Лингвострановедческая характеристика немецких реалий тематической группы «Обычаи, традиции, поверья»

Эффективной и продуктивной формой обучения является урок-спектакль. Использование художественных произведений зарубежной литературы на уроках иностранного языка совершенствует разговорные навыки учащихся, обеспечивает создание коммуникативной, познавательной и эстетической мотивации. Подготовка спектакля - творческая работа, которая способствует выработке навыков языкового общения студентов и раскрытию их индивидуальных творческих способностей. Также, налицо воспитательная функция, которая не только проявляется благодаря приобщению студентов к искусству, но и способствует единению учащихся между собой, расположению их к преподавателю и созданию доброжелательной атмосферы в коллективе.

Такой вид работы активизирует мыслительную и речевую деятельность учащихся, развивает их интерес к литературе, служит лучшему усвоению культуры стран изучаемого языка, а также углубляет знание языка, поскольку при этом происходит процесс запоминания лексики. И немаловажно, что учащиеся получают удовлетворение от такого вида работы.

Интересной и плодотворной формой проведения занятий является урок-праздник. Эта форма урока расширяет знания учащихся о традициях и обычаях, существующих в англоязычных странах, и развивает способности к иноязычному общению, позволяющих участвовать в различных ситуациях межкультурной коммуникации.

Самым надежным свидетельством освоения изучаемого языка является способность учащихся вести беседу по конкретной теме. В данном случае целесообразно проводить урок-интервью или ролевую игру. На таких занятиях, как правило, учащиеся овладевают определенным количеством частотных или устойчивых выражений и пользуются ими в автоматическом режиме. Оптимальное сочетание структурной фиксированное™ урока-интервью обеспечивает прочность и осмысленность усвоения, а импровизация во время ролевой игры способствует активизации словарного запаса, мыслительной деятельности, коллективному взаимодействию и творческому применению разговорных навыков учащихся.

Подготовка и проведение занятия подобного типа стимулирует учащихся к дальнейшему изучению иностранного языка, способствует углублению знаний в результате работы с различными источниками, а также расширяет кругозор.

В заключении можно отметить, что от умения преподавателя правильно организовать урок и грамотно выбрать ту или иную форму проведения занятия зависит во многом эффективность учебного процесса.

Современные инновационные тенденции требуют нового подхода в сфере образовательной деятельности и поэтому нестандартные формы проведения занятий дают возможность не только идти в ногу со временем, но и поднять интерес учащихся к изучаемому предмету, развивать их творческую самостоятельность, обучать работе с различными источниками информации. Такие формы проведения занятий «снимают» традиционность урока, оживляют мыслительные процессы.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Бабинский Ю. К. Педагогика. М.: Просвещение, 1983.

2. Владимирова Л. П. Интернет на уроках иностранного языка. // ИЯШ. 2002, № 3. С. 39 -41.

3. Герасимов Г.И., Плюхин Л.В. Инновации в образовании: сущность и социальные механизмы. М., 1998г.

4. Кацуба О.Б. Особенности использования Интернет-технологий и средств мультимедиа в высшем профессиональном образовании//Современные наукоемкие технологии. 2005, №9.

5. Кулагин П. Г. Межпредметные связи в процессе обучения. ,М.: Просвещение, 1980.

6. Максимова В. П. Межпредметные связи в учебно-воспитательном процессе современной школы. М.: Просвещение. 1987.

7. Махмутов М. И. Современный урок: Вопросы теории. М.: Педагогика, 1981.

8. Петрова Л.П. Использование компьютеров на уроках иностранного языка - потребность времени//Иностранные языки в школе. 2003, №5.

9. Скаткин М. Н. Проблемы современной дидактики. М.: Педагогика, 1984.

10. Хлопенко Е.В. Использование Интернета в обучении иностранным языкам//Современные инновационные технологии в высшем образовании. Киев: Европейский университет, 2004.

а М.Ю.Смирнова

лингвострановедческая характеристика немецких реалий тематической группы «обычаи, традиции, поверья»

Данная статья представляет собой обзор лингвострановедческого исследования немецких реалий тематической группы «Обычаи, традиции, поверья».

