Этническое самосознание в структуре менталитета: опыт социально-философского анализа

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

9

УДК 32

И.М. Вельм

ЭТНИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ В СТРУКТУРЕ МЕНТАЛИТЕТА: ОПЫТ СОЦИАЛЬНОФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА

Рассматриваются представления М. Лацаруса и Х. Штейнталя о познании психологической сущности народного духа. «Дух народа», по мнению Шпета, - совокупность переживаний коллективного субъекта. Соотношение терминов «сознание» и «самосознание». Этническое самосознание как устойчивая система осознанных представлений и оценок.

Ключевые слова: сознание, самосознание, дух народа, сущность народного духа, этническое самосознание, этнокультурная среда.

На протяжении всей истории психологии подходы к проблеме самосознания всегда находились в непосредственной зависимости от общефилософской мысли, методологических основ и позиций той или иной парадигмы.

Познание собственной души («Познай самого себя») считалось одним из достойнейших занятий древнегреческих мыслителей: Фалеса, Гераклита, Сократа, Платона и др., чьи методы философствования стали «наследственными» структурами философского мышления. «...Мы воспринимаем, что мы видим и слышим», - недвусмысленно заявляет Аристотель в своем трактате «О душе» [1].

В новое время в классической западноевропейской гносеологии наибольшее влияние на ход осмысления вопроса о самосознании оказал французский мыслитель Ренэ Декарт. Он рассматривает осознанную психическую деятельность как «все то, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собою». Декарт это связывал прежде всего с понятием рефлексии (reflexio).

Немецкий ученый Г.В. Лейбниц трактовал сознание с учетом его рефлексивной направленности на субъект термином «апперцепция», который понимается как осознание человеком своих восприятий и стремлений.

По мнению неаполитанского ученого XVIII в. Дж. Вико, только «новая наука» через исторический анализ языка, мифа, ритуала различных народов поможет постичь истинную человеческую природу. В конце XVIII в. И.Г. Гердер, продолжая развивать идеи Вико, утверждал, что народные традиции создают то органическое единство, которое придаёт человеческим сообществам присущее им ощущение идентичности. Гердер первый вводит понятие «Volk» (народ) - сообщества людей, языки и исторические традиции которых формируют их сознание. Они служат существенными ресурсами развития когнитивных процессов.

Совпадение понятий «народ» и «самосознание» происходит впервые, видимо, у Г.В.Ф. Гегеля, который заговорил о самосознании народов. Одним из этапов самосознания абсолютного духа, понимаемого как «сознание самого себя», являлся, по Гегелю, «дух народа» [2. С. 71, 99, 102, 109, 121, 366371]. Дух народа, по мнению Г.Гегеля, во-первых, имел некоторую определенность, являвшуюся следствием конкретного развития мирового духа, во-вторых, выполнял определенные функции, порождая у каждого этноса свой собственный мир, свою культуру, религию, обычаи, определяя тем самым своеобразные государственное устройство, законы и поведение людей, их судьбу и историю.

В середине XIX в. народ становится объектом внимания психологов - возникает такая отрасль знаний, как «психология народов» (Volkerpsychologie). Ее основоположники М. Лацарус и Х. Штейн-таль, считали, что «...то, что делает народ именно этим народом, лежит... исключительно в субъективном усмотрении членов народа, которые все смотрят на себя как на один народ. Понятие «народ» покоится на субъективном мнении самих членов народа о самих себе, о своем сходстве и принадлежности... <...> Расу и племя исследователь определяет... объективно; народ определяет себе человек сам субъективно, он причисляет себя к нему». «Народ есть некоторая совокупность людей, которые смотрят на себя как на один народ, причисляют себя к одному народу» [3. С. 19, 35, 36].

М. Лацарус и Х. Штейнталь задачи «психологии народов» как самостоятельной отрасли видели в том, чтобы познать психологическую сущность народного духа, открыть законы внутренней духовной или идеальной деятельности народа в жизни, искусстве и науке, выявить основания, причины и поводы возникновения, развития и уничтожения особенностей какого-либо народа.

