Дейктические показатели македонского языка как способ организации личного пространства

Н. В. Боронникова

Дейктические показатели македонского языка как способ организации личного пространства

В статье рассмотрен феномен личного пространства, сферы, которую человек ассоциирует с собой и присваивает себе на данный момент. Личное пространство человека является фрагментом наивной картины мира и находит свое отражение в языке. Основой организации личного пространства является дейктическая триада я — здесь — сейчас.

Ключевые слова: личное пространство, македонский язык, дейктическая система.

В статье рассматривается феномен личного пространства, давно известный в психологии (см., например, работы А. Н. Леонтьева1), — сферы, которую человек ассоциирует с собой и присваивает себе на данный момент. Находясь в центре этой сферы, человек произвольно очерчивает вокруг себя границы, переступать которые «чужаку» запрещено. Кроме того, как отмечает Ю. Д. Апресян2, человек способен включать в эту сферу «все, что ему близко физически, морально, эмоционально или интеллектуально: это некоторые люди, плоды труда человека, его неотъемлемые атрибуты и постоянно окружающие его предметы, природа, поскольку он образует с ней одно целое; дети и животные, посколько они требуют его покровительства и защиты, боги, поскольку он пользуется их покровительством, а также все, что находится [...] в его сознании»3. «Это пространство, — по словам А. В. Кравченко4, — является не постоянной, а переменной величиной, зависящей от различных психологических и социальных факторов»5, границы и наполнение этой сферы могут сужаться и расширяться в зависимости от интенции личности.

Личное пространство человека является, по мнению Ю. Д. Апре-сяна6 , фрагментом наивной картины мира и находит свое отражение в языке. При лингвистическом описании этого фрагмента наивной картины мира следует учитывать ряд факторов: универсальную дейктиче-скую модель, которая лежит в основе ориентации субъекта в пространстве; национальную специфику организации личного пространства, отражающуюся в языке; отбор денотатов и языковых средств, которые говорящий использует для описания своего личного пространства.

Универсальную дейктическую модель, позволяющую описывать ориентацию человека в пространстве и во времени, предложил К. Бюлер7. Различение номинативных и указательных средств языка позволило Бюлеру разработать теорию символического и указательного (дейктического) полей языка. Оба поля существуют во взаимосвязи, выполняя различные функции. В символическое поле входят единицы, обладающие номинативной функцией и выступающие в общей и частной предметной отнесенности. В отличие от символических указательные единицы лишены назывной функции, они обладают только частной предметной отнесенностью, всегда конкретны и могут получать различный смысл в зависимости от ситуации, в которой используются. Как отмечал Бюлер, «все дейктическое в языке взаимосвязано постольку, поскольку оно получает семантическое наполнение и семантическое уточнение — в каждом отдельном случае — не в символическом, а в указательном поле языка и только там и может получать его. То, к чему относятся здесь и там, изменяется в зависимости от позиции говорящего точно так же, как с переменой ролей отправителя и получателя я и ты перемещаются от одного речевого партнера к другому и обратно»8.

Согласно Бюлеру, исходным пунктом системы дейктических координат является позиция Origo, центр указательного поля, выступающий в качестве точки отсчета при ориентации человека в пространстве и во времени в естественном языке. В позиции Origo находятся три дейктических слова я — здесь — сейчас, которые указывают на отправителя сообщения, место и время речевого акта. Эта система координат имеет «субъективную ориентацию», во власти которой находятся все участники общения. Каждый из них хорошо ориенти-

" 9

руется в своей системе координат и понимает поведение другого9.

Указание на структуру и своеобразие интерпретации высказывания в зависимости от времени и места его произнесения, от того, кто является говорящим и адресатом, от объектов и событий, непосредственно связанных с реальной/ирреальной ситуацией общения, представляет собой дейктическую основу языка. По словам Т. В. Цивьян10, «дейксис помещает сообщение в определенные пространственные, временные и некоторые другие рамки, которые обеспечивают коммуникативный статус сообщения, то есть его связь с конкретной ситуацией и контакт между говорящим и слушающим. В известном смысле дейксис — это каркас, на котором крепится информация, конкретное содержание сообщения»11. Дейктические знаки отсылают нас к акту речи, в котором они используются. В

число компонентов речевой ситуации, связанных с дейксисом, как указывает У. Вейнрейх12, входят следующие: «автор высказывания и адресат высказывания; время речи и ее место; идентичность-неидентичность данного акта речи другому акту речи (анафора, возвратность, обвиативность и т. д.). Этот набор представляет собой яркую языковую универсалию.»13. Выделяют первичный дейксис (ролевой — персональный, пространственный, временной) и вторичный дейксис (дейктическая проекция, не связанная непосредственно с речевой ситуацией. Это дейксис пересказа ситуации. Его специфическим свойством является несовпадение места говорящего с пространственной точкой отсчета).

