Анализ лексико-семантической группы тыа ‘лес’ как фрагмента картины мира народа саха

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 811.512.157'373.221

Н. П. Артамонова, И. П. Павлова

Анализ лексико-семантической группы тыа 'лес' как фрагмента картины мира народа саха

СВФУ им. М.К. Аммосова, г. Якутск, Россия

Аннотация. В данной статье проблема взаимосвязи языка и культуры народа рассматривается с точки зрения антропоцентрической теории языка, которая ставит во главу угла самого человека - носителя языка. С древнейших времен, познавая окружающую его действительность, человек приобретал знания, и все, что осваивал, он вкладывал в слова. При этом сам процесс познания шел через осознание себя и через свою жизнь и деятельность. Познавая окружающее, полученные знания он определенным образом квалифицировал, укладывал в определенные рамки, создавал нечто вроде схем, рисунков в своем сознании, что и называем мы моделью мира, картиной мира. Стремление человеческого мышления к анализу соответствующих структур неизбежно приводит к необходимости системно-структурного понимания фактов языка и классификации материала. В работе предпринята попытка проанализировать значение номинаций лексико-семантической группы (ЛСГ) тыа 'лес' в якутском языке с лингвокультурологических позиций, представить данную ЛСГ как культурно-специфический концепт. Разнообразие номинаций, связанных с понятием леса, свидетельствует об особой значимости данного культурно-значимого концепта. Как культурно-специфичный концепт тыа 'лес' является ярким примером выражения магической функции языка, обусловленной в архаичных культурах мифологическими представлениями народа, одухотворением всего окружающего мира. Концепт тыа 'лес' в коллективном языковом сознании народа саха занимает весьма важное положение, т. к. он проживает в особых климатических и географических условиях. Обширные пространства, занятые густой тайгой, издавна были облюбованы предками якутов. Лес играл большую роль в цикле жизнедеятельности людей: это было и место проживания, и территория охоты и рыболовства, и место исполнения магических

АРТАМОНОВА Надежда Петровна - ст. преподаватель каф. рекламы и связей с общественностью ФЛФ СВФУ им. М. К. Аммосова. E-mail: artamonova.np@mail.ru

ARTAMONOVA Nadezhda Petrovna - Senior Lecturer, Department of Advertising and Public Relations, Philological Faculty M.K. Ammosov North-Eastern Federal University.

ПАВЛОВА Ирина Петровна - к. филол. н., доцент кафедры общего языкознания и риторики ФЛФ СВФУ им. М. К. Аммосова. E-mail: ipavlova27@mail.ru

PAVLOVA Irina Petrovna - Ph.D., Associate Professor of the Department of General Linguistics and Rhetoric of Philological Faculty M.K. Ammosov North-Eastern Federal University.

обрядов. Выявление особенностей семантики лексем, их внутренней формы позволяет представить системно-структурную характеристику практического материала, показать взаимосвязь и взаимообусловленность номинаций в структуре ЛСГ. Выделение данных процессов обусловлено самим познавательным процессом, а результатом познания действительности является формирование языковой картины мира.

Ключевые слова: антропоцентрическая теория языка, лингвокультурология, лексико-семантическая группа, концепт, теория номинации, номинация, значение слова, сема, внутренняя форма слова, языковая картина мира.

DOI 10.25587/SVFU.2018.63.10543

N. Р. Artamonova, I. Р. Pavlova

Analysis of the Lexico-Semantic Group TIA "Forest" as a Fragment of the Picture Peace of the People of Saha

M.K. Ammosov North-Eastern Federal University, Yakutsk, Russia

Abstract. In this article, the problem of interrelation between people's language and culture is viewed from the perspective of anthropocentric theory of language, which is centered on human, the native speaker. Since ancient times knowledge of the reality, person- acquired knowledge, and everything that they mastered, is invested in words. At the same time, the very process of cognition came through one's self-awareness, life and activity. Recognizing the environment, humans qualified acquired knowledge in a certain way, having laid it in certain frames, and created something like schemes and drawings in their consciousness, which we now call world model, the world picture. The desire of human thinking to analyze corresponding structures inevitably leads to the need for a system-structural understanding of language facts and classification of the material. An attempt is made to analyze the significance of nominations of the lexico-semantic group Tya "Les" ("forest") in Yakut language from linguistic and cultural positions, and to present this LSG as a cultural-specific concept. The variety of nominations associated with the notion of forest testifies to special significance of this cultural-significant concept. As a culturally specific concept, "forest" is a vivid example which expresses language's magical function, conditioned by mythological ideas of people in archaic cultures, spiritualization of the entire surrounding world. The concept "forest" takes a very important position in collective linguistic consciousness of the Sakha people. The Sakha people lived in special climatic and geographical conditions. The vast expanses occupied by the dense taiga have long been chosen by the ancestors of the Yakuts. Forest played a big role in the life cycle of people. It was the place of residence, and the territory of hunting and fishing, as well as the place where magical rites were performed. Identification of lexemes' semantic peculiarities, their internal form allows to present the system-structural characteristic of practical material, and to demonstrate the interrelation and interdependence of nominations in LSG structure. Isolation of these processes is conditioned by the cognitive process itself, and cognition of reality results in the formation of a linguistic picture of the world.

