Определение категории «Полномочие» в частном праве России

2013

3. Вопросы частного права России и зарубежных стран

УДК 340

А. А. Целищев

ОПРЕДЕЛЕНИЕ КАТЕГОРИИ «ПОЛНОМОЧИЕ» В ЧАСТНОМ ПРАВЕ РОССИИ

Статья посвящена рассмотрению такого правового феномена, как полномочие. Автор указывает на примеры законодательной фиксации феномена, обращает внимание на отсутствие выверенного его легального и доктринального определения. Исследуя правовую природу правоспособности и субъективного права, приходит к выводу о возможности рассмотрения полномочия в качестве законного интереса.

Ключевые слова: полномочие, правоспособность, субъективное право, законный интерес.

Объектом настоящего научного исследования является такой феномен сферы права, как полномочие. Будучи применимым преимущественно в отраслях публичного права России, он остался практически неисследованным в области отечественного частного права. Причиной тому следует считать широкое употребление сходных по смыслу категорий - прав и обязанностей, которые к настоящему времени определены в научной доктрине достаточно четко.

Полномочие адекватно не определено ни законодательно, ни доктринально. Даже в отраслях публичного права полномочия нередко определяют как совокупность прав и обязанностей1. Применение такого подхода по аналогии в частном праве представляется недопустимым.

В этой связи имеет место быть ситуация, когда категория «полномочие» законодательно закрепляется, однако никак не определяется. Таким образом, во-первых, налицо пробел в праве, не позволяющий применить должным образом правовую норму. Например, неясно, какое полномочие является аналогом права, а какое аналогом обязанности. От этого, в частности, зависит наличие или отсутствие санкции за невыполнение полномочия должным образом уполномоченным субъектом. Во-вторых, возникает коллизионная ситуация, когда законодатель, очевидно, имея в виду один и тот же феномен, неодинаково именует его в разных случаях, провоцируя формальное противоречие между нормами права. Например, согласно абз. 2 п. 2 ст. 32 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»1 2 (далее - Закон об ООО) порядок прекращения полномочий членов совета директоров общества и компетенция председателя наблюдательного совета общества определяются уставом общества. Выполнение полномочий, составляющих компетенцию, при этом должно осуществляться надлежащим образом. Вместо фиксации категории «полномочие» законодатель уже в п. 1 ст. 44 Закона об ООО указывает на то, что члены совета директоров общества должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно при осу-

1 Бахрах Д. Н. Административное право России: учебник для вузов. - М.: Юрист, 2000. -С. 161.

2 Собрание законодательства РФ, 1998. - № 7. - От. 785.

249

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

ществлении ими прав и исполнении обязанностей. В-третьих, имеет место быть проблема корректного толкования нормы права. В частности, остается неясной возможность признания таких категорий, как функция, полномочие, компетенция, вопрос ведения в качестве синонимичных. В приведенном ниже примере остается лишь предполагать, что указанные категории подразумевают одно и то же. В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 40 закона об ООО договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества его участником, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров общества, председателем совета директоров общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров общества.

Приведенные выше доводы обосновывают необходимость определения полномочия в сфере частного права России. В этой связи считаем уместным выявление родового понятия феномена полномочия, а также выявление его видовых особенностей. В целях его комплексного рассмотрения, которое, как было сказано, мало изучено правовой доктриной, представляется полезным осуществлять выявление элементов определения «полномочия» путем сравнения между собой дефиниций двух смежных с полномочием категорий. Таковыми являются «субъективное право», а также «правоспособность». Именно указанные понятия характеризуют физическое или юридическое лица как субъекта права, в том числе участника правоотношения, что не одно и то же. Приведенные категории следует различать. Так, справедливо суждение о том, что, во-первых, конкретный гражданин как постоянный субъект права не может быть одновременно участником всех правоотношений; во-вторых, новорожденные, малолетние дети, душевнобольные лица, будучи субъектами права, не являются субъектами большинства правоотношений; в-третьих, правоотношения - не единственная форма реализации права1.

