Золотые височные кольца с уточкой из Пермского Предуралья

УДК 902/904

ЗОЛОТЫЕ ВИСОЧНЫЕ КОЛЬЦА С УТОЧКОЙ ИЗ ПЕРМСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ

© 2016 г. А.М. Белавин

Исследуется своеобразный тип булгарских драгоценных украшений - золотые филигранные височные кольца с фигуркой уточки. Рассматривается территория их распространения, технология изготовления, вопросы их происхождения, датировки и семантики. Подвески этого типа считаются этносоциальным маркером знати Волжской Булгарии. Находки таких колец за пределами Булгарии известны только в Пермском Предуралье, где, помимо импорта, предполагается существование также местного центра их изготовления. Это является свидетельством проживания здесь представителей булгарской знати и возможных браков между булгарской знатью и феодализирующей-ся верхушкой предуральских финно-угров.

Ключевые слова: археология, общество, искусство, Волжская Булгария, Пермское Предуралье, украшения, височные кольца, уточка, феодальная знать, этнические и социальные связи.

На протяжении почти двухсотлетней истории археологических исследований на территории Пермского Предуралья собрано достаточно много различных средневековых украшений как местного, так и привозного (бул-гарского и древнерусского) происхождения из бронзы и серебра. Золотые изделия весьма редки и, как правило, являются привозными. Среди различных украшений ярко выделяются бусинные височные кольца, изготовленные с применением техники зерни и скани. В Пермском Предуралье в настоящее время известно 25 экз. одно-бусинных, 5 экз. двухбусинных, 21 экз. трехбусиных и 4 экз. многобусинных височных колец. Часть этих колец имеет, бесспорно, булгарское происхождение, но многие, вероятно, изготовлены мастерами некого Предуральского ювелирного центра, существование которого в настоящий момент предполагается многими исследователями, в

том числе и автором статьи (Белавин, 2013, с. 58; Подосенова, 2014).

Судя по расположению колец в погребении № 20 могильника Телячий Брод (р. Усьва), височные кольца носились местным населением на головной повязке по 2-4 штуки у висков. На городище Анюшкар трехбусинные серебряные кольца были найдены в берестяной коробочке вместе с другими серебряными украшениями, что указывает на их особую социальную значимость (престижный предмет).

Среди прочих височных колец выделяются золотые кольца с уточкой, украшенные сканью и зернью, и с яйцевидными привесками из золота.

Два трехбусинных кольца с уточкой (рис. 1) были найдены на Майкар-ском городище Х-Х111 вв., расположенном в центре села Майкар в устье р. Иньва в современном Юсьвенском районе Коми-Пермяцкого автономного округа. Эти кольца великолепной ювелирной работы в 1894 г. были

Рис. 1. Майкарские находки, особая кладовая ГЭ, № 544.

Fig. 1. Maykar finds, special deposit of the State Hermitage, no. 544.

переделаны в украшения для дочерей графа Всеволожского (брошь и две серьги). В 1895 г. они были переданы Всеволожским в археологическую комиссию (Отчеты ИАК, 1897, с. 71) и в результате осели в особой кладовой Эрмитажа (колл. № 544). Общая длина 11,8 см, ширина 6,2 см.

Именно эти предметы - одно кольцо, переделанное в брошь, и две серьги из бусин - вошли в литературу из-за ошибки А.А. Спицына как находка у с. Никитского (или Верхнее Никитское) Верхотурского уезда Пермской губ. (Спицын, 1906, табл. IV, 5-7). На самом деле они были найдены в Никитинском заводе, центре Никитинского частновладельческого горного округа (после его ликвидации в начале ХХ в. - центр Никитинской волости Соликамского уезда) с 51 селением и 6 тыс. жителей. Именно так с 1811 г. и по 1919 г. именовалось

с. Майкар. Название дано было по имени Никитинского завода, построенного в 1811-1813 гг. Всеволодом Андреевичем Всеволожским, который наименовал его Никитинским (или Никитским) в честь своего младшего сына, который с 1849 г. после раздела вотчин отца стал владельцем этого завода. В 1873 г. Никитинский округ с заводом и с. Майкар был сдан в аренду К.Э. Белосельскому-Белозерско-му и П.П. Демидову, а в 1883 продан С.Т. Морозову (Материалы по Пермской обл., 1994, с. 99-100).

