Значение установления отдельных данных, характеризующих личность несовершеннолетнего обвиняемого в уголовном судопроизводстве

УДК 343.140.02

ЗНАЧЕНИЕ УСТАНОВЛЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ДАННЫХ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ЛИЧНОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ОБВИНЯЕМОГО В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

© Гавриленко А. А., Горбачёва Е. В., 2012

Рассматриваются вопросы процессуального значения установления отдельных данных о личности несовершеннолетнего обвиняемого.

Ключевые слова: личность обвиняемого; установление личности обвиняемого; несовершеннолетний; личность несовершеннолетнего обвиняемого; особенности производства по делам о преступлениях несовершеннолетних.

Необходимость отражения в уголовном судопроизводстве нравственно-психологических особенностей личности несовершеннолетнего не вызывает возражений. Недостаток жизненного опыта, несформированность адаптивных поведенческих навыков приводят к тому, что несовершеннолетний не в состоянии самостоятельно защитить себя при производстве по уголовному делу и оказывается более незащищенным, чем взрослый. Это предопределяет необходимость рассмотрения нравственно-психологических особенностей несовершеннолетних с целью исследования в дальнейшем предопределенности существования дополнительных гарантий обеспечения прав и интересов несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве их возрастными свойствами. Э. Б. Мельникова отмечает, что термин несовершеннолетний — порождение национальных законодательств, поэтому часто можно встретить синонимы этого термина: ребенок, подросток, частично дееспособный и т. д. [1]. В международном законодательстве часто можно встретить синонимы термина несовершеннолетний — ребенок, подросток, частично дееспособный и т. п. Указанное обстоятельство вызвано тем, что в различных странах совершеннолетие не всегда определяется восемнадцатилетним возрастом. Поэтому, когда идет речь о возрастной группе несовершеннолетних, в международных актах чаще всего указывается 18 лет и делается оговорка: «если иной возраст не установлен национальным законодательством». Например, в ст. 1 Конвенции о правах ребенка говорится: «Для целей настоящей Конвенции ребенком является каждое

человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее».

В УПК РФ не нашлось места для раскрытия содержания чрезвычайно важных понятий: малолетний, несовершеннолетний, несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый), несовершеннолетний

потерпевший. На данный недостаток уголовно-процессуального законодательства неоднократно указывалось в юридической литературе [2]. Если обратиться к законодательству Российской Федерации, то увидим отсутствие нормативного определения понятия несовершеннолетний. Общее определение дано в ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»: «несовершеннолетний — лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет». Аналогичное правило содержится в ст. 54 СК РФ и ч. 1 ст. 21 ГК РФ. Согласно ч. 1 ст. 87 УК РФ, несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет.

Как справедливо заметил С. П. Щерба, необходимость такого определения предопределяется потребностями практики и преследует цель: 1) установить юридическую границу между несовершеннолетними и взрослыми; 2) определить возрастную группу людей, находящихся на раннем этапе развития человеческой личности, которые нуждаются в усиленной правовой защите; 3) определить группы несовершеннолетних для установления границ уголов-

ной ответственности; 4) распределить в УПК несовершеннолетних по возрастному критерию на три группы: до 14 лет, от 14 до 16 лет, старше 16 лет [3].

Включив в законы понятие несовершеннолетнего, законодатель установил юридическую границу между несовершеннолетием и взрослостью, тем самым создав автономную группу участников процесса, наделенную дополнительными гарантиями обеспечения их прав и законных интересов.

