Учение Яна Амоса Коменского в контексте теологии ХVII века

К 425-летию ЯНА АМОСА КОМЕНСКОГО

УЧЕНИЕ ЯНА АМОСА КОМЕНСКОГО В КОНТЕКСТЕ ТЕОЛОГИИ XVII ВЕКА

Как известно, Коменский основывал свой при-родосообразный дидактический метод (аНфсшт йосгпй1) на аристотелевском принципе ап imitatur naturam, который был весьма популярен в его время. Этот принцип, согласно которому человеческое «искусство» подражает природе, часто применялся к различным областям человеческой деятельности. Важным вкладом Коменского в рождение современной педагогики было то, что он начал применять этот принцип к образованию, развив его в систему дидактических правил обучения и воспитания. Однако историко-философский контекст бытования этого принципа в трудах мыслителей-протестантов до настоящего времени не был в достаточной мере изучен.

В данной статье автор пытается продемонстрировать, как протестантские теологи — предшественники и современники Коменского (прежде всего Филипп Меланхтон, Клеменс Тимплер и учитель Коменского Иоганн Генрих Альстед) использовали этот принцип в своих сочинениях. Текстуальный анализ нескольких их трудов показывает, что они, как правило, обращались к принципу аг$ тНаШг паШгат, только имея дело с областями деятельности, направленными на внешние физические объекты, а не на человека. Важнейшим ограничителем, мешавшим перенести этот принцип на человека, было убеждение большинства протестантов, что человеческая природа непоправимо повреждена первородным грехом. Коменский же являлся членом общины Чешских братьев, которые исторически

Как цитировать статью: Шольцова К. Учение Яна Амоса Коменского в контексте теологии XVII века // Отечественная и зарубежная педагогика. 2017. Т. 1, № 5 (43). С.23-35.

Катержина Шольцова

Перевод: Людмила Ныклова

Магистр, внештатный научный сотрудник Отдела комениологи-ческих исследований и интеллектуальной истории раннего Нового времени Института философии Академии наук Чешской Республики

E-mail: solcova@flu.cas.cz

Katefina Solcovä Mgr., External Fellow of the Department of Comenius Studies and Early Modern Intellectual History, Editor of Latin Works in Critical Edition J. A. Comenii Opera omnia

не принимали этот богословский постулат. Это-то и позволило ему воспринять известный философский принцип Аристотеля, который таким образом стал основой для системы педагогических норм, актуальной и в наши дни.

Ключевые слова: Я. А. Коменский, И. Г. Альстед, Реформация, Аристотель, принцип ars ШШЫг naturam, Великая дидактика.

Постановка проблемы

Реформаторы XVI в., такие как Лютер или Кальвин, были убеждены в том, что человеческая природа непоправимо повреждена первородным грехом. Человеческая природа пребывает в поврежденном состоянии, и Бог только благодаря искупительной жертве Христа не замечает этого изъяна у верующего человека, как бы прикрывая его. Верующего, таким образом, оправдывают перед Богом не его дела, а только вера. Однако у ранних представителей чешской Реформации мы не обнаруживаем этого важнейшего постулата (ср., например: [18; 20; 21]). Такие чешские мыслители, как Ян Гус (1370-1415), Петр Хельчицкий (около 1390-1460), богословы первой общины Чешских братьев, изначально не знали этой идеи, а их последователи столкнулись с ней только в XVI в., а именно тогда, когда познакомились с другими протестантами за границей (Комментарий 1). Этот факт очень важен для оценки педагогических трудов Я. А. Коменского, дидактическое искусство которого было построено на принципе природосообразности, выраженном аристотелевской формулой: ars т1Шт naturam, то есть: «искусство подражает природе» [24]. Коменский исходит из представления о том, что человеческая природа, а детская в особенности, может выступать фундаментом таких нравственных наклонностей, которые полезны для развития человека (Комментарий 2).

