Социально-политические контексты философии С. Л. Франка

Литература

1. Аляев Г.Е., Резвых Т.Н. Человек в глубинах смыслов (три конспекта лекций С.Л. Франка) // Вестник ПСТГУ. Серия 1. Богословие. Философия. Религиоведение. 2017. Вып. 69. С. 107-133.

2. Бердяев H.A. О назначении человека. М., ТЕРРА - Книжный клуб, Республика, 1998. 384 с.

3. Кантор В.К. Русская революция, или Вера в кумиры (размышления над книгой С.Л. Франка «Крушение кумиров») / / Вопросы философии. 2009. No 1. С. 109-124.

4. Франк С.Л. Духовные основы общества. Введение в социальную философию. Paris: YMCA Press, 1930. 311 с.

5. Франк С.Л. Сочинения / Приложение к журналу «Вопросы философии». М.: Изд- 608 с.

Социально-подот^еские контексты философии С.Л. Франка

В.Н. Артёмов

В статье, рассматривая социально-политические контексты философии С.Л. Франка, которые позволяют провести сравнительный анализ советской и постсоветской реформации, опираясь на законы социальной диалектики, обращается внимание на выведенную М.В. Ломоносовым методологию развития отечественной философии, на основе которой, преобразуя сверхъестественное в естественное, философия выражает то рациональное, что делает соизмеримым научное и религиозное миропонимание. Социально-политические контексты философии С.Л. Франка распространяют этот синтез на социальную философию, открывая возможность через концепцию институционального человека, в философии всеединства, конкретизировать смыслы развития и задачи Богочеловеческих цивилизаций, к которым принадлежит Россия.

Ключевые слова: методология, общество, социально-политические контексты, социальная философия.

The social and political contexts of S.L. Frank's philosophy

Vladimir N. Artyomov

The paper considering the social and political contexts of S.L. Frank's philosophy which allow to make a comparative analysis of Soviet and post-Soviet reformation relying on the laws of social dialectics pays attention to the methodology of the development of native philosophy singled out by M.V. Lomonosov on the basis of which transforming the supernatural into the natural, philosophy express-

es that rational which makes scientific and religious world perception commensurable. The social and political contexts of S.L. Frank's

philosophy spread this synthesis on social philosophy opening a possibility through the conception of the institutional person in the philosophy of unitotality to concretize the senses of the development and the tasks of anthropomorphic civilizations to which Russia belongs.

Keywords: methodology, society, social and political contexts, social philosophy.

Являясь составной частью мировой культуры, развитие отечественной философии, имеет свои специфические нюансы, особые методы и задачи в постижении истины. Эти методы и задачи, обозначенные М. В. Ломоносовым, были нацелены на рациональное соединение философией, научного и религиозно-мистического знания. «У многих глубоко укоренилось убеждение, что метод философствования, опирающийся на атомы, либо не может объяснить происхождение вещей, либо, поскольку может, отвергает Бога-творца. И в том, и в другом они, конечно, глубоко ошибаются». [2, с.93]. Такая методология, методология рационального синтеза научного и религиозного знание для поиска сущности бытия, подобно математики в естествознании, отводит философии роль своеобразного знаменателя. Преобразуя сверхъестественное в естественное, философия выражает то общее, что делает соизмеримым научное и религиозное миропонимание.

Развитие B.C. Соловьёвым идей всеединства, приводит его к пониманию общей цели философии, созвучной с мыслями о синтезе философского познания и религиозной веры М.В. Ломоносова, подчёркивая, что это синтез «составляет необходимую, настоящую задачу философской мысли». [4, с. 18]. Обоснованная М.В. Ломоносовым и B.C. Соловьёвым методология рационального синтеза научного и религиозного знания, в познании истины и смыслов бытия, как задача философии, актуальна и в настоящее время. С.Л. Франк проводит мысль, что социальная философия должна исходить из допущения наличия в общественной жизни вечных, неизменных, имеющих силу при всяком историческом порядке закономерностей и стараться их понять, распространяя этот синтез на социальную философию. «Другими словами, проблема социальной философии - вопрос, что такое, собственно, есть общество, какое значение оно имеет в жизни человека, в чём его истинное существо и к чему оно нас обязывает, - этот вопрос» [6] имеет огромное основополагающее значение.

Рассматривая историзм как социально-философский релятивизм, определяя обществоведение как социальную философию, С.Л. Франк, затрагивая вопросы политики, экономики, права, раскрывает социально-политические контексты своей философии. В работе «Духовные основы общества» проводя анализ практики социалистического строительства, С.Л. Франк вскрывает противоречия онтологическим условиям существования общественного бытия. С.Л. Франк доказывает, что невнимание и пренебрежение к философскому анализу общественного самопознания через познание вечных и общих основ общественного бытия есть пренебрежительно-отрицательное отношение к философскому познанию вообще, которое свойственно людям с недостаточной философской культурой, «так называемым «практическим» людям», [б]. Философ поясняет, что попытка принудительного обобществления всего хозяйства, всеобщая демократизации и варваризация, игнорирующая систему социальных интересов, является «безумием большевистского переворота», что ведёт к тоталитаризму и неизбежному краху такого начинания.

