Вклад представителей неоавстрийской школы в теорию современного общества

УДК 316.323.6 Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2011. Вып. 3

Г. В. Зорин

ВКЛАД ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НЕОАВСТРИЙСКОЙ ШКОЛЫ В ТЕОРИЮ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Эвристические возможности той или иной теории определяются ее познавательным потенциалом, способностью достоверного объяснения действительности, предсказательной силой, степенью разработанности методов исследования. С точки зрения истории экономической и социологической мысли, эвристический потенциал какой-либо теории капиталистического общества определяется наличием теоретико-методологической преемственности, развитием первоначальных идей и положений в самостоятельные теоретические традиции, определяющиеся национальной и временной спецификой, существованием научной школы.

Определяя вклад неоавстрийской школы в теорию современного общества, необходимо отметить следующее. Особенности неоавстрийской теории общества определяются стремлением объединить экономическое и социологическое исследования на основе оригинальной теории деятельности — праксиологии. Философско-антропологические обоснования теории общества неоавстрийской школы концептуализируются в оригинальной модели праксиологического человека («homo praxios»), разработанной Л. фон Мизесом. В качестве теоретико-методологической базы и идеологических предпосылок разработки представителями неоавстрийской школы теории общества можно назвать учение австрийской школы о человеческом действии, методологический индивидуализм и либерализм. Логическая структура и содержание основных понятий теории рассматриваемой теории общества развертывается на основе либеральных принципов общественного устройства [1].

Актуальность либеральной теории общества неоавстрийской школы не ограничивается исследованием капитализма в период между двумя мировыми войнами, а значение — фактом непопулярной в то время критики социалистического учения и идеологии, неоклассической1 и кейнсианской экономической теории и соответствующей им социально-экономической политики государств. Кроме первых представителей австрийской школы (К. Менгер, Е. Бем-Баверк, Ф. Визер), именно Л. фон Мизес может рассматриваться как основоположник при выделении особой проблематики неоавстрийцев. С одной стороны, его работы на методологическом и теоретическом уровне содержат несколько фундаментальных положений; с другой — именно благодаря его вкладу определились содержание и предмет современных дискуссий о капиталистическом обществе в рамках австрийской научной школы.

Идеи и концепты, лежащие в основе исследовательской программы современной австрийской школы, безусловно, относятся к теоретическому и фундаментальному знанию. В предметную область экономических исследований входят проблемы функ-

1 Торстейн Веблен в работе «Preconceptions of Economic Science» (1900) специально ввел термин «неоклассическая экономика», чтобы различать маржинализм в объективистской традиции последователей Альфреда Маршалла от маржинализма австрийской школы, отстаивавшей субъективистский подход к стоимости.

© Г. В. Зорин, 2011

ционирования рыночной экономики, экономических циклов, теория денег и кредита, конкуренция, роль и место предпринимательства в экономике, государственное регулирование экономической деятельности. В качестве предмета социологического исследования в австрийской традиции выступают основы капиталистического общества в целом, институт частной собственности, индивидуальная (freedom) и политическая (liberty) свобода, политико-правовые институты демократии, проблемы социального и экономического неравенства, взаимоотношения элит, интеллектуалов и государства и другие.

Все эти вопросы устройства капиталистического общества основаны на общих теоретико-методологических постулатах, заложенных Л. Мизесом, хотя каждый из перечисленных крупных представителей австрийской школы развивал свое видение той или иной проблематики.

Как и Людвиг фон Мизес, Фридрих Август фон Хайек (1899-1992) является одним из ведущих сторонников либерализма и критиков социализма в XX в. Он утверждает, что любые формы коллективизма (в том числе, теоретически основанные на добровольном сотрудничестве) могут существовать только при условии государственной поддержки. При этом основой его аргументации является такой принцип праксиологической модели как неопределенность внешней среды человеческого действия, концептуализирующаяся у этого мыслителя в теорию неполноты информации и рассеянного знания. В результате неполноты информации централизованно управляемая экономика принципиально неработоспособна или уступает рыночной экономике. Общество как сложная система, основанная на разделении труда, где получение этой информации затруднено случайным характером самой деятельности и разнонаправленностью интересов ее участников, не может управляться эффективно с помощью централизующих институтов государства. В результате такого управления государственная власть всегда будет двигаться в сторону тоталитаризма.

