Языковые средства выражения эмоциональной информации в художественном тексте (на материале романа И. С. Тургенева "Отцы и дети")

УДК 811.161.1’075.8

ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

© Е.П.Курникова

В статье рассматривается проблема лексического выражения эмоций в тексте романа "Отцы и дети" И. С. Тургенева, выявляются основные способы лексического оформления эмоциональной информации, устанавливаются наиболее и наименее частотные средства обозначения "мира эмоций".

Ключевые слова: эмоциональная информация, художественный текст, эмоциональная лексика, эмотивы, кинемы, просодемы.

Лингвистика последних десятилетий активно разрабатывает вопросы актуализации эмоционального фактора в языке и речи. Человек в современной парадигме исследований рассматривается теперь не только как существо разумное, но и чувствующее [1]. Язык, являясь мощным инструментом познания, передачи общественного опыта и культуры, "позволяет нам сказать, что мы чего-то боимся, или сердимся на что-то, или пребываем в настроении волнения, счастья или печали" [2: 10]. Большой энциклопедический словарь к числу базовых функций языка наравне с коммуникативной, когнитивной, метаязыковой относит эмотивную функцию <курсив наш -Е.К.> -отражающую способность языка "быть одним из средств выражения чувств и эмоций" [3: 564]. Таким образом, по мнению большинства исследователей (Л.Г.Бабенко (1989), ЕЮ.Мягкова (2000), Н.А.Красавский (2008), В.И.Шахов-ский (2008) и др.), игнорирование эмоций человека или даже их недооценка в контексте лингвистических исследований ведет к близорукости и однобокости последних. Эмотивная лингвистика, несмотря на свой "юный возраст", внесла значительный вклад в разработку проблем эмотивности, эмотивного кода языка, классификации эмоционального лексикона, эмотивной лакунарности, тем не менее, на сегодняшний день одним из приоритетных направлений исследований является изучение текстов, отражающих мир эмоций человека.

Известно, что любой текст, независимо от жанровой принадлежности, содержит несколько видов информации. Так, И.Р.Гальперин, а далее И.С.Баженова выделяют содержательно-факту-альную, содержательно-концептуальную, содер-жательно-подтекстовую виды информации [4: 6]. Именно третий вид информации представляет для нас наибольший интерес в силу своей многогранности и разнородности. Отдельными исследователями выделяется "эмоциональный под-

текст", несущий информацию эмоционального плана [5: 156-157]. Сходной в теоретическом отношении позиции придерживается И.С.Алек-сеева - известный теоретик и практик перевода. Являясь автором транслатологической классификации текстов, она рассматривает различные типы текстов с позиции их перевода на другой язык и приходит к важным выводам: любой текст несет читателю информацию определенного вида, а каждый вид информации оформляется строго устоявшимся набором языковых средств, принятых в данном лингвистическом социуме. В данной связи ею выделяются следующие виды информации: когнитивная информация, оперативная информация, эмоциональная информация, эстетическая информация. Далее исследователь отмечает, что "эмоциональная информация неоднородна, как многообразны, неоднородны и сами эмоции, и включает в себя один подвид, специализирующийся на оформлении чувства прекрасного, т.е. эстетической информации" [6: 50-55].

Лингвистика выявила, что эмоциональная информация не присуща всем типам тестов, так например, ее нет в деловых письмах, научных текстах. Эмоциональная информация в большом объеме содержится в художественном типе текстов. Актуально в данной связи высказывание В.И.Шаховского: "вся художественная литература является депозитарием эмоций: она описывает эмоциональные категориальные ситуации, вербальное и авербальное эмоциональное поведение человека, способы, средства и пути коммуникации эмоций, в ней запечатлен эмоциональный видовой и индивидуальный опыт человека, способы его эмоционального рефлексирования" [7: 188].

Как считают многие современные исследователи, эмоциональная информация в тексте может быть реализована языковыми средствами всех уровней языка, однако главенствующая роль, по

