О тенденциях развития современного научного знания

2006

НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК МГТУ ГА Серия История, философия, социология

№ 101

УДК 347.471.33

О ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Д.И. КУРАКИН

Статья представлена доктором философских наук, профессором Панферовым К.Н.

Рассматривается проблема соотношения науки с вненаучными формами познания, определяются направления самоидентификация науки по отношению к другим формам постижения бытия.

В отечественной философской литературе имеет широкое распространение следующая точка зрения на место науки в системе современной культуры: «Мир знания богат и разнообразен. Однако, когда говорят или пишут о знании, то, как правило, подразумевают под ним знание научное. В этом, впрочем, нет ничего удивительного, поскольку наука в наши дни занимает особое место в жизни людей. Она превращается в своеобразный эпицентр культуры, оказывает всевозрастающее влияние на восприятие человеком окружающего мира» [1, с. 265]. Скорее всего здесь желаемое выдается за действительное, так как на самом деле ситуация сложнее. Более адекватно ее охарактеризовал Дж. Холтон, который считает, что в США и в России распространяется мистицизм, астрология, истории про посещение нашей планеты космическими пришельцами, об исцелении верой, хиромантия и прочие подобные вещи. Складывается представление, продолжает Холтон, что суеверия побеждают науку [2, с. 27]. Нынешнее состояние он определяет как существование как бы в «кипящей смеси» из различных духовных комплексов. Холтон зафиксировал главное -недифференцированность различных духовных комплексов в широком общественном сознании, стремление людей полагаться на всякое знание без разбору, лишь бы оно приносило пользу. В связи с этим в современной ситуации возникает необходимость отличить, отдифференцировать науку от других форм познания. При этом главное заключается в том, чтобы определить, как сама наука отличает себя от других форм постижения бытия.

Этот вопрос имеет определенные корни в исторически сложившейся дилемме «сциентизм-антисциентизм». Сциентизм сформировался в рамках позитивистской традиции, и представляет собой мировоззренческую позицию, согласно которой конкретно-научное знание в наличной совокупности его результатов и способов их получения является наивысшей культурной ценностью и достаточным условием мировоззренческой ориентации человека [3, с. 173]. Для сциентизма характерно преувеличение роли науки в познании окружающего мира и человека, объявление ее вершиной развития культуры, убеждение в ненужности других сфер культуры (О. Конт), так как наука, согласно этому направлению, более успешно выполняет все культурные функции многообразного духовного мира человечества.

Противоположным сциентизму направлением мировоззренческой ориентации является антисциентизм, основанный на недоверии к возможностям науки и разума, на критике научных методов познания. Предпочтение здесь отдается вненаучным средствам освоения бытия, особенно мифу, символу, искусству. Антисциентистское направление развивалось в XIX - XX в.в. в концепциях таких западно-европейских мыслителей, как Ф. Шеллинг, А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, К. Ясперс. Сюда же примыкает А. Бергсон с его учением о художественной интуиции, имеющей, по мнению французского философа, неоспоримое преимущество перед практическим интеллектом и способное приоткрывать занавес над тайнами бытия. Кроме М. Хайдеггера и К. Ясперса, антисциентистские взгляды на основе экзистенциализма развивали также Ж.-П. Сартр и А. Камю, считавшие, что именно искусство, особенно такая форма литературы, как роман, позволяет проникнуть в сущность экзистенции.

