Теоретические и практические проблемы биоэтики в контексте современной культуры

происхождения, принадлежности к одному роду? Конечно, нет. Тем более, это чревато неприятными социальными и политическими последствиями, например, попытками поиска «чистокровных» русских. Немцы это уже проходили. Закончилось это трагически и для них самих, и для Европы в целом. Любое биологизаторство в вопросах, касающихся этнической тематики, достаточно неприятно и опасно. Тем более, в вопросах построения современного общества и национального государства тема происхождения и исторических корней отходит на второй план, так как для решения этой задачи важно сформировать даже не культурную или религиозную, а единую гражданскую идентичность у жителей данной территории.

В чём же состоит значимость ДНК-генеалогии? С нашей точки зрения, эта наука позволит осветить многие тёмные места, связанные с происхождением и миграцией евразийских народов, их языков, культуры и быта. Она даст возможность заглянуть в прошлое Евразии, разгадав некоторые из его загадок. Конечно, каждому отдельному человеку ДНК-генеалогия предоставляет шанс проследить историю его собственного рода, найти фамильные корни. Мы полагаем, что вскоре ДНК-генеалогию ждёт большое будущее.

Список литературы

1. Кара-Мурза, С. Г. Демонтаж народа. - Москва : Алгоритм, 2007. - 704 с.

2. Клёсов, А. А. ДНК-генеалогия от А до Т. - Москва : Книжный мир, 2016. - 244 с.

3. Клёсов, А. А. Занимательная ДНК-генеалогия. Новая наука даёт ответы. - Москва : Вече, 2013. -168 с.

4. Клёсов, А. А. Происхождение славян. ДНК-генеалогия против «норманнской теории». - Москва : Алгоритм, 2013. - 512 с.

Marina A. Nosochenko, Ph. D. in Cultural Studies, Associate Professor Altai State Institute of Culture (Barnaul, Russia) caperucita. amarilla2016@gmail.com

TODAY'S TRENDS IN COMPREHENSION OF THE EURASIANISM

Abstract. The article is devoted to understanding of the Eurasian peoples' historical destiny. The author gives a review of the new scientific field - DNA genealogy, evaluates prospective for the use of its potential for interdisciplinary approach in studying the Eurasian history, and determines the significance of data given by DNA genealogy for humanitarian sciences, such as ethnology, history, philosophy, and linguistics.

Key words: DNA genealogy, Eurasianism, a haplogroup, a haplotype. УДК 174:608.1

Е. И. Тарасова, кандидат философских наук Барнаульский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации

tarasova3011@yandex.ru

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ БИОЭТИКИ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

Аннотация. Статья посвящена теоретическим и практическим проблемам биоэтики - учению о нравственной стороне профессиональной деятельности в медицине и биологии. Рассматривается перспектива использования системно-оптимологического подхода для решения ключевых вопросов биоэтики. Исследователь акцентирует внимание на фундаментальных отличиях западной и российской версий биоэтики.

Ключевые слова: биоэтика, гуманизм, оптимальность, системно-оптимологический подход.

Прошедший XX в. и наступивший XXI в. вызвали к жизни огромное количество проблем. Многие из них порождены возрастающей численностью населения планеты, исчерпанием запасов

полезных ископаемых, чистой воды, катастрофической вырубкой лесов, расширяющимся хозяйственным освоением все новых территорий и т. д. Трудно отрицать и преступно недооценивать значение развития промышленного и индустриализации сельскохозяйственного производства, возрастающей урбанизации и многих других факторов научно-технического прогресса в этих негативных процессах. Особую тревогу вызывает нарастание выраженности глобальных проблем в разных сферах жизни природы, человека и общества. Кризисные явления в экологической, демографической, антропологической сферах достигли катастрофических масштабов.

Приоритетное значение приобретает проблема выживания человека в создавшихся условиях. Осознание всеобщего характера и неразрешимости проблемы привычными уже средствами науки, техники и технологий заставили человечество обратить свои взоры к этике.

Это привело, с одной стороны, к возникновению и развитию во второй половине прошлого века целого ряда прикладных исследовательских направлений в этике. Первой возникла биоэтика и инициировала процесс, в результате которого возникли и оформились этика бизнеса, экологическая и политическая этика, а также ряд других направлений прикладной этики.

