Понятие неправа в философии Гегеля

2.6. ПОНЯТИЕ НЕПРАВА В ФИЛОСОФИИ ГЕГЕЛЯ

Сокольникова Валентина Александровна. Должность: доцент кафедры связей с общественностью. Место работы: Московский государственный технический университет гражданской авиации. E-mail: v/sokolnikova@mstuca.aero

Аннотация: В статье анализируются философские взгляды Гегеля на проблему неправа; последнее раскрывается им как непреднамеренное неправо, обман, принуждение и преступление. В работе акцентируется внимание на гегелевской трактовке наказания как снятии преступления. Автором статьи обосновываются идеи, что последующее развитие права выявило еще одну форму неправа, когда государство, которое должно выражать всеобщий интерес, на деле выражает собственные интересы, мало заботясь об интересах индивидов и создавая иллюзию всеобщей воли, а гражданское общество в этой модели либо целиком трактуется с позиции права, либо исключается из него, что в любом случае ведет к определенным противоречиям.

Ключевые слова: неправо, обман, право, преступление, свободная воля, философия права.

CONCEPT OF NON-LAW IN HEGEL'S PHILOSOPHY

Sokolnikova Valentina Alexandrovna. Position: associate-professor at Public Relations chair. Place of employment: Moscow state technical university of civil aviation. E-mail: v/sokolnikova@mstuca.aero

Annotation: In article analyses Hegel's philosophical views on the problem of non-law; recently disclosed them as an unintentional non-law, deception, coercion and crime. In this work emphasizes attention on Hegel's interpretation of punishment as a removal of crime. Author of article substantiates the idea, that subsequent development of law revealed another form of non-law, when state, that should express general interest, in fact, expresses its own interests with little regard for interests of individuals and created illusion of general will, and civil society in this model, either alone treated from perspective of law, or is excluded from it, in any case, leads to certain contradictions.

Keywords: crime, deception, free will, law, non-law, philosophy of law.

Одно из важнейших понятий философии права Г.В.Ф.Гегеля - понятие «неправо». Трудно считать данную тему изученной в творчестве великого философа. Например, как справедливо отмечает Г.А.Гаджиев, среди малоисследованных аспектов гегелевской философии права - «реальность неправа наряду с пространством права» [3, с.68]. К этому следует добавить еще целый ряд аспектов понятия неправа в философии Гегеля, которые нуждаются в уточнении: понимание им неправа с точки зрения свободы воли, форм проявления, гражданского общества и пр. Остановимся на перечисленных аспектах более подробно.

Философия права Г.В.Ф.Гегеля является частью его философской системы, раскрывающей развитие Абсолютной идеи, а именно той стадии указанного развития, которую философ назвал «объективный дух», и где абстрактное право представляет одну из ступеней развития последнего. В свою очередь, соблюдая принцип триады, Гегель выделяет в абстрактном праве следующие ступени: собственность, договор и не-

право. Именно в такой последовательности излагается первая часть его «Философии права» [4].

Кроме триадности методология Гегеля строилась и на иных принципах, в частности, на принципе «восхождения от абстрактного к конкретному», поэтому он начинает этот раздел своей философии с абстрактного права. Именно абстрактное право есть выражение непосредственно наличного бытия свободной воли личности. Свободная воля составляет субстанцию права, а система права - есть царство реализованной свободы.

Но почему, с точки зрения Гегеля, именно право есть реализация свободы? Наверное, логичнее было бы предположить, что неправо должно пониматься как свобода, то есть ситуация, когда человек может выразить свое волеизъявление, не взирая ни на какие законы? Однако Гегель, продолжая традиции своего времени в понимании свободы, ведет речь о той свободе индивида, когда последний, обретя свое место в социуме, становится социальным субъектом, говоря современным языком, актором социальных отношений. Но для этого он должен стать правовым субъектом. Индивид, таким образом, целеустремлен на обретение свободы в праве. Подлинно свободным он может стать, получая такую свободу через право. Соответственно, если развивать эту мысль Гегеля, то неправо можно понимать, с одной стороны, как свободу до появления права, а с другой, - как все проявления свободы в дальнейшем вне правовой действительности.

