Японоязычные вкрапления как средство репрезентации образа гейши в романах "мемуары гейши" и "гейша из района Гион"

филологические науки -языкознание

Мухаметова Анна Ильясовна ЯПОНОЯЗЫЧНЫЕ ВКРАПЛЕНИЯ ...

УДК 81.22

ЯПОНОЯЗЫЧНЫЕ ВКРАПЛЕНИЯ КАК СРЕДСТВО РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ОБРАЗА ГЕЙШИ В РОМАНАХ «МЕМУАРЫ ГЕЙШИ» И «ГЕЙША ИЗ РАЙОНА ГИОН»

© 2018

Мухаметова Анна Ильясовна, аспирант, старший преподаватель Академического департамента английского языка Школы региональных и международных исследований Дальневосточный федеральный университет

Аннотация. Статья посвящена анализу несовпадения Западной и Восточной картин мира, в частности, американской и японской, на материале художественных текстов; выявлению способов лингвистической репрезентации асимметрии культур на примере реалии страны восходящего солнца - традиционного японского образа гейш. Также данная статья посвящена выявлению и исследованию иноязычных вкраплений (японских слов, переданных в англоязычном тексте с помощью транслитерации), отражающих национальные особенности японского общества, взгляд на них представителей Западной культуры; исследованию функций японских слов в англоязычном тексте, целей авторов, с которыми они внедряют японские транскрибированные лексические единицы в англоязычный текст своих романов; анализу лексических единиц и грамматических конструкций, используемых японским и американским писателями для репрезентации исконно японской реалии «гейша». В статье исследуются различия в культурно-когнитивных картинах мира Японии и Америки, что находит отражение в терминах лингвистики. Японская писательница и американский автор, будучи представителями кардинально противоположных культур, имеют совершенно разные представления об одной и той же реалии, что находит непосредственное отражение в созданных ими художественных текстах и отчего напрямую зависит выбор языковых единиц, посредством которых ими вербализируется образ гейши.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, иноязычное вкрапление, японоязычное вкрапление, художественный текст, картина мира, Япония, Америка, гейша, Западная культура, английский язык, японский язык, культурная идентичность, иностранный язык, образ, роман, интеграция языков.

JAPANESE-LANGUAGE INLUSIONS AS THE MEANS OF REPRESENTATION OF THE GEISHA IMAGE IN THE NOVELS "MEMOIRS OF A GEISHA" AND "GEISHA OF GION"

© 2018

Mukhametova Anna Ilyasovna, post-graduate, senior teacher of Academic Department of the English Language of School of Regional and International Studies Far Eastern Federal University

Abstract. The article is devoted to asymmetry of the Western and the Eastern world-views, the American and the Japanese ones, in particular, and its linguistic analysis. The literary texts were used as material for the linguistic analysis. The article also examines methods of linguistic representation of the image of the Japanese culture-specific concept of geisha, as a relevant example of the American and the Japanese cultural asymmetry. The article considers finding out and analyzing foreign-language inclusions (the Japanese words, transliterated in the English-language texts) which represent national features of the Japanese society and Western view on it; studying of the functions of the Japanese words in the English-language texts, the authors' aims that they set when including Japanese transliterated lexical patterns in their English-language novels; analyzing lexical patterns and grammatical structures used by the Japanese and American authors for representation of the traditional Japanese culture-specific concept such as «geisha». The article also examines differences in culture-cognitive worldviews of Japan and America that is represented in terms of linguistics. The Japanese and the American writers being representatives of completely opposite cultures have the very different views on the same concept of geisha and this difference is represented in their literary texts and it directly impacts the linguistic patterns the authors choose to verbalize the image of a geisha.

Keywords: intercultural communication, foreign-language inclusion, Japanese-language inclusion, literary text, worl-dview, Japan, America, geisha, Western culture, the English language, the Japanese language, cultural identity, foreign language, image, novel, integration of languages.