Раскол между сциентизмом и антисциентизмом имеет определенную объективную основу: существенное различие предметов и методов познания естественных и социально гуманитарных наук и еще более существенное различие в методах познания науки и вненаучных форм знания. Это предопределило, в частности, значительное расхождение науки и искусства, составивших как бы две

культуры в обществе. Уже в конце XVIII века, как реакция на крайний рационализм, появилась неудовлетворенность научными методами изучения человека и его духовного мира. Это выразилось впоследствии в появлении соответствующих философских концепций: романтических, антропологических, феноменологических, «философии жизни», герменевтических, экзистенциалистских, ориентировавшихся на иные формы и методы познания, нежели наука. В философской традиции эта переориентация была названа «поворотом к человеку», хотя подлинной поворотной точкой в этом смысле явилось мировоззрение И. Канта. В ХХ веке наиболее ярко выразил «переоценку ценностей» в области познания А. Камю, считавший, что задача состоит не в том, чтобы познать окружающий мир, а в том, чтобы разъяснить человеку, как ему выжить в этом мире. Следовательно, наивысшей ценностью, по мнению Камю, обладают те формы познания, которые способны ответить на этот вопрос: искусство, миф, интуиция вообще.

В конце XIX века в русле неокантианства была предпринята попытка (и довольно успешная) разграничить «науки о природе» (естествознание) и «науки о духе» («науки о культуре»). Рассматриваемая проблема стала предметом исследований и Э. Гуссерля, который считал, что традиционная наука является знанием о фактах природной действительности, но далека от наиболее важных вопросов жизни человека. Поэтому он предложил новое понимание рациональности, которое должно быть основано на всеобщей науке, включающей в себя и вопросы бытия, и проблемы человеческого существования.

Кроме кратко рассмотренной дилеммы «сциентизм-антисциентизм» в последние десятилетия отчетливо проявилась еще одна тенденция в духовной культуре человечества - это противостояние науки и антинауки [2]. Антинаука артикулируется как заявка на ясное, четкое, конструктивное и функциональное, потенциально всеохватывающее альтернативное миропонимание, в рамках которого декларируется возможность «науки», весьма отличной от той, которая известна нам сегодня. В данном случае конкурентами науки выступают искусство, миф, философское постижение бытия, паранаука, религия, парарелигия (оккультизм) и т.д. Причиной того, что сегодня часто звучат призывы ограничить науку, установить ей определенные пределы, преодолеть ее, является чувство опасности, возникающее у многих людей в связи с определенными негативными последствиями научно-технического прогресса.

Можно выделить два типа интерпретации взаимоотношения науки и вненаучных форм знания. Первый тип восходит к концепциям Ф. Ницше и О. Шпенглера, которые, говоря языком методологии науки, отрицали у науки особый эпистемологический статус. То есть они считали, что наука - это миф современности. Последователями данной точки зрения в русле постпозитивизма являются П. Фейерабенд, М. Хессе и др. В работе П. Фейерабенда «Против методологического принуждения» есть глава под названием «Наука - миф современности», в которой он пишет следующее: «...отделение государства от церкви должно быть дополнено отделением государства от науки - этого наиболее современного, наиболее агрессивного и наиболее догматичного религиозного института. Такое отделение наш единственный шанс достичь того гуманизма, на который мы способны, но которого никогда не достигали» [4, с. 450].

Ко второму типу интерпретации этой проблемы можно отнести точку зрения, согласно которой наука, с одной стороны, и религия, мифология, искусство, с другой, существенно различаются и составляют как бы два полюса в современной культуре. Но в то же время между ними нет непроходимой грани. Более того, они имеют тенденцию к сближению. Эта точка зрения восходит к идеям Ф.М. Достоевского, Н. Рериха, П. Тейяра де Шардена, А.Н. Уайтхеда и др. Ф.М. Достоевский говорил о необходимости движения человечества к целостной гармоничной культуре, к доброму разуму. Если, по его словам, истина (наука) и Иисус Христос (добро) разойдутся, то он предпочитал остаться с добром, а не с истиной. Рерих Н.К.мечтал о преобразовании общества путем развития и слияния в нем двух культурных начал - западного и восточного. Такое новое основание общественной жизни должно нести в себе, по его убеждению, гармонию истины, добра и красоты. Тейяр де Шарден П. исследовал вопрос о необходимости сближения и слияния науки и религии. Причем сам использовал достижения науки в своей христианской доктрине, создавая эволюционное христианство. По сути дела христианство принимает у него «онаученный» вид. Это христианский модернизм, который ищет новый образ религии, новые образы веры и знания, новый синтез религии, науки, искусства, морали. В книге «Феномен человека» Тейяр де Шарден назвал этот нарождающийся синтез науки, этики и религии «конвенцией духа».

