Фонологический статус и фонемная принадлежность нейтрального гласного в балканских языках (к постановке проблемы)

Вестник СПбГУ. Сер. 2, 2003, вып. 4

Л. Н. Каминская

ФОНОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС И ФОНЕМНАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ НЕЙТРАЛЬНОГО ГЛАСНОГО В БАЛКАНСКИХ ЯЗЫКАХ

Нейтральный гласный [э] в ряде балканских языков, а именно в албанском, румынском, болгарском, традиционно рассматривается как один из самых ярких фонетических балканизмов.

Известно, что под «балканизмами» подразумеваются общие черты структурного порядка, проявляющиеся в первую очередь в синтаксисе и морфологии. В то же время все исследователи, начиная с Ф. Миклошича1, указавшего на некоторые фонетические соответствия в балканских языках, определяли наличие нейтрального гласного в качестве общей балканской черты. К. Сандфельд, наряду с выделением наиболее существенных для балканской языковой общности признаков структурного сходства, относящихся в основном к сфере синтаксиса и лексики, определяет среди общих черт балканских языков наличие «среднего» /э/, добавляя, однако, что фонетические соответствия при доказательстве балканской языковой общности вторичны по своей значимости2. Приведенный Сандфельдом инвентарь лексических балканизмов свидетельствует о высоком уровне адаптации этих лексем в каждом из языков, о легкости взаимного «фонетического перевода», что говорит в пользу структурного единства фонологических систем балканских языков и что дает возможность установить некоторое родство балканских языков и в области фонематики.

. Современный подход к изучению балканского языкознания характеризуется устойчивым интересом к исследованию сходных явлений, относящихся к звуковой стороне балканских языков. Большинство исследователей признают фонетические/фонологические схождения типологически релевантными (X. Шаллер, Ж. Фейе, П. Асенова, И. Савицка, Б.Беци и др.). Однако существует и другая точка зрения, согласно которой нерегулярные звуковые соответствия не затрагивают структуру фонологического уровня и не могут поэтому считаться балканизмами. Такие разные подходы связаны в первую очередь с тем, что фонологический уровень по своей природе является средоточием различных по характеру, хотя и взаимосвязанных, явлений и процессов. Кроме того, проницаемость различных уровней контактирующих языков неодинакова, и фонологический уровень, в отличие от морфолого-синтаксического и лексического, является наименее восприимчивым процессам конвергенции. Как следствие возникает закономерный вопрос: являются ли сходные черты результатом взаимовлияния балканских языков в рамках языкового союза, или это сходство только внешнее, результат независимого развития каждого из языков. Ш.Демирай отмечает, что при рассмотрении соответствий фонетического уровня необходим взвешенный и аргументированный подход. Следует отделять явления типично балканские от явлений общих и характеризующих эволюцию фонетических систем всех и.-е. языков3.

В данном контексте наиболее показательным представляется вопрос об интепрета-ции фонемы среднего подъема, центрального или смешанного ряда /э/ в качестве типичного, прим арного фонетического балканизма. Еще до разработки теории языковых

© Л. Н. Каминская, 2003

союзов, первый, кто в ряду общих черт балканских языков указал на наличие гласного [э] в албанском, болгарском и румынском языках, был Миклошич4. В дальнейшем на функционирование в вокалических системах трех балканских языков — албанского, болгарского и румынского — самостоятельной фонемы «шва» обращали внимание все исследователи, занимающиеся проблемами балканистики. Существуют различные точки зрения на это явление, отражающие взгляды как сторонников, так и противников.

Румынские исследователи при обсуждении вопроса о «балканистичности» /э/ подчас придерживаются противоположных точек зрения5. Так, Росетти считает наличие нейтрального гласного, обладающего одинаковым вокалическим тембром в албанском, румынском и болгарском языках, общебалканской чертой. Ему возражают Ивич и Е. Петрович, отмечающие, что гласный типа [э] существует в словенском, а также в некоторых диалектах сербохорватского и македонского языков.

По мнению Петровича, гласный [э] не является общебалканской чертой вокалических систем румынского и албанского языков, между [з] в этих языках существуют различия на фонологическом уровне. Например, в румынском гласный /э/ никогда не противопоставляется /е/ после палатальных, тогда как в албанском существуют минимальные пары типа дзете — дуете. Кроме того, Петрович считает, что, в отличие от албанского, румынский [э] — устойчивый гласный. С ним не согласен А. Аврам, полагая, что в румынских диалектах тембр этого звука существенно меняется в зависимости от консонантного окружения.

В качестве аргумента «против» высказывается мысль о том, что многие явления, считающиеся сугубо балканскими, имеют место и за пределами балканских языков. Противники балканской природы «шва» утверждают, что в существовании этой фонемы нет ничего специфически балканского, что она есть в ряде небалканских языков. Действительно, соответствующий гласный отмечен в словенском, сербохорватском, македонских диалектах. А. Аврам говорит о гласном, похожем на [э], в некоторых западно-романских языках (португальском, каталонском, некоторых диалектах итальянского). В данном случае, однако, речь идет не о самостоятельной фонеме, реализующейся как в безударной, так и в ударной (сильной) позиции', а о звуке, возникающем в результате редукции. Поэтому следует признать, что наличие самостоятельной, устойчивой фонемы /э/ — довольно редкое явление. Чаще —это не самостоятельная фонема, а так называемый нейтральный, редуцированный [э], позиционно ограниченный гласный, результат редукции. В ряде же балканских языков, в албанском, румынском и болгарском — это самостоятельная фонема, реализующаяся как в ударной, так и в безударной позиции.

