Особенности медицинского обеспечения полков авиации дальнего действия в поселке Стаханово (городе Жуковский) Московской области в годы Великой Отечественной войны

Отечественная история

Т.Ю. Хаустова

Особенности медицинского обеспечения полков авиации дальнего действия в поселке Стаханово (городе Жуковский) Московской области в годы Великой Отечественной войны

Автор рассказывает об особенностях медицинского обеспечения полков авиации дальнего действия, которые базировались на аэродроме Летно-исследовательского института в подмосковном поселке Стаханово (ныне город Жуковский). В статье подробно рассматриваются вопросы организации санитарной службы, специального медицинского обеспечения летного состава, организации поликлинического и санаторного лечения, a также кадровые вопросы. Ключевые слова: авиация дальнего действия, медицинское обеспечение летного состава, санитарная служба 45-й авиационной дивизии дальнего действия, поселок Стаханово, Летно-исследовательский институт.

Медицинское обеспечение полков авиации дальнего действия, базировавшимся в 1942-1945 гг. в поселке Стаханово на территории Летноисследовательского института, проводилось силами и средствами санитарной службы 45-й авиационной дивизии дальнего действия.

У санитарной службы этой дивизии были отличные от других частей Военно-воздушных сил штаты, т.к. батальоны аэродромного обслуживания, курирующие 746-й и 890-й полки, входили в их состав и подчинялись командирам этих полков. Данная структура имела огромные преимущества перед обычными штатами авиационных частей, где санитарные службы, в которые входили по одному старшему врачу полка и одному старшему врачу батальона аэродромного обслуживания, были отдельными от соединения. Т.е., по большому счету, всеми медицинскими вопросами в данных частях занимался только старший врач полка, а в 45-й авиационной дивизии дальнего действия весь медицинский персонал, все лечебные учреждения и оборудование, которые находились под руководством одного начальника санитарной службы1, предоставлялись

1 До 27 мая 1943 г. эту должность занимал подполковник м/с Б.С. Бамдас (переведен на должность флагманского врача 1-го Авиационного корпуса), далее до конца войны началь-

для личного состава дивизии и ее полков и использовались исключительно в их интересах. Данной организации санитарной службы способствовало то, что управление дивизии и ее полки находились на одном аэродроме, что обеспечивало единое пространство и концентрацию ее работы.

Санитарная служба на протяжении всей войны обеспечивала бойцов амбулаторной помощью с приемом врачей по основным специальностям, лазаретом с хирургическим и терапевтическим отделениями на 45-60 койкомест, клинической лабораторией, физиотерапевтическим кабинетом и переносной рентгеновской установкой. Дело эпидемиологической защиты и пищевой надзор были поручены специально выделенному врачу из штата частей, а с 1944 г. в штат дивизии была введена должность эпидемиолога.

Полное отсутствие эпидемических заболеваний и пищевых интоксикаций в соединении за все время войны было, несомненно, связано с правильным разрешением вопроса эпидемиологической защиты, обеспечивающей единое руководство и план [3, л. 241 об.].

Весь персонал санитарной службы ставил перед собой задачу «организации квалифицированной и, по возможности, законченной лечебнопрофилактической помощи и надежной эпидемиологической защиты» [3, л. 241]. Необходимо было сократить сроки лечения бойцов и оставить их в своих лечебных учреждениях. Из обычного госпиталя бойца могли направить на дальнейшее прохождение службы в другую часть, что, естественно, тормозило бы боевую работу соединения, т. к. пришлось бы затрачивать время на обучение вновь пришедшего пополнения и ждать, когда у этих летчиков появится опыт полетов на 4-моторных ночных бомбардировщиках.

По специальностям в составе врачей были хирург, невропатолог, отиатр, два терапевта и девять врачей общей практики. Ведущими специалистами с большим стажем и опытом работы были психоневролог подполковник медицинской службы Б.С. Бамдас, терапевт подполковник медицинской службы М.Е. Раковщик и хирург майор медицинской службы И.И. Зенин. Что касается врачей общей практики, то это, как правило, были молодые специалисты со стажем от 1 до 4 лет.

Также за Управлением дивизии числились начальник санитарной службы и фельдшер, а в полках работали начальники санитарной службы полков, врач полка, старший врач-специалист, начальник лазарета, два фельдшера, старшая сестра лазарета, две младшие сестры, зубной врач,

ником санитарной службы 45-й авиационной дивизии был майор (позднее - подполковник) м/с М.Е. Раковщик.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

медицинский статистик, две санитарки и санитар, завхоз и повар. Позднее в роты связи дивизии и полков было добавлено по одному фельдшеру. За исключением повара и санитарок, все должности занимали военнослужащие.

В декабре 1943 г. в 45-й авиационной дивизии был сформирован 362-й авиационный полк, в результате чего штаты санитарной службы дивизии увеличились на 17 человек.

