Дипломатические попытки восстановления Сербской Патриархии в 1913-1914 гг

Ю. В. Колиненко

Дипломатические попытки восстановления Сербской Патриархии в 1913-1914 гг.

В статье рассматриваются дипломатические переговоры МИД Сербии и Константинопольского Патриархата о получении сербской православной церковью статуса Патриархии и о разрешении канонического присоединения территорий Старой Сербии и Македонии, находящихся под юрисдикцией Вселенской церкви. Уделяется внимание дипломатической переписке Н. Пашича, по инициативе и под руководством которого велись переговоры.

Ключевые слова: Сербия, церковь, православие, автокефалия, Константинопольский Патриархат, МИД.

Восстановление самостоятельности сербской церкви в границах упраздненной в 1766 г. средневековой Печской Патриархии, канонически попавшей под юрисдикцию Константинопольского Патриархата, на протяжении нескольких столетий было важным связующим элементом сербского национального движения, направленного на освобождение и объединение всех сербских земель, находящихся под властью Османской империи. Первый шаг на этом пути был сделан в 1879 г., когда после получения независимости княжества Сербии сербская церковь смогла получить статус автокефалии. На повестку дня как перед церковью, так и перед правительством встал вопрос о возрождении Патриархии. Однако реальные дипломатические шаги стали возможны только по завершении балканских войн, принесших Сербии долгожданную победу и воссоединение с освобожденными землями Старой Сербии. Как известно, после поражения в первой Балканской войне Турция была вынуждена передать по Лондонскому договору 30 мая 1913 г. свои европейские территории участникам Балканского союза - Сербии, Греции, Болгарии и Черногории. Спустя месяц после подписания мирного договора недовольные разделом османских земель балканские государства начали вторую Балканскую войну, жертвой которой пала развязавшая военные действия Болгария. После подписания Бухарестского мира 10 августа 1913 г., определившего границы союзниц с Болгарией, и греческо-сербского договора Сербия получила Косово и Метохию, а также Северную Македонию.

В церковных границах присоединенные земли Старой Сербии и Македонии охватывали шесть епархий Константинопольского Патриархата, три из которых были условно «сербскими», три - «греческими»: Рашско-призренская митрополия (временно находилась без митрополита, однако с 1896 г. митрополитами были сербы), Скопская митрополия (с 1897/1902 г. кафедру занимали митрополиты-сербы, а с 1905 г. митрополитом стал владыка Викентий), Ве-лешско-дебарская епархия (с 1910 г. надлежным епископом являлся сербский владыка Варнава, будущий Патриарх), Преспанско-охрид-ская епархия (митрополит-грек), Дойранская (Полеанкская) епархия (хороепископ-грек) и Битольская (Пелагонийская) (правящий архиерей - греческий митрополит Хризостом).

После официального объявления королем Петром 25 августа 1913 г.1 о присоединении новых областей к Королевству Сербия, казалось бы, уже ничто не могло воспрепятствовать восстановлению Печской Патриархии, ибо почти вся область прежней Сербской Патриархии, по выражению газеты «Политика», была освобождена «от иноверцев и инородцев»2. Однако было очевидно, что присоединение епархий в новоосвобожденных землях Старой Сербии и Македонии к Сербской церкви не могло совершиться автоматически. Определение границ церковных, как и определение границ политических, лежало в правовом поле и должно было регулироваться договорами.

Здесь обнаруживались два момента - de jure новоприобретен-ные епархии подпадали под власть Цариградской Патриархии, и в отличие от случая 1879 г., когда Вселенская Церковь по сути ничего не теряла от перехода новоприсоединенных епархий под юрисдикцию Сербии (ведь те были частью Болгарского Экзархата), сейчас было ясно, что Патриархия не собирается просто так расставаться с шестью своими епархиями и потребует денежную компенсацию. Второй момент заключался в том, что передача турецких земель Балканскому союзу хотя и была закреплена юридически, но мирный договор между Турцией и Сербией не был заключен. Следовательно, Цариградская Патриархия, находящаяся под политической властью Турции, не могла признать присоединение епархий к Сербской церкви, пока Турция не признает аннексию территорий3. Такое щекотливое положение епархий в присоединенных краях отразилось и в официальных документах. Одна из статей Постановления об урегулировании положения освобожденных земель от 27 декабря 1912 г. утверждала духовную власть Сербского митрополита над всеми православными христианами4, но поскольку это входило в проти-

воречие с практикой перехода епархий, находившихся под юрисдикцией Константинополя5, то спустя полгода Постановлением об урегулировании положения освобожденных областей от 18 августа 1913 г.6 эта статья была скорректирована - управление православной церковью ставилось под надзор министра просвещения и церковных дел согласно Конституции и церковным канонам.

