Отзыв официального оппонента на диссертацию М. Т. Аширбековой «Принцип публичности уголовного судопроизводства: понятие, содержание и пределы действия»

ДИССЕРТАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС

Отзыв официального оппонента на диссертацию М. Т. Аширбековой «Принцип публичности уголовного судопроизводства: понятие, содержание и пределы действия» *

Ориентация на усиление охранительных начал в уголовном судопроизводстве отнюдь не означает отказа от государственного регулирования в сфере действия уголовно-правовых запретов. В уголовном судопроизводстве самоустранение государства означает резкое расширение «теневой юстиции», что в состоянии подорвать основы безопасности общества в целом и отдельной личности в частности.

В тексте УПК РФ нет буквального упоминания о принципе публичности, что позволяет отдельным юристам оценивать современный отечественный уголовный процесс (на наш взгляд, ошибочно) как состязательный. Обращение же к содержанию конкретных норм УПК РФ выявляет большое количество предписаний, на деле определяющих уголовный процесс как публично-состязательный, или смешанный. Описанная ситуация породила неоднозначное отношение специалистов к вопросу о включении публичности в систему принципов уголовного процесса России, что подчеркивает острую потребность в теоретическом осмыслении данной темы.

С принятием УПК РФ обнаружился дисбаланс между состязательными и публичными компонентами судопроизводства по уголовным делам, что подвигло законодателя на ряд решений по фактическому возвращению в процесс апробированных в СССР средств государственного воздействия на преступность. В этих условиях назрела необходимость определения теоретической конструкции содержания принципа публичности, установления его значения и места в системе принципов российского уголовного процесса.

В уголовно-процессуальной доктрине предпринимались попытки теоретической интерпретации публичности, однако последний оценивался либо в ранге основного начала, т. е. более общей категории (Ас. Барабаш), либо одновременно в качестве принципа и публичного начала уголовного судопроизводства (Л. Н. Масленникова). Вместе с тем в науке отсутствуют комплексные исследования принципа публичности в его «сквозном» действии на всех стадиях уголовного процесса, особенно включая судебное производство. В достаточной мере не изучены формы проявления данного принципа, нет определенности в понимании его структуры, взаимодействия составляющих его элементов. Нуждаются в углубленном исследовании проблемы, напрямую связанные с действием принципа публичности в судебных стадиях. Это, например, допустимость изменения обвинения судом первой инстанции без постановки данного вопроса прокурором; пределы активности суда в судебном следствии; определение пределов ревизионной проверки приговора судами вышестоящей инстанции; оптимизация режима судебного производства при возобновлении дела ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Сказанное подтверждает актуальность избранной для исследования темы.

В докторской диссертации М. Т. Аширбековой предпринята продуктивная попытка разработки концептуальных основ, понятия, содержания и пределов действия принципа публичности уголовного судопроизводства. Оригинальность достигнутых

* Аширбекова М. Т. Принцип публичности уголовного судопроизводства: понятие, содержание и пределы действия : дис. ... д-ра юрид. наук (по специальности 12.00.09 — уголовный процесс; криминалистика; оперативно-розыскная деятельность). Волгоград, 2009. 483 с.

результатов определяется тем, что принцип публичности впервые осмыслен с позиции правоприменения как особой формы реализации норм права властными субъектами уголовного судопроизводства. Именно властно-организующий характер правоприменения как активной и направляющей деятельности, осуществляемой в рамках производства по уголовному делу, с точки зрения М. Т. Аширбековой, обусловливает объективность действия принципа публичности в уголовном процессе, что представляется вполне резонным. На этой основе выявляется содержание препарируемого явления, характеристики которого определяют официальный порядок и качество процессуальной деятельности властных субъектов уголовного процесса, ограничивают ее от процедуры самореализации там частных лиц.

Новаторство М. Т. Аширбековой проявляется в предлагаемой теоретической модели содержания принципа публичности и в определении состава и характера его элементов. Впервые в теории уголовнопроцессуального права принцип публичности рассматривается как определяющий (наряду с принципом состязательности) компонент юридической конструкции «процессуальный режим», который, в силу поочередного доминирования в нем указанных принципов, служит критерием разграничения видов процессуальных производств в системе уголовного процесса.

