Действие лекарственных растений на микробиоценоз цыплят-бройлеров

спад общей активности и др.) показал, что их значимость меняется в течение первого года. Прослеживается некоторый спад, что говорит о начальном этапе процесса приспособления африканских студентов подготовительного факультета к условиям жизни и учебы в Москве (срочная адаптация) [3].

В дальнейшем влияние данного физиологического комплекса неуклонно возрастал, как в начале, так и в конце учебного года во II группе, достигая максимальной значимости у студентов III группы в начале года. Это говорит о том, что со временем происходит накопление напряжения работы функциональных систем организма (нервной, сердечно-сосудистой и т.д.), проявляющееся в ухудшении работы функциональных систем (утомление, проблемы с запоминанием, нервозностью и тревогой), что, безусловно, сказывалось на состояние здоровья африканских студентов [5; 7].

В конце учебного года у африканских студентов III группы выявлено снижение значимости физиологического комплекса факторов. Это объясняется возрастанием значимости проблем социально-педагогического характера (пропуск занятий, снижение успеваемости, недовольство или неуверенность в выбранной специальности и др.). Последние заявляют о себе лишь к

Библиографический список

концу обучения, когда возрастает академическая нагрузка (написание и защита дипломной работы, сдача государственных экзаменов); при этом африканские студенты III группы осознают приближение окончания обучения и находятся в некоторой растерянности относительно своей дальнейшей жизни [11].

Таким образом, проведенный анализ результатов анкетных данных позволяет говорить о том, что на различных этапах обучения комплекс факторов окружающей среды, влияющий на адаптационные процессы студентов из стран Тропической Африки, меняется: у студентов I группы максимальные затруднения вызывают психо-социальные факторы, у II группы проявляются проблемы физиологического, а у выпускников - социально-педагогического характера.

Полученные результаты расширяют знания об адаптации и экологии человека в условиях значимого воздействия комплекса факторов окружающей среды. Примененный метод оценки адаптационных процессов студентов из стран Африки может быть использован для мониторинга процессов адаптации человека в новых условиях жизнедеятельности, в частности, преподавателями подготовительного факультета при работе с иностранными студентами, обучающимися в университете.

1. Аникина, Е.В. Социально-психологическая адаптация студентов столицы, прибывших из разных эколого-кпиматических зон России / Е.В. Аникина, В.В. Глебов // Вестник Международной академии наук (Русская секция). - 2010. - № 3.

2. Глебов, В.В. Психофизиологические особенности и процессы адаптации студентов первого курса разных факультетов РУДН / В.В. Глебов, Г.Г. Аракелов // Вестник РУДН. - 2014. - № 2. - Сер.: Экология и безопасность жизнедеятельности.

3. Глебов, В.В. Уровень психофизиологической адаптации студентов на начальном этапе обучения в системе высшей школы // Вестник РУДН. - 2013. - № 5. - Сер.: Экология и безопасность жизнедеятельности.

4. Глебов, В.В. Китайские и африканские студенты в московских вузах // Азия и Африка сегодня. - 2013. - № 12(677).

5. Глебов, В.В. Китайский студент в российской столице: социообразовательная адаптация // Азия и Африка сегодня. - 2013. - № 1.

6. Глебов, В.В. Процессы академической адаптации иностранных студентов к процессу вузовского образования в России // Вестник РУДН. - 2012. - № 5. - Сер.: Экология и безопасность жизнедеятельности.

7. Глебов, В.В. Уровень пищевого и психофизиологического состояния студентов в условиях крупного города // Вестник РУДН. - 2012.

- № 2. - Сер.: Экология и безопасность жизнедеятельности.

8. Глебов, В.В. Различные подходы изучения адаптационных механизмов человека / В.В. Глебов, Е.В. Аникина, М.А. Рязанцева // Мир науки, культуры, образования. - 2010. - № 5.

9. Меерсон, Ф.З. Адаптация, стресс и профилактика. - М., 1981.

10. Селье, Г. Очерки об адаптационном синдроме; пер. с англ. - М., - 1960.

11. Bochner, S. The social psychology of cross-cultural relations // Cultures in contact. Oxford, 1982.

12. Cannоn, W.B. Organizatin for Рsychоlоgical hоmestasis // Рsychоlоgical Review. - 1929. - v. 9.

Bibliography

1. Anikina, E.V. Socialjno-psikhologicheskaya adaptaciya studentov stolicih, pribihvshikh iz raznihkh ehkologo-klimaticheskikh zon Rossii / E.V. Anikina, V.V. Glebov // Vestnik Mezhdunarodnoyj akademii nauk (Russkaya sekciya). - 2010. - № 3.

2. Glebov, V.V. Psikhofiziologicheskie osobennosti i processih adaptacii studentov pervogo kursa raznihkh fakuljtetov RUDN / V.V. Glebov, G.G. Arakelov // Vestnik RUDN. - 2014. - № 2. - Ser.: Ehkologiya i bezopasnostj zhiznedeyateljnosti.

