Латиноамериканская община в Испании

С.М. Хенкин

Латиноамериканская община в Испании

Статья посвящена адаптации латиноамериканских иммигрантов в испанское общество. Анализируются мотивы переселения латиноамериканцев в Испанию, их социальные и демографические характеристики, условия существования; взаимное восприятие коренного населения и иммигрантов.

The article is devoted to the topic of Latin American presence within the Spanish society. The author investigates the basic motives of immigration from Latin America to Spain, some of its specific aspects, as well as the relations between Latin American immigrants and local people.

Ключевые слова: иммиграция, адаптация, интеграция, ассимиляция, маргинализация, национализм, расизм.

Key words: immigration, adaptation, integration, assimilation, marginalization, nationalism, racism.

Присутствие иммигрантов в Испании стремительно возрастает. С 2001 по 2006 г. их число увеличилось более чем в четыре раза - с 1 млн. до 4,1 млн. человек. Общая численность иммигрантов (легальных и нелегальных), по некоторым оценкам, в 2006 г. достигала 4,8 млн., что составляло 10,9% населения Испании. Свыше 90% прироста населения Испании приходится на долю иммигрантов (3, с. 94; 13, с. 75). Особенно быстрыми темпами растет латиноамериканская диаспора. Каждый второй иммигрант, осевший в Испании в 20002003 гг., был латиноамериканцем. В 2004-2005 гг. таковым был каж-

дый четвертый. В 2000-2005 гг. из стран Латинской Америки в Испанию ежегодно приезжали примерно 200 тыс. человек. Эта цифра намного превосходит как показатели 1990-х годов (в этот период сюда переселялись примерно по 5 тыс. латиноамериканцев в год)1, так и численность переселенческих потоков из других регионов. Так, из стран Восточной Европы и Африки в 2002-2003 гг. сюда перебрались, соответственно, 100 тыс. и 50 тыс., а в 2004-2005 гг. - 150 тыс. и 100 тыс. человек (13, с. 76-77). Переезд латиноамериканцев стимулировала поправка, внесенная в январе 2003 г. в законодательство Испании, в соответствии с которой прямым потомкам испанских переселенцев в Латинскую Америку было предоставлено право на возвращение в Европу и на получение испанского гражданства. Для этого достаточно, чтобы один из родителей в прошлом был гражданином Испании.

В современной Испании латиноамериканская община - самая многочисленная из всех иммигрантских общин. В 2008 г. здесь было зарегистрировано 2 млн. 256 тыс. жителей - выходцев из стран Южной и Центральной Америки (для сравнения: на долю выходцев из Африки приходилось 954 тыс., из Азии - 284 тыс. человек). При этом речь идет только об официально зарегистрированных переселенцах. С учетом же нелегалов общая численность их, разумеется, выше, однако разница не так уж велика. Дело в том, что, в отличие от нелегальных иммигрантов из Африки и Азии, более половины переселенцев из Латинской Америки, не имея документов, тем не менее добровольно регистрируются. Объясняется такое поведение их позитивным отношением к испанскому социуму, доверием к нему, надеждами на то, что в будущем добровольная регистрация облегчит им получение легального статуса (17, с. 122).

В 2008 г. в составе латиноамериканских иммигрантов больше всего было эквадорцев - 458 тыс. человек. Далее шли колумбийцы -330 тыс., аргентинцы - 290 тыс., боливийцы - 241 тыс., перуанцы -163 тыс., венесуэльцы - 145 тыс., бразильцы - 142 тыс., выходцы из Доминиканской Республики - 115 тыс., уругвайцы - 87 тыс., парагвайцы - 69 тыс., чилийцы - 67 тыс., мексиканцы - 42 тыс. человек

1 Исключением явились 1998 и 1999 гг., когда в страну прибыли 15 тыс. и 34 тыс. человек соответственно (13, с. 76-77). - Прим. авт. 102

(11). В Испании осело примерно 9% от общего числа латиноамериканских иммигрантов, рассеянных по всему миру и составляющих в настоящее время 25 млн. человек.

Мотивы переселения в Испанию

Мотивы, побуждавшие латиноамериканцев покидать родину, в разное время были неодинаковыми. Так, примерно с середины 1970-х по середину 1980-х годов среди относительно немногочисленных выходцев из Латинской Америки, перебравшихся в Испанию, доминировали политэмигранты, спасавшиеся от преследования военных диктатур. Позже многие из них вернулись на родину.

Со второй половины 1980-х годов исход из Латинской Америки во все большей степени объяснялся социально-экономическими мотивами: результатами неолиберального курса латиноамериканских правительств, сопровождавшимся резким углублением разрыва между богатством и бедностью (в этом регионе он был самым высоким в мире), быстрым ростом безработицы, массовым распространением нищеты. Одновременно сохранялись и политические мотивы иммиграции - нестабильность в Латинской Америке, организованная преступность и насилие в некоторых странах (прежде всего в Колумбии, где несколько десятилетий не прекращается партизанская война). Значительные масштабы приобрела иммиграция из Венесуэлы, откуда уезжали политические противники Уго Чавеса.

