Актуальные вопросы диетологии в новом  году

Актуальные вопросы диетологии в новом году

Диетология

Вера Шарошкина

Диетолог медицинского центра «СТОЛИЦА»

Анастасия Плещёва:

Программа «Гормоны под прицелом» и с вами снова Плещёва Анастасия Владимировна, врач эндокринолог-диетолог. Сегодня у меня в гостях моя коллега, которая вместе со мной трудится в медицинском центре «Столица», Шарошкина Вера Александровна. Сегодня мы будем разбирать актуальные вопросы. Хочется максимально узнать от моей коллеги, моего компаньона в работе, в диетологической сфере, что же новенького она привнесет в диетологию в нашем медицинском центре? Человек, который сейчас передо мной, также является участником проекта «BodyLab». На самом деле, очень известный проект, друзья, если кто-то не знает, ознакомьтесь. Вера Александровна, действительно, привнесет несколько новое понятие, потому что Вера Александровна также проходила, насколько я знаю, навыки психотерапии в работе с пациентами с ожирением. Я, к сожалению, данные истории не знаю, поэтому на этом тоже хочется сделать небольшой акцент.

Расскажите немного нашим зрителям и слушателям о себе. Всем всегда интересно углубиться и узнать врача поближе: откуда, как говорится, человек родом? В нашем случае: что за медицинский институт Вы заканчивали?

Вера Шарошкина:

На момент моего окончания он назывался Российский государственный медицинский университет, сейчас он еще плюс имени Пирогова, бывший 2-ой медицинский.

Анастасия Плещёва:

Да, я тоже оттуда же родом, поэтому я всегда очень люблю, когда к нам в клинику приходят работать именно сотрудники из 2-го меда. Насколько, вообще, Ваша жизнь акцентирована на диетологии? Насколько я знаю, Вы работали врачом-терапевтом, а сейчас акцент именно на диетологии. Почему, расскажите?

Вера Шарошкина:

Еще с момента, когда я начала работать терапевтом, а работала я в скоропомощном многопрофильном стационаре, в отделении кардиотерапии 20-й больницы. Сейчас она называется больница имени А.Ерамишанцева, многопрофильная. За счет этого очень много разнообразной патологии, тяжелой патологии. В моем отделении примерно половина были пациенты кардиологического круга, вторая половина пациентов, условно – вся терапия, всё вместе. Там встречались и заболевания пищеварительной системы, и подагра, и заболевания соединительной ткани, и так далее. Достаточно быстро, за счет того, что отделение достаточно тяжелое, стало понятно, что питание в ведении этих пациентов играет не менее важную роль, чем и медикаментозная терапия. Когда пациента непосредственно наблюдаешь и видишь, что с ним происходит, когда он получает питание в стационаре, как он меняется; что с ним происходит, когда ему приносят гостинцы, что у него может возникнуть обострение подагры или гипертонический криз после неправильного приема пищи, то этому, действительно, мы всегда уделяли внимание и в рекомендациях отдельной строкой всегда давали рекомендации по питанию. В течении сердечно-сосудистых заболеваний это имеет очень большое значение, это краеугольный камень, потому что задержка жидкости при неправильном питании сразу ухудшает самочувствие, прогноз, качество жизни наших пациентов, поэтому всегда обращала внимание на это. Думаю, что у меня исходно, видимо, был природный интерес. Я всегда обращала внимание, как питаются окружающие, даже как они едят, что у стройных людей есть свои особенности, как они выбирают пищу, как гурманы выглядят, как они питаются – это у меня всегда вызывало интерес.

Анастасия Плещёва:

Вера Александровна, насколько питание Вашей семьи диетологическое? Вообще, стоит ли вводить именно такое понятие – «диетологическое»? Что, вообще, для Вас диета, для Вашей семьи?

Вера Шарошкина:

В моей семье, вообще, всегда наше питание было достаточно чистым и правильным. Мои родители всегда этому уделяли внимание. У нас всегда были овощи, всегда были первые блюда, которые варились, никогда не было наваристых бульонов и так далее. У нас это было с детства. Я не помню полуфабрикатов во времена своего детства, избытка сладостей никогда не было. Для меня это всегда было естественным. Потом, когда у меня уже появились свои дети, естественно, у меня уже больше было интереса к тому, как, из чего состоят наши продукты, их качество, наше питание, как лучше готовить?