B. Вундт в своем фундаментальном исследовании, в десятитомном труде «Психология народов» (1900-1920), вводит понятие «народной души», «духовного коммунитета». Язык, мифологические представления, волевые проявления, осуществляющиеся в форме нравов, представляют душу народа в качестве субстрата духовного коммунитета - сообщества взаимодействующих индивидов. Можно предположить, что Вундт, используя собственную терминологию, под народной душой понимал этническое самосознание, которое образуется в результате функционирования в жизненном пространстве членов духовного коммунитета духовных продуктов культуры: языка, мифов, нравов.

О сознании народа русские философы заговорили в 30-е гг. XIX в. По мнению П.Я. Чаадаева, истинное «национальное сознание народов» могло состоять «из нескольких положительных идей, из очевидных истин, основанных на воспоминаниях, и из глубоких убеждений, более или менее господствующих над всеми умами и толкающих их всех к одной и той же цели». В рассуждениях Чаадаева о народе речь шла о «национальном чувстве» и «национальной чести» [4. С. 102, 148, 150].

В исследовательской литературе фактически нет точной даты появления термина «национальное самосознание», но в начале 70-х гг. возникает идея, что определение национальной принадлежности «должно основываться на самосознании опрашиваемых лиц» [5. С. 80].

Русский мыслитель Г.Г. Шпет предметом изучения этнической психологии считал «дух народа», под которым он понимал совокупность переживаний коллективного субъекта или типических коллективных переживаний. Анализ этих переживаний показывает, что все их содержание складывается из присвоения себе известных исторических и социальных взаимоотношений в противопоставлении с другими народами. Следует отметить, что Шпет рассматривал понятие «дух народа», которое в современном определении можно обозначить как этническое самосознание, в качестве чисто психологической категории, выражающей тип эмоционально-оценочного отношения этнических субъектов к их же созданным материальным и духовным ценностям.

В конце XIX в. выдающийся французский исследователь Г. Лебон (1842-1931) дополнил «психологию народов» своими личными воззрениями. Он полагал, что у каждой расы есть свой устойчивый психологический менталитет, формирующийся на протяжении многих веков. По его мнению, совокупность психологических особенностей этноса образует некий средний тип, дающий возможность понять сущность народа. «Тысяча французов, тысяча англичан, тысяча китайцев, взятых случайно, - писал он, - конечно должны отличаться друг от друга; однако они обладают в силу наследственности их расы общими свойствами, на основании которых можно воссоздать идеальный тип француза, англичанина, китайца...» [6. С. 140]. Глубокие различия, существующие между психическим складом представителей различных этносов, согласно взглядам Г. Лебона, приводят к тому, что они по-разному воспринимают внешний мир, по-своему чувствуют, рассуждают и действуют.

В отечественной литературе отмечалось, что к началу XX столетия относятся исследования, посвященные русскому национальному самосознанию (работы В.В. Ивановского, 1914 г. и П.И. Ковалевского, 1915 г.) [7. С. 28-29].

C.А. Токарев в своей работе отмечает, что исторически обусловленное соотношение между различными видами социальных связей (происхождением, языком, территорией, государственной принадлежностью, экономическими связями, культурным укладом, религией) порождает этническое самосознание, посредством которого субъективно определяется этническая принадлежность того или иного лица, той или иной социальной группы. Н.Н. Чебоксаров, рассматривая этническое самосознание наряду с другими этническими признаками (языком, территорией, элементами культуры), утверждает, что «взаимодействие этих признаков, их суммарное влияние на образование и сохранение этнической общности выражается в виде вторичных факторов, фактора этнического самосознания, который является в конечном счете решающим для определения принадлежности к той или иной этнической общности.

Вопрос об этническом самосознании стал предметом дискуссий на страницах журналов «Вопросы истории», «Вопросы философии» и «Советская этнография». Один из мэтров отечественной этнографии В.И. Козлов определил в краткой форме национальное самосознание как «чувство принадлежности людей к определенной нации, объединяющее их в один социальный коллектив», а этническое - как «сознание принадлежности людей к определенному народу, конкретно проявляющееся в употреблении ими единого названия народа» [8. С. 109].