Поэтому естественно возникает вопрос о причинах возникновения «шва» в качестве самостоятельной фонемы на балканской почве. При интерпретации «шва» в качестве типично балканского явления исследователи пытаются объяснить это субстратом, заимствованием из одного языка в другой или же результатом взаимовлияния. Они стремятся найти подтверждение тому факту, что появление центрального гласного /э/ на балканской почве не случайно. Сложность интерпретации данного явления в качестве фонетического балканизма заключается в том, что этимологически в каждом из анализируемых языков этот звук имеет разное происхождение.

Данные исторической фонетики не дают однозначного ответа на поставленный выше вопрос. В частности, Ф. Миклошич видел причину появления этого гласного на балканской почве в иллирийском субстрате. Субстратной гипотезы придерживаются ряд исследователей, которые говорят о фракийском или иллирийском субстрате (Росетти), либо о дако-мизийском (Георгиев). Другие исследователи объясняют это явление как результат параллельного, независимого развития фонетических систем балканских

языков. В частности, П. Трост считает, что в румынском гласный /з/ — следствие внутреннего развития языка. Подобное мнение высказывается относительно соответствующего гласного в албанском и румынском языках. Существует и точка зрения, согласно которой имело место влияние одного языка на другой. Так, Петрович полагает, что румынский гласный /э/, очевидно, является результатом славянского влияния. Росетти утверждает, что наличие одинакового вокалического тембра в албанском, болгарском и румынском языках подтверждает древность румынского «а», обладающего характерными чертами балканских языков.

Что касается хронологии развития этого гласного на балканской почве, то Демирай относит появление в албанском языке ударного [э], возникшего в результате эволюции ударных а-, е- перед носовыми -п, -т, -nj, к периоду до VII-VIII вв. н. э., т. е. до периода славянских заимствований.

В румынском засвидетельствованы два гласных центрального ряда: а — среднего подъема и г —верхнего подъема. Первый гласный, обнаруженный в румынском (в общерумынском) в IV-VTII вв. н.э. — результат редукции безударного -а (лат. casa>casá, capistrum> cápestru) или же результат эволюции ударного -а перед носовыми (лат. canem>cáne, совр. ciine). Он может представлять и результат эволюции гласных -е, -i в позиции перед -г и после губных согласных (лат. reum>ráu, pirum>pár). Однако в этом случае гласный /а/ появился несколько позже, после периода общерумынского языка.

После XVI в. в румынском встречается другой центральный гласный — гласный верхнего подъема Í (лат. betranus>bátrin, сатрит>сгтр)5.

Очевиден параллелизм развития центрального гласного в обоих языках, наглядно проявляющийся в заимствованиях из латыни — [з] безударный в обоих языках проис-ходт из редуцированного, неударного [а] (лат. camisia>pyAí. cáma§á, алб. кёппвЬё); центральный же ударный [з] — из [а] в положении перед носовыми (лат. campus > рум. címp; лат. lana > рум. lina; лат. gamba > алб. кёшЬё). Албанский нейтральный ударный ё (тоскский диалект) соответствует румынскому центральному верхнего подъема i.

И. Савицкая относит возникновение самостоятельной фонемы /э/ в балканских языках (а именно в албанском, румынском и болгарском) к периоду раннего средневековья и видит источник распространения этого фонетического явления в интенсивном контактировании албанских и румынских племен и вовлечении болгарского в сферу активной конвергенции, который использовал собственные фонетические средства (переход больших и малых юсов в [э]). При этом она отмечает носовой'характер данной фонологической единицы, обусловленной позиционно7.

Представляется возможным сказать, что в диахроническом аспекте центральный /з/— результат сходных фонетических процессов, связанных с назальностью (в албанском и румынском языках). Таким образом, балканская специфика этого гласного проявляется не столько в его возникновении, сколько в его распространении на ударную позицию в идентичных условиях, что предполагает специфически балканское поведение этого гласного (например, его участие в морфонологических процессах).

Что касается фонетических свойств этого звука, его акустико-артикуляторных признаков, то они не приоритетны, так как не обосновывают связь между природой нейтрального гласного в языке и его принадлежностью к балканскому языковому союзу. В то же время общей фонетической характеристикой этого гласного в албанском, румынском и болгарском языках является признак среднего подъема центрального ряда.

