Налоги и налогообложение в России первой четверти xviii века

СТРАНИЦЫ истории

НАЛОГИ И НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ В РОССИИ ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII ВЕКА*

Л.А. МУРАВЬЕВА, кандидат исторических наук, доцент кафедры социально-политических наук Финансовой академии при Правительстве РФ

ПРЯМОЕ И КОСВЕННОЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ

Технологическое отставание России от ведущих держав мира, которое особенно явно обозначилось в конце XVII в., требовалось преодолевать незамедлительно и энергично, чтобы сохранить самостоятельность и собственную государственность. Кризисное состояние государства и общества было той благодатной средой, в которой оказались возможны радикальные комплексные преобразования. Преодоление кризиса было возможно только в модернизаци-онном поле, на вектор которого — европеизм — указывала вся российская история XVII в.

Начиная реформы, молодой царь Петр I мог опереться на отдельные преобразовательные идеи, высказанные людьми из окружения его отца Алексея Михайловича, но наличием детального плана или программы он похвастаться не мог. Явно проступала лишь главная цель — превратить Россию в мощную европейскую державу. Один из главных путей решения этой задачи состоял в завоевании для большой континентальной страны выхода к морям. Только господство на морях при наличии военно-торгового флота могло обеспечить России тесную связь и взаимовыгодную торговлю с развитыми мировыми державами. Решать эту проблему Петр начал с завоевания выхода к Черному морю. Но союзников для борьбы с Турцией в Европе в данный момент найти не удалось, а своих сил для нанесения сокрушительного удара по своему южному соседу Россия пока не имела. Однако нашлись страны, готовые потеснить могущественную Швецию на Балтийском море. Так, Россия вступила в

* Статья публикуется по материалам журнала «Финансы и кредит». —2007. — № 20 (260).

длительную, тяжелую и победоносную Северную войну (1700 — 1721 гг.). Сокрушительное поражение под Нарвой заставило царя энергично взяться за военную и экономическую реформу. Для этого надо было решить триединую задачу: найти людей, вооружить армию и добыть деньги. Огромные суммы требовались на вооружение, обмундирование и содержание армии. Уходили в прошлое стрелецкие полки, которые в мирное время занимались ремеслом, торговлей и земледелием. Солдаты регулярной армии занимались только военным делом и не могли совмещать его ни с каким другим.

Решение финансовых проблем было самым сложным, так как требовало времени, терпения и знания экономических законов. Испытывая временной и монетный дефицит, царь-преобразователь при проведении денежной реформы обратился к испытанному, но весьма опасному способу добычи средств — эксплуатации монетной регалии. Бесперебойная работа станков повысила производительность Монетного двора. В 1700 г. денежный оборот достиг 2 млн руб., через два года на рынке уже обращалось 4,5 млн руб. [1]. Бюджетный дефицит преодолели с помощью уменьшения серебра в монете. Безболезненные для экономики возможности этого способа были быстро исчерпаны, а потребность в деньгах оставалась. Необходимо было изыскивать новые источники пополнения казны.

Основные компоненты налогообложения представляли собой единицу обложения, систему сбора налогов и совокупность налогов и повинностей, которые имели тенденцию к росту из года в год. Рост прямых налогов наряду с эксплуатацией монетной регалии и увеличением косвенного обложения были главными источниками наполнения казны. Увеличение поступлений от прямых налогов достигалось двумя путями: 1) повышением налоговой ставки; 2)

увеличением числа налогов. Поскольку к последней мере правительство прибегало чаще, то повинности и налоги отличались своей многочисленностью

— от двух до четырех десятков. Все разнообразные налоги можно разделить на две части: постоянные («окладные») и экстраординарные («запросные»). Почти все они включались в общегосударственную бюджетную ведомость — Табель.

Среди постоянных налогов можно выделить 4 основные группы. В первую группу входили налоги, сохранившие старое название «приказные» и действовавшие весь период существования приказов до введения коллегий. К ним можно отнести ямские и полоняничные деньги, взимавшиеся по 5 копеек с помещичьих и по 10 копеек с церковномонастырских крестьян. С 1705 г. появились «драгунские» деньги, называемые «полуполтинными», так как с каждого крестьянского двора взимали по 25 копеек. Вторую группу составляли налоги, введенные специально в связи со строительством Санкт-Петербурга. К третьей группе относились сословные налоги, собираемые с отдельных категорий плательщиков, кроме помещичьих крестьян. Их платили церковно-монастырские и дворцовые крестьяне, посадский люд, черносошные крестьяне Севера, однодворцы южных окраин. К четвертой группе постоянных налогов относились региональные, местные налоги.

Экстраординарные налоги можно свести к 3 группам. К первой группе относились провиантские и фуражные деньги, шедшие на нужды армии. Во вторую группу входили сборы на поставку рекрутов и лошадей. Каждый рекрут обходился податному населению не менее чем в 100 руб. За игнорирование этого налога или нарушение правил поставки взимались очень большие штрафы. Так, в 1719 г. величина штрафов достигла 939 тыс. руб., в то время как сумма всех постоянных налогов составила 1,4 млн руб. [2]. Третью группу составляли отработочные повинности. К ним можно отнести сборы, связанные со строительством новых городов, укреплений, каналов, дорог. Сюда же относились деньги на заготовку и сплав леса, содержание мастеровых, а также работа приписных крестьян на промышленных предприятиях. Фактически экстраординарные налоги превращались из временных в постоянные, а отработочная повинность в денежном выражении значительно превышала размер подворного налога.