В современном глобализирующемся мире межкультурная коммуникация все больше укрепляет свои позиции, играя важнейшую роль в различных сферах жизни социума. Взаимодействие разных культур происходит на политической, экономической мировых аренах, а также в науке, литературе и т. д. Межкультурные взаимодействия неизбежно приводят к взаимодействию языков, т. к. культура и язык теснейшим образом взаимосвязаны. В процессе глобализации активно контактируют представители разных этнических групп, что приводит к смешению языковых форм, взаимопроникновению языков, их интерференции и интеграции. Английский язык, будучи языком глобальным, стал использоваться как средство репрезентации своей культурной идентичности не только носителями. Наше исследование посвящено исследованию лингвистических средств репрезентации японской культурной реалии «гейша» в англоязычном художественном тексте. Особый интерес представляет тот факт, что один автор описывает чужую для него культуру на родном языке, а второй - родную культуру на иностранном для него языке.

Проблемой данного исследования выступает асимметрия японской и американской картин мира и способов их выражения в текстах на английском языке. Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. № 2

Проблема выражения культурной идентичности автора в художественных произведениях на иностранном языке, и, в частности, иноязычных вкраплений, в последнее время актуальна среди лингвистов, например, ее освещали Е.Б. Коломейцева в своем диссертационном исследовании «Иноязычные вкрапления в современном художественном тексте (на материале английского языка)» и Т.А. Лупачёва в статье «Языковая личность транскультурного автора и ее отражение в художественном тексте». Авторы рассматривают, каким образом писатели-билингвы раскрывают свою культуру посредством английского языка. Коломейцева, в частности, анализирует произведения немецких писателей, Лупачёва - китайских. Уникальность нашего исследования заключается в том, что мы не только исследуем средства передачи японским автором японской культуры посредством английского языка, но проводим сравнительный анализ с произведением американского автора, выявляя факты наслоения западной картины мира на описание японской реалии посредством английского языка.

Итак, наша цель - выявить асимметрию японской и Западной картин мира на примере образа гейши, репрезентированную при помощи лингвистических средств, в частности, иноязычных вкраплений. Согласно цели,

8Т

Mukhametova Anna Ilyasovna philological sciences -

JAPANESE-LANGUAGE INLUSIONS ... linguistics

нами были сформулированы следующие задачи:

- выявить иноязычные вкрапления в выбранных нами произведениях;

- провести контент-анализ отобранных иноязычных вкраплений;

- произвести сравнительный анализ лингвистически репрезентированного образа гейши американским и японским авторами.

В данной статье речь пойдет об интеграции японского языка в английский, а конкретно, о японоязыч-ных вкраплениях в англоязычной литературе. В качестве материала для исследования нами были выбраны художественные романы американского автора Артура Голдена «Мемуары гейши» и японской писательницы Минеко Ивасаки «Гейша из района Гион», т. к. на их примере можно наиболее объективно проследить различия в языковой репрезентации авторами своей культурной идентичности, в частности, через образ гейши. Артур Голден - американский автор, описавший японскую культуру, языковой портрет гейши, преломляя его сквозь призму собственного восприятия, т. е. через американскую культурную картину мира. При написании романа Голден опирался на информацию, собранную в ходе интервью с несколькими гейшами, в том числе, и вышеупомянутой Минеко Ивасаки. Тем не менее, описание духовной и материальной составляющих жизненного уклада гейши в романе Артура Голдена во многом отличается от автобиографического изложения событий самой Минеко Ивасаки, решившей написать свои собственные мемуары через несколько лет после выхода в печать произведения американского писателя. Минеко была недовольна американской трактовкой некоторых событий, а то и вовсе искажением фактов, и для восстановления справедливости и чести с достоинством величайшей гейши Японии, коей она являлась, писательница представила англоязычному читателю совершенно другую версию жизни и мировосприятия японской женщины искусства, поэтому название ее романа официально переведено на русский языка как «Настоящие мемуары гейши», хотя в оригинале на английском языке книга публикуется под названием «Geisha, a Life» или «Geisha of Gion» («Жизнь гейши» или «Гейша из района Гион»). Частично исследование на материале данных романов уже освещалось нами в статье «Языковая репрезентация традиционного образа гейши в автобиографическом романе Минеко Ивасаки «Гейша из района Гион» [1].

