Этноязыковые процессы в Нагорном Дагестане

УДК 39

ЭТНОЯЗЫКОВЫЕ ПРОЦЕССЫ В НАГОРНОМ ДАГЕСТАНЕ

© 2010 г. М.М. Магомедханов

Институт истории, археологии и этнографии Institute of History, Archeology and Ethnography

Дагестанского научного центра РАН, of Dagestan Scientific Center of Russian Academy of Science,

ул. М. Ярагского, 75, г. Махачкала, 367030 M. Yaragskiy St., 75, Makhachkala, 367030

Анализируются этноязыковые процессы у андо-цезских народов и народов лезгинской группы. Рассмотрены вопросы функционального взаимодействия языков, локальные формы двуязычия в этноконтактных зонах, определена роль тюркского (азербайджанского), аварского, лакского, даргинского, лезгинского языков как языков межэтнического общения, отмечены особенности этноязыковой ситуации в Нагорном и Приморском Дагестане.

Ключевые слова: этноязыковые процессы, двуязычие, андо-цезские народы, народы лезгинской группы, Нагорный Дагестан.

The paper represents a survey of ethnic and linguistic situation in the Mountain Dagestan. The author focuses on the social functions of Dagestan languages and on the local forms of bilingualism. He holds that the particularities of ethnic and linguistic processes in the Mountain and Lowland parts of Dagestan are determined by the deference of ethnic structure of these regions.

Keywords: ethnic and linguistic processes; bilingualism; Ando- Tsezsky peoples, nations of Lezghian group; Mountainous Dagestan.

В настоящей статье на основе литературных источников, полевых материалов и наблюдений автора предпринята попытка представить читателю короткий обзор динамики этноязыковой ситуации в Нагорном Дагестане.

Примерно из ста языков коренных народов России, которые различаются по ареалу распространения, числу носителей, правовому и функциональному статусу, около половины сосредоточено на Юге [1].

Дагестанские языки составляют северо-восточную ветвь кавказской (иберийско-кавказской) языковой семьи. На этнолингвистической карте Дагестана представлены также русский и горско-еврейский (татский) языки, входящие в индоевропейскую языковую семью; ряд языков тюркской группы алтайской языковой семьи; азербайджанский (огузская подгруппа); кумыкский и ногайский языки (кыпчакская подгруппа). Пределы бытования языков народов Дагестана замыкаются главным образом в административных границах республики Дагестан. Исключение составляют лезгинский, аварский, цахур-ский, рутульский, горско-еврейский языки, ареал традиционного распространения которых охватывает Азербайджан и отчасти Грузию. Есть и другие исключения (багулалы - в Чечне, ногайцы - в Чечне и Карачаево-Черкесии, кумыки - в Осетии и т.д.).

Чеченский, ингушский и бацбийский языки составляют нахскую группу нахско-дагестанских языков. В Дагестане чеченский язык представлен носителями ак-кинского ( ауховского) и плоскостного диалектов.

Исторические реалии языковой жизни Дагестана складывались таким образом, что вопрос о едином, общеупотребительном, «государственном» языке не мог быть актуализирован в принципе. Языковые процессы развивались здесь в условиях существовавших исторически и упрочившихся после присоединения к

России паритетных отношений между дагестанскими народами.

Веками сложившиеся экономические и культурные связи между народами способствовали возникновению различных по сферам применения, ареалам и масштабам распространения форм дву- и многоязычия. Особое положение в функциональном взаимодействии и содействии языков занимали тюркский (азербайджанский) и арабский языки. Функциональные роли этих языков не были равнозначными и равновеликими. Хотя тюркский язык употреблялся и как язык письменный, и как средство бытового, массового общения, ареал его преимущественного применения был очерчен пределами Южного Дагестана.

До присоединения Дагестана к России роль основных языков межэтнического общения выполняли: кумыкский (в Нагорном и северной части Приморского Дагестана), азербайджанский и отчасти лезгинский (в Южном Дагестане), аварский (в Западном Дагестане), лакский (в Центральном Дагестане). Языком религии, образования, науки, культурного творчества и межэтнического общения духовной элиты вплоть до установления Советской власти в Дагестане служил арабский язык.

