Литературная жизнь в 1860-е гг. в Словении сквозь призму деятельности читален

Уршка Перениг

Литературная жизнь в 1860-е гг. в Словении сквозь призму деятельности читален

Представленная статья базируется на новом материале. Чтобы получить представление о литературной деятельности читален в 60-е гг. XIX в., нами были рассмотрены публикации, посвященные этому вопросу, в большинстве словенских периодических изданий того времени. Поскольку в основе обществ лежали (конституционные) законы и национально-политическая программа, то литература являлась связующим звеном и воспринималась, прежде всего, в контексте национального освобождения. В отличие от существующих литературно-исторических обзоров, которые этой деятельности касаются частично, мы в первую очередь рассмотрим некапонизированную, оригинальную немецкую, славянскую и частично написанную на других языках и переведенную литературу, которая являлась частью постоянного репертуара читален. Хотя литературную жизнь прошлого невозможно реконструировать полностью, все же настоящее исследование проливает свет на нее и словенскую литературу в XIX в.

Литературная жизнь является комплексной, она состоит из множества компонентов, сочетает в себе различные процессы и стратегии, взаимопроникновение которых создает то разнообразие, которое мы прекрасно видим на литературной ниве. Литературная жизнь включает в себя различные личности, группы, инструменты взаимоотношений и средства информации, организации, всевозможные государственные и социальные учреждения. На нее влияют политики, общественники, экономисты, не остаются в стороне и технологические и культурные факторы. В отличие от традиционных в основном ориентированных на историю литературы исследований, в национально-культурном контексте 60-х гг. XIX в. невозможно проследить деятельность читательских обществ, которые, в идеологическом контексте укрепления национальности и создания идеи национального объединенья и освобождения, внесли свой вклад в развитие литературной жизни, особенно ее восприятия и распространения.

После завершения абсолютизма и начала реформ, которые предусматривали конституционное устройство с обновлением государственного парламентаризма и увеличением роли земских (провинциальных) автономий, в 60-х гг. XIX в. национально-организаторскую роль взяли на себя читальни, т. е. национально-культурные учреждения, которые к

концу 70-х гг. начали переживать упадок. Хотя их основной, главной целью была защита национальных интересов, а также политическая активность, культурная жизнь не везде отсутствовала, получив выражение в единичных «литературных подвигах». С точки зрения литературной жизни читальни важны потому, что активно поддерживали связь литературы через театр с читателем. Читальни являлись литературными обществами. Устройство общественных мероприятий с образовательными культурно-литературными программами, так называемыми «беседами», в которых центральное место занимали художественные постановки, декламация и чтение литературных отрывков, а также организация представлений, привело к формированию широкого круга театральной аудитории. Эта аудитория, состоящая из множества обществ с постоянно растущим количеством членов и единомышленников, расширилась по всей этнической территории. В 1869 г. было зарегистрировано около шестидесяти читален с более чем 4 тысячами членов. Нельзя оставить без внимания и их вклад в создание так называемой «библиотечной сети». Систематическое собирание, хранение, выдача книг из фондов увеличивали циркуляцию литературы. Для оригинальных постановок подготавливали, переводили и инсценировали пьесы по славянским произведениям, на словенский переводили немецкие и французские, частично итальянские и английские сочинения.

Поскольку национально-культурные общества с начала конституционного времени до 1870-х гг. являлись сосредоточием национальной жизни, их деятельность влияла и на политику. Неизвестный корреспондент из Чрномеля в корреспонденции газете «Новице господарске, обер-тнийске ин народске»1 («Новости хозяйственные, ремесленные и народные») в 1861 г. назвал читальни «сердцем Родины»2, «куда стекаются все, чье сердце открыто для духового развития своего народа»3. Глава люблянской читальни Амброж образно назвал читальни «колыбелью национального развития», которые каждый должен поддерживать4. Как самое распространенное и сильное проявление национальной сплоченности читальни попытались объединить все слои населения: от сельчан до горожан. Мы находим их как в больших городских центрах, так и в небольших населенных пунктах (деревенские читальни). Первая читальня, образованная в Триесте, в начале своей программы заявила, что ее целью является поддержка национальности, языка и культуры народа. Это касалось и литературы5. Мариборское общество стремилось «вдохнуть национальный дух» посредством своей разносторонней общественной деятельности, особенно через словенскую и славянскую публицистику и книги6. За служение нации (в том числе и ее культурно-литературное

развитие) выступала и люблинская читальня. После своего создания она приглашала новых членов — «соотечественников» —трудиться на культурной пиве и помогать объединению парода7. Штсфап Кочевар в своей речи по поводу образования читальни в Целье подчеркнул, что ее цель через литературу и прессу заботиться о национальном языке как основе национального развития. Осуществление этого он возлагал па деятельность читальни, указав: «мы готовы все, что имеем, положить для этого на жертвенник»8. «Изучим лучше свой родной язык», из любви к родине и с целыо ее защиты, — заявила читальня города Толмип. Стимул для культурно-литературного развития она усматривала в мероприятиях образовательного и общественного характера, на которых публика знакомилась бы с литературными достижениями через сценические постановки и через совместное чтение литературы9, проводящиеся, конечно, в целях укрепления позиций языка, формирования национальной идентичности, а также для сближения славян.

