Философский взгляд на научную фантастику и фантазийные жанры

— ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ —

УДК 1/14

Н.Н. Кожевников, В.С. Данилова

Философский взгляд на научную фантастику и фантазийные жанры

Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, г. Якутск, Россия

Аннотация. В современной литературе, а также в тесно взаимосвязанных с ней жанрах телевидения и кино необычайное распространение получил жанр фантастики. Человек всегда фантазировал, однако в XIX-XX вв. сформировалась научная фантастика, которая оказала влияние на развитие основных сфер духовной деятельности человека: науки и культуры. Рассмотрены основные этапы научной фантастики, начиная от её зарождения. Особое внимание уделено развитию фантастики в России. Рассмотрен подход к исследованию литературных текстов, в рамках которого образ (образы), архитектоника, стиль, ориентированные на пределы идентификации, коммуникации и ритмов мировой гармонии, формируют единую систему. В заключение анализируется, что дал жанр фантастики современному человечеству.

Ключевые слова: генезис, классический этап, ритм мировой гармонии, яркие образы, энциклопедии, архитектоника, научные предсказания, космическая опера, жанр, характерные черты и ситуации, ключевые идеи.

N.N. Kozhevnikov, V.S. Danilova

Philosophical View on Science Fiction and Fantasy Genres

M.K. Ammosov North-Eastern Federal University, Yakutsk, Russia

Abstract. In the modem literature, as well as in the closely related genres of television and cinema, the genre of science fiction has become extremely popular. The man has always fantasized; however, the 20th century saw the appearance of science fiction, which influenced the development of the main spheres of man's spiritual activity: science and culture. The main stages of science fiction, starting from its origin, are considered. Particular attention is paid to the development of science fiction in Russia. The approach to the study of literary texts is considered, within which the image (images), architectonics, style oriented to the limits of identification, communication and the rhythms of world harmony, form the unified system. In conclusion, the authors consider what the science fiction and fantasy genres have given to the modern humanity.

Keywords: genesis, classical stage, rhythm of world harmony, bright images, encyclopedias, architectonics, scientific predictions, space opera, genre, characteristic features and situations, key ideas.

КОЖЕВНИКОВ Николай Николаевич - доктор философских наук, профессор кафедры философии Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова. E-mail: nnkozhev@mail.ru

KOZHEVNIKOV Nikolay N. - Doctor of philosophical science, Professor Department of Philosophy M.K. Ammosov North-Eastern Federal University.

ДАНИЛОВА Вера Софроновна - доктор философских наук, профессор кафедры философии СевероВосточного федерального университета им. М.К. Аммосова. E-mail: nnkozhev@mail.ru

DANILOVA Vera S. - Doctor of Philosophy, Professor Department of Philosophy M. K. Ammosov NorthEastern Federal University.

Введение

«Фантастика (от греч. - искусство воображать) - специфический метод художественного отображения жизни, использующий художественную форму-образ (объект, ситуацию, мир), в котором элементы реальности сочетаются несвойственным ей в принципе способом, - невероятно, «чудесно», сверхъестественно» [1, с. 887].

Элементы фантастики присутствовали в литературных произведениях, начиная с фольклора и эпоса. Они получили существенное развитие в античности, Средние века, в Эпоху Возрождения, в Новое время. Имеются яркие примеры формирования обобщенных художественных образов и универсального бытия в этих произведениях. Однако по настоящему фантастика стала таковой, опираясь на науку. Здесь сформировалась своеобразная научно-фантастическая и литературно-художественная картина мира.

Зарождение научной фантастики

Как и в любом литературном или научном направлении для фантастики может быть выделен этап «предфантастики». Сначала он возник как утопия (от греч. место, которого нет, по другой версии - благословенная страна), однако значительного влияния на литературу и философскую мысль в своем первоначальном виде не оказал. «Слово «утопия» стало нарицательным для обозначения различных описаний вымышленной страны, призванной служить образцом общественного строя, а также в расширительном смысле всех сочинений и трактатов, содержащих нереальные планы социальных преобразований» [2, с. 295]. Начало жанра утопии было положено ещё трудами античных философов, посвящённых созданию идеального государства.

