Виды и акты официального толкования права. Modes and acts of the official interpretation on law

Н. Н. Вопленко*

Виды и акты официального толкования права

Если учение о «толковании-уяснении», то есть о способах и приемах познания смысла правовых норм, образует раздел теории толкования, именуемый интерпретационной техникой, то учение о «толковании-разъяснении» выливается в систему научных знаний об «интерпретационной практике» и ее юридически значимых результатах. Интерпретационная практика, по мнению В.Н. Карташова, есть деятельность по установлению содержания и формы правового явления (акта - документа, действия, понятия и т.п.), взятая в единстве с накопленным интерпретационным опытом (социально-правовой памятью)1. Такое определение является отражением так называемого деятельностного подхода в теории толкования правовых норм, согласно которому в интерпретационной практической работе субъектов сливаются воедино как уяснение, так и разъяснение смысла государственной воли, выраженной в содержании нормативно-правовых предписаний. И все-таки следует, на наш взгляд, подчеркнуть, что центральным элементом интерпретационной практики выступают акты толкования, или интерпретационные акты, аккумулирующие в себе всю предшествующую уяснительно-разъяснительную деятельность и ее юридически значимые результаты.

Акт толкования права - это продукт определенного вида интерпретационной деятельности, осуществляемой субъектами, которые могут обладать различным объемом и содержанием компетенции. Процесс его формирования и значение в механизме правового регулирования определяется юридическими свойствами субъектов. Они могут быть властными, причем с достаточно различающимся объемом властных полномочий, и не властными, но характеризующимися существенно различающимся авторитетом и профессионализмом в вопросах познания и интерпретации права. И это позволяет заметить,

* Вопленко Николай Николаевич, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории государства и права Волгоградского государственного университета.

что компетенция субъектов и цель, которую они ставят перед собой в процессе толкования права, определяют вид и юридические свойства создаваемых актов толкования. Вид толкования права, следовательно, как понятие акцентирует внимание на изначальных юридических способах толкования, определяемых компетенцией субъектов. Он прогнозирует и предопределяет юридическую силу и положение создаваемого акта толкование в системе интерпретационной практики. Если, например, субъект осуществляет официальное толкование, то его результат в виде определенного интерпретационного акта наделяется свойствами государственной обязательности в пределах компетенции соответствующего субъекта. Если же это толкование производится в аутентическом, нормативном или, наоборот, казуальном порядке, то соответственно конкретизируются будущие свойства и регулятивные возможности акта толкования права. Вид интерпретационной деятельности, таким образом, создает соответствующий ему акт толкования.

Акт толкования права, или интерпретационный акт есть результат праворазъяснительной деятельности, воплощенный, как правило, в письменном документе или же в вербальной форме и содержащий в себе разъяснение о том, как следует понимать и применять на практике какие-либо нормы права. Устная форма праворазъснения в юридической практике встречается достаточно редко, например, разъяснение судом прав и обязанностей участникам процесса. Ее основная сфера бытия - неофициальное толкование в межличностном общении субъектов. Поэтому основная масса интерпретационных актов имеют письменную документальную форму.

В правовой науке понятие и основные признаки интерпретационных актов издавна привлекают внимание ввиду их практической значимости. Так, В.В. Тарасова, разделяющая наше мнение о включении акта толкования наряду с уяснением и разъяснением в общее понятие толкования права, подчеркивает, что под актом толкования может пониматься определенная деятельность, интеллектуально-волевой процесс, направленный на уяснение и разъяснение смысла правовых норм, и в то же время результат этой деятельности, объективированный вовне в виде какого-либо документа2. В таком понимании подчеркивается производность документальной формы интерпретационных актов от процесса праворазъяснительной деятельности, то есть соответствующего вида толкования права. Применительно к официальному нормативному толкованию это позволяет выделять и анализировать определенные стадии праворазъяснительного процесса.

1 Карташов В. Н. Теория правовой системы общества. Ярославль, 2005. Т. 1. С. 351.

В диссертационной работе Е.М. Шайхутдинова, посвященной интерпретационным актам, акт толкования определяется как «объективированный результат юридически значимых действий, выраженный в установленной форме, издаваемый властным органом в предусмотренном законом порядке, содержащий интерпретационные правила общего или индивидуального характера»3. Положительным моментом данной дефиниции является указание на содержание интерпретационного акта в виде определенных правил общего или индивидуального характера. Вместе с тем, акт толкования права является результатом не любых «юридически значимых действий», а только деятельности по праворазъяснению, толкованию права. К тому же, интерпретационные акты не являются продуктами деятельности только властных органов, они могут издаваться в порядке неофициального толкования. Такова деятельность ученых, занимающихся научной разработкой теории права, пишущих комментарии к кодексам, законам, комментирующих тенденции развития юридической практики. В этой связи нуждается в уточнении и определение интерпретационного акта, предлагаемого В. Н. Карташовым, который, применительно к актам официального толкования, отмечает, что они содержат в себе «решения» компетентных на то интерпретаторов4. Назначение актов толкования, думается, состоит не в том чтобы «решать» какие-либо вопросы правового регулирования, а «разъяснять», «рекомендовать», «обращать внимание», «убеждать», «обосновывать понимание» и т.д. Толкование «не решает», а предлагает властно или неофициально понимание смысла правовых норм и практики их реализации. Отсюда, акт толкования права есть выраженное в устной или письменной форме разъяснение, содержащее в себе организационновспомогательные правила понимания и реализации правовых норм.

Юридическая природа актов толкования определяется их правовыми свойствами. Их познание и учитывание в практической деятельности имеет исключительно важное значение, ибо предопределяет законность и обоснованность поведения субъектов. Однако в этом вопросе имеются определенные трудности в виду неоднородного характера и полиструктурности всей системы интерпретационных актов, различающихся по своей форме, юридической силе, последствиям, способу существования, функциям и т.д. Поэтому, на наш взгляд, необходимо исходить из существования двух основных групп юридических свойств актов толкования трансформирующихся в их признаки. Это общие и специальные признаки. Общие признаки характеризуют юридическое своеобразие интерпретационных

2 Тарасова В. В. Акты судебного толкования правовых норм. Саратов, 2002. С. 10.

3 Шайхутдинов Е. М. Интерпретационные акты: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Красноярск, 2004. С. 7.

актов в общей системе правовых актов, основываясь на их юридической значимости и функциональном назначении. Специальные - учитывают и раскрывают правовые свойства отдельных качественно однородных групп актов толкования, определяемых компетенцией субъектов и целями их деятельности.

