Организационно-правовые основы осуществления полицией досудебного уголовного преследования

УДК 343.1

Воробьев Николай Валерьевич Vorobiev Nikolay Valerievich

адъюнкт кафедры уголовного процесса

Нижегородская академия МВД России (603950, Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3) post-graduate student of the chair of criminal procedure

Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia

E-mail: anrc@rambler.ru

Организационно-правовые основы осуществления полицией досудебного уголовного преследования

Organizational and legal framework for the implementation of pre-trial police prosecution

В статье развивается теоретическая модель полицейского дознания. По мнению автора, эта модель должна стать основой досудебного уголовного производства в новом уголовном процессе России. В статье анализируется правовое положение главных участников предварительного производства: прокурора, следственного судьи, офицера органа уголовного преследования и его руководителя. Особое внимание уделяется организационно-правовым аспектам взаимодействия прокурора с сотрудниками полиции, осуществляющими дознание.

Ключевые слова: дознание, прокурор, преследование, следственный судья.

уголовное

In this paper we develop a theoretical model of a police inquiry. According to the author, this model should be the basis of pre-trial criminal proceedings in the new criminal trial in Russia. The article examines the legal status of the main participants in the Pre-Trial: Attorney, the investigating judge, the prosecuting authority officer and his supervisor. Particular attention is paid to the organizational and legal aspects of the interaction with the police prosecutor conducting an investigation.

Keywords: inquiry, the prosecutor, the prosecution, the investigating judge.

Ранее в своих работах мы охарактеризовали концепцию полицейского дознания как формы публичного уголовного преследования. Мы также пришли к выводу о необходимости деформализа-ции досудебного доказывания, осуществляемого органами обвинительной власти, одним из которых является уголовная федеральная полиция. Так же, как и наши коллеги из нижегородской школы процессуалистов мы развиваем доктрину полицейского дознания как способ сближения с западноевропейским процессуально-правовым стандартом досудебного уголовного производства [1].

В данной статье мы разовьем несколько из положений доктрины полицейского дознания, сделав акцент на организационно-правовых основах функционирования предполагаемой системы органов досудебного уголовного преследования.

Систему органов уголовного преследования в предлагаемой нами доктрине должны составлять прокурор, руководитель органа полиции, руководитель подразделения дознания, дознаватель. Участником досудебного уголовного преследования должен быть следственный судья, но, разумеется, не как представитель стороны обвинения, а как орган судебной власти. Конфигурация досудебного

уголовного производства определяется отношениями между этими ключевыми участниками уголовного производства.

Организация уголовного преследования определяется спецификой управляемой деятельности. Она состоит в учете ряда объективных факторов. Мы разделяем мнение о том, что системообразующими факторами для предварительного расследования являются:

— единая для всех органов расследования система уголовно- процессуальных и иных норм, регулирующих процесс предварительного расследования;

— прокурорский надзор за единообразием и правильным пониманием и применением закона всеми органами, ведущими расследование;

— процессуальный контроль руководителя следственного органа и начальника подразделения дознания за исполнением следователями и дознавателями требований закона при расследовании преступлений;

— судебный контроль за деятельностью органов предварительного следствия и органов дознания [2, с. 52—60].

Бесспорно то, что все субъекты полицейского дознания должны действовать на общей норма-

тивной, уголовно-процессуальной основе. На этом положении мы останавливаться не будем. Гораздо важнее указать на систему иерархии среди субъектов уголовного преследования.

Первое принципиальное положение организационно-правового характера состоит в том, что процессуальное и организационное руководство досудебным уголовным преследованием осуществляется со стороны прокурора. Это основа основ отстаиваемой нами доктрины. Прокурор глава обвинительной власти и является субъектом дискреционных полномочий по распоряжению полномочием на осуществление публичного уголовного преследования.

Доктрина обвинительной власти основывается на конституционном принципе разделения властей в правовом государстве. Обвинительная власть как элемент исполнительной власти отделена от судебной власти. Уголовная юстиция включает в себя магистратуру и легистратуру, иными словами — судебные органы, включая следственного судью, и органы прокуратуры. Уголовная полиция не входит в систему уголовной юстиции, и ее деятельность в основном не является процессуальной. В то же время полиция входит в обвинительную власть как ее служебный, прикладной элемент.

Обвинительную власть можно определить как систему государственных органов, возглавляемых прокуратурой, наделенных соответствующими процессуальными, а также иными властными полномочиями, и их деятельность по осуществлению досудебного уголовного преследования. Криминальная полиция входит в систему правоохранительных органов, наделенных обвинительной властью. Обвинительная власть прокурора распространяется на органы полиции, уполномоченные осуществлять гласные и негласные следственные действия по выявлению, расследованию, раскрытию преступления и изобличению лица, совершившего преступление.