Название жанра происходит от одноимённого произведения Томаса Мора, названного им «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии». Помимо неё можно отметить много ярких произведений, таких как «Город Солнца» Т. Кампанеллы, «Иной свет, или Государства и империи Луны» Сирано де Бержерака, «Путешествие в Икарию» Э. Кабе, «Наполеон из Ноттинг-Хилла» Г. Честертона. В этих книгах, несмотря на их наивность, много неожиданных прозрений. Так у Сирано на Луне «ходячая монета не презренные деньги, а стихи; питаются лунные жители не грубой пищей, а лишь запахами... результат весьма своеобразно ведомых войн зависит от победы на диспуте между учеными и умными людьми, представителями повздоривших государств» [3, с. 11]. Были попытки превратить идеи этих книг в жизнь. Среди них «можно назвать фабрики Роберта Оуэна, созданные под несомненным влиянием книг Т. Мора и Т. Кампанеллы, общину «Икария», организованную Э. Кабе в одном из американских штатов, утопические общины в России» [3, с. 13-14].

«Во второй половине 20 века утопия вновь привлекает к себе внимание общественных деятелей, идеологов, социальных писателей. Положительное значение утопии в современную эпоху проявляется в двух направлениях: она позволяет предвосхитить вероятное отдаленное будущее, которое на данном уровне познания не может быть научно предсказано в конкретных деталях, а может также предостерегать от некоторых социальных последствий человеческой деятельности. Эти формы утопии стимулировали развитие в социологии методов нормативного прогнозирования и построения сценариев с целью анализа и оценки жизнедеятельности и вероятности предполагаемого развития событий» [4, с. 153-154]. В настоящее время перспективы для развития имеет не сам жанр утопии в целом, а отдельные его элементы, внедряемые в политические и эссеистские тексты. Элементы научной фантастики широко использовались для целей сатиры, памфлета, реализации идеологических установок.

Что касается непосредственно научной фантастики, то она основывается на открытии новых законов природы, неожиданных изобретениях, появлении новых типов общественного устройства. Следует отметить, что достаточно широкое распространение получила и псевдонаучная фантастика, но она выходит за пределы нашего рассмотрения.

Классический этап научной фантастики продолжался с середины XIX до середины XX вв. Этот этап в развитии фантастической литературы был глубоким, многогранным,

получил распространение во многих странах, однако его родиной можно считать Францию и Англию. Его основанием стали фантастические романы Ж. Верна, Г. Уэллса, которые представляют собой одну из высочайших литературных вершин, так что фантастика здесь часто являлась фоном для ярких художественных образов и сюжетов. Кроме того, среди основателей классического этапа научной фантастики можно назвать А. Конан-Дойля, Р. Стивенсона, Ж. Рони-старшего, А.Н. Толстого и некоторых других авторов. Этот этап наглядно продемонстрировал то обстоятельство как бурно научные идеи, изложенные в таких произведениях, развиваются и как быстро они устаревают.

Книги этого этапа являлись энциклопедиями научного знания, в них обычно фигурировал ученый, инженер, изобретатель вроде Сайруса Смита из «Таинственного острова Ж. Верна, Гриффина, превратившего себя в «Человека-невидимку» Г. Уэллса, профессора Челленджера из «Затерянного мира» А. Конан-Дойля, Паганеля, Робура, Гаттераса и т.п. Такой ученый всегда одержим фундаментальной идеей, а также обладал даром популяризаторства, как Сайрус Смит или Паганель. Фантастика «Таинственного острова» тоньше, чем влияние одного исходного изобретения. Остров представляет собой полигон для реализации самых разных идей и изобретений, поскольку на небольшом пространстве авторской волей оказались собраны растения и животные из различных частей света, набор всех необходимых полезных ископаемых, что позволило быстро запустить различные технологические процессы, а также вырастить сельскохозяйственные культуры. Жюль Верн «открыл для литературы неизведанную область - поэзию науки и научного творчества» [5, с. 8].

Фантастика в России в СССР. Ещё в XIX и начале XX вв. в России художественные научно-фантастические произведения писали Фаддей Булгарин, В. Ф. Одоевский, В.Я. Брюсов, К. Э. Циолковский, однако особого внимания эти произведения к себе не привлекли.

Расцвет советской фантастики связан с именами А.Н. Толстого («Аэлита», «Гиперболоид инженера Гарина»), А.Р. Беляева («Властелин мира», «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля», «Ариэль» и др.), И.А. Ефремова («Сердце змеи», «Звездные корабли» и др.), В.А. Обручева («Плутония», «Земля Санникова»), М.А. Булгакова («Собачье сердце», «Роковые яйца»). Их отличала научная и техническая достоверность и неоспоримые художественные достоинства. После выхода книг этих авторов научная фантастика в СССР стала одним из самых популярных жанров. Большое значение для укрепления этого жанра сыграла экранизация романа Толстого «Аэлита» (первый советский фантастический фильм). На стыке с фантастикой создавал свои выдающиеся произведения А. Грин.

