«Постройка храма грозит стать предметом столичного скандала…». К истории Православного русско-эстонского братства во имя священномученика Исидора Юрьевского

DOI: 10.24411/2587-8425-2018-10014

История Санкт-Петербургской епархии

Протоиерей Константин Костромин

«ПОСТРОЙКА ХРАМА ГРОЗИТ СТАТЬ ПРЕДМЕТОМ СТОЛИЧНОГО СКАНДАЛА...». К истории Православного русско-эстонского братства во имя священномученика Исидора Юрьевского

В 1901-1908 годах в Санкт-Петербурге был построен храм для общины православных эстонцев, которой руководил выпускник Санкт-Петербургской духовной академии священник Павел Кульбуш, будущий священномученик Платон, епископ Ревельский. Для построения храма было организовано Православное русско-эстонское братство в честь священномученика Исидора Юрьевского, появившееся в 1898 году. Храмовый комплекс включал в себя собственно храм, имевший 4 придела на двух уровнях, и дом Братства, в котором располагались квартиры духовенства, церковно-приходская школа, работный дом, библиотека и книжный склад. Однако после окончания строительных работ остались долги, общей суммой в 1/5 стоимости храма. В течение последующих шести лет подрядчики и поставщики вели с Братством судебные тяжбы за возвращение невыплаченных денег. Наконец, в 1914 году долги были выплачены. В результате специально проведенного исследования данная страница истории храма может считаться восстановленной.

Ключевые слова: Павел Кульбуш, священномученик Платон, Платон Ревель-ский, Свято-Исидоровский храм, история Санкт-Петербурга, храмостроительство, православное братство, судебная тяжба, православные эстонцы, история Русской Церкви.

В 1901-1908 годах в Санкт-Петербурге был построен храм для православных эстонцев. Инициатива принадлежала группе прихожан прибалтийского прихода Александро-Невской лавры, а реализовал ее выпускник Санкт-Петербургской духовной академии эстонец Павел Кульбуш, ставший настоятелем новообразованного столичного православного эстонского прихода1, в 1917 году ставший первым эстонским епископом и мученически погибший в 1919 году (прославлен в лике святых на Юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году). Для построения храма было организовано Православное русско-эстонское братство в честь священномученика Исидора Юрьевского, появившееся в 1898 году2. Храмовый комплекс включал в себя

Протоиерей Константин Александрович Костромин — кандидат исторических наук, кандидат богословия, проректор по научно-богословской работе, доцент кафедры церковной истории Санкт-Петербургской духовной академии (k.a.kostromin@mail.ru).

1 Чижов А., диак., Алексеев А. А. Русско-эстонский Исидоровский приход в Петербурге—Петрограде—Ленинграде // Из истории православия к северу и западу от Великого Новгорода. Л., 1989. С. 133-142; БерташА.В. Церковь во имя священномученика Исидора Юрьевского // Памятники истории и культуры Петербурга. Вып. 6. СПб., 2002. С. 195-205; Костромин К.А. Свя-то-Исидоровская церковь сегодня и сто лет назад // Коломенские чтения — 2008. Альманах №3 / Под ред. В.В.Антонова. СПб., 2009. С.51-66; КарпукД.А. Кандидатские диссертации выпускников Санкт-Петербургской Духовной Академии, причисленных Русской Православной Церковью к лику новомучеников и исповедников // Вестник Исторического общества Санкт-Петербургской Духовной Академии. 2018. № 1. С. 88.

2 Устав С.-Петербургского православного эстонского братства во имя священномученика Исидора Юрьевского. St. Peterburgis, 1898; Костромин К., прот. Братство при приходе или приход при братстве? К истории русско-эстонского Православного братства во имя священномученика Исидора Юрьевского в Петербурге // Свет Христов просвещает всех. Альманах Свято-Филаретов-ского института. 2018 [в печати].

Храм сщмч. Исидора Юрьевского (Свято-Исидоровский). Начало XX в.

собственно храм, имевший 4 придела на двух уровнях, и дом Братства, в котором располагались квартиры духовенства, церковно-приходская школа, работный дом, библиотека и книжный склад. Создание такого Братства было важным ввиду наплыва в столицу и окрестности большого количества «гастарбайтеров» из Эстляндии, будущей Эстонии, православное окормление которых могло остановить их сепаратистские настроения и погасить интерес к коммунистической идеологии. Даже в консистории признавали, что протоиерей Павел Кульбуш и Братство «из ничего» создали «заметное даже в столице дело»3.

Однако в 1910 году в Санкт-Петербурге едва не разгорелся скандал. Резонанса не было только потому, что дело не было своевременно предано широкой огласке. Фактически речь шла о том, что, пользуясь высоким покровительством — на уровне Синода и даже выше, — православное русско-эстонское Братство во имя священно-мученика Исидора Юрьевского построило в центре города храм с братским домом, но оказалось не в состоянии выплатить долги по строительству перед 36 фирмами и частными лицами на общую сумму в 52 с половиной тысячи рублей, или 1/5 всей стоимости храма с домом. Некоторые из кредиторов, прождав несколько лет, подали несколько одновременных исков в суд. Дело, ко всеобщему удовольствию, кончилось благополучно, однако прежде чем наступила развязка, в течение нескольких лет оно развивалось достаточно напряженно и чуть не погубило дело церковного окормления православных эстонцев в столице.

3 августа 1910 года в Санкт-Петербургский окружной суд был подан групповой иск4 о взыскании с Санкт-Петербургского православного эстонского братства долгов по строительству Свято-Исидоровского храма. Иски подал присяжный поверенный Иосиф Адольфович Вендер. Истцами выступили:

3 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 5.

4 См.: Там же. Л. 4 об.

Строительный комитет эстонского православного Исидоровского храма в Санкт-Петербурге.

