Обязательное пенсионное страхование: экономические и социальные риски солидарного и накопительного механизма формирования пенсионных прав застрахованных лиц

Научная дискуссия

УДК 351.84

А.К. Соловьев

ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПЕНСИОННОЕ СТРАХОВАНИЕ: ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ СОЛИДАРНОГО И НАКОПИТЕЛЬНОГО МЕХАНИЗМА ФОРМИРОВАНИЯ ПЕНСИОННЫХ ПРАВ ЗАСТРАХОВАННЫХ ЛИЦ

Пенсионный фонд Российской Федерации

Аннотация: в данной статье выработаны критерии оценки эффективности накопительного компонента пенсионной системы, дана характеристика и сформулированы основные задачи накопительного компонента системы обязательного пенсионного страхования, предложены меры по совершенствованию порядка функционирования накопительного компонента в существующих российских реалиях и в долгосрочной перспективе, представлены результаты актуарного анализа состояния самого нового и наиболее спорного компонента российской системы обязательного пенсионного страхования - накопительного и оценки перспектив его дальнейшего развития.

Ключевые слова: система обязательного пенсионного страхования, накопительная пенсия, эффективность накопительного компонента.

UDC 351.84

A.K. Soloviev

COMPULSORY PENSION INSURANCE: ECONOMIC AND SOCIAL RISKS OF THE SOLIDAR AND ACCUMULATIVE MECHANISM FOR THE FORMATION OF THE PENSION RIGHTS OF INSURED

PERSONS

The Pension Fund of the Russian Federation

Abstract: in this article criteria for evaluation of efficiency of an accumulative component of pension system are elaborated, the characteristic is given and the main objectives of an accumulative component of system of mandatory pension insurance are formulated, measures for improvement of an order of functioning of an accumulative component in the existing Russian

realities and in the long term are proposed, results of the actuarial analysis of a condition of the newest and most disputable component of the Russian system of mandatory pension insurance - accumulative and estimates of prospects of his further development are presented.

Keywords: system of mandatory pension insurance, funded pension, efficiency of an accumulative component.

В условиях рыночной экономики, подверженной систематическим экономическим кризисам, перед государственными органами управления стоит задача по обеспечению безусловного выполнения долгосрочных обязательств перед гражданами, вышедшими из трудоспособного возраста. Для пенсионной системы России решение этой задачи обостряется тем, что бюджетно-финансовый кризис 20142016 гг. «наложился» на экономические проблемы, которые так и не удается решить в ходе страховой пенсионной реформы: повышение материального обеспечения основных категорий пенсионеров до уровня соответствующего международным стандартам, с одной стороны, и укрепление финансовой самостоятельности (независимости от федерального бюджета), с другой.

Традиционно-унифицированные рекомендации международных организаций по решению похожих проблем сводятся к повышению пенсионного возраста и расширению накопительных инструментов обязательного пенсионного страхования [15, с. 40].

Созданная в рамках обязательного пенсионного страхования на первом этапе пенсионной реформы система формирования пенсионных накоплений показала на практике свою несостоятельность, несмотря на неоднократные адаптационные корректировки, и была приостановлена.

Однако попытки реанимировать индивидуально-накопительную составляющую в государственной пенсионной системе (в квазидобровольном формате) требуют дополнительного теоретического обоснования на основе актуарного анализа эффективности накопительных пенсионных программ с учетом конкретных отечественных реалий. Во многом нерешенность этих проблем обусловлена внешними -макроэкономическими и демографическими - факторами, изменить которые в долгосрочной перспективе не удастся.

К числу самых актуальных социально-экономических проблем относится состояние и перспективы пенсионной системы. В ходе многочисленных общественно-экспертных обсуждений «... выдвигаются разные предложения по развитию пенсионной системы, включая отмену обязательных пенсионных накоплений, переход на стимулируемые государством добровольные накопления и т.д.» [9, с.27], при этом акцентируется внимание на необходимость обеспечения нескольких задач: социальной (развитие человеческого потенциала), фискальной (эффективности расходования доступных финансовых ресурсов) и инвестиционной [8, с.32].

