Российское уголовное законодательство о преступлениях против порядка управления: становление и развитие

РОССИЙСКОЕ УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

Перейти на Главное МЕНЮ

Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Щербаков Александр Васильевич, первый заместитель прокурора Амурской области, старший советник юстиции, кандидат юридических наук

Аннотация. В данной публикации рассматривается становление и развитие российского уголовного законодательства о преступлениях против порядка управления в период с зарождения российской государственности до принятия УК РФ 1996 г. Анализ исторического развития уголовного законодательства является первым и неотъемлемым шагом к пониманию сущности и правовой природы преступлений против порядка управления.

Ключевые слова: историческое развитие законодательства, порядок управления, авторитет государственной власти, общественная опасность, декриминализация деяний, система преступлений против порядка управлений.

THE RUSSIAN CRIMINAL LEGISLATION ON CRIMES AGAINST A MANAGEMENT ORDER: FORMATION AND DEVELOPMENT

SCHerbakov Alexander Vasilievich, first deputy of the public prosecutor Amurskoy area, senior adviser to justices, candidate of the legal sciences

Annotation. In the given publication formation and development of the Russian criminal legislation on crimes against a management order during the period from origin of the Russian statehood before acceptance of the criminal code of Russian Federation of 1996. The Analysis of historical development of the criminal legislation is considered is the first and integral step to understanding of essence and the legal nature of crimes against a management order.

Keywords: legislation historical development, a management order, authority of the government, public danger, decriminalization of acts, system of crimes against an order of managements.

Неоспорима истина, высказанная Н.М. Карамзиным на заре Х1Х века: «История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потом-

ству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего»1.

Для того, чтобы составить ясное и полное представление о понятии преступлений против порядка управление необходимо проследить весь путь исторического развития уголовно-запретительных норм, имеющих отношение к этой категории преступных деяний. Эволюция общественных отношений постепенно приводила к появлению все новых аспектов взаимодействия государства и граждан, членов общества, что в свою очередь влекло необходимость совершенствования законодательства, обеспечивающего должную защиту этих правоотношений от преступных посягательств.

«История прошлого есть великая наставница и поучительница для новых поколений»2. Прошлое человечества, его история всегда являлись и являются объектом внимания всех гуманитарных наук, каждая из которых изучает отдельные фрагменты летописи бытия.

Юридическая ретроспекция ставит своей целью изучение становления и развитие права и государства как явлений, образующих категориальный фундамент всей правовой науки3. Следует сказать, что право это не только система норм, но и продукт определенной социальной культурной среды, пронизанный своим неповторимым опытом и духовной традицией.

Несомненно, процессы этногенеза и этнической дивергенции повлияли на становление и развитие уголовного права, а культурные традиции - на стереотипы уголовно-правового поведения.

Мифология и религия выступали и выступают в качестве мощного регулятора поведения людей. Выделение собственно правовых норм из религиозных запретов и обязанностей происходило на протяжении долгого периода времени.

По верному замечанию Тихонравова Ю.В. «самый естественный и логичный путь духа в право лежит через последовательность: религия-мораль-обычай»4. Даже обособившись от религиозных норм многие права зачастую сохраняют в себе изначальную «божественную» природу и, наоборот, многие из религиозных заповедей вошли в современное законодательство.

Анализ первоисточников религий народов мира -Библии, Корана, Торы, Трипитаки, наглядно показывает, что в роли первого законодателя представало верховное божество, передававшее верующим свои заповеди - Иисус, Мухаммед, Моисей, Будда. Причем за нарушение запретов полагалось

1 Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 2008. С.

5.

2 См.: История России. Часть первая. Соч. Д. Иловайского. М., 1876. С. 6.

3 См.: Кулыгин В.В. Этнокультура уголовного права. М., 2002. С.

6.

4 Кулыгин В.В. Там же. С. 81.

наказание, что сравнимо с диспозицией и санкцией современной уголовно-правовой нормы.

Конечно, религиозных запретов в сфере управления в этих первоисточниках не имеется, так как и самого управления в то время еще не существовало, но зачатки общеизвестных уголовно-правовых норм об ответственности за убийство, кражу и т.п. здесь присутствуют.

