Русский социальный либерализм начала ХХ века: общее и особенное

Русский социальный либерализм начала ХХ века: общее и особенное

К.А. Гусев

Новая Россия сталкивается во многом с теми же проблемами, на которых «споткнулись» реформаторы начала ХХ в. При всей противоречивости оценок, даваемых двум политико-правовым и социально-экономическим реформам, между которыми более ста лет, невозможно отрицать либеральную направленность преобразований. Догоняющая отечественная модернизация имела и имеет своей целью создание современной конкурентной рыночной экономики, утверждение норм конституционализма и представительной демократии в политико-правовой сфере. Сохраняют научную и практическую актуальность два ключевых положения нового русского либерализма: естественно-правовая философия и концепция социальных прав лица, выраженная в принципе — «Право на достойное существование».

Теория правовой государственности русского либерализма являлась объектом серьезного внимания отечественной социогуманитарной науки не только в постсоветский период. В семидесятые-восьмидесятые годы ушедшего века появились труды В.Д. Зорькина, В.С. Нерсесянца, А.В. Полякова, С.А. Пяткиной,

В.А. Туманова, Э.В. Кузнецова, В.В. Шелохаева, А.И. Экимова1, других авторов, в которых исследуются политико-правовая теория и социально-историческая практика русского либерально-освободительного движения. Философия и политическая теория, разработанные русскими либералами, стали предметом научного интереса западных исследователей — Т. Андерсона, Дж. Фишера, Ш. Га-лая, Дж. Патнэма, Р. Пайпса, А. Валицкого и др.

Согласившись с И.К. Пантиным, отметим имманентную социальную проблему либерализма — его противостояние демократии, сиюминутным интересам подданных. «Либеральная система ценностей, — говорит этот известный отечественный политолог, — нигде и никогда (кроме США, может быть) была не принадлежностью народных масс (“простолюдинов”), а, как правило, культурной установкой “верхних”, образованных классов общества. Поэтому и практически, и исторически либерализм оказывался не чем иным, как идеологией прежде всего буржуазии (или дворянства) или буржуазной (дворянской) интеллигенции»2.

1 См., напр.: Зорькин В.Д. Позитивистская теория права в России / В.Д. Зорькин. М., 1978; Кузнецов Э.В. Философия права в России / Э.В. Кузнецов. М., 1989.

2 Пантин И.К. Историческая драма русского либерализма / И.К. Пантин // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. М., 1999. С. 99.

Существуют многообразные определения либерализма. В.В. Шелохаев и

С.С. Секиринский выделяют два понимания этого термина. Широкое понимание характеризует сложившийся тип политической культуры с присущим ему стремлением к обеспечению индивидуальной свободы на основе и в рамках законов, понимаемых как обобщение естественных потребностей людей. В узком значении либерализм — это теория и практика максимального ограничения вмешательства государства в сферу экономики и социальных отношений. Политико-юридическим выражением либерализма в его зрелых формах выступает конституционализм — система конституционных правовых условий, необходимых для обеспечения в государстве свободы личности3. По мнению Секиринского и Шелохаева, либерализм, являясь выражением терпимости, уважения к традициям, этики компромисса, «не противостоит консерватизму, а скорее может рассматриваться как его второе лицо, обращенное к будущему, а не к прошлому». Не менее распространен и взгляд, противополагающий либерализм и традиционализм. Например, по словам А.Н. Медушевского, «либерализм — это философское и социально-политическое течение, выражающее стремление к реформам (в отличие от консерватизма, стремящегося сохранить существующий порядок)»4.

«Великая правда индивидуалистических предпосылок раннелиберальных теорий (не отрефлектированная самими их творцами), — пишет о создателях новоевропейского либерализма Б.Г. Капустин, — заключалась в том, что индивид, будучи, несомненно, продуктом общества, обретал свободу самоопределения по отношению к данному обществу»5. По мнению Б.Г. Капустина, сущностной проблемой человеческой экзистенции в Новое время стала и поныне остается проблема осуществимости «общественного порядка, общежития вообще, если в их основу кладется индивидуальная свобода, понимаемая как право (т. е. способность и возможность) человека действовать по своему усмотрению (курсив автора — К.Г.)»6.

