Как карта ляжет

Представители воронежской общественности считают, что отсутствие принципиальной позиции в вопросе застройки исторического центра Воронежа грозит городу безвозвратной потерей культурно-архитектурного наследия. Чиновники вроде бы откликнулись и ратуют за сохранение исторического центра Воронежа – того, что от него осталось. Решению проблемы мешает отсутствие нормативной базы, а также строительное лобби.

Подсчет утрат Дому статского советника Н.А.Перрен-Синельникова на улице Таранченко, 40, разменявшему вторую сотню лет и прозванному в народе «генеральским» по чинам заселившихся после Великой Отечественной войны жильцов, больше не суждено быть украшением улицы. По крайней мере, в прежнем виде. Генеральский дом, который достаточно хорошо сохранился после бомбежек во время войны, – единственное в Воронеже здание с беломраморной лестницей. Теперь от него остался только фасад. По словам руководителя Государственной инспекции охраны историко-культурного наследия Воронежской области Татьяны Старцевой, нынешний собственник здания – компания ЭФКО – осуществляет проект реставрации и приспособления здания для современного использования. Это один из методов сохранения разрушающихся исторических построек.

Не в лучшем виде и дом Гардениных по улице Сакко и Ванцетти – династии известных воронежских купцов, владельцев суконной мануфактуры. По оценке краеведов, это старейшая жилая постройка Воронежа, датированная 1735 годом. Дом Карпинского на улице Батуринской, 16, – «жемчужина провинциального модерна», по мнению специалистов, рассыпается на глазах. «Мы уже много исторических зданий потеряли, – грустно констатирует активист общественного движения “Архдозор” краевед Ольга Рудева. – Из недавних примеров: дома С.А.Тер-Паносова на Старомосковской улице, дом Харина на улице Дзержинского, дом Резниковой на К.Маркса в стиле модерн с изумительной дверью».

ЗАКОНЫ ПЛОХИ По информации заместителя руководителя департамента архитектуры и строительной политики области Марины Раковой, еще в ноябре прошлого года департамент вышел с предложением ввести в Правила землепользования и застройки (ПЗЗ) Воронежа детальную, в метрах и процентах, градацию возможного строительства в историческом центре, «но и сегодня эти предложения до гордумы не дошли». Депутат воронежского парламента Андрей Померанцев считает, что сохранение исторической части поставлено под угрозу по причине «отсутствия политической воли» у руководства мэрии. Впрочем, само это руководство пока работает с приставкой и.о. и входит в курс дел только с марта текущего года.

Профессор Воронежского государственного архитектурно-строительного университета (ВГАСУ) Юрий Кармазин главную беду видит в отсутствии официально задекларированного «приоритета интересов города над интересами конкретного инвестора». Пока что застройщик правит бал. Отсюда разрешения на строительство в историческом центре высотных зданий. К примеру, вопросы у экспертов вызывает возведение жилого комплекса «Чернавский» со встроенным нежилым помещением и подземной автостоянкой на ул. Короленко (набережная рядом с Чернавским мостом). Депутаты гордумы Сергей Карпов и Михаил Хуторецкий сделали запросы в контролирующие инстанции и получили, в частности, заключение инспекции архстройнадзора о возможности обрушения грунта со стороны жилой застройки. Но у руководства ООО «Стройстарт», возводящего жилкомплекс, на руках разрешение на строительство, согласование градостроительного совета.

Депутат облдумы, заместитель председателя комитета по культуре и историческому наследию Николай Булавин критикует строительство высотного отеля на улице Орджоникидзе и отеля Marriott на проспекте Революции: «Сохранение исторического наследия, о котором в последнее время заявляет руководство области, и параллельное строительство в исторической части города высотных зданий несовместимы».

ИНВЕСТОР ПРОТИВ С критикой в адрес упомянутых проектов не согласен генеральный директор ОАО «ЦУМ-Воронеж» Сергей Лепендин. По его словам, в ПЗЗ Воронежа и прилагающейся к ним карте градостроительного зонирования проспект Революции, где начато строительство отеля Marriott, отнесен к зоне О1 – «Многофункциональный городской центр». Соответственно, здесь возможно строительство административных, общественных и «иных учреждений преимущественно федерального, регионального и общегородского значения», коммерческих учреждений, офисов, жилья, а также зданий многофункционального назначения.