мнению Л.Г.Бабенко, принадлежит лексике [8: 3]. Начиная с середины прошлого столетия, ведутся кросскультурные исследования с целью выявления всего корпуса лексических эмоциональных средств языков и их последующей классификации (А.Вежбицкая (1997), Л.Г.Бабенко (1989), И.Б.Косицина (2004), Н.А.Багдасарова (2004), А.В.Стародубцева (2005), В.И.Шаховский (2008) и др.). Анализ научной литературы последних десятилетий свидетельствует о многообразии подходов к выделению эмоциональ-ной/эмотивной лексики. Следует отметить, что во многих работах исследователи используют эти понятия как синонимичные, взаимозаменяемые (Л.Г.Бабенко (1989), Е.Ю.Мягкова (2000), И.Б.Косицина (2004), В.И.Шаховский (2008) и др.). Необходимо признать и тот факт, что практически всех современных исследователей объединяет признание лексики эмоций и эмоциональной лексики в составе обширного корпуса лексических средств, обслуживающих эмоции. К сожалению, ученые пока не пришли к единому и однозначному определению эмоциональной лексики. Так, Л.Г.Бабенко заявляет о недопустимости "грубого" разделения вербального множества эмоций на лексику эмоций и эмоциональную лексику, предлагая объединить обе группы и включить их в состав "эмотивной лексики" [8: 14]. Теоретически противоположную позицию занимает создатель лингвистической теории эмоций - В.И.Шаховский [8]. Все многообразие лексических средств, обслуживающих эмоции говорящего коллектива, ученый распределяет между тремя группами слов: лексикой, называющей эмоции, лексикой, описывающей эмоции, и лексикой, выражающей эмоции, т. е. эмо-тивной лексикой. Таким образом, В.И.Шаховский в отличие от Л.Г.Бабенко исключает лексику эмоций из разряда эмотивных, поскольку под эмотивной лексикой исследователь понимает " особую группу языковых единиц, предназначенных для типизированного выражения эмоций". В концепции данного ученого эмотивы выражают и эмоцию, и понятие, связанное с этой эмоцией [8: 103]. Также большинством исследователей признается факт существования тесной связи оценочности и эмоциональности. Об этом говорят исследования Л.Г.Бабенко (1989),

Н. А. Лукьяновой (1986), И.И.Квасюк (1983), В.И.Шаховского (2008), Н.А.Красавского (2008) и других.

В настоящее время наблюдается активизация интереса к изучению эмоций в пространстве художественного текста. Отражая социальноисторическую действительность эпохи в целом, художественный текст одновременно направлен

на достижение читательского сопереживания и сопонимания, на создание эмоционального и интеллектуального контакта. Еще Л.Г.Бабенко отметила, что главная нагрузка в создании идейноэмоциональной концепции художественного текста падает на лексику, поэтому исследование всего многообразия эмотивной лексики является приоритетным направлением современной науки [8: 105]. О существующих способах лексического обозначения эмоций в художественном тексте говорится в научных изысканиях И. С. Баженовой. Согласно ее точке зрения, эмоции обнаруживаются в художественной литературе начиная с "описания эмоционального переживания до показа внешнего проявления эмоционального состояния через симптомы психологического характера (изменение цвета кожных покровов лица, звуковые и двигательные симптомы, фонационные паралингвизмы, мимико-жестикуляцион-ное поведение, движения и позы)" [5].

Как выяснилось, языковое выражение "мира эмоций" в прозе И.С.Тургенева до сих пор не было объектом специального рассмотрения. Исследование лексических особенностей вербализации эмоций в романе проводилось методом фиксации эмотивных контекстов, что позволило выявить особенности стиля И.С.Тургенева в изображении эмоциональной сферы главных и второстепенных героев, определить приоритетные способы отражения эмоциональной информации на лексическом уровне в художественном тексте.

Среди возможных способов повествования -вымышленный повествователь-главный герой, аукториальный повествователь, повествователь-наблюдатель - автор романа использует последний тип. Данный тип повествования позволяет описать, что видит и слышит наблюдатель, т.е. отобразить на вербальном уровне внешнее проявление эмоциональных переживаний героев, временами вторгаясь в их внутренний мир, не описывая при этом своих внутренних переживаний [5].

Герои романа "Отцы и дети" живут разнообразной и одновременно "сложной" в эмоциональном отношении жизнью. Эмоции пронизывают каждое действие, каждый коммуникативный акт, все ментальные процессы героев романа. И.С.Тургенев мастерски воссоздает внутренние переживания своих героев, используя при этом весь репертуар лексических средств: лексику, называющую эмоции, лексику, описывающую эмоции, а также эмотивную лексику (в терминологии В.И.Шаховского). В количественном отношении нами было зафиксировано абсолютное доминирование лексики второго типа, т.е. лексики, описывающей эмоциональные состоя-

ния всех героев произведения. При этом самым частотным способом вербализации эмоций в романе является описание эмоциональных кинем и просодем. Закономерным для стиля И.С.Тургене-ва в отображении внутренних переживаний героев явилось использование следующей языковой модели: "называется выразитель эмоции (часть тела человека или орган) + лексическое обозначение испытываемой эмоции": - Впрочем, - прибавил Николай Петрович, потирая лоб и брови рукою, что у него всегда служило признаком внутреннего смущения, - я тебе сейчас сказал, что не найдешь перемен в Марьине... [9: 213]. -Спасибо, Аркаша, - глухо заговорил Николай Петрович, и пальцы его опять заходили по бровям и по лбу. Мне неловко говорить с тобой об этом [9: 220]. В качестве "выражающих" эмоции частей и органов тела человека были выявлены: лицо (лоб, глаза, губы), руки, пальцы, сердце, душа, кровь. Повествуя о влюбленности Аркадия, автор говорит следующее: "Аркадий ощущал на сердце некоторою робость, когда при первых звуках мазурки он усаживался возле своей дамы и, готовясь вступить в разговор, только проводил рукой по волосам и не находил ни единого слова" [9: 259].

