Патогенетические факторы кардиодепрессии при тяжелой черепно-мозговой травме

тику острого панкреатита при операциях на желче-выводящих путях.

Библиографический список

1. Полушин, Ю. С. Острый послеоперационный панкреатит / Ю. С. Полушин, А. В. Суховецкий, М. В. Сурков. — СПб. : ФОЛИАНТ, 2003. - 160 с.

2. Полысалов, В. Н. Способ формирования терминолате-рального панкреатоеюноанастомоза при гастропанкреатодуо-денальной резекции / В. Н. Полысалов // Вестник хирургии. — 2007. — Т. 166, № 1. — С. 55 — 59.

3. Борисов, А. Е. Малоинвазивные резекции поджелудочной железы / А. Е. Борисов // Анналы хирургической гепатоло-гии. — 2004. — № 2. — С. 22 — 30.

4. Кубышкин, В. А. Рак поджелудочной железы / В. А. Ку-бышкин, В. А. Вишневский. — М. : Медпрактика, 2003. — 375 с.

5. Курбанов, К. М. Острый послеоперационный панкреатит в хирургии постбульбарных язв двенадцатиперстной кишки / К. М. Курбанов // Материалы IV Конф. хирургов-гепатологов. — Тула, 1996. — С. 150—151.

6. Маев, И. В. Болезни поджелудочной железы : практ. рук. / И. В. Маев, Ю. А. Кучерявый. — М., 2009. — 736 с.

7. Штофин, С. Г. Патогенез острого послеоперационного панкреатита / С. Г. Штофин, А. Л. Попов, А. В. Бородач // Материалы VIII Московского междунар. конгр. по эндоскопической хирургии. — М., 2004. — С. 407 — 408.

8. Montesani, C. Billroth I Billroth II versus Roux-enY after subtotal gasterectomy. Prospective randomized study / С. Montesani, А. Atano, S. Santella // Hepatogasroenterology. — 2002. — Vol. 49. - P. 1469-1473.

9. Морозов, С. В. Дренаж панкреатического протока / С. В. Морозов, В. Л. Полуэктов, В. Т. Долгих // Вестник хирургии им. И. И. Грекова. - 2006. - Т. 165, № 1. - С. 73-75.

10. Пат. 87629 РФ, МПК7 A61M27/00 Дренаж панкреатического и общего желчного протоков / С. В. Морозов, В. Т. Долгих, А. Б. Рейс. ; опубл. 20. 10.2009 ; заявитель и патентообладатель Омская государственная медицинская академия, Бюл. № 29.

МОРОЗОВ Сергей Валентинович, доктор медицинских наук, заместитель главного врача по хирургии Жуковской городской клинической больницы. РЕЙС Альберт Борисович, кандидат медицинских наук, ассистент кафедры факультетской хирургии Омского государственного медицинского университета; заведующий отделением хирургии № 2 Клинического медико-хирургического центра. Адрес для переписки: 644043, г. Омск, ул. Ленина, 12.

Статья поступила в редакцию 10.06.2015 г. © С. В. Морозов, А. Б. Рейс

УДК 616.831-001.3:616.12-008.3 в. В. РУСАКОВ

Омский государственный медицинский университет

ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ

КАРДИОДЕПРЕССИИ

ПРИ ТЯЖЕЛОЙ

ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЕ_

На модели изолированного сердца по E. T. Fallen изучались механизмы повреждения сердца при тяжелой черепно-мозговой травме. Использование препаратов, воздействующих на отдельные звенья патогенеза посттравматической кардиодепрессии, подтвердило значимость в формировании нарушений сократимости сердца таких патогенетических факторов, как гипоксия, окислительный стресс, гипоэргоз и перегрузка кардиомиоцитов Са2

Ключевые слова: черепно-мозговая травма, сердце, нарушение сократимости.

