Лохаги на Боспоре в первые века Н. Э

© 2012

Л. В. Тарасова ЛОХАГИ НА БОСПОРЕ В ПЕРВЫЕ ВЕКА Н.Э.

В статье рассматривается место лохага в государственном устройстве Боспорского царства в первые века н.э. Автор рассматривает две проблемы. Во-первых, являлась ли должность лохага полисной или назначаемой царем. Во-вторых, какое место занимала эта должность в социальной структуре боспорского общества в целом. Автор приходит к выводу, что лохаги являлись выборными полисными магистратами и возглавляли гражданское ополчение городов, сохранивших элементы городского самоуправления. Под руководством лохага могли находиться отряды различной численности: от сотни до нескольких тысяч воинов. Лохаги имели высокий социальный статус и входили в число ари-стопилитов.

Ключевые слова: лохаг, Боспорское царство, государственное устройство, военная структура, полисное самоуправление

Вопрос о статусе лохага в Боспорском царстве в той или иной степени поднимался исследователями либо в связи с государственным устройством1, либо при рассмотрении военного дела2 этого северопонтийского государства. Однако специальных исследований, посвященных этой должности, нет. Одной из причин, возможно, является относительная узость источниковой базы.

В нашем распоряжении имеется девять эпиграфических свидетельств II-V веков н.э. с упоминанием лохага (^o%ayÖQ): по одному из Пантикапея, Гермонассы и Танаиса (КБН 36, 1051, 1251а), два из Фанагории (КБН 1000)3, трижды лохаги отмечены в списках неизвестных фиасотов Горгиппии (КБН 1136, 1179)4, вероятно, из этого же города происходит еще одна надпись, найденная в Западном При-кубанье (КБН 1231). Следует отметить, что во всех перечисленных боспорских источниках должность лохага только называется; прямых указаний на род его занятий и круг обязанностей нет.

Для определения статуса лохага в структуре управления Боспорского царства представляется необходимым обратить внимание на две проблемы. Первая связана с выяснением вопроса, являлась должность лохага выборной полисной магистратурой или назначаемой царем, вторая — с определением статуса лохага в иерархии военных чинов и социальной структуре боспорского общества в целом.

Большинство историков считают, что должность лохага следует причислить к общебоспорской, то есть назначаемой царем. Это мнение было высказано еще В. В. Латышевым5, и впоследствии поддержано В. Ф. Гайдукевичем, Г. А. Цветаевой, Е. М. Алексеевой и др.6 Нам ближе другая точка зрения, изложенная в рабо-

Тарасова Любовь Валерьевна — кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории КГУ им. К. Э. Циолковского. E-mail: tarlv@mail.ru

1 Колобова 1953, 68; Гайдукевич 1955, 144; Никитина 1966, 191-193; Цветаева 1979, 30; Семенова 1984, 26; Алексеева 1988, 75-76; Астахов 1991, 145; 2004; Смирнова 2008; 2009.

2 Горончаровский 2003, 20; 2005, 9; Требелева 2002, 311-316; Ивенских 2006, 15.

3 Кузнецов 2007, 220, фрагм. 1.

4 Крутикова 1967, 182-184, фрагм. 1.

5 Латышев 1909, 127.

6 Гайдукевич 1955, 144; Цветаева 1979, 30; Алексеева 1988, 75-76.

тах А. И. Болтуновой, К. М. Колобовой, И. Е. Смирновой, согласно которой лохаги избирались гражданами боспорских городов7. Еще раз оговоримся, что статус лохага не являлся специальным предметом исследования у вышеперечисленных авторов, вследствие чего аргументация либо совсем не приводилась, либо была недостаточно убедительной.

