Пытка реформой

11 лет назад был подписан указ №426, согласно которому четыре монопольные отрасли России — энергетика, транспорт, газовое хозяйство и связь — должны были за три года пройти все этапы структурной реформы. Электроэнергетика и связь отреформированы, в ржд начат процесс продажи дочерних компаний, «Газпром» пока незыблем. Сможет ли газовый гигант сохранить свой статус-кво?

ПРОШЛО 11 ЛЕТ Идея реформирования монополий родилась в Великобритании более 20 лет назад, когда в мире бушевал экономический кризис, вызванный высокими ценами на нефть. Тогда в британской электроэнергетике сформировался большой объем избыточных мощностей. Для того чтобы упорядочить ситуацию, решили создать конкурентный рынок генерации, который работает на единую сеть, и отделить электростанции от сбыта. Реализация этого механизма дала многим европейским странам существенное снижение тарифов на электроэнергию через пять-семь лет после реформы. В апреле 1997 года был подписан указ №426, согласно которому четыре монопольные отрасли — энергетика, транспорт, газовое хозяйство и связь — должны были за три года пройти все этапы структурной реформы. В начале 2000-х премьер Михаил Касьянов пытался реформировать газовую монополию, но в дело вмешался Путин.

И вот прошло 11 лет. Электроэнергетика и связь реформированы, в РЖД идет процесс продажи дочерних компаний, а «Газпром» устоял под натиском либералов.

ОБЩАЯ ТРУБА Исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков считает, что Россия должна провести у себя реформу газового хозяйства в соответствии с нормативами ЕС. Из «Газпрома» должна быть выделена транспортная составляющая, а сама компания будет разделена на более мелкие добывающие компании. Механизм разделения может быть взят из опыта электроэнергетики.

«Если мы хотим, чтобы ”Газпром“ работал более эффективно, нам необходимо его разделить»,— отмечает Башмаков. Эксперт приводит пример — до последнего времени «Газпром» жаловался, что для него поставки на внутренний рынок являются убыточными, а независимые компании работали исключительно на внутреннем рынке и только по тем ценам, которые «Газпром» им диктовал, и оставались прибыльными. «Вопрос: у кого более эффективно ведется хозяйственная деятельность? Ответ очевиден: у независимых производителей. Дробить ”Газпром“ — вопрос решенный, а вот как сильно — над этим надо думать»,— убежден Башмаков.

По его мнению, надо разделить все газовое хозяйство на три составляющие: производство, транспортировку и сбыт по аналогии с электроэнергетикой. Генерацию и сбор денег отдать частным компаниям. «Заниматься сбором платежей, то есть сбытом,— это специальная работа, которая невыгодна транспортировщикам газа, и ее лучше отдать на аутсорсинг,— считает господин Башмаков.— Тогда появляются три составляющие цены на газ: цена добывающей компании на входе в газотранспортную систему, затраты на транспортировку (должны регулироваться государством) и сбытовая надбавка».

Сделать это, по мнению Игоря Башмакова, необходимо для того, чтобы у всех добывающих газ компаний был равный доступ к трубе. Если у компании нет налаженных каналов сбыта, то она не в состоянии вовремя разрабатывать месторождение и может запросто оказаться без лицензии. Таким способом, по словам эксперта, «Газпром» поглотил «Нортгаз» и «Пургаз».

НЕЗАВИСИМЫЕ ПРОИЗВОДИТЕЛИ Как это ни странно, реформирование «Газпрома», то есть доступ независимых производителей газа к трубе, прямо отвечает национальным интересам и в каком-то смысле интересам самого «Газпрома». Уже сейчас экспортные обязательства «Газпрома» растут быстрее темпов увеличения газодобычи монополии. К тому же, внутренний спрос на топливо повышается пропорционально экономическому росту в стране.

За последние три года потребление газа в стране выросло на 25 млрд кубометров, а добыча газа в прошлом году сократилась. Причем с 2000 года основной прирост добычи происходил не за счет «Газпрома», а за счет независимых газовых компаний. Но без доступа к трубе они свой потенциал наращивания добычи полностью не используют.

