Государственное управление в условиях развития цифровой экономики: стратегические вызовы и риски

ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА

И. И. Смотрицкая

УДК: 338.22 Б01: 10.24411/2071-6435-2018-10037

Государственное управление в условиях развития цифровой экономики: стратегические вызовы и риски

В последние два десятилетия проблемы повышения эффективности и качества управления выступают важнейшим направлением исследований, результаты которых определяют принципы реформирования институтов государственного управления. Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» поставлены задачи, которые необходимо выполнить правительству страны при реализации национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Среди ключевых — внедрение цифровых технологий и платформенных решений в систему государственного управления и оказания государственных услуг. Однако успешная реализация данной программы возможна только при условии достижения консенсуса в определении стратегических целей выбранной обществом модели социально-экономического развития, базирующейся на фундаментальном понимании роли, задач и функций государства в условиях цифровой экономики. В этой связи концепция реформирования и цифровой трансформации институтов государственного управления требует осмысления и разработки новых базовых положений. Проведенное исследование позволяет обосновать вывод о том, что организация единых цифровых информационных платформ, использование сквозных цифровых технологий формируют условия для достижения нового качества государственного управления на основе горизонтальной интеграции и эффективного взаимодействия государственных органов управления. В целом развитие цифровых технологий создает базовые предпосылки для перехода от модели «сервисного управления» к модели «объединенного правительства», более соответствующей глобальным вызовам и рискам развития российской экономики.

Ключевые слова: государственное управление, цифровая экономика, электронное и цифровое правительство, качество управления, риски и барьеры развития

Введение

На современном этапе мировая экономика вступает в новый этап цифрового развития, который характеризуется в том числе активной трансформацией институтов и механизмов государственного управления. Сегодня Россия не входит в группу лидеров развития цифровой экономики — ее доля составляет порядка 3,9% ВВП страны, что в 2—3 раза ниже, чем у стран-лидеров. Однако уже сейчас заметен и ряд положительных тенденций, так,

© И. И. Смотрицкая, 2018

объем цифровой экономики в последние годы устойчиво растет. Только за период 2011—2015 годов на цифровую экономику пришлось 24% общего прироста ВВП России [7]. Наша страна имеет значительный потенциал и перспективы дальнейшего развития: по оценке экспертной группы Digital McKinsey, цифровизация экономики России может увеличить ВВП страны к 2025 году на 4,1—8,9 трлн рублей что составит 19—34% от общего увеличения ВВП [6, с. 7].

Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» поставлены задачи, которые необходимо выполнить правительству страны при реализации национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Среди ключевых — внедрение цифровых технологий и платформенных решений в сфере государственного управления и оказания государственных услуг. Несомненно, использование новых электронных платформ и цифровых технологий создает предпосылки для трансформации функций государственного управления, развития институциональных форм, позволяющих обеспечивать более эффективное взаимодействие между государственными органами управления и обществом. Однако успешная реализация данной программы возможна только при условии достижения консенсуса в определении стратегических целей выбранной обществом модели социально-экономического развития, базирующейся на фундаментальном понимании роли, задач и функций государства, частного бизнеса и общества. В этой связи концепция цифровой трансформации институтов государственного управления требует осмысления и разработки новых базовых положений.

Цифровая трансформация государственного управления в контексте современных теорий управления

В настоящее время научное обоснование и разработка подходов к цифровой трансформации институтов государственного управления базируются на изменении фундаментального понимания сущности государства. В последние два десятилетия проблемы повышения эффективности государственного управления выступают важнейшим направлением исследований, результаты которых определяют принципы формирования новых моделей управления. В первую очередь, это парадигма Нового государственного управления (от англ. new public management, далее NPM), которая рассматривает государство как систему сервисных функций, соответственно, деятельность государственных служащих сводится к оказанию услуг. И более поздняя — «Достойное управление» (от англ. good governance, далее GG), предлагающая переход от понимания управления как исполнения функций к управлению как сети взаимосвязей государства и граждан: граждане участвуют в принятии управленческих решений, их организации и объединения представлены в системе управления [3, с. 171].