Общие признаки всех интерпретационных актов достаточно абстрактны и производны от юридических свойств толкования права вообще, его функций в механизме правового регулирования. Их особенности не получили в научной литературе обстоятельной характеристики, за исключением актов официального толкования. Поэтому заслуживает внимания предпринятый Е. М. Шайхутдиновым анализ общих признаков интерпретационных актов. Автор выделяет следующие основные черты:

1) Интерпретационное правило, содержащееся в акте толкования, является результатом разъяснения смысла (содержания) нормы права, адресованным либо неопределенному кругу лиц, либо конкретным, указанным в акте, лицам.

2) Интерпретационные акты по своей природе представляют собой форму

первичного толкования; их вторичное толкование интерпретационных актов не образует.

3) Интерпретационные акты самостоятельными источниками права (в формальноюридическом смысле) не являются.

4) Интерпретационные акты осуществляют гносеологическую, регулятивную,

аксиологическую, информационную и коллизионную функции.

5) Интерпретационные акты можно подразделить на письменные и устные; акты

нормативного толкования, в свою очередь - на акты общего и ограниченного действия, делегированного толкования - на акты, издаваемые на основании Конституции,

международных договоров, законов, а также подзаконных нормативных правовых актов.

6) Акты Конституционного Суда РФ, постановления пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов могут формулировать одновременно, и нормы права, властные предписания индивидуального характера и интерпретационные правила.

7) Интерпретационные акты имеют свою технику и специальную процедуру

устранения ошибок5.

С большинством названных признаков интерпретационных актов можно согласиться. Но вызывает возражение утверждение автора о том, что вторичное толкование интерпретационных актов не образует. Между тем, как свидетельствует интерпретационная практика Пленума Верховного Суда РФ, он в порядке руководящих постановлений часто

4 Карташов В. Н. Теория правовой системы общества. С. 396.

обращается к одним и тем же вопросам, а иногда отдельными постановлениями вносит изменения в ранее изданные им руководящие разъяснения. Такое же значение имеют акты доктринального толкования в виде комментариев ученых к отдельным законам, кодексам, в которых можно встретить дискуссионные вопросы юридической квалификации по отдельным категориям юридических дел. В общем перечне выделенных признаков интерпретационных актов пункты 6 и 7 подчеркивают не общие свойства, а специальные, присущие отдельным видам актов толкования. На наш взгляд, к общим признакам всех интерпретационных актов можно отнести:

1. Акты толкования представляют собой особую подсистему вспомогательных актов в общей системе правовых актов, обладающих своеобразием юридических свойств и функций. Их функциональное назначение состоит в обеспечении условий правильности понимания смысла и законности, а также эффективности издания и реализации нормативных и правоприменительных актов.

2. Они содержат в себе организационно-вспомогательные правила понимания и применения правовых норм, полученные в результате официального или неофициального разъяснения смысла уже имеющихся норм права.

3. Интерпретационные акты, по общему правилу, не являются самостоятельными источниками права. Исключение составляют акты правотворческого толкования, издаваемые в порядке конституционного правосудия и нормоконтроля Конституционным Судом, Верховным Судом, Высшим Арбитражным Судом РФ и соответствующими высшими судебными инстанциями субъектов Российской Федерации.

4. Интерпретационные акты не имеют самостоятельного регулятивного значения и применяются исключительно в единстве с разъясняемыми нормами. В этой связи они разделяют судьбу интерпретируемых норм.6

5. Акты толкования отличаются своеобразием внешнего выражения своей формы, определяемой видом соответствующего толкования права.

Таковы предельно обобщенные основные признаки всех актов толкования. Дальнейшее уточнение их своеобразия следует осуществлять в рамках отдельных видов толкования права. Вид толкования, как уже отмечено, определяется компетенцией субъекта и целью, которую он ставит перед собой в процессе интерпретационной деятельности. В общей теории права принято считать, что субъектами толкования права выступают:

а) органы государственной власти;

5 Шайхутдинов Е. М. Интерпретационные акты. С. 7 - 8.

б) органы государственного управления;

в) органы суда, прокуратуры, МВД, арбитража;

г) центральные органы общественных объединений;

д) индивидуальные лица.

Объем выполняемой названными субъектами интерпретационной деятельности существенно различается. Одни органы, например, суды, а особенно Конституционный Суд РФ, в силу своеобразия своей компетенции и правовых форм деятельности, систематически и многообразно занимается праворазъяснительной работой, издавая при этом акты толкования достаточно различной юридической силы и практической значимости. Другие (представительные органы, министерства, федеральные службы и федеральные агентства, общественные объединения), занимаются толкованием права эпизодически, по мере возникновения необходимости в этом. Следует обратить внимание на недостаточную, на наш взгляд, законодательную урегулированность правомочий отдельных министерств и других ведомств заниматься интерпретационной деятельностью и, в частности, издавать в пределах своей компетенции интерпретационные акты. Однако, независимо от того, закреплено или не закреплено отдельно это правомочие у органов государственного управления или у общественного объединения (особенно у центральных органов профсоюзов), они фактически вынуждены заниматься и занимаются интерпретационной работой. Примером подобной интерпретационной практики является «Разъяснение о порядке оплаты дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 14.12.2006 г., зарегистрированное в Минюсте РФ 5 февраля 2007г. и опубликованное в «Российской газете» 14 февраля 2007 г. (с. 22). Сам факт регистрации ведомственного разъяснения в Минюсте и его опубликование на страницах Российской газеты свидетельствует о его важности и нормативном значении.

Деление всех субъектов, участвующих в праворазъяснительной деятельности, на носителей (обладателей) властных функций и невластных выступает основным критерием для подразделения всех видов толкования права на официальное и неофициальное. Это исключительно важная для теории и практики интерпретации права дихотомия, т.е. полярное, противоположное выделение. В соответствии с ним определяется юридическая сила и функции соответствующих актов толкования. Официальное толкование

6 Там же. С. 11.

