Особенности структурных изменений значения заимствованных слов в процессе семантической архаизации (на материале заимствованной лексики русского языка XVIII В. )

УДК 811.161.1'373.45

С. Г. Краснова

ОСОБЕННОСТИ СТРУКТУРНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ ЗНАЧЕНИЯ ЗАИМСТВОВАННЫХ СЛОВ В ПРОЦЕССЕ СЕМАНТИЧЕСКОЙ АРХАИЗАЦИИ

Проблема семантической архаизации заимствованных слов рассматривается на материале лексики русского языка XVIII в. Методом компонентного анализа исследуются в диахронии модели семантической архаизации заимствований: типы изменения их семантики и разновидности корреляции устаревшего и современного значений.

The problem of semantic archaisation of borrowings is studied on the material of the XVIII century Russian vocabulary. The models of archaisation are investigated in diachrony by the method of component analysis: the types of changing the borrowings semantics are analysed as well as varieties of outdated and present day correlated meanings.

Ключевые слова: семантическая архаизация, компонентный анализ, корреляция значений.

Keywords: semantic archaisation, component analysis, semantic correlation.

Проблема жизни слов иноязычного происхождения в русском языке всегда была в центре общественного внимания. Исследовательский интерес к заимствованным лексемам XVIII в., утратившим одно или несколько значений, объясняется сходством указанного периода с современной языковой ситуацией активного заимствования и, как следствие, возможным сходством языковых процессов. Принимая во внимание то, что по проблемам архаизации русской лексики и функционирования заимствованных слов имеются разноплановые научные работы [1], отметим, что выбранный нами лексический материал не выделялся ранее в отдельную группу для детального изучения универсальных механизмов устаревания значения слова.

В настоящей работе семантическая архаизация заимствований рассматривается 1) как развитие семантики заимствованного слова в соответствии с общими для всего лексического состава закономерностями, существующими в принимающем языке; 2) как тип семантических изменений, связанных с изменением мыслительного обобщения, основанного на знаниях, накопленных лингвокультурным сообществом и обусловленных когнитивно-дискурсивной деятельностью человека.

© Краснова С. Г., 2010 32

Предполагается, что изменения структуры заимствованных слов в процессе семантической архаизации связаны с когнитивной диахронической корреляцией устаревшего и современного значений слова на семемном и семном уровнях.

Для определения особенностей процесса семантической архаизации заимствованных слов нами разработан следующий вариант совокупности методических приемов: 1) сопоставление семем по данным лексикографических источников

[2], исследований переводных текстов XVIII в.

[3] и выявление устаревших ЛСВ; 2) выявление коррелирующих ЛСВ в диахронии по типу «архаичный - современный»; 3) определение денотативно-сигнификативного и прагматического компонентов коррелирующих ЛСВ; 4) определение иерархического статуса сем коррелирующих ЛСВ и характера оценочности прагматической семы; 5) определение типа изменения семантики лексемы в диахронии и модели корреляции устаревшего и современного значений заимствования на данном основании; 4) определение результата семно-семемной корреляции - когнитивного варианта семантического архаизма.

Результаты применения данной методики позволяют предположить, что семантическая архаизация лексических заимствований, как и исконно русских лексем [4], связана с изменениями: 1) денотативно-сигнификативного компонента слова и 2) прагматического компонента слова. Рассмотрим модели первого типа на следующих примерах.

Так, в процессе девиации (лат. deniation 'отклонение') модифицируется иерархический статус ядерных и периферийных сем при сохранении архисемы. В слове дебош (фр. debauche) диахроническими коррелятами являются устаревшая семема 'распутство, пьянство, бесчинство' -«Лефорт и денно и нощно был в забавах, ...дебош с дамами и питье непрестанное» [5] - и современная семема 'буйство, скандал с шумом и дракой'- «устроить, поднять дебош» [6]. При сохранении архисемы 'несоблюдение норм поведения' произошла девиация: изменение иерархии периферийной семы 'громкий скандал' и ядерной семы 'безнравственное поведение'. Результат - семантический архаизм-омоним.

Изменения гиперо-гипонимического характера определяются актуализацией или нейтрализацией ядерных и периферийных сем при сохранении архисемы. Лексема ликёр (фр. Liqueur < лат. Liquor, нем. Likor) в XVIII в. представляла собой семантический комплекс из двух значений: 'жидкость' (устаревшее) и 'крепкий сладкий алкогольный напиток' [7]. Показательны примеры перевода прототипа liqueur на русский язык из Монтескьё, которые приводит Н. В. Габдреева в монографии, посвященной исследованию галлицизмов на материале переводной литературы:

С. Г. Краснова. Особенности структурных изменений значения заимствованных слов.