Однако в последнем случае мы приходим к двум следствиям: либо все в современном обществе подпадает под действие права (и здесь надо определиться, закон и право - идентичные понятия?) и тогда неправо трактуется как нарушение в силу разных причин (что дальше мы увидим из работ Гегеля) права, либо неправо - это не только нарушение позитивного права, но и то, что не подпадает под действие права (например, частная жизнь граждан). При этом не исключено, что право строится на принципе «что не запрещено, то разрешено», и в такой трактовке частная жизнь граждан, хотя напрямую не регулируется, например, законом, но де-юре, благодаря такой расширительной формуле подпадает под его действие. В этой связи требует уточнения сам термин «неправо» в гегелевской философии.

Начинает изложение ступеней развития свободной воли Гегель с индивидуальной воли, которая воплощается в том, что каждое лицо обладает правом владеть вещами (собственность), вступать в соглашение с другими людьми (договор) и требовать восстановления своих прав в случае их нарушения (обман, преступление) [6]. При этом воля в своих проявлениях исходит из рациональных оснований, отсюда «воля есть подлинная, свободная воля лишь как мыслящий интеллект», которая находит свое воплощение в действительности. Гегель интеллектуализировал понятие воли, придав ему смысл целерациональной деятельности [8, с.693].

Таким образом, абстрактное право - первая ступень развития свободной воли, а именно единичной воли конкретного субъекта, обладающего правоспособностью (последняя и появляется у него благодаря этой воле). «Личность содержит вообще правоспособность и составляет понятие и саму абстрактную основу абстрактного и потому формального права. Отсюда веление права гласит: будь лицом и уважай других в качестве лиц» [4, с.98].

Проявление такой правосубъектности находит, по Гегелю, прежде всего, выражение в отношениях собственности («владение, которое есть собственность; отношения к другим лицам как собственникам, что находит отражение в договоре»). С собственности начинается у Гегеля и изложение первой части его «Философии права», которая называется «Абстрактное право» (раздел I «Собственность»). Однако уже в этом разделе Гегель упоминает о неправе и преступлении, характеризуя их как «волю в своем соотношении с собой, различенную не от другого лица, а себе самой», «особенную волю, отличную от себя и противоположную себе как в себе и для сущей» [4, с.99].

Однако наиболее полно понятие «неправо» раскрывается в разделе III части первой «Философии права» - «Неправо». Неправо противостоит праву в том смысле, что если в первом всеобщность как общее произвола и особенная воля совпадают, то в неправе они противопоставляются друг другу, причем в особенной воле право становится особенным правом. Иными словами, в неправе Гегель усматривает противопоставление сущности (право в себе, всеобщая воля) и явления (особенная воля). В неправе явление начинает играть роль сущности, а само явление выступает как кажимость. Отсюда, неправо есть видимость сущности. Вместе с тем неправо необходимо, ибо отрицая сущность права, оно укрепляет себя. «Неправо есть такая видимость, и посредством ее исчезновения право получает определение прочного и действующего» [4, с.138]. Таким образом, получается, что неправо необходимо, как и право, так как позволяет последнему укрепиться в социуме.

Более того, Гегель прослеживает и диалектику неправа. Появление неправа происходит тогда, когда мышление признает себя свободным и отступает от общепризнанного, изобретая для себя нечто особенное.

Неправо в философии Гегеля предстает в следующих формах: непреднамеренное неправо, обман, принуждение и преступление. Если неправо представляется отдельной личностью правом, то это неправо не преднамеренно. Личность заблуждается, принимая неправо за право. В обмане же неправо (как видимость права) сознательно представляется другому лицу как право. Однако в этом случае право даже в искаженном виде здесь еще признается. В преступлении индивид желает неправа и при этом даже не прибегает к видимости права.