Мирный договор между Сербией и Турцией был заключен 1 марта 1914 г., однако проблема присоединения епархий стояла, видимо, настолько остро, что уже 28 февраля Н. Пашич шлет сербскому представителю в Цариграде и начальнику МИД Д. Стевановичу распоряжение о начале переговоров об урегулировании отношений между королевством Сербия и Патриархией. Сербское правительство выдвигало следующие требования: выдворение с территорий сербских епархий греческих иерархов (под предлогом того, что они не знают сербский язык и не могут служить на славянском языке) и восстановление Сербской Патриархии с благословения матери-церкви. Сербия была готова компенсировать Вселенской церкви потерю епархий и выплачивать ежегодно 50 тыс. динар, а также пенсии выдворенным греческим владыкам. Предвидя, что Константинополь потребует гарантий соблюдения прав греческих общин, сохранения автономии школ и церквей в новых сербских землях, Н. Пашич инструктирует Стевановича, что согласно заключенному с Грецией договору «Сербия и Греция не вмешиваются во внутренние дела друг друга. Греческое правительство не требует греческих школ в Сербии, и точно так же и Сербия не требует сербских школ на территории Греции»7. Прозондировав почву и узнав, что вопрос восстановления Патриархии не так прост, Стеванович в начале марта отбывает на несколько дней в Белград получить более детальные инструкции в МИД, где решили требование признания Сербской Патриархии приберечь на самый конец переговоров.

Между тем, в Патриархии уже знали о желании Сербии урегулировать отношения с Вселенской церковью, и, избрав синодскую комиссию в составе шести митрополитов для изучения вопроса, были настроены весьма оптимистично - грекам польстил сам факт желания сербского правительства канонически урегулировать отношения, особенно же их тронул факт добровольного желания выплаты компенсации за потерянные епархии. 17 марта во время официальной аудиенции Д. Стевановича у Константинопольского Патриарха Германа V информация эта подтвердилась - Патриарх назвал дело простой формальностью, так как на сей счет, по его словам, суще-

ствовало несколько канонов, которые оставалось «лишь применить». В ответ сербский дипломат акцентировал внимание на выдаче Патриархией «томоса» - акта, которым бы Вселенская Патриархия признавала переход епархий под юрисдикцию Сербской православной церкви. Второй вопрос, поднятый Стевановичем, «экономический», касался выплаты денежной компенсации за потерянные епархии, которую сербское правительство готово было выплачивать «в границах своих возможностей». Следующая затронутая проблема касалась выдворения с епископских кафедр трех греческих владык - речь шла о митрополите Битольском, епископе Преспанском и митрополите Дойранском. Двое сербских владык - Викентий и Варнава - должны были войти в иерархию сербской церкви8.

Как и в 1879 г., Патриархия потребовала официальное письмо Сербского митрополита Константинопольскому Патриарху с просьбами о признании перехода епархий под сербскую юрисдикцию, возвращении обратно греческих владык и благословении оставшихся сербских архиереев9. Требуемое письмо в конце марта было послано через министра просвещения и церковных дел Л. Йовановича и передано Патриарху Герману. При этом, видимо, существовала некая договоренность между главой сербской церкви - митрополитом Димитрием и правительством, что в переговорах с Цариградской Патриархией кроме чиновников МИД будут участвовать и представители церкви. В своем письме митрополит Димитрий напоминает Л. Йовановичу, что «дабы дела об урегулировании этого вопроса шли быстрее, в соответствии с нашей предыдущей договоренностью надо, чтобы письмо наше в Цариград доставил г. др. Чеда Митрович, единственный наш специалист в области канонического права. Он мог быть весьма полезен нашему посланнику своими советами, если бы со стороны Патриарха возникли какие-либо деликатные вопросы касательно канона». Любопытно, что еще в ноябре 1913 г. газете «Политика» и «Вестнику» сербской церкви было известно, что в переговорах как специалист по церковному праву примет участие Чедомиль Митрович, а также ректор богословия Стева Веселинович и уже тогда набиравший популярность Николай Велемирович10. Впрочем, как выяснилось с началом переговоров, вопросы канона мало интересовали Патриархию - греческих владык больше беспокоили вопросы финансового (размер компенсации) и политического (гарантии автономии греческим общинам) характера. Поэтому Д. Стеванович специально подчеркивал в своем донесении Н. Пашичу: «Эксперт мне не нужен. Пожалуйста, не посылайте никого, пока я не попрошу»11.

