Особенности православного подхода к христианизации языческих народов России (на примере рассказа Н. С. Лескова «На краю света»)

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2013. №4

УДК 821.161.1

ОСОБЕННОСТИ ПРАВОСЛАВНОГО ПОДХОДА К ХРИСТИАНИЗАЦИИ ЯЗЫЧЕСКИХ НАРОДОВ РОССИИ

© М.В.Черкезова

В статье на основе анализа рассказа Н.С.Лескова рассматриваются возможные пути христианизации языческих народов России. Отдаётся предпочтение православному подходу, который основан на личном примере праведной жизни христианина. Показан вред насильственного крещения. Утверждается мысль о возможности прощения и благословления не только христиан, но и иноверцев.

Ключевые слова: христианство, христианизация, христианин, жить по-христиански, обряд крещения, православие, православный, праведник, язычество, язычник, религия (конфессия).

Вопреки бытовавшему мнению, что религии разъединяют народы, все чаще в последнее время звучит мысль о том, что в традиционных мировых религиях утверждаются общие для всех народов нравственные ценности. Когда человек, принадлежащий к какой-либо конфессии, сталкивается с фактом наличия в иной конфессии тех же нравственных ценностей, это, естественно, вызывает у него чувство уважения к этой конфессии, несмотря на различие ряда внешних ритуалов или религиозных догматов. Много общего в нравственных ценностях православия и ислама, православия и буддизма, православия и некоторых языческих верований.

Прекрасным подтверждением этой мысли является рассказ Н.С.Лескова «На краю света». Писатель хорошо знал жизнь России, самых разных ее социальных слоев. Он много ездил по стране, встречался с разными людьми, накапливал жизненные впечатления. Лесков не примыкал ни к одному из политических течений своего времени. Был период в его творческой биографии, когда он подвергался резкой и не вполне обоснованной критике со стороны представителей революционно-демократического направления. Писатель избрал свой самобытный путь: его русский национальный характер, духовные основы народной жизни, он неустанно ищет в ней «праведников» и находит их практически в каждом сословии.

В своих многочисленных поездках по стране писатель сталкивался с представителями не только русского народа, но и других народов, населяющих бескрайные просторы России, внимательно, с интересом изучал их жизнь, знакомился с их бытом, обычаями, традициями, культурой. Его привлекало все доброе, нравственное, чистое, что видел он в быту других народов, что отмечал в характерах представителей малочисленных народов России. В рассказе « На краю света» писатель с большой теплотой и уважением пишет о

народах Севера, отмечает поразительную доброту, искренность, душевную чистоту этих внешне, казалось бы, ничем не примечательных людей. Рассказ ведется от лица архиерея, который на собственном опыте убедился, что некрещеные местные жители, исповедующие свои языческие верования, обладают столь же высокой добродетельностью и нравственностью, что и христиане.

Рассказ интересен тем, что наглядно демонстрирует схожесть нравственных ценностей языческих народов и христиан. Например, в религиозном предании местного населения о пятистах путешественниках утверждаются те же положительные нравственные ценности, что и в христианстве: любовь к ближнему, доброта, милосердие, сострадание, а пороками называются зависть, жадность, мстительность, лживость, тщеславие. Прекрасными в этом религиозном предании названы люди, которые, очистив свои души, «благоговеют к трем изяществам: Богу, вере и святости». И воды больше в горсти, чем в море, потому что, когда солнце иссушит все воды, того, кто горстью напоил жаждущего или обмыл раны нищего, никакое солнце не иссушит, и его горсть воды будет только расширяться. Тут есть прямые переклички с христианскими ценностями. Рассказ Лескова убеждает читателя в том, что в языческих верованиях народов России есть много нравственных ценностей, близких и созвучных христианству, а это значит, что вполне возможна межконфессиональная коммуникация.

Рассказ «На краю света» появился в печати в 1875 году. Ведется он от лица Иркутского архиепископа Нила, впоследствии архиепископа Ярославского. Лесков писал: «Я не вижу более надобности скрывать, что архиерей, из воспоминаний которого составлен этот рассказ, есть не кто иной, как недавно скончавшийся архиепископ Ярославский, высокопреосвященный Нил, который сам рассказывал это бывшее с ним происше-

ствие поныне здравствующему и живущему здесь в Петербурге почтенному и всякого доверия достойному лицу В.А.Кокореву. В.А.Кокорев и сообщил этот случай мне...» [1: 468]. В рассказе рассматриваются важные проблемы - миссионерская деятельность православных священников в Сибири среди местного населения, целесообразность этого процесса и пути, которые наиболее эффективны для наилучшего его решения.