Для репрезентации культурной идентичности индивида на иностранном языке авторы прибегают к способам калькирования, объяснительного перевода, транслитерации [2, с. 495]. В рассматриваемых нами романах основным способом передачи авторами культурных явлений описываемой страны на иностранном языке является внедрение в текст иноязычных вкраплений, то есть слов или выражений на отличном от общего языка текста языке; в данном случае иноязычные вкрапления переданы посредством транслитерации. В художественной литературе частотно употребление приема смешения языков, авторы используют его, преследуя различные цели - передачу особенности определенной исторической эпохи (например, в романе Льва Толстого «Война и мир»); национальную принадлежность героя; особенности картины мира той или иной страны, реалии, не существующие в других культурах и т. д. Следует отметить, что термин «иноязычное вкрапление» можно трактовать как в широком, так и в узком смысле. Этот термин был введен А.А. Леонтьевым в работе «Иноязычные вкрапления в русскую речь» и употреблялся для обозначения «вставленных иноязычных «сегментов», слов, выступающих в иноязычном звуковом и/или графическом, грамматическом оформлении» [3, с. 61]. С.И. Влахов и С.П. Флорин определяют иноязычные вкрапления как «слова и выражения на чужом для подлинника языке, в иноязычном их написании или транскрибированные без морфологических изменений» [4, с. 267]. По опре-82

делению Л.П. Крысина иноязычные вкрапления - это «незамкнутые группы слов, употребление которых обусловлено степенью знакомства говорящего с иностранным языком, некоторыми стилистическими или жанровыми особенностями речи». [5, с. 47]

Итак, перейдем к нашему исследованию. В обоих романах частотно употребления различных японоязычных вкраплений, при помощи которых авторы стремятся как можно более углубиться в культуру Японии и передать национальный японский колорит читателю. В большинстве случаев это однокомпонентные иноязычные вкрапления (слова), многие из них повторяются в обоих произведениях, некоторые употребляются лишь в одном из романов, что отвечает совершенно определеннм мотивам автора. Мы отобрали наиболее частотные японские слова, встречающиеся в романах. Несмотря на то, что многие реалии, репрезентированные в тексте романов при помощи транслитерированных японоязычных вкраплений, обозначают один и тот же предмет, в сочетании с другими лексическими единицами и грамматическими конструкциями языка они показывают совершенно разное мировосприятие, радикально ассиметричные картины мира Японии и Америки.

Традиционно образ гейши у человека, далекого от японской культуры, ассоциируется с красивой девушкой с красивой прической, белым лицом, в кимоно, и как правило, девушкой легкого поведения. Именно такое восприятие гейши мы можем увидеть в романе Артура Голдена. Минеко Ивасаки же описывает свою жизнь, жизнь гейши, смотря на культуру изнутри, т. е. ее описание является более глубоким, детальным, структурированным.

Начнем с описания сцены, в которой говорится о первом шаге девочки на пути к становлению гейшей. Следует пояснить, что обычно гейшами становились девочки из бедных семей. К родителям приходил специальный человек, который предлагал забрать их дочь за определенную сумму денег, что было бы выгодно и семье, и самой девочке. Семья получала материальную поддержку и избавлялась от лишних трат. Дочку забирали в специальное заведение под названием окия (дом гейш), где ее обучали этикету, танцам, музыке, ведению беседы, предоставляли еду и жилье. Во время учебы все затраты записывали на счет девочки в качестве долгов, которые она возвращала, когда вырастала, становилась самостоятельной и зарабатывала хорошие деньги, будучи гейшей.

Первый пример взят из эпизода романа японской писательницы, в котором в бедную семью приходит представительница дома гейш, чтобы попросить отца девочки отдать свою дочь на воспитание в окию: «The visitor's name was Madam Oima. She was the proprietress of the Iwasaki okiya in Gion Kobu <...>». [6, с. 15] / «Посетительницу звали Мадам Оима. Она была владелицей окии Ивасаки в районе Гион Кобу <...>» (здесь и далее перевод автора статьи. - А. М.) Дело в том, что женщина хочет забрать одну девочку, но вдруг видит ее сестру, после чего обращается к главе семейства со словами: «You know, Mr. Tanaka, I have been looking for an atotori (one who comes after, or successor) for a very long time and I have the oddest sensation that I may have just found her.» [6, с. 16] / «Знаете, мистер Танака, я давно ищу атотори (наследницу, преемницу) и вдруг меня осенило, что я, возможно, только что ее нашла». В обоих примерах Минеко Ивасаки использует японоязычные вкрапления - okiya, atotori (окия, атотори)- с целью до-кументализации событий и создания национального колорита. Важно, что женщина в романе имеет непосредственное отношение к дому гейш, являясь его собственницей, то есть, она приходит в семью с конкретной целью - забрать девочку на обучение; автор вкладывает в ее реплику японское слово «атотори», чем показывает свое непосредственное отношение к японской культуре,

взгляд изнутри._

Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 2

филологические науки -языкознание

Мухаметова Анна Ильясовна

ЯПОНОЯЗЫЧНЫЕ ВКРАПЛЕНИЯ ...

