Особенности реформирования судебной системы на юге России

В конце ХХ - начале XXI вв. предпринимаются конкретные шаги по пути реформирования российской судебной системы. В связи с этим сегодня чрезвычайно актуально вновь обратиться к историческому наследию. Всестороннее и подробное изучение уникального опыта реформирования отечественной судебной системы в 60-80-е гг. XIX столетия позволит избежать многих ошибок и сделать наиболее правильный выбор проведения современной судебной реформы с обязательным учетом региональных особенностей страны.

Процесс подготовки и проведения судебной реформы в Земле Войска Донского проходил с 1860 по 1873 гг. в три этапа [1, с. 76-77]. Так, первый этап охватывал 1860-1864 гг. В это время разработка предложений о реформе суда проводилась в Донском Кодификационном комитете, на деятельность которого оказывали существенное влияние общественно-политические настроения, царящие среди местного населения [2, л. 1 об.]. В конце 50-х - начале 60-х гг. XIX в. в среде донского казачества наблюдался общественный подъем, являвшийся отражением первой революционной ситуации в России.

Необходимость реорганизации судебного и административного аппарата на Дону, создания нового Положения о Войске Донском осознавали все категории местного населения. Вместе с тем явно проявлялась сословная ограниченность - донские казаки считали, что реформирование не должно ни коим образом затрагивать их основные права и преимущества. Распространившиеся среди населения слухи, что «казаков хотят превратить в крестьян, а Войско Донское - в губернию», вызвали всплеск казачьего автономизма [3, с. 60-61; 4].

Донским Кодификационным комитетом, деятельность которого, по оценке войсковой администрации, не пользовалась популярностью и вызывала недоверие со стороны казаков [2, л. 2 об.], были подготовлены в 1862-1864 гг. следующие проекты судебных преобразований: «О применении Основных положений о преобразовании судебной части в России от 29 сентября 1862 г. к Земле Войска Донского»; «Основные начала Положения о Войске Донском», включающие в себя раздел об устройстве и организации донского суда; проекты о введении на Дону института судебных следователей. Заметим, что все эти проекты основывались на двух главных привилегиях Войска Донского: «замещении всех административных и судебных должностей по внутреннему управлению войска, во-первых, по выбору и, во-вторых, только лицами войскового сословия» [5, л. 13]. Как видим, всякие опасения донского дворянства и казачьей верхушки по поводу возможного отказа Кодификационного комитета от сословных прав и привилегий казачества оказались совершенно напрасны.

Содержание проектов и ход их обсуждения в Кодификационном комитете наглядно свидетельствовали о том, что все категории донского населения, в том числе и рядовые казаки, были недовольны существовавшей юстицией и возлагали надежду на новые принципы судоустройства и судопроизводства, провозглашенные «Основными положениями» 1862 г. [6, л. 6-10; 7; 8, л. 91-94; 9].

В рассматриваемых проектах предусматривалось снижение имущественного ценза для мировых судей. При этом преследовалась цель - предоставить право участия в формировании судейского корпуса обер-офицерам, составлявшим основной контингент дореформенных судов. Это подтверждает, что данные проекты носили компромиссный характер, выражая интересы не только немногочисленного крупнопоместного дворянства.

В конце 1863 г. вышеуказанные проекты были высланы для рассмотрения в Петербург. После обсуждения в 1864 г. в Министерстве юстиции проекта «Основных начал Положения о Войске Донском» из него были изъяты все «черты автономного характера». Так, в первую очередь подвергся резкой критике принцип замкнутости казачьего сословия и указывалось на необходимость облегчить условия приема в него, что способствовало бы его развитию. Министерство юстиции отвергло предложение Донского комитета о выборности всех судебных чиновников, к тому же исключительно из числа казаков [10, л. 115, 139 об.].

