Психолингвистическое описание конгруэнтности семантического поля родители в языковом сознании русских и китайцев

15. Постовалова, В. И. Язык как деятельность: Опыт интерпретации концепции В. Гумбольдта [Текст] / В. И. Постовалова. - М. : Наука, 1982. - 222 c.

16. Тарасов, Е. Ф. Введение [Текст] / Е .Ф.Тарасов // Язык и сознание: парадоксальная рациональность : сб.статей. - М. : ИЯ РАН, 1993. - С. 6-15.

17. Рубинштейн, С. Л. Проблема общей психологии [Текст] / С. Л. Рубинштейн. - М. : Педагогика, 1976. - 416 c.

18. Ушакова, Т. Н. Проблема внутренней речи в психологии и психофизиологии [Текст] / Т. Н.Ушакова // Психологические и психо-физиологические исследования речи: сб.статей . - М. : Наука, 1985. - C. 3-18.

19. Шахматов, А. А. Синтаксис русского языка [Текст] / А. А.Шахматов. -Л., 1941. - 520 c.

Тихонова Елена Витальевна

Старший преподаватель кафедры китаеведения ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», Иркутск, Россия

УДК 81’23 ББК 81.0

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ КОНГРУЭНТНОСТИ СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ РОДИТЕЛИ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ

РУССКИХ И КИТАЙЦЕВ

В статье исследуется национально-культурная специфика языкового сознания русских и китайцев на материале семантического поля родители. Вводится понятие конгруэнтности семантического поля. Кроме того, опираясь на анализ данных, полученных в ходе свободного ассоциативного эксперимента, выявляется степень конгруэнтности.

Ключевые слова: языковое сознание; национально-культурная специфика; семантическое поле; конгруэнтность; ассоциативный эксперимент.

PSYCHOLINGUISTIC DESCRIPTION OF CONGRUENCE OF THE

SEMANTIC FIELD PARENTS IN THE LANGUAGE CONSCIOUSNESS

OF THE RUSSIANS AND CHINESE

The article investigates the cultural and national specificity of linguistic consciousness of the Russians and Chinese (with the reference to the semantic field «parents»). We introduce a new concept of congruence of a semantic field. Basing on the analysis of data obtained during free associative experiment, we attempt to identify the degree of congruence.

Key words: language consciousness; cultural and national identity; semantic field; congruence; associative experiment.

Языковое сознание исследуется психолингвистикой на протяжении последних десятков лет. Но по-прежнему, остается еще много вопросов, связанных с методологией, подходами к изучению данного языкового явления. Одним из актуальных векторов исследования языкового сознания является рассмотре-

ние его с точки зрения национально-культурной специфики. Мы полностью разделяем мнение Н.В. Уфимцевой о том, что поиск национально-культурной специфики языкового сознания задает статус самого сознания: «Оно рассматривается как средство познания чужой культуры в ее предметной, деятельностной и ментальной форме, а также как средство познания своей культуры» [Уфимцева, 2011, с. 207].

Актуальность выбора темы исследования обусловлена тем, что сопоставительный аспект системного изучения языка, несомненно, способствует выявлению общих и отличительных признаков исследуемых языков, а полученные данные предоставляют нам возможность не только более глубоко изучить собственное языковое сознание, но и познать национально-культурные особенности языкового сознания другого, в нашем случае, китайского народа.

В данной работе мы не только проводим контрастивное исследование языкового сознания русских и китайцев на материале полученных семантических полей представителей различных лингвокультур, не просто описываем и анализируем результаты (такие исследования проводились и до нас). Новизна работы заключается в попытке выделить ощутимый продукт сопоставления, то есть дать ему определение и проиллюстрировать степень его проявления. С этой целью в контекст исследования нами вводится понятие конгруэнтности. Целесообразность его введения обусловлена тем, что сопоставительные исследования этнокультурной специфики языковых явлений предполагают самый высокий уровень абстракции, так как контрастивному анализу подвергаются не отдельные языковые факты, а вполне определенный национальный язык «вместе с определенными историко-, этно-, социо-, и психолингвистическими особенностями его носителей» [Караулов, 2006].

