Структурно-семантические модели паремий в русском языке

УДК 81'3073

Е. А. Ошева

Структурно-семантические модели паремий в русском языке

В статье рассматриваются структурно-семантические модели паремий, представленные в паремиологическом фонде русского языка. Автор анализирует 10 моделей и рассматривает их в процентном отношении, используя метод сплошной выборки.

The article scrutinizes structural and semantic models of proverbs, represented in the paremiological sphere of the Russian language. The author points out ten models and analyses them in percentage, using the method of continuous sampling.

Ключевые слова: этнолигвистика, лингвофольклористика, паремиологический фонд, продуктивная модель.

Key words: ethnolinguistics, lingvofolkloristics, paremiological sphere, productive model.

Истоки антропоцентричности восходят к лингвистической концепции В. фон Гумбольдта, согласно которой язык делает человека человеком. Именно в языке скрываются огромные силы, таящие в себе возможность реализовать творческий потенциал человека. Ученый рассматривал язык как форму выражения народного духа. Другим основоположником современного учения о языковой картине мира является немецкий ученый И. Гердер, высказавший идею о неразрывной связи языка с культурой. И. Гердер характеризовал язык как важнейший компонент национального духа. В начале XX века идеи И. Гердера и В. Гумбольдта получили новое направление в русле зародившейся этнолингвистики (Ф. Боас, Э. Сэпир, Б. Уорф). Суть этнолингвистического подхода состоит в том, что главные ценностные ориентиры этноса оказывают решающее влияние на формирование языковой картины мира данного народа.

Языковая картина мира (ЯКМ) воспринимается по-разному. Это может быть вербально выраженный результат духовной активности человека как общественного существа [7, с. 11]; изображение всего существующего как целостного и многочастного мира, представляющего материальную и духовную жизнедеятельность человека и всё, что его окружает [8, с. 15]. «Языковая картина мира - это особое образование, которое участвует в познании мира и задает образцы интерпретации воспринимаемого; «своеобразная сетка, накидываемая на наше восприятие», которая влияет на членение опыта и видение ситуации «через призму языка и опыта, приобретенного вместе с усвоением языка и включающего в себя не только ог-

© Ошева Е. А., 2012

ромный корпус единиц номинации, но и ... правила их образования и функционирования» [1]. Важным представляется решение вопроса о соотношении объективного и субъективного факторов в языке. Специфика ЯКМ заключается в том, что в фокусе внимания оказывается взгляд человека/этноса на действительность и особенности языковых систем на структурном уровне. При исследовании ЯКМ необходимо учитывать как универсальный компонент ЯКМ, так и отличительные черты ЯКМ.

В настоящее время отмечается возрастание роли антропоцентрического, культурологического и когнитивного подходов к изучению языка, поскольку они являются источником сведений о базовых структурах знания. В этом аспекте важной составляющей ЯКМ представляется понятие паремиологического фонда языка. Именно в нем актуализируются составляющие мировоззрения и культуры, фиксируются нравственные оценки окружающей действительности.

Немаловажное значение для науки имеют идеи когнитивной и культурологической лингвистики (Н. Д. Арутюнова, Ю. Д. Апресян, Г. И. Богин,

А. Вежбицкая, С. Г. Воркачев, Т. Ван Дейк, Р. Джекендоф, Е. В. Иванова, Ю. Н. Караулов, Е. С. Кубрякова, Дж. Лакофф, Р. Лангакер, Д. С. Лихачев, В. И. Постовалова, Э. Рош, Е. И. Селиверстова, Ю. С. Степанов, Ч. Филлмор, А. Ченки, и др.). Анализу подвергались различные аспекты фразеологического и паремиологического в языке как в структурном отношении, так и в аспекте культурного осознания мира через язык. Ряд проблем, связанных с природой, семантическими и структурными особенностями пословицы, остается по-прежнему нерешенным.

