Наследник по мужским линиям

---

Наследник по мужским линиям

---

Многие века имя Калигулы напоминало каждому образованному человеку о римском императоре, который ввел своего любимого коня в сенат. С конца 70-х годов это имя ассоциировалось со скандальным фильмом Тинто Брасса. Сегодня для большинства прогрессивных жителей Москвы и Петербурга "Калигула" — это прежде всего дорогие мужские костюмы. Как нужно ломать стереотипы и что еще следует менять в умах, корреспонденту "Денег" Карену Шаиняну рассказал президент компании "Калигула" Иван Федоров.

Начало истории успеха президента компании "Калигула" Ивана Федорова ничем таким особенным не примечательно: родился в 1978 году в Москве, учился там же, но, не окончив школу, пошел работать.

     "Так получилось,— рассказывает господин Федоров,— что я начал работать еще в девятом классе, это был 1993 год. Я пришел в девятый класс и понял, что делать там совершенно нечего, потому что знаний там особых не получаешь. Учился я неплохо, но было скучно. А работать нравилось. И нравилось зарабатывать деньги. Как раз начиналось кооперативное движение, все что-то делали, все что-то продавали. Я, конечно, не был организатором, организатором в тот момент был мой отец (Александр Федоров, владелец компании 'Дикая орхидея'.— 'Деньги'). Тогда мы занимались всем: соусами, джинсами, машинами, разве что самолетами не занимались. Собственно, тогда все так делали. Потом постепенно бизнес отца превратился в 'Дикую орхидею', а мне досталась компания 'Калигула'.

     Отец создал 'Калигулу', но не хотел ею заниматься и планировал ее продать. Но в итоге нам удалось сделать так, чтобы этот бизнес не ушел из семьи, отец продал мне свою долю акций и полностью передал правление".

     Прежде чем начать собственный бизнес, Иван по настоянию отца отправился учиться в США. Однако и вторая попытка получить полноценное образование успехом не увенчалась. "Поскольку я недоучился здесь,— говорит Иван Федоров,— мы решили, что образование я буду получать в Америке. Я проучился в колледже Северной Виргинии один семестр. Но, как и положено бизнесмену а-ля Билл Гейтс, я бросил образование и начал работать. На самом деле совпали несколько причин, чтобы вернуться в Россию и остаться здесь. Здесь у меня была будущая жена. С ней мы познакомились еще до отъезда, и разлука меня тяготила. Как-то раз я зашел в магазин и потерял там сумку со всеми документами. Пришлось возвращаться в Россию, восстанавливать документы. В посольстве мне отказали в новой визе, решили, что я там останусь жить. Чтобы добиться визы, мне нужно было бы предпринимать какие-то действия, связываться с адвокатами в Штатах, все это было очень сложно... И как раз в это время открылся первый магазин 'Калигула' на Ленинском проспекте. В итоге я решил, что лучше остаться в Москве работать".

     Попыток получить образование Иван больше не предпринимал — по его словам, в этом не было необходимости: "Сейчас в России получить степень MBA не сложно, но мне это не нужно. В принципе 90% того, что мне нужно, я и так знаю. Мне удается учиться самому, вообще я люблю читать специальную литературу".

Сегодня Ивану Федорову принадлежит контрольный пакет акций компании. Еще часть акций находится в руках двоюродного брата Ивана — Дмитрия. У компании несколько "сторонних" совладельцев. Отец-основатель Александр Федоров, по словам Ивана, к "Калигуле" отношения не имеет. Семейного бизнеса в чистом виде у Федоровых не получилось.

     "Когда я был маленьким, мне казалось, что иметь семейный бизнес — это очень здорово,— вспоминает господин Федоров.— Мне часто приходится бывать в Италии, и там семейный бизнес — олицетворение бизнеса вообще. В отличие, например, от Германии или Америки. В Италии многие компании, производящие стиральные машинки, электронику, плитку,— все это семейный бизнес. Иногда в них работают двадцать-тридцать родственников. Это отражает итальянские ценности, которые отличаются от американских или российских. У нас нет такого культа семьи. И раньше мне хотелось чего-то подобного. Однако время показало, что у нас не получается делать так. Это проблема взаимоотношений. Если отец вырастил сына с такими же амбициями, как у него самого, и при этом у них один бизнес, между ними обязательно возникнет конфликт. Где семья, там всегда есть иерархия. И если тебе с детства не вбили в голову, что ты не главный, потом ты не будешь понимать, почему нужно поступаться своими амбициями и соглашаться там, где ты не согласен".

