Коллизии пространственного действия правовых норм

Вопросы теории и истории государства и права

УДК 340.132

КОЛЛИЗИИ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ДЕЙСТВИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ

© Белякович Е. В., 2008

Настоящая статья посвящена рассмотрению вопроса о разрешении коллизий, возникающих при действии правовых норм в пространстве. Автор обращает внимание на незначительный уровень разработанности и изученности природы коллизионных норм в ракурсе их применения при пространственном конфликте норм права. Основным аспектом статьи является исследование пространственной коллизионной нормы, а также других близких по назначению и функциям к ней коллизионных норм.

Ключевые слова: конфликт действия правовых норм в пространстве; пространственная коллизионная норма.

Изучению коллизионных норм уделяется достаточно много внимания как в теории государства и права, так и в отраслевых науках, в особенности в международном частном праве. В то же время следует признать, что в юридической науке практически не обсуждается и, соответственно, мало исследован вопрос об особенностях коллизий действия правовых норм в пространстве.

Несмотря на значительный уровень разработанности темы коллизионного регулирования, в правовой науке все же не сложилось единого подхода к общему определению юридической коллизии, что можно объяснить сложной, многоаспектной природой данного понятия.

Термин еоШзю в переводе с латинского означает «столкновение» [1]; в словарях иностранных слов переводится как «столкновение противоположных сил, стремлений или интересов» [2]. в науке существует достаточно много точек зрения относительно понятия «коллизия». Так, в свое время Н. М. Коркунов высказался, что столкновения возможны как между разновременными, сменяющими друг друга в одном и том же государстве законами, так и между разноместными законами различных государств [3]. Ю. А. Тихомиров определил юридические коллизии как противоречие

между правовыми нормами, актами и институтами и притязаниями, действиями по их изменению, нарушению, отторжению [4]. Юридическую коллизию, по мнению И. Н. Сенякина, можно рассмотреть как противоречие между двумя или несколькими юридическими нормами (или выражающими их законами и другими нормативными актами) в процессе правоприменительной деятельности [5]. Под коллизией норм права Т. А. Щелокаева понимает такое положение в объективном праве, когда существует две и более нормы права, регулирующие одно и то же отношение, и при этом исключается совместное применение данных норм [6].

От коллизий правовых норм следует отличать их конкуренцию, когда две, три и более не противоречащие друг другу нормы регулируют один и тот же круг родственных общественных отношений, только с разной степенью конкретизации, детализации, объема и т. д. Это, как правило, нормы разной юридической силы, уровня, исходящие от неравнозначных правотворческих органов, а для коллизий характерно то, что сталкиваются друг с другом не просто не согласующиеся, а нередко взаимоисключающие предписания [7].

Возникающие коллизии норм права разрешаются с помощью коллизионных норм,

которые определяют, какое право должно быть применено к данным правоотношениям. Коллизионные нормы направлены не только на определение пространственного действия норм права, ведь коллизионная отсылка к праву какого-либо государства включает также и отсылку к закону этого государства, регулирующему вопросы времени вступления в силу правовых норм и применения их к ранее (до вступления в силу этих норм) возникшим фактическим составам [8]. В общем, коллизионные нормы могут быть охарактеризованы как нормы, направленные на определение действия законов во времени и в пространстве.

Уже давно замечено, что сфера действия коллизионных норм отнюдь не ограничивается только частным правом и наблюдается в гражданском процессе, в государственном, административном и даже уголовном праве [9]. Но не все правоведы соглашаются с данной точкой зрения. Так, В. Л. Толстых поясняет, что отсылка к иностранному праву допускается только в сфере частных отношений. Теоретически обращение к иностранному публичному праву не противоречит принципам международного публичного права, поскольку при отсылке к норме иностранного права происходит использование только ее рационального элемента. Однако отечественное правосудие не испытывает потребности в привлечении норм иностранного права для регулирования публичных отношений, поскольку последние типичны для внутреннего правопорядка и, как следствие, не создают почвы для проявлений несовершенства отечественного законодательства [10].

Многочисленность и разнообразие юридических коллизий по своему содержанию, характеру, иерархии, отраслевой принадлежности повлекли существование множества классификаций, основанных на различных критериях. Между тем применительно к рассматриваемому вопросу особое значение приобретают пространственные коллизионные нормы.

