НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ КАК ОБЪЕКТ СОВРЕМЕННОЙ ЛЕКСИКОГРАФИИ

6. Михеева Л. Н. Время в русской языковой картине мира. Иваново, 2003.

7. Плунгян В. А. Время и времена: к вопросу о категории числа // Логический анализ языка: язык и время. М., 1997.

8. Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. М., 2001.

9. Beyer H., Beyer A. Sprichwörterlexikon. Leipzig, 1996.

10. Duden. Das Herkunftswörterbuch. Mannheim, 1989.

11. Duden. Redewendungen und sprichwörtliche Redensarten. Mannheim, 1992.

12. Graf A.E. 6000 deutsche und russische Sprichwörter. Halle, 1960.

13. SeibtF. Die Begründung Europas. Ein Zwischenbericht über die letzten tausend Jahre. Bonn, 2005.

14. Wander K. F. W. Deutsches Sprichwörter-Lexikon. Berlin, 2005.

Т. А. Таганова

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

КАК ОБЪЕКТ СОВРЕМЕННОЙ ЛЕКСИКОГРАФИИ

В статье анализируются понятия «нация», «национальная идентичность», «национальный характер». В связи с изменениями в обществе, с осознанием уникальности «национального» появляется необходимость в создании словарей нового типа, направленных на осуществление целого ряда задач, в частности предотвращения коммуникативных неудач при осуществлении межкультурного общения.

The article touches upon such notions as "nation", "national identity", "national character". At present the contemporary society has come to appreciate the uniqueness of "the national". Due to this fact the demand for the dictionaries of a new type has been growing recently. Such dictionaries are aimed at accomplishing a number of tasks. One of the questions they are meant to answer is "How to avoid communication failures?"

О проблемах межкультурной коммуникации дипломаты, политики и лингвисты писали во все времена. Проблема соотношения языка и культуры всегда интересовала ученых. Однако только в 80-е годы ХХ века лексикографы стали отмечать необходимость отображения реального состояния языка и культуры в словарном издании. Обращение лексикографов к этой проблеме совсем не случайно. Долгое время лексикография была наукой, трактующей значения. В последнее время в связи с изменениями в обществе, с осознанием уникальности «национального», с признанием того, что изучение языка в первую очередь связано с необходимостью познания культуры, появляется потребность в лексикографических трудах нового поколения. Новое понимание термина «нация», появление таких концепций, как «национальная идентичность», «национальное самосознание», «национальный характер», — все это не могло не сказаться на облике современных справочных изданий.

© Таганова Т. А., 2008

Рассуждать о том, что такое нация, в последнее время необходимо и непросто. Это понятие, традиционно толковавшееся как общность людей, объединенных «четырьмя общностями»: языка, территории, культуры и экономики, — потеряло свою актуальность. Связано это с глобальными переменами в жизни нашего общества, с появлением новых возможностей и свобод, в первую очередь. Свобода передвижения, выбора того, в какой стране жить и работать, на каком языке общаться, новые технические возможности все больше превращают нашу планету в «глобальную деревню» (global village), а нас — в «граждан мира». Несмотря на то, что все большее количество граждан живут и работают в неродных для себя странах, они не перестают считать себя представителями «своих» наций. Русский, уехавший жить и работать в США, вероятно, так и будет считать себя русским, представителем русской культуры.

В определении термина «нация» язык играет важную, но не решающую роль. Так, к примеру, на английском языке говорят как в Великобритании, так и в США, Австралии и т. д. Однако представители этих наций считают себя носителями разных культур. Следовательно, нация и возникает на основании осознания единства «своей», уникальной группы людей, которая обладает одними и теми же культурными, нравственными и социальными нормами, одинаковым восприятием определенных ценностей. Отвечая на вопрос, что такое нация, вероятно, следует в первую очередь рассматривать культурную составляющую данного понятия.

Что же тогда понимается под термином «национальная идентичность»? «Размышлять о корнях идентичности — значит исследовать почву, на которой произросла та или иная языковая личность» [6, с. 149]. А значит, размышления о национальной идентичности неразрывно связаны с исследованиями «почвы», на которой развивалась та или иная нация: истории, культуры, языка; в сущности, национальная идентичность и есть признание нацией наличия этой единой почвы.

В. Цымбурский справедливо отмечает: «Идентичность — это принятие определенного исторического опыта, когда человек говорит: "наш поэт Пушкин, наш император Петр Великий, наша история, наши войны...", а не "ваш поэт Пушкин, ваш император Петр Великий, ваша история, ваши войны."» [8].

