Письменная культура крымского ханства

И.В. Зайцев (ИВ РАН) ПИСЬМЕННАЯ КУЛЬТУРА КРЫМСКОГО ХАНСТВА

Настоящая статья ставит целью рассмотреть некоторые вопросы, связанные с официальной государственной письменной культурой одного из Джучидских государств. Я затрону канцелярию (употреблявшиеся языки и алфавиты, золотоордынские традиции и османское влияние), наличие ханской библиотеки, а также постараюсь выявить репертуар бытовавших на полуострове сочинений1.

Речь пойдет в первую очередь о рукописных памятниках, хотя изобретение печатного станка в Крыму, по сравнению с другими странами Востока, стало известно довольно рано. В 1731 г. в Чуфут-Кале свою типографию основали караимы (первую книгу на древнееврейском языке эта типография выпустила только через три года)2.

Канцелярские традиции

Если православные христиане Крыма (греки) и армяне нередко были посредниками при дипломатических и торговых контактах крымских ханов с Московским государством, то торговые и дипломатические отношения Мен-гли-Гирея с Литвой и Польшей развивались при участии итальянцев. Послами Менгли-Ги-рея в Литве в разные годы были итальянцы Августин Гарибальди, Ян Баптист, Винценти Зугульфи, носивший в Крыму титул мурзы, -сын Захарии Гвизольфи, Патесплен Фряжин3. По словам В.Е. Сыроечковского, посредничество итальянцев в сношениях хана с Литвой было столь значительно, что в 1513 г. свой «присяжный лист» с Менгли-Гиреем король Сигизмунд I написал по-русски и «по-фряж-ски»4, т. е. по-итальянски. Итальянцы, работавшие во внешнеполитической канцелярии Менгли-Гирея, видимо, полностью отвечали за осуществление связей хана с Польшей. В архиве бывшей Югославской Академии Наук в Загребе в сборнике копий инструкций для польских послов в разные страны (так называемом «Загребском кодексе») сохранился список письма Менгли-Гирея польскому королю Яну Ольбрахту, датированный (не по хиджре, а по христианскому летоисчислению) 10 февраля 1500 г. Письмо было доставлено в Краков 22 апреля того же года. Анализ списка показывает, что перед нами не перевод послания хана на латынь, а оригинальный латинский текст, составленный в канцелярии Менгли-Ги-

рея в Кыркоре скорее всего каким-то христи-анином-итальянцем на ханской службе5.

29 ноября 1514 г. в Кыркоре, незадолго до своей смерти, Менгли-Гирей подписал «пере-мирный лист» с королем Сигизмундом I. Оригинал этого документа, хранящийся ныне в Главном архиве древних актов в Варшаве, крайне интересен с точки зрения роли западных христиан при дворе Менгли-Гирея. Приемы оформления «листа» сочетают в себе традиции европейской дипломатики с сильным золотоордынским влиянием. Текст написан на большом листе пергамена (44 х 76 см) изящным латинским кодексным письмом на итальянском языке. Золотоордынская канцелярская традиция проявляется в способе утверждения документа: над текстом сверху оттиснута золотом квадратная тамга Менгли-Гирея, а внизу документа расположены еще два оттиска красными чернилами тамги его отца Хаджи-Ги-рея6.

Создается впечатление, что латинский язык, наряду с татарским и, видимо, русским (в гораздо меньшей степени), был принят в канцелярии крымского хана в качестве языка для дипломатических контактов с христианскими странами. Латынь в официальной переписке использовалась и на Тамани: таманский князь Захария летом 1487 г. написал Ивану III послание «латынским писмом»7.

Что касается использования русского языка как средства официальной межгосударственной переписки в Крымском ханстве и участия русских людей на службе в канцелярии Менгли-Гирея, то дело, видимо, обстояло не так, как с латынью и представителями западной культуры. Московские великие князья на первых порах дипломатических сношений с Крымом достаточно часто использовали русский язык для переписки, однако, видимо, уже в последние годы правления Менгли-Гирея грамоты, написанные по-русски, в Крыму мало кто читал. Послания Менгли-Гирея, выполненные «рузским писмом» (например, грамота Ивану III от 1492 г.), весьма немногочисленны. Как правило, эти документы (например, два ярлыка 1500 г.) были снабжены таким указанием хана: «Сесь есми ярлык велел твоему подьячему писать лихих деля людей», т. е. написаны они были не чиновниками ханской канцелярии, а подьячими Ивана III, работавшими