Финансовое напряжение требовало строго взимать все недоимки с тяглых людей и изобретать все новые налоги, подчас невероятно обременительные и разорительные. Для этого в государстве существовали специальные люди

— «прибыльщики», в задачу которых входило

«сидеть и чинить государству прибыль». Первым российским прибыльщиком стал Алексей Курбатов — дворецкий фельдмаршала Б. П. Шереметева. Во время путешествия со своим хозяином по заграничным странам он внимательно наблюдал за многими сторонами жизни и некоторые черты решил перенести на русскую почву. В 1699 г. он отправил в Ямской приказ письмо на имя царя с предложением о введении нового источника дохода, а именно: продажу гербовой («орленой») бумаги. Внедрение этого предложения обеспечило казне 50 тыс. руб. прибыли. Царь назначил А. Курбатова дьяком Оружейного приказа, пожаловал ему деревни. На любом посту своей блестящей карьеры он продолжал службу прибыльщика. В 1705 г. он, будучи президентом Ратуши, только в Москве увеличил питейный сбор на 112 тыс. руб. В качестве вице-губернатора собрал по Архангелогородской губернии сверх оклада 300 тыс. руб. [3]. У Курбатова нашлось немало последователей. Но даже старания прибыльщиков не могли наполнить казну должным образом.

Для насыщения казны вводились все новые фантастические налоги и обременительные поборы. В 1701 г. во всех городах появились «крепостные избы». В их задачу входил контроль за всеми казенными сборами. Специальные надсмотрщики фиксировали все гражданские сделки и брали за них пошлины. В следующем году появились специальные метрические книги, которые строго фиксировали все движение населения (рождение, смерть, бракосочетание) с фискальной целью для полного взимания сборов. Особенно широкое внедрение новых сборов и налогов характерно для 1704 и 1705 гг. Казна решилась на радикальную меру. Все рыбные ловли и пожалованные вотчины или поместья отписывались на государя и отдавались в аренду. За проведением этих работ следила специально созданная Ижорская канцелярия во главе с А. Д. Меншиковым. Следующим шагом стала отписка в казну всех постоялых дворов, мельниц, мостов, перевозов и торговых площадей с последующей сдачей их в оброк. Но такая экспроприация частной собственности быстро показала свои невыгодные стороны. Мельницы и постоялые дворы вернули владельцам с условием уплаты государству одной четверти всех доходов. На мастеровых — плотников, каменщиков, портных, хлебников и молочников была наложена годовая подать размером в 2 гривны с человека, на чернорабочих — в 4 алтына. Для сбора этих податей организовали особые канцелярии, подчиненные Ижорской, поэтому сборы назывались «канцелярскими».

Власть вводила бесчисленное количество налогов специального назначения: на приобретение се-

дел, лошадей, амуниции, строительство кораблей, подводы и провиант. Экспроприации подверглось банное дело. Частникам запретили строить бани, а все имеющиеся превратили в казенные с последующей сдачей на откуп. Впоследствии частные бани вернулись. С них полагалось уплачивать налогов на сумму не менее 3 алтын в год. Наступление на частную жизнь москвичей выразилось в издании указа о строительстве в центре Москвы только каменных строений, причем фасадом не во двор, а на улицу. Владельцы дворов, не имеющие средств на строительство каменных домов, обязаны были их продать. Вскоре в связи с закладкой Санкт-Петербурга каменное строительство в Москве была запрещено вовсе, кроме Кремля и Китай-города [4]. В 1705 г. был введен очередной специальный налог. На государственный учет поставили все дубовые гробы (колоды) и начали продавать их в монастырях в 4 раза дороже, чем прежде. Это был налог на соблюдение старинных обычаев и благочестивых обрядов, особенно больно ударивший по староверам. Во время правления Петра I борьба с раскольниками — главными противниками официальной церкви — превратилась в полицейскую акцию, проводимую государством. Был установлен строгий подушный учет раскольников мужского и женского пола. Все они облагались двойной податью. В этом правительство видело важное средство борьбы с расколом. Перед ними был выбор: либо признать официальную церковь, либо платить двойной налог. При этом следовало придти в Приказ церковных дел и заявить о себе и своих домочадцах. Если же кто не придет и уличен будет, то его ждало жестокое гражданское наказание, двойной оклад и двойной штраф [5].

Не менее тяжелым был налог на ношение русской одежды и бороды. За ношение русского платья со всех, кроме крестьян, брали 13 алтын,

2 деньги с пешего и 2 руб. с конного. За ношение бороды служилые, приказные и посадские платили по 60 руб. в год, гости и богатые купцы — по 100 руб. в год, боярские люди и ямщики — по 30 руб. в год, крестьяне по 2 деньги при въезде и выезде из города. Заплатившему налог давали медный знак, который он должен был предъявлять по первому требованию [6].

