Кадровый почет

В Мультимедиа Арт Музее в рамках «Фотобиеннале-2022» при поддержке МТС показывают три экспозиции, посвященные 25-летию самого музея. За их общим названием — МАММ25 — будто три измерения, в которых отразились прошлое и настоящее, достижения и будничная жизнь одного из самых посещаемых музеев Москвы. Тут и хроника показанных выставок — конечно, не всех, ведь их было более 2500, но самых важных и ярких, с подробностями вернисажей (среди выставлявшихся художников немало мировых звезд) и подробностями экспозиций. Тут и взгляд на музей его посетителей — подборка лучших кадров из соцсетей, и взгляд музейного смотрителя на посетителей — портреты, снятые Светланой Рословой, дадут фору многим профессионалам. О музее-юбиляре — Игорь Гребельников.

Юбилейная выставка вписывает в историю МАММ не только больших фотохудожников, но и посетителей музея

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ

Эти выставки, надо полагать, прелюдия к основным торжествам: Мультимедиа Арт Музей открылся (тогда это был Московский дом фотографии, МДФ) в ноябре 1996 года, после громкого успеха прошедшей весной первой «Фотобиеннале-96», организованной Ольгой Свибловой. За месяц тогда открылось около 90 (!) выставок, охвативших, казалось, все разнообразие российской и мировой фотографии, а также современного искусства в ее обличье. Такого выставочного раздолья и ажиотажа публики Москва еще не знала, и столичное правительство, убедившись в перспективности затеи, не осталось в долгу: основало новый музей. Тогда он занимал небольшое помещение бывшего выставочного зала на Остоженке, а в 2010 году на том же месте появилось уже совершенно новое здание в семь этажей с более чем 2,5 тыс. кв. м выставочных площадей. Но вне зависимости от квадратных метров и объемов муниципального финансирования МДФ, а затем МАММ жил столь энергичной и непохожей на другие столичные и федеральные музеи жизнью, что даже в относительно кратком пересказе, который представляет собой один из разделов юбилейной выставки, эти 25 лет покажутся эпохой. Особенно сейчас.

Пожалуй что ни одному российскому музею, задумай он отчитаться о четверти века своей жизни, не удастся представить ее столь живо, насыщенно, увлекательно, ярко — каким-то бесконечным праздником, смешавшим искусство, знаменитых и молодых художников, пеструю публику. Причем выставка МАММ25 добивается эффекта присутствия в той эпохе, и это выходит без тени ностальгии. Вот шикарные афиши первых «Фотобиеннале» и фестивалей «Мода и стиль в фотографии» (еще одна биеннале, которая проводится с 1999 года). Ни тогда, ни позже наши музеи не могли позволить себе таких афиш, хотя бы даже потому, что на одной из них — лицевой портрет дамы в шляпке, дымящей сквозь вуаль сигаретой (безусловный шедевр Уильяма Кляйна, оставившего на афише свой автограф). Или еще афиша — модель на снимке Жанлу Сьеффа, изогнувшаяся перед объективом оголенным задом, или другой его кадр, сфокусированный на подвязках плотно стянутого корсета. Не говоря уже об откровенно сексуальных образах Хельмута Ньютона. Да, такие снимки призваны привлекать и, может, даже искушать публику, но в то же время чем они не отражение той самой girl power, феномена «девичьей силы», оказавшегося к началу нулевых на передовой феминизма и, соответственно, современного искусства. Последнего, кстати, тоже значительно прибавилось на московских выставках уже с самых первых «Фотобиеннале», где столичная публика впервые увидела работы Синди Шерман, Джефа Уолла, Кристиана Болтански, Софи Калль — и далее, что называется, по списку: обе стены прохода к выставке МАММ25 плотно заполнены именами художников, чьи выставки проходили в этом музее. Их сотни, наших, зарубежных, классиков, начинающих.

Эффект присутствия в 25-летней истории МАММ достигается и кадрами, увеличенными до размеров стены, будто возвращающими зрителя в те большие выставки больших художников, о которых теперь можно разве что помечтать. Вот мерцающий неоновыми фразами зал экспозиции Джозефа Кошута, а вот и сам бодрый классик концептуализма. Или искусство «арте повера», впервые показанное в Москве в таком масштабе, на примере главных художников этого направления, начиная с ранних работ конца 60-х: благодаря огромному панорамному снимку будто заново оказываешься рядом с иглу Марио Мерца — образом простейшего обитаемого жилища, если не сказать, утраченного рая. А то и проникаешься ароматом сушеного лаврового листа, из огромных брикетов которого на той выставке были выложены стены. Эта инсталляция Джузеппе Пенноне как раз и заостряла зрительское восприятие, смещая акцент с визуального на обонятельное.

Портреты самих художников, главных героев праздника, тоже часть истории: Ребекка Хорн будто на пальцах объясняет смысл своих таинственных механизмов из веток и перьев птиц, раскрывающихся наподобие вееров; француженка Орлан позирует на фоне своего портрета, созданного не то с помощью фотошопа, не то с участием пластического хирурга; Ширин Нешат представляет свой фильм «Женщины без мужчин».

Сейчас в профессиональном сообществе только и разговоров: как привлечь зрителя в музей? Как его там удержать? Как ему там себя вести? Можно ли сидеть на полу? А лежать? Можно ли прийти с собакой? Экспозиция «#МАММлюди» как раз об этом — в Мультимедиа Арт Музее зрителю можно многое. Тут собраны снимки, которые посетители публикуют в соцсетях музея. Собраны так, что возникает ощущение, будто их авторы — вполне себе художники, пусть даже и ловко позирующие, повторяя сюжеты фотографий и объектов, на фоне которых снимаются, а то и «дополняющие» своим выразительным присутствием авторский замысел выставленных работ. А еще — обнимающиеся, целующиеся, вытягивающиеся в позах для «сториз», позирующие на манер моделей из глянцевых журналов… Словом, не ощущающие особой дистанции между собой и искусством; в своем роде и это тоже достижение, которое переводит МАММ в разряд музеев необыкновенных (посетители с собаками на снимках тоже есть).

Ну и, наконец, экспозиция «Памяти Светланы Рословой» — фотографии смотрительницы музея, проработавшей в МАММ восемь лет (в прошлом году она умерла из-за осложнений после ковида), в течение которых она стала вести популярный блог «Выставочные люди». В этой истории примечательно и то, что музейная смотрительница — не дремлющий на стульчике сотрудник, а «человек с фотоаппаратом»: Рослова не просто тайком снимала посетителей, а зачастую общалась с ними, рассказывала о выставках, выбирала колоритных, отзывчивых персонажей, готовых позировать ради эффектного кадра, сопровождала свои снимки рассказами о том, кто на них и почему попал в объектив. У нее было художественное образование, но еще — глаз, вкус, воля к творчеству. Ее портреты посетителей чудо как хороши: в них — ощущение времени, свободы и той самой красоты в глазах смотрящего, под присмотром которого, собственно, зритель встречается с искусством. Других музеев с такими смотрительницами у нас тоже больше нет.