Понятие кунгруэнтности, используемое в целом ряде наук (таких как медицина, алгебра, геометрия, психология, лингвистика, психолингвистика), как нельзя лучше подходит целям нашего исследования. Как известно, конгруэнтность (от лат. со^гиеш, род. падеж со^гиеп^ — соразмерный, соответствующий, совпадающий) в своем широком смысле определяется как равенство, адекватность друг другу различных экземпляров чего-либо (обычно содержания, выраженного в различных формах, представлениях) или согласованность элементов системы между собой. Из определения становится очевидным, что именно этим понятием можно заменить целый ряд синонимов, сфокусировать и конкретизировать, поставленные перед нами задачи. Поэтому далее, по ходу нашего исследования, мы будем говорить о конгруэнтности семантических полей «родители» в языковом сознании представителей русской и китайской лин-гвокультур.

В данной работе впервые исследуется семантическое поле «родители» представителей русской и китайской культур. Мы выбрали семантическое поле как предмет нашего исследования по ряду причин. Во-первых, теория поля базируется на идее иерархической семантической связи слов друг с другом в языке в границах определенной подсистемы: «поле — это совокупность языковых единиц, объединенных общностью содержания и отражающих понятийное,

предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений» [ЛЭС,1990]. Во-вторых, теория семантического поля оказывается результативной потому, что исследование языка на основе семантического сходства лексических единиц в границах поля позволяет выявить как общее, так и особенное, специфическое в значениях слов, в их взаимодействиях. Соответствующие параметры семантического поля, однозначно, отвечают задачам, поставленным в нашем исследовании, полностью согласовываются с психолингвистическими методами изучения языкового сознания.

Специфика психолингвистического подхода к языковому сознанию заключается в том, что языковое сознание рассматривается как один из уровней в структуре целостной картины мира человека, как определенный вариант из множества возможных моделей освоения мира, социальной реальности человеком, вариант, который в наибольшей степени приспособлен для целей коммуникации между людьми. Согласно А.А. Леонтьеву, термин «языковое сознание» ассоциируется с принятым в лингвистике пониманием языка как системы разноуровневых коммуникативных средств.

Вслед за отечественными психолингвистами (Е.Ф. Тарасов, Н.В. Уфимцева, Т.Л. Калентьева и др.), языковое сознание понимается нами, как совокупность структур сознания, в формировании которых были использованы социальные знания, связанные с языковыми знаками, или как образы сознания, овнешняе-мые языковыми средствами, отдельными лексемами, словосочетаниями, фразеологизмами, текстами, ассоциативными полями и ассоциативными тезаурусами как совокупностью этих полей. Образы языкового сознания интегрируют в себе языковые знания, формируемые самим субъектом, преимущественно в ходе речевого общения, и чувственные знания, возникающие в сознании в результате переработки перцептивных данных, полученных от органов чувств, в предметной деятельности [Тарасов, 2003, с. 9, Уфимцева, 2011, с. 170; Калентьева, 2004, с. 54].

Суммируя вышеизложенное, можно сказать, что понятие «языковое сознание» имеет широкое референтное поле, включающее две его основные разновидности: динамическую — выражение состояния сознания в вербальной форме, воздействие на сознание с помощью речи, — а также структурную, образуемую языковыми структурами, формирующимися в результате ментального опыта субъекта, действия его сознания. К настоящему времени разработки, направленные на изучение связей между вербальными структурами, привели к осознанию наличия «вербальной сети», семантических полей, концептуальных полей и других функциональных образований в когнитивной системе человека. Данный аспект исследования продолжается и в наши дни в рамках темы языкового сознания, опирающейся на экспериментальные работы с применением метода свободных ассоциаций (Караулов, Тарасов, Уфимцева).

Именно в соответствии с таким пониманием и трактовкой проблемы взаимодействия языка и сознания построено наше исследование. Поэтому мы изучаем национально-культурную специфику языкового сознания через семантическое поле. И именно в этой связи представляется важным дополнить эти по-

ложения гипотезой А.А. Леонтьева, согласно которой слово «записано» в «лексиконе» в форме поиска этого слова, т.е. иерархии семантических признаков [Леонтьев, 2005]. Если слово характеризуется определенным семантическим признаком, то его поиск происходит внутри определенной частотной группы слов, обладающих этим признаком. Таким образом, при реализации программы осуществляется переработка имеющихся опорных единиц программы по их ассоциативным семантическим параметрам, происходит отбор семантических признаков, необходимых для «нахождения» данного слова. Весь поиск имеет ассоциативную природу, и соответственно семантические признаки слов также находятся не в области «семантических компонентов значения» в словарной лексике, а в области ассоциаций. Следовательно, по характеру реакций можно судить об актуальности тех или иных компонентов содержательной структуры слова-стимула. Этот вывод является одним из основополагающих принципов интерпретации наших экспериментальных данных.

