Организация дворянского общества в Бессарабской области в 18121823 гг

ИСТОРИЯ, УНИВЕРСИТЕТ, ИСТОРИК. СПБ., 2014

В. В. Морозан

ОРГАНИЗАЦИЯ ДВОРЯНСКОГО ОБЩЕСТВА В БЕССАРАБСКОЙ ОБЛАСТИ В 1812-1823 ГГ.

Подверженная постоянному натиску различных военных и политических внешних сил, Молдавия не могла не испытывать на протяжении всего периода своего существования миграционное давление. Местное население не только было вынуждено перемещаться в пространстве, но и смешивалось с другими этническими группами. При этом смешению подвергались не только низы общества, но и верхние социальные группы, не исключая и аристократическую часть княжества. По этой причине привилегированные слои Молдавии представляли собой в конце XVIII - начале XIX в. неоднородную этническую группу, в которой пришлые элементы играли порой более значительную роль в жизни края, чем коренное благородное сословие. Если рассматривать верхние слои боярства Молдавии, окажется, что значительное их число имело инородные корни. Так, Кантакузены, Маврокордаты, Маврогены и Морузи имели греческое происхождение. Лозонские, Крупенские и Казимиры имели польские корни. Россеты и Кузы были итальянского происхождения, а Бальши, очевидно, были выходцами из Черногории, Гики и Кассо — из Албании, Бельдиманы — из Венгрии, Милло — из Франции, а Черкезы — с Кавказа. К коренной части боярства можно было отнести дома Стурдз, Башотов, Погоров, Богданов и Катарджи. Впрочем, вопрос о происхождении многих боярских фамилий Молдавии до сего дня остается неразрешенным. В различных трудах мы встречаем противоречивые сведения об этнических корнях значительной части боярства. Наиболее многочисленная часть молдаван была представлена в низших группах этого сословия, хотя и они были разбавлены немалыми долями инородного элемента. К коренным фамилиям относились Негруцы, Негри, Доничи, Дуки, Костины, Рышканы и другие. Иноземного происхождения были представители многих семей,

таких как: Александри, Андриановы, Ануши, Аснаш, Мавродины и другие.

Структурно привилегированная часть населения Молдавского княжества разделялась на несколько категорий, в зависимости от положения в социальной иерархии, что для российской действительности начала XIX в. было непривычно. В империи дворянство формально обладало почти равными правами, независимо от социального статуса. Вместе с тем проводить четкие разделительные линии между молдавским благородным сословием было непросто. Объяснялось это тем, что процесс формирования элиты княжества к началу XIX в. еще не завершился, а ее права не обрели строгие наследственные формы. Хотя многими признаками настоящего дворянства она уже обладала. Строго говоря, «полный пакет» привилегий давался за службу, а вернее за целый перечень должностей, которые могли занять и лица не боярского происхождения. Таким образом, продвигаясь по служебной лестнице, чиновник переходил из одной категории в другую в сословной структуре. Наиболее влиятельной и богатой частью боярства была высшая бюрократия, занимавшая ключевые должности в государственном управлении. К ней относились великий логофет (одна из высших должностей в княжестве, обладатель которой являлся начальником канцелярии господаря и хранителем большой печати, ведая переговорами и перепиской с иностранными государствами), великий ворник Дивана (должность, близкая по своему значению к министру юстиции). К этому же числу можно причислить хатмана (боярин Дивана, командовавший всеми войсками), постельничего и великого вистиара (государственный казначей). На более низшей ступени боярской иерархии стояли лица, занимавшие должности вел аги (глава полиции), вел спатаря (военначальник), вел бана (судья), вел комиса (конюшенный), вел кэминара (чиновник, ответственный за «камэна», то есть за налог на воск и спиртные напитки), вел чагарника. К третьей категории бояр относились вел сардарь, вел стольник, вел армаш, вел медельничер, вел клю-чер, вел служак, вел питар, вел житничер, вел шатрарь, вел капитан де дарабан. К четвертой и пятой категории боярства относились должности, имеющие в большинстве случаев вышеперечисленные названия, но без приставки вел. К ним лишь прибавлялся порядковый номер, например, второй или третий логофет, второй или третий спатарь и т. д.

Замыкали круг наиболее привилегированной части княжества лица, имевшие звание боеринаша, которые по своему статусу были близки к

категории личных дворян. Они занимали различные мелкие служебные должности при господаре, в частности, камараша, вэтава, купара и другие.

Наконец, низшую часть привилегированных групп населения княжества составляли мазилы (лишенные чина бояре) и рупташи. Первые из них стали выделятся из боярской массы в XVII в., теряя свои должности невольно или покидая службу самостоятельно. Обладая земельными владениями, порой значительными, они занимались в основном хозяйственной деятельностью и к службе господарю привлекались нерегулярно. Они обязаны были платить один налог под названием «даждие» четырьмя частями в год. В подавляющей своей части мазилы относились к подлинно национальной части населения княжества, обретя свои привилегии в древние времена. Большинство из них вели свою родословную от доблестных воинов времен Штефана Великого или более ранних, получив за верную службу господарю земельные владения между Прутом и Днестром. Часть из них достигла самых высоких боярских чинов и долгое время играла ключевую роль при господарях, однако с приходом фанариотов стала быстро терять свои позиции в государственном управлении. Этот класс относился к числу настоящих патриотов своей растерзанной родины, хранивших национальные традиции, культуру и историческую память своего края. В среде мазилов крайне редки были межнациональные браки, в особенности с русскими. Не приветствовались и брачные связи с царанами (крестьянами). Многие из них входили в состав конного войска, поступая на службу в период военных действий. Кроме того, часть из них вела пограничную службу, собирала налоги с тяглового населения. Мазилы выбирали своих предводителей — капитанов, отстаивавших интересы сословия. По меткому выражению П. Сви-ньина, мазилы принадлежали к «классу дворян, и их положение сравнимо с положением польских шляхтичей»1.

Рупташи, будучи причислены к привилегированному сословию, также как и мазилы, платили один налог, носивший название «рупта». Налог, введеный в начале XIX в., был строго фиксирован, с уплатой четырех его частей в течение года. К этой сословной группе относились

1 Свиньин П. Описание Бессарабской области. 1816 г. // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 6. Одесса, 1867. С. 272.

28

потомки местного духовенства, не пожелавшие принять священнический сан.

Точно определить количественный состав каждой социальной группы в момент присоединения края к России крайне сложно, ввиду отсутствия достоверных сведений по этому периоду. Известно лишь, что в Бессарабии в 1812 г. кроме привилегированных сословных групп и церковнослужителей проживало более 41 600 семейств коренных и давно осевших в этих местах жителей (в том числе и 221 семейство цыган, принадлежавших казне)2. К ним можно было бы причислить еще несколько тысяч быстро прибывавших колонистов как из России, так и из турецких владений. Всего в области насчитывалось 43 160 семейств разных сословных групп3. По сведениям российского командования, в 1810 г. число жителей в Поднестровье составляло около 327 тыс. человек, из них только 30 тыс. лиц не принадлежали к титульной нации4. Все эти сведения были собраны оккупационными властями в период военного времени, и потому были весьма приблизительны. Перепись населения предполагалось провести не ранее 18 месяцев после подписания мирного соглашения с Турцией, «дабы не вызывать подозрения у местных жителей». Однако провести такую полномасштабную процедуру удалось лишь спустя несколько лет.

Неточность вышеуказанных цифровых показателей объясняется еще тем обстоятельством, что в течение первых двух десятилетий начала XIX в. миграционные процессы были очень интенсивными. Активная фаза переселения людей началась еще в 1806 г., когда русские войска вошли в Молдавию. В эти годы потоки беженцев и колонистов разделились на два направления. Один из этих потоков приводил к появлению новых поселенцев, другой множил число молдаван, покидавших насиженные места. К первому относились русские крестьяне, которые бежали от крепостной неволи из России и оседали в северных районах Бессарабии, где проще было раствориться среди местного населения. В число новоприбывших входили также болгары, сербы и другие народности, стремившиеся обосноваться в южных степных зонах, где после ухода татар и ногайцев

2 Описание образования Бессарабской области, ее доходов и расходов гражданским губернатором С. Стурдзой // РГИА. Ф. 1409. Оп. 1. Д. 822. Л. 2.

3 НАРМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3995. Л. 12-15.

4 Arbore Z. Basarabia in secolul XIX. Bucuresti, 1898. P. 95-96, 99.

29

было много незаселенных мест. Переселение этой категории мигрантов активно поощрялось царскими властями, в особенности после заключения Бухарестского мирного договора. Впрочем, в послевоенный период основным переселенческим материалом были все же русские государственные крестьяне и немецкие колонисты, которые смогли за короткий промежуток времени освоить значительную часть Буджакской степи. В 1817 г. в Бессарабии уже проживало около 450 тыс. жителей, состав которых и в настоящее время трудно определить5.