Дейктическая модель лежит в основе любого языка, однако, как отмечал У. Вейнрейх, «семантическое членение ("картирование") действительности тем или иным языком является [...] произвольным, и семантическая "карта" какого-то одного языка отлична от семантических "карт" всех прочих языков»14. Для каждого языка характерна собственная «наивная физика», отражающая социальный опыт языкового коллектива и имеющая особый комплекс языковых средств выражения. Так, носителями дейктической функции могут быть лексические единицы и грамматические категории. Каждый из этих классов единиц выполняет определенные функции, связанные с обеспечением концептуального содержания или определением концептуальной структуры материала. В действительности, как полагает Дж. Лайонз15, «дейксис пронизывает всю грамматику и словарь естественных языков»16. Однако именно грамматические средства обеспечивают каркас для концептуального материала, выраженного лексически. Границы между лексическими и грамматическими категориями диффузны, и их соотношение составляет национально-культурное своеобразие языков мира. Языки либо закрепляют в грамматике наиболее существенные для культуры соответствующего народа понятия, либо значимо их игнорируют. Они различаются по количеству и составу грамматических категорий, по количеству противопоставленных членов в рамках одной категории, а также по тому, какие части речи обладают той или иной категорией. В статье рассматривается троичная система указателей македонского языка, являющаяся основой для организации личного пространства носителей македонского языка.

По мнению Т. В. Цивьян, категория дейксиса в балканских языках (в македонском в том числе) играет «особо отмеченную роль, и стремление "определиться во времени и пространстве", выражено

здесь чрезвычайно остро»17. «.. .Главной функцией балканского дейк-сиса остается присвоение субъектом пространства, идет ли речь о реальном пространстве или о пространстве текста и дискурса. [.] Балканский дейксис настойчиво ориентирован на субъекта сообщения, принятого за точку отсчета; субъект сообщения формирует свое собственное пространство, очерчивает его границы и тем самым вносит лепту в создание балканского пространства (БП). Одна из особенностей БП — сложное переплетение своего и чужого, что проявляется в непреложности этой оппозиции как данности, как основы членения мира и одновременно в динамическом колебании значений в пределах самой этой оппозиции. Соответственно членение пространства (в данном случае — балканского) должно быть сугубо относительным. Тем самым вновь возникает идея субъективности: идет ли речь о реальном пространстве или о метафорическом, субъект сообщения (говорящий) делит ("присваивает") его по своему усмотрению»18.

Наиболее показательными дейктическими шифтерами в македонском языке являются указательные местоимения и восходящие к ним членные морфемы. Дейктическая система македонского языка является трехчленной, ее основу составляют первичные указательные местоимения ово], то], оно], восходящие к древнейшим старославянским овъ, тъ, онъ19. Трехчленной является и система македонского постпозитивного артикля. Дейктики в македонском языке противопоставлены по признаку пространственной детерминации. Показатели с корнем -в указывают на близкий к говорящему предмет, с -н — на удаленный от субъекта речи предмет, если же используется местоимение с -т, признак близкий-далекий от говорящего нейтрализуется, так как местоимение с корнем -т ориентировано на сферу слушающего. Таким образом, система указателей македонского языка соотносится с тремя грамматическими лицами: первый член указывает на сферу говорящего, второй — на сферу собеседника, третий — на сферу, безразличную к сфере к сфере говорящего и собеседника.

Чаще всего в речи используются детерминативы с -т, ориентированные на фоновые знания и речевой опыт собеседника. Нацеленностью говорящего на сферу слушающего, вероятно, объясняется подчеркнутая нейтральность -т с позиции пространственно-временного дейксиса. Членная морфема -т употребляется в функции индивидуализации и генерализации, обозначая определенность существительного без указания на положение его референта в про-

странстве; может выполнять в тексте анафорическую и катафори-ческую функции. Отсюда, как полагает З. Тополиньская20, член -т лишен настоящей дейктической функции, он выполняет лишь функцию определенности.