Покидая регион, латиноамериканцы стремились осесть прежде всего в США, поскольку эта страна им территориально близка. Однако после 11 сентября 2001 г. американские власти значительно ужесточили иммиграционную политику, что несколько изменило направление переселенческих потоков. Латиноамериканцы все чаще устремлялись теперь в Канаду, Японию, Австралию и особенно - в Западную Европу. В свою очередь, в этом регионе наиболее предпочтительной для них страной стала Испания. Во многом это объясняется языковой, конфессиональной и культурной близостью, а также общим прошлым. До сих пор Испания для латиноамериканцев - «patria-madre» - родина-мать, они воспринимают себя органической частью «испанского мира» (притом что отношения центра и окраин этого мира складывались на протяжении

столетий очень непросто) (2, с. 41). Так же они воспринимаются и коренным населением бывшей метрополии.

Укреплению авторитета Испании способствовал и рост ее капиталовложений в регионе. В 1993-2000 гг. Испания вложила в латиноамериканские страны 150 млрд. долл., что превратило ее во вторую страну-инвестора в регионе после США, а в некоторых странах по объему капиталовложений Испания опередила США. В 2006 г. прямые инвестиции в Латинской Америке составили 11% ВВП Испании (14, с. 315). Любопытно, что если в середине 1980-х годов латиноамериканцы воспринимали Испанию как «бедную страну», то в 2004 г. она заняла в их «табели о рангах» второе (!) место среди «наиболее богатых европейских стран» (14%), уступив лишь Великобритании (31%) и опередив Германию (13%), Францию (9%) и Италию (5%) (14, с. 327).

Привлекательность Испании для латиноамериканцев объяснялась и ее успешным экономическим развитием. На протяжении ряда лет темпы роста испанской экономики превышали темпы роста экономик стран ЕС (например, в 2006 г. - 3,8% в год против 3,0% в ЕС). Правда, глобальный финансовый кризис, разразившийся в 2008 г. и больно ударивший по Испании (в мае 2009 г. безработица здесь составила 17,4% самодеятельного населения, что вдвое выше среднего показателя по ЕС), побудил часть иммигрантов покинуть Испанию и заставил потенциальных переселенцев задуматься над тем, стоит ли им переселяться сюда. Однако судить о том, как повлияет глобальный финансовый кризис на иммиграцию вообще и латиноамериканскую в частности, на момент написания этой статьи затруднительно.

Испания для переселенцев из Латинской Америки - не только страна, где они постоянно или временно оседают. Существенно также то, что в конце ХХ - начале ХХ1 в. Испания, по словам российского исследователя О.А. Жирнова, стала для латиноамериканцев главными воротами в европейское «царство благополучия». Именно через Испанию в Европу проникает почти четверть всех иммигрантов, и в частности большинство выходцев из Латинской Америки. Например, в 2002 г. Испанию в качестве туристов посетили 550 тыс. латиноамериканцев, однако только 86 тыс. из них вернулись на родину. Невозможно подсчитать, сколько из них ос-

талось в Испании, а сколько переместилось в другие европейские страны (1, с. 194).

По данным различных социологических опросов, у 75-90% латиноамериканцев до переселения их в Испанию сложился позитивный образ этой страны. Информацию об Испании они черпали из разнообразных источников: 44% получили информацию о ней от родственников, 20 - от друзей, 14 - из прессы, 13 - из сообщений по радио и телевидению, 9% - из других источников (14, с. 416).

А вот как распределились ответы на вопрос о мотивах переселения в Испанию (опрос был проведен в 2006 г.): 55% заявили, что основным мотивом для них явилось знание испанского языка, 48 -возможность найти работу, 22 - советы родственников и друзей, 19 -легкость въезда в страну, 8% - культурная близость. По данным другого опроса, 49% латиноамериканцев надеялись в Испании улучшить качество своей жизни, 29 - заработать деньги для покупки дома на родине, 25 - создать собственное дело, 23 - накопить средства для создания собственного дела на родине, 20 - дать образование детям, 15% - купить собственный дом (14, с. 414).

Социальные и демографические характеристики иммигрантов

В потоке латиноамериканских иммигрантов в Испании традиционно преобладают женщины (в 1998 г. - 66% женщин против 34% мужчин), что объясняется потребностью испанского общества в дешевой рабочей силе в таких специфически женских сферах приложения труда, как домашнее хозяйство и уход за стариками. Перевес женщин над мужчинами - особенность латиноамериканской иммиграции, отличающая ее от иммиграции в Испанию из других стран. Например, среди иммигрантов из Европы 52% составляют мужчины и 48% женщины, из Азии - 61% мужчины и 39% женщины, из Африки - 69% мужчины и 31% женщины. В целом же соотношение между мужчинами и женщинами выглядит как 53% против 47% (13, с. 56-57; 18).