Поскольку теория права бесспорно выделяет запрет и дозволение в качестве основных способов регулирования социальных отношений, разновидностью которых являются правовые отношения, полагаем, логично заключить, что правоспособность и субъективное право являются дозволениями. Отличаются они друг от друга тем, что, если первое является абстрактной возможностью субъекта права иметь права и нести обязанности, то второе - реальной осуществляемой возможностью участника правоотношения осуществлять конкретные права, реализация которых обеспечивается субъективной обязанностью, являющейся мерой должного поведения участника гражданского правоотношения. Если объективное право не знает деления на обязанных и управомоченных лиц, то в правоотношении управомоченному лицу - обладателю субъективного права противостоит неопределенный круг обязанных субъектов (абсолютное правоотношение) или строго определенное обязанное лицо (лица) (относительное правоотношение).

1 Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. - М.: Юрист, 1997. - С. 482.

250

2013

3. Вопросы частного права России и зарубежных стран

Сказанное выше выражено законодательно в ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ1 (далее -ГК РФ), согласно которой гражданская правоспособность является способностью иметь гражданские права и нести обязанности, признаваемая в равной мере за всеми гражданами, которая возникает в момент рождения и прекращается смертью. Согласно ст. 49 ГК РФ юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из единого государственного реестра юридических лиц.

Субъективное право, как известно, является результатом разновариантных комбинаций трех правомочий: 1) правомочия на собственные действия, означающего возможность самостоятельного совершения субъектом фактических и юридически значимых действий; 2) правомочия требования, представляющего собой возможность требовать от обязанного субъекта исполнения возложенных на него обязанностей; 3) правомочия на защиту, выступающего в качестве возможности использования различных мер защиты или требования использования государственно-принудительных мер в случаях нарушения субъективного права1 2.

Примером относительного правоотношения, в состав которого входит субъективное право, является согласно ст. 307 ГК РФ обязательство, предусматривающее возможность кредитора требовать от обязанного субъекта -должника совершения определенных действий, а в случае их несовершения -требовать применения к должнику гражданско-правовых принудительных мер защиты и ответственности. Пример абсолютного правоотношения, в состав которого входит субъективное право, закреплен ст. 209 ГК РФ, согласно которой собственник обладает юридической возможностью требовать от всех лиц, чтобы они не нарушали принадлежащее ему право собственности, притязать на применение к правонарушителю мер государственно-принудительного воздействия, самостоятельно владеть, пользоваться и распоряжаться объектом правоотношения.

Как можно увидеть, полномочие необходимым образом не может быть квалифицировано ни в качестве правоспособности, ни в качестве субъективного права. Будучи, как указанные феномены, дозволением, полномочие не имеет некоторые их характеристики.

В отличие от правоспособности полномочие не является абстрактным, оно определяется довольно конкретно, хотя и не так точно, как субъективное право. Например, полномочие вносить изменения и дополнения в устав общества

1 Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 32. - Ст. 3301.

2 Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. I: Общая часть / под ред. Е. А. Суханова. - М.: Во-лтерс Клувер, 2006. - С. 75.

251

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

или утверждать устав общества в новой редакции согласно пп. 1 п. 1 ст. 48 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»1 представляется вполне конкретным. Получив оферту, ее адресат имеет уже не абстрактную возможность заключать договоры, а вполне определенную возможность заключить конкретный договор с конкретным лицом - полномочие согласно ст. 435 ГК РФ.

Сомнительным для полномочия представляется такое свойство правоспособности, как возможность субъекта права нести обязанности, так как уполномоченное лицо самостоятельно создает их для себя, а также для других лиц, но лишь в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами. Так, согласно п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная представителем от имени представляемого, в силу полномочия непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В отличие от субъективного права, в качестве которого полномочие рассматривается О. А. Красавчиковым1 2, полномочию не противостоит обязанность, а уполномоченному лицу - конкретное обязанное лицо (определенный круг лиц). Так, реализация возможности расторгнуть договор приводит к прекращению правоотношения. При этом такой мере дозволенного поведения, как расторжение договора, не противостоит какая-либо обязанность контрагента по договору, что видно при исследовании ст. 450 ГК РФ. Заявляющий о расторжении договора не требует от своего контрагента какого-либо поведения.

