Мотивы и цели убийств, совершенных без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств

УДК 343.611.2

МОТИВЫ И ЦЕЛИ УБИЙСТВ, СОВЕРШЕННЫХ БЕЗ КВАЛИФИЦИРУЮЩИХ И ПРИВИЛЕГИРОВАННЫХ

ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

К.К. Станкевич

Проводится уголовно-правовой анализ наиболее распространенных мотивов и целей убийств, совершенных без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств. В этой связи поднимается ряд проблем квалификации убийств и даются рекомендации по их разрешению. Отдельно рассматривается дискуссионный вопрос возможной легализации эвтаназии.

Ключевые слова: убийство, мотив и цель преступления, драка, ссора, ревность, месть, личные неприязненные отношения, эвтаназия.

Действующий уголовный закон содержит легальное определение понятия убийства. Им признается умышленное причинение смерти другому человеку. Ранее, в отечественной науке уголовного права убийство, совершенное без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств, было принято называть простым. В настоящее время термин «простое убийство» встречается в специальной литературе значительно реже.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснил, что по ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 106, 107 и 108 УК РФ (например, в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений).

Мотив и цель преступления принято относить к факультативным признакам его субъективной стороны, однако в составе убийства они приобретают роль обязательных признаков, так как от их содержания зависит квалификация убийства по ч. 1 или по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Другими словами, простое убийство может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение [1, с. 279].

Представляется правомерным утверждение, что мотив и цель убийства оказывают опосредованное влияние на характер общественной опасности деяния. Проявляется это, в частности, в том, что точное установление мотива позволяет выявить дополнительный объект квалифицированного вида убийства, а установление цели - позволяет разграничить формы вины. В свою очередь классификация мотивов и целей на положительные, нейтральные и отрицательные дает возможность оценить количественные изменения показателей общественной опасности преступления. В этой связи обоснованным и заслуживающим поддержки выглядит предложение Д.В.

Васяева «изменить п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания», включив в перечень обстоятельств, определяющих степень общественной опасности преступления, мотивы и цели» [2, с. 10-11].

Изучение практики, проведенное в свое время С.В. Бородиным, показало, что наиболее часто встречающимися на практике видами убийств, совершенных без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств, являются убийства по мотивам ревности и мести, возникшей на почве личных неприязненных отношений. По ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицируется и часть убийств, совершенных в драке или ссоре, а также по мотивам трусости и зависти [3, с. 30].

Безусловно, сам по себе факт предшествовавшей убийству драки между потерпевшим и преступником не является основанием для квалификации содеянного по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В каждом конкретном случае необходимо точно устанавливать мотивы убийства, так как зачастую драка или ссора выступают лишь в качестве повода для обострения отношений с потерпевшим и его последующего убийства. Реальные мотивы преступления могут быть самыми разнообразными, в том числе и влекущими правовую оценку деяния как совершенного при отягчающих обстоятельствах. Поэтому как драку, так и ссору более верно рассматривать не как мотив убийства, а как его обстоятельства.

Одним из традиционно распространенных мотивов убийства выступает ревность. Ревность - это психологическое состояние, которое может быть представлено в виде набора переживаний, возникающих в ответ на реальную или воображаемую измену близкого человека. Это эмоциональное состояние окрашено тревожностью, отчаянием, ненавистью, гневом, завистью, жаждой мести и иными негативными чувствами. Интеллектуальная и волевая сферы подвержены деформации, восприятие реальности во многом искажено, что в совокупности может потенциально найти выход в различных формах деструктивного поведения, в том числе и в лишении жизни другого человека.

Отличие убийства из ревности от убийства, совершенного в состоянии аффекта, состоит в том, что чувство ревности, как правило, развивается постепенно и, следовательно, возникновение умысла на убийство лишено присущей аффекту внезапности.

По этому же признаку убийство в состоянии аффекта отличается и от убийства по мотивам личной неприязни, квалифицируемого по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Так, установив, что ссора между М.И. и М. возникла на почве личных неприязненных отношений и продолжалась в течение длительного времени, в ходе ссоры М.И. и М. высказывали обоюдные оскорбления, суд, вопреки утверждениям осужденного, пришел к обоснованному выводу о том, что оснований считать, что со стороны М. имело место тяжкое оскорбление, дающее основание для внезапного возникновения сильного душевного волнения не имеется. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному

выводу о том, что мотивом убийства М явились личные неприязненные отношения, возникшие в связи с произошедшим между ней и М.И. конфликтом

[4].