У американского писателя за девочкой приходит мужчина, об отношении которого к дому гейш ничего не говорится. Его описание ограничивается внешностью и материальным положением. Артур Голден пишет: "He lived in a much larger town <.. .> his family owned the Japan Coastal Seafood Company". [7, с. 9] / «Он жил в гораздо большем городе <...> его семья владела японской прибрежной морепродуктовой компанией». После того, как девочка узнает о его положении, она думает: «I began to have fantasies that Mr. Tanaka would adopt me». [7, p. 16]/ «Я начала фантазировать о том, чтобы мистер Танака удочерил меня». Непосредственно из диалога мистера Танаки и отца девочки приведена только одна реплика: «So, Sakamoto, what do you think of my proposal?» [7, с. 17] / «Итак, Сакамото, что вы думаете о моем предложении?» Автор ограничивается лаконичным вопросом, не приводя весь диалог. Голден, являясь представителем другой культуры, дает читателю увидеть поверхностное отношение к японской культуре, он не употребляет в данной сцене японские слова, краток в описании и обставляет весь эпизод по-деловому. Его целью не является детально познакомить читателя с японскими реалиями.

Поскольку главной героиней обоих романов является гейша, то стоит рассмотреть само это слово. Артур Голден употребляет его в своем произведении 472 раза, тогда как Минеко Ивасаки всего 3, и то только во введении. Дело в том, что само по себе слово «гейша» означает человека любого пола, занимающегося искусством. Но, поскольку именно оно знакомо большинству представителей Запада, американский писатель употребляет его как привычное англоязычному читателю. Японская же писательница, будучи представительницей японской культуры, и в частности, вышеупомянутой профессии, стремится познакомить западного читателя со своей родной культурой как можно ближе, приоткрыть завесы тайной для большинства людей жизни, ввести стороннего человека в свой мир, с этой целью она использует совсем другие понятия, но т.к. она все-таки обращается к читателям иноязычной культуры, в начале своего произведения употребляет общеизвестное слово «гейша», дабы, в некотором смысле, подготовить публику к путешествию по неизведанному миру. Интересен и контекст употребления слова «гейша». Впервые используя его в романе, Артур Голден не поясняет его значения, поскольку западные стереотипы, окутывающие это понятие, настолько устойчивы и общеизвестны, что автор не считает нужным приводить пояснения или опровергать стереотипы. Голден пишет: «If I had never known him, I'm sure I would not have become a geisha» [7, с.1]. / «Если бы я не познакомилась с ним, уверена, я бы не стала гейшей». С самого начала писатель обращает внимание читателя на значение представителя мужского пола в становлении гейши, делает акцент на подчиненном отношении женщины к мужчине, о его важности в ее жизни. Минеко Ивасаки, вопреки ожиданиям, наоборот поясняет для западного читателя слово «гейша», что говорит о возможных разногласиях в восприятии его Западными и Восточными людьми, или же напоминает, как трактуют это понятие представители других культур. Писательница говорит: «<...> professionally trained female artists known as geisha» [6, с. vi] (<...> профессионально обученные женщины, известные как гейши). Она показывает гейшу, в первую, очередь как личность, как женщину независимую и значимую саму по себе. Ивасаки приводит это пояснение для того, чтобы впоследствии развеять стереотип о том, что такое гейша для большинства обывателей, а также внести некоторые коррективы в названия «профессионально обученных женщин». Далее на протяжении всего романа Ивасаки употребляет слова maiko (майко) и geiko (гейко), определяя их как «woman of dance» и «woman of art» («женщина танца» и «женщина искусства»), соответственно. Слово «майко» встречается в романе 122 раза, а «гей-

ко» 235 раз. Второе употребляется гораздо чаще, потому как майко является начинающей гейко, и большую часть жизни девушка является гейко, именно это слово по сути представляется синонимом слова «гейша» в романе американского писателя, как и в глазах западных читателей.

