Пространственные предлоги и наречия в русском языке: семантические различия

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2015. № 1

В.В. Столярова

ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ПРЕДЛОГИ И НАРЕЧИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: СЕМАНТИЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ

Статья посвящена семантике пространственных показателей типа впереди, сверху, снаружи и т. п. Противопоставляются наречные и предложные употребления этих единиц по таким категориям, как локативные роли, область пространства, система отсчета.

Ключевые слова: пространственные показатели, локативная роль, область пространства, система отсчета.

The paper is concerned with the semantics of Russian spatial expressions such as впереди, сверху, снаружи etc. The adverbial and prepositional uses of these elements are contrasted with regard to categories including locative roles, region and frame of reference.

Key words: spatial expressions, semantic role, fragment of space, frame of reference.

Русистика традиционно разграничивает предлоги и наречия по способности присоединения именной формы: предлоги способны присоединять существительное и его субституты, в то время как наречия этой способности не имеют. Несмотря на грамматические различия между данными единицами, считается, что семантических различий между ними нет: «Большинство наречных предлогов однозначно: они выражают определительные (обстоятельственные) отношения, соответствующие лексическим значениям тех наречий, с которыми они соотносятся» [Русская грамматика, 1980: 705].

Тождественность значений пространственных предлогов и наречий подчеркивается и в работах, выполненных в русле функциональной грамматики. В частности, в [Гак, 1996] говорится о том, что семантические различия между предлогами и наречиями минимальны, а сами наречия и предлоги взаимозаменяемы: «... в ряде случаев возникает возможность употребления двух синонимических элементов - наречия и предлога с местоимением: вокруг и вокруг него, сверху и сверху от него, справа и справа от него» [там же: 17]. При этом исследователь считает, что «в русском языке подобные конструкции различаются степенью обобщенности локализатора: отсутствие местоимения свидетельствует о большей обобщенности» [там же].

Интересен с этой точки зрения подход, выраженный в исследованиях М.В. Всеволодовой. С одной стороны, в статье «Грамматические аспекты русских предложных единиц» отмечается, что одним из критериев разграничения двух слов как частей речи может служить «расхождение в лексическом значении / в наборе лексико-семантических вариантов исходной словоформы и деривата» [Всеволодова, 2010]. С другой стороны, целый ряд слов, отмеченных в словарях и грамматиках русского языка как наречия и предлоги, в работах этого направления признается предложными единицами: «все случаи, когда от лексемы можно поставить «падежный вопрос», мы характеризуем как предлоги» [там же: 10].

Вопрос о необходимости разграничения предлогов и наречий был поднят и в работе [Урысон, 2014]. Автор предлагает нетривиальное решение этого вопроса, а именно считает необходимым выделение особого класса управляющих наречий, т. е. наречий, которые способны управлять существительным и его субститутами. Такой подход, по мнению Е.В. Урысон, является более экономичным, так как позволяет не плодить лишних сущностей (лишним, таким образом, оказывается класс наречных предлогов). Кроме того, он учитывает такую особенность слов, как способность иметь зависимое наречие меры и степени. Считается, что такие зависимые слова может иметь только наречие, но не предлог. Этому утверждению, однако, противоречат рассматриваемые в работе примеры:

А) Мы стояли и разговаривали, он стоял довольно близко и слушал.

Б) Мы стояли и разговаривали, он стоял довольно близко от нас и слушал.

Е.В. Урысон приходит к выводу, что в обоих контекстах словоформа близко является наречием, а сами контексты различаются только способом выражения семантической валентности наречия: «способность иметь зависимое слово не связана с тем, как выражен семантический актант обсуждаемого наречия - падежной формой (предложно-падежным сочетанием) или существительным в любой форме в предтексте» [там же: 703]. В контексте Б) мы имеем дело с реализацией синтаксической валентности, а в контексте А) семантическая валентность реализована в предтексте1. Таким образом, Е.В. Урысон не видит никаких семантических различий между наречиями и предлогами (в традиционной терминологии), разница

1 Как отмечает автор, «синтаксическая сфера действия лексемы по данному семантическому актанту является частично лингвистически определенной» [Урысон, 2014: 702].

