Античные авторы в библиотеке В. С. Печерина

АНТИЧНЫЕ АВТОРЫ В БИБЛИОТЕКЕ В. С. ПЕЧЕРИНА

Суммарий: В статье рассматривается читательское отношение

В. С. Печерина к античным классикам и описываются издания древних греческих и римских авторов из его библиотеки, входящей в состав Отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ.

Ключевые слова: В. С. Печерин, частная библиотека, рецепция античности

Владимир Сергеевич Печерин (1807-1885) - фигура видная и не нуждающаяся в представлении1. Учитывая ее значимость и символичность для целого комплекса проблем жизни русского образованного общества середины XIX в., полагаем, будет не лишено интереса рассмотреть одну из областей его интеллектуальной жизни - античную литературу. Это тем более важно, что в его небольшой библиотеке, поступившей по завещанию в

1 Наиболее важными работами по его жизни являются следующие три: Гершензон 1910, Первухина-Камышникова 2006 (с использованием многочисленных архивов, как отечественных, так и зарубежных, и достижений иностранных исследователей жизни В. С. Печерина, в т. ч. неопубликованных), и фундаментальное издание переписки Печерина - Чернов 2011. Для библиотеки наиболее важным является исследование Гершензона. Что касается последней работы, мы - хотя это выходит за рамки нашей темы, но перекликается отчасти с характером чтения - приведем общую оценку личности В. С. Печерина в предисловии: «Его отрицание стало формой бегства от реальной действительности, от обстоятельств и проблем жизни, от необходимости писать и находить решения назревших вопросов, в первую очередь мировоззренческих, наконец, от ответственности за им же принятые решения. Подобный стереотип поведения можно квалифицировать как страх жизни» (с. 11-12); «В. С. Печерин так и не сумел выработать в себе мировоззрения, стать свободной, самостоятельной и независимой личностью <.. .> Конфликт между индивидом и социумом в случае с В. Печериным завершился трагически: обладая большими дарованиями, он растратил их совершенно понапрасну, без всякой пользы, не создал ничего и завершил земной путь с сознанием бессмысленности собственного бытия» (с. 17).

книгохранилище Императорского Московского университета, авторы древней Греции и Рима занимают почетное место.

1. В. С. Печерин - читатель

В одном из писем он сообщает сведения о своем обычном распорядке дня: (Чернов 2011: 152, письмо от 18.06.1869 г. н. ст.): «За завтраком читаю какого-нибудь греческого автора: недавно кончил Пиндара, теперь перечитываю „Одиссею“. <...> Во втором часу захожу к книготорговцу Келли»2. О цели чтения классиков Печерин пишет следующее: «я зашел купить - стереотипное издание греческого классика -помнится, Ксенофонта Memorabilia Socratis, т. е. первое, что мне попалось под руку. <. > мне хотелось освежить себя умственным занятием, отдохнуть, понежиться немножко - хоть с этим пошлым рассказом о пошлом старике Сократе» (Чернов 2011: 244). Не иное отношение и к Цицерону: «Я нашел приятное развлечение, когда для упражнения в латинском языке я читал письма Цицерона» (Чернов 2011: 345, письмо от 23.09.1872 г.). Вообще же школьный налет для него от античности, кажется, неотделим: «Наши записки будут читать, как читают Записки Кесаря, с указкой в руках» (Чернов 2011: 492).

Соответствует ли это вообще характеру его чтения, если принимать в расчет его собственное описание? Он сообщает: «Решительно участь жизни моей зависела от последней книжки, вышедшей из парижских тисков» (Чернов 2011: 283). Наталья Михайловна Первухина-Камышникова подробно и убедительно рассказывает о влиянии на него раннего Шиллера и романа Жорж Санд «Спиридион». Таким образом, между литературными античностью и современностью для него - пропасть. Последняя определяет в значительной степени его жизнь; первая служит для умственных упражнений. Единственное исключение - жизнеописание Пифагора у Аполлония Фиан-ского, под влиянием которого он в ранний период эмиграции стал пифагорейцем и воздерживался от мяса (Чернов 2011: 236). Такой предварительный вывод можно сделать из его самонаблюдения; поставим перед собой вопрос, насколько сильно будет этот неблагоприятный исходный фон скорректирован в дальнейшем.