Так, христианский Бог, обращаясь к Моисею назвал десять заповедей, которые гласят: «Не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, не желай дома ближнего твоего, ни раба его... ничего, что у ближнего твоего», и далее излагаются нормы

о рабах, о причинении тяжелых повреждений, об имущественных спорах и наказания за нарушение таких запретов. Например: «Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти»5.

Аналогичные религиозные запреты и наказания за их нарушение описаны в Торе - «если же человек злонамеренно умертвит ближнего своего, то и от жертвенника моего заберешь его на смерть». И призывает Бог: «Исполняйте же установления мои, и законы мои соблюдайте, и будете жить спокойно на земле»6.

Коран также является сводом морально-

нравственных, религиозных гражданских, политических и юридических норм, переданных пророком для мусульман. Так, во второй суре, в айате 178 написано: «О вы, кто верует! Предписано Вам право за смерть (убитых близких) отплатить»7.

В Трипитаке - собрании буддийских текстов и обзоре учения Будды встречаются такие наставления: «Это неподобающе, о неразумный человек, это недостаточно, это не по закону, этого нельзя делать»8. В высказываниях Будды - сутрах, излагались основы его учения. В Палийском каноне (Трипитаке) в Винная-питаке содержится полный перечень правил, запретов, которые нельзя нарушать - это правила, влекущие за собой исповедь, собрания, влекущие за собой признание, правила улаживания споров.

Таким образом, религиозные первоисточники явились своеобразным прообразом для современных конструкций уголовно-правовых норм, как в России, так и всем мире. Несомненно, что народные обычаи, традиции и верования оказали сильнейшее влияние на становление правовых систем всего мира.

Принцип историзма позволяет выявлять как основания возникновения того или иного института уголовного права, так и тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой

5 Библия. М., 2006. С. 79-80.

6 Тора. М., 2005. С. 124.

7 Коран. М.,2005. С. 56.

8 Слово Будды /Электронная версия книги. С. 3.

доктрины, делать прогнозы дальнейшего совершенствования уголовных законов9.

Согласно мнению некоторых современных юристов, преступления против порядка управления как один из институтов уголовного законодательства впервые появился в российском уголовном праве в XIX веке10.

Правовая охрана порядка управления в государстве как неотъемлемая часть его нормального функционирования осуществлялась едва ли не с самого зарождения государственности на Руси, несмотря на то, что собственно понятие «порядка управления» в то время еще не использовалось.

Одним из первых дошедших до нас первоисточников национального права является Русская Правда. Несмотря на то, что ее нельзя отнести к числу чисто уголовных законов, тем не менее, в ней содержались нормы и уголовного права в современном его понимании11. Именно здесь впервые появляется упоминание о таком деянии как самоуправство: «...закуп может быть побуждаем к работе побоями, безнаказанно для господина. Если же последний злоупотребляет этим своим правом, то закуп может обратиться в суд, который должен взыскать с господина за самоуправство продажу как избиение свободного»12.

В Псковской Судной грамоте упоминается о приложении печати к составленным «княжеским писцом» документам, т.е. в том случае, если документ составлялся у другого лица, обязательным было обращение для приложения печати к князю либо в архив Троицкого собора. Причем оговаривалось, что в сложившейся ситуации нет «измены князю», т.е. оскорбления его власти или нарушения обы-

чая13.

Судебник 1497 г. впервые приводит понятие ябедничества, т.е. злостной клеветы, имевшей своей целью обвинить невиновного. Судебник 1550 г. увеличивает число составов преступлений против порядка управления и суда. Помимо лжесвидетельства вводится неизвестное Судебнику 1497 г. преступление - подписка, т.е. подлог судебных ак-

тов14.

В Соборном Уложении 1649 г. появляются составы преступлений, предусматривающих ответственность за самовольный скоп и заговор против

9 Уголовное право России. Общая часть /под ред. проф. А.И. Рарога. М., 2009. С. 27-28.

10 Мирецкая Е.И. История развития законодательства в области преступлений против порядка управления // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. №5. С. 437-438.

11 Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против государственной службы и интересов службы и интересов в коммерческих и иных организациях. СПб., 2006. С. 40.

12 Российское законодательство Х-ХХ веков. Том 1 /Под общ. ред. докт. юрид. наук проф. О.И. Чистякова. М., 1984. С. 68.