Травматическая болезнь головного мозга включает не только повреждение ЦНС, но и комплекс изменений, формирующихся практически во всех органах и системах организма. Экстрацеребральные нарушения, в свою очередь, могут приводить к изменению перфузии и оксигенации мозга и запускать различные механизмы отсроченного по времени повреждения его структур [1].

Особое место среди всех экстракраниальных нарушений отводится расстройствам системной гемодинамики и нарушениям функций дыхательной системы. При этом большинство авторов, описывая нарушения мозгового кровотока, системной гемодинамики и периферического кровообращения, а также электрокардиографические изменения в остром периоде тяжелой черепно-мозговой травмы (ЧМТ),

объясняют их нарушением интегрирующей роли головного мозга и изменением вегетативной регуляции функций сердца и сосудов [2, 3]. Однако эксперименты, выполненные нами на изолированных по E. T. Fallen сердцах крыс, перенесших тяжелую ЧМТ, свидетельствуют о возникновении в посттравматическом периоде функциональных и метаболических нарушений и в самом сердце [4, 5].

Формирование нарушений сократимости сердца, наиболее выраженных через 1-7 сут. после тяжелой ЧМТ, начинается уже в ранние сроки посттравматического периода. Через 1 ч после травмы наблюдается снижение устойчивости изолированных сердец к гипоксии, реоксигенации и нагрузке ритмом высокой частоты, увеличивается чувствительность миокарда к изменению электролитного состава (при вы-

полнении гипо- и гиперкальциевои, гипернатриевои проб) и значении рН перфузионного раствора (при проведении ацидотической пробы) [4, 5].

Цель исследования — обоснование значимости возможных патогенетических факторов кардио-депрессии при тяжелой черепно-мозговой травме путем целенаправленного применения лекарственных препаратов в эксперименте.

Материал и методы исследования. Исследования на 112 белых беспородных крысах-самцах массой 202±1,4 г проводились при строгом соблюдении требований Европейской конвенции по содержанию, кормлению и уходу за подопытными животными, а также выводу их из эксперимента и последующей утилизации. На 102 наркотизированных эфиром крысах моделировали тяжелую ЧМТ посредством удара по средней линии теменной области головы животного свободно падающим грузом вычисленной массы [6]. Сократительную функцию миокарда выживших животных через 1 ч после ЧМТ исследовали, используя модель изолированного изоволюмически сокращающегося сердца по E. T. Fallen et al. [7]. Для этого сердце фиксировали за аорту к канюле, через которую в дальнейшем подавался насыщенный кар-богеном раствор Кребса — Хензелайта (рН = 7,4) под давлением 70 мм рт. ст. при температуре 37 °С, обеспечиваемой ультратермостатом VT-8. В полость левого желудочка вводили катетер с латексным баллончиком, заполненным жидкостью и соединенным с датчиком электроманометра. Работа сердца с частотой 240 мин-1 достигалась посредством подачи прямоугольных импульсов длительностью 3 мс и напряжением на 10 % выше порогового от электростимулятора ЭС-50-1. Функциональные резервы сердца оценивали посредством выполнения гипоксической пробы с последующей реоксигенацией, а также нагрузки ритмом высокой частоты, при которой частота стимуляции сердца внезапно увеличивалась с 240 до 300, 400 и 500 мин-1.

Биохимические исследования сыворотки крови и коронарного протока изолированных сердец включали определение активности аспартатаминотранс-феразы (АсАТ) кинетическим методом, содержания лактата — энзиматическим колориметрическим методом, содержания глюкозы — глюкозооксидазным методом (GOD-PAP). Измерение показателей проводили на автоматическом биохимическом анализаторе «Марс» производства фирмы Medison (Корея). Потребление 1 г сухого миокарда за 1 мин глюкозы и выделение лактата рассчитывали на 1 мм рт. ст. развиваемого левым желудочком давления. Потерю кардиомиоцитами АсАТ вычисляли на 1 кг сухого миокарда за 1 мин. Активность процессов свободно-радикального окисления оценивали методом хеми-люминесценции сыворотки крови при добавлении сернокислого железа [8]. Измерения проводили на хемилюминометре «ХЛ-003» с пакетом программ. Общую антиоксидантную способность сыворотки крови определяли методом твердофазного иммуно-ферментного анализа с последующим расчетом показателей с использованием компьютерной программы для иммуноферментного анализа Genesis. Биохимические исследования выполнялись в Центральной научно-исследовательской лаборатории Омской государственной медицинской академии (зав. — д. м. н. профессор Т. И. Долгих).

