«На остром перешейке перед возможной пропастью»

Михаил Швыдкой во времена «Культурной революции» однажды назвал его актером, режиссером, писателем и путешественником, и Вениамину Борисовичу это определение очень нравится. Он считает, что в долгу перед русским языком и теми, с кем ему безумно посчастливилось знаться. Список этот широк, и весь он — чудо: Петр Фоменко, Владимир Высоцкий, Юрий Любимов, Валерий Золотухин, Леонид Филатов, Лиля Юрьевна Брик, Василий Катанян, Николай Эрдман, Зиновий Гердт, Вадим Сидур и другие. А долги перед языком он отдает и по сей день. В частности — выпуская спектакль о солнце русской поэзии.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

— Откуда такое название постановки: «Веселое имя — Пушкин»?

— В кругу образованных или желающих быть образованными людей этот вопрос возникать не должен. Речь Александра Блока «О назначении поэта», произнесенная им в 84-ю годовщину со дня смерти Александра Сергеевича, начинается с фразы: «Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин». 1921 год. Блок произносит эту речь в феврале, за полгода до собственной смерти. Это необыкновенно сильное и красивое послание — к небесам, к Александру Сергеевичу и ко всем нам, тогда, сейчас и дальше живущим.

«Веселое имя — Пушкин» означает абсолютную неразгаданность или недоразгаданность великого поэта и человека. Для каждого из нас даже десятая доля страданий, которые жизнь и Россия причиняли Пушкину, была бы чрезмерной. Без родителей, без продолжения образования, три ссылки. Круг весьма, как бы сейчас сказали, элитарных людей страны, занятый отвратительной пьесой издевательств над поэтом. И наконец, гибель. При всем этом Александр Сергеевич — едва ли не самый счастливый человек в нашей литературе. И именно отсюда «Веселое имя — Пушкин».

— И «Прошу слова», и «Пушкина» вы, москвич, ставите в Санкт-Петербурге...

— Приятно признаваться, что я москвич, а любимый мой город — Ленинград, Петербург. Недавно я вернулся из Лондона, где очень хорошо прошел мой спектакль «Королевский бутерброд» по стихам Самуила Яковлевича Маршака. Там играл «рассеянного» Дима Высоцкий. Вот и я, как его герой, жил когда-то в Питере на улице Некрасова, то есть улице Бассейной. ДК Первой пятилетки, БДТ, Дом актера на Невском — все это мои места. Я люблю Питер, здесь прошли первые необыкновенные гастроли молодой Таганки, здесь в нас поверили, здесь я был счастлив, здесь у меня жили друзья, а теперь живет память о них.

— Иван Вырыпаев несколько лет назад переехал жить в Польшу. Думали ли вы когда-нибудь об этом?

— Как говорит Лука в «На дне»: «Старику — где тепло, там и родина». Каждый человек сам себе выбирает страну. Такое странное время: блестящим ученым не живется там, где не уважают науку, и они уезжают. Наверное, у них и надо бы спрашивать.

Что касается Вырыпаева… Возможно, это самый интересный сегодня драматург, для меня уж точно. В нем есть свежесть, засекреченность, одновременно простота и великое чувство юмора. Вот в «Иранской конференции» очень богато размещены человеческие проявления. На очень остром перешейке перед возможной пропастью нашей с вами жизни на земле.

Полную версию читайте на www.kommersant.ru/regions/78