Механизм обеспечения интересов субъектов Российской Федерации в деятельности федеральных органов государственной власти

Механизм обеспечения интересов субъектов Российской Федерации в деятельности федеральных органов государственной власти

Г. Р. Симонян

Федеративная форма государственного устройства обусловливает необходимость учета и сбалансированности интересов территориальных единиц, образующих такое государство, во всех сферах государственной власти и управления. Общепризнано, что федерация эффективно функционирует только тогда, когда в ней одновременно и в полной мере обеспечиваются интересы государства в целом и его субъектов и, тем самым, интересы всего проживающего в ней населения. Это возможно лишь тогда, когда носителем государственного суверенитета является федерация в целом, а составляющие ее части — субъекты федерации — соучаствуют в решении федеральных проблем, но не рассматриваются как суверенные государства (образования).

Российская Федерация не является исключением. Тем не менее за непродолжительную историю ее существования система взаимоотношений Федерации и входящих в ее состав субъектов испытывала воздействие различных, в том числе политических факторов, что приводило к нарушению баланса интересов центра и регионов. Начальный этап развития федеративных отношений, последовавший за разрушением прежнего государственного устройства, характеризовался стремлением почти всех административных единиц тогдашней России к обладанию особыми властными полномочиями. В этой

Симонян Григорий Робертович — старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук.

связи трудно не вспомнить неосторожное предложение бывшего Президента РФ субъектам Федерации взять себе столько суверенитета, сколько они смогут «проглотить», подтолкнувшее некоторых лидеров регионов на необоснованные, антиконституционные притязания на полную независимость от центральной государственной власти. В тех условиях Президенту страны пришлось «осваивать» согласительные процедуры и вырабатывать систему «сдержек и противовесов».

В этот период, несмотря на значительные уступки со стороны федерального центра субъектам РФ, продолжилась инерционная политика «правового непослушания» регионов и территорий местного самоуправления, основанного на разногласиях в понимании баланса между централизацией и децентрализацией в разделении государственной власти по вертикали.

Российская формула федерализма отнюдь не в полной мере соблюдалась в федеральном законодательстве, конституционном и уставном законотворчестве субъектов РФ, развивающемся после принятия новой Конституции РФ. Эта' тенденция еще более усилилась в связи с развернувшейся в России практикой заключения договоров между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти отдельных субъектов РФ. Положения этих договоров в определенной мере составили альтернативу нормам федеральной Конституции. Нерешенность проблемы разорванности конституционного пространства проявилась настолько очевидно, что

поиск дальнейших путей выхода из конституционного кризиса становился неизбежным.

Следующий этап в построении федеративных отношений, совпавший с первым президентским сроком В. Путина, ознаменовался началом крупномасштабных реформ федеративных отношений в России. Главными из них стали реформа порядка формирования Совета Федерации, которая отстранила руководителей законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации от «прямого» участия в управлении государственными делами на федеральном уровне, введение института федерального вмешательства, позволяющего отстранить от власти любого губернатора за нарушение федерального законодательства, а также создание семи федеральных округов, в которых за региональными лидерами должны «приглядывать» специально отобранные президентские полпреды.

Одновременно в это же время, а именно 1 сентября 2000 г., Президент РФ Указом № 1602 учредил Государственный Совет Российской Федерации. Его образование связано с изменением порядка формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ с тем, чтобы обеспечить участие глав исполнительной власти, высших должностных лиц субъектов Федерации, переставших быть членами Совета Федерации, в решении важнейших вопросов государственной жизни, обеспечить наиболее эффективный учет интересов субъектов Федерации.

Задачи, обсуждаемые на Государственном Совете, весьма значительны. Это, в частности, вопросы, касающиеся взаимоотношений Российской Федерации и ее субъектов, укрепления основ федерализма, содействия использованию согласительных процедур и т. д. Перечень таких вопросов обширен, однако не

стоит заблуждаться относительно объема полномочий Государственного Совета. Поскольку, во-первых, Госсовет — совещательный орган; во-вторых, его решения носят рекомендательный характер; в-третьих, он может лишь предлагать какие-либо решения Президенту, которые проводятся в жизнь президентскими указами.

