Концепт «общество знания» в реальности наблюдателей второго порядка

ДИАГНОСТИКА СОЦИУМА

УДК УДК: 101.1: 316

Концепт «общество знания» в реальности наблюдателей второго порядка

Общество представляет собой систему, замкнутую в пространстве коммуникаций, которая, согласно новому типу рациональности, трансформируется благодаря постоянному воспроизводству знаний внутри себя. В процессе изучения данной проблемы необходимо обратиться к истокам возникновения сложностей в познании коммуникации внутри общества.

Автор анализирует философские проблемы изучения личности и общества в различных философских концепциях. Парадоксальность двойственности сознания человека, известное как феномен homo duplex Э. Дюркгейма, переносится на общественное сознание, усложняя изучение общества как объекта социальных наук.

Концепция «общество знания», возникшая в середине XX века, была призвана стать ведущей образовательной концепцией под эгидой ООН. Однако методология, применяемая в реализации идеи «общество знания», обращена к человеку как «продукту» когнитивного капитализма, тем самым ограничивая возможности распространения знаний. Человек как носитель информации, способный получать образовательные услуги и затем применять их на рынке труда, не развивается духовно, а значит, истинное значение слова «знание» постепенно теряется в сфере образования. Использование методов ускорения передачи информации не повышает качество образования. Внедрение электронных средств коммуникации и e-learning создает дополнительный «экран»

М. Г. Демина

Аспирант Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского E-mail: angryalien@ yandex.ru

Maria G. Demina

PHD student of the 3d year of education, Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod, Russia

Как цитировать статью: Демина М. Г. Концепт «общество знания» в реальности наблюдателей второго порядка // Ценности и смыслы. 2017. № 3 (55). С. 117-129.

для наблюдателя, тем самым погружая человека во вторичную реальность, созданную феноменом наблюдения второго порядка. Н. Луман описывал этот феномен как получение вторичной, переработанной информации посредством медиа. В такой реальности человек все меньше полагается на свой опыт, а больше на контент, который привлекает его внимание.

Автор делает вывод, что проблема наблюдателей второго порядка является дополнительным препятствием для получения новых знаний об объективном мире в эпоху создания «общества знания». В этой связи появляется необходимость в новых философских подходах к осмыслению будущего социальной реальности.

Ключевые слова: наблюдение второго порядка, «общество знания», коммуникация, homo duplex, постнеклассическая рациональность.

К понятию социальной реальности впервые обратился Э. Дюркгейм, основатель «социологизма». Его подход к изучению социальных явлений — рассмотрение их как «вещей». (Имеется в виду рассмотрение социальных явлений со стороны, то есть постановка себя (индивида) отдельно от общества.) Это представление Дюркгейма — основа последующего разделения философии и социологии в вопросе изучения общества. Суть в том, что философское осмысление человека как части общества в трудах Дюркгейма — это представление о нем как о разделенном на две части (homo duplex). В человеческом сознании существует человек как социальная личность, которая сформирована внешними факторами, включая ценностные и моральные установки и внутреннее «Я», абсолютное, существующее независимо от всех внешних факторов. Это разделение напоминает структуру четырех «Я» Ясперса, где можно принять первые три уровня «Я» как сформированные внешними причинами и четвертое, экзистенциальное «Я» — как внутреннее, независимое от всего внешнего. (Первый уровень: «Эмпирическое „Я" <...>, отождествляющее себя (и „Я" других людей) с природным телом» [2]. Второй уровень: «Сознание вообще. На этом уровне „Я" осознает себя носителем знаний» [2]. Третий уровень: «„Я" на уровне духа. Это — „Я", осознающее себя частью целого» [2]. «Наиболее глубокий уровень „Я", четвертый, это — экзистенция» [2]) . Описание одной части сознания человека, очевидно, не дает представления о целом. Дюркгейм признавал социальное «Я» доминирующим по отношению к индивидуальному, так как все действия и мысли — это результат взаимодействия с внешним

миром, в том числе с обществом. Однако социальное «Я» не столько доминирует, сколько находится «над», его можно представить как наружный слой, который в своем множестве составляет социальную реальность, на изучении которой впоследствии сконцентрировалась социология. Представление о человеке как о homo duplex имеет огромную важность в изучении общества, в нем состоит несоответствие социальных наук и философии в вопросе разделения сущности и явления.

