Ценности культуры: генезис ритуализации и обрядности в восточных культурах

УДК 008.001 И.Н. СЕРТАКОВА

ЦЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ:

ГЕНЕЗИС РИТУАЛИЗАЦИИ И ОБРЯДНОСТИ В ВОСТОЧНЫХ КУЛЬТУРАХ

Сертакова Ирина Николаевна, к.ф.н., ст. преподаватель кафедры культурологии ТГУ им. Г.Р. Державина

Аннотация. В статье выявляются процессы зарождения и развития обряда и ритуала в рамках восточных культур (Индии, Китая, Японии). В качестве основы ритуальной культуры рассматривается духовная потребность древнего человека в божественном покровительстве, защите себя и своей хозяйственной деятельности. Генезис обрядности и ритуализации прослеживается как эволюция от древнейших ритуалов жертвоприношения до современного многообразия религиозных и бытовых ритуалов, и их тесного сосуществования и трансформации друг в друга. Также уделяется внимание функциональности ритуальной культуры и ёё роли в обществе.

Ключевые слова: обряд, ритуал, традиция, жречество, жертвоприношение, миф, магия, символ, храм.

Культура Востока, объединяющая в себе великое многообразие культур, и всё же, традиционно воспринимаемая человеком "запада" как некая историко-культурная, социополитическая и цивилизационная целостность, как никакая другая, теснейшим образом связана с обрядностью и ритуалом.

В научных исследованиях, посвященных данной проблематике, часто указывается на целесообразность разделения терминологии, определяющей явления и процессы обрядовой и ритуальной культуры. Так, понятие обряд не следует смешивать с более широким понятием обычай, который выступает как унаследованный стереотипный способ поведения, воспроизводящийся в определенном обществе или социальной группе и является привычным для их членов. Обряд же, в этой связи, только разновидность обычая, традиционные действия, сопровождающие важные моменты жизни человеческого коллектива. То же касается и понятия традиция, которое охватывает гораздо больший круг явлений, присуща всем сферам социальной жизни и всем культурам, тогда как сфера обычая ограничивается определенными обществами или областями жизни. Таким образом, прослеживается историчность, своеобразная эволюция, перерастание наиболее всеобщезначимых обрядов и ритуалов в обычаи, а затем и традиции.

Для большинства восточных культур характерна несколько иная логика, ведь там религиозный обряд и ритуал (как частность, вид обряда) являются естественной частью повседневной жизни человека, а различные традиции, обычаи и обряды тесно переплетены.

Основой восточных (как и других цивилизационных образований) религиозных культов и ритуалов, явились потребности земледелия, необходимость терпеливого ожидания урожая,

важность точного исчисления времени, то есть те причины, которыми, в первую очередь, обоснован интерес человека к небу, земле, воздушному пространству, стихиям, силам природы. Для данного периода характерна недифферинцированность бытовых, производственных и религиозных обрядов. Кроме того, особенностью древнейших обществ является восприятие мифа и обряда как единого целого, неразрывно связанного с течением жизни самого человека. Как отмечает Т.Я. Елизаренкова: "Современные исследователи архаичной культуры пришли к убеждению о том, что ритуал занимает центральное место в жизни архаичных коллективов, определяя цель и смысл этой жизни и давая правила ее организации во все ключевые моменты. Для члена такого коллектива, принадлежащего к традиционной культуре, не было выбора в образе жизни и типе поведения - все регулировалось ритуалом и обычаями, переходящими из поколения в поколение от так называемых "отцов" - родоначальников семей, след которых уходил в мифологическое прошлое. Ритуал не требует для себя мотивировок в силу своей прагматичности, поскольку вполне достаточной является ссылка на положительный опыт предков. Служа каналом для передачи информации, ритуал проносит опыт предков к потомкам [2].

М. Элиаде обращает внимание на то, что обряд - это не что иное, как "проявление идеи вечного возвращения, цикличности мироздания, раскрывающейся как регулярный распад космоса, торжество хаоса и осуществление нового акта творения для создания упорядоченного мира". В обрядности эта идея выражается в праздновании Нового года. Для архаического сознания настоящее есть повторение изначальных, предшествующих архетипов. То что было создано, согласно мифу, в момент сотворения мира, символически создается вновь и вновь с помощью обрядовых средств. Таким образом, совершая данный обряд, его участники как бы оказываются внутри мифа.

