С уверенностью во вчерашнем дне

С уверенностью во вчерашнем дне

Экономические показатели переходят к росту

Никакой революции в российской экономике за 2016 год не произошло, но все негативные факторы, влияющие на нее, стали менее существенными. Цены на нефть превысили заложенную в бюджете величину, о привычных уже экономических санкциях уже чаще вспоминают в связи с их возможным снятием, инвестиционные соглашения множатся день ото дня. В результате плохое — инфляция, ставки по кредитам, стоимость обслуживания госдолга — понемногу снижается, а хорошее, такое, как фондовые индексы или курс рубля, растет.

О состоянии экономики любой страны можно судить по стандартному ряду ключевых индикаторов. Незначительно меняется от страны к стране и ряд основных факторов, влияющих на ее благополучие. Даже беглый обзор поведения этих индикаторов в 2016 году показывает: до выхода из кризиса еще далеко, но и провальным уходящий год назвать никак нельзя.

Нефтяная рана, нанесенная российской экономике в начале года, затянулась довольно быстро. Несмотря на восстановление добычи Ираном после снятия санкций и рост буровой активности в США, цены пошли вверх. Кризис научил нефтедобывающие страны договариваться, причем как в рамках картеля ОПЕК, так и за его пределами, то есть прежде всего — с Россией. И принятое в ноябре решение о заморозке добычи вынесло цены выше $50 за баррель, что превышает не только минимальные цены начала года, но и заложенные в российском бюджете ориентиры.

Большую часть года рубль следовал за ценами на нефть. Но если еще летом Владимир Путин указывал спекулянтам на нежелательность чрезмерной игры на укрепление российской валюты, то осенью, в преддверии решения ОПЕК, которое явно подняло бы нефтяные цены, "быков" уже никто не сдерживал. В итоге рублевая стоимость барреля Urals осталась на вполне комфортном для бюджета уровне — 3,2 тыс. руб. А курс доллара к концу декабря ушел ниже 61 руб./$. И вот уже рубль по итогам года выходит в лидеры роста (на 22%) по отношению к доллару США среди валют развивающихся стран.

Банк России на протяжении всего года сохранял консервативную кредитную политику. Граждане, пару предшествующих лет придерживавшиеся сберегательной линии (а чего еще можно было ожидать при том уровне процентных ставок!), в 2016 году начали постепенно (в соответствии со снижением доходности) менять свои приоритеты — не сберегать, а тратить, залезая в долги, или, выражаясь экономическим языком, наращивать потребительскую активность. И вот уже во второй половине года ЦБ фиксирует рост розничного кредитного портфеля российских банков. В условиях сохранения ключевой ставки банки и в 2017 году ожидают роста кредитования.

Вместе с ростом надежд на стабилизацию и восстановление экономики отпала нужда в экстренном привлечении новых инвесторов в государственные активы. Окрепла уверенность в завтрашнем дне, и громко анонсированная в начале года приватизация свернулась в несколько сделок. Немногочисленные потенциальные иностранные инвесторы получали предложения, которые делает правительство, не считающее каждую кризисную копеечку: налоговые льготы, пониженные кредитные ставки. Впрочем, стабилизированной экономике рыночная приватизация не очень нужна. В отношении продажи акций алмазной компании АЛРОСА вопросов о рыночности сделки не возникало. А вот покупка "Роснефтью" мажоритарного пакета "Башнефти" напоминала приватизацию на госсредства. Да и продажа 19,5% обновленной "Роснефти" оставила много вопросов: вроде бы новые акционеры появились, но чьи средства они привлекли и надолго ли останутся в акционерах, пока неясно.

Зато точно известно, кто будет президентом США по крайней мере ближайшие четыре года. Избрание Дональда Трампа заметно оживило торги на российском фондовом рынке. И объем вложений западных инвесторов в российские фонды к концу года превысил $700 млн — рекорд с 2010 года. В декабре индекс ММВБ зафиксировал новый исторический максимум — 2258,1 пункта.

В результате в конце года инвесторы смотрели на бурные события января, как смотрят на картины Ивана Айвазовского: бушует море, неистовствует ветер, люди цепляются за обломки корабля, но все это где-то далеко и с кем-то другим. Из посетителей же выставки ко дну идти никто не собирается.