Пожизненное владение как разновидность узуфрукта в российском дореволюционном праве

кой основы законности... Требуется комплексный подход, который позволяет учесть как чисто теоретический, так и практический факторы, влияющие на её содержание; сохранить преемственность; способствовать преодолению противоречий между теорией и практикой, а также отдельными правовыми категориями; создать условия для выявления тенденций развития не только научной мысли, но и общества в целом» [5, с. 512].

Степень единства российской законности на современном историческом этапе чрезвычайно актуальна, так как Россия является федеративным государством, а основной закон нашего государства устанавливает реальную возможность самостоятельного осуществления правового регулирования ключевых вопросов, отнесённых к ведению субъектов РФ. При данных конституционных полномочиях очень важно оставаться в правовых рамках и, при осуществлении регионального правотворчества, жёстко руководствоваться принципом иерархии (системного соподчинения нижестоящих правовых нормативов вышестоящим). В этой связи ленинские слова, приведённые в качестве эпиграфа к данной статье, звучат поразительно современно.

Библиографический список

1. Алексеев С.С. Общая теория права. - М.: Проспект, 2009. - 576с.

2. Киселёв И.Я. Трудовое право России и зарубежных стран. Международные нормы труда. - М.: Эксмо, 2005. - 608 с.

3. Ленин В.И. Избранные произведения: В 4 т. Т. 3. - М.: Политиздат, 1988. - 554 с.

4. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 40. - М.: Гос-политиздат, 1970. - 607 с.

5. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. Курс лекций. - М.: Юрист, 1999. -672 с.

6. Нерсесянц В.С. Проблемы общей теории права и государства: учебник для вузов. - М.: Норма, 2006. - 832 с.

7. Пашуканис Е.Б. Общая теория права и марксизм. Опыт критики основных юридических понятий // Избранные произведения по общей теории права и государства. - М.: Наука, 1980. - 271 с.

8. СтроговичМ.С. Основные вопросы советской социалистической законности. - М.: Юриз-дат, 1966.

9. Стучка П.И. Избранные произведения по марксистско-ленинской теории права. - Рига: Латвийское государственное издательство, 1964. -748 с.

10. Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. - М.: «Проспект», 1999. - 472 с.

11. Чистяков О.И. Конституция РСФСР 1918 года. - М.: ИКД «ЗЕРЦАЛО-М», 2003. - 224 с.

УДК 34

Сироткин Алексей Геннадьевич

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

sir_mail@mail. ru

ПОЖИЗНЕННОЕ ВЛАДЕНИЕ КАК РАЗНОВИДНОСТЬ УЗУФРУКТА В РОССИЙСКОМ ДОРЕВОЛЮЦИОННОМ ПРАВЕ

В статье анализируются положения российского законодательства XIX — начала ХХ веков о праве пожизненного владения имуществом. Данное право рассматривается как разновидность узуфрукта, занимавшая центральное место среди личных сервитутов в системе вещных прав. Особое внимание обращается на обоснование важности данного института для регулирования имущественных отношений в указанный период.

Ключевые слова: пожизненное владение, узуфрукт, личный сервитут, вещное право.

Предложения о включении узуфрукта в систему гражданского права России . должны учитывать специфику истории отечественного законодательства и российскую цивилистическую традицию. В связи с этим изучение истории развития узуфрукта, взглядов представителей юридической науки, положений дореволюционного законодательства о пользов-

ладении (узуфрукте) является в настоящее время обоснованным и актуальным.

В гражданском законодательстве Российской империи XIX - начала ХХ веков одним из наиболее разработанных прав, соответствующих узуфрукту, выступало право пожизненного владения. Пожизненное владение, как ограниченное периодом жизни право пользования чужим имуще-

ством, было известно отечественному праву со времени Русской Правды (Пространная Правда), то есть появилось в древнерусских источниках права не позднее XIII века [12, с. 96-102].

Часть 1 тома Х Свода законов Российской империи (Свод законов гражданских, далее -Свод) не содержит отдельного определения права пожизненного владения, но структура нормативного акта позволяет отнести пожизненное владение к праву собственности неполному (основные положения о данном праве расположены в отделении VI «О праве владения и пользования, отдельном от права собственности» главы II «О праве собственности неполном» раздела второго «О существе и пространстве разных прав на имущества» книги второй «О порядке приобретения и укрепления прав на имущества вообще) [10]. Закон различал владение вечное и потомственное, утвержденное на жалованных грамотах и других законных укреплениях (ст. 513 Свода), и пожизненное или срочное владение. В ст. 514 Свода было установлено, что когда частный владелец, удержав за собою право собственности по укреплению, отделит от него владение и передаст или уступит его другому по договору, дарственной записи или другому какому-либо акту, тогда это отдельное владение составляет само по себе особое право, коего пространство, пожизненность или срочность определяется тем самым актом, которым оно установлено.