Если взглянуть более широко, то это и пс удивительно: читальни создали легитимное, институционально-организационное пространство, где рассматривались национально-политическая программа Объединенной Словении и конституционные законы, которые давали легитимную основу этому объединению. Основой является закон или патент 1849 г., который определил право свободного национального объединения; императорский патент 1860 г., предполагавший введение равноправного употребления национальных языков; либеральный закон 1867 г. о праве создавать общества и проводить собрания, который подчеркивал роль провинциальных автономий и парламентов, комитеты которых с этого момента могли разрешать создание и проведение национально-политических организаций, обществ и собраний10.

В Словении существовала сеть читален. В середине 1861 г. в Триесте была образована «Славянская читальня». За пей последовало установление читальни с таким же названием в Мариборе, и усилиями кружка Влевейса была основана читальня в Любляне. В 1863 г. она насчитывала около четырехсот членов, а к концу века к ним присоединились еще двести человек. Благодаря деятельности в центрах провинций и больших областей, численности, влиятельности и известности руководящего состава, куда входили ведущие деятели национально-освободительного движения (Япез Блевейс, Этбип X. Коста, Ловро Томан), чительни стали центрами словенской культуры и примером для небольших городских и деревенских читален, которые в большом количестве образовывались по их примеру от Айдовщины до Метлики. В следующем 1862 г. были образованы читальни и городах Целье, Тол-

мин, Горица и Шкофья Лока, в 1863 г. — в городах Птуй и Крань. При поддержке Андрея Эйншпиллера и Матии Маяра была создана читальня в Целовце. В 1864 г. по предложению Карла Лаврича была создана читальня в Айдовщине, а также в городах Випава, Илирская Бистрица, Планина и Метлика, Ново Место и Севница. В 1866 г. появились читальни в Шентвиде близ Любляны и в Идрии, в 1867 г. — приморские читальни в Елшаних и в Солкане.

Мы рассмотрим деятельность читален, связанную с распространением книг. В этих рамках можно также выделить драматически-театральную, декламаторскую и библиотечную деятельность. Поскольку эти два направления, так или иначе, подразумевали проведение мероприятий, хранение и приобретение новых материалов, то должны были произойти перемены в руководящем составе обществ. Создание библиотек связано также с развитием капиталистических отношений в области книгопечатания". Чтение не было больше привилегией избранных, а стало доступным каждому. Нарастала потребность читателей в массовом информировании о событиях в обществе и политике, что привело к большому росту и распространению периодических изданий среди читателей. Систематическое собирание и распространение периодики и литературы, посредством которых читатели знакомились с выразительными возможностями языка, отражающего особенности и нужды народа и участвующего в национально-политических процессах, было закреплено в первых строках уставов и создало определенную форму культурной деятельности читален. Благодаря этому была дана возможность многочисленным читателям, которые не могли купить книги из-за финансовых трудностей, получать литературу для общественных целей.

Приоритетность идеи развития сети библиотек демонстрируют тогдашние дискуссии, опубликованные в «Новицах господарских, оберт-нийских ин народских» (далее «Новице»), «Словенском гласнике»12 («Словенском вестнике») и «Словенце»13, а также сочинение И. Г. Вер-дельского «Что словенцам больше всего необходимо сейчас?»14. Помимо всего прочего Вердельского занимал вопрос о том, что необходимо предпринять для оказания существенной помощи народу в деле дальнейшего развития литературы. По его мнению, этого можно достичь, только изучая язык, пользуясь им в школах и учреждениях, а также с помощью общественных библиотеках. Он согласился со взглядами Эйншпиллера, опубликованными в журнале «Штиммен аус Иннеростерайх» («Stimmen aus Innerosterreih» — «Голоса из Внутренней Австрии»), что главным является распространение хороших, образовательных, развле-

нательных словенских книг, сборников богослужений и вообще книг издательства Общества св. Мохора с тем, чтобы читающая публика лучше узнала, что такое литература, изучала и расширяла знание родного языка и повысила бы уровень национального самосознания. Предложение о поддержке словенских писателей и организации распространения литературной продукции было поставлено на последнее место. С ростом периодики, с зарождением книжной торговли и развитием читательской и театральной культуры повсеместно появляются библиотеки15. 1 апреля 1868 г. Даворин Трстеньяк в газете «Словенски народ»16 («Словенский народ») дал совет, как нужно способствовать литературной деятельности словенских писателей. Он считал, что литературным центром должно стать литературное общество. Помимо своего печатного органа, или периодического альманаха, в котором бы наряду с историческими, литературно-лингвистическими, естественнонаучными сочинениями печаталась бы и беллетристика, ему бы принадлежал литературный архив и собрания. Центром он предлагал сделать Марибор, где читальня имела достаточно помещений. Осат И. И. в той же газете упорно отстаивал позицию, что словенские литераторы должны отрясти со своих пог политическую пыль и взращивать литературу на отечественной почве, и требовал острого, критического пересмотра литературы. Он полагал, что, прежде всего, необходимо создать фундамент, на котором можно построить лучшее будущее. Сюда он относил периодику, которая стала важным вспомогательным средством для распространения литературы и национального образования, а также общества с их инфраструктурой — от собраний до альманахов и сборников.

Публичные общественные помещения, где хранились журналы и книги, триестская читальня переместила в дом Ритера в Доганах17. Функции библиотеки и читальни были совмещены. Общественные библиотеки стали прообразом более поздних библиотек. Количество книг еще не известно, но основное место среди них занимали сочинения Водника и Прешерна. Хранились также популярные газеты различных видов: политические и литературные на словенском,славянских, итальянском, немецком и французском языках. В «Словенце» регулярно печатались объявления, в которых население призывали пользоваться библиотечными фондами, тем самым знакомиться с языком, со словенским народом и с близкими к словенцам народами. Подобным образом (через газеты) призывали осуществлять сбор средств и материалов для библиотек18. В хорошо оборудованных национальных училищах читальни были «главными помощниками в развитии литературы», поскольку они заботились о распространении «подходящих» книг среди

населения, которое таким образом получало «достаточно духовной пищи и этим естественно поддерживало словенские национальные стремления»19. Триестская читальня собиралось открыть книготорговлю, с тем, чтобы побудить членов покупать книги и журналы, правда идея не была воплощена в жизнь. Продуманное заранее предложение книг могло бы без труда предотвратить отступление от национальной идеологии.

