Формирование новых социальных групп в современных российских экономических условиях

Д.А. Шевченко, И.В. Курилова

ФОРМИРОВАНИЕ НОВЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ГРУПП В СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ

Основой исследования является подход к формированию социально-экономических групп России, концепции социальной стратификации и неравенства. Цель исследования - выявить тенденцию развития устойчивых моделей социальной стратификации. Сделаны выводы о современном состоянии социально-экономических групп. Богатство и бедность различаются по материальному положению, по социально-профессиональной деятельности, по досуговым предпочтениям. Средний класс, согласно социологическим теориям, является стабилизирующим компонентом системы социальной стратификации. Структура российской экономической элиты определяется структурой национальной экономики, где (как и в советские времена) господствуют предприятия-монополисты.

Ключевые слова: социальная стратификация, модели социальной стратификации, средний класс, черта бедности, медианный доход.

Актуальность темы исследования объясняется усилением социальной стратификации, появлением новых социальных групп населения России.

Группу богатых в подавляющем большинстве представляют предприниматели, руководители высокого ранга, самозанятые, тогда как группу бедных более чем на 60% - рабочие и пенсионеры. Такие специфические группы, как студенты и безработные, представлены очень неравномерно: первых гораздо больше среди богатых, вторых - среди бедных. Почти одинаковыми среди богатых и бедных оказались доли специалистов с высшим образованием, военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, хотя очевидно, что представители этих профессиональных групп в разных слоях имеют разную оплату, условия труда, функцио-

© Шевченко Д.А., Курилова И.В., 2010

нальные обязанности и объем властных полномочий1. Одной из главных тенденций социальной стратификации современного российского общества является то, что бедные становятся, во-первых, четко обозначенной социальной группой; во-вторых, группой, сложной по своему происхождению и социальным составляющим. Анализ такой группы, как интеллигенция, выявил раскол постсоветской интеллигенции на богатую верхушку и массы полунищих бюджетников, что является одним из проявлений социального неравенства в современной России. Социологические исследования показывают, что богатство и бедность в современной России не гомогенны и имеют несколько уровней, которые различаются по их материальному положению, по социально-профессиональной деятельности, по досуговым предпочтениям. Тип досуга и отношение к нему становятся неотъемлемыми чертами принадлежности к определенному социальному слою.

Поляризация бедности и богатства является одним из наиболее острых проявлений проблемы социальных неравенств, превращение бедности в норму жизни для значительной части наших сограждан. Большинство россиян уверены, что их родственники, друзья, знакомые оказались в бедности в результате экономических реформ, повлекших безработицу (36%), нестабильность материального положения, вызванного невыплатой зарплат или задержкой пенсий (30%), сокращение социальных гарантий и фактический отказ государства от социального обеспечения нуждающихся (37%).

Тем не менее в подобных экономических условиях оказались почти все, но далеко не все находятся за чертой бедности. Наличие определенных характеристик увеличило для некоторых россиян риск обнищания на общем экономическом фоне. Среди характеристик называют плохое здоровье (38%), низкий образовательно-квалификационный уровень (21%), проживание в бедном регионе (21%), наличие иждивенцев (17%). Помимо этого многие россияне оказались в бедности в силу неблагоприятного стечения обстоятельств, связанных с их личными неурядицами - семейными несчастьями (25%), отсутствием поддержки со стороны родственников, друзей (14%), а также с низким уровнем жизни их родителей и стартовой нехваткой необходимых ресурсов выживания (по 17%).

Среди причин скатывания в бедность обычно называют такие индивидуальные особенности людей, как алкоголизм, наркомания (32%), лень, неприспособленность к жизни (17%), нежелание менять привычный образ жизни (15%). Еще 8% считают, что им просто не повезло2.

Социологи, изучающие природу социально-экономических неравенств, приходят к выводу, что ни одна из объяснительных переменных (индивидуальные особенности людей, социально-экономические условия, семейно-ситуационные проблемы) не может претендовать на роль главной, определяющей причины расслоения на бедных и богатых. Причин углубления социального неравенства множество, они зачастую переплетаются в судьбе конкретного человека самым неожиданным образом. Стечение неблагоприятных жизненных обстоятельств на фоне нестабильной социально-экономической ситуации приводит в современном российском обществе к усиливающемуся обнищанию многочисленных групп населения.