Аналогичная реакция со стороны Министерства юстиции последовала и на проект о введении на Дону судебных следователей. В отказе говорилось: «...домогательства дворян Войска Донского и Донского Кодификационного комитета о своих привилегиях на выборное право и самоуправление при обсуждении этого вопроса не имеет основания, т.к. система назначения судебных следователей от

правительства признана наиболее разумной и соответственной этому учреждению, и самые следователи будут назначаться из местных казаков...» [11, л. 71].

Закон о введении судебных следователей в Земле Войска Донского был утвержден императором лишь в апреле 1867 г. Согласно ему на Дону вводился институт судебных следователей в соответствии с Судебными уставами 1864 г. [12, л. 26; 13, л. 10].

Проект Донского комитета «О применении Основных положений 1862 года к ЗВД» был рассмотрен комиссией по преобразованию судебной части России только в начале 1867 г. [6, л. 1119]. Многие поправки Донского комитета с обсуждения были сняты, что объяснялось их отражением в принятых к этому времени Судебных уставах. В отношении предложений о выборности всех судей на Дону говорилось, что «.столь коренное изменение “Основных положений” ни в коем случае не может быть допущено» [6, л. 16].

Итак, решения, принятые центральными органами в процессе обсуждения донских проектов реорганизации суда, показали, что политика царского правительства по отношению к казачеству Дона в условиях буржуазного развития России в целом не изменилась.

В октябре 1865 г. был образован Комитет для пересмотра казачьих законоположений при Главном управлении иррегулярных войск (ГУИВ) Военного министерства, куда теперь и поступали из местных комитетов все проекты реформ в казачьих войсках [14, л. 1; 15, л. 22].

Таким образом, окончательная судьба всех донских реформ, включая и судебную, решалась в центре. Но заметим, что на Дону, в отличие от российских губерний, большую роль играло Военное министерство в лице Комитета по пересмотру казачьих законоположений [16, с. 133]. Донской Кодификационный комитет был закрыт в сентябре 1866 г. [17, л. 83].

Второй этап судебных преобразований на Дону длился с 1864 по 1870 гг. С утверждением Судебных уставов в ноябре 1864 г. подготовка судебных преобразований на территории Войска Донского вступила в качественно новую стадию. Теперь главное внимание было обращено на решение вопроса о том, как вводить судебные учреждения на Дону: полностью или с ограничениями, сразу или по частям. Одновременно шла подготовка к проведению судебных преобразований путем перевода «старых» судебных учреждений на режим «облегчительных правил». Теперь основная деятельность по разработке проектов сосредоточивалась в высших правительственных учреждениях [1, с. 76, 93-114].

К концу 60-х гг. XIX в. предприняты «переходные меры», в результате которых донские суды были юридически приравнены к губернским судам. В процессе унификации ликвидирована одна из традиционных привилегий Войска Донского - право выбора судебного персонала [18, № 43828; 19, № 46064].

В феврале 1870 г. при Министерстве юстиции образован особый комитет, который к концу марта этого же года подготовил проект закона о введении мирового суда на Дону [20, л. 49]. Основу проекта составляли два заключения: о возможности раздельного введения мировых и общих судов и проведения судебной реформы до появления на Дону земских учреждений.

В мае 1870 г. императором были утверждены указ и Временные правила о введении мировых судебных установлений в Земле Войска Донского [21, № 48370]. В указе подчеркивалось, что «мировые судебные установления открываются на точном основании Судебных Уставов 1864 г. и Положения от 19 октября 1865 г. с применением до введения земства временных для ЗВД правил» [21, № 48370]. Во Временных правилах детально регламентировались организация выборов и порядок переустройства донских судебных органов [22].

Нельзя не отметить, что власти закрепили во Временных правилах такую избирательную систему, которая полностью обеспечивала преобладание казачьего сословия на Дону. Безусловно, она удовлетворяла главным образом запросы средних зажиточных слоев и верхушки казачьего населения. Заметим, что данная избирательная система на Донской земле существовала с незначительными изменениями практически до 1917 г.

Временные правила также регулировали проведение реорганизации судебной системы в связи с поэтапным введением Судебных уставов.

