Сотрудничество в сфере образования ЕС на начальном этапе в контексте реализации приоритетных задач сообщества (начало 1970-х - первая половина 1980-х гг. )

СЛОВО СОИСКАТЕЛЮ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ

И. С. Ломакина

СОТРУДНИЧЕСТВО В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ ЕС НА НАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИОРИТЕТНЫХ ЗАДАЧ СООБЩЕСТВА

Статья посвящена первому этапу становления сотрудничества в сфере образования Европейского сообщества. На основе анализа первичного и вторичного законодательства, а также официальных документов ЕС показана роль европейских институтов и национальных государств в определении будущей формы сотрудничества в сфере образования ЕС.

Ключевые слова: Европейское сообщество, образовательная политика, профессиональная подготовка, сотрудничество в сфере образования.

The article is devoted to the founding stage of cooperation in the field of education in the European community. On the basis of EU primary and secondary legislative acts and official documents the author shows the role of the European institutes and national states in defining the future form of cooperation in the EUfield of education.

Key words: European community, educational policy, training, cooperation in the sphere of education.

В конце Второй мировой войны возникли большие надежды на появление объединенной Европы. Эта идея была озвучена в Цюрихе в 1946 г. У. Черчилем, который заявил о необходимости построения «Соединенных государств Европы». Для реализации поставленных задач после войны был создан ряд организаций, которые позволяли осуществлять сотрудничество между европейскими странами в следующих ключевых областях: в области культуры и образования в рамках Совета Европы; в области дипломатических и военных отношений при помощи Брюссельского договора (1948), а затем Западноевропейского союза; в сфере экономики посредством Организации экономического сотрудничества в Европе. Однако эти структуры функционировали в качестве межправительственных органов, и ни одна из них не была способна запустить реальный процесс европейской интеграции [16].

Только начиная с 1950 г. положение дел начало меняться. Ж. Моне, который понимал необходимость объединения Европы и невозможность добиться этого в рамках одной всеобъемлющей структуры, предложил идею слияния угольной и сталелитейной промышленности Германии и Франции в одно наднациональное сообщество, работающее в рамках европейского договора и открытое для вступления других государств. Р. Шуман представил эту идею в своей исторической декларации 1950 г., которая явилась закладным камнем в фундаменте европейской интеграции [Там же].

Таким образом, приоритет в действиях в процессе интеграции был отдан сектору экономики. Сближение и интеграцию государств было решено

осуществлять путем слияния угольной и сталелитейной промышленности (Договор об учреждении Европейского объединения угля и стали, 1952), построения общего рынка, таможенного союза и осуществления общей сельскохозяйственной политики (Договор об учреждении Европейского экономического сообщества, 1957), а также осуществления общей политики в области атомной энергетики (Договор, учреждающий Европейское сообщество по атомной энергии, 1957).

Вопросы образовательной политики были полностью исключены из этих договоров. В то время страны не хотели вмешательства со стороны сообщества в данную сферу, тесно связанную с вопросом национального суверенитета.

Стартовая позиция для сферы профессиональной подготовки была иная. Договор об учреждении Европейского экономического сообщества (Договор о ЕЭС) в области социальной политики поставил перед Европейской комиссией (далее: Комиссия) задачу продвижения тесного сотрудничества между государствами-членами, включая вопросы, относящиеся к профессиональному образованию. Он также обеспечил основу для создания Европейского социального фонда (ЕСФ) с целью улучшения возможностей и повышения стандартов жизни [1]. В ст. 128 Договора о ЕЭС говорилось о том, что Совет министров (далее: Совет) должен обозначить: «общие принципы для внедрения общей политики в области профессиональной подготовки, которая бы способствовала гармоничному развитию как национальных экономик, так и общего рынка» [13]. Решение Совета

109

от 2 апреля 1963 г. определило принципы для внедрения общей политики в области профессиональной подготовки и определило характер сотрудничества.

Только в конце 1960-х гг. Европейское сообщество начало проявлять активный интерес к сфере образования и предпринимать первые шаги по установлению сотрудничества в этой области. Этому способствовали следующие факторы: образование прошло через период экспансии и демократизации во многих частях Европы; высшее образование переживало период реформ; рассмотрение европейского сообщества в качестве инструмента осуществления сельскохозяйственной и торговой политики стало восприниматься как неудовлетворительное [16].