Обширная и сложная масса разнообразных высказываний народа о своей внутренней и внешней жизни во всех её проявлениях включается в поле фольклора, которое В. В. Лесевич описывал как общую совокупность народного знания - всё то, что знает народ по преданию. Сюда относятся басни, сказки, легенды, сказания, песни, загадки, детские игры и присказки, знахарство, ворожба, свадебные и иные обряды, метеорологические и иные приметы, пословицы и поговорки. Характерно понимание фольклора как «древнейшего фазиса» культуры, сохраняющего свои следы и своё влияние в современности: в нём «исторические основы всего того, из чего слагается наша духовная жизнь, того, что бесчисленными нитями пронизывает жизнь окружающего нас большинства и властвует над его умами» [2, с. 334].

В течение XX века паремии рассматривались в лингвистическом, историко-культурном и литературоведческом аспектах. Их изучали с точки зрения диалектологии и фольклора, причём анализировалась в основном структура паремий. В русской школе идеи структурализма получили блистательное развитие в трудах отечественного лингвиста и фольклориста Г. Л. Пермякова [3], с работ которого структурная паремиология зародилась как специальная научная дисциплина. По мнению многих исследова-

телей, паремия является объектом для лингвокультурологического анализа в силу своего фольклорного происхождения. Связь между объективными условиями жизни и конкретными обстоятельствами реальной материальной, социальной и моральной жизни неизбежно находит свое выражение в языке и в части паремиологии.

Неоднородность фольклорной культуры и наличие в качестве подсистем отдельных жанров со своей спецификой организации текста и функционирования в обществе обусловили формирование нового направления -лингвофольклористики. Основная цель лингвофольклористики - это выявление функциональных особенностей языковой структуры в фольклорном произведении. Становление и развитие этой науки связано с именами

В. П. Аникина, П. Г. Богатырева, Я. И. Гин, А. Б. Евгеньевой, В. В. Колесова, В. В. Митрофанова, И. А. Оссовецкого, Н. И. и С. М. Толстых, З. К. Тарланова, А. Т. Хроленко и др.

Пословицы близки друг другу в разных отношениях, по разным параметрам. Пословицы структурируются и функционируют в многомерном паремиологическом пространстве, которое, вслед за Е. И. Селиверстовой, мы рассматриваем как систему пословиц, связанных различными типами отношений. Паремиологическое пространство охватывает парадигматику самих паремий и их составляющих и выходит за ее пределы, обнаруживая разные степени общности и различия на разных уровнях (лексическом, семантическом, синтаксическом), а также единиц иного порядка - с одной стороны, более дробных (общих формульных фрагментов, типичных паре-мийных компонентов, структурных моделей единиц) и, с другой, - более обобщенных, «надпословичных» (паремийных конденсатов) [4, с. 4]. Пословицы как единицы паремиологического фонда могут быть рассмотрены как минимальные устойчивые в языке и воспроизводимые в речи тексты, логически законченные высказывания (клише замкнутого типа), представляющие собой простое или сложное предложение и подчиняющиеся законам синтаксической структуры языка, имеющие рекомендательную силу и комментирующий характер [4, с. 4]. Пословицы широко представлены в современной речи, их использование объясняется тем, что они придают особый колорит, реализуя коммуникативную, эмоциональную и воспитательную функции языка. Большинству пословиц присущ переносный смысл, основанный на обобщении единичных фактов, что часто допускает расширительное толкование пословиц даже с прямой мотивировкой значения. В них может быть отражен индивидуальный опыт автора, ибо сам автор может выступать в качестве объекта познания [9, с. 19]. При изучении паремий интерес представляет вопрос, касающийся их грамматических особенностей. Взяв за основу словарь «Русские пословицы и поговорки» под ред. В. П. Аникина (1988), мы исследовали материал на предмет выявления структурных особенностей паремий. Методом сплошной выборки выделены 10 моделей паремий с различными компонентами. Каждая мо-

дель представлена в количественном и процентном отношении. Рассмотрим 10 типов моделей.

