Цветовой художественный символ

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

143

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 821.161.109

Ю.А. Нельзина

ЦВЕТОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИМВОЛ

Представлены особенности реализации художественного символа «синий, голубой» в произведениях М.М. Пришвина.

Ключевые слова: словообраз, цветосимвол, художественный концепт.

Цветовой художественный символ является результатом речемыслительной деятельности автора. В текстах он представлен как итог индивидуально-авторского словоупотребления. Пришвинское употребление цветообо-значений «синий» и «голубой» воспроизводит и порождает в его произведениях множество онтологических и ментальных ассоциаций, связанных с данными цветами. В зависимости от характера отношения цвета к той вещи, с которой он ассоциируется, цветовые лексемы выражают прямые, переносные (метонимические и метафоро-метонимические) или символические значения.

В основе цветового художественного символа лежит ассоциация между означаемым (цветообозначением) и означающим (символизируемым им понятием) по общности их эмоционально-оценочного содержания, определяемого субъективным авторским видением мира. У М. Пришвина голубой цвет является символом ‘творчества’ и представляет его как ‘светлое, прекрасное, чудесное’: «Воистину, исполнилось предсказание одного моего читателя лет двадцать тому назад: «Ваш голубой полдень еще впереди»» [1. С. 674].

Объекты и явления художественного мира, определяемые как голубые и синие, обнаруживают общность эмоционально-оценочной характеристики, которая проявляет их подтекстную ассоциативную связанность. «Март голубой», «голубой полдень», «Голубой (в значении Бог)», «Голубое (в значении океан)» в пересечении своих ассоциативно-семантических полей выявляют общую сему “творческое начало”, которую и замещает собой цветовое слово.

Цветосимвол создает двуплановость повествования. Изобразительность и эмотивное содержание цвета эксплицируются в контексте, а глубинные символические смыслы скрыты в подтекстных ассоциациях. Тем самым символ определяет цельность внешнего и внутреннего, реального и идеального, изображаемого и подразумеваемого пространства текста, соотносит описание эмпирической действительности с миром человеческих переживаний и умозаключений.

Рождаясь в отдельном контексте, символ обобщает лишь часть содержания художественного концепта - инвариантного смысла ассоциативного поля лексемы. Но в силу того что цвет имеет признаковую природу, цветообозна-чение в тексте выступает характеристикой различных предметных имен, что позволяет ему накапливать символические смыслы. Поэтому цветосимвол, с одной стороны, является «художественно локализованной единицей речи» [2.

2007. №5 (2) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

С. 370], а с другой - представляет собой обобщение символических смыслов цветообозначения в различных контекстах его употребления.

Слова с семантикой цвета обычно получают символические значения посредством метонимического переноса или путем художественной трансформации традиционного символа.

Например, в контексте «Братья ... исчезают в пшенице, а за ними босой Курымушка идет, крадучись, а пшеница ему - как лес, конца этому лесу, кажется, нет, и только небо одно голубое, и тихо, даже не шепчутся колосья между собой. Вот это самое страшное, что пшенице конца нет, что тихо, а большой Голубой смотрит и все видит» [1. С.49,50] представлен метонимический перенос цветового признака с названия пространства (голубое небо) на название обитателя этого пространства. Большой Голубой - это тот, кто живет на голубом небе.

Персонификация неба выводит мысль читателя за текст, в текст культуры. В русской культуре небожителем является Бог, и с ним связаны такие ассоциативные смыслы, как ‘Отец’, ‘Творец’, ‘справедливый’, ‘вечный’, ‘могущественный’ и т.д. Как название Бога, с одной стороны, и как атрибут неба, с другой, слово «голубой» обобщает признаки обеих реалий и переосмысляется, получает эстетические значения ‘вездесущий’, ‘всевидящий’, ‘большой’, ‘бесконечный’.

Метонимическое употребление цветового слова обусловливает появление в окружающем контексте соключей «старший», «большой», «добрый», «ведающий всеми тайнами», которые сообщают слову «голубой» эмоционально-оценочное и ценностное содержание. Результатом обобщения эмоциональных и смысловых содержаний, которые раскрывает слово в контекстах своего употребления, выступает словообраз. Он является первым этапом обобщения и внутритекстовой основой художественного символа.