Вследствие того, что сообщество не занималось вопросами образования в начале реализации интеграционного проекта, Совет Европы выступил главным игроком в этой области. Фактически культура сотрудничества в сфере образования формировалась все эти годы в рамках Совета Европы, а также неправительственных организаций, представлявших интересы сферы образования и гражданского общества. В Совете Европы стали проводиться регулярные конференции министров образования, сопровождаюшиеся отчетами о состоянии европейских систем образования. Его работа и исследования, проводимые под его эгидой, помогли прийти к лучшему пониманию проблем образования между заинтересованными сторонами. Тем не менее, все большее количество стран, вступавших в Совет Европы, появление новых проблем, отсутствие должного финансирования и ограниченные полномочия для решения такого объема задач послужили причиной того, что ряд политиков в 1960-е гг. стал высказываться о недостаточности той работы, которая проводилась в его рамках, и необходимости решать вопросы образования на уровне ЕЭС [Там же].

Большое значение для осуществления первых шагов в области сотрудничества в сфере образования сообщества имела встреча глав государств и правительств ЕЭС в Гааге в декабре 1969 г., на которой было заявлено о необходимости «значительной экономической и социальной интеграции». А в докладе президента Европейской Комиссии Ж. Рея Европейскому Парламенту 11 декабря 1969 г. отмечалось: «Построение экономического и валютного союза, как и расширение, требует усиления его институтов. Расширение сообщества немыслимо с деформированной институциональной структурой, какую мы имеем сейчас» [17].

В ответ на эти послания Комиссия создала внутреннюю административную структуру для решения проблем образовательной политики. Решением Комиссии от 27 июля 1971 г. были созданы два органа: рабочая группа по вопросам обучения и образования, административно относящаяся к Генеральному директорату (ГД) «Индустрия и технологии», и координационная рабочая группа, имеющая межсекторный характер и включающая в свой состав представителей генеральных директоратов, чья работа так или иначе затрагивала вопросы образования [4].

В ноябре 1971 г. министры образования государств-членов сообщества впервые встретились и определили концептуальные рамки для будущей работы [1]. Этому предшествовала встреча в 1970 г. ad hoc группы высших должностных лиц, ответственных за национальное образование, на которой обсуждались вопросы, которые должны были быть вынесены на рассмотрение министров. Первая встреча министров образования еще не представляла собой признанную структуру в рамках Совета. Резолюция, которую они приняли, демонстрировала позитивный настрой, превалироваший в то время. Обозначенная цель сотрудничества звучала как «определение европейской модели культуры, соответствующей европейской интеграции». Однако, начиная с 1973 г., после принятия в сообщество новых членов, слова, подобные «европейской модели», вскоре исчезли из языка сообщества, что отражало политическую чувствительность сферы образования [16].

Встреча в ноябре 1971 г. предоставила возможность запустить работу в области эквивалентности дипломов и провести последние переговоры по открытию Европейского университета во Флоренции. Однако самым важным результатом было подтверждение необходимости установления сотрудничества в области образования и решения проблем в этой сфере не только на уровне, но и в рамках сообщества. Первоначально, однако, не было согласия по поводу того, какую форму должно принять это сотрудничество: должно ли оно носить межправительственный характер или же осуществляться в рамках интегрированной программы ЕЭС [Там же].

Эта неуверенность ощущалась и во время подписания Конвенции по созданию Европейского университета во Флоренции в 1972 г. Хотя университет был рожден в атмосфере сотрудничества между шестью государствами-членами, он не стал органом сообщества. Правительства так и не пришли к единому мнению по этому поводу во время переговоров. Вицепрезидент Комиссии К. Скарасция-Мугноцца отметил

110

в своей речи по поводу подписания конвенции: «Я не буду абсолютно честен, если не скажу, что это новое и оригинальное культурное учреждение является продуктом правительств государств, а не сообщества, как этого можно было бы ожидать в соответствии с духом Гаагского саммита 1969 г. ... Проблему (европейского образования) нельзя больше откладывать. Образовательная политика и культура должны найти свое место в сообществе» [Цит. по: 8].