Коменский был знаком и с другой точкой зрения — с представлениями о человеческой природе, существовавшими у протестантских богословов его времени. Он сталкивался с ними прежде всего во время своей учебы в Херборне и в Гейдельберге. Задача настоящей статьи — показать, с какими различными пониманиями человеческой природы был знаком Коменский, а также каким образом протестанты в его время понимали проблему отношения природы и искусства. Внимание здесь сосредотачивается на тех авторах, которые могли оказать влияние на Коменского, прежде всего на его учителе из Херборна, профессоре Иоганне Генрихе Альстеде (1588-1628). Обратившись к произведениям Альстеда, мы

намерены на их фоне показать, что в этом вопросе Коменский остался верен более ранней чешской богословской традиции.

Предположение, что Коменский в своем понимании человеческой природы исходил из учения общины Чешских братьев, высказал Станислав Соуседик [24]. В своей статье он обращает внимание на то, что дидактическое искусство Коменского исходит из аристотелевского принципа ars ¡тНаШт паШтат, который в то время был довольно распространен. Вопрос о возможном влиянии на Коменского авторов-протестантов Соуседик оставляет открытым. Многие исследователи указывают на специфическое понимание Коменским природы человека (Комментарий 3), однако для них важнее само представление о человеке у Коменского, а не сравнение Коменского с другими писателями-протестантами. Поэтому так важна работа Иржи Бенеша [7], в которой автор показал, что дидактика лютеранина Ратке, несмотря на некоторое внешнее сходство, основывалась на принципах, отличных от принципов дидактики Коменского. Различия в исходных принципах двух дидактов, по мнению Иржи Бенеша, можно объяснить различиями в вероучении лютеран и Чешских братьев. В то же время английский историк и знаток творчества Альстеда Ховард Хотсон в своей монографии отмечает, что у лютеран и кальвинистов представление о поврежденности человеческой природы также не было всеобщим [9]. Хотсон подчеркивает, что Альстед был представителем особого, не совсем ортодоксального направления в протестантской теологии. Он считал, что, несмотря на то, что человеческая природа, разумеется, не обладает теми совершенными чертами, которые были свойственны Адаму до грехопадения, тем не менее обновление образа Божия в человеке может быть достигнуто частично и человеческим усилием, например путем энциклопедического образования. Хотсон также обращает внимание на то, что подобное понимание Альстедом человеческой природы стало идеальной основой для его педагогической системы (Комментарий 4). Неясно, однако, заходил ли Альстед столь далеко, чтобы сделать это свое представление непосредственным источником своей педагогической системы. В настоящей статье мы и пытаемся выяснить, был ли известен в среде протестантов принцип ars ШНаШт па1итат, принимали ли они его во внимание и, наконец, предполагал ли кто-нибудь из протестантов — предшественников Коменского применить этот принцип к какому-либо конкретному искусству (это прежде всего касается Альстеда).

Обсуждение

О том, что искусство подражает природе xé^vn ц1цепш x^v ^úotv), пишет Аристотель во второй книге «Физики» (Комментарий 5). Античный философ, для которого (как наблюдателя и исследователя) был характерен большой интерес именно к физическому миру, использовал здесь эту идею для объяснения телеологичности природных явлений. С его точки зрения, они, как и деяния людей, стремятся к какой-нибудь цели. В Средние века этот принцип получил значительное распространение и, надо сказать, не всегда трактовался в соответствии с исходным его пониманием у Аристотеля (Комментарий 6). Тем не менее те ученые, которые ориентировались на Аристотеля, понимали этот принцип в том смысле, что средства, с помощью которых искусство достигает своих целей, должны находиться в согласии с естественным предназначением вещи, с которой оно имеет дело. И в некоторых случаях, а именно тогда, когда природа не в состоянии сама чего-нибудь достичь, человеческое искусство должно ей помочь. В качестве примера мы могли бы привести ремесло крестьянина, который достигает своей цели — хорошего урожая — в согласии с естественным развитием растения и с учетом естественных потребностей, которые есть у растения. При этом иногда крестьянин должен помочь развитию растения, например тем, что в засушливый период обеспечит его влагой (Комментарий 7).

