Кровотечения у женщин

Кровотечения у женщин

Гинекология

Татьяна Багаева

врач акушер гинеколог, зав. отделением женской консультации номер 3 ГКБ имени Ф. И. Иноземцева

Юлия Каленичина:

Здравствуйте, дорогие друзья, вновь в эфире программа «Точка приложения», и с вами мы, ее ведущие, Оксана Михайлова и Юлия Каленичина. Сегодня у нас женская тема, и с гостем нашей программы Багаевой Татьяной Вячеславовной, заведующей женской консультацией, мы сегодня будем беседовать о женских кровотечениях. Тема важная, достаточно распространенная.

Оксана Михайлова:

В жизни каждой женщины нормальная ежемесячная история, поэтому что считать кровотечением?

Татьяна Багаева:

Каждая третья женщина может попасть в ситуацию, когда это не норма. Норма – это 7 дней и менее, и когда цикл не повторяется чаще, чем один раз в 24 дня. Если цикл больше 24 дней от первого дня менструации до первого дня следующей, это норма, если месячные от 3 до 7 дней – это норма. Все, что больше, уже нельзя отнести к нормальному менструальному циклу.

Оксана Михайлова:

24 дня, 3 дня лило, в один месяц может быть два раза, и если эти правила соблюдены, то ничего страшного.

Татьяна Багаева:

Три дня лило – это тоже понятие относительное. Вы знаете, сколько впитывает один тампон? 5 миллилитров, и средняя кровопотеря во время менструации до 50-80 мл, то есть это 10-15 тампонов при частой их смене, одна упаковка прокладок. Если у женщины вылетает за 3 дня одна упаковка, это повод задуматься о том, что что-то идет не так, надо бы провериться, потому что есть женщины, у которых в принципе короткие месячные, 3, 4, 5 дней, но они льются так, что теряют волшебный гемоглобин и приходят через несколько месяцев с анемией, это тоже нехорошо.

Юлия Каленичина:

Хорошее самочувствие женщины после менструации – это признак здоровья.

Оксана Михайлова:

А во время?

Татьяна Багаева:

Во время у всех по-разному, ведь не только менструальные выделения, могут быть и другие состояния, например, боли, и если есть боли и кровотечение, надо подумать о своем здоровье.

Оксана Михайлова:

Разведем по возрасту, 15 лет и 60 лет, есть ли разница в диагностике и прогнозе и какие факторы риска?

Татьяна Багаева:

Есть разница в диагностике и прогнозе, в 15 лет, как правило, еще неустоявшийся менструальный цикл. 15 лет – это уже пограничный возраст, когда у девочки менструация должна наступить, в среднем в 12-13 лет, и в течение двух лет все должно устаканиться. Как правило, это функциональные изменения, которые мы ведем консервативно в большинстве случаев, не прибегаем к хирургическим мерам. В 60 лет женщина с выключенным циклом, и любые кровяные выделения, которые появились через год после того, как выключились месячные, это настороженность.

Оксана Михайлова:

А если в 50?

Татьяна Багаева:

Возраст 45 лет мы называем климактерическим, и все, что после 45, уже немножко по-другому рассматриваем, подходим по-другому к обследованию, лечению. Ничего сложного в обследовании нет, с лечением мы не ждем, если что-то выходит у женщины из-под контроля, стараемся диагностировать как можно раньше, это больше онконастороженность врачей, поэтому ждать, пока само пройдет, в этом возрасте нежелательно. Но почему именно про 60, потому что если менструации не было год, два, три, а потом вдруг что-то появилось, это значит, что у тебя что-то пошло не так.

Юлия Каленичина:

Что наиболее часто провоцирует эти кровотечения, может быть, какие-то заболевания, прием препаратов, занятия спортом, или только гормональные провокации?