Но прежде чем осуществлять какие-либо преобразования в пенсионной системе (зачастую рассчитанные на получение краткосрочного результата в виде экономии средств федерального бюджета), необходимо осуществить всестороннюю актуарную оценку их потенциального долгосрочного эффекта для решения двух вышеназванных проблем - макроэкономической и демографической, и внедрять преобразования в практику лишь в том случае, если ожидаемый эффект будет выше, чем результативность действующей системы не только в благоприятных макроэкономических условиях, но и в период кризисов.

При этом необходимо учитывать, что финансовую основу обязательного социального пенсионного страхования составляют страховые отношения, порядок которых устанавливает государство:

- обязательных для всех работодателей порядок внесения страховых взносов в пользу работников;

- обязательное участие самих работников в финансировании своей будущей пенсии [11, с. 32].

Спустя четверть века (первый нормативный правовой акт Правительства России, определивший правовые условия и экономические механизмы накопительного компонента в обязательной пенсионной системе (ОПС), был издан в 90-х гг. прошлого века) вопрос, который постоянно поднимался в центре всех дискуссий по пенсионной реформе - должен ли накопительный компонент быть частью системы ОПС или его место в добровольном сегменте пенсионной системы - вновь стоит в повестке дня пенсионной реформы.

Сложившийся в ходе страховой пенсионной реформы накопительный компонент является частью обязательной пенсионной системы, т.е. системы, реализующей функции государства в отношении материального обеспечения граждан в старости, инвалидности и по случаю потери кормильца, то он должен обеспечивать решение стоящих перед ней задач: гарантии минимального жизненного уровня (соотношение с прожиточным минимумом пенсионера - ПМП) и гарантии возмещения отложенного в виде страховых взносов заработка (коэффициент замещения), который рассчитывается как «.. .отношение среднего размера пенсии к средней заработной плате в экономике и показывает, насколько в среднем пенсия компенсирует утерянный пенсионером доход в виде заработной платы» [2, с.8].

Сопоставление пенсий с зарплатой представляется вполне естественным, если рассматривать пенсионную систему как механизм сглаживания уровня потребления на протяжении жизненного цикла. Более высокий коэффициент замещения означает тогда более полную компенсацию потери трудовых доходов в период утраты трудоспособности. Неудивительно, что задачи пенсионной политики или цели проводимых реформ часто формулируются в терминах достижения определенного целевого уровня коэффициента (индекса) замещения либо сохранения его существующего уровня [4, с.100].

К настоящему времени сформировалось три направления реформирования государственных пенсионных систем.

1. Сохранение классической распределительной системы с использованием «параметрического подхода», т.е. с коррекцией ее отдельных параметров.

2. Сохранение основ распределительной системы с введением накопительного элемента.

3. Переход на полностью накопительную пенсионную систему с передачей прав распоряжения пенсионными средствами частным пенсионным фондам. Радикальность реформы усиливается тем, что вновь вступающим на рынок труда предлагается только накопительная система [6, с.45, 46].

Учитывая, что риски накопительного компонента и расходы на его администрирование выше, чем у распределительного, эффективность первого должна быть больше, чтобы имело смысл его внедрять. Эффективность есть отношение результатов к затратам на их достижение. Чем выше результат и ниже затраты, тем эффективнее функционирует система [16].

Для оценки эффективности накопительного компонента предлагается пять показателей, которые будут использоваться в качестве критериев в сопоставлении с такими же показателями для страховой пенсии, рассчитанными в аналогичных условиях:

- индивидуальный «коэффициент замещения»;

- соотношение накопительной пенсии с величиной ПМП.

Для этих показателей в Стратегии долгосрочного развития пенсионной системы

Российской Федерации (до 2030 года), являющейся на сегодняшний день главным стратегическим документом по пенсионной реформе, предусмотрены целевые ориентиры:

1) обеспечение коэффициента замещения трудовой пенсией по старости до 40 процентов утраченного заработка при нормативном страховом стаже и средней заработной плате [13, с.2];

2) - обеспечение среднего размера трудовой пенсии по старости не менее 2,5 - 3

ПМП.