Вместе с тем очевидно, что Государственный Совет в отличие от других действующих при Президенте РФ совещательных и консультативных структур является органом, благодаря которому руководители исполнительной власти субъектов РФ имеют возможность обсуждать непосредственно с Президентом РФ (а как показывает практика, заседания проходят с участием также Председателя Правительства РФ) широкий круг вопросов как общегосударственного масштаба, так и внутрифедеративного значения. С точки зрения указанных руководителей, они остаются в высшем эшелоне принятия государственных решений, поскольку согласованные Президентом и главами исполнительной власти субъектов РФ позиции по каждому отдельному вопросу и законопроекту не могут быть проигнорированы, то есть должны быть учтены теми, кому предстоит принять государственное решение.;

Безусловно, для руководителей' региона возможность периодически встречаться с Президентом РФ представляет одну из немногих возможностей заявить о своих интересах. Особенно если учесть, что Конституция РФ в качестве гарантий охраны и выявления нарушений конституционных прав субъектов РФ не предусматривает учреждения специального контрольного или надзорного органа. Очевидно, разработчики Конституции РФ посчитали, что этим органом будет гарант Конституции — Президент РФ.

Анализ норм Конституции РФ позволяет выделить два способа защиты субъектом Федерации своих прав:

1) несудебная защита, которая реализуется посредством обращения к Президенту РФ как гаранту Конституции России:

— с предложением использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъекта РФ (ч. 1 ст. 85 Конституции РФ);

— с предложением («ожиданием») использовать право «отлагательного» вето в случае принятия Государственной Думой и Советом Федерации федерального закона, нарушающего права субъекта РФ;

2) судебная защита, которая реализуется посредством обращения в Конституционный Суд РФ:

— органов государственной власти субъекта РФ в случае недостижения согласованного решения в ходе согласительных процедур у Президента РФ;

— органов государственной власти субъекта РФ при споре о компетенции с органами государственной власти Федерации;

— органов законодательной и исполнительной власти субъекта РФ с запросом о проверке конституционности федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ;

— судов субъекта РФ с запросом о проверке конституционности федерального (федерального конституционного) закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле1 .

Однако в Конституции РФ неопределенно сформулированы положения о восстановлении права субъекта РФ после признания Конституционным Судом РФ акта Российской

1 См.: Карпен У. Необходимость оценки роли законодательства в обеспечении фундаментальных прав человека / / Оценка законов и эффективности их принятия: Материалы международного семинара (16— 17 декабря 2002 г.). Рязань, 2002.

Федерации неконституционным в случае спора о компетенции. Более того, Конституция РФ не устанавливает ответственности федеральных органов государственной власти за нарушение прав субъектов РФ.

Возможно, следует подумать и об усилении влияния субъектов РФ при принятии решений на уровне федеральной исполнительной власти. Возможно, одной из форм следовало бы избрать назначение в состав Правительства РФ «министрами без портфелей» высших должностных лиц, глав исполнительной власти субъектов РФ. Казалось бы, зачем еще что-то придумывать, когда специально для согласования интересов Российской Федерации и ее субъектов в рамках исполнительной ветви власти уже существуют постоянные представительства субъектов Федерации при Правительстве РФ. Однако вопрос улучшения взаимодействия исполнительных органов субъектов РФ с Правительством РФ все-таки не праздный.

До 1994 г. в Российской Федерации центр и территории строили финансовые отношения в основном на неформальных договоренностях. Принципы бюджетного федерализма носили декларативный характер. Только в середине 1990-х гг. Феде- ' рация решила взяться за упорядо- ; чение стихийно сложившихся от-' ношений со своими субъектами. Именно тогда были введены нормативы отчислений от основных федеральных налогов в бюджеты субъектов Федерации. Вместе с ними появился и Фонд финансовой поддержки субъектов Федерации, средства которого (трансферты) распределялись на основе утвержденной формулы.

С тех пор программ и концепций реформирования межбюджетных отношений было принято немало, однако реальные действия, которые совершаются в этом направлении, малоутешительны. Методика расчета трансфертов обновляется с

каждым новым законом о бюджете. Можно допустить, что она становится объективнее, целостнее и т. п.

