Специфика поведения и тенденции развития властвующих элит в России в последнее десятилетие XX века

УДК 32

В. И. ПЕТРОВ

Волгоградская академия государственной службы

СПЕЦИФИКА ПОВЕДЕНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ВЛАСТВУЮЩИХ ЭЛИТ В РОССИИ В ПОСЛЕДНЕЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ XX ВЕКА

В работе описывается трансформация моделей политического и экономического участия властвующих элит, а также изменение специфики рекрутирования элиты в политическом процессе. Оригинальность авторского подхода в том, что система внутри- и межэлитного взаимодействия рассматривается в системной взаимосвязи экономических и политических факторов. Автор приходит к выводу, что решающую роль в продвижении в политическую элиту по-прежнему играют не личные достоинства и профессиональные качества, а принадлежность к команде, социальной группе, клиентеле, что препятствует рекрутированию в элиту наиболее способных и перспективных политиков. Вместе с тем в России отмечается тенденция движения от закрытой формы рекрутирования политической элиты к открытой.

Трансформация традиционной для России модели рекрутирования элит стала одним из основных факторов социально-экономических преобразований последнего десятилетия XX века. В это время номенклатурный принцип элитообразования уступает пальму первенства принципу элитного плюрализма, основная специфика которого заключается во множественности центров власти. Одновременно стремительно возрастает роль экономической элиты, нацеленной иадостижение высшей политической силы для реализации собственных интересов. Рекрутирование элиты во все большей мере определяет финансовый капитал, исходя из чего данную модель можно условно обозначить как олигархическую [1].

Экономическая элита России почти сразу с момента своего оформления начала артикулировать собственные интересы путем создания политических партий и участия в политическом процессе. Тем не менее, несмотря на многочисленные попытки учреждения политических организаций, российский бизнес не смог сформировать цивилизованных форм взаимодействий с политической элитой.

Как отмечает О.В. Крыштановская, процесс реформирования экономики шел под прямым контролем номенклатуры [2]. В России оформился номенклатурный капитализм, при котором власть и собственность сосредоточены у правящей номенклатурной «корпорации». Бизнес в такой системе зависим от государства и сосредоточен преимущественно в сфере услуг и в торговле.

Положение бизнеса в период «радикальных реформ» постоянно ухудшалось. Вместе с тем, будучи заинтересованной в существовании, сохранении и жизнеспособности частного сектора, «бюрократическая буржуазия» различным образом препятствовала значительному и тем более неконтролируемому возрастанию его экономического веса, опасаясь усиления его политического влияния и тем самым угрозы с ого стороны своей монополии на политическую власть [3].

По этой причине правящая номенклатурная кор-I порация, пользуясь экономическими и администра-

тивными ресурсами, перманентно создавала препятствия напути возникновения независимого отчинов-ников бизнеса. Правительство Гайдара ввело налоги, исключавшие местное предпринимательство и, по сути, разорившие тех, кто был нацелен на ведение самостоятельной хозяйственной деятельности. Отношение властей к малому и среднему бизнесу не изменилось и в дальнейшем.

Несмотря на многочисленные попытки, в России так и не удалось создать политическую партию, которая бы выражала социальные интересы бизнеса. Причины этого явления можно обнаружить как в особенностях самого бизнеса, так и в особенностях партийно-политической системы России. Прежде всего, отсутствие политического представительства связано с тем, что в России так и не сформировалось гражданское общество. Другой важный момент заключается в том, что система экономических интересов в России окончательно не оформлена, находится в процессе становления. А это, в свою очередь, затрудняет институционализацию частных интересов и их артикуляцию политическими партиями. Интересы находятся в процессе перманентной трансформации, они противоречивы, часто не агрегированы и тем более не артикулированы. Помимо этого в России во многих сферах социальной жизни сохраняется доминирование государственных структур, а большая часть бизнеса связана с бюрократией или зависит от государственных чиновников. Отсутствие независимого сектора экономики, равно как и неспособность общества отделиться от государства, не благоприятствуют установлению цивилизованных форм взаимодействия экономической и политической элиты.

Все российские парламенты посттоталитарной эпохи по своему составу являлись по преимуществу чиновничьими, доля бюрократии в российском парламенте всегда превышала две трети [4].

Экономическая элита предпочитает заниматься политкой не посредством создания политических партий, а путем лоббирования своих интересов через другие каналы, главным из которых в России выступают элитные группировки, которые используют в

своих интересах патрон-клиентные отношения и опираются на клиентелы. Центром тяжести в политике стала сфера преимущественно олигархически и корпоративно оформленных групп интересов. Использование корпоративных, лоббистских и патрон-кли-ентных связей используется российскими бизнесменами гораздо чаще, чем участие в публичной политике.