Производство по делам несовершеннолетних определяется, с одной стороны, свойствами уголовного судопроизводства как такового, а с другой — только ему присущими системными связями. Тем самым оно составляет внутри указанной системы специфическую подсистему, которая обладает относительной самостоятельностью, имеет свои закономерности становления, функционирования и развития. Судопроизводство по этим делам конкретизирует общую структуру системы, включая в нее совокупность процессуальных действий, отношений по сравнению с обычным кругом участников. Функциональная же деятельность в данном случае характеризуется участием законного представителя, педагога, т. е. специфическим кругом участников. Специфичен здесь и «волевой» фактор. Потребность создания этой автономной группы обусловлена особыми психофизическими качествами личности несовершеннолетних. Возраст совершеннолетия весьма условен в индивидуальном плане, поскольку личность конкретного подростка может не соответствовать заложенному в законе представлению о моменте наступления юридической зрелости.

Психологическая предпосылка совершения несовершеннолетними большинства преступлений — преобладание процессов возбуждения над процессами торможения, проявление импульсивности. Недостаточная зрелость мышления мешает при оценке своих действий, их последствий, развития причинной связи. Типичны для несовершеннолетних правонарушителей и растерянность, склонность к аффективным вспышкам. Многие преступления совершаются ими по неадекватным мотивам, из-за озорства либо под воздействием других лиц, что требует особого подхода к судопроизводству по делам несовершеннолетних. Указанные психические свойства личности несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) должны влиять на про-

цессуальный порядок производства по уголовному делу, что опосредует введение дополнительных гарантий охраны прав и интересов несовершеннолетнего. Возрастные, а, следовательно, и психологические, особенности несовершеннолетних нашли отражение как в уголовном, так и в уголовно-процессуальном законодательстве. Возрастная специфика уголовного права отражена:

• в установлении возраста уголовной ответственности и его вариантов;

• в установлении в уголовном законе прямого возрастного протекционизма независимо от совершения конкретного преступления конкретным несовершеннолетним;

• в смягчении наказания несовершеннолетнему в связи с наличием специальных указаний в уголовном законе, касающихся возраста несовершеннолетних;

• в освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности и наказания или только от наказания по основаниям, указанным в законе и связанным с их возрастом;

• во введении в уголовный закон наряду с институтом наказания специального института принудительных мер воспитательного воздействия, относящихся только к несовершеннолетним [4].

Психологические особенности несовершеннолетних следует учитывать: 1) для

решения вопроса о целесообразности привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности; 2) для индивидуализации ответственности не только с целью наказания несовершеннолетнего, но и воспитания последнего; 3) в тактике расследования с точки зрения наибольшей эффективности и пределов допустимости как отдельных тактических приемов, так и тактических операций; 4) для установления контакта с несовершеннолетними, причем не только органами расследования и судом, но и защитником; 5) для эффективной защиты их прав и интересов.

Если обратиться к криминалистическим и процессуальным исследованиям, то чаще всего употребляются два термина — несовершеннолетний и подросток, подразумевая в последнем случае не только подростков, но и несовершеннолетних раннего юношеского возраста. Поскольку мы не преследуем цели всестороннего психологического анализа личностных характеристик несовершеннолетних в целом, постольку сосредоточим внимание, прежде всего, на психологии несовершеннолетних обвиняемых.

Поведение и поступки несовершеннолетних в возрасте с 14 до 18 лет носят сознательно-волевой характер, в связи с чем они являются субъектами уголовной ответственности. Однако их физическое и духовное развитие еще не завершено, и это отражается на характере их действий и поступков. Сущность психического развития несовершеннолетних заключается в постоянном усложнении психической деятельности, в углублении и совершенствовании познавательных процессов, в системе отношений с окружающей действительностью, формировании умственных и практических действий, потребностей и мотивов поведения; в возникновении и становлении новых видов деятельности, развитии сознания и самосознания. Психологическая ломка переходного возраста, несформированность устойчивых нравственных позиций, неверная трактовка многих явлений, высокая подверженность групповым воздействиям, импульсивность — такова поведенческая основа подросткового возраста, которую нельзя не учитывать в следственно-судебной практике. Формирование чувственных представлений несовершеннолетних отличается наглядноэмоциональной направленностью, склонностью к генерализованным обобщениям.