Косвенно о выборном характере должности лохага свидетельствует факт сохранения в первые века новой эры элементов полисной организации. Примечательно, что должность лохага встречается в эпиграфике именно тех боспорских городов, где зафиксировано наличие такого самоуправления — в Горгиппии, Та-наисе, Пантикапее, Фанагории, Гермонассе. Надписи, происходящие из этих городов, содержат упоминание о (гражданской общины) и ^ ßou^^ (совета) (КБН 138, 140, 432, 979, 982, 983, 1100, 1118)8. Существование Народного собрания в Пантикапее засвидетельствовано и Диодором Сицилийским (XX, 24). Самоуправление в Феодосии, возможно, подтверждается официальным названием государственного образования — Боспор и

нии гражданских общин свидетельствуют и демотиконы, образованные от названий городов — пантикапеец, гермонассец, горгиппиец, фанагориец / агриппиец, танаит (КБН 140, 495, 979, 1048, 1118, 1242, 1251; App. Mithr. 7)10. Имеется ряд свидетельств относительной экономической самостоятельности городских общин Пантикапея, Фанагории, Горгиппии11.

Существование гражданской политической организации предполагает наличие должностных лиц, избиравшихся городской общиной и управлявших ее делами. К таким должностям исследователи относят no^svrapxn? (КБН 36, 1000) — политарха, отратпубд (КБН 382, 827, 1134, 1141, 1179, 1237, 1256)12 — стратега, apxv (КБН 1051, 1237, 1242, 1245) — архонта, еП^архП? (КБН 1237, 1242, 1245, 1248, 1250, 1251а) — эллинарха, sm^n^ (КБН 44, 47, 61, 62, 942, 1242, 1245, 1246, 1248, 1250) — эпимелета, 6pi9avo9'ö^a£, (КБН 1129, 1130)13 — охранителя сирот, уи^аошрхп? (КБН 90, 103, 1140, 1260а, 1263, 1264, 1268, 1277-1280, 1282, 1287, 1288) — гимнасиарха14.

7 Болтунова 1951, 125; Колобова 1953, 68; Смирнова 2008, 5; 2009, 3.

8 Болтунова 1986, 48, фрагм. 3.

9 Колобова 1958, 196; Никитина 1966, 185-189; Семенова 1984, 24; Сапрыкин 1986, 74-75; 2006, 234; Арсеньева, Бётгер, Виноградов 1996, 69; Алексеева 1997, 55-56; Петрова 2000, 80.

10 Колобова 1953, 52-53; Дьячков 1988, 12.

11 Гражданские общины владели определенным земельным фондом («Евпаторов закон о наследовании» I в. из Горгиппии касался наследования недвижимости на полисной хоре), общины Пантикапея, Горгиппии, Фанагории осуществляли керамическое производство, имели собственную казну, которой распоряжались полисные магистраты от лица общины. Так, в 130 г. Совет и Народ Фанагории поставил статую царя, потратив на это деньги из тп<; лоХгак^ проаобои (КБН 982). В Та-наисе известен проаобгко^ (КБН 1247) — управляющий доходами, в Горгиппии — 1ер(^

(КБН 1129, 1130, 1134) — казначей священных сумм, руководивший финансовыми делами фиаса. См. Никитина 1966, 191; Колобова 1953, 59; Болтунова 1986, 46-48; Алексеева 1988, 72, 77-78; Зинько 1996, 13-20; Анохин 1999, 170-173; Петрова 2000, 80-83, 125; Масленников 2001, 87; Смирнова 2001, 350; Сапрыкин 2002, 180; 2002а, 214; Гарбузов 2003, 59-63.

12 Крутикова 1967, фрагм. 9; Болтунова 1986, 46.

13 Болтунова 1986, фрагм. 5.

14 Латышев 1909, 128; Книпович 1949, 96; Никитина 1966, 193; Шелов 1972, 266; Блаватский 1985, 284; Алексеева 1988, 81, Астахов 2004, 6; Смирнова 2008, 5; Сапрыкин 2006, 236.

Среди полисных магистратур должны быть и военные должности при условии наличия ополчения граждан. Действительно, основу боспорской армии в первые века новой эры составляло гражданское ополчение, которое было возрождено, вероятно, в I веке до н.э. в связи с усилением элементов городского самоуправления при Митридате VI Евпаторе15. Возрастание роли военного дела и участие в нем широких слоев населения в римское время отражают погребальные памятники боспорских некрополей, в которых отмечается увеличение числа погребений с оружием. Кроме того, на 65% датированных рельефах мужских надгробий первых веков представлены вооруженные фигуры — пехотинцы или конные воины16.

