Защита прав человека в Интернете

Раздел 3

ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

Е.В. Алферова

ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ИНТЕРНЕТЕ

DOI: 10.31249/pras/2018.01.08

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы правового регулирования и защиты прав человека в условиях развития новых цифровых технологий, в частности Интернета, нахождения разумного баланса свободы выражения мнения и его ограничения в общественных целях. Раскрываются основные международные правовые акты, устанавливающие фундаментальные принципы защиты и осуществления прав человека в Интернете.

Ключевые слова: права человека; свобода выражения; цифровые технологии; Интернет; правовое регулирование; международное информационное право.

E.V. Alferova Protection of human rights in Internet

Abstract. The article deals with the legal regulation and protection of human rights in the circumstances of a new digital technologies development, such as Internet. Reasonable balance between a freedom of expression and its restriction for the public benefits is considered. The article points at the main international law instruments guaranteeing the fundamental principles of human rights protection and realization, and at the details of national information law in this field in a number of states.

Keywords: human rights; freedom of expression; digital technologies; Internet; legal regulation; international information law.

Сегодня каждый понимает, что с выходом в глобальную сеть могут возникнуть проблемы, связанные с нарушением прав человека в процессе использования веб-технологий, в том числе обусловленные недолжным поведением людей, действующих в пределах разных юрисдикций, правовой, политической и информационной культуры. Как отмечают исследователи, появление Интернета не создало набора «новых моделей поведения» - скорее, он в значительной степени воспроизводит ранее существовавшие модели. Изменились лишь последствия такого поведения и проблемы, связанные с его регулированием1.

Следовательно, перед государством и обществом стоят важные задачи: определить и новые права и перспективы развития традиционных прав. Предложить концептуальные и приемлемые варианты решения этих задач и возникающих проблем призваны законодатели, ученые, специалисты в области информационно-коммуникационных технологий, и это непросто. Любой анализ влияния новых технологий на права, как отмечает Якопо Кокколи, является чрезвычайно сложным и требует предварительного учета двух аспектов. Первый обусловлен эволюционным промежутком времени, который разделяет достижения технического прогресса и их юридическое оформление. Чаще всего адаптация и национальных, и международных правил к новациям науки и техники, в частности к цифровым технологиям, воспринимается как слишком медленная и, следовательно, несоответствующая. Второй -отражает тенденцию их развития на международном уровне. С учетом этих аспектов и определяются цели права в области защиты прав человека: во-первых, возникает потребность в реин-терпретации традиционных прав человека в свете научно-технологического развития; во-вторых, появляются новые права человека, которые могут быть определены как sui generis поколения цифровых прав2.

В рамках этих общих проблем актуальной и наиболее острой стала проблема связи между Интернетом и свободой, понимаемой

1 См.: Galindo F., Garcia-Marco J. Freedom and the Internet: Еmpowering citizens and addressing the transparency gap in search engines // European journal of law and technology. - Oxford, 2017. - Vol. 8, N 2. - Mode of access: http://ejlt.org/ article/ view/476

2 См.: Coccoli J. The Challenges of new technologies in the implementation of human rights: An analysis of some critical issues in the digital era, peace human rights governance // Peace human rights governance (PHRG). - Venice, 2017. - Vol. 1, N 2. -P. 224-225.

как сохранение права человека на автономию, свободу выражения своего мнения, конфиденциальность. Именно эта проблема вызвала широкую дискуссию не только среди ученых и 1Т-специ-алистов, но и среди рядовых пользователей Сети. Дискуссия сосредоточена прежде всего на двух основных аспектах: а) проблема осуществления права на свободу выражения мнения и свободу слова в Интернете, нахождение оптимального баланса между Интернетом и правами человека; б) правовой порядок использования Интернета1. Ученые пытаются понять и проверить, насколько надежно Интернет позволяет выразить право на свободу мнения; может ли он способствовать осуществлению права на свободу, избегая любого подавления автономии воли как основного элемента свободы в условиях демократии; может ли самостоятельность воли быть повышена за счет использования адекватной организации информации и доступа к ней?