2

На с. 149 - уточнение: «по две или три страницы».

Рассмотрим суждения об античных авторах и цитаты из них. Он пишет об А. В. Кольцове (Чернов 2Q11: 3Q7): «В нем соединяются Гомер, Анакреон и Феокрит: то же свежее воззрение на природу, те же смелые фигуры, та же светлая задушевная речь. Будь он одним из древних, на него давно бы уже написали целые фолианты комментариев». Напротив, весьма резко сформулированы мысли об Аристофане: «Если встретишь где-нибудь закоренелого классика, сделай милость, спроси его, читал ли он Аристофана? Это такая барковщина на сцене, какую едва ли позволили бы представлять даже в уланской или драгунской казарме. Но, конечно, классики очень нужны для того, чтобы воспитывать юношество в консервативных идеях» (Чернов 2Q11: 373). И еще - с прибавлением оратора: «Прочитавши Демосфена и Аристофана, я пришел к тому заключению, что афиняне были премерзкий продажный народишко нечто вроде теперешних французов. Они тоже были гувернерами, поварами, танцевальными учителями и пр[очее] у древних римлян. Но римляне их вовсе не уважали и просто называли их завиральными греками Graeculi mendaces3. России суждено идти по следам римлян, а не афинян» (Чернов 2Q11: 199).

Впечатления В. С. Печерина и его понимание необходимости их критически осмыслить остаются на его совести, но бросается в глаза, что оценка плавно перетекает в изложение материала, который Печерин ни из Демосфена, ни из Аристофана почерпнуть никак не мог: это отсылка к неназванному Ювеналу, знаменитому стиху sat. III, 78. Таким образом мы переходим к римлянам: о них, в отличие от греков, Печерин почти не высказывается, но их - опять-таки в отличие от греков - иногда цитирует. Он пишет: «Я сделался в 1б лет стоическим философом. Еще хуже Онегина, я из Энеиды удержал только один стих: tu ne cede malis, sed contra audentior ito!» [VI, 95, Чернов 2Q11, 282]. Его же paulo maiora canamus (ecl. IV, 1; с. 93), terra mari profugus и infandum dolorem (отсылка к Aen. I, 2-3 и рамка II, 3, с. 113) не относятся к числу редко цитируемых и забытых мест. Впрочем, это может объясняться и ориентацией на адресата, от которого Печерин мог не ждать глубокого знакомства с античной словесностью.

3 Нам не удалось обнаружить свидетельств употребления этого словосочетания в латинской литературе. Вряд ли Печерин имел в виду «Graeculi quidem multa fingunt» (Cic. Scaur. 4, 1).

Горация (последнюю строфу carm. I, 1, с. 477-478) один раз В. С. Печерин дает с переводом:

Увенчанный тобою,

О Меценат, Чижов,

Я гордою главою Коснуся облаков.

В остальном же из него в основном цитируется то, что ему уже не принадлежит - aurea mediocritas (carm. II, 1Q, 5, с. 277; там же давно ставшее общественным достоянием теренциево Heaut. 77 Homo sum...), non omnis moriar (carm. III, 3Q, б, с. 243), carpe diem (carm. I, 11, 8, с. 42Q), и лишь однажды Печерин выходит из этого круга: o civis, civis, quaerenda pecunia primum est, virtus post nummos (epist. I, 1, 53-54; с. 525); nihil ab omni parte beatum (carm. II, 1б, 27-28; с. 52б). К самым известным относится и овидиевская цитата из trist. I, 9, 5-б о друзьях, бросающих в несчастье. Отметим, что Лукреций не упоминается и не цитируется : это составляет значимый контраст с

библиотекой, к описанию которой мы теперь и переходим.

