\ культура \ нравится писать оперы

КУЛЬТУРА

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №09 (77) 2008

Как ни странно, в российских оперных театрах сегодня ставят новые сочинения отечественных авторов. Владимир Кобекин, написавший оперу «Маргарита» для Саратовского театра, впервые был отмечен премией «Золотая маска» как лучший композитор.

тс

-1 г

и-1.

СашаКАННОНЕ

-

— Как композитор вы начинали с симфонической музыки, но увлеклись оперой и в ней раскрылись более всего. Как вы думаете, почему?

— Мне нравится писать оперы. Они более богаты по возможностям, чем просто музыкальные произведения. И работать над ними интереснее: составлять сценарий, выстраивать драматургию, представлять себе, как это будет на сцене. Иметь дело со словом — это же всегда интересно.

— Вашим учителем был Слонимский. Что самое ценное он вам дал?

— Как пианисту ставят руку, так он ставил своим ученикам профессиональное отношение к композиции. Благодаря ему я понял, как надо работать. Сам он потрясающий профессионал, но ведь словами умение не передашь. И все же ему это как-то удавалось. Своими произведениями, всем своим существом, обликом. Мастер высочайшего уровня, и как человек он очень интересный: с замечательным чувством юмора, иногда язвительный, но все по делу, все очень точно. На его музыке это, безусловно, отражалось. Скажем, его опера «Мастер и Маргарита», которая именно тогда писалась. Там какая-то невероятная ироничность и точность интонаций.

— Как ваш учитель относится к вашим операм?

— Этого я не знаю. Он живет в Петербурге, я — в Екатеринбурге, мы встречаемся

крайне редко, раз в 10 лет. В свое время он очень помог постановке в Малом оперном театре «Пугачева» по Есенину. Ему эта вещь нравилась.

— У ваших пятнадцати опер счастливая театральная судьба. Первой увидела сцену «Лебединая песня» по А. Чехову. Ее поставил Борис Покровский. Затем вы сотрудничали с Тителем, Черняковым, Бертманом, Гинкасом. Общение с такими мастерами помогло вам как композитору?

Владимир Кобекин: «Маргарита» - это и мюзикл, и оперетта, и опера

— Безусловно. Но я ведь и сам как режиссер поставил две свои оперы в Екатеринбургском театре. Это одноактные вещи, которые шли в один вечер: «Счастливый принц» по Оскару Уайльду и «Шут и король» по «Эскориалу» Гельдероде. Дирижером был Бражник. Я многое тогда понял и как музыкант, и как постановщик.

ПРЯМЫЕ ИНВЕСТИЦИИ / №09 (77) 2008

— В этом смысле вам повезло. Признание пришло к вам довольно рано, и не только у публики, но и в виде Госпремии за оперу «Пророк» (1984) в Музыкальном театре Свердловска. Что дают композитору награды и известность?

— Сам по себе оперный жанр достаточно узок. Немногие знают об опере, а о композиторе и вовсе думают в последнюю очередь. Главное для публики артисты и дирижер, на худой конец, режиссер. Так что

особой популярности это не дает. Среди специалистов я, конечно, стал более известен. И только.

— Ваши оперы не раз получали «Золотую маску». И все же премия за «Маргариту» особенно почетна. Вы стали не просто лауреатом, но первым «Лучшим композитором» в истории фестиваля (номинацию ввели в 2008 году). Вы были к этому готовы?

— Номинации и награды — последнее, о чем я помню, когда сочиняю. Дело-то ведь простое: дадут — хорошо, не дадут — тоже неплохо. Я вообще считаю, что было бы лучше, если бы награду присудили не мне, а дирижеру Юрию Кочневу, он прекрасно справился со своей работой, или труппе, потому что сразу у театра появляется стимул работать.

— «Маргарита» первоначально сочинялась как мюзикл. И критики отметили, что это не совсем опера. Как вы сами определяете ее жанр?

— Очень хорошо, что отметили. Потому что я совершенно уверен, что, поскольку музыкальный театр переживает кризис, «совсем оперу» сейчас писать и не надо. Она законсервируется вместе со всеми остальными операми. А что касается мюзикла — это

не совсем так. Начиная писать, я не знал, что у меня получится. Идея создания оперы принадлежит либреттисту и драматургу Евгению Фридману. Он показал мне материал, я полистал, мне понравилось. Стихи, на которые легко пишется музыка, — большая редкость. Дело даже не в качестве поэзии. Сочинять музыку на Пушкина или Блока — это головная боль. Великие стихи рассчитаны на произнесение, они слишком насыщенны смыслово и структурно. А стихи Фридмана легко ложились на музыку. Я так увлекся,

что даже не думал, в каком театре это будет поставлено. Сначала я пошел в Екатеринбургский театр музыкальной комедии. Но его главный режиссер Кирилл Стрежнев сказал, что это им не подходит. А саратовцы взялись ставить, и дописывал я ее уже для оперного театра. Продолжай я работать для оперетты, мало что изменилось бы. Может быть, чуть проще был бы оркестр. «Маргарита» — это и мюзикл, и оперетта, и опера. И никакого смешения я здесь не вижу. В сущности, это очень близкие жанры. В них больше сходства, чем различия.

— В 2006 году вместе со Свердловской филармонией и Уральским филармоническим оркестром вы учредили первый в России и в мире Международный конкурс композиторов на создание симфонической музыки для детей. Вскоре после вас прошел фестиваль детских коллективов в театре «Практика» и конкурс на лучшую оперу и балет для детей в Большом театре. Почему потребность этого осознали именно сейчас?

— Детский театр, конечно, очень нужен. В советские времена с этим было неплохо: была и детская литература, и кино, и театр. А сейчас вместо этого вакуум. Музыки (на-

стоящей музыки, а не попсы) для тинейджеров почти нет, и молодежь оперой не интересуется. Поняв это, мы все немножко активизировались.

— Почему эта активность приобрела форму именно фестивалей?

— Искусство питается событиями, а любой фестиваль — возможность их создавать. Именно потому оперный театр и консервируется, что в нем так мало событий. Чем он может удивить? Очередной постановкой «Кармен» или «Травиаты», пусть

Композитор сочинял «Маргариту» как лирическую комедию, пародию, а в постановке получилась трагическая мелодрама

даже гениальной? Никогда это не станет настоящим событием. А новая опера может стать. Интерпретация не обладает той энергией, которой обладает творение. Должно появляться нечто новое, куда вложена творческая сила, нечто невиданное, привлекающее всеобщее внимание. Вторая причина, по которой фестивали насущно необходимы, географическая. На большие театральные форумы съезжаются отовсюду. Как иначе, к примеру, артисты из Якутии могут добраться до столицы? В этом году на «Золотой маске» несколько номинаций получила Хабаровская оперетта. В кои-то веки периферийная труппа приедет в Москву и покажется, и, главное, Москва на нее посмотрит! Это очень важно и тоже событийно. Саратовский театр приехал, Хабаровский, и показали нечто новое. Кому-то это понравилось, кому-то нет, — неважно. Важно другое: и периферия и столица этим напитались. Такое возможно только в рамках таких мощных фестивалей, как «Золотая маска». Ц