3. Glebov, V.V. Urovenj psikhofiziologicheskoyj adaptacii studentov na nachaljnom ehtape obucheniya v sisteme vihssheyj shkolih // Vestnik RUDN. - 2013. - № 5. - Ser.: Ehkologiya i bezopasnostj zhiznedeyateljnosti.

4. Glebov, V.V. Kitayjskie i afrikanskie studentih v moskovskikh vuzakh // Aziya i Afrika segodnya. - 2013. - № 12(677).

5. Glebov, V.V. Kitayjskiyj student v rossiyjskoyj stolice: socioobrazovateljnaya adaptaciya // Aziya i Afrika segodnya. - 2013. - № 1.

6. Glebov, V.V. Processih akademicheskoyj adaptacii inostrannihkh studentov k processu vuzovskogo obrazovaniya v Rossii // Vestnik RUDN.

- 2012. - № 5. - Ser.: Ehkologiya i bezopasnostj zhiznedeyateljnosti.

7. Glebov, V.V. Urovenj pithevogo i psikhofiziologicheskogo sostoyaniya studentov v usloviyakh krupnogo goroda // Vestnik RUDN. - 2012. -№ 2. - Ser.: Ehkologiya i bezopasnostj zhiznedeyateljnosti.

8. Glebov, V.V. Razlichnihe podkhodih izucheniya adaptacionnihkh mekhanizmov cheloveka / V.V. Glebov, E.V. Anikina, M.A. Ryazanceva // Mir nauki, kuljturih, obrazovaniya. - 2010. - № 5.

9. Meerson, F.Z. Adaptaciya, stress i profilaktika. - M., 1981.

10. Selje, G. Ocherki ob adaptacionnom sindrome; per. s angl. - M., - 1960.

11. Bochner, S. The social psychology of cross-cultural relations // Cultures in contact. Oxford, 1982.

12. Cannon, W.B. Organizatin for Rsychological homestasis // Rsychological Review. - 1929. - v. 9.

Статья поступила в редакцию 24.10.14

УДК 579: 636. 5. 033

Kislenko V.N., Cheryomushkina V.A. THE INFLUENCE OF MEDICINAL PLANTS ON MICROBIOCENOSIS OF BROILER CHICKENS. On the basis of the study of combined action of medicinal plants (Monarda fistulosa L., Salsola collina Pall., Allium senescens L., A. ramosum L., Hedysarum alpinum L., Nepeta sibirica L., Plantago major L.) on pathogenic intestinal microflora, morphology and biochemical indices of blood of broiler chickens, their growth and preservation of their number, the research has shown that feeding broilers with medicinal plants decreases the number of microorganisms in the intestine and normalizes microbiocenosis of the broiler chicken. The suggested method is reliable in increasing hemoglobin, erythrocytes and protein contents in blood, as well as better performance of indices are noted in the experimental group. The use of medicinal plants in poultry farming allows not only reducing the quantity of antimicrobic food for the chicken, but also decreasing significantly unfavorable loads on biocenosis and has a beneficial effect on ecological safety of the food.

Key words: Monarda fistulosa L., Salsola collina Pall., Allium senescens L., Allium ramosun L., Hedysarum alpinum L., Nepeta sibirica L., Plantago major L., intestine microbiocenosis, morphobiochemical blood parameters, growth of chicken.

В.Н. Кисленко, д-р ветеринарных наук, проф., проф. каф. эпизоотологии и микробиологии Новосибирского гос. аграрного университета, г. Новосибирск, E-mail: kislenko07@mail.ru; В.А. Черемушкина, д-р биол. наук, зав. лаб. Интродукции лекарственных и пряно-ароматических растений Центр. сиб. ботан. сада СО РАН, г. Новосибирск, E-mail: cher.51@mail.ru

ДЕЙСТВИЕ ЛЕКАРСТВЕННЫХ РАСТЕНИЙ НА МИКРОБИОЦЕНОЗ ЦЫПЛЯТ-БРОЙЛЕРОВ

На основании изучения комбинированного действия сбора лекарственных растений (СЛР) (Monarda fistulosa L., Salsola collina Pall., Allium senescens L., Allium ramosun L., Hedysarum alpinum L., Nepeta sibirica L., Plan-tago major L.,) на численность условно-патогенной микрофлоры кишечника, на морфологию и биохимические показатели крови цыплят-бройлеров, на их рост и сохранность было показано, что скармливание СЛР приводит к снижению количества микроорганизмов в кишечнике цыплят и к изменениям состава микробиоценоза, соответствующим здоровой птице. В опытной группе отмечено достоверное повышение количества гемоглобина, эритроцитов и увеличение содержания белка в крови и лучшие продуктивные показатели. Использование СЛР в птицеводстве не только позволяет снизить количество применяемых антимикробных препаратов, но и значительно уменьшает неблагоприятную нагрузку на биоценоз и оказывает положительное воздействие на экологическую безопасности пищевых продуктов.