Рассказ начинается с того, что в гостиной архиерейского дома собираются гости, и один из гостей утверждает, что православные миссионеры не способны обращать людей иных конфессий в православие, что в России «едва ли понимают Христа», и потому правительство разрешило заниматься проповедничеством чужеземным евангелическим пастырям. Архиерей не соглашается с тем, что в России «Христа понимают меньше, чем в Тюбингене1, Лондоне или Женеве» [1: 336]. Сравнивая картины известных художников, изображавшие Христа, с иконами старых русских мастеров, он утверждает, что в последних «лучше постигнута внутренняя сущность Христа»: простота, естественность, безмерная любовь к людям, - и что народный дух, точно уловив эту сущность Христа, стал «общаться с ним запросто». Архиерей признается, что «более всяких представлений о божестве любит «нашего русского Бога», который творит себе обитель «за пазушкой» [1: 354]2, то есть вера идет от самого сердца, а не от разума, который разрушает её и сеет сомнение.

Архиерей рассказывает историю, которая произошла с ним, когда он, еще молодой человек, был поставлен епископом в отдаленную сибирскую епархию. Он готов был с рвением взяться за миссионерскую деятельность, но произошло чудесное событие, которое стало для него поучительным уроком

Образ Архиерея дан в развитии. В начале своего рассказа о чудесном происшествии, которое с ним произошло, он недоволен тем, что приобщение к христианству идет медленно, что единственный престарелый монах его паствы, о. Кириак, который знает якутский язык, категорически отказывается крестить местных жителей, так объясняя свое нежелание: «...во Христа-то мы крестимся, да во Христа не облекаемся. Тщетно это так крестить...», «...вот что мне нехорошо кажется, как придут новокрещенцы в город и видят всё, что тут крещеные делают, и спрашивают: можно ли то во славу Христову делать? Что им отвечать, Владыко? христиане это тут живут или нехристи?

1 Тюбинген - университетский город в Германии, где была сильная богословская кафедра.

2 «Творить обитель за пазушкой» - то есть в сердце.

Сказать «нехристи» - стыдно, назвать христианами - греха страшно» [1: 359].

Всё дальнейшее повествование объясняет причину, по которой праведный монах о.Кириак отказывался крестить местное население.

Вскоре архиерею самому пришлось убедиться в справедливости слов о.Кириака . Он решил съездить в те отдаленные места, где массово крестил народ «твердый поп» зырянин Петр, и самому уяснить, что там происходит.

Характер Архиерея раскрывается в его диалогах с проводником, ничем не примечательным местным жителем. Именно от него Архиерей узнает, как крестит народ «твердый поп» Петр, как вынуждает он людей прибегать к хитрости, обману. Например, когда один и тот же человек крестится дважды, а то и трижды: за себя, за близких, за друзей. На возмущенный вопрос Архиерея, почему он так поступает, проводник объясняет, что крещеных местных жителей все гонят: и ламы, и шаманы. На замечание, что он мог бы и потерпеть за Христа, Архиерей слышит в ответ: «... он (Христос), бачка, жалостливый: как я дохнуть буду, ему самому меня жаль станет. На что его обижать!» [1: 370]. Ясно, что Христос для проводника был в числе добрых божеств, но не сильных. Задумываясь над тем, как же поступать в этом случае, Архиерей приводит такой факт: «Католический проповедник в таком случае схитрил бы, как они в Китае хитрили: положил бы Будде к ногам крестик, да и кланялся: и, ассимилировав и Христа и Будду, кичился бы успехом» [1: 370].

Мысль о том, что крестить можно только просвещенный народ, убедительно иллюстрируется в рассказе в диалоге архиерея с проводником, где проводник объясняет, почему нельзя верить крещеному: он получает прощение от попа за свои дурные поступки, но снова будет совершать их. Так извращенно воспринимается местными жителями христианское учение о прощении искренне кающегося грешника.

Особого внимания заслуживает в рассказе эпизод, повествующий о том, как спасает некрещеный проводник от голодной смерти архиерея, человека ему чужого, который незадолго до того грозился насильно окрестить его. Некрещеный «дикарь» не бросил человека в беде, хоть сам архиерей был глубоко убежден, что именно так он должен поступить, и завидовал о.Кириаку, терпевшему беду с крещеным проводником, который, по его мнению , «должен быть благонадежнее его нехриста». Поступок насильно крещеного проводника убедительно показал архиерею, какой вред народу наносит насильственное крещение, при котором невозможна никакая межконфессиональная коммуникация, лишь усиливаются ложь и хитрость.

