Феномен открытия Нового Света: опыт герменевтического осмысления

ФЕНОМЕН ОТКРЫТИЯ НОВОГО СВЕТА:

ОПЫТ ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОГО ОСМЫСЛЕНИЯ

Н.И. ПЕТЯКШЕВА

Кафедра история философии Факультет гуманитарных и социальных наук Российский университет дружбы народов 117198 Москва, Россия ул. Миклухо-Маклая, д. 10 а

В статье осуществляется попытка герменевтического осмысления открытия Нового Света с целью выявления его значимости для современной культурно-языковой традиции. Автор полагает, что в контексте этого подхода историко-культурный опыт интеграции, накопленный в этом регионе, обнаруживает его актуальность в эпоху глобализма и мультикультурализма. Герменевтический подход, являясь по своей сути историкоантропологическим, открывает множественность, плюрализм в формировании образа современного мира, который сегодня формирует все человечество, пробиваясь к универсальному горизонту понимания, который не принадлежит никому. В этом состоит механизм формирования межчеловеческой общности.

Перечень всемирно-исторических событий давно определен, однако их переосмысление продолжается, предлагаются новые интерпретации этих событий, уточняются детали. Открытие Америки занимает в этом ряду основополагающее место. Во многом это объясняется тем, что открытие в известном смысле не закончилось, - продолжается встреча и столкновение культур, продолжается процесс самопознания человечества. Известная полемика о природе этого события -было ли это открытие, столкновение или встреча культур - отошла в определенном смысле на второй план, значимым является совокупный, историко-культурный опыт интеграции, накопленный в этом регионе. О чем позднее П. Рикёр скажет так: понимание культурой себя самой через понимание других [6, с. 12.].

Заявленная тема предполагает, на мой взгляд, определенное переплетение двух основных аспектов - конкретно-исторического и историко-культурного. Не претендуя на первый, в данном случае я попытаюсь осветить второй, историко-культурный аспект и рассмотреть его в свете герменевтики исторического существования (1). Переосмысление открытия Америки, понимания роли воображения в создании образа Нового Света в контексте этого подхода, как представляется, позволяет подчеркнуть некоторые новые нюансы в способе самовыражения и самопонимания современного человечества, С герменевтической точки зрения, в противоположность традиционной эпистемологической, способы, которыми вещи (события) воспринимаются, более важны, чем обладание ими.

Историческая герменевтика в современной философии развивается как некоторый вид осознания прошлого, которое изменяет нас. Эта позиция заинтересована не столько в том, что происходит в мире вне нас, что случалось в истории, сколько в том, что мы можем получить из этого знания для наших сегодняшних нужд. Правильная оценка прошлого, как известно, во многом опреде-

ляет наше будущее. При этом подчеркивается принципиальная историчность познающего; иными словами, автор, историк, комментатор, интерпретатор сам является «историческим существом», он сам живет в истории, его индивидуальность во многом является продуктом исторических условий. В контексте герменевтики исторического существования открытие Нового Света возможно сделать лишь путем интерпретации нашей связи с этим временем и этого времени с нами. Цель герменевтического понимания - перевести чуждые символические объективации в контекст актуальной культурно-языковой традиции.

Основные положения исторической герменевтики сконцентрированы во взглядах классика современной философской мысли немецкого мыслителя Г. Гадамера, воспринявшего многие идеи предшествующей герменевтики. Однако традиционная герменевтика, по мнению Гадамера, не может считаться «исторической», поскольку ее представители, в частности, Дильтей, с одной стороны, признавая историческую обусловленность понимания, в то же время полагал возможным ее преодолеть. Сбросить с себя «свою ситуацию» и переместиться в другую эпоху, культуру он считал возможным через процедуру «вживания», «вчувствования» как средства достижения исторической объективности. Таким образом, Дильтей полагал, что прошлое можно понять только исходя из него самого, не прикладывая к нему мерки чуждой ему современности. Гадамер, напротив, подчеркивал, что беспредпосылочного мышления, «внеисторической», вневременной точки зрения не существует, поскольку признано, что бытие - это время (2).

Для Гадамера понимание всегда осуществляется из той ситуации, в которой находится понимающий субъект как исторически обусловленное существо. Более того, он стремится не только показать непреодолимость «ситуационной укорененности» понимающего субъекта, но и показать продуктивность этой укорененности для процесса понимания. Для понимания недостаточно перемещения интерпретатора в горизонт автора (оно к тому же проблематично). Необходимо переплавление, слияние их горизонтов, то есть, согласно Гадамеру, смысл текста порождается во взаимодействии. Речь идет не о взаимодействии субъекта и объекта, интерпретатора и автора, но о поиске чего-то третьего -собственно смысла, «сути дела», т.е. того, что их (интерпретатора и автора) объединяет или сможет объединить в перспективе. Однако в любом случае это третье реализуется через язык. («Всякое понимание есть проблема языковая...»). И потому главным условием понимания является не перемещение («вживание-сопереживание»), а «применение», «отнесение». «... Текст лишь тогда понят, когда он понят относительно конкретного случая» [1, с. 292]. Другими словами, необходимо соотнесение интерпретируемого текста с реальностью сегодняшнего дня, «применение» текста к современной ситуации. В нашем случае, это интерпретация открывающихся смыслов события (открытие Америки), последовательное «преодоление» культурно-исторической дистанции, но полного преодоления, по Гадамеру, быть не может.

