Лесные пожары как экологический фактор формирования лесов Центральной Якутии

5. Журавская А.Н. Адаптация к экстремальным условиям среды и радиочувствительности растений (радиобиологические исследование): Автореф. дис. ... д-ра биол. наук. - М., 2001. - 44 с.

6. Журавская А.Н., Филиппов Э.В., Кершенгольц Б.М. Влияние физиолого-биохимических адаптаций ольхи кустарниковой к повышенному естественному радиационному фону на выживаемость проростков и радиочувствительность ее семян // Радиобиология. Радиоэкология. - 2000. - Т.40, №3. - С.254-260.

7. Зенин С.В. И «Структурированное состояние воды как основа управления поведением и безопасностью живых систем»: Автореф.дис. ... д-ра биол. наук. - М., 1999. - 46 с.

8. Зенин С.В., Тяглое Б.В. Гидрофобная модель структуры ассоциатов молекул воды // Журнал физической химии. - 1994. - Т.68, №4. - С.636-641.

9. Кершенгольц Б.М., Чернобровкина Т.В., Небрит В.В. и др. Действие водно-спиртовых систем на диссипативные состояния человека. Гипотетическая модель биогенности и наркогенности спиртсодержащих продуктов // Наркология. - 2004. - №8. - С.64-76.

10.Коротков К.Г. Основы ГРВ биоэлектрографии. - СПб.: Изд-во СПб. гос. института точной механики и оптики - технического университета, 2001.

- 360 с.

11 .Кузин А.М. Вторичные биогенные излучения.

- М.: Наука, 1997. - 58 с

12. Кузин А.М., Суркенова Г.Н. Вторичное биогенное излучение человеческого организма // Радиационная биология. Радиоэкология. - Т.39, №1. -1999. - С.84—88.

13. Коротков К.Г. Основы ГРВ биоэлектрографии.

- СПб.: Изд-во СПб. гос. института точной механики и оптики - технического университета, 2001. - 360 с.

14.Лакин Г.Ф. Биометрия. - М.: Высш.школа, 1980.-293 с

15. Остерман Л.А. Исследование биологических макромолекул электрофокусированием, иммуноэлек-трофорезем и радиоизотопными методами. — М.: Наука, 1983. - 304 с.

16. Серебряный А.М., Алещенко А.В., Готлиб В.Я. и др. О новом механизме формирования адаптивного ответа // Радиационная биология. Радиоэкология. -2004. - Т. 44, № 6. - С.653-656.

17.Хочачка П., Семеро Дж. Биохимическая адаптация. - М.: Мир, 1988. - 568 с.

18.Хлебный Е.С., Кершенгольц Б.М. К вопросу о физико-химических механизмах формирования ответных адаптивных реакций одноклеточных организмов на действие стресс-факторов среды // Наука и образование. - 2005. - №2. - С. 65-74.

19. Шаройко В.В. Антиоксидантные и ДНК-репарационные системы в защите клеток от экзо- и эндогенных токсикантов: катионов свинца, фенолов и активных форм кислорода: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. - Якутск, 2003. - 20 с.

20. Kerchengolts В.М., Shein A.A., Hlebnyi E.S. Interrelation secondary Kirlionocs luminescence of Water, its solutions and mixes with permolecular reorganizations of clusters // Material of VII International Congress on GDV Bioelectrography, Saint-Petersburg, July 6-8, 2003//P. 100-103.

УДК 630*43

Лесные пожары как экологический фактор формирования лесов Центральной Якутии

Л.П. Лыткина, В.В. Протопопова

В статье приводятся анализ данных по горимости и частоте лесных пожаров в Центральной Якутии и результаты изучения воздействия пожаров на компоненты леса (микроклиматические, почвенные условия, растительный покров). Выявлена зависимость между горимостью и естественными факторами возникновения пожаров. Установлено, что после пожаров происходят существенные изменения в лесорастительных условиях, стабилизирующиеся в ходе сукцессионного времени по ________________________ мере зарастания гари растительностью.

