Стилистические функции синонимичной лексики в поэзии В. Колумба

Е.Л. ЯНДАКОВА

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ СИНОНИМИЧНОЙ ЛЕКСИКИ В ПОЭЗИИ В. КОЛУМБА

Лексическая синонимия заслуживает пристального внимания языковедов. Роль синонимов в тексте существенна. Они позволяют более точно передать содержание высказывания. Употребляя близкие по значению, но имеющие различные оттенки слова, автор даёт возможность глубже почувствовать то, что он хотел донести до читателя. Синонимы делают язык произведения более красочным и живым. В данной статье мы будем рассматривать стилистические функции синонимической лексики в поэзии известного марийского поэта Валентина Колумба. Поэзия В. Колумба насыщенна разнообразной синонимичной лексикой.

Синонимы несут в себе различные стилистические функции. Одной из основных функций синонимов является функция уточнения. Она чаще свойственна семантическим синонимам, но встречается также в семантикостилистических и стилистических синонимах. «Они способствуют предельно точному, ясному выражению мысли, выполняют в речи функцию уточнения, углубления высказывания» [14, с. 118]. Эта функция реализуется как раскрытие различных свойств и признаков, характерных предметов в действительности. Например, Ала-кузе ик шып кастене Мом каласа шонен межнеч, -Пычкемышын могае йукшо? Мый лумын йодым шольым деч ‘Как-то тихим вечером, думая, Что младший скажет. - Какой же голос у темноты? - Я специально спросил у братишки’ [3, с. 37]. Таня пеш ужнеже йудым, Кычкыра, ужеш: «Ау!» Йудшо веле ок пу йукым, Кеч-мыняр кычал, от му ‘Тане очень хочется увидеть ночь, Кричит, зовёт: «Ау!» Только ночь не откликается, Хоть, сколько ищи, не найдёшь’ [3, с. 3]. Ноен, улнен, виктем памаш дек йолым ‘Устав, размякнув, к источнику протягиваю ноги’ [10, с. 74]. Но шотанрак са-дак шынден Куатле тумым! Патыр тумым! ‘Но более толковый всё равно посадил Могучий дуб! Богатырский дуб!’ [8, с. 119]. Ужувур! Вырлянге! Шушпык! А турий?! А вараксим?! - Ух, йоча, нолнер-влак! Шушкыт Нерым!

- вур ок код сарсин ‘Иволга! Трясогузка! Соловей! А жаворонок?! А ласточка?!

- Ух, дети, сопляки! Суют нос, - кровь стынет у воробья’ [6, с. 260].

Слово межнеч обозначающее младший ребёнок в семье, в дальнейшем в тексте поясняется словом шольо ‘младший брат’. Использовав синонимы, автор раскрывает родственные отношения персонажа. Функция уточнения используется также для более точного раскрытия действий героев (кычкраш ‘кричать’ и ужаш ‘звать’), состояния (нояш ‘уставать’ и улнаш ‘размякнуть, обмякнуть’), качества (куатле ‘могучий, сильный’ и патыр ‘богатырский’), самого предмета (йоча ‘ребёнок’ и нолнер ‘сопляк’).

В центре внимания функции уточнения находится различие синонимов. В контексте происходит «сложение» их значения, необходимого для адекватного восприятия.

Как отмечает Голуб И.Б., «синонимы могут быть использованы для сопоставления обозначаемых им понятий; в этом случае автор обращает внимание на различие в их семантике» [2, с. 30]. Например, Ком рупша параход, а ком поезд руза ‘Кого-то качает пароход, а кого-то поезд трясёт’ [7, с. 45]. В этом примере, с одной стороны, сопоставляются такие слова, как рузаш ‘трясти’ рупшаш ‘качать’, показывая отличия поезда и парохода, а с другой сторо-

ны, являются синонимами, обозначая одно и то же действие, но имеющие различные оттенки значения.

Чуктен гын изи удыр первый сескемым, Поэзийым ылыжтыш илыш мардеж ‘Если зажгла маленькая девочка первую искру, То поэзию разжёг ветер жизни’ [4, с. 57]. В. Колумб сопоставляет маленькую девочку, зажёгшую звёздочку, с ветром нашей жизни, который разжёг поэзию.