Если анализировать весь комплекс мер, предпринятых за последние годы в сфере межбюджетных отношений, то более-менее последовательно исполняется только та часть федеральной программы, где речь идет о налоговых полномочиях. А вот с реформой расходных полномочий дело обстоит хуже. И не мудрено. Ведь когда речь идет о реформировании налоговых полномочий, в первую очередь уходят в минус региональные бюджеты. А если начать реформировать расходные полномочия, то в минусе окажется уже бюджет федеральный.

В экономической стратегии Правительства РФ зафиксирована цель реформы межбюджетных отношений: «Радикальная децентрализация бюджетных полномочий с резким сокращением сферы федерального регулирования субнациональных бюджетов». В реальной жизни получается все наоборот. Федерация с каждым годом берет на себя все больше бюджетных полномочий и тем самым все меньше дает возможностей регионам для регулирования ситуации своими бюджетами. Сегодня больше 90% всего российского дохода дают федеральные налоги. Но даже по тем немногим региональным налогам, которые существуют, решения принимает федеральная власть. Например, отменили налог с продаж, то есть лишили территории собственного дохода; по региональному налогу на имущество Федерация устанавливает не только базу, но и льготы. Не говоря уже об отмене большинства местных налогов практически в одностороннем порядке.

С каждым годом у территорий становится все больше регулирующих доходных источников, то есть тех, которые спускаются сверху. Например, если раньше 25% от НДС перечислялось в региональные

бюджеты, а 75% — в федеральный, то теперь весь НДС является федеральным. Такие решения не проходят бесследно. С тех пор как НДС стал полностью централизоваться, его собираемость резко упала. В Минфине России это объясняют тем, что в последнее время появляется много лжеэкспорта, который формирует спрос на возврат НДС. Специалисты региональных финансов утверждают, что много лжеэкспорта появилось именно потому, что местные власти не заинтересованы в сборе этого налога. А нет интереса — нет и надлежащего контроля, нет контроля — становится больше злоупотреблений.

Если федеральная власть действительно пойдет путем «командной экономики» и «командной политики», то на первых порах она, вероятно, получит определенный эффект. Но для устойчивого экономического развития потребуется сложная система согласования интересов. В критической ситуации сложная система дает всего лишь сбой, а командная — просто разваливается.

Федеративная форма государственного устройства обусловливает необходимость учета интересов территориальных единиц, образующих такое государство, во всех сферах государственной власти и управления. Данный учет должен находить отражение в Конституции, федеральных законах, подзаконных актах, договорах между органами государственной власти федерации и ее субъектов. Как правило, субъекты федерации получают конституционное право на отстаивание своих интересов в высшем законодательном органе власти, образуя из своих представителей отдельную палату, призванную совместно с общенациональной палатой вырабатывать общие решения, учитывающие не только интересы всего государства, но и особенности составляющих его субъек-

тов. От качества организации верхних палат парламентов федеративных государств зависит, в конечном счете, качество учета интересов образующих их субъектов.

Порядок формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ, определяющий количественный и качественный состав лиц, которые получат право отстаивать интересы своего субъекта на федеральном уровне, является наиболее спорным и дискуссионным. Современная конституционно-правовая доктрина пока не выработала универсальной модели формирования верхних палат, поэтому федеративные государства используют разнообразные способы такого формирования.

В Российской Федерации изначально представитель субъекта федерации рассматривался в качестве представителя государственного образования, права и обязанности которого во взаимоотношениях с федерацией такие же, как и у других государственных образований этой федерации, поэтому выбор именно системы равного представительства субъектов в верхней палате вполне закономерен, так как данный порядок ставит субъекты в равное положение и позволяет учитывать их интересы без ущерба для интересов других субъектов.