Вместе с тем в начале XXI в. перевес латиноамериканок, переселившихся в Испанию, над латиноамериканцами стал менее заметным. В 2001-2005 гг. численность мигрантов-мужчин возросла на 265%, в то время как женщин - на 223%. Соотношение полов теперь выглядело так: 54% составляли женщины и 46% - мужчины

(18). Увеличение удельного веса мужчин отчасти можно объяснить процессом воссоединения семей, инициатором которого становились женщины, первыми перебиравшиеся в Испанию, а к ним впоследствии присоединялись мужья. Сыграла роль и потребность испанского рынка в иностранной рабочей силе в таких отраслях, как строительство и сельское хозяйство, где используется прежде всего мужской труд.

Но и в начале ХХ1 в. соотношение полов среди выходцев из разных латиноамериканских стран складывается по-разному. Например, среди бразильских иммигрантов женщины составляют 64%, среди доминиканцев - 62, колумбийцев и венесуэльцев - по 57, боливийцев - 55, перуанцев - 54%. Среди переселенцев из Эквадора и Аргентины соотношение полов выглядит более равномерным - в обоих случаях на долю женщин здесь приходится 51% (18).

Несколько по-иному выглядит соотношение между полами среди той части переселенцев, которые получили официальное разрешение работать в Испании. Здесь распределение между женщинами и мужчинами почти равномерное: 51% против 49%. В целом же в многонациональной переселенческой общине явно доминируют мужчины (на их долю приходится 64%, на долю женщин -36%). Вместе с тем легально работающие латиноамериканки составляют примерно половину от общего числа работающих в Испании иностранок (48%), в то время как латиноамериканцы - лишь треть от общего числа легально работающих здесь иностранцев (18).

Иммигранты в Испании - это преимущественно люди трудоспособного возраста, 56% из них находятся в возрастной категории от 20 до 39 лет. Пятую часть составляют лица 40-65 лет и столько же -лица моложе 20 лет. Только 2% приходится на долю старших возрастов (более 65 лет). Самые молодые - выходцы из Боливии и Эквадора, а старше всех - выходцы из Аргентины и Перу. Срединное положение между этими полюсами занимают переселенцы из Колумбии и Доминиканской Республики (18).

Большинство иммигранток из Латинской Америки (53,3%) -это молодые женщины в возрасте 20-34 лет, способные к деторождению. Между тем уровень их репродуктивного поведения довольно низок. Так, в 2005 г. в Испании, относящейся к числу так называемых «умирающих стран» (с низкой рождаемостью и постоянным увеличением численности лиц старших возрастов), на долю 106

1000 женщин в возрасте от 15 до 49 лет (испанок и иммигранток) приходилось 40,7 ребенка. Лидирующие позиции в этом списке занимали африканки - 109 детей на 1000 женщин, в то время как латиноамериканки совсем ненамного опережали испанок (соответственно 46 и 39 детей на 1000 женщин). Уровень фертильности латиноамериканок в Испании - 1,24 ребенка на женщину - значительно ниже, чем на родине (колебания в диапазоне от 3,3 ребенка на женщину в Эквадоре до 2,4 - в Аргентине). Такая разница объясняется тем, что доля работающих латиноамериканок в Испании значительно выше, чем на родине, и они имеют меньше возможностей заниматься семьей. Для сравнения: у африканок уровень фер-тильности в Испании - 3,04 ребенка на женщину, в то время как в Марокко и Алжире - 2,5, а в странах Черной Африки - 5,9. Дело в том, что доля работающих африканок в Испании ниже, чем у иммигранток из других регионов (13, с. 59-61).

Подавляющее большинство (93 %) иммигрантов из Латинской Америки - наемные работники, лишь 7% - «самостоятельные», «работающие в автономном режиме». Среди «самостоятельных» больше всего аргентинцев и венесуэльцев (соответственно 13 и 12%), а меньше всего - эквадорцев, перуанцев и боливийцев (по 2% в каждом случае) (18).

По данным на 2004 г., 67% переселенцев были заняты в сфере услуг, 20 - в строительстве и только 5% - в промышленности. Иммигранты разных национальностей распределены по различным отраслям экономики неравномерно. Среди аргентинцев, бразильцев, кубинцев, венесуэльцев, перуанцев, доминиканцев доля занятых в сфере услуг выше среднего уровня (67%). Напротив, эквадорцев и боливийцев больше в строительстве и сельском хозяйстве (18).

Географически иммигранты из Латинской Америки сконцентрированы в основном в Мадриде, Каталонии, Наварре, Ла Риохе, Балеарских островах и Мурсии (9).

Условия существования переселенцев

Кажется парадоксальным, что иммигранты находят работу, в то время как уровень безработицы в Испании с конца 1970-х годов -один из самых высоких в Западной Европе. Дело в том, что коренные испанцы, даже числящиеся безработными, не спешат стано-

виться домашней прислугой, занимать непрестижные и плохо оплачиваемые рабочие места в строительстве и сельском хозяйстве. Большинство же переселенцев из Латинской Америки вынуждено заниматься неквалифицированным трудом, что не соответствует их образовательному уровню, который, согласно обследованиям, лишь ненамного уступает уровню испанцев. Вчерашние инженеры, врачи, учителя становятся в Испании сторожами, шоферами, официантами. По словам иммигрантки из Колумбии, «твои профессиональные знания здесь не нужны. Ты можешь быть врачом, инженером, однако твой диплом не имеет значения. Он нужен тебе в твоей стране, но не здесь» (5, с. 167).

