Не слишком ли много вы работаете?

РСПП подготовил поправки к Трудовому кодексу, ужесточающие рабочий режим: предлагается, например, узаконить возможность 60-часовой рабочей недели (см. далее). "Власть" предложила читателям обсудить эти поправки.

Владимир Миловидов, руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам России. Работаю по 12 часов в день — с 9 до 21. Бывает, что и больше. В аппарате правительства тоже часто приходилось работать больше положенного. Но мне всегда работалось в радость.

Александр Ткачев, губернатор Краснодарского края. Нет, я бы не сказал, что я перерабатываю, хотя часто приходится работать в режиме онлайн практически без выходных. Когда стремишься к большой цели и видишь реальную пользу от своих усилий, о продолжительности рабочей недели не задумываешься. Но мыслимо ли в таком же режиме, скажем, грузить кирпичи?

Александр Мурычев, исполнительный вице-президент РСПП. Пока физических сил достаточно, работаю с 9 до 19 и не устаю. Мало того, я профессор Высшей школы экономики и в нерабочее время подрабатываю за лекторской кафедрой, мне нравится общаться с молодежью. Нужно, чтобы деятельность приносила удовольствие, тогда усталости не будет.

Светлана Журова, член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Много, но, когда работа доставляет удовольствие, это не страшно. Единственный минус — не хватает времени на спорт и детей.

Виктор Зимин, председатель правительства Хакасии. Не хочу обидеть депутатов, но в Госдуме было гораздо легче. Там ты сам строишь свой день, а на губернаторском посту приходится подчиняться обстоятельствам, твой день расписан без тебя. В последнее время научился хотя бы один день в неделю красть для себя. Рабочего времени действительно не хватает.

Алексей Митрофанов, член центрального совета "Справедливой России". Меня не ломает от работы, и я сам себе хозяин, часто не прерываюсь и в выходные. Однако у нас в стране ужасные условия труда, ТК не соблюдается, и совершенно не важно, сколько часов установит РСПП — 50, 60 или 70. Никто и не пикнет, потому что нет профсоюзного движения. К тому же, как правило, все устанавливается понятийно, и рабочий день зависит от начальника.

Сергей Бабурин, ректор Российского государственного торгово-экономического университета. Я трудоголик, поэтому мне не кажется, что я перерабатываю. Получается, что 60 часов в неделю я нахожусь на рабочем месте. Инициатива РСПП неоднозначная — куда они нас хотят привести? В поздний феодализм? В ранний капитализм? Можно рабочий день сделать и 20 часов, только что это будет за производительность труда?

Геннадий Шмаль, президент Союза нефтегазопромышленников России. В нашей организации ненормированный рабочий день, потому сильно не выматываюсь. В стране производительность труда ниже, чем на Западе, но увеличением рабочих часов проблему не решить. Нужно четко прописывать рабочие инструкции, менять оборудование, а не заставлять людей работать больше положенного. Потому считаю, что необходимости в увеличении рабочей недели нет, а инициатива РСПП стране не нужна.

Сергей Митрохин, лидер партии "Яблоко". Я сам определяю свой рабочий день, как правило, получается где-то 14 часов. Иногда работаю из дома, но чаще в офисе. Жаркая пора наступает во время выборов, работать приходится и по 16 часов в день. Трудовой кодекс действительно нужно трансформировать, но не в одну сторону. Нужно дать и больше прав работникам, повысить минимальную зарплату.

Сергей Рахманин, президент Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса. Скорее всего, нет, но бывают времена, когда сильно устаю. Для владельца бизнеса работа выходит далеко за рамки его пребывания в офисе. Я, например, в кабинете с 10 до 14, потом — деловые поездки, расчеты, планирование... Удлинить рабочий день до 12 часов считаю немыслимой затеей. Это возможно только при существенном увеличении зарплаты. Мой опыт руководителя говорит, что если работник зависает на работе, то это отчасти показатель того, что он плохо справляется со своими обязанностями.

Александр Захаркин, лидер независимого профсоюза "Профсвобода" ОАО "Сургутнефтегаз". В "Сургутнефтегазе" компрессорщики и так работают по 300 часов в месяц. После этого в организмах людей происходят необратимые изменения. Руководство предприятия физически уменьшает жизнь своих сотрудников, заставляя их под угрозой увольнения подписывать заявление о добровольном согласии на такую переработку.

