Функции притяжательных суффиксов при инфинитиве на -аш в марийском языке

Финно-угорский мир. 2009. № 3

Функции притяжательных суффиксов при инфинитиве на -ПП в марийском языке

26

Л. А. Андреева

кандидат филологических наук, доцент кафедры общего языкознания, и уралистики ГОУВПО «Югорский государственный университет.»

Вводные замечания

Одной из главных особенностей уральских языков является наличие в них притяжательных суффиксов (далее Рх). Ученые единодушны во мнении, что посессивные суффиксы восходят к соответствующим прауральским личным местоимениям [12, 32-34]. М. Р Федотов полагает, что «истоки возникновения категории принадлежности нужно было бы искать в урало-алтайской общности языков» [23, 336]. Особый интерес вызывает высказывание Б. А. Серебренникова: «Появление притяжательных суффиксов в агглютинативных языках находится в прямой зависимости от их двух особенностей - первоначального отсутствия родительного падежа и так называемого суффиксального тонуса: в агглютинативных языках есть суффиксы, но нет префиксов. <...> Непосредственно притяжательные суффиксы из личных местоимений развиваться не могли. Материалы уральских языков наглядно свидетельствуют о том, что отношения принадлежности возникли в результате переосмысления первоначальных пространственных отношений» [19, 277, 279]. Тот факт, что некоторые притяжательные суффиксы и указательные местоимения содержат одни и те же элементы, позволяет автору заключить: «На базе этих указательных местоимений и развились при-

тяжательные суффиксы. На базе этих же указательных местоимений уже по особой линии развития позднее оформились личные местоимения» [19, 279].

Анализируя факты урало-алтайских языков с точки зрения теории определенности, Д. Г Киекбаев приходит к следующему выводу: «Аффиксы принадлежности имеют два значения: первое - они указывают на принадлежность предмета тому или иному лицу, т. е. на лицо обладателя, второе - они придают предмету значение определенности, поскольку все аффиксы принадлежности... исторически восходят к древнейшим показателям определенности, от которых впоследствии образовались все словоизменительные и словообразовательные аффиксы имен и глаголов, личные, указательные, вопросительные местоимения и частицы» [9, 259]. Вышеизложенное перекликается с мнением некоторых тюркологов, считающих, что «личные и указательные местоимения по существу составляют одну лексико-грамматическую группу, т. е. они аналогичны» [6, 63]. Так, Н. А. Баскаков считает, что «если личные местоимения не являются прямыми деривативами указательных и субстантивированных местоимений, то они должны быть генетически непосредственно связаны с общим процессом развития указательных (определительных), притяжательных и субстантивно-личных, а также лично-притяжательных местоимений» [цит. по: 6, 63].

Известно, что в некоторых уральских языках притяжательные суффиксы 3 и 2 л. означают не только принадлежность, но и определенность, а также выполняют указательную, усилительно-выделительную функции. Ученые полагают, что корни данного явления уходят в прауральскую эпоху [12, 270; 31, 465 и др.]. По мнению А. И. Кузнецовой, «собственно посессивное значение в силу своей максимальной независимости от контекста, высокой частотности

© Андреева Л. А., 2009

Языковая палитра

встречаемости, легкости восприятия является ядром грамматической категории. По отношению к нему как к центру значения указательное, определенное, усилительно-выделительное и другие будут составлять периферию всей семантической области анализируемой граммемы» [11, 250].

И. Николаева, признавая, что понятие определенности не может адекватно объяснить употребление и дистрибуцию посессивных аффиксов с непосессивными значениями, предлагает следующую классификацию их значений: а) идентификация; б) ассоциативная связь с другим элементом; в) эмфаза, контраст. Автор указывает, что «ни в одной из этих функций посессивные аффиксы не грамматикализовались полностью; скорее их присутствие обусловлено пресуппозицией, которую несет соответствующее высказывание» [15, 130]. При этом если первые две функции типичны для большинства уральских языков, за возможным исключением венгерского и прибалтийско-финских языков [15, 142], то третья (эмфаза, контраст) характерна только для марийского, коми, удмуртского языков. Вслед за Б. А. Серебренниковым И. Николаева считает, что эта

М. З. Васютин о новом издании «Марийский мир».