В сфере трудовых отношений латиноамериканские иммигранты нередко подвергаются дискриминации. Например, эквадорцы зарабатывают значительно меньше, чем испанцы, даже выполняя одинаковую работу (10, с. 155). Нередки случаи, когда работодатели не соблюдают условий трудового договора, обманывая переселенцев. Занятость иммигрантов чаще всего временная. Бессрочные трудовые контракты имеют лишь 17% респондентов (13, с. 66).

Дискриминация проявляется и при аренде жилья. Иммигранты вынуждены снимать квартиру на несколько человек, что создает конфликтные ситуации с соседями из-за шума, несоблюдения чистоты и т.д. Порой переселенцы обитают в самодельных жилищах на пустырях или окраинах в ненормальных условиях - без воды, света, а то и вообще без крыши над головой. В некоторых городских кварталах владельцы жилья отказывают иммигрантам в его аренде, даже если у последних есть средства для оплаты квартиры или комнаты (8, с. 160).

Опросы свидетельствуют, что чаще всего переселенцы недовольны тем, что выполняемая ими работа не соответствует уровню их квалификации (43% всех опрошенных), что их заработная плата слишком низкая (25%), а условия найма нестабильны (12%). 62% латиноамериканцев жаловались на то, что выполняют более тяжелую работу, чем испанцы (13, с. 66).

Латиноамериканские переселенцы «второго поколения» во многом повторяют на рынке труда судьбу своих родителей. В этой категории иммигрантов также отсутствует связь между уровнем образования и выполняемой работой. Например, 33,3% молодых перуанцев с высшим университетским образованием заняты на 108

должностях, не требующих никакой квалификации, а еще 44,4% занимаются квалифицированным физическим трудом. Только 22,2% молодых перуанцев с высшим образованием занимают административные должности и работают в сфере торговли. Еще более показательна ситуация с занятостью во «втором поколении» доминиканцев. В этой группе 100% переселенцев с высшим университетским образованием занимаются неквалифицированным трудом. Для сравнения заметим, что в среде их испанских сверстников соответственно только 3,1 и 5,4% лиц с высшим университетским образованием заняты неквалифицированным и квалифицированным физическим трудом (4, с. 38).

Примечательно, что уровень безработицы среди латиноамериканских иммигрантов «второго поколения» ниже, чем среди их испанских сверстников. Это обстоятельство (кстати, отличающее положение на рынке труда Испании от ситуации во многих европейских странах, где все обстоит как раз наоборот), казалось бы, свидетельствует о высокой степени интеграции «второго поколения» переселенцев в принимающий социум. Но это не так. Дело в том, что молодые испанцы, как и их отцы, не хотят браться за плохо оплачиваемую, непрестижную и временную работу. Они предпочитают оставаться безработными, пока не найдут «достойного», с их точки зрения, места. Напротив, латиноамериканские иммигранты «второго поколения», зная по опыту родителей о низких возможностях социального продвижения в Испании, готовы браться за любую работу. Своего рода моральную компенсацию за это они видят в перспективе быстро заработать собственные деньги. Следствием такой жизненной позиции зачастую становится отсутствие желания продолжать образование, так как его получение «ничего не дает» (4, с. 40). Отсюда, с одной стороны, небольшая разница в уровне образования между молодыми переселенцами и их родителями, а иногда и более низкий образовательный уровень первых, с другой - лидирующие позиции в уровне образования коренных жителей, имеющих больше возможностей для его получения (4, с. 30-33).

Долгое время латиноамериканцы предпочитали работать в Испании нелегально. По словам иммигранта из Колумбии, «для нелегальной иммиграции Испания - хорошее место» (5, с. 161). Действительно, в течение многих лет испанское законодательство

предоставляло нелегалам широкие права: гарантии на получение образования, медицинское обслуживание, право на воссоединение семей, вступление в профсоюз, проведение собраний (10, с. 155). Следует отметить, однако, что нововведения в иммиграционном законодательстве, принятые в 2000 г., упразднили многие из этих прав. Правительство Народной партии (НП, 1996-2004 гг.) усилило преграды для въезда нелегалов в страну, ужесточив пограничный контроль, а также расширило возможности для их депортации в том случае, если они нарушают закон. Однако и после принятия этих мер многие структуры и чиновники на местах, ответственные за положение дел в данной области, продолжали относиться к нелегатам весьма снисходительно. Численность нелегальных иммигрантов в Испании не сокращалась, а, напротив, увеличивалась, при этом многие из них и не стремились получить легальный статус. «Часто документы тебе не нужны. Хозяева охотнее берут на работу тех, у кого их нет», - отметил иммигрант из Эквадора, который был на родине механиком, а в Испании стал простым рабочим (5, с. 161). Обретение легального статуса было нужно многим переселенцам лишь для того, чтобы избежать депортации. Оно отнюдь не рассматривалось как условие, необходимое для того, чтобы найти более престижное, лучше оплачиваемое рабочее место. Лишь позже пришло осознание того, что краткосрочные выгоды от нелегальной занятости (возможные большие заработки) уступают тем, которые можно получить, обретя легальный статус (пособия по безработице, накопления от взносов в систему социального обеспечения).