1789 - «Видите ли вы сию красноватую жидкость?», 1769 - «Потчивал их напитками из алмазных сосудов» [8]. В настоящее время слово ликёр дефинируется как 'сладкий пряный спиртной напиток из фруктовых и ягодных соков, настоев трав' [9]. Анализ семно-семемной корреляции показывает, что в результате актуализации периферийной семы 'напиток' произошло сужение контенсионала лексического значения и архаизация гиперонима 'жидкость'.

Заимствованное из французского языка слово коклюш (cocueluche), архаизация которого отражает познавательный процесс в отдельных отраслях науки, употреблялось в значении 'затяжной кашель с удушьем' [10]. Данное значение коррелирует с современным - 'острая инфекционная, преимущественно детская болезнь, выражающаяся в приступах судорожного кашля' [11]. При сохранении архисемы 'проявление нездоровья' актуализировалась периферийная сема 'болезнь', расширился контенсионал лексемы - в истории заимствований появился семантический архаизм-гипоним.

Тропеические изменения характеризует изменение иерархического статуса ядерных и периферийных сем при сохранении архисемы, переносное (периферийное) значение закрепляется как основное. Изменения тропеического типа выявляются в семно-семемной структуре лексемы конвоир (гол. convoyer, фр. convoyeur), номинирующей в XVIII в. 'военное судно, сопровождающее и охраняющее другие суда' - «В сумерках пришли к кораблям, которым с нами идти в канвоерах» [12]. Современные словарные дефиниции фиксируют переносное значение лексемы конвоир - 'тот, кто входит в состав конвоя, конвоирует кого-что-н.' [13]. В диахронии при сохранении архисемы 'функция охраны' семы 'военное судно' (ядерная) и 'человек' (периферийная переносного характера) изменили иерархический статус, в результате чего появился семантический архаизм-антитроп.

Преобразования прагматического компонента заключаются в изменении оценочной семы с положительной на отрицательную или, наоборот, с отрицательной на положительную (или нейтральную) при сохранении / изменении денотативного компонента. Слово конспирация (лат. conspiratio, через фр. conspiration) имело значение 'тайный заговор' - «В Бретани дознались о конспирации, или о злоумышлении на настоящее правительство» [14]. Современное значение-коррелят - 'методы, применяемые нелегальной организацией для сохранения в тайне своей деятельности членов; соблюдение тайны' [15]. Преобразования коснулись прагматического компонента: отрицательный прагматический вариант ('имеющий злой умысел') устарел, нейтрализовался.

Возможны и несколько когнитивных вариантов семантических архаизмов одной лексемы. Так, со-

поставление семем слова грубиян (нем. Grobian, через пол. Grubian, укр. грубиян) выявляет две диахронические корреляции устаревших значений 1) 'неуч, невежда, глупец'- «Рече <Диоген>: нуж-дуся во все житие мое творити противно грубя-ном», 2) 'жестокий, бессердечный человек' -«Скорпион оный <Иван Милославский> ...свой яд стал изливать, прибрав в...совет...Александра Ивановича Милославского, злодейственного и самаго грубияна» [16] и современного значения 'человек, который груб и дерзок в обращении' [17]. При сохранении архисемы 'человек, имеющий недостатки' в первом случае произошла девиация: периферийная сема 'недостатки в воспитании' стала ядерной, а ядерная сема 'недостатки в образовании' изменила свой статус и архаизировалась. Во втором случае наблюдаются изменения по гиперони-мическому типу: актуализация периферийной семы 'человек, не щадящий чувства собственного достоинства кого-либо' сузила контенсионал лексического значения; гипероним 'человек, не щадящий кого-либо' архаизировался. Таким образом, заимствованная лексема грубиян репрезентирует разные модели семно-семемной корреляции и два когнитивных варианта семантических архаизмов: 1) архаизм-омоним и 2) архаизм-гипероним.

Выявлены и такие варианты семно-семемных корреляций, которые отражают сложный когнитивный процесс освоения нового понятия, заключенного в заимствованном слове, и которые могут, на первый взгляд, подтвердить предположение о том, что «структурные связи внутри слова с большим количеством значений ослабевают и впоследствии могут утратиться, а отдельные ЛСВ способны перейти в пассивный запас» [18]. Например, заимствованная лексема градус (лат. gradus, нем. Grade, пол. gradus, укр. градус) реализовала в XVIII в. следующие значения [19]: 1) 'единица измерения угла или дуги, равная 1/ 360 окружности'; 'единица измерения расстояний на градусной сетке земли, служащей для отсчета географических координат точек земной поверхности - широты и долготы'; 2) 'единица измерения температуры'; 'деление на шкале термометра'; 3) 'степень свойства, состояния како-го-л. физического тела, явления' - «Разные градусы Електрической силы»; 'быть, находиться в каком градусе' - «.спазмы, которыя меня пять дней в одном градусе держали»; 'о видах и интенсивности пытки' - «.каким градусом по какому делу пытать»; 'о ступенях высоты звука' -«.бас тогда назад вступает в квинту.; а септима резольвирует на градус вниз»; 'об интенсивности света и тени' - «. тень сперва. помалу умножать. При том три градуса. примечать надлежит»; 4) 'разряд, ранг (о должности, звании, чине)' - «Остался <Голицын> в прежнем градусе и правил или владел всем Низом»; 'о

