Христианский фразеологизм «Сильные духом»: этимология и современная эталонизация в средствах массовой информации

УДК 811. 161. 2'282. 2

ХРИСТИАНСКИЙ ФРАЗЕОЛОГИЗМ

«СИЛЬНЫЕ ДУХОМ»: ЭТИМОЛОГИЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЭТАЛОНИЗАЦИЯ В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

В статье рассматривается христианский фразеологизм «сильные духом», его первоначальное значение и современное употребление. Высказывается мнение, что современные СМИ, употребляющие фразеологизм без учета его происхождения и семантики, формируют у носителей языка неверное представление о соответствующем концепте.

Ключевые слова: теолингвистика, фразеологизм, этимология, средства массовой информации.

В XX в. в мировом научном пространстве складывается новое, неклассическое направление в языкознании -теолингвистическое.

В 1981 г. на Западе появляется коллективная монография «^^linguistics» под редакцией Жана Пьера ван Ноппена на английском, французском и бельгийском языках. В 2008 г. в Германии выходит первый том серии «Theolinguistik», которая открывается монографией Михаэля Тиля «Ö ffentliche Rede im kirchlichen Raum» (Публичная речь в церкви). Именно эти труды сподвигли многих ученых мира задуматься над новыми научными исследованиями в области религиозного языкознания. Отечественные ученые иллюстрируют общетеоретический характер и фиксацию результатов филологических поисков в различных славянских и неславянских языках, репрезентируют культурологические особенности англоязычных версий Библии, стилистические особенности изображения библейских мотивов в художественных произведениях, особенности концептосферы «Бог» в языковой картине мира, семантику и прагматику фразеологических библейских единиц в современном французском публицистическом дискурсе и др. По словам ученых, «несмотря на то, что религия в повседневной жизни, без сомнения, переместилась на задний план, в культуре наблюдается ее мощное возрождение» [1, с. 18]. Благодаря этому закладывается прочная основа для новой научной парадигмы, в которой религиозные идеи имеют первостепенное значение.

В настоящее время все больше ученых, особенно представителей гуманитарных наук, интересуются вопросами, связанными с религией. Этот процесс наблюдается и в области лингвистики: украинской (Е. В. Михайлова, Н. В. Черкас, П. В. Мацькив, И. М. Выгнанская и др.), российской (В. И. Алексеев, В. И. Постовалова, В. А. Степаненко и др.), европейской (Ж. П. ванн Ноппен, Ф. В. Диллистоун, Х. Э. Мэйнл, В. А. де Патер, М. Тиль и др.).

Таким образм, теолингвистика (греч. theos - Бог и лат. lingua - язык) - это «наука, возникшая на стыке языка и религии и исследующая проявления религии, которые закрепились и отразились в языке; раздел языкознания, который занимается исследованием религиозного языка в узком

O. B. WHypaH O.V. Shkuran

CHRISTIAN PHRASEOLOGICAL UNIT "STRONG IN SPIRIT": ETYMOLOGY

AND MODERN STANDARDIZATION BY THE MASS MEDIA

The Christian phraseological unit ''strong in spirit'', its original meaning and modern usage are considered in the article. The author suggests that modern mass media, using the phraseological unit without regard to its etymology and semantics, form a wrong idea of the existing concept among native speakers.

Keywords: theolinguistics, phraseological unit, etymology, mass media.

и широком понимании этого термина» [1, с. 24]. Отметим, что кроме термина «теолингвистика» в зарубежном и отечественном языкознании употребляются стилистические синонимы «лингвистическое религиоведение», «метафорическая теология», «православная лингвистика», «рели-гиолингвистика», «сакролингвистика», «теопоэтика», «теологическое языкознание» и др. [1].

В рамках теолингвистики мы попытаемся определить такую задачу: выделить христианский фразеологизм «сильные духом», проанализировать его происхождение и проиллюстрировать современную интерпретацию в СМИ.