Надобность в церковных экспертах так и не возникла, греческие архиереи и сербский дипломат отлично нашли общий язык.

Однако из-за выборов в Синод и празднования пасхи переговоры застопорились - Стеванович в депеше Пашичу сетует, что времени понадобится больше, так как «на Фанаре не научились быстро работать». Для ускорения дел сербы даже заплатили председателю комиссии Никомидийскому митрополиту «вознаграждение» в размере 2 тыс. динар. Тем не менее на Фанаре все же были заинтересованы в благоприятном исходе дел, для чего сменили двух входивших

в комиссию митрополитов, настроенных против Сербии, на более

12

лояльных12.

В конце апреля 1914 г. переговоры пошли полным ходом. После первого совместного заседания специальной синодской комиссии Стеванович доносил в Белград: «Комиссия изучила письмо [...] в котором я изложил точку зрения своего правительства. Комиссия находит, что канонами не предусмотрена возможность отзыва двух митрополитов и хороепископа, и полагает, что те могут остаться на своих местах. Тому обстоятельству, что они не знают сербского языка и не могут общаться с паствой и заседать в Архиерейском Соборе, можно помочь, если при них поставить владык-сербов». Сербский дипломат категорично возражал: «Поставление владык к митрополитам. усложнит все дело и привнесет политику в церковный мир. Мы требуем отзыва митрополитов не потому, что они не знают сербский язык. Это - вопрос не языка и не национальности, это - вопрос наших церковных законов.», и дипломатически подсластил пилюлю: «.наполненное дружеским духом по отношению к матери-церкви сербское правительство не хочет вызывать негативное впечатление выдворением митрополитов. Оно нашло примирительный способ предоставить их в распоряжение Патриархии и дать им пенсию до конца жизни»13. По словам Стевановича, его объяснения все члены комиссии приняли с одобрением.

Следующий вопрос, волновавший комиссию, - выплата компенсации Патриархии за потерянные епархии. Патриархия дала знать, что вместо ежегодной помощи предпочла бы получить «единовременную за все, и чтобы вся сумма находилась в каком-нибудь банке на депоненте». Речь, как послышалось Стевановичу, шла о 80-90 тыс. франков единовременной выплаты, - сумма была вполне приемлемой, и сербы были готовы увеличить ее до 100 тыс.14

Еще одна проблема, поднятая на комиссии, как и ожидал Н. Па-шич, касалась соблюдения прав греческих общин в новоприсоеди-

ненных сербских епархиях. Стеванович был «счастлив заверить» греков в том, «что данный вопрос уже решен сербским и греческим правительствами как странами, которых связывает союз, существовавший не только вчера и сегодня, но который будет существовать и в будущем, - союз, освященный кровью». Заявление было принято членами комиссии «с огромным воодушевлением и выражением удовлетворения и одобрения».

Последний вопрос, обсуждавшийся на заседании комиссии и весьма чувствительный для Цариградской Патриархии, - освящение мира. Константинополь просил, чтобы Сербская церковь и далее продолжала брать у них миро, так же как его берет Греческая церковь, отнюдь не желая «тем самым закрепить подчиненное положение» сербской автокефальной церкви по отношению к Патриархии, а единственно - «поддержать духовную связь между двумя церквями». Здесь Стеванович ретировался, сославшись на незнание, и обещал спросить правительство и митрополита о причинах, побудивших просить, чтобы Сербская церковь сама готовила св. миро. В заключение председатель комиссии констатировал, что «соглашение полное», и стороны, обменявшись любезностями, расстались, планируя в течение нескольких дней утрясти оставшиеся формальности насчет компенсации и в скорейшем времени вынести заключение и представить его Синоду. Патриарх Герман в свою очередь обещал Стевановичу сделать все, дабы дело разрешилось быстрее.