Гегель подробно анализирует данные формы неправа. Так, говоря о непреднамеренном неправе, философ на примере договорных отношений показывает возможность появления правовых коллизий, например, в отношении собственности, когда каждый претендует на то, что именно он является владельцем вещи, то есть «считает правом то, что он хочет». Это гражданско-правовой спор, где выступают отдельные воли, ибо «еще нет такой воли, которая освободилась бы от непосредственности интереса и имела бы в качестве особенной воли своей целью всеобщую волю» [4, с.139]. Разрешение этой коллизии состоит в том, что, в конечном итоге, побеждает право как всеобщее право и особенная воля одной из сторон отрицается, а отдельная воля победившей стороны выступает как всеобщая воля. При данной форме неправа, таким образом, уважение к всеобщему праву сохраняется.

Следующую форму неправа - обман - Гегель также раскрывает на примере договорных отношений. Суть обмана в том, что всеобщая воля низведена особен-

ной волей до чего-то кажущегося («обманутого заставляют верить, что с ним поступают соответственно праву»). Если в первом случае наказание за нарушение права не предполагается, то в случае обмана виновный должен быть наказан. Таким образом, на примере обмана Гегель доказывает, что в обществе существуют не только подлинное право, но и искаженное право, псевдоправо (например, в случае договорных отношений - это недействительный договор).

Наконец, еще одна форма неправа - преступление. Его Гегель называет подлинным неправом постольку, поскольку именно в нем «не уважается ни право в себе, ни право, каким оно мне кажется, в котором, следовательно, нарушены обе стороны, объективная и субъективная» [4, с. 141]. Причем в этой части работы Гегель осмысливает и проблему принуждения. Если, по мнению мыслителя, человека как живое существо можно принудить, то есть подчинить власти других, то его свободную волю принудить невозможно. «Принудить к чему-то можно только того, кто хочет, чтобы его принудили» [4, с.141]. Принуждение же разрушает наличное бытие воли.

Абстрактное право - право принудительное, оно формулируется в форме запретов, а неправо по отношению к нему есть «насилие над наличным бытием моей свободы во внешней вещи» [4, с.143]. В этой связи интересны рассуждения Гегеля по поводу соотношения морали и права. Выбор добра - это самостоятельное решение личности, исходящее из внутренних глубин души человека. В этом случае принуждение не может иметь места, ибо принудить к добру с помощью права невозможно, отмечает философ. Право не может воздействовать, по Гегелю, на убеждения человека, поэтому с помощью законов сделать человека моральным невозможно (тем не менее, от таких попыток не отказываются и законодатели в XXI веке, однако, как правило, эти попытки тщетны!). «Законы не могут распространяться на убеждения, ибо в области морального я есть для себя самого и насилие здесь не имеет смысла» [4, с.143]. В праве «свободная воля определяется внешним образом по отношению к вещи или воле другого лица, то в морали - внутренними побуждениями индивида, его намерениями и помыслами» [6, с.356].

В преступлении отрицается всеобщее право. Это сфера уголовного права. Исходя из того, что любое преступление имеет объективную и субъективную стороны, Гегель подробно останавливается на их анализе. Так, для объективной стороны преступления важна как количественная, так и качественная составляющие. Если в убийстве количественная сторона фактически приравнивается к бесконечности (смерть человека), то в других видах преступления наличное бытие права поражено только в какой-то мере (как, например, в воровстве). В этой связи Гегель не согласен со стоиками, которые рассматривали преступление весьма абстрактно, полагая, что существует лишь один порок как таковой, за который в качестве наказания должна последовать смертная казнь. Философ обращает внимание на качественные особенности разных видов преступления. Например, различие между грабежом и воровством состоит в том, что в первом случае наносится ущерб не только имуществу, но и отдельной личности как наличному сознанию («ко мне применяется личное насилие»). Отсюда, более опасное преступление есть более серьезное нарушение права «по своему объему и качеству».