Ключевые слова: Monarda fistulosa L., Salsola collina Pall., Allium senescens L., Allium ramosun L., Hedysarum alpinum L., Nepeta sibirica L., Plantago major L, микробиоценоз кишечника, морфобиохимические показатели крови, рост цыплят.

Монарда дудчатая (Monarda fistulosa L.), солянка холмовая (Salsola collina Pall.), лук стареющий (Allium senescens L.), лук ветвистый (Allium ramosun L.), копеечник альпийский (Hedysarum alpinum L.), котовник сибирский (Nepeta sibirica L.), подорожник большой (Plantago major L.) широко используются в медицине [1 - 4], но не нашли пока достойного применения в сельском хозяйстве.

В лекарственных растениях содержатся макро- и микроэлементы, эфирные масла, в том числе тимол, алкалоиды, глико-зиды, дубильные вещества, сапонины, флавоноиды, различные органические кислоты, витамины, жирные масла, смолы, витамины и др. Лекарственные растения обладают бактерицидным действием широкого спектра (бактерии, грибы, микоплазмы), антивирусным, противовоспалительным, иммуномодулирующим, антиоксидантным, антисклеротическим, десенсибилизирующим, спазмолитическим, радиопротекторным, антистрессовым, адаптогенным, антианемическим, антиканцерогенным, консервирующим действием [5 - 10].

Сочетание тех или иных видов растений при профилактике болезней птиц, тем не менее, остается до конца не изученным. А для нормализации микробиоценоза, видимо, необходимо применение трав, обладающих комплексным действием.

Использование лекарственных растений в птицеводстве, снижение при этом количества применяемых антимикробных препаратов или отказ от них с заменой лекарственными растениями, несомненно, значительно снизит неблагоприятную нагрузку на биоценоз и окажет положительное воздействие на экологическую безопасности пищевых продуктов.

Целью исследования было изучение микробиоценоза кишечника и морфобиохимических показателей крови у цы-плят-броллеров при скармливании им сборов лекарственных растений.

Объекты и методы исследования. В исследованиях использовали по 30 цыплят-бройлеров (кросс ISA F-15) в опытной группе и в контроле. Исследования проведены на птицефабрике «Коченевская» Новосибирской области в четырехкратной по-вторности. Цыплятам-бройлерам опытной группы ежедневно с 5 дня скармливали измельченные растения семи видов (монарда дудчатая, солянка холмовая, луки стареющий и ветвистый, копеечник альпийский, котовник сибирский и подорожник большой) в соотношении 1: 1: 1: 1: 1: 1:1 по 20,0 г/кг стандартного корма. Антимикробные препараты из рациона опытной группы исключили.

Контрольная группа не получала растений, её выращивали по технологическим условиям. На 10, 20 и 30 день в кишечном содержимом определяли общее число бактерий, проводили морфологическое и биохимическое исследование крови, взвешивали цыплят.

Отбор проб, индикация культур микроорганизмов, их идентификацию проводили по общепринятым методикам. Количество микроорганизмов определяли методом серийных разведений [11; 12; 13; 14]. Посев производили на среды Эндо, МПА, МПА с

кровью, висмут-сульфит агар, на селективное среду К-2 (МПА с мочевиной, рафиноза, бромтимоловый синим).

Во всех засеянных средах подсчитывали число выросших колоний. С учетом разведений, из которых выполнены посевы, подсчитывали число микробов, содержащихся в 1,0 г фецес. В каждой партии посевов из колоний готовили мазки-препараты, красили по Граму и микроскопировали, изучая морфологические свойства. Определение биохимических свойств микроорганизмов проводили с помощью тест-систем для биохимической идентификации ПБДЭ, а также «Enterotest» фирмы Lachema (Чехия) и на дифференциально-диагностических средах.

Морфологию крови цыплят исследовали на гематологическом анализаторе PCE 90-VET по показателям: лейкоциты, эритроциты, гемоглобин. Биохимия крови исследована на вертикальном спектрометре TEKAN- CYANRAIS и были определены следующие показатели: кальций, альбумин, сиаловая кислота, общий белок, мочевая кислота, АЛТ, триглицериды.

Оценку влияния растений на рост цыплят-бройлеров оценивали по показателям продуктивности птицы: средней живой массе, приросту по периодам, затратам корма, сохранности. Контрольные взвешивания проводили в начале опыта и на 10, 20 и 30 день. Экспериментальные данные обработаны методами вариационной статистики [15].

Результат исследований. Подсчет количества бактерий по видам и родам показал регистрируемые закономерности по срокам исследования. Показано, что количество E.coli, P.vulgaris, S.aureus уменьшалось по срокам исследования (таблица 1).