Между тем, через несколько дней оказалось, что то ли сербский дипломат плохо расслышал, то ли греки слукавили, но сумма компенсации, требуемая Патриархией, волшебным образом увеличилась в десять раз и составила 800-900 тыс. франков единовременной выплаты15. Стеванович заявил, что сумма «вне возможности сербского государства», сравнив ситуацию с «человеком, который платит большие деньги за съем квартиры ежегодно, но не имеет денег купить эту квартиру». Сумму в конечном итоге снизили до 50 тыс. ежегодной выплаты, включая 15 тыс. динар пенсии греческим архиереям. В итоге готовый к подписанию проект договора между Сербией и Константинопольской Патриархией, соглашение о подписании которого было утверждено 1 мая 1914 г., включал в себя следующие пять статей16:

1. выдача Сербской церкви томоса о присоединении епархий,

2. немедленное выдворение двух митрополитов-греков и хоро-епископа Дойранского и право Сербской церкви тотчас же распоряжаться освободившимися кафедрами,

3. компенсация в размере 50 тыс. динаров,

4. право Сербской церкви самой готовить миро,

5. констатация факта заинтересованности и внимания Патриархии к греческим общинам. Сербское правительство только принимает это к сведению и не берет на себя никаких обязательств.

Однако 4 и 5 мая Пашич внезапно посылает в Цариград распоряжения, где ставит условием, чтобы Константинополем было дано благословение на возведение Сербской церкви в ранг Патриархии -договор мог быть подписан только при этом условии. Стеванович не стал скрывать от Пашича неожиданность и несвоевременность этого требования: «При отбытии из Белграда Вы, г. Председатель, одобрили план действий - я получаю томос на епархии, мы возвращаем им митрополитов и хороепископа, позднее Вы мне велели истребовать право самим готовить миро, и когда все будет готово, объявить им установление нашей Патриархии [...] Сейчас же все, что ранее утверждалось главным (и что я уже смог сделать), считается излишним, а главным стало получение благословения Сербской Патриархии. Это ваше последнее распоряжение, которое мне было дано в последние часы, целиком изменило прежние инструкции и расстроило все дела.»17

Реакция греческой комиссии на новое требование Сербии оказалась вполне естественна - все были поражены, «воцарилось тяжелое молчание, которое прервал председатель, сказав, что комиссия не уполномочена решать этот новый вопрос и это должен решать синод». Патриарх Герман в свою очередь заметил Стевановичу при личной встрече, что «вопрос большой и его надо изучить, для чего требуется время», и упрекнул, что в момент, когда соглашение было готово, сербы выдвигают новые требования. Сербский дипломат, хотя и заявил Патриарху категорично, «что дело это ранее известное и что тут не нужны глубокие исследования», в общем был солидарен с греческим иерархом - «если бы мы по завершении дела сделали бы только это заявление, было бы много лучше, так как в данном случае они должны были только принять это к сведению или рассориться с нами», - докладывал Стеванович в Белград18.

Сославшись на ухудшение здоровья и предвидя долгие переговоры, Стеванович просит разрешение Белграда отбыть из Цари-града домой. Согласившись, Пашич пытается представить отъезд дипломата как некий акт протеста. Стевановичу было дано распоряжение заявить Патриарху Герману, что «мы боимся, как бы политические условия не заставили нас самих решить этот вопрос в

условиях, когда церковные каноны ясно пишут, что бывает с епархиями, которые подпадают под власть другой православной державы. Нашим шагом мы хотели возвысить престол Вселенской Патриархии и никак не ожидали такого приема и обманулись в своем

19

ожидании»19.

Стевановичем был подготовлен новый проект договора, который включал в себя следующие четыре статьи (упоминание о греческих общинах было вовсе удалено из договора):

1. выдача томоса, которым признается переход епархий под власть Сербской автокефальной церкви и дается благословение Сербской Патриархии,

2. греческие митрополиты сейчас же освобождают свои кафедры,

3. сербское правительство выплачивает ежегодную компенсацию - 50 тыс. динар, а если финансовое состояние позволит - 800 тыс. единовременно за все,

4. миро готовит Сербская церковь.

Новые сербские требования были восприняты негативно не только Цариградской Патриархией и греческим общественным мнением, но и русским посольством. Россия считала, что Сербское правительство сделало большую ошибку, выставив требование, чтобы Константинополь признал новую Сербскую Патриархию, до того, как будет подписан договор об уступке епархий. Советник русского посольства по церковным вопросам Серафимов сообщил, что «это поставило Патриарха и Св. Синод в весьма неудобное положение и привело в замешательство, ибо они боятся, что если согласятся, то потеряют субвенцию Австро-Венгрии и ее поддержку, которой часто пользуются», для Сербии же самое важное - «обеспечить канонически правильный переход данных диоцезов под управление Сербской церкви с согласия Патриархии». Через несколько месяцев после подписания договора и получения томоса Сербия сама может возвести свою церковь в ранг Патриархии, уведомив сестринские церкви и не требуя предварительного согласия, а русский Синод и Черногорская

церковь будут рады признать Сербскую Патриархию, - уведомлял

" 20 русский сотрудник посольства20.