В социологии нет человека, который рассматривает общество через призму своего бытия. С философской точки зрения, рефлексия в социальной реальности — это не «видение» общества как совокупности отдельных индивидов, связанных общественным сознанием, а видение общества в онтологическом смысле, в мире живых людей, взаимодействующих со всей живой и неживой природой (реальностью) и влияющих друг на друга через непостижимый детерминизм. Иными словами, социология описывает внешние проявления жизни людей, которые поддаются изучению социологическими методами, в то время как философия пытается ответить, почему внутреннее понимание человека не коррелирует с внешними социальными явлениями, и, парадоксально, общественное развитие происходит благодаря преодолению человеком социальных рамок, которые научно обосновывали его жизнь.

Науки, изучающие общество, описывают социальное «Я» в человеке, редуцируя четвертый уровень «Я» по Ясперсу, что приводит к накоплению научного знания только об одной стороне человеческого сознания. Согласно Ясперсу, внутреннее содержание человека не может быть описано научными методами, так как существо, способное объективировать все, в том числе собственное сознание, не может становиться объектом («в своем самосознании человек предстает себе лишь той своей „частью" или „стороной", которую он смог объективировать. Но при этом от его глаз ускользает самое существенное, ибо его-то никогда невозможно сделать объектом») [12, с. 316]. Аналогично в феноменологии Эдмунда Гуссерля человеческое сознание многогранно. Наблюдатель, объективируя одну часть своего сознания, не может постичь себя, так как в момент наблюдения человек всегда остается субъектом и только редуцирует одну часть своего сознания относительного целого («если мы затем ограничиваем чисто психическое „Я" его феноменологическим содержанием, оно редуцируется к единству сознания, <.> определенную часть которого мы с очевидностью обнаруживаем в нас, а остальную часть обоснованно

предполагаем») [1, с. 323]. Эта эпистемологическая проблема ставит под сомнение возможность полного научного описания человеческого сознания, так как доступны для изучения только психические проявления сознания, социальные «Я», без наблюдающего себя источника мыслей. Это неполное знание стало основой современных социологических теорий, при помощи которых впоследствии стало возможным описать человека как источник когнитивного капитала для функционирования мировой экономики. Возможность «встраивания» человека в заданные модели будущего общества трансформирует его ценностные качества. Учитывая современные тенденции развития общества, которое идет по пути технологизации и цифровизации, возникает философская проблема выбора пути общественного развития.

Общество в социологических теориях представляет собой слияние социальной части сознаний (социальных «я») всех индивидов. К примеру, определение общества, по Марксу,— это ограничение его (общества) в материалистической картине мира. («Общество — это исторически развивающаяся совокупность отношений между людьми, складывающаяся в процессе совместной деятельности [4, с. 186]. Описывается внешнее проявление жизни людей, их деятельность.) В последующих социологических теориях, которые стали основными в современной социологии, происходило то же самое. В них, в частности в американских социологических теориях, которые повлияли на развитие социологии, просматриваются основные черты: отрицание самостоятельности философии, истории философских учений, критика метафизики, отрицание возможности объективного знания, приверженность социальному дарвинизму, ограничение познания коммуникацией. Например, в социальном прагматизме и символическом интеракционизме Мида познание происходит только в общности людей, и вне опыта нет познания. Его ученик Блумер также считал, что люди познают только благодаря символической интеракции и приписыванием смыслов для объектов, которые уже были заранее установлены обществом. Что касается Пирса — он отрицал онтологию и метафизику, однако его учение синехизм — это особая форма видения абсолютного разума или божества, которое проецируется в материальный мир человека, сознание которого познаваемо математической логикой. «Синехизм в его онтологическом плане призван прежде всего дать решение проблемы взаимоотношения материи и духа» [9, с. 455]. При том, что Блумер признавал космологические

формы бытия, он отрицал возможности трансцендентального «Я». Его последователи — Джеймс и Дьюи — отрицали философский метод познания, а также метафизику, считали, что сознание — это только опыт, где отсутствует категория «бытие» и нет места трансцедентальному. Аналогичные убеждения были характерны для Уайтхэда. Несмотря на его восхищение философией античности, он не признавал историю философских учений, особенно он критиковал Канта и Гегеля. Кант, по его мнению, был не прав: невозможно от познания субъекта двигаться к объективному познанию, потому что весь мир не выходит за пределы опыта человека.