В центре священник Павел Кульбуш

1) почетный потомственный гражданин Петр Семенович Абросимов5, владелец одной из крупнейших в городе багетных мастерских6, находившейся около Императорской Академии художеств, изготовивший в храме роскошные барочные позолоченные иконостасы по рисунку архитектора А. А. Полещука7. Цена иска — 2300 рублей, хотя сам П. С. Абросимов указывал сумму «свыше 2576 рублей». В исковом заявлении указывалось, что братство от уплаты уклоняется, но долг в 2300 признает;

2) почетный потомственный гражданин Александр Иванович Шалимов8, проведший в храме водопроводные и канализационные трубы9. Цена иска в 2500 рублей была определена распиской диакона Карпа Эльба, клирика Свято-Исидоровской церкви, директора церковно-приходской школы и делопроизводителя Строительной комиссии братства (что было указано в расписке), написанной 29 декабря 1909 года10;

3) итальянский подданный Карл Осипович Гвиди11, чрезвычайно предприимчивый эмигрант, приехавший в 1876 году в 20-летнем возрасте в Россию, записавшийся в купеческую гильдию и организовавший мастерскую по обработке гранита

5 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 1.

6 Рамы и багет в России XIX века // URL: http://goodcoins.narod.ru/antic/picture/baget19.htm (дата обращения: 14.04.2018).

7 Антонов В. В., Кобак А. В. Святыни Санкт-Петербурга. Энциклопедия христианских храмов. СПб., 2010. С. 102-103.

8 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 1.

9 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 2; Весь Петербург на 1910 год: адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. [СПб., 1910]. С. 932.

10 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 2.

11 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 288. Л. 1.

и мрамора. К началу ХХ века он уже был удостоен звания «Поставщик Двора Его Императорского Величества и Их Императорских Высочеств Великих князей», пожалован орденами св. Станислава III степени и св. Анны III степени, владел несколькими особняками в городе и самых элитных пригородах и, ради развлечения, стал антрепренером, создавшим итальянскую оперную труппу12. Гвиди запросил больше 15000 рублей, однако, поскольку братство признало долг только в размере 6076 рублей, цена иска была именно такой.

Во всех заявлениях И. А. Вендер от имени истцов просил взыскать указанные суммы, проценты со дня предъявления иска и судебные издержки.

Дела еще трех истцов не сохранились, однако упоминаются в вышеуказанных делах:

4) Семен Романович (Шимель Рахмелевич) Пинес13, купец 1 гильдии, торговец изразцовой и керамической плиткой14, которая была использована при изготовлении полов почти во всем здании братства. Ему братство задолжало 1493 рубля 38 коп.;

5) некий домовладелец в Котлах Степан Степанович Ширкин15, долг которому составлял 1500 рублей;

6) инженер-техник Абрам Иезекилович Лейванд16, написавший книгу «Как самому строить небольшие дома и сельскохозяйственные каменные и деревянные постройки: строитель-практик: общедоступное руководство к постройке зданий без помощи архитектора: для помещиков, подрядчиков, сельских хозяев», напечатанную в 1906 году. Братство должно было ему 508 рублей 41 коп.

Судя по всему, они так и не решились довести дело до суда17.

Все эти суммы и сами судебные иски были поданы на основании досудебной тяжбы, длившейся в течение нескольких месяцев. Основанием для тяжб было то, что к 1908 году храм был освящен, в отчетах о деятельности Братства заявлялось, что строительные работы закончены, а выплачивать долги Братство явно не торопи-лось18. Кроме того, руководство Братства явно не собиралось не только выплачивать долги, но даже вступать в переговоры с теми, кто требовал выплаты долгов. Это заставило истцов обратиться за помощью в духовную консисторию, которая весной 1910 года провела собственное расследование, главные выводы которого были изложены в специальной справке, направленной 16 июня из консистории приставу 1 участка Московской части Санкт-Петербурга. Во всех сохранившихся делах есть копия этой справки19. Ее содержание представляет основной интерес во всем деле.

Получив жалобу о нежелании Братства расплачиваться по долгам с К. О. Гвиди, П. С. Абросимовым, А. И. Шалимовым, С. Р. Пинесом, С. С. Ширкиным и А. И. Лей-вандом, представитель консистории обратился в храм за разъяснениями. Причт храма и староста церкви объяснили ему, что «юридически причт Санкт-Петербургской Эстонской православной церкви стоял в стороне от постройки храма, веденной всецело силами и средствами Санкт-Петербургского православного эстонского Исидоров-ского братства». У прихода, ранее приписанного к Малоколоменской Воскресенской церкви, в те годы не было даже старосты. Староста и церковное хозяйство появились

12 МитенёвА. Гатчинский итальянец // URL: http://www.gatchina.org/news/190/ (дата обращения: 14.04.2018); Гаврилина О.Н. Оперная антреприза Карла Гвиди на сцене Большого зала Петербургской Консерватории // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. 2008. № 38 (82): Аспирантские тетради. Ч. 1. (Общественные и гуманитарные науки). С. 99-104.

13 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4.

14 Доходный дом П. Н. Коноваловой // URL: http://www.citywalls.ru/house5424.html?s=5m78lh6fp 7af373g5gu7it0m24 (дата обращения: 14.04.2018); Весь Петербург на 1910 год. С. 662.

15 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4; Весь Петербург на 1910 год. С. 948.

16 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4; Весь Петербург на 1910 год. С. 487.

17 ЦГИА СПб. Ф. 156. Оп. 1. Д. 1. Л. 67.

18 Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1908 год. СПб., 1909. С. 3-7.

19 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4-5 об.; Д. 288. Л. 3-4 об.; Д. 289. Л. 3-4 об.

после освящения временного храма в братском доме и впоследствии ни причт, ни староста не касались строительства, бывшего в ведении Братства. На храмовые средства были оплачены только несколько счетов за утварь, общей суммой на 800 рублей, которые «по мере сил» погашались20.

Такое объяснение консисторскому протоиерею показалось очень странным и неубедительным, и он потребовал объяснений, почему Братство и храм не связаны напрямую друг с другом. Получалось, что Братство было создано только для того, чтобы, получив деньги, построить храм и исчезнуть, не отдав долги.