Отношение к легализации особенно изменилось после принятия правительством Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП) в 2005 г. новой редакции Закона о проживающих в Испании без права гражданства, целью которого было решить проблему нелегальных переселенцев, сделать иммиграцию легальной и упорядоченной. Закон позволял нелегальным иммигрантам, занимавшимся трудовой деятельностью в стране не менее шести месяцев, но не имевшим разрешение на проживание, такое разрешение получить. Нововведение заметно сократило число нелегальных иммигрантов в Испании, заставив их задуматься об обретении легального статуса.

Легализация, однако, не гарантирует «гастарбайтерам» из Латинской Америки равенства возможностей с коренными жителями в плане заработка и предлагаемых условий труда. Протесты переселенцев в случаях ущемления их прав ведут либо к расторжению трудовых договоров, либо к отказу хозяев продлить их действие. Работодатели пользуются тем, что среди иммигрантов, поток которых не иссякает, всегда можно найти тех, кто согласится занять место уволенного.

Большинство иммигранток из Латинской Америки начинают свою трудовую деятельность в Испании в сфере домашнего хозяйства. Наниматели в этом секторе, нуждаясь в людях, которым можно доверять, в особенности это касается работы с детьми и ухода за стариками, отдают предпочтение иммигранткам из Латинской Америки, говорящим по-испански и культурно близким испанцам. Занятость здесь предполагает ненормированный рабочий день и низкую заработную плату. Вместе с тем жизнь под одной кровлей с хозяевами позволяет переселенкам решить проблемы пропитания и жилья и дает им возможность тратить получаемый заработок на другие нужды и денежные переводы родственникам на родину. Работая без подписанного контракта в сфере домашнего хозяйства, иммигрантки не платят взносов в систему социального обеспечения, но при этом они лишаются прав и социальных выплат, полагающихся легальным иммигрантам. Переход на работу с нормированным рабочим днем предполагает более высокую оплату труда, но интенсивность труда иммигрантки в этом случае увеличивается, к тому же для нее резко возрастает опасность быть уволенной.

Ситуация несколько изменилась после принятия правительством ИСРП уже упоминавшегося Закона о проживающих в Испании без права гражданства. После принятия этого закона переход в «легальный статус» стал для многих женщин приоритетной проблемой, побудив их сменить домашнее хозяйство на другие сферы занятости. Вместе с тем часть из них, легализовавшись, продолжала работать в сфере домашнего хозяйства.

25% латиноамериканских иммигрантов заявили, что хотят остаться в Испании навсегда. Еще больше (38%) тех, кто выражает желание, чтобы здесь остались их дети (только 13% хотят возвращения детей на родину). Весьма велика также доля отвечающих на

вопрос о желании остаться в Испании уклончиво («зависит от семьи», «не знаю»), что скорее означает «да», чем «нет» (13, с. 68).

Вместе с тем иммигранты не теряют связей с родственниками и друзьями на родине. В эпоху глобализации эти контакты особенно окрепли благодаря мобильным телефонам и Интернету. Денежные переводы иммигрантов - это реальный вклад в экономику стран-доноров рабочей силы, один из факторов их экономического развития, создания занятости и смягчения бедности. По данным социологических исследований, 40% иммигрантов регулярно посылают деньги на родину, а еще 21% делают это время от времени» (13, с. 67). Большая часть переводов используется для покупки предметов потребления, улучшения жилищных условий, приобретения земли. По словам испанского автора Л.Э.Гонсалеса Манрике, «эти доходы столь необходимы, что семьи коллективно решают, кто из их членов должен эмигрировать, чтобы помочь остальным решить проблему бедности» (10, с. 147).

Коренное население и иммигранты из Латинской Америки: Взаимное восприятие

Испанцы в своем большинстве по вполне понятным причинам относятся вполне лояльно к переселенцам из Латинской Америки. Последних выделяют из общей массы иммигрантов как «менее чужих, с которыми легче наладить общение» (12, с. 100) По степени расположения местного населения латиноамериканцы опережают выходцев из Восточной Европы и особенно африканцев, занимающих последнее место в этом рейтинге. Вместе с тем они уступают иммигрантам из стран ЕС, в которых коренные жители видят носителей экономического благополучия, модернизации, стимулирования развития испанской экономики (6, с. 326).

