Игорь Кожуховский: реформа энергетики изначально предполагала очень сильное участие государства

Участники рынка стараются во всем находить свои положительные стороны. Директор Агентства по прогнозированию балансов в электроэнергетике Игорь Кожуховский считает, что, несмотря на перегибы и отступления, реформа энергетики скорее жива, чем наоборот. Впрочем, жива реформа или мертва, цели своей она явно не достигла, поскольку большая часть энергооборудования находится в критическом состоянии.

События на рынке электроэнергетики в последнее время связаны главным образом с консолидацией энергообъектов в руках госкомпаний. Это и объединение ФСК и МРСК с возможной передачей их "Роснефтегазу", и укрупнение "Интер РАО", и возможное слияние "Газпром энергохолдинга" и КЭС... Означает ли это поворот вспять реформы Чубайса?

— Конечно, нет. Основная идея ведь в чем заключалась? С целью формирования условий для конкуренции созданы генерирующие компании  в том виде, как это сложилось после реформы РАО "ЕЭС России". Был создан рынок, и это факт положительный, ставящий нас на один уровень с развитыми странами. Надо понимать, что в процессе самой реформы произошло много отклонений от задуманного плана. Первоначально реформа была проведена таким образом, чтобы в каждом регионе действовало несколько электростанций, обязательно принадлежащих разным компаниям. Сейчас от этого принципа отошли. Произошла очень серьезная консолидация генерирующих компаний. И здесь я вижу опасность ослабления конкуренции. Само государство, создав рынок, взяло курс на консолидацию энергокомпаний. Это тенденция, противоположная конкуренции. Потому что высокомонополизированная ситуация на рынке не способствует сдерживанию цен, которые приходится регулировать вручную. В этом есть, конечно, определенная непоследовательность в государственной политике.

А как могла возникнуть ситуация, когда должны были действовать конкурирующие компании, а по факту в регионах одному собственнику может сейчас принадлежать монополия на поставку энергии? Это недочеты регуляторов или процесс "ползучего" укрупнения невозможно было проконтролировать?

— Каждый раз, когда проходили подобные сделки, ФАС давала положительное заключение с ограничениями в виде поведенческих условий. Консолидация проходит и по частным структурам, таким как "КЭС-Холдинг", и по государственным "Газпром энергохолдингу" и "Интер РАО". Надо понимать, что укрупнение дает свои плюсы: компании имеют большие возможности привлечь инвестиции для своих проектов. Сейчас при "Интер РАО" сформирована сильная объединенная энергосбытовая компания, достаточно эффективная, которая может конкурировать с частным сектором. При этом операционная энергосбытовая деятельность продолжает осуществляться на региональном уровне, региональные рынки регулируются субъектами федерации. Из центра их регулировать очень сложно и неправильно.

Значит, госрегулирование энергетики неизбежно и от рыночного регулирования уже окончательно отказались?

— Это не отказ, а возвращение к первоначальному плану: создание и рынка, и сильной инфраструктуры. Реформа энергетики изначально предполагала очень сильное участие государства. И создание конкурентного рынка — это только половина реформы. Вторая половина — это резкое усиление государственного влияния на инфраструктурную составляющую электроэнергетики — электрические сети и системного оператора, которое обеспечит максимально комфортные условия для функционирования рынка. Здесь тоже были допущены отклонения. Одно из них — разобщенность сетевых компаний. И хоть решение о консолидации холдингов ФСК и МРСК сейчас принято, на мой взгляд, оно несколько запоздало. На розничном рынке мы далеки от конкуренции и сейчас. Есть целый букет проблем. Это прежде всего хронические неплатежи и несправедливые условия конкуренции между энергосбытовыми компаниями, которые наделены статусом гарантирующего поставщика, и независимыми энергосбытовыми компаниями, которые такого статуса не имеют. На розничном рынке рядовой потребитель не имеет никакой возможности сменить в случае необходимости сбытовую компанию. Здесь нужны серьезные изменения. Необходимо усиливать роль сетевых компаний и двигаться в сторону передачи им функций гарантирующего поставщика — это создаст условия для равноправной конкуренции сбытовых компаний на розничном рынке.

Сколько продлится нынешний этап настройки отрасли?

— Сменилось правительство, и новые люди погружаются в проблематику. Скоро сформулируют свои приоритеты. Будет ли дальше продолжаться политика консолидации — для меня на этот вопрос однозначного ответа нет.

А президентская комиссия по ТЭК под руководством Сечина какую роль сыграет в этом процессе?

— Все, что я могу сказать,— это то, что создан очень сильный орган, который будет способен принимать серьезные решения. При этом я читал только положение об этой комиссии. Я вот не понимаю принципов разделения между правительственной и президентской комиссиями по ТЭК. Пока ситуация слабо структурирована. Расставятся все точки через некоторое время. Понятно только одно: полномочия у президентской комиссии по ТЭК очень большие.

А где грань между консолидацией рынка и доминированием на нем государства?

