Четыре аспекта фигуры эпического героя на примере образа Геракла

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 398.4

ЧЕТЫРЕ АСПЕКТА ФИГУРЫ ЭПИЧЕСКОГО ГЕРОЯ НА ПРИМЕРЕ ОБРАЗА ГЕРАКЛА

Д.В. Колосов

Предлагается культурно-психологический анализ образа Геракла. Этот величайший из легендарных героев - не только самый известный мифоэпический персонаж, но также сложный образ, в каком можно выделить по меньшей мере четыре аспекта, один из которых архетипический. Архетип героя проявляется на всех уровнях: божественные родители, чудесное рождение, необыкновенная сила, неуязвимость, ярост-ность, противостояние Матери, мучительная смерть.

Ключевые слова: Геракл, архетип, эпический герой, гибрис (НуЪт1$), Мать.

Наряду с Ахиллом Геракл - классический, если хотите, архетипический образец эпического героя. Он - герой от мозга до самых костей, а сарйеаёса1сеш - с головы до ног, от рождения до самой смерти, наделённый всеми аспектами, свойственными герою.

Условно можно выделить четыре аспекта, которые в той или иной степени присущи эпическому герою; неважно, в каком качестве: реального ли человека, приобрётшего со временем черты эпического героя, бога, де-мотированного до уровня эпического героя, мифологического персонажа -он проявлен.

Герой как субъект мифоэпического пространства выступает, прежде всего, как персонаж эпических преданий; приводить примеры в данном случае просто нет смысла. Формирующийся со временем культ героя нередко возводит его на уровень младших богов, как это случилось, скажем, с тем же Гераклом. Порой нетрудно, хотя и с определёнными условностями, вычленить некий прообраз реального человека, тем более что мы имеем немало обратных примеров, когда выдающееся историческое лицо со временем приобретало черты эпического героя. И, наконец, эпический герой любого происхождения или уровня наделён архетипическими чертами.

Проблематика архетипа героя стала актуальна по мере популяризации психоанализа и распространения его в культурологическом континууме в целом и мифологии и смежной с ней эпике в частности. Дабы не уходить собственно от темы нашей работы, укажем лишь основные имена, связанные с проблематикой архетипа. Оставим в покое Платона, Дюркгей-ма и бихевиористов, обратимся к классикам психоанализа: К. Юнгу, О. Ранку, Д. Кэмпбеллу, Э. Нойманну[24; 25; 22; 7; 21], в большей или меньшей степени обращавшихся к проблеме архетипов вообще и героя в частности.

На основе анализа «биографий» нескольких десятков героев можно выделить общие, если угодно, архетипические черты, присущие герою вне зависимости от этнических и временных рамок той или иной культуры.

Архетип Героя появляется в момент двойного дихотомичного разделения: Великой Матери - на Благую и Грозную Мать, а также божественной пары Мать - Отец.

Поначалу герой проявляется на уровне культурного - Прометей, Моисей, Йима. Это интровертный тип героя, преследующего целью упорядочение мира, дарование благ, установление законов. Со временем архетип героя проявляется как экстравертный тип - герой эпический.

Герою присущи общие архетипические черты [13, 294 сл.], которые можно условно разбить на семь блоков.

Во-первых, это группа свойств, связанных с рождением и детством героя. Нередко герой появляется на свет в результате чудесного зачатия -от солнечного света, ветра, дождя, некоего плода. Герой может иметь божественного отца или мать, а то и две пары родителей - божественных и земных. Рождение героя порой предвещали чудесный сон, видения, явление духа. Герой может появиться на свет необычным образом - из камня, кости, чрева животного. Част мотив тайного рождения и сокрытия младенца. Обычен мотив неприятия героя собственной семьёй, в первую очередь Матерью, противостояние с которой олицетворяет освобождение героя от Ужасной Матери. Данный мотив проявлен в аретологической традиции о Христе. Иногда родители пытаются избавиться от младенца, но он неким образом - посредством вышнего покровительства, помощи доброжелателей, порой и зверей - избегает смерти и воспитывается вдалеке от дома.

Во-вторых, архетипу героя свойственна такая черта, как гиперболизация всех атрибутов: физической мощи и отваги, даже неистовства героя, его оружия. Герой уже в детстве побеждает могучих врагов - змей, львов, медведей, позднее на смену им приходят гиперболизированные противники. Сверхсила сопутствует герою во всей его жизни. Порой герой гиперболичен физически - нечеловечески огромен, даже звероподобен. Герой может обладать таким даром, как оборотничество. Герой с юности имеет преимущество над соперниками не только в силе, но и в неуязвимости, правда, относительной - даже самый неуязвимый герой имеет свою «ахил-

лесову пяту». Герой обладает уникальными возможностями для совершения подвига - особенным оружием, выдающимся конём и т.д.

