Триумф иноагента

В прокат выходит боевик "Иностранец" Мартина Кэмпбелла с Джеки Чаном и Пирсом Броснаном в главных ролях. О том, как Джеки Чан стал почетным иностранцем Голливуда, рассказывает Станислав Ф. Ростоцкий

1 / 5

Гениальная идея свести в одном фильме Джеки Чана и Пирса Броснана была мистическим образом предрешена еще 20 лет назад. Когда зимой 1996 года на первой официальной бондовской премьере в России (давали "Золотой глаз" — внимание! — Мартина Кэмпбелла) на сцену московского Дома кино в сопровождении кордебалета поднялся вовсе не Броснан, а замаскированный под агента 007 Леонид Ярмольник. Этому никто особенно не удивился: место проведения мероприятия да и сама эпоха вряд ли предполагали иные расклады. Совершив несколько героических па и сказав все приличествующие моменту слова, Ярмольник вдруг заговорщицки подмигнул и предложил поприветствовать посетившую премьеру "звезду, которая не хуже Джеймса Бонда знает толк в трюках". В центре партера поднялся и приветливо помахал рукой облаченный в белый костюм, улыбающийся и, самое главное, абсолютно настоящий Джеки Чан. Кумир поколения оказался в столице пролетом из Австралии в Крым, где снимали "Первый удар", но в тот момент было совершенно неважно, как и почему произошло негаданное чудо. И уже погас в зале свет, и уже Броснан куда-то прыгал и кого-то спасал, но сосредоточиться на его подвигах было решительно невозможно: истинный виновник торжества находился в тот момент по другую сторону экрана.

Даже будучи безоговорочной, мало с кем сравнимой суперзвездой в Азии, Джеки Чан не мог в какой-то момент не стать "иностранцем": западный триумф Брюса Ли не давал покоя продюсерам по обе стороны Атлантики. В 1980-м Чан впервые прилетел в Лос-Анджелес, чтобы принять участие в "Большой драке", совместном проекте гонконгского киномогула Раймонда Чоу и создателей главного фильма Брюса Ли "Входит Дракон", в том числе режиссера Роберта Клауза и даже композитора Лало Шифрина. Джеки вспоминал, что свой первый в жизни американский заказ ("бургер, картошка фри, кола") он репетировал битых полчаса, а собственные реплики учил на слух, лишь приблизительно понимая смысл. При этом, как ни странно, именно в "Большой драке" можно было впервые услышать с экрана настоящий голос Джеки Чана — все его фильмы в Гонконге дублировались на кантонский и мандаринский аж до начала 90-х. Одним из самых частых вопросов, которые задавали ему голливудские репортеры, был "Правда, что вы новый Брюс Ли?"; по популярности с ним могли соперничать только "А вы на самом деле знаете карате?" и "Как правильно произносится ваше имя?". Впрочем, ретробоевик о Чикаго 30-х (снимали, правда, в Техасе) никто особо не заметил, новым Брюсом Ли в глазах американцев Джеки не стал, а в подвернувшихся по случаю "Гонках "Пушечное ядро"" (1981) Хэла Нидема ему и вовсе пришлось изображать второпланового японца. Кино вышло предельно дурацким, но прибыльным и сверхзвездным: Берт Рейнольдс и Роджер Мур, Фара Фосетт и Дин Мартин, Сэмми Дэвис-младший и Бьянка Джаггер (а в снятом через пару лет сиквеле к ним прибавились Фрэнк Синатра и Ширли Маклейн). Все они, по воспоминаниям Чана, были с ним очень милы, но не имели решительно никакого представления о том, кто он такой, и, судя по всему, действительно принимали его за японца.

Следующую попытку покорения Голливуда сам Джеки именует не иначе как катастрофой: в 1986 году он сыграл в полицейском боевике "Покровитель" Джеймса Гликенхауса. Своего рода Дон Сигел категории Z, Гликенхаус зачем-то решил превратить Джеки в подобие Грязного Гарри, полагающегося в основном на пистолет, а не на приемы кунг-фу да на добрую шутку. После американского провала "Покровителя" Чан радикально перемонтировал фильм для азиатского проката (вырезав, в частности, всю показавшуюся ему неуместной обнаженку), а также заново переснял все боевые сцены. И даже после этого самым запоминающимся в "Покровителе" остается граффити "Свободу советским евреям!", украшающее стену нью-йоркского общественного туалета в одном из эпизодов.

