Личностные особенности студентов вузов, с различным типом реагирования во фрустрирующих ситуациях

О.Н. Истратова, М.В. Картавенко

ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СТУДЕНТОВ ВУЗОВ, С РАЗЛИЧНЫМ ТИПОМ РЕАГИРОВАНИЯ ВО ФРУСТРИРУЮЩИХ СИТУАЦИЯХ

Развитие информационного общества помогает человеку решать многие проблемы, которые раньше казались неразрешимыми. Современные технологии дают доступ к большим объемам информации, позволяют людям автоматизировать рутинные операции и заниматься поиском нового, быстро связываться друг с другом в различных частях света и т.д. Однако все это постоянно увеличивает темп современной жизни, повышает степень ее сложности. По последним медицинским исследованиям ВОЗ на первое место в мире выходят такие недомогания, как бессонница, стресс, депрессия и «синдром хронической усталости», т.е. заболевания, вызванные нервно-психическим напряжением. В связи с этим приобретают особую актуальность работы, раскрывающие механизмы формирования и компенсации состояний человека, возникающих в сложных, предельных для его психики ситуациях.

Одним из таких состояний является фрустрация1. В самой широкой трактовке фрустрация определяется как «психическое состояние, выражающееся в характерных особенностях переживания и поведения и вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно так воспринимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели или решению задачи» [6]. Существует несколько теорий фрустрации, которые отличаются тем, что связывают фрустрацию с определенными феноменами. Так, психоанализ соотносит фрустрацию с необходимостью подчинения внутренних влечений социальным нормам, бихевиоризм - с агрессией в поведении, теории социального научения - с влиянием социальных факторов [2, 6, 15].

В настоящее время наиболее целостной концепцией, описывающий феномен фрустрации, является эвристическая теория С. Розенцвейга, интегрировавшая психоаналитическую и бихевиористическую традиции. Согласно этой теории, фрустрация имеет место в тех случаях, когда организм встречает более или менее непреодолимые препятствия на пути удовлетворения какой-либо жизненной потребности. Фрустрация (по Розенцвейгу) - это способность приспособления к ситуации стресса, характерный способ поведения [15]. При этом защита осуществляется на трех уровнях:

1. клеточном (защита от инфекционных заболеваний),

2. автономном - защита организма в целом от физических «агрессий»,

3. кортикальном - психологическом уровне.

Это разграничение схематично и подчеркивает, что в широком смысле фрустрация включает все три уровня как взаимопроникающие. Однако базовая теория фрустрации С. Розенцвейга занимается рассмотрением фрустрации на третьем (т.е. психологическом) уровне.

С. Розенцвейг типизировал различные фрустрационные ситуации, выделив три возможных направленности реакций (экстрапунитивные, интропунитивные и инпунитивные) и три типа реакций (препятственно-доминантные, самозащитные и необходимо-упорствующие), которые в сумме дают девять возможных способов реагирования во фрустрирующей ситуации [11, 15].

Стили реагирования человека в ситуации фрустрации отличаются высокой степенью индивидуальности. Однако организм обладает способностью сопротивляться фрустрации без того, чтобы произошел срыв приспособления. Такая способ-

1 Под фрустрацией мы будем понимать состояние фрустрации.

ность организма обозначается как толерантность по отношению к фрустрации. Как показывают многочисленные эмпирические исследования, способность к фрустра-ционной толерантности формируется в течение жизни в процессе развития личности.

В связи с этим для осуществления прогнозирования поведения человека в сложных ситуациях и, возможно, последующей коррекции негармоничных способов совладания в стрессовых ситуациях особенно актуальным и важным становится исследование тех личностных особенностей, которые связанны с индивидуальным типом реагирования во фрустрирующей ситуации и могут его обуславливать.

Стиль реагирования в сложных ситуациях окончательно складывается именно в юношеском возрасте. Это обуславливается спецификой возраста - направленностью на общение, развитием навыка рефлексии, ростом силы «Я» [7]. В данном возрасте происходит расширение сферы общения, ее дифференциация, что увеличивает количество ситуаций, в которых привычные способы реагирования не всегда могут помочь в разрешении возникающих трудностей.

В силу этого повышение уровня фрустрационной толерантности для представителей юношеского возраста является значимой задачей. Кроме того, именно за счет специфики возраста представителям юношеского возраста доступно осознание своих личностных особенностей, которые связаны с тем или иным типом реагирования в ситуации фрустрации, и затем возможное осмысление негармоничных способов взаимодействия с окружающим миром и с собой, их регулирование.