Национальная идентичность — осознание нацией своей «тождественности» (identity), преемственности, единства целей и установок. Ключевым моментом является наличие определенной системы ценностей, «нравственных императивов», присущих представителям одной нации. Национальная идентичность заключается не только в признании себя единым целым, но и в «сопоставлении и/или сравнении себя с другими нациями» [7, с. 15]. Отвечая на вопрос «Что нас объединяет?», нация в то же время отвечает на вопрос «Чем мы отличны от других?». Именно представления нации о себе (национальное самосознание) играют решающую роль при определении того, что есть «свое», а что «чужое». «Свое» — это то, что близко, принято, понятно. Это некая нравственная категория, через которую воспринимаются все события и феномены. «Чужое», таким образом, становится предметом удивления, восторга или, напротив, отрицания. Оценка «чужого» напрямую зависит от того, что принято в «своей» среде. Конфликт «свое» — «чужое» является основополагающим в процессе поиска своей идентичности.

Наделяя нации вполне человеческими характеристиками и качествами, мы тем самым поднимаем интересный вопрос, который в последнее время занимает многих ученых, в том числе лингвистов: «Национальный характер: миф или реальность?» Национальный характер при этом понимается как некая совокупность черт, типичных моделей поведения и реакций, присущих подавляющему большинству представителей одной и той же нации. Несмотря на то, что до сих пор нет единого мнения о научности термина «национальный характер», совершенно ясно, что различные культуры диктуют различные поведенческие, моральные нормы, различные понимания того, что есть хорошо, а что неприемлемо. Именно поэтому поведение иностранцев часто кажется нелепым, смешным, а иногда вопиющим. Как правило, различия в поведенческих нормах проявляются в отношениях к вещам вполне обыденным, даже обычным, таким как прием пищи, выражение чувств, деловой этикет, отношение к работе, семье, собственности.

Американское рукопожатие при знакомстве и с мужчиной, и с женщиной скорее всего вызовет у русского недоумение. В свою очередь американец сочтет нарушением личного пространства (privacy) стремление русского подойти поближе, похлопать его по плечу, обнять (что в русской культуре является естественным выражением симпатии). Примеры из словаря СоШп8 COBUILD English Dictionary for Advanced Learners наглядно демонстрируют негативное, даже враждебное отношение представителя американской культуры к посягательству на его личную жизнь:

privacy

1. If you have privacy, you are in a place or situation which allows you to do things without other people seeing you or disturbing you. He greatly resented the publication of this book, which he saw as an embarrassing invasion of his privacy...

2. If someone or something invades your privacy, they interfere in your life without your permission. He said the press invaded people's privacy unfairly and unjustifiably every day.

Американца, вероятно, будет раздражать привычка русских опаздывать на деловую встречу, в то время как русский сочтет вполне возможным задержаться, а опоздание в рамках пятнадцати минут и вовсе расценит как норму приличия. «Time is money», — говорят в США, подразумевая, что время — величайшая ценность, которую надо оберегать и хранить. Именно поэтому так распространено выражение to save time, которое дословно можно перевести как «спасти время» — вероятно, от неразумной траты:

.If you save something such as time or money, you prevent the loss or waste of it.

При обсуждении лекции американского оратора русские студенты назвали его выступление блестящим, убедительным и профессиональным (brilliant, persuasive, efficient). Однако общее удивление студенческой аудитории вызвало то, что в середине лекции американский профессор сел на парту и в таком положении продолжил свою речь. Подобный жест, как отмечали студенты, был бы вряд ли возможен со стороны русского профессора: «Наши отношения в аудитории более формальны и регламентированы, нравится нам это или нет». Менее формальными в американской культуре являются также

отношения работник — работодатель. Составители словаря Collins COBUILD Advanced Dictionary of American English в приложении к нему предлагают модель ведения деловой встречи — собеседования с соискателем. Разговор, по видению американских лексикографов, должен получиться совсем не официальным: беседу предлагается начать с так называемого small talk:

Работодатель: How was the drive? Would you like a cup of coffee? Do you happen to know (Terry Mendham)?

Соискатель: What a great view!

Общее позитивное отношение американцев к жизни выражается в широко известной концепции позитивного мышления (positive thinking), предполагающей оптимистический настрой и уверенность в том, что все будет great. Эту концепцию иллюстрируют также типичные в американской культуре пожелания: enjoy yourself, have fun.

Для русского человека такие понятия, как «самосозерцание», «грусть», «душа», «духовность», «душевность», «душевный», «тоска», стали фундаментальными, ключевыми понятиями менталитета. Не случайно эти слова часто появляются в англоязычных текстах без перевода или пояснения:

«Russian call their openness their broad spirit, shirokaya dusha, and they pride themselves on talking openly dusha-dushe, heart to heart, or literally soul to soul» [2, с. 94].

«...The orchestra still manages to embody dusha, that spirit of Russian soul that is both all-encompassing yet... Mr. Temirkanov also directs the Baltimore Symphony Orchestra. Dusha is good thing to have these days.» (The Washington Times. 2002. Mar., 9).

