Принудительное изъятие иностранной собственности и его правовые последствия

Принудительное изъятие иностранной собственности и его правовые последствия

И.З. Фархутдинов

докторант Института государства и права Российской академии наук, кандидат юридических наук

Проблема защиты иностранной собственности имеет особое значение в условиях неустойчивого развития экономики России и общества в целом. Эта проблема требует соответствующих правовых исследований еще и потому, что гарантии иностранной государственной собственности обеспечиваются в соответствии с нормами российского законодательства и международного права одновременно. Причем в соответствии со статьей 15 (п. 4) Конституции Российской Федерации нормы международных договоров имеют приоритетное значение перед нормами национального законодательства.

В условиях новой инвестиционной политики, наметившейся в последнее время в России, правовая защита иностранной собственности постепенно поднимается на новый уровень. Но, несмотря на это, иностранные инвесторы по-прежнему с недоверием относятся к возможности обеспечения надежных государственных гарантий их капиталовложений. Причины этому кроются не только в сохранении некоторых отрицательных тенденций в экономике и существовании общей нестабильности в стране, но и в историческом прошлом: в России дважды проводилась национализация иностранной собственности в крупных масштабах.

Важную роль в правовой защите иностранных инвестиций играют гарантии защиты от применения всякого рода принудительных мер, каковыми теория и практика международного инвестиционного права считает национализацию, реквизицию, конфискацию и экспроприацию. Федеральным законом от 9 июля 1999 года № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российскую Федерацию» предусмотрено одиннад-

цать основных гарантий, предоставляемых иностранным инвесторам, три из которых непосредственно регулируют вопросы правового обеспечения гарантий при принудительном изъятии иностранной собственности. Во-первых, это гарантия компенсации при национализации и реквизиции имущества иностранного инвестора или коммерческой организации с иностранными инвестициями (ст. 8 указанного Федерального закона). Во-вторых - недопущение косвенных или скрытых видов национализации при переводе за пределы России доходов, прибыли и других правомерно полученных денежных сумм (ст. 11 указанного Федерального закона) и в-третьих - вывоз имущества и информации (в документальной и электронной формах), ввезенных на территорию Российской Федерации в качестве иностранной инвестиции (ст. 12 указанного Федерального закона).

В специальном материале, подготовленном Конференцией Организации Объединенных наций (ООН) по торговле и развитию (ЮНКТАД), обозначены следующие виды изъятий:

• прямая национализация;

• прямая национализация отрасли промышленности;

• изъятие государством земли в значительных масштабах;

• изъятие в специальных целях;

• ползучая или скрытая национализация.

С правовой точки зрения, прямая национализация означает полное принудительное изъятие собственности иностранного инвестора в ходе осуществления инвестиционной деятельности на территории чужого государства, как правило, по политическим соображениям. Эти меры могут сопровождаться установлением окончательного

государственного контроля над экономикой страны и включают захват всех средств производства, находящихся в частной собственности. В случае прямой национализации отрасли промышленности государство стремится реорганизовать определенную часть изъятых частных предприятий в отрасли и установить на нее государственную монополию (например, национализация медной промышленности в Чили, нефтяной - в Иране).

Поскольку иностранная инвестиционная деятельность напрямую зависит от конкретной земельной территории, изъятие государством земель в значительных масштабах также наносит неоценимый ущерб иностранному инвестору.

Изъятие в специальных целях в соответствии с определением ЮНКТАД предусматривает, что зарубежная фирма, господствующая на рынке или в отдельной отрасли производства, или на отдельном участке земли, необходимом, например, для строительства дорог и коммуникаций, является целью национализации.

