5. 4. Некоторые вопросы реализации функции защиты в уголовном судопроизводстве в правовых позициях Конституционного суда РФ

5.4. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РЕАЛИЗАЦИИ ФУНКЦИИ ЗАЩИТЫ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ В ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЯХ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ

Даровских Светлана Михайловна, Южно-Уральский государственный университет, кафедра уголовного процесса и криминалистики, к.ю.н., доцент Контакты автора: darsvet@mail.ru

Аннотация. В статье исследуются сформированные Конституционным Судом РФ правовые позиции, касающиеся функции защиты и ее реализации, как элемента принципа состязательности в уголовном судопроизводстве.

Ключевые слова: правовая позиция, Конституционный Суд, функция, защита, уголовное судопроизводство

SOME IMPLEMENTATION ISSUES OF SECURITY FUNCTIONS IN CRIMINAL PROCEEDINGS IN THE LEGAL POSITIONS OF THE CONSTITUTIONAL COURT

Darovskikh Svetlana Mihailovna, South Ural State University candidate jurisprudence, assistant professor, associate professor of criminal procedure and criminology

Annotation: In article are analyzed doctrinal legal positions of judges of the Constitutional Court of the Russian Federation legal positions relating to the protection and its implementation, as part of the adversarial principle in criminal proceedings.

Keywords: legal position, Constitutional Court of the Russian Federation, function, protection, criminal procedure

Под функцией защиты в уголовном судопроизводстве, на наш взгляд, следует понимать регламентированное законом направление деятельности субъектов защиты (обвиняемого, защитника, законного представителя, гражданского ответчика, его представителя), наделенных правом (или обязанностью) использовать все указанные в законе средства и способы для выявления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого, смягчающих наказание, либо исключающих его ответственность.

Вопросы реализации функции защиты в уголовном судопроизводстве неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ. Рассматривались следующие проблемы:

Во-первых, кто может выполнять обязанности защитника: любое лицо по желанию обвиняемого, подозреваемого, либо только определенное лицо, имеющее не только статус члена адвокатской палаты субъекта, но и допуск к информации, содержащей государственную тайну.

Впервые по данному вопросу Конституционный Суд РФ сформулировал свою правовую позицию по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона РФ от 21 июля 1993 года «О государственной тайне» в

связи с жалобами граждан В.М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В.Н. Бугрова и А.К. Никитина» в Постановлении от 27 марта 1996 года № 8-П1. Вопрос касался обнаружившейся неопределенности в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения данного Закона, допускающие возможность отстранения адвоката по делам, связанным с государственной тайной, ввиду отсутствия у него специального допуска к государственной тайне. Ранее по таким делам допускались, только определенные адвокаты, имеющие соответствующие допуски к информации, содержащей государственную тайну. На наш взгляд, Конституционный Суд пришел к обоснованному выводу, что «отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск, обусловленные распространением положений статьи 21 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" на сферу уголовного судопроизводства, неправомерно ограничивают конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника.

В последующем аналогичный вопрос поднимался в Постановлении от 28 января 1997 года № 2-П и в Постановлении от 17 июля 2002 года № 13-П. Конституционный Суд РФ пришел к однозначному выводу, что самостоятельный выбор адвоката (защитника) из числа лиц, указанных в ст. 47 УПК РСФСР, не предполагает возможность участия в уголовном процессе в качестве защитника любого лица. С данным решением следует согласиться, поскольку в Конституции РФ речь идет о квалифицированной юридической помощи, и поэтому государство устанавливает определенные профессиональные, квалификационные требования, предъявляемые к адвокатам. Поскольку сторону обвинения представляет государственный обвинитель, прокурор, лицо, имеющее высшее юридическое образование и опыт работы именно в поддержании обвинения, в прокуратуре повсеместно внедрена специализация, а в силу приказов Генерального прокурора в суд поддерживать обвинения направляются опытные сотрудники, им противостоять сможет только специалист, обладающий подобными качествами: опыт, знания, умение применять различные тактические приемы. Только в этом случае спор может проходить на равных условиях. Поэтому согласиться с мнением тех ученых, которые высказывались за допуск в качестве защитников иных лиц, нельзя2. Участие лица по выбору обвиняемого, не являющегося адвокатом и не обладающего необходимыми профессиональными навыками, не совместимо с задачами правосудия и принципом состязательности, который требует равных возможностей состязаться со своим процессуальным противником перед судом.

