Экологическая мифология К. С. Лосев. Мифы и заблуждения в экологии

Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии.

2011. - Т. 20, № 2. - С. 208-216.

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ

К.С. Лосев. Мифы и заблуждения в экологии. -М.: Научный мир, 2010. - 224 с.1

О 2011 Г.С. Розенберг*

Институт экологии Волжского бассейна РАН, г. Тольятти

Поступила 10 июня 2010

Позвольте без предисловий, сразу взять быка за рога. Название рецензируемой книги - по журналистки очень броское - представляется мне не совсем (точнее совсем...) не корректным. Если бы я написал нечто подобное, то, скорее всего, назвал бы книгу "Блеск и нищета энвайронменталистики". Действительно, автор (как, впрочем, и целый ряд других исследователей) вновь и вновь пытается в традиционное («занятое») понятие «экология» вложить новый расширительный смысл -это «наука о динамической устойчивости жизни и биосферы и механизмах, обеспе-чивающих эту устойчивость» (с. 9). В двух своих работах [Розенберг, 1999, 2010] я проанализировал более 80 определений «экологии» и с помощью количественных методов (отдавая себе полный отчет в том, что такого рода «математизация» весьма условна) показал, что все определения распадаются на три группы, за которыми должны быть закреплены свои названия: «биологические» (за ними в силу приоритета и следует оставить название «экология»), «общественные (социоэкологиче-ские)» и «смешанные» определения.

Любая наука, неизбежно, в своем становлении проходит этапы «мифотворчества и заблуждений»; но это - ранние этапы становления науки (астрономия - гео-и гелиоцентричность, химия - алхимия, физика - история света, который по мнению И. Ньютона состоял из частиц-корпускул, а по мнению его оппонента Т. Юнга имел чисто волновую природу) и их рассмотрение является уделом истории данной науки. Кажется, это понимает и сам Лосев: «в этой книге автор на фоне становления современного человечества и созданной им цивилизации пытается воссоздать историю его воздействия на биосферу и развенчать те мифы и заблуждения, которые возникли в процессе этого воздействия (выделено мной. - Г.Р.)» (с. 12). С другой стороны, любая наука требует своего «осмысления», общей интерпретации основного содержания теории [Кузнецов, 1967; Розенберг, 2005]. Этот элемент структуры теории дает собственно философское истолкование основных понятий и

Розенберг Геннадий Самуилович, доктор биологических наук, профессор, чл.-корр. РАН, e-mail: genzrozenberg@yandex.ru

1 Эта же работа была опубликована на страницах специального выпуска газеты "Зеленый мир", в рамках программы «"Зеленый мир" - в школы и вузы России» [Лосев, 2010а].

2 Иными словами, происходит замена «научной дисциплины» на «междисциплинарную проблемно-ориентированную область знаний» (по В.И. Данилову-Данильяну [2010, с. 33]).

законов теории, её исходных идей и достигнутых результатов, служит для осмысления границ её применимости. Именно тогда, когда философское учение (как система знаний) формируется как наука о науке, возможны её «вторичная» мифологизация и появление новых заблуждений. Как мне представляется, об этом и ведет речь в рецензируемой книге профессор Московского университета К. С. Лосев.

Книга посвящена памяти итальянского экономиста, философа, предпринимателя и общественного деятеля, основателя и первого президента Римского клуба Аурелио Печчеи [Aurelio Peccei], Фактически, в качестве большого эпиграфа ко всей работе, Лосев использует раздел "Сохранение природы" (с. 4-7) из неоконченной статьи Печчеи "Римский клуб - повестка дня на конец века", которую автор диктовал 4 марта 1984 г. за несколько часов до смерти. Главная мысль этого «эпиграфа» состоит в том, что «растущая численность, мощь и аппетиты нашего вида выходят за рамки глобальных возможностей небольшой по размерам Земли... Преследуя свои цели, человечество все больше и больше преображало природную среду, приспосабливая её к своему усложняющемуся существованию, одновременно уничтожая растения и животных, нередко столь бездумно, что некоторые богатые до того области стали пустынными и бесплодными... Гармония человека и природы отвечает не только сиюминутным интересам и задачам обозримого будущего, это еще и великая культурная ценность, ибо Homo sapiens не может считать себя единственным хозяином планеты или жить в ней в полной изоляции...» (с. 5, 7). Все верно и с «эпиграфом» спорить не буду.