В 1930-50-е гг. на советскую фантастику резко усилилось идеологическое давление. От фантастики стали требовать строгой научности, связанной с событиями ближайшего будущего. Здесь, прежде всего, следует отметить книги Г.Б. Адамова («Победители недр», «Изгнание владыки»), А.П. Казанцева («Пылающий остров», «Арктический мост»). В 1950-60-е гг. на первый план выходит космическая тема (освоение Солнечной системы, подвиги космонавтов). К ведущим авторам этого периода относятся ранние произведения братьев Стругацких («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажеры»), Г. С. Мартынова («Каллисто», «Каллистяне»).

1960-70-е гг. во многих произведениях советской фантастики начинают появляться темы социальной фантастики и это несмотря на давление цензуры. Этому посвящены книги А.Н. и Б.Н. Стругацких, И.А. Ефремова, фильмы А.А. Тарковского («Солярис», «Сталкер») и фильмы по сценариям Кира Булычева («Через тернии к звездам» и «Тайна третьей планеты»). Фантастические произведения насыщаются тонким юмором (рассказы И.И. Варшавского).

В СССР большое значение придавалось созданию моделей идеального коммунистического общества будущего в литературе и искусстве. Многие авторы обращались к этой коммунистической утопии. И.А. Ефремов в «Туманности Андромеды», братья Стругацкие в «Полдне, XXII век», В.С. Шефнер в «Девушке у обрыва». Яркой антиутопией созданной в России еще в начале XX в. является роман «Мы» Е.И. Замятина, а заметной утопической экранизацией -фильм «Туманность Андромеды». Следует отметить, что в зарубежной научной фантастике этого временного периода тема утопии и антиутопии проработана глубже.

Зарубежная фантастика середины столетия

Наиболее выдающиеся образцы произведений этого жанра были созданы в первой половине и середине XX в. Среди наиболее ярких имен здесь следует упомянуть С. Лема, Р. Хайе-лайна, А. Кларка, У Ле Гуин, Э. Нортон, А. Азимова, Р. Брэдбери, П. Андерсона, К. Саймака, К. Воннегута, Р. Шекли, Г. Гаррисона и ряд других авторов.

Кроме классических произведений этого периода можно выделить несколько направлений развития фантастики: утопии и антиутопии, хронофантастики, альтернативно-исторической и апокалиптической фантастики.

Интерес к утопиям и антиутопиям возник после ужасов тоталитарных государств ХХ в., воплотивших в себе полное попрание всех общественных и гуманитарных идеалов человечества. Им сопутствовали мировые войны, революции, борьба за установление диктатур. Здесь интерес сместился к научно-фантастической антиутопии, первой из которых часто называют «Когда спящий проснётся« Г. Уэллса, созданной в 1897 г. Тот же Уэллс написал «Люди как боги« в жанре утопии, который в XX веке оказался гораздо менее востребован. Наиболее знаковыми антиутопическими произведениями ХХ столетия стали «1984» Дж. Оруэлла, «О, дивный новый мир» и «Остров» О. Хаксли, «451 градус по Фаренгейту» Р. Брэдбери, «Заводной апельсин» Э. Бёрджеса.

Хронофантастика, рассказывающая о путешествиях во времени, также берет свое начало от Г. Уэллса («Машина Времени»). Еще раньше без каких-либо научных обоснований о перемещениях во времени писал М. Твен («Янки из Коннектикута при дворе короля Артура»). Яркое развитие это направление получило в книгах Р. Брэдбери («И грянул гром»), Дж. Фин-нея («Меж двух времён»), Г. Гаррисона («Фантастическая сага», «Восстание во времени»), П. Андерсона («Патруль времени»), Э. Нортон («Перекрёстки времени»).