Однако данная правовая позиция не распространяется на представителей потерпевшего, в отношении которых Определением от 5 декабря 2003 г. № 446-О «По жалобам граждан Л.Д. Вальдмана, С.М. Григорьева и региональной общественной организации «Объединение вкладчиков «МММ» и на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений УПК РФ, АПК

1 СЗ РФ. 1996. № 12. Ст. 945.

2 Бозров В.М. Действующий УПК ограничивает право обвиняе-

мого на защиту.// Российская юстиция. 1999. №12. С. 25.

РФ и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» Конституционный Суд РФ занял иную правовую позицию, которая сводится к тому, что часть первая статьи 45 УПК Российской Федерации по ее конституционно-правовому смыслу не исключает, что представителем потерпевшего и гражданского истца в уголовном процессе могут быть иные - помимо адвокатов -лица, в том числе близкие родственники, о допуске которых ходатайствует потерпевший или гражданский истец.

Следующая правовая позиция Конституционного суда РФ, затрагивающая реализацию принципа состязательности в уголовном судопроизводстве, сформирована им в Определении от 6 марта 2003 года № 108-П3. Суть данной правовой позиции в том, что, освобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения, пункт 2 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации вместе с тем не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Данная норма также не служит для адвоката препятствием в реализации права выступить свидетелем по делу при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию.

Невозможность допроса указанных лиц - при их согласии дать показания, а также при согласии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются конфиденциально полученных адвокатом сведений, -приводила бы к нарушению конституционного права на судебную защиту и искажала бы само существо данного права.

Отказ в удовлетворении заявленного ходатайства о допросе защитника в указанных ситуациях нарушал бы и принцип состязательности, в соответствии с которым суд обязан во всех случаях обеспечивать равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств.

В Постановлении от 25 октября 2001 года № 14-П Конституционный Суд РФ формулирует правовую позицию относительно признания неконституционным положения п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», допускающего регулирование права на помощь адвоката, поскольку данное положение - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - служит основанием неправомерных ограничений данного права, ставя реализацию возможности свиданий обвиняемого с адвокатом в зависимость от наличия специального разрешения лица либо органа, в производстве которых находится уголовное дело, и тем самым, ограничивая реализацию принципа состязательности в уголовном

4

судопроизводстве .

3 Определение от 6 марта 2003 года № 108 -О «По жалобе гражданина Цицкишвили Г.В. на нарушение его конституционных прав п. 2. ч. 3. ст. 56 УПК РФ.// режим доступа: система «Консуль-тантПлюс» 2010 год.

4 Постановление от 25 октября 2001 года № 14-П «По делу о проверке конституционности положений содержащихся в ст. 47 и 51 УПК РСФСР и пункте 15 ч. 2 ст. 16 фЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан А.П. Голомидова, В.Г.Кислицина и И.В. Москвичева.»// СЗ РФ. 2001. №34. Ст. 3176.

Весьма важные правовые позиции для реализации функции защиты были сформулированы Конституционным Судом РФ в его Определении от 18 июня 2004 года № 206-О5 и Определении от 7 ноября 2008 года № 1029-О6. Этими решениями было, во-первых, обеспечено право подозреваемого, обвиняемого, защитника при назначении и производстве судебной экспертизы знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, заявлять отвод эксперту, а также ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом либо в конкретном экспертном учреждении, о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц, о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту.

Ознакомление с постановлением по смыслу уголовно-процессуальных норм, рассматриваемых в системной связи, должно быть осуществлено до начала производства экспертизы - иначе названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с ее назначением и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК Российской Федерации. Данное требование части третьей статьи 195 УПК Российской Федерации распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях, в том числе при назначении по уголовному делу судебнопсихиатрической экспертизы для определения психического состояния обвиняемого или подозреваемого в случаях, когда возникает сомнение по поводу их вменяемости.

