Исторический анализ деятельности уездных (кантонных) музыкальных школ Казанского края (1919 - 1922 гг. )

УДК 377.12

ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЕЗДНЫХ

МУЗЫКАЛЬНЫХ ШКОЛ КАЗАНСКОГО КРАЯ

Р.Р. Султанова

Аннотация. Статья посвящена изучению и анализу деятельности уездных (кантонных) музыкальных школ, классов и студий, функционировавших на территории Казанского края в 1919 - 1922 гг. На основе фрагментарных документальных материалов определены основные цели и задачи, предметы преподавания, продолжительность курсов обучения, контингент учащихся данных учебных заведений; проанализированы обстоятельства их открытия и ликвидации. Несмотря на краткий период существования, они оказали значительное влияние на становление системы детского музыкального образования в Татарстане.

Ключевые слова: детское музыкальное образование, музыкальные учебные заведения, Казанский край.

HISTORICAL ANALYSIS OF ACTIVITY DISTRICT

MUSIC SCHOOLS OF THE KAZAN REGION

R. Sultanova

Abstract. The article is devoted to the study and analysis of the activity of the county (cantonal) music schools, classes and studios that functioned on the territory of the Kazan region in 1919 - 1922. On the basis of fragmentary documentary materials, the main goals and objectives, subjects of teaching, duration of training courses, a contingent of students are defined; the circumstances of the opening and liquidation of these educational institutions are analyzed. Despite a brief period of existence, they had a significant impact on the development of the system of children's music education in Tatarstan.

Keywords: children's musical education, music schools, Kazan region.

Одним из самых сложных и противоречивых этапов развития детского музыкального образования в Татарстане являются первые послереволюционные годы. Отдельные аспекты его истории, касающиеся указанного периода времени, отражены в работах Г.К. Вайды -Сайдашевой [1], Г.М. Кантора [2], ФШ. Салитовой [4], Ю.А. Мартыновой [3], Л.Т. Файзрахмановой [5] и ряда других исследователей. Однако характер и закономерности становления системы детского музыкального образованияв рассматриваемом регионе и роль в этом процессе уездных музыкальных учебных заведений еще не являлись объектом пристального внимания учёных. Между тем, изучение условий их функционирования, форм и методов обучения приобретает сегодня особую актуальность, ввиду необходимости осмысления современных процессов

трансформации образовательного пространства, как в масштабах Республики Татарстан, так и всей России.

После 1917 года начался новый этап в истории отечественного музыкального образования: «В то время, несмотря на войну, разруху и голод, новая власть осуществляла действенные меры, направленные на поиски новых, ускоренных путей культурного просветительства и художественного образования

в противовес традиционным академическим формам ... при этом допускались перегибы, обусловленные наивной верой в возможность скорейшего достижения результатов, на осуществление которых требуются долгие годы усиленных занятий. Такие концепции соответствовали идеям о создании на обломках старого мира новой, пролетарской культуры» [4, с.39]. В соответствии с новыми идеологическими установками, на территории Казанской губернии открывались уездные музыкальные школы, классы и студии. Несмотря на разные названия, их объединяло сходство организации образовательного процесса, расчёт на бесплатное обучение музыке и детей, и взрослых, общность целей и задач - приобщение в кратчайшие сроки широких слоёв «трудовых масс» к отечественному и мировому музыкальному наследию. Каждое из этих учебных заведений осуществляло деятельность в специфических, присущих только ему, условиях, и потому являлось по-своему уникальным.

Первые уездные музыкальные школы в Казанской губернии начали открываться во второй половине 1919 года.

Масштабная работа развернулась в Чистопольской музыкальной школе, где уже к 3 сентября 1919 года наличествовало 250 желающих учиться музыке.Заведовала школой

О.Г. Рожнова. Преподавание осуществлялось в классахфортепиано, скрипки, народных инструментов, сольного и хорового пения, теории музыки и нотописания, сольфеджио и камерной музыки. Наибольшей популярностью пользовался класс фортепиано, где работали пятеро из десяти преподавателей [11, л.6]. С начала 1920 - 1921 учебного года Чистопольская музыкальная школа продолжила свою работу в составе Студии свободных искусств, где, функционировали, также, драматический класс и класс изобразительных искусств. К уже имеющимся дисциплинам с января 1921 года добавилась гармония. К этому времени численность учащихся составляла 165 человек, часть которых направили Народные дома (общедоступное культурно-просветительское учреждение) [16, л.28].