13 Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1985. Т. 1. С. 367-368.

14 Там же. Т. 2. С. 68,148.

должностных лиц центрального и местного управления, за нарушение порядка на царском дворе; утайку или подмену благородных металлов; фальшивомонетничество; изготовление поддельных грамот, печатей, приказных писем, пользование «нарядным письмом», т.е. подложными документами. Кроме того, Соборное Уложение впервые регламентирует вопросы организации вооруженных сил и устанавливает ответственность за самовольный выезд за границу15.

В дальнейшем поступательный процесс совершенствования и систематизации группы норм о преступлениях против порядка управления нашел свое отражение в Артикуле Воинском 1715 г., который посвятил этим деяниям две главы. В нем также была установлена ответственность за умышленное присвоение другого имени, срывание, порчу правительственных указов и распоряжений, сопротивление различным судейским служителям16.

Группа преступлений «против правительства», впервые появившаяся в Своде законов Российской империи, в последующем составила основу раздела четвертого «Преступления и проступки против порядка управления» в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Содержащиеся в данном разделе нормы охватывали различные виды посягательств на порядок управления: составы неповиновения, насильственного и ненасильственного сопротивления, вооруженного и невооруженного противодействия власти; «публичное неуважение власти», которое могло проявляться в форме унижения правительственных указов, гербов или надписей, оскорбления словом или действием; присвоение власти, сопряженное с ее использованием для совершения какого-либо действия; уничтожение различного рода юридически значимых документов и правительственных знаков, в том числе пограничных; самовольное оставление Отечества и подстрекательство к переселению за границу. Кроме того, к присвоению власти приравнивалось составление и использование частным лицом заведомо подложных указов, грамот, иных официальных бумаг, а также подделка или использование поддельных казенных печатей и штемпелей.

В соответствии с названным Уложением посягательством на порядок управления также являлось создание или участие в противозаконных сообществах, имеющих целью противодействие правительству, либо разрушение основ общественной

жизни17.

Согласно Уголовному Уложению 1903 г. преступления против порядка управления признавались по своей природе чрезвычайно близкими преступлениям государственным. Разница между ними за-

15 Там же. Т. 3. С. 266-279.

16 Там же. Т. 4. С. 387-388.

17 Там же. Т. б. С. 239-264.

ключается в том, преступление против порядка управления не направлено прямо на разрушение основ государственного строя, а как деяние противоправное способно лишь нарушать спокойное существование государства.

При создании Уголовного Уложения 1903 г., несмотря на явную схожесть с избранным ранее подходом к определению преступлений против порядка управления, законодатель не выделил в нем единого раздела, посвященного уголовно-правовой охране порядка управления. Вышеперечисленные преступления были сгруппированы в две главы. Первая из них именовалась «О смуте» и охватывала все виды организованного, массового (вооруженного или невооруженного) неповиновения, противодействия и сопротивления власти, проявления к ней неуважения в той или иной форме. Виды неповиновения обозначались столь многочисленные, сколь разнообразны были выделяемые отрасли управления. Помимо изложенного, данная глава содержала деяния, которые посягали на государственную или общественную безопасность: организованные политические выступления, организация публичных скопищ и т.п.

К числу преступлений против порядка управления законодателем относились также, так называемые, служебные преступления, заключающиеся в нарушении должностным лицом служебного долга, а также в злоупотреблении «служителей власти» своими полномочиями.

Другая глава носила название: «О неповиновении власти» - в ней были сконцентрированы нормы, касающиеся привлечения к уголовной ответственности за противоправную деятельность, выразившуюся в неисполнении обязательного постановления либо сопротивлении или воспрепятствовании законным действиям должностного лица, его насильственном принуждении или склонении к неисполнению служебных обязанностей, присвоении власти или ее неуважении путем оскорбления, уничтожения официальных документов, герба, воинского знамени, морского флага и т.д.

Подделка документа, «могущего служить удостоверением установления, изменения или прекращения права или обязанности»18, а равно гербовой или именной печати рассматривалась Уложением 1903 г. как преступление, посягающее не столько на интересы государства, сколько на интересы частного лица, в связи с чем она была исключена из числа посягательств на порядок управления. Аналогичным образом был решен вопрос о составе преступления, заключавшемся в выезде за границу без необходимого разрешения - законодатель того времени рассудил, что подобного рода действия в большей мере затрагивают интересы не государства, а общества.

