2012. 02. 020. Н. Г. Чернышевский: ст. , исследования и материалы: сб. Науч. Тр. / отв. Ред. Демченко А. А. - Саратов: ИЦ «Наука», 2010. - Вып. 17. - 209 с

бал-маскарад и две дуэли, обе закончились смертью одного из участников. Кроме того, тема поисков матери была понятнее широкой публике, чем витиеватые интриги прежних пьес Годвина.

Но, несмотря на этот частичный успех, Годвин больше не писал пьес. Позднее, в письме дочери Мэри в 1824 г. он признался, что чувство разочарования, обиды, отверженности, после семнадцати лет попыток утвердить себя как драматурга, долго не покидало его. Он писал ей, что почти рад отсутствию у нее драматического таланта, что уберегло ее, на его взгляд, от многих обид и унижений, которые пришлось испытать ему.

Д. О'Шонесси надеется на то, что, может быть, теперь пьесы Годвина обретут признание.

Т.Н. Красавченко

ЛИТЕРАТУРА XIX в.

Русская литература

2012.02.020. Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ: Ст., исследования и материалы: Сб. науч. тр. / Отв. ред. Демченко А.А. - Саратов: ИЦ «Наука», 2010. - Вып. 17. - 209 с.

Очередной выпуск издания по итогам международных научных чтений «Н.Г. Чернышевский и его эпоха» посвящен 90-летию Саратовского музея, а также 50-летию первого выпуска (1958), в редколлегию которого входили такие крупные литературоведы, как Ю.Г. Оксман, Е.И. Покусаев (отв. ред.) и А.П. Скафтымов. Сборник традиционно делится на две части - «Исследования и статьи», «Сообщения и материалы», продолжая публикацию материалов по широкому кругу общественных, эстетических, историко-литературных, педагогических воззрений Н.Г. Чернышевского. Открывают книгу статьи о его художественном творчестве и литературно-критических взглядах.

Роман «Что делать?» исследуется в статье «Поэтика сновидений в творчестве Чернышевского и Салтыкова-Щедрина»; ее автор В.С. Вахрушев (Балашовский филиал Сарат. гос. ун-та) отмечает приверженность обоих писателей к жанру утопии и находит переклички «сновидческих» страниц романа «Что делать?» (1863) с повестями Салтыкова «Противоречия» (1847), «Запутанное дело» (1848); речь идет об изображении в них героев, заслуживающих

лучшей доли. Одним из стимулов для фантазии Чернышевского в снах Веры Павловны, возможно, послужил сон-утопия повествователя в финале щедринских «Губернских очерков» (1857). В «Истории одного города» (1870) создана полемическая по отношению к роману Чернышевского пародия на утопию. Специфическое «пакостное» фантазирование изображено в «Господах Головлевых» (1880). Исследователь намечает перспективы анализа поэтики сновидений и фантазирования в «Пампадурах и пампадуршах», в «Господах ташкентцах» (1873) и других книгах сатирика.

«Поэзия действительности в снах Веры Павловны» - статья И.В. Пыркова (Пед. ин-т Сарат. гос. ун-та). Автор показывает, как слово «здание» (в снах Веры Павловны), воплощающее архитектурное сооружение из стали и стекла, постепенно замещается в тексте романа словом «дом», который «великолепнее дворцов». В нем живут обыкновенные люди, одухотворенные и свободные, они работают на полях и растят детей. Чернышевский поэтизирует «Четвертый сон...», и проза неожиданно начинает драгоценно сверкать гранями «истинной поэзии» (с. 19).

С идеями романа «Что делать?» опосредованно связана статья О.Б. Кафановой (Томский гос. ун-т) «"История моей жизни" Жорж Санд в критическом дискурсе Н.Г. Чернышевского». Этот труд критика-переводчика интересен прежде всего нравственной концепцией, в которой репрезентировано его представление о человеческом счастье. Чернышевский сформулировал здесь некоторые мысли, развитые позднее в статье «Русский человек на rendezvous» и в романе «Что делать?».

В сообщении А.А. Демченко (Пед. ин-т Сарат. гос. ун-та) «Роман Чернышевского "Что делать?": Вопросы текстологии» прослежена история текстологических изучений текста, проведенных в разное время Н.А. Алексеевым и А.П. Скафтымовым, Т.И. Орнат-ской и С.А. Рейсером, Н.Н. Наумовой, М.И. Перпер. Наиболее тщательное изучение текста романа проведено для изданий 1975 и 1976 г.1 Исправленный специалистами текст не послужил, однако,

1 Чернышевский Н.Г. Что делать? Из рассказов о новых людях / Изд. под-гот. Т.И. Орнатская и С. А. Рейсер. - Л.: Наука, 1975. - (Лит. памятники); Чернышевский Н.Г. Что делать? Из рассказов о новых людях / Вступ. ст. Н. Наумовой. -Л.: Худож. лит., 1976.