В своем стремлении пополнить казну Петр I не считался ни с чем и прибегал нередко к самым крайним мерам. Государство стремилось все забрать в свои руки. С 1707 г. даже внутреннюю торговлю запретили частным лицам и вели ее от казны или отдавали на откуп. По такому принципу торговали дегтем, рыбьим жиром, колесной мазью, салом и смолой. Торговля некоторыми товарами объявлялась казенной монополией. К ней отнесли продажу

соли, которую казна стала продавать по цене в два раза выше подрядной и наживала 100 % прибыли. Позже была установлена монополия на продажу табака. В экстренных ситуациях вводились новые налоги либо для части государства, либо для всей страны. Для обеспечения армии фуражом с Петербургской губернии взяли 120 тыс. руб., а с остальных

— по 45 тыс. руб. Для создания запасных хлебных магазинов в ряде губерний приказано было собрать по одной четверти ржи с каждого двора. Однако налоговая горячка государства и прочие изобретения не решали полностью финансовых проблем. Тогда правительство помимо налогов стало облагать население натуральными повинностями. По мере завоевания новых территорий на Балтике сюда сгоняли людей для постройки городов и крепостей. На строительство Петербурга, начатое в 1703 г., ежегодно сгонялось до 40 тыс. рабочих, на содержание которых собиралось по 100 тыс. руб. в год и хлебный провиант [7]. Толпы работных людей собирались на верфях Воронежа, Архангельска и Петербурга для строительства судов военно-морского флота. Для развития торговли и связи побережья с внутренними районами России понадобились новые пути сообщения, которыми стали каналы. На строительство каналов — Тверского, обводного Ладожского — сгонялись крестьяне, горожане, нищие и преступники. Помимо натуральной повинности на канальное дело периодически проводились денежные сборы: с каждого крестьянского двора по 22 деньги 3 алтына, с торговых людей по 10 денег с одного рубля и с однодворцев — по 1 рублю 12 алтын и 2 деньги [8].

Народ, задавленный непомерными налогами и натуральными повинностями, начал проявлять недовольство. Сначала это выражалось в многочисленных попытках уклонения от новых служб и повинностей. Введение рекрутской системы вызвало побеги крестьян, отданных в солдаты. От рекрутчины освобождались только духовенство и купечество, которое взамен за каждого рекрута платило 100 руб. Правительство жестоко расправлялось с уклонистами. За побег полагалась смертная казнь не только солдата, но и тех, кто его укрывал и знал о побеге, но не донес. Поскольку побег носил массовый характер, то закон смягчили. Из трех беглых солдат вешали одного, а двух других били кнутом и ссылали на каторгу. Бесконечные тяготы и жестокие наказания вызвали в народе ропот и раздражение, переросшее в открытый мятеж сначала в Астрахани (1705 г.) и Поволжье, а затем на Дону (1708 г.).

Астрахань была крупным промышленным центром. Развитые здесь рыбные промыслы, добыча соли и судоходство привлекали большое

количество работных людей. Именно Астрахань была торговыми воротами России на Восток, поэтому ее население отличалось пестрым этническим составом. В городе располагались многочисленные колонии русских, армянских, персидских, среднеазиатских купцов. Астрахань также стала местом сосредоточения многих опальных стрельцов, отправленных сюда после последнего стрелецкого бунта. С местных горожан и крестьян, как и по всей России, взимались бесчисленные налоги: на починку кораблей, жалование ратным людям, поборы с бань, ульев, рыбных ловель, с перевоза, на погреба, печи и варку пива. С прибывающих судов взимали привальные и отвальные деньги. Все виды городской торговли подлежали налоговому обложению. Иногда сумма сборов превышала стоимость продаваемого товара. Отдаленность города от центра создавала благоприятные условия для злоупотреблений со стороны местной администрации и стрелецких начальников. Городской воевода Тимофей Ржевский, алчный и жестокий человек, вместе с откупщиками участвовал в спекуляциях хлебом в период окончания волжской навигации. Хлебные махинации привели к резкому повышению цен не только на хлеб, а также на остальные продовольственные товары. Произвол и притеснения затронули не только городские низы, но и стрельцов. Им сократили хлебное жалование на 40 % и увеличили норму поставки дров на селитряные заводы около Астрахани [9]. Чашу терпения населения переполнило слишком рьяное и грубое выполнение царских указов о брадобритии и запрете на ношение русской одежды. К тому же прошел слух, что в Астрахань едут немцы брать в жены астраханских девушек. Срочно сыграли 100 свадеб и, отпраздновав масленицу, стрельцы и горожане по звуку набата ворвались в Кремль, убили воеводу и 300 начальников разного уровня. Власть в городе перешла к кругу и его исполнительному органу во главе со старшиной. На усмирение мятежников был отправлен фельдмаршал Б. П. Шереметев.

Но одной Астраханью мятежи не закончились. В том же году мощное народное выступление охватило Башкирию. В Уфу для призыва на воинскую службу местного населения и сбора налогов прибыли царские чиновники. Они ввели 72 новые статьи налогов, среди которых был даже налог на цвет глаз. К непосильным поборам прибавлялось также оскорбление со стороны чиновников национальных и религиозных чувств. Подавить восстание и усмирить башкирское население удалось лишь к 1711 г. Одно из самых массовых восстаний под руководством К. А. Булавина вспыхнуло на Дону. Его спровоцировали массовые мобилизации крестьян на строительство флота и крепостных сооружений

Азова и Таганрога, а также стремление ограничить казачье самоуправление. Многочисленные экспедиции по розыску беглых крестьян нарушали старинный обычай, который гласил — «с Дона выдачи нет».