представляет собой разъяснение смысла правовых норм, исходящее от государственновластного субъекта (органа, должностного лица), имеющее обязательный характер для всех субъектов, чьи взаимоотношения и деятельность регулируются разъясняемыми нормами. В этом определении следует выделить два основных признака, определяющих юридическую природу актов официальной интерпретации. Это, во-первых, властный характер компетенции субъекта, обладающего правомочием давать в процессе своей деятельности разъяснения по вопросам понимания и реализации правовых норм. И во-вторых, обязательность к исполнению тех интерпретационных разъяснений и требований, которые содержатся в акте официального толкования. П. Е. Недбайло называет официальное толкование «формально обязательным», подчеркивая что, оно дается в соответствии с волей законодателя компетентными для этого государственными органами и должностными лицами и имеет силу того акта, в котором оно выражено. Властность официального толкования означает, что возможность его издания содержится в компетенции субъекта, обладающего властными полномочиями, в качестве особой разновидности правовой деятельности. Осуществляя официальное разъяснение, данный субъект тем самым реализует свое право на издание интерпретационного акта, обладающего государственной обязательностью. Справедливо в этой связи заметил В.В. Лазарев, что следует проводить различия между понятиями «имеет юридическую силу» и «имеет юридическое значение».8 Первое понятие означает государственную обязательность какого -либо правового требования, например, официального толкования. Второе - представляет собой более широкое и вместе с тем расплывчатое свойство правового явления, выражающееся как в его способности обладать государственной обязательностью, так и ограничиваться авторитетной рекомендацией, идеологическим воздействием, наблюдаемым, например, у доктринального толкования. Властный характер актов официального толкования сообщает им государственную обязательность, что, в частности, выражается в их обеспеченности разнообразными средствами и способами юридической защиты, в том числе и мерами государственного принуждения.9 Так, например, игнорирование федеральными судьями разъяснений Пленума Верховного Суда РФ при рассмотрении и разрешении юридическим дел, влечет за собой отмену или изменение их правоприменительных актов вышестоящими судебными инстанциями. Статья 81 Федерального Конституционного Закона «О Конституционном Суде РФ» устанавливает

7 Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 345 - 346.

8 Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972. С. 91 - 92.

9 Карташов В. Н. Теория правовой системы общества. С. 395.

ответственность за неисполнение, ненадлежащее исполнение либо воспрепятствование исполнению решений Конституционного Суда РФ.

Тот факт, что официальное толкование обладает свойством государственной обязательности, приравнивает его по юридической силе к разъясняемым им нормам права. Однако это «приравнивание» не означает тождества акта толкования с актом правотворчества, им разъясняемого. Официальное толкование не является самостоятельным источником права и его юридическая сила производна от компетенции субъекта и силы разъясняемых норм. В случае отмены или внесения изменений в разъясняемый нормативный акт, отменяется или изменяется в соответствии с новыми нормами и его официальное разъяснение. Следовательно, официальное толкование права и его акты - это такое разъяснение смысла имеющихся правовых норм, которое, будучи обязательным к исполнению, конкретизирует, уточняет, детализирует уже имеющийся смысл правовых требований, по каким-то причинам недостаточно ясно выраженный в тексте источника права.

Все акты официального толкования представляют собой сложную, многоуровневую систему особых правовых актов вспомогательных по своему функциональному назначению, призванных обслуживать процессы издания и реализации правотворческих и правоприменительных актов. Отнесение их к системе вспомогательных актов ни в коем случае не принижает их роли в механизме правового регулирования, а позволяет объективно оценивать их в качестве одного из важных средств обеспечения законности и эффективности правового регулирования.

Системно связанный характер актов официального толкования позволяет в обобщенном виде выделять их основные признаки, которые по отношению к общим признакам всей системы интерпретационных актов выступают в виде специальных, т. е. особенных. Их юридическое своеобразие подчеркивается в научной литературе. Так, В. Н. Карташов называет двенадцать, а В. В. Тарасова - семь основных признаков актов официального толкования.10 Обобщая данные точки зрения, можно сформулировать следующие наиболее значимые черты интерпретационных актов официального толкования.

Акты официального толкования - это особая подсистема вспомогательных актов в общей системе правовых актов (нормативных и правоприменительных), отличающаяся своим содержанием и юридическим значением. С точки зрения своего содержания они не являются нормоустановительными и индивидуально регулирующими, а их значение

основывается на властно-обязательном разъяснении смысла правовых норм. Это означает, что они обладают как общими чертами всех правовых актов, так и своим своеобразием, выражающимся в форме, содержании и функциях.

Издание актов официального толкования является осуществлением функции власти компетентным органом или должностным лицом. Именно поэтому официальное толкование называется компетентным, что позволяет отличать его от актов неофициального толкования. Возможность субъекта издавать властные разъяснения по вопросам права закрепляется в особых нормативных актах в качестве своеобразного правомочия.

Акты официального толкования обладают государственной обязательностью, производной от юридической силы разъясняемых норм и компетенции субъекта.

Интерпретационные акты официального толкования издаются в форме установленной нормами права для данного органа или должностного лица. Для них характерна документальная форма в виде постановления, приказа, инструкции, разъяснения, инструктивного письма и т.д. Справедливо отмечает В.Н. Карташов, что для актов официального толкования характерны своя структура, содержание, форма, средства, способы и стиль письменного изложения, символы, реквизиты.11

Издание наиболее важных актов официального толкования осуществляется в рамках праворазъяснительного процесса, что подчеркивает процессуально-процедурные черты интерпретации права в системе правовых форм государственной деятельности.

Следует подчеркнуть подзаконный, ориентированный на проведение в жизнь требований законности характер всей системы актов официального толкования в сфере права. Как заметила В.В. Тарасова, в основе издания и осуществления актов официального толкования, как и правовых актов, вообще лежит принцип законности.12

Дальнейшее своеобразие актов официального толкования прослеживается при анализе его разновидностей: нормативного, казуального, легального, аутентического, делегированного и т.д.

Классификация актов официального толкования в науке осуществляется по различным основаниям: по органам, их издающим, юридической силе, содержанию, форме и т.д. Одним из первых и юридически значимых делений является подразделение их на акты нормативного и казуального толкования. В основе этой классификации лежит сфера распространения или действия всех интерпретационных актов. Нормативным толкованием

10 Карташов В. Н. Теория правовой системы общества. С. 394 - 396; Тарасова В. В. Акты судебного толкования правовых норм. С. 12 - 14.

11 Карташов В. Н. Теория правовой системы общества. С. 394.

называется разъяснение смысла правовых норм, осуществляемое властным субъектом, распространяемое на широкий круг общественных отношений и характеризующееся неоднократностью применения. Это неперсонифицированные, рассчитанные на многократность применения к типичным общественным отношениям и к жизненным ситуациям интерпретационные акты. Они издаются, как правило, на основе обобщения практики рассмотрения и разрешения определенных категорий юридических дел с целью преодоления сложностей правовой квалификации и установления единообразия в понимании и применении правовых норм. Это важнейший фактор стабильности правоприменительной политики. Наиболее типичным примером актов официального нормативного толкования является издание Пленумами Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда руководящих постановлений по вопросам судебной деятельности. Подобные акты обязательны к исполнению всеми звеньями судебной системы, а также для органов и лиц, чьи взаимоотношения регулируются разъясняемыми органами.