Из Патриархии сербских дипломатов информировали, что желание связать вместе две проблемы «произвело на Фанаре неблагоприятное впечатление», и советовали: «Не настаивайте на внесении в томос пункта о признании Сербской Патриархии. Когда завершим первый, уже поднятый вопрос, будет много лучше и быстрее прийти к соглашению и привести Вселенскую Патриархию к тому, чтобы

она сама согласилась на возведение Сербской церкви в ранг Патриархии [...] Надо избежать впечатления, что Сербия хотела использовать сегодняшнее бедственное положение Вселенской Патриархии и принудить ее к соглашению на провозглашение, которое бы она в других условиях рада была дать»21.

Разделение этих двух вопросов - о присоединении епархий и о Сербской Патриархии - Стеванович считал единственным шансом спасти почти погубленное дело. В частности, Стеванович писал в телеграмме Пашичу: «Новыми категоричными распоряжениями требовать в первую очередь одобрения установления нашей Патриархии испорчено целое дело и может дойти до разрыва с Патриархией. Сейчас один выход - вопрос нашей Патриархии отринуть и оставить в стороне, заключить договор и получить томос [...] Я надеюсь осуществить это, а позже, когда все будет завершено, мы можем провозгласить Патриархию с согласия двух православных церквей, для чего необходимо лишь уведомить Патриархии, которая должна будет принять fait accompli. Сейчас же она не будет отказываться от австро-венгерской помощи ради признания Патриархии, которая еще не установлена. Если вы согласны с моей точкой зрения, прошу полномочий спасти дело, пока еще можно спасти»22. Впрочем, верный своему слову Стеванович простился с Патриархом и в середине мая отбыл в Белград, телеграфировав 14 мая начальству: «Патриарх снова повторил, что вопрос надо изучить, и остался при своем. Из его слов видно, что они не согласны на восстановление нашей Па-триархии»23.

Меж тем сербское правительство предприняло дипломатические шаги, чтобы заручиться поддержкой русского и греческого правительств, надеясь на их помощь в вопросе восстановления Сербской Патриархии. Вл. Джорджевич, на плечи которого легли дальнейшие переговоры, сообщал Н. Пашичу 23 мая: «Русский посол [...] распорядился Серафимову, секретарю-референту по церковным вопросам, сообщить Патриарху желание русского правительства, чтобы Патриархия как можно скорее завершила переговоры с Сербией [...] Серафимов сказал мне, что это распоряжение выполнил [...] Русский посол просит сербское правительство согласиться решить сначала вопрос о томосе, а потом тотчас, отдельно от него, решить вопрос о новой Сербской Патриархии. Русский посол уверен, что если его просьбу удовлетворят, то оба вопроса решатся за 8-10 дней». В другой телеграмме от 23 мая Джорджевич информировал: «.русский посол передал Патриарху желание России, чтобы Патриархия при-

няла требования Сербии и закончила переговоры с ней. Патриарх сообщит завтра синоду рекомендацию русского правительства»24. Относительно Греции Пашич давал своим чиновникам распоряжение попросить, «чтобы союзное греческое правительство приемлемым способом повлияло на работу Патриархии и пошло навстречу желанию сербского правительства».

По всей видимости, именно влиянию русского и греческого правительств в конечном итоге надо приписать согласие Константинополя дать Сербии благословение на возведение Сербской церкви в ранг Патриархии. Как бы то ни было, к концу мая Джорджевич сообщил русскому послу в Константинополе М. Н. Гирсу, что «Патриархия согласилась на все наши условия»25. И в русском посольстве, и в Патриархии сербов поздравляли с успехом. Два вопроса все-таки решили разделить: Вселенская церковь подписывает томос на основе проекта Стевановича, а через несколько дней акт, в котором допускается восстановление Сербской Патриархии26.