типах военных кораблей' - «А которые корабли третияго ранга втораго градуса»; 'о степенях, принятых в масонских ложах' - «Что же до градусов принадлежит, то подтверждаю то же..., что ты скоро ... ритуели получишь»; 'ученая степень' -«Один из его <Бориса Годунова> лекарей хотел ехать в Немецкий Университет, чтобы получить там градус Доктора»; 5) 'ступень (пьедестала)' -«Великодушие, жена красная, под ногами имущая глобус мира., под нею на градусе написа-хом ... великодушием небожителем равен». Сопоставление данных значений с современными словарными дефинициями выявляет 3-5 ЛСВ как устаревшие. Компонентный анализ каждой семемы дает основание для утверждения о том, что в структуре полисеманта градус произошла се-мемная групповая корреляция группы 1-2 и группы 3-5. При наличии общей архисемы 'величина' данные группы имеют разные ядерные семы: 'величина измерения' (1-2) и 'величина сравнения' (3-5). Как групповые семные корреляты, находящиеся в отношениях периферийного (1-2) и ядерного (3-5) статусов, они становятся участниками процесса девиации: периферийная сема 'величина измерения' стала ядерной, а ядерная сема 'величина сравнения' - периферийной. Результат -появление группы семантических архаизмов-омонимов (3-5). Подобные примеры, как мы полагаем, свидетельствуют не об ослаблении структурных связей внутри слова как условии архаизации, а об их особой организации в виде диахронического дисеманта, состоящего из устаревшего и современного семно-семемных коррелятов.

Таким образом, корреляция устаревшего и современного значений заимствованного слова на семемном и семном уровнях в разных комбинациях, а также ее результат - архаизмы-омонимы, гиперонимы, гипонимы, антитропы, прагматические варианты - доказывают наличие тесной взаимосвязи между макро- и микроэлементами его семантической структуры. Эта взаимосвязь является условием семантической архаизации как процесса развития семантики лексемы, процесса когнитив-но-семиологических преобразований лексики.

Примечания

1. Биржакова Е. Э, Воинова Л. А., Кутина Л. Л. Очерки по исторической лексикологии XVIII века. Языковые контакты и заимствования. Л., 1972; История лексики русского литературного языка конца

XVII - начала XIX века / под ред. Ф. П. Филина. М., 1981; Виноградов В. В. Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX веков. М., 1982; Еднералова Г. А. Устаревшая лексика русского языка новейшего периода и ее восприятие языковым сознанием современных школьников: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2003; Шпото-ва И. В. Стилистическая функция - новый смысл существования лексических архаизмов: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Махачкала, 2003; Макеева Е. В. Заимствованная лексика западноевропейского происхождения в языке А. С. Пушкина: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Н. Новгород, 2009.

2. Словарь русского языка XVIII века / под ред. Ю. С. Сорокина. Л.; СПб., 1984-2006. Вып. I-XVI; Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. М., 2008.

3. Габдреева Н. В. Лексика французского происхождения в русском языке (историко-функциональ-ное исследование). Ижевск, 2001.

4. Никифорова Е. Б. Семантическая эволюция лексической системы русского языка: тенденции, векторы, механизмы: автореф. дис. . д-ра филол. наук. Волгоград, 2008.

5. Словарь русского языка XVIII века. Вып. VI. С. 63.

6. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 155.

7. Словарь русского языка XVIII века. Вып. VI. С. 176.

8. Габдреева Н. В. Указ. соч. С. 113.

9. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 326.

10. Словарь русского языка XVIII века. Вып. X. С. 176.

11. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 282.

12. Словарь русского языка XVIII века. Вып. X. С. 129.

13. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 289.

14. Словарь русского языка XVIII века. Вып. X. С. 141.

15. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 291.

16. Словарь русского языка XVIII века. Вып. V. С. 246-247.

17. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Указ. соч. С. 146.

18. Каданцева Е. Е. Явление архаизации в словарном составе современного русского языка (по изданиям «Словаря русского языка» С. И. Ожегова): ав-тореф. дис. . канд. филол. наук. М., 2007. С. 7.

19. Словарь русского языка XVIII века. Вып. V. С. 211-212.