С Монеточки спрашивают рубли

Чкаловский районный суд Екатеринбурга отложил судебное разбирательство по делу о защите авторских прав между певцом Станиславом Костюшкиным (экс-солист «Чай вдвоем») и уральской певицей Монеточкой (Елизавета Гырдымова). Певец подал иск из-за песни «Мама, я не зигую», которую Монеточка исполняет с 2016 года. По мнению стороны истца, произведение является тождественным песне «Женщина, я не танцую» Стаса Костюшкина. Монеточка и ее представители в суд не пришли, поэтому заседание отложили. По мнению экспертов, представителям господина Костюшкина предстоит сделать экспертизу спорного произведения, чтобы доказать свою правоту.

Монеточка не скрывала, что слушает Стаса Костюшкина

Фото: Евгения Яблонская, Коммерсантъ

Судебное заседание по делу о защите авторских прав, в котором участвуют известные исполнители Стас Костюшкин и Монеточка, было назначено на 14:30 во вторник. К назначенному времени подошли два адвоката певца, представители почти всех СМИ Екатеринбурга, но госпожа Гырдымова и ее представители в суде не появились. По словам судьи Елены Грязных, адрес ответчика был подтвержден данными МВД, но отправленная ей повестка вернулась в суд и по неизвестным обстоятельствам Монеточка ее так и не получила. Адвокаты настаивали на том, что процесс публичный, и ответчик знал о месте и дате судебного заседания, а иск госпоже Гырдымовой был доставлен 24 июля. Но судья решила отложить заседание в связи с неявкой ответчика на 2 сентября.

Судебный спор возник из-за песни «Мама, я не зигую», которую Монеточка исполняет с 2016 года (в то время девушка еще училась в школе и жила в Екатеринбурге). «Госпожа Гырдымова использует на концертах и мероприятиях тождественное музыкальное произведение “Мама, я не зигую”. Это практически одинаковые музыкальные произведения, тождественны тому, что исполняет господин Костюшкин (“Женщина, я не танцую”.— “Ъ-Урал”)»,— рассказал адвокат Стаса Костюшкина Роман Лалаян.

Сумма исковых требований составляет 900 тыс. руб. Как заявлял ранее господин Лалаян у себя в Instagram, у стороны истца есть намерения увеличить сумму требований в ходе судебного разбирательства. Адвокат планирует это сделать после того, как получит «данные касательно монетизации трека от площадок». Он также добавил, что решить ситуацию пытались и в досудебном порядке:

«Мы общались с менеджером артиста, предлагали приобрести права и заплатить за использование трека. Но представители Монеточки отказались и не захотели».

На вопрос об экспертизе на плагиат господин Лалаян ответил, что она не нужна, и суд может это определить сам на месте. «Человек украл, сделал аранжировку и исполняет на концертах. Со стороны представителей Монеточки несколько раз говорилось, что они не хотели использовать (песню) и готовы все компенсировать, но, к сожалению, до компенсаций так и не дошло»,— добавил Роман Лалаян.

Получить комментарий у представителей певицы не удалось: ее менеджер не ответил на звонок и сообщение. Ранее госпожа Гырдымова, рассказывая об этой песне, не раз упоминала Стаса Костюшкина. «Например, “Мама, я не зигую”, вот мы сидим на уроке шутим про этого Костюшкина, потом я это складываю в стихи»,— говорила она в 2016 году в интервью порталу Е1. A на концерте в книжном магазине «Пиотровский» в 2016 году Монеточка анонсировала песню так: «Я никогда не зигую, слушаю Стаса Костюшкина, это вообще ведь невероятно».

Председатель Союза композиторов Свердловской области Александр Пантыкин считает, что суду важно предоставить музыкальное произведение «в бумажном виде». Он пояснил, что сам много раз участвовал в подобного рода судебных экспертизах. «Суд в любом случае будет заказывать экспертизу, никто не поверит на слово. Таких мелодий, которые они поют, найдется еще с десяток похожих. Это спор ни о чем, это расхожие популярные мелодии, которые характеры для целого ряда песен. Это просто попытка пропиариться и привлечь к себе внимание, к профессиональному искусству это никакого отношения не имеет»,— считает господин Пантыкин.

Как рассказал “Ъ-Урал” управляющий партнер юридической фирмы «Юста Аура» Евгений Дедков, если предметом иска является переработка оригинального уникального произведения (меняются слова, мелодия) в некое производное, то это входит в объем исключительного права правообладателя, и правообладатель имеет право требовать получения согласия на такую переработку. «Какие-то объекты авторского права могут быть по факту похожими, но это не товарные знаки, здесь не сравнивается степень схожести — здесь должен быть доказан процесс: некий объект, по поводу которого предъявлена претензия нарушения авторских прав, создан на основании оригинального объекта, то есть создан путем трансформации его формы. Должно быть доказано, что объект “А” был использован для того, чтобы создать объект “Б”, и никак иначе объект “Б” получиться не мог»,— рассказал господин Дедков. Он отметил, что если произведение было изменено незначительно, то, возможно, суд может прослушать две песни и вынести мотивированные суждения о том, что он признает авторское право нарушенным. Но чаще всего для обоснованного вывода в авторских спорах назначается судебная экспертиза.

Евгений Дедков добавил, что если истец возмущен использованием своей песни на публичных мероприятиях, то ответчиком чаще всего признается не исполнитель произведения, а организатор публичного исполнения — так поясняет Верховный суд РФ.