В произведениях альтернативно-исторической фантастики развивается идея того, что в прошлом произошло или не произошло какое-либо событие и что могло бы из этого выйти. Подобного рода допущения встречаются в художественных произведениях, в трудах историков, например у Тита Ливия и в ХХ столетии у А. Тойнби. Рассматриваются варианты долгой жизни Александра Македонского, победы Наполеона над противниками и т.п. Первым здесь также был Г. Уэллс со своей книгой «Люди как боги». Это направление рассматривает процессы, ветвящиеся от ключевых точек истории. Такими точками являются величайшие битвы, войны, присутствие или отсутствие выдающихся исторических личностей. Альтернативная история взаимодействует с альтернативной географией, как в романе В. Аксёнова «Остров Крым», где Крым именно остров, что и позволило создать там независимое государство.

Апокалиптическая и постапокалиптическая фантастика описывает события, действие которых происходит во время планетарной катастрофы (столкновения с метеоритом, ядерной войны, эпидемии и т.п.) или вскоре после неё. Гибель человечества от эпидемий впервые описана в романе М. Шелли «Последний человек» и повести Дж. Лондона «Алая чума». Угроза ядерной войны в середине ХХ столетия стимулировала создание многих литературных произведений и популярных фильмов о человечестве, вынужденном выживать в исключительно трудных условиях (радиация, мутанты, нехватка продовольствия, воды, энергии).

Космическая опера (от англ. space opera) - поджанр научной фантастики, с акцентом на приключенческие сюжеты, героичные персонажи которых разворачиваются на других планетах. Они применяют обычно полностью вымышленные технологии, научному обоснованию которых особого значения не придается. Изначально произведения этого поджанра были развлекательными, имея негативный оценочный смысл, но постепенно его освоили мэтры серьезной научной фантастики (У. Ле Гуин, Ф. Герберт, Г. Гаррисон и другие), что со временем сделало жанр «космической оперы» гораздо более респектабельным. В произведениях этого поджанра сочетается безудержная фантастика и архаика: феодализм и огромные космические корабли, ядерные технологии и жалкие лачуги с узкими грязными улицами. Ярким примером «космической оперы» стал фильм Дж. Лукаса «Звёздные войны« (1977) и созданные на его основе романы.

У Г. Гаррисона много откровенного гротеска. Космические рейнджеры все умеют. Они гениальные математики, инженеры, имеют докторские степени по операциям на открытом сердце, проктологии, за несколько минут могут изобрести способ решения любой проблемы: перемещения в космическом пространстве на Боинге-747, добычи кислорода на спутнике Юпитера и т.п. На планете «Домит» срочно потребовалось хирургическое вмешательство для полностью замороженной Салли Гудфеллау, но имевшийся там госпиталь представлял собой «обычный сарай с деревянным столом, а из медицинских инструментов там есть только ножи, пилы и, конечно, иглы с иголками» [6, с. 54]. Однако на этой планете шли постоянные войны и там были «довольно приличные станки и инструменты. - Тогда поступим так: я сам изготовлю необходимое медицинское оборудование. Много времени это не займет. Парни, несите Салли в госпиталь. Джон сдержал слово. Когда Чак и Джерри, надев резиновые перчатки, перенесли Салли из кабинки-рефрижератора в госпиталь, они попали в хорошо оборудованную современную операционную. Посреди комнаты сиял хромом и никелем многофунуциональных операционный стол, над ним была прикреплена мощная голубая бестеневая лампа, у изголовья нетерпеливо булькал, пульсировал, трепетал восстановитель кровеносных сосудов, рядом посвистывал гистерезис-аннигилятор, в ногах тикал восстановитель нервных окончаний, на специальном столике аккуратными рядами были разложены блестящие инструменты, везде царила стерильная чистота и порядок» [6, с. 54].

Даже добывание света посредством бичевания растений на одном из спутников планет-гигантов Солнечной системы трудно представить себе как элемент научной фантастики. «Огромный грот от пола до теряющегося в дымке потолка был покрыт светящимся мхом. По стенам проходили уступы, на них стояли титанцы с кнутами и бичевали несчастные растения. От столь изощренной жестокости мох, дрожа в агонии, испускал ослепительно холодный свет» [6, с. 36].

С космической оперой тесно взаимодействует жанр «фэнтези», основанный на мотивах сказки и мифа. На его современное формирование в начале XX века оказали Д.Р. Толкин и К.С. Льюис. Космическая опера допускает рассмотрение своих произведений как «мягкую» пародию на этот жанр. Например, так позиционировал свою трилогию «Люди как боги» С. Снегов. Однако не литература сейчас магистральное направление для развития этого жанра, но телевидение, кино, компьютер, которые обладают уникальными возможностями для его развития.

