Брилёва И. С. , Гудков Д. Б. , Захаренко И. В. , Зыкова И. В. , Кабакова С. В. , Ковшова М. Л. , красных В. В. Большой фразеологический с ловарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / отв. Ред. : В. Н. Телия. М. : АСТ-Пресс книга, 2006. 782 с

Вестник ПСТГУ III: Филология

2008. Вып. 3 (13). С. 107-111

Брилёва И. С., Гудков Д. Б., Захаренко И. В., Зыкова И. В., Кабакова С. В., Ковшова М. Л., Красных В. В. Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / Отв. ред.: В. Н. Телия. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. - 782 с.

Словарь, о котором пойдёт речь, без преувеличения является новым словом в практике словарной разработки фразеологизмов как с точки зрения основной его части, так и в аспекте подробнейших теоретических и практических комментариев к нему. Он будет полезен и профессиональным лингвистам всех профилей, и культурологам, и социологам, и вообще всем, кто интересуется языком.

Отметим самые важные особенности словаря. В «Большом фразеологическом словаре» содержится около 1500 словарных статей наиболее употребительных фразеологизмов-идиом (то есть изначально образно мотивированных и полностью переосмысленных сочетаний слов), употребляющихся, по словам ответственного редактора В. Н. Телия, «в живом “общем” языке, сохраняющем тенденцию к демократизации речи...» (с. 10). В зоне иллюстраций приводятся примеры из книг, вышедших после 50-х годов ХХ века, и из современной публицистики (в том числе материалы интернета). Ориентация иллюстративного материала на современную нам «общую» речь — одно из четырёх сформулированных В. Н. Телия в «Предисловии» существенных отличий данного фразеологического словаря от других фразеологических словарей. Ещё три существенных отличия «Большого фразеологического словаря» таковы: 1) авторский характер словаря (все словарные статьи имеют конкретного автора, при том что авторы работали в едином лексикографическом формате); 2) принципиально новая разработка семантической зоны словарной статьи (от себя добавим — и грамматической); 3) впервые, по словам В. Н. Телия, введённый в мировую практику культурологический комментарий.

Покажем принципиальную структурную новизну семантической зоны, сопоставив в табличной форме разработку семантики фразеологизма рецензируемого Словаря с двумя другими.

Фразеологический словарь русского литературного языка конца ХУШ—ХХ вв. / Под ред. А. И. Федорова. М.: Топикал, 1995. Аристова Т. С., Ковшова М. Л., Рысева Е. А., Черкасова И. Н. Словарь образных выражений русского языка / Ред.: В. Н. Телия. М.: Отечество, 1995. Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий.

ГРЕТЬ РУКИ. ПОГРЕТЬ РУКИ. Разг. Предосуд. Наживаться за счёт кого-либо или чего-либо. С. 127. ГРЕТЬ / ПОГРЕТЬ <НАГРЕВАТЬ / НАГРЕТЬ> [СЕБЕ] РУКИ кто на чем. Пользуясь обстоятельствами, наживаться нечестным ГРЕТЬ / ПОГРЕТЬ <НАГРЕВАТЬ / НАГРЕТЬ> [СЕБЕ] РУКИ кто на чём Пользуясь обстоятельствами, нечестно наживаться, обогащаться незаконными путями (общее определение. — Ф. А.).

путем (говорится с неодобрением). Реч. стандарт. кто — лицо; на чем — на каком-л. деле, случае и т. п., которые можно использовать как источник обогащения за счет других.

Именная часть неизм. Порядок слов нефикс.

С. 167

Подразумевается характеристика кого-л. как человека нечестного, непорядочного, морально нечистоплотного (пресуппозиция употребления. — Ф. А.).

Имеется в виду, что лицо или группа объединённых общими интересами лиц (Х) в корыстных целях воспользовались создавшимся положением (Р), считая его удобным для извлечения любой выгоды для себя (описание ситуации в сентенциальной форме. — Ф. А.).

Говорится с неодобрением (указание на эмоционально -оценочное отношение говорящего к ситуации. — Ф. А.). Реч. стандарт (функционально-стилистическая помета. — Ф. А.).

Х погрел руки на Р (пропозиция. — Ф. А.).

Именная часть неизм.

Чаще глаголы сов. в.

Обычно в роли сказ.

Порядок слов-компонентов нефикс.

С. 156

Авторы словаря исходят из общеизвестного положения, что фразеологизм — это наиболее насыщенный культурными смыслами знак. В связи с этим в словарную статью вводится не имеющая аналогов во фразеографической практике особая зона, которая представляет собой описание «живодействующих во фразеологизмах смыслов, принадлежащих культуре и придающих этим языковым знакам функцию знаков “языка” культуры как особой, отличной от естественного языка, сферы осознания мира...» (с. 7). В этой части статьи, помимо этимологической и страноведческой информации, если в таковых есть необходимость, описывается взаимодействие образного содержания фразеологизма с различными пластами культуры (например, о фразеологизме из одного (из того же) теста говорится, что его образ восходит к архетипической оппозиции «свой — чужой» (с. 271), а о фразеологизме Каинова печать — что он соотносится с духовным кодом культуры и восходит к библейскому рассказу о первом сыне Адама и Евы Каине (с. 289)), соотнесённость его с кодами культуры (например, о фразеологизме первый блин (комом) говорится, что он соотносится с числовым кодом культуры и что всё первое так или иначе связывается в мифологическом сознании с жертвой (с. 514), с видами тропов (например, о фразеологизме перегрызть горло говорится, что его образ содержит зооморфную метафору (с. 515)), определяется

Брилёва И. С., Гудков Д. Б... Большой фразеологический словарь русского языка...