Нижняя возрастная граница уголовной ответственности (четырнадцать лет), если ее сопоставить с принятой периодизацией, довольно приблизительно соответствует завершающему этапу подросткового возраста. Подростковый возраст справедливо считается переходным от детства к взрослости. Сложность и противоречивость этой стадии интеллектуально-волевого и личностного развития заключается в том, что подросток уже не ребенок, но еще и не взрослый. Только к концу этого возрастного периода психически здоровый ребенок, как правило, достигает уровня развития, который характеризуется относительно высокой способностью сознавать значение своих поступков [5]. Пройденный ребенком в подростковом возрасте путь заметно приближает его к миру взрослых людей с принятой в этом мире системой отношений.

Личность каждого несовершеннолетнего индивидуальна и неповторима. Тем не менее, в ней находят свое отражение общие закономерности, присущие всем несовершеннолетним данного возраста. В процессе психического развития человек проходит ряд стадий. Каждый возрастной период характеризуется, прежде всего, той дея-

тельностью, которая является ведущей, состоянием развития познавательных процессов и функций, степенью сформирован-ности внешних и внутренних действий, личностных особенностей. В психологии особо выделяют подростковый возраст (12—15 лет) в силу сложной социально-психологической адаптации указанной возрастной группы. Трудности подросткового периода — трудности усвоения качественно новых социальных навыков в области межличностных, половых и профессиональных отношений, средств социальной коммуникации. «Необходимость противодействия старым отношениям, — подчеркивает М. И. Еникеев, — часто вызывает подростковый протест в форме негативизма и делинквентности. Вызывающая демонстративность здесь обусловлена социально-психологической неустойчивостью, стремлением к гиперкомпенсации и гиперреализации» [6]. Для несовершеннолетних старшего подросткового возраста (14—15 лет) и юношеского возраста (15—18 лет) характерны определенные поведенческие стереотипы реакции оппозиции, имитации, компенсации, эмансипации, группирования и др.

Законодатель, устанавливая уголовную ответственность с шестнадцатилетнего возраста, а в отдельных случаях — с четырнадцатилетнего, подчеркивает возможность несовершеннолетних осознавать значение своих действий и руководить ими. Полное осознание человеком своих действий включает в себя правильное понимание объективного содержания собственного поведения, целей совершаемых действий, предвидение их прямых и косвенных результатов, оценку своего поведения с точки зрения норм права и общепринятой морали. Способность руководить своими действиями выражается в свободном выборе как целей действий, так и способов их достижения в конкретной ситуации (ситуации совершения преступления). Выбор целей действий всегда неразрывно связан с мотивами поведения человека, так как достижение цели — звено в цепи, ведущей к реализации мотивов и удовлетворению потребностей. Поэтому способность полностью сознавать значение своих действий и руководить ими приобретается человеком по достижении относительно высокого уровня интеллектуальной и личностной зрелости и «является в одно и то же время результатом психического развития и показателем его состояния» [7]. Одновременно следует под-

черкнуть, что речь идет не о поведении несовершеннолетнего вообще, а именно в криминальной ситуации.

Главным показателем психического развития несовершеннолетнего является уровень его сознания и самосознания. Сознание обеспечивает возможность мысленного построения, моделирования будущих действий и предвосхищение их результатов. По мере развития сознания поведение несовершеннолетнего становится более упорядоченным, целенаправленным, волевым, оно теряет свойственные маленьким детям черты бесконтрольности, Умение управлять своим поведением тесно связано с пониманием внутренних связей и отношений, существующих в окружающем мире, поскольку их познавание позволяет находить правильные пути достижения целей. В познавательной деятельности несовершеннолетних меняется соотношение между абстрактным, теоретическим и конкретнообразным мышлением; происходит перестройка личности в целом, что позволяет выделить этот этап психического развития как особый, качественно новый. Происходит интенсивное формирование самосознания и самооценки, с чем связано углубленное понимание несовершеннолетним социального значения своих действий.

