Материальные носители культуры рыбного промысла на оз. Байкал и перспективы их сохранения

Культурология

УДК 39:334.742:639.2

Тихонов Владимир Викторович Vladimir Tikhonov

МАТЕРИАЛЬНЫЕ НОСИТЕЛИ КУЛЬТУРЫ РЫБНОГО ПРОМЫСЛА НА оз. БАЙКАЛ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИХ СОХРАНЕНИЯ

THE MATERIAL CAREERS OF FISHING CULTURE IN THE LAKE BAIKAL AND THE PERSPECTIVE FOR THEIR PRESERVING

В хронологической последовательности анализируется развитие рыбного промысла на оз. Байкал. Рассматриваются материальные носители рыбного промысла, дошедшие до нашего времени, и на их основе определяются перспективы как расширения уже созданной в Архитектурно-этнографическом музее «Тальцы» экспозиции, так и строительства новых экспозиций, реконструирующих рыбный промысел в Предбайкалье

Ключевые слова: Байкал, рыболовецкий стан, невод, сети, рыбный промысел

In article the development of fishing in the Baikal is analyzed. The author considers the material careers of fishing in Predbaykalie and determines the perspective of building new fishing exhibitions in the museum of «Taltsy»

Key words: Lake Baikal, fishing camp, sweep -net, fishing nets, fishing

В последние годы проблема сохранения материальных носителей культуры этносов и этнических групп стоит очень остро. Только в отдельных случаях отмечаются попытки сохранения или реконструкции посредством музеефикации материальных носителей культуры на местах их бытования или в этнографических музеях под открытым небом. Современные методики формирования экспозиционного пространства в этнографических музеях под открытым небом подразумевают создание как фрагментарного образа хозяйственного уклада этноса или этнической группы по геогра-фо-экономико-хозяйственному принципу в определенном хронологическом отрезке с переносом в музейную среду материальных носителей, так и формирование этой среды

на основе новоделов по сохранившимся или утраченным элементам материальной среды прошлого (исходя из архивных данных, фотографий и т.д.).

Проводимое с 80-х гг. XX в. историко-культурное зонирование Иркутской области по этно-географо-экономико-хо-зяйственному принципу поставило вопрос о выделении в отдельную историко-культурную зону хозяйственной деятельности населения, проживающего по побережью оз. Байкал. Исходя из этнокультурной специфики, определяется его ведущая хозяйственная деятельность — лов рыбы для собственных нужд и промышленный лов рыбы для реализации с целью получения средств для существования от этого промысла.

з

Основная хозяйственная деятельность населения, проживающего возле береговой полосы озера (бурят, эвенков, русских),

— ловля, переработка и сбыт рыбы. Всему этому и подчинено хозяйственное обустройство поселений и построек. Несколько меньшую роль играло судоходство, обеспечивавшее перевозку грузов и пассажиров по оз. Байкал.

В экспозиционном плане приемлемым для показа посетителям этнографического музея под открытым небом является рыбный промысел на Байкале как резкоотличительный элемент материальной культуры, не имеющий аналогов в иных историко-культурных зонах региона. Промышленный лов рыбы велся не только на Байкале, но и на реках Иркутской губернии. Однако речной лов отличался от байкальского (морского) в основном способами ловли, вспомогательными строениями, обеспечивавшими хранение и переработку рыбы. Особенность лова рыбы на Байкале

— это масштабность промысла, по результатам на порядки отличающаяся от речного лова рыбы в регионе. В озере и реках ловят хариуса, ленка, тайменя, налима, сорную рыбу (окунь, щука, сорога и т. д.). Однако главной промысловой рыбой региона является омуль, обитающий только в Байкале. Одной из промысловых рыб в прошлом, в XVIII — начале XIX вв., был также осетр, потерявший свое промысловое значение во второй половине XIX в. из-за его хищнического вылова, который привел к практически полной утрате поголовья.