За всю сравнительно небольшую историю существования Совета Федерации порядок его формирования изменялся несколько раз. Изначально в соответствии с переходными положениями Конституции РФ использовался порядок формирования, при котором представители субъектов избирались непосредственно населением данных субъектов федерации. Подобный порядок используется в США, Швейцарии, он наиболее демократичен, населению предоставляется право самостоятельно определить лицо, которое будет отстаивать их интересы на федеральном уровне. Однако при таком порядке верхняя палата мо-

жет быть сформирована во многом из профессиональных политиков, которые, манипулируя интересами субъектов, пытаются добиться своих политических целей. Верхняя палата может превратиться в подобие нижней палаты, где интересы субъектов федерации отойдут на второй план, уступив место борьбе между различными политическими группировками. В силу разных причин российские законодатели отказались от прямых выборов членов Совета Федерации и установили порядок, при котором субъекты Федерации были представлены главами высшей исполнительной и законодательной ветви власти субъекта. Подобный порядок формирования еще не использовался ни в одном федеративном государстве. Отдельные элементы такого порядка можно встретить лишь в Бундесрате ФРГ, члены которого являются одновременно членами правительств земель и соответственно руководитель правительства той или иной земли может являться и членом Бундесрата. Однако данный порядок формирования Совета Федерации просуществовал недолго и уже в августе 2000 г. Федеральным законом «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» был закреплен иной способ формирования Совета Федерации. Согласно данному закону каждый субъект РФ должен быть представлен в Совете Федерации одним представителем, избранным от законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта и одним представителем, назначенным высшим должностным лицом е субъекта РФ (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта).

Казалось бы, что наконец-то парламенту удалось найти тот оптимальный вариант, который способен самым лучшим образом учесть интересы субъектов Федерации, повысить качество принимаемых

парламентом законов, однако получить общественное уважение и признание, стать реальным органом государственной власти, в котором учитываются интересы субъектов России, Совету Федерации не удалось. Законом не были установлены подробные требования к членам Совета Федерации: лишь возрастное ограничение — 30 лет и ограничение, связанное с правом избирать и быть избранным в органы государственной власти. В то время как многие федеративные государства устанавливают для кандидатов в члены верхней палаты более высокие требования. Например, необходимость быть жителем соответствующего штата (США), быть членом правительства земли (ФРГ), не являться несостоятельным должником (Индия) и др. Данное обстоятельство привело к тому, что региональная бюрократия с молчаливого согласия региональных законодателей проводит в Совет Федерации людей, которые не только не имеют представления о нуждах и интересах представляемого субъекта, но, что намного хуже, удовлетворяют за счет этого свои личные интересы и амбиции, получая неприкосновенность и возможность лоббировать на самом высоком уровне интересы определенных коммерческих групп. Подобное положение привело российских законодателей к необходимости установления более тщательного отбора членов Совета Федерации, следствием чего явились изменения, внесенные в Федеральный закон «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» Федеральным законом от 16 декабря 2004 г. № 160-ФЗ. Согласно данным изменениям представитель, избранный или назначенный компетентным органом субъекта Федерации, обязан в дополнение к избранию или назначению еще и получить подтверждение своих полномочий решением Совета Федерации

(ст. 9). Решение о подтверждении полномочий члена Совета Федерации принимается без обсуждения большинством голосов от общего числа членов Совета Федерации и оформляется постановлением палаты (ч. 6 ст. 7 Регламента). Очевидно, что вместо того, чтобы установить более жесткие требования для кандидатов в члены Совета Федерации, российские законодатели выбрали путь, при котором решающее слово принадлежит не закону, а решению Совета Федерации.

В ближайшее время качественный состав Совета Федерации должен будет немного измениться. Это связано также и с изменениями, внесенными в Федеральный закон от 29 декабря 2004 г. № 199-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации». Данные изменения непосредственно не затрагивают порядок формирования Совета Федерации, однако прямым образом влияют на источник его формирования — высшие исполнительные и законодательные органы власти субъектов. Согласно внесенным изменениям Президенту РФ предоставлено право «вносить предложе- ; ние о кандидатуре высшего долж-' ностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высше-' го исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) в законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации», который окончательно решает судьбу представленного кандидата. Фактически же Президент РФ получил право назначать глав исполнительной власти субъектов, поскольку выбор законодательного органа субъекта заранее предопределяется возможностью Президента России распустить данный орган в случае его неоднократного несогласия. Таким образом, в течение нескольких лет

главами субъектов РФ будут лишь «угодные» федеральной исполнительной власти во главе с Президентом РФ люди, которые в свою очередь не посмеют послать в Совет Федерации представителя, не разделяющего точку зрения Президента РФ.

