Использование участниками выборов преимуществ своего должностного (служебного) положения как конституционно-правовой деликт: особенности объекта и объективной стороны

2) направленность на достижение целей конституционно-правовой ответственности;

3) реализация функционального назначения конституционно-правовой ответственности;

4) содержательное соответствие последствий применения мер конституционно-правовой ответственности сущности конституционно-правовой ответственности.

1. См.: Князев С.Д. Российское избирательное право: Учебник. Владивосток, 2001. С. 402-403.

2. «Последние научные исследования, - считает В.В. Игнатенко, - подтверждают, что конституционно-правовая ответственность стала правовой реалией, указывают на несомненную необходимость легального признания данного вида юридической ответственности в качестве самостоятельного». См.: Игнатенко В.В. Конституционно-правовая ответственность в избирательном процессе // Акад. юрид. журн. 2002. № 3. С. 18.

3. См.: Постановления Конституционного Суда РФ от 1 дек. 1999 г. № 17-П; от 7 июня 2000 г. № 10-П; Определения Конституционного Суда РФ от 19 апр. 2001 г. № 65-О; от 6 дек. 2001 г. № 249-О // СЗ РФ. 1999. № 51. Ст. 6364; 2000. № 25. Ст. 2728; 2001. № 20. Ст. 2059; 2002. № 4. Ст. 374.

4. См.: Теория государства и права / Под ред. С.С. Алексеева. М., 1985. С. 426; Ардашкин В.Д. О принуждении по советскому праву // Сов. гос. и право. 1970. № 7. С. 36.

5. Овсепян Ж.И. Юридическая ответственность и государственное принуждение / Ж.И. Овсепян. Ростов н/Д, 2005. С. 235, 236.

6. КокотовА.Н. Конституционно-правовое принуждение // Российский юридический журнал. 2003. № 1 (37). С. 17-21; Смирнов П.В. Меры конституционно-правового принуждения в избирательном праве Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. Сургут, 2005. С. 28, 29, 62, 63.

7. Штурнев А.Е. Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения в Российской Федерации. Иркутск, 2004. С. 76, 77.

8. Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации: ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства Российской Федерации. М., 2000. С. 115.

9. Игнатенко В.В. Юридическая ответственность участников выборов: Учебное пособие / Избирательная комиссия Иркутской области. Иркутск, 2006. С. 5.

10. Сунцов А.П. Правонарушения в избирательной системе субъекта Российской Федерации (конституционно-правовое исследование): Дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2000. С. 107.

11. См.: Князев С.Д. Российское избирательное право: Учебник. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. С. 408-409.

12. См.: Князев С.Д. Указ. соч. С. 409.

13. См.: Кокотов А.Н. Указ. соч. С. 17.

14. См.: Смирнов П.В. Указ. соч. С. 11, 127, 128.

15. См.: Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 44.

16. Смирнов П.В. Указ. соч. С. 78.

17. См.: Штурнев А.Е. Указ. соч. С. 42.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧАСТНИКАМИ ВЫБОРОВ ПРЕИМУЩЕСТВ СВОЕГО ДОЛЖНОСТНОГО (СЛУЖЕБНОГО) ПОЛОЖЕНИЯ КАК КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ДЕЛИКТ: ОСОБЕННОСТИ ОБЪЕКТА И ОБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ

А.Г. Шин

Как показывает анализ судебной практики рассмотрения избирательных споров, использование преимуществ должностного или служебного положения является одним из наиболее часто встречающихся конституционно-правовых деликтов в избирательном процессе [1], нарушающих, прежде всего, принцип равного пассивного избирательного права других кандидатов, избирательных объединений, участвующих в избирательной кампании. Сложность рассмотрения судебных дел данной категории обуславливается тем, что они касаются лиц, обладающих специальным публично-правовым статусом, имеющих особое влияние в общественно-политической сфере, затрагивают интересы влиятельных

в обществе групп. Процесс доказывания использования преимуществ должностного или служебного положения представляет значительные трудности, поскольку их использование часто бывает не столь очевидным [2].

В соответствии с пунктом 5 статьи 40 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее - Федеральный закон об основных гарантиях) под использованием участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения следует понимать:

1) привлечение лиц, находящихся в подчинении или в иной служебной зависимости, го-

сударственных и муниципальных служащих к осуществлению в служебное (рабочее) время деятельности, способствующей выдвижению кандидатов, списков кандидатов и (или) избранию кандидатов;

2) использование помещений, занимаемых государственными органами или органами местного самоуправления, организациями независимо от формы собственности, за исключением помещений, занимаемых политическими партиями, для осуществления деятельности, способствующей выдвижению кандидатов, списков кандидатов и (или) избранию кандидатов;