Одновременно с объявлением о введении мирового института в Земле Войска Донского были опубликованы «Правила о подсудности по преступлениям лиц войскового сословия всех вообще

казачьих войск», утвержденные в конце марта 1970 г. Кроме разрешения вопросов, касающихся военной подсудности, данный закон окончательно закрепил результаты процесса унификации донского суда с губернским судом и подчинение казачества Дона общеимперским законам [21, № 48207].

Третий, завершающий, этап судебных преобразований в Земле Войска Донского проходил в 1870— 1873 гг. Его особенность состояла в раздельном введении новых судебных учреждений и существовании в связи с этим так называемой «переходной юстиции» [1, с. 76-77, 114-133].

Мировые суды стали функционировать на Дону только через год после принятия соответствующего закона. Войсковая и окружная администрация сыграла решающую роль в практическом создании судебных органов.

В середине июля 1871 г. приступила к работе Войсковая палата уголовного и гражданского суда [23, № 49713]. Постепенно во всех округах мировые судьи стали открывать свои камеры [24, л. 203; 25]. Всего на территории Войска Донского было сформировано 37 судебно-мировых участков [20, л. 280].

Функционирование «переходной юстиции» на территории Донской области длилось с 1871 по 1873 гг. За это время ее состояние не улучшилось, что побудило местную администрацию предпринять дальнейшие усилия к введению на Донской земле Судебных уставов в полном объеме. С этой целью в марте 1871 г. в Новочеркасске был учрежден специальный Донской комитет, который в результате своей деятельности признал возможным применить Судебные уставы на Дону без серьезных изъятий из общего закона. Кроме этого, в проекте Комитета выдвигались предложения о дополнении общего закона [25, л. 2, 2 об.]. После того, как Военный совет и Министерство юстиции одобрили эти поправки, было дано разрешение начать подготовку открытия общих судебных мест [25, л. 5 об.].

20 марта 1873 г. царь утвердил мнение Государственного совета о введении на Дону Судебных уставов в полном объеме [26, № 52034].

В эти годы царское правительство значительно укрепило на территории Войска Донского аппарат прокурорского надзора. В 1873 г. здесь стали функционировать адвокатура и нотариат [26, № 52034; 27, л. 8, 17].

Таким образом, в Земле Войска Донского, являвшейся единственной «неземской областью», в отличие от центральных губерний, судебная реформа была проведена по частям, но в полном объеме, без всяких ограничений. При этом царизм старался соблюдать внешнюю «демократичность» в обращении с донским казачеством, но на практике все вопросы, связанные с проведением судебной реформы на Дону, решались в центральных правительственных органах.

На Северном Кавказе судебная реформа состоялась в декабре 1870 г. А годом раньше, 30 декабря 1869 г., было обнародовано постановление о введении на Кубани и Тереке «Временных правил горских словесных судов», в соответствии с которым Судебные уставы от 20 ноября 1864 г. были распространены на русское население данных областей. На горцев же это положение не распространялось. В вышеуказанных правилах предусматривалось временное сохранение народных судов, учрежденных в 1858 г. [28, с. 38].

В округах стал действовать окружной словесный суд под руководством начальника округа или его помощника. Его члены назначались из представителей господствующей верхушки. Состав этих судов, а также все их решения по гражданским и уголовным делам обязательно утверждал начальник Кубанской и Терской областей.

Вместе с тем в Кабарде, Балкарии, Осетии, в равнинных районах Грозненского и Хасавюртовского округов, на Кубани были созданы аульные суды. В Аргунском и Веденском, в горной части Грозненского и Хасав-Юртовского округов учреждались участковые суды. В ведении этих судов находились уголовные дела по маловажным преступлениям, совершенным в пределах территории сельского общества. Более же важные уголовные дела (например, нанесение ран, увечья, случайные убийства и т.п.) отдавались на рассмотрение окружных словесных судов [28, с. 38-39].