Одной из фундаментальных проблем современного общественного устройства для Хайека выступает свобода. Политическую свободу он определяет как демократию, личную свободу — как отсутствие препятствий для достижения собственных целей. С одной стороны, для фон Хайека условием свободы является отсутствие насилия и произвола, с другой — он выступает за активную и догматичную защиту свободы, в том числе и насильственными способами. В современном обществе свобода осуществляется через ценовой механизм на свободных рынках. Он разделяет и синхронизирует общее и личное знание, разрешая членам общества достигнуть разнообразных и сложных результатов благодаря действию принципа непосредственной самоорганизации. Как и Мизес, Хайек использует понятие «каталлаксия» для описания «системы самоорганизации добровольного сотрудничества» [2].

Ф. фон Хайек утверждает, что вмешательство государства в экономическую сферу, даже если оно не ставит под сомнение ценность рыночной экономики, ведет в перспективе к устранению свободы. В этом вопросе теория фон Хайека, как и теория фон Мизеса, противостоят ордолиберальной модели капитализма.

Ордолиберализм как теория и программа устройства капиталистического общества была разработана усилиями В. Ойкена и его сторонников — Ф. Бема, X. Гестриха, Ф. Лутца, Ф. Майера, А. Рюстова, В. Репке. Практическую реализацию его в послевоенной Германии осуществил Л. Эрхард.

Методология ордолиберализма основывается на следующих предпосылках:

— анализ и интерпретация экономической жизни общества; прежде всего — с макроэкономических позиций, а не с точки зрения интересов отдельных предпринимательских структур;

— обоснование необходимости государственного регулирования экономики; в качестве объекта регулирования выступают преимущественно институциональные основы конкуренции, ценообразования и распределения доходов;

— акцент на качественные аспекты исследования общественного воспроизводства, в отличие от неоклассического подхода, в рамках которого основное внимание уделяется построению математических моделей экономики (в этом ордолиберальная теория сближается с австрийским подходом, представители которого также полагают, что качественный анализ достаточен для выявления и устранения диспропорций рыночной экономики);

— использование этической аргументации (например, принципы справедливости, ответственности) при обосновании социально-экономического устройства.

Основоположники ордолиберализма разрабатывают теорию так называемого «порядка в рыночной экономике» (собственно ордолиберализм).

Ордолиберализм утверждает сочетание принципов конкуренции, социально-экономической справедливости, ответственности, всеобщего благосостояния. Согласно данному подходу, развитая система конкурентного рынка позволяет всем членам общества (вне зависимости от их социального статуса) вести достойный образ жизни. Соблюдение всех перечисленных принципов обеспечивает правовой и социальный порядок, в формировании которого принимает участие государство. В результате порядок становится естественным, так как ведет к развитию полной конкуренции и экономики в целом, что соответствует самой природе человека и основным принципам экономической свободы [3].

В. Ойкен сформулировал следующие принципы ордолиберальной модели общества:

— неприкосновенность частной собственности;

— стабильность денежного обращения и национальной валюты;

— открытые рынки;

— свобода всех сделок и договоров, кроме тех, цель которых состоит в ограничении конкуренции;

— несение каждым индивидом ответственности за принятые им экономические решения (то есть недопущение фиктивных компаний);

— постоянство экономической политики.

Экономическая политика, по мнению Ойкена, может быть представлена политикой порядка и политикой регулирования. Политика порядка включает создание и совершенствование реальных порядков, при условии существования которых осуществляется деятельность экономических субъектов. Вмешательство государства в эту сферу не просто допускается, но и приветствуется, так как основной его функцией видится нейтрализация колебаний экономической конъюнктуры, ограничение власти монополий. Однако государство должно придерживаться двух принципов: необходим контроль созданных влиятельных рыночных субъектов (монополий), а также следует создавать экономический конкурентный порядок, а не регулировать естественные экономические процессы [4]. Политика регулирования — политика воздействия на процесс хозяй-

ственного развития, где любое вмешательство государства в экономический процесс недопустимо, а основное значение придается правовому и социальному порядку.