Подобное было и в истории зарубежного парламентаризма, когда оппоненты Шарля де Голля долгое время называли французскую верхнюю палату (Сенат) не иначе, как «палата друзей де Голля». В российских же реалиях все, что имеем, — скорее, результат не столько активизации давления федеральных властей на власти региональные, сколько результат слабой, безответственной, некомпетентной политики региональных властей многих субъектов РФ, которые вместо того, чтобы готовить собственные профессиональные кадры, в силу нежелания брать на себя ответственность, а порой и просто из-за желания выслужиться перед федеральным центром, прибегают в лучшем случае к практике «призвания варягов», а в худшем — к практике предоставления членства в верхней палате крупным бизнесменам, не состоявшимся, но состоятельным чиновникам, их родственникам и детям, лицам из преступной среды. Наверное, нынешние меры и на самом деле лишь этап на пути реформы государственного устройства, и, может быть, как только наступит «лучшее» время, Совет Федерации обретет новое лицо.

Особенно перспективным выглядит вариант с переходом к всенародному избранию членов Совета Федерации. Однако, к сожалению, такая процедура меняет правовую сущность членов Совета Федерации. Федеральный закон от 5 августа 2000 г. № 113-Ф3 «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» предусматривает представительство субъектов в Совете Федерации в лице законодательно-

го и исполнительного органа. Если членство в Совете Федерации будет обусловлено волеизъявлением всех избирателей, это уже представители избирателей, а не орга-нов2.

В федеративных государствах эффективность как законодательного процесса, так и правоприменительной деятельности во многом зависит от того, насколько будут учтены и согласованы интересы федерации в целом и интересы ее отдельных субъектов (имеются в виду правомерные публичные интересы). Практика показывает, что в субъектах федерации власть приближена к населению и, как правило, непосредственно связана с процессами реализации федеральных законов. На региональном уровне быстрее обнаруживаются острые социальные проблемы, раньше и эффективнее выявляются недостатки и пробелы в законодательном регулировании общественных отношений.

Активность субъектов Федерации в федеральном законодательном процессе долгое время оставалась явно недостаточной, хотя в последнее время она имеет видимую тенденцию к увеличению. Но основной проблемой являются не формальные и количественные показатели, а содержание и качество законопроектов, и в этой сфере ситуация пока неудовлетворительная. Чаще всего вносятся изменения и дополнения в действующие законы, а не проекты принципиально новых законов. Законопроекты субъектов РФ зачастую не имеют целостного характера, обладают неоправданно узким предметом регулирования, в них не вполне соблюдены требования юридической техники.

Анализ работы Государственной Думы третьего и текущего созывов

2 См.: Козлова Е. Выборность не вписывается в рамки конституционных норм / / Коммерсант Власть. 2004. 19 июля.

свидетельствует о недостаточном учете законодательных инициатив субъектов РФ на федеральном уровне. Законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ вносят в Государственную Думу от четверти до трети всех законопроектов, но до этапа подписания Президентом РФ из них доходят лишь единицы. В среднем всего около 3% законопроектов, внесенных субъектами Федерации, становятся законами.

Не будем забывать и о том, что с момента внесения законопроектов в Государственную Думу «стартует» федеральная процедура, в обеспечении которой задействованы существенные средства: подготовка прохождения законопроекта, анализ, проведение экспертизы, участие депутатов, аппарат Государственной Думы. Но 97% сил, затраченных ими на законопроекты, инициированные субъектами Федерации, не воплощается в конкретные результаты. Данный факт отнюдь не безобиден, учитывая, что израсходованное впустую рабочее время депутатов и аппарата могло быть отдано работе над законопроектами, ставшими впоследствии законами. Недоработки в этих законопроектах, неизбежные в условиях дефицита времени (Государственная Дума перегружена законопроектами), отрицательно сказываются на качестве принятых законов и, в итоге, на качестве регулирования соответствующих общественных отношений.