Информационные сети, считает Джесси Голдберг, безусловно, увеличивают имеющиеся возможности индивидуальной автономии, но больше вариантов не обязательно означает больше свободы, самостоятельные решения не приводят к большей автономии. Необходимым элементом подлинной рациональной автономии свободной воли является моральная ответственность, она должна быть у агента, и он должен быть в состоянии критически оценивать свои действия и решения, собственные мотивы, работая в «большой сфере» («big realm»). Сеть дает возможность настроить наше понимание взаимосвязи между людьми. Автор цитирует Николаса Карра, утверждающего, что Интернет принципиально меняет работу нашего мозга, он развивает его, что, в свою очередь, влияет на наше мышление как на концептуальном, так и на биологическом уровнях, т.е., с одной стороны, Интернет увеличивает индивидуальную автономию человека, с другой - если таким потен-

1 См.: Coccoli J. Op. cit.; GalindoF., Garcia-Marco J. Op. cit.; VoorhoofD. The right to freedom of expression and information under the European human rights system: Towards a more transparent democratic society / European university. Institute Robert Schuman; Centre for advanced studies; Centre for media pluralism and media freedom (EUI Working paper, EUI RSCAS). - Florence, 2014. - Mode of access: http://cadmus.eui.eu/bitstream/handle/1814/29871/RSCAS_2014_12.pdf; Lageson S.E. Crime data, the Internet, and free speech: An evolving legal consciousness // Law & society review. - Salt Lake City, 2017. - Vol. 51, N 1. - Р. 8-41; Holding V.A. Internet freedom: Rhetoric versus reality // Interstate - journal of international affairs. - Aberystwyth, 2016. - Vol. 2015/2016, N 2. - Mode of access: http://www.inquiriesjournal. com/articles/1345/internet-freedom-rhetoric-versus-reality

циалом рациональной автономии и самоанализа человек не владеет, он является опасной угрозой для окружающих1.

Несмотря на доводы о том, что Интернет поощряет свободу, на практике можно видеть, что связь между Интернетом и свободой относительна и обусловлена тем, что Интернет - не просто компьютерная сеть, создающая возможность обмена информацией и распространения знания, это также канал или средство ограничения свободы, инструмент, позволяющий осуществлять дистанционный мониторинг через камеры и датчики деятельности и процессов, которые происходят во всех социальных средах2. Фернандо Галиндо и Хавьер Гарсия Марко выделяют три ключевых вида ограничения свободы в Интернете:

- ограничение свободы выражения мнения в социально-значимых целях;

- экономические ограничения (доступ к Интернету подразумевает наличие определенных устройств и обязанность оплачивать услуги, что доступно не каждому);

- ограничение политических свобод.

Поскольку Интернет может как содействовать, так и препятствовать укреплению свобод, авторы приходят к выводу о том, что говорить о тождественности этих понятий или их однозначной связи невозможно3.

Ограничение или защита некоторых прав или свобод человека часто оказывает прямое и непосредственное воздействие на другие права и свободы, сохранение одной свободы может ограничить другую. Балансирование между ними, скорее всего, зависит от согласия, договоренностей и нормативно-правового регулирования. Если этот процесс не регулируется локально, этим должны заниматься международные организации.

Можно утверждать, что органы и организации ООН, региональные международные организации уделяют значительное и расширяющееся внимание вопросам защиты прав человека и его

1 См.: Goldberg J.A. Reading deeply: How the Internet may limit our autonomy. -Mode of access: http://www.inquiriesjournal.com/articles/550/reading-deeply-how-the-internet-may-limit-our-autonomy

2 См.: Galindo F., Garcia-Marco J. Op. sit.

3 См.: Ibid.