На основе этой теории общественного устройства разрабатывается теория «социального рыночного хозяйства» (термин ввел в 1946 г. А. Мюллер-Армак). Данная формулировка отражает осознание участниками реформ в послевоенной Германии рыночного устройства как фундамента современного общества. В частности, А. Мюл-лер-Армак утверждал, что существующие экономические системы с элементами государственного регулирования неизбежно ведут к сокращению экономической свободы индивида и разрушают рыночный механизм формирования цен [5].

В качестве условий создания социальной рыночной экономики этот автор выделял создание центральных административно-правовых органов, которые под собственную ответственность будут осуществлять экономическую и финансовую политику; проведение налоговой реформы посредством снижения налогового бремени до уровня, стимулирующего личную экономическую заинтересованность в расширении производства; проведение реформы финансовой системы путем радикального снижения затрат и обеспечения бюджетного равновесия в целях предотвращения задолженностей; проведение антимонопольной политики для преодоления возможных злоупотреблений властью в экономике; замену разрушающейся тотально регулируемой экономики социальной рыночной экономикой.

Согласно А. Мюллер-Армаку, сущность социального рыночного хозяйства заключается в том, чтобы вместо проведения политики, сохраняющей прошлое, или экономического контроля, тормозящего свободную инициативу в обществе, или неконтролируемого рыночного механизма дать социальное решение, объединяющее все цели в работающей, реалистической гармонии.

В отличие от этически окрашенной модели ордолиберального капитализма, подход Хайека к исследованию основ капиталистического общества основан на теории естественного порядка, с одной стороны, продолжающей традицию, заложенную Ф. фон Визером, утверждавшим, что формирование многих социальных институтов происходит спонтанно, с другой — развивающей модель праксиологического человека фон Мизеса. Понятие «естественный порядок» описывает рыночную систему в качестве не сознательного изобретения, а самопроизвольного порядка или «результата человеческого действия, но не изобретения». При этом причины цикличности капиталистического развития Ф. фон Хайек вслед за Л. фон Мизесом видит не в имманентном свойстве рынка, а во вмешательстве государства. Это вмешательство и «проблема делового цикла» описываются Хайеком в терминах расширения кредита центрального банка и его передачи в течение долгого времени и в терминах нерационального использования ресурсов, вызванного искусственно низкими процентными ставками.

Как и Л. фон Мизес, Ф. фон Хайек связывал становление цивилизации с формированием института частной собственности [6]. Отвергая возможность планирования социального порядка, фон Хайек обращается к проблеме культурной эволюции. В частности, ценности, управляющие деятельностью людей, биологически «унаследованы», культурно «опробованы» и только в последнюю очередь и с наименьшим влиянием рационально «спланированы». Согласно фон Хайеку, теоретики социализма и государственного вмешательства недооценивают эффективность адаптационной и воспроизводственной функций традиций, в то время как возможность реализации идеального планируемого общества ими переоценивается.

Таким образом, согласно логике функционирования капитализма Л. фон Мизеса и Ф. А. фон Хайека, успех ордолиберальной модели «социальной рыночной экономики» является не результатом прозорливого централизованного планирования, а следствием обращения к естественным рыночным механизмам общественного устройства.

Предложенный Израэл ем Кирцнером (родился в 1930 г.), еще одним представителем неоавстрийской школы, анализ функций предпринимателя [7] является значительным вкладом в освещение австрийской школой природы общественного обмена.

