Выбор Киры Долининой и Лизы Биргер

Наталия Семенова

"Московские коллекционеры"

Молодая гвардия

То, что сагу о московских коллекционерах написала Наталия Семенова, неудивительно. Кому ж еще? Одна из первых красавиц московского искусствоведческого мира, она никогда не гнушалась не самой, увы, заметной и завидной в своей профессии работы: сидела в архивах, копала, выкапывала, искала свидетелей, собирала по крупицам, копила знание, которое долгие годы казалось не особо-то и нужным. Она не хотела петь надменно-капризным голосом о красоте мазка и изяществе линий, как это делали ее коллеги разных поколений, но предпочитала знать об искусстве нечто куда более вещественное: как оно живет в реальном мире, сколько стоило и стоит, кто его покупает, где оно оседает. Сначала интерес был чисто академическим, но постепенно Москва обросла коллекционерами новой формации, в которых профессиональный историк не мог не увидеть черты московского купечества, на рубеже ХIХ-ХХ веков подорвавшего монополию аристократии на собрания высочайшего качества. Попытка понять тех коллекционеров показалась Семеновой актуальной. Эта книга — о людях, семьях, покупках и продажах. Но еще она о страсти — потому что собрать настоящую, вошедшую в историю коллекцию может только человек, захваченный этой страстью как болезнью (Семенова называет это "дефектный ген").

Главные ее герои — Сергей Щукин, Иван Морозов, Илья Остроухов. Но суть этой книги составляют не столько истории большой тройки, сколько вообще особый мир московского купечества. Там все другу другу в той или иной степени родственники, живут рядом, у всех куча детей, которые вместе учатся, в своем кругу женятся, пересекаются в путешествиях и делах. Там каждый со своими тараканами, кто-то сибарит, а кто-то затворник, кто-то бежит от всего русского, как от заразы, а кто-то не может себе помыслить жизни иной, чем московская, кто-то говорит на пяти языках, а кто-то и на русском-то до конца жизни плохо пишет, а собирает безошибочно. Одни сорят деньгами, другие не дадут и лишней полтины. И из круговерти этих характеров и причуд рождаются удивительные собрания. Русские купцы скупают Гогенов и Сезаннов, влюбляются в полотна мало кому нужного и в Париже Матисса, везут Пикассо в не переварившую еще даже импрессионистов Москву, где публика на это искусство смотрит, "как эскимосы на патефон". Читать об этом русском чуде чрезвычайно увлекательно. Книга просто написана, но ее автору безоговорочно веришь. Академического труда, в такой степени фактологически наполненного, еще нет. Про "искусство и деньги" у нас все еще говорят вполголоса — но не Семенова.

Джонатан Троппер

"Книга Джо"

Астрель, Corpus

"Книга Джо" — второй роман Джонатана Троппера, американского писателя, в 2009 году попавшего в абсолютно все списки бестселлеров со своей книгой "Дальше живите сами". В каком порядке их ни читай, нельзя не отметить веселую наглость самоповтора. В обеих книгах рассказ ведется от первого лица, и герой по грустному семейному поводу возвращается в родной город, забытый много лет назад. В "Дальше живите сами" разобщенное семейство сидит обязательную недельную шиву по умершему отцу, в "Книге Джо" не менее разобщенное семейство сидит у постели умирающего отца. В обеих книгах возвращение домой становится поводом к психотерапевтическому переживанию прошлого и началу новой жизни, а самая часто звучащая реплика — "ты просто ничего не понимаешь". Все эти мучения столичного провинциала, который, даже процветая где-нибудь в Нью-Йорке, страдает по первой любви и неоконченным подростковым дракам,— непаханое поле для литературной психотерапии. Так, главный герой "Книги Джо" не просто возвращается в родной город, а едет в город, которому сделал самую гадкую из всех мыслимых подстав, написав о нем роман. Но даже и это беда небольшая! В книгах Троппера в прошлое можно зайти и все исправить, и именно простота хода, очевидно, доводит их до списка бестселлеров. Как героини женских романов ходят за счастьем так же просто, как в отпуск (поела, помолилась, потом полюбила), так несчастный еврей в романе Троппера мгновенно перестает быть несчастным, стоит сыграть в пейнтбол с семнадцатилетним племянником и в баскетбол со старшим братом.