Во-вторых, подтверждено, что положение части второй статьи 217 УПК Российской Федерации, согласно которому копии документов и выписки из уголовного дела, в котором содержатся сведения, составляющие государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, хранятся при уголовном деле и предоставляются обвиняемому и его защитнику во время судебного разбирательства. В системе действующего правового регулирования не предполагается, что следователь вправе изъять у обвиняемого, в том числе для хранения до суда при уголовном деле, сделанные в процессе ознакомления с материалами уголовного дела выписки и копии документов, не затрагивающие содержащихся в деле сведений, составляющих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну.

В соответствии с принципом состязательности подозреваемый, обвиняемый вправе защищать себя сам либо с помощью защитника. Правомочие лично обращаться к суду за защитой своих прав и свобод имеет универсальный характер и является неотъемлемым элементом нормативного содержания данного права. Такая правовая позиция Конституционного Суда РФ была им сформулирована в Постановлениях от 3 мая 1995 года № 4-П7, от 16 марта 1998 года № 9-П8, от 17

5 Определение Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. № 206-0 «По жалобе гражданина Корковидова А.К. на нарушение его конституционных прав ст. 195, 198 и 203 УПК РФ». // Режим доступа: «КонсультантПлюс. Высшая школа. 2010 г.

6 Определение Конституционного Суда РФ от 7 ноября 2008 г. № 1029-0 «По жалобе гражданина Аниброева Д.С. на нарушение его конституционных прав положениями ч. 2 ст. 217 и главы 42 УПК РФ» // Вестник Конституционного Суда РФ 2009. №2. С. 3742.

7 СЗ РФ. 1995. №19. Ст. 1764.

8 СЗ РФ. 1998. №7 Ст. 1867.

ноября 2005 года № 11-П9, от 20 февраля 2006 года № 1-П, в Определении от 19 мая 2009 № 576-О-П.

Это проявляется не только в праве обращаться в суд с жалобами на действия либо бездействия должностных лиц органов предварительного расследования (следователь, дознаватель, руководитель следственного органа), но и лично участвовать в судебном заседании при рассмотрении жалобы. Можно привести следующий пример: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Коми отменила с направлением на новое судебное рассмотрение постановление Усинского городского суда в отношении гр-на Т., которым оставлена без удовлетворения жалоба осужденного Т. на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Согласно материалам уголовного дела, Т. обратился в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, обжалуя постановление следователя, которым было отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению Т. о привлечении к уголовной ответственности должностных лиц ОВД, злоупотребивших своими полномочиями при расследовании уголовного дела.

Осужденный просил рассмотреть жалобу в его присутствии.

10 сентября 2009 года в адрес Т. по месту отбывания им наказания судом направлено извещение, что жалоба будет рассмотрена 14 сентября 2009 года. В извещении отсутствует разъяснение прав заявителя довести свою позицию до суда путем подачи письменных объяснений, дополнений к жалобе, или с помощью представителя. Ходатайство осужденного о личном участии в рассмотрении указанной жалобы судом не разрешено. Сведения о своевременном получении осужденным извещения суда в материалах дела отсутствуют.

В то же время необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на эффективную судебную защиту.

В случае обжалования в предусмотренном ст. 125 УПК РФ порядке осужденным, отбывающим уголовное наказание в виде лишения свободы, действий (бездействий) или решений органов предварительного расследования, затрудняющих доступ осужденных к правосудию (отказ в приеме сообщения о преступлении, бездействие при проверке этих сообщений, отказ в возбуждении уголовного дела и др.), осужденный претендует на роль потерпевшего в будущем уголовном деле, на возбуждении которого настаивает. Жалобы осужденных в таких случаях не связаны с применением к их заявителям мер, сопряженных с уголовным преследованием, ограничением свободы и личной неприкосновенности, поэтому суд вправе обеспечить конституционное право заявителей довести до сведения свою позицию относительно всех аспектов дела не только путем его личного участия в судебном заседании, но и иными способами - путем допуска к участию в судебном заседании его представителя, принятия письменных обращений и дополнений к заявлению. При этом ст. 125 УПК РФ не ограничивает право суда признать, исходя из обстоятельств дела, личное участие осужденного обязатель-

9 Рос. газета. 2005. №264. 24 ноября.

ным. (Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 года № 576-О-П)10.