В "Предисловии" (с. 8-9) и «заблуждении 27» привлекает внимание еще одно терминологическое нововведение автора - это замена, ставшего уже традиционным, не слишком корректного и много раз критикуемого понятия «устойчивое развитие - sustainable development» на «поддерживаемое развитие». Замечу, что К.С. Лосев с коллегами [Кондратьев и др., 2003] и раньше предпринимал попытки заменить «устойчивое развитие» на, например, «устойчивость жизни». Представляется, что «устойчивая жизнь» как раз совсем неприемлемый термин. В нем жизнь суживается до условий существования человечества, хотя это - более широкое понятие; и еще, «устойчивая жизнь» в общественном сознании ассоциируется более со стагнацией, нежели с развитием. Думается, что и «поддерживаемое развитие» не приживется в отечественной научной литературе - термин хотя и более точно соответствует переводу «sustainable development», но лингвистически «коряв». Кроме того, «устойчивое развитие» предпочтительнее уже по тому, что определяет вектор дальнейшего существования человечества.

Во "Введении" (с. 10-17) автор начинает формулировать и обосновывать мифы и заблуждения в «социоэкологии» или «энвайронменталистике» (в дальнейшем, в "Приложениях 1 и 2" он сведет их в 46 заблуждений и 5 мифов [см. также главу 8 "Мифы о себе любимом"]). Среди трех заблуждений, рассмотренных во "Введении", на первом месте называется то, «что до сих пор подавляющее большинство людей и даже экологов главной экологической проблемой считают загрязнение», на втором - «взаимодействие человека и биосферы» (это совпадает и с «заблуждением 19» о коэволюции совместного сосуществования природы и человечества). С первым заблуждением я спорить не буду и доверюсь автору, который, возможно, оценил это «подавляющее большинство людей». Со следующим заблуждением, которое восходит к работам Н.Н. Моисеева [2003 и др.], также соглашусь, но «подброшу» еще один аргумент. Н.Н. Моисеев говорит о «ноосферно-коэволюционном» пути развития общества и природы. Понятие «ноосфера» в этом

случае трактуется как новое эволюционное состояние биосферы, направленно изменяющейся в глобальном масштабе Человеком для удовлетворения его потребностей, и представляется как результат коэволюции (совместной эволюции) Природы и Общества. Ошибочность такой интерпретации очевидна [Данилов-Данильян, 1998]. Коэволюция - это не параллельное развитие, а прежде всего взаимная адаптация. Человечество, наконец, пришло к выводу, что оно должно соизмерять свою деятельность с законами Природы, чтобы сохраниться как виду. Это еще как-то можно назвать адаптацией. Но никаких признаков адаптации Природы к человеческой деятельности просто нет. Единственный её ответ - деградация. Даже при большом желании разрушение невозможно превратить в эволюцию.

Дальнейшее рецензирование книги, как уже отмечалось, облегчает сам автор, выделивший относительно небольшое число экологических мифов и около полусотни заблуждений в отдельные Приложения. Перечислю (пока без комментариев) все пять мифов:

• всемогущество человека (вера в то, что человек строит свою историю по тем законам, которые формируются только в рамках социально-экономической системы);

• если перед человечеством возникает какая-нибудь задача или проблема, то он её обязательно решит (убежденность его во всесилии науки, сциентизм);

• человечество является «венцом» эволюции (вся эволюция жизни на Земле шла только для того, чтобы создать человека);

• бессмертие человечества;

• природа (биосфера) является ресурсом для развития человечества (ресурсы неисчерпаемы и человек имеет право использовать их во благо единственного «высшего вида» на нашей планете; миф, являющийся следствием предыдущих).

Мне представляется, что эти мифы сегодня - достаточно искусственны. Продемонстрирую это на втором мифе (сюда же относятся «заблуждения 13-18»), Любые футурологические проекты чрезвычайно разнообразны, но ни один из них научно не обоснован. Они в первом приближении сводятся к трем основным сценариям - сциентистскому, консервационистскому и центристскому [Миркин, Наумова, 2005]. Причем первые два являются по сути альтернативными.

