Влияние кочевого образа жизни бурят-монголов на становление образовательного пространства

Предложенная авторская модель развития воспитательного пространства вуза позволяет проводить в настоящее время опытно-экспериментальную работу в Бурятском государственном университете. Она позволяет определить закономерности и условия эффективного развития воспитательного пространства вуза. Исследовать воспитательное пространство вуза и обосновать значимость критериев его развития для активизации личностного саморазвития студентов.

Литература

1. Андреев В.И. Педагогика творческого саморазвития: инновационный курс. Кн. 1. Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1996. -565 с.

2. Воспитательная деятельность педагога: учеб. пособие для студ. высш. учеб.заведений / И.А. Колесникова, Н.М. Бо-рытко, С. Д. Поляков, H.JI. Селиванова; под общ. ред. В.А. Сластенина и И.А.Колесниковой. - М.: Академия, 2006. - 336 с. -(Профессионализм педагога).

3. Воспитание: научные дискуссии и исследования: сб. науч. тр. (по материалам научной конференции-дискуссии) / под. ред. Е.Е. Титовой. - СПб. Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2005. - 196 с.

4. Резниченко, М.Г. Формирование воспитательного пространства вуза: критерии эффективности [Текст] // Педагогическое образование и наука. - 2009. - № 8. - С. 32-42.

5. Рогалева Г.И. Педагогическая поддержка детских общностей в мультикультурной среде. - Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 1999.- 130 с.

6. Словарь по социальной педагогике: учеб. пособ. для студентов высших учебных заведений /авт.- сост. JI.B. Мардаха-ев. - М.: Академия , 2002. - 265 с.

7. Философский энциклопедический словарь. - М. Советская энциклопедия, 1983.

Рогалева Галина Ивановна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики Бурятского государственного университета. 670000 г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24а. Тел. 89146371197, E-mail: galina.rogaleva@mail.ru

Rogaleva Galina Ivanovna, candidate of pedagogical sciences, associate professor, department of pedagogy, Buryat State University, Ulan-Ude, Smolin, str. 24a. Тел. 89146371197, E-mail: galina.rogaleva@mail,ru

УДК 37.01

И.А. Мял я нов

Влияние кочевого образа жизни бурят-монголов на становление образовательного пространства

В статье раскрываются особенности хозяйственно-экономической, социально-культурной жизни архаичного бурят-монгольского общества, раскрывается специфика образа жизни кочевников, дается характеристика социально-культурной среды и образовательного пространства.

Ключевые слова: цивилизация, кочевая цивилизация, образ жизни, номадизм, мифологическое сознание, образовательное пространство.

I.A. Malanov

The influence of the Buryats-Mongolian nomadic life style on the educational space formation

In the article the author reveals the features of economic, social and cultural life of the archaic Buryat-Mongolian society, the specificity of nomads life style is revealed, the characteristic of social and cultural environment of the educational space is given.

Keywords: civilization, nomadic civilization, life style, nomadism, mythological consciousness, educational space.

Кочевничество становится основным направлением хозяйственно-культурного развития евразийских племен, как минимум, с середины I тыс. до н.э. Выделение этой цивилизации вполне можно назвать степной революцией, которая имела не меньшее значение для человечества, чем городская или земледельческая. Кочевая цивилизация - это особый мир, отличающийся как от западной, так и от восточной цивилизации, а степной образ жизни такой же исторический феномен, как и городской и сельский.

Становление кочевой цивилизации, по данным исторической науки, происходило 3 этапа: гуннский (III в. до н.э. - V в. н.э.), тюрский (VI-XII вв. н.э.), монгольский (XII-XIV вв.). Именно монгольская кочевая цивилизация оказала решающее влияние на становление бурятской этнической общности, ее основной хозяйственной деятельности и культуры. Однако цивилизационные процессы при формировании и развитии бурятского этноса имели свои социально-экономические и культурноисторические особенности.

Для осмысления глубины цивилизационных процессов и их влияния на образование необходимо обратиться к изучению природно-климатических, этнографических, культурно-исторических факто-

ров, определявших своеобразие образовательного пространства в период бурят-монгольской кочевой цивилизации.