Татьяна Багаева:

В любом случае это гормональная провокация. Женщина похудела на 20 кг – гормональная провокация, женщина поправилась на 20 кг – гормональная провокация, у женщины появились стрессы – гормональная провокация, то есть не живет наш организм сам по себе, все, что происходит с нами вокруг, отражается на нашем внутреннем состоянии и может выразиться в виде кровотечения. Это мы сейчас про неорганические причины, психология, психосоматика, а если говорить о том, что есть анатомические отклонения в строении внутренних органов, временные или постоянные, такие как миома или эндометриоз матки, то риск кровотечения гораздо выше при определенных ситуациях. Избыточный вес как фактор риска работает, раннее начало месячных.

Оксана Михайлова:

Курение?

Татьяна Багаева:

Между прочим курение в некоторых ситуациях, применимых к женским проблемам, является защитным механизмом, но рассказывать мы об этом не будем. Итак, раннее начало менструации – риск, позднее окончание менструации, средний возраст окончания месячных 52-53 года. Если все затянулось в 55, это может перейти в кровотечение.

Женщины, которые принимают по разным причинам препараты, разжижающие кровь, препараты, воздействующие на нервную систему, психотропные препараты могут спровоцировать кровотечение, это лекарственные вещества.

Юлия Каленичина:

Кровотечение – это всегда страшно?

Татьяна Багаева:

Само слово страшное. Как мы девочкам, женщинам объясняем – если ты меняешь за 2 часа больше, чем 4-5 прокладок, это кровотечение. Если это не проходит, значит это повод обратиться к врачу. Когда это возникло впервые и внезапно, самое простое решение – скорая помощь, тебя привозят в стационар, обследуют и принимают решение нужна ли хирургическая помощь. Не нужна – значит лечишься дома. Но есть же повторяющиеся ситуации, когда кровотечение повторяется через две недели, через три недели, раз в месяц, во время месячных, межменструальные выделение, эти так называемые хронические кровотечения более опасны.

Оксана Михайлова:

Допустим, первый день месячные, ты поменяла две упаковки прокладок, и теоретически ты понимаешь, что пора сдаваться. Прямо в первый день сдаваться или еще можно подождать?

Татьяна Багаева:

Зависит от обильности. Есть, конечно, нюансы, если у человека была длительная гормональная терапия и потом ее отмена, это бывает у женщин, которые лечат какие-то гинекологические заболевания, тогда будет более обильная менструация, и мы женщину об этом предупреждаем, что в ответ на отмену у тебя будет похожее на кровотечение состояние, но оно быстро закончится, час-два-три, и все.

Оксана Михайлова:

То есть это не измеряется днями.

Татьяна Багаева:

Нет, это в любом случае острая ситуация, и о таких ситуациях женщина, как правило, знает. Первое, что мы исключаем у тех, кто живет половой жизнью, – беременность, это та ситуация, где думать не стоит, а нужно сразу вызывать скорую помощь или, если есть возможность, сразу поступить в стационар, либо прийти к своему доктору, потому что мы не всегда знаем, что все закончится хорошо. Поэтому это та ситуация, когда точно надо обращаться к врачу.

Оксана Михайлова:

Слушатели задавали вопрос – не может ли половая жизнь спровоцировать кровотечение? Только прошли месячные, или до этого, как все это совместить?

Татьяна Багаева:

Я не думаю, что женщине придет в голову совмещать кровотечение и половую жизнь, но спровоцировать можно в нескольких ситуациях. Если это аномалия на шейке матки, заболевание шейки матки, более кровоточивые сосуды, то можно спровоцировать кровотечение. Внутриматочные полипы могут спровоцировать кровотечение во время полового контакта, это просто травматического характера, и образования внутри влагалища.

Оксана Михайлова:

Если полип, то сразу будет кровотечение?