Идеи «нового государственного управления (менеджмента)» и «достойного управления» достаточно хорошо известны в России, они использовались при разработке ряда реформ в сфере государственного управления. В нашу задачу

не входит полноценный обзор теоретической литературы, отметим лишь, что она достаточна обширна и разнообразна по исследуемой проблематике (работы И. Н. Баранова, А. Г. Барабашева, Д. Г. Красильникова, Г. Л. Купряшина, А. В. Оболонского. О. В. Сивинцевой, В. Л. Тамбовцева, Е. А. Троицкой и других). В рамках настоящего исследования ограничимся рассмотрением ключевых положений, оказывающих существенное влияние на стратегию и подходы к цифровизации государственного управления.

В соответствии с принципами Нового государственного управления стимулируется развитие рыночных начал внутри государственного сектора, внедряются управленческие технологии из частного бизнеса. В результате приватизации и делегирования ряда государственных полномочий рыночным структурам происходит сокращение масштабов государственного управления, вводится принцип платности государственных услуг, а главное — происходит пересмотр обязательств государства и отказ от некоторых из них, связанных, прежде всего, с социальным обеспечением.

Концепция «сервисной» клиентоориентированной модели управления в рамках МРМ оказала существенное влияние на реформирование системы государственного управления в нашей стране. Так, концепцией административной реформы в Российской Федерации в 2006—2010 годах предусматривалось введение платности ряда государственных услуг и передача на аутсорсинг определенных государственных функций для оптимизации деятельности органов исполнительной власти. Предусматривалось, что внедрение механизмов аутсорсинга в деятельность органов исполнительной власти обеспечит экономию бюджетных расходов и оптимизацию деятельности, функций и структур органов исполнительной власти.

Однако результаты реформирования системы государственного управления на основе принципов NPM оказались неоднозначны. Так, по мнению профессора А. Е. Городецкого, имитация зарубежного опыта административных реформ в России происходила в условиях «существующей практики приватизации власти чиновниками, использования теневых коммерческих схем принятия решений». «В итоге, это стало одной из причин возникновения дисфункций государственного аппарата, что привело к росту неэффективности государственного управления» [5, с. 428].

В свою очередь, концепция добросовестного (хорошего, эффективного) управления впервые была предложена в 90-х годах прошлого века в документах Программы развития ООН. Основными принципами ОО является: участие; прозрачность; ответственность; эффективность; равноправие и верховенство закона. Добросовестное государственное управление — это осуществление экономической, политической и административной власти при максимальном расширении сферы участия общества в управлении.

Концепция ОО выходит за рамки менеджериального контекста, где обществу отводится исключительно роль потребителя государственных услуг и публичных благ. Добросовестное управление направлено на преодоление таких недостатков нового государственного менеджмента, как второстепенность решения социальных проблем, универсальность предлагаемых методов реформирования вместо учета

институционального контекста каждой страны [11]. Эта концепция фокусируется на демократичных партнерских отношениях и предполагает развитие различных институциональных форм партнерства государства, бизнеса и гражданского общества. Очевидно, что использование новых цифровых платформенных решений создаст условия для достижения большей прозрачности и эффективности партнерских отношений.

Следует отметить, что в целом реформирование модели государственного управления на основе синтеза идей, принципов и подходов обеих концепций формирует предпосылки и спрос на активное использование информационно-коммуникационных технологий для повышения эффективности институтов партнерства и качества оказываемых государственных услуг. Однако, надо определиться, какая главная цель происходящих преобразований и соответствующей цифровой трансформации институтов государственного управления? Как отмечает один из ведущих экспертов в данной сфере, член-корреспондент РАН В. В. Иванов, «говоря о цифровой экономике мы должны четко представлять, что на самом деле речь идет не о создании новой экономики — она и так цифровая, а о переводе экономики на новую технологическую базу, которая, в свою очередь, открывает новые возможности». По сути, речь идет о замене инструментария, в том числе и в системе государственного управления, «переходе к новым технологиям организации государственного управления и экономики, что заслуживает безусловной поддержки» [10, с. 3—4].