Я считаю, что из семьи растут многие-многие проблемы, связанные с избыточным весом, потому что можно долго говорить о генетике, но, самое главное, мы передаем своим детям, своим близким свои пищевые привычки. Если в доме все едят на ходу и под телевизор, наспех, то, конечно, неминуемы проблемы пищеварительной системы, набор избыточного веса. Мне одна пациентка рассказывала, что ее родители, например, с братом устраивали конкурс, кто быстрее съест. Надо ли говорить, что человек не умеет жевать. Мы на первой консультации с ней обсуждали, что нужно спокойно есть и тщательно пережевывать пищу. В своих рекомендациях я это всегда выношу отдельной строкой, потому что питаться нужно в спокойной обстановке, совершая не меньше 20-30 жевательных движений. Если у вас не получается, то вы откладываете вилку и считаете про себя до 20-ти, только потом вы подносите следующий кусок ко рту, потому что это закидывание, беспорядочное заглатывание пищи исключает первый этап пищеварения в ротовой полости. Вот такие моменты, они идут из семьи.

Мы передаем своим детям, своим близким свои пищевые привычки.

Анастасия Плещёва:

Да, они очень как будто типичные, но о них реально очень мало кто знает. Спасибо большое! Мне хочется задать следующий вопрос. Вы были терапевтом, сейчас Вы хотите заниматься и занимаетесь только диетологией. В терапию вернетесь, или все равно она за Вами идет?

Вера Шарошкина:

Она присутствует, потому что многие наши пациенты, к сожалению, имеют сопутствующие заболевания. Для нас тоже важно их вовремя перенаправить к узкому специалисту, к терапевту, к врачу общей практики. Опять-таки, ко мне приходит пациент с избыточным весом, пожилой, с сердечно-сосудистыми заболеваниями, ему кардиолог говорит: «Вам нужно похудеть», а я вижу, что у него основная часть избыточного веса состоит из лишней жидкости, и нам нужно сначала отрегулировать водно-солевой баланс, а уже потом худеть. Качество его жизни сразу улучшается, нормализация давления, уходят отеки, человек, в конце концов, может нормально передвигаться.

Анастасия Плещёва:

На самом деле, Вы несколько уникальны для меня, потому что, в основном, врачи-диетологи – это врачи либо гастроэнтерологи, либо диетологи, и очень редко терапевты, по моей практике. Вы, кстати, где закончили диетологию?

Вера Шарошкина:

На базе института питания.

Анастасия Плещёва:

Много было терапевтов?

Вера Шарошкина:

Были терапевты, и гастроэнтерологи были, и эндокринологи. Моя бабушка проработала всю жизнь кардиологом после 10-ти лет в терапии, она мне внушила мысль, что сначала нужно иметь базу, а потом узкую специализацию.

Анастасия Плещёва:

Очень круто, на самом деле, когда именно терапевт становится узкопрофильным специалистом, это здорово! Вернёмся к нашем Новому Году, к нашему застолью. Очень хочется узнать, что было у диетолога на новогоднем столе?

Вера Шарошкина:

Я придерживаюсь того, чтобы не устраивать в новогоднюю ночь пир горой. Мы уже много лет провожаем старый год, садимся за ужин в 8-9 вечера, а непосредственно под бой курантов – бокал шампанского. Иногда бывают легкие закуски, десерты, но, возможно, даже и без них. Потом мы идем гулять, запускать петарды и так далее. Я считаю, что лучше без чревоугодия, но с утра чувствовать себя всем хорошо и бедро. Самый лучший подарок, который мы можем себе сделать в новом году на 1 января – встать в хорошем настроении и быть активными, а не переваривать лишнюю пищу и с отвращением смотреть на прошлогодние салаты.

Анастасия Плещёва:

Однозначно! Более того, надо сказать и сделать, как я считаю, акцент на том, что этот день должен быть типичным. Должен быть завтрак, должен быть обед, должны быть перекусы, если они у вас есть, в вашем рациональном питании. Этот день ничем, на самом деле, не отличается! Да, он праздничный, так сделайте себе праздничный ужин, будь он дома, будь он в ресторане и так далее! Что же было, все-таки, на Вашем праздничном столе?

