Парадная посуда из поздненеолитических памятников южного Приморья

Вестник ДВО РАН. 2013. № 4

УДК 930.26(571.63) О.Л. МОРЕВА

Парадная посуда

из поздненеолитических памятников южного Приморья

Проведен сравнительно-типологический анализ керамики со спиралевидным и меандровым орнаментом поздненеолитического поселения Гвоздево-4. Показан механизм трансформации криволинейных мотивов в прямолинейные.

Ключевые слова: поздний неолит, Приморье, зайсановская культура, керамика, криволинейный орнамент, спирали, меандр.

The fine pottery of the Late Neolithic sites of the Southern Primorye. O.L. MOREVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The comparative and typological analysis between pottery with meander and spiral patterns of Late Neolithic pottery from site Gvozdevo-4 was carried out. The transformation from the curvilinear patterns to the straight-lined patterns is investigated.

Key words: Late Neolithic, Primorye region, Zaysanovskaya culture, pottery, curvilinear pattern, spiral pattern, meander pattern.

В позднем неолите Приморья происходит специализация керамики по функциональному назначению, формируется ассортимент кухонной, столовой и тарной посуды [5, с. 254; 9]. Одновременно появляется особая категория керамики, которую условно можно назвать парадной. Количество парадной посуды в комплексах невелико - 1-3%, но она легко вычленяется из общей массы керамики по изяществу формы, тщательной отделке наружной поверхности и оригинальному орнаменту, построенному на основе меандра или спиралей. На сегодняшний день хорошо изучена керамика с меандром из памятников приханкайской группы зайсановской культуры и поселения Зайсановка-1 хасанской группы той же культуры. Керамика со сложнофигурным криволинейным орнаментом долгое время была представлена одним сосудом из поселения Олений-1, раскопанного в 60-х годах ХХ в. [2, 12].

С 2007 г. под руководством Е.Б. Крутых проводятся исследования памятника Гвозде-во-4, относящегося к хасанской группе зайсановской культуры. Поселение расположено на юге Приморья, на мысовидной оконечности сопки, протянувшейся вдоль левого берега р. Гладкая [11]. Его возраст определяется двумя радиоуглеродными датами: по углю из нижней части культурного слоя - 4060 ± 60 л.н. (ЛЕ-8975), по нагару с горшка - 4130 ± 40 л.н. (АА60612). За три полевых сезона полностью или частично раскопано несколько жилищ, из которых получена многочисленная коллекция керамики, содержащая образцы с криволинейным спиралевидным декором.

Основу керамического комплекса памятника составляют высокие кухонные и тарные сосуды простейшей открытой и закрытой формы без горловины. Орнамент широким полем охватывает значительную часть тулова от края венчика до придонной части. Он представлен горизонтальными рядами оттисков, выполненных в накольчатой технике,

МОРЕВА Ольга Леонидовна - кандидат исторических наук, научный сотрудник (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). E-mail: morevaol@gmail.com

заштрихованными и наколотыми крупными треугольниками и квадратами, вертикальным зигзагом. Доля вертикального зигзага невелика, он выполнялся как прочерчиванием, так и наколами. В ассортимент столовой посуды входят чаши и миски, они, за редким исключением, не орнаментированы [11]. Кроме того, в материалах памятника содержатся фрагменты более чем 50 парадных сосудов. Целых и восстановленных форм среди них нет, но по имеющимся обломкам можно говорить о специфике технологии их изготовления, морфологии и орнаментации данной категории керамики.

Технико-технологические признаки. Формовочные массы для изготовления нарядной посуды можно охарактеризовать как тонкотекстурные. В качестве отощающей примеси использован мелкий просеянный песок (фракции не более 0,5 мм), равномерно распределенный в глиняном тесте. Излом черепков плотный и ровный. В формовочных массах крупных и средних изделий изредка встречается средняя и крупнозернистая примесь песка. Основанием сосудов является плоская лепешка, к торцу которой крепилось тулово. Место стыка дна с туловом усиливалось дополнительной лентой, огибающей снаружи придонную часть и дно и образующей невысокий кольцевой поддон. Такой способ формовки основания фиксируется у сосудов с резким расширением придонной части (угол между дном и стенками составляет 140-160°). Для сосудов со слегка расходящимся в придонной части контуром (угол 110-120°) соединение дна и тулова ровное, в профиле в виде четкого угла. Конструирование тулова осуществлялось ленточным налепом. Часто наблюдается распад сосудов по спаям лент. Устье всех изделий оформлялось простым отогнутым венчиком с приостренной кромкой.