Третий блок атрибутов связан с назначением героя, заключающимся в подвиге. Герой осуществляет функцию мироустройства и/или миро-поддержания. Он противостоит смерти и враждебному миру вообще, нередко принимающему образ Дракона или иного чудовища, например, Сфинкса. Ради одоления смерти герой готов отправиться в Нижний мир.

Конфликтный аспект проявляется в противостоянии Великой Матери и Небесному Отцу. Первая обыкновенно выступает в облике враждебной богини или чудовища [17, с. 128 сл.], второй - близнецом, дядей, отцом, сыном, враждебным царём или героем. Противостоя Матери и Отцу, герой выявляет себя на поприще гибриса, причём богоборчество проявляется в оппозиционировании не только Великой Матери, но часто - новым, непопулярным или «пришлым» богам.

Почти во всех эпических традициях герой вступает в конфликт с женщиной или из-за женщины: богини, богатырши, невесты. Нередок сюжет сватовства, освобождения пленницы, олицетворяющей аниму Матери. За поединком и победой героя следуют примирение, возможная свадьба. На месте противницы появляется дружественная женская фигура (Медея, Ариадна, Афина), с помощью которой уничтожается чудовище.

Судьба героя редко счастлива. В своих деяниях он часто одинок, обыкновенно погибает насильственной смертью, нередко преданный друзьями. При этом смерть героя далеко не всегда очевидна. Вместо него может погибнуть субститут. В таком случае герой исчезает, его могут приобщить к богам, в ряде культур традиционны могила и культ героя.

И, наконец, мотивация героики. Сначала его манит слава как вернейшее средство остаться в памяти потомков и, значит, обрести бессмертие. Потом его поманило сокровище - не обязательно злато-серебро; сокровищем могла быть живая вода, магические способности, откровение, власть над временем и пространством. Сокровище должно обеспечить всё ту же славу. Со временем его всё более и более манит власть, дарующая и славу, и богатство.

Почти все указанные Шзирга атрибуты свойственны Гераклу. Начнём с того, что он - сын смертного и бога. Амфитрион - формальный отец, Зевс же - фактический, что подчёркивает исключительность Геракла в ряду прочих героев. Зачат Геракл чудесным образом - в течение слившейся из трёх суток ночи от бога, принявшего облик смертного отца; мать героя - не просто смертная женщина, но ипостась Великой Богини.

На свет герой появляется пусть уязвимым, но наделённым громадною силой, что проявляется вскоре после рождения, когда младенец, шутя, свёртывает шеи огромным змеям, посланным ему на погибель интриганкою-Герой [2, с. 31 - II 4, 8].

Геракл громаден, хотя и не чудовищно. Он всемерно отважен: не отступает перед врагами, даже когда ретируются боги.

Геракл воспитывался вдали от родины, которую семья покинула. Большую часть своей юности Геракл провёл на склонах горы Киферон, где пас стада, воспитываемый скорее не людьми, а животными. Взрослея, Геракл получает по воле отцов - небесного и земного - всё самое лучшее, но берет лишь необходимое, а именно героические навыки. Попытки привить ему азы культуры - в том впервые проявляется неистовство героя - заканчиваются плачевно - раздробленной головой учителя Лина. И уже лишь потому ясно, что в Геракле можно найти лишь ничтожную толику культурного героя - назначение очистить мир от чудовищ. Он - практически абсолютный эпический герой со всеми достоинствами и недостатками, присущими сему персонажу.

Герой буквально вырывается из Геракла с совершеннолетием. Ещё юнцом он убивает чудовищного Киферонского льва, шкура которого становится герою неуязвимым доспехом [2, с. 32,11], потом расправляется с минийцами; в этой войне погибает Амфитрион, что весьма символично: изживается эдипов комплекс, Геракл разом освобождается от власти отца, он становится гордым одиночкой, лишённым семьи, а, значит, свободным для великих свершений. Правда, он женится, но это лишь временный эпизод, ибо такому герою непозволительно растрачивать доблесть и силу на семейном поприще. Геракла ждёт великая судьба. Потому-то он и убивает в припадке яростного безумия, ниспосланного Герой, этой «богиней безумия» [10, с. 238], своих детей, за что по воле богов обречён на служение Эврисфею.

Двенадцать подвигов Геракла (у мифографов они разны по очерёдности) - полное выражение архетипического героизма.

Первые шесть деяний Геракл совершает в родном Пелопоннесе. Это подвиги, традиционно присущие герою: Геракл чистит родную землю от всяческой нечисти. Он умерщвляет Немейского льва и Лернейскую гидру, изгоняет Стимфалийских птиц, ловит Киренейскую лань и Эриманфского вепря, очищает Авгиевы конюшни.

Это не просто банальное истребление чудищ, но противостояние существам, традиционно, архетипично враждебным герою либо представляющим ценность для проявления его героической сущности.