Вера Шарошкина:

У нас на горячее была красная рыба, было много свежих овощей, оливки, сыр на закуски, на десерт была панакота. Я очень люблю низкожировые сладости как десерты, это какие-то десерты из ягод. Конечно, я считаю, что не будет никакого вреда, если человек разово съест кусочек «Наполеона». Но, если есть возможность что-то приготовить легкое, то надо этой возможностью пользоваться.

Анастасия Плещёва:

С Вас десерт панакота. У меня он тоже есть, поэтому, друзья, в Инстаграме на наших с Верой Александровной страницах вы увидите. У меня новогодний ужин был примерно такой же, я имею в виду не составляющие. Мы тоже всегда в 8-9 часов провожаем, потом, действительно, легкие закуски. Я даже, если честно, предпочитаю не шампанское, а вино. Я не запрещаю, друзья, но мы сами знаем и всегда говорим о своих диетологических приемах, что газированный напиток – это несколько более худший вариант, нежели не газированный. Шампанское – стандартный атрибут на новогоднем столе.

Итак, давайте перейдем к избыточному весу, к основам. Очень хочется узнать, действительно, что-то новенькое.

Вера Шарошкина:

Я хотела еще добавить к вопросу про новогодний стол, буквально, пару слов. В традиции нашего русского человека праздновать праздники именно с помощью обильных застолий. Наша с вами задача – привнести культуру питания. Это должно быть что-то, может быть, изысканное, красивое, может быть, что не каждый день можем себе позволить, но, в принципе, изобилие ни к чему хорошему не приводит. Мы не живем в голодный период, мы в любую секунду можем пойти, купить красной рыбы, для этого не надо ждать целый год и так далее.

Анастасия Плещёва:

Более того, рыба у нас должна быть сколько раз в неделю. Вы советуете?

Вера Шарошкина:

Красная 1-2, белая чаще. Мои дети, например, очень любят белую рыбу, я готовлю раза 3 в неделю.

Анастасия Плещёва:

Приучили! Это, на самом деле, важно! У меня ребенок обожает рыбу, ребенок в 2 года ест рыбу. Ест, друзья, пусть не красную, красную я пока не даю, но белую рыбу она ест просто на ура. Особенно она любит в отварном виде, в виде супчика, больше любит в таком виде, но и как второе блюдо тоже. Главное – привить пищевые привычки с детства! Если мама вкусно приготовила, сама съела, сама показала, ребенок за нами все повторит. Не только накрасит себе глаза, как это делала сегодня моя дочь, но и съест тот полезный завтрак, обед, ужин, который кушают его родители – это однозначно так.

Итак, возвращаемся к нашему избыточному весу. Давайте, поговорим по поводу того, что пандемия, конечно, имеет место быть уже достаточно давно, проговорим некоторые цифры.

Вера Шарошкина:

Я хочу сказать, что у нас диетология – это область, которая развивается семимильными шагами, знания наши в этой области прирастают в геометрической прогрессии. Если раньше наши знания в какой-то области, в той же самой диетологии, исследования удваивались за 3-4 года, то сейчас они могут удвоиться за год. Постоянно идут новые исследования, новые подходы. Тем не менее, количество людей, страдающих ожирением, растет. В общем-то, даже не обязательно иметь статистику перед глазами, достаточно просто оглянуться по сторонам. Это, конечно, очень печально, несмотря на то, что у нас есть все возможности. Есть достаточно доступные фитнес-клубы, я уж не говорю про дорожку в парке, которая всегда бесплатна и ждёт нас, есть возможность покупать здоровое питание и так далее. Я сейчас говорю «здоровое» не под маркой БИО или ЭКО, а про то, что, все-таки, можно что-то выбрать. Выбор есть, и каждый, в общем-то, имеет возможность на свой кошелек найти себе альтернативу нездоровому питанию.

Тем не менее, количество наших с Вами пациентов растет в геометрической прогрессии. Все почему? Потому что доступность, доступность провокаторов просто зашкаливает. Если, допустим, мы заходим в какое-нибудь кафе быстрого питания с целью выпить чашечку кофе, и нам тут же предлагают по акции пирожок «за 3 копейки». Вряд ли эти руководители, эта добрая бабушка, которая хочет всех накормить, боится, что мы плохо едим. Этот пирожок вызовет потом скачок инсулина, заставить нас испытывать голод и прийти еще раз. Это стало очень доступно, очень распространено. Снеки занимают гораздо больше места в магазине, нежели фрукты, овощи, полезные перекусы, которые можно найти.