Стоит ли ради этого расчленять одну из крупнейших в мире энергокомпаний? В нынешнем руководстве страны считают, что не стоит. Вице-премьер Игорь Сечин дал распоряжение Федеральной антимонопольной службе доработать законопроект, обеспечивающий беспрепятственный доступ независимых производителей к трубопроводной системе «Газпрома». Об этом документе глава ФАС Игорь Артемьев заявлял еще в прошлом году как о «подготовке почвы» для реформы «Газпрома». Однако этот документ не устроил «Газпром», так как он нарушает коммерческую тайну газового гиганта, заставляя его раскрывать имеющиеся контракты, согласно которым происходит транспортировка газа.

Премьер Владимир Путин поручил Алексею Миллеру подготовить свой вариант механизма обеспечения недискриминационного доступа к трубе. Игорь Башмаков считает, что если давление государства на «Газпром» будет серьезным, то монополия будет вынуждена принять вариант законопроекта ФАС.

ВНЕШНЕЕ ДАВЛЕНИЕ У идеи реформирования «Газпрома» есть мощные сторонники за рубежом. Нашим политическим и экономическим конкурентам невыгодно, чтобы у России сохранился такой серьезный энергетический козырь. В прошлом году «Газпром» обеспечил свыше 30% европейского спроса на газ, и объемы поставок ежегодно растут.

Антигазпромовское лобби в лице европарламентариев мешает запустить новый проект «Северный поток», с помощью которого газовая монополия хотела бы увеличить свои поставки в Европу. Создание отрицательного имиджа «Газпрома» в мире — во многом заслуга именно еврокомиссаров. Их тактика — реформа европейской электроэнергетики, согласно которой «Газпрому» закрыт доступ на региональные газовые рынки, пока компания не отдаст трубу в общее пользование.

У реформы энергетики в ЕС два мощных противника — Франция и Германия. Здесь сравнивают предложения Европарламента с экспроприацией, поэтому вряд ли они будут ратифицированы всеми 27 участниками ЕС. Несмотря на то что Европарламент настаивает на повсеместном отделении генерации электричества от ее сбыта и транспортировки, крупнейшие энергетические гиганты ведут переговоры об объединении. Недавний пример — слияние бельгийской Suez и французской Gas de France, в результате чего образовалась самая большая в Европе компания стоимостью 100 млрд евро с годовым оборотом75 млрд евро, которая будет заниматься транспортировкой и продажей газа, а также генерацией и продажей электроэнергии.

И все же внешнее давление на газовый холдинг будет нарастать пропорционально его усилиям по выходу на новые рынки. Здесь необходимо отметить прямое противостояние между стратегическим влиянием США в странах Центральной Азии и новыми предложениями «Газпрома» о закупке в них газа по мировым конкурентоспособным ценам. Детище американцев — газопровод «Набукко», который призван увеличить поставки газа в Европу, напрямую конкурирует с российским «Южным потоком».

Кроме того, новые договоренности с североафриканскими Ливией и Алжиром и проекты в Иране дают «Газпрому» дополнительные преимущества в роли крупнейшего мирового игрока и обеспечивают ему выход на перспективные рынки Индии и Китая. В качестве ответа — американские санкции против иностранных компаний, торгующих с Ираном больше чем на $20 млн. Это прямая конфронтация.

РАТИФИКАЦИЯ ХАРТИИ Российские сторонники реформы считают, что после преобразований «Газпром» стал бы крупным газодобывающим предприятием с участием иностранного капитала, а труба была бы подконтрольна государству. В этом случае рост газодобычи смог бы удовлетворить потребности как в России, так и в ЕС.

Как недавно заявил Анатолий Чубайс, «реформа ”Газпрома“ — это задачка лет на десять». В конце прошлого года глава ФАС Игорь Артемьев заявил, что реформу газовой отрасли можно будет начать в 2013–2014 годах и проводить ее по аналогии с реформой электроэнергетики.

С точки зрения господина Артемьева, имело бы смысл отделить транспортировку газа от добычи. В числе важных мер по повышению конкурентной среды в газовой отрасли он назвал постановление правительства (которое в настоящее время готовится и должно быть принято в следующем году), регулирующее правила недискриминационного доступа к газопроводам. Говоря о возможной реакции монополии на планы реформирования отрасли, глава ФАС предположил, что «сопротивление будет сильным».