Первая относительно успешная перепись населения, очевидно, была произведена в 1816-1817 гг. при приведении к присяге населения Бессарабии. По мнению А. А. Скальковского, во время этого мероприятия жителей области вносили в ревизские книги6. Российские власти попытались подвергнуть переписи все социальные группы края, не исключая и благородное сословие. Будущее бессарабское дворянство было приглашено в Кишинев 24 ноября 1816 г., где ему предстояло принять присягу на верность российской короне. Принятие присяги сопровождалось составлением списка прибывших в столицу области боярства с включением в него и членов их семейств, а также места их жительства. Первоначально предполагалось, что перепись жителей Бессарабии будет осуществлена силами исправников, но потом было принято решение привлечь к ней и дворянство7, как наиболее образованную часть области. По мнению И. Н. Халиппы, инициатива привлечения дворян принадлежала сардарю Оргеевского уезда Замфиракию Ралли8. Таким образом,

5 Жуков В. И. Формирование и развитие буржуазии и пролетариата Бессарабии (1812-1900). Кишинев, 1982. С. 40.

6 Скальковский А. А. Историческое введение в статистическое описание Бессарабской области // Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 13. СПб., 1846. С. 432.

7 Применение терминов «дворянин» и «дворянство» к боярству края в период с 1812 по 1821 г условно. Хотя бывшие молдавские бояре и обладали в полной мере всеми правами российского дворянства в означенное время, процесс обретения ими этих сословных привилегий не получил необратимый характер. Всякий раз, когда российские власти созывали общество бояр для удовлетворения разных нужд края, каждому из них требовалось вновь документально подтверждать причастность к благородному званию.

8 Роспись землевладений и сословного строя населения по данным переписи 1817 года // Труды Бессарабской губернской ученой архивной комиссии. Т. 3. Кишинев, 1907. С. 5.

была составлена общая опись населения края, разделенная на сословные группы. Очевидно, что не вся элита приняла российское подданство в 1816 г. В документах 1820-х гг. для представления в Сенат на дворянство встречаются указания на то, что многие из претендентов на благородное звание присягали царю в 1817 г. В частности, об этом писал Д. Рышкан, выдавая справки о внесении того или иного лица в дворянскую родословную книгу области9. Между тем, приказ А. Н. Бахметева четко определял круг задач перед уездными исправниками.

Очевидно, число родов, претендовавших на дворянство, было невелико и вряд ли превышало в 1812 г. более 60-70 семей, а в 1816 г. — более 100. Сами молдавские бояре в первое время не спешили принимать решения, где им в дальнейшем жить — в Бессарабии или в запрутской части княжества. Так, в течение первых 18 месяцев после подписания Бухарестского мирного трактата российское подданство из числа молдавской сословной элиты приняло около 50 человек, в частности — армаш Иван Лазо, сардарь Иордаки Варфоломей, комис Янко Бальш, князь Александр Гика, медельничер Ионицэ Нимишеско, медельничер Георгий Димитриу, Иван Стражеско, пахарник Николай Дони, сулжер Иордакий Калмуцкий, сын ключера Матей Зилоти, Манолакий Бузне, Матей Гане, вдова Мария Строеско, ключер Николай Черкез, молдавский капитан Дмитрий Оат, Николай Милло, Фома, Сандулакий и Иордакий Томулецы, вел капитан Георгий Паскал, пахарник Фома Стамати, спатар Ионицэ Башот, ками-нар Замфиракий Ралли, медельничер Манолакий Андриаш, ворник Константин Палади, комис Александр Панаити, Константин Туфеско, Янко Миклеско, Дмитрий Леонов, Георгий Леонов, сардарь Иордаки Кантаку-зино, капитан Ионицэ Банар, Катинка Жорова, каминар Панаит Казимир, каминар Янакий Прункул, стольник Иван Бантыш, медельничер Хаджи Аслан, Гаврила Стырчев, Султана Стырчева, сын питаря Василий Корой, сын питаря Георгий Корой, спатарь Иоанн Стурдза, сардарь Георгий Леондары-Бинбаша, Андрей Теутолов, Лука Теутолов, Василий Херме-зиу, Иван Чеголя10. Обладая разрозненными земельными владениями в Бессарабии и в турецкой части княжества, боярство с трудом принимало решение, где в дальнейшем сохранить свою собственность. Да и после

9 См.: Дело о дворянстве Оата // РГИА. Ф. 1343. Оп. 26. Д. 2827.

10 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве 1812-1912: К столетнему юбилею Бессарабии. СПб., 1912. С. 7.

31

окончательного решения, в какой части Молдавии сохранить свое имущество, боярину еще предстояло найти выгодного покупателя на земельные владения. Эта проблема была одной из самых трудноразрешимых, учитывая бедственное положение населения края после окончания войны.

Определить численный состав бессарабской элиты в 1812-1820 гг. можно, как отмечалось выше, лишь приблизительно, используя узкий круг сохранившихся документов того периода. Некоторое представление о количественном составе боярства Бессарабии дают нам сведения, приведенные А. Н. Крупенским в своей книге по истории высшего сословия края11. В частности, автор опубликовал список лиц благородного сословия, участвовавших в начале 1814 г. в выборах депутатов, которым предстояло отправиться в С.-Петербург к императорскому двору12. Подобные процедуры проводились время от времени во вновь присоединенных территориях, для разъяснения дворянству области политики царских властей.

В 1814 г. созыв местной элиты был связан с предстоящим прибытием Александра I в С.-Петербург из Вены. Очевидно, российские власти были намерены посредством представительной делегации от дворян и купечества страны выразить императору и «спасителю Отечества» всенародную благодарность за победу над Наполеоновской Францией. При этом в выборах делегации в Бессарабии приняло участие всего 52 человека13. Возможно, это была лишь часть малочисленной элиты Бессарабии на тот момент. Впрочем, генерал-майор И. М. Гартинг был вынужден разъяснить положение дел с предстоящими выборами депутатов. В своем отношении к С. К. Вязьмитинову 21 июня 1814 г. он докладывал: «Поскольку в этой новой провинции нет предводителей дворянства, а также до сих пор не учреждены дворянские собрания, в тот же день 20 июня [1814 г.] я пригласил к себе всех бояр и помещиков Бессарабской обл., которые находились в Кишиневе»14. Именно этим лицам И. М. Гартинг и предложил избрать из своего круга депутатов на предстоящее мероприятие в С.-Петербурге. Собрание состоялось 27 июня 1814 г. с избранием депутатами Дмитрия

11 Там же.

12 Там же. С. 8-9.

13 Там же. С. 21.

14Ро^агепсо D. Introducerea тзйШ^ поЫНаге т Basarabia // №зЫ1теа basarabeana т ероса Reformelor din 1трепи1 Rus. Chisinau, 2013. Р. 65.

32

Рышкана, Иордакия Букшанеску и Ивана Стурдзы. Несомненной попыткой определить круг привилегированного сословия в крае стало распоряжение Гартинга в 1815 г. явиться всем боярам и помещикам в Кишинев «с документами на имения, для доказательства своих привилегий»15. В следующем году действовала комиссия для рассмотрения документов бессарабского боярства. Однако, как будет отмечено ниже, она просуществовала недолго.

Так, косвенные данные времен губернаторства генерал-майора И. М. Гартинга позволяют предполагать, что и в 1816 г. к благородному сословию относилась малочисленная группа лиц, неспособная даже заполнить имевшиеся вакансии по должностям, которые комплектовались по выборам местной элиты. Просмотр списка избранных на разные должности в крае в начале 1816 г. позволяет понять, что у гражданского губернатора были существенные трудности при заполнении областного штата, вынуждавшие его назначать на многие должности русских чиновников и отставных военных. Впрочем, делал он это охотно и при первом удобном случае, оценивая крайне низко служебные способности местных бояр. Подобное отношение к молдавской элите отбивало всякую охоту у видных представителей этого класса становиться подданными России. Та же часть богатого боярства, которая приняла после подписания Бухарестского мира присягу на верность российскому царю, позднее эмигрировала в Молдавское княжество.

Важно также отметить, что относительно немногие из молдавских бояр владели поместьями в Бессарабии, а если и были собственниками имений, то в основном небольших. К крупным землевладельцам края можно отнести следующие фамилии: Бальши, Башоты, Доничи, Кан-такузино, Катаржи, Крупенские, Милло, Палади, Россеты, Рышканы, Стурдзы и некоторые другие. Так, спатарю Василию Россету в 1817 г. в Хотинском цинуте в вотчинах Карлакеу, Романкауц, Жаботиница, Кор-мани принадлежали соответственно 1400, 1000, 2000, 600 фалчей земли (около 7000 га). Матвею Крупенскому в том же уезде в вотчинах Миха-лаке, Ломачиници, Ниславчены, Шарбака, Коржиуц, Дарабани, Капи-левка принадлежали соответственно 1400, 2000, 1650, 900, 1600, 410, 990 фалчей (около 12 530 га). Генералу И. Катаржи в Хотинском цинуте

15 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве... С. 10; Ро^агепсо D. Ш1^исегеа поЫНаге т Basarabia. Р. 65.

