Соответствие приговора внутреннему убеждению судьи

УДК 343.15

С.В. Бурмагин

СООТВЕТСТВИЕ ПРИГОВОРА ВНУТРЕННЕМУ УБЕЖДЕНИЮ СУДЬИ

В статье раскрывается понятие внутреннего убеждения судьи как результата свободной оценки доказательств, показана его роль и значение для постановления законного, обоснованного и справедливого приговора. Автор делает вывод о необходимости базирования содержащихся в приговоре решений на убежденности судьи в их обоснованности и правильности, приводит правовые ситуации, когда приговор может не соответствовать внутреннему убеждению судьи, и анализирует причины такого несоответствия.

Ключевые слова: принципы судопроизводства, суд, судья, внутреннее убеждение, оценка доказательств, приговор, особый порядок судебного разбирательства, уголовное дело.

S.V. Burmagin

COMPLIANCE OF JUDICIAL SENTENCE WITH INTERNAL

CONVICTION JUDGE

The article reveals the definition of the inner conviction of judge as a result of free evaluation of evidence, showing its role and significance for the decision are lawful, substantiated and just judicial sentence. The author concludes that judicial sentence must always correspond to the inner conviction of the judge of the validity and the correctness of the decision, considers the legal situations when a judicial sentence may not correspond to the inner conviction of the judge, and analyzes the reasons for this discrepancy.

Keywords: the principles of justice, court, judge, internal conviction, evaluation of evidence, judgment, special proceedings, criminal case.

Приговор — важнейший акт уголовного правосудия, в котором воплощаются устремления заинтересованных участников судебного процесса и достигаются цели уголовного судопроизводства. Приговором разрешается главный вопрос любого уголовного дела — вопрос о виновности или невиновности лица в инкриминируемом ему

13

деянии, применяется предусмотренное материальным законом уголовное наказание. Поскольку правосудие в РФ осуществляется только судом, вынесение приговора относится к исключительной компетенции суда (п. 28 ст. 5, ч. 1 ст. 29, ст. 296 УПК РФ). Именно судья либо коллегия судей разрешают все правовые вопросы, подлежащие в соответствии со ст. 299 УПК РФ рассмотрению при постановлении приговора.

Приговор суда, как известно, должен базироваться на конкретных фактических обстоятельствах, установленных в ходе судебного разбирательства посредством совокупности доказательств, собранных и исследованных в установленном законом процессуальном порядке. Ключевым моментом в принятии решений, из которых состоит судебный приговор, является окончательная оценка доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, которую в соответствии с принципом свободной оценки доказательств судья производит по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом, законом и совестью (ст. 17 УПК РФ).

Внутреннее убеждение — сложное явление и неоднозначное правовое понятие, имеющее несколько смысловых значений. В науке уголовно-процессуального права, исходя из содержания принципа свободы оценки доказательств в том виде, как он сформулирован в УПК, внутреннее убеждение понимается как: а) способ (метод) оценки доказательств, применяемый в процессе доказывания и б) как результат оценки доказательств [1, с. 158-161, 172-173; 2, с. 3-45; 3, с. 61; 4, с. 142].

Оперирование при оценке доказательств внутренним убеждением позволяет судье сформулировать свое личное мнение относительно свойств как отдельных доказательств, так и их совокупности, произвести самостоятельный анализ доказательств и содержащихся в них фактов, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, выработать на их основе собственное решение по каждому вопросу, подлежащему разрешению при постановлении приговора, что обеспечивает (гарантирует) независимое и беспристрастное осуществление правосудия. Принцип свободы оценки доказательств предоставляет судье «внутреннюю свободу оценки доказательств» [5, с. 105], не ограниченную какими-либо формальными предписаниями закона (никакие доказательства не имеют заранее установленной

силы — ч. 2 ст. 17 УПК РФ), мнением (оценкой) других участников судебного процесса и не подверженную внешнему принуждению.