Ползучая или скрытая национализация носит косвенный характер и представляет собой последовательное ущемление прав иностранного инвестора, что снижает эффективность капиталовложений. Формально зарубежный предприниматель остается хозяином своей собственности, но его права на ее использование в ходе осуществления инвестиционной деятельности ограничиваются произвольным вмешательством государства. К разряду скрытой экспроприации относят насильственное отчуждение акций, вмешательство в право управления, назначение внешнего управляющего, дополнительное налогообложение или отмену

ранее предоставленных налоговых и таможенных льгот, отказ в доступе к местной рабочей силе и местным материалам.1

Овладение контрольным пакетом акций иностранной компании также считается отстранением от контроля над активами и прибылью предприятия. Отчуждение собственности может включать изъятие тесно связанных вспомогательных прав, вытекающих из патента и контрольного пакета, которые не были предметом прямой национа-лизации.2

С точки зрения известных юристов-меж-дународников, национализация иностранной собственности представляет одну из главных проблем как инвестиционного права, так и международного права в целом3. Кстати, Советская Россия была первым государством, которое, как пишет Дж. Уайт4, не только ввело в обиход совершенно незнакомое в то время слово «национализация», но и на практике показало всему миру, что это значит. В соответствии с большевистским декретом 1918 года были национализированы все более или менее крупные предприятия в стране, в том числе принадлежащие иностранному капиталу. Примечательно, что многие из западных фирм, которые сейчас выступают в качестве инвесторов, в свое время лишились капиталов в России. Это лишний раз доказывает актуальность представленной темы.5 Кстати, согласно первому советскому юридическому словарю определение термина «национализация», данное большевиками, означало процесс принудительного перехода земель, заводов и фабрик, банков и иных объектов частной собственности в собственность завоевавшего власть рабочего класса.6

1 Dolzer R. Indirect Expropriation of Alien Property // ICID Review: Foreign Inwestment Law Journal. 1997. Vol. 1. P. 41-65; Cpristee G.G. What is a Taking of Property under International Law. 1962. Vol. 38. P. 575.

2 Show M.N. International Law. 4th. Ed. Cambrige, 1997. P. 575.

3 Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. М., 1997. С. 210; Щербина М. Защита частной собственности в международном праве // МЖЧП. 1999. № 2. С. 3-14.

4 White. G. Nationalization of Foreign Property. London. 1961. P. 3.

5 Щербина М.В. К вопросу о компенсациях при национализации собственности иностранцев // МЖЧП. 1998. № 1-2. С. 3-5.

6 Юридический словарь / Под ред. С.Н. Братуся, Н.Д. Казанцев, С.Ф. Кечекьяна и др. М., 1953. С. 361.

В советское время слово «национализация» не приобрело юридического содержания, оно также не было использовано ни в Основах гражданского законодательства (1961 и 1991 годы), ни в Гражданском кодексе 1964 года. Вероятно поэтому термин «национализация» вообще отсутствует в юридическом словаре издания 1984 года.7 Этот термин был введен в гражданское законодательство только недавно. Статья 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) определила национализацию, как «обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц», и установила возмещение стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 ГК РФ.

Для начала рассмотрим термин «национализация» с позиций современного российского законодательства. В общем виде национализация представляет собой законный государственно-властный акт, суть которого состоит в принудительном прекращении права частной собственности на определенные имущественные комплексы и(или) права частного участия в делах и капиталах организации и возникновении права собственности на это имущества (право участия в делах и капиталах) у государства с целью обеспечения государством функциональности соответствующего вектора экономической системы в экстремальных условиях (революции, войны, кризисы и т. п.). Какова же юридическая природа понятия «национализация» с точки зрения внутреннего права?

Во-первых, национализация - это государственно-властный акт. Никто не может осуществить национализацию имущества, кроме уполномоченного на это органа государственной исполнительной власти (п. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации). Сначала этот орган издает индивидуально-определенный акт о принудительном изъятии конкретного имущества. Затем представители этого органа производят опись имущества, в случае необходимости - его арест и оценку, а также передачу

его на ответственное хранение. При этом предусмотрено равноценное возмещение убытков владельцу и только затем производится изъятие у владельца национализируемого имущества и передача его в собственность государства.

Во-вторых, национализация - это законный акт. Она возможна лишь в случае его соответствия конкретной норме действующего в момент акта национализации закона. В противном случае это является не чем иным, как актом насилия, произвола и причинения ущерба незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти. «Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органом государственной власти или их должностных лиц» - провозглашает статья 53 Конституции Российской Федерации. Убытки, причиненные такими действиями, подлежат возмещению по правилам, установленным статьей 1069 ГК РФ. При этом сам факт принятия закона, предусматривающего обязательность прекращения права частной собственности на то или иное имущество (в том числе его национализации), также является основанием для возмещения убытков бывшим собственникам (ст. 306 ГК РФ).