Иногда происходить не только сопоставление, сравнивание, но и противопоставление синонимичной лексики, а также содержания произведения. Например, Удыр пейгыдын ошкыльо ордыш - Каче почешыже соптыртатыш сормыла ‘Девушка уверенно в сторону зашагала - Парень, следом умоляя, поплёлся’ [13, с. 81]. В.Колумб использовал семантические синонимы ошкылаш ‘шагать’ - соптыртаташ ‘плестись, шагать, тяжело переваливаясь’, помогающие раскрыть противопоставляемые характеры девушки и её молодого человека.

Для избежания тавтологии Валентин Колумб очень часто использовал синонимы. Для разнообразия речи, избежания ненужных повторов используется функция замещения. Например, Йоча улнымешке ноен да кылмен. - Ончал, мотор икшыве, тол ончыкем! Тылат шуко модышым мый ончыктем, Чувар чачам ер серыштемлый муат, Авам шуко шортньо вургемым пуа... Ит луд, ит аптране, игем, арамеш: мардеж тыге кукшо лышташым куреш.Код ны-жылге рвезе, код мыйын пелен.Ужам, эргым ужам вуд воктен ‘Ребёнок очень сильно устал и замёрз. - Посмотри, прекрасное дитя, подойди ко мне! Покажу я тебе много игрушек, Найдёшь пёстрые цветочки на моём берегу, Моя мама много позолочённой одежды даст... Не бойся, не стесняйся, моё дитятко, напрасно: Так ветер сухие листья теребит. Останься ласковый мальчик, останься со мной. Вижу, мой сыночек, вижу у воды’ [11, с. 258]. В этом примере при обращении к одному и тому же лицу употребляются близкие по значению слова: йоча ‘ребёнок’, икшыве ‘ребёнок, дитя’, рвезе ‘мальчик’, эрге ‘сынок’. Чын, шинчана йошкарге! Тушто вет кодын чукталт Тукым-влакнан ужараже

- Тошто маёвкын ту ал ‘Правда, глаза наши красные! Там ведь заря нашего поколения, загоревшись, осталась - Старой маёвки знамя алое’ [8, с. 135]. В этом примере синонимами являются слова йошкарге ‘красный’ и ал ‘алый’. Туткар уто вийым луктеш: Пытартыш алжым погалтыш ‘Несчастье силу избыточную выкладывает: Последние силы собрал’ [9, с. 51]. Из этого отрывка видно, что автор стремился избежать тавтологии и использовал слова, обозначающие такое понятие, как сила - ал, вий. Сойлаште ой пелен нумалын ав-томатым, А кызыт, эргыжым ондалын, каласа: «Тый шочынат, кунам пиал вучка эл мландым, Кунам туня ойла: «Огеш кул шучко сар!» ‘В сражениях войн на груди носил автомат, А сейчас, обняв сына, говорит: «Ты родился, когда землю родную счастье ласкает, Когда мир говорит: «Не нужна страшная война!»’ [7, с. 15-16]. Тений муынна, мом толен кайышт шолып, Тений портылеш, мом мемнан деч агышт ‘Нынче нашли то, что тайно своровали, Нынче вернётся то, что у нас украли’ [13, с. 40]. Самырык ек дечын йодыч: -Молан коштат нолтен вуыйм? Шойго айдеме деч йодыч: - Молан илет, са-кен вуйым? ‘Молодого человека спросили: Почему с поднятой головой ходишь? Старого человека спросили: Почему с опущенной головой живёшь’ [5, с. 45]. Авамлан кодыш сугыньлан туштым: «Лавран кудвече лювык шум гаяк. Куд-вечыште куштрам гына ит кушто, Уке гын, кажныже шувал кая». ‘Матери моей оставил завет как загадки: «Грязный двор словно грязное сердце, Не выращивай во дворе сорняки, А то всякий прохожий плюнет’ [4, с. 10]. Илышем, серлаге Изи Пумыремым! Курымем, серлаге Сойыр умыремым! ‘Жизнь моя,

помилуй Мой маленький Пумыр! Жизнь длинною в век, помилуй моё бестолковое существование!’ [8, с. 61]. О муян да шоран кундемем! Куэжат коеш шор атыла: Пуйто мучко шужерым вела ‘О медовая и молочная сторона моя! Даже береза выглядит словно кувшин с молоком: Словно повсюду молоко разливает’ [4, с. 18]. Шыже пешак чоя уп туредше! Ковыра лышташан кушкыл-влакым Черет ден туредеш иктым-весым, Налеш сылнылыкым - шерге акым. Кудыр пистым, выр-вур шопке-влакым Кож ден пунчо чараш пеш точат. Нунышт вуйвусткым чонеш пижше Парикмахер деч куржын колтат ‘Осень парикмахер очень хитрый! По очереди стрижёт то одно, то другое растение с модными листьями, Забирая драгоценную красоту. Липу кудрявую. Осины дрожащие Ёлка и сосна остановить хотят. Они же упрямые убегают от задушевного парикмахера’ [6, с. 122].