Прокуратура как номинальный носитель обвинительной власти должна быть независимой от органов остальных ветвей власти и в то же время управлять органами государства, осуществляющими досудебное уголовное преследование. Прокурорский надзор за исполнением законов офицерами полиции, осуществляющими уголовное преследование, является процессуальной формой управления их деятельностью. Из международных правовых актов следует, что прокуратура должна рассматриваться как главный субъект уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса и в ходе досудебного производства полиция действует под ее процессуальным руководством [3].

Известно, что всякая деятельность представляется как выполнение функции, в нашем случае — функции обвинения. Прокурор является главным исполнителем функции уголовного преследования. Будучи уполномоченным государством на выполнение функции обвинения, прокурор наделяется полномочиями по руководству агентами уголовной

полиции по выявлению и раскрытию преступлении, подготовке фактических материалов, которые выступают основанием для формулирования и выдвижения прокурором в суде обвинения.

Прокурор вправе распоряжаться полномочиями по выполнению обвинительной функции. Руководствуясь законом и исходя из соображении целесообразности, он полномочен как привлечь к уголовному преследованию подозреваемого, начать уголовное расследование, но также и отказаться от уголовного преследования, вплоть до предоставления лицу, совершившему преступление, иммунитета от уголовного преследования; изменить обвинение; заключить досудебное соглашение о сотрудничестве и пр. Классики отечественной про-цессуалистики, такие как Н.В. Муравьев, H.H. Полянский, П.И. Люблинский, в качестве функционального принципа обвинительной власти называли принцип практического удобства, целесообразности (opportunitats-prinzip), при этом не ставя под сомнение верховенство закона и обязанность органов предварительного расследования проводить полное, объективное расследование. Они писали, что обвинительная власть в каждом случае выявления преступного деяния вправе решить, находит ли она удобным, уместным и целесообразным уголовное обвинение или полагает удобным от него воздержаться, принмая при этом во внимание как частныИ, так и публичный интерес [4]. A.C. Александров вывел из учения дореволюционных ученых об обвинительной власти вывод о наличии у прокурора диспозитивных полномочии по распоряжению уголовным иском, то есть уголовным преследованием. Полиция выявляет, раскрывает преступление, прокурор решает судьбу обвинения в суде [4, с. 174].

Заметим, что в новеИших уголовно-процессуальных кодексах стран ближаИшего зарубежья, вставших на прозападный путь, эти теоретические положения нашли свое нормативное закрепление. Грузинский законодатель наделил прокурора широкими дискреционными полномочиями при осуществлении уголовного преследования. Как начало, так и прекращение уголовного преследования на стадии расследования представляет исключительную компетенцию прокурора. Так, в статье 16 УПК Грузии (2010 г.) «Дискреционность уголовного преследования» говорится: «Прокурор, принимая решение о начале и прекращении уголовного преследования, пользуется дискреционным полномочием, при этом руководствуется публичными интересами». Согласно части 1 статьи 17 УПК Грузии обвинение предъявляется лицу при наличии обоснованного предположения, что оно совершило преступление. Согласно части 2 этоИ же статьи обвинение лица — полномочие только прокурора. Согласно части 5 статьи 33 УПК Грузии в ходе расследования на основании настоящего Кодекса постановления прокурора подлежат обязательному исполнению всеми органами уголовного преследования. Прокурор является полновластным хозяином предварительного расследования и опре-

ТРИБ0НЙ МОЛОДОГО VVÍHOrO

деляет его направление. В части 3 статьи 105 УПК Грузии указывается, что уголовное преследование может не начаться или прекратиться, если оно противоречит уголовной политике.

Аналогично процессуальное положение прокурора и органов уголовного преследования в молдавском уголовном процессе. Так, в статье 52 УПК Республики Молдова «Полномочия прокурора при производстве уголовного преследования» содержатся следующие положения: «(1) При производстве уголовного преследования прокурор: 1) начинает уголовное преследование и распоряжается об осуществлении уголовного преследования в соответствии с настоящим Кодексом, отказывает в осуществлении уголовного преследования или прекращает его; 2) непосредственно осуществляет уголовное преследование в соответствии с законом». В статье 55 этого Кодекса «Орган уголовного преследования и его полномочия» говорится: «(1) Уголовное преследование осуществляется офицерами по уголовному преследованию органов уголовного преследования, предусмотренных статьей 56. (2) На органы уголовного преследования возлагается задача проведения оперативно-розыскных мероприятий, в том числе с использованием видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, и других действий по уголовному преследованию, предусмотренных настоящим Кодексом, в целях обнаружения признаков преступления и лиц, его совершивших, выявления фактических данных, процессуального оформления этих действий, что может быть использовано в качестве доказательств по уголовному делу после проверки в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством».

Больше того, мы можем утверждать, что подобная модель организации досудебного уголовного п роиз водства закреплена в за конодательстве Украины, Эстонии, Латвии, Литвы. То же самое можно сказать о проектах УПК Казахстана, Киргизии, которые, очевидно, будут приняты в ближайшее время.

