Астанический синдром

повестка

Вчера главы Белоруссии, Казахстана, России и Украины встретились в столице Казахстана Астане и на первый взгляд продуктивно поговорили о создании единого экономического пространства, договорившись, например, о том, что с 1 января 2005 года косвенные налоги будут взиматься без изъятий по стране назначения. Журналисты по понятным причинам не были допущены на закрытую часть этих переговоров, где активно обсуждались и другие темы: вступление в ВТО и предстоящие президентские выборы на Украине. И тут уж никакого единодушия не было. Более того, лидеры четырех стран показали, как говорится, свое истинное лицо. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ подробно рассказывает именно об этой части переговоров.
       Лидеры четырех стран, сев за стол переговоров в расширенном составе, довольно быстро договорились о том, что косвенные налоги, то есть НДС, будут взиматься без изъятий в стране назначения, то есть там, куда поступают произведенные товары. Для того чтобы принять это положение, нужно было прежде всего согласие России. Она является главным поставщиком товаров на рынки стран, которые участвовали в переговорах. Для того чтобы договориться, нужно было главным образом решение нашей страны. Вчера Белоруссия, Казахстан и Украина получили его.
       Но на этом никто не собирался останавливаться. Президент Белоруссии Александр Лукашенко заговорил про Всемирную торговую организацию (ВТО). Его страна далека от вступления в эту организацию. Наверное, поэтому он и заговорил. Был энергичен.
       — Мы знаем,— сказал он коллегам,— что, вступая в ВТО вместе, мы все будем иметь дешевле и сможем выторговать больше. Давайте будем искренни, здесь же собрались единомышленники!
       Он, впрочем, с сомнением оглядел коллег, словно до конца такой уверенности у него все-таки не было. Те улыбались то ли снисходительно, то ли поощрительно.
       — Так вот, разговор про ВТО зашел не сегодня. Некоторые страны ведут его давно, и втихую. Тогда, когда они его начали, это было втихую. Сейчас практически на сто процентов обнародовали. И что? Украина одной ногой стоит в ВТО. Вы, Леонид Данилович, сами это сказали! Россия тоже недалеко. То есть две страны, два таких монстра прошли дальше. И теперь они могут сказать, что, мол, если хотите, смотрите сами, Белоруссия с Казахстаном, вступайте на наших принципах, а не хотите...
       Александра Лукашенко слушали более чем внимательно. Улыбки слетели с лиц трех президентов.
       — Мы ведь по-всякому можем взаимодействовать,— говорил президент Белоруссии.— Будем ездить друг к другу, встречаться, договариваться вроде... А на самом деле ничего не будет... Если будем действовать в одиночку, то все ведь примем правила их игры. Мы не осмыслили того, что будет выгодно нам. Давайте говорить откровенно!
       Мне казалось, господин Лукашенко прежде всего и сам этого не осмыслил. Иначе было бы все-таки более понятно, к чему он клонит.
       — По-моему, мы откровенно говорим,— озабоченно ответил ему президент Казахстана.
       — Мне приятно, конечно,— вступил в разговор президент Украины,— что Украину как монстра сравнивают.
       — Я недавно, кстати, узнал, что такое "монстр" на испанском языке,— поспешно произнес Нурсултан Назарбаев.— "Близкий друг" по-испански.
       — Я присоединяюсь целиком и полностью к мнению Нурсултана Абишевича,— сказал президент России,— которое он высказал раньше. Чем быстрее сделаем таможенный союз, тем лучше. Но нужно согласовать документы. Если мы в состоянии подготовить 60 проектов к концу года, а не 29, как вроде бы подготовили, то давайте. Уступки по таможенному союзу стоят для нас конкретных денег, и экономика России в принципе готова сделать такие уступки. А насчет ВТО... Можем и отдельно вступать, можем и вместе. Все равно все там будем. Но и для вас должно быть важно, насколько России удастся передавить своих партнеров по переговорному процессу. Наши переговорщики от нас больше зависят, чем от кого бы то ни было из вас будут зависеть ваши переговорщики.
