К истории становления Камской эрозионной системы

УДК 551.735.11 А.Г. Илларионов

К ИСТОРИИ СТАНОВЛЕНИЯ КАМСКОЙ ЭРОЗИОННОЙ СИСТЕМЫ

Приводятся данные, свидетельствующие о том, что современный рисунок Камской эрозионной системы формировался в течение долгой геологической истории за счет интеграции структурных элементов эрозионной сети водосбора Арктического и Каспийского бассейнов.

Ключевые слова: орогидрографические блоки, тектоно-климатические циклы, перестройка структуры и рисунка эрозионной сети.

Камская эрозионная система расположена на стыке различных орографических и структурно-геологических единиц российской части Евроазиатского материка. Она дренирует обширную территорию площадью более 0,5 млн. км2 (рис. 1). Ее водосбор включает восточную часть территории Русской равнины, Предуралье, Средний и Южный Урал и прилегающую к нему с востока узкую полосу Зауральского пенеплена. Этой территории соответствуют следующие геологические структуры - восточная часть древней (докембрий-ской) Русской платформы, соответствующие ей по широте части Предураль-ского прогиба, орогенные структуры «возрожденных» гор Среднего и Южного Урала, а также крайне западная часть молодой (постгерцинской) ЗападноСибирской платформы.

Современный рисунок Камской эрозионной системы формирует ряд достаточно четко обособленных блоков, именуемых нами орогидрографиче-скими [9]. Морфологическим признаком таких блоков является относительное единство рисунка эрозионной сети, отличного от таковых соседних блоков (рис. 1).

В обособлении орогидрографических блоков, на наш взгляд, существенную роль сыграла новейшая, неоген-четвертичная, геодинамика земной коры. Очень значимым в ней, очевидно, было формирование ортогональных зон сжатия и растяжения, периодически накладываемых друг на друга. Меридиональные структуры имеют тесную пространственную и генетическую связь с Уралом. Как известно, в мезозое древний герцинский Урал претерпел стадию глубокой пенепленизации [18]. В дальнейшем, вплоть до новейшего времени, он развивался как платформенная структура [18; 19]. Современная возрожденная структура Уральских гор во многом наследует черты древнего горного сооружения. Она возникла, очевидно, в результате возобновления в неотектонический этап меридионального сжатия земной коры. Эти геодина-мические процессы, как показали исследования последних лет [10; 11], сопровождались надвигами структурных покровов и пластин Урала в сторону Предуральского прогиба и восточного склона Русской платформы. На систему меридиональных орогенных и платформенных структур уральского про-

стирания наложились широтные «волны» сжатия и растяжения. Соответствующие им поднятия и опускания в Предуралье отмечаются многими исследователями [2; 22; 30].

Система ортогональных структур оказалась осложненной сквозными элементами сдвиговой тектоники, секущими сопряженные между собой оро-генные и платформенные области. Элементы сдвиговой тектоники сыграли, очевидно, наиболее существенную роль в обособлении орогидрографических блоков. Необходимо отметить одну существенную особенность строения и функционирования последних. Некоторые блоки имеют определенные наследственные признаки тектонического режима прошлых геологических эпох. Однако для большей их части характерна относительная независимость и автономность по отношению к тектоническим элементам древних структурных этажей платформенного чехла и фундамента, а также по отношению друг к другу.

Интеграция эрозионной сети востока Русской равнины в единую Камскую эрозионную систему произошла в неоген-четвертичное время. Она была предопределена последовательным проявлением нескольких эрозионноаккумулятивных циклов, обусловленных, в свою очередь, сменой тектонического режима и климато-ландшафтной обстановки.

Самые древние элементы Камской эрозионной системы, сохранившиеся в ее современной структуре, образовались в начале неотектонического этапа. На Урале и на территории прилегающих платформ начало этого этапа приходится на границу палеогена и неогена (аквитанский век). Герцинский Урал, претерпевший продолжительный период пенепленизации, к началу не-отектонического этапа по своим высотным отметкам, вероятно, мало отличался от континентальных приуральских и реликтовых морских зауральских равнин. О предельной выравненности Уральских гор в преднеотектоническое время свидетельствует широкое развитие здесь мезозойско-палеогеновой химической коры выветривания. В пределах Зауральского пенеплена сохранность последней, несмотря на трансгрессию палеогеновых морей, имеет почти площадной характер [19; 23].