В раннее Новое время можно наблюдать новую волну интереса к учению Аристотеля. Этот интерес характерен не только для католиков, но и для протестантов (так называемая «вторая схоластика» — нем. Neuscholastik) (ср., например: [22; 16]). Для нас здесь интересно, что эта вторая схоластика принесла более глубокое понимание сформулированного Аристотелем принципа ars imitatur naturam, и это можно заметить, как мы увидим, также и в центрах протестантской учености.

Прежде всего необходимо отметить, что принцип ars imitatur naturam был известен всем протестантским ученым. Близкий соратник Лютера Филипп Меланхтон — Praeceptor Germaniae («учитель Германии») — весьма подробно анализирует этот принцип во второй главе своего пользовавшегося популярностью учебника Initia doctrinae physicae, dictata in Academia Vuitebergensi, изданного в 1549 году в Виттенберге. В этом учебнике Меланхтон разграничивает вещи «естественные» и «искусственные». Далее он различает «естественные вещи» (res naturales) и саму их природу, а также использует понятие «направление» (inclinatio), кото-

рое можно наблюдать у естественных вещей. Человеческое искусство, которое, например, водит рукой скульптора при обтесывании камня, он определяет как «правильное средство исполнения дел» (recta ratio faciendorum operum) [17, Liber secundus, S. 12b].

Человеческие искусства, по мнению Меланхтона, имеют к природе троякое отношение. Во-первых, искусство природе помогает: например, крестьянин — тем, что сеет семена, врач — тем, что дает лекарства, которые помогают телу справиться с болезнью. Во-вторых, оно природу совершенствует: например, крестьянин улучшает землю пахотой, увлажнением и т.п. Хлеб также является усовершенствованием природы, поскольку хлеб — это зерно, обработанное таким способом, чтобы желудок человека мог его лучше принять. В-третьих, искусство подражает природе, как, например, пиво подражает вину [17, Liber secundus, S. 16ab]. К принципу ars imitatur naturam Меланхтон добавляет, что природа является более могущественным средством, ведущим к желаемому действию, чем искусство, так как, если кто-нибудь от природы не имеет таланта, например, к пению, знание певческого искусства ему вряд ли поможет усовершенствоваться в пении [17, Liber secundus, S. 16b]. Таковы взгляды Меланхтона.

Небезынтересно, что размышления о названном принципе Аристотеля мы находим и у других немецких аристотеликов, которые, в общем, не зависели от Меланхтона. Примером может послужить Якоб Шег (1511-1587), профессор-лютеранин из Тюбингена, который в своих комментариях к «Физике» Аристотеля также рассуждает о принципе естественности воспитания [23, p. 100]. Создается впечатление, что протестанты охотно принимали идею ars imitatur naturam как некий элемент, который в рамках физики давал возможность лучше понять характер «вещей природы» и отличить их от «вещей искусства». Что же касается применения этой идеи к какой-нибудь новой области, то этому у протестантов мешал вышеуказанный постулат о поврежденности человеческой природы.

О том же красноречиво свидетельствует не очень длинный, но интересный в данном контексте трактат Technologia, автором которого был профессор физики и философии в гимназии «Арнольдинум» в Штайнфурте, кальвинист Клеменс Тимплер (1563/1564-1624). Содержание этого сочинения, впервые вышедшего в 1606 г. в Штайнфурте вместе с третьим изданием труда этого же автора Metaphysicae systema methodicum,— это некая теория науки. В его первой части автор определяет, что такое artes

liberales (сейчас мы бы сказали «дисциплины»), в двух заключительных частях дает обзор отдельных искусств и проводит различия между ними. Однако наиболее важной, с нашей точки зрения, является вторая часть этого сочинения — De legibus constituendis artes liberales, где приводятся принципы, коими должно руководствоваться искусство. Эти принципы Тимплер делит на главные (principales) и менее существенные (leges minus principales); главные принципы он далее разделяет на принципы первой и второй категории [25, р.11]. Принципы первой категории касаются цели и предмета искусств, принципы второй категории — материала и формы этих искусств. Принципам второй категории должны соответствовать все правила, которыми руководствуется искусство. Они должны быть подтверждены как истинные, очевидные, необходимые, действительные для всей области данного искусства и достаточные для объяснения предмета данного искусства. Тимплер подчеркивает, что правила искусства должны быть организованы определенно и методически, что отчасти выражается в точном разделении частей искусства, а отчасти — в координации отдельных частей друг с другом и с характером данного искусства как целого.

