Типы контекстов в изъяснительных сложноподчиненных предложениях

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 22 (160).

Филология. Искусствоведение. Вып. 33. С. 154-160.

Е. В. Шейко

ТИПЫ КОНТЕКСТОВ В ИЗЪЯСНИТЕЛЬНЫХ СЛОЖНОПОДЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ

В статье рассматривается вопрос о типах контекстов в изъяснительных сложноподчиненных предложениях, выделяются контактный и дистантный микроконтексты, а также макроконтекст, обращается внимание на то, что опорные слова в зависимости от типа придаточного предложения могут изменять свое значение, этому же способствует лексическое, грамматическое наполнение как главной части, так и придаточной. Процесс изменения значения слова прослеживается на примере глагола «видеть».

Ключевые слова: контактный, дистантный микроконтекст; макроконтекст, актуализация потенциальной семы, инвариантное значение слова

Изъяснительные сложноподчиненные предложения (ИС'1 III) - это один из тех видов сложных предложений, в которых модус и диктум (по терминологии Ш. Балли) выражен в разных предикативных частях, причем диктум - в придаточной, а модус - в главной. В силу особенностей своей структуры и семантики, эти предложения используют строго ограниченный круг слов в качестве опорных и в связи с этим, как отмечает С. Г. Ильенко, ИСПП обладают антропоцентрической характеристикой, так как «фиксируют духовнопсихическую и речевую деятельность человека, а следовательно, позволяют представить факты и события окружающей действительности антропоцентрически окрашенными, т. е. “пропущенными” через чувство, мысль, речь субъекта»1. Однако нас в данном исследовании интересуют, в первую очередь, многозначные глаголы, способные присоединять несколько разновидностей придаточных предложений. Именно придаточные части в ИСПП и создают тот контекст, за счет которого реализуется семантика опорного слова, актуализируется одно, коннотативное, значение слова и погашается другое, инвариантное.

Ч. Пирс считает, что в качестве интер-претанта значения слова выступает только контекст, знак становится понятным только в определенном контексте2. У. Эко, развивая идею Ч. Пирса, отмечает, что «интерпретанта

- это то, благодаря чему знак значит даже в отсутствии интерпретатора»3.

В. Г. Колшанский справедливо замечает, что «место каждого отдельного языкового элемента, имеющего относительную номинативную самостоятельность (слово, словосочетание), должно определяться прежде всего

тем окружением, в котором оно встречается в речевой цепи», т. е., по мнению автора, каждая языковая единица является зависимым элементом текстового фрагмента, а сам синтаксис упорядочивает и определяет место и функцию каждого языкового элемента в высказывании, и семантика этих единиц раскрывается лишь в коммуникативных отрезках4.

Соединение отвлеченного и конкретного в семантике языковой единицы позволяет каждый раз за счет контекста распознавать то или иное ее значение. Употребление ее немыслимо без связи в речи с другими языковыми единицами как элементами контекста, который устанавливает ее однозначность.

Однозначность лексем проявляется за счет языкового окружения в составе коммуникативной единицы, которая представляет собой единство лексики и грамматики: «...приходится учитывать, что свойства языкового элемента связаны с его местом в системе языка и даже .уже - с его местом в языковом ряду и, следовательно, зависят и от свойств коррелирующих с ним соседей по этому ряду»5.

Все сказанное касается и семантики глагольных лексем, которые имеют не только значение реальных действий, состояний, процессов, но и семантику отношений между предметами, лицами, совершающими эти действия или подвергающимися этим действиям.

Глагол видеть, например, вне контекста обозначает «иметь способность воспринимать что-либо органами зрения», но в контексте приобретает значения «понимать, осознавать» и т. д. Эти, вариантные, значения отодвигают основное, «чистое», первичное значение зрительного восприятия на второй план в силу определенной интерпретации го-

ворящим того контекста, в котором оказалось слово. Адресат и адресант погружают слово в определенную конситуацию, а интерпретирующая работа мышления заполняет ментальный мир человека множеством ассоциаций, существующих в языковой памяти6. За счет этого и происходит выбор того или иного значения слова и его оттенка, т. е. семантика опорного слова является «окном» в оценочное сознание человека, открывающееся при определенных условиях.