Семантически маркированные детерминативы встречаются в тексте гораздо реже, основная их функция — индивидуализация конкретного предмета и определение его положения в пространстве и во времени. Среди них более употребительны детерминативы с -в. Они, как отмечает Л. Минова-Гюркова21, сигнализируют о пространственной и временной маркированности, а также указывают на ближайшую анафору, кроме того, могут использоваться в интродук-тивной функции. Реже используется детерминатив с -н, потому что он наименее свободен от пространственного значения удаленности от говорящего. В относительных предложениях он может выполнять катафорическую функцию.

Как показывает материал разговорных спонтанных текстов, художественных и публицистических источников, пространственно окрашенные детерминативы встречаются в основном в ситуации первичного дейксиса. Рассмотрим показатели, детерминирующие личное пространство субъекта речи.

Личную сферу говорящего маркирует показатель ближнего дейксиса -в. С помощью показателей ближнего дейксиса говорящий маркирует физически близкие ему предметы (так проявляется первичная пространственная функция дейктиков): Еве што вредност имаат, — му рекле — честити царе, шапкава ако]а ставиш на глава никоу не може да те види, опинциве ако ги обуеш, целата земуа во дваесет и четири саати можеш да]а изодиш, со шупелкава ако засвириш, сите гаволи можеш да ги собереш; а со стапчево, ако замавнеш, триста души можеш наеднаш да отепаш (МНП); Добро сте забележале, се уштеработиме на дефиниратето на предмети-ве (= изложени експонати) што ги гледате, па затоа под нив не стои соодветниот натпис за секоу од нив (ЛЕ); Според она како изгледаше женава имаше над педесет години, а од шминка дури не и се гледаше лицето (Вечер, 30.06.05).

Кроме того, это могут быть части тела, предметы одежды и обихода, жилище, принадлежащие говорящему, в данном случае можно говорить о посессивной функции детерминатива: Ако [.] ми ги по-солете рацеве (= моите раце) со пепел, ке ми оздрават (МНП); Еве, пусто, стара сум, нозеве не ми имет толку жили, ама пустивераце шо се пулет... (ОХ); Си работаф, ама сега не сум толку со очиве,

слабо... (ОХ); Играфме петлици, дупче откопано и петлици со нок-тов, со палецов онагви и дува]... (ОХ); За да им помогне на жените кои секогаш прашуваат, «како изгледам во фармеркиве», еден ав-стралиски производител на фармерки поставил камери во гардеро-бите на своите продавници (http://www.mkd-rss.com); [...] видит кон-дуриве какви се (ОХ); Ако еден збор од то е вистина сега ке го из'ем ча]ников (ГП); Нокеска гром стрешти на нашава кука и право удри на твоето место ка] што спиеш ти... (МНП).

Говорящий может описывать свой характер: Ете, оно] пат се заинаетив и не сакав да поминам преку мостот, но мо]от стопан Тасе имал поголем инает од моjов магарешикиов (ВН); социальное пространство (сферу деятельности, интересы): Ги рабирам лугето, работава е специфична и бара голем ангажман (ЛЕ).

«Пространство» субъекта речи расширяется не только за счет включения принадлежащих ему неодушевленных объектов, но и за счет людей, которых говорящий включает в свой «ближний» круг. Чаще всего это члены семьи, дети, близкие друзья, соседи, коллеги по работе, единомышленники. Члены ближнего круга, как правило, маркируются лексемами наш, мо]: Ма]ката на Росица умрела уште млада, едниот брат загинал во тепачка со Турчин, вториот се оддал на комитлак, два]цата ву]ковци ценем фатиле во Америка, останал само кумот во Прилеп, трговец, кому татко и му го ис-пратил дево]чево на чувате и слугувате, пред и то] усвет да фати (ОН); И да знаете дека е така! Ова моето мажле е едно на ма]ка. Уствари има брат, ама то] знае каде стои лебот. Ова моево е ко на гости цел живот (http://www.ringeraja.mk); То] Турчин, бег бил неко], на населениево охридско бес-пари му давал]аде]не... (ОХ); А, татко ми бил сирак и уш' еден брачед негов, од два-брака деца, им умреле ма]ките млади, сеа, татковциве не-се-женеле... (ОХ); ... ке излезам со другаркиве (ОХ); ...ми се мали децава (ОХ); Сепак, не се воздржу-ва а да не возрази, барем преку рамо, иако знае дека, неко] од следни-те проекти ке го работи токму под режи]а на ово] мрсулко. .. (ДС); Но, наброени се само споредните подрач]а на мо]от главен интерес — научна анализа на духовните култури на нашите претходници во компараци]а со овие нашиве, денешниве (ЛЕ).