Обширная территория этнографической Бурятии, располагаясь на стыке различных географических зон, отличается разнообразием природно-климатических условий и характеризуется рядом особенных черт и свойств. Бурятия расположена почти в самом центре Азии. Здесь соседствуют монгольские степи и сибирская тайга, отдельные участки степи глубоко проникают в таежную зону. Разнообразие ландшафтов - от горно-тундровых и горно-таежных до степных и полупустынных - в совокупности с крупнейшим в мире и древнейшим пресноводным озером Байкал определяет разнообразие культур местного населения в конкретных исторических условиях.

Данные природно-климатические условия определили тип основной хозяйственной деятельности

- занятие скотоводством (кочевого и комплексного - земледельческо-скотоводческого - с преобладанием скотоводства), как особого типа производственной деятельности. Скотоводство существовало в локальных пространственно-исторических границах, с определенной амплитудой климатических условий жизнедеятельности в особых экологических нишах. Вследствие этого оно было тесно взаимосвязано с природными ресурсами среды обитания и посредством антропогенных процессов органически включено в окружающую среду.

Особенности организации хозяйственной жизни обусловили мировоззрение кочевников, отразившееся в древнем религиозном культе бурят-монголов -шаманизме, на анализе которого мы остановимся чуть ниже. Мировоззрение жителя кочевой цивилизации гармонично взаимосвязывало мир природы и мир человека. Эти представления формировались в сознании подрастающего поколения в обыденной жизни и при выполнении особых ритуалов старшими. Они с раннего возраста приучались не наносить напрасно вред природному окружению, брать у нее самое минимальное, что было необходимо для выживания в этих довольно непростых природно-климатических условиях.

Кочевой тип хозяйствования определяет особый образ жизни, формирует особые жизненные ценности, самобытную культуру. Номадизм (древнегреческое название кочевников) - образ жизни народов, которые не проживают постоянно на одном месте, а перемещаются циклически или периодически. В его основе лежат временные центры, стабильность которых зависит от имеющихся пищевых ресурсов и технологии их эксплуатации. Кочевники-скотоводы, основой жизни которых является разведение домашнего скота, мигрируют на определенной территории, где они могут найти пастбища для скота.

Образ жизни и способ хозяйствования оказали влияние на выбор веры и особенности развития материальной и духовной культуры. Одной из самых ранних форм религии автохтонного населения этнической Бурятии (эвенков и бурят) является особая специфическая система верований и культов, в основе которой лежат одухотворение и обожествление объектов и явлений природы, вера в возможность магического воздействия на окружающий мир других людей с помощью духов, с которыми в состоянии мистического транса общается человек, наделенный особой магической силой.

Мифологическое сознание кочевника связывало в одно целое природу (макрокосм) и человека (микрокосм), а образ горы выполнял в этом сознании очень важные функции, играя роль медиатора (посредника) между различными началами и силами (стихиями) мироздания - человеком и природой, небом и землей и т.д. Именно для того чтобы внести в процессы взаимодействия этих грозных сил природы с человеком элемент управления, древние кочевники разработали процедуры их задабривания. Почитанием и различными ритуальными обрядами характеризуется отношение бурят к животным и птицам, в основе которого идея общности мира людей и мира животных. Наиболее ярко это выражено в тотемах бурят, согласно которым прародителями некоторых бурятских родов были волк, орел, лебедь, налим, собака и др.

В основе многих обрядов лежит чувство благодарности, благоговения, что подчеркивает, возможно, еще неосознанное глубинное понимание хрупкости экологической среды. В связи с этим можно говорить о наличии рациональных механизмов адаптации к среде обитания, умении сохранять длительный баланс во взаимоотношениях со средой, главным образом путем осуществления стихийных природоохранных мер. Хорошо известны системы строгого ограничения времени, места и масштабов охоты на животных, сбора растений.