К последним, по словам господина Лепендина, и относится Marriott, где помимо гостиничных номеров будут конференц-залы, фитнес-клуб, SPA-салоны и многое другое. К застройке в данной зоне предъявляются дополнительные требования и ограничения по условиям охраны объектов культурного наследия. В частности, «максимальное сохранение фронтального раскрытого пространства вдоль бровки».

«Мы все фронтальное пространство старого здания ЦУМа оставили и строим отель в глубине квартала. Хотя нам дешевле было снести старую постройку и возвести новую. Но наша компания законы нарушать не намерена: на укрепление здания ЦУМа мы потратили в два раза больше средств, чем могли бы пустить на снос и строительство на том же месте. У нас есть большой проект по защите соседних зданий, и он прошел экспертизу, которая подтверждает, что объекты культурного наследия, находящиеся рядом, не понесут никакого ущерба. Мы свои деньги считаем и понимаем, что если что-то рухнет из-за нашего строительства, мы за это будем платить. И, возможно, не только деньгами, но и свободой», – поясняет собеседник BG. По его словам, требования ПЗЗ о том, чтобы в проекте были предусмотрены парковки, тоже выполнено: земляные работы для строительства подземной стоянки на 500 машино-мест уже завершены. «Сейчас в дневное время на обочине проспекта Революции стоит 300 машин. Они уйдут в наш паркинг и освободят проезд», – обещает господин Лепендин. Требования правил в зоне О1 о применении высококачественных материалов для отделки фасадов компания также выполнит, заказав «дорогостоящее бесшовное остекление».

Однако главные претензии общественности к проекту Marriott – его высота. 18 этажей, как утверждают некоторых эксперты, «противопоказаны архитектурному ансамблю исторического центра». «Это претензии не к нашей компании: согласно ПЗЗ в зоне О1 нет ограничений по этажности, – парирует Сергей Лепендин. – У нас за рамки закона не выходит ни один кирпич, все делается в соответствии со строительными нормами и правилами».

На «круглом столе» в Воронежской облдуме, где 21 мая обсуждались пути сохранения культурно-исторического наследия, вице-мэр Воронежа Михаил Кирпичев многозначительно заметил: «Гостиница Marriott, отель по улице Орджоникидзе, почти готовый высотный дом за зданием “Воронежсвязьинформа” – все значимые объекты прошли через процедуры как публичных слушаний, так и утверждения градостроительными советами – городского и регионального. В составе этих советов все уважаемые архитекторы. И если говорить о проблеме застройки исторического центра, это вопрос ко всем нам». Тем не менее господин Кирпичев поддержал идею введения моратория на строительство в исторической части Воронежа до того момента, пока не будут приняты необходимые нормативные акты. В том числе проект планировки и застройки центральной части Воронежа.

Предприниматель Михаил Миронов, который начинает строить трехэтажную гостиницу в историческом центре Воронежа на улице Свободы, считает, что объявление моратория на уже согласованное с госорганами строительство нецелесообразно, потому что разрешение давалось на основании регламентов ПЗЗ, а закон обратной силы не имеет. Впрочем, бизнесмен согласен с тем, что для сохранения историко-архитектурного наследия нужно делать охранные зоны памятников. И все-таки многие строители недоумевают: «Чиновники и депутаты, которые утверждали правила ПЗЗ, регламентирующие застройку и старого города, члены градостроительного совета, которые согласовывали реализуемые сегодня проекты, теперь говорят о незаконности высотного строительства в исторической части Воронежа и предлагают объявить мораторий».

ХАОС С КРАЮ Декан архитектурного факультета ВГАСУ профессор Александр Енин видит проблему в том, что отсутствует документация, которая регламентировала бы правила застройки исторической части городов.

До 1990-х годов, рассказывает профессор, существовал историко-опорный план, где были обозначены охранные зоны памятников, зоны регулирования застройки, зоны видимости. «Регламентация тогда была четкой и ясной: где какая высотность допустима, какая стилистика... А сейчас этого нет», – объясняет господин Енин. Ни один регламентирующий документ, по его словам, не принят, поэтому «у людей, которые занимаются продвижением проектов на рынок, руки развязаны». Многие аналитики склонны считать, что «размывание» четких регламентов в законодательно-нормативной базе произошло не случайно, а под влиянием строительного лобби.