В-третьих, национализация - это принудительный акт. Сказанное ранее о нормах российского законодательства (п. 3 ст. 35 Конституции Российской Федерации, статьи 235, 306, 1069 и другие статьи ГК РФ) позволяет сделать вывод о том, что принудительность касается исключительно самого факта национализации. Оспаривать законный факт национализации невозможно.

И, наконец, национализация - это возмездный акт. Выплата равноценного и справедливого возмещения - необходимое условие всякой национализации согласно современному российскому законодательству. Без соблюдения этого условия нельзя говорить о законности национализации. Общее правило о возмездности всякого принудительного изъятия имущества установлено пунктом 3 статьи 35 Кон-

7 Юридический энциклопедический словарь / Гл. ред. А.Я .Сухарев. М., 1984.

ституции Российской Федерации, которым предъявлены такие требования к возмещению, как равноценность и предварительность. Специальной нормой, устанавливающей возмездность именно национализации, является часть 3 пункт 2 статьи 235 ГК РФ.8 С точки зрения современного международного права, национализация (nationalization) - это огосударствление, т. е. принудительное изъятие частной собственности и передача ее в полное государственное владение. Акт о национализации - это исключительная мера, поэтому решение о ней может быть принято высшим законодательным органом страны, что уже само по себе, считает М.М. Богус-ловский, является своеобразной гаранти-ей.9 Но с этим вряд ли можно полностью согласиться. Большевики, например, выступая от имени государственной власти, наотрез отказались выплачивать какую-либо компенсацию за национализированную иностранную собственность.

Реквизиция (requisition) - это принудительная мера по изъятию имущества у собственника в государственных или общественных целях с выплатой собственнику стоимости имущества. Реквизиция должна носить временный характер. Эта форма принудительного изъятия проводится в случае стихийных бедствий, аварий, эпидемий и других чрезвычайных обстоятельств. Реквизиция осуществляется по решению государственных органов. Как национализация, так и реквизиция должны сопровождаться выплатой компенсации иностранному инвестору.

Конфискация несет в себе другую юридическую сущность. Она рассматривается как санкция за совершение преступления или иного правонарушения. В предусмотренных законом случаях общегражданский, арбитражный суд или другой государственный орган выносит решение о безвозмездном изъятии имущества. Конфискация может применяться как мера административной либо гражданско-правовой ответственнос-

ти. В уголовном законодательстве конфискация иногда применяется как дополнительная мера наказания за особо тяжкие преступления.

Определенные трудности вызывает разграничение национализации, реквизиции и конфискации. В современной России представление о национализации основано на сугубо национальных исторических традициях и не учитывает международного опыта. В России преобладает такое мнение, что реквизиция и конфискация представляют собой две разновидности национализации: реквизиция - это возмездная национализация, а конфискация - безвозмездная. В действительности национализация четко отличается от конфискации по крайней мере по признаку возмездности, ибо конфискация действительно представляет собой безвозмездное изъятие имущества из частной собственности в государственную собственность.

Имеется и специальный признак, отличающий конфискацию от национализации. Согласно пункту 2 статьи 354 ГК РФ в результате конфискации имущество попадает в государственную собственность очищенным от любых обременений, в частности залоговых. Однако ему противоречит норма пункта 2 статьи 41 Федерального закона от 16 июля 1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Выявить различия национализации и реквизиции также несложно. Согласно пункту 1 статьи 242 ГК РФ реквизиция представляет собой возмездное изъятие имущества у собственника «в случае эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер... в интересах общества по решению государственных органов... в порядке и на условиях, установленных законом».

Национализация имеет совершенно иные цели - спасти государство и экономику страны в условиях неблагоприятной экономической ситуации (блокады, локаутов, забастовок, войн, кризисов и т. п.).

8 Белов А.В. Национализация в российском гражданском праве: история и современность // Законодательство. 2000. № 3. С. 19-20.