В материалах Комиссии, посвященных открытию университета, отмечалось: «общее направление европейского образования остается неопределенным. Государства-члены все еще находятся в поисках почвы для сотрудничества... Европейское образование может стать либо продуктом межправительственного сотрудничества, либо функцией сообщества. Решение еще не принято» [8].

По запросу Комиссии профессор Г. Жанн представил аналитический доклад «По направлению к политике сообщества в сфере образования» в феврале 1973 г., посвященный состоянию европейских образовательных систем, вызовам, стоявшим перед системой образования и возможным путям сотрудничества [4]. Доклад Жанна имел большое значение, так как разрушал ранее принятое табу на обсуждение вопросов образования, однако мысли о необходимости «аппроксимации или гармонизации политик», прозвучавшие в нем, не могли не вызвать озабоченность и опасения в политических кругах. Тем не менее, Комиссия опубликовала доклад, но не могла использовать установки, предложенные Жанном в определении и запуске процесса принятия политических решений. Доклад Жанна был похоронен как политический документ [16].

В 1973 г. после принятия трех новых членов в состав сообщества, сфера образования впервые получила полное административное и политическое признание внутри Комиссии, надлежащий статус и финансирование. Новое подразделение, отвечающее за вопросы образования и молодежной политики, было создано в рамках ГД «Исследования и наука» (Бв XII). Впоследствии этот ГД станет называться «Исследования, наука и образование».

В этом же году Комиссия опубликовала доклад Р. Дарендорфа «Рабочая программа в сфере “Исследования, наука и образование”», где отмечалось: «Даже поверхностный обзор показывает, что сообщество может предпринять только ограниченные действия в решении этих проблем. Сегодня гармонизация европейской образовательной системы и ее структур и содержания не является реалистичной,

как, впрочем, не является и необходимой. С другой стороны, важно, чтобы новые развития в системах образования не вызвали дальнейшего расхождения государств друг от друга» [11].

В марте 1974 г. Комиссия представила Совету свой первый доклад «Образование в Европейском сообществе». Подготовленный еще в 1973 г. новыми подразделениями Комиссии, он ознаменовал начало политического осмысления содержания и методов будущего сотрудничества в области образования на европейском уровне. Признав в нем важное значение работы Г. Жанна, Комиссия четко обозначила официальную позицию сообщества в этом вопросе: «Признание важной роли сообщества в области образования не означает, что должна быть общая европейская политика в том смысле, в котором это применяется в других секторах. Традиции в сфере образования и системы отдельных стран ценятся высоко, и Европа во многом обогащается таким разнообразием. Таким образом, установить цель гармонизации или координации их структур и содержания было бы настолько нежелательно, насколько и нереалистично. С другой стороны, национальные системы образования находятся в состоянии продолжающегося пересмотра и развития, и в этом контексте эволюцию перспектив сообщества в сфере образования следует считать все более важной в будущем. Что требуется сейчас, так это общее желание разрабатывать стратегию сотрудничества в области образования, поддерживаемую более систематическим взаимообменом информацией и опытом» [2].

В июне того же года на базе этого доклада министры образования государств-членов приняли важную резолюцию, определяющую будущие области сотрудничества и, главное, принципы, которые должны были лежать в основе этого сотрудничества:

- сотрудничество в области образования должно быть адаптировано к специфическим целям и требованиям этой сферы;

- ни при каких обстоятельствах не следует рассматривать образование как компонент экономической политики;

- сотрудничество должно принимать во внимание традиции каждой страны и разнообразие их соответствующих политик и систем;

- гармонизация этих политик или систем не может рассматриваться как конечная цель [15].

Среди приоритетных направлений сотрудничества были выделены:

- создание лучших условий для образования и профессиональной подготовки граждан других

111

государств-членов, а также государств, не входящих в состав сообщества, и их детей;

- развитие более тесных связей между образовательными системами в Европе;

- сбор современной документации и статистики в области образования;

- активное сотрудничество между учреждениями высшего образования;

- улучшенные возможности для признания дипломов и периодов обучения;

- поощрение свободы передвижения и мобильности учителей, студентов и исследователей и, в частности, устранение административных и социальных препятствий для таких людей посредством улучшенного изучения иностранных языков;

- предоставление равных возможностей для свободного доступа ко всем формам образования [15].