Анастасия Плещёва:

Как заходить в магазин? Хочу услышать от коллеги, как Вы учите своих пациентов ходить по магазину?

Вера Шарошкина:

Я призываю всегда планировать свое питание за 2-3 дня; первое время обязательно, а лучше даже за неделю. Если это необходимо, мы с Вами можем написать индивидуальную программу питания, с учетом образа жизни человека: где он будет питаться – дома, или он в офис с собой берет, или как он будет организовывать свои перемещения. Мы можем все учитывать. Если ему сложно, мы с Вами можем ему в этом помочь.

Анастасия Плещёва:

Да, в нашем медицинском центре такая услуга имеется.

Вера Шарошкина:

Да, это, на самом деле, для многих людей очень важный момент. Они говорят: «Я понимаю, что не буду есть жареное, не буду есть хлеб. А что я буду есть?» Мне, например, однажды девушка говорит: «Я решила отказаться от молочных продуктов, потому что они задерживают жидкость», и стала больше есть булок, хотя до этого перекусывала творогом. Это жизнь, и эта пациентка – не единственный случай. Это, к сожалению, наша проза жизни.

Анастасия Плещёва:

У нас очень много умных блогеров, которые сами похудели, кстати, возможно, с помощью врача. Но при этом они считают, что сами стали врачом, поэтому пишут очень много по поводу кисломолочной продукции. Я думаю, что надо отдельный эфир делать, потому что, действительно, ряд наших пациентов приходят и отказываются от нее полностью. А мы-то с Вами знаем – Вы, как терапевт, я, как эндокринолог, который занимается еще, как и Вы тоже, остеопорозом – конечно, ничего хорошего это за собой не влечет. Молочный продукт – это еще и белок.

Вера Шарошкина:

Здесь, как, наверное, в воспитании детей, каждый мнит себя экспертом. А уж если человек хоть как-то может на этом зарабатывать… Как говорит заведующая кафедрой диетологии Елена Семеновна Чедия, «Сейчас только ленивый не зарабатывает на худеющих». К сожалению, это бизнес.

Анастасия Плещёва:

Но он и стал бизнесом только потому, что таких людей очень много. Если человек попадет к опытному диетологу, который будет сопровождать его, расскажет ему, как дальше жить не только на этапе сопровождения, а вообще, как выйти из ситуации, основываясь на культуре питания, про которую Вы говорите, то человек больше не вернется ни к диетологу, ни к прежнему образу жизни. Ведь, на самом деле, можно жить в комфорте, в гармонии со своим здоровьем и вкусно питаться. Рациональное, сбалансированное питание – это реально, друзья, это очень вкусно! И никогда человек не вернется к тому, что было!

Вера Шарошкина:

Опять-таки, да! Здесь мы находимся и в профилактической медицине, мы улучшаем прогноз качества жизни, потому что изменения связаны с избыточным весом. Ведь, внешние проявления – это лишь внешние проявления. Мы, как врачи, подходим не к тому, чтобы на человеке просто лучше сидела одежда, важно его здоровье. Как помолодел метаболический синдром! В Америке уже есть так называемое метаболически здоровое ожирение, которое они диагностируют в большом проценте случаев, но никто не может сказать, в какой момент оно перейдет в метаболически нездоровое. Когда у человека индекс массы тела 45, а у него еще нет сахарного диабета, суставы ещё удерживают нагрузку. Но, в какой момент они перестанут? Наш организм не рассчитан на подобную массу тела.

Анастасия Плещёва:

Да, это может быть буквально по щелчку, завтра. Причем, это будет такая форма сахарного диабета, с которой эндокринологу нужно будет очень хорошо поработать.

Вера Александровна, со скольки лет Вы берете пациентов?

Вера Шарошкина:

Так как я не педиатр, то, соответственно, мы работаем с 18 лет. У меня бывали случаи, когда меня семейные доктора просили проконсультировать пациентов 14-15 лет. Я считаю, что, в принципе, можно прийти ко взрослому диетологу или эндокринологу уже в 14-15 лет. Конечно, это прерогатива детских диетологов. Это, кстати, очень дефицитная специальность, детки сейчас тоже очень страдают.