Только российский законодатель пошел совершенно другим путем, лишив прокурора руководящих полномочий в стадиях досудебного производства в отношении органов предварительного следствия и возможности самостоятельно осуществлять досудебное уголовное преследование. Полагаем, что в новом УПК РФ мы вернемся к классической модели отношений между прокурором и другими субъектами досудебного уголовного производства, которыми, по нашему мнению, должны быть офицеры полиции, уполномоченные на производство дознания.

Полицейское дознание состоит главным образом в собирании доказательств путем совершения гласных и негласных следственных действий. Только после представления прокурором результатов этой деятельности суду и их судебной проверки в условиях состязательности они получают статус судебных доказательств. Процессуальной деятельность органов обвинительной власти является там и тогда, где и когда через суд разрешается вопрос

о необходимости ограничения конституционных прав личности в связи с расследованием обстоятельств возможного преступления. Полиция ведет уголовный розыск любыми незапрещенными законом способами. Там, где встает вопрос о необходимости ограничения конституционных прав личности, вмешивается прокурор, который уполномочен вступать в отношения с судом для решения этого вопроса. Полиция — это элемент обвинительной власти, но не субъект процессуальных отношений с судом. В отношения с судебной властью вступает от имени обвинительной власти исключительно прокурор.

Полагаем, что в рисуемой нами модели досудебного уголовного производства важную стабилизирующую роль должен играть следственный судья. С созданием института следственных судей, наподобие того, что создан в Украине, существенным образом преобразится судебный контроль, существующий в нашем уголовном процессе в настоящее время. Дело в том, что следственный судья становится не только органом судебного контроля за принятием мер процессуального принуждения, но и выполняет функцию по легализации фактических данных, полученных обеими сторонами. Таким образом, решается несколько проблем: уравнивание прав обеих сторон в доказывании, формирование в случаях, нетерпящих отлагательства, судебных доказательств по инициативе стороны. Так, в украинском досудебном уголовном производстве следственный судья осуществляет две процедуры: во-первых, процедуру, обеспечивающую законность правоограничения, и, во-вторых, судебную процедуру, направленную на осуществление судебного контроля за законностью и обоснованностью действий (бездействий) прокурора, следователя, сотрудников оперативных подразделений [5]. В рамках второй процедуры происходит так называемое депонирование доказательств, то есть представление и исследование в судебном порядке данных, полученных защитником или органом уголовного преследования.

Третий круг уголовно-процессуальных и организационных отношений складывается между сотрудниками органа дознания, осуществляющего уголовное преследование. Полагаем, что на эти отношения можно наложить управленческую модель, которая разработана применительно к ныне действующим органам предварительного расследования. Очевидно, можно согласиться с тем, что руководитель органа внутренних дел должен координировать деятельность подразделений, которые будут осуществлять гласные и негласные следственные действия по раскрытию преступления и изобличению виновных. Руководитель органа дознания, начальник подразделения дознания осуществляют планирование работы руководимого подразделения, анализируют и оценивают состояние расследования преступлений, деятельность конкретных следователей, организуют взаимодействие с иными подразделениями полиции в целях

быстрого и полного раскрытия и объективного расследования преступлений, принимают меры к повышению эффективности деятельности следователей, внедрению положительного опыта и научно-технических средств [2].

Примечания

1. Александров A.C. Реформа полиции, реформа обвинительной власти России — путь к евроинтеграции // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2013. № 4 (26).

2. Колесников И.И., Валов C.B., Гаврилов Б.Я. Организация расследования преступлений органами внутренних дел: курс лекций / под ред. И.И. Колесникова. М., 2011. Ч. 1.

3. Рекомендация Комитета министров странам-членам о роли прокуратуры в системе уголовного правосудия (принята Комитетом министров 6 октября 2000 г., во время 724 собрания Делегатов министров) URL: http:// legislationline.org/ru/documents/action/popup/id/14469

4. Цит. по: Александров A.C. Принципы уголовного судопроизводства // Правоведение. 2003. № 5.

5. Филин Д.В. Уголовный процесс Украины: система и структура права, законодательства, деятельности. URL: http://www.iuaj.net/node/1464

Notes

1. AlexandrovA.S. Police reform, reform of prosecutorial power in Russia — the path to European integration // Jurisprudence and law enforcement practice. 2013. № 4 (26).

2. KolesnikovI.I., ValovS.V., GavrilovB.Ya. Organization of crime investigation bodies of internal affairs: lectures / ed. by I.I. Kolesnikov. Moscow, 2011. P. 1.

3. Recommendation of the Committee of ministers to member states on the role of public prosecution in the criminal justice system (adopted by the Committee of ministers on 6 October 2000 during a meeting of the Ministers' Deputies 724) URL: http://legislationline.org/ru/documents/action/ popup/id/14469

4. Op. by: Alexandrov A.S. Principles of criminal justice // Jurisprudence. 2003. № 5.

5. Filin D.V. Criminal proceedings in Ukraine: the system and the structure of law, legislation, activities. URL: http:// www.iuaj.net/node/1464