Остальные предлагаемые критерии (3-5) не имеют количественного закрепления в документах по пенсионной реформе, однако, их лучшие значения для накопительного компонента будут свидетельствовать о его преимуществе перед распределительным компонентом:

3) продолжительность стажа, при которой размер накопительной пенсии достигнет необходимого для решения задач пенсионной системы коэффициента замещения и соотношения с ПМП;

4) соотношение доходности пенсионных накоплений с величиной индексации страховой пенсии;

5) соотношение накопительной и страховой пенсий в сравнении с соотношением тарифов страховых взносов на указанные пенсии [17].

Перечисленные целевые ориентиры свидетельствуют о том, что пенсионная политика в ближайшие пятнадцать лет, наряду со значительным повышением коэффициента замещения, должна обеспечить и начало массового появления пенсионеров с крупными накоплениями» [5, с. 29].

За время дискуссии о месте и роли накопительного компонента в российской пенсионной системе предлагались различные варианты его корректировки. Например, для поколения средних и младших возрастов предлагалось сделать акцент на повышении эффективности накопительного компонента и ужесточении правил «входа» в распределительную пенсионную систему [1, с. 86]. При этом не принимается во внимание, что нынешнее поколение молодежи, как правило, почти не интересуется порядком назначения и формирования своих будущих пенсий, хотя именно работники моложе 1967 года рождения в действующей пенсионной системе имеют право выбрать институт для размещения отчислений в накопительную систему [14, с. 61, 62].

Однако сколько-нибудь определенной позиции по данному вопросу не сформировано. Вместе с тем, некоторые эксперты отмечают, что «...отказ от принципа «солидарности и переход к накопительной пенсионной системе пенсионной системе также не решает в кратко- и среднесрочной перспективе имеющихся проблем. Переход к накопительной пенсионной системе требует значительных дополнительных ресурсов для финансирования, так называемого, двойного платежа работающих граждан во время переходного периода: работающее поколение должно, и накапливать средства на свою пенсию, и оплачивать пенсии предыдущего поколения. Кроме того, для функционирования накопительной пенсионной системы необходимо создание эффективных инструментов инвестирования пенсионных накоплений» [10, с. 153].

Принципиальные разногласия и противоречивость мнений в экспертном сообществе отразилась и в содержании нормативных документов, принимавшихся законодательной и исполнительной властями в ходе подготовки и реализации пенсионной реформы.

Вследствие этого как добровольный, так и обязательный накопительные компоненты пенсионного обеспечения так и не приобрели сколько-нибудь последовательного, понятного и заслуживающего доверия населения статуса и за 15 лет существования не доказали своей эффективности в решении возложенных на них задач.

С 2013 г. охват застрахованных лиц накопительным компонентом стал всеобщим,

за исключением достигших пенсионного возраста, но продолжающих трудовую деятельность лиц 1966 г. рождения и старше. Численность застрахованных лиц, в отношении которых формировались пенсионные накопления, в 2015 г. составила 56,5 млн. человек.

Несколько препятствий для обеспечения эффективного функционирования накопительного компонента заложены в действующем законодательстве и не зависят от состояния фондового рынка.

Первым является требование всеобщности охвата застрахованных лиц. В отличие от развитых стран, в которых формирование накопительных пенсий допускается только с определенного уровня дохода, в России ограничений по нижней границе дохода для участи в накопительном компоненте не установлено. Отчисления производятся, в том числе, за лиц с доходами на уровне МРОТ и ПМП и ниже, что ведет к формированию крайне низких сумм пенсионных накоплений, не позволяющих в будущем получать их в виде пожизненной пенсионной выплаты. Тем самым государство вынуждено выплачивать эти пенсионные накопления единовременно, а впоследствии осуществлять социальную доплату таким пенсионерам до прожиточного минимума.

