Пограничное состояние

Сегодня в Санкт-Петербурге определится первый финалист российского чемпионата мира. За этот статус будут бороться две команды, по поводу правильности появления которых в квартете сильнейших сборных мира не возникает никаких вопросов. Зато куча вопросов возникает по поводу того, как французы и бельгийцы собираются крыть слишком мощные чужие козыри, по поводу того, какими вообще будут козыри и у кого в этой паре хотя бы крохотное, символическое «бумажное» преимущество.

Перед этим матчем разные французские ресурсы заполнили одинаковые по содержанию, по акцентам материалы. Набор тем был очевидным, напрашивающимся.

Воспоминания — детальные, бередящие душу любому, их прочитавшему,— о том, что случилось 20 лет назад, когда Франция сама принимала чемпионат мира. Тогда она впервые его и выиграла. Теперь Франция снова очень походит на команду, обладающую всеми ингредиентами, которые требуются, чтобы завоевать золото. Параллель без какой-либо натяжки. Сборная Франции действительно на этом первенстве была хороша — не на отдельных отрезках, среди которых попадались невнятные, а в целом, на дистанции. Начала она, как это часто бывает у фаворитов, слегка натужно, но после группового этапа предстала во всей красе. С разогнавшимся до сверхзвуковых скоростей Килианом Мбаппе, которому уже сейчас, после того как он уничтожил аргентинцев и помог уничтожить уругвайцев, тянет вручить «Золотой мяч», с нашедшим свою роль на поле Антуаном Гризманном, с убедительнейшей опорной зоной и просто убедительной защитой. В общем, с полным чемпионским комплектом.

Рассказы о сборной Бельгии, которая так некстати для созревших повторить триумф французов тоже выпестовала «золотое поколение» и тоже, кажется, созрела для того, чтобы покорить главную футбольную вершину: для бельгийцев — впервые. Они и в полуфинале-то побывали до этого один раз, против пяти французских,— в 1986 году. Причем добрались туда, не как сейчас — в полном соответствии с раскладами, читавшимися перед первенством, к тому же по ходу укрепившимися, а немножко шальным образом, на везении, закончившемся в тот момент, когда за финал пришлось биться со сборной Аргентины, а за бронзу — ну да, со сборной Франции, взявшей верх со счетом 4:2.

Рецензии на бельгийскую игру в России, от которых веет если не ужасом, то страхом, опаской. Она, пожалуй, еще ярче, чем игра французская.

Ощущения Эрика Геретса, который был фронтменом сборной Бельгии в 1986-м. Он признавался, что нынешняя бельгийская команда, по его мнению, обыгрывает по одаренности ту, за которую выступал он, в одну калитку, но все же проигрывает ей в боевитости. Геретс, видимо, жутко жалел, что поделился своими соображениями до матча с бразильцами. В нем с боевитостью у бельгийцев все было в порядке.

Истории о пересечениях личных. Францию, например, отчего-то волнует — да нет, даже, похоже, бесит — присутствие в бельгийском штабе своей легенды Тьерри Анри. Когда-то партнер — по сборной и «Ювентусу» — Дидье Дешама, он нынче по другую сторону баррикад, отвечает в сборной Бельгии — как гениальный бомбардир — за нападение. И по этому поводу французские журналисты задают бесконечные вопросы Дешаму, игрокам в безрезультатных поисках чего-то острого, конфликтного. Хотя никого не удивляет, что испанец Роберто Мартинес руководит сборной Бельгии, а не Испании. В современном футболе тренер-легионер — явление обычное.

А у L’Equipe огромное количество просмотров собрала откопанная в соцсетях архивная фотография. На ней три мальчика младшего школьного возраста. И это бельгийский лидер Эден Азар вместе с также оказавшимся в заявке Торганом Азаром и еще одним братом — Килианом. Сидят на берегу моря — такого типично бельгийского, не нежного, греющего, а хмурого, словно утро понедельника в Новокосино, холодного моря — в одинаковых майках без труда узнаваемого оттенка синего, которые носит сборная Франции. С десятым номером — номером Зинедина Зидана.

Эдену Азару уже пришлось оправдываться за этот снимок. Оправдывался со смущенной улыбкой: «Понимаете, в детстве я и в самом деле был больше болельщиком французской сборной. Мы же все выросли на чемпионате 1998 года…» Опять этот первый великий французский успех, связавший, как выясняется, его авторов с «золотым» бельгийским поколением, в котором вокруг Азара, как 20 лет назад вокруг Зидана, собралась шикарная компания масштабных талантов во всех линиях.