Музыкальная школа вела активную просветительскую деятельность и методическую работу. Так, в марте 1921 года силами преподавателей и учащихся состоялись «три раза первый исторический концерт, посвящённый памяти Глинки» и «целая серия семейных вечеров при указанной школе... ряд концертов в дни советских праздников 13 и в обычное время 9» [18, л.25]. В феврале 1921 года на собрании школьного совета музыкальной школы обсуждалось заявление П.Х. Назарова с просьбой провести экспертизу его «Руководства для составления народного оркестра балалаек». Кроме того, на повестке дня стоял вопрос «о приглашении лектором Нейман прочитать лекцию «О дошкольном наглядном музыкальном обучении» [11, л.4 об.].

В отличие от Чистопольской музыкальной школы, работа Тетюшских бесплатных музыкальных курсов сопровождалась целым рядом трудностей: отсутствие помещений, недостаточное финансирование, нехватка преподавателей. На 10 октября 1919 года число учащихся курсов составляло 114 человек: «по классу пения - 42, рояля - 66, скрипки - 6, одновременно в класс музыкальной грамоты записалось 19 человек»[6, л.58 об.]. В качестве преподавателей были приглашены четыре человека (один по классу пения и постановки голоса и три «по классу рояля») [6, л.58 об.]. Однако из-за отсутствия помещений курсы пришлось временно закрыть.

Повторное открытие курсов по классам «рояля, теории музыки и пения» состоялось лишь в марте 1920 года. Контингент составляли в основном девушки и молодые женщины в возрасте от 16 до 25 лет, преимущественно учащиеся школ II ступени и приходящие слушатели курсов [6, л.27]. Более половины из

них происходили из семей крестьян и чернорабочих, остальные являлись школьными работниками и их детьми. Обучение велось по группам. Всего было укомплектовано «шесть классов фортепиано и один класс сольного пения» [6, л.32].

Однако, несмотря на наличие грамотно и экономно составленной сметы, курсы находились в сложном материальном положении. В отчёте Тетюшского Уездного отдела народного образования (УОНО) за апрель 1920 года указывалось: «Курсы только носят название курсов, правда выработана программа курсов, но её приходится только принимать к руководству, эти курсы и не имеют нот, собственного помещения, классы разбросаны по частным квартирам» [6, л.32]. Это привело к тому, что к маю число учащихся сократилось до 60 человек, а в июне музыкальные курсы опять закрылись.

Вновь Тетюшские музыкальные курсы заработали только в январе 1921 года. Всего удалось организовать «пять музыкальных классов» по двенадцать человек в каждом. Каждым классом руководил один педагог. Теперь преподаватели занимались с учащимися индивидуально (два урока в неделю по 45 минут), что было совершенно не характерно не только для учебных заведений подобного рода, но и в целом для рассматриваемого периода времени. Классы разделялись на вновь принятых -«начинающих», и «продолжающих». Последние получили возможность завершить обучение «в 1921 г. не позднее 15 мая» [20, л.73,74]. Всего в январе 1921 года на музыкальные курсы приняли около 100 учащихся. Главным препятствием на пути расширения деятельности курсов на этот раз явилось отсутствие должного количества квалифицированных преподавателей. Уже в следующем, 1921 - 1922 учебном году, из пяти комплектов учащихся, три комплекта бездействовало, «в том числе вследствие недостатка работников» [17, л.162]. Всего в октябре 1921 года на курсах числились один инструктор и пять специалистов.

Большой интерес представляет история возникновения Буинской мусульманской музыкально-драматической студии,

открывшейся в декабре 1918 года. Её деятельность связана с именем основоположника татарской профессиональной музыки композитора С.З. Сайдашева (в то время начинающего музыканта), которого вместе с гармонистом и скрипачом Ф.Б. Биккениным пригласил для работы организовавший студию отдел культуры при Мусульманской революционной военной коллегии в Казани. Студийцы посещали хоровой класс (татарский и

чувашский хоры); классы инструментального ансамбля, фортепиано и скрипки. Занимались в студии, в основном, учащиеся городских школ II ступени и местной гимназии. Инструментальный ансамбль состоял из четырнадцати музыкантов, игравших на мандолинах и скрипках и разучивавших татарские народные напевы, включая и старинные, как, например, «ЭллYки» («Аллюки»). Репертуар хоров составляли одноголосные народные и революционные песни, в том числе, «Интернационал». Через месяц после открытия студии, при большом скоплении публики, состоялось единственное, но весьма успешное выступление учащихся и преподавателей. Вскоре студия распалась, оставив, тем не менее, заметный след в жизни города и уезда [4, с.40-43].