Нужно пояснить, что у гейш существовала своя иерархическая система, в которой были младшие и старшие сестры, матушки, тетушки и бабушки. Такая иерархия не означала кровного родства женщин, а указывала исключительно на их социальное положение, занимаемое по отношению друг к другу. В романах «Мемуары гейши» и «Гейша из района Гион» есть некоторые разногласия относительно иерархии гейш. По мнению Артура Голдена самое низкое социальное положение будущей гейши - служанка. Далее при условии ее подобающего поведения и успехах в обучении она может стать младшей сестрой (т.е. ученицей) взрослой опытной гейши и также по результатам успеваемости принять титул начинающей гейши. В связи с этим Голден 223 раза употребляет слово maid (служанка) и 104 раза слово apprentice (ученица) или словосочетание apprentice geisha (начинающая гейша). Минеко Ивасаки немного по-другому показывает иерархию гейш, в ее романе тоже существуют служанки, но они не являются низшей ступенью на пути становления гейшей. Служанки - отдельные девушки с самостоятельной занятостью. Карьера гейши начинается со становления майко, по завершении курса обучения и достижения определенного возраста девушка становится гейко. В связи с этим в романе Минеко Ивасаки слово maid встречается всего 19 раз, поскольку напрямую не связано с профессиональной деятельностью главной героини.

Следующие лексические единицы, рассмотренные нами, относятся к месту жизни и работы гейш. В японской книге они переданы в виде японоязычных вкраплений, а в американском произведении при помощи переводных эквивалентов. Первая такая единица - слово ocha-ya (очая). Оно употребляется только у Минеко Ивасаки, писательница поясняет следующим образом: «Maiko and geiko perform at very exclusive banquet facilities known as ochaya, often translate literally as "teahouse"» [6, с. ix] / «Майко и гейко дают представления в эксклюзивных апартаментах для банкетов, известных как очая, что часто дословно переводится как «чайный домик». Артур Голден то же самое явление называет просто teahouse, собственно, переводя слово «очая», и доносит его смысл до читателя так: «A teahouse isn't for tea, you see; it's the place where men go to be entertained by geisha» [7, p. 86] / «Знаете, чайный дом не для чая - это место, где гейши развлекают мужчин». Совершенно разный тон произведениям задают эти два определения одного слова. Во-первых, тот факт, что японка использует японское слово ochaya, а не его перевод teahouse, говорит о том, что она стремится погрузить читателя глубже в культуру своей страны, нежели просто поверхностно обрисовать контур места действия. Во-вторых, лексические единицы и грамматические конструкции, использованные в предложениях, играют большую роль в понимании отношения обоих авторов к японской культуре. Ивасаки употребляет более красивые художественные слова - exclusive banquet facilities (эксклюзивные апартаменты для банкетов), делает акцент на описании самого места, а также глагол perform (давать представление) по отношению к майко и гейко, то есть читатель представляет богатое красивое помещение, в котором гейши дают представление. Голден же использует лексику проще, называя чайный домик просто place (место) и использует глагол entertain (развлекать), то есть, читая его описание, мы представляем что-то простенькое, незамысловатое, какое-то безликое место, в котором развлекаются мужчины при помощи гейш. Именно такое создается впечатление, так как автор не зря употребляет форму не активного, а пассивного залога - to be enter-

Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. № 2

83

Mukhametova Anna Ilyasovna JAPANESE-LANGUAGE INLUSIONS ..

philological sciences -linguistics

tained (быть развлекаемым) - таким образом показывая уничижительное отношение к женщине, гейше. Даже не языковом уровне он не говорит о ней, как об активно действующем лице, а говорит о мужчинах, развлекаемых гейшами. Также Голден использует конструкцию you see (знаете), обращаясь таким образом к читателю, и слегка иронично обыгрывает выражение «чайный домик», поясняя, что он isn't for tea (не для чая). То есть американец выбирает несколько игривый и простой тон, заигрывает с читателем, делая повествование легким и не заботясь об истинной значимости описываемого феномена, что может себе позволить лишь человек чужой культуры.