Многие исследователи отмечают, что интуитивное понимание бедности российскими гражданами обычно лежит в русле сопоставления своего положения с положением окружающих. Главное, чем руководствуются россияне в оценках степени удовлетворенности своим или чужим материальным положением, - это не отклоняться от общепринятого, наиболее распространенного жизненного стандарта, т. е. иметь возможность жить не хуже, чем большинство. В основу субъективного мнения по этому поводу зачастую закладывается принцип социального сравнения со значимыми референтными группами.

Однако помимо субъективных массовых представлений существуют объективные показатели уровня жизни и официальная точка зрения на степень нуждаемости населения. Рассмотрим ситуацию с российской бедностью с разных сторон.

Официальные представления о бедности в России базируются на ее абсолютном понимании, предполагающем формальное соответствие доходов официально установленному прожиточному минимуму (ПМ). Исходя из этого, большинство политиков, чиновников и российских граждан трактует бедность с точки зрения располагаемых доходов, а индикатором попадания в бедность служит их сопоставление со стоимостью минимальной потребительской корзины и ПМ.

По данным Минэкономразвития, в 2007 г. доля населения России с доходами ниже установленного ПМ составила 15,8%. За последние годы отмечается тенденция к сокращению этого показателя (к примеру, в 2005 г. было 17,8%).

Однако критерий «прожиточный минимум» может давать разные результаты в зависимости от того, что под ним понимать. Методика расчета ПМ лежит в основе определения статистических границ бедности. Она неоднократно подвергалась обоснованной критике со стороны авторитетных экспертов. Дело в том, что

в условиях инфляционных процессов, реструктуризации основных расходов в бюджетах семей и динамичных изменений в структуре потребления официальный норматив бедности морально и физически устарел. Необходимы меры, направленные на пересмотр методики, прежде всего отказ от явной тенденции к занижению доли необходимых непродовольственных расходов в составе минимальной потребительской корзины. На совокупных бюджетах семей сказались широкомасштабные реформы последних лет в жилищно-коммунальной и других социальных сферах.

Обладание среднедушевым доходом не более 4500 руб. позволяет говорить о том, что семья живет ниже ПМ. Существует статистически интересный факт: медианные3 доходы, которые показали респонденты, также составляли около 4500 руб. в месяц (точнее -4625)4. Это говорит о том, что в российском сообществе существует четкое представление о некоем общепринятом стандарте, который отражает уровень жизни большинства. Отклонение от него свидетельствует о неблагополучном материальном положении, которое ограничивает возможности вести образ жизни, общепринятый в данном сообществе. Данные явно свидетельствуют в пользу адекватности оценок россиянами размеров ПМ, который оказался вполне соотносимым с реальным срединным уровнем доходов в стране.

По данным опроса определился порог, с которого российскую семью можно считать живущей за чертой бедности. Речь идет о том, что же такое, в понимании россиян, актуализированная бедность как состояние заметного отклонения от общепринятых жизненных стандартов по доходам. В среднем по России чертой бедности респонденты назвали душевой доход в размере 3000 руб. на человека в месяц, т. е. около 60% необходимого ПМ. Россияне вкладывают в понятие ПМ не физиологически необходимое для выживания, а скорее социальный минимум, который гарантирует скромное, но более-менее приличное существование.

Любопытно, что это соответствует опыту мировой социальной политики, поскольку бедность в современном индустриальном обществе обычно рассматривается как относительное состояние. Оценка степени нуждаемости населения, имеющего право претендовать на социальную поддержку в случае попадания в бедность, во многих странах мира уже давно ведется методом вычленения бедных через медианный душевой доход. По этому принципу черта бедности определяется как существенное отставание располагаемых доходов от средней величины, фиксируемой в том или ином сообществе. Это значит, что на практике официальная черта бедности рассчитывается как определенная доля медианного дохода,

а не как стоимость минимальной потребительской корзины, формируемой с учетом установленных государством нормативов.

В развитых капиталистических странах (США, Великобритании, Германии) черта бедности соответствует 40% медианного дохода, в странах с более низким уровнем жизни (Финляндии, Италии, Греции, Испании) - 50%, а в таких странах Европы, как Ирландия и Португалия, - 60% медианы. Как видим, представления о необходимом и достаточном ПМ у большинства участников исследования поразительным образом совпадают с серединным доходом, а черта бедности определяется именно как 60% этой величины. В Москве, заметно отличающейся от остальной России по уровню благосостояния, эта черта находится на уровне 50% медианного дохода, что полностью соответствует принятому за основу во многих странах мира, находящихся на близком уровне развития, принципу оценки степени нуждаемости. Черта бедности соотносится не со статичными показателями, характеризующими абстрактные минимальные потребности, а со средним уровнем жизни, достигнутым в той или иной стране или реальном сообществе.