С вхождением Дагестана в состав России социальные функции русского языка перманентно расширялись. Сегодня русский язык является основным средством интеграции дагестанцев в российскую политическую и гражданскую нацию, важнейшим компонентом их культурной идентичности.

Владение несколькими языками воспринимается в Дагестане как обычное явление. Так, жители аварских сел Бухты, Шангода, Шитлиб (Гунибский район), Дус-рах (Чародинский район), даргинцы селения Цудахар (Левашинский район), многие агульцы знают лакский

язык. Лакцы селений Балхар, Уллучар (Акушинский район), Шадни (Дахадаевский район) свободно владеют даргинским языком. Даргинцы селений Куппа и Хад-жалмахи (Левашинский район) умеют изъясняться на аварском языке, а среди аварцев селений Чогли, Кутиша, Охли, Кулецма, Урма (Левашинский район) и агульцев есть владеющие даргинским языком. Жители табасаранских селений Хурик и Гуртун могут общаться на даргинском языке. Арчинцы владеют аварским и лакским языками. Гинухцы знают цезский и бежтинский языки, а со школьного возраста осваивают аварский и русский.

Багулалы, чамалалы и хваршины селения Инхоквари знают тиндинский язык. Тиндалы утверждают, что они понимают годоберинский, каратинский и андийский языки, а между багулальским и тиндинским языками находят такие же различия, как между салатавским и тляротинским диалектами аварского языка. Годоберин-цы немного понимают багулальский и чамалальский языки.

В прошлом экономически активная часть мужского населения Западного Дагестана (дидойцы (цезы), гинухцы, бежтинцы, гунзибцы, хваршины и др.) осваивала грузинский язык. «В Анцухском, Капучинском и Дидой-ском ущельях почти все понимают по-грузински. Это доказывает существовавшее общение с Кахетиею при царях грузинских, до времени последнего восстания Дагестана», - писал в 1862 г. П. Иоселиани [2, с. 92].

Соседство, торговые и куначеские связи андийцев с чеченцами способствовали тому, что многие андийцы, преимущественно мужчины, свободно общались с чеченцами на их языке, а чеченцы-чаберлоевцы знали аварский язык [3, с. 116].

Общим для всех народов Западного Дагестана и арчинцев является аварский язык - болмац1. Становление в Западном Дагестане авароязычной среды было обусловлено полиэтничностью данного региона, которая усложняется еще и тем, что к территориям расселения упомянутых выше андо-цезских народов вплотную примыкает ряд возникших в разное время аварских селений (Са-ситль, Сильва, Гако, Кидиб, Хваршины, Митрада и Си-халах). В союз сельских общин «Технуцал» с центром в с. Ботлих помимо ботлихцев, годоберинцев, андийцев (села Кванхидатль, Муни, Рушуха, Орта-кола) и чеченцев (отселки Арас-Гариколи, Акишаин Коло), входили и собственно аварцы (села Хелетури, Ансалта, Рахата, Шодрода, Тандо, Тасута).

Каратинское селение Тукита находится в окружении аварских селений, а в Гидатлинское общество, говорящее на гидском диалекте аварского языка, входили ах-вахские селения Тлянуб, Цекоб и Ратлуб.

«Аварский язык, - писал П.К. Услар, - непрерывной полосой, более или менее широкой, разрезает весь Нагорный Дагестан по направлению от севера к югу; он разъединяет языки восточной стороны от языков западной, сам же находится в соприкосновении как с теми, так и с другими. Весьма понятно, почему сделался он господствующим языком для международных сношений в целом Нагорном Дагестане» [4, с. 5].

С XIX в. термины «аварцы», «Авария», «Аваристан», изначально означавшие территорию Аварского (Хунзах-ского) ханства, стали более употребительными и прочно вошли в топонимику и этнонимику Дагестана с содержанием, охватывающим все общества, традиционно называющих себя «маг1арулал».

