Толерантность в межличностных отношениях как сложная ценность

УДК 37.015.3:177

ТОЛЕРАНТНОСТЬ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ КАК СЛОЖНАЯ ЦЕННОСТЬ

TOLERANCE AS A COMPLEX VALUE IN THE CONTEXT OF PERSONAL RELATIONSHIP

© 2018

Ю.В. Лопухова Y.V. Lopukhova

В статье речь идет о толерантности на уровне отношений между людьми, а не на уровне культур, конфессий. Выявлено, что толерантность есть гарант стабильности в обществе, внутренней безопасности государства, общества, личности, солидарности людей на пути их движения к ориентиру, указываемому толерантностью. Добро, благо, взаимопонимание, взаимопринятие, взаимность, предписанные ценностью толерантности, порождают моральный резонанс между различными ценностными мирами людей; снимают моральное отчуждение, являющееся препятствием для единения людей на пути решения ими многообразных проблем современности. Толерантность осмысливается как «сложная» ценность, которая как благо фундируется такими ценностями, как благородство, полнота (ценностного ответа), чистота (слова, действия, мысли); взаимопонимание, справедливость, милосердие; правдивость (правда), верность, доверие, достоинство, скромность, внимательность, любезность, сердечность, уместность, вежливость, деликатность, сдержанность. В статье подчеркивается, что познание ценностей остается абстрактным без познания связей между ними и учета ситуативности их значимости для субъекта. Зачастую конкретная ситуация взаимодействия с другими людьми складывается таким образом, что ее субъекты не заинтересованы в одних и тех же ценностях, и перед человеком, попавшим в такую ситуацию, стоит задача организовать свое поведение, исходя из осознания ситуации, которое «взвешивает» ценности друг относительно друга. Автор статьи указывает, что осознание «высоты» ценностей, фундирующих ценность толерантности, является решающим на уровне межличностных отношений и помогает снять проблемность ситуации, выводя на взаимопринятие, базой которого является признание одним человеком другого человека как своего-другого. Благодаря очеловечиванию отношений ценностные миры различных людей начинают «соприкасаться»; благодаря такому «соприкосновению» углубляется эффект взаимопринятия, ведущий к обогащению личного опыта жизнедеятельности, опыта взаимодействия с другим человеком.

Ключевые слова: толерантность; пространство морали; сопричастность; моральный резонанс; межличностные отношения; очеловечивание; категория «свой-другой»; фундирование; ценности внешнего обхождения (этикет).

The article considers the need of using a modular training technology while studying grammar in a non-language high school. At the same time the great importance is given to the module structure, which must be organized in such a way that final results have to be focused on individual success of students. It becomes possible because modern modular training technologies change the form of communication between a teacher and a student. Here, education is based on subject-subject communications as one of the main goals of the modular training technology is the formation of students' self-education skills. The awareness of educational activity makes it possible to change the role of a teacher from the source of information into counseling and management. The teacher is released from an informational function, delegating this role to the module. And some management functions become self-management ones. Students study themselves most of the time getting self-planning, self-organization, self-control, self-assessment skills. Learning content is submitted in self-contained modules, which are at the same time the bank information and the guide. The implementation of modular training technology from the point of the perspective theory of certain skills stage formation supposes that the main educational purpose can be divided into subpurposes in the frame of individual elements of training modules.

Keywords: modular training technology; module; self-planning; self-organization; self-control; self-assessment; grammar skill; training element.

В настоящее время стало очевидным, что без толерантности не удастся прийти к взаимопониманию между людьми, исповедующими различные ценности, придерживающимися различных нравственных взгля-

дов относительно происходящих в обществе и стране изменений; к взаимности, порождающей моральный резонанс между различными ценностными мирами; не удастся снять моральное отчуждение, яв-

ляющееся препятствием для единения людей на пути решения ими многообразных проблем современности, для жизни сообща в многоликом меняющемся мире на основе морального закона, который побуждает человека уважать жизненные миры других людей; преодолеть нравственное напряжение, являющееся одним из следствий утраты моралью своей очевидности, распространения пессимистического отношения к нравственности человека, порождающего равнодушие, потерю надежды на справедливость, милосердие и т.д.