Вторым препятствием является законодательно установленное ограничение на сумму страхуемого заработка (оно едино для страховой и накопительной пенсий): на суммы выплат в пользу работников, превышающие верхнюю границу, страховые взносы не начисляются. Подобная практика существовала и в период действия ЕСН (доходы сверх 600 тыс. руб. в год не облагались страховыми взносами), действует и в настоящее время, причем до 2021 г. запланировано постепенное повышение границы с 1,6 от средней зарплаты в экономике в расчете на год в 2014 г. до 2,3 средних зарплат (в 2017 г. верхняя граница облагаемого заработка (дохода) составит 1,9 средних зарплат в экономике). Для лиц, чьи доходы превышают предельную величину, накопительная пенсия сможет быть выгодной (т.е. замещающей утраченный заработок) только при условии очень высокой доходности их накоплений, компенсирующей неуплату взносов с части заработка.

Третье и, пожалуй, главное препятствие - отсутствие реальных (а не номинальных) гарантий сохранности и доходности пенсионных накоплений. Система гарантирования сохранности пенсионных накоплений ограничена условиями Федерального закона от 28.12.2013 № 422-ФЗ «О гарантировании прав застрахованных лиц в системе обязательного пенсионного страхования при формировании средств пенсионных накоплений». Она является двухуровневой:

первый уровень - резервы по ОПС, создаваемые у каждого страховщика по ОПС (внутренние гарантийные фонды);

второй уровень - Общенациональный Фонд гарантирования пенсионных накоплений, находящийся под управлением Агентства по страхованию вкладов (АСВ) [14, с. 43].

Понятно при этом, что гарантируется только номинал уплаченных в течение 3035 лет трудовой деятельности взносов (при среднегодовой инфляции даже на уровне 4% практически обесценивает сумму накоплений, не говоря уже о каком-то увеличении). Кроме того, расчет гарантируемой суммы средств пенсионных накоплений производится 1 раз в 5 лет.

Необходимо подчеркнуть, что неудовлетворительные результаты управления пенсионными накоплениями в России обусловлены недоверием к негосударственным финансовым институтам и управленческими решениями правительства, а не свойствами самого накопительного принципа [5, с. 28].

Для того чтобы достичь целевых ориентиров Стратегии долгосрочного развития пенсионной системы Российской Федерации и компенсировать снижение коэффициента

замещения в распределительной системе, накопительная пенсия должна будет составлять для новых назначений к концу действия Стратегии не менее 16,1% от средней зарплаты. Это возможно только в том случае, если доходность от инвестирования пенсионных накоплений ежегодно будет на 2,6 процентных пункта выше темпа роста средней зарплаты (без учета расходов на администрирование накопительного компонента), что в российских условиях нереально.

Стратегия установила ряд организационных, правовых и финансовых основ создания и функционирования корпоративных пенсионных систем, а также -определения необходимых условий для осуществления работодателями корпоративного пенсионного обеспечения работников и основных принципов государственного контроля над деятельностью в этой сфере. В отношении обязательного накопительного компонента Стратегией предусмотрено значительное уменьшение его масштабов (т.е. тарифа страховых взносов на формирование накопительной пенсии) и охвата застрахованных лиц.

Масштаб обязательного накопительного, как и любого другого компонента пенсионной системы, характеризуется, в первую очередь, охватом населения, объемом аккумулируемых средств и уровнем пенсионного обеспечения [19].

Пенсионные накопления имеют две возрастные категории застрахованных лиц:

- среднего возраста - мужчины с 1953 по 1966 год рождения и женщины с 1957 по 1966 год рождения;

- 1967 года рождения и моложе;

Объемы пенсионных выплат из накопительного компонента незначительны. Средний размер единовременной выплаты средств пенсионных накоплений по данным на 01.01.2016 составлял 9976 руб. (для лиц, получающих страховую пенсию по инвалидности и СПК или пенсию по государственному пенсионному обеспечению), второй единовременной выплаты средств пенсионных накоплений (лицам, имеющим право на страховую пенсию по старости, если накопительная пенсия составит менее 5%) - 22 395 рублей.