Актуальность данного исследования определяется настоятельной потребностью изучения специфики национальной культуры, отраженной в языковых явлениях. Факт взаимосвязи языка и культуры является общепринятым на современном уровне развития лингвистики и культу рологии. По В. Гумбольдту, культура являет себя прежде всего в языке. Изучение культуры через язык - идея, которая «носилась в воздухе» в последние годы, поскольку языковой материал содержит наиболее весомой информацией о мире и человеке в нем [2: 27]. В первую очередь это относится к лексике с национально-культурной семантикой.

Реалии тематической группы «Обычаи, традиции, поверья» в наибольшей степени связаны с историей культурного развития общества, что подтверждается самим определением культуры как «исторически развивающейся совокупности материальных и духовных ценностей, созданных человеком, отражающей условия жизни, обычаи и традиции народа» [5: 571]. Традиции и обычаи присущи практически всем аспектам человеческой деятельности. Праздничные и обрядовые, профессиональные и образовательные, литературные и исполнительские, кулинарные и архитектурные, они передаются от одного поколения к другому, иногда оставаясь неизменными на протяжении веков, иногда приобретая новые оттенки, и являются хранилищем культурных ценностей, созданных народом.

Материалом для лингвострановедческого исследования послужили двадцать три немецкие реалии, отобранные на основе анализа лингвострановедческой литературы, данных сети internet и свидетельств соотечественников, проходивших стажировку в Германии. Согласно результатам Интернет-опроса, проведенного с целью выявления степени знакомства информантов - носителей языка с данными реалиями, все они актуальны с лингвострановедческой точки зрения.

Лингвострановедческое исследование проводилось по схеме, основанной на положениях лингвострановедческой теории слова Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова, а также на приемах экспериментального анализа семантики слова 3. К. Тарланова. Оно представляет собой анализ семантики реалий методом исследования словарных дефиниций и методом ассоциативного эксперимента (для выявления семантических долей лексического понятия и лексического фона соответственно).

Ассоциативный эксперимент проводился среди двадцати четырех информантов - носителей языка разных возрастных и социальных групп, которым был предложен список исследуемых реалий с просьбой привести свои ассоциации. На основе полученных ответов были сформулированы семантические доли лексического фона, для которых, с целью выявления их места в семантической иерархии и степени их близости к лексическому понятию, вычисляется так называемый индекс яркости, т. е. отношение числа информантов, выделивших данный признак, к общему числу участников эксперимента.

При сопоставлении результатов анализа словарных дефиниций реалий исследуемой тематической группы и данных ассоциативного эксперимента установлено, что семантика всех исследуемых лексических единиц включает в себя национально-культурный компонент не только как составляющую лексического фона, но и на уровне лексического понятия.

При этом у 13% исследуемых реалий семантические доли лексического фона с наибольшим индексом яркости, а также периферийные семантические доли содержат национально-культурную информацию, незафиксированную в словарных статьях.

Например, «der Advent» в словарных статьях трактуется как «время перед Рождеством» и «любое из четырех воскресений перед Рождеством». Хотя в русской культуре есть такое понятие, как рождественский пост, предшествующий Рождеству, оно не тождественно немецкому Адвенту ни в смысловом плане, ни на уровне сопутствующих национально-культурных ассоциаций. «Der Advent» — период не поста, а подготовки к приближающемуся Рождеству. Каждый из его традиционных атрибутов, будь то «der Adventskranz» («предрождественский венок») или «der Adventskalender» («предрождественский календарь»), призван создать атмосферу праздничного волнения, ожидания праздника. Особенно ярко это проявляется в обычае зажигать по новой свече каждое воскресенье Адвента, что подтверждают результаты ассоциативного эксперимента: в лексический фон реалии входит семантиче-

екая доля «четыре воскресенья перед Рождеством, на каждое из которых зажигают свечи на рождественском венке». Она имеет максимальный для данной реалии индекс яркости, что доказывает значимость заключенной в ней информации, при том, что эти данные не вошла в словарные дефиниции. Кроме того, ассоциативный эксперимент выявил еще несколько национально-специфических семантических долей, не вошедших в словарные статьи, но позволяющих расширить представление о рассматриваемом явлении и придающих ему яркий национальный колорит. Они содержат информацию о традиционной атрибутике Адвента (венок с четырьмя толстыми красными свечами, предрождественский календарь и т. п.), сопутствующих обычаях (печь рождественский кекс, устраивать рождественские ярмарки, посещать в предрождественское время церковные службы и т. п.).