Российский уровень социально-экономического развития зависит от региона проживания. К наиболее бедным по уровню доходов регионам традиционно принадлежат Юг, Северный Кавказ, Центральное Черноземье, Поволжье, где средний уровень доходной обеспеченности населения едва дотягивает, по самооценке их жителей, до 4000 руб. в месяц. В Сибири и на Дальнем Востоке помимо более высоких средних доходов населения (оправданных суровыми условиями проживания) наблюдается их относительно большая поляризация и огромные (по сравнению с европейской частью России) разрывы в уровне жизни, т. е. больший удельный вес как бедных, так и обеспеченных социальных групп в ущерб средним.

Дифференциация доходных распределений в разных типах российских поселений существенна, а структура потребностей и стоимость жизни варьирует. Точные и надежные результаты, свидетельствующие о распространенности бедности в России, могут быть получены только через соотнесение душевых доходов населения с уровнем регионального (или поселенческого) медианного дохода. Несмотря на объективные различия в количественных показателях душевых доходов у жителей разных регионов и населенных пунктов появляется унифицированный показатель реальной бедности, отражающий отклонение от среднего жизненного стандарта.

Как межрегиональная дифференциация доходов и уровня жизни отражается на представлениях россиян из различных типов поселений о необходимом ПМ и пороге бедности?

черта бедности ПМ

Рис. Представления жителей различных типов поселений о величине прожиточного минимума и черте бедности (в руб.)5

Как видно из рисунка, мнения о ПМ и о черте бедности сильно варьируют по типам поселений. То, что для москвича означает пребывание в бедности, для жителей сел и малых городов выступает как ПМ. (Впрочем, не следует забывать, что натуральная составляющая ресурсной обеспеченности в сельской местности несопоставимо выше, чем в городах, что сказывается на их представлениях о денежной составляющей черты бедности и ПМ.) С другой стороны, и черта бедности понижается прямо пропорционально величине населенного пункта.

Если учесть недостаточность душевых доходов до уровня ПМ, т. е. реальную малообеспеченность, которую сами россияне избегают называть пребыванием за чертой бедности, то нуждающимися (даже с учетом специфики поселенческих представлений о ПМ) придется признать каждого 4-го жителя Москвы и Санкт-Петербурга, каждого 3-го жителя крупных и каждого 2-го жителя малых российских городов, а также 65% жителей села.

Анализ специфики состава и образа жизни наименее благополучных россиян позволяет утверждать, что в ближайшее время бедность в российском обществе будет расширяться, но глубина бедности разных групп будет различной. Более того, для половины из них, насчитывающей примерно пятую часть населения, бедность будет сопровождаться маргинализацией, а для другой половины проблема ограничится обычной бедностью. А это значит, что применительно к этим категориям бедных, особенно к детям из этих семей (а в них проживают свыше четверти всех несовершеннолетних детей), должны разрабатываться различные методы помощи со стороны государственной (как федеральной, так и местной) власти.

Согласно западной трактовке средние слои характеризует достаточный уровень дохода, хорошая обеспеченность, высокая обра-

зованность, профессионализм, политическая стабильность6. Современные российские социологи указывают на специфичность среднего класса России и считают, что не все основные признаки среднего класса западных стран применимы к нашему собственному новообразованному классу.

Проблема формирования среднего класса российского общества на протяжении 1990-х гг. являлась предметом внимания многих социологов и экономистов. Средний класс способен установить успешность проведенных реформ и перспективы развития общества в целом, т. е. появление среднего класса свидетельствует о позитивном влиянии происходящих изменений, тогда как сокращение его численности выступает показателем неустойчивости экономической, политической и социальной ситуации в стране.

Масштабные изменения, имевшие место в России 90-х, затронули фактически все слои общества, но установить перемены внутри среднего класса оказалось непросто. Прежде всего это усложнялось отсутствием достоверной информации о среднем классе в советском обществе. Допущение существования такого элемента общества само по себе противоречило социалистическим идеям, соответственно тема была закрытой для советских исследователей. С другой стороны, не было ни четких критериев определения среднего класса, ни методологической базы для его изучения. Но несмотря на постоянный рост интереса к этой теме на протяжении 90-х, до сих пор не выработано единого представления о том, что являет собой средний класс в современной России. Исследования среднего класса основываются на разных предпосылках, оценки его величины существенно расходятся. Однако есть признаки, принимаемые всеми исследователями. В их число входит материальное благосостояние. Иными словами, задаются некий уровень дохода, объем сбережений, движимого и недвижимого имущества. Но неопровержимых научных подтверждений тому, что определенный уровень благосостояния является необходимым условием для выполнения классом функций класса среднего, пока не существует. В то же время именно функции среднего класса, т. е. стабилизация общества, социально-экономический рост, являются основанием для беспокойства.