Обработка стенок осуществлялась в два этапа. На первом этапе стенки выравнивались и заглаживались. Заглаживание внутренней поверхности большинства сосудов проводилось зубчатым шпателем, оставлявшим хорошо выраженные параллельные, часто пересекающиеся трассы, ориентированные в горизонтальном и диагональном направлениях. Наружная поверхность тщательно заглаживалась, но чаще покрывалась слоем жидкой облицовки из отмученной глины, под которой иногда фиксируются трассы от выглаживания зубчатым шпателем. Второй этап обработки стенок - лощение наружной поверхности после ее орнаментации. Лощились гладкие неорнаментированные участки: венчик и горловина, полосы между линиями орнамента, придонная часть. Лощение осуществлялось галькой. Как правило, оно было тусклым, реже - зеркальным. Некоторые экземпляры керамики окрашены в малиновый цвет. Они также могут быть отнесены к категории парадной посуды, но образуют отдельный тип посуды с гладкими неорнаментированными стенками. Случаев окрашивания стенок сосудов с криволинейным декором не выявлено.

Обжиг парадной посуды качественный. В изломе черепков нет полосы недожога, обычного для основного комплекса керамики исследуемого памятника. Для небольших изделий характерны светло-коричневые и желто-коричневые, тогда как для средних и крупных - насыщенные темно-коричневые и серо-коричневые оттенки. Вероятно, обжиг производился как в костре при окислительном газовом режиме, так и в специальных ямах с недостаточным притоком воздуха.

Морфология. По фрагментам горловин и придонных частей предварительно можно выделить четыре морфологических типа парадной посуды:

1) сосуды со структурированной высокой горловиной, округлым туловом и узким дном. Линия максимального расширения тулова находится в его средней части (рис. 1, 1);

2) горшковидные сосуды с короткой хорошо профилированной шейкой, округлым туловом и узким дном (рис. 1, 5);

3) тюльпановидные сосуды с почти цилиндрическим туловом в верхней его половине и резко сужающимися стенками в придонной части;

4) сосуды со слабопрофилированным туловом и крутыми высокими плечиками (рис. 1, 2).

Численно преобладают сосуды 1-го и 2-го типов, причем среди них есть небольшие емкости, имеющие диаметр по экватору 12-20 см, средние - диаметром 20-30 см, и довольно крупные, диаметр тулова которых, возможно, достигал 40-50 см.

В отличие от вытянутых по вертикали кухонных сосудов и низких мисок, вся парадная посуда имеет средний индекс высотности: высота приблизительно равна или чуть меньше максимального диаметра тулова.

Орнамент. Самым ярким признаком парадной посуды, безусловно, является орнамент. Он выполнен традиционными для этой группы памятников приемами - прочерчиванием и наколами. Прочерчиванием наносился контур изобразительных элементов. Затем изображение дополнительно выделялось штриховкой или оттисками мелкозубчатого штампа, нанесенными на выделенный контуром рисунок или фон. Гладкие участки лощились. Одинаково эффектно смотрелись как заполненные узоры на лощеной поверхности, так и гладкие на наколотом или заштрихованном фоне. Штриховка выполнялась зубчатым инструментом, наклонными по отношению к контуру рисунка линиями, причем наклон штриховки мог меняться. Иногда штриховка проводилась параллельно абрису рисунка либо была крестообразной. Накольчатая и прочерченная техники использовались по отдельности, но на некоторых сосудах для выполнения разных мотивов обе техники сочетались (рис. 2, 2).

Орнаментальные мотивы делятся на две основные группы: криволинейные и прямолинейные. Криволинейные мотивы образованы спиралевидной веткой (изогнутой или прямой линией с завитками на концах), прямолинейные - треугольниками и прямыми линиями.

К сожалению, большая фрагментация керамики не позволяет восстановить изображения целиком. По апплицированным фрагментам стенок можно предположить, что наиболее популярными у населения памятника Гвоздево-4 были сложнофигурные узоры, выполненные по одной из трех схем.