Семантика глагола видеть мотивированно раскрывается в синтагматической цепи с другими словоформами или придаточными, чаще всего изъяснительными, которые актуализируют его определенные значения из системы значений, свойственных ему как многозначному слову. Такая актуализация может быть названа относительной, так как процесс ее осуществляется путем соотношения с другой языковой единицей.

Для актуализации той или иной семы в слове служит прежде всего контекст. В. Г. Колшанский выделяет сигнификативный контекст, т. е. такой, благодаря которому однозначность языковых единиц устанавливается языковыми факторами на лексическом и синтаксическом уровнях: многозначность, омонимия и синонимия раскрываются в рамках сигнификативного, словесного окружения. И второй тип контекста - материальный, который выявляет знания говорящими контекстов

о соответствующих предметах и явлениях и который представляет собой демонстрации самих предметов, их изображения, схемы и графики, различные описания, отражающие их денотаты7. В данном случае нас интересует сигнификативный контекст, позволяющий исследовать семантику языковых единиц в предложении и его окружении. Для этого следует разграничивать микроконтекст (грамматический, синтаксический контекст в рамках отдельных законченных предикативных единиц) и макроконтекст (языковое окружение данной предикативной единицы, абзац или даже целый текст, благодаря которым происходит «снятие» неоднозначности слова или словосочетания). В пределах микро- и макроконтекста слово превращается из единицы языка в единицу речи.

Микроконтекст, в свою очередь, может быть контактным (прямым, по терминологии В. Г. Колшанского) и дистантным. Контактный микроконтекст раскрывает значение сло-

ва его ближайшим окружением, а дистантный

- через опосредованные связи слов, но обязательно в пределах одного предложения. В. Г. Колшанский полагает, что в рамках предложения эти два вида семантического контекста практически исчерпывают возможности для адекватного понимания фразы.

Однако, как далее справедливо замечает автор, каждое значение слова реализуется строго определенным контекстом, «разнообразие контекстов покрывает все случаи, требующие уточнения значения слова», «слово имеет характерный только для него контекст, который предопределяется им, но не наоборот, как это принято считать»8. Следовательно, процесс выявления значения лексической единицы носит двусторонний характер, так как, с одной стороны, однозначность устанавливается в строго определенном контексте, а с другой - именно контекст требует употребления данной единицы в данном значении.

Об этом же говорил еще А. И. Смирницкий: «Слово существует в определенном контексте его употребления. Переставая употребляться, оно перестает существовать»9.

Для глаголов, имеющих валентность на объект, таким контекстом можно считать, в частности, изъяснительные придаточные, их разновидности, различающиеся и семантически, и формально. Именно они составляют контактный и дистантный микроконтексты, актуализирующие разные семы в семантической структуре глагола.

В соответствии с этим в переходных глаголах, имеющих валентность на объект и присоединяющих изъяснительные конструкции, актуализируются и выступают как итеративные следующие семы: информативная, повествовательная, побудительная, поиска информации, эмотивно-оценочная и другие.

Следует отметить также, что одним из средств выявления того или иного значения опорного глагола в изъяснительных конструкциях может служить метод синонимической замены. Как справедливо отмечает И. М. Кобозева, разграничивая понятия «смысл» и «значение», критерием употребления исследуемых слов в «семиотическом» значении служит возможность построить синонимическую перифразу, заменив данное слово другим словом или описательным выражени-ем10. Анализируя глаголы видеть - увидеть в изъяснительных конструкциях, мы также прибегаем к методу субституции, чтобы по-

казать различные смыслы, возникающие в процессе употребления слова в одном и том же значении. И так как изъяснительные придаточные предложения имеют способность актуализировать и погашать определенные семы в семантической структуре глагола, мы рассмотрим те смыслы, которые возникают у глагола видеть благодаря его контекстной реализации в изъяснительных сложноподчиненных предложениях:

Первое значение данного глагола - «иметь зрение, обладать способностью зрения» [БАС. Т. 2: 355], следует, однако, отметить, что в этом значении глагол является непереходным и поэтому не сочетается с изъяснительными придаточными, так как не имеет валентности на объект:

- Я хочу видеть, понимаешь? (В. Короленко. Слепой музыкант).

