М. А. Булгаков - врач и писатель: философия чистой совести

Сибирский медииинский журнал. 2006. № 7 © БЛОХИНА H.H. — 2006

М.А. БУЛГАКОВ — ВРАЧ И ПИСАТЕЛЬ: ФИЛОСОФИЯ ЧИСТОЙ СОВЕСТИ.

H.H. Блохина

Резюме. В статье представлены взгляды Булгакова на медицину, его философия. Ключевые слова: Врачебный долг, совесть, этика, философия.

«Потянулась пеленою тьма египетская... и в ней будто бы я ...не то с мечом, не то со стетоскопом. Иду... борюсь... но не один. А идет моя рать

Все в белых халатах, и всё вперед, вперед...»

«Философ, выдумавший столь невероятно нелепую вещь вроде того, что все люди добрые, шел рядом... »

М. Булгаков

Он был одним из самых загадочных писателей XX века. Возможно, последним Рыцарем, если воспользоваться языком Анны Ахматовой, скорбной и высокой жизни, до конца донесшим великолепное презрение к тому миру, где существа с «собачьим сердцем», т.е. нравственно совершенно дикие, принимаются за людей и даже наделяются правом определять чужую жизнь.

В ряду известных писателей — врачей России Булгаков занимает особое место. Медицину он любил и сделанный им выбор, как он предполагал на всю жизнь был обдуманным и сознательным. В его семье было много врачей: трое из шести братьев матери; и в родне отца был врач. После смерти отца мать вышла замуж за врача. Брат Николай так же в свое время закончил медицинский факультет Загребского университета в Хорватии. Сам Булгаков получает диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием, со всеми правами и преимуществами, законами Российской Империи сей степени присвоенными» в Киевском университете в 1916 году. Ему было 25 лет. Но уже к 30 годам он понял, что его судьба быть писателем и только писателем. Тем не менее, в это короткое время он успел реализовать себя в качестве врача. Каким он был врачом и как он относился к больным и к тем, кто посвятил жизнь медицине, мы узнаем из воспоминаний его близких и из его произведений. В 1925-1926 гг. публикуется автобиографический цикл рассказов под общим названием «Записки юного врача». В предисловии ко второму изданию сестра М. Булгакова

Н.А. Земская писала: «Уроженец большого культурного города, любящий и знающий искусство... , а как врач склонный к исследовательской лабораторной и кабинетной работе, Булгаков, попав в глухую деревню, в совершенно непривычную для него обстановку, стал делать свое трудное дело так, как диктовало ему его внутреннее чувство, его врачебная совесть. Врачебный долг — вот что, прежде всего, определяет его отношение к больным. Он глубоко жалеет страдающего человека и горячо хочет ему помочь, что бы это ни стоило ему. В жизни Булгаков остро наблюдателен, стремителен, находчив и смел, он обладал выдающейся памятью. Эти качества определяют его и как врача, в его врачебной деятельности. Диагнозы он ставил быстро, умел сразу схватить характерные черты заболевания; ошибался в диагнозах редко. Смелость помогала ему решиться на трудные операции» [1].

В рассказах: «Полотенце с петухом», «Крещение поворотом», «Стальное горло», «Вьюга», «Тьма египетская», «Пропавший глаз» и «Звездная сыпь» отображены подлинные случаи из жизни Булгакова во время его работы в земской больнице села Никольское Сычевского уезда Смоленской губернии. Земская управа в связи с переводом Булгакова в Вязьму выдала ему удостоверение с приложением характеристики его работы: «... состоял на

службе в должности врача, заведовавшего Никольской земской больницей, за каковое время зарекомендовал себя энергичным и неутомимым работником на земском поприще. При этом, по имеющимся в Управе сведениям, в Никольском участке за указанное время пользовались стационарным лечением 211 человек, а всех амбулаторных посещений было 15361. Оперативная деятельность врача М. Булгакова за время его пребывания в Никольской земской больнице выразилась в следующем: было произведено операций — ампутация бедра 1, отнятие пальцев на ногах 3, выскабливание матки 18, обрезание крайней плоти 4, акушерские щипцы 2, поворот на ножку 3, ручное удаление последа 1, удаление атеромы и липомы 2 и трахеотомии 1; кроме того, производилось: зашивание ран, вскрытие абсцессов и нагноившихся атером, проколы живота 2 выравнивание вывихов; один раз производилось под хлороформенным наркозом удаление осколков раздробленных ребер после огнестрельного ранения» [1].

