Зарождение идеи конституционного порядкав русском обществе

XIX век в истории политико-правовой мысли - век ее наивысшего расцвета и подъема, то время, когда, по мнению большинства исследователей, появляется русская философия. Именно в этот период и политико-правовые явления подвергаются философскому, критическому осмыслению; с течением времени, в наибольшей степени к середине века, формируются целостные и внутренне обустроенные концепции, объясняющие сущность государственно-правовых явлений. Важное место (а иногда и первостепенное) в этих учениях занимает также и этика, выступающая чаще всего в неразрывной связи с правом.

С приходом к власти Александра I заметной стала фигура М.М. Сперанского, высказывавшего весьма оригинальные взгляды на природу этики, права и государства. Впрочем, прежде целесообразно дать общее представление о самой этой эпохе. Александр I, прозванный Н.А. Бердяевым «интеллигентом на троне», разделял многие достаточно либеральные взгляды своего времени. Кроме того, поддержав масонство, как «не противное» ему, он тем самым фактически подписался в поддержке масонского движения, находившегося под запретом в последнее десятилетие XVIII в. Кроме того, «смягчение цензуры в эпоху Екатерины II, а затем и Александра I позволило образованной российской общественности ознакомиться с основными положениями западноевропейской правовой мысли» [1, с. 37]. Это ознакомление, конечно, привело в итоге к восстанию декабристов, но сам факт некоторого послабления в интеллектуальной сфере служит подтверждением глубокого укоренения и тщательной разработки идей этических, политических и правовых, в т.ч. под влиянием западной философии и этики. В российском обществе (речь идет прежде всего об образованной его части) утвердилась ценность духовного поиска, на волне секуляризации отделенного от официальной церковно-государственной доктрины. Закрытый характер деятельности масонских лож обеспечил широкое развитие специфического мистического движения; этот мистицизм, ставящий целью прежде всего поиск нравственного идеала как в религии, так и вне ее, получил достаточно широкое распространение, особенно пользуясь поддержкой государства [2].

Этими идеями увлекся и М.М. Сперанский, выпускник Петербургской духовной семинарии, получивший хорошее образование и, по словам многих современников, отличавшийся выдающимися способностями. Благодаря этому в 1801 г. Сперанский был включен в число лиц, приближенных к императору, а в 1809-1812 гг. стал едва ли не самой влиятельной фигурой при дворе Александра I. Тем не менее, весною 1812 г. по обвинению в государственной измене он был сослан в отдаленные губернии, откуда вернулся лишь при Николае I.

В ходе ссылки Сперанский поддерживает переписку со своей дочерью. Рассуждая в письмах к ней о нравственном идеале, он приходит к выводу, что «душа наша есть неизследимая бездна. Мы забываемъ, что она есть духъ; а духъ не действуетъ по законамъ времени». Таким образом, действия человеческого духа, в том числе и этические, моральные, отделены от времени, не связаны с человеческим, плотским началом, но скорее стоят несколько особняком. При этом «чувствительность, въ собственномъ смысле, есть способность духа человеческаго понимать и услаждаться всемъ, что есть изящнаго (1е beau) въ природе и деяшяхъ человеческихъ, въ физическомъ и нравственномъ міре». Человеческое, плотское, не может быть связано с этическим идеалом. Стало быть, отдаленность духа от плоти - первое условие нравственности. Дух человеческий лишь выделяет в происходящем те ключевые точки нравственного, выделяет те конкретные цели, которые могут лежать в основании его действия. Человек большей силы характера, большего соответствия требованию нравственности находится выше, нежели человек слабохарактерный и безнравственный. Подтверждением тому могут стать следующие слова: «но я все буду твердить, что дети совсемъ неспособны къ нравственнымъ поня^ямъ. Самая любовь ихъ къ родителямъ, все чувства ихъ дружбы, суть привычки и влечешя физичесюя; следовательно все должно и ограничивать однимъ физическимъ воспиташемъ, добрыми, но физическими привычками. Нравственное чувство у всехъ почти раскрывается весьма поздно; въ вашемъ поле ранее, нежели въ нашемъ». Метод мышления, характеризующий мистическое мировоззрение Сперанского, должен быть отделен от сухих логических правил; мышление духовное скорее иррационально и интуитивно, нежели облечено в строгую форму внешних правил.

«Постепенно у Сперанского слагается новое мистическое мировоззрение - он начинает критически относиться к “здравому смыслу”, мешающему чувствовать “тайну жизни”, и даже в одном письме к дочери восхваляет “мечтательность” за то, что она отрывает от “расчетов жизни”» [3, с. 138].