Своя библиотека была у центральной читальни в Кране. Мариборское общество открыло библиотеку-читальню в доме Доминкуша, для которой на добровольных началах члены и сочувствующие лица, а также из членских взносов собирали и хранили журналы и книги20. Жители Целье решили установить библиотеку в доме, принадлежавшем торговцу Капу-су. Среди прочего там должны были храниться немецкая политическая и художественная периодика21. Словенские члены читален были связаны со словенской интеллигенцией в Вене, которые создали академическую читальню. Ее библиотека выдавала читателям словенские, славянские и немецкие книги и более двухсот политических, образовательных и развлекательных периодических изданий. Желание содействовать национальному движению, в определенной мере из-за многочисленности словенских и славянских студентов в столице, а также из-за улучшения ситуации в области литературы способствовало сбору книг для библиотеки, которая должная была стать национальным и художественным центром. По просьбе тогдашнего библиотекаря Богошича было принято решение, что для реализации целей общества в первую очередь должны приобретаться словенская, славянская художественная литература и исторические книги22.

Толминская читальня, например, выделила специальную комнату для журналов и книг. Необходимо было собрать как можно больше словенской и переведенной на словенский язык литературы. Как только общество в Горице получило одобрение местного собрания, оно заказало «значительное количество словенских, хорватских, сербских, чешских, итальянских, немецких журналов и книг», среди которых были представлены Прешерн и Разлаг, «Словенски гласник» Янежича и «Цветье» («Цветы»), «Новице» и «Словенец». Приобретение литературы находилось в ведении обществ из-за финансовой несостоятельности подписчиков, читателей с целью заинтересовать политикой приглашали в общественные помещения, где им предоставлялась вся печатная продукция23.

Библиотечную сеть дополняли и остальные читальни. О существовании небольшой библиотеки при читальне в г. Иллирска Собота в се-

редине 60-х гг. в газете «Триглав»24 сообщает анонимный автор25. Идею о книжных собраниях поддерживали и маленькие, только созданные читальни, бравшие пример с центральных и более крупных читален. В небольшом местечке Локавец при Айдовщине были уверены, что «народ чтением литературы или прессы культивирует и качественно улучшает свой родной язык» и содействует развитию литературы, и поэтому там стали собирать художественные произведения и периодику. В городках Железна Капла и Церкница жители выражали удовлетворение предоставлением художественных, исторических, профессиональных книг и всей словенской периодики от «Новиц» до «Словенского народа», «Читалницы»26 («Читальни»), «Илирского Приморьяна»27 («Иллир-ского приморца»), «Словенского господара»28 («Словенского хозяина»), «Словенского гласника», «Словенской Бчелы»29 («Словенской пчелы») и «Згодней даницы»30 («Утренняя звезда»). Помимо чтения они намеревались создать сеть словенских библиотек31.

Из-за исторической отдаленности и недостаточности материалов невозможно точно восстановить содержимое библиотечных фондов. Но принимая во внимание множество заметок, которые знакомят с литературными новинками и театральными репертуарами, а также из-за популярности чтения литературных текстов с целью агитации и практиковавшихся инсценировок имеющихся в распоряжении произведений, — можно в определенной степени восстановить содержимое фондов библиотек читален. Фонды общественных библиотек мы можем разделить на две крупные группы: фонд периодики и книжный фонд.

Периодика

В 1860-е гг. ключевую роль продолжали играть «Новицы». Это главным образом предназначенное для крестьян и ремесленников печатное издание наряду со статьями, направленными на профессиональное образование крестьян и ремесленников, стало предоставлять место и литературным материалам. Поскольку редактор Блейвейс осознавал, как важно наряду с профессиональным ростом заботиться и о росте национального самосознания представителей обоих сословий и на этой основе включать их в процессы, происходившие в конституционный период32, то он решил с помощью своей газеты в целях поддержки национальной программы обеспечить распространение и чтение литературы. Это выразилось в приглашении публиковать в газете произведения с национальной тематикой и в решении принимать подобные материалы к печати. Газета предлагала развлекательные, дидактические и этногра-

фнческне материалы, которые помогали распространять крестьянский опыт и способствовали формированию национального самосознания. Читательскую аудиторию больше всего воодушевляли народные и написанные в народном духе стихотворения, рассказы и анекдоты Билеца, Песьяк, Окишкого, Крека, Юрчича. Пользовались успехом патриотические стихи Мирослава Вилхара, народного поэта Войтеха Курника, Ловра Томана. Выходили оригинальные и переведенные прозаические сочинения и повести. Среди важнейших поэтов газеты был Йован Весел Косески33. Подчиненность литературе, ее распространению и восприятию прослеживается в расположении газетных рубрик. «Новице» никогда не выделялили для литературы специального раздела. Вместо этого публиковали ее в третьем разделе под названием «Национальные дела», а именно: вместе с этнографическими, историческими и др. статьями, символически представлявшими и утверждавшими народность. То, что литература являлась не самостоятельной целью, но в первую очередь средством национального воздействия, выразилось, по нашему мнению, в частности в отказе от литературной обработки или в отсутствии литературной критики в публикуемых оригинальных сочинениях. По мнению редактора, словенская литература еще не была достаточно зрелой для критики; такого рода обсуждения имели бы лишь негативные последствия, так как отвергали бы саму литературу. Поскольку же она была одним из средств национально-политической деятельности, то, следовательно, отвергалась бы и последняя.