Для этнографов важность отражения переписями населения реальной этнической палитры России является азбучной истиной. Тем не менее вокруг правомерности фиксации переписью 2002 г. данных об андо-цезских народах шли дискуссии [5]. Накануне и во время переписи 2002 г. среди дидойцев, каратинцев и других велась пропаганда о том, что «неучтенные народы» с «приобретением этноса» (выражения одного из лидеров дидой-ского движения) получат «места» в правительстве Дагестана, а значит, и возможности решать свои «национальные» проблемы. Немало было разговоров и о «спасении среды обитания андо-цезских народов», о «бедственном состоянии» их родных языков. Между тем территория традиционного расселения андо-цезских народов, как и верховья р. Рис-ор, где у подножья гор Таклик и Дюль-тыдаг живут арчинцы, в экологическом отношении являются самыми благополучными районами Кавказа. То же самое можно сказать и об «экологии языка». Во-первых, за редкими исключениями [6, с. 139], кроме самих представителей андо-цезских народов и арчинцев на территории их традиционного обитания другие этнические группы не расселены. Во-вторых, переселенцы на равнину из числа андо-цезских народов образуют на равнине Северного Дагестана в основном отдельные моноэтнические поселения и реже отдельные кварталы в кумыкских и русских селениях [7]. Словом, андо-цезские и арчинский языки находятся в функциональном отношении в более благополучном состоянии, чем, например, аварский, даргинский и лакский.

Центральная часть Нагорного Дагестана населена главным образом даргинцами и лакцами. На функциональное состояние лакского языка большое влияние оказывает характер расселения лакцев. В районах компактного проживания (Лакский, Кулинский, Новолакский и Кумторкалинский районы) - менее трети лакского населения. Ряд лакских селений (Балхар, Цуликана, Уллучара в Акушинском р-не, Аракул и Верхний Катрух в Рутуль-ском р-не, Шадни в Дахадаевском р-не, Шалиб в Чаро-динском р-не) находится вне территории сплошного расселения лакцев, в «языковом окружении» даргинцев, рутульцев, аварцев. Жители этих сел двуязычны, с основным массивом лакцев взаимодействуют эпизодически и в сущности мало могут влиять на динамику языковой жизни лакского этноса.

Абсолютное большинство лакцев (более 70 %) проживает в городской, т.е. русскоязычной среде. Это наряду с ограниченным демографическим ресурсом лакцев и продолжающейся миграцией сельских жителей в города является существенным фактором редукции социальных функций лакского языка.

В отличие от лакцев, диалектное деление языка которых (кумухский, вицхинский, шаднинский, вихлин-ский, аракульский, бартхинский [балхарский], вачи-кулинский диалекты) не мешает их свободному обще-

нию, носители разных диалектов даргинского языка понимают друг друга с трудом и при общении обычно переходят на русский.

Даргинцы составляю большую часть населения Акушинского, Левашинского, Кайтагского, Сергокалин-ского и Дахаевского районов Дагестана. Они также проживают в селах Чирах, Амух, Шари Агульского р-на, Кадар, Карамахи, Чабанмахи, Чанкурби Буйнакского р-на, Губден и Гурбуки Карабудахкентского р-на, в поселках Первомайское, Новое Викри, Каранайаул, Красно-партизанский Каякентского р-на, в поселках Нижний Костек и Сулевкент Хасавюртовского района и в ряде населенных пунктов Ногайского района.

Даргинский язык делится на множество диалектов: акушинский, урахинский [хюрклинский], цудахарский, кайтагский, сирхинский, муиринский, мугеринский, кадарский, кубачинский, санчинский, мугинский, амух-ский, мегебский, губденский, мекегинский.

У даргинцев «литературный язык стал складываться в советское время на базе акушинского диалекта, однако литературный язык не функционирует в старших классах и в местном делопроизводстве, малоупотребителен в быту (в отличие от аварского), что делает проблематичным становление в обозримом будущем единого, доступного всем, активно функционирующего языка» [8, с. 94].

Наблюдения за современными тенденциями развития этноязыковых процессов у даргинцев показывают ослабление начавшейся в советские годы активности по формированию общепонятного всем даргинцам литературного языка.

Надо сказать, что идея создания литературного языка на базе тех или иных диалектов (наречий) оказалась в целом приемлемой почти для всех народов Дагестана. Однако жесткая формализация литературных языков по образцу русских орфографических словарей и нормативных грамматик, запрещение адаптации заимствований по фонетическим нормам языка-реципиента и т.д., привели к тому, что диалекты оказались вытесненными из письменной и художественной традиции.