отправным для подавляющего большинства его переизданий. Автор сообщения, располагая экземпляром романа 1976 г. издания, воспроизводит часть дополнительных текстологических поправок, внесенных в него в свое время С.А. Рейсером и М.И. Перпер в виде пометок в тексте (с. 124-125). Таким образом, проблема переиздания романа продолжает оставаться актуальной.

В статье «Волгин на обеде у Илатонцева: (Роман "Пролог" и миф о Чернышевском-революционере)» анализируется один из эпизодов «сибирского» романа писателя. Автор статьи С.В. Клименко (Саратов, музей Н.Г. Чернышевского) приходит к выводу, что герой романа Волгин, его единомышленник Соколовский и, соответственно, Чернышевский предостерегали от бунта, ратовали за мирное проведение демократических реформ. Рассмотренная в этой статье тема «революционности» получила развитие в публикациях по материалам фондов и экспозиций других сотрудников музея: «Газета как средство феноменизации личности Н.Г. Чернышевского» - автор Т.С. Конкина; «Николай Чернышевский: Миф и образ» - автор Д.С. Сапожникова. Установлено, что газеты и музейные экспозиции фиксировали всплески общественного интереса к Чернышевскому и способствовали развитию тенденций «кумиро-творения», феноминизации и мифологизации личности писателя, конструируя образ героя-революционера в контексте мифа советской эпохи.

В.В. Тихомиров (Костромской гос. ун-т) рассматривает «Теоретические основы литературной критики Н.Г. Чернышевского». Сближение искусства с наукой об обществе, когда интеллект оказывается своего рода мерилом творческих способностей художника, формировали позитивистские представления критика об искусстве, которые «некорректны по отношению к художественному творчеству как специфическому, образному способу эстетического восприятия действительности, художественному ее переосмыслению» (с. 59).

Ряд научных публикаций раскрывает литературные связи писателей времени Чернышевского с журналом «Современник».

В статье А.В. Вдовина (Тартуский гос. ун-т) «О "тупоумных глупцах" и "дрянных пошляках": Полемика Чернышевского с Герценом в 1862 г.» рассматривается выпад Чернышевского в «Материалах для биографии Добролюбова» (1862) против И.С. Тургенева

и А.И. Герцена («тупоумные глупцы», «дрянные пошляки»), обвиненных в том, что считали Н.А. Добролюбова «человеком без души и сердца». Неприязнь Тургенева к личным качества Добролюбова известна. Поводом к выпаду Чернышевского могла послужить статья А.И. Герцена «Лишние люди и желчевики» (1860). Спор был спровоцирован статьей Н.А. Добролюбова «Литературные мелочи прошлого года» (1859), о чем свидетельствуют текстуальные переклички в обеих статьях (с. 47). Нелестно описывая физические и психические качества желчевиков (псевдонигилистов), Герцен метил в том числе в Чернышевского и Добролюбова. Все сказанное приводит к мысли о том, что в романах «Что делать?» и «Алферь-ев», в «Повестях в повести», составлявших части одного большого замысла о «новых людях», Чернышевский, уделяя необычно много внимания физическому здоровью (и, как следствие, здоровью психическому), полемизировал не только с «Отцами и детьми» Тургенева, но и с Герценом. Ему необходимо было опровергнуть созданный издателем «Колокола» образ больного поколения «нигилистов-желчевиков».

Проблему взаимоотношения представителей поколений 1840-1860-х годов продолжает О.В. Тимашова (Ин-та филологии и журналистики Сарат. гос. ун-та) в статье «Н.Г. Чернышевский и А.Ф. Писемский в переписке Н.А. Некрасова и В.П. Боткина». Анализ частной переписки от сентября 1855 г. существенно корректирует картину идейной близости и человеческой симпатии, упоминаемых в письмах литераторов. Весьма важным оказывался «поведенческий код поколения» (Ю.М. Лотман). Писемский оставил у современников впечатление деловой приземленности и провинциальности. Близорукость и рассеянность Чернышевского манифестировали прямо противоположные качества: погруженность в высшие сферы, благородную беспомощность в «низкой» действительности. За это ему многое можно простить и в первую очередь - досадные эстетические ошибки: «А что он пишет иногда глупости - кто же этого иногда не делает?»1.

