Перерождение музея

Итоги конкурса "Меняющийся музей в меняющемся мире" подведены, гранты ушли к победителям. Перечень этих победителей, по мнению Сергея Ходнева, является показательным документом. Ведь этот список представляет собой выборку музеев, которым есть что сказать относительно того, как современная музейность вообще должна работать.

     Проекты победителей (да и большинства финалистов) конкурса объединены общей, причем достаточно ярко проявленной идеологией: мысленная дистанция между музеем и визитером должна быть сведена к минимуму. Оробело-почтительный взгляд снизу вверх должен быть упразднен. Музей должен раскрыться перед посетителем, повернуться к нему неожиданными сторонами, вовлечь в непосредственное общение. Или, наконец, просто оказаться совсем рядом — в тех сферах, где человек обнаружить именно музей обыкновенно не рассчитывает.

     Именно эта рисуемая конкурсными проектами гибкость и чуть ли не повсеместная возможность существования музея как факта жизни впечатляет больше всего. Причем особенно впечатляет тот факт, что сами музейщики готовы и даже хотят так работать. Что они готовы и хотят именно так отнестись к предмету своей деятельности.

     А ведь еще совсем недавно картина того, как строится культура, представлялась (во всяком случае, нашим соотечественникам) абсолютно устоявшейся. И в этой устоявшейся структуре Музей был поставлен на пьедестал, обособлен, подчинен своему внутреннему канону. И вдруг — перед нами целый ряд проектов профессиональных музейщиков, вместо канона предлагающих разброс. Разброс, который наверняка просто-таки изумит человека, который по поводу музеев знает лишь две равно грустные вещи: что в них показывают нечто под витринным стеклом (интересное и не очень, красивое и не совсем) и что современные российские музеи в массе своей страждут от недофинансирования да горюют о прежнем благополучии. Так что, мол, им ничего и не нужно.

     Однако конкурс доказал, что это самое "ничего не нужно" преодолевается довольно легко. Перечень конкурсных заявок, повторимся, доказывает, что отечественные музеи способны отнестись с энтузиазмом к инновационным проектам, причем в энтузиазме этом подкупает то, что он всерьез и не для галочки. Другое дело, что в нем все-таки есть нечто студенческое, так же как в самих проектах неуловимо проскальзывает сходство с дипломными работами. Архитектурными, например: старательно обдумывается исходная ситуация, прилежно отыскивается концепция поэффектнее и, наконец, изыскивается образ того, как все эти замыслы должны реализовываться на практике. В итоге даже не самый профессионально подкованный наблюдатель может заметить, что для авторов этих работ самым важным было обнародовать свое высказывание, сделать видимым свой жест, в котором невероятно много индивидуального. Так бывает и с музейными начинаниями — проект, который должен функционировать всерьез и надолго, подчас задумывается с довольно-таки фантасмагорической идеологией. Вот, например, краеведческий центр в карельском поселке Куркиеки решил разработать интерактивный туристический маршрут, посвященный изобилию в местной флоре лишайников. В Куркиеки, как выясняется, жил знаменитый ботаник, открывший в окрестностях аж 356 новых видов лишайников, и за это его прозвали еще при жизни королем лишайников. Соответственно, новый туристический маршрут "Королевством лишайников" и будет именоваться.

     Это только один пример. Вообще за вычетом проектов совсем очевидных (вариации на тему "Мир русской усадьбы") и исследовательских выясняется, что музеефикации с привлечением образовательного (или даже чисто развлекательного) элемента можно подвергнуть вещи самые неожиданные. Из Иркутска предлагают создать музей-камеру Колчака в здании действующего СИЗО. Из Ижевска — разработать туристическую программу, посвященную Сибирскому тракту, с леденящим названием "Дорога вечности и вечной суеты" (один из маршрутов, как легко догадаться, называется "Путь кандальный" — экстрим-ночлег на нарах включен, не сомневайтесь). В прошлые годы были еще, например, заявки от павловопосадского Музея русского платка и шали (разумеется, с интерактивной программой "Сделай сам шаль") и от Дома-музея Чайковского в Клину (где предлагалось создать экспозицию, воспевающую не что-нибудь, а конкретно дендизм композитора — хотя и без интерактивных программ).

     Тут стоило бы напомнить, что пресловутая интерактивность и всяческое вовлечение зрителя в живой диалог — та стезя, на которую западные музеи встали уже давно. Можно вспомнить хотя бы всякие уроки ремесел, которые публике дают в лондонском Музее Виктории и Альберта. За океаном, в Америке, процветают образчики еще более радикальные. Есть, к примеру, "Колониальный Вильямсбург" в штате Виргиния — род музея под открытым небом, воссоздающий колониальную столицу времен начала Войны за независимость, но только населенный: в лавке печатника печатают на ручном станке с наборных форм книги, столяр мастерит мебель, пользуясь французскими и английскими чертежами 1780-х годов,— и так далее, вплоть до того, что кирпичи для необходимых строительных работ тоже делают по аутентичной методе и прилюдно. В общем, сложно сказать, что все это как-то отрицает или пересматривает задачи "обычного" музея — допустим, художественной галереи; скорее речь идет о чем-то дополняющем их задачи, но заметьте, что опыт вроде того, что предлагается в Вильямсбурге, уникален, и его трудно получить каким-либо иным путем.