       — Мы поддерживаем ваши переговоры! — выступил президент Казахстана.— Вот у нас работает группа экспертов по единому экономическому пространству. И пусть еще больше работает. Где вы будете работать? Пусть скажут: в Крыму или в Казахстане? Средства вам нужны?
       — Послушайте,— воскликнул Александр Лукашенко,— не надо только демонизировать этот процесс и уводить его от сути! Ай-ай-ай... нам, дескать, надо время для обсуждения и принятия законов. Надо взять и закончить процесс унификации документов. А вы говорите — в Ялту! Пусть в Астане сидят. Особенно сейчас еще похолодает. Лучше будут работать!
       — Можно сказать члену рабочей группы? — спросил вице-премьер Украины Владимир Азаров.
       — А можно не члену? — переспросил президент России.
       Трое его коллег захихикали.
       — Таможенный союз не только унификацию документов предполагает,— сказал господин Путин.— Нужен будет, видимо, единый орган тарифного и нетарифного урегулирования. Это фактически наднациональный орган. В ЕС, например, есть такой.
       — Хорошие проекты губятся,— дошла очередь до Владимира Азарова,— когда ставятся нереальные сроки... Мы приступили к нашей работе, когда Украина подписала уже больше 20 межгосударственных соглашений, с которыми теперь, видимо, надо что-то делать... Из 18 тысяч позиций по таможенному союзу, которые надо согласовать, спорными являются десятка два. При этом все непросто ведь. Вот насколько спорной является для Белоруссии такая позиция, как авиастроение? У нее же нет самолетостроения!
       — Россия ведет переговорный процесс с ВТО уже десять лет,— сказал еще один эксперт, министр промышленности и энергетики Виктор Христенко.— Остановить его завтра? Ну, можно, да, но вряд ли рационально. За это время нам удалось вывести переговорщиков на откровенный уровень... Я бы уберег нашу координацию с ВТО. Что касается таможенного союза, то мы с вами ведем разговор о возможных компенсациях, если наши партнеры понесут потери в результате унификации. Если вы нам дадите возможность доложить вам через два месяца, то мы доложим размеры этой беды... то есть компенсаций.
       Виктор Христенко некоторое время говорил о том, что к 29 соглашениям надо добавить для полного счастья еще 5, чтобы создать все-таки полноценный таможенный союз.
       — Вы сказали: 29 плюс 5? — переспросил его Нурсултан Назарбаев.— И тогда законодательно решается вопрос таможенного союза?
       Господин Христенко подтвердил.
       — А эти пять мы не можем пока принять из-за позиции Украины? — уточнил президент Казахстана.
       Господин Христенко опять подтвердил.
       — Леони-и-д Данилович! — укоризненно сказал господин Назарбаев.
       — Я не возражаю,— сказал президент Украины.
       То есть ничего не подтвердил и не опроверг.
       Тут выступил, как я понял, казахский эксперт. Я это понял по тому, что он был очень обижен на всех, кроме Казахстана:
       — Украина вот-вот вступит в ВТО, Россия тоже. Информация к нам насчет этого начала поступать только летом 2004 года. Только летом! Ну и что нам делать? Я не знаю, как Казахстан будет отстаивать 20-процентную пошлину по авиастроению, которой добивается Россия. Сейчас у России 30-процентная. У Казахстана авиастроения нет своего. Значит, сядем вчетвером и будем добиваться, и может, сторгуемся даже до 15% ценой своих экономических отношений... И еще вот у Казахстана 100-процентный допуск западного капитала в банки, у России 50-процентный, у Украины тоже, а у Белоруссии — 25. Как будем договариваться?
       — Вот вы все знаете, что где у кого. Я даже не знаю,— резко перебил его президент Украины.— Не надо на базаре брать информацию. Ну давайте не вступать никуда. Может, и из ООН выйдем?
       — Ну а что?! — несказанно обрадовался Александр Лукашенко. Если бы мы вышли из ООН, революции на Украине не было бы.
       Никто что-то уже не улыбался.