Критика метафизики в теориях прагматизма и символического ин-теракционизма — это путь отделения философии от социальных наук, сокрытие ее в тени, одновременно с выходом на первый план социологических подходов в изучении общества.

Социологический подход имеет дело с явлениями и фактами, которые наглядны в других науках: в социальной психологии, или психологии масс, изучается бессознательное человека, но в рамках бихевиоризма. У индивида в социальной реальности могут быть разные степени подчинения общему, у Дюркгейма это определяется различными качествами (эгоизм, альтруизм и т.д.). Исходя из различия индивидуального и общего и степени силы собственной воли индивида в обществе возникает волюнтаризм Тенниса.

Философское восприятие общества, а точнее, социальной реальности, должно исходить из онтологизма. Общество — та часть объективного мира, которая, с одной стороны, сформирована совместной деятельностью индивидов (а источником деятельности являются априорные и апостериорные формы сознания), и, с другой стороны, сформирована законами бытия, не подвластными сознанию человека, но определяющими общество как высшую органическую жизнь на планете Земля.

Вследствие расширения влияния социологических теорий появилось множество эмпирических методов исследования человека и групп. Они смогли измерить привычные количественные и качественные характеристики. Появились такие понятия, как «эмоциональный капитал» (А. Хокшилд) и «когнитивный капитал». (Когнитивный капитал — капитал, создаваемый за счет отчуждения когнитивных способностей работников в пользу данного капитала. По Ю. М. Плотинскому, это умения, навыки, способности, позволяющие эффективно работать

с информацией и знаниями.) Эмоции и разум человека оказались измеряемыми объектами для пользы мировой экономики. Фактически современное представление о человеке и обществе попадает в рамки результатов различных социологических исследований.

Согласно философскому подходу к новому типу рациональности, люди вовлечены в пространство коммуникаций, которое меняет само общество. Пространство коммуникаций характеризует двойственность: по Никласу Луману, существует коммуникация среди присутствующих телесно и коммуникация среди отсутствующих (чтение, интернет-общение, просмотр телевидения, иное взаимодействие с СМИ). Во втором случае возникает парадокс наблюдения «второго порядка». В науках, изучающих общество, проблема наблюдения очень остра, поскольку наблюдатель постоянно ограничен в познании объективной реальности экраном индивидуального наблюдения, сформированным физиологией, ценностями, представлениями и феноменами сознания. Более точно эту проблему сформулировал М. Мамардашвили: «Мы отгорожены как раз от того, что физически обусловливает наше сознание, отгорожены экраном самого этого сознания (экраном, образующим горизонт событий внешнего мира)» [7, с. 45]. Во время взаимодействия с массмедиа происходит наблюдение наблюдателей, человек отстраняется от личного опыта, вместо этого он интерпретирует опыт наблюдателя. В постнеклассической рациональности пространство коммуникаций формирует общество, но, наполненное наблюдателями второго порядка, общество формируется при помощи моделей человека, заданных массмедиа. Эти модели описываются социологическими методами и могут быть использованы для любых целей социальных, экономических и властных структур.

Согласно геоэкономическому подходу, в современном мире перемещение центров сосредоточения власти происходит не территориально, а посредством перемещения мирового капитала и информации.