Нормативное толкование - это наиболее распространенное, массовое и вместе с тем значимое для юридической практики праворазъяснение. На него ориентируется практическая деятельность органов суда, прокуратуры, адвокатуры, милиции и других правоохранительных органов. Оно в своей совокупности образует довольно тонкую, чувствительную и подвижную (динамическую) ткань правоприменительной практики, в которой обнаруживаются и реализуются основные тенденции формирующейся юридической практики и ее влияние на систему источников права. Вместе с тем, в этом процессе важное значение имеют и акты казуального толкования.

Акты официального казуального толкования представляют собой интерпретацию смысла правовых норм по конкретным юридическим делам. Термин «казус» в переводе с латинского означает «случай», «отдельный факт». И казуальное толкование означает разъяснение правовых норм применительно к конкретному жизненному факту, находящемуся в сфере правового регулирования. Более точно, это властное разъяснение компетентного органа по конкретному юридическому делу в виде мотивировочной части правоприменительного решения. Как удачно заметил В. В. Лазарев: «При казуальном толковании, в отличие от нормативного, в едином интеллектуально-волевом акте увязывается пояснение содержания правовых норм с объяснением конкретных субъективных прав и юридических обязанностей».13 Казуальное толкование присутствует в актах применения права в виде юридической аргументации и оценки, которую дает

12 Тарасова В. В. Акты судебного толкования правовых норм. С. 13.

жизненному случаю компетентный орган или должностное лицо. Такие юридические обоснования и объяснения правовой природы конкретных судебных, административных следственных, контрольно-надзорных и прочих дел содержатся в правовых решениях, в форме которых рассматриваются гражданские, административные и уголовные деликты, споры, устанавливаются юридические факты и т.д. Многие из них публикуются для всеобщего сведения в специальных газетах, журналах, вестниках и т.д. в виде своеобразных «выжимок», «казусов», «прецедентов» юридической аргументации по конкретным делам.

Юридическая природа актов официального казуального толкования издавна привлекает внимание правовой науки. И основной вопрос этой проблемы заключается в том, какова юридическая сила и значение подобных актов, как и в какой мере они могут оказывать влияние на юридическую практику?

Теоретико-практическая оценка актов официального казуального толкования основывается на том, что оно адресуется персонально-определенным лицам, имеет в виду конкретные жизненные обстоятельства и его нельзя распространять на другие жизненные случаи. Оно, будучи официальным, является обязательным только для понимания правовой природы и регулирования конкретного жизненного случая. Его нельзя механически переносить, распространять на другие жизненные обстоятельства. Поскольку оно осуществляется в связи с нуждами юридической практики правоприменительными органами по конкретным юридическим делам, оно является обязательным для лиц и ситуаций, в отношении которых дается. Таково общее правило оценки значимости актов официального казуального толкования.

Однако общее значение интерпретационных актов официального казуального толкования этим не ограничивается. Несмотря на конкретное разовое значение казуального толкования, некоторые его акты могут оказывать существенное влияние на юридическую практику и даже становиться прообразами будущих правовых норм. Такую роль, в частности, играют правообосновывающие положения высших судебных инстанций, и особенно Конституционного Суда РФ, по рассмотренным конкретным юридическим делам. Одним из первых на это обратил внимание А.Б. Венгеров, по мысли которого, при рассмотрении в судах сложных и принципиальных с точки зрения юридической квалификации, юридических дел, особенно в условиях недостаточной ясности смысла применяемых правовых норм или обнаружившихся пробелов законодательства, судебные инстанции, юридически характеризуя свои решения средствами логического развития и

13 Лазарев В. В. Применение советского права. С. 99.

конкретизации смысла права, могут формулировать так называемые прецеденты толкования правовых норм. Их появление определяется как «объективно складывающийся итог, результат (форма) правоприменительной деятельности, обусловленной конкретизацией правовой нормы в рамках закона в процессе неоднократного применения

14

нормы по аналогичным делам».

Прецедент толкования правовой нормы складывается в определенной юридической ситуации и для его формирования необходимо: а) отсутствие четкости выражения мысли законодателя или иного правотворца по урегулированию каких либо общественных отношений; б) сложный и принципиально важный для стабильности юридической практики характер юридической квалификации определенной категории юридических дел; в) основанный на контрольно-надзорных функциях авторитет правоприменительного органа, в деятельности которого возможно возникновение и легализация прецедента толкования; г) неоднократность вынесения одинаковых решений по практически сложным однотипным юридическим делам; д) юридическая формализация толкования права в правоприменительных актах по типичным делам, доведенная до состояния или уровня «образца», «примера», «сгустка аргументации»; е) общеизвестность и информационная доступность знаний об имеющемся прецеденте толкования. Сразу следует оговориться, что речь идет именно о прецеденте толкования, а не прецеденте применения права. Последнее понятие и явление, на наш взгляд, следующая ступень в развитии правоприменительной практики. Прецедент применения права вырастает из прецедента его толкования как объективно сложившееся на основе неоднократности использования требование не только понимания, но и применения права. Казуальное толкование в нем трансформируется в нормативное, ибо приобретает свойство распространяться на множество типичных случаев.

Прецедентное значение актов официального казуального толкования отмечают многие отечественные ученые. Так, С. А. Иванов констатирует в сфере трудового права наличие прецедентов по делам о компенсации работникам морального ущерба, об уточнении сферы действия ТК, об увольнении работника, не являющегося членом профсоюза.15 А. В. Наумов достаточно убедительно показывает существование прецедентов в уголовном праве16, Н. В. Михалева - в жилищном праве17 и т.д. Все это свидетельствует

14 Венгеров А. Б. Роль судебной практики в развитии советского права: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1966. С. 8.

15 Иванов С. А. Еще раз по поводу судебных постановлений как источника трудового права // Судебная практика как источник права. М., 2000. С. 124.

16 Наумов А. В. Судебный прецедент как источник уголовного права // Российская юстиция. 1994. №

1. С. 8 - 11.

что, значение актов официального казуального толкования не следует ограничивать сферой индивидуального регулирования; при определенных условиях некоторые из них могут оказывать существенное влияние на юридическую практику.

Акты казуального толкования, содержащиеся в судебных решениях, приговорах иных правоприменительных решениях, могут впоследствии служить материалом для официальных разъяснений общего характера или для создания конкретных правовых норм при проведении кодификационных работ. На них, как на средство аргументации своих правовых позиций, обычно ссылаются адвокаты, прокурорские работники, истцы и ответчики и прочие участники юридических процедур, отстаивая при этом свое понимание правовой природы тех или иных жизненных обстоятельств. Тем самым казуальное толкование официального характера можно рассматривать в качестве показателя и средства формирования стабильности юридической практики.