В 2013 г. в Пермском крае у пос. Верхнечусовские городки на р. Чусо-вой случайно было обнаружено разрушенное погребение, в котором была сделана находка еще двух височных золотых колец с уточкой. Находчик не сообщил точного места находки и полных обстоятельств ее обнаружения, а сами кольца были представ-

лены только для внешнего осмотра. Одно из колец диаметром 6,1 см было в относительно неплохом состоянии (разломана дужка, оборваны цепочки с привесками), второй экземпляр был в рассыпавшемся состоянии. Первое кольцо удалось сфотографировать на фотокамеру телефона, поэтому представленная здесь фотография (рис. 2) низкого качества. К сожалению, кольца вскоре были проданы неизвестному коллекционеру и для дальнейшего исследования не доступны. Однако факт их находки зафиксирован и может использоваться для статистики и описания предметов.

Височные кольца с уточкой, аналогичные рассматриваемым, найдены в кладе близ с. Спасское (1 экз.), в Биляре (5 экз.), в с. Мокрые Курна-ли Алексеевского района (2 экз.), на Болгарском и Суварском городищах в Татарстане, 1 экз. неизвестного происхождения хранится в ГИМ и 1 экз. - в Русском музее (рис. 3) (Голу -бева, 1979, с. 25; Хлебникова, 1963; Халиков, 1981 с. 5). Таким образом, большинство предметов происходит с территории Казанского Поволжья и Нижнего Прикамья, т. е. с территории Волжской Булгарии, преимущественно из ее центральных районов. Майкарские и верхнечусовские филигранные золотые кольца с уточкой являются редчайшими находками таких предметов за пределами Булгарии.

Технология изготовления этих колец подробно разобрана В.П. Новиковым, В. С. Павловым и К. А. Руденко (Новиков, Павлов, 1991, с. 183-185; Руденко, 2002). Сканые узоры были выполнены из «веревочки» - скрученного из двух проволочек жгута и «шнурка» - скрученного из трех или четырех проволочек или из двух «ве-

Рис. 2. Височное кольцо из Верхнечусов-ских Городков.

Fig. 2. Temporal ring from Verkhnechusovskie Gorodki village

ревочек» жгутика. В качестве основы узора выступала «гладь» - круглая проволока сечением 0,2-1,3 мм. Иногда проволока-основа сплющивалась с боков - «плоская гладь». В качестве элемента филиграни использовались колечки из круглой или плоской «глади» или «веревочки». Составной частью декора были орнаменты, выполненные из зерни с напайкой каждого зерна отдельно. Дрот между бусинами на кольцах, как правило, обмотан тонкой золотой плетеной проволокой. Бусины могут быть как гладкие, так и с пояском или «треугольным» орнаментом из зерни. К средней бусине, как правило, прикреплены две или три такие же овальные бусины на цепочках. Технологическая схема изготовления колец, разработанная К.А. Руденко, позволяет проследить этапы изготовления и подтверждает, что каждая

Рис. 3. Височные кольца волжских булгар с уточкой. 1 - с. Мокрые Курнали Алексеевский р-н РТ; 2-4 Биляр; 5 - Спасский клад. Fig. 3. Volga Bulgarians' temporal rings with duck. 1 - Mokrye Kurnali village (Alexeevskoe, Republic of Tatarstan); 2-4 Bilyar; 5 - Hoard from Spassk.