Относительно глобальных тенденций мирового развития пространство смыслов через СМИ преподносит человека как «продукт», типичный желательный образ, который необходим в данный конкретный период времени для поддержания экономической системы. Такие образы человека накладываются на понятия «хороший / плохой», попадая в основу духовности (борьба добра и зла). «Средства массовой коммуникации хотя и заменяют собой прежние прочные социальные институты, однако нравственные ценности, которые они несут с собой, если вообще

позволительно говорить о каких-либо нравственных ценностях в современных СМК, не представляют собой адекватной замены прежним основам мировоззрения» [13, с. 302]. Современные СМИ (в том числе кинопродукция) демонстрируют положительный пример человека успешного. Такая модель поведения стимулирует спрос и способствует накоплению капитала у транснациональных корпораций (ТНК), но идет вразрез с интуитивным представлением о добре и зле, провоцируя в человеке духовную пустоту, но, что важно, которую он сам не желает устранять, так как его инстинктивные и культурные потребности, спровоцированные СМИ, удовлетворяются в реальном мире. Аналогично происходит в среде интернет-общения. Есть удовлетворение потребности в общении, к которому развивается привыкание как к удобству, поэтому у человека не возникает рационального объяснения, почему «чего-то не хватает». Реальность наблюдателей второго порядка в случае, если она является не только источником получения информации, но и средством коммуникации, усиливает влияние искусственной интеракции. Мы постепенно замечаем, что общаемся с самыми близкими людьми посредством интернет-сообщений и образов («мемов»), тем самым «помогая» друг другу быстрее привыкать к новшествам дополненной реальности.

Если рассматривать общество с экономической и политической точек зрения, то наращивание капитала и наращивание власти происходят особенно активно именно в информационной среде. Информационные ТНК, телекоммуникационные компании, медиахолдинги, ежегодно увеличивающие свой капитал, в современной экономической системе имеют реальную политическую власть. При помощи ТНК массмедиа вписывают сознание человека

На данном этапе, когда общество стоит на пороге новой эпохи (информационного общества, связанного общей мировой экономикой), когда

появляется понятие «когнитивный капитализм» (идея самоэксплуатации знаний), в это время человек становится продуктом самопроизводства, который нуждается в расширении социально-культурных коммуникаций. Эта трансформация роли человека в мировой экономике приведет к появлению в будущем когнитивных наук (например: когнитивная экономика, когнитивная социология (Аарон Сикурел)). Пласт накопленных знаний, распределяющийся между многими, независимо от их желаний, по велению законов экономики, не имеет положительного творческого результата, а лишь порождает чувство отчуждения от всем доступного знания. При появлении слова «отчуждение» стоит вспомнить «отчужденный труд» К. Маркса. («Отчужденный труд отчуждает от человека его собственное тело, как и природу вне его, как и его духовную сущность, его человеческую сущность» [8, с. 333]). Человек попадает на механический путь жизни, когда его труд вынужденный и не имеет смысла для своей собственной жизни. В систему накопления мирового капитала включены также и другие стороны социального «Я»: культура и моральные ценности. Знания только тогда ценны, когда они «принадлежат» человеку, являются результатом работы его свободного сознания и не противоречат его желаниям и стремлениям, а не используются как инструмент удовлетворения вынужденного желания заработать или повысить свой социальный статус.

В 2005 г. был опубликован манифест ЮНЕСКО «К обществам знания» [5]. В нем подробно расписаны планы по созданию «обществ знания» с перспективой перехода к мировому «обществу знания». На первый план выходит личное знание человека. Основной источник получения прибыли — это использование знаний. В таком случае мы получим систему, основанную на отчужденном знании, способную быстро создавать новую информацию. Творческие способности рискуют стать привилегией элиты, способной обучаться с минимальной долей виртуальной коммуникации.

Идея «общества знания» особенна тем, что знание получается путем всеобщей включенности в электронные базы информации. Это дополнительно создает новый виток отчуждения от людей (источников коммуникации), иными словами, получаемые знания второго порядка передаются при помощи искусственной интеракции отсутствующих телесно.

В жизни человека все, что он действительно «знает», стало очень ма-

лым по сравнению с полученной им информацией. Настало время, когда стало ясно, что все знают только свой опыт перспективной реальности (аналогично перспективизму Ницше). Это и есть проявление различия информации и знания.