Фундаментальные идеи и ключевые черты фантастики классического этапа её развития

Произведения фантастики удобно исследовать исходя из развиваемого нами подхода о взаимосвязанных образе (образах), архитектонике, стиле, ориентированных на пределы идентификации, коммуникации и ритмов мировой гармонии [7]. Эти пределы связаны с системой координат мира на основе предельных динамических равновесий детерминистического хаоса [8]. В произведениях фантастики выделены наглядные образы (совокупность наиболее ярких понятий и характерных черт), архитектоника и связь с ритмами мировой гармонии. Их устойчивое существование возможно благодаря непрерывному соприкосновению с системой координат мира на основе динамических равновесий.

Яркие новые понятия, характерные черты, ситуации создают набор феноменов, надолго врезающихся в память и формирующих особое феноменологическое пространство. Это могут быть отдельные понятия, композиции, которые имеют научное основание. Среди таких сохраняющихся в памяти ярких понятий, присущих научной фантастике, могут быть отмечены «Человек-невидимка», «Гиперболоид инженера Гарина»; необычные формы жизни: в виде разумного океана, кремневых облаков, бородавок на грибах (по С. Лему). Или плоский вертикальный камень, катализировавший развитие питекантропов на Земле. «Впервые Смотрящий на Луну увидел Новый Камень в слабом свете нарождающегося дня... Это была прямоугольная глыба в три раза выше Смотрящего, но узкая настолько, что, разводя руки, он мог коснуться её краев и состояла она из какого-то совершенно прозрачного вещества» [9, с. 13].

Такие плоские камни (аналогичный найден затем на Луне) были антеннами, связывающими землян с необыкновенно развитыми цивилизациями.

Аукционы по продаже планет - также яркий атрибут научной фантастики. «В первую очередь в распродажу шли планеты класса «альфа» и «бета». Эти миры тоже только недавно были открыты Службой изысканий, но уровень цивилизации на них был высок, и они, возможно, сами уже занимались торговыми операциями в своих планетных системах. Большие компании стремились иметь дело именно с такими планетами. Планеты класса «гамма» -с более отсталыми цивилизациями - представляли для космической торговли больше риска, и компании дрались за них с меньшим азартом. Что же касается класса «дельта» - миров с самым примитивным уровнем разумной жизни или вообще лишенных разумной жизни, то компании не интересовались ими вовсе, и это оставляло известные возможности для «Королевы» [10, с. 23]. «Несколько секунд экипаж «Королевы» еще не верил в свою удачу... Они пробрались сквозь толпу, втиснулись в кар, и у всех на уме было одно - скорее добраться до «Королевы» и узнать, что же они купили» [10, с. 25].

На острие эволюции биосферы на Земле оказались динозавры (трилогия Г. Гаррисона «Эдем»). Автор предполагает, что 65 млн лет тому назад не было планетарной катастрофы, приведшей к их вымиранию и млекопитающие не получили своего шанса, став после гибели динозавров лидерами эволюционного процесса. В романах Гаррисона люди оказались по своему развитию гораздо ниже динозавров, к которым в плен попадает человеческий ребенок. Прожив среди них много лет, он увидел всю их цивилизацию изнутри, но остался её врагом и при первой возможности вернулся к людям.