«.Those great Russian words like toska (anguish) or remont (repairs) that so concisely sum up a wealth of associations that their English equivalents cannot» (SPb Times. 1997. May, 23. Цит. по: [2, с. 455]).

Из примеров словарных статей справочных изданий видно, что, даже если отрицать существование национального характера как феномена, следует признать тот факт, что игнорирование принятых норм, моделей поведения, скорее всего, приведет к коммуникативным неудачам. Связаны эти неудачи будут в первую очередь не с плохим или недостаточным знанием, скажем, английского языка русскоязычным коммуникантом, а с недостатком того, что принято называть фоновыми знаниями.

О. А. Леонтович пишет: «.даже если согласиться с мнением о том, что понятие национального характера ненаучно, а существует лишь на бытовом уровне, как считают некоторые ученые, то следует вспомнить, что межкультурная коммуникация во многих случаях как раз и осуществляется на бытовом уровне, и поэтому понятие национального характера должно учитываться в теории межкультурной коммуникации» [6, с. 158].

Роль лексикографии в формировании фоновых знаний, раскрытии особенностей национального, адекватной трактовке реалий трудно переоценить. Проблема соотношения языка и культуры все больше занимает лексикографов-практиков. Связано это прежде всего с осознанием необходимости учитывать национально-культурную специфику при семантизации входных единиц. В этой связи вопрос типологии словарных изданий сегодня представляет особую актуальность. О. М. Карпова считает проблему классифика-

ции словарей основным вопросом лексикографии [3]. Сегодня «явно прослеживается тенденция к универсализации справочного издания. Это проявляется прежде всего в том, что справочник может включать как лингвистическую, так и энциклопедическую информацию. Традиционное сопоставление лингвистический/энциклопедический словарь становится все менее актуальным» [3, с. 12]. Следовательно, логично было бы предположить, что одним из основных критериев определения типа словаря должен стать адресат, а именно понимание того, предназначен ли справочник носителю языка или выступает в качестве лингвострановедческого пособия для изучающего иностранный язык и, что немаловажно, культуру.

В последнее время как в англоязычной, так и в отечественной лексикографии появляется целый ряд удачных попыток создания словарей, отражающих язык через призму национальной культуры: Chamber's 21st Century Dictionary: The Living Language. Edinburgh, 1996; Longman Dictionary of English Language and Culture. 3rd ed. Harlow, 2005; Pocket Oxford Russian Dictionary: Plus Grammar + Culture + Communication. Oxford, 2006; Кабакчи В. В. Англо-английский словарь русской культурной терминологии. СПб., 2002.

Новейшей и, несомненно, перспективной и актуальной областью лексикографии следует назвать появление словарей для иммигрантов (например, The Immigration Dictionary and Glossary Online. http://www.ats-group.net/ glossaries/glossary-lexicon-immigration) [1; 5; 9]. Необходимость этих справочников связана с потребностью большого количества переселенцев как можно менее болезненно адаптироваться к «чужой» среде, а следовательно, познакомиться с культурой, традициями и обычаями стран, в которые они прибывают.

Толкование в таком справочнике направлено на описание конкретной ситуации (чаще трудности) и представляет собой совет, выдержку из документа или положения. При этом определение, предлагаемое авторами, может значительно отличаться от общепринятого толкования, встречаемого в лингвистическом словаре, например:

Translations

Documents to be submitted with a visa or status extension application in a language other than English must be translated into English. The documents you supply to an U.S. Consulate abroad, however, will be accepted if they are in the language of the country where the documents are being filed (except for Japan).

Сравним со словарной статьей, представленной в традиционном справочнике:

translation

1. A translation is a piece of writing or speech that has been translated from a different language. ...MacNiece's excellent English translation of 'Faust'... I've only read Solzhenitsyn in translation.

Итак, составители подобных словарей фиксируют в словнике понятия и концепты, необходимые для осуществления успешной коммуникации, комментарии и рекомендации, позволяющие избежать коммуникативных неудач [10]. По словам О. М. Карповой, «процесс культурной интеграции иммигран-

тов в западное общество предполагает не только обеспечение их работой и социальными гарантиями цивилизованного государства, но также и культурную интеграцию их в до недавнего времени совершенно чуждый им образ жизни» [1, с. 6]. Именно поэтому словари для иммигрантов, описывающие особенности иноязычной культуры, получают все большее распространение и приобретают популярность.