В ходе репрезентативного опроса, проведенного в 2004 г., большинство опрошенных латиноамериканцев (47%) сказали, что в Испании к ним относятся хорошо или «очень хорошо» (6%). Однако весьма значительным оказался и удельный вес переселенцев, придерживавшихся противоположного мнения: 19% заявили, что к ним относятся «плохо», а еще 4 % - что «очень плохо» (24% «не знали, что ответить, или не ответили на этот вопрос» (14, с. 405).

Разброс мнений среди переселенцев из разных латиноамериканских стран оказался велик. Наиболее высоко отношение к себе со стороны испанцев оценили иммигранты из Доминиканской Республики, Венесуэлы, Мексики и Чили. Напротив, у выходцев из Эквадора и Боливии - двух стран, входящих в лидирующую четверку латиноамериканских стран по числу людей, перебравшихся в Испанию, - негативные оценки преобладали над позитивными (14, с. 406).

Положительные оценки чаще встречаются в младших возрастных группах (из лиц моложе 20 лет таковых - 55%, а из лиц старше 60 лет - 47%); среди «обеспеченных» (60 против 46% иммигрантов с более низким уровнем жизни); среди живущих в больших городах и в столице (таковых 55 и 58% соответственно против 46 и 48%, осевших в маленьких городах и на селе); среди тех, для кого испанский язык - родной (54 против 41% говорящих на языках аборигенов Латинской Америки и 38% говорящих по-португальски) (14, с. 406-409).

Итак, можно констатировать, что латиноамериканцы сталкиваются с явно неоднозначным отношением к ним испанцев, в восприятии которых сосуществуют противоположные чувства симпатии и отторжения. Социологические опросы свидетельствуют, что неприятие латиноамериканцев усиливается в последние годы и вписывается в общий подъем националистических и ксенофобских настроений в Испании. Показательно высказывание иммигрантки из Перу, касающееся сферы трудовых отношений: «Испанцы говорят, что они не расисты, но в действительности они как раз расисты. Если ищешь работу, то достаточно того, что ты иностранец -тебя игнорируют. Предприниматели уверяют, что это имеет место из-за отсутствия необходимых документов, но я в это не верю, так как у меня есть друг, у которого с документами все в порядке, а работу он не находит» (16, с. 298).

Примечательны результаты социологического исследования, проведенного среди доминиканских и перуанских иммигрантов «второго поколения» (от 14 до 25 лет): 14,5% молодых доминиканцев и 4,1% молодых перуанцев считают испанцев «откровенными расистами», 53,3 и 37,8% (соответственно) - «в определенной степени расистами», 25,8 и 32,4% - «немного расистами». При этом 23% доминиканцев заявили, что «становились жертвами расистских

выпадов» (среди перуанцев таковых не оказалось), 40% опрошенных доминиканцев связывали эту агрессивность коренного населения с цветом своей кожи. Отрицали «расизм» коренного населения только 6,4% доминиканцев и 25,7% перуанцев (4, с.48).

В общественном мнении испанцев при активном содействии средств массовой информации укореняются чаще всего ложные стереотипы об иммигрантах как о людях, «отнимающих работу у коренных жителей», «преступниках» и т.д. При этом единичные факты переносятся на тот или иной этнос в целом. Вот признание еще одной опрошенной перуанки: «На улице люди сторонятся тебя, видя, что ты иностранец. Это стало особенно заметно после инцидента в Барселоне с перуанцами, которые занимались грабежом на дорогах. Люди обобщают и говорят: "Все перуанцы одинаковы"» (16, с. 298).

Латиноамериканцев глубоко ранит непонимание частью коренных жителей того, что в Испании они вынуждены выполнять неквалифицированную работу только по необходимости, а на родине их профессия и социальный статус были совсем иными. Иммигрантка из Колумбии с горечью говорит: «Некоторые люди думают, что если ты работаешь здесь домашней прислугой, то это потому, что у тебя нет соответствующего уровня образования и культуры. Они не понимают, что зачастую у нас есть профессия и мы лучше профессионально подготовлены, чем они» (5, с. 167). Опрошенные переселенцы из Латинской Америки порой жалуются на дискриминацию со стороны коренного населения, с которой они сталкиваются в повседневном общении. Приведем рассказ латиноамериканки, учительницы начальной школы, перебравшейся в Испанию с мужем - инженером-химиком (здесь они деклассировались - она стала домработницей, он - каменщиком): «Некоторые испанцы заходят к нам, например, сеньора, с которой я работала. Но обижает то, что нас никогда не включают в круг своих друзей. Например, эта сеньора с мужем праздновала день рождения своей дочери, а нашу дочь не позвали, хотя мы пригласили двух их дочерей на день рождения нашей. Если они едут в селения на экскурсию, то нас не приглашают, хотя мы это делаем... При всех моих попытках интегрироваться, они к этому не стремятся. дружбы не получается» (16, с. 316).

Примечательны данные опроса, в соответствии с которыми у 78% латиноамериканцев в Испании «нет друга», хотя, казалось бы, общность языка могла бы резко усилить дружеское общение. Схожая ситуация наблюдается у марокканцев, китайцев, румын (14, с. 398).