Для воздействия на отдельные звенья патогенеза посттравматической кардиодепрессии выполнены серии экспериментов, в которых животным за 24 и 1 ч до ЧМТ или непосредственно после травмы

внутрибрюшинно раздельно вводились следующие лекарственные препараты: гипоксен («Корпорация «Олифен», Россия; n=12 при введении препарата до травмы, n=13 при введении препарата после травмы) в дозе 60 мг/кг, карнозин (кафедра биохимии МГУ им. М. В. Ломоносова, Россия; n=13 при введении препарата до травмы, n=14 при введении препарата после травмы) в дозе 100 мг/кг, экзогенный фосфо-креатин (neoton, Alfa Wassermann, Италия; n=12 при введении препарата до травмы, n=12 при введении препарата после травмы) в дозе 100 мг/кг. Изоптин (Abbott, Германия) в дозе 0,1 мг/кг применялся внутрибрюшинно непосредственно перед травмой (n=13). Контрольная группа включала 10 интактных белых крыс. Статистическую обработку результатов проводили с помощью программы Statistica 6.0 с использованием t-критерия Стьюдента и коэффициента корреляции Пирсона.

Результаты и их обсуждение. Для уменьшения гипоксических повреждений сердца после тяжелой ЧМТ нами был использован антигипоксант гипоксен. Улучшение под влиянием гипоксена энергетического обмена сопровождалось уменьшением на 20,7 % (при использовании препарата после травмы) и 26,5 % (при применении гипоксена до ЧМТ) содержания в сыворотке крови лактата. При этом выявлялась отрицательная корреляционная зависимость между концентрацией молочной кислоты и максимальной скоростью сокращения миокарда левого желудочка изолированных сердец по E. T. Fallen et al. Коэффициент корреляции (r) в группе животных с применением препарата составил непосредственно после травмы -0,67 (р <0,05), перед травмой -0,71 (р <0,02).

На этапе стабилизации работы изолированного сердца, во время гипоксической пробы и последующей реоксигенации показатели сократительной функции сердец животных, получавших гипоксен непосредственно после травмы, не отличались от значений в контроле (р >0,05). При этом к завершению периода реоксигенации развиваемое левым желудочком давление в опытной группе превышало данный показатель в группе сравнения на 29,7 % (р<0,05), а максимальные скорости сокращения и расслабления были выше соответственно на 23,9 (р<0,05) и 33,7 % (р<0,02). Более значительным был эффект препарата, вводимого животным перед травмой. К окончанию эксперимента развиваемое давление, максимальные скорости сокращения и расслабления в этой группе превышали значения в группе сравнения соответственно на 57,4, 50,7 и 64,0 % (р <0,001).

При этом мы учитывали, что при тяжелой ЧМТ, наряду с другими видами кислородного голодания, у травмированных животных развивалась и тканевая (биоэнергетическая) гипоксия, одним из проявлений которой обычно является развитие окислительного стресса. Нарушение работы дыхательной цепи митохондрий в условиях дефицита кислорода сопровождается увеличением продукции супероксида, который может реагировать с железосодержащими центрами с высвобождением Fe2 + либо взаимодействовать с оксидом азота, образуя пероксинитрит [9]. Оба процесса способствуют индукции перекисного окисления липидов (ПОЛ), признаки которого нами были обнаружены при хемилюминесцентном анализе сыворотки крови травмированных крыс.