Выбор, сделанный большинством людей в пользу ценности толерантности (априорного равенства культур и признания несоизмеримых базовых ценностей), делает их солидарными в стремлении к жизни сообща. Солидарность, как подчеркивает В.С. Соловьев, далеко не то же самое, что всеобщее благополучие, под которым всякий имеет право понимать все, что ему угодно. Этим благополучие отличается от нравственного добра. «Нравственное добро, определяемое не личным произволом, а всеобщим разумом и совестью, есть по необходимости одно и то же для всех» [1, с. 154].

В солидарности, понимаемой как общность интересов, единодушие, воспроизводятся значимые для людей ценности, которые, «двигаясь» от человека к человеку, высвечиваясь новыми гранями, порождая моральный резонанс, отражают нравственную сущность людей: «Это проникновенная сопричастность человечности как общей "родовой сущности" друг друга, сопричастность, где сливается социально-общее и индивидуально-личностное гуманное начало жизни. Эта сопричастность, этот моральный резонанс может наиболее интенсивно протекать при весьма различном "балансе" схожести и различия душевных качеств индивидов. Все зависит от нравственного содержания этих качеств, их стыковки в эффективно действующую, устойчивую и радостную систему межличностных отношений» [2, с. 159-160].

Такое понимание проникновенной сопричастности, морального резонанса, вызываемого ответным «звучанием» нравственных миров, должно составить основу

для целенаправленных взаимоотношений между людьми. Толерантность как безусловное благо для людей, стремящихся жить сообща и противостоять терроризму, экстремизму, создает условия для морального резонанса, проникновенной сопричастности, отражающей нравственную сущность человека, снимает нравственное напряжение в отношениях между людьми.

Отношения между людьми есть пространство морали, которая «и есть та самая человечность, без которой отношения людей никогда бы не приобрели человеческого (общественного) характера» [3, с. 23].

Предписания морали получают свое обоснование в нравственных взглядах, в общих ее понятиях, которые, «представляя собой виденье, оценку, своеобразное осмысление социальной действительности, способны подводить индивида к убеждению о приемлемости, справедливости, ценности определенной системы нравственных императивов» [4, с. 63]. Одним из таких императивов является императив толерантности, которая в форме обращаемости порождает взаимность, взаимопонимание, моральный резонанс на уровне отношений между людьми, взращивает нравственную сущность человека.

В нашей статье речь идет о толерантности на уровне отношений между людьми, а не на уровне культур, конфессий.

Идея толерантности, как подчеркивает О. Хома, несмотря на то что потерпела неудачу в политическом аспекте (провал мультикультурализма в Европе), представляется вполне эффективной в других сферах [5, с. 54]. Близкую точку зрения о неудаче толерантности в политическом аспекте мы находим у Е.К. Быстрицкого, подчеркивающего, что ситуация толерантности, независимо от непрекращающихся апелляций к человеческой терпимости, терпит поражение за поражением. О таких неудачах в упрочении ситуации толерантности свидетельствует хотя бы то, что конфликты продолжаются [6, с. 76].

Мы исследуем проблему толерантности в контексте межличностных отношений, которые, согласно концепции А.В. Петровского, возникают в процессе совместной

деятельности, опосредуются содержанием, ценностями, смыслом совместной деятельности. Личностные качества проявляются в форме феноменов межличностных отношений [7, с. 223-225]. Звеньями опосредствования субъектом межличностных отношений являются человек, его деятельность и поведение, а также их содержание и ценности, ради которых и во имя которых действия совершаются, личностные качества, которые проявляются в отношениях.

За счет такого сужения предмета исследования основное внимание акцентируется нами на контексте межличностных отношений и способах их очеловечивания. Очеловеченные межличностные отношения, в свою очередь являясь основой очеловечивания отношения человека к конкретной группе, к субъектам иных социокультурных групп (этнических, конфессиональных, субкультурных), становятся условием снятия причин экстремизма, терроризма и других деструктивных явлений, не дающих людям возможности жить сообща, в согласии с собой и с другими как с субъектами иной культуры, иного этноса и т.д. В рамках очеловеченных отношений возможна жизнь людей, которые исповедуют различные взгляды, придерживаются различных убеждений и т.д. Благодаря очеловечиванию отношений ценностные миры различных людей начинают «соприкасаться». Благодаря такому «соприкосновению» углубляется эффект взаимопринятия, ведущий к обогащению личного опыта жизнедеятельности, опыта взаимодействия с другим человеком. Базой взаимопринятия является признание одним человеком другого человека как своего-другого, порождающее моральное взаимопонимание между субъектами различных культур. Заметим, что мы ведем речь о моральном, а не о нравственном взаимопонимании, поскольку мораль есть пространство отношений между людьми, а нравственность есть рефлексия на себя. (Мы придерживаемся точки зрения, согласно которой мораль и нравственность суть различные понятия, но не раскрываем здесь различия между ними, которые в педагогической науке достаточно аргументированно представлены в работах В.П. Бездухова [8-13],