Христианство, являясь традиционной формой мировоззрения восточных славян, приобретает сегодня в мировом пространстве новое духовное начало. Религиозный фактор в жизни наших народов настолько важен, что без учета знаний его особенностей сложно представить картину развития и становления культуры. Религиозная картина мира восточных славян формирует философское и нравственное сознание этноса, его мировоззрение, определяет национальную точку зрения на мир.

Актуальность темы исследования связана с пониманием и признанием культурной доминанты языка и обусловлена перспективностью изучения православных фразеологизмов восточнославянских языков в аспекте межкультурной коммуникации.

Фразеологизм «сильный духом» интерпретируется по-разному: в зависимости от духовно-нравственных ценностей каждый вкладывает в него свое значение. В результате наблюдается крайняя смысловая пестрота. Это легко увидеть на примерах. Так, в художественной литературе 19-го века это выражение применялось к людям бодрым, далеким от уныния. Ф. Ницше всех людей распределил на три типа: «сильных духом», «сильных мускулами и темпераментом» и «не выдающихся ни тем, ни другим - посредственных». Первые составляют «элиту». Говоря о них, он проявляет болезненную озлобленность против христианства за его сочувствие и сострадание к слабым:

«- Что хорошо?

- Все, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть.

- Что дурно?

- Все, что происходит из слабости.

- Что есть счастье?

- Чувство растущей власти, чувство преодолеваемого противодействия. Не удовлетворенность, но стремление к власти, не мир вообще, но война, не добродетель, но полнота способностей... Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должны еще помочь в этом.

- Что вреднее всякого порока?

- Деятельное сострадание ко всем неудачникам и слабым» [2].

Любят это выражение и современные оккультисты. Они уверяют, что «сильные духом» перемагничивают более слабые ауры.

Фразеологизм «сильные духом» не встречается ни в Священном Писании, ни у святых отцов. Библейский язык образный, поэтический, но при этом очень точный. Понятия и выражения самым определенным образом характеризуют духовные реалии. Господь говорит сынам Израилевым: «Будьте тверды и мужественны, не бойтесь, и не страшитесь их, ибо Господь Бог твой Сам пойдет с тобою [и] не отступит от тебя и не оставит тебя» [3, с. 6]. Бог повелевает преемнику Моисея Иисусу Навину: «Будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь» [3, с. 9]. Мужество означает внутреннюю крепость (в противоположность безволию, растерянности) и умение действовать уверенно в трудных обстоятельствах. У библейских праведников, а позже у христиан, мужество всегда имело и имеет в своей основе глубокую и сильную веру: «Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеф-фае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих» [3, с. 32-34]. Понятием мужества пользовались святые отцы-аскеты: «Посему, возлюбленные, совлекшись всякого предубеждения, нерадения и обленения, как чада Божии, постараемся соделаться мужественными и готовыми идти во след Его.». [3, с. 3].

В новозаветных текстах к понятию «мужество» близкими по смыслу являются «смелость» («И ныне, Господи, воззри на угрозы их, и дай рабам Твоим со всею смелостью говорить слово Твое» [3, с. 29], «отвага» [3, с. 11, 17], «дерзновение»: «Господь, явившись ему, сказал: дерзай, Павел; ибо, как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме» [3, с. 11]. Малодушие есть отсутствие мужества и решительности. Понятие это встречается в библейских текстах: «И стал малодушествовать народ на пути» [3, с. 21]; «Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем» [3, с. 514]. Малодушен тот, кто теряет твердость духа и унывает во время гонений, скорбей, болезней, испытаний.

Таким образом, фразеологизм «сильные духом» репрезентирует такую семантику: верность Богу, выражающаяся в твердости веры, преодолении всяческих физических и духовных трудностей.