Спустя 15 лет формирования накопительной пенсии (что составляет 44% среднего стажа получателей пенсии по старости), из которых 12 лет характеризовались уплатой взносов и инвестированием пенсионных накоплений, а 3 года накопления прирастали исключительно за счет инвестирования ранее уплаченных взносов, накопительная пенсия (для тех, кто может ее получать именно в виде пенсии) в среднем не превышает 7% от общей суммы выплат по обязательному пенсионному страхованию.

Если оценивать удельный вес накопительной пенсии в общей сумме пенсии по обязательному пенсионному страхованию, основанной на соотношении тарифа на накопление к общему тарифу, то за 15 лет формирования накопительная пенсия должна была бы составить 17,1% от общей пенсии, сформированной за этот же период.

Наиболее распространенным критерием оценки эффективности накопительного компонента является коэффициент замещения, который способна обеспечить накопительная пенсия. Причем речь идет не о «усредненной» его величине, которую показывает так называемый солидарный коэффициент замещения, исчисляемый как отношение средней пенсии к средней зарплате в экономике, а об индивидуальном коэффициенте замещения, отражающем выгодность формирования накоплений для конкретного застрахованного лица [18].

Актуарные расчеты показывают: мужчина, работающий в обычных условиях труда, при доходности от инвестирования пенсионных накоплений, равной темпам роста средней зарплаты, заработает пенсию, эквивалентную величине отложенного заработка, за 33 года стажа. Эквивалент отложенного за этот период заработка составит 10,4% средней зарплаты в экономике (6% * 33 года=10,4%*19 лет).

При доходности, равной темпам инфляции, пенсию в размере 10% средней

зарплаты он сможет скопить за 70 лет стажа, но эта величина не будет являться эквивалентом отложенной зарплаты.

Для мужчины из Списка № 2, выходящего на пенсию на 5 лет раньше общеустановленного пенсионного возраста (с аналогичным увеличением ожидаемого периода выплаты), накопительная пенсия достигнет 10% заработка при стаже отчислений 42 года - если ее средства вложены под доходность, равную темпам роста средней зарплаты, и при стаже 72 года, если доходность от инвестирования пенсионных накоплений равна росту ИПЦ.

Для мужчины из Списка № 1 (выход на пенсию на 10 лет раньше общеустановленного возраста) для накопления пенсии в размере 10% зарплаты потребуется 51 год стажа при доходности инвестирования пенсионных накоплений, равной росту заработной платы, и более 74 лет - при доходности по инфляции.

Однако 10% зарплаты являются эквивалентом суммы взносов (за 33 года стажа) при тарифе 6% только при занятости в обычных условиях труда. Для получателей досрочных пенсий эта величина будет несколько ниже из-за большего периода выплаты. При доходности, равной росту зарплаты, он достигается в указанное время, а при доходности по инфляции - никогда на горизонте досрочного периода.

Таким образом, при доходности на уровне инфляции, застрахованные лица никогда не смогут сформировать накопительную пенсию, эквивалентную отложенному заработку за период стажа (ни при работе в обычных условиях, ни тем более - при работе по Спискам № 1 и 2, подразумевающим большую продолжительность периода выплаты накопительной пенсии).

Для того чтобы при тарифе 6% со средней зарплаты в экономике за 33 года стажа сформировать накопительную пенсию в размере 16,1% средней зарплаты, необходимо, чтобы доходность от инвестирования пенсионных накоплений ежегодно была выше темпа роста средней зарплаты на 2,6 процентных пункта, что абсолютно нереально в российских условиях.