Психическое развитие несовершеннолетних происходит неравномерно, что опосредует появление ситуации, когда достижение несовершеннолетним определенного возраста еще не означает достижения им того уровня развития, который соответствует этому возрасту. Вместе с тем индивидуальная неповторимость личного облика не исключает наличия у несовершеннолетнего общих признаков, характерных для переживаемой им стадии развития. Это позволяет определить «психологический возраст» несовершеннолетнего на основании сопоставления общих закономерностей развития психики и реального уровня психологического развития обвиняемого. Однако при этом, по мнению психологов, возникают два принципиальных методологических ограничения: а) критерии этого сопоставления могут носить лишь качественный, а не количественный характер, так как развитие ребенка — это единый, но не однородный процесс; б) на основании такого сопоставления можно определить только сам период возрастного развития, иногда его фазу, но никак не «паспортный возраст» [8]. Иными словами, принятое в психологии понятие

«психологический возраст» не равноценно паспортному возрасту и существенно шире его границ. Психологический возраст — качественно определенный период развития личности, охватывающий хронологический промежуток в несколько лет, ограниченный критическими точками. Переход от одного возрастного периода к другому, смена этапов умственного развития подчиняются общим закономерностям.

Вместе с тем формирование одних психических функций и свойств личности подростка нередко опережает становление других сторон психики и наоборот. Переход на качественно более высокий уровень психического развития происходит у разных подростков не в одни и те же сроки, Сами границы между этапами не могут быть проведены жестко и абсолютно точно. Поэтому для подростка четырнадцатилетнего возраста (минимальный возраст привлечения к уголовной ответственности) будет «нормой» интеллектуально-волевое развитие как на уровне тринадцатилетнего возраста, так и на уровне пятнадцатилетнего, поскольку это охватывается границами одного психологического возраста. При выходе за пределы указанных минимальных границ ставится вопрос о невменяемости. Вот почему важно, чтобы законодателем был пересмотрен вопрос о минимальном возрасте привлечения к уголовной ответственности с большим учетом закономерностей интеллектуального и волевого развития, установленных возрастной психологией.

Способность и возможность лица к социально ориентированной управляемости поведением в ситуации выбора является основной характеристикой содержания необходимой зрелости, уровня психического развития, достаточного для признания лица субъектом уголовной ответственности. Вместе с тем, как справедливо отмечает К. С. Беломестнова, понятие «отставание в психическом развитии» отличается полной неопределенностью. Одна из главных причин — официальное законодательное толкование рассматриваемого понятия отсутствует как в российском, так и в зарубежном законодательстве [9].

Задержки развития, которые могут явиться основанием для констатации у несовершеннолетнего значительной умственной отсталости, касаются, главным образом, незрелости эмоционально-волевой сферы, и в ряде случаев к ним присоединяются некоторые задержки в развитии

мышления. Эти особенности усугубляются педагогической запущенностью.

Исследования в области криминологии, психологии, педагогики привели к выводу о том, что степень интеллектуального, волевого и нравственного развития несовершеннолетнего детерминирована его социальным опытом, воспитанием, совокупностью этих влияний в большей степени, чем биологическими факторами (ранее перенесенное тяжелое заболевание, психическое недоразвитие). Но при всем разнообразии этих факторов для таких несовершеннолетних характерно и нечто общее: им всегда свойственны черты, присущие в норме подросткам более младшего возраста, а задержки их развития имеют чаще всего временный характер.