Победа над Немейским львом [2, с. 32,11] окрашена солнечной символикой. Это традиционный подвиг выдающегося эпического героя, символизирующий противоборство Луны и Солнца. Кошачьи - достаточно вспомнить архаические культуры Востока - издревле воплощали лунную символику, герой же - Небо и Солнце. Потому ранние эпические герои неизменно единоборствовали со львами и подобными смертоносными кошками. Гильгамеш расшвыривал львов словно котят. Самсон, который, собственно, «солнечный», разорвал пасть льву. Вот и Геракл, отстаивая

превосходство Отца-Зевса над Матерью-Ге'рой, дважды отличился на львином «поприще».

Гидра, т.е. дракон - самый традиционный противник эпического героя. Символика дракона столь многозначима, что заслуживает отдельного разговора [14]. Это и выражение хтонического начала, и подсознательное отражение Великой Матери, в мифологическом переложении - Небесного Отца, а также смерти и зла вообще. Гераклу будет суждено иметь дело с драконами трижды.

С победой над Гидрой Геракл полностью формирует свой арсенал оружия. В отличие от прочих современных ему героев он не пользуется копьём и мечом. Его оружие особенно, непривычно для Эллады, оно -свидетельство необычности самого героя. Геракл предпочитает действовать дубиной-палицей: по разным версиям деревянной или медной [7а, с. 348], - вот уж воистину а^итепШтЬасиНтит, аргумент палкой, - а также луком, тетиву которого не мог натянуть ни один другой герой (впоследствии он достанется Одиссею), с невероятной меткостью пуская стрелы, смертоносные дважды, ибо их наконечники протравлены ядом Лернейской гидры. Защищал себя Геракл с помощью львиной шкуры - наивернейшее средство против всяческих фантастических тварей, а также изумительной работы щитом, которому посвятил поэму сладкоречивый Гесиод [4].

Стимфалийские птицы с их бронзовыми перьями, некий симбиоз ворона с Гарпиями - олицетворение небесного зла.

Керинейская лань на первый взгляд не очень внятный объект для подвига. Но у многих народов - достаточно вспомнить чудесную «Золотую антилопу» Киплинга - лань тождествовала богатству, и, соответственно, её поимка не что иное как завладение сокровищем, что есть один из главных мотивов, какими движим герой. Кроме того, следует отметить, что Геракл настигает лань в Гиперборее, стране блаженно-бессмертных (либо по пути в эту страну), а значит, в этом случае сокровище тождественно бессмертию.

Вепрь в представлении эллина - одно из наиболее сильных, свирепых и опасных животных. Вепрь - один из триады наиболее могущественных растительноядных тварей, наиболее славной добычи героя. Он некий дубликат более мощного быка, но более грозный своей сообразительностью и неукротимостью. И победить его совсем не легче - недаром на Ка-лидонского вепря охотились с три десятка самых великих героев. Кроме того, вепрь, как и лань, - символ сокровища. Именно атрибутом последнего он выступает в эпической традиции многих народов: Калидонский вепрь у эллинов, кабан Мак-Дато у ирландцев, дубликат вепря - овен золотого руна, символ дождя, ниспосланный страдавшим от засухи беотийцам богиней Нефелой (Пролог к мифу о Золотом руне [2, с. 14-15 - 19, 1])...

С вепря начинается состязание Геракла с существами, включёнными человеком в свою «сферу влияния», но отказывающими окончательно

признать его превосходство. Таков наряду с вепрем и конь, а заодно его антропоморфное выражение - кентавр. Кентавров Геракл избивает, после чего успешно чистит Авгиевы конюшни. Этот шестой подвиг Геракла кажется гротескным, однако он из числа немногих, что наделены чертами деяния культуртрегера.

Типичная работа героя, исполняемая по воле Эврисфея, но по хотению Зевса, ибо Геракл истребляет хтонические порождения, наследие от прошлой эпохи, олимпийскому миру чуждые. Хтонические существа далеко не всегда враждебны, но они занимают немалую нишу в мире, властвовать в котором претендует цивилизованный человек, а цивилизация на начальной своей стадии брутальна, а Геракл в данном случае яростный проповедник нового, цивилизации.

Из родных краёв Геракл по воле работодателя перебирается за пределы Пелопоннеса. Сначала он посещает Крит, где с согласия Миноса вылавливает свирепого быка [2, с. 36 - II 4, 7]. С Крита путь героя лежит во Фракию - к Диомеду, где он убивает нехорошего царя и захватывает его кровожадных лошадей [2, с. 36 - II 5, 9]. Потом Геракл отправляется на юго-восток, к амазонкам, по пути спасая от верной смерти в пасти морского змея троянскую царевну Гесиону (мотив сватовства и обретения невесты). От амазонок Геракл спешит за коровами Гериона, за сокровищем на запад. Он ставит на краю мира знаменитые столпы, истребляет целую свору великанов, доставляет в родные Микены заветных коров.