По нашему мнению, трансформация институтов государственного управления не должна рассматриваться исключительно как реформирование институтов и функций управления на основе создания новых информационных платформ и электронных систем. Миссия внедрения цифровых технологий в сферу государственного управления заключается в существенном повышении его качества для обеспечения прорывного экономического роста страны. При этом под качеством управления понимается достижение целей в установленные сроки с минимальными затратами общественных ресурсов на основе сочетания эффективности и демократичности, обеспечивающих соответствие деятельности государственных служащих ключевым ценностям государственного управления. В этой связи целью данного исследования является определение приоритетов, принципов и ключевых рисков цифровой трансформации для реализации стратегической задачи повышения эффективности и качества государственного управления.

Цифровизация системы государственного управления:

институциональные принципы и основные результаты

Процесс цифровизации системы государственного управления в нашей стране ведет свое начало с 2008 года, когда Президентом Российской Федерации была утверждена Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации [16]. Для выполнения данной стратегии была разработана государственная программа «Информационное общество (2011—2020 годы)», направленная на создание целостной и эффективной системы использования информационных технологий, в том числе в сфере государственного управления. При ее подготовке

Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации учитывало мировой опыт формирования и реализации подобных программ. «Информационное общество» — это первая госпрограмма, утвержденная Правительством России в рамках перехода к программным принципам формирования бюджета страны. Госпрограмма охватывает все отрасли и сферы деятельности, имеет целью повышение прозрачности и управляемости, обеспечение устойчивости и конкурентоспособности экономики страны. Основной целью Госпрограммы является получение гражданами и организациями преимуществ от применения информационных и телекоммуникационных технологий, создание условий для оперативного и эффективного взаимодействия государства с гражданами и бизнесом. Программа состоит из четырех подпрограмм: «Информационно-телекоммуникационная инфраструктура информационного общества и услуги, оказываемые на ее основе»; «Информационная среда»; «Безопасность в информационном обществе»; «Информационное государство».

Именно подпрограмма «Информационное государство» имеет целью переход к цифровизации функций государственного управления на основе:

• развития электронного правительства;

• повышения качества государственного управления за счет создания и внедрения современных информационных технологий;

• оказания услуг на базе информационных технологий в области медицины, здравоохранения и социального обеспечения;

• развития сервисов на основе информационных технологий в области образования, науки и культуры;

• поддержки региональных проектов в сфере информационных технологий.

В течение рассматриваемого периода Россия достигла значительного прогресса в реализации концепции электронного правительства, предусматривающей предоставление государственных и муниципальных услуг в электронной форме. Получили развитие многофункциональные центры и Единый портал госуслуг (ЕПГУ), началось формирование системы межведомственного электронного взаимодействия базовых государственных информационных ресурсов (национальных баз данных), создана и функционирует единая информационная система государственных и муниципальных закупок. В целом уровень удовлетворения граждан качеством предоставляемых государственных услуг достиг в 2017 году 86,4% [8, с. 67].

Следует отметить, что наиболее авторитетным международным показателем, оценивающим уровень и качество развития электронного правительства, является Индекс развития электронного правительства Организации Объединенных Наций (англ. The UN Global E-Government Development Index), который разрабатывается раз в два года для 193 стран-членов ООН. Данный индекс включает оценку таких аспектов, как электронные услуги и сервисы, предоставляемые органами власти, информационно-коммуникационная инфраструктура и развитие человеческого потенциала. В 2016 году индикатор развития российского электронного правительства оценивался ООН как высокий, при этом у 29 стран-лидеров индикатор

развития электронного правительства имел показатель «очень высокий». В общем рейтинге развития электронного правительства Россия заняла 35 строчку, однако по сравнению с предыдущим рейтингом (2014 год) показатель снизился на 8 позиций, только индекс «Электронные услуги и сервисы» вырос за два года с 0,7087 до 0,7319 [18].