В условиях конституционного периода и крепнущего интереса к национальному вопросу в 1863 г. Левстиком и М. Вилхаром была учреждена политическая газета «Напрей»34 («Вперед»), В первом же номере редактор провозгласил самой важной заботу о национальности. На первое место он поставил национально-политическое дело, которому будут посвящены политические статьи, к этому же присоединил и литературную деятельность как средство обучения национальному языку, видя в последнем главную черту национальности. В июльском номере он записал, что словенская литература должна быть направлена «во вне и во вне», быть «максимально возможно народной; она должна подниматься из народа и снова устремляться в народ»35. В рубрике «Художественная литература» частями публиковался «Десятый брат» Юрчича, благодаря чему актуализировалась народная традиция. Среди литературных публикаций находим фарсы Вилхара «Любляна», «Сердце и желудок» и «Фрак и Сурка», а также стихотворение «Старый и новый дух». В «Напрей» вышли новелла о Сорском поле, которая представляла интерес с точки зрения национального колорита, и переведенная на словенский

язык чешская сказка. На годовщину смерти Прешерна опубликовали стихотворение, в котором Лаврич также писал о народности.

Научно-популярная «Читалница» издателя и редактора Ивана Герша-ка в Градце предназначалась для ознакомления с экономическими, естественнонаучными, юридическими работами, а также для представления национальных требований, чему также были посвящены исторические статьи и литературные публикации. Редактор частями публиковал «Краткую историю австрийскую» о Бамбергах, которые стали главою мощного государства благодаря стойкости и разумному поведению своих государей и могли служить примером для подражания выходящему на историческую арену словенству. Выходили забавные рассказы, и не случайно Франьо Жличар публиковал славянские — чешские, словацкие, сербские, словенские — народные песни. То есть существовала (романтическая) уверенность, что они являются истинным отражением естественного и неиспорченного славянского духа и особую ценностью в них представляла трактовка героической истории. Был напечатан «Лагерь Валленштейна» Шиллера в словенском переводе Цегнара (1864). «Домовина» («Родина»), газета Андрея Марушича в Горице, заявляла об австрийском патриотизме, в рамках которого публиковала политические, экономические и литературные работы любимых читателями авторов.

«Словенец» Эйншпилера, девизом которого было «Живи, живи, дух словенский, здравствуй во все времена!», в программе определил своей задачей оживлять словенский дух, опираясь на католичество36. Для обучения народа он печатал отдельные литературные публикации. В рубрике «Мелочи» литературные статьи представляли и утверждали словенскую народность и язык; приложение «Беседник» («Оратор») представляло сочинения Франа Левстика, Валентина Зарника, Йосипа Вошняка.

Программе национального прогресса, направленной на достижение национального равноправия, укреплению славянских и югославянских связей на федеративной основе, отвечали литературные статьи в «Словенском народе». Юрчич в рубрике «Листок» опубликовал «Дружеское письмо», «Записки из Вены», «Главу о сердце вообще и о каринтийском сердце в частности», народный дух он постарался передать в «Павлиховой суме». В рассказе он вспоминал также Миху Кастелица. Национальному деятелю Янежичу посвящен очерк-«жизнеописание» Трстеняка. Так как любовь к ближним, родному дому, словенской земле непосредственно связывалась с любовью к родине, национальные чувства старались пробудить при помощи описаний путешествий. Словенские края и события

национальной жизни в различных сообществах описывали «Записки из белой Любляны», вышло «Письмо из Халоз», с Верхней Крайной связал себя Юрий Млат, в «Письмах верхнекраинского гуляки», о словенских краях рассказывал в «Жизни на курорте» Фран Левец еще под псевдонимом Паулус, с каринтийским краем знакомило читателя «Путешествие по Юнской долине» (неизвестного автора С.). Миролюбие и единение со славянством можно было пробудить при помощи всего, что вызывало чувство гордости (об этом писал автор, скрывавшийся за инициалами К. д.), и прежде всего актуализируя исторические личности и героические моменты истории. Один за другим выходили биографические очерки, например, о вожде чешского народа К. Гавличеке Боровском, югославском академике Джуре Даничиче, о Тургеневе. С этой же целью Лавослав Горенец Подгоричан перевел произведения М. Чайковского («Отрицание» из польской истории) и Тургенева («Петушков»), В то же время частями выходил его перевод чешской историчко-романтической пьесы Прокопа Чочолоушека «Последний боснийский король». В славянские земли уводили записки из Вараждина и Загреба. П. Турнер даже опубликовал записки с Рейна и Брайтона, а также «Очерки из Лондона». «Словенский народ» печатал сочинения Менцингера, среди его публикаций были стихи Прешерна («Девушкам»), Левеца, Левстика с его «Полуночными мыслями словенского первака» и Стритара с «Блудным сыном» из «Младики» и отрывком романа «Зорин». Клодич опубликовал комедию «Новый мир»в трех действиях.