Эта функция чаще свойственна абсолютным синонимам. Также семантические синонимы помогают избегать автору ненужного повтора. Это видно в следующем примере, где были использованы слова тайнаш ‘наклоняться, наклониться’ - луйгалташ ‘качнуться, ойго ‘горе’ - эйгек ‘беда’, шорташ ‘плакать’ -нюслаш ‘всхлипывать’. Например, Кок кыша. Луйгалтыш гай кок кыша. Пурлаш-ке тайна - качым удыржо модын шупшалеш, Шолаш лунгалтеш - ах, каче, полмезе - томаша. Коеш, удыр тайжым тышан шупшалын ‘Два следа. Словно качели два следа. Вправо наклонится - парня девушка, играя, поцелует, Влево покачнётся - ах, парень, шустрый - переполох. Видно, девушка, своего друга здесь поцеловала’ [13, с. 80]. Кунам ойго поръейлан перна - Удырамашлан энгек ‘Когда мужчина с горем столкнётся, женщине беда’ [9, с. 25]. Налын шин-чеш куслем, Куслеже ойла - шортеш, шортеш - ойла, Чонжо семын нюслен ‘Гусли взяв, садится, Гусли говорят - плачут, плачут - говорят, Словно душа рыдает’ [9, с. 169].

Валентин Колумб использовал стилистические синонимы для избежания тавтологии. Например, Вождь дек пызна изи ньога, Тоштемше упшым вуй гыч налын. А плуг йымач шем каш йога, Ильич шога, йочам ондалын ‘К вождю ребёнок прижимается. А из-под плуга дернина сыплется, Ильич стоит, обняв ребёнка’ [4, с. 96].

Автор также использовал функцию замещения, создавая различные окказиональные выражения, внося в текст дополнительный оттенок значения: вурс карандаш (стальной карандаш) ‘лом’. Например, Воштылмо деч веле лудын, Ломым ыш шу, Неле манын: Учым тылат шуктен удыр, Йосым моштен кидыш налын! Удыр, «кугешныше» удыр, Кидыште вур отыза! «Вурс карандаш» дене тудо Курымлык чапым воза! ‘Только испугавшись насмешки, Не бросила лом, сказав, что тяжёлый: Отомстила тебе девушка, Трудности умело в руки взяв! Девушка, «гордая» девушка, На руках мозоли кровавые! «Стальным карандашом она пишет историю на века’ [13, с.159].

Синонимам свойственна усилительная функция. Например, Сенымашлан Ит коляне, ит саке вуетым, Сейымашлан вачетше келша. Тый пашаште муат пиалетым, Комсомол тыланетше полша’ Не печалься, не вешай голову, Победе годятся твои плечи, Ты в работе найдёшь своё счастье, поможет тебе комсомол [7, с. 42]. В этом примере колянаш ’печалиться’ и словосочетание сакаш вуйым ’повесить голову’ являются синонимами. Они усиливают высказывание автора, обращённое к читателю. Особенно велика роль употребления близких по значению слов для усиления признака в эмоциональной речи. Например, Ий еда лиеш кутле, тале, Рвезе чапше курымеш йула, Ту-дын эрык шудыржо йымалне Калык-влакын ешыже ила ‘Из года в год становится могучим, сильным, Его молодая слава сияет на века, Под его звездой

свободы разных народов семьи живут’ [11, с. 70].

В основе усилительной функции лежит градация. «Градация (лат. дг^аЬаНо

- постепенное усиление). Стилистическая фигура, состоящая в таком расположении частей высказывания (слов, отрезков предложения), при котором каждая последующая заключает в себя усиливающееся (реже уменьшающееся) смысловое или эмоционально-экспрессивное значение, благодаря чему создаётся нарастание (реже ослабление) производимого ими впечатления» [15, с. 88]. В зависимости от усиления или же ослабления значения выделяют восходящую градацию, или климакс, и нисходящую градацию, или антиклимакс. «Климакс

- фигура речи, состоящая в таком расположении частей высказывания, что каждая последующая часть оказывается более насыщенной, более выразительной или впечатляющая, чем предыдущая» [1, с. 197]. «Антиклимакс - фигура речи, состоящая в расположении слов в убывающем порядке, от семантики более существенных к менее существенным» [1, с. 48-49].