В недавнем прошлом наиболее популярен был сциентизм, который характеризуется неограниченной верой в возможности научно-технического прогресса, способного решить любые проблемы. Основоположником сциентизма следует по праву считать Френсиса Бэкона (1561-1626). В настоящее время сциентизм активно критикуется, поскольку могущество человека ограничено экологическими императивами. Но сциентизм всегда основывался на приоритете законов природы. В частности, Бэкон, вслед за древнегреческим философом Хрисиппом (281/278 - 208/205 до н. э.) утверждал, что «повелевать природой можно только повинуясь её законам». Впрочем, само могущество человека критиками не подвергается сомнению, поскольку именно с ним связан неизбежный, по убеждению алармистов, крах биосферы. Поэтому критикуются лишь частные аспекты этого мировоззрения.

Прежде всего, отмечается утопизм сциентиских сценариев. Но все метафизические системы утопичны. Тем не менее, одна из наиболее древних утопий - «построение царства божьего», критикуемая более двух тысячелетий, - остается реальной силой и в наше время. Когда сциентисты пытаются представить будущее, они выступают скорее в роли фантастов, нежели специалистов. Фантастами, среди которых немало серьезных ученых, создано множество «миров». К их числу следу-

ет отнести, например, и фантастический «мир» К.Э. Циолковского (1857-1935), который был избран объектом не всегда аргументированной критики отечественными алармистами, чтобы показать несостоятельность сциентизма и «русского космизма» [Бестужев-Лада, 1998; Акимова, Хаскин, 2006].

Другое направление критики сциентизма - неразумность действий человека. Здесь следует различать два аспекта.

• «Неразумность» с позиций современных знаний. Например, Р. Юнг [1961] описывает определение критической массы ядерного заряда сближением двух кусков урана, которые физик-ядерщик держит в руках (!). Но познание, творчество человека (как и эволюция природы) идет путем «проб и ошибок». Человек, познав явление, может и исправить свои ошибки.

• Другой аспект неразумности - самонадеянность невежества или корысть политиков и прочих «вершителей судеб». Это уже проблема «защиты от дураков». Здесь «наука бессильна», касается ли это профилактики путем истребления птиц или защиты «свобод». Впрочем, политики (включая и «политиков от науки») охотно готовы использовать «научное обоснование» для достижения иных целей. При этом ученые невольно или сознательно выполняют «социальный заказ».

Еще один аргумент против сциентизма - человечеству не хватит ни энергетических, ни информационных ресурсов (это также «заблуждения 16 и 17»), чтобы управлять такой сложной системой, как биосфера. Но прогнозировать будущее -занятие не благодарное. Еще в 40-х годах XX в. лишь немногие физики предвидели возможности ядерной энергетики. Кроме того, человеку до освоения новых планет нет нужды конструировать системы, по сложности близкие к биосфере. Человек стремится не повторять природу, а искать новые пути, в том числе, по выражению П. Тейяр де Шардена [1987], «упущенные» природой. Аргументы о возможности или невозможности чего-либо в будущем не имеют никакой ценности.

Альтернатива сциентизму - алармизм, представляющий консерватизм, доведенный до абсурда. Помимо восходящих к другому древнегреческому государственному деятелю и поэту Солону (640/635 - 559 до н. э.) опасений, что прогресс погубит человечество, в арсенале алармистов единственная идея - депопуляция. Кстати, Лосев не считает эту идею - мифом или заблуждением. В то время как проблема перенаселения, стара как мир. Один из её аспектов - баланс численности и ресурсов («заблуждение 44»: «Во второй половине XX века Римский клуб на новом уровне вернулся к идее Р. Мальтуса о пределах роста цивилизации, расширив её от пищевых ресурсов до ресурсов в целом. Это был путь в нужном направлении, но он недостаточен (выделено мной. - Г.Р.)»). У многих этносов, живших в экстремальных условиях, были обычаи, способствующие её решению. Так, до XX в. у чукчей был обычай ухода стариков из жизни с помощью родственников, нечто вроде автоназии. Идеальное государство Платона (428/427 - 348/347 до н. э.,) основывалось на стабильности населения, как средства предотвращения обнищания и народных волнений. В такой постановке проблема народонаселения - локальная, внутригосударственная. Другой её аспект - уничтожение «лишнего» населения, освобождение «жизненного пространства» для «избранных». Это более распространенная практика. Достаточно напомнить уничтожение коренного населения Америки или геноцид в Германии, поставленный на промышленную основу. Сейчас предлагаются более гуманные методы («планирование семьи»), но суть не меняется. В отличие от локального регулирования, депопуляция осуществляется за счет «неполноценных» этносов. Она не распространяется на «свое» население развитых

