Вирус не обойдет федеральный бюджет: потери доходов неизбежны

Вестник Института экономики Российской академии наук

3/2020

ФИНАНСЫ, ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

И КРЕДИТ

В.И. ГРИШИН

доктор экономических наук, профессор, ректор РЭУ им. Г.В. Плеханова

О.А. ГРИШИНА

доктор экономических наук, профессор, заведующая кафедрой финансов и цен РЭУ им. Г. В. Плеханова

А.Ю. ЧАЛОВА

кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов и цен РЭУ им. Г.В. Плеханова

Е.К. ВОРОНКОВА

кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов и цен РЭУ им. Г.В. Плеханова

М.В. ДОЛГОВА

кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов и цен РЭУ им. Г.В. Плеханова

В.В. КОЛМАКОВ

кандидат экономических наук, доцент кафедры финансового менеджмента

РЭУ им. Г.В. Плеханова

ВИРУС НЕ ОБОЙДЕТ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ БЮДЖЕТ: ПОТЕРИ ДОХОДОВ НЕИЗБЕЖНЫ

Процессы и тенденции, происходящие в глобальной и национальной экономиках с началом мировой пандемии с января 2020 г., безусловно, оказывают негативное воздействие не только на доходы индивидуальных и корпоративных хозяйствующих субъектов, но и на доходы органов государственной власти. В Российской Федерации наиболее значительный объем ресурсов на государственном уровне сосредоточен в федеральном бюджете. Учитывая важность сбалансированного исполнения федерального бюджета для своевременного и полного финансирования утвержденных в нем расходных обязательств, важно понимать, какой объем его доходов может быть недополучен в текущих неблагоприятных условиях. В статье представлены расчеты объемов выпадающих нефтегазовых и ненефтегазовых доходов федерального бюджета, основанные на прогнозировании показателей мирового рынка нефти, динамики валютного курса рубля и объемов инвестиций в основной капитал в российской экономике. Для прогнозирования значений указанных факторов были использованы статистические модели, а также методы математического моделирования и эксперт-

ных оценок авторов статьи. На основе сделанных прогнозов авторами дана оценка бюджетной потребности в дополнительных финансовых ресурсах с учетом обеспечения ненефтегазового баланса федерального бюджета, а также его финансовой устойчивости в текущей ситуации в сравнении с предыдущими кризисными периодами. Ключевые слова: федеральный бюджет, нефтяные цены, валютный курс, девальвация, выпадающие доходы бюджета, базовые нефтегазовые доходы, ненефтегазовый баланс.

Е60, Н50, Н53, Н61. Э01: 10.24411/2073-6487-2020-10028

В настоящее время глобальным фактором, определяющим рецес-сионный сценарий развития мировой экономики, является коронави-русная пандемия и карантинные меры по предотвращению ее распространения. Российская экономика по итогам 2020 г., согласно прогнозу МВФ, сократится на 5,5% после роста на 1,3% в 2019 г.1 Свой «вклад» в отрицательную динамику ВВП России вносит не только коронави-рус, но и ситуация на мировом рынке нефти, которая по-прежнему является определяющей для функционирования российской экономики с ее неизменной сырьевой направленностью. Формирование доходной части федерального бюджета также во многом определяется ситуацией на мировом нефтяном рынке.

Высокая восприимчивость доходов федерального бюджета к изменению внешней конъюнктуры, как и при кризисах 1997, 2008, 2014 гг., несмотря на бюджетное правило, делает актуальным прогноз в отношении выпадающих объемов бюджетных доходов и оценку влияния на них мировых цен на нефть и валютного курса. Безусловно, уровень неопределенности, связанный со скоростью и масштабностью распространения коронавируса, дальнейшим падением мировых нефтяных цен, сжатием потребительского спроса (в т. ч. и на углеводороды) на фоне резкого сокращения реальных доходов населения, фактической остановки бизнеса во многих странах снижает степень достоверности любых макроэкономических прогнозов. Тем не менее возьмем на себя смелость оценить степень влияния указанных факторов на объемы нефтегазовых и ненефтегазовых доходов федерального бюджета до конца 2020 г.

Сценарии динамики мировых нефтяных цен

Риски сохранения низких мировых нефтяных цен, т. е. ниже уровня 42,45 долл./ барр., заложенного при формировании базовых нефтегазовых доходов федерального бюджета Российской Федерации в 2020 г. по-прежнему остаются наиболее существенными. Это обусловлено

1 www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2020/04/14/weo-april-2020 (дата обращения: 17.04.2020).

значительным их воздействием не только на объемы добычи и экспорта сырой нефти, но и влиянием на объем и динамику валового внутреннего продукта, иностранных инвестиций в российскую экономику, поступлений от внешней торговли, курс национальной валюты и, как следствие, на объем доходов федерального бюджета и бюджетной системы в целом.

Анализ динамики цен на нефть за последние 20 лет свидетельствует об их высокой волатильности. Периоды постепенного подъема цен сменяются их резким падением (табл. 1). Снижение среднегодовых мировых цен на нефть с 68,35 до 61,41 долл./барр. в последние два года было обусловлено, во-первых, наметившимся замедлением развития мировой экономики и, во-вторых, превышением предложения сырой нефти над спросом.

В 1 квартале 2020 г. произошло резкое падение средних мировых цен на нефть: с 61,6 долл./барр. в январе до 32,2 долл./барр. в марте [13]. Это было вызвано одновременным сокращением спроса на нефть из-за пандемии коронавируса, с одной стороны, и ростом предложения нефти, с другой, спровоцированного выходом России из соглашения ОПЕК об ограничении добычи сырой нефти.