Татьяна Багаева:

Нет, помажет, эрозия тоже часто себя проявляет кровотечениями после полового контакта. Но тут вопрос в том, что если это доброкачественное образование, мы его наблюдаем, даже почти уже и не лечим, если только это не переходит в настораживающую ситуацию. А иногда же бывает так, что женщины к нам не ходят годами, и за это время формируется патологический очаг. И первое, что мы исключаем, это визуально патологию шейки матки, это то, что доступно любому врачу, даже у которого нет под рукой ультразвука, при банальном осмотре. Диагностика идет поэтапно: снаружи посмотрели, в зеркалах посмотрели, потом пошли на волшебный ультразвук.

Юлия Каленичина:

Значит в данном случае не будет сильного кровотечения, просто кровомазание.

Татьяна Багаева:

Все зависит от патологии. Иногда бывает, что половой контакт провоцирует сильное кровотечение, и шейка матки кровит ого-го как, если там все уже в патологическом состоянии.

Оксана Михайлова:

Мы сейчас имеем в виду механическое воздействие, то есть другие какие-то вещи не провоцируют?

Татьяна Багаева:

Если это образование на шейке матки, само по себе оно очень хрупкое, и даже если нет полового контакта, может быть появление кровяных выделений из половых путей просто на фоне полного спокойствия, не связанных с менструальным циклом, не связанных ни с чем. Мы всегда советуем женщинам раз в году приходить на прием, но 3 года – это состояние скрининга, мы обследуем каждые 3 года шейку матки, сейчас даже реже, раз в 5 лет в

определенном возрасте, на предмет онкологических заболеваний. Но если ты 3 года не приходил, и что-то тебя забеспокоило, женщины очень боятся идти на осмотр, они потом еще 3 года собираются, поэтому что за это время произойдет, угадать достаточно сложно.

Оксана Михайлова:

Может быть, есть общие правила, если есть склонность к кровотечениям, например, воздерживаться?

Татьяна Багаева:

Надо понимать, почему мы кровим, идти к доктору, и он уже разберется.

Юлия Каленичина:

Какие обследования нужно пройти и какие из них можно пройти амбулаторно? Допустим, пришла женщина на прием, и не всегда же показана госпитализация, поэтому не надо бояться, надо просто прийти на прием.

Татьяна Багаева:

Опять же зависит от обильности. Если женщина кровит 3 недели, вряд ли врач на приеме будет разбираться, даже если женщина придет на прием, все равно это все закончится госпитализацией, потому что не всегда есть время разобраться что и как, особенно если это возраст 45 плюс.

В случае, когда это первый раз произошло, человек приходит даже с мажущими остаточными выделениями, можно обследовать амбулаторно, бежать сломя голову не нужно. Банально всеми любимый ультразвук, не надо делать МРТ, он может не дать ответ на вопрос, что у нас не так, гинекологический рукодельный осмотр даст ответы на вопросы, что нам искать. Только доктор сможет исключить факторы риска развития онкологических заболеваний, потому что только врач знает, какие вопросы надо задать женщине, чтобы вывести ее либо в группу риска, либо из нее.

Ультразвук, и если повторяющиеся кровотечения, то клинический анализ крови, гемоглобин, даже не столько сывороточное железо, сколько белки ферритин, которые отражают уровень насыщения железом, и все. Не надо бежать сдавать гормоны, все можно сдать совершенно спокойно в любом учреждении, в женской консультации, в поликлинике, клинический анализ крови – это наше все, мы с него начинаем во всех специальностях. Одного ультразвука бывает достаточно, чтобы принять решение что делать дальше.

Если мы видим объемное образование в матке, придатках, это одна история, если мы ничего не находим, то можем направить женщину на биопсию, посмотреть, что внутри подкравливает. Но опять же, выяснение окружающих обстоятельств – таблетки, стрессы, похудела, поправилась, с мужем развелась или наоборот, влюбилась, и я не знаю, как робот может это исключить.

Оксана Михайлова:

Искусственный интеллект и гинекология пока тяжело совмещаются.

