Дом с прибеднением

В прокат выходит фильм Шона Дуркина «Гнездо», где главную роль сыграл Джуд Лоу. Это снятая в стилистике триллера драма о том, что нет ничего страшнее, чем отсутствие денег,— с чем не могла не согласиться Юлия Шагельман.

По ходу семейно-финансовой драмы жена главного героя Эллисон

Фото: BBC Films

Рори О’Хара (Джуд Лоу) — идеальный муж. Каждое утро он приносит своей жене Эллисон (Кэрри Кун) кофе в постель, будит ее нежным поцелуем, кормит завтраком детей, развозит их по школам, забирает, играет с сыном Беном (Чарли Шотуэлл) в футбол на заднем дворе и старшей, Саманте (Уна Рош), дочке Эллисон от предыдущего брака, уделяет ничуть не меньше внимания и заботы. Белозубая улыбка, привлекательная внешность и британский акцент прилагаются ко всему этому приятным бонусом — правда, уже с самого начала трудно отмахнуться от ощущения, что все это слегка фальшивое.

Однажды утром Рори вместе с чашкой кофе приносит жене новости: прежний босс Артур (Майкл Калкин) зовет его обратно в Англию. Это сулит больше денег, больше возможностей, и разве тебе, дорогая, не надоело работать на чужого дядю? А за океаном можно будет открыть собственную школу верховой езды, как ты давно хотела,— или даже не работать совсем, потому что Рори обеспечит семье шикарную жизнь.

Эллисон встречает это предложение без энтузиазма, но на дворе середина 1980-х и слово мужа все еще остается решающим. Так что спустя несколько месяцев она с детьми оказывается в графстве Суррей, а сияющий Рори встречает их на пороге огромного елизаветинского особняка, почти замка, снятого за непомерные деньги в аренду — с правом покупки, когда дела пойдут совсем хорошо.

Дела поначалу и вправду идут неплохо: на фирме Рори встречают как полагается блудному сыну, вместо откормленного тельца выдав персональный кабинет, жене он дарит шиншилловую шубу и породистого коня, сына устраивает в лучшую частную школу. Вот только независимую Эллисон тяготит новое положение трофейной американской блондинки, для Саманты переезд служит триггером подросткового бунта, Бен на новом месте явно несчастлив, а по углам старого дома, слишком большого для четверых, клубятся тревожные тени.

Но вместо привидений, которых было бы неудивительно здесь встретить, семью О’Хара ждет кое-что пострашнее — неоплаченные счета. Ведь разглагольствования Рори о скором (вот буквально на следующей неделе поступит жирный чек) богатстве — это все, как говорится, случаи так называемого вранья. Причем если Эллисон и детям слепленная из ничего красивая жизнь не слишком-то и нужна, то для главы семейства это весь смысл его существования.

«Гнездо» — второй полнометражный фильм Шона Дуркина, который в 2011 году получил на фестивале «Сандэнс» приз за режиссуру своего дебюта «Марта, Марси Мэй, Марлен». Та лента была о девушке, сбежавшей из секты и не находящей себе места в «нормальном» мире, и если что и связывает два фильма, то это генеральный месседж: своих демонов мы носим внутри, от них не убежишь, даже переехав на другой континент. Демоны Рори — бедность, низкий социальный статус, неблагополучное детство в плохом районе с отцом-абьюзером. Он пытается заболтать их, пустить им пыль в глаза, спрятать подальше, но не выходит, потому что в свой образ богатого и успешного баловня судьбы не верит прежде всего он сам.

Джуд Лоу, кажется, был специально создан для таких вот ролей блистательных ничтожеств: в Рори как будто соединились образы «золотого мальчика» Дикки Гринлифа, которого он сыграл когда-то в «Талантливом мистере Рипли» (1999), и собственно Тома Рипли, человека, в судьбе которого главной движущей силой была зависть и который превратил умение «казаться богатым» в профессию и образ жизни. Но «Гнездо» идеально разыграно на двоих: Кэрри Кун становится достойной партнершей для Лоу в этой хорошо темперированной семейно-финансовой драме, а по ходу действия ее героиня и вовсе выходит на первый план, оставляя мужа там, где ему самое место,— на обочине.

Каждый кадр «Гнезда», с холодной элегантностью выстроенный оператором Матьяшем Эрдеем (он снимал, например, оскароносного «Сына Саула»), наполнен ожиданием чего-то непоправимого. Для его создания Дуркин использует все инструменты триллера: контраст тьмы и света; отражения, множащиеся в зеркалах и оконных стеклах; гулкие помещения, где голоса теряются, не достигнув слуха собеседника, поэтому слова, о которых потом непременно пожалеешь, приходится кричать; музыку, то тихо нагнетающую тревогу, то оглушительно бьющую по ушам сообразными эпохе ритмами,— и даже довольно лобовую метафору с загнанной лошадью.

Но ничего особо страшного вроде бы не происходит. Рори не будет гоняться за женой и детьми с топором, знакомство Саманты с местной гопотой, от которого ждешь самых трагических последствий, заканчивается лишь небольшим материальным ущербом, и семье, кажется, даже удается пережить, как выясняется, уже не первый кризис. Теперь только надо придумать, как оплатить следующую пачку счетов,— и вот тут-то настоящий ужас только начинается.