Keywords: anthropocentric theory of language, linguo-culturology, lexico-semantic group, concept, theory of nomination, nomination, meaning of word, seme, internal form of word, language picture of the world.

Введение

Проблема связи языка и культуры народа настолько многообразна и многоаспектна, что каждый новый практический материал преподносит возможности по-новому осмысливать данную проблему.

В настоящее время многие исследования в области взаимосвязи языка и культуры начинаются с понимания факта смены научных парадигм. Идея перехода от сравнительно-исторического изучения языкового материала к системно-структурному анализу сама по себе была немаловажным открытием. Именно тогда в центре изучения оказалось слово как член лексико-семантической системы языка. Когда слово в процессе функционирования представляет собой синтез языковых и речевых особенностей, тогда уже уместно говорить о функциональном подходе к явлениям языка. Работы исследователей Е. С. Кубряковой [1, 2], Ю. Н. Караулова [3], Н. В. Уфимцевой [4], В. Н. Телия [5], А. А. Зализняк, А. Д. Шмелева [6], В. И. Карасика [7], В. А. Масловой [8] позволяют считать бесспорной «идею антропоцентричности языка» [8, с. 5]. Антропоцентризм ставит во главу угла самого человека - носителя языка. С древнейших времен, познавая окружающую его действительность, человек приобретал знания, и все, что осваивал, он вкладывал в слова. При этом сам процесс познания шел через осознание себя и через свою жизнь и деятельность. Как бы пропуская все увиденное сквозь себя, человек представляет мир весьма своеобразно: ардах Лэр 'дождь идет', кун Yврэр 'солнце радуется', айыл§а ытыыр 'природа плачет', мастар сибигинэhэллэр 'деревья шепчутся', кун уота кYЛYмнYYP 'солнечный свет играет'.

И наоборот, человеку приписываются такие качества, как тимир курдук 'характер как железо', илии сылааhа 'тепло рук', сYрэх тымныыта 'холод сердца'. Применяя к себе природные качества, носитель языка устанавливает свой порядок вещей в этом мире, выстраивает своеобразную иерархию окружающего, систематизируя предметы, изучая их, наделяя их определенными качествами и свойствами, вкладывает все это в слово.

Антропоцентрическая теория языка позволяет использовать термин «языковая картина мира» именно по отношению к человеку. Познавая окружающее, полученные знания он определенным образом квалифицировал, укладывал в определенные рамки, создавал нечто вроде схем, рисунков в своем сознании, что и называем мы моделью мира, картиной мира. Понятие «картина мира» используется в культурологии, этнолингвистике, лингвокультурологии и т. п. [6, 9-11]. Языковая картина мира считается самой устойчивой, в ее центре находится языковая личность во всех проявлениях. Таким образом, антропоцентрическое направление в лингвистике тесно связывает три факта: культуру - язык - человека. Видение мира сквозь данные национального языка является прерогативой лингвокультурогии как научной дисциплины. Лингвокультурная парадигма в языке объединяет концепты, категориальные слова и другие культурно-значимые категории.

Исследуя языковой материал с точки зрения лингвокультурологического подхода, нельзя отказываться и от системно-структурного понимания фактов языка. Стремление человеческого мышления к анализу соответствующих структур неизбежно приводит к необходимости классифицировать материал, особенно лексический, по общепринятым компонентам. И здесь как нельзя кстати оказывается перспективным расчленение целого на составные элементы, как это принято при вычленении лексико-семантических парадигм языковой системы, например, выделение ЛСГ. Определенные ЛСГ в составе лексической системы языка будут также представлять собой и культурно-значимые концепты. Так, в лексической системе якутского языка содержатся специфические ЛСГ, содержащие в семантике своих номинаций важную культурную информацию: тыал 'ветер', тыа 'лес', уу 'вода' и другие.

