Культурные ландшафты в экологическом каркасе Нижнего Приамурья

Вестник ДВО РАН. 2010. № 6

УДК 911.3.39 Е.М.КЛИМИНА

Культурные ландшафты в экологическом каркасе Нижнего Приамурья

Рассматривается место культурных ландшафтов в экологическом каркасе территории. Выявляются предпосылки их воссоздания и места локализации культурно-ландшафтных центров Нижнего Приамурья, их значение для сохранения природно-культурного наследия и развития рекреационно-туристской инфраструктуры.

Ключевые слова: культурные ландшафты, экологический каркас, культурно-ландшафтные центры.

Cultural landscapes in the ecological carcass of the Lower Amur River Basin. E.M.KLIMINA (Institute of Water and Ecology Problems, FEB RAS, Khabarovsk).

The place of cultural landscapes in the ecological carcass of the territory is discussed. Prerequisites for cultural-landscape centers regeneration and establishment in the Lower Amur River Basin, their importance for preservation of natural and cultural heritage and development of recreation and tourist infrastructure are described.

Key words: cultural landscapes, ecological carcass, cultural-landscape centers.

Территориальное планирование, ориентируемое на принцип экологической устойчивости, предполагает учет экологических функций природных систем в решении конкретных практических задач. Об этом, в частности, свидетельствуют подходы к организации территории, в качестве объекта управления которой рассматриваются геосистемы (ландшафты в широком смысле слова). Для установления режима природопользования учитываются особенности природных процессов, приоритетность выполнения экологических функций в системе иерархии геосистем более высокого уровня, степень изме-ненности ландшафтов, а также условия жизнедеятельности населения. Для поддержания экологической стабильности, связанной с выполнением геосистемами средосохраняющих и средостабилизирующих функций, выделяется группа экологически значимых ландшафтов, играющих важную роль в сохранении, восстановлении или стабилизации природной среды, ее отдельных компонентов [8]. Они являются составляющими экологического каркаса территории (ЭКТ), который объединяет эти геосистемы в единую взаимосвязанную структуру, обеспечивая экологическую устойчивость и сохранение многообразия естественных и антропогенных комплексов конкретного региона [14].

Основные критерии отбора экологически значимых ландшафтов для каркаса - уязвимость/устойчивость геосистем, выявление природных эталонов ландшафтного разнообразия, биоразнообразие, уникальность, наличие объектов природного и культурного наследия.

На основе вышеназванных критериев выделяется несколько категорий экологически значимых ландшафтов, рекомендуемых для включения в ЭКТ. В их число входит категория «культурные ландшафты как объекты природного и культурного наследия» [8]. Обоснование выделения такой категории земель в Приамурье является целью данного исследования.

КЛИМИНА Елена Михайловна - кандидат географических наук, старший научный сотрудник (Институт водных и экологических проблем ДВО РАН, Хабаровск). E-mail: kliminaem@bk.ru

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ и правительства Хабаровского края (10-05-98011).

Для того чтобы представить место культурных ландшафтов в формируемом экологическом каркасе Хабаровского края, необходимо дать определение «культурного ландшафта», выявить предпосылки воссоздания и места локализации культурно-ландшафтных центров Нижнего Приамурья, их значимость для сохранения природно-культурного наследия и развития рекреационно-туристской инфраструктуры.

Понятие «культурный ландшафт» рассматривается с позиций гуманитарных и естественных наук, что определяет разнообразие критериев его обоснования. К ним относятся, например, особенности качества и функционирования геосистем (наличие высоких эстетических и функциональных качеств), происхождения (историко-географического или этногеографического), характер антропогенной составляющей (учет, помимо материальных, духовных и интеллектуальных ценностей) и др. [3, 6, 7, 17]. В целом выделяются три концепции культурного ландшафта: этнокультурная, средовая (ландшафтоведческая) и аксиологическая (философская) [11]. Общим в разнообразии подходов является то, что культурные ландшафты представлены как единство природных и культурных элементов, исторически сложившееся в процессе освоения территории человеком. Этот сплав связывает производство, культуру, природные компоненты, историю и быт.