9 Богусловский М.М. Иностранные инвестиции: правовое регулирование. М., 1996. С. 79.

Право собственности на реквизированное имущество переходит к государству, но это право обременено правом требования со стороны бывшего собственника о возврате этого имущества по окончании действия оснований реквизиции. Право требования существует под отменительным условием и применяется только в случае, если ко времени окончания действия указанных обстоятельств реквизируемое имущество остается в государственной собственности.

Ничего подобного в случае национализации быть не может, если иное не предусмотрено специальным законом. Согласно общему правилу национализация не влечет обременения права государственной собственности на национализированное имущество какими-либо правами требования бывшего собственника. Наконец, правовое регулирование реквизиции и конфискации осуществляется специальным законом.

Категории «национализация», «экспроприация», «реквизиция» и «конфискация», встречающиеся в двусторонних международных договорах о поощрении и взаимной защите капиталовложении, в определенной степени имеют собирательное значение, т. к. под этими мерами подразумевается не только сам факт национализации, но также действия государства, которые могут рассматриваться как фактически осуществленная национализация или экспроприация, например, замораживание счетов, запрет перевода инвестиций в иностранной валюте за рубеж и т. д.10

В современном международном праве существуют различные доктрины по поводу национализации.11 Что касается развивающихся государств, то они придерживаются теории, согласно которой право национализации является неотъемлемым атрибутом

национального суверенитета. Это право ничем не может быть обусловлено, т. е. оно осуществляется независимо от наличия или отсутствия интересов общества в национализации. В случае национализации компенсация выплачивается не на основе формулы «быстрая, адекватная и эффективная», а с учетом всех обстоятельств. На практике это означает использование таких аргументов, как, например, «отсутствие достаточного количества твердой валюты, природных богатств страны, расхищение их иностранными компаниями», и на этом основании сумма выплачиваемой компенсации резко занижается.12

Эта доктрина нашла отражение во многих документах ООН, среди которых наибольшую известность приобрели резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 1805 «О национальном суверенитете над природными ресурсами», Хартия и Декларация о новом международном экономическом порядке.

Традиционная западная доктрина, заметим, тоже признает право государства на экспроприацию, но требует, чтобы она осуществлялась: а) в общественных интересах; б) на законном основании; в) без дискриминации; г) сопровождалась «быстрой, адекватной, эффективной компенсацией».13

Интересным представляется Гарвардский проект Конвенции о международной ответственности государств за ущерб, причиненный иностранцам, т. к. он касается всех видов движимого и недвижимого имущества, включая промышленную, литературную и художественную собственность, а также долей и интересов в собственности. Например, в арбитражном деле о «Лайамко» специально отмечаются концессионные права как составной части «инкорпоративной соб-

10 Comeaux Paul E., Kinsella N.Ctephan. Protecting Foreign Investment Under Internetional Law: Legal aspects of Political Risk. New-York. 1997. P. 7-9; Доронина Н.Г., Семилютина Н.Г. Правовое регулирование иностранных инвестиций. В России и зарубежом. М.,1992. С. 97-98.

11 G.White. Nationalisation of Foreign Property. London. 1961. P. 41-47; G. Schwarzenberger. Foreign Investments and International Law. London. 1969. P. 5-11.

12 Исполинов А.С. Иностранные инвестиции в Российской Федерации и современное международное право // Московский журнал международного права, 1993. № 1. С. 155.

13 Sornarajiah M. The International Law on foreign investments. P. 359.

ственности», решающем пункте многих дел, связанных с экспроприацией. На самом деле концессионные права включают широкое разнообразие контрактных прав14 (лизинг, концессия, соглашение о разделе продукции и т. д.).

Кстати, на рубеже 20-30-х годов ХХ века во время отмены новой экономической политики (НЭП), были расторгнуты все концессионные и другие договорные формы привлечения иностранных инвестиций. Большинство иностранных концессионеров, вложивших свои капиталы преимущественно в добывающую промышленность, выиграли инвестиционные споры в известных международных арбитражных судах, но СССР отказался исполнять их решения.