В конце 50-х гг. в понятийный аппарат западных этнографов входит понятие «identity», которое обозначает прежде всего отождествление индивида с коллективом и, несомненно, близко понятию «самосознание» [9. С. 146-147].

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА 2012. Вып. 4

Развернуто и детально вопросы теории этноса и образования этнического самосознания были рассмотрены в статьях и книгах Ю.В. Бромлея. Им была дана наиболее распространенная до недавнего времени характеристика этноса. По его мнению, «этнос — исторически сложившаяся совокупность людей, обладающих общими относительно стабильными особенностями культуры и некоторыми соответствующими чертами психики, а также сознанием своего единства и отличия от других таких же образований» [10]. К.В. Чистов показал, что иерархичность этнического самосознания определяется и осложняется тем, что на синхронном уровне оно сосуществует, непрерывно взаимодействует, трансформируется, совпадает с самосознанием классовым (сословным), государственным, локально-географическим, конфессиональным, расовым, профессиональным и другими формами самосознания.

Этноним является наглядным внешним выражением этнического самосознания, поскольку, как считает большинство современных исследователей, говорить о сложении той или иной этнической общности можно только тогда, когда у этой общности появляется самоназвание. Именно самоназвание - эксплицитно выраженное свидетельство возникновения этнического самосознания, сознания принадлежности к одному народу, своей идентичности, роста этнического самосознания. Этническое самосознание не может существовать автономно, без соотнесенности, сравнения «себя» с «другими». В определенном смысле ощущение этнической идентичности есть фиксация различения «мы» - не «они». Поэтому появление самоназвания как показателя сложившегося самосознания этноса всегда предполагает и осознание иноэтнического и инокультурного - «чужого» - окружения. С помощью самоназвания не только выделяется собственный «свой» народ, но и происходит противопоставление его другим народам.

При рассмотрении стереотипов поведения мы исходим из нескольких предпосылок. Во-первых, стереотипы поведения (как и поведение в целом) — это социальные феномены. Значит, поведение человека в обществе обусловлено особенностями социальной организации, социокультурными механизмами. Во-вторых, поведение человека вариативно как в диахронии, так и в синхронии (то есть в историческом и этническом пространстве). В-третьих, стандарты поведения коррелируют с присущей той или иной эпохе стратификацией общества. Другими словами, каждая социальная, классовая, половозрастная, этническая, конфессиональная, профессиональная и другие группы и субкультуры общества обладают специфическими стереотипами поведения [11. С. 36-37].

Для каждого члена определенной этнической общности свой жизненный мир - это прежде всего этнический мир, представленный совокупностью элементов этнокультурной среды. Под этнической культурой подразумевается совокупность тех культурных элементов и структур, которые обладают этническим содержанием, выполняя как этнодифференцирующую функцию в рамках соотношения «мы - они», так и этноинтегрирующую, способствуя осознанию единства этнической общности [12]. К ней относятся этноним, происхождение и историческое прошлое членов этноса, этническая территория, язык, религия, обряды, традиции, ритуалы, народное творчество, национальная литература и искусство, национальная одежда, пища, жилище и другие элементы различных подсистем и сфер этнической культуры.

Г.В. Старовойтова вычленяет такие важнейшие эмпирические индикаторы этнического самосознания, как этническая самоидентификация, представление об этноконсолидирующих и этнодиф-ференцирующих признаках о так называемом национальном характере, об общности черт внешнего облика этнофоров.

Ю.В. Арутюнян выделяет четыре «этнических источника», питающих этническое самосознание: «родовой», «психологический», «культурный», «социальный». «Родовой» источник, питаемый сознанием общности происхождения и исторических судеб народа, - продукт социально-биологической природы - особенно сильно сказывается в экстремальных условиях, объединяющих «своих по роду и племени» людей в своей или иноэтнической среде. «Этнокультурные» и «этносоциальные» источники национального самосознания менее ситуативны. «Этнокультурные» стимуляторы национального самосознания диктуются реальными культурными интересами, приобщенностью людей к своей национальной культуре - нормам поведения, языку, социально-нравственным представлениям, обычаям, обрядам и другим атрибутам повседневного образа жизни, имеющего национальные оттенки. «Социальный» источник представлен социальной позицией и социальными интересами этноса.