В рассказе «Вьюга» Булгаков пишет, что после того, как молодой врач отнял ногу у девушки, попавшей в мялку для льна, он прославился настолько, что под тяжестью своей славы чуть не погиб: пошел такой наплыв пациентов, что приезжало в день по 100 человек, а еще стационарное отделение на 30 человек, кроме того — операции делал он же. При этом стоит заметить, что заканчивая учебу в медицинском университете, Булгаков выбрал детские болезни. В земской больнице он оказался вынужденным заниматься всем и сразу. В рассказе «Крещение поворотом» он описал случай, который с ним произошел уже в первый день приезда в Никольское. Им была сделана гинекологическая операция — поворот на ножку. «Здесь я один-одинешенек, под руками у меня мучающаяся женщина; за неё я отвечаю. Я должен быть спокоен и осторожен и в то же время безгранично решителен...» [2]. Заглянув в учебник по акушерству, и выслушав жадно рассказ акушерки о том, как делал эту операцию его предшественник, опытный хирург, юный врач принимает единственно верное решение и отлично делает поворот. Уже глубокой ночью, вернувшись к себе, он ещё целый час сидит над страницами с заголовком «Опасности поворота». «И тут произошла интересная вещь, все прошлые темные места сделались совершенно понятными, словно налились светом, и здесь, при свете лампы, ночью, в глуши, я понял, что значит настоящее знание. «Большой опыт можно приобрести в деревне — думал я, засыпая, — но только нужно читать, читать, побольше читать...» [2].

В рассказе «Пропавший глаз» он акцентирует внимание на врачебных ошибках. Его вывод однозначен: «значит нужно покорно учиться». Юному врачу пришлось встретиться с массовым распространением венерических болезней. В рассказе «Звездная сыпь» описывается прием неграмотного деревенского мужика, не осознающего опасности своей болезни. Огромное количество заболеваний сифилисом было связано с тем, что в конце первой мировой войны в деревню хлынули свои и приезжие солдаты. Какой-то человеческой грустью и сочувствием к миру страдания и неустроенности человеческого бытия, теплым отношением к товарищам по профессии веет от финала этого рассказа. В целом же Булгаков изображает своего главного героя — юного врача как победителя в борьбе с недугами своих подопечных, несущего свет

знания в темные массы крестьян, верящего в медицину и собственные силы. Такая позиция Булгакова существенно отличает «Записки юного врача» от «Записок врача» Вересаева. Хотя Вересаев, как писатель старшего поколения наряду с Замятиным, Волошиным, Ахматовой был ему наиболее близок по духу и культуре. В отличие от Вересаева Булгаков акцентирует свое внимание на иных проблемах медицины. В его «Записках... » речь идет прежде всего о хирургии, во-первых; о начале профессиональной деятельности молодого специалиста, во-вторых. Булгаков показывает то, что особенно важно в первом, определяющем всю последующую жизнь врача, периоде его карьеры.

К образу врача Булгаков возвращается и во многих других своих произведениях. Так в рассказе «Необыкновенные приключения доктора» он со всей определенностью выразил свою антивоенную позицию, исходя из своего опыта участия в качестве врача в первой мировой и гражданской войнах: «Проклятие войнам отныне и навеки!» В рассказе «В ночь на 3-е число» он описал то потрясение, которое сам испытал в 1919 году, когда во время отступления петлюровцев, будучи мобилизованным как военный врач, увидел первую в своей жизни насильственную смерть. Это было страшное убийство, после которого Булгаков дезертировал, рискуя быть расстрелянным. В более позднем рассказе «Я убил» он вновь обращается к вопросу об отношении интеллигента к насильственной смерти. И если в рассказе «В ночь на 3-е число» доктор Бакалейников страдает от невозможности что-то изменить, то здесь доктор Яшвин ведет себя иначе. На его глазах палач — петлюровец рукояткой пистолета забивает насмерть неизвестного дезертира. И когда палач-полковник приходит к доктору на перевязку, тот стреляет ему в голову. «О будьте покойны. Я убил. Поверьте моему хирургическому опыту». (1.525). Надо иметь в виду, что это пишет человек, который всем своим творчеством утверждает абсолютную ценность каждой человеческой жизни.