Человек может знать то, что касается его присутствия в «реальной жизни». Это имеет отношение к эпистемологической проблеме. Формирование настоящих знаний происходит, когда имеет место рефлексия, собственная обработка информации при помощи априорных свойств сознания, фактически задействуется трансцедентальное «я». «Подлинная достоверность самобытия как возможной экзистенции достигается только в существовании к другому самобытию, в коммуникации с другим. Личность становится собой и сознает себя в коммуникации с другой становящейся личностью; экзистенция действительна только в коммуникации» [14, с. 12].

Человеческое сознание — не приемник информации, а напротив, оно тождественно всему бытию. Важное теоретическое видение в этой области изложено в философии Канта. Априорное мышление — источник эмпирического мышления, то есть: чувства в чистой форме предшествуют восприятию, воображение — ассоциациям и апперцепция — эмпирическому сознанию. («Так как восприимчивость субъекта, способность его подвергаться воздействию предметов необходимо предшествует всякому созерцанию этих объектов» [3, с. 69]). Восприятие объективного мира идет не в направлении от объективного мира к сознанию, а наоборот: сознание выводит результаты понимания в объективный мир.

Внутри научной картины мира человек создает новое знание. Научная картина мира подразумевает его вербальное выражение в заданных рациональных рамках, сформировавшихся внутри этой картины мира (согласно И. Лакатосу и его представлению о получении новых научных знаний вокруг «жесткого ядра» исследовательской программы). «И. Лакатос развивал мысль о том, что „научная метафизика", т.е. совокупность философских утверждений о структуре реальности, составляет „твердое ядро" исследовательской программы» [10, с. 327]), но полученные знания или открытия «сами по себе», одновременно с этим понятые исследователем, могут являться знанием любой другой картины мира, даже прошлой или будущей (например, по И. Лакатосу, аномалии вокруг теории тяготения объяснялись самой теорией тяготения). Для этого философское восприятие должно опереться на свое непосредствен-

ное априорное сознание (не связанное с имеющейся функциональной априорностью научного знания), которое иррационально, само-для-себя и само «понимает» связь между «источником идей» и его проекцией, чтобы, накопив знание, позволить ему переместиться в новую парадигму. Таким образом, недостатки символического интеракционизма могут быть интерпретированы через призму философии как наличие недостающего звена в понимании человека как существа, связанного со всем «невидимым» трансцедентальным бытием.

Современное общество, очерченное границами коммуникативного пространства, состоит из наблюдателей второго порядка. В работе «Реальность массмедиа» [6] Н. Луман подробно описывает механизмы работы основных компонентов массмедиа (новости, реклама, развлечения). Эти компоненты появляются благодаря наблюдению за вещами и обсуждению их и на втором порядке наблюдения наблюдаются зрителями (пользователями). СМИ состоят из наблюдения и мнения наблюдателей, таким образом они создают «фон» происходящего для извлечения типовых форм мнений. Коммуникация состоит не из передачи знания, то есть взаимодействуют не категории знание / незнание, а медиум / форма. Это образует кибернетический круг — от наблюдателя зависит общественное мнение, от общественного мнения — мнение отдельного наблюдателя. Возникает собственная операционно-замкнутая реальность.

По мнению Лумана, ни у какой власти нет силы, чтобы этому противостоять. У системы медиареальности есть память. Общество информирует себя о себе самом. Общество порождает проблемы, требующие решений, которые порождают проблемы. В массмедиа установлено правило: чтобы был спрос на медиапродукт, он должен часто обновляться; если это касается новостей, то ежедневно требуется освещение новых событий и последующее обязательное обсуждение, наблюдатель второго порядка будет получать информацию о том, что кто-то имеет мнение. Даже этот «фон» информации будет брать новости из опыта наблюдателей, которые имеют в своей памяти накопленный опыт наблюдения за продуктами массмедиа, и так далее. Образуется массовый искусственный опыт. Такая замкнутая система может быть точно описана посредством социологии, но с философской точки зрения общество все время описывается «не полностью», игнорируя полное представление о человеке, который способен в поступках превзойти себя и свое сознание. Однако, посто-

янно опираясь в своем наблюдении на заданные модели жизни людей и в своем общении — на коммуникацию отсутствующих телесно, человек сам начинает верить в то, что он может быть рационально объяснен.