Однако если учесть, что в модель среднего класса включен доход, то результат нельзя назвать неожиданным: мобильность по доходу в 1990-е гг. была столь высокой, что численность и состав доходных групп (особенно среднедоходной группы) постоянно менялись, что не могло не повлиять на аналогичные показатели, связанные со средним классом. Таким образом, получалась следующая

картина: с 1996 до начала 1998 г. численность среднего класса росла, а в конце 1998 г. резко снижалась (действие дефолта).

Но кроме дохода существуют другие критерии идентификации среднего класса - образование, квалификация, стиль жизни, социальный престиж. Критерии могут измениться, но не так стремительно, как доход. Есть вероятность того, что, будучи исключенными из числа среднего класса по признаку дохода, многие люди продолжают выполнять функции среднего класса. Этим оправдывается предположение о существовании в российском обществе не одного, а нескольких «средних классов», отличающихся друг от друга концентрацией признаков. Согласно такому подходу можно выделить ядро (социальную группу, обладающую базовыми признаками среднего класса) и протосредние классы (группы носителей одного или нескольких доминантных признаков).

Явление это можно назвать специфической чертой общества трансформационной эпохи, т. е. абсолютный средний класс еще не сформировался, но существуют слои, выполняющие его функции и отвечающие его характеристикам.

В период 90-х гг. можно было с определенностью сказать, что доход - самый мобильный из всех выбранных критериев идентификации среднего класса. На государственном уровне должны быть предприняты меры для стимулирования перемещения населения в этот слой. Изучение мобильности среднего класса и факторов, оказывающих влияние на нее, должно стать основанием для разработки соответствующих стратегий. Известно, что для нормального развития страны необходим стабильный средний класс. Нельзя забывать, что угасание этого наиболее социально-экономического слоя ставит под вопрос даже то позитивное, чего удалось достичь за время реформ в России.

Исследователи О.И. Шкаратан7, В.А. Бондаренко8, Ю.М. Крель-берг9, Л.А. Беляева10 различают старый средний класс - предпринимателей (средних и мелких собственников) и новый средний класс - управляющих, профессиональных работников умственного труда, «белых воротничков», менеджеров.

В настоящее время проблема среднего класса наиболее остро встает в связи со специфически неустойчивым профилем современной социальной стратификации в российском обществе, тогда как, согласно социологическим теориям, средний класс является стабилизирующим компонентом системы социальной стратификации.

Несмотря на то что в российских условиях жизнь среднего класса по количественным характеристикам (набору имущества,

уровню дохода и т. п.) отличается от жизни среднего класса в Западной Европе и США, массовый средний класс в стране существует. Результаты исследования, проведенного в Институте социологии РАН в 2006 г., показывают, что 20% россиян относят себя к среднему классу. При этом «уровень дохода - это не самый главный критерий выделения среднего класса, первичным является уровень профессиональной квалификации человека. Именно он ведет в конечном счете к соответствующему уровню материальной обеспеченности»11. Главной проблемой изучения среднего класса в современном российском обществе является неопределенность и многозначность критериев его определения.

Особое внимание отечественные социологи уделяют трансформации экономической и политической элит, считая их наиболее влиятельными в обществе, которые образуют как бы два сообщающихся сосуда. А.Г. Здравомыслов, изучая элиту современного российского общества, утверждает, что главнейшей характеристикой нашего времени является трансформация интересов12. По мнению Н.Ю. Лапиной, в современной России нет экономической элиты13 в классическом понимании. Во-первых, эта элита не является гомогенной социальной группой, осознавшей свои базовые интересы, и распадается на разные по величине и масштабам сегменты. Во-вторых, ее представители лишены общественной легитимности, а их образ жизни и поведение воспринимаются массовым сознанием как чуждые или даже враждебные. Структура российской экономической элиты определяется структурой национальной экономики, где (как и в советские времена) господствуют предприятия-монополисты.