Формирование электронного правительства в нашей стране стало возможным благодаря широкому распространению информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в сфере оказания государственных услуг. В то же время одним из существенных барьеров для дальнейшего развития является отставание институциональных изменений от технологических. Так, отсутствует взаимодействие между существующими элементами инфраструктуры электронного правительства, что в значительной мере является результатом преобразования управленческих процедур на базе имеющихся административных регламентов, которые сохраняют ряд этапов традиционных бумажных способов предоставления государственных услуг.

Как показывает мировая практика, электронное правительство вносит значительный вклад в повышение эффективности государственного управления. Проведенный интернет-предпринимателем Мартой Лэйн Фокс обзор электронных услуг правительства Великобритании показал, что перевод на цифровые каналы 30% контактов «фронт-офиса», занимающегося оказанием государственных услуг, даст валовую годовую экономию свыше 1,3 млрд фунтов стерлингов, при этом перевод на цифровой канал 50% контактов может увеличить эту экономию до 2,2 млрд фунтов стерлингов [7, с. 8].

В настоящее время можно говорить о переходе к следующему этапу трансформации институтов государственного управления — формированию и развитию «цифрового правительства». В нашей стране начало данного этапа связано с принятием в 2017 году новой Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017—2030 годы [17]. В данной стратегии определены цель, принципы и основные направления государственной политики в области использования и развития информационных и телекоммуникационных технологий, науки, образования и культуры для продвижения страны на пути к информационному обществу. Одним из основных направлений реализации положений новой стратегии становится повышение эффективности государственного управления, взаимодействия гражданского общества и бизнеса с органами государственной власти, качества и оперативности предоставления государственных услуг, в том числе за счет дальнейшего развития электронного правительства и перехода к цифровому правительству.

От электронного правительства к цифровому

Цифровые преобразования, произведенные в ходе создания электронного правительства, становятся основой для перевода государственных услуг в цифровой формат на всех стадиях — от обращения за услугами до исполнения. Изданный правительством Великобритании «Отчет об эффективности цифрового правитель-

ства» (Digital Efficiency Report) свидетельствует о том, что цифровые транзакции в 20 раз дешевле, чем транзакции по телефону, в 30 раз дешевле, чем почтовые, и в 50 раз дешевле, чем очные. Такая экономия рассматривается в качестве возможности повышения эффективности и снижения стоимости государственных услуг в Великобритании. Это может избавить от необходимости выполнять задачи снижения расходов бюджета путем сокращения или ограничения доступности этих услуг для населения [7, с. 9].

Проведенный анализ позволяет выделить следующие ключевые принципы и основные элементы архитектуры цифрового правительства.

Принципы предоставления услуг цифрового правительства

• Цифровые по умолчанию

♦ Платформонезависимость и ориентация на мобильные устройства

• Проектирование услуг, ориентированное на пользователя

♦ Цифровые от начала до конца

• Правительство как платформа

Основные элементы цифрового правительства

♦ Единый портал

• Единые данные для совместного использования в государственном секторе

♦ Межведомственные сервисы для совместного использования

• Государственная инфраструктура совместного использования

♦ Улучшенные сенсорные сети и аналитика

♦ Кибербезопасность и конфиденциальность

Следует отметить, что данные принципы нашли отражение в принятой в 2017 году Стратегии развития информационного общества в нашей стране, а также стали основой для разрабатываемых программ реформирования институтов государственного управления. Так, развитие государства «как цифровой платформы» является одним из ключевых элементов концепции реформ системы государственного управления, предлагаемой Центром стратегических разработок (ЦСР). По мнению экспертов ЦСР, нашей стране необходимы следующие изменения в сфере государственного управления:

♦ создание единой архитектуры государственной цифровой платформы, преодолевающей разрозненность ведомственных систем и базирующейся на едином массиве данных;

• перевод всех государственных услуг в электронную форму с системой удаленной биометрической идентификации, перевод в цифровой формат контрольно-надзорной и разрешительной деятельности;

• формирование «цифровых двойников» граждан, организаций, объектов и проактивное предоставление государственных услуг на основе развития «цифрового двойника» [12].