Сыктывкар, 2008 г.

функция развилась под влиянием тюркских языков: татарского и чувашского [15, 143]. Факт, что она не встречается в других уральских языках, подтверждает выдвинутую гипотезу.

Во многих уральских языках притяжательные суффиксы употребляются не только при существительных, но и при других частях речи, в частности при глаголах. Использование посессивных суффиксов при инфинитивах, причастиях и деепричастиях ученые объясняют происхождением этих категорий слов от имен действия [10, 116; 12, 269; 18, 64 и др.].

Целью нашей работы является описание функций посессивных суффиксов при глагольных формах: инфинитиве на -аш, деепричастиях на -меке, -мешке, -шыла, -н, -де, личной форме глагола. В данной статье мы рассматриваем функции притяжательных суффиксов при инфинитиве на -аш.

Функции посессивных суффиксов при инфинитиве на -аш

При инфинитиве на -аш употребляются Рх всех трех лиц единственного и множественного числа. Как отмечает Н. Т. Пенгитов, «притяжательные суффиксы иногда употребляются при инфинитиве. При этом они указывают на отношение действия к действователю или имеют лишь указательно-выделительное значение» [17, 53]. Таким образом, можно выделить: 1) функцию обозначения лица, совершающего действие или находящегося в каком-либо состоянии, отношении к действию, названном в глагольной основе; 2) другие функции посессивных суффиксов при инфинитиве на -аш в марийском языке.

Притяжательные суффиксы 1, 2 и 3 л. ед. и мн. ч. употребляются в функции обозначения лица, совершающего действие или находящегося в каком-либо

Ли]

Финно-угорский мир. 2009. № 3

28

состоянии, например: Урем дене ошкылашемат эры-кым ок пу ыле [14, 86] ‘Даже по улице мне пройти свободно не давал’; Ну, кызыт штрафым тулашет перна, налогымат кызыт тулашет логалеш [27, 186] ‘Ну, сейчас придется тебе штраф заплатить, и налог тебе сейчас надо будет заплатить’; Мый маньым, Мар-па кувалан илашыже полшаш гын, Оксижым колта дыр [27, 90] ‘Я сказал, если помочь жить тете Марпе, то отпустит, наверное, свою Окси’; Тиде пашала ынде планым ыштыме. Тудым кузе-гынат шукташна кулеш [26, 123] ‘План этой работы теперь сделан. Надо его как-нибудь нам довести до конца’; Утлаш полшет гынже, мый вара пу ямдылашда полшем ыле... [24, 88] ‘Если бы ты помог мне спастись, я бы потом помог вам запастись дровами’; Молан нуно мый де-кем пижыныт? Илашышт ом мешае - илышт, кузе моштат [28, 358] ‘Зачем они ко мне привязались? Жить им не мешаю - пусть живут, как умеют’.

Проведенный количественный анализ показывает, что чаще всего в функции обозначения лица употребляются посессивные суффиксы 2 л. ед. ч. (Px2Sg) и 3 л. ед. ч. (Px3Sg).

Иногда при инфинитиве на -аш одновременно могут употребляться два посессивных суффикса, первый из которых обозначает лицо, совершающее действие;

второй суффикс, как правило, Px3Sg, выполняет в указательную функцию, например: Пышташетше верет уло гын, налат тудо. Мемнан вержак уке... [16, 49] ‘Если у тебя есть место положить-то, конечно, возьмешь. У нас места-то нет’ (-ет - Px2Sg, -ше - Px3Sg); Емырем эртен, кок гана самырык от лий. Ынде мыняррак илашемже кодын [3, 205] ‘Моя жизнь прошла, два раза молодым не будешь. Теперь сколько мне жить-то осталось’ (-ем - Px2Sg, -же -Px3Sg). Исследователи отмечают употребление посессивного суффикса в указательном значении с существительными, уже оформленными притяжательным суффиксом [11, 250; 15, 131; 21, 67]. Так,

А. И. Кузнецова подчеркивает, что «первый суффикс имеет собственно принадлежностное значение, а второй суффикс приобретает дейктическое значение, дополнительно выделяя обладателя» [11, 250].