Итак, на фоне возрастания роли бизнес-элиты в российском политическом процессе трансформировалась и система рекрутирования политической элиты. Если ранее элита состояла из представителей высшего эшелона административно-политической бюрократии, по отношению к которой экономические группы носили подчиненный характер, то с переходом к инновационному типу развития, формирование политической элиты происходит при активном участии бизнес-элиты. Отныне в российскую политическую элиту можно войти как через «номенклатурную дверь», так и через парламент, опираясь на поддержку политических партий или финансовых группировок. Смена моделей элитообразования сопровождается борьбой двух моделей рекрутирования элит — «номенклатурной» и «олигархической». В первой половине 90-х годов перевес был на стороне номенклатуры. Согласно данным исследований Института социологии РАН, в первые пореформенные годы удельный вес представителей «старой номенклатуры» изменялся в пределах от 75% в составе высшего руководства до 41 % — в структуре бизнес-элиты [5].

Доказательством победы «олигархической» модели элитообразования стал состав сформированного летом 1996 года правительства, представлявшего сообщество отраслевых «магнатов» (В. Черномырдин,В. Потанин,П. Родионов и др.). В этом же смысле можно упомянуть назначение Б. Березовского заместителем секретаря Совета безопасности.

В недавней истории российского общества появляется все больше примеров, когда представители большого бизнеса приходят на высокие правительственные посты (В. Потанин, Б. Березовский). И наоборот, ушедшие в отставку высшие чиновники продолжают карьеру в структурах большого бизнеса (так, Е. Гайдар занимает один из высших постов в компании «Билайн», А. Козырев — в американской фармацевтической компании, руководимой М. Паничем; А. Чубайс руководит РАО ЕЭС).

Отличительной чертой российской элитной организации конца XX века являлась высокая степень «приватизации» институтов государства коммерческими структурами: государство практически растворено в политико-финансовых корпорациях. Интересы государства в высокой степени отождествлены с интересами конкретных коммерческих структур, а значительная часть государственных чиновников выступает в роли лоббистов ведущих финансово-экономических корпораций.

Особенностью эволюции элитной структуры России 90-х годов прошлого века являлся тот факт, что крупнейшие политико-финансовые кланы не просто делегировали группам давления представительство своих интересов, но и сами выступали ведущими субъектами политического процесса. Главными эле-

ментами такой системы являются государственная бюрократия и крупнейшие финансовые группы.

Таким образом, в последнее десятилетие XX века происходит сращивание элит: политико-административной и финансово-олигархической.

Данную ситуацию можно отнести к издержкам крутой ломки тоталитарной политической системы, когда новые механизмы рекрутирования еще не сформировались, а старые уже были разрушены.

Несмотря на то что правила номенклатур« г,го рекрутирования ушли в прошлое, новый механизм не стал более демократичным Сохранились традиции закрытого типа формирования элит, что приводит к снижению критериев их селекции. Неэффективность постстоветской сис рекру.ирования элит связана также со слабоп .-,:•:> ее полип.ческих партий.

Демократические неремень: происходящие в России должны принципиально изменить модели рекрутирования элиты. Пока этого не происходит, новая элит а во мноюм является отражением старой номенклатуры. Наиболее распространенный способ войти в политическую элиту России — стать членом «команды», работающей на влиятельного политика, то есть обрести покровителя или патрона в его лице. Это значит, необходимо вступить в патрон-клиентные отношения. Между этими командами и внутри них непрерывно ведется открытая, а иногда и скрытая борьба, чаще всего борьба компроматов.

Таким образом, решающую роль в деле продвижения в политическую элиту по-прежнему играют не личные достоинства и профессиональные качества, а принадлежность к команде, социальной группе, клиентеле. А это препятствует рекрутированию в элиту наиболее способных и перспективных политиков.

Вместе с тем в России отмечается тенденция движения от закрытой формы рекрутирования политической элиты к открытой. Такое изменение — важнейший элемент, способствующий выходу из экономического, политического и культурного кризиса и перехода государства в стадию устойчивого развития.

Библиографический список

1. Кива А.А Российская олигархия: общее и особенное // Общественные науки и современность. — 2000. — №2.

2. Крыштановская О.В. Трансформация старой номенклатуры в новую элиту//Общественные науки и современность. - 1995. -№1.

3. Рыбаков В. "Бюрократическая буржуазия"// Мировая экономика и международные отношения. — 1996. — №7.

4. Коргунюк Ю.Г. Политическая элита современной России // Полис. - 2001. - N51 .

5. Крыштановская О. Трансформация старой номенклатуры в новую элиту//Общественные науки и современность. — 1995. — №1.

ПЕТРОВ Вадим Игоревич, старший преподаватель кафедры истории и теории политики.

Поступила в редакцию 05.06.06. © Петров В. И.