Словари, отражающие национальный характер, культуру страны, как правило, разнообразны в жанровом плане, в каждом из них может сочетаться множество типов лексикографических произведений [4]. В этой связи интересен цитированный выше «Англо-английский словарь русской культурной терминологии» под редакцией В. В. Кабакчи, вышедший в 2002 году. Автор описывает более 2500 ксенонимов-русизмов, отобранных из более чем 130 англоязычных произведений о русской культуре, а также из значительного количества газет и журналов [2]. Помимо географических (Baikal, Leningrad, oblast), политических (duma, glasnost, perestroika), исторических (kulak, mamai, nadel, druzhina), экономических (gosbank, sberbank), религиозных (matushka, ikon) реалий, в словаре широко представлены бытовые элементы советской и русской культуры (marshrutnoe taxi, nachalstvo, dnevnik, elek-trichka, fortochka, glubinka, papirosy, podstakannik, remont, rynok, tapochki) .

Словарная статья снабжена историческим или культурологическим комментарием, а также примерами из англоязычных СМИ, например: TAPOCHKI clothes slippers.

Этот на первый взгляд несущественный элемент русской культуры после прибытия в Россию тысяч экспатриантов стал упоминаться на страницах англоязычных газет. E.g.: ..See the famous people up close and personal! See them in their tapochki, or slippers, in their apartment, which looks exactly like your apartment. Lined up near the door or stacked in the corner, multiple pairs of tapochki await their owners' guests. [2, с. 443].

Еще пример: SELEDKA culinary (salted or marinaded) herring.

Сельдь, разумеется, едят не только в России, но только здесь селедка, в качестве демократической популярной закуски, приобрела статус национального культа, а поэтому часто упоминается иностранцами.

..TSelyodkd" (herring) was my friend's comment upon finally sampling the delicacy about which he had heard so much [2, с. 379].

Как показывают приведенные выше иллюстрации, словарная статья состоит из заглавного слова, отражающего понятие или концепт русской культуры, функциональной пометы, перевода в случае необходимости, комментария автора на русском языке, примеров-иллюстраций. Словарь предназначен для тех, кто часто сталкивается с необходимостью трактовать элементы «своей» культуры для представителя «чужой» среды. Нетипичная структура словарной статьи, авторские пояснения, экскурсы в историю — все это работает на максимальную информативность справочника.

Данный труд, несомненно, является ценным собранием примеров, содержащих оценки русской культуры представителями англоязычных культур. Далеко не все собранные в словаре лексемы широко известны англоязычному пользователю, как, например, Bolshoi, Duma, tovarishch; некоторые из

входных единиц и вовсе кажутся окказиональными (apteka, blatnoi, chastnik, dolgostroy, electrichka), а их регистрация в словаре культуры спорной. Однако следует, вероятно, исходить из того, что так как данные русизмы все чаще появляются на страницах англоязычных СМИ, то именно эти лексемы в глазах иностранцев являются русской «культурно-маркированной лексикой», а следовательно, их включение в словарь русской культуры вполне оправдано.

Сегодня, когда лексикография далеко вышла за пределы фиксирующей и предписывающей отрасли знаний, став по сути дела «reference science» [4], во главу угла встает вопрос о том, какими будут справочники в ближайшее время. Грамотный пользователь привлекает лексикографические труды для решения конкретных задач. Одной из таких задач все чаще становится избежание коммуникативных неудач, ошибок в процессе осуществления межкультурной коммуникации. Поэтому разработка словарей культуры должна стать перспективным и чрезвычайно востребованным направлением новейшей лексикографической науки.

Библиографический список

1. Авербух К. Я., Карпова О. М. LSP иммиграции: проблемы формирования и раз-

вития // Вестн. Иван. гос. ун-та. Иваново, 2007. Вып. 1.

2. Кабакчи В. В. Англо-английский словарь русской культурной терминологии.

СПб., 2002.

3. Карпова О. М. Лексикографические портреты словарей современного англий-

ского языка. Иваново, 2004.

4. Карпова О. М. Лексикография или reference science?: Справочники нового поко-

ления // Вестн. Иван. гос. ун-та. Иваново, 2006. Вып. 1.

5. Карпова О. М., Авербух К. Я. Языки для специальных целей как порождение

новых социальных отношений в обществе // Человек и язык в поликультурном

мире. Владимир, 2006.

6. Леонтович O. Введение в межкультурную коммуникацию. М., 2007.

7. Попова М. Национальная идентичность и ее отражение в художественном созна-

нии. Воронеж, 2004.

8. Цымбурский В. [Интервью «Русскому Архипелагу»]. М., 2002. http://antropotok.

archipelag.ru/text/a120.htm

9. ^rpova O. Dictionaries of New Subject Areas with Special Reference to LSP of Im-

migration // 13th International Symposium on Lexicography: Abstracts. Copenhagen,

2007.

10. Karpova O. M. Modern Trends in Lexicography with Special Reference to English and Russian Dictionaries // Современная лексикография: глобальные проблемы и национальные решения: Материалы VII Междунар. школы-семинара, Иваново, 12—14 сентября 2007 г. Иваново, 2007.