между контекстами с ними лежит только в типах синтаксической реализации семантической валентности.

Практика неразличения предлогов и наречий (в том числе локативных) с точки зрения их семантики нашла отражение и в ряде работ, посвященных семантическому описанию данных единиц, в частности в исследовании Н.В. Лягушкиной, в котором анализируется значение слов позади и сзади [Лягушкина, 2000].

Вместе с тем семантический анализ целого ряда наречий показывает, что соответствующие им предлоги не могут считаться их полными синонимами. Мы рассмотрим несколько аспектов семантики и функционирования пространственных предлогов и наречий на примере лексем впереди, спереди, позади, сзади, слева, справа, изнутри и др. В частности, мы рассмотрим семантические роли, которым они соответствуют, области пространства, которые они могут обозначать, и системы отсчета, которые они могут использовать.

Под семантической ролью понимается семантическая функция слова в предложении при данном предикате. Семантическая роль имени «отражает общие свойства участников определенных групп ситуаций» [Плунгян, 2003: 164]. В.А. Плунгян упоминает следующие локативные семантические роли (этот список не является полным): источник - исходный пункт движения (из дома); цель - конечный пункт движения (в ящик); траектория - место, по которому проходит движущийся объект (лесом, по мосту, через окно); место - участок пространства или объект, в котором локализована ситуация в целом (в Сенегале, на веранде) [Плунгян, 2003: 166]2.

В русском языке имеются локативные наречия и предлоги, соответствующие всем перечисленным ролям. Так, например, наречия с корнем -верх- соответствуют локативной роли источника (сверху), цели (наверх), траектории (поверху), места (наверху).

Интересной особенностью русских наречий является то, что некоторые из них соответствуют сразу двум ролям. Так ведут себя, например, наречия спереди, сверху, изнутри, слева. Эти наречия соответствуют локативным ролям места и источника движения.

Рассмотрим контексты (1) и (2). В контексте (1) наречие сзади является показателем локативной роли источника движения и обозначает приближение траектора (локализуемого объекта) к ориентиру3, в данном случае приближение к Гусакову его спутников. В контексте

2 Эти семантические роли соответствуют семантическим валентностям начальной точки, конечной точки, маршрута и места [Апресян, 1995: 125-126].

3 В статье используется следующая терминология: локализуемый объект называется траектором, а объект, относительно которого определяется положение траектора, - ориентиром.

(2) лексема сзади соответствует локативной роли места и обозначает пространство за ориентиром, функцию которого выполняет машина товарища. Траектор (машина охраны) в данном контексте движется, но не приближается к ориентиру, поэтому можно говорить, что наречие соответствует именно семантической роли места.

(1) Подождав, пока сзади подтянутся спутники, Гусаков помалу пошел по меже [Василь Быков, НКРЯ4].

(2) Я встретил моего товарища и повез на Октябрьское поле. А он попросил, чтобы охрана поехала сзади [А. Колесников, НКРЯ].

В контексте (2) возможна замена наречия на предлог:

(2а) Я встретил моего товарища и повез на Октябрьское поле. А он попросил, чтобы охрана поехала сзади него.

Это возможно благодаря тому, что предлог сзади также может соответствовать локативной роли места. Однако замена наречия на предлог в контексте (1) невозможна: предлог не может быть показателем локативной роли источника движения.

Так, в контексте (3) предлог соответствует локативной роли места и обозначает пространство за ориентиром, в котором находится траектор - Мариетта (здесь, как и в контексте (2), и траектор, и ориентир движутся, однако расстояние между ними не сокращается). Предлог в этом контексте свободно заменяется на наречие сзади.

(3) Он сидел и смотрел на Мариетту, как она бесшумно двигалась сзади него [Ю.О. Домбровский, НКРЯ].