ЛЫТКИНА Людмила Петровна - к.б.н., м.н.с. ИБПК 77^ analysis of data on flammability and frequency

СО РАН, ПРОТОПОПОВА Виктория Валерьевна - 0ff0rest fires in Central Yakutia and the results of study

Tip I I T Г n A TT

м.н.с. lu of fires impact on forest components (microclimatic and

50 НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ, 2006, №2

soil conditions, plant cover) was given in the paper. The dependence between flammability and natural factors of fire flash has been revealed. It was determined that after fires the considerable change in forest-vegetative conditions took place. The changes are stabilized during successional period while overgrowning of burnt out sites with plants.

Лесные пожары, имеющие как стихийные, так и антропогенные причины, являются естественным экологическим фактором в бореальных лесах [1-3 и др.] и в значительной степени определяют их нормальное экологическое функционирование. Влияние лесных пожаров на состояние и динамику экосистем особенно усилилось за несколько последних десятилетий, когда произошло резкое увеличение доли антропогенных пожаров.

С целью оценки воздействия лесных пожаров на лесные экосистемы Центральной Якутии нами были проанализированы статистические данные по лесным пожарам, проведены исследования по изучению проводников горения в лесах Центральной Якутии и изменений компонентов (микроклимата, почвы, растительности) лесных экосистем после пожаров.

Статистические данные о лесных пожарах обработаны на основе методики Н.П. Курбат-ского [4], полевые исследования проведены с использованием общепринятых лесоводственно-геоботанических методов, микроклиматические и почвенные исследования - с использованием стандартных метеорологических приборов.

Анализ данных о лесных пожарах, собранных в Якутской базе авиационной охраны лесов, показал, что в настоящее время на территории Якутии в экстремальные годы (2002 г.) количество лесных пожаров достигает 818 на общей площади 774,93 тыс. га. Фактическая горимость лесов района зависит от их природной пожарной опасности (по фенологическим периодам), погодных факторов (засухи, ветра) и появления источников огня. Она может характеризоваться абсолютными величинами и оценивается такими параметрами, как относительная площадь пожаров и частота (загораемость) пожаров.

Относительная годовая горимость лесов Республики Саха (Якутия) за 15 лет (1990-2005 гг.) изменялась от 0,026 (2000 г.) до 1,851 (2002 г.), что в среднем составила 0,37, но коэффициент регрессии для этого периода положительный, что говорит о систематическом возрастании горимо-сти. В Центральной Якутии (Якутский, Мегино-Кангаласский, Намский, Усть-Алданский, Горный, Хангаласский лесхозы) за этот же период показатель годовой горимости изменялся с 0,003

(2000 г.) до 6,276 (2002 г.). Для освоенных территорий с довольно высокой плотностью населения (Якутский, Мегино-Кангаласский, Намский и Усть-Алданский лесхозы) характерно большое число загораемости, в среднем 6 пожаров на 100 тыс. га. Но благодаря более благоприятным условиям для их тушения средняя площадь 1 пожара невелика, причем и относительная горимость в несколько раз ниже показателей по республике в целом. Однако коэффициенты регрессии (-0,01) указывают на возрастание в этих районах загораемости, средней площади и относительной горимости. По-видимому, наряду с климатическими особенностями последних лет это связано с организационными и финансовыми трудностями, испытываемыми органами авиабазы охраны лесов.

Как показал анализ данных, представленных в табл.1, в Центральной Якутии до 1989 г. горимость имела хорошо выраженную тенденцию к снижению, но за последние годы возросла. Площадь лесных пожаров за период 1998-2005 гг. по сравнению с периодом 1990-1997 гг. увеличилась в 5,2 раза, число пожаров - в 1,3 раза.