Ряд эпитафий и изображений на надгробиях прямо дают понять, что военное дело не являлось основным занятием погребенного, как, например, надгробие I века Стратоника, сына Зенона. На верхнем рельефе Стратоник изображен в ги-матии со свитком в руке, на нижнем — в виде конного воина. В эпитафии говорится: «Храня мудрость и дивный характер, погиб ты, Стратоник, оставив слезы печальному отцу. Божественный друг, причисленный к прежним великим людям, будущие века узнают из книг твою прелестную мудрость...» (КБН 145). Очевидно, погребенный был писателем или философом, но погиб при несении военной службы в рядах ополчения17.

Косвенным свидетельством возрастания значимости военного дела в жизни жителей боспорских городов является рост числа фиасов. Военно-сакральный характер фиасов отмечается исследователями в Пантикапее, где на 14 из 35 надгробий фиасотов сохранились рельефные изображения воинов18.

Вероятнее всего, именно лохаги возглавляли полисное ополчение городов. На роль руководителей городского ополчения, помимо лохагов, могут претендовать только стратеги. Им иногда приписывают исполнение военных функций в боспорских городах, возможно, по аналогии с ольвийскими стратегами19. Однако исследователи, специально изучавшие характер деятельности боспорских стратегов, пришли к выводу, что стратеги являлись гражданскими магистратами и занимались финансами, снабжением города продуктами, поддержанием в нем порядка, сбором пошлин, организацией праздничных шествий и т.д.20 Принадлежность лохага к военной организации сомнений ни у кого не вызывает.

Примечателен и еще один факт: ни в одном из источников не упоминается одновременного существования нескольких лохагов, чего нельзя сказать о стратегах, которых в одной надписи может перечисляться несколько (КБН 1134)21. Мысль о значительном количестве стратегов в городе подтверждается и наличием на пан-тикапейском некрополе специального места для их захоронения (КБН 382, 827). На наш взгляд, после возрождения полисного ополчения, вероятность сохранения нескольких

15 Алексеева 1988, 81; Масленников 1990, 42; Требелева 2002, 311; Горончаровский 2003, 26; Молев 2009, 171.

16 Масленников 1990, 41, 139.

17 Горончаровский 2003, 28-29.

18 Ростовцев 1989, 199; 1989а, 128; Масленников 1990, 113; Смирнова 2001а, 252; Завойкина 2006, 3, 7.

19 Латышев 1909, 126; Гайдукевич 1955, 144; Блаватский 1954, 148; Никитина 1966, 194; Цветаева 1979, 30; Горончаровский 2005, 9; Ивенских 2006, 15; Сапрыкин 2005, 80.

20 Ростовцев 1899, 20, 201; Жебелев 1953, 211; Колобова 1953, 68; Астахов 2004, 6.

21 Алексеева 1988, 75.

предводителей городского отряда слишком мала (за исключением Танаиса, о чем речь пойдет ниже). Тем более что боспорские города не проводили самостоятельной внешней политики, а отряды ополчения при ведении боевых действий включались в состав царского войска, которым руководили профессиональные военачальники, назначаемые царем22.

Известно, что должность лохага не была пожизненной — пантикапейская надпись упоминает лр1у ^о%ауои (КБН 36)23 — значит, есть вероятность, что она была выборной. Важным аргументом в пользу полисного характера должности лохага является тот факт, что в большинстве надписей с упоминанием лохагов обнаруживается их связь с определенным городом, а не с центральной властью. — В надписи из Фанагории в честь Агафуса, сына Сакла, идет речь о представителях трех поколений одной семьи, живших в Фанагории и занимавших там различные должности (КБН 1000). Поэтому с большой долью вероятности можно утверждать, что деятельность лохага Агафуса связана именно с этим полисом24. Другая фанагорийская надпись сообщает о восстановлении лохагом Бейбием, сыном Ахемена, «из собственных средств для отечества» портика, разрушенного войной до основания25. Этот поступок можно рассматривать как одно из проявлений служения своему полису, особенно если обратить внимание на то, что Бейбий сделал это «для отечества». В надгробии из Гермонассы упоминается лохаг агриппей-цев Алексарт26, вероятно, павший вместе со своим отцом в бою и похороненный, в соответствии с практикой греческих полисов, на общественный счет, о чем свидетельствует постановка стелы от имени городских магистратов Кесареи (КБН 1051)27.