Юлия Каленичина:

Для биопсии это все-таки госпитализация?

Татьяна Багаева:

Не всегда. Возьмем ситуацию, когда мы ничего не находим, никаких патологических очагов ни в матке, ни в придатках, ни при осмотре шейки матки, ну нет ничего. Мы можем амбулаторно взять аспират, это самое простое, вводится тоненькая трубочка, отсасывается слизистая и отправляется на гистологическое исследование. Если там никакие патологические клетки не нашлись, это прекрасно, никакой госпитализации женщине не требуется. Совсем другая история, если мы на ультразвуке увидели патологические очаги, допустим, слизистой матки: полипы, гиперплазию, какие-то неровности, которые смущают врачей. В этой ситуации пусть одним днем, но госпитализация потребуется, для того чтобы доктор под контролем глаза убрал те патологические очаги, которые его смущают, и отправил их на гистологическое исследование, то есть диагнозы в такой ситуации должны быть подтверждены гистологически, лечить вслепую неразумно и бесполезно, потому что сначала надо этот очаг убрать. И онконастороженность, ничего лишнего в нашем организме быть не должно.

Оксана Михайлова:

Это и называется диагностическая чистка?

Татьяна Багаева:

В народе чистка, гистероскопия с раздельным диагностическим выскабливанием.

Юлия Каленичина:

Действительно ли так часто требуется хирургическое лечение?

Татьяна Багаева:

Требуется тогда, когда мы видим субстрат. Начинаем с самого простого – мы увидели патологический очаг слизистой, то, что должно было каждый месяц отторгаться, но по какой-то причине наросло, и это надо убрать.

Оксана Михайлова:

Что значит «должно было удаляться»? То, что с месячными должно было уходить, но не ушло, осталось внутри, это и называется субстрат?

Татьяна Багаева:

Это я так красиво называю, а так гиперплазия эндометрия или полипы эндометрия, когда избыток слизистой нарос в матке. Целевые уровни, миллиметры, которые мы меряем, тоже отличаются в зависимости от возраста, фазы цикла.

Оксана Михайлова:

С годами нарастает.

Татьяна Багаева:

Не с годами, а в процессе цикла. В начале цикла тоненькие, к середине цикла пышненькие, а потом отшелушилось, и все сначала. А когда менструации закончились, все стало тоненькое, маленькое, 5 миллиметров и не более. Иногда бывает кровотечение, когда слизистая истончается, это действие различных препаратов, в том числе гормональных, слизистая становится очень тонкой, сосуды хрупкими, и могут возникать так называемые кровотечения прорыва. Если контрацептив по дозе слишком высок, и некоторые препараты, которые содержатся в контрацептивах, немножко подавляют функцию эндометрия, он становится тонким, может давать кровотечение прорыва, это вопрос подбора терапии и контрацепции.

Оксана Михайлова:

Вопрос от наших слушателей – после диагностической чистки в связи с определенными вещами врач предлагает поставить спираль, причем врач объяснил, что это для того, чтобы там ничего не нарастало. Спирали же ставят, чтобы не забеременеть. Можете это прокомментировать?

Татьяна Багаева:

Тут двойной эффект. Это один из самых простых на сегодняшний момент методов – внутриматочная спираль, у которой есть депо гормона, который нивелирует гормональные всплески в организме, создает примерно одинаковый фон и поддерживает все гинекологические заболевания – миомы, эндометриоз матки, гиперплазию эндометрия – в ровненьком состоянии. Они ставятся, как и все спирали, на 5 лет, минус этих спиралей только один – не может быть полного контроля над циклом, межменструальные мажущие выделения могут быть, поэтому не всем их ставят.

Оксана Михайлова:

А если климакс и их нет?

Татьяна Багаева:

Тогда ставят на определенный период времени как профилактику, и тогда ничего не будет, просто как альтернатива препаратам, которые можно принимать внутрь или колоть. К сожалению, у нас сейчас не так много препаратов, которые могут заменить компонент, который находится в этой внутриматочной спирали.

