Опасное правосудие

2017 год войдет в историю российского судопроизводства двумя громкими тяжбами на десятки и сотни миллиардов рублей между крупнейшими российскими компаниями. Оба процесса — «Роснефти» с «Системой» и «Транснефти» со Сбербанком — прецедентны и показательны, оба серьезно влияли на картину на профильных рынках, оба получили «сигнал сверху» завершить дело миром. Учитывая, к чему могло привести продолжение судебных баталий, мировые соглашения выглядят для них чуть ли не единственным возможным исходом. В российских реалиях продолжение процессов создало бы массу проблем.

Судебные процессы «Транснефти» со Сбербанком и «Роснефти» с АФК «Система» имеют немало общего. Помимо масштаба компаний и сумм, за которые шла битва (66 млрд руб. и более 300 млрд руб. соответственно), эти кейсы интересны и тем, что практики по аналогичным спорам нет или почти нет.

Беспрецедентный масштаб дел показывало и внимание к ним властей, которое в конечном счете и сыграло главную роль. По делу «Транснефти» и Сбербанка, говорят источники “Ъ”, от президента поступило неофициальное указание договориться, и 30 ноября стороны попросили у суда время для переговоров. Кассация отложила заседание на 9 января, но компании не стали дожидаться окончания праздников, объявив 28 декабря об урегулировании спора. «Роснефть» и «Система» объявили о мировом соглашении 22 декабря, меньше чем через сутки после того, как президент Владимир Путин свернул раньше срока встречу с российским бизнесом, чтобы, как сообщал «Интерфакс», главы компаний «успели обсудить имеющиеся противоречия». Помириться он впервые им рекомендовал еще в сентябре.

Спор «Роснефти» с АФК «Система»

История вопроса — в справке “Ъ”.

На самом деле, окончание крупнейших российских споров миром — лучший финал из всех, что можно было бы себе представить. Если бы оба конфликта продолжили развиваться в судах, последствия могли оказаться плачевными, а то и катастрофическими. Во-первых, разбирательства шли бы весьма долго и, скорее всего, вплоть до высших инстанций, по пути обрастая все новыми исками (как это уже показал спор «Роснефти» с «Системой»). При этом ответственность за разрешение столь значительных конфликтов прошлось бы нести судьям.

Решения по делу «Транснефти» все ждали как прецедента для понимания будущих правил игры с производными финансовыми инструментами, касающихся и пределов информирования банком клиента по валютным опционам, и границ ответственности сторон, и определения судом для таких сделок добросовестных действий и злоупотребления правом, и трактовки понятия «квалифицированный инвестор». Но, как показали итоги двух инстанций, из двух зол сложно выбрать золотую середину — претензии у юристов и участников рынка нашлись как к мотивировкам суда в пользу «Транснефти», так и к мотивировкам в пользу Сбербанка.

Спор «Транснефти» со Сбербанком

История вопроса — в справке “Ъ”.

Решение по делу «Роснефти» с «Системой» об убытках из-за реорганизации «Башнефти» тоже вызвало большой резонанс, особенно по причине отказа суда назначить независимую экспертизу по проверке убыточности процедуры. Комментируя “Ъ” судебный акт, юристы указывали на его «необоснованность», «противоречивость» и «пристрастность». И хотя в профессиональном сообществе сомневались, что выводы из этого решения будут широко применяться на практике, юристы подчеркивали: в сделках M&A, особенно по приватизированным активам, придется учитывать риски предъявления претензий к бывшим собственникам.

Во-вторых, продолжение судебных баталий нанесло бы серьезный ущерб и без того проблемной репутации России на международной арене, то есть, соответственно, инвестиционному климату. Особенно с учетом того, что разбирательства могли бы перейти и за пределы РФ, например в тот же Страсбургский суд. За этим традиционно стоило ожидать очередных сентенций про «режим», тем более что юристы уже называли иски к «Системе» «вторым делом ЮКОСа». Ассоциацию усиливало заявление АФК о попытке ее разорения и доведения до банкротства. Все это не считая ушата обвинительной риторики от самих участников процесса, который они уже успели вылить друг на друга во время рассмотрения дел в первой и апелляционной инстанциях.

Ну и наконец, российский бизнес продолжило бы лихорадить. Чего стоит одно только падение капитализации АФК за год почти втрое на фоне исков и решений судов или срыв продажи пакета акций «Детского мира» из-за обеспечительных мер. Если бы компании не остановились, в воронку конфликта рисковали попасть все новые проекты. Но дело не только в этом. Как выразился глава ФАС Игорь Артемьев, «когда идут такие истории», каждый бизнесмен думает: а завтра я буду на его месте. Конечно, выплату 100 млрд руб. «Роснефти» сложно назвать финалом, примерив который на себя хоть кто-то обрадуется. Но, как говорил загнанный 200 лет назад в угол французскими войсками прусский военный-партизан Фердинанд фон Шилль, «лучше ужасный конец, чем ужас без конца».