Исследуя саму природу наказания, а также эволюцию последнего в истории общества Гегель приходит к выводу, что благодаря прогрессу в образовании (а именно этот фактор он рассматривал в качестве решающего), виды наказания становятся более мягкими. «Другими стали не преступления или наказания, а отношение между ними» [4, с.145].

Нарушение права ничтожно в себе, оно требует «снятия», то есть наказания. Совершение преступления есть отрицание права, а наказание - «снятие» преступления, иными словами, представляет собой «отрицание отрицания». Отметим, что в работе «Наука логики» Гегель писал о том, что право и преступность -две стороны целого явления, как «отрицательное и положительное абсолютно соединены в субстанционной необходимости» [5, с.106]. Именно таким снятием (наказанием) право показывает свою действенность и утверждает себя «как необходимое опосредованное наличное бытие». При этом Гегель указывал, что снятие нарушения права может быть не только в уголовном, но и в гражданском праве, например, через возмещение ущерба от причиненного ничтожной сделкой вреда потерпевшей стороне.

Раскрывая суть преступления, философ сделал вывод, что оно характеризует только отдельную волю преступника, а поражение этой воли есть не что иное, как восстановление права. Гегель не согласен со сторонниками тех теорий (например, теории угроз, предотвращения преступления), которые видят в наказании только зло, устрашение, а в исправлении преступника - лишь благо, считая это поверхностным взглядом на наказание, не раскрывающем его глубинную основу. В названных концепциях акцент, по мнению Гегеля, делается только на субъективной стороне преступления, его психологических основах.

За феноменом наказания мыслитель усматривал более глубокую сущность, затрагивающую такие явления, как неправо, справедливость. В частности, Гегель указывал, что в основе наказания лежит глубинное обоснование, что наказание «в себе и для себя справедливо». В случаях же названных выше концепций (Гегель, в частности, упоминал и концепцию Ансельма Фейербаха - отца известного философа Людвига Фейербаха - который основывал наказание на угрозах) угроза наказания рассматривается как то, что принуждает человека к определенному поведению. В таком случае человек предстает как несвободное существо, на которое можно воздействовать с помощью угрозы предстоящего ему зла - наказания. «Но право и справедливость должны корениться в свободе и воле, а в не свободе, к которой обращается угроза» [4, с.147]. Причем наказание, по Гегелю, может быть рассмотрено и как право, положенное, в том числе и в самом преступнике как разумном существе. Поэтому, реализуя наказание, государство возвращает совершившему преступление и право быть разумным существом. Наказание, следовательно, является частью собственного права преступника. В противном случае он выступает в качестве вредоносного зверя, которого следует обезвредить. Наказывая преступника, общество в лице государства относиться к нему как к разумному существу. Преступник своим деянием уже дает согласие на наказание. «Слово "возмездие" означает лишь обращение самой формы преступления против себя» [4, с.147].

Интересны и рассуждения Гегеля в анализируемой части «Философии права» по поводу смертной казни. В этой связи он полемизировал с Чезаре Беккариа, ко-

торый отрицал смертную казнь как меру наказания на том основании, что государство - это договор, и вряд ли бы индивид согласился на такой договор, зная, что будет допустима смертная казнь. Гегель не согласен с этим утверждением по целому ряду соображений. Во-первых, государство вообще не есть договор, во-вторых, защита и обеспечение жизни и собственности индивидов в качестве единичных начал не отражает его сущность; в-третьих, жизнь и собственность отдельных индивидов могут быть принесены в жертву государству как всеобщему началу. Следовательно, смертная казнь вполне допустима. Тем не менее, усилия Беккариа, подчеркивал Гегель, не пропали даром. Государство и общество стали понимать, что смертная казнь - высшая, а, значит, исключительная мера наказания. И она стала применяться значительно реже.

Для Гегеля одной из важных проблем выступала проблема справедливости наказания. Поскольку совершенное преступление имеет качественный и количественный объемы, постольку и наказание должно иметь такой же объем. Но достичь этого равенства на практике трудно, если вообще возможно. Однако при определении меры наказания преступнику-убийце Гегель весьма категоричен, настаивая на том, что такой мерой может быть только смертная казнь, так как «жизнь составляет наличное бытие во всем его объеме, то наказание не может заключаться в некоей ценности, которой не существует, но также должно состоять только в лишении жизни» [4, с.151].