Официальное толкование в зависимости от субъектов, его осуществляющих, делится на акты легального, делегированного и аутентического толкования. В основе выделения данных видов толкования находится компетенция субъектов, юридическая сила и авторитетность результатов праворазъяснительной деятельности. Под легальным толкованием понимается разъяснение смысла и правовых норм, основанное на законе, сообразное смыслу закона и подкрепляемое его авторитетом. Оно обладает юридической силой разъясняемых норм, является наиболее авторитетным. Понятие легального толкования употребляется в двух смыслах: широком и узком. В широком смысле легальным толкованием наделяются все акты официального нормативного толкования, изданные в соответствии с собственной компетенцией государственно-властными органами, являющиеся обязательными к исполнению всеми субъектами. Именно в этом значении Е.В. Васьковский называл легальное толкование формально-обязательным разъяснением смысла норм.18 Это праворазъяснение в порядке реализации специально закрепленной компетенции, на которое распространяется презумпция его законности. В этом значении легальное толкование понимается как сообразное закону и являющееся законным в своем юридическом действии. В узком же и наиболее точном смысле под легальным толкованием понимается разъяснение закона и практики его реализации, осуществляемое высшими органами представительной власти. Таким, в частности, в современном УК РФ является разъяснение отдельных терминов и понятий, излагаемое в качестве примечаний к

17 Михалева Н. В. Судебная практика судов общей юрисдикции как источник права // Судебная практика как источник права. С. 135 - 137.

18 Васьковский Е. В. Руководство к толкованию и применению законов. М., 1997. С. 32.

отдельным статьям Особенной части кодекса. Например, в пунктах 1-4, примечания к ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями) дается законодательное разъяснение о том, что следует понимать под «должностными лицами» (п. 1), «лицами, занимающими государственные должности РФ» (п.2), «лицами, занимающими государственные должности субъектов РФ» (п.3), «государственными служащими и служащими органов местного самоуправления» (п.4). В примечании к ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями) дается разъяснение понятия лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, а также деяний, ими совершаемых, за которые возможна уголовная ответственность. Статья 359 УК РФ (наемничество) содержит разъяснение понятия «наемник». Такие легальные, т.е. законодательные разъяснения, содержатся и в других статьях Уголовного Кодекса. Можно заметить, что уголовные кодексы прошлого, советского периода отечественной истории не содержали в себе легального толкования отдельных составов преступлений. Такое официальное нормативное (но не легальное) толкование в то время обычно давалось в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных Судов союзных республик. Думается, что современная практика легального толкования, содержащегося непосредственно в законах, вполне оправдана. Она находит свое выражение не только в УК РФ, но и во многих других законах, в которых содержится разъяснение отдельных специальных юридически значимых понятий. Так, например, Федеральный Закон от 8 июля 2006 года «О защите конкуренции» в ст. 4 в форме законодательных определений дает разъяснение таких понятий, как: товар, финансовая услуга, взаимозаменяемые товары, товарный знак, хозяйствующий субъект, финансовая организация, конкуренция и т.д.19 Данные понятия несут в себе особый юридический смысл, которого должны придерживаться все участники правоотношений.

Аутентическим называется толкование права компетентным субъектом, который ранее установил разъясняемые нормы. Термин «аутентичный» понимается как «подлинный», «основанный на первоисточнике». Аутентичным, следовательно, является толкование, непосредственно и наиболее достоверно выражающее волю правотворца. Таким может быть только разъяснение, исходящее от должностного лица или органа, ранее по времени издавшего разъясняемые правовые нормы. Подобная практика праворазъяснительной деятельности основывается на возникающей, после введения в действие каких-либо правовых норм, необходимости объяснить их недостаточно ясный

19 Российская газета. 27 июля 2006. С. 13.

смысл или порядок реализации. При этом правотворческий орган полагает, что для устранения неясности смысла права или трудности реализации норм, не следует прибегать к созданию новых дополнительных норм, а достаточно дать собственное аутентическое их толкование.

Практика аутентического толкования по-разному оценивается в научной литературе. Так, дореволюционные российские юристы, например, А. В. Завадский, Н. М. Коркунов, Г. Ф. Шершеневич, полагали, что аутентическое толкование является ни чем иным, как замаскированным правотворчеством, в связи с чем аутентическое толкование является самостоятельным источником права. Н. М. Коркунов называл даже аутентическое толкование «нелепым выражением», смысл которого сводится к тому, что иногда, прикрываясь им, закону придают обратную силу.20 Аналогично и отрицательно оценивали аутентичное толкование А. Я. Берченко, И. Сабо, П. С. Элькинд, приравнивая подобные акты к правотворческим.21 Однако, думается, акты аутентического толкования являются особой разновидностью именно официального толкования, а не правотворчества. Они имеют не самостоятельное значение, а вспомогательное, существуя в качестве своеобразного «приложения» к источникам права. Верно заметил Р. С. Рез, что нормативный акт и акт аутентического толкования находятся в отношении соподчинения, сохраняя свою обособленность.22 Главное, очевидно, состоит в том, чтобы субъект, уполномоченный на правотворческую деятельность, не прибегал к аутентическому толкованию, как средству устранения и исправления своих ошибок, допущенных при установлении правовых норм. Акты официального аутентического толкования - есть форма и результат праворазъяснительной, а не скрытой правотворческой деятельности.

Делегированное толкование понимается как разъяснение правовых норм в порядке имеющегося особого поручения со стороны вышестоящего органа или должностного лица. Такое поручение может быть общим или специальным, возложенным на субъекта в связи с особой юридической ситуацией. Например, отдельные министерства в подведомственной им сфере общественной жизни могут заниматься разъяснением своих приказов и инструкций. Вместе с тем, Правительство РФ, в связи с возникшей необходимостью, может дать специальное поручение отдельному министерству издать акт официального толкования

20 Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 420.

21 Берченко А. Я. Применение советского социалистического права. М., 1966. С. 19; Сабо И. Социалистическое право. М., 1964. С. 262; Элькинд П. С. Толкование и применение норм уголовнопроцессуального права. М., 1967. С. 73.

22 Рез Р. С. Об обязательной силе толкования норм гражданского права // Вестник Ленинградского университета. 1958. № 17. С. 126.

по актуальным вопросам понимания и реализации каких-либо правовых норм. Особенность делегированного толкования состоит в том, что за ним стоит авторитет органа, давшего поручение другому осуществить разъяснение права. И все же оно менее авторитетное, в сравнении с толкованием легальным и аутентичным. Более того, его можно рассматривать как толкование, противоположное аутентическому, в том смысле, что оно отдалено от правотворческого первоисточника.