Таким образом, центральными фигурами в деле наблюдения за здоровьем летного состава являлись врачи полков под общим руководством начальника санитарной службы дивизии.

В число основных задач врачей полков входило:

1) медицинское обеспечение боевой работы;

2) динамическое наблюдение за здоровьем летного состава с четкой документацией этого наблюдения в особой книге; основой здесь являлось полное клиническое обследование наблюдаемого контингента: периодические и повторные в установленные сроки осмотры, исчерпывающие внеочередные осмотры при первых жалобах на состояние здоровья, немедленное проведение всех необходимых лечебных мероприятий по отношению к заболевшим и своевременное предоставление отдыха в организованных условиях по медицинским показаниям либо в плановом порядке;

3) медицинский контроль за кислородным обеспечением полетов;

4) обеспечение летного состава стимуляторами в дальний полет;

5) эвакуация раненых и больных в лечебные учреждения и наблюдение за ходом их лечения;

6) обучение экипажей кораблей оказанию само- и взаимопомощи при ранении или заболевании в самолете;

7) санитарно-просветительская работа.

В 1942 г. под наблюдением полковых врачей находилось 316 человек летного состава, в 1943 г. - 336 человек, а в 1944-45 гг. в среднем - 527 человек летного состава [2, л. 242].

Также хотелось бы отметить, что в результате контроля за качеством кислорода и периодическим проверками, которые проводились совместно с инженерами по спецоборудованию, повышения знаний летного состава по эксплуатации кислородного оборудования за все время войны не было зарегистрировано ни одного кислородного происшествия. Присутствовали, конечно, жалобы на кислород, но они были весьма редкие и зависели, как правило, от небольших дефектов в кислородном оборудовании. Это привело к тому, что полковому врачу приходилось самостоятельно время от времени проверять это оборудование, особенно перед дальними полетами.

Систематически в дальние высотные полеты применялись симуляторы. До 1943 г. преимущественно это были препараты «Кола», начиная с 1944 г., после проведенных испытаний на земле и в полете в особо дальние полеты начали применять фенамин.

Исходя из принятого в основу работы принципа концентрации больных и раненых в своих лечебных заведениях и, в крайнем случае, в ближайшем госпитале воздушно-десантных войск № 2948, схему эвакуации старались по возможности значительно упростить.

На аэродроме Летно-исследовательского института первая помощь оказывалась непосредственно у самолета или на месте происшествия врачом или фельдшером, первая квалифицированная помощь хирурга -в поликлинике гарнизона с последующей эвакуацией в лазарет в поселке Ильинский или эвакогоспиталь № 2948. На эвакуацию уходило от 40 минут до 1,5 часов [2, л. 243 об.], в зависимости от количества пострадавших и характера повреждений.

В случае боевых ранений над целью или летного происшествия вне аэродрома раненых при первой же возможности транспортировали на свой аэродром, а оттуда в свои лечебные учреждения. И только в отдельных случаях тяжелораненые эвакуировались в центральный госпиталь (точное и полное название госпиталя неизвестно, по документам, касающимся работы санитарной службы 45-й авиационной дивизии и хранящимся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации он назывался «центральный») в Москву.

Как уже упоминалось выше, объединенный лазарет полков, базирующихся на аэродроме Летно-исследовательского института, располагался в соседнем населенном пункте, в поселке Ильинский. А если сказать точнее, в сосновом бору в двухэтажной даче, принадлежавшей Хозяйственному отделу Народного Комиссариата Иностранных дел [2, л. 244 об.]. Собственными силами соединения к зданию был подведен водопровод, исправлена канализация, проведен необходимый ремонт.

В лазарете было в разное время от 45 до 60 коек, в зависимости от количества полков авиации дальнего действия, базировавшихся на аэродроме Летно-исследовательского института. Дело в том, что санитарные службы всех этих полков присоединялись к санитарной службе 45-й авиационной дивизии и медицинское обеспечение всех авиационных полков, базировавшихся на аэродроме, проводилось силами и средствами этой объединенной санитарной службы.

В конце 1943 - начале 1944 гг., в течение двух месяцев, во время эпидемической вспышки гриппа, количество коек в лазарете было доведено до 85. Лазарет госпитализировал всех без исключения терапевтических

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

больных, а также хирургических, не нуждавшихся в сложном операционном вмешательстве и уходе.

Начальником лазарета с начала 1942 по июнь 1943 гг. был терапевт, майор медицинской службы Раковщик, а с конца 1943 г. - майор Зенин, квалифицированный хирург.