При первом исследовании частота регистрации бактерий разных видов и родов оказалась следующая: Escherichia coli (69,1%), Salmonella spp. (22,7%), Enterococcus spp.(17,4%), Klebsiella pneumonia (4,1%), Staphylococcus spp.(1,5%), Proteus vulgaris (1,1%,). Сочетание видов в ассоциациях при первичном исследовании наблюдалась следующая: Escherihia coli + Proteus vulgaris+ Klebsiella pneumonia (44,9%), Escherihia coli + Staphylococcus spp. (35,2%), Escherihia coli + Klebsiella pneumonia (15,4%).

Как свидетельствуют данные таблицы 1, в опытной группе на 20-й и 30-й день наблюдали снижение количества микроорганизмов в кишечнике цыплят и изменения состава микробиоценоза, соответствующие здоровой птице. Снизилось количество S.aureus с1,49 до 4,30 log КОЕ/г, P.vulgaris с 1,1 до 0,4 log КОЕ/г, Enterococcus spp. с 2,94 до 1,83 log КОЕ/г_к 20-дневному периоду опыта и Salmonella spp^ 3,84 до 2,36 log КОЕ/г на 30 день. Численность E.coli возросло с 6,21 до 8,41 log КОЕ/г (см. табл.1).

В контрольной группе в эти же сроки отмечалось увеличение численности бактерий: Enterococcus (с 3,05 до 6,47 log КОЕ/г), Salmonella spp. (с 4,10 до 5,06 log КОЕ/г ), Proteus vulgaris (с 1,5 до 3,5 log кОе/г). Численность E.coli уменьшилось с 6,7 до 5,68 log КОЕ/г на 20 день (см. табл.1).

Обобщая результаты биохимической идентификации микроорганизмов кишечника цыплят-бройлеров опытной группы, следует отметить преобладание следующих видов и родов (по

*Р < 0,05, **Р<0,01

Примечание: в числителе - сведения по опытной группе, в знаменателе - по контрольной.

Таблица 1

Количество бактерий по срокам исследования в опытной и контрольной группах, 1д, КОЕ/г

№ п/п Сроки, дней Количество бактерий по видам и родам

S.aureus E.coli P.vulgaris Enterococcus spp. Salmonella spp.

1 10 1,49±0,14 1,68 ±0,22 6,21±0,14 6,70 ±0,15 1,1 ±0,13 1,5 ±0,82 2,94±0,32 3,05 ±0,26 3,84 ±0,44 4,10 ±0,23

2 20 0,82±0,23-3,54 ±0,31** 7,15±0,38* 5,68 ±0,18** 0,8 ±0,4* 2,3 ±0,14* 2,02±0,78* 5,26 ±0,17** 3,12 ±0,65 4,93 ±0,35

3 30 0,6±0,10* 4,30 ± 0,25* 8,41±0,44* 5,85±0,49 0,4 ±0,29= 3,5 ±0,31* 1,83±0,17* 6,47 ± 0,32* 2,36 ±0,17* 5,06 ±0,18

уменьшению, %): Escherichia coli (52,7), Salmonella spp.(19,4), Enterococcus spp.(14,5), Klebsiella pneumonia (2,3), Staphylococcus spp.(0,5), Proteus vulgaris (0,5).

В опытной группе по сравнению с контролем у цыплятах-бройлерах наблюдалось изменение морфологических показателей крови: повышение количества гемоглобина, эритроцитов и увеличение содержания белка в сыворотке крови (таблица 2).

Таблица 2

Морфологические показатели крови цыплят

Показатели крови Группы

Опытная Контрольная

10 суток

Общий белок, г/л 52,14±0,21* 49,03±0,17

Гемоглобин, г/л 94,87±0,45* 88,65±0,79

Эритроциты, 1012/л 3,12±0,13 2,89±0,09

Лейкоциты, 109/л 28,86±0,32 28,21±0,28

20 суток

Общий белок, г/л 54,73±0,24** 50,13±0,33

Гемоглобин, г/л 101,46±0,48* 95,72±0,51

Эритроциты, 1012/л 3,85±0,04* 3,10±0,03

Лейкоциты, 109/л 28,47±0,18 28,34±0,17

30 суток

Общий белок, г/л 54,62±0,28** 51,11±0,36

Гемоглобин, г/л 103,42±0,27* 95,96±0,46

Эритроциты, 1012/л 3,87±0,02* 3,20±0,03

Лейкоциты, 109/л 29,48±0,17 30,86±0,21

*P<0,01, **P<0,05

Уровень мочевой кислоты в сыворотке крови цыплят-бройлеров не выше 360 мкмоль/л принято считать физиологичным. В контрольной группе в период с 10 до 30 суток содержание мочевой кислоты было выше оптимальных значений на 25,4-33,1%, что может свидетельствовать о напряженности белкового обмена в организме птиц. Показано, что использование СЛР в корм птице в возрасте 10- 30 дней снижало риск мочекислого диатеза, о чем свидетельствует показатели уровня мочевой кислоты. Во всех исследуемых пробах сыворотки крови птицы опытной группы в возрасте 20 дней наблюдалось статистически значимое повышение концентрации кальция и альбумина в сравнении с контрольной группой (Р<0,05).