Юлия Каленичина:

Мы их производим, есть в нашей стране?

Татьяна Багаева:

Я не знаю, производим ли мы, но это не наше изобретение. Поэтому у нас спирали есть с таким компонентом, а вот аналоги в виде внутримышечных инъекций, которыми гинекологи достаточно активно всегда пользовались, сейчас в стране отсутствуют. И получается, что это самый простой способ, гормоносодержащая спираль, которая позволяет и от беременности защититься, если речь идет о более молодом возрасте, потому что сейчас несколько типов этих спиралей с разным уровнем гормонов, то есть для более молодых женщин, у которых обильные менструации, либо есть миомы, либо эндометриоз матки, либо гиперплазии, она не планирует в ближайшее время беременность, и мы ей притормаживаем цикл за счет такой спирали, там маленькая доза. А есть общепринятые, внутриматочная система Мирена, любимая всеми гинекологами, которые ставятся в более старшем возрасте, потому что доза там выше. Вообще контрацепция нужна до 52 лет. Тут речь идет исключительно о том, что физиологически затухают все процессы организма, связанные с беременностью, поэтому нет женщин, которые самостоятельно могут забеременеть после 52 лет. В наше время очень часто сталкиваемся с проблемой, когда еще вроде как 36, а уже есть сложности.

Оксана Михайлова:

Установка спирали в рамках ОМС?

Татьяна Багаева:

Установка в рамках ОМС, покупка ложится на плечи пациента. Но тут финансово очень выгодная история, потому что если мы возьмем любой препарат в таблетках, то это будет в год около 15 тысяч, за 5 лет умножаем на 5, в МК спираль стоит от 7 до 15 тысяч, и это на 5 лет, то есть экономически выгодно.

Оксана Михайлова:

Спираль покупается, по ОМС вставляется. Обезболивается как-то, под наркозом?

Татьяна Багаева:

Нет, это амбулаторная процедура.

Оксана Михайлова:

Просто всегда хочется заснуть и проснуться уже здоровым

Татьяна Багаева:

Уснул и проснулся – это как раз про хирургические методы, а это просто процедура.

Юлия Каленичина:

Все почистили, посмотрели, сделали гистологию. Когда женщине нужно прийти к врачу?

Татьяна Багаева:

С результатом гистологического исследования обязательно, она его получает. Мы видим иногда в электронной карте, но самая главная задача женщины прийти, потому что пока доктор не откроет ее электронную карту, он не узнает, что произошло, пациентов много у врача, поэтому надо помнить о том, что нужно прийти. Бывают нюансы в гистологическом исследовании, которые требуют дообследования. Бывают моменты, которые не требуют профилактической терапии потом, удалили и поставили в этом вопросе точку, через полгода придете на контроль. А есть ситуации, когда лучше провести профилактическое лечение, оно гормональное, но профилактическое во избежание рецидивов. Любой рецидив гиперпластических процессов – это опять же онконастороженность, и даже есть сложные ситуации, когда раз повторилось, два повторилось, после лечения повторилось, и онкологи ставят вопрос о том, что это может быть опасно для женщины, через год-два реализуется в совершенно другую проблему, а не в кровотечение.

Оксана Михайлова:

Значит, для того чтобы предотвратить рецидив, нужно пройти лечение.

Татьяна Багаева:

Нужно точно знать, что то, что у тебя нашли, полностью удалено, а это видно только на контрольном ультразвуке спустя некоторое время после выскабливания, как правило, мы смотрим после очередной менструации, для того чтобы быть твердо уверенными, что все покинуло чат.

Юлия Каленичина:

В этот месяц после выскабливания женщина принимает какой-то препарат?