Лексико-семантический анализ номинации ТЫА 'лес'

Лексико-семантическая группа тыа 'лес' в якутском языке включает в себя ряд номинаций, в лексическом значении которых выделяется сема «лес». Тыа 'лес' -общепринятое название лесного массива в якутском языке. Разнообразие номинаций, связанных с понятием леса, свидетельствует об особой значимости данного культурно-значимого концепта.

Предметом теории номинации является описание общих закономерностей образования языковых номинативных единиц. Поскольку именование различных объектов действительности теснейшим образом связано с формами деятельности человека, предметом теории номинации является изучение результатов взаимодействия человеческого мышления, языка и действительности в процессах номинации. В центре внимания теории номинации оказывается не только анализ результатов номинации, но и анализ самого процесса номинации.

Номинация представляет собой образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, то есть служащих для называния фрагментов неязыковой действительности и формирования соответствующих понятий о них в форме слов, словосочетаний и предложений [12]. Одним из исконных способов номинации является название предмета посредством его описания, в наши дни роль наименований подобного рода возросла, многие из них отражают одну из общих тенденций развития языка -тенденцию к регулярности, в семантическом плане она проявляется в образовании устойчивых наименований, образующих иерархически организованную лексико-семантическую парадигму.

Концепты культуры занимают важное положение в коллективном языковом сознании, их изучение весьма актуально. Концепт культуры, по В. А. Масловой, это «ядерная (базовая) единица картины мира, обладающая экзистенциальной значимостью как для отдельной языковой личности, так и для лингвокультурного сообщества в целом» [8, с. 51].

Как культурно-специфичный концепт тыа 'лес' является ярким примером выражения магической функции языка, обусловленной в архаичных культурах мифологическими представлениями народа, одухотворением всего окружающего мира. По якутским поверьям, все предметы и явления природы наделяются сверхъестественными свойствами, они имеют иччи. Согласно «Словарю якутского языка» Э. К. Пекарского, слово иччи имеет следующую интерпретацию: 'владетель, хозяин, владыка (ср. тойон); хранитель, дух-властитель, особый род существ, пребывающих в определенных предметах и явлениях природы; содержимое, сущность, внутренняя таинственная сила, имеющаяся в каком-нибудь предмете; зародыш, тельце в яйце (сымыыт иччитэ)' [13, стлб. 989]. Считалось, что все предметы и явления природы, имеющие душу (иччи), обладают магическими свойствами. Они могли принести вред или пользу человеку.

Все предметы и явления природы, влияющие непосредственно на благосостояние человека, имеют своего иччи. Его имеют озера, реки, вода, дерево, лес, камень, земля, каждый участок покоса, дорога, горы, ущелья, водовороты и так далее. Из них наиболее важными были суол иччитэ 'дух-хозяин дороги', аартык иччитэ 'дух-хозяин горного перевала', щел иччитэ 'дух-хозяин озера', далай иччитэ 'дух-хозяин водных глубин', дойду иччитэ 'дух-хозяин местности'. «И лес, и вода имеют своих особых духов-хозяев, без разрешения которых нельзя пользоваться находящимися в их распоряжении благами» [14, с. 159]. Для избежания гнева этих духов и соискания их благосклонности якуты считали необходимым совершать определенные обряды [15].

Якуты, одухотворяя всю окружающую их живую и неживую природу, «приписывали ей разум, сознание и даже способность переговариваться между собой». Отзвуком анимистического взгляда древних якутов является поговорка: Онноо§ор от-сото уол иччилээх. - 'Даже парень-травяная нога имеет иччи (дух-хозяина)'. Если даже трава-

былинка имеет духа-хозяина, то что говорить о деревьях и в целом о лесе. До настоящего времени сохранилась традиция у якутов: перед тем как срубить дерево (скажем, для постройки дома), необходимо мысленно с ним поговорить, объяснить, для каких благих целей это делается, попросить у дерева прощения.

Концепт тыа 'лес' в коллективном языковом сознании народа саха занимает весьма важное положение, т. к. народ саха проживает в особых климатических и географических условиях. Обширные пространства, занятые густой тайгой, издавна были облюбованы предками якутов. Лес играл большую роль в цикле жизнедеятельности людей: это было и место проживания, и территория охоты и рыболовства, и место исполнения магических обрядов.

При попытке анализа конкретных отдельных примеров вычленяется понятие внутренней формы (ВФ) слова на семантическом уровне, которое позволяет связать концепт тыа 'лес' с особенностями языковой картины народа саха.