Вместе с тем Гегель предупреждал, что возмездие по своей форме - субъективное деяние, для совершающего его оно предстает в качестве особенной воли, а его справедливость может быть вообще случайна. Поэтому месть может становиться новым нарушением права. Хотя месть Гегель, скорее, относил к тому состоянию общества, когда отсутствуют законодательство, судопроизводство, считая ее несовершенной формой наказания, предстающей как деяние субъективной воли (хотя он не исключает наличия остатков представления о мести и в более позднее время). Однако когда философ говорил о судьях, он обращал внимание, что они также наделены субъективной волей, но их воля - выражение всеобщей воли закона. Поэтому ими движет не «месть, а наказующая справедливость».

Преступление и наказание необходимы, по Гегелю, для понимания развития воли, которая уяснила пределы различия между всеобщей в себе волей и единичной для себя воли и стала для себя сущей и действительной (в своем наличном бытии), что означает переход от права, которое имеет наличное бытие во внешнем, к моральности, которая и есть для индивида проявление его сущей свободы.

За внешне сложной и порой труднопонимаемой формой изложения положений философии права Гегеля, скрывается глубокий смысл, касающейся, в первую очередь, онтологии права, в которой право предстает как всеобщая воля, а также как ее проявление в особой воле индивида. По Гегелю, сфера права - это сфера объективного духа, наличное бытие свободной воли. Причем здесь имеется в виду «не только ограниченное юридическое право, но право, которое обнимает наличное бытие всех определений свободы» [8, с.693].

Некоторые современные авторы, изучая философию права Гегеля, видят в неправе проявления формального («теневого») права [1; 7]. Полагаем, что это не совсем так постольку, поскольку все формы неправа у

немецкого философа анализируются применительно к праву как проявлению всеобщей воли. Формальное же право может и не находиться в отношениях антитезы к праву.

Вместе с тем, на наш взгляд, можно утверждать и о еще одной форме неправа, когда государство, которое, по мысли Гегеля, должно выражать всеобщий интерес, на деле выражает собственные интересы, мало заботясь об интересах индивидов и создавая иллюзию всеобщей воли. Этот обман прикрывается правом. Поэтому неправо - это не только выражение произвола особенной воли индивида и его отдельности от всеобщей воли и всеобщего права, но и особенной воли государства, которое может противостоять данной всеобщей воле.

Не прояснен вопрос у Гегеля и о том, каким образом применительно к праву функционирует гражданское общество. С одной стороны, оно регулируется правом (опять же в таком случае не совсем понятно, как оно реально соотносится со сферой права), а, с другой, -выступает сферой реализации частных целей, интересов отдельной личности (значит, неправо?). Отметим, что проблема соотношения в гражданском обществе права и неправа до сих пор не нашла однозначной трактовки в современной философии права. Как справедливо отмечает О.Ю.Бойцова, «современные исследователи, видящие в гражданском обществе наилучшее средство укрепления демократии, пожалуй, еще не в достаточной мере осознают, что заложенные в нем тенденции порождают стремление к отказу либо от плюрализма, либо от императивности норм» [2, с.24]. Действительно, при трактовке гражданского общество следует исходить либо из права и, таким образом, оно должно строиться на нормативизме (но тогда отказ от плюрализма и выражения отдельных интересов, которые могут быть не согласованы на уровне всеобщности), либо из неправа (но тогда это отказ от императивности норм). Вопрос остается открытым.

Список литературы:

1. Бачинин В.А. Неправо (негативное право) как категория и социальная реалия //Государство и право. -2001. - №5. - С.14-20.

2. Бойцова О.Ю. Основания гражданского общества: плюрализм ценностей vs императивность норм //АКЦЕНТЫ. Актуальные проблемы общественных наук. Выпуск 12 /Под ред. С.А.Хмелевской. - М., 2013. -83 с.