3) использование телефонной, факсимильной и иных видов связи, оргтехники и информационных услуг, обеспечивающих функционирование государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, организаций независимо от формы собственности, за исключением указанных видов связи, оргтехники и информационных услуг, обеспечивающих функционирование политических партий, для проведения предвыборной агитации, если их использование не оплачено из соответствующего избирательного фонда;

4) использование на безвозмездной основе или на льготных условиях транспортных средств, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в собственности организаций, за исключением транспортных средств, находящихся в собственности политических партий, для осуществления деятельности, способствующей выдвижению кандидатов, списков кандидатов и (или) избранию кандидатов;

5) сбор подписей избирателей, ведение предвыборной агитации лицами, замещающими государственные или выборные муниципальные должности либо находящимися на государственной или муниципальной службе, либо являющимися главами местных администраций, либо являющимися членами органов управления организаций независимо от формы собственности (в организациях, высшим органом управления которых является собрание, - членами органов, осуществляющих руководство деятельностью этих организаций), за исключением политических партий, в ходе служебных (оплачиваемых за счет средств соответствующего бюджета, средств соответствующей организации) командировок;

6) доступ (обеспечение доступа) к государственным и муниципальным средствам массовой информации в целях сбора подписей избирателей, ведения предвыборной агитации,

если иным кандидатам, избирательным объединениям для этих целей не будет гарантирован такой же доступ в соответствии с Федеральным законом об основных гарантиях, иным законом;

7) агитационное выступление в период избирательной кампании при проведении публичного мероприятия, организуемого государственными и (или) муниципальными органами, организациями независимо от формы собственности, за исключением политических партий;

8) обнародование в период избирательной кампании в агитационных печатных материалах отчетов о проделанной работе, распространение от имени гражданина, являющегося кандидатом, поздравлений и иных материалов, не оплаченных из средств соответствующего избирательного фонда.

Указанный перечень противоправных деяний является исчерпывающим и влечет применение к виновным лицам (кандидатам, избирательным объединениям) следующих мер конституционно-правовой ответственности: а) отказ в регистрации кандидата (списка кандидатов); б) исключение кандидата из заверенного списка кандидатов; в) отмену регистрации кандидата (списка кандидатов); г) отмену решения о результатах соответствующих выборов [3]. При этом следует иметь в виду, что использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения может являться не только конституционно-правовым деликтом, но и административным правонарушением (статья 5.45 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации), а при определенных обстоятельствах - уголовно-наказуемым деянием (статья 141 Уголовного кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного предлагаем следующее определение исследуемого конституционно-правового деликта: использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения - это виновное общественно вредное противоправное деяние, выражающееся в использовании кандидатом, избирательным объединением в период проведения избирательной кампании организационных, финансовых, информационных, материально-технических ресурсов, к которым указанные субъекты имеют преимущественный доступ в силу занимаемой должности (служебного положения), осуществляемое в целях сбора подписей избирателей, предвыборной агитации, а также иной деятельности, способствующей их выдви-

жению или избранию на выборах, за которое действующим избирательным законодательством предусмотрены меры конституционно-правовой ответственности [4].

Основанием для привлечения кандидата, избирательного объединения к конституционно-правовой ответственности за использование преимуществ своего должностного или служебного положения является установление в их деянии состава избирательного правонарушения (конституционно-правового деликта) - объекта, объективной стороны, субъекта, субъективной стороны [5].

В настоящей статье рассматриваются особенности объективных условий (объекта и объективной стороны) конституционно-правовой ответственности за использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения.

Особенности объекта использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения. В избирательном праве в качестве объекта любого избирательного правонарушения выступает совокупность охраняемых законодательством о выборах общественных отношений, связанных с реализацией гражданами избирательных прав, на которые осуществляется неправомерное посягательство [6]. Юридическое значение объекта избирательного правонарушения состоит в том, что он определяет направленность неправомерного деяния, очерчивает комплекс деформируемых недолжным поведением общественных отношений. К тому же правильное установление объекта неправомерного посягательства в избирательном праве позволяет решить вопрос о том, какие меры юридической ответственности необходимо принимать к субъекту, нарушившему нормы избирательного законодательства: меры конституционно-правовой ответственности, административной ответственности или меры уголовной ответственности.

Объектом использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения как конституционно-правового деликта выступают охраняемые избирательным законодательством общественные отношения, возникающие при проведении избирательной кампании, связанные: а) с обеспечением равенства условий выдвижения и избрания кандидатов на выборные должности; б) с обеспечением равенства условий выдвижения и допуска к распределению депутатских мандатов списков кандидатов, выдвинутых избирательными объединениями;

в) с формированием свободного осознанного волеизъявления избирателей.