       — Ну давайте войдем в ВТО по нулевым ставкам! — уже предлагал Александр Лукашенко, и динамичный переговорный процесс на моих глазах стремительно заходил в полный тупик.— Пожалуйста! Можно и не бороться ни за что вовсе. Давайте входить по нулевым ставкам!
       Слово взял Леонид Кучма.
       — Вот есть автомобилестроение у нас,— уже довольно устало сказал он.— И у России есть. А ездим на BMW и на Mercedes.
       Он явно имел в виду прежде всего себя самого и своих коллег по переговорному процессу.
       — А что делать? Такое автомобилестроение у нас! Надо подтягивать или зубы на полку! Надо, надо усилия объединять!
       — А зачем тогда про ВТО говорить? — раздраженно сказал Александр Лукашенко.— Давайте общие программы создадим и будем их выполнять...
       Чего все-таки хотел этот человек? К чему стремился?
       — Ну вот в ЕврАзЭс подписали года два назад таможенный союз. И где он? Поспешили просто и все,— сказал ему Нурсултан Назарбаев.
       — Постановка вопроса белорусского президента абсолютно правильная,— неожиданно вступил президент России.
       Господин Путин, видимо, хотел приободрить совсем уж увянувшего было президента Белоруссии. Он всем им был еще нужен.
       — Дело в том, что никто, кроме России, лучших условий не выторгует у ВТО для вас,— продолжил российский президент.— У нас есть рычаг, а у вас его нет. Надо понять, чего вам не хватает. Все, что вас интересует, вы получите.
       Разговор приобрел неприлично конкретный характер.
       — Что там еще говорится тихо? — подозрительно спросил президент Белоруссии.
       — Президент России говорит, что трижды уже поддержали Александра Григорьевича,— тут же подсказал Нурсултан Назарбаев.— Теперь если бы 4-5 документов добавили к 29, то могли бы написать: утвердить документы и подготовить к подписанию 1 июля 2005 года... И все! Мы даем флаг в руки — и вперед!
       — Я и Александра Григорьевича поддержал, и вас поддерживаю,— добавил господин Путин.— Но на что хотел бы обратить внимание. На Украине сложная политическая ситуация. Там выборы предстоят скоро. Да, президент Украины и кандидат от партии власти согласны с нами, но надо понимать: мы должны сформировать все так, чтобы не навредить в этом деле.
       Если бы президенты сейчас договорились присоединить, с согласия Леонида Кучмы, еще пять дискутируемых соглашений к своему списку, то у преемника господина Кучмы могли бы возникнуть дополнительные проблемы на выборах, так как оппозиция обязательно воспользовалась бы его готовностью жертвовать национальным суверенитетом во имя сомнительных союзов, в том числе и таможенных.
       — Абсолютно правильно! — воскликнул Леонид Кучма.— Если мы запишем, как говорит Нурсултан Абишевич, то навредим!
       — Ну давайте не будем добавлять! — согласился и президент Казахстана.— Если это поможет победить господину Януковичу (Виктор Янукович — премьер-министр и кандидат в президенты Украины.— Ъ), то мы готовы и еще что-нибудь сделать.
       Сказал свое веское слово и Александр Лукашенко:
       — Ну что... ЕЭП для Беларуси, в конце концов, не имеет жизненно важного значения. Я особенно не настаиваю. Вы, Леонид Данилович, перевели разговор в другую плоскость. Ну ладно... Нет, не вы, Нурсултан Абишевич, перевели...
       — Хорошо хоть, что не я...— пробормотал президент Казахстана.
       Александр Лукашенко перебрал почти всех и не назвал только того, кто действительно перевел в другую плоскость.
       — Да, не вы,— подтвердил Александр Лукашенко.— Значит, для Леонида Даниловича важно, чтобы у него на Украине все было хорошо?
       Леонид Кучма кивнул.
       — Ну что я,— вздохнул президент Белоруссии,— враг Украине, что ли? В конце концов, у Януковича корни у нас находятся. Чего нам, в конце концов, делиться?
       Через несколько минут на совместной пресс-конференции лидеры Белоруссии, Казахстана, России и Украины объявили о том, что 1 июля 2005 года к подписанию будут подготовлены 29 принципиальных документов.
АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ, Астана