Формирование знаков косвенно-производственной номинации как синергетический процесс

К. И. Декатова

ФОРМИРОВАНИЕ ЗНАКОВ КОСВЕННО-ПРОИЗВОДНОЙ НОМИНАЦИИ КАК СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

В современной лингвистике не угасает интерес к изучению специфики формирования и функционирования знаков непрямой номинации, среди которых выделяют две группы языковых единиц - знаки вторичной номинации и знаки косвенно-производной номинации. В последнюю группу, как правило, включают фразеологизмы и слова со связанным значением.

Научное исследование формирования знаков косвенно-производной номинации имеет многолетнюю историю, анализируя которую, можно выделить несколько основных этапов. Первый этап по времени совпадает с эпохой господства в лингвистике принципов системно-структурной парадигмы исследований. В этот период в фокусе внимания оказались процессы образования семантической структуры фразеологизмов и однословных языковых единиц со связанным значением, а также семантическое переосмысление их лексико-грамматического состава (Б. А. Ларин, А. М. Бабкин, А. В. Кунин, В. Л. Архангельский, М. М. Копыленко, З. Д. Попова, А. М. Мелерович, В. М. Мокиенко, В. П. Жуков, Ю. П. Солодуб, В. Г. Гак, А. Г. Назарян, и др.).

Второй этап в изучении образования знаков косвенно-производной номинации начинается с распространением в отечественной лингвистике когнитивно-дискурсивного подхода к анализу языковых фактов. В ходе исследовательской работы лингвистов на данном этапе ставились и успешно решались задачи, связанные с доказательством дискурсивной природы фразеологического значения, а также анализировались процессы структурирования их когнитивной базы (В. Н. Телия, З. Д. Попова, И. А. Стернин, Е. С. Кубрякова, Н. Ф. Алефиренко, А. П. Бабушкин, Л. Ю. Буянова, Е. Г. Коваленко, Л. В. Ковалева и др.).

В результате разноаспектных и комплексных исследований были предприняты попытки смоделировать процесс формирования косвенных знаков, начиная от момента отражения объекта косвенной номинации в сознании и заканчивая семантической организацией знака (О. Ю. Бурмистрович, В. М. Бурмако, Н. Ф. Алефиренко, Л. Ю. Буянова, Е. Г. Коваленко.). Однако, несмотря на то, что ученым удалось воссоздать достаточно полную картину смыслового структурирования знаков косвенно-производной номинации, вряд ли можно говорить о доскональной осмысленности данного процесса. Сформированное представление о смыслообразовании косвенных знаков позволяет объяснить, какие компоненты (концептуальные и семантические) участвуют в их смысловом структурировании, описать специфику связей, устанавливающихся между всеми компонентами, выделить основные фазы смысловой организации и обосновать их последовательность. Однако существующее систематизированное знание все же не позволяет понять, как осуществляется взаимодействие всех компонентов смыслообразования, в какой зависимости находится данный процесс от воздействия внешних факторов (внешней среды, концептуальной системы и смысловой структуры дискурсивного пространства), какие структурные,

© К. И. Декатова, 2008

функциональные и смысловые противоречия возникают и почему они устраняются в процессе косвенного знакообразования. Это неполный список вопросов, без ответа на которые невозможно в полной мере осмыслить основные речемыслительные механизмы и воссоздать модель смысловой организации, максимально соответствующей реальному смысловому структурированию в ходе формирования знаков косвенно-производной номинации. Восполнить существующие пробелы, на наш взгляд, можно, если изменить подход к анализу образования косвенных знаков, рассматривая процесс рождения знака не просто как последовательную смену состояний, а как синергетический процесс.