Лицо, совершающее действие или находящееся в каком-либо состоянии, обозначенное инфинитивом на

-аш, в предложении может выражаться различными способами.

1. Субъект действия выражается только Рх, поэтому он обязателен в употреблении. Субъект действия определяется из контекста. Примеры: Шужар, язуэтым луд айда, а мый шке пашам дене коштын толам.

Уральские марийцы

Ала эше пырляк пдртылашна перна [13, 74] ‘Сестренка, читай пока свое письмо, а я по своим делам пройдусь. Может, вместе же возвращаться придется’; Марина - орлыкан удыр. Тыгай ужар вуйжо денак шуко ойгым ужашыже логале [26, 56] ‘Марина - горемычная девушка. Ей, еще такой молодой, много горя пришлось увидеть’.

2. Субъект действия выражен в обращении. Примеры: Кузе-гынат, Каври изай, пышташет возеш, тыгай неле жап годым кугыжалан полшыман [26, 31] ‘Как-нибудь, брат Каври, придется тебе доложить, в такое тяжелое время надо помогать царю’. Принятая в последнее время в марийском речевом этикете форма вежливого обращения к старшему или уважаемому человеку на Вы присутствует в следующем предложении: Вуеш ида нал, Демьян Тихонович, чай йуашда (Рх2Р1) жап [29, 307] ‘Извините, Демьян Тихонович, время вам пить чай’. В данном случае формально мы можем опустить притяжательный суффикс. Сравните: Тунемаш пешыжак йосо огыл дыр, Сергей? ‘Учиться не очень-то тяжело, Сергей?’ и Тунемашет пешыжак йосо огыл дыр, Сергей? [16, 67] ‘Учиться тебе не очень-то тяжело, Сергей?’ Употребление Рх при инфинитиве на -аш конкретизирует лицо и число субъекта, делает его более определенным и формально выраженным.

3. Субъект действия выражается личным местоимением тый ‘ты’ в номинативе и Рх при инфинитиве. Следует заметить, что местоимение передает значение датива. Примеры: Тый, Осип Кондратьевич, мыланем полшашет возеш [24, 207] ‘Тебе, Осип Кондратьевич, придется мне помочь’; mAje kAzAt oBeDAm jamDAlen Ыт кеП. taKem, tAje tatse malaset Вогеъ [30, 34] ‘Я сейчас не смог приготовить обед. Мой друг, придется тебе сегодня спать’. Употребление субъекта действия в форме номинатива обусловливает обязательное оформление инфинитива на -аш посессивным суффиксом. Таким образом, посессивный суффикс при инфинитиве на -аш указывает на лицо и число действующего лица.

4. Субъект действия выражается существительным / местоимением в дативе и Рх при инфинитиве. Примеры: Садлан Сергейлан адак кеgежым еg пашаште эртарашыже вереште [26, 28] ‘Поэтому Сергею снова пришлось провести лето, работая на чужих людей’; Тыланет курык марий коклаш каяшет перна [5, 136] ‘Тебе придется пойти к горным марийцам’.

Как правило, в роли субъекта в инфинитивных конструкциях выступают одушевленные имена существительные. Однако иногда субъект выражается неодушевленными существительными, например: Теве ончо, Коваж, ончо, Эрпатыр, чыла тиде верым туллан когарташыже пуаш лиеш мо? [5, 152] ‘Вот смотри, Коваж, смотри, Эрпатыр, разве можно дать все это место спалить огню?’ Субъект выражен существительным тул ‘огонь’ в дативе. На наш взгляд,

это обстоятельство связано с духовной культурой марийского народа, с традициями анимизма, в соответствии с которыми растительный мир, огонь, вода и т. д. воспринимаются как нечто живое.

Употребление Рх при инфинитиве на -аш в данном случае зависит от выбора говорящего. Они помогают конкретизировать лицо и число субъекта.

5. Субъект выражается существительным / местоимением в генитиве. Примеры: Пошкудыштын кочкашышт уке ыле гын, Эвай нунын начар илыш нерген кумылзак лийын шонен огыл [27, 10] ‘Если у их соседей не было ничего кушать, Эвай не очень охотно думал об их плохой жизни’. Употребление посессивных суффиксов в этом случае также формальное.

