АРХИВЫ ЛУЧШЕ ПОПОЛНЯТЬ, ЧЕМ ВЫЧЕРПЫВАТЬ

Молодой шеф Van Cleef & Arpels Никола Бос в Richemont Group уже более 20 лет, но главой марки стал лишь три года назад. Он начинал в Fondation Cartier Pour Art Contemporaine, знаменитой художественной институции, которую патронирует дом Cartier. C 2000 года Никола Бос работает в старинном французском доме Van Cleef & Arpels, который во многом обязан ему революционной концепцией поэтических усложнений.

— За Van Cleef & Arpels внимательно следят и клиенты, и журналисты. Все ждут новых поэтических усложнений.

— А пока вы ждете, мы развиваем часовое искусство в двух основных направлениях. Первое — это ювелирные часы, наши "украшения, которые показывают время". Их было немало в Женеве в прошлом году. Наши традиционные "замочки" Cadenas — это исторические вещи, в которых главное — эстетика, камни, огранка и еще то, насколько эти часы соответствуют образу ювелирных украшений дома. Но есть и выходящие из привычного ряда шедевры — вспомните великолепный браслет Carp Koi Watch из драгоценных камней. Второе направление, в котором мы работаем,— это механика.

— Это ведь тоже вещи, выходящие из привычного ряда?

— В часовом деле точно так же, как и в ювелирном. Есть вещи уникальные, единственные, которые дольше лежат в сейфах, чем выходят в свет, это вечерние украшения, и есть "дневные украшения", как мы их называем. И вот перед вами новые часы с маленькой ювелирной подвеской, которые относятся к важному для нас часовому семейству Charms. Настоящие женские часы с ювелирной отделкой, созданные в логике ар-деко.

— Есть ли прообразы у этой работы в вашем архиве?

— Charms — линия, которую мы запустили восемь лет назад. Ей пока еще рано в архив. К тому же, если бы мы только и делали, что брали идеи из архивов, мы бы давно их исчерпали. Более того, их исчерпали бы уже наши предшественники. Я хочу, чтобы мы эти архивы пополняли. Архивы лучше пополнять, чем вычерпывать. Когда мы работаем с "замочками" Cadenas или с "молнией" Zip, ясно, что мы обращаемся к узнаваемым прототипам, но когда речь идет о Charms — это совсем другая, новая, история. Пусть наши будущие коллеги через 50 или 80 лет возрождают эту линию, если к тому времени она окажется на музейной полке.

— И Charms, и Zip, и Cadenas будто бы придуманы в качестве игрушек для людей, которых не так-то просто развеселить.

— Мне кажется, что всем людям свойственно играть. И любовь к игре — то, что отличает Van Cleef & Arpels от многих соседей. И это тоже история. Когда в 1920-1930-х годах появились мультифункциональные украшения, украшения-трансформеры, с которыми легко было путешествовать, мне кажется, что именно Van Cleef & Arpels полнее всего ответил на этот заказ времени.

— Ваши вещи вообще редко бывают статичными, в них всегда есть какой-то сюрприз.

— Например, часы этого года, которые занимают промежуточное положение между чисто ювелирными и поэтическими усложнениями. Циферблат похож на витраж, ажурный, сквозь который виден крутящийся диск, покрытый драгоценными камнями разного цвета, показывающимися в окошках. В течение дня часы у вас на руке меняют цвет. А вот другой вариант — одна из самых дорогих вещей, привезенных нами в Женеву,— часы с секретом, спрятанные в браслете из 115 мозамбикских рубинов общим весом более 151 карата. Понятно, что даже для нас, ювелиров, они находятся в разных ценовых категориях, но идея игры все та же. Мы использовали, например, указатель "день-ночь", "солнце-луна". Солнце и луна — это же подлинные герои часовщиков, протагонисты и действующие лица. Но в старых классических часах им отводилось место в окошечке на краю циферблата, а у нас они получили главные партии.

— И все-таки неужели в этом году вы обошлись без поэтических усложнений?

— Как же мы могли? Конечно, не обошлись. Вот новые часы, где на циферблате между облаками летают бабочки, за ними наблюдает ласточка. Она указывает часы, бабочки — минуты, а весь этот механический балет требует особого ретроградного механизма, который сделали для нас наши коллеги из ValFleurier. Нам это так понравилось, что мы решили: обидно будет хозяину часов пропустить момент изменений. И вот вам рычажок, который запускает весь механизм разом, как мультипликацию. Вы можете наблюдать весь цикл. Он занимает десять секунд, на это время отсчет времени отключается, а по истечении десяти секунд стрелки мгновенно нагоняют отставание и продолжают бег. Сколько бы раз вы ни выпускали бабочек, часы идут точно.