Однако все оказалось несколько не так. Члены причта были в курсе дела. Судя по всему, консисторскому чиновнику не удалось застать настоятеля храма — протоиерея Павла Кульбуша, и он разговаривал со вторым священником Александром Пакляром, и диаконом Карпом Эльбом. Выяснилось, что они состоят членами Строительной комиссии братства, а отец Карп является даже ее делопроизводителем, т. е. не просто знает все детали, но именно он хранит все документы, включая денежные расписки и счета. До 1907 года в комиссии состоял и настоятель, «затем избранный в Совет братства и, во избежание совместительства, от Комиссии отчисленный». И, самое главное, — «вследствие неоконченности расчетов за строительство, комиссия существует и по сей день»21. Представитель консистории, очевидно, потребовал документы. В отчете он констатировал, что делопроизводство и счета содержатся в полном порядке, каждому элементу строительства есть документальное подтверждение, а само содержание документов причту хорошо известно. Так что первоначальное утверждение причта, что «юридически причт... стоял в стороне от постройки храма», было попыткой уйти от разговора на эту неприятную тему и сделать то же, что обычно делали с кредиторами или оставшимися ни с чем подрядчиками.

Тем не менее, некоторые счета «не совсем закончены рассмотрением». Суммы долговых обязательств оказались при внимательном рассмотрении не вполне ясными из-за разности счетов и цен. В итоговой справке консистория констатировала, что «при общей стоимости всего здания (дом и церковь с утварью) в 243 335 рублей 4 коп. по уплате собранных Братством всего и уплаченных 190 848 рублей 14 коп. сумма долгов по постройке в настоящее время простирается до 52 486 рублей 90 коп.»22. Таким образом, общая сумма долга составляла 21,6% стоимости всего храма с домом, а доля тех, кто решился в досудебном, а потом по групповому иску в судебном порядке добиваться выплаты долга, составляет 14 377 рублей или 27,4% всех долгов храма (6% стоимости всего дома и храма). К этой сумме нужно еще прибавить два долга, уже присужденных Окружным судом — 4319 рубля 79 коп. фирме «Братья Григорьевы» (городская мастерская по меди, располагавшаяся на наб. Фонтанки, 5223) и 935 рублей 85 коп. тульскому Товариществу «Братья Тепловы» (производившим скобяные и мелкие железные изделия, представительство которого в Петербурге можно было найти в Мариинском рынке24) (этих дел в архиве не найдено), а также долга Товариществу Оловянишниковых (одному из крупнейших в России производств колоколов, красок и церковной утвари, в Петербурге располагалось в Большом Гостином дворе25), которое через суд собиралось добиваться выплаты в 1080 рублей. Кроме того, Братство брало в долг у своих же братчиков и общая сумма этих долгов составляла 7996 рублей 80 коп., т. е. в сумме еще 14 331 рубль. Таким образом, общая

20 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4.

21 Там же. Л. 4.

22 Там же. Л. 4 об.

23 Весь Петербург на 1910 год. С. 1342.

24 Томский политех в деталях: дверная ручка с историей // URL: https://news.tpu.ru/ news/2017/11/17/27911/ (дата обращения: 15.04.2018); Весь Петербург на 1910 год. С. 1251.

25 Прянишников Н. Е. Николай Иванович Оловянишников (1875-1918): краткие биографические сведения // III Оловянишниковские чтения. Ярославль, 1998. С. 5-7; Весь Петербург на 1910 год. С. 1278.

сумма не только признанных, но именно требуемых к выплате долгов (так как «некоторые терпеливо ждут») составила 28 708 рублей или больше половины всего долга Братства26.

Впрочем, пользуясь давностью долгов и рассчитывая на то, что документов, подтверждающих реальные суммы, больше нет, некоторые истцы «повысили свои суммы до пределов малоизъяснимых». Так, фирма К. Гвиди запросила 15 000 рублей, вместо положенных 6433 рублей, а с учетом уже произведенных выплат — 6076 рублей; П. Абросимову долг составлял не 2576, а 2300 рублей, С. Пинесу причиталось вместо запрашиваемых 1493 рубля 38 коп. — 372 рубля 48 коп., С. Ширкину — не 1500 рублей, а 635 рублей («счета не фиксированы, но сумма 635 рублей максимальная»)27. Приведенные суммы были консисторскому представителю документально подтверждены. Очевидно, он проверял детально, почему эти выписки не понадобились суду (в делах детали не обозначены). В другом аналогичном деле (речь о нем впереди) истцу пришлось предъявлять все счета в суд28.

Представитель консистории выяснил не только точные размеры сумм, но и причины появления долга. Он сослался на два рапорта Совета братства на имя митрополита от 24 ноября 1905 года (№ 37, о пособии на постройку из сумм Синода или казны) и от 12 июня 1908 года (№ 20, о разрешении всероссийского сбора). В этих рапортах Совет братства объяснял, что все его расчеты по затратам на постройку дома и храма были предварительными. Эти предположения «милостью Божией и помощью добрых людей» оправдались, кроме одного — «обещанного покойным ныне обер-прокурором Святейшего Синода К. П. Победоносцевым казенного пособия "хотя бы сто тысяч с копейками"»29. Ради получения этих денег, без которых постройка храма была невозможной, К. П. Победоносцев был даже включен в число пожизненных членов Братства30. «Когда пришел черед просить об исполнении обещанного, великий старец уже сошел с арены деятельности, а там война [Русско-японская — прот. К. К.] и смута [революционные события 1905 года — прот. К. К.], в зависимости от коих оба помянутые выше рапорты остались без последствий: ни пособия, ни сбора не дано»31.