На рисунок эрозионной сети, заложившейся в начальные фазы не-отектонического этапа, помимо рельефа, существенное влияние оказывали еще два фактора. Первый - активность и простирание древних и новообразованных шовных зон (структурных покровов и пластин, элементов сдвиговой и гравитационной тектоники). В пределах и на границах блоков с большой их активностью направление раннемиоценовой эрозионной сети в значительной степени контролировалось с простиранием шовных зон. Таковы фрагменты раннемиоценовых рек, относительно хорошо сохранившиеся в меридиональных эрозионно-тектонических депрессиях в пределах Южного Урала в контурах Бельского орогидрографического блока. Они интегрируются в современную структуру Камской эрозионной системы как ее составные наиболее древние части. Фрагменты меридиональных эрозионно-тектонических депрессий с осадками, коррелятными ранним фазам проявления неотектониче-ских движений, известны и в пределах Среднего Урала [3; 23]. Однако в заложении раннемиоценовой эрозионной сети, вошедшей впоследствии в структуру современной Камской эрозионной системы, определяющим здесь,

по-видимому, был другой фактор - топографический уклон, фиксирующий исходную поверхность древней коры выветривания. Эта поверхность характеризовалась общим однонаправленным уклоном на запад, в сторону Преду-ральского прогиба. Им в значительной степени определялось первоначальное, западное направление раннемиоценовых рек. Однако впоследствии в плиоцен-четвертичное время, первоначальный рисунок раннемиоценовой эрозионной сети был существенно видоизменен, в первую очередь, за счет появления тектонических (структурных) перекосов. Влияние последних хорошо видно в контурах Айско-Уфимского, Чусовского, Колвинского оро-гидрографических блоков.

Другой причиной видоизменения рисунка раннемиоценовой эрозионной сети было вскрытие после сноса легко размываемых кор выветривания, древнего «фронта выветривания» коренных пород. Его «топография», в отличие от исходной (дневной) поверхности коры выветривания, отличалась крайней неровностью. Экспонирование этого фронта на дневную поверхность сопровождается появлением «снизу» литоморфного мелкосопочного рельефа. Этот механизм образования «двойных поверхностей выравнивания», описанный Ж. Бюделем [33], имел, очевидно, довольно широкое распространение в горной части Среднего Урала и Предуралья. Очень сложный аномальный рисунок эрозионной сети в пределах некоторых орогидрографи-ческих блоков (например, Айско-Уфимского, восточной части Сылвинского и др.) может быть объяснен только с позиций ее эпигенетического заложения и последующего приспособления к «откопанному» мелкосопочному рельефу.

Главные артерии раннемиоценовой речной сети были приурочены, очевидно, к предуральскому прогибу - к наиболее мобильной зоне сопряжения орогенных структур вновь зарождающегося Урала со структурами Русской платформы.

По представлениям А.П. Рождественского [22], именно Предураль-ский прогиб (к югу от Каратауского надвига) в миоцене представлял собой выраженное в рельефе, наклонное на юг понижение. Оно было освоено Па-лео-Уфой-Белой. Широтный отрезок реки Белой (выше села Бугульчан), как отмечает Рождественский, являлся в то время левым притоком Палео-Уфы-Белой. Сток этой речной системы был направлен на юг, в сторону Каспийского бассейна, поскольку широтный орографический барьер, в виде Общего Сырта, в то время не существовал [2; 22; 30].

Фрагменты миоценовой гидросети, как известно, зафиксированы и в северной (Соликамской) части Предуральского прогиба [3; 4]. Она, скорее всего, принадлежала водосбору Арктических морей. На остальных площадях современной Камской эрозионной системы раннемиоценовая гидросеть или не сохранилась вообще (участки Русской платформы), или же представлена своими отдельными фрагментами [3; 22; 23]. В пределах горного Урала она лучше сохранилась в согласных с его структурами продольномеридиональных эрозионно-тектонических депрессиях. Здесь же и особенно в пределах Зауральского пенеплена развита густая ложковая сеть, тесно со-

пряженная с раннемиоценовыми реками [20; 23]. Эта сеть, вместе с заполняющими ее осадками, имеет важное значение для правильного понимания, дальнейшей эволюции Камской эрозионной системы.

