Государственная политика в области праздников в России:пересмотр оснований идентичности?

УДК 323

Предметом рассмотрения являются особенности изменения символической политики российского государства в области праздников с 2012 года. Автор обозначает основные направления, по которым происходит трансформация смыслового содержания праздников. Особое внимание уделяется вопросам переосмысления национальной идентичности.

Ключевые слова: символическая политика, праздники, памятные даты, политика памяти, национальная идентичность.

Исследование неинституциональных аспектов политики представляется весьма значимым и перспективным направлением. В условиях отсутствия единой идеологии, как это было в Советском Союзе, изучение политики как символических актов может стать ключом к пониманию того, как конструируются и продвигаются смыслы, какие практики становятся востребованными, каким образом происходит эволюция политических курсов. Пожалуй, одними из главных маркеров социально-политических и ценностных изменений и одновременно инструментом символической политики являются праздники. Праздники строятся вокруг значимого для общества события в прошлом и призваны оказать влияние на текущее положение дел благодаря смыслам и ценностям, которыми они наделяются.

В центре внимания данной статьи -символическая политика государства в

отношении современных российских праздников и ее отдельный аспект - особенности конструирования национальной идентичности. Формирование коллективной (национальной) идентичности -одна из значимых специфических функций праздников, которая в большей степени относятся к отдельной категории праздников - официально установленных выходных праздничных дней, поскольку именно им уделяется наибольшее внимание как со стороны государства, так обычных граждан.

Государственные (национальные) праздники представляют собой хороший материал для анализа, который позволяет зафиксировать важные символические указатели национальной идентичности -диапазон возможных взаимных обязанностей и ожиданий граждан и государства. Репрезентация сообщества может проходить не только напрямую. Нередко «зна-

чимый другой», образ которого может быть сформулирован в дискурсе государственных праздников, становится удобным ориентиром для соотнесения оснований осмысления коллективной идентичности, особенно когда ее прямое описание оказывается под вопросом [20, с. 24-245].

В целом трансформация государственных праздников в России, начиная с 1990-х годов и до настоящего времени, подчинялась общим закономерностям изменения символической политики государства и связанной с ней политики памяти [9, с. 7].

Ниже мы постараемся зафиксировать основные особенности использования российских праздников властвующей элитой, а также обозначить направления, по которым происходит трансформация их смыслового содержания с 2012 года.

Новая постановка вопроса

0 коллективной идентичности

О том, что с новым президентским сроком В.В. Путина в 2012 году в России начался новый этап символической политики, позволяют судить сразу несколько факторов. Во-первых, избирательная кампания 2011-2012 годов ознаменовала волну протестов. Предложенный ранее властью идеологический багаж и тактика замалчивания не смогли ответить на запросы общества, которое было недовольно фальсификациями на выборах и плохо подготовленной рокировкой тандема. Изменения политического контекста побудили к пересмотру сложившегося в

2000-е годы курса символической поли-

1

тики .

Во-вторых, новый этап символической политики оказался тесно связан с

новой постановкой вопроса о национальной идентичности [подробнее см.: 7, с. 196-206]. Он стал одной из центральных тем президентской кампании В.В. Путина и в дальнейшем перерос в символический курс новой власти. Новый президентский срок Путина ознаменовался конструированием идеологии, основанной на национальных ценностях, призывом к которой служила борьба с низкой моралью россиян.

В этом контексте были обозначены первые предпосылки для пересмотра потенциала существующих государственных праздников. В программной статье «Россия: национальный вопрос», опубликованной в «Независимой газете» [15], В.В. Путин назвал День народного единства «днем рождения нашей гражданской нации», «день победы над собой», вместо ранее транслируемого «Дня гражданского общества», смысл которого оказался неочевидным для россиян. Именно в событиях давнего прошлого Путин предложил искать «скрепы общественного порядка», процитировав слова историка В. Ключевского. Однако из статьи оказалось не совсем ясно, какие именно ценности власть относит к «скрепам» в России. Путин говорил о ценностных ориентирах, имея в виду «базовые, общие моральные, нравственные, духовные ценности: милосердие, взаимопомощь, правда, справедливость, уважение к старшим, идеалы семьи и труда» [15].

В послании Федеральному Собранию, которое было озвучено 12 декабря 2012 года, в День Конституции , В.В. Путин обратился к «духовным скрепам», которых ощущается «явный дефицит» [14]. Это милосердие, сочувствие, сострадание

1 Его стержнем стала идея создания «сильного государства». Так, режим «пытался сочетать идею возврата к российским и советским традициям с утверждением того, что в стране продолжается строительство демократии» [5, с. 137]. В качестве нового метанарратива с 2003 года стала использоваться «тысячелетняя история», которая позволяла не только давать оценку событиям начала 1990-х годов, но и смотреть на них как на закономерный этап развития государственности.