Специфическое качество предпринимателя у И. Кирцнера заключается в его способностях воспринимать и осваивать возможности получения прибыли. Благодаря способности понимать обстановку на местах, но прежде всего из-за своей бдительности («alertness») ему удается создать такое сочетание видов деятельности и обмена, которое было бы невозможно без его посредничества. Но если учесть фактор «рассеянного знания», тогда его деятельность не ограничится предоставлением наилучших средств для достижения существующих целей. Предприниматель способен изобрести и реально создать новые условия деятельности, предоставить индивидам возможность следовать целям, которые ранее были для них недоступны. Воплощая в жизнь иные способы организации работы, он становится творцом, изменяющим окружающую среду, которая для других является чем-то ранее заданным. В то же время его деятельность порождает длительные изменения в самих контурах экономической сферы, вызывая сдвиги в общей структуре цен, трансформацию деловой активности и поиск новых возможностей получения прибыли. Все это в свою очередь будет использоваться другими предпринимателями и т. д. Таким образом, предпринимательская функция лежит в основе экономической динамики. Осуществление этой экономической динамики объясняется при помощи австрийской концепции рынка как процесса, а также тем фактором, что отныне невозможно говорить о равновесии, но лишь о тенденции к равновесию.

Кроме того, предприниматель сам является условием рынка, выступая в качестве своеобразного вектора совмещения спроса и предложения, он становится необходимой предпосылкой формирования цен. Его функция заключается в определении спроса и предложения индивидов и объединении их посредством определенной структуры обмена. Таким образом, предприниматель является необходимым человеческим фактором при формировании рыночных цен и как таковой он превращается в инициатора обобществления знаний.

Людвиг Лахманн (1906-1990) и Джордж Шэкл (1903-1992) — ученые, развивающие идеи австрийской школы. В центре внимания Лахманна — вопрос о социальной координации посредством рыночных механизмов. Отталкиваясь от проблемы незнания будущего, Лахманн отмечает, что рынок как механизм общественного обмена распространяет знание, но он не согласовывает ожидания. В связи с этим Дж. Шэкл различает экономическое и реальное время, последнее трактуется им в рамках натуралистической концепции, принятой в естественных науках. Однако Шэкл считает неуместным использование концепции реального времени в рамках общественных наук, так как учет разума отдельного индивида требует дискретного видения временного процесса, то есть невозможно использовать понятие времени, обладающего однородной структурой. Данное положение приводит Шэкла к понятию «отсутствие знания» и разработке концепции «калейдоскопических пространств». Его концепцию разделяет и Л. Лахманн.

Концепция «калейдоскопических миров» рассматривает общественные структуры сквозь призму постоянных и внезапных изменений. «Мир рыночной экономики — это калейдоскопический текучий мир, внутри которого бесконечный поток информации ежедневно оказывает давление на выбор человека и на принятие им решения» [8, с. 5]. Загадка этих общественных состояний объясняется тем фактом, что всякая попытка действующих лиц координировать свою деятельность в ответ на ситуацию начального неравновесия ведет к общей несогласованности. На деле приспособление планов индивидуумов к построению видов деятельности неизбежно меняет структуру этой деятельности, открывая новые возможности для получения прибыли и уничтожая прежние возможности. Такой калейдоскоп, модификация части структуры порождают структурные сдвиги во всей совокупности составляющих. Именно эта характеристика порождает динамизм рынка. Идея невозможности предвидения также учитывается в рамках данной логики. Экономическая наука, как и вся общественная дисциплина, неспособна предвидеть изменения: «Мир общественных явлений, в отличие от солнечной системы, управляется столь изменчивыми силами, что никакая мысль и ньютоновская модель не в силах их постичь» [8, с. 6].

С позиции концепции «калейдоскопических миров» Людвиг Лахманн развивает понятие «субъективность», фундаментальное для австрийской теории. Наряду с традиционным пониманием (субъективностью предпочтений), Лахманн выдвигает идею субъективности интерпретаций. Информация становится хозяйственным благом лишь в тот момент, когда она принята, обработана и приобрела значение в глазах действующих индивидов. В продолжение работ Макса Вебера Л. Лахманн полагает, что любой процесс восприятия реальности через процедуры абстрагирования побуждает индивидов отбирать и соединять часть элементов этой реальности. Этот процесс является по природе субъективным и поэтому неповторимым.