Анастасия Плещёва:

Мы можем брать от 14 лет, раньше, конечно, не стоит, но совместно с педиатром, возможно, детским эндокринологом. Я, как взрослый эндокринолог, тоже никогда без осмотра детского эндокринолога или педиатра, а лучше и того, и другого, не беру детей на диетологию, даже если я очень хорошо знаю маму.

Вера Шарошкина:

Да, безусловно! Довольно часто к нам приходят девочки 14 лет, которые весят килограмм на 15 больше, чем я. Я думаю, что к ней подход уже может быть, как к вполне взрослой.

Анастасия Плещёва:

Хороший пример в нашей специализации, выглядите замечательно! Именно так, я считаю, должен выглядеть диетолог! Тогда, действительно, эта девочка (особенно это касается девочек) будет стремиться. Я с детьми, с подростками, скажем так, которых иногда веду после своих смежных специалистов, однозначно держу постоянный контакт. Девочки очень это любят. Мы постоянно в переписке, они мне присылают свои рецепты, мы делимся. Только так можно увлечь ребенка. В общем, то, что не сделала мама, делают врачи, зачастую, в данной ситуации.

Вера Шарошкина:

В переходном возрасте, зачастую, им нужен старший товарищ, не мама. Им может стать врач.

Анастасия Плещёва:

Мы окунулись в психотерапию. Скажите, как Вы своих пациентов готовите психологически к правильному образу жизни?

Вера Шарошкина:

Я могу сразу сказать, что для пациентов есть этапы принятия решения. Когда они находятся на этапе отрицания, мы ничего не сделаем. Когда они размышляют, колеблются, сомневаются, мы можем на них повлиять, если, к тому же еще они совпали с нами энергетически. Если они пришли, поняли: это мой доктор, я ему доверяю; или, допустим, они увидели результат кого-то из своих знакомых, пришли по рекомендации. Ведь, один из моментов, они не верят в свои силы. Если они, благодаря сложившемуся, хорошему контакту, поверили – это, в общем-то, 75% успеха. А если не поверили, отдайте другому врачу. Мы, доктора базовой классической школы, применяем все передовые в разумных мерках подходы, но, тем не менее, с одним врачом пациент получил результат и закрепил его, а с другим нет. От пациента много зависит, он должен быть морально готов, он должен быть в контакте, он не должен бояться признаться доктору, что у него происходят срывы. Мы знаем, что срывы – это тоже этап, после которого пациент может либо уйти в рецидив, либо закрепить результат, когда он может отказаться, сказать: «Мне так стало нехорошо после срыва! Гори оно огнем, я хочу себя чувствовать утром бодро и не видеть в зеркале отекшее лицо, я хочу пойти на работу с ясной головой». Вот такие моменты.

Естественно, никакой глубинной психологией, психотерапией мы не занимаемся, для этого есть психологи и психотерапевты, очень часто к ним отправляем. Потому что, если у человека есть постоянное чувство тревоги, которое он заедает, то мы с Вами можем сказать, что проблемы, которые Вы не можете изменить, нужно просто отпустить, а те, которые можно решать, надо решать. Но у нас нет возможности в рамках наших консультаций этим глубоко заниматься, нет у нас такой квалификации. Поэтому мы, естественно, их направляем, и нам есть, кого порекомендовать. Мы можем научить наших пациентов сопротивляться угощающим коллегам, можем их научить вести себя в магазине, мы можем им дать упражнения, как подавить порывы компульсивного переедания. Мы можем обучить их этим приемам на нашем диетологическом приеме, чтобы они могли себя проконтролировать. Опять-таки, очень важна обратная связь, чтобы они нам рассказали, как у них получается.

75% успеха в снижении веса зависят от пациента, от его веры в успех и доверия врачу-диетологу.

Анастасия Плещёва:

Вы всегда в контакте со своими пациентами?

Вера Шарошкина:

Я стараюсь. Мне самой очень важно видеть результат. Это проще, и это реализация нашей цели – увидеть результат. Когда мы видим, что пациент уходит и ничего не делает, эту энергию, которую мы потратили на консультации, мы потеряли. Хочется видеть отдачу.