«Der Nikolaustag» - день святого Николая. На первый взгляд, лексическое понятие данной реалии может показаться межъязыковым при сопоставлении с соответствующим понятием в русском языке, т. к. русская православная церковь шестого декабря (19 января по новому стилю) почитает святого Николая Мирликийского (IV в.), малоазийского епископа, одного из самых популярных на Руси святых. Так же, как в католической церкви, святой Николай - чудотворец, покровитель моряков.

Однако в католических землях Германии этот день постепенно трансформировался в детский праздник и приобрел неповторимый национально-культурный колорит. Традиции и поверья, связанные с этим днем, отражены в семантических признаках, выявленных в результате анализа ответов информантов: «праздник, накануне которого дети чистят башмачки, чтобы святой Николай (родители) положили туда подарки», «день святого Николая, который приходит с подарками для послушных и розгой для непослушных детей», «день святого Николая, который приходит со своим постоянным спутником - Кнехтом Рупрехтом». Фоновая семантическая доля «праздник, накануне которого дети чистят башмаки, чтобы святой Николай положил туда подарки, причем непослушным детям он кладет вместо подарка уголек» дополняет описание самого, судя по анализу понятийных и фоновых семантических долей, распространенного обычая из всех, связанных с этим праздником.

Ответы информантов содержат также указания на то, что, каким бы ни был его образ изначально, сейчас святой Николай воспринимается как «rot-weiß gekleideter Mann mit langem weißen Bart» («человек с длинной белой бородой в красно-белом одеянии»), т. е. практически как международный Санта-Клаус.

В случае с реалией «die Semesterabschlussparty» анализ проводился исключительно на основе результатов ассоциативного эксперимента ввиду отсутствия данной реалии в использованных словарях. Максимальным индексом яркости обладает семантическая доля «вечеринка с танцами, (хорошей) музыкой, алкоголем», дающая «die Semesterabschlussparty» типичную для молодежной вечеринки характеристику. Национально-культурный компонент выражен в следующей по «яркости» семантической доле: «вечеринка по случаю окончания семестра». В русской студенческой культуре нет сложившейся традиции устраивать вечеринку по случаю окончания семестра, это всегда произвольное решение той или иной группы студентов, но не более. Не случайно в языке русских студентов нет эквивалента для ««Semesterabschlussparty»». В немецких же университетах устраивать общую вечеринку после окончания семестра вошло в обычай, судя по семантической доле «студенческая традиция». Эти данные были получены от соотечественников, проходивших стажировку в университетах Германии и подтверждены результатами ассоциативного эксперимента.

У 17% лексических единиц все выявленные семантические доли вошли в словарные статьи.

Расхождения в значениях, выявленных при анализе словарных дефиниций и экспериментальных данных имеются у 22% реалий.

В немецко-русских словарях «der Polterabend» трактуется как «мальчишник» или «девичник», которые создают не совсем верные представления о данном понятии, поскольку «мальчишник» - холостая вечеринка или мужская пирушка, а девичник - вечеринка, на которую собираются только девушки. Немецкий же праздник такого разделения не предполагает: «der Polterabend» - вечеринка, на которой присутствуют жених и невеста, их друзья и коллеги. Об этом свидетельствуют выявленные в ходе ассоциативного эксперимента фоновые семантические доли: «молодежная вечеринка», «веселая вечеринка с танцами и спиртным», «праздник с друзьями и родственниками». В немецко-русских словарях эти данные не входят, при этом, не зная их, невозможно адекватно истолковать рассматриваемую реалию, т. е. ответы информантов помогли уточнить значение реалии. Они также подтвердили актуальность отраженного в словарных статьях и лингвострановедческой литературы обычая бить на счастье посуду перед дверью невесты, так как соответствующая семантическая доля обладает наибольшим индексом яркости, т. е. встречается в большинстве ответов информантов.