Однако надо отметить, что данные содержания сознания являются ментальными единицами, существующими потенциально, скрытыми от внешнего наблюдателя. Чтобы сделать их доступными для восприятия и анализа, эти единицы должны быть манифестированы средствами языка или любой другой семиотической системы, переведены из потенциального состояния в сущностную плоскость. Как же осуществить этот переход?

В психолингвистике существуют различные способы выявления специфики образов сознания носителей той или иной культуры. Одним из наиболее эффективных считается свободный ассоциативный эксперимент. Ключевым для психолингвистических работ, использующих в качестве одного из методов исследования ассоциативный эксперимент, является следующее положение: «Любое слово в нашем сознании, в памяти (точно так же, как и в речевой цепи) не существует в отдельности: оно десятками, сотнями «нитей» тянется к другим словам. Любое слово требует «продолжения», ищет свою пару, хочет превратиться в «модель двух слов» [Караулов, 2006, с. 51]. Возможность обнаружить эти «продолжения», «модели двух слов» и предоставляет ассоциативный эксперимент, а ассоциативные поля, формируемые из реакций носителей языка, дают возможность описывать качества их образов сознания. «Получаемое в результате проведения такого эксперимента ассоциативное поле того или иного слова-стимула - это не только фрагмент вербальной памяти человека, но и фрагмент образа мира того или иного этноса, отраженного в сознании «среднего» носителя той или иной культуры, его мотивов и оценок и, следовательно, его культурных стереотипов [Уфимцева, 1996, с. 140].

При этом следует отметить, что одной из основных проблем психолингвистических исследований по-прежнему остается выбор принципа классификации вербальных реакций, формирующих ассоциативное поле, и выбор способов интерпретации результатов ассоциативных экспериментов. В ряде современных исследований этнопсихолигнвистической направленности для анализа результатов, полученных в ходе проведения ассоциативных экспериментов, используется метод семантического гештальта Ю.Н. Караулова. Мы также сочли про-

дуктивным и целесообразным для нашего исследования использовать данный метод в силу следующих особенностей: по мнению Ю.Н. Караулова, большинство ассоциативных полей обнаруживает особую внутреннюю семантическую организацию своего состава, позволяющую упорядочить его наполнение. Эту организацию Ю.Н. Караулов и определяет как «семантический гештальт». По словам автора, семантический гештальт воплощает тот аспект языкового сознания носителя языка, который связан с отражением окружающей реальности, образов национально-культурного мира, запечатленных в родном языке. Гештальт выстраивается на основе семантического анализа реакций ассоциативного поля и представляет собой совокупность нескольких семантических зон (семи плюс/ минус двух), каждая из которых является характеристикой некоторого существенного признака соответствующего референта. Семантический гештальт является одним из способов представления знаний об окружающем мире в языковом сознании носителей разных языков и культур. С помощью метода ассоциативного эксперимента мы имеем возможность опосредованно выявить особенности функционирования национальных сознаний, обусловленных культурой и зафиксированных средствами языка, что особенно важно для целей нашего исследования.

Выбор семантического поля «родители» как предмета нашего исследования был не случаен. Хочется отметить огромную значимость родителей, как и для индивидуального сознания человека, так и для социальной жизни общества в целом. Несомненно, родители являются универсальным ценностным ориентиром в любой национальной культуре. Хотя в индивидуальном сознании представителей разных этнических культур слова соотносятся с разными чувственными образами, разными ассоциациями и представлениями. Поэтому очень интересно выявить, в ходе нашего исследования, степень соответствия языкового сознания русских и китайцев на материале именно семантического поля «родители».

Материалом исследования послужили данные, полученные в ходе свободного ассоциативного эксперимента, который был проведен в октябре-ноябре 2012 г. в г. Иркутске. В эксперименте приняли участие представители русской и китайской культур. Испытуемым было предъявлено слово-стимул, и было предложено зафиксировать на родном языке первую ассоциацию, пришедшую в голову. В результате мы получили ассоциативные поля, отражающие содержание семантического поля «родители» в русском и китайском языковом сознании. Для большей наглядности, при построении ассоциативных полей семантического гештальта, нами были выделены следующие названия семантических зон: персоналии, реалии, признаки, оценки, эмоции, место, время, деятельность.