С другой стороны, наметились тенденции к формированию самых широких философско-мировоззренческих концепций, подходов к осмыслению места человека в мироздании и его роли в процессах эволюции мира. «Выделенность» человека из естественного окружающего природного мира не привела к изоляции, полной оторванности от него. Находясь в процессе эволюционного развития, человечество могло питать иллюзию власти над природой, упиваясь своими успехами в её покорении. По мере «властвования», пришло осознание своего бессилия перед её законами, понимание того, что далеко не все эти законы познаны, и результаты воздействия на природу часто бывают прямо противоположны ожидаемым и желаемым. Возникали проблемы в предсказании возможных последствий вторжения «со своим уставом», инновационными технологиями в окружающую природу и природу человека.

Вместе с тем развитие всего человеческого общества представляется немыслимым без дальнейшего научно-технического прогресса, что ставит перед нами огромное количество проблем, в том числе и тех, которые рассматривает биоэтика. Ведь в биоэтике «по существу, речь идет о поисках человеческого смысла, предельных основ самой теоретической рациональности, до настоящего времени играющей важную роль в организации материальной и духовной деятельности. И когда под таким углом зрения оказывается биоэтика, естественно, нас интересует вопрос, какова она по своему типу: свод ли это методологических принципов, или же комплекс мировоззренческих оснований?» [1, с. 84].

Среди проблем биоэтики, на наш взгляд, довольно показательными в отношении возможностей научного изучения и обоснования, например, являются проблемы трансплантологии, вопросы определения момента начала и предела человеческой жизни и др. [2, 3].

Идея о необходимости подлинной гуманизации научного знания проникает сегодня во все области науки, а в биоэтике она должна стать одним из существенных ее оснований [4, 5]. Аксиологический, и в целом «мировоззренческий плюрализм» конца ХХ - начала XXI вв., существование биоэтики в либеральной и консервативной формах, по существу не совместимых друг с другом, придает проблемам биоэтики особый драматизм [6].

Обращаясь к биоэтической проблематике, мы не только постигаем новые вершины научного знания, философии, человеческого духа вообще, но и обнаруживаем глубочайшие «пропасти, куда угодило современное человечество, и откуда оно ищет выходы» [7, с. 15]. Идея о необходимости подлинной гуманизации научного знания проникает сегодня во все области науки, а в биоэтике она должна стать одним из существенных её оснований [4].

Гуманизм провозгласил высшими ценностями для общества человеческую жизнь, честь и достоинство, а либерализм - права человека на свободу, самоопределение, независимость и равенство. Хотя далее в западной цивилизационной трактовке «расшифровывается», что равенство - это лишь равенство всех и каждого перед законом, а свобода - это свобода того, что не запрещено законом, т. е. по сути имеет место (в скрытой форме) диктат закона. В традиции европейского гуманизма превалируют права личности, что в скрытой форме представляет примат индивидуализма, эгоцентризма, эгоизма. Восточное мировоззрение как форма другой общекультурной установки в большей степени ориентировано на коллективистские ценности, преобладающие над всеми остальными.

Необходимо отметить различие между западным и вариантом биоэтики. Нагляднее всего это проявляется в их концептуальных основах.

В центре внимания западного, американского варианта биоэтики находится медицинская этика (и отчасти экологическая). её концептуальными основами являются четыре принципа и три правила, теснейшим образом связанные с медицинской этикой.

Первый принцип - «прежде всего - не навреди». Его формулировка вызывает вопрос, что значит в данном контексте «вред». И здесь выявляется несколько семантических вариантов:

1) вред, вызванный неоказанием помощи тому, кто в ней нуждается, т. е. бездействием врача;

2) вред, вызванный безответственностью или злым умыслом;

3) вред, вызванный неквалифицированными или неверными, необдуманными действиями врача;

4) вред, вызванный объективной необходимостью.

Подробный анализ этих вариантов показывает, что суть принципа сводится к тому, что врач обязан исключить причинение вреда больному своим действием или бездействием, либо минимизировать его, если он объективно необходим для избежания большего вреда.