Если бы доходность от инвестирования пенсионных накоплений была равна темпам роста собственной заработной платы каждого из рассматриваемых застрахованных лиц, то для формирования накопительной пенсии в размере 6% собственной зарплаты потребуется:

- 20-23 года уплаты взносов - лицам, чья зарплата не выше верхней границы облагаемого взносами дохода, т.е. МРОТ, ПМТ, СЗП (сюда же относится зарплата, равная 2 СЗП, поскольку она с 2021 г. будет являться предельной для взимания взносов), работающим в обычных условиях труда;

- 25-28 лет - лицам, занятым по Списку № 2, продолжительность выплаты пенсии которым будет на 5 лет длиннее;

- 30-34 года - лицам, занятым по Списку № 1, продолжительность выплаты пенсии которым будет на 10 лет длиннее.

Лицам, чья зарплата превышает установленный «потолок», и с части дохода которых взносы по индивидуальному тарифу не взимаются ни на накопление, ни на страховую пенсию (в рассматриваемых расчетах это зарплата, равная 4 СЗП), даже при доходности пенсионных накоплений, равной росту их зарплаты, потребуется стаж 39 лет (в нормальных условиях), 48 лет (по Списку 2) и 57 лет (по списку 1) чтобы заработать накопительную пенсию в размере 6% своей полной зарплаты на весь период

ее выплаты (равный соответственно 19 лет, 24 года и 29 лет).

***

Актуарный анализ условий эффективности индивидуальных пенсионных накоплений, исходя из сложившихся к настоящему времени положительной международной практики [20], нормативно-правовых отношений, долгосрочных социально-демографических и макроэкономических прогнозов позволяет сделать

несколько обоснованных выводов.

Застрахованное лицо, занятое в обычных условиях труда и получающее на протяжении всей трудовой деятельности зарплату, равную средней в экономике, и отчисляющее с нее ежегодно страховые взносы на накопление по тарифу 6%, сформирует накопительную пенсию, эквивалентную величине отложенного заработка (10,4% средней зарплаты в экономике) за 33 года стажа только при доходности от инвестирования пенсионных накоплений, равной темпам роста средней зарплаты в стране.

Для того чтобы достичь целевых ориентиров Стратегии долгосрочного развития пенсионной системы и компенсировать снижение коэффициента замещения в распределительной системе, накопительная пенсия должна будет составлять для новых назначений к концу действия Стратегии не менее 16,1% от средней зарплаты. Это возможно только в том случае, если доходность от инвестирования пенсионных накоплений ежегодно будет на 2,6 процентных пункта выше темпа роста средней зарплаты (без учета расходов на администрирование накопительного компонента), что в российских условиях нереально.

Принципиальное значение для оценки эффективности накопительного компонента через коэффициент замещения имеет методика расчета зарплаты для формулы коэффициента замещения. Единственно правильным методом является метод, учитывающий экономическую сущность страховых взносов как отложенного заработка и препятствующий искажению вклада более ранних лет стажа в размер пенсии при механическом процессе приведения зарплат прошлых лет к ценам года назначения пенсии. Все остальные методы искусственно завышают коэффициент замещения накопительной пенсии, тем самым искажая (завышая) ее выгодность для застрахованного лица и для всей пенсионной системы (причем такое завышение может составлять 50 и более процентов).

Целевой ориентир по соотношению суммарной пенсии по старости с ПМП (2,5-3 ПМП) может быть достигнут только для лиц с заработной платой, составляющей 2 и более среднемесячных начисленных зарплат в экономике. Для получателей зарплаты, равной средней, достижение целевого ориентира возможно только при условии инвестирования средств накопительного компонента под высокую доходность. Для застрахованных лиц с зарплатой ниже средней в экономике суммарная пенсия не может превысить 2,5 ПМП независимо от размера накопительной пенсии.

Расчеты показали также, что при сохранении сложившегося уровня реальной доходности накопление средств на будущую пенсию гораздо выгоднее осуществлять в крупнейших российских банках, а не в НПФ и ГУК.

В контексте результатов актуарных расчетов могут быть рассмотрены и другие альтернативные предложения экспертов, направленные на решение долгосрочных проблем пенсионной системы, связанные с развитием ее накопительного компонента, например, на увеличение капитализации накопительной системы [5, с. 29], либо на временную поддержку пенсионной системы при перераспределении пенсионных взносов в пользу накопительной системы [3, с. 200].