свобод в связи с новыми технологическими открытиями, достижениями научно-технического прогресса во всех областях жизнедеятельности. Практически каждый год Генеральная Ассамблея (ГА) ООН, ее органы, прежде всего Комиссия ООН по правам человека (ныне - Совет), ЭКОСОС, ЮНЕСКО, а также другие международные, в том числе региональные, организации, принимают акты, предусматривающие основные стандарты и принципы защиты прав человека в новом информационно-коммуникативном пространстве1. Среди них такие фундаментальные, как Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах. Толчок к межотраслевому научному исследованию проблем, возникающих в области прав человека в связи с научно-техническим прогрессом, дала Резолюция ГА ООН 2450 (XXIII) от 19 декабря 1968 г., которая предложила Консультативному комитету по применению достижений науки и техники в целях развития в сотрудничестве с компетентными специализированными учреждениями изучить, в частности, вопросы: уважения к частной жизни человека и неприкосновенности и суверенитета наций в условиях прогресса техники звукозаписи и других средств; защиты человеческого достоинства и физической и интеллектуальной неприкосновенности в условиях прогресса биологии, медицины и биохимии; применения электроники, которое может затронуть права человеческой личности, а также допустимые пределы такого применения электроники в демократическом обществе; в более общем плане - равновесия, которое необходимо

1 См., например: Резолюция ГА ООН А/ЯЕБ/3384 (XXX) «Об использовании научно-технического прогресса в интересах мира и на благо человечества (10.11.1975); Резолюция ГА ООН А/КЕБ/58/199 «Создание глобальной культуры кибербезопасности и защита важнейших информационных инфраструктур» (23.12.2003); Резолюция ГА ООН А/КЕБ/68/243 «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности» (13.12.2013); Резолюция ГА ООН А/ЯЕБ/68/167 «Право на неприкосновенность личной жизни в цифровой век» (21.01.2014); ЭКОСОС: Замечание общего порядка 12: Вопросы, возникающие в ходе осуществления Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (Е/С. 12/1999/5) (12 мая 1999); ЮНЕСКО: Венецианское заявление о праве на пользование результатами научного прогресса и их применения (07.2009); Совет ООН по правам человека: Доклад специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение (А/НВ.С/17/27) (16 мая 2011); Резолюция Совета ООН по правам человека А/НЕ.С/КЕ8/20/8 «Поощрение, защита и осуществление прав человека в Интернете» (16.06.2012); и др.

установить между научно-техническим прогрессом и интеллектуальным, духовным, культурным и моральным развитием человека.

Фундаментальное значение для понимания двух основополагающих свобод - свободы мнений и свободы их выражения, имеет ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах (далее - Пакт). В Замечаниях общего порядка № 34 от 11-29 июля 2011 г. «О недопустимости преследования за выражение мнения», подготовленных Комитетом ООН по правам человека (далее - КПЧ), комментируются положения ст. 19, которая имеет непосредственное отношение к рассматриваемой теме. Комитет заявил, что свобода мнений и свобода их выражения являются неотъемлемыми условиями всестороннего развития личности. Они имеют ключевое значение для любого общества и являются основополагающими элементами свободного и демократического общества. Эти две свободы тесно взаимосвязаны, поскольку свобода выражения мнений стимулирует обмен и формирование мнений (п. 2). Обязательство соблюдать свободу мнений и их выражения является юридически обязательным для каждого государства-участника. Действия всех ветвей государственного управления (исполнительной, законодательной и судебной) и других органов государственной или правительственной власти любого уровня (национального, областного или местного) могут повлечь за собой ответственность государства-участника (п. 7). Пакт защищает мнения по любым вопросам, в том числе политическим, научным, историческим, моральным или религиозным. Криминализация существования у лица своего собственного мнения не совместима с п. 1 ст. 19 Пакта (п. 9).

Согласно п. 3 ст. 19 Пакта право на свободное выражение своего мнения налагает особые обязанности и особую ответственность. По этой причине допускаются две узкие области ограничения этого права, которые могут относиться либо к уважению прав или репутации других лиц, либо к охране государственной безопасности, общественного порядка (ordre public) или здоровья и нравственности населения. Вместе с тем, если государство-участник устанавливает ограничения на осуществление права на свободное выражение мнения, эти ограничения не должны ставить под угрозу сам принцип этого права (п. 21). Ограничения могут устанавливаться исключительно при соблюдении особых условий, предусмотренных в п. 3: ограничения «должны быть установлены законом»; они могут устанавливаться лишь на основаниях, преду-

смотренных в подп. «а» и «Ь» п. 3, и должны строго отвечать требованию необходимости и соразмерности (п. 22).