При разбирательстве дела суд руководствовался статьями «адата - обычного права, сложившегося в недрах первобытнообщинного строя и трансформировавшегося вместе с развитием общества по

пути классообразования» [29, с. 132]. Заметим, что при решении таких вопросов, как заключение и расторжение брака, личные и имущественные права и т.д., по-прежнему применялся адат. Но в тех случаях, когда при применении адатных положений не было прецедентов, то судами использовалось общеимперское судебное законодательство. Безусловно, это указывало на то, что началось нивелирование различий между прежними горскими судами и общеимперскими судебными законоположениями. В это время отсутствовала хорошо организованная апелляционная инстанция. Как видим, адат явился «отправной точкой организации системы нового судопроизводства». Суд оказался в подчинении кавказской администрации [28, с. 39].

С 60-х гг. образуется новая система судопроизводства в Дагестане. В Дагестанском областном суде, председателем которого выступал помощник начальника области, дела разбирались по общим российским законам. Лица местного коренного населения судились в нем по общим имперским законам только в тех случаях, если преступление было совершено ими на территории, где существовало гражданское управление или же если они не принадлежали к дагестанскому народу [28, с. 39].

Одновременно с областным судом был создан Дагестанский народный суд, а также окружные суды, в которых судебные дела между коренными жителями решались на основе адата, шариата и особых правил. В Дагестанский суд входили «именитые и сведущие туземцы». Его члены назначались на усмотрение начальника области. Председателем этого суда был помощник начальника области. Все же решения последнего утверждались начальником области. Что касается окружных судов, то в них, кроме председателей из числа русских офицеров, заседали кадии и по одному члену от каждого наибства из представителей богатой местной верхушки. Члены окружных судов также назначались начальством. В окружных судах разбор дел производился гласно на родных языках, а решения фиксировались в письменном виде на русском языке. Недовольным была предоставлена возможность обращаться с жалобами на решения окружных судов в дагестанский народный суд [28, с. 39].

Нельзя не отметить, что новая система судопроизводства находилась в подчинении военной администрации, и абсолютно ничего народного в ней не было ни по форме, ни по содержанию. Военные в любой момент имели право отстранить судей от занимаемых должностей. В горских судах отсутствовали присяжные поверенные, адвокаты, защитники. «Существенной особенностью судебной системы в Дагестане в отличие от России являлось отсутствие каких-либо буржуазных черт и ее военно-феодальная сущность» [28, с. 39].

В 1875 г. Дагестанский народный суд подвергся упразднению, а вместо него в городах Дербенте, Петровске, Темирханшуре открылись мировые отделы, руководствующиеся в своей деятельности Судебными уставами 1864 г. Мировые отделы находились в ведении Тифлисской судебной палаты и Бакинского окружного суда [28, с. 39-40].

Таким образом, судебная реформа на Северном Кавказе носила непоследовательный, половинчатый характер. Но в целом она имела положительное значение, т.к. вместе с другими буржуазными реформами существенно подорвала основы патриархально-феодальных отношений, хотя остатки последних продолжали давать о себе знать в пореформенный период.

В отчете за 1855-1880 гг. наместник кавказский указывал, что «хотя результаты деятельности новых судебных установлений и нельзя признать вполне удовлетворяющими потребностям и желаниям местного населения и остается еще много ожидать от дальнейшего практического применения начал, положенных в основу этой деятельности, но, тем не менее, само дело судебной реформы можно считать поставленным на правильную дорогу и ... оно во всех отношениях представляет заметное улучшение в отправлении правосудия сравнительно с прежним порядком» [30, л. 8, 9].

Несмотря на довольно серьезные изъятия из Судебных уставов 1864 г. проведение судебных преобразований на территории Северного Кавказа стало важным шагом вперед по пути становления новой судебной системы, основанной на буржуазных нормах и принципах права.

Как видим, подготовка и проведение судебной реформы на Дону и Северном Кавказе существенным образом отличались от осуществления судебных преобразований в центральных губерниях России.