Исторический опыт и уроки борьбы органов государственной безопасности Российской Федерации с международным терроризмом (1992-2003 гг. )

завершившейся серьезным политическим конфликтом осени 1993 г.

С победой радикальных реформаторов к началу рассматриваемого периода российский политический процесс получил большую определенность, позволил осуществить системную конституционную реформу, определившую характер политического строя России как президентской республики. В данной связи заметим, что это было воспринято позитивно далеко не всеми силами. Примечательно, что одним из наиболее последовательных и жестких противников принятия президентского варианта Конституции вместе с коммунистами стала Демократическая партия России. Ее критика проекта конституционной реформы основывалась прежде всего на том, что она предоставляла неограниченные полномочия президенту и исполнительной власти в целом, практически устраняя в качестве противовеса им представительную власть. В целом конфликт приобрел такую остроту, что верховная власть даже пригрозила исключить ДПР из избирательной кампании 1993 г. Тем не менее позиция партии довольно адекватно отражала политические реалии. В принципе, данные трактовки были признаны небезосновательными и юристами [1].

В данной ситуации высшая исполнительная власть, все более теряя популярность в широких слоях населения, во-первых, в связи с «расстрелом Белого дома», а затем - в связи с небывалым углублением экономического кризиса в стране, нуждалась в серьезных союзниках. Объективно, наиболее надежным ее партнером стал крупный капитал, уже ощутивший плоды «ваучерной приватизации». Неслучайно он самым активным образом поддержал исполнительную власть в конфликте 1993 г. Заметим, что именно представители крупных бизнес-структур получили также и основные плоды победы 1993 г., оказавшись в авангарде того раздела «общенародной» собственности, который приобрел по-настоящему грандиозный размах именно с этого времени.

Основное содержание нового этапа развития российской приватизации, связанного с залоговыми аукционами и приватизационными конкурсами, стало логическим завершением кризиса 1993 г. - наградой крупному бизнесу за поддержку в 1993 г. Именно они, по мнению А. Мухина, явились «формирующими и мобилизующими» для будущих «олигархов», заложив основу их будущих «империй». Кроме того, по мнению аналитика, на них «обкатывались» и «новые технологии воздействия на власть», а сами крупные предприниматели перешли в категорию «протоолигархов» [2] (или, по выражению Бориса Березовского, в «семибанкирщину», получившую это название по количеству бизнесменов, осуществлявших в 1996 г. контроль более чем над половиной российской экономики).

Максимально усилившись, бизнес-элита не могла остаться лишь инструментом экономической политики. Она обнаружила стремление определять политику государства. При этом выявились различные группы интересов, показавшие ее неоднородность и определившие разные способы воздействия на власть. С одной стороны, это нашло отражение в доминировании в правительстве мощной группы старых хозяйственников и проникновении во властные структуры значительного числа своего рода «бизнес-чиновников». С другой стороны, все большее значение стали приобретать различные формы внешнего воздействия на власть через формировавшиеся институты демократического государства (СМИ, политические партии и т.д.).

Дальнейшее течение российского политического процесса было связано с парламентскими (1995 г.) и президентскими (1996 г.) выборами, которые стали первой проверкой надежности складывавшейся президентской республики. В целом они подтвердили несомненный приоритет исполнительной власти,

сумевшей не только провести необходимые персональные кадровые решения, но и осуществить дополнительную корректировку политической модели, фактически лишившую реальной самостоятельной политической роли Совет Федерации ФС РФ, в связи с переходом от выборов его членов к практике назна-ченчества.

Одновременно в ходе отмеченных избирательных кампаний произошло резкое усиление политической роли крупного капитала, уже в ходе их проведения сумевшего получить от власти колоссальные дивиденды - первоначально в виде решений о государственной поддержке формируемых финансово-промышленных групп, а затем в виде залоговых аукционов.

В июне 1995 г. состоялась встреча Б.Н. Ельцина с руководителями ряда финансовых групп, а уже 30 ноября 1995 г. Президент подписал Федеральный закон «О финансово-промышленных группах», принятый Федеральным Собранием России. Всего в 1995 г. образовалась 21 группа, в которых участвовало более 450 предприятий [3].

Фактически, как верно заметил М. Делягин, данные корпорации стали выполнять роль той «государственной скрепы», которая компенсировала угрозу распада властной вертикали [4]. При этом в проведении указанной линии сторонники «государственной линии» опирались на мощнейший финансово-экономический альянс крупных государственных структур, включавший Центральный и Сберегательный банки Российской Федерации, Внешторгбанк (ВТБ) и Внешэкономбанк (ВЭБ), контролирующуюся Центральным банком систему бывших советских заграничных банков, а также ряд других финансовых и промышленных структур. Некоторые из исследователей именовали этот альянс не иначе как «сверхкоалицией» [5].

