К вопросу о составе системы гражданского правопорядка

УДК 347.1

М.А. Григорьева

К ВОПРОСУ О СОСТАВЕ СИСТЕМЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВОПОРЯДКА

В статье определяется состав системы гражданского правопорядка путем установления факта существования набора ее элементов.

Установлено, что элементами системы правопорядка являются граждане, юридические лица и государство. В числе субъектов гражданского правопорядка необходимо выделить суд и нормативный регулятор. Ключевые слова: гражданский правопорядок, система, гражданин, государство, суд, нормативность.

M.A. Grigoryeva

TO THE PROBLEM OF THE CIVIL LAW AND ORDER SYSTEM STRUCTURE

The civil law and order system structure is defined in the article by means of determination of the fact of its elements set existence.

It is determined that the law and order system elements are citizens, legal bodies and the state. Among the subjects of the civil law and order it is necessary to allocate court and standard regulator.

Keywords: civil law and order, system, citizen, state, court, standard.

По признанию исследователей, занимавшихся проблемой правопорядка, последний есть система. Система же представляет собой «множество элементов с их связями и отношениями, образующее некоторое целостное образование»1. По этой причине системное описание объекта предполагает выявление его состава, под которым понимается «полная (необходимая и достаточная) совокупность элементов системы, взятая вне ее структуры, т.е. набор элементов»2.

Элементы представляют собой такие компоненты системы, на которые в зависимости от поставленной задачи исследователь концептуально расчленяет систему. Элемент системы - это та ее часть, которая рассматривается без дальнейшего членения как единое целое, внутренняя структура которого не является предметом исследования, а учету подлежат лишь свойства, необходимые для функционирования системы. Иными словами, элемент рассматривается как неделимая частица, а «элементарность» элемента состоит в том, что он есть предел членения данной системы, поскольку его внутреннее строение в данной системе игнорируется и он выступает в ней как простое»3.

Вопрос об элементах такой системы, как гражданский правопорядок является неизученным. Впрочем, и вопрос об элементах «правопорядка вообще» также в достаточной мере не выяснен в правовой литературе. Характеризуя его состав, правоведы выделяют самые разнообразные наборы компонентов, критерии выделения которых, как правило, установить невозможно.

Так, например, Л.С. Явич относит к элементам правопорядка: 1) систему правоотношений; 2) правовой статус людей и организаций; 3) процессуальное право. При этом систему правоотношений он называет главным элементом правопорядка4. Ответа на вопрос, какой критерий применен им при выделении данного

1 Садовский В.П. К вопросу о методологических принципах исследования предметов, представляющих собой системы // Проблемы методологии и логики науки: тр. Том. гос. ун-та. Т. 41. Томск, 1962. С. 73.

2 Протасов В.Н. Правоотношение как система. М., 1991. С. 27-28.

3 Там же. С. 27.

4 Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 206, 212, 223-224.

набора элементов, теоретик не дает. Нет в его работе и ответа на логически возникающий вопрос: почему наряду с процессуальным правом не выделено в качестве элемента материальное право? Кроме этого, если система правоотношений - это главный элемент правопорядка, то почему два других - второстепенные? По поводу последнего вопроса нельзя не указать, что системный подход не знает классификации элементов системы: на главные и неглавные (второстепенные).

Освещая рассматриваемый вопрос, известный специалист в данной теме В.В. Борисов выделяет в системе правопорядка следующий набор элементов: 1) закрепленную юридическими нормами правовую структуру общества, «куда включаются государство, его органы, предприятия, организации и учреждения; негосударственные образования и общественные объединения, граждане»; 2) «правовые отношения и связи, последовательность их возникновения, развития, изменения и прекращения»; 3) атрибутивные элементы правопорядка»1. К данному автору также возникает ряд вопросов. Во-первых, тот же вопрос о критериях выделения элементов. Во-вторых, почему государство, его органы, предприятия, организации и учреждения, негосударственные образования, общественные объединения и граждане включены в правовую структуру общества, если, как известно, выделение состава осуществляется для характеристики системы, в которой самостоятельному рассмотрению подвергаются состав (набор элементов) и структура (взаимосвязи элементов). Понятия «элемент» и «структура» наряду с понятием «система» являются основными понятиями системного подхода; они самостоятельны, не могут подменять друг друга и не должны отождествляться. В-третьих, непонятно, что автор имеет в виду под атрибутивными элементами и почему они являются «атрибутивными», так как «пояснение» В. В. Борисова этого вопроса не проясняет. «Атрибутивные элементы правопорядка проявляются во многом, но прежде всего в упорядоченности элементов структуры, - пишет автор. - Здесь регулируется все: участники и их отношения, связи и свойства; методы воздействия на отношения и поведение людей, процедуры и процессы возникновения и развития элементов. Вводится многогранная и разносторонняя правовая регламентация... Такая многосторонняя урегулированность ведет к устойчивости и стабильности, что характеризует правопорядок как монолитное образование»2. Как известно, атрибут - это неотъемлемое свойство объекта, без которого он не может ни существовать, ни мыслиться. Надо ли понимать, что первые два элемента, выделенные автором в составе системы правопорядка, - «правовая структура» и «правовые отношения» - не являются атрибутивными? Что правопорядок может существовать (и мыслиться) и без этих элементов? И, в-четвертых, неясно, почему автор «разнес» «правовую структуру» и «правовые отношения» по различным классификационным группам, если в соответствии с системным подходом структура и есть отношения.

