Портфель, который не открывается

Глава Минэнерго Александр Новак 22 января сделал довольно громкое заявление о том, что Москва ведет переговоры с Кувейтом по строительству в стране АЭС, а «Росатом» «подал заявку». Статус этой гипотетической заявки министр не уточнил. Впрочем, по данным “Ъ”, принципиальных изменений нет: Кувейт все еще размышляет об атомной энергетике, «Росатом», как и прежде, готов ввязаться в проект. «Куда можно подать заявку, если они не объявляли тендер?» — заметил источник “Ъ” в отрасли.

Но примерно то же самое сейчас можно сказать и о многих других странах в регионах, открытых для атомной энергетики. Еще пару лет назад казалось, что арабский Ближний Восток и Азия — почти неиссякаемый источник новых заказов на АЭС, большую часть которых забирал «Росатом». Госкорпорация замахивалась и на другие развивающиеся страны — от ЮАР и Нигерии до Латинской Америки, раз в несколько месяцев рапортуя о росте портфеля зарубежных заказов.

Первые подозрения, что источник может иссякнуть или как минимум обмелеть, у меня появились еще в 2016 году, когда Ханой заявил, что Вьетнам в эпоху дешевой нефти обойдется без АЭС, так как ископаемое топливо теперь дешевле. Примерно тогда же в отрасли наступило что-то вроде портфельной паузы: пару лет тот же «Росатом» лишь докручивал недозаключенные контракты. В конце 2017 года подписали наконец замороженный из-за политических вопросов контракт на АЭС в Египте, возобновилась стройка в Турции, в Иране началась подготовка к «Бушеру-2»...

При этом, например, остановленная судом атомная программа ЮАР остается в подвешенном состоянии, страны Латинской Америки пока готовы, видимо, только на относительно дешевые исследовательские реакторы, а Саудовская Аравия, от которой несколько лет ждут суперзаказа на десятки гигаватт АЭС, никак не перейдет от запроса предварительных предложений к реальной контрактации. И кувейтская история, пожалуй, укладывается в эту линию: страна давно заявляет об атомных энергоамбициях, не переходя к конкретике. Портфель заказов «Росатома» застыл на магической цифре $130 млрд, а чуть ли не наиболее реальным проектом, который теоретически могут сейчас получить госкорпорация или ее конкуренты, нынче выглядит очередной подход чехов к идее строительства АЭС «Темелин»: а этот проект в отрасли традиционно считали малореальным и полуфантастическим из-за отсутствия денег у Праги.

Причин наблюдаемой паузы в заказах может быть сразу несколько — от снизившихся финансовых возможностей экспортеров нефти до слома технологической парадигмы и перехода на зеленую генерацию. Но, возможно, это объясняет текущие идеи «Росатома» о смене стратегии и увеличении доли неатомных проектов в бизнесе госкорпорации.