В Постановлении от 20 ноября 2007 года № 13-П11 Конституционный Суд РФ подтвердил указанную правовую позицию, но только применимо к лицам, страдающим психическими заболеваниями, в отношении которых решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера. Он признал не соответствующими Конституции РФ находящиеся в нормативном единстве положения статьи 402, части третьей статьи 433, статей 437 и 438, частей третьей и шестой статьи 439, части первой статьи 441, статьи 444 и части первой статьи 445 УПК РФ в той мере, в какой эти положения - по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяют лицам, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать в судебном заседании при его рассмотрении, заявлять ходатайства, инициировать рассмотрение вопроса об изменении и прекращении применения указанных мер и обжаловать принятые по делу процессуальные решения. Данное положение находится в непосредственной связи с принципом состязательности, предполагающим возможность непосредственно перед судом защищать себя, высказывая свое мнение относительно мнения стороны обвинения, предъявляя доводы и возражения.

Можно привести следующий пример. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Коми было отменено постановление Усинского городского суда в отношении К. В своем определении от 16 февраля 2010 года судебная коллегия указала, что в соответствии со ст. ст. 15, 244 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, обладающих равными правами. В целях реализации этого принципа суд обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Согласно Всеобщей декларации прав человека (статья 8), международному пакту о гражданских и политических правах (пункт 1 ст. 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 ст. 6) под судебной защитой понимается эффективное восстановление каждого в правах независимым судом на основе справедливого судебного разбирательства, что предполагает обеспечение состязательности и равноправия сторон, в том числе предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов при осуществлении всех процессуальных действий, результат которых имеет существенное значение для определения прав и обязанностей.

К числу таких процессуальных действий относится рассмотрение судом ходатайства следователя о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для производства соответственно судебномедицинской или судебно-психиатрической экспертизы, поскольку с этим сопряжено ограничение не только свободы указанных лиц, но и возможности ими полноценно осуществлять судебную защиту своих прав (Оп-

10 Архивное дело Усинского районного суда Республики Коми. Дело № 22 - 3536/2009.

11 СЗ РФ. 2007. № 48(ч.2). Ст. 6030.

ределение Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 года № 194-О).

Ходатайство следователя о помещении несовершеннолетнего подозреваемого, не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар для производства комплексной психолого-психиатрической экспертизы рассмотрено судом в отсутствии подозреваемого и его законного представителя, то есть с нарушением права подозреваемого на защиту.

Необходимость обеспечения участия подозреваемого, обвиняемого и их защитника в рассмотрении судом указанного вопроса вытекает не только из требований уголовно-процессуального закона относительно общих условий проведения судебного разбирательства, но и исходя из прав подозреваемого, обвиняемого, закрепленных в ст.ст. 46, 47, 198 УПК РФ, согласно которым при назначении и производстве судебной экспертизы подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе заявлять отвод не только участникам судебного разбирательства, но и эксперту, вправе ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном заведении, о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту1 .

Список литературы:

1. Бозров В.М. Действующий УПК РФ ограничивает право обвиняемого на защиту // Российская юстиция. - 1999. - № 12. - С. 25.

РЕЦЕНЗИЯ

Реализация принципа состязательности в уголовном судопроизводстве продолжает интересовать ученых, как в научном, так и в практическом плане. Функция защиты, как и функция обвинения в состязательном процессе, представляют собой обязательные элементы данного принципа. Закрепление данного принципа на законодательном уровне вызвало значительный резонанс как у ученых, так и у практических работников. Поскольку судебная практика по реализации принципа состязательности и в настоящее время не отличается стабильностью, исследования С.М. Даров-ских, направленные на выявление правовых позиций Конституционного Суда РФ, касающихся реализации функции защиты представляются нам актуальными и востребованными.

В статье автор рассматривает правовые позиции Конституционного Суда РФ, сформулированные им в постановлениях и определениях, в которых Суд высказывает свое мнение относительного конституционности и смысла норм уголовно-процессуального права, касающихся деятельности защитника, либо самого обвиняемого, подозреваемого по реализации своей функции защиты.

Статья может быть полезна для лиц, интересующихся деятельностью Конституционного Суда РФ, изучающих уголовно-процессуальное право.

Профессор

д.ю.н. А.В. Кудрявцева

12 Архивное дело Усинского городского суда Республики Коми. Дело № 22 - 482/2010.