С позиций ландшафтоведения культурные ландшафты относятся к той части антропогенно измененных геосистем, которые соответствуют «высоким экологическим требованиям рационального природопользования» [17, с. 163], обладают качествами высокой производительности, экономической эффективности и являются оптимальной экологической средой для жизни людей [6]. Важнейшим условием для поддержания устойчивого функционирования данного ландшафта является наличие трех гармонично взаимодействующих подсистем (природной, социальной, производственной) и его управляемость [17].

Основной составной частью культурных ландшафтов помимо естественной и преобразованной человеком природы называют овеществленные объекты материальной деятельности людей, технологии и информацию, сформировавшиеся в научной, художественной, религиозной и обыденной среде [3]. Для их выявления разработаны критерии целостности (системное единство, сохранность и завершенность формирования объектов наследия), аутентичности (подлинность, достоверность), универсальности (лучшие образцы из типологически однородного ряда природных объектов) [10]. По ценности природной и культурной составляющих исследуемые объекты представляют исключительный интерес. Особенности природной составляющей определяют параметры динамики геосистем, их целостность, эстетические достоинства и т.д. Ценность наследия может заключаться, кроме того, в ментальных характеристиках или в традициях природопользования, т.е. быть связанной с образом ландшафта как гуманитарной категории, основанной на субъективном восприятии, с воздействием культур на организацию пространства [4].

Такой подход является методологической базой для выявления культурных ландшафтов в качестве объектов природного и культурного наследия. Их рассматривают как природно-культурные территориальные комплексы, сформировавшиеся в результате эволюционного взаимодействия природы и человека, его социокультурной и хозяйственной деятельности и представляющие собой сочетания природных и культурных компонентов, находящихся в устойчивой взаимосвязи и взаимообусловленности [10]. Культурный ландшафт - это исторически равновесная система, в которой природные и культурные компоненты составляют единое целое [2].

Категория ценности данного ландшафта определяет необходимость включения его в экологический каркас территории как одного из элементов. В настоящее время разрабатываются механизмы выявления культурных ландшафтов, законодательно обосновывается их место в системе охраняемых территорий (например, в законе «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» в категории «достопримечательные места», Земельном кодексе РФ). К современным формам охраны, которые можно применять для сохранения культурных ландшафтов, относятся

национальные и исторические парки, ландшафтные заказники. Однако существующие законодательные акты делают проблематичной возможность охраны данных объектов и их включения в состав особо охраняемых природных территорий (ООПТ) [9].

Включение культурных ландшафтов в ЭКТ соответствует мнению о том, что такие ландшафты в совокупности с уникальными природными комплексами рассматриваются в том числе и как единый природно-культурный каркас страны, региона. С природным каркасом, состоящим из линейных и узловых структур геосистем, жестко связан культурный каркас: исторические населенные пункты, духовно-религиозные центры и исторические пути между поселениями [10].

Разным уровням каркаса (глобальному, региональному и локальному) соответствуют различные по значимости (уровню ценности) культурные ландшафты. На Дальнем Востоке в настоящее время имеется только три объекта всемирного природного наследия -«Вулканы Камчатки», «Центральный Сихотэ-Алинь» и «Остров Врангеля». Ни один из объектов культурного наследия на Дальнем Востоке пока такого статуса не имеет. Необходимо выявлять культурные ландшафты и проводить их инвентаризацию с обоснованием степени сохранности, режима охраны и возможностей управления для включения в ЭКТ регионального и местного уровней. Культурные ландшафты чаще всего соответствуют элементам внутриландшафтной структуры (урочищам и группам урочищ), поэтому необходима разработка крупномасштабного обеспечения, в том числе и картографического.

В существующем культурно-ландшафтном районировании России Хабаровский край входит в группу «Русский Дальний Восток» [1]. Для дальнейшей детализации необходимо выявить культурно-ландшафтные единицы более низкого уровня. Такие работы сегодня проводятся в европейской части России [7]. Актуальность подобных исследований весьма велика и в связи с реализацией проектов по развитию экологического и этнографического туризма на Дальнем Востоке, что требует формирования соответствующих условий. Это обеспеченность необходимыми ресурсами, развитие социальной и транспортной инфраструктуры, создание маршрутов с учетом специфики региона. Для территории Хабаровского края разработан кадастр туристических ресурсов, включающий объекты природного и антропогенного происхождения. Он отражает значительный, но еще мало освоенный потенциал для развития туристического бизнеса в Нижнем Приамурье [15]. В то же время имеются предпосылки для изыскания новых форм привлечения туристов, формирования самобытного образа региона, реализуемого в процессе выявления культурных ландшафтов. Выделяются следующие их типы.