в составе его посольской миссии в Крыму8. «Сказывают нам здесь, - писал Василий III князю Аппаку, - что у царя наши грамоты переводят молодые люди, и они нечто в той грамоте которое дело не сполна переведут, и нечто в том будет поруха цареву делу и нашему делу, и яз того для писал ко царю свои грамоты по-татарски, чтобы царю наши дела все сполна ведомы были»9. Несколько позже, в 1515 г., прочесть послание на русском языке при дворе хана уже становится проблемой; жена хана Нурсултан просила Василия III писать ей послания по-татарски: «...И ты к нам прислал хрестьянским письмом написав, и мы не добыли здесь, кому ее прочесть, и что еси в ней написал, и мы ничего твоего дела не ведаем»10.

В крымской канцелярии, видимо, почти совсем не было выходцев из Московского великого княжества. Нам известно лишь, что уже при Мухаммед-Гирее переводчиком при дворе крымского хана работал житель Калуги Потап Сабельников, читавший литовские и волошские грамоты и вскоре бежавший из Крыма. Его службу у хана В.Е. Сыроечков-ский считал случайностью11. Однако прецеденты использования русского языка в ханской канцелярии случались и позже. Саадет-Гирей в конце февраля 1528 г. написал в Кыр-коре письмо московскому великому князю, которое было написано по-русски и прислано не с крымским гонцом, а через московского дипломата Никиту Мясного (он уже в марте того года вернулся в Москву). Хан, по его собственным словам, не верит татарам и поэтому пишет по-русски: «А сю есми грамоту того деля по-руски написал, оприч бы тебя да меня иной нихто не ведал, и коли будет тебе, брату нашему, такие слова надобе к нам писати, и ты б ко мне так же написав, прислал по-руски: прочести такову грамоту у меня есть таков человек». Послание было вручено Мясному ханом наедине: без «своих татар», как замечает источник12. И позже Саадет-Гирей писал свои послания в Москву по-русски («по вашему языку написав, грамоты... дал есми», было указано в грамоте 936/1530 г.)13.

Интересно, что со смертью Менгли-Гирея и воцарением его сына Мухаммеда-Гирея во внешнеполитической переписке Крымского ханства с Польшей и Литвой итальянский язык и западноевропейские приемы оформления документации перестают употребляться: Мухаммед-Гирей подтвердил в 1520 г. упомянутый «перемирный лист» своего отца с Си-гизмундом I, однако тот же текст был написан

уже на тюркском языке без каких-либо европейских, христианских черт во внешнем оформлении14. Видимо, смерть Менгли-Гирея, достаточно терпимо относившегося к иноверцам, положила конец участию христиан в деятельности внешнеполитического аппарата ханства. Это не означает, что христиане были физически истреблены: государству были необходимы услуги переводчиков и знатоков европейских языков. Однако их роль в собственно канцелярском оформлении внешнеполитической документации неизбежно должна была минимизироваться.

Какое-то время при Мухаммед-Гирее в канцелярской документации Крыма происходит возрождение золотоордынских традиций. Документы его времени еще свободны от арабизмов и османизмов, но вскоре (особенно с воцарением Саадет-Гирея, а затем и Сахиб-Ги-рея) образцом для ханов становится канцелярия османских султанов15.

Итальянцы, армяне и греки играли важную роль и в культурной жизни ханства в эпоху Менгли-Гирея16. Приведем лишь один пример. Известно, что один из строителей Московского Кремля итальянец Алевиз Новый провел в Крыму при дворе Менгли-Гирея 2 года (1502-1503 гг.), в течение которых строил по заказу хана в его резиденции. На портале так называемых Железных ворот Бахчисарайского дворца сохранилась надпись зодчего с датой 1503 г.

При Сахиб-Гирее какое-то количество ита-льянцев-христиан (или бывших христиан, перешедших в ислам) еще участвовало в работе крымского внешнеполитического аппарата. Например, в 1542 г. гонцом хана к польскому королю Сигизмунду был «Шимъка Фряжин», т. е. итальянец17. Но именно этот хан был инициатором введения новых налогов на христиан в Крыму. Вернувшись из похода на Черкесию в 946 г. х. (1539/1540 гг.), он отправил посланца к султану с ценными подарками и отчетом в своих действиях. Сахиб-Гирей просил у султана позволения сделать Гёзлев портовым городом и утвердить новый налог на тор-говцев-немусульман: с каждого горшка масла по 1 акче, а с каждого дома по 2 акче и за каждый ярлык по 4 акче. Согласие султана было получено18.