Основаниями для назначения судебнопсихологической экспертизы психически здоровых несовершеннолетних обвиняемых и подозреваемых с целью выяснения их способности полностью сознавать значение своих действий и руководить ими могут служить две группы факторов: данные, относящиеся к личности несовершеннолетнего и условиям его воспитания, а также сведения о характере совершенного противоправного деяния, ситуации и условиях совершения преступления. Поэтому о психической отсталости несовершеннолетнего обвиняемого могут свидетельствовать: 1) сведения о педагогической запущенности несовершеннолетнего, плохой успеваемости в школе; 2) инфантильность поведения и мышления (несоответствие поступков и суждений возрастному уровню лица, их детскость), неспособность к самостоятельным умозаключениям; 3) «детская» мотивация поступков, в том числе совершения преступления; 4) кажущаяся безмотивность поступков; 5) несоответствие мотивов содержанию и целям действий, в том числе неадекватность способа совершения преступления и сокрытия следов; 6) нарушения в целенаправленности и критичности поведения, включая неадекватность смысловой оценки самого преступного деяния; неспособность к социальной коррекции поведения.

Эти данные могут быть получены из следующих источников: 1) показаний родителей. А. Обидина отмечает: «Показания законных представителей имеют большое значение для изучения личности несовершеннолетнего обвиняемого, условий жизни и воспитания, причин и условий, способ-

ствовавших совершению преступлений, и дают богатый материал для эксперта-психо-лога» [10]; 2) показаний классных руководителей, школьных психологов, если несовершеннолетние учатся в школе; 3) характеристики с места жительства, учебы, работы; 4) справки медицинского учреждения о психическом расстройстве, ранее перенесенных травмах.

По мнению психологов, в основном недоразвитие познавательной деятельности у психически здоровых несовершеннолетних является результатом их педагогической запущенности, т. е. отсутствия или недостаточности правильного педагогического воздействия [11]. Можно выделить следующие причины педагогической запущенности несовершеннолетних: а) недостаточное управление процессом психического развития несовершеннолетнего со стороны родителей и школы; б) отсутствие контроля за поведением несовершеннолетних; в) аморальное, а иногда и преступное поведение родителей; г) излишняя опека со стороны родителей, подавление родителями воли несовершеннолетних; д) сенсорная недостаточность: слабое развитие зрения или слуха, которая не предопределяет обязательного отставания в психическом развитии, но повышает вероятность замедления его темпа.

Отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, иногда бывает следствием сенсорной недостаточности (слабого развития зрения или слуха), если эти дефекты не были выявлены своевременно, и ребенок был лишен специального обучения и воспитания. «Сенсорная недостаточность, — подчеркивают О. Д. Ситковская, Л. П. Конышева и М. М. Коченов, — не является психическим заболеванием, она не предопределяет обязательного отставания в психическом развитии, но повышает вероятность замедления ее темпа» [12].

Все психические функции человека развиваются в процессе онтогенеза в результате соответствующего обучения. Развитие высших психических функций не есть простое созревание в определенное время тех или иных мозговых структур. Поэтому при полной сохранности центральной нервной системы, но при отсутствии обучения, педагогического воздействия возможно недоразвитие некоторых психических функций или необходимых навыков интеллектуальной деятельности. При слабом педагогическом воздействии у ребенка не происходит доста-

точно интенсивного развития и перестройки таких функций, как восприятие, память, мышление и др. Результатом недоразвития высших психических функций может оказаться неспособность психически здорового несовершеннолетнего полностью и правильно сознавать значение своих действий в конкретной ситуации. В связи с этим вызывает недоумение высказывание о том, что при условии вменяемости, независимо от наличия отдельных психических отклонений и недостатков, эти лица несут уголовную ответственность. «Установление «психологического возраста» несовершеннолетнего обвиняемого не имеет юридического значения» [13].