Во второй половине миоцена раннемиоценовая гидрографическая сеть претерпела существенную деградацию, обусловленную сменой климатоландшафтной обстановки. Именно в это время лесная («тургайско-листопадная») флора уступила место флоре остепненных ландшафтов обширных равнин Евроазиатского материка [12; 14]. Смена растительных формаций предопределила смену типов мофрогенеза. Решающую роль в осадко-накоплении и рельефообразовании стали играть временные водотоки и, прежде всего, проявления плоскостного стока на легкоразмываемых корах выветривания. Продукты переотложения древней коры выветривания - тонкодисперсные глины преимущественно монтмориллонитового состава с небольшой примесью терригенного материала - накапливались в основном в верхних звеньях раннемиоценовых рек. Эта вышеупомянутая ложковая сеть, заполнена на одну треть, местами и более, миоценовыми отложениями. Судя по составу и строению, осадки, заполняющие ложковую сеть, переносились и накапливались в спокойной гидродинамической среде. Они представляли собой, скорее всего, отложения временных суспензионных потоков, сформированных плоскостным стоком на поверхности коры выветривания и терявших свой короткий путь в местных понижениях. Об этом свидетельствует наличие в некоторых ложках скопления пьезокварца с неокатанными исходными ребрами и гранями кристаллов [16]. На Урале А.П. Сигов и др. [23] рассматривают эти отложения как коррелятные миоценовому педиплену, сформировавшемуся по периферии эрозионно-тектонических депрессий, привязанно к их днищу. Отложения, коррелятные миоценовому педиплену, более широко представлены в Зауралье, где они известны под названием аральской свиты [14; 29]. А.Л. Яншин еще в начале 50-х гг. обратил внимание на климатическую обусловленность осадконакопления во второй половине миоцена на Арало-Сибирских равнинах. Эти исключительно однотипные осадки некто-рыми исследователями рассматривались как морские [13] или озерные [15]. На самом деле они имеют сугубо континентальное происхождение [7]. Они были выделены нами [8] в особый генетический тип континентальных отложений под названием «сетандрия». На Русской равнине [5] и в Предуралье [22] миоценовому педиплену Урала соответствует «верхнее плато» - региональная поверхность выравнивания, представленная, по мнению А.П. Дедко-ва, также педипленом.

Таким образом, в позднемиоценовую фазу первого цикла неотектони-ческого этапа происходит существенное ослабление напряженности геодина-мических процессов. Это находит выражение в региональном выравнивании ранее расчлененного рельефа и заметной деградации раннемиоценовой эрозионной сети. На эту фазу стабилизации тектонических движений наложилась ярко выраженная фаза смены климато-ландшафтной обстановки. Она

предопределила во многом особенности лито- и морфогенеза второй половины миоцена.

Второй цикл неотектонического этапа начинается с глубокого (до 350-500 м) эрозионного вреза, известного на востоке Русской равнины под названием «предкинельского». На это же время приходится, очевидно, активизация широтных тектонических структур и диагональных сдвиговых смещений и существенной перестройки эрозионной сети. Многие исследователи к этому времени относят, в частности, обособление широтной структуры Общего Сырта [2; 22; 30]. Тогда же оформились, очевидно, ряд положительных орографических элементов, расположенных на широте Уфимского амфитеатра - Уфимское плато, Сылвинский кряж, Тулвинская возвышенность, возвышенности современного Вятско-Камского междуречья (Оханская, Ты-ловайская, Красногорская), возможно, и Вятские Увалы. Тектонические движения, при общей их активности, были дифференцированными. Дифференцированными стали, соответственно, направленность и интенсивность эрозионно-аккумулятивных процессов в контурах разных орогидрографических блоков.

