Сравнительно-генетическая концепция развития значения: результаты и перспективы исследования

УДК 81’373; 001.4

С. В. Кезина

СРАВНИТЕЛЬНО-ГЕНЕТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ ЗНАЧЕНИЯ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Аннотация. В статье раскрываются основные положения сравнительногенетической концепции развития значения: выбор оптимальной системы для изучения эволюции семантики слова, учет эксплицитного и имплицитного системных состояний значения, а также учет неоднородных связей в семантической парадигме диахронического поля. Представлены результаты применения сравнительно-генетической концепции развития значения и определены перспективы научных исследований в этом направлении.

Ключевые слова: сравнительно-генетическая концепция развития значения, семантика, эксплицитное и имплицитное состояния значения, диахроническое поле, гетерогенное диахроническое поле.

Abstract. In the article fundamental provisions of the comparative-genetic concept of value development are revealed: a choice of optimum system for studying evolution of word semantics, the account of explicit and implicit system condition of value, and also non-uniform communications in a semantic paradigm of a diachronic field. Results of application of the comparative-genetic concept of value development are presented and prospects of scientific researches in this direction are defined.

Keywords: a comparative-genetic concept of value development, semantics, explicit and implicit of value condition, a diachronic field, a heterogeneous diachronic field.

Необходимость в качественно новой концепции развития значения детерминирована открытостью ключевых вопросов исторической семасиологии (множественность этимона, механизм семантической эволюции, закономерности семантической эволюции), потребностью в разработке особых методов для семасиологических исследований, перспективностью использования методологии семантического анализа при этимологических разысканиях, а также все возрастающим интересом к становлению концептуальной системы языка, в частности - к становлению концепта ЦВЕТ.

Сравнительно-генетический характер концепции развития значения определяется «положением о языковом развитии, понимаемом не как движение языка от простого к сложному или более совершенному, а как диахроническая изменчивость, вариабильность языка, способность его к преобразованиям на всех уровнях языковой структуры» [1, с. 29]. Генетический подход к исследованию развития значения позволяет осознать континуальность и закономерность семантической эволюции. Обращение к лексической семантике тесно связывает диахроническую парадигму с когнитивной, ориентированной в последнее время «в основном на исследование семантики - лексической, грамматической или синтаксической...», о чем свидетельствуют материалы X Международной конференции по когнитивной лингвистике [2, с. 156]. Синтез диахронической и когнитивной научных парадигм в рамках доминирующего в современной лингвистике интегративного подхода открывает новые возможности при решении актуальных семасиологических задач.

I. Основу сравнительно-генетической концепции развития значения составляют три конститутивных положения:

а) изучение развития семантики слова проводится не в любой системе, а в оптимальной для решения генетических задач - в семантическом поле диахронического типа;

б) при решении поставленных семасиологических задач мы опираемся на положение о двух системных состояниях значения - эксплицитном и имплицитном;

в) в настоящей работе учитываются все возможные связи в семантической парадигме поля, а не только однородные (по цвету, по форме, по функции и т.д.). Ядром научной концепции является интегральный метод исследования, предполагающий изучение семантики слова в гетерогенном семантическом поле диахронического типа.

II. Раскроем основные положения сравнительно-генетической концепции развития значения:

1. Лингвистическая семантика, по мнению А. Шаффа, «занимается историей значений: их возникновением, изменением, а также законами, по которым эти изменения происходят» [3, с. 32]. Практика семасиологических исследований убедительно показала, что решение перечисленных задач возможно не в любой системе. Оптимальной системой для такого рода научного анализа оказалось семантическое поле диахронического типа. Под семантическим полем диахронического типа мы понимаем класс слов, объединенных генетическими, словообразовательными, а также однородными или разнородными семантическими связями и покрывающих собой определен-ную(-ые) область(-и) человеческого опыта. По своим характеристикам семантическое диахроническое поле совпадает с этимолого-словообразователь-ным гнездом.