Рис. 4. Технологическая схема сборки подвески с уточкой (по Руденко, 2002, с. 41). Fig. 4. Technological assembly scheme for the pendant with a small duck (after Руденко, 2002, с. 41).

подвеска с «уточкой» изготавливалась индивидуально (рис. 4).

Исследователи выделяют два типа колец «с уточкой» по основному признаку: 1) наличие или отсутствие «косички»; 2) припаянный к темени уточки жгут из проволоки, который плавно загибаясь, соединяется с хвостом (Руденко, 2002, с. 36; 2013, с. 35, рис. 1: 3). У колец первого типа уточка небольшого размера, с высокой шейкой, небольшой головкой и фигурным крылом с загнутым вверх краем. Уточки на кольцах второго типа (без «косички») более массивные, низких пропорций, с приостренным крылом. К телу некоторых уточек крепятся две или три овальные бусины: под клювом, на животе и под хвостом. Встречаются птички с шариком во рту. Майкорская и Чусовская находки относятся к первому типу колец (тип В-3а по К.А. Руденко - см. Руденко,

2011, с. 63; рис. 34). На теле птички имеются два крупных шарика, символизирующих «мировые яйца», ко -сичка соединяет темя с основанием хвоста. В приоткрытом длинном клюве утка держит небольшой шарик. В целом облик предуральских находок имеет почти полную аналогию с одним из билярских колец и, возможно, происходят из мастерских этого бул-гарского города.

По мнению исследователей болгарского ювелирного дела, такие кольца не просто являлись украшением и социально престижной вещью, а служили очень важными амулетами (отражающими космогонические и генеалогические, еще языческие представления). На важность этих предметов указывают их относительная редкость, а также такой дорогой материал, как золото, и нахождение их в составе драгоценных кладов.

Трехбусинные кольца без уточки могли играть такую же роль амулета.

Трехбусинные височные кольца в Восточной Европе датируются XI -началом XIII в. Кольца с уточкой среди других украшений выделяются сложностью и изяществом. По мнению Т.А. Хлебниковой, они являются завершающим этапом эволюции болгарских трехбусинных филигранных височных колец (Хлебникова, 1963, с. 308). Она же указывает, что эти подвески встречаются вместе с другими типами в кладах Х!-ХП вв., поэтому сложение этого типа должно было завершиться к XII в. Сходного мнения придерживается В.П. Левашова, которая считает, что кольца с птичками датируются XI - первой половиной XII в. (Левашова, 1969, с. 125). К.А. Ру-денко, посвятивший скано-зерневым золотым булгарским изделиям объемную монографию (Руденко, 2011), считает, что такие подвески не выходят за рамки XI-XIII вв. (Руденко, 2001, с. 322-348).

О происхождении интересующих нас височных украшений существует две различные версии. А.П. Смирнов обосновывал происхождение булгар-ских трехбусинных височных колец от славянских височных колец X в. с тремя бочонкообразными бусинами, украшенными зернью (Смирнов, 1951, с. 157). Болгары лишь добавили к кольцам привески на цепочках и изображения уточки. Более обоснованной представляется точка зрения В.П. Левашовой, полагающей, что истоки происхождения трехбусинных колец с привесками и объемными зооморфными изображениями следует искать в материалах степной полосы Восточной Европы второй половины I тыс. н.э., основываясь на находках

типологически сходного украшения в княжеском погребении X в. на территории Моравии (Левашова, 1969, с. 126). На формирование иконографии должно было повлиять и такое широко распространенное среди финно-угорских народов украшение, как подвески-птички с шумящими привесками (Голубева, 1979, с. 25-28).