В советское время идеологи устремили семантику фразеологизма немного в другом направлении - уничижение инстинкта самосохранения и риск собственной жизнью ради идеи (см. например художественный фильм Виктора Геор-гиева «Сильные духом», снятый по одноименному роману Дмитрия Медведева и рассказывающий о проникновении в фашистский тыл главного героя Николая Кузнецова для выполнения воинского и патриотического долга в годы Великой Отечественной войны).

В каком контексте вышеназванный фразеологизм используется современным социумом?

Во-первых, устойчивое словосочетание употребляется в современных СМИ в первоначальном понимании, например, социальные сети комментируют события в Донбассе: Люди молятся на руинах храмов. Удивительно сильные духом люди! Новороссия будет жить или Донбасс не сдается - он сильный духом!

Во-вторых, СМИ иллюстрируют новую интерпретацию данной языковой единицы. Так, в рубрике «Сильные духом» журнала «Forbes Women» (одно из наиболее авторитетных и известных экономических печатных изданий в мире, общая аудитория около 5 млн человек) американский психотерапевт Эми Морин комментирует правила сохранения энергии. Для статуса «сильных духом» необходимо, по ее мнению, быть успешными в карьере, обладать упорством, твердым характером и разумным оптимизмом, например: 1) не тратить время на жалость к себе; 2) не пользоваться властью; 3) не бояться перемен; 4) не тратить энергию на то, что не в состоянии контролировать; 5) не беспокоиться о том, чтобы всем понравиться; 6) не бояться разумного риска; 7) не жалеть о прошлом и т. д. [4]. Таким образом, идет полное искажение семантики фразеологизма «сильные духом». И если этимология устойчивого сочетания определяет большую веру в Богочеловека и перенесение всяческих страданий ради любви, то современные средства массовой информации манифестируют привязанность к земным благам, желание к доминированию в социуме. Хотя правила демонстрируют мелиоративное коннотативное значение, оно имеет обратно направленный вектор духовного состояния.

Одно из украинских интернет-изданий, имеющее название «Люди сильные духом», обыгрывает фразеологизм следующим образом: У весняний теплий день, громадсь-Ki активсти Благодйно( оргашзаф' „Люди сильнi духом" звернулись до „зом6i" з метою спльного порятунку життя. Громадськ активюти, переетшиешись у мютичну стоту „зомбГ, зверталися до громади по допомогу, закликаючи простих людей рятувати життя разом. Люди, бачивши „зомбГ на вулииях мста, приеднувалися та висловлювали свою пдтримку [5]. Показательно совмещение в одном контексте библейского фразеологизма и слова «зомби», называющее понятие из совершенно иной духовной области.

Нами был проведен психолингвистический эксперимент среди студентов Луганского университета имени Тараса Шевченко специальности «Украинская и русская филология». В исследовании принимало участие 70 юношей и девушек возрастом от 16 до 22 лет. Им было предложено назвать первые три ассоциации с фразеологизмом «сильные духом». Результаты эксперимента такие:

46

Гуманитарные исследования • 2015 • № 5

1) физически и духовно здоровые люди, которые достигают такого состояния благодаря работе над собой -23 чел.;

2) упорные люди при достижении большой прибыли и карьерного роста - 21 чел.;

3) люди, жертвующие собой ради других - 14 чел.;

4) любящие и не требующие взамен ничего - 6 чел.;

5) физически не здоровые люди, которые смогли себя реализовать - 6 чел.

Из респондентов никто не смог назвать первоначальное значение фразеологизма. Это можно объяснить следующими факторами: отсутствие полного представление о содержании Библии и другой христианской литературы; идеологическое влияние государственных стандартов нравственности; полный контроль над сознанием подрастающего поколения, средствами массой информации и др.

Считаем, что повысить интерес подрастающего поколения к этимологии широко используемых фразеологиз-мов-библеизмов является важной задачей, стоящей перед современными педагогами-филологами.