— Должна быть соблюдена разумная грань между частным и государственным секторами. Я считаю, что эта грань уже найдена при формировании генерирующих компаний. Консолидация ФСК и МРСК не уничтожает конкуренцию на рынке — наоборот, создает лучшие условия. Интеграция генераций, переходящая разумную грань, убьет конкуренцию. А выразится это в манипуляции с ценами и в отсутствии стимула для их сдерживания. Придется эти цены продолжать регулировать вручную, мониторить в ежесуточном режиме, анализировать, почему тот или иной генератор подал повышенную заявку. Сейчас все цены мониторятся советом рынка в ежесуточном режиме, и в случае, если тот или иной генератор подал высокую заявку, ситуация рассматривается. Но нельзя за этим гоняться ежеминутно — конкуренция сама должна сдерживать цены. В случае объединения "Газпром энергохолдинга" и КЭС мы получим суперкомпанию с долей рынка в тепловой генерации около 30%. В ряде районов монопольная ситуация на рынке усилится.

Не станут ли частные инвесторы заложниками ситуации? Укрупнение гарантированно размоет их пакеты...

— По примеру многочисленных изменений собственности при реорганизации РАО "ЕЭС России" акционерам всегда предоставлялось право выбора — либо оставаться в реформированной компании, либо уйти. Их права будут в любом случае соблюдены. Конечно, доля их акций будет меньше, но и капитализация объединенной компании значительно выше.

Какие проблемы в сетевом хозяйстве решит объединение ФСК и МРСК, а какие останутся?

— Объединение ФСК и МРСК — это шаг нужный. Уже сейчас заметно улучшилась координация оперативной деятельности между двумя компаниями, что сказалось на скорости ликвидации аварий. Более скоординированными станут инвестиционные программы — это приведет к лучшему использованию вводимого сетевого оборудования и в конечном итоге к сдерживанию роста тарифов.

Потребителю все равно, какая сетевая компания с ним работает. В глазах потребителя сетевая услуга едина. Но при этом объединении одна проблема осталась за кадром. На рынке три вида компаний включены в цепочку оказания единой сетевой услуги: Федеральная сетевая компания, холдинг МРСК и многочисленные территориальные сетевые организации (ТСО). Большинство из них мелкие и не способны эффективно функционировать, устранять аварии, инвестировать в развитие. Они остались за бортом консолидации, а именно к ним и присоединяется основная часть потребителей. И эту проблему — консолидации ТСО — еще предстоит решать.

В декабре прошлого года Владимир Путин обвинял один из крупнейших частных энергосбытов, компанию "Энергострим", в сознательном выводе средств компании. Возможна ли ситуация, при которой произойдет первое в истории России банкротство какого-либо розничного энергетического игрока?

— Действительно, сбытовые компании пропускают через себя огромные объемы средств. Но их собственные издержки при этом очень малы: примерно 95% денег идет дальше по цепочке — на оплату услуг сетевых компаний и покупку электроэнергии на рынке. Неплатежи по прошлому году составили более 80 млрд руб. Это при общем обороте электроэнергетики в России от 1,8 трлн до 2 трлн руб. Бюджетные потребители, коммунальные предприятия платят плохо. Традиционно плохо платит Северный Кавказ (задолженность СКФО в среднем составляет 25%.— "Деньги"). Энергосбытовые компании при их небольших собственных издержках являются нервом, одной из ключевых и чувствительных точек в электроэнергетике. Допускать дестабилизацию их работы никак нельзя. Поэтому и нужен стабильный гарантирующий поставщик, который всегда подхватит потребителей и позволит плавно заменить испытывающий проблемы энергосбыт. Теоретически гарантирующий поставщик должен владеть базой данных потребителей по всему региону. По факту, если возникнет серьезная проблема, как ее решать, никто пока не знает. Была идея, что гарантирующий поставщик должен приобрести свой статус на конкурсе. Но не удалось провести ни одного такого тендера: слишком сложно. Поэтому пока это абстрактная конструкция, не опробованная на практике.

Существуют ли реальные механизмы санации проблемных участников рынка?

— В РАО ЕЭС существовал антикризисный штаб, который взаимодействовал с убыточными компаниями, переводил их в ручной режим управления с ежемесячной отчетностью, казначейским исполнением бюджета. Его, кстати, возглавлял Михаил Абызов (сегодня министр по взаимодействию с открытым правительством.— "Деньги"). Определялась норма неплатежей, критерии убыточности. И компания переводилась в режим антикризисного управления. Раз в две недели компания приглашалась на ковер. Все функции принятия решений переключались на антикризисный штаб. Компания в среднем реанимировалась от нескольких месяцев до года. Сейчас такой системы в принципе нет. И непонятна правовая основа для ее создания. В РАО ЕЭС эта функция осуществлялась в отношении подконтрольных дочерних компаний. Сейчас в отношении государственных компаний можно применить какие-то контролирующие механизмы, но эти компании и так более или менее хорошо работают — нет повода их вызывать. А как вызвать на такую проработку руководителя частной компании? На практике в какой-то мере эти функции осуществляет Министерство энергетики, вызывая проблемные компании и рассматривая причины плохого финансового состояния. Например, так решалась проблема тверского филиала ТГК-2 при подготовке к прошедшей зиме, когда неплатежи муниципальных органов за тепло привели к убыткам и приостановке поставки газа на электростанции этой компании. В любом случае это разовые несистемные случаи.

Можете ли вы назвать компании отрасли, находящиеся в критическом положении?

— Наиболее сложная ситуация у некоторых ТГК, поскольку они производят кроме электрической еще и тепловую энергию, а ситуация здесь намного хуже, чем с электричеством: и оборудование в худшем состоянии, и неплатежи выше. Впрочем, критическим является износ оборудования в генерации и в сетевом комплексе, наиболее тяжелая ситуация — в распределительных сетевых компаниях.