В юридической практике принято выделять акты судебного и административного толкования, различающиеся по органам, их осуществляющих, и сфере действия. Судебное толкование дается всеми органами судебной системы и может быть нормативным и казуальным. Оно распространяется на все сферы общественной жизни, которые могут стать предметом судебного рассмотрения, и обязательно к исполнению для всех субъектов, чьи взаимоотношению регулируются разъясняемыми нормами. Административным или ведомственным толкованием называется праворазъяснительная деятельность органов государственного управления: министерств, федеральных служб и агентств в порядке методического руководства правоприменением в подчиненных им структурных подразделениях, а также при осуществлении иных правовых форм деятельности (контроль и надзор, систематизация законодательства, информационное обслуживание и т.д.). Например, в соответствии с п. 5.5 Постановления Правительства РФ от 30 июня 2004 г. №329 «О Министерстве финансов Российской Федерации», данное министерство «обобщает практику применения законодательства Российской Федерации и проводит анализ реализации государственной политики в установленной сфере деятельности». А на основании пункта 12 этого же постановления оно издает приказы, имеющие нормативный и ненормативный характер.

Исключительно важная роль в осуществлении ведомственного толкования права принадлежит Федеральной налоговой службе РФ. Она, в соответствии с п. 5.6 «Положения о Федеральной налоговой службе» от 30 сентября 2004 г., в числе других полномочий «представляет формы налоговой отчетности и разъясняет порядок их заполнения». Согласно пункту 6.3. Федеральная налоговая служба дает юридическим и физическим лицам разъяснения по вопросам, отнесенным к установленной сфере деятельности. И, к сожалению, как свидетельствует юридическая налоговая практика, подобные разъяснения довольно часто противоречат Налоговому Кодексу РФ и иному российскому законодательству. Чего стоит, установленное Налоговой службой в 2006 году требование к налогоплательщикам представлять налоговые декларации только в электронном виде?

Особую разновидность официального толкования нормативного и казуального характера составляют акты толкования, издаваемые в порядке методического руководства правоохранительной деятельности, с целью обеспечения ее стабильности и единообразия. Это своеобразные акты правоохранительного толкования, издаваемые центральными органами предварительного следствия МВД и Генеральной Прокуратурой РФ, а также другими ведомствами, при осуществлении контрольно-надзорной деятельности и исследовании в порядке собственной компетенции признаков неправового поведения (глава 23 Кодекса РФ об административных правонарушениях). Юридическая природа подобных интерпретационных актов самостоятельного и основательного изучения не получила. Но бесспорно, что издаваемые в порядке методического руководства правоохранительной деятельностью внутриведомственные интерпретационные акты составляют важнейшую часть так называемого служебного права. Это - всевозможные методические письма, напоминания, обзоры следственной и иной практики, указания, приказы и прочие, законодательно не всегда закрепленные формы методической и интерпретационной работы. Многие из них выражают сугубо ведомственные интересы и правовые позиции и часто входят в противоречие с действующим законодательством и актами официального судебного толкования. Достоинство последнего на этом фоне особо прослеживается в его публичности, прозрачности и информационной доступности, чего нельзя сказать об актах административного и правоохранительного толкования.

Пожалуй, наиболее древней разновидностью толкования и его актов, является узуальное толкование. Это толкование на основе и с учетом имеющихся обычаев. В этой связи оно может быть как официальным, так и неофициальным, нормативным и казуальным. Его значение для юридической практики определяется авторитетом тех обычаев, в соответствии с которыми осуществляется интерпретация, и степенью их признания государственной властью. Поэтому, как отмечал еще Е. В. Васьковский, узуальное толкование обязательно, во-первых, лишь в тех пределах, в которых вообще признается сила юридических обычаев, а во-вторых, лишь в том случае, если оно совмещает в себе признаки обычая.23 Можно заметить, что значение узуального толкования в юридической практике прослеживается в двух аспектах: в качестве вспомогательного приема познавательной деятельности, основанной на использовании имеющихся обычаев как дополнительных источников в процессе интерпретации права; и в виде самостоятельных

23 Васьковский Е. В. Руководство к толкованию и применению законов. С. 33.

интерпретационных актов узуального толкования, когда непосредственно из обычаев выводится смысл нормативных требований.

Особым комплексным явлением интерпретационной практики выступает правоприменительное толкование и его акты. Одним из первых на него обратил внимание и обозначил С. С. Алексеев, рассматривавший его как разъяснение юридических норм для нужд правоприменительной практики, содержащееся в постановлениях Пленумов Верховных Судов в виде «временных» конкретизирующих правил, призванных обеспечить правильное применение права.24 В таком понимании правоприменительное толкование оказывается несколько узким по происхождению и сфере своего бытия. Дальнейшее исследование этого понятия и явления юридической практики осуществлено в кандидатской диссертации Д. А. Гаврилова. Основной его вывод по этой проблеме состоит в том, что «правоприменительное толкование есть осуществляемая в связи с правоприменением и выражающаяся в особых актах познавательная и интерпретационная деятельность органов государства, управомоченных общественных объединений, должностных лиц и граждан, призванная аргументировать и обосновывать решение юридических дел, обеспечивать внутреннюю согласованность действующего законодательства, единообразие и стабильность юридической практики».25 Это позволяет рассматривать правоприменительное толкование в качестве комплексного обобщающего понятия как официального, так и неофициального толкования, осуществляемого в связи с правоприменительной деятельностью и имеющего в зависимости от субъектов и целей их деятельности достаточно различающееся значение: обязательное и необязательное, аргументирующее и объясняющее, общее и индивидуальное и т.д. Главное же состоит в том, что оно порождено и обслуживает нужды правоприменительной практики. И это позволяет относить большинство актов реально существующего толкования права к актам правоприменительного толкования.

Логика изложения вопроса о видах и актах официального толкования с необходимостью подводит к вопросу о понятии так называемого, по авторской терминологии, правотворческого толкования. Его существование и основные черты рассмотрены мною в ряде специальных работ.26 Правотворческое толкование представляет собой осуществляемое в порядке судебного контроля высшими судебными инстанциями, официальное толкование правовых норм, в результате которого лишаются юридической

24 Алексеев С. С. Проблемы теории права. Свердловск, 1973. Т. 2. С. 192.

25 Гаврилов Д. А. Правоприменительное толкование: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 7.

26 См.: Вопленко Н. Н. 1) О понятии и функциях правотворческого толкования // Правовая политика и правовая жизнь. 2003. № 1. С. 72 - 80; 2) Источники и формы права. Волгоград, 2004. С. 85-92.