2. Однако недостаточно только выбрать оптимальную систему для анализа. Необходимо определить принципы конструирования и наполнения такой системы. Прежде всего надо увеличить объем семантического поля. Известно, что все представленные для семантического анализа системы являются полями неполного типа, что, естественно, ограничивает возможности анализа и значительно снижает степень верифицированности научных выводов. Именно поэтому при конструировании семантических полей важен учет двух системных состояний значения: эксплицитного и имплицитного.

Мы соотносим эксплицитное и имплицитное с понятиями полного и неполного поля. Под эксплицитным мы понимаем известное, явное. Это может быть как синхроническое, так и диахроническое. Имплицитное - то, что неизвестно. Например, слово белый в современном русском языке обозначает «цвет снега, мела, молока», в русских говорах белый называет «серое» и «голубое» (белые глаза - о серых или голубых глазах), а английское black обозначает «черный». Учитывая развитие значения во всех родственных языках одной языковой семьи, следует признать, что ни диахронический, ни синхронический подходы не обеспечивают полной эксплицитности семантического поля, так как количество источников в любом случае ограничено и научный анализ осуществляется в границах неполного поля.

Задача семасиолога при конструировании семантического поля состоит в том, чтобы как можно больше фактического материала «перевести» из имплицитного состояния в эксплицитное. Генетическая память языка сохраняет оба

состояния: эксплицитное и имплицитное. Мы согласны с И. Ю. Вертеловой с тем, что генетическая память языка предполагает, «во-первых, способность языка сохранять в глубинах своей структуры память о предшествующих состояниях, во-вторых, возможность выявления этих состояний на основе метода реконструкции» [4, с. 201]. Реконструкция позволит «перевести» имплицитное в эксплицитное и тем самым расширить семантическое поле. Это важно, так как «чем шире аналитическая база, тем более надежными являются полученные результаты» [4, с. 201]. В связи со сказанным главным в проблеме исторического изучения семантики слова является собственно реконструкция имплицитного.

Такая реконструкция уже обеспечивается диахроническим подходом к семантике слова. Ничто так не увеличивает аналитическую базу, как изучение семантики слова в ряду слов-когнатов. В границах диахронического поля мы применяем конкретные методы реконструкции семантического материала. Семантический объем поля можно увеличить за счет аддитивного метода -путем простого сложения значений родственных слов. Для этого необходимо расширить источники языкового материала: привлечь материалы устного народного творчества, письменных памятников, родственных языков и их говоров. На Международном симпозиуме «Славянская этимология сегодня» (5-7 сентября 2006 г.) были отмечены следующие резервы этимологического, а значит, семасиологического анализа лексики: «... более широкое привлечение индоевропейского материала» (Й. Райнхарт), «активное освоение нового лексического материала, предоставляемого диалектными словарями», «максимально полное использование славянской лексики» [5, с. 149-150]. Необходимость расширения аналитической базы в исследованиях семантического характера признана всеми. Использование разных источников языкового материала - один из путей такого расширения.

Рассмотрим примеры реконструкции семантического поля цвета с привлечением материала из разных источников. Микросистемы цвета, предложенные для анализа, являются фрагментами семантических полей диахронического типа. Диахронические поля восходят к разным индоевропейским корням.

Перечислим микросистемы цвета, восходящие:

¡wj '_w'

- к и.-е. корню *gd:gOl: ирл. glass «зеленый, серый, голубой», др.-инд. kа las «сине-черный», др.-инд. harita «желтый, зеленый», греч. %Аюр6д «сине-зеленый» и «желто-зеленый», русск. желтый «цвета яичного желтка, зрелого лимона, зрелых злаков, золота», нем. gelb «желтый», лат. helvus «янтарно-желтый», «цвета меда», др.-инд. hári «светлый, желтый», лит. zilas

«серый», «седой», вост.-лит. zel tas «золотой», др.-прусск. golimban «голубой» и «синий», лтш. zilgans «голубоватый», лит. gelumbe «синее сукно», укр.