     В бизнесе Иван, по его мнению, на отца совсем не похож: "У нас разные стили. Я несколько демократичнее отца. И, кроме того, у нас разная скорость принятия решений. Чем больше человек уверен в своих силах, тем меньше ему нужно времени для принятия решения. В критической ситуации хорошо иметь авторитарного руководителя, который всем все объяснит и скажет, кто что должен делать. В принципе я тоже могу так, но не получаю от этого никакого удовольствия. Мне нравится более плавная работа. Конечно, в бизнесе невозможно рисковать. Но если рисковать, то продуманно и не спеша. Может быть, поэтому мы пока ни разу не потерпели крупных неудач: все марки, которые мы привезли, пользовались определенным успехом".

     На отечественном рынке компания "Калигула" славится тем, что привозит малоизвестные европейские брэнды уровня luxury и успешно продает их в Москве. На первый взгляд такая стратегия сопряжена с немалым риском: российский потребитель весьма консервативен в своих пристрастиях и предпочитает одежду от известных производителей. Тем не менее все, что привозит "Калигула", имеет на столичном рынке успех. По словам Ивана Федорова, причина успеха заключается в первую очередь в построении правильных отношений с клиентом: "Изначально мы делали акцент не такой, какой было принято в то время, то есть не на количестве, а на качестве. Одно из основных впечатлений, которое я получил в Америке,— это уровень обслуживания во всех заведениях — от дешевых закусочных до дорогих магазинов. Многие ненавидят американцев за то, что те все время улыбаются, спрашивают, как дела, все это так неискренне и противно. Я не разделяю эту точку зрения. Как правило, неискренними их улыбки считают те, кто на самом деле в Америке долго не жил. Американская приветливость кажется лицемерием на контрасте с нашей русской холодностью. Но мне кажется, что это в сто раз лучше, чем видеть откровенно хамского продавца. Если выбирать из двух зол, то лучше уж идти к американскому варианту.

     Когда я вернулся сюда, я понял, что если и нужно что-то менять здесь, то именно это — качество отношений между людьми, уровень сервиса и степень доброжелательности. Может быть, у меня идеалистические представления, но, на мой взгляд, эта проблема серьезнее, чем налоговые преступления или уровень ВВП. Самая большая проблема — это то, что в головах у людей. Поэтому я так люблю общаться непосредственно с клиентами. Собственно, я и сейчас продавец. К сожалению, сейчас у меня остается мало времени на общение с клиентами, все больше приходится сидеть с цифрами в офисе... Когда ты открываешь один магазин, достаточно просто выстраивать хорошие доверительные отношения с клиентами. Встречать их на пороге, общаться, потом еще созваниваться. Когда появляется второй, третий магазин — это гораздо сложнее. Автоматически теряется тот уровень обслуживания, который был раньше. Поэтому здесь на первый план выходит не твоя личная способность общаться, а способность находить единомышленников, которые оставались бы с тобой в одной команде и поддерживали уровень, который тебе нужен".

     Именно уровень обслуживания, по мнению Ивана Федорова, составляет главное преимущество московского шопинга для состоятельных людей: "В России есть возможность создавать условия для шопинга лучшие, чем в Европе. Многие магазины там имеют долгую историю и не приспособлены для новых идей, новых технологий. Их закрыть и сделать новые практически невозможно. У нас этого нет, но есть возможность создавать более современные магазины. Когда у нас открывается новый дорогой магазин, он превосходит многие западные. Кроме того, для многих людей время значит куда больше, чем разница в цене на галстук в Москве и Италии. Да и отношение в той же Италии к покупателям совсем не такое. Вы видели продавцов в Милане? У них усталые глаза. Там такое количество туристов из России, Японии и Америки, что говорить об особом отношении к клиенту уже не приходится. Поэтому говорить о выгодности шопинга в Европе уже не приходится".