Орографическое оформление Общего Сырта определило, по-видимому, южную границу современной Камской эрозионной системы. Направление стока миоценовой Палео-Уфы-Белой было изменено на противоположное [22] вследствие активного проявления «стягивающей» энергии Пра-Волги из-за резкого понижения ее базиса эрозии. Однако элементы речной сети, объединившиеся впоследствии в единую систему, в плиоцене были еще разрозненными. Одним из районов интенсивного осадконакопления становится Соликамская впадина, стягивавшая в свои контуры сток плиоценовых прарек северного и восточного склона Верхнекамской возвышенности и Среднего Урала. Впадина была открытой и сток из нее был направлен, по-видимому, в сторону морей Арктического бассейна. По крайней мере, плиоценовые отложения, заполняющие глубокие эрозионные врезы, аналогичные предкинельским, закартированы в пределах современного Печоро-Камского междуречья [26; 31]. Полосу возвышенностей, расположенную к югу от водосбора Соликамской впадины, упомянутую выше, мы предлагаем назвать Вятско-Сылвинским порогом. Еще Г.И. Горецкий отметил [4] одну особенность строения плиоценовой Пра-Камы на этой широте. В ней отсутствует переуглубление, соответствующее предкинельскому врезу. Следовательно, Вятско-Сылвинский порог в раннем плиоцене разделял водосборы рек морей Арктического бассейна и Каспия.

Основной речной артерией, соответствующей времени предкинель-ского вреза, была Пра-Белая, представлявшая в то время приток Пра-Волги. Образование глубокого предкинельского вреза Пра-Волги и ее притока Пра-Белой было предопределено регрессией Каспийского бассейна, начавшейся, по данным многих исследователей [32], на рубеже миоцена и плиоцена. Согласно А.В. Сидневу [24; 25], осевая часть Пра-Белой прослеживается от г. Мелеуза до меридиана устья р. Камы. В верхней части (до г. Уфы) контуры

Пра-Белой проходят вдоль левобережья ее современного русла. Абсолютные отметки подошвы плиоценовых отложений, выполняющих древнюю долину, составляют около -45, -50 м. К северо-западу от г. Уфы по отношению к древней долине современное русло Белой существенно смещено вправо. По данным этого автора, в районе дер. Итеево и с. Аишево с севера в Пра-Белую впадали два притока протяженностью 15-50 км. Один из них он рассматривает как Пра-Танып, другой - как Пра-Каму. Подошва аллювиальных осадков, выполняющих эти плиоценовые притоки Пра-Белой, располагается на абсолютных отметках -10 - 15 м. Наряду с Пра-Уфой, очевидно, они были наиболее крупными притоками, стекавшими в долину Пра-Белой в восточной части Вятско-Сылвинского порога. Западнее с. Аишево Пра-Белая тянется широтно, следуя по левобережью почти параллельно современной Каме. Здесь погребенная долина Пра-Белой расширяется до 8-10 км; отметки ее дна, к устью современной Камы, опускаются до - 100 м.

Предкинельский врез р. Белой в среднем плиоцене (акчагыле) был существенно скомпенсирован накоплением морских осадков ингрессировав-ших вод Каспия. На завершающую фазу второго неотектонического цикла приходится накопление в палеоврезах лиманно-озерных отложений, а на прилегающих участках междуречий - преимущественно субаэральных осадков. Второй цикл, подобно первому, завершается существенной деградацией эрозионной сети. Привязанно к уровню аккумуляции позднеплиоценовых и раннеэоплейстоценовых отложений формируется региональная поверхность выравнивания - «нижнее плато» Русской равнины. По происхождению она также представляет собой педиплен.

Представления некоторых ученых [25; 31] о возможной связи вод Арктических морей с водами Каспия в период максимума его трансгрессии не подтверждается. Водосборы этих бассейнов в это время были разделены Вятско-Сылвинским порогом. Свое положение как междуречного пространства порог, по-видимому, сохранил и в раннем неоплейстоцене. По крайней мере, глубокий эрозионный врез, спровоцированный в начале неоплейстоцена активизацией тектонических движений, очень ярко выражен только в долине Волги [28], Нижней Камы [4] и Белой [31]. Врез этот заполнен здесь ве-недским аллювием. В долине Камы он начинает прослеживаться ниже устья р. Белой и достигает максимума (до -25, -35 м) в низовьях. В пределах же средней Камы, пространственно соответствующей Вятско-Сылвинскому порогу, венедский аллювий, по данным Г.И. Горецкого [4], представлен только фацией размыва и лежит на отметках очень близких с базальными горизонтами более молодых аллювиальных свит. Он отмечает, что при «налегании одного базального горизонта на другой различать одновозрастные аллювиальные свиты при первичной геологической документации бывает крайне трудно, подчас практически невозможно» [4. С. 225]. Тем не менее, по петрографическим данным, гравийно-галечный материал, заполняющий незначительные (2-5 м) углубления ниже базальной толщи голоценового и позднеплейстоценового аллювия, Горецкий и здесь отнес к венедской свите.