2. Античные классики в библиотеке В. С. Печерина

Отчет Императорского Московского университета сообщает

о поступлении «библиотеки покойного Печорина (sic!), завещанной им московскому университету: она получена из

Дублина и заключает в себе 173 названия в 293 томах, на языках: русском (9б том.), греческом (54 тома), латинском (31 том), восточных (4б томов - на санскритском, еврейском,

4 Что касается Тацита, Гершензон (1910: 108) приводит более раннее письмо, свидетельствующее о том, что его впечатления были таковы же, как у западников его поколения: «.наконец, теперь читаю Тацита, день и ночь (впрочем, это реторическая фигура, потому что я никогда ничего днем не читаю). Я пожираю каждую страницу Тацита. Его Летопись так отрадно подымает и волнует мою желчь! Это сладостная горчица! это sauce piquant! и как все это питает и разогревает во мне упоительное чувство ненависти!» (далее идет знаменитое «Как сладостно.»); - письмо А. В. Никитенко. Берлин, 24 июня - 5 июля 1834 г. Ср. у Т. Н. Грановского: «У него мало любви, но зато какая благородная ненависть, какое прекрасное презрение». Цит. по: Неверов Я. М. Тимофей Николаевич Грановский. - Русское общество 30-х годов XIX в. Люди и идеи. Мемуары современников. Изд. МГУ, 1989. С. 344.

арабском, сирийском) и новейших европейских» (Отчет 1888: 70). Книги поступили через русского генерального консула в Лондоне (Гершензон 1910: 198). Сам М. О. Гершензон работал с библиотекой и оставил ее описание: «Она не велика - в ней всего 183 названия. Просматривая ее каталог5, нельзя догадаться, что она принадлежала католическому монаху: это - небольшая, но хорошо подобранная библиотека русского ученого-лингвиста, человека просвещенного, интересующегося современной умственной жизнью Европы и освободительным движением в России, любящего поэзию. Сочинений, касающихся католического богословия или католической церкви, здесь всего 4-5. Наибольшее число книг относится к области языковедения и классической литературы; первое место по количеству занимают грамматики, хрестоматии и словари персидского, санскритского, индусского, сирийского, еврейского, бенгальского и особенно арабского языка. <...> Второе по количеству место принадлежит многочисленным изданиям греческих и римских классиков, и здесь любопытно отметить, что как раз в 60-е и 70-е годы Печерин приобретает новые, полные издания их. Третье место занимают русские книги, исключительно (если не считать посмертного издания сочинений Пушкина) 1860-80 годов. <...> Затем надо поставить небольшое собрание

европейских поэтов: Гейне, Шиллера, Гёте, Тассо, Ариосто, Данте, Камоэнса и пр., все в подлинниках, и небольшую же группу книг, особенно характерную для умонастроения Печерина в последний период его жизни: Бюхнер, Фейербах, Ренан и Штраус 1861-1876 гг.» (Гершензон 1910: 213-214).

Отметим некоторое противоречие в цифрах: Гершензон указывает на 10 названий больше, нежели содержится в отчете. Инвентарная книга содержит 189 тт., из них один - как раз на латинском языке - иного происхождения и был отнесен к библиотеке на основании владельческой записи; всего же сейчас в составе библиотеки латинских книг - 17 томов, а кроме того - 6 грамматик восточных языков на латинском языке и аналогичных словарей; из них только 10 - издания античных писателей; греческих книг - 55 томов древних авторов6, три издания

5 В настоящее время мы не располагаем сведениями о том, с каким именно документом работал М. О. Гершензон.

6 Среди них несколько конволютов, как, напр., трехтомное издание эпиграмм, о котором ниже. Так что число «титульных листов» будет

Нового Завета (+ 2 греческо-английских словаря). Если около 36 % книг было утрачено тем или иным образом (либо взяты и не возвращены, либо перемещены в другой фонд), это прекрасно объясняет уменьшение количества латинских книг сравнительно с отчетом; но греческих налицо оказывается больше! Мы можем лишь отметить это обстоятельство; наиболее вероятным объяснением мы сочли бы, что подсчет охватывал только античных авторов (тогда расхождение было бы в одну книгу, и это и составляет ошибку библиотекаря). Таким образом, о греческой части мы можем иметь достаточно полное представление; выводы о латинской будут лишь предположительными (позволительно думать, что пропорция классической и новолатинской литературы в тех книгах, которыми мы не располагаем для анализа, примерно такая же, как и в просмотренных нами, и тогда число изданий латинских классиков оказалось бы 18. Даже если несколько увеличить эту цифру (предел - 25 томов, если из исчезнувших книг ни одна не была произведением новолатинского писателя, изданием Св. Писания

- а на латинском языке нет ни одного - или служебным изданием). Таким образом, можно констатитовать, что греческая классика представлена с большей полнотой.

Печерин не был библиофилом: у него почти отсутствуют редкие и ценные книги. Большинство - лейпцигские, Таухница, дешевые стереотипные перепечатки. Меньше числом (и вряд ли обходились владельцу намного дороже) различные английские издания. Единственное исключение представляет собой лейденское издание Светония . Книга имеет владельческую запись на форзаце 2a чернилами: July 13th 1864 Dublin V. Petcherine. Но интересна она не сама по себе, а скриптом ex praemio: «Egregio atque industrio adolescenti Adriano a Rossum, ob eximium suum in libris profectum, et gnavum iis adhibitum animum, hoc praemium

еще выше. Отметим, что в первой части нашей статьи фигурировали «Одиссея» и Пиндар, в то время как в библиотеке отсутствуют эпик и полное издание лирика - он наличествует лишь в хрестоматии Musa Graeca. Selecta ex poetis melioris note. In usum Schote Harroviensis. Oxonii: Exc. S. Collingwood, impensis Payne et Foss, 1830. Печор. 47/65 (см. ниже). Здесь и в дальнейшем косой чертой мы будем отделять шифр от инвентарного номера.

7 C. Svetonius Tranquillus, et in eum commentarius, exhibente Joanne Schildio. Editio Quarta. Lugduni Batavorum : ex officina Francisci Hackii. Ao MDCLVI. Печор. 78/98.

donaverunt DD. Curatores et Rector gymnasii Gorinchemensis 1657. 15. Novembr. Hugo Boxel8. W (?) a Bulderen»9. Книги зашифрованы по слегка искаженной фамилии владельца (Печор. + номер)10; они несут следы двух шифровок, судя по почерку, никак не могущих восходить к владельцу: K. K. + номер (свыше тысячи, так что они могли рассматриваться только как часть какого-то более крупного комплекса) и буква «C» с дробью -число римскими цифрами в числителе и арабскими - в знаменателе. Этот последний шифр либо зачеркнут, либо стерт. Ни один из типов шифровки не совпадает с рейссовской классификацией, принятой как основополагающая для основного фонда11; наше исследование, представляющее собой предварительный набросок, ограничивается тем, что мы оставляем за этими наблюдениями статус вопроса, ответ на который будет (или не будет) найден в дальнейшем.

Подавляющее большинство книг имеют обильные карандашные пометы; некоторые содержат лишь незначительное число страниц, не изведавших карандаша. В подавляющем большинстве это пометы словарные (часто имеющие сиглу L&S, что означает их происхождение из знаменитого греческо-английского словаря) или комментарии, либо просто подчеркивания. Чернила встречаются значительно реже. В некоторых случаях

8 Доктор философии и обоих прав (Kemps, Abraham. Leven der Doorluchtige Heeren van Arkel, Ende Jaar-Beschrijving der Stad Gorinchem... Tot Gorinchem, Voor Paulus Vink, Boek-verkooper, 1656, с. 468). В 1634-1645 занимал пост городского секретаря Горинхема (Aa, Abraham Jakob van der. Biographisch Woordenboek der Nederlanden, bevattende Levensbeschrijvingen van zoodanige Personen... Eerste Deel. Maarlem: J. J. van Brederode. 1852, с. 344). Корреспондент Спинозы.

9 Johan Wolphert van Bulderen, ректор латинской школы в Gorcum = Gorinchem.

http://www.stamboomforum.nl/hulp/2/16165/0.

10 Искажение, по-видимому, было весьма распространенным; так, оно встречается в мемуарах Ф. И. Буслаева, на которые мы будем ссылаться ниже.

11 Автором классификатора библиотеки Московского Императорского университета был Федор Федорович (Фердинанд-Фридрих) Рейсс (1778-1852), заслуженный профессор химии, доктор медицины и хирургии. Классификатор опубликован в: Расположение библиотеки Императорского Московского университета, сделанное библиотекарем Фердинандом Фридериком Рейссом. М.: Университтетская типография, 1826.

совершенно очевидно, что автором глосс не может быть

В. С. Печерин: характер вопросов, которые он задает словарям и справочным пособиям при чтении Эсхила и других более сложных авторов, свидетельствует об уровне владения языком, полностью исключающем такую возможность. Можно предположить, что владелец - он не располагал значительными средствами - приобретал livres d’ occasion, уже сослужившие свою школьную службу и ненужные прежним владельцам.

Обратимся теперь к составу собрания. Лучше всего в нем представлены Афины: все трагики12 и Аристофан, притом полные собрания для каждого дополняются отдельными изданиями пьес, Ксенофонт (4 отдельных книги, но без собрания сочинений), Фукидид (2 издания) и примыкающий к ним Геродот (полное издание и отдельно I книга), Эсхин (только одна речь против Ктесифонта с примыкающей речью Демосфена13, который представлен и собранием сочинений), полный Платон с изданиями отдельных произведений, и только Аристотель из фигур первого ряда представлен лишь одной книгой14. Зато отсутствуют Гомер, Гесиод, отдельные издания поэтов архаической и александрийской эпохи; есть Исократ, историки эллинистической и римской эпохи - Полибий и Арриан, Эпиктет, Лукиан (также - полное собрание и избранные диалоги). Разумеется, присутствует сборник эпиграмм15. Таким образом, мы

12

Именно Гомера и Софокла (по воспоминаниям Ф. И. Буслаева - Мои досуги. Воспоминания. Статьи. Размышления. М.: Русская книга, 2QQ3, с. 138; в университетском «Отчете.» за 1835 г. указана только «Одиссея» - Гершензон 191Q: 12Q-121) объяснял В. С. Печерин студентам в недолгую свою бытность экстраординарным профессором Императорского московского университета; о тезисах ранней статьи «Взгляд на Трагедии Софокла: Антигона и Аякс» (Сын Отечества, т. XVIII, 1831, с. 35l-3б1, см. Гершензон 191Q, с. 17. По-видимому, Софокл представлялся Печерину античным Шиллером.

13 Aeschinus. ^schinis In Ctesiphontem et Demosthenis De corona Orationes du^ Ad fidem optimorum exemplarium recensite. ab Io. Henr. Bremi. Londini: Sumptibus Richardi Priestley, [impressit R. Clay], 1837. Печор. 41/59.

14 [Aristotelis Opera omnia. Vol. X]. АрютохєХои^ HOiKd NiKo^axsia. Aristotelis Ethicorum ad Nicomachum libri X. Ad optimorum librorum fidem accurate editi. Et. stereotypa. Lipsiae: Sumtibus et typis Car. Tauchnitii. 1831. Печор. 116/15Q.

15 Конволют: Anthologia Graeca ad Palatini codicis fidem edita. Ed. stereotypa C. Tauchnitiana. Nova impressio. Lipsiae: Sumptibus Ottonis

можем отметить значительную, хотя и не абсолютную полноту для Афин V-IV вв. до Р. Х. и фрагментарный характер собрания для остальных эпох.

Что касается латинской литературы, то мы уже указывали на неполноту сведений; но общий вывод - что она интересовала Печерина меньше греческой, - кажется, не подлежит сомнению. Двумя изданиями представлен Лукреций16; оба исчерканы вдоль и поперек, зато единственный Гораций17 - одна из немногих книг, вообще лишенных следов чтения. Есть издание Ювенала и Персия18 (отметим, что в той части, где находится текст Персия, не разрезаны страницы); Цицерон представлен только одним томом философских работ; есть Тацит, Теренций и Вергилий.

Теперь обратимся к пометам, выходящим за пределы глосс. Иногда это сближения между - сформулируем осторожно -античностью и христианством: «Abraham’s sacrifice» к

«Ифигении в Авлиде»19; парафраз евангельских слов «ego diligo

20

diligentes me к Hipp. 5» , перевод: «ОбвЪсивъ себя образами» к

Holtze. [Impresserunt Metzger & Wittig]. 1872. T. I. Печор. 134/179. Т. II

- Ed. stereotypa. Lipsiae: Sumtibus et typis Caroli Tauchnitii. 1829. T. III. Ed. stereotypa C. Tauchnitiana. Nova impressio. Lipsiae: Sumptibus Ottonis Holtze. [Impresserunt Metzger & Wittig]. 1872.

16 T. Lucreti Cari De rerum natura Libri sex. Ad fidem codicis Canoniciani nunc primum emendati. Oxonii, et Londini: Jacobus Parker et Soc., 18б9. Печор. 131/17б. T. Lucreti Cari De rerum natura Libri sex. Recognovit Iacobus Bernaysius. Lipsiae : Sumptibus et typis B. G. Teubneri. MDCCCLXVI. Печор. 1Q1/124.

17 Q. Horatii Flacci Opera omnia. Oxonii, et Londini: Johannes Henricus et Jacobus Parker et soc. 18б5. Печор. 133/178.

18 Decii Junii Juvenalis et A. Persii Flacci Satirae. With a Commentary by the rev. Arthur John Macleane, M. A. Trinity College, Cambrige. London: Whittaker and Co. George Bell; [Gilbert and Rivington, Printers]; 1857. Печор. 42/6Q.

19 ЕУРІПІАОУ Траую^аі. Euripidis Tragoediae cum fragmentis. Ad optimorum librorum fidem recognovit Augustus Witzschel. Nova ed. stereotypa C. Tauchnitiana. T. II. Alcestis, Andromache, Supplices, Iphigenia Aul., Iphigenia Taur. Nova impressio. Lipsiae: Sumptibus Ottonis Holtze. [Impresserunt Metzger & Wittig]. 1874. Печор. 1Q8/138. С. 235.

Q Euripidis Tragredi^ sex. Ex recensione Dindorfii. Hecuba, Orestes, Phreniss^, Medea, Hippolytus, Alcestis. Oxonii: Sumptibus J. Abrams, [excudebat I. Shrimpton], 1845. Печор. 112/147. С. 235.

геродотовскому 8K§n^a^svo^ ауа^ата (IV, 76, 16)21, «habitus non facit monachum» к Phaedo 69 c 822, а также две пометы к Тациту: «Ste Vespasiane ora pro nobis» после Hist. IV, 82 и к 83, 2-5: «чудовный образъ»2 . Мощную группу образуют политические применения. Они родственны предыдущей по своему характеру. Так, у Эсхила отчеркнуты Prometh. 751-755 и на полях

24

написано: «Николай» . У Аристофана к Pax 214: «поплатится теперь мой французикъ»25, опять-таки примечание к Геродоту (VII, 152, 16 nav 5^ Pou^o^svoi оф1 dvai про тл<; ларгоиоп^ Млп^): «Plutot les Prussiens que les rouges! 1871»26. Больше всего таких записей в книгах Тацита27, что неудивительно: к Ann. IV,

20, 13-20 он пишет: «Sicut in Russia», к IV, 38, 7-9: «Да

28

соорудится мнЪ храмъ въ сердцахъ вашихъ Александръ I» , к

21

Herodoti Historiarum libri novem. Curavit Fridericus Palm. Nova ed. stereotypa. T. II. Lipsiae: Sumtibus et typis Caroli Tauchnitii. 1853. Печор. 122/166. С. 37.

22 Platonis Opera omnia Ad fidem optimorum librorum denuo rec. et una cum scholiis Graecis emendatius ed. Godofredus Stallbaumius, prof. Lips. Gymnasii Thomani rector. Nova ed. stereotypa. T. I. Eutyphro. Apologia. Crito. Phaedo. Theages. Erastae. Theaetetus. Lipsiae: Sumtibus et typis Caroli Tauchnitii. 1850. Печор. 120’/163. С. 95. Там же: к 107 d 6: Angel guard[...]; к 107 e 1: Michael.

3 C. Cornelii Taciti Opera. Rec. C. H. Weise. Editionis stereotypae C. Tauchnitianae nova impressio. T. II. Lipsiae: Sumptibus Ottonis Holtze. 1866. Печор. 118/156. С. 225.

24 AEXYЛOY Tpayю5^al. Aeschyli Tragoediae ad praestantium librorum fidem recensuit... Car. Her. Weise. Nova ed. stereotypa C. Tauchnitiana. Nova impressio. Lipsiae: Sumptibus Ottonis Holtze. 1867. Печор. 114/149.

С. 33.

APETOФANOYL Кюр,ю^а1. Aristophanis Comoediae ad optimorum librorum fidem accurate recensuit Carl Herm. Weise. Ed. Stereotypae C. Tauchnitianae nova impresio. T. II. Pax. Aves. Lysistrata. Thesmophoriazusae. Lipsiae: Sumptibus Ottonis Holtze. [Impressit F. L. Metzger]. 1866. Печор. 109/141. С. 17.

26 Herodoti Historiarum libri novem. Curavit Fridericus Palm. T. III. Ed. stereotypae C. Tauchnitianae nova impressio. Lipsiae Sumptibus Ottonis Holtze. [Impressit F. L. Metzger.]. 1867. Печор. 122/167. С. 75.

27 C. Cornelii Taciti Opera. Rec. C. H. Weise. Nova ed. stereotypa. T. I. Lipsiae: Sumtibus et typis Caroli Tauchnitii. 1846. Печор. 118/155. Сс.

156, 166, 167, 198.

28

Имеются в виду слова, сказанные при отказе от титула Благословенного и памятника при жизни: «Да соорудится Мне памятник в чувствах ваших, как оный сооружен в чувствах Моих к вам! Да благословляет Меня в сердцах своих народ Мой, как Я в сердце Моем

IV, 39: «Какъ будто въ Петербург^!», к VI, 5, 8 (Tiberiolus): «Николинька», и др. Редко даются эстетические оценки (напр., к Hipp. 376: «rhetorical dissertation a la George Sand» ), это исключительно порицания отдельных мест у Еврипида и Демосфена. Иногда дается перевод на один из новых языков, либо выписывается пословица, близкая по смыслу к сказанному; художественные переводы очень редки и едва ли не исчерпываются этим единственным примером: «Тамъ дЪва юная цвЪтетъ // Для

30

сладостраст1я тирана» к Suppl. 452-453 . И, наконец, последний вид текстуальных помет, заслуживающий отдельного упоминания, - параллельные места из преимущественно новых поэтов. Такова цитата из начала Athalie Расина (1, 1) на странице Полибия (XVIII, 1, 6, 2) «Je crains Dieu, cher Abner, et n’ai point

31

d’autre crainte» . Наряду с Расином мы сталкиваемся с П. Вергилием Мароном, Торквато Тассо, Дж. Мильтоном, Ж.-Б. Руссо,

A. С. Пушкиным32. Что касается простых отчеркиваний, то Печерин демонстрирует равный интерес ко всем предметам, не исключая и тех, которые должны были бы шокировать благочестивое духовное лицо.