Полный переход от тюркской к арабской удостоверительной статье формуляра (т. е. от традиционной золотоордынской к османской, заимствованной в османской канцелярии) происходит в крымской канцелярии после 1524 г. (930 г. х.) и не позднее 1549 г.

(956 г. х.). Новая формула удостоверительной статьи начиналась на османский манер словами тахриран фи (написано в...), а заканчивалась - би макам (в ставке)19.

Ханская библиотека

Вероятно, часть рукописей ханского собрания в Крыму происходила еще из коллекции ханов Золотой Орды. В частном собрании известного турецкого ученого Фуада Кёпрюлю, например, хранилась рукопись «Хикает-и Джюмджюме Султан» Хюсама Кятиба. Ученый отмечал, что эта копия - перевод на турецкий, выполненный по приказу Сахиб-Ги-рея б. Хаджи-Гирея. В начале этого экземпляра имелась пометка, что в сокровищнице Са-хиб-Гирея имелся монгольский вариант произведения, с которого делался турецкий перевод. Имя переводчика не сохранилось. Ф. Кё-прюлю предположил, что оригинал был написан уйгурицей на чагатайском или монгольском языке20. Любопытно, что именно при Сахибе в Крыму был осуществлен и еще один перевод с «монгольского» на тюркский - сокращения астрономического сочинения (риса-ле), посвященного расчету лет 12-летнего животного цикла под названием «Источник жизни»21. Этим «монгольским» языком мог быть не собственно монгольский, а, например, уйгурский. Уйгурская письменность была хорошо известна не только в Крыму, но и на Ру-си22. Скорее же всего, это был тюркский текст, переписанный уйгурицей.

Безусловно, крупнейшей потерей рукописей в Крыму был пожар 1735 г. в ханском дворце в Бахчисарае. Жильбер Ромм отмечал, что вряд ли что-либо сможет «возместить потерь, причиненных в 1735 г., когда генерал Миних сжег город Бахчисарай, где у хана было многочисленное собрание рукописей и печатных книг на татарском и других восточных языках»23.

Пожары случались не только с ханскими библиотеками, но и с частными книжными собраниями, принадлежавшими крымским ученым. Такая судьба, например, постигла библиотеку Эбу-с-Сууда (сына бывшего кади-аскера Мехмеда-эфенди и одного из выдающихся крымских ученых середины XVIII в.). Саид-Гирей характеризовал его как величайшего эстета среди кади-аскеров и наиболее образованного среди улемы и мирз. Он также играл заметную политическую роль в период правления Менгли-Гирея II (1724-1730 гг.). Все его имущество, включая богатейшую библиотеку, сгорело во время пожара дома, однако он, как

замечает Саид-Гирей, с присущим ему самообладанием ни показывал и малейшего признака расстройства от постигшей его катастрофы24.

Однако еще в конце XIX - начале XX в. в Крыму сохранялись значительные рукописные собрания. Так, в конце XIX в. в мечети деревни Азис Абляким-эфенди Куламет-оглу обнаружил «большое количество книг и рукописей на арабском и татарском языках»25.

Кстати, в Крыму в результате неурядиц, пожаров, казачьих набегов и проч. гибли не только исламские рукописи, но и христианские (армянские, греческие).

Крымские ханы не только были грамотны26, но многие и писали стихи27.

Источниками пополнения собрания служили обмен и закупка книг не только в Османской империи, Казани28, Астрахани, но также в Иране, Египте и Сирии.

Так, в Бахчисарайском собрании Российской национальной библиотеки (РНБ) имеются рукописи, переписанные в Египте и Сирии. Под шифром «Бахч. 8» хранится список су-пракомментария ат-Тафтазани к комментарию ал-Иджи на юридический компендиум Ибн ал-Хаджиба «Мухтасар ал-Мунтаха» («Сокращение Предела»), переписанный в каирской медресе ал-Маликийа в январе-феврале 1453 г. Под шифром «Бахч. 70/6» хранятся 6 каллиграфических томов хадисов ал-Бухари -в списке 1479/1480 г., сделанном в Дамаске муэдзином Омейадской мечети Йунусом б. Мухаммадом ал-Аджлуни и Ибрахимом б. Ахмадом ал-Кудси и заверенным известным юристом XV в. Ибрахимом б. Мухаммадом ан-Наджи аш-Шафи’и29.