По мнению О.В. Крыштановской, в России возник класс независимых собственников, обладающий экономическими ресурсами, сопоставимыми по объему с ресурсами государства14. Характеризуя современную российскую элиту как неоднородную, исследователи замечают, что она всегда была таковой. Социологи выделяют в качестве главного фактора формирования правящей элиты создание крупных частных капиталов. Основываясь на данных исследованиях, можно выделить две фундаментальные черты нынешней правящей элиты России: сращивание государственной власти с бизнесом и кланово-олигархическая структура.

Как же кризис повлияет на социальные слои населения? Каждый день мы слышим сообщения о росте числа сокращений и увольнений, об уменьшении зарплаты, росте цен. Все больше россиян сталкиваются с задержками выплат.

Анализ данных опроса в декабре выявил взаимосвязь между социодемографическими характеристиками респондентов и тем, в

какой степени они ощутили на себе последствия кризиса. Так, люди старшего возраста (40-49 лет и 50-59 лет) чаще более молодых россиян отвечали, что в результате кризиса они потеряли работу (соответственно 12% и 10,5%, средний показатель по выборке 8,1%).

Граждане с высшим образованием чаще сталкиваются со снижением зарплаты (16,4%).

Что касается данных опроса, который проводился в феврале 2009 г., то материальное положение россиян несколько ухудшилось, однако ничего катастрофического не произошло15. Доля респондентов, которые не могут позволить себе покупку еды, выросла незначительно. Большинство респондентов по-прежнему могут позволить себе покупку и еды, и одежды, хотя можно отметить и тревожную тенденцию: на 7% выросло число респондентов, для которых покупка одежды составляет трудность.

Сократилась на 7% и доля тех, кто могут позволить себе покупку автомобиля. Мужчины по-прежнему оценивают свое материальное положение более высоко, чем женщины.

Пенсионеры остаются наиболее уязвимой категорией населения. 49% россиян старше 60 лет отметили, что им хватает на еду, но покупка одежды вызывает затруднения (это на 22% выше, чем средний показатель по выборке).

В целом материальное положение россиян, по их собственным оценкам, несколько ухудшилось, однако ничего радикального пока не происходит.

Примечания

1 Россия - новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс. М.: Наука, 2004. С. 45.

2 Аналитический доклад: Социальное неравенство в социологическом измерении. Подготовлен в сотрудничестве с Горбачев-фондом и Национальным инвестиционным советом [Электронный ресурс] // Официальный сайт «Учреждение Российской академии наук». Институт социологии РАН [М., 2008]. URL: www.isras.ru (дата обращения: 23.12.2009)..

3 Медианный доход - это значение душевого дохода, находящегося ровно в середине всех единиц наблюдения. Такой метод подсчета надежен в процессе определения фактической средней величины, поскольку обнаруживает главную (основную) тенденцию и является свободным от погрешности.

4 Естественно, что эти показатели заметно отличаются от расчетов Росстата, так как методика оценки самими россиянами и своих доходов, и ПМ очень отличается от методов, используемых для тех же целей государственной статистикой.

7

5 Батуренко С.А. Исследования социальной стратификации современного российского общества: методологические подходы, критерии, профили и динамика социальной трансформации // Вестник Московского университета. 2007. № 3. Сер. 18: «Социология и политология».

6 Социологическая энциклопедия. М.: Мысль, 2003. С. 580. Шкаратан О.И. Социальная стратификация России и Восточной Европы: сравнительный анализ. М.: ГУ ВШЭ, 2006. С. 472.

8 Бондаренко В.А. Эмпирическая модель воспроизводства социального статуса // Мир России. 2002. № 4. С. 126-156.

9 Шкаратан О.И., Инясевский С.А., Красилова А.Н., Крельберг Ю.М., Смыслов Д.А., Ястребов Г.А. Социально-экономическое неравенство и его воспроизводство в современной России. М.: ОЛМА Медиа-групп, 2009.

10 Беляева Л.А. Эмпирическая социология в России и Восточной Европе М.: ГУ ВШЭ, 2004.

11 Горшков М. Уровень дохода здесь неглавный // Известия. 2006. 13 янв. С. 5.

12 Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса: статьи и доклады 90-х гг. М.: Наука, 1999.

13 Лапина Н.Ю. Российские экономические элиты и модели национального развития. М.: ИНИОН, 1997.

14 Анатомия российской элиты. М., 2004.

15 Пострадали ли Вы или кто-либо из членов Вашей семьи от финансового кризиса? (декабрь 2008 г.); Самооценка россиянами своего материального положения (февраль 2009 г.). Компания «Башкирова и партнеры», маркетинговые и социально-политические исследования.