Для признания процесса формирования косвенных знаков синергетическим процессом есть несколько оснований. Прежде всего, данный процесс можно назвать синергетическим, потому что он представляет собой формирование и развитие структуры (элемента) такой сложной неравновесной динамической системы, как язык. Определение языка как «развивающегося живого организма» (А. Шлейхер), «саморегулируемой стихии» (В. Гумбольдт) в современной лингвистике перестало быть просто метафорой. В рамках лингвосинергетических исследований механизмы самоорганизации языка и его подсистем, траектории их эволюции, не характеризующиеся жесткой детерминированностью и однородностью, стали предметом глу -бокого научного анализа (В. А. Пищальникова, Г. Г. Москальчук, Е. Н. Князева, Я. И. Свирский, Н. Ф. Алефиренко В. Г. Борботько, Л. П. Киященко, Е. В. Бондаренко и др.)1. В ходе разностороннего изучения нелинейной динамики языкового развития были сделаны выводы о том, что важнейшим состоянием для становления или изменения элементов системы языка является их активация в дискурсе. Именно дискурс оказывается зоной языковых флуктуаций (колебаний, изменений, «возмущений» системных элементов), тем пространством, где относительно устойчивые структуры языка подвергаются воздействию внешней среды, в результате чего они могут дестабилизироваться и реорганизоваться. Характеризуя роль дискурса в процессе развития языковой системы, В. Г. Борботько рассматривает дискурс как «элемент фазовой траектории языка, ее фазовый росток, который может, однажды появившись, навсегда исчезнуть не оставив никакого видимого следа в системе, хотя отдельные фрагменты дискурсивного процесса фиксируются в сознании, обогащая собой систему»2. Знаки косвенно-производной номинации являются одним из таких обогащающих язык продуктов актуализации элементов языковой системы в дискурсивном пространстве. Хотелось бы уточнить, что дискурсом в нашей работе называется речемыслительное образование, состоящее из семиотического (текста, речевых высказываний), ситуативно-прагматического (событие, ситуация) и когнитивного компонента (когнитивной базы). Тропеическое переосмысление системных языковых единиц в дискурсе, приводящее к образованию косвенных знаков, оказывается способом преодоления системных трудностей, возникающих во время функционирования языка, и, по справедливому замечанию Л. П. Киященко, является ярким олицетворением синергетики языка3.

Формирование косвенных знаков можно назвать синергетическим процессом также потому, что процесс образования данных знаков является кооперативным. Начиная с работ Г. Хакена, одного из основоположников синергетики, кооперативность процессов в формировании и преобразовании структур в ходе системного развития была включена в список важнейших признаков синергетических систем4. В работах, посвященных анализу сложных систем, под кооперацией, как правило, подразумевается объединение элементов и согласование их поведения для совместного функционирования. Смыслообразование знаков кос -венно-производной номинации - это взаимодействие элементов концептуальной и языковой систем и согласование когнитивно-семантических процессов для вербализации информации об объекте номинации. Образование смысловой структуры знака является результатом

таких кооперативных процессов, как 1) концептуальная обработка поступающей перцептивной информации о номинируемой сущности и формирование когнитивной базы знака (довербальной смысловой структуры, включающей в свой состав представление и понятие об объекте номинации), 2) активация в ментальном лексиконе единиц, используемых для вербального кодирования когнитивной информации, и 3) сопряжение смыслов когнитивной базы (вербализируемой концептуальной структуры) и семантической структуры (значения) активированных единиц лексикона (см. схему формирования смысловой структуры знаков косвенно-производной номинации). Например, образование смысловой структуры в ходе формирования фраземы тянуть лямку ‘делать тяжелую однообразную работу в течение продолжительного времени ’ можно рассматривать как процесс кооперативных действий элементов концептуальной и языковой систем: отражение процесса тяжелого труда и концептуальная обработка перцептивной информации, в результате которой опознаваемое действие сравнивается с работой бурлаков на судоходных реках, приводит к образованию комплекс-структуры, становящейся когнитивным основанием формирующегося знака. Данное когнитивное образование влияет на выбор в ментальном лексиконе средств вербализации - языковых единиц, образующих словосочетание тянуть лямку. Активация элементов языка становится началом их проникновение в дискурсивное пространство, где осуществляется сопряжение смыслов когнитивной основы (довербальных смыслов комплекс-структуры, сложного метафорического представления об отражаемой ситуации) и смыслов семантической структуры языковых знаков, избранных для вербализации (сем, входящих в состав семем лексических единиц). Продуктом когнитивно-семантического взаимодействия становится когерентная (временно согласованная) смысловая структура рождающегося косвенного знака, включающая гетерогенные смысловые элементы.

