Языки для специальных целей в историко-лингвистическом аспекте

УДК 81-112.2

© О.В. Фельде

Языки для специальных целей в историко-лингвистическом аспекте

В статье рассматриваются теоретико-методологические основы историко-лингвистического исследования языков для специальных целей, представлена их типология и структура, выявлены функции и основные единицы, дано описание законов и закономерностей исторического развития языков для специальных целей, определены актуальные задачи их исследования с позиций исторического терминоведения русского языка.

Ключевые слова: язык для специальных целей, термин, прототермин, диахрония, историческое терминоведение, историческая лексикология.

O.V. Felde

Languages for special purpose in historical linguistical aspect

The paper describes theoretical and methodological embacement of the languages research in historical linguistical aspect for LSP. The types and structure are presented, key types and functions are elicited. The description of laws and conformities of LSP historical development is given. The actual research tasks are defined from the point of Russian Language historical science of terminology.

Keywords: language for special purpose, term, prototerm, diachrony, historical science of terminology, historical lexicology.

Исследование языков для специальных целей (Languages for special purpose, LSP) относится к числу актуальных задач современной лингвистики. Описанием этих уникальных лингвистических объектов занимаются представители различных научных дисциплин - терминоведения, теории LSP, социолингвистики, дискурсивной лингвистики, лексикографии. Данная область научных знаний в русистике представлена именами таких ученых, как К.Я. Авербух, О.А. Зяб-лова, О.М. Карпова, В.М. Лейчик, М.И. Сол-нышкина, А.Н. Комарова и др. [Авербух, Карпова; Зяблова; Комарова; Лейчик; Солнышкина]. Обращает на себя внимание преимущественно синхронный подход к анализу языков для специальных целей (далее - ЯСЦ) и слабая изученность профессиональных языков прошедших эпох. Между тем актуальность диахронических исследований ЯСЦ очевидна, поскольку такой подход позволяет раскрыть их высокий этнокультурный потенциал, рассмотреть динамику номинативных процессов, а также особенности восприятия и отражения человеком и / или изолированной профессиональной группой окружающей действительности в условиях различных цивилизационных парадигм.

В задачу настоящей работы входит описание теоретико-методологических основ исследования языков для специальных целей с позиций исторического терминоведения.

Под языком для специальных целей (терминологические эквиваленты: специальный / профессиональный подъязык, подъязык) мы понимаем один из множества вариантов реализации языка этноса, особую функциональносемиотическую подсистему, которая используется для фиксации, интерпретации и передачи спе-

циальных знаний, профессионального общения, а также оценки реалий профессиональной сферы [Фельде, с. 508]. Термин «язык для специальных целей» является пословным переводом английского понятия Language for Special Purposes (LSP) и по частотности использования в современной русистике лишь немногим уступает своим синонимам. Основным социальным фактором выделения ЯСЦ в качестве особой формы существования языка, как известно, является профессиональное членение общества.

ЯСЦ древнерусского (XI-XIV вв.), старорусского (XV-XVII вв.) и русского (XVIII - начало XX в.) языков являются основным предметом исследования исторического терминоведения. Подъязыки прошлого «живут» лишь в письменных памятниках. Их словарный состав устанавливается в результате кропотливого изучения рукописных и печатных текстов разных жанров, а также частично реконструируются с помощью специальных методик, которые обычно применяются в работах по историчской лексикологии и лингвистическому источниковедению [Инютина, 2012; Майоров, 2006]. Следует отметить такие черты специальных подъязыков, как высокая степень исторической изменчивости и функционально-семиотическая неоднородность. В структуре многих ЯСЦ прошлых веков выделяются два функционально-семиотических уровня. Один условно назовем «верхним». Он включает терминологию и в некоторых случаях терминоси-стему. Под терминологией, вслед за В.М. Лейчи-ком, мы понимаем «языковое образование парадигматического типа, представляющее собой стихийно сложившуюся совокупность лексических единиц, обладающих семантической общностью и сходством (близостью) формальной

структуры, которые совместно функционируют в одном из языков для специальных целей, обозначая общие понятия области знаний или деятельности, обслуживаемые данным ЯСЦ» [Лейчик, с.55]. Терминологии подъязыков наук, ремесел, промыслов и производств прошлых веков представляют собой совокупность единиц разной степени терминологичности: прототерминов,