Такие же различия между наречиями и предлогами мы видим у лексем спереди, слева, справа и подобных. Наречия спереди, слева, справа в контекстах (4) - (6) соответствуют семантической роли источника движения. Так, в примере (4) наречие спереди обозначает пространство перед ориентиром - автобусом, при этом траектор - танки - приближается к этому ориентиру. На приближение к ориентиру с его фронтальной стороны указывает это наречие и в контексте (5). В примере (6) ориентиром является девчонка, к ней (с ее левой стороны) приближается субъект повествования, на источник движения и указывает наречие слева. А в контексте (7) субъект повествования (от лица которого идет рассказ) сам является ориентиром, а наречия справа и слева указывают на приближение к нему траекторов (в данном случае каких-то неизвестных рассказчику людей).

(4) Я помню как мы с мамой сначала шли, а потом ехали в автобусе. На наш автобус прямо спереди двигались танки [«Жизнь национальностей», НКРЯ].

4 Таким образом в статье помечаются примеры, взятые из Национального корпуса русского языка (ruscorpora.ru).

(5) Антон подошел к ней спереди и протянул конверт.

(6) Этих двоих мы увидели впервые - парня и девчонку. <...> Зато девчонка сначала быстро оценила нас, когда мы подходили слева <...> [З. Прилепин, НКРЯ].

(7) Я жаждал контакта с городом, а он уходил от него, а тут эти двое. <...> Пусть в такой уродливой форме... Они подошли -один справа, другой слева - но тут же, кажется, все поняли [В. Голованов, НКРЯ].

Ни один из данных контекстов не допускает замены наречий на предлоги, поскольку предлоги спереди, слева и справа могут быть показателями только локативной роли места.

Другим аспектом семантики, который различает схожие по форме наречия и предлоги, является область пространства5. Считается, что траектор и ориентир связаны не напрямую, а через некоторый участок пространства, который занимает или с которым соприкасается траектор [Zlatev, 2007: 330]. Например, во фразе Книга лежит на столе ориентиром служит весь стол, однако траектор (книга) занимает только одну его часть - верхнюю поверхность. Таким образом, предлог на в этой фразе фактически обозначает область поверхности стола.

Траектор может находиться в ориентире, на поверхности ориентира или около него [Плунгян, 2011: 131]. Всё это разные области пространства. Всего таких областей выделяют более десяти; в языках мира им могут соответствовать разные падежи, а в русском языке им соответствуют разные предлоги и наречия. Так, например, область над ориентиром может быть обозначена наречием сверху, области около ориентира - наречием рядом, область перед ориентиром - наречием спереди и т. д.

Особенностью ряда русских локативных наречий является способность обозначать несколько областей, несколько локализаций. Чаще всего наречие, помимо какой-то другой области пространства (например, области внутри ориентира), может обозначать область поверхности ориентира. Иными словами, наречия способны обозначать контактную локализацию наряду с какой-либо другой. Этим свойством, например, обладают наречия изнутри, сзади, сверху и др.

Так, в контексте (8) наречие спереди обозначает переднюю (фронтальную) поверхность дома (стены):

(8) Когда-то он [дом] был белым. Теперь он серый спереди и желтый с внутренней, дворовой стороны [М. Петросян, НКРЯ].

5 Термин область в данной работе использован по аналогии с англоязычным термином region. Для обозначения этого понятия используется также термин локализация (например, в [Ганенков, 2005]).

В контексте (9) наречия снаружи и внутри обозначают внешнюю и внутреннюю поверхности чашки соответственно.

(9) В молчании вернулись в столовую. На столе чашки с нежными цветами снаружи и золотые внутри [М.А. Булгаков, НКРЯ].

В контексте (10) наречие сзади обозначает заднюю поверхность спинки стульев:

(10) Сиденья замечаний не вызвали, разве что материал обивки сзади и по бокам несколько простоват [А. Будкин, НКРЯ].