Авторы Доклада ЦСР «Государство как платформа. (Кибер) государство для цифровой экономики» отмечают, что реализовать цифровую трансформацию, которая подразумевает переход к государству-платформе, достаточно сложно, так как существующая система управления заинтересована в консервации своего

текущего состояния. В этой связи переход от сложившихся методов управления к современным должен поддерживаться и координироваться на самом высоком уровне, например, введением специальной должности — вице-премьера по цифровой трансформации, который будет выступать «главным архитектором» системы [12].

Одним из основных принципов развития цифрового правительства является политика, направленная на интеграцию данных, информации и услуг на одном цифровом портале. Большинство стратегий по созданию цифрового правительства предусматривает создание единого портала государственных услуг, который позволяет совершать транзакции без перенаправления на другие правительственные сайты. При этом реализация модели эффективного взаимодействия государственных органов в цифровом формате на основе единых порталов цифровых данных рассматривается как один из факторов повышения конкурентоспособности страны.

Например, портал ecitizen.gov.sg в Сингапуре является интегрированным порталом с возможностями поиска интерактивных транзакционных услуг, включая оплату широкого спектра услуг и некоторые важные функции идентификации — такие, как подача заявок на выдачу паспортов и удостоверений личности. В странах с федеративным устройством такие базы данных должны быть доступны не только для государственных органов национального уровня, но также и для органов регионального и муниципального уровней.

В нашей стране за последние несколько лет созданы цифровые платформы федерального и регионального уровней, которые не только оказались сопоставимы с аналогичными платформами в ведущих странах, но и сами стали примерами для других государств [6, с. 52]. Так, с 2009 года работает Единый портал государственных и муниципальных услуг (ЕПГУ), на котором размещается информация, формы заявок и через который проводятся платежи. В 2015 году ЕПГУ был интегрирован с Единой системой идентификации и аутентификации (ЕСИА). Одним из важнейших элементов архитектуры электронного правительства и развития цифрового выступает Единая информационная система госзакупок. Созданный федеральный портал государственных закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, где представлена публичная информация о различных этапах закупок государственных и муниципальных органов, государственных компаний, реализации государственных контрактов и показателях эффективности расходования бюджетных средств. В 2017 году в Единой информационной системе госзакупок (официальный единый портал zakupki.gov.ru) было размещено свыше 3 млн извещений о закупках на сумму более 7 трлн рублей. Данная система включает в себя различные подсистемы и модули, в том числе реестры заказчиков и поставщиков, общероссийскую систему электронной торговли как закупочный модуль модели бюджетных закупок.

По мнению экспертов Всемирного банка, цифровые правительства будут развиваться на основе принципа государственного управления, основанного на цифровых данных. Базовыми источниками будут считаться юридически значимые данные, хранимые в базах данных, а также юридически значимые электронные транзакции и уведомления. В этой связи владение документами перестанет

иметь юридическую силу, и авторизация операций будет проводиться на основе электронных записей, а не документов. В такой системе предусматривается доступ к национальным базам данных не только для государственного органа или организации, но и для всех заинтересованных публичных и частных структур [7].

В целом формирование «цифрового правительства» требует горизонтальной интеграции и взаимодействия государственных органов на различных уровнях исполнительной власти. Методология формирования цифрового правительства, по своей сути, создает предпосылки для решения народнохозяйственных задач, в том числе, задач стратегического планирования на базе единых цифровых информационных платформ, что представляется чрезвычайно важным для российской экономики. Таким образом, можно говорить о формировании условий и возможности трансформации «сервисной» модели государственного управления «в модель объединенного правительства» [2], способного решать комплексно макроэкономические задачи в условиях развития цифровой экономики.