Глубокий анализ семантики данных височных колец был проведен А.Х. Халиковым (1981, с. 5-8). По его мнению, водоплавающую птицу в середине кольца следует увязывать с космогоническим прауральским мифом о ныряющей птице и одновременно с индо-иранской мифологической традицией, в которой утка символизирует три сферы: небо, землю и воду. На этом основании им был выдвинут тезис о том, что булгары соединили космогонию северных народов с мифологией индоиранских племен и соответственно формирование духовной культуры ранних булгар происходило в зоне их контакта. Вероятно, такие же космогонические представления были известны и про-тоболгарам, вышедшим в Подунавье. Об этом свидетельствуют находки трехбусинных височных подвесок с привесками в могильнике у с. Хвойна (Халиков, 1981, с. 6-7).

Оригинальную версию семантики колец с уточкой выдвинул уфимский автор В. Г. Котов, который указывает, что божественно-мифологическая природа образа водоплавающей птицы (золотой утки) проявляется в том, что она помещена в центр круга, т.е. она явно обладала солярной символикой, распределение яйцеобразных привесок на теле утки подчеркивает семантическую зональность тела птицы и, очевидно, тела вообще как ми-

крокосма. Весь комплекс выявленных признаков, по его мнению, обнаруживает полную аналогию сюжету колец с уточкой в башкирском фольклоре. Это птица Хумай - золотая птица, золотая утка, белая лебедь - она же лучезарная дева, являющаяся в башкирской мифологии символом небесного божества, солнца, матери-прародительницы и повелительницы птиц и зверей (Котов, 2001, с. 191-194).

По мнению К. А. Руденко, символика колец с уточкой связана с представлениями о птице-душе и ее превращениях в «путешествиях» по разным мирам. Кроме того: «В повседневности - это магический символ-оберег» (Руденко, 2011, с. 80).

Важной была и символика золота. Во многих культурах Востока золото указывало на высочайший статус его носителя в обществе и использовалось для защитной магии как носитель бессмертия. У тюрок исследователи выделяют специфическую сакральную функцию золота - увеличение силы проклятья в клятвах на верность. Недаром эта традиция была воспринята монголами и нашла широкое распространение в государственных ритуалах (Юрченко, 2009).

Драгоценные подвески с уточкой в силу своего высокого семантического значения обосновано считаются этно-маркирущими украшениями булгар. А из-за цены материала и тонкости работы, выдающей в них изделия городских, может быть, даже царских ремесленных ювелирных мастерских, они могли быть исключительно принадлежностью булгарской знати. В пользу такого предположения говорит и очень ограниченная территория их распространения - в основном Биляр -домонгольская столица Булгарии и

его окрестности. Подвески, встреченные за пределами Булгарии, могут указывать на непосредственное нахождение знатных булгарок на этих территориях.

Наличие в Предуралье постоянных булгарских поселений доказано (Белавин, Крыласова, 2008), наряду с ремесленниками и купцами на этих поселениях-факториях допустимо и проживание булгарской знати. Находки с Майкарского городища указывают на наличие каких-либо связей его населения с Волжской Булгарией -это красноглиняная общебулгарская посуда, ключи от булгарских замков, фрагменты масляно-жировых светильников. По местному преданию, городище принадлежало князю по имени Май, отсюда Майкар -' город Мая'. Известный лингвист А. С. Кривощекова-Гантман предполагала, что название связано с коми словом Мой - бобр. Однако, по мнению А.К. Матвеева, переход 'Мой в 'Май' маловероятен (Матвеев, 1980, с. 165). Ряд специалистов считает, что в основе названия городища лежит тюркский антропоним 'Май'.

Вероятно, находки золотых филигранных колец в Предуралье можно рассматривать как иллюстрацию к династическим бракам булгарской знати (царского рода) с высшими представителями родоплеменной знати северных финно-угорских территорий. Сведения о подобных браках сохранили и письменные источники. Например, когда хазарский каган потребовал от царя болгар его вторую дочь, взамен умершей в Хазарии первой, то царь болгар «выдал ее замуж за князя племени эскел, который находился у него под властью» (Ковалевский, 1956, с. 139). Эсегелы, или эскелы, -

имена, под которыми в восточных источниках, скорее всего, упомянуты племена прикамско-приуральских угров, которые были федератами булгар в К-Х! вв., а позже вошли в состав населения Булгарии. В археологическом отношении эсегелы, по нашему мнению, представлены памятниками неволинской VI-IX вв. и ломоватовской культуры VII-XII вв. из Верхнего Прикамья (Белавин, 1999, с. 73-85).