Дальнейшее развитие музыкальное образование в Буинске получило после открытия в октябре 1920 года Буинской музыкальной школы. Существовала она благодаря единственному преподавателю (одновременно и заведующей) - Л.П. Помидоровой-Ростовцевой. С первых дней в школе обучалось около 40 учащихся в единственном классе игры на фортепиано. Все неоднократные попытки Буинского отдела политического просвещения увеличить «штат преподавателей. пригласить из центра специалистов, музыкантов для преподавания классов скрипки и виолончели» [16, л.133 об.] не увенчались успехом. Но, несмотря на нехватку педагогов, в отчёте Буинского Кантонного отдела народного образования (далее КОНО) за 1920 год отмечалось: «Существующая музыкальная школа очень часто ставит концерты, концерты-лекции и в будущем тоже предполагает выезжать в уезд для постановки концертов» [12, л.5].

В 1919 - 1920 учебном году открылись уездные музыкальные школы в Свияжске, Сарапуле и музыкальная студия в Мамадыше. С 4 января 1920 года начала свою работу Шихрановская (ныне г. Канаш) музыкально-вокальная студия, среди учащихся которой в мае 1920 года числилось 74 человека. В марте 1920 года при Паратском (ныне г. Зеленодольск) заводе были организовали «классы «рояля, пения и оркестра» [7, л.3].

С образованием Автономной Татарской Советской Социалистической Республики (далее АТССР) начальное музыкальное образование становится ещё более доступными для жителей отдалённых от центра небольших городов и селений. Так, к 1 января 1921 года были «организованы музыкальные школы,

музыкально-драматические студии также в следующих кантонах (кантон —

административно-территориальная единица в СССР, существовавшая в 1920—1941 годах. Кантоны были, по сути, аналогами уездов): 1. Арском, 2. Лаишевском, 3. Спасском, 4. Свияжском, 5. Чистопольском, 6. Бугульминском, 7. Мамадышском, 8. Мензелинском, 9. Буинском. Кроме того на следующих железнодорожных станциях имеются музыкальные студии: 1. Свияжск, 2. Зелёный Дол, 3. Юдино, 4. Вятские Поляны, 5. Арск, 6. Корса» [15, л.102 об.]. Цель организации подобных учебных заведений составляло: приобщить учащихся к музыкальному искусству, научить их понимать и любить музыку.

Довольно масштабная работа развернулась в Бугульминской музыкальной школе. Сведения о первых месяцах её работы содержатся в докладе Бугульминского КОНО: «Со дня основания Татарской республики секцией искусств открыта музыкальная школа I ступени с отделением Народной музыкальной школы, в которой в настоящее время занимается 150 человек школьного и внешкольного возраста. Занятия начались с 1 сентября 1920 г. Предметы преподавания музыкальная грамотность, хоровое пение, фортепиано, скрипка и сольное пение. Учащиеся пользуются бесплатно всеми необходимыми пособиями. Недостаток руководителей специалистов и недостаточность помещения не дозволяет удовлетворить всех желающих попасть в музыкальную школу, а таких желающих сотни» [16, л.136,137].

Следовательно, во вновь открытой музыкальной школе объединились музыкальная школа I ступени и Народная музыкальная школа. Поясним, что музыкальная школа I ступени предполагала предпрофессиональную подготовку исполнителей на музыкальных инструментах. Как подтверждает смета, на содержание данной Народной музыкальной школы, входившее в её структуру, отделение «специального курса обучения» предназначалось «для лиц, проявивших музыкальные способности и желающих пройти этот или иной предметы с большим усовершенствованием» [8, л.30 об.]. В свою очередь, Народная музыкальная школа лишь знакомила учащихся с музыкальным искусством и приёмами игры на отдельных музыкальных инструментах, то есть, давала общее музыкальное образование. Следовательно, учащиеся этого конкретного учебного заведения имели возможность получить как общее, так и специальное музыкальное образование.