Резолюция Совета ООН по правам человека А/НЯС/КЕ8/20/8 «Поощрение, защита и осуществление прав человека в Интернете» (2012) подтвердила, что «те же права, которые человек имеет в офлайновой среде, должны также защищаться и в онлайновой среде, в частности право на свободу выражения мнений, которое осуществляется независимо от государственных границ и любыми средствами по собственному выбору, в соответствии со ст. 19 Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах». В Резолюции «глобальный и открытый характер Интернета» признается «в качестве одной из движущих сил ускорения прогресса по пути развития в его различных формах».

Важные документы, касающиеся защиты прав человека в Интернете, приняты на уровне Генеральной Ассамблеи ООН. Это, прежде всего, Резолюция А/КЕ8/68/167 «Право на неприкосновенность личной жизни в цифровой век» (2014), которая призывает все государства: уважать и защищать право на неприкосновенность личной жизни, в том числе в контексте цифровой коммуникации; принимать меры, с тем чтобы положить конец нарушениям этих прав и создавать условия для предотвращения таких нарушений, в том числе путем обеспечения того, чтобы касающееся этого национальное законодательство соответствовало их международным обязательствам по международному праву прав человека; провести анализ процедур, практики и законодательства, касающихся слежения за сообщениями, их перехвата и сбора личных данных, включая массовое слежение, перехват и сбор, в целях защиты права на неприкосновенность личной жизни путем обеспечения полного и эффективного выполнения всех их обязательств по международному праву прав человека; учредить новые или продолжать использовать уже имеющиеся независимые, эффективные внутренние надзорные механизмы, способные обеспечивать прозрачность в соответствующих случаях и подотчетность в отношении слежения государств за сообщениями, их перехвата и сбора личных.

Однако практика реализации этих актов, как и анализ правового и теоретического обоснования правовых идеалов прав человека в Интернете и их ограничение для общей пользы, показывает, что достичь баланса интересов прав человека в Интернете практически очень сложно. Некоторые исследователи считают, что это

невозможно, ибо технические возможности Сети не восприимчивы к нахождению этого баланса1.

Однако ясно и то, что в виртуальном мире, как и в реальном, должны существовать определенные правовые ограничения. Традиционные права долго считались элитарными. В XIX в. эти права касались формирования характера, морального поведения и карьеры. Впоследствии обычные люди получили возможность защищать свои личные права, достоинство с разницей в степени защиты. Эффективная защита частной сферы, начиная с середины ХХ в., предусмотренная вышеупомянутыми международными актами и национальными законами, а также появление Интернета дали начало формированию новых прав, в том числе на информационное самоопределение, информационную безопасность, защиту персональных данных, конфиденциальность, свободу самовыражения в Сети и др. Однако юриспруденция, развивающаяся в контексте свободы слова, хотя и пытается описать неосязаемые новые он-лайн-явления и достичь четкости правовых норм, явно не успевает за цифровыми инновациями2.

С одной стороны, человек вправе свободно пользоваться социальными сетями и другими интернет-ресурсами, ожидает от сетевой среды свободного от узурпации регулирования распространения мысли. С другой стороны, если он пренебрегает при этом правами других людей, возникает повод для вмешательства государственных органов, задача которых - соблюсти баланс между различными интересами.

Вместе с тем национальные государственные системы так активно стали контролировать и блокировать неугодные контенты в Интернете, что исследователи заговорили о разрушительной силе государства и разрушении самого государства. Долгое время госу-

1 См.: PeiferK. Personal privacy rights in the 21st century: Logic and challenges // Journal of intellectual property law and practice. - Oxford, 2014. - Vol. 9, N 3. -P. 231-238.