Индивидуальное взвешивание цыплят-бройлеров позволило получить статистический материал, который представлен в таблице 3.

Как следует из данных таблицы 3, до 10-го дня продуктивные качества в обеих группах оставались одинаковыми. В дальнейшем лучшие продуктивные показатели отмечены в группе, где в основной рацион добавляли СЛР На 20-е сутки применения СЛР отмечалась достоверная разность по живой массе в сравнении с контролем (259,1 г против 211,9 г). Достоверная разность показателей живой массы цыплят опытной группы сохранилась и на 30 день опыта. Живая масса в опытной группе составила 516,6 г против 461,3 г в контроле. Максимальная сохранность (97%) была получена в опытной группе, в контроле - 91%.

Применение СЛР (монарда дудчатая, солянка холмовая, лук стареющий, лук ветвистый, копеечник альпийский, котовник сибирский, подорожник большой) достоверно снижает численность условно-патогенной микрофлоры и способствует нормализации микробиоценоза кишечника цыплят-бройлеров. Для нормализации микробиоценоза необходимо применение трав, обладающих комплексным действием на организм цыплят-бройлеров. При скармливании СЛР наблюдали снижение количества микроорганизмов в кишечнике цыплят и изменения состава микробиоценоза, соответствующие здоровой птице: снижалось количество S.aureus с1,49 до 4,30 log КОЕ/г, P.vulgaris с 1,1 до 0,4 log КОЕ/г, Enterococcus spp. с 2,94 до 1,83 log КОЕ/г_к 20-дневно-

Таблица 3

Динамика роста цыплят-бройлеров при использовании в рационах кормления СЛР по сравнению с контролем.

Средняя живая масса, г по срокам исследования

начало опыта 10 день 20 день 30 день

Группа

Контроль 44,5±0,4 145,2±2,8 211,9±8,1 461,3±7,3 Опытная

группа, 44,4±0,4 150,8±3,3 259,1±7,3* 516,6±5,2* СЛР

*Р<0,05.

му периоду опыта и Salmonella spp^ 3,84 до 2,36 log КОЕ/г на 30 день. Численность E.coli возросло с 6,21 до 8,41 log КОЕ/г.

Резюмируя результаты исследования, можно заключить, что использование лекарственных растений в птицеводстве не только позволяет снизить количество применяемых антимикробных препаратов, но и значительно уменьшает неблагоприятную нагрузку на биоценоз и оказывает положительное воздействие на экологическую безопасности пищевых продуктов.

ВЫВОДЫ

Исследования не показали регистрируемых закономерностей колебания количества определяемых бактерий в кишечнике цыплят-бройлеров в опытной и контрольной группах 10-ти дневного возраста при скармливании им СЛР. У 10-дневной птицы выявлены преобладающие виды: Escherichia coli (69,1%), Salmonella spp. (22,7%), Enterococcus spp.(17,4%), Klebsiella pneumonia (4,1%), Staphylococcus spp.(1,5%), Proteus vulgaris (1,1%,).

Библиографический список

В опытной группе на 20-й и 30-й день снизилось количество S.aureus, P.vulgaris, Enterococcus spp. (Р<0,05 и Р<0,01) в кишечнике цыплят-бройлеров. Количество Salmonella spp.уменьши-лось на 30 день с 3,54 до 2,36 log КОЕ/г (Р<0,05). В крови птиц опытной группы достоверно увеличилось содержание общего белка, гемоглобина и эритроцитов по сравнения с контрольной группой (Р<0,05 и Р<0,01). Прирост живой массы цыплят-бройлеров достоверно выше в группе, которой скармливали СЛР, чем в контроле.

В контрольной группе на 20-й и 30-й день показано увеличение численности бактерий, преимущественно E.coli (с 7,70 до 9,85 log КОЕ/г), Enterococcus (с 3,65 до 6,47 log КОЕ/г), Salmonella spp. (с 4,70 до 5,06 log КОЕ/г ), Proteus vulgaris (с 1,8 до 4,30 log КОЕ/г) (Р<0,05 и Р<0,01).

В крови цыплят-бройлеров при скармливании им СЛР в возрасте 20 и 30 суток не наблюдается морфологических и биохимических сдвигов, свидетельствующих о токсичности растений, составляющих лекарственный сбор.