Центральным пунктом взаимодействия власти и бизнеса стали различного рода исполнительные структуры, превратившиеся в объект борьбы между бизнес-группами, в основном преследовавшими личные и групповые интересы. Главным при этом было получение привилегированного положения, что, собственно, и достигалось созданием ФПГ, «уполномоченного банка» и пр. В то же время общественное мнение последовательно дезорганизовывалось внедрением в него мифа о борьбе в руководстве страны по вопросу определения «курса реформ». Парадоксально, но в основном она изображалась аналитиками и СМИ как столкновение старого и нового, причем первоначально нередко трактовалась как борьба «линий Черномырдина и Чубайса». При этом Чубайс и возглавлявшаяся им «команда молодых реформаторов», вплоть до ухода из правительства осенью 1997 г., выступали сторонниками самого радикального варианта реформ, вплоть до полного отстранения государства от участия в регулировании экономики.

Между тем, максимально объединяясь с исполнительной властью, представители финансовой олигархии не просто максимально сблизились с нею, но и стали олицетворять собой настоящую власть в России.

Литература

1. Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий // Отв. ред. В.А. Четвернин. - М., 1997.

2. Мухин А.А. Бизнес-элита и государственная власть; кто владеет Россией на рубеже веков. - М., 2001.

3. Финансово-промышленные группы в России: состояние, перспективы, нормативно-методическое обеспечение. - М., 1996.

4. Делягин М.Г. Олигархиада // Совершенно секретно. - 2001. - № 4.

5. Черников Г.П., Черникова Д.А. Кто владеет Россией? - М., 1998.

УДК 94 ББК 63.3

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ И УРОКИ БОРЬБЫ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ ТЕРРОРИЗМОМ (1992-2003 ГГ.) М.З. Холамханов, соискатель кафедры истории Московского педагогического государственного университета, (495) 438-17-41

В статье на материалах Северного Кавказа рассматриваются вопросы борьбы с международным терроризмом, их значение для обеспечения национальной безопасности Российской Федерации на рубеже ХХ-ХХ1 вв.

Ключевые слова: международный терроризм, экстремизм в Российской Федерации, антитеррористические структуры.

HISTORICAL EXPERIENCE AND LESSONS OF STRUGGLE OF THE AGENCIES OF STATE SECURITY OF THE RUSSIAN FEDERATION WITH THE INTERNATIONAL TERRORISM

Holamhanov M.Z.

On the materials of the North Caucasus questions of struggle against international terrorism, and their importance for ensuring national security ofRussia at the turn of the XX-XXI centuries are considered in article. Keywords: international terrorism, extremism in Russia, antiterrorist structures.

Задачи сохранения территориальной целостности и безо- права человека, происходила дискриминация некоренного насе-пасности Российской Федерации требуют включения оте- ления. За три года правления режима Дудаева

' чественных спецслужб в созданную на современном этапе транснациональную систему противодействия международному терроризму. Опыт и уроки борьбы с международным терроризмом чрезвычайно важны сегодня с точки зрения обеспечения национальной безопасности России. В комплексном научном анализе нуждается характер новых угроз безопасности Российской Федерации на рубеже ХХ-ХХ1 вв., идейные основы международного терроризма, деятельность отечественных и зарубежных контртеррористических структур, причины зарождения и развития религиозного экстремизма в России, международные оценки контртеррористической политики России.

В условиях переходного времени 1990-х гг. возможности Российской Федерации по обеспечению национальной безопасности были значительно ослаблены снижением экономического и военного потенциала, обострением межнациональных противоречий, резкой социальной поляризацией и другими факторами, которые в комплексе привели к потере страной статуса сверхдержавы. В результате значительно активизировались действия международных центров силы, стремившихся расширить сферы своего геополитического влияния, используя внутренние противоречия в России. Например, финансовая и военная помощь экстремистских сил ряда мусульманских стран послужила базой для двух гражданских войн в Чечне, катализатором национализма на Кавказе в целом.

В переходный период 1990-х гг. сложились благоприятные условия для активизации экстремистской деятельности на территории Российской Федерации. Это общий кризис государственной власти, утрата единой идеологии, изменение общественных отношений, отсутствие стабильности, проявления национализма и сепаратизма, разгул преступности. Вакуум легитимной политической власти, образовавшийся в некоторых регионах страны в переходный период (например, в Чечне), способствовал созданию там своеобразных «террористических анклавов».