Для даргинцев реализация упомянутой идеи, вопреки целям консолидации и культурной интеграции даргинских обществ, имела в целом деструктивные последствия, выразившиеся в разрушении сложившейся задолго до установления Советской власти традиции письма на диалектах (урахинском, цудахарском, кайтагском и др.). Абсолютизация малопонятного многим даргинцам аку-шинского диалекта как единственной литературной нормы привела к тому, что значительная часть даргинцев оказалась как бы вне национального культурно-языкового поля.

Этническую структуру населения южной части Нагорного Дагестана определяют рутулы, цахуры, агулы, лезгины и табасаранцы.

Знание лезгинского языка было обычным явлением среди рутулов, цахуров, агулов, табасаранцев. Однако в отличие от андо-цезских народов и арчинцев, для которых знание аварского языка и аварской письменности является объективным основанием их культурной идентичности с аварцами, социально-коммуникативные

функции лезгинского языка среди народов Южного Дагестана были ограничены сферой бытового межэтнического общения. Показателен в этой связи пример почти полного отсутствия сочинений на лезгинском языке, созданных табасаранцами, рутульцами, цахурами, агулами. Более того, по сложившейся традиции доминирующие позиции в культурной жизни лезгин принадлежали тюркскому (азербайджанскому) языку и письменности.

За редкими исключениями, обусловленными чересполосным расселением с азербайджанцами (табасаранцы, кубинские лезгины), ведущие позиции в общественном быту, не говоря уже о семейной сфере, все же оставались за родными языками. К тому же агульцы, которые граничат и традиционно поддерживают экономические и куначеские отношения с даргинцами (Буркун-Дарго), лакцами, кайтагцами и табасаранцами, оставались за пределами интенсивного влияния азербайджаноязычной культурной среды. Как отмечал Е.М. Шиллинг, лезгинским языком владели в основном жители южных и юго-восточных агульских селений, тогда как в северо-восточных агульских селениях многие знали даргинский и табасаранский языки [9, с. 52].

Первые советские газеты для лезгин, табасаранцев, других народов лезгинской группы издавались на тюркском (азербайджанском) языке. Так, на этом языке с 1923 по 1925 г. выходила газета «Самур фукъараси» («Самур-ская беднота»), предназначенная лезгинскому читателю. Газету на табасаранском языке «Уьру Табасаран» («Красный Табасаран») впервые начали издавать в 1932 г. Рутульская районная газета «Гызыл чобан» («Красный чабан») с 1932 по 1965 г. также выпускалась на азербайджанском языке.

Социальные позиции тюркского (азербайджанского) языка на юге Дагестана были столь сильны, что в первые годы советской власти вопрос о преподавании родных языков для детей лезгин, аварцев, цахуров, рутулов, компактно проживавших в Кусарском, Хачмазском, Кубинском, Закатальском, Кахском, Белоканском, Нухинском районах Азербайджанской ССР, не ставился вообще. Впрочем, правовой статус родных языков этнических дагестанцев в Азербайджане до сих пор не определен, а попытки ввести преподавание этих языков в школах пока еще не дали ощутимых результатов.

Цахурский этнос находится в состоянии перманентного цахурско-азербайджанского двуязычия. Обусловлено это тем, что отгонное овцеводство - традиционное и основное занятие цахуров - базировалось на использовании летних альпийских пастбищ в Дагестане и зимних пастбищ в Азербайджане. Кроме того, среди цахуров распространено знание лезгинского и аварского (в Зака-тальском р-не Азербайджана) языков. По сведениям Н.Г. Волковой (1967 г.), около 30 % жителей цахурского селения Ихрек владели грузинским языком [10, с. 35].

В начале 1930-х гг. А. Н. Генко был составлен цахур-ский алфавит. У цахуров с 1935 по 1938 г. обучение в начальных классах велось на цахурском языке. С 1938 по 1952 г. цахурские школы были переведены на азербайджанский, а с 1952 г. - на русский язык обучения. С 1990-х гг. в Дагестане предпринимаются попытки вос-

становить функции цахурского языка как языка начального образования, а также поднять его статус до уровня литературного.