ЛИТЕРАТУРА

1. Адамов А .А. Серебряные перстни с чернением булгарского типа из Предуралья // Тр. КАЭЭ ПГГПУ Вып. 9 / Отв. ред. А.М. Белавин Пермь: ПГГПУ 2014. С. 44-49.

2. Белавин А.М. Об этнической принадлежности так называемых «булгарских эсегел» // Проблемы древней и средневековой археологии Волго-Камья / Отв. ред. П.Н. Старостин. Казань: ИИ АН РТ. 1999. С. 73-85.

3. Белавин А.М., Крыласова Н.Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск. Пермь: Перм. гос. пед. ун-т., 2008. 603 с.

4. Белавин А.М. «Серебро закамское» в истории и археологии Пермского Предуралья // Вестник Перм. науч. центра УрО РАН. 2013. № 2. С. 50-61.

5. Голубева Л.А. Зооморфные украшения финно-угров // САИ. Вып. Е1-59. М.: Изд-во Наука, 1979. 98 с.

6. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 г. Харьков: Изд-во Харьков. гос. ун-та, 1956. 347 с.

7. Котов В.Г. К семантике трехбусинных височных колец Волжской Булгарии // Культуры Евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма). Том. 2 / Отв. ред. Д.А. Сташенков. Самара: Самарский историко-краеведческий музей, 2001. С. 189-195.

8. Левашова В.П. О сходстве височных украшений волжских болгар с великомо-равскими // Древности Восточной Европы / Отв. ред. Л. А. Евтюхова. М.: Наука. 1969, с. 125-126.

9. Матвеев А.К. Географические названия Урала. Краткий топонимический словарь. Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1980. 320 с.

10. Материалы по Пермской области к Уральской исторической энциклопедии. Вып. 1 / Отв. ред. С.Ф. Николаев. Пермь: ПГТУ, 1994. 161 с.

11. Новиков В.П., Павлов В.С. Ручное изготовление ювелирных украшений. СПб.: Политехника, 1991. 208 с.

12. Отчеты ИАК за 1895 г. СПб, 1897.

13. Подосенова Ю.А. Зернь и скань в ювелирных изделиях Пермского Предуралья эпохи средневековья // Вестник Перм. ун-та. 2014. Вып. 1(24). С. 38-43

14. Руденко К.А. Булгарские клады (к вопросу о булгарской металлообработке XI-XIV вв.) // Древние ремесленники Приуралья: материалы Всерос. науч. конф. / Отв. ред. В .И. Завьялов. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001. С. 322-348.

15. Руденко К.А. Золотая «уточка»: булгарские височные кольца с изображением птицы // Золото и серебро казанских татар / Ред. Г.С. Муханов. Казань: Заман, 2002. С. 32-41.

16. Руденко К.А. Булгарское золото. Филигранные височные подвески. Казань: «Заман», 2011. 255 с.

17. Руденко К.А. Торевтика Волжской Булгарии и Болгарского улуса Золотой Орды: проблемы преемственности // Поволжская археология. 2013. № 4. С. 34-46.

18. СмирновА.П. Волжские булгары / Труды ГИМ. Вып. XIX. М.: ГИМ, 1951. 275 с.

19. Спицын А.А. Из коллекций Государственного Эрмитажа // ЗОРСА. Т. VIII. Вып. 1. СПб, 1906. С. 249-74.

20. Халиков А.Х. Отражение космогонических и генеалогических легенд волжских булгар в археологических материалах // Из истории ранних булгар / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань: Изд-во КФАН СССР, 1981. С. 5-20.