Наряду с этими главными принципами Тимплер приводит и принципы менее существенные, к которым он относит и интересующий нас принцип ars imitatur naturam. В седьмом пункте (Problema 7) автор сначала подробно разбирает этот принцип, причем приводит семь «аспектов», в которых искусство подражает природе, а именно следующие:

1) Как природа ничего не делает бесцельно, так и искусство, по мнению автора, должно всегда преследовать какую-нибудь цель.

2) Подобно природе, которая совершает только наилучшее, искусство должно идти всегда самым лучшим путем, не должно заниматься ненужным, но только тем, что необходимо для достижения цели.

3) Как природа стремится к определенному порядку вещей, так и искусство должно следовать своему методу.

4) При обучении искусству надо продвигаться от целого к частям, как это свойственно и природе.

5) При деятельности же естественным порядком является продвижение от части к целому, что соответствует и порядку произведений природы.

6) Далее, так как природа продвигается от общего к единичному, искусство должно соблюдать ту же последовательность.

7) И, наконец, искусство делает то же дело, что и природа, но неким более совершенным способом [25, р. 20].

Однако в следующем пункте (Problema 8) Тимплер обращает внимание на то, что искусство может подражать природе не во всем, и пытается доказать, что искусство является намного более безопасным помощником, чем природа. Для этого, по мнению автора, есть четыре причины. Во-первых, искусство совершенствует несовершенную природу. Во-вторых, искусство устанавливает определенные правила, по которым необходимо придавать природе форму. В третьих, так как природа, по мнению Тимплера, является неопределенной, неясной (natura vaga est), более склонной к ошибке и греху (facilisque etproclivis ad lapsum et errorem), те, кто доверяется руководству искусства (которое осмотрительнее, лучше и проще), скорее избегнут ошибок. В-четвертых, если бы природа была лучшим помощником, чем искусство, то это, по Тимплеру, противоречило бы всеобщему мнению тех, кто занимается искусствами, придумали их и преподают их. Человек в своей жизни руководствуется частично чувствами, частично опытом, частично разумом и, наконец, искусством. Искусство же, с точки зрения автора Technologia, является в этом ряду самым важным помощником [25, p. 21].

Из сказанного следует, что Тимплер, прекрасно осознавая противоречие между принципом ars imitatur naturam и протестантской теологией, говорит о нем с оговорками и в конечном счете отдает предпочтение искусству перед природой. Мы могли бы сказать, что он в определенном смысле выворачивает наизнанку этот аристотелевский принцип. Искусство, принципы которого ясно определены, в понимании Тимплера, не управляется природой, но, наоборот, становится средством к совершенствованию человеческой природы, которая после первородного греха есть vaga и которая поэтому неспособна указать направление человеческим стремлениям.

Профессору школы в Херборне Иоганну Генриху Альстеду была известна Technologia Тимплера. Уже в своем раннем произведении Panacea Philosophica (1610), где он наметил план будущей «Энциклопедии», Альстед ссылается на этот труд [4, p. 81]. Тем не менее об интересующем нас принципе ars imitatur naturam этот автор, в отличие от Тимплера, не упоминает. Однако в сочинении того же года Systema Mnemonicum Duplex, где Альстед пишет об искусстве, мы уже находим ссылку на этот принцип.

Во введении ко второй главе (De memoria logica seu modo discendi dialectico) Альстед объясняет, что, хотя искусство, вероятно, подражает природе и исходит из нее, оно является более надежным руководителем

и более мудрым учителем, чем человеческая природа, которая после грехопадения повреждена. Поэтому, по мнению Альстеда, смешны те, кто полагается больше на природу, чем на обучение (Комментарий 8). И в других произведениях Альстеда мы находим доказательства того, что автор считал искусство более надежным руководителем, чем человеческую природу, которая повреждена и страдает всяческими недостатками (Statuitur thesis affirmativa de natura hominis depravata seu laborante multimoda imperfectione) [2, p. 3l, 32]. Еще больше внимания Альстед уделяет этому аристотелевскому принципу в своем самом пространном сочинении — семитомной «Энциклопедии», в двух ее местах: в первом томе, в части Technologia, а также в шестом томе, где рассматриваются механические искусства.