Основной аллофон этого гласного имеет приблизительно следующие спектраль-

ные характеристики: в румынском языке — FI=506 Hz, FII=1335 Hz (по данным М.Теодореску8), в болгарском — FI=450 Hz, FII=1300 Hz (Д. Тилков9) и в албанском языке — FI=476 Hz, FII=1420 Hz (по нашим данным). Конечно, эти данные имеют довольно относительный характер, однако они позволяют судить о качестве исследуемых звуков, а главное —об их взаиморасположении. В частности, румынский гласный — более открытый звук и более передний по сравнению с албанским и болгарским. В то же время болгарский — еще более закрытый по сравнению с албанским. На определенную объективность этих данных указывает тот факт, что и у других авторов (Н. И. Дукельский10, Б.Беци11), оперировавших несколько отличными цифрами, взаиморасположение гласных такое же.

При рассмотрении центрального гласного в качестве типичного балканизма необходимо учитывать следующее. В синхронии — это самостоятельная фонема, представленная в сильной позиции и имеющая равнозначный статус наряду с другими гласными фонемами рассматриваемых языков. Таким образом, этот гласный вряд ли следует называть «шва» в том смысле, как нейтральный, усеченный гласный в германских языках. Отметим, что длительность ударного /э/ в албанском языке составляет 124,8 мс, занимая 5-ю позицию по длительности между /е/ = 124,5 и /о/=131,68 мс.

Отличительной чертой вокализма балканских языков является слабая степень редукции гласных в безударной позиции. Исключение составляет реализация фонемы /э/ в албанском языке. По сравнению с соответствующей фонемой в болгарском и румынском языках, албанский /э/ — неустойчивая фонема, подверженная значительной количественной и качественной редукции в зависимости от позиции в слове и по отношению к ударению. В частности, в безударной позиции абсолютного конца слова происходит сильная редукция этого гласного, вплоть до нуля звука. Такие процессы не характерны для безударного вокализма в румынском и болгарском языках, где эта фонема в соответствующей позиции реализуется как полноценный устойчивый гласный, хотя и подверженный некоторой редукции вследствие общего ослабления артикуляции в абсолютном конце слова.

В то же время в синхронии существуют определенные ограничения, связанные с дистрибуцией этого гласного в балканских языках. В албанском фонема /э/ реализуется во всех фонетических положениях со всеми типами согласных. Некоторое ограничение дистрибуции накладывается на позицию абсолютного начала слова (ударную и безударную), где этот гласный, за исключением ограниченного количества слов, не встречается.

В румынском, как и в албанском, этот звук практически не встречается в позиции абсолютного начала слова (исключение — äl, äst), сравнительно редко — в середине слова под ударением: mär, par. Наиболее характерная для него позиция — неударное положение в середине слова: bärbät; еще чаще —в безударной позиции в абсолютном конце слова: cäsa. mäsä. Гласный не встречается после мягких согласных: /к'/, /g'/,

АГ/, /d7/t /h'/, /j/, /г/, /?/.

В болгарском языке, в отличие от румынского и албанского, позиция абсолютного начала слова является типичной — ъгъл. В то же время ограничение на дистрибуцию этого гласного накладывает мягкость последующего согласного. Гласный [э] не встречается перед мягкими согласными в начале слова и между двумя мягкими согласными. Иными словами, распределение нейтрального гласного в румынском и болгарском так или иначе связано с палатализацией.

Таким образом, при том, что в ряде балканских языков — албанском, румынском, болгарском — гласный [э] представляет собой самостоятельную фонему, которая реали-

зуется в ударной позиции, в целом приходится констатировать, что характер дистрибуции центрального /з/ в рассматриваемых языках различен.

Summary

The article gives a detailed characterization of the phonological status and the phonemic identification of the neutral vowel in Balkan languages (Albanian, Rumanian and Bulgarian). Different versions of the origin of this vowel in Balkan languages are analyzed.

1 Miklosich Fr. Die slavischen Elemente im Rumunischen. Wien, 1861.

2 Sandfeld K. Linguistique balkanique. Problèmes et résultats. Paris, 1930.

3 Demiraj Sh. Gjuhësi ballkanike. Shkup, 1994. P. 71.

4 Miklosich Fr. Op. cit.

5 Цит. по: Avram A. Sur les voyelles neuters en roumain, en albanais et dans les langues romanes occidentals // Revue roumaine de linguistique. Bucure§ti. 1990. Vol. 35. N. 1. P. 22.

6 Demiraj Sh. Op. cit. P. 78.

7 Савицкая И. Об одном средневековом фонетическом балканизме // Материалы XXVIII Межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. Вып. 21. Балканские исследования. Изд.-во С.-Петерб. ун-та. 2000. С. 25-27.

8 Teodorescu M. Descriera acusticr a vocalelor din limba românà literarà // Studii §i cercetàri lingvistice. 1985. XXXVI.

9 Тилков Д., Бояджиев T. Българска фонетика. София, 1977.

10 Дукельский Н. И. Гласные современного румынского литературного языка в качественном отношении (монофтонги). Д., 1958.

11 Bed В. Sistemi fonologjik i gjuhës së sotme letrare dhe norma fonetike// Gjuha letrare kombëtare dhe epoka jonë. Tiranë, 1988.

Статья поступила в редакцию 30 июня 2003 г.

Работа выполнена при поддержке Гранта РГНФ N02-04-00087a