Подводя итоги, следует отметить, что в таком пространстве коммуникаций, где нет ежедневного опыта критического осмысления переживания реальности массмедиа, возникает иллюзия массовой когнитивно-доступной реальности. То есть реальности, где накопление знаний происходит путем накопления и передачи информации. Учитывая, что понимания объективного мира в реальности трудно достичь из-за экрана индивидуального наблюдения, то наблюдение второго порядка отчуждает общество от него еще дальше. Изменилось представление о социальных ролях, о моделях поведения, люди повторяли друг за другом образы, смоделированные медиапространством, и они в общей памяти стали реальностью.

В книге Джерри Мэндера «Four arguments for the elimination of television» описано, как люди под воздействием СМИ отчуждаются от естественного. «As television became the mayor mental and physical experimental field for most of the people, as it began to merge with environment» [16, с. 26]. (Когда телевидение стало главным ментальным и физическим экспериментальным пространством для большинства людей, тогда же оно и начало сливаться с окружающей средой. Пер. авт.). В 1970-е годы в США просмотр и обсуждение телевидения стали занимать значительную часть времени в повседневности. Но в реальности с людьми происходило только то, что они смотрели на светящийся экран — это был реальный опыт (экран, на котором по сути ничего нет, кроме светящихся пучков электронов), а остальное основано на способности сознания интерпретировать. К тому же большая часть получаемой из СМИ информации воспринимается на веру, без возможности проверить ее самостоятельно.

Будущее требует «общества знания», но знания нет у большинства. Это означает возникновение серьезного препятствия для творческого производства. Происходит накопление мнимой памяти (информации) о том, чего ни с кем из наблюдателей не было.

Таким образом, от общества будущего, которое будет включено в единое коммуникативное пространство, будут требоваться творческие способности для совершенствования системы. В упомянутом выше докладе ЮНЕСКО говорится о возрастании ценности личного общения в образовании. Развитие сетевого общества, призванного уравнять

в правах людей, возможно, приведет к обратному эффекту, к появлению элитного образования и элитной культуры, основанных на передаче необходимых знаний через живое общение, направленных на развитие личности, но таким образом элитное образование останется «в тени» контента СМИ, то есть оно не будет популяризировано.

В будущем возможно появление общего образования, которое будет представлять собой интерактивное (e-learning) обучение, и элитного образования, основанного на личном общении. В коммуникационном пространстве внедряются более совершенные средства общения (гологра-фическое присутствие). Обществу необходимо возвращение к человеку критически мыслящему, способному на рефлексию мыслительного опыта, на творческое воспроизводство своих идей в объективную реальность.

Литература

1. Гуссерль Э. Логические исследования. T.II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / пер. с нем. В. И. Молчанова. М.: Академический проект, 2011. 565 с.

2. Демидов А. Б. Феномены человеческого бытия. Минск: Экономпресс, 1999 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://psylib.org.ua/books/demid01/txt19. htm (дата обращения: 20.04.18).

3. Кант И. Критика чистого разума. М.: Эксмо, 2012. 736 с.

4. Кожевникова Л. В. Социология. Учебное пособие М.: МГИУ, 2007. 203 с.

5. К обществам знания. Париж. Издательство ЮНЕСКО, 2005. 239 с.

6. Луман Н. Реальность массмедиа. М.: Праксис, 2005. 256 с.

7. Мамардашвили М. К. Классический и неклассический идеалы рациональности. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2010. 288 с.

8. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы. М.: Академический Проект, 2010. 775 с.

9. Мельвиль Ю. Чарльз Пирс и прагматизм у истоков американской буржуазной философии XX века. М.: Издательство Московского университета, 1968. 498 с.

10. МикешинаЛ. А. Философия науки: Современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования: учеб. пособие. М.: Прогресс-Традиция: МПСИ: Флинта, 2005. 464 с.

