Сопоставительный анализ вербализации эмоций посредством междометных фразеологических единиц (на материале русской, английской и казахской анималистической фразеологии)

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ЭМОЦИЙ ПОСРЕДСТВОМ МЕЖДОМЕТНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

Н.В. Поцелуева, Т.Н. Федуленкова

Аннотация. Представлен сравнительно-сопоставительный анализ междометных фразеологических единиц трех дальнородственных языков: русского, английского и казахского на предмет способов вербализации эмоций в анималистической фразеологии, в результате которого выявляются общие и специфические черты исследуемого участка фразеологии. Ключевые слова: фразеологическая единица; анималистическая фразеология; сопоставление; типология; общие и специфические черты.

Предлагаемое исследование междометных фразеологических единиц русского, английского и казахского языков выполнено в русле сопоставительно-типологической проблематики, инициированной В.Д. Аракиным [1. С. 156; 2. С. 3], которым были выдвинуты и обоснованы единицы сопоставительно-типологического анализа языков [3. С. 33-34]. Сопоставительно-типологическая проблематика представляет собой одно из наиболее актуальных и интенсивно развиваемых направлений современного языкознания [4. С. 74], что особенно очевидно в сфере изучения фразеологии как родственных, так и неродственных языков [5. С. 155].

Данная работа ориентирована на идею антропоцентричности языка, являющуюся ключевой в современной лингвистике [6. С. 10]. Дело в том, что антропоцентрическая парадигма в лингвистике - это факт, с которым нельзя не считаться, даже если исследователь работает в традиционной системно-структурной парадигме. В наше время целью лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление различных характеристик языковой системы. Антропоцентрическая парадигма предполагает переключение интересов исследователя с объектов познания на субъект, т.е. на аспекты анализа человека в языке и языка в человеке.

«Фразеологический корпус языка - особенно благодатный материал для исследования этого взаимодействия, поскольку в нем концептуализированы не только знания о собственно человеческой, наивной картине мира и все типы отношений субъекта к ее фрагментам, но и как бы запрограммировано участие этих языковых сущностей вместе с их употреблением в межпоколенной трансляции эталонов и стереотипов национальной культуры» [7. С. 9]. Языковые единицы, природа значения которых тесно связана с фоновыми знаниями носителя языка, с практическим опытом личности, с культурно-историческими традициями

народа, говорящего на данном языке, являются объектом исследования многих лингвистов [8. C. 165], что отнюдь не противоречит полипара-дигмальному статусу современного языкознания [9. С. 228], а скорее способствует его развитию.

В качестве объекта нашего исследования избираем междометные фразеологические единицы (МФЕ). Наш выбор аргументирован тем, что МФЕ обладают основными категориальными свойствами фразеологических единиц, а именно: целостным переносным значением, раз-дельнооформленностью, воспроизводимостью, образностью и, наконец, экспрессивностью, что обусловливает их семантические и структурные особенности. Функциональная предназначенность междометных фразеологизмов заключается не в назывании того или иного элемента действительности, а в способоности быть средством выражения ментального или эмоционального отношения говорящего к предмету, т.е. МФЕ характеризуются нивелированием функции номинации. Синтаксически примыкая к другим членам предложения, междометные фразеологические единицы усиливают, выделяют, подчеркивают эмоции, способствуют более яркому представлению чувств, настроений, переживаний говорящего. С точки зрения функционального подхода, МФЕ примыкают к тем специфическим формам, которые, относясь к системе языка, свидетельствуют о его речевом предназначении. Указанные единицы обеспечивают организацию речевого общения и самым непосредственным образом отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего.

Междометные фразеологические единицы неоднократно привлекали внимание отечественных и зарубежных лингвистов. В последние десятилетия они анализировались с точки зрения следующих позиций:

- как фразеологические единицы (В.Н. Телия, А.И. Молотков, Б. Татар, А.М. Чепасова, И.И. Чернышева, А.Д. Райхштейн, Д.О. Добровольский, А.В. Кунин, Т.Н. Федуленкова, В. Фляйшер и др.);

- как вторичные междометия (Н.С. Валгина, Д.В. Зыблева,

Н.В. Могутова, Г. Генцмер, В. Юнг и др.);

- как коммуникативно-прагматические единицы (В.К. Шаронов, И.И. Прибыток, Е.В. Викторова и др.). Предпринимались также спорадические попытки классификации и сопоставления МФЕ на материале английского и русского, немецкого и русского языков.

