Структурно-функциональное значение сознания в историческом развитии человечества

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Брушлинский А. В. Психология мышления и кибернетика / А. В. Брушлинский. — М. : Мысль, 1970. - 190 с.

2. Кашапов М. М. Психология педагогического мышления : монография / М. М. Каша-пов. - СПб. : Алетейя, 2000. - 463 с.

3. Кашапов М. М. Психология творческого мышления профессионала : монография / М. М. Кашапов. - М. : ПЕР СЭ, 2006. - 688 с.

4. Кашапов М. М. Совершенствование творческого мышления профессионала : монография / М. М. Кашапов. - М. ; Ярославль : МАПН, 2006. - 313 с.

5. Кашапов М. М. Стадии творческого мышления профессионала : монография / М. М. Кашапов. — Ярославль : Ремдер, 2009. — 380 с.

6. Киселева Т. Г. Социально-психологические особенности уровневых характеристик профессионального педагогического мышления в процессе оценивания : дис. ... канд. психол. наук / Т. Г. Киселева. — Ярославль, 1999. — 154 с.

7. Огородова Т. В. Психологические характеристики творческого мышления учащихся профильных классов : дис. ... канд. психол. наук / Т. В. Огородова. — Ярославль, 2006. — 192 с.

8. Психология профессионального педагогического мышления / под ред. М. М. Кашапова. — М. : Ин-т психологии РАН, 2003. - 398 с.

9. Ракитская О. Н. Социально-психологические характеристики профессионального мышления преподавателя высшей школы : дис. ... канд. психол. наук / О. Н. Ракитская. — Ярославль, 2007. - 181 с.

10. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии / С. Л. Рубинштейн. — М. : Учпедгиз, 1946. - 704 с.

11. Рудакова О. Ю. Социально-психологические детерминанты конфликтного поведения руководителей образовательных учреждений : дис. ... канд. психол. наук / О. Ю. Рудакова. — Ярославль, 2006. — 172 с.

12. Скворцова Ю. В. Метакогнитивные компоненты педагогического мышления преподавателя высшей школы : дис. ... канд. психол. наук / Ю. В. Скворцова. — Ярославль, 2006. — 201 с.

Поступила 04.04.10.

СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ СОЗНАНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Ж. В. Чашина

В данной статье анализируются структурные элементы сознания человека, а также рассматривается их функциональное значение, В результате анализа автор приходит к выводу, что сознание не является одним лишь следствием биофизических и биохимических процессов в мозге. Присущая сознанию бинарность, включающая работу мозга как материи, выраженной нейронными связями, и психический слой, представляющий коллективное бессознательное, позволяют утверждать, что сознание не находится в нашем мозге и, как следствие, не обладает локальностью. Данный феномен связан с развитием всего существа человека.

По вопросу о сознании существуют различные взгляды. Путеводителем по данной проблематике можно считать работу С. При-ста. Автор характеризует семь главных концептуальных подходов к проблеме сознания. Это дуализм (Платон, Декарт, Поппер, Экклз), логический бихевиоризм (Райл, Вит-

генштейн), идеализм (Беркли, Гегель), материализм (Плейс, Дэвидсон, Хондрих), функционализм (Патнэм, Льюис), двухаспектные теории, предполагающие, что ментальное и физическое суть два свойства некоторой лежащей в основе вещей реальности, которая сама по себе не является ни ментальной, ни

© Ж. В. Чашина, 2011

физической (Рассел, Строссон, Спиноза), феноменологический взгляд на психологию человека (Брентано и Гуссерль) [6]. Основная проблема, вытекающая из приведенных выше концепций, состоит в том, какое устройство представляет собой сознание и каково его функционирование. Либо сознание является по сравнению с материей субстанцией, либо нет; либо оно выступает производным от материи свойством, либо наоборот, материя предстает как эпифеномен, призводный от сознания. Иными словами, либо сознание есть продукт деятельности мозга, либо существуют параметры, определяющие сознание человека, которые могут быть выражены трансцендентным началом в метареальности или сущностями человеческой действительности.