В первом томе «Энциклопедии» Альстед упоминает об этом принципе как об общем убеждении философов, заимствованном из «Физики» Аристотеля. Однако, говорит он, необходимо учесть, что искусство подражает природе только в некоторых вещах. Далее Альстед перечисляет те вещи, в которых это подражание проявляется. Искусство, так же как и природа, ничего не делает бесцельно (nihil facit frustra), всегда делает то, что является самым лучшим (semper facit id, quod est optimum), занимается не бесполезными вещами, а необходимыми (nec tradit super vacanea, nec deficit in iis, quae sunt necessaria) и, наконец, все делает в определенном порядке (omnia facit cum certo ordine). Чуть ниже автор напоминает, что природу все же необходимо понимать двояко, а именно: если она ведет себя правильно и является Божьей дочерью, искусство может ей подражать, если же мы имеем в виду природу, поврежденную первородным грехом, то задача искусства состоит в том, чтобы восполнить то, чего не хватает такой природе [l, p. 56]. К принципу ars imitatur naturam Альстед затем возвращается в шестом томе «Энциклопедии», который содержит всеобщие принципы механических искусств. Здесь на примере огня и камня дается подробный разбор того, как ремесленники подражают природе естественных материалов [3, Cap.IV, p. l863].

Вышесказанное свидетельствует о том, что Альстед признавал правильной концепцию искусства, которое подражает природе, прежде всего в тех областях, которые не связаны с воздействием на человека. Другими словами, Альстед применяет принцип ars imitatur naturam к тем искусствам, которые имеют дело с природой, отличной от человеческой, например к искусствам механическим. Но он явно не думал о его ис-

пользовании в какой-нибудь области деятельности, направленной на человека, как, например, в искусстве мнемоническом или педагогическом.

Несомненно, однако, то, что Альстед, как и другие писатели-протестанты, размышлял об отношениях между искусством и природой и этим оказал влияние на своего херборнского ученика Коменского. Кроме всего прочего это доказывает и ранняя студенческая диссертация (disputatio) Коменского — его первый литературный опыт — Problemata miscellanea (1612 г.). В первом пункте (Questio prima) здесь рассматривается именно отношение между искусством и природой. На вопрос, каким образом может быть верно то, что искусство подражает природе, в то время как в других случаях искусство природе противоречит (Quomodo verum sit, Ars imitatur naturam, cum tamen alibi ars naturae opponatur), молодой Коменский отвечает в обычном духе — как в Technologia Тимплера или «Энциклопедии» Альстеда. Он перечисляет восемь «аспектов», в которых искусство подражает природе, и шесть, в которых оно от нее отличается [13, p. 63]. Коменский объясняет, что искусство часто подражает природе, а иногда и доделывает то, чего природа сама не может достичь. Он подчеркивает, что искусство идет от природы, а не наоборот. Для нас самым существенным является то, что принимаемого Тимплером и Альстедом тезиса о том, что искусство является более надежным руководителем, чем природа, в диссертации Коменского мы не найдем.