Приводя примеры истории, ссылаясь на стоиков для которых «общество есть образец того мирового, космического единства, которое проникает и объемлет всякое множество; даже саму природу, вселенную, весь мир они рассматривали как некое общество - «государство богов и людей» [6] С.Л. Франк, анализирует смыслы общественного идеала и проблемы социальной философии. «Когда человек запутался и зашёл в тупик, он ... должен остановиться ... задуматься над тем, к чему он, собственно стремиться и, значит, в чём его истинное существо и назначение. Но именно этот вопрос в применение к совместной, общественно исторической жизни людей и есть проблема социальной философии, философского осмысления общего существа общественного бытия». [6].

Мысли философа о «всеобщей демократизации и варваризации» [6] актуальны и для настоящего времени. Дело в том, что в основе современных реформационных процессов лежит старое советское недоразумение. «Это недоразумение состоит в утверждении, что философия уводит мысль от познания конкретной реальности, единственно нужного для практической жизни, в область абстракций. Конкретным считается только единичное, здесь и теперь перед нами стоящее, чувственно видимое и действующее на нас; всё общее, вечное и всеобъемлющее есть не нужная или, во всяком случае, обедняющая абстракция. На самом деле для того, кто умеет подлинно видеть реальность, дело обстоит как раз на оборот. Общее - именно подлинно общее - не есть абстракция, оно есть целое». [6]. Изучая целое - философия ста-

новится самой конкретной наукой, а обществоведение как социальная философия «и есть попытка увидать очертания общественной реальности в её подлинной, всеобъемлющей полноте и конкретности», [б]. Анализ социально-политических контекстов философии С.Л. Франка позволяет провести сравнительный анализ советской и постсоветской реформации. Выявляя идентичные ошибки в развитии цивилизации, конкретизировать смыслы и задачи современной демократии.

Разработав программу принудительной приватизации всего хозяйства, постсоветская реформация повторяет с точностью на оборот уже известную отечественной истории попытку всеобщей демократизации и варваризации. Социально-политические контексты философии С.Л. Франка позволяют сегодня говорить о том, что открыв шлюзы для становления рыночных отношений, разрешив маленькому «Я», ограниченного эгоцентрическим менталитетом, приватизировать объекты национального, регионального, местного значения игнорируя социальные интересы. Передав в частные руки экономическую основу власти, которая должна выражать систему социальных интересов общества, государства, региона, города, района, села и человека, власть стала выражать эгоцентричные интересы олигархии. Современная внутренняя политика подобно «политики волюнтаризма» советского периода, разрушая смысл социального, пытается игнорировать и законы социальной диалектики. Попытка принудительной приватизации, не учитывающей системы социальных интересов, есть повторение системных ошибок «советских реформаторов», что также ведёт к тоталитаризму и неизбежному «краху такого начинания».

Возводя в абсолют частные интересы, проводя соответствующие реформы в области здравоохранения, образования, социального и пенсионного обеспечения, современная модернизация повторяет «подвиг большевиков» по самоуничтожению. Общество, это единство Я и Мы. Опираясь на социально-политические контексты философии С.Л. Франка, расширяется возможность осмысления социально-политической системы частных, социальных и личных интересов структурируемых социально-политическими институтами. Смысл социально-политических институтов формирующих нормативный порядок, регулирующих социальные связи и отношения, наиболее полно раскрывается в философской концепции институционального человека. Данная концепция, через институционального человека делает доступным для понимания и смыслы институций, регулирующие не нормативные социальные отношения. Сбалансированная социально-политическими институтами и институциями система социаль-

ных и частных, общественных интересов и личных интересов человека, устраняющая социальное отчуждение, должна быть и со-направлена в одном векторном направлении, соподчинённым с законами социального развития. Тем вечным, неизменным, имеющим силу при всяком историческом порядке.

Обращая внимание на действие объективных законов социального развития, Г.В. Плеханов писал, что «даже находясь на вершине своего могущества, Бисмарк не мог бы вернуть Германию к натуральному хозяйству». [3, с.333]. Нельзя игнорировать законы социальной диалектики и разрушать систему общественных интересов, это противоречит системе разума. В частности, Артур Конан-Дойль в «Маракотовой бездне», излагая версию гибели Атлантиды уже описывал судьбу предопределённую аналогичным реформациям.

Проявляясь в разных политических системах, регулируя соци-ально-по^тичес^е процессы и отношения, законы социальной диалектики определяют одни и те же тецценции в социальном развитии. Все эти тенденции направлены на становление свободного, социально-однородного, функционально дифференцированного, бесклассового общества. В качестве наиболее ярких примеров из XX столетия можно привести становление общности «среднего класса» на Западе и «советского народа» в СССР. Законы социальной диалектики это-то вечное, что составляют предмет социальной философии и из познания которого «только и можно понять назначение человека и неизменный вдеал общества». [б].