Коллизия норм в пространстве рассматривается как «конфликт норм, чаще всего возникающий в результате того, что одно фактическое обстоятельство может быть урегулировано правовыми нормами, действующими на разной территории» [11]. Среди причин этой коллизии можно назвать «протяженность» фактического обстоятельства, когда некоторое правоотношение на-

чинается в одном государстве, находит продолжение во втором и, например, заканчивается в каком-то третьем. Пространственные коллизионные нормы в основном действуют в международном праве, и устанавливают, нормы права какого государства действуют по конкретным случаям. Пространственная коллизионная норма может регулировать действие национального закона вне пределов государства или действие иностранного закона на своей территории. По этому типу коллизий существует масса коллизионных норм, относящихся к различным отношениям, например, закон гражданства лица, закон места совершения сделки, закон места нахождения вещи, закон места заключения брака и т. п. В международном частном праве названные законы именуются как формулы прикрепления — наиболее типичные, максимально обобщенные правила, которые чаще всего используются для построения коллизионных норм [12].

Основные типы коллизионных привязок сложились исторически и носят универсальный характер. М. Вольф отмечает [13], что идентичные коллизионные нормы, полностью или в какой-то мере общие для нескольких стран, возникают тремя различными путями: 1) берут свое начало из средневековых доктрин итальянских юристов, сохранивших свою силу повсюду, например locus regit actum (форма сделки определяется местом ее заключения), lex situs (закон местонахождения имущества); 2) становятся общими правовыми нормами для многих стран путем самостоятельного принятия их каждой страной в отдельности (например, копирование иностранными законами положений германского и французского гражданских кодексов или восприятие английских коллизионных норм в решениях шотландских, канадских и американских судов); 3) унифицируются посредством принятия международных конвенций, предусматривающих обязательство стран-уча-стниц ввести в действие согласованные между ними нормы.

В основе некоторых коллизионных привязок лежит «территориальное» действие закона, а в основе других — экстерриториальное. Эти термины и соответствующие им принципы вытекают из того, что законы государства могут иметь действие: а) на всей территории государства — по отношению ко всем лицам, находящимся на этой террито-

рии, независимо от их гражданства (территориальное начало); б) применительно к гражданам данного государства, даже находящимся за границей (экстерриториальное начало). Однако термин «экстерриториальное действие законов» часто употребляется и в другом смысле: для обозначения того, что закон данного государства и его действие получают признание за рубежом в силу применяемых там коллизионных начал, являющихся общепризнанными или закрепленными соответствующим местным законодательством (например, экстерриториальное действие национализации).

Пространственные, или территориальные, коллизии отражают конкуренцию предписаний различных суверенных образований (государств, республик, краев, областей). Причины появления такого рода коллизий связаны, во-первых, с изменением границ указанных субъектов; во-вторых, с различной государственно-правовой принадлежностью лица; в-третьих, вследствие возникновения так называемых «длящихся» правоотношений [14]. В сфере уголовного права такие коллизии возникают, например, когда преступление начато на территории одного государства, затем продолжалось в пространственных пределах другого, закончилось на территории третьего (например, когда яд с целью убийства давали в России и Швейцарии, а смерть наступила в Испании). Поэтому регулируемое правом общественное отношение может приобрести в пространстве «вытянутую форму» и попасть под регулирование двух или более норм (законов), действующих в разном пространстве. В уголовном праве, как общее правило, действует принцип приоритета закона места совершения правонарушения. Относительно же длящихся и продолжаемых правонарушений в науке доминирует точка зрения, что местом их совершения признается та географическая точка, где пресечено (прекращено) данное деяние или совершен последний акт продолжаемого деяния. Если действие учинено в одном месте, а его последствия наступили в другом, то местом совершения преступления следуем считать ту географическую точку, где учинено само действие (или бездействие) [15].