Таким образом, общество и власть должны быть организованы на основе более высокого вневременного принципа нравственности, имеющего своим центром (центром устремления) всеобщее равенство в духе. Как и Радищев, Сперанский стремился реформировать общество на началах всеобщего равенства, производного от равенства перед Богом. При этом, в отличие от Радищева, не делал столь радикальных выводов. Государственная власть, дабы удовлетворить идею равенства, должна была быть разделена на три ветви. Общество также предполагалось разделить на три основных сословия, причем правом голоса обладали бы лишь те, кто имел в собственности землю. Такая трихотомия, а также прочная связь с «землей» в полной мере отражает мировоззрение М.М. Сперанского. В тот же момент глубоко проявляются и черты строгого формализма, поскольку превыше всего, в том числе и государя, ставится закон (обоснованный нравственностью). В своих «Беседах о законах» М.М. Сперанский писал: «Всякое право, а следовательно, и право

самодержавное, потолику есть право, поколику оно основано на правде. Там, где кончится правда и где начнется неправда, кончится право и начнется самовластие. Ни в каком случае самодержец не подлежит суду человеческому, но во всех случаях он подлежит, однако же, суду совести и суду Божию» [4, с. 9].

Право у Сперанского приобретает высшую ценность как проявление воли и суда Бога; право неразрывно, теснейшим образом связывается, вплоть до смешения, с нравственными ценностями православного христианства. Ценности эти не зависят ни от времени, ни от принадлежности обществу некой церковной иерархии. Идея Правды, волнующая умы русских мыслителей на протяжении веков, органически вплетается в саму парадигму права. Не просто справедливым, но поистине мистически ценным объявляется оно, приводя само государство к идеальному состоянию всеобщей нравственной свободы. Право - явление самой жизни общества; оно не всегда может быть сведено к простому списку абстрактных правил, но обязательно должно воплощаться хотя бы в сознании народа. Здесь лежит объяснение причины глубокого разрыва в отношении к писаному, государственному, произвольному праву и праву-Правде, воплощенной нравственности. Отголоски этих мыслей, резонируя, прошли сквозь учения последующих мыслителей, в числе которых прежде всего можно назвать Вл.С. Соловьева.

Реформы, проводимые М.М. Сперанским, затронули практически все сферы жизни общества, это вызвало бурное недовольстве со стороны дворянства и чиновничества, чьи интересы были затронуты более всего.

Настроения основной массы дворянства, протест против каких бы то ни было либеральных реформ ярко выразил в «Записке о древней и новой России» автор «Истории государства Российского» Н.М. Карамзин. «Записка» составлена Н.М. Карамзиным по просьбе великой княгини Екатерины Павловны, младшей сестры Александра I и представлена императору в марте 1811 г. в Твери.

В этом произведении Карамзин выражает взгляды наиболее дальновидной части консервативной оппозиции, недовольной ходом либеральных реформ Александра I и деятельностью М.М. Сперанского. В «Записке» автор ставит основной задачей исследование форм правления, наиболее пригодных для России. Анализируя, например, правление Ивана IV, подвергает аргументированной критике тиранию, которую характеризует как образ правления, при котором нарушаются естественные, положительные и нравственные законы [5, с. 437].

Рассматривая все существующие формы правления, Н.М. Карамзин отдает предпочтение республиканской форме правления, неоднократно обращая внимание читателя на то, что в душе он республиканец, добавляя при этом, что вполне возможно оставаться республиканцем и при монархии.

Необходимо подчеркнуть, что в своей работе автор уделяет большое внимание нравственным характеристикам правителя. Утверждая, что истинный монарх - это сильный правитель,

опирающийся в своей деятельности на законы и принимающий меры, направленные на нравственное воспитание и просвещение граждан.

В «Записке» Н.М. Карамзин, описывая образовательную систему в России, утверждает: «У нас нет охотников для высших наук. Дворяне служат, а купцы желают знать существенно арифметику, или языки иностранные для выгоды своей торговли. В Германии сколько молодых людей учатся в университетах для того, чтобы сделаться адвокатами, судьями, пасторами, профессорами! - наши стряпчие и судьи не имеют нужды в знании римских прав; наши священники образуются кое-как в семинариях и далее не идут, а выгоды ученого состояния в России так еще новы, что отцы не вдруг еще решатся готовить детей своих для оного» [6, с. 66]. Однако же его взгляды на просветительскую деятельность были противоречивыми и неоднозначными. Николай Михайлович соединял в своих взглядах противоположные по сути утверждения, выступая за европеизацию российского образования, но в то же время критикуя его за неприспособленность к жизни и излишнее увлечение теоретическими построениями.