Народные восстания и бунты, вызванные многочисленными поборами и повинностями, а также произволом чиновников, явно показали необходимость административных преобразований. Поэтому одновременно с военными и финансовыми реформами Петр I приступил к реорганизации сначала местного, а затем и центрального управления. Государственная система приказного типа, которая изменялась только количественно, не годилась для решения новых задач. Поэтому в 1708 г. царь приступил к проведению областной реформы, которая состояла в образовании губерний — нового управленческого звена, стоящего над уездами. Страна была разделена на 10 губерний, во главе которых были поставлены ближайшие сподвижники царя. Это преобразование повлекло за собой следующее, так как стало ясно, что новая губернская система нуждается в центральном органе управления. Таковым стал Сенат, созданный по указу Петра I в феврале 1711 г. Поначалу Сенат занимался руководством всей государственной жизнью — от торговли и налогов до правосудия. С течением времени некоторые функции Сената передавались другим органам, и прежде всего это коснулось законодательной ветви. Следующий цикл реформ государственного аппарата проходил в конце Северной войны, когда в 1717 г. появились первые коллегии. В результате была выстроена единообразная и строго регулируемая вертикаль власти.

Важными звеньями единой цепи контроля, созданными Петром I, были прокуратура и фискали-тет. Фискалы («фиск» означает казна) учреждались для надзора за сенатским управлением, и поначалу этот термин не имел того одиозного толкования, которое он приобретет позднее. В обязанности фискала входило тайное наблюдение и сообщение о злоупотреблениях, казнокрадстве, взяточничестве и хищениях должностных лиц. За правильный донос фискал получал половину штрафа, налагаемого на провинившегося. Ошибочный донос в вину не ставился. Фискалитет имел четкую структуру. При Сенате состоял генерал-фискал с четырьмя помощниками — обер-фискалами; в губерниях — трудились провинциал-фискал с тремя помощниками, а в городах два или три городовых фискала. Улучшению работы власти должно было содействовать введение в 1713 г. при губернаторах советов из ландратов. Ландраты назначались по представлению Сената из среды местных дворян в целях охраны населения от злоупотребления властью.

С 1714 г. должности ландратов стали выборными. Постепенно органы фиска перестали удовлетворять власть, так как они констатировали служебные преступления и реагировали на совершившийся факт, а не предупреждали их. Необходимость в предупреждении злоупотреблений заставила Петра I по французскому образцу ввести институт прокуратуры. Острота социальных и финансовоэкономических проблем заставляла правительство задуматься о разработке радикальной реформы в налоговой сфере. Проведение податной реформы, по мнению правительства, помогло бы устранить злоупотребления и решить проблему содержания многочисленной армии в мирное время.

причины ликвидации подворной системы обложения

Подворное обложение, пришедшее на смену поземельному, было введено при царе Федоре Алексеевиче (1676—1682).Этот видпрямогоналога просуществовал в России до 1719 г. Начиная с 10-х гг. XVIII в., подворная система обложения вступила в полосу затяжного кризиса. Учет числа дворов достигался с помощью переписи. Правительственная перепись 1710 г. показала сокращение числа дворов на 20 % [10]. Убыль дворов свидетельствовала о разорении крестьян под тяжестью налогового бремени и бегстве от тягла. Однако наряду с этим на местах был замечен и прирост числа дворов. Увеличение полномочий местной администрации приводило к заметному росту злоупотреблений со стороны чиновников. Сенат и другие государственные учреждения были просто завалены делами о должностных преступлениях. Злоупотребления переписчиков были возможны вследствие несовершенства системы учета дворов и сбора налогов по дворам. Налогоплательщики часто прибегали к подкупу переписчиков, и они записывали в одном тяглом дворе несколько семей, на самом деле составлявших отдельный двор и являвшихся самостоятельной хозяйственной ячейкой. Такие манипуляции облегчали участь налогоплательщиков, уменьшая тяжесть обложения, но и сокращали число податных дворов, что наносило материальный ущерб казне. К таким действиям побуждала неравномерность обложения. Правительство, не доверяя данным 1710 г., обратилось к цифрам переписи 1678 г. Возникла путаница, которая крайне затрудняла финансовые расчеты. Новая перепись 1715 г. затянулась на несколько лет и окончательно подтвердила невозможность дальнейшей эксплуатации подворной системы обложения для решения государственных задач.

Налоговая система обложения отличалась многими особенностями, которые начали вступать в

противоречие с дальнейшим развитием экономики. К ним можно отнести архаизм системы, смешанный характер налогообложения, деление налогов на постоянные и временные, а также большую неравномерность налогового обложения различных категорий населения. Налоги взимались как в денежной, так и натуральной форме, что было не только обременительно для налогоплательщиков, но и неудобно для финансово-податной системы, так как требовало совершения многочисленных пересчетных операций. Экстраординарные налоги, имевшие временный характер, заняли настолько прочное место в бюджете, что их приходилось назначать каждый год, оповещая губернское начальство об их ставке в зависимости от местных условий.