Узор, созданный по первой схеме, восстановлен практически полностью (рис. 1, 1). Композиция образована единым широким бордюром с изображениями, расположенными в два яруса. Верхний ярус состоит из горизонтального ряда выгнутых вверх дугообразных

Рис. 2. Парадная керамика зайсановской культуры с криволинейным орнаментом: 1-3 - Гвоздево-4, 4 - Кировское

фигур с загнутыми внутрь в виде завитков концами, нижний ярус - из аналогичных, но выгнутых вниз дуг. Завитки дуг одного яруса находятся между завитками другого яруса. Этот прием подчеркивает спиралевидные мотивы и одновременно связывает отдельные изображения в единое целое. Между дугами и внутри них асимметрично размещены треугольники, стороны которых выгнуты или вогнуты параллельно контуру дуги, рядом с которой они расположены. Как вариант этой схемы орнамента можно рассматривать узор без треугольников, но с вертикальными линиями между дугами (рис. 1, 2).

В основе узоров, выполненных по второй схеме, лежит мотив «бегущая волна». В композиции прямые наклонные линии-ветки с противоположно загнутыми концами по принципу спирали клотоиды размещаются горизонтальными рядами. Соединение последовательно расположенных веток оформлялось по-разному. В одних случаях завитки имитировали спираль (рис. 1, 3), в других соединялись, образуя «глазок» (рис. 1, 4, 5), в третьих завиток был общим для двух соседних веток (рис. 1, 6). В каждом горизонтальном ряду ветки образовывали отдельную «бегущую волну». В рядах ветки располагались в шахматном порядке или симметрично, иногда разделялись горизонтальными поясками. Особенностью «бегущей волны» на сосудах Гвоздево-4 является ее продольная вытяну-тость и малая высота. Угол наклона ветки относительно горизонтали составляет 10-15°. Композиция с ветками иногда дополняется узкими треугольниками с вогнутым основанием, параллельным завитку (рис. 1, 3). По целому ряду образцов с мотивом «бегущая волна» прослеживается тенденция к преобразованию дугообразных линий в прямые с ко -ленчатым изгибом или расположенные по горизонтали ветки (рис. 1, 5, 7).

Третья схема построения композиции характерна для крупных сосудов, фрагменты которых дают только самое приблизительное представление об узоре (рис. 2). С уверенностью можно говорить лишь о расположении крупных спиралевидных завитков и треугольников вдоль диагональной ветки, вероятно, аналогично узору, наблюдаемому на сосуде из поселения Олений-1 [2, с. 67; 12, с. 137].

На изящную парадную посуду кроме криволинейных иногда наносились прямолинейные геометрические узоры. Среди них преобладают треугольники (рис. 3, 4), реже

Рис. 3. Парадная керамика зайсановской культуры с прямолинейным орнаментом (памятник Гвоздево-4). Условные обозначения см. в тексте статьи

встречается зигзаг или ромбическая сетка (рис. 3, 1). Такие мотивы являются основными в декоре кухонной посуды. Появление подобных узоров на парадной керамике, вероятно, связано со стремлением придать традиционному орнаменту высокий стиль.

Описанные композиции характерны для всех морфологических типов парадной посуды. Их объединяют такие стилистические признаки, как техника нанесения, концентрическая структура декора, расположение орнамента широким бордюром в средней части тулова, принцип ограничения верхней части узора на плечиках сосудов прямой горизонтальной полосой и отсутствие подобного ограничения в придонной части. Среди криволинейных элементов нет классической спирали, спиралевидные мотивы комбинируются из двух завитков вполовину или треть оборота.

Особый интерес представляют единичные фрагменты керамики, орнаментированные прямоугольным меандром и контурными треугольниками, вписанными друг в друга (рис. 3, 2, 3). По способу нанесения этот орнамент сближается с криволинейным декором парадной посуды. Однако такие признаки меандровой керамики, как обильная среднезер-нистая примесь в формовочных массах, небрежно заглаженные стенки без следов лощения, преобладание простейших форм без выделенной горловины, свойственны кухонной и столовой посуде Гвоздево-4 и не позволяют отнести ее к категории парадной.