Мотивы убийства из ревности всегда имеют личностную направленность. Ревность и обвинения в измене не должны становиться ширмой для прикрытия иных мотивов. Как пишет С. Бояров, «особенность переживания при ревности не позволяет этому чувству выразиться в стремительных действиях. Ревность таит в себе некоторые сомнения в потере блага и сохраняет в себе еще теплые отношения и надежду. Она, как правило, развивается постепенно на основе действительных или предполагаемых фактов» [5].

Так, из чистосердечного признания К.С. следует, что она в своей квартире совершила убийство сожителя К. Как следует из показаний свидетеля, К.С. затеяла с К. ссору на почве ревности, в ходе которой стала наносить ему неоднократные удары руками по лицу. Этому предшествовали продолжавшиеся в течение последних двух лет скандалы на почве ревности. Суд обоснованно пришел к выводу о наличии у К.С. умысла на лишение жизни К. [6].

В значительном количестве случаев суды устанавливают мотив неприязни осужденного к убитому, возникшей на почве личных отношений. Например, как установлено судом апелляционной инстанции, Д.., будучи в состоянии алкогольного опьянения, вместе с сообщником пришел в дом потерпевшего с целью совершения кражи. В момент совершения хищения в сени из помещения дома вышел потерпевший и начал кричать. Д. держа в руках нож, который он взял до начала конфликта в кухне указанного дома, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, нанес потерпевшему множество ударов ножом по различным частям тела, причинив последнему физическую боль и телесные повреждения не совместимые с жизнью [7].

Еще одним нередко встречающимся мотивом выступает желание мести, возникшее на почве личных отношений. Месть является реакцией лица на причиненную ему обиду, причем не обязательно всегда реальную, но субъективно оцениваемую данным лицом как тяжкую и требующую от него ответной реакции в виде причинения смерти обидчику. При квалификации убийства из мести по ч. 1 ст. 105 УК РФ исключаются случаи совершения убийств по мотивам мести на почве выполнения потерпевшим служебного или общественного долга и мотивам кровной мести.

Чувство мести возникает на почве личных отношений и поводы для него могут быть разнообразные. Чаще всего это побои, оскорбления, аморальное поведение потерпевшего.

Важным является вопрос отграничения квалифицируемого по ч. 1 ст. 105 УК РФ убийства из мести от квалифицированного убийства из хулиганских побуждений. Если факт, на который ссылается виновный как на повод для мести, является незначительным и не приносящим вреда с точки зрения общепризнанных в обществе правил поведения, то содеянное должно квалифицироваться как убийство из хулиганских побуждений. Другими словами, предшествовавшие убийству действия потерпевшего не должны быть

малозначительными. Иначе это уже не основание для мести, а повод, предлог для совершения убийства из хулиганских побуждений.

Установление мотивов и целей играет важную роль и при отграничении убийства, совершенного без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств, (ст. 105 УК РФ) от убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК РФ). Так, например, уголовное дело об убийстве было направлено на новое рассмотрение, так как вывод суда о том, что осужденный совершил умышленное убийство после прекращения на него посягательства, по мотиву личных неприязненных отношений и мести, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. По мнению судебной коллегии, вывод суда о том, что осужденный совершил умышленное убийство после прекращения на него посягательства, по мотиву личных неприязненных отношений и мести, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия, сделан без учета показаний допрошенных по делу свидетелей о попытке С. лишь остановить нападение на себя и других людей и наличии у него реальной возможности причинить ранение или смерть нападавшим, в том числе и З., в момент попытки применения им в отношении осужденного ножа, которая С. реализована не была, а также без учета того обстоятельства, что осужденный оказался на месте происшествия случайно, не был инициатором конфликта, беспричинно стал объектом посягательства со стороны вооруженных людей, среди которых был и ранее ему незнакомый З., с которым у него личных неприязненных отношений не имелось, его действия не давали повода для нападения на него, он начал применять оружие только после того, как его ранили [8].