Археологические исследования и материалы архивов, литературные источники и т.д. свидетельствуют о том, что сколько люди жили на оз. Байкал в прошлые века, столько для них одним из главных продуктов питания являлась рыба. Рыбный промысел у палеоазиатских племен, живших по побережью озера, позволял им в значительной степени обеспечивать себя пищей, а шкуры осетровых, при определенной обработке, служили и материалом для одежды. До XVII в. рыба служила также товаром при натуральном обмене между

племенами, жившими по побережью Байкала и в степной части региона.

Проведенные археологические раскопки прибрежной территории вдоль Байкала фиксируют большое количество артефактов ( рыболовецких принадлежностей) , свидетельствующих о существенном развитии рыбного промысла. Встречаются приманки в виде рыб, сделанные как из кости, так и из камня, каменные грузила, остатки сетей, сплетенных из волоса животных и их сухожилий. Наскальные рисунки времен неолита изображают сцены рыбной ловли. Палеоазиатские племена рыбу ловили как с берега (с камней, далеко выступающих в воду) с помощью примитивных острог — гарпунов в виде заостренных палок с зазубриной, изготовленной из кости, так и сетями, расставленными в воде с помощью примитивных плавающих средств, в основном, плотов. Ловля на приманку, имитирующую рыбу, осуществлялась с берега. Рыба подманивалась приманкой как в светлое время суток, так и ночью с помощью факела. Подошедшая на приманку и свет от факела рыба тоже кололась острогой. У племен, проживавших в районе Малого Моря оз. Байкал, где распространены известковые породы, изготавливали приманки из мрамора, материала, хорошо поддающегося обработке. Неолитические стоянки характеризуются находками крючков, иногда даже составных, изготовленных из костей животных и рыб.

Большие скопления каменных грузил и остатки волосяных элементов сетей свидетельствуют о ловле рыбы сетями, что говорит о существовании коллективного лова. Основной добываемой рыбой, судя по костным остаткам, обнаруженным на неолитических стоянках, были осетр и налим. Ловля столь больших по размерам рыб позволяла единовременно получить значительные объемы продукта.

Массовое перемещение населения Предбайкалья, произошедшее в результате миграции с юга монгольских племен, частичная ассимиляция их с местными племенами в принципе не нарушили уклад жизни населения региона. Сохранился в основном

и его рацион, появилось только несколько больше продуктов животноводства. При этом существенную роль играли охота и рыболовство, с изменением их значения в зависимости от сезонности. К приходу в Предбайкалье русских буряты ловили рыбу исключительно для собственного пропитания [1, С. 114]. В первой половине ХХ в. известный этнограф М. Н. Богданов характеризовал местные племена как охотничье-рыболовецкие «лесные» [2, С. 29].

По бурятским поверьям, в Байкале живет мифическая рыба Абарга — прародительница всех рыб в озере. Некоторые бурятские племена, к примеру булагаты и эхириты, своими прародителями считали рыб: эхириты — тайменя, булагаты — налима. При таких религиозных представлениях накладывалось табу на ловлю соответствующих рыб [3, с. 89].

Сохранившаяся информация от первых русских, побывавших на Байкале, говорит о его рыбных богатствах. Об обилии рыб в оз. Байкал и реках, в него впадающих, информировал, например, Николай Спафарий (1675). Об этом же писал протопоп Аввакум (1656): «Рыба в нем — осетры и таймени, стерляди и омули, и сиги, и прочих родов много. Вода пресная, а нерпы и зайцы великия в нем: во окиане-море большом, живучи на Мезени, таких не видал. А рыбы зело густо в нем: осетры и таймени жирны гораздо, — нельзя жарить на сковороде: жир все будет» [4, С. 46].

В начале XVIII в. известный исследователь Сибири И. Георги отмечал: «Рыбной ловлей занимаются только в крайней нужде. У бурят бедные люди питаются как и тунгусы рыбой и кореньями».

С заселением в XVII — начале XVIII вв. края русскими рыболовство и торговля рыбой начинают все в большей степени приобретать промысловое значение. При этом у различных этносов, населявших побережье Байкала (бурят, тунгусов, русских), были свои способы ловли рыбы.