С филогенетической точки зрения сознание определяется двумя полушариями головного мозга, которые позволяют говорить о наличии двух типов качественно различных по форме, содержанию и глубине психических процессов, соединенных тесной филогенетической и онтологической связью. Эти стороны психики человека лишь отчасти, и каждая в разной степени, попадают в область сознания [7; 9]. Но такая асимметрия мозга и связанная с ней асимметрия мышления (левополушарный тип мышления, специализирующийся на логическом, рассудочном, и правополушарный — ответственный за ин-туитивно-образное), исследованные в XIX — XX вв., не являются чем-то неизменным, существовавшим всегда. Как показали эксперименты, различия между функциями полушарий не определяются только тем, представлена ли информация в словесно-знаковой или образной форме. Хотя правое полушарие и не способно к развитой речи, оно все же воспринимает элементарную речь и простые грамматические конструкции, а левое полушарие может оперировать несложными образами и геометрическими фигурами. Таким образом, исследователи приходят к выводу, что различия между функциями полушарий и соответствующими когнитивными типами мышления не сводятся к формам репрезентации материала, а касаются главным образом способов извлечения, структурирования и переработки информации, принципов организации контекстуальной связи стимулов [8]. Следовательно, асимметрия мозга выступает не причиной существования двух типов мышления, а следствием.

Изменение внешних условий окружающей среды привело к изменению процессов в живом организме, в результате чего возникла универсальная реакция организма —

электрическая. С естественно-научной точки зрения причиной возникновения мозга и существования нервных систем является электрическая составляющая энергии. Нервные клетки и системы образуют самостоятельный класс объектов в развитии живого вещества. Особенность нейронов, составляющих нервную систему, состоит в избыточном накоплении на мембранах электрических зарядов. По мнению А. М. Хазена, нервная клетка есть «паразит» в организме, который накапливает в себе с помощью натриевого насоса «бесцельно» электрическую энергию [14]. Таким образом, случайность создает клетку, в которой работа особо производительна, и организм может «прокормить» такую клетку. Но клетка будет запомнена, если она ведет к выживанию. В нервных клетках внешнее воздействие изменяет ее электрическое состояние. Внутренние системы организма по существу представляют собой непостоянные закрытые цепи, которые, взаимодействуя между собой, выступают как устойчивые нелинейные циклы. Нервная система является посредником в процессе передачи информации, т. е. меры случайных воздействий, выступает как сенсорный вход, а в результате же получается управляемая синхронизация, в которой большинство систем «подавляется» или «запрещается» [16].

Таким образом, мозг служит лишь предпосылкой возможности сознания, так как электрическая система не обладает информацией, свойственной фундаментальному органу адаптивного развития, она проявляется лишь как непредвиденная удобная система, осуществляющая двигательный контроль. Главное в нервной системе — электрический импульс, который определяет возникновение логики в ее работе и в работе мозга, который, используя сигналы органов чувств, преобразует характеристики окружающей организм и внутренней среды в функциях распределения нервных импульсов и состояний нейронов. Гипертрофия объема коры головного мозга у человека возникает самопроизвольно на основе общего закона избыточной энергетики метаболизма. Но сама гипертрофия объема коры головного мозга еще недостаточна для эффективной его работы. Нужно обеспечить преемственность поколений в передаче опыта с помощью обучения. Человек выжил благодаря тому, что реализовал переход на следующий уровень максимума способности к превращениям. В мозге формируется центр запрограммированных действий, которые проявляются как инстинкты, но у человека есть приобретенные навыки, которые остаются в виде корковой памяти (место

хранения которой еще неизвестно), т. е. аналоговая память о множестве прошлых случаев. Вообще, до сих пор является загадкой источник большой активной памяти и обратимости сознания.