В этой связи, вероятно, неправомерно связывать выявленные у травмированных животных, получавших гипоксен, изменения исключительно с анти-гипоксантной активностью препарата. Как известно, лекарственное средство обладает также антиокси-

Влияние карнозина на потребление глюкозы, выделение лактата и АсАТ изолированными сердцами травмированных крыс

Таблица 1

Показатель Серии опытов Значения показателей на этапах эксперимента

Стабилизация Гипоксическая проба Реоксигенация

АсАТ, МЕ/мин-кг Контроль (п=10) 297±27,5 365±34,7 319±28,7

ЧМТ (п= 13) 421 ±41,6* 479 ±38,5* 434 ±29,5*

ЧМТ + карнозин (п= 11) 320±17,5" 379 ±23,1" 342±25,3"

Карнозин + ЧМТ (п= 10) 307 ±22,7" 371 ±28,5" 327±30,7"

Глюкоза, нмоль/мин-г Контроль 198±14,3 — 207±19,1

ЧМТ 257±19,3* — 276 ±21,3*

ЧМТ + карнозин 219±10,4 — 220±12,7"

Карнозин + ЧМТ 200±9,6" — 211 ±20,4"

Лактат, нмоль/мин-г Контроль 95±6,3 143±12,9 103 ±9,7

ЧМТ 121 ±10,3 189±15,3* 148±16,7*

ЧМТ + карнозин 109 ±5,7 156±10,9 106 ±6,4"

Карнозин + ЧМТ 105±8,6 147±9,4" 104 ±7,3"

Примечание. * — р<0,05 — достоверное различие по сравнению с контролем,

— р < 0,05 — достоверное различие по сравнению со значениями показателей в группе животных, перенесших ЧМТ и не получавших карнозин.

дантным действием. Следствием пополнения запасов эндогенных антиоксидантов было увеличение общей антиоксидантной способности сыворотки крови животных, получавших гипоксен до или непосредственно после травмы, соответственно до 1,727±0,060 и 1,641±0,103 моль/л (в группе сравнения 0,955± ±0,041 моль/л; р<0,001). Как результат предупреждения препаратом гипоксических и свободнорадикаль-ных повреждений мембран кардиомиоцитов можно расценить уменьшение на 36,1 % (р <0,02) активности АсАТ в сыворотке крови травмированных животных.

С целью направленного воздействия исключительно на свободнорадикальные процессы нами был использован антиоксидант карнозин. Применение карнозина после тяжелой ЧМТ сопровождалось уменьшением на 31,6 % (р <0,01) светосуммы и снижением на 65,9 % (р<0,001) амплитуды быстрой вспышки. Показатели хемилюминесцентного анализа в группе животных с профилактическим введением карнозина практически не отличались от контрольных на фоне увеличенной до 1,469±0,198 моль/л (р<0,01) общей антиоксидантной способности сыворотки крови. Именно снижение активности анти-оксидантных ферментов на системном уровне некоторые исследователи [10] считают основной причиной формирования окислительного стресса в ранние сроки посттравматического периода.

В опытах на изолированных сердцах отмечалась на 27,1 % меньшая потеря изолированными сердцами АсАТ в коронарный проток (табл. 1), что является косвенным признаком стабильности мембран кар-диомиоцитов животных, получавших антиоксидант. Вероятно, препарат, ингибируя избыточную активность процессов ПОЛ, уменьшал модификацию мембранных фосфолипидов и препятствовал повышению проницаемости сарколеммы. Сохранение нор-

мального ионного баланса в кардиомиоцитах обеспечивало на 23,9 % (р <0,05) более высокую максимальную скорость расслабления миокарда. Приведенные рассуждения основываются на обнаруженной корреляционной зависимости между амплитудой вспышки и максимальной скоростью расслабления миокарда леченых крыс (г= —0,76; р<0,02).