Таким образом, важной задачей является выявление личностных особенностей, влияющих на повышение уровня фрустрационной толерантности и их исследование. В литературе, как в отечественной, так и в зарубежной [2, 4, 10, 11, 15], описаны различные факторы, инициирующие возникновение разного уровня фруст-рационной толерантности. Однако, прежде всего, выделяются те психологические характеристики, которые связаны с адаптационными механизмами личности - теми способами поведения, эмоциональной и когнитивной регуляции, с помощью которых личность приспосабливается к окружающему миру.

Поэтому, проанализировав большой массив личностных характеристик, которые могут быть связанны с типом реагирования во фрустрирующей ситуации, мы выделили следующие.

1. Адаптационные механизмы личности: защитные механизмы личности и копинг-механизмы.

Сама ситуация фрустрации предполагает реакцию на нее. Фрустрация понимается как одна из разновидностей стресса, поэтому субъекту, переживающему фрустрацию, потребуется адаптироваться к этой ситуации. Адаптация, в свою очередь, внешним проявлением которой является реагирование на фрустрацию, может происходить за счет адаптационными механизмами личности в форме защитных или копинг-механизмов личности.

Под адаптационными механизмами личности понимается такое поведение и стиль реагирования, которое снижает эмоциональную напряженность, предотвращает дезорганизацию деятельность, редуцируют тревогу и эмоциональное поведение, а также обеспечивают регуляцию и направленность действий. При этом ко-пинг-стратегии в отличие от психологических защит более осознанные и гибкие, выражают более объективное отношение к самому себе. Тогда более зрелым защитным механизмам и более гармоничным компинг-механизмам будут соответствовать более осознанные, более устойчивые типы реагирования в ситуации фрустрации, и наоборот.

2. Уровень субъективного контроля.

Помимо связи реагирования в ситуациях фрустрации с адаптационными механизмами личности, ряд авторов указывают [8], что направленность реакций в

ситуации фрустрации связана с таким понятием, как уровень субъективного контроля (или локус контроля).

Параметр экстернальности/интернальности основывается на представлении о возможности различной локализации механизмов самоконтроля: во внешнем или внутреннем личностном пространстве. Если человек принимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на самого себя, объясняя их своими намерениями, своими способностями, своими поступками, то говорят о наличии у него интернального локуса контроля. Если же у него доминирует склонность приписывать причины происходящего внешним факторам (окружающим обстоятельствам; судьбе, случаю), то это свидетельствует о наличии у него экстернального локуса контроля. Можно предположить, что личности с разным локусом контроля будут по-разному реагировать в ситуации фрустрации.

3. Тревожность.

Во фрустрирующих ситуациях высоко тревожные люди могут в большей степени проявлять ярко выраженные эмоциональные реакции, чем это сделают люди менее тревожные. Высокий уровень тревожности способствует возникновению неадекватных способов реагирования в сложных, стрессогенных ситуациях. Невротическая тревожность не позволяет объективно оценить опасность стимула, исходящего либо из внешней среды, либо идущего из внутреннего пространства личности.

4. Социальный интеллект.

Кроме указанных факторов мы предполагаем, что и когнитивный компонент личности будет связан с типом реагирования во фрустрирующей ситуации. Главным когнитивным компонентом, который влияет на тип реагирования во фру-стрирующей ситуации, является интегральный фактор познания поведения, который определяется через понятие «социального интеллекта».

Социальный интеллект определяет возможность человека быть эффективным в общении, так как большинством исследователей признается, что данное понятие коррелирует с другим понятием - «коммуникативная компетентность». Коммуникативная компетентность в свою очередь позволяет индивиду наиболее адекватно и успешно ориентироваться в различных ситуациях, проявлять сензитивность и эмпатию в ситуациях межличностного общения. Высокий уровень развития социального интеллекта дает возможность личности наиболее адекватно оценивать и интерпретировать ситуации социального взаимодействия и находить наиболее эффективные способы разрешения трудных, конфликтных ситуаций, в том числе и в фрустрирующих ситуациях [14].

Таким образом, мы можем предположить, что тип реагирования во фруст-рирующей ситуации в юношеском возрасте связан с целым рядом психологических характеристик - копинг-механизмами, защитными механизмами, локусом контроля, тревожностью, социальным интеллектом. Причем, каждому типу реагирования в ситуации фрустрации будет соответствовать свой типичный набор личностных характеристик Для проверки данной гипотезы нами было проведено эмпирическое исследование.