Представление о субъективности интерпретаций связывается с представлением о субъективности ожиданий: ожидания различных действующих субъектов почти всегда различаются между собой, и даже сходные ожидания агентов со временем расходятся под влиянием ежедневного потока информации. Таким образом, в условиях постоянно меняющихся знаний субъективность оказывается не в состоянии координировать индивидуальные действия. Всякая попытка совместить индивидуальные планы неизбежно порождает разрыв со структурой этих планов на текущий момент. Данная аргументация является обоснованием неэффективности государственного регулирования экономики, так как оно неизбежно порождает расстройство функций рыночной системы, нарушает ее информационную структуру, направляя ложные сигналы агентам — предпринимателям. Неравновесное динамическое пространство рынка регулируется процессом постоянных возмещений.

Еще одним мыслителем, оставившим след в австрийской традиции, был Мюррей Н. Ротбард (1926-1995). Его основное произведение «Этика и свобода» (1982) представляет собой плод теоретизирования в традициях австрийской школы по проблемам взаимодействия экономической и политической сфер. По определению Л. фон Мизеса, проблематика Ротбарда является идеологической, что проявляется в стремлении обосновать выбор каждого индивида в духе уважения законов капитализма.

Согласно Ротбарду, отправным пунктом исследования возможности образования порядка и координации в обществе является понятие «свобода». Для Ротбарда свобода является социально-политическим понятием. Она есть составная часть общественно-

го порядка, ее назначение — определение способа взаимоотношений между индивидами. Свобода реализуется в контроле над вещами, таким образом, для ее обозначения необходимо разрешить вопрос о собственности, и правах на нее. Однако для этого экономическая наука не обладает необходимым теоретико-методологическим инструментарием: «Фон Мизес должен признать, что мыслитель не в состоянии оценить какое-либо политическое мероприятие, не имея при этом конечного нормативного суждения или ценностного выбора» [9, р. 95]. Ротбард разрабатывает новые методологические основы для экономической теории, используя праксиологическую модель человека и достижения либеральной политической философии.

Мюррей Н. Ротбард защищает «идею естественного закона, основанного на разуме и опыте». Естественный закон «выявляет то лучшее, что есть в человеке, те цели, которые наиболее подходят природе человека и которые он должен обрести: сама эта природа человека указывает пути ее воплощения; этика естественного закона утверждает, что благо может быть определено как нечто способствующее или, напротив, препятствующее реализации того, что наиболее близко человеческой природе... Поэтому можно сказать, что естественный закон дает человеку «науку о счастье», так как он указывает пути, ведущие к подлинному счастью» [10, р. 74].

Теория М. Ротбарда2 обосновывает, что государство несовместимо с фундаментальными принципами справедливости. Согласно определению Ротбарда, «государство — это организация, которая характеризуется одним из двух следующих свойств (а в действительности, практически всегда — и тем и другим свойством): а) оно приобретает свой доход за счет физического принуждения (налогообложение); и б) оно обладает обязательной монополией на применение силы и окончательной властью принятия решений на данной территории. Обе эти сферы деятельности Государства не отделимы от преступной агрессии и неизбежно приводят к нарушению прав частной собственности своих подданных (включая право на самопринадлежность). Поскольку первое — узаконивает воровство и доводит его масштаб до общегосударственного уровня; тогда как второе запрещает свободную конкуренцию защиты и органов, принимающих решения; в пределах данной территории — запрещается свободная покупка и продажа охранных и юридических услуг» [11].

Ротбард отмечает, что Мизес утверждает лишь, что индивиды совершают действия, что у них, следовательно, есть цели и что они пользуются некоторыми средствами для их достижения. Однако цели могут быть оценены разумом как положительно, так и отрицательно. Философия естественного закона (закона человеческого мышления и действия), согласно М. Н. Ротбарду, не останавливается на анализе выбранного средства, но способна исследовать и поставленную цель.