Анастасия Плещёва:

Да, однозначно! Мне очень нравится Ваш подход, у меня он очень похожий. Давайте, о причинах избыточного веса.

Вера Шарошкина:

Основные провокаторы и основные минусы, которые дают причины для избыточного веса, что в современном питании есть в избытке: соль, сахар, классика жанра – это редкие приемы пищи. Это пациенты, которые очень часто бывают очень загружены, они бывают в течение дня очень заняты и не вспоминают о приеме пищи. Наедаются на ночь, с утра они не испытывают никакого аппетита и, вообще, апатию до середины дня после вечернего переедания. Таких пациентов, которые рассказывают о своем питании, как под копирку, очень много. Примерно, половина, наверное, наших пациентов, у которых неправильный режим питания, и наша задача не только порекомендовать им, как питаться правильно, но скорректировать образ жизни и закрепить результат. При этом, на фоне изобилия калорий они не получают полноценные белки, в своём питании не получают полноценные полезные жиры, витамины, клетчатку. В итоге – нарушение функции пищеварения, постоянно плохое самочувствие, метеоризм, склонность к запорам и так далее. Человек уже не может себя чувствовать хорошо и неадекватно испытывает чувство голода.

Анастасия Плещёва:

Мы переходим к самому интересному. Вера Александровна, хочется узнать о Вашем отношении к детоксам.

Вера Шарошкина:

Мы, Анастасия, с Вами доктора, и понятие детоксикации для нас – это что? Есть хроническая алкогольная интоксикация, отравление лекарственными препаратами и так далее. Всё, что говорится про детоксы, подразумевает, все-таки, другое. Людям хочется чуда, им хочется выпить волшебный напиток и очистить свой организм и так далее. Конечно, хочется вспомнить, что чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят. Здоровый организм не нуждается ни в каких дополнительных методах детоксикации.

Анастасия Плещёва:

Если его рацион содержит определенное количество клетчатки. Давайте, вернемся к клетчатке, объясним, что, если ее будет столько, сколько положено, то не нужно будет привносить в свой рацион какие-то там детоксы. Если, конечно, вам это нравится (некоторым людям нравится), то вы можете делать все, что угодно, как я всегда говорю. Но, в принципе, это не является обязательным. Более того, это, зачастую, маркетинговые ходы. Поэтому просто хорошее количество клетчатки. Передаю слово Вам: расскажите, сколько ее должно быть, как Вы это преподносите своим пациентам?

Вера Шарошкина:

Чаще всего наши пациенты, когда расспрашиваешь о том, как они обычно питаются, могут вообще не назвать ни одного овоща в течение дня. Я обычно прошу описать свой будний день и выходной. Там может присутствовать лук в котлетах, и все. Точно так же могут печально обстоять дела и с фруктами. Клетчатка – это, непосредственно, питательная среда для полезной микрофлоры и профилактика заболеваний толстого кишечника, в том числе, онкологических заболеваний. Я сталкиваюсь часто с тем, что человек, начиная есть овощи, даже не способен их переварить. У него сразу начинается вздутие, его организм очень остро реагирует на банальный огурец, потому что настолько флора изменена.

Анастасия Плещёва:

Или, наоборот, иногда наши пациенты удивляются, когда они не ели овощи, не пили воду, приходили с запорами по неделе, и тут мы говорим: «Друзья, давайте, однозначно!» Я, честно говоря, даю им буквально немного времени. Если ничего у нас не получается, то сразу поход к гастроэнтерологу. Тут достаточно сказать: большой процент людей, которые просто на воде и овощах, как я всегда говорю, начинают, наконец-то, узнавать белого друга и, вообще, его посещать. Это большая проблема! Сколько овощей сегодня съели Вы?

Вера Шарошкина:

Я сегодня на завтрак ела помидоры, и на обед у меня был овощной суп и салат.

Анастасия Плещёва:

Вы уже успели съесть 2 порции овощей.