И вновь подвиги Геракла направлены на противостояние неким существам, даже не животным, а скорее - териоморфным, благо и амазонок, как и кентавров, долгое время воспринимали именно подобными.

Здесь очень любопытен аспект негласного соревнования коня и быка. Во времена Геракла оба эти животные накрепко обосновались рядом с человеком, однако отношение к ним было далеко не однозначным. Бык был издревле мил людям оседлым, в то время как к коню, олицетворению враждебных кочевников, они относились с известной насторожённостью.

Геракл же будто не может определиться в своих симпатиях-антипатиях, но это лишь кажется. Если быть объективным, большую неприязнь вызывает у героя именно конь, воспринимаемый враждебным существом, нелюдем: кони Диомеда, кентавры, амазонки. Конных терио-морфов Геракл стремится истребить, в то время как быков он неизменно захватывает, оценивая их не как нелюдей, а сокровищем.

И вновь Эврисфей гонит слугу на запад. Теперь Геракл должен принести яблоки Гесперид, дарующие бессмертие. Это самый трудный подвиг, ибо Гераклу приходится вступить в состязание с гигантом Антеем, ещё одной ипостасью Грозного Отца - Отца-Змея, умертвить сторожащего Гесперию дракона, а потом ещё и принять от Атланта на плечи небесный свод.

По пути в Гесперию Геракл освобождает титана Прометея [2, с. 11 - I 7,1], в результате чего образуется весьма любопытная триада, отражающая развитие сознания и сам генезис общества: Прометей-титан, Зевс-бог, Геракл-герой.

И последний, двенадцатый подвиг, вновь локализован на западе. Ведь именно здесь, к закату солнца, по представлениям греков находились врата в царство Аида, в Нижний мир, куда вошёл Геракл, чтоб захватить чудовищного пса Кербера, а освободить Тесея, опять же утверждая всеми этими деяниями претензию человека на бессмертие.

Исполнив все назначенные поручения и совершив двенадцать подвигов, Геракл обрёл независимость от микенского царя. Дальнейшая его жизнь представляла череду походов и других подвигов.

Вместе с другими героями Геракл отправился за Золотым руном, но в пути был фактически предан завидовавшим ему Ясоном - именно так можно интерпретировать оставление самого могучего из героев на Магне-сийском берегу [2, с. 19 - I 9,19; 3, с. 53 - I 1265 сл.].

Геракл истребил многих чудовищ и враждебных героев, совершил победоносный поход на Трою, отомстив обманувшему его Лаомедонту, захватил Пилос, воевал с Элидой, Фессалией и пр. Согласно поздним мифам, герой участвовал в битвах богов против титанов и гигантов [2, с. 9-10 - I 4, 1-2]. Именно помощь Геракла - человека, сочетавшего в себе олимпийское и титаническое, позволила олимпийцам победить титанов.

Притом, последовательно проявляя первейший мотив эпического героя - погоню за славой, менее последовательно второй - стремление обладать сокровищем, Геракл абсолютно не мотивирован третьим - жаждой власти. Этот мотив проявится в его потомках - Гераклидах, которые будут отчаянно биться за обладание Пелопоннесом [2, с. 45-47 - II 8, 1-5].

В чём назначение Геракла? Он должен утвердить власть бога-правителя, нового властителя мира. Гераклу назначено очистить мир от древней нечисти, наследия прежних богов: Урана и Крона - от тех самых хтонических тварей, что неприемлемы для человека, постулирующего свою власть над природой.

В своих цивилизаторских трудах Геракл заходит так далеко, как ни один из героев. Крит, Фракия, амазонки. Потом он вновь и вновь, раз за разом, отправляемый в путь Эврисфеем-Зевсом, идёт и идёт на запад.

Исследователи героической мифологии не раз обращали внимание на особое место «западных» подвигов Геракла. Именно в западном направлении некогда брёл по земле печально-радостный Гильгамеш [9, с. 32]. Также идёт и Геракл. Причём идёт, не зная точно пути. В поисках чудесного сада Гесперид он, согласно традиции, мечется между крайним востоком и крайним западом. Аполлодор даёт тому весьма противоречивое объяснение [2, с. 38 - II 5, 12]. Так и неясно толком, где же чудесные яблоки - то ли в Гиперборее, то ли в Герсперии. Геракл идёт за ними по гигант-

скому кругу - Иллирия, Ливия, Египет, Аравия, Кавказ, Гиперборея. На деле всё вполне объяснимо - в погоне за бессмертием, выраженным в чудесных яблоках, герой ориентируется на солнце - восток-запад с очевидным, не свойственным грекам предпочтением западу, какой посещает трижды.