Наряду с пространственной коллизией выделяют территориально-темпоральную коллизионную норму, задачей которой является одновременный выбор закона в двух

плоскостях — пространственной и временной. В международном плане эта проблема возникает в двух основных случаях: в случае изменения иностранного права и в случае изменения территории государства. В первом случае возникает вопрос, подразумевает ли отсылка к иностранному праву его таковым, каковым оно было на момент возникновения правоотношения, или подразумевается действующее иностранное право и признается вместе со всеми изменениями в дальнейшем. В доктрине и практике преобладающей является точка зрения о признании иностранного права со всеми изменениями в дальнейшем. В принципе, отсылка к законодательству определенного государства подчиняет обязательства сторон всем будущим изменениям в праве иностранного государства. Вместе с тем Л. А. Лунц делает оговорку, что смысл конкретного договора может привести к иному выводу. Во втором случае проблема носит более «внутренний» характер, хотя и переплетенный с международным. Остается под вопросом: если к государству присоединяется другая территория, то в какой мере его законы влияют на отношения, уже сложившиеся на присоединяемой территории, и в какой мере на присоединенной территории действуют прежние и новые законы. История показывает, что при вхождении Литовской, Латвийской и Эстонской республик в состав СССР было разрешено временное применение на их территории уголовного, гражданского, уголовно-процессуального, гражданско-процессуального кодексов, Кодекса законов о труде и Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР. Также было установлено, что имущественные споры разрешаются в соответствии с кодексами РСФСР и иными законами и постановлениями Литовской, Латвийской и Эстонской республик независимо от времени возникновения правоотношений. Таким образом, эта норма разрешила проблему выбора закона одновременно в двух планах: территориальном и темпоральном.

В некоторой степени, близкими по содержанию с пространственными коллизиями являются иерархические коллизии. Иерархические (субординационные) коллизии правовых актов — это противоречия (расхождения) между нормативно-правовыми актами, имеющими различную юридическую силу. Применительно к правовой системе Российской Федерации — это противоречия

между законами и подзаконными актами, противоречия между Конституцией РФ и всеми иными актами, в том числе законами, противоречия между общефедеральными актами и актами субъектов федерации, в том числе между конституциями, несоответствия Конституции РФ и федерального договора и др. Исследование видов иерархических коллизий имеет большую актуальность, так как объем и негативное влияние на отечественную правовую систему иерархических (субординационных) коллизий в последние годы значительно возрос. Это связано, прежде всего, с закреплением в Конституции РФ совершенно новых принципов построения отечественной правовой системы [17].

Одной из разновидностей иерархических коллизий в отечественном праве являются коллизии, возникающие в сфере федеративных отношений. В эту группу входят коллизии между актами федерального законодательства (прежде всего Конституции РФ) и нормативными актами субъектов федерации, а также коллизии между нормами Конституции РФ, федеральных законов и договорами между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации о разграничении предметов ведения и полномочий.

В качестве одного из видов иерархических коллизий выделяют еще коллизии норм внутреннего законодательства и общепризнанных норм и принципов международного права. Вопрос реализации норм международного права в отечественной правовой системе является одной из центральных проблем в правоприменительной практике российской правовой системы. В Конституции РФ (ч. 4 ст. 15) закреплено положение, согласно которому общепризнанные нормы и принципы международного права, а также международные договоры Российской Федерации являются составной частью Российской правовой системы. В процессе осуществления способов приведения в действие норм международного права внутри страны возникают несогласованности и даже прямые противоречия между содержанием норм международного права и внутригосударственного права [18]. Здесь возможно возникновение коллизий: между общепризнанными принципами и нормами международного права и нормами национального права, между международными договора-

ми, заключенными Российской Федерацией, и нормами национального права, а также между общепризнанными принципами, нормами международного права и международными договорами России. Причем, если в случае противоречия норм национального законодательства и международных договоров Конституция РФ признает приоритет последних, то в отношении общепризнанных норм и принципов международного права отсутствует четкое указание о соотношении их с нормами международного права, хотя именно они служат критерием правомерности международных договоров [19].

В рамках рассматриваемого вопроса нельзя не сказать о существовании субстанциональной нормы (норма непосредственного регулирования, прямая норма, материальная норма), которая по своему строению ничем не отличается от обычной правовой нормы, устанавливающей соответствующее правило поведения. Субстанциональная норма выделяется в международном частном праве и в других отраслях права, в интертемпоральном (транзитном) праве вследствие своих функций по урегулированию коллизий законов. В отличие от коллизионной нормы данная субстанциональная норма регулирует коллизию между правом разных государств не путем привязки отношения к закону одного или другого государства, а путем исключения коллизии, путем установления прямого правила поведения.

