2002. 03. 019. Бакштановский В. И. , Согомонов Ю. В. Этос среднего класса: нормативная модель и отечественные реалии: научно-публицистическая монография. - Тюмень: ТюмГНГУ, 2000. 272 с

ЭТИКА

2002.03.019. БАКШТАНОВСКИЙ В.И., СОГОМОНОВ Ю.В. ЭТОС СРЕДНЕГО КЛАССА: НОРМАТИВНАЯ МОДЕЛЬ И ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ РЕАЛИИ: Научно-публицистическая монография. -Тюмень: ТюмГНГУ, 2000. - 272 с.

Авторы отмечают, что идея культивирования этоса среднего класса выступает одним из ориентиров новой самоидентификации как для общества в целом, так и для отдельных социальных групп. Переживаемый Россией кризис не исчерпывается экономическим и политическим аспектами - у этого кризиса есть системное основание, роль которого играет кризис духовно-нравственный. Наиболее отчетливо смыслоопределяющее основание системного кризиса проявляется в кризисе веры в идеалы и ценности реформ. Именно в кризисной ситуации появилась возможность противостоять соблазну бегства от «этики успеха» к «этике бедности», либо к «добровольному аутсайдерству».

Представитель среднего класса - это человек, который полагается в этой жизни прежде всего на самого себя, который способен, оберегая в целом близкий ему жизненный порядок, самостоятельно изменить свою жизнь, принять ответственность и за себя, и за семью, и за страну. Становление российского среднего класса осуществляется на основе изменений его культурных, нравственных характеристик. Эти характеристики не просто «сопровождают» объективные изменения, «подытоживают» их, но выполняют определяющую функцию, мотивируя и ориентируя данный процесс.

Авторы определяют мораль как внеинституциональный механизм регуляции общения людей в макрообщностях и во всей социально-организованной жизнедеятельности в целом. Такой регулятивный механизм предполагает суверенность субъекта выбора поступков и всей линии поведения, что оказывается как предпосылкой

исторического бытия морали, так и отдаленным результатом ее существования. Непосредственной волепринуждающей инстанцией служат нравственные убеждения (совесть, нравственное чувство, добрая воля) и идеальные, т.е. духовные, неформальные санкции общественного мнения. Эти санкции представляют собой стихийные или известным образом организованные реакции социальной среды на поведение личности и образ ее мыслей. Санкции - суть поощрения и наказания, выражения морального признания или же отказа в нем.

Истории нравственности присущи противоречия между идеалом и реальными нравами, идеальной этикой и этосом, между универсальным эталоном моральности и должным в рамках конкретного бытия социума. Неизбежное противоречие между моралью прокламируемой и моралью практикуемой способно в ряде случаев превращаться в пропасть, создавая ситуации морального кризиса и торжества массового лицемерия.

Гиперморализм преувеличивает роль импульсивности и непосредственности в нравственной жизни человека, противопоставляя интуицию разуму, дискурсивному этическому мышлению. Такая позиция абсолютизирует психологическую сторону морального творчества в ущерб его социально-результативной стороне, ведет к чрезмерному негативизму в восприятии социальной реальности в духе культурофобии.

Возможность благополучно проскочить мимо Сциллы гиперсоциальности и Харибды гиперморальности предполагает как удержание в уме родовых признаков морали, так и в максимальной степени учет исторического подхода к самим этим признакам. При этом стремящемуся реализовать эту возможность предстоит не просто зафиксировать качественное своеобразие исторических типов нравственности, поскольку каждый тип оказывается вместе с тем и определенным этапом в общем филогенезе морали. Нравственное развитие человечества нельзя изображать в виде механического восхождения от одной ступени к другой, так как каждая ступень, несмотря на известную цикличность, обладает высоким уровнем своеобразия не только по отношению к предшествующей, но и с точки зрения взаимодействия со всем процессом исторического развития морали в целом. Каждая ступень оказывается продуктом саморазвития морального феномена, достижения им зрелости и в этом смысле восхождения его - в терминах гегелевской философии - «к самому себе».

«Рациональная» мораль, наиболее полно представленная в этике предпринимательства, в политической и профессиональной этике, содержит в себе потенциал саморазвития. В ней выращиваются

инвективы против варварского рынка, политики в духе нравов «дикого поля», административных стихий в том их виде, в каком они предстают до насыщения ценностями культуры и этики. «Рациональная» мораль обеспечивает эффективность «открытого» общества не путем его идеализации, но за счет систематической моралистической критики рыночной экономики.