Отмеченное, с учетом содержания и теоретической ценности основных положений, выносимых на защиту, несомненно свидетельствует о научной новизне результатов проведенного М. Т. Аширбе-ковой исследования.

Так, в частности, отличаются новизной выводы М. Т. Аширбековой, достигнутые при исследовании обусловленности предметом и методом уголовно-процессуального регулирования системообразующих свойств принципов уголовного процесса. Здесь наибольшее теоретическое значение имеют суждения о том, что обусловленность всех принципов предметом уголовно-процессуального регулирования придает им сущностную определенность, что, в свою очередь, стимулирует свойство принципа выступать системообразующим фактором для уголовно-процессуального права как отрасли российского права. Взаимообусловленность же принципов уголовного процесса методом уголовнопроцессуального регулирования (императивным и диспозитивным) «в равной мере характерна не для всех принципов. Данное качество свойственно в основном принципу публичности и принципу состязательности (выделено нами. — В. А.), поскольку они отражают особенности указанных методов уголовно-процессуального регулирования, в силу чего и выступают формообразующими факторами

для организации уголовного процесса как деятельности, задавая основу процессуального режима производства в каждой стадии процесса» (с. 42). Следует отметить высокую научную новизну сконструированной М. Т. Аширбековой теоретической модели принципа публичности, включающей в себя в ранге самостоятельных элементов: а) требование процессуально-должностной активности в деятельности субъектов, ведущих уголовный процесс; б) ин-структивность как атрибут актуальности действий субъектов, ведущих уголовный процесс; в) обязательность актов правоприменения (процессуальных решений) в силу содержащегося в них властного веления государственных органов и должностных лиц; г) признание юридической ответственности государства и деликтоспособности должностных лиц его органов как субъектов уголовно-процессуальных отношений за допущенные в ходе производства по уголовному делу нарушения прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц (с. 16, 60).

Действительно, в содержание принципа публичности должны входить положения (вытекающие из сути уголовно-процессуального права как отрасли публичного права, так и непосредственно из содержания норм уголовно-процессуального закона), которые обеспечивают качество правоприменения (с. 60). Исходя из этого следует согласиться (с небольшой оговоркой — см. замечание 3) с оригинальной и самобытной трактовкой в диссертации М. Т. Ашир-бековой архитектоники принципа публичности.

Серьезные новые научные результаты получены М. Т. Аширбековой при исследовании правовых форм осуществления требований принципа публичности в досудебном уголовном производстве. Несомненным новым достижением здесь являются разработка и научная интерпретация М. Т. Ашир-бековой функционально-предметных видов процессуальной деятельности властных субъектов судебного производства, разграниченная на виды с учетом их целевой направленности. Убедительны в связи с этим суждения, в соответствии с которыми функционально-предметный вид процессуальной деятельности — это «специализированный вид деятельности субъектов, ведущих досудебное производство, определяемый характером устанавливаемых материально-правовых отношений, характером выполняемой уголовно-процессуальной функции и этапом применения норм материального и процессуального закона» (с. 17). С точки зрения автора, к функционально-предметным видам процессуальной деятельности в досудебном производстве «относятся расследование, уголовное преследование и правозащита, которые соотносятся как этапы применения норм материального и процессуального закона: расследование — установление фактической основы

дела, а уголовное преследование и правозащита — установление юридической основы дела и постановление правоприменительного акта» (с. 112-113). С приведенными суждениями М. Т. Аширбековой, в силу их убедительности и с учетом представленной аргументации, надлежит согласиться.

Новый крупный научный результат представляет выявленная и скрупулезно проанализированная М. Т. Аширбековой тенденция усиления степени воздействия принципа публичности по мере восхождения уголовного дела от одного вида судебного производства к другому.

Эти результаты нами особо выделены в ряду теоретических обретений М. Т. Аширбековой, поскольку действие принципа публичности в судебных стадиях уголовного производства — наименее изученная область приложения государственновластного начала при производстве по уголовному делу.