Показательны отношения между коренными жителями и латиноамериканцами в смешанных по составу населения кварталах городов. Особенность Испании состоит в том, что латиноамериканцы, как и другие переселенцы, редко живут большими общинами. Гораздо чаще они рассеяны по территории того или иного населенного пункта. Таким образом, в смешанных городских кварталах уже сейчас закладывается прообраз завтрашней Испании. Эксперты выделяют три возможные модели взаимоотношений различных этнических общин.

Совместное проживание. Соседи разного этнического происхождения активно взаимодействуют, при этом они уважают базовые ценности и моральные нормы каждой из сторон.

Сосуществование. Общение сводится к необходимому минимуму и носит чисто прагматический характер. Люди идентифицируют себя только со своей этнической группой, существуют скрытое недоверие к другим группам и потенциально конфликтная обстановка.

Вражда. Напряженная ситуация, близкая к конфронтации. Конфликт может вспыхнуть при отсутствии механизмов его регулирования. Всеобщее недоверие, во всем обвиняют «другого», в нем видят угрозу (7, с. 1263).

Социальные исследования свидетельствуют, что в реальной жизни встречаются все три модели, однако преобладает сосуществование. Коренные жители и латиноамериканцы (равно как и представители других этнических групп) живут параллельными мирами, не враждуя, но и общаясь только по необходимости, не интересуясь друг другом. Характерны высказывания жителей кварталов: «Мы сосуществуем, не смешиваясь», «мы движемся к разобщенным общностям» (7, с. 1406).

Все больше коренных жителей отождествляют интеграцию переселенцев в испанское общество с их ассимиляцией. Испанские социологи описывают смысл крепнущего среди коренных жителей мироощущения следующим образом: «Интегрироваться - значит стать такими, как мы. И если они к этому не приходят, значит этого

не хотят. Они приехали в нашу страну и находятся здесь в меньшинстве и поэтому они должны прилагать усилия, чтобы интегрироваться» (6, с. 76).

Часть иммигрантов, сравнивая свои первоначальные надежды на переезд в Испанию с приобретенным опытом, разочаровывается в новой реальности. Их представление об Испании как «родине-матери» рассеивается, становится полностью негативным: «Испанцы пришли в Эквадор, чтобы поработить нас, а теперь они порабощают нас в Испании. Мы попадаем в волчью пасть» (16, с. 318).

В сознании части переселенцев возникает конфликт между высокой профессиональной самооценкой, сформировавшейся еще на родине, и ощущением потери прежнего статуса. Некоторые хотят возвратиться на родину, но, понимая, что потерпели в Испании фиаско, боятся вернуться «с пустыми руками». Люди оказываются перед очень непростым выбором. «Я нахожусь в состоянии неопределенности, - говорит опрошенный перуанец. - Не знаю, останусь здесь или вернусь на родину. Одной ногой стою в Перу, другой здесь. Дела идут плохо, не знаю, что буду делать завтра» (16, с. 320).

Глобальный финансовый кризис, начавшийся в 2008 г. и сопровождающийся массовой безработицей, как уже отмечалось, ускорил решение некоторых иммигрантов вернуться на родину. К этому же призывала пропагандистская кампания, развернутая испанскими СМИ. «Намереваясь вернуться, ты выбираешь свое будущее», - эти слова, которыми пестрели СМИ, стали лейтмотивом кампании.

Дети иммигрантов в большей степени, чем их родители, готовы к культурному сосуществованию с коренным населением. Находясь на перекрестке разнообразных влияний - семейного воспитания, образования в испанской школе, общения с испанскими сверстниками, средств массовой информации, они легче включаются в испанский социум. Предпочтения молодых латиноамериканцев в выборе журналов, телепрограмм, кинофильмов похожи на приоритеты их испанских сверстников. Среди них также укореняются гражданские браки, у них совпадают представления о том, сколько детей должно быть в семье.

В то же время представители «второго поколения» переселенцев отнюдь не порывают с культурой своей родины: 55% доминиканцев и 37% перуанцев любят музыку своих стран, а для 43,8 и

52,7% их любимое блюдо - соответственно доминиканское и перуанское (4, с. 50).

При всем этом степень адаптации молодых латиноамериканцев в испанском социуме различна. Так, перуанцы продвинулись в этом отношении значительно дальше доминиканцев. 13% перуанцев идентифицируют себя с Испанией, 51,4 - с Испанией и страной своих родителей и 21,2% - с родиной. В случае с доминиканцами дело обстоит иначе: 8,6% из них отождествляют себя с Испанией, 28,9 - с Испанией и страной своих родителей, а большинство (57%) - с родиной родителей. Вместе с тем только 21,9% опрошенных доминиканцев хотели бы вернуться из Испании на родину. Но среди перуанцев это число значительно меньше - всего 5,5% (4, с. 52). Большая степень включенности молодых перуанцев в испанский социум во многом связана с тем, что примерно две трети их «лучших друзей» - это испанцы, у доминиканцев же доля таковых слегка превышает одну треть (4, с. 43).