Архитектоника (авторский голос, соединяющий главное в сюжете) часто выходит на первый план в фантастических произведениях, поскольку сюжеты большинства произведений этого жанра при всей их фантазийности достаточно однообразны. Архитектоника наглядна в произведениях П. Андерсена, где путешествия во времени (в виде тела или только сознания) приобретают неожиданную окраску. Энерад с огромным трудом уговорил своего лучшего друга, который исчез неделю назад, вернуться из VI в. до н.э., где он долго был персидским царем, в настоящее к жене Синтии. «Кейт Денисон вышел из лифта своего дома в Нью-Йорке. Его несколько удивило, что он забыл, как выглядит этот дом. Он даже не мог вспомнить номера своей квартиры, так что пришлось обратиться к помощи справочника. Денисон оглядел комнату. Он совсем забыл, какая она тесная. И ему всегда был не по душе вкус Синтии в выборе обстановки. Она подставила ему свое заплаканное лицо для поцелуя. Значит вот как она выглядит! Нет, он не помнил. После стольких лет в его памяти остался только полустертый образ маленькой женщины со светлыми волосами. Он прожил с ней всего несколько месяцев. Кассандана называла его своей утренней звездой, дала жизнь троим его детям и все четырнадцать лет была готова исполнять любые его желания. - Ох, Кейт, наконец-то ты дома, - сказал высокий тонкий голос. - Дома, - подумал он, - Боже правый» [11, с. 100]. Вернувшийся из раннего каменного века смотрит на свою жену «чистенькую, пухлую, в меру накрашенную, в очках, с завитыми локонами, с легким запахом табака. А передо мной возникло другое лицо, побронзовевшее от солнца и ветра, с гривой белокурых волос и глазами цвета летнего неба. Я вспомнил веснушки, разбросанные по вздернутому носику, и тихий смех, и протянутые ко мне маленькие, привыкшие к труду руки. И я знал, на какую кару обрек себя, заглянув в прошлое. Этот крест мне предстояло нести до конца жизни» [11, с. 171]. Многие путешествия во времени описаны с тонким юмором («Петля гистерезиса» И. Варшавского, «Дверь в лето» Р. Хайнлайна). У Хайнлайна изобретатель Дэвис, оказавшийся в 2000 г. после тридцатилетнего сна-анабиоза возвращается ненадолго обратно в 1970, чтобы организовать встречу в понравившемся ему будущем с любимой девушкой, правильно устроить свои коммерческие дела и забрать любимого кота Пита.

Ритмы мировой гармонии тесно связаны с нравственными и культурными императивами, такими как общегалактический суд или культурное эмбарго. Цивилизации Млечного пути и двух его спутников: Большого Магелланова облака и Малого Магелланова облака объединены

во Всемирную федерацию (организацию) «Три Галактики» со столицей на планете Ланадор в Малом Магеллановом облаке. Символ Федерации «.там расположены официальные учреждения и суды. Ланадор избран местом пребывания штаб-квартиры в силу исторических причин, его население - это древний народ; отсюда началось распространение цивилизации» [12, с. 178]. Здесь принимаются очень важные решения, в том числе и суровые для ненавистнических, представляющих реальную опасность всем другим цивилизациям. «Их планета должна быть развернута. Это значит, что их планета выведена из пространства-времени, в котором существуем мы с тобой. их звезда останется здесь» [12, с. 193-194].

Земляне, забытые в результате истребительных галактических войн на планете изгнания, вымирают, но не используют все свои способности, чтобы не навредить автохтонным её обитателям. «.наши предки перед тем, как отправиться сюда, поклялись блюсти закон Лиги, запрещавший им пользоваться многими вещами, непохожими на те, которые были у туземцев. Закон этот называется «культурное эмбарго». В Заветах Лиги, которые мы изучаем в детстве, написано: «На планетах, где селятся колонисты, запрещено знакомить местные высокоразумные существа с какими бы то ни было религиозными или философскими доктринами, обучать их каким бы то ни было техническим нововведениям или научным положениям, прививать им иные культурные понятия и представления, а также вступать с ними в парасловесное общение, если они сами это умение не развили. Запреты эти не могут быть нарушены до тех пор, пока Совет региона с согласия Пленума не постановит, что данная планета по степени своего развития готова к прямому контакту или ко вступлению в Лигу» [13, с. 63].

Заключение

Можно выделить обыденную фантастику, когда мужество и стойкость космонавтов проявляются на фоне фантастических декораций: на Венере, орбите Юпитера, в вездеходе, провалившемся в лунный кратер, на планетах в других галактиках с невероятно трудными условиями обитания, однако никаких серьезных научных идей такие книги в себе не несут. Это хорошее чтение для расширения кругозора, и не так уж важно, что многие из гипотез у фантастов всех эпох оказалось неверными. Например, на Луне нет пыли, однако «Лунная пыль» А. Кларка содержит яркие образы, красивую архитектонику и оставляет довольно яркий след в сознании. Это направление очень хорошо освоено. Имеются серии по десятку и более книг о невероятных приключениях одних и тех же героев в условиях в том числе и научной фантастики и некоторые их них неплохие.

Фантастика предсказала много научных открытий. Здесь часто упоминают идеи Ж. Верна, Г. Уэллса. Очень точные предсказания в своих произведениях дал А. Кларк. Не говоря уже об орбитальных космических станциях, высадке космонавтов на Луну и подготовке экспедиции на Марс, это и глобальная сеть - Интернет, и машинный перевод текста и многое другое. Много предсказаний и предвидений содержится в произведениях российских авторов (А. Беляева, Г. Адамова, И. Ефремова и многих других). Расцвет научной фантастики пришелся на середину ХХ в., фантастика конца столетия и начала нынешнего потеряла, наверное, самое главное - остроту новизны, возможность ощутить нечто принципиально новое.