«Пострациональная» мораль не вытесняет предшествующие типы на обочину нравственной жизни. Она определенным образом «надстраивается» над ними, обретает особые способы существования на равных основаниях, без снисходительного взирания на «отставших». При этом в изменяющемся обществе не исчезает потребность в универсальных моральных нормах, но удовлетворяется она не за счет ограничений для иных ценностных ориентаций. «Пострациональная» мораль побуждает к ревизии установившихся взаимоотношений между ценностями делового успеха и ценностями жизненного успеха. По-новому пострациональная мораль подходит к личностной проблеме соотношения целерационального и ценностно-рационального типов социального действия. В ней ставится вопрос о праве на предпочтение одного из этих типов социального действия другому.

Современное понятие «этос» позволяет достаточно четко отличать феномен этоса от нравов: это понятие адекватно для обозначения промежуточного уровня между пестрыми нравами - и собственно моралью, сущим - и должным. В то же время современное понятие «этос» помогает провести демаркационную линию между этосным как реально-должным, выходящим за полюсы притяжения хаотического состояния нравов, и строгим порядком идеально-должного, сферой собственно морального. Этика и этос отличаются друг от друга, подобно сущности и существованию. Если этос - критик сущего, то этика в первую очередь озабочена самокритикой.

«Добро и зло, справедливость, благородство, честность и т.д. интернациональны, универсальны, что бы по данному поводу не изрекали... поборники ложного патриотизма всех стран» (с. 40). Они универсальны с точки зрения формы, а в морали, как это было доказано И.Кантом, форма в высшей степени содержательна.

Средний класс задает антагонизму полярных слоев общества созидательную ориентацию, сглаживает коллизии между ними, этизируя все аспекты их противостояния. Тем самым средний класс обеспечивает эволюционный характер развития, транслируя всему обществу соответствующие ценности и нормы.

Для ситуации в современной России важно желание и умение прогнозировать и корректировать тенденции инструментализации роли этики, «подгонки» общественной нравственности к запросам рынка, превращения ее в инструмент по достижению «приемлемой степени комфортности общения между агентами рыночной экономики» (с.68). Этика не способна уместиться в наборе универсальных правил маркетинга и соответствующих стандартов экономического поведения. Без культивирования духа, миссии, кредо и т.п. не возникнет самодостаточная этика, способная служить генератором социальных преобразований в России, защищать частную собственность, побуждать к экономической активности, подпитывать конвенциональные нормы труда и бизнеса связями с сакральными началами. Средний класс является выразителем «срединной» морали, условием становления реалистичности как таковой, ее образования при переработке пестрых нравов, локальных обычаев.

По мнению авторов, реформаторская миссия среднего класса заключается не в том, чтобы просто отринуть ранее принятую систему ценностей, но в том, чтобы вернуть обществу уважение к норме, реабилитировать моральную значимость повседневности. Этическое реформаторство среднего класса заключается не в конструировании идеала, а в культивировании нормы, обычной порядочности. Этос среднего класса не требует от человека ничего сверхъестественного, ничего большего, чем желания и способности честно «играть по правилам».

В сегодняшней реальной жизни каждый нормальный поступок отечественного предпринимателя выглядит чуть ли не подвигом: в переходный период почти не работают ни механизмы конкуренции, ни механизмы общественного мнения. Поэтому слишком мало внешних факторов, побуждающих предпринимателя взять на себя роль этического реформатора, субъекта, который собственными поступками являет обществу новые образцы человеческих отношений. Внешние условия скорее препятствуют реализации реформаторской роли предпринимателей - побуждая обходить неадекватные законы, взятками преодолевать сопротивление чиновников, проматывать прибыль в потребительских расходах и т.п. В то же время общественное мнение пока не благоволит к предпринимательству, не способно к дифференцированному подходу, склонно лишать нарождающееся сословие презумпции невиновности.

Особенности социокультурного развития страны побуждают оценить жизненные идеалы квиетизма и хандры, вывести их из-под гнета

двузначных оценок - то как абсолютного блага, то как абсолютного зла. Они уберегают человека от торопливого стремления стать членом среднего класса, добившегося «собственноручно» делового, жизненного успеха путем активизма. Культура достижения ярко проявляет себя в деятельности представителей среднего класса - успешных профессионалов. Для них мало руководствоваться трудовой этикой, им не свойственна ориентация лишь на выживание. Такого рода «человек середины» непрерывно стремиться преодолеть ограниченность «середины», ориентируется на успех, позволяющий подниматься по ступеням жизни.