См. также документы Управления Верховного комиссара по правам человека, например: Office of the High Commissioner for Human Rights, (2014) «Turkey: First Twitter, now YouTube - UN rights experts concerned at attempts to restrict access before elections». - Mode of access: http://www.ohchr.org/EN/NewsEvents/Pages/ DisplayNews.aspx?NewsID=14454&; Office of the High Commissioner for Human Rights, (2015) «A real victory for freedom of expression': UN rights expert hails US move to keep Internet open». - Mode of access: http://www.ohchr.org/EN/NewsEvents/ Pages/DisplayNews.aspx?NewsID=15622&LangID=E; и др.

2 См.: Peifer K. Op. sit.

дарство функционировало через концентрацию власти в своих руках, ныне цифровые технологии меняют структуры власти. «Ни одна сфера государственной деятельности - война, дипломатия, финансы, журналистика - не обладает иммунитетом против них. Всегда доступные, имеющие сетевые связи, децентрализованные, эти новые участники трудятся как во благо, так и во зло, становясь разрушительной силой XXI в. и новой формой власти, - пишет Т. Оуэн. - Цифровые технологии вооружили индивидов и группы такими возможностями, которые раньше могли быть под силу только государствам и их институтам. Именно те тенденции, которые ослабляли мощь государства и которым государства должны были противостоять, как раз и возобладали, удобно разместившись на поле защиты прав и свобод человека, хотя их новые защитники не связаны моралью, в отличие от тех, кто действует в традиционных государственных рамках»1.

Опасаясь этой децентрализованной силы, способной завладеть им, государство с ней борется, стремясь контролировать саму Сеть. Но ограничив возможности цифровых технологий, государ -ства могут, в конечном счете, ликвидировать те блага и свободы, которые эти сети предоставляют. Государствам приходится выбирать между абсолютным контролем или уступкой части своей власти. Демократические правительства, в частности, оказываются перед выбором, поскольку успех в сетевом мире противостоит и часто наносит ущерб их интересам, и такое противоречие, по мнению Т. Оуэна, нельзя считать приемлемым2.

Вместе с тем есть много причин, по которым люди выступают против государственного регулирования программного обеспечения, оборудования и социального сетевого взаимодействия. Одна из причин, с точки зрения П. Ома, страх, что регулирование будет иметь побочные эффекты и непредвиденные последствия. «С какой бы стороны ни смотреть на различные дебаты о регулировании Интернета, у них есть один общий взгляд, который, по-видимому, широко распространен: закон обладает силой разрушать Интернет, как мы его знаем. В коммуникационном праве

1 Owen T. Disruptive power: The crisis of the state in the digital age. - N.Y.: Oxford univ. press, 2015. - Р. 18.

2 См.: Ibid; Owen T. Why governments must embrace the new global digital reality

net-регулирование внушает страх, поскольку оно может убить инвестиции в инфраструктуру, а скромные предложения ограничить онлайн-дискриминацию или онлайн-разжигание ненависти - отпугнут новаторов и высушат венчурный капитал; закон об авторском праве уничтожит всё хорошее в Интернете и ограничит криптозащиту»1. Автор приводит цитату одного из «интернет-пионеров» Джона Гилмора: «Сеть интерпретирует цензуру как опасность и обходит ее». «Это раннее хвастовство в Интернете, -пишет П. Ом, - трудно сопоставить с тем, как многие сегодня относятся к Интернету - как к хрупкому и подверженному разрушению через закон. Цитата Гилмора сегодня так же верна, как и тогда, когда он впервые сказал это. Способность программного обеспечения уклоняться от регулирования более чем соответствует задаче... Огромная команда разработчиков, поддерживаемая корпорацией, с небольшими усилиями может переделать глобальную инфраструктуру и обходить регулирование»2. Автор приводит известные случаи адаптации к технологическим проблемам регулирования Интернета. Например, Европейский Суд по правам человека обязал Google признать право на забвение (right to be forgotten) и впредь удалять записи из своей поисковой системы, которые не удовлетворяют стандарту в соответствии с этим правом. Google вынужден был решать проблему и искать ответ на технологический вызов.