Среди должностных лиц Танаиса известен лохаг танаитов (КБН 1251а). Население города состояло из двух этнических групп — эллинов и танаитов и, соответственно, имело двойственную полисную организацию28. Можно согласиться с предположением А. И. Болтуновой, что, наряду с лохагом танаитов, у танаис-ских эллинов существовал и свой лохаг и каждая община имели свои воинские подразделения, возглавляемые лохагами 29.

Трижды логахи встречаются в списках неизвестных фиасотов Горгиппии (КБН 1136, 1179)30. Фиасы были своеобразными общественными организациями, как правило, не носили государственного характера, хотя могли поддерживаться властью31. По мнению В. А. Астахова, А. А. Масленникова и С. Ю. Сапрыкина, фиасы и синоды на Боспоре в первые века новой эры способствовали сохранению полисной идеологии и в некоторой степени брали на себя функции полисных вла-

22 Сапрыкин 2005, 80.

23 Крутикова 1967, 182-184, фрагм. 1

24 Болтунова 1951, 125.

25 Кузнецов 2007, 229-231, фрагм. 1.

26 Именно так В. П. Яйленко предлагает переводить надпись КБН 1051, отнеся слово АургяяЁюу к предыдущему Хо%ауф, а не к Каюареи^, как издатели КБН («... сыну Алексарфу, лохагу, архонты Агриппии (и) Кесарии (поставили) почета ради эту стелу.»). См. Яйленко 2010, 286, 292-293.

27 Яйленко 2010, 292.

28 Шелов 1989, 47, 51.

29 Болтунова 1951, 126.

30 Крутикова 1967, 182-184, фрагм. 1

31 Шелов 1972, 275-278; Свенцицкая 1985, 56; Масленников 1990, 113; Алексеева 1988, 67-68; Горончаровский 2003, 27.

стей32. Возможно, горгиппийские лохаги исполняли обязанности военных предводителей в своем городе, являясь одновременно членами городских фиасов наряду с другими гражданами. В одном из списков фиасотов лохаг совмещает свою должность с жреческой (КБН 1136). Справедливости ради надо отметить, что в списках фиасотов встречается и царский наместник, назначаемый царем (КБН 1132, 1134). В данном случае о sm т^д Горуштад является руководителем определенной административной единицы, и именно вследствие этого он оказывается связанным с этой территорией. Упоминание лохагов в контексте того или иного города обусловлена, вероятнее всего, комплектованием подразделений, ими возглавляемых, по территориальному принципу.

Таким образом, в семи из девяти известных нам надписей прослеживается связь лохагов с конкретным городом: по три раза — с Фанагорией и Горгиппией, единожды — с Танаисом. Поэтому, принимая во внимание наличие в боспорских городах элементов полисного самоуправления, включая городское ополчение, мы делаем вывод о выборном, полисном характере должности лохага в первые века новой эры.

Дискуссионным является вопрос о месте лохага в иерархии военных должностей. Большинство современных исследователей, предметом рассмотрения которых является структура боспорской армии — В. А. Горончаровский, Г. В. Требе-лева, А. В. Ивенских и др., — относят лохага к самым низшим чинам командного состава, подчинявшимся стратегам33. Однако еще В. В. Латышев предполагал относительно этой магистратуры на Боспоре, что название ее «употреблялось не в собственном значении, но обозначало одного из высших военных чиновников», и Г. А. Цветаева, В. А. Астахов придерживаются его точки зрения34. Сохранившиеся источники не позволяют воссоздать цельную картину организационной структуры боспорской армии, но они дают возможность проследить соотношение статусов лохага и стратега. Судя по тому, что в тех надписях, где присутствуют названия обоих должностей, стратег называется после лохага, положение последнего было выше35. Невысокое место лохага в иерархии военных чинов может быть обусловлено тем, что отряды, набираемые в городах, не имели самостоятельности, подчиняясь царским командирам.