Второе значение - «воспринимать зрением» [БАС. Т. 2: 356]. В этом значении все разновидности придаточных предложений реализуют одну и ту же дифференциальную сему глагола - сему зрительного восприятия. Но объект видения, выраженный придаточным предложением, может быть разным, и глагол видеть способен присоединять пять разновидностей изъяснительных придаточных предложений11, сочетаемость с которыми требует актуализации различных потенциальных сем глагола. В этом значении глагол может сочетаться:

1) с собственно-изъяснительными придаточными предложениями:

Я вижу [воспринимаю зрением. - Е. Ш.], как Наденька выходит на крылечко и устремляет печальный, тоскующий взор на небо (А. Чехов. Шуточка).

И так как в собственно-изъяснительных придаточных предложениях объект выражается как факт, процесс действительности, имеющий место в данный момент времени или обязательно реализующийся в будущем, то при сочетаемости с ними в глаголе реализуется дифференциальная сема зрительного восприятия и сема проецируемого отображения какого-либо факта или явления действительности. Реализации объектно-фактической валентности способствует и итеративная, связующая сема, которой в этом случае является сема восприятия зрением, предполагающая наличие субъекта действия - я-субъект и объекта наблюдения, восприятия - поведение Наденьки. Согласование в данном случае

осуществляется и на уровне грамматики: и в главной, и в придаточной части выступают формы абсолютного настоящего времени и относительного - одновременности действия, указывающие на то, что восприятие может осуществляться только при непосредственном контакте с объектом;

2) с изъяснительно-определительными придаточными предложениями:

Вошли в огромную кладовую. Николка смутно видел то [воспринимал зрением. - Е. Ш.], чего он никогда не видел (М. Булгаков. Белая гвардия).

Объектно-определительная валентность реализуется благодаря изъяснительноопределительному придаточному, которое называет объект видения (предмет) через характеризующий его признак. Поэтому при сочетаемости с данной разновидностью изъяснительных конструкций в глаголе актуализируется потенциальная сема проецируемого отображения предмета действительности, обозначенного придаточной частью через характеризующий этот предмет признак. Итеративной семой здесь является сема восприятия / не восприятия, которая реализуется благодаря повтору в придаточной части глагола видеть и соотношению релята и коррелята в главной и придаточной частях;

3) с изъяснительно-вопросительными придаточными предложениями:

- Мобилизация, - ядовито продолжал Турбин, - жалко, что вы не видели [не воспринимали зрением. - Е. Ш.], что делалось вчера в участках (М. Булгаков. Белая гвардия).

Изъяснительно-вопросительные придаточные предложения характеризуют объект как факт или явление действительности через поиск или результат поиска информации. Здесь в глаголе видеть обнаруживается объектноинформационная валентность, которая реализуется при сочетаемости с данным типом придаточных. В глаголе актуализируется потенциальная сема поиска или результата поиска информации (в данном примере сему результата поиска информации), а итеративная сема заложена в глаголе видеть и в глаголе делалось, который в какой-то мере указывает на то, что событие имело место и оно воспринималось/не воспринималось кем-то (Ср. Жалко, что вы не видели, что делалось (что творилось)).

4) с изъяснительно-восклицательными придаточными предложениями:

Отвратительно видеть [воспринимать зрением. - Е. Ш. ], с каким лицемерием и трусостью реагируют ответственные лица на нападение фашистов на Испанскую республику (А. Рыбаков. Страх).

Здесь налицо объектно-эмотивная валентность, реализуемая при сочетаемости глагола с данным типом придаточного. Придаточная часть в изъяснительно-восклицательных предложениях называет объект (факт, явление действительности), характеризуемый говорящим с точки зрения его качества как неординарный, отличный от других. Отсюда и возможность восклицания. И значит, такие придаточные актуализируют в семантической структуре глагола потенциальную сему эмоциональной оценки увиденного. Этому также способствует негативная оценка, реализуемая микроконтекстом в словах отвратительно, лицемерие, трусость. Эти же слова способствуют лексическому согласованию главной и придаточной частей, и, следовательно, в них также присутствует итеративная сема (как и в семантике опорного глагола видеть и относительного местоимения с каким).

5) с изъяснительно-ирреальными придаточными предложениями:

Я видел, будто бы он вышел из вагона, но не уверен в том, что это был он (разг.).