21. Хлебникова Т.А. Еще одна находка булгарских ювелирных изделий // СА. 1963. № 1. С. 305-309.

22. Юрченко А. Клятва на золоте: тюркский вклад в монгольскую дипломатию // Тюркологический сборник 2007-2008: История и культура тюркоязычных народов России и сопредельных стран / Отв. ред. С.Г. Кляшторный. М.: Вост. лит-ра. 2009. С. 410-423.

Информация об авторе:

Белавин Андрей Михайлович, доктор исторических наук, профессор, Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет (г. Пермь, Россия); be-lavin@pspu.ru

GOLD TEMPORAL RINGS WITH A SMALL DUCK FROM THE PERM CIS-URALS

A.M. Belavin

The author examines a typical Bulgarian precious adornment - gold temple rings with a filigree duck figurine. He considers their area, manufacturing technology, issues of origin, dating and semantics. Such pendants are thought to be an ethno-social marker of the Volga Bulgaria nobility. Findings of such rings outside Bulgaria, including imported items, are known only in the Perm Cis-Urals, which is thought to be their local manufacturing center. This suggests that representatives of the Bulgarian nobility lived there and possibly married the elite of the Cis-Uralic Finno-Ugrians, who were in the process of their feudalization.

Keywords: archaeology, society, art, Volga Bulgaria, Perm Cis-Urals, adornments, temporal rings, small duck figurine, feudal nobility, ethnic and social connections.

REFERENCES

1. Adamov, A. A. 2014. In Belavin, A. M. (ed.). Trudy Kamskoi arkheologo-etnograficheskoi ekspeditsii Permskogo gosudarstvennogo gumanitarno-pedagogicheskogo universiteta (Proceedings of the Kama Archaeological and Ethnographical Expedition of the Perm State Humanitarian Pedagogical University) 9. Perm: Perm State Humanitarian Pedagogical University, 44-49 (in Russian).

2. Belavin, A. M. 1999. In Starostin, P. N. (ed.). Problemy drevnei i srednevekovoi arkheologii Volgo-Kam'ia (Issues of the Antique and Medieval Archaeology of the Volga - Kama Area). Kazan: Institute for History named after Shigabuddin Mardzhani, Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, 73-85 (in Russian).

3. Belavin, A. M., Krylasova, N. B. 2008. Drevniaia Afkula: arkheologicheskii kompleks u s. Rozhdestvensk (Ancient Afkula: the Archaeological Complex near the Rozhdestvensk Village). Perm: Perm State Pedagogical University (in Russian).

4. Belavin, A. M. 2013. In VestnikPermskogo nauchnogo tsentra Ural'skogo otdeleniiaRossiis-koi Akademii nauk (Bulletin of the Perm Scientific Center, Russian Academy of Sciences, Ural Branch) 2, 50-61 (in Russian).

5. Golubeva, L. A. 1979. Zoomorfnye ukrasheniia finno-ugrov (Zoomorphic Decorations of Finno-Ugrians). Series: Svod Arkheologicheskikh Istochnikov (Corpus of Archaeological Sources) El-59. Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

6. Kovalevskii, A. P. 1956. KnigaAkhmeda Ibn-Fadlana o egoputeshestvii na Volgu v 921—922 gg. (Ibn-Fadlan's Book on His Journey to the Volga in 921-922). Kharkov: Kharkov State University (in Russian).

7. Kotov, V. G. 2001. In Stashenkov, D. A. (ed.). Kul'tury evraziiskikh stepei vtoroipoloviny I tysiacheletiia n.e. (iz istorii kostiuma) (The Cultures of the Eurasian Steppes in the Second Half of I Millennium AD (from the History of Costume)) 2. Samara: Samara Regional Museum of Local Lore named after P. V. Alabin, 189-195 (in Russian).

