Ассоциативный словарь как инструмент изучения языковой личности студентов Уральского региона

ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ СКВОЗЬ ЛЕКСИКО-ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКУЮ ПРИЗМУ

© 2009

Е.В. Харченко

АССОЦИАТИВНЫЙ СЛОВАРЬ КАК ИНСТРУМЕНТ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ СТУДЕНТОВ УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА

Изменение фокуса внимания в современном языкознании, смещение внимания ученых с языка как системы на языковую личность как пользователя языка затронуло и область лексикографии.

А.А. Леонтьев утверждал, что значение может и должно определяться в первую очередь через порождение речи, т.е. психологическую структуру значения следует искать во внутренней структуре иерархии процессов психофизиологического порождения речевого высказывания. По его мнению, «психологическая структура значения определяется системой соотнесенности и противопоставления слов в процессе их употребления в деятельности, а не в процессе их сопоставления как единиц лексикона» [Леонтьев 1971: 11]. Систему соотнесенности и противопоставления слов, рассматриваемых под психологическим углом зрения, А.А. Леонтьев понимает как систему ассоциативных связей слов.

А.А. Залевская пишет, что понятие ассоциативного значения сформировалось в ходе поисков специфической внутренней структуры, глубинной модели связей и отношений, которая складывается у человека через речь и мышление, лежит в основе «когнитивной организации» его многостороннего опыта и может быть обнаружена через анализ ассоциативных связей слова [Залевская 1999: 105].

В основе любого ассоциативного словаря лежит ассоциативный эксперимент, который заключается в том, что испытуемому дается слово-стимул и предлагается реагировать на это слово первым «пришедшим в голову» словом или словосочетанием (подробное описание ассоциативного эксперимента и словарей см.: [Горошко 2001], [Залевская 1999], [Леонтьев 1977]).

Несомненно важным является вопрос о том, какие задачи может решить исследователь, обратившись к ассоциативному словарю.

В предисловии к «Словарю ассоциативных норм» А.А. Леонтьев говорит о том, что этот словарь нужен в преподавании русского языка иностранцам, т.к. в нем, во-первых, отражаются субъективно наиболее частые семантические (парадигматические) связи слов; во-вторых, в нем отражаются также наиболее важные синтагматические связи слов и, прежде всего, наиболее близкие для сознания носителя языка связные сочетания, напр., фразеологизмы; в-третьих, этот словарь индексирует наиболее характерные семантические связи, упирающиеся в особенности русской культуры и вообще страноведческую проблема-

тику, которые не отражаются в обычных словарях и усваиваются, как правило, лишь в процессе многолетнего речевого опыта [Леонтьев 1977: 4—5].

Авторы Русского ассоциативного словаря (РАС) расширяют границы его использования: материалы, представленные в РАС, могут быть предметом исследования в лексикографии, лексической семантике, психолингвистике, лингво-страноведении, лингводидактике, информатике, социологии, общей и педагогической психологии, психиатрии. Эти материалы с наибольшей объективностью и эффективностью позволяют выявить «культурную» специфику словарных единиц — те побочные, и, казалось бы, не релевантные семантические связи (семантические «обертоны»), которыми характеризуется то или иное слово. РАС — это мощный инструмент социологического и социально-психологического исследования, позволяющий судить о ментальном климате, характерном для наших испытуемых, сопряженном, конечно, с широким социально-психологическим контекстом, окружающим их, о возможных изменениях (положительных или отрицательных), продиктованных существующими оценками себя и окружающих, а также о возможном отношении к вещному миру, предопределяемом сегодняшними установками. РАС можно использовать в медицине, и, прежде всего, в психиатрии: о многих психических заболеваниях свидетельствует распад узуальных ассоциативных связей. Для лексикографов и специалистов по лексической семантике РАС интересен еще и тем, что группировка ассоциатов в соотношении со словами-стимулами позволяет реконструировать семантическую структуру того или иного слова и судить о степени актуальности для русских разных лексико-семантических вариантов полисемантических слов. РАС позволяет также обсуждать проблему семантических полей, характер связей слова с нормами, оценками и с типовыми сферами его употребления (стандартными ситуациями), а также делать выводы о потреб-ностно-мотивационной сфере языковой личности. Наконец, РАС позволяет предсказать пути развития значений слов. РАС — это также и инструмент изучения процессов восприятия текстов, в т.ч. и художественных. В частности, он может служить основой для контент-анализа, позволяя выявлять и прогнозировать тенденции в развитии читательских вкусов [РАС 2002].

Каким образом ассоциативный словарь может помочь в изучении языковой личности?