Несмотря на важное значение резолюции, она не была такой «смелой», как принятая в 1971 г. Речи о «моделях» уже не шло. Одной из причин этого явилось то, что новые члены сообщества (Соединенное Королевство и Дания) имели старые и сильные традиции децентрализации.

В резолюции также говорилось о создании Комитета по образованию, который впервые собрался в октябре 1974 г. Несмотря на то, что он функционировал как любое другое подразделение Совета, этот комитет был первой организацией такого плана на уровне сообщества. Его оригинальность исходила из самой природы действий сообщества в области образования, где сотрудничество опиралось, прежде всего, на политическое волеизъявление государств-членов работать совместно в рамках сообщества способом, который не влечет обязывающего характера в сфере, которая не была в то время затронута договором и для которой компетенция оставалась на уровне национального государства. Комитет по образованию отражал эту особую ситуацию, и символизировал «смешанную природу» сотрудничества, характерную для сферы образования. Комитет стал важной площадкой для обсуждения и консультаций стран в тесном сотрудничестве с Комиссией [16].

10 декабря 1975 г. министры образования государств-членов, встретившиеся в рамках Совета, приняли первую программу действий в сфере образования и определили рамки будущего сотрудничества. Резолюция, которая вводила эту программу, была формально принята Советом 9 февраля 1976 г. Ее можно рассматривать в качестве основополагающего акта для сотрудничества сообщества в области образования как в плане формы сотрудничества, которую

она ввела между государствами-членами и сообществом, так и в плане разнообразия действий, которые предполагалось осуществить [Там же]. Первая программа определила шесть приоритетных областей, а также роль государств-членов и сообщества и их намерение работать совместно. Программа, принятая в 1976 г., была переведена в серию пилотных проектов и обмен информацией и опытом. Со временем это привело к появлению европейского измерения сотрудничества, которое стало служить ориентиром для реформ, проводимых в разных государствах [14].

О важности тех событий можно судить по воспоминаниям К. Фредиани, который участвовал в подготовке и проведении встречи министров образования в 1975 г.: «С политической точки зрения, многое было поставлено на кон, так как это был вопрос смогут ли темы, упомянутые в резолюции 1974 г. хотя бы частично рассматриваться в качестве области компетенции сообщества, а не просто межправительственного решения вопросов. Важное значение, которое придавалось вопросам образования, отразилось и на высоком уровне членов делегации: помимо высокопоставленных чиновников от образования, присутствовали профессора и ректоры университетов, дипломаты, назначенные министерствами иностранных дел, которые были высоко квалифицированны в вопросах институционального устройства. Дело в том, что в то время вопрос о возможной «гармонизации» европейских образовательных систем не был снят с политикоинституциональной повестки дня. Гармонизация все еще имела своих сторонников, и дискуссии могли быть очень жаркими. Комиссия выполняла роль посредника между противоположными сторонами очень хорошо» [Цит. по: 16].

Несмотря на то что Комиссия играла ключевую роль в запуске сотрудничества в сообществе в сфере образования с самого начала, ей была оказана серьезная поддержка со стороны Европейского Парламента и Экономического и социального комитета, на заседаниях которых также была отмечена необходимость развития образовательной политики на уровне сообщества.

Первая программа действий сообщества носила повторный и прогрессивный характер. Повторный характер заключался в том, что она охватывала идеи, озвученные и отраженные в ряде принятых резолюциях (мобильность, изучение языков, сотрудничество в области высшего образования, необходимость продвижения европейского измерения в образовании). Однако программа включала и новые элементы. Действия предусматривали гораздо больше, чем

112

просто связь с рынком труда. Они были нацелены на продвижение понятия европейского единства и развития равных возможностей [16]. Кроме того, программа разграничила действия, выполняемые на уровне сообщества и на уровне государства.

В начале 1970-х гг. расширенное сообщество было подвергнуто серьезным вызовам вследствие финансовых кризисов, увеличения стоимости товаров и нефтяных кризисов. Начиная с 1970 г. безработица в Европейском сообществе непрерывно росла. В 1973 г. уровень безработицы среди молодежи увеличился более чем в два раза, а в 1977 г. примерно 2 миллиона молодых людей в возрасте до 25 лет были безработными [6].