Профессиональные этосы не тождественны реально практикуемым нравам, царящим в любых секторах специализированной деятельности людей, иначе они утратили бы свое побудительно-запретительное значение. Этосы фиксируют не уровень моральности профессионалов различных профилей, а только реально-должное в их поведении. Хотя оно и приближается к сущему, сливается с требованиями собственно профессионального характера, но отнюдь не совпадает с хаотическим многообразием сущего.

«Современный человек среднего класса живет в условиях, когда в полной мере выявились пределы маркетизации общества, в условиях информационной революции, открывшей общественному сознанию истину о том, что экономическая эффективность сама по себе не может восприниматься в позитивно-нравственном смысле» (с.133). Сама нравственность рыночного поведения оказывается обязательной предпосылкой этой эффективности.

Этика успеха стимулирует преодоление опасностей и соблазнов «грязной игры» и достижение желаемого успеха именно вследствие «честной игры», трудной «игры по правилам» - когда сами эти правила соотнесены с общечеловеческими ценностями и являются атрибутами этики гражданского общества.

Наиболее бесспорной чертой этоса среднего класса является профессионализм. Характеристика этого этоса через ценность профессионализма предполагает известную рациональность. Предметом служения делу может быть успешное продвижение к моральному идеалу и одновременно - к вершинам профессионализма. Но это может быть проявлено и более скромно - в виде повседневной человеческой порядочности, на которую и в прошлом, и в настоящем направлены бесконечные посягательства. «В сегодняшней ситуации состоявшийся человек - это социально-нравственный тип прагматически ориентированного профессионала, который, не соблазняясь манящей

славой шумного успеха, именно своими достижениями заслужил право именоваться таким эпитетом» (с.179). Профессиональный успех долговременен и является уделом личного выбора и ответственности. «Состоявшиеся» достигли ощутимых результатов в жизни, чтобы задуматься о будущем всей страны, результатов, измеряемых и объективными показателями, и удовлетворением от самореализации.

Духовный смысл свободы профессионала заключается в добровольном признании бремени ответственности, которую не на кого «переложить», восприятии такой ответственности в качестве долга. Принятие ответственности перекрывает путь соблазнительному поиску самооправданий, когда подавляется желание начать изменение мира с самого себя. «Этика профессионала требует отказа от безответственности, от соблазна получить крохи свободы из «чужих рук», учит взращивать свободу в самом себе и сейчас, в своей деятельности и, одновременно, в творении самого себя как непременного условия нравственной деятельности» (с.181).

Если для достижения успеха в служении делу необходима мобилизация морально-деловых качеств, то для успеха самореализации необходим весь человек - возникает нужда в предъявлении всех его моральных качеств. По мнению авторов, дух самореализации все же выше ранга дела. Самореализация происходит как в деле, так и в досуговой деятельности, именно она ведет к самосовершенствованию, ставит человека в позицию критики самого себя, вовлекает в наиболее сложное из всех возможных искусств - творению самого себя.

Игровая культура в нравственной жизни - как элемент культуры выбора - выступает тончайшим искусством свободной игры с нормами-правилами, добровольно принятыми и столь же добровольно преодолеваемыми в процессе морального творчества. Игровая культура -одно из средств освоения ситуаций морального риска. В ней заключается действительная альтернатива «дурной бесконечности», к которой может привести идея метаправил.

Профессионально-нравственная конвенция - это соглашение по поводу нравственных оснований разных видов конвенции - кодекса, хартии, декларации и т.п. Узаконенные конвенцией правила игры представляют собой не только «чисто» моральные императивы. Эти правила образуют некий симбиоз этико-правовых нормативов при условии, если последние не диссонируют с моральными нормами, содействуя строительству и саморазвитию профессиональной корпорации.

Никакой этос не может возникнуть из ценностного небытия. Этос среднего класса формируется не в аксиологическом вакууме, не на пустом месте в виде кем-то установленных правил поведения, подкрепляемых системой материальных и духовных санкций. Он возникает, перерабатывая наличный духовный «материал» -многогранный, как вся культура современной России.

О.В.Летов