Первые русские насельники, оседавшие в крае, были в основном выходцами с севера европейской части России, в том числе и из Поморья, последние привнесли

в край и навыки корабельно-лодочного морского строительства. Северное море и Байкал-море по характеру поведения как в штиль, так и особенно в непогоду схожи.

Первые русские поселения, основанные на берегах Байкала в XVII в., были редкими и находились на конечных и промежуточных пунктах водных маршрутов, пролегающих через Байкал. Это Листвянка—Никольск, Листвянка — Голоустное, Бугул ьдейка—Посольск, Листвянка—Кул-тук—Посольск. Все эти поселения, кроме Листвянки, имели удобные бухты для укрытия лодок и судов от байкальских штормов.

Центром лодкостроения на Байкале стала Посольская карга, расположенная рядом с Посольском. Строительство лодок велось на стороне, соседствующей с лесом, богатым кедровником — необходимым сырьем для их изготовления. Искусство строительства лодок было завезено на берега Байкала переселенцами-поморами. Лодки, построенные ими, были крепки, выдерживали любой байкальский шторм, имели идеальную форму, были совершенны и очень красивы.

В начале XIX в. ремеслом строительства подобных лодок в полной мере овладели соседствующие с русскими буряты, а в начале XX в. они стали основными их производителями, и у русского населения, поселившегося на Байкале позднее, после строительства сухопутного тракта и железной дороги, возникло убеждение, что производство лодок было исконно бурятским ремеслом.

С увеличением населения в Восточной Сибири потребность в байкальской рыбе значительно возросла. Особенно большим спросом у жителей Предбайкалья пользовался дешевый омуль. У бурят и русских, проживавших на Байкале, рыбный промысел перешел из разряда домашнего в промышленный. Рыба ловилась на продажу и стала приносить значительную часть доходов местного населения. Лов рыбы на Байкале был свободным. Исключение составляли те рыболовные места — тони, которые находились в частной собственности каких-

либо учреждений или являлись рядовыми землями эвенков [5, С. 41]. Так, например, рыбными угодьями от Култука до По-сольска, длиной 200 км, владел Киренский монастырь, Посольский сор с впадающими в него реками Абрамихой и Култушной принадлежал Посольскому монастырю, Поливная карга, в 20 верстах от Баргузина,

— архиерейскому дому, Святой Нос — эвенкам шамигирского рода, Кургулицкая Губа

— Киренскому монастырю, Чивыркуйская река — ороченам. На этих угодьях промышленники могли ловить рыбу только по договоренности с владельцами, после уплаты арендной платы.

Следует отметить, что главные рыболовные угодья — устья рек Селенги, Баргузина, Верхней Ангары, по которым омуль шел на нерест, были государственными и все промышленники могли ловить его после нереста беспрепятственно. Официально Малое Море также относилось к разряду свободных, но по негласному закону, нигде письменно не зафиксированному, оно было полностью отдано в эксплуатацию местному населению — бурятам Еланцинского и Кугульского ведомств. Крупные рыбопромышленники, выезжая в мае из Листвянки на рыбный промысел, держали курс на Селенгу, а оттуда — в Чивыркуй и Верхнеан-гарск, не заходя в Малое Море.

В конце XIX в. на Малом Море насчитывалось 66 рыболовецких тоней — мест, удобных для неводьбы. Размер тони составлял 100 саженей по берегу и 600 саженей в море. Промысел начинался 22 мая и заканчивался в начале ноября, до покрытия Байкала шугой. Для производства рыбной ловли в Малом Море буряты объединялись в артели из 15 человек. Артели составлялись на сезон, на паях. Каждый артельщик должен был внести пай в 100 саженей веревки и часть невода, которая равнялась 25 саженям и называлась столбом. Вязали столбы в зимний период жены рыбаков. Внесенные столбы после смоления сшивались вместе, образуя два крыла, крепившихся к мотне

— конусообразному мешку, основной части невода. Длина невода вместе с крыльями и мотней равнялась 300...350 саженям.