33

в вотчинах Сикерени 1900 фалчей (2660 га)16. Размеры земельных владений в Хотинском цинуте отличались от владений в других частях Бессарабской области. В этом районе сосредоточились особо крупные вотчины, состоящие из тысяч фалчей земли. В других цинутах вотчинные владения имели более фрагментарный характер с более мелкими площадями, хотя и в них мы встречаем крупные поместья. Многие земельные владения в Оргеевском цинуте были основаны на долевом участии, и в круг таких собственников входили как крестьяне, так и бояре.

Отметим, что после 1812 г. ряд крупных землевладельцев продали свои имения в Бессарабии, не желая быть подданными российского царя. В частности, Иоанн Кантакузино и Григорий Стурдза продали свои земельные владения в Оргеевском цинуте Иоанну Башоте. Порой известные представители молдавского элиты в начале XIX в. выступали в левобережной части Молдавии лишь арендаторами, обладая поместьями на правой стороне р. Прут, или вовсе были безземельными. Так, Иордаки Букшенеску содержал в аренде имение Тэлнэуц в Оргеевском уезде у Иоана Башоты17. До 1806 г., да и в период военных действий, подавляющая часть благородного сословия проживала в запрутской части княжества, где находилась столица Молдавии. И лишь с наступлением мира из турецкой части Молдавии стали перемещаться представители боярства, правда, в основном обладатели низших чинов.

Надежда обрести доходное служебное место и земельные владения толкала многих небогатых и мелких молдавских чиновников на переезд в Бессарабию. Кадровый дефицит и щедрая раздача земельных владений царскими властями питали эту надежду несколько лет после Бухарестского мира. Процедура раздачи земель особенно усилилась с началом работы межевой комиссии под руководством полковника С. И. Корни-ловича в 1817 г. Ее работа продолжалась до конца 1821 г. Из доклада от 22 февраля 1821 г. о размежевании и раздаче земель в Бессарабии генерала И. Н. Инзов следовало, «что при наступлении весны должно было

16 Сведения извлечены из обработанных И. Н. Халлиппой опросных сведений: Роспись землевладений и сословного строя населения Бессарабии по данным переписи 1817 года // Труды Бессарабской губернской ученой архивной комиссии. Т. 3. Кишинев, 1907. С. 8-53.

17 Familiile boieresti din Moldova si Tara Romaneasca: Tnciclopedie istorica, genealógica si biografica. V. 2. Bucuresti, 2011. P. 523.

34

начаться, по предписанным ему правилам (С. Корниловичу. — В. М.), отмежевание городских выгонов и разделение прочих казенных земель на определенные участки»18. По мнению наместника, работа по межеванию должна была закончиться к исходу осени. Следует полагать, что реку Прут в то время пересекли несколько десятков молдавских семей благородного звания. Всего, по мнению А. Н. Крупенского, в первое десятилетие после присоединения Бессарабии переселилось около 80 семей. Однако этот процесс не обрел широкий размах, потому не мог значительно увеличить численный состав будущего бессарабского дворянства. Кроме того, подавляющее большинство осевших в Бессарабии чинов так и не смогло получить от казны земельные угодья. Власти с большей охотой давали землю представителям российского дворянства, часто игнорируя интересы местной элиты.

Более конкретные сведения о численном составе сословных групп области (правда, конца третьего десятилетия) приводит в своем историческом очерке А. Накко19. По его данным, в конце третьего десятилетия к числу сельского тяглового населения относились 106 148 семейств или 450 тыс. лиц обоего пола. По общей ведомости казенных податей, эту категорию жителей распределили по следующим группам: 1) 2405 семейств мазилов, 2) 1141 семейство царан резешей20, 3) 94 469 семейств царан бир-ников21, 4) 745 семей цыган, 5) 1767 бурлаков или бобылей, 5796 семейств задунайских переселенцев и 7) 1592 семьи немецких колонистов. Дворян же в области в 1830 г. насчитывалось 1324 человека обоего пола22. Из записки неизвестного лица в адрес гражданского губернатора А. И. Соро-

18 Список дел кои следует немедленно или могут со временем поступить на усмотрение его императорского величества // РГИА. Ф. 1286. Оп. 2. Д. 301. Л. 19.

19Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812-1828 г. // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. XXII. Одесса, 1900. С. 212.

20 Резеши — свободные крестьяне-общинники, мелкие земельные собственники. Вообще резешем мог быть любой свободный человек, независимо от социальной принадлежности.

21 Бир — государственная подать, взимавшаяся с каждой семьи либо бурлака разных податных категорий; царане и резеши платили до 1825 г. 15 левов с семейства, до 1839 г. — 10 руб. ассигнациями, с 1839 г. — 2 руб. 86 к. серебром. Бурлаки облагались податью в половину посемейного размера.

22 Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 5. Кн. 4. СПб., 1831. С. 159.

35

кунского следовало, что в 1830 г. в Бессарабии было 484 глав дворянских семей (см. таблицу 1).

Таблица 1

Ведомость о числе дворян Бессарабской области

По уездам Помещиков Беспоместных Личных Польских шляхтичей

Хотинский 38 11 1 14

Ясский 61 35 1 20

Оргеевский 94 95 4 67

Бендерский 4 7 - 12

Аккреманский - 5 1 4

Измаильский 3 6 - 1

Всего 200 159 7 118

(Источник: Записка неизвестного гражданскому губернатору от 29 апреля 1830 г. //НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 425. Л. 74).

Следует отметить, что попытки составления списков отдельных социальных категорий предпринимались после 1812 г. неоднократно. Однако в силу различных политических и социально-экономических причин довести их до окончательного состава не удавалось (за исключением переписи 1816-1817 гг.). Так, из-за временного освобождения податного населения от уплаты государственных налогов в 1812 г. отпадала и необходимость срочного составления ревизских сказок. Кроме того, власти были заняты формированием органов административного управления и подготовкой «Устава образования Бессарабской области». Лишь после его принятия в 1818 г. процесс структурной организации бессарабского дворянского общества ускорился.

Одной из ключевых фигур в этом деле стал Дмитрий Рышкан, который выдвинулся в лидеры местного боярства благодаря избранию в 1814 г. в состав делегации, отправленной в С.-Петербург. Как отмечалось выше, в нее помимо Рышкана вошли И. Стурдза и И. Букшанеску. Иван Стурдза относился к древнему аристократическому молдавскому роду, имел блестящее европейское образование и дважды занимал должность предводителя бессарабского дворянства. И. Букшанеску был не менее

яркой фигурой своего времени, однако прожил в Поднестровье недолго, переселившись в конце второго десятилетия в Молдавское княжество. Во всяком случае, в 1821 г. он уже находился за пределами Бессарабии, пребывая в Черновцах, откуда писал свои знаменитые письма молдавскому митрополиту Веньямину23.

Д. Рышкан принадлежал к известной в Молдавском княжестве боярской фамилии. Его отец, Константин Рышкан, был вел ворником, а дед, Тодор, состоял вел питарем. Сам Дмитрий Константинович успел до присоединения Бессарабии к России составить относительно удачную карьеру, дослужившись до вел стольника. После Бухарестского мира, уже немолодой боярин Рышкан активно включился в формирование новых органов управления краем, обретя чин надворного советника. Очевидно, став депутатом от бессарабского дворянства в 1814 г., Д. К. Рышкан посчитал себя признанным представителем местной элиты. Нередко, начиная с 1816 г., он стал расписываться в различных документах как «маршал дворянства». Однако, как писал А. Н. Крупенский, все старания определить, когда и кем он был назначен предводителем бессарабского дворянства до 1818 г., так и не увенчались успехом. Документальных данных, подтверждающих его избрание на эту должность или его назначение между 1816 и 1818 гг., до сего дня не найдено24. Можно было бы допустить, что после создания в 1816 г. временной комиссии по изучению представленных документов для доказательства дворянского происхождения молдаван, Рышкан стал выполнять обязанности предводителя дворянства по воле областных властей. Однако это маловероятно. Молдавский исследователь Д. Поштаренку считает, что самой должности областного предводителя дворянства в Бессарабии до 1818 г. не могло быть не только по формальным признакам, но и в силу отсутствия в крае самого дворянского общества25. Оно попросту еще не было оформлено, а значит, нечего было и возглавлять. Полагаем, что эти доводы весьма убедительны.

Одна из первых комиссий по рассмотрению документов дворян, по справедливому предположению А. Н. Крупенского, была создана по инициативе П. Свиньина, который в 1815 г. находился по поручению россий-

23 Familiile boieresti din Moldova... P. 522-528.

24 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве. С. 11.

25 Pogtarencu D. Introducerea institutiei nobiliare m Basarabia. P. 65-67.

37

ского правительства в Бессарабии26. Из рапорта митрополита Гавриила Комитету министров следовало, что по прибытии П. Свиньина в Кишиневе был создан «род дворянского комитета из 12-ти особ, которые бы могли как в сем, так и в других случаях, относящихся до общих дел дворян и народа, говорить и писать везде именем сего сословия дворянского, и из числа их 12-ти особ избрать четырех действующих помещиков», которые могли бы стать связующим звеном между боярством и властью в повседневной жизни27. Указанный комитет, по мнению митрополита Гавриила, «мог стать некоторым основанием дворянских выборов и опеки и мог даже быть орудием правительства во всяких его распоряжениях»28. В его обязанности входило и рассмотрение прав на дворянство боярских родов, но склоки и постоянные столкновения в Бессарабии между представителями местной элиты и гражданским губернатором И. М. Гартин-гом, а также конфликты внутри благородного сословия побудили Комитет министров предложить созвать новый особый комитет из депутатов уже от всего народа области. Тем самым, 12 представителей боярства были лишены легитимности.

