Украшения свободы

Украшения свободы

Елена Стафьева о выставке «Bvlgari. Очарование женственности. Великолепие римских драгоценностей» в музеях Московского Кремля

Самая масштабная ювелирная выставка в истории музеев Кремля и самый большой выставочный проект дома Bvlgari — это не просто набор выдающихся исторических украшений и даже не просто развитие стиля Bvlgari. Кураторы запланировали показать историю революции моды и вообще эволюцию женского самосознания на протяжении фактически всего XX века. Как это будет, рассказала директор по наследию дома Bvlgari Лючия Боскаини

1 / 29

Выставки в сегодняшнем мире роскоши превращаются для люксовых компаний в чрезвычайно важный способ представить (или перепредставить) себя и поговорить со своими клиентами о важном и новом — или о старом, но в новом ракурсе. Тут, конечно, хорошо, когда есть что показать, и вот с этим у Bvlgari нет никаких проблем — один из главных мировых ювелирных домов, с историей, похожей не просто на «Сладкую жизнь», но на всего Феллини сразу, с действительно выдающимся собственным архивом и широчайшим современным производством. Всего к нам привезут больше 500 украшений, и это будут исторические вещи вплоть до середины 90-х — из архива Bvlgari и из частных коллекций.

Это, конечно, не первая выставка Bvlgari — только за последние три года, например, уже была выставка «Bvlgari и Рим» в мадридском Музее Тиссена-Борнемисы и выставка «Serpenti Form» в римском палаццо Браски, посвященная змеям в модернистском искусстве и, соответственно, в наследии Bvlgari, где змея — центральный образ. Но такого количества украшений и такого концептуального замаха еще не было. В Bvlgari хорошо понимают, что важно показать не просто красоту, но красоту в контексте и что самое интересное — это увидеть, как менялся модный образ, как осмыслялась современность, из чего она складывалась, во что конвертировалась в моде и в ювелирном искусстве. Собственно, ювелирное искусство, как его понимают в Bvlgari, всегда было частью моды. Поэтому их абсолютно уникальный стиль — множество цветных камней, кабошоны, соединение разного золота или золота и металла, как в Tubogas, камней драгоценных и нет и даже чего-то вовсе не драгоценного, как, например, фарфор в коллекции Chandra, определенная брутальность, как в коллекции Parentesi, и, конечно, броскость легендарных змей Serpenti — так отлично монтировался и с гламурными 50-ми, и с сумасшедшими 60-ми, и с хипповыми 70-ми, и с деловыми 80-ми, и со свободными 90-ми.

— Для нас эта выставка стала возможностью поговорить о разных сторонах идентичности Bvlgari. Когда мы составляли ретроспективу, работая с командой музеев Московского Кремля и их директором Еленой Гагариной, мы рассматривали Bvlgari в особой перспективе: как женщины получали больше свободы, в том числе в украшениях. Как с развитием ювелирного искусства Bvlgari украшения становились все подвижней, гибче, как повышались возможности их трансформирования, когда одно украшение можно было разделить на несколько и носить разными способами. Мы проследили эволюцию моды второй половины XX века и то, как в нее вписывались украшения, какого рода отношения между ними возникали. С этой точки зрения история Bvlgari оказалась ужасно интересной, потому что наши вещи действительно попадали в поворотные моменты развития моды, тут возникали реальные связи. Это было по-настоящему захватывающе, и музеи Кремля нас в этом поддержали.

