Китай на опушке Булонского леса

Fondation Louis Vuitton в Париже сдался китайскому современному искусству. На этажах выставлены произведения из коллекции фонда: монументальные скульптуры, картины и видео таких известных на Западе художников, как Ай Вэйвэй, Хуан Юнпин, Чжан Сяоган, Чжан Хуань. Внизу — временная экспозиция "Bentu", представляющая современную арт-сцену Китая. В мае ее место займут новые работы из коллекции. В частности, будет показана серия черно-белых фильмов "Семь мудрецов из бамбуковой рощи" китайского художника и режиссера Яна Фудуна. Мы встретились с одним из кураторов выставки "Bentu" Лоранс Боссе.

Почему вы выбрали Китай и почему именно сейчас?

Последние крупные выставки во Франции, посвященные китайскому современному искусству, были более десяти лет назад. Например, "Alors, la Chine" в Центре Помпиду в 2003 году. За это время арт-сцена этой страны очень сильно изменилась — там все меняется со скоростью света, поэтому нам показалось, что сейчас правильный момент. Помимо художественных свою роль сыграли и ряд других факторов. Китай сегодня занимает важное место в мире.

Выставка состоит из двух частей. Первая — мэтры современной арт-сцены Китая из коллекции Фонда Louis Vuitton. С чего началась китайская глава коллекции и кто был ее инициатором?

Бернар Арно (президент группы компаний LVMH и Фонда Louis Vuitton) интересовался китайскими художниками и покупал их работы задолго до того, как был создан фонд. Затем его директором стала Сюзанн Паже, и сейчас мы очень активно пополняем собрание, но не только за счет китайских художников. Коллекция фонда — международная, это наш главный ориентир. Она очень молодая, только формируется, и говорить о географических или жанровых доминантах пока рано.

Вторая часть выставки называется "Bentu" и представляет молодых китайских художников. Какое оно — новое поколение?

Эта выставка не про поколение, потому что их здесь два, а то и три. "Bentu", что означает "родная земля",— про художников, живущих в Китае. Именно поэтому здесь нет, например, Юнпина или Пей Минга, которые уже давно переехали и работают во Франции. Мы же хотели показать разнообразие местной арт-сцены. Разнообразие техник — от живописи до новых технологий и тем. В своих работах художники задаются вопросами, которые ставит перед собой современное китайское общество,— это и традиции, и экономика, и экология, и отношения города и деревни, и самоидентификация.

А политика? Стал ли пример Ай Вэйвэя заразительным?

Прямо и открыто критиковать китайские власти — это в характере Ай Вэйвэя. В целом же китайской культуре такая лобовая позиция несвойственна. Для нас политика не была определяющим фактором. Конечно, она присутствует на современной арт-сцене, и взгляды многих художников идут вразрез с официальной линией. Они хорошо знают политическую систему и знают границы, которые не стоит переходить. Они научились маневрировать, выбирать, когда и как это лучше сделать.

Когда вы готовили выставку, вы ездили в Китай, посещали мастерские художников. Что лично для вас стало открытием?

Меня поразил аппетит китайских художников, их жадность до учебы. Они изучают и используют все: разные виды живописи, каллиграфию, фото, видео, инсталляции — и делают это с гораздо большей легкостью, чем в той же Франции. И когда они становятся художниками, они продолжают работать в том же направлении. Это одновременно логично и нет, и на вкус европейца это может показаться странным. Но у них нет комплексов. Они совершенно спокойно смешивают западные традиции и китайские. Вместе с тем у них есть невероятный интерес к их собственной истории. Но к источникам они возвращаются не для того, чтобы их воспроизвести, а для того, чтобы на их основе создать новейшую историю китайского искусства.