Цена на российскую нефть марки Urals обвалилась с более чем 40 долл./барр. в начале марта до 13 долл./барр. в последние дни месяца (рис. 1). Уже в первый день апреля она обновила антирекорд, снизившись до 10,54 долл./барр. (минимальное значение с марта 1999 г.)2. Для федерального бюджета важно отклонение среднемесячной цены нефти Urals от уровня 15 долл./барр., поскольку именно при такой цене обнуляется экспортная пошлина на нефть и почти обнуляется налог на добычу нефти.

В целом динамика мировых цен на нефть в 2020 г. будет определяться, как и ранее, соотношением спроса и предложения на рынке. Если спрос на нефть будет зависеть от скорости восстановления мировой экономики после отмены карантинных мер, повлекших резкое снижение деловой активности, ограничение мобильности населения, сокращение производства и объемов транспортных услуг, то объем предложения нефти - от уровня ее добычи и поставок на мировой рынок основными странами-производителями. Апрельское решение ОПЕК+ о сокращении добычи нефти странами-участниками как раз было основано на оценке снижения глобального спроса на углеводороды. Новая договоренность участников сделки ОПЕК+ предусматривает снижение добычи на 9,7 млн барр. в сутки в мае-июне текущего года, на 7,7 млн барр. в сутки - во втором полугодии, далее (до конца 2022 г.) - на 5,8 млн барр. в сутки.

2 www.rbc.ru/business/02/04/2020/5e85a9909a7947d8b20fbcf4.

Таблица 1

Среднегодовая мировая цена сырой нефти

Годы Сырая нефть

1998 13,06 12,72 12,13 14,35

1999 18,07 17,81 17,17 19,24

2000 28,23 28,27 26,08 30,33

2001 24,35 24,42 22,71 25,92

2002 24,93 24,97 23,72 26,09

2003 28,90 28,85 26,74 31,11

2004 37,73 38,30 33,46 41,44

2005 53,39 54,43 49,29 56,44

2006 64,29 65,39 61,43 66,04

2007 71,12 72,70 68,37 72,28

2008 96,99 97,64 93,78 99,56

2009 61,76 61,86 61,75 61,65

2010 79,04 79,64 78,06 79,43

2011 104,01 110,94 106,03 95,05

2012 105,01 111,97 108,90 94,16

2013 104,08 108,86 105,43 97,94

2014 96,24 98,94 96,66 93,11

2015 50,75 52,37 51,18 48,71

2016 42,81 44,05 41,20 43,19

2017 52,81 54,39 53,12 50,91

2018 68,35 71,07 69,15 64,82

2019 61,41 64,03 63,18 57,01

Источник: [13].

70.00

60.00

50.00

40.00

30.00 28.26

20.00

апрель июнь август сентябрь ноябрь 2020 февраль апрель

17J04

Рис. 1. Динамика цен на нефть Urals в период с 31.03.2019г. по 17.04.2020 г. (nefturals.ru (дата обращения: 17.04.2020)).

В оценках дальнейших тенденций изменения спроса на нефть аналитики расходятся. Так, ОПЕК ожидает падение спроса на 6,8 млн барр. в сутки3, Минэнерго России прогнозирует суточное снижение спроса около 8 млн баррелей4, Международное энергетическое агентство (МЭА) еще более пессимистично в своих оценках и прогнозирует сокращение спроса на рекордные 9,3 млн барр. в сутки5.

С учетом текущего соглашения ОПЕК+ совокупный объем добычи нефти Российской Федерацией в 2020 г. составит 483,2 млн барр. при выполнении ею взятых обязательств в полном объеме (см. выше). Таким образом, снижение объема добычи нефти в Российской Федерации в 2020 г. в сравнении с его величиной, заложенной при формировании федерального бюджета на этот же период (в 564 млн т), составит 80,8 млн т (или 14,3% прогнозировавшегося ранее объема). Это обусловит, в свою очередь, потери доходов федерального бюджета от налога на добычу полезных ископаемых по нефти в 280 млрд руб.6

Поскольку ограничения по добыче нефти странами - участниками ОПЕК+ до конца 2020 г. окончательно не ясны и усиливаются неопределенностью мирового экономического развития в условиях пандемии, для прогнозирования уровня нефтяных цен на мировом рынке в текущем году возможно рассмотреть несколько сценариев их формирования.

Негативный сценарий исходит из средней мировой цены нефти в диапазоне 10-20 долл./барр. Он может реализоваться в том случае, если пандемия коронавируса не прекратится до конца года или будет ее вторая волна, что в любом случае приведет к еще большему сокращению спроса на нефть (на транспорте, в производстве, при использовании личного автотранспорта и т. д.); если будут переполнены нефтяные хранилища; не будут выполнены (или выполнены не полностью) условия сделки ОПЕК+ участниками соглашения.

Поскольку в настоящее время мировая цена на нефть стала фактором конкурентной борьбы на рынке, давление на мировые цены для вытеснения с него крупных игроков может оказаться долгосрочным. Это с высокой вероятностью обусловливает реализацию негативного сценария в отношении динамики мировых цен на нефть.

3 www.finanz.ru/novosti/aktsii/tass-opek-ozhidaet-v-2020-g-silneyshego-v-istorii-padeniya-sprosa-na-neft-na-6-8-mln-barreley-v-sutki-v-aprele-padenie-sostavit-20-mln-^^^-1029098578 (дата обращения: 17.04.2020).

4 minenergo.gov.ru/node/17607 (дата обращения: 16.04.2020).

5 www.vedomosti.ru/business/articles/2020/04/15/828131-mea-sprognozirovalo7utm_ source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews (дата обращения: 16.04.2020).

6 Рассчитано авторами по формуле НДПИ без учета корректирующих коэффициентов по состоянию на апрель 2020 г. при Кц = 3,768.