стран. Так, США поощряют многодетность, хотя средняя плотность населения там выше, чем в России (мы тоже пришли к этому в рамках «материнского капитала»).

Необходимость депопуляции первоначально обосновывалось достаточно грубыми моделями развития, разработанными в Римском клубе. В конце XX в. эти рассуждения были подкреплены гипотезой В.Г. Горшкова [1995]. Исходя из 1% лимита потребления продукции биосферы, максимальная численность человечества была определена в 0,5-1 млрд. человек. Концепция «золотого миллиарда» быстро приобрела статус общепризнанного» межнационального проекта. Она серьезно не анализируется, хотя в связи с ней возникает немало вопросов. На вопрос кто войдет в «золотой миллиард», еще в 1798 г. ответил Р. Мальтус [1993, с. 79]: «Человек, пришедший в уже занятый мир, если родители не в состоянии прокормить его или если общество не в состоянии воспользоваться его трудом (выделено мной - Г.Р.), не имеет ни малейшего права требовать какого бы то ни было пропитания, и в действительности он лишний на Земле. На великом жизненном пиру для него нет места. Природа повелевает ему удалиться и не замедлит сама привести в исполнение свой приговор, если он не найдет сочувствия нескольких участников пира. Но если они потеснятся, чтобы дать ему место, вскоре появятся новые, требуя для себя той же милости. Весть о том, что пища есть для каждого приходящего, наполнит зал многочисленными просителями. Порядок и гармония праздника нарушатся, изобилие, которое господствовало прежде, сменится недостатком, и радость приглашенных будет уничтожена зрелищем нищеты и скудости, свирепствующих во всех концах зала, и назойливыми криками тех, кто по справедливости возмущен, не находя пропитания, на которое они рассчитывали». Таким образом, «золотой миллиард» - это финансово-политическая элита и востребованная ею «челядь».

Какова же будет судьба такого элитарного общества? Эту проблему не затрагивают даже фантасты. Не меньший интерес представляет экономика будущего общества в связи с исчезновением основной массы потребителей. Отсутствие интереса к миру после депопуляции свидетельствует о том, что никто серьезно не считает эту идею реализуемой. Её используют как средство идеологического давления и не более того. Если сциентизм утопия, то алармизм - антиутопия. С той лишь разницей, что сциентизм проецируется на неопределенное будущее, а алармизм нацелен на решительные действия в текущем времени. А сами алармисты - или революционные романтики, или выполняют «социальный заказ», нагнетая социальную напряженность.

К центристам (точнее реалистами, поскольку между двумя утопиями не может быть центра) относятся сторонники умеренных взглядов, предпочитающие прожектам анализ сложившейся ситуации и поиск приемлемых среднесрочных решений преодоления негативных явлений. По сути это сциентисты, действующие в профессиональной сфере («профессиональные сцитентисты»). Идеологией центризма можно считать устойчивое развитие.

Остановлюсь еще на нескольких заблуждениях, которые показались мне интересными и, главное, дискуссионными.

«Заблуждения 6-8» касаются вопросов понимания политики (в том числе и экологической), ядерного оружия (его «сдерживающей» составляющей), человеческой алчности и жадности (в экономической сфере); все это интересно, справедливо, но причем здесь экология? Может это - «экология души» или «экология культуры»?