терминов, предтерминов, терминоидов, номенов, терминонимов и терминоэлементов. В отличие от упорядоченных терминосистем, отражающих определенные теории области знаний или производственной деятельности, терминологии характеризуются некоторой избыточностью наименований. Особенно ярко вариативность терминологических единиц представлена в ЯСЦ XVIII в. [Овчинникова, 2008; Корнейчук, 2012]. Это свидетельствует о том, что терминологии минувших веков обладали лишь частичной упорядоченностью, их границы были проницаемы для лексических единиц других форм национального языка и прежде всего для слов общенародного языка, а также терминов смежных отраслей. На специальные подъязыки оказывал влияние и региональный узус, особенно в первой половине 18-го столетия, когда норма литературного языка, как это убедительно доказал А.П. Майоров, еще не упрочила свои позиции [Майоров, 2012]. Кроме того, терминологии активно пополнялись за счет прямых и опосредованных заимствований из других языков, стремясь к полноте отражения предметной области знаний. Упорядочению формирующихся терминологий способствовала тенденция к наиболее точному, адекватному отражению понятий и устранению избыточности средств их выражения. Несмотря на это, отличительными чертами большинства подъязыков XVIII-XIX вв. было отсутствие терминосистем, т.е. сознательно упорядоченных терминологий, что объясняется экстралингвистическими причинами (неразвитостью институтов передачи научных знаний и опыта, отсутствием широкой терминографической практики и т.п.).

«Нижний» уровень ЯСЦ - профессиональное просторечие и/ или профессиональный жаргон. Маркирующими единицами этого относительно открытого и слабо упорядоченного страта ЯСЦ являются профессионализмы и профессиональные жаргонизмы. Историк языка в большинстве случаев не располагает достаточным количеством лингвистических источников для реконструкции единиц устной профессиональной речи, хотя имеются и исключения [Гладилина; Катаева]. Профессиональное просторечие играло важную роль в эволюции LSP. В сфере функционирования происходила специализация многих об-

щеупотребительных слов русского языка, утверждались новые специальные наименования, подвергались дальнейшей терминологизации пред-термины и терминоиды. В старорусский период и в XVIII в. проницаемость границ между профессиональным просторечием и терминологией отрасли была особенно высокой. На лексический состав профессионального просторечия всегда оказывали заметное влияние народноразговорный (обиходный) язык, общенародное просторечие, территориальные диалекты, социальные диалекты (групповые жаргоны, так называемый «воровской язык», арго и профессиональные диалекты смежных отраслей). Это подтверждается и нашими наблюдениями за функционированием специальной лексики золотого промысла Российской Империи XVIII - начала XX в. Так, в первой половине XIX в. в разговорной речи уральских и сибирских золотодобытчиков в результате метафорического переноса значений общеупотребительных слов борона, чаша, бочка, диалектного слова бутара появились наименования золотопромывальных устройств. Впоследствии эти профессиональные наименования терминологизировались и вошли в состав терминологии золотопромышленности [Бор-хвальдт, 2000б, с. 71-72; 167-178].

ЯСЦ прошлых веков обслуживали не только все специальные сферы духовной и материальной культуры, но могли частично использоваться и в быту (например, подъязыки земледельцев, кулинаров, картежников и т.д.). В зависимости от сфер употребления и степени профессиональной замкнутости ЯСЦ можно подразделить на 3 группы: 1) специальные подъязыки, обслуживающие научную, промышленную (индустриальную) сферы, а также деятельность в сфере судопроизводства, дипломатии, литературы и искусства, книгоиздательского дела, моды и т. п.;

2) специальные подъязыки народных ремесел и промыслов (ЯСЦ охотников/рыбаков, кедрового промысла, бортничества, санно-тележного промысла, салотопного ремесла, ямщины и т.п.);

3) консубстанциональные специальные подъязыки, не имеющие четких границ с другими подсистемами языка: территориальными диалектами, просторечием, групповыми жаргонами, разговорной формой литературного языка (например, ЯСЦ кулинарии, огородничества, домашнего ткачества и т.п.). Характерной особенностью коммуникативной ситуации прошлых веков является преобладание двух последних разновидностей ЯСЦ. К консубстациональным для дореволюционной России, очевидно, следует отнести и культовые ЯСЦ, поскольку специальные наименования, называющие реалии и понятия ре-

лигиозной жизни, связанные с богослужением, были известны широкому кругу людей.