Татьяна Багаева:

В чем здесь проблема – женщина в руках хирурга, хирург может дать рекомендации по приему препаратов, а может сказать: «Подожди гистологию». Тут все и затягивается. Чисто теоретически этот месяц не сыграет никакой роли, но если хирург сказал: «Иди, ты свободна, мы все убрали, ни о чем не беспокойся», – женщина приходит через два года, и мы теряем волшебное время, если эта проблема повторяется.

Юлия Каленичина:

Мирена ставится здесь же, в операционной?

Татьяна Багаева:

Ее могут поставить в операционной. Я не думаю, что это у нас практикуется, но возможно, теоретически это так и делается, убирается субстрат и ставится спираль.

Юлия Каленичина:

Если практически, женщина пришла на выскабливание, после этого пришла домой, подождала, пока придет гистология, 5-7 дней, но спираль устанавливается перед менструацией?

Татьяна Багаева:

Если это менструирующая женщина, то во время месячных, если нерегулярный цикл, то роли не играет, когда будет установлена спираль, в любой день. Другой вопрос, что во время менструации у нас немножко приоткрывается шейка матки, и это более легко проходит, но это тоже не первый день, мы стараемся в первый день не ставить, 4-5-й, если 5 дней месячные.

Юлия Каленичина:

Менее болезненная процедура получается. Потом как часто она должна наблюдаться?

Татьяна Багаева:

Раз в полгода – это нормальное посещение любой женщины, даже здоровой, гинеколога, раз в год – это абсолютно здоровая женщина, у которой никогда не было никакой патологии, тогда мы говорим: «Да, раз в год приходите к нам просто на профилактический осмотр». Это совсем не значит, что мы обязательно пойдем делать ультразвук или еще что-то, обычный профилактический осмотр. Любая гормональная процедура, гормональная контрацепция требует контроля раз в год. Если все отлично, ничего не беспокоит, через год пациентка придет, мы посмотрим на УЗИ, проверим ее гемоглобин и отпустим восвояси еще на год. Никаких дополнительных методов наблюдения спираль не требует.

Юлия Каленичина:

Как себя может чувствовать женщина на фоне гормональной спирали, могут быть какие-то изменения в общем самочувствии, может ли вести себя как-то иначе менструация?

Татьяна Багаева:

Да, обычно это менее обильная менструация, как и на любой гормональной терапии, менее болезненная, но у этой спирали есть минус, что связано с составом гормона: могут быть – не всегда – межменструальные кровяные выделения. Многих женщин это не устраивает, поэтому когда мы проводим подбор терапии после удаления субстрата из эндометрия, мы обязательно на этот вопрос обращаем внимание. Если женщина говорит, что не принципиально, спокойно отношусь к тому, что у меня что-то где-то подмазывает, тогда это простое решение. А если пациентка приходит и говорит, что не подходит, мы в любой момент можем поменять схему, удалить эту спираль.

Юлия Каленичина:

На таблетках этого не бывает?

Татьяна Багаева:

В зависимости от того, какие таблетки, просто есть разные ситуации. Допустим, если у женщины аденомиоз, когда слизистая матки более глубоко вросла в мышцу, там основной симптом – кровотечение, или миома, которая еще небольших размеров, оперировать ее не надо, но тенденция есть, хорошее кровоснабжение, мы это видим по ультразвуку, мы в этой ситуации должны создать пациенту контролируемый менструальный цикл, чтобы бесконтрольных всплесков по 52 раза в день не было. Лучше пусть это будет контрацептив, но он будет создавать ровный фон у пациента без всяких кровотечений, без прорывов, без всплесков, предменструальных синдромов и всего остального. Минус – все боятся набрать вес.

Юлия Каленичина:

Большинство женщин говорит: «Нет-нет, никаких гормонов, боюсь поправиться».