Поскольку метонимия строится на ассоциации по смежности, то есть на объективных, онтологических связях, то в ней, в отличие от метафоры, сохраняется эмпирический компонент значения. Прямое цветовое значение «просвечивает» сквозь переносное, и происходит смысловая концентрация слово-образа «голубой». Это позволяет собирать смыслы как универсальное и обусловливает близость характера содержания цветового символа, формирующегося на основе метонимии, и цветового художественного концепта.

Метонимия является средством движения от конкретности (голубое небо, Бог) к обобщенности (Голубой в значении «Бог»), где голубой - обобщенное, вмещающее в себя чувственно-образное и понятийное, абстрактное. Обобщение внутри- и внетекстовых признаков направляется и корректируется всей композицией романа «Кащеева цепь» и шире - всем творчеством автора. Результатом этого обобщения являются такие символические смыслы слова «голубой», как ‘творчество’, ‘творческий зов’. Не случайно автобиографический роман «Кащеева цепь» заканчивается главой «Как я стал писателем».

Таким образом, метонимическое употребление слова является, с одной стороны, способом проецирования в текст затекстовых ассоциативных смыслов слова, а с другой - таким средством сообщения слову образности, которое совмещает перенос значения слова с прямым значением слова. Метоними-

Цветовой художественный символ

145

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

ческий сдвиг происходит через уход в смежную область, то есть на уровне объема понятия, что ведет к обобщению. Тем самым метонимия обеспечивает основные условия для создания художественного символа.

В культуре основные цвета обладают целым спектром символических значений, которые могут служить основой для создания индивидуальноавторского символа. Так, синий цвет онтологически связан с понятием «птица счастья» и часто с ним ассоциируется. Синий цвет оперения является специфическим признаком птицы счастья, указывая на ее необыкновенную, чудесную, сказочную природу.

М. М. Пришвин обращается к образу мифической птицы счастья в поэме «Фацелия». Под пером писателя символ Синяя птица приобретает черты художественного образа: «Синие птицы как будто бы из далекой страны прилетели, ночевали тут и оставили после себя это синее поле» [1. С.373]. Художественный образ реализует себя как совокупность признаков, поэтому устойчивость символа разрушается, возрождается его многозначность. Данный символ возник на основе метафоры «птица счастья». Общей базой обоих членов метафоры (птицы и счастья) являются семы ‘неуловимое’, ‘мимолетное’, ‘улетающее безвозвратно’.

Художественное переосмысление и трансформация культурных символических смыслов являются возможными благодаря включению традиционного символического образа в ассоциативное поле текста. В поэме «Фацелия» индивидуально-авторские ассоциации, связанные с синим цветом, формируют образную структуру произведения и взаимодействуют друг с другом, создавая сложный метафоро-метонимический комплекс. «Цветущая синяя медоносная трава фацелия» [1. С. 373] вызывает в сознании лирического героя представление о чудесных синих птицах, а затем об утраченной возлюбленной. Данные ассоциации базируются на общности эмоционально-оценочного наполнения образа возлюбленной и восприятия синего цвета как ‘прекрасного, чудесного, сказочного’.

Результатом ассоциативного взаимодействия является символическое обобщение, которое эстетически представлено в поэтеме: «У меня от синей птицы моей юности - моей Фацелии - до сих пор в душе хранятся же синие перышки!» [1. С.377]. Цветосимвол обобщает, связывает реальное (синее поле) и идеальное - то, что в душе. Через цвет передаются ценностные ориентации лирического героя, его внутренний мир, личные переживания. Синие перышки - ‘заветные мечты, чувства и воспоминания’.

Таким образом, в ассоциативном поле текста культурный символ получает образность, раскрывает и модифицирует свое смысловое наполнение в соответствии с идеозаданием автора.

Символическое обобщение в художественном тексте происходит на базе ассоциативно-смыслового поля цветовой лексемы, то есть ее концептуального содержания. Цветосимвол обобщает некоторую ментально и идеологически значимую часть цветового концепта и представляет ее в образе.

2007. №5 (2) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

***

1. Пришвин М. М. Собрание сочинений: В 6т. М., 1956-1957.

2. Виноградов В.В. Поэтика русской литературы. М., 1976.

Поступила в редакцию 20.01.07

Yu.A. Nelzina

The artistic colour symbol

The article deals with some peculiarities of the functioning of the colour symbol “blue” and “light blue” in the works of M. Prishvin.

Нельзина Юлия Андреевна

ГОУ ВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 2).