Распределение лесных пожаров по периодам пожароопасного сезона следующее: весенний (май-середина июня) - 39%, летний (июнь- июль) - 41%,

Таблица 1

Динамика лесных пожаров в Центральной Якутии

Пе- риод Годы

1958- 1965 63,9 1958 1,0 1959 21,2 1960 26 1961 8,4 1962 5,4 1963 28,4 1964 30,5 1965 1,0

1966- 1973 32,7 1966 0,5 1967 11,1 1968 4,7 1969 6,2 1970 1,0 1971 0,4 1972 0,3 1973 8,7

1974- 1981 26,7 1974 0,3 1975 0,3 1976 0,07 1977 0,2 1978 1,1 1979 0,05 1980 0,2 1981 24,6

1982- 1989 61,5 1982 0,03 1983 0,3 1984 0,4 1985 19,5 1986 32 1987 8,5 1988 1,1 1989 0,3

1990- 1997 74,9 1990 1,5 1991 0,9 1992 19,1 1993 17,5 1994 1,5 1995 2,5 1996 18,7 1997 13,2

1998- 2005 393,6 1998 8,1 1999 0,7 2000 0,4 2001 129,2 2002 227,7 2003 27,1 2004 0,2 2005 0,4

осенний (август-начало сентября) - 20% от общего числа.

В Центральной Якутии лесные пожары возникают, прежде всего, как и в других относительно густонаселенных регионах, по вине человека из-за неосторожного обращения с огнем в периоды усиленной рекреации (сельхозработы, весенняя и осенняя охота, выезды за город на отдых, заготовка грибов, ягод и др.) и вполне закономерно возрастают с повышением плотности населения. На 2-м месте - «сухие» грозы в июле-августе (34,7%), что характерно для Якутии (например на севере европейской части России часть возгораний от молний занимает всего 3%). На 3-м месте сельхозпалы - традиционный метод подготовки пастбищ, характерный для скотоводческих районов Якутии. Довольно большой процент занимают неустановленные причины (по Якутии 8,3%), что объясняется обширностью лесных территорий и малочисленностью лесной охраны.

Особую роль в возникновении и распространении лесных пожаров играют проводники горения напочвенного покрова. Это слои мхов, лишайников, опада, травяной ветоши и их смесей, способные гореть в пламенном режиме и служащие основанием для отнесения участка к тому или иному классу природной пожарной опасности [5]. На основе методики изучения горючих материалов A.B. Волокитиной, М.А. Со-фронова [6] изучены проводники горения в лесах Центральной Якутии. Установлено, что в группе основных проводников горения (ОПГ) преобладает «опадная» подгруппа - мертвый опад из хвои с вкраплениями лишайников в основных типах лиственничников. Средний запас подстилки составил 2,5 кг/м2, преобладает травяно-ветошный, рыхлоопадный типы ОПГ.

Фракционный анализ лесной подстилки показал, что она представлена хвоей, шишками, мелкими веточками, нижний горизонт пронизан корнями растений. Такая подстилка отличается большим запасом, легко пропускает влагу и быстро (в течение 4—6 дней) достигает пожарной зрелости при сухой погоде. Разреженность лесного полога способствует свободному проникновению под полог солнечной радиации и ветра, тем самым создаются благоприятные условия для высыхания слоя растительных горючих материалов.

В лесах Центральной Якутии, как и всей Якутии, наиболее распространены низовые пожары, которые большей частью уничтожают нижние ярусы леса, в том числе слой горючих материалов. В начале лета чаще преобладают

беглые низовые пожары благодаря ветрам, проникающим под полог леса. Верховые пожары практически отсутствуют. В середине и конце лета развиваются низовые устойчивые лесные пожары, которые могут уничтожить не только нижние ярусы, но и весь древесный ярус.

Все вышеперечисленные антропогенные и естественные причины способствуют возникновению пожаров в лесах Центральной Якутии. Поэтому леса этого региона формируются в большинстве случаев в послепожарных условиях, что нередко упоминается у многих авторов [1, 7-13 и др.].