В заключение отметим следующее. Если взять за критерий степень идентификации переселенца со своей родиной и степень его адаптации к принимающей стране, то во взаимоотношениях иммигрантов с коренным населением можно выделить - в свете мировой практики - четыре основные модели:

- интеграция - полноправное участие переселенца в жизни принимающей страны при сохранении своих культурных традиций;

- ассимиляция - принятие иммигрантом новых обычаев и традиций и разрыв со старыми;

- отчуждение - отторжение переселенца коренным населением и ограничение его контактов с соотечественниками;

- маргинализация - отторжение иммигранта коренным населением и разрыв социальных связей со своей средой.

С этой точки зрения трудно говорить об интеграции большинства латиноамериканцев в испанское общество. Она невозможна без правовой защищенности, трудовой стабильности и достойного жилья. Нет веских оснований и для утверждений, что среди латиноамериканских иммигрантов широко распространена маргинализация. Преобладающей моделью, вероятно, следует признать сочетание ориентации на ассимиляцию чужестранцев с отторжением их значительной частью испанского населения. Испанский случай одновременно напоминает модель ассимиляции,

существовавшую прежде во Франции (когда от иммигранта требуют полного отказа от своей культуры и принятия местной) и немецкую модель (до недавнего времени строившуюся не на гражданской, а на этнической основе, которая характеризовалась отторжением переселенцев) (15, с. 304). Примечательно, что ни во Франции, ни в Германии, имеющих значительно более богатый опыт привлечения иммигрантов, проблема их интеграции не решена.

При всем этом следует учитывать, что испанская модель взаимоотношений переселенцев с коренным населением находится лишь в процессе становления. Нельзя исключить, что в ходе дальнейшего развития она будет корректироваться и приобретет несколько иные очертания.

Список литературы

1. Жирнов О. А. Латиноамериканская иммиграция в Европе // Актуальные проблемы Европы / ИНИОН РАН. - М., 2005. - № 1: Западная Европа перед вызовом иммиграции. - С. 190-205.

2. Кожановский А.Н. Ибероамериканские гастарбайтеры на своей «исторической родине» / / Мировая политика: Взгляд из будущего: Материалы V Конвента / Российская ассоциация международных исследований. - М., 2009. - Т. 7.2: Испания: Перспективы развития в XXI веке. -С. 39-44.

3. Синельщикова И.Г. Латиноамериканцы в Испании // Латинская Америка. - М., 2007. - № 10. - С. 91-99.

4. Aparicio R. Las «segundas generaciones» en España: Marroquies, dominicanos, peruanos // Cuadernos Europeos de Deusto. - Bilbao, 2007. -№ 36. - P. 19-56.

5. Arellano Millan M. Trabajadoras latinoamericanas en España: Migraciones laborales y genero // Cuadernos de relaciones laborales. - Madrid, 2006. -Vol. 1. - P. 151-179.

6. Cea D'Ancona M.A. La activacion de la xenofobia en España. Que miden las encuestas? - Madrid, 2004. - 363 p.

7. Congreso sobre la inmigracion en España: Migraciones y desarollo humano. -Valencia, 2006. - 1956 p.

8. Goldberg A. Tu, sudaca. Las dimensiones historico - geograficas, sociopoliticas y culturales alrededor del significado de ser inmigrante (y argentino) en España. - Buenos-Aires, 2007. - 160 p.

9. Gonzalez Fuentes M. Una reflexion sobre la inmigración latinoamericana en España. - Mode of access: http: www. cesla./com/analisis/archivos.htm

10. Gonzalez Manrique L.E. La inmigracion transnacional latinoamericana. El caso de Ecuador // Economia exterior. - Madrid, 2004. - N 28. - P. 140-157.

11. Instituto nacional de estadistica. Revision del padron municipal 2008. Datos a nivel nacional, comunidad autonoma y provincia. - Mode of access: http://www.ine.es/jaxi/tabla.do.htm

12. Izquierdo Escribano A., Lopez de Lera D., Martinez Bujan R. The Favorites of the Twenty-First Century: Latin American immigration in Spain // Studi emigrazione. - Roma, 2003. - N 149. - P. 98 -124.

13. La inmigracion en la sociedad española. Una radiografia multidisciplinar. -Barcelona, 2008. - 925 p.

14. Noya J. La nueva imagen de España en America Latina. - Madrid, 2009. -547 p.

15. Perez-Dias V., Alvarez-Miranda B., Chalia E. La inmigracion musulmana en Europa. Turcos en Alemania, argelinos en Francia y marroquis en España. -Madrid, 2004. - 329 p.

16. Ramirez Goicoechea E. Inmigracion en España: vidas y experiencias. -Madrid, 1996. - 611 p.

17. Sarrible G. Los latinoamericanos y las instituciones publicas en España. Percepcion social de colectivos extranjeros // Papers. Revista de sociologia. -Barcelona, 2007. - N 86. - P. 109-129.

18. Vicente Torrado T.L. La inmigracion latinoamericana en España. - Mode of access: http://www.un.org/esa/population/meetings.htm