Медико-санитарное обслуживание воспитанников эвакуированных детских учреждений в 1941-1943 гг. (на примере Алтайского края)

УДК 94(470) «1941/1943»

МЕДИКО-САНИТАРНОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ ВОСПИТАННИКОВ ЭВАКУИРОВАННЫХ ДЕТСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ В 1941-1943 ГГ.

© Ю.А. Мелехова1

Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова, 656038, Россия, г. Барнаул, пр. Ленина, 46.

Анализируется нормативно-правовая база и деятельность государственных и местных органов власти Алтайского края по организации медико-санитарного обслуживания эвакуированных детских учреждений в годы Великой Отечественной войны. На основе широкого круга источников раскрываются основные формы и содержание медико-санитарных мероприятий, направленных на восстановление здоровья эвакуированных детей. Определены основные проблемы в работе местных органов власти и здравоохранения по медико-санитарному обслуживанию воспитанников детских учреждений.

Ключевые слова: эвакуация; детские учреждения; Великая Отечественная война; Алтайский край.

HEALTH CARE OF CHILDREN FROM EVACUATED CHILDCARE INSTITUTIONS IN 1941-1943 (ON THE EXAMPLE OF ALTAI KRAI) I.A. Melekhova

Polzunov Altai State Technical University, 46 Lenin pr., Barnaul, 656038, Russia.

The article analyzes the regulatory and legal framework and activities of state and local authorities of the Altai Krai on the organization of health service for the childcare institutions evacuated during the Great Patriotic War. Using a wide range of archival sources, the author reveals the main forms and content of health care measures aimed at restoring the health of evacuated children. The key problems in the operation of local authorities and health services providing health care of evacuated children are identified.

Keywords: evacuation; childcare facilities; the Great Patriotic War; Altai Krai.

В годы Великой Отечественной войны на территорию Алтайского края в порядке эвакуации прибыло около ста детских учреждений. Правильная организация медико-санитарного обслуживания эвакуированных детей в военное время являлась одной из основных задач органов здравоохранения. Медицинское обслуживание детей производилось в пунктах сбора, в пути следования и в местах размещения [1, с. 38].

В сентябре 1941 г. Госсанинспекция РСФСР разработала санитарные требования по обслуживанию детского населения в пути следования и на новых местах. В соответствии с утвержденными правилами до начала отправления в эвакуацию детские коллективы должны были проходить медицинский осмотр. Больные дети или дети, у которых было выявлено подозрение на инфекционное заболевание, не могли быть отправлены вместе с коллективом здоровых детей. Если эшелон эвакуированных не сопровождал врач или средний медицинский персонал, то из воспитателей или родителей выбиралось лицо, на которое возлагалось медико-санитарное обслуживание детей в пути. Ответственный предварительно получал соответствующий инструктаж в районных отделах здравоохранения. На время пребывания в пути эвакуированный детский коллектив снабжался аптечкой.

За санитарно-эпидемическое состояние и медицинское обслуживание населенных пунктов, в которые направлялись детские учреждения, и предназначенных для расселения помещений несли ответствен-

ность местные отделы здравоохранения краев, областей, городов и районов [4]. Подготовку к приему и размещению эