"Военных до денег допускать нельзя"

ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ

     "Когда мы смотрим на внутренний оборонный заказ, который приближается к $5 млрд, то видим 14 танков Т-90С и 5 модернизированных самолетов. Возникает вопрос: а деньги где?"

       В рамках формирования нового правительства Владимир Путин 9 апреля назначил двух чиновников, отвечающих за оружейный экспорт и оборонный заказ. Что означают эти назначения и каких еще перестановок стоит ждать, корреспондент "Власти" Константин Лантратов спросил у директора Центра анализа стратегий и технологий Руслана Пухова.
       Гендиректор "Рособоронэкспорта" Андрей Бельянинов возглавил Федеральную службу по оборонному заказу (ФСОЗ).Руководитель комитета по военно-техническому сотрудничеству Михаил Дмитриев возглавил Федеральную службу по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами (ФСВТС).
       
       — Чем, по вашему мнению, были вызваны кадровые перестановки в "Рособоронэкспорте"? Ведь за три с половиной года под руководством Бельянинова экспорт по линии этого предприятия вырос с $3,3 млрд до $4,7 млрд.
       — Эффективность или неэффективность действий чиновника в России не является фактором, хотя бы в минимальной степени влияющим на процесс кадровых назначений. Возможно, внешне блестящая картина становится не столь благостной, если немного изменить точку, с которой мы ее рассматриваем. Однако любые объективные факторы перевешивает одна субъективная причина: эта должность давно была обещана Сергею Чемезову — видимо, еще при образовании "Рособоронэкспорта" в ноябре 2000 года. Насколько можно судить со стороны, именно Чемезов и стал основным мотором перемещения Бельянинова с его поста.
       — Тогда как вы оцениваете перемещение Андрея Бельянинова из "Рособоронэкспорта" на пост главы ФСОЗ?
       — Этот процесс на самом деле был запущен еще осенью прошлого года, когда Бельянинова стали проталкивать на пост гендиректора РСК МиГ. Назначение не состоялось, но стало ясно, что "зачистка" места главы "Рособоронэкспорта" будет доведена до логического завершения где-то в апреле. Что касается новой должности Бельянинова, я совершенно точно могу сказать, что теперь он весьма неплохо знает оборонную промышленность. Достаточно поглядеть географию его поездок: в них абсолютно превалируют поездки по России, по оборонным предприятиям, а не визиты за границу, как этого можно было бы ожидать от главы компании по экспорту оружия. Собственно торговлей занимался как раз Чемезов. Может быть, Бельянинов хуже знает ОПК с технологической стороны, зато с финансово-экономическим положением знаком хорошо.
       — Служба по оборонзаказу теперь находится в структуре Министерства обороны. Но в военном ведомстве уже есть замминистра — начальник вооружения генерал-полковник Алексей Московский. Он отвечает за закупку вооружений для министерства. Почему тогда во главе ФСОЗ не поставили его?
       — Мое глубокое убеждение — военных до распределения оборонного заказа допускать нельзя. Я ничего не хочу сказать плохого о солдатах и офицерах, которые честно выполняют свой долг по борьбе с сепаратистским мятежом, служат в тяжелых условиях военных гарнизонов. Этих людей можно только уважать. Но военная бюрократия у нас — это наиболее деградировавший и наиболее ханжеский сегмент государственной бюрократии, качество которой в принципе не выдерживает критики. Сегодняшняя российская армия, как мне представляется, соотносится не то что с американской, британской или израильской, но даже с такими армиями второго эшелона, как польская или турецкая, примерно так же, как стрелецкая дивизия Трубецкого или дворянская конница Шереметева соотносилась с гвардией Карла XII при первой Нарве. Военных до денег допускать нельзя, по крайней мере до того, как качество военной бюрократии радикально не улучшится. На определение и распределение оборонного заказа должен сесть гражданский или такой квазигражданский человек, как Бельянинов.
       В этом смысле для России должна быть очень интересна французская система. Во Франции внутренними закупками ведает специальное управление — Delegation generale pour larmement (DGA). Это особая структура со своим бюджетом, иерархией, званиями и кадрами, культура и образование которых сильно отличается от узко военного. Гендиректор DGA по статусу примерно равен начальнику Генштаба. Служба по гособоронзаказу могла бы стать прообразом русского DGA. В этом смысле службы начальника вооружения вооруженных сил, начальников вооружений видов вооруженных сил и так далее должны быть либо ликвидированы, либо построены под ФСОЗ. Принципиальная задача — демилитаризовать распределение оборонзаказа. Этим должна заниматься особая иерархия, более близкая к промышленности и бизнесу, а не к военным. И второе: необходимо централизовать процесс внутренних закупок и ликвидировать бюрократический полицентризм, существующий в настоящее время.
       — Оборонный бюджет России в последние годы почти достиг показателей оружейного экспорта. Какие задачи придется решать ФСОЗ при распределении столь серьезной суммы?
