Квалификация посредничества во взяточничестве при темпоральной конкуренции уголовно-правовых норм

Чашин Константин Викторович

аспирант Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации

(тел.: 89251257597)_

Квалификация посредничества во взяточничестве при темпоральной конкуренции уголовно-правовых норм

В статье рассмотрены проблемы квалификации преступлений при темпоральной конкуренции, возникающей между нормами о пособничестве в получении взятки (ч. 5 ст. 33, ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации) и посредничестве во взяточничестве (ст. 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации). Сформулированы правила преодоления подобной конкуренции.

Ключевые слова: посредничество во взяточничестве, пособничество в получении взятки, темпоральная конкуренция уголовно-правовых норм.

K.V. Chashin, Post-graduate of Academy of Prosecutor General's Office of the Russian Federation; tel: 89251257597.

Classification of mediation in bribery at the temporal concurrence of criminal law norms

The article examines the issues of crimes classification at the temporal concurrence that emerges between the norms on a complicity in passive bribery (p. 5 art. 33, art. 290 of the Criminal code of Russian Federation) and a mediation in bribery (art. 291 of the Criminal code of Russian Federation). Rules of overcoming that sort of concurrence are formulated.

Key words: mediation in bribery, complicity in passive bribery, a temporal concurrence of criminal law norms.

Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) был дополнен ст. 291.1 «Посредничество во взяточничестве», которая вступила в силу с 17 мая 2011 г. Поддерживая это законодательное решение, нельзя не отметить, что включение в уголовное законодательство этой уголовно-правовой нормы породило ряд квалификационных проблем, требующих теоретического анализа. Одной из таких проблем является проблема квалификации фактов посредничества во взяточничестве, совершенных до вступления в силу ст. 291.1 УК РФ, т.е. до 17 мая 2011 г.

Напомним, что общественно опасные деяния, предусмотренные ч. 1-4 ст. 291.1 УК РФ, являлись уголовно-наказуемыми и до включения в российское уголовное законодательство анализируемой уголовно-правовой нормы, поскольку лицо, оказавшее «посреднические услуги» в получении или даче взятки, признавалось пособником преступления, предусмот-

ренного ст. 290 или 291 УК РФ [2]. При этом правоприменительные органы руководствовались п. 8 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10 февраля 2000 г. № 6 [1], согласно которому «уголовная ответственность посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки наступает лишь в случаях, предусмотренных статьей 33 УК РФ».

После вступления в силу Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ сложившаяся практика уголовно-правовой оценки коррупционных посреднических услуг изменилась. Посредничество во взяточничестве теперь признается самостоятельным преступлением, предусмотренным ст. 291.1 УК РФ, а значит, все факты посредничества во взяточничестве, совершенные после 17 мая 2011 г., должны квалифицироваться по ст. 291.1 УК РФ.

Намного сложнее решается проблема квалификации посредничества во взяточничестве, совершенного до вступления в силу Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ. Квалификацию указанных деяний существенно ослож-

134

няет темпоральная конкуренция, которая возникает между нормами о пособничестве в получении взятки (ч. 5 ст. 33, ст. 290 УК РФ) и посредничестве во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ).

К сожалению, рассматриваемая темпоральная конкуренция разрешается на практике неоднозначно.

Так, например, приговором Нижегородского областного суда от 20 марта 2012 г. В.А. Ме-жевов, М.С. Васин и И.В. Артамонов осуждены за получение взятки в виде денег за незаконное бездействие группой лиц по предварительному сговору в крупном размере (п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ). В.А. Бахарев осужден (п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ) за посредничество во взяточничестве в крупном размере. Преступления совершены в ноябре 2010 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации согласилась с квалификацией действий Бахарева В.А по ст. 291.1 УК РФ, тем самым признав, что ст. 291.1 УК РФ улучшает положение виновного (в сравнении с квалификацией по ч. 5 ст. 33, ст. 290 УК РФ) [3].

Вместе с тем, по другому уголовному делу судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации приняла противоположное решение.

Приговором Челябинского областного суда от 10 апреля 2012 г. А.А. Дюльдин осужден по п. «а», «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ).