В научной литературе при определении этнических признаков общностей языку уделяется основное место. Язык представляет собой один из основных объективных факторов образования этноса. Являясь творением и общим достоянием представителей конкретной этнической общности, он

наделен свойством сплачивать их в единое образование. В качестве символической компоненты культуры язык обеспечивает, во-первых, взаимное понимание между членами этноса, во-вторых, хранение и передачу этнокультурной информации от одного поколения к другому, обеспечивая культурную преемственность. «Лишь язык превратил человека в человека... Язык утверждал законы, связывал роды; лишь благодаря языку стала возможной история человечества с передаваемыми по наследству представлениями сердца и души» [13. С. 235-236]. Становясь средством создания оригинальной национальной литературы, искусства, он наиболее полно включает в них самобытность своего этноса, его этнического самосознания.

Национальное самосознание входит как один из элементов в национальную психологию, вернее, ее некоторые особенности могут проявляться в национальном самосознании. Без учета этнокультурных особенностей, национального самосознания невозможны объединительные процессы, отражающие исторически закономерную и прогрессивную тенденцию к укреплению взаимопонимания между народами.

Экспериментальные исследования в рамках изучения стереотипов межнационального восприятия по выявлению черт характера представителей разных народов и стран, проведенные отечественными и зарубежными психологами и этнографами, показывают, что в «национальный характер» включается специфическое сочетание и проявление психологических свойств, ставших в большей или меньшей степени свойственными той или иной социально-этнической общности. Исследователями (Владыкин, Христолюбова. Крысько, Деркач, Шкляев, Хотинец) составлены убедительные характерологические портреты типичных представителей наций:

1. Японец: трудолюбивый, осторожный, организованный, серьезный, упорный, озабоченный.

2. Англичанин: тактичный, спокойный, критичный, умный.

3. Немец: практичный, организованный, трудолюбивый, уверенный, твердый, жесткий, педантичный, аккуратный.

4. Русский: откровенный, щедрый, бесшабашный, прощающий, непрактичный, доверчивый, миролюбивый.

5. Грузин: возбужденный, импульсивный, боевитый, претенциозный, агрессивный.

6. Удмурт: миролюбивый, доброжелательный, гостеприимный, деликатный, сдержанный, стеснительный, терпеливый, конформный.

7. Татарин: гордый, самоуверенный, сметливый, трудолюбивый, хитрый, вспыльчивый.

8. Башкир: исполнительный, аккуратный, ответственный, неприхотливый, приветливый, стойкий, медлительный.

9. Коми-зырянин и коми-пермяк: эмоциональный, чувствительный, недоверчивый, замкнутый [14. С. 92-93].

Нужно учитывать, что в национальном характере выделяются и динамические психологические системы, например, мотивационная и эмоциональная, которые не могут быть адекватно интерпретированы на основе одинаковых психологических закономерностей и встречаются также в других составляющих этнопсихологии. Необходимо отметить, что типичность психологических черт ни в коей мере не исключает индивидуальность каждого из представителей этноса.

Элементы язычества, религиозный синкретизм, глубоко кристаллизованные в религиозных воззрениях многих титульных народов нашей страны, детерминируют традиционную модель мира в их представлениях, формируют этническую картину мира. Изменения жизнедеятельности в ходе этногенеза приводят к изменению менталитета, к модификации системы мироощущения и миропонимания народа.

Этническое самосознание есть относительно устойчивая система осознанных представлений и оценок реально существующих этнодифференцирующих и этноинтегрирующих признаков жизнедеятельности этноса. К признакам, выполняющим этнические функции, относятся такие компоненты этнической реальности, как этноним (самоназвание), происхождение и историческое прошлое членов этноса, этническая территория, язык, религия, культура, экономика, представляющие элементы различных подсистем или сфер этнической культуры [15. С. 10].