Этноязыковая ситуация у табасаранцев характеризуется наличием этноконтактных зон с азербайджанцами, лезгинами и даргинцами. В Табасаранском районе собственно азербайджанскими являются с. Марага, Хили-пенджик, Цанак, Арак, Ерси, Дарваг, Зиль. В райцентре Табасараиа с. Хучии насчитывается примерно 600 хозяйств, половина из которых - азербайджанские, а другая половина- табасаранские. Этнически смешанными (азербайджано-табасаранскими) являются села Аркит и Хурвек. В селениях Алак, Цанак, Хучни, Ерси азербайджанское население свободно говорит на табасаранском языке, а в табасаранских селениях Хапиль и Татиль почти все взрослое население знает азербайджанский язык.

С появлением первых светских школ преподавание в Табасаранском районе велось на азербайджанском языке.

Сегодня в районах компактного проживания табасаранцев (Табасаранский и Хивский районы) обучением табасаранскому языку охвачены все учащиеся начальных классов.

Еще в 1920-е гг. агулы, рутульцы, дидойцы ставили перед правительством ДАССР вопрос о создании письменности на агульском языке. Но по разным причинам вопрос этот не был решен. С 1952/53 учебного года агульские школы с первого класса были переведены на русский язык обучения. Начиная с 1992 г. обучение в агульских школах ведется на родном языке. На агульском языке выходит районная газета «Агъуларин хаба-рар» («Агульский вестник»). Агульский язык преподается в дербентском педучилище и Дагпединституте. «С созданием письменности на агульском языке, - отмечал Н.Д. Сулейманов, - открываются широкие возможности для культурного и духовного самовыражения их носителей» [11, с. 8]. Понятно, что широта этих возможностей ограничена количеством носителей этого языка (около 20 тыс. чел., из которых примерно две трети проживает в пределах Дагестана).

Наблюдаемый в последние полтора века рост абсолютной численности сельского населения создает иллюзии о неиссякаемом потенциале дагестанского села как хранителя родных языков и традиционной культуры. Между тем рост численности сельского населения Дагестана ведет не к его «гомогенизации», а к еще большему

Поступила в редакцию

этническому смешению. Дело в том, что в Нагорной зоне с ее в целом первозданной этнической географией, проживает лишь около трети дагестанцев. Остальная масса населения Дагестана - это горожане или жители равнинных районов.

Весь Приморский Дагестан от реки Самур до границ со Ставропольским краем и Республикой Калмыкией предстает перед нами как сплошная зона смешения народов, языков, культур. Здесь иная, чем в Нагорном Дагестане, этноязыковая ситуация, иные интенсивность и конфигурация векторов динамики этнических процессов. Но это предмет отдельного рассмотрения.

Литература

1. Энциклопедия культур народов юга России : в 9 т. Т. 1 : Народы юга России. Ростов н/Д, 2005.

2. Иоселиани П. Путевые записки по Дагестану в 1861 году. Тифлис, 1862.

3. Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний саййида Абдурахмана, сына устада шейха тариката Джамалуддина ал-Хусайни о делах жителей Дагестана и Чечни / пер. с араб. М.-С. Саидова. Махачкала, 1997.

4. Услар П.К. Этнография Кавказа. Ч. 3: Аварский язык. Тифлис, 1889.

5. Тишков В.А., Кисриев Э.Ф. Множественные идентичности между теорией и политикой (пример Дагестана) // Этнографическое обозрение. 2007. № 5.

6. Карпов ЮЮ. Ботлих: судьба горско-дагестанской общины в новейшее время // Этнографическое обозрение. 2007. № 6.

7. Традиционное и новое в современном быте и культуре дагестанцев переселенцев. М., 1988.

8. Османов М.-З.О. Даргинцы // Энциклопедия культур народов юга России. Т. 1. ...

9. Панек Л.Б., Шиллинг Е.М. Агулы : сб. очерков по этнографии Дагестана. Махачкала, 1996.

10. Волкова Н.Г. Вопросы двуязычия на Северном Кавказе // Советская этнография. 1967. № 1.

11. Сулейманов Н.Д. Сравнительно-историческое исследование диалектов агульского языка. Махачкала, 1993.

6 июля 2009 г.