Также, представляется необходимым обратить внимание на уголовно-правовую оценку следующих ситуаций. В случае, если нападение отсутствовало, то убийство рассматривается как совершенное при преждевременной обороне и квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Точно также оценивается и убийство из трусости человека, который был ошибочно принят виновным за нападающего преступника.

Умышленными убийствами, совершенными без квалифицирующих и привилегированных обстоятельств, признаются и так называемые причинения смерти «по согласию» потерпевшего (так как его согласие само по себе не имеет уголовно-правового значения и не устраняет уголовной ответственности), и убийства «по договору», когда несколько лиц сговариваются вместе уйти из жизни, но один из них, оказав помощь в «самоубийстве» другого, «передумывает» лишить жизни себя [3, с. 39-40].

Нельзя не остановиться на уголовно-правовых аспектах эвтаназии, под которой понимается умышленное причинение смерти неизлечимо больному человеку, осуществленное по его просьбе медицинским работником, либо иным лицом по мотиву сострадания к больному и с целью избавления его от невыносимых физических и психологических страданий.

Крупнейшим специалистом в этих вопросах в настоящее время в юридическом сообществе признана О.С. Капинус. Во многих своих работах

ученая убедительно доказала, что эвтаназию нельзя рассматривать ни как специфический, ни, тем более, как частный случай самоубийства. На первый взгляд, лишение жизни неизлечимо больного человека по его просьбе основано на чувстве сострадания, выраженного в стремлении удовлетворить частный интерес пациента. Однако подобные действия нарушают публичные интересы, а именно, запрет пропаганды дозволенности насилия и монополию на легальное причинение смерти, которая принадлежит государству.

Опыт зарубежных стран, в которых легализована эвтаназия, свидетельствует об имеющих место злоупотреблениях в данной сфере и фактах так называемой «торговли смертью», которая совершается с помощью заранее организованного незаконного перемещения в другие государства тех лиц, которые заинтересованы в эвтаназии.

Верным представляется вывод О.С. Капинус, согласно которому легализация эвтаназии нецелесообразна, поскольку эвтаназия, как и склонение или содействие в самоубийстве, обладают несомненной общественной опасностью. Заслуживающим внимания представляется сформулированное О.С. Капинус предложение дополнить УК РФ статьей 110.1 «Склонение или содействие в самоубийстве» следующего содержания: «Склонение к самоубийству путем уговора, подкупа, обмана или другим способом, а также содействие совершению самоубийства советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на срок до пяти лет» [9, с. 11-12,14; 10, с. 94].

В свете указанного выше логичным выглядит обоснование О.С. Капинус в части, согласно которой «пособничество, подстрекательство, понуждение к самоубийству по действующему российскому уголовному законодательству уголовно нейтральны, поскольку находятся за рамками конкретного состава преступления и уголовно не наказуемы»[9, с. 14]. Согласно действующему уголовному закону, эвтаназия квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ [11, с. 188], в то же время самоубийство не образует какого-либо самостоятельного состава преступления, в связи с чем невозможно рассматривать пособничество, подстрекательство, понуждение к самоубийству сквозь призму ст.33 УК РФ.

Против легализации эвтаназии справедливо приводятся и другие аргументы. Так, по мнению Е.П. Ищенко, легализация эвтаназии станет одним из факторов торможения научного прогресса в медицине, который перманентно стимулируется необходимостью борьбы с болезнями. Если эвтаназия будет законодательно разрешена, медицинский персонал потеряет заинтересованность в облегчении страданий больных медикаментозными, психологическими и иными средствами, а ученые-биологи не будут торопиться изобретать новые средства борьбы с такими тяжелыми заболеваниями, как рак, иммунодефицит и другие опасные болезни [12, с. 329].

Принятие идеи эвтаназии требует серьезной переориентации морального сознания общества. Формальное разрешение эвтаназии может способствовать недобросовестности в оказании медицинской помощи тяжелобольным

пациентам. Реанимационная помощь таким больным требует не только больших материальных затрат, но и огромного напряжения физических и душевных сил обслуживающего медицинского персонала. Существует серьезное опасение, что легализация эвтаназии повлечет за собой девальвацию ценности жизни и повлечет потерю социального доверия к институту здравоохранения [13, с. 64-65].