Андрей Ильницкий, заместитель руководителя ЦИК "Единой России". Об этом лучше спросить мою жену. С учетом дороги (в машине я читаю, начинаю что-то писать) я работаю часов по 14 в день, но выходные, если я не в командировке, всегда стараюсь проводить дома. Выезжаю я из своего пригорода в 7.30, но на работе только в 10. Работа доставляет мне удовольствие, поэтому мне не кажется, что я перерабатываю. А планы РСПП можно претворять в жизнь только в том случае, если союз пообещает, что будет платить адекватную белую зарплату. Россияне вполне могут работать больше, чем сейчас, но пусть и получают за это достойно!

Мирослав Мельник, председатель совета директоров компании "Бетта групп". Нет, хотя, бывает, работаю и 24 часа в сутки. Моя работа — общение с людьми, и часто она начинается за завтраком, а заканчивается после ужина. Из-за такого графика жены подозревали, что я хожу налево, и именно из-за работы я не сохранил ни одной семьи, но я же не прошу орден. Если работа нравится, то 24 часов мало, а если нет, то и 8 покажутся каторгой. Проблема не в количестве часов, а в защищенности, а это достойная зарплата, соцгарантии, защита от самодурства начальника... А вообще работаем мы очень мало, мы сохранили праздники с советских времен, придумали новые, и экономика не в состоянии развиваться, потому что мы все время что-то празднуем.

Олег Наумов, член политсовета партии "Правое дело". Я работаю гораздо больше, чем 60 часов в неделю. А промышленники, конечно, заинтересованы в том, чтобы увеличивать рабочую неделю и вводить срочные договоры... Но тут свое слово должна сказать и другая сторона — профсоюзы. И они обязательно должны найти компромисс, иначе будет полный беспредел.

Максим Ноготков, президент и основатель розничной сети "Связной". Не много, хотя и работаю по десять часов в день. А иногда больше. Но я не забываю и отдыхать, так что не устаю.

Адольф Шаевич, главный раввин России. У меня ненормированный рабочий день, зато без выходных. По субботам у нас читаются самые продолжительные молитвы. Так что для раввинов это не выходной. Иногда бываю занят весь день, потому что меня приглашают на приемы, конференции... Тогда день начинается в 8.30 с утренней молитвы, а заканчивается в 10 вечера. Инициативу РСПП не поддерживаю. У нас в стране много безработных — не лучше ли занять их? Человек не может нормально работать 12 часов — что в офисе, что на производстве.

Светлана Савченко, гендиректор торгового дома "Межреспубликанский винзавод". На работу я приезжаю к 10 утра, а заканчиваю не раньше 8-9 вечера. Это правильно: чем выше должность, тем выше нагрузка. В идеале было бы хорошо уходить с работы в 18 часов, но это возможно только в безупречно организованных компаниях.

Евгений Войтенков, президент ГК "Олимп". Я работаю сколько хочу, и мне это нравится. Я только что вернулся из Кореи, там 50-часовая рабочая неделя. И это многовато. А уж 60-часовая... Это Прохоров так работает. Но владелец всегда работает много. А так, если человек работает нормально восемь часов в день, он уже достаточно устает.

Роберт Миннуллин, народный поэт Татарии, депутат госсовета Татарии. Работы мало не бывает у того, кто хочет работать. А лишать социальных гарантий людей неправильно. Не знаю, что себе думают олигархи, слишком далеки они от реальной жизни.

Леонид Зубарев, партнер, глава коммерческой практики международной юридической фирмы CMS. Я работаю на себя и столько, сколько хочу, то есть много. А вообще проблема не в том, что мы в России мало работаем, а в том, что работаем неэффективно. Увеличение продолжительности рабочей недели точно не решит эту проблему.

Сергей Шнуров, музыкант. А я вообще не работаю.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД*

Где больше демократии — на Украине или в России?

Президентские выборы на Украине, о которых так много говорили в России, свершились.

Петр Дейнекин, в 1991-1998 годах-- главком ВВС России. В России больше демократии, в Белоруссии — больше порядка, а на Украине — больше свободы.

Игорь Чубайс, директор Центра по изучению России. Сейчас — нигде, но еще недавно на Украине ее было больше. Там была критика президента и нормальная оппозиция. А в России ситуация только ухудшается.

Виктор Ющенко, кандидат в президенты Украины. Демократии и свободы на Украине, к сожалению, мало, но и в России не больше. Зато у нас больше шансов стать демократической страной.

Владимир Колос, председатель Совета белорусской интеллигенции. На Украине больше стихийной свободы, а в России больше внешней демократии и закручивания гаек. А Белоруссия в этом плане вообще за пределами добра и зла.

Тамара Фральцова, депутат Госдумы. Та демократия, что есть у нас, дай бог чтобы во всех странах была такая. А то, что оппозиция у нас не такая активная, это вопрос к оппозиции — не будет же Путин сам создавать оппозицию и выводить ее на митинги.

*Должности указаны на момент опроса.