Так, с точки зрения автора (разделяемой официальным оппонентом), «виды судебного производства (назначение судебного заседания, судебное разбирательство в суде первой инстанции, апелляционное производство, кассационное производство, надзорное производство и возобновление производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств) различаются по процессуальному режиму, который характеризуется воздействием на него принципа публичности и принципа состязательности от стадии к стадии. Различие видов судебного производства по пересмотру приговоров и других судебных решений определяется доминированием принципа публичности, возрастающим по мере восхождения от одного вида судебного производства к другому»

(выделено нами. — В. А.).

Наивысшей степени воздействия принцип публичности достигает в процессуальном режиме возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (с. 18, 200, 306-308).

Новаторскими являются выводы М. Т. Ашир-бековой о природе и характере судебной деятельности в стадии назначения судебного заседания

(так называемом «промежуточном производстве»).

Здесь, с точки зрения автора, действие принципа публичности в сочетании с состязательностью инициирует дифференциацию процессуальных режимов в зависимости от решаемых судом задач. В частности, процессуальный режим судебного производства по разрешению вопросов, связанных с назначением судебного заседания, «характеризуется действием принципа публичности, проявляющегося в ревизионной деятельности, и действием принципа состязательности, выражающегося в контрольной деятельности (выделено нами. — В. А.)». Ревизионная деятельность — проверочная деятельность суда,

осуществляемая в силу требований закона и по собственной инициативе. Контрольная же деятельность суда, с точки зрения М. Т. Аширбековой, это проверочная деятельность, производимая судом по ходатайству или жалобе участвующих в деле лиц (с. 1819, 205). В связи с изложенным мы разделяем оценки М. Т. Аширбековой о том, что возвращение судом по собственной инициативе уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению являет собой ревизионную деятельность суда (ст. 237 УПК РФ). Очевидно и то, что, поскольку обвинительное заключение и обвинительный акт содержат выводы, опирающиеся на результаты досудебного производства, редакция п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ должна определять более широкий спектр нарушений уголовно-процессуального закона, расцениваемых в качестве препятствия для рассмотрения дела по существу (с. 19).

Содержателен и теоретически результативен раздел диссертации, посвященный изучению публичных и диспозитивных начал в суде второй инстанции. В данном контексте особо отметим выводы, связанные с результатами воздействия принципа публичности на процессуальные режимы апелляционного и кассационного производства. Так, с точки зрения М. Т. Аширбековой, воздействие принципа публичности на процессуальный режим апелляционного производства не исчерпывается присутствием элементов ревизионной проверки в пределах, предусмотренных ст. 360 УПК РФ. Именно принцип публичности инициирует установление в режиме апелляции усеченного судебного следствия, тем самым сужая поле деятельности принципа состязательности (с. 330-331).

Новые теоретические обретения М. Т. Ашир-бековой связаны с результатами исследования действия принципа публичности в чрезвычайных судебных стадиях.

Особенности процессуального режима производства по возобновлению уголовного дела продиктованы наиболее мощным воздействием на него принципа публичности. Проявление последнего здесь, с точки зрения М. Т. Аширбековой, выражается: в широком диапазоне дискреционных полномочий прокурора; в правозащитном характере заключения прокурора, если оно выносится по основаниям, улучшающим положение осужденного; в обязательном характере пересмотра судебных решений в случае признания Конституционным Судом РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции РФ; в характере действий председателя Верховного Суда РФ; в ревизионном порядке пересмотра приговора в связи с заключением прокурора; в процедуре рассмотрения судом заключения прокурора и возможности рас-

смотрения заключения прокурора прежней судебной инстанцией (с. 393).

Достоверность и научная обоснованность результатов докторского исследования М. Т. Ашир-бековой не вызывают сомнений и подтверждаются анализом использованных автором методик и сформированной эмпирической базой. На основе диалектического подхода применялись формальнологический, структурно-функциональный, системный анализ, конкретно-социологический, историкоправовой методы.