голуб ы й «синий», ирл. gel «белый», сербск. зелен (конь) «серовато-белый», хорв. zelenko «конь белой масти», сербск. зеленко (о коне) «белый, с белыми яблоками», совр. сербохорв. зелe нко «серый» (о лошади), русск. зеленый «цвета травы, листвы», золотой «блестяще-желтый, цвета золота», голубой «светло-синий, цвета незабудки», рус. диал. голубой «желтый» (в цвете птиц); «пепельный» (голубой конь, голубая корова); «серо-дымчатый с белым» (голубая курица); «черный с белым серебристым» (голубая лисица - чернобурка); «сиреневый» (голубая лошадь - лошадь сиреневой масти), хорв. диал.

гóлуба (о корове) «серая», укр. диал. голубá (об овце) «серая», босн. диал.

голуба (о корове) «белая», укр.-блр. диал. голубá (о корове) «красная с белыми пятнами»;

- к и.-е. корню *ker:kör: др.-ннд. karatas «темно-красный», полаб.

cárne «черный», др.-исл. harr «серый, седой», др.-инд. hári(s) «желтый, золотистый, зеленоватый», др.-русск. чермьныи «красный, багряный», «огненнокрасный, рыжий», «огненный», «окровавленный», польск. czerwony «красный, золотой», польск. czarny «черный», болг. зачервя се «покраснеть», укр. червоний «красный», «алый», «багровый», чеш. морав. cerveny «русый», болг. червён «красный», червенокос «рыжий», червило «румяна», русск. шáровый «серо-дымчатый», коричневый «рыже-бурый», черный «цвета сажи, угля», русск. диал. жарк0й «огненный, красно-желтый» (уральск.), жарк0й «оранжевый» (красноярск.), жáркий «огненного цвета, оранжевый» (брянск.), жаровый «оранжевый» (брянск.), жарк0й «оранжевый» (забайкальск.), жарк0вый «оранжевый» (арханг.), черемный «рыжеволосый» (вятск.,

пермск., сиб.), черемый «гнедой или бурой масти (о корове)» (забайкальск.), болг. шар «пятно, пестрый», словен. sára «пестрый, пятнистый» и т.д.;

- к и.-е. корню * bel: bol: польск. bialasy, слвц. belasÿ «голубой», польск. biafy «белый», лит. baltas, balas «белый», нем. blau «синий», болг. бял «белый», слвц. biely «белый», «светлый», «седой», англ. blue «синий, голубой», лат. flavus «огненного цвета, огненно-желтый», англ. black «черный», др.-в.-нем. blah «черный», фр. blanc «белый», bleu «синий», русск. диал. беле-вый «беловатый, серый» и т.д.;

- к и.-е. корням berbOr и *pel:pOl: русск. диал. бурдоеы и бурдяны «темно-красный», лат. birrus «красный», burrus «багряный», русск. диал. бурый «темно-рыжий», «темно-серый», «кофейный», «коричневый», «ореховый», «искрасна черноватый», «коричневый, темно-красный», «красный, темно-красный, бордовый до коричневых оттенков», др.-инд. babhrús «рыжевато-бурый», исп. buriel «темно-красноватый», алб. bardh «белый», англ. brown «коричневый», нем. braun «коричневый», русск. бурый «сероватокоричневый», о масти шерсти: «черный с красноватым отливом», «кофейный, коричневый, ореховый, смурый, искрасна черноватый», ст.-сл. плавъ «бледно-желтый», русск. диал. половый «желтый», русск. пелесый «темный, бурый», «сероватый», «пестрый, цветной», половыи «беловатый, изжелта-белый», лат. pullus «черный», укр. половúй «желтый, красно-желтый», сербо-хорв. плёв, плава, плаво «голубой», греч. пеХюд «черно-голубой», русск. пелесый «пятнистый» (о животных), а также «пестрый, цветной», русск. диал. пелесистый «полосатый», половый «в белых пятнах» и т.д.;

Материал, полученный в ходе составления диахронических микросистем цвета, значительно меняет традиционное представление о развитии цветовой семантики и позволяет сделать следующие выводы: а) цветовое слово в ходе эволюции развивает целую систему значений; б) значения, генерированные в ходе эволюции слова, различно актуализированы в одном и нескольких языках; в) семантические диапазоны, развитые в разных диахронических микросистемах цвета, идентичны; г) можно предполагать последовательность развития значений. Реконструкция микросистем цвета за счет расширения источников показала единую формально-семантическую организацию этих

микросистем. Формально-семантический параллелизм, четко выраженный при сравнительном анализе фрагментов разных диахронических полей, проявляется в идентичности набора цветовых значений (сем) в каждой микросистеме цвета и в особенностях семантической актуализации: семы «белый», «черный» и «серый» наиболее последовательно отражены во всех цветовых локусах; в каждой микросистеме цвета наиболее богат семантический диапазон слов, называющих красный цвет и его оттенки; разные цветолексемы, как и отдельные цветовые семы, неравномерно актуализированы в разных языках и в одном языке.