Гадамер также развивает идею Хайдеггера о предпосылках понимания, утверждая, что существуют допонятийные и дорефлективные формы познания, реализующиеся на уровне пред-понимания: это «преднамерение», «предвосхищение», «предмнение» и т.д. Все они являются вариациями основополагающего

слова - «пред-рассудок» (Vor-Urteil). Это слово стало отрицательным по своему значению со времен Просвещения, но по своему буквальному смыслу, полагает Гадамер, оно не содержит в себе ничего негативного: предрассудок означает установку сознания, предшествующую рассуждению и размышлению. В широком смысле слова, предрассудки - это идеи, вплетенные в культурную традицию. Обусловленность понимания исторически определенным контекстом для Гадамера несомненна. Интерпретатор никогда не может быть незаинтересованным, неким «чистым» субъектом. Следовательно, сознание интерпретатора никак не tabula rasa, но tabula plena - оно переполнено предрассудками, ожиданиями, идеями. В этой связи важной для нашей темы является утверждение Поля Рикера о том, что интерпретация в истории проходит через три уровня поиска истины - уровень документальный, уровень объяснения/понимания и, наконец, уровень литературной репрезентации прошлого [8, с. 259].

Вышеизложенные идеи исторической герменевтики предполагают в первую очередь позицию исследователя, историка, который изучает прошлое. В случае же открытия новых земель речь идет не о теоретической ситуации познания. И не только потому, что открыватели были ориентированы на практические цели, и оставленные ими сообщения, как правило, носили документальноделовой характер (по содержанию), но и потому, что период открытия новых земель, хотя и был длительным, все же происходил в плоскости одного конкрет-но-исторического времени. Здесь не было большого временного культурноисторического разрыва между «моментом» события и «моментом» сообщающего о нем рассказа. Иными словами, для первых исследователей новых земель это прошлое еще не стало историей в подлинном смысле слова.

Несмотря на это различие ситуаций (теоретической и практической) все же некоторые ключевые положения герменевтики определенным образом освещают этот период, дают свой взгляд на материалы, в которых отражено это событие. И основанием для этого служит определенная дистанция, однако не временная (как уже было подчеркнуто), но культурная - столкновение различных культур максимально заостряло восприятие инакового, чуждого, того, что открылось. Хроники, письма и свидетельства о Новом свете - это субъективный дискурс, который явлен, как правило, в литературной, индивидуальнохудожественной форме. Нахождение смысла этих текстов и представленных в них феноменов прошлого означает переход от поэтического, субъективного, к научной, объективной стороне исторического познания.

Герменевтическая ситуация при открытии новых земель была очевидной. Вот некоторые ее признаки. В лице первых путешественников и хронистов мы встречаем различные интерпретации одних и тех же событий и явлений. И как следствие этого многообразия подходов обнаруживаем полемику, и даже конфликт между соперничающими интерпретациями. Также следует признать, что за любой интерпретацией всегда существует непроницаемый, неисчерпаемый фон личных и культурных мотиваций, которые автор никогда до конца не осознает. Истолкование этих мотиваций предстает в качестве задачи для последующих поколений исследователей. Кроме того, очевидна культурно-историческая укорененность первооткрывателей. Формировавшийся образ Америки был противоречивым, он подгонялся под фантастические представления, бытовавшие в

Европе в эпоху средневековья и Возрождения. Здесь мифы и факты сливались воедино, соседствовали и накладывались друг на друга образы Эдема, Эльдорадо... Богатая флора и фауна Нового Света, его мягкий климат и половодные реки были для Колумба важными признаками земного рая. И он был уверен, что нашел рай; в те времена существование рая на Земле не вызывало сомнений.

Влияние эпохи на осмысление формирующегося образа Нового Света также хорошо просматривается в удивительном памятнике того времени - знаменитой поэме «Лузиады» (1572) Луиса де Камоэнса, великого португальского поэта, которого считают певцом великих открытий. В его творчестве нашли выражение самые противоречивые черты: традиция и новаторство, платонизм и аристоте-лизм, язычество и христианство, благочестие и жестокость, ностальгия по уходящему феодализму и идеи современного государства. Его повествование о португальских открытиях - это сплав традиций греко-римской культуры с историческими сведениями того времени, главным образом касающихся великих морских экспедиций.