Воздействие пожаров на компоненты лесной экосистемы (древостой, живой напочвенный покров, микроклимат, почва) в условиях распространения многолетней мерзлоты достаточно широко рассмотрено в литературе [1, 8, 13-15]. Как было выше упомянуто, пожары в лесах Центральной Якутии в основном уничтожают нижние ярусы - травяной покров, подлесок, подрост, древостой сохраняется от 10 до 90%. Лишь после сильных низовых пожаров древостой может быть почти полностью уничтожен главным образом за счет прогорания поверхностной корневой системы.

Объектом для изучения последствий пожаров послужили разновозрастные гари, сформировавшиеся после лесных пожаров и находящиеся на различных стадиях сукцессионного развития, а также контрольные участки лиственничного леса.

С целью изучения воздействия пожаров на компоненты леса нами проведены комплексные исследования изменений микроклиматических и почвенных условий на гарях и в лесу, а также послепожарного формирования растительного покрова. Исследования проведены в 1998-2005 гг. в лесах Мегино-Кангаласского, Таттинского улусов.

Результаты 3-летних исследований микроклиматических и почвенных условий (температура воздуха на поверхности почвы, температура почвы, влажность почвы, глубина сезонно талого слоя) выявили следующее. В целом за период наблюдений температура воздуха на гарях несколько выше, чем в лиственничнике брусничном (далее - в лесу). По данным 2002-2003 гг., на гарях в июле приземный слой воздуха теплее на 1,2-1,4°С, в августе - на 0,6-1,1°С, чем в лесу.

Температура почвы на гарях намного выше температуры почвы в лесу в течение вегетационного сезона, что согласуется с данными исследований М.К. Гавриловой [16, 17]. Причем

Таблица 2

Разность температуры почвы (Д1°) на разновозрастных гарях и в лесу (по данным 2004 г.), "С

Срок наблюдений Участки сравнения Разности температуры почвы

5 10 15 20 30 40 50 80 100

1 -я декада июня (ДО 2-летняя гарь - лес 5,5 4,2 4,6 4,1 3,2 2,8 1,7 1,4 0,0

(ДО 12-летняя гарь - лес 3,1 2,4 3,0 2,4 1,4 1,4 1,4 2,2 -3,3

(ДО 60-летняя гарь - лес 1,0 0,3 -0,7 0,2 -1,0 -0,2 0,7 1,6 0,0

2-я декада июля (ДО 2-летняя гарь - лес 5,6 5,0 4,2 2,6 4,3 5,9 7,8 6,3 0,3

(ДО 12-летняя гарь - лес 5,2 4,8 6,3 4,7 6,2 7,1 8,4 3,9 0,6

(ДО 60-летняя гарь - лес 1,3 -0,8 -0,4 0,8 -1,9 -0,4 0,2 0,1 0,0

3-я декада августа (ДО 2-летняя гарь - лес 1,9 2,1 2,3 1,5 1,3 2,5 5,0 2,9 2,7

(ДО 12-летняя гарь - лес 1,9 2,4 3,0 2,2 2,0 2,9 5,5 2,6 2,6

(ДО 60-летняя гарь - лес 1,0 0,4 -0,2 0,7 -1,4 -0,2 -0,1 -0,4 0,0

Липвенничник СЬежая Лиственничник

брусничньй 2-летяя 10-12-летяя 21-23-лешяя 58^0-лешяя брусничньй

0 —----------—'—-------—1—-------—г_------ —г-——1——~і—

-20--- ----------------------------- ------------ ---------- —

2 -40

йнало июня  Сфедма икга В Конец анусга

Рис. 1. Глубина сезонного протаивания почвы на разных стадиях сукцессии гарей

Возраст гари, лет

В Лиственница  Береза И Ива

Рис. 2. Соотношение численности самосева лиственницы и березы на разновозрастных гарях лиственничника брусничного, %

самая высокая температура отмечена на 1-2-летней гари (табл. 2). В результате исследований выявлена зависимость между изменением температуры почвы и сукцессионным градиентом, что связано с увеличением затенения поверхно-НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ, 2006, №2

сти почвы растениями по мере зарастания гари растительностью, которое приводит к уменьшению проникновения прямых солнечных лучей и, следовательно, к постепенному снижению температуры почвы на поздних стадиях сукцессии.