     Или, допустим, нью-йоркский Музей кино и телевидения (в оригинале довольно внушительно именующийся Museum of Moving Image — "Музей движущейся картинки"): довольно скромная организация со штатом едва в дюжину человек, излагающая тем не менее историю предмета всеми возможными способами. Не только сотнями натуральных экспонатов, начиная от волшебных фонарей и оптических игрушек, но и многочисленными компьютерными устройствами, с помощью которых посетитель может сделать компьютерный мультик, озвучить своим голосом сцену из "Унесенных ветром" или еще что-нибудь в этом роде.

     Но вот что примечательно: наши музеи, как можно видеть, не просто слепо копируют чужие образцы. И, что еще более важно, все, что они предлагают на конкурсе,— не просто аттракционы. Вообще, музей как бездумно-развлекательный аттракцион работать не будет, наверное, никогда: чтобы повеселить-развлечь-напугать, достаточно обустроить луна-парк. Для которого, соответственно, культурные и научные изыскания совершенно излишни. На конкурсе же не столько делают из этих изысканий игротеку для среднего школьного возраста, сколько выдвигают музей в зону живого и непосредственного человеческого опыта. Может быть, особенно наглядно это выглядит в случае Музея Чехова, где частью музейного пространства недавно стал медицинский кабинет, вполне обыкновенно функционирующий. Можно туда зайти музейным посетителем, можно пациентом. Так или иначе, привычная граница между повседневностью и музеем размывается; посещение музея перестает быть ритуализованной акцией, в которой ритуализованность, чего доброго, может подменить собой само общение зрителя с тем, что музей готов ему представить. При этом никакого насилия над повседневностью тоже не происходит, никакое инородное тело в нее не вносится.

     В сущности, сходные позиции и у фестиваля "АРХстояние", какой бы экзотикой он ни смотрелся в соседстве с другими победителями. Для стороннего человека концептуальные ленд-артовские объекты работы столичных художников и патриархально-идилличный контекст деревни в Калужской области — это совершенно разные плоскости, которые как-то свести вместе, наложить друг на друга едва ли возможно в принципе. Однако в Никола-Ленивце эти плоскости действительно совмещаются, причем совмещаются на редкость органичным образом: и современному искусству в деревне уютно, и деревня современное искусство принимает не как гнев божий и столичные чудачества.

     Да и вообще, несмотря на присущую некоторым конкурсным проектам эксцентричность, искусственности и вымученности в них не наблюдается. Надо полагать, что это как раз обусловлено намерениями и приоритетами самого конкурса. Его название — "Меняющийся музей в меняющемся мире" — не предполагает того, что музею предписывают как-то мучительно и насильственно меняться, а то меняющийся мир возьмет да учинит что-нибудь неприятное. Нет, речь идет вовсе не о том, чтобы все и во что бы то ни стало изменить. А скорее уж о том, чтобы вообще сохранить понятие и роль музея в мире, который уже изменился настолько, что автоматической потребности в музее и музейности, как сто или даже пятьдесят лет назад, в нем более не существует.

Проекты--победители конкурса "Меняющийся музей в меняющемся мире"

Номинация "Музей и технологии туризма"

     1. "Королевство лишайников". Куркиекский краеведческий центр, республика Карелия, Лахденпохский район, поселок Куркиеки.

     2. "Дорога вечности и вечной суеты". Туристический маршрут по старому Сибирскому тракту, некоммерческое музейное партнерство "Сибирский тракт", Ижевск.

3. "Belle vue, или Пейзаж взаймы". Национальный фонд "Возрождение русской усадьбы", Москва.

     4. "По пути Стефана Пермского (миссия Москвы на Северо-Востоке)". Национальный музей Республики Коми, Сыктывкар.

Номинация "Музей и новые образовательные программы"

1."Гражданская эстафета". Национальный музей Удмуртской республики им. Кузебая Герда, Ижевск.

2. "Палеодеревня". Музейно-выставочный центр "Находка", Приморский край, Находка.

Номинация "Партнерские музейные проекты"

     1. "Для могилы моей на земле нету места". Главное управление исполнения наказаний Иркутской области, Иркутский областной краеведческий музей, Иркутск.

2. "Парк на один день". Музей боевой и трудовой славы ДК "Химик", Московская область, Воскресенск.

     3. Фестиваль "АРХстояние". Некоммерческое партнерство "Никола-Ленивецкие промыслы", Калужская область, Дзержинский район, деревня Никола-Ленивец.

Номинация "Музейные исследования"

     1. "Саратовское озеро: сакральная география". Энгельсский краеведческий музей, Саратовская область, Энгельс.

2. "Музыка музея". Национальный музей Республики Татарстан, Казань.

Номинация "Технологии музейной экспозиции"

     1. Западный павильон-кордегардия Михайловского (Инженерного) замка, мультимедийный проект. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

2. "Феерия света". Егорьевский историко-художественный музей, Московская область, Егорьевск.

3. "Тайны вукочи". Архитектурно-этнографический музей-заповедник "Лудорвай", Ижевск.

     4. Виртуальный музей А. П. Чехова. Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А. П. Чехова, Московская область, Чеховский район, село Мелихово.