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации не согласилась с выводами суда первой инстанции о признании А.А. Дюльдина исполнителем преступления, признав, что А.А. Дюльдин совершил пособничество в получении должностным лицом взятки в крупном размере. В связи с этим его действия подлежат переквалификации на ч. 5 ст. 33, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в ред. Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ).

Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ установлена уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). Из диспозиции этой статьи следует, что посредничество во взяточничестве образует самостоятельный состав преступления и, следовательно, предполагает, что посредник является исполнителем оконченного преступления. Между тем, согласно общим нормам, закрепляющим положения об ответственности соучастников преступления (гл. 7 УК РФ), действия пособника представляют меньшую степень общественной опасности, нежели действия исполнителя этого преступления. С учетом этого Судебная коллегия считает, что действия Дюль-дина А.А. не могут быть переквалифицированы на п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ [4].

Приведенные примеры наглядно показывают, что четкие и непротиворечивые правила преодоления темпоральной конкуренции между нормами о пособничестве в получении взятки (ч. 5 ст. 33, ст. 290 УК РФ) и посредничестве во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) до настоящего времени не выработаны. Очевидно, что подобная неопределенность дезориентирует правоприменительную практику , в связи с чем разработка соответствующих правил квалификации приобретает повышенную актуальность.

Очевидно, что темпоральная конкуренция указанных уголовно-правовых норм должна разрешаться с учетом взаимосвязанных предписаний ст. 9 и 10 УК РФ. Согласно этим предписаниям выбор уголовно-правовой нормы, подлежащей применению в рассматриваемой ситуации, зависит от того, насколько тот или иной вариант квалификации является «более выгодным» для виновного в посредничестве во взяточничестве. Иными словами, если нормы об ответственности за пособничество в получении взятки являются менее репрессивными, чем ст. 291.1 УК РФ, то посреднические коррупционные услуги, оказанные до 17 мая 2011 г., необходимо квалифицировать по ч. 5 ст. 33, ст. 290 УК РФ. Если же выяснится, что менее строгой является ст. 291.1 УК РФ, то применению подлежит именно она как норма, улучшающая положение виновного (ч. 1 ст. 10 УК РФ).

По общему правилу сравнительная строгость статей Особенной части УК РФ определяется посредством сопоставления их санкций. Однако практическое применение этого подхода осложняется тем, что в рассматриваемой ситуации в качестве объектов для сравнения, с одной стороны, выступает норма, признающая посредника в получении взятки исполнителем преступления (ст. 291.1 УК РФ), а с другой стороны, норма об ответственности за пособничество в получении взятки (ч. 5 ст. 33, ст. 290 УК РФ). Акцентируя внимание на этом обстоятельстве, судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации в вышеприведенном решении по делу Дюльдина указала, что «согласно общим нормам, закрепляющим положения об ответственности соучастников преступления (гл. 7 УК РФ), действия пособника представляют меньшую степень общественной опасности, нежели действия исполнителя этого преступления». Между тем обоснованность подобной правовой позиции вызывает серьезные сомнения.

Во-первых, показателем типовой общественной опасности преступления является его санкция, размеры которой могут быть скорректированы в сторону понижения только посредством применения формализованных специальных правил назначения наказания, предусмотрен-

135

ных Общей частью УК РФ. Однако ст. 67 УК РФ, регламентирующая правила назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии, никаких формальных привилегированных правил назначения наказания пособнику не предусматривает, а значит, для вывода о меньшей типовой общественной опасности пособничества нет достаточных оснований.

Во-вторых, сравнивать общественную опасность различных соучастников можно только применительно к конкретному преступлению. Как справедливо отмечается в уголовно-правовой литературе, «общественная опасность личности в уголовном праве полностью воплощается в общественной опасности совершаемого ею деяния, а потому более правильно говорить об опасности конкретных действий организаторов, подстрекателей, пособников, исполнителей, а не об опасности самих этих лиц. На это обращает внимание и сам УК РФ, который в ст. 67 указывает на необходимость учета при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, не формальной роли того или иного лица в преступлении, а характера и степени фактического участия лица в совершении преступлении, значения этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. Не исключено, что в реальном преступлении наибольшую опасность будет представлять не организатор или подстрекатель, а пособник в совершении преступления, если, например, подстрекатель просто предложил совершить преступление, организатор его санкционировал, а пособник предоставил информацию об образе жизни жертвы, предоставил оружие, обучил исполнителя обращению с ним, после совершения преступления скрыл его следы, помог исполнителю скрыться и т.д. А потому оценка общественной опасности поведения отдельных соучастников должна проводиться применительно к условиям совершения конкретного преступления» [5, с. 167-168].