1. Природные. Положение территории в нескольких природных зонах, ландшафтное и биологическое разнообразие. Среди прочих территорий юга Дальнего Востока Хабаровский край выделяется самым большим разнообразием природных комплексов, которые относят к 4 типам,19 классам, 28 видовым подразделениям [5]. Территория Нижнего Приамурья расположена в пределах двух ландшафтных зон - бореальной дальневосточной (среднетаежная, южно-таежная и подтаежная подзоны) и суббореальной гумидной. Ей свойственна высокая степень эндемизма и реликтовости флоры и фауны. Положение в бассейне Амура - одной из крупнейших рек Азии, являющейся важнейшим объектом природного и природно-культурного наследия, предъявляет особые требования к охране этого природного комплекса.

2. Этнические. Географические особенности размещения традиционных культурных объектов связаны с местами компактного проживания на территории Нижнего Приамурья коренных малочисленных народов Севера (КМНС): нанайцев, ульчей, удэгейцев, нивхов, эвенков. На территории края законодательно выделено 43 территории традиционного природопользования (ТТП) - ООПТ разных уровней [16]. Занимая около 37,8% территории Нижнего Приамурья, они не выполняют возложенных на них функций сохранения традиционного образа жизни и традиционного природопользования. Речь идет, например, о проблемах разграничения земель, создающих конфликтные ситуации в отношениях

«ТТП-ООПТ», «община-административный район» в Амурском и Нанайском районах Хабаровского края [13], о снижении объемов промыслов и низких закупочных ценах на продукцию, заготавливаемую общинами КМНС.

3. Освоенческие. Современное распределение населения по краю в целом соответствует историческим условиям освоения региона. Так, вдоль Амура, его крупных притоков, вдоль Транссибирской и Байкало-Амурской железнодорожных магистралей проживает более 80% населения края. Эта полоса расселения соответствует оптимуму климатических условий Хабаровского края с максимальной комфортностью проживания в зоне хвойно-широколиственных лесов (около 77% населения в равнинной части и 5,1% - в пределах предгорно-низкогорных ландшафтов). В менее комфортных и дискомфортных условиях зоны южной, средней и северной тайги проживает 13,2%, 3,5 и 1% населения, соответственно [8].

Таким образом, в соответствии с природными условиями и историко-культурными особенностями освоения территории в Нижнем Приамурье имеются объекты природного наследия (эндемики и реликты флоры и фауны; минеральные грязи и источники, речные долины - макроэдификаторы и т.д.); природно-культурного наследия (лечебно-курортные местности, ассоциативные культурные ландшафты); культурного наследия (памятники археологии, центры культуры, художественные промыслы, исторические пути и поселения), отраженные в кадастре туристических ресурсов Хабаровского края [15].

Современным и историческим осям расселения с сохранившимися объектами наследия соответствует и сформировавшаяся транспортная инфраструктура с основными магистралями вдоль Амура и его притоков, прежде всего р. Уссури.

Процессы интенсификации хозяйственного освоения крупнейших промузлов Приамурья - Хабаровского и Комсомольского - будут способствовать привлечению к ним туристического интереса. Именно по оси, связывающей эти два населенных пункта, наиболее реально восстанавливать традиционные (сформированные коренным населением) и инновационные (районы промышленного и сельскохозяйственного современного освоения) культурные ландшафты с относительно развитой инфраструктурой. В число других территорий с возрождающимися, в первую очередь традиционными, культурными ландшафтами могут войти зоны вблизи муниципальных центров Нижнего Приамурья (с. Богородское и г. Николаевск-на-Амуре) и территорий компактного проживания КМНС. Это связано с процессами восстановления объектов материальной культуры, культурных традиций родовыми общинами КМНС, встраивания их в «живую цепь» современного развития этносов [12, 17].

Для территории Хабаровского края можно выделить подлежащие воссозданию культурные ландшафты как опорные звенья в формируемом культурно-природном каркасе Приамурья.

Хабаровский. Здесь имеется большое число рекреационно-туристических объектов (села переселенцев, места, связанными с именами русских первопроходцев, уникальные природные объекты), на основе которых можно создать современную рекреационную зону.