Образ врача — любимый образ М. Булгакова. В нем он аккумулирует свое представление о лучших свойствах личности вообще: человечности, порядочности, благородстве, а также преданности своему профессиональному долгу, культуре. Таков и доктор Борменталь, и профессор Преображенский, советующий своему ученику: «На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками».

Заповедь чистых рук — главная в мировоззрении Булгакова. В этом он заодно с культурной традицией человечества. Не случайно философ Кант, определивший основную цель общества — быть нравственным, — одни из самых почитаемых им учителей человечества. Дух Канта, а именно его нравственный категорический императив, и зримо, и незримо, витает на страницах главного труда всей жизни Булгакова романа «Мастер и Маргарита», начиная с первых сцен встречи его героев у Патриарших прудов. Не случайна и реакция малообразованного поэта на процитированные Воландом кантовские слова: взять бы этого Канта, да года на 3 в Соловки (советский лагерь для политзаключенных СЛОН — соловецкий лагерь особого назначения).

В романе «Мастер и Маргарита» Булгаков демонстрирует высочайшее мастерство ироническо-фантастиче-ской прозы, выработанного им самим жанра философско-сатирического романа, изображая страшный разлом, потерю цельности временного потока вещей, свидетелем которого он оказался. Фантастические сюжетные повороты как нельзя лучше выражают чудовищные изломы общественного бытия. То же и в повести «Собачье сердце»: разруха, голод, развороченный быт унижают и ломают людей, провоцируют самые низкие инстинкты и побуждения. Замусоренные, промерзшие, продуваемые лютыми ветрами улицы — это не первородный хаос, а хаос, созданный людьми. Что же будет с человеком в этом мире, отказавшемся от приоритета духовных ценностей? «Ну, уж это положительно интересно, — трясясь от хохота, проговорил профессор, — что же это у вас чего

ни хватишься, ничего нет!» [3]. В конце романа идут по лунной дороге бродячий философ Иешуа и мучимый совестью Понтий Пилат, и нету конца их спору о чем-то сложном и важном. Но ясно одно: нельзя предавать ни других, ни себя, подличать, лгать, красть, ни из каких соображений и обстоятельств. Без духовных ценностей, действительно, ничего нет: нет нормальной человеческой жизни, для обустройства которой как раз и требуются прежде всего нравственные ориентиры. Булгаков утверждает, таким образом, что именно духовные ценности являются домом подлинного, человеческого бытия. Без них мы просто обездолены, не укоренены в жизни, беспочвенны. Не случайно, он награждает бестолкового поэта фамилией «Бездомный».

Неоднократно в своих произведениях Булгаков обращается к образу звездного неба. Известно, что у Канта в его картине мира две шкалы измерения: звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас. Уже в романе «Белая гвардия» трагической нотой звучит вопрос автора о дисгармонии этих двух миров, в которых живет человек — мира высокого и прекрасного неба и мира человеческой жизни, в которой только моральной закон может обеспечить мир и покой. Почему люди не следуют естественному казалось бы закону, почему не хотят обратить свой взгляд на трепетные и прекрасные звезды? Размышляя об этом, Булгаков неизменно возвращается к лучшему слою, как он говорит, в нашей стране-русской интеллигенции, сохраняющей и сберегающей духовные ценности. Что касается этического идеала, то Булгаков воплотил его в образе Иешуа Га-Ноцри. И по существу дела, этот идеал восходит к христианским заповедям. Но при этом он не связан непосредственно с богом, т.к. булгаковский Иешуа — не сын Божий, а просто бродячий философ. Отношение же к религии вообще у Булгакова неоднозначно. В его жизни были колебания между верой и неверием. Но в целом он, по видимому, был «спокойным атеистом», по выражению его сестры Надежды Афанасьевны, которую брат поражал широтой и глубиной своего мировоззрения. Позднее она связывала его взгляды с влиянием Ф. Ницше.