Позднее Коменский возвратится к отношениям между природой и искусством, о которых он писал в своей студенческой работе. Несомненно, нельзя исключить того, что он думал о переносе идеи природосообразно-сти искусства в область воспитания уже во время своей учебы в Германии. Тем не менее более вероятным представляется то, что к идее ars imitatur naturam как к исходному принципу метода обучения он обратился, когда после возвращения на родину начал сам работать учителем. В предисловии к своему собранию сочинений Opera Didactica Omnia Коменский описывает начало своей деятельности следующим образом: уже во время учебы в Херборне на него произвели впечатление дидактические сочинения Вольфганга Ратке. Позже, когда он начал работать в Пршеровской школе, он думал о том, как облегчить юношеству понимание грамматики, и составил пособие Facilioris grammaticaeprecepta, которое было напечатано в 1616 г. в Праге. Собственно, стимулом для своих дидактических штудий Коменский называет сочинение Элиаса Бодина Bericht Von der Natur und vernünfftmessigen Didactica oder LehrKunst. В этом пособии также

есть ссылка на принцип ars imitatur naturam, однако Бодин понимает его узко, использует его скорее для подтверждения или опровержения предложенных им методов обучения [12, p. 31].

Так как в Церкви, к которой принадлежал Коменский,— общине Чешских братьев — идея ars imitatur naturam не сталкивалась ни с какими теологическими препятствиями, Коменский мог использовать ее как основу своего дидактического искусства, у которого, по его словам, без подражания природе не получилось бы ничего.

Заключение

Приведенные выше суждения Альстеда и его предшественников о природе и искусстве показывают, что протестантские мыслители знали идею Аристотеля о том, что искусство идет от природы, но принимали ее с оговорками, а ее возможное применение было ограничено искусствами, не направленными на человека. Этот факт подтверждает наше первоначальное предположение, что Коменский не принял тот тезис, которого придерживались лютеране и кальвинисты (по крайней мере, в его догматической версии), и остался верен идеям своих чешских предшественников. Это дало ему возможность принять принцип ars imitatur naturam во всей его полноте, перенести его в область дидактики и построить на нем систему педагогических принципов, которые в значительной мере актуальны до сих пор.

Настоящее исследование выполнено при поддержке фонда Grantová agentura Ceské republiky, проект № 17-18261S. This study is a result of research funded by the Czech Science Foundation for project 17-18261S (Political Philosophy in the 17th century Czech Lands).

Комментарии

1) Об отношениях между представителями общины Чешских братьев и реформаторами см., например: [6; 19].

2) Id siquidem veri simile est, artem nihil posse nisi naturam imitando [11, s. 93].

3) Например: [15]. Статья опирается на более раннюю работу исследовательницы: [14].

4) По мнению Хотсона, Альстед (как и Б. Кекерманн) считал, что нынешнее несовершенство человеческого познания, которое было вызвано первородным грехом, может быть хотя бы до определенной

степени исправлено образованием. Учебная деятельность, с точки зрения Хотсона, похожа на деятельность врачебную. И врач, несмотря на свое бессилие (ведь человек все равно умрет), в течение жизни может по крайней мере утолять или частично устранять человеческие недуги. Подобным образом может быть в определенной степени устранено и несовершенство мысли — с помощью философии и других, практических, наук, которые философия, с точки зрения автора, включает в себя. Чтобы такое человеческое стремление имело теологическое обоснование, Альстед разделил образ Божий на естественный (imago Dei, quae dicitur naturae) — то есть тот образ Божий, который в человеке только и был поврежден первородным грехом,— и на образ Божий благодатный (imago Dei, quae dicitur gratiae), который первородным грехом был полностью уничтожен. Поскольку человеческие способности, соответствующие естественному образу Божию, не повреждены безвозвратно, они могут быть частично исправлены человеческими усилиями. Хотсон добавляет, что такое понимание человека могло вдохновить и Коменского: «As such this anthropology is also an ideal foundation for a truly ambitious pedagogy: Comenius would take and develop it with still less regard for the constraints of Calvinism and confessionalization» [9, p. 77].

5) Аристотель. Физика. 199a 16-17: "OXwq бе ^ ré^v^ та ^ev егатеХе! a ^ a6uvaT£i anepyáaaaGai, та бе ц1це!та1...» Поскольку подавляющее большинство текстов, где говорится об этом принципе, написаны на латыни, мы используем его латинскую формулировку.

6) В средние века, до того времени, когда философия Аристотеля стала широко известна и принята, это его изречение цитировалось без контекста. В одном из толкований оно понимается в том смысле, что произведение искусства должно быть как можно больше похоже на свой природный образец. Ср.: [10, I, 4, col 745 A].