I. Лагерь, А.А. Фитотерапия некоторых заболеваний. - Красноярск, 1986.

2 . Крылов, Г.В. Растения здоровья / Г.В. Крылов, Н.Ф. Казаков, А.А. Лагерь. - Новосибирск, 1989.

3. Йорданов, Б.Д. Фитотерапия / Б.Д. Йорданов, Б.Л. Николаев. - София, 1972.

4. Минаева, В.Г. Лекарственные растения Сибири. - Новосибирск, 2001.

5. Справочное издание / К.Ф. Блинова [и др.]. - СПб., 1996.

6. Николаевский, В.В. Ароматерапия: справочник. - М., 2001.

7. Дудченко, Л.Г. Пряно-ароматические и пряно-вкусовые растения /Л.Г. Дудченко, А.С. Коряков, В.В. Кривенко. - Киев, 1989.

8. Березовская, Г.Л. Эфиромаслиничные растении Сибири потенциальные источники лекарственных средств/ Г.Л. Березовская, С.А. Дмитрук, Г.И. Калинкина // Новые лекарственные препараты из растений Сибири и Дальнего Востока: материалы Всесоюзн. конф. - Томск, 1989. - T. 2. Вып. 2.

9. Исследование компонентного состава Monarda fistulosa / В.А. Замуреенко [и др.] // Химия природных соединений. - 1989. - № 5.

10. Кисленко, В.Н. Некоторые фармакологические свойства монарды дудчатой и солянки холмовой / В.Н. Кисленко, В.А. Реймер, В.А. Черемушкина, Г.И. Высочина и [др.] // Вестник НГАУ. - 2011. - № 2(18).

II. Марри, П.Р. Клиническая микробиология. Краткое руководство / П.Р. Марри, И.Р. Шей; пер. с англ. - М., 2006.

12. Методические указания по микробиологической диагностике заболеваний, вызываемых энтеробактериями. - М., 1984.

13. Руководство по микробиологии и иммунологии / Н.М. Колычев, В.Н. Кисленко, Р.Г. Госманов, В.И. Плешакова, О.П. Колесникова, Л.Ф. Зыкин, Л.Г. Белов; под ред. Н.М. Колычева и В.Н. Кисленко. - Новосибирск, 2010.

14. Справочник по микробиологическим и вирусологическим методам исследования / под ред. М.О. Биргера. - М., 1982.

15. Плохинский, Н.А. Математические методы в биологии: учебно-методич. пособ. для студентов биол. фак. ун-тов. - М., 1978.

Bibliography

I. Lagerj, A.A. Fitoterapiya nekotorihkh zabolevaniyj. - Krasnoyarsk, 1986.

2 . Krihlov, G.V. Rasteniya zdorovjya / G.V. Krihlov, N.F. Kazakov, A.A. Lagerj. - Novosibirsk, 1989.

3. Yjordanov, B.D. Fitoterapiya / B.D. Yjordanov, B.L. Nikolaev. - Sofiya, 1972.

4. Minaeva, V.G. Lekarstvennihe rasteniya Sibiri. - Novosibirsk, 2001.

5. Spravochnoe izdanie / K.F. Blinova [i dr.]. - SPb., 1996.

6. Nikolaevskiyj, V.V. Aromaterapiya: spravochnik. - M., 2001.

7. Dudchenko, L.G. Pryano-aromaticheskie i pryano-vkusovihe rasteniya /L.G. Dudchenko, A.S. Koryakov, V.V. Krivenko. - Kiev, 1989.

8. Berezovskaya, G.L. Ehfiromaslinichnihe rastenii Sibiri potencialjnihe istochniki lekarstvennihkh sredstv/ G.L. Berezovskaya, S.A. Dmitruk, G.I. Kalinkina // Novihe lekarstvennihe preparatih iz rasteniyj Sibiri i Daljnego Vostoka: materialih Vsesoyuzn. konf. - Tomsk, 1989. - T. 2. Vihp. 2.

9. Issledovanie komponentnogo sostava Monarda fistulosa / V.A. Zamureenko [i dr.] // Khimiya prirodnihkh soedineniyj. - 1989. - № 5.

10. Kislenko, V.N. Nekotorihe farmakologicheskie svoyjstva monardih dudchatoyj i solyanki kholmovoyj / V.N. Kislenko, V.A. Reyjmer, V.A. Cheremushkina, G.I. Vihsochina i [dr.] // Vestnik NGAU. - 2011. - № 2(18).

II. Marri, P.R. Klinicheskaya mikrobiologiya. Kratkoe rukovodstvo / P.R. Marri, I.R. Sheyj; per. s angl. - M., 2006.

12. Metodicheskie ukazaniya po mikrobiologicheskoyj diagnostike zabolevaniyj, vihzihvaemihkh ehnterobakteriyami. - M., 1984.