Позиция А. С. о. Тагиева также малопонятна и противоречива. Так, он пишет, что «в систему правопорядка включены: а) множество участников правопорядка с их различной функциональной нагрузкой, иерархической соподчиненностью и разнообразными свойствами, качествами; б) все отношения и связи между участниками, их свойствами, корреляционные связи прав, свобод и обязанностей, ответственности; в) урегулированное, упорядоченное взаимодействие названных элементов, образующих единую слаженную систе-му»3. При этом А.С. Тагиев не замечает, что подпункты «б» и «в» его группировки - это одно и то же, так как «взаимодействие» относится к «отношениям и связям». Далее автор почти дословно повторяет В.В. Борисова и предлагает следующий набор элементов системы правопорядка: 1) закрепленную в законах правовую систему общества - государство, его органы, организации и учреждения, негосударственные образования, граждан; 2) «правовые отношения и связи, последовательность их возникновения, развития, изменения и прекращения, т. е. динамический аспект взаимодействия элементов структуры и их свойств»; 3) «атрибутивные элементы правопорядка»4. Относительно атрибутивных элементов автор также повторяет В. В. Борисова и также рисует картину тотальной регламентации, полагая, что она порождает «монолитный» правопорядок. Кроме этого, он утверждает: «Чем выше уровень социального развития, тем острее ощущается необходимость тщательного урегулирования взаимодействий субъектов права»5. Поскольку докторская диссертация автора, из которой мы приводим данные рассуждения, написана по общей теории права, то, надо полагать, данная закономерность, по мнению А.С. Тагиева, прослеживается во всех сферах правопорядка.

1 Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 2001. С. 567, 569, 570.

2 Там же. С. 570.

3 Тагиев А.С. о. Законность в сфере экономических отношений: теоретико-правовое исследование: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001. С. 37-38.

4 Там же. С. 38, 42, 43.

5 Там же. С. 40.

Однако именно А.С. о. Тагиев заявил, что в современных условиях «общетеоретическая концепция правопорядка нуждается в специальных исследованиях, дифференцированных по отраслям права»1. В этой связи немаловажным является вопрос, о какой дифференциации автор ведет речь? Как мыслится ему указанная всеобъемлющая урегулированность в сфере гражданского правопорядка, в котором, как известно, действует принцип «разрешено все, что не запрещено», а права и обязанности субъектов возникают как по основаниям, предусмотренным законом, так и из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными правовыми актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности?

А.С. Тагиев не может обойти этого общепризнанного факта и указывает, что участники правопорядка «относительно свободны в выборе варианта своего поведения и принимаемого решения» и разъясняет: «Свобода поведения участников правопорядка обусловлена тем, что каждый из них, в свою очередь, является целостным образованием с определенной структурой, свойствами, функциями и т. д., с отчетливо выраженной тенденцией к обособлению и самостоятельности. Однако свобода выбора варианта поведения и принимаемого решения относительна, что обусловлено иерархической соподчиненностью»2.