Следует также обратить внимание на такую примечательную особенность в биологической системе: копирование поведения не является твердо установленным, детерминированным, оно может самоактуализироваться, так как выступает результатом внутренней неустойчивости. Поэтому нервная система — не твердая, а пластичная, внутренне разворачивающая непостоянная система. Сознание же формируется в результате обучения после рождения индивидуума. Количество ступеней иерархии сознания генетически тождественно количеству людей и зависит от сроков и качества обучения. Актуализация родового опыта посредством совершенствующихся коммуникативных механизмов содержательно обогащает каждый психический акт, включая его эмоциональный компонент, что помогает индивиду выделить себя из внешнего мира и целенаправленно управлять окружающей действительностью и Своим поведением. Сознание есть обмен ощущениями, представлениями, чувствами, эмоциями, а еще короче, как писал П. А. Сорокин, это «коллективный опыт» [10, с. 526].

По утверждению 3. Фрейда, психи-ко-мыслительная деятельность проецируется в виде социально-психических состояний субъектов: «Оно», «Я» и «Сверх-Я», для которых характерна постоянная напряженная борьба, а ее результатами выступают каждый душевный акт и человеческий поступок [13]. По своему содержанию «Оно», которое определено Фрейдом как бессознательное, представляет внутреннюю стихию психических процессов, инстйМКТбй, аффектов, Ёрожден-ных эмоций* влечений. «Оно», по Фрейду, не имеет прямого доступа в сознательное, «Оно» никогда не умирает и не теряет своей динамической силы и энергии, «Оно» — наиболее архаичная, безличная часть психики, содержащая бессознательные йлечения, Koto-рые коренятся в телесной организации и требуют удовлетворения. Соответственно че*м выше степень «Оно» в сознании субъекта, тем больше человек опускается на уровень животного в челотчшжой телесности.

По Фрейду, «Оно» есть личное бессознательное, Но в отношении определения данного понятия скорее прав К. Юнг, считавший, что в основе «Оно» лежит коллективное бессознательное [15]. Последнее имеет безличную природу и своим существованием обязано исключительно наследственности, содержа-

ние которого в основном определено архетипами, близкими инстинктам. Но так как в теории Фрейда бессознательное является в значительной степени наследственно-психическим, то можно сказать, что Фрейд сам допускал существование родового бессознательного, в котором хранятся «биологически наследственные воспоминания об отдельном первобытном опыте (например, отцеубийство, кровосмешение, чувство вины и т. д.)» [цит. по: 12, с. 78].

Важно и то, что любой психоидный архетип имеет тенденцию не только локализоваться в отдельной личности, но и воздействовать на ее ближайшее окружение. В этом феномене обнаруживается коллективная природа психоидного архетипа, ведь коллективное бессознательное в отличие от личностного идентично у всех людей. Учитывая учения 3. Фрейда и К. Юнга, отметим, что коллективное бессознательное и личностное бессознательное неразрывно связаны.

В результате деления влечений человека, представляющих собой борьбу между Эросом (влечением к жизни) и Танатасом (влечением к смерти), по Э. Фромму, являющихся экзистенциальной дихотомией, 3. Фрейд представляет бессознательное уже не чем-то низшим в социально-психологическом смысле, а тем, что способно нести сознательное и даже творческое начало. Этим началом выступает «Сверх-Я», которое становится продуктивным источником интеллектуального процесса осознания ощущаемого и неощуща-емого мира как некоего единства и места самого субъекта в нем. Важным в формировании «Сверх-Я» является влияние социальной среды. Социально-психологическое состояние обнаруживает себя как морально-психическая сила, которую сознание не может преодолеть. По-видимому, это и есть вошедшая в душу мораль, что делает человека нравственным самим по себе, а не по моральному закону.

Часто в структуре личности происходит столкновение нравственных и прагматичных суждений. Вследствие этого психико-мысли-тельным процессам человека присуще и такое состояние, которое Фрейд назвал «пред-сознательное», или «Я». Это состояние занимает промежуточное положение между «Оно» и «Сверх-Я», связывая их как посредник. В состоянии «Я» психические переживания подвергаются как бы двойной цензуре, т. е. начинает действовать принцип реальности, оценивая возможность выполнения того или иного действия.

