Госбанки мешают государству

Госбанки мешают государству

На переговорах с МВФ

       Вчера начались консультации МВФ с российским правительством и ЦБ. "Сегодня или завтра", как обещает исполнительный директор фонда от России Алексей Можин, будет опубликован обзор российской экономики, подготовленный экспертами МВФ. Основные выводы этого документа Ъ опубликовал еще 5 ноября: главный пункт разногласий между Москвой и МВФ — роль госбанков в российской банковской системе.
       
       Традиционно самой трудной темой на переговорах с МВФ являются российские структурные реформы. Россия оказалась на пороге радикальной банковской реформы (а это составная часть структурных реформ), которая произойдет, если будут приняты президентские поправки к закону о Банке России. МВФ уже заявил о том, что выступает категорически против законопроекта.
       Суть президентских поправок сводится к тому, что в России создается еще одна вертикаль власти — на этот раз денежной. Во-первых, ЦБ лишается независимости. Во-вторых, ЦБ в уставном капитале коммерческих банков, и прежде всего Сбербанка и Внешторгбанка, заменит правительство, которое создает под своим контролем "три-четыре" госбанка-монополиста, и мозаика складывается — фактически происходит огосударствление банковской системы.
       У президента нашлись оппоненты и в России. Прежде всего это, естественно, Виктор Геращенко, который отстаивал независимость ЦБ в личной беседе с Владимиром Путиным. Аргументы председателя ЦБ весьма убедительны: если Банк России станет подведомственным правительству, то при любых затруднениях с уплатой внешних долгов возникает реальная угроза наложения ареста на его резервы, которые хранятся отнюдь не в России. На встрече банкира с президентом 13 октября было решено создать комиссию по доработке президентских поправок. Виктор Геращенко после аудиенции заявил, что "недоразумение разрешилось".
       Но после этого события приняли иной оборот: как стало известно Ъ, в игру вступил глава президентской администрации Александр Волошин. На совещании в администрации он заявил, что поправки президента останутся в первоначальном виде.
       Картина получается прелюбопытная. Кремль и Белый дом выступают за подчинение банковской системы, включая ЦБ, правительству. ЦБ, сами банки и МВФ — против. Однако если президентская администрация и правительство действуют единым фронтом, то каждый из оппозиционеров преследует свои интересы. Для ЦБ важна в первую очередь его независимость. Что же до госбанков, то Виктор Геращенко — государственник со стажем. Внешторгбанк и Сбербанк удовлетворены своим взаимодействием с ЦБ, который, по существу, является их гарантом, и небезосновательно считают, что любые потрясения чреваты потерей клиентов и позиций на рынке. Наиболее последовательно выступает МВФ. И только у него есть реальные рычаги воздействия на российские власти. Ведь Москва, не договорившись с ним, теряет и новые кредиты, и шанс успеть договориться с Парижским клубом о реструктуризации долгов. Если долги не будут реструктурированы, призрак дефолта может материализоваться в 2003 году, когда Россия должна будет выплатить только Парижскому клубу $6 млрд.
       На переговорах с МВФ российским переговорщикам предстоит решить, что важнее — обеспечить дальнейшее движение по заявленному пути либеральных преобразований при поддержке международных финансовых институтов или создать новую вертикаль банковской власти с назначаемыми и подотчетными президенту и правительству олигархами и с перспективой дефолта и ареста резервов ЦБ.
       
       НИКОЛАЙ Ъ-ВАРДУЛЬ