Суффиксы Px2Sg при инфинитиве на -аш кроме обозначения лица, могут выполнять также другие функции. Рассмотрим их.

1. Px2Sg употребляется в предложениях с выраженными значениями сильного желания, пожелания, предпочтительности действия. Инфинитив с Рх сопровождается особой интонацией желания, а при письме в конце предложения, как правило, ставится восклицательный знак. Постоянными составляющими данной модели являются частицы эй, эх, ой, вот, ыле! Примеры: Эх, ниным кожен луктын колташет! [24, 140] ‘Эх, выгнать бы их!’; Ой, куржын лекта-шет ыле тудын деке! [29, 175] ‘Ой, выбежать бы к нему!’ В рассматриваемом случае Рх выступает в усилительно-выделительной функции.

Как правило, в роли субъекта в инфинитивных конструкциях выступают одушевленные имена существительные.

Однако иногда субъект выражается неодушевленными существительными.

2. Px2Sg употребляется в песнях. Примеры: Йыл-дырым-йылдырым вудет йогале, / Пуя пуялашет ышна шу. / Йылдырым-йылдырым колет каяле, / Мурда шындашет ышна шу. / Йылдырым-йылдырым комбет каяле, / Шульо пуашет ышна шу. / Йылды-рым-йылдырым таgна каяле, / Шогал мутланашет ышна шу [24, 265] ‘Йылдырым-йылдырым водичка текла, / Не успели пруд запрудить. / Йылдырым-йылдырым рыба ушла, / Не успели мурду поставить. / Йылдырым-йылдырым гуси ушли, / Не успели овса дать. / Йылдырым-йылдырым друзья ушли, / Не успели, встав, поговорить’. Существительные, а также инфинитивы на -аш оформлены Px2Sg. Посессивный суффикс указывает на то, что субъект или объект входит в сферу влияния, как бы «принадлежит» слу-

29

Ли]

Финно-угорский мир. 2009. № 3

30

шателю в широком смысле, в то же время не относясь ни к кому в частности. Г. М. Тужаров определяет эту функцию как функцию эмфатической выделительной частицы, которая сообщает описываемому предмету, факту или явлению значение дорогого, близкого для певца, сказителя и слушателей [21, 68]. Px2Sg встречается также в народных песнях удмуртского языка. Но, как поправляет В. И. Алатырев, «этот суффикс в данном значении употребляется не только в народных песнях. Он широко функционирует в живой прозаической речи» [2, 74]. По сообщению Е. А. Цыпанова, в коми-языке они также употребительны.

Рх 2 л. ед. ч. выступает в усилительно-выделительной функции с целью субъективизировать действие, выраженное инфинитивом, приблизить содержание сообщения к слушателю.

3. С той же целью Px2Sg употребляется в сказках, байках, устных рассказах. Примеры: Вес ирготлан кейен имн’и налашет и месташок йарен: имн’и ту-пеш тлглдо sрвезs-шамsц тупела пижsн шsнцsнsт [8, 209] ‘Пришел на следующее утро за конем и застыл на месте: сидят мальчики верхом на коне задом наперед и прилипли’; Самырык толыт вет чыла йот

кычат, ордыж гычат. лдлр-шамыч стол гокла шкет шындат, крушкашкет сыратым темат, шын ’дж ’ыт сыра йуашет [7, 168] ‘Собирается молодежь, приходят и со стороны (из окрестных деревень). Девушки усаживают людей за стол, пиво разливается в кружки, садятся пиво пить’.

Интересно то, что инфинитив на -аш, оформленный суффиксом Px2Sg, стоит в конце предложений, хотя по традиционному порядку слов предложение должно заканчиваться финитной формой глагола. Следовательно, автор выделяет действие, выраженное инфинитивом, заостряет на нем внимание и для более сильной конкретизации использует Рх 2 л. ед. ч. в усилительно-выделительной функции.