Ситуация со сбором денег на постройку храма — тоже весьма сложная. Зная о нехватке средств, священник Павел Кульбуш смог договориться с митрополитом Антонием (Вадковским) о том, что тот через Синод проведет решение о всероссийском сборе денег на постройку в столице храма для православных эстонцев. Сведения об этом сборе проникли в научную литературу и отразились в ней как просто значимый факт — сбор средств по всей империи был произведен32. Тем не менее, ситуация оказалась не столь простой. Действительно, по решению Синода, опубликованному в №49 и 50 «Церковных ведомостей», 5-6 января 1905 г., на праздник Крещения Господня, такой сбор был произведен (насколько широко он был организован — сказать трудно). Было предусмотрено несколько способов передачи собранных средств Братству. Однако, во-первых, деньги приходили медленно, во-вторых, сбор оказался не столь оптимистичным, как надеялись в русско-эстонском братстве33. Ну и самым неприятным стало то, что часть денег, медленно шедших с дальних уголков страны, оказались реквизированы властями на ведение войны с Японией. Таким образом, сбор средств не очень помог строительству.

В бумаге, поданной консисторией приставу, констатировалось, что «по настоящее время все доступные Братству источники исчерпаны». Фактически это было

26 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4 об.

27 Там же. Л. 4 об.

28 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 258. Л. 4-6.

29 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 4об-5.

30 Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1910 год. СПб., 1911. С. 31.

31 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 5.

32 Антонов В. В., Кобак А. В. Святыни Санкт-Петербурга. С. 102.

33 См.: ЦГИА СПб. Ф. 1883. Оп. 37. Д. 46. Л. 1-1 об., 2, 4.

равносильно признанию Братства банкротом, не способным расплатиться по долговым обязательствам, наличие которых оно и не отрицало. Братство, разумеется, пыталось максимально оправдаться — конечно, не перед кредиторами, а перед епархиальным начальством, — и это оправдание также имеется в справке: «Предчувствуя неполучение пособия, строительная комиссия, рассчитывавшая ранее на обещанные 100 тысяч рублей, стала благовременно сокращать, где и что можно, и в качестве, и в порядке, и в сроке работ, но брешь более 50 тысяч рублей была в смету уже пробита, и так и осталась. Зная приходо-расход и Братства, и церкви на последние годы, можно с самою решительною уверенностью сказать, что без крупной помощи со стороны с долгами этими никогда не рассчитаться»34.

Надо отметить, что недостаток средств действительно обсуждался на заседаниях Строительной комиссии Братства, однако он обсуждался совершенно в ином духе и крайне редко и неохотно (собственно, о долгах речи не шло). Так, на заседании 12 мая 1907 года в связи тем, что имеющихся средств хватит только на внутреннюю отделку здания храма, было принято решение внутреннюю отделку нижнего храма производить только после того, как будет получено специальное пожертвование именно для этой цели35. На последующих собраниях как Строительной комиссии, так и Совета Братства эта ситуация не обсуждалась.

Комиссия ссылалась также на то, что отсутствие денег вынудило отказаться от регулярного косметического ремонта здания братства. Поэтому первый ремонт был сделан через пять лет и только по причине эпидемии оспы, и деньги на ремонт выделил Училищный совет при Св. Синоде, а ремонт храма произвели только благодаря пожертвованию в размере 1000 рублей В. А. Печатновой. Делались ссылки на дороговизну содержания здания и школы36. Члены Братства, писалось в консисторском документе со слов членов Строительной комиссии, просят у всех и каждого: «Помогите, если не во имя чего другого, то ради великого старца К. П. Победоносцева. Он много

Лист из архивного дела о необходимости строительства храма для православных эстонцев

34 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 5.

35 ЦГИА СПб. Ф. 156. Оп. 1. Д. 1. Л. 59-59 об. Обсуждался вопрос и раньше, например, 5 октября 1904 года. Л. 49.

36 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 5.

внимания, и средств, и ласки оказывал эстонскому делу в Петербурге, особенно в первые годы его существования здесь»37. Но помочь он не успел.

«Была бы хоть теперь милость Божия, когда постройка храма грозит стать предметом столичного скандала, рассчитаться с людьми, свой капитал и труд затратившими, и ряд лет терпеливо ждавшими платежа»38 — таково было положение дел, слезное оправдание клира Исидоровского храма и убеждение консистории, не желавшей огласки этого дела.

Далее в справке приведен полный перечень лиц и фирм, которым на момент подачи иска Братство и храм были должны по счетам. Поскольку этот перечень является наиболее полным и точным, а также поскольку восстановить его из иных документов не представляется возможным, приведем этот перечень целиком39.

1. «Взято заимообразно в беспроцентную ссуду от членов Братства»:

A. Л. Векшина — 2600 р. М. П. Филиппова — 2000 р.

B. Е. Естафеева — 1500 р. П. А. Малышева — 1000 р.

Д. Л. Парфенова — 896 р. 80 к.

2. Подрядчики и поставщики: Беляеву — 1257 р. 30 к.

Торговому дому «Братья Тепловы» — 935 р. 85 к. М. Е. Егорову — 395 р. 13 к. Кос и Дюрр — 2115 р. 64 к.

A.М. Григорьеву — 4319 р. 79 к.

B. Ф. Эбергард — 159 р. 54 к. Наследнику Хохрева — 700 р. М. А. Кононову — 1766 р.

М. В. Гостеву — 294 р. 31 к.

C. М. Линднеру — 437 р. 70 к. Ф. Я. Яковлеву — 228 р. 75к. С. С. Яковлеву — 478 р. 18 к.

B. В. Палехову — 2360 р. 14 к. Аркушевскому — 3780 р. 50 к. И. С. Томилину — 672 р. 23 к. Франку — 1500 р. Оловяшникову — 1080 р.

И. Корнееву — 275 р. Д. Ф. Бучкину — 1928 р. И. Ф. Дорофееву — 2732 р.

C. Макарову — 762 р.

A. М. Зайцеву — 893 р.

Н. Д. Голенищеву — 977 р. 15 к.

B. Т. Перминову — 1250 р. Обществу художников — 800 р. К. О. Гвиди — 6076 р.

П. С. Абросимову — 2300 р. А. И. Шалимову — 2500 р.

C. Р. Пинесу — 372 р. 48 к. С. С. Ширкину — 635 р.

А. И. Лейванду — 508 р. 41 к. Всего 52 486 р. 90 к.