Л.В. Вершининой [14], Н.Н. Лебедевой [15], О.К. Поздняковой [16].)

Толерантность является «сложной» ценностью [17, с. 296], которую фундируют ценности трех групп. К группе основных ценностей (в нашем исследовании к первой группе) относятся благородство, чистота и полнота, которые, естественно, «переплетаются», обусловливая ценностное многообразие жизни, делая реальными симфонию ценностей и ценностный синтез добродетелей.

Благородство, как пишет Н. Гартман, в большом масштабе - это совершенствование жизни исторического этоса; в малом, в отдельном человеке, - особая тенденция идущего вперед. Оно направлено всегда только к группе единомышленников [17, с. 384-385].

Не раскрывая всех моральных характеристик благородства (подробно о них см. у Н. Гартмана [17, с. 387-388]), акцентируем внимание на тех из них, которые способствуют жизни сообща.

Благородный человек, идущий вперед, увлекает за собой других людей, преобразует их. Он живет, возвышаясь над повседневностью и моральным ничтожеством. Благородного человека, который готов всегда защитить честь и достоинство другого и свое собственное, уважают, он сам уважает другого без зависти. Моральный облик благородного человека характеризуется всем комплексом ценностей. Все эти и другие моральные характеристики благородства делают возможной жизнь сообща, морально-этическим основанием которой является толерантность.

Сущность ценности полноты, фундирующей ценность толерантности, заключается в том, что идущий вперед благородный человек стремится объединить многообразие ценностных тенденций, принять ценностное участие, «сквозь призму которого понимается все и делаются этические оценки в любых жизненных ситуациях» [17, с. 390].

Ценностное участие предполагает принятие другого человека как своего-другого, понимание его как самого себя. В ценностном участии ценностное чувство подсказывает, что в другом нет ничего та-

кого, чего нельзя прочувствовать как часть самого себя. Формой ценности полноты, с нашей точки зрения, является полнота ценностного ответа по критерию взаимопонимания, уважения и принятия.

Сущность ценности чистоты, формами которой являются чистота слова, действия, мысли, заключается в том, что в ценностной направленности идущего вперед благородного чистого человека «лежат правдивость, искренность, открытость» [17, с. 394]. Чистому человеку, как подчеркивает Н. Гартман, чуждо недоверие. Он несет веру в добро в человеке, доброе доверие к правоте и к хорошим делам, детский оптимизм. Чистый человек влечет за собой морально падших [17, с. 395].

Ко второй группе ценностей, фундирующих ценность толерантности, обычно относят ценность справедливости. Мы дополняем данную группу, во-первых, ценностью взаимопонимания, во-вторых, ценностью милосердия. Взаимопонимание, справедливость и милосердие являются образующими как содержания ценности толерантности, так и содержания ценностей второй группы. Сделаем в связи с этим необходимые пояснения.

Этика, наряду с решением задачи определения общего морально-этического основания, способна в век приобретающих реальность глобальных угроз человеческому сообществу выявить императив построения конструктивных отношений между субъектами различных культур, разными людьми одной культуры, между человеком и создаваемой им «второй природой», императив согласия между людьми и культурами. Таким императивом является императив взаимопонимания, которое необходимо для того, чтобы ясно осознавать, как «обе стороны представляют себе достижение справедливости. Тогда можно ставить вопрос о согласовании этих представлений или выработке компромиссного» [18, с. 239].

Именно так, с позиции справедливости, Ю.А. Шрейдер раскрывает смысл взаимопонимания. При таком толковании собственно справедливость является моральной, а не утилитарной ценностью, прикрывающей эгоистические устремления людей.