Вслед за Ю.Н. Карауловым под языковой личностью мы понимаем два феномена: 1) любой носитель того или иного языка, охарактеризованный на основе анализа произведенных им текстов с точки зрения использования в этих текстах системных средств данного языка для отражения видения им окружающей действительности и для достижения определенных целей в этом мире; 2) комплексный способ описания языковой способности индивида, соединяющий системное представление языка с функциональным анализом текстов [Караулов 1999: 156].

Именно Ю.Н. Караулов предположил, что ассоциативный тезаурус «представляет собой способ фиксации ассоциативно-вербальной сети, лежащей в основе языковой способности носителя языка. Как только мы подходим к фактам языка с точки зрения языковой способности, мы покидаем системно-детерминистский мир привычного представления языкового строя, его грамматики и

лексики и вступаем в вероятностный мир языковой личности» [Караулов 1999: 7].

Языковая личность современного студента позволяет спрогнозировать развитие нашей страны, определить ценностные ориентиры молодежи и установить ее культурную самоидентификацию. На наш взгляд, чрезвычайно актуально сегодня звучат слова Н.В. Уфимцевой: «Именно анализ материалов Ассоциативного тезауруса современного русского языка (АТ) открывает перед нами, русскими, уникальную возможность познать самих себя в том современном состоянии нашей души или образа мира, который в ней отражается, и решить, хотим ли мы оставаться самими собой» [Уфимцева 1996: 140]. Сопоставление с уже существующими ассоциативными словарями позволит выявить направления и силу происходящих изменений.

В 2008 г. сектор психолингвистики и теории коммуникации Института языкознания РАН инициировал работу над созданием нового словаря ассоциативных норм, материалы для которого собираются в трех регионах: Центральном, Уральском и Сибирском. В каждом регионе будет опрошено по 5000 студентов с 1 по 3 курс. Для того чтобы свести к минимуму влияние на реакции соседних стимулов, опросник был сгенерирован с помощью компьютерной программы, благодаря чему каждая анкета имеет свой порядковый номер и набор стимулов.

В настоящее время собранные в Уральском регионе анкеты обрабатываются и вводятся нами в компьютерную программу, разработанную под руководством В.Е. Гольдина для Ассоциативного словаря школьников.

Предварительный анализ полученных реакций на заданные стимулы позволяет сделать некоторые выводы о языковой личности современных студентов Уральского региона.

1. Важное место отводится материальной стороне жизни:

деньги — это хорошо, ростовщичество, зарабатывать, все, фигня, их нет, большие, нужны, ассигнации, рубль — деньги, дешевый, копейка, и копейка; копейка — рубль, деньги, тоже деньги, монетка, монета, не стоит. Реакция деньги была получена на большое количество стимулов: мало — деньги, нуждаться — в деньгах, зависимость — деньги, стоить — деньги, мало — денег, долг — деньги, счет — деньги, передавать — деньги, отдать — деньги, считать — деньги, работа — деньги, тратить — деньги, газ — деньги, достаток — деньги, отобрать — деньги, помогать — за деньги, иметь — деньги, жажда — денег, штраф — 100 рублей, капуста — деньги, поехать — деньги на бензин, экономика — деньги, богатый — деньги, нищий — деньги, бедность — деньги, штраф — деньги, отобрать — деньги, материальный — денежный, газ — деньги, платить — деньги, дефицит — денег. Мечта о будущем часто имеет явно выраженную материальную сторону: золото — олигарх, роскошь — это главное, богатство — это тоже главное.

2. Восприятие жизни представлено в черно-белых тонах — желание любви, удовольствий: любовь — морковь, отпуск — кайф, удовольствие — кайф, жить — в кайф; с другой — пессимизм: жить — дерьмо, жизнь — непрочная, школа — убийство, работа — зло, бояться — жить, учить — мучить, мучение — сессия; и одиночество: вы — одинок, остаться — одиноким, пустота — одиночество, одиночество — мое, одинокий — несчастный, псих. Работа связана в первую очередь с материальным, а не моральным удовлетворением: работать — скучно,

интересовать — зарплата (исправлено на работа), работать — зарплата, невостребованность — бедность.

3. Современные реалии часто проявляются в жаргонных и заимствованных словах: телефон — труба, зайти — в Интернет, послать — SMS, большой — XXL, ребенок — киндер, следующий — NEXT, машина — тюнинг, быстрый — феррари, хорошо — супер, отобрать — кастинг. Особое место занимают графические средства оформления (смайлики, авторские знаки препинания, написание прописными буквами и под.): голод — всегда!:):):).