37 Там же. Л. 5.

38 Там же. Л. 5.

39 Там же. Л. 5 об.

Последние 6 человек и подали групповой иск. Можно видеть, что только долг К. О. Гвиди был действительно очень большим. Остальные — в среднем такими же, как и прочим. Бумагу венчал сухой комментарий: «Вопрос о взыскании на основании 204 статьи устава Духовных Консисторий подлежит ведению гражданского суда», в который бумага и составлена. Поскольку комплекты последующих документов в судебных делах не полны, подшиты не в одинаковом порядке и не по мере их поступления в дела (в частности, повестки можно найти в каких угодно частях дел), а трое последних отказались от участия в разбирательстве, то ход развития событий можно будет проследить, суммируя данные из всех трех сохранившихся дел. Впрочем, взятые вместе, они дают полную картину того, что происходило в 1910-1913 годах вокруг этого «тихого» скандала.

20 августа 1910 года суд обратился к представителю истцов Вендеру с объявлением, что в исковых заявлениях не указан адрес ответчика40. После этого в течение трех недель, из-за того, что судопроизводство трех дел не было синхронизировано (его в течение полугода добивался и к концу ноября 1910 года добился Вендер), в Братство в разные дни посылались повестки в суд41. Братству нечем было платить по счетам и потому, видимо, было принято решение тянуть время. Способ был применен тот же, что и в начале расследования дела консисторией — говорить, что Братство и приход друг с другом не связаны, и на этом основании «отфутболивать» любые попытки добраться до руководства Братства. На всех повестках 1910-1911 (до начала октября 1911 года) стоит пометка: не вручена; основание было подписано старшим дворником Федором Ермолаевым: Санкт-Петербургское православное эстонское братство (или его правление) в доме 24 по Екатерингофскому проспекту не помещается42. А где оно помещается? На этот вопрос дворник ответить не мог, но этот вопрос равнодушные судебные приставы и не задавали.

26 ноября, поняв тактику руководства Братства, Вендер попросил суд продолжить присылать повестки, самостоятельно отправив в Братство копии необходимых доку-ментов43. Чуть позже, видя, что его усилия не приводят к результату, он подал в суд прошение на получение справки градоначальника и консистории о местонахождении Братства44, чтобы выбить оружие из рук противника. Теперь повестки по всем трем делам приходили в Свято-Исидоровский храм синхронно, однако тактику Братство не изменило45. Суд был озадачен такой безрезультатностью усилий и объявил Вен-деру, что исковые заявления будут ему возвращены, если он сам не укажет точный адрес ответчика46. В ответ Вендер снова запросил суд об уточнении местоположения Братства47. 14 марта было проведено одно судебное заседание по всем делам, на которое ни представители ответчика, ни представитель истца не явились — дело рассматривалось в целом48.

В середине мая 1911г. пришла справка из консистории, что Санкт-Петербургское православное эстонское братство находится при Санкт-Петербургской же эстонской Исидоровской церкви по адресу: Санкт-Петербург, Екатерингофский проспект,

40 Там же. Л. 6; Д. 288. Л. 8.

41 Сохранились три повестки в суд — от 24 августа 1910 г. в деле Абросимова (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 5-6 об.) и от 30 августа 1910 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 7-8 об.) и 9 сентября 1910 г (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 20-21 об.) в деле Шалимова.

42 Приводится по примеру повестки в деле Абросимова (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 5 об.).

43 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 7; Д. 241. Л. 9; Д. 288. Л. 9.

44 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 8.

45 Повестка от 21 января 1911 (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 9-10 об.; Д. 241. Л. 11-12 об.; Д. 288. Л. 11-12 об.).

46 24 февраля 1911 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 14; Д. 288. Л. 15; Д. 241. Л. 18).

47 4 марта 1911 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 10; Д. 288. Л. 10).

48 Протокол суда (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 15; Д. 241. Л. 13; Д. 288. Л. 17); резолюция суда (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 16; Д. 241. Л. 14; Д. 288. Л. 18).

дом 2449. Опираясь на полученную справку, Вендер пошел в атаку, препроводив в суд прошение об отправке повесток по указанному в ней адресу50. Теперь, казалось, Братству было не уйти от ответственности. Однако Братство своей тактики не изменило — денег в нем как не было, так и не появилось51. Суд снова попытался избавиться от этого неперспективного дела52.

Тогда Вендер решился пойти на крайний шаг: 4 октября 1911 года он потребовал от суда, чтобы повестки были отправлены в духовную консисторию, «ведающую делами Санкт-Петербургской епархии», раз ответчик уклоняется от получения пове-сток53. Пусть начальство разбирается со своим Братством.

Такой поворот дела немедленно привел к результату. Представители консистории вновь пришли в Исидоровский храм. Надо думать, там состоялся жесткий разговор, так как все последующие повестки лично получал настоятель протоиерей Павел Кульбуш. Был найден компромисс, а прикрыть эстонского настоятеля взялся давний друг отца Павла протоиерей Философ Орнатский. В объяснении консистории суду о причинах возврата повесток говорилось, что «товарищ председателя Санкт-Петербургского православного эстонского братства прот. Философ Орнатский» объяснил задержку повесток болезнью, «продолжавшейся около года. Теперь, вернувшись с юга, постепенно входя в дела, в зависимости от сил своих, расписавшийся мог дойти и до повесток»54. В биографии прот. Философа Орнатского 1911 г. действительно практически ничем не заполнен55. Какое отношение к судопроизводству по делу братства имел прот. Философ Ор-натский, совершенно непонятно, но отвод обвинений был найден сразу. Зато повестки в суд от 14 октября 1911 г. принял лично настоятель эстонского храма56. Казалось бы, все концы найдены, ответчик привлечен к ответу. Дело осталось за малым — провести суд и отсудить те тысячи рублей, которые потеряли при строительстве эстонского храма подрядчики. Однако в судебных делах наступает удивительная пауза: следующие бумаги касаются уже судебного заседания в апреле 1913 года!