Принцип равного избирательного права предполагает создание равных юридических возможностей, равных условий для всех участников избирательных правоотношений. Субъекты, использующие преимущества своего должностного или служебного положения, посягают, прежде всего, на общественные отношения, опосредующие реализацию равного пассивного избирательного права других кандидатов, избирательных объединений, участвующих в избирательной кампании. Так, Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было установлено, что В.И. Черепков, являясь мэром города Владивостока, использовал на муниципальных выборах свое положение и имел преимущественный доступ к муниципальной газете «Приморье», которая неоднократно в период предвыборной агитации публиковала его заявления и заявления его доверенного лица. В то же время другие кандидаты были лишены возможности публиковать свои материалы в данной газете. Другое нарушение заключалось в том, что для организации и проведения встреч мэра с избирателями привлекались лица, находящиеся у него в подчинении, иной служебной зависимости. С целью достижения определенных результатов на выборах допускалось использование различных видов связи, оргтехники, обеспечивающих функционирование органов местного самоуправления. В частности, управление по делам молодежи мэрии города Владивостока дважды рассылало письма, в которых через руководителей учебных заведений приглашались на встречу с руководством мэрии студенты вузов и учащиеся других учебных заведений [7].

Не являются объектом исследуемого противоправного деяния избирательные права кандидатов, избирательных объединений, зарегистрированных по другим избирательным округам. В одном из судебных дел кандидат А.П. Петров просил отменить регистрацию областного списка кандидатов по причине совершения ряда нарушений избирательного законодательства (в том числе и использования со стороны руководителя избирательного объединения, выдвинувшего список кандидатов, преимуществ своего должностного и служебного положения). Суд в удовлетворении данного заявления отказал, мотивируя это тем, что кандидат и избирательное объединение, выдвинувшее список кандидатов, зарегистрированы по разным избирательным округам. В 29 силу этого решение областной избирательной

комиссии о регистрации списка кандидатов не затрагивает права, свободы или законные интересы заявителя [8].

В качестве объекта использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения выступает комплекс общественных отношений, связанных с формированием свободного осознанного волеизъявления избирателей определенного избирательного округа. При разрешении одного избирательного спора было установлено, что использование преимуществ должностного или служебного положения выразилось в распространении кандидатом В.В. Крутовой, замещающей государственную должность, в телерадиоэфире поздравлений избирателей с Днем пожилых людей в форме правительственной телеграммы, в тексте которой следовало упоминание о товарищах по фракции КПРФ в Государственной Думе, надеждах на добрые перемены, сплоченность, успех в правом деле. Как отметил Верховный Суд Российской Федерации, тем самым была предпринята попытка формирования положительного образа кандидата в глазах потенциальных избирателей. Нашло подтверждение по материалам дела и то обстоятельство, что указанное лицо в ходе встреч с избирателями информировало их о работе Государственной Думы депутатов от фракции КПРФ, сообщало о позиции коммунистов по многим законопроектам, ссылалось на распечатки итогов голосований, в которых отражалась положительная позиция коммунистов [9].

Использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения может негативно воздействовать на совокупность общественных отношений, складывающихся по поводу финансирования избирательной кампании. В целом ряде случаев деяния, перечисленные в пункте 5 статьи 40 Федерального закона об основных гарантиях, квалифицируются как использование преимуществ должностного или служебного положения лишь при условии их ненадлежащей оплаты из средств соответствующего избирательного фонда. Несомненный интерес в этом отношении вызывает определение Верховного Суда Российской Федерации от 6 октября 2006 года, в котором суд отметил, что не является нарушением избирательного законодательства использование кандидатом Н.А. Афанасьевой, являющейся депутатом областной думы, рабочего помещения и телефона для работы с избирателями в силу того, что за пользование ими в качестве кандидата была произведена

оплата из средств соответствующего избирательного фонда [10].

Другой особенностью объекта анализируемого конституционно-правового деликта является то, что он тесно связан с общественными отношениями, возникающими по поводу исполнения кандидатом, обладающим специальным публично-правовым статусом, своих должностных или служебных обязанностей. В этой связи важно подчеркнуть, что указанные общественные отношения не являются объектом рассматриваемого противоправного деяния. Так, Иркутский областной суд установил, что нахождение кандидата Б.А. Говорина на территории воинской части, облаченного в военное обмундирование, с оружием в руках, стреляющего из пулемета, дающего интервью в присутствии глав администрации городов и районов области, с последующей демонстрацией этого сюжета по телевидению, не может быть признано как использование преимуществ должностного или служебного положения в силу того, что проведение сборов планировалось задолго до избирательной кампании. Сборы организованы по линии областного военного комиссариата, что подтверждается планом основных мероприятий. Наряду с главами администраций городов и районов области кандидат был приглашен на мобилизационные сборы военным комиссаром и реально участвовал в них. Таким образом, данное лицо участвовало в сборах как глава исполнительного органа субъекта Российской Федерации, т.е. в связи с исполнением им должностных обязанностей губернатора области, что соответствует нормам избирательного законодательства [11].