Мариборский «Словенски господар» при редакторе Матии Прелоге, занимавшийся ежедневными новостями и печатавший политические статьи, отвечавший на хозяйственные вопросы и советовавший как вести крестьянские хозяйства, публиковал и способствовал распространению лишь той литературы, которая могла служить иллюстрацией к избранным сюжетам и внедрять национальную идеологию. На его последних страницах можно найти анекдоты, — напр., о барине и крестьянине, показывающие остроту ума последнего, — загадки, шутки. В нескольких номерах выходил обширный драматический текст анонимного автора «Под липой», в подзаголовке названный поучительными разговорами, за ним следовала пьеса «У жупана». Федро Кочевар пропагандировал народную поэзию и акцентировал внимание читателей на героических песнях, напр., о временах турецкого нашествия. Он призывал брать пример с сербских героических песен, которые своим боевым духом пробуждали у читателей лучшие чувства и в первую очередь гордость. Через литературу прославлялись национальные деятели (как, например, в биографическом очерке Р. «Кремпелю»),

Национальному образованию должно было содействовать художественно-историческое чтение в «Тржашком людомиле»37 («Триестском лю-домиле») и его национально-ориентированном наследнике «Иллирском Приморьяне». Здесь вышли «Комедия на лугу у Св. Ивана под Триестом в 1866 году» (Ц.), события которой происходили в триестском краю, и драматический текст «Разговор между господином Славолюбом и крестьянином Матевжем около Триеста» (некого -П.-), состоявшийся на этнической словенско-итальянской границе, который уже через условные имена, отраженные в названии, призывал к служению народу. Свои стихотворения публиковал Иван Томшич. В журнале печатались шутки, услышанные в народе, чтобы таким образом приблизить к нему читателя. В этом контексте можно понять заботу Дробнича о публикации оригинальной словенской и славянской народной или написанной по народному образцу поэзии и прозы.

Ограничение литературной деятельности актуальной политикой видно в приветственных словах Ериши. Литературу он считал репрезентацией языка и культуры нации. Его воззрения отражают две метафоры: «собирание меда чистого словенского языка» в качестве функции национального возрождения и утверждения национального самосознания и «приглашение к дарам родины»:

Кто не хотел бы в часы одиночества посмотреть на утренние горы отечественной поэзии, родной литературы, родной истории? Литературная газета — это и драгоценная симфония, которая будет звать наших милых патриоток к дарам родины. О, чтобы «Словенская пчела»38 и дальше заботливо летала по словенским дубравам, чтобы и впредь мед чистого словенского языка собирала, а если его не хватит, искала его по другим славянским равнинам!39

«Словенска чбела»40 («Словенская пчела») перепечатывала публикации из «Дробтинц» («Мелочи»), «Ведежа» («Знайка»), «Новиц», публиковала народные песни — отечественные, хорватские, чешские и немецкие, — также для нее писали Шубиц, Улага, Враз, цельские учащиеся. Внутри политико-дидактичного идейного контекста развивалась литературная деятельность в журнале «Словенская бчела» Янежича. Здесь наряду с историческими, географическими, лингвистическими, этнографическими и биографическими статьями об известных словенцах и славянах публиковались национально-охранительные и просветительские стихотворения и повести Томана, Светеца, Трдины, Енко, Левстика, Турнограйской, а также Вальявеца и Маяра, собиравших и печатавших народные песни.

Обусловленность публикаций национальной программой подтверждает обещание редактора издавать повести, созданные па основе национальной и славянской истории, и собирать фольклорный материал — от рассказов и песен до загадок и пословиц, которые он называл «ключами к храму народности». Показательны народный рассказ Трдины о событиях турецких времен «Аров и Змап», повесть Светеца «Владимир и Косара», «Сватовой-пустынник» и «Невинность и сила» Турнограйской и т. д.41

Журнал «Словенский гласник» в своих литературных публикациях также стоял па национальных позициях и одновременно расширял прикладные знания. Наряду со статьями по языкознанию, искусству, этнографии, культурно-политической жизни и истории в нем выходили народные песни Валявеца, Юрчича, Кочевара и др., а также оригинальная словенская поэзия и проза отдельных, проявивших себя в деятельности читален писателей — таких как Енко, Песьяк, Билц, Грегорчич, Крск, Юрчич, Керспик, Левец, Ерьявец, Целестин, Мапделц, Левстик и др. Литература была подчинена образовательным, дидактическим задачам.

Религиозно-воспитательные и национально-познавательные интересы влияли на содержание «Дробтинц», где публиковались Сломшск, Вирк, Розман и др. и где в качестве художественно-поучительного чтения предлагались религиозные и воспитательно-образовательные сочинения. Третья часть «Шолского приятела»42 («Школьного друга») предназначалась для художественной литературы и литературных новостей. Этот журнал издавали Эйпшпилер, Прапротпик, Сомер и др. Подобное направление было характерно и для «Учительского товарища»43 («Товарищ учителя»), поддерживавшегося духовенством и наряду с проповедями, христианскими поучениями публиковавшего и художественную литературу. В нем выходили в свет краткие повести, анекдоты, песни и поучительные сочинения, которые печатались в связи с каким-либо событием. Они носили религиозно-воспитательный характер, посвящались заслуженным людям или воспевали словенскую земля (например, стихотворения «К новому году», «Пасхальная», «Пасхальные яйца», «Святой вечер», а также посвященные Сломшску, св. Кириллу и Мефодию, миссионерам, виноградной лозе и т. п.). Здесь публиковались Левичник, Балантипов, Гербиц и др. Преобладали национально- и религиозно-воспитательные стихотворения, повести и сказки. Поскольку целыо газеты «Згодия даница» Ерана, органа клерикалов, было заботиться наряду с национальным и о католическом воспитании, ее содержание оставалось в рамках пробуждения национального сознания в христианском духе. Здесь среди авторов оригинальных и переведенных произведений можно видеть Иожефа Вирка, Петера Хицингера, Анто-

на Умка, Подратитовского, Закрайшека, Варла, Волчича, Калигсра, Марсшича, Балантинова, Бонача, Лотрича, Партела, Терногорского, Л. Долинара, Т. Зупана, Свитослава, Марна, Левеца и Фр. Силвестера, Ант. Намрета, Терновеца, Нрана, Клапшича и др.