От других форм существования русского языка подъязыки отличались словарным составом, особой совокупностью тематически и системно связанных специальных лексических единиц, обслуживающих коммуникативные потребности представителей той или иной профессии, рода занятий, а также спецификой функций. К числу важнейших функций подъязыков относятся: функция профессиональной коммуникации (быть средством общения представителей одной специальности, профессии); номинативная (быть средством номинации новых понятий, возникающих в среде специалистов той или иной сферы общественной жизни); когнитивная (быть средством познания действительности); аккумулятивная (быть средством накопления научных знаний и практического опыта); аксиологическая (быть орудием овладения и оценки научных знаний и практического опыта); референции (быть средством отнесения специальных наименований к объектам действительности - референтам и денотатам); сигнификации (быть средством соединения специальных наименований в словосочетания и предложения); предикации (быть средством соединения специальных наименований в высказывания - словосочетания и предложения).

В историческом терминоведении накоплено достаточно сведений о профессиональных подъязыках минувших эпох, особенно о формирующихся терминологиях, входящих в их состав. Из работ последних лет отметим работы Т.Н. Дань-ковой, Г. А. Диановой и А. С. Щербиной. В основе современных исследований специальной лексики лежит идея динамики языка и его связи с логическими категориями. Рассматривая историю специальной лексики как на больших временных отрезках, так и на отдельных хронологических срезах, ученые руководствуются принципами, некогда сформулированными классиками мировой лингвистики В. фон Гумбольдтом, И.А. Бодуэном де Куртене, Э. Косериу. Перечислим некоторые из них: 1) принцип созидающей деятельности языка (energeia) в противоположность продукту этой деятельности (ergon); 2) принцип медленного эволюционного накопления элементов нового в системе языка; 3) принцип последовательного перехода одних языковых единиц в другие; 4) принцип модификации языкового знака; 5) принцип сосуществования статики и динамики как объективного свойства языка; 6) принцип понимания статики языка как частного случая его динамики [Гумбольдт; Бодуэн де Куртене; Коттериу]. Опираясь на идеи И. А. Бодуэна де Куртене о статике и динамике языка,

Р.А. Будагов отметил: «В самой синхронии как бы присутствует диахрония, каждое синхронное состояние языка обусловлено предшествующим же синхронным состоянием» [Будагов, с. 29]. Динамизм специальной лексики традиционно связывают с такими явлениями, как эволюция системных отношений, закономерности вхождения и освоения иноязычных терминов, появление новых специальных наименований, сосуществование неологизмов и архаизмов, равнозначность специальной лексики и проблема отбора терминов, наиболее адекватно отражающих специальные понятия. В последние годы все большую популярность приобретает когнитивный аспект изучения динамических процессов в составе профессиональных подсистем русского языка, проблемы моделирования семантических процессов, динамики профессиональной языковой картины мира [Голованова].

Изучить динамику подъязыка отрасли - значит выявить причины и условия подвижности специальной лексики. Причинную обусловленность изменений в словарном составе различных подъязыков ищут как внутри лексикосемантической системы языка, так и вне её, в сфере реального мира и в языковом сознании этноса. Динамика специальной лексики - главное условие существования любого подъязыка. Лишь приспосабливаясь к постоянно изменяющимся внешним и внутренним условиям своего существования, он может эффективно выполнять свои основные функции и функцию обеспечения профессиональной коммуникации. Ю.В. Рождественский выделяет три рода динамики языка: эволюцию (или изменение), развитие и совершенствование языка [Рождественский, с. 247]. Все три ипостаси языковой динамики находят свое выражение в подъязыках наук, ремесел, промыслов и производств. Динамические процессы в ЯСЦ наук, производств и ремесел имеют ряд отличительных особенностей на разных этапах их исторического становления. Под «эволюцией» понимаются процессы, которые приводят к фонетическим, графическим, семантическим изменениям знаков подъязыка. Заметного увеличения специальных наименований при этом не происходит. Изменениям подвергается в основном инвентарь морфем и терминоэлементов, а также набор словообразовательных и синтаксических моделей. К росту численного состава знаков подъязыка и усложнению их связей приводят процессы, характеризующие развитие (прогресс) языка. Процесс развития касается прежде всего словарного состава подъязыка, процесс эволюции - его строя. Эволюция всегда обусловлена действием внутренних законов языка, развитие -

действием внешних и лишь отчасти внутренних законов. Их проявление лежит в сфере бессознательного. Совершенствование подъязыка как еще один род его динамики - это процесс сознательного упорядочения терминологии в процессе её систематизации, сознательного терминотвор-чества, создания терминосистемы. Совершенствование как род языковой динамики - это характерная черта поздних этапов развития отрасли и её подъязыка. Следует подчеркнуть, что развитие подъязыка, с одной стороны, стимулирует нормализаторскую работу, неизбежно приводит к необходимости сознательного совершенствования терминологии, с другой - несколько сдерживает процесс эволюции фонетического, морфологического, синтаксического строя подъязыка.