При лазарете с самого начала его существования функционировала клиническая лаборатория, выполняющая все необходимые исследования (крови, мочи, мокроты, желудочного сока и т.д.), хорошо оборудованный физиотерапевтический кабинет, а также переносной рентгеновский аппарат. Эвакуация в лазарет производилась на санитарной машине. Среднее пребывание больного на койке - 7,1 дня [2, л. 245].

Хотелось бы отметить, что в лазарете применялись новейшие, по тем временам, методы лечения. Широко применялась физиотерапия, лечебная гимнастика, в необходимых случаях производились новокаиновая блокада и переливание крови. Обеспечение медикаментами и перевязочными материалами было достаточное.

Большое значение для сохранения здоровья летного состава, особенно при интенсивной боевой работе, имела борьба с утомлением. Своевременный «отбор утомленных» для предоставления им отдыха в организованных условиях был чрезвычайно важен для сохранения здоровья летного состава, а также повышал его боеспособность. Каждый член экипажа осматривался 1 раз в 3 месяца, а лица с недостаточностью здоровья - не реже 1 раза в месяц.

В системе лечебно-профилактического обеспечения летного состава соединения значительную роль играл организованный в апреле 1942 г. санаторий, который, как и лазарет, находился в поселке Ильинский в сосновом бору в 2-этажном доме. Санаторий находился в 8-ми километрах от аэродрома Летно-исследовательского института и был связан с ним асфальтированным шоссе, электрической пригородной железной дорогой и телефоном.

Такое расположение было весьма выгодно для санатория, т.к., с одной стороны, обеспечивало отдых летного состава вне обычной рабочей обстановки, а с другой - давало возможность командованию вызывать отдыхающие экипажи, если этого требовала боевая обстановка.

Санаторий был рассчитан на 29 коек. Нуждающиеся в отдыхе отбирались полковыми врачами и направлялись в санаторий по согласования с командованием. Для отдыха, кроме медицинских показателей, использовались короткие перерывы в боевой работе, ремонт самолетов и плановые отпуска.

Сначала санаторий использовался только для отдыха летного состава, в дальнейшем появилась необходимость использовать санаторий, который возглавлял врач-клиницист, для углубленного обследования состояния здоровья членов экипажей, для долечивания больных и раненых, выписывавшихся из лазарета и госпиталей, и для лечения легкораненых и больных, которые в обстановке «своего» санатория и под наблюдением «своего» врача довольно быстро поправлялись и вступали в строй.

Таким образом, уже на первом году своего существования санаторий был не только домом отдыха, но и своеобразным лечебно-профилактическим учреждением.

Расположение санатория на одной территории с лазаретом оказалось очень выгодно. Это давало возможность обеспечить нуждающихся всеми видами лечения и вспомогательными учреждениями для диагностики.

В достаточной мере было использовано и шефство над соединением 2-го Московского Медицинского института, где как уже говорилось, можно было получить авторитетную консультацию и воспользоваться всеми видами клинических исследований.

За время своего существования с апреля 1942 по май 1944 гг. в санаторий было направлено 1318 человек летного состава и 87 человек наземного. Эксплуатируя санаторий в первую очередь для своего соединения, была возможность предоставлять в нем места для других частей авиации дальнего действия. Таких мест с апреля 1942 по май 1944 гг. было предоставлено 240.

По имеющимся данным, за 1943 г. и 5 месяцев 1944 г. из 716 направленных в санаторий было 228 летчиков, 155 штурманов, 114 бортинженеров, 179 стрелков-радистов и воздушных стрелков, а также 40 человек наземного, преимущественно, руководящего состава [2, л. 246 об.]. Видно, что для направления в санаторий преимущественно отбиралось ведущее звено экипажей: летчики, штурманы и бортинженеры, о чем постоянно заботились врачи полков и начальник санитарной службы дивизии, который выдавал путевки для направления в санаторий.

Хотелось бы привести данные еще одного документа. «В 1943 г. в санаторий было направлено:

- на отдых - 330 чел. - 47,5%;

- легкораненых и больных и для долечивания после ранения или болезни - 386 чел - 52,5%.

В среднем на одного отдыхающего приходилось 12,6 дня. Для направленного на лечение с последующим отдыхом - 17,3 дня.

Выписалось из санатория:

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

- Находящихся на отдыхе: а) Отдохнувшими и прибавившими в весе -310 человек - 94%; б) Без прибавления в весе - 20 человек - 6%.

- Из числа раненых и больных: а) выздоровевшими и вступившими в строй - 362 человека - 93,8%; б) с направлением на комиссию для перевода в другие виды авиации - 4 человека; в) переведено в лазарет и госпиталя - 13 человек; г) предоставлены отпуска по болезни - 5 человек; д) направлены в специальные санатории - 2 человека»

[2, л. 246 об].