Схема формирования смысловой структуры знаков косвенно-производной номинации

ВНЕШНЯЯ СРЕДА

Когнитивная база дискурса \/

Внешний информационный ресурс Когнитивная база косвенного знака

С

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ

СИСТЕМА

Смысловая структура косвенного знака

Смысловая структура дискурса

С

ЯЗЫКОВАЯ СИСТЕМА

Внутренний информационный

ресурс

Семантическая структура языковых знаков, избранных для косвенной номинации

Структурирование смысла знака косвенной номинации образуется в ходе сопряжения двух смысловых потоков, каждый из которых является обязательным информационным ресурсом смыслообразования. В современной теории систем ресурсами называются элементы любой природы (энергия, материя, информация и др.), оказывающиеся факторами формирования новых или развития старых структур, факторами, способствующими поддержанию гомеостатического состояния системы и ее уровней, элементов5. В зависимости от локализации среды-источника ресурсов выделяют внешние (находящиеся за рамками системы) и внутренние (являющиеся «собственностью» системы) ресурсы6. В структурировании смысла знаков косвенно-производной номинации используются оба типа ресурсов. Когнитивную базу знака можно рассматривать как внешнюю среду-источник смысловых элементов, оказывающихся внешним информационным ресурсом. Данный ресурс - это информация, возникающая не в рамках языковой системы, а за ее пределами в результате консолидации информации, поступающей из внешней среды (реальной действительности) и концептуальной системы.

Источником внутренних информационных ресурсов формирования смысловой структуры косвенного знака является языковая система. В роли ресурсов выступают семантизированные смысловые элементы семантических структур активированных единиц лексикона. Известно, что семантическая структура языковых единиц в рамках языковой системы характеризуется определенной устойчивостью. Попадая же в дискурсивное смысловое пространство и оказываясь под воздействием речевого контекста, также являющегося по отношению к знаку внешней средой, семантическая структура языковых единиц стремится адаптироваться к этой среде. Адаптационный процесс начинается с нарушения системно-языковой семантической структуры, что приводит к порождению хаоса и нарастанию энтропии - состояния неопределенности и беспорядка. Преодоление хаоса осуществляется за счет упорядочивания смысловых элементов в новой структуре - смысловой структуре знака.

Способность системы, ее элемента противостоять энтропийным тенденциям, адаптируясь к изменяющимся условиям за счет структурных преобразований, является признаком процесса самоорганизации7. Проявление этой способности языковым знаком в дискурсивном пространстве позволяет отнести данный элемент языковой системы к разряду самоорганизующихся образований, а процесс смыслообразования в дискурсе признать самоорганизующимся процессом. Подобное признание нацеливает на выявление в смыслообразовательном процессе основных признаков самоорганизации.

На современном этапе развития теории систем не существует единого понимания сущности процесса самоорганизации. В специальной литературе подчеркивается необходимость проводить четкую границу между понятиями «развитие» и «самоорганизация». Наиболее распространенным является понимание развития как «качественного изменения состава, связей (т. е. структуры) и функционирования системы»8. Самоорганизацией называют процесс установления в системе порядка за счет кооперативного действия и связей ее компонентов, приводящий к изменению ее пространственной, временной и функциональной структуры. Как утверждают Л. Б. Миротин и Ы. Э. Ташбаев, «фактически самоорганизация представляет собой установление организованности, порядка за счет согласованного взаимодействия компонентов внутри системы при отсутствии упорядочивающих воздействий со стороны среды»9. Многообразие систем различной природы, демонстрирующих умение приспосабливаться к внешней среде, различие, уникальность их изменений в кризисных ситуациях пока не позволяет исследователям создать универсальную абстрактную модель самоорганизации, учитывающую признаки всех видов синергетических систем и закономерности их

поведения. Однако выявить наиболее распространенные черты процесса самоорганизации, те черты, которые отличают поведение синергетических систем от функционирования управляемых систем, ученым-синергетикам удалось. К основным особенностям процесса самоорганизации относят, во-первых, протекание данного процесса исключительно в незамкнутых, неустойчивых, нелинейных системах, подсистемах или структурах; во-вторых, непредсказуемость, вариативность и необратимость процесса; в-третьих, негэнтропийная направленность процесса, прохождение таких процедур, как смена параметров порядка, бифуркация, формирование структуры с признаками синергии.

