Будущее возвращается

рассказывает Лев Ганкин

К своим ранним работам, например к диску "Lifeforms", не говоря уж о дебютном альбоме "Accelerator", музыканты группы Future Sound Of London (функционирующей также под названием Amorphous Androgynous) теперь относятся пренебрежительно и не упускают случая пнуть их в интервью: дескать, то были стопроцентно коммерческие проекты, не представляющие особенной художественной ценности. Между тем именно альбом "Lifeforms" в свое время катапультировал группу в авангард клубной электроники, предложив слушателю сверхновый вариант эмбиент-техно — музыку, в которой сугубо экспериментальный, свободомыслящий, некоммерческий посыл прекрасно уживался с яркой мелодикой. Из простых поставщиков хитов для британских танцполов Гарри Кобейн и Брайан Дуганс, идеологи Future Sounds Of London, в одночасье превратились во флагманов электронной музыки 1990-х.

Однако Future Sound Of London не из тех, кто в такой ситуации посчитает миссию выполненной. Напротив, складывалось ощущение, что популярность "Lifeforms" довольно быстро начала музыкантов тяготить, и в итоге, выпустив напоследок довольно противоречивую пластинку "Dead Cities", группа замолчала на долгие шесть лет, словно бы дожидаясь, когда мощная струя электроники 1990-х, которую сами же они и запустили, наконец иссякнет. А когда это произошло, Future Sound Of London вернулись в образе своего рода музыкальных археологов, чтобы не сказать гробокопателей. Их альбом "Isness", появившийся в 2002 году, ни с каким эмбиент-техно не имеет ничего общего. Это самый настоящий оммаж психоделическому и прогрессивному року 1960-1970-х, казалось бы давно канувшему в небытие. Эту линию в своем творчестве Future Sound Of London развивают и по сей день.

Приезжающий в Москву проект официально называется Amorphous Androgynous Psychedelic Supergroup, в составе помимо Кобейна и Дуганса певица Алиша Суфит из старинной фолк-роковой группы Magic Carpet и гитарист Гэри Лукас, игравший с Капитаном Бифхартом. Сотрудничество с этими музыкантами — логичная ступень эволюции для группы, последовательно зачеркивавшей на протяжении последних шести лет свое клубно-электронное прошлое. Нынешние концерты ансамбля больше всего напоминают стадионные шоу арт-роковых групп 30-летней давности, скажем Pink Floyd времен "Dark Side Of The Moon". На сцене наряду с тоннами оборудования живые музыканты числом шесть, включая барабанщика и исполнителя на табле. На огромный экран-занавес транслируется грандиозная видеопроекция (за видеоарт в группе отвечает отдельный человек). Гарри Кобейн поет нежным юношеским голосом, словно молодой Донован или Сид Барретт. Группа мечется между долгими импровизациями-джемами и лаконичными песенками едва ли не в битловском ключе.

Закат Future Sound Of London как чисто электронного проекта по-прежнему многими оплакивается, тем более сейчас, когда ностальгия по 1990-м в электронной музыке постепенно становится передовым трендом. Однако сами музыканты группы, похоже, вполне довольны текущим положением вещей — по крайней мере, можно констатировать, что вот эта неопсиходелическая фаза в их творчестве уже длится значительно дольше, чем все прочие. Только вот слово future из названия проекта впору убрать. Нынешнее творчество ансамбля скорее уж заслуживает того, чтобы называться Past Sound Of London.

Сад "Эрмитаж", 31 августа, 19.00