«Рынок труда штормит»

Рынок труда оказался одной из главных угроз для инфляции. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина пояснила, что сразу в нескольких отраслях наблюдается дефицит кадров. В результате, чтобы привлечь сотрудников, работодатели вынуждены поднимать зарплату. Это приводит к увеличению издержек, которые перекладываются в цены. Обозреватель “Ъ FM” Михаил Гуревич считает, что сейчас рынок труда находится под давлением не только из-за рыночных факторов, но и из-за новых законотворческих инициатив.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Под конец года выяснилось, что ситуация на рынке труда — один из главных рисков как для инфляционных процессов, так и для экономики в целом. Весь год эксперты делились с нами самыми невероятными сценариями — от массовой безработицы и потери ценных специалистов до, наоборот, опережающего кадрового спроса в рамках импортозамещения и ухода иностранных компаний.

В реальности случилось и то, и это. А в результате рынок труда штормит. Одни компании сокращают персонал, другие набирают. Часть востребованных сотрудников были мобилизованы, а многие, опасаясь отправки на фронт, поменяли место проживания или уехали из страны. У некоторых из тех, кто остался, опережающими темпами растут зарплаты, а остальные, напротив, страдают от потери доходов. При этом, согласно официальной статистике, происходит снижение уровня безработицы, но, вероятно, это связано с эффектом отказа от пандемических условий учета, которые не требовали представления вороха документов и давали статус безработного явочным порядком.

В целом происходящее никак нельзя назвать коллапсом, скорее абсолютным бардаком, который таит в себе значимые угрозы для национальной экономики. Особенно когда в проблему вмешиваются законодатели, чье внимание лишь дополняет общую картину еще и некой идеологической составляющей.

Трудно отказаться от впечатления, что заявление Эльвиры Набиуллиной о дефиците кадров прямо или косвенно связанно с инициативой сенатора Андрея Клишаса по принятию закона об ограничениях на удаленную работу. Указывая на угрозу инфляции вследствие недостатка работников, регулятор ясно дает понять, что любые дополнительные запреты в этом вопросе лишь усугубят положение вещей.

Анонсированный сенатором документ чрезвычайно напоминает другие так называемые резиновые законы, которые первоначально включают в себя ограниченный список отраслей, а потом со временем расширяются и захватывают все новые и новые области. Возможно, работа в госсекторе или в кибербезопасности действительно требует личного присутствия сотрудника в стране. Но, базируясь на уже утвержденном законе, можно будет легко распространить его действия хоть на ритейл, хоть на сельское хозяйство. И трудно однозначно сказать, к чему приведут подобные рестрикции: к возвращению специалистов, их увольнению или появлению разного рода серых схем по обходу новых правил.

А главное, не решат ли в Госдуме, что обсуждаемого подзаконного акта недостаточно для роста патриотизма на трудовом посту. Не зря же разговоры о той или иной форме запрета на выезд продолжают муссироваться в блогосфере и даже в официальных СМИ.

А для тех, кто уже уехал, в перспективе есть удобный белорусский опыт, где как раз в эти дни принимается закон о лишении гражданства за экстремизм. Даже если преступник — уроженец страны. Чем не экстремизм — уклонение от работы на родине? Боюсь, что для некоторых наших законодателей этот вопрос более чем риторический, а для регулятора — насущный.

Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".