Эксперименты с применением антиоксиданта показали, что на этапе стабилизации работы сердца статистически достоверные отличия в потреблении глюкозы миокардом получавших препарат животных, по отношению к группе сравнения, были лишь в группе с профилактическим введением карнозина (табл. 1), а по уровню лактата в коронарном протоке группы не различались. Однако степень выраженности митохондриальной дисфункции у получавших препарат животных все-таки была меньшей, на что указывали статистически значимые различия с группой сравнения по потреблению миокардом глюкозы и выделению лактата на этапе реоксигенации после гипоксической пробы.

Известно, что одной из основных мишеней при активации процессов ПОЛ являются тиоловые группы АДФ/АТФ обменника, окисление которых, способствуя потери митохондриями цитохрома С, вызывает торможение дыхательной цепи и усиление образования супероксида. При этом развивается гипоэ-ргоз и формируется порочный круг, способствующий дальнейшей интенсификации процессов ПОЛ [9]. Для обоснования значимости изменений энергетического обмена кардиомиоцитов в формировании нарушений их функций и метаболизма после травмы нами был использован экзогенный фосфокреатин. Применение лекарственного средства до или непосредственно после ЧМТ сопровождалось уменьшением соответственно на 23,3 и 21,8 %

Таблица 2

Влияние экзогенного фосфокреатина на динамику силовых и скоростных показателей изолированных сердец крыс, перенесших ЧМТ

Показатель Серии Значения показателей на этапах эксперимента

Стабилизация Гипоксическая проба Реоксигенация

30 с 5 мин 10 мин 5 мин 10 мин 20 мин

Диастолическое К (п= 10) 3,4+0,78 3,6+0,33 12,9 + 1,93 + 26,1+3,40 + 7,7 + 1,56 + 6,0 + 1,15 5,7 + 1,13

давление, мм рт. ст. I (п= 13) 3,1+0,42 4,9+0,73 14,3+2,02 22,7+2,14 8,9+2,09 7,6+1,89 6,6 + 1,62

II (п= 10) 3,3+0,36 3,8+0,31 13,4 + 1,12 23,9+2,07 8,3 + 1,02 6,7 + 1,15 6,0 + 1,43

III (11=10) 3,5+0,29 4,1+0,44 13,2 + 1,35+ 24,5+2,53 + 8,0+0,93 + 6,9+0,97 + 6,2 + 1,28

Систолическое К 47,4+2,6 34,5+2,4 + 29,4+2,7 + 36,4+2,6+ 44,4+2,4 40,6+2,9 39,0+2,6+

давление, мм рт. ст. I 41,2+2,0 30,7 + 1,7 + 29,1+2,7 + 32,8+2,2 + 35,4+2,8* 35,0+2,7 31,5+2,2 + *

II 45,6+2,7 33,2+2,0 28,8+2,5 34,1+2,3 41,4+2,7 39,1+2,1 37,9+2,7

III 45,1+2,6 32,8+2,4 + 29,2+2,1 + 34,9+2,2 + 41,4+3,0 40,0+2,6 38,6+1,8"

Развиваемое 43,9+2,7 31,0+2,4 16,5+1,6 10,3 + 1,3 36,7+3,2 34,6+2,9 33,3+2,3

давление, мм рт. ст. I 38,1+2,1 25,9 + 1,7 + 14,8 + 1,4 + 10,2 + 1,3 + 26,5+2,3 + * 27,4+2,9+ 24,9+2,2 + *

II 42,3+3,0 29,4+2,6 + 15,4+1,3 + 10,2+0,8 + 33,1+2,0+" 32,4+2,4+ 31,9+2,0+"

III 41,6+2,8 28,7+2,1 + 16,0 + 1,1 + 10,4+1,2 + 33,4+2,6 + 33,1 + 1,9+ 32,4+2,6+"

Максимальная 886+84 576+34 323 + 17 205+20 696+60 663+45 637+35

скорость сокращения, I 721+46 504+33 311+38 229+18 530+49 1 * 536+38 '* 503+43 1 *

мм рт. ст./с II 853+61 554+25 + 319+24+ 217 + 17+ 625+37 + 631+29+ 620+30+"