В понятие «косвенное изъятие» статья 10 (3а) Гарвардского проекта включает «любое такое неразумное вмешательство в использование, пользование или распоряжение собственностью, приводящее к тому, что собственник не в состоянии использовать или пользоваться собственностью в течение разумного периода времени после начала вмешательства».

По мнению Пола Камекса и Стефана Кинселла, авторов фундаментального труда «Международное право на защите иностранных инвестиций: правовые аспекты политических рисков», изданного в Нью-Йорке в 1997 году, понятие «экспроприация» включает также «конфискацию» и «национализацию»15. Экспроприация - это изъятие принимающим инвестиции государством собственности инвестора под предлогом «общественных интересов». Национализация может отличаться от экспроприации тем, что в первом случае речь идет, как правило, о принудительном изъятии иностранных капиталов из специфических сфер производства таких, как нефтедобыча, страховая и банковская системы, рудная промышленность в целях проведе-

ния социальных и экономических реформ.16 В качестве примера можно привести насильственное изъятие банков и страховых компаний в Иране (1979 год), рудников американских компаний в Чили (1971 год). Другим примером массовых национализаций без компенсации может послужить принудительное изъятие транснациональных компаний и банков в Перу (1968 год).

Понятие «конфискация» обычно означает изъятие иностранной собственности государством без компенсации. Следует еще добавить, что речь идет об изъятии частной собственности государством без какой-либо оплаты за это. Согласно международному праву термин «конфискация» иногда используется для обозначения нелегальной экспроприации или восстановления нарушенных имущественных прав в соответствии с нормами международного права, т. е. без соответствующей компенсации. Когда экспроприация сопровождается серией недружественных акций, вследствие которых инвестор в конечном итоге лишается своих ценностей, то такую ситуацию обобщенно можно назвать скрытой или косвенной экспроприацией. Такого рода принудительные меры, официально препятствующие свободному распоряжению инвестора своими доходами, низводят его до положения номинального собственника. Так, косвенной экспроприацией могут стать возрастающее увеличение налогов, ужесточение правил, экспортно-импортные ограничения, вмешательство в ценовую политику, зональные законы, наложение ареста на банковские счета, установление «сверху» чрезмерно высокой заработной платы и контроль за ходом перевода платежей.17

Другой формой косвенной экспроприации является назначение со стороны государства специальных менеджеров-управля-ющих тем или иным инвестиционным проектом. Например, в ходе исламской рево-

14 Show M.N. International Law. 4th. Ed. Cambrige, 1997. P. 575.

15 Comeaux Paul E., Kinsella N. Ctephan. Protecting Foreign Investment Under Internetional Law: Legal aspects of Political Risk. New-York. 1997. P. 3.

16 Ibid. P. 6.

17 Comeaux Paul E., Kinsella N.Ctephan. Protecting Foreign Investment Under Internetional Law: P. 8-9.

люции правительство Ирана отстранило руководителей американской компании от ведения дел и назначило своих менеджеров или директоров. Хотя эти действия нельзя назвать прямым отчуждением собственности, они, по сути, привели к лишению прав собственников на распоряжение их собственностью. Кроме того, скрытая экспроприация может заключаться в угрозе искусственно навязанных местными властями цен на продукцию, выпускаемую в ходе инвестиционной деятельности. Такая форма экспроприации широко применялась в нацистской Германии.

Положения о гарантиях в случае национализации и других принудительных мер включены во все двусторонние международные договоры о защите иностранных инвестиций. Так, в Договоре с Австрией предусматривается следующее: «ни одна из Договаривающихся Сторон не будет предпринимать меры по принудительному изъятию капиталовложения, осуществленному на ее территории инвестором другой Договаривающейся Стороны, за исключением случаев, когда этого требуют общественные интересы».

Интересно сопоставить положения российского закона об иностранных инвестициях, касающиеся государственных гарантий для иностранных инвестиций, с правилами, сложившимися в международном праве. Так, статья 8 Федерального закона от 9 июля 1999 года «Об иностранных инвестициях в Российскую Федерацию» предусматривает, что «иностранные инвестиции не подлежат принудительному изъятию, в том числе национализации, реквизиции, за исключением случаев и по основаниям, которые установлены Федеральным законом или международным договором Российской Федерации». Естественно, что указанный Федеральный закон предполагает полное возмещение убытков при национализации.