7) Еще один любимый пример — искусство врача, целью которого является здоровье человека. Врач укрепляет больное тело подходящими блюдами, дает ему лекарства, которые природа использует в качестве инструментов для достижения здорового состояния. Человек, конечно, может приобрести здоровье и без внешнего вмешательства врача, но хороший врач умеет поддержать своим искусством целительную силу природы и таким образом ускорить и облегчить заживление раны. Этот пример мы найдем у Фомы Аквинского в Quaestiones disputatae de veritate — в вопросе XI — De magistro, где рассматриваются философские

принципы учительской практики. Далее Фома Аквинский, опираясь на вышеназванную идею Аристотеля, метко сравнивает искусство врача с искусством учителя.

8) Etsi enim ars imitetur naturam (unde ars dicitur naturae simia) et a natura initium sumat, tamen ea natura, quea nunc est hominum post lapsum, ars est et certior dux, et sapientior magistra. Quapropter terque, quaterque ridiculi sunt, qui plus tribuunt naturae quam institutioni... [5, Pars II, Cap. I, p. 437].

Литература / References

1. Alstedii J. H. Compendium philosophicum: exhibens methodum, definitiones, canones, distinctiones & quaestiones per universam philosophiam... Herbornae Nassoviorum, 1626.

2. Alstedii J. H. Encyclopaedia 6: In Quo Artes Mechanicae Methodice Digeruntur, & quaedam plenius explicantur Tribus hisce libris: I. Mechanologia Generalis, Et Specialis Miscellanea. II. Mechanologia Physica. III. Mechanologia Mathematica. Herbornae Nassoviorum, 1630.

3. Alsted J. H. Panacea Philosophica. Herbornae Nassoviorum, 1610.

4. Alstedii J. H. Scientiarum omnium encyclopaedia. Bd. 1: Continens Operis Partem primam & secundam, Omnia Praeceptorum, Regularum, Et Commentariorum serie perpetua contexta, insertis passim Tabulis, Compendiis, Lemmatibus marginalibus, Lexicis, Controversiis, Figuris, Florilegiis, Locis communibus, & Indicibus, Opus non tantum postrema Auctoris manu limatum ad unguem, sed etiam diligenter expurgatum. Lugduni, 1649.

5. Alsted J. H. Systema Mnemonicum Duplex, Francofurti, 1610.

6. BartosF. M. Jednota a reformatori // Jednota bratrska 1457-1957. Sbornik k petistemu vyroci zalozeni. Praha: Kalich v Üstrednim cirkevnim nakladatelstvi, 1956. S. 111-146.

7. Benes J. Pojem harmonie u W. Ratkeho a u J. A. Komenskeho — blizke pojmy, vzdalena vychodiska // Idea harmonie v dile Jana Amose Komenskeho / Ed. V. Schifferova, A. Prazny, K. Solcova. Cerveny Kostelec: Pavel Mervart, 2014. S. 91-96.

8. DJAK — Johannis Amos Comenii Opera Omnia / Dilo Jana Amose Komenskeho.

9. Hotson H. Johann Heinrich Alsted 1588-1638: Between Renaissance, Reformation and Universal Reform. Oxford: Clarendon Press, 2000. P. 73-82.

10. Hugo de Sancto Victore. Didascalicon // Documenta Catholica Omnia, De Scriptoribus Ecclesiae Relatis, De Latinis scriptoribus; URL: https://goo.gl/b6PWG

11. KomenskyJ.A. Didactica magna ODO I // DJAK 15/1.

12. Komensky J. A. Lectores Christiani salvete per Christum! Praefatio ODO I // DJAK 15/1.

13. Komensky J. A. Problemata Miscellanea sylloge questionum controversarum // DJAK 1.

14. Kyralova M. Definice cloveka u Komenskeho // Studia Comeniana et Historica. R. 15 (29). Uhersky Brod, 1985. S. 49-54.

15. Kyralova M. Obraz cloveka u Komenskeho // Pojeti sveta v dile Jana Amose Komenskeho / Ed. A. Prazny, V. Schifferova. Pardubice: Univerzita Pardubice, 2009. S. 103-116.