8. Levashova, V. P. 1969. In Evtyukhova, L. A. (ed.). Drevnosti Vostochnoi Evropy (K 70-leti-iu A. P. Smirnova) (Antiquities of Eastern Europe (to the Anniversary of 70 Years from the Birth of A.P. Smirnov)). Moscow: "Nauka" Publ., 125-126 (in Russian).

9. Matveev, A. K. 1980. Geograficheskie nazvaniia Urala. Kratkii toponimicheskii slovar' (Geographical Names of Ural: Brief Encyclopedic Dictionary). Sverdlovsk: "Sredne-Ural'skoe knizh-noe izdatel'stvo" Publ. (in Russian).

10. Nikolaev, S. F. (ed.). 1994. Materialy po Permskoi oblasti k Ural'skoi istoricheskoi entsik-lopedii (Materials of the Perm Region to the Ural Historical Encyclopedia) 1. Perm: Perm State Technical University (in Russian).

11. Novikov, V. P., Pavlov, V. S. 1991. Ruchnoe izgotovlenie iuvelirnykh ukrashenii (Manual Production of Jewelry). Saint Petersburg (in Russian).

12. Otchety Imperatorskoi arkheologicheskoi komissii za 1895 g. (Reports of the Imperial Archaeological Commission for 1895). 1897. Saint Petersburg (in Russian).

13. Podosenova, Yu. A. 2014. In Vestnik Permskogo universiteta (Bulletin of the Perm University) 24(1), 38-43 (in Russian).

14. Rudenko, K. A. 2001. In Zav'ialov, V. I. (ed.). Drevnie remeslenniki Priural'ia (Ancient Craftsmen of the Cis-UralRegion). Izhevsk: Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Udmur-tian Language, Literature and History Institute, 322-348 (in Russian).

15. Rudenko, K. A. 2002. In Mukhanov, G. S. (ed.). Zoloto i serebro kazanskikh tatar (Gold and Silver of Kazan Tatars). Kazan: "Zaman" Publ., 32-41 (in Russian).

16. Rudenko, K. A. 2011. Bulgarskoe zoloto: filigrannye visochnye podveski (Bulgarian Gold: Filigreed Temple Pendants). Kazan: "Zaman" Publ. (in Russian).

17. Rudenko, K. A. 2013. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) (4), 34-46 (in Russian).

18. Smirnov, A. P. 1951. Volzhskie bulgary (Volga Bulgars). Series: Trudy Gosudarstvennogo istoricheskogo muzeia (Proceedings of the State Historical Museum) XIX. Moscow: State Historical Museum (in Russian).

19. Spitsyn, A. A. 1906. In Zapiski otdeleniia russkoi i slavianskoi arkheologii Imperatorskogo Russkogo arkheologicheskogo obshchestva (Reports of the Department of Russian and Slavic Archaeology of the Imperial Russian Archaeological Society) VIII (1). Saint Petersburg, 249-274 (in Russian).

20. Khalikov, A. Kh. 1981. In Khalikov, A. Kh. (ed.). Iz istorii rannikh bulgar (From the History of Early Bulgars). Kazan: Institute of Language, Literature and History named after G. Ibragimov, Kazan Branch of the USSR Academy of Sciences, 5-20 (in Russian).

21. Khlebnikova, T. A. 1963. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (1), 305-309 (in Russian).

22. Yurchenko, A. 2009. In Kliashtornyi, S. G. (ed.). Tiurkologicheskii sbornik 2007-2008: Is-toriia i kul'tura tiurkoiazychnykh narodov Rossii i sopredel'nykh stran (Collected Papers on Turkic Studies 2007—2008: History and Culture of the Turkic-Speaking Peoples of Russia and Adjacent Countries). Moscow: "Vostochnaia literatura" Publ., 410-423 (in Russian).

About the Author:

Belavin Andrey M. Doctor of Historical Sciences. Perm State Humanitarian Pedagogical University (PSHPU). Sibirskaya Str., 24, Perm, 614990, Russian Federation; belavin@ pspu.ru