Подчеркнем, что все динамические процессы обусловлены действием внутренних и внешних законов языка, а также внутренними закономерностями функционирования подъязыка золотопромышленности на ранних этапах его образования. Известно, что эволюционные процессы целиком подчиняются действию внутренних законов изменения языка. К их числу относятся: закон непрерывного изменения языкового строя; закон аналогии; закон равновесия системы языка; закон сохранения смыслоразличительных средств языка. Внутренние законы изменения языка не зависят от воли, сознания людей. Их действие универсально, они затрагивают все формы и все подсистемы языка на данном хронологическом срезе его истории.

Существует несколько точек зрения относительно причин, вызывающих действие, активизацию внутренних законов или наоборот ослабление и прекращение их действия. «Все, что входит в язык, заранее испытывается в речи: это значит, что все явления эволюции коренятся в сфере деятельности индивида», - утверждал Ф. де Соссюр. Еще одной причиной изменчивости языка ученый называл «сдвиги в отношении между понятием и знаком». Он полагал, что «язык коренным образом не способен сопротивляться факторам, постоянно изменяющим отношения между означаемым и означающим», что является следствием принципа произвольности знака» [де Соссюр, с. 130]. Аналогичные мысли еще ранее высказывал И. А. Бодуэн де Куртене, предложивший формулу языковых изменений: п х да = N. Любое бессознательное изменение (п), повторяющееся бесконечное количество раз (да), приводит к появлению нового элемента в языке (ЭД [Бодуэн де Куртене, с. 108]. В современном языкознании получило широкое распространение также мнение Э. Косериу, который подчеркивал, что главной причиной активизации внутренних

законов языка является стремление к уравновешиванию системы и сопротивление языковым новшествам [Косериу, 2001].

На процесс развития ЯСЦ прошедших веков оказывали существенное воздействие и внешние законы изменения языка. Отметим некоторые из них: закон зависимости подъязыка от социальноисторических условий его функционирования; закон зависимости подъязыка от территориально-исторических условий его функционирования; закон зависимости подъязыка от социальных факторов (научно-технического прогресса, изменения делопроизводства, социального состава рабочих и служащих и т.д.); закон множества подъязыков (дивергенции специальной лексики по отраслям знаний и общественного опыта). Действие внешних законов развития языка приводило к количественному росту специальной лексики и её функциональной систематизации. Существуют несколько внешних стимулов развития подъязыков: 1) развитие науки и производства, которое приводит к появлению новых объектов для номинации; 2) углубление первоначальных знаний, которые актуализируют процессы терминологизации прототерминов, пред-терминов, терминоидов, а также части профессионализмов; 3) возникновение новых подотраслей и вовлечение обслуживающих их терминологических макро- и микросистем в общий лексический фонд подъязыка; 4) укрепление межотраслевых связей, в результате чего увеличивается слой привлеченных терминов; 5) научнотехническая революция, приводящая к коренной перестройке производства и глубоким качественным и количественным изменениям в составе специальной лексики отрасли; 6) создание корпуса научной и учебной литературы, а также специальных словарей, которые отражают терминологию отрасли и способствуют формированию строго упорядоченной терминосистемы.

Для функционирования всех подъязыков

XVIII - начала ХХ в. были характерны единство и борьба противонаправленных явлений. С одной стороны, для них была характерна тенденция к избыточности средств выражения, высокая степень синонимичности и вариативности названий, с другой - стремление к преодолению «мно-гоименства». С одной стороны, терминологии всех подъязыков были чрезвычайно восприимчивы к заимствованиям, с другой - в недрах подъязыков шел усиленный поиск их русских эквивалентов. С одной стороны, в области специальной лексики развивалась полисемия. Особенно это было характерно для группы отглагольных существительных, которые могли обозначать и действие (вскрыша - «удаление пустых

пород, которые покрывают золотоносный

пласт»), и объект действия (вскрыша - «пустые породы, которые подлежат удалению для обнажения золотоносного пласта, жилы»); место действия (промывка - «место, где моют золото») и результат действия (промывка - «количество золотоносных песков, промытое за одну операцию»). С другой стороны - специальная лексика стремилась к однозначности, реализации принципа «одно понятие - одно слово, один знак» [Борхвальдт, 2000а, с. 74-88]. Это приводило к разрыву связей между лексико-семантическими вариантами, к моносемии термина. Процессу стилистической маркированности многих специальных наименований, метафоризации общеупотребительных слов были противопоставлены явления деметафоризации, утраты стилистической маркированности.