В. А. Рясенцев также обращает внимание на то, что полномочие нельзя нарушить как субъективное право, полномочие не порождает права на иск3.

К. И. Скловский указывает, что субъективное право в отличие от полномочия может быть передано в порядке цессии или традиции, кроме того, границы возможного поведения субъективного права в отличие от границ полномочия в отдельных случаях установить практически невозможно, например, полномочия законного представителя практически совпадают в объеме с правоспособностью представляемого, при этом ГК РФ не рассматривает выход за пределы полномочия в качестве правонарушения4.

Как было сказано, ни правоспособность, ни субъективное право не могут считаться тождественными полномочию. Важно признать, что все они суть дозволения, которые рассматриваются применительно к субъектам права. Кроме того, полномочие является возможностью определенной, пусть и недостаточно детально. Уполномоченный субъект самостоятельно выстраивает

1 Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 1. - Ст. 1.

2 Советское гражданское право / под ред. О. А. Красавчикова. - М.: Совиздат, 1972. -С. 214.

3 Рясенцев В. А. Представительство в советском гражданском праве: дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 1948. - С. 34.

4 Скловский, К. И. Правомочие и полномочие в механизме возникновения гражданских прав // Хозяйство и право. - 2004. - № 11. - С. 107.

252

2013

3. Вопросы частного права России и зарубежных стран

свое поведение в границах полномочия, которое является односторонним, то есть создающим обязанности лишь для уполномоченного лица и лиц, определенных соглашением или законом. Полномочие не осуществляется путем применения уполномоченным лицом правомочия требования, позволяющего требовать от обязанного субъекта исполнения возложенных на него обязанностей.

Если говорить, что правоспособность указывает на наличие прав и обязанностей, находясь в статике, а субъективное право - на осуществление права, пребывая в динамике с момента своего возникновения1, то полномочие в этой связи - ближе к правоспособности, которая определяет возможности субъекта права независимо от его участия в правоотношении и, соответственно, от иных субъектов права. Более того, полномочие порождает правоотношение. Ю. С. Харитонова поясняет, что полномочие есть модель, которая выступает юридическим фактом правоотношения в случае ее реализации1 2. Такая идея была выдвинута вследствие вывода М. А. Рожковой о том, что необходимо разграничивать правовую модель обстоятельства и юридический факт3. Правовая модель обстоятельства - это абстрактное (типичное) обстоятельство, общее правило, рассчитанное на неопределенный круг лиц и неограниченное число случаев, указание на которое содержится в норме права и с которым норма права связывает возможность наступления определенных последствий. Юридический факт - наступившее конкретное жизненное обстоятельство (действие или событие), с правовой моделью которого норма права связывает наступление соответствующих юридических последствий. Если так, то полномочие можно рассматривать как в качестве правовой модели обстоятельства, так и в качестве юридического факта. Данный вывод важен, поскольку правовой эффект полномочия - создание, изменение и прекращение гражданских права и обязанностей достигается посредством одностороннего волеизъявления, что, кстати, соответствует определению секундарного права4. Таковым, как поясняет Э. Зеккель, присущи в целом две общие черты. Во-первых, они осуществляются посредством частного волеизъявления - сделки, как сопряженной с принятием государственного акта, так и без такового. Во-вторых, их содержанием является возможность в одностороннем порядке создать, прекратить или изменить, одним словом, преобразовать одно из прав господства или

1 Вавилин Е. В. Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей. - Саратов: СГАП, 1998. - С. 21.

2 Харитонова Ю. С. Управление в гражданском праве: проблемы теории и практики. - М.: Норма, Инфра-М, 2011. - С. 75.

