Режим секретности затемняет имена

Минобороны до сих пор не опубликовало списки экипажа Ил-20 – это сделали пользователи Сети. В российский самолет попала сирийская ракета, которой хотели сбить израильские истребители. Это произошло еще в понедельник, однако официальной информации о том, кем были члены экипажа, нет. «Коммерсантъ FM» связался с другом одного из них и попытался разобраться, почему молчат военные и политики? С подробностями — Иван Корякин.

Александр Вечернин, 33 года, штурман. Молодость провел в закрытом городке Лесной Свердловской области, думал переехать с семьей в Петербург и уйти в гражданскую авиацию, но в понедельник Вечернин оказался в том самом Ил-20, сбитом сирийской ракетой. О гибели земляка первым сообщил его одноклассник, главный редактор «Открытого Лесного» Сергей Новиков: «Надежный. Вот он надежный, настоящий друг, человек, которому можно доверять. Если я поделился с ним чем-то личным, то могу быть уверен, что это никуда не уйдет, он это сохранит. То есть в этом смысле это был надежный человек. В конце прошлого года, осенью, у него родилась дочь, то есть сейчас ей еще и годика нет. Супруга у него в Подмосковье осталась».

Вечернин был одним из 15 военнослужащих, кто был в самолете. Их имена Минобороны пока так и не сообщило. Списки погибших гуляли по СМИ и социальным сетям, пока на сайте ведомства висели сообщения о главном храме вооруженных сил и парках «Патриот».

Сергей Кривенко, координатор общественной инициативы «Гражданин и армия», констатирует, что военные структуры стали совсем закрытыми: «Казалось бы, сразу должна появляться эта информация, и я не вижу никаких причин, почему нельзя этого сделать. То ли разгильдяйство, то ли им не до этого.

К сожалению, ведомство сейчас становится закрытым, и то, что там происходит, это как черный ящик, можно только гадать.

Это довольно плохо, потому что Минобороны — это ведомство, обеспечивающее безопасность нашей страны. Если оно себя так ведет, то возникают вопросы и по безопасности».

Причем, подобное случается не впервые — Минобороны не торопилось с публикацией официальных данных и в мае, когда в Сирии погибли четыре военных советника. Ведомство тогда так и не назвало их имена — это сделали журналисты. Почему так происходит? Руслан Левиев, основатель компании Conflict Intelligence Team, которая занимается расследованием аналогичных инцидентов, уверен, что отчасти дело в указе о засекречивании военных потерь: «Даже когда они сами первыми сообщали о своих потерях, то обычно Минобороны всегда подавало это так "погиб наш сотрудник, военнослужащий". В основном это связано, во-первых, с секретностью, во-вторых, пожалуй, это связано с волнением о близких погибших, чтобы их не беспокоила пресса, чтобы они не привлекали бы внимания со стороны интернет-пользователей и так далее».

Но генерал-майор авиации Александр Руцкой, воевавший в Афганистане и попавший там в плен, видит в секретности не защиту, а желание скрыть потери и собственные ошибки: «Ничего само по себе не происходит. Сбой в системе управления той или иной воздушной или наземной операцией приводит к трагедии.

Нет системного подхода и нет высочайшей ответственности.

А если бы должностные люди отвечали, как положено, за свои деяния, то у нас бы бардака такого не было».

Во всей истории есть еще один аспект — когда турецкий самолет сбил российский Су-24, летчик бомбардировщика стал национальным героем и жертвой турецкой провокации. Но тогда Москва вела жесткий диалог с Анкарой. А в этом случае официальные власти не торопятся обвинять в произошедшем Сирию или ссориться с Израилем. И, возможно, рассказ о 15 погибших могли посчитать лишним.

Спустя двое суток после инцидента с Ил-20 соболезнования выразил президент Сирии Башар Асад, он отправил Владимиру Путину телеграмму. По данным агентства SANA, в ней он указал, что крушение Ил-20 стало результатом заносчивости Израиля.