Палитра выполняемых междометными единицами речевых заданий, безусловно, широка, однако имманентными характеристиками разряда междометных единиц являются, прежде всего, эмоции и оценка: Хорош гусь! Ну и гусь! - о ловкаче или мошеннике; Не человек - змея! -о злом и язвительном человеке; Hold your horses! - потише! не волнуйтесь! @ легче на поворотах; Б%ттынан борсыц вттр! (букв. чтоб у тебя не было удачи) - пожелание несчастья.

В психологии и когнитологии выделяют базовые эмоции, имеющие «более общий характер» [10. С. 47], вокруг которых происходит стягивание перефирийных, сходных по качеству эмоций. Эмоции, входящие в одну группу, нередко различаются лишь интенсивностью переживания и могут быть представлены как разновидности базовой эмоции. Например, страх считается базовой эмоцией для таких эмоций, как испуг, тревога, беспокойство, ужас; гнев - для таких эмоций, как досада, раздражение, негодование, возмущение, угроза. К группе базовой эмоции радость обычно относятся восторг, восхищение, удовольствие, похвала.

Целью данной работы является сравнительно-сопоставительное изучение вербализации эмоций с помощью эмотивных междометных фразеологических единиц с анималистическим компонентом в русском, английском и казахском языках и выявление общего и специфического в их содержании. Основные методы исследования - метод фразеологической идентификации, предложенный А.В. Куниным [11. С. 45], и методы, нацеленные на выявление изоморфных и алломорфных характеристик фразеологических единиц [12. С. 29].

Для определения семантического содержания МФЕ важно учитывать особенности самих эмоций: модальность (радость, гнев, печаль и пр.), направленность, интенсивность. Анализ общих оттенков модальностей эмотивных МФЕ и максимальной обусловленности их конкретного значения речевой ситуацией позволяет обозначить семантические под-разряды и группы МФЕ с анималистическим компонентом по характеру передаваемых ими эмоций и эмоциональных оценок субъекта по отношению к ситуации общения. Эмотивные МФЕ с зооморфным элементом можно условно разделить на два подразряда:

1) МФЕ эмоционального состояния, выражающие радость, гнев, злорадство, страх, тревогу, боль, страдание;

2) эмоционально-оценочные МФЕ, в семантике которых существенную роль играют оценка, отношение субъекта к ситуации общения: удивление, недовольство, укоризна, упрек и пр.

При этом очевидна некоторая условность такого разделения, которая обусловлена известной взаимосвязью эмотивности и оценочности. По справедливому замечанию А.Ф. Артёмовой [13. С. 16], эмотивная оценка показывает чувство-отношение к описываемому объекту, содержанием которого является переживание, возникшее в результате образного представления, с характерными для него ассоциациями, ту или иную направленность которым придает внутренняя форма. Эмоции как форма отношения человека к действительности всегда сопровождаются оценкой [14. С. 178], что подтверждает целесообразность объединения эмотивности и оценочности в один компонент.

Сопоставим способы вербализации эмоций посредством исследуемых подразрядов МФЕ в трех языках: русском, английском и казахском.

1. Радость - веселое чувство, ощущение большого душевного удовлетворения. Восторг - подъем радостных чувств, восхищение. Похвала - хороший отзыв о ком-либо, чем-либо, одобрение (ТСРЯ).

Следующие примеры МФЕ выражают похвалу и пожелания одобрительного характера:

В русском языке Битюг эдакий! - о рослом, сильном человеке (битюг - рабочая лошадь, тяжеловес крупной породы) и Вот ты жеребец какой стал! - о рослом, сильном мужчине, восхваляя силу мужчины.

В английском языке Hot dog! - молодец! вот это здорово!