Что с чем (или кто с кем) находится в «иерархической соподчиненности» неясно, особенно, учитывая следующую за этим фразу: «Участники правопорядка находятся в корреляционной связи между собой, которая оформляется правомочием, субъективным правом, свободой и юридической обязанностью, ответственностью; это находит свое отражение в правовых нормах»3. Корреляция (от лат. - взаимосвязь) оз-

начает «взаимная связь, соотношение»4. Под корреляционной связью понимается согласованное изменение двух признаков, отражающее тот факт, что изменчивость одного признака находится в соответствии с изменчивостью другого5. Вряд ли в данном случае корректно употребление термина экономической статистики ки и математики, поскольку в приведенном контексте он ничего не обозначает.

Более того, выделив в первом перечислении в самостоятельный элемент «участников правопорядка», во втором перечислении А.С. Тагиев уже включает этот элемент в другой элемент - правовую систему и здесь же говорит, что им (участникам) принадлежит атрибутивный элемент - «компетенция, полномочия, функциональная нагрузка, правовые свойства и сферы возможных взаимодействий»6. Как было отмечено, элемент - составной, минимальный, далее уже неделимый компонент в рамках системы. Элемент является таковым лишь по отношению к данной системе, в других же отношениях он сам может представлять собой сложную систему. Либо участники правопорядка - это элементы системы правопорядка и в этом случае подлежат рассмотрению в таком качестве, либо участники правопорядка - это элементы одного из элементов (подсистем) системы правопорядка и в этом случае при системном рассмотрении правопорядка они исследованию не подлежат. Таким образом, следует заключить, что в позиции А.С. Тагиева имеет место смешение элементов системы правопорядка и свойств этих элементов, что противоречит системным представлениям. В результате этого четкой картины состава системы правопорядка автору представить не удалось.

Н.А. Духно выделяет в экологическом правопорядке ряд элементов, первым из которых называет правовые предписания, признавая их «составной (изначальной) основой экологического правопорядка, исходным элементом его структуры». Обосновывая включение этого элемента в систему, Н.А. Духно пишет: «Без этих правил, ориентирующих членов российского общества на сохранение нормальной окружающей среды и экологической безопасности живущих и будущих поколений людей, нет и не может быть экологического правопорядка»7. Правопорядок, являясь нормативной системой, действительно тесно связан с правовыми предписаниями. Однако это означает, что следует решить вопрос об этой связи и о статусе правовых предписаний. При этом, как представляется, правовые предписания могут быть либо элементом правопорядка, либо фактором внешней системы, задающей правопорядку его цель. У Н.А. Духно же они и «составная (изначальная) основа», и «элемент структуры». Если признать, что правовые предписания - это основа, входящая в состав правопорядка, то в нем (в составе) необходимо выделять еще один компонент, не своди-

1 Там же. С. 18.

2 Там же. С. 41.

3 Там же.

4 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992. С. 305.

5 «Корреляционная связь - это согласованные изменения двух признаков или большего количества признаков (множественная корреляционная связь). Корреляционная связь отражает тот факт, что изменчивость одного признака находится в некотором соответствии с изменчивостью другого» (Титкова Л. С. Математические методы в психологии. Владивосток, 2002. С. 41).

6 Тагиев А.С. о. Указ. соч. С. 38.

7 Духно Н. А. Теоретические проблемы обеспечения экологического правопорядка: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2000. С. 24.

мый к элементам. Однако состав системы включает в себя элементы и ничего более. Таким образом, можно заключить, что положения Н.А. Духно не учитывают системных требований.

A.В. Виссаров относительно набора элементов системы правопорядка ничего не говорит, однако утверждает, что «в качестве содержательного элемента правового порядка» следует рассматривать правомерное поведение1. Правомерное поведение - это фактическое поведение. Неправомерное поведение -также фактическое поведение, однако автор о нем как об элементе правопорядка речь не ведет. Как представляется, включить неправомерное поведение в правопорядок не позволяют идеологические соображения: какой же это правопорядок, если в него входят правонарушения? Однако не можем не указать, что включать в правопорядок в качестве элемента только один из видов фактического поведения, оставляя второй за рамками правопорядка, не позволяют уже логические соображения. В соответствии с правилами логики следует фактическое поведение либо включать в правопорядок, либо не включать, так как оснований разрывать фактическое поведение на две части не имеется.

Л.В. Ращупкина представляет позицию, в соответствии с которой вначале в системе экологического правопорядка выделяет в качестве элементов экологические отношения и участников правопорядка (субъектов правопорядка)2, а затем, в завершении рассмотрения вопроса, пишет, что элементами, образующими экологический правопорядок, «выступают состояния упорядоченности в областях, составляющих экологическую сферу: в отношениях по природопользованию, в природоохранных отношениях, отношениях по обеспечению экологической безопасности»3. Исходя из того, что автор предлагает два несовпадающих набора элементов одного и того же объекта, полагаем, что эту позицию следует оценивать как противоречивую. Кроме того, состояние характеризует элемент, но само им не является.