Сфера говорящего может расширяться «географически», как «свое» он маркирует не только пространство дома, но и место, где он живет (квартал, город, страну, регион), произвольно расширяя границы пространства и метафизически «осваивая» его: Многу е здодев-но во Ско^ево и баш ке беше убаво да можев сега да бидам во Перм

со тебе и со Наташка! (Е., Скоп)е); Ау да се сневиди и Скоп/ево! (БК); И читам, наjголемиот процент од малолетните деликвенти во пре-столнинава, го повторувале кривичното дело... (СС); Нема ништо ново на /угов, само работа за цабе (Б., Скоп)е); И премногу долго на Балканов и орото и шотата беа заменувани со воени труби и маршеви. (СС). Говорящий может находиться далеко от Родины, но представлять ее как духовно, ментально близкое пространство: Ах, колку одамна не сум го видел езерово! (= Охридското Езеро) (УР).

На основе первичной пространственной функции (первичной и метафорической) возникает временная функция дейктических единиц. Показатели ближнего дейксиса маркируют момент речи или ближайший момент в прошлом: конкретный временной отрезок, в который происходят/происходили какие-либо события, связанные с говорящим. Ср.: Потоаме замоли во неврзанмуабет даму кажам на што работам во мигов (ЛЕ); Како си? Jас, еве, низ дома. Попладнево спиев, па зборував долго на телефон и сега малку на Интернет (Е., Скоп)е); Минатата година, некаде ова време, за еден дневен весник пишував колумна во име на сите маченици од мое маало... (СС); Што ли годинава ке никне од отровот што катадневно го сеjат комшии-ве? (СС); Затоа и се обидувам да се маjтапам со се околу мене, за-што ситуаци/ава ни е — за плачете (СС).

В конкретной речевой ситуации дейктические слова приобретают коннотативные значения в соответствии с намерениями говорящего. Этот тип дейктических отношений можно обозначить как эмоциональный дейксис22. Как правило, то, что оказывается в личной сфере субъекта речи, имеет положительную субъективную окраску, а то, что воспринимается как нечто чуждое, инородное, внешнее, далекое, приобретает отрицательную коннотацию и намеренно исключается из личного пространства: ср. Ни се залуби и 1анчево, — велеше тетката Цона, со оноу неузин раздрдорен глас (БК); Порасна Ленчево (ЛМГ); Сакам пак да талкаме! Сакам да го извидам уште Прилепов наш убав и дрчен, брату... (СГ). — Тетка Генче збунето направи некаков ред во собата, а таа, Катарината, почна од едно огромно чантиште да вади сенешта... (Ш); Гоцо, дури и швалерката на оно] мо}он ми тврдеше дека он ми е верен а jас сум некако скептична (http://harizma.blog.mk).

Особенно ярко эмоциональная функция дейктиков проявляется в синтагмах с так называемой «двойной определенностью»23. Так, в следующих примерах мы можем наблюдать «классическое» разделение сфер говорящего и слушающего: А, кажи како Скоп)е, а? Го

гледаш ли нашиот Груjо, подобар е од вашиот Путин! Тоj вашиот

за два мандати сака да направи држава, овоj нашиов за еден! (Т., Скоп)е); Ма оста, се нервирам, онаа кокошкана ми]а утна фризу-рата, а 80 марки и платив... (РПС); Ама оваа, 1аната, таква симпатична стана и опасна (Ш). — Говорящий относится к лицу, о котором идет речь, с явной опаской, намеренно дистанцируется от него (об этом свидетельствует контекст и использование членной формы имени собственного), а экспрессивную нагрузку несет на себе показатель ближнего дейксиса.

Однако показатель -в в ряде случаев может передавать отрицательные коннотации. Если дистанцирование с -т и -н предполагает полное исключение референта из сферы говорящего (компонент «чужой»), то в случае же с -в включенность в пространственную сферу субъекта речи сохраняется, однако может также проявляться семантика ироничного отношения, пренебрежительности, уничижительности. Ср.: Сепак, не се воздржува а да не возрази, барем преку рамо, иако знае дека, неко] од следните проекти ке го работи ток-му под режи]а на ово] мрсулко. .. (ДС); Тука сельациве ка] нас по]ма немаат... (РПС); А] да се сневиди и Скоп]ево! (БК); Здраво другар, така долго немам сретнато неко] од нашите во ова Руси]ава (Н., Скоп|е). — В последнем случае говорящий, «физически находясь» в чужой стране, ментально дистанцируется от нее, используя эмфатически усиленное указание.