В казахском языке Ат ^старыц озще тартсын! - пусть наследник будет похож на тебя! Аузыца май, астыца тай (букв. в рот тебе -масло, для езды - двухгодовалого жеребенка) - да сбудутся твои слова! -говорится человеку, принесшему хорошую весть.

Проявление радости и восторга можно наблюдать в примерах английских МФЕ: Holly Cow! - подумать только! Боже мой! вот это да! и Go ape? - ошалеть.

2. Гнев - чувство сильного возмущения, негодования (ТСРЯ).

В русском языке - Пес меня возьми! К свиньям (ко всем свиньям!) К свиньям собачьим! Приведенные примеры с высокой эмоциональной интенсивностью выражают негодование, возмущение.

В английском языке Fine day for the ducks! - ну и погодка, как раз для уток! - о дождливой погоде; Stiffen the crows! - австрал., вот те раз! нечего сказать! Dog my cats! - амер. черт возьми! вот те на!

В казахском языке Есектщмиын жегенсщ бе?К^тырган цойдыц миын жедіц бе? (букв. ты что, съел ишачий мозг? съел мозг бешеного барана?) - обезумел, одурел?

3. Угроза - запугивание, обещание причинить кому-нибудь вред, зло (ТСРЯ).

В качестве выражение угрозы в фразеологии современного русского языка используется МФЕ Я тебе показажу, где раки зимуют! со значением «проучить, жестоко наказать кого-либо; всыпать кому-либо».

В поле исследуемой фразеологии современного английского языка МФЕ со значением угрозы не выявлено.

В языковой картине мира казахов угроза, проклятья, пожелания несчастья занимают значительное место. Наряду с ярко выраженной отрицательной коннотацией данные МФЕ отражают самобытность народа, уникальность его мышления. Например: Жагына жылан жумыртцаласын! (букв. чтобы змея отложила яйца в твоей челюсти) -пожелание несчастья; Корщнен жылан шыццыр! (букв. пусть змея заведется в твоей могиле) - проклятье о вечном мучении; Бауырыца

цурт туссін (букв. червей тебе в печень); Буттынан борсыц вткір! -чтоб у тебя не было удачи!

4. Укор - упрек, порицание, неодобрение (ТСРЯ).

В русском языке МФЕ Ну, ты и осел! выражает крайнюю степень неодобрения.

В английском языке посредством МФЕ Can the leopard change his spots? (букв. может ли леопард поменять свои пятна?) - горбатого могила исправит - определяется отношение к кому-либо или чему-либо ничтожному, несостоятельному.

В казахском языке МФЕ Сенген цойым сен болсац, куйсегеніц цурысын! (букв. я-то надежды возлагал на тебя, моя овечка, а ты все так же безучастно жуешь да жуешь) обращена к человеку, не оправдавшему доверия, надежд.

4. Удивление - впечатление от чего-нибудь неожиданного и страшного, непонятного (ТСРЯ).

Семантика русскоязычного фразеологизма Вот где собака зарыта!, выражающего удивление по поводу обнаружения истинной причины, сути дела, сформировалась в результате метафорического переосмысления переменного полнопредикативного сочетания слов, обозначавшего ранее определенное ритуальное действие, а именно: зарывание в землю собаки, место совершения которого имело особую сакральную значимость. Например: Важно выяснить, каким образом он запутался и кто стоит за его спиной... Между прочим он очень рассчитывал на заступничество матери... - Ну еще бы... Вот оно! - злобно воскликнул Уваров. - Вот где собака зарыта! И как я сразу не сообразил? (Г. Матвеев. Новый директор) (СРФ).

Удивление, смешанное с иронией, вербализуется в русском языке посредством МФЕ Что это за птица? при попытке выснить происхождение или статус незнакомого человека. Русскоязычная МФЕ Экая ты кобыла! выражает удивление по поводу рослой и нескладной женщины.

