Природа вооруженного конфликта в информационном обществе

Наталья АВДОНИНА

ПРИРОДА ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

В статье исследуется вопрос о природе вооруженного конфликта в информационном обществе. Анализируется концепт Карла фон Клаузевица - война есть продолжение политики, но другими средствами. Правомерность его формулы доказывается на основе анализа противоположных идей Д. Кигана, М. ван Кревельда и Р. Уигли.

The article deals with the question of the armed conflict nature in information society. Clausewitz concept that war is continuation of policy by other means is being analyzed. The validity of his formula is being proved by analysis of opposite ideas of J. Keegan, M. van Kreveld and R. Weigly.

Ключевые слова:

политика вооруженного конфликта, СМИ, Карл фон Клаузевиц, поствьетнамские конфликты; policy of armed conflict, mass media, Carl von Clausewitz, post-Vietnam conflicts.

АВДОНИНА

Наталья

Сергеевна —

аспирант

факультета

журналистики

СПбГУ

natochka1987@

mail.ru

В статье представлен критический отклик на материалы круглого стола «Политика и война в постбиполярном мире», опубликованные на страницах журнала «Власть».

Безусловно, следует согласиться со многими авторами, полагающими, что в современных условиях окончания «холодной войны» и установления глобализации и террористического мира отношения политики и войны выстраиваются по другому сценарию, нежели в биполярном мире.

В настоящее время неоспоримо суждение, что классическая война (контактное столкновение «армия против армии») невозможна в силу различных причин. Например, это связано с размыванием государственных границ, следовательно, территориальные притязания не столь выражены. Еще одной причиной можно назвать нежелание стран тратить огромные финансы и мобилизовать все ресурсы для победы. Появление ядерного оружия, несмотря на политику ряда стран, направленную на снижение объема производства оружия массового уничтожения, привело к опасности полного уничтожения жизни на Земле. В годы «холодной войны» США и СССР не могли позволить себе столкнуться напрямую, поскольку обе державы обладали ядерным оружием и заключили договор о взаимном ненападении, нарушение которого означало моментальное разрушение обеих стран. Как следствие, США и СССР сталкивались на территории третьих стран, преимущественно на Востоке.

Хотелось бы несколько развить мысль кандидата политических наук, сопредседателя Ассоциации военных политологов В.К. Белозерова, который ставит под сомнение такую характеристику современных вооруженных конфликтов, как непредсказуемость. Безусловно, возможность начала вооруженного конфликта, если исходить из постулата Карла фон Клаузевица о войне как продолжении политики государства, так или иначе может быть «предсказана» или спрогнозирована на основании анализа внутри- и внешнеполитических обстоятельств. Но если мы рассматриваем современный мир как террористический (Р. Арон), то непредсказуемость военных операций против мирного населения значительно возрастает. Пример — недавние теракты в аэропорту Домодедово или Беларуси. Мир, в котором мы сейчас живем, является террористическим, следовательно, теракты являются его перманентной составляющей. И если война с терроризмом как с явлением абсурдна, то жизнь в террористическом мире и по-

стоянное столкновение с неожиданными терактами представляется вполне логичным. И общество постепенно привыкает к такому состоянию, при котором террористические атаки вполне ожидаемы.

Мы разделяем точку зрения доктора философских наук, профессора Российского государственного социального университета О.Н. Белькова, что «международная политика представляет собой сферу соперничества и конкуренции государств, в которой действенным аргументом всегда была и остается военная сила»1. Несмотря на актуальность идеи, что война есть продолжение политики, но другими средствами, необходимо анализировать современные войны и вооруженные конфликты с учетом условий информационного общества.

Для социологии или политики появление в 60-х гг. XX в. термина «информационное общество» является отправной точкой реформирования идей и концепций относительно современного и будущего функционирования общества и мира. Однако для военной истории и истории масс-медиа таким отправным пунктом является конкретное событие — война во Вьетнаме (1957—1975). Этот вооруженный конфликт был уникален в силу сопряжения политики вооруженного конфликта и масс-медиа, когда политическая коммуникация военного периода была не односторонней, как это часто и вполне справедливо бывает, но двусторонней. Не власть являлась основным репрезентантом внешней политики и единолично принимаемых решений. Большую роль сыграли общество и СМИ, которые имели голос в политической коммуникации. Американское общественное мнение получало реализацию своего права участия в политической жизни государства через СМИ, и политики вынуждены были реагировать.