Слово «женственность» в названии выставки указывает не только на красоту, изящество и утонченность, что было бы немного старомодно, но и на то, как менялись типы этой женственности, как от дивы все двигалось буквально к girl next door, от синьоры в манто и бриллиантах — к девушке в джинсах и колье, что уже практически стандарт. Bvlgari носили практически все знаменитые актрисы середины века. А Элизабет Тейлор, к примеру, по-настоящему дружила с братьями Паоло и Николой Булгари, заходила к ним просто так, будучи в Риме, а во время съемок «Клеопатры», когда стало известно об их романе с Ричардом Бёртоном, пряталась в бутике Bvlgari на via dei Condotti от папарацци. Джина Лоллобриджида, большая поклонница изумрудов,— Bvlgari купили драгоценности из коллекции актрисы на аукционе, и теперь ее платиновые серьги с изумрудами покажут в Кремле. Анна Маньяни, чьи украшения наследники недавно продали Bvlgari, и Ингрид Бергман, ради которой Роберто Росселлини ушел от Маньяни, Моника Витти, Анита Экберг, Шарон Стоун — список великих, выдающихся, знатных клиенток марки можно продолжать и продолжать. И в Кремле будет много их фотографий, но это ни в коем случае не парад селебрити в драгоценностях.

— Идея была в том, чтобы показать не только этих знаменитых женщин, но и обычных людей — именно поэтому на афише выставки не известная актриса, а просто модель в исторической съемке, которая выглядит как обычная девушка: она совершенно естественна, не позирует и кадр кажется почти случайно схваченным. Я буквально влюблена в него, он выглядит так, будто сделан только что — а это ранние 70-е, в нем дух беззаботности, и при этом есть то вневременное, что свойственно украшениям Bvlgari. Каждая может увидеть себя в этой девушке. Этот образ помогает понять, как мы хотим говорить о наших украшениях. И, что важно, он дает представление о том, что женщины — совсем не только знаменитости — всегда свободно чувствовали себя в украшениях Bvlgari. Для другого нашего проекта я нашла серию интервью разных женщин, у которых наши украшения были в 60-е, 70-е, 80-е,— и они воспринимали эти вещи как своего рода выражение внимания к ним самим, потому что видели, с каким уважением к их индивидуальности они создавались. В этом фокус кремлевской выставки — а не в том, чтобы просто продемонстрировать красивые камни, собранные в красивые украшения.

Главная забота сегодняшних ювелиров — сделать украшения частью повседневной жизни. Мы наблюдаем настоящий культ повседневности: ценны не только и не столько особые моменты, но вся жизнь целиком, каждый ее день, совершенно ничем не примечательный, в том числе — вот новая концепция роскоши. Ювелирные компании всячески подчеркивают, что драгоценности — это не что-то исключительное, но радость обычной жизни. Юные девушки носят украшения постоянно — как модный аксессуар, как часть ежедневного аутфита, которая так удачно получается на селфи и так хорошо выглядит в инстаграме. И если смотреть на выставку Bvlgari в этой перспективе, то она позволяет проследить, как складывались и работали разные типы современности. Один из первых таких образов современности на руке у Лючии — часы Serpenti с браслетом Tubogas из желтого золота и стали, которые выглядят настоящим концептуальным украшением самого прогрессивного дизайна.

— Мы это поняли в конце 40-х, после Второй мировой войны, когда представили часы Serpenti на гибком браслете-трубке Tubogas, и это был очень минималистичный и очень модный дизайн. У Bvlgari появился базовый дизайн — без камней, без платины, что было довольно необычно для того времени, но это был очень дизайнерский предмет и в то же время очень функциональный.

Выставка Bvlgari будет устроена в двух местах Кремля: в Успенской звоннице и на первом этаже Патриаршего дворца. Любые исторические помещения — испытание для архитекторов и сценографов, а кремлевские тем более. Команда Bvlgari и компания, занимавшаяся строительством выставки, создали нечто вроде black box, в которой зритель теряет чувство реальных размеров этих помещений. Все устроено так, чтобы сфокусировать зрительское внимание на образах, на украшениях, чтобы создать место без измерений.