То, что протоиерей Философ Орнатский сыграл в деле декоративную роль, прикрыв своим авторитетом неплатежеспособность друга — настоятеля эстонского прихода, — подтверждается именно тем обстоятельством, что в отсутствие протоиерея Павла Кульбуша он не мог заниматься судебными тяжбами от имени Братства. Он не владел сведениями настолько, насколько это было нужно, тем более что всю постройку храма протоиерей Павел Кульбуш еще в самом ее начале замкнул лично на себя57. А в тот момент, в конце 1911 года, он тоже не мог ничего поделать. Этот скандал, проблемы в семье (дело шло к разводу с супругой), общее напряжение сил привело к резкому ухудшению здоровья протоиерея Павла Кульбуша. В ноябре-декабре его жизнь висела на волоске. Нарыв в мозгу, как его диагностировали врачи, не мог быть исцелен58.

49 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 18; Д. 241. Л. 16; Д. 288. Л. 20.

50 24 мая 1911 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 17; Д. 241. Л. 15; Д. 288. Л. 19).

51 Повестка от 9 июня 1911 г. не вручена по той же причине (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 11-12 об.; Д. 288. Л. 13-14 об.).

52 Объявление Вендеру, что иск будет возвращен, если он не укажет точный адрес ответчика, от 17 сентября 1911 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 13; Д. 241. Л. 19; Д. 288. Л. 16, 21). Повестка в суд от 30 сентября 1911г. (Д. 288. Л. 6-7 об.).

53 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 19; Д. 241. Л. 17.

54 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 21.

55 См.: ФилимоновВ.П. Крестом отверзается небо. Священномученик Философ Орнатский. Житие и подвиги, слова и поучения. СПб., 2015. С. 84-86.

56 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 22; Д. 241. Л. 22; Д. 288. Л. 22.

57 ЦГИА Ф. 156. Оп. 1. Д. 1. Л. 54 об.-55 об. Костромин К. Свято-Исидоровская церковь сегодня и сто лет назад. С. 64-65.

58 ЦГИА СПб. Ф. 156. Оп. 1. Д. 1. Л. 66 об.; Нестор (Кумыш), игум. Священномученик Платон, епископ Ревельский (1869-1919) // Православные эстонцы Петербурга. 1917: до и после (Материалы научно-просветительской конференции Санкт-Петербург, 8 октября 2017 года); Житие свя-щенномученика Платона, епископа Ревельского; Житие священномученика Карпа, пресвитера Петроградского / Сост. и ред. прот. К. Костромин. СПб., 2017. С. 76-77.

1911-1912 годы вообще стали тяжелыми годами в жизни Братства. 25 января 1911 г., в разгар разбирательств, скончался председатель Строительной комиссии Братства, бывший в курсе дел, действительный статский советник И. М. Богданов59. Его смерть привела членов комиссии в некоторое смущение, которое сквозит в синодской справке суду, подробно рассмотренной выше. 20 августа того же года умер М. П. Филиппов, бывший «правой рукой» настоятеля60. Затем тяжело заболел сам протоиерей Павел Куль-буш. А 2 ноября 1912 года скончался и самый высокий покровитель братства и отца Павла — митрополит Антоний (Вадковский)61.

Про болезнь протоиерея Павла Куль-буша в Отчетах о деятельности братства почти ничего не говорится. Отмечено лишь, что несмотря на болезнь настоятеля, богослужения совершались по обычному графику62. Однако обращает на себя внимание: от-Протоиерей Павел Кульбуш. 1912 г. дельного отчета за 1911 год нет, отчет сразу

за два года был издан только в 1913 г. Отчет удивляет своей лаконичностью. Равно как и в книге протоколов заседаний собрания Братства и Строительной комиссии после протокола за 12 декабря 1911г., на котором обсуждалась болезнь протоиерея Павла Кульбуша, и которым руководили председатель Братства епископ Гдовский Вениамин (Казанский), назначенный на викарную кафедру только 24 января 1910 г.63, и товарищ председателя протоиерей Философ Ор-натский64 (вел протокол священник Александр Пакляр), следует протокол заседания, написанный твердой рукой протоиерея Павла Кульбуша, датированный 5 мая 1913 г., когда все судебные дела кончились, и посвящен только утверждению протокола общего собрания Братства и утверждению состава совета65. На время болезни и долгого выздоровления протоиерея Павла Кульбуша жизнь в Братстве стала затухать, так что можно было бы говорить и о фактическом его исчезновении, с сохранением социальных функций при Свято-Исидоровском приходе. В 1912 г. не было ни празднования годовщины существования Братства, ни общего собрания66. Однако с возвращением протоиерея Павла Кульбуша к активной жизни вернулось к ней и Братство. И сразу было возобновлено судопроизводство.

15 марта 1913 года было назначено судебное заседание67. 30 апреля 1913 года состоялся суд. На суде присутствовал представитель истцов Вендер68. Представители

59 Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1911 и 1912 год. СПб., 1913. С. 5-6.

60 Там же. С. 7-8.

61 Там же. С. 3-5.

62 Там же. С. 14.

63 История иерархии Русской Православной Церкви. Комментированные списки иерархов по епископским кафедрам с 862 года. М., 2006. С. 139.

64 ЦГИА СПб. Ф. 156. Оп. 1. Д. 1. Л. 66 об.-67. Судебные дела и отсутствие денег также обсуждалось на этом заседании (Л. 67).

65 ЦГИА СПб. Ф. 156. Оп. 1. Д.1. Л. 68.

66 Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1911 и 1912 год. С. 10.

67 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 23; Д. 289. Л. 20. Повестка о назначении судебного заседания от 26 марта 1913 г.: ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 24; Д. 289. Л. 23; Д. 288. Л. 24-25.

68 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 25; Д. 289. Л. 24; Д. 288. Л. 23.