Для того чтобы смыслообразование косвенных знаков можно было назвать процессом самоорганизации, опираясь не только на поверхностные признаки адаптации семантической структуры к смысловой структуре дискурса, необходимо выявить в процессе смыслового структурирования знака все вышеназванные особенности самоорганизации.

Мысль о том, что язык является открытой знаковой системой в среде лингвистов не вызывает споров. О непрерывной связи языка с реальной действительностью упоминается во многих современных лингвистических работах. Осуществляется данная связь через взаимодействие с внешней средой различных языковых элементов и, прежде всего, языкового знака. Подтверждением тому могут послужить результаты исследований, в которых анализируются процессы изменения знака. Развитие знака связано с развитием его значения, которое в свою очередь зависит от развития понятия, являющегося частью когнитивной базы языкового знака. Многие закономерности понятийно-семантической эволюции знака были выявлены и проанализированы в работах Л. С. Выготского, в которых ученый утверждал, что непрерывное познание реальной действительности влечет за собой изменение когнитивных структур знания, а это оказывает влияние и на изменение связанных с ними семантических структур10. Значение языкового знака в дискурсивном пространстве не только реагирует на воздействия внешней среды, пополняясь новой информацией (новыми смысловыми элементами), но и начинает активно участвовать в порождении новых смыслов, посылая «энергию смыслообразования» вовне, то есть участвовать в формировании новых концептуальных структур11. Ярким примером тому может послужить процесс рождения косвенных знаков. Так, в ходе формирования косвенного знака жрецы (науки, искусства и т.п.) ‘люди, посвятившие свою жизнь служению чему-либо (науке или искусству)’ значение активированной языковой лексической единицы жрецы ‘служители божества, свершающие религиозные обряды ’ изменяется под воздействием внешней среды (когнитивной базы и смысловой структуры дискурса), «впитывая» новые смысловые элементы, вытеснившие из ядра смысловой структуры знака некоторые исходные семы. В то же время наименование ученых или деятелей искусства жрецами позволило выявить и вывести на уровень осознания новые отличительные признаки определенной категории этой группы людей, «обожествляющих» свое дело, являющихся фанатично преданными ему. Осознание новых признаков объекта номинации привело к приписыванию ему этих признаков и формированию нового знания - обновленного мыслимого объекта. Иначе говоря, смыслообразование косвенного знака способствовало образованию нового ментального объекта, словно возвращая полученную из когнитивной среды энергию. Существование такого информационного взаимообмена позволяет охарактеризовать значение языкового знака как незамкнутую структуру.

Открытость системы является причиной ее неустойчивости, то есть неспособности при внешнем воздействии сохранять равновесное состояние и не изменять основные параметры - состав, структуру, поведение12. Значение языкового знака, попадая в дискурсивную среду, в большей или меньшей степени изменяет свой состав и нередко значительно изменяет

структуру. Так, значение косвенного знака град (пуль, снарядов, упреков и т.п.) ‘поток, множество чего-нибудь ’ возникает в результате преобразования состава значения лексемы град ‘атмосферные осадки в виде округлых частичек льда ’, а также изменения структуры значения: позиции архисемы и дифференциальных сем лексической единицы занимаются новообразованными смысловыми элементами, а исходные семы становятся элементами периферии смысловой структуры. Подобные процессы, протекающие каждый раз в ходе знакоупотребления в речи, дают основание назвать значение языкового знака неустойчивой структурой.