       — Это принципиальная вещь, которую надо непременно отметить. Было относительно неважно, насколько эффективно распределяется гособоронзаказ, пока он был ничтожно малой величиной. Тогда был жесткий приоритет: межконтинентальные баллистические ракеты "Тополь-М" для поддержания потенциала ядерного сдерживания. Сегодня оборонзаказ по деньгам уже почти достиг экспортных объемов, а в ближайший год, думаю, станет равным или превысит экспорт. Но при этом на экспорт в последние годы поставлялось по 50-60 боевых самолетов, 1-2 корабля, более чем по 100 танков, дивизионы комплексов ПВО. И мы видим, как соотносятся заявленные $5 млрд и конкретные системы вооружений. А когда мы смотрим на внутренний оборонный заказ, то видим при тех же $5 млрд 14 танков Т-90С и 5 модернизированных самолетов. Возникает вопрос: а деньги где? Лидер российского ОПК — АХК "Сухой" — этих денег не видит. Звезда частного ОПК — НПК "Иркут" — тоже. Как и вертолетные заводы, переживающие экспортный бум. Три недели назад на заводе "Роствертол" был поднят в воздух первый предсерийный вертолет Ми-28Н. Однако Минобороны не только не выделяет денег на его закупку, но и не расплатилось за прототип, который завод строил на свои деньги. Войска в Чечне не получают новых бронежилетов, средств связи или беспилотных летательных аппаратов.
       Поэтому задача службы по оборонзаказу — чтобы армия и промышленность увидели эти $5 млрд в заказах и поступивших в строй системах вооружений. В принципе приоритеты понятны: это индивидуальная экипировка бойца, системы управления, разведки и связи, тактическая ударная авиация. Если экономика будет расти такими же темпами, как в последние годы, уже через год-другой мы теоретически должны выйти на заметные закупки.
       — Почему, по вашему мнению, глава комитета по ВТС Михаил Дмитриев сохранил свой пост?
       — На мой субъективный взгляд со стороны, господин Дмитриев, наверное, не идеальный руководитель, хотя идеальных руководителей вообще нет. Он, может быть, недостаточно решительный и недостаточно волевой человек. Впрочем, последними решительными и волевыми выходцами из Ясенева, по-моему, были Шебаршин и Леонов, дальше там безоговорочную победу одержала бескомпромиссная флексибильность. Но именно компромиссность, относительная мягкость и гибкость Дмитриева очень полезны на этом месте. На самом деле именно Дмитриев гасил очень многие противоречия между министром обороны Сергеем Ивановым и Бельяниновым, между промышленностью и Чемезовым. Именно в силу своей нерадикальности и неэкстремальности Дмитриев чрезвычайно полезен на этом месте.
       — Были слухи о возможности назначения Чемезова главой службы по военно-техническому сотрудничеству. Почему этого не произошло?
       — Я думаю, для Чемезова это уже не интересно. В моем представлении, он был бы совершенно удовлетворен, если бы стал главой "Рособоронэкспорта". Он этого давно хотел. Дальше его амбиции будут простираться уже до министерского уровня.
       — Ваш прогноз: на ближайшее время кадровые перестановки в этой области завершатся?
       — Я не знаю, как будут развиваться события, я могу сказать, как мне хотелось бы, чтобы они развивались. Надо устранить многополюсность в распределении гособоронзаказа. В идеале должно быть единое агентство, которое занимается и экспортом, и внутренним гособоронзаказом. Тогда можно гармонизировать эти вещи. Это был бы чистый аналог DGA. Все это должно происходить на фоне реальной военной реформы и в условиях роста экономики и гособоронзаказа. Впрочем, боюсь, все это маниловские фантазии и реальная военная реформа начнется только при возникновении очень сильной и актуальной угрозы суверенитету страны.
       
Три кита российской оборонки
       "Рособоронэкспорт" является единым госпосредником в области военно-технического сотрудничества с зарубежными странами. Предприятие, образованное 4 ноября 2000 года путем слияния двух госпосредников — "Росвооружения" и "Промэкспорта", возглавил замгендиректора "Промэкспорта" Андрей Бельянинов, а его первым замом стал гендиректор "Промэкспорта" Сергей Чемезов. Оба когда-то работали в Первом главном управлении КГБ СССР и служили в Германии вместе с Владимиром Путиным.
       Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству при Минобороны РФ образована в марте этого года в рамках административной реформы на базе бывшего Комитета по военно-техническому сотрудничеству. Последний был создан 1 декабря 2000 года как федеральный орган по вопросам регулирования и контроля военного экспорта. Его руководителем был Михаил Дмитриев, ранее возглавлявший аналитическое управление СВР.
       Федеральная служба по оборонному заказу при Минобороны РФ образована в марте этого года в рамках административной реформы на базе бывшего Госкомитета по гособоронзаказу при Минобороны. Последний был создан 11 марта 2003 года с целью координации закупок обычных вооружений для нужд всех силовых структур РФ. Комитет возглавлял бывший директор ФАПСИ Владимир Матюхин.