Братства не пошли на него потому, что результат судебного заседания был предрешен — истцы были правы. Резолюция суда по каждому иску была лаконичной: взыскать с Братства указанную сумму с процентами, набежавшими с 3 августа 1910 года по день уплаты, судебные издержки и вознаграждение за ведение дел. Судебные издержки и вознаграждение прибавили к сумме долга 780 рублей, а проценты — еще пару сотен рублей69. Единственное, чего не смог добиться Вендер, это немедленного исполнения приговора суда. Суд постановил «решение не обращать к предварительному исполнению»70. Впрочем, договоренности о том, что средства будут найдены, должно было его успокоить. Постепенно, в течение всего 1913 года, протоиерей Павел Кульбуш получал решения суда по каждому из трех дел71.

Только настойчивость присяжного поверенного А. Вендера сделала возможным выигрыш этого процесса. Почти одновременно разбиралось и еще одно дело в отношении долгов Братства. Присяжный поверенный Александр Яковлевич Сегал представлял интересы потомственного почетного гражданина Николая Дмитриевича Голе-нищева. Братство должно было ему 1759 рублей, из которых 859 рублей уже уплатило, оставив долг в 900 рублей. От имени Н. Д. Голенищева Сегал предлагал допросить архитектора А. А. Полещука, взыскать с братства 900 рублей с процентами и расходами за судебные издержки, применив к рассмотрению дела 719 статью Устава гражданского суда72. К судебному иску прилагалась подробнейшая роспись материалов и работ, выполненных фирмой Голенищева — фактически все кровельные работы73. Любопытно, что адрес храма изначально на счетах был написан неверно — Новопетергофский проспект.

Судебные приставы столкнулись с таким же нежеланием принимать повестки, как и в делах, которые вел Вендер74. Однако слушания все-таки назначили на 25 февраля 1910 года, на которые никто не пришел75. Суд наложил резолюцию: допросить А. А. Полещука в качестве свидетеля76. То ли Полещук отказывался прийти в суд, то ли неактивность Сегала сделала процесс вялотекущим, однако только 5 ноября 1912 года он напомнил о себе прошением вызвать и допросить в качестве свидетеля диакона Карпа Эльба77. Снова назначили слушания, однако повестку в Братстве снова проигнорировали78. В итоге 7 декабря 1912 года суд постановил: за невручением ответчику повестки дело из очереди исключить79. На том судебная тяжба и кончилась.

Постановление суда, в котором содержалось решение о фактической отсрочке выплаты долгов, позволило выиграть время. В начале 1915 г. в Отчете Братства все подробности, касавшиеся постройки храма, появлению долгов, началу судебных разбирательств, были обнародованы. Сделано это было только по той причине, что вопрос был практически решен. «1914-й год в истории Братства несомненно навсегда останется одним из самых светлых и радостных. В этом году по милости Божией и помощью добрых людей сложилась с Братства великая тягота — долги, оставшиеся по постройке храма и Братского дома» — так начинался годовой отчет80.

69 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 26; Д. 289. Л. 25; Д. 288. Л. 26.

70 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 27; Д. 289. Л. 26-26 об.; Д. 288. Л. 27.

71 Повестка о решении суда по делу Гвиди от 30 мая 1913 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 288. Л. 28); Повестка о решении суда по делу Шалимова от 26 июня 1913 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. Л. 28); Повестка о решении суда по делу Абросимова от 20 декабря 1913 г. (ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. Л. 27).

72 ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 258. Л. 1-1 об.

73 Там же. Л. 3-6 об.

74 Там же. Л. 7-7 об.

75 Там же. Л. 8-9.

76 Там же. Л. 10.

77 Там же. Л.11.

78 Там же. Л. 12-13.

79 Там же. Л. 14-15.

80 Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1914 год. СПб., 1915. С. 3.

Далее следовало подробное описание строительства храма и появления долгов (но без тех подробностей, которые были вскрыты в ходе исследования). «И вот тут-то, когда впереди не видно было кажется никакого просвета, еще раз выручил наше Братство поч. чл. его, д.с.с. Алексей Львович Векшин. Как ранее он сумел расположить к пожертвованию покойного И. М. Богданова, так теперь, в 1913 г., нашелся его стараниями добрый человек, пожелавший остаться неизвестным, принесший на церковно-благотворительные дела Петроградской епархии % бумагами 75 000 рублей». Часть из них должна была пойти «на погашение долгов по постройке православного Эстонского храма в Петрограде, с пожеланием, чтобы жертвуемой суммой были покрыты все долги без остатка»81. Это было невозможно, так как долги составляли уже 53 с лишним тысячи рублей, а из пожертвованной суммы на погашение долгов могло пойти не больше 45 000. Однако это была значительная часть того, что было нужно. «Не легко было распределить поступившие деньги между кредиторами Братства. Без некоторой скидки со стороны подрядчиков и поставщиков, полный расчет с ними, как то поставил условием жертвователь, был совершенно невозможен. Спасибо им, почти все охотно пошли навстречу сложившимся обстоятельствам и изъявили готовность из следуемых им платежей сделать пожертвования на построение, созданного их рабочими и материалами св. храма»82.

Санкт-Петербургское русско-эстонское братство просуществовало после окончания конфликта не больше трех лет. Казалось бы, в разрешении конфликта, длившегося без малого десятилетие (некоторые подрядчики выполнили работу в долг в самом начале постройки храма), не было острой необходимости — в 1917 году почти все они разорились или уехали, а почти все более или менее крупные фирмы, пережившие тяжелые революционные годы, были национализированы. Однако можно усмотреть в этой истории и иное — наступление справедливости в последний момент. Сам же храм устоял в тяжелое безбожное лихолетье, восстановлен и продолжает служение, ради которого он создавался с таким трудом более столетия назад.

Источники и литература

1. АнтоновВ.В., КобакА.В. Святыни Санкт-Петербурга. Энциклопедия христианских храмов. Изд. 3-е, исправ. и доп. СПб.: Лики России, Спас, 2010.

2. Берташ А. В. Церковь во имя священномученика Исидора Юрьевского // Памятники истории и культуры Петербурга. Вып. 6. СПб., 2002. С. 195-205.