В новой эпической форме у Камоэнса сливаются воедино реальные страны и вымышленные земли, современное ему и мифическое время, исторические события и космический рок. Поскольку Камоэнс воспевал реальные события и героев, он придавал большое значение хроникам и достоверным рассказам участников походов Васко да Гамы и других мореплавателей, стремясь достичь максимально точного отображения реальности в парадоксальном сочетании с мифологическим фоном происходящих событий. Боги, нимфы, фортуна сопровождают героев поэмы.

Следует отметить, что большинство интерпретаций этого события длительное время было основано на узком, зачастую умозрительном подходе: события рассматриваются с позиции какого-либо одного народа - завоевателей (европейцев) или порабощенных (коренных народов континента). Следовательно, эти события рассматриваются пристрастно, исходя из определенных интересов, логических и идеологических построений. Так, при первичном осмыслении новой реальности использовались понятия, которые были наработаны в культурноисторическом опыте европейского мира. Но впоследствии, они начали использовать местные наименования для обозначения экзотических элементов Нового света. Впоследствии индейские слова достаточно прочно закрепились в испанском языке, и сегодня входят не только в лексику некоторых латиноамериканских и испаноязычных стран, но и всего мира. (В частности, такие слова как каноэ, савана, гамак, касик, маис, табак, пирога, и т.д.).

Некоторая срединная, примиряющая позиция предполагает рассмотрение образа Нового Света в его общечеловеческом значении, исходя из бытия современного человека, и в аспекте его будущего. Это и будет «слиянием горизонтов», о котором говорил Гадамер, что предполагает взаимодействие равноправных партнеров, при котором это слияние обретает характер не просто расширения кругозора за счет присоединения новых точек зрения, но синтеза позиций, вобравшего в себя достоинства обоих сторон. Напомню, что герменевтика нацелена на «встречу с другим», на взаимодействие сознаний.

Подобный путь взаимодействия, определенный симбиоз впечатлений наметился уже в начальный период осмысления открытия. Имею в виду книгу

Гарсиласо де ла Веги (известного также под именем Инка) - «Comentarios reales» («Действительные комментарии, рассказывающие о происхождении инков», 1609), во многом сформировавшую представление европейцев об Америке. Это был взгляд на Америку, на империю инков «изнутри», поскольку сам Гарсиласо был метисом знатного происхождения. Его продуманный системный и взвешенный взгляд на империю инков помог увидеть иную Америку. Нарисованная им картина общества всеобщего равенства, над которым стояло всесильное государство, вызвала энтузиазм философов-утопистов и реформаторов 17-18 вв. Размышляющие о социальной несправедливости европейцы, жаждущие преобразований, увидели, что возможна иная, справедливая форма организации общества, более соответствующая человеческой природе.

В работах, посвященных анализу открытия, все исследователи, как правило, обращают внимание на наличие определенных предпосылок понимания, предрассудков (в гадамеровском смысле), которыми сопровождалось открытие новых земель. Как известно, предпонимание было у Колумба, который вполне целеустремленно стремился на Запад, с целью достичь Востока. Это предвосхищение опиралось на некоторые тексты того времени. Так, Колумб, Веспуччи, Магеллан и их современники находились под влиянием записок своих предшественников, таких, как Марко Поло, в которых реальность нередко переплеталась с фантазией.

Биографы Колумба неоднократно поднимали вопрос о возможности получения адмиралом доступа к информации, связанной с морскими течениями, маршрутами и землями в «Океаническом море» (Атлантическом океане), и о некоей географической карте, которая могла помочь ему в трудном, полном драматизма 70-дневном плавании. Возможно, потому он и был вполне убедителен для короны в своих притязаниях.

Истолкование открытия Америки в различных текстах действительно не просто фиксировало событие. В известных письмах, дневниках, хрониках мы видим известное ожидание «встречи» с неизвестным, неведомым миром, с ситуацией ожидаемого открытия новых земель, т.е. толкование изначально заключало в себе некоторое предзнание, предпонимание. И оно было взаимообразным - легенды о предстоящем появлении белых бородатых людей, широко распространены в Америке от Перу до Мексики в частности, это мифы о Виракоче, Ке-цалькоатле и др. [2, с. 45]. Не случайно аборигены первоначально воспринимали европейцев как богов.