Исследования влажности почвы также показали заметные изменения после пожаров. Так, влажность почвы увеличивается в основном на ранних стадиях сукцессии: на 1-2-летних гарях - в 1,1-2,3 раза, на 10-12-летних - в 1,1-1,7 раза больше по сравнению с влажностью почвы в лесу. Это обусловлено поднятием воды вверх из нижних влагонасыщенных горизонтов почвы при увеличении мощности сезонно-талого слоя и меньшего расхода влаги на транспирацию нарушенным напочвенным покровом гарей [8, 9 и др.]. Переувлажненность почвы сохраняется в среднем до средних стадий сукцессии (15-20-летние гари), начиная с 20 лет, происходит стабилизация влажности почвы.

На рис. 1 представлено изменение мощности сезонно-талого слоя на разных стадиях сукцессии. На гарях почва в среднем оттаивает на

0,3-0,8 м глубже (на 0,3-0,6 м в июле и 0,4-0,8 м в августе), чем в лесу. Причем, как и в случае с влажностью почвы, стабилизация мощности сезонно-талого слоя начинается в возрасте 20-25 лет после пожара.

Послепожарное формирование растительного покрова на гарях. В Центральной Якутии восстановление леса после пожара часто происходит в условиях полного уничтожения растительного покрова. В связи с этим рассмотрим формирование растительного покрова после пожара при его полном отсутствии.

Возобновление древесных растений (рис. 2) происходит без смены пород при господстве основного эдификатора - лиственницы.

При благоприятных условиях (наличие источника обсеменения, минерализация почвы, изменение теплового, водного и мерзлотного режима почвы) возобновление лиственницы начинается сразу после пожара. На начальном этапе сукцессии (1-3-летние гари) происходит вспышка численности одновозрастного самосева лиственницы. В дальнейшем (9-12-летние гари), при переходе в другую высотную группу (от 1,0 до 3,0 м), увеличивается доля лиственных пород, доля в молодняке лиственницы уменьшается. Здесь же начинается типичный процесс дифференциации лиственницы по высоте. К 20-25 годам, хотя доля самосева лиственницы и березы остается высокой, уже идет процесс самоиз-

реживания. На стадии лиственничного молодняка (47-58 лет) происходят стабилизация численности самосева лиственницы с преобладанием молодых деревьев высотой более 10,0 м и почти полное вытеснение из состава древостоев березы.

Результаты исследований показали существенные изменения состава, структуры и фитомассы растительности гарей в ходе послепожар-ной сукцессии. Изменения видового состава растительности подтверждаются ординацион-ным анализом видов вдоль оси сукцессионного времени. Нами выделено 4 группы видов: «сквозного» распространения, ранней, средней и поздних стадий сукцессии (табл. 3).

Таблица 3

Хроноклин постоянства видов послепожарной сукцессии лиственничных лесов Центральной Якутии