Целью международной субстанциональной нормы является урегулирование коллизий между законами разных государств путем ликвидации коллизии, путем непосредственного закрепления соответствующего правила. Субстанциональная норма может быть создана в порядке международного соглашения. Схематически это можно изобразить так: одно и то же отношение регулируется в стране А нормой Х, в стране Б — нормой У. Для регулирования того же отношения между странами А и Б путем соглашения создается субстанциональная норма Ъ. Несмотря на преимущества, которые дает такой путь, его осуществление не устраняет полностью возможности коллизии, поскольку остается возможность возникновения очень сложной коллизии понятий или так называемой проблемы квалификации (различное понимание таких институтов, как собственность, имущество, движимость, недвижимость и др.).

В литературе выделяются еще и международные коллизионные нормы, которые, в свою очередь, подразделяются на односторонние, устанавливающие то государство, нормам которого и подлежит регулирование данного круга отношений, и двусторонние, содержащие общий принцип, согласно которому определяется, законы какого государства подлежат применению. Говоря о соотношении международных и внутригосударственных коллизий с учетом сложности современных процессов интеграции правовых систем, можно сделать вывод о невозможности и нецелесообразности их разграничения, ввиду чего, категория «коллизионное право» применима к коллизиям как международного, так и внутригосударственного характера, возникающим в рамках правовой системы одного государства.

Юридические коллизии, являясь следствием противоречий, носят в какой-то степени закономерный характер. Нет правовых систем, которым не были бы свойственны коллизии правовых норм. С одной стороны, коллизии имеют, скорее, негативный характер. Но с другой — коллизии несут в себе и позитивное начало как для правовой системы, так и для общества в целом. Они являются свидетельством нормального процесса развития общественных отношений и соответствующих им государственно-правовых институтов. ^

1. Латинско-русский и русско-латинский словарь / под ред. А. И. Подосинова. М., 2007. С. 241.

2. Словарь иностранных слов. М., 1989. С. 241.

3. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 1898. С. 336.

4. Тихомиров Ю. А. Юридическая коллизия, власть и правопорядок // Государство и право. 1994. № 1. С. 3-4.

5. Сенякин И. Н. Специальные нормы советского права. Саратов, 1987. С. 64.

6. Щелокаева Т. А. Юридические коллизии и коллизионные нормы: понятие, виды // Изв. вузов. Правоведение. 2003. № 6. С. 147.

7. Мату зов Н. И. Коллизии в праве: причины, виды и способы разрешения // Изв. вузов. Правоведение. 2000. № 5. С. 226.

8. Лунц Л. А. Курс международного частного права : в 3 т. Т. 1. М., 2002. С. 173.

9. Тилле А. А. Время, пространство, закон. М., 1965. С. 136.

10. Толстых В. Л. Нормы иностранного права в международном частном праве Российской Федерации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 33.

11. Власенко Н. А. Коллизионные нормы в советском праве. Иркутск, 1984. С. 56.

12. Международное частное право / под ред. Г. К. Дмитриевой. М., 2006. С. 126.

13. Вольф М. Международное частное право. М., 1948. С. 27.

14. Иногамова-Хегай Л. В. Понятие конкуренции уголовно-правовых норм // Изв. вузов. Правоведение. 2001. № 2. С. 136.

15. Уголовное право России. Часть общая / под ред. Л. Л. Кругликова. М., 1999. С. 74.

16. Лунц Л. А. Международное частное право. Общая часть. М., 1959. С. 141.

17. Денисенко В. В. Коллизии правовых актов и механизм их разрешения : автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2003. С. 14.

18. Тихомиров Ю. А. Международно-правовые акты: природа и способы влияния // Журн. рос. права. 2002. № 1. С. 101-110.

19. Баранов В. М. Теория права в контексте проблем взаимодействия международного и российского права // Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия.

Ч. 1. Н. Новгород, 1996. С. 57-58.

Collisions of the Spatial Effect of Legal Norms

© Belyakovich E., 2008

This article is dedicated to the solution of collisions originating from effects of legal norms in space. The author draws attention to the insufficient level of readiness and investigation of the nature of collision norms from a perspective of its application to space conflicts of legal norms. The primary aspect of the article is the investigation of a spatial collision norms as well as other collision norms, related by purpose and functions.

Key words: the conflict of effect of law norms in space; spatial conflict rule.