Второй принцип «делай благо» можно рассматривать как непосредственное продолжение и расширение первого. Он ориентирует врача на активные действия не только по избежанию вреда, но и по его устранению или исправлению. В основе этих действий должны быть как рациональные соображения, так и эмоции и чувства, такие как сострадание и жалость. В предельном случае этот принцип призывает к самопожертвованию и альтруизму. Для общества в целом, для врача, для пациента, для членов его семьи благо может представать в самых различных формах. И если в модели врачебной этики Гиппократа врач должен действовать в соответствии со своим разумением блага (патерналистская этика), то в современной биоэтике требуется учет мнения пациента и, может быть, его родных.

Третий принцип не только фиксирует признание автономии пациента, но ориентирует на уважение её. Это значит, что даже если пациент выбирает метод лечения, не признанный в качестве лучшего врачом, последний обязан принять этот выбор и осуществить его наилучшим для пациента образом.

Четвертый принцип биоэтики - принцип справедливости. Он является одним из самых сложно понимаемых и неоднозначно толкуемых. В биоэтике его можно сформулировать примерно так: каждый должен получить то, что ему причитается. Однако в условиях ограниченного доступа к какому-либо необходимому ресурсу (финансы, оборудование, лекарства, квалифицированные специалисты и т. д.) возникает проблема справедливого его распределения.

А что находится в основании биоэтики как широкого философско-мировоззренческого направления или сферы знаний? Ведь за кругом проблем, связанных с медициной и биологическими исследованиями человека, располагается обширное поле проблем взаимоотношений человека с животными, растениями, структурами надорганизменных уровней организации живого и природы в целом.

Известный австрийский гуманист А. Швейцер был наиболее последовательным в проявлении особого отношения к жизни. Он не только создал свою этическую систему - этику благоговения перед жизнью [8], но и на практике воплощал ее в жизнь.

В русской философии концептуальными основаниями биоэтики, по-видимому, могли бы стать идеи всеединства В. Соловьева, идеи В. И. Вернадского о развитии биосферы и ее неизбежном превращении в ноосферу, Н. Ф. Фёдорова о долге воскрешения умерших, К. Э. Циолковского о космическом будущем человека, А. Л. Чижевского о солнечно-земных связях, идея глобального эволюционизма Н. Н. Моисеева и идея коэволюции Человека и Природы.

Из них естественным образом возникают идеи единства всего живого и даже неживого в природе, пространственной и временной связанности всего со всем, которые делают просто невозможными (даже с рационалистической точки зрения) или неразумными никакие другие отношения, кроме нравственных. В связи с этим возникла как попытка синтеза всех этических и религиозных систем, основанных на признании общих ценностей, идея глобальной этики. Одним из путей, ведущих к ней, является философско-научное и нравственное осмысление биоэтических проблем.

Однако развитие биоэтике в нашей стране происходит путем «трансплантации» западного варианта с некоторым запаздыванием во времени. Специфика российского менталитета не позволит принять этот вариант в чистом виде. Дальнейшее развитие невозможно без осмысления тех традиций, которые существовали в российской этической мысли и без их переосмысления в новых условиях общественной жизни. По мнению авторов: «...возрождение духовных и этических ценностей России с необходимостью требует обращения к наследию нашей подлинно национальной культуры в рамках совместных усилий государства, общественных и религиозных организаций, а также системы образования (естественно, без разрушения её разработанной системы светского обучения), которая и есть приобщение к вековой мудрости культуры, к личному творчеству, к духовно-нравственным традициям народа» [9, с. 93].

Современная наука и культура в состоянии понять, что отрыв от человеческой субъектности, пренебрежение ею в угоду «объективности» при изучении человека делает получаемое знание ненаучным, поскольку оно односторонне. В результате в научное знание проникают некоторые элементы иррационального, философского, ценностного знания. Они не только проникают, а практически «врастают» в ткань науки, становясь ее органической. Рассуждая о человеке, ученые и философы отмечают необходимость его целостного восприятия и изучения.

Интересным и продуктивным для решения проблем биоэтики мог бы быть системно-оптимологический подход. Если исходить из того, что альтруистическое поведение (которое можно рассматривать как основание для нравственного, а может быть, даже как одну из форм его проявления) возникает еще на дочеловеческих стадиях развития живого и получает все большее развитие в человеческом сообществе, то можно предположить, что нравственное поведение оптимально и необходимо для сохранения этого сообщества.