Нахождение надлежащего баланса между правами человека и ограничениями этих прав не является специфическим для Интернета. Порой трудно понять, пишет Д. Кокколи, были ли национальные законы, ограничивающие свободу выражения мнений в интересах других прав или на допустимых основаниях, «вычерчены» надлежащим образом, без всестороннего пересмотра таких законов3.

Подходы стран разные, как и их политико-правовая культура. Так, анализ законодательства Новой Зеландии, проведенный Новозеландской правовой комиссией, показал, что «большая часть законодательства использует гибкий подход, который является технологически нейтральным и может отлично работать в новых ус-

1 Ohm P. We couldn't kill the Internet if we tried // Harvard law review. - Cambridge, 2016. - Vol. 130, N 2. - P. 79-85. - Mode of access: https://harvardlawreview. org/2016/12/we-couldnt-kill-the-internet-if-we-tried/

2 Ibid.

3 См.: Coccoli J. Op. sit. - P. 226.

ловиях»1. Но даже если эти законы охватывают киберпространство, всё равно остается вопрос: будет ли соблюден надлежащий баланс прав? Рассматривая, например, баланс между защитой свободы выражения мнений и запрещением пропаганды расовой ненависти, некоторые критики утверждают, что положения о диффамации, содержащиеся в соответствующих национальных законах, устанавливают слишком низкий порог для ограничения свободы слова. Есть и другое мнение: свобода слова защищена надлежащим образом2.

Вместе с тем в докладе указанной Комиссии подчеркивается, что впервые в истории лица, имеющие доступ к базовым технологиям, теперь могут публиковаться анонимно, безнаказанно распространяя информацию в массовой аудитории. При этом создание, обработка и распространение цифровой информации происходят мгновенно, непрерывно воспроизводя злоупотребления, которые не имели прецедента в доцифровую эпоху. Среди дополнительных проблем регулирования Интернета Правовая комиссия Новой Зеландии отметила следующие: вирусная природа киберпростран-ства и ее молниеносное распространение по всему миру; технологии коммуникации больше не ограничены по времени и месту, они могут быть доступны в любом месте, в любое время и каждому; сохранение информации, распространяемой в электронном виде; легкость, с которой цифровая информация может быть доступна, и др. Эти особенности киберпространства означают, что даже там, где законы разрабатываются в технологически нейтральных терминах, охватывающих деятельность в киберпространстве, существуют проблемы правоприменения, которые, в свою очередь, поднимают вопросы о том, где «провести черту». Эти вопросы еще более усугубляются отсутствием информации о законодательстве и (или) о наличии средств правовой защиты со стороны как потерпевших, так и сотрудников правоприменительных органов3.

Дискуссии продолжаются, ученые пытаются понять, что такое «надлежащий баланс» между свободой слова и другими правами, как киберпространство влияет на него, если вообще влияет? Можно ли утверждать, что поведение людей в Интернете изменяется, оно по-новому проявляется в Сети?

1 Background paper: Human right in cyberspace / Australian human rights commission. - 2013. - P. 3. - Mode of access: https://www.humanrights.gov.au/our-work/ rights-and-freedoms/publications/background-paper-human-rights-cyberspace

2 См.: Ibid. - P. 9.

3 См.: Ibid.

Поведение не только физических, но и юридических лиц в Интернете - вопрос, который тревожит не только национальные государства, но и международные организации. «Содействие свободе в Интернете: Роль интернет-посредников» - название серии проекта ЮНЕСКО «Свобода Интернета». Как отмечается в докладе-отчете участников этого проекта, ЮНЕСКО совместно с фондами Открытого общества, Общества Интернета и Центром глобальных коммуникационных исследований при школе коммуникации Ан-ненбергского университета Пенсильвании инициировали изучение влияния Интернета на свободу выражения мнений и взаимосвязанных основных прав, таких как неприкосновенность частной жизни. В данном исследовании участвовало более 30 международных экспертов. В их поле зрения находилась деятельность: интернет-провайдеров (фиксированных и мобильных), таких как Vodafone (Великобритания, Германия, Египет), Telefónica Бразил (Бразилия), Бхарти Эйртел (Индия, Кения), компания «Safaricom» (Кения); поисковых систем, таких как Google и Yandex (США, ЕС, Индия, Китай, Россия), Baidu (Китай); платформ социальных сетей, таких как Facebook (США, Германия, Индия, Бразилия, Египет), Twitter (США, Кения), Weibo (Китай) и др.1