Эмпирическая база исследования представлена результатами изучения 307 архивных уголовных дел, опроса более 400 судей, прокуроров, следователей и дознавателей в Астраханской, Брянской, Волгоградской, Саратовской областях, Республике Дагестан, Ставропольском и Краснодарском краях. Использовались материалы опубликованной судебной практики, официальные статистические данные о деятельности судебных и следственных органов, личный опыт участия в работе Квалификационной коллегии судей Волгоградской области. Изучено достаточное количество научных источников.

Опубликованные М. Т. Аширбековой по теме диссертации научные работы и практические предложения представляются важными в теоретическом и прикладном аспектах. Идеи и выводы автора опубликованы в научных изданиях (в том числе Перечня ВАК Минобрнауки России), апробированы на научно-практических конференциях международного, Всероссийского и регионального уровней. Вынесенные на защиту положения, выводы и рекомендации в достаточной мере аргументированы.

Теоретическая значимость работы заключается в решении крупной научной проблемы, заключающейся в выявлении и интерпретации теоретической модели принципа публичности, в его формообразующем воздействии на режимы уголовного производства в каждой стадии процесса. Автором генерирована и подвергнута изучению новая категория — «функционально-предметный вид процессуальной деятельности», позволяющая выявить степень выраженности принципа публичности (в контексте системы принципов) в досудебном производстве. М. Т. Аширбековой использован новый научный подход, синтезирующий понятия: «уголовно-процессуальная функция» и «этап правоприменения», что позволило с нетрадиционных позиций охарактеризовать влияние принципа публичности на формирование дискреционных полномочий властных субъектов и режимов производства в отдельных стадиях уголовного процесса. Существенный теоретический результат связан с выявлением в рамках докторского исследования М. Т. Аширбековой тенденции усиления

воздействия принципа публичности по мере восхождения уголовного дела от обычных до экстраординарных проверочных стадий уголовного процесса.

Практическая значимость исследования состоит в том, что предложения и выводы М. Т. Аширбе-ковой могут быть использованы при совершенствовании уголовно-процессуального законодательства и деятельности соответствующих государственных органов (см., например, с. 19-21, 121, 124, 133, 215, 218, 291-292, 330 -331, 373 -374, 379, 394, 404, 406 и др.).

Отдельные результаты исследования внедрены в учебный процесс на юридических факультетах Волгоградского государственного университета, Кубанского государственного аграрного университета, Волжского института экономики, педагогики и права, а также в практическую деятельность судебных и прокурорских органов г. Волгограда и Волгоградской области.

Докторская диссертация М. Т. Аширбековой содержит совокупность новых научных результатов и положений, имеющих внутреннее единство, свидетельствующих о завершенности работы и личном крупном вкладе автора в уголовнопроцессуальную науку.

Работа написана хорошим литературным и научным языком, строго выдержана стилистически, ее оформление полностью отвечает требованиям, предъявляемым к докторским диссертациям. Автореферат диссертации адекватно отражает главные идеи и выводы автора.

Вместе с тем, как и во всякой фундаментальной и многоаспектной работе, охватывающей обширный круг проблем теории и практики, в представленной диссертации имеются спорные, недостаточно аргументированные или необоснованные выводы и положения, продиктовавшие следующие замечания:

1. В целом положительно оценивая позицию М. Т. Аширбековой о принципиальной возможности ухудшения положения осужденного, оправданного и лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, считаем сомнительными и неопределенными критерии, предложенные для оценки законности, обоснованности и справедливости ревизуемого приговора. В частности, допущенные нарушения, с точки зрения автора, должны быть признаны судом надзорной инстанции «искажающими суть правосудия и смысл приговора» (с. 22).

В такой постановке данный критерий, в силу своей неопределенности, сам нуждается в дополнительных разъяснениях. Категории «смысл приговора» и «суть правосудия» дискуссионны и толкуются неоднозначно.