В это время образовательные системы оказались под значительным давлением. Вопросы социального равенства отошли на второе место после вопросов качества, эффективности и использования ресурсов. На фоне ухудшения социальной и экономической ситуации развитие образовательных систем все больше стало связываться с развитием социальных и экономических политик. Эта тенденция отразилась и на европейском уровне [16].

В Рекомендации Европейской комиссии от 6 июля 1977 г., посвященной профессиональной подготовке молодых людей, указывалось, что «безработица, кроме всего, является результатом растущей разницы между характеристиками молодых людей, входящих на рынок труда и природой работы, которую экономика предлагает им, в частности, в плане уровня квалификаций и условий работы. Решение проблем безработицы среди молодых людей требует действий по широкому спектру: экономическая политика, образовательная политика, политика в области рынка труда, в которых сообщество уже начало предпринимать ряд действий» [12].

В докладе премьер-министра Бельгии Л. Тин-деманса 1976 г. Европейскому Совету говорилось о «несбалансированном состоянии сообщества». Поэтому, по его мнению, «незаконченная структура не выдерживает полностью нагрузки: она должна быть завершена, иначе она просто развалится. Возврат к межправительственному сотрудничеству не сможет помочь в разрешении европейских проблем. Такое сотрудничество подчеркивает различия в полномочиях и интересах между странами и не соответствует коллективным нуждам. Таким образом, необходимо усилить общий институциональный механизм» [3].

Об этой необходимости говорилось и в речи вице-президента Европейской Комиссии К. Соэмса «Будущее Европы, выбор Европы» 8 ноября 1976 г. в

Нидерландах на съезде Европейского движения, который отметил важное значение построения «второй» Европы в дополнение к «первой» (т. е. экономической): «Построить “вторую” Европу будет гораздо труднее. Нужно быть реалистами. Новое разделение власти в сообществе или ее перераспределение не будет происходить просто потому, что это подразумевается логически идеей дальнейшего объединения Европы. Те, кто наделен полномочиями при настоящем распределении власти, не примут легко сокращение их властных полномочий. Если они согласятся на новые перемены, они захотят быть уверенными, что интересы, за которые они несут ответственность, лучше обеспечиваются при другом распределении власти» [9].

Справедливость этого замечания вскоре нашла свое подтверждение в институциональном кризисе, который парализовал сотрудничество в сфере образования на три года (с 1978 по 1980 г.). Встреча Совета и министров образования, назначенная на 27 ноября 1978 г., была отменена по требованию Дании и Франции. На этой встрече министры должны были обсудить четыре направления работы: европейские исследования в сфере среднего образования; обучение иностранным языкам; обучение иностранных студентов в высших учебных заведениях и выделение грантов сообщества; равные возможности в области образования и профессиональной подготовки для женщин. Датское правительство высказалось категорически против осуществления каких-либо действий сообщества в этих областях в отсутствии для этого правовой базы. Критика не ограничилась ситуацией с образованием, а касалась всех политических областей, относящихся к так называемой «серой зоне». Сессия Совета была отложена на неопределенный срок. Существовал настоящий риск, что зарождающееся сотрудничество и все усилия по запуску первой программы действий будут сведены к нулю [16].

Несмотря на период институционального кризиса, формирование образовательной политики на уровне сообщества не остановилось. Работа продолжалась в рамках созданного Комитета по образованию и Комиссии. В результате министры образования договорились о встрече в рамках Совета 27 июня 1980 г., чтобы обсудить результаты внедрения программы 1976 г. Дания согласилась принять участие на условиях, что никаких решений не будет принято и никаких расходов сообщества не последует.

Совет и министры образования вновь собрались в июне 1981 г. Акцент в обсуждениях и работе

113

делался на связи образования и занятости, чтобы не отходить от положений договора и отразить новые вызовы, стоящие перед обществом. Только на встрече в июле 1982 г. они приняли еще одну резолюцию о переходе молодых людей в трудовую жизнь, а в июне 1983 г. были приняты заключения, касающиеся вопросов мобильности в области высшего образования. Эти документы продемонстрировали политическую волю продолжить сотрудничество в рамках сообщества [16].