Данное исследование проливает свет на проблемы и возможности в цепочке «Интернет - посредники - услуги», опосредующей онлайн-коммуникации и различные формы онлайн-выражения, как способствующие, так и ограничивающие свободу выражения мнений в различных юрисдикциях, обстоятельствах, технологиях и бизнес-моделях. Все посредники, изученные и указанные в докладе ЮНЕСКО, управляются компаниями. В соответствии с руководящими принципами ООН по бизнесу и правам человека, государства несут главную обязанность по защите прав человека, компании обязаны уважать права человека, и оба должны играть важную роль в предоставлении средств правовой защиты тем, чьи права были нарушены. Авторы доклада применили систему «защиты, уважения и исправления» к политике и практике компаний, представляющих три промежуточных типа - интернет-провайдеры, поисковые системы и платформы социальных сетей - в 10 странах, показали проблемы и возможности различных типов посредников в области уважения и защиты свободы выражения мнений в Интернете2.

1 См.: Fostering freedom online: The role of Internet intermediaries: A report prepared for UNESCO's Division for Freedom of Expression and Media Development / MacKinnon R., Hickok E., Bar A., Hai-in Lim. - P., 2015.

2 См.: Ibid. - P. 8-10.

Было выявлено, что интернет-посредники находятся под сильным влиянием государства, но имеют свободу действий во многих областях и влияют на онлайн-отношения и конфиденциальность. Выводы экспертов высветили следующую проблему: часто политика государства и законы плохо согласуются с обязанностью поощрять и защищать свободу выражения мнений в соответствии с международными стандартами.

В докладе подчеркивается, что интерес ЮНЕСКО к проблеме взаимосвязи свободы выражения мнения и Интернета обусловлен его универсальностью и тем, что интернет-посредники должны опираться на решения ЮНЕСКО, касающиеся Интернета, и руководствоваться четырьмя основными принципами: Интернет должен основываться на правах человека, быть открытым, доступным для всех и регулироваться участием многих заинтересованных сторон.

Полный спектр посредников включает в себя поисковые системы и интернет-провайдеров (ISP), хостинг-провайдеров, облачные цифровые услуги через онлайн-социальные сети и медиа-дома, которые предоставляют высказывания пользователей, такие как комментарии, блоги или сообщения гражданской журналистики. Эти субъекты могут разрешить свободу слова исторически беспрецедентными способами, но все они также сталкиваются с проблемами, когда дело доходит до содержания публикаций и высказываний, которые могут нарушать международные стандарты свободы выражения мнений, быть незаконными с точки зрения национального законодательства, быть законными, но признаваться некоторыми оскорбительными по этическим соображениям. Решения, принимаемые различными посредниками по этим насущным вопросам, отчасти определяются режимом юридической ответственности, который применяется к различным видам предоставляемых услуг или функций. Но эти субъекты принимают важные решения в рамках того или иного закона, оспаривают ряд правовых мер и добиваются ясности верховенства права, руководствуясь международными стандартами в отношении свободы выражения мнений и неприкосновенности частной жизни. Хотя эти вопросы активно обсуждались в последние годы, по-прежнему отсутствует эмпирическое исследование, подчеркивающее глобальную сложность этой темы. Авторы доклада считают, что посредством таких проектов ЮНЕСКО восполняется этот пробел, в нем собраны и анализируются эмпирические данные практики, полученные в результате мониторинга, наблюдения, а также изучения случаев бло-

кировки контента, нарушения конфиденциальности-анонимности, а также предложены рекомендации. Они также помогают информировать ЮНЕСКО о всеобъемлющем и консультативном исследовании Интернета с участием многих заинтересованных сторон в соответствии с резолюцией 37-й Генеральной конференции этой организации.