Поскольку сама по себе справедливость никогда не бывает полной и ее содержание обладает некоторой неопределенностью, постольку «справедливость без милосердия оказывается жесткой и эгоистичной. Она имеет смысл только в контексте остальных моральных категорий, только при соблюдении фундаментальных моральных принципов» [18, с. 236].

Для того чтобы справедливость не трактовалась в зависимости от ситуации или от групповых интересов, необходимы четкие моральные ориентиры. Таким ориентиром и является ориентир жизни сообща. Он ведет к примирению различных сторон, к снятию конфликтов, служит ограничением жестокости и насилия. При признании всеми или большинством людей такого ориентира мораль уже не теряет своей очевидности, люди становятся способными различать, где добро, а где зло, и благо «возвращается» в лоно морали.

Ценность взаимопонимания фундирует более высокую ценность - ценность толерантности и оказывается фундируемой такой «низшей» по отношению к ней ценностью, как справедливость. Если же учесть, что «справедливость требует милосердия, а милосердие предполагает справедливость» [1, с. 112], что «справедливость принимается тогда, когда делают различие между степенями альтруизма (или нравственного отношения к подобным нам существам) и за первою, отрицательною, степенью ("никого не обижать") оставляют название собственно справедливости (justitia), а вторую, положительную, требующую "всем помогать", обозначают как милосердие (caritas, charité)» [1, с. 128], то ценность взаимопонимания фундируется и ценностью милосердия.

Ценности справедливости и милосердия, которые как две стороны золотого правила нравственности обусловливают выбор человеком ориентира - жизни сообща, являются и содержательным ядром взаимопонимания, позволяющего осуществлять действия, признаваемые каждым отвечающими представлениям о благе, каким является толерантность.

Говоря о том, что справедливость и милосердие являются двумя сторонами зо-

лотого правила нравственности, мы идем вслед за В.С. Соловьевым. Разрабатывая правило отношений ко всем другим существам («Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой»), он общее правило, или принцип альтруизма, расчленил на два частных [1, с. 111-112]: отрицательное и положительное. Отрицательное правило, которое, согласно В.С. Соловьеву, гласит: «Не делай другому ничего такого, чего себе не хочешь от других», - называется правилом справедливости. Положительное правило: «Делай другому все то, чего сам хотел бы от других» - называется правилом милосердия. Иными словами, требование справедливости есть чисто отрицательное: «не творить неправого, не допускать злоупотреблений, не нарушать чужой свободы, не причинять вреда чужой личности во всем, что ей принадлежит» [17, с. 404]. Требование милосердия, напротив, положительное: «Признавая другого равным себе, сострадающий сравнивает его состояние с такими же своими и из их одинаковости выводит нравственную обязанность участия и помощи» [1, с. 115]. Объединить два названных аспекта можно так: никого не обижай и всем, насколько можешь, помогай [1, с. 112].

Третью группу ценностей, фундирующих ценность толерантности, образуют, во-первых, такие частные ценности, как правдивость (правда), верность, доверие, достоинство, скромность; во-вторых, ценности внешнего обхождения или этикет, служащие формой выражения интенций человека, в котором проявляется понимание другого человека, понимание его отношений к себе и к другим людям, понимание самих отношений, переводимых в плоскость повседневной жизни, в плоскость межличностных отношений.

Согласно Н. Гартману, правдивость означает, что личность достойна доверия. Наряду с правдивостью речи существует правдивость поступков, действий [17, с. 432-435]. Развивая мысль Н. Гарт-мана о правдивости, скажем, что верность является основой доверия между людьми, содержательным ядром которого является признание достоинства другого. Доверие,

основанное на признании достоинства, является аксиологическим условием взаимопонимания, согласия.

С позиции золотого правила нравственности правдивость (правда), верность, доверие, достоинство должны тяготеть к центру межличностных отношений.

Ценность взаимопонимания также фундируется ценностями внимательности, деликатности, тактичности, сердечности.