Ни один из контекстов (8) - (10) не допускает замены локативных наречий на предлоги. Объясняется это тем, что предлоги спереди, сзади, снаружи, внутри не могут описывать область поверхности объекта (т. е. не могут обозначать контактную локализацию объекта).

В примерах (8) - (10) наречия занимают приименную позицию, т. е. зависят от существительного или его субститута (и такая приименная позиция наиболее характерна для наречий в том случае, если они обозначают поверхность объекта). В этих примерах нет траектора и ориентира в полном смысле этого слова (траектор как бы совпадает с ориентиром). Но в примерах (11) и (12) наречия снаружи, сзади занимают приглагольную позицию. В контексте (11) лексема снаружи обозначает внешнюю, обращенную к улице поверхность двери, которая служит ориентиром (т. е. контактную локализацию траектора - записки - по отношению к двери). В контексте (12) наречие сзади обозначает поверхность тыльной стороны дома.

(11) Он закрыл за собой дверь и приклеил записку снаружи.

(12) Спереди дом был украшен колоннами, а сзади лепниной.

Эти примеры показывают, что пространственные наречия независимо от своей позиции в предложении могут обозначать поверхность объекта.

Наконец, важным аспектом семантики наречий и предлогов является референциальная система, или система отсчета. Она представляет собой систему координат, которая определяет расположение траектора относительно ориентира. Принято говорить о существовании трех референциальных систем: встроенной, относительной и абсолютной ^еу1шоп, 2003: 35]. Русские пространственные показатели используют преимущественно первые две.

При встроенной системе в локализации участвуют только тра-ектор и ориентир, выполняющий роль точки отсчета, а локализация задана постоянными геометрическими или функциональными свойствами самого ориентира. В роли ориентира может выступать

человек, дом и вообще любой предмет, у которого есть встроенная горизонтальная ось, то есть заданное направление «впереди - сзади», а следовательно, определены правая и левая стороны. Передняя и задняя части объекта могут определяться либо внешним видом ориентира (как это происходит у большинства живых существ, за исключением медуз, морских звезд и подобных животных с лучевой симметрией), либо его функциональными свойствами (как, например, определяется передняя часть шкафа, телевизора или фортепиано). Кроме того, передняя часть объекта может быть задана направлением движения самого объекта. Так, например, определяется передняя часть вагонов поездов.

При относительной системе в локализации участвуют три элемента: траектор, ориентир и точка отсчета. Точка отсчета - это наблюдатель, глазами которого мы смотрим на ситуацию. Роль этого наблюдателя может выполнять говорящий, слушатель или некое третье лицо. Функциональные и геометрические особенности точки отсчета или ориентира при относительной референциальной системе не играют роли. Положение траектора определяется взаиморасположением всех этих трех элементов.

Русские пространственные наречия могут использовать обе эти системы. Так, в контексте (13) наречие позади использует встроенную систему отсчета. Траектор в этом контексте - другая машина, а ориентиром служит машина героя, которая является объектом со встроенной горизонтальной осью; поза наблюдателя, сидящего в машине, для локализации траектора значения не имеет.

(13) В путь обратный он выехал ночью. Позади катила другая машина, с дюжими ребятами при оружии [Б. Екимов, НКРЯ].

В то же время наречие позади может использовать относительную систему отсчета. Так, в контексте (14) точкой отсчета служит героиня, ориентиром - деревья, относительно которых и определяется местоположение траектора - Лицея. Деревья не являются объектом со встроенной горизонтальной осью (по форме ствола невозможно определить его переднюю или заднюю стороны), поэтому другой референциальной системы этот контекст и не допускает. Траектор при относительной референциальной системе как бы разделяет пространство на два участка - тот, где находится наблюдатель (этот участок будет обозначать предлогом перед или наречием спереди), и тот, где наблюдателя нет (этот участок, может быть обозначен наречием позади, как в данном примере, или предлогом за).