Задача разработки и проведения податной реформы диктовалась необходимостью проведения унификации системы, ликвидации архаизма, неравномерности и пестроты повинностей. Но это были не единственные и не самые главные причины. Важным обстоятельством явился тот фактор, что принцип обложения по дворам перестал соответствовать социальной политике властей и обеспечивать возросшие потребности армии. По смете 1710 г., военные расходы составили 3 млн руб., а прочие траты казны — 800 тыс. руб.: войско поглощало около 78 % всех бюджетных расходов. При этом сумма доходов не превышала 3 млн 134 тыс. руб. Ежегодный дефицит составлял 700 тыс. руб. и восполнялся экстраординарными средствами [11]. Решение проблемы содержания армии в мирное время повлекло за собой проведение реформы податного обложения. Тем более, что царь не намеревался сокращать огромную армию после окончания Северной и Персидской войн и сворачивать программу строительства военно-морского флота. Численность регулярной армии в мирное время не уменьшилась, а возросла со 106 тыс. человек в 1711 г. до 121 тыс. человек в 1721 г. [12]. В военный период армия обеспечивалась за счет экстраординарных налогов и повинностей, насильственных изъятий провианта, фуража, транспорта у граждан своей страны и населения других стран. В мирное время армию стали активно использовать на крупных стройках — крепостей, каналов, гаваней, фортификационных сооружений. От собираемости податей зависела дальнейшая судьба регулярной армии. Необходимость решения проблемы долговременного содержания большой армии в мирный период заставила обратиться к проведению реформы податного обложения. Тесная связь военной организации регулярного типа с налогообложением крестьян наложила отпечаток на содержание и характер предстоящей податной реформы. Она проходила с 1719 по 1724 г.

разработка и этапы проведения податной реформы

Следствием приближения к концу Северной войны явился финансовый кризис, охвативший экономику страны. Проведение податной реформы должно было способствовать оздоровлению финансового положения государства. Все проекты предстоящей реформы можно разделить на три направления. Первая группа проектов предлагала наполнить бюджет за счет дальнейшей эксплуатации монетной регалии, т. е. уменьшения удельного веса благородного металла в серебряной монете, увеличения в обороте числа медных монет, а также повышения таможенных пошлин, расширения объемов казенной торговли и номенклатуры монопольных товаров. Проекты второй группы уповали на сокращение государственных расходов. Наибольший интерес представляют проекты третьей группы, в которых подвергалась критике подворная система обложения и высказывались предложения по устранению ее недостатков. К ним относятся проекты В. Лодыгина, И. Филиппова, обер-фиска-ла А. Нестерова, полковника С. Юрлова. Наиболее последовательно идеи податной реформы были отражены в проекте француза Фурнье. Он предлагал провести перепись всех наличных душ и установить определенный размер налога для представителей «подлого народа» и привилегированных сословий. Проекты А. Нестерова и Фурнье предлагали заменить подворную подать подушной (поголовной).

Суть военной податной системы состояла в том, что вместо десятков различных мелких налогов и повинностей вводился единый прямой денежный налог, шедший непосредственно на нужды армии. Подушный налог собирался со всех душ «мужеска полу», записанных в списки (сказки). Полки регулярной армии размещались среди крестьян тех податных округов, с которых они получали деньги на содержание. Идея такого размещения была заимствована Петром I из шведского опыта. Это убыстряло процесс перекачки денег из карманов крестьян в полковые кассы, так как упразднялись промежуточные финансовые звенья.

Основополагающим документом реформы стал Указ 26 ноября 1718 г., написанный лично Петром I. В нем излагались план реформы и структура новой налоговой системы. На первом этапе предстояло провести перепись душ мужского пола и определить содержание одного солдата крестьянами и средний подушный налог Петр I, как и многие государственные деятели Европы той поры, стремился ввести единый, универсальный прямой налог, который бы заменил собой все многочисленные прямые налоги в целях облегчения работы налогового аппарата и податного бремени населения. Поначалу думали, что новый налог будет

равен старому. Но вскоре реформатору стало ясно, что размер налоговой ставки зависит от финансовых потребностей армии и числа переписанных душ. Вместе с тем в Указе говорилось о стремлении правительства не увеличивать ставку налога после установления его фиксированного размера.

Разработанный план податной реформы включал в себя последовательное проведение следующих мероприятий: перепись населения, проверку поданных населением списков (сказок), раскладку полков по душам мужского пола. Подушные переписи проводились с широким привлечением армии. До 45 % армейских офицеров участвовало в проведении реформы. Подробная инструкция о проведении переписи населения содержалась в Указе от 22 января 1719 г. Этой процедуре подвергались все категории сельского населения. При этом специально указывались территории, население которых в перепись не входило. К ним относились жители Прибалтики, инородцы юго-восточных земель и Сибири, а также горожане. В 1720 г уточнили, что в перепись не входят окраины Астраханской губернии, г. Гурьев, тверское и яицкое казачество, а также некоторые территории юга Азовской и Киевской губерний. В переписные сказки включались все мужчины от младенцев до стариков с указанием имени и возраста. Ответственность за подачу сведений о помещичьих крестьянах возлагалась на их владельца или приказчиков, старост и выборных крестьян (при отсутствии владельца в поместье). Сведения о дворцовых и церковно-монастырских крестьянах подавали приказчики. Специальное положение указа перечисляло наказания, которые полагались за сокрытие истинных данных. Наказания отличались суровостью: от смертной казни до кнута и сдачи в рекруты.