Основа книжно-рукописной части библиотек

Основу книжно-рукописной части библиотек читален (и их постоянный репертуар) составляли авторы, чьи книги, рукописи и публикации приведены ниже в приложении. Соотносясь с требованиями места и времени в первую очередь читальни собирали и выдавали на руки, организовывали постановки и чтения тех произведений, которые более всего соответствовали национальной идее, ведь только таким образом они могли быть эффективными в выполнении национальных задач. Они предпочитали оригинальные произведения — из драматических текстов отмечено 16 таких пьес; также не была обойдена вниманием и словенская религиозная и патриотическая поэзия. Любовью пользовалась народная песня. Приблизительно половину (50 %) составляют представленные публике переводы немецких авторов, что ставит под вопрос наличие конкурентности между отечественной и немецкой литературой. Возможно, такой объем немецкой литературы обуславливался слабостью оригинальных произведений, что постоянно требовало обращения к наиболее близкой и развитой литературе. Чуть меньше десятой части (8 %) составляют переводы из английской, французской, итальянской и прочих литератур. В то же время словенские произведения и переводы из славянских литератур составляют пятую часть текстов (по 21 %). Одной из причин обращения к славянским источникам могла быть — в условиях неславянского государства — также и стратегия национального выживания. Публикация произведений, созданных в подобных условиях и имевших свои корни в идейной взаимности, могла быть в то время важной для сближения словенского общества с остальным славянством, символически выражало и утверждало национальную и культурную идентичность. Этим объясняется частое обращение к — словенской и славянской — народной и литературной поэзии. Среди национального песенного фольклора важнейшую роль играли сербские, а также и чешские песни (напр., о Вышеграде, столичном городе), так как, сохраняя давний характер героической песни, они гармонировали с духом времени. Они воспевали любовь к людям, к братьям, к родному дому, что было тесно связано со стремлением к благу народа и родины. Они обращались к славной истории славян: потере сербами независимости

в середине XV столетия и борьбе против турок — и этими песнями иллюстрировали потерю свободы славянами (например, героические женские песни — «Девушка Маргита», которая мужественно прощается с жизнью, так как не может вынести гибели родины). Из них черпались героические идеи.

Собирание, хранение и выдача определенных книг библиотеками соизмерялось с культурно-политической ситуацией в национальном обществе, ведь таким образом они представляли, углубляли и распространяли свои политические взгляды. Читатели и зрители становились единым по настроению сообществом. Подчиненность библиотек и их деятельности политическим требованиям времени особо выражалось там, где библиотеки выполняли не только так называемую архивную функцию, но тяготели к сбору и расширению актуальных книжных и серийных публикаций. Большинство книг относится к XIX в. Гораздо реже встречаются более ранние авторы (напр., Водник, Линхарт, Канчник). Статья, опубликованная «Словенцем», «Чего словенцам надо?» обращает внимание на значение включения всех сфер общественной жизни в процесс национальной эмансипации, вместе с тем касается и роли в этом литературы и библиотек. Рассуждая о значении литературной традиции и современных литературных опытах, автор затронул и вопрос о том, какой должна быть стратегия собирания и распространения литературы. Хотя знакомство с произведениями прошлого и традициями важно, — ведь таким образом выражается уважение к славным предкам, которые боролись за права языка и равноправие культур, и одновременно утверждается историческое сознание о национальной принадлежности (здесь упоминаются Прешерн, Ярник, Водник), — автору статьи кажется, что главным должно быть распространение современного словенского патриотизма, ибо он является основным средством и целью. Благодаря этому читающая публика сможет быстрее проникаться национальными идеями, а библиотеки читален с помощью сбора материалов смогут самым плодотворным образом включиться в процесс национальной эмансипации.

С точки зрения родовой принадлежности произведений (вне зависимости от того, оригинальное ли оно или переводное) явное преимущество имела драматургия. Кроме общепринятого мнения, что драматургия среди всех литературных родов обладает самым большим потенциалом в представлении и утверждении языка, а также с точки зрения национального просвещения (Кордеш), но моему мнению, ее преимущество определялось ее постановочным потенциалом, элементом физического и чувственного присутствия. Предназначенная для сценической по-

становки, драматургия, вероятно, могла лучше всего непосредственно контактировать с воспринимающей аудиторией и вживую ей преподносить как выразительность словенского языка, так и представляющиеся ключевыми для национального просвещения моменты. Судя по заметкам в газетах, это было в определенной мере поверхностное понимание местной специфики действия и характерных особенностей образов (самосознание, крестьянская сила, храбрость, сноровка), в которых публика могла увидеть саму себя и осознать свое благородство. Что касается жанровой принадлежности, то преобладала комедия, которая могла обозначаться многими синонимичными словами — комедия, веселая пьеса, веселье, шутливая пьеса, характерное подобие и шутка, анекдотичная пьеса, пьеса (показ игры и игра). Доля комедии станет еще больше, если сюда добавить произведения без указания жанровой принадлежности, но заметки и сообщения о них в периодике говорят, что речь шла именно об этом жанре, — таким образом ее доля составляет полноценных 70 % из всего театрально-драматического репертуара, отраженного в публикациях. Присутствует также жанр трагедии, — так были приведены лишь три произведения классического репертуара, а именно: «Мария Стюарт», «Орлеанская дева» и «Мессинская невеста», — одна мелодрама, и только один раз появляются обозначения «народная пьеса» и «драматическое произведение».