Таким образом, пометы нам дают следующую картину.

B. С. Печерин был активным читателем древней литературы. Об этом свидетельствует густота помет на его книгах, а также тот факт, что лишь в одном случае у нас есть возможность доказать отсутствие обращения к тексту римского автора. Содержательно же его пометы относятся исключительно к конкретным местам и тем сближениям с предметами, занимавшими его мысль,

благословляю оный! Да благоденствует Россия, и да будет надо Мною и над Нею благословение Божие» (ПСЗ 25.б29, т. 32, с. 847).

29 Euripidis Tragredi^ sex. С. 247.

3Q EYPiniAOY Траую^аі. Euripidis Tragoediae cum fragmentis. Ad optimorum librorum fidem recognovit Augustus Witzschel. Nova ed. stereotypa C. Tauchnitiana. T. II. Alcestis, Andromache, Supplices, Iphigenia Aul., Iphigenia Taur. Nova impressio. Lipsiae: Sumptibus Ottonis Holtze. [Impresserunt Metzger & Wittig]. 1874. Печор. 1Q8/138. С. 114.

1 Polybii Historiarum quae supersunt ad optimorum librorum fidem accurate edita. Accedunt excerpta Vaticana ab Angelo Maio in lucem emissa. Ed. stereotypa. T. IV. Lipsiae: Sumptibus et typis Caroli Tauchnitii. 183б. Печор. 111/14б. С. 2.

32

Arriani Nicomediensis Expeditio Alexandri. Ad optimorum librorum fidem accurate edita. Ed. stereotypa. Lipsiae: Sumtibus et typis Caroli Tauchnitii. 1829. Печор. 119/157. К III, 14, 3, б ааp^аааl^ яєфрікиїа: «стальной щетиною сверкая» (с. 131).

которые могли возникнуть в его уме при чтении данных отрывков. Общих соображений он книгам не вверял - точно так же, как почти не вверял их письмам и мемуарам. Отметим также, что как по составу авторов, так и по характеру чтения библиотека не является точным отражением последних: так, будучи ревностным читателем Лукреция, Печерин не цитирует и не оценивает его, он держит много томов Аристофана (6, включая полное собрание в виде конволюта), но отзывается о нем резко, и, по-видимому, не интересуется приобретением Гомера и Пиндара, хотя фиксирует их в своем читательском дневнике.

Литература

Гершензон 1910 - Гершензон М. О. Жизнь В. С. Печерина. М. Гершен-зона. М.: скл. изд. - в конторе журн. «Критическое обозрение», 1910.

Отчет 1888 - Отчет о состоянии и действиях Императорского Московского университета за 1886 год. М.: В Университетской типографии, 1888.

Первухина-Камышникова 2006 - Первухина-Камышникова Н. М.

B. С. Печерин. Эмигрант на все времена. М.: Языки славянской культуры, 2006.

Чернов 2011: Печерин, В. С. Apologia pro vita mea. Жизнь и приключения русского католика, рассказанные им самим; изд. подгот.

C. Л. Чернов. СПб.: Нестор-История, 2011.

A. I. Liubzhin. Ancient Authors in V. S. Pecherin’s Library

The article studies V. S. Pecherin as a reader of ancient literature, and his views on classical texts. It also contains an analytical description of editions of Greek and Roman authors from his personal library, which is now incorporated into the department of rare books and manuscripts of the Scientific Library of Moscow State University.