Безусловно, пополнялась коллекция манускриптами, переписанными в ханском скрип-тории, а также рукописями, купленными на книжном рынке самого Крыма.

Бахчисарайское собрание РНБ (поступило в отдел рукописей в 1976 г. из Бахчисарайского историко-археологического музея) сохранило для нас часть библиотеки крымских ханов. Так, список 4-го тома тафсира (комментария Корана) автора XIII в. Мухаммада б. Ахмада ал-Куртуби, переписанный, возможно, в начале XV или даже в XIV в., согласно записи на л. 272 об., был подарен ханом Селим-Гиреем I в 1103/1691-92 г. «ученым Бахчисарая». В двух рукописях юридического содержания на первых листах имеются печати турецкого султана Махмуда I (1730-1754 гг.), а на последних - Селямет-Гирея II (1740-1743 гг.). Таким образом, в библиотеку хана они попали из книжного собрания османского падишаха30.

Список «ас-Саб ас-сиййар фи ахбар мулук ат-татар» из собрания СПбФ ИВ РАН, переписанный в 1206/1791-92 г. в Кара-Хисаре, происходит, судя по печати, из библиотеки хана Сахиб-Гирея б. Девлет-Гирея31.

Еще один ханский манускрипт32 - анонимный тафсир из Тюбингена, напи-

санный для Ибрахим-бея Челеби (ум. в 847/1443 г.), сына Исфендиара б. Баязид-хана (Йылдырыма), бея Кастамону (ум. в

843/1440 г.). На последнем листе этой рукописи вместе с персидскими и тюркскими стихами имеется пометка о том, что она принадлежала некоему хану Мехмед-Гирею (одному из четырех крымских ханов, носивших это имя: даты окончания правлений - 1515, 1578, 1623, 1641 гг.). Рукописи из ханского собрания (судя по печатям) еще в начале прошлого века хранились в Восточном музее г. Ялты33. Судьба их мне неизвестна.

Исламская книжность

Мы не очень много знаем о терминологии письменной культуры в Крыму. В турецко-крымско-татарском словаре Н. Витсена (кон. XVII в.) зафиксированы традиционные для исламского средневекового общества термины для этой области: ¿вуЬ (чернильница), к'а(й (бумага), да1ет (калем, перо), тйгек’еЪ (чер-нильница)34.

Были, вероятно, при дворе и собственные профессиональные переплетчики (саххафы). Жена бежавшего в Россию Мурад-Гирея (сына Мухаммед-Гирея и царицы Хан-Токтай), умершего при странных обстоятельствах в Астрахани, осенью 1593 г. по просьбе Гази-Гирея была отпущена в Крым вместе со своей свитой. Оттуда в одном из писем в Москву царю Федору и Б.Ф. Годунову она среди прочего просила прислать ей оставшийся «для пере-плетки у Шебан мурзина человека аталыка ку-ран мой», т. е. список Корана, переплетавшийся неким аталыком - человеком Шабан-мирзы (брата Ертуган)35.

В Крыму переписка книг на арабском, тюркских и персидском языках шла постоянно. Довольно значительны были коллекции мечетей и медресе. Из 180 списков, хранившихся во Дворце-музее в Бахчисарае в 1924 г., 150 происходило из собрания Зинджирлы медресе. Но крымчане работали и за пределами полуострова: в собрании РГАДА хранится небольшая коллекция коранов, переписанных крымскими книжниками в... Великом Устюге!36

Для XVII в. укажем на список арабского комментария к «ал-Мисбах фи-н-нахв» ал-

Мутарризи (1213 г.) «ал-Ифтитах фи шарх ал-Мисбах» Хасан-баша б. Ала ад-Дина ал-Асва-да (ок. 1397 г.)37, переписанный во времена Мурад-Гирея в 1680 г. (рукописное собрание МГИМО, № 44). Две арабских рукописи грамматического содержания крымского происхождения хранятся в коллекции Центральной научной библиотеки Украины. Первая (грамматический комментарий «Дау’ ал-Мис-бах»), переписанная Мухаммедом б. Юсуфом б. Мухаммедом, закончена в 1706 г. при хане Гази-Гирее III; другая (грамматика «ал-Фа-ва’ид ад-дийа’иййа би шарх ал-Кафийа ли-бни-л-Хаджиб» знаменитого Джами, 1414-1492 гг.) закончена в 1223/1808 г. Челеби б. Монла Османом, однако в колофоне сказано, что это произошло при хане Селим-Гирее38. См. также сочинение Усам ад-Дина Ибрахима б. Арабшаха fiIjiJI jLz A^ql>, пе-