Арбах сир 'лес с раскидистыми деревьями' [16, с. 51]. В качестве номинации, называющей тыа 'лес', употреблено сочетание слов, из которых второе является словом с весьма широким значением - сир 'земля, место'. Первым элементом является лексема арбах (от арбай - густой, раскидистый) [13, стлб. 141]. Внутренняя форма номинации (далее ВФ) концептуализирует такое свойство леса, как «способность к разбрасыванию густых ветвей». В сознании якутов фиксируется такая характеристика леса, как «густота ветвей» и «разбросанность ветвей, торчащих в разные стороны». В данном случае внимательность якута отмечает яркую черту во внешнем виде объекта. Во фразе «арбах бастаах ойуун

- густо- и длинноволосый шаман» [13, стлб. 141] отмечается сравнение с растрепанной головой якутского шамана, что действительно является меткой характеристикой внешнего облика служителя культа. Лес в данном случае воспринимается антропоморфно: как и человек, он может иметь торчащие во все стороны ветки (волосы), и, как шаман, лес с подобным признаком может вызывать такие же настороженные чувства страха, боязни, с одной стороны, и уважения, с другой.

Араан тыа 'верховой лес' [13, стлб. 132] - номинация имеет ВФ, которая концептуализирует признак «стоящий порознь, на определенном расстоянии друг от друга». В таком лесу деревья стоят поодаль друг от друга, в нем легко можно увидеть объекты. Номинация часто употребляется в стереотипной ситуации, когда люди не находят общий язык и тоже разлучаются, расходятся друг от друга, сторонятся друг друга: Араан тыа буолан арахсымак 'Не разлучайтесь, не расходитесь, не сторонитесь друг друга (т. е. не будьте подобно стоящим порознь в лесу деревьям)'. В словаре экологических терминов номинация имеет перевод «верховой», так как этот лес располагается на высоких участках земли: YрдYк систэри, кирбиилэри тилийэ YYммYт тиит, бэс суон мастардаах, соро§ор тиит ликкирдэстээх киж, сырдык, отон уктаах, лабыкталаах кураанах со§ус тыа. - «Лес, растущий везде на хребтах, возвышенностях, с толстыми соснами, лиственницей, светлый, с мхом, ягодами, суховатый» [16, с. 49].

Номинации кырыы тыа 'опушечный лес' [13, стлб. 1421] и кэрии тыа 'окраинный лес' [13, стлб. 1042] имеют ВФ, концептуализирующую место расположения: это опушка леса, его начало или край, находящийся в отдалении. Кырыы тыа ула§а еттугэр аhа§ас киж кэлэмэни тулалыыр, ойуур са§атыттан 2-3 км ыраа§а суох сытар ойуур кэлимэ.

- «Открытая поляна, расположенная неподалеку в 2-3 километрах от опушки леса» [16, с. 218].

ВФ лексемы арыы тыа 'островной лес' включает в себя элемент сравнения - лес сопоставляется с островом, подчеркивается сходство по форме: лес напоминает остров. В словаре Э. К. Пекарского номинация арыы 'остров' наряду с основным значением имеет дополнительную сему 'лесной остров, лесная роща' [13, стлб. 154]. Также в словарной статье указана номинация арыы тыа в значении 'группа деревьев, остров лесной' [13, стлб. 154].

Другая номинация включает в свое значение элемент сравнения леса с выступающим мысом: хооксоор тыа 'высокий лес, выступающий мысом'. YрдYк сиргэ турар тумуhах тыа. — 'Лес, выступающий мысом, находится на высоком месте' [16, с. 468].

Лунту 'глухой, затемненный лес' [16, с. 238]. Номинация имеет ВФ, которая концептуализирует признак «темный». При этом большую роль играет сема «цвет», актуализируется темный цвет, отсутствие лучей солнца, которые не попадают в этот лес. Темнота также ассоциируется с признаком «глухой» в значении «недоступный, заброшенный». Олус хойуу сабарайдаах буолан, кун уота тэллэ§эр тиийбэт, онон кYHYстэри харака со§ус, лYккYрбYm ойуур.— 'Очень густой ветвистый лес, где солнечный свет не может дойти до низу, поэтому и в дневное время темновато'.

ТYк тыа 'глухой лес' [16, с. 396]. В словаре дается следующее объяснение: Дьон соччо тиийбэтэх, тыытыллымына дьуhаал турар, халык, mYккэmэх, ыраах баар тайыа сир — тай§а. 'Не тронутая, густая, глухая, расположенная вдали тайга, где люди почти не бывали'.

