Инфляция грозит без спроса и предложения

Росстат сообщил о первом с марта 2019 года ускорении инфляции — до 2,5% в марте с 2,3% в феврале 2020 года. Причина — ажиотажный спрос на некоторые продовольственные товары и подорожание бытовой химии, электроники и табака, в том числе из-за скачка курса рубля. Консенсус-прогноз экономистов сводится к тому, что всплеск цен на фоне слабого спроса окажется краткосрочным и к концу года инфляция будет менее 5%. Но есть и те, кто ждет ценового шока со стороны предложения, в результате которого Россию ждет продолжительная стагфляция.

За март 2020 года потребительские цены выросли на 0,6%, а их месячный прирост по сравнению с февралем и 2019 годом усилился вдвое, что привело к ускорению годовой инфляции на 0,2 процентного пункта — до 2,5%. Последнее наблюдалось из-за ускорения роста цен на продукты (с 1,9% в феврале до 2,2% в марте) и непродовольственные товары (с 2,2% до 2,5% соответственно). Рост цен на услуги стабилизировался (3%). Ажиотажный спрос, вызванный опасениями перебоев в поставках, привел к резкому подорожанию макаронных изделий, мяса, масла, яиц, фруктов и овощей (1,1–2,9% за месяц) и сахара (на 13,5%). Среди непродовольственных товаров быстрее других дорожали моющие средства, табак и электроника (0,6–2,1% за месяц).

Заметим, что месячная инфляция считается Росстатом по данным на 25-е число, а последняя неделя месяца переносится на следующий, то есть значимая часть инфляционного скачка может перейти на апрель. Впрочем, судя по недельному мониторингу потребительских цен с 24 по 30 марта, инфляция чуть притормозилась — до 0,2% с 0,3% неделей ранее. Аналитики ЦМАКП отмечают, что это результат «постепенного исчерпания эффекта ажиотажного спроса на хранимые виды продовольствия».

«В условиях низкого потребительского спроса резкая девальвация рубля пока не имела сокрушительных инфляционных последствий»,— заключают они.

С этим соглашается и Дмитрий Полевой из РФПИ, отмечая, что в силу карантина девальвация рубля не смогла отразиться в цене туристических услуг, а подорожание импортной техники оказалось незначительным. В следующем месяце «могут возникнуть некоторые проблемы с данными, поскольку многие сервисные компании прекратили свою деятельность в конце марта после объявленной "праздничной недели" и динамика цен в апреле также может быть неполной, а данные по инфляции в ближайшие недели (или месяцы) — искаженными или заниженными», отмечает он.

Скачок инфляции в марте оказался и ниже консенсус-прогнозов экономистов, опрошенных агентством Reuters (2,7%, схожим был и прогноз ЦБ). Впрочем, глава Банка России Эльвира Набиуллина 3 апреля четко дала понять, что регулятору всплеск инфляции видится разовым явлением (хотя и не исключила возможности снижения ставки): даже если внешний шок повторится, сжатие спроса, в том числе на импорт, заметно снизит инфляционное давление. Консенсус-прогноз «Интерфакса» предполагает инфляцию к концу года в 4–4,5%. Сильные дефляционные сигналы в ближайшие недели и укрепление рубля могут создать предпосылки для понижения ставки ЦБ уже в апреле, считает главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова.

Между тем, если в ЦБ, РФПИ и Альфа-банке видят страховкой от разгона инфляции сжатие спроса, то в ЦМАКП и РАНХиГС не исключают бурной стагфляции (ускорения роста цен на фоне экономического спада), продиктованной кризисом предложения. Ректор РАНХиГС Владимир Мау в интервью “Ъ” отмечал, что в РФ сохраняются высокие инфляционные ожидания и зависимость инфляции от колебаний валютного курса. Особенность разворачиваемого сейчас кризиса в том, что он связан с шоком предложения, а не спроса. «В наше время шок предложения в силу глобальности мирохозяйственных связей развивается очень быстро, начали рушиться цепочки товарных поставок и услуг. В результате шок предложения подтолкнул и шок спроса, то есть потеря доходов из-за буквально физических ограничений функционирования предприятий»,— пояснил он. В ЦМАКП по той же причине ожидают всплеска инфляции выше 7% в 2020 году.