М.В. ЧЕРКЕЗОВА

В одном из эпизодов рассказа Архиерей испытывает к проводнику чувство физического отвращения и даже приходит к мысли, что таким, как этот проводник, «надо вымирать со всем родом своим, как вымерли ацтеки, вымирают индейцы».

Кульминация рассказа - диалог архиерея с его некрещеным «невежественным дикарем», как он его называет. Эпизод, рассказывающий о том, как спасает проводник Архиерея от голодной смерти, несет большую эмоциональную нагрузку. Проводник объясняет архиерею, что, забрав из чужого чума медвежью лапу, чтоб поддержать умирающего от голода, он оставил в чуме треух (шапку), чтобы «хозяин не подумал о нем дурно». На замечание архиерея: «Да ведь тебя этот хозяин не знает», -проводник со свойственным ему простодушием отвечает: «Этот, бачка, не знает, а другой знает... тот хозяин, который сверху смотрит» [1: 387]. И сам поступок, и объяснение, которое дает архиерею его некрещеный проводник, убедительно свидетельствуют, что местные жители, придерживаясь своих языческих верований, приближаются к христианским нравственным ценностям. Рассуждение проводника показалось Архиерею весьма близким тому, какое высказал великий христианский подвижник, живший в IV веке, св. Ефрем Сирин соблазнявшей его женщине. И тут Архиерей произносит фразу, которая часто звучала в устах о.Кириака: «Ну, брат, однако и ты от царства небесного недалеко ходишь» [1: 387]. Происходит перелом в сознании архиерея, и проводник (дикарь) при свете северного сияния, когда всё загорелось волшебным светом и приняло огромные фантастические размеры, представился архиерею могучим сказочным богатырем. Потрясенный Архиерей восклицает: «Как красноречива его добродетель, и кто решится огорчить его?.. Во всяком случае не я...». Обращаясь к памяти великого христианского богослова Блаженного Августина, Архиерей высказывает несогласие с его утверждением, «будто самые добродетели языческие только скрытые пороки». И продолжает: «Нет, сей, спасший жизнь мою, сделал это не по чему иному, как по добродетели, самоотверженному состраданию и благородству... Он покинул свой треух и бежал сутки в ледяной шапке, конечно, движимый не одним естественным чувством сострадания ко мне, а имея также religio - дорожа воссоединением с тем хозяином, «который сверху смотрит». . Нет, верно, прав мой Кириак... Нет больше смятения в сердце моем; верю, что Ты открыл ему себя, сколько ему надо, и он знает Тебя, как и всё тебя знает» [1: 388-389]. И архиерей поклонился у изголовья проводника и, став на колени, благословил его и спал с ним рядом так, как спал бы, обнявшись с пустынным ангелом.

Этот эпизод стал поворотным в судьбе архиерея. Он понял слова о.Кириака, которые вначале казались ему еретическими. Нельзя силой отнимать у народа его веру, насильственно крестить народ, нельзя спешить в этом очень деликатном деле. Надо терпеливо ждать, когда созреет народ для принятия Христовой правды, чтобы крещение носило не внешний характер, а чтобы крестившийся освоил дух христианства. Духовному прозрению архиерея предшествует символическая сцена, где он прозревает в тот момент, когда проводник плюет в его слипшиеся от мороза глаза, и они открываются.

В системе образов рассказа важен образ о.Ки-риака. С ним связано понимание особого православного пути христианизации народа: не страх, не хитрость и обман, а личный пример подлинно христианской жизни приводит людей ко Христу, как это произошло после смерти о.Кириака. Народ толпами шел к его могиле и просил окрестить их в Кириакова Бога. Личные качества о.Кириака, его честность, справедливость, пример его собственной праведной жизни привлекают к нему местных жителей, которые шли к нему за советом, за праведным судом. Кириак глубоко убежден, что не грубым, насильственным крещением надо приобщать местное население к Христовой вере, а личным добрым примером, что «Божие дело своей ходой, без суеты идет» [1: 357-358], и люди сами не чуют, как «края ризы Его касаются», то есть незаметно для себя приближаются к правде Христовой. Про «твердого попа» Петра, который массами крестил народ, о.Кириак говорит: «Это всё не Христу, а вражкам его служба идет. Зальют, зальют они его, голубчика, кровью, и на сто лишних лет от него народ отпугают». Умирая от предательства своего крещеного проводника, который бросил его в ледяной пустыне, о.Кириак просит Архиерея простить его.