Употребление синонимов в порядке усиления их значение вносит в содержание произведения дополнительный эмоциональный оттенок. Климакс широко употребляется в поэзии В. Колумба. Например, Эше нера, мала тул кайык. Но чогытым гына нолтал - Сескем кок веке шыжалт кайыш, Кок сото шул-дырла лупшалыт ‘Ещё дремлет, спит жар-птица. Но только подними молот -Как два светящихся крыла, Искры в две стороны разлетелись’ [10, с. 78]. Ночко нержым Водарыш тушкалтыш, шуралтыш ‘Сырой свой нос В вымя приткнул, вонзил’ [10, с. 122). Ондак чытырналт кайыше Курыкла, Катлыл, тор-лыл Ик ку деч вес ку, вара уло вий ормыжын Урылтын, Нылле имне виян Торга мойгыш куту ‘Вначале, словно содрогнувшаяся гора, отколовшись, отделившись один камень от другого, Затем всей силой воя, обрушившиь Мощью сорока лошадей, Скачет домой стадо’ [9, с. 82]. Но Палий осаллана, Утыр веле нечкышна Уло кертмын чачыра, Торштыл-торштыл магыра ‘Но Палий злобствует, Всё больше капризничает, Очень громко кричит, Прыгает и рыдает’ [3, с. 45]. Паша шолеш, паша куэш ‘Работа кипит, делу конец (сварится)’ [13, с. 50]. Кушкеш стартым налын Гагарин проспект. Театрыште опера йойгыжо тек. Акпарсын, жапнан марш почеш олана Кушкеш, тузлана, пеле-деш, илана ‘Взяв старт, растёт проспект Гагарина. Пусть в театре звучит опера. Под Марш Акпарса, марш нашего времени, город растёт, хорошеет, цветёт, оживает’ [13, с. 25]. Янда шонанпыл гай модеш дыр? - Мастар шыргыжеш, куана ‘Стекло, наверное, как радуга переливается? - Мастер улыбается, радуется’ [13, с. 102]. Сайже могае вуча? УЖдымо, кулдымо, пайдадыме -Тейызыш-океаныш ‘Что хорошее ожидает? Незваное, ненужный, бесполезное

- В море-океан’ [9, с. 21]. Мокшинче ийым левыкта, шута - А тылзе кушно, койдара каваште!.. Но йуд еда пуя пундаш лавраште Мокшинче тудым ушанен кута ‘Налим лёд растапливает, сверлит - А месяц сверху, посмеивается на небе!.. Но по ночам в грязи на дне пруда Налим с надеждой следит за ним’ [8, с. 81]. А удыр йодеш, сорвала вучалташ ‘А девушка просит, умоляет подождать’ [8, с. 86]. Кеч-кушко кае - шушто гай йолгорно Кугорно велыш торштылын куржеш ‘Куда кугодно иди - словно ровная тропинка к Большой дороге прыгая бежит’ [7, с. 21]. Поэзий колтыш тыйм, мучыштарыш - Ко-деш лач шулдырым кумдан шараш ‘Поэзия отпустила тебя, освободила - Осталось лишь крылья широко раправить’ [12, с. 52]. Но йолын веле корем туржым Лиеш шол такырташ, вончаш ‘Но только пешком по край оврага Ведь можно утоптать, перейти’ [9, с. 141].

В этих примерах происходит нанизывание синонимов, которые усиливают действие, предмета: нераш ‘дремать’ - малаш ‘спать’, тушкалташ ‘приткнуть’

- шуралташ ‘вонзить’, катлаш ‘отколоться’ - торлаш ‘отделиться’, нечкыш-наш ‘капризничать’ - чачыраш ‘кричать’ - магыраш ‘громко рыдать’, шолаш ‘кипеть’ - куаш ‘делу конец, свариться’, кушкаш ‘расти’ - тузланаш ‘хорошеть’ - пеледаш ‘цвести’, иланаш ‘оживать’, шыргыжаш ‘улыбаться’ - куанаш ‘радоваться’, уждымо ‘незванный’ - кулдымо ‘ненужный’ - пайдадыме ‘бесполезный’, левыкташ ‘растопить’ - шуташ ‘протыкать’, йодаш ‘спрашивать’

- сорвалаш ‘умалять’, йолгорно ‘тропинка’ - кугорно ‘большая дорога’, кол-таш ‘отпустить’ - мучыштараш ‘выпустить’, такырташ ‘утаптывать, проложить (дорожку)’ - вончаш ‘переходить’.

