«Если сегодня Беларусь рухнет, следующей будет Россия»

Президент Белоруссии Александр Лукашенко дал интервью российским журналистам — Маргарите Симоньян (RT), Роману Бабаяну («Говорит Москва»), Антону Верницкому («Первый канал») и Евгению Рожкову («Россия 1»). “Ъ” подготовил подборку самых ярких ответов белорусского президента, который впервые признал, что «пересидел» на посту, не исключил возможность досрочных президентских выборов, а также рассказал о «самом главном» в своей жизни.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко, посол России в Белоруссии Дмитрий Мезенцев и главный редактор RT Маргарита Симоньян

Фото: пресс-служба президента Республики Беларусь

О причинах протестных настроений

«Наверное, я все-таки пересидел. Ну утюг включишь — и я тут (рассказываю.— “Ъ”) предвыборную программу. Утюг включил — Лукашенко, чайник электрический включил — Лукашенко, телевизор включил — Лукашенко и прочее. И, наверное, какой-то части людей чуть-чуть надоело. Это не главная причина, это не главное. Второе, наверное,— одна из главных. Я говорю, что это похоже на какой-то элемент мелкобуржуазной революции.

У нас появились буржуйчики, богатые люди, айтишники, которых я создал вот этими ручищами, им предоставив условия такие, какие нигде не могут предоставить лучше.

Почему не могут? Потому что страна спокойная, тихая, стабильная. Иди гуляй не хочу — и никаких налогов. Ну лучше уже не представишь. И что им захотелось? А им захотелось власти. И так далее. Вот она здесь — глубина этого конфликта».

О результатах президентских выборов

«Конечно, для меня это очень обидно и трагично, если хотите. Но это не значит, что я опустил руки, потому что я философски на это смотрю. Когда-то он (Бог.— “Ъ”) меня туда позовет, но я должен защитить то, что создано нашими руками, защитить тех людей, которые это создавали, и вот этих — подавляющее большинство, как Маргарита (Симоньян.— “Ъ”) сказала, их большинство, которые за меня проголосовали, хотя видят меня каждый день в утюге, телевизоре и в холодильнике. Может быть, где-то им надоело, но они меня поддержали. Этим я сейчас живу».

О внешнем вмешательстве

«Никакой дестабилизации в стране нет, и знаете, если бы не внешний фактор, и этого б не было. Прежде всего что я имею в виду под внешним фактором: управление извне в данном случае.

И мы, и россияне знают, кто управляет и откуда управляет: американцы из центра под Варшавой через Telegram-каналы известные.

Второй центр — это Чехия. Ну а потом уже Литва и, к сожалению, на Украине создают опорные пункты для того, чтобы влиять на Беларусь».

О досрочных выборах

«Если мы будем менять конституцию, то мы должны в конституции прописать выборы президента. Но отдельно, отдельно, и я к этому склонен, чтобы провести досрочные президентские выборы. Я это не исключаю… Я по срокам не говорю. Надо принять конституцию, провести выборы местных органов власти. Если досрочно проводить президентские выборы, то они должны пройти, наверное, раньше, чем парламентские. Все-таки парламент нужно сохранить до того, как появится новый президент, а потом провести по новой конституции, она будет раньше уже утверждена, провести парламентские выборы».

О других поправках в конституцию

«Вы знаете, некоторые политические, особенно представители политических партий отдельных, в основном сходятся на том, что надо перераспределить полномочия между органами власти. Надо. Но при этом надо помнить: и Россия, и Беларусь, пример тому Украина — это государства славянские, где нужен крепкий лидер, который будет обладать определенными полномочиями. В этом его сила. Но, наверное, не такие полномочия, которыми обладает белорусский президент. Наверное, это даже не в конституции дело, многие полномочия президента — они немыслимо колоссальны по объему, надо передавать губернаторам, надо передавать парламенту, может быть, надо структуру менять».