реписанное в правление Каплан-Гирея, т. е. в 1707-1708, 1713-1716, 1730-1736 или

1770 г.39

В 1145/1732-33 г. в правление Каплан-Ги-рея в Крыму Хаджи Абдаллахом б. Курман Али Хаджи был переписан сборник, хранящийся ныне в Отделе редких книг и рукописей библиотеки МГУ (инв. № 288708, шифр 10а/108; из собрания Петрова: Ms Arabe 2) -несколько трактатов на арабском по фикху: сочинения второй половины XIV в. «Джава-хир ал-фикх» Тахира б. Ислама ал-Хварезми и неизвестное ранее в других списках, кроме петербургского, £Ш1 Аби ал-Фаттаха Му-заффара б. Ибрахима б. Мансура ал-Хатиба40. Между прочим, есть в московских собраниях и другие крымские рукописи времени хана Каплан-Гирея (возможно, они связаны происхождением): в собрании РГАДА среди нескольких молитвенников имеется экземпляр, переписанный в Крыму в 1143/1730-1731 гг. (ф. 181, оп. 16, № 1470 - турецкая № 11).

Для XIX в., например, укажем на популярнейшую поэму о рождении Пророка «Мевлюд-наме», также происхождением связанную с Крымом (BNF, Supplément Turc № 1181) или список (из РНБ, Бахч. 83, 1812 г.) сочинения Мухаммада б. Абд-ар-Рахима б. Ибрахима ал-Кирими (жителя деревни Буз-Ангари), составившего в 1748 г. супракомментарий к комментарию Абд ал-Гафура ал-Лари на учебник арабской грамматики Джами41.

Крымские писцы работали не только в Крыму, но и, как уже было упомянуто, в Московском государстве42 и в Османской империи. Так, в колофоне стамбульского списка «Теварих-и Дешт-и Кипчак» сказано: «Писал

это бедняк Сеййид Осман из Крыма, писец соборной мечети Нур-и Османи»43. Крымские авторы достаточно часто встречаются в каталогах восточных рукописей мира. См., например, список персидского комментария к «Гю-листану», составленного Хусейном б. Ибрахимом из Кафы (умер 27 августа 1601 г.), подготовленный после смерти автора комментария Хусейном б. Рустам-пашой (Хусайни, умер в 1023/1614-15 г.). Об этом комментарии с похвалой отзывался Хаджи Хальфа44.

В Национальной Библиотеке Франции хранится список «Гюлистана» Саади, выполненный Дервиш Хафизом б. Фахр ад-Дином Каши, учеником Бабы Мухаммеда Мир Гий-аси в Кафе в начале 1510 г.45. Крымские авторы много переводили с персидского и арабского: например, умерший в 983/1575-76 г. муфтий Кафы по прозвищу Бабакуши (по Хаджи Хальфе) Мустафа б. Шейх Абд-ар-Рахман перевел с персидского сочинение «Анис ал-мулук» (рукопись см.: BNF.

Supplément Turc 1066).

Перепиской книг в Крыму занимались, конечно, не одни мусульмане, но и христиане. Причем и для них иногда в качестве языка переписки служил, например, фарси.

Так, в Национальной Библиотеке Франции (Persan 3) хранится персидский евангельский сборник, переписанный в Крыму в городе Солхат (Шахр-и Крым) в 776 г. х. (1374 г.)46. Скорее всего, автором копии был армянин -возможно, монах соседнего с Солхатом армянского монастыря Сурб-Хач47. О персидской христианской литературе (три датированных рукописи) в Крыму в XIV в. см., в частности,48. В это время в Крыму переписывались и мусульманские тексты на фарси49.

Таким образом, основной репертуар крымско-татарской книжной продукции эпохи Средневековья: фикх, грамматика арабского языка, хадисы, всякого рода молитвенники, всемирная и крымская история, изящная литература на фарси, арабском и тюркских языках. В XV и начале XVI в. крымская рукописная традиция еще вполне своеобразна, но уже начиная с 20-х годов XVI в. и канцелярия, и книжный рынок начинают активно османизи-роваться.