Исследование проводилось с марта 2003 по май 2004 года. В нем приняло участие 163 человека. После проведения обработки отчетов, были оставлено 150 отчетов, в которых преобладающие типы реакций распределились между 4 вариантами ответов (интропунитивные реакции самозащитного характера, экстрапунитив-ные реакции самозащитного характера, экстрапунитивные реакции препятственно-доминантного характера, импунитивные реакции препятственно-доминантного характера). Отчеты оставшихся 13 испытуемых распределились либо равномерно по всем типам реагирования (8 испытуемых), либо имели один основной тип реагирования, не входящий в преобладающие четыре (5 человек). В виду того, что эти дан-

ные были малочисленными и целью нашего исследования был анализ типичных способов реагирования, ответы этих 13 испытуемых мы не рассматривали в данном исследовании. Анализ всех типов поведения может дать немного более полную картину исследуемого вопроса, однако объем выборки, необходимый для подобного исследования должен быть на порядок больше и поэтому такая задача может быть целью отдельного большого исследования.

В силу этого последующий анализ проводился по результатам диагностики 150 испытуемых, из них - 75 девушек и 75 юношей. Все они являются студентами Таганрогского Радиотехнического университета разных специальностей. Возрастная категория испытуемых - 18-21 год.

В процессе проведения эмпирического исследования нами были использованы следующие методы и методики: фрустрационный тест С. Розенцвейга, методика «УСК», опросник «Индекс жизненного стиля», методика «Индикатор К-стратегий», методика измерения уровня тревожности Тейлора (адаптация Т.А. Немчинова) и методика исследования социального интеллекта Дж. Г илфорда и М. Сал-ливена. Для того, чтобы проверить, действительно ли каждому типу реагирования в ситуации фрустрации присущ свой набор личностных особенностей (исследуемых с помощью разных диагностических методик), мы использовали статистическим критерием X Колмогорова-Смирнова.

По результатам проведения методики С. Розенцвейга вся группа испытуемых распределилась на 4 условных подгруппы в зависимости от ведущего типа реакции в ситуации фрустрации (рис. 1).

Е’ Е е I' I і М' М т Типы реакций

Рис. 1. Результаты фрустрационного теста С. Розенцвейга

Таким образом, в зависимости от ведущего типа реагирования в ситуации фрустрации вся группа испытуемых разделилась на 4 подгруппы:

1. Группа испытуемых с преобладающими интропунитивными реакциями самозащитного характера (1-ЕВ) - 41 человек (27% испытуемых). Для испытуемых с данным типом реагирования в ситуации фрустрации характерно присутствие порицания, осуждения, направленного на самого себя, доминирование чувства вины, собственной неполноценности, угрызений совести.

2. Группа испытуемых с преобладающими экстрапунитивными реакциями самозащитного характера (Е-ЕЭ) - 38 человек (25% испытуемых). Испытуемым с подобным преобладающим типом реагирования присущи враждебность, направленность порицания на внешнее окружение, упреки и порицание.

3. Группа испытуемых с преобладающими экстрапунитивными реакциями препятственно-доминантного характера (Е-ОБ) - 37 человек (25% испытуемых). Испытуемым с таким преобладающим типом реагирования в ситуации фрустрации характерно подчеркивание наличия препятствия, эмоционально негативная оценка фрустрирующей ситуации.

4. Группа испытуемых с преобладающих импунитивными реакциями пре-пятственно-доминантного характера (М-OD) - 34 человека (23% испытуемых). Для испытуемых с данным типом реагирования присуще отрицание трудностей и наличия фрустрации в ситуации.

Полученные данные говорят о том, что в юношеском возрасте реагирование во фрустрирующих ситуация носит неадаптивный характер.

Выраженность именно данных типов реагирования в ситуации фрустрации у группы испытуемых может быть объяснена нами с точки зрения их возрастной специфики. Представителям юношеского возраста присущи ярко выраженная направленность на социальные контакты, углубление характера этих контактов. В связи с этим при гармоничном развитии сферы общения личности может наблюдаться повышение уровня эмпатии, коммуникативная сензитивность, увеличение интернальности (этой тенденции соответствуют ответы интропунитивной и иногда - импунитивной направленности в ситуации фрустрации, особенно связанной с социальным взаимодействием), и наоборот, при дисгармоничном развитии коммуникативной сферы будут проявляться агрессивность, нетерпимость, экстернальность (и этой тенденции соответствуют ответы экстрапунитивной направленности). Однако помимо возрастных особенностей на преобладание выделенных типов реагирования влияют и личностные, индивидуальные особенности.