Важным для становления административного статуса образовательной политики внутри Комиссии стал 1981 г. Было принято решение объединить ранее разрозненные подразделения, ответственные за образование и профессиональную подготовку, в рамках одного ГД «Занятость, социальная политика и образование» [Там же]. К полномочиям этого ГД относились и вопросы управления ЕСФ. Такое преобразование имело важное значение. Действия после институционального кризиса 1978-1980 гг. нуждались в пересмотре и договорной основе. Однако Комиссия также хотела продолжить выстраивать связи на уровне сообщества между двумя областями, часто разделенными и на национальном уровне, чтобы гарантировать лучший и согласованный ответ на возникавшие новые вызовы и проблемы, особенно те, которые были связанные с безработицей. Решение о слиянии отделов образования и профессиональной подготовки в рамках генерального директората, занимавшегося вопросами социальной политики, явилось прямым ответом на политические настроения того времени. Положение с безработицей среди молодых людей продолжало ухудшаться. В 1978 г. количество безработных моложе 25 лет составило почти 1/3 от всех безработных. В сентябре 1981 г. их насчитывалось уже 41,4 % [Там же]. Везде среднее образование, прежде носившее элитарный характер, проходило процесс демократизации. Эти изменения вызвали необходимость выстраивать новые отношения между сферами образования, профессиональной подготовки и занятости.

Резолюция Совета, принятая в июле 1983 г. и касающаяся политики в области профессиональной подготовки в Европейском сообществе в 1980-х гг., ознаменовала поворотный этап в используемых подходах и важном значении этой области.

В начале 1980-х сотрудничество в области образования и профессиональной подготовки развивалось быстрыми темпами. В то время как в 1976-1982 гг. внимание уделялось связи между образованием и социальной политикой, в последующий период ак-

цент сместился на связь образования и модернизации экономики и развития новых технологий [7]. Введение новых технологий затронуло вопрос создания более адекватных образовательных систем. В докладе Комиссии 1981 г. «Новые информационные технологии и социальные перемены в области занятости, условий труда, образования и профессиональной подготовки» отмечалось: «Инновации с использованием новых технологий будут глубоко воздействовать на структуры, содержание и способы образования и профессиональной подготовки. Их функционирование может быть усилено потенциалом новых информационных технологий, в то время как в длительной перспективе общая функция обучения сама будет подвергнута воздействию» [Там же].

В 1983-1984 гг. сотрудничество в области образования было интенсифицировано благодаря серии политических решений, принятых европейскими институтами, а также увеличению финансирования для поддержки действий в этой области из бюджета сообщества. Это позволило осуществить более скоординированный подход к развитию образовательной политики и политики в области профессиональной подготовки перед лицом экономических, демографических и технологических перемен. Вследствие того, что безработица и необходимость в активной европейской стратегии в области инноваций стали центральной проблемой, образование переместилось с позиций периферии на более важное стратегическое место среди политик на европейском уровне [16].

Значительное влияние на развитие сотрудничества в сфере образования оказал доклад «Европа людей», одобренный в 1985 г. в Милане на встрече Европейского совета, где указывалось, что сообщество должно помогать молодым людям лучше подготовиться к «европейскому» будущему. В докладе были вновь подтверждены приоритеты в образовательной политике сообщества, обозначенные в ранее принятых программе действий 1976 г. и резолюциях [5].

Поворотным и определяющим в дальнейшем развитии европейской образовательной политики, ознаменовавшим переход к новому этапу сотрудничества стал 1985 г. Первые 10 лет сотрудничества и внедрения программы действий сообщества явились важной вехой в истории развития европейской образовательной политики. Политическая чувствительность данной сферы привела министров образования к тому, чтобы изобрести уникальную формулу внутри механизма функционирования сообщества, которая совмещает классический институциональный механизм и процедуры работы Совета с добровольным

114

желанием министров образования девяти государств-членов сотрудничать на продолжительной основе вне правовых рамок сообщества [10]. Эта оригинальная форма совместынх действий явилась первым примером применения принципа субсидиарности даже до того, как он получил свое определение. Кроме того, она продемонстрировала возможность осуществлять сотрудничество в областях, которые являлись важными для суверенитета национальных государств. К. Фогг и Х. Джоунс отмечают: «Даже те из нас, кто трудился особо упорно над соглашением 1976 г., и не мечтали, что эта уникальная формула, которая была изобретена для продвижения сотрудничества в области образования на уровне сообщест-

ва, так хорошо выдержит испытание временем» [Цит. по: 16].