B.Н. Казаков, заявивший о применении системного подхода в проведенном им исследовании правопорядка, пишет: «Структура немыслима вне системы. В свою очередь система всегда имеет свою структуру. Поскольку связь элементов в системе подчиняется диалектике взаимоотношения части и целого, постольку и анализ структуры начинается с выявления компонентов состава системы»4. Однако, вопреки сделанному заявлению, выявлять «компоненты состава системы» автор не стал, а указал, что «в структурном плане. абстракция "правопорядок” может быть раскрыта через понятийный ряд, который. включает категории "юридический факт”, "правосубъектность”, "правоотношение”, "правомерное поведение”. Именно в этих категориях отражается и конкретизируется представление о юридической природе и структурных элементах правового порядка»5.

Дальнейшие рассуждения В.Н. Казакова показывают, что он отождествляет элементы системы правопорядка и понятийный ряд указанных абстракций, поскольку автор заявляет: «После того, как мы выявили структурные элементы правового порядка, у нас появляется возможность раскрыть его динамику, т.е. сфокусировать свое внимание на исследовании поведенческой проблематики данной правовой категории»6, после сле чего переходит к описанию правомерного поведения, прав человека, проблем федерализма, реформирования местного самоуправления, роли правоохранительных органов в обеспечении правового порядка и т.д. и к термину «элементы» не возвращается. Почему, рассматривая правопорядок как объективную реальность, он включил в его систему в качестве элементов абстрактные понятия (идеальные объекты), В.Н. Казаков не поясняет. Объяснение этому факту можно найти в недопонимании различий между онтологическим характером элемента системы, рассматриваемого как реальный объект действительности и гносеологическим характером элемента категориального аппарата теории, в рамках которой описывается правопорядок. Кстати, сам же В.Н. Казаков указал, что в «категориях отражается и конкретизируется представление о юридической природе и структурных элементах правового порядка». Однако известно, что категория, в которой отражается какой-либо объект и сам этот объект, как явление реальности, отождествлению не подлежит7.

По мнению П.С. Назарова, элементами системы правопорядка являются: «а) государство с системой его органов, государственных учреждений и предприятий, б) система общественных организаций и объединений граждан, в) граждане как индивиды»8. Таким образом, у данного автора в составе системы правопо-

1 Виссаров А.В. Правопорядок и субъекты его обеспечения (теоретико-правовой аспект): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 18.

2 Ращупкина Л.В. Экологический правопорядок (общетеоретический анализ): дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2006. С. 56-60.

3 Там же. С. 68.

4 Казаков В.Н. Правовой порядок в юридической теории и практике: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2003. С. 48.

5 Там же. С. 60.

6 Там же.

7 См. рассуждения В.Н. Протасова по аналогичному поводу (Протасов В.Н. Указ. соч. С. 44-45).

8 Назаров П.С. Правопорядок в условиях формирования правового государства: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 48.

рядка оказалось три элемента: две системы и граждане. Почему он остановился именно на таком наборе, и чем «объединение граждан» как элемент системы, отличается от «граждан как индивидов», из текста работы установить невозможно.

Таким образом, различные авторы включают в состав правопорядка следующие элементы: 1) систему правоотношений, правовой статус людей и организаций, процессуальное право (Явич Л.С.); 2) государство, его органы, предприятия, организации, учреждения, негосударственные образования, общественные объединения, граждан, правовые отношения и связи, «атрибутивные элементы» (Борисов В.В.); 3) участников правопорядка, отношения и связи между ними и их свойствами, взаимодействие названных элементов, правовую систему общества, последовательность возникновения, развития, изменения и прекращения правоотношений, «атрибутивные элементы» (Тагиев А.С.); 4) правовые предписания, субъектов правопорядка, объекты правопорядка, правосознание (Духно Н.А.); 5) юридические факты, правосубъектность, правоотношения, правомерное поведение (Казаков В.Н.). Если объединить указанные «наборы», то можно заключить, что в состав системы правопорядка попали почти все правовые явления: позитивное право, субъекты права, объекты права, правовые свойства субъектов, правоотношения, юридические факты, правосознание, правомерное поведение. В результате вырисовывается некий конгломерат, в котором соединены и реальные объекты действительности, и правовые абстракции. При этом авторы, хотя и заявляют о применении системного подхода, не дают системного описания объекта, в результате чего остается неясным, какая связь существует, например, между правосубъектностью и объектами правопорядка или между объектами правопорядка и правосознанием и т.д. Главными недостатками предложенных в литературе наборов элементов состава правопорядка являются нарушение требования системного описания объекта, в соответствии с которым все выделенные элементы системы должны быть одной модальности (т. е. одного уровня абстракции)1, а также несоблюдение требования о том, что элементы системы не должны входить друг в друга. Таким образом, следует заключить, что общетеоретическая литература не дает ни примеров грамотного выделения набора элементов правопорядка, ни методологических ориентиров в определении такого набора.