О формировании партийной системы

«Если уж так очень хочется избираться по партийным спискам, ну хотя бы наполовину, то для этого надо создать настоящие партии в Белоруссии. Они не созданы. Мы не занимались партийным строительством, потому что у людей не было запроса на партии, и сейчас тоже».

Президент Белоруссии Александр Лукашенко

Фото: Reuters

О задержании одного из лидеров оппозиции Марии Колесниковой

«Мне доложили только, что она и двое ее — не то друзья, не то водители, не то близкие, не то далекие,— они бежали в Украину. И у них документы и все было оформлено заранее. Они предъявили паспорт на нашем участке. Таможенники и пограничники пропустили их. Дальше участок к государственной границе и пост к украинцам, но между этими постами ну, наверное, 8–9 км между ними. И там, в силу усиления — граница усиленно охраняется, поэтому мы выставили пост — естественно, их остановили. Они на своем автомобиле — по газам. Ее то ли выбросили из машины, ну, на ходу. На ходу! Они втроем были. Кто ее мог выбросить?

Наши пограничники, естественно, ее задержали, как положено, я как старый пограничник это говорю, и отправили в отряд пограничный.

А эти — через границу, через пост украинский… Украинцы, насколько я сейчас информирован, их задержали, и мы с ними ведем переговоры, чтобы они нам их вернули».

О Telegram-каналах

«Все это глобализированно и интернационализированно. Если вы думаете, что богатая Россия с этим справится,— ошибаетесь. Я разговаривал со многими президентами, ну и со своим старшим другом, старшим братом, как я его называю, Путиным. Я его предупредил — этому противостоять нельзя. А как вы противостоите Telegram-каналам. У вас есть возможность блокировать эти Telegram-каналы? Нет. Ни у кого. Даже у тех, кто всю эту паутину придумал,— американцев. Вы же видите, что там творится. И Telegram-каналы там играют ведущую роль… Даже если интернет сегодня убрать, Telegram-каналы эти из Польши будут работать. Поэтому вы не расслабляйтесь. У вас тоже скоро определенные политические события, а может быть и на ровном месте. Знаете, мы к чему пришли вместе с российским истеблишментом и руководством? Если сегодня Беларусь рухнет, следующей будет Россия».

О своем уходе

«Если бы у меня в кармане было несколько миллиардов, может, я поступил бы как Порошенко (экс-президент Украины Петр Порошенко.— “Ъ”). Вряд ли, конечно, я так иногда думаю. Когда-то я уйду, может быть, но я не позволю вот то, что мы создавали с людьми, вот с этими вот поколениями, я им не позволю это разрушать».

О забастовках на заводах

«Вы знаете, да, выходили (на забастовку.— “Ъ”). Может, и сейчас вот в этой толпе люди в воскресенье выходят. Вполне… Да не может, а, наверное, есть. Не наверное. Есть там какое-то количество людей. Но сегодняшний рабочий — это не рабочий два месяца назад. Задурили мозги некоторым людям».

О Станиславе Шушкевиче — первом лидере независимой Белоруссии

«Ну это вы, россияне, немного отошли от действительности. У нас этого человека уже никто не замечает в Беларуси. У него вот возможность появилась — он вылез, квакнул там что-то, извините меня, а так — ну кто его замечает? Это вы так реагируете, потому что вы его помните, как и я.

Но это даже не маргинал, это давно-давно забытый старый чемодан, который абсолютно никому не нужен, и вы знаете его позицию.

А вот его наследники, его ученики, даже один из них был кандидатом в президенты (видимо, имеется в виду блогер Сергей Тихановский.— “Ъ”). Поэтому здесь есть порадикальнее и поновее кадры».

