Белоруссия вступила в Таможенный конфуз

Вчера премьеры России и Казахстана Владимир Путин и Карим Масимов подписали документы о создании единой таможенной территории — без участия Белоруссии, чей премьер Сергей Сидорский в последний момент категорически отказался приехать в Петербург. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ отмечает, что, хотя бы на некоторое время избавившись от Белоруссии, участники переговоров, судя по всему, вздохнули с большим облегчением.

Владимир Путин еще не приехал на завод "Электросила", где делают гидроагрегаты для Саяно-Шушенской ГЭС, когда стало известно, что его белорусский коллега Сергей Сидорский не собирается приезжать на вечернее совещание премьеров России, Казахстана и Белоруссии в Константиновский дворец по поводу Таможенного кодекса.

Накануне, по информации "Ъ", господин Сидорский подтвердил, впрочем, что будет в Санкт-Петербурге, потому что многие вопросы, которые вызывали сомнения у Белоруссии, были за эту неделю сняты. Так, Россия согласилась изъять из договоренности по Таможенному кодексу унификацию пошлин на ввоз автомобилей для физических лиц.

Между тем, как писал "Ъ", гораздо больше Белоруссию волновала другая проблема: снижение таможенных тарифов на вывоз российской нефти и нефтепродуктов. Белоруссию не смущает, что такие договоренности не имеют отношения к Таможенному кодексу и связаны с соглашением о Едином экономическом пространстве (ЕЭП). Видимо, известие о том, что поэтому пункту никаких решений не предвидится, и остановило господина Сидорского на пути в Петербург.

Таким образом, Россия и Казахстан автоматически ввели в действие план "Б", в сердцах обнародованный первым вице-премьером РФ Игорем Шуваловым еще неделю назад на переговорах в трехстороннем формате ("Ъ" писал о них 24 мая).

Тогда было решено, что соглашения по Таможенному кодексу будут подписаны Россией и Казахстаном и вступят в силу все-таки с 1 июля.

Вчера вечером в Овальном зале Константиновского дворца первый вице-премьер и вице-премьер России Игорь Шувалов и Игорь Сечин вместе с казахстанскими коллегами ждали своих премьеров. Ожидание затянулось: премьеров не было минут сорок. Игорь Сечин и Игорь Шувалов истомились: они постояли возле своих кресел, потом они передвигались внутри Овального зала по овалу, потом по кругу, потом пересекали его по диагонали, рискуя столкнуться друг с другом, потому что вчитывались в это время в подготовленные ими же самими бумаги, потом пытались заговорить с казахстанскими вице-премьерами, которые стояли в странном оцепенении, словно понимали, что каждое слово может быть использовано против них.

При этом и Игоря Сечина, и Игоря Шувалова нельзя было назвать расстроенными людьми. Можно даже сказать, их одолевал какой-то душевный подъем, который они пытались скрыть этими нервными передвижениями по Овальному залу. Очевидно, такой подъем испытывает всякий человек, освобождаясь вдруг от тяжелой и неприятной ноши, какой все эти месяцы была для них Белоруссия с ее вечными вопросами, требующими немедленного решения, причем всегда не в пользу России.

— Как настроение, Игорь Иванович? — негромко спросил господина Сечина господин Шувалов.

— Очень хорошее, Игорь Иванович! — не выдержал и рассмеялся господин Сечин.

— А что же это оно такое хорошее?! — переспросил и развеселившийся господин Шувалов.

— А у меня, Игорь Иванович, всегда хорошее настроение, когда я казахов вижу! — ответил господин Сечин и обратился, собственно говоря, к казахам: — Как у вас дела?

— Хорошо!..— прогудели они.

— С "Соллерсом" как? — уточнил он.

— Очень хорошо!..— кивнули оба казаха.

— А когда завод построим, вообще никаких проблем у вас больше не будет! — пообещал им Игорь Сечин.

Казахи с надеждой смотрели на него.

Наконец, в Овальный зал вошли господа Путин и Масимов. По информации "Ъ", они только что беседовали с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым и заручились его согласием подписать соглашения по Таможенному кодексу на двоих. Еще раньше у господина Путина был об этом разговор с президентом России Дмитрием Медведевым.

Решив снять камень с души, то есть освободиться наконец от Белоруссии, они и в самом деле чувствовали себя, казалось, освобожденными.

— Уважаемые коллеги! — обратился к сидящим за столом господин Путин.— На прошлой неделе мы провели заседание высшего органа Таможенного союза. Был выработан общий настрой — чтобы Таможенный кодекс вступил в действие с 1 июля. Мы дали поручения ведомствам проработать эти вопросы. Прошла видеоконференция между заинтересованными сторонами. Был урегулирован порядок изъятия пункта о ввозе автомобилей для физических лиц, приняты решения, что в этом вопросе будет действовать временный порядок с учетом важности этой проблемы для наших партнеров. Но, к сожалению, белорусская сторона пока не подтвердила готовность подписать эти соглашения... Белорусский премьер, впрочем сославшись на позицию президента Белоруссии, подтвердил готовность продолжить эту работу (это был неожиданный ритуальный реверанс в сторону Белоруссии.— А. К.).

Господин Путин вспомнил про вывозные экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты и повторил, что они применяться не станут, только если будет подписано создание ЕЭП. То есть в рамках Таможенного союза эта проблема обсуждаться не будет.

Казахстанский премьер поблагодарил за изъятие из Таможенного кодекса вопроса о вывозе автомобилей:

— К сожалению, белорусская сторона здесь не присутствует,— развел руками господин Масимов.— Мы ждали, что белорусская сторона присоединится к нашему двустороннему соглашению — на тех условиях, на которых мы с вами договорились.

Договорились господа Путин и Масимов очень быстро. Через полчаса они уже подписывали соглашение насчет всех спорных вопросов. Это соглашение позволяет на двусторонней основе ввести в действие Таможенный кодекс с 1 июля.

Таким образом, все было наконец-то кончено.

Прежде всего для Белоруссии.