Сикачи-Алянский. На территории села Сикачи-Алян в Хабаровском крае находится всемирно известный памятник археологии «Петроглифы Сикачи-Аляна», однако проблема поддержания его в хорошем состоянии остается нерешенной. Сложность сохранения памятника обусловлена воздействием интенсивных пойменных (наводнения, аккумуляция наносов) и эрозионных склоновых процессов, наличием неоднозначно трактуемого сочетания границ - водоохранных, лесоустроительных, административных, традиционного природопользования.

Анюйский. Воссоздание культурных ландшафтов реально в рамках Анюйского национального парка - нового вида ООПТ для Хабаровского края, законодательно утвержденного в конце 2007 г. Интересен возможностью изучения культуры удэгейцев и нанайцев на базе национального села Арсеньево. Создание охраняемых культурно-ландшафтных

комплексов может способствовать возрождению самобытной культуры для сохранения традиционных форм хозяйствования, мест промысловых угодий, археологических памятников, этнических природных ландшафтов.

Ульчский. Объединяет территорию, прилегающую к селам Богородское и Булава. Формирование культурного ландшафта предполагает объединение центров сохранения культуры ульчей, древних неолитических стоянок народов Амура, а также природных и природно-культурных объектов (оз. Кади и прилегающих ландшафтов, амурских утесов) [12].

Николаевский. Охватывает участки территории приустьевой части р. Амур с населенными пунктами: г. Николаевск-на-Амуре-с. Красное-с. Чныррах, с. Алеевка-с. Нижнее Пронге. Здесь возможно воссоздание культурных ландшафтов, сформированных нивхским этносом, процессами освоения территории в XIX в. (например, деятельность Амурской экспедиции, объекты военно-исторического значения) [18].

Однако состояние данных объектов, которые относятся к выявленным туристско-рекреационным ресурсам, нельзя считать удовлетворительным. Это проявляется в деградации значительной части этнических поселений, утрате многих промыслов и промысловых угодий этническими общинами, слабой транспортной обеспеченности, отсутствии комфортной среды для проживания туристов, а также необходимого инвентаризационного обеспечения, в полной мере отражающего историко-культурный потенциал территории.

Таким образом, культурные и природно-культурные ландшафты, сформировавшиеся в результате длительного сосуществования человека и природы, отражают наряду с природными одну из граней ландшафтного разнообразия территории. В то же время возможность формирования или возрождения традиционных культурных ландшафтов на Дальнем Востоке, в том числе в Хабаровском крае, осложнена значительной степенью трансформации и слабой изученностью культурно-природного наследия.

Для создания культурно-ландшафтных комплексов на территории Приамурья и в Хабаровском крае необходимо учитывать опыт формирования подобных объектов в других регионах России. В качестве примера можно привести исследования по сохранению культурного ландшафта национального парка «Кенозерский» в Архангельской области, опыт формирования природно-культурного каркаса исторической территории «Кунгурский край» в Пермском крае, разработку концепций сохранения природного и культурного наследия на Северо-Западе России [7, 10, 11].

Включение культурных ландшафтов в создаваемый экологический каркас Хабаровского края дает возможность установить для них разные режимы охраны, так как в настоящее время лишь незначительная часть данных объектов находится в составе ООПТ. Однако культурные ландшафты могут существовать и вне пространства ООПТ благодаря активизации рекреационной и туристской деятельности. Встраивание названных объектов в рекреационно-туристскую инфраструктуру является наиболее реальным и эффективным способом их воссоздания. Это позволит реконструировать данные ландшафты в соответствии с образом того или иного этноса, обеспечить вовлечение местного населения в экономическую деятельность.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

1. Культурные ландшафты вносят вклад в увеличение ландшафтного разнообразия территории через адаптацию особенностей землепользования, этнической культуры и традиций, других проявлений материальной и духовной составляющих деятельности человека к природным условиям.

2. Уникальность и ценность данных объектов для сохранения природно-культурного наследия в Нижнем Приамурье обосновывается природными и историко-географическими предпосылками (сложностью и контрастностью природных условий, этническим разнообразием, формированием основной оси расселения и освоения территории Хабаровского края вдоль Амура и его крупных притоков). Необходимо проведение специальных исследований по идентификации культурных ландшафтов Приамурья для формирования

кадастра ландшафтов данной категории, выявления основных ландшафтных ценностей и намечаемых мероприятий по их сохранению.