Умеренный сценарий возможен при средней цене нефти на уровне 30-35 долл. за баррель и предполагает: параметры сделки ОПЕК+ выполняются всеми участниками полностью; пандемия коронавируса идет на спад во втором полугодии 2020 г.; восстановление потребительского спроса также будет происходить со второго полугодия, по мере возобновления производственной деятельности и транспортного сообщения. Этот сценарий ценовой динамики на рынке углеводородов будет иметь место при условии возобновления экономической активности в мире не позднее второго полугодия 2020 г.

Позитивный сценарий возможен при средней цене нефти 40-45 долл./ барр. и основан на следующих условиях: параметры сделки ОПЕК+ выполняются всеми участниками в полном объеме, соблюдаются договоренности в рамках С20; пандемия прекращается во второй половине года; объемы потребительского спроса, производства в промышленности и перевозок на транспорте восстанавливаются до уровня 2019 г. В последующем, по мере выхода мировой экономики из рецессии, цены на нефть будут расти.

Валютные горизонты рубля

Валютный курс оказывает непосредственное влияние на формирование как нефтегазовых, так и ненефтегазовых доходов федерального бюджета. Несмотря на то, что валютный курс сегодня относится к тем показателям, динамика которых является наименее предсказуемой, выявление и мониторинг группы наиболее явных курсообразую-щих факторов необходимы для формирования адекватных стратегий не только бюджетной, но и государственной финансовой политики в целом в моменты реализации рисков нестабильности [1].

Ключевыми факторами динамики курса российского рубля были и остаются состояние национального платежного баланса и национальной экономики. Через детализацию характеризующих их показателей можно конкретизировать и источники влияния на валютный курс рубля.

Реакция рынков на распространение коронавирусной инфекции обусловила глобальный спад производства, нарушение цепей экономических взаимосвязей, ценовые шоки на товарных рынках, финансовые дисбалансы, что негативно сказалось на результирующих позициях платежного баланса Российской Федерации [5]. Несмотря на то, что пандемический фактор стал причиной ослабления связи между нефтяными котировками и курсовой динамикой мировых валют, для нашей страны конъюнктура мировых рынков товаров российского экспорта, в первую очередь, конечно, рынка нефти, оказывает доминирующее влияние на состояние национального платежного баланса и, как следствие, на валютный курс рубля.

Итогом падения мировых нефтяных цен стало ухудшение показателей платежного баланса России. Профицит российского торгового баланса, как основного показателя счета текущих операций платежного баланса Российской Федерации, в I квартале 2020 г. составил 32,1 млрд долл. США, что почти на 20% ниже показателей IV квартала 2019 г. Примерно в такой же степени за этот период изменились консолидированные показатели экспорта и импорта, а экспорт сырой нефти упал на 18,4%, нефтепродуктов - на 16,9%, природного газа - на 32,7%7.

Платежный баланс Российской Федерации демонстрирует и отток иностранного капитала с российского рынка. Известно, что инвестиционная привлекательность рубля, как источника относительно высокой доходности для инвесторов на фоне падения доходности активов на рынках развитых стран, обусловлена его волатильностью. Но в кризисных условиях рубль «проседает» настолько глубоко, что потери инвесторов превышают ожидаемую доходность по рублевым активам. Это становится причиной масштабного вывода иностранных капиталов с российского рынка. Чистый отток капитала с российского рынка в I квартале 2020 г. составил 17 млрд долл. США, что соответствует % выведенного из страны капитала за весь 2019 г. Несопоставимо малы в I квартале 2020 г. по сравнению с предыдущим годом и прямые иностранные инвестиции - 200 млн долл. США против 28,691 млрд долл. за 2019 г. в целом и 10,319 млрд долл. США - в IV квартале 2019 г.8

Динамика курса рубля логично отреагировала на сокращение поступлений на внутренний валютный рынок и бегство капитала (рис. 2). Только в марте 2020 г. снижение валютного курса составило 18,4%, а его вмененная волатильность, исходя из цен трехмесячных опционов, составила 24,9%. При этом курсы мировых валют, представляющих сильные экономики, и в текущих кризисных обстоятельствах остаются относительно стабильными.

Макроэкономическая база не в состоянии оказать поддержку курсу российской национальной валюты. По итогам 2019 г. темпы роста российского ВВП составили 1,3%9. Это - минимальное значение с 2016 г. В течение последнего года замедлилось развитие базовых отраслей, снизились инвестиционная и потребительская активность. Отечественный финансовый рынок России отличается неустойчивостью и узостью. Высоки риски, связанные со структурными дисбалансами в российской экономике и отсутствием диверсифицированного экспорта и др.

7 Рассчитано авторами по: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/macro_itm/svs (дата обращения: 18.04.2020).

8 Рассчитано авторами по: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/macro_itm/svs (дата обращения: 18.04.2020).

9 Росстат. showdata.gks.ru/report/280029.

Источник: составлено авторами по: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/acro. ^ш/эуэ (дата обращения: 18.04.2020).

Рис. 2. Динамика валютного курса рубля в 2020 г., долл/руб.

Для современного тренда курса рубля характерна не только его очевидная девальвационная направленность, но и всплеск его волатиль-ности. Курсовые котировки рубля во многом определялись балансом спроса и предложения на российском валютном рынке. В марте 2020 г. объем покупок иностранной валюты нерезидентами и дочерними организациями составил 314,3 млрд руб., что превышает аналогичный показатель конца 2014 г. после девальвации рубля, а также примерно вдвое больше, чем показатель апреля 2018 г. после расширения антироссийских санкций10.

564,9 -

562 3 5 63,5

554,4

01.01.2020 01.02.2020 01.03.2020 01.04.2020 10.04.2020

Источник: составлено авторами по: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/ macro_itm/svs (дата обращения: 18.04.2020).

Рис. 3. Международные резервы Российской Федерации в 2020 г., млрд долл.

10 Рассчитано авторами по: данные Банка России. www.cbr.ru/statistics/macro_itm/svs (дата обращения: 18.04.2020).

