Совет предлагает исключить

Горячей темой на минувшей неделе стало прохождение в Думе пакета законопроектов антитеррористической направленности. Высказывалось опасение: простор для правоохранительного "творчества", который открывают предлагаемые поправками меры, может радикально изменить жизнь в стране. В концентрированной форме эти опасения представлены в экспертном заключении на законопроекты, подготовленном Советом при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, выдержки из которого публикует "Огонек"

"Предметом настоящего заключения являются внесенные депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации И.А. Яровой и членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации В.А. Озеровым проекты Федеральных законов "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности" (законопроект N 1039101-6) и "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности" (законопроект N 1039149-6). Совет считает принципиально важным, чтобы для усиления борьбы с терроризмом и экстремизмом использовались исключительно адекватные правовые средства, исключающие необоснованное ограничение прав и свобод человека и гражданина.

1. Часть 1 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 предполагает расширение территориального принципа действия Уголовного кодекса РФ в отношении преступлений, совершенных за пределами Российской Федерации.

Это чрезмерно расширяет территориальное действие уголовного закона, создает риски нарушения Российской Федерацией своих международных обязательств и не соответствует универсальному конституционному и международно-правовому принципу привлечения к уголовной ответственности только на основе закона или международного договора. Такой подход, противоречащий запрету произвольного привлечения к уголовной ответственности, в пояснительной записке к законопроекту не мотивируется и не имеет никаких объективных оснований.

По мнению Совета, без надлежащего детального криминологического обоснования недопустимо снижать до 14 лет возраст уголовной ответственности

Поэтому Совет предлагает исключить часть 1 статьи 1 законопроекта N 1039101-6.

2. Часть 2 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 предусматривает расширение круга преступлений террористической направленности (включая несообщение о преступлении — предлагаемая новая статья 205-6 УК РФ и участие в незаконных вооруженных формированиях — статья 208 УК РФ), ответственность за которые, согласно части 2 статьи 20 УК РФ, наступает с 14-летнего возраста.

По мнению авторов законопроекта, действующий закон не учитывает полное осознание особой общественной опасности таких деяний несовершеннолетним лицом с 14-летнего возраста. Такая оценка сильно искажает действительность и не согласуется с существующими криминологическими и уголовно-правовыми исследованиями и статистикой. Во-первых, лица в возрасте от 14 до 16 лет и по ныне действующему законодательству, если они участвуют в подготовке и совершении террористического акта, несут уголовную ответственность и за террористический акт, и за связанные с ним тяжкие последствия. Во-вторых, за пределами привлечения к ответственности за указанные тяжкие и средней тяжести деяния законодатель предусмотрел в отношении других деяний террористической направленности уголовную ответственность не с 14, а с 16 лет. Это основано именно на неспособности осознания несовершеннолетним с более раннего возраста в полной мере смысла и значения террористических установок. По мнению Совета, без надлежащего детального криминологического обоснования недопустимо снижать до 14 лет возраст уголовной ответственности.

Поэтому Совет предлагает исключить часть 2 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 в предложенной редакции.

3. Часть 19 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 вводит в Уголовный кодекс РФ новую статью 205-6 "Несообщение о преступлении".

Установление уголовной ответственности за несообщение о преступлении также представляется неприемлемым. Авторы проекта не приводят никаких социально-правовых и криминологических оснований такой криминализации. Фактически речь идет о криминализации бездействия. Предлагаемая криминализация несообщения в уполномоченные органы власти о достоверно известном готовящемся или совершенном преступлении не обеспечивает четкую определенность признаков состава преступления с точки зрения ни его объективной, ни субъективной стороны. Столь неопределенное правовое регулирование состава преступления оставляет широкое поле для возможных провокаций и прочих злоупотреблений. Более того, криминализация недонесения о преступлениях террористической направленности предопределяет и провоцирует произвол в области уголовного преследования за такие деяния.

С учетом изложенного выше Совет предлагает исключить часть 19 статьи 1 законопроекта N 1039101-6.

4. Части 21-24 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 отменяют все не связанные с лишением свободы виды наказаний по следующим видам составов преступлений: статья 282 УК РФ (возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства), статья 282-1 УК РФ (организация экстремистского сообщества), статья 282-2 УК РФ (организация деятельности экстремистской организации), статья 282-3 УК РФ (финансирование экстремистской деятельности). Виновных в совершении перечисленных преступлений предлагается привлекать к уголовной ответственности строго в виде лишения свободы сроком от 2 до 10 лет.

Совет отмечает, что в настоящее время наиболее распространенным видом наказания по составам преступлений, предусмотренных статьями 282 и 282-2 УК РФ, является штраф, обязательные или исправительные работы, а реальное лишение свободы (даже на небольшой срок) используется редко. Отмена иных, помимо лишения свободы, наказаний резко и необоснованно ограничивает судей в выборе меры наказания для конкретного обвиняемого. Это сводит к минимуму возможность дифференциации и индивидуализации наказания. При этом общественная опасность деяний, предусмотренных различными частями названных статей, может существенно различаться.

Совет предлагает исключить части 21-24 статьи 1 законопроекта N 1039101-6, как содержащие необоснованные и излишне жесткие санкции.

5. Частью 25 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 в Уголовный кодекс РФ предполагается ввести статью 282-4 "Содействие экстремистской деятельности".