4. Суффикс Px2Sg употребляется в указательновыделительной функции в следующих примерах: Настай, моро погашет миет мо? [25, 190] ‘Настай, пойдешь что ли ягоды собирать-то?’; Сита, айда презе кычалашет каена [25, 194] ‘Хватит, давай пойдем теленка искать-то’. В этом случае суффикс Px2Sg синонимичен с Px3Sg. По сравнению с посессивным суффиксом 3 л. ед. ч. Px2Sg приближает собеседника к действию.

Марийский ансамбль встречает участников лагеря у этнографического музея. XVII Международный лагерь детей финно-угорских народов. Козьмодемьянск, Марий Эл, 2008 г

5. Показатель Px2Sg употребляется в роли эмфатических частиц, функция которых близка к определенным артиклям индоевропейских языков. Следует выделить два случая:

1) анафорической маркированности, когда суффикс присоединяется к ранее упомянутым элементам, например: Саgгаштым тувыр шокшышт дене уштыл-уштыл колтат да адак туредыт, тамак шупшашат мондат. «Сапан та^, шупшашет мондышна вет!» -мельник кугыза йолташыжым кычкыра [16, 126] ‘Вытирают свой лоб рукавом своей рубашки и снова жнут, даже курить табак забывают. «Друг Сапан, покурить-то ведь забыли!» - старик-мельник кричит своему другу’;

2) ассоциативной маркированности, когда связь интерпретируется только через конкретную ситуацию речи, через контекст, например: (Сергей с другими детьми ходил жать. - Л. А.) Как кочкышлан погынен шичмекышт, Сергей ачажлан ойла: «Мый туредашет изи улам. Тунемаш туgалам лучо» [16, 64] ‘Когда они собрались на ужин и сели, Сергей говорит своему отцу: «Я жать-то еще маленький. Лучше буду учиться»’. Таким образом, контекст определяет употребление Px2Sg при инфинитиве на -аш. Посессивные суффиксы выступают в указательной функции.

Кроме функции обозначения лица Px3Sg используется при инфинитиве на -аш и в других случаях.

1. Px2Sg употребляется в вопросительных предложениях, оформленных вопросительными местоимениями мом, Г мам ‘что, чего’, ком ‘кого’, колан ‘кому’, наречиями кузе, Г. кыце ‘как’, молан, Г. малын ‘зачем, почему’, кунам ‘когда’, кушто ‘где’. Рассматриваемые инфинитивные предложения выражают:

1) состояние нерешительности, сомнения, недоумения, например: Молан лач возалташыже, паша возалтмаште огыл вет [26, 121] ‘Зачем именно расписываться-то, дело ведь не в этом’; Мом тынар толашен туредашыже, тенийсе паша садыгак вес ийлан ок код [23, 127] ‘Чего так мучаясь жать-то, работа нынешнего года всё равно на следующий год не останется’;

2) безвыходность положения, состояние сильного замешательства человека, например: Ала илыше ко-дынат, путырак кугу титакым ыштен? Ала кончат огыл, колышо семынак кодаш? Мом ышташыже, кузе лияшыже? [3, 199] ‘Может быть, оставшись в живых, совершил очень большую ошибку? Может быть, не стоит показываться, продолжать прикидываться мертвым? Что делать-то, как быть-то?’

Функцией посессивного суффикса в рассматриваемом случае являются выделение и конкретизация действия, указанного в инфинитиве.

1 Синтаксические фразеологизмы - конструкции, организованные по фразеологизированным отвлеченным образцам и таким образом противопоставленные предложениям, построенным по свободным структурным схемам, но в то же время организующие с ними одну систему [1, 3].

В некоторых примерах показатель Px3Sg употребляется при инфинитиве при повторном использовании глагольной формы, например: - Ош армийлан активно полшаш ямдылалтын шогыман. / - Кузе ямдылалта-шыже? [25, 208] ‘- Надо готовиться активно помогать Белой армии. / - Как готовиться-то?’

Часто в рассматриваемых предложениях вопрос является риторическим, в них в скрытой, вопросительной форме отрицается то содержание, о чем на самом деле спрашивается. З. В. Учаев отмечает: «В таких предложениях инфинитив обычно наращивается формой -же, употребляющейся для придания речи эмоциональной выразительности, для подчеркивания напряженности речи» [22, 129]. Пример: - Мый пучы-мышым шолташ туgалам, кочкат? - А мом шолтен толашашыже? Теве колат дыр, кочкаш конденыт! [21, 170] ‘- Я начну кашу варить, будешь кушать? -Зачем варить-то? Вот, наверное, слышишь, кушать принесли!’