Первый десятилетний этап сотрудничества в области образования не устранил всех препятствий на пути мобильности, взаимного признания дипломов, повышения качества образования и его доступности. Однако он явился важным этапом, так как действия, нашедшие поддержку на уровне сообщества, несомненно, помогли улучшить в академических кругах, среди официальных лиц и гражданского общества понимание вопроса о необходимости более тесного сотрудничества в сфере образования. Они послужили катализатором для будущего развития более амбициозных планов и дальнейшего прогресса.

1. Bainbridge, S. An Age of Learning: Vocational Training Policy at European Level. CEDEFOP / S. Bainbridge, J. Murray -Thessaloniki, 2000. - P. 155.

2. Commission of the European Communities. Bulletin of the European Communities. Supplement 3/74. Education in the European Community (Communication from the Commission to the Council, presented on 11 March 1974). - Brussels, 1974. - P 20.

3. Commission of the European Communities. Bulletin of the European Communities. Supplement 1/76. European Union /

report by Mr. Leo Tindemans, Prime Minister of Belgium, to the European Council. - Brussels, 1976. - P. 36.

4. Commission of the European Communities. Bulletin of the European Communities. Supplement 10/73. For a community

policy on education / report by Henri Janne. - Brussels, 1973. - P. 61.

5. Commission of the European Communities. Bulletin of the European Communities. Supplement 7/85. A People’s Europe / Reports from the ad hoc Committee. - Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 1985. - P. 33.

6. Commission of the European Communities. Information DG. Speech by Mr. Scarascia-Mugnozza Vice-President of the Commission, presenting to the European Parliament the 7th report of the Activities of the European Communities. - Brussels, 1974. - P. 12.

7. Commission of the European Communities. New information Technologies and social change in the areas of employment, working conditions, education and vocational training. Communication of the Commission to the Standing Committee on Employment. - Brussels, 1981. - P. 13.

8. Commission of the European Communities. Press and information DG. European University Institute to be set up («Euro-

pean University»). - Brussels, 1972. - P. 3.

9. Commission of the European Communities. Speech by the Rt. Hon. Christopher Soames Vice-President of the Commission of the European Communities, to the annual congress of the European Movement of the Netherlands in Utrecht, Saturday May 8th 1976. Europe’s future, Europe’s choices. - Brussels, 1876. - P. 13.

10. Commission of the European Communities. Universities and the European Community. Address by Mr. Richard Burke, Member of the Commission of the European Communities, to the Conference of University Information Officers, Trinity College. - Dublin, 1980. - P. 10.

11. Commission of the European Communities. Working program in the field of «Research, science and education». (Personal statement by Mr. Dahrendorf). Brussels, 23 May 1973. - Brussels, 1973. - P. 33.

12. Commission Recommendation of 6 July 1977 to the Member States on vocational preparation for young people who are unemployed or threatened by unemployment // Official Journal, L 180. - 20.07.77. - P. 0018-0023.

13. Consolidated Version of the Treaty Establishing the European Community // Official Journal of the European Communities. - 24.12.2002. - P. 152.

14. Cooperation in Education in the European Union. 1976-1994. - Luxembourg: Office for Official Publications of the European Communities, 1994. - P. 84.

15. Resolution of the Ministers of Education, meeting within the Council, of 6 June 1974 on cooperation in the field of education // Official Journal, C 098, 20.08.74. - P. 0002-0002.

16. The history of European cooperation in education and training. Europe in the making - an example. Office for Official Publications of the European Communities. - Luxembourg, 2006. - P. 331.

17. The «Summit Conference» at the Hague, Statements made by the Heads of State or Government on 2 December 1969. The Bulletin of the European Communities, No. 2. - Brussels, 1970. - P. 59.

115