Модель 1 «кто - тот» (193 - 38,6 %): Кто ищет, тот найдёт; Кто не работает, тот не ест; Кто бежит, тот и догоняет; Кто без призора в колыбели, тот весь век при деле; Кто больше служит, тот больше тужит; Кто в горе руки опускает, тот счастья никогда не узнает; Кто в море бывал, тот лужи не боится; Кто в небо глядит, тот без хлеба сидит; Кто в понедельник бездельник, тот и во вторник не работник; Кто виноват, тот и кается; Кто согрешит, тот и мается; Кто встал до дня, тот днем здоров.

Модель 2 «где - там» (85 - 17,0 %): Где беде быть, там её не миновать; Где винцо, там и горюшко; Где выросла сосна, там она и красна; Где гнев, там и милость; Где говорят деньги, там молчит совесть; Где здоровье, там и красота; Где любовь да совет, там и горя нет; Где счастье, там и радость; Где дурная голова, там ногам трудно; Где дым, там и огонь; Где живет, там и слывет; Где квас, там и гуща; Где лад, там и клад; Где конь, там и седло; Где любовь, там и совесть.

Модель 3 «как - так» (71 - 14,2 %): Как аукнется, так и откликнется; Как бог смотрит на слепого, так и слепой на бога; Как бы всякое зерно в сусек попадало, так много бы хлеба было; Как в кремне огонь не виден, так в человеке душа; Как в кремне огонь, так в лукавом лесть; Как душа черна, так и мылом не смоешь; Как живет, так и слывет; Как деньги при бедре, так помогут при беде; Как вскипело, так и поспело; Как вчера меня звали, так и сегодня зовут; Как жених на двор, так и пяльцы на стол; Как жил, так и умер; Как заварил кашу, так и расхлебывай.

Модель 4 «что - то» (58 - 11.6 %): Что было, то сплыло; Что в сердце варится, то в лице не утаится; Что в людях ведётся, то и в нас не ми-нется; Что посеешь, то и пожнешь; Что с возу упало, то пропало; Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке; Что летом родится, то зимой пригодится; Что молвишь, то не воротишь; Что на уме думается, то во сне видится; Что наяву деется, то и во сне грезится; Что скоро скучит, то скоро научит; Что стерпится, то и слюбится; Что в рот, то спасибо; Что взято, то свято.

Модель 5 «каков - таков» (53 - 10,6 %): Каков в еде, таков в труде; Какова печаль, таковы и слёзы; Каковы встречи, таковы и речи; Какова пава, такова ей и слава; Каков гость, такова ему и честь; Каково волокно, таково и полотно; Какова работа, такова и плата; Каково в амбаре, таково и в кармане; Каковы дела, таковы и слова; Каково семя, таково и племя; Каков корабль, таково и плаванье; Каков род, таков и приплод; Каков дуб, таков и клин, каков батька, таков и сын; Каков голосок, таков и отголосок; Каков дар, таков и поклон; Каков пень, таков и отростень.

Модель 6 «хоть - да» (32 - 6,4 %): Хоть видит око, да зуб неймет; Хоть гнило, да только мило; Хоть гол, да прав; Хоть голодно, да не хо-

лодно; Хоть есть нечего, да жить весело; Хоть конь горбат, да не мерину брат; Хоть лыком шит, да муж; Хоть нагишом, да с палашом; Хоть не корыстно ремесло, да за плечьми не висит; Хоть не любо, да смейся; Хоть не пои меня медом, да не брани смердом; Хоть не складно, да ладно; Хоть падать, да не лежать; Хоть рожа и худа, да душа хороша.

Модель 7 «куда - туда» (28 - 5,6 %): Куда иголка, туда и нитка; Куда ветер, туда и тучи; Куда ветер дует, туда и дым пойдёт; Куда вода течет, туда и щепу несет; Куда дерево наклонилось, туда его и секут; Куда конь с копытом, туда и рак с клешней; Куда матушка, туда и дитятко; Куда мил дружок, туда и мой сапожок; Куда орлы летают, туда сороки не достигают; Куда козел, туда и баран; Куда лиса лапку положит, туда и вся заберется; Куда иголка, туда и нитка; Куда сова глядит, туда ей лететь.