1 Некрасов Н.А. Переписка: В 2 т. - М., 1987. - Т. 1. - С. 195-196. См. также: Печерская Т.И. Разночинцы 60-х годов XIX в.: Феномен самосознания в аспекте филологической герменевтики. - Новосибирск, 1999. - С. 131-133.

Пик популярности «Современника» пришелся на 1850-1860-е годы, что связано с выдвижением на первое место публицистики, увеличением политико-экономических статей. Освещение европейских проблем было своеобразной проекцией на те события, которые происходили в России, где главным оставался вопрос об освобождении крестьян, о личной свободе. Эту тему характеризует Т.В. Удалова (Ин-т истории и междунар. отношений Сарат. гос. унта) в статье «Журнал "Современник" об общественно-политическом развитии Англии». Автор настаивает на необходимости корректировки устоявшегося мнения о беспощадной критике Н.Г. Чернышевским и его журналом западноевропейской буржуазной демократии. Критике подвергалась только нижняя палата, представлявшая аристократию. «Современник» прослеживал восприятие Англии в качестве свободной, передовой страны, где важную роль играло общественное мнение, где существует свобода печати. В одной из статей в противовес Франции указывалось на Англию как «единственное убежище свободных прений», страну, в которой «человек может свободно высказывать свое мнение о важнейших общественных вопросах», где «журналистика еще свободна» и «охраняема свободною конституцией»1. Высоко оценивались результаты конституционного устройства, сила парламента.

В статьях «Современника», характеризовавшего управление английскими колониями, в анализе их политического устройства, в наделении правами и свободами населения этих территорий между строк читалась критика колониальной политики России, но высказывалось и предостережение от безусловного заимствования политического устройства Англии, не избежавшей давления на самостоятельное развитие колоний. Иными словами, в английском политическом устройстве российским демократам импонировала только личная свобода граждан. Негативную оценку, необычную для русской подцензурной печати, получили на страницах «Современника» английская судебная система, необъективный суд присяжных. Отношение к этой стране очень точно определил Черны-

1 Пекарский П.П. Журналистика во Франции во времена консульства и империи // Современник. - СПб., 1862. - № 3. - С. 203.

шевский: Англия, «столь хвалимая одними и столь ненавистная другим»1 (с. 108).

В статье «Н.Г. Чернышевский о роли государства в России (идейно-философская позиция после Крымской войны)» японский исследователь Оя Он (Ун-т Саппоро) анализирует участие критика в дискуссии между славянофилами и западниками. Чернышевский разделял воззрения славянофилов, видевших в крестьянской общине гарантию независимости русских земледельцев от наступления свободной экономики, всемирного капитализма2. И в то же время он поддерживал западников в их критике панславизма, к которому славянофилы особенно интенсивно склонялись после Крымской войны; последнюю они оценивали как войну Запада против славянского мира3. В этом смысле позиция соредактора «Современника» четко отличалась от теории А.И. Герцена, мечтавшего о федерации крестьянских общин. Таким образом, «идея Чернышевского о признании государства как защитника от экспансии мировой экономики кажется очень актуальной даже сегодня, когда перед нами встает вопрос глобализации» (с. 57), - обобщает Оя Он.

Н.П. Лысикова (Ин-т доп. проф. образования Сарат. гос. ун-та) в статье «Интеграция культуры и образования как основа просветительских идей Н. Г. Чернышевского» выделяет следующие компоненты в образовательной системе ученого: во-первых, введение политического образования для формирования «сильных убеждений»; во-вторых, изучение естественных наук, влияющих на формирование современного мировоззрения обучающихся; в-третьих, приобретение молодыми людьми поступательных научных зна-ний4 Для мыслителя принципиально важным становилась проблема мировоззренческих взглядов учителя, который не только обязан

1 См.: Чернышевский Н.Г. Характер исторического прогресса // Современник. - СПб., 1859. - № 1. - С. 86.

2 О «повороте» Чернышевского по поводу крестьянской общины см.: Ikuo Ishikawa. Kaisetsu [примечание к переводу «Славянофилы и вопрос об общине»] // Nouson kyoudoutai ron. Mirai-sha. - Tokyo, 1983.

См.: Аксаков И.С. Славянский обзор // Аксаков И.С. Полн. собр. соч. -М., 1886. - Т. 1. - С. 6.

4 См.: Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч.: В 16 т. - М., 1939-1953. -Т. 10. - С. 881.

быть сторонником передовых идей своего времени, но и одновременно не должен находиться в унизительном материально-правовом положении, зависеть от невежественных, непросвещенных, безнравственных чиновников.