Отдельные фрагменты и целые сосуды с криволинейным спиралевидным декором найдены на памятниках, которые представляют тот же культурно-хронологический тип, что и Гвоздево-4. Это уже упоминавшийся сосуд из поселения Олений-1 и фрагменты керамики из поселения Кировское (рис. 2, 3) [10]. В статье А.П. Окладникова и В.Е. Медведева упоминается о находке почти целого сосуда со спиральным рисунком на поселении У дороги (лагуна Лебяжья) в долине р. Партизанской [14]. На севере Корейского полуострова на поселении Сопхохан кроме обломков стенок со спиралевидными мотивами найден вазовидный сосуд с высокой горловиной и округлым туловом, украшенный «бегущими волнами», расположенными в два ряда [6, с. 75]. В Северо-Восточном Китае в долине р. Туманной на памятнике Синчен обнаружены многочисленные фрагменты со сложным криволинейным орнаментом, в том числе придонная часть сосуда с шаровидным туловом, обломок вазы с хорошо профилированной высокой горловиной [16, с. 30, 32]. По углю из жилища поселения Синчен получена самая ранняя для этой группы памятников дата, которая с дендрохронологической поправкой составила 4615 ± 150 л.н. [16, с. 157]. Все перечисленные памятники локализованы вдоль побережья зал. Петра Великого и в бассейне р. Туманной.

В прямой видимости от поселения Гвоздево-4 в приустьевой части р. Гладкой находится многослойное поселение Зайсановка-1. Матариалы о его неолитическом комплексе подробно опубликованы [1, 4]. Интерес к керамическому материалу этого памятника в контексте данной статьи вызван тем, что он представляет ту же культурную традицию, что и материалы Гвоздево-4, но в нем полностью отсутствует криволинейный декор, зато широко распространены узоры типа меандра. По наблюдению Г.И. Андреева, меандро-вые композиции нанесены на горшковидные сосуды с выделенной шейкой, отогнутым венчиком и округлым туловом, эти сосуды лучше обожжены и залощены (рис. 4, 1). Орнамент выполнен прочерчиванием и тонкой штриховкой, заполняющей контур рисунка, реже контур забит оттисками гребенчатого штампа [1, с. 132-133]. По этим признакам они похожи на гвоздевские парадные сосуды. Кухонная керамика двух памятников схожа по технико-технологическим и морфологическим признакам, различия проявляются при сравнении орнаментов. На посуде из Гвоздево-4 преобладают накольчатые и прочерченные треугольники, а на керамике из Зайсановки-1 - прочерченный вертикальный зигзаг. Традиционное для гвоздевского декора сплошное поле из треугольников трансформировано в узкие бордюры, состоящие из одного ряда треугольников [1, 4]. Эти различия при полном совпадении технико-технологических и морфологических признаков можно объяснить лишь временными изменениями орнаментальной традиции.

По процентному соотношению накольчатых и заштрихованных треугольников и прочерченному вертикальному зигзагу предложена периодизация памятников хасанской группы зайсановской культуры. Согласно этой схеме периодизации поселение Гвоздево-4, в комплексе которого преобладал наколотый декор, представляет более ранний этап, чем поселение Зайсановка-1 с керамикой, орнаментированной преимущественно вертикальным зигзагом [11]. Радиоуглеродным датированием особого временного различия между памятниками не выявлено. Даты Зайсановки-1, полученные по маньчжурскому ореху, -4010 ± 44 и 3970 ± 31 л.н. [4], практически совпадают с датами Гвоздево-4. Вероятно, эволюция орнаментальной традиции носила стремительный характер, который по датировкам на сегодняшний день не фиксируется.

Таким образом, можно предположить, что для более ранних памятников хасанской группы зайсановской культуры характерна орнаментация парадной посуды криволинейным узором, который позже был полностью замещен прямолинейным меандром. Образцы узоров из Гвоздево-4 дают основание считать, что замена одного типа орнамента на другой произошла в результате трансформации криволинейного орнамента за счет придания спиралям угловатых очертаний и расположения мотивов по горизонтали. Этот вывод может быть подтвержден и сравнением основных схем криволинейных и прямолинейных узоров. Меандр на Зайсановке-1 выполнен по двум основным схемам [1, с. 133]. Мотивы, представленные первой схемой, напоминают архимедову спираль с несколькими витками квадратной или прямоугольной формы. Эти узоры можно получить из криволинейного декора, образованного дугообразно загнутыми ветками с завитками. Меандры второй схемы в виде коленча-то-изогнутых полос можно рассматривать как имитацию мотива «бегущая волна» (рис. 5).