Модель 8 «когда - тогда» (17 - 3,4 %): Когда деньги говорят, тогда правда молчит; Когда карман сух, тогда и суд глух; Когда муж с женой бранится, тогда и горшок не варится; Когда свинья на белку залает, тогда дурак поумнеет; Когда станешь пахать, тогда станешь богат; Когда хмель говорит, тогда ум молчит; Когда в печи жарко, тогда и варко; Когда в поле ехать, тогда и овсянку заварить; Когда на охоту ехать, тогда и собак кормить; Когда не поп, так и не мыкайся в ризы; Когда дрова горят, тогда и кашу варят; Когда лошадей увели, тогда и конюшню на запор.

Модель 9 «был бы Х, (а) будет (и) Y», «не будет Х, не будет и Y» (16 - 3,2 %): Были бы кони, ездоки будут; Была бы охота, найдут доброхота; Была б голова здорова, а в голове вши будут; Был бы конь, а уздечку найдём; Был бы сокол, а вороны налетят; Был бы пирог, найдется и едок; Был бы бык, а мясо будет; Был бы друг, найдётся и досуг; Был бы лес, а топор найдётся; Был бы ум, будет и рубль; Не будет ума, не будет и рубля; Была бы в сусеке рожь, будет и в кармане грош; Была бы спина, а кнут найдется; Была бы шея, а хомут будет.

Модель 10 «тот - кто» (15 - 3,0 %): Тот без нужды живет, кто деньги бережет; Тот будет рад, кто найдёт клад; Тот дворянин, кто за многих один; Тот дурак, кто говорит не так; Тот дурак, кто пирогу не рад; Тот и умен, кто красно наряжен; Тот мне и сват, кто мне добр; Тот мне и свой, кто до меня добр; Тот не болван, кто норовит все в карман; Тот не кается, кто с разумом справляется; Тот не мой, кто уехал домой; Тот ничем не веселится, кто на деньги льстится; Тот печалься, кто ручался, а плут, деньги взяв, умчался; Тот смел, кто на коня сел.

По результатам исследования самой частотной и продуктивной является первая модель. В ней отражено описание отношений человека в обществе. В остальных моделях отражены взаимозависимости предметов и явлений, составляющих содержание языковой картины мира человеческого общества. В представленных моделях используются всевозможные виды созвучий - аллитерации, ассонансы, звуковые повторы. Следует

отметить, что эти приемы придают паремиям особый колорит, выразительность и неповторимость.

Итак, изучение языка русского устного народного творчества является одной из важнейших задач филологии. Следует изучать особенности паремий, зная первоэлемент, из которого они создаются. Изучая внешнюю (форма) и внутреннюю (содержание) организацию паремии в различных языках, мы обнаружим как общие, так и специфические черты этого лингвистического явления.

Список литературы

1. Кубрякова Е. С., Демьянков В. З., Панкрац Ю. Г., Лузина Л. Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М.: МГУ, 1996.

2. Лесевич В. В. Фольклор и его изучение // Памяти В. Г. Белинского: Литературный сборник, составленный из трудов русских литераторов. - М.: Наука, 1899. -С. 343-358.

3. Пермяков Г. Л. Основы структурной паремиологии. - М.: Наука, 1988.

4. Селиверстова Е. И. Русская пословица в паремиологическом пространстве: стабильность и вариативность (лингвистический аспект): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - СПб., 2010.

5. Хайруллина Р. Х. Картина мира в русской фразеологии (в сопоставлении с башкирскими параллелями). - М.: Прометей, 1996.

6. Шведова Н. Ю. Теоретические результаты, полученные в работе над русским семантическим словарём // Вопросы языкознания. - 1999. - № 1. - С. 3-17.

7. Широкова О. Жизнь в пословицах // Русский язык в школе. - 1931. - № 6-7. -С.116.

Список лексикографических источников

8. Аникин В. П. Русские пословицы и поговорки. - М.: Худож. лит., 1988.