Стратегические риски

На современном этапе внедрение цифровых технологий и платформенных решений в сферу государственного управления сопряжено с высокими рисками для национальной (экономической) безопасности, в том числе, при реализации программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Так, к концу нынешнего года стоимостная доля закупаемого госорганами и госорганизациями иностранного программного обеспечения сократится до 50%, а к концу 2020 года — до 30%, но полностью отказаться от таких закупок пока невозможно.

При этом, как отмечает президент ГК Ио^^сЬ Н. Касперская, новые технологии могут выступать в качестве «троянского коня». «Зачастую новые технологии пропагандируются так называемыми „цифровыми евангелистами". При этом данные темы окружают неадекватным ажиотажем, который дополнительно мешает здравой оценке» [9], что приводит к внедрению новых технологий без учета возникающих рисков, целесообразности и результативности использования. Эта проблема требует отдельного глубокого анализа, отметим только, что нивелирование данных рисков возможно только на базе собственных фундаментальных и прикладных научных разработок для достижения технологической независимости. В настоящее время «мы уже сильно зависимы от иностранных технологий ..., нужно развивать свое, благо, у нас практически по всем разрекламированным технологиям есть свои наработки» [9, с. 78].

Одним из ключевых рисков для развития цифровой экономики является отсутствие достоверной и точной статистической информации о состоянии экономики и отраслей народного хозяйства. По оценке экспертов [15, с. 14], без проведения всеобщей инвентаризации и оценки национального богатства страны мы не узнаем реального положения дел. Такой инвентаризации в нашей стране не было с 1961 года, в то же время программа проведения инвентаризации разработана и существует, однако заинтересованности в ее реализации нет. При этом фундаментом развития цифрового государственного управления являются

цифровые данные, и государственное управление будет эффективно только при условии наличия достоверных данных и в принципе невозможно без них.

Следует особо подчеркнуть, что в цифровой экономике резко возрастают риски материального и морального ущерба от неправомерного использования информации, и должна быть обеспечена защита данных, особенно защита личных данных граждан. Эксперты предупреждают о технологических рисках, связанных с процессами стандартизации и распространением информации в масштабах страны, возникающих проблемах кибербезопасности. В этой связи персональные данные граждан, например, биометрические и данные финансового характера, требуют особой нормативной и технологической защиты.

На современном этапе существенным барьером для развития «цифрового правительства» выступает отсутствие полноценного взаимодействия между уже созданными элементами инфраструктуры электронного правительства на различных уровнях органов исполнительной власти, что требует модернизации государственных институтов как управленческих конструкций. В новых условиях активного формирования электронно-информационной среды необходимо реформирование институциональных форм и внедрение соответствующих механизмов и инструментов управления (процессных, проектных, контрактных) для реализации поставленных стратегических задач.

В числе основных рисков и барьеров для развития цифровых технологий в сфере государственного управления — отсутствие необходимой законодательной базы и недостаточный уровень квалификации кадров. В рамках Программы «Цифровая экономика» предусматривается подготовка пакета поправок к 50 законам, сгруппированным в десять тематических разделов. Также планируется комплекс мероприятий по направлению «Кадры и образование», обеспечивающих рост числа обучающихся в высших учебных заведениях по ИТ-специальностям. К 2024 году число обучающихся по данным специальностям должно вырасти до 800 тысяч человек.

Новые риски и угрозы, возникающие в результате перехода на новые механизмы управления, основанные на широком внедрении современных цифровых технологий, требуют проведения фундаментальных комплексных исследований, направленных на выявление и разработку возникающих рисков, выработку механизмов их хеджирования. С высокой степенью определенности можно утверждать, что переход к цифровой экономике вносит кардинальные изменения в сферу государственного управления и систему отношений государства, общества и бизнеса.