16. Lewalter E. Spanisch-jesuitische und deutsch-lutherische Metaphysik des 17. Jahrhunderts: Ein Beitrag zur Geschichte der iberisch-deutschen Kulturbeziehungen und zur Vorgeschichte des deutschen Idealismus. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1967.

17. Melanchton Philipp. Initia doctrinae physicae, dictata in Academia Vuitebergensi. Vuitebergae: Luffi, 1549.

18. Peschke E. Kirche und Welt in der Theologie der Böhmischen Brüder. Vom Mittelalter zur Reformation. Berlin: Evangelische Verlaganstalt, 1981.

19. Peschke E. Luthers Stellung zu den Böhmischen Brüdern // Peschke E. Kirche und Welt in der Theologie der Böhmischen Brüder. Vom Mittelalter zur Reformation. Berlin: Evangelische Verlaganstalt, 1981. S. 184-194.

20. Rican R. Dejiny Jednoty v prehledu // Jednota bratrska 1457-1957. Sbornik k petistemu vyroci zalozeni. Praha: Kalich v Üstrednim cirkevnim nakladatelstvi, 1956. S. 13-104.

21. Rican R., Molnar A. Dejiny Jednoty bratrske. Praha: Kalich, 1957.

22. Rivera de Ventosa E. Die Vorherrschaft des Aristotelismus und der Antiaristotelismus // Grundriss der Geschichte der Philosophie / Hrsg. J. P. Schobinger. begr. von Friedrich Ueberweg, Grundriss der Geschichte der Philosophie; Die Philosophie des 17. Jahrhunderts. Bd. 1., Allgemeine Themen, Iberische Halbinsel, Italien: Grundriss der Geschichte der Philosophie, Basel: Schwabe, 1998.

23. Schegkii Iacobi In octo Physicorvm, Sive De Avditione Physica Libros Aristotelis, Commentaria longe doctissima, nunc primum in lucem edita. Eivsdem Iacobi Schegkii Commentarius in Aristotelis de Anima libros tres, nunquam ante aeditus. Basileae: Heruagius, 1546.

24. Sousedik S. Comenius' Prinzip der Natürlichkeit der Erziehung und sein philosophischer Hintergrund // Theologie und Philosophie. Jg. 58. Freiburg; Basel; Wien, 1983. S. 34-47.

25. Timpler Clemens. Technologia seu Tractatus generalis de natura et differentiis artium liberalium. Clementis Timpleri Metaphysicae Systema Methodicum. Hanoviae, 1612.

THE THEOLOGICAL PERSPECTIVE OF COMENIUS' THOUGHT

Abstract. As known, Comenius founded his natural didactical method (artificium do-cendi) on the Aristotelian principle ars imitatur naturam; an idea widely spread at his time. The principle, according to which the human art imitates the nature, had often been applied in various fields of human activity. As a significant contribution to the birth of modern pedagogy, Comenius introduced this principle to the context of education developing it into a system of didactical measures for teaching and tutoring. Nevertheless, the immediate context of this principle in protestant thought has not been sufficiently identified thus far by the research.

In my contribution I intend to demonstrate how Comenius' protestant predecessors and contemporaries reflected this idea in their work, especially Philipp Melanchthon (1497-1560), Clemens Timpler (1563/1564-1624), or Comenius' teacher Johann Heinrich Alsted (1588-1638). The textual analysis of several of their writings shows that they usually accepted the principle ars imitatur naturam only in the realms beyond man, only for activities dealing with some external physical entities, not with the human being. The main restraint to implement the idea was the orthodox protestant conviction that human nature had been substantially corrupted by the original sin. Comenius, however, was a member of the Unity of Brethren that traditionally did not share this theological teaching. This allowed him to take advantage of the Aristotelian philosophical principle which thus became the basis for the educational system of measures whose validity is relevant even today.

Keywords: J. A. Comenius, J. H. Alsted, European reformation, Aristotle, ars imitatur naturam, Didactica Magna.