Война во Вьетнаме стоит особняком в истории американских масс-медиа. Во всех предыдущих конфликтах, в которых США принимали участие, цензура была непременным фактором. В течение же войны во Вьетнаме Пентагон отказался от какой-либо формы давления на журналистов. Отсутствие сдерживающих рамок и предварительно разрешенных

1 Круглый стол по проблеме «Политика и война в постбиполярном мире» // Власть, 2011, № 4, с. 172.

тем дали журналистам свободу не только слова, но и творчества. В период войны во Вьетнаме появилось такое направление, как новый журнализм. Приверженцы его не были стеснены рамками новостей или информационных репортажей, они подняли планку публицистики столь высоко, что в последующие годы мало кому удавалось ее достичь. Многие называют ценой подобной свободы негативную медиатизацию конфликта, которая вынудила правительство США выйти из войны. Но справедливости ради стоит заметить, что журналисты были поставлены в условия, когда военные предложили свои правила (политику «доброй воли»).

Последующие войны и современные конфликты отличаются высокой степенью зависимости масс-медиа от правительства. Для нынешней информационной политики США характерен феномен прикомандированных журналистов (embedded journalists), который сами репортеры иронично переименовали в созвучное inbedded journalists. Необходимость контроля над новостями в современных войнах осознается в связи с ростом убеждающей силы масс-медиа.

Мы рассматриваем современные войны как продолжение политики, но отличающиеся от прошлых конфликтов существенной особенностью. На природу поствьетнамских конфликтов влияет информация. Природа войны остается неизменной, тем не менее она дополняется новыми признаками. Во-первых, расширились функции и возможности государства в войне за счет осуществления контроля над военными операциями в режиме реального времени. В данном случае имеются в виду новые информационные технологии. Во-вторых, государства стали полнее использовать ресурсы масс-медиа. Новое оружие и методы ведения войны могут увеличить или снизить степень насилия и неопределенности. В-третьих, в информационном обществе отсутствуют четкие границы между государствами, поэтому вооруженные конфликты могут вестись на неограниченном пространстве в новых измерениях (например, виртуальном) с применением более широкого спектра оружия. В-четвертых, к традиционным измерениям войны добавляется пятый элемент — информационный. Появление нового

уровня позволяет вести конфликты как в материальной (кибервойна), так и нематериальной области (вепонизация медиа).

Компоненты «троицы» Клаузевица (правительство, военные и народ) оказываются взаимосвязаны в условиях вооруженных конфликтов благодаря средствам массовой информации. При этом мы не говорим об информационной войне, которая предполагает пропаганду и использование средств коммуникации для низвержения противника. В данном случае имеется в виду исключительно медийная информация, влияющая на принятие правительством решений и формирование общественного мнения. При этом масс-медиа рассматриваются как независимая структура, которая не принадлежит ни к одной из ветвей «троицы», но является для них средой.

В соответствии с демократической традицией в военное время медиа должны давать гражданам возможность оценивать войну, ее справедливость и законность, а также последствия. Однако информационные сообщения, основанные исключительно на фактах, не дают аудитории всеобъемлющего представления о ситуации. От масс-медиа ожидают также оценки, интерпретации событий. В этом случае общество будет в состоянии осо-

знать значимость представленных в СМИ событий1.

Политика вооруженного конфликта не может строиться исключительно на работе медиа, но в информационную эпоху ее реализация без СМИ практически невозможна. Приметами современного постиндустриального общества стали глобальное телевидение, Интернет, спутниковая связь и другие технологические преимущества масс-медиа, которые помогают журналистам отслеживать политические решения в режиме реального времени. В чем принципиальное преимущество информационной составляющей в современных вооруженных конфликтах, так это в возможности каждого, кто владеет технологическими достижениями, получить быстрый и относительно законный доступ к военным сведениям. Показательной иллюстрацией данного утверждения является ситуация с публикацией секретной информации военного ведомства США на сайте Wikileaks. Ресурс, предназначенный для хранения архива различных материалов, стал ведущей новостью в СМИ и одновременно выполнил функции расследовательской журналистики.

1 Eilders C. Media under Fire: Fact and Fiction in Conditions of War // International review of the Red Cross, 2005, vol. 87, № 860, p. 647.