Согласно результатам исследования поведения открытых сложных систем, неравновесные состояния возникают в системе, обладающей свойством нелинейности, то есть способностью достигать различные стационарные состояния, выбирая один из множества альтернативных вариантов пути протекания процесса13. В дискурсивной среде значение языкового знака в момент сопряжения довербальных и вербализированных смыслов дестабилизируется, однако, пройдя через стадию хаоса, консолидирующийся информационный поток попадает в стационарное состояние. Этим состоянием является состояние упорядоченности минимальных смыслов в смысловой структуре. Иными словами, речевой смысл языкового знака можно рассматривать как стационарное состояние системного значения, попадающего в «вихрь» сложного и деструктивного для системных единиц процесса смыслообразования дискурса. Важно отметить, что в этом стационарном состоянии структура значения (изначальная структура) не совпадает со смысловой структурой: в результате многочисленных семантических и психолингвистических исследований было доказано, что речевой смысл является частью системного значения знака и всегда дополняется новыми элементами (А. Р. Лурия, Л. С. Выготский, В. А. Звегинцев, Г. О. Винокур, Н. Ф. Алефиренко, В. П. Глухов, Ф. А. Литвин, И. М. Кобозева и др.). Подобное явление можно объяснить онтологической спецификой системного значения, которое обладает такими признаками многих единиц языковой системы, как инвариантность, виртуальность. Значение знака является инвариантным образованием, потому что это абстрактная структура, обладающая совокупностью всех признаков ее конкретных реализаций в речи. Виртуальным значение можно назвать, потому что это такая структура, различные комбинации признаков которой могут проявиться в речи при определенных условиях. Перефразируя высказывание А. А. Уфимцевой, охарактеризовавшей язык как систему возможностей, реализуемых в речи14, о языковом значении можно сказать, что оно является совокупностью возможностей, реализуемых в смысловой структуре активированного в речи знака. Участвуя в смыслообразовании текста, происходит реализация части потенциальных смысловых связей системного значения. Рассматривая этот процесс, А. Р. Лурия заметил, что человек «твердо знает устоявшееся значение слова и вместе с тем может каждый раз выбрать нужную систему связей из данного значения в соответствии с данной ситуацией»15. Таким образом, в дискурсивной среде реализуются (становятся частью смысловой структуры) не все смысловые элементы значения, а лишь их часть16. Например, если сравнить эксплицируемую в словарях часть значения лексической единицы воробей - ‘маленькая птичка с серо-черным опереньем ’ и смысл слова воробей в разных высказываниях (1) Воробей - это птица; 2) Летит воробей, а не ворона; 3) Стреляного воробья на мякине не проведешь), то можно выявить существенные отличия. Словарное значение, являющееся совокупностью взаимосвязанных потенциальных смысловых элементов, неодинаково реализуется в разных высказываниях: в первом высказывании смысловая структура слова воробей включает смысловые элементы ‘животное с крыльями ’, ‘ с двумя конечностями ’, ‘ имеет клюв ’, ‘покрыто перьями и пухом ’ и т. п., которые

характеризуют класс живых существ - птиц; во втором высказывании в смысловую структуру организуются элементарные смыслы, отличающие воробья от вороны - ‘маленькая птица ’, ‘ с серо-черным опереньем ’, ‘ чирикающая птица ’ и т. п.; в третьем высказывании слово воробей участвует в формировании косвенного знака стреляный воробей ‘опытный, бывалый человек, которого трудно обмануть ’ и смысловые элементы системного значения лексемы воробей оказываются периферийными, не входящими в состав ядра смысловой структуры «новорожденного» косвенного знака. Как видно из примеров, в процессе каждой реализации потенциальная семантическая структура проходит процедуру структурных преобразований, которая невозможна без дестабилизации и хотя бы кратковременного состояния хаоса. Выходом из хаоса становится образование смысловой структуры, которая во всех трех высказываниях имеет особенности, становясь одним из возможных стационарных состояний смыслообразования.