Вот один из примеров. Возникший в середине

XIX в. предтермин золото в рубашке (вариант -золото в черной рубашке) - «самородное золото из россыпей, покрытое тонкой пленкой окислов железа или магния» в процессе использования в специальной литературе постепенно утратил стилистическую окраску, перейдя в разряд квазитерминов. Данное сочетание фиксируется современными горными словарями как нейтральный термин. Для специальных подъязыков XVIII - начала ХХ в. были характерны также противонаправленные процессы терминологизации и детерминологизации специальных наименований. Уже в XIX в. детерминологизировались, перейдя в общее употребление, такие специальные наименования, как электричество, фотография, локомотив и др. Единство и борьба общеязыковых и собственно терминологических отношений - еще одна внутренняя закономерность функционирования подъязыка, которая неизбежно приводила к его изменению и развитию. Вот как об этом писала известный историк русских терминологий Л.Л. Кутина: «Тот исторический момент, когда системы терминов только возникают из небытия, первый этап закрепления за словом общего языка новой терминологической функции представляет собой картину

своеобразного единоборства кодовых свойств создающихся терминологических систем и общеязыковых свойств составляющих её знаков-слов. А так как системные отношения терминов только становятся, только нащупывается и определяется связь понятий, а за общеязыковыми системными лексическими связями - определенная историческая давность и известный автоматизм в реализации их у всех говорящих на данном языке, то ясно, что общеязыковые отношения должны вторгаться в терминологии и нарушать отношения кодовые» [Кутина, 1966, с. 266].

Подведем краткие итоги. Относительно замкнутый характер в прошлом имели лишь системы ЯСЦ формирующихся наук и индустриальных производств. Консубстанциональные специальные подъязыки были тесно связаны с общенародным языком и территориальными говорами. Все разновидности языков для специальных целей представляли собою динамичные функционально-семиотические структуры, единицы которых отражали эволюцию профессиональных знаний, представлений и оценок. Картина развития ЯСЦ может быть воссоздана лишь с учетом комбинации внутренних и внешних законов языка, актуальных для каждого конкретного исторического периода. В настоящее время особую актуальность имеют исследования функциональных особенностей специальных подъязыков, изучение когнитивных свойств различных единиц специальной лексики в её диахронии, характеристика когнитивно-дискурсивного пространства русских научных и научно-технических текстов периода становления наук, производств и других видов созидательной деятельности наших предков. Не потерял своего научного значения и анализ стратификационного состава ЯСЦ прошлых эпох с функционально-стилистической точки зрения, поскольку это способствует углублению теоретических представлений о динамике форм существования национального языка, а также полному и адекватному описанию динамических моделей и законов образования русских терминосистем.

Литература

1. Авербух К.Я., Карпова О.М. ГБР иммиграции: проблемы формирования и развития // Вестн. Ивановск. гос. ун-та. -2007. - № 1.

2. Бодуэн де Куртене И.А. Избранные работы по общему языкознанию: в 2 т. - М., 1963. Т. 1.

3. Борхвальдт О.В. Историческое терминоведение русского языка. - Красноярск: РИО КГПУ им. В.П. Астафьева, 2000а.

4. Борхвальдт О.В. Лексика русской золотопромышленности в историческом освещении. - Красноярск: РИО КГПУ, 2000б.

5. Будагов Р.А. История слов в истории общества. - М., 1981.

6. Голованова Е.И. Когнитивно-историческое терминоведение: предмет, проблематика, инструментарий // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2008. - № 2.

7. Гумбольдт В., фон. Избранные труды по языкознанию. - М., 1984.

8. Данькова Т.Н. Русская терминология растениеводства: история становления и современное состояние: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Воронеж, 2010.

9. Дианова Г.А. Термин и понятие: проблемы эволюции (к основам исторического терминоведения). - М.: Еврошкола, 2GGG.

1G. Гладилина Г.Л. Лексика лесного сплава в аспекте исторического терминоведения русского языка: автореф. дис. ... капд. филол. паук. - Томск, 2GG5.