Результаты проведенного исследования можно обобщить в виде следующих тезисов.

В разъяснениях высшей судебной инстанции не учтено то, что мотив и цель убийства опосредованно определяют характер общественной опасности преступления. В этой связи необходимо включить в содержащийся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания» перечень обстоятельств, определяющих степень общественной опасности преступления, мотивы и цели.

Квалифицируемое по ч. 1 ст. 105 УК РФ убийство может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которые уголовный закон определяет как квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки.

Факт ссоры или драки выступает в качестве обстоятельства убийства, поэтому сам по себе он не исключает наличия мотивов, влекущих признание убийства совершенным при отягчающих обстоятельствах.

Убийство из ревности и убийство по мотивам личной неприязни отличаются от убийства в состоянии аффекта тем, что, в отличие от первых двух мотивов, аффект не развивается постепенно, а характеризуется внезапностью.

Месть выступает как реакция лица на причиненную ему обиду, причем не обязательно всегда реальную, но субъективно оцениваемую данным лицом как тяжкую и требующую от него ответной реакции в виде причинения смерти обидчику. Предшествовавшие убийству действия (бездействие) потерпевшего не должны быть малозначительными. Иначе это уже не основание для мести, а повод, предлог для совершения убийства из хулиганских соображений.

Эвтаназия, а также склонение или содействие в самоубийстве обладают несомненной общественной опасностью и квалифицируются по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Поэтому высказываемые в научной литературе предложения их отдельной криминализации являются несостоятельными.

Список литературы

1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. 13-е изд., перераб. и доп. М., 2013. Автор комментария -Г.Н. Борзенков.

2. Васяев Д.В. Уголовная ответственность за убийство с учетом его мотива и цели: проблемы правотворчества и правоприменения: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2014.

3. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. М., 1994.

4. Кассационное определение Амурского областного суда от 29.01.2013 по делу № 22-142/13 // СПС «КонсультантПлюс».

5. Бояров С. Квалификация убийства из ревности // Российская юстиция. 2002. № 8. С. 39.

6. Определение Пермского краевого суда от 01.02.2011 по делу № 22 -614 // СПС «КонсультантПлюс».

7. Приговор Верховного суда Удмуртской Республики от 30.01.2014 по делу № 22-242/14 // СПС «КонсультантПлюс»

8. Кассационное определение Московского городского суда от 04.07.2012 по делу № 22-8690/12 // СПС «КонсультантПлюс».

9. Капинус О.С. Эвтаназия как социально-правовое явление: уголовно-правовые проблемы: автореф. дисс. ... д-р. юрид. наук. М., 2006.

10. Капинус О.С. Мировые тенденции легализации эвтаназии // Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: Сборник статей. М.: Буквовед, 2008. С. 94.

11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А.И. Чучаева. Испр., доп., перераб. М., 2013. Автор комментария - Ю.В. Грачева.

12. Ищенко Е.П. Эвтаназия: за и против // Lex russica. 2013. № 3. С. 320330.

13. Порох В.И., Катрунов В.А., Засыпкина Е.В. Юридические и медико -этические аспекты эвтаназии и перспективы ее легализации в России // Современное право. 2013. № 2. С. 64-65.

Станкевич Константин Константинович, федеральный судья Центрального районного суда, vibrileva.mail.ru, Россия, Комсомольск - на - Амуре

THE MOTIVES OF THE MURDERS COMMITTED WIYHOUT ANY QUALIFYING CIRCUMSTANCES AND PREFERENCE K.K.Stankevich

Held criminally-legal analysis of the most common motives and goals of murders committed without aggravating circumstances and preference. In this regard, a series of murders rises qualification problems and provides recommendations for their resolution. Separately considered controversial question of the possible legalization of euthanasia.

Keywords: murder, motive and purpose of crime, fight, quarrel, jealousy, revenge, personal hostile relations, euthanasia.

Stankevich Konstantin Konstantinovich, a federal judge of the Central District Court, vibrilev a.mail.ru, Russia, Komsomolsk - on - Amur