III 833+54 546+39+ 321+26+ 223 + 12+ 639+31 + 649+35+" 624+32+"

Макс ималвная 719+47 321+26+ 211 + 15 + 133 + 10+ 522+57 + 468 + 40+ 462+30+

скорость расслабления, I 536+37- 294+23 189 + 17 129+17 368+35 1 * 359+29 1 * 303+23 1 *

мм рт. ст./с II 672+38" 314+20+ 208 + 19+ 134+11 + 456+28 + 451+31 + " 452+27+"

III 668+40" 310+27 205+14 132+9 467+29 1 " 463+33 1 " 447+26 1 "

Примечание. К — контроль; I — крысы, перенесшие ЧМТ; II и III — травмированные животные, получавшие фосфокреатин соответственно после и до ЧМТ. + — р < 0,05 — достоверное различие по сравнению с исходными значениями; * — р < 0,05 — достоверное различие по сравнению с контролем; — р < 0,05 — достоверное различие по сравнению с данными в I группе.

ИИЛУН ЗИ»ОНИПИУ31Л|

SV0Z (m) Z öN ЛИН1ЭЭЯ HNHhAVH ИИЮ1Л10

потребления кардиомиоцитами изолированных сердец глюкозы на единицу выполняемой работы и снижением выделения ими в коронарный проток лактата при проведении гипоксической пробы и последующей реоксигенации.

Оптимальное функционирование ферментов цикла Кребса в условиях реоксигенации определяло не только меньшее образование в кардиомиоцитах молочной кислоты, но и более высокие показатели сократимости миокарда левого желудочка (табл. 2). Кроме этого, выявлялась отрицательная корреляционная зависимость между выделением в коронарный проток лактата и максимальной скоростью сокращения левого желудочка (г= —0,67; р<0,05).

На основании данных литературы и результатов собственных исследований мы предположили, что гипоксия, окислительный стресс и гипоэргоз могут опосредовать свое повреждающее действие на кар-диомиоциты после травмы через нарушение ба-ланса Са2+ с избыточным накоплением катиона в саркоплазме. Механизмы этих процессов хорошо известны и постоянно уточняются [9, 11]. Избыточное поступление в цитоплазму кардиомиоцитов Са2+ за счет активации потенциалзависимых Са2+-каналов и открытия рецепторуправляемых Са2+-каналов сарколеммы и мембран саркоплазматического ретикулума на фоне выявленного нами снижения мощности Са2+-транспортирующей системы клеток миокарда приводит к фатальным для клетки последствиям. Для воздействия на это звено патогенеза повреждений сердца нами был использован блокатор Ь-потенциал-зависимых кальциевых каналов изоптин.

После гипоксии и реоксигенации развиваемое давление, максимальные скорости сокращения и расслабления миокарда левого желудочка получавших препарат животных превосходили значения в группе сравнения соответственно на 28,5 (р<0,05), 23,7 (р<0,05) и 48,2 % (р <0,01). Улучшение сократительной функции миокарда сочеталось с косвенными признаками меньших повреждений сарколеммы. Активность АсАТ в коронарном протоке была на 21,9 % (р<0,05) ниже, чем в группе сравнения. Вероятно, предотвращение накопления избытка Са2+ в кардио-миоцитах ограничивало активацию Са2+-зависимых протеаз и фосфолипазы А Торможение вызываемого Са2+ катаболизма фосфолипидов и ограничение накопления свободных жирных кислот способствовало сохранению структуры и функции мембран. Улучшение биоэнергетики клетки в этих условиях проявлялось снижением на 22,5 % (р <0,05) потребления миокардом глюкозы на единицу выполняемой работы.

