К вопросу об экономическом развитии Дагестана в 1920-1921 гг

УДК 94(470.67)«1920/1921):338

Х.А. Курбаналиев

К вопросу об экономическом развитии Дагестана

в 1920-1921 гг.

В статье анализируется экономика Дагестана в период после гражданской войны, выделены объективные и субъективные причины крайне низкой технической оснащенности дагестанских предприятий. На основе большого количества архивных данных и статистического материала исследуются первые мероприятия в области восстановления народного хозяйства, рассматривается деятельность Дагестанского революционного комитета по развитию сельского хозяйства и промышленности Дагестана в 20-е гг. ХХ в., анализируется торгово-финансовый сектор дагестанской экономики.

This article analyzes the economy of Dagestan in the period after the Civil War, the objective and subjective reasons for the extremely low technical equipment of Dagestan enterprises are highlighted. On the basis of a large number of historical data and statistical material the first measures in restoring the economy are studied, the activities of the Revolutionary Committee of Dagestan in the development of agriculture and industry in Dagestan in 20-ies of XX century are described, trade and financial sector of Dagestan economy is analyzed.

Ключевые слова: Гражданская война, помощь, Дагестан, разруха, национализация, восстановление, экономика, торгово-финансовый сектор, революционный комитет, совнархоз, кустарные промыслы, скотоводство, транспорт.

Key words: Civil war, aid, Dagestan, devastation, nationalization, recovery, economy, trade and the financial sector, Revolutionary Committee, Economic Council, crafts, animal husbandry, transport.

В последние годы в исторической литературе идет процесс переосмысления отдельных проблем истории, т.н. «социалистической индустриализации». При этом исследователи в своих работах, признают как достижения модернизации промышленности, так и неудачи, недостатки, допущенные ошибки. В конечном итоге это должно способствовать объективной оценке этого сложного периода нашей истории. В то же время многие критические оценки, высказываемые некоторыми исследователями, недостаточно аргументированы и не подтверждаются документальными фактами. В частности, наиболее распространенным был тезис о том, что промышленное строительство в национальных регионах велось без учета местных условий, традиционных отраслей и в конечном счете не отвечало интересам коренного населения республик [19, с. 149; 2, с. 46]. Однако на при-

© Курбаналиев Х.А., 2014

мере Дагестана и Северного Кавказа становится понятно, что это далеко не так, особенно учитывая то тяжелое состояние, в котором находилась экономика данного региона.

В начале 1920-х гг., победив в Гражданской войне, большевики окончательно взяли власть в свои руки. Переход к мирному строительству начался в условиях глубочайшего социально-экономического кризиса в стране. К экономической разрухе в 1920 г. прибавились засуха и неурожаи, которые привели к гибели от голода населения Поволжья, и Северного Кавказа [16, с. 340].

В условиях социального хаоса и разрухи в органах государственного управления происходило восстановление народного хозяйства и в Дагестане. Экономические и демографические потери Дагестана были не меньшими, чем в тех районах страны, которые были ареной военных действий. Интересны в этом отношении данные по Хасавюртовскому округу. Население в этом округе уменьшилось с 1917 г. на 68 % и к 1921 г. составило 57 тыс. чел. Сельское хозяйство, основной сектор экономики, находилось, как и по всей республике, в бедственном положении. Посевная площадь сократилась до 46 % против довоенного 1913 г., сельскохозяйственные угодья округа по сравнению с 1914 г. сократились на 68,3 %, виноградники - на 60,3 %, пашня - на 80,9 % [17, с. 84]. Площадь, занимаемая виноградниками, сократилась с 9 тыс. га в 1914 г. до 5 тыс. га в 1920 г. [24, с. 98]. Хлеба производилось в 12 раз меньше, чем требовалось. Еще больше усугубили положение засуха и неурожай. Сильно разрушилась оросительная сеть, снизилась урожайность полей. Около 35 % озимых посевов 1920 г. совершенно погибли, с 35 % площади посевов вернули лишь семена, а с остальных 30 % площади собрали урожай по 20-30 пудов с десятины [8. Д. 41. Л. 7].

Необходимость восстановительных работ в области сельского хозяйства затруднялось отсутствием нужного инвентаря, рабочего скота, семян. В наиболее хлебородном до революции и лучше всех обеспеченном сельхозинвентарем Хасавюртовском округе даже простейший железный плуг был редкостью. На 5-6 хозяйств округа приходилась одна соха [8. Д. 41. Л. 11]. Все работы выполнялись вручную. Эта картина была характерна не только для Хасавюртовского округа, но и для других районов Республики Дагестан. Незасеянные поля оставались во многих населенных пунктах, так например, по документам фондов ЦГА Республики Дагестан, жители селения Хаджал-Махи сообщали, что из-за отсутствия сельхозору-дий и рабочего скота в 1920 г. «не смогли засеять свои поля» [10. Д. 8. Л. 17].