Заключение

Современные институты государственного управления трансформируются вслед за меняющимся миром. В 2017 году цифровая революция в глобальном масштабе преодолела знаменательный рубеж — к интернету подключился каждый второй житель Земли. Правительства по всему миру ощущают двойное давление. С одной стороны, требования граждан к качеству услуг постоянно растут, и они хотят взаимодействовать с государственными органами через интернет так же

легко, как с банками и интернет-магазинами. С другой стороны, правительствам необходимо сокращать административные расходы и повышать эффективность реализуемых программ [7, с. 5]. Цифровизация сегодня — это механизм для решения подобных задач. Создание современной цифровой системы государственного управления позволит в режиме онлайн отслеживать возникающие проблемы и участвовать в их решении.

В российской экономике цифровые подходы и технологии в сфере государственного управления находятся на этапе активного развития и осмысления первого практического опыта применения. Проведенное исследование позволяет сделать вывод, что организация единых цифровых информационных платформ, использование сквозных цифровых технологий формирует условия для достижения нового качества государственного управления на основе горизонтальной интеграции и эффективного взаимодействия государственных органов управления.

В целом развитие цифровых технологий создает базовые предпосылки для перехода от модели «сервисного управления» к модели «объединенного правительства», более соответствующей глобальным вызовам и рискам развития российской экономики. В этой связи стратегической целью цифровой трансформации институтов государственного управления должно стать не только фрагментарное внедрение технологий совершенствования деятельности институтов управления (что, несомненно, важно), а повышение качества государственного управления для эффективной реализации национальных проектов (программ), обеспечивающих устойчивый рост и конкурентоспособность экономики нашей страны.

Литература

1. Авдеева И. Л., Головина Т. А., ПарахинаЛ. В. Развитие цифровых технологий в экономике и управлении: российский и зарубежный опыт// Вопросы управления. № 6. 2017.

2. Акаткин Ю.М., Ясиновская Е. Д. Цифровая трансформация государственного управления. Датацентричность и семантическая интеропера-бельность /Препринт/, М.: ДПК Пресс, 2018.

3. Барабашев А. Г. Кризис государственного управления и его влияние на основные административные парадигмы государства и бюрократии // Вопросы государственного и муниципального управления. 2016. № 3. С. 163-194.

4. Восканян Е. Цифровой поворот / /Метод. 2018. № 1. С. 14-18.

5. Городецкий А. Е. Государственное управление и экономическая безопасность. О дисфункциях государственного управления // Аудит и финансовый анализ 2016. № 6. С. 426-436.

6. Доклад «Цифровая Россия: Новая реальность». Экспертная группа Digital McKinsey. 2017. URL: http://www.mckinsey.com/global-locations/eu-rope-and-middleeast/russia/ru/our-rk/mckinsey-digital (дата обращения: 20 июля 2018 года).

7. Доклад «Цифровое правительство 2020. Перспективы для России». Все-

мирный Банк. М., 2016.

8. Доклад «Об итогах деятельности Минэкономразвития России за 2017 и задачах на 2018». Министерство экономического развития Российской Федерации. M., 2018.

9. Заржицкий И. Какие риски несет цифровая экономика // Новый оборонный заказ. Стратегии. 2018. № 3. С. 74—78

10. Иванов В. В., Малинецкий Г. Г. Цифровая экономика: от теории к практике // Инновации. 2017. № 12. С. 3-12.

11. Красильников Д. Г., Сивинцева О. В., Троицкая Е. А. Современные западные управленческие модели: синтез New public management и Good governance // Ars Administrandi. 2014. № 2. С. 45-62.

12. Петров М., Буров В., Шклярук М, Шаров А. Государство как платформа. (Кибер) государство для цифровой экономики/ Доклад ЦСР. М., 2018.

13. Программа «Цифровая экономика Российской Федерации» (утверждена распоряжением Правительством Российской Федерации от 28 июля

2017 года № 1632-р).