Особенности объективной стороны использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения. Объективная сторона использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения характеризует данный деликт как определенный акт внешнего проявления в объективной реальности [12].

По законодательной конструкции использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения имеет формальный состав правонарушения. Необходимыми признаками объективной стороны исследуемого конституционно-правового деликта являются непосредственно противоправное деяние [13], выраженное в форме активного действия, время совершения противоправного деяния, его неоднократность. В качестве факультативных признаков

выступают общественно вредные последствия, причинно-следственная связь между деянием и наступившими последствиями.

Формы совершения изучаемого конституционно-правового деликта весьма многообразны. Как отмечалось, перечень противоправных деяний, квалифицируемых как использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения, указанный в пункте 5 статьи 40 Федерального закона об основных гарантиях, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. Здесь интересно обратиться к зарубежному опыту. Например, в Кодексе этики американского штата Гавайи содержится общий запрет на осуществление каких-либо действий со стороны должностных лиц или государственных служащих в личных целях с использованием своего должностного или служебного положения. Органом, уполномоченным разрешать вопросы данной категории, выступает Комиссия по этическим вопросам штата Гавайи. В одной из своих публикаций этот орган указал примерный перечень избирательных ограничений [14], действующих в отношении указанных должностных лиц, сделав замечание, что список противоправных деяний является примерным, ознакомительным и не претендует на исчерпывающую полноту [15]. В законодательстве о выборах некоторых стран ближнего зарубежья также отсутствует перечень деяний, квалифицируемых как использование преимуществ должностного или служебного положения [16]. Применительно к российскому опыту некоторыми исследователями отмечается сложность определения объективных оснований конституционно-правовой ответственности [17]. Полагаем, что полное и четкое описание объективных оснований конституционно-правовой ответственности за использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения будет способствовать более эффективной защите избирательных прав, поскольку произвольное усмотрение в данной ситуации недопустимо.

В правоприменительной практике распространенной формой использования преимуществ должностного или служебного положения является привлечение лиц, находящихся в подчинении или иной служебной зависимости, к осуществлению в служебное (рабочее) время деятельности, способствующей выдвижению или избранию на выборах. Так, кандидат Ю.Е. Лодкин, являющийся губернатором Брянской области, использовал при проведении избирательной кампании преимущества

своего должностного положения - привлек находящегося у него в подчинении С.Н. Фетисова, директора департамента здравоохранения Брянской области, к осуществлению деятельности, способствующей его избранию губернатором. В частности, по его поручению С.Н. Фетисов решал вопрос о поставке лекарств гражданам, страдающим сахарным диабетом [18]. Понятие «непосредственное подчинение» сформулировано в пункте 3 статьи 29 Федерального закона об основных гарантиях. Под «иной служебной зависимостью» можно понимать любую зависимость, связанную с опасением увольнения или притеснения по работе либо, наоборот, с ожиданием поощрения, выдвижения на более высокую должность, при которой должностное лицо обладает юридическими и фактическими возможностями влияния на лицо, выполняющее его требования [19].

Нередко кандидаты, обладающие специальным публично-правовым статусом, во время исполнения своих служебных обязанностей (при проведении встреч с избирателями, интервью, видеоконференций, иных публичных мероприятий) проводят предвыборную агитацию, что является прямым нарушением норм избирательного законодательства. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, исследовав содержание видеозаписи пресс-конференции, проведенной кандидатом на должность главы администрации Псковской области М.Я. Хороненым, занимающим должность мэра города Пскова, признал, что данное плановое мероприятие кандидат использовал в целях своей агитации. Как было установлено в ходе судебного разбирательства, открытие пресс-конференции началось с его заявления об уведомлении избирательной комиссии о своем выдвижении на должность главы администрации, и в дальнейшем по существу она была посвящена различным аспектам его участия в избирательной кампании. О жизнедеятельности же города говорилось очень мало. Судебные инстанции не дали правильной оценки тому, что в ответах кандидата содержалась информация, не связанная с его профессиональной деятельностью, допускались высказывания, направленные на создание положительного отношения к нему избирателей, что в соответствии с федеральным законодательством является предвыборной агитацией. При этом пресс-конференция проводилась данным лицом в рабочее время, в своем служебном кабинете, была организована комитетом по информационной политике администрации города Пскова. Приглашение

на пресс-конференцию журналистов осуществлялось сотрудниками мэрии, а велась председателем названного комитета Е.Ф. Самуйло-вым, находящимся в подчинении у мэра [20].