Проецируя теорию Фрейда на данные естествознания, констатируем, что «Оно» есть

система информационного сигнала и памяти о сигнале. «Я» — система отпечатков «Оно» на фактических структурах мозга, а также объединенное представление этих отпечатков. «Сверх-Я» — свободно связанное представление «удовлетворяющих» образцов. Удовлетворение есть не суждение ценности, а утверждение арифметической совместимости в нелинейной системе, т. е. оно выполняет условия временно-пространственных границ. Если бы система сознания была твердо механизированной, обучение могло бы только устанавливать выключение и образец появлялся бы с некоторыми ограниченными адаптивными способностями. В человеке внутреннее физиологическое свойство есть знание о его внутренних и внешних состояниях. Следовательно, «Сверх-Я» может быть расценено не как детальная система вербальных ценностей, но как скопированные состояния ответа внутренних механизмов, которые сформированы в жизни в функционально удовлетворительную группу. Таким образом, «Сверх-Я» — не «оцененный» образец, а абстрактный.

Таким образом, индивидуальное сознание является лишь предметным сознанием, обеспечивающим связь между субъективной и объективной сторонами души человека, т. е. внешним соприкосновением или слиянием разнородных и антагонистических начал, в котором субъективная сторона представляет собой ограничивающий момент надындивидуального начала объективного бытия и знания. Единство этих двух сторон и есть духовная жизнь. Следовательно, духовная жизнь — это особая форма или стадия жизни сознания, в которой проявляется соотношение между единичностью, общностью и индивидуальностью душевного бытия.

Современные исследователи, занимающиеся проблемами сознания, в частности В. В. Василькова, указывают на то, что этологические исследования, выявляющие определенные сходства инстинктивных программ организации биологического пространства с археологическими представлениями людей о законах мироупорядочения, выводят нас на проблему природных биологических оснований содержания коллективного бессознательного, на проблему соотношения этих оснований с духовными, мифологическими основаниями формирования культурных архетипов [2]. Так как отличительной особенностью сознания является обратимость, то оно не может быть следствием биофизических и биохимических процессов в мозге, поскольку для них характерен энтропийный процесс; кроме того, согласно второ-

му началу термодинамики при потере должна разрушиться вся логика, но этого не происходит. Если предположить квантовопо-добность мира, то только с ее позиций можно понять целостность сознания. Попытку применить квантовый механизм в отношении сознания предпринял еще Н. Бор [1]. Впрочем, по сути своей эта идея есть отражение идеи метареальности, свойственной учению Франка, по мысли которого, сознание человека есть душа, которая всегда выдает себя за то, чем она является на самом деле.

Присущая сознанию бинарность состояния, включающая работу мозга как материи, выраженной нейронными связями, и психический слой, представляющий коллективное бессознательное, позволяет утверждать, что сознание не находится в нашем мозге, а следовательно, не обладает и локальностью. Оно нелокально проникает, трансцендирует пространство-время в целом, т. е. мозг просто «настраивает» нелокальное сознание, на чем акцентирует внимание Р. А. Уилсон [11, с. 207].

Таким образом, синхронизированные во времени действия внешне никак не связанных друг с другом людей связаны за счет взаимодействия их бессознательных сфер. Так, психология поведения современных людей, собравшихся вместе, ничем не отличается от психологии поведения людей далекого прошлого. Это объясняется вторжением архетипов.

Человечество в своем развитии характеризуется способностью к формированию абстрактного мышления. Этой способностью оно обязано прежде всего бессознательному, открытию реальности существования нелокальных процессов, системных информационных свойств, составляющих инвариантную основу менталитета. И есть только один случай, когда они могут исчезнуть — гибель их носителя. Поэтому необходимо изучать артефакты разных пространственно-временных культур, для того чтобы обнаружить матрицу их развития.