2 Казалось, что власть пошла на активизацию потенциала, уже было отработавшего, «потерявшего доверие» и превратившегося в профессиональный праздник членов Конституционного Суда Дня Конституции. В 2013 году В.В. Путин снова зачитывал обращение к Федеральному Собранию 12 декабря. Однако, к сожалению, традициия выступлений с обращениями в День Конституции не была продолжена. В 2014 году выступление В.В. Путина состоялось 4 декабря.

друг другу, поддержка и взаимопомощь. Термин «скрепы», употребляемый сегодня по большей мере в церковном дискурсе, вызвал большой резонанс. Его появление совпало с кампанией по защите чувств верующих (в том числе в связи с уголовным делом в отношении участниц группы Pussy Riot), обсуждением мер по защите детей от информации, пропагандирующей отрицание традиционных семейных ценностей, обострением антизападной риторики, и фактически за рубежом было воспринято как ограничение свободы прав граждан и укрепление «имиджа России как авторитарного государства» [3].

О поиске национальных символов, необходимости «новой стратегии и сохранения своей идентичности в кардинально изменяющемся мире» В. Путин заявил в сентябре 2013 года на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» [11]. Здесь он, пожалуй, впервые подчеркнул роль православия как «духовной скрепы», чего ранее напрямую не высказывал: «Без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без формировавшихся тысячелетиями норм морали и нравственности люди неизбежно утратят человеческое достоинство» [11].

Реконструирование прошлого

С идеологической точки зрения можно утверждать, что именно в «скрепах» власть видела основу консервативной российской идентичности, угрозу которой все чаще стал представлять Запад. Однако очевидно, что исключительное использование церковной (православной) риторики существенно сужает понимание «нации».

Анализ поздравительных выступлений по случаю государственных праздников в 2012-2016 годах показывает, что в официальном дискурсе отсутствует прямое определение «нас» через этнический и религиозный признаки. Решающее значение отдается культурному и историческому компоненту.

Показательной, на наш взгляд, можно считать речь В. Путина на торжественном приеме по случаю Дня народного единства в 2013 году. Он заявил, что «огромную объединяющую роль в тысячелетней истории России всегда играл русский народ и русский язык. Именно русский язык был главным выразителем и носителем народного единства, скреплял большой русский мир, который простирается далеко за пределы нашей страны. Русский мир никогда не строился по принципу национальной, этнической исключительности, он всегда был открыт для тех, кто чувствует себя частью России и считает Россию своей Родиной» [12].

Такое понимание «нас» требовало ввода дополнительных памятных дат из разных периодов «тысячелетней истории России». Поправками в ФЗ «О днях воинской славы и памятных датах России» в 2012 году появились День российского парламентаризма (27 апреля), приуроченный к первому дню работы Государственной думы Российской империи; День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф и памяти жертв этих аварий и катастроф (26 апреля), в память о событиях Чернобыльской АЭС 1986 года; День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне 1914-1918 годов (1 августа).

В 2013-2014 годах дважды редактировалось название 27 января - Дня снятия блокады города Ленинграда (1944 год), установленного ФЗ «О днях воинской славы (победных днях) России» в 1995 году. В ноябре 2013 года его наименование было изменено на «День полного освобождения советскими войсками города Ленинграда от блокады его немецко-фашистскими войсками (1944)». По многочисленным просьбам жителей города, прежде всего блокадников, в декабре 2014 года название дня воинской славы снова было откорректировано, он стал называться «День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады (1944 год)». Как отмечается, новое наименование этого дня «наиболее точно отра-

жает не только роль советских войск в освобождении Ленинграда от фашистской блокады, но и заслугу жителей блокадного Ленинграда в защите города» [2].

Власть стала заметно больше внимания уделять событиям давней истории. В 2013 году с размахом прошло празднование 1025-летия Крещения Руси (28 июля, государственная памятная дата установлена указом Д.А. Медведева в 2010 году) и 25-летия возрождения религиозной жизни на территории стран бывшего СССР. В октябре В. Путин участвовал в торжественном собрании в Уфе, посвященном 225-летию Центрального духовного управления мусульман России [13].