3 Рожкова, М. А. Теории юридических фактов гражданского и процессуального права: понятия, классификация, основы взаимодействия: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 2010. -С. 10.

4 Богатырев Ф. О. Секундарное право на примере постановления Президиума Верховного суда России // Журнал российского права. - 2005. - № 2. - С. 19.

253

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

иное правоотношение1. Полномочие, таким образом, становится юридическим фактом, если оно реально осуществляется. Здесь очевидна близость полномочия и субъективного права. Следствием реализации полномочия является возникновение, изменение, прекращение гражданского правоотношения, реализация предусмотренного полномочием поведения уполномоченного лица либо применение мер защиты.

Наконец, остается не до конца выясненным вопрос содержания полномочия. Если субъективное право состоит из трех или двух правомочий, то полномочию, как было сказано, свойственны лишь правомочия на защиту и на самостоятельное поведение. При анализе выявленных характеристик полномочия, в том числе его содержания, напрашивается вывод о схожести полномочия и законного интереса - простой правовой дозволенности, имеющей характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанно-стью1 2. Законный интерес (обеспечиваемый законом интерес) является дозволенностью совершать действия (бездействие), а также в необходимых случаях принимать меры защиты своего поведения. При этом законный интерес не вытекает из общего смысла объективного права, он конкретен. В противном случае - его защита в судебном порядке исключается3. В отличие от субъективного права законному интересу противостоит общая юридическая обязанность других участников общественных отношений - не нарушать и произвольно ее не ограничивать.

Суммируя перечисленные в настоящей статье выводы, можно заключить, что полномочие есть возможность (дозволенность), существующая в одностороннем порядке вне гражданского правоотношения, которая предполагает самостоятельное юридически значимое поведения лица определенного статуса, использование им различных способов и средств защиты. Полномочие, на наш взгляд, точнее всего может быть квалифицировано в качестве феномена, близкого по своей природе к законному интересу и секундарному праву, что определяется посредством анализа субъективного права и правоспособности. В силу сложности квалификации данных правовых явлений непросто указывать на их тождественность, трудно утверждать то, что полномочие является подобным им феноменом. Полагаем, поиск ответа на данный вопрос будет целесообразно найти в последующей работе.

1 Харитонова Ю. С. Управление в гражданском праве: проблемы теории и практики. - М.: Норма, Инфра-М, 2011. - С. 76.

2 Вавилин Е. В. Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей. - Саратов: СГАП, 1998. - С. 26.

3 Ерошенко А. Судебная защита охраняемого законом интереса // Советская юстиция. -1977. - № 13. - С. 19.

254

2013

3. Вопросы частного права России и зарубежных стран

Завершая настоящую статью, лишь укажем, что исследование феномена полномочия кажется нам весьма перспективным, поскольку близкие по природе правовые явления к настоящему времени уже достаточно изучены, а полномочие нет. При этом представляется, что полномочие является довольно удачной формой реализации права, отличной от классического правоотношения, имеет некоторые преимущества перед ним, а также широкое законодательное закрепление, являющееся достаточной эмпирической основой для последующих исследований феномена полномочия, в том числе с целью конструирования определения «полномочия» в частном праве России, как было сделано в настоящей статье.

А. А. Tselishchev

DEFINITION OF THE CATEGORY «AUTHORITY» IN PRIVATE LAW OF RUSSIA

The article considers such legal thing as the authority. The author points to the examples of legislative fixation of the phenomenon, draws attention to the absence of a verified its legal and doctrinal definition. Exploring the legal nature of capacity and subjective right comes to the conclusion that consideration of the authority as a legitimate interest.

Keywords: authority, capacity, subjective right, legitimate interest.

ЦЕЛИЩЕВ Антон Александрович - аспирант Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», г. Йошкар-Ола.

E-mail: 523232@bk.ru

TSELISHCHEV Anton Alexandrovich - graduate student of National Research University Higher School of Economics (HSE), Yoshkar-Ola.

E-mail: 523232@bk.ru

255