Суммируя изложенное, можно заключить, что пределы наказуемости действий пособника полностью совпадают с наказуемостью действий исполнителя, которые, в свою очередь, определяются размером санкции соответствующей уголовно-правовой нормы и формализованными правилами назначения наказания. Следовательно, оценку репрессивности рассматриваемых уголовно-правовых норм об ответственности за посредничество в получении взятки (ч. 5 ст. 33, ст. 290 и ст. 291.1 УК РФ) необходимо осуществлять на основании сопоставления их санкций.

I. Посредничество в получении взятки в незначительном размере (до 25 тыс. руб.).

По ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 290 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) - штраф в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишение свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (более строгое).

Ср.: по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 290 УК РФ (в ред. ФЗ от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ) - штраф в размере от двадцатипятикратной до пятидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до трех лет со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки.

II. Посредничество в получении взятки в значительном размере (свыше 25 тыс. руб.).

По ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 290 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) - штраф в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишение свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (более строгое).

Ср.: по ч. 1 ст. 291.1 УК РФ - штраф в размере от двадцатикратной до сорокакратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишение свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки.

III. Посредничество в получении взятки за незаконные действия (бездействие).

По ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 290 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) - лишение свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет (более строгое).

Ср.: по ч. 2 ст. 291.1 УК РФ - штраф в размере от тридцатикратной до шестидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере тридцатикратной суммы взятки.

IV. Посредничество в получении взятки в кру п н ом размере (свыше 150 тыс. руб.).

По ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) - лишение свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного

136

дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового (более строгое).

Ср.: по п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ - штраф в размере от шестидесятикратной до восьмидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишение свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере шестидесятикратной суммы взятки.

V. Посредничество в получении взятки в особо крупном размере (свыше 1 млн руб.).

По ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) - лишение свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового (более строгое).

Ср.: по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ - штраф в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере семидесятикратной суммы взятки.

Сравнительный анализ показывает, что уголовное законодательство, действовавшее до вступления в силу Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ, позволяло наказывать посредничество в оконченном получении взятки более строго, чем ныне существующая ст. 291.1 УК РФ.

Следовательно, совершенное до вступления в силу Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ посредничество в оконченном получении взятки, по общему правилу, требует квалификации по ст. 291.1 УК РФ, которая имеет обратную силу как норма, улучшающая положение посредника. Исключением в этом плане является только посредничество в получении взятки в незначительном размере

(до 25 тыс. руб.), которое не может быть квалифицировано по ст. 291.1 УК РФ, поскольку обязательным признаком основного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.1 УК рФ, является значительный размер взятки. Указанное деяние подлежит квалификации по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 290 УК РФ (в ред. Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ).

1. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 4.

2. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 авг. 2010 г. № 89-010-21 // СПС КонсультантПлюс.

3. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 г. № 9-012-22 // СПС КонсультантПлюс.

4. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 авг. 2012 г. № 48-012-65 // СПС КонсультантПлюс.

5. Пудовочкин Ю.Е. Учение о преступлении: избранные лекции. М.: Изд-во Юрлитинформ, 2008.

1. Bulletin of the Russian Federation Supreme Court of Justice. 2000. № 4.

2. Cassation ruling of Judicial board criminal chamber of the Russian Federation Supreme Court of Justice at 17 Aug. 2010. № 89-010-21 // LRS ConsultantPlus.

3. Cassation ruling of Judicial board criminal chamber of the Russian Federation Supreme Court of Justice at 14 July 2012. № 9-012-22 // LRS ConsultantPlus.

4. Cassation ruling of Judicial board criminal chamber of the Russian Federation Supreme Court of Justice at 9 Aug. 2012. № 48-012-65 // LRS ConsultantPlus.

5. Pudovochkin Ju.E. Crime doctrine: select. course. M.: Jurlitinform Publishing House, 2008.

137