История письменной культуры в Крымском ханстве - яркий пример удивительного переплетения религиозных, языковых и письменных традиций в одном обществе, и именно это многообразие сделало крымскую средневековую культуру уникальным явлением в культурной истории человечества.

Примечания

1 Данная работа отчасти повторяет и дополняет другую мою статью: Зайцев И.В. Ad Fontes: Крымская историография эпохи Средневековья и Нового времени // Тюркологический сборник 2003-2004: Тюркские народы в древности и средневековье. М., 2005.

С. 48-85.

2 О первой печатной караимской книге («Мекка-беч») см. статью Шапшала в журнале Myrel Karaimska

11 (1935-1936); а также: Poznanski S. Karäische Drucke und Druckereien. // Zeitschrift für hebräische Bibliographie. XX. 1917. S. 40; Акчокраклы О. Новое из истории Чу-фут-кале. Симферополь, 1928 (упомянуты только два молитвенника 1741 и 1805 г.); Тирияки В. Некоторые особенности караимского перевода Декалога в издании ТаНаХа 1841 г. // Karaj kiuñleri.. Wroc3aw, 2004. P. 256-257; фотокопии см.: Sulimowicz J. Materia3 lek-sikalny krymskokaraimskiego zabytku jezykowego (druk z 1734 r.) I // Rocznik Orientalistyczny. T. XXXV. Z. 1. Warszawa, 1972. S. 37-76. «Вероятно, типография располагалась близ кенасс. Не случайно под обрывом в этом районе были найдены М.Я. Чорефом литеры металлического наборного шрифта» (цит. по: Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей -Кырк-Ор, Чуфут-Кале. Симферополь, 1993. С. 112). Вспомним, что первая типография в Стамбуле была основана евреями еще в XVI в., а начало собственно турецкого книгопечатания относится только к началу XVIII в. Вероятно, уже в 1734 г., за год до смерти Элиезера Лехно, в типографии Чуфут-Кале при посредничестве Моисея Кокоза была отпечатана версия литургии («Ритуала кафского обычая») - вероятно, краткая версия Ритуала. Имеются сведения, что первое печатное издание в Крыму - молитвенник на языке караимов, изданный в 1735 г. в караимской типографии И. Синани (Медведева Л.Я. Литературное наследство караимского поэта И.И. Эрака // Советская тюркология. 1977. № 2. С. 42. См. также Zaj1 czkowski A. Literatura karaimska. // Mysl karaimska. 1926. 1.3. S. 7-8. Он указывает на переводы покаянных молитв в Молитвеннике 1734 г. и религиозных песен в молитвеннике 1772 г.). Одно из изданий типографии в Чуфут-Кале упоминал Бейм: книга в 505 страниц, 1741 г. при хане Фетх-Гирее (раввин Бейм. Чуфут-Кале и его первоначальные обитатели // Новороссийский календарь на 1859 г. С. 439.

3 Скарбовая книга Метрики Литовской 1502-1509 гг. // Известия Таврической ученой архивной комиссии. № 28 (год 12). Симферополь, 1898. С. 47, 55, 60, 84, 85. См. также: Хорошке-вич А.Л. Русь и Крым: От союза к противостоянию. Кон. XV - начало XVI вв. М., 2000. С. 110-111.

4 Сыьроечковский В.Е. Мухаммед-Гирей и его вассалы // Ученые записки МГУ. Вып. 61. История. Т. II. М., 1940. С. 26.

5 Hamm J. Altpolnisches aus kroatischen Archiven // Wiener slavistisches Jahrbuch. Herausgegeben vom Seminar fur slavische Philologie an der Universität Wien. Zweiter Band. Wien, 1952. S. 171-174; Materia3y do dziejow Dyplomacji Polskiej z lat 1486-1516. (Kodeks

Zagrebski).Wroclaw-Warszawa-Kraków, 1966. S. 89-91, № 29.

6 Abrahamowicz Z. Dokumenty tatarskie i tureckie w zbiórach polskich // Przeglxd Orientalistyczny. № 2 (10). Warszawa, 1954. S. 142-143, tab. 1.

7 Сб. Русского исторического общества (РИО). Т. 41. Спб., 1884. С. 72.

8 Там же. С. 321, 330.

