Госпрограмма приватизации

Госпрограмма приватизации

Конец приватизации

       Вчера кабинет министров отложил обсуждение приватизационных планов на 1998 год. Осторожность правительства понятна: ситуация вокруг приватизации сейчас настолько запутана, что продаж госсобственности в этом году может вообще не быть.
       
       Официальных объяснений причин уже второго переноса доклада Мингосимущества кабинету министров на вчерашнем заседании правительства не прозвучало. Виктор Черномырдин даже не назвал приблизительных сроков, когда обсуждение состоится. Объективная причина действительно была: премьер спешил в Киев, а вице-премьеры — на переговоры с директором--распорядителем МВФ Мишелем Камдессю. Однако у правительства есть куда более веские основания отложить обсуждение приватизационных планов до лучших времен: под большим вопросом находится сам процесс приватизации.
       Сочетание кризиса на мировых финансовых рынках (и, следовательно, резкого снижения интереса иностранных инвесторов к российской экономике) и назревающего конфликта с парламентом заставляет правительство все с большим вниманием относиться к запросам российского бизнеса. И тут Белый дом поставлен перед крайне сложным выбором: как (точнее, кому) продать главную приватизационную надежду 1998 года — НК "Роснефть". Еще на прошлой неделе в Воронеже первый вице-премьер Анатолий Чубайс заявил, что схема приватизации "Роснефти" должна быть утверждена в ближайшие два-три дня. Однако в утвержденном позавчера списке из 10 предприятий, которые будут проданы в 1998 году, по-прежнему фигурируют оба конкурирующих варианта: 50 плюс одна акция и 75 плюс одна акция. Соответственно МГИ до сих пор не в состоянии спрогнозировать ни начальную цену, ни конечную сумму, которая будет получена за компанию. А от нее зависит выполнение фактически всего бюджетного задания (9400 млрд руб.).
       Таким образом, отчитавшись перед кабинетом министров за очень удачный в финансовом смысле 1997 год (бюджет получил 18 653,5 млрд "новых" рублей), МГИ пока не может конкретизировать свои приватизационные планы. Единственное, что известно на сегодняшний день,— это то, что правительство в начале марта внесет вышеупомянутый список в виде законопроекта в Думу для получения законодательного разрешения на их приватизацию.
       И вот тут Белый дом ожидает очередной и, возможно, самый болезненный удар. Дума во всеоружии подготовилась к диалогу с исполнительной властью, разработав сразу два антиприватизационных законопроекта. Оба проекта — об особенностях распоряжения находящимися в федеральной собственности акциями и о временном приостановлении сделок с госсобственностью, находящейся за пределами России,— вводят временный запрет на сделки с госсобственностью. Первый запрещает сделки с акциями предприятий, производящих продукцию стратегического значения, и предприятий, стоимость основных фондов которых превышает 5 млн минимальных зарплат, до утверждения Думой закона о госпрограмме приватизации. При этом список стратегических предприятий уже утвержден Думой отдельным законом неделю назад и включает около трех тысяч компаний. Второй запрещает любые сделки с имуществом России за рубежом до принятия специального закона.
       Опасность нынешнего похода парламента против приватизации заключается в том, что в нем участвует не только оппозиция, но и демократическая часть Думы и, что еще опаснее, губернаторы. Так что парламент имеет шанс преодолеть вето президента, которое неизбежно будет наложено на эти законы. В такой обстановке руководству МГИ довольно трудно было бы объяснить министрам, за счет чего будет выполнено бюджетное задание. Так что если вчерашний инцидент и не заранее спланированная акция, то по крайней мере — большое везение.
       
       НАТАЛЬЯ Ъ-САМОЙЛОВА