2. Px3Sg употребляется при инфинитиве на -аш, компоненте синтаксического фразеологизма1, например: Ужашыже мый изиэм годым ужынам да, пеш раш ом шарне [24, 323] ‘Видеть-то я видел, когда был

Марийцы

31

Финно-угорский мир. 2009. № 3

32

маленьким, но так уж отчетливо не помню’; Учитель -руш. Марла изиш чокая гынат, туныкташыже эртак рушла туныкта [24, 153] ‘Учитель - русский. Хотя немного говорит по-марийски, учить-то всегда на русском учит’. Данную конструкцию можно назвать моделью повторяющихся глаголов. Первый компонент данной модели употребляется в инфинитиве с посессивным суффиксом 3 л. ед. ч., а второй - в личной форме. Это наиболее продуктивный порядок следования компонентов, который не исключает иного их расположения. Как отмечает Л. А. Абукаева, «при инфинитиве в СФ рассматриваемой модели в марийском языке функционирует частица -же» [1, 54]. Суффикс Px3Sg выступает в указательной функции.

Чаще всего посессивные суффиксы при инфинитиве на -аш используются в функции обозначения лица, совершающего действие или находящегося в каком-либо состоянии, отношении к действию, названному в глагольной основе.

3. Показатель Px3Sg употребляется при контрастных противопоставлениях, например: Шергакан вудым ида веле. Нумалашыже уке улыда, велен киеда [25, 153] ‘Не разливайте драгоценную воду. Носить-то вас нет, а разливаете’; Марина кая гын, мылам илашыжат нимолан [22, 129] ‘Если Марина уйдет, то мне и жить-то незачем’.

Части рассматриваемых предложений нередко соединяются противительными союзами да, но, частицей

-ат (в значении противительного союза), например: Пукшашыже шульо монь уке да, эртак шудо дене веле шога [24, 14] ‘Кормить-то овса и другого ничего нет да, все время только с сеном стоит’. Усилительновыделительная функция посессивного суффикса раскрывается в противопоставлении действий, контрасте описанных событий иногда в одном предложении, иногда в контексте.

4. Суффикс Px3Sg употребляется в случаях анафоры, т. е. вторичного использования слов, например: Венцов дене вашлийын кутыраш амалым кычалыт. Шонет гын, тудым кычалашыжат нимолан [28, 452] ‘Ищут причину для того, чтобы поговорить с Венцовым при встрече. Если подумать, ее искать-то не надо’; Пунчо йыр куралде кодымо изирак сорем уло. Тудым куралашыжат ок лий [4, 55] ‘Вокруг сосны есть маленькая целина, которая осталась невспаханной. Ее и пахать-то нельзя’.

В рассматриваемом случае Рх присоединяется к ранее упомянутому элементу в указательной функции. Использование суффикса факультативное.

5. Суффикс Px3Sg, как и показатель Px2Sg, употребляется в случаях ассоциативной маркированности, когда связь интерпретируется через конкретную речевую ситуацию, через контекст, например: Эх, вургем, вургем. Кушто тудым муаш? Южо каче кеч вынер тувыр дене ковыртата. Тулак Аркитын тидыжат уке. Йора эше тумышташыже шкеак тунемын [20, 85] ‘Эх, одежда, одежда. Где ее найти? Некоторые парни хоть в льняных рубашках расхаживают. У сироты Аркита и этого нет. Хорошо еще, хоть штопать-то сам научился’. В рассматриваемом случае контекст определяет употребление Px3Sg при инфинитиве на -аш.

Итак, чаще всего посессивные суффиксы при инфинитиве на -аш используются в функции обозначения лица, совершающего действие или находящегося в каком-либо состоянии, отношении к действию, названному в глагольной основе. Субъект действия, обозначенного инфинитивом на -аш, часто выражается только посессивным суффиксом.