Баланс системы социальных интересов в истории человечества всегда гарантирует демократия. Более того демократия с системой прямых выборов первых лиц, организует систему социальных лифтов, запускающих автоматический механизм устранения социального отчуждения, объединяя «Я» и «Мы» в единстве общества. В силу функциональной дифференциации общества, предполагающей социальную иерархию, именно прямые выборы как социальные лифты ротации в элитах, поддерживая социальную ответственность расширяют пространство социальной справедливости, регулируя социальную однородность общества. Гарантируя социальное обеспечение демократия, «о которой сказано выше, и полезным и обычным является следующий порядок: весь народ участвует в выборах ... принятии отчётов ... Государство, имеющее такого рода устройство, разумеется, будет иметь хорошее правление, так как должности всегда будут занимать наилучшие граждане согласно воле народа, не питающего зависти к порядочным людям». [1, с.208].

В этом случае власть, обеспечивающая свободу личности, превращается ценность свободы, перестаёт быть силой угнетения. Естественные процессы становления среднего класса и развитие ценностного сознания, сохраняя функциональную дифференциацию в обществе, формируют бесклассовость общества. «Развитое ценностное сознание и категориальный аппарат современной философии культуры, пришедшей в XX веке на смену философии жизни, содержат конструктивные возможности для исследования ценностных структур власти». [5, с. 120]. Так как культура, «этика онтологически определяется не только существом Бога, но и существом человека. То и другое вообще не существует раздельно, а существует лишь в неразрывном единстве Богочеловечества. Нравственное сознание человека есть вообще не что иное, как практическая сторона сознания его богочелове-ческого существа. Добро, как Божья воля и действие Бога в нас и на нас, есть условие нашего собственного существования». [6].

С увеличением ценности знания и расширением образовательного пространства приходит понимание того, что власть как управление (государство) и власть как самоуправление (гражданское общество), преследуя одни и те же цели в пространстве свободы, несут одни и те же смыслы. Рациональное сочетание в практике управления и самоуправления, устраняя внутренние противоречия социально-политического характера, обеспечивает диалектику единства государства и гражданского общества. Общие жизненные интересы, формируют вектор приложения сил, мобилизуя социальную энергию людей на созидание и развитие, раскрывая в демократии новые смыслы и задачи.

Социально-политические контексты философии С.Л. Франка, позволяя провести сравнительный анализ советской и постсоветской реформации, предполагают наличия в общественной жизни законов социальной диалектики. Появляется необходимость развития философской концепции институционального человека, предполагающей не только социально-философскую, но и научно-дисциплинарную основу для анализа объективных законов в системе общественного бытия. Опираясь на социально-политические контексты философии, распространяя методологию рационального синтеза научного и религиозного знания в философии всеединства, конкретизируются не только смыслы и задачи развития современной демократии, закладывается фундамент для анализа смыслов и задач Богочеловеческих цивилизаций, к которым принадлежит Россия.

Литература

1. Аристотель. Политика. Афинская полития. М.: Мысль. 1997. 345с.

2. Ломоносов М.В. Избранные философские произведения. М.: Государственное издательство политической литературы. 1959. 759с.

3. Плеханов Г. В. Избранные философские сочинения в пяти томах. М.: Государственное издательство политической литературы. 1956. т. 2. 824с.

4. Соловьёв B.C. Сочинения в двух томах. М.: Изд-во «ПРАВДА» 1989. Том 1. 688с.

5. Устьянцев В. Б. Человек, жизненное пространство, риски. Саратов: Изд-во Саратовского государственного университета. 2012. 208с.

6. Франк С.Л. Духовные основы общества. URL // https // azbyka.ru/otechnik/Semen_Frank/duhovnye-osnovy-obshestva/ [10. 10. 2017г.]

Эстетический опыт как прорыв от фактичности к реальности

П.А. Гордеев

Статья посвящена философским взглядам русского мыслителя Семена Людвиговича Франка на природу красоты и эстетического опыта. С позиций философии Франка эксплицированы и проанализированы концептуальные основания эстетического опыта и феномена красоты, указано онтологическое измерение красоты, подвержено критике ее материалистическое и психологическое истолкования. Показано, что основным мотивом эстетического опыта у Франка выступает прорыв от фактичности к реальности. В связи с этим уделяется особое внимание пониманию русским философом реальности, бытия, красоты, прекрасного, человека - в их неразрывном соотношении.

Ключевые слова: Семен Людвигович Франк, красота, прекрасное, эстетический опыт, реальность, бытие, онтология, эстетика, фактичность, единство, гармония, космичность, символичность, ценность, любовь, выразительность, субъективность.

Aesthetic experience as a breakthrough from factuality to reality

Pavel A. Gordeyev

The article is devoted to the philosophical views of the Russian thinker Semyon Lyudvigovich Frank on the nature of beauty and aesthetic experience. From the standpoint of Frank's philosophy, the conceptual foundations of aesthetic experience and the phenomenon of beauty are explicated and analyzed, the ontological dimension of beauty is indicated, and its materialistic and psychological interpretations are subject to criticism. It is shown that the main motive of aesthetic experience is a breakthrough from factuality to reality. In this connection, special attention is paid to the Russian philoso-