Отчуждение собственником недвижимого имущества не влияло на право пожизненного владельца. «Вотчинник, несмотря на то, что имущество его находится по законно-совершенным актам во временном отдельном владении постороннего лица, может однако ж уступить, или передать кому либо, по своему произволу, принадлежащее ему право собственности на таковое имущество, впрочем не стесняя тем прав отдельного владения» (ст. 521 Свода). Из этого следует, что праву пожизненного владения был присущ такой признак вещных прав, как право следования.

Анализ статей Свода законов гражданских позволяет определить пожизненное владение как исключительно личное, временное право полного пользования чужим имуществом, не подлежащее передаче, с условием сохранения существа и целости вещи. Подобным образом понималось право пожизненного владения и в науке дореволюционного гражданского права. Так, по мнению К.П. Победоносцева, пожизненное или

срочное владение - это право лица владеть и пользоваться имением как своим собственным до своей смерти или до срока и до наступления того события, которое назначено для прекращения этого права, после чего имение поступает к лицу, имеющему на оное право собственности [8, с. 547].

В системе вещных прав российского законодательства второй половины XIX - начала XX веков пожизненное владение рассматривалось как разновидность узуфрукта, который большинство российских цивилистов относили к личным сервитутам. «Содержание права пожизненного владения, - отмечал В.И. Синайский, - определяется тем, что оно есть пользовладение (узуфрукт)» [11, с. 252]. Л.Б. Дорн в своей работе «Об узуфрукте по римскому праву» называет институт пожизненного владения «аналогическим явлением» в русском праве по отношению к узуфрукту [4, с. IX]. Е.В. Васьковский также рассматривает пожизненное владение, которое считает видом права полного пользования, как пользовладение или узуфрукт [2, с. 363]. При этом права отдельного владения и пользования он относит к категории личных сервитутов, которые представляют собой вещные права на чужое имущество, принадлежащее индивидуально определенным лицам.

Таким образом, в российской науке гражданского права дореволюционного периода пожизненное владение рассматривалось как вещное право, относящееся к личным сервитутам, а именно являющееся разновидностью узуфрукта (пользовладения).

Законодательство указанного периода содержало положения о следующих видах пожизненного владения:

1) право пожизненного владения родовым имуществом, установленное одним супругом в пользу другого по духовному завещанию (ст. 116, 533‘-53313, 1070, 10701 Свода);

2) право пожизненного владения благоприобретённым имуществом (ст. 116, 1011 Свода);

3) право пожизненного владения и пользования родителями имуществом и капиталами, оставшимися после бездетно умерших детей (ст. 1141, 1145-1147 Свода). Наличие данных правил было обусловлено тем, что родители не наследовали после детей в приобретенном ими имуществе. Они получали лишь пожизненное владение этим имуществом;

4) право пожизненного владения вдовой частью имения, оставшегося после мужа в Черниговской и Полтавской губерниях (ст. 1157 Свода).

Наиболее подробно в законодательстве были регламентированы права и обязанности пожизненного владельца при предоставлении по духовному завещанию в пожизненное владение одним из супругов другому родового имущества.

Виды пожизненного владения можно классифицировать по следующим критериям:

1) в зависимости от основания возникновения данного права можно выделить пожизненное владение, устанавливаемое:

- договором;

- завещанием (например, пожизненное владение пережившего супруга родовым имуществом);

- законом (например, пожизненное владение родителей имуществом беспотомственно умерших детей). Кроме того, в особенных правилах, установленных для Черниговской и Полтавской губерний, было предусмотрено, что если брак признавался по определению духовного суда недействительным вследствие родства или свойства супругов, то когда виновным признавался муж, его имущество, обеспечивавшее приданое, поступало в пожизненное владение жены, которой возвращалось и приданое; когда виновной признавалась жена - она лишалась приданого в пользу мужа, когда оба признавались виновными - то оба лишались права распоряжаться и владеть своим имуществом, которое переходило или к их детям от прежнего законного брака, или при отсутствии таковых к ближайшим родственникам, при условии, «чтобы лишенным имущества, от получивших оное, доставлено было содержание, сообразное с их состоянием и доходами имения» (ст. 118 Свода);

2) в зависимости от предмета, на которое установлено право пожизненного владения:

- право пожизненного владения движимым имуществом;

- право пожизненного владения недвижимым имуществом, которое, в свою очередь, можно разделить на:

- право пожизненного владения благоприобретенным имуществом;

- право пожизненного владения родовым имуществом.