Но что же на самом деле сформировало Булгакова как мыслителя, все творчество которого есть, в сущности, отчаянная борьба за благородную, построенную на началах разума и совести, жизнь. Основополагающую роль сыграл, конечно, его родительский дом. Здесь все и всегда были заняты делом, царила интеллигентность, поощрялось творчество. Отец — Афанасий Иванович Булгаков— профессор Киевской духовной академии по кафедре истории западных вероисповеданий — был высоко нравственной личностью. Статьи отца оказали прямое влияние, в частности, на проповедь философа Иешуа Га — Ноцри о том, что все люди добрые, в том числе и охранник, избивающий его зверски, и Иуда, его предавший. Использует Булгаков и статью отца о масонстве, что позволило создать полную иллюзию реальности бала у сатаны и других фантасмагорических сцен романа «Мастер и Маргарита». Возможно, благодаря отцу, Булгакову была привита любовь к хорошей литературе. Просто поражает объем используемых им в своем творчестве литературных источников. Существенное влияние оказали на Булгакова замечательные русские философы конца Х1Х начало ХХ веков. С. Булгаков, Н. Бердяев, П. Флоренский, Л. Шестов.

Булгаковеды указывают на то, что прототипом приват-доцента, сына профессора идеалиста С. Голубкова в пьесе «Бег» явился как раз идеалист, богослов С.Н. Булгаков. Голубкову в «Беге» автор поручает философское раздумье над важнейшим вопросом об отношении интеллигенции к революции. Именно эту проблему ставит и рассматривает в своих статьях в знаменитых сборниках начала ХХ века «Вехи», «Проблема идеализма», «Из глубины»

С. Булгаков и другие, ставшие впоследствии всемирно известными, русские мыслители. Многие из них, как и С. Булгаков были изгнаны из Советской России за инакомыслие и отправлены за рубеж на двух кораблях, получивших позднее название «Философских

пароходов». С. Булгаков проделал путь в своем мировоззрении от марксизма к христианскому социализму и к принятию сана священника. Несомненно, что его философские идеи, его учение о любви, как сущностном и всеопределяющем моменте человеческого бытия были известны автору «Мастера и Маргариты». Его бродячий философ очень напоминает отца Сергия Булгакова с его идеями, изложенными в книге «Свет Невечерний». А его портреты литераторов-массолитовцев представляются прямой иллюстрацией к обвинениям философа Булгакова в адрес русской интеллигенции, которая пренебрегла духовными ценностями, к его характеристике «товарищей» в работе «На пиру богов» как существ, вовсе лишенных духа, особой разновидностью дарвиновских обезьян — homo socialisticus. Возможно, образ Шарикова в «Собачьем сердце» навеян также этой работой. Многие позиции Булгакова в вопросах о вечном, о человеческом совпадают с идеями другого русского философа — Николая Бердяева. Так, в статье «Духи русской революции» 1918 года Бердяев характеризует стихию октябрьской революции как нечто равное стихии гоголевского «Ревизора» и «Мертвых душ»: повсюду маски и двойники, гримасы и клочья человека. Так в «Мастере и Маргарите» призрачна московская послереволюционная действительность. В 20-е годы была очень популярна книга Бердяева «Новое средневековье» с подзаголовком «Размышления о судьбе России и Европы». Это нашло также отражение в «Мастере и Маргарите». Бердяев писал о том, что Россия никогда не выходила окончательно из Средневековья, и она как-то почти непосредственно перешла к новому Средневековью, к новой сатанократии. Философ рассматривает действительность в свете борьбы бога и дьявола. Булгаков же не религиозный мыслитель: у него бог и дьявол дополняют друг друга. Но, как и у Бердяева, изображаемая им российская действительность это низкий мир, забывший о мире Высоком, о мире неба. Бердяев, считавший своим учителем Канта, критикует современную классовую борьбу с точки зрения христианского идеала. Булгаков же оценивает советскую действительность с точки зрения этического абсолюта Канта.

Еще один крупный русский философ имел прямое отношение к творчеству Булгакова. Это — П. Флоренский. В архиве писателя находится его книга «Мнимости в геометрии». Влияние не только философских взглядов Флоренского, но и его личности, с её трагической судьбой отчетливо прослеживается в «Мастере и Маргарите». Как и мастер Булгакова, философ после 1917 года служит в музее, его творчество также оказывается объектом массированной травли. Что касается «мнимостей пространства », то даже невозможно и вообразить их более совершенное изображение, чем то, которое нам открывается в описании последнего полета главных героев романа за пределы земного пространства и времени в пространство Неба и Вечности. Многозначно и уподобление Мастера в этом полете философу — романтику восемнадцатого века подобного Канту. В изображении некоторых сцен Булгаков использует рассмотренный Флоренским в «Мнимостях геометрии» оптический принцип двойного и даже тройного видения, когда как бы наслаиваются друг на друга сразу несколько пространственно — временных пластов действительности. Да и пространственно— временной континуум романа