Состав этой статьи, в частности все описанные в ней формы соучастия, полностью охватывается нормами Общей части УК РФ, регулирующими соучастие в преступлениях, что также применяется при квалификации форм соучастия в деяниях экстремистской направленности. Включение в Особенную часть УК РФ отдельной статьи о формах соучастия является чрезвычайной мерой. Санкции по предлагаемой статье предусматриваются весьма суровые — от 5 до 8 лет лишения свободы даже в части 1 — без квалифицирующих признаков деяния. Такие санкции не могут быть оправданными, так как по большинству самих преступлений экстремистской направленности наказания установлены не столь суровые (даже с учетом предложений, содержащихся в анализируемом законопроекте).

Поэтому Совет предлагает исключить часть 25 статьи 1 законопроекта N 1039101-6.

6. Частью 26 статьи 1 законопроекта N 1039101-6 в Уголовный кодекс РФ предлагается ввести статью 361 "Акт международного терроризма".

Дополнение УК РФ статьей 361 об акте международного терроризма полностью дублирует статью 205 УК РФ, взятую в единстве с частью 3 статьи 12 УК РФ. В настоящее время совершение описанных в предлагаемой новой статье действий полностью охватывается диспозицией статьи 205 УК РФ, включающей посягательства на интересы Российской Федерации, ее граждан, в том числе за границей, на основании реального принципа действия уголовного закона в пространстве.

Совет предлагает исключить часть 26 статьи 1 законопроекта N 1039101-6.

7. В части 5 статьи 2 законопроекта N 1039101-6 предлагается внести изменения в часть 5 статьи 165 Уголовно-процессуального кодекса РФ и установить возможность уведомления следователем или дознавателем судьи и прокурора о безотлагательном производстве следственного действия по любым делам не в течение 24 часов, как сейчас, а в течение 3 суток.

Увеличение срока уведомления надзирающих за законностью расследования органов по своей природе не может служить обеспечению оперативности проведения процессуальных действий, так как уведомление осуществляется после их проведения. Не сокращает это и объем работы органов расследования. Тем более нельзя рассматривать такое увеличение сроков по всем делам как оправданное необходимостью дополнительных мер противодействия терроризму. Предложение подобных изменений, напротив, свидетельствует о намерениях их авторов существенно ослабить существующие гарантии конституционных прав граждан в ходе уголовного судопроизводства, осложнить проверку законности судом проведенного следственного действия. Тем более что подтверждение судом его незаконности влечет признание недопустимыми всех полученных при этом доказательств, как это предусмотрено частью 3 статьи 165 УПК РФ. Предлагаемое изменение Совет считает прямым нарушением части 2 статьи 55 Конституции Российской Федерации, запрещающей принятие законов, умаляющих или отменяющих права и свободы человека и гражданина.

Совет предлагает исключить часть 5 статьи 2 законопроекта N 1039101-6, как несоответствующую ряду положений Конституции Российской Федерации и несоразмерную конституционно значимым целям.

8. В части 6 статьи 2 законопроекта N 1039101-6 и в статьях 7 и 10 законопроекта N 1039149-6 предлагается дополнение статьи 186.1 УПК РФ, предусматривающее возможность получения следователем при расследовании дел о любых преступлениях информации, содержащейся в электронных сообщениях или иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях. Фактически увеличивается срок хранения операторами телефонной связи информации о телефонных звонках и об электронных сообщениях с 6 месяцев до 3 лет до момента вынесения судебного решения об их изъятии. Более того, предписывается хранить и выдавать по законному требованию не только информацию о фактах связи, но и само содержание актов коммуникации, включая письма, сообщения, аудио- и видеозаписи, причем задним числом и на срок до 3 лет.

Предлагаемая новелла в пояснительной записке не обосновывается и не может быть мотивирована ссылкой на дополнительные меры противодействия терроризму. Впрочем, предлагаемые изменения в статью 186-1 УПК РФ касаются не только противодействия терроризму и экстремизму, но и расследования любых других преступлений и представляют собой беспрецедентное покушение на неприкосновенность личной жизни граждан. У Совета имеются основания полагать, что конечными выгодоприобретателями от действия предлагаемой нормы окажутся не правоохранительные органы, не государство, а интернет-компании, сделавшие избыточные инвестиции в центры по хранению данных, поскольку практика применения Федерального закона "О персональных данных" не позволила им заполнить достаточного количества серверных стоек.

С учетом изложенного выше Совет предлагает исключить часть 6 статьи 2 законопроекта N 1039101-6 и статьи 7 и 10 законопроекта N 1039149-6.

<...>

10. Статья 9 законопроекта N 1039149-6 предусматривает возможность временного ограничения права гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации, если ему объявлялось официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений террористической направленности или преступлений против мира и безопасности человечества, в течение 5 лет со дня объявления официального предостережения.

Если запрет вводится в целях защиты определенных конституционно значимых ценностей (предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации), то совершенно непонятно, как такой запрет может повысить безопасность государства. Неприемлемость предлагаемой новеллы следует также из правовой природы самого предостережения как меры сугубо профилактической, внесудебной и не порождающей никаких правовых последствий. Сам по себе факт объявления официального предостережения никаких правовых последствий не порождает и конституционные права гражданина не ограничивает. Напротив, запрет покидать территорию Российской Федерации ограничивает конституционное право гражданина на свободу передвижения. Таким образом, в данном случае предостережение, являющееся профилактической мерой, предлагается использовать в качестве меры наказания и средства ограничения конституционного права гражданина. Совет обращает внимание на недостаточную правовую определенность диспозиции данной статьи, в результате чего проектируемая норма может стать недопустимым средством неправовой расправы с неугодными людьми, в действительности не представляющими никакой общественной опасности.

Совет предлагает исключить статью 9 законопроекта N 1039149-6.

<...>

Совет полагает необходимым пересмотреть данные законопроекты в целом"