Целый блок заблуждений («заблуждения 13-18»), который отмечался выше, касается сциентиского видения проблем взаимодействия Общества и Природы (по Лосеву - «идеологии модернизма»), И здесь я не могу согласиться с Лосевым, который подчеркивает (с. 80): «незнание устройства биосферы и её законов - это не вина людей, это беда, которая является следствием господства идеологии модернизма во всех сферах деятельности человечества и на всех уровнях образования». Наоборот, именно сциентизм позволяет познавать окружающий мир (другое дело -насколько это адекватно и талантливо); а вот использование открытых экологических законов (как, впрочем, и других законов и закономерностей функционирования сложных систем [экономических, социальных]) в каждодневной деятельности Человека - это проблема и, прежде всего, проблема образования и образованности.

«Заблуждение 16» сформулировано следующим образом: «Информационные технологии и моделирование на их основе не является системой получения правильных и точных ответов при исследовании природных процессов и явлений...». Здесь следует пожалеть, что автор не знаком с основными системологическими принципами (см., например, [Флейшман, 1978, 1982, 1986]), в которых моделирование выступает в качестве расширения естественнонаучного понятия «эксперимент» (в силу того, что среди сложных систем существуют такие, на которых невозможно поставить эксперимент в его классическом понимании - например, биом тайги или уникальное оз. Байкал). Приводимые Лосевым в подтверждение этого заблуждения примеры (неудачные запуски ракет, ошибочные прогнозы погоды, да и почти все рассуждения в главе "Ното т/огтаИсш" - «огромная избыточная информация в сложных системах нередко замедляет принятие решений» [с. 87]?) не выдерживают по моему никакой критики. «Нельзя ругать модель за то, что с её помощью можно получить неверный результат, как нельзя ругать топор за то, что им можно поранить руку» - эта мысль физиолога А.А. Ухтомского [2002, с. 346] как нельзя лучше демонстрирует несостоятельность этого «заблуждения». И еще одна цитата из статьи А.Г. Боголюбова [2002, с. 193-194]: «Вступая на путь применения математической статистики в своих исследованиях, мы начинаем оценивать ошибку своих наблюдений и анализировать источники ошибок своих наблюдений. По сути дела - это только первый этап... Методология сомнения в лице математической статистики дает ту степень независимости и твердости суждений, которая составляет существо научного поиска. Но, добровольно лишая себя надежного инструмента сомнения, мы оказываемся свободными в своих интерпретациях, и свобода наших суждений становится призрачной, попадая под власть авторитета, привычки, предрассудков и фальшивого знания, - четырех источников ошибок по Роджеру Бекону (выделено автором. - Г.Р.)». Иными словами, именно пренебрежение количественными методами исследования и отсутствие формализаций теоретических построений в экологии и является, с моей точки зрения, самым опасным заблуждением именно в экологии.

Нельзя все ругать и со всем дискутировать. Мне представляется, что настоящим, хорошо вскрытым заблуждением является противопоставление антропоцентризма и био(эко)центризма. В этом «заблуждении 28» Лосев очень удачно показал, что биоцентризм есть высшее выражение антропоцентризма. Действительно, если следовать "Википедии", то «биоцентризм - идеология, философия или научный подход в природоохранном деле, ставящие превыше всего интересы живой природы в том виде, в каком они представляются человеку» (выделено мной. -Г.Р.). Но не могу, хочется поспорить... А вот если взять научно-информационный

портал ВИНИТИ (того Института, в котором также работает К.С. Лосев; [http://science.viniti.ru]), то кроме сходного с определением из "Википедии", есть и еще одно: биоцентризм - это «мировоззренческая концепция, рассматривающая каждый организм как уникальную биологическую ценность, как результат развития биоты, рассматривающий природу в её целостности, т. е. это установка на абсолютную ценность живого во всех его проявлениях, на этическое восприятие живого, на понимание человека и человечества как части планетарной биоты, части жизни... С позиции Б. самоцелью развития на нашей планете является не человек, а все живое во всем его разнообразии, в том числе и окружающая среда, т. е. биосфера. При этом Б. противопоставляется антропоцентризму». Вот так...