Таким образом, комиссия по ревизии документов на право дворянства смогла быть созвана лишь в 1816 г. после отъезда из Бессарабии П. Свиньина. В состав этой ревизионной группы вошли И. Стурдза, А. Гика, И. Катаржи и И. Прункул. Вскоре генерал-майор Илья Катаржи заболел, и по общему решению членов комиссии в нее был включен Петраке Катаржи. Есть основания полагать, что эта комиссия работала недолго. Смена областного руководства стало одной из причин ее роспуска29. В следующем, 1817 г., была созвана очередная группа дворянских ревизоров, которая начала свою работу в октябре-ноябре того же года. Так, по мнению А. Крупенского и А. Накко, она приступила к свои обязанностям в октябре30. Из отношения гражданского губернатора областному правительству следует, что к 10 октября 1817 г. комиссия была уже снабжена

26 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве. С. 11.

27 Журнал заседания Комитета министров от 15 января 1816 г. // РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Д. 91. Л. 282.

28 Там же.

29 Ро^агепсо D. 1пЬ^исегеа тзйи^ шЫНаге т Basarabia. Р. 65.

30 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве. С. 15; Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812-1828 г С. 157.

38

бумагой для ведения дел31. В действительности полноценно действовать она смогла лишь после 24 ноября, когда получила из Временного комитета документы дворян32.

Свое распоряжение о проведении работы по идентификации бессарабского высшего сословия А. Н. Бахметев изложил в записке от 24 сентября 1817 г., представленной в Первый департамент: «Желая усовершенствовать правила к восстановлению в свое время дворянских выборов, посредством членов, имеющих право войти в состав дворянского общества Бессарабской области, я поручал здешнему Временному комитету заняться рассмотрением прав и документов, доказывающих дворянское происхождение всякого из господ помещиков, равно и тех лиц, которые хотя не имеют во владении недвижимости, пользуются чинами дворянскому классу присвоенными»33. Как следует из отмеченной записки, Бахметев поручил первоначально эту работу Временному комитету, однако он не уточнил, когда дал это распоряжение. По его словам, из-за занятости комитета произвести ревизию документов ему не удалось. По этой причине он и обратился в Первый департамент области с тем, чтобы учредить особую комиссию для рассмотрения прав бессарабских дворян. Определил Бахметев и ее состав, включив в нее генерал-майора И. Ф. Катаржи, стат. сов. Гику, кол. сов. и камергера Я. Е. Бальша, кол. сов. Крупенского, спатарей Стурдзу, Казимира и Россета, каминара Прункула, банов Рышкана и Башоту, а также Руссу и Донича. Комиссия должна была принять от Временного комитета все поступившие от дворян документы и приступить к их исследованию. Разбор дел должен был производиться по цинутам, с составлением по ним алфавитных списков дворян. Комиссия обязана была вести протоколы заседания, в которые вписывались доказательства на благородное звание каждого претендента. Списки же должны были содержать сведения о возрасте дворянина, его чин и краткие сведения о службе, данные о недвижимой собственности и доходности имений. На беспоместных дворян надлежало составлять

31 Отношение гражданского губернатора А. Катакази от 10 октября 1817 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 23.

32 Отношение Временного комитета в Комиссию по разбору дворянских дел от 24 ноября 1817 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 35.

33 Записка А. Н. Бахметева от 24 сентября 1817 г. в 1 Департамент областного правительства // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 10.

39

отдельные списки. Таким образом, заключил Бахметев, было бы удобнее составить в Первом департаменте родословную книгу для представления в С.-Петербург34.

Члены комиссии съезжались в Кишинев в течение первой декады октября 1817 г. Так, Стурдза, являясь членом особой межевой комиссии, был вынужден разъезжать по области с межевщиками для исполнения возложенных на него обязанностей35. Генерал-майору И. Ф. Катаржи из-за болезни вновь пришлось отказаться от членства в означенной комиссии, где ему надлежало председательствовать. По этой причине он был заменен пахарником Николаем Катаржи. Однако и последний вскоре отказался от участия в ее работе, ссылаясь на занятость, будучи членом Временного комитета. В итоге членом комиссии стал Петракий Катаржи. Следует предположить, что работой комиссий областные власти остались недовольны, со стороны части элиты также высказывались критические замечания в ее адрес. Многие сетовали на то, что в списки местного дворянства были включены лица, недостойные этого звания. Учитывая эти обстоятельства, А. Н. Бахметев пригласил в 1818 г. в Кишинев более 45 известных в крае бояр для рассмотрения и разбора собранных документов, чтобы внести в особую шнуровую книгу тех, кто, по общему мнению, имел на то право. В отмеченную книгу вошли 145 фамилий, список которых был утвержден общим собранием бояр 15 мая 1818 г.

Незадолго до этого, 29 апреля 1818 г., Александр I одобрил, пусть и временно, Устав образования Бессарабской области. В нем говорилось, что край сохранял свой «народный состав» и получал особый образ управления. Согласно утвержденному Уставу, в числе разных сословных групп бессарабского населения предполагалось и существование дворянства. Этому сословию предоставлялись в полной мере права и преимущества, «дарованные российскому дворянству», с сохранением при этом древних молдавских привилегий. Для закрепления за этой частью бессарабского населения отмеченных привилегий необходимо было привести в «ясность документы, доказывающие дворянское происхождение всякого дворянина», а в Верховном совете области надлежало составить дворянскую книгу с внесением в нее каждого рода36.

34 Там же. Л. 10-11.

35 Отношение гражданского губернатора А. Катакази от 10 октября 1817 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 14. Л. 20.

36 ПСЗ-1. Т. XXXV. № 27357/

Кроме того, ощущалась необходимость в выборе значительного числа кандидатов на должности в новые органы административного и судебного управления. Чтобы решить эту задачу, пришлось созвать новое собрание бессарабской элиты. Можно предположить, что это было первое столь представительное собрание будущего дворянства Бессарабии, хотя и до этого благородное сословие края собиралось для решения важных проблем области. Для их проведения А. Н. Бахметев предписал Первому департаменту распространить силами полиции объявления о необходимости всему боярству явиться в Кишинев к 10 июня 1818 г. Прибыв в главный областной город, они должны были вновь представить документы, подтверждавшие их благородное происхождение.

Для проверки этих бумаг гражданский губернатор А. Катакази, по поручению наместника, созвал особую комиссию, которой надлежало на базе собранных письменных свидетельств составить дворянскую книгу. В нее должны были быть вписаны лишь те, кто пользовался данными привилегиями «во времена бывшего молдавского правительства и имеют истинное право на всемилостивейшее дарование им выгоды и преимущества российского дворянства»37.

Во вновь образованную комиссию вошло не менее 26 человек, о чем писал 27 июля 1820 г. Д. Рышкан, выдавая Стефану Ангелу справку о его причислении к дворянству: «По учиненной выправке оказалось, что в шнуровой книге, составленной в 1818 году июня 23 дня Комиссией, учрежденной в Верховном совете с двадцати шести членов под председательством его высокопревосходительства г-на полномочного наместника и кавалера Бахметева, в числе прочих дворян состоит записанным и он, Ангел, с доказательством на классное дворянство, во уверение чего дано сие ему свидетельство, за подписом моим и с приложением печати»38. Надо отметить, что комиссии было отведено крайне мало времени для ревизии дворянских бумаг. Бахметев потребовал составить лишь временный список привилегированных фамилий, с тем, чтобы позднее провести более тщательную выборку представленных документов. Впрочем, начала она свою деятельность с рассмотрения «составленного бывшей Комиссией реестра дворянских фамилий; ибо тридцать дворян, участво-

37 И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 26 марта 1821 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 1.

38 О дворянстве рода Ангела // РГИА. Ф. 1343. Оп. 16. Д. 1597. Л. 11.

41

вавших в составлении того реестра, в отзыве своем в бывший временный Комитет от 4 июня 1818 года сами изъяснили: что означенный реестр составлен по необходимости временно к выгоднейшему действию при производстве тогда выборов»39. Словом, комиссия сразу попыталась выявить тех лиц, чьи права на дворянство были сомнительными.