18 Уголовное Уложение: Проект редакционной комис-

сии и объяснения к нему. СПб., 1897. Т. V. С. 151-153.

В категорию «общественных преступлений» входили подлог документов, подделка штемпелей, печатей, клейм, подделка денежных и ценных знаков. В Уложении данные правонарушения характеризовались как «посягательство на общественное доверие» и указывалось, если кто-нибудь изготовит подложный документ, поддельную монету и пустит их в оборот, то данным деянием будет причинен вред не только отдельным людям, но и всему обществу, т.к. будет подорвано доверие к подлинности удостоверительных и денежных знаков в

целом19.

В 1917 г. в России была установлена Советская власть. Начался отсчет нового времени. В этой ситуации новому правительству необходимо было новое законодательство, в том числе и уголовное. С этого времени начинается процесс формирования советского уголовного законодательства. Уголовный Кодекс 1922 года, в отличие от ранее действовавших, имел деление на Общую и Особенную части и вводил немало новелл. В том числе, был значительно расширен круг деяний, относимых к преступлениям против порядка управления. Это было вызвано тем, что Особенная часть Уголовного кодекса содержала всего 8 глав по сравнению с 36 главами Уголовного Уложения 1903 г., и рассматриваемые преступления были отнесены к государственным и включены в самостоятельный раздел главы первой УК РФ. Определяясь с преступлениями, которые ранее имели самостоятельную обособленность, законодатель включил в главу «Преступления против порядка управления» не только те, которые уже таковыми когда-то признавались (преступления против правосудия, воинские преступления и т.д.), но и многие другие: преступления экологического характера, хозяйственные преступления, бандитизм, уклонение от уплаты налогов или выполнения повинностей, фальшивомонетничество, контрабанду, нарушение правил о валютных операциях, умышленное уничтожение государственного или общественного имущества и т.д. В результате почти все деяния, так или иначе затрагивающие интересы государства и непосредственно не являющиеся «контрреволюционными», стали именоваться преступлениями против порядка управления, т.е. объект посягательства был значительно расширен.

Пытаясь сформулировать общие признаки всех указанных видов преступлений, законодатель впервые закрепил понятие посягательства на порядок управления, установив, что таковым является «всякое деяние, направленное к нарушению правильного функционирования подчиненных органов управления или народного хозяйства, сопряженное с сопротивлением или неповиновением законам Советской власти, с препятствием дея-

19 Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права. Общая и особенная части. Киев, 1903. С. 562-563.

тельности ее органов и иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти»20. Оценивая это определение, Г.В. Швеков писал: «Сам по себе факт включения в закон определения общего понятия преступления против порядка управления (подобно общему понятию контрреволюционного преступления), равно как и помещение этого раздела в главу о государственных преступлениях, убедительно свидетельствует об исключительно важном значении, которое придавалось борьбе с указанной категорией общественно опасных деяний»21.

С принятием Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. существенных изменений структура главы о преступлениях против порядка управления не претерпела. Преступлением против порядка управления признавалось «всякое действие, которое, не будучи направлено непосредственно к свержению Советской власти и Рабоче-крестьянского Правительства, тем не менее, приводит к нарушению правильной деятельности органов управления или народного хозяйства и сопряжено с сопротивлением органам власти и препятствием их деятельности, неповиновением законам или с иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти» (ст. 59.1 УК РСФСР 1926 г.). Что касается деяний, вошедших в главу «Преступления против порядка управления», то их перечень увеличился за счет относимых прежде к хозяйственным, воинским и иным видам преступлений, затрагивающих интересы государства. В итоге эта глава стала содержать почти половину составов преступлений, включенных в Особенную часть УК РСФСР

1926 г.

Положением о преступлениях государственных

1927 г., принятым ЦИК СССР 25 февраля 1927 г. и включенным в Кодекс 1926 г., в целях разграничения компетенции Союза ССР и союзных республик структура Кодекса была изменена. В главе первой «Государственные преступления» наряду с разделом 1 «Контрреволюционные преступления» был выделен раздел 2 «Особо для Союза ССР опасные преступления против порядка управления», а глава вторая получила название: «Иные преступления против порядка управления».