Преодолев упомянутую Б.Г. Капустиным «неотрефлексированность» либерально-индивидуалистической классики, современный либерализм отстаивает следующий тезис: «Либералы одни стоят на позиции, пусть неопределенной, неустойчивой и необоснованной; но которая утверждает возможность свободы в настоящем — возможность индивидуальной свободы для таких людей, как мы с вами, в хорошо известном нам социальном мире. Не отягощенный мистифицирующим наследием традиции, не обольщенный обещанием, что свобода наступит для всех в исторически назначенное ей время, человек для либерала уже сейчас противостоит общественному строю и требует уважения к имеющимся у него возможностям автономии, разума и деятельности»7.

3 Либерализм в России: Очерки истории (середина XIX - начало ХХ веков) / Секиринский С.С., Шелохаев В.В. М.: Памятники ист. мысли, 1995. С. 4.

4 Медушевский А.Н. Политическая философия русского конституционализма. Автореф... д.ф.н. / А.Н. Медушевский. М., 1994. С. 17.

5 Капустин Б.Г. Три рассуждения о либерализме и либералах / Б.Г. Капустин // Полис, 1994. № 3. С. 14.

6 Там же. С. 13-14.

7 Уолдрон Дж. Теоретические основания либерализма / Дж. Уолдрон // Современный либерализм: Роулз, Берлин, Дворкин, Кимлика, Сэндел, Тейлор, Уолдрон / Пер. с англ. Л.Б. Макеевой. М.: Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, 1998. С. 137.

«На наш взгляд, — пишет И.Д. Осипов, — сложность научной идентификации либерализма во всем многообразии идейных проявлений состоит в том, что он существует в нескольких духовно-интеллектуальных уровнях. За понятием «либерализм» скрывается целый комплекс идей, концепций и ценностей, делающих его в значительной степени метафилософией — сплавом мировоззрения, философии и научной социологии»8. На мировоззренческом уровне либерализм проявляется в духовно-религиозной интенции свободы. Свобода мысли, совести, чувства и действия, свобода личная и социальная, является в либерализме ценностью и идеей, условием бытия человеческого духа и социальным идеалом. На философском уровне либеральная парадигма определяется как совокупность рационально-философских концепций, ставящих и решающих ряд теоретических проблем, способ решения которых и позволяет идентифицировать ту или иную философскую теорию как либеральную. Важнейшей в либерализме является философия субъективного и объективного права, что отличает его как от социализма, не учитывающего субъективные права личности, так и от анархизма, отрицающего правоограниченность действий человека. Выделив из приведенных определений либерализма политическую составляющую, подчеркнем, что либерализм — это теоретическое обоснование сочетания для каждого лица комплекса прав и свобод со всей полнотой этической и правовой ответственности, а также концепция эволюционного превращения государства в правомерно действующий институт, стоящий (в идеале) на страже прав и интересов каждого гражданина.

Рассмотрение мировоззренческих истоков отечественного либерализма, теоретических оснований русского либерального правоведения, а также социально-психологического взгляда на государство позволяет осуществить углубленный и всесторонний анализ особенностей политической теории российского либерализма. Критика концепции естественного права, изложенная в трудах виднейших представителей русской и немецкой школ юридического позитивизма, Г.Ф. Шершеневича, Ф.Ф. Кокошкина, Г. Еллинека, направлена главным образом против недостатков классического новоевропейского контрактуализма и юснатурализма, преодоленных школой возрожденного естественного права (Р. Штаммлер, П.И. Новгородцев, В.М. Гессен, Б.А. Кистяковский, Е.Н. Трубецкой и др.).

Исток кризиса либерального сознания на рубеже Х1Х-ХХ вв. — его изначальная теоретическая противоречивость. Новоевропейский либерализм XVII - начало Х1Х вв. рассматривал доктрину народного суверенитета, наиболее ярко сформулированную Ж.-Ж. Руссо, и концепцию прав лица, ограничения всевластия государства посредством провозглашения незыблемости прав и свобод человека и гражданина, а также последовательное проведение в жизнь принципа разделения властей как составные части антиабсолютист-ской и антифеодальной программ. Теоретические противоречия классического юснатурализма и контрактуализма, мировоззренческая слабость философской концепции естественных прав человека стали в значительной мере причинами

8 Осипов И.Д. Либеральная парадигма русской философии / И.Д. Осипов // Вестник СПбУ, 1997. Сер. 6, вып. 1 (№ 6). С. 22.

конфликтного, кризисного, а временами и прямо революционного социальноисторического воплощения этих идей.