ТYк, mYм - в словаре Э. К. Пекарского в первом значении это «густой, непроницаемый; непроницаемость. ТYк, кШ - грубый, неотесанный человъкъ, грубiянъ. ТYк квмYс Yк -густо усаженная серебромъ узда; mYк тыа - непроходимый, дремучий лъсь, глушь лъсная. Кулгаа§ым mYк курдук - уши мои заложило (бYвлэммиm курдук); mYк бараан дайды - непроницаемо тусклая (темная) страна, mYк баран (или харака) кун - непроницаемо (тусклое) солнце, mYк баран mYYн уэ - непроглядная матушка-ночь» [13, стлб. 2895-2896].

Признак густоты (густая чаща леса) усиливается семой «непроницаемость»: в такой густой лес не проникают солнечные лучи, поэтому в нем всегда темно. И цветовой ряд в данном случае связан со звуковым: звукоподражательное mYк передает глухой звук, отсюда сравнение mYк курдук 'глухой, не звонкий звук', при этом налицо дополнительная коннотация - сема «нехорошее, негативное, нежелаемое». Якуты говорят: mYккYmэх киЫ 'неразговорчивый, необщительный, замкнутый человек, неспособный на какие-то творческие решения, а скорее на обратные действия' [17, с. 412].

Номинация ойуур 'лес', абсолютный синоним лексемы тыа 'лес', употребляется в следующих значениях: «Густой лъсь, лъсная чаща, дремучий лъсь, лесная трущоба, тайга, чаща мелкого леса, мелкий лесь, густой молодежникъ, роща, заросли, кустарникъ; бор, худ. дубрава, дебрь; лъсок, перелесок» [13, стлб. 1810]. Во ВФ отмечается сема «густота признака», что отмечается во фразеологически связанных выражениях: «Ыт мунна бап-пат оjура» - чаща настолько густая, что не протиснуться собачьему щипцу, то есть носу.

Лексема симилэх 'лесная чаща, образованная молодыми деревьями, кустарниками' имеет ВФ, содержащую сему «густота»: Олус хойуутук YYммYm эдэр мастардаах эбэтэр талахтаах сииктээх сир. — 'Место, на котором много густорастущих молодых деревьев или тальников, влажное место' [16, с. 334]..

«Сiмiлэх =&ЬИах непроходимая трущоба в тайге, чаща (ср. туундара, аамылаан); &рэ баранан амшэх буоларгыр тиийдэ - прибыл он туда, где кончилась земля и оказались (вместо него) овраги, болотца, кочки, где земля сменилась тундрой» [13, стлб. 2227].

Номинация сис тыа 'водораздельный лес' во ВФ репрезентирует антропоморфизм: лексема сис означает «спинной хребет» [17, с. 327]. В данном случае сознание носителей языка представляет лес, протяженный в длину, напоминающий позвоночник человека. Налыы, уулаах сирдэри араартыыр (алаастары, толооннору, Yрэ§и, кyвЛY экин) YрдYк, уhун синньигэс ар§астыы сис тыата. - 'Разделяющий аласы, реки, озера высокий протяженный лес' [16, с. 338].

Немаловажная деталь ландшафта якутской земли, характерная прежде всего для центральных улусов (районов): большое количество аласов, разделенных между собой сис тыа. Здесь весьма к месту вспомнить особенность экосистемы Якутии - алас. Это не просто поляна, избранная людьми для проживания, это система жизнедеятельности людей, тесно связанных с природой. Обязательное наличие озера с подводными грунтовыми источниками посередине аласа, особенности растительности, кругами

меняющейся от озера к опушке леса, разное по высоте расположение (озеро в низине, к лесу наблюдается подъем) и другие ландшафтные черты. Сис тыа, отделяя один алас от другого, являлся источником многого: в нем собирали дары природы и охотились. Некоторые сис тыа были весьма массивными, протяженными, тогда их характеризовали признаком халык 'плотный', они являлись хорошими охотничьими угодьями, порой в них обитали и хищные животные. Между аласами леса не были столь массивными. Выполняя экологические функции водораздела, сис тыа обозначали территориальные границы аласов. У Э. К. Пекарского номинация сис во втором значении означает «горную цепь, горный хребет, гору, высокое место, перевал: ас тыа - нагорный лъсь, лесной хребет» [13, стлб. 2248].