В начале 1719 г. одна тысяча экземпляров Указа о переписи была разослана по губерниям. В 1718 — 1721 гг. во всем государстве была произведена перепись податного населения. Объектом подсчета выступала «душа мужеска пола». Механизм проведения переписи также был нов для населения. Теперь не переписчики ездили по дворам, а сами крестьяне привозили сказки и сдавали их местным работникам канцелярий. Те обобщали все полученные данные и составляли «перечневые выписки» с указанием количества душ по каждому населенному пункту. Затем сказки и перечни отправлялись в Канцелярию переписных дел под руководством бригадира В. Н. Зотова. Канцелярия непосредственно подчинялась Сенату. Не все в системе было продумано, поэтому в ходе реализации Указа возникало немало затруднений, преодолевать которые посылали специальных курьеров-гвардейцев. Местным властям за волокиту и нерадение угрожали конфискацией имущества и жестокими истязаниями. Собранные к концу

года сказки подвергались тщательной обработке. В процессе этой работы вскрылось немало фактов повсеместной массовой утайки душ. Причина этой противозаконной акции коренилась в стремлении крестьян уменьшить тяжесть податных платежей. Расследования всех известных случаев сокрытия правды о количестве душ и пытки нескольких сотен людей увеличили первоначальную цифру на 24 тыс. человек (0,5 %) [13].

Второй этап реформы, который состоял в проверке данных переписи 1719 — 1721 гг., начался с 1722 г. Он получил название «свидетельство душ мужеска пола» и состоял в уточнении числа плательщиков подушного налога. Второй этап представлял собой главный шаг в создании новой податной системы государства. Такое ответственное дело поручалось специальным военным ревизорам, которые отбирались лично Петром I и Сенатом. В своей работе они обязаны были руководствоваться специальной инструкцией, утвержденной Сенатом. Слабость инструкции заключалась в том, что она скорее напоминала свод законов, которыми должны были руководствоваться ревизоры, и почти не содержала перечня их обязанностей и функций. На местах ревизоры создавали губернские канцелярии под руководством армейских офицеров. Первоначальной задачей ревизоров было свидетельство населения. Все неучтенные группы населения подвергались новой переписи. С этого времени за переписями утвердилось название ревизий, а все переписанные получили название ревизских душ. Списки плательщиков назывались ревизскими сказками. В XVIII в. состоялось пять ревизий населения, а всего их было проведено 10 до 1858 г. Обязанность ревизоров состояла не просто в обнаружении утайки, но и установлении причины этого явления. Розыскные мероприятия занимали большую часть времени. Каждый случай утайки расследовался очень скрупулезно и оформлялся в виде следственного дела. Ответственность за сокрытие истинной численности душ лежала либо на крестьянах, либо на местной администрации, либо на помещиках. В отношении виновных применялись суровые меры наказания, которые с течением времени несколько смягчились. Так, конфискацию имущества помещиков заменили денежным штрафом, а смертную казнь — ссылкой «на галеры». Штрафы достигали нескольких тысяч рублей с каждого уезда, а штраф с конкретной души составлял от 2 до 5,5 руб. в зависимости от географического положения уезда и категории крестьян. Суммарные подсчеты Е. В. Анисимова позволяют сделать вывод, что из 8,2 млн душ мужского пола, составлявших население России, в подушный оклад было положено не менее 5,8 млн, или 71 %. Почти три четверти мужского населения Российской им-

перии было охвачено системой подушной подати в результате осуществления податной реформы [14].

Помимо утайки податных душ Россию периода проведения податной реформы сотрясало такое социальное бедствие, как массовое бегство крестьян и посадских людей. Правительство занималось сыском беглых и возвращением их владельцам. При этом законодательство ужесточало меры борьбы с бегством и меры устрашения тех кто принимал и укрывал беглых. Штраф за укрывательство увеличился с 10 руб. за каждого члена семьи до 100 руб. за душу мужского пола и 50 руб. за душу женского пола [15]. Крестьяне бежали в Сибирь, на Дон или в Польшу. Немало беглых оседало и во внутренних районах страны, где они обзаводились семьей и хозяйством. Обязательному возвращению подвергались частновладельческие крестьяне. К черносошным, ясачным и дворцовым крестьянам подходили более гибко. Вывоз таких крестьян приводил к разорению хозяйства и убыткам в сборе налогов, поэтому крестьян перечисленных категорий оставляли на новом месте и вписывали в подушный оклад. Проводившаяся реформа заставила податной люд прибегать не только к открытым формам сопротивления, но и к таким более завуалированным, как лжесвидетельство. Широкое распространение такой формы сопротивления заставило правительство издать Указ, призывавший лжесвидетелей явиться с повинной. Практическое осуществление податной реформы имело ярко выраженную и заостренную социальную направленность.