Такие ориентиры можно обнаружить в исследованиях по теории систем. При этом необходимо иметь в виду следующие положения. Система есть целостность, а целостность обусловлена целью системы. Конструируя систему, исследователь должен включать в нее только те элементы, которые способствуют достижению системой цели. Набор элементов системы должен быть необходимым и достаточным именно для достижения цели. В естественных науках обычно в качестве элемента системы выделяется «элементарная клеточка», т. е. простейшее образование. Социальные системы - это сложные объекты разнопланового характера, в которых выделить элементарную частицу (подобную атому) не удается. Поэтому, как признается в философии, «в сфере обществознания основным "инструментом исследования” была и остается сила абстракции, а его методы по преимуществу состоят в конструировании разного рода "виртуальных моделей”»2. лей”»2. В итоге в теории систем3 сложились представления о достаточной сложности выделения набора элементов в некоторых системах, следствием чего явился вывод: точно определить, из каких элементов состоит система, можно только в двух случаях: а) когда система создана искусственно из специально подобранного числа элементов и б) когда теоретическое рассмотрение постулирует наличие определенных элементов системы и закона связи между ними без учета явлений и процессов, не входящих в предмет исследования.

Поскольку любая социальная система, включая и систему гражданского правопорядка, есть естественное образование, нам остается только второй путь определения набора элементов, т. е. постулирование наличия определенных элементов системы.

Как было указано, элемент системы рассматривается как предел членения системы, он в свою очередь не состоит из компонентов и представляет собой нерасчленимый далее, элементарный носитель этого качества. Можно повторить, что элемент неделим не вообще, а только в рамках данной системы (данного системного рассмотрения объекта, системы, сконструированной исследователем); «членение его выводит исследователя в качественно иную систему»4, а, следовательно, при расчленении элемент теряет свои качества элемента и приобретает иные качества - качества другой системы.

1 См.: Гусев С.С., Тульчинский Г.Л. Проблема понимания в философии: Философско-гносеологический анализ. М., 1985. С. 117.

2 Философия: учеб. / под ред. А.Ф. Зотова, В.В. Миронова, А.В. Разина. М., 2004. С. 509-510.

3 См.: Шрейдер Ю.А., Шаров А.А. Системы и модели. М., 1982.

4 Афанасьев В.Г. Системность и общество. М., 1980. С. 74.

Элемент не есть нечто, заранее «заданное» для системы; он выбирается исследователем в процессе членения изучаемой целостности. Исследуемый объект (целостность) может расчленяться различными способами, однако всегда при этом должен выдерживаться какой-либо критерий. При членении целостности в качестве критерия выбора элементов системы исследователь, как правило, избирает их системообразующие свойства, т.е. свойства, способствующие достижению цели системы, ее эффективному функционированию, которое достигается в результате взаимодействия элементов.