Перформативная память и новая роль

Дня Победы. Война как прошлое и настоящее

И все же можно полагать, что центральным событием нового этапа символической политики стало празднование 70-летия Великой Победы в 2015 году. Военный парад стал самым грандиозным в современной истории России. Для подавляющего большинства россиян День Победы - один из самых почитаемых праздников в стране. По данным «Левада-центра», 63% россиян собирались праздновать этот день в 2016 году [16]. Как неоднократно отмечали социологи, среди политических празднеств День Победы играет роль главного и, по сути, единственного символического интегратора в современном российском обществе. В отсутствии национальной идеи праздник заменил ее прошлыми воспоминаниями. Как отмечает О.Ю. Малинова, память о Великой Отечественной войне оказалась «удобной» для использования, поскольку «будучи основательно институционализирована в предыдущие периоды, в постсоветской России она не стала субъектом переопределения» [8, с. 172]. Как отмечает Л. Гудков, память о пережитом, об опыте старших поколений постепенно ру-тинизируется и уже не дает такой остроты переживания и включенности общества. Поэтому власть все чаще намеренно

педалирует значимость этого праздника, и как следствие - он сильнее теряет свой первоначальный смысл [1].

Праздник всегда опирался на переживание славного прошлого, но в последние два года оно трансформируется в осознание военной мощи и славы в настоящем. Далеко не последнюю роль в этом сыграли события 2014 года (кризис на Украине и его последствия).

Парад 2015 года содержал сразу несколько важных «посланий»: это восстановление традиционной военной мощи, но главное - это то, что Россия подтвердила идеологическое «отчуждение от Запада» [19] и стала строить планы формировании «общего экономического пространства Евразии».

Актуализация темы войны послужила существенному расширению границ темы «нации», подвигов ее героев и истории России. Первые лица все чаще стали прибегать к теме военных побед (на примере Дня Победы, Дня защитника Отечества и Дня народного единства), что вписывалось в контекст задачи укрепления российского государства и отвечало на запрос общества в позитивных событиях.

В свою очередь военный конфликт на юго-востоке Украины сыграл в пользу дальнейшего использования категории «Русский мир», «изобретение» которой было сопряжено с конструированием смыслов Дня народного единства, без привязки к ее культурному и историческому значению. Так, в марте 2014 года, комментируя события в Крыму, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков заявил, что «Россия - это страна, на которой зиждется русский мир, и президентом страны является Путин, именно Путин является главным гарантом безопасности русского мира» [цит. по: 10]. Как заметил И. Зевелев, это утверждение отражает «фундаментальные изменения в представлениях официальных лиц о зоне ответственности Кремля» [4]. Можно утверждать, что заявления первых лиц и приближенных к ним говорят о новом подходе к интерпретации реальности и

миссионерской роли России.

Военные события 2014 года нашли отражение в попытках пересмотра праздничного календаря и наполнения его новыми датами. Так, депутат государственной думы от фракции ЛДПР А. Старовой-тов на следующий день после подписания договора о вхождении в состав России Севастополя и Республики Крым направил президенту и главе правительства предложение сделать 18 марта национальным праздником [18]. Осенью 2014 года появилась инициатива учреждения «новой памятной даты, посвященной людям в военной экипировке без опознавательных знаков», - Дня вежливых людей, который совпадал бы с днем рождения В. Путина (7 октября) [17].

***

Суммируя вышесказанное, можно констатировать, что в целом власть продолжила начатый ею в 2000-е годы курс символической политики по избирательному использованию прошлого, внеся в него, однако, некоторые коррективы. Нерешенные более чем за 20 лет основы национальной идентичности привели к поиску ее оснований в «духовных скрепах», кото-

рые, однако, не дали значимого эффекта.

Можно предполагать, что результатом поиска национальной идеи стала русская культура и история, которая дает универсальный ответ о том, кто «мы». Об этом говорит учащение попыток власти задействовать в символическом репертуаре события новейшей и дореволюционной истории. Сведение национальной идентичности к общей культуре исключает этнические или религиозные конфликты, однако при таком прочтении идентичность выходит за границы нации как таковой.

Наиболее значимых эффектов от использования праздников в качестве инструментов конструирования России как сообщества власти удается добиться с изменением повестки дня и актуализацией темы национальной безопасности. Революция на Украине позволила вынести эти вопросы в разряд важнейших. Это позволило временно «уйти» от нерешенных внутренних проблем и реализовать внешнеполитические амбиции, однако, в сущности, не решило задачи по формированию идентичности в более долгосрочной перспективе, что значительно сужает возможности российских государственных праздников.

Библиографический список

1. Гудков Л., Кузьменко В. Прославление Победы - способ коллективного самоутверждения // Lenta.ru. -М., 2016. - 7 мая. - Режим доступа: https://lenta.ru/articles/2016/05/07/9may/ (дата обращения: 08.05.2016).

2. День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады (1944 год) // РИА «Новости». -М., 2015. - 27 января. -Режим доступа: https://ria.ru/spravka/20150127/1044393529.html (дата обращения: 18.11.2016).

3. Зафесова А. Путинская Россия хочет запретить «пропаганду гомосексуализма» // InoPressa. - М., 2013. - 22 января. - Режим доступа: http://www.inopressa.ru/article/22jan2013/lastampa/propaganda (дата обращения: 25.10.2014).