3. Весь Петербург на 1910 год: адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. [СПб., 1910].

4. Гаврилина О. Н. Оперная антреприза Карла Гвиди на сцене Большого зала Петербургской Консерватории // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. 2008. № 38 (82): Аспирантские тетради. Ч. 1. (Общественные и гуманитарные науки). С. 99-104.

5. Доходный дом П. Н. Коноваловой // URL: http://www.citywalls.ru/house5424.html?s=5m7 8lh6fp7af373g5gu7it0m24 (дата обращения: 14.04.2018).

6. История иерархии Русской Православной Церкви. Комментированные списки иерархов по епископским кафедрам с 862 года. М.: ПСТГУ, 2006.

7. Карпук Д. А. Кандидатские диссертации выпускников Санкт-Петербургской Духовной Академии, причисленных Русской Православной Церковью к лику новомучеников и исповедников // Вестник Исторического общества Санкт-Петербургской Духовной Академии. 2018. № 1. С. 75-93.

81 Там же. С. 7.

82 Там же. С. 7-8.

8. Костромин К., прот. Братство при приходе или приход при братстве? К истории русско-эстонского Православного братства во имя священномученика Исидора Юрьевского в Петербурге // Свет Христов просвещает всех. Альманах Свято-Филаретовского института. 2018 [в печати].

9. Костромин К. Свято-Исидоровская церковь сегодня и сто лет назад // Коломенские чтения — 2008. Альманах № 3 / Под ред. В. В. Антонова. СПб.: Арденн, 2009. С. 51-66.

10. МитенёвА. Гатчинский итальянец // URL: http://www.gatchina.org/news/190/ (дата обращения: 14.04.2018).

11. Нестор (Кумыш), игум. Священномученик Платон, епископ Ревельский (18691919) // Православные эстонцы Петербурга. 1917: до и после (Материалы научно-просветительской конференции Санкт-Петербург, 8 октября 2017 года); Житие священномученика Платона, епископа Ревельского; Житие священномученика Карпа, пресвитера Петроградского / Сост. и ред. прот. К. Костромин. СПб., 2017. С. 55-101.

12. ПрянишниковН.Е. Николай Иванович Оловянишников (1875-1918): краткие биографические сведения // III Оловянишниковские чтения. Ярославль, 1998. С. 5-7.

13. Рамы и багет в России XIX века // URL: http://goodcoins.narod.ru/antic/picture/baget19. htm (дата обращения: 14.04.2018).

14. Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1908 год. СПб., 1909.

15. Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1910 год. СПб., 1911.

16. Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1911 и 1912 год. СПб., 1913.

17. Санкт-Петербургское православное эстонское братство во имя священномученика Исидора Юрьевского. Отчет о деятельности братства за 1914 год. СПб., 1915.

18. Томский политех в деталях: дверная ручка с историей // URL: https://news.tpu.ru/ news/2017/11/17/27911/ (Дата обращения: 15.04.2018).

19. Устав С.-Петербургского православного эстонского братства во имя священномученика Исидора Юрьевского. St. Peterburgis, 1898.

20. ФилимоновВ.П. Крестом отверзается небо. Священномученик Философ Орнатский. Житие и подвиги, слова и поучения. СПб.: Сатисъ, 2015.

21. ЦГИА СПб. Ф. 156. Оп. 1. Д. 1. Книга протоколов заседаний Организационного комитета и Совета Петербургского православного эстонского братства; списки членов Совета братства.

22. ЦГИА СПб. Ф. 1883. Оп. 37. Д. 46. О сборе пожертвований на сооружение в Петербурге православной эстонской церкви.

23. ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 258. По иску пот. поч. гр. Голенищева к СПб Правлению Эстонского братства за выполненные работы.

24. ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 241. По иску Шалимова к СПб Эстонскому братству о неуплате денег за постройку храма.

25. ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 288. По иску итальянского подданного Карла Осиповича Гвиди к СПб православному эстонскому братству за уклонение от уплаты за строительные работы.

26. ЦГИА СПб. Ф. 225. Оп. 1. Д. 289. По иску Абрамова к СПб православному эстонскому братству Исидора Юрьевского за неуплату за строительные работы.

27. Чижов А, диак, АлексеевА.А. Русско-эстонский Исидоровский приход в Петербурге — Петрограде — Ленинграде // Из истории православия к северу и западу от Великого Новгорода. Л., 1989. С. 133-142.

Archpriest Konstantin Kostromin. «The construction of the church threatens to become the subject of the capital scandal ...». To the History of the Orthodox Russian-Estonian Brotherhood in the name of the Holy Martyr Isidor Yuryevsky.

Abstract: In 1901-1908 in St. Petersburg a temple was built for the community of Orthodox Estonians, led by a graduate of the St. Petersburg Theological Academy priest Pavel Kulbush, the future hieromartyr Platon, Bishop of Revel. For the construction of the temple, the Orthodox Russian-Estonian Brotherhood was organized in honor of the Holy Martyr Isidor Yuryevsky, which appeared in 1898. The temple complex included the actual temple, which had four chapels on two levels, and the house of the Brotherhood, which housed the apartments of the clergy, the parish school, a workhouse, a library and a book store. However, after the construction work was over, debts totaling one-fifth of the cost of the temple. Over the next six years, contractors and suppliers conducted litigation with the Brotherhood for the return of unpaid money. Finally, in 1914 the debts were paid. As a result of a special study, this page of the history of the temple can be considered restored.

Keywords: Pavel Kulbush, hieromartyr Platon, Platon of Revel, St. Isidore church, history of St. Petersburg, temple construction, Orthodox brotherhood, litigation, Orthodox Estonians, history of the Russian Church.

Archpriest Konstantin Aleksandrovich Kostromin — Candidate of Historical Sciences, Candidate of Theology, Associate Professor at the Department of Church History, Vice-rector for Theological Researches at St. Petersburg Theological Academy (k.a.kostromin@mail.ru).