Изменение военно-политической ситуации в стране и мире потребовало от российского руководства перестройки деятельности силовых структур, противостоявших международному терроризму. По мнению бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Ф.Д. Бобкова, «терроризм растет параллельно с развитием мировой цивилизации, если даже не опережает его» [1]. В данных условиях объективная необходимость противодействия террористической угрозе привела к созданию соответствующих подразделений органов госбезопасности Российской Федерации. В ноябре 1991 г. по распоряжению вице-президента России А.В. Руцкого был создан Оперативный штаб по кризисной ситуации в Чечено-Ингушской Республике. Отправка в Чечено-Ингушетию войск с целью разоружения местного населения и наведения порядка привела к обратному результату -сплочению чеченского народа и поспешному избранию президентом республики Д. Дудаева. Военно-политический переворот в Чечне поддержали Ассамблея горских народов Кавказа, а также зарубежные чечено-ингушские общества (например, общество «Вайнах» в США). При политической поддержке мирового сообщества руководство Д. Дудаева осенью 1991 г. провело широкую раздачу оружия населению. Из ИТУ республики были освобождены заключенные, что дополнительно дестабилизировало ситуацию в регионе.

Непродуманные действия российского руководства привели к ухудшению криминогенной обстановки в Чечне, участились случаи нападения на российские воинские части в республике с целью захвата оружия. На территории Чеченской Республики систематически совершались похищения людей, нарушались

было убито и пропало без вести более 10 тысяч человек, большей частью русских [2]. По мнению Комиссии депутатов Государственной Думы под руководством С.С. Говорухина, причина всплеска массового терроризма заключалась в игнорировании Федеральными властями национального сепаратизма, мощно заявившего о себе еще в конце 1980-х гг. [3].

В условиях роста напряженности на Северном Кавказе в рамках Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации сформировалось Управление по борьбе с терроризмом (УБТ). Летом 1995 г. указом Президента РФ на базе УБТ был образован Антитеррористический центр (АТЦ) ФСБ России, который возглавил генерал-полковник В.М. Зорин. В разгар первой Чеченской кампании в состав АТЦ на правах управлений были возвращены спецподразделения «Альфа» и «Вымпел». В 1998-1999 гг. в структурах ФСБ эффективно действовало Управление конституционной безопасности (УКБ). При очередном реформировании в 1999 г. АТЦ вошел в состав Департамента ФСБ по борьбе с терроризмом (с августа 2000 г. - Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом - ДЗКСБТ, 2-й Департамент ФСБ).

Особое внимание деятельности антитеррористических структур стало уделяться в конце 1990-х гг., когда лидеры боевиков перешли к тактике взрывов жилых домов. В сентябре 1999 г. сразу в нескольких городах России, (Буйнакске, Москве и Волгодонске) прогремели взрывы, в результате которых погибло 308 человек. В октябре 2002 г. во время вооруженного захвата здания ДК на Дубровке погибли 129 заложников, но в ходе освободительной операции удалось спасти более 700 человек [4].

Рост террористической угрозы потребовал реорганизации структуры антитеррора. Организационную основу новой системы составила общенациональная управленческая вертикаль, включавшая в себя Национальный антитеррористический комитет, Федеральный оперативный штаб, оперативные штабы в субъектах Российской Федерации. К антитеррористической деятельности были также подключены Вооруженные Силы Российской Федерации [5].

Образование Национального антитеррористического комитета положило начало формированию принципиально новой структуры противодействия терроризму, наиболее адекватно отвечающей на вызовы времени. Усилия государственных и общественных организаций были сконцентрированы на решении триединой задачи: предупреждении, пресечении и ликвидации последствий террористических акций. Аппарат Комитета должен был подчиняться непосредственно Директору ФСБ России. Таким образом, в изменившихся условиях оперативной обстановки внутри страны и на международной арене заметно возросла роль силовых структур и соответствующих подразделений, обеспечивавших безопасность Российской Федерации.

Литература

1. Бобков Ф.Д. Как боролся с террором КГБ СССР // Российский кто есть кто. - М., 2005. - № 1.

2. Российская газета. - 1994. - 14 декабря.

3. Комиссия Говорухина. Кто развязал кровавый конфликт в Чечне. Правда, которую не хотят знать. Свидетельства, заключения, документы, собранные Комиссией под председательством С.С. Говорухина / Сост. Анищенко Г. Василевская А. и др. - М., 1995.

4. Журнал российской внутренней и внешней политики. -2004. - Т. 8. - № 3.

5. Указ Президента Российской Федерации от 15 февраля 2006 года № 116 «О мерах по противодействию терроризму».