Близкие по смыслу идеи развивал и А.Н.Уайтхед. По его мнению, науке и религии присущ давний конфликт. Но он должен быть преодолен, так как от этого зависит дальнейший ход истории, потому что наука и религия - это две самые мощные силы, оказывающие влияние на людей. Уайтхед, будучи сам крупным ученым - математиком и философом, отвергает тезис, что религия всегда заблуждалась, а наука всегда была права. Религия, утверждает он, существенно модернизирована к XX веку. Наука еще более изменилась. И в религии, и в науке имеют место уточнения, изменения, модификации, то есть им присуща внутренняя динамика. Уайтхед считает, что наука и религия могут очень удачно дополнять друг друга, так как наука изучает общие закономерности физических явлений, а религия «погружена в созерцание моральных и эстетических ценностей» [5, с. 246].

Современные западные методологи науки нередко в аналогичном духе интерпретируют соотношение науки и вненаучных форм познания. Например, Ст. Тулмин говорит о том, что науке необходима помощь со стороны других форм осмысления бытия. «В настоящее время, - пишет он, -большая часть философов - аналитиков привыкла отделять в своих книгах рассуждения о морали от мыслей о науке. Это, конечно, затрудняет понимание того факта, что в самом центре и этики, и философии науки лежит общая проблема - проблема оценки. Поведение человека может рассматриваться как приемлемое или неприемлемое, успешное или ошибочное, оно может получить одобрение или подвергнуться осуждению. То же самое относится и к идеям человека, к его теориям и объяснениям» [6, с. 170].Подобным образом трактуют проблему взаимодействия различных видов знания Т. Кун, К. Чоппер, М. Малкей и многие другие. Эта проблематика особенно интенсивно разрабатывается в социологии знания, которая стремится «навести мосты» между «истиной» и ценностью [7, с. 36-37].

Проблема взаимопроникновения науки и вненаучных форм познания мира и человека объясняется изменением самого характера науки, изменением типа научной рациональности. Классический тип научной рациональности, сложившийся на основе механики И.Ньютона, стремился при изучении объекта элиминировать все, что связано с субъектом познания. Мир оценок и ценностей выводился за пределы науки. В науке XX века положение дел изменилось: «Мир человека оказался глубоким и всесторонним образом вовлеченным в сами структуры объективного знания и научно-технического преобразования действительности» [7, с.40]. Особенно отчетливо эта ситуация просматривается в современном постнеклассическом типе научной рациональности. Из этого можно сделать вывод, что в современной духовной жизни человечества, в том числе и в образовании, назрела потребность в координации различных типов осмысления бытия, имеющих самоценную природу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Теория познания. В 4-х т. Т.2. Социально-культурная природа познания. - М., 1991.

2. Холтон Дж. Что такое"антинаука"? // Вопросы философии, 1992, №2.

3. Швырев В., Юдин Э. Сциентизм // Философская энциклопедия. Т.5. - M., 1970.

4. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. - M., 1986.

5. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. - M., 1990.

6. Тулмин С. Концептуальные революции в науке // Структура и развитие науки. - M., 1978.

7. Визгин В.П. Истина и ценность // Ценностные аспекты развития науки. - M., 1990.

8. Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники. - M., 1996.

SCIENTISM AND ANTISCIENTISM

Kurakin D.I.

The needless of the difference the science from other forms of the cognition, as well as science distinguishes itself from other forms of the understanding itself are considered.

Сведения об авторе

Куракин Дмитрий Игоревич, 1981 г.р., окончил МГТУ ГА (2004), аспирант МГТУ ГА; автор 1 научной работы, область научных интересов - философия науки и техники.