Ощущение радости от того, что наконец отец рядом с сыном, описывается лексически - через семантику глагола трогать: - Так вот как, наконец ты кандидат и домой приехал, - говорил Николай Петрович, потрогивая Аркадия то по плечу, то по колену. - Наконец! [9: 211].

После смерти жены Николай Петрович долгое время жил один, но судьба подарила ему встречу с совсем юной девушкой по имени Фенечка. В начале романа он испытывает смешанные чувства страха, стыда и смущения потому, что не знает, как отреагирует на эти изменения любимый сын Аркадий. Сложность чувств передается комплексно - через описание физиологического проявления стыда и прямого называния испытываемого чувства: - Фенечка?- развязно спросил Аркадий. Николай Петрович покраснел.

- Помилуй, папаша, - подхватил Аркадий, - ты как будто извиняешься; как тебе не совестно. -Конечно, мне должно быть совестно, - отвечал Николай Петрович, все более и более краснея [9: 213].

Следует отметить, что лексика, передающая эмоциональную информацию в романе, богата частеречным составом - существительные, прилагательные, глаголы, наречия, междометия. В процессе исследования нами была обнаружена часто встречающаяся синтаксическая модель: "эмоциональное" наречие + глагол или глагол + " эмоциональное" наречие для трансляции эмо-

циональных переживаний всех героев романа: Слуга, в котором все изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения, посмотрел снисходительно вдоль дороги и ответствовал: "Никак нет-с, не видать” [9: 207]. В отличие от слуги, Николай Петрович Кирсанов пребывает в предвосхищении предстоящей встречи, тем не менее, тягость ожидания омрачает и его чувства. Читатель застает его "поникшим": Вспомнилась ему покойница-жена... "Не дождалась!" - шепнул он уныло [9: 209]. - Дай же отряхнуться, папаша, говорил сиплым от дороги, но звонким юношеским голосом Аркадий, весело отвечая на отцовские ласки, - я тебя всего запачкаю. - Ничего, ничего, - твердил, умиленно улыбаясь, Николай Петрович и раза два ударил рукою по воротнику сыновней шинели и по собственному пальто [9: 210].

Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает авторский стиль в изображении внутреннего мира Евгения Базарова. С точки зрения современной психологии, Базаров - типичный представитель неэмоционального типа. В репрезентации И.С.Тургенева он предстает перед читателем очень уверенным и спокойным молодым человеком. Как показало исследование, автор практически не использует способ описания "языка тела" для передачи эмоций и чувств героя, за исключением глав, рассказывающих о любви Базарова к А.С.Одинцовой. В отношении этого главного героя И.С.Тургенев прибегает к способу описания кинем лица, просодии, а также использует лексику эмоций: - Евгений Васильев, - отвечал Базаров ленивым, но мужественным голосом и, отвернув воротник балахона, показал Николаю Петровичу все свое лицо. Оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум [9: 210].

На диалог с Кирсановым-старшим Базаров идет неохотно, он внутренне спокоен. Автор описывает кинемы губ, избегая прямого называния эмоций, т.к. эмоции уже упакованы в семантику кинемных глаголов: - Надеюсь, любезнейший Евгений Васильич, что вы не соскучитесь у нас, - продолжал Николай Петрович. - Тонкие губы Базарова чуть тронулись; но он ничего не отвечал и только приподнял фуражку [9: 210]. Читатель с легкостью декодирует в данном контексте эмоцию насмешки.

Как показало исследование, эмоциональночувственная сфера героев романа особенно четко вербализуется в диалогических высказываниях. Например, в одном из контекстов обнаруживаем, что Павел Петрович насмехается по поводу увлечения Базарова лягушками, но и в этой ситуации Евгений не показывает своих чувств, по-

скольку все происходящее не достойно его переживаний. О его эмоциональном состоянии читатель узнает из описания просодических характеристик голоса: - Для опытов, - равнодушно проговорил Базаров и ушел в дом [9: 223].