Вера Шарошкина:

Три, потому что у меня был салат. Я считаю, что клетчатка должна быть в каждом приеме пищи; в каждом приеме пищи, в той или иной степени, она должна присутствовать. Даже если это завтрак, мы всегда можем к омлету или к бутерброду добавить салатные листья, огурец. Это будет и эстетично, и вкусно. Это повышает чувство насыщения, повышает ощущение полноценности приема пищи, потому что объем тоже важен. Очень многие пациенты едят высококалорийную пищу небольшими объемами: съели круассанчик на завтрак, эклерчик на перекус. Им кажется, что они едят мало, как птички, но почему-то поправляются. Наверное, с голоду пухнут, не иначе.

Анастасия Плещёва:

Именно таких я заставляю считать калораж. Я очень редко прихожу к этому, но когда мне человек сидит и с пеной у рта доказывает, что он очень мало ест, и, как раз, тот случай, про который Вы рассказываете, я однозначно говорю: «Ребята, скачиваем FatSecret или любое другое приложение, или открывайте Интернет, считайте!» Таких нужно заставлять считать. Как Вы считаете?

Вера Шарошкина:

Я думаю, что очень многие даже и не осознают. Если они не будут, допустим, записывать пару-тройку дней, они даже могут не понимать, сколько они съедают. Я считаю, что, например, вести пищевой дневник далеко не всем необходимо, но некоторым он нужен для осознания. Когда пациентка пишет письмо: «Что-то я не худею», – я ей говорю: «Напишите, пожалуйста, дневник питания за 2 дня». Она пишет: «Я, в принципе, уже поняла, почему».

Анастасия Плещёва:

Да, спасибо большое! Проговорили мы детокс, друзья. В общем, детокс – это метод, к которому мы прибегаем, когда, действительно, есть интоксикация организма. Он назначается, однозначно, врачом. Это не то, что вы видите в рамках маркетинговых ходов, однозначно. Теперь о втором, о грустном: глистные инвазии. Вы меня, как врач-терапевт, должны однозначно поддержать. Насколько мы заросли глистами? Насколько Вы, действительно, в своей практике видите эту ситуацию? Да, действительно, практически, у всех есть животные: кошки, собаки и так далее. Но так ли все плохо в нашей жизни, и стоит ли заниматься и внедрять это в нашу с Вами практику, на Ваш взгляд?

Вера Шарошкина:

Нет, я считаю, что глистные инвазии – это достаточно серьезное заболевание, имеющее ряд симптомов, которые мы можем выявить при обследовании. Мы не можем ставить этот диагноз по внешнему виду. Есть клиническая картина, в том числе, анализ крови. При глистной инвазии мы там видим эозинофилию и так далее, когда это требует, действительно, обследования, коррекции, медикаментозной, в том числе. Нужно понимать, что противоглистные препараты не безобидны, у них есть ряд противопоказаний, ряд побочных эффектов, и назначать самостоятельно себе достаточно серьезную терапию, которая может нанести удар по печени, по почкам, и имеет ограничения при применении у беременных женщин и так далее, нельзя.

Анастасия Плещёва:

Я еще раз привношу ясность в глистную инвазию. Не стоит самостоятельно покупать различные препараты. Сейчас Вера Александровна говорила про медикаментозные препараты, но, зачастую, наши пациенты покупают биологически активные добавки с iHerb самостоятельно, зайдя в любой аптечный ларек, что, конечно, не является реальным. Делать это не нужно, однозначно, для того есть инфекционисты. Я, в свою очередь, обещаю пригласить еще раз мою любимую Л.Мазанкову – доктора, который занимается инфекционными болезнями уже очень долго и очень давно. Более того, я в ближайшее время приглашу человека, который занимается микробиотой на серьезном уровне, потому что это, действительно, очень интересно и очень актуально. Мы этим вопросом займемся на уровне доказательной медицины, осветим. Я надеюсь, что всё встанет на свои места.

Давайте, перейдем ко второму, что является тоже очень важным аспектом, к сладенькому. О причинах тяги к сладкому осветите, пожалуйста, Вера Александровна!

Вера Шарошкина:

Первые несколько причин – это нехватка микроэлементов, витаминов и так далее. Но я бы, все-таки, на первое место вынесла несбалансированный рацион. Наш организм устроен таким образом, что он пытается получить энергию быстрым и дешевым способом. Если есть нехватка того же самого белка, что нам часто демонстрируют вегетарианцы, им хочется сладкого, им хочется углеводов – это быстрый способ восполнения энергии. Нехватка микроэлементов: железо, хром, цинк и медь, витаминов группы B – это тоже одно из проявлений нашего несбалансированного питания. Железодефицит – вообще очень распространенная проблема.