Кроме того, артель должна была иметь лодку-неводник 7 саженей в длину и две лодки-подъездки длиной 3,5 сажени и лод-ку-байду, а также бочки, соль для засолки рыбы и два ворота для вытягивания невода из воды. Заводка невода производилась следующим образом: невод загружался в лодку-неводник и 11 артельщиков отплывали на ней от берега, выметывая невод.

Основная распродажа рыбы происходила на местах — на рыбоделах. Скупщики из бурят приезжали на тони и скупали у артели рыбу. Рыбоделы на берегу Малого Моря встречались редко и были они разные. У одних артелей это была площадь, огороженная забором, на которой размещалось все: соль, засоленная рыба, бочки, котлы, продукты и т. д. Все это лежало на открытой поверхности в беспорядке. От постоянной чистки рыбы все пространство вокруг было покрыто рыбной чешуей. В углу такого рыбодела, подальше от чистильщиков, на костре, на который ставился котел, перетапливали рыбий жир. Чистильщики чистили рыбу на широких досках, располагая их на коленях. У других артелей рыбодел представлял собой однокамерный амбар, продолженный навесом, с односкатной кровлей. Под навесом хранились бочки и другие необходимые вещи. Амбар использовался для жилья.

Обязанности среди рыбаков строго распределялись: башлык-рулевой, два метальщика и восемь гребцов. Четыре человека, оставшихся на берегу у ворота, следили, чтобы веревки, одним концом прикрепленные к нему, другим к неводу, не запутывались и распускались равномерно. Невод начинали метать, отплыв от берега на 600 саженей, и метали дугой, радиус которой также был равен 600 саженям. Выметав весь невод, гребцы быстро плыли к берегу, где разделялись к двум воротам и начинали крутить их при помощи кольев, наматывая на ворот веревки. Работа эта была очень тяжелой, особенно когда невод находился далеко от берега. Весь процесс выметывания и вытягивания невода занимал по времени семь часов. Только на переборку и укладывание невода в лодку уходил у работников

час. Поэтому за шесть месяцев рыбалки рыбаки забрасывали в Малом Море не более 100 тоней.

Свежую рыбу сбывали на Ольхонской ярмарке, которая проходила в Базарной Губе с 15 июня по 15 июля. На этой ярмарке продавали две трети всей пойманной рыбы в свежем виде и одну треть в соленом. Для засолки рыбы на бочку омулей требовалось полтора пуда соли, которая хранилась, как и другие необходимые для рыбалки вещи, в амбарах рыбоделов. Солили рыбу сразу после лова. Участвовало в этом десять человек. Из них семь человек носили и чистили рыбу, один обмакивал ее в соль, два раскладывали в бочку. За день насаливали до десяти бочек омуля. Во время чистки рыбы чистильщики снимали с кишок жир и бросали его в чугунный котел. После завершения работы жир топили. С 800 омулей получали 8 фунтов топленого жира.

Для сохранения столь значительного для Предбайкалья элемента материальной культуры, как рыбный промысел, в музее «Тальцы» создана экспозиция «Бурятский маломорский рыболовецкий стан», реконструирующая процессы добычи и переработки рыбы маломорскими бурятами на рубеже XIX — XX вв. [6, С. 85]. За основу строительства в музее экспозиции, отражающей рыбный промысел на оз. Байкал, были взяты обследованные автором данной статьи в 80-90-х гг. XX в. рыболовецкие станы в поселках Зама и Ташкай, а также рыбозасолочный и морозильный пункт в пос. Песчанка ( все это на острове Ольхон). Исходя из результатов обследования, проведена обобщающая реконструкция маломорского бурятского рыболовецкого стана в музее «Тальцы» [7, С. 46].