Немалый интерес представляют сложные отношения Геракла и Геры. Согласно мифологической канве, богиня - ярая ненавистница Геракла, преследующая его, где только возможно. Однако Геракл, хотя и ранит однажды богиню, подобной неприязни к ней не испытывает. Напротив, само имя его, переводящееся как «Герослав», «Посвящённый Гере», свидетельствует о некоем влечении к мачехе.

Опять же, исходя из мифологической традиции, эту связь можно трактовать как желание Зевса самим именем сына испросить у жены прощение за очередную, последнюю измену, ибо Алкмена - последняя из смертных женщин, с которой сошёлся Зевс.

Придерживаясь точки зрения, что Геракл - дорийское божество, можно объяснить посвящение Гере как стремление пришельцев-дорийцев через «усыновление» своего воинственного бога найти пути к сближению с обитателями Эллады.

Или ещё проще: а не мог ли некий воинственный витязь в реальности иметь подобное имя - Геракл, особенно, если придерживаться предположения, что он имел отношение к дорийцам. Геракл вполне мог появиться на свет уже в Греции от дорийца Амфитриона и получить имя как оберег, как символ дружеского расположения к гостеприимным хозяевам -ахейцам, Геру, как известно почитавшим.

Можно предложить ещё одну версию. Геракл явился миру сыном богини-матери Геры. Но времена небеснойматриархии уже минули. Лунная богиня утратила власть, оттеснённая солнечным богом. Потому Геракл обречён служить во славу Отца, становясь его цепным псом. Потому-то Мать обращается в ненавидимую мачеху [15]. Ей есть за что ненавидеть, ведь сын изменяет ей, переходит на службу к Отцу. Геракл - олицетворение человека дикого, отрекающегося от архаического и бросающегося в лоно индивидуальности и цивилизации. Геракл - символ отречения человека от Матери в пользу Отца. Он отвергает Геру подобному тому, как Гильгамеш отверг Иштар. И это не единственная параллель, как мы ещё увидим, между героями [8, с. 32-33; 23, с. 91].

В случае с Гераклом явно проявляется мотив героя, осмысливающего выбор между смертью и бессмертием. Во время первого путешествия на запад Геракл пересекает Океан на солнечной ладье Гелиоса, что тождественно солнечному бессмертию. Потом он отправляется за золотыми яблоками в Гесперию, осколок Золотого века - бессмертие хтониче-ское, древнее. Третье путешествие на запад приводит Геракла в царство Аида - в саму смерть, какой герой благополучно избегает.

Кажется, Геракл выступает последовательным борцом со смертью -мотив, свойственный многим эпическим героям (средняя и этическая эпика). Он упрямо противоречит божественной воле, что всё смертно. Он упрямо ищет избавления от смерти - Солнце, яблоки Гесперид, царство Аида. Геракл вступает в борьбу с Танатом за душу Алкмены, он дерзок по отношению к Аиду, забирая в полон стража подземного царства Кербера, а заодно освобождая смертоборца Тесея. За яблоки Гесперид Геракл соглашается взвалить на плечи весь мир, чем подчёркивает претензию человека на космичность, а заодно на власть над природой, всё более воспринимающейся как соперник, враждебно.

Но всё это не ради людей! Геракл, этот рефлектировавший индивидуум, по-человечески непоследователен и эгоистичен. Ни одно из своих начинаний он не доводит до конца. Алкеста по прошествии лет умирает, Аид остаётся на своём троне, Кербер возвращается в подземное царство, Афина относит яблоки обратно в чудесный сад, либо, по другой версии, оставив их на Олимпе. Геракл уже не культурный герой, что алкал бессмертия для всего человечества. Геракл - на шаг дальше Гильгамеша и Прометея. Он осознает, что человек оторвался от бессмертного мира и вправе теперь надеяться лишь на бессмертие личное. Геракл ищет бессмертия лишь для себя, а бессмертие это - в победоносномагоне, славе, что делает человека равным богу и потому бесконечным. Показателен эпизод, приключившийся по взятии Трои, когда Геракл готов был убить друга Те-ламона, имевшего глупость ворваться в город перед Гераклом. Теламон невольно оспорил славу Геракла быть первым героем, а, значит, и его претензию на бессмертие. И Теламон ловко избежал смерти, подчеркнув право Геракла на бессмертие и славу тем, что принялся собирать камни будто бы для жертвенника предводителю.

Потому-то Геракл столь щедро рассыпает во все стороны смерть, истребляя всех и вся, саму надежду человека на возвращение во времена оны, когда время двигалось по бесконечному кругу, а человек не ведал ни начала, ни конца.