Преодоление семантической лакунарности, а значит, увеличение эксплицитных сем возможно также благодаря методу семантической экстраполяции, когда значения, выявленные в ряде цветовых локусов, предполагаются в структуре других цветовых локусов. Если значение «белый» есть в ряде проанализированных цветовых локусов, значит, оно закономерно было развито в остальных исследуемых локусах тоже.

Другим способом элиминирования семантической лакунарности, а следовательно, осуществления перехода имплицитных сем в эксплицитные, является расширение диахронических полей (а значит, и микросистем цвета) за счет объединения полей слов, этимологически восходящих к одному корню. Таким резервом в этимологии является фонетическое сближение этимологословообразовательных гнезд (диахронических полей) на основе древних колебаний согласных (звонких-глухих, плавных, заднеязычных). Этимологи часто обращаются к этому явлению, но универсального статуса оно не имеет. В то же время объединение этимологических гнезд на основе такого фонетического сближения может дать довольно любопытные результаты.

Например, учитывая древние колебания согласных *g и *к, *г и *1, можно объединить этимологические гнезда с и.-е. корнями и

*к£г:кОг. Микросистема цвета с первым корнем генерировала следующие семы: «серый», «черный», «желтый», «золотой», «зеленый», «пестрый», «белый», «голубой», «сиреневый»; микросистема цвета с и.-е. корнем *кСг:кОг генерировала такие семы: «серый», «черный», «желтый», «золотой», «зеленый», «пестрый», «красный», «багряный», «багровый», «рыжий», «огненный», «алый», «бурый». Обе микросистемы цвета имеют одинаковые семы -«серый», «черный», «желтый», «золотой», «зеленый», «пестрый». В то же время в каждой из микросистем есть семы, которых нет в другой. Аппликация набора сем из разных цветовых локусов обогащает каждый локус. Самым важным в этой аппликации является обогащение микросистемы цвета с и.-е. корнем *к£г:кОг семами «белый» и «голубой», а микросистемы с и.-е. корнем *ge,l:gOl - семами, передающими различные оттенки красного тона. Фонетическое сближение фактического материала разных микросистем цвета на основе учета древних колебаний согласных позволяет, как видим, расширить объем семантических полей и перевести их имплицитные семы в эксплицитные. Однако и это не является конечным этапом анализа, так как микросистема цвета развивается не изолированно, а в границах диахронического поля. Микросистема цвета - подсистема диахронического поля. Поэтому цветовая сема не является семантическим архетипом, она сама генерирована на основе семантики слов, обозначающих предметы, цвет которых был положен в основу номинации.

Поиски более ранних значений приводят, в частности, к пересмотру лексико-семантического принципа построения семантического поля. Метод конструирования диахронических полей на основе лексико-семантического принципа является разработанным и достаточно эффективным, тем не менее он не позволяет решить актуальные семасиологические задачи: определить палеосемантику слова, принципы ее дальнейшей эволюции, закономерности этой эволюции. Следовательно, необходимо искать новые принципы семантического сближения слов в диахроническом поле или обогащать известные.