Положение о взаимосвязи элементов является крайне важным. Каждый элемент системы связан с каждым иным элементом непосредственно или опосредованно. Несмотря на связь элементов системы, каждый из них «способен к относительно самостоятельному осуществлению определенной функции»1. В то же время смысл системного подхода заключается именно в том, что элемент системы не должен рассматриваться как самостоятельное и независимое образование, а должен пониматься как элемент, чьи «степени свободы подчинены общему плану функционирования системы, направляемому получением полезного результата. Компонент должен быть органическим звеном в весьма обширной кооперации с другими компонентами системы»2. Эффективно функционирующая система характеризуется гибкой приспособляемостью элементов к выполнению команд управляющего механизма. Такая приспособляемость обусловлена тем обстоятельством, что элементы системы функционируют вероятностным образом и имеют определенное число степеней свободы. Поскольку человеческое общество характеризуется не только наличием большого числа социальных подсистем, компонентов в них, но и множеством связей, возникающих между компонентами и подсистемами, с одной стороны, между этими составными частями системы и окружающей средой -с другой, то оно обладает весьма большим числом степеней свободы. Поэтому многие социальные явления имеют вероятностную структуру, включающую в себя случайность. «Общество как целое, выступающее в качестве сложной системы, нельзя описать в виде суммы поведений компонентов, т. е. исходя только из строго детерминистских в лапласовском смысле представлений, - пишет Н. В. Пилипенко. - Здесь применимы и понятия вероятностной зависимости. Последняя, выражая принципиально новый тип необходимости, свойственной множеству явлений, исключает жесткую однозначную связь между отдельными событиями и допускает вероятностную связь между ними»3.

Следовательно, элементы системы имеют определенное число степеней свободы и функционируют вероятностным образом. Отсутствие жесткой детерминации в поведении элементов системы позволяет обеспечивать необходимым образом связи элементов между собой и системой в целом. Поскольку функции различных элементов системы не однородны, совокупность данных элементов способна к эмерджентности, т. е. продуцированию таких свойств системы, которые не присущи ее элементам в отдельности, а возникают благодаря объединению этих элементов в единую, целостную систему. Фактор взаимодействия элементов системы, их участие в ее функционировании расценивается как организующий фактор, поскольку «участие компонентов объекта в его существовании есть ни что иное, как его организация»4.

В общей теории систем философы классифицируют элементы на следующие виды: «родные» («на-сцентные»5), имеющие возраст, равный возрасту изучаемой системы; ассоциированные («приемные»), имеющие разный возраст и входящие в состав системы в разное время; механистические элементы, которые можно физически изъять и вернуть обратно без потери свойств; органистические элементы, которые выполняют определенную функцию, но не могут быть извлечены из системы и возвращены обратно без потери функции6.

В числе элементов системы правопорядка могут быть выделены в различных исследованиях различные же элементы, что и было показано выше на примере общетеоретической литературы. Но такое выделение в социальной системе никогда не будет исчерпывающим. Поэтому необходимо идти по пути постулирования наличия определенных элементов системы и не пытаться включить в набор все мыслимые элементы.

Полагаем, что первым элементом рассматриваемой системы необходимо признать субъектов правопорядка.

1 Райбекас А. Я. Вещь, свойство, отношение как философские категории. Томск, 1977. С. 157.

2 Анохин П. К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем // Очерки по физиологии функциональных систем. М., 1975. С. 46.

3 Пилипенко Н.В. Диалектика необходимости и случайности. М., 1980. С. 204.

4 Крылов И.М. Введение в систему объективной философии [Электронный ресурс]. URL: http://new-philosophy.narod.ru/sys.htm.

5 Насцентный - первородный.

6 Крайнюченко И. В. Попов В. П. Системное мировоззрение. Теория и анализ: учеб. [Электронный ресурс]. Пятигорск, 2005. URL: http://holism. narod.ru/Systems/Content.htm.

Выделяя такой элемент системы правопорядка, как субъект (субъекты), будем исходить из следующего. Во-первых, из того очевидного эмпирического факта, что любое общество непременно включает в себя как отдельных лиц, так и различные их объединения. Во-вторых, из не менее очевидного факта, что человек является центральной фигурой правовой реальности. Человек есть творец права, так как «медленные процессы очеловечивания привели к формированию первичного опыта социальной жизни, на основе которого наши предки строили модели поведения и создавали средства, позволяющие соблюдать эти установки»1. Человек есть и «правовой деятель», участник правоотношений, так как право «само не действует, действуют люди»2. Право вообще существует только потому, что существуют люди, потому, что есть человек как социальная личность, который нуждается в праве3. Такая позиция является в цивилистике не только давней и широко признанной, но и исторически обусловленной, так как гражданское право - это право частное, а частное право предназначено, в общем и целом, для частного субъекта. Мы считаем, что это положение применимо к любому правопорядку, независимо от факторов времени и пространства, ибо само его существование находится в зависимости от субъекта, для него и им создается, хотя и не механически, не одномоментно, а в процессе длительной исторической эволюции, и, как утверждал И.А. Покровский, «никакой правопорядок не может обойтись без признания человека как такового юридической личностью, субъектом прав и без предоставления ему прав в субъективном смысле как необходимого средства для осуществления индивидуальной самодеятельности и самоутверждения»4.