На практике представляется достаточно сложным доказать сам факт проведения предвыборной агитации в силу того, что в законодательстве о выборах не содержится правовых норм, позволяющих провести четкую правовую границу между предвыборной агитацией и информированием, связанным с осуществлением лицом своих должностных или служебных обязанностей. К тому же наличие в избирательном законе нормы, в соответствии с которой соблюдение ограничений, связанных с должностным или служебным положением, не должно препятствовать осуществлению депутатами, Президентом Российской Федерации своих полномочий и выполнению ими своих обязательств перед избирателями, значительно затрудняет механизм привлечения указанных лиц к конституционно-правовой ответственности.

Некоторую ясность в разрешение этой проблемы попытался внести Конституционный Суд Российской Федерации, отметив, что критерием, позволяющим различить предвыборную агитацию и информирование, может служить лишь наличие в агитационной деятельности специальной цели - склонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку или, напротив, противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению, а также наличие такого признака агитации, как ее осознанно агитационный характер [21]. Вместе с тем, правовая ситуация, связанная с выявлением в действиях участников выборов, обладающих специальным публично-правовым статусом, элементов предвыборной агитации при исполнении своих должностных или служебных обязанностей, остается одной из сложнейших. В качестве примера можно привести определение Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2007 года по жалобе избирательного объединения (политической партии) «СОЮЗ ПРАВЫХ СИЛ» на решение Верховного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2007 года, которым отказано в удовлетворении заявления об отмене регистрации зарегистрированного кандидата в депутаты В.В. Путина. В ходе судебного разбирательства были установлены следующие обстоятельства. Кандидат В.В. Путин, занимающий пост Президента Российской Федерации, осуществил служебную поездку

в город Красноярск, где проходило заседание Государственного Совета по вопросам развития транспортной инфраструктуры страны. В ходе служебной поездки состоялась встреча Президента с автодорожниками, занятыми на строительстве участка объездной магистрали. На этой встрече кандидата спросили о том, кем он станет после истечения срока своих должностных полномочий, поскольку стать Президентом на третий срок не позволяет Конституция Российской Федерации. При этом автор вопроса заявил о том, что он сам и все присутствующие будут голосовать 2 декабря за «Единую Россию», за Президента. Отвечая, В.В. Путин объяснил причины, по которым он встал во главе федерального списка «Единой России», отметил положительную роль этой партии в принятии важных решений и в их реализации. Вместе с тем, Президент указал на имеющиеся в деятельности партии «Единая Россия» недостатки: отсутствие устойчивой идеологии, устойчивых принципов и др. В заключение своего ответа кандидат выразил благодарность за желание присутствующих на встрече проголосовать за «Единую Россию». Изложенное выше в хронологическом порядке содержание беседы Президента с автодорожниками полностью подтверждает вывод Верховного Суда Российской Федерации об отсутствии предвыборной агитации в выступлении Президента на данной встрече, а, следовательно, и об отсутствии использования им преимуществ своего должностного или служебного положения во время осуществления служебной командировки [22].

Представляется, что для более эффективной реализации принципа равного пассивного избирательного права зарегистрированным кандидатам, замещающим государственные или выборные муниципальные должности (за исключением Президента Российской Федерации и депутатов), необходимо вменить в обязанность прекратить исполнение своих должностных полномочий на время участия в избирательной кампании путем предоставления отпуска [23]. Это требование существенно ограничило бы вероятность злоупотребления данными лицами своими должностными полномочиями для достижения определенных результатов на выборах.

Между тем, на практике реализация нормы, предусматривающей обязанность зарегистрированных кандидатов, обладающих специальным публично-правовым статусом, уйти в отпуск на период участия в выборах, является недостаточно эффективной. Нередко

указанные лица продолжают исполнение своих должностных или служебных полномочий на всем протяжении избирательной кампании [24], что является, на наш взгляд, нарушением принципа равного избирательного права. Применение к виновным лицам каких-либо существенных санкций (отмена регистрации кандидата, списка кандидатов) не представляется возможным в силу отсутствия в избирательном законе соответствующего основания. Думается, что указанная норма должна быть обеспечена собственным механизмом ее реализации, приводящим в исполнение нормативно-правовые предписания, иначе характер ее содержания остается декларативным. По замечанию О.Э. Лейста, обеспеченность (га-рантированность) государственным принуждением - необходимое качество каждой правовой нормы [25].

Как показывает анализ судебной практики, жалобы заявителей часто основываются на том, что участники выборов, на которых распространяются ограничения, связанные с должностным или служебным положением, принимая участие в публичных мероприятиях, осуществляют тем самым деятельность, способствующую созданию положительного или отрицательного отношения избирателей, что является одним из признаков предвыборной агитации [26]. В этой части нужно помнить, что само по себе создание позитивного или негативного мнения о ком-либо из кандидатов не является предвыборной агитацией [27], а освещение деятельности кандидата, обладающего специальным публично-правовым статусом, в целом может носить информационный характер и не иметь агитационных целей [28].