Определение истинной цели возможно благодаря присущему человеку пониманию собственности на самого себя, из которого логически выводится идея о собственности на ту реальность, которую человек преобразовывает. Обладание правом на собственную личность и на произведенные предметы утверждает легитимность распоря-

2 М. Н. Ротбард считается одним из основателей либертарианства, автор понятия «анархо-капи-тализм». Сегодня анархо-капитализм (англ. апагсЬо-сарйа^ш ) — философское и политэкономиче-ское учение, основанное на идее верховной власти личности. Право проистекает из частной собственности и неограниченной свободы заключения контрактов между суверенными личностями, которые наделяются верховной властью. Анархо-капитализм отрицает государство как несправедливого монополиста.

жения собою и вещами. Отсюда с логической последовательностью вытекает понимание свободы. Свобода означает отсутствие посягательств на справедливо полученную собственность со стороны кого-либо. Объективное определение собственности и свободы позволяет установить, в какой мере и в каких условиях становится законным применение насилия. Так же как и собственность, оно имеет онтологические корни.

Свободная воля обусловливает невозможность предвидения будущего. Субъективность идей и ценностей каждого индивида определяет проблемы координации ожиданий. Ротбард указывает, что исследователь социальной реальности «лишь случайно нападает на след совершенного предвидения; он постоянно сталкивается с тем фактом, что свободная воля человека побуждает его менять оценочные суждения и решения, вследствие чего оказывается невозможным точно предвидеть будущие события» [12, р. 98].

Проблема формирования ожиданий решается, когда реальность начинает рассматриваться как нечто объективное, а человеческий разум наделяется способностью раскрыть свои законы. Объективированная реальность, представленная однородными системами оценок индивидов, позволяет им предугадать действия друг друга. Знание структуры предпочтений агентов предоставляет возможность предвидеть их действия и результат их поступков. Позитивная свобода воли, исходя из принципа рациональности, должна уступить место нормативной этике, которая становится инструментом и условием общественной координации.

На основе теории социализма Мизеса и Хайека, работ Израэла Кирцнера в области теории предпринимательства Хесус Уэрта де Сото (родился в 1956 г.) — ведущий представитель «австрийской школы» в Испании — трактует социализм как «любую систему институциональной агрессии против свободного проявления предпринимательства». Под агрессией или принуждением понимается физическое насилие или угроза физического насилия, которые инициирует против действующего индивида иное лицо или группа лиц [13, с. 101]. Ученый выделяет два типа агрессии: институциональная (систематическая) и неинституциональная (несистематическая).

Институциональная агрессия проявляется систематически и постоянно, она составляет ядро социалистической системы, в отличие от несистематической, институциональная агрессия является в высокой степени предсказуемой. Основной результат такого типа агрессии — парализация предпринимательских талантов индивидов, распространения и создания новой информации, остановка общественного развития.

Неинституциональная агрессия оказывает влияние на индивида в случае, когда он считает более или менее вероятным, что в ходе конкретной деятельности он будет подвергнут принуждению и наказанию, что у него могут отнять продукт предпринимательского творчества.

В традиционном для австрийской школы ключе испанский исследователь излагает аргументы невозможности планирования на уровне общества. Каждый индивид обладает определенным количеством бит эксклюзивной, практической и личной информации, которая находится в неявном виде (чувства, эмоции, навыки и т. п.). Передача этого объема информации центральному планирующему органу невозможна с точки зрения логики, а объем этой информации невообразим и растет тем больше, чем более высокоорганизованно общество. Информация динамична, и эта динамика создает новую информацию, прежняя же либо исчезает, либо видоизменяется. Невозможность обладать всей необходимой для планирования информацией определяет перманент-

ное внедрение государственными органами все новых и новых методов (институтов) принуждения, что окончательно приводит к эффекту общественного разложения.

Среди заметных ученых, работающих в традициях австрийской научной школы, можно также назвать Джозефа Салерно, Ганса-Германа Хоппе, Ганса фон Сеннхолза. Джозеф Салерно (родился в 1968 г.), профессор экономической теории в Pace University и редактор журнала «Quarterly Journal of Austrian Economics», является в настоящее время ведущим научным сотрудником Института Мизеса. Область его научных интересов — история и теория австрийской школы, проблемы деловых циклов.

Вопросы государственного вмешательства в экономику, историю и теорию австрийской школы исследует Ганс фон Сеннхолз, заслуженный профессор экономической теории колледжа Гроув-сити (Пенсильвания).