Внимание экспертов в настоящий момент сосредоточено на деятельности хостинг-провайдеров, облачных вычислительных сервисов, ведении реестров доменных имен, а также на интернет-СМИ с существенным пользовательским интересом.

Среди некоторых интернет-посредников наблюдается тенденция, называемая «отчетностью о прозрачности»: раскрытие информации о государственных и других законных запросах на ограничение контента, передачу пользовательских данных или соблюдение других требований, связанных с наблюдением. В отношении тенденций, связанных с транспарентностью, делается два общих вывода: 1) посредники и правительства становятся всё более прозрачными; стало больше запросов правительств в отношении компаний и пользовательских данных; 2) для тех посредников, которые публикуют «отчеты о прозрачности», раскрытие информации в основном соответствует требованиям, предъявляемым в рамках юридических процедур.

Кроме того, отмечается, что до сих пор посредники прилагали недостаточно усилий для того, чтобы сделать более транспа-рентными ограничения на контент вне закона, а также его удаление и деактивацию учетной записи, на другие меры, принятые для соблюдения собственных условий обслуживания посредников. Было также установлено, что корпоративная прозрачность коллективных усилий по саморегулированию отстает от прозрачности, связанной с прямыми правительственными запросами1.

Можно утверждать, что сегодня защита прав человека в информационной цифровой среде является одной из ключевых в деятельности международных организаций, ими принят ряд фундаментальных международных актов, устанавливающих стандарты поведения государств и пользователей в этой среде. Эти вопросы обсуждаются законодателями, политиками, учеными, !Т-специа-листами и практически каждым, кто «зависает» в Сети.

1 См.: Fostering freedom online: The role of Internet intermediaries: A report prepared for UNESCO's Division for Freedom of Expression and Media Development / MacKinnon R., Hickok E., Bar A., Hai-in Lim. - P., 2015.

Цифровые технологии не только предоставляют новые возможности развития человека и общества, но и обусловливают рост рисков нарушения этих прав и свобод и, соответственно, усиление государственного контроля в этой сфере и необходимость правового регулирования поведения в Сети государствами и международным сообществом. Однако изменения в сети Интернет настолько стремительны и обладают всеобщим глобальным действием, что сегодняшние достижения в этой сфере становятся завтра уже «вчерашним днем». В связи с этим возникает проблема одновременного изучения данных процессов и прогнозирования тенденций их развития как на практическом, так и на теоретическом уровне. Поскольку сеть Интернет - это глобальная информационная система, не имеющая национальных границ, особое место занимает международное регулирование. Как отмечалось, этому уделяют большое внимание Генеральная Ассамблея ООН, Совет ООН по правам человека, ЮНЕСКО, ЮКОСОС, Управление Верховного комиссара по правам человека ООН и многие региональные международные организации. Международные правовые акты ООН и региональные международные акты, в том числе Европейского союза, определяют потребность в усилении защиты прав человека, стандарты этой защиты и баланс между научным и технологическим прогрессом и интеллектуальным, духовным, культурным и моральным развитием человечества. Вместе с тем актуальными остаются вопросы разработки единого международного акта, регулирующего основные принципы и задачи взаимодействия в Сети и ее функционирования. Заслуживает внимание предложение ученых принять Декларацию цифровых прав человека1, а также приведение в соответствие с ней национальных законов в сфере информации и информатизации. Ключевым, полагаю, должен стать принцип свободы Интернета как основная норма права для каждого государства с учетом тех ограничений, которые предусмотрены международно-правовыми актами и соответствующими национальными законами.

1 См.: Mathiesen K. Human rights for the digital age // Journal of mass media ethics: Exploring questions of media morality. - Routledge, 2014. - Vol. 29, N 1. -Mode of access: https://www.ideals.illinois.edu/bitstream/handle/2142/15236/IConf_ Information_as_a_Human_Right.doc.pdf