Вятско-Сылвинский участок венедской Пра-Камы принадлежал, скорее всего, подпрудному озеру, выделенному Г.И. Горецким под названием Григоровского. Об этом свидетельствуют фрагменты левобережной асимметрии склонов долины современной Камы, между Еловым и Пермью, явно выработанной не ею. Эта асимметрия реликтовая и сформирована, видимо, водотоком, дренировавшим в венедское время северный склон Вятско-Сылвинского порога и впадавшим в Григоровское озеро. Своим появлением это озеро обязано первому (окскому?) покровному оледенению востока Русской равнины. Вопрос о возрасте этого ледникового покрова не решен. Однако именно талые воды, сток которых на север был прегражден самим ледниковым покровом, а на юг - Вятско-Сылвинским порогом, привели к образованию подпрудного озера. Григоровское озеро было, видимо, только частью более крупного водоема с трудно восстанавливаемыми контурами. Мы предлагаем именовать его Тимшерским озером. Вероятно, оно просуществовало в течение всего неоплейстоцена. Режим и динамика его в значительной степени определялись хронологией ледниковых событий полярных областей Русской равнины.

Фиксируется несколько фаз сброса вод Тимшерского озера. Подъем уровня воды в озере и разрастание его площади происходили во время деградации ледниковых покровов. Направление стока талых вод определялось не только ориентировкой эрозионных врезов. Талые воды поднимались до уровня низких междуречий. Поведение чрезмерной по объему талой воды в этих условиях приобретало непредсказуемый (эмерджентный) характер.

Самые ранние, морфологически выраженные следы стока из Тимшер-ского озера связаны с формированием сквозной Кирсинской ложбины стока [6]. В ее пределах в настоящее время находятся широтные отрезки верховий современной Вятки и Камы. Мертвая часть ложбины располагается на месте резких коленообразных изгибов упомянутых рек, где они меняют свои направления на противоположные (рис. 2). Изучение аллювия Кирсинской ложбины вместе с ее геоморфологическим строением показало, что она образована водотоком, имеющим западное направление [6]. Наиболее глубокий эрозионный врез, заложивший эту ложбину, был, по-видимому, предвенед-ским. Как отмечалось, венедская Пра-Волга и сочленяющаяся с ней нижняя Пра-Кама и вся Пра-Вятка имеют самые глубокие эрозионные врезы, лишь немного уступающие предкинельскому. Низкий базис эрозии в бассейнах этих рек был, очевидно, причиной стяжения талых вод Тимшерского озера на запад и выработки Кирсинской ложбины.

Вторая фаза спуска вод Тимшерского озера связана с прорывом Вят-ско-Сылвинского порога. Этому событию предшествовало значительное понижение базиса эрозии в Нижней Каме. Оно нашло здесь отражение в образовании эрозионного вреза, значительно превосходящего последующие неоп-лейстоценовые врезы. Этот врез, ниже устья р. Белая, заполнился в последующем двумя аллювиальными свитами - орловским и кривичским аллювием [4]. Первая из аллювиальных свит (орловская) имеет локальное развитие из-за последующего активного эрозионного размыва, предшествовавшего накоплению кривичского аллювия. В пределах Вятско-Сылвинского порога врез, предшествовавший накоплению кривичского аллювия, выражен значительно слабее. Зато весьма своеобразно и аномально по отношению к сопредельным участкам строение долины Камы между устьем р. Обва и устьем р. Белая. Выше уже отмечалось, что на этом участке сохранились фрагменты реликтовой асимметрии склонов, выработанные венедской Пра-Камой, стекавшей в то время с северного склона Вятско-Сылвинского порога в Тим-шерское озеро. Кривичскому же врезу на этом отрезке современной долины Камы обязаны своим происхождением около 30 крупных коренных врезанных меандр (рис. 2). Хотя по своим размерам они значительно уступают Самарской луке Волги, но за счет их образования протяженность Камы возросла здесь более чем в 2 раза.