(14) Что-то привлекло ее внимание. Может, какая-нибудь бродячая собака. Позади, за деревьями, виднелся фасад царскосельского Лицея [С. Довлатов].

Другим примером использования наречием позади относительной системы отсчета может служить контекст (15). В этом примере траектором служит казарма, а ориентиром - кинотеатр. Кинотеатр, конечно, является объектом с первичной горизонтальной осью, но этот факт для интерпретации данного контекста нерелевантен: мы не знаем, с какой стороны кинотеатра находятся казармы - боковой или задней, но понимаем, что кинотеатр находится между казармами и наблюдателем.

(15) Цветущие липы. Кондитерская Бартельса в большом пряничном доме стиля модерн-рюс на углу Покровки <...>. Кинотеатр «Волшебные грёзы» <...>... А позади бывшая гренадерская казарма [В.П. Катаев].

Следует отметить, что не все русские пространственные наречия могут использовать обе системы отсчета. Мы рассмотрим в качестве примера наречия первичной горизонтальной оси.

Если наречие позади использует обе системы, то наречие сзади, по всей видимости, использует только одну, а именно встроенную референциальную систему, как в контексте (2). Здесь траектором является охрана, а ориентиром - машина, в которой едет товарищ повествователя.

(2) Я встретил моего товарища и повез на Октябрьское поле. А он попросил, чтобы охрана поехала сзади [А. Колесников, НКРЯ].

По всей видимости, наречие сзади не использует относительную систему отсчета, по крайней мере, мы не можем найти ее примеры в НКРЯ. Подходящим примером, который доказывал бы возможность использования этим наречием относительной референциальной системы, был бы контекст, в котором ориентиром служит предмет, не имеющий первичной горизонтальной оси и, соответственно, передней и задней стороны. Таким ориентиром может быть, например, дерево. Созданный нами диагностический контекст с наречием сзади вызывает сомнения:

(16) ?Вдоль дороги росли старые сосны. Сзади стоял полуразвалившийся деревенский дом.

Подобным же образом ведут себя, например, наречия впереди и спереди: оба наречия используют встроенную систему отсчета, но

только наречие спереди может использовать относительную систему отсчета.

Наречия впереди и позади помимо этих двух референциальных систем могут использовать особую двойную систему, которая сочетает в себе черты встроенной и относительной систем. Эта система была описана, в частности, в работе [Маляр, 2000: 265] применительно к английским предлогам и наречиям. Она предполагает, что траектор находится в некотором векторном пространстве, то есть пространстве с заранее заданным направлением, например, поезде, зале со сценой, очереди и т. д.6

При двойной системе ориентации траектор, с одной стороны, ориентирован по правилам встроенной системы отсчета относительно этого векторного пространства. С другой стороны, он в то же время локализован по отношению к ориентиру по правилам относительной системы отсчета. Так, например, контекст (18) сочетает две ориентации: местоположение Андрея определяется одновременно по отношению к залу и к Алине. Алина находится в передней части зала и впереди Андрея. Неважно, обращен к ней Андрей лицом или спиной, так как при ориентации относительно Андрея используется относительная система отсчета.

(18) Андрей зашел в зал и прошел вдоль рядов. Его место было в 10 ряду. Алина уже сидела впереди.

Предлоги впереди, спереди, позади и сзади, в отличие от наречий, могут использовать встроенную и относительную системы ориентации. Так, например, в контексте (19) предлог позади использует встроенную систему: траектор - шум - здесь локализован относительно ориентира - Петьки - без участия какого-либо наблюдателя. В контексте (20) эта же лексема использует относительную референ-циальную систему. Траектором здесь является Юрка, ориентиром -овощные ряды; в этом контексте присутствует и наблюдатель - Томка. Взаиморасположение всех трех элементов и определяет локализацию траектора, тем более что в данном случае не понятно, около фронтальной или задней стороны овощных рядов исчез из поля зрения Юрка (у этого ориентира, конечно, можно найти переднюю и заднюю части, однако в данном случае это нерелевантно).