Представляет определенный интерес собрать корпус произведений, которые лишь упоминаются в документах, в периодике. В отличие от отечественных произведений, хранящихся в библиотеках, определенную трудность представляют собой переводные тексты, которые, за исключением отдельных примеров, не доступны. Было бы интересно также посмотреть, каким образом и какое место эти произведения занимали в жизни читален, как с их помощью осуществлялась манифестация важных для самих читален и всего словенского сообщества тем. Представленную литературу, несмотря на описанные выше положение и роли, следовало бы досконально изучить в функциональном и динамическом отношении к общественно-культурному контексту 60 гг. XIX в., вместе с тем, обратить внимание на возможную структурную и выразительную специфику и образчики этой литературы. Только так мы смогли бы приблизиться к идеалу полноценного показа литературной жизни, в которой свои роли играют сама литература, средства ее выражения, литераторы и вся широкая область литературной деятельности.

Перевод //. Пилько и Ю. Созиной

Ядро книжно-рукописной части библиотек

A. — из словенской литературы; Б. — из славянских литератур;

B. — из немецкоязычной литературы; Г. — из других литератур.

Янез Били

A. Поэзия: Pcrvenci: poezije Jane/,a Bilca (1864), («Na grobu») Драматургия: «Vodnik, Zois iri Linhart al i Slovenija ozivljena »

Янез Блейвейс

B. Драматургия: «Vdova in vdovec: vesela igra v enem dejanji»

Матия Валявсц

A. Поэзия: Pesmi

B. Драматургия: Ifigenija v Tavriji

Г. Драматургия: Sofoklov Ajant

A. Поэзия: Pesmi Miroslava Vilharja

B. Драматургия: «Stricek»

Йозеф Вирк

A. Поэзия: Pcsme za pokusino

B. Драматургия: Tincek Petclincek

Йосин Вошняк

A. Поэзия:

Б. Драматургия: Serezan: hrvatska opereta v enem dejanji

B. Драматургия: «Pravda» (Бенедикс) Наце Долинар

В. Драматургия: Zlahte

Б. Драматургия: «Juran in Soñja, ali Turki pri Sisku», «Stepan Subic, ali Déla IV. na Horvaskim»

В. Драматургия: Dvoboj, Raztresenca

A. Поэзия: Pesmi

Себасгинн

Б. Драматургия:Cudodelni klobuk

B. Драматургия: Роzabljcnc ¡

Б. Драматургия: Dobro jutro

Г. Драматургия: V gostilnici na posti / Na posti (1866; Гольдони) Иван Калан

В. Драматургия: Deborah: narodna igra v stirih dejanjih

A. Поэзия: («Godec») Фран Кончан

B. Драматургия: Deborah: narodna igra v stirih dejanjih

Йован Весел Косески

A. Поэзия: Kdo je mar? Besede J. Koseskega, napev dr. Benjamin Ipavcev

B. Драматургия: Divica Orleanska: tragedija petih dejanj s predigro

Юрий Космач

Б. Драматургия: Tat v mlinu ali Slovenec in Nemec, Dobrojutro

А. Поэзия: Poezije

А. Поэзия Карел Лаврич

А. Поэзия:

А. Поэзия: Pesmi

Проза: «Crtice iz zivljenja sv. Cirila in Metoda» Драматургия: «Zatozeni samoglasnik », «Saloigra v 1 djanju» Михаэл Лсндовшск / Богослав Рогачки

A. Драматургия: Dramaticni prvenci Bogoslava Rogackega

B. Драматургия: Ticnik: kratkocasna spevoigra v enem dcjanji

Антон Томаж Линхарт

В. Драматургия: Zupanova Micka

Г. Драматургия: «Та veseli dan ali Maticek se zeni»

В. Драматургия: drama Mlinar in njegova hci: zalostna igra v petih aktih

Б. Драматургия: Dobro jutro: vesela igra s petjem v dveh dejanjih

Г. Драматургия: Klobuk: vesela igra v enem dejanji

Йосип Маринко

Б. Драматургия: Ciospod Capek, ali: Kaj me nihee nc pozna?: veseloigra v enem dejanji

Б. Драматургия: Ultra!: veseloigra v enem djanji

A. Поэзия: Pesmarica cerkvena

B. Драматургия: Jagodice: igra v enem djanju po Kr. Smidu

Иван Извратил

В. Драматургия: K.ljukec se zeni, Kljukec je od smrti vstal

А. Драматургия: izvima burka «Ulajnar od koprolu» Б. Драматургия: Grascak i oskrbnik: igrokaz v stirch dejanjih (1869; no Крашевскому) Йосип Огринец (1844 1879):

А. Драматургия: V L.jubljano jo dajmo!: izvima vesela igra v treh dejanjih

Антон Умек Окишки (1838-1871; поэт «па случай» и религиозного стихосложения):

A. Поэзия: Pcsmi

B. Драматургия: Strup: vesela igra v enem djanji

Йосип Покликар

А. Драматургия: igra «Muha in krop» Блаж Иотонник

A. Поэзия: Стихи, cerkvene in druge

Матия Ирелог

B. Драматургия: Cmi Pctcr: kratkocasna igra v enem djanju

Франце Прешерп

А. Поэзия: Poezije

А. Поэзия:

A. Поэзия: Pesmarica

Франце Ребсц

B. Драматургия: Ultra!: vcseloigra v enem djanji

Андрей Смоле

Г. Драматургия: Varh: komedija v dveh djanjih

Б. Драматургия: Gospod Capek, ali: Kaj me nihee ne pozna?: veseloigra v enem dejanji

А. Поэзия: Glasi domorodni

A. Драматургия-, veseloigra Lahkoverni

B. Драматургия-. «Ravni pot najboljsi pot: vesela igra v enem dejanji»

Франце Цегнар

Примечания

'Novice gospodarske, obertnijske in narodske. Ljubljana, 1856-187L —* Прежде газета выходила под другими названиями: Kmetijske in rokodelske novice. 1848; Novice kmctijskih, rokodclnih in narodskih reci. 1849-1855. 'Novice gospodarske, obertnijske in narodske. 9. oktober 1861. S. 341. 3Novice... 16. oktober 1861. S. 349. "Novice...23. oktober 1861. S. 357. 5Novice...24. april 1861. S. 138. 'Novice... 16. oktober 1861. S. 349. 7Novice...25. September 1861. S. 323. 8Novice...26. februar 1861. S. 68. 9Novice...26. marec 1862. S. 101. 10 Mai J. Zgodovina slovcnskega naroda. Celjc, 1993. " Dobric B. Kultura citanja i nacionalni pokrcti: citalacka drustva i knjiznice u Puli u drugoj polovici 19. i prvoj polovici 20. stoljcca. Pula, 2003.

12 Slovenski glasnik. Celovec, 1858-1868.

13 Slovenec: Zivi, zivi duh slovenski, bodi ziv na vcke! Celovec, 1865—1867.

14 Slovenski glasnik. 1. april 1862. S. 139-142.

15 Cestnikov A. K. Pregled slovcnskega solstva v letu 1861 // Novice... 1 januar 1862. S. 2.

"•Slovenski narod. Ljubljana, 1868-1870. 17Novice... 25. September 1861. S. 323.

18 Slovenec. 18. januar 1865. S. 7; 19. april 1865. S. 107.

19 Slovenec. 4. marec 1865. S. 59-60.

20Novice... 21. avgust 1861. S. 277-278.

21 Novice... 8. januar 1862. S. 14;Triglav. 11. februar 1865. S. 61.

22 Novice... 8. januar 1862. S. 14; Slovenec. 23. februar 1867. S. 93-94; Triglav, 30. junij 1865. S. 219; 11. avgust 1865. S. 268.

23 Novice... 5. november 1862. S. 378; Slovenec. 6. januar 1865. S. 7; 15 april 1865. S. 104.

24Triglav: Zeitschrift fur innerosterreichische Interessen. Ljubljana, 1865-1869. 25Triglav. 31. januar 1865. S. 37.

2<'Citalnica: Poducivni list za slovenski narod. Gradec, 1865.

27 Ilirski Primorjan: Podueiven, omikaven in kratkocasen list za slovensko ljudstvo. Trst, 1866.

28 Slovenski gospodar: Podueiven list za slovensko ljudstvo. Maribor, 1867-1871.

29 Slovenska beela: Poducen in kratkocasen list. Celovec, 1850-4853. 30Zgodnja Daniea: Katoliski cerkveni list. Ljubljana, 1849-1870.

31 Slovcnec. 2. junij 1866. S. 174-175; 6. junij 1866. S. 179; 3.januar 1867. S. 4; 24.januar 1867. S. 43.

32 Slovenska kronika XIX. stoletja, 1800-1860 / Ur. J. Cvirn etc. Zv. 1. Ljubljana, 2001. S. 338.

33 Prijatelj I. Slovenska kulturnopoliticna in slovstvcna zgodovina: 1848-1895. 6 zv. v 7 kosih. Ljubljana, 1955-1966.

34Naprej. Ljubljana, 1863. 35Naprej. 3. julij 1863. S. 212.

36 Slovenec. 14. januar 1865. S. 1.

37 Trzaski ljudomil: Politicen, poduciven in kratkocasen list za slovensko ljudstvo. Trst, 1866.

38 Имеются в ввиду знаменитый альманах «Kranjska cbelica» («Краин-ская пчелка») и созвучные по названию более поздние периодические издания, о некоторых из которых далее нойдет речь. — Прим. пер.

39Slovenija, Ljubljana, 8. januar 1850.

40 Slovenska cbela: Berilo za obudo in omiko slovenskega duha. Celje, 1850.

41 Prijatelj /. Slovenska kulturnopoliticna in slovstvena zgodovina... Zv. 1. Ljubljana, 1955. S. 222.

42Solski prijatel: Casopis za solo in dom. Celovec, 1852-1870. 43Uciteljski tovaris. Ljubljana, 1861-1870.

Н. Н. Старикова

Словенская литература в России

Русско-словенские культурные и научные связи восходят к концу XVIII в., систематическим и многосторонним изучение культуры и литературы Словении стало во второй половине XIX в. Интерес русской общественности (сначала научной, а затем и более широких слоев) к культурному опыту других славян, в том числе словенцев, был связан с тем общественным подъемом, который переживали эти народы на протяжении практически всего XIX в., с так называемым «славянским возрождением». Русское общество с симпатией следило за национально-освободительной борьбой порабощенных славянских народов, поддерживало внешнюю политику русского правительства: противоборство Российской империи с Турцией и монархией Габсбур-