Из всей этой суеты вышел, впрочем, толк: мучаясь с "Покровителем", Чан выкристаллизовал идею "Полицейской истории" (1985), которая в очередной раз изменила лицо гонконгского кино и вознесла статус Джеки до высот каких-то совсем уж поднебесных. Про Голливуд он особенно не думал, но о нем там вспомнили сами. 23 февраля 1996 года компания Miramax презентовала на 1794 американских экранах "Разборку в Бронксе" (1994) Стэнли Тонга (снимали, правда, в Ванкувере). Годом раньше этот "комедийный боевик с Джеки Чаном" (каноничный настолько, что хоть сейчас в палату мер и весов) стал чемпионом проката на родине героя, а в Америке оказался первым гонконгским фильмом в истории, стартовавшим с вершины бокс-офиса, и собрал в итоге роскошные в своей весовой категории $32 млн.

После этого за океаном перевыпустили с полдюжины чановских хитов последних лет, и не только. Дошло до того, что в 1999-м неплохую кассу сделали даже "Близнецы-драконы" (1992) Ринго Лама и Цуй Харка. Но иного и ждать не приходилось, ибо к тому моменту на счету Чана уже был "Час пик" (1998). Предельно бесхитростное полицейское buddy-movie Бретта Ратнера о совместной операции гонконгского увальня (Чан) и афроамериканского болтуна (Крис Такер) в Лос-Анджелесе, нашпигованное шуточками о разнице культур, вдруг стало хитом мирового уровня и основой целой франшизы: три серии "Часа пик" собрали по миру в общей сложности $850 млн. У "Шанхайского полудня" (2000) Тома Дея и "Шанхайских рыцарей" (2003) Дэвида Добкина, комедийных вестернов, где напарником Чана стал Оуэн Уилсон, столь сокрушительного успеха не было (притом что сработаны они не в пример остроумнее и изящнее), но внушительные $187 млн заработали и они. Случился у Чана и один вполне индивидуальный блокбастер — ремейк культового восьмидесятнического "Карате-пацана", поставленный Харольдом Цварфом в 2010 году, собрал в международном прокате $359 млн.

Сегодня Джеки Чан носит титул голливудской звезды с куда большими основаниями, чем иные коренные обитатели Беверли-Хиллз. Собственно, еще в 1998 году он появился в камео сатирической комедии "Гори, Голливуд, гори: фильм Алана Смити" Артура Хиллера по сценарию Джо Эстерхаза. Чан, Сильвестр Сталлоне и Вупи Голдберг изображали самих себя, объединившихся для съемок зубодробительного блокбастера "Трио". Тогда это казалось язвительной гиперболой. А сегодня воспринимается едва ли не кокетством. У Джеки Чана без счету наград наикрупнейшего калибра, в диапазоне от звания "самого любимого героя боевиков", по мнению People's Choise Awards, и премий MTV до "Оскара" за пожизненный вклад в кинематограф. За ним закреплена персональная звезда на Голливудском бульваре. Наконец, чтобы в статусе его не оставалось совсем уж никаких сомнений, Джеки Чан был допущен до святая святых — ему позволено озвучивать персонажей мультфильмов. Тем самым голосом, который до начала 90-х годов с экрана никто не слышал, заговорили персонажи "Кунг-фу панды", "Реальной белки" и "Лего Ниндзяго".

Вопросы, которыми донимали его акулы пера на заре карьеры, уже давно неактуальны. Все знают, как произносится его имя. Никто не сомневается в его владении карате, или как оно там на самом деле называется. И нет, он не новый Брюс Ли. Он — Джеки Чан, почетный гражданин мира, иностранец ровно настолько, насколько ему самому этого хочется.

В прокате с 30 ноября