Как пишет В. А. Горончаровский, при общей численности населения около 80-90 тыс. человек боспорские города в случае нужды могли выставить гражданское ополчение не менее 14 тыс. воинов. Мы согласны с исследователем, что численность отрядов, руководимых лохагами, зависела от количества набранных по территориально-административному принципу воинов36. Например, в Танаи-се, по подсчетам Д. Б. Шелова, в III веке н.э. проживало около 250-300 взрослых мужчин-граждан37. А если принять во внимание, что каждая община — танаитов и эллинов — имела своего предводителя, то под началом лохагов оказывается не более 150-200 человек. При этом в Пантикапее С. Л. Смекалов насчитывает около

32 Астахов 1991, 145 сл.; Сапрыкин, Масленников 1999, 198.

33 Требелева 2002, 314-316; Горончаровский 2003, 20; Ивенских 2006, 15.

34 Латышев 1909, 127; Цветаева 1979, 30; Астахов 2004, 4.

35 Астахов 2004, 6.

36 Горончаровский 2003, 20, 27. Вряд ли лохаг был простым командиром отряда в сто или двести — триста человек (Гайдукевич 1955, 144; Ивенских 2006, 15).

37 Шелов 1972, 277; Завойкина 2007, 300.

9 тыс. жителей38, из чего следует, что отряд гражданского ополчения под руководством лохага из столицы Боспора мог достигать 1500-2000 воинов39.

Обратим внимание, что там, где удается проследить социальный статус ло-хагов, он оказывается достаточно высоким. Так, в надписи в честь царя Тейра-на (Тираниса) лохаг упоминается в окружении самых важных государственных и придворных должностей — начальника царской области, наместника Феодосии, хилиарха, начальника аспургиан, политарха и др. (КБН 36). На то же указывают семейные связи и ступени карьерного роста лохагов. Лохаг агриппийцев Алексарт, например, являлся сыном наместника царства Марка Аврелия Андроника, сына Паппа (КБН 1051). Агафус был сыном начальника острова Сакла, сына Ортика, сам сначала руководил канцелярией, затем стал политархом, а на вершине карьеры — лохагом (КБН 1000). Некоторые лохаги имели римское гражданство — Юлий Хофарн, сын Афродисия (КБН 36).

Перечисление лохага вместе с представителями царской администрации показывает практическое отсутствие грани между царскими и полисными должностями (КБН 36)40. Это было вызвано, на наш взгляд, двумя обстоятельствами. Во-первых, полисные структуры в первые века н.э. не противопоставлялись органам центральной власти, а органично дополняли их. Не случайно в рамках cursus hono-rum одного лица мы видим должности общегосударственного и местного ранга, а в число аристопилитов входили как назначаемые царем чиновники, так и городские магистраты41. Во-вторых, в условиях элитаризации государственного строя42 доступ к полисным должностям получили не все граждане боспорских городов, имевших элементы полисного самоуправления, а только представители городской аристократии.

Итак, вышеприведенный материал свидетельствует о том, что лохаги являлись выборными полисными магистратами и возглавляли гражданское ополчение городов, частично сохранивших городское самоуправление — Пантикапея, Гор-гиппии, Фанагории, Танаиса и Гермонассы. Под руководством лохага могли находиться отряды различной численности: от сотни до нескольких тысяч воинов. В заключение еще раз подчеркнем высокий социальный статус лохагов в Боспор-ском государстве в первые века новой эры, что подтверждается включением их в число аристопилитов.

ЛИТЕРАТУРА

Алексеева Е. М. 1988: Горгиппия в системе Боспорского царства первых веков нашей эры // ВДИ. 2, 66-85.

Алексеева Е. М. 1997: Античный город Горгиппия. М.