Стадии сукцессии, год

до 3 3-15 15-25 (25)50-60 >60

Виды «сквозного» распространения

Larix cajanderi Mayr (высота до 3 м} 0,43 0,89 1,00 1,00 0,64

Vaccinium vitis-idaea L. 0,41 0,80 0,80 0,98 1,00

Vicia cracca L. 0,24 0,68 0,16 0,23 0,04

Limnas stellen Trin. 0,28 0,16 0,64 0,48 0,88

Lathyrus humilis (Ser.) Spreng. 0,12 0,66 0,52 0,77 0,36

Salix bebbiana Sarg. 0,03 0,18 0,44 0,65 0,16

Виды ранних стадий сукцессии

Tephroseris palustris (L.) Reichenb. 0,10 0 0 0 0

Corydalis sibirica (L. fil.) Pers. 0,10 0,04 0 0 0

Carex sp. 0,49 0,59 0 0 0

Crépis tectorum L. 0,07 0,39 0 0 0

Chamaenerion angustifolium (L.) Scop. 0,98 0,86 0,84 0 0

Виды средних стадий сукцессии

Bromopsis pumpelliana (Scribn.) Holub 0 0,23 0,20 0,65 0

Euphorbia discolor Ledeb. 0 0,05 0,08 0,15 0

Betula fruticosa Pall. 0 0,02 0,04 0 0

Виды поздних стадий сукцессии

Equisetum scirpoides Michx. 0,03 0 0,04 0,04 0,24

Linnaea borealis L. 0 0,02 0,32 0,56 0,52

Arctostaphylos uva-ursi (L.) Spreng. 0 0,04 0,04 0,31 0,16

Orthilia obtusata (Turcz) Hara 0 0,03 0,04 0,02 0,08

Pyrola incarnata (DC.) Freyn 0 0,14 0 0,33 0

Carex pallida C. A. Mey. 0 0,04 0 0,29 0

Larix cajanderi Mayr (более 3 м) 0 0 0 1,0 1,0

Betula platyphylla Sukacz. (более 1,5 м) 0 0 0 0,42 0,04

Мхи и лишайники

Виды «сквозного» распространения

Peltigera canina (L.) Willd. 0 0,23 0,28 0,21 0,60

Aulacomnium turgidum (Wahlenb.) Schwaeg r. 0 0,04 0,10 0,19 0,68

Виды ранних стадий сукцессии

Marchantía polymorpha L. 0,70 0,57 0 0 0

Polytrichum commune Hedw. 0 0,43 0 0 0

Ceratodon purpureus (Hedw.) Brid. 0 0,13 0 0 0

Виды поздних стадий сукцессии

Cladonia stellaris (Opiz) Pouzar et Värda 0 0,09 0 0,10 0,36

Flavocetraria cucullata (Bellardi) Kärnefelt et Thell 0 0,04 0 0,04 0,24

Cladonia cenotea (Ach.) Schaer. 0 0,07 0 0,08 0,20

Cladonia rangiferina (L.) F.H. Wigg. 0 0 0 0,08 0,40

Ptilidium ciliare (L.) Натре 0 0 0 0,06 0,32

Таблица 4

Общая фитомасса (г/м2) растительности гарей на разных стадиях сукцессии

Таблица 5

Показатель динамичности и направления вторичных сукцессий на гарях

Группа видов «сквозного» распространения представлена видами с более широким спектром распространения, встречающимися почти на всех стадиях сукцессии. Группа видов ранней стадии сукцессии - самая многочисленная (77 видов), что обусловлено заселением растений на открытые участки с наиболее благоприятными

условиями, созданными после пожара/ Включены пионерные луговые и лугово-степные виды (разнотравье, злаки, осоки), пионерные мхи. Группа видов поздних стадий сукцессии образована типичными лесолуговыми и лесными видами.

В ходе послепожарной сукцессии меняется и фитомасса травяно-кустарничкового и мохового покровов (табл. 4). Она зависит от состава и структуры растительного покрова определенных стадий сукцессии. Наибольшей величины фитомасса обычно достигает на ранней стадии сукцессии (1-2-летняя гарь) за счет заселения крупнотравных видов. С заселением злаков и разнотравья фитомасса понижается (9-11-летняя гарь). На 20-22-летней гари травяной покров изреживается и начинается формирование лесной растительности. По мере заселения гари лесными видами происходит стабилизация и постепенное увеличение фитомассы.