1. Гадомский А. К. Критерии определения религиозного стиля // Восточнославянская филология: сб. науч. работ. Горловка: ГГПИИЯ, 2007. Вып. 11. Ч. 1. Языкознание. С. 16-24.

2. Ницше Ф. Антихрист URL: http://www.nietzsche.ru/ works/main-works/antihrist/?curPos=2 (дата обращения: 18.09.2015).

3. Библия: Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М.: Издание Московской Патриархии, 1990. 1372 с.

4. 13 правил сохранения энергии. URL: http://www.forbes. nj/forbes-woman-photogallery/psikhologiya/248592-silnye-dukhom-13-pravil-sokhraneniya-energii (дата обращения: 18.09.2015).

5. Люди сильн духом. URL: http://www.lyudysylniduhom. org/zombi-ryatuyut-zhittya/ (дата обращения: 18.09.2015).

© Шкуран О. В., 2015

УДК 82.091::821.161.2+821.112.2(494)+821.112.2

МОТИВ ИНИЦИАЦИИ В УКРАИНСКОМ И НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОМ РОМАНЕ ВОСПИТАНИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.

В статье автор анализирует мотив инициации на материале романов А. Свидницкого, И. Нечуй-Левицкого, Г. Келлера, Т. Фонтане и В. Раабе. Особое внимание уделяется жанрообразующей функции мотива инициации в исследуемых произведениях. Мотив инициации организует сюжет произведений и принципиально влияет на формирование характера главных героев, которые в процессе прохождения этого ритуала внутренне меняются.

Ключевые слова: инициация, ритуал, обряд, мотив, роман воспитания.

O. M. HUH O. I. Chyk

THE INITIATION MOTIF IN THE UKRAINIAN

AND GERMAN BILDUNGSROMAN OF THE 2ND HALF OF THE 19TH CENTURY

The author analyzes the initiation motif through the materials of the novels by A. Svydnytskyi, I. Nechui-Levytskyi, G. Keller, Th. Fontane and W. Raabe. Special attention is paid to the genre function of the initiation motif in the studied works. The initiation motif organizes the Bildungsroman plot and has a decisive influence on the formation of character of the protagonists that are changed internally during the process of going through this ritual.

Keywords: initiation, ritual, rite, motif, Bildungsroman.

Мифопоэтика романов воспитания связана с творческой трансформацией ритуала инициации. Учитывая, что этот обряд является существенным для романа воспитания, целесообразным представляется его анализ в произведениях А. Свидницкого «Люборацкие» (1861-1862), И. Нечуя-Левицкого «Облака» (1874), Г. Келлера «Der grüne Heinrich» («Зеленый Генрих»), 1884, В. Раабе «Die Akten des Vogelsangs» («Летопись Птичьей слободы»), 1896 и Т. Фонтане «Effi Briest» («Эффи Брист»), (18941895). Компаративное сопоставления особенностей функционирования мотива инициации в произведениях украинских и немецкоязычных писателей второй половины XIX в. позволит глубже и полнее раскрыть как типологические аналогии, так и различия в жанровой системе романов воспитания в украинской, швейцарской и немецкой литературах.

Мы считаем, что типологическое сравнение аспектов художественного функционирования ритуала инициации целесообразно проводить, исходя из идей антропологов и литературоведов, которые исследовали мифопоэтику, ритуальную символику и особенности воплощения мотива инициации в художественных произведениях. Важными для нас являются, в частности, труды А. ван Геннеп, М. Элиаде, Дж. Кэмпбелла, В. Проппа, Дж. Дж. Фрейзера и др. Исследуемые произведения А. Свидницкого, И. Нечуя-Левицкого, Г. Келлера, В. Раабе и Т. Фонтане еще не рассматривались в мифопоэтическом и компаративном аспектах.

Целью статьи является компаративный анализ одного из важнейших элементов ритуальной символики в романе воспитания - мотива инициации. К задачам нашего исследования относим рассмотрение особенностей изображения инициации в исследуемых романах.