Изъяснительно-ирреальные предложения характеризуют объект видения как недостоверный, нереальный, и поэтому актуализируют в глаголе видеть потенциальную сему недостоверности, нереальности воспринимаемого органами зрении. В таких предложениях реализуется в глаголе объектно-ирреальная валентность, а итеративной является сема недостоверности происходящего, заложенная в глаголе видеть и союзе будто бы. Ср.: Казалось, будто бы он вышел из вагона...

Не сочетается глагол видеть только с изъяснительно-побудительными придаточными, так как у всех глаголов чувственного нецеленаправленного восприятия отсутствует сема побуждения к действию (как и у всех глаголов непроизвольного действия, не зависящего от воли субъекта).

Третье значение совмещает значения «воспринимать зрением» и «понимать», это значение «осознавать, понимать воспринятое зрением». Оно не зафиксировано в словарях, но обнаруживается при анализе сочетаемости глагола с изъяснительными придаточными. И существование его объясняется тем, что зри-

тельное непроизвольное восприятие сопровождается мыслительными процессами осознания, понимания, осмысления увиденного. И наоборот, мыслительная деятельность имеет в своей основе восприятие действительности, побуждающее к мысли. Здесь сема осмысления, понимания, которая для первого и второго значения была незначимой (второстепенным признаком), потенциальной, выдвигается на первый план и актуализируется благодаря вещественному наполнению придаточной части. Однако она не исключает семы зрительного восприятия, а сосуществует вместе с ней, например:

Ты видела [воспринимала зрением и понимала. - Е. Ш. ], что я пьяный, зачем выходила [за меня замуж. - Е. Ш. ]? Не крепостная ведь, могла супротив пойти! (А. Чехов. Егерь).

Собственно-изъяснительное придаточное реализует объектно-фактическую валентность глагола, причем факт того, что человек был пьян и не понимал, что делает, надо осмыслить, осознать. Из рассказа мы знаем, что граф женил егеря на скотнице Пелагее из зависти, что тот лучше него может стрелять, а перед этим месяц спаивал. Пелагея понимала, что совершает необдуманный поступок, но посчитала счастьем выйти замуж за хорошего, добропорядочного, с ее точки зрения, человека. И как мы узнаём далее, ничего хорошего из этого брака не получилось. Таким образом, в глаголе видеть актуализируется и сема зрительного восприятия, и сема понимания, осмысления.

Более четко сосуществование семы зрительного восприятия и семы осмысления в одном глаголе прослеживается в предложениях с однородным соподчинением двух и более придаточных предложений:

Он (Суслов) видел, что Брежнев совершенно сдал, [что. - Е. Ш.] дни его сочтены... (Ю. Семенов. Тайна Кутузовского проспекта).

То, что Брежнев совершенно сдал, можно только воспринимать зрением, так как это относится к видимым, воспринимаемым органами зрения признакам, а то, что дни его сочтены, можно только понимать осознавать.

Четвертое значение глагола видеть -«понимать, осознавать» [БАС. Т. 2: 359]. Потенциальная сема осмысления, понимания становится дифференциальной, погашая и отодвигая при этом сему зрительного восприятия, но полностью ее не исключая.

В. Г. Гак отмечает, что возведение потенциальной семы в ранг дифференциальной составляет семантическое содержание процесса переноса значения слова12. Что мы и наблюдаем у глагола видеть. В этом значении он может сочетаться:

1) с собственно-изъяснительными придаточными:

Прогадал я, вижу теперь [понимаю. - Е. Ш.], что прогадал, дурака сломал (А. Чехов. В бане).

При сочетаемости с этим типом придаточных реализуется сема понимания, осмысления и сема проецируемого отображения факта, явления действительности;

2) с изъяснительно-вопросительными придаточными:

- Разве ты не видишь [не понимаешь. -Е. Ш. ], что творится? В Наркомтяжпро-ме остался один товарищ Орджоникидзе, остальные все сидят, скоро будут судить (А. Рыбаков. Страх).

Здесь реализуется сема понимания, осмысления и актуализируется потенциальная сема поиска информации, то есть понимание, осмысление осуществляется через поиск информации;

3) с изъяснительно-восклицательными придаточными:

Я провожаю ее (Наденьку) с катка домой, она старается идти тише, замедляет шаги и все ждет, не скажу ли я ей тех слов. И я вижу [понимаю. - Е. Ш.], как страдает ее душа (А. Чехов. Шуточка).