2. Вызывает возражения вывод М. Т. Ашир-бековой «о существовании иерархии принципов

уголовного процесса, представляющей собой двухуровневую систему» (с. 16, 42). При таком подходе подвергаются сомнению признанные в теории оценки, блестяще аргументированные профессором В. М. Савицким, утверждавшим, что принципы нельзя делить на группы, классифицировать, устанавливать среди них иерархию. Это закономерно приведет к появлению более (или менее) значимых положений, что само по себе неприемлемо. Принципы уголовного процесса в системе равны между собой, каждый из них самоценен, они гармонично дополняют друг друга, среди них нет более или менее значимых.

3. Самобытна и убедительна выстроенная в диссертации теоретическая модель содержания принципа публичности (с. 16). Вместе с тем в структуре данного феномена, на наш взгляд, следовало бы отыскать место для крупного компонента принципа публичности, зафиксированного в ст. 21 УПК РФ. Принцип публичности, с точки зрения М. Т. Ашир-бековой, «работает» и на судебном уголовном производстве, поэтому на досудебной его части квинтэссенцией публичности как раз и является обязанность прокурора, следователя и дознавателя от имени государства осуществлять уголовное преследование лиц, виновных в совершении преступлений. Что же касается таких направлений деятельности на досудебном производстве властных субъектов, как расследование и правозащита (с. 17, 60-61), то они осуществляются параллельно с уголовным преследованием, имея собственное содержание и свою роль в структуре принципа публичности.

4. Вряд ли правильно утверждение М. Т. Ашир-бековой о том, что «привлечение лица в качестве обвиняемого не означает, что с этого момента оно привлекается к уголовной ответственности» (с. 189). Привлечение к уголовной ответственности, исходя из предписаний УПК РФ, — достаточно продолжительная процедура, состоящая из ряда этапов. Завершается она обращением вступившего в законную силу приговора к исполнению и его фактическим исполнением. Но начало привлечения лица к уголовной ответственности связывается именно с привлечением лица в качестве обвиняемого. С момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (обвинительного акта) реализуется функция обвинения в отношении конкретного лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

5. Представляются ошибочными выводы М. Т. Аширбековой о том, что «процессуальный порядок деятельности в стадии возбуждения уголовного дела абсолютно (выделено нами. — В. А.) подчинен принципу публичности, поскольку на этом этапе уголовного процесса частные лица не представляют стороны» (с. 120), а потерпевший выполняет функ-

цию частного обвинения, не являющуюся уголовным преследованием (с. 136).

В такой постановке не учитываются особенности процессуальной деятельности субъектов при возбуждении уголовных дел частного и частнопубличного обвинения.

Принцип публичности в таких производствах не просто «отодвигается в тень», он практически полностью вытесняется антитезой — принципом диспози-тивности, который диктует существенную специфику процедуры в стадии возбуждения уголовного дела частного и частно-публичного обвинения (ст. ст. 20, 318-319 УПК РФ). К тому же законодатель в ст. 20 УПК РФ прямо относит к видам уголовного преследования деятельность потерпевшего, заявившего о совершенном в отношении него преступлении.

6. Небесспорны выводы М. Т. Аширбековой о том, что «субъекты, ведущие досудебное производство, становятся в полной мере стороной обвинения лишь в одном случае — в случае осуществления судом контроля в досудебном производстве» (с. 138).

Следователь и дознаватель, прямо и, на наш взгляд, ошибочно причисленные в гл. 6 УПК РФ к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения, тем не менее, эпизодически наделяются прерогативой данной стороны, например, в моменты предъявления обвиняемому обвинения, составления обвинительного заключения (обвинительного акта).

Высказанные замечания в основном касаются дискуссионных вопросов теории и не влияют на общий вывод и высокую положительную оценку диссертации. Обсуждаемая работа является завершенным, цельным монографическим исследованием сложной и важной в теоретическом и практическом отношении темы.

По своей актуальности, методологии и методике исследования, научной новизне, глубине проработки проблемы, самостоятельности, обоснованности и достоверности теоретических выводов и рекомендаций диссертация «Принцип публичности уголовного судопроизводства: понятие, содержание и пределы действия» отвечает требованиям, предъявляемым к докторским диссертациям, а ее автор — Аширбе-кова Мадина Таукеновна заслуживает присуждения ученой степени доктора юридических наук.

Официальный оппонент: заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор

В. А. Азаров