3. На наш взгляд, таким качественно новым принципом сближения слов в диахроническом поле может быть учет всех возможных связей в семантической парадигме поля. Он предполагает, что в диахроническое поле объединяются слова с неоднородными значениями (названия животных, растений, явлений природы и т.д.). Такое поле имеет гетерогенную идеографическую структуру. Приведем пример такого поля. Этимолого-словообразова-тельное гнездо с и.-е. корнем * bd: bol включает следующие идеограммы:

«место поселения» - русск. Балканы «горная цепь, поросшая лесами», болг. поляна «равнина»; укр. болдня, чеш. blana «луг, общинный выгон», польск. bloh «пастбище, выгон»; русск. диал. болото «лес», болг. бланк «ровное место, лужайка», лтш. bala «глинистая, безлесная долина», русск. балка «овраг, высохшее русло реки»;

«вода» - польск. диал. balka «маленькое озеро», лит. Balà «болото», русск. диал. биль «болото», болото «озеро», лит. báltas «озеро»;

«пища» - русск. диал. балька «овца», русск. белка, др.-инд. bhallas «медведь», русск. диал. балга «растение», болг. бялка «куница», русск. диал. балабкн «сокол», балова «коршун», белуга «чайка», бель «собир.- всякая мелкая рыба»;

«огонь» - др.-исл. bál «огонь», англос. bael «костер», др.-англ. bel «огонь», лат. fulgor, flagr о «горю, пылаю, накаляюсь», ст.-сл. b!Æ43Nb «огонек», нем. диал. Boli «огонь, костер»;

/

«явления природы» - русск. болосина «облако», болочно «пасмурно», лтш. blа zt «мерцать», blа zma «мерцание, блеск, отражение», русск. диал. бело «рассвет, раннее утро», арм. bal «туман», лат. fulgus «молния», русск. диал. благой ветер «восточный ветер»;

«племя, человек» - русск. белорусы, балты, др.-инд. b а lás «дитя, мальчик», русск. болгары;

/

«звуки» - русск. бал и ть «болтать», нем. balbeln (перед нами - редуплицированный корень) «лепетать», лит. balbatùoti «болтать, лепетать, бормо-

/

тать», русск. балабкн «болтун», лат. balbus «заика», русск. диал. бал якать

«болтать», лит. bal sas «голос», bilti «говорить», лтш. balls «голос», др.-исл.

/

bylja «греметь», belja «реветь», русск. диал. бал ы «разговоры».

«орудия труда» - польск. balwan «большой камень», русск. баламут «большой невод», русск. диал. балта «топор», русск. диал. бель «нить для вязки сетей», русск. диал. боль «палка, которой пугают рыбу, ударяя по воде» и т. д .

Мы видим, что составленное поле четко структурировано, в него входят 8 идеограмм, репрезентирующих базисные понятия. Это - «место поселе-

ния», «вода», «пища», «огонь», «явления природы», «племя, человек», «звуки», «орудия труда». В недрах этого поля на базе определенных сем будут генерироваться цветовые семы, образующие микросистему цвета. Составленное гетерогенное поле есть не что иное, как своеобразный контекст. Ю. В. Монич отмечает, что изучение более глубоких хронологических уровней языка, не отраженных в древнеписьменных памятниках и требующих реконструкции самого контекста, «требует... какого-то иного подхода» [6, с. 99]. Составление гетерогенных диахронических полей дает нам особый контекст - идиоконтекст, который потребует культурно-исторического, хронологического и структурно-семантического осмысления. Трудности, связанные с созданием такого контекста, очевидны. Наибольшую трудность при конструировании гетерогенного диахронического поля представляет фонетическое сближение словарного материала, которое непременно приведет к погрешности. Тем не менее перспективы такого семантического исследования, осуществленного специалистами в области фонетики, представляются многообещающими.

III. Применение сравнительно-генетической концепции развития значения при изучении истории семантики цвета на материале 8 гетерогенных диахронических полей (около 1000 лексических единиц) дало следующие результаты:

а) этимон (семантический архетип) определен как первичное слово (и первозначение) любого диахронического поля, эволюция которого есть не что иное, как генезис этимона;

б) в дополнение теории А. А. Брудного о двух семантических состояниях слова (системном и ситуативном, т.е. языковом и речевом) [7, с. 19] выделены два системных состояния значения (вне ситуации употребления): имплицитное и эксплицитное. В совокупности эти состояния значения образуют семантический континуум;

в) семантическая структура слова соотнесена непосредственно с семантической структурой поля и определена как эксплицитно выраженный отрезок (фрагмент) семантической структуры поля диахронического типа, исторически созданный и отобранный языком для данного хронологического периода;

г) на материале гетерогенного диахронического поля подтверждены и сформулированы выявленные на коротких отрезках поля семасиологические законы, определен закон вероятностной реализации семантического генофонда поля в истории языка;

д) раскрыт механизм развития семантической структуры слова; предложена элементарная модель этого развития; описана структура модели.