Социальный либерализм выделяется из всего многообразия либеральных концепций через противопоставление с крайним экономическим либерализмом, принимающим во второй половине ХХ в. форму либертаризма. Истоки многочисленных кризисов открытого общества социальные либералы справедливо увидели не только в духовно-нравственном катастрофизме «железного века», но и в обыденной социально-экономической неустроенности. Миллионы обездоленных людей бесполезно призывать к высотам духа. Им надо помочь выбраться из полуживотного состояния, приобрести общие и профессиональные знания. В предреволюционной России, с ее обостренными социальными противоречиями, это было особенно необходимо.

Именно в России совершен первый шаг к преодолению классической либеральной парадигмы. На рубеже Х1Х-ХХ вв. в России, как и на Западе, формируется новый или социальный либерализм. Истоком политической теории нового (социального) либерализма начала ХХ в. стали две классические отечественные политико-философские системы, созданные Вл. Соловьевым и Б.Н. Чичериным.

Идею сочетания несомненной ценности права и свободы с неотрицани-ем равенства сформулировал еще Вл. Соловьев, рассматривавший право как синтез равенства и свободы. Человек, по словам основоположника концепции Богочеловечества, должен иметь не только средства к существованию, достаточный физический отдых, но и возможность пользоваться досугом для своего духовного совершенствования9, т.е. комплекс не только политических и гражданских, но и социальных прав, который П.И. Новгородцев назовет правом на достойное человека существование.

«Истина либерализма, — писал в работе эмигрантского периода Е.В. Спек-торский, — состоит, во-первых, в том, что нельзя от среднего человека требовать самозабвения и жертвенности, во-вторых, в том, что всякому человеку на известном уровне культуры независимость так же необходима, как рыбе — вода, а птице — воздух, наконец, в-третьих, в том, что без инициативы отдельных личностей слишком оскудевает общественная жизнь»1. По мнению Спекторского, требуется не искоренение свободы, а уравновешивание ее другими началами. Право, «свобода в пределах законности», и служит достижению подобного равновесия.

Еще накануне революции С.А. Котляревский признал, что либеральная теория в своих философских основаниях, т.е. идеях народного суверенитета, разделения властей, прав человека и гражданина, а также логической стройности их изложения не всегда убедительна. Но, по словам Котляревского, «возрождается опасная иллюзия», которая заключается в убежденности, что «достаточно разоблачить логические слабости и несовершенства теорий и систем», исходящих из либеральных начал, и «потребность, создавшая последние, перестанет существовать для людей». Постановка вопроса о неотъемлемых правах каждого лица,

9 См.: Соловьев В.С. Оправдание добра: нравственная философия / В.С. Соловьев. М.: Республика, 1996. С. 308.

вопреки многократно отмечаемым в истории кризисам либеральной идеологии, неколебимо возрождает убеждение: государство должно стать правовым.

Поэтому теория «возрожденного естественного права», дополнившая классический юснатурализм социал-либеральными идеями, — феномен опережающего интеллектуального развития. Причины того, почему идеи отечественного либерализма не были актуализированы, многообразны. Эти факторы превращения русского либерализма в «философию проигравших» (А. Янов) — предмет не только нашей работы. Но, возможно, правильнее говорить об опережающем сознании, явлением которого и были концепции отечественных «философов свободы». «Русские либералы-интеллектуалы», по словам известного отечественного историка В.В. Шелохаева, «создали открытую (курсив автора — К.Г.) теоретическую модель для будущего открытого гражданского общества», позволяющего личности реализовать свои потенциальные возможности. Целостная либеральная модель рационалистического переустройства России «сводилась к созданию правового государства и гражданского общества, формированию системы рыночных отношений, разработке механизмов социального партнерства, цивилизованных методов разрешения международных конфликтов»10.

По словам профессора Л.В. Селезневой, русский либерализм Х1Х-ХХ вв. располагал теорией заимствования. Это позволяет решительно опровергнуть утверждение о слепом копировании русскими либеральными авторами западного опыта. А взгляды русских новых либералов, преодолевающие доктрину «позволять действовать», концепцию минимального государства, государства — «ночного сторожа», стали общепризнанным достоянием современного западного социального либерализма11.