В случае с «die Sepp(e)] hosen» немецко-русские словари не дают никакой информации о связи реалии с каким-либо конкретным регионом, определяя ее как «кожаные штаны (до колен)». При этом в семантических долях, выявленных в ходе анализа ответов информантов, присутствуют указания на традиционность данного понятия и принадлежность «die Sepp(e)lhosen» к баварскому костюму и на ассоциативную связь с Октоберфестом («das Oktoberfest»), фестивалем, который по традиции проводится в баварском городе Мюнхене. Таким образом, ассоциативный эксперимент позволил дополнить толкование слова, представленного в словарных дефинициях.

Несколько иначе выглядит ситуация с «der Sepp(e)Ihut»: в одной из словарных дефиниций присутствует указание на определенный географический регион, а именно Тироль. При этом в ответах информантов Тироль не был упомянут ни разу. Интересно то, что информанты определили в своих ответах «die Sepp(e)lhosen» и «der Sepp(e)lhut», описав и то, и другое как «часть баварского национального костюма».

Реалию «der Jodler» подавляющее большинство немецко-русских словарей связывают с Тиролем, и только «Словарь иностранных слов» дает определение «жанр народных песен у альпийских горцев, а также манера, в которой песни этого жанра исполняются, - фальцет с использованием очень высоких регистров звука» [4: 204]. При этом информанты ассоциируют реалию прежде всего с Альпами, горными пастбищами («die Alm»), горной Баварией и традиционным баварским костюмом, в котором выступает исполнитель таких песен. Ассоциация с Тиролем присутствует, но в ответе всего одного информанта, что позволяет говорить о смещении смысловых акцентов в ответах информантов по сравнению со словарными определениями.

У 48% реалий лишь периферийные семантические доли лексического фона содержат национально-культурную информацию, не зафиксированную в словарях.

Так, например, «der Weihnachtsstollen» - название немецкого национального кулинарного изделия, которое выпекают к Рождеству. В немецко-русских словарях «Weihnachtsstollen» называется и кексом, и пирогом, и коврижкой - то есть подбирается ближайший эквивалент среди привычных русскоязычному человеку изделий из теста. Словарь Ожегова дает этим изделиям следующие определения: «Кекс - сдобное сладкое печенье в виде хлеба, хлебца, обычно с изюмом», «коврижка - род пряника», «пирог - печеное изделие из тонко раскатанного теста с начинкой» [3: 221, 227, 419]. Семантическая доля, выявленный на основе данных немецкоязычных толковых словарей, где «Weihnachtsstollen» определяется как «печеное изделие продолговатой формы из дрожжевого теста с изюмом, цукатами, миндалем, пряностями», позволяет определить наиболее подходящий русский переводческий аналог - кекс (т. к. он выпекается из сдобного геста с изюмом и пряностями, но без начинки). Однако даже словосочетание «рождественский кекс» не будет лонятийно-экзивалентным, т. к. лексическая единица «Weihnachtsstollen» содержит на уровне лексического понятия национально-культурную семантическую долю: «символ младенца Христа»*

Новая в сравнении с семантическими долями лексического понятия информация заключена в ряде периферийных фоновых семантических долей, которые содержат ассоциации с дрезденскими рождественскими кексами, самыми знаменитыми из всех, религиозной символикой («символ младенца Христа»), атмосферой семейного праздника (в этом плане интересна экзотерическая ассоциация «macht Mutti selbst» - «мама печет сама») и «предрождественским кофе» (der Adentskaffe»). Последняя ассоциация позволяет установить, что «der Weihnachtsstollen» пекут не только собственно в день Рождества, но и в период Адвента, подготовки к празднику, на что кет указаний в словарных статьях.

В случае с реалией «der Schwank» при анализе результатов анкетирования выяснилось, что для носителей языка это в первую очередь «короткая смешная история» либо «литературный прозаический жанр», в то время как семантическая доля «театральное представление» лежит на периферии лексического фона реалии, в словарях же, напротив, наиболее часто встречается именно «театральное» значение.