л

В этих условиях важны меры поддержки национальной валюты мегарегулятором. Банк России прекратил покупки иностранной валюты в рамках бюджетного правила и увеличивает продажи иностранной валюты на внутреннем валютном рынке. Международные резервы России как гарантия обеспеченности валютного курса рубля пока стабильны (см. рис. 3). Приемлемым является и уровень их достаточности - 16 месяцев. Однако изменение этого показателя в случае направления определенной части международных резервов на стабилизацию российской экономики может стать негативным сигналом для участников валютного рынка и усилить понижательные курсовые тенденции.

Таким образом, факторы платежного баланса и фундаментального развития экономики в средне- и краткосрочной перспективе будут оказывать выраженное давление на курс рубля в сторону понижения. Механизмы государственного воздействия на российский валютный рынок в определенной мере смогут затормозить этот девальвацион-ный процесс.

Мировая цена нефти, курс рубля и нефтегазовые

доходы федерального бюджета: танго втроем

В марте-апреле 2020 г. реализовался негативный сценарий в отношении формирования нефтегазовых доходов федерального бюджета, который можно с уверенностью назвать «двойным нефтяным шоком» -падение мировых нефтяных цен с одновременным сокращением объемов добычи нефти. Так, в 2020 г. средняя мировая цена нефти в марте снизилась по сравнению с январем более чем на 50%. Объем экспорта нефти из России за I квартал 2020 г. сократился на 2,5% по сравнению с аналогичным периодом 2019 г. (или на 11,4% к его прогнозному объему за 2020 г.).

Снижение мировой цены на нефть в современных условиях по прежнему является наиболее существенным фактором недополучения федеральным бюджетом России нефтегазовых доходов, как и в предыдущие кризисные периоды в 2008-2009 гг. и 2014-2015 гг. Так, падение среднегодовой мировой цены нефти в 2009 г. на 34,5% (до 67,26 долл/ барр.) в сравнении с ее величиной в 2008 г. (102,64 долл/барр.) привело к сокращению нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2009 г. на 1,7 трлн руб. против их утвержденной в законе о федеральном бюджете величины [10]. В 2015 г. снижение среднегодовой мировой цены на нефть на 50,1%, или в 2 раза, в сравнении со средней ценой в 2014 г. (до 53,3 долл. со 106,7 долл/барр.) обусловило выпадение нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2015 г. на 1,8 трлн руб. [11].

В этой связи актуальной является прогнозная оценка объемов:

1) выпадающих нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2020 г. при различных среднегодовых значениях мировой цены нефти марки Urals и курса доллара к рублю в сравнении со значениями указанных показателей, используемых при расчете законодательно утвержденных доходов федерального бюджета (т. е. при среднегодовой цене на нефть марки Urals 57,7 долл. / барр. и среднегодовом курсе доллара 63,9 руб.) [12];

2) выпадающих базовых нефтегазовых доходов при снижении цены на нефть марки Urals ниже базового уровня, составляющего в 2020 г., согласно бюджетному правилу, 42,45 долл./ барр.11 (см. табл. 2).

Наша оценка основана на расчетной зависимости, при которой снижение цен на нефть марки Urals на 1 долл. приводит к выпадению более 2 млрд долл. нефтегазовых доходов федерального бюджета12.

Расчеты показывают, что в 2020 г. сохраняется высокая зависимость нефтегазовых доходов федерального бюджета от колебания мировых цен на нефть. При этом, чем ниже мировая цена нефти, тем это более очевидно: так, при цене на нефть 35 долл./барр. выпадающие нефтегазовые доходы федерального бюджета в 2020 г. составят около 2,5 трлн руб. (или 12% утвержденного в законом о бюджете объема [12]), а при ценах нефти в 20-25 долл./барр. - около 3,0 трлн руб. (или более 14% совокупных доходов). Ослабление курса рубля, которое усиливается снижением мировой цены на нефть, лишь частично компенсирует выпадающие нефтегазовые доходы (см. табл. 2).

Объем выпадающих базовых нефтегазовых доходов федерального бюджета, т. е. доходов, сформированных при средней мировой цене нефти марки Urals ниже базовой (42,45 долл./барр. в 2020 г.) и требующих компенсации из Фонда национального благосостояния (ФНБ), значительно скромнее (последняя строка табл. 2): при цене нефти около 35 долл./барр. из ФНБ потребуется компенсировать чуть более 800 млрд. руб.; при цене в 20 долл./барр.- 1,8 трлн руб., а менее 20 долл. - уже больше 2,0 трлн руб. Значения нашего прогноза в целом совпадают с показателями прогноза выпадающего объема базовых нефтегазовых доходов при различной продолжительности «нефтяного шока», представленного Министерством финансов Российской Федерации [4, с. 48].

По данным Министерства финансов РФ, по состоянию на 1 апреля 2020 г. объем ликвидных активов Фонда национального благосо-

11 Без учета механизма демпфера в отношении налогообложения нефтеперерабатывающего сектора, который позволяет федеральному бюджету получать дополнительные поступления от нефтяных компаний при падении цены нефти марки Urals ниже 55 долл./барр.

12 https://1prime.ru/experts/20200318/831100191.html (дата обращения: 18.04.2020).

Таблица 2

Оценка выпадающего объема нефтегазовых доходов федерального бюджета России в 2020 г. при изменении мировой цены на нефть и валютного курса доллара (без учета механизма демпфера), млрд руб.

1 h Л ? я сч з о Я 1н СО з о Я 1н з о Я 1н ю з о Я 1н VO з о Я 1н

Показатели * £ & в ю Й 5 А ' § ° з о Я 1н

Ш а я л Н о, о о, П о О, П о о, П о , П о , П о , П

Мировая цена нефти марки Urals, в долл. за барр. 57,7 40 35 30 25 20 10

Потери нефтегазовых

доходов (от их уровня при средней мировой цене нефти в 57,7 долл. - - 35,4 -45,4 -55,4 -65,4 -75,4 - 95,4

за барр.), млрд долл.