Таким образом, значение языкового знака характеризуется признаками нелинейной структуры, а всякое знакоупотребление оказывается выбором одной из возможностей смыс-лообразования. Избрание одной из потенциальных траекторий, позволяющее преодолеть энтропийные тенденции (дезорганизацию, состояние смыслового хаоса) и ведущее к организации новой структуры, в теории систем принято называть бифуркацией. В процессе смыслообразования знаков косвенно-производной номинации происходит не просто выбор «представителя» значения в речи - смысловой структуры (готовой структуры), а бифуркация, т. е. выбор направления структуризации, а следовательно и развития в кризисном состоянии активированного и начавшего функционировать языкового значения. В самоорганизующихся системах вхождение в неравновесное состояние и бифуркация, как правило, провоцируется сменой параметров порядка17. Описание этого процесса немаловажно, поскольку без его анализа сложно понять, как и почему система попадает в состояние хаоса, а затем, преодолевая его, структурируется и оказывается в состоянии стабильности. В синергетических исследованиях параметрами порядка называют коллективные переменные макроскомических элементов, определяющие поведение микроскопических элементов18. Исследуя динамику параметров порядка единиц языка, принципиально важно учитывать тот факт, что семантическая структура языкового знака выступает как микроэлемент языковой системы и когнитивно-семантического блока - концептуализированного и вербализированного знания о номинируемой реалии. Поэтому состав, структура и поведение языкового значения определяются двумя типами параметров порядка: с одной стороны, семантический состав денотативного, сигнификативного, коннотативного компонентов семантической структуры, а также и отношения сем в семеме зависит от признакового состава и структуры когнитивной базы знака, с другой стороны, грамматические свойства и значимости задаются знаку в рамках языковой системы. Например, бытие значения лексемы ворона ‘черно-серая или черная всеядная птица семейства вороновых’ в языковой системе определяется когнитивными параметрами и системно-языковыми параметрами порядка. Первые определяют денотативно-сигнификативно-коннотативную организацию значения, которая генетически связана с представлением о типе птиц семейства вороновых, и понятия, структурирующего сущностные признаки данных птиц - черно-серая или черная всеядная каркающая птица. Иерархические отношения признаков понятия проецируются на иерархическое строение семемы, в которой можно выделить архисему ‘птица ’, ряд дифференциальных сем ‘черно-серая или черная птица”, ‘всеядная птица”, ‘каркающая птица”, а также потенциальные, скрытые семы, являющиеся вербализированной информации об ассоциативных связях представления и понятия с другими концептуальными структурами. Известно, что значение языкового знака - это не только субстанциональная информация, но

и отношения с другими элементами языковой системы. Организация и выражение последней информации в значении знака (грамматическая информация, совокупность значимостей) осуществляется под воздействием системно-языковых параметров порядка.

В процессе употребления знака в речи он становится микроэлементом не языковой системы, а системы текста или шире - дискурса, и параметры системного бытия значения лексемы сменяются параметрами становления смысловой структуры в речи. Парадигматические параметры бытия знака сменяются синтагматическими, которые и управляют становлением (организацией) смысловой структуры. В ходе знакоупотребления изменяется также когнитивная база, а следовательно, изменяются когнитивные параметры порядка, что влечет за собой и изменение состава, отношений и иерархии смысловых элементов значения, преобразующегося в смысловую структуру. Например, в ходе употребления лексемы ворона в высказывании Пуганая ворона и ветки боится значение языковой единицы вступает во взаимодействие с формирующейся в речемыслительном процессе когнитивной базой, которая состоит из представления о трусливом человеке, похожем на испуганную ворону, и осмысленных, понятийно оформленных сущностных признаках класса пугливых людей. Данная связь изменяет состав и структуру значения лексем пуганая и ворона, преобразовавшихся в одну смысловую структуру с архисемой 'человек ’, дифференциальными семами 'пугливый человек’, 'человек, которого сложно перехитрить”. Новые когнитивные параметры порядка изменяют значение таким образом, что оно оказывается косвенно-производным.