В тоже время, хотя внутренне убеждение есть субъективное мнение судьи, оно не может и не должно быть произвольным, а в силу положений ч. 1 ст. 17 УПК РФ основывается на исследовании совокупности всех доказательств, произведенном в строгом соответствии с уголовно-процессуальными правилами. «Свобода оценки доказательств — это, по сути, свобода усмотрения, ограниченная законом и совестью» [6, с. 47].

Как результат оценки доказательств внутреннее убеждение судьи представляет собой убежденность в доброкачественности доказательств и их достаточности для принятия решения, в истинности установленных фактов, в правильности и обоснованности сделанных на их основе выводов, в верном выборе подлежащей применению правовой нормы. «Внутреннее убеждение как итог оценки доказательства означает знание, веру в правильность этого знания и волевой стимул, побуждающий к определенным практическим действиям» [1, с. 173].

Поскольку внутреннее (субъективное) убеждение судьи «объективировано» и подвержено в судебно-контрольных стадиях уголовного процесса проверке на соответствие имеющимся доказательствам, оно должно находить внешнее выражение в описательно-мотивировочной части приговора, в тех суждениях и выводах, которыми мотивируются принимаемые в рамках приговора решения (ст. 305 и 307 УПК РФ). Очевидна зависимость содержательной части приговора, сути присутствующих в нем решений и правосудность приговора в целом от внутреннего судейского убеждения по каждому из разрешаемых вопросов.

Убежденность судьи, сложившаяся в результате беспристрастной и адекватной оценки собранных доказательств, произведенной в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением установленных правил и процедур, выступает необходимым условием и важной гарантией законности, обоснованности и справедливости приговора. Поэтому так важно, чтоб содержащиеся в приговоре формулировки и решения по любому вопросу соответствовали внутреннему убеждению судьи. Судья в соответствии с требованиями закона и велением совести должен быть убежден в правильности сделанных выводов и принимаемых решений.

В действительности это происходит далеко не по каждому уголовному делу. Согласно результатам исследования, проведенного Е.Д. Горевым, более 54 % опрошенных им судей признались, что принимали решение по уголовному делу вопреки внутреннему убеждению [3, с. 132]. Подобное происходит под воздействием различного рода причин и факторов (внешних и внутренних), несущих угрозу тому, что приговор будет вынесен судьей (коллегией судей) не в полном согласии, а даже в противоречие с его взглядом, мнением, внутренним убеждением. Опрошенные Е.Д. Горевым судьи, например, указали, что выносили несогласующиеся с их внутренним убеждением решения из опасения, что приговор будет отменен вышестоящей инстанцией, либо в силу сложившейся практики принятия других решений в подобных ситуациях.

К указанным негативным факторам также относятся всевозможные посягательства на независимость судьи и нарушения требования его беспристрастности при рассмотрении уголовного дела [7], которые «вмешиваются» в познавательный процесс, воздействуют на волю судьи и ограничивают его возможность свободно и непредвзято оценивать доказательства и устанавливать факты. Такого рода угрозы чаще проявляются в несоблюдении очевидных требований закона, гарантирующих независимость и беспристрастность судей, т.е. лежат в практической плоскости. Тем не менее, ситуации, в которых возможно рассогласование вынесенного приговора с имевшимся у судьи убеждением допускаются и на законодательном уровне. Обозначим некоторые из них.

1. Нормативное указание о том, что приговор не может быть основан на предположениях и выносится лишь при условии, что выводы суда подтверждены совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, относится только к обвинительному приговору (ч. 4 ст. 302 УПК РФ). В силу презумпции невиновности оправдательный приговор должен быть вынесен не только в случае убежденности судьи в невиновности подсудимого, но и тогда, когда его виновность сомнительна, а возникшие у суда сомнения остались неустранимы.