6 Примером ориентации относительно векторного пространства является контекст (17). В этом контексте векторным пространством является группа людей, передняя и задняя части этого пространства-ориентира заданы направлением их движения и обозначаются наречиями впереди и позади.

(17) Впереди двигались Аниканов с Голубем, метрах в сорока позади - Травкин и Семенов [Э. Казакевич, НКРЯ].

(19) В этот момент позади Петьки вдруг что-то загрохотало, затопало, и прямо из-за его спины выскочила Михайлова тетка Наталья [А. Геласимов, НКРЯ].

(20) Китайцев Томка искать не стала. Вместо этого она побежала за Юркой, который исчез где-то позади овощных рядов [А. Геласимов, НКРЯ].

Одно из важных различий в функционировании локативных предлогов и наречий состоит в том, что предлоги не допускают ориентацию относительно векторного пространства (и, соответственно, двойную ориентацию). Сравним две фразы:

(21а) Группа солдат шла по дороге. Аниканов двигался впереди.

(21б) Группа солдат шла по дороге. Аниканов двигался впереди группы.

Контекст (21а) допускает две возможные интерпретации. Во-первых, Аниканов (траектор) может идти перед остальной группой солдат (ориентиром), так что траектор и ориентир могут быть разделены каким-то пространством, и в таком случае наречие использует встроенную систему отсчета. Во-вторых, Аниканов может идти вместе со всей группой, никакое пространство их не разделяет (он может быть даже не первым из идущих), и в таком случае наречие использует двойную систему отсчета (Аниканов локализован относительно векторного пространства). Однако контекст (21б) допускает только одну (первую) интерпретацию: очевидно, что Аниканова и группу солдат обязательно должно разделять некоторое пространство; следовательно, предлог впереди может использовать здесь только встроенную систему отсчета.

Таким образом, традиционное противопоставление пространственных предлогов и наречий имеет под собой семантические основания. Эти пространственные показатели соответствуют разным локативным ролям, областям пространства и системам отсчета в зависимости от того, как эксплицирован ориентир: в качестве реализованной семантической валентности или в предтексте.

Список литературы

Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 1: Лексическая семантика. М., 1995. Всеволодова М.В. Грамматические аспекты русских предложных единиц: типология, структура, синтагматика и синтаксические модификации // Вопросы языкознания. 2010. № 4. Гак В.Г. Функционально-семантическое поле предикатов локализации // Теория функциональной грамматики. Локативность. Бытийность. По-сессивность. Обусловленность / Под ред. А.В. Бондарко. СПб., 1996.

Ганенков Д.С. Контактные локализации в нахско-дагестанских языках и их

типологические параллели: Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2005. Русская грамматика / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1980. ЛягушкинаН.В. Семантика пространственных предлогов и наречий позади и сзади // Исследования по семантике предлогов: Сборник статей / Под ред. Д. Пайара, О.Н. Селиверстовой. М., 2000. Маляр Т.Н. Пространственные концепты в семантике английских предложно-наречных слов и сочетаний infront (of), ahead (of), beyond// Исследования по семантике предлогов: Сборник статей / Под ред. Д. Пайара, О.Н. Селиверстовой. М., 2000. Плунгян В.А. Общая морфология. Введение в проблематику. М., 2003. Плунгян В.А. Введение в грамматическую семантику: грамматические значения и грамматические системы языков мира. М., 2011. Урысон Е.В. О производных предлогах: наречные предлоги // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог». Вып. 13 (20). М., 2014. Levinson S.C. Space in language and cognition: explorations in cognitive diversity. Cambridge, 2003. Zlatev J. Spatial semantics // The Oxford handbook of cognitive semantics / Ed. by D. Geeraerts and H. Cuyckens. Oxford, 2007.

Сведения об авторе: Столярова Вера Владиславовна, преподаватель кафедры культурологии и социальной коммуникации Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. E-mail: stolyarova.vera@gmail.com