Сравнительный анализ соответствующих статей старого (закон об иностранных инвестициях в РСФСР от 4 июля 1991 года) и нового законов об иностранных инвестициях

18 Международное право. Т. 2. М., 1997. С. 125.

показывает, что в последнем отсутствуют общепринятые в международном праве нормы о возможной национализации только в случае, если эта мера применяется «в общественных интересах», а также о «быстрой, адекватной и эффективной компенсации». Видимо, законодатель счел достаточным, что такого рода международные нормы и принципы предусмотрены в Соглашениях Российской Федерации с другими государствами о поощрении и взаимной защите инвестиций.

Термин «в общественных интересах», широко применяемый в международной договорной практике, был заимствован из статьи 1 первого Протокола от 20 марта 1952 года к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 год). В этой статье говорилось, что каждое физическое и юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своей собственностью: «Никто не может быть лишен своего имущества, кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права».18

Двусторонние договоры по-разному определяют сроки выплаты компенсации: два месяца (ст. 6 Соглашения с Канадой, ст. 5 Соглашения с Англией и Кореей); тридцать дней (п. 3 ст. 4 Соглашения с Францией); один месяц (ст. 5 Соглашения с Италией); три месяца (ст. 4 Соглашения с Австрией; п. 4 ст. 4 Соглашения с Финляндией). По-разному определено в рассматриваемых международных правовых актах и начало течения срока, в пределах которого государство обязано выплатить компенсацию: «со дня принятия меры, относимой к числу мер по национализации и экспроприации» (Соглашения с Финляндией, Англией, Кореей и др.); «со дня вступления в силу решения о размере компенсации» (Соглашение с Австрией). Неисполнение государством своего обязательства по выплате компенсации в срок, указанный в Соглашении, влечет за собой обязанность выплаты банковского процента по коммерческой ставке, обычно применяемой в государстве, который на-

числяется с момента просрочки выплаты компенсации до ее выплаты (например, Соглашения с Англией, Италией).

Не все соглашения о взаимном поощрении и защите капиталовложений, которые Российская Федерация подписала с другими государствами, полностью соответствуют традиционной западной доктрине о национализации. Некоторые двусторонние договоры прямо не требуют, чтобы возможная национализация сопровождалась быстрой, адекватной, эффективной компенсацией. Такого рода меры «должны сопровождаться принятием положений, предусматривающих выплату возмещения, размер которого должен соответствовать реальной стоимости затронутых капиталовложений на день, предшествующий дню принятия или обнародования этих мер» (например, Соглашения с Австрией, Великобританией, Испанией, Италией, Южной Кореей и др.). К тому же «такое возмещение без задержки выплачивается инвесторами в свободно конвертируемой валюте и свободно переводится» (ст. 5 Соглашения с Бельгией).

Как же обстоят дела в законодательствах других стран? Законы об иностранных инвестициях некоторых стран предусматривают, что иностранные инвестиции не подлежат национализации (ст. 7 Закона Грузии, ст. 8 Закона Республики Армения, ст. 9 Закона Республики Таджикистан, ст. 12 Закона Республики Узбекистан, ст. 9 Декрета Украины).19 Помимо этого, законы Грузии и Республики Казахстан предусматривают возможность выкупа, однако по законодательству Киргизской Республики выкуп не допускается.

Решение проблемы выплаты компенсации на уровне отношений иностранного инвестора и государства, принимающего инвестиции, является сложным как в плане расчета суммы компенсации, так и урегулирования возможных в этих случаях разногласий. Но, как показывает практика, го-

сударство, принявшее меры, и инвестор редко приходят к согласию относительно оценки стоимости инвестиций. Для того чтобы помочь решению этой проблемы, государство - родина иностранного инвестора - применяет свою систему государственного страхования частных инвестиций за рубежом.

