Клавишный горизонт

На 80-м году жизни у себя дома в Тампа-Бей от редкого онкологического заболевания скончался Чик Кориа (настоящее имя — Армандо Энтони Кориа) — пианист, который раздвигал границы джаза и при этом был мастером развлекательной формы, понятной самой широкой аудитории.

Пианист Чик Кориа

Фото: Heino Kalis/File Photo, Reuters

Основные музыкальные навыки Чик Кориа приобрел дома, в Массачусетсе, наблюдая за своим отцом, трубачом бостонского диксиленда. Уже в детстве Чик слушал Чарли Паркера, Диззи Гиллеспи, Хорейса Сильвера и Лестера Янга, а в восемь лет одновременно стал учиться игре на фортепиано и барабанах. В школьном оркестре помимо фортепиано играл Кориа и на трубе. Переехав в Нью-Йорк, он попробовал было традиционный способ освоения музыкальных премудростей, однако спустя полгода Колумбийскому университету и Джульярду предпочел джем-сейшены в клубах — на дворе были 1960-е, город жил джазом.

На раннем этапе карьеры он успел поиграть у великого бэндлидера и шоумена 1930-х Кэба Кэллоуэя.

Вероятнее всего, именно работа с Кэллоуэем привила Чику Кориа навыки работы для «живой» аудитории: какую бы сложную музыку ты ни играл, зрителю не должно быть скучно.

В середине 1960-х Кориа играл с Монго Сантамарией, Уилли Бобо, Херби Мэнном и Стэном Гетцем, а для альбома Блю Митчелла записал свою первую авторскую композицию — «Chick's Tune». В 1968 году вышел первый диск с оригинальной музыкой молодого пианиста «Tones for Joan's Bones», но самой важной записью того периода был «Now He Sings, Now He Sobs» (1968) — альбом акустического фри-джаза, вошедший в джазовый канон.

Тогда же Чик Кориа занял место Херби Хэнкока в ансамбле Майлза Дэвиса. В его составе, который постоянно менялся, Кориа записал пластинки — краеугольные камни дискографии Майлза Дэвиса: «Filles de Kilimanjaro», «In a Silent Way» и «Bitches Brew». Эксперименты Дэвиса в этот период фокусировались на новых возможностях, которые предлагала электронная обработка звука.

Чик Кориа освоил «родес-пиано», активно внедрял в игру прибор под названием «кольцевой модулятор» и в итоге сформулировал эталонное джазовое звучание электромеханических клавишных.

В 1971 году Кориа создал ансамбль Return to Forever, в который вошли певица Флора Пурим, ее муж, барабанщик Аирто Морейра, саксофонист Джо Фаррелл и басист Стенли Кларк. На начальном этапе коллектив ориентировался на латиноамериканскую музыку, родство с которой Кориа, хоть и был выходцем из среды итальянских иммигрантов, подчеркивал и в музыке, и в сценическом имидже. Несмотря на «коммерческое», песенное содержимое первых двух альбомов (хиты «Crystal Silence», «La Fiesta» и «Spain» стали стандартами), в них был отлично слышен курс на эксперимент, который поддержали участники последующих версий Return to Forever — барабанщики Стив Гэдд и Ленни Уайт, гитарист Билл Коннорс и позднее — Эл Ди Меола. Группа шла от бразильского звучания через фьюжен к джаз-року и фанк-джазу, и в каждой своей версии открывала новые горизонты.

Вместе с Weather Report Джо Завинула и Mahavishnu Orchestra Джона Маклафлина Return to Forever изменили представления как о саунде, так и о композиции. К ним стали прислушиваться не только джазмены, но и прог-рокеры, также находившиеся в поиске границ жанра.

Основной массив альбомов Return to Forever был записан в период 1972–1976 годов. Первую Grammy Чик Кориа получил в 1976 году за альбом Return to Forever «No Mystery». Фактически к этому времени пианист сделал все свои главные открытия как инструменталист и музыкальный новатор. Подходила к концу последняя великая джазовая эпоха. Однако у самого Кориа впереди была яркая карьера, огромная гастрольная жизнь — и еще 22 Grammy. Регулярность, с которой Академия звукозаписи чествовала пианиста, стала притчей во языцех.

Другие музыканты, получившие награды за джазовые достижения, бывало, шутили: «Спасибо Чику Кориа за то, что он в этом году ничего не выпустил».

В 1982 году Кориа впервые прибыл в СССР вместе с вибрафонистом Гэри Бертоном. Тогда фирма «Мелодия» даже разродилась лицензионным изданием первого альбома Return to Forever. Дуэт сыграл в резиденции американского посла — большего из-за обострения отношений между сверхдержавами не получилось. Впоследствии Кориа представлял у нас свои коллаборации с Бобби Макферрином, Белой Флеком, Брайаном Блейдом и Эдди Гомесом. И даже принял участие в проекте Игоря Бутмана «Веселые истории» — в его рамках песенки из советских мультиков и детских фильмов были аранжированы для звезд мирового джаза.

Чик Кориа активно гастролировал до тех самых пор, пока пандемия COVID-19 не парализовала всю концертную активность. Свою миссию он формулировал так: «Дарить радость творчества везде, где возможно, и вместе со всеми художниками, которыми я восхищаюсь. Это и есть богатство моей жизни».