Курс долл. к рублю 63,9 70,6 73 78 83 88,6 90,0

Выпадающие нефтегазовые доходы, руб. - -2262 -2901 -3540 -4179 -4818 - 6 096

Дополнительные нефтегазовые доходы от сни- + 237 + 413 + 781 +1249 +1862 + 2 681

жения курса рубля, руб.

Выпадающие нефте-

газовые доходы, скорректированные на курс доллара к рублю, руб. - -2025 -2488 -2759 -2930 -2956 - 3 415

Выпадающие базовые

нефтегазовые доходы (от их уровня при базовой мировой цене нефти марки Urals в 42,45 долл. - -4,9 -14,9 -24,9 -34,9 -44,9 - 64,9

за барр.), млрд долл.

Выпадающие базо-

вые нефтегазовые - -313 -952 -1591 -2230 -2869 - 4 147

доходы, руб.

Выпадающие базовые

нефтегазовые доходы, скорректированные на - -280 -817 -1240 -1564 -1760 - 2 323

курс доллара, руб.

Источник: рассчитано авторами.

стояния (средства на банковских счетах в Банке России) составил 11 095,2 млрд руб., или 142,7 млрд долл. Если прогноз относительно закрепления мировой цены нефти на новом среднесрочном рубеже сохранится в диапазоне 30-35 долл./барр., при ежегодной индексации базовой цены нефти, используемой в бюджетном правиле при расчете базовых нефтегазовых доходов федерального бюджета, объем расходования ФНБ в 2020 г. составит 25-15 млрд долл. соответственно, в 2021 г. - 26,5-16,5 млрд долл., в 2022 г. - 28-18 млрд долл. Таким образом, за 3 года бюджетного цикла его величина может сократиться по верхней границе замещения выпадающих базовых нефтегазовых доходов более чем на 55%.

Определенную поддержку нефтегазовым доходам федерального бюджета в 2020 г. в части компенсации потерь от сокращения поступлений экспортных пошлин и налога на добычу углеводородов будет оказывать прогнозируемое ослабление валютного курса рубля.

Фундаментальные факторы тянут вниз ненефтегазовые доходы федерального бюджета

Однако прогнозной оценки выпадения только нефтегазовых доходов будет явно недостаточно для отражения общего объема потерь федерального бюджета. В этой связи проведем факторную оценку возможного объема выпадающих ненефтегазовых доходов федерального бюджета, прежде всего - их налоговых источников.

На поступление ненефтегазовых налоговых доходов, которые в первую очередь формируются за счет налога на добавленную стоимость (около 58% всех ненефтегазовых доходов), будут влиять следующие факторы:

1) замедление инвестиционной активности и как следствие - падение инвестиций в основной капитал;

2) снижение прибыли прибыльных организаций;

3) рост курса доллара;

4) существенное сжатие потребительского спроса13;

5) повышение темпов инфляции под влиянием девальвации рубля и дефицита товарного предложения.

Проведем прогнозную оценку изменения указанных факторов до конца 2020 г. Определяющим фактором, заметно влияющим на поступления ненефтегазовых доходов федерального бюджета, является объем инвестиций в основной капитал (рассчитанный нами коэффици-

13 Согласно мониторингу бизнес-среды, к концу 2020 г. ожидают снижение выручки в среднем на 24%. Также более трети предприятий (36%) ожидают снижения операционной прибыли в среднем на 21%. Треть компаний ожидают снижения числа сотрудников и уровня заработных плат - в среднем на 20%, 29% компаний говорят, что спрос на их конечную продукцию снизится в среднем на 22% [6].

ент парной корреляции между указанными показателями составляет 0,957). Как правило, инвестиции в основной капитал распределены по году неравномерно: на I квартал приходилось в среднем 13,5% годового объема, тогда как на IV квартал - 41,2%. В текущем, 2020 г. I квартал имеет шансы стать наименее пострадавшим в плане сокращения объема инвестиций. Принимая во внимание нормальный режим функционирования экономики в январе-феврале 2020 г., а также продолжающуюся работу строительного комплекса, по итогам I квартала 2020 г. можно ожидать близкий к нулевому рост инвестиций по сравнению с I кварталом 2019 г. (2,5-2,7 трлн руб. в текущих ценах).

Во втором полугодии, скорее всего, сохранятся устойчивые предпосылки к снижению динамики инвестиций ввиду замедления экономической активности. Этому будет способствовать:

1) производственная нецелесообразность. По итогам 2019 г. добыча нефти и газа, обрабатывающие производства, транспортировка и хранение обеспечивали практически половину всего объема инвестиций в основной капитал (49,2%) [8]. Эти виды деятельности существенно затронуты локдауном, а будущие объемы инвестиций будут зависеть от темпов их восстановления вслед за восстановлением спроса;

2) финансовые ограничения. На долю банковских кредитов в 2019 г. приходилось 8,7% средств, инвестированных в основной капитал [8]. Поэтому ожидающееся замедление роста темпов кредитования реального сектора будет не самым значительным фактором замедления инвестиционной активности. Более 50% всех инвестиций в основной капитал (57,1% по итогам 2019 г. [8]) профинансировано собственными средствами компаний - наиболее чувствительным к кризисным проявлениям источником. Еще 15-16% источников приходятся на бюджетные инвестиции [8]. Совокупное воздействие финансовых ограничений на снижение объемов инвестиций в течение 2020 г. оценивается нами в 10%14, в том числе за счет переноса финансирования инвестиций на более поздние периоды.

Прогнозируемая авторами динамика инвестиций в основной капитал по позитивному сценарию восстановления российской экономики представлена в табл. 3.