Рыболовецкий стан состоит из рыбо-дела — амбара с навесом, треноги, изготовленной из жердей, между которыми размещается бочка со смолой, в которой просмаливался невод, и часть уже просмо-

ленного невода. На берегу установлено два ворота и под построенным навесом разместились три лодки — неводник, байда и подъездок. Оборудованы место для приема пищи, кострище, стол для разделки рыбы, сушила для сушки и ремонта сетей. В амбаре, который использовался рыбаками для проживания, создана экспозиция из нар для сна и стола. Под навесом установлены бочки, как пустые, так и с засоленной рыбой, пресс для закатывания бочек, большая бочка для соления рыбы объемом 3 м3, которая закапывалась на две трети в землю что позволяло держать засаливаемую рыбу в прохладе. Эта бочка привезена в музей в 2008 г. из пос. Песчанка. Она осталась от уничтоженных морозильного и рыбозасолочного заводов. В целом экспозиция довольно полно и наглядно отражает промысловый быт рыболовецкой артели на Малом Море.

К настоящему времени такие материальные носители рыбного промысла на Байкале, как рыбозасолочный и морозильный заводы в пос. Песчанка и рыбоделы в заливе Ташкай и пос. Зама полностью уничтожены, а в пос. Песчанка от былого рыбного промысла сохранились только лагерный барак для заключенных (1937), обслуживавших добычу и переработку рыбы, и остатки деревянного настила дороги-лежневки, проложенной по песку для вывоза рыбы. На Ольхоне в пос. Хужир остался разваливающийся рыбзавод, который частично можно реконструировать и использовать как действующий экспонат для с каждым годом увеличивающегося турпотока на остров. В связи с практически полным уничтожением на берегах оз. Байкал материальных носителей культуры, отражающих рыбный промысел, экспозиция музея «Тальцы» становится фактически единственной, сохраняющей и передающей будущим поколениям этот уникальный пласт культуры, сформировавшийся в Предбай-калье.

Литература______________________________________

1. Хангалов М.Н. Рыбоводство у бурят и улан-хат. Улан-Удэ, 1958. Т. 1.

2. Богданов М.Н. Из истории бурят. Верхне-удинск, 1916.

3. Галданова Г.Р. Закаменские буряты. Новосибирск, 1992.

4. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. Иркутск, 1979.

5. Бычков О.В. О сбережении сибирских лесов и рек в XVII — первой четверти XX вв. // Тальцы. 1999. № 3 (7).

6. Тихонов В.В., Нефедьева А.К. Основные направления развития Архитектурно-этнографического музея «Тальцы». Иркутск, 2006.

7. Тихонов В.В. Анализ методической базы музеев под открытым небом России: (программа). Иркутск, 2003.

Коротко об авторе _____________________________

Тихонов В.В., канд. культурологии, директор Архитектурно-этнографического музея «Тальцы», г. Иркутск, Россия talci@irk.ru

Научные интересы: культурология, музееведение, скансенология

_________________________________________References

1. Hangalov M.N. Rybovodstvo u buryat i ulan-hat. [Buryat and ulan-khat fish-farming] Ulan-Ude, 1958. Vol. 1.

2. Bogdanov M.N. Iz istorii buryat. [From history of the Buryat]. Verhneudinsk, 1916.

3. Galdanova G.R. Zakamenskie buryaty. [The Zakamensky Buryats]. Novosibirsk, 1992.

4. Zhitie protopopa Avvakuma, im samim na-pisannoe, i drugie ego sochineniya. [Avvakum life, written by himself, and his other writings]. Irkutsk, 1979.

5. Bychkov O.V. Taltsy. [Taltsy]. 1999. № 3

(7).

6. Tikhonov V.V., Nefedieva A.K. Osnovnye napravleniya razvitiya Arhitekturno-etnografichesk-ogo muzeya «Taltsy». [The main trends of architectural and ethnographic museum «Taltsy»]. Irkutsk, 2006.

7. Tikhonov V.V. Analiz metodicheskoy bazy muzeev pod otkrytym nebom Rossii: (programma). [Analysis of methodological framework of open-air museums in Russia: (program)]. Irkutsk, 2003.

_____________________ Briefly about the author

V. Tikhonov, candidate of culturological sciences, director, Architectural and Ethnographic Museum «Taltsy», Irkutsk, Russia

Scientific interests: cultural studies, museum studies, scancernology