14. Смотрицкая И. И. Новая экономическая стратегия требует нового качества государственного управления // Вестник института экономики РАН. 2017. № 5. С. 7-22

15. С оглядкой на цифру. Почему «гуляют» экономические прогнозы и оценки // Огонек. 2018. № 25. С. 14-17

16. Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации 7 февраля 2008 года № Пр-212).

17. Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 года № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы».

18. United Nations Government Survey 2016/ E-Government in Support of Sustainable Development. United Nations Department of Economic and Social Affairs. 2016. URL: http://www.un.org (дата обращения: 20 июля

2018 года).

References

1. Avdeeva I. L., Golovina T.A., Parahina L. V. Development of digital technologies in economics and management: Russian and foreign experience. Voprosy upravleniya [Management issues], 2017, no.6 (in Russian).

2. Akatkin Yu. M., Yasinovskaya E. D. Digital Transformation of Public Administration. Datecentricity and semantic interoperability (preprint), M.; DPK Press, 2018 (in Russian).

3. Barabashev A. G. The crisis of state administration and its influence on the basic administrative paradigms of the state and bureaucracy. Voprosy gosudarst-vennogo i munitsipal'nogo upravleniya [Issues of state and municipal management], 2016, no. 3, pp. 163-194 (in Russian).

4. Voskanyan E. Digital Turn. Metod [Method], 2018, no.1, pp. 14-18 (in Russian).

5. Gorodetsky A. E. Public administration and economic security. About dysfunctions of the government management. Audit i finasovyi analiz [Audit and the financial analysis], 2016, no. 6, pp.426-436 (in Russian).

6. Report «Digital Russia: A New Reality». Expert group Digital McKinsey, 2017. Available at: http://www.mckinsey.com/global-locations/europe-and-middleeast/russia/en/our-rk/mckinsey-digital (accessed 20 July 2018) (in Russian).

7. 7. Report «Digital Government 2020. Prospects for Russia». The World Bank. Moscow, 2016 (in Russian).

8. The report «On the results of the activities of the Ministry of Economic Development of Russia for 2017 and tasks for 2018». Ministry of Economic Development of the Russian Federation. Moscow, 2018 (in Russian).

9. Zarzhitsky I. What risks are the digital economy. Novyi oboronnyizakaz. Strate-gii [New defense order. Strategy], 2018, no. 3, pp. 74-78 (in Russian).

10. Program the digital economy of the Russian Federation (approved by the Decree of the Government of the Russian Federation of July 28, 2017. No. 1632-r) (in Russian).

11. Ivanov V. V., Malinetsky G. G. Digital economy: from theory to practice. In-novatcii [Innovations], 2017, no. 12, pp. 3-12 (in Russian).

12. Krasilnikov D. G, Sivintseva O. V., Troitskaya E. A. Modern Western Management Models: Synthesis of New Public Management and Good Governance. Ars Administrandi, 2014, no. 2, pp. 45-62 (in Russian).

13. Petrov M., Burov V., Shklyaruk M., Sharov A. The state as a platform. (Cyber) State for the Digital Economy / CSR Report. Moscow, 2018 (in Russian).

14. Smotritskaya I. I. A new economic strategy requires a new quality of public administration. Vestnik instituta ekonomiki Rossiyskoy akademii nauk [Bulletin of the Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences], 2017, no. 5, pp.7-22(in Russian).

15. The strategy for the development of the information society in the Russian Federation (approved by the President of the Russian Federation on February 7, 2008 No. Pr-212) (in Russian).

16. Decree of the President of the Russian Federation of May 9, 2017. No. 203 "On the Strategy for the Development of the Information Society in the Russian Federation for 2017-2030».(in Russian).

17. With a look at the figure. Why economic forecasts and estimates are «walking». Ogonyok [Twinkle], 2018, no. 25, pp.14-17 (in Russian).

18. United Nations Government Survey 2016/ E-Government in Support of Sustainable Development. United Nations Department of Economic and Social Affairs. 2016. Available at: http://www.un.org (accessed 20 July 2018).