— Выставка естественным образом разделена на две части: в одной мы показываем высокое ювелирное искусство, уникальные украшения, демонстрирующие самые выдающиеся достижения Bvlgari с начала XX века до середины 90-х, всех наших знаменитых клиенток. Вторая часть — это icon items Bvlgari, такие как Serpenti, Bvlgari Bvlgari и прочие, которые и сегодня представляют стиль Bvlgari, но это будут не уникальные украшения, а повторявшиеся регулярно. Разделив так выставку, мы даем зрителям двойной опыт, потому что оформление разных частей будет, конечно, схожим, но и заметно отличным. Для меня как для куратора важно, чтобы дизайн пространства действительно помогал зрителю понять концепцию. Мы хотели, чтобы выставка давала своего рода иммерсивный опыт: там будет проекция, много технологичных штук и очень строгий выбор музыки — мне представляется, что музыка на выставках очень важна, и в данном случае цель в том, чтобы она втягивала и сопровождала зрителя, чтобы она поддерживала драгоценности. Конструкции, на которых будут показаны украшения, сделаны вручную, отдельно для каждого предмета — в общем, это была долгая и сложно организованная работа, все должно действительно создавать «ситуацию мечты», когда вы входите на выставку — и попадаете в другое измерение. Я надеюсь, что, выходя с выставки, посетители скажут: «Это было прекрасно, и я узнал что-то, чего не знал прежде». 

Украшения из коллекции Элизабет Тейлор, 1960–1972

Фото: Courtesy of Bvlgari

Часы-браслеты из коллекции Serpenti, 1967–1975

Фото: Courtesy of Bvlgari

Браслеты и чокеры из коллекции Tubogas, 1975–1988

Фото: Courtesy of Bvlgari

Браслет и брошь, 1935

Фото: Courtesy of Bvlgari

Сотуар, 1972

Фото: Courtesy of Bvlgari

Серьги, 1960

Фото: Courtesy of Bvlgari

Работа департамента наследия Bvlgari — это постоянный поиск украшений, отслеживание аукционов и других возможных продаж, завязывание отношений с клиентами, коллекционерами, подготовка выставок, но еще и постоянная работа в разных архивах, библиотеках и фондах. Часть истории Bvlgari разбросана вне их собственного архива, никогда не знаешь, в каком журнале найдется классная фотография, в какой переписке — недостающая деталь какой-нибудь истории. Результаты этой совокупной работы иногда бывают совершенно замечательными. Например, на московской выставке будет мировая премьера — впервые покажут публике украшения Анны Маньяни, купленные этим летом. Среди них одно кольцо Trombino с бриллиантом больше 25 каратов и другое — объемное с бриллиантовым паве. Случай Анны Маньяни — как раз та самая история эмансипации, отраженной в украшениях, потому что Маньяни все делала сама: обсуждала дизайн, камни и платила за них, это не были подарки от мужчин, в отличие, например, от той же Элизабет Тейлор, которой главные украшения Bvlgari дарил Ричард Бёртон.

— То, что украшения Анны Маньяни теперь хранятся в коллекции Bvlgari,— это большое наше достижение. Они выглядят достаточно классично, но очень связаны с тем, какой особенной она была. Например, кольцо Trombino — камень в нем небезупречный, но очень большой. Само кольцо при этом маленькое, его можно носить только на мизинце — можете вообразить, сколько в ней было шика, чтобы носить такой огромный бриллиант на мизинце. Другое кольцо, очень в стиле 50-х, специально сделано так, чтобы внутри можно было разглядеть ее инициалы. 

Кроме всех заслуг и достижений, которые мы увидим на кремлевской выставке, есть одно свойство Bvlgari, самым очевидным образом повлиявшее на сегодняшнюю ювелирную современность. Они первые стали делать откровенно сумасшедшие вещи, такие яркие, броские, с таким количеством цветных камней — их было ни с кем не спутать, они были на грани, перехлестывали через край, но всегда оставались невероятно крутыми. Сегодня мы можем сказать, что это направление, наравне с минимализмом (который тоже есть у Bvlgari), стало важнейшим, если не генеральным, для всей системы украшений. Но если тогда это выражало радость жизни, ее наступившее изобилие, сейчас скорее новую цифровую реальность. И то и другое, впрочем, неплохо.