Ход сукцессионных изменений характеризует показатель динамичности сукцессии (табл. 5). Выявлено, что высокая скорость сукцессии наблюдается на ранних, ее замедление - на поздних стадиях. На ранних стадиях сукцессии наблюдается большое количество новых видов (преимущественно пирофитов, эксплерентов), что подтверждается высоким значением показателя накопления (15). К 25 годам после пожара увеличивается доля выпавших (до 81, 54% из них эксплеренты) и уменьшается число появившихся видов (5 видов), что приводит к снижению значения показателя накопления (0,1). Показатель накопления вновь увеличивается до 8,7 при начале заселения гари лесными видами (виолентами - 61%).

Таким образом, лесные пожары в условиях Центральной Якутии имеют как естественные, так и антропогенные причины возникновения. При полном уничтожении растительного покрова после пожаров в лесах исследуемого региона при благоприятных условиях возможно успешное формирование лесной растительности, что не препятствует говорить о лесных пожарах как об экологическом факторе формирования лесов на данном регионе.

Работа выполнена на средства Интеграционного гранта СО РАН №53.

Литература

1. Уткин А.И. Леса Центральной Якутии. - М.: Наука, 1965.-208 с.

2. Санников С.Н. Циклически-эрозийно-пиро-генная теория естественного возобновления сосны обыкновенной // Экология. - 1983. - №1. - С. 3-9.

Возраст гари, ассоциация Год М ± ш а У,%

1-2 года: иван-чаево-маршанциевая 2003 723 ± 16,5 28,52 3,94

2004 953 ±56,1 97,00 10,18

9-11 лет: злаковоразнотравная 2001 380 ± 30,5 52,85 13,91

2002 233 + 11,0 19,08 8,19

2003 485 ± 28,6 49,54 10,21

2004 300 ±8,8 15,13 5,04

22-23 года: разнотравно-брусничная 2002 315 ± 17,6 30,50 9,68

2003 359 ± 12,7 22,03 6,14

2004 339 + 21,0 36,35 10,72

58-60 лет: брусничная 2001 594 ±65,1 112,65 18,96

2002 481 ±33,2 57,49 11,95

2003 507 + 45,9 79,43 15,67

2004 587 ±8,8 15,28 2,60

Лиственничник брусничный 2001 791 +67,6 116,9 14,78

2002 748 ± 35,8 61,88 8,27

2003 772 + 14,4 24,88 3,22

2004 769 ± 3,2 5,52 0,72

Возраст гарей, лет

1 более 60 1 СП о ДО 3 5-15 5-15 15-25 15-25 (25)50-60 3 ¿ и-! более 60

Число сохранившихся видов, П] 13 21 29 31 31

из них,%: - пирофиты 0 14 3 0 0

- эксплеренты 0 19 7 7 0

- патиенты 38 33 45 48 26

- виоленты 62 33 45 45 74

Число выпавших видов, п2 19 6 81 3 25

из них,%: - пирофиты 0 17 5 33 0

- эксплеренты 0 33 54 0 12

- патиенты 21 17 27 0 60

- виоленты 79 33 14 67 28

Число появившихся ви- аов, п3 14 90 5 26 1

из них,%: - пирофиты 29 2 0 0 0

- эксплеренты 43 44 0 4 0

- патиенты 21 37 40 35 100

- виоленты 7 17 60 61 0

Показатель динамичности, О 2,5 4,6 3,0 0,9 0,8

Показатель накопления, А 0,7 15 0,1 8,7 0,04

3. Фуряев В.В. Роль пожаров в процессе лесооб-разования. - Новосибирск: Наука, 1996. - 252 с.

4. Курбатский Н.П. Терминология лесной пирологии // Вопросы лесной пирологии. - Красноярск, 1972.

5. Курбатский Н.П. Исследование количества и свойств лесных горючих материалов//Вопросы лесной пирологии. - Красноярск: ИлиД СО РАН СССР, 1970.-С.5-58.

6. Волокитина A.B., Софронов М.А. Классификация и картографирование растительных горючих материалов.-Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2002.

7. Щербаков И.П., Забелин О.Ф., Карпель Б.А. и др. Лесные пожары в Якутии и их влияние на природу леса. - Новосибирск: Наука, 1979. - 226 с.