11. Плотинский Ю. М. Проблемы развития общества знаний: социокогнитив-ный подход // Информационное общество. 2008. № 5-6. С. 43-50.

12. Современная буржуазная философия. Под ред. Богомолова А. С., Мельвиля Ю. К., Нарского И. С. Учеб. пособие. М.: Высшая школа, 1978. С. 582.

13. Фортунатов А. Н. Телевизионное насилие как фактор трансформации

14. картины мира у зрителей // Социология. Психология. Философия Вестник

15. Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2009. № 2. С. 301-304.

16. Ясперс К. Философия. Книга первая. Философское ориентирование в мире / пер. А. К. Судакова. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2012. 384 с.

17. Black. E. IBM and the Holocaust: The Strategic Alliance between Nazi Germany and America's Most Powerful Corporation. Expanded Edition. Washington DC: Dialog Press, 2012. 592 p.

18. Mander J. Four arguments for the elimination of television. New York: Quill, 1978. 371 p.

References

• Black E. IBM and the Holocaust: The Strategic Alliance between Nazi Germany and America's Most Powerful Corporation. Expanded Edition. Washington DC: Dialog Press, 2012. 592 p.

• Demidov A. B. Fenomeny chelovecheskogo bytiya. Minsk: Ekonompress, 1999 [Elektronnyj resurs]. URL: http://psylib.org.ua/books/demid01/txt19.htm (data obrashcheniya: 20.04.18). [In Rus].

• Fortunatov A. N. Televizionnoe nasilie kak faktor transformacii kartiny mira u zritelej // Sociologiya. Psihologiya. Filosofiya Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo. 2009 № 2 S. 301-304. [In Rus].

• Gusserl' E. Logicheskie issledovaniya. T.II. Ch. 1: Issledovaniya po fenomenologii i teorii poznaniya / per. s nem. V. I. Molchanova. M.: Akademicheskij proekt, 2011. 565 s. [In Rus].

• Kant I. Kritika chistogo razuma. M.: Eksmo, 2012. 736 s. [In Rus].

• Kozhevnikova L. V. Sociologiya: uchebnoe posobie M.: MGIU, 2007. 203 s.

• K obshchestvam znaniya. Parizh: YuNESKO, 2005. 239 s. [In Rus].

• Luman N. Real'nost' massmedia. M.: Praksis, 2005. 256 c. [In Rus].

• Mamardashvili M. K. Klassicheskij i neklassicheskij idealy racional'nosti. SPb.: Azbuka: Azbuka-Attikus, 2010. 288 s. [In Rus].

• Mander J. Four arguments for the elimination of television. New York: Quill, 1978. 371 p.

• Marks K. Ekonomichesko-filosofskie rukopisi 1844 goda i drugie rannie filosofskie raboty. M.: Akademicheskij Proekt, 2010. 775 s. [In Rus].

• Mikeshina L. A. Filosofiya nauki: Sovremennaya epistemologiya. Nauchnoe znanie v dinamike kul'tury. Metodologiya nauchnogo issledovaniya: uchebnoe posobie. M.: Progress-Tradiciya: MPSI: Flinta, 2005. 464 s. [In Rus].

• Mel'vil' Ju. Charl'z Pirs i pragmatizm u istokov amerikanskoj burzhuaznoj filosofii XX veka. M.: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta,1968. 498 s. [In Rus]

• Plotinskij Yu.M. Problemy razvitiya obshchestva znanij: sociokognitivnyj podhod // Informacionnoe obshchestvo. 2008. № 5-6. S. 43-50. [In Rus].

• Sovremennaya burzhuaznaya filosofiya: uchebnoe posobie / pod red. Bogomolova A. S., Mel'vilya Yu. K., Narskogo I. S. M.: Vysshaya shkola, 1978. S. 582. [In Rus].

• Yaspers K. Filosofiya. Kniga pervaya. Filosofskoe orientirovanie v mire / per. A. K. Sudakova. M.: Kanon+ ROOI «Reabilitaciya», 2012. 384 s. [In Rus].