Критериями верифицированное™ сравнительно-генетического подхода к изучению развития значения являются следующие положения: а) системное представление семасиологических закономерностей на широком фактическом материале диахронического поля; б) в поле научного осмысления оказались все спорные вопросы исторической семасиологии; в) результаты исследования имеют широкий выход в историческую лексикологию, этимологию, историческое словообразование, что свидетельствует о грамотности выбора системы для анализа и научной концепции.

Ценность сравнительно-генетической концепции развития значения выражается не только в верифицированных решениях центральных вопросов

семасиологии. В поле научного анализа оказались и другие важные положения, составляющие современную теорию значения: а) получили иную интерпретацию процессы расширения и сужения семантики слова; б) качественно новое освещение получила проблема полисеманта; в) дополнена классификация семантических полей; д) закон расширения семантического объема слова включен в механизм развития значения слова в качестве его конститутивного принципа; е) иначе определяются причины оценочности.

IV. Перспективными направлениями дальнейших семасиологических исследований являются следующие:

а) повышение верифицированности результатов научного анализа за счет усиления интегративного подхода, проявляющегося в расширении аналитической базы исследования, усовершенствовании методологии научного анализа, а также в междисциплинарных связях;

б) использование в качестве фактического материала научного анализа «языковой памяти» человека благодаря лингвистическому и психолингвистическому эксперименту, являющемуся основным методом когнитивных исследований. Эти данные в условиях отсутствия «дописьменного контекста» могут оказаться ценнейшим источником языкового материала;

в) активное привлечение теории древних колебаний согласных для конструирования апплицированных диахронических полей. Перспективность этого направления детерминирована элиминированием семантической лакунарности и, как следствие, расширением аналитической базы семантических полей.

Список литературы

1. Гамкрелидзе, Т. В. Праязыковая реконструкция и предпосылки сравнительно-генетического языкознания / Т. В. Гамкрелидзе // Вопросы языкознания. -1998. - № 4. - С. 29-34.

2. Рахилина, Е. В. X Международная конференция по когнитивной лингвистике / Е. В. Рахилина // Вопросы языкознания. - 2008. - № 2. - С. 154-157.

3. Шафф, А. Введение в семантику / А. Шафф - М. : Изд-во иностр. лит., 1963. -376 с.

4. Вертелова, И. Ю. Имплицитные основания лексической семантики: слова со значением отрицательных психологических состояний / И. Ю. Вертелова // Семантико-дискурсивные исследования языка: эксплицитность/имплицитность выражения смыслов : материалы Международной научной конференции (Кали-нинград-Светлогорск, 15-17 сентября 2005 г.). - Калининград, 2005. -С. 200-211.

5. Куркина, Л. В. Международный симпозиум «Славянская этимология сегодня» / Л. В. Куркина, Ж. Ж. Варбот // Вопросы языкознания. - 2007. - № 3. -С. 149-153.

6. Монич, Ю. В. Проблемы этимологии и семантика ритуализованных действий / Ю. В. Монич // Вопросы языкознания. - 1998. - № 1. - С. 97-120.

7. Брудный, А. А. Значение слова и психология противопоставлений / А. А. Брудный // Семантическая структура слова. Психолингвистические исследования. - М. : Наука, 1971. - С. 19-27.

Кезина Светлана Владимировна

кандидат филологических наук, доцент кафедра русского языка, Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского

E-mail: kostya_@sura.ru

УДК 81’373; 001.4 Кезина, С. В.

Сравнительно-генетическая концепция развития значения: результаты и перспективы исследования / С. В. Кезина // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2010. -№ 2 (14). - С. 93-101.

Kezina Svetlana Vladimirovna Candidate of Philology, associate professor, sub-department of Russian language,

Penza State Pedagogical Univerisity named after V. G. Belinskiy