Образ, создаваемый рассказами путешественников и отчетами миссионе-ров-иезуитов, со временем претерпевал трансформацию. Информация о новом мире способствовала брожению умов эпохи Просвещения. Известно ее влияние на философско-историческую и антропологическую мысль западной культуры (Мор, Кампанелла, Бэкон, Монтень, Монтескье, Руссо, Вольтер и др.). С расширением географических горизонтов раздвигались и горизонты мысли. От «каннибалов» Монтеня до «происхождения неравенства» Руссо менялся образ индейца, он постепенно превращался в ниспровергателя социальных и политических устоев в идеологии Запада. Это увлечение иным, неизведанным миром отчасти приблизило взрыв 1789 года. Представляет интерес такой факт, что накануне Французской революции Академия Лиона провела конкурс на лучшее эссе

на тему «Влияние открытия Америки на благополучие человечества». Таким образом, Америка, народы, природа и культура которой так отличались от европейских, оказалась втянутой в чужой исторический процесс - Французскую революцию, новаторские идеи которой повлияли, в свою очередь, на развитие событий в Америке

Создававшийся на протяжении веков образ Америки не всегда соответствовал действительности. Подобно зеркалу, он скорее отражал через отношение к ней состояние и представление европейцев о самих себе, о самой Европе на различных этапах развития. Европа как бы проецировала свое отношение к самой себе (складывающееся в эпоху классицизма, барокко или романтизма) на другой континент, и в зависимости от этого менялся его образ. Европа проецировала себя на новый, открывшийся мир. Открытие означало перерождение западного мира через постепенное осмысления многообразия мира человека, положившего начало пониманию равенства и человечности, проблеме нормы «человеческого». Действительно, что понимать сегодня под человечностью? В чем она состоит - в сходстве или различии? И вызывает уважение гуманистическая мысль того времени, представленная со всей очевидностью в убеждении Бартоломе де Лас Касаса, что «все народы суть люди».

Сегодня осмысление этих идей продолжается. Америка своим историческим примером смешения народов и культур дает представление о единственно возможном будущем для всего мира. Необходимость признания другого в его неповторимых культурно-исторических обстоятельствах стала одним из основных условий выживания человечества. Герменевтический подход, являясь по своей сути историко-антропологическим, открывает множественность, плюрализм в формировании представлений о новых землях и показывает, что образ Нового Света не является застывшим: через этот образ мы устремляемся к образу современного мира. И сегодня, в эпоху глобализма и мультикультурализма его формирует все человечество, пробиваясь к универсальному горизонту понимания, который не принадлежит никому. В этом состоит механизм формирования межчеловеческой общности - она строится в диалоге. К этому смысловому универсуму одинаково причастны и прошлое, и настоящее.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Герменевтика как метод, теория и способ философствования - течение современной философии, ее представляют такие философы, как М. Хайдеггер, Г. Гадамер, П. Рикер и др. Одной из ее центральных проблем является проблема понимания, его основой -интерпретация, которая не ограничивается областью языка, а охватывает различные сферы деятельности людей. Герменевтика в широком смысле слова и является искусством истолкования, общей теорией интерпретации. Немецкий философ В. Дильтей перенес герменевтический метод на историческое познание, что дает возможность не только «познания себя через другого», но и поднимает проблему понимания другого человека вообще.

2. Гадамер разделяет этот тезис Хайдеггера. Определение бытия как времени призвано преодолеть главное положение "субъективизма", состоящее в том, что истинное бытие носит вневременный характер. Это положение, по Хайдеггеру, лежит в основе "субстанционализма", свойственного метафизике.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гадамер Г.-Г. Истина и метод. - М., 1988.

2. Ершова Г.Г. Древние Майя: уйти, чтобы вернуться. - М., 2000.

3. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков. - Л., 1974.

4. Луис де Камоэнс. Лузиады, сонеты. - М., 1988.

5. Путешествия Христофора Колумба. Дневники. Письма. Документы. - М., 1956.

6. Рикёр П. Герменевтика. Этика. Политика. - М., 1995.

7. Рикёр П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. - М., 1995.

8. Рикёр П. Память, история, забвение. - М., 2004.

9. Taviani Paolo Emilio. Los viajes de Colon: el gran descubrimiento. - Barcelona, 1984.-Yol. I, II.

THE PHENOMENON OF THE NEW WORLD DISCOVERY:

AN EXPERIENCE OF HERMENEUTIC COMPREHENSION

N.I. PETYAKSHEVA

Department of History of Philosophy,

Faculty of Humanities and Social Sciences,

Russian Peoples’ Friendship University 117198 Russia, Moscow,

Miklucho-Maklay Str., 10 a

The article is an attempt of hermeneutic comprehension of discovering the New Word to reveal its meaning for the contemporary tradition of language and culture. The author suggests that as a result of such approach the historical and cultural experience of integration reveals its topicality in the age of globalism and multiculturalism. The hermeneutic approach reveals plurality, pluralism in the formation of the image of contemporary world, which is now formed by all humankind trying to find its way to the universal horizon of understanding.