Все наши заблуждения, чаще всего, зависят от того, какой смысл мы вкладываем в те или иные понятия (еще раз не соглашусь с Лосевым в том, что «перечисленные заблуждения действительно являются заблуждениями, а не возможными альтернативными взглядами на рассматриваемые проблемы. Этот вывод сделан на основе использования существующих твердо установленных законов сохранения энергии, вещества и второго начала термодинамики, а также других твердо установленных законов и фактов. В то время как альтернативные представления, названные здесь заблуждениями, противоречат этим законам» [с. 168]). Мне кажется, именно в этом и состоит главное заблуждение КС. Лосева. «Твердо установленные» законы сохранения - это законы функционирования простых свойств сложных систем, они - аддитивны. И именно потому, что мы следуем им (к чему призывает и Лосев), нам не удается ни познать, ни «справиться» со сложными параметрами сложных систем, законы функционирования которых неаддитивны. Как говаривал наш генсек М.С. Горбачев, «вот где собака порылась!..»

Главная мысль книги - все развитие цивилизации представляет собой путь постоянного наступления на природу - в настоящее время достаточно банальна, хотя автор неоднократно утверждает, что многие её не разделяют (заблуждаются). Мне кажется, это было бы справедливо полвека назад. Обращает на себя внимание другое - вольно или невольно Лосев последовательно проводит мысль, что это результат сознательной деятельности, «неправильного» поведения человека. Мне ближе (нахожусь в рамках «заблуждения 33») взгляд на развитие цивилизации, как на эволюционный, т. е. стохастический процесс, развивающийся по своим (не всегда нам понятным и известным) законам.

И еще. В оценке Человека позиция автора весьма противоречива. Вся книга свидетельствует о детерминирующей его роли в изменении Природы, но в то же время развенчивается «миф» о нем, как цели и высшем достижении эволюции (с. 128). Но если человек не «венец природы» (третий миф), то как объяснить цефали-зацию (одно из направлений эволюции животного мира) и возникновение разума, трансформацию биологической эволюции в социальную и ряд других глобальных процессов? В «защиту Человека» выступает и многолетний соавтор К.С. Лосева по циклу работ об устойчивом развитии В.И. Данилов-Данильян [2010]. Его критика основана на «системе лейтмотивов», среди которых выделены «человек, как разрушитель биосферы», «человек - не венец природы», «человек нарушал и продолжает нарушать законы биосферы», «человек "перекрывает" экологическая емкость биосферы» и некоторые другие. И весьма симптоматична последняя фраза, которой завершается рецензия Данилова-Данильяна [2010, с. 33]: «Вряд ли стоит предъявлять человеку претензии за негативное воздействие на биосферу в те времена, когда никто не знал (и не мог знать), об их возможных последствиях. Ответствен-

ность наступает только тогда, когда такое знание в принципе существует (аналог юридического принципа "закон обратной силы не имеет"). Оно существует по крайней мере полвека. Оно говорит, что не следует рисковать, дожидаясь Великого грома». Однако, в ответе рецензенту Лосев [20106, с. 38] уточняет свою позицию и говорит о том, что в книге он имел «в виду только неверность тезиса о том, что вся эволюция была направлена только на то, чтобы создать человека». И здесь же предлагается такая замена «мифа»: «но я бы назвал высшим достижением, "венцом" эволюции не появление человека, а формирование биотой мощной системы трансформации косной среды в биосферу и механизма биотической регуляции среды биосферы в интересах сохранения жизни (биоты) на Земле...». И опять - терминологическая путаница. В контексте биологии, эволюция является генетическими изменениями в популяции организмов в течение поколений. Тогда Человек - венец эволюции. В более широком смысле - это вообще любой процесс развития, состоящий из постепенных изменений (химическая эволюция, эволюции звёзд и галактик, социокультурная эволюция, говорят даже об эволюции духа и пр.). И тогда «венцом эволюции» может быть все, что угодно, - и биосфера, и «наша» Галакти-ка... И происходит это при приравнивании (!) биологической эволюции к процессам развития вообще.