Татьяна Багаева:

Ни для кого не секрет, что любой контрацептив создает состояние, похожее на беременность. Что мы делаем в беременность? Едим. Почему мы едим? Потому что у нас контроль над пищевым поведением выключен. Если у человека интенсивная физическая нагрузка, и он контролирует, что он кладет в рот, набрать вес – это надо очень постараться. Контрацептив тут может быть совершенно ни при чем, просто желание покушать возрастает, мы перестаем его контролировать.

Оксана Михайлова:

То есть контрацептив еще и против кровотечений.

Татьяна Багаева:

Против кровотечений, против эмоциональных всплесков.

Юлия Каленичина:

Против похудения.

Татьяна Багаева:

Зато женщины становятся психологически стабильными, уверенными в себе, они уверены в том, что у них нет никаких сбоев, что они не забеременеют, обычно это самая главная причина, которая их приводит к нам. И плюс к этому эмоциональная стабильность, отсутствие предменструального синдрома, который очень мешает жить и женщине, и окружающим, он нивелируется, и мы получаем больше плюсов, чем минусов.

Оксана Михайлова:

В домашних условиях можно травки попить, все же знают, что надо заваривать?

Татьяна Багаева:

Ни в одних клинических рекомендациях никакая фитотерапия не прописана по поводу кровотечения, это народные методы, но не те, которые позволят справиться с проблемой. Это даже не допы, а потому что женщина боится прийти к врачу и получить рекомендации: лучше я попью какой-нибудь травки, мне будет казаться, что у меня все стало лучше, и я отложу еще на пару месяцев визит к врачу. Но это от незнания, потому что если человек пришел к врачу, и врач ему объяснил, что с ним все хорошо, но надо сделать контролируемый менструальный цикл, или что-то мы нашли, надо этот субстрат убрать, и все встанет на свои места – смысл прятаться за семью печатями и пить травки, если они не помогут избавиться от процесса, который в организме женщины уже созрел. Профилактического кровоостанавливающего действия у травок нет, гормональные нарушения как были, так и остаются, и все это только прогрессирует. У нас есть пациенты, которые китайскими травами у себя пытаются все вытравить и говорят, что у них все будет прекрасно, но они все равно попадают потом в наши руки, только уже с другими проблемами, с ожогами, например.

Юлия Каленичина:

Девушки, которые только становятся девушками, становление цикла, у них тоже иногда бывает кровотечение, и они немного другие: может быть просто мазание, но в течение месяца, или же то потекло, то помазало, и они боятся маме об этом сказать. Давайте настроим и мам, и девочек, чего нужно остерегаться, как правильно себя вести, и чем раньше мы остановим ситуацию, тем лучше.

Татьяна Багаева:

У юных девочек все гораздо непредсказуемее, у них и подходы к лечению другие. Диагностика всегда одинаковая, мы исключаем органику, то есть какие-то образования. Все, что происходит в таком раннем возрасте, это функциональные изменения, может формироваться функциональная киста в яичнике, на этом фоне возникает задержка, потом кровотечение, это самая частая проблема. Может быть не установившийся менструальный цикл: не было, не было, потом ливануло, и она совершенно этого не ожидала. Когда начинаются менструации, это всегда более длительные дни цикла, не два и не три, а пять, шесть, семь от начала до конца, и это нельзя называть кровотечением, но со временем они сократятся и станут поменьше.

Что делать? Идеально, когда у ребенка с мамой взаимопонимание, девочка с мамой может поделиться. Кому-нибудь из нас рассказывали, что скоро у тебя наступят месячные, и ты будешь каждый месяц кровить? Мне кажется, нет.

Юлия Каленичина:

Я всем рассказываю.

Оксана Михайлова:

Я открыла книжку, прочитала, ничего не поняла, закрыла и убрала на место.

Татьяна Багаева:

В большинстве случаев мы же не рассказываем своим детям, что скоро у нас начнется переходный период, может быть, мы, врачи, чуть-чуть рассказываем...

Оксана Михайлова:

Мне кажется, они это знают уже с рождения.