Несколько иной, в некоторой степени скрытой формой использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения является указание на распространяемых агитационных материалах (в виде брошюр, листовок, визитных карточек и пр.) номеров служебных телефонов кандидатов, обладающих специальным публично-правовым статусом. В судебном решении по одному из дел было отмечено, что распространение визитных карточек с указание контактного адреса - номера служебного кабинета и телефона в здании Калининградской областной Думы - является незаконным. Воспользовались ли избиратели фактически предложенной возможностью обращаться к кандидату по месту работы или по служебному телефону либо проигнорировали такое предложение, на

правовые последствия совершенных действий не влияет [29]. Все же мнения суда по этому вопросу не всегда являются однозначными. В другом деле суд указал, что распространение визиток с указанием должности кандидата, являющегося депутатом Государственной Думы Астраханской области, номера служебного кабинета и номера служебного телефона носит информационный характер, и данные материалы не являются агитационными. В указанных визитных карточках не имелось характеристики личности кандидата, призывов либо обещаний, побуждающих голосовать за него, каких-либо других сведений о предстоящих выборах. К тому же обстоятельств непосредственного распространения лицом, претендующим на выборную должность, или его уполномоченными представителями, доверенными лицами агитационных материалов с контактными данными для общения с избирателями судом не добыто, личность лиц, распространявших визитные карточки на улице, не была установлена [30].

Время как юридическая категория играет в избирательном процессе исключительно важную роль, так как все действия участников избирательных правоотношений должны осуществляться строго в пределах временных рамок, установленных избирательным законодательством, отступление от которых означает отклонение от заданного избирательно-правовыми нормами правила поведения. Использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения может быть совершено только в определенный промежуток времени - в период избирательной кампании кандидата, избирательного объединения. На практике встречается немало дел, когда участники выборов, обладающие специальным публично-правовым статусом, совершают деяния, формально попадающие под признаки использования преимуществ должностного или служебного положения, однако в силу совершения их перед началом избирательной кампании - до момента приобретения данными лицами избирательной правосубъектности - не могут являться нарушением избирательного законодательства. Например, Верховный Суд Российской Федерации подтвердил правильность решения Курского областного суда о том, что только с 11 января 2006 года кандидат А.А. Кичигин, занимающий должность главного федерального инспектора в Курской области аппарата полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе, считается выдвинутым

и приобрел права и обязанности кандидата, в том числе и обязанность действовать в соответствии с нормами избирательного законодательства, а поэтому проведение им 10 января 2006 года пресс-конференции не является нарушением законодательства о выборах, так как на указанный момент данное лицо не являлось кандидатом [31].

Неоднократност ь как признак объективной стороны избирательного правонарушения является необходимым условием для привлечения субъекта к конституционно-правовой ответственности за использование преимуществ своего должностного или служебного положения [32]. В избирательном законодательстве не уточняется, что следует понимать под неоднократностью использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения. Опираясь на научные труды в смежных отраслях права, можно предположить, что неоднократностью является совершение более двух однородных избирательных правонарушений [33]. В одном из избирательных споров суд признал, что со стороны кандидата Л.Н. Швец, являющейся депутатом Государственной Думы Российской Федерации, было допущено использование преимуществ своего должностного положения - распространение от ее имени брошюр, не оплаченных из средств избирательного фонда. Однако регистрация не может быть отменена, поскольку основанием для отмены регистрации может служить лишь неоднократное использование кандидатом преимуществ своего должностного положения [34].

В некоторых ситуациях установление признака неоднократности совершения исследуемого конституционно-правового деликта облегчает правоприменительную квалификацию, способствует отграничению предвыборной агитации от информирования, связанного с исполнением субъектом своих должностных или служебных обязанностей. Верховный Суд Российской Федерации согласился с выводами суда первой инстанции о том, что выступления кандидата Д.С. Кузьмина, занимающего должность главы города Ставрополя, различны по своему содержанию, происходят в прямом эфире и не размещены на каналах организаций, осуществляющих телевещание именно в этом виде для неоднократного показа, вследствие чего не могут быть признаны агитационным материалом [35].

Иные признаки объективной стороны исследуемого противоправного деяния (место, 34 обстановка совершения использования участниками выборов преимуществ своего долж-

ностного или служебного положения) могут носить юридическое значение при доказывании обстоятельств по делу. Так, кандидат, замещая государственную должность Тюменской области, использовал без оплаты служебное помещение для ведения предвыборной работы, а именно комнату № 1 дома № 36 по улице Водопроводной города Тюмени, находящуюся в муниципальной собственности, без заключения соответствующего договора и оплаты из средств своего избирательного фонда, что было квалифицировано судом как использование преимуществ должностного или служебного положения [36]. В другом случае Верховный Суд Российской Федерации не согласился с выводом Астраханского областного суда об отмене регистрации кандидата, являющимся депутатом областной думы, в силу того, что не было представлено доказательств, подтверждающих время, место и способ использования им служебного помещения и телефона [37].