Однако власти все время торопили, желая в кратчайшие сроки сформировать новые органы административного управления, как того требовал Устав области. Сложившаяся ситуация летом 1818 г. просто не позволяла провести качественную экспертизу всех бумаг и свидетельств дворян по каждой фамилии, так как нужно было срочно выбирать депутатов в органы управления. «Поелику существовавшая в 1818 году Комиссия, — писали позднее чиновники, — для рассмотрения дворянских документов по краткости ее занятия не имела возможности войти в подробное разбирательство порученного ей дела, рассмотрением доказательств на дворянское звание каждого дворянина, через что и составленный ею реестр, не заключая в себе необходимых сведений, не может служить основанием к сочинению дворянской родословной книги, тем более что некоторые дворяне, не имевши времени предъявить доказательств на свое происхождение, не помещены в означенном реестре.. .»40

Таким образом, за две отпущенные на это дело недели члены комиссии исследовали представленные документы поверхностно, включив, по мнению многих современников, в общий дворянский список много случайных людей и не внеся достойных лиц. Всего в него были внесены 250 фамилий. Позднее в их число включили еще 35 дворян41. Из слов Д. Рышкана следовало, что составленный комиссией перечень дворянских фамилий был внесен в особую шнуровую книгу, которая была завизирована подписью наместника42. В дальнейшем процесс легитимизации отдельных благородных фамилий, включенных в этот список, протекал по-разному. Так, молдавский полковник Иоанн Котруца был при-

39 Оповещение Комиссии для рассмотрения доказательства на дворянское достоинство жителей Бессарабской области // РГИА. Ф. 1151. Оп. 3 (1844 г.). Д. 231. Л. 150.

40 Там же. Л. 150.

41 Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 1812-1828 г. С. 178-179.

42 Черновой вариант доклада Д. Рышкана А. Н. Бахметеву от 24 августа 1819 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 16.

знан дворянином и внесен в общий список областного сословия 23 июня 1818 г. Однако в 1821 г., как отмечало в своем рапорте от 31 марта 1850 г. Департаменту герольдии Бессарабское дворянское депутатское собрание, Иоанн Котруца уже не смог представить доказательства своего сословного происхождения и не был внесен в дворянскую родословную книгу. По словам депутатов, комиссия 1818 г. «была учреждена экстренно — не для подробного рассмотрения документов дворянских фамилий, а только для составления списка бессарабских дворян, происходивших из молдавских фамилий, пользовавшихся этим достоинством при бывшем молдавском правительстве, по случаю происходивших в том году дворянских выборов»43. Следовательно, члены комиссии основывались часто лишь на косвенных доказательствах принадлежности соискателя к благородному званию. Когда же в 1821 г. очередная ревизионная группа с большей пристрастностью рассматривала представленные документы, Иоанн Котруца даже и не пытался войти в число местного дворянства. Новую попытку семья Котруцев предприняла лишь 6 октября 1837 г., когда, по мнению ее членов, удалось собрать нужный пакет документов. К этому времени Иоанн Котруца уже ушел из жизни, а за дворянские права стал бороться его брат Матвей. В дальнейшем было предпринято несколько безуспешных попыток официально вступить в ряды благородного сословия края. Лишь 4 ноября 1874 г. сын Матвея Котруцы Александр обрел это право по ордену св. Владимира 4 степени. Впрочем, было несколько десятков фамилий, чье желание приобщиться к дворянству так и не осуществилось. Среди таких были и те, кто в 1821 г. был внесен в алфавитный список, но ревизией конца 1830-х - начала 1840-х гг. значительная часть дворянских фамилий была исключена из родословной книги.

Примечательно, что параллельно с работами комиссий по дворянству 1818 г. Временный комитет занимался рассмотрением документов и других сословий края, для «распределения их на классы». В частности, с 1 августа 1818 г. этой сложной работой по поручению А. Н. Бахметева занимался Иордаки Александри44.

43 Рапорт Бессарабского дворянского депутатского собрания в Департамент Герольдии 31 марта 1850 г. // РГИА. Ф. 1343. Оп. 26. Д. 7961. Л. 7.

44 Формулярный список о службе титулярного советника Иордакия Александри // РГИА. Ф. 1343. Оп. 16. Д. 918. Л. 3-4.

Как отмечалось выше, на общем собрании высшего сословия 25 июня 1818 г. надлежало избрать депутатов в Верховный совет, а также заполнить другие вакантные должности административного управления области. Среди важнейших мероприятий этого собрания были и выборы бессарабского областного предводителя дворянства. На них победу удалось одержать Дмитрию Рышкану. Претендентов на должность маршала было еще пятеро известных в крае бояр: ст. сов. Александр Гика, тит. сов. князь Александр Кантакузин, кол. сов. Иван Стурдза, над. сов. Иордаки Милло и кол. асессор Иордаки Донич. По итогам выборов Д. Рышкан смог получить 154 голоса «за» и 46 «против». Его ближайший соперник князь А. Кантакузин получил соответственно 130 и 60 голосов. Важнейшей задачей нового маршала стала работа в комиссии по проверке документов, подтверждавших права на благородное звание и составление родословной книги местного дворянства.

Эта потребность диктовалась и обстановкой внутри сообщества, которая год от года обострялась. Особенно ожесточенными оказались столкновения во время собрания 25 июня 1818 г. Раздробленное на несколько непримиримых групп благородное общество оказалось удобным инструментом к достижению эгоистических интересов наиболее богатой, но беспринципной части боярства. Чтобы в состав Верховного совета были избраны нужные этой группе дворяне, а также поддерживаемый ею кандидат в областные маршалы, один из лидеров этой партии привез бочку вина, щедро спаивая собравшихся дворян. Между тем, среди присутствующих были и чиновники от короны45. В частности, в выборах участвовали полковник Шуханов, майор Линевич, кол. сов. Рышляков, майор Шейнович, капитан Лидерс и другие. Несмотря на то, что распитие спиртного чуть было не закончилось кровопролитием, все же удалось выбрать нужных отмеченной партии людей в Верховный совет и на должность маршала.

Успешная манипуляция голосами дворян повторилась и в 1819 г., когда по требованию царских властей дворянству надлежало выбрать очередную делегацию в С.-Петербург. 12 апреля 1819 г. граф К. В. Нессельроде доводил до сведения наместника А. Н. Бахметева, что по воле императора надлежало отправить в столицу 3 депутатов от дворянства для обсуждения дел Бессарабии. Депутация должна была прибыть

45 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве. С. 21.

44

не раньше последних чисел июля 1819 г. На проект отношения Нессельроде к Бахметеву Александр I наложил резолюцию: «Само собою разумеется, что выбор сих депутатов должен совершенно быть представлен воле и доверенности дворянства»46. 17 июля 1819 г. по приглашению областного начальства и предводителя дворянства бессарабская элита собралась в Кишиневе, где ей сообщили о воле монарха. Выборы и обсуждение насущных дел области, с тем чтобы представить свое мнение императору, были назначены на 20 июля.

Отметим, что еще 16 июля 1819 г. ряд дворян области обратился к графу К. Б. Нессельроде с просьбой предоставить высшим слоям общества два месяца для выработки общего прошения о способах управлении краем и насущных нужд его населения. По мнению генерал-майора И. Ф. Катаржи, И. Башоты, И. Стурдзы и других бояр, небольшая группа лиц попыталась еще до проведения собрания навязать свою волю всему дворянству47. В частности, члены Верховного совета ходили по домам боярства, в основном к тем, кто вел тяжебные дела по земельным спорам с другими дворянами или дольщиками, склоняя их к подписанию бумаг о выборе депутации в составе Рышкана, Россета и Прункула. За поддержку этих трех кандидатов члены Верховного совета обещали помочь решить имущественные споры в пользу тех, кто окажет им нужную услугу. Во время проведения выборов другая часть боярства попыталась их сорвать, о чем докладывал графу К. В. Нессельроде маршал области Д. Рышкан. Однако членам Верховного совета все же удалось навязать собранию отмеченных выше кандидатов в депутаты. Споры на этом не завершились, а часть собравшихся попыталась оспорить произведенные выборы. Между немногочисленной группой сторонников областного маршала и недовольными дворянами произошла драка48. Не выдержав натиск противников партии Д. Рышкана, В. Россет и И. Прункул вынуждены были сложить с себя полномочия депутатов.

Примечательно, что на стороне противников членов Верховного совета выступил и митрополит Гавриил. В своем письме к графу К. В.

46 К. В. Нессельроде — А. Н. Бахметеву, 12 апреля 1819 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 1.

47 Рапорт бессарабских дворян статс-секретарю графу К. В. Нессельроде, июль 1819 г // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 14-26.

48 Там же.

Нессельроде он сообщал, что группа Рышкана-Россета смогла хитростью ввести в состав Верховного совета своих сторонников. Они же писали различные доносы в С.-Петербург на генерал-лейтенанта А. Н. Бахметева и других чиновников49. Примечательно, что член этой неформальной группы И. Прункул был неоднократно обвинен в казнокрадстве и злоупотреблении властью, отчего его имущество подверглось аресту. Даже во время заседания 20 июля 1819 г. дворянства Бессарабии Прункул находился под следствием50.