Предметом пожизненного владения могло быть как недвижимое, так и движимое имуще-

ство, не изъятое из оборота. В.И. Синайский указывал, с пометкой «спорно», что предметом пожизненного владения могут быть права [11, с. 251]. В качестве примера им приводилось владение процентами с капитала по займу в силу ст. 402 и 418 Свода, так как долговые имущества по российскому дореволюционному праву относились к движимым вещам. Признавая возможным установление пожизненного или срочного владения на требования и обязательства, отечественные правоведы отрицали существование в российском праве конструкции quasi ususfructus (узуфрукт на вещи движимые потребляемые) [1, с. 25].

На родовые и благоприобретенные разделяли только недвижимые имущества, включая и их движимые принадлежности.

Согласно ст. 399 Свода к родовому имуществу относились:

- все имущество, которое, даже являясь благоприобретенным у первоначальных приобретателей, перешло к новому собственнику по праву законного наследования;

- имущество, которое перешло хотя и по завещанию, но к такому родственному лицу, которое имело бы право наследования по закону;

- имущество, приобретенное у родственников, которым оно перешло по наследству из того же рода;

- здания и постройки, возведенные владельцем в селении или городе на земле, перешедшей к нему по наследству (родовое имение).

Помимо этого, Правительствующий Сенат признавал родовой характера за выделенными детям при жизни родителей благоприобретенными имениями последних [3, с. 58].

Соответственно, все остальные недвижимые имущества являлись благоприобретенными. В отличие от общих правил в губерниях Черниговской и Полтавской родовыми считались только имения, которые перешли по праву законного наследования, а полученные всеми другими способами считались благоприобретенными (ст. 400 Свода).

Практическое значение такого разделения недвижимого имущества выражалось, в первую очередь, в ограничении права распоряжения родовым имуществом. Собственник не мог свободно распоряжаться родовым имением ни по завещанию, ни по дарению. В установлении такого особого правового режима в отношении родового имущества, несомненно, наблюдаются ос-

татки родовой собственности. Благоприобретенное имущество, движимое и недвижимое, можно было завещать или в собственность, или во временное владение и пользование как супругу, так и постороннему лицу.

Пожизненное владение включало в себя правомочия владения и пользования без права распоряжения. В соответствии со ст. 1386 Свода продажа имущества пожизненным владельцем считалась недействительной. Сущность пожизненного владения состоит в том, что лицо, в пользу которого установлено данное право, владеет и пользуется имуществом до самой смерти. В некоторых случаях, в виде исключения, пользователь все же мог совершать действия по распоряжению имуществом. В частности, завещатель мог уполномочить пожизненного владельца на залог благоприобретенного имущества.

Право пожизненного владения являлось личным имущественным правом, что отличало его от чиншевого права и права застройки. Однако ст. 5337 Свода позволяла пожизненному владельцу передавать по договору другому лицу фактическое осуществление права пользования. В данном случае речь идет именно о передаче на определенный срок осуществления права, само право пожизненного владения, предоставленное духовным завещанием, оставалось за пожизненным владельцем и не могло быть передано им другому лицу [6, с. 227].

Отечественными правоведами для обозначения узуфрукта использовался термин «пользов-ладение», что, на наш взгляд, является вполне обоснованным, учитывая признание владения в данном случае необходимой предпосылкой осуществления правомочий пользования. В то время как словосочетание «пожизненное владение» не отражает сущности данного права. Передача правомочия владения без пользования не отвечала бы целям, для достижения которых устанавливается пожизненное владение - удовлетворение потребностей несобственника путем использования имущества и извлечения плодов.

Право пожизненного владения играло достаточно важную роль в имущественных отношениях Российской империи. На данное обстоятельство обращали внимание в своих работах такие известные цивилисты, как Е.В. Васьковский [2, с. 363] и Г.Ф. Шершеневич [13, с. 381].

В публикациях начала ХХ века отмечалось, что пользовладение устанавливается почти ис-

ключительно по завещаниям в пользу переживших супругов с целью обеспечить их безбедное существование и чрезвычайно редко по договорам [9, с. 13]. Предоставляемое в XIX веке пережившему супругу право пожизненного владения родовым имуществом было обусловлено исторически сложившимся ограничением наследственных долей (1/7 в недвижимом имуществе и 1/4 в движимом) (ст. 1148 Свода). Подобное ограничение не гарантировало обеспеченное материальное положение пережившего супруга и компенсировалось возможностью предоставления ограниченного вещного права на это имущество. Значение данной нормы можно вполне оценить, если учесть, что в российском законодательстве не было предусмотрено установление по общему правилу общей собственности на имущество супругов. Согласно ст. 109 Свода браком не составляется общего владения в имуществе супругов; каждый их них может иметь и вновь приобретать отдельную свою собственность. Например, отдельной собственностью жены признавалось не только приданое, наследство или подаренное имущество, но и имение, приобретенное ею или на её имя во время замужества посредством купли или иным законным способом (ст. 110 Свода). Кроме того, пожизненное владение предоставляло владельцу право участвовать в дворянских выборах [8, с. 549]. Этими обстоятельствами, вероятно, и объясняется большое значение пользовладения как механизма обеспечения при наследовании интересов лиц, не являющихся наследниками. Наследственные правоотношения распространены в любом обществе, в котором существует частная собственность, соответственно, можно предположить, что ситуации, при которых наследодатель стремился обеспечить лиц, не входящих в число наследников, возникали в дореволюционной России довольно часто.