Итак, все разновидности дейксиса обусловлены субъективным восприятием действительности и расходятся из единого координационного центра — сознания субъекта восприятия и речевой деятельности. Человек, отображая ту или иную ситуацию, представляет себя включенным в нее или, наоборот, находящимся вне ее границ, это предопределяет использование соответствующих языковых средств. Говорящий не пассивно регистрирует события, происходящие вокруг него, а дает им оценку, исходя из собственных ценностных ориентиров. Эмоции языковой личности могут иметь комплексный, амбивалентный характер, однако основу их интерпретации составляют базовые дейктические оппозиции я — здесь — сейчас, формирующие личное пространство говорящего («наивную физику пространства и времени» по Ю. Д. Апресяну24).

Для каждого языка характерна собственная «наивная физика», отражающая социальный опыт языкового коллектива и имеющая особый комплекс языковых средств выражения. Основой «наивной физики» македонского языка, на наш взгляд, является семантическая оппозиция свой — чужой.

4

5

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Леонтьев А. Н. Биологическое и социальное в психике человека // Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1965. С. 196-239.

2 Апресян Ю. Д. Дейксис в лексике и грамматике и наивная модель мира // Семиотика и информатика. М., 1997. Вып. 35. С. 272-297.

3 Апресян Ю. Д. Дейксис в лексике и грамматике. С. 293. Кравченко А. В. Принципы теории указательности: Автореф. дис. ... докт. филол. наук. М., 1995.

Кравченко А. В. Принципы теории указательности. С. 15.

6 Апресян Ю. Д. Дейксис в лексике и грамматике. С. 293.

7 Бюлер К. Теория языка. М., 1993.

8 Там же. С. 75.

9 См.: Бюлер К. Теория языка. С. 94-95.

10 Цивьян Т. В. Модель мира и ее лингвистические основы. М., 2005.

11 Там же. С. 139.

12 Вейнрейх У О семантической структуре языка // Новое в лингвистике. Языковые универсалии. М., 1970. Вып. 5. С. 163-249.

13 Там же. С. 177.

14 Там же. С. 163.

15 Лайонз Дж. Язык и лингвистика: Вводный курс. М., 2004.

16 Там же. С. 157.

17 Цивьян Т. В. Модель мира и ее лингвистические основы. С. 140.

18 Там же. С. 141.

19 См.: Конески Б. Граматика на македонскиот литературен ]азик. Скопе, 1982; Он же. Исторщата на македонскиот ]азик. Скопе, 1986; Усикова Р. П. Грамматика македонского литературного языка. М., 2003.

20 Тополитска З. Тро]ниот член: да или не // Предавала на XXXIX мегународен семинар за македонски ]азик, литература и култура. Скоще, 2007. С. 15-25.

21 Минова-Гуркова Л. Морфологща // Македонски ]азик / Ред. Л. Ми-нова- Гуркова. Оро1е, 1998. С. 108-119.

БоронниковаН. Емоционален деиксис во ситуацщата на општеаето // XXXII научна конференцща на XXXVIII мегународен семинар за македонски ]азик, литература и култура (Охрид, 15-17 август 2005). Скоще, 2006. Т. 1. Лингвистика. С. 105-118; Шаховский В. И., Жура В. В. Дейксис в сфере эмоциональной речевой деятельности // Вопросы языкознания. 2002. № 5. С. 38-56.

См.: Боронникова Н. В. Проблема «двойной определенности» в современном македонском языке // Вестник Пермского университе-

22

та. Российская и зарубежная филология. Пермь, 2010. Вып. 5 (11). С. 58-68.

24 Апресян Ю. Д. Дейксис в лексике и грамматике. С. 293.

Boronnikova N. V. Deictic Indicators of Macedonian Language as a Way of Organization of Personal Space

The article deals with the phenomenon of personal space, a sphere which a person associates with himself and appropriates in a certain moment. Personal space is a fragment of a naive picture of the world and it finds its reflection in the language. The basement of the organization of personal space is a deictic triad: I — here — now. Key words: personal space, Macedonian language, deictic system.