Рассмотрим результаты, полученные в ходе эксперимента (табл. 1):

У русских частотными реакциями на слово - стимул «родители» являются следующие слова: любовь (18); семья, мама (9); дом (6); ответственность, родные (4); любимые, счастье, детство (3); нежность, уважение (2). Кроме того, в эксперименте получено 20 единичных реакций: больно, дети, добро, дорогие, дочка, душевность, забота, заботливые, защита, ласка, начало, никаких, обязан-

ности, переживание, преданность, радость, совет, спасибо, сын, теплота. Родители (85+31+0+20).

У китайцев частотными реакциями на слово - стимул «родители» являются следующие слова: любовь (20); здоровье, скучать (8); упорный труд (5); мама (4); дом, семья (3); внимание, забота (2). Кроме того, в эксперименте получено 10 единичных реакций: беспокойство, благодарность, воспитание, доброта, лучшие, папа, ссора, сын, уважение, шахматы. Родители (65+19+0+10).

Необходимо отметить, во-первых, что у китайцев общее количество реакций на слово - стимул «родители» значительно меньше, чем у русских. Это может свидетельствовать о большей стереотипности мышления китайских респондентов. У китайцев всего 19 реакций, у русских 31 реакция. Таким образом, ассоциативные поля исследуемого слова у русских и китайцев резко различаются количественно и, следовательно, содержательно, хотя имеется целый ряд общих ядерных компонентов ассоциативных полей. Поэтому есть все основания полагать, что базовые содержательные компоненты картины мира, репрезентированные вербально, как у русских, так и у китайцев одинаковые. Во-вторых, необходимо отметить, что у русских значительно чаще отмечены эмоционально-оценочные реакции, а у китайцев превалирует семантическая зона «Деятельность». Это еще раз подтверждает исторически сложившийся стереотип о том, что китайцы являются нацией тружеников. Так же хочется подчеркнуть, что в Китае сильны тенденции, продолжающие общественные традиции, вследствие которых все виды и формы общения строились на основе конфуцианских постулатов, подчеркивавших, что неукоснительное почитание родителей предопределяет стабильность общества.

Таблица 1. Семантические зоны

Эта традиция сохраняется до сих пор. Но в последнее время и она, естественно, размывается. Современные китайцы стали больше заботиться о себе, своей личной жизни и реализации своих планов, отличных от планов родителей.

Семантическая зона «Персоналии»: русские - 14%, китайцы - 9%. В обеих группах, в данной семантической зоне находится «мама» и это, видимо, естественно и универсально для любой национально-культурной специфики. Однако у русских наблюдается связь с детьми, причём с их конкретизацией: сын, дочка. А у китайцев добавляется папа и сын. Возможно, так происходит потому, что в русских семьях родитель, а именно отец, зачастую принимает индифферентную позицию по отношению к своим детям. А в Китае на фоне реализации политики «одна семья - один ребенок», родители занимают более активную и заинтересованную позицию.

Семантическая зона «Реалии»: в процентном соотношении практически одинакова. Русские - 20%, китайцы - 25%. Однако с точки зрения национально-культурной специфики интересным является лексическо-семантическое наполнение этой зоны. Если у русских это семья, совет, добро, теплота и так далее, то есть по большей части слова с абстрактным значением и с положительным оценочным компонентом данного значения, то для китайцев это помимо семьи, доброты, еще и здоровье (одна из частотных реакций) и шахматы (абсолютно конкретный предмет, использование которого сопутствует общению и помогает единению членов семьи). По поводу здоровья хочется уточнить, что эта реакция вполне закономерна, так как культ здоровья существует в Китае издревле; дыхательная гимнастика, иглоукалывание, традиционная китайская фармакология - вот неполный перечень того, что китайский народ внес в мировую медицину. Поэтому естественно, когда дети обеспокоены и интересуются здоровьем своих родителей.

Семантическая зона «Эмоции, чувства, состояния»: русские - 38%, китайцы

- 34%. Доминирующей реакцией в обеих группах является любовь. У русских эмоционально-оценочные реакции разнообразнее, передают нравственноценностные характеристики русских: душевность, счастье, радость, преданность и так далее. У китайцев же, как это уже упоминалось выше, выражение эмоций, чувств и состояний более сдержанное и отражает стереотипность мышления китайских респондентов.