11. Зяблова О. А. Принципы исследования языка для специальных целей: па примере языка экономики: автореф. дис. ... д-ра филол. паук. - М., 2GG5.

12. Инютина Л.А. История русского языка в Западной Сибири XVII-XVIII вв.: концептуализация пространства: автореф. дис. ... д-ра филол. паук. - Томск, 2G12.

13. Катаева И.Н. Лексика карточной игры в русском языке конца XVIII - начала XX в.: автореф. дис. ... капд. филол. паук. - Волгоград, 2GGS.

14. Комарова А.Н. Теория и практика изучения языка для специальных целей: автореф. дис. ... д-ра филол. паук. - М., 1996.

15. Корнейчук Ю.В. Структурная характеристика синтаксической терминологии в российских грамматиках конца XVIII - первой половины XIX века: автореф. дис. ... капд. филол. паук. - Омск, 2G12.

16. Косериу Э. Синхрония, диахрония и история (Проблема языкового изменения) / пер. с исп. - 2-е изд., стереотип. -М.: Эдиториал УРСС, 2GG1. (Лингвистическое наследие ХХ века).

17. Кутина Л. Л. Формирование терминологии физики в России. - М.; Л.: Наука, 1966.

1S. Лейчик В.М. Языки для специальных целей - функциональные разновидности современных развитых функциональных языков // Общие и частные проблемы функциональных стилей. - М., 2GG6.

19. Майоров А.П. Взаимодействие нормы и регионального узуса в историческом аспекте // Вестп. Бурят. гос. уп-та. Язык. Литература. Культура. - 2G12. - Вып. 2.

2G. Майоров А.П. Очерки лексики региональной деловой письменности XVIII века. - М.: Азбуковник, 2GG6.

21. Овчинникова М.В. Терминология уголовного права XVIII века (па материале памятников деловой письменности Забайкалья): автореф. ... дис. капд. филол. паук. - Улан-Удэ, 2GGS.

22. Рождественский Ю.В. Лекции по общему языкознанию. - М., 199G.

23. Солнышкина М.И. Асимметрия структуры языковой личности в русском и английском вариантах морского профессионального языка: автореф. дис. ... д-ра филол. паук. - Казань, 2GG5.

24. Соссюр Ф., де. Труды по языкознанию. - М.: Прогресс, 1977.

25. Фельде О.В. Подъязык // Эффективное речевое общение (базовые компетенции): словарь-справочник / под ред. А.П. Сковородникова. - Красноярск: Изд-во СФУ, 2G12.

26. Щербина С.И. Развитие русской терминологии сравнительно-исторического языкознания: автореф. дис. ... д-ра фи-лол. наук. - М., 2GG4.

Фельде Ольга Викторовна, профессор, заместитель директора Института филологии и языковой коммуникации Сибирского федерального университета, доктор филологических наук.

Тєі.: (3912)G6273S, +7-9233146S17. E-mail: Feldeo@list.ru

Felde Olga Victorovna, professor, deputy director of Institute of philology and language communication, Siberian Federal University, doctor of philological sciences.

УДК S11

© Л.Н. Омельченко

О синкретизме в системе функционально-смысловых типов речи

Статья посвящена проблеме классификации функционально-смысловых типов речи, дифференциации типичных и синкретичных разновидностей текста.

Ключевые слова: текст, описание, повествование, рассуждение, синкретизм.

L.N. Omelchenko

On syncretism in the system of functional-semantic types of speech

The article is devoted to the problem of e classification of functional-semantic types of speech, differentiation of typical and syncretic types of text.

Keywords: text, description, narration, discourse, syncretism.

Появление новых парадигм знания расширило возможности лингвистических исследований. Одной из доминирующих теорий современного языкознания признана лингвистика текста [Демьянков, с.245], объектом изучения которой является сверхфразовый уровень языка. Как известно, система языка находит выражение в классификации языковых единиц: «системный подход к изучению языка означает изучение компонентов (элементов) системы, их связей и отношений, определение места в системе языка

как типичных, так и синкретичных образований» [Бабайцева, 2010, с.51].

Рассмотрим проблему классификации функционально-смысловых типов монологической речи, разграничения их типичных и синкретичных разновидностей. Методологической основой для этого послужила теория синхронной переходности языковых явлений, наиболее системно разработанная В. В. Бабайцевой [Бабайцева, 2000]. Понятие синкретизма в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» определяется как