Бюджетный процесс

Бюджетный процесс

Вся надежда на крепкий тыл

       Проект федерального бюджета на 1997 год приковывает к себе все большее внимание политиков и экономистов. Именно этот документ, представляющий собой концентрированное выражение экономической политики правительства, будет в центре новых дискуссий по поводу стратегии экономического развития России. Эксперты Думы уже приступили к работе над законопроектом о бюджете, внесенным правительством в парламент в последний день лета. Прозвучали уже и первые залпы критики — как слева, так и справа (см. материал на этой странице). Сегодня мы предоставляем слово в защиту проекта первому заместителю министра финансов ВЛАДИМИРУ ПЕТРОВУ. С ним беседует корреспондент Ъ ИНГАРД Ъ-ШУЛЬГА.
       
       Первое, что бросается в глаза каждому входящему в кабинет Владимира Петрова, — это необычная фотография российского президента: Ельцин со стены сурово грозит кулаком гостям заместителя министра. "Я показываю его губернаторам, когда приходят денег просить", — говорит Петров.
       
       — В августе сбор налогов был катастрофически низким — 56,5% от запланированной величины. После кратковременного улучшения все вернулось к еще худшему уровню. Дело идет к тому, что бюджет 1996 года не будет выполнен?
       — Август не показателен. Было намечено около 60 экстренных мер, которые начали реализовываться только с середины августа; их результаты еще не успели проявиться. С сентября положение явно улучшается, это видно по недельным сводкам. Рассчитываем, что так будет и дальше.
       — Готовы ли вы заявить, что в предстоящие месяцы собираемость налогов будет существенно превышать 100% от плановых величин?
       — Да. А недобор налогов в предыдущие месяцы объясняется выпадением ряда источников доходов, на которые рассчитывали при планировании бюджета на 1996 год. К примеру, правительство отменило экспортные пошлины, собираясь заменить их сбором на "трубу" (то есть за перекачку нефти по трубопроводам. — Ъ) и акцизом на электроэнергию (12 руб./кВт•ч). Сбор на "трубу" уже введен, но только-только стал собираться. Причем пришлось перепоручить его таможне. Когда взимает таможня, процент собираемости 98%, а у налоговиков — только 55%. Выпадение запланированных доходов в сумме составляет порядка 30 трлн рублей. Новые меры призваны покрыть эту недостачу, и, судя по всему, они начинают действовать. Единственный сбой у нас получился с тем самым указом о подоходном налоге.
       — В следующем году сохраняются все основные факторы, сдерживающие рост экономики: нехватка бюджетных средств, общий дефицит денег в экономике, неплатежи, огромная скрытая безработица. Судя по нескольким вариантам сценария социально-экономического развития в 1997 году, которые рассматривало правительство, у вас у самих нет четкого представления о том, что будет с экономикой.
       — У нас в Минфине многовариантности нет. Мы рассчитываем на рост ВВП на 1% и годовую инфляцию 9,5%.
       — А за счет чего будет рост, если большинство проблем остается? Расчет только на снижение инфляции и ставок?
       — Именно. Мы впервые вышли на однозначный уровень инфляции. Снижение процентных ставок и будет стимулом для экономики.
       — А другие стимулы? Есть ли планы налогового стимулирования предпринимательства? Что-то посерьезнее двухпроцентного снижения налога на прибыль, предусмотренного на следующий год?
       — У нас постоянно происходят шараханья из одной крайности в другую. Помнится, ввели НДС в 28%, потом снизили сразу на 8%. Так что же, теперь и налог на прибыль на столько же снизить? Вы думаете, тогда относительная масса налогов будет больше? Я в такого рода налоговое стимулирование не верю.
       — Есть, видимо, два пути повысить доходы от налогов: увеличивать их объем или расширять налогооблагаемую базу. Если следовать второму, можно ли безболезненно снизить ставки налогов?
       — У нас в бюджете на следующий год заложены дополнительные доходы в 40 трлн рублей от повышения собираемости налогов. Это компенсирует недобор от сокращения налога на прибыль, который составит 8 трлн рублей. Вообще важен сам факт снижения налога на прибыль. Это, может, и не имеет особого фискального значения, но демонстрирует намерения правительства.
       — Вы назвали величину дополнительных доходов от повышения собираемости налогов, а планируете ли вы получить дополнительные доходы от роста уровня налогообложения?
       — Нет, наоборот, общий уровень налогообложения снизится как раз за счет снижения налога на прибыль. От этого казна недополучит те самые 8 трлн рублей. Но мы рассчитываем на другую возможность увеличить налоговые поступления: отменить налоговые льготы. Дополнительные доходы от этого составят 10 трлн рублей. Перед налогами все станут равны — таков принцип. А если требуется поддержать кого-нибудь, то лучше дать прямые бюджетные ассигнования, чем льготы, потому что льготами легче злоупотребить, использовав их не по целевому назначению.
       — Но кампании по борьбе со льготами разворачивались не раз и все возвращалось на круги своя. И это уже происходит.
       — Вот этого мы боимся — что депутаты с большим удовольствием воспримут сокращение ставки налога на прибыль, но оставят льготы.
       — Однако если отменяются льготы, сокращаются госдотации (угольной промышленности, сельскому хозяйству и т. п.), то отраслям, зависимым от бюджета, придется туго. А тут еще не совсем ясно с индексацией...
       — Действительно, создается впечатление, что никакой индексации с учетом инфляции в 1997 году не происходит. Но это не так, поправка на инфляцию заложена в самом размере расходов бюджета, абсолютный размер которых увеличен на соответствующую величину. Фактически материальные затраты индексируются в 1,33 раза, а зарплата в 1,2 раза, то есть с учетом инфляции на уровне менее 10% индексация проводится с запасом. Учтены в бюджете и суммы на выплату долгов бюджета по зарплате. Должен измениться и порядок индексации зарплаты — соответствующий законопроект направлен в Думу вместе с бюджетом. Согласно ему, индексация осуществляется при росте цен на 6%. По нашим расчетам, на столько процентов цены вырастут к августу будущего года, и эта индексация будет стоить нам 5 трлн рублей, которые и заложены в бюджете. А вот следующая, вторая индексация придется уже на начало 1998 года, поэтому в бюджете на 1997 год ее нет.
       Что касается сокращения дотаций кризисным отраслям. Действительно, дотации федерального бюджета им снижаются, но их не забыли в бюджетах других уровней. Дело в том, что жилье и объекты социальной сферы предприятий этих отраслей передаются на баланс местных органов власти. И суммы на их поддержку включены в ассигнования федерального бюджета на поддержку регионов. Так что общая сумма поддержки угольной отрасли даже вырастет с 7,3 до 7,5 трлн рублей. Изменится и механизм кредитования сельского хозяйства. Еще год назад использовался механизм товарного кредита, пролоббированный аграриями. И вот еду я от тестя из деревни и вижу: стоят в поле два бензовоза и торгуют тем, что мы им выделили. За наличные. Поэтому на следующий год мы решили создать фонд кредитования села. Он стал возможным потому, что ставка банковского кредита будет низкой.
       — Минфин заявляет о желании обложить налогами теневую экономику. Намерение не ново. Что вселяет уверенность на этот раз?
       — Это ведь вопрос только доброй воли. Все в нее упирается и к ней сводится...
       — А она появилась?
       — Вся надежда на нового министра финансов.
       — И на его крепкий тыл?
       — Конечно. Мы ведь не зря ему подарили портрет Витте. Есть тут, среди прочего, и такой подтекст: при Витте сбор налогов возрос в 2,5 раза.