После проведения эмпирического исследования и обработки результатов, были получены следующие закономерности, приведенные в таблице 1. При этом за преобладающий тип реагирования во фрустрирующей ситуации принимался наиболее выраженный тип. Наличие связи фиксировалось на уровнях 0.05 и 0.01.

Нами были выявлены следующие закономерности:

1. Для группы испытуемых с преобладающими интропунитивными реакциями самозащитного типа характерны следующие личностные особенности:

• Преобладание интернального локуса контроля, который в свою очередь отличается наличием у испытуемого высокого уровня ответственности за происходящее, данный уровень субъективного контроля присущ зрелым личностям, опирающимся в этой жизни прежде всего на самих себя.

• Преобладание таких защитных механизмов, как компенсация и рационализация. Компенсация проявляется в попытках найти подходящую замену реального или воображаемого недостатка, дефекта нестерпимого чувства другим качеством, чаще всего с помощью фантазирования или присвоения себе свойств, ценностей, поведенческих характеристик другой личности. При этом заимствованные ценности, установки или мысли принимаются без анализа и переструктурирования и поэтому не становятся частью самой личности. Возможно, самокопание и самоедство людей с интропунитивной самозащитной направленностью ответов в ситуации фрустрации связано с созданием ими самими некого идеала (как имеющего внешнее воплощение, так и нет), при сравнении с которым они всегда чувствуют себя виноватыми и «второсортными». С другой стороны, данной группе испытуемых присуще умение всему и для всего находить свое объяснение (что отражается в преобладании рационализации) и что в свою очередь делает грань между глубокой внутренней рефлексией и угнетающим самокопанием почти незаметной.

• Относительно равномерное распределение результатов по копинг-страте-гиям (с небольшим сдвигом в сторону решения проблемы).

• Высокий уровень тревожности. Это говорит о том, что субъект большинство происходящих ситуаций воспринимает как потенциально опасные. Это, возможно, связанно с такими личностными характеристиками испытуемых данной группы, как интернальность и интропунитивность, что проявляется в самообвинении и др.

• Вследствие этого такие субъекты будут стараться предотвратить опасности: для этого требуется хорошо представлять ситуацию, ее последствия, варианты выхода из нее. Об этом свидетельствует такая личностная характеристика как высокий уровень социального интеллекта.

• Однако чрезмерно высокая тревожность является фактором социальной дезадаптации субъекта. Это противоречит тому обстоятельству, что лица с высоким социальным интеллектом успешно адаптируются в социуме. Такое противоречие требует дальнейших исследований.

• Высокий уровень общего показателя социального интеллекта. Лица с высоким социальным интеллектом способны извлекать максимум информации о поведении людей, понимать язык невербального общения, высказывать быстрые и точные суждения о людях, успешно прогнозировать их реакции в заданных обстоятельствах, проявлять дальновидность в отношениях с другими, что способствует их успешной социальной адаптации. Люди с высоким социальным интеллектом, как правило, бывают успешными коммуникаторами, они имеют выраженный интерес к познанию себя и развитую способность к рефлексии. Этим людям характерно умение принимать ответственность за свои поступки и решения.

2. Для группы испытуемых с преобладающими экстрапунитивными реакциями самозащитного типа характерны следующие личностные особенности:

• Преобладание экстернального локуса контроля, который в свою характеризуется стремлением испытуемого переложить ответственность за происходящее на других, отсутствие личностной зрелости.

• Преобладание таких защитных механизмов, как регрессия и проекция. Регрессия связана с тем, что человек в кризисной ситуации начинает воспроизводить более примитивные образцы поведения, которые свойственны более раннему возрасту. Часть исследователей, представителей психоанализа (в том числе и З. Фрейд) относили реакцию крика к проявлениям данного защитного механизма. Экстрапунитивная направленность реакций в ситуациях фрустрации хорошо согласуется с преобладанием и другого защитного механизма - проекции, который связан с приписыванием собственных черт и недостатков другим людям.

• Относительно равномерное распределение результатов по копинг-страте-гиям (с небольшим сдвигом в сторону избегания). Эта стратегия показывает стремление дистанцироваться от проблем, снизить их значимость.

• Высокий уровень тревожности. Тенденция к избеганию в компинг-поведении, регрессия и проекция как защитные механизмы согласуются с показателями высокой тревожности, т.к. в этом случае, любые ситуации, особенно конфликтные, фрустрирующие, субъект будет воспринимать, как потенциально опасные. В связи с этим и экстрапунитивность и, возможно, внешненаправленная агрессия, имеют целью защиту “Я” от источника фрустрации.