Не менее интересно на этом участке долины р. Кама строение самой толщи кривичского аллювия. По мнению Г.И. Горецкого [4], оно характеризует «максимальную интенсивность эрозии, высокую многоводность, наиболее крутые уклоны речного потока и повышенные скорости течения, образование самых мощных аллювиальных свит и самых мощных базальных горизонтов с пониженным значением в составе аллювия осадков фации стариц» [4. С. 242]. Все это вместе с геоморфологическими данными, на наш взгляд, свидетельствует о прорыве большой массой воды орографического барьера, отделяющего водосбор Тимшерского озера от Нижней Камы. Современная долина р. Камы между устьями рр. Обва и Сива представляет собой долину прорыва талых вод времени лихвинского межледниковья. Мы назваем ее Оханской. Масса воды, видимо, была столь существенна, что в устье р. Сива происходил ее переток в долину р. Позимь (левого притока р. Иж). Морфологические среды этого перетока хорошо сохранились в современном рельефе. С прорывом талыми водами Вятско-Сылвинского порога в лихвинское время произошло образование в основных чертах структуры и рисунка современной Камской эрозионной системы (рис. 3).

Таким образом, в становлении последней существенную роль сыграли процессы, произошедшие в раннем и начале среднего неоплейстоцена. Определяющим проявление эрозионно-аккумулятивных процессов в эрозионной сети региона в это время становится климат. Цикличность, связанная с его изменениями, сопровождалась неоднократной сменой эпох потепления и похолодания, соответственно, установлением межледниковий и оледенений. Морфологическое воздействие последних на субстрат проявилось вплоть до Северных Увалов. Во внеледниковой же зоне, в которой располагались составные части Камской эрозионной системы, наблюдается тесная связь эрозионных фаз флювиального морфогенеза с эпохами межледниковий, а фаз усиленной аккумуляции аллювия - с эпохами оледенений. Наблюдаемое временами наложение друг на друга тектонических и климатических фаз лишь усиливало цикличный характер проявления эрозионно-аккумулятивных процессов в речных долинах.

Последнее ярко выраженное наложение таких фаз в Камской эрозионной системе произошло на границе среднего и позднего неоплейстоцена (в микулинское время). Активизация тектонических движений этого времени выразилась в образовании во всех зонах Камского бассейна, включая Северные Увалы, так называемого «предвьюрмского вреза». Северные Увалы, как орографическая единица и составная часть главного водораздела Русской равнины обособились, очевидно, в это время. Эта мысль в противоречивых представлениях о возрасте и механизме образования Северных Увалов [1; 17] стоит ближе к выводам первых авторов о молодом возрасте, тектонической природе и, возможно, гляциоизостатическом механизме формирования этого крупного орогидрографического блока северо-восточной части Русской равнины. Его орографическое обособление привело к окончательной деградации Тимшерского озера. Оформление Камской эрозионной системы в ее современном облике произошло с окончательным распадом Вычегдо-Кельтминской ложбины стока, дренировавшей воды Тимшерского озера вплоть до позднего неоплейстоцена. Распад единой Пра-Кельтмы на южную и северную части окончательно разделил водосборы северных бассейнов от южных (рис. 1, 3).

Таким образом, образование структуры и рисунка современной Камской эрозионной системы произошло в неоплейстоцене. В миоцене, плиоцене

и эоплейстоцене составные элементы этой системы принадлежали гидрографической сети двух бассейнов - Арктического и Каспийского.

Общий тренд развития эрозионной сети двух бассейнов отмечается лишь в синхронности проявления этапов активизации геодинамических процессов и соответствующих им тектонически обусловленных фаз вреза эрозионной сети. В деталях эрозионная сеть этих бассейнов развивалась автономно и причинно связано, особенно с плейстоцена: на юге - с трансгрессиями и регрессиями Каспия, на севере - с хронологией ледниковых событий, наложенных на трансгрессии и регрессии Арктического бассейна.

