«Наука о религии»: теология и (или) религиоведение?

КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 1. С. 149-150.

УДК 2

Е.В. Кузьмина

«НАУКА О РЕЛИГИИ»:

ТЕОЛОГИЯ И (ИЛИ) РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ?

Исследуются история и методология теологии в России. Становление нового университетского научного и образовательного направления «Теология» рассматривается в контексте междисциплинарного диалога с другим новым университетским научным и образовательным направлением «Религиоведение» в историческом и методологическом аспектах. Приведет ли диалог к созданию российской «науки о религии» как единого инновационного научно-образовательного пространства?

Ключевые слова: теология, история теологии, методология теологии, религиоведение, диалог.

Прийди, наконец, голубица моя, в ущелье скалы под покровом утеса!

Покажи Мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно Мне!

Песнь Песней. 2,14

Открой лице твое, те черты лица, которые по Моему образу и подобию. Душа, дай Мне услышать голос твой, говоря от сердца.

Прп. Максим Исповедник.

Толкование на Песнь Песней царя Соломона

Любой представитель высшей школы озадачен «своей» темой и публикациями по ней. Взявшись писать на тему отношений теологии и религиоведения в современном российском научном и образовательном пространстве, я практически сразу пожалела об этом. Потому что полемика на поверхности, а стремление найти «общее поле» сдерживается «информированным оптимизмом» представителя российского университетского сообщества конца XX - начала XXI в., который всё-таки стремится изучать религию, соблюдая критерий академической научности.

После попытки еще раз проанализировать современное положение вещей, наконец-то зафиксировала в себе тонкую нить мысли, что у этих двух подходов - теологии и религиоведения, - и, именно, в России начала XXI в. много точек для пересечения и диалога. Мне помогло утвердиться в этой интуиции «историко-научное» занятие.

Наверное, никто не будет оспаривать тот факт, что дореволюционные «корни» у этих двух уважаемых образовательных направлений одни и те же [1].

Отечественное религиоведение стремится видеть себя преемницей европейских studies of religions. Но без отечественных предшественников тоже не обойтись. Хотя следует признать, что не всё отечественное религиоведение признает научно-теоретическую ценность за историкорелигиозными исследованиями в России до 1917 г. И это касается не только собственно духовно-академических авторов-богословов, историков Церкви или религиозных философов. Современная отечественная наука о религии зачастую «не видит» представителей своей науки даже среди дореволюционной университетской профессуры. (Чаще всего это были профессора историко-филологических факультетов императорских университетов.) Такая позиция еще раз доказывает тот факт, что самосознание

© Е.В. Кузьмина, 2013

150

Е.В. Кузьмина

такого отечественного религиоведения «философско-религиозное», в той версии философии религии, когда она - часть философии, т. е. является философским рассмотрением религии. А это, в свою очередь, даже и не совсем Гегель, и уж точно не Макс Мюллер...

ВАКовская специальность 09.00.14. «Философия религии и религиоведение» «отпочковалась» от специальности 09.00.13, в которой базу составляла философия культуры, теперь стремящаяся к теологии культуры. Таким образом, можно отметить, что «специализация» отечественного религиоведения продолжается. Наоборот, теология, которая ушла во втором стандарте от неконфессиональной светскости в сторону конфессионально-образовательного профиля (поворот 10-летней давности), стремится быть признанной и «узнанной» российским православным богословием и Церковью.

Теология также претендует на научный статус, при сохранении идейного, духовного единства с отечественным богословием. Научный статус предполагает наличие собственного метода, который, в свою очередь, «вытекает» из понимания предмета научного исследования. Конфессиональная (православная) теология имеет устойчивое предметное поле. Если, согласно ФГОС, теология - осмысление (систематизация) определенного опыта, опыта богообщения человека, инициированного Самим Источником такого опыта, то преломления этого опыта могут рассматриваться как конкретные методы: экзегетический, историко-церковный, практический. Но за всем этим многообразием стоит один Образ и, значит, один метод. Сегодня его можно именовать теологическим методом.

Интересно, что ФГОС по религиоведению «уходит» от самоопределения в области методологии. Религиоведение открыто для исторического, психологического, социологического, антропологического и иных методов многочисленных современных европейских гуманитарных специальностей. ВАКовские определения религиоведения говорят о главенстве философского подхода (индукция, дедукция и др.). Вероятно, такое понимание сути религиоведения как философской науки объясняет нежелание традиционного советского (и постсоветского) религиоведения опять занять место «служанки теологии». Новое религиоведение, вероятно, стремится к собственному методу. Тогда надо понять (развести?) отличие такого религиоведческого метода от теологического. Теология же видит себя восприемницей отечественной богословской традиции в современных глобальных научно-образовательных условиях.

За 20 лет «специализации» религиоведения и теологии мы можем встретить много совпадающих определений, связанных с единым образом «науки о религии». Усугубление в специализации может перейти и действительно переходит в антитезу «европейского» (западного) и «славянофильского» (восточно-христианского), и здесь «история науки» второй половины XIX - начала XX в. дает многие основания для dёja уи.

Подобный пример наличествует и по методологической линии. Его можно сформулировать в виде вопроса «Кто у кого позаимствовал теоретические и методологические постулаты?». Теология-богословие может аргументировано заявлять о древности-первоначальности собственного изучения религии. Но параметр «научности» новоевропейский, гуманистический, следовательно, новоевропейская же традиция изучения религии со всем основанием может настаивать на своих правах в этой области.

Диалог современной российской теологии и современного же (нетрадиционного для советского атеистического) религиоведения может претендовать на инноватику не только в силу своего «возраста». Можно говорить о факте состоявшего формата «религиозного образования», хотя бы через предметную область школьного курса основ религиозных культур и светской этики. Теология настаивает, что ее выпускники являются готовыми преподавателями всех модулей этого неоднозначного, конфликтного предмета(ов). И культурологический подход в религиозном образовании также доступен современной российской теологии по природе теологического образования (и стандарта).

Стремясь избежать тяжеловесности перечня имен и цитат из истории науки, рискнем сделать неаргументированный (даже априорный) вывод, что за всем этим естественным противостоянием можно потерять свое «предметное поле». Представителей двух подходов - «извне» и «изнутри» - объединяет интерес к религии. Если в этой «научной баталии» стороны переусердствуют, то вечный интерес к религии исчезнет из научного пространства. Останется историко-политическое, социально-социологическое, психологическое и др., но только не «религиозное» измерение человечества. Конечно, теологи-богословы усмехнутся такому «маловерию», так как история науки доказывает обратное. Но ведь и этот текст представляет собой всего лишь «моделирование ситуации».

ЛИТЕРАТУРА

[1] Кузьмина Е. В. «История религии»: между религиоведением и теологией // Вестн. Ом. ун-та.

2012. № 3 (65). С. 109-114.