Рассматривая историю цивилизации, В. Каволис выделяет пять структур сознания. Первая — архаичная, первичная, экстрасенсорная, сохраняемая в глубинных значениях корневых слов и полуосознанных ассоциациях. Вторая — магическая структура как восприятие бытия вне пространства и времени в постоянном контакте со всеми вещами, которые представляют равную ценность. Третья — мифическая структура сознания, построенная на временных изменениях, с которой связаны представления о душе как пунктике, идущем сквозь время.

Четвертая — рациональная, ориентированная на измерение линейности пространства. Ей соответствуют понятия «целенаправленная мысль», «индивидуальная воля» и «обязательная причинность», что ведет к возникновению возможности установления иерархии уровня регуляции и движения по восходящей и нисходящей. К пятой В. Каволис относит интегральную структуру сознания, в рамках которой должно выражаться многообразие перспектив мира [3, с. 77].

Рассматривать социальную действительность с точки зрения иерархического подхода, согласно которой на каждом уровне существуют свои несводимые друг к другу законы, неразумно для прогресса в познании мира. Идеи всеединства, универсальности и квазителеологичности всеобщего природного и человеческого развития имеют глубокую архетипическую основу в психике человека. Архетипы составляют устойчивый фундамент целостности человеческой психики. Формируясь на протяжении филогенетической эволюции человека, они выражают глубинную связь и преемственность человека с животным миром, с природой, закрепляют некие константы природного и социального бытия на бессознательном уровне психики человека. Вероятно, именно они выполняют функцию обеспечения устойчивости человеческого социального бытия.

Присущие человеку психические начала, способные к формированию коллективного бессознательного, составляют основу духовности цивилизации, которая проявляет себя как способность на основе общечеловеческих идеалов свободно наделять смыслом и ценностью окружающий мир и формировать свой внутренний, трансцендентный. Духовность — это постоянный процесс восхождения человека в его направленности на благо сообщества. Если рациональность проявляется в способности коллективного разума как направляющей силы социального развития получать и обрабатывать информацию, наделять ее смыслом, то духовность как сила, создающая наиболее оптимальные условия для существования, определяет смысл и ценность явлений окружающего мира на основе общечеловеческих идеалов. В. Кандинский характеризует духовность как са-мотрансценденцию [4, с. 11]. По В. В. Ман-татову, духовность есть модус сознания, в котором чувствуется связь с окружающей природой и социальной средой, со всем космосом [5, с. 131].

Итак, рассматривая сознание человека, мы приходим к выводу, что данный феномен связан с развитием всего существа человека.

Концепция гомеокинезиса, динамичное регулирование через медиации нелинейных генераторов — как двигателя, приводящего в действие цепи, является основой сознания, которое способно отражать (восприимчивость сознания. — И. М. Сеченов) и приобретать, что впоследствии становится «налоговым» образцом, который будет сохранен и быстро воспроизводиться (И. П. Павлов). Но И. П. Павлов не включил в свою теорию анализ случайных попыток и ошибочного поведения животных и человека, при помощи которых осуществляется поиск способов удовлетворения их потребностей. Эксперимент, проводимый Павловым в лаборатории со звуконепроницаемыми комнатами и сложным оборудованием, для того чтобы содержать и обучать собак в спокойных условиях, предопределил соответствующие ему результаты. Структура сознания охватывает не только внешнюю, но и внутреннюю сторону, под которой подразумевается психическая составляющая или чувственный поток, который во многом определяет вариативность человеческого поведения. Человечество нуждается в гармоничном сотрудничестве между своим бессознательным и своим разумом, цивилизация должна осуществить попытки рационально-ценностного контроля. Так как само сознание не определено, то аналогию следует проводить между квантовым призна- \ ком и субъективным, т. е. абстрагируясь от того, что не может быть обусловлено только физическими свойствами. С субъективной точки зрения, есть нечто, характеризующееся такими свойствами, как рефлективное исполнение абстракций сколь угодно высокого уровня, произвольная саморегуляция, социальная обусловленность содержания и способов функционирования субъективного.