"Периодическое возрождение Времени" предполагает более или менее явно - особенно в исторических цивилизациях - новое Сотворение, иначе говоря, повторение космогонического акта... Любой новый год - это возобновление Времени с его начала. В конце года и в преддверии Нового года повторяются мифические мгновения перехода от Хаоса к Сотворению Мира" [4].

В содержательном плане древнейшие обряды включали в себя ряд обязательных ритуалов, и, прежде всего, - ритуал жертвоприношения. "Помимо обычных жертвоприношений: сооружения жертвенного костра, алтаря, совершения жертвенных возлияний, принесения жертв и исполнения хвалебных гимнов (что считалось не менее важной частью ритуала почитания богов, чем материальные приношения), - устраивались специальные ритуальные состязания в поддержку возобновления жизни в новом году " [3]. В таких состязаниях участники могли померяться не только силой, скоростью, владением боевым искусством, но и, например в Индии, приветствовались словесные поединки поэтов и философов из числа жрецов.

К древнейшему периоду развития обрядовой и ритуальной культуры относится и такой феномен как магия, которая генетически связана с примитивной аграрной, скотоводческой и промысловой техникой и с устойчивостью общинных, родовых и семейных, как правило патриархальных, отношений. Для поздних обрядов характерно выпадение магических элементов и преобладание символических и игровых.

Основой и характерной особенностью магического обряда являются заклинания -вербальное выражение магического действа в ранний период существования обряда, и, в большей мере, самостоятельного явления, в более позднее время. В устном творчестве разных народов именно словесная формула считалась самым сильным и действенным средством достижения цели магического обряда. В охотничьих, рыбачьих, пастушеских, земледельческих,

торговых, а так же в большой группе любовных заговоров и заговоров от болезней отразились различные стороны хозяйственной, общественной и духовной жизни народа.

С верой в силу слова, заклинания связан распространенный во многих культурах Востока запрет на произнесение имени. Имя в сознании человека непосредственно связывалось с личностью незримыми узами, благодаря чему оказать магическое воздействие через имя было также просто как через предметы контагиозной магии. По утверждению Дж. Фрезера, "многие из первобытных людей считали имена существенной частью самих себя и прилагали немало усилий, чтобы утаить свои истинные имена и тем самым обезопаситься от злоумышленников". У древних египтян на каждого человека приходилось по два имени: истинное (большое) и доброе (малое). Доброе знали все, тогда как большое держалось в строгом секрете. По два имени было у индийских брахманов. Одно предназначалось для повседневного пользования, другое - кроме самого человека - было известно лишь отцу и матери. В обиходе употреблялись также прозвища и вторичные имена. Учитывая стремление людей защититься от колдовских чар, легко объяснить возникновение различных табу на произнесение имён: покойников, правителей, других священных особ, а так же богов.

Помимо магии слов, народы Древнего Востока верили в магию действий - заклинательных процедур и магических жертвоприношений. Заклинательные процедуры в терминологии современной этнографии, характеризуются и делятся на две группы: несимволические (реальные) и символические. Что касается жертвоприношений, то, по словам Т.Я. Елизаренковой, изучавшей обрядовую культуру Древней Индии : "Ритуал жертвоприношения взят магией из религиозной практики, однако этот ритуал используется совсем в иных целях, что отражается на его материальном воплощении. В целом сохраняется принятая в обрядах форма ритуала: раскладывается жертвенный костер, зажигается огонь, в него совершаются возлияния, произносятся мантры. Но только в целях магии жертвенный костер должен быть обращен к югу -стороне царства мертвых (а не к востоку или северо-востоку - области богов); вместо священного коровьего топленого масла совершается возлияние растительным маслом; вместо того, чтобы брать все правой рукой, как это делает жрец в обычном ритуале, заклинатель все берет левой рукой и т.д. В таких случаях, как магическое жертвоприношение, буквальные действия неотделимы от символических" [2].

Таким образом, вся восточная обрядовая культура, и предпосылки возникновения восточных религий теснейшим образом связаны с магией. В значительной степени магическим можно назвать само мировоззрение древнего человека. Насквозь проникнуты магией ранние религии. Как уже было сказано, одни и те же ритуалы могли использоваться как в религиозных, так и в магических целях. Ошибки, допущенные во время ритуала, исправлялись жрецом с помощью магических заклинаний. "Да и сам ритуал в известной степени представлял собой магическое действо, поскольку являлся по сути попыткой напрямую оказать влияние на богов" [3].