3. Гаджиев Г.А. Онтология права (критическое исследование юридического концепта действительности): монография. - М.: Издательство «Норма; ИНФРА-М», 2013. - 320 с.

4. Гегель Г.В.Ф. Философия права. Перевод с немецкого; редакторы и составители Д.А.Керимов и

B.С.Нерсесянц. - М.: Издательство «Мысль», 1990. -524 с.

5. Гегель Г.В.Ф. Наука логики: В 3 томах. - М.: Издательство «Мысль», 1971. - Том 2. - 248 с.

6. История политических и правовых учений /Под редакцией О.Э.Лейста и В.А.Томсинова. - М.: Издательство «Зерцало», 2009. - 584 с.

7. Мамедов Г.Г. оглы. Подходы к определению предмета философии права //Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Философские науки». - 2013. - №1. - С.21-27.

8. Хмелевская С.А., Соломатин В.А., Хмелевский

C.В. Система гуманитарного и социально-

экономического знания. - М.: Издательство «Пер Сэ», 2001. - 752 с.

Literature list:

1. Bachinin V.A. Non-law (negative law) as a category and as a social reality //State and law. - 2001. - №5. -P.14-20.

2. Boytsova O.Y. Bases of civil society: pluralism of values vs imperative norms //ACCENTS. Actual problems of social sciences. Issue 12 /Ed. - S.A.Khmelevskaya. - M., 2013. - 83 p.

3. Hajiyev G.A. Ontology of law (critical study of juridical concept of reality): monograph. - M.: Publishing house «Norma, INFRA-M», 2013. - 320 p.

4. Hegel G.W.F. Philosophy of law. Translated from German, editors and compilers D.A.Kerimov and V.S.Nersesyants. - M.: Publishing house «Thought», 1990. - 524 p.

5. Hegel G.W.F. Science of logic: In 3 volumes. - M.: Publishing house «Thought», 1971. - Volume 2. - 248 p.

6. History of political and juridical doctrines /Editors -O.E.Leyst and V.A.Tomsinov. - M.: Publishing house «Mirror», 2009. - 584 p.

7. Khmelevskaya S.A., Solomatin V.A., Khmelevsky S.V. System of humanitarian and socio-economic knowledge. -M.: Publishing house «Per Se», 2001. - 752 p.

8. Mamedov G.G. oglu. Approaches to definition of subject of philosophy of law //Bulletin of Moscow state regional university. Series «Philosophical sciences». - 2013. -№1. - P.21-27.

Рецензия

на статью Сокольниковой В.А. на тему «Понятие неправа в философии Гегеля»

Проблематика, поднятая в философии права Г.В.Ф.Гегеля, наверное, будет будоражить умы еще ни одного поколения ученых, чему является подтверждением статья В.А.Сокольниковой. Она посвящена одной из наиболее сложных аспектов гегелевской философии права - теме неправа. Безусловно, раскрыть данную тему можно только обращаясь к историко-философскому анализу гегелевских текстов. Поэтому можно только поддержать тот подход, который предложила В.А.Сокольникова, подкреплять свои выводы цитатами из работ немецкого философа.

Тот раздел философии права Гегеля, который анализируется в предлагаемой статье, трудно понять, не раскрыв общую картину абстрактного права, с чем в рамках небольшого объема статьи прекрасно справилась В.А.Сокольникова. Кроме того, она показала актуальность идей Гегеля о неправе, что особенно отчетливо видно на примерах понимания современных форм неправа, а также на примере трактовки гражданского общества с позиции неправа.

Работа заслуживает высокой оценки, автор продемонстрировал глубокое знание текстов Гегеля, умение их анализировать и делать выводы применительно к современной ситуации.

Вывод: работа может быть рекомендована к изданию.

Доктор философских наук, профессор

профессор кафедры философии естественных факультетов философского факультета МГУ им. М.В.Ломоносова С.А.Хмелевская