Кроме того, в понимании информантов «der Schwank» - это еще и история из собственной жизни («aus eigenem Leben»), на что нет указаний в словарях и что позволяет отнести данную реалию к 13%, у которых семантические доли лексического фона с наибольшим индексом яркости содержат национально-культурную информацию, незафиксированную в словарных статьях.

Eulenspiegel (Уленшпигель) - имя героя немецких народных юмористических рассказов, и семантическая доля, содержащая эту информацию, отражена в наибольшем количестве использованных словарей.

Однако в России Тиль Уленшпигель известен как герой произведения Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле», романа о героической борьбе народа Фландрии Фландрия против иноземных захватчиков. Хотя некоторые эпизоды романа напоминают сюжеты немецких шванков, в глазах русскоязычного читателя главный герой предстает как борец за свободу своей родины, его образ приобретает романтический ореол. Было бы неверно отождествлять Уленшпигеля - персонажа немецких шванков и Уленшпигеля - героя романа Шарля де Костера, тем более, что среди семантических долей, выявленных на основании анкетирования, наибольшим индексом яркости обладает значение «весельчак и плут. Более того, согласно ответам информантов, Уленшпигель - персонаж историй для детей. В этом плане интересна ассоциация одного из респондентов: «Ich hatte die Geschichten auf der Kasette» («у меня были истории [об Уленшпигеле] на кассете»). Подобные уточнения несут в себе национально-культурную информацию, необходимую для адекватного восприятия рассматриваемой реалии.

Исходя из описания, представленного в словарных дефинициях, «der Eintopf» - типичное блюдо немецкой национальной кухни, которому нет аналогов среди русских традиционных блюд. Согласно лингвострановедческому словарю Д. Г. Мальцевой, «der Eintopf» относится к региональной, а именно к берлинской кухне [1: 246]. Среди фоновых семантических долей максимальным индексом яркости обладает семантическая доля «овощной суп», высокий индекс яркости имеет также семантическая доля «сытный густой суп». Оба признака входят и в состав словарных статей. Новую по сравнению с понятийными семантическими долями информацию несут в себе следующие семантические признаки лексического фона: «суп со множеством различных ингредиентов», «суп из чечевицы, моркови, гороха, фасоли и т. д.», «типично немецкий суп», «домашняя еда». Тот факт, что сами носители языка воспринимают «der Eintopf» как «typisch Deutsch», говорит о национальной специфичности блюда, а определение «домашняя еда» - о его распространенности. Интересна экзотерическая ассоциация «Lagerfeuer» (зд. «костер»): «Eintopf» может связываться в сознании носителя языка и с походной пищей.

Исследование немецких реалий тематической группы «Обычаи, традиции, поверья» позволило наглядно продемонстрировать неразрывную связь языка и культуры, выявить и систематизировать по экстралингвистическому признаку пласт лексики немецкого языка, обладающей лингвострано-ведческой значимостью, установить национально-культурные связи исследуемого материала с особенностями общественной жизни, быта, традиций, обычаев, фольклора немецкого народа.

Результаты лингвострановедческого исследования реалий, включающего в себя анализ словарных дефиниций и данных ассоциативного эксперимента, подтвердили, что семантика исследуемых лексических единиц содержит национально-культурный компонент, присутствующий как на уровне лексического понятия, так и на уровне лексического фона.

Данный метод исследования оправдал себя при выявлении национально-культурного компонента значения лексических единиц рассматриваемой тематической группы и может быть исполь- Я зован в анализе культурно маркированной лексики любой другой тематики.

Результаты исследования подтверждают основное положение лингвострановедческой теории слова, согласно которому лексическая единица является важным носителем информации о внеязы-ковой действительности, в том числе и о характерных особенностях национальной кулыуры страны изучаемого языка на современном этапе.

Изучение реалий, связанных с обычаями, традициями и поверьями, способствует достижению не только языковой, но и лингвострановедческой компетенции, являющейся предпосылкой успешной межкультурной коммуникации, поскольку именно в обычаях и традициях страны находят выражение многовековой уклад жизни общества, национальное самосознание и мировосприятие.