2. В случае частичного или полного отказа государственного обвинителя от обвинения, независимо от того, согласен ли суд с изложенными мотивами такого отказа, суд не вправе вынести приговор, а должен прекратить уголовное дело или уголовное преследование

полностью или в соответствующей части по указанному государственным обвинителем реабилитирующему основанию (ч. 7 ст. 246 УПК РФ). Обязательным для суда является и изменение государственным обвинителем предъявленного обвинения в сторону его смягчения (ч. 8 ст. 246 УПК РФ). В этом случае суд автоматически корректирует обвинение, «сужая» его пределы в соответствии с позицией государственного обвинителя, что находит отражение в обвинительном приговоре. Такие решения суд нередко принимает вопреки своему собственному убеждению относительно того, доказано ли выдвинутое обвинение и в каком объеме, как должно квалифицироваться доказанное деяние в соответствии с уголовным законом.

3. Предусмотренные УПК РФ особые порядки судебного разбирательства: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (гл. 40), особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1), особый порядок разбирательства дела, по которому производилось дознание в сокращенной форме (ст. 226.9 УПК РФ) — предусматривают усеченное судебное следствие, в ходе которого суд непосредственно не исследует доказательства, подтверждающие предъявленное подсудимому обвинение (по делам, по которым произведено дознание в сокращенной форме, исследуются только те доказательства виновности, которые указаны в обвинительном постановлении). Соответственно суд лишен возможности полноценно оценить собранные и имеющиеся в распоряжении сторон, прежде всего стороны обвинения, доказательства, а значит, и выработать собственное убеждение относительно доказанности предъявленного обвинения. Обвинительный приговор, вынесенный в особом порядке, содержит в себе выводы о виновности лица в конкретном преступлении, которые основаны на убеждении органа уголовного преследования, а не суда.

Конечно, положения ч. 6 и 7 ст. 316 УПК РФ в совокупности позволяют судье и даже обязывают его убедиться в том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается собранными по делу доказательствами, в противном случае предписывают прекратить рассмотрение дела в особом порядке и перейти к обычному (полному) судебному разбирательству. Однако вывод о доказанности обвинения суд может сделать только вследствие ознакомления с письменными материалами дела вне судебного засе-

дания (как правило, до его начала) и без участия сторон. Такое опосредованное знакомство с доказательствами в том виде и содержании, как они зафиксированы органом предварительного расследования, без их тщательного исследования и проверки с участием заинтересованных сторон, на наш взгляд, не может породить у судьи твердой уверенности в истинности и доказанности предъявленного обвинения. Указанным способом можно выявить лишь явные противоречия и пробелы в доказательственной базе, а также очевидные ошибки органов предварительного расследования в квалификации деяния.

Любой опытный судья из собственной практики знает, что зачастую кажущиеся на первый взгляд весьма убедительными и незыблемыми доказательства виновности не выдерживают проверки в ходе судебного следствия, а представленная в материалах досудебного производства красочная и понятная картина преступления существенным образом (иногда до неузнаваемости) меняется в суде. Практический опыт подсказывает судье, что, несмотря на внешне вполне согласованное с письменными материалами дела содержание обвинения, оно может быть не вполне обоснованным или вовсе необоснованным. Но поскольку возможные противоречия и ошибки не являются явными, не видны невооруженным глазом (без проверки), а сам обвиняемый не возражает против предъявленного обвинения, судья как бы исходит из презумпции доказанности предъявленного обвинения, но при этом оставляет в душе и сознании определенную долю сомнения на этот счет. Не случайно, а именно ввиду отсутствия обоснованной убежденности, суду не требуется отражать в приговоре, постановленном в особом порядке, анализ доказательств и их оценку (ч. 8 ст. 316 УПК РФ). Судья лишь указывает в соответствии с рекомендациями Пленума Верховного Суда РФ1, что «обвинение обоснованно, подтверждается собранными по делу доказательствами», однако никак не мотивирует данный вывод и не ссылается даже на письменные материалы, которые изучил.

Обозначенная проблема — допустимость на практике несоответствия обвинительного приговора внутреннему убеждению судьи — значительна, если принять во внимание, что в особом порядке рассматривается большинство уголовных дел (например, в 2015 г. суды РФ в особом порядке рассмотрели 631 931 дело, что со-

1 О судебном приговоре : Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 г. // Российская газета. 2016. 7 дек.