Таким образом, смыслообразование косвенного знака - это формирование новой структуры в результате изменения незамкнутой, неустойчивой и нелинейной структуры системного значения, данный процесс протекает по схеме: внешнее воздействие - смена параметров порядка - состояние хаоса - бифуркация - образование новой структуры. В процессе смыслообразования знаков косвенно-производной номинации, как и любого другого типа языковых знаков, выбор пути структурирования смысла (бифуркация) является непредсказуемым, ибо он зависит от структуры и содержания когнитивной базы знака и дискурса, которые всегда в определенной степени уникальны. Влияние на бифуркационный процесс новых параметров порядка делает смыслообразование необратимым процессом, то есть не способным в любой момент времени структурирования смысла перейти к другой траектории смыслообразования. Поскольку перечисленные признаки являются характеристиками самоорганизующихся образований, процесс смыслообра-зования можно назвать процессом самоорганизации. Последнее обстоятельство в свою очередь предоставляет право увидеть в процессе образования косвенных знаков синергетический процесс.

Изучение формирования знаков косвенно-производной номинации с учетом вышеописанной специфики этого процесса представляется весьма перспективным. Анализ косвенного знакообразования сквозь призму закономерностей «жизнедеятельности» синергетических систем позволяет сформулировать ряд новых вопросов, ответ на которые открывает возможность по-новому взглянуть на давно изучаемые проблемы, например, проблемы взаимодействия когнитивных и семантических структур, семиологические проблемы - проблемы соотношения значения и смысла в ходе функционирования языкового знака в речи и др. Использование синергетической методологии в процессе постижения основных этапов формирования косвенных знаков, поможет также, на наш взгляд, пролить свет на ранее непостигаемое и обнаружить механизмы смыслообразования, среди которых одним из важнейших является противоречие.

1 См.: Пищальникова В. А. Речевая деятельность как синергетическая система // Известия Алтайского государственного университета. 1997. № 2. С. 72-79; Москальчук Г. Г. Структура текста как синергетический процесс. М, 2003; Алефиренко Н. Ф. Язык, познание, культура: Когнитивно-семиологическая синергетика слова. Волгоград, 2006; Князева Е. Н. Одиссея научного разума. Синергетическое видение научного прогресса. М., 1995; Свирский Я. И. Самоорганизация смысла (опыт синергетической онтологии). М., 2001; Бондаренко Е. В. Эволюция языковой системы в диахронии (лингвосинергетический и лингвопрогностический аспект): Автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Е. В.Бондаренко. Белгород, 2007.

2 Борботько В. Г. Принципы формирования дискурса: от психолингвистики к лингвосинергетике. М., 2007. С. 184.

3 Киященко Л. П. В поисках исчезающей предметности (очерки о синергетике языка). М., 2000. С. 23.

4 Хакен Г. Информация и самоорганизация: Макроскопический подход к сложным системам. М., 1991.

5 МыльникВ. В., ТитаренкоБ. П., ВолочиенкоВ. А. Исследование систем управления. М., 2003. С. 8-11.

6 Там же. С. 11.

7 См.: Волкова В. Н. Самоорганизация // Системный анализ и принятие решений: Словарь-справочник / Под ред.

B. Н. Волкова, В. Н. Козлова. М., 2004. С. 408; Спицнадель В. Н. Основы системного анализа. СПб., 2000. С. 127;

Кобелев Н. Б. Основы имитационного моделирования сложных экономических систем. М., 2003. С. 39.

8 Миротин Л. Б., Ташбаев Ы. Э. Системный анализ в логистике. М., 2002. С. 226.

9 Там же. С. 227.

10 Выготский Л. С. Мышление и речь. М., 2005.

11 Улановский А. М. Синергетическая метафора сознания // Вестн. Моск. ун-та . Сер. 14. Психология. 2005. № 1.

C. 17-29; Петренко В. Ф. Основы психосемантики. М., 1997.

12 Миротин Л. Б., Ташбаев Ы. Э. Указ. соч. М., 2002. С. 229.

13 Там же. С. 255; Улановский А. М. Указ. соч. С. 18.

14 Уфимцева А. А. Типы словесных знаков. М., 2004. С. 66.

15 Лурия А. Р. Язык и сознание. М., 1998. С. 56.

16 Глухов В. П. Основы психолингвистики. М., 2005. С. 114.

17 Хакен Г. Информация и самоорганизация: Макроскопический подход к сложным системам. М., 1991. С. 32.

18 Там же.