Семантическая зона «Деятельность». Эта семантическая зона как никакая другая иллюстрирует различия в национально-культурной специфике языковых сознаний русских и китайцев. Во-первых, процентное соотношение: русские -5%, китайцы - 26%. Во-вторых, семантическое наполнение слов: у русских это защита, ласка, забота, то есть всё то, что способствует формированию чувства защищенности, уюта и спокойствия в семье. У китайцев же это конкретные действия и процессы: помимо заботы, это воспитание, благодарность, а также упорный труд и скучать. Реакцию упорный труд можно объяснить как в прямом, так и в переносном значении. Когда китайских респондентов просили

прокомментировать данную реакцию, они описывали трудности, с которыми сталкиваются китайские родители, как в моральном, так и материальном плане. Но согласитесь, ведь и русские родители преодолевают не меньше трудностей и переживаний, однако именно молодые китайцы осознают это и эксплицируют свою благодарность вербально.

Что касается остальных семантических зон, то их процентная составляющая не высока: семантическая зона «Оценка»: русские - 7%, китайцы - 5%, Отмечены такие реакции как любимые, дорогие, заботливые и лучшие соответственно. Семантическая зона «Место»: русские - 7%, китайские - 5%, единая для обеих групп реакция дом. Для семантических зон «Признаки», «Время» китайские респонденты не дали никаких реакций, а русские по 5% на каждую зону.

Как мы видим, семантическое поле «родители» в языковом сознании русских и китайцев имеет много общего, поскольку и русская, и китайская культуры являются патриархальными и традиционными, где образ родителей корре-лируется с защищенностью, устойчивостью. Образ родителей в языковом сознании русских и китайцев в большей степени совпадает, что позволяет смоделировать степень конгруэтности исследуемого семантического поля. Как видно из нижеследующей таблицы (табл. 2) величина совпадения в процентном соотношении составляет 78,4%.

Русские

персоналии реалии I деятельность  оценка

признаки

7%

5%

7%

время 5% 5%

эмоции

место

14%

20%

Китайцы

I персоналии  реалии эмоции  деятельность оценка  место 5% 5% 8%

25%

24%

33%

Таблица 2. Семантическое поле «Родители»

Анализ экспериментальных данных показывает, что, в пропорциональном соотношении, самой наполненной в обеих группах является семантическая зона «Эмоции». Образ родителей воспринимается чувственно-эмоционально, и это легко объясняется с чисто физиологической точки зрения. В начале человек познает окружающий мир через чувства и эмоции, и только потом приходит осознание. В целом образ родителей в языковом сознании и русских и китайских респондентов положительный.

Несовпадения национально-культурной специфики языкового сознания русских и китайцев можно наблюдать, сопоставляя семантические зоны «Деятельность» и «Реалии». Для китайской лингвокультурной специфики характер-

но выражение благодарности своим родителям, а также озабоченности состоянием здоровья.

Таким образом, полученные данные являются важными для понимания национально-культурной специфики языкового сознания русских и китайцев, а также изучения межкультурного и межъязыкового взаимодействия народов. Результаты исследования верифицировано иллюстрируют конгруэнтные национально-культурно-специфичные черты семантического поля «родители» в русском и китайском языковом сознании.

Библиографический список

1. Залевская, А. А. Психолингвистический подход к анализу языковых явлений [Текст] / А. А. Залевская // Вопросы языкознания. - 1999. - № 6. - С. 3143.

2. Залевская, А. А. Значение слова и возможности его описания [Текст] / А.

А. Залевская // Языковое сознание: формирование и функционирование. - 2000.

- С. 35-54.

3. Калентьева, Т. Л. Этнопсихолингвистические исследования языкового сознания и образа мира [Текст] / Т. Л. Калентьева // Языковое сознание и образ мира: Вестник ИГЛУ. Сер. Психолингвистика. - 2004. - № 8. - С. 43-50.

4. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю. Н. Караулов. - изд.5-е, стер.- М. : КомКнига, 2006.

5. Караулов, Ю. Н. Семантический гештальт ассоциативного поля и образы

сознания [Текст] / Ю. Н. Караулов, Е. Ф. Тарасов // Языковое сознание : содержание и функционирование : тез. докл. XIII Междунар. симп. по психолингвистике и теории коммуникации. - М., 2000. - С. 107-109.

6. Леонтьев, А. А. Основы психолингвистики [Текст] / А. А. Леонтьев. - 4ое изд., испр. - М. : Смысл; Издательский центр «Академия», 2005. - 288 с.