Интересно отметить, что американец как представитель мужского пола гораздо чаще использует слово teahouse (123 раза) так как в своем повествовании он фокусируется на мужских развлечениях, интимных отношениях, пошлых шутках, а это все происходит в основном на банкетах в чайных домиках. У японской писательницы слово ochaya встречается всего 90 раз.

Второе слово, относящиеся к месту жизни гейш, и переданное в романе Ивасаки японоязычным вкраплением, а в книге Голдена переводным эквивалентом -karuykai (карюкай). Японская писательница, употребляя это слово в своем произведении впервые, как всегда, поясняет его для англоязычного читателя: "In the country of Japan, an island nation in East Asia, there are special districts, known as karyukai, that are dedicated to the enjoyment of aesthetic pleasure. These are the communities where professionally trained female artists known as geisha live and work" [6, с. vi] / «В стране Японии, расположенной на острове в Восточной Азии, существуют специальные районы, известные как карюкай, которые посвящены эстетическому наслаждению и удовольствию. Это общины, в которых профессионально обученные женщины искусства, известные как гейши, живут и работают». Такое полное описание создает абсолютно четкое ощущение присутствия, полного погружения в культуру. Автор будто открывает дверь в свою страну, в свой мир читателю, беря его за руку и ведя за собой по узким улочкам этих самых районов. Американский автор вместо слова karyukai использует его переводной вариант -geisha district (район гейш), никак не поясняя, так как из словосочетания и так понятен его смысл.

Минеко Ивасаки использует слово «карюкай» 40 раз, тогда как Артур Голден всего 10. Это связано с тем, что японке как непосредственной представительнице культуры очень важно передать тонкости жизнеустройства гейш, каждое понятие она детально и ярко описывает, позволяя читателю окунуться в ее собственную жизнь. Американец же такой цели не преследует, его задача больше развлечь читателя, а поскольку все самое интересное происходит либо в доме гейш, либо в чайных домиках, то и много писать в целом о районах гейш не имеет смысла.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что несмотря на внешне одинаковую цель Артура Голдена и Минеко Ивасаки - описать жизнь гейши - авторы используют кардинально разные подходы для достижения цели, и руководствуются разными внутренними мотивами. Японская писательница создает глубокий, вдумчивый образ гейши, детально и красочно описывает реалии ее жизни, таким образом вводя англоязычного читателя в незнакомую ему культуру. В ее произведении гейша предстает перед читателем талантливой женщиной, профессиональным человеком искусства, проживающим в совершенно необыкновенном своеобразном мире. Артур Голден стремится не столько описать тонкости японской культуры, связанные с реалией «гейша», сколько развлечь публику, автор часто ведет монолог с читателем, обращается к нему. Голден не отказывается от стереотипов о гейшах, его целью не является их развенчивание, он описывает их жизнь исходя из западных взглядов. Как мужчина, он не вдается в подробности ду-

ховной жизни гейши, в описании ее местожительства, работы, а обходится простыми поверхностными фразами. В его книге гейша предстает перед читателем существом в каком-то роде безликим, подневольным, подчиненным мужчине.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Мухаметова А.И. Языковая репрезентация традиционного образа гейши в автобиографическом романе Минеко Ивасаки «Гейша из района Гион»// Филологические наукию Вопросы теории и практики. №3(81) Ч. 1, Изд. Грамота, С. 146-151.

2. Лупачёва Т. А. Языковая личность транскультурного автора и ее отражение в художественном тексте// Вестник РУДН. Серия: Вопросы образования: языки и специальность, Вып. 14, № 3, 2017, С. 493-498.

3. Леонтьев А.А. Иноязычные вкрапления в русскую речь// Вопросы культуры речи. М.: Наука, 19б6. С. 60-68.

4. Влахов С. И., Флорин С. П. Непереводимое в переводе, Международные отношения. М. - 1980 - 343 с.

5. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. М.: Наука, 1968. 208 с.

6. Iwasaki M. Geisha of Gion. L.: Simon & Schuster, 2002. ix + 334 p.

7. Golden A. Memoirs of a Geisha. L.: Vintage, 2005, 496 p.

Статья поступила в редакцию 28.04.2018

Статья принята к публикации 26.06.2018

84

Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 2