В английском языке существует междометный фразеологизм Can’t say Bo! to a goose, который шутливо порицает труса, не смеющего противостоять даже неуклюжей домашней птице, например: It is said that once when Ben Johnson was introduced to a nobleman, the peer was so struck with his homely appearance that he exclaimed, ' What! are you Ben Johnson? Why you look as if you couldn’t say Bo! to a goose.’ 'Bo!’ - exclaimed the witty dramatist, turning to the peer and making him a bow (Ph&F). Этот эмотивно насыщенный фразеологизм не только выражает удивление, но и показывает пренебрежительное отношение говорящего к собеседнику.

Наряду с восклицательными и вопросительными структурами в фразеологическом пространстве трех сопоставляемых языков выявляются МФЕ со структурой повелительного предложения.

В русском языке выявляем МФЕ Пошли они к козе на именины! -пусть они убираются! Выражение возникло путем замены оборота Пошли они к черту! Например: Да пошли они к козе на именины. Нечего нам, жена, думать о них (Е. Пермяк. Сказка о сером волке) (СРФ).

В английском языке обнаруживаем МФЕ Don’t play the giddy goat! (Ph&F) - не валяй дурака, держи себя в рамках приличия; Hold your horses! - потише! не волнуйтесь! легче на поворотах; Cut the cackle and come to the ’osses (= horses) - прекратите болтать и займитесь делом.

В казахском языке фразеологизм Жатцан жыланныц цуйрыгын баспа! (букв. не наступай на хвост лежащей змеи) дает в назидательном тоне совет ‘не дразни гусей; не приставай ни к кому - спокойнее будет’.

Все эти устойчивые обороты выражают отрицательные эмоции и в положительном смысле не употребляются.

Некоторые междометные фразеологизмы семантически диффузны и могут выражать различные эмоции (восхищение, досаду, удивление и т.п.). Интересным примером является МФЕ a fine (nice, pretty) kettle of fish - хорошенькое дело! веселенькая история! Этот междометный оборот выражает досаду, недовольство, неприятие. Например: When she had gone Soames reached for the letter. ‘A pretty kettle offish ’, he muttered (J. Galsworthy. The Man of Property).

Этот оборот употребляется также как субстантивная фразеологическая единица с тождественным компонентным составом, означающая неразбериху, путаницу, тяжелое положение, например: The colonel was genuinely distressed - a pretty kettle of fish under a chap’s own roof (R. Aldington. The Colonel’s Daughter).

В целом междометные фразеологические единицы характеризуются ярко выраженной национальной спецификой, их семантическое содержание и особенности употребления в речи тесно связаны с национальнокультурными традициями и историей народа - носителя языка. Проследив употребление МФЕ с анималистическим компонентом в русском, английском и казахском языках, выявляем наличие присущего для изучаемых языков выражения всего спектра эмоций: от радости и гнева до удивления и упрека. Очевидно, что общей межъязыковой характеристикой является преобладание МФЕ с отрицательной оценкой. Не случайно многие исследователи утверждают, что фразеологизмов с отрицательной оценкой значительно больше, чем с положительной [15; 16. С. 160]. Примечательно в этой связи замечание В.Д. Девкина: «Положительность воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Человеку постоянно приходится сталкиваться с преодолением ошибок, недостатков, плохого. Поэтому это для него так значительно и стойко отражено в языке» [17. С. 160].

В заключение подчеркнем, что междометные фразеологические единицы выражают личностное отношение человека к объектам внеш-

него мира или к самому себе. Один и тот же объект может вызывать различные эмоции у людей разных национальностей. В живой речи большинство МФЕ может соотноситься непосредственно с экстралинг-вистической ситуацией. Также междометные фразеологические единицы составляют самобытность любого языка: они отражают специфику языка, стратегии общения между людьми, уровень эмоциональности носителей того или иного языка. Так, МФЕ, относящиеся к подразряду «угроза, пожелание несчастья» зафиксированы только в казахском языке. Несмотря на большое количество грубых выражений и в русском, и в английском языках, подобные проклятья не прижились во фразеологических фондах данных этносов, что говорит прежде всего об уникальности восточного менталитета казахов.

В современном языке наблюдается тенденция к увеличению междометных фразеологических единиц в трех изучаемых языках, что объясняется такими их характерными свойствами, как экономия языковых средств, эмоциональность и высокая степень экспрессивности.