• Относительно равномерное распределение результатов по показателям уровня социального интеллекта (с тенденцией к занижению).

3. Для группы испытуемых с преобладающими экстрапунитивными реакциями препятственно-доминантного типа характерны следующие личностные особенности:

• Преобладание экстернального локуса контроля, который в свою очередь отличается стремлением испытуемого переложить ответственности за происходящее на других.

• Преобладание таких защитных механизмов, как проекция и замещение. Проекция указывает на стремление приписывать собственные недостатки или свои ошибки другим людям или стечению обстоятельств. А замещение проявляется в тенденции к переносу негативных эмоций на объекты представляющие меньшую опас-

ность или более доступные, чем те, что вызвали отрицательные эмоции и чувства.

• Преобладание поиска социальной поддержки как ведущей копинг-стратегии, выражается в стремлении найти понимание, помощь и поддержку в значимом социальном окружении. Иногда преобладание этой копинг-стратегии указывает на стремление испытуемых переложить ответственность за свое поведение, поступки и жизнь на других людей.

• Высокий уровень тревожности. Это может быть связанно со стремлением сохранить целостность своего “Я”, получить необходимую поддержку от других, не желанием идти на конфликт с людьми, которые являются причиной фрустрирую-щей ситуации. Важность мнения других людей и может порождать тревожность, как средство избегания фрустрирующих ситуаций и их сглаживания.

• Относительно равномерное распределение результатов по показателям уровня социального интеллекта.

4. Для группы испытуемых с преобладающими импунитивными реакциями препятственно-доминантного типа характерны следующие личностные особенности:

• Преобладание экстернального локуса контроля, который характеризует испытуемого, как стремящегося переложить ответственности за происходящее на других.

• Преобладание таких защитных механизмов, как отрицание и рационализация. Они проявляются в искаженном восприятии фрустрирующих ситуациях, данные ситуации рассматриваются как незначимые, не способные причинить вред. При этом такое отношение сопровождается построением логических объяснений, как для себя, так и для окружающих.

• Преобладание избегания как ведущего копинг-механизма. Это характеризует испытуемого, как не склонного к конфликтным ситуациям, стремящимся идти на компромисс.

• Низкий уровень тревожности, указывающий на активную работу адаптационных механизмов и на то, что сложные, конфликтные ситуации не вызывают у испытуемого значимых эмоциональных отношений.

• Высокий уровень социального интеллекта. Это говорит о высокой коммуникативной компетентности, понимании испытуемым как последствий своего поведения, так и поступков других людей.

Полученные данные были представлены в таблице 1.

Таблица 1

Распределение результатов по диагностике личностных особенностей для каждой подгруппы испытуемых, выделенной по критерию «ведущий тип реагирования в ситуации фрустрации»

Е Е’ М’ I

Локус контроля экстернальный экстернальный экстернальный интернальный

Защитные механизмы Проекция, регрессия Проекция, замещение Отрицание, подавление, рационализа- ция Компенсация, рационализа- ция

Копинг- стратегии Отсутствие доминирования какой-либо копинг-стратегии Поиск социальной поддержки Избегание Отсутствие доминирования какой-либо копинг-стратегии

Е Е’ М’ I

Уровень тревожности Высокий уровень Высокий уровень Низкий уровень Высокий уровень

Социальный интеллект Результаты распределены относительно равномерно, с тенденцией преобладания низкого уровня Результаты распределены равномерно между низким, средним и высоким уровнями социального интеллекта Высокий уровень Высокий уровень

Таким образом, гипотеза нашего исследования подтвердилась. Были получены следующие результаты:

1. Выявлены доминирующие типы реагирования в ситуации фрустрации для исследуемой группы представителей юношеского возраста - интропунитивные реакции самозащитного характера, экстрапунитивные реакции самозащитного характера, экстрапунитивные реакции препятственно-доминантного характера, импу-нитивные реакции препятственно-доминантного характера.

2. На уровне эмпирического исследования выявлено наличие соотношения между типом реагирования во фрустрирующей ситуации и такими личностными особенностями, как локус контроля, защитные механизмы, копинг-механизмы, тревожность, социальный интеллект.

Полученные результаты могут использоваться в консультативной практике и при построении психолого-педагогических, психокррекционных программ, направленных на увеличение уровня фрустрационной толерантности.