Правопонимание Карамзина, являясь традиционно русским по своей природе, в то же время содержит и черты юснатурализма. При этом Н.М. Карамзин называл законодательство «важным делом государственным, для коего в самые просвещенные времена требуется необыкновенных усилий разума и коим немногие венценосцы приобрели истинную, бессмертную славу...» [7, с. 625]. Правотворчество, монаршая прерогатива, тем не менее, в качестве критерия имеет разграничение добра и зла: закон, дабы быть нужным и легитимным, должен соответствовать морали.

О внимании Карамзина даже к чисто юридической стороне правотворческой деятельности свидетельствуют его слова, приводимые И.Л. Бачило: «Русское право так же имеет свои начала, как и римское, - определите их, и вы дадите нам систему законов. Сие последнее действие законодательства назову систематическим предложением. Именно эта задача и осуществлялась Сперанским по решению Николая I уже после ухода Карамзина из жизни» [8].

Взгляды Н.М. Карамзина, несмотря на то, что его «Записка» осталась малоизвестной для современников, вполне укладывались в общую канву представлений о природе государственной власти, права и правосознания. Последнему, кстати, хотя и не именующемуся этим современным словом, отведена высокая роль. Так, «...Один человек должен быть главным, истинным творцом Уложения Российского; другие могут служить ему только советниками, помощниками, работниками. Здесь единство мысли необходимо для совершенства частей и целого; единство воли необходимо для успеха» [8]. Это «единство мысли и воли» немыслимо без сложившегося воззрения на природу и сущность права, на его социальное назначение.

Следующая «волна» политических и правовых преобразований начинается после Отечественной войны 1812 г., которая стала «точкой отсчета» формирования либерального движения в России путем создания «Тайных обществ». Яркими оппозиционными организациями, объединившимися в общества, стали «Орден русских рыцарей» (1815), «Союз спасения» (1816), «Союз благоденствия» (1818) и, наконец, на основе распада последнего, Северное и Южное общества. Их участники составляли программы, предусматривающие различные варианты изменения российской абсолютной монархии и ликвидации крепостного права.

«Союз спасения» был образован в 1816 г. В его состав входили гвардейские офицеры: Александр Муравьев и Никита Муравьев, капитан Иван Якушкин, Матвей Муравьев-Апостол и Сергей Муравьев-Апостол, князь Сергей Трубецкой, а также князь И.А. Долгоруков, майор М.С. Лунин, полковник Ф.Н. Глинка, П.И. Пестель и другие.

Яркой фигурой этого объединения становится П.И. Пестель. Он родился в Москве в семье крупного чиновника, получил домашнее образование, продолжив его в Германии, а по возвращении в Россию окончил первым учеником Пажеский корпус. В 1812 г. стал участником Отечественной войны, проявил недюжинную храбрость и был награжден золотым именным оружием. В 1821 г. был произведен в чин полковника, и перед ним открылась блестящая военная карьера. Однако же П.И. Пестель избирает иной путь и вступает в различные тайные сообщества в целях преобразования общества и государства.

Будучи в составе «Союза спасения» разрабатывает устав общества «Статут» и добивается принятия членами Союза республиканской программы, заложив тем самым республиканские традиции в русском освободительном движении; обосновывает необходимость цареубийства, уничтожения всех членов императорской фамилии. Впоследствии становится организатором и главой Южного общества, для которого и создает «Русскую правду» в качестве теоретического обоснования дальнейших действий.

Результатом деятельности тайных обществ становится восстание на Сенатской площади Санкт-Петербурга 14 декабря 1825 г., после подавления которого П.И. Пестель был осужден «вне разрядов» и приговорен к смертной казни [5, с. 443].

П.Ф. Никандров в своей работе «Мировоззрение П.И. Пестеля» приходит к заключению о том, что «.П.И. Пестеля можно считать не только материалистом в философских воззрениях, но таким же убежденным атеистом, какими были Барятинский, Крюков, Якушкин и некоторые другие декабристы революционного крыла» [9, с. 76-77]. В социальных взглядах он опирался на положение о естественном равенстве всех людей и командном стремлении к общественной жизни для удовлетворения потребностей на основе разделения труда. Государство, в понимании Пестеля, это приведенное в порядок общество.