Недовольные сложившейся в дворянском обществе Бессарабии обстановкой царские власти распорядились провести новые выборы депутатов. При этом в них должны были участвовать все сословия края, исключая евреев и цыган. Для этого на каждом городском или сельском сходе мазилов, рупташей, мещан и царан при церквях следовало избрать выборщиков из своей среды или из числа известных дворян и духовных лиц. Избранные таким образом лица должны были собраться в цинут-ном городе для выбора одного депутата. Следовательно, каждый цинут избирал своего представителя. В письме графа И. А. Каподистирия к наместнику А. Н. Бахметеву предписывалось, чтобы местное начальство внушило всем жителям области, что в обязанности депутатов не входило требование к высшим российским властям об изменении «главных оснований, изображенных в проекте Устава», так как они не подлежали никакому изменению. «Вследствие чего, — писал граф Каподистрия, — всякие домогательства, клонящиеся к отмене общих и частных прав, суда, расправы и распределение властей, к рассмотрению допущены быть не могут»51. Дворянское общество должно было произвести отдельно выборы. Но они вновь прошли в условиях интриг и склок, правда, без рукоприкладства. Д. Рышкан вновь попытался провести своих адептов, сделав все возможное, чтобы в число депутатов не попали наиболее образованные и уважаемые люди.

Таким образом, областным властям при А. Н. Бахметеве не удалось составить быстро новую депутацию. Довершить этот процесс выпало

49 Митрополит Гавриил — графу В. П. Кочубею, 23 сентября 1819 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 52-56.

50 Там же.

51 Проект отношения к генерал-лейтенанту А. Н. Бахметеву, 18 января 1820 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 63.

генерал-лейтенанту И. Н. Инзову. При этом из С.-Петербурга потребовали выбрать помимо уже имевшегося депутата от духовенства еще одного священника. Но при этом было отказано мазилам и рупташам в их просьбе, которые домогались права выбрать 2 человек из своей среды. В обществе же дворян возникли новые, совершенно неожиданные трудности. Еще в бытность наместничества А. Н. Бахметова они решили собрать для своих депутатов большую сумму денег на путевые расходы. А так как собираемая сумма, писал А. Н. Бахметев, оказалась «отяготительной» для многих дворян, то собирать ее оказалось непросто52. Между тем, все депутаты от других сословий ждали, когда высший класс обеспечит своих представителей нужными расходными средствами. В этой связи А. Н. Бахметев предлагал отправить в столицу всех, кроме дворян, не дожидаясь сбора денег. Несомненно, идея наместника не получила поддержки у верховных властей, и депутация должна была отправиться в столицу всем составом. Но избранные усилиями Д. Рышкана дворяне, сам Рышкан, Я. Прункул и В. Россет всячески затягивали поездку без наличных денег. Вскоре В. Россет и вовсе отказался от депутатского мандата, взамен него был избран И. Донич. Итогом этой истории стала отправка в С.-Петербург депутации без дворян. Лишь И. Донич доехал до Тирасполя, но вернулся обратно в Кишинев под предлогом непригодности дорог из-за распутицы53.

Нет сомнений, благородное сообщество Бессарабии не отличалось однородностью. Как и остальная часть элиты России, оно страдало от разобщенности и структурной разнообразности. Однако в условиях формирования этого сословия имевшиеся противоречия в Поднестровье проявлялись особенно резко. В него входили представители аристократической части молдавского боярства и фамилии сомнительного социального происхождения, крупные землевладельцы и мелкопоместные собственники. Взаимная подозрительность, отсутствие традиций сообща решать свои общие дела и другие недостатки приводили к яростным столкновениям в первые годы после присоединения области к России. Кроме того, сообщество быстро разбавлялось дворянами из остальной части империи, которые стали формировать свою партию, чьи интересы

52 А. Н. Бахметев — И. А. Каподистрия, 24 января 1820 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 28. Л. 105.

53 Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве. С. 26.

47

часто входили в противоречие с интересами коренной элиты. В частности, крайне болезненно для местного дворянства шел процесс кадрового насыщения области чиновниками из России, мешавший местному благородному сословию самостоятельно претендовать на те или иные должности от короны. Неслучайно многие коренные бессарабские дворяне в XIX в. предпочитали делать карьеру в тех сферах, где должности заполнялись по выбору этого сословия, имея в депутатском собрании долгое время абсолютное большинство.

Чтобы частично снизить накал противоречий внутри дворянской корпорации в первые десятилетия ее существования, следовало, по мнению властей, избавиться от случайных людей, чьи права на дворянство вызывали сомнения. Для этого в конце второго - начале третьего десятилетия XIX в. областные власти неоднократно прибегали к ревизии представленных документов для очищения рядов дворянства.

В частности, 4 декабря 1818 г. полномочный наместник А. Н. Бах-метев в очередной раз поднял этот вопрос, поручив Д. Рышкану составить новую комиссию по формированию состава местного дворянства. «Согласно уставу образования Бессарабской области, — писал А. Н. Бах-метев Д. Рышкану, — высочайше утвержденному, нужно учредить здесь комиссию для приведения в ясность документов, доказывающих дворянское происхождение всякого дворянина, почему и прошу я покорно Ваше Высокородие составить означенную комиссию под председательством Вашим из шести дворянских депутатов от каждого цинута по одному.»54 Первоначально Бахметев потребовал включить в комиссию шесть человек, по одному от каждого цинута55. Наместник ждал от областного маршала список кандидатов, однако Д. Рышкан не торопился с исполнением отмеченного поручения. 28 марта 1819 г. Бахметев вновь напомнил предводителю дворянства о необходимости созыва комиссии. «Усматривая из прошений, дошедших ко мне от некоторых мазилов, желающих доказывать дворянское их происхождение, что Ваше Высокородие по сие время не привели в действие распоряжение моего, на счет составления здесь комиссии для рассмотрения дворянских документов.»56 5 июля

54 А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 4 декабря 1818 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 2; Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве. С. 12.

55 А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 4 декабря 1818 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 2.

56 А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 28 марта 1819 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 9.

48

1819 г. Бахметев вновь обратился к Д. Рышкану с требованием приступить к созданию комиссии. «Но как по сему распоряжению не произошло поныне, — писал наместник, — никакого действия, то следует теперь по настоящему собранию дворянского сословия в областной город приступить к избранию нужных для такой комиссии чиновников.»57 В своем ответе 24 августа 1819 г. Д. Рышкан объяснял, что во время сбора дворян в Кишиневе он предлагал им избрать депутатов для участия в работе комиссии. Однако благородное собрание не пожелало вновь представлять документы под предлогом того, что в 1818 г. уже была подобная ревизия, с внесением дворян в особую шнуровую книгу58. Областной маршал, как и бессарабское дворянство, полагал, что в 1818 г. уже проводились выборы на основе тех документальных доказательств, которые были представлены местным боярством. Не понимая причин созыва новой комиссии, он просил от Бахметева не только объяснений по сему делу, но и четких инструкций для работы комиссии59.

В письме на имя маршала наместник говорил о неудовлетворительно составленной книге дворянских родов. Он сетовал на низкое качество проведенной работы, показавшей вскоре, что в отмеченный список вновь были необоснованно включены многие фамилии, не имевшие никакого права на дворянство60. При этом ряда достойных представителей молдавского дворянства в составленном реестре не оказалось. В период деятельности комиссии Бахметев неоднократно писал предводителю дворянства о ее неудовлетворительной работе, но все требования наместника игнорировались Д. Рышканом, «под предлогом надобности в особой на сей конец инструкции и мнимого затруднения, предстоявшего будто в отыскании документов на дворянское достоинство»61. Пока шла продолжительная бесплодная переписка, в общий список дворян вписывались все новые и новые фамилии, не имевшие на то права. В этих условиях возникло желание создать новую комиссию. «Действие сие выбранных депутатов невозможно почесть правильным к руководству на будущее

57 А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 5 июля 1819 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 10.

58 Черновой вариант доклада Д. Рышкана А. Н. Бахметеву от 24 августа 1819 г // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 16.

59 Там же. Л. 17.

60 А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 8 мая 1820 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 19.

61 И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 6 марта 1821 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 1.

время, ибо оное состоялось. по экстренному случаю, требовавшему принятия мер, какие оказались тогда удобными к довершению дворянских выборов. В рассуждении чего, — писал полномочный наместник Бахме-тев, — составление приводимого вами временного списка не заменяет отнюдь надобности в учреждении здесь комиссии по порядку, законом предполагаемому, рассмотрению коей подлежат права и преимущества здешних дворян»62.

Пришедший 15 июня 1820 г. на смену А. Н. Бахметева генерал-лейтенант И. Н. Инзов решил провести очередную ревизию документов бессарабских дворян. Новую комиссию из 12 лиц возглавил сам исполнявший обязанности наместника. Свою работу она завершила 10 декабря 1821 г., внеся в особый алфавитный список 189 фамилий дворян области. На основе этого списка предполагалось составить областную родословную книгу и из числа внесенных в него учредить Бессарабское дворянское депутатское собрание.