Ценность внимательности направлена на то, чтобы не доставить излишних неприятностей другому человеку. Она есть своего рода «техника безопасности» [18, с. 212], проявляемая безотносительно к конкретным людям в форме добровольного отказа от провоцирования ситуации, чреватой опасностью для других. Внимательность, как подчеркивает Ю.А. Шрейдер, связана с бескорыстным интересом к людям. Внимательность, в свою очередь, формирует деликатность - качество, требующее не только начатков милосердия, но и развитого ума. Деликатность, в которой начинает преобладать ум, выражается в тактичности, которая также полезна для сохранения добрых отношений. Преобладание милосердия, руководящего вниманием к другому человеку, переводит деликатность, заставляющую держаться на некотором расстоянии от другого, в открытую сердечность, сближающую людей. Деликатность, тактичность, сердечность помогают избежать неуместных действий по отношению друг к другу [18, с. 212-214].

Итак, мы видим, что императив взаимопонимания является той основой, на которой возможно конструктивное построение межличностных отношений между различными людьми, между различными культурами, согласие между людьми и между культурами. Справедливость, милосердие, деликатность, тактичность, сердечность и т.д. действуют аналогичным образом и в отношении другого человека, субъекта другой культуры, а следовательно, ее традиций, обычаев и ценностей.

Все эти ценности фундируют ценность взаимопонимания, которая является «необходимой основой ненасильственных действий и определения допустимых пре-

делов сопротивления злу силой, когда оно оказывается необходимым. Этот же императив охраняет от того, чтобы уместная толерантность не переходила в безразличие к существованию зла» [18, с. 240]. Говоря об определении допустимых пределов сопротивления злу силой, когда сопротивление оказывается необходимым, следует иметь в виду, что такое поведение «остается сознательно допущенным <...> нравственным несовершенством» [19, с. 105]. Такое нравственное несовершенство может творить несправедливость, а значит, и не исполнять обязанности милосердия.

Ценность толерантности, как одна из самых высоких ценностей, образует аксиологические условия для взаимопонимания между людьми, представляющими себе достижение справедливости, которая требует милосердия; для правдивости поступков, действий, являющейся основой доверия между людьми, содержательное ядро которого составляет признание достоинства другого; для внимательности, любезности, сердечности, уместности, вежливости, деликатности и других ценностей, являющихся ценностями внешнего обхождения. Все эти условия, как мы полагаем, есть и аксиологические условия снятия морального отчуждения, о котором речь шла выше.

Педагогический смысл данных аксиологических условий заключается в том, что реализация толерантности порождает смысловое ценностное единство между различными людьми, различными культурами. Знание того, как рождается такое единство, - это знание того, как реализуется толерантность и, более конкретно, как формируется способность человека понимать себя как другого, а другого как себя, понимать культуру другого народа.

Аксиологический аспект взаимопонимания заключается в признании не просто другого человека в качестве своего-другого, но автономии другого как своего-другого, благодаря чему возможно признание того, что «каждый человек несет в себе все человеческое содержание, что нет ничего такого в другом человеке, что мы не могли бы прочувствовать как часть самих себя» [20, с. 30].

И. Кант подчеркивал, что автономия личности как принцип нравственности означает, что каждое разумное существо обязано смотреть на себя как на устанавливающее через все максимы своей воли всеобщие законы, чтобы с этой точки зрения судить о самом себе и о своих поступках, что приводит к царству целей как систематической связи между различными разумными существами через общие им законы [21, с. 93-94].

Взаимопонимание является аксиологическим условием справедливости и милосердия как двух сторон золотого правила нравственности, которое, расширяя коммуникативный горизонт человека, утверждая «новый стандарт равенства в отношениях между людьми» [22, с. 10], приводит к согласию, к общему, но не единому во взглядах людей на отношения друг к другу.

Итак, ценность «толерантность» как благо фундируется тремя группами ценностей, которые образуют благородство, полнота (ценностного ответа), чистота (слова, действия, мысли); взаимопонимание, справедливость, милосердие; правдивость (правда), верность, доверие, достоинство, скромность, внимательность, любезность, сердечность, уместность, вежливость, деликатность, сдержанность. В своей совокупности они образуют содержание толерантности как «сложной» ценности.

Благодаря названным ценностям, человек организует свою единственную и неповторимую жизнь на основе совершенной симфонии звуков, которые могут слышать глухие и произносить немые. Выбор в пользу такой симфонии звуков, или толерантности, есть выбор в пользу жизни сообща. Понимание ценности толерантности как одной из самых высоких среди аксиологических доминант составляет основу для становления добродетельного человека, императивом жизни и взаимоотношений которого с людьми является взаимопонимание, способствующее конструктивному решению многообразных жизненных проблем.