Однако переговоры вновь встали - в ответ на действия Порты по депортации фракийских греков Константинопольская Патриархия фактически объявила забастовку, закрыв все свои школы и церкви, Св. Синод также не работал. В середине июня Патриарх сообщал Джорджевичу, что между Константинополем и сербским правительством по обоим вопросам достигнуто полное взаимопонимание: «Мы дадим вам оба акта. В первом будет томос, в другом - благословение Вселенской Патриархии на учреждение Сербской Патриархии [...] Я сообщу вам, когда будет готов томос, чтобы тотчас сербская церковь направила мне письмо, в котором изъявит свое желание провозгласить Патриархию. Я на основе этого письма в согласии с синодом тотчас изберу новую комиссию, которая быстро изучит и решит этот вопрос по вашему желанию»27. Такой кульбит со стороны Патриархии вызвал подлинное негодование Пашича: «Патриарх сказал Стевановичу перед его отъездом, что даст изучить дело о нашей Патриархии секретарю комиссии. Вам сказал, что томос через два дня будет готов, а письмо с признанием Патриархии - через 8 дней. Сейчас, между тем, другая комиссия изучает дело и требует письмо митрополита. Нам это все кажется непотребным затягиванием, и мы считаем излишним письмо митрополита, так как представитель правительства и устно, и письменно в два захода сообщил об установлении и признании Патриархии»28.

17 июня Вл. Джорджевич посетил Патриарха Германа и попросил его ускорить решение вопросов. Патриарх вновь посетовал, что

из-за форс-мажорных обстоятельств они были вынуждены закрыться, и, обнадеживающе пообещав, что через неделю, когда Патриархия начнет функционировать, все сербские дела быстро решатся, послал свое патриаршее благословение сербскому королю Петру и правительству.

Казалось бы, дело должно было вот-вот устроиться, однако на этом благословении переговоры между Сербией и Константинопольской Патриархией прервались (по крайней мере, переписка на сей счет в архиве отсутствует). Через полторы недели в Сараево был убит эрцгерцог Франц-Фердинанд, и на ближайшие шесть лет вопросы единства Сербской церкви стали неактуальны и были сами собой сняты с повестки дня. Лишь 1918 год вместе с переменой геополитического положения Сербии принесет Сербской православной церкви долгожданное воссоединение и возрождение средневековой Печской Патриархии в рамках нового государства - Королевства сербов, хорватов и словенцев.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Српске новине. 27 августа 1913.

2 Политика. 29 августа 1913.

3 Политика. 24 новембра 1913.

4 Jагодиh М. Уре^еае ослобо^ених области Србще 1912-1914: правни оквир. Београд, 2010. С. 23.

5 Jагодиh М. Нови кра]еви Србще (1912-1915). Београд, 2013. С. 481.

6 Политика. 21 августа 1913.

7 Архив Србще. МИД Кралевине Србще (1871-1918). Политичко оделеае. 1914. Ф. 9. Д. 9. Пов. № 832.

8 Там же. Пов. № 1151.

9 Там же. Д. 10. Пов. № 3484, 3485.

10 Политика. 24 новембра 1913.

11 Архив Србще. МИД Кралевине Србще (1871-1918). Политичко оделеае. 1914. Ф. 9. Д. 10. Пов. № 3484, 3485.

12 Там же. Д. 9. Пов. № 1401, 1455.

13 Там же. Пов. № 1637.

14 Там же. Пов. № 1537, 1637.

15 Там же. Пов. № 1236, 1636.

16 Там же. Д. 10. Пов. № 1733, 1698.

17 Там же. Пов. № 1698.

18 Там же. Пов. № 1733.

19 Там же. Д. 9. Пов. № 1696.

20 Там же. Д. 10. Пов. № 1812.

21 Там же. Пов. № 1815.

22 Там же. Пов. № 1813.

23 Там же. Пов. № 1802.

24 Там же. Пов. № 1926, 1927.

25 Там же. Пов. № 1982.

26 Там же. Пов. № 2051.

27 Там же. Пов. № 2279, 2388.

28 Там же. Пов. № 2279.

Kolinenko Yu. V. Diplomatic Efforts to Restore the Serbian Patriarchate in 1913-1914

The article examines the diplomatic negotiations of the ministry of foreign affairs of Serbia with the Patriarchate in Constantinople concerning the permission to annex the territories of the Old Serbia and Macedonia, which were under the jurisdiction of the Ecumenical Church at that time. It pays attention to the diplomatic correspondence of Nikola Pasic, who initiated and conducted these negotiations.

Keywords: Serbia, Orthodoxy, church, autocephaly, Ecumenical Patriarchate of Constantinople, ministry offoreign affairs.