силы нормы права или правовые акты, признанные в результате проверки несоответствующими конституционному, международному или текущему законодательству.

Из этого определения можно вывести основные признаки, которыми характеризуется правотворческое толкование.

1. Субъектами такого толкования выступают только высшие судебные органы РФ и соответствующие судебные органы субъектов Российской Федерации, действующие в соответствии с п. 3 ст. 5 Федерального Конституционного Закона от 31 декабря 1996 г. «О судебной системе Российской Федерации». На основании данной нормы суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции РФ, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепринятым принципам и нормам международного права, международному договору РФ, конституции (уставу) субъекта РФ, закону субъекта РФ, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую

27

юридическую силу.

2. Юридическая природа актов правотворческого толкования определяется тем, что

они издаются в порядке осуществления высшими судебными инстанциями функции

судебного контроля. Судебный контроль в качестве правомочия и особой формы правовой деятельности судебных органов предполагает: а)обеспечение приоритета конституции и закона; б)обладает правом приостановления действия норм, противоречащих Конституции и иным основным источникам права; в)обеспечивает конституционную законность;

г)осуществляется в форме официального толкования, составляющего содержание самой деятельности по осуществлению конституционного правосудия; д) является в своих

решениях обязательным к исполнению всеми субъектами.28

3. Правотворческое толкование, сформулированное в виде акта конституционного

контроля, обладает государственной обязательностью акта конституционного правосудия. Это означает, что объявление судом проверяемых на предмет законности правовых норм

или акта не соответствующим Конституции или иному источнику права большей

юридической силы является властным велением, опирающимся на юридические санкции. Своеобразие санкций правотворческого толкования состоит в лишении юридической силы путем объявления проверяемых норм или акта в целом не действующими.

27 Российская газета. 1997. 6 января.

28 См.: Насырова Т.Я. Конституционный контроль. Казань. 1992. С. 15-16.

4. Толкование в порядке конституционного контроля, которым объявляются не действующими подвергнутые проверке нормы права, следует называть именно правотворческим, ибо оно существенно отличается от всех иных видов толкования своей внутренней целью и средствами ее достижения, т.е. юридическими последствиями. Познавая и интерпретируя истинный смысл проверяемых в порядке конституционного контроля норм права, оно выявляет их ущербность, несоответствие режиму конституционной законности и объявляет юридически ничтожными. Именно поэтому субъекты правотворческого толкования наделены полномочиями приостанавливать действие признанных незаконными правовых норм и возлагать обязанности на органы, их издавшие, в установленный законом срок устранить выявленное нарушение законности. В соответствии со ст. 80 закона «О конституционном Суде Российской Федерации», в случае признания Конституционным Судом РФ нормативного акта или договора полностью или частично не соответствующим Конституции РФ, Президент РФ и Правительство обязаны не позднее двух месяцев (законодательный (представительный) орган субъекта РФ обязан в течение шести месяцев; высшее должностное лицо субъекта РФ обязано не позднее двух месяцев; федеральные органы государственной власти, органы исполнительной власти субъектов РФ по заключенному ими признанному Конституционным судом не соответствующим Конституции РФ договору обязаны не позднее двух месяцев) принять новый нормативный акт или договор, либо внести изменения, дополнения в соответствии с решением Конституционного Суда РФ. Это - так называемое правотворчество «по принуждению» Конституционного Суда РФ.

5. Акты конституционного правосудия, изданные на основе и в форме правотворческого толкования, властно вторгаются в действующее законодательство и объявляют недействующими отдельные нормы или акты, образуя в системе права своеобразные лакуны, пробелы, подлежащие устранению путем правотворческой деятельности компетентных органов. Квалифицируя проверяемые нормы права в виде незаконных, правотворческое толкование, с одной стороны, выполняет функцию «негативного законодателя»,29 а с другой, основную функцию официального толкования вообще - сдерживание негативных тенденций правоприменительной практики и направление ее развития в соответствии с познанным истинным духом и смыслом права. Поэтому юридические особенности актов конституционного правосудия определяются не их прецедентным характером и не тем, что они содержат в себе правовые позиции членов

конституционных или иных судов (что является естественным), а именно правотворческим характером содержащегося в них официального толкования.

6. Юридическое значение актов правотворческого толкования выражается в признании, публичном объявлении проверяемых норм права, акта их содержащего не соответствующими Конституции или иным источникам права. По сути дела, это лишение юридической силы правовых норм, признанных незаконными. Своеобразие подобного акта состоит в том, что он имеет безусловное правотворческое значение, хотя и сформулирован в процессе толкования права как его официальный результат. Формула Конституционного Суда РФ «признать...не соответствующим Конституции РФ», означает объявление незаконных норм не действующими и изъятие их из системы действующего законодательства. Например, Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 13 ноября 1995 г. № 13-п по делу о проверке конституционности части пятой ст. 209 УПК РСФСР постановил: «1. Признать часть пятую статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в той мере, в какой эта норма по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, ограничивает возможности судебного обжалования постановлений о прекращении уголовного дела, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям (части 1 и 2) и 52».30 Данный вывод, сделанный судом путем официального толкования, существенно изменил практику обжалования актов предварительного следствия.

Юридическая природа актов Конституционного Суда РФ весьма оживленно обсуждается в юридической литературе, что вполне объяснимо отсутствием большого исторического опыта функционирования данного политико-правового института в национальной правовой системе России и исключительно важным значением конституционного правосудия для формирования отечественной правовой государственности. Основным моментом проблемы определения природы правовых актов Конституционного Суда РФ и других органов конституционного контроля (Верховный Суд РФ, Высший Арбитражный суд РФ и аналогичные органы субъектов РФ) является вопрос о том, являются ли они правотворческими по своему характеру и, следовательно, можно ли их рассматривать в качестве особых источников права?

Следует признать, что большинство участников дискуссии, за исключением В. О, Лучина и М. И. Байтина, приходят к выводу о правотворческом характере актов

29 См.: Туманов В. А. Предисловие // Конституционный Суд РФ: Постановления. Определения. 1992-

1996. М., 1997. С. 5.

30 См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. № 6.

конституционного контроля высших судебных инстанций и отнесении их к особой разновидности источников права.31 Это означает, что выраженные в итоговых решениях Конституционного Суда РФ правовые позиции являются не только актами официального толкования, но и актами правотворческого толкования, ибо они властно вторгаются в содержание действующего законодательства и приостанавливают действие нормативных актов или их отдельных норм, признанных противоречащими Конституции РФ. Как отмечает В.Д. Зорькин: «Правовые позиции Конституционного Суда, содержащиеся в решениях фактически отражают его особое правотворчество. Решения Конституционного Суда с содержащимися в них правовыми позициями занимают особое место в общей

32

системе источников права России».