При этом целесообразность ставки на дальнейшее совершенствование накопительного компонента пенсионной системы требует серьезного всестороннего обсуждения в кругах специалистов и экспертов.

Список литературы

1. Назаров В. Будущее пенсионной системы: параметрические реформы или смена парадигмы? // Вопросы экономики. 2012. № 9. С.67-87.

2. Ляшок В.Ю., Назаров В.С., Орешкин М.С. Факторы роста размера пенсий в России // Финансовый журнал. 2016. № 1. С. 7-22.

3. Гонтмахер Е.Ш. Российская пенсионная система после реформы 2002 года: проблемы и перспективы // Журнал Новой экономической ассоциации. 2009. № 1-2. С. 190-206.

4. Гурвич Е.Т. Реформа 2010 года: решены ли долгосрочные проблемы российской пенсионной системы? // Журнал Новой экономической ассоциации. 2010. № 6. С. 98-120.

5. Гурвич Е.Т. Принципы новой пенсионной реформы // Вопросы экономики. -2011. № 4. С. 4-31.

6. Дмитриев М., Дробышевский С., Михайлов Л., Омельчук Т., Сычева Л. Можно ли повысить пенсии до 40% заработной платы // Экономическая политика. 2008. № 3. С. 26-36.

7. Дмитриева О., Петухова Н., Ушаков Д. Переход от распределительной пенсионной системы к накопительной: результаты и критерии эффективности // Вопросы экономики. 2010. № 4. С.43-61.

8. Мау В. Антикризисные меры или структурные реформы: экономическая политика России в 2015 году // Вопросы экономики. 2016. № 2. С.5-33.

9. Медведев Д.А. Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики // Вопросы экономики. 2016. № 10. С.5-30.

10. Назаров В., Синельников С. О стратегии совершенствования российской пенсионной системы // Экономическая политика. 2009. № 3. С.150-177.

11. Роик В.Д. Пенсионное страхование в XXI веке // Народонаселение. 2015. № 2. С.28-38.

12. Соловьев А.К. Макроанализ пенсионной системы России // Вопросы экономики. 2013. № 4. С.82-93.

13. Соловьев А.К. Проблемы эффективности пенсионной системы России в условиях реформы // Мир новой экономики. 2014. № 4. С. 39-50.

14. Малева Т. Человек в солидарной пенсионной системе // Экономическая политика. 2014. № 2. С.55-84.

15. Barr N. Reforming pensions: myths, truths, and policy choices // IMF. 2000. P. 157.

16. Hinz R., Rudolph H.-P., Antolin P., Yermo J. Evaluating the Financial Performance of Pension Funds // The World Bank. 2010.

17. Hinz R., Holzmann R., Tuesta D., Tokayama N. Matching contributions for pensions. A review of international experience // The World Bank. 2013.

18. Holzmann R., Palmer E., Robalino D. Nonfinancial defined contribution pension schemes in a changing pension world. Progress, lessons and implementation // The World Bank. 2012.

19. Olivia S. Mitchell, John A. Turner. Labor Market Uncertainty and Pension System Performance // Insurance and Risk Management Working Paper, The Wharton School, University of Pennsylvania, September. 2009.

20. Scholz W., Cichon M., Hagemejer K. Social budgeting. Quantitative Methods in Social Protection Series International Labour Office // International Social Security Association, Geneva. 2000.

Информация об авторе:

Соловьев Аркадий Константинович,

Доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист РФ, начальник Департамента актуарных расчетов и стратегического планирования, Пенсионный фонд Российской Федерации, г. Москва, Россия

Information about author:

Solovyev Arkady Konstantinovich,

Doctor of Economics, Professor, Honored Economist of the Russian Federation, Head of the Department of Actuarial Settlements and Strategic Planning, Pension Fund of the Russian Federation, Moscow, Russia