Дети в традиционной системе ценностей бурят занимали особое место и считались главным богатством человека, и чем многодетнее была семья, тем счастливее были родители. Поскольку многодетность всегда почиталась за счастье, родителям, имеющим много детей, оказывалось больше почтения

и уважения. Остаться без потомства - значило не продолжить рода, не сохранить домашнего (родового) очага, что больше всего страшился любой член общества. Уритэй хун - зула, уригуи хун-ула (Человек с детьми подобен свече, человек без детей подобен подошве) - гласит народная мудрость. Отсутствие детей было самым большим несчастьем для бурят и рассматривалось как наказание свыше. Если бурят умирал бездетным, говорили: Гал гуламтанъ унтараа! (Очаг его потух!). Именно поэтому самая страшная клятва бурята заключалась в словах «Пусть потухнет мой очаг!». В силу существования таких представлений у бурят способность женщины к деторождению считалась самым важным ее достоинством, а потому еще при выборе невесты для сына из-за опасения и страха перед возможной ее бездетностью особое внимание обращалось на телосложение девушки. И именно с этих позиций, а также с позиций приспособленности девушки к хозяйственной жизни кочевников оценивалась ее внешняя красота и сексуальность.

Желание иметь детей, сознание необходимости продолжения рода были настолько велики, что они породили обычай усыновления, ставший распространенным и повсеместным явлением у бурят. Каждая бездетная семья старалась усыновить детей, особенно мальчиков, чтобы они продолжили род. Если же дети оставались сиротами, усыновить их считалось естественным и почетным даже теми, у кого были свои собственные. Приемные дети пользовались всеми теми же правами, что и собственные. Рождение ребенка, особенно сына, было одним из самых значительных событий в жизни семьи. В мальчике видели не только наследника, будущего хозяина и продолжателя рода. Он с самого рождения зачислялся как мужчина в состав общины и при переделах общинных покосных угодий получал «душевой» надел, в чем немало была заинтересована семья. Поэтому когда у отца спрашивали о количестве детей, то он называл именно количества сыновей, хотя фактически у него с дочерьми их было гораздо больше...

Большая любовь к детям, стремление сохранить их жизнь при существующей высокой смертности порождали и поддерживали у бурят веру в различного рода обереги и магические действия. Из всего комплекса обрядов и церемоний чрезвычайно ответственным и заботливым было отношение к последу, поскольку считалось, что послед - это душа ребенка, и жизнь новорожденного зависела от того, какие предосторожности предпринимались относительно последа. Потому захоронению последа, его убережению буряты придавали исключительно важное значение.

У всех локальных групп бурят был известен праздник «милаангууд» (милаага, милаагад), посвященный ребенку.

Милаангууд - древний обычай, его первоначальный смысл, вероятно, представлял собой посвящение, прием в члены родового коллектива нового человека. Для милаангууд - обязательного празднества, обряда в честь каждого ребенка, - необходимо было приготовить столько мяса и угощений, чтобы их не только хватило на всех присутствующих, но и каждая семья непременно могла бы получить определенную долю домой. Каждый пришедший на милаангууд, в свою очередь, обязательно приносил подарок, чаще деньги (или указывал какую-либо скотину), причем подарок был не от семьи в целом, а от каждого участника.

Традиции ухода за детьми и их воспитание имели у бурят свои специфические черты и отличались общностью и стабильностью во всех районах проживания бурятского населения. Существовали сложившиеся приемы кормления детей, способы их физического закаливания. Отношение старших к детям отличалось исключительной мягкостью. Не принято было детей наказывать: всякое физическое воздействие, особенно порка, считалось вредным для их здоровья.

Поскольку основной сферой социализации детей в традиционном обществе была семья и семейнородственная группа, то и у бурят дети с малых лет приобщались к труду, усваивали весь комплекс народных знаний, выработанных предшествующими поколениями, необходимых для ведения скотоводческого, земледельческого, промыслового хозяйства, постигали своеобразные экологические знания во всем их разнообразии очень бережного, осторожного, внимательного отношения к окружающей природе.

Одна из главных особенностей нравственного воспитания заключалась в том, что детям с раннего возраста прививалось послушание, почтительное отношение и уважение к родителям и вообще к старшим, особенно к старикам. Ослушаться, выказать пренебрежение, спорить со старшими считалось в высшей степени недостойным и непозволительным. Прививались и тесные родственные отношения ко всем членам семейно-родственного круга и готовность оказания помощи тем, кто в этом нуждался. Ребенок с детства приобщался к нормам и правилам этикета, принятым в обществе.