К декабрю 1921 года количество учащихся Бугульминской музыкальной школы достигло 176 человек. Курс обучения составлял три года, а первый выпуск предполагалось осуществить в

июне 1923 года. В штат школы входили заведующий А.А. Алексеев и шесть преподавателей фортепиано, скрипки, истории музыки, хорового и сольного пения. По мере возможности они совмещали свою педагогическую деятельность с

просветительской. Так, за 1920 год коллективом был «проведён ряд концертных выступлений чисто художественного характера, а также при эпизодических лекциях и привсякого рода торжествах» [9, с.35]. Изначально в распоряжении Бугульминской музыкальной школы имелись всего лишь две наёмные комнаты. Желая наладить нормальную работу учебного заведения, Бугульминский КОНО выделил дополнительно ещё четыре помещения, тем самым увеличив площадь. Кроме того, школе принадлежала хорошая музыкальная библиотека. Таким образом, музыкальная школа существовала в довольно комфортных, по тем временам, условиях.

В декабре 1920 года открылась Арская Центральная уездная музыкальная школа с шестилетним, в отличие от других музыкальных школ, сроком обучения в классах«рояля, скрипки и постановки голоса» [13, л.59]. Далее круг преподаваемых дисциплин расширился. В январе 1921 года на первом заседании коллегии преподавателей музыкальной школы было решено «внести в программу школы историю и теорию музыки, причём первый предмет сделать общим для всех, по теории музыки разделить учащихся на две группы» [16, л.43 об.].

Учащимися Арской музыкальной школы являлись «служащие учреждений г. Арска и некоторая часть приезжих из уезда» [13, л.59].Весь контингент обеспечивался необходимым учебным оборудованием. Так, в отчёте Арского КОНО за июнь 1922 г. указывалось: «Как в литературе, так и в инструментах последние (учащиеся) не нуждаются» [19, л.99 об.]. В распоряжении музыкальной школы имелась хорошо оснащённая систематизированная библиотека, четыре рояля, одно пианино, одна фисгармония и две скрипки. Мебель временно предоставила Арская школа II ступени. О серьёзном отношении Арского КОНО к музыкальному образованию свидетельствует то, что планом на 1921 год предусматривалось «обеспечение командированных учеников музыкальной школы продуктами, социальное обеспечение, квартирой, дровами и освещением» [13, л.67 об.]. Кроме того, запрещались «частые и произвольные съезды и собрания в помещении музыкальной школы, т.к. они глубоко потрясают план занятий и способствуют распущенности учеников» [13, л.67 об.].

В Елабужской музыкальной школе, открывшейся в сентябре 1921 года, работало 11 преподавателей и обучалось «234 девочек и 31 мальчик» [17, л.79 об.]. Большинство учащихся «принадлежало к крестьянству, меньшинство к рабочему классу и служащим» [19, л.130]. Также во втором полугодии 1920 года открылись Мензелинская и Набережночелнинская музыкальные школы. В отчёте Мензелинского (После 1917 г. Мысово-Челнинская волость вошла в состав Мензелинского кантона, а с 1921 года вошла в состав Челнинского кантона АТССР) КОНО: «Музыкальная школа в Челнах поставлена хорошо, желающих учиться очень много. Не хватает преподавателей» [14, л.1]. В штате Мензелинской музыкальной школы имелось три преподавателя.

В Спасской музыкальной школе под руководством Тигерштедт (инициалы установить не удалось) на момент её основания в июне 1920 года было принято 87 человек. Обучение велось по драматическим, вокальным, сольным и хоровым отделениям. Несмотря на недостаток оборудования и помещения, в течение года школа работала достаточно успешно. Результатом стал «блестящий отчёт в годичной работе, продемонстрированный в виде музыкального вечера» [14, л.27 об.], на котором учащиеся и преподаватели продемонстрировали свои достижения.

Несомненно, важнейшим условием успешной работы музыкальных учебных заведений являлось государственное финансирование. Как указывалось выше, обучение во всех музыкальных школах было полностью бесплатным. Кроме того, учащиеся обеспечивались (по возможности) необходимыми пособиями, музыкальными инструментами, помещениями. Уездные, а затем и кантонные отделы народного образования способствовали быстрому налаживанию работы музыкальных школ, курсов и студий.