Анохин В. А. 1999: История Боспора Киммерийского. Киев.

Арсеньева Т.М., Бётгер Б., ВиноградовЮ. Г. 1996: Новые исследования в Танаисе // ВДИ. 3, 54-72.

38 Смекалов 2009, 358, табл. 1.

39 При вычислении отношения воинов к общему числу населения учитывались работы: Требе-лева 2002, 312; Горончаровский 2003, 27.

40 Семенова 1984, 26; Астахов 2004, 4-9.

41 Крутикова 1966, 30-31.

42 Эта тенденция имела общерегиональный характер. См. Тарасова 2010, 36-39.

Астахов В. А. 1991: Боспорское царство в I в. до н.э. — IV в. н.э. (политическая организация): дисс. ... канд. ист. наук. М.

Астахов В. А. 2004: Проблема полисных элементов в структуре позднеантичного Бо-спора (по эпиграфическим данным) // Всеобщая история. Современные исследования. Вып. 13 / С. Ф. Блуменау (отв. ред.). Брянск. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // historfaculty.narod.ru/kaf/kvi/ava.php

Блаватский В. Д. 1954: Очерки военного дела в античных государствах Северного Причерноморья. М.

Блаватский В. Д. 1985: Боспорское царство в позднеантичное время // Античная археология и история. М., 242-260.

Болтунова А.И. 1951: Из черновиков В. В. Латышева // ВДИ. 2, 120-126.

Болтунова А.И. 1986: Надписи Горгиппии (из находок 1971-1981 гг.) // ВДИ. 1, 43-61.

Гайдукевич В. Ф. 1955: История античных городов Северного Причерноморья (Краткий очерк) // Античные города Северного Причерноморья. Очерки истории и культуры / В. Ф. Гайдукевич, М. И. Максимова (отв. ред.). М.; Л., 23-147.

Гарбузов Г. П. 2003: Пример регулярного древнего землеустройства в Азиатской части Боспора // Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. Материалы IV Боспорских чтений / В. Н. Зинько (ред.). Керчь, 59-63.

Горончаровский В. А. 2003: Между Империей и варварами: военное дело Боспора римского времени. СПб.; М.

Горончаровский В. А. 2005: Военное дело и военно-политическая история Боспора в середине I в. до н.э. — середине III в. н.э.: автореф. дисс. ... докт. ист. наук. СПб.

Дьячков С. В. 1988: Особенности социально-политического развития античных государств Северного Причерноморья в I-III вв. н.э.: автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Харь-

Жебелев С. А. 1953: Северное Причерноморье. Исследования и статьи по истории Северного Причерноморья античной эпохи. М.; Л.

Завойкина Н. В. 2006: Частные сообщества городов Боспорского царства в I — первой половине III вв. н.э. (по материалам эпиграфики): автореф. дисс. ... канд. ист. наук. М.

Завойкина Н. В. 2007: Частные сообщества Танаиса (104-244 гг. н.э.) // ПИФК. XVII, 299-315.

Зинько В. Н. 1996: Некоторые итоги изучения сельской округи античного Нимфея // МАИЭТ. 5, 13-20.

Ивенских А. В. 2006: Военная организация Боспорского царства в середине I в. до н.э. — II в. н.э.: автореф. дисс. ... канд. ист. наук. Пермь.

Книпович Т. Н. 1949: Танаис. Историко-археологическое исследование. М.; Л.

Колобова К. М. 1953: Политическое положение городов в Боспорском государстве // ВДИ. 4, 47-71.

Колобова К. М. 1958: К вопросу о награждении пантикапейца золотым кольцом // СА. XXVIII, 193-196.

Кругликова И. Т. 1966: Боспор в позднеантичное время. М.

Кругликова И. Т. 1967: Новые эпиграфические памятники из Горгиппии // ВДИ. 2, 182-197.

Кузнецов В. Д. 2007: Новые надписи из Фанагории. Ч. 2 // ВДИ. 1, 227-243.