Компании "Калигула" принадлежат семь магазинов в Москве и Санкт-Петербурге, в числе которых четыре мультибрэндовых магазина и три специализированных бутика: Canali, Kiton и A.Testoni. Компания работает с шестнадцатью производителями одежды, обуви и аксессуаров. Впрочем, по словам Ивана Федорова, количество не имеет значения: "Долгое время магазин не был сфокусирован на определенной аудитории, мы не понимали, на кого мы работаем. Со временем мы поняли, для кого мы хотим работать: это мужчины, которые выбирают в качестве основного стиля деловой. И мы стали заниматься лучшими, на наш взгляд, вещами в этой области. В принципе с тех пор мы никуда особенно не отходили от этого. Все разговоры о том, что женщины у нас в стране тратят на одежду в разы больше, чем мужчины... Да, иногда соблазнительно посмотреть куда-нибудь в сторону женского рынка, но мы считаем, что всех денег не заработаешь и лучше быть профессионалами в чем-то одном. Наверное, в том, чем мы занимаемся, мы — одни из лучших. На момент открытия марок было несколько больше, но я не считаю, что это так уж важно. В конце концов важно, сколько мы денег зарабатываем, а не то, сколько марок продаем".

     Тем не менее в ближайшее время господин Федоров планирует открывать новые монобрэндовые бутики и привозить новые марки. В то же время компания отказывается от сотрудничества с некоторыми старыми партнерами. Так, например, несколько лет назад "Калигула" впервые на российском рынке начала продавать одежду неаполитанской марки Kiton. Спустя несколько лет этот брэнд стал популярен, им заинтересовался крупнейший игрок рынка — компания Mercury. Сегодня Иван Федоров называет сотрудничество с Kiton "неперспективным" и планирует в ближайшее время закрыть бутик и "переключить внимание на других партнеров". А эксклюзивным представителем марки Kiton в России вскоре станет компания Mercury.

     Небольшая компания, по словам Ивана Федорова, вполне конкурентоспособна, несмотря на то, что у нее меньше средств: "Раньше на рынке не было каких-то особенно крупных конкурентов, теперь они есть. У них есть свои достоинства и недостатки: они богатые, но менее поворотливые. Мы способны более детально изучать рынок производства: кто, где и как шьет, что сколько стоит. Поэтому мы можем делать более профессиональные предложения. Крупная компания работает по принципу total-look, когда человек приходит, например, в магазин Brioni и покупает там все — от трусов до шапки. Можно работать и так, но люди, которые одеваются не первый год, знают, у какой марки лучшие галстуки, а у какой — сорочки. Это и есть наши клиенты. В конце концов, невозможно открыть магазины для всех марок на свете. То лучшее, что есть сейчас в Москве, это далеко не все лучшее, что есть в Европе. Существует еще масса замечательных фабрик и портных, которые вряд ли будут представлять в обозримом будущем интерес для компании Mercury. В отличие от нас. И именно благодаря нашим усилиям эти марки увидят в Москве".

     Выбор новых партнеров для Ивана Федорова — не дело вкуса, но продуманное решение и точный расчет: "В первую очередь я полагаюсь даже не на собственный вкус, а на опыт. Я не много понимаю в часах, например. Но я неплохо разбираюсь в сорочках и костюмах, больше, чем многие. Часы не мой фетиш, мой фетиш — костюмы. Если ты долго и въедливо чем-то интересуешься, ты знаешь, что имеет смысл делать. Идеи открыть тот или иной монобрэндовый магазин берутся не с потолка, мы точно знаем, какие марки стоит развивать, а какие — нет. По-моему, так устроен любой бизнес".

     То, что более крупные конкуренты способны предлагать производителям более выгодные условия, господина Федорова нисколько не смущает: "Я думаю, до монополизации рынка еще далеко. Конечно, происходит укрупнение бизнеса. На самом деле то, что делает Mercury, мне нравится. Они строят красивые магазины, вкладывают в них бешеные деньги. То, что они начинают интересоваться нашими марками, ну, это даже забавно: получается, что мы бежим впереди паровоза. Мы находим марку, делаем ее известной, и если она привлекает наших более богатых конкурентов, так тому и быть. Главное, чтобы мы были к этому готовы. Мы всегда следим за рынком и понимаем, кто кому может сделать какое предложение, и всегда готовы, что та или иная марка уйдет от нас к конкурентам. Именно поэтому, несмотря ни на что, наша прибыль и количество магазинов постоянно растут".