Синонимический ряд, в котором наблюдается усиление репрезентируемого признака, включает в себя номинацию тайаа тыа 'обширный лесной массив' [16, с. 368]: Олус киэк сиринэн тайаан сытар врYстэр кирбиилэрин тыата. 'Водораздельный лес, удачно расположенный на широком месте'. Общая сема значения объединяет члены синонимического ряда «протяженность, обширность, плотность растущих деревьев».

Сыбар - чащоба [16]. Элбэх сикнибит, охтубут мастардаах буолан, киhи сылдьарыгар эрэйдээх, ону сэргэ иЫриктээх ойуур. -'Труднопроходимый с поваленными деревьями молодыми ростками лес'. «Чаща, мелкий, но густой непроходимый лъсь; трущоба; кустарник - Сыбар олохтоох - живущий въ роскоши» [13, стлб. 2428].

Лексическое значение лексемы передает особенности денотата: непроходимость такого леса, трудности его преодоления. Лес мелкий, но густо заросший. Трудность передвижения в нем создается большим количеством упавших деревьев. Сыбар в «Якутско-русском словаре» имеет значение 'чаща'; сыбар ойуур 'лесная чаща' «Сыгынах -это бурелом; корень дерева (вывороченный с землей)» [17, с. 355]. Сыгынахтаах - участок леса с поваленными деревьями. KYex со§ус сиринэн ойуур маhа сщнэн охтубут сирэ. -'Зеленоватый местами участок леса с тонкими поваленными деревьями'.

Сэндэhин ойуур - редколесье [16]. Бэйэ-бэйлэриттэн лаппа тэйиччи турар умнастардаах ойуур. - 'Со стоящими далеко друг от друга деревьями ветвистый лес'. ВФ лексемы содержит сему сэндэлэс, сэндэлэс «редкий»: сэндэлэс тыа - редкш лъсь; сэндэлэс тарах - редкий гребешок; сэндэлэс тыалаах ар - место съ просвъчивающимъ насквозь лъесомь [13, стлб. 2163].

Разделение номинаций в ЛСГ тыа 'лес' закономерно связано и с основной систематизацией, допускаемой по отношению к объекту изучения. Лес может быть дубовым, сосновым, лиственничным, березовым и так далее. Учитывая реалии северной природы, необходимо говорить об определенных типах лесов, характерных для данного региона.

Тиит ойуур 'лиственничный лес'. Как самый распространенный вид деревьев лиственница составляет основной костяк таежного массива якутского края. Тиит мае баhылыыр эбэтэр бYтYнHYYтэ, со§отох эрэ YYнэр ойуур, тыата. - 'Лес, в котором преобладают в основном лиственницы или лес, который состоит из одних лиственниц' [16, с. 378].

Номинация тиит 'лиственница', помимо своего прямого значения, имеет и особый сакральный смысл, о котором сказано в словаре: Tit в словаре Э. К. Пекарского означает: «Лиственница. Оjуун Kiciaxa оцосуллан Yвскээбит оруктаах тit - зародившаяся по предназначению для шамана лиственница съ ветловидной кроной (ведьминым помелом); с этим непосредственно связана жизнь шамана, со смертью которого оно падает. Лиственница, по мифологическим представлениям якутов, является шаманским деревом. Изображение лиственницы «вместе с изображением хозяина (иччи) последнего привешено к шаманскому костюму, на левом боку, повыше бахромы подола [13, стлб. 2689].

Оруктаах тиит - в этом сочетании актуализируется сема орук, что означает «ведьмино помело, вихорево гнездо, болезненный выгон веток пучком на лиственнице и сосне» [13, стлб. 1877].

Чарак 'роща березовая' [16, с. 475]. Сэбирдэх мас, YKCYH акардас хатык, тэтик тирэх бэйэ-бэйэлэриттэн тэйиччи, ыраастык, элбэх тала§а, атын да мэhэйэ суох YYMMYт ойуур. -

'Роща, где в основном растут лиственные деревья без тальника: березы, осины, расположенные поодаль друг от друга'. В словаре Э. К. Пекарского чарак получает следующее толкование:

1) березникъ, березнякъ, чистый березовый лес (лъсокь), березовая роща, кустарникъ;

2) название урочища, елани (алаас); название населенных зимних пунктов почти во всех улусах Якутского округа» [13, стлб. 3576].

Заключение

В процессе анализа в рамках ЛСГ тыа 'лес' выявляются синонимы: тыа 'лес, бор, тайга', ойуур 'густой лес, лесная чаща, дремучий лес, лесная трущоба, тайга'; сис тыа 'водораздельный лес', тайаа тыа 'обширный лесной массив'; симилэх 'лесная чаща, образованная молодыми деревьями, кустарниками', сыбар 'чащоба'; mYк тыа 'глухой лес', лунту 'глухой, затемненный лес'. Синонимические ряды составляют номинации, репрезентирующие отличия по степени проявления признака (густоты, темноты, глухости, массивности и прочее).