В качестве одного из возможных путей решения проблемы можно предложить федеральному парламенту оказывать помощь законодательным (представительным) органам власти субъектов РФ в подготовке проектов федеральных законов на более ранней стадии. Данный способ уже предпочло другим Правовое управление Аппарата Государственной Думы, и в настоящее время утверждено новое положение о Правовом управлении Аппа-

рата Государственной Думы, в соответствии с которым функцией отдела правового содействия субъектам права законодательной инициативы названа помощь законодательным (представительным) органам государственной власти субъектов РФ в определении предмета законодательного регулирования законопроектов, готовящихся к внесению в Государственную Думу, и в предварительной правовой оценке их концептуальных положений, методическая поддержка организации правовой экспертизы подготовленных к внесению в Государственную Думу законопроектов. Выходом из такой ситуации представляется повышение квалификации юристов законодательных органов субъектов Федерации (особенно в сфере законодательной техники). Проблема была осознана и самими субъектами Федерации — в регионах идет создание институтов и центров регионального законотворчества. Однако эти процессы необходимо поддерживать и координировать, поэтому возможно, например, введение федеральной программы повышения квалификации в сфере законотворчества. Пока же уровень региональных законодателей еще не очень высок, необходимо создать механизм более полного учета тех предложений, которые поступают от субъектов Федерации в Государственную Думу3 .

Еще одна принципиальная черта — определение механизма участия субъектов Федерации в осуществлении правового регулирования по предметам совместного ведения. И в этом направлении надо немало потрудиться, поскольку и здесь могут быть неоднозначные мнения.

3 См.: Старовойтов А. С. Соотношение общегосударственных и региональных интересов в законодательной деятельности двухпалатного парламента. Выступление на международном семинаре «Бикамерализм в европейских парламентах: учет интересов и согласование позиций». 2003. 22 мая.

В Регламенте Государственной Думы процедурам согласования федеральных законопроектов с субъектами РФ уделено весьма незначительное внимание. В частности, не определены последствия ненаправления проектов законов субъектам Федерации по предметам совместного ведения. Не установлена ответственность лиц, не обеспечивших соблюдение данной процедуры, а ведь нужно время для рассмотрения законопроектов субъектами Федерации, чтобы в нормальном режиме, и не в течение трех-пяти дней, как это происходит зачастую сегодня, проводить обсуждение направляемых им законопроектов.

Не установлены и процедурные гарантии реализации законодательными органами субъектов РФ права законодательной инициативы.

Вместе с тем при избрании депутатов (народных представителей) все-таки следует учитывать то обстоятельство, что в рамках предлагаемой пропорциональной избирательной системы в Государственной Думе будет существенно ослаблено региональное представительство. Лица, пользующиеся поддержкой большинства населения определенных территорий и способные ответственно выражать его интересы в парламенте РФ, независимо от своего партийного статуса, не смогут избираться в Государственную Думу исключительно по собственной инициативе либо по инициативе населения. Их баллотирование в Государственную Думу посредством включения в региональную часть федерального списка какой-либо из политических партий вовсе не гарантирует их избрание даже в случае существенной поддержки населения соот-

ветствующей территории: такое избрание практически целиком зависит об общей поддержки партии в масштабах страны. Получается, что федеральные партии будут определять депутатов для конкретных территорий. Таким образом, граждане утрачивают один из инструментов участия в управлении делами государства. Право на такое участие предусмотрено в ч. 1 ст. 32 Конституции РФ.

Следует учитывать, что выборы в парламент по пропорциональной системе с единым общенациональным избирательным округом проводятся в зарубежных государствах, как правило, со сравнительно небольшой численностью населения (в Израиле, Молдове, Нидерландах, Португалии, Перу и т. д.).

Таким образом, думается, что повышение роли субъектов Федерации и степени учета их региональных интересов в законодательной деятельности палат Федерального Собрания РФ сводится не столько к увеличению форм влияния субъектов Федерации на федеральный парламент, сколько к полноценной реализации уже существующих в законодательстве форм взаимодействия и учета интересов субъектов Федерации реальными процедура- 06 ми и четкими механизмами, их со- ^ вершенствования на практике. Про- ™ блема взаимоотношений различных я уровней государственной власти в ра федеративных государствах была, го п есть и еще долго будет актуальной ско и сложной. Она имеет множество * граней — от политических и эконо- осс мических до общественно-психоло- л р гических, а потому в каждой конк- рна ретной ситуации требует примене- £ ния адекватных инструментов государственной политики.

——^»ф«—