В таких предложениях реализуется сема осмысления, понимания и актуализируется потенциальная сема эмоциональной оценки, сопереживания;

4) с изъяснительно-определительными придаточными:

И когда Ибрагим с надсадой переводит дух, тугая пружина его души раскручивается, шагнувшая за пределы мысль охладевает, возвращается на свое место, и душа отчетливо видит то [понимает. - Е. Ш. ], чему не миновать (В. Шишков. Угрюм-река).

В этом случае реализуется сема осмысления факта действительности, представленного в придаточной части описательно.

Как видим, дифференциальные и потенциальные семы тесно взаимосвязаны в семантической структуре слова и могут актуализироваться и погашаться в определенных контекстах, возникающих при сочетаемости

опорного глагола с разновидностями изъяснительных сложноподчиненных предложений.

Актуализации и погашению сем способствует, как уже было сказано, и микроконтекст. Контактный микроконтекст содержится в главной части и представляет собой различные актуализаторы, а у глаголов видеть - увидеть - это временные или качественные характеристики семы зрительного восприятия, а также места, откуда ведется наблюдение: иногда, всегда, каждый раз, смутно, ясно, отчетливо, из окна, с вершины горы, ночью, днем и т. д.: В лунном свете он вдруг увидел, как вдали, пересекая улицу, цепочкой прошло несколько серых теней (А. и Б. Стругацкие. Попытка к бегству); Вы, господа, видели с вершины башни, что сделал на стоячем болоте сегодняшний именинник Прохор Петрович... (В. Шишков. Угрюм-река). В данных предложениях слова в лунном свете, вдруг, с вершины башни, выступающие в качестве микроконтекста, актуализируют в опорном глаголе сему зрительного восприятия, являющуюся дифференциальной и итеративной. При этом следует отметить, что только, исключительно сему зрительного восприятия актуализируют слова, указывающие на место, откуда происходит наблюдение за чем-либо: Из окна Абросимов видел, как бегут с ружьями солдаты, проехал на рысях отряд стражников... (В. Шишков. Угрюм-река), остальные же распространители главной части ИСПП могут актуализировать как сему зрительного восприятия, так и осмысления, понимания. Так, например, в предложении: После расстрела рабочих дьякон Ферапонт как-то весь душевно раскорячился, потерял укрепу в жизни: и Прохора ему жаль по-человечески, и четко видел он, что Прохор тиранит народ, что он враг народу и народ ненавидит его (В. Шишков. Угрюм-река) благодаря микроконтексту актуализируется потенциальная сема осмысления, понимания, в то время как в предложении Он четко видел, что Прохор положил ключ в карман, реализуется сема зрительного восприятия. Как видим, актуализация определенных сем в опорных словах осуществляется не только за счет содержания главной, но и благодаря лексическому наполнению придаточной части. Интересен пример, когда сема зрительного восприятия подчеркивается указанием на способ восприятия: Тесть Щукина, старик крестьянин, приехал из соседнего местечка Чудинова и видел своими глазами,

что всех . с узлами и чемоданами погнали в лес (В. Гроссман. Жизнь и судьба).

Следует различать контактный микроконтекст, который имеет закрепленные за ним формальные признаки (в частности - в главной части временные или качественные акту-ализаторы, а в придаточной - союзные средства: союзы что, как, будто и др.; союзные слова что, кто, где, когда, как, какой и др.) и служит актуализации в глаголе итеративной семы, объединяющей ее с придаточным соответствующей семантики, и дистантный микроконтекст (содержание придаточной части), который четко формально не выражен и актуализирует в глаголе лишь дополнительные модально-оценочные семы. Как мы видели, переносное значение у глагола видеть проецируется на язык с помощью дистантного микроконтекста, представляющего собой придаточное - предикативную единицу, где в качестве предиката, в свою очередь, выступают глаголы с ментальной, эмотивной семантикой, либо объект действия обозначен абстрактным существительным и таким образом когнитивные знания говорящего о разграничении актуально представленного в объективной действительности и виртуально представленного объекта сопровождаются внутренним психическим процессом, что находит отражение в языке, в данном случае в лексико-грамматическом содержании придаточной части, сочетающейся с опорным глаголом видеть в значении «понимать, осознавать».