Данная статья представляет собой обзор лингвострановедческого исследования немецких реалий (тематическая группа «Обычаи, традиции, поверья»). Исследовательским материалом послужили 23 реалии, входящие в вышеуказанную тематическую группу и отобранные на основе Интернет-опроса с учетом их национально-культурной «яркости». Исследование основано на лингвострановедческой теории Е. М. Верещагина и В. Г. Костомарова, а также на экспериментальном анализе семантики слова 3. К. Тарланова. Использованные методы: метод словарных дефиниций и метод ассоциативного эксперимента. Словарные дефиниции были исследованы с целью выявления семантических долей лексического понятия. В ассоциативном эксперименте приняли участие 24 носителя языка различных социальных и возрастных групп, которые заполнили анкету, перечислив свои ассоциации, вызываемые реалиями. Ответы были использованы для выявления семантических долей лексического фона.

Исследование показало, что национально-культурная информация, содержащаяся в семантике реалий, не всегда включена в словарные дефиниции. В некоторых случаях ответы информантов выявили несоответствия между семантическими долями лексического понятия и семантическими долями лексического фона. . -

млЛИТЕРАТУРА:

. - 1. Мальцева Д. Г. Германия: страна и язык. Landeskunde durch die Sprache: Лингвострано-i: ведческий словарь - М.: Русские словари, Издательство «Астрель», Издательство

«ACT», 200].-416 с.

2. Маслова В. А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2001. - 208 с.

3. Ожегов О. И, Словарь русского языка. Ок. 57 000 слов/ Под ред. Н. Ю. Швецовой - М.: Рус. яз., 1987.-750 с. , , г

4. Словарь иностранных слов - М.: Рус. яз., 1987. - 608 с.

5. Энциклопедический словарь/ под. ред. Введенского Б. А. - М.: Советская энциклопедия, 1964, т. 2.-736 с. -пи*.,.к,у "

И В. Макеева

этничность и культурно-исторические основы немецкой нации

В российской науке с самого начала употребления термина «этнос» за ним установилось значение «народ». Такое понимание сохранялось и в советской науке. Под этим термином понимались не только малочисленные группы, но и многомиллионные общности, такие, как русские, англичане, французы и т.п. [Бромлей, 1983, С. 21].

Однако в современной науке все чаще используют термин «этнос» как более определенный по своему значению, чем термин «народ». Термин «народ» полисемантичен: под ним понимают и население страны или региона, и трудящуюся часть населения, или просто группу людей, или, наконец, собственно этнос.

В самом общем виде этнос является социальной реальностью, т.е. представляет относительно самостоятельный компонент общественной жизни [Барулин, 2000]. ' « ' * то " глг*к

Этнос - исторически первичная форма социальной общности. Он складывается на этапе первобытности и тем самым в его границах формируются фундаментальные, базовые параметры социальности: освоение природных явлений, типы поведения, как коллективного, так и индивидуального, традиции и нормы живого общения, организации совместной жизни, начиная от хозяйства и кончая системой родства и т.д. Этап формирования заканчивается созданием устойчивой системы жизни, осознанного отношения между людьми, которые представлены стереотипами повседневности и феноменами этнического сознания[Чебоксаров, 1985]. ^ !

Представляя собой естественно-исторический тип общности, этнос отличается от других социальных общностей (класс, нация) устойчивым образом жизни, господством традиций, практической направленностью своей культуры, непосредственным характером связей между его членами, психической сплоченностью поколений.

Социальные функции этноса универсальны и фундаментальны. Они обеспечивают индивида набором ценностей и ориентации во всех типичных случаях жизни, создают ему условия безопасности и выживания, Представляя собой естественно-исторически сложившуюся межпоколенную общность, этнос осуществляет воспроизводство, социализацию и взаимодействие людей разного возрас-. та, снабжает стереотипами переживаний и поступков, смыслов и объяснений всего окружающего и делает их тем самым личностями, т.е., «своими», «родными» людьми. В силу этого, по мнению ряда исследователей, этнос считается наиболее надежной и значимой социальной общностью, в психологическом поле которой рождается, живет и умирает каждый человек [Арутюнов, Рыжакова, 2004; Ионин, 2004; Садохин, 2005; Стефаненко,1999].