Психическое отставание несовершеннолетних предполагает и обратное явление — более высокий, по сравнению с нормой, уровень интеллектуального и волевого развития. А. В. Ченцова предлагает дополнить действующее законодательство нормой, допускающей привлечение к уголовной ответственности несовершеннолетнего-аксе-лерата и считать, что он может быть субъектом преступления до 14 (16) лет в случае совершения им преступления неоднократно и умышленно, несмотря на то, что он не достиг возраста уголовной ответственности по паспортным данным, но имеет интеллектуальный уровень выше, чем у его сверстников и равным уровню несовершеннолетних, являющихся субъектами преступления [14]. С этим высказыванием нельзя согласиться. Законодатель всегда связывает деликтоспособность лица с достижением определенного возраста. Возраст — одна из основных характеристик субъекта преступления, поэтому привлечение к уголовной ответственности лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, является нарушением принципа равенства граждан перед законом (ст. 4 УК РФ). Уровень интеллектуального и волевого развития, в силу протекционизма уголовного и уголовно-процессуального законодательства по отношению к несовершеннолетним, может учитываться только в случае выявления психической отсталости, как обстоятельство, исключающее ответственность.

Интеллектуальное и волевое недоразвитие личности несовершеннолетнего может быть связано с психическим заболеванием и не связано с ним, но в любом случае вопрос о наличии или отсутствии психического расстройства входит в предмет доказывания, только если имеются данные об этом,

выявленные об этом в ходе расследования и судебного разбирательства. Если психическая отсталость связана с ранее перенесенным душевным заболеванием и им обусловлена, то вопрос о вменяемости или невменяемости несовершеннолетнего обвиняемого в момент совершения преступного деяния решается с позиций ст. 21 УК РФ. Понятие психической отсталости в медицине, юриспруденции и психологии базируется не только на констатации болезненного расстройства психики субъекта, но и учитывает влияние неблагоприятных социальнопсихологических факторов. Юридическое понятие «психическая отсталость» не сводится лишь к интеллектуальному недоразвитию. Оно включает в себя также признаки нарушения, задержки личностного развития (способность к социальному контролю, пониманию и прогнозу ближайших и отдаленных социальных последствий собственного поведения, его социальной значимости). В связи с этим в своем полном значении оно правильнее должно быть обозначено как «психическая отсталость», «общее недоразвитие личности» [15]. Такое толкование позволяет использовать для диагностики психической отсталости не только данные об интеллектуальном развитии несовершеннолетнего, но и сведения о степени сформированности у него мотива-ционно-потребностной и эмоциональноволевой сфер, об уровне развития нравственного и правового сознания, а также самосознания. Неслучайно поэтому законодатель понятие «умственная отсталость», как это было закреплено в ч. 2 ст. 392 УПК РСФСР, заменил на понятие отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством (ч. 3 ст. 20 УК РФ, ч. 2 ст. 421 УПК РФ).

Задержка психического развития несовершеннолетнего может быть установлена на основании отклонений от соответствующих норм психологии в ходе формирования личности. Существенное отставание реального уровня развития от этих норм позволяет говорить о различных вариантах задержки психического развития: отставании в психическом развитии при большей выраженности интеллектуального недоразвития и (или) личностном инфантилизме при преимущественном недоразвитии личности. Как правило, они сочетаются [16].

Психику человека образуют не только психические процессы и состояния, но и психические свойства личности, в том числе

и особенности эмоционально-волевой и мотивационной сфер, характерологические особенности, темперамент, способности, точная диагностика которых возможна только на основе применения специальных познаний в области психологии. Сказанное позволяет согласиться с мнением о том, что в предмет судебно-психологической экспертизы входят три группы обстоятельств: относящиеся к особенностям отдельных психических процессов, лежащих в основе познавательной деятельности лиц, являющихся объектами судебно-психологической экспертизы; относящиеся к психическим свойствам указанных лиц; относящиеся к психическим состояниям, вызываемым экстремальными условиями, при которых произошло исследуемое событие, и их влияние на эмоциональную, интеллектуальную и волевую сферу психики [17].