Анализ истории становления Камской эрозионной системы приводит нас к мысли, заслуживающей определенного внимания. Она перекликается с докладом Д.А. Тимофеева об организованности флювиальных геоморфологических систем, сделанном на XXIX Пленуме Геоморфологической Комиссии РАН [27]. Организованность этой системы, по его мнению, - «это сумма ее свойств, обеспечивающая равновесие, согласованность элементов развивающейся системы...». В достижении динамического равновесия во флюви-альном морфогенезе важная роль принадлежит рельефу, который. «направляет (организует) сеть потоков, а сами потоки приспосабливают к себе формы рельефа и видоизменяют их. В этой взаимной приспособленности, организованности выделяются стадии, на каждой из которых на первый план выходит то одно, то другое «действующее лицо» - рельеф, геологическая структура, речная сеть».

В становлении Камской эрозионной системы было несколько таких стадий, когда «действующие лица» обладали некоторой «избыточностью» (в массе, в явной и скрытой энергии и т.д.). В ранних стадиях заложения системы, в раннем миоцене, некоторым свойством избыточности обладал геологический субстрат в виде мощной химической коры выветривания, подготовленной к быстрому эрозионному сносу, а в плейстоцене - масса талых вод, придававшая поведению стока определенный эмерджентный характер. Избыточность в одном из составных элементов развивающихся систем создавала предпосылки для новых направлений их динамики, а иногда служила толчком и рубежом перестройки структуры системы. Это положение относительно живых систем постулируется биологами как очевидное [21]. Оно, на наш взгляд, правомочно и относительно эрозионных систем.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Былинский Е.Н., Востоков Н.Е. Главный водораздел Русской равнины, его тектоническая природа и гляциоизостатический механизм формирова-ния//Геоморфология. 1976. № 3. С. 26-37.

2. Вахрушев Г.В. О широтных и субширотных зонах дислокаций Южного Урала и Приуралья//Вопросы геологии восточной окраины Русской платформы и Южного Урала. Уфа, 1959. 200 с.

3. Вербицкая Н.П. Стратиграфия и литология аллювиальных отложений алмазоносных районов западного склона Среднего Урала//Материалы по четвертичной геологии и геоморфологии СССР. Л.: Гостоптехиздат, 1959. С. 96-113.

4. Горецкий Г.И. Аллювий великих антропогеновых прарек Русской равнины. Пра-реки Камского бассейна. М.: Наука, 1964. 415 с.

5. Дедков А.П. Верхнее плато Восточно-Европейской равнины//Геоморфология. 1993. № 4. С. 82-88.

6. Дедков А.П., Стурман В.И. Кирсинская палеодолина и перестройка речной сети в верховьях Вятки и Камы//Геоморфология. 1992. № 2. С. 49-55.

7. Ерофеев В.С., Цеховский Ю.Г. Парагенетические ассоциации континентальных отложений. М.: Наука, 1983. 192 с.

8. Илларионов А.Г. Наблюдения над процессами педипленизации на пластовых равнинах Тургайской столовой страны//Экзогенные процессы и окружающая среда. М.: Наука, 1990. С. 162-170.

9. Илларионов А.Г. Примеры возможной связи рисунка эрозионной сети платформенных областей с гравитационной и сдвиговой тектоникой// Вестн. Удм. ун-та. Сер. Науки о Земле. 2004. № 8. С. 125-134.

10. Казанцев Ю.В. Чешуйчато-надвиговая структура Предуральского прогиба: Авто-реф. дис. ... д-ра геол.-минер. наук. Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1982. 33 с.

11. Камалетдинов М.А. Покровные структуры Урала. М.: Наука, 1974. 232 с.

12. Корнилова В.С. Нижнемиоценовая флора Кушука. Алма-Ата: Изд-во АН Каз. ССР, 1960. 50 с.

13. Кошелев П.Я., Михайлов Б.М. О морских миоценовых отложениях Тургайского прогиба// Инф. сб. ВСЕГЕИ. 1960. № 3. С. 114-120.

14. Лавров В.В. Континентальный палеоген и неоген Арало-Сибирских равнин. Алма-Ата: Изд-во АН Каз. ССР, 1959. 231 с.