Геракл в точности исполняет веление богов, что невозможно допустить нарушения равновесия жизни и смерти. Но между тем он нередко выступает как богоборец. Он отрицает богов, особенно тех, что так или иначе связаны со смертью: Аполлон, Аид, Танат, Арес. Он скрутил Таната. Он преградил путь Аполлону, заставив Зевса перуном прервать уже начавшуюся ссору. НекеЬо^, Издали разящий стрелой Геракл направлял лук на Гелиоса, оскорбил острой бронзой мрачного владыку Аида. С Аре-сом, не пользующимся любовью олимпийцев, Геракл схватился копье в копье, повергнув бога войны на землю.

Да и сам Зевс не раз становился жертвой буйной силы Геракла. Непосредственно с божественным отцом герой в противостояние не вступал, но зато рьяно истреблял тварей, аспектирующих Зевса. Речь идёт о

драконах. В младенчестве Геракл душит змей. Что любопытно, не одну, не трёх, а именно двух. Здесь очевидна архетипическая символика, помноженная на архаические традиции. Ритуальный танец в честь Богини-Матери исполнялся с двумя змеями. Двузмеиный аспект присутствует в культе иранского бога времени Зервана. Две змеи обвивали кадуцей. Вероятно, в данном случае змеи есть всемерное воплощение времени - прошлого и будущего, объединённого через настоящее - того, кто владычествует над змеями, в вечность.

Потом убивает Лернейскую гидру, Гесперийского дракона. Как дракона можно трактовать и морское чудище, от которого Геракл спас Ге-сиону. Драконом является и трёхглавый гигант Герион. Геракл, как упоминалось, - последовательный драконоборец и в этом качестве оспаривает власть отца, но не отрицает её, ибо согласен сделаться ипостасью породи-теля, - солнечным богом, разрывающим львов, подобным Самсону.

Великие герои всегда вправе рассчитывать на благосклонность богов, на бессмертие после смерти. Величайший из героев вправе рассчитывать на бессмертие в жизни, на богонравие. В принципе, Геракл уже добился его, когда заставил Гелиоса «одолжить» ему золотой кубок-солнце, и достиг, таким образом, Дома Засыпающего Солнца, что само по себе значило обрести бессмертие. Ведь именно это дало Гераклу дерзновенную силу схватиться с самим чернокрылым Танатом, пришедшим исторгнуть душу жертвенной Алкесты [1, с. 18 - I 9,16]. Как известно, тогда Геракл шутя оттолкнул смерть. А после этого он бестрепетно сошёл в Аид - сошёл и вернулся, ибо знал, что неподвластен смерти.

Однако истинное бессмертие - в славе, в памяти. Геракл уходит из жизни безвременно и мучительно, взойдя на костёр, дабы прекратить страдания, причиняемые отравленным хитоном.

Но божества страдающего и почитаемого в качестве личного бога из Геракла не вышло. Геракл нередко отождествлялся с Зевсом, являясь своеобразной его ипостасью, олицетворяющей грубую силу. Выйти за пределы культа Зевса, развиться, подобно культам Диониса или Аполлона, в нечто более совершенное, культ Геракла-бога, heros-theos, оказался неспособен, так как в Геракле менее всего от личного бога. Как обожествлённый человек, Геракл чуждый страдания и сострадания - того, что привлекает в божестве мятущегося человека цивилизованного. Геракл - божество героев в самом абсолютном его выражении, апофеозирующем грубую силу, жестокость, напор, бесстрашие, непоколебимость. В отличие от прочих олимпийских богов Геракл не сумел изжить суть смертного героя. На Олимпе он - бог второго сорта, словно разорванный надвое: на бессмертного, вечноживущего бога и скованную аидовым хладом тень, что встретит Одиссей, сойдя в подземное царство.

Однако, будучи справедливым, заметим, кто культ Геракла был весьма популярен. Как бог и прежде всего как герой - бог-герой - он почи-

тался во всём античном мире. Его считали устроителем Немейских игр. В честь Геракла проводились празднества во многих городах мира: от Афин и Фив до италийских и азиатских городов. Существовало множество изображений Геракла: от тонкой работы статуй до оттисков на монетах. Киники считали Геракла «лучшим из смертных». Но со временем под влиянием скептицизма Геракл стал восприниматься насмешливо - развратником и обжорой.

Герой нередко любопытен ещё и тем, что предстаёт перед нами не в одной, а в двух и более ипостасях. Гильгамеш признается реальным лицом, впоследствии сделавшимся героем преданий. Саргон в ещё большей степени реален, но и мифологичен и даже обожествлён. Геракл в этом отношении превосходит прочих героев. Он и мифологический персонаж, и божество, а выдающийся архетип героя.

Но самый интересный аспект Геракла - человек, хотя этот аспект постижим разве что по методу реконструкции, хотя и возникает опасность скатиться к евгемеризму. Потомки времён античности едва ли сомневались в реальности существования Геракла. Многие позднейшие исследователи греческой культуры также полагали, что в образе Геракла воплотился реально существовавший человек - вопрос лишь во времени существования. Д. Лауэнштайн полагает, что мифы о Геракле возникли в XIV веке до н.э. [18, с. 81].