3. Размещение исследуемых культурных ландшафтов вдоль Амурской водной артерии позволяет включить их в состав ЭКТ в качестве узлов локального и регионального уровня, объединяемых важнейшей средоформирующей осью - долиной р. Амур.

4. В регионах нового освоения, где инновационные процессы значительно изменили ситуацию в традиционном природопользовании, выявлена необходимость восстановления культурных ландшафтов, чему способствует развитие туристического бизнеса, активизация процессов местного самоуправления родовых общин. Культурные ландшафты, привязанные к населенным пунктам Нижнего Приамурья, одновременно являются элементами опорной сети для рекреационно-туристической деятельности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Веденин Ю.А. Введение в проблему культурно-ландшафтного районирования // Культурный ландшафт как объект наследия. М.: Ин-т наследия: Изд-во «Дм. Буланин», 2004. С. 335-342.

2. Веденин Ю.А., Кулешова М.Е. Культурный ландшафт как объект культурного и природного наследия // Изв. РАН. Сер. геогр. 2001. № 1. С. 7-14.

3. Веденин Ю.А. Пути развития культурного ландшафта как объекта наследия // Региональные исследования. 2008. № 4. С. 3-10.

4. Ежова Н.А. Ценностная морфология культурного ландшафта / / Аналитика культурологии. 2006. № 2 (6). -http://window.edu.ru

5. Исаченко А.Г. Ландшафты СССР. Л.: ЛГУ, 1985. 320 с.

6. Исаченко А.Г. Теория и методология географической науки. М.: Академия, 2004. 400 с.

7. Калуцков В.Н. Культурно-ландшафтное районирование Русского Севера: постановка проблемы // Материалы науч. конф. по изучению народной культуры Русского Севера «Рябининские чтения». Петрозаводск, 2007. - http://kizhi.karelia.ru/specialist/pub/library/rjabinin2007/2_ethno/kaluckov.htm

8. Климина Е.М. Ландшафтно-картографическое обеспечение территориального планирования (на примере Хабаровского края). Владивосток: Дальнаука, 2007. 168 с.

9. Кулешова М.Е. Культурное наследие теряется в джунглях законов // Здравый смысл. 2008. № 3 (48). -http://razumru.ru/humanism/journal/48/kuleshova.htm

10. Кулешова М.Е. Принципы и методы оценки культурного ландшафта // Культурный ландшафт как объект наследия. М.: Ин-т наследия: Изд-во «Дм. Буланин», 2004. С. 37-55.

11. Кусков А.С., Арсеньева Е.И. Культурные ландшафты и традиционная живая культура как ресурс экотуристического развития территорий Русского Севера // Региональные исследования. 2005. № 3 (5). С. 38-47.

12. Кучекта Н.А. Этнографический туристский маршрут «Сердце ульчей - Булава» // Экологический и этнографический туризм: становление, проблемы и перспективы развития. Хабаровск: ДВГУПС, 2009. С. 98-99.

13. Масличенко В.А. Особенности традиционного природопользования Амурского района в современных условиях (юридический аспект) // Исследования водных и экологических проблем Приамурья. Владивосток; Хабаровск: Дальнаука, 1999. С. 103-106.

14. Мирзеханова З.Г., Климина Е.М. Ландшафтное разнообразие в системе показателей устойчивого развития: теоретические основы формирования базы данных // Вестн. ДВО РАН. 2007. № 4. С. 55-64.

15. Мирзеханова З.Г., Дебелая И.Д., Масличенко В.А., Карья Н.С. Основы разработки кадастра туристических ресурсов (на примере Хабаровского края). Хабаровск; Владивосток: ДВО РАН, 2005. 148 с.

16. Мирзеханова З.Г., Дебелая И.Д., Карья Н.С., Масличенко В.А. Туристическое районирование территории (на примере Хабаровского края). Хабаровск; Владивосток: ДВО РАН, 2009. 192 с.

17. Николаев В.Н. Ландшафтоведение. М.: Изд-во МГУ, 2000. 350 с.

18. Юшкина А.А. Этнографический туристский маршрут «Дорогами предков» // Экологический и этнографический туризм: становление, проблемы и перспективы развития. Хабаровск: ДВГУПС, 2009. С. 193-196.