в целом соответствуют идее троичности бытия основного труда Флоренского «Столп и утверждение истины». Три основных мира романа — древний, вечный и московский; три модуса времени — прошлое, настоящее и будущее. Как и Флоренский, Булгаков убежден, что к началу ХХ века заканчивается возрожденческая культура Европы и формируется культура иного типа. Своим романом о Иешуа и Пилате Мастер у Булгакова и пытается как раз восстановить прерванную связь времен. Правда, представление о характере новой культуры у философа и писателя разные. Для Булгакова грядет эпоха примитивизации культуры, уравнивания личностей.

Судьба булгаковского Иешуа, судьба Мастера, мечтавшего лишь о том, чтобы ему не мешали творить, это творческая судьба самого Булгакова, который не хотел делить людей по классовому признаку, хотел быть свободным, не хотел, чтобы его поставили в шеренгу, идущих на классовую борьбу, загнали, по его выражению, в свой классовый угол. Стоит отметить, что, говоря о своем глубоком скептицизме в отношении революционного процесса, происходящего в России, и противопоставляя «революции возлюбленную им Великую Эволюцию», Булгаков высказал тем самым чрезвычайно глубокое понимание путей общественного развития. Творчество Булгакова оценивалось официальными советскими критиками как упадничество и порнография, как идеалистический гуманизм и «прямая вылазка классового врага». Упомянутая Булгаковым газетная компания против романа мастера о Понтии Пилате такова же, как против самого автора. «Ударим по Булгаковщине» так называлась статья, развязавшая его травлю осенью 1928 года. А 18 марта 1930 года, как он пишет, «своими руками бросил в печку первую редакцию «Мастера и Маргариты». (Роман впервые был опубликован только через 26 лет после смерти автора; «Собачье сердце» — через 47 лет). Он, действительно, прожил жизнь в своей стране как пасынок. Это мнение было высказано Еленой Сергеевной Булгаковой, — третьей женой Булгакова, — в 1959 году в её письме в ЦК КПСС. Сам он в ответ на травлю в письме правительству в 1930 году писал, что германская печать говорит правду, когда пишет о его пьесе «Багровый остров» как о первом в СССР призыве к свободе печати и что это его писательский долг Вызванный на допрос в ОГПУ он заявил, «что всегда пишет по чистой совести и так, как видит» [1]. Многочисленные обращения к Сталину с просьбой отпустить его, хотя бы на время за границу остаются без ответа. В одном из таких обращений он пишет: «В годы моей писательской работы все граждане, беспартийные и партийные внушали и внушили мне, что с того момента, как я написал и выпустил первую строчку и до конца моей жизни я никогда не увижу других стран. Привита психология заключенного» [1].

Свою смерть Булгаков предчувствовал. Очевидно, как врач, он заподозрил симптомы той страшной болезни, от которой умер его отец — нефросклероз. В 1939 году он стал говорить, что пришел его последний год. И он действительно заболел в этом году. Он осознавал «Мастера и Маргариту» как свой «последний, закатный» роман как завещание. За несколько дней до смерти он говорил одному из друзей: Я хотел служить народу... Ты знаешь что, такое рубище? Ты слышал про Диогена? Я хотел жить и служить в своем углу... Я никому не делал зла... » [1]. Он умер 10 марта 1940 года. Ему не было 49 лет.

ЛИТЕРАТУРА

1. Соколов Б.В. Булгаковская энциклопедия. — М.: 3. Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. — Иркутск,

Миф, 2000. — 592 с. 1988. — 557 с.

2. Булгаков М.А. Из ранней прозы. — Иркутск, 4. Стронгин В.Л. Михаил Булгаков. Писатель и лю-

1990. — 384 с. бовь. — М., 2004. — 270 с.

M. BULGAKOV — THE DOCTOR AND THE WRITER: THE PHILOSOPHI OF THE CLEAR CONSCIENCE.

N.N. Blokhina

^e article presents M. Bulgakov’s ideas on the medicine and his philosophy.