В заключение проведенного исследования сделаем следующие основные выводы.

1. Использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения является самостоятельным конституционно-правовым деликтом, ответственность за совершение которого предусмотрена нормами действующего избирательного законодательства.

2. В качестве объекта исследуемого противоправного деяния выступает совокупность охраняемых избирательным законодательством общественных отношений, возникающих при проведении избирательной кампании, связанных: а) с обеспечением равенства правовых условий участия в выборах; б) с формированием свободного осознанного волеизъявления избирателей определенного избирательного округа; в) с финансированием избирательной кампании. Не являются объектом использования преимуществ должностного или служебного положения общественные отношения, возникающие по поводу исполнения кандидатом, обладающим специальным публично-правовым статусом, своих должностных или служебных обязанностей, а также избирательные права участников выборов, зарегистрированных по другим избирательным округам.

3. Время, неоднократность использования участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения являются обязательными признаками объективной стороны данного противоправного деяния.

1. Автор настоящей работы исходит из того, что избирательное право представляет собой комплексную подотрасль конституционного права и нарушения в данной отрасли могут именоваться также избирательными правонарушениями, под которыми следует понимать не любые нарушения законодательства о выборах, а только те, за совершение которых на основании избирательного законодательства применяются меры конституционно-правовой ответственности. См.: Игнатенко В.В. Юридическая ответственность участников выборов. Иркутск, 2006. С. 5.

2. См.: Окуньков Л.А., Крылов Б.С., Постников А.Е. Обобщение судебной практики рассмотрения избирательных споров судами в субъектах Российской Федерации в 1995-1997 гг. (аналитический обзор) / Судебные дела, связанные с отменой регистрации кандидатов, использовавших преимущества своего должностного или служебного положения // http://www.democracy.ru/library/ агйс^/1998-19_г1-г71 (сайт Института развития избирательных систем).

3. Указанная мера конституционно-правовой ответственности применяется, если будет доказано, что использование участниками выборов преимуществ своего должностного или служебного положения не позволило выявить действительную волю избирателей (подп. «г» п. 2 ст. 77 Федерального закона об основных гарантиях).

4. Об определении данного понятия см.: Постников А.Е. Избирательное право России. М., 1996. С. 66. Исследуемый конституционно-правовой деликт необходимо отличать от простого политического преимущества, не являющегося нарушением избирательного законодательства. См. подробнее: Далл Р. О преимуществах тех, кто уже занимает выборную должность при участии в выборах // Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. 1996. № 8. С. 50.

5. См.: Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2005. С. 326.

6. См.: ИгнатенкоВ.В., ШтурневаМ.В., Магданов А.Л. Особенности квалификации подкупа избирателей как конституционно-правового деликта // Избирательное право. 2007. № 2. С. 21.

7. См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 1998 г. по делу № 56-Г98-20 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации (1995-2000). В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. О.Ю. Вельяшев. М., 2001. С. 516-517.

8. См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 9 марта 2006 г. по делу № 39-Г06-26 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. 2006 г. / Отв. ред. В.И. Казьмин. М., 2007. С. 123-124.

9. См.: Определение Верховного Суда от 28 ноября 2003 г. по делу № 7-Г03-14 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

10. См.: Определение Верховного Суда от 6 октября 2006 г. по делу № 25-Г06-16 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

11. См.: Решение Иркутского областного суда от 18 августа 2001 г. // Судебная практика рассмотрения избирательных споров: Сборник судебных постановлений: В 2 т. Т. 1. Иркутск, 2006. С. 373-374.

12. См.: Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2002. С. 485.

13. Особенность любого конституционно-правового деликта проявляется в том, что его необходимым элементом является противоправное деяние (действие или бездействие), общественно вредные последствия и причинно-следственная связь выступают в качестве факультативных элементов. См.: Конституционное право в Российской Федерации: Курс лекций: В 9 т. Т. 1. Основы теории конституционного права / М.П. Авдеенкова, Ю.А. Дмитриев. М., 2005. С. 294.

14. То есть ограничения, связанные с должностным или служебным положением, распространяющиеся на соответствующую категорию лиц во время проведения избирательной кампании.

15. См.: Hawaii state ethics commission. Campaign restrictions for state officials and state employees (Chapter 84, Hawaii Revised Statutes) // http://www.state.hi.us/ethics (сайт Комиссии по этическим вопросам штата Гавайи).

16. См., например: Избирательный кодекс Республики Молдова (Electoral Code of the republic of Moldova) // http:// www.e-democracy.md/en (сайт Ассоциации участников демократии Республики Молдова).