Предшественником и социального, и христианского либерализма является, на наш взгляд, политико-правовая концепция великого русского философа Владимира Сергеевича Соловьева (1853-1900 гг.). Для Вл. Соловьева характерен политический идеализм — проповедь нравственной политики, основанной на христианской этике. При этом выдающийся русский мыслитель и социолог считает, что каждое лицо наделено не только негативными (собственность и неприкосновенность частной жизни), но и позитивными правами на «некоторые положительные услуги» (формула принадлежит не Вл. Соловьеву, а видному немецкому юристу Г. Еллинеку) со стороны общества и государства. Вл. Соловьев высказал эту мысль в этико-христианской форме: всякий человек как образ и подобие Божества имеет право на достойное существование. Отвергая социализм и анархизм, революционные радикализм и утопизм, Вл. Соловьев одновременно с создателями западного социал-либерализма (Г. Самюэль,

10 См.: Шелохаев В.В. Либеральная модель переустройства России / В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 1996. С. 32; см. также: Либерализм в России: Очерки истории (середина Х1Х - начало ХХ веков) / С.С. Секиринский, В.В. Шелохаев. М.: Памятники ист. мысли, 1995. С. 230.

11 См.: Селезнева Л.В. Российский либерализм и европейская политическая традиция: созвучия и диссонансы / Л.В. Селезнева // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы: материалы международной научной конференции. М.: РОССПЭН, 1999. С.121-129. С.123, 128; о взаимосвязи нового русского либерализма и современного западного социального либерализма см. также: Новый либерализм в России / И.Н. Сиземская, Л.И. Новикова // Общественные науки и современность. 1993, № 5. С. 132-140; Либеральные традиции в культурно-историческом опыте России / И.Н. Сиземская, Л.И. Новикова // Свободная мысль. 1993, № 15. С. 67-80.

Э. Дюркгейм, Л. Дюги, Л. Буржуа, Ж. Клемансо, Д. Ллойд-Джордж, фабианцы, катедер-социалисты) и независимо от них формулирует основную для нового либерализма мысль: право на определенный, законом гарантированный минимум благ — неотчуждаемое право каждого лица.

Итак, в социально-христианской этико-правовой доктрине Вл. Соловьева мы выделим принцип права каждого лица на достойное существование, т.е. право не только иметь минимум средств для физического выживания, но и пользоваться досугом для своего духовного совершенствования. Это положение Вл. Соловьева получило глубокое развитие в теории социального либерализма, разработанной создателями концепции возрожденного естественного права — П.И. Новгородцевым, Е.Н. Трубецким, Б.А. Кистяковским, И.А. Покровским, В.М. Гессеном, С.И. Гессеном.

Другое ключевое положение Вл. Соловьева — рассмотрение государства не только как властного института и единственного создателя правовых норм, но и сообщества граждан, объединенных нравственной солидарностью, состраданием, милосердием, «организованной жалостью» к ближнему. Это положение станет отправной точкой тезиса о неполитическом государстве, который можно найти в работах П.И. Новгородцева, Е.Н. Трубецкого и Б.А. Кистяковского. Рассмотрение Соловьевым неправомерного закона как фактически «неправа» станет основой доктрины возрожденного естественного права. Отечественные сторонники возрождения юснатурализма в начале ХХ в. станут рассматривать — в отличие от новоевропейского юснатурализма — естественно-правовые нормы не как внеисторический источник права, а как незыблемый критерий для оценки действующего права и ориентир для правомерного совершенствования объективных (позитивных) норм.

Делая выводы, отметим оставшуюся новой России в наследство и от самодержавного, и от коммунистического режимов неразвитость именно правового сознания. Подлинный либерализм не имеет ничего общего с активно утверждающимися в реальности принципами «волчьей» борьбы за выживание. В условиях многочисленных неудач модернизации, воспринимаемых нередко как крах либерализма, приобретают популярность для миллионов потерявших надежду на свое достойное существование людей бессодержательно-эклектические доктрины, цинично отвергающие основные общечеловеческие ценности. И сохраняет поэтому актуальность безусловно логичная и безупречно корректная критика идеологами кадетизма марксистских, анархических, равно как и праворадикальных, течений. Методологии критической оценки П. Новгородце-вым, Е. Трубецким, Б. Кистяковским, С. Франком антилиберальных доктрин не мешало бы поучиться некоторым сегодняшним «записным либералам». И, разумеется, вполне современна критика Новгородцевым, Кистяковским, Трубецким, Гессеном утилитаристских, релятивистских примитивно-либеральных концепций, также нередко провозглашаемых нынешними «большевиками от либерализма».