В числе причин, которые усугубляли ситуацию в сельском хозяйстве, следует отметить тот факт, что еще в начале ХХ в. в Дагестане не была завершена аграрная революция [22, с. 166] и аграрный вопрос (который остро стоял в Нагорном Дагестане) был решен только в мае 1920 г. Во-первых, Дагестанский революционный комитет своим постановлением передал все бывшие частновладельческие, казенные земли в ведение земельного отдела ревкома, который имел право отдавать их в аренду по установленным ценам или же передавал их в пользование безземельным и малоземельным слоям населения [7. Д. 17. Л. 15]. На состоявшемся 15 июня 1920 г. в Темир-Хан-Шуре I съезде городских, окружных и участковых ревкомов Дагестана, после обсуждения доклада председателя Дагестанского ревкома Д. Коркмасова и выступления делегатов по аграрному вопросу, первым пунктом резолюции съезд постановил «земельные споры разрешать, исходя из положения, что землею может пользоваться только тот, кто обрабатывает ее личным трудом, что все частновладельческие земли переходят в ведение государства и в общественное пользование» [10. Д. 8. Л. 17].

Во-вторых, Дагестанский Совет народных комиссаров своим указом от 22 октября 1921 г. принял решение национализировать «виноградные сады, принадлежавшие раньше контрреволюционерам, и сады необходимые отделу Дагвино, и брошенные сады» [5. Д. 21. Л. 157]. Национализированные сады передавались на условиях, которые были разработаны отделом объединения «Дагестанское вино» всем желающим гражданам, садоводам, виноградарям, виноделам сроком на 5 лет и более.

Большого внимания требовало к себе и скотоводство, которому был нанесен серьезный урон. Упадок животноводства коснулся в первую очередь т.н. «молодняка». Численность крупного рогатого скота в Дагестане уменьшилась с 3,6 млн (100 %) голов в 1915 г. до 2,6 млн (72 %) в 1917 г. и до 2 млн (55 %) в 1921 г. По сравнению с дореволюционным периодом в 1921 г. поголовье крупного рогатого скота, а соответственно и выпуск животноводческой продукции, сократились - на 55,1 %, лошадей - на 55 %, овец и коз - на 50,5 % [5. Л. 79-83].

Тяжелое положение было и в дагестанской промышленности, которая к 1921 г. давала продукции в десять раз меньше, чем в довоенном 1913 г. Даже в такой традиционной отрасли для Дагестана, как рыбная, объемы сократились наполовину, а сама она состояла из более 20 промыслов, дающих рыбы по сравнению с довоенными объемами лишь 40 %. Консервные заводы давали продукции в 22 раза меньше, чем до войны, в пять раз упало производство ку-

старной промышленности. Почти прекратили свою деятельность нефтеперегонный и гвоздильный заводы, канатная и табачная фабрики. Те предприятия, которые не закрылись, работали с сильным сокращением количества выпускаемой продукции. Причины носили как объективный, так и субъективный характер. Одни предприятия не работали из-за саботажа со стороны их владельцев, а в других -владельцы, распродав наиболее ценное оборудование, приводили в негодность предприятия. К тому же, следует учесть, что сохранившиеся предприятия были карликовыми, с небольшим количество рабочих. Например, из документов ЦГА РД видно, что на «двух мельницах химотдела Дагестанского совнархоза к концу 1920 г. работали всего 74, на коньячном заводе - 10, на двух мельницах в Дербенте - 29 рабочих и служащих» [7. Д. 17. Л. 15]. Самым крупным предприятием в промышленности Дагестана считалась фабрика им. III Интернационала, где работало около 470 чел. Всего же в промышленности Дагестана в 1920/21 гг. было занято 2311 чел. против 3823 в 1913 г. [18, с. 4]. Уменьшение за 8 лет численности рабочих на 40 % объясняется не только упадком производства предприятий, но также и отсутствием возможности реализации продукции в силу разрухи и в сфере торговли.