Вторая важнейшая задача ревизоров состояла в раскладке и размещении армейских полков по уездам. Но прежде следовало определить общую сумму расходов на армию. Ее исчисляли исходя из расходов на одного солдата. По проекту 1720 г., расходы на кавалеристов составляли 40 руб., а на пехотинца — 28,5 руб. Общие расходы на сухопутную армию составляли 4 млн руб. Ставку подоходного налога определили чисто арифметическим путем, разделив сумму армейских расходов на число душ м. п. Первоначально размер подушного налога составил 1 руб. По мере роста числа податных лиц ставка налога постепенно понижалась. Сначала на 3 коп., в 1722 г. она составила 80 коп., в 1724 г. — 74, а в 1725 г. — 70 коп. [16]. В добавление к этой сумме владельческие крестьяне платили еще 40 — 50 коп. своему помещику. Подушная подать с городского населения составляла 1 руб. 20 коп., а с государственных крестьян — 1 руб. 14 коп. [17]. Тяжесть подушного налога усугублял принцип круговой поруки крестьянской и посадской общин. Население обязано было платить и за выбывших членов общества (умерших, беглых, рекрутов), а также малолетних и нетрудоспособных.

Размещение армии по новому образцу началось не сразу во всей стране, а на основе эксперимента. Для этой цели в 1721 г. был избран Новгородский уезд. Через один год эксперимент был признан удачным, и размещение полков началось по всем губерниям страны одновременно. На армию работало все население основных губерний, где непосредственно размещались полки. Воинские части находились на территории уездов всех губерний, кроме Сибирской, население которой выплачивало деньги на содержание «своих» полков, находящихся в центральных губерниях. Этот процесс длился более двух лет, в продолжение которых Петр I был занят тем, что изыскивал средства для возмещения других армейских потребностей. Например, расходы на артиллерию возмещало посадское население и государственные крестьяне за счет дополнительного 40-копеечного налога. Содержание гвардии, которое обходилось казне в 209 тыс. руб., возлагалось на крестьян Сибири. Но Сибирь таких средств никогда не собирала, поэтому требовались дополнительные источники дохода. Окончательно проблема содержания гвардии была решена при Екатерине I. На содержание гвардии теперь отпускались доходы от косвенных налогов Московской губернии. Они составляли 207 тыс. руб., из них 181 тыс. руб. приходилась на кабацкие деньги [18].

Размещение 100-тысячной регулярной армии потребовало немалых усилий и разработки детальных инструкций. Подушную подать рекомендовалось собирать в три приема — зимой, весной и осенью. Большое место занимал вопрос о натуральных повинностях крестьян. Поскольку система магазинов была налажена далеко не сразу, то крестьянам приходилось выполнять провиантскую и фуражную повинность. Эта повинность засчитывалась в подушный оклад с учетом предельного уровня цен. Принцип размещения армии был комбинированным. Крестьяне должны были или селить солдат в свои дома, или строить им на свои деньги и своими силами солдатские слободы. Постойная повинность или создание солдатских слобод вменялась в обязанность наряду с подушной податью. Тяжелая постойная повинность превратилась в постоянный институт военного и мирного времени. Крестьяне и помещики относились к ней крайне негативно, так как размещение в деревнях солдат грозило разорением хозяйства. Не случайно власти использовали эту меру для усмирения мятежных и бунтующих крестьян. Освобождение от постоя превратилось в желанную привилегию, которой удостаивались только очень состоятельные или имевшие большие заслуги перед государством люди. Регулировать отношения населения и армии в целях смягчения отрицательных последствий власти пытались с помощью закона.

Для расселения армии строились полковые и ротные дворы, дворы для офицеров и штабных людей, интендантские помещения и госпитали. Строительная повинность была очень обременительной, так как предстояло выкупить земли под слободы, заготовить бревна, построить избы. Все расходы возлагались на население. Помещики всячески уклонялись от строительной повинности, и правительство изменило свои предписания: размещение солдат в крестьянских домах допускалось как временная мера, а строительство слобод для всех полков стало обязательным.

Военные принимали самое активное участие в работе финансово-податного аппарата. Сбором подушной подати занимались земские комиссары, которые выбирались из дворян на один год на общем собрании военно-административного округа. Один раз в год комиссар выступал с отчетом о проделанной работе, и в зависимости от результатов его отстраняли, штрафовали или переизбирали на новый срок. Несмотря на выборность, земский комиссар считался государственным чиновником Камер-коллегии на жалованьи. Он занимался сбором и передачей подушной подати в полки. Обширными были функции командира полка. Он контролировал сбор подушной подати, распределял полученные суммы и занимался полицейским наблюдением. Собранные земским комиссаром деньги налогоплательщиков передавались в кассу полка публично в присутствии всех офицеров. Часть денег отсылалась в Военную коллегию, большая часть тратилась на нужды полка.