Постепенный переход от буквальных магических действий к игровым и символическим знаменует собой определенную веху, новый период в истории обрядовой традиции. Этот процесс углубляется в период тотального переустройства общества, когда традиционные магические обряды забываются или переходят в разряд религиозных обрядов.

Данный период характеризуется дальнейшем закреплением власти жреческого сословия и углублением их специализации. Существовали главные жрецы, надзиравшие за исполнением обряда; жрецы, совершавшие сами обрядовые действия; а также их помощники - чтецы гимнов и молитв, исполнители песнопений и т.д. При этом надзирающий жрец не случайно считался главой

происходящего, поскольку выполнял важнейшую функцию - обеспечение правильной последовательности и порядка ритуала. Любая оплошность грозила гневом богов, непредсказуемыми и неприятными последствиями.

С течением времени ритуалы становились все более сложными, изощренными, эзотерическими, что закономерно ведет к представлению остального населения об исключительной роли жрецов, ведь только они разбирались во всех тонкостях ритуала. Считалось, что надлежащим образом проведенный ритуал возвышает жреца до положения того, кому этот ритуал посвящен, то есть до положения божества. Соответственно складывалось мнение о необыкновенной магической силе и власти жрецов.

Меняет свой культурный статус и сам ритуал. Из средства общения с богами, он постепенно превращается в самоцель. Именно в этот период ритуальное действие обретает те черты, которые составляют специфическое определение ритуала, принятого в современной науке: ритуал (от лат. ritualis - обрядовый) - вид обряда, форма сложного символического поведения, упорядоченная, сильно стилизованная, тщательно распланированная система действий, жестов и слов, выражающая определенные культурные ценности [1]. Словом, ритуал по-прежнему лежит в основе мировоззрения членов древних обществ, но расстояние между сакральным миром и миром обычного человека неизменно увеличивается.

На службу ритуалу призываются достижения науки того времени. Так с ритуалистикой оказались тесно связаны традиционные науки: астрономия, необходимая для выбора времени жертвоприношения, погребальных, свадебных церемоний; математика - для устройства алтарей и храмов; логика - для объяснения ритуальных процедур, лингвистика - для написания трактатов и комментариев и т.д. По ритуальной модели строились города и писались политические трактаты, по ней строились отношения между людьми. Сама жертва стала пониматься расширительно. Её разновидностью стали считаться угощения и подарки жрецам, а также моменты повседневной жизни. Например, прием и угощение гостей также могли считаться своеобразной жертвой.

Пожалуй, главной особенностью и вкладом в обрядность восточных культур является обоснование необходимости “внутреннего ритуала”, совершаемого в глубине души, то есть призыв к приоритету содержания над формой. Таковы традиции индийской йоги, где пышная обрядность как средство достижения наивысших состояний противопоставляется аскетизму, личному совершенствованию. Считалось, что посредством такого совершенствования человек приобретал настоящее знание, но не о культе, а о себе, жизни, космическом пространстве. Тем не менее нельзя сказать, что такой путь отвергает ритуал вовсе. Напротив, к примеру ритуал жертвоприношения считается по прежнему обязательным. Только он должен сопровождаться не столько умением, сколько знанием, идущим от сердца.

Таким образом, складывается две линии ритуализации. Согласно одной из них, исполнитель ритуала совершенствуется, отправляя жертвы и изучая священные тексты, согласно другой - через жесткие самоограничения, внутреннюю дисциплину и размышления над законами бытия.

С течением времени “ритуальный формализм” уступает место культу, характерной чертой которого становится поклонение божеству в образе какого-нибудь символа, живописного изображения, скульптуры, и как следствие строительство дома божества - храма. Достаточно долгое время ритуал и культ существуют параллельно. Затем ритуал становится составляющей культа. Правила свершения культа определяются

многочисленными специальными текстами, разъяснениями храмовых ритуалов, астрологическими справочниками с разъяснениями дат, сборниками магических формул и т.д. Каждое действие, связанное с выбором места и времени для строительства храма, сам процесс его возведения, планировка и декорирование внутренних помещений, эстетизация окружающего пространства, освящение - буквально всё сопровождалось исполнением соответствующего предписанного ритуала.