Фантастическая литература обладает широкой гибкостью. Здесь использовались практически все приемы, использованные в мировой литературе и найдены новые подходы. Наряду с плюсами это имеет и свои явные минусы. Последние связаны с развлекательностью многих произведений этого жанра, зато плюсы в полной мере проявили себя в архитектонике, интонациями авторского голоса и взаимосвязанностью сюжета, образов и стиля с тонким лиризмом. Интонация часто ироническая, с изящным юмором и трагическим оптимизмом, то есть с упрямой верой, что несмотря на все трудности, стоящие перед человечеством, оно их преодолеет, хотя для этого потребуется полное напряжение сил и ресурсов. Особенно такая интонация присуща лучшим произведениям Р. Хайнлайна, А. Азимова, Р. Шекли, И. Варшавского, Л. Лагина и других.

Философские обобщения гораздо лучше подходят для фантастики, посягающей на основы мироздания или социального устройства. Созданные их авторами модели имеют значитель-

ный эвристический потенциал и используются в ряде современных социальных и гуманитарных проектов. Здесь уместно отметить живой, думающий океан С. Лема («Солярис») или пришельцев-пиррян, против которых восстало все живое на планете (Неукротимая планета» Г. Гаррисона). Однако когда кто-то догадывался, что вместо противостояния и войны могут быть взаимопонимание и сотрудничество, что на первый взгляд совершенно невозможно, то открывались совершенно необозримые возможности для мира и дружбы. Наверное, это есть тот императив, который фантастика ХХ в. передает будущим поколениям. Действительно исключительное разнообразие присутствует и в социальной, и в гуманитарной сферах на Земле. В других цивилизациях все это разнообразие расширяется и углубляется, и исследование моделей возможных культурно-цивилизационных структур - прекрасный полигон для их исследования и экстраполяции к нашей повседневной реальности.

Интерес к фантастике в России был всегда. Он «помогал видеть жизнь более объемной, отторгая читателя от поверхностного «здравого смысла» ради постижения глубинных основ человеческого бытия» [14, с. 21]. Фантастика тесно переплелась с русской литературой её золотого и серебряного веков. Дань ей отдали В.Ф. Одоевский, А.С. Пушкин, Е.А. Баратынский, Н.В. Гоголь, М.Ю. Лермонтов, А.К. Толстой. Элементы фантастики присутствуют в произведениях И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, М.Е. Салтыкова-Щедрина, что оказало воздействие на формирование российского менталитета.

Большое влияние на развитие современной фантастики оказали «настоящие Стругацкие», которые, по мнению самих авторов, начинаются с повести «Попытка к бегству», где «пересеклись Прошлое, Настоящее и Будущее.. .открылась тема Прогрессоров (людей, осуществляющих мониторинг за развитием отсталых цивилизаций на других планетах) и отказ от любых объяснений - научно-фантастических, логических, чисто научных или даже псевдонаучных. Произошло то-то и то-то, а вот почему это произошло, как произошло, откуда что взялось - не существенно! [15, с. 679-680].

Фантастика и философия как бы предназначены друг для друга, дополняя и развивая друг друга. Это направление исключительно перспективно для дальнейших исследований.

Литература

1. Нудельман Р.И. Фантастика / Краткая литературная энциклопедия в 9 т. Т. 7. - М.: Советская энциклопедия, 1972. - С. 887-895.

2. Араб-Оглы Э. Утопия / Философская энциклопедия в 5 т. Т. 5. - М.: Советская энциклопедия, 1970. - С. 295-296.

3. Зарубежная фантастическая проза прошлых веков: Пер. с лат., англ., фр. Библиотека фантастики в 24 т. Т. 15. - М.: Правда, 1989. - 608 с.

4. Араб-Оглы Э.А. Утопия и антиутопия / Философская энциклопедия в 4 т. Т. 4. - М.: Мысль, 2001. - С. 152-154.

5. Брандис Е.П. Рядом с Жюлем Верном: Документальные очерки - 3-е изд. - Л.: Детская литература, 1991. - 207 с.