Проведение податной реформы стимулировало деятельность Полицмейстерской канцелярии. Но ей одной было невозможно справиться с задачей наведения порядка в стране. Силой, способной справиться с этим, выступала армия, расквартированная по всем уездам и губерниям. В исправной уплате населением подушной подати было заинтересовано не только государство, но и армия, так как взимаемый налог шел на ее содержание. В обязанности полковников входило следить за полнотой и быстротой сбора подушных денег земскими комиссарами, их правильным распределением и расходованием на нужды своего полка. «Петр резонно полагал, — пишет Е. В. Анисимов, — что поскольку деньги, собираемые на нужды конкретного полка, будут поступать от сборов с крестьян, живших в местах дислокации полка, то новые «военно-полевые» сборщики налогов станут особенно усердно наблюдать за сбором денег и помогать в этом земским комиссарам, ибо начинал действовать закон своеобразного «фискального хозрасчета»: сколько военные собирали денег в уезде — столько и получали в виде жалованья» [19]. Армии отводилось важное место в системе контроля

за населением. Она участвовала в борьбе с бегством крестьян и подавлении сопротивления крестьян властям и помещикам. Полицейский контроль за подданными облегчался с помощью введения паспортной системы. Паспорта фиксировали крестьянский отход на заработки. Так, если крестьянин перемещался в пределах одного уезда, то паспорт подписывал помещик или его приказчик. Для более дальних передвижений на продолжительный срок требовалась подпись земского комиссара и полковая печать с уплатой 2 коп. пошлины. Иногда для того чтобы отправиться на заработок за 40 верст, за паспортом нужно было прошагать 200 верст [20]. Введение паспортов положило начало созданию жестокой системы полицейского контроля.

Новая система содержания и размещения армии имела как минимум три особенности. Во-первых, система была рассчитана на длительное содержание армии в мирный период. Во-вторых, прослеживалась тесная связь между системой содержания армии и характером податной реформы. Деньги, взимаемые с крестьян, поступали на содержание полков. В-третьих, содержание полков за счет крестьян определенной губернии позволяло эффективно контролировать сбор денег, оперативно собирать недоимки и гасить социальные взрывы.

Таким образом, изменения налоговой системы, затронувшие прямое налогообложение, начали осуществляться в 10-х гг. XVIII в., когда кризис охватил все важнейшие элементы системы российского налогообложения. Совокупность разнообразных налогов и податей нуждалась в строгой унификации. Серьезная корректировка требовалась системе сбора налогов и обеспечения контроля над налогоплательщиками. Новая система должна была охватить податями все население при установлении строгого контроля за их сбором, что целиком и полностью отвечало задаче содержания регулярной армии после окончания войны.

Податная реформа Петра I стала важным событием в финансовой истории страны. С одной стороны, она стала логическим продолжением налоговой реформы XVII в., так как преследовала усиление налоговой тяжести и увеличение числа категорий податного населения. С другой стороны, она явилась новым словом в налоговой политике, так как привела к изменению системы прямых налогов. В ходе реформы произошла не только унификация финансов, но и увеличение бюджетных поступлений. Изменились не только размер и единица обложения, но и система сбора налогов. Тщательная перепись всего населения страны в ходе податной реформы сблизила ее финансовую направленность с социальной. Четкое определение правового положения и податного статуса всех

категорий населения являлось важной задачей реформы. Прикрепление к тяглу и строгий контроль за налогоплательщиками послужили основой для установления жесткого полицейского режима в стране. Введение паспортов и строгая регламентация повседневной жизни консервировали позиции абсолютистской монархии и господство класса дворянства в обществе. Подушная подать не имела никакого экономического обоснования, так как представляла собой налог не на землю или труд, а скорее за возможность труда. Она стала неисчерпаемым источником дохода казны. В результате введения подушной подати, развития ремесла и роста производительности труда финансы государства увеличились в три раза и составили 9 млн руб. по сравнению с 1,5 млн руб. начала царствования и

3 млн руб. в 1711 г. Замена многочисленных мелких сборов и повинностей единым денежным налогом на основе подушной подати явилась долговременным нововведением. Система подушного налога продержалась в России на протяжении 160 лет, до середины 80-х гг. XIX в. Она, с одной стороны, сковывала самостоятельность и инициативу крестьян, а, с другой, — способствовала консервации отсталых форм социально-экономической жизни.

Литература

1. Павленко Н.И. Петр Первый. М., 1975. С. 92.

2. Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719 — 1728 гг. Л., 1982. С. 28.

3. Павленко Н. И. Птенцы гнезда Петрова. М., 1985. С. 261 - 262.

4. Каменский А. Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII в. Опыт целостного анализа. М., 1999. С. 114.

5. ПСЗ. Т. 6. С. 169.

6. Любавский М. К. Русская история. XVII — XVIII веков. СПб., 2002. С. 209 — 210.

7. Любавский М. К. Указ. соч. С. 211.

8. Любавский М. К. Указ соч. С. 242.

9. Павленко Н. И. Петр Первый. С. 113.

10. Милюков П. Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. СПб., 1905. С. 202.

11. Ключевский В. О. Подушная подать и отмена холопства // Ключевский В. История России. Статьи. М., 2003. С. 218.

12. Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 265.

13. Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. С. 74.

14. Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. С. 115.

15. Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. С. 118.

16. Ключевский В. О. Указ соч. С. 225.

17. Тимошина Т. М. Экономическая история России. М. , 1998. С. 76 — 77.

18. Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. С. 238 — 239.

19. АнисимовЕ. В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 365.

20. АнисимовЕ. В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 378.