18

ставило 65,6 % от общего числа рассмотренных уголовных дел1), а случаи изменения обвинения государственным обвинителем в судебном заседании достаточно распространены.

Приведенные законодательные положения объяснимы действием иных принципов судопроизводства: презумпции невиновности (вынесение оправдательного приговора при недоказанности вины, которая приравнивается к доказанной невиновности), состязательности сторон (прекращение производства по делу ввиду отказа обвинителя от обвинения, сужение пределов судебного разбирательства вследствие изменения обвинителем обвинения в сторону смягчения), разумного срока уголовного судопроизводства (особые, сокращенные порядки судебного разбирательства).

В последнем случае законодатель установил явный приоритет процессуальной экономии и оперативности судопроизводства над необходимостью всесторонней проверки доказательств судом и выработки им собственного внутреннего убеждения по основному вопросу уголовного дела, что несет в себе угрозу необоснованного осуждения, и этот риск (ошибочности приговора) тем менее оправдан, чем выше степень тяжести вмененного преступления и строже назначаемое наказание. В этой связи представляется сомнительной целесообразность распространения особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением на дела о тяжких преступлениях, а заслуживают поддержки предложения ряда ученых ограничить применение ускоренного судебного производства (особого порядка) делами о преступлениях небольшой и средней тяжести [8; 9; 10, с. 20].

Список использованной литературы

1. Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство, практика / П.А. Лупинская. — М. : Норма : Инфра-М, 2010. — 240 с.

2. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств / Г.М. Резник. — М. : Юрид. лит., 1977. — 118 с.

1 Отчет «О работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции за 2015 г.» (форма № 1) [Электронный ресурс] // Официальный сайт Судебного департамента при ВС РФ. URL: http://www.cdep.ra/mdex.php?id =79&item=3417 (дата обращения: 30.11.2016).

19

3. Горевой Е.Д. Внутреннее судейское убеждение в оценке доказательств по уголовным делам / Е.Д. Горевой. — М. : Юрлитинформ, 2008. — 136 с.

4. Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России / Л.Т. Ульянова. — М. : Изд. дом «Городец», 2008. — 176 с.

5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Главы 1-32.1. Постатейный научно-практический комментарий / отв. ред. Л.А. Воскобитова. — М. : Редакция «Российской газеты», 2015. — 912 с.

6. Уголовный процесс: учебник для бакалавриата юридических вузов / под ред. О.И. Андреевой, А.Д. Назарова, Н.Г. Стойко, А.Г. Тузова. — Ростов н/Д. : Феникс, 2015. — 445 с.

7. Бурмагин С.В. Беспристрастность суда как основа справедливого уголовного правосудия / С.В. Бурмагин // Справедливость и равенство в уголовном судопроизводстве : сб. ст. по материалам всерос. науч.-практ. конф. 20-21 марта 2015 г. : в 2 ч. — СПб. : ИД «Петрополис», 2016. — Ч. 1. — С. 30-41.

8. Татьянина А. Особый порядок принятия судебного решения / А. Татьянина // Законность. — 2003. — № 12. — С. 30-33.

9. Хаматова Е. Особый порядок судебного разбирательства по уголовному делу претерпел изменения / Е. Хаматова // Уголовное право. — 2004. — № 1. — С. 94-95.

10. Качалова О.В. Ускоренное производство в российском уголовном процессе : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук / О.В. Качалова. — М., 2016. — 55 с.

Информация об авторе

Бурмагин Сергей Викторович — кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и процесса, Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В. Ломоносова, 163002, г. Архангельск, наб. Северной Двины, 17, e-mail: s. burmagin@narfu.ru.

Information about the author

Burmagin, Sergey V. — PhD in Law, Associate Professor, Professor of Department of Criminal Law and Process, Northern (Arctic) Federal University named after M.V. Lomonosov, 17 embankment of Northern Dvina, 163002, Arkhangelsk, Russian Federation, e-mail: s.burmagin@narfu.ru.

20