Оптимальность, на наш взгляд, предполагает сочетание ряда характеристик структуры, способа функционирования, роста, развития, репродукции систем, а также наличие и поддержание определенных связей с другими системами и окружающей средой в целом. Причем, по-видимому, все организмы (и, наверное, системы других уровней организации) «стремятся» достичь оптимального состояния и поддерживать его так долго, как это будет возможно. Нахождение системы в оптимальном состоянии обеспечивает максимум ее устойчивости и широкий аспект адаптивных возможностей, достигаемых в минимальные сроки и с минимальной затратой вещества, энергии и информации. А это позволяет системе существовать и развиваться, не ущемляя чужие жизненные интересы. Более того, такая система (например, человек, здоровый физически, психически, нравственно), взаимодействуя с другими, может способствовать оптимизации их состояния и состояния систем более высокого иерархического уровня организации (например, трудового или учебного коллектива, семьи, общества в целом).

Единственным инвариантным компонентом теоретико-методологической основы биоэтики, если признать её существующей, является этическая. Но уже в ней проявляется опора на разные этические теории (утилитаристские, деонтологические, религиозно-этические и др.). Аксиологический подход распадается на несколько, в зависимости от принятой в том или ином обществе системы ценностей. Результаты научного анализа и синтеза в проблематике биоэтики нередко вступают в противоречие с принципами. В целом же биоэтика опирается и на научные, и на гуманистические принципы.

Полагаем, что системно-оптимологический подход в сочетании с моральной рефлексией, по-видимому, могли бы позволить определить границы допустимого вмешательства в структуру и процессы, протекающие в живых системах разного уровня. А нахождение этих границ, этих пределов и является важнейшей задачей био

Список литературы

1. Смирнов, И. Н. Философские измерения биоэтики // Вопросы философии. - 1987. - № 12. - С. 80-88.

2. Попова, О. В. Общие социокультурные предпосылки легализации диагноза смерти мозга // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. - 2016. - № 2. - С. 182-196.

3. Стебунова, А. Н. Эвтаназия как право на смерть // Современные тенденции развития науки и технологий. - 2016. - № 11/9. - С. 37-39.

4. Номоконова, М. В. Идеи классического гуманизма как основа биоэтики // Гуманитарный вектор. -2016. - Т. 11. - № 2. - С. 6-11.

5. Семенцова, М. А. Трансгуманизм: улучшение человека или вредоносное влияние на здоровье? // Аллея науки. - 2017. - Т. 4. - № 9. - С. 321-324.

6. Засухина, В. Н. Аксиология жизни как основа биоэтики в России: дис. ... д-ра филос. наук: 09.00.11. - Чита, 2012. - 470 с.

7. Биоэтика: проблемы, трудности, перспективы : матер. «круглого стола» // Вопросы философии. -1992. - № 10. - С. 3-28.

8. Швейцер, А. Благоговение перед жизнью как основа этики миро- и жизнеутверждения // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности : сб. ст. - Москва : Прогресс, 1990. - С. 328-350.

9. Ан, С. А. Духовно-культурная парадигма в светском и религиозном образовании / С. А. Ан, Л. Г. Апенышева, П. В. Ушаков, Е. В. Ушакова // Полипарадигмальность современного образования: подходы и направления : матер. науч. -практ. конф. (Барнаул, 15-16 апр. 2016 г.). - Барнаул : Изд-во Алт. гос. пед. ун-та, 2016. - С. 86-94.

Elena I. Tarasova, Ph. D. in Philosophy Barnaul Law Institute of Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation

tarasova3011@yandex.ru

BIOETHICS IN PRESENT-DAY CULTURE: THEORETICAL AND PRACTICAL QUESTIONS

Abstract. The paper outlines some theoretical and practical issues of bioethics, which is a doctrine of professional medical workers' and biologists' activities' moral aspects. The author considers an opportunity of using systemic and optimological approach to solve the key problems of bioethics. Also, the author focuses her attention on basic differences between the Western version of bioethics and the Russian one.

Keywords: bioethics, humanism, optimum alternative, systemic and optimological approach.