Тот факт, что меандры на Гвоздево-4 появились на сосудах, не отличающихся особым изяществом, может свидетельствовать о том, что они не сразу стали атрибутом парадной посуды. Вероятно, этому предшествовала экспериментальная работа древних мастеров с формой изображения и доведением его до определенного вида. Некоторые мотивы, входящие в криволинейные композиции, по-видимому, какое-то время сосуществовали с меандром. В публикации материалов с памятника Зайсановка-1 есть изображение стенки сосуда с узором, в котором можно увидеть два заполненных оттисками гребенки косых треугольника, подобных тем, что располагались рядом с завитками в орнаментах Гвозде-во-4 [1, с. 135].

Для сосудов приханкайских памятников зайсановской культуры характерна та же ситуация с их разделением по функциональному назначению. Тарная и кухонная посуда представлена слабопрофилированными вытянутыми по вертикали горшковидными сосудами с высокими плечиками, отогнутым венчиком, усложненным налепным рассеченным валиком. Тулово орнаментировано сплошным полем вертикального зигзага или столбцами дугообразных прочесов. Парадная посуда отличается более сложной

Рис. 5. Схема трансформации криволинейной орнаментации в прямолинейный меандр

профилировкой, приземистыми формами, отогнутыми венчиками без валика, тонкими тщательно обработанными стенками, в том числе лощением [5, 8, 9, 13, 15]. На памятнике Синий Гай-А встречены немногочисленные фрагменты с криволинейной орнаментацией, мотивы которой не ясны. Элементы декора выполнены контурным прочерчиванием и гребенчатой штриховкой, есть примеры узоров, заполненных веревочным штампом, который использовался для нанесения зигзага на кухонную посуду. По единичным обломкам можно предположить и наличие в комплексе весьма схематичных узоров в виде меандра, выполненных прочерчиванием [3]. На поселениях Кроуновка-1 и Реттиховка-Геологическая изящная парадная посуда орнаментирована меандром, который располагался относительно узким бордюром на плечиках сосудов. Контур узора очерчивался и заполнялся тонкой косой, иногда крестообразной штриховкой (рис. 4, 2, 3) [9, 13, 15]. В редких случаях на памятниках приханкайской группы меандры выполнены в технике отступающей лопаточки или прочерчиванием одиночных линий [7]. Изображения по мотиву меандра образованы чаще всего коленчато-изогнутыми линиями и представляют собой многочисленные вариации прямолинейной «бегущей волны». Памятники приханкайской группы датируются в диапазоне 3800-3300 л.н. [9, 15], что указывает на более поздний возраст по сравнению с памятниками хасанской группы.

В украшенной меандром парадной посуде хасанских и приханкайских памятников зай-сановской культуры, безусловно, прослеживается местная специфика, отчетливо проявляющаяся в морфологии сосудов, но целый ряд совпадающих признаков дает основание говорить об их общей культурной основе.

Результаты датирования показывают, что парадная посуда первоначально появилась в долине р. Туманной и южных прибрежных районах Приморского края на хасанских памятниках зайсановской культуры. Первые изделия были украшены криволинейным, спиралевидным орнаментом, который позже трансформировался в прямолинейный меандр. Появление спиралевидного орнамента, вероятно, связано с инокультурными традициями, истоки которых пока не ясны. Несмотря на то что этот тип орнамента широко представлен в различных регионах Дальнего Востока, прямых аналогий гвоздевскому декору (как и узорам Сопхохана и Синчена) на сопредельных территориях нет.

По нашему мнению, существует несколько причин трансформации криволинейных мотивов в прямолинейные. Одна из них лежит в практической области: при нанесении прямолинейных мотивов легче соблюдать симметрию и ритм, которые являются основой орнаментальных узоров. Другое объяснение основано на том факте, что уже в ран-незайсановских памятниках встречается прямолинейный геометрический узор в виде простейшего меандра, и трансформация криволинейного орнамента - это возвращение к собственным забытым на какое-то время традициям. И, наконец, эволюцию декора могло

вызвать внешнее влияние. В литературе поздненеолитический меандр часто сравнивается с шан-иньским и андроновским орнаментом [1, с. 143-144; 2, с. 93; 5, с. 223-232], однако признать факт влияния данных культур на зайсановские традиции не позволяют относительно ранние датировки приморских памятников. Другие источники «меандровой» керамики пока не известны, но их появление исключать нельзя.