Поддержку позитивному сценарию динамики инвестиций в основной капитал в 3-4 кварталах 2020 г. может оказать жилищное строительство, ненефтяной сектор, агропромкомплекс, ^-инфраструктура. В пользу такого варианта развития событий свидетельствуют продолжающееся смягчение денежно-кредитной политики, анонсированные

14 Экспертная оценка дана на основе проведенных одним из авторов статьи персональных интервью представителей финансового и реального секторов экономики при подготовке материалов для данной статьи.

Таблица 3

Прогноз динамики инвестиций в основной капитал в условиях позитивного сценария

Период 2019 г. факт млн руб. [9] 2020 г. (прогноз) млн руб. Темп прироста, % к 2019 г. Метод оценки

1 квартал 2 688 500,0 2 662 876,1 -1,0 Экстраполяция

2 квартал 4 094 800,0 3 275 840,0 -20,0 Экспертная оценка

3 квартал 4 945 800,0 4 451 220,0 -10,0 Экспертная оценка

4 квартал 7 589 700,0 7 210 215,0 -5,0 Экспертная оценка

Итого за год 19 318 800,0 17 600 151,1 -8,9 Расчетное значение

Источник: рассчитано авторами.

Таблица 4

Прогноз динамики инвестиций в основной капитал в условиях пессимистичного сценария

Период Средняя мировая цена барреля URALS, долл., оптимистичный сценарий Инвестиции в основной капитал, млн руб. Темп прироста, % к 2019 г.

1 квартал 2020 49,00 (факт) 2 423 524,4 -9,9

2 квартал 2020 30,00 (экспертная оценка) 2 043 124,0 -50,1

3 квартал 2020 35,00 (экспертная оценка) 3 255 089,9 -34,2

4 квартал 2020 40,00 (экспертная оценка) 5 442 768,0 -28,3

Итого за год - 13 164 506,3 -31,9

(с поправкой на ошибку прогноза) 13 869 642,5 -28,2

Источник: рассчитано авторами.

меры поддержки жилищного строительства, а также поступающие сигналы о разработке правительством планов снятия ограничений с бизнеса.

При негативном варианте развития событий возможно повторение и «превышение» результата 2009 г., когда инвестиции сократились на 9,2% в сравнении с 2008 г.

Для моделирования такого варианта была построена экспресс-модель отклика инвестиций в основной капитал на изменение мировой цены барреля нефти Urals (см. табл. 4). Использованная модель отклика строилась на ретроспективных данных о средней мировой

цене барреля нефти марки Urals за период 2011-2019 гг. Тестирование модели на данных 2019 г. показало достоверность получаемых с помощью нее результатов (ошибка прогноза составила 3,6% в меньшую сторону). С учетом значительного снижения мировых цен на нефть марки Urals в прогнозируемый период наш прогноз по инвестициям в основной капитал можно оценивать как пессимистичный.

Основываясь на прогнозах значений среднегодовой мировой цены нефти до конца 2020 г. и в среднесрочном периоде на уровне от 27 долл./барр. [3] до 35 долл./барр. [2], полагаем, что динамика инвестиций в основной капитал в российской экономике будет зависеть от темпов восстановления ее «ненефтегазовых» секторов.

Другим немаловажным фактором формирования ненефтегазовых доходов федерального бюджета является объем прибыли прибыльных организаций (коэффициент парной корреляции составляет 0,961). Снижение объемов прибыли организаций в 2020 г. будет определяться не только общим спадом в национальной и мировой экономиках ввиду принятых карантинных мер, но и девальвацией рубля, а также потерей доходов от экспорта нефтяными компаниями. В базовом сценарии развития ситуации с коронавирусом, согласно прогнозу Института исследований и экспертизы ВЭБ РФ, по итогам 2020 г. сильнее всего из ненефтяных отраслей пострадают гостиничный бизнес и сфера общественного питания (-22,2%), культура и спорт (-21,2%), транспорт (-10,6%), оптовая и розничная торговля (-4,3%) [5]. Доля указанных отраслей в общем объеме прибыли российских организаций в 2018-2019 г., исключая торговлю, составляла менее 0,5% [9], следовательно, снижение прибыли в них не окажет существенного влияния на общий объем прибыли организаций. На долю оптовой и розничной торговли в 2018-2019 гг. приходилось соответственно 16,6% и 19,2% общей прибыли российских организаций. В нефтяном секторе, на долю которого в суммарной прибыли российских организаций приходилось в 2018 г. - 22,8%, а в 1 полугодии 2019 г.- 15,7%, по итогам 2020 г. сокращение чистой прибыли может составить от 54%до 100% (при средней мировой цене нефти в 30 долл./барр.) от ее прогнозного уровня15. В силу этого наш прогноз по общему снижению прибыли прибыльных организаций, исходя из структуры прибыли по видам экономической деятельности в 2018-2019 гг., при позитивном сценарии развития экономики составит 9,7-10%, при негативном - 18-20%.

Еще одним фундаментальным фактором, влияющим на ненефтегазовые доходы федерального бюджета, является инфляция. Ее влияние происходит через поступления косвенных налогов (НДС и акци-

15 Агентство экономической информации Прайм. 1prime.ru/experts/20200320/831114271. html (дата обращения: 18.04.2020).

зов), объем которых определяется в том числе ценовой составляющей. В этой связи логично предположить, что повышение инфляции, отражаясь на росте цен, формирует дополнительную инфляционную составляющую ненефтегазовых доходов федерального бюджета. Целевое значение инфляции, заложенное при формировании параметров федерального бюджета в 2020 г. [12], составляет 3%. Однако девальвация рубля в марте-апреле 2020 г. может дать дополнительный инфляционный эффект в годовом выражении в 1,2-1,3 п. п., повысив инфляцию с уровня февраля-марта 2020 г. в 2,3-2,5% до 3,5-3,8% в конце года. В случае дальнейшего снижения курса рубля к доллару (выше 80 руб./ долл.) инфляция может увеличиться до 4,7-5,0%.