Сегодня они, эти две сборные, представляющие соседние страны, но долго представлявшие все-таки разные футбольные ниши, а нынче абсолютно равнозначные, встретятся в Санкт-Петербурге. Встретятся в матче, которого люди, в футболе разбирающиеся глубже тех, кому интересно, за кого школьником младших классов болел Азар и что чувствует перед противостоянием с родиной Тьерри Анри, будут ждать с особым нетерпением, с особым воодушевлением. И не только потому, что речь идет о столкновении двух потрясающе сильных сборных и для одной из них оно обязательно превратится в трагедию. Дело в том, что в нем содержится очень крутая интрига — круче, чем те, что касаются тайных знаний Анри о соотечественниках или прежних симпатий бельгийцев.

Каким бы ни был градус восхищения способностями игроков сборной Бельгии, на этом чемпионате в первую очередь необходимо восхищаться не ими, а человеком, занимающим должность начальника Тьерри Анри. Это Роберто Мартинес заменами и перестановками при 0:2 вытащил игру с японцами в 1/8 финала, и это он придумал для четвертьфинала с бразильцами схему и стилистику, которую знатоки футбольной тактики разбирали с таким же удовольствием, как шахматные специалисты разбирают ярчайшие партии гениальных гроссмейстеров, поражаясь неординарности ходов.

В бельгийско-бразильском четвертьфинале неординарности было с избытком. Эден Азар с Ромелу Лукаку, обычно обитающие в серединке,— на краях и почти не отходят назад. Оборона — и это против бразильцев, против Неймара, Филиппе Коутинью, Виллиана, Паулинью — ведется чаще всего в численном меньшинстве. И на такие жертвы, на такой риск бельгийцы идут, чтобы, экономя силы, Азар и Лукаку могли прочнее цепляться за мяч и уходить от бразильцев, чтобы контратаки разворачивались быстрее и чтобы шире была зона по центру для их основного вдохновителя и завершителя — Кевина Де Брейне.

От этой схемы, этой стилистики, строго говоря, за версту веяло авантюрностью, какой-то футбольной девиацией, но она сработала. Вернее, работала полтора тайма, а полтайма бельгийцев выручали голкипер Тибо Куртуа и те качества, в которых пытался отказать им Геретс, но замечание не принципиальное. Глупо полагать, что хоть кто-нибудь в битве с бразильцами мог бы обойтись без них: единственное исключение века — их «вынос» немцами со счетом 7:1, но это было что-то совсем уж аномальное.

И вот вопрос: а что изобрел Роберто Мартинес под французов? Неужели оставит то же построение, что и под бразильцев, или будет что-то новенькое?

В любом случае это такая иезуитски сложная игра, в которую наверняка был вынужден играть в минувшие три дня и Дидье Дешам, восстанавливая своих футболистов после четвертьфинала с уругвайцами и ломая голову над особенностями следующего соперника. Просто потому, что он не мог не увидеть замаячившую перед собой лужу, куда уселись пятикратные чемпионы мира, несмотря на свою технику и свежесть.

Полагаться на верные инструменты — скидки Оливье Жиру на постоянно нацеленных на них Гризманна и Мбаппе, на подключения по флангам молодых и относительно необстрелянных (десяток матчей за сборную на двоих до чемпионата мира) Лукаса Эрнандеса с Бенжаменом Паваром, веря в железобетонную подпорку из Поля Погба и Нголо Канте,— чересчур опасно, учитывая бельгийскую изворотливость. Не полагаться, учитывая, что вся система устоялась, устаканилась, прошла проверку разными по манере и потенциалу соперниками, может быть, опасно вдвойне. Куда ни кинь — всюду клин, который, правда, клином, если он крепок и заточен до блеска, и вышибается.

Букмекеры вчера колебались, кого в этом непредсказуемом во всех аспектах и смыслах матче считать фаворитом. У William Hill получше котировались французы (1,73 на их выход в финал, 2,10 — на выход бельгийцев), но и в этой конторе, и в любой другой, вероятно, ожесточенно спорили, прежде чем выставить коэффициенты, а побеждала в спорах не логика, обязывающая сделать их равными, а то, что принято называть вкусовщиной. Ну нравится людям Мбаппе, ну завораживают их круглая цифра — 20 лет с момента французского чемпионства — и всякие эффектные параллели. Стоит же это пятипроцентной добавки к шансам сборной Франции.