Дальнейшее развитие ритуальной культуры оставляет её в большей степени в плоскости религиозности, где ритуал служит главным выражением культовых отношений. Именно действием традиционных ритуалов обеспечивается сохранение религиозных отношений в массах. Ритуал представляет собой наиболее консервативный элемент религии, и его истолкование изменяется в процессе секуляризации общественной жизни.

Ритуал играет важную роль в истории любого общества как традиционно выработанный метод социального воспитания индивидов, приобщения их к коллективным нормам жизни. Данная роль ритуала сохраняется на протяжении всей истории общества. На современном этапе развития восточных культур (исключая мусульманские, которые представляют собой отдельный обширный пласт в рассмотрении ритуальной культуры ), пожалуй можно говорить о существовании двух тенденций.

С одной стороны, развитие правовых норм, системы нравственных представлений, элементов рационального поведения личности и научного сознания вытесняют ритуал на периферию общественной жизни, главным образом в область церемониальных форм официального поведения и бытовых отношений (гражданскую обрядность, этикет, дипломатический протокол и т.п.).

С другой стороны, богатейшие религиозные традиции стран Востока располагают к выбору ритуального поведения среди огромного многообразия. В нём есть все мыслимые божественные манифестации: бог как абстрактный символ, владыка мира, отец, брат, возлюбленный, младенец и т.д. Так же многообразны формы почитания божеств: жертвоприношение, медитация, мантры, игра на музыкальных инструментах, вращение молитвенного барабана, обмазывание себя пеплом, воскурение благовоний, священная трапеза. Перечисление всех форм может длиться бесконечно. Поклоняются божественным проявлениям в виде текста, знака, творения природы, звука, дыхания; в храме или вне его. В Индии "каждый волен выбирать ту дорогу к богу, которая ему ближе, и она не будет считаться лучше или хуже остальных. Брахман может изощряться в философских спорах, аскет - истязать свою плоть, деревенский жрец - обагрять руки кровью жертвенного животного, философ - предаваться размышлениям, йог - делать необходимые упражнения, мирянин - совершать требуемые ритуалы и т.п." [3]. А в таких религиях как даосизм, конфуцианство, синтоизм, буддизм в его повседневном проявлении, - ритуал становится одной из форм обыденного верования. То есть он настолько глубоко вошел в плоть и кровь этих национальных культур, в сознание каждого человека, что многие некогда закрытые ритуалы превратились в элемент повседневной культовой практики. Более того, в системе верований отдельного человека или семьи нередким является смешивание ритуалов и обрядов различных религий. Так китаец может быть буддистом, и сознательно относить себя к этой религии, и, в тоже время, участвовать в даосских ритуалах как части своей обычной жизни и быта. То же самое характерно и для взаимоотношений дзэн-буддизм - синтоизм в японской культуре.

В целом, изучая генезис ритуальной культуры в странах Востока, можно говорить о том, что ритуал как религиозный феномен, проделал длительный путь и эволюционировал от

жертвоприношения, понимаемого как средство воздействия на божество с целью умилостивления; через закрепление формализма обрядности и прочной власти её исполнителей; к пониманию приоритета содержания над формой, внутреннего ритуала, духовного совершенствования и обоснованию функциональной значимости ритуала в современном обществе, религиозной и повседневной культуре.

Литература

1. Гофман А.Б., Левкович В.П. Обычай как форма социальной регуляции // Советская

этнография. - 1973. - №1.

2. Елизаренкова Т.Я. Слова и вещи в Ригведе / РАН. Ин-т востоковедения. - М.: Вост. лит.,

1999. - 239 с.

3. Индийская мифология: энциклопедия. - М.: Изд-во Эксмо; СПб.: Мидгард, 2005. - С. 273-

307.

4. Ромах О.В. Понятие «культура» в пространстве русского языка с. 7-12. Аналитика

культурологии, 2004, № 2

5. Ромах О.В. Эмоции в смысловом аспекте культурологии с. 47-55. Аналитика

культурологии, 2004, № 2

6. Ромах О.В. Информациология языков культуры с. 7.15 Аналитика культурологии,

2005, № 1

7. Ромах О.В. Интеллектуальный потенциал культурологии . Аналитика

культурологии, 2005, № 1. С. 68-76

8.

Элиаде М. Словарь религий. - СПб.: Алетейя, 1997. - 652 с.