При этом нужно помнить, что всякое познание ценностей, как подчеркивает Н. Гартман, остается абстрактным без познания связей между ними. Конкретная си-

туация взаимодействия с другими людьми может складываться таким образом, что нравственные ценности, которые важны для одного человека, не имеют значения для другого как на уровне межличностных отношений, так и при снятии проблемности ситуации. Потому перед человеком, попавшим в такую ситуацию, стоит задача организовать свое поведение, исходя из осознания ситуации, «взвешивания» ценностей друг относительно друга [17, с. 292].

Нравственные ценности являются высшими: «Своеобразие нравственных ценностей как раз в том, что они претендуют на безусловную значимость, и интерес к

низшим ценностям допустим только в рамках их собственного соблюдения посредством личности» [17, с. 293]. Другими словами, сознание «высоты» ценностей, фундирующих ценность толерантности, является решающим на уровне межличностных отношений и при снятии проблемности ситуации выводящем на взаимопринятие, базой которого является признание одним человеком другого человека как своего-другого, порождающее моральное взаимопонимание между субъектами на уровне межличностных отношений.

& & &

1. Соловьев В.С. Оправдание добра: нравственная философия. М. : Республика, 1996. 479 с.

2. Титаренко А.И. Антиидеи. Опыт социально-этического анализа. М. : Политиздат, 1976. 399 с.

3. Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика : учебник. М. : Гардарики, 1998. 472 с.

4. Лапина Т.С. Социальные функции морали // Мораль и этическая теория. М. : Наука, 1974. С.50-105.

5. Хома О. Философские культуры: терпимость, толерантность и признание // Вопросы философии. 2011. №9. С. 54-65.

6. Быстрицкий Е.К. Конфликт культур и методология толерантности // Вопросы философии. 2011. №9. С. 74-87.

7. Петровский А.В. Личность. Деятельность. Коллектив. М. : Политиздат, 1982. 255 с.

8. Бездухов В.П. О ценностном подходе к отбору содержания нравственного воспитания // Интеграционные процессы в образовании взрослых. СПб. : ИОВ РАО, 1997. С. 107-111.

9. Бездухов В.П. Теоретические проблемы становления гуманистического стиля педагогической деятельности будущего учителя. Самара : СГПИ, 1992. 104 с.

10. Бездухов В.П. Ценностно-ориентационная деятельность студента в контексте морального познания // Бездухов В.П., Жирнова Т.В. Нравственно-ценностная сфера сознания студента: диагностика и формирование : монография. М. : МПСИ, 2008. С. 77-92.

11. Бездухов В.П., Бездухов А.В. Ценностный подход к формированию гуманистической направленности студента - будущего учителя. Самара : СГПУ, 2000. 185 с.

12. Бездухов В.П., Воронцов А.В. Теория и практика приобщения учащихся к ценностям. Самара : СамГПУ, 2002. 192 с.

13. Бездухов В.П., Гуртовская Р.Н. Моральный выбор студента: теория и практика. М. : МПСИ, 2007. 198 с.

14. Вершинина Л.В. Теоретические основы формирования ценностного сознания будущего учителя. М. : МПСИ, 2009. 258 с.

15. Лебедева Н.Н. Гармонизация педагогической системы ценностного самоопределения старших школьников. М. : Наука : Флинта, 2005. 352 с.

16. Позднякова О.К. Теоретические основы формирования нравственного сознания будущего учителя. М. : МПСИ, 2006. 168 с.

17. Гартман Н. Этика. СПб. : Владимир Даль, 2002. 707 с.

18. Шрейдер Ю.А. Этика. М. : Текст, 1998. 271 с.

19. Ильин И.А. Путь к очевидности. М. : Республика, 1993. 431 с.

20. Бездухов В.П. Гуманистическая направленность учителя. Самара ; СПб. : СамГПУ, 1997.

172 с.

21. Кант И. Критика практического разума. СПб. : Наука, 1995. 528 с.

22. Апресян Р.Г. Золотое правило // Этика: старые новые проблемы. М. : Гардарики, 1999. С. 9-29.