На Приханкайскую низменность традиция изготовления особой парадной посуды пришла с побережья зал. Петра Великого. Произошло это, видимо, в результате контактов населения двух территорий. При этом в период расцвета криволинейной орнаментики на побережье контакты, вероятно, носили эпизодический характер и широкого распространения спиралевидный орнамент не получил. Позже взаимодействие двух локальных групп населения привело к появлению и закреплению в традиционном гончарстве приханкайцев изящных парадных сосудов с меандровым орнаментом.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреев Г.И. Поселение Зайсановка-1 в Приморье // Сов. археология. 1957. № 2. С. 121-145.

2. Бродянский Д.Л. Введение в дальневосточную археологию. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1987. 276 с.

3. Бродянский Д.Л., Крутых Е.Б., Морева О. Л. Неолитическая керамика поселений Синий Гай А и Б // Дальневосточные древности: каменный век, палеометалл, средневековье. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2006. С. 103-118.

4. Гельман Е.И., Вострецов Ю.Е. Орнамент керамики поселения Зайсановка-1 // Неолит и неолитизация бассейна Японского моря: человек и исторический ландшафт. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. С. 49-56.

5. Жущиховская И.С. Очерки истории древнего гончарства Дальнего Востока России. Владивосток: ДВО РАН, 2004. 312 с.

6. Ким Гён Ган, Со Тук Тэ. Отчет о раскопках памятника Сопкохан // Сборник статей по археологии и фольклору. Т. 4. Пхеньян: Ин-т археологии, 1972. 152 с. Кор. яз.

7. Клюев Н.А., Сергушева Е.А., Верховская Н.Б. Земледелие в финальном неолите Приморья (по материалам поселения Новоселище-4) // Традиционная культура Востока Азии. Вып. 4. Благовещенск, 2002. С. 102-126.

8. Крутых Е.Б., Морева О.Л., Попов А.Н. Керамические комплексы позднего неолита памятника Лузанова Сопка-2 // Столетие великого АПЭ (К юбилею академика Окладникова). Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2008. С. 139-156.

9. Крутых Е.Б., Коломиец С.А. Финальный неолит Приморья: состояние изученности, концепции, перспективы исследований // Россия и АТР. 2010. № 3. С. 79-93.

10. Морева О.Л., Батаршев С.В., Бродянский Д.Л. Неолитическая керамика с многослойного поселения Кировское (по материалам раскопок А.П. Окладникова) // Культурная хронология и другие проблемы в исследованиях древностей Востока Азии. Хабаровск: Хабаров. краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2009. С. 134-146.

11. Морева О.Л., Батаршев С.В., Дорофеева Н.А., Крутых Е.Б., Малков С.С. Предварительные результаты изучения неолитического памятника Гвоздево-4 в южном Приморье // От Монголии до Приморья и Сахалина. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2009. С. 52-104.

12. Окладников А.П., Бродянский Д.Л. Майхэ (Олений). Памятники мезолита и неолита в Приморье. Владивосток: Издат. дом Дальневост. федерал. ун-та, 2013. 190 с.

13. Окладников А.П. Неолит Сибири и Дальнего Востока // Каменный век на территории СССР. М.: Наука, 1970. С. 172-193.

14. Окладников А.П., Медведев В.Е. Неолит южного Приморья (по материалам раскопок поселений) // Асеагомунхуа. Сеул: Хакён, 1995. С. 601-619.

15. Яншина О.В., Клюев Н.А. Поздний неолит и ранний палеометалл Приморья: выделение и характеристика археологических комплексов // Российский Дальний Восток в древности и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы. Владивосток: Дальнаука, 2005. С. 187-233.

16. Xingcheng Site of Xelong Country: Excavation Report on the Neolithic and Bronze Site. Beijing, 2002. 177 p. Кит. яз.