Употребление притяжательных суффиксов при инфинитиве на -аш в функции обозначения лица может быть обязательным и факультативным. Оформление инфинитива на -аш посессивными суффиксами обязательно, если они выражают субъект действия, который определяется только из контекста; субъект действия выражен личным местоимением в номинативе в значении датива, а посессивный суффикс указывает на лицо и число действующего лица. Оформление инфинитива на -аш посессивными суффиксами факультативно, если Рх указывает на лицо и число субъекта действия инфинитива, выраженного в обращении; субъект действия выражается существительным / местоимением в дативе или генитиве. Притяжательные суффиксы в данных случаях конкретизируют лицо и число субъекта.

Кроме обозначения лица посессивные суффиксы 2 и 3 л. ед. ч. могут выступать в указательной и усилительно-выделительной функциях.

Суффикс Px2Sg употребляется при инфинитиве на -аш в предложениях со значениями сильного желания, пожелания, предпочтительности действия; народных песнях; сказках, рассказах, байках с явной целью субъективизировать действие, приблизить слушателя к певцу, слушателю. Отличительной чертой Px2Sg следует назвать элемент субъективизации, т. е. он приближает собеседника к действию, делает его более наглядным, явным, близким.

Суффикс Px3Sg употребляется при инфинитиве на

-аш в вопросительных предложениях, при инфинитиве на -аш - компоненте синтаксического фразеологизма, при контрастных противопоставлениях, в случаях анафоры и ассоциативной маркированности в указательной или усилительно-выделительной функции. Чаще всего посессивный суффикс 3 л. ед. ч. присо-

единяется к инфинитиву на -аш в вопросительных предложениях.

Материал показывает, что притяжательные суффиксы 2 и 3 л. ед. ч. по значению могут быть синонимичными. Однако, как отмечает Г. М. Тужаров, «форма 3 лица, выделяющая предмет и относящая его к определенной ситуации, воспринимается в более отдаленном плане» [21, 69], в то же время посессивный суффикс 2 л. ед. ч. приближает этот предмет до состояния очевидности.

Ключевые слова / keywords:

марийский язык; притяжательные суффиксы; указательная, усилительновыделительная функции; функция обозначения лица

Mari language; the possessive suffixes; demonstrative, intensive and marking functions; the function referring to a person

Поступила 15.09.2009

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИМ СПИСОК

33

1. Абукаева, Л. А. Синтаксические фразеологизмы в марийском языке : моногр. / Л. А. Абукаева. - Йошкар-Ола, 2005.

2. Алатырев, В. И. Выделительно-указательная категория в удмуртском языке : расшир. докл. на III Междунар. конгрессе финно-угроведов в г. Таллине / В. И. Алатырев. -Ижевск, 1970. - 74 с.

3. Артамонов, Ю. М. Кайык ужын ужата : повесть ден ой-лымаш-влак / Ю. М. Артамонов. - Йошкар-Ола : Книгам лукшо марий изд-во, 1980. - 288 с.

4. Асаев, А. Ошвичыжат йуксыжат : роман / А. Асаев. - Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1985. - 320 с.

5. Васин, К. Ушнымаш : роман / К. Васин. - Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1984. - 224 с.

6. Велиев, С. А. К истории образования аффикса принадлежности третьего лица // Сов. тюркология. - 1985. - № 6. -С. 57-64.

7. Зайниева, Г. И. Образцы речи волжского говора // Вопросы марийского языка. Материалы и исследования по марийской диалектологии. - Йошкар-Ола, 1987. - С. 154-177.

8. Иванов, И. Г. Северо-западное наречие марийского языка / И. Г. Иванов, Г. М. Тужаров. - Йошкар-Ола, 1970. - 216 с.

9. Киекбаев, Д. Г. Основы исторической грамматики уралоалтайских языков / Д. Г. Киекбаев. - Уфа : Китап, 1996. -368 с.

10. Кудашова, Л. А. Посессивность в эрзянском и венгерском языках : дис. ... канд. филол. наук / Л. А. Кудашова. - Саранск, 2001. - 154 с.

11. Кузнецова, А. И. Кумуляция грамматических значений в агглютинативных показателях: дейктические функции посессива в уральских языках // Международный симпозиум по дейктическим системам и квантификации в языках Европы и Северной и Центральной Азии : сб. ст. - Ижевск, 2003. - С. 249-259.