15. Лавров В.В. Отложения миоценового аральского горизонта и палеогеография великого озерного этапа на равнинах и в межгорных впадинах Зауралья//Великий озерный этап в неогеновой истории Зауралья и его палеоландшафты. Л.: Изд-во Геогр. об-ва СССР, 1979. С. 5-57.

16. Лисицын А.Е. К вопросу об условиях образования месторождений горного хрусталя восточного склона Южного Урала// Тр. Всесоюз. науч.-исслед. ин-та пьезо-оптич. минерального сырья. 1958. Т. 2, вып. 1.

17. Мещеряков Ю.А. Структурная геоморфология равнинных стран. М.: Наука, 1965. 390 с.

18. Наумов А. Д. Пенеплены - фиксированные поверхности выравнивания и их роль при изучении структур материков//Проблемы поверхностей выравнивания. М.: Наука, 1964. С. 44-49.

19. Наумов А.Д. Пенеплены. Их геологическое значение как особой генетической категории рельефа материков. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1981. 404 с.

20. Постоленко Г. А. Строение и возраст речных долин Южного Зауралья// Геоморфология. 1986. № 1. С. 84-90.

21. Пучковский С.В. Избыточность жизни. Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1998. 376 с.

22. Рождественский А.П. Новейшая тектоника и развитие рельефа Южного Приура-лья. М.: Наука, 1971. 303 с.

23. Сигов А.П., Шуб В.С., Гузовский Л.А. и др. Комплексное геологогеоморфологическое картирование Урала с целью поисков гипергенных полезных ископаемых. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1968. 250 с.

24. Сиднев А.В. Палеогеография плиоцена бассейна нижнего течения р. Белой// Вопросы стратиграфии и корреляции плиоценовых и плейстоценовых отложений северной и южной частей Предуралья. Уфа, 1976. С. 41-53.

25. Сиднев А.В. История развития гидрографической сети плиоцена в Предуралье. М.: Наука, 1985. 220 с.

26. Степанов А.Н. Плиоцен-плейстоценовые отложения междуречья Печоры и Кол-вы//Вопросы стратиграфии и корреляции плиоценовых и плейстоценовых отложений северной и южной частей Предуралья. Уфа, 1976. С. 62-85.

27. Тимофеев Д. А. Организованность флювиальных геоморфологических систем// Проблемы флювиальной геоморфологии: Материалы XXIX Пленума Геоморфологической комиссии РАН. Ижевск: Ассоциация «Научная книга», 2006. С. 3.

28. Фридман Б.И. Стратиграфия и закономерности формирования неогеновых и ран-неантропогеновых отложений Великой Волжской аккумулятивной равнины в Горьковском Поволжье: Автореф. ... канд. геогр. наук. Казань, 1982. 18 с.

29. Яншин А.Л. Геология Северного Приаралья. М.: Изд-во АН СССР, 1953. 685 с.

30. Яхимович В.Л. Общие закономерности размещения мезозойско-кайнозойских отложений в Башкирском Предуралье и связь их с движениями земной коры// Кайнозой Башкирского Предуралья. Уфа, 1958. Т. 1. Ч.2. С. 137-145.

31. Яхимович В. Л. Стратиграфия плиоцена Предуралья//Плиоцен и плейстоцен Вол-го-Уральской области. М.: Наука, 1981. С. 43-52.

32. Яхимович В. Л., Блудорова Е.А., Жидовинов Н.Я., Зархидзе В.С. и др. Геохронологическая корреляция геологических событий плиоцена и плейстоцена ВолгоУральской области//Геологические события и история плиоцена и плейстоцена южных и северных морей. Уфа, 1985. С. 5-15.

33. Büdel I. Die “Doppelten Einebnungsflächen” in dem feuchten Tropen//Zeitschr.f. Geomorphol. 1957. № 2.

Поступила в редакцию 21.08.06

A.G. Illarionov

To The History Of The Kama Erosion System Formation

The data showing that current pattern of the Kama erosion system was formed during a long period due to the integration of erosion net of drainage structural elements in the Arctic and Caspian basins are given.

Илларионов Алексей Г ригорьевич Удмуртский государственный университет 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1