Режим жёсткой экономии во всех сферах жизнедеятельности, введённый во второй половине 1921 года руководством Народного комиссариата просвещения (далее Наркомпрос) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики и, соответственно, Коллегией Наркомпроса АТССР, в целях ограничения расходования бюджетных средств повлёк за собой масштабные преобразования в сфере музыкального образования в республике. Решением Коллегии Наркомпроса АТССР от 14 июля 1922 года музыкальные учебные заведения лишились централизованного государственного финансирования и могли рассчитывать только на средства местного бюджета или внебюджетное

финансирование. В результате большинство из них прекратили своё существование.

Таким образом, уездные (кантонные) музыкальные школы, классы и студии существовали довольно краткий период времени, с 1919 по 1922 год. В основном, они ориентировались на общее музыкальное развитие учащихся и подготовку грамотных слушателей. На общем фоне Чистопольская, Бугульминская и Арская музыкальные школы выделялись широким набором специальных классов и дополнительных предметов. При этом положение уездных (кантонных) музыкальных школ, студий и курсов являлось очень уязвимым. Это связано,

прежде всего, с удалённостью от центра, нехваткой, а порой и полным отсутствием, пригодных помещений, музыкальных инструментов, нот и пособий, а главное, -недостатком квалифицированных,

профессионально подготовленных специалистов. Тем не менее, несмотря на отмеченные сложности, уездные музыкальные учебные заведения работали достаточно успешно, дав возможность приобщиться к музыкальному искусству жителям самых отдалённых городов и посёлков Казанского края, и оказав значительное влияние на развитие музыкальной культуры и образования в данном регионе.

Литература:

1. Вайда-Сайдашева Г.К. Звуки времени / Г.К. Вайда-Сайдашева. - Казань: Таткнигоиздат, 1991. - 126 с.

2. Кантор Г.М. Казань. Музыка. ХХ век: исследовательские очерки / Г.М. Кантор. - Казань: Изд. дом «Титул-Казань», 2007. - 424 с.

3. Мартынова Ю.А. Формирование и развитие системы среднего специального музыкального образования в Казани (1917 - 1960 гг.): дисс. ... канд. истор. наук: 24.00.01 / Мартынова Юлия Александровна. - Казань, 2013. - 205 с.

4. Салитова Ф.Ш. Салих Сайдашев. Жизненный и творческий путь. / Ф.Ш. Салитова. - Казань: Изд-во «Бриг», 2011. - 332 с.

5. Файзрахманова Л.Т. Музыкально-педагогическое образование в Казанской губернии (конец XIX- начало XX вв.) / Л.Т. Файзрахманова. -

Казань: Казан. ун-т, 2012. - 152 с.

6. НА РТ(Национальный архив Республики Татарстан). Ф. Р-271. Оп. 1. Ед. хр. 229.

7. НА РТ. Ф. Р-271. Оп. 1. Ед. хр. 279.

8. НА РТ. Ф. Р-271. Оп. 1. Ед. хр. 283.

9. НА РТ. Ф. Р-315. Оп. 2л. Ед. хр. 49.

10. НА РТ. Ф. Р-353.Оп. 1. Ед. хр. 514.

11. НА РТ.Ф.Р-2029. Оп. 2л. Ед. хр. 103.

12. НА РТ.Ф. Р-2482. Оп. 1. Ед. хр. 5.

13. НА РТ.Ф.Р-2614. Оп. 1. Ед. хр. 2.

14. НА РТ.Ф. Р-3682. Оп. 1. Ед. хр. 66.

15. НА РТ.Ф. Р-3682. Оп. 1. Ед. хр. 78.

16. НА РТ. Ф. Р-3682. Оп. 1. Ед. хр. 80.

17. НА РТ. Ф. Р-3682. Оп. 1. Ед. хр. 81.

18. НА РТ. Ф. Р-3682. Оп. 1. Ед. хр. 278.

19. НА РТ. Ф. Р-3682. Оп. 1. Ед. хр. 300.

20. НА РТ. Ф. Р-7444. Оп. 1. Ед. хр. 1.

Сведения об авторе:

Султанова Рамиля Ринатовна (г. Казань, Россия), заместитель директора по учебно-воспитательной работе, преподаватель МБУ ДО «ДМШ № 8» Приволжского района г. Казани, e-mail: Ramilay_82@mail.ru

Data about the author:

R. Sultanova (Kazan, Russia) deputy director for educational work, teacher "Music School № 8" Volga region city of Kazan, e-mail: Ramilay_82@mail.ru