Есть версия, что именно Геракл, срывающий плод с дерева, изображён на микенском кратере Х^-ХШ вв. до н.э. По мнению Нилльсона, легенды о Геракле были объединены в мифологический цикл уже в Микенское время [9, с. 32]. Английский историк Брандидж считал, что Геракл - симбиоз восточного или мифологического персонажа и реального ахейского героя [9, с. 63].

Автору представляется, что Геракл - более поздний герой, этнически связанный с дорийцами. Не вызывает сомнения факт постепенного проникновения дорийцев в пределы Аххиявы-Эллады. Возможно, незваные гости воспринимались ахеянами как кентавры - тогда становится объяснимой жестокая битва кентавров с лапифами, одним из автохтонных племён. По-видимому, дорийцы, проигрывая ахеянам по общему уровню культуры, принесли иную военную технику, в чем-то уступавшую, но в чем-то и превосходящую ахейскую. В частности, дорийцы широко применяли лук, для микенских героев - оружие едва ли не позорное; о широком распространении у дорийцев лука свидетельствуют многочисленные находки дорийских фибул в форме лука [1, с. 16]. Оттого-то их брали служить наёмниками, оттого-то кентавры нередко становились учителями героев. Ведь имея превосходное по тем временам вооружение, ахейские герои сражались весьма бестолково - кучей, не соблюдая ни рядов, ни дисциплину, редко имея сколь-нибудь чёткий план. Троянская война в полном блеске продемонстрирует всё это. Трудно сказать, были ли дорийцы боль-

шими мастерами в ратном искусстве, но вся логика событий если уж не свидетельствует, но по крайней мере подталкивает к этому: слишком быстрой и лёгкой окажется грядущая победа дорийцев над более многочисленными и более совершенными в техническом отношении ахеянами.

Дорийцы по-варварски выносливы, в бою яростны словно берсерки. Не исключено, что, подобно упомянутым героям Валгаллы, они одурманивали себя неким психотропным веществом, приходя в совершенное неистовство. Возможно, именно этим объясняются частые помешательства Геракла, столь плачевно заканчивавшиеся для его родных или близких. Геракл был совершеннейшим представителем дорийского племени (косвенным свидетельством того, что Геракл не принадлежал к ахейскому племени, может служить то обстоятельство, что Нестор не упоминает Геракла в перечне великих героев, тем самым давая понять, что Геракл - иноземец). Он был громаден телом, неоспоримо могуч, неустрашим и безжалостен. Идеальный воин! Машина убийства! Тог1оЛешит! Эврисфей возликовал, узрев перед собою гиганта, вооружённого громадной дубиной, что летала в руках Геракла стремительней чеканного ахейского кинжала. О подобном кондотьере любой царь мог только мечтать. Наверно, Гераклу были обещаны щедрая плата и перспектива карьерного роста. Не исключено, что его переманили от другого ахейского басилевса, к примеру, от фиван-цаКреонта. Начав обычным воином, Геракл быстро выбился в предводители, набрав дружину таких же могучих и неистовых сорвиголов. Ни один династ не мог противопоставить этой дорийской банде равноценное войско. Быть может, именно этим и объяснялся стремительный взлёт Микен. Кондотьеры-дорийцы подчинили власти жалкого Эврисфея добрую половину Эллады: захватили Пилос, перебив Нелея и всех его сыновей, кроме Нестора, покорили Элиду. Геракл не останавливался даже перед истреблением сородичей, уничтожив некий дорийский отряд - случай с избиением кентавров. Наёмники Геракла совершали набеги на Крит и другие острова, грабительские экспедиции во Фракию, а, может, и дальше - на север Балкан.

Со временем Геракл со своей «бригадой» ушёл со службы царя Микен, что было несложно, ведь если довериться легендарной традиции, Эв-рисфей настолько боялся слугу, что при его появлении прятался в медный сосуд. Кондотьеры действовали уже на собственный страх и риск. На востоке они добрались до Трои, которую если и не взяли, то уж, вне всякого сомнения, хорошенько пугнули. Не избегнул внимания буйной рати и Египет. Как знать, не с Геракловым ли войском яростно бились в дельте Нила отряды фараона Мернепта, правившего в третьей четверти ХШвека до н.э.?!

Дикий варвар, герой, сокрушающий любую преграду. Именно таким сохранился в памяти потомков Геракл - мифологический персонаж, архетип, бог и человек.

Список литературы

1.Андреев Ю.В. Раннегреческий полис. Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. 142 с.

2.Аполлодор. Мифологическая библиотека. М.: Ладомир-Наука, 1993. 214 с.

3. Аполлоний Родосский.Аргонавтика. М.: Ладомир-Наука, 2001.