7. Леонтьев, А. А. Языковое сознание и образ мира [Текст] / А. А. Леонтьев // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. - 1993. - С. 16-21.

8. Марковина, И. Ю. Метод установления лакун в исследовании этнопси-холингвистической специфики культур [Текст] / И. Ю. Марковина // Вопросы психолингвистики. - 2004. - № 2. - С. 58-64.

9. Серебренникова, Е. Ф. Основы эффективной межкультурной коммуникации как учебной дисциплины [Текст] / Е. Ф. Серебренникова // Исследования межкультурной коммуникации в психолингвистике: Вестник ИГЛУ. Сер. Психолингвистика. - 2007. - № 2. - С. 86-100.

10. Сорокин, Ю. А. Этнопсихолингвистика [Текст] / Ю. А. Сорокин. - М. : Наука, 1988. - 192 с.

11. Тарасов, Е. Ф. Межкультурное общение - новая онтология анализа языкового сознания [Текст] / Е. Ф. Тарасов // Этнокультурная специфика языкового сознания. - 2003. - С. 7-22.

12. Тарасов, Е. Ф. Исследование ассоциативных полей представителей разных культур [Текст] / Е. Ф. Тарасов, М.Е. Тарасова // Ментальность россиян / под общ. ред. И. О. Дубова. - М. : Имидж-контакт, 1997. - С. 253-277.

13. Тарасов, Е. Ф. Языковое сознание [Текст] / Е. Ф. Тарасов // Вопросы психолингвистики. - 2004. - № 2. - С. 34-47.

14. Тарасов, Е. Ф. Языковое сознание - перспективы исследования [Текст] / Е. Ф. Тарасов // Языковое сознание: содержание и функционирование: XIII Международный симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. -М. : Институт языкознания РАН, 2000. - С. 2-3.

15. Уфимцева, Н. В. Проблемы изучения языкового сознания [Текст] / Н. В. Уфимцева // Вопросы психолингвистики. - 2009. - № 2(10). - С. 22-29.

16. Уфимцева, Н. В. Психолингвистика в XXI веке [Текст] / Н. В. Уфимцева // Язык и сознание: психолингвистические аспекты: сб. статей / под ред. Н. В. Уфимцевой, Т. Н. Ушаковой. - М.-Калуга : Эйдос, 2009. - С. 21-32.

17. Уфимцева, Н. В. Русские: опыт еще одного самопознания [Текст] / Н. В. Уфимцева // Этнокультурная специфика языкового сознания. - 1996. - С. 139162.

18. Уфимцева, Н. В. Языковое сознание и образ мира славян [Текст] / Н. В. Уфимцева // Языковое сознание и образ мира. - 2000. - С. 207-219.

19. Уфимцева, Н. В. Языковое сознание: динамика и вариативность [Текст] / Н. В. Уфимцева. - М.-Калуга : Институт языкознания РАН, 2011. - 252 с.

20. Ушакова, Т. Н. Понятие языкового сознания и структура рече-мысле-языковой системы [Текст] / Т. Н. Ушакова // Языковое сознание: теоретические и прикладные аспекты: сб. статей / под ред. Н. В. Уфимцевой. - М.-Барнаул, 2004. - С. 6-17.

21. Фрумкина, Р. М. Психолингвистика [Текст] / Р. М. Фрумкина. - 2-е изд., испр. - М. : Академия, 2003. - 320 с.

22. ЛЭС [Текст] : лингвистический энциклопедический словарь / под ред.

В. Н. Ярцева. - М. : Советская энциклопедия, 1990.

Павленок Дарья Валерьевна

Аспирант кафедры французской филологии ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», Иркутск, Россия

УДК 81’23 ББК 81.002.3

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ СТУДЕНТОВ РОССИИ И ФРАНЦИИ (НА ПРИМЕРЕ

ОБРАЗА ПРЕПОДАВАТЕЛЯ)

В статье в сопоставительном плане рассматриваются полученные в ходе свободного ассоциативного эксперимента реакции российских и французских студентов, отражающих образ преподавателя университета. Автор статьи с помощью контент-анализа выделяет компоненты исследуемого образа и вводит понятие профессионального кода.

Ключевые слова: языковое сознание; образ языкового сознания; этнокультурный слой; свободный ассоциативный эксперимент; контент-анализ; ассоциативное поле; преподаватель.