Фармкомпании нашли средство от импорта

Наиболее эффективный метод сокращения доли импортных препаратов — дальнейшие ограничения или запрет на участие иностранных компаний в госзакупках, убеждено большинство участников фармацевтического рынка. По их мнению, считавшаяся приоритетной в прошлом году мера стимулирования зарубежных производителей локализовывать свои производства в России за счет предоставления преференций оказалась недостаточно проработанной властями.

В 2018 году число фармацевтических компаний, считающих наиболее эффективной мерой для сокращения доли импортных препаратов дальнейшие ограничения или запрет участия иностранных производителей в госзакупках, увеличилось на 27 процентных пунктов (п. п.), до 63%. Такие данные приводит Deloitte, которая в этом году провела опрос 52 отечественных и иностранных производителей оригинальных препаратов и дженериков в России и за рубежом, а также фармацевтических дистрибуторов. Согласно анализу, имеющемуся в распоряжении “Ъ”, за год эта мера стала более приоритетной, поднявшись в соответствующем рейтинге с четвертой на первую позицию. Годом ранее в приоритете было стимулирование иностранных производителей к переходу на производство полного цикла льготами и преференциями. По итогам опроса Deloitte сейчас эту меру считают эффективной только 29% опрошенных (на 26 п. п. меньше, чем в 2017 году), в результате чего она оказалась на третьей позиции рейтинга.

Как следует из данных Deloitte, в опросе принимали участие только 25% российских компаний. Половина всех респондентов — иностранные компании или их российские дочерние организации, не имеющие здесь производства. Еще 25% — зарубежные предприятия, имеющие в России собственное или контрактное производство.

По словам партнера Deloitte Олега Березина, изменения в оценках респондентов произошли, скорее всего, потому, что фармкомпании увидели, насколько эффективно для этих целей с 2016 года работает при госзакупках правило «третий лишний». Это правило позволяет отсекать импортируемые лекарственные препараты от торгов при наличии заявок на поставку как минимум двух препаратов, произведенных в России. При этом с 1 января 2017 года для получения статуса локального продукта стало необходимо производить в России готовую лекарственную форму, отмечает господин Березин.

По его словам, бизнес еще не успел в полной мере ощутить эффект от предоставления различных преференций и льгот. Эксперт отмечает, что первый специальный инвестиционный контракт (СПИК) в фармотрасли был заключен только в конце 2017 года, при этом половина опрошенных все же считают необходимым совершенствование регулирования этого нововведения. СПИК — это контракт между инвестором и государством, по которому компания должна в определенный срок локализовать производство, получая гарантии стабильности налоговых и регуляторных условий.

Хотя в действующем виде СПИК дает производителям страховку от повышения налогообложения, но не гарантирует каналов сбыта, говорит заместитель гендиректора Stada CIS Иван Глушков. «С учетом ограничений доступа инновационных препаратов на рынок налаживать их производство для потребностей одной стороны, как правило, экономически нецелесообразно»,— отмечает господин Глушков. В то же время, по его данным, угрозы дальнейшего ограничения или полного запрета на участие иностранных компаний в госзакупках пока нет. «Такие меры в правительстве не обсуждаются»,— утверждает господин Глушков. В то же время он считает, что власти серьезно настроены на сокращение доли иностранных препаратов на госзакупках.

Среди других государственных мер по сокращению доли импортных препаратов, которые приводит Deloitte,—дополнительные процедуры для регистрации лекарственных средств, одобренных и производимых за рубежом. В этом году эффективными их посчитали 29% опрошенных, на 14 п. п. больше, чем годом ранее.