Заслуженный архитектор России профессор Николай Гуненков утверждает, что последние три десятка лет строительство в исторической части Воронежа ведется «штучно и под давлением инвестора, который хочет на минимальной площади земли получить максимум прибыли». По мнению специалиста, сейчас самое главное – выработать проект возможной застройки исторического центра Воронежа. Существующий генплан, считает господин Гуненков, дает только стратегию развития города в целом, а детали в нем не прописаны. Нужен историко-архитектурный опорный план и зоны охраны, которых нет по сей день. Отсюда, считает эксперт, и весь хаос.

Член Cоюза архитекторов РФ Лариса Кригер согласна с тем, что хаос в застройке происходит во многом от того, что недостаточно тщательно прописаны регламенты для исторического центра: в них не указана допустимая высотность новых зданий. Собеседница BG рассказывает, что в Генплане Воронежа был проект зоны охраны памятников, но он не был утвержден «по процессуальным причинам»: суд обнаружил превышение полномочий органов местного самоуправления при утверждении этого документа, и проект был отклонен. «На сегодняшний день историческая зона Воронежа не утверждена ни в одном документе. И хотя в правилах землепользования и застройки должна четко указываться допустимая высотность, такой регламентации для территории исторического центра нет. Только когда это будет четко прописано, тогда и прокуратура сможет меры принимать по нарушениям регламентов, и контролирующие госорганы», – объясняет госпожа Кригер.

Старший прокурор управления по надзору за соблюдением федерального законодательства Людмила Володькина согласна с мнением эксперта и добавляет, что главный спрос за появление сомнительных проектов застройки в исторической части города должен быть с государственных инспекций архстройнадзора и историко-культурного наследия. Однако, как утверждает начальник отдела культурного наследия департамента культуры Воронежской области Константин Каверин, их инспекция уже восемь лет не является надзорным органом, потеряв эти функции и превратившись в учреждение культуры после принятия областного закона №63 в октябре 2005 года.

У инспекции областного архстройнадзора, по словам заместителя руководителя этого ведомства Сергея Якушева, механизмов влияния тоже немного: «Пока что интересы заказчика, а не города у нас в приоритете. Зеленый свет дан застройщикам, и поговаривают, что со следующего года Госстройнадзор вообще упразднят. Его заменит общественный надзор. Раньше нужна была государственная экспертиза проектов, а теперь просто экспертиза. Скоро застройщик просто будет уведомлять органы местного самоуправления о том, что намерен строить на своем участке».

Проектирование новых зданий в исторических ансамблях и вблизи них должно идти на языке современной архитектуры, нo в параметрах, заданных историческим окружением, с учетом этажности, объема, масштабности строя, цветовых отношений, материалов покрытий, пространственных членений и силуэта, записали в резолюции симпозиума в 1972 году члены Международного комитета по охране памятников. Это совершенно разумное предложение прозвучало почти полвека назад. Принято считать, что памятник задает художественное «силовое поле» воспринимаемой вместе с ним среде. Обезличивание среды разрывает это единство, а художественный потенциал не реализуется, памятник в нейтральной среде проигрывает.

В России действующая законодательная база зачастую не позволяет работать более тактично по отношению к городской среде, поэтому превалируют интересы частника, признается бывший главный художник Воронежа Евгений Барсуков: «Мы видим результат: это гипертрофированный масштаб, несуразные по силуэту строения, нагромождение и игнорирование самого главного принципа градостроительства – ансамблевой застройки. А у нас сейчас идет соперничество между различными заказчиками, архитекторами. Это, образно говоря, архитектура эгоизма».

ВЛАСТЬ ПОМОЖЕТ? Неудивительно, что участники недавно прошедшего в Воронеже архитектурного форума «Зодчество Черноземья» пришли к выводу: состояние центров исторических городов близко к критическому. При этом Воронежу есть чему поучиться у соседей. В Орле и Белгороде, к примеру, центр города уже получил статус достопримечательности. Централизованно, по заказу органов власти утверждаются зоны охраны в Липецке, Туле, Белгороде. Это стало возможным благодаря вовремя принятым областным целевым программам по охране объектов культурного наследия. В Воронежской области программа по сохранения исторического наследия, разработанная департаментом культуры, корректируется уже пять лет, объясняет заместитель руководителя департамента архитектуры и строительной политики области Марина Ракова. «Такую программу надо было утвердить еще десять лет назад, чтобы пять лет назад все начали изучать ее требования, потому что были бы разработаны все необходимые документы», – сетует чиновница.