Ганс-Герман Хоппе (родился в 1956 г.), профессор Невадского университета (Лас-Вегас), главный редактор «Journal of Libertarian Studies», основатель и президент общества «The Property and Freedom Society», также является автором работ по истории австрийской школы. Кроме того, Ганс-Герман Хоппе занимается экономическим и социологическим исследованием институтов частной собственности, налогообложения, социальной структуры общества, проблем взаимоотношения лидеров, элит и интеллектуалов.

Таким образом, Людвиг фон Мизес является создателем неоавстрийской научной школы. С точки зрения организационной структуры, масштаба и значимости исследований, эта школа в настоящий момент является международным научным направлением, в рамках которого работали несколько поколений ученых и мыслителей. Основной предметной областью данного научного направления является разработка теории капиталистического общества и его институтов. Научная работа ведется прежде всего в сфере экономической теории, социальной теории, политической философии.

Представители неоавстрийской школы (и прежде всего фон Мизес) продвинули дальше анализ проблемы механизмов общественной коммуникации, прежде всего, разрабатывая теорию рыночных цен. Однако позиции австрийских мыслителей по проблеме неопределенности незнания субъектами социальных действий будущего не носят столь завершенного характера. Выступая как представители либерализма, австрийцы тем не менее не образуют единого фронта, так как их положения нередко противоречат друг другу (как в случае Ф. А. фон Хайека и М. Н. Ротбарда) или носят нигилистический характер (как у Л. Лахманна). Можно констатировать, что идеи Хай-ека по поводу проблемы незнания будущего (теория спонтанных порядков) или Рот-барда (естественное право), ведут в конечном счете к стремлению ограничить значимость и поле применения принципа субъективности как основополагающего понятия австрийской традиции социального теоретизирования. Проблематика исследований современного поколения австрийцев смещается от обсуждения вопросов о неопределенности будущего в сторону исследования конкретных институтов и проблем капиталистического общества — деловых циклов, собственности, политико-правовых институтов, налогообложения, различных форм и методов государственного регулирования экономики.

Концепты, проблематика, разработанные и поставленные Людвигом фон Мизе-сом в теории общества, основанной на модели праксиологического человека, являются отправной точкой для исследований его непосредственных учеников и представителей современной неоавстрийской школы.

1. Зорин Г В. Теория капитализма Людвига фон Мизеса // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. Вып. 4. 2010.

2. Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. М.: Изограф, 2000. 256 с. Гл. 4. «Использование знаний в обществе».

3. Ойкен В. Основные принципы экономической политики. М.: Прогресс-Универс, 1995. 494 с.

4. Ойкен В. Основы национальной экономии. М.: Экономика, 1996. 351 с.

5. Мюллер-Армак А. О свободе и социальной справедливости. Предложения по осуществлению социальной рыночной экономики: Социальное рыночное хозяйство // Политэконом. 1996. № 1. С. 24-25.

6. Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма. М.: Новости, 1992. 304 с.

7. Кирцнер Израэл М. Конкуренция и предпринимательство / пер. с англ. под ред. проф. А. Н. Романова. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001. 240 с.

8. Эмар Т. Неоавстрийцы: смена поколений. Центр социальной философии и политики при Государственном Университете Грина, Огайо, США. 1986. С. 5.

9. Rothbard M. N. Individualism and the Philosophy of the Social Science. San Francisco: Cato Institute, 1979. Р. 95.

10. Rothbard M. N. Power and Market: Government and the Economy. California: Menlo Park, 1971. Р. 74.

11. Ротбард М. Н. Этика свободы / пер. Ю. Аристова, В. Жилина. URL: http://www.libertynews. ru/node/749 (дата обращения: 28.05.2011).

12. Rothbard M. N. Individualism and the Philosophy of the Social Science. San Francisco, 1979. P. 98.

13. Де Сото Х. У. Социализм: Экономический расчет и предпринимательская функция. М.: Ирисэн, 2008. С. 101.

Статья поступила в редакцию 29 марта 2011 г.