Есть необходимость выделить две взаимосвязанные функции этнического самосознания: регулирующую и идентификационную. Регулирующая функция заключается в установлении групповых стандартов и норм в осуществлении контроля за их соблюдением всеми членами этнического коллектива. В этом значении этническое самосознание призвано осуществлять связь между индивидами, носителями этнической культуры, и культурной средой в целом. В своем идентификационном значе-

ФИЛОСОФИЯ. СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА 2012. Вып. 4

нии этническое самосознание является инструментом самоорганизации этноса. Оно выступает в качестве маркера при отличении «своих» элементов культуры от «не-своих», что позволяет сохранять этнические границы стабильными и избежать «размывания» этноса.

Этническое самосознание выполняет идентификационную функцию при осуществлении мыслительных актов, направленных на конструирование автономности субъекта взаимодействия. В ментальных актах «другой» предстает как структурный компонент, имманентный сознанию познающего субъекта, придающий цельность «собственному» образу. Этническое самосознание играет роль регулятора социальных отношений во взаимодействиях этнических коллективов, когда речь идет об удовлетворении потребностей этнического воспроизводства.

Таким образом, социально-философский подход к изучению менталитета через призму этнического самосознания должен учитывать диалектику сущности и явления, в силу чего в процессе создания теоретических конструкций менталитета необходимо за внешними обнаружениями несущих этническую окраску социально-культурных феноменов прослеживать их внутреннюю сущность. Диалектический принцип движения мысли в процессе познания субъектом объекта от явления к сущности подтверждает свое значение и в процессе рационального исследования менталитета.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Аристотель. О душе // Соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1976. Т. 1. С. 369-550.

2. Гегель Г.В.Ф. Лекции по истории и философии. СПб.: Наука. С.-Петерб. изд. фир-ма, 1993. Кн. 1. 349 с.

3. Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию // Шпет Г.Г. Соч. М.: Правда, 1989. С. 475-574.

4. Чаадаев П.Я. Философские письма // Чаадаев П.Я. Статьи и письма. 2-е изд., доп. М.: Современник, 1989. С. 38-146.

5. Козлов В.И. Проблема этнического самосознания и ее место в теории этноса // Сов. этнография. 1974. №2.

С. 79-92.

6. Лебон Г. Психология масс. Минск: Харвест; М.: АСТ, 2000. 320с.

7. Филиппов В.Р. Из истории изучения русского национального самосознания // Этнографическое обозрение. 1991. №1. С.20-29.

8. Козлов В.И. О понятии этнические общности // Сов. этнография. 1967. №2. С. 109-111.

9. Акчурин И.А. Топология и идентификация личности // Вопр. философии.1994. №5. С. 143-149.

10. Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973. 282 с.

11. Байбурин А.К. Этнические аспекты изучения стереотипных форм поведения и традиционная культура // Сов. этнография. 1985. №2. С. 36-46.

12. Бромлей Ю.В. К вопросу о влиянии особенностей культурной среды на психику // Сов. этнография. 1983. №3. С. 67-75.

13. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. 703 с.

14. Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. СПб.: Алетейя, 2000. 240 с.

15. Хотинец В.Ю. Этническая самоидентификация в структуре этнического самосознания // Вестн. Удм. ун-та. 1999. №4. С. 7-15.

16. Эфендиев Ф.С. Этнокультура и национальное самосознание. Нальчик: Эль-Фа, 1999. 304 с.

Поступила в редакцию 10.12.12

I.M. Velm

Ethnic self-actualization in the structure of mentality: Experience of socio-philosophical analysis

The present paper deals with M. Lazarus and H. Steinthal's ideas on the perception of the psychological essence of the national spirit. "The spirit of the people", by Shpet, is a set of experiences of the collective entity. The ratio of the terms "consciousness" and "self-consciousness." Ethnic identity as a stable system of conscious perceptions and evaluations.

Keywords: consciousness, self-consciousness, the spirit of the people, the essence of the national spirit, ethnic identity, ethnic and cultural environment.

Вельм Иван Матвеевич, доктор культурологии, профессор Velm I.M., doctor of culturology, professor

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Udmurt State University

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, д. 1 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1

E-mail: velm.i.m@gmail.com E-mail: velm.i.m@gmail.com