Временно исполняющий обязанности мэра Воронежа Геннадий Чернушкин в беседе с корреспондентом BG признался: «Мне не нравится нынешняя ситуация, потому что исторический центр Воронежа уродуется точечной застройкой. Конечно, мы планируем менять подходы к застройке города. Мириться с существующим положением дел не будем».

Весной текущего года московскому девелоперу Евгению Тростянецкому и его партнерам пришлось откорректировать в сторону уменьшения этажности проект строительства самой высокой для Воронежа 37-этажной жилой секции в элитном жилкомплексе «Солнечный олимп». Воронежский губернатор Алексей Гордеев на встрече с местной прессой отметил, что «башни не будет». В пресс-службе обладминистрации пояснили, что таким образом губернатор отреагировал на призывы общественности, выступившей против строительства высотного здания в центре города. Губернатор также ратует за объявление центральной части Воронежа «особой архитектурной зоной», чтобы там существовали «свои правила принятия тех или иных решений».

Как сообщила Марина Ракова, по заданию губернатора с апреля этого года началась подготовка комплекса мер по особому регулированию строительства в исторической части города. Совместно с департаментом культуры подготовлен план мероприятий. Он предполагает разработку областного закона о внесении изменений в ОЗ №63 о наделении полномочиями департамента культуры и правительства в регулировании вопросов регламентации застройки исторической части городов области. Принятие закона ожидается в конце мая – начале июня, проект «находится на визировании». Уже в июле планируется завершить подготовку обоснований для включения населенных пунктов в перечень исторических поселений: «По сути, эти материалы есть с 2002 года, просто их нужно актуализировать и внести в областное правительство», – объясняет Марина Ракова. До конца 2013 года планируется внести изменения и в ПЗЗ муниципальных образований.

Госпожа Ракова считает, что в Воронеже сложилась самая подходящая ситуация для формирования нормативно-правовой базы по сохранению исторической части города. В этом году город запланировал корректировку генерального плана развития, ПЗЗ и застройки в части координирования территориальных зон, администрация города начала работу над проектом планировки центральной части Воронежа площадью 580 га.

По мнению Ларисы Кригер, существующее законодательство обеспечивает несколько путей сохранения памятников архитектуры. Первый – выделить и утвердить зоны охраны для каждого объекта. Но тогда получается, что регламентация сохранения соседних к памятнику кварталов невозможна. Вариант второй – объявить весь центр города достопримечательным местом. Этот вариант обеспечивает максимальную регламентацию строительства в историческом центре, но он очень дорогостоящ по исполнению, поскольку любой объект культурного наследия требует разработки и согласования множества учетных документов. Например, достопримечательное место нужно включать в реестр Министерства культуры РФ. Вариант третий – придать статус исторического поселения регионального значения, который и выбрала Воронежская область. После того как уполномоченным органом власти будет утвержден список таких городских поселений, границы охраны, регламенты должны утвердить органы местного самоуправления. Они же должны внести изменения в ПЗЗ. Однако, предупреждает госпожа Кригер, этот процесс растянут во времени, потому что включает и общественные слушания, и другие процедуры. До того как регламенты будут внесены в правила землепользования, вся документация должна пройти согласование на областном уровне.

Константин Каверин, начальник отдела культурного наследия департамента культуры, тоже считает, что процесс подготовки документации по застройке исторического центра вряд ли будет скорым: «Мероприятия требуют существенного финансирования. В общей сложности на разработку границ исторических территорий, зон охраны и госэкспертизу потребуется порядка 1,5 млн руб. Культура – сфера дотационная, и сейчас в департаменте средств на решение этого вопроса нет. И не факт, что в ближайшее время будут. Мы уже дважды подавали в департамент финансово-бюджетной политики заявку на финансирование программы сохранения культурного наследия, но до сих пор она не согласована».