Юлия Каленичина:

Знать – это одно, а понять всю правильность – совершенно другое.

Татьяна Багаева:

Если у девочки с мамой или бабушкой хороший контакт, все равно есть кто-то в семье, с кем она делится, и если ребенку задают такие вопросы, естественно, он придет и поделится. В большинстве случаев во всех семьях в определенном возрасте, особенно когда девочки начинают интересоваться мальчиками, мамы считают: «Месячные наступили – все хорошо, можно выдохнуть». Дети же не всегда рассказывают про свою личную жизнь, и что они в этой жизни творят, поэтому если есть взаимопонимание, ребенок всегда расскажет маме.

Всегда надо найти подход, нет подхода – гинекологи смотрят девочек с достаточно раннего возраста. Мы, как взрослые врачи-гинекологи, смотрим девочек с 14 лет, и с 14 лет девочка может прийти к нам сама, она получила паспорт, она самостоятельный гражданин, на осмотр может прийти без сопровождающего лица. Если возникнет какая-то ситуация, требующая стационарного лечения, или беременность, тогда мама нам нужна в качестве законного представителя. А во всех остальных ситуациях подросток может прийти к нам на осмотр совершенно самостоятельно и поделиться своими проблемами. Просто очень часто даже не столько кровотечениями девчонки страдают, сколько от боли, и каждый раз таблетки, скорая, а мамы их не ведут к врачу, не знаю почему, и все это заканчивается тем, что девочки действительно попадают в стационар, потом они боятся гинекологов как огня, и у них возникает страх прийти к врачу, вот этого быть не должно.

Юлия Каленичина:

Для девочек это точно так же, от 3 до 7 дней?

Татьяна Багаева:

Да, точно так же, смотрится обильность. Если обильные месячные, то 4-5 прокладок за два часа – это много. Первым делом мы делаем кровоостанавливающие действия, у любого человека, у которого все это перешло в кровотечение, банальные таблетки, не надо делать уколов. Исключаем сопутствующую анемию, выясняем, что в организме девочки шло не так: учеба, стрессы, на диете сидела три месяца, ничего не ела, в спортзале так занималась, что просто выдохлась, надорвалась, несчастная любовь, просто перегрузки в школе, в институте — все это может вызвать гормональный дисбаланс, функциональные кисты яичников, которые часто потом дают кровотечение.

Кровоостанавливающие, исключение анемии, факторов риска, насколько это возможно, создать благоприятную атмосферу ребенку и комфорт, все равно это еще дети, чтобы хотя бы дома у них была возможность переключиться. Бывают кровотечения воспалительного происхождения, можем дать профилактическую терапию, но к ним надо подходить очень-очень осторожно, потому что не бывает пустых мест в природе, одно убьем – другое появится. И если это повторяется, особенно когда сопровождается болями, самое оптимальное – подобрать лечебную терапию, опять же гормональную, но она выключит страх и в том числе страх наступления следующей менструации, если мы не видим никаких органических причин. Это самое правильное решение, потому что когда она придет к нам в 22 с этим, гораздо сложнее будет убедить ее в том, что мы можем тебе помочь, потому что она уже не верит никому, она уже все испробовала, Кетанов льется рекой, смысла в этом нет, еще и кровит. Так же не должно быть всегда.

Как обычно начинается менструация? Первые месячные в 12 лет, прошла эта менструация, и на полгода девочка про нее забыла, она не повторяется, а через полгода как ливануло, все, что накопилось внутри, вылилось, и это может напугать.

Юлия Каленичина:

В каком возрасте, если нет менструации вообще, девочка должна напрячься?

Татьяна Багаева:

15 лет – это тот возраст, когда менструация должна наступить. Если ни разу ничего не было, это повод, чтобы взять маму за руку и пойти проверить свой организм.

Оксана Михайлова:

Спасибо большое, было очень интересно, познавательно и важно.