9 Там же. Т. 95. Спб., 1895. С. 184.

10 Там же. С. 248.

11 Там же. С. 678-679; Сыроечковский В.Е. Указ. соч. С. 26.

12 Вот что хан писал великому князю Василию Ивановичу: «И ты б татаром не верил их правде: татарове Бога ся не блюдут и правды в них нет. На правде не стоят, коли бы ся они Бога блюли да на правде стояли, яз сам Божиею милостию на царстве стал, и ты то гораздо слышели, что они на меня трижды и четыржи (sic!) войско подымали... Божею милостию и хандыкеревым салтан Сюлюменевым здоровем то перво есми стал на царстве на отца своего месте ново». Эта точка зрения не должна нас удивлять: Саадет-Гирей воспитывался в Стамбуле и был в очень сильной степени подвержен влиянию османской культуры (во всех почти областях - от умственного настроя до бытовых деталей - османизиро-ван, как бы мы сейчас сказали), отсюда его османская спесь к соплеменникам (эта османская выучка хорошо видна в письме: хан благодарит Бога и затем ху-давендигяра - Сулеймана). Цит по: Российский государственный архив древних актов (РГАДА), ф. 123, оп. 1, ед. хр. 6, л. 166-166 об.

13 РГАДА, ф. 123, оп. 1, ед. хр. 6, л. 268.

14 Abrahamowicz Z. Op. cit. S. 143; Matériaux pour servir a l’Histoire du Khanate de Crimée .... Par V. Vélliaminof-Zernof.../ Klrlmga dair yazular [араб. шрифт]. S-Pb.,1864, doc. 1.

15 Хотя в османской канцелярии (особенно при Мехмеде, Баязиде и Селиме) часто использовался сербский (или славянский в сербской редакции, как его во избежание политических коннотаций, называют на Западе) для написания грамот православным (и не только) правителям. См., напр., Лавров П.А. На каком языке были написаны грамоты турецкого султана Селима к великому князю Василию Иоанновичу? СПб.,1896; из последних публикаций: Булатова Р.В., Турилов А.А. Славянская грамота 1462 г. султана Мухаммеда II Дубровнику // Славяне и их соседи. Вып. 4. Османская империя и народы Центральной, Восточной, Юго-Восточной Европы и Кавказа в XV-XVIII веках. М., 1992; Biliarsky I. Une Page des Relations Magyaro-Ottomanes vers la Fin du XVe Siècle // Turcica. Revue d’Études Turques. Tome 32. Paris-Strasbourg,1998. P. 291-305. В последней статье приведена большая литература по теме.

16 Podhorodecki L. Chanat Krymski i jego stosunki z Polska w XV-XVIII w. Warszawa, 1987. S. 76.

17 Литовская Метрика. Отд. 1-2. Ч. 3. Книги публичных дел. Т. 1. Юрьев, 1914. (Русская историческая библиотека. Т. XXX ). Стб. 85-87.

18 Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты до начала XVIII века. СПб., 1887. С. 415.

19 Григорьев А.П. Дата выдачи ярлыка Токтамыша // Востоковедение. Вып. 6. Филологические исследования. Л., 1979. С. 183.

20 Tansel F.A. Cümcüme Sultan. Ottoman Translation of the Fourteenth Century Kipchak Turkic Story // Archivum Ottomanicum. T. II. The Hague, 1970. P. 252, 253.

21 Flügel G. Die arabischen, persischen, türkischen Handschriften der kaiserlichen und königlichen Hofbibliothek zu Wien. Bd. III. Hildesheim-New York, 1977 (репринт венского издания 1865 г.). S. 179, 180, № 1750.

22 Краткий обзор см.: Морозов ДА. «Каллиграфические загадки» Буслаевской Псалтыри: взгляд с Востока / / Россия и Христианский Восток. Вып. II-III. Москва, 2004. С. 83.

23 Ромм Ж. Путешествие в Крым в 1786 году. Перевод рукописи, вступительная статья и примечания К.И. Раткевич. Л., 1941. С. 56.

24 Kellner-Heinkele B. Crimean Tatar and Nogay Scholars of the 18th Century. // Muslim Culture in Russia and Central Asia from the 18th to the Early 20th Centuries. Herausgegeben von M. Kemper, A. von Kügelgen,

D. Yermakov. Berlin, 1996. P. 287.

25 Протоколы заседаний Таврической ученой архивной комиссии // Известия Таврической ученой архивной комиссии, № 29. 1899. С. 80-81.