Право, писал Н.Л. Дювернуа, «имеет человека своим творцом, своим предметом и своей целью (идея римская). Это первооснова и предельная цель всех юридических построений»5. При этом цивилист указывал, во-первых, на известную обособленность субъекта, а во-вторых, на обособленность не абсолютную, а относительную, проявляющуюся в конкретной сфере межличностных отношений и вне этой сферы немыслимую. «Понятие личности в гражданском праве, цивильной правоспособности, правоспособного лица (в конкретном смысле) мы имеем там, - писал Н.Л. Дювернуа, - где раз определившаяся сфера конкретных юридических отношений удерживает свойство обособленности, принадлежности их к этой именно сфере, с характером постоянным и объективно распознаваемым»6. Таким образом, в свете современных системных представлений мы можем следующим образом интерпретировать позицию Н.Л. Дювернуа: имеется определенная социальная сфера - система, которая включает в себя совокупность субъектов - элементов, которые, будучи в известной степени самостоятельными, обособленными, в то же время немыслимы вне указанной сферы.

Как было показано, некоторые авторы включают в систему правопорядка субъекта, однако, не все, поскольку в нашей стране исторически сложилась недооценка роли личности в правовой действительности. Однако может ли правопорядок существовать без субъекта? Отличительным признаком социальных систем является их человеческая природа; человек является универсальным и непременным элементом любой социальной системы, а правопорядок есть система социальная, следовательно, «человекосодержащая». Причем, в правовой реальности человек рассматривается не как биологическая особь, а как особый «правовой субъект» (индивид или объединение индивидов), т. е. элемент, наделенный особыми правовыми свойствами - правоспособностью и дееспособностью. В соответствии с системными представлениями свойства элементов реализуется только в системе. Следовательно, такие свойства субъектов правопорядка, как правоспособность и дееспособность могут быть реализованы только в рамках правопорядка. У Робинзона на необитаемом острове в условиях отсутствия правопорядка как такового этих свойств не было, как не было их в условиях «революционного правопорядка» у выдающегося социолога П.А. Сорокина, профессоров А.А. Кизеветтера и Н.А. Бердяева, князя С.Е. Трубецкого, философа Н.О. Лосского и многих других, репрессированных и высланных из России осенью 1922 года на знаменитом «философском пароходе»7.

Свойства элементов - субъектов правопорядка - становятся свойствами самой системы правопорядка, которая преобразовала их в системные свойства. Организуя свои элементы, «снимая» в себе их свойства, правопорядок обретает тем самым свои собственные свойства и поэтому приобретает определенность,

1 Рулан Н. Юридическая антропология: учеб. М., 1999. С. 7.

2 Нерсесянц В.С. Философия права: учеб. М., 1997. С. 43.

3 Максимов С.И. Правовая реальность: опыт философского осмысления. Харьков, 2002. С. 191.

4 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 112.

5 Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. Т. 1: Введение. Учение о лице. М., 2004. С. 250.

6 Там же. С. 240.

7 См.: Беседа с В.А. Мякотиным // Руль. 1922 г. 1 окт. (№ 560); Шенталинский В. Осколки серебряного века // Новый мир. 1998. № 6. С. 175-189.

поскольку «определенность, благодаря которой какая-то вещь есть лишь эта вещь, заключается исключительно в ее свойствах»1. Именно субъекту принадлежит правовой статус, именно он вступает в правоотношения. Как отмечалось выше, некоторые авторы включают в правовой порядок «правовой статус людей и организаций». Однако сам по себе, в отрыве от носителя, правовой статус не может ни существовать, ни оказывать какое-либо воздействие на правовой порядок.

Таким образом, мы приходим к выводу, что элементами системы правопорядка являются субъекты гражданского права - граждане (физические лица), объединения граждан - юридические лица и государство (публичные образования) в тех случаях, когда оно вступает в гражданско-правовые отношения на равных с иными субъектами (не при осуществлении своих публичных функций). В связи с тем, что субъект права имеет возраст, равный возрасту исследуемой нами системы, его следует признать «родным» («насцентным») элементом. При этом мы хотим подчеркнуть, что в строгом смысле слова «насцентным» элементом является физическое лицо, поскольку юридическое лицо, равно как и государство в качестве субъекта гражданского права, являются порождением более позднего времени и должны быть отнесены к ассоциированным («приемным») элементам.