К опасным для Союза ССР преступлениям против порядка управления относились «те, совершенные без контрреволюционных целей, преступления против порядка управления, которые колеблют основы государственного управления и хозяйственной мощи Союза ССР и союзных республик». Что же касается составов, которые с принятием указанного Положения были названы «иные преступления против порядка управления»,

20 Ст. 74 УК РСФСР от 01.06.1922 г. //Российское законодательство Х-ХХ вв. М., 1985. С. 112.

21 Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М, 1970. С.

188.

то среди них оказались и такие, которые никакого отношения к порядку управления не имели, например, подстрекательство несовершеннолетних или привлечение их к участию в различных преступлениях, а также понуждение несовершеннолетних к занятию спекуляцией, проституцией, нищенством; участие в выборах в Советы и их съездах лица, не имеющего на то права.

Следует отметить любопытную особенность, отраженную еще в Уголовном кодексе 1922 г., и воспроизведенную в последующем УК 1926 г., - в данной главе располагался также ряд статей об экологических преступлениях, преступлениях против правосудия и преступлениях в сфере экономической деятельности, естественно, в их современном понимании: незаконная охота (ст. 861), незаконное производство рыбного, звериного и других водных добывающих промыслов (ст. 86), контрабанда (ст. 83), незаконное освобождение из-под стражи (ст. 81), побег (ст. 82) и др.

Скопление в главе об иных преступлениях против порядка управления столь различных по характеру и степени общественной опасности деяний свидетельствовало о том, что у законодателя этого периода отсутствовало достаточно ясное представление о порядке управления как родовом объекте охраны и, соответственно, о круге деяний, подлежащих включению в эту группу.

Одной из основных целей, «служебной ролью» уголовного законодательства правоведы того периода признавали «содействие социалистическому государству в защите органов государственного управления и народного хозяйства от нарушения их правильной деятельности, наказание виновных в таких нарушениях и воспитание их и других недисциплинированных граждан в духе строгого соблюдения требований органов государственного управления и воздержания от всяких действий, мешающих правильной работе этих органов...»22.

Более определенные представления о порядке управления, как объекте уголовно-правовой охраны, сложились у законодателя лишь к концу 50-х годов XX века. УК РСФСР 1960 г. восстановил первоначальный смысл главы "Преступления против порядка управления". В эту главу под номером 9 были помещены лишь те преступления, которые имели непосредственное отношение к порядку управления. Их система насчитывала 15 статей и выглядела следующим образом:

1) преступления, посягающие на нормальную деятельность государственных органов и общественных организаций, осуществляющих функции управления;

2) преступления, посягающие на нормальную деятельность государственных органов и общест-

22 Советское уголовное право. Часть особенная. М., 1951. С. 357.

венных организаций, осуществляющих функции охраны общественного порядка;

3) преступления, посягающие на нормальную деятельность органов управления, связанную с выдачей юридических документов, присвоением званий или власти;

4) преступления, посягающие на нормальную деятельность органов управления, связанную с осуществлением специальных правил;

5) преступления, посягающие на нормальную деятельность органов управления, связанную с выполнением международных договоров23.

Таким образом, законодатель отказался от деления преступлений против порядка управления на две группы, и наиболее опасные из этих преступлений стали именоваться «иные государственные преступления». Одновременно из числа преступлений против порядка управления была исключена большая группа преступлений, посягающих на деятельность органов следствия, дознания, суда (заведомо ложный донос, заведомо ложные показания, уклонение свидетеля, эксперта, переводчика, народного заседателя от исполнения своих обязанностей и т.д.)24.

Увеличение к концу 90-х гг. более чем вдвое количества статей в главе девятой по сравнению с первоначальной редакцией УК РСФСР 1960 г. явилось отражением общей тенденции развития уголовного законодательства советского периода, при которой глава о преступлениях против порядка управления выполняла роль своеобразного накопителя. В эту главу помещались нормы о тех преступлениях, объект посягательства которых первоначально однозначно не был определен, и поэтому точное место этих норм в системе Особенной части УК РФ не было найдено. С течением времени юридическая природа этих преступлений становилась более понятной, уточнялся круг общественных отношений, которым причинялся вред при совершении этих преступлений, и в законодательство вносились соответствующие коррективы.