26 Например, грамоту 1537 г. в Москву сын хана Сахиб-Гирея, его сын и калга Эмин-Гирей «писал... своею рукою» (РГАДА, ф. 123, оп. 1, д. 8, л. 390-390 об.).

27 См. образцы и некоторую литературу по теме в сборнике: Грезы розового сада // Gülsen Hayallarl. Из средневековой крымско-татарской классической поэзии. Пер. С. Дружинина. Сост., пред. и коммент. Н. Абдульваапа. Симферполь, 1999.

28 Зайцев И.В. К истории книжной культуры в Джучидских государствах // Восточный Архив, № 4-5. М., 2000. С. 77-82.

29 Васильева О.В., Лебедев В.В. Бахчисарайское собрание восточных рукописей // Источники по истории отечественной культуры в собраниях и архивах отдела рукописей и редких книг. Сборник научных трудов. Л., 1983. С. 132, 133.

30 Там же. С. 131, 132.

31 Дмитриева Л.В. Каталог тюркских рукописей Института востоковедения Российской Академии наук. М., 2002. С. 48.

32 Verzeichnis der Orientalischen Handschriften in Deutschland. Band XII, 1 - Türkische Handschriften. Teil 1. beschrieben von Barbara Flemming. Wiesbaden, 1968. S. 267 (i 336).

33 Гордлевский В.А. Рукописи восточного музея г. Ялты // Избр. соч. Т. IV. М., 1968. С. 258.

34 См.: Baski I. A Crimean Turkic-Tatar Glossary from the 17th Century // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. Tomus XL. Budapest, 1986. P. 138, 145, 147, 154.

35 РГАДА, ф. 123, оп. 1, кн. 21, л. 350 (1594 г.). Цит. по: Некрасов А.М. Женщины ханского дома Гиреев в XV-XVI вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. Памяти члена-корреспонден-та РАН А.П. Новосельцева. М., 2000. С. 220-221.

36 Подробнее см.: Краткий каталог арабских рукописей и документов Российского государственного архива древних актов. Сост. Д.А. Морозов. М., 1996.

37 Арабские рукописи Института востоковедения АН СССР. Краткий каталог. Ч. 1. М., 1986. С. 312, 313 (№ 7062-7074).

38 Рыбалкин B.C. Собрание арабских рукописей Центральной научной библиотеки (ЦНБ) АН УССР // Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования. Ежегодник. 1976-77. М., 1984. С. 167.

39 См.: Арабские рукописи, 1986. С. 321 (№ 7329).

40 Там же. С. 220 (№ 4668-4672) и 300 (№ 6713).

41 Васильева O.B., Лебедев B.B. Указ. соч. С. 134.

42 См., например, Краткий каталог арабских... С. 22, 24, 25.

43 Зайончковский А. «Летопись Кипчакской степи» («Теварих-и Дешт-и Кипчак») как источник по истории Крыма // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Т. II. М., 1969. С. 21.

44 Die Persischen Handschriften der Herzoglichen Bibliothek zu Gotha. Verzeichnet von Dr. W. Pertsch. Wien, 1859. S. 92, 93, 1 62.

45 Bibliothèque Nationale. Département des Manuscrits. Catalogue des Manuscrits Persans. I. Ancien Fonds. Par Francis Richard. P., 1989. P. 307.

46 Richard Fr. Un Lectionnaire Persan des Évangiles copié en Crimée en 776 H./1374 // Studia Iranica. Tome 10. Fasc. 2. Leiden, 1981. P. 225, 245; Bibliothèque Nationale. Département des Manuscrits. Catalogue des Manuscrits Persans. I. Ancien Fonds. Par Francis Richard. P., 1989. P. 29, 30. Последнее воспроизведение одного из разворотов рукописи см.: Manuel de codi-cologie des manuscripts en écriture arabe. Paris, 2000. P. 129, ill. 35.

47 Микаэлян B.A. На крымской земле. История армянских поселений в Крыму. Ереван, 1974; Домбровский О., Сидоренко B. Солхат и Сурб-Хач. Симферополь, 1978. С. 53-124.

48 Притула АД. Христианство и персидская книжность XIII-XVII вв. СПб., 2004. С. 21, 27, 35.

49 Richard Fr. Op. rit. P. 227.

'хг<2§р5>^