Работа, на наш взгляд, имеет определенные перспективы и может быть продолжена по следующим направлениям:

1. Накопление эмпирического материала, связанного с исследованием возможности присутствия других (помимо выделенных) типов реагирования в ситуации фрустрации у представителей юношеского возраста. Расширение сферы изучения личностных особенностей, которые могут быть соотнесены с типом реагирования в ситуации фрустрации. Рассмотрение специфики соотношения типов реагирования в ситуации фрустрации и особенностей личностей на других возрастных этапах.

2. Разработка конкретных психолого-педагогичеких, психокррекционных программ, связанных с возможностями осознания негармоничных способов реагирования в ситуации фрустрации и повышения уровня фрустрационной толерантности для представителей юношеского возраста (а затем, и далее).

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бассин Ф.В., Бурлакова М.К., Волков В.М. Проблема психологической защиты // Психологический журнал. 1988. Т. 3. №3.

2. Блейхер В.М., Крук И.В. Патопсихологическая диагностика - Киев: Здоровье, 1986.

3. Истратова О.Н., Картавенко М.В. Исследование возможностей современных компьютерных технологий в изучении некоторых эмоциональных особенностей человека // Труды Международной научной конференции «Развитие и профессиональное становление молодежи в образовательных системах». Том 3. Моск-ва-Таганрог: Изд-во Международной педагогической академии, 2002.

4. Кузьмина Е.И. Исследование детерминант свободы - несвободы от фру-

страции // Вопросы психологии. 1997. № 7.

5. Лапина И.П. Зачем копинг, когда есть совладание? // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 1993. Сер.6. Вып. 2.

6. Левитов Н.Д. Фрустрация как один из видов психических состояний// Вопросы психологии. 1967. № 6.

7. Обухова Л.Ф. Возрастная психология. - М.: Тривола, 2001.

8. Повякель Н.И. Уровень субъективного контроля // Психологический журнал. 2001. № 4.

9. Прихожан А.М. Формы и «маски» тревожности. Влияние тревожности на деятельность и развитие личности Тревога и тревожность. Хрестоматия / Под ред. Астаповой В.М. - СПб.: Питер, 2001.

10. Сухова Т.М., Харитонов М.В. Дисгармония мотивов личности в ситуации социальной фрустрации // Психологическая газета. 1997. № 7.

11. Тарабрина Н.В. Экспериментально-психологическое и биохимическое исследование состояний фрустрации и эмоционального стресса при неврозах. Авто-реф. дисс. ... канд. психол. наук. Л., 1975.

12. Фрустрация. Конфликт. Защита: пер. с англ. А.В. Александровой // Вопросы психологии. 1991. №6. С. 69-82.

13. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Под ред. А.В. Толстых. -М., 1996.

14. Южанинова А.Л. К проблеме диагностики социального интеллекта личности // Проблемы оценивания в психологии. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1984.

15. Ясюкова Л.А. Фрустрационный тест С. Розенцвейга. Методическое руководство. - СПб.: ИМАТОН, 2002.

А.И. Волкова ДРЕВНЯЯ РУСЬ И ХРИСТИАНСТВО О ДОМИНАНТАХ ОБЩЕНИЯ

Изучение русских традиций и обрядов, а именно сложившимся благодаря им закономерностей общения в России всегда осложнялось определенной «тенденцией» - православно-церковной либо марксистско-материалистической. Именно эти тенденции предоставляют возможность для описания души русского человека и особенностей его взаимоотношений с окружающими его людьми. В нашей статье раскрывается смысл первой тенденции - православно-церковной.

Если говорить о православно-церковной тенденции, то следует отметить, что характерной чертой русского мировоззрения являлось «всеобъемлющее христианство», заимствованное из античности. Суть всеобъемлющего христианства сводилась к тому, что в основании всего сущего лежит «Логос» - абсолютное единство созданное богом, а в основании именно человеческих свойств и особенностей лежит «Рацио» - созданное человеком. «Они столь существенно различны, что между ними нет никакой реальной базы для синтеза» М.А. Фонвизин. Русский ум жаждет общения с Абсолютом, но сознает условность приближения к нему. Оттого русская душа так противоречива.

Православно-церковная тенденция зародилась в эпоху русского средневековья и была связана, прежде всего, с христианизацией, в основе которой, лежала греческая патристика и каппадокийские учения, что было отражено в таких трудах: «Повесть временных лет», работы Василия Великого (330-379) и Григория Нисского (335-394), Григория Богослова (330-390) и Иоанна Дамаскина (675-750). В этих