4. Исторические имена и события тесно переплетаются с политикой: Горбачев — проблемы; Ленин — защитник, вождь, Сталин, лень, товарищ, в Мавзолее; Сталин — пролетариат, Гитлер; беспредел — 90-е; медведи — Единая Россия, у власти; политический — кризис; развал — США; экономика — падение; международный — катаклизм; коррупция — неистребима. Здесь можно отметить и забвение некоторых понятий: так, КГБ не только действенно, секретно, ЦРУ, Советский Союз, но и алфавит.

5. Среди реакций попадаются «маркеры» местности: завод — ММК, промышленность — ММК, образование — в МаГУ, империя — магазин, металл — ММК, гимн — МаГУ, поступить — в МаГУ, река — Миасс.

6. Можно отметить и реакции, сигнализирующие о проблемах молодежи в обществе (вранье — тоже нужно; законность — существует, чтобы ее нарушать; дверь — пнуть ее!; долг — отдавай; грязь — в людях; грязный — ХАЧИК), а также в семье (папа — кто это?; будущий — папа; злоба — отца).

7. Интересно отметить в реакциях гендерный аспект: овца — моя бывшая, теперь — я замужем!, мужчина — это круто!, собака — с бантиком, военный — я их люблю.

8. Для многих расширены границы дозволенности, а отсутствие внутреннего контроля обращает к интимной стороне жизни: занятие — сексом, член — WOW!!!, ширинка, танцевать — стриптиз :), кончать — (ха-ха-ха), голубь — голубой, голубой — ха-ха-ха! гей.

Не может не волновать безграмотность современных студентов (врачь, про-пость, сочуствие, будующее, душь и под.), среди реакций появились инвективы, которые реципиенты не воспринимают как нарушение норм.

Полученные данные, на наш взгляд, позволят решить многие исследовательские задачи, а главное — ассоциативный словарь поможет в изучении языковой личности современного студента.

ЛИТЕРАТУРА

Горошко Е.И. Интегративная модель свободного ассоциативного эксперимента. — Харьков; М.: Издат. группа «РА-Каравелла», 2001.

Залевская А.А. Введение в психолингвистику. — М.: Изд-во РГГУ, 1999.

Караулов Ю.Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. — М.: ИРЯ РАН, 1999.

Леонтьев А.А. Психологическая структура значения// Семантическая структура слова. Психолингвистические исследования / отв. ред. А.А. Леонтьев. — М.: Наука, 1971. — С.7—19.

РАС: Русский ассоциативный словарь: в 2 т. / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова,

Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. — М.: Астрель; АСТ, 2002. — Т.1. От стимула к реакции: ок. 7 000 стимулов.

Леонтьев 1977: Словарь ассоциативных норм русского языка / под ред. А.А. Леонтьева. - М.: Изд-во МГУ, 1977.

Уфимцева Н.В. Русские: опыт еще одного самопознания // Этнокультурная специфика языкового сознания: сб. статей. — М.: Эйдос, 1996. — С.139-162.

ASSOCIATIVE DICTIONARY AS A MEANS OF STUDYING LINGUISTIC PERSONALITY OF THE URAL REGION STUDENTS

E.V. Kharchenko

The article deals with the use of the associative dictionary in studying linguistic personality of the Ural region students. It considers possibilities of the dictionary application in different spheres. The paper advances the initial analysis of the preliminary results of a large scale associative experiment.

© 2009

Е.И. Голованова

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ УЧЕНОГО КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Актуальность проблемы лексикографического представления языковой личности ученого обусловлена приоритетностью в современной научной парадигме антропоцентрического подхода и интенсивным изучением языковой личности субъекта профессионального познания и деятельности.

Введение в лингвистический обиход термина «профессиональная языковая личность» тесным образом связано с осмыслением таких сущностей, как «профессия», «профессиональная коммуникация», «профессиональный дискурс», «профессиональная среда», «профессиональная картина мира». Под профессиональной личностью мы понимаем совокупность интеллектуальных, социально-культурных и морально-волевых качеств человека, сформированных в особой профессионально-культурной среде и отраженных в свойствах его сознания, поведения и деятельности. За любыми действиями, поступками той или иной личности, ее отношением к другим людям стоит комплекс присущих индивиду и соответствующей профессиональной субкультуре идей, ценностей, взглядов, потребностей, интересов и убеждений.

Каждый человек, вовлеченный в профессиональную деятельность как активный процесс по преобразованию мира, включается в уникальный субкультурный контекст и в дальнейшем выстраивает собственную мыслительную деятельность и поведение в соответствии с ним. Профессиональная языковая личность раскрывается в особенностях производимых ею текстов, в своеобразии