УК РФ 1996 г. в значительной степени изменил систему преступлений против порядка управления по сравнению с УК РСФСР 1960 г. Эти изменения коснулись всех выделяемых в предыдущем уголовном кодексе групп посягательств на порядок управления. Немалое число преступлений против порядка управления было декриминализировано в связи с изменившимися условиями государственной и общественной жизни. Многочисленные статьи о наказуемости сопротивления, угроз и насилия различного рода лицами, выполняющими служебные функции или обязанности по охране общественного порядка, были унифицированы. Содержание целого ряда составов преступлений бы-

Уголовное право. Особенная часть. СПб., 1995. С. 87-88.

24 Курс советского уголовного права /под ред. А.А. Пионтковско-го, П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. М., 1971. С. 189.

ло приведено в соответствие с современными представлениями о порядке управления и его законодательной регламентацией25.

Именно на данном этапе развития российского уголовного законодательства был сформирован видовой объект посягательств на порядок управления в том виде, в котором он представлен в настоящий момент. Безусловно, критические замечания, высказываемые исследователями по поводу несовершенства конструкции главы 32 УК РФ и самого подхода к ее формированию, имеют право на существование, но вместе с тем, нельзя отрицать, что действующая модель вобрала в себя все лучшее из ранее созданного, исключив ложные посылки в толковании объекта посягательства и сведя на «нет» принцип формирования названной системы преступлений по остаточному принципу.

На основе выделения такого системообразующего признака, как непосредственный объект преступного посягательства, нормы об ответственности за управленческие преступления возможно классифицировать следующим образом:

- преступления, посягающие на авторитет государственной власти и неприкосновенность Государственной границы Российской Федерации;

- преступления, посягающие на представителей власти и иных лиц в связи с управленческой деятельностью;

- преступления, посягающие на установленный порядок обращения с документами и государственными наградами;

- преступления, посягающие на установленный порядок реализации гражданами прав и обязанностей в сфере управления.

В результате проведенного анализа исторического развития уголовного законодательства об ответственности за посягательства на порядок управления, следует констатировать тот факт, что созревание понятия преступлений против порядка управления происходило постепенно, и процесс формирования норм, составляющих систему данных преступлений, своим поэтапным прогрессивным развитием подготовил базис для принятия современного действующего законодательства. Вместе историческая ретроспектива становления института преступлений против порядка управления позволяет сделать вывод о том, что совершенствование законодательства возможно и должно осуществлять непрерывно, так как с развитием общества и государства перед законодателем неизбежно встает необходимость выработки адекватных методов защиты органов управления этого государства.

Библиографический список.

25 Воронков А.В. Проблемы теории административного права: сравнительно-правовое исследование. СПб., 2001. С. 5-58.

1 Белогриц-Котляревский Л.С. Учебник русского уголовного права. Общая и Особенная части. Киев, 1903.

2 Библия. М., 2006.

3 Воронков А.В. Проблемы теории административного права: сравнительно-правовое исследование. СПб., 2001.

4 История России. Часть первая. Соч. Д. Иловайского. М., 1876.

5 Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 2008.

6 Коран. М.,2005.

7 Кулыгин В.В. Этнокультура уголовного права. М., 2002.

8 Курс советского уголовного права /под ред. А.А. Пионтковского, П.С. Ромашкина, В.М. Чхиквадзе. М., 1971.

9 Мирецкая Е.И. История развития законодательства в области преступлений против порядка управления // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2007. №5.

10 Российское законодательство Х-ХХ веков. Том

1 /Под общ. ред. докт. юрид. наук проф. О.И. Чистякова. М., 1984. С. 68.

11 Советское уголовное право. Часть особенная. М., 1951.

12 Слово Будды /Электронная версия книги.

13 Тора. М., 2005.

14 Уголовное право. Особенная часть. СПб., 1995.

15 Уголовное право России. Общая часть /под ред. проф. А.И. Рарога. М., 2009.

16 Уголовное Уложение: Проект редакционной комиссии и объяснения к нему. СПб., 1897.

17 Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М, 1970.

18 Шнитенков А.В. Ответственность за преступления против государственной службы и интересов службы и интересов в коммерческих и иных организациях. СПб., 2006.