13. Rukovodstvo po mikrobiologii i immunologii / N.M. Kolihchev, V.N. Kislenko, R.G. Gosmanov, V.I. Pleshakova, O.P. Kolesnikova, L.F. Zihkin, L.G. Belov; pod red. N.M. Kolihcheva i V.N. Kislenko. - Novosibirsk, 2010.

14. Spravochnik po mikrobiologicheskim i virusologicheskim metodam issledovaniya / pod red. M.O. Birgera. - M., 1982.

15. Plokhinskiyj, N.A. Matematicheskie metodih v biologii: uchebno-metodich. posob. dlya studentov biol. fak. un-tov. - M., 1978.

Статья поступила в редакцию 24.10.14

УДК 57.04

Ondar S.O, Ondar U.V., Ochur-ool A.O. THE WEST SAYAN LANDSCAPE GEOCHEMICAL AND ALASH BIO-GEOCHEMICAL PROVINCE. The particular features of accumulation of key macronutrients and micronutrients that have important physiological significance in metabolic processes in living organisms, as well as the belonging to the group of heavy metals in natural environments and vegetation of Khemchik hollow are studied. The authors examine the regularities of their accumulation in different types of soils, ecosystems and structure of plant communities. The researchers offer mathematical method to show the correlation of the interaction of chemical elements with each other, the fundamental differences in the intensity of biological accumulation of elements by above-ground organs of different plant communities. The absorption intensity of cationogenic chemical elements by plants can be predicted by studying the structure of the plant communities and the soil type. The research shows the negligibly small role of natural vegetation areas in the biogenic migration of chemical elements. The first is characterized by the features of the absorption of the chemical elements by plants depending on the type of geochemical landscape (eluvial, transit and accumulation) of Khemchik hollow.

Key words: Khemchik hollow, heavy metals, content of chemical elements, background content, chestnut soils, Clarke elements, biogeochemical province, vegetation, surface water.

С.О. Ондар, д-р биол. наук, проф. каф. общей биологии Тувинского гос. университета, г. Кызыл, E-mail: ondar17@yandex.ru; У.В. Ондар, канд. хим. наук, доц. каф. химии Тувинского гос. университета, г. Кызыл, E-mail: nirs.tgu.tuva@mail.ru; А.О. Очур-оол, преп. каф. экологии и зоологии Тувинского гос. университета, г. Кызыл, E-mail: aldyn@mail.ru

ЗАПАДНО-САЯНСКАЯ ЛАНДШАФТНО-ГЕОХИМИЧЕСКАЯ И АЛАШСКАЯ БИОГЕОХИМИЧЕСКАЯ ПРОВИНЦИИ

Исследованы особенности накопления основных макроэлементов и микроэлементов, имеющих важное физиологическое значение в обменных процессах в живых организмах, а также относящиеся к группе тяжелых металлов в природных средах и растительном покрове Хемчикской котловины. Выявлены закономерности их накопления в различных типах почв, экосистем и структурах растительных сообществ. Математически показаны корреляционные зависимости взаимодействия химических элементов друг с другом, принципиальные различия в интенсивности биологического накопления элементов надземными органами различных растительных сообществ. Интенсивность поглощения катионогенных химических элементов растениями можно прогнозировать с учетом структуры растительного сообщества и типа почв. Показана пренебрежимо малая роль естественной растительности территории в биогенной миграции химических элементов.

Впервые охарактеризованы особенности поглощения химических элементов растениями в зависимости от типа геохимического ландшафта (элювиальный, транзитный, аккумулятивный) Хемчикской котловины.

Ключевые слова: Хемчикская котловина, тяжелые металлы, содержание химических элементов, фоновые содержания, каштановые почвы, кларки элементов, биогеохимические провинции, растительность, поверхностные воды.

Биогеохимическое районирование в районе исследований было проведено А.В. Пузановым [1] и выделены следующие биогеохимические пояса, отличающиеся циклами химических элементов и реакциями живых организмов: высокогорных тундр и альпийских лугов, горно-лесной и степных и сухостепных котловин.

По данным А.В. Пузанова [1], основу структуры почвенного покрова Хемчикской котловины, которой он отнес к биогеохимическому поясу степных и сухостепных котловин, образуют каштановые и лугово-каштановые легкосуглинистые, супесчаные и песчаные почвы. Почвы среднеобеспечены валовыми и подвижными макро- и микроэлементами. Растения содержат фоновые уровни макро- и микроэлементов. В биогеоценозах с высоким содержанием селена возможен токсикоз у животных [1]. Он же выделил в тувинской горной области в пределах полиметаллических месторождений и орелов рассеяния пять биогеохимических провинций с повышенным содержанием микроэлементов: 1) За-падно-Танну-Ольская - Си, Со, РЬ, Сг, Мо, As, Sn, Ад, Ва, Sb, Нд; 2) Саянская - N Сг, Си, Мо, РЬ, Zn; з) Алашская - Си, ^ РЬ, Со, Сг; 4) Восточно-Тувинская - Си, РЬ, Zn, Со, N Ва, As, Сг, Cd, Мо, Sn, Ва, Ве; 5) Восточно-Саянская и шесть ландшафт-но-геохимических провинций: Западно-Саянская, Восточно-Тувинская, Центрально-Тувинская, Каа-Хемско-Сангиленская, Уб-су-Нурская, Танну-Ольская [1].