Анастасия Плещёва:

Можно, практически, через одного назначать.

Вера Шарошкина:

Практически, да.

Анастасия Плещёва:

У Вас как с железом, Вера Александровна?

Вера Шарошкина:

У меня хорошо, но я отслеживаю периодически уровень ферритина, потому что, безусловно, двое детей, беременности, лактация – это все на наш женский организм откладывает свой отпечаток.

Анастасия Плещёва:

Да, я тоже хочу здесь лепту свою внести. В принципе, я с детства, как и моя родная мама, имею железодефицит и, однозначно, я тоже это мониторю. Это не только рациональное питание, это и препараты, в которых есть железо, если есть в этом необходимость по уровню ферритина. Я тоже его отслеживаю, и у своих пациентов, в том числе. Действительно, друзья, очень много таких пациентов. Конечно, как диетологи, мы сейчас не можем заявлять, что только благодаря рациональному питанию все станет на свои места – очень много особенностей.

Вера Шарошкина:

Если есть истинный железодефицит, то одним питанием, безусловного, его не скорректируем.

Анастасия Плещёва:

Но при этом мы должны сказать, что не надо после нашего эфира бежать и покупать препараты железа. Однозначно, все только после врача.

Вера Шарошкина:

После обследования. Опять-таки, препаратов железа множество, выбор должен делать врач.

Анастасия Плещёва:

Спасибо большое! Давайте, проговорим в двух словах, что такое диета? Действительно ли мы, как многие думают, назначаем диету? Лишний раз проговорим о том, что мы не назначаем диету.

Вера Шарошкина:

Диету мы можем назначать, если речь идет, например, о постхолецистэктомическом синдроме, болезни оперированного желудка и так далее, подагра, мочекаменная болезнь. Когда мы говорим о диете, мы говорим: «Ваш стол № 5». Если мы говорим о нашем правильном, рациональном, подходящем данному конкретному человеку, питании, это не является диетой, это его образ питания на всю оставшуюся жизнь. Словосочетание «правильное питание» уже несколько одиозно звучит, и многие сюда вкладывают просто выпечку из отрубей и сахарозаменители.

Анастасия Плещёва:

Мы помогаем именно привносить вкус в еду, чтобы она была качественной, и жизнь тоже была качественной – со светлой головой, с хорошими костями, с хорошим мышечным корсетом. Конечно, нужно сказать, что физическая нагрузка тоже крайне важна.

Вера Шарошкина:

Обязательно, потому что гиподинамия тоже один из самых ярко выраженных бичей современного общества.

Анастасия Плещёва:

Да, у меня в ближайшее время будет эфир с фитнес-инструктором, который тоже занимается вопросами рационального питания, он проходил обучение.

Вера Шарошкина:

Правильное снижение веса идёт без потери мышечной массы. Мы с вами с помощью биоимпедансометрии можем отследить. Наша задача: сохранять наш самый главный жиросжигающий субстрат, это мышцы, и терять вес за счет лишнего жира.

Анастасия Плещёва:

…что очень некачественно делают люди, которые не понимают, что такое рациональное питание, потому что может уходить мышечный корсет. Люди будут думать: килограммы-то уходят.

Вера Шарошкина:

Очень часто потом наступает саркопеническое ожирение. Мы имеем людей с истощенной мышечной массой. Частенько к нам приходят пациенты, которые уже имеют опыт снижения веса: быстрые диеты, несбалансированные диеты, мононедели на гречке с кефиром, к сожалению.

Анастасия Плещёва:

Хорошо, если не на воде! Спасибо большое, Вера Александровна! Вот так, понемногу, мы сегодня достаточно быстро разобрали основные моменты. Я очень рада, что услышала некоторые новые вещи, хотя мы все понимаем и знаем, что априори диетология новой быть особо не может. Максимум, что мы вносим нового, это микроэлементный состав, который познается с помощью лабораторной диагностики.

Вера Александровна, спасибо большое, что были сегодня с нами! Я надеюсь, что мы встретимся в следующий раз!

Вера Шарошкина:

Спасибо большое, что пригласили! Мне тоже было очень интересно!