Из приведенных данных видно, что санаторий вполне оправдал свое назначение. Он был не только домом отдыха для утомленных боевой работой летных экипажей, но еще и в большей мере лечебным учреждением, где эффективно лечились и восстанавливали свое здоровье больные, раненые и переведенные для долечивания из госпиталей, в первую очередь летчики, штурманы и бортинженеры - ведущие звенья боевых экипажей и кораблей.

На аэродроме Летно-исследовательского института была развернута амбулатория с приемом по терапевтической, хирургической, отоларингологической, неврологической и дерматологической специальностям, а также один раз в неделю принимал наемный врач-окулист.

С начала 1943 г. над 45-й авиационной дивизией дальнего действия шефство взял 2-ой Московский медицинский институт, поэтому и врачи соединения, и личный состав полков получили возможность пользоваться консультациями профессоров по всем специальностям в поликлинике института, а также возможность пользоваться рентгеновскими и электрокардиографическими кабинетами. Один раз в неделю в поликлинику гарнизона выезжали дерматовенеролог, невропатолог и отиатр. Таким образом, в течение 1943-1944 гг. было обеспечено всестороннее и полное клиническое обследование больных и, в первую очередь, летного состава.

Одной из основных задач медицинской службы было периодическое повышение квалификации персонала. Ежемесячно проводились занятия на специальные темы. Для практической работы молодых врачей направляли в объединенный лазарет (на 3-6 месяцев), а также в специальные отделения госпиталей и на трехмесячные курсы в Институт усовершенствования врачей и в Военно-Медицинскую академию. Так, 6 медсестер-сержантов были удостоены званий офицеров и должностей фельдшеров, а, например, из средних медработников фельдшер старший лейтенант медицинской службы Суходоев освоил лабораторную технику под руководством врача дивизии и в 1943 г. прошел обучение по новой специальности в лаборатории 2-го Московского медицинского института. Также

для этих целей организовывались научные конференции, которые проводились периодически, 20 числа каждого месяца, начиная с августа 1943 г.

В период дислокации на аэродроме Летно-исследовательского института было проведено 8 конференций на следующие темы: «Клиника пеллагры с демонстрацией больных» (майор медицинской службы Демичев), «Клиника острых лейкозов» (подполковник медицинской службы Раков-щик), «Клиника, эпидемиология и лечение эпидермофитий» (доцент Хачатурьян), «Фенамин - новый стимулятор в полет» (подполковник медицинской службы Раковщик), «Организация высотного метания» (майор медицинской службы Сагалович), «Опыт и результаты динамического наблюдения за летным составом» (капитан медицинской службы Завьялов), «Современное состояние вопроса о шоке» (майор медицинской службы Зенин), «Дифференциальная диагностика желтух» (подполковник медицинской службы Раковщик) и «Клиника алиментарных дистрофий» (майор медицинской службы Корытов) [1, л. 252].

Также на основании материалов наблюдения за летным составом и в порядке обобщения опыта по специальному медицинскому обеспечению врачами соединения были написаны 5 книг: «Опыт и результаты наблюдения за летным составом за 2 года отечественной войны (1942-1944 гг.)» (гвардии майор Сагалович и капитан медицинской службы Завьялов), «Медицинский контроль за кислородным обеспечением полетов» (гвардии майор Сагалович), «Результаты испытания нового стимулятора - фенамина в соединении с тяжело-бомбардировочной авиацией дальнего действия» (подполковник Бамдас и майор медицинской службы Раковщик), «Материалы по исследованию крови летного состава» (подполковник медицинской службы Раковщик, капитан медицинской службы Завьялов и капитан медицинской службы Фельдман).

Таким образом, исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что организация работы медицинской службы по принципу объединенной себя полностью оправдала. В результате лечебно-профилактических и санитарно-эпидемиологических работ удалось сохранить здоровье ценных кадров летного состава и, путем концентрации всей лечебной помощи в своих учреждениях, добиться возвращения в строй 98,2% больных и раненых, лечившихся в лазарете, и 87,1% тяжелораненых, помещенных в госпитали. Удалось также не допустить, несмотря на сложную эпидемиологическую обстановку, особо опасных инфекций в соединении. Хотелось бы отметить, что за все время войны невыполнения боевого задания или бомбардирования запасной цели по состоянию здоровья членов экипажей не было, что говорит о высоком качестве медицинского обслуживания и ухода за летным составом.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

Библиографический список

1. Кадры медицинской службы 45 ТБАД в годы Великой Отечественной войны // Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 45 ТБАД. Оп. 1. Д. 2. Л. 251-252.

2. Специальное медицинское обеспечение летно-подъемного состава 45 ТБАД в годы Великой Отечественной войны // Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 45 ТБАД. Оп. 1. Д. 2. Л. 242-247.

3. Штаты и организация санитарной службы 45 ТБАД в годы Великой Отечественной войны // Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 45 ТБАД. Оп. 1. Д. 2. Л. 241-242.