При всем моем уважении к К.С. Лосеву, как ученому-географу, много и плодотворно работающему над проблемами устойчивого развития и популяризирующему принципы биотической регуляции окружающей среды, книга мне не понравилась, хотя она заставляет думать. И искать новые аргументы как «за», так и «против». Пожалуй, в этом её единственное достоинство. Если бы я написал нечто подобное (хотя не знаю - зачем?), то, скорее всего, назвал бы книгу, как говорил об этом выше, но с поправкой после рецензирования всей работы, "Блеск и нищета моего видения энвайронменталистики". А завершить эту, подчеркну, субъективную рецензию, я хочу еще одной цитатой из "Ступеней духовного опыта" А.А. Ухтомского [2002, с. 355]: «Мой главный интерес издавна в том, как конструируется человеческий опыт, т. е. как это происходит, что приблизительно в одних и тех же данных внешнего мира Дмитрий Карамазов строит совсем другое миропредставление, чем его отец Федор, чем старец Зосима, чем Мармеладов или чем братья -Иван и Алексей. Дело в том, что мироощущение предопределяется направлением внутренней активности человека, его доминантами! Каждый видит в мире и людях то, чего искал и заслужил. И каждому мир и люди поворачиваются так, как он того заслужил. Это, можно сказать, "закон заслуженного собеседника" (выделено мной. - Г.Р.)». А собеседник, Ким Семенович, интересный...

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Акимова Т.А., Хаскин В.В. Экология. Человек - Экономика - Биота - Среда: учебник для студентов вузов / 3-е изд. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. 495 с.

Бестужев-Лада И.В. Альтернативная цивилизация. М.: Владос, 1998. 352 с. - Боголюбов А.Г. Столетие биометрии в России // Изв. СамНЦ РАН. 2002. Т. 4, № 2 (8). С. 189-198.

Горшков В.Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни. М.: ВИНИТИ, 1995. 470 с.

Данилов-Данильян В.И. Возможна ли «коэволюция» природы и общества? // Вопросы философии. 1998. № 8. С. 15-25. - Данилов-Данильян В.И. В защиту человека // Зеленый мир. 2010. № 5-6. С. 1, 32-33.

Кондратьев К.Я., Лосев К.С., Ананичева М.Д., Чеснокова И.В. Естественнонаучные основы устойчивости жизни. М.: ЦС АГО, 2003. 240 с. - Кузнецов И.В. Структура физической теории //Вопр. философии. 1967, № 11. С. 86-98.

Лосев К.С. Мифы и заблуждения в экологии // Зеленый мир. 2010а. № 5-6. С. 1-31. -Лосев К.С. Еще раз в защиту человека (ответ рецензенту) // Зеленый мир. 20106. № 13-14. С. 38.

Мальтус Р.Т. Опыт о законе народонаселения / Антология экономической классики. М.: Эконов, 1993. Т. 2. 486 с. - Моисеев Н.Н. «Устойчивое развитие» или «Стратегия переходного периода» // Моисеев Н.Н. Заслон средневековью. М.: Тайдекс Ко, 2003. С. 281-299. - Миркин Б.М., Наумова Л.Г. Курс лекций по устойчивому развитию. М.: Тайдекс Ко, 2005. 248 с.

Розенберг Г.С. Анализ определений понятия «экология» // Экология. 1999. № 2. С. 89-98. - Розенберг Г.С. О путях построения теоретической экологии // Успехи совр. биол. 2005. Т. 125, вып. 1. С. 14-27. - Розенберг Г.С. Еще раз к вопросу о том, что такое «экология»? // Биосфера. 2010. № 4. (в печати).

Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М.: Наука, 1987. 220 с.

Ухтомский А.А. Доминанта. Статьи разных лет. 1887-1939. СПб.: Питер, 2002. 448 с. Флейшман Б.С. Системные методы в экологии // Статистические методы анализа почв, растительности и их связи. Уфа: ИБ БФАН СССР, 1978. С. 7-28. - Флейшман Б.С. Основы системологии. М.: Радио и связь, 1982. 368 с. - Флейшман Б.С. Системология, системотехника и инженерная экология //Кибернетика и ноосфера. М.: Наука, 1986. С. 97-110.

Юнг Р. Ярче тысячи солнц. Повествование об ученых-атомниках. М.: Атомиздат, 1961. 280 с.