Судебно-психологическая экспертиза отличается от комплексной психолого-пси-хиатрической экспертизы главным образом тем, что последняя проводится в отношении несовершеннолетних, характеризующихся отставанием в умственном развитии, связанным с душевным заболеванием, черепномозговыми травмами и т. п., а не педагогической запущенностью. Основная задача судебно-психологической экспертизы несовершеннолетнего обвиняемого состоит в исследовании способности отстающего в развитии психически здорового несовершеннолетнего полностью или частично сознавать значение своих действий и руководить ими. Экспертное психологическое исследование сводится к диагностике наличия или отсутствия у обвиняемого признаков отставания в психическом развитии. Оно всегда направлено, — отмечает М. М. Коченов, — не на установление постоянно проявляющейся как свойство личности способности (неспособности) сознавать значение своих действий, совершенных в конкретных условиях. Следовательно, поведение обвиняемого должно рассматриваться в неразрывном единстве с ситуацией совершения преступления [18]. Вместе с тем, по справедливому замечанию И. А. Кудрявцева, практически все формы умственной отсталости несовершеннолетних обвиняемых могут быть содержательно исследованы и оценены при помощи комплексной психолого-психиатри-ческой экспертизы. Исключение составляют лишь задержки психического развития, связанные с дефектами воспитания и дефици-

том информации с раннего детства [19]. В связи с этим необоснованно, на наш взгляд, высказывание М. И. Еникеева о том, что судебно-психологическая экспертиза «может быть назначена только после судебно-психиатрической экспертизы и при наличии в поведении лица отдельных психических отклонений, свидетельствующих о возможном его отставании в психическом развитии» [20].

В следственной и судебной практике в последние годы отмечается ситуация, когда следователь назначает судебно-психиатрическую экспертизу, но при этом психиатрическое исследование проводится с участием психолога, привлекаемого по инициативе психиатров. Полагаем, что в части исследования, проводимого психологом, заключение экспертов будет недопустимым, поскольку выходит за пределы вида экспертизы, определенного в постановлении следователя или суда, поскольку объектом исследования судебно-психиатрической экспертизы является лицо, страдающее психическим расстройством, а объектом судебнопсихологической экспертизы является психически здоровый человек.

Между тем не всякое отставание в психическом развитии, даже связанное с психическим заболеванием, является основанием для признания несовершеннолетнего обвиняемого невменяемым в отношении инкриминируемого деяния. Основными признаками отставания в психическом развитии, позволяющего признать несовершеннолетнего обвиняемого невменяемым, по данным Е. Г. Дозорцевой, являются: 1) неразвитость способности к смысловым, нравственным оценкам, обусловленная незрелостью как интеллектуальной сферы, так и системы мотивации, морального сознания; 2) неспособность к произвольным действиям, проявляющаяся в неустойчивости поведения и эмоций, невозможности самостоятельной организации направленной деятельности [21].

Основным показателем невозможности несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого) с психической патологией и признаками нарушения психического развития отдавать отчет в своих действиях является нецеленаправленность поведения, обусловленная ситуативностью и неустойчивостью мотивов, неспособностью к интеллектуальному контролю [22]. Отсюда наступает неспособность к адекватной смысловой оценке самого преступного деяния. Но констата-

ция отставания есть лишь средство решения главной задачи для эксперта, ибо следствию и суду нужны ответы на вопросы не столько о степени отставания и его причинах, сколько о мере способности несовершеннолетнего обвиняемого осознавать значение своих действий в момент преступного посягательства и мере способности руководить ими. Все это и должно быть зафиксировано в вопросах, предлагаемых эксперту.

Одна из принципиальных новелл УК РФ состоит во введении в ст. 20 части третьей, которая говорит, что несовершеннолетний, имеющий отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, не может рассматриваться как субъект преступления, не подлежит уголовной ответственности. Иными словами, зафиксированы возможность и основание опровержения способности к ответственности с достижением определенного возраста. Закон не определяет понятия «отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством». Как считают О. Д. Ситковская, Л. П. Конышева и М. М. Коченов, отсутствие указанного определения в законе вполне оправданно, поскольку оно является предметом возрастной психологии и патопсихологии. Используя это понятие, законодатель имеет в виду отставание от уровня психического развития, необходимого и достаточного для признания несовершеннолетнего субъектом уголовной ответственности [23]. В то же время вряд ли можно говорить о возрастной невменяемости, так как термин возрастная невменяемость недостаточно точно передает содержание ст. 20 УК, поскольку достижение возраста наступления уголовной ответственности и вменяемость — это два самостоятельных, не связанных друг с другом общих условий уголовной ответственности [24].

1. Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии : учеб. пособие. М., 2000. С. 11.

2. См., напр.: Матвеев С. В. Получение информации от несовершеннолетних, ее оценка и использование в уголовно-процессуальном доказывании : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 7.

3. Научно-практическая конференция «Правовая и криминологическая оценки нового УПК РФ» // Государство и право. 2002. № 10. С. 109.

4. Мельникова Э. Б. Ювенальная юстиция ... М., 2000. С. 119-120.

5. Коченов М. М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М., 1980. С. 73.

6. Еникеев М. И. Юридическая психология : учеб. для вузов. М., 1999. С. 459.

7. Ситковская О. Д., Конышева Л. П., Коченов М. М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. М., 2000. С. 84.

8. Кистицкий М. В. Судебно-психологическая экс-

пертиза. Львов, 1987. С. 29; Кудрявцев А. И. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М., 1988.

С. 156; Кудрявцев И., Морозова М. Психолого-психи-атрическая экспертиза малолетних и несовершеннолетних свидетелей // Рос. юстиция. 1995. № 7. С. 28-30.

9. Беломестнова К. С. Отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством: понятие и уголовно-правовое значение // Сиб. юрид. вестн. 2011. № 1 (52). С. 81, 83.

10. Обидина А. Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых // Сов. юстиция. 1985. № 20. С. 12.

11. Ситковская О. Д., Конышева Л. П., Коченов М. М. Указ. соч. С. 85.

12. Там же. С. 87.

13. Обдина Л., Чих Е. «Интеллектуальный возраст» — не основание для прекращения уголовного

дела // Соц. законность. 1987. № 7. С. 55.

14. Ченцова А. В. Особенности уголовно-процессуального производства в отношении несовершеннолетних, не являющихся субъектами уголовной ответственности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 17.

15. Горбачева Е. В. Уголовно-процессуальное

значение судебно-психологической экспертизы несовершеннолетнего обвиняемого // Сиб. юрид. вестн. 1998. № 1. С. 86.

16. Кудрявцев А. И. Указ. соч. С. 160-161;

Комарова Н. А., Сидорова Н. А. Некоторые особенности предварительного расследования по делам несовершеннолетних с психическими аномалиями // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 6. 1995. Вып. 2 (13). С. 102—107.

17. Аврамцев В. В., Посадков Ф. И. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе // Следователь. 1997. № 2. С. 66.

18. Коченов М. М. Указ. соч. С. 56.

19. Кудрявцев А. И. Указ. соч. С. 179.

20. Еникеев М. И. Указ. соч. С. 186.

21. Дозорцева Е. Г., Сулимовская Е. И. Сравнительная психологическая характеристика интеллектуальной недостаточности при олигофрении и психологическом инфантилизме // Современные проблемы подростковой, общей и судебной психиатрии. М., 1987. С. 139—145.

22. Кудрявцев А. И. Указ. соч. С. 174.

23. Ситковская О. Д., Конышева Л. П., Коченов М. М. Указ. соч. С. 84.

24. Цымбал Е., Дьяченко А. Возрастная невменяемость: теория и практика применения // Уголов. право. 2000. № 3. С. 43.

The Value set by the Individual Data, Characterizes the Identity of Juvenile Defendants in Criminal Proceedings

© Gavrilenko A., Gorbacheva E., 2012

In this article questions of procedural value of establishment of separate data of the identity of the minor accused are considered.

Key words: identity of the accused; identification of the accused; minor; the identity of the minor accused; features of production on cases of crimes of minors.