Таким образом, по классификации А.В. Пузанова в Хемчик-ской котловине выделена Алашская биогеохимическая и Западно-Саянская ландшафтно-геохимическая провинции. Рельеф Хемчикской котловины разнообразен и определен интенсивными тектоническими процессами, протекавшими в течение длительного геологического периода. На формирование современного рельефа котловины, как и всей территории Тувы, значительное влияние оказали оледенения горных сооружений в течение четвертичного периода, а также процессы денудации [2 - 6].

Почвы элювиальных (водораздельных) ландшафтов котловины представляют собой сочетание маломощных супесчаных, реже легкосуглинистых, более или менее хрящеватых каштановых и светло-каштановых почв с малоразвитыми валунно-галеч-никовыми, едва задернованными наносами. Почвенный покров равнинных территорий и надпойменных террас (аккумулятивных зон) более однороден. Преимущественное распространение имеют каштановые супесчаные почвы средней мощности и маломощные, ближе к горам, по мере повышения поверхности, становятся более гумусными, темными; вместе с тем они перемежаются с малоразвитыми щебнистыми горными каштановыми почвами и частыми выходами на поверхность плотных пород. Более высокие части долин характеризуются каштановыми темными почвами и даже черноземами. Вообще, почвы каштанового ряда являются зональными в аридных котловинах [7; 8].

Почвообразующими породами на хребтах служит суглинистый элювио-делювий, представленный отложениями легкого механического состава, содержащий много щебня и обломков 544

плотных пород. Различные аллювиальные отложения приурочены к днищу котловины.

Высокогорные ландшафты представлены скалисто-осып-ными высокогорьями с маломощным суглинисто-щебнистым покровом с альпийскими и субальпийскими лугами и кустарниками, участками тундр и редколесья на горно-луговых почвах. Степи высокогорий в основном представлены криофитно-зла-ковыми степями, разнотравными лугами на горно-тундровых и горностепных почвах с каменистыми россыпями. Лесные участки представлены редколесьями из кедра, лиственницы и субальпийскими высокотравными лугами, кустарниками на горно-луговых почвах и участками тундр на торфянисто-перегнойных почвах. На высокогорных ландшафтах растительность представлена разнотравной криофитной луговой растительностью (овсецовая, типчаковая, кобрезиевая) с доминированием злаковых. Высокогорная растительность при разнообразии условий, создаваемых разной ориентацией хребтов по отношению к влагонесущим ветрам представлена луговым типом при мощном развитии горно-таежного пояса в среднегорьях. Субальпийский комплекс растительности высокогорий представлен кедровыми редколесьями. Наибольшее распространение в высокогорном поясе имеют разнотравно-злаковые (Festuca sphagnicola, He-lictotrichon hookeri, Helictotrichon altaicum), типчаковые (Festuca lenensis), кобрезиевые (Kobresia filifolia), овсяницевые (Festuca altaica, Festuca ovina) фитоценозы. Горные тундры (ерниковые, дриадовые) здесь не имеют широкого распространения и приурочены к платообразным вершинам, нагорным террасам [9; 10].

Среднегорные ландшафты распространены на горнолесных бурых перегнойных почвах под доминированием хвойно- и широколиственных лесов, а также представлены лиственничными лесами на горно-луговых в сочетании с сухими степными ассоциациями на горностепных почвах. Более крутые склоны покрыты типичной каменистой степью. В целом этот пояс можно выделить как горностепной, в котором доминируют степи. По южным склонам степи поднимаются до 2000 м и нередко контактируют с высокогорной растительностью и в значительной степени обогащены высокогорными видами. Долинные степные ландшафты состоят из широколиственных смешанных травянистых лесов, часто парковых, на лесных серых дерново-слабооподзоленных или черноземовидных дерново-луговых почвах. На контактах горностепных экосистем с криофитными (высокогорными) травянистыми биомами типа современных кобрезиевников и осочни-ков сформировались криофитные степи [11]. К числу главнейших формаций криофитных степей относятся: алтайско-тонконоговая (Koeleria altaica), мятливокая (Poa attenuata), ленско-типчаковая (Festuca lenensis), скально-осоковая (Carex rupestris), нителист-но-кобрезиевая (Kobresia filifolia) и разнотравная (Eritrichium subrupestre, Eremogone formosa, Oxsitropis macrosema, Allium rubens) [12].

Степи межгорно-котловинные, в основном с сухой мелкодер-новинной полынно-злаковой растительностью, а в условиях луч-