Литература

1. Аракин В.Д. Типология объектных словосочетаний в скандинавских языках // Типология германских литературных языков. М., 1976. С. 156-172.

2. Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. Л. : Просвещение, 1979.

3. Аракин В.Д. Структурная типология русского и некоторых германских языков (единицы сопоставительно-типологического анализа языков) : автореф. дис. ... д-ра филол. наук в форме науч. докл. М., 1983.

4. Федуленкова Т.Н. Фразеология и типология: к типологической релевантности фразеологии // Филологические науки. 2005. № 1. С. 74-80.

5. Федуленкова Т.Н. Основные направления исследования фразеологизмов // Фразеологические чтения памяти проф. В.А. Лебединской : сб. материалов Междунар. науч. конф. Курган : Курган. гос. ун-т, 2008. Вып. 4. С. 155-157.

6. Маслова В.А. Современные направления в лингвистике. М. : Академия, 2008.

7. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М. : Языки русской культуры, 1996.

8. Поцелуева Н.В., Федуленкова Т.Н., Садыкова А.Г., Давлетбаева Д.Н. и др. Сопоставительное исследование внутренней формы компаративных фразеологических единиц с зоосемическим компонентом (на материале английского, русского и казахского языков) // Фразеологическое пространство национального словаря в сопоставительном аспекте / отв. ред. Т.Н. Федуленкова. Архангельск : Помор. ун-т, 2008. С. 165-177.

9. Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX в. (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца XX в. М., 1995. С. 144-238.

10. Шаховский В.И. Эмотивный компонент значения и методы его описания. Волгоград : Волгоград. гос. ун-т, 1983.

11. КунинА.В. Английская фразеология (теоретический курс). М. : Высш. шк., 1970.

12. Федуленкова Т.Н. Изоморфизм и алломорфизм в германской фразеологии (на материале английского, немецкого и шведского языков) : дис. ... д-ра филол. наук / Помор. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. Северодвинск, 2006.

13. Артёмова А.Ф. Значение ФЕ и их прагматический потенциал : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / РПГУ им. А.И. Герцена. СПб., 1991.

14. КунинА.В. Курс фразеологии современного английского языка : учеб. для ин-тов и фак-тов иностр. яз. 3-е изд., перераб. Москва : Высш. шк. ; Дубна : Феникс, 1996.

15. Соколова Г.Г. Фразеология французского языка (семантический аспект фразеологических единиц). М. : МГПИ им. В.И. Ленина, 1986.

16. Чеславская Л.А. Пейоративные субстантивные фразеологические единицы французского и немецкого языков (опыт сопоставительного анализа) // Структура и функции французского языка : межвуз. сб. науч. тр. М. : МГПИ им. В.И. Ленина, 1989. С. 160-167.

17. Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь: Синтаксис и лексика. М. : Международные отношения, 1979.

Список лексикографических и фразеографических источников

Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. СПб. : Филио-Пресс, 1999. (СРФ).

Кенесбаев С.К. Русско-казахский фразеологический словарь. Алматы, 1985. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М. : АЗЪ, 2006. (ТСРЯ).

Cambridge International Dictionary of Idioms. Cambridge : Cambridge University Press, 2001.

Longman Dictionary of English Idioms / Prepared by Laurence Urdang Associates Ltd. Harlow, London, 1996.

The Wordsworth Dictionary of Phrase and Fable. Kent, England : Wordsworth Editions Ltd., 2001. (Ph&F).

COMPARATIVE ANALYSIS OF VERBALISATION OF EMOTIONS BY MEANS OF INTERJECTIONAL PHRASEOLOGICAL UNITS

Potselyueva N.V., Fedulenkova T.N.

Summary. The paper presents comparative-typological analysis of inteijectional phraseological units in the three family-detached languages: Russian, English and Kazakh and is targeted at finding out general and specific features in the ways of verbalization of emotions by means of animalistic phraseology.

Key words: phraseological units; animalistic phraseology; comparison; typology; general and specific features.