Отношения противоположности имеют лексемы сэндэhин 'редколесье' и сыбар 'чащоба', араан тыа 'редкий лес' и сыбар 'чащоба'.

Гиперо-гипонимические отношения связывают номинации сыбар 'чащоба' и сыгынахтаах 'участок леса с поваленными деревьями'. Лексемы чарак 'березовая роща' и тиит ойуур 'лиственничный лес' являются видовыми формами номинации, выражающей родовое понятие тыа 'лес'.

Номинации различаются разными способами концептуализации: для одних крайне важно местоположение объекта - кырыы тыа 'опушечный лес' и кэрии тыа 'окраинный лес'; для других на первое место выходит момент сравнения - арыы тыа 'островной лес' и хооксоор тыа 'высокий лес, выступающий мысом'. В процессе интерпретации объекта носитель языка обобщает их признаки, сравнивает их, оценивает, указывает ситуации, в которых они употребляются. Все это закрепляется в самой языковой единице и может являться фрагментом картины мира.

В наивной картине мира особое место занимает антропоморфное понимание и отношение ко всему сущему. Окружающее человек пытался прежде всего осмыслить через сравнение с собой. В нашем материале находим номинации арбах сир 'лес с раскидистыми деревьями' и сис тыа 'водораздельный лес', во внутренней форме которых указана связь с самим носителем языка. Лес в данном случае воспринимается антропоморфно: как и человек, он может иметь торчащие во все стороны ветки (волосы). Лексема сис означает 'спинной хребет', сознание носителей языка представляет лес, протяженный в длину, напоминающий позвоночник человека.

Выявленные системные семантические связи в лексико-семантической группе позволяют логически выстроить и проанализировать материал с точки зрения лингвокультурологии.

Л и т е р а т у р а

1. Кубрякова Е. С. Теория номинации и словообразование // Языковая номинация: Виды наименований. - М., 1977. - С. 222-303.

2. Кубрякова Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности. - М.: Наука, 1986. - 159 с.

3. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 3-е, стереотипное. - М.: Едиториал УРСС, 2003. - 264 с.

4. Уфимцева Н. В. Языковое сознание: динамика и вариативность. - М.: Институт языкознания РАН, 2011. - 252 с.

5. Телия В. Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологичес-кий аспекты. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. - 288 с.

6. Зализняк А. А., Левонтина И. Б., Шмелев А. Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира. - М.: Языки славянской культуры, 2005. - 544 с.

7. Карасик В. И. Языковая матрица культуры. - Волгоград: Парадигма, 2012. - 448 с.

8. Маслова В. А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2001. - 208 с.

9. В. фон Гумбольдт. О различии организмов человеческого языка и о влиянии этого различия на умственное развитие человеческого рода. Введение во всеобщее языкознание. Пер. с нем. / Предисл. А. фон Гумбольдта. Изд.2-е. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. - 376 с.

10. Степанов Ю. С. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. - M.: Языки славянских культур, 2007. - 248 с.

11. Корнилов О. А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. 2-е изд., испр. и доп. - M.: ЧеРо, 2003. - 349 с.

12. Телия В. Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номинация (виды наименований). - M.: Изд-во «НАУКА», 1977. - 360 с.

13. Пекарский Э. К. Словарь якутского языка. 2-ое изд. Т.1, 1958. - 1280 с., Т. 2,3, 1959. - 2508 с., 3858 с.

14. Иопов В. M. К вопросу об изучении дохристианских верований якутов. - Пг., 1917. - 27 с.

15. Алексеев Н. А. Ранние формы религии тюркоязычных пародов Сибири. - Новосибирск: Наука, 1980. - 317 с.

16. Иванов В. С. Экология токкооломмут тылдьыта / В. С. Иванов; Науч. ред. В. Г. Алексеев; Саха Респ. айыл^атын харыстабылын м-та; Ирбэт тоцноох зопа биол. пробл. чипчийэр ин-та. - Дьокуускай: Сахаполиграфиздат, 2001. - 528 с.

17. Якутско-русский словарь. 25 300 слов. Под ред. П. А. Слепцова. - M.: «Советская энциклопедия», 1972. - 606 с.

18. Иванищева О. Н. Семантическое поле «северный олень» в кильдинском саамской языке. // Современные исследования социальных проблем. - 2016. - № 3-1(27), - 238 с.