Латышев В. В. 1909: Краткий очерк истории Боспорского царства // ПОЭТ!КА. Изборник научных и критических статей по истории, археологии, географии и эпиграфике Скифии, Кавказа и греческих колоний на побережье Черного моря. СПб., 60-128.

Масленников А. А. 1990: Население Боспорского государства в первых веках н.э. М.

Масленников А. А. 2001: Сельские поселения Европейского Боспора (некоторые проблемы и итоги исследований) // БИ. 1, 75-100.

Молев Е.А. 2009: Митридат VI Евпатор и его потомки на Боспоре // Норция. 6, 171179.

Никитина И. П. 1966: Эпиграфические данные о государственном устройстве Бо-спорского царства в I-III вв. // аДсВ. 4, 179-198.

Петрова Э. Б. 2000: Античная Феодосия. История и культура. Симферополь.

Ростовцев М. И. 1899: История государственного откупа в Римской империи (от Августа до Диоклетиана). СПб.

Ростовцев М. И. 1989: Скифия и Боспор. Т. II. Глава VI. Государство и культура Бо-спорского царства // ВДИ. 3, 184-203.

Ростовцев М. И. 1989а: Скифия и Боспор. Т. II. Глава VI. Государство и культура Бо-спорского царства // ВДИ. 4, 124-133.

Сапрыкин С. Ю. 1986: Из эпиграфики Горгиппии // ВДИ. 1, 62-75.

Сапрыкин С. Ю. 2002а: Боспорское царство на рубеже двух эпох. М.

Сапрыкин С. Ю. 2002б: Аспург, царь Боспора // ДБ. 5, 207-223.

Сапрыкин С. Ю. 2005: Энкомий из Пантикапея и положение Боспорского царства в конце I — начале II в. н.э. // ВДИ. 2, 45-81.

Сапрыкин С. Ю. 2006: Этюды по и социальной и экономической истории Боспорско-го царства // Античная цивилизация и варвары / Л. П. Маринович (отв. ред.). М., 171-242.

Сапрыкин С. Ю., Масленников А. А. 1999: Греческие надписи с мыса Зюк // ДБ. 2, 191-202.

Свенцицкая И. С. 1985: Роль частных сообществ в общественной жизни полисов эллинистического и римского времени (По материалам Малой Азии) // ВДИ. 4, 43-61.

Семенова Е. Е. 1984: Царская власть и общинное самоуправление на Боспоре // Античная гражданская община / И. С. Свенцицкая (отв. ред.). М., 22-29.

Смекалов С. Л. 2009: Оценки численности населения Европейского Боспора (введение в тему) // ДБ. 13, 348-358.

Смирнова И. Е. 2008: Гражданские общины в Боспорском государстве в I — середине III вв. н.э. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // www.nbuv.gov.ua/portal/Soc_ Gum/Iipd/2008_3_4/smirnova.htm

Смирнова И. Е. 2009: Формирование правящего слоя Боспорского царства в I — сер. III вв. н.э. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: // www.nbuv.gov.ua/portal/Soc_ Gum/Iipd/2009_2/37Smirnova.htm

Смирнова Н. В. 2001: Наместники Горгиппии // ДБ. 4, 350-368.

Смирнова Н. В. 2001а: Частные микросообщества Боспора: полтора века исторического поиска // ПИФК. X, 252-267.

Тарасова Л. В. 2010: К вопросу об аристократизации государственного строя Херсо-неса в I-II вв. н.э. // Город в Античности и Средневековье: общеевропейский контекст / В. В. Дементьева (отв. ред.). Ярославль, Ч. 2, 36-39.

Требелева Г. В. 2002: Структура боспорской армии первых веков нашей эры // ПИФК. XII, 311-316.

Цветаева Г. А. 1979: Боспор и Рим. М.

Шелов Д. Б. 1972: Танаис и Нижний Дон в первые века нашей эры. М.

Шелов Д. Б. 1989: Танаис — эллинистический город // ВДИ. 3, 47-53.

Яйленко В. П. 2010: Тысячелетний боспорский рейх. История и эпиграфика Боспора VI в. до н.э. — V в. н.э. М.