О смысле появления с автоматом во время протестов

«Я показал, что я на месте. И я не трус. И я не боюсь. Как разворачивались события. У меня здесь, во Дворце независимости, ситуационный центр. Я вижу все, что делается в Минске. Со всех камер то, что видят те, кто, так сказать, управляет войсками в этот период. У нас их таких много центров, и силовиков прежде всего, и у президента как главнокомандующего. Главный центр здесь. Я видел, что делается в Белоруссии, и вы помните, они (протестующие.— “Ъ”) тогда впервые ринулись сюда, к Дворцу независимости. Ясно, что мы этот вариант просчитывали и так, как следует, Дворец независимости был защищен. Но когда они двинулись сюда, рядом, в Дроздах, буквально километра два отсюда, через озеро у меня вертолет президентский. Я думаю: я должен посмотреть, что там творится. По-моему, это так было, да?

Я сажусь в вертолет, но они же, сволочи, американцы же ведут, они же из космоса видят все, и они в свой центр под Варшавой дали сигнал, что президентский вертолет поднялся.

И вот как только президентский вертолет поднялся, а это буквально, ну вот если напрямую, полтора километра, так было, по-моему, — они побежали. Они начали расходиться. Ну я облетел, посмотрел, как там в городе. Они мне махали — по тротуарам идут, машут, женщины особенно, руками. Я низко опустился на вертолете и смотрел, когда они уходить начали от Дворца независимости».

О позиции президента Украины Владимира Зеленского

«И даже Зеленский (меня осуждает.— “Ъ”)! Ну ладно, эти отмороженные там, бывшие. Но даже Зеленский, которого я всячески поддерживал. И это одобрял Путин, говорит: "Ты его поддержи там, поддержи там, молодой, неопытный". Ну договоримся, типа этого».

О задержании и освобождении 33 россиян, которых называли причастными к частной военной компании «Вагнер»

«Этими людьми занимался мой старший сын, помощник по национальной безопасности (Виктор Лукашенко.— “Ъ”). Почему? Я обычно его оберегаю от таких вещей. Я говорю: Вить, поезжай, чтобы их никто не обидел. Ну они деньги зарабатывают. У каждого свой путь. Каждый по-своему зарабатывает деньги. Смотри, чтобы они были… чтобы жили как в гостинице. Две группы: одна в Минске, а вторая в Жодино, по-моему. Проходит время. Тут гвалт, шум вы подняли. Что я делаю? Вы, наверное, помните. Я собираю всех силовиков и генерального прокурора. Говорю: "Позвони в Россию и на Украину. Пусть, ну как положено по законодательству нашему, межправительственным договорам. Пусть приедут прокурор России и Украины. Садитесь втроем, разберитесь, что делать с этими ребятами". Я что, неправильно поступил? Я бы потом решал, куда бы они поехали. Но вы приезжайте и разберитесь. Украинский прокурор… сразу, они прислали письмо — немедленно их переправьте в Украину. Слушайте, на основании чего? Вы документы мне пришлите хотя бы? Не приехали. Не приехал и российский прокурор. Я зову своего старшего сына, чтобы ты знала, что я тебе честно отвечаю.

Говорю: Вить, коль не прислал ни один, ни второй, ну, значит, они, наверное, и не нужны никому. Поезжай к одним, ко вторым. Возьми автобус. Посади и одну, и другую группу. Извинись перед ними.

И спроси ребят: "Вы куда?" Рассказали ему, как это все было, как запросы делали. "Ребята, вы куда хотите?" Ну, во-первых, когда они увидели Виктора, он представился: Виктор Лукашенко. Я говорю: Вить, как они… И начальник службы у них. У них квадратные глаза, и некоторые заплакали. "Вот куда вы хотите?" Этот, гомельский, сказал: "Я — вот домой еще заехать". А старший россиянин этот говорит: "Виктор, скажите, пожалуйста, а мы можем еще в Беларусь приехать?"»

О самом главном в своей жизни

«Мои дети и дети тех людей, которые со мной рядом. Что меня очень держит в этой ситуации, да и вы, наверное, знаете: если бы сейчас рухнул Лукашенко, рухнула бы вся система и следом покатилась бы и Белоруссия. Вот эти ребята, омоновцы и прочие-прочие. Они в чем виноваты? А их будут резать, их будут рвать».

Фотогалерея

1 / 25