Огромную роль в воспитании этих качеств играли произведения устного народного творчества, во всех жанрах которого ярко отражена народная система ценностей и жестоко высмеиваются и осуждаются лень, трусость, эгоизм и другие человеческие пороки. Вообще знакомству с фольклором у бурят придавалось большое значение. Слушая рассказы стариков, дети проходили своеобразную домашнюю школу, усваивали богатейшее наследие устного народного творчества, знакомились с историей и генеалогией рода, племени.

Последовательное усвоение этих богатств, норм социального поведения в духе этнических установок, приобщение к новым условиям жизни было основой социализации подрастающих поколений. Таким образом, семья выступала в качестве стабилизирующего начала в функционировании и развитии этноса, что особенно ярко проявлялось в трансмиссии этнокультурного наследия.

С точки зрения современной педагогической науки, воспитательная практика сложившаяся в условиях бурят-монгольской кочевой цивилизации носила ярко выраженный гендерный контекст.

Такое воспитание вытекало из особенностей кочевого образа жизни. Существовало строгое разделение труда: мужчины занимались воинскими делами, пасли скот; женщины - домашним хозяйством. Наблюдения исследователей конкретизируют это разделение: мужчины делали лук и стрелы, изготовляли стремена, седла, строили дома и повозки, караулили лошадей, доили кобылиц, готовили кумыс, охраняли скот, вьючили верблюдов. Овец и коз пасли и доили как мужчины, так и женщины. Женщины управляли повозками, устанавливали на них жилища, доили коров, выделывали кожи, шили одежду

Генезис семейного воспитания на протяжении многовекового развития бурятского этноса сформировал содержание системы воспитания, основанного на представлениях об идеальном образе мужчины и женщины: «Девять наук настоящего мужчины» и «семь талантов женщины».

Система воспитания мальчиков «Девять наук настоящего мужчины» предполагала овладение следующими умениями: 1) агнаха (охотиться); 2) эбэр номын хубшэ татаха (уметь натягивать тетиву рогового лука); 3) урилдаанай мори унаха (уметь быть наездником); 4) барилдаха (уметь бороться); 5) дархалха (уметь выполнять кузнечные работы); 6) }рлаха (уметь мастерить); 7) наймаар могойшолоод минаа гурэхэ (уметь плести 8-ременной бич); 8) гурбилаа шудэр томохо (уметь вить путы-треножники); 9) кээр (кэер) шааха (уметь ломать одним ударом остистую кость позвонка крупного рогатого скота). Перечень требований, заложенный в системе воспитания мальчиков, говорит о ее древнем происхождении.

Основополагающим в воспитании девочек является идеал добропорядочной жены, умелой хозяйки, заботливой матери. Эти идеи обусловили содержание их приучения к женским обязанностям.

Практическая подготовка девочек, охватывающая профессиональный, психологический, этический, эстетический, интеллектуальный, коммуникативный, поведенческий аспекты осуществлялись через систему «Эхэнэрхунэй долоон (юкэн) шанар» (Семь (девять) талантов женщины).

В соответствии с названной системой девочки должны были овладеть семью (или иногда говорят

- девятью) умениями: 1) умением оказывать родителям почтение речами, угощением и мягкой постелью (эхэ эсэгэдээ гурбан зввлэниие шутеехэ -угын звтэн, эдеэнэй звтэн, унтариин звтэн); 2) умением воспитывать детей хорошими людьми (ухибуудээ каин хунгууд болгохоо хумуужуулхэ); 3) умением вести дом, хозяйство, поддерживать семейный очаг (гэр байраяа, гал гуламтаяа кайнаар сахиха); 4) умением ухаживать за домашними животными (мал адуугаа тобир тарганаар адуукалха); 5) умением готовить молочные блюда (И вор сагаан эдеэ бэлдэжэ шадаха); 6) умением уважать мужа и принимать гостей (эрэ нухэрвв, айлшадаа хундэлхэ); 7) быть хозяйкой серебряного наперстка - владеть искусством шитья (мунгэн хурабшын эзэн болохо).

Необходимо отметить, что дети в бурятской семье взрослели, т.е. становились самостоятельными рано. Когда сын входил в подростковый возраст, то отношение отца к нему заметно менялось: устанавливались «мужские» взаимоотношения на равных - отец мог делиться с ним заботами, планами, бедами. Доверие, совместное выполнение дел, уважительное отношение отца к мнению сына сближало их. С 13-14 лет, когда сын достигал совершеннолетия, отец посвящал его во все семейные дела, часть их полностью передоверяя ему.