Отличия в регулировании пожизненного владения в отдельных местностях были вызваны не только особенностями местного законодательства, но и политическими соображениями. На территории Западного края, то есть губерний Киевской, Подольской, Волынской, Виленской, Ковенской, Гродненской, Минской, Могилевской и Витебской, в целях исключения повторения событий 1863 года, для ограничения количества землевладений, принадлежащих полякам, действовал закон от 10 декабря 1865 года, которым было воспрещено лицам польского происхождения вновь

приобретать имения в девяти Западных губерниях любым способом, за исключением перехода по наследству по закону. 2 февраля 1891 года было высочайше утверждено положение комитета Министров, которым в дополнение к указанным законам было воспрещено передавать в пожизненное владение лицам польского происхождения поземельную собственность в Западном крае, вне городов и местечек расположенных. Данный запрет, как и другие ограничения имущественных прав поляков, евреев и иностранцев, Б.Г. Ольшамовский объясняет целью увеличить в Западном крае империи число русских землевладельцев [7, с. 111].

В дальнейшем институт пользовладения предполагалось подробно регламентировать в проекте Гражданского уложения Российской империи (разрабатывался в период с 1882 года по 1905 год), в котором указанному праву была посвящена глава четвертая раздела четвертого книги третьей (статьи 951-993). Несмотря на то что это была одна из самых прогрессивных кодификаций гражданского права, в силу исторических обстоятельств, данный проект так и не стал законом.

В настоящее время, когда сняты ограничения при наследовании в отношении супругов, родителей и детей, когда установлена свобода завещаний и данное положение отражено в законодательстве, пожизненное владение как разновидность узуфрукта утратило свое значение как способ обеспечения интересов лиц, ограниченных в наследственных правах. Тем не менее социальный характер узуфрукта не теряет своей актуальности, данный институт предлагается использовать для предоставления права пользования жильем, содержания родителей, несовершеннолетних детей, супругов и других лиц [5, с. 171].

Библиографический список

1. Анненков К. Сервитут пользовладения // Журнал гражданского и уголовного права. -1892. - Кн. 8. - Октябрь. - 86 с.

2. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. - М.: Статут, 2003. - 382 с.

3. Гуляев А.М. Общие учения системы гражданского права в практике Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената за пятьдесят лет. - Петроград: Сенатская типография, 1914. - 79 с.

4. Дорн Л. Об узуфрукте по римскому праву - СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1871. - Т. 1. - 509 с.

5. ЕмелькинаИ.А. Система ограниченных вещных прав на земельный участок. - М.: Волтерс Клувер, 2011. - 368 с.

6. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов / сост. И.М. Тютрюмов. - М.: Статут, 2004. - Кн. 2. - 603 с.

7. Ольшамовский Б.Г. Права по землевладению в Западном Крае. - СПб.: Типо-литография Ю.А. Мансфельдт, 1899. - С. 111.

8. ПобедоносцевК.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права. - М.: Статут, 2002. - 800 с.

9. ПолетаевН.А. Пользовладение и наем имущества в их взаимных отношениях. - СПб.: Американская Скоропечатня, 1903. - 47 с.

10. Свод Законов Российской Империи. Полный текст всех 16 томов, согласованный с последними продолжениями, постановлениями, изданными в порядке ст. 87 Зак. Осн., и позднейшими узаконениями: неофиц. изд. / под ред. И.Д. Мор-духай-Болтовского. - СПб.: Русское Книжное Товарищество «Деятель», 1912. - Кн. 3.

11. Синайский В.И. Русское гражданское право. - М.: Статут, 2002. - 638 с.

12. Сироткин А.Г. О происхождении узуфрукта (пользовладения) в русском гражданском праве // Традиции и новаторство русской правовой мысли: история и современность (к 100-летию со дня смерти С.А. Муромцева): материалы IV Меж-дунар. науч.-практ. конф. Иваново, 30 сентября -2 октября 2010 г - Иваново: Иван. гос. ун-т, 2010. -

Ч. 2. - 488 с.

13. ШершеневичГ.Ф. Наука гражданского права в России. - М.: Статут, 2003. - 250 с.