Реже встречается антиклимакс, ослабление действия: лудаш ‘боятся’ -орткаш ‘испугаться’, канаш ‘отдохнуть’ - шулалташ ‘передохнуть’. Например, Вет кузе от луд, от ортко? Вет поп дечын туняште Сай киямат торажат ‘Ведь как не бойся, не пугайся? В миру и загробный господин лучше попа’ [12]. Торшталтыш удыр вырляйгыла! Пырысла - хан! Курык вуйыш куржеш тужем ягыл тошкалтыш - Шумбелем! Йоратет гын, кугун шулыман. А тый пейыж куржат. Шогал кане, шулалте ‘Прыгнула девушка, словно трясогузка! Словно кошка - хан! На вершину горы бегут тысячи скользких ступенек. - Любимый! Если любишь, нужно глубоко дышать. А ты кряхтя бежишь. Остановись, отдохни, передохни’ [9, с. 110].

Иногда можно встретить примеры, когда присутствует не одна, а несколько функций: функция усиления и функция сопоставления. Например, Эрык млан-де, поро эл, чеверын! Йот йокрокыш возын корнына ‘Свободная земля, добрая страна, до свидания! Дорога наша пролегла в чужую тоску’ [7, с. 8]. В. Колумб сопоставляет родную землю с чужой и усиливает образ родной стороны, использую сочетания эрык мланде ‘свободная земля’ и поро эл ‘добрая страна’.

Использованные автором синонимы ярко характеризуют его речь, делая её более колоритной, эмоционально насыщенной, и выполняют такие функции, как замещения, уточнения, усиления или ослабления и сопоставления и противопоставления. Функции синонимичной лексики помогают автору раскрыть различные свойства и признаки, характеризующие предмет, действие. При помощи синонимов В. Колумб избегал тавтологии, тем самым язык произведения становиться более красочным.

Синонимы также усиливают высказывания автора и вносят дополнительный эмоциональный оттенок. Автор широко использовал такое стилистическое явление, как градация, несущая в себе усиление или уменьшение смыслового или эмоционально-экспрессивного значения. Таким образом, В. Колумб в своих произведениях умело использовал разнообразную синонимичную лексику марийского языка, вносящую неповторимые оттенки в его поэзию.

Литература и источники

1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов / О.С. Ахманова. М.: Изд-во Советская энциклопедия, 1969. 608 с.

2. Голуб И.Б. Стилистика русского языка / И.БГолуб. М.: Айрис-пресс, 2004. 442 с.

3. Колумб В.Х. Йуд кушто ила? / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1974. 64 с.

4. Колумб В.Х. Кудыр онгыр / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1967. 71 с.

5. Колумб В.Х. Мыскара сонар / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во,1968. 98 с.

6. Колумб В.Х. Ойырен чумырымо ойпого. Почеламут-влак - I том / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Центр-музей им. В. Колумба, 2005. 640 с.

7. Колумб В.Х. Палыме лийына / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1959. 50 с.

8. Колумб В.Х. Порылык / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд.во, 1972. 144 с.

9. Колумб В.Х. Толза муро памашем воктек / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1984. 175 с.

10. Колумб В.Х. Тул кайык / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1975. 143 с.

11. Колумб В.Х. Шудо поэт / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1962. 258 с.

12. Колумб В.Х. Ший эныремыш / В.Х. Колумб // Марий Коммуна. 1973. 16 марта.

13. Колумб В.Х. Эре чонешташ, чонешташ / В.Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1965. 180 с.

14. Мустаев Е.Н. Идеографические синонимы в марийском языке / Е.Н. Мустаев // Вопросы марийского языка. Йошкар-Ола, 1975. С. 117-134.

15. Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку. Словарь лингвистических терминов / Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова. М.: Оникс 21 век, 2003. 623 с.

ЯНДАКОВА ЕЛЕНА ЛЕОНИДОВНА родилась в 1978 г. Окончила Марийский государственный университет. Преподаватель кафедры иностранных языков № 3 факультета международных отношений Марийского университета. Область научных интересов - стилистика. Автор 8 научных работ.