В создании общего эмоционального фона романа помимо лексики, описывающей эмоции, важную роль играет лексика, называющая их. Первый случай прямой номинации встречаем в тексте, когда речь заходит об Агафоклее Кузь-минишне Кирсановой: Агафоклея Кузьминишна Кирсанова принадлежала к числу "матушек-командирш", носила пышные чепцы и шумные шелковые платья, в церкви подходила первая ко кресту, говорила громко и много, допускала детей утром к ручке, на ночь их благословляла, -словом, жила в свое удовольствие [9: 208]. Далее узнаем, что после отставки генерала Кирсанова семья перебирается в Петербург, но и там жизнь не складывается. Вскоре отец семейства уходит в мир иной, вслед за ним и его супруга: ...она не могла привыкнуть к глухой столичной жизни; тоска отставного существованья ее загрызла [9: 208]. Всю тяжесть и бремя отставной жизни И.С.Тургенев представляет с помощью метафоры "тоска загрызла", уподобляя чувство тоски хищному зверю. "Термины" эмоций обнаруживаются на протяжении всего романа в отношении всех героев - всего более 100 контекстов. Так, например, Базаров в разговоре с Одинцовой критикует образ ее жизни и одновременно аппелирует к чувствам, называя их: - Вы так непогрешительно правильно устроили вашу жизнь, что в ней не может быть места скуке, ни тоске... никаким тяжелым чувствам [9: 275]. До встречи с Одинцовой Базаров относился к любви холодно и безразлично. Из вертикального контекста узнаем, что он интересовался женщинами всегда, но любовь как сильное чувство ему было незнакомо, поэтому автор романа насыщает высказывание эмотивной лексикой, выражающей неодобрительное отношение Базарова к любви: любовь как белиберда, дурь непростительная (курсив наш). В тексте встречается лексема "рыцарские", определяющая слово чувства, которая достаточно информативна, поскольку относит любовь к рыцарским временам, поэтому для Базарова это чувство архаично: Базаров был великий охотник до женщин и до женской красоты, но любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой, непростительной дурью, считал рыцарские чувства чем-то вроде уродства или

болезни и не однажды выражал свое удивление [9: 272].

Эмотивная лексика (в концепции В.И.Шаховского) представлена в романе незначительно, большей частью в диалогических высказываниях. Так, нами было выявлено, что эмотивы присутствуют в речи Павла Петровича и Николая Петровича Кирсановых, Евгения Базарова, дворецкого, Евдоксии Кукшиной. Выявленные эмо-тивы относительно признака принадлежности к эмоциональной зоне положительных, отрицательных или амбивалентных эмоций выражают преимущественно отрицательные эмоции указанных героев. Так, например, Павел Петрович Кирсанов испытывая неприязнь и презрение к Евгению Базарову, включает в свою речь эмоти-вы: - Он у нас гостить будет? - Да. - Этот волосатый? - Ну да [9: 217]. Далее по тексту: -Ненавижу я этого лекаришку; по-моему, он просто шарлатан [9: 239].

На основании проведенного нами исследования становится очевидным, что в социальноисторическом романе "Отцы и дети" эмоциональная информация служит цели реализации эстетической функции всего романа. На протяжении всего пространства текста автор использует обширный "репертуар" лексических средств русского языка, что позволяет создать необходимый эмоциональный фон, передать сложный мир чувств, настроений, стремлений героев романа, а также вызвать читательское сопереживание.

1. Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах: монография.

- М.: Гнозис, 2008. - 374 с.

2. Мягкова Е.Ю. Эмоционально-чувственный компонент значения слова. - Курск: Курск. гос. пед. ун-т, 2000. - 110 с.

3. Языкознание: Большой энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н.Ярцева. - 2-е изд. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. - 688 с.

4. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М.: Наука, 1981. - 135 с.

5. Баженова И.С. Обозначение эмоций в художественном тексте: дис. ... д-ра филол. наук. - М., 2004. - 418 с.

6. Алексеева И.С. Текст и перевод. Вопросы теории.

- М.: Междунар. отношения, 2008. - 184 с.

7. Шаховский В. И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Изд. 2-е, испр. и доп. - М.: Изд-во ЛКИ, 2008. - 208 с.

8. Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. - Свердловск: Урал. гос. ун-т, 1989. - 184 с.

9. Тургенев И.С. Накануне: Рассказы и романы. -Казань: Татар. книж. изд-во, 1984. - 352 с.

LINGUISTIC RESOURCES FOR EXPRESSING EMOTIONAL INFORMATION IN A FICTIONAL TEXT

E.P.Kurnikova

The article deals with the problem of lexical representation of emotions in the novel "Fathers and Sons", the principal lexical means are revealed and their frequency of use is stated.

Key words: emotive information, fictional text, emotional words, emotives, kenemes, prosodemes.

Курникова Елена Павловна - старший преподаватель кафедры иностранных языков Аль-метьевского государственного института муниципальной службы.

E-mail: sneghana30@mail.ru

Поступила в редакцию 23.05.2011