12. Майтинская, К. Е. Категория лично-притяжательности // Основы финно-угорского языкознания (вопросы происхождения и развития финно-угорских языков). - М., 1974. -С. 267-278.

13. Мурзашев, А. Тблдб / А. Мурзашев // Ончыко. - 2001. -№ 9. - С. 25-77.

14. Николаев, С. Н.^Эрвыкай : повесть да ойлымаш-влак / С. Н. Николаев. - Йошкар-Ола, 1982. - 224 с.

15. Николаева, И. Посессивные аффиксы в прагматической структуре высказывания: данные уральских языков // Международный симпозиум по дейктическим системам и квантификации в языках Европы и Северной и Центральной Азии. - С. 130-145.

16. Орай Д. Чолга шудыр : повесть / Д. Орай. - Йошкар-Ола, 1990. - 200 с.

17. Пенгитов, Н. Т. Имя существительное // Современный

марийский язык. Морфология. - Йошкар-Ола, 1961. -С. 29-72.

18. Прокушева, Т. И. Определенно-притяжательные суффиксы инфинитива и их образование в коми языке // Вопросы лексикологии коми языка : тр. Ин-та языка, литературы и истории. - Сыктывкар, 1979. - № 22. - С. 64-78.

19. Серебренников, Б. А. К проблеме происхождения притяжательных суффиксов в тюркских и уральских языках // Фонетика. Фонология. Грамматика. - М., 1971. -С. 277-282.

20. Тимофеев, А. Койдымо фронт : роман / А. Тимофеев. -Йошкар-Ола, 1986. - 320 с.

21. Тужаров, Г. М. Грамматические категории имени ^сущест-вительного в марийском языке / Г. М. Тужаров. - Йошкар-Ола, 1987. - 141 с.

22. Учаев, З. В. Инфинитивные предложения, сказуемое которых выражено инфинитивом на -аш // Тр. МарНИИ. -Йошкар-Ола, 1959. - Вып. 13. - С. 121-137.

23. Федотов, М. Р. Чувашско-марийские языковые взаимосвязи / М. Р. Федотов ; под ред. И. С. Галкина. - Саранск : Изд-во Мордов. ун-та, 1990. - 336 с.

24. Чавайн, С. Г. Акпатыр : пьеса-влак / С. Г. Чавайн. - Йошкар-Ола, 1977. - 208 с.

25. Чавайн, С. Г. Элнет / С. Г. Чавайн. - Йошкар-Ола, 1967. -322 с.

26. Шабдар, О. Едырамаш корно / О. Шабдар. - Йошкар-Ола. 1975. - 224 с.

27. Шкетан, М. Эреgер / М. Шкетан. - Йошкар-Ола : Мар. кн. изд-во, 1986. - 224 с.

28. Юксерн, В. Кас ужара : легенда, ойлымаш, повесть, роман /

В. Юксерн. - Йошкар-Ола, 1983. - 368 с.

29. Юксерн, В. Ойпого: ойырен налме произведений-влак / В. Юксерн. - Йошкар-Ола, 1989. - 496 с.

30. Beke, О. Mari szovegek II (Tscheremissische Texte). T. 1 / О. Beke. - Savariae, 1995. - 463 s.

31. Comrie, B. General Features of the Uralic Languages // The Uralic Languages. Description, History and foreign Influences / ed. by D. Sinor. - Leiden ; New York ; Kolnhaven ; Koln, 1988. - P. 450-477.

32. Janhunen, J. On the structure of Proto-Uralic // FUF. - 1982. -Bd. 44, Hebf. 1-3. - S. 23-42.

33. Raun, A. Proto-Uralic Comparative Historical Morphosyntax // The Uralic Languages. Description, History and foreign Influences. - P. 556-571.

34. Sakuma, J. Distribution of Possessive Suffixes in the Finnish Language // Congressus Ostavus Internationalis Fenno-Ugristarum 10-15.8.1995. - Pt. 3. Phonologia and Morphologia. - Jyvaskyla, 1996. - S. 189-192.