19. Васильев В. Л. Гидронимия бассейна реки Mcrbi. Свод названий и микросистем - Издательство: Языки славянских культур, 2017, 344 с.

20. Уразметова А. В. Топонимическая система США. Первичная и вторичная номинация -Издательство: Флинта, 2017, 188 с.

R e f e r e n c e s

1. Kubriakova E. S. Teoriia nominatsii i slovoobrazovanie // Iazykovaia nominatsiia: Vidy naimenovanii. - M., 1977. - S. 222-303.

2. Kubriakova E. S. Nominativnyi aspekt rechevoi deiatel'nosti. - M.: Nauka, 1986. - 159 s.

3. Karaulov Iu. N. Russkii iazyk i iazykovaia lichnost'. Izd. 3-e, stereotipnoe. - M.: Editorial URSS, 2003. - 264 s.

4. Ufimtseva N. V. Iazykovoe soznanie: dinamika i variativnost'. - M.: Institut iazykoznaniia RAN, 2011. - 252 s.

5. Teliia V. N. Russkaia frazeologiia: Semanticheskii, pragmaticheskii i lingvokul'turologicheskii aspekty. - M.: Shkola «Iazyki russkoi kul'tury», 1996. - 288 s.

6. Zalizniak A. A., Levontina I. B., Shmelev A. D. Kliuchevye idei russkoi iazykovoi kartiny mira. - M.: Iazyki slavianskoi kul'tury, 2005. - 544 s.

7. Karasik V. I. Iazykovaia matritsa kul'tury. - Volgograd: Paradigma, 2012. - 448 s.

8. Maslova V. A. Lingvokul'turologiia: Ucheb. posobie dlia stud. vyssh. ucheb. zavedenii. - M.: Izdatel'skii tsentr «Akademiia», 2001. - 208 s.

9. V. fon Gumbol'dt. O razlichii organizmov chelovecheskogo iazyka i o vliianii etogo razlichiia na umstvennoe razvitie chelovecheskogo roda. Vvedenie vo vseobshchee iazykoznanie. Per. s nem. / Predisl. A. fon Gumbol'dta. Izd.2-e. - M.: Knizhnyi dom «LIBROKOM», 2013. - 376 s.

10. Stepanov Iu. S. Kontsepty. Tonkaia plenka tsivilizatsii. - M.: Iazyki slavianskikh kul'tur, 2007. - 248 s.

11. Kornilov O. A. Iazykovye kartiny mira kak proizvodnye natsional'nykh mentalitetov. 2-e izd., ispr. i dop. - M.: CheRo, 2003. - 349 s.

12. Teliia V. N. Vtorichnaia nominatsiia i ee vidy // Iazykovaia nominatsiia (vidy naimenovanii). - M.: Izd-vo «NAUKA», 1977. - 360 s.

13. Pekarskii E. K. Slovar' iakutskogo iazyka. 2-oe izd. T.1, 1958. - 1280 s., T. 2,3, 1959. - 2508 s., 3858 s.

14. Ionov V. M. K voprosu ob izuchenii dokhristianskikh verovanii iakutov. - Pg., 1917. - 27 s.

15. Alekseev N. A. Rannie formy religii tiurkoiazychnykh narodov Sibiri. - Novosibirsk: Nauka, 1980. - 317 s.

16. Ivanov V. S. Ekologiia tokkoolommut tyld'yta / V. S. Ivanov; Nauch. red. V. G. Alekseev; Sakha Resp. aiylçatyn kharystabylyn m-ta; Irbet to^ookh zona biol. probl. chinchiier in-ta. - D'okuuskai: Sakhapoligrafizdat, 2001. - 528 s.

17. Iakutsko-russkii slovar'. 25 300 slov. Pod red. P. A. Sleptsova. - M.: «Sovetskaia entsiklopediia», 1972. - 606 s.

18. Ivanishcheva O. N. Semanticheskoe pole «severnyi olen'» v kil'dinskom saamskoi iazyke. // Sovremennye issledovaniia sotsial'nykh problem. - 2016. - № 3-1(27), - 238 s.

19. Vasil'ev V. L. Gidronimiia basseina reki Msty. Svod nazvanii i mikrosistem - Izdatel'stvo: Iazyki slavianskikh kul'tur, 2017, 344 s.

20. Urazmetova A. V. Toponimicheskaia sistema SShA. Pervichnaia i vtorichnaia nominatsiia - Izdatel'stvo: Flinta, 2017, 188 s.