237 с.

4. Бородачева О.В. Мотивационная составляющая речевой компетенции в рассказах о себе как акмеологическая предпосылка // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2012. С. 311-326.

5. Гесиод. Щит Геракла // ВДИ.1985. №3. С. 200-220.

6.Гомер. Илиада. М.: Дюна, 1993. 431 с.

7.Гомер. Одиссея. М.: Дюна, 1993. 319 с.

8.Грейвс Р. Мифология древней Греции. М.: Прогресс, 1992. 586 с.

9.Гринцер П.А. Две эпохи литературных связей // Типология и взаимосвязи литератур древнего мира. М.: Наука, 1971. С. 7-67.

10.Евзлин М. С. Космогония и ритуал. М.: Радикс, 1993. 344 с. 11.Захарова Е. А. Культы древнегреческих героев Ахилла и Геракла

в Северном Причерноморье, VI-I вв. до н. э. : дис. ... канд. ист. наук. М., 2003. 237 с.

12.Клейн Л.С. Анатомия «Илиады». СПб.: Изд-во СПб ун-та, 1998.

560 с.

13. Клементьева М.В. Структурно-функциональная модель представления о событии жизни // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2010. С. 294-304.

14.Колосов Д.В. Девятиглавый дракон: Попытка мифо-психоаналитической интерпретации образа змеи-змея-дракона // Вопросы культурологи. 2013. №7. С. 43-48.

15.Колосов Д.В. Образ Великой Матери в мировой культуре (Еди-нично-бинарно-троично-четверичная проекция) // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 2. Тула: Изд-во ТулГУ, 2011. С. 127-140.

16.Колосов Д.В. Тени эпической эпохи // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 3. Ч.1.Тула: Изд-во ТулГУ, 2013. С. 74-82.

17.Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. М.: Рефл-бук-Ваклер-АСТ, 1997. 230 с.

18.Лауэнштайн Д. Элевсинские мистерии. М.: Энигма, 1996. 368 с.

19.Мюллер М. Сравнительная мифология // Летописи русской литературы и древности. М., 1863. Т.5. С. 3-122.

20.Нильссон М. Греческая народная религия. СПб.: Алетейя, 1998.

219 с.

21.Нойманн Э. Происхождение и развитие сознания. М.;Киев: КЕЕЬ-Ьоок-Ваклер,1998. [Электронный ресурс] Режим доступа: http: //j ungland.indeep.ru (дата обращения: 05.01.2015).

22.Ранк О. Миф о рождении героя / Между Эдипом и Озирисом. М.; Львов: Совершенство, 1998. 512 с.

23.Элиаде М. Азиатская алхимия. М.: Ладомир, 1998. 604 с.

24.Юнг К.Г. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991. 299 с.

25.Юнг К.Г. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб.: ВосточноЕвропейский Институт Психоанализа, 1994. 416 с.

Колосов Дмитрий Владимирович, канд. ист. наук, доц. kolosoff.koul@,mail.ru, Россия, Москва, издательство «Книговек».

FOUR ASPECTS OF AN EPIC HERO AS REPRESENTED BY HERCULES

D.V. Kolosov

The article analyzes the cultural and psychological image of Hercules, one of the greatest heroes in legends. Hercules is not only the best known mythical and epic character, but also a sophisticated image, in which one can single out at least four aspects, one of which is archetypical. The archetype of the character manifests itself at all levels: divine parents, miraculous birth, extraordinary strength, invulnerability, ferociousness, Mother's opposition, and agonizing death.

Key words: Hercules, archetype, epic hero, hybris, Mother.

Kolosov Dmitry Vladimirovich, PhD (History), Associate Professor, ko-losoff.koul@,mail.ru, Russia, Moscow, «Knigovek» Publishing House.

УДК 159.923

ТИПЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ ЮНОШЕЙ С РАЗНЫМ УРОВНЕМ ЛИЧНОСТНОЙ ЗРЕЛОСТИ К СИТУАЦИИ СЕПАРАЦИИ ОТ РОДИТЕЛЕЙ

А.Ю. Маленова, Ю.В. Потапова

Приводится описание типов эмоционального отношения юношей и девушек к ситуации расставания с матерью и отцом в период начала самостоятельной жизни. Основанием для типологии служат личностные качества студентов и их эмоциональные состояния в ситуации сепарации. Выбор качеств личности для основания типологии осуществлялся исходя из анализа теоретических взглядов о критериях личностной зрелости. Результатом работы становится заключение о качествах, значимых для преодоления кризиса сепарации.

Ключевые слова: сепарация, личностная зрелость, эмоциональное отношение, детско-родительские отношения.

Развитие человека - долгий и трудный путь, переломными точками на котором становятся разного рода кризисы, сложные ситуации. И чем большее количество проблем человеку удается преодолеть, тем более под-

108