его роль как символа, эталона или стереотипа в концептосфере культуры (например, фразеологизм нашла коса на камень является символическим осмыслением непримиримости (с. 459), фразеологизм на чёрный день выступает как стереотипное представление о возможных бедствиях (с. 444), фразеологизм на глаз (глазок) оказывается эталоном приблизительной меры (с. 401)). Кроме того, многие статьи содержат подзону, в которой помещены образные аналоги данного фразеологизма в других европейских языках.

Отметим ещё два важных отличия «Большого фразеологического словаря» от общей традиции.

Во-первых, фразеологизмы, составляющие одну аспектуально-глагольную парадигму, помещены в словаре один за другим по принципу «гнездования», т. е. объединения «...общим толкованием при различии ...лексико-грамматических форм...» (с. 10). Например, в «гнезде» оставлять / оставить с носом, водить за нос, оставаться с носом (с. 498) первый фразеологизм разрабатывается как главная вокабула, т. к. обозначает активное начало ситуации, а другие два — как подво-кабулы, в силу того что обозначают активную длительную ситуацию и неактивный конец ситуации соответственно. При этом аспектуальные видо-временные значения эксплицитно указываются после соответствующего цифрового индекса сразу за подзоной, где даётся пропозиция («свёртка» ситуации употребления фразеологизма), а указатель данных аспектуальных видо-временных значений приведён на с. 22 Словаря.

Во-вторых, если у глагольного фразеологизма есть валентность субъекта кто, в зоне иллюстраций предусмотрены примеры высказываний о третьем лице, о втором лице, о первом лице, о неодушевлённом объекте и вне лица (информация разбита по соответствующим подзонам). Это позволяет проследить поведение фразеологизма в контексте, а также в ряде случаев сделать выводы о пресуппозитивной части его семантики: например, фразеологизм греть / нагреть руки не употребляется, кроме цитатного режима, от первого лица, поскольку пресуппозитивная часть его семантики — нечестный, непорядочный человек — привела бы к эффекту «иллокутивного самоубийства» говорящего.

По сути, «Большой фразеологический словарь» — это словарь активного типа, из которого пользователь сможет почерпнуть самую разнообразную информацию.

При всех очевидных достоинствах Словаря два момента вызывают вопросы. Первый связан, образно говоря, со «словарным наследованием»: и в «Предисловии», и в «Послесловии» указывается, что лексикографическим предшественником настоящего словаря явился вышедший в 1995 г. «Словарь образных выражений русского языка»1. Действительно, многие вещи, содержащиеся в «Словаре образных выражений» (например, распределение примеров по лицам в зоне иллюстраций), были в переработанном виде включены в рецензируемый словарь. Однако В. Н. Телия, перечисляя в «Послесловии» критерии отбора фразеологизмов для «Большого фразеологического словаря», отмечает, что пер-

1 Аристова Т. С., Ковшова М. Л., Рысева Е. А., Телия В. Н., Черкасова И. Н. Словарь образных выражений русского языка / Под ред. доктора филологических наук В. Н. Телия. М., Отечество, 1995.

вым из этих критериев было представление в словаре фразеологизмов, характерных «для 16-ти тематических, идеографически, т. е. понятийно, выделенных полей наивно-языковой картины мира, разработанных авторским коллективом ... для “Словаря образных выражений русского языка”» (с. 777). Тем не менее в «Большом фразеологическом словаре» на идеографическую классификацию нет и намёка. Может быть, её стоило бы учесть, хотя бы в виде тематического указателя. С другой стороны, вполне возможно, что авторы действовали по принципу sapienti sat: специалист и так знает «Словарь образных выражений», а неспециалисту вполне достаточно алфавитного расположения материала...

Второй момент — методологический. Он связана с критериями того, как определить границы погружённости фразеологизма в «язык» культуры. Иными словами, всегда ли необходима культурологическая интерпретация образа фразеологизма? Есть ли случаи, когда будет вполне достаточным семантическое описание, представление модели конструирования образа без привлечения культурологических данных? Этой проблеме была, в частности, целиком посвящена статья Д. О. Добровольского «Национально-культурная специфика во фразеологии», в которой утверждается, что не всякое различие в способах языкового означивания является когнитивно релевантным и не всякое когнитивно релевантное различие значимо в аспекте национальной культуры2. Ещё один вопрос связан с тем, насколько очевидными будут культурологические смыслы для самих носителей языка, даже если они будут выявлены? Мы бы, например, с трудом посчитали очевидным, что образ фразеологизма до лампочки восходит, как утверждает автор соответствующей статьи словаря М. Л. Ковшова, «к архе-типическим... противопоставлениям “близко — далеко”, “низко — высоко”» и «выполняет роль эталона, т. е. меры, безразличного отношения к чему-л.» (с. 181). Нужно всё же признать, что данная проблема не получила в науке однозначного решения, поэтому тезис, что образная мотивированность идиомы связана с «языком» культуры народа, хотя и не имеет жёстких операциональных критериев, чтобы быть доказанным «по всем правилам», однако вполне ощущается как истинный, по крайней мере, для некоторых фразеологизмов. Безусловное достижение авторов «Большого фразеологического словаря» как раз и заключается в том, что они смогли эти «ощущения» представить в виде чётко разработанной словарной статьи.

В заключение отметим, что «Большой фразеологический словарь», без сомнения, является фундаментальным лексикографическим трудом, открывающим новые горизонты как в теоретической фразеологии (проблема соотнесённости «языка» культуры и семантики фразеологизма), так и во фразеографической разработке идиом. Он будет интересен не только лингвистам, но и всем, кого занимают проблемы языка и языкознания.

Ф. Б. Альбрехт

2 Добровольский Д. О. Национально-культурная специфика во фразеологии // Вопросы языкознания. 1997. № 6. С. 48.