Противоположной точкой зрения выглядит позиция М. И. Байтина, который утверждает, что «... соответственно статусу Конституционного Суда и его функциональному назначению в системе разделения властей его акты, в том числе итоговые правовые решения, по своей юридической природе представляют собой не нормативно-правовые акты, а особую разновидность актов толкования права».33 Полемизируя с В. Д. Зорькиным, М. И. Байтин приходит к выводу, что в деятельности Конституционного Суда имеет место судебное толкование путем издания актов официального, общеобязательного, нормативного толкования.34 Однако не трудно заметить, что официальное толкование, будь оно общеобязательным, нормативным и даже аутентическим, не обладает способностью лишать юридической силы нормативные акты, объявлять их недействующими, тем более, включать механизм принудительного правотворчества по заполнению пробелов, образованных в результате изъятия из правового поля антиконституционных актов или отдельных норм. Поэтому правовые позиции Конституционного Суда, выраженные им в его решениях на основе официального толкования, обладают новыми юридическими свойствами, которые отсутствуют у обычных актов официального толкования. А поскольку правовая теория понимает под правотворчеством деятельность компетентных органов государства по

31 См.: Зорькин В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал российского права. 2004. № 12. С. 4; Эбзеев Б. С. Конституционный Суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля // Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. № 2/3. С. 84; Хабриева Т. Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998; Витрук Н. В. Законность: понятие, защита и обеспечение, конституционная законность и конституционное правосудие // Общая теория государства и права. /Под. ред. М.Н. Марченко. М., 2001. Т. 3. С. 181; Алпатов К. А. Акты конституционного суда Российской Федерации как источники конституционного права России. Волгоград, 2006. С. 107 - 108.

32 Зорькин В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда ... С. 5.

33 См.: Байтин М. И. О юридической природе решений Конституционного Суда Российской Федерации // Вопросы теории государства и права. Саратов, 2006. Вып. 5(14). С. 11.

изданию, изменению, либо отмене правовых норм, то следует признать, что конституционный нормоконтроль, осуществляемый в форме официального толкования, по своей сути, есть ни что иное как правотворческое толкование.

Не является, на наш взгляд, и объяснением юридической природы решений Конституционного Суда употребление понятия «правовые позиции». В. М. Баранов и В. Г. Степанков, посвятившие этому феномену свою работу, провели основательную систематизацию научных воззрений на это явление. По их мнению, под правовыми позициями Конституционного Суда в науке понимается.35

- «квазинорма» - фундамент, на котором базируются выводы Суда36;

- установки, имеющие обязательное значение37;

- логико-смысловая связка, позволяющая Конституционному Суду «выносить согласованные между собой решения, что важно для создания прецедентнонепротиворечивой судебной практики38;

- элемент «официальной конституционной доктрины»39;

- источник конституционного права, поскольку «приобретает характер конституционно-

40

правовых норм» ;

41

- принцип решения группы аналогичных дел .

Наиболее обобщающий взгляд на эту проблему высказал Н. В. Витрук, по мнению которого «правовые позиции Конституционного Суда РФ есть правовые выводы и представления Суда как результат интерпретации (толкования) Судом духа и буквы Конституции РФ... конституционного смысла (аспектов) положения отраслевых (действующих) законов и других нормативных актов в пределах его компетенции, которые снимают неопределенность в конкретных конституционно-правовых ситуациях и служат

34 См.: Байтин М. И. О юридической природе решений Конституционного Суда ... С. 12.

35 Баранов В. М., Степанков В. Г. Правовая позиция как общетеоретический феномен. Нижний Новгород, 2003. С. 18 - 19.

36 Сивицкий В. А., Терюкова Е. Ю. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источники конституционного права Российской Федерации // Вестник Конституционного Суда РФ.

1997. № 3. С. 77 - 79.

37 Кряжков В. А. Конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации. М., 1999. С. 109.

38 Кряжков В. А., Лазарев Л. В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. М., 1998. С. 248.

39 Богданова Н. А. Конституционный Суд Российской Федерации в системе конституционного права // Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. № 3. С. 63 - 65.

40 Витрук Н. В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. № 3(28). С. 96.

41 Гаджиев Г. А . Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Там же. С. 83.

правовым основанием итоговых решений (постановлений) Конституционного Суда».42 Верным представляется замечание М. Н. Марченко о том, что в качестве источников права «в сфере судейского правотворчества могут выступать не правовые позиции Конституционного Суда, являющиеся составной частью того или иного его решения, а сами

43

эти решения».

Обобщая признаки, которыми характеризуются правовые позиции Конституционного Суда РФ, на наш взгляд, следует обратить внимание на следующие элементы, предопределяющие их юридическую природу: судейское убеждение, лежащее в основе выводов по юридическому делу; выводы о юридическом значении исследуемой нормативной ситуации; официальное толкование правовых норм в качестве средства обоснования решения по делу; нетождественность итоговому решению. Это позволяет определить правовую позицию Конституционного Суда РФ как содержащийся в его решении результат судейского убеждения, сформулированный в форме официального толкования и представляющий собой интеллектуально-волевой вывод о смысле правовых норм и юридическом значении рассматриваемой нормативной ситуации. Правовая позиция предваряет, обосновывает, но не заменяет решение суда по делу. Она есть составная часть решения, объясняющая его правовую основу. Само же решение выглядит в качестве вынесенного на основе сложившейся у суда правовой позиции акта о нормоконтроле, являющегося по своей регулятивной сути актом правотворческого толкования. Поэтому не правовая позиция суда, а правотворческий характер осуществляемого в итоговом решении толкования вскрывает его юридическую природу.

Рассмотрение основных признаков актов конституционного правосудия, позволяет сделать вывод о том, что в системе актов официального толкования современной России появилась новая и особая его разновидность, которую следует именовать правотворческим толкованием. Его возникновение - результат законодательного закрепления за высшими судебными инстанциями функции конституционного контроля и одновременно признание исключительно важной, всепроникающей роли толкования права в обслуживании правовых форм государственной деятельности. Все это свидетельствует о том, что существование и развитие видов и актов официального толкования в каждой национальной правовой системе основывается как на использовании общих объективных закономерностей и возможностей интерпретации права, так и определяется строением механизма государства, компетенцией

42 Витрук Н. В. Правовые позиции Конституционного Суда ... С. 95.

43 Марченко М. Н. Источники права. М., 2006. С. 407.

его органов. Отсюда и появление таких «гибридных», нетипичных видов интерпретации, как правотворческое толкование.