8. Тарабукина В.Г., Саввинов Д.Д. Влияние пожаров на мерзлотные почвы. - Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1990. - 120 с.

9. Саввинов Д.Д. Температурный и водный режимы лесных почв Якутии // Исследования растительности и почв в лесах Северо-Востока СССР. -Якутск: Якуткнигоиздат, 1971.

10. Лыткина Л.П. Динамика растительного покрова на гарях лиственничных лесов Лено-Амгин-ского междуречья (Центральная Якутия): Автореф.

дис. ... канд. биол. наук. - Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН, 2005. - 17 с.

11.Леса среднетаежной подзоны Якутии / Тимофеев П. А., Исаев А.П., Щербаков И.П. и др. - Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН, 1994. - 140 с.

12. Чугунов Б.В. Возобновление леса в Юго-Западной Якутии // Материалы о лесах Якутии: Труды ИБ ЯФ СО АН СССР, 1961. - Вып. 8. - С. 260-323.

13.Лес и вечная мерзлота: особенности состава и структуры лесов мерзлотного региона, проблемы рационального ведения хозяйства и охраны / Под ред. А.П. Исаева, Л.Г. Михалевой. - Якутск: Изд-во ЯГУ, 2000. - 190 с.

14. Чугунова Р.В. Гари Южной Якутии и их лесовозобновление // Леса Южной Якутии. - М.: Наука, 1964.-С. 110-143.

15. Абаимов А.П., Прокушкин С.Г., Зырянова O.A. Особенности послепожарных повреждений лиственничных лесов мерзлотной зоны Средней Сибири // Сиб. экол. журн. - 1998. - № 3-4. - С. 315-323.

16. Гаврилова М.К. Климат Центральной Якутии. -Якутск: Кн. изд-во, 1973. - 119 с.

17.Гаврилова М.К. Радиационный режим в лиственничных лесах Юго-Западной Якутии. - Лесоведение. - 1969. - №1. - С. 16-23.

УДК [591.53:569.614:551.791(571.56)]

Условия существования максунуохского мамонта

Г.Г. Боескоров, А.В. Протопопов, Н.Т. Бакулина, П.А. Лазарев

В статье представлены результаты палинологического обследования захоронения максунуохского мамонта, найденного в 1994 г. в Усть-Янском улусе. Спорово-пыльцевые спектры, выявленные на захоронении максунуохского мамонта, характерны для холодных фаз позднего плейстоцена, каргинско-го межледниковья, когда на крайнем Севере Якутии существовали тундровые и степные ассоциации с северотаёжными редкостойными лиственничными лесами, то есть фактически лесотундры.

Results of palinological analysis of the Maksunuokha mammoth burial place found in 1994 in Ust-Yansky district are presented. Spore-pollen spectors revealed on the Maksunuokha mammoth burial place are characteristic for the cold phases of Karginian Interglacial, Late Pleistocene. During that time on the Extreme North of Yakutia the tundra and steppe plant associations existed together with the northern taiga thin larch forests, in fact, forest-tundra.

БОЕСКОРОВ Геннадий Гаврилович - д.б.н., в.н.с. Музея мамонта ИПЭС АН РС(Я); ПРОТОПОПОВ Альберт Васильевич - н.с. Музея мамонта ИПЭС АН РС(Я); БАКУЛИНА Надежда Тимофеевна - зав. лаб. ГУП РС(Я) «Центргеоланалитика»; ЛАЗАРЕВ Петр Алексеевич - к.б.н., зав. Музеем мамонта ИПЭС АН РС(Я).

В 1994 г. на берегу р. Максунуохи, впадающей в Селляхскую губу моря Лаптевых, в 68 км к востоку от пос. Юкагир (Усть-Янский улус) местными жителями были обнаружены останки мамонта - часть черепа с бивнями. В следующем году на этом же месте была найдена вытаивающая левая передняя нога мамонта, которую НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ, 2006, №2