Итеративной же семой, позволяющей глаголу сочетаться с разновидностями изъяснительных придаточных предложений, в этом случае служит инвариантная (дифференциальная) сема глагола «зрительного восприятия». Считаем, что изъяснительные придаточные конструкции, заполняющие объектную валентность глагола, актуализирующие в силу своей грамматической семантики определенную сему в опорном глаголе и отодвигающие на второй план его инвариантную сему зрительного восприятия, следует отнести к контактному микроконтексту, ибо опорное слово и изъяснительное придаточное определенной разновидности, в результате наличия в них общей семы, одинаково участвуют в формировании значения и смысла высказывания - сложного предложения и образуют системные синтагматические отношения. От того, какая сема актуализирует-

ся в глаголе как итеративная, зависит тип и разновидность сложноподчиненного предложения. И наоборот, сама актуализация этой семы определяется разновидностью изъяснительного придаточного, а итеративность сем служит структурно-семантическому единству сложноподчиненного предложения.

Анализ глаголов видеть - увидеть показывает, насколько важны для слов, выступающих в качестве опорных в изъяснительных сложноподчиненных предложениях, микро-и макроконтексты, актуализирующие в их семантической структуре ту или иную сему. Думается, что существование микро- и макроконтекстов - маркеров семантики многозначных глаголов, соответствует определению понятия категоризации как процесса, образования категорий или соотносимых с ними тех или иных смыслов репрезентирующих их языковых единиц, отражающих наиболее обобщенные знания человека об устройстве,

13

упорядоченности мира13.

Таким образом, макро- и микроконтекст

- те средства, которые позволяют в процессе коммуникации раскрыть значение глагола, а данная лексема в ее конкретной реализации, в свою очередь, предопределяет наличие возможного контекстного окружения.

Примечания

1 Ильенко, С. Г. Лексико-синтаксический словарь русского языка : Модели сложноподчиненного предложения / С. Г. Ильенко, И. Н. Левина. СПб., 2007. С. 3-4.

2 Пирс, Ч. С. Избранные философские произведения. М., 2000.

3 Эко, У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб., 1998. С. 53.

4 Колшанский, В. Г. Контекстная семантика. М., 1980. С. 4-73.

5 Ярцева, В. Н. Взаимоотношение грамматики и лексики в системе языка // Исследования по общей теории грамматики. М., 1968. С. 14.

6 Самигуллина, А. С. Когнитивная лингвистика и семиотика // Вопр. языкознания. 2007. № 3. С. 16.

7 Колшанский, В. Г. Указ. соч.

8 Там же. С. 4-73.

9 Смирницкий, А. И. Значение слова // Вопр. языкознания. 1955. № 2. С. 82.

10 Кобозева, И. М. Категории интенциональ-ности и когнитивности в современной лингвистике: учеб. пособие. иЯЬ : http://www.rspu.

edu.ru/rspu/resources/ for_linguists/ kobozeva/ koboz_ucheb_posob.doc. С. 10.

11 В статье используется классификация изъяснительных СПП, опирающаяся на функциональные типы и эмоциональные разновидности простых предложений, так как в ИСПП, по мнению М. И. Черемисиной, особый характер главной и придаточной частей проявляется в том, что главная часть передает отношение субъекта речи к содержанию придаточной, оценку выраженного в нем факта, комментирование его, придаточные же - его референтное значение, объект этой оценки, и следовательно, придаточная часть фактически представляет собой простое предложение, реакция на содержание которого выражена в главной части. См.: Черемисина, М. И. Об изъяснительной конструкции с факультативным управляемым местоимением то // Функциональный анализ синтаксических

структур. Иркутск, 1982. С. 10-20; Гаврилова, Г. Ф. : 1) Усложненное сложное предложение в русском языке. Ростов н/Д., 1979;

2) О семантике и функции придаточной части сложноподчиненного предложения // Асимметрия как принцип функционирования языковых единиц : тр. гуманитар. фак. Новосиб. гос. ун-та. Сер. 2. Новосибирск, 2008; Шейко, Е. В. Семантика глаголов-опорных слов и их сочетаемость с изъяснительными придаточными частями в современном русском языке : дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д., 1993,

12 Гак, В. Г. К проблеме семантической синтагматики // Проблемы структурной лингвистики. 1971. М. : Наука, 1972. С. 371.

13 Топоров, В. Г. Концепт как объект лингво-культурологии (на материале репрезентаций концепта «труд» в русском языке). Волгоград, 2003. С. 23