4. Зевелев И. Новая внешнеполитическая доктрина России // Ведомости. - 7 апреля. - М., 2014. -Режим доступа: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/24981841/novaya-vneshnyaya-politika-rossii (дата обращения: 23.10.2014).

5. Копосов Н. Память строгого режима: история и политика в России. - М.: Новое лит. обозрение, 2011. - 320 с.

6. Малинова О.Ю. Актуальное прошлое: символическая политика властвующей элиты и дилеммы российской идентичности. - М.: Полит. энциклопедия, 2015. - 207 с.

7. Малинова О.Ю. Конструирование смыслов: исследование символической политики в современной России / РАН. ИНИОН. Центр соц. науч.-информ. исслед., Отд. полит. науки. - М., 2013. - 421 с.

8. Малинова О.Ю. Политическое использование символа Великой Отечественной войны в постсоветской России: эволюция дискурса властвующей элиты // Прошлый век / РАН. ИНИОН. Центр соц. науч.-информ. исслед., Отд. полит. науки.; под ред. А.И. Миллера. - М., 2013. - Вып. 1. -С. 158-186.

9. Миллер А.И. Россия: власть и история // ProetContra. - М., 2009. - № 3-4, май-август. - С. 6-23.

10. Песков рассказал о зашкаливающем рейтинге Путина // Lenta.ru. - М., 2014. - 7 марта. - Режим доступа: http://lenta.ru/news/2014/03/07/rating (дата обращения: 25.10.2014).

11. Путин В.В. Выступление на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» // Президент России. - М., 2013. - 19 сентября. - Режим доступа: http://www.kremlin.ru/news/19243 (дата обращения: 11.09.2014).

12. Путин В.В. Выступление на торжественном приеме по случаю Дня народного единства // Президент России. - М., 2013. - 4 ноября. - Режим доступа: http://kremlin.ru/events/president/transcripts/19562 (дата обращения: 18.11.2016).

13. Путин В.В. Выступление на торжественном собрании, посвященном 225-летию Центрального духовного управления мусульман России // Президент России. - Уфа, 2013. - 22 октября. - Режим доступа: http://www.kremlin.ru/transcripts/19473 (дата обращения: 01.05.2014).

14. Путин В.В. Послание Президента Федеральному Собранию // Президент России. - М., 2012. -12 декабря. - Режим доступа: http://www.kremlin.ru/news/17118 (дата обращения: 25.10.2014).

15. Путин В.В. Россия: национальный вопрос // Независимая газета. - М., 2012. - 23 января. - Режим доступа: http://www.ng.ru/politics/2012-01-23/1_national.html (дата обращения: 18.11.2012).

16. Россияне о праздновании Дня Победы // Левада-центр. - М., 2016. - 5 мая. - Режим доступа: http://www.levada.ru/2016/05/05/rossiyane-o-prazdnovanii-dnya-pobedy-3/ (дата обращения: 14.11.2016).

17. Сивкова А., Казаков И. Минобороны одобрило идею учреждения Дня вежливых людей // Известия. -М., 2014. - 3 октября. - Режим доступа: http://izvestia.ru/news/577362 (дата обращения: 25.10.2014).

18. Теслова Е., Субботина С. Депутаты предлагают объявить 18 марта национальным праздником // Известия. - М., 2014. - 19 марта. - Режим доступа: http://izvestia.ru/news/567710 (дата обращения: 25.10.2014).

19. Тренин Д. Гораздо больше, чем просто парад // Carnegie. - М., 2015. - 12 мая. - Режим доступа: http://carnegie.ru/2015/05/12/ru-pub-60051 (дата обращения: 14.11.2016).

20. Хабермас Ю. Вовлечение другого. Очерки политической теории. -2-е изд., стериот. - СПб.: Наука, 2008. - 417 с.

STATE HOLIDAYS POLICY IN RUSSIA: REVISION OF IDENTITY GROUNDS?

V.N. Efremova

Institute of Scientific Information for Social Sciences of the Russian Academy of Sciences

The subject of consideration is aimed at examining the features of a symbolic change of state holidays policy in Russia since 2012. The author indicates the main directions, where the transformation of semantic content of the holidays takes place. A special attention is paid to the reconsideration of national identity.

Keywords: symbolic politics, holidays, anniversaries, commemoration politics, national identity.

Сведения об авторе

Ефремова Валентина Николаевна, кандидат политических наук, научный сотрудник отдела политической науки, Институт научной информации по общественным наукам РАН (ИНИОН РАН), 117997, г. Москва, Нахимовский пр., 51/21; e-mail: efremova-valentina@mail.ru

Материал поступил в редакцию 15.12.2016 г.