С оформлением в 1821 г. областного благородного общества, состав которого вошел в алфавитный список Бессарабской дворянской комиссии, можно было приступить к организации дворянского депутатского собрания. Первым шагом в этом направлении стал созыв собрания дворян в конце декабря 1821 г. Еще до окончания работы дворянской комиссии наместник получил из С.-Петербурга жесткие инструкции, требующие усиления контроля над благородным собранием: «Его Величество, отдавая при сем полную справедливость благоразумным распоряжениям, с коими действуйте вы в управлении Бессарабией, не сомневается, что существующие при бывших прежде собраниях дворянства беспорядки и несогласия будут предупреждены вами совершенно, и все нужные меры, дабы занятия комиссии о разборе доказательств на дворянство были окончены поскольку можно поспешнее и без малейшего в сем случае пристрастия»63. Прежде чем было проведено дворянское собрание, И. Н. Инзов распорядился исключить из числа депутатов тех, кто находился под уголовным судом, и тех, которым суды вынесли обвинительный вердикт, но были амнистированы императором. «Во исполнении сего, — писал Инзов, — некоторые лица устранены от участия в выборах

62 А. Н. Бахметев — Д. Рышкану, 8 мая 1820 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 30. Л. 19.

63 Проект отношения к генерал-лейтенанту Инзову, 5 августа 1821 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 13 об.

при самом начале оных. В числе коих был медельничер Василий Россет, самовластно именующийся спатарем, который в прежние времена более всех, по дерзкому характеру своему, способствовал происходившим в собраниях дворянства беспорядкам и несогласиям»64. Россет состоял под судом с 1817 г. за причинение им «тяжких обид» частному приставу кишиневской полиции Желепову и квартирмейстеру Балану. Выборы были назначены на 29 декабря 1821 г. Однако по причине непрекращавшихся дождей к назначенному времени в Кишинев прибыли только 58 человек. Д. Рышкан обратился к Инзову с просьбой перенести выборы на другой день. Наместник перенес дату выборов на 2 января 1822 г.65, затем на 3 января.

Дворяне должны были явиться 3 января в 8 часов в дом иностранца Фуксу в Казенном саду, но перед началом производства выборов генерал Инзов пригласил всех прибывших в Кишинев дворян на литургию в кафедральной церкви. По указанию наместника, областной предводитель должен был войти в соборную церковь впереди дворянства, а за ним представители благородного сословия в том порядке, в котором дворяне были вписаны в особый список. «По выполнении со страхом Божиим литургии, — писал Инзов, — начнется молебствие и освящение воды. За окончанием чего сказано будет священнослужителем слово об обязанностях выборщиков и избранных. И наконец, дворяне на сохранение первой из сих обязанности исполнять клятвенное обещание»66. Лишь после этого во главе с маршалом они обязаны были вернуться в дом для дворянского собрания. В зале заседания им предстояло садиться строго на отведенное каждому место.

После окончания расположения дворян по местам наместник обратился к присутствующим, изложив им свои пожелания относительно процедуры выборов и способов проведения заседаний. При этом переводчиком его слов был ректор Кишиневской семинарии архимандрит Ириней. Наместник потребовал полной тишины при проведении заседаний собрания и корректных дискуссий. Всякие склоки и выяснения отношений между группировками, по словам Инзова, были неприемлемы.

64 И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 7 февраля 1822 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 15.

65 И. Н. Инзов — Д. Рышкану, 31 декабря 1821 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 52.

66 Инструкция полномочного наместника И. Н. Инзова по проведению выборов Бессарабским дворянским собранием // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 42 об.

51

Понимая, что полностью избежать этого было невозможно, генерал заранее попытался сформировать состав дворянского собрания, исключив из него многих, кто мог спровоцировать дискуссию и столкновение мнений. Исполнявший должность полномочного наместника пытался контролировать весь избирательный процесс, посадив в зале заседания областного прокурора.

Заседание началось с оглашения списка должностей, которые могли быть заняты по выбору дворянства. Всего этому сословию предстояло занять по выбору 80 должностей: 12 членов цинутных судов, 24 комиссара в каждом исправничестве, 6 земских исправников и т. п. Выборы надлежало начинать с избрания областного предводителя дворянства, на место которого могли претендовать три кандидатуры. На утверждение полномочного наместника представлялись две кандидатуры, получившие больше всего голосов. Лишь после утверждения в должности одного из них дворяне могли под его руководством продолжить выборы по другим должностям. При этом последовательность выборов была строго регламентирована генералом И. Н. Инзовым по должностям. Процедура утверждения их результатов происходила тем же образом, что и в случае с избранием областного маршала. Заседания должны были занять не более пяти дней и проходить в тишине и безмолвии под наблюдением областного прокурора.

3 января 1822 г. отмеченные выборы предводителя дворянства прошли относительно благополучно. На новое трехлетие на эту должность был избран Иван Михайлович Стурдза, член известного и уважаемого в области и Молдавском княжестве боярского рода. «Рассматривая список, взнесенный ко мне при представлении вашего высокородия № 3, — писал И. Н. Инзов Д. Рышкану 4 января 1822 г., — о избранных дворянским сословием двух кандидатов в должности бессарабского областного дворянства предводителя, и находя, что по большинству избирательных баллов остался в праве занять означенное место г. коллежский советник Иоанн Стурдза, я утверждаю его в сем звание.»67 В числе кандидатов помимо И. Стурдзы были коллежский асессор Матвея Донич (43 голоса за и 50 против) и коллежский асессор Петраки Катаржи (35 за и 61 против). Победителю достались 63 белых шара и 31 черный68.

67 И. Н. Инзов — Д. Рышкану, 4 января 1822 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 75.

68 Список дворянам, баллотированным для определения в должность бессарабского областного предводителя дворянства // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 73.

52

О новом маршале сложились противоречивые мнения. Однако сам И. Н. Инзов полагал, что он «человек весьма достойный и известный со стороны отличного усердия к благу общему и истинного благонравия»69.

Помимо областного маршала были избраны кандидаты и на другие должности: членов Верховного совета — 9 января, членов областных гражданского и уголовного судов — 10 января, председателя и членов учрежденной еще в 1819 г. Бессарабской межевой конторы — 11 января, исправников и заседателей, уездных судьи и комиссаров — 13-18 января. Выборы продлились вместо отпущенных пяти дней 15 дней, закончившись 18 января 1822 г. Утвержденные И. Н. Инзовым дворяне долгое время не могли приступить к своим обязанностям из-за проволочек с передачей им необходимых документов по службе. 27 января 1822 г. наместник обратил на это внимание областного правительства, потребовав впредь, не теряя времени, вводить в курс дел вновь избранных лиц. Кроме того, к концу января ряд дворян еще не присягнул, как это было принято в России при вступлении в службу. Так, из пяти депутатов Верховного совета присягу не принял кол. сов. Панаит Казимир. В Казенную экспедицию был избран советником Николай Донич, который не спешил исполнять свой долг. Также как избранный в Областной гражданский суд советником Павел Макареско, или членом дворянского депутатского собрания Василий Кацыка и другие70.

Из всей массы выбранных на разные должности дворян И. Н. Инзов не утвердил лишь двух — молдавского полковника Михалакия Яни и Манолакия Калмуцкого. Всего в состав дворянского собрания входили 6 членов. По выбору туда вошли коллежский секретарь Иван Яманди, сардарь Федор Макареско, ключер Апостол Бурда и Василий Кацыка. Недостающих двух решили ввести по общему согласию без баллотировки. Таковыми оказались М. Яни и М. Калмуцкий, которых наместник отверг. Генерал посчитал, что нигде не служившие дворяне не могли подойти на должности членов собрания из-за отсутствия опыта и знаний российского законодательства71. Без опыта российской службы им было

69 И. Н. Инзов — И. А. Каподистрия, 7 февраля 1822 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 15 об.

70 Об учреждении в Бессарабской области депутатское дворянское собрание // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 2-3.

71 И. Н. Инзов — И. М. Стурдзе, 25 января 1822 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 52. Л. 200.

53

бы тяжело исполнять обязанности по рассмотрению дел на дворянское звание. По этой причине И. Н. Инзов предлагал И. Стурдзе произвести довыборы на ближайшем собрании дворян. Довыборы состоялись 22 мая 1822 г. с избранием депутатами областного собрания Лупула Россета и Иордакия Александри.

Для полноценной жизни дворянского общества края еще предстояло открыть присутствие депутатского собрания, а также произвести выборы цинутных предводителей. Да и само собрание не созывалось маршалом долгое время. По мнению А. Накко, задержка с открытием присутствия дворянского депутатского собрания была связана с неторопливостью в деле составления областной родословной книги. И. М. Струрдза некоторое время все еще ждал присылки из Верховного совета родословной книги. Однако в середине лета 1823 г. областной маршал стал хлопотать перед И. Н. Инзовым об учреждении канцелярии для письмоводительства при будущем дворянском собрании72. Он вскоре составил и штат канцелярии, в котором предполагалось иметь одного секретаря при собрании, одного секретаря при самом областном предводителе, протоколиста, регистратора, архивариуса, 2 экспедиторов и 2 помощников к ним, неопределенное количество переводчиков и прочее73. И. Н. Инзов отказался утвердить такой большой штат, предложив пока ограничиться одним секретарем при депутатском собрании74. Кроме того, генерал потребовал приступить к своей деятельности депутатскому собранию. О создании этого важного для дворянства института генерал И. Н. Инзов распорядился еще 12 августа 1822 г. «Приемля во уважении, — писал наместник областному маршалу, — что шесть депутатов для составления депутатского собрания под председательством Вашего Высокородия уже избраны, и все утверждены мною в таковом звании, я покорно прошу Вас, Милостивый Государь мой, принять зависящее с Вашей стороны распоряжение к безотложному открытию действий Бессарабского депутатского собрания»75. Из сохранившегося черновика рапорта маршала Стурдзы Верховному совету следовало, что 27 августа 1822 г. областной

72 И. М. Стурдза — И. Н. Инзову, 13 июля 1823 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 7.