В правовой защите зарубежных капиталовложений очень важное значение имеет гарантия перевода за границу платежей,20 полученных иностранным инвестором. По мнению некоторых специалистов, с практической точки зрения, эту гарантию вообще следует поставить на первое место. По словам австрийского ученого Отто Машке, если исходить из того, что национализация представляет собой чрезвычайную ситуацию, гарантия переводов капитала и прибылей связана с повседневной инвестиционной деятельностью и составляет «сердцевину соглашения».21 Выделение условий международных двусторонних договоров о защите иностранных инвестиций относительно перевода платежей иностранному инвестору в отдельную группу гарантий связано с тем, что в большинстве стран действуют различные валютные ограничения. Кроме того, по мнению специалистов в области регулирования иностранных инвестиций, сильные ограничения в переводе связанных с инвестициями сумм в иностранную валюту могут быть приравнены по своей эффективности к мерам по национализации и экспроприации инвестиций.

Проблема свободного перевода капиталов и перемещения полученных доходов с территории одного государства на территорию другого в первую очередь касается беспрепятственного вывоза текущих доходов инвестора (дивидендов, процентов, роялти и других доходов), сумм, выплачиваемых в погашение займов, первоначальных капиталовложений; денежных средств, возникающих при ликвидации или прекра-

19 Тексты законов об иностранных инвестициях этих государств, бывших республик СССР, помещены в книге: Богусловский М.М. Иностранные инвестиции: правовое регулирование. М., 1996. С. 238-445.

20 Богусловский М.М. Иностранные инвестиции: правовое регулирование. М., 1996. С. 112.

21 Семилютина Н.Г. Законодательство о валютном регулировании и валютном контроле // Право и экономика. 1995. № 17—18. С. 63-64.

щении инвестиционной деятельности, частичной либо полной продаже капиталовложений; компенсации, получаемой инвестором в случае изъятия его собственности; любых других платежей, связанных с капиталовложениями.

В статье 11 Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российскую Федерацию» закреплено следующее: «иностранный инвестор имеет право на беспрепятственный перевод за пределы Российской Федерации доходов, прибыли и других правомерно полученных денежных сумм в иностранной валюте в связи с ранее осуществленными им инвестициями, в том числе:

• доходов от инвестиций, полученных в виде прибыли, дивидендов и других доходов;

• денежных сумм во исполнение обязательств коммерческой организации с иностранными инвестициями или иностранного юридического лица, открывшего свой филиал на территории Российской Федерации по договорам и иным сделкам».

При этом возникает опасность значительного оттока денежных средств и нарушения порядка обращения денежной наличности в Российской Федерации. Однако законодательство четко указывает, что право на свободное использование доходов иностранный инвестор получает лишь после уплаты обязательных платежей в бюджет, поэтому, если в законодательном порядке установить определенные дополнительные льготы при условии реинвестирования в экономику Российской Федерации, т. е. с использованием методов государственного регулирования, то опасность оттока денежных средств из экономики России значительно

снизится. Кроме того, в рассматриваемом Федеральном законе недостаточно четко определено следующее положение: «... и других правомерно полученных денежных сумм в иностранной валюте». Думается, это положение нарушает принцип свободы предпринимательской деятельности и право гражданина распоряжаться своими доходами по своему усмотрению, т. к. оставляет на усмотрение других органов государственной власти право устанавливать перечень правомерно полученных доходов. Поэтому необходимо установить исчерпывающий перечень правомерно полученных денежных сумм иностранным инвестором, закрепив его в статье 11 рассматриваемого Федерального закона, т. к. в этой сфере регулирования предпринимательских отношений действует принцип «разрешено все, что закреплено законом», и, соответственно, «запрещено все, что не разрешено законом». А приведенное положение Федерального закона закрепляет общедозволенный тип правового регулирования, что в этой сфере правового регулирования является недопустимым.

Таким образом, на современном этапе развития нашего общества принудительное изъятие иностранной собственности приобретает скрытые или «ползучие» формы, которые таят не меньшую опасность, чем прямая национализация. В условиях низкого инвестиционного рейтинга России особое значение приобретает создание эффективного механизма защиты иностранных инвестиций, гарантирующего неприкосновенность иностранной частной собственности.