Можно утверждать, что социальный феномен в лице духовного является кульминацией, а не ослаблением биологического начала. Наши «искусственные» сооружения, выступающие в виде абстракций есть не что иное, как закономерное продолжение нашего филогенеза. Таким образом, данная человеку наследственность из пассивной должна превратиться в активную. Но для этого необходимо смотреть за пределы наших душ, т. е. «предметного мирка», а не в обратном направлении, так как общность и единичность возрастают в одном и том же направлении и достигают кульминации друг в друге одновременно.

Идея духовного единства возможна и теоретически оправданна, кроме того, она не противоречит опыту. Конечно, это не

свидетельствует о том, что, объединяясь, че- этого необходимы еще и химико-физические ловек сумеет превзойти себя как вид, для изменения.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бор Н. Атомная физика и человеческое позиание / Н. Бор ; пер. с англ. В. А. Фока и

A. В. Лермонтовой. — М. : Изд-во иностр. лит., 1961. — 151 с.

2. Василькова В. В. Синергетика и архстипические коды социальной самоорганизации /

B. В. Василькова // Синергетическая парадигма : Нелинейное мышление в науке и искусстве / сост. и отв. ред. В. А. Копцик. — М. : Прогресс-Традиция, 2002. — С. 247 — 262.

3. Ерасов Б. С. Сравнительное изучение цивилизаций : хрестоматия / сост. Б. С. Ерасов. —

М. : Аспект Пресс, 1999. — 556 с.

4. Кандинский В. О духовном в искусстве / В. Кандинский. — М. : Архимед, 1992. — 169 с.

5. Мантатов В. В. Стратегия разума : Экологическая этика и устойчивое развитие / В. В. Ман-татов. — Улан-Удэ : Бурят, кн. изд-во, 1998. — 204 с.

6. Прист С. Теории сознания / С. Прист ; пер с англ. А. Ф. Грязнова. — М. : Идея-Пресс : Дом интеллектуальной книги, 2000. — 288 с.

7. Светлов В. А. О логико-гносеологических механизмах сознания как деятельности /

B. А. Светлов, Ю. М. Шилов // Проблемы сознания в философии и научном познании : межвуз. сб. науч. тр. / редкол.: В. Г. Пушкин ; Ленингр. гос. пед. ин-т им. А. И. Герцена. — Л., 1985. —

C. 44-53.

8. Седов И. Н. Человеческое измерение универсальной эволюции : дис. ... канд. филос. наук / И. Н. Седов. - М., 2004. - 156 с.

9. Скоробогатов В. А. О природе сознания в свете филогенетического подхода / В. А. Скоро-богатов // Проблемы сознания в философии и научном познании : межвуз. сб. науч. тр. / редкол.: В. Г. Пушкин ; Ленингр. гос. пед. ин-т им. А. И. Герцена. — Л., 1985. — С. 11—21.

10. Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество / П. А. Сорокин. — М. : Политиздат,

1991. - 542 с.

И. Уилсон Р. А. Квантовая психология / Р. А. Уилсон ; пер. с англ. — К. : IANUS BOOKS ; СПб. : ООО «Экслибрис», 2002. - 224 с.

12. Философия в системе культуры : в 2 ч. / под ред. В. В. Ильина. — М. : Изд-во МГТУ им. И. Э. Баумана, 1998. — Ч. 1, вып. 2. — 176 с.

13. Фрейд 3. Психология бессознательного / 3. Фрейд. — СПб. : Питер, 2002. — 390 с.

14. Хазен А. М. Разум природы и разум человека / А. М. Хазен. — М. : РИО «Мособл-j упрполиграфиздата», 2000. — 607 с.

15. Юнг К. Психология бессознательного / К. Юнг. — М. : ACT : Канон : Реабилитация, 2001. - 400 с.

16. Iberall А. 1967 Behavioral model of man. His chains revealed / A. Iberall, W. mcCulloch// Currens in modern biology. — Amsterdam, 1968. — Vol. 1. — P. 337 — 352.

| Поступила 10.12.10.