Все законы Пестель делил на три вида: духовные, естественные и гражданские. Духовные законы известны из Священного Писания: они «связывают духовный мир с естественным, жизнь бренную с жизнью вечной». Естественные законы вытекают из требований природы и нужд естественных, и они «глубоко запечатлены в наших сердцах. Каждый человек им подвластен, и никто не в силах их низвергнуть». Государственные законы представляют собой постановления государства, которые ставят себе задачей достижение общественного Благоденствия, и потому они должны издаваться в полном соответствии с законами духовными и естественными. Такое соответствие является непременным условием их действительности [5, с. 443].

Проект «Русской правды», созданный П.И. Пестелем, - это концептуальное обоснование республиканской формы правления, предложенной «Южным обществом».

В свое очередь параллельно существующему «Южному обществу» возникает «Северное общество», возглавляет которое не менее интересная личность - Н.М. Муравьев. Он родился в Петербурге в семье, принадлежащей к крупной землевладельческой аристократии. Домашнее образование он получил под руководством отца, который был воспитателем царевичей Александра и Константина и попечителем Московского университета. Учился в университете на математическом факультете, не окончив который ушел добровольцем в действующую армию в 1812 г. В 1816 г. становится членом нескольких оппозиционных организаций: «Трех добродетелей», «Союза

спасения», «Союза благоденствия», а затем и правителем Северного общества. Арестован он в декабре 1825 г., осужден по первому разряду и приговорен к каторжным работам на двадцатилетний срок.

Политико-социальные взгляды Н.М. Муравьева сложились под влиянием французских просветительских и политических учений, а также трудов греко-римских мыслителей и русских писателей и историков. Большое внимание уделял изучению истории государства Российского, в частности трудам Н.М. Карамзина, однако же, не придерживался его политико-правовых взглядов. Следует обратить особое внимание на то, что Н.М. Муравьев был религиозным человеком, что сыграло существенную роль в составлении некоторых положений Конституции, касающихся доводов естественно-правовой доктрины, которые непосредственно переплетаются с положениями Нового завета.

Свою политическую программу Муравьев изложил в трех проектах Конституции, последний из которых, написанный уже в тюрьме по требованию следственных властей, является и самым радикальным.

Теоретической основой программы Муравьева, так же как и Пестеля, была просветительская философия, а сама программа объективно выражала задачи буржуазно-демократического

переустройства страны, но она являлась плодом самостоятельного политического творчества, на основе западноевропейского и американского опыта и интеграцией его к российским реалиям.

С позиций школы естественного права и теории договорного происхождения государства Муравьев осуждал абсолютную монархию, считая такую форму правления противоестественной. «Русский народ - свободный и независимый - не может быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства. Источник власти есть народ, которому принадлежит исключительное право делать основные постановления для себя». Большим новшеством явилось провозглашение в Проекте Муравьева необходимости федерального (или союзного) правления, которое гарантировало бы согласное «сосуществование» «величия народа и свободы граждан», обеспечивало «благосостояние целого и частей» в государстве и избежало ситуации, при которой народы «страждут от внутреннего утеснения и бывают в руках деспота орудием притеснения и гибели соседних народов» и при которой быть свободными препятствуют «обширность земель, многочисленное войско» и др. По проекту Муравьева, все предусмотренные Конституцией гражданские и политические права устанавливаются немедленно.

Декабристы стали первыми в истории России революционерами, попытавшимися осуществить на практике свои теоретические воззрения. Несмотря на поражение, в идейно-духовном плане выступление декабристов заложило основы для будущего развития революционного движения в стране.

Литература

1. Глушаченко С.Б., Савко Е.В. Развитие государственной концепции отношения «государство-личность»: от Екатерины II до Александра I // История государства и права. 2008. № 20.

2. Рубаник С.А. Русская политико-правовая мысль первой половины XIX в. об идее конституционного государства // История государства и права. 2009. № 19.

3. Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. Ростов н/Д, 1999. Т. 1.

4. Сорокин В.В. Российская традиция правопонимания // История государства и права. 2011. № 11.

5. История политических и правовых учений / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1998.

6. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М., 1991.

7. Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 2002.

8. Бачило И.Л. Наследие М.М. Сперанского в законотворчестве современной России // ИКЬ:

http://www.perspektivy.info/history/nasledije_ m_m_speranskogo_v_zakonotvorchestve_ sov- гетеппо_)_ говвИ__2010-11-08.htm

9. Никандров П.Ф. Мировоззрение П.И. Пестеля. Л., 1955.