73 Штат канцелярии Бессарабского дворянского депутатского собрания // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 8.

74 И. Н. Инзов — И. М. Стурдзе, 25 июля 1823 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 9.

75 И. Н. Инзов — И. М. Стурдзе, 12 августа 1822 г // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 4.

54

предводитель доложил И. Н. Инзову о начале деятельности избранных депутатов76.

Что касается присутствия Бессарабского дворянского собрания, то оно, очевидно, начало функционировать только 23 октября 1823 г.77 В частности, 7 декабря 1823 г. граф М. С. Воронцов сообщил В. С. Ланскому, что он «получил донесение Бессарабского дворянского депутатского собрания об открытии действий оного на основании Всемилости-вейше жалованной благородному российскому дворянству Грамоты.»78 Отчасти заминка с открытием присутствия была связана и с отсутствием средств на ее содержание. 30 ноября 1823 г. в журнал Бессарабского собрания была внесена запись, что для учрежденной канцелярии необходимы деньги на жалование служащим и на расходные материалы. Первый секретарь собрания А. А. Луговской докладывал областному предводителю: «При начатии производства дел по канцелярии сего собрания, необходимость требует на первый случай купить бумаги, сургуча и прочих канцелярских материалов, также сделать один столик и сверх того нанять одного сторожа для посылки с конвертами, содержания в чистоте присутствия канцелярии и прочего, и употребления в разные занятия, сторожу свойственные»79. На место сторожа был нанят житель Оргеевского цинута Кирилл Жирновский. Чтобы обеспечить канцелярию нужными средствами, предполагалось собрать с каждого депутата по 100 левов, но эта процедура затянулась. Многие жаловались на отсутствие нужных средств. До сбора необходимых средств канцелярия содержалась за счет маршала и 6 депутатов: Ивана Яманди, Федора Макареско, Апостола Бурды, Василия Кацыки, Александри и Лупула Россета.

Таким образом, для организации в Бессарабской области полноценного дворянского общества и его органов самоуправления потребовалось чуть более десяти лет. При этом некоторые важные атрибуты отмеченного общества появились несколько позднее. В частности, потребова-

76 Черновик рапорта маршала Стурдзы в Верховный совет, б. д. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 58. Л. 15.

77 Рапорт бессарабского областного прокурора И. А. Подгурского графу Ф. П. Палену февраля 1827 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 74.

78 М. С. Воронцов — В. С. Ланскому, 7 декабря 1823 г. // РГИА. Ф. 1308. Оп. 1. Д. 29. Л. 29.

79 А. А. Луговской — И. М. Стурдзе, 28 ноября 1823 г. // НАРМ. Ф. 88. Оп. 1. Д. 91. Л. 3.

лась еще почти пара десятилетий для утверждения Сенатом дворянской родословной книги Бессарабской области. В определенной мере это препятствовало не только дворянству свободно выбирать место службы, но и проводить полноценные выборы по местным должностям.

Информация о статье

Автор: Морозан Владимир Васильевич, доктор исторических наук, профессор, кафедра истории предпринимательства и менеджмента, СПбГУ, Санкт-Петербург, v_moga@mail.ru

Название: Организация дворянского общества в Бессарабской области в 18121823 гг.

Аннотация: История дворянства Бессарабии относится к числу малоизученных тем в отечественной историографии. В статье уделено внимание процессам формирования дворянского общества во вновь присоединенной территории после окончания русско-турецкой войны 1806-1812 гг. Освещена сложная работа местной администрации по определению численного состава лиц, претендовавших на дворянство. Рассмотрена работа нескольких ревизионных комиссий по изучению представленных документов о благородном происхождении.

Ключевые слова: история Молдавии, отечественная история, дворянство, социальная история, сословия, дворянское депутатское собрание, сословная политика.

Литература, использованная в статье Жуков В. И. Формирование и развитие буржуазии и пролетариата Бессарабии (1812-1900). Кишинев, 1982. С. 40.

Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 5. Кн. 4. Санкт-Петербург, 1831. С. 159. Крупенский А. Н. Краткий очерк о бессарабском дворянстве 1812-1912: К столетнему юбилею Бессарабии. Санкт-Петербург, 1912. С. 7-26.

Накко А. Очерк гражданского устройства Бессарабской области с 18121828 г. // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. XXII. Одесса, 1900. С. 109-221.

Роспись землевладений и сословного строя населения по данным переписи 1817 года // Труды Бессарабской губернской ученой архивной комиссии. Т. 3. Кишинев, 1907. С. 1-230.

Свиньин П. Описание Бессарабской области. 1816 г. // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 6. Одесса, 1867. С. 175-320.

Скальковский А. А. Историческое введение в статистическое описание Бессарабской области // Журнал Министерства внутренних дел. Ч. 13. Санкт-Петербург, 1846. С. 407-444.

Arbore Z. Basarabia in secolul XIX. Bucuresti, 1898. P. 95-99.

Pogtarenco D. Introducerea institutiei nobiliare in Basarabia // Nobilimea basarabeana

in epoca Reformelor din Imperiul Rus. Chisinau, 2013. P. 65-67.

Familiile boieresti din Moldova si Tara Romaneasca: Tnciclopedie istorica, genealogica

si biografica. V. 2. Bucuresti, 2011. P. 522-528.

Information about the article

Author: Morozan Vladimir Vasil'evich, Doctor in History, Professor, Department of History of Business and Management, St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, v_moga@mail.ru

Title: Organization of noble society in the region of Bessarabia in 1812-1823 Summary: The history of the Bessarabian nobility is among the neglected topics of the national historiography. The article underlines the processes of formation of aristocratic society in the newly annexed territories after the Russian-Turkish war of 1806-1812. In this article is brought to light the work of the local administration that determined the number of individuals aspiring to nobility. The work of several audit committees on the study of the submitted documents on noble origins is also examined in this article.

Keywords: history of Moldova, Russian history, nobility, social history, class, noble

deputy meeting, a class policy.

References

Zhukov V. I. Formirovanie i razvitie burzhuazii i proletariata Bessarabii (1812-1900) [Formation and development of the bourgeoisie and the proletariat of Bessarabia (1812-1900)]. Kishinev, 1982. P. 40.

Zhurnal Ministerstva vnutrennikh del [Journal of the Ministry of Internal Affairs]. Part 5. Vol. 4. St. Petersburg, 1831. P. 159.

Krupenskiy A. N. Kratkiy ocherk o bessarabskom dvoryanstve 1812-1912: K stoletnemu yubileyu Bessarabii [A brief essay on the Bessarabian nobility 1812-1912: For the centennial of Bessarabia]. St. Petersburg, 1912. P. 7-26. Nakko A. Ocherk grazhdanskogo ustroystva Bessarabskoy oblasti s 1812-1828 g. [Essay on the civil order of the Bessarabian Region 1812-1828], in Zapiski Odesskogo obshchestva istorii i drevnostey [Notes of the Odessa Society of History and Antiquities]. Vol. XXII. Odessa, 1900. P. 109-221.

Rospis' zemlevladeniy i soslovnogo stroya naseleniya po dannym perepisi 1817 goda [Record of landholdings and birth order of the population according to Census of 1817], in Trudy Bessarabskoy gubernskoy uchenoy arkhivnoy komissii [Works of the Bessarabian provincial academic archival commission]. Vol. 3. Kishinev, 1907. P. 1-230.

Svin'in P. Opisanie Bessarabskoy oblasti. 1816 g. [Description of the Bessarabia

region. 1816], in Zapiski Odesskogo obshchestva istorii i drevnostey [Notes of the

Odessa Society of History and Antiquities]. Vol. 6. Odessa, 1867. P. 175-320.

Skal'kovskiy A. A. Istoricheskoe vvedenie v statisticheskoe opisanie Bessarabskoy

oblasti [Historical Introduction to the statistical description of the Bessarabian region],

in Zhurnal Ministerstva vnutrennikh del [Journal of the Ministry of Internal Affairs].

Part 13. St. Petersburg, 1846. P. 407-444.

Arbore Z. Basarabia in secolulXIX. Bucuresti, 1898. P. 95-99.

Po^tarenco D. Introducerea institutiei nobiliare in Basarabia, in Nobilimea basarabeana

in epoca Reformelor din ImperiulRus. Chisinau, 2013. P. 65-67.

Familiile boieresti din Moldova si Tara Romaneasca: Tnciclopedie istorica, genealogica

si biografica. V. 2. Bucuresti, 2011. P. 522-528.