В числе субъектов гражданского правопорядка необходимо выделить такого субъекта, как суд, поскольку, как указывал П.И. Стучка, «говоря о праве, мы не можем не говорить и о суде. Как ни странно на первый взгляд, но о праве мы вспоминаем лишь в моменты спора о нем. Особенно в цивилистике мы практически имеем дело не с правом гражданским, но лишь со спорами о праве гражданском. А официально об этом споре о праве гражданском мы узнаем лишь на суде»2. Если перевести все рассуждения о праве гражданском в практическую плоскость, то правота П. И. Стучки станет очевидной. Как бы ни была велика роль регулятивной функции гражданского права, в обществе отсутствуют механизмы фиксации гражданско-правовых взаимодействий субъектов до тех пор, пока чье-то право не будет нарушено и субъект не обратится в суд с гражданским иском.

Суд также должен быть отнесен к числу «родных» элементов, так как система гражданского правопорядка немыслима без органа, разрешающего конфликт между субъектами (т. е. этот элемент имеет возраст, равный возрасту системы). На различных исторических этапах орган, разрешающий конфликт между субъектами, имел различные названия, однако сути дела и его назначения в системе это не меняет. Изъятие этого элемента из рассматриваемой системы не позволит ей достигнуть цели и приведет к ее разрушению.

Следующим элементом гражданского правопорядка следует признать нормативный регулятор. При этом необходимо сделать следующее уточнение. Сам по себе нормативный регулятор есть система - сложное многоэлементное образование. Однако, исходя из того, что, как было указано, элемент рассматриваемой системы является пределом ее членения, внутреннее строение которого не учитывается, мы полагаем, что в данном случае ее следует именовать не «нормативная система», а «нормативный элемент» или «нормативный регулятор». Нормативность является неотъемлемой частью общества; она выступает формой объективно необходимых связей и способов взаимодействия людей, т. е. является объективной социальной потребностью. С. С. Алексеев указывает по этому поводу: «. В нормативности выражается потребность утверждения в общественных отношениях нормативных начал, связанных с обеспечением упорядоченности общественной жизни, движения общества к свободе, согласия и компромисса в общественной жизни, защищенного статуса автономной личности, ее прав и свободы поведения»3. В традиционных обществах социальный порядок создавался и поддерживался при помощи мифа и традиции. В тот период было важным сохранение навыков, обычаев, сложившихся практик, что и обусловливало необходимость следования нормам. В современных обществах главной нормативной системой является позитивное право. Полагаем, что так же, как социологи относят к числу элементов социальной системы различные компоненты нормативного порядка (например, моральные нормы), следует включить нормативную систему в состав правопорядка в качестве самостоятельного элемента. Этот элемент также является «родным» для системы гражданского правопорядка.

Таким образом, мы приходим к выводу, что элементами системы правопорядка являются его субъекты, между которыми и устанавливаются взаимосвязи в виде правовой структуры, и нормативный регулятор, связь которого с субъектами правопорядка устанавливается также через правовую структуру, в роли которой выступает правовое отношение.

1 Борщов С.Г. Противоречие, развитие, практика. Саратов, 1966. С. 124.

2 Стучка П.И. Курс советского гражданского права. Т. ІІ. Общая часть гражданского права М., 1929. С. 13.

3 Алексеев С. С. Теория права. М., 1995. С. 87.

Граждане (физические лица), суд и нормативный регулятор есть «родные» («насцентные») элементы системы гражданского правопорядка, в то время как юридические лица и государство в тех случаях, когда оно вступает в гражданско-правовые отношения на равных с иными субъектами, - ассоциированные. Это положение означает, что система гражданского правопорядка существовала в начальные периоды истории без ассоциированных элементов.

В рассматриваемой системе можно было бы выделить и «механистические элементы», которые физически изымаются и возвращаются обратно без потери свойств системы, - различного рода объекты права. В пользу такого вывода говорит тот факт, что в различные периоды истории число оборотоспособных объектов подвергалось изменениям, то в сторону уменьшения, то в сторону увеличения, но это не влекло потерю свойств системы1.

1 Классификация элементов системы гражданского правопорядка требует самостоятельного исследования и в настоящей статье не рассматривается.