6. Гаррисон Г. Звездные похождения галактических рейнджеров: Пер. с англ. - М.: Эксмо, 2010. - 672 с.

7. Кожевников Н.Н., Данилова В.С. Феномены и горизонты в литературных произведениях // Вестник Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова. - 2017. - № 2 (58). - С. 101-108.

8. Кожевников Н.Н., Данилова В.С. The world coordinate system on the basis of limit dynamical equilibrium // European Journal of Philosophical Research. - Москва-Сочи, 2016, Т. 5, Вып. 1. - С. 18-26.

9. Кларк А. Космическая одиссея: Пер. с англ. - М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2010. - 848 с.

10. Нортон Э. Саргассы в космосе. Повести и романы. Пер. с англ. - Ярославль: «Нюанс», 1993. - 768 с.

11. Сборник научно-фантастических произведений П. Андерсен, Р. Силверберг. Пер. с англ. - М.: «МП Все для Вас», 1992. - 352 с.

12. Хайнлайн Р. Туннель в небе. - Романы: Пер. с англ. - Новосибирск: СО «ДЛ», 1997. - 464 с.

13. Ле Гуин У Планета изгнания. Слово для «леса» и «мира» одно: Сборник научно-фантастических произведений. Пер с англ. - М.: «МП Все для Вас», 1992. - 320 с.

14. Нежданные гости: Русская фантастическая повесть эпохи романтизма - М.: Детская литература, 1994. - 431 с.

15. Стругацкий А., Стругацкий Б. Собрание сочинений в 11 тт. Т. 3 - М.: Сталкер, 2001. - 704 с.

References

1. Nudel'man R.I. Fantastika / Kratkaja literaturnaja jenciklopedija v 9 t. T. 7. - M.: Sovetskajajenciklopedija, 1972. - S. 887-895.

2. Arab-Ogly Je. Utopija / Filosofskaja jenciklopedija v 5 t. T. 5. - M.: Sovetskaja jenciklopedija, 1970. -S. 295-296.

3. Zarubezhnaja fantasticheskaja proza proshlyh vekov: Per. s lat., angl., fr. Biblioteka fantastiki v 24 t. T. 15. - M.: Pravda, 1989. - 608 s.

4. Arab-Ogly Je.A. Utopija i antiutopija / Filosofskaja jenciklopedija v 4 t. T. 4. - M.: Mysl', 2001. -S. 152-154.

5. Brandis E.P. Rjadom s Zhjulem Vernom: Dokumental'nye ocherki - 3-e izd. - L.: Detskaja literatura, 1991. - 207 s.

6. Garrison G. Zvezdnye pohozhdenija galakticheskih rejndzherov: Per. s angl. - M.: Jeksmo, 2010. - 672 s.

7. Kozhevnikov N.N., Danilova V.S. Fenomeny i gorizonty v literaturnyh proizvedenijah // Vestnik Severo-Vostochnogo federal'nogo universiteta im. M.K. Ammosova. - 2017. - № 2 (58). - S. 101-108.

8. Kozhevnikov N.N., Danilova V. S. The world coordinate system on the basis of limit dynamical equilibrium // European Journal of Philosophical Research. - Moskva-Sochi, 2016, T. 5, Vyp. 1. - S. 18-26.

9. Klark A. Kosmicheskaja odisseja: Per. s angl. - M.: Jeksmo; SPb.: Domino, 2010. - 848 s.

10. Norton Je. Sargassy v kosmose. Povesti i romany. Per. s angl. - Jaroslavl': «Njuans», 1993. - 768 s.

11. Sbornik nauchno-fantasticheskih proizvedenij P. Andersen, R. Silverberg. Per. s angl. - M.: «MP Vse dlja Vas», 1992. - 352 s.

12. Hajnlajn R. Tunnel' v nebe. - Romany: Per. s angl. - Novosibirsk: SO «DL», 1997. - 464 s.

13. Le Guin U. Planeta izgnanija. Slovo dlja «lesa» i «mira» odno: Sbornik nauchno-fantasticheskih proizvedenij. Per s angl. - M.: «MP Vse dlja Vas», 1992. - 320 s.

14. Nezhdannye gosti: Russkaja fantasticheskaja povest' jepohi romantizma - M.: Detskaja literatura, 1994. - 431 s.

15. Strugackij A., Strugackij B. Sobranie sochinenij v 11 tt. T. 3 - M.: Stalker, 2001. - 704 s.