Практически все промышленные предприятия республики работали на устарелом, изношенном оборудовании с низкой производительностью. В среднем техническая оснащенность механическими двигателями каждого государственного предприятия составляла 57,8 л.с., частного, применявшего наемный труд, - 12,4 л.с., без наемного труда - 9,6 л.с. Этот уровень, согласно материалам Всероссийской переписи, «был намного ниже уровня многих предприятий страны в целом и даже некоторых национальных районов» [1, с. 92]. Профессор Б. Булатов на основе анализа состояния промышленности Дагестана в 1920 г., отметил крайне низкую техническую оснащенность дагестанских предприятий, подчеркнув при этом, что «из всех промышленных предприятий в более или менее исправном состоянии находилась лишь текстильная фабрика "Каспийская мануфактура", на которой едва действовала половина ткацких станков» [2, с. 90-91].

Тяжелое положение в экономике Дагестана обязывало принять ускоренные меры по национализации основных предприятий республики. Местным партийным и советским органам были поставлены задачи проведения централизации руководства предприятиями и, после вложения дополнительных капиталов, обновления промышленного оборудования. В качестве примера можно привести данные о заседании бюро Дагестанского областного Совета народного хозяйства от 27 мая 1920 г. Бюро «под председательством то-

варища Коробова рассмотрело вопрос о национализации кожевенной промышленности в Дагестане. Были национализированы те-мирхан-шуринские кожевенные заводы: "Пятиугольник" Мавраева, Циткилова, Ахундова и Антора, которые перешли в ведение областного совнархоза со всем их оборудованием, инвентарем, запасами сырья и материалов, активом и пассивом предприятий» [3, с. 46]. Далее указано, что «отсутствие контроля и централизованного управления способствовали провалу согласованности работы заводов, снижению их производительности, ухудшению качества продукции, снабжения заводов сырьем, топливом и техническими материалами. В связи с этим было принято решение объединить темирхан-шуринские кожевенные заводы под руководством управляющего заводами, которого назначал областной совнархоз. При совнархозе был организован кожевенный отдел, руководивший развитием кожевенной промышленности в Дагестане» [13. Д. 19. Л. 5].

В мае 1920 г. на заседании коллегии Дагестанского совнархоза обсуждалось состоянии рыбной промышленности бассейна Каспийского побережья, после чего перед чрезвычайным уполномоченным СНК и СГО РСФСР по Волго-Каспийскому району был поставлен вопрос о национализации рыбных промыслов в Дагестане. Ходатайство Дагестанского совнархоза было удовлетворено: «По положению о рыболовстве и рыбной промышленности в России и декрету от 28 июня 1918 года, рыбная промышленность является национализированной и находится в ведении соответствующих областных управлений. Контора фирмы "Рыбак", обслуживавшая промыслы Петровско-Дербентского района, согласно резолюции зам. председателя Азербайджанского ревкома со всем составом служащих, конторскими книгами и всем промысловым инвентарем переходит в ведение Областного Каспийско-кавказского управления рыбными промыслами» [6. Д. 21. Л. 157]. При Дагестанском совнархозе был организован отдел по рыбной промышленности, в ведение которого перешли все относящиеся к этой промышленности промыслы, бондарные заводы и консервные предприятия.

Хорошие возможности для развития имела винокуренная промышленность, крупных предприятий в которой к началу 1920-х гг. было примерно 10 [4, с. 187]. Многие предприятия ее бездействовали, и это могло привести к деградации виноградарства в республике. Национализация и установление государственного контроля могли способствовать сохранению и развитию этой отрасли. В связи с этим Дагестанский революционный комитет издал важный для отрасли приказ 6 января 1921 г. Согласно постановлению ВСНХ «винокуренные, спиртоочистительные и водочные заводы, предприятия со всеми их строениями, оборудованием, живым и мертвым инвен-

тарем и вообще со всем имуществами и капиталами, в чем были таковые не состояли и где бы не находились объявляются собственностью республики, а потому ниже поимённые заводы со всем живым и мертвым инвентарём переходят в ведение и распоряжение районного управления винокуренной и спиртовой промышленности Дагестана "Даграуспирта"». Далее приводился список наиболее рентабельных предприятий, среди которых «были национализированы коньячный завод торгового дома Смирнова, виноградоводочный завод Резакова, ректификационный и виноградоводочно-коньячные заводы Дадашева, ректификационный и спиртовой и коньячный заводы Товарищества Дербентских садовладельцев» [20, с. 22]. Для руководства национализированными предприятиями при совнархозе было создано управление по винокуренной и спиртной промышленности.