Итак, суть православного пути христианизации народа - спокойное и мудрое ожидание своего времени. Не применяя насилия, хитрости, а примером собственной праведной жизни, полной любви к людям, милосердия и всепрощения, -приводить народ к пониманию Христовой правды. Кириак выступает против внешней, обрядовой стороны крещения, считает, что надо стать христианином по духу.

Одна из последних сцен рассказа добавляет еще один яркий штрих для понимания его идеи. В то время, как Архиерей исповедовал умирающего о.Кириака, в юрту вскочила шаманка, заколотила в свой бубен, и началось «дикое торжество», шаманское моление. И Архиерей присутствовал при этом молении, а о.Кириак при этом отдавал Богу душу. Последние слова о.Кириака были слова

любви, обращенные к Христу, с просьбой «всех благословить» и за «всех молиться», не только за христиан, но и за иноверцев. Эта русская молитва, как называет её Архиерей, родилась еще в XII веке у нашего Златоуста епископа Кирилла в Турове (Минская губерния), который и сам молился и нам завещал молиться и за христиан, и за иноверцев. О.Кириак в своей последней предсмертной молитве так же молится за всех и просит Господа всех благословить. Как замечает Архиерей, «дерзкий старичок этот своего, пожалуй, допросится; а Тот по доброте своей ему не откажет. У нас ведь это всё в святой простоте, семейно со Христом делается» [1: 391].

Лесков говорит о скромности православных миссионеров, которые не хотят прибегать ни к обману, ни к запугиванию или задабриванию народа, ни к страху, а только с любовью, милосердием и терпением верят, что «Божие дело своей ходой идет»; говорит о живой вере православного человека, об искренности и простоте его общения с Христом «за пазушкой», то есть в сердце православного христианина живет потребность в любви, в активном делании добра, в милосердии и сострадании, умение прощать.

В финале рассказа Лесков вновь говорит о святой скромности православия, которое «верно дух Христов содержит, если терпит всё, что Богу терпеть угодно. Право, одно его смирение похвалы стоит, а живучести его надо подивиться и за неё Бога прославить» [1: 396]. Этими словами заканчивается рассказ Николая Семеновича Лескова «На краю света».

Подробно, как это сделано в предложенной статье, рассказ не рассматривался в отечественном литературоведении. Между тем, проблемы, затронутые в нём, дают богатую пищу для размышлений. При изучении рассказа в школе целесообразно сделать акцент на сходстве ряда нравственных ценностей языческих верований с ценностями христианства. Поиск общего в разных национальных культурах народов нашей страны, вплоть до общности ценностей религиозных, является в настоящее время одним из самых эффективных путей преодоления межнационального недопонимания.

1. Лесков Н.С. Собр. Соч. в 12 т. - Т.1. - М.: изд-во

«Правда», 1989. - С.335 - 397.

SPECIFIC FEATURES OF THE ORTHODOX APPROACH TO THE CHRISTIANIZATION OF PAGAN PEOPLES OF RUSSIA

M.V.Cherkezova

On the basis of the analyses of the text from N.S.Leskov's story possible ways of Christianization of pagan peoples are considered in the article. The preference is given to the orthodox approach which is based on the personal example set by the saintly life a Christian. The harm of the forced christening is shown. The idea of possibility of absolution and blessing not for Christians only but for people of other religions is stated.

Key words: orthodoxy, сhristianization, сhristening, christian, christianity, pagan, paganism, blessed, religion.

1. Leskov N.S. Sobr. Soch. v 12 t. - T.1. - M.: izd-vo «Pravda», 1989. - S.335 - 397.

Черкезова Меджи Валентиновна - доктор педагогических наук, профессор, академик Академии педагогических и социальных наук, главный научный сотрудник лаборатории дидактики литературы ИСМО РАО.

Cherkezova M.V. - Doctor of Pedagogy, Professor, Academician of the Academy of Pedagogical and Social Sciences, chief researcher of the Laboratory of Literary Didactics, Russian Academy of Education

8 Pogodinskaya Str., Moscow, 119121, Russia E-mail: mtch@bk.ru

Поступила в редакцию 13.11.2013