Неоднозначное влияние на объем ненефтегазовых доходов федерального бюджета оказывает валютный курс. Более высокий, чем был заложен в макропрогноз на 2020 г. при утверждении закона о федеральном бюджете, номинальный курс доллара увеличивает лишь некоторые ненефтегазовые доходы: прежде всего это относится к импортным пошлинам и НДС на ввозимые товары. В целом рост курса доллара негативно сказывается на ненефтегазовых доходах федерального бюджета, сокращая их ввиду снижения спроса на импортируемые товары и услуги.

Для моделирования объема выпадающих ненефтегазовых доходов федерального бюджета в зависимости от изменения указанных выше факторов был проведен регрессионный анализ, по результатам которого выявлено три наиболее значимых фактора: объем инвестиций в основной капитал, прибыль прибыльных организаций и темпы инфляции. Коэффициент линейной детерминации (К-квадрат) по результатам регрессии составил 0,983, что свидетельствует об адекватности построенной регрессионной модели и наличии высокой зависимости между анализируемыми параметрами.

На основе нашей экспертной оценки изменения указанных факторов в 2020 г. спрогнозирован объем выпадающих ненефтегазовых доходов федерального бюджета. При сокращении инвестиций в основной капитал и прибыли прибыльных организаций соответственно на 6,9% и 10% (см. табл. 4) и сохранении инфляции в пределах целевого уровня Банка России (4%), объем выпадающих доходов федерального бюджета составит 2,07 трлн руб. (или 15,8% к их утвержденному в законе о бюджете объему [12]). В случае сокращения инвестиций в основной капитал на 11,1% и прибыли прибыльных организаций на 20% при прогнозной инфляции в 5% выпадающие ненефтегазовые доходы федерального бюджета составят 2,82 трлн руб. (или 21,6% к утвержденным в законе значениям).

Таким образом, на основе проведенных расчетов общий объем совокупных потерь доходов федерального бюджета в 2020 г. к их объему, сформированному при средней мировой цене на нефть в 57,7 долл./барр.,

курсе доллара 63,9 руб. и темпах роста ВВП 1,9%, составит от 4,6 до

5.7 трлн руб. (или от 4% до 5% ВВП). В 2009 г. выпадающие доходы федерального бюджета в результате мирового финансового кризиса составили 3,8 трлн руб., или 9,2% ВВП, в т. ч. 4,4% -нефтегазовых доходов, 4,8% - ненефтегазовых доходов. Как видим, выпадающие доходы федерального бюджета в 2020 г. относительно ВВП могут быть в два раза меньше, чем в 2009 г.

При утвержденных расходах федерального бюджета в 19,7 трлн руб., возросших в результате внесения поправок в закон о федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 гг. в марте 2020 г. [12], структурный дефицит федерального бюджета с учетом рассчитанных выше потерь может составить от 3,3% до 4,2% ВВП (в 2009 г. он составил 5,9% ВВП). Ненефтегазовый дефицит также увеличится -с запланированных в 2020 г. 5,8% ВВП до 9,8%-10,8% ВВП (в 2009 г. он составлял 13,5% ВВП) [10]).

Рассчитанный выше объем выпадающих доходов федерального бюджета с учетом частичной их компенсации из ФНБ в 2020 г. (от 0,8 до

1.8 трлн руб. в зависимости от средней мировой цены на нефть) формирует потребность в дополнительных финансовых ресурсах, которая может составить от 0,9 до 2,3 трлн руб. На такую сумму следует ожидать рост государственных внутренних заимствований на рынке гособлигаций. Существующий запас по лимиту государственного долга России относительно ВВП, текущее значение которого по итогам I квартала 2020 г. составило 14,6%, в сравнении с его экономически безопасным уровнем (20% к ВВП), установленным на период 2020-2022 гг.16, позволяет сделать это без нарушения целевых показателей.

Выводы

Проведенный анализ прогнозных значений доходов федерального бюджета в 2020 г. показал, что их формирование будет происходить в условиях новой макроэкономической реальности, характеризующейся высокой неопределенностью сценарных условий развития как в отношении внутренних, так и в отношении глобальных факторов. Сохраняющиеся рецессионные риски мировой и российской экономики, определяющие устойчивый тренд на сокращение инвестиционной и потребительской активности экономических агентов и, как следствие, сокращение доходов бюджетных систем, с высокой вероятностью сохранятся до конца 2020 г.

16 См. Паспорт государственной программы Российской Федерации «Управление государственными финансами и регулирование финансовых рынков». шшш.ттАп. ru/ru/perfomance/budget/govprog/gosfin (дата обращения: 18.04.2020).

Как следует из приведенных выше расчетов, за 10,5 лет, прошедших с начала мирового финансового кризиса в 2008 г., за счет введения бюджетного правила и компенсационного механизма выпадающих нефтегазовых доходов из накопленных резервов нефтегазовая устойчивость федерального бюджета России заметно повысилась. Зависимость сбалансированности федерального бюджета от цен на нефть существенно снизилась после модернизации бюджетного правила в 2017 г. Если в 2013-2014 гг. первичная балансировка федерального бюджета (т. е. без учета его процентных расходов) осуществлялась при цене нефти на уровне 100-120 долл./барр., то в 2018 г. она сократилась до почти 45 долл./барр. [4, с. 10].

При закреплении мировых цен на нефть на уровне менее 20 долл./ барр. в течение 2020 г., что соответствует негативному сценарию развития, неизбежно значительное ослабление валютного курса рубля. В таких условиях наиболее целесообразным вариантом реализации валютной политики российским мегарегулятором представляется плавная девальвация рубля за счет использования международных резервов Банка России, что позволит избежать шоковых последствий для российского населения и бизнеса.