О.И. Алимаева в статье «Социокультурный феномен домашнего образования в России в XIX в.: Идея и реализация» называет две стадии в развитии идей воспитания той эпохи. Первая стадия -дворянская, с опорой на передовые западные идеи мыслителей Просвещения - Дж. Локка, И.-Г. Песталоцци и Ж.-Ж Руссо. В этом просветительском контексте первой четверти столетия рассматриваются педагогические исследования М.Н. Муравьёва, И.И. Барятинского, Е.П. Ковалевского, В.А. Соллогуба. Вторая стадия - развитие педагогической теории представителями разночинских слоев, прежде всего Добролюбовым и Чернышевским, которые рассматривали домашнее воспитание как главный источник нравственных устоев.

Краеведческую направленность имеет статья М.З. Тугушевой (Балашовский филиал Сарат. гос. ун-та) «Очерки М.А. Воронова и проблемы "провинциального текста"». Автор выясняет природу, особенности, хронологические рамки «провинциального текста», который, описывая реальность, отражает особую «мифологию места», являя тем самым уникальный источник для историко-культурной реконструкции провинции. Жанровая эволюция такого текста ограничена преимущественно литературой XIX в., наилучшим образом реализуясь в малых эпических формах - рассказе и очерке. В статье рассмотрено творчество М.А. Воронова (18401873), саратовского писателя, ученика Н.Г. Чернышевского. На материале рассказа «Наш приход» (с его церковной тематикой и воплощением бездуховности провинциального бытия) и очерка «На нашей улице праздник» (с имеющим биографическую основу сюжетом) характеризуются взгляды Воронова на провинцию, способствовавшие созданию различных по идейной трактовке и смысловой нагрузке «провинциальных» текстов.

«Дело об оскорблении Д.Л. Мордовцевым саратовских военных в 1859 г.» - статья И.Н. Плешакова (Сарат. военный ин-т внутренних войск МВД РФ). В газетных статьях саратовского писателя Д. Л. Мордовцева были описаны беспорядки, царившие в среде военных, квартировавших в губернии (впоследствии Саратов прослыл в глазах властей «рассадником революции»). Одним из пер-

вых нарушил хрестоматийную тишину провинциального захолустья Мордовцев, способствуя тем самым присвоению губернии титула «волжские Афины» (с. 168).

Биографической проблематике посвящены публикации научных сотрудников музея. «К вопросу о родословной Н.Г. Чернышевского» - статья С.А. Бондаря. Автор выясняет родственные связи по материнской линии на основе материалов Государственного архива Саратовской области и хранящейся в музее Н.Г. Чернышевского его подробной родословной, составленной В.В. Кол-паковым, дальним родственником Пыпиных. В статье И.Е. Захаровой «А. А. Лебедев - историк, краевед, биограф Н. Г. Чернышевского» характеризуется деятельность выпускника Саратовской духовной семинарии и Киевской духовной академии А. А. Лебедева (1886-1930), посвятившего свою жизнь науке: собирал материалы по истории раскола и старообрядчества в Саратовской губернии, писал статьи о Н.Г. Чернышевском.

«Н.Г. Чернышевский в музейном пространстве Петербурга» -так озаглавлено сообщение Н.С. Тихоновой и Т. Г. Федоренко (научных сотрудников мемориального музея северной столицы «Разночинный Петербург»). В обобщающей работе «Имиджевый потенциал регионального музея в современных условиях», написанной двумя авторами - Н.Ю. Кравченко (СГУ) и Т.О. Пелех (музей Н.Г. Чернышевского), отмечается, что источниками для освещения петербургского и ленинградского аспектов «темы Чернышевского» стали путеводители разных лет. В период пересмотра исторических ценностей в 1990-е годы Н.Г. Чернышевский оказался вне музейных экспозиций. В связи с этим возрастает роль социологических исследований, проводимых с 2008 г. в рамках сотрудничества музея с социологическим факультетом Саратовского университета.

Издание имеет «Указатель содержания сборников "Н.Г. Чернышевский: Статьи, исследования и материалы" за 1959-2007 годы (Вып. 1-16)», составленный Т.М. Метласовой (Пед. ин-т Сарат. гос. ун-та). Книга также сопровождается указателями: заглавий произведений Н. Г. Чернышевского; периодических изданий, упомянутых в названиях статей всех 16-ти выпусков; общим указателем имен (составитель - научный сотрудник музея И.Е. Захарова).

О.В. Лапшина, В.А. Крошина