Выполнение пробы с нагрузкой ритмом высокой частоты выявило в группе животных, получавших препарат, отсутствие дефекта диастолы при навязывании частоты сердечных сокращений 300 мин—1. При частоте стимуляции 400 мин—1 дефект диастолы был в 2,5 раза (р<0,02) меньше по отношению к группе сравнения. Переход на частоту сокращений 500 мин—1 сопровождался на 21,1 % (р <0,05) большим развиваемым давлением в группе крыс с введением изоптина. Полученные результаты позволяют утверждать, что введение препарата не только ограничивало поступление Са2+ в кардиомиоцит, но и сохраняло мощность механизмов, регулирующих концентрацию катиона в саркоплазме.

Выводы.

1. Определяющую роль в формировании кардио-депрессии при тяжелой черепно-мозговой травме играют такие патогенетические факторы, как гипоксия, окислительный стресс, гипоэргоз и перегрузка кардиомиоцитов Са2+, тесная взаимосвязь которых не вызывает сомнений.

2. Значимость патогенетических факторов кар-диодепрессии в посттравматическом периоде подтверждается результатами экспериментов с использованием препаратов, воздействующих на отдельные звенья патогенеза нарушений сократимости и метаболизма миокарда.

Библиографический список

1. Царенко, С. В. Нейрореаниматология. Интенсивная терапия черепно-мозговой травмы / С. В. Царенко. — М. : Медицина, 2006. — 352 с.

2. Бубнова, И. Д. Характер изменений центральной регуляции кровообращения при тяжелой черепно-мозговой травме на фоне антиоксидантной защиты / И. Д. Бубнова // Новости анестезиологии и реаниматологии. — 2005. — № 3. — С. 40 — 43.

3. Grunsfeld, A. Cardiopulmonary complications of brain injury / A. Grunsfeld, J. J. Fletcher, B. R. Nathan // Curr. Neurol. Neuro-sci. Rep. - 2005. - Vol. 5, № 6. - P. 488-493.

4. Русаков, В. В. Влияние тяжелой черепно-мозговой травмы на сократимость и метаболизм сердец крыс с разной устойчивостью к гипоксии / В. В. Русаков // Медицина в Кузбассе. -2011. - Т. X, № 1. - С. 40-44.

5. Русаков, В. В. Ранние признаки миокардиальной дисфункции при тяжелой черепно-мозговой травме / В. В. Русаков // Омский научный вестник. Сер. Ресурсы земли. Человек. -2013. - № 1 (118). - С. 78-81.

6. Соколова, Т. Ф. Иммунореактивность организма при тяжелой черепно-мозговой травме : автореф. дис. ... канд. мед. наук / Т. Ф. Соколова. - Омск, 1986. - 21 с.

7. Fallen, E. T. Apparatus for study of ventricular function and metabolism in the isolated rat / E. T. Fallen, W. G. Elliott, R. Gorlin // J. Appl. Physiol. - 1967. - Vol. 22, № 4. -P. 836-839.

8. Фархутдинов, Р. Р. Хемилюминесцентные методы исследования свободнорадикального окисления в биологии и медицине / Р. Р. Фархутдинов, В. А. Лиховских. - Уфа, 1998. - 90 с.

9. Владимиров, Ю. А. Дизрегуляция проницаемости мембран митохондрий, некроз и апоптоз / Ю. А. Владимиров // Дизрегуляционная патология : рук. для врачей и биологов ; под ред. Г. Н. Крыжановского. - М. : Медицина, 2002. -С. 127-156.

10. Перекисное окисление липидов при черепно-мозговой травме (экспериментальное исследование) / В. Н. Ельский [и др.] // Общая реаниматология. - 2009. - Т. V, № 4. -С. 24-30.

11. Hypoxia leads to Na, K-ATPase downregulation via Ca2+ release-activated Ca2+ channels and AMPK activation / G. A. Gu-sarova [et al.] // Mol. Cell Biol. - 2011. - Vol. 31, № 17. -P. 3546-3556.

РУСАКОВ Владимир Валентинович, доктор медицинских наук, профессор кафедры патофизиологии с курсом клинической патофизиологии. Адрес для переписки: vvrusakov@mail.ru

Статья поступила в редакцию 10.06.2015 г. © В. В. Русаков