Для федерального бюджета такой способ девальвации рубля позволит компенсировать значительный объем его выпадающих нефтегазовых доходов. С учетом необходимости реализации Правительством РФ антикризисных мер посредством увеличения расходов федерального бюджета, сценарий частичной компенсации его выпадающих доходов за счет снижения валютного курса рубля видится нами как наиболее вероятный.

В условиях высокой неопределенности конъюнктуры рынка углеводородов основную поддержку доходам федерального бюджета в среднесрочном периоде смогут оказать скорость и объемы восстановления покупательной и предпринимательской активности населения и бизнеса, зависящие, в свою очередь, от объемов и качества мер финансовой поддержки, предусмотренных антикризисной программой Правительства России.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аналитическая записка Департамента исследований и прогнозирования Банка России. Валютный курс и конкурентоспособность экономики. 2017, май. №6. www.cbr.ru/Content/Document/File/16752/analytic_note_06.pdf.

2. Аналитическое кредитное рейтинговое агентство. Экономика РФ: уточнение прогноза до 2024 года. www.acra-ratings.ru/research/1769.

3. Банк России. Среднесрочный прогноз Банка России по итогам заседания Совета директоров по ключевой ставке 24 апреля 2020 г. cbr.ru/Collection/Collection/ File/27833/forecast_200424.pdf.

4. Бюджетный прогноз Российской Федерации на период до 2036 года. Минфин РФ. М., 2019. С. 10. www.minfin.ru/common/upload/library/2019/04/main/Budzhetnyy_ prognoz_2036_1.pdf.

5. Бюллетень Департамента исследований и прогнозирования Банка России. О чем говорят тренды. Макроэкономика и рынки. 2019, апрель. www.cbr.ru/Collection/ Collection/File/19700/bulletin_19-03.pdf.

6. Мониторинг бизнес-среды ЦСР: компании сокращают зарплаты и персонал, прогнозируется снижение ВВП. Материалы онлайн- конференции «Состояние деловой среды в России на фоне социально-экономических «шоков»». М.,2020, апрель. www.csr.ru/ru/news/monitoring-biznes-sredy-tssr-kompanii-sokrashchayut-zarplaty-i-personal-prognoziruetsya-snizhenie-vvp.

7. Тенденции развития российской экономики в условиях пандемии коронавируса и возможные антикризисные меры. 2020, апрель. ВЭБ. Институт исследований

и экспертизы. www.inveb.ru/attachments/article/247/%20%D0%B8%20%D0%B0%D0 %BD%D1%82%D0%B8%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B7%D0%B8%D1%81%D0%B D%D1%8B%D0%B5%20%D0%BC%D0%B5%D1%80~.pdf.

8. Федеральная служба государственной статистики. Инвестиции в основной капитал в Российской Федерации по источникам финансирования. www.gks.ru/ storage/mediabank/Inv-if.xls.

9. Федеральная служба государственной статистики. Россия в цифрах - 2019 г. gks. ru/bgd/regl/b19_11/Main.htm.

10. Федеральный закон «Об исполнении федерального бюджета за 2009 год» от 03.10.2010. № 255-ФЗ (последняя редакция). www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_105504.

11. Федеральный закон «Об исполнении федерального бюджета за 2015 год» от 31.10.2016. № 377-ФЗ (последняя редакция). www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_206543.

12. Федеральный закон от 02.12.2019. № 380-ФЗ (ред. от 18.03.2020). «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022 годов». www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_339305/22f32f8ea88351e8d76707a067f06a877b63edd6.

13. World Bank Commodity Price Data, April 03. 2020. www.worldbank.org/en/research/ commodity-markets!!.

ABOUT THE AUTHORS

Grishin Viktor Ivanovich - Doctor of Economic Sciences, Professor, Rector of G.V. Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia Rector@rea.ru

Grishina Olga Alekseevna - Doctor of Economic Sciences, Professor, Head of the Department of Finance and Prices of G.V. Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia GrishinaOA@rea.ru

Chalova Alla Yurievna - Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Finance and Prices of G.V. Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia TCHalova.AY@rea.ru

Voronkova Elena Konstantinovna - Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Finance and Prices of G.V. Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia Voronkova.EK@rea.ru

Dolgova Maria Vladimirovna - Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Finance and Prices of G.V. Plekhanov Russian University of Economics, Moscow, Russia Dolgova.MV@rea.ru

Kolmakov Vladimir Vladimirovich - Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Financial Management, REU named after G.V. Plekhanova, Moscow, Russia Kolmakov.VV@rea.ru

THE VIRUS WILL NOT BYPASS THE FEDERAL BUDGET: LOSSES OF REVENUES ARE INEVITABLE

The processes and trends, taking place in the global and national economies with the onset of the global pandemic in January of 2020, certainly have a negative impact not only on the incomes of individual and corporate business entities, but also on the revenues of state authorities. In the Russian Federation, the most significant amount of resources at the state level is concentrated in the federal budget. Given the importance of a balanced implementation of the federal budget for the timely and full financing of expenditure commitments, approved in it, it is important to understand how much of its income can be lost in the current adverse conditions. The article presents calculations of the volumes of shortfalls in oil and gas and non-oil and gas revenues of the federal budget, based on forecasting of indicators of the world oil market, the dynamics of the ruble exchange rate and on the volume of investments in fixed assets in the Russian economy. To predict the values of these factors, statistical models were used, as well as methods of mathematical modeling and expert assessments of the authors of the article. Based on the forecasts made, the authors assessed the budgetary need for additional financial resources, taking into account the non-oil and gas balance of the federal budget, as well as its financial stability in the current situation, in comparison with previous crisis periods.

Keywords: federal budget, oil prices, exchange rate, devaluation, shortfall in budget revenues, basic oil and gas revenues, non-oil and gas balance. JEL: E60, H50, H53, H61.