     Рост компании, по словам господина Федорова, измеряется десятками процентов — от 20 до 50%, в зависимости от ситуации: "Все, что выше 50%, нам кажется уже плохим: такого показателя невозможно добиться без потери качества. За год невозможно увеличить объем персонала вдвое и не потерять в качестве обслуживания. Подбор персонала — это целая лаборатория, мы гордимся тем, как устроено это у нас. И так далее. Мы не равняемся на 'Газпром' или каких-то других монстров.

     В ближайший год мы планируем выйти на оборот $20 млн, по-моему, это неплохой показатель. Вообще, компания с оборотом порядка $100 млн — это вполне реально. Каждый год мы планируем открывать один-два магазина в Москве и Петербурге. Идти в регионы мы не планируем. Зачем? В Москве по-прежнему очень много денег, и они продолжают сюда стекаться. Конечно, нам порой не хватает инвестиций на развитие, но это ведь общая проблема. Сегодня, если ты приходишь к инвесторам с прекрасным проектом, который окупится через тридцать лет, тебе смеются в лицо. Когда стоимость акций 'Газпрома' или столичной недвижимости за год вырастает на 100%, кому нужно инвестировать в прекрасные идеи?"

В 2002 году Иван Федоров оценил столичный рынок дорогой одежды в $1,5 млрд. Оценка эта была сделана от обратного — исходя из объемов продаж самых крупных игроков рынка. Сегодня господин Федоров уже не решается оценивать этот рынок: "Я не берусь оценивать этот показатель, потому что до сих пор наша экономика слишком непрозрачна. Сколько среди нас миллиардеров, не знает даже Forbes, и никто не знает, сколько они могут тратить на одежду".

     Сам Иван Федоров не прочь пополнить ряды российских миллиардеров, но лишь из чисто спортивного интереса: "С четырнадцати лет у меня есть такая цель — заработать миллиард. Один. Просто чтобы поставить галочку: я умею зарабатывать миллиард. Пока людей, которые это умеют, у нас единицы. Это вовсе не те олигархи, о которых все знают. Таких людей, которые взяли и с нуля построили бизнес на миллиард, их единицы. Мне не нравятся громкие брэнды, как и слишком пафосные рестораны. Так же как я не понимаю костюмы с золотой нитью. Я не понимаю, зачем они нужны. Я пытался ходить по гастрономическим ресторанам по путеводителю Michelin, но я не получаю от этого удовольствия. Меня угнетают платиновые вилки, бесконечные шторы, с которых пыль можно стряхивать, огромные тарелки, сделанные из слезы китайской женщины, и эти официанты, которые, кажется, вот-вот взорвутся от собственной важности. Что-то в этом есть неправильное. Возможно, это произведение искусства. Но выбирая между итальянской и французской кухнями, я отдаю предпочтение итальянской".

     Впрочем, даже из спортивного интереса и даже ради миллиарда господин Федоров не намерен переключаться на другие рынки: "Самый рентабельный рынок в России — это возить ширпотреб из Китая и продавать его на рынке. Что стоит произведенная в Китае майка? Ничего она не стоит, потому что там труд ничего не стоит. Это мы в Москве говорим о том, на сколько миллионов было продано дорогих костюмов, а тем временем вся страна одевается в китайский ширпотреб. И я думаю, прибыли в этом бизнесе такие, что нам и не снились. Однако мне было бы неинтересно заниматься этим. Заработать много денег — чтобы что? Я не был бы счастлив, если бы занимался этим. Для счастья мне вполне хватает тех денег, что я имею уже сейчас".

     К слову о счастье, месяц назад у Ивана родился второй ребенок. Его жена Юлия Питерская, долгое время проработавшая в "Дикой орхидее" у Александра Федорова, сегодня владеет собственными обувными магазинами в Москве и Петербурге. По словам Ивана, его жена такой же бизнесмен, как и он: "Она не домохозяйка по характеру и так же увлечена работой, как я. Наверное, мне было бы тяжело жить с домохозяйкой. Конечно, семья для меня важнее бизнеса. Но бизнес — это продолжение меня. Я не представляю себя в роли рантье. Мне интереснее работать. Конечно, семья и работа — это два полушария, которые тесно связаны. Если все хорошо в одном, то и в другом все будет нормально".