Несколько иначе выглядело взаимоотношение матери с дочерью. Вообще, общение и поведение женщины было строго регламентировано, поэтому к девочкам предъявлялись более повышенные требования и со стороны матери, и со стороны общества. Чрезвычайно поощрялось и раннее приобретение требуемых семи специальностей: умение принять, угостить гостей, вести беседы на стан-

дартные темы, послушание, аккуратность, доброта, т.е. те умения и качества, которые одобрялись этносом в женщинах.

Таким образом, образовательное пространство бурят-монгольской кочевой цивилизации было обусловлено социальной реальностью, детерминированной особенностями командного образа жизни, а также своеобразием духовной и материальной культуры. Сложившиеся в данном образовательном пространстве содержание, способы и приемы социализации детей были направлены на формирование особых качеств личности, способной адаптироваться и выживать в суровых природно-климатических условиях в экстремальной системе политических отношений на основе формирования у подрастающего поколения психологической устойчивости и гибкости мышления.

Одним из значимых результатов становления и развития образовательного пространства бурят-монгольской кочевой цивилизации явилась созданная в результате многовековой воспитательной практики и закрепленная в вербальных формах народного творчества система воспитания, основанная на гендерном принципе разделения труда.

Опыт воспитательной практики кочевой цивилизации бурят выдвинул идеал личности, который гармонично соответствовал хозяйственно-экономическим основам жизни этноса и ее социальнокультурным реалиям. Этот идеал отражал субъектное видение личности детей, а также организации воспитания на основе со-бытийности, присущей природе и назначению института семьи и особенностям родовой этнопсихологии.

Все вышеуказанные характеристики образовательного пространства кочевой цивилизации во многом утрачены бурятским этносом в ходе исторического развития, тогда как монголы сумели адаптироваться к новым социально-экономическим условиям и глобальным процессам информационного общества.

Литература

1. Абаева Л.Л. Культ гор и буддизм в Бурятии. -М.: Наука, 1992. - 140 с.

2. Басаева К. Д. Брак и семья у бурят. - Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1991. - 192 с.

3. Буряты / отв. ред. Л.Л. Абаева, Н.Л. Жуковская; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая. - М.:

Наука, 2004. - 633 с.

4. Васильева М.С. Этническая педагогика бурят. -Улан-Удэ: Изд-во Бурят, гос. ун-та, 1998. - 134 с.

5. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. -М., 1957. - 272 с.

6. Залкинд Е.М. Присоединение Бурятии к России. -Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1958. - 320 с.

7. Крадин Н.Н. Кочевые общества (проблемы формационной характеристики). - Владивосток, 1992. - 239 с.

8. Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингис-хана. - М., 2006. - 557 с.

9. Кудрявцев Ф.А. История бурят-монгольского народа (от XVII в. до 60-х гг. XIX в.): очерки. - М.; Л.: Изд-во АН

СССР, 1940.-242 с.

10. Марков Г.Е. Структура и исторические типы образа жизни // Этнографические исследования развития культуры. -М., 1985. С. 244-261.

11. Мифы народов мира. -М., 1997. -Т.2. 719 с.

12. Михайлов Т.М. Бурятский шаманизм: история, структура и социальные функции. - Новосибирск, 1987. - 287 с.

13. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Т.1-3. -М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952. -995 с.

14. Хангалов М.Н. О бурятах, населяющих Иркутскую губернию // Собр.соч.: в 3-х т. - Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 2004.-Т.1.-508 с.

Маланов Иннокентий Александрович, доктор педагогических наук, доцент кафедры педагогики Бурятского государственного университета.

Malanov Innokenty Alexandrovich, doctor of pedagogical sciences, associate professor, department of pedagogy, Buryat State University.

УДК 796.072

А.Е. Павлов, С.А. Дудин, А. С. Цыбиков Исследование вариабельности параметров периферического пульса спортсменов

В работе исследованы вариабельности параметров периферического пульса спортсменов-единоборцев на автоматизированном пульсодиагностическом комплексе (АПДК) на основе методов тибетской медицины Ключевые слова: пульсовая диагностика, нагрузка, спектральный анализ.