17. См.: Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. Воронеж. 1980. С. 60-62.

18. См.: Определение Верховного Суда от 4 декабря 2004 г. по делу № 83-Г04-22 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

19. См.: Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации / под. ред. В.И. Радченко, А.С. Михлина // СПС «Гарант».

20. См.: Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 6 ноября 2004 г. по делу № 29-пВ-04 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

21. См.: Постановление Конституционного Суда от 30 октября 2003 г. по делу № 15-П // СПС «Консультант-Плюс» (судебная практика).

22. См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2007 г. по делу № КАС07-681 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

23. Напомним, что ранее данная обязанность действовала в отношении зарегистрированных кандидатов, замещающих государственные должности категории «А» в органах исполнительной или судебной власти, а также зарегистрированных кандидатов, замещающих выборные муниципальные должности. Однако в 2005 г. законодатель исключил это положение из норм избирательного законодательства.

24. См., например: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18 октября 2006 г. по делу

№ 47-Г06-300; от 19 сентября 2003 г. по делу № 78-Г03-58 // ДД СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

25. См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы). М., 1981. С. 7.

26. См.: подп. «е» п. 2 ст. 48 Федерального закона об основных гарантиях.

27. См.: Постановление Конституционного Суда от 30 октября 2003 г. по делу № 15-П // СПС «Консультант-Плюс» (судебная практика).

28. См., например: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 мая 2006 г. по делу № 71-Г06-17 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

29. См.: Определение Верховного Суда от 10 марта 2006 г. по делу № 71-Г06-13 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

30. См.: Определение Верховного Суда от 6 октября 2006 г. по делу № 25-Г06-15 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

31. См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 9 марта 2006 г. по делу № 39-Г06-26 // Избирательные права и право на участие в референдуме граждан

Российской Федерации в решениях Верховного Суда Российской Федерации. 2006 г. / Отв. ред. В.И. Казьмин. М., 2007. С. 107.

32. Исключение составляет применение такой меры конституционной ответственности, как признание итогов голосования, результатов выборов недействительными.

33. См.: Россинский Б.В. Административная ответственность: Курс лекций. М., 2004. С. 15.

34. См.: Определение Верховного Суда от 6 декабря 2003 г. по делу № 67-Г03-22 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

35. См.: Определение Верховного Суда от 10 марта 2007 г. по делу № 19-Г07-11 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

36. См.: Определение Верховного Суда от 10 марта 2007 г. по делу № 89-Г07-4 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

37. См.: Определение Верховного Суда от 6 октября 2006 г. по делу № 25-Г06-15 // СПС «КонсультантПлюс» (судебная практика).

УДЕБН1

В данном разделе журнала «Избирательное право» публикуется обзор дел об избирательных спорах по информационному обеспечению выборов, рассмотренных Верховным Судом Российской Федерации в 2007 году.

Предлагаемый вниманию читателей обзор судебной практики подготовлен доктором юридических наук, профессором В.В. Игнатенко.

ОБЗОР НОВЕЙШЕЙ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАЗРЕШЕНИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ СПОРОВ ПО ВОПРОСАМ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫБОРОВ

1. Предвыборная агитация отличается от информирования избирателей наличием в агитационной деятельности специальной цели - склонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку или, напротив, противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению. Не может быть признано агитацией информирование избирателей через средства массовой информации без выявления соответствующей непосредственно агитационной цели. (См.: определение Верховного Суда Российской Федерации от

5 марта 2007 г. по делу № 50-Г07-10).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в открытом судебном заседании дело по заявлению Б.

06 отмене решения окружной избирательной комиссии по выборам депутатов Законодательного Собрания Омской области по Кировскому одномандатному избирательному округу № 1 от 2 февраля 2007 г.

36 о регистрации К. кандидатом в депутаты по кассационной жалобе Б. на решение Омского областного су-

да от 14 февраля 2007 г., которым в удовлетворении заявления отказано.

По данному делу Судебная коллегия установила следующее.

Решением окружной избирательной комиссии от 2 февраля 2007 г. № 6/7 К. зарегистрирован кандидатом в депутаты Законодательного Собрания Омской области.

Б., являясь зарегистрированным кандидатом в депутаты Законодательного Собрания Омской области по тому же избирательному округу, обратился в суд с заявлением об отмене указанного решения окружной избирательной комиссии от 2 февраля 2007 г. о регистрации К. кандидатом в депутаты, ссылаясь на то, что окружная комиссия зарегистрировала кандидата К. незаконно, нарушив при этом его избирательные права как зарегистрированного кандидата по этому же избирательному округу. В обоснование своего требования Б. указал, что 27 января 2007 г. с 18 часов 30 минут до 19 часов и 28 января 2007 г. с 7 часов до 7 часов 30 минут ГТРК «12-й канал» транслиро-