Дагсовнархоз наравне с крупной промышленностью национализировал и кустарные промыслы, планомерно организовывая их деятельность. Кустарные промыслы во многих районах были разорены, а отсутствие сырья, износ оборудования и невозможность их приобретения привели к снижению их количества. Численность кустарей в Дагестане по сравнению с довоенным периодом сократилась в три раза и в 1923 г. составила 46 тыс. чел. [7. Д. 11. Л. 9]. Переход под государственный контроль был единственной возможностью спасения предприятий мелкой промышленности. С этой целью 11 января 1921 г. состоялось объединенное совещание представителей Юго-Восточного и Дагестанского совнархозов. По вопросу о национализации мелкой промышленности было принято решение: «произвести формальную национализацию предприятий на основании имеющихся инструкций» [22, с. 84-86]. Национализация в горных районах временно не проводилась, так как не во всех округах был завершен учет производственных предприятий. От национализации также были освобождены мелкие предприятия, принадлежавшие иностранным поданным.

Экономика Дагестана требовала больших финансовых вливаний, но её торгово-финансовый сектор находился в бедственном положении. Помимо войн на развитие этого сектора повлияла слабость производящего хозяйства республики, не располагавшей продукцией хотя бы регионального спроса. Разруха в сфере торговли и финансов была характерна не только для Дагестана, но и для всего государства. С целью покрытия огромных военных расходов государство прибегло к эмиссии денег. Политика натурализации хозяйства способствовала значительному сокращению количества денежных знаков к началу 1921 г., но это не оказало существенного влияния на снижение инфляции в стране. Как справедливо отмечал Л.Н. Юровский, «если количество денег с 1918 по 1921 гг. увеличилось в 100 раз,

то цены за этот же период возросли в 8000 раз. Купюра 5 рублей образца 1922 г. имела покупательную способность дореволюционной копейки» [25, с. 193]. Инфляция в 1920-1921 гг. явилась результатом сознательной финансовой политики советской власти в период «военного коммунизма», направленной на уничтожение денежного хозяйства путем неограниченной эмиссии денег. С этой целью СНК РСФСР принял Декрет от 15 июля 1920 г. о запрете торговли советским учреждениям на вольном рынке. Запрет свободной торговли в таких условиях социально-экономического развития болезненно отражался на населении. Такие особенности наложили свой отпечаток на торговой деятельности на Северном Кавказе. В материалах революционных комитетов Дагестана отмечено, что «СевероКавказский краевой райком приказом № 58 от 13 мая 1920 г. запретил местным властям чинить разного рода препятствия мелкой торговле, закрывая лавки, реквизируя и устанавливая определенные цены на товары, а также сокрытие товаров и продажи их с явно спекулятивными целями» [11. Д. 4. Л. 51].

Удельный вес крестьян-предпринимателей не превышал 2-3 % самодеятельного сельского населения, причем в каждом крупном селе располагались торговые лавки, принадлежавшие 2-4 зажиточным крестьянам. В архивных документах встречаются данные о мелких предпринимателях, например: «в городах республики более 80 % торговых точек находилось в руках частников, появились чайные, столовые, буфеты, рестораны, шапочные, шорные, ремонтные мастерские, действовали конторы, занимающиеся куплей-продажей и сдачей в аренду частных домовладений. Энергично трудились в базарной торговле скупщики крупного и мелкого скота, фруктов, шерсти» [6. Д. 71. Л. 52]. Традиционно продолжали свое предпринимательское производство владельцы мелких кустарных мастерских, мельниц, мыловарен и т. д.

В 1921 г. в системе торгового объединения «Дагестанский союз», имевшего свои отделения в Хасавюрте, Дербенте и Буйнакске, действовало всего 85 лавок [2, с. 90-91]. В условиях свободного товарообмена, когда крестьяне продавали излишки своих продуктов и приобретали необходимые промышленные товары, резко усилилась заинтересованность крестьянских масс в укреплении своего хозяйства, росла необходимость в потребительской и государственной торговли.

Еще одним препятствием ускоренного перехода к мирному хозяйственному строительству было плохое состояние дорожного хозяйства, путей сообщения и связи. В результате Гражданской войны, длившейся здесь вплоть до марта 1921 г., были разрушены города: Хасавюрт - до основания, Дербент - на 75 %, Кизляр - на 50 %, Порт-Петровск и Темир-Хан-Шура - на 33 %.В тяжелом состо-

янии находилась железная дорога. Многие участки фактически были выведены из строя, нуждался в ремонте и обновлении подвижной состав, резко сократилась пропускная способность дороги. Прямой ущерб дороге только в районе Петровска выразился в сумме свыше 1,8 млн р. [21, с. 25]. Сильно пострадал Петровский морской порт. На дне бухты были затонувшие суда, а на поверхности плавало масса мин и снарядов. Территория порта была «загромождена крупными машинными частями, артиллерийскими орудиями» [14, с. 96], а склады были разрушены и уничтожены.

Электрическая сеть присутствовала в 28 населенных пунктах, где проживало ок. 1 % населения Дагестана. Радиоприемная связь также была слабо развита и на всей территории Дагестана «существовала одна приемно-передаточная радиотелеграфная станция» [15, с. 14]. Почтовая связь поддерживалась только в 34 населенных пунктах. До марта 1920 г. в Дагестане из 14 почтово-телеграфных учреждений, охватывающих 28 населенных пунктов [7. Л. 9], работали «8 учреждений в Темир-Хан-Шуре, Петровске, Дербенте, Ах-тах, Касумкенте, Чир-юрте, Дженгутае, Хасав-юрте» [23, с. 148], а остальные были разрушены в ходе Гражданской войны. Сразу же после восстановления советской власти силами красноармейцев и местного населения была возобновлена связь на линии Темир-Хан-Шура - Петровск - Грозный - Хасавюрт [12. Д. 71. Л. 7-9]. Такое плохое состояние связи затрудняло мобилизацию материальных и людских ресурсов на восстановление народного хозяйства.

С целью быстрейшего восстановления народного хозяйства Советы национальных республик районов Северного Кавказа принимали конкретные меры по усилению экономических связей между областями, исследованию производительных сил региона. В процессе восстановления и развития дагестанской индустрии первостепенное внимание уделялось изучению природных богатств.

Необходимо отметить, что экономика Дагестана в составе советской экономики с самого начала и до конца развивалась в большей или меньшей степени в экстремальном режиме, как в целом все советское общество. Мобилизационный характер развития всей экономики того периода является следствием этой экстремальности. Может быть это был не самый сильный аргумент в пользу советской власти. Самым действенным аргументом в пользу новой власти была огромная материальная помощь горцам. Она выражалась не только в направлении в Дагестан сотен миллионов рублей деньгами, машин и механизмов, семенного материала, продовольствия и мануфактуры, но и в непосредственном участии русских интеллигентов, военных, рабочих в восстановлении разрушенных жилищ и хозяйств, строительстве дорог и оросительных каналов, борьбе с болезнями - малярией, туберкулезом и др., с сельскохозяйственными вредителями.

Список литературы

1. Булатов Б. Б. Дагестан на рубеже Х1Х-ХХ вв. - Махачкала, 1996.

2. Булатов Б. Б. Социально-экономическое развитие Дагестана в 80-х гг. XIX в. - 30-х гг. XX в. - Махачкала, 1996.

3. Булатов Б.Б., Магомедова З.Ш. Особенности модернизации промышленности Дагестана (1920-1930-е гг.) // Вестн. Дагест. гос. ун-та. 2009. - Вып. 4.

4. Гарунова Н.Н. Очерки истории виноделия и коньячного производства на Кизлярщине в XVII-XX вв. - Махачкала, 2009.

5. Государственное казенное учреждение. «Центральный государственный архив республики Дагестан» (ГКУ ЦГА РД). - Ф. 4-р. - Оп. 2.

6. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 4-р. - Оп. 3.

7. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 39-р. - Оп. 1.

8. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 117. - Оп. 6.

9. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 127. - Оп. 17.

10. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 175. - Оп. 5.

11. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 369. - Оп. 1.

12. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 464 р. - Оп. 5.

13. ГКУ ЦГА РД. - Ф. 524. - Оп. 1.

14 10 лет социалистического строительства ДАССР. - Махачкала, 1956.

15 Исмаилов Н.А. Претворенные заветы. - Махачкала, 1982.

16 История индустриализации Северного Кавказа: сб. док. - Грозный, 1971. - С. 340.

17. История Дагестана с древнейших времен до наших дней. Т. 2. - Махачкала, 2005.

18. Материалы Всероссийской переписи 1920 г. - М., 1922.

19. Население России в ХХ в.: в 3 т. - М., 2000. - Т. 1.

20. Османов А.И. Осуществление НЭП в Дагестане 1921-1925 гг. - М.,

1978.

21. Омаров О.Ю. Морские ворота Дагестана. - Махачкала, 1973.

22. Революционные комитеты Дагестана и их деятельность по упрочнению советской власти и организации социалистического строительства (март 1920 - декабрь 1921 г.). - Махачкала, 1960.

23. Революционные комитеты Дагестана. 2-е изд. - Махачкала, 1961.

24. Современный Дагестан. - Махачкала, 1925.

25 . Ханов Х.А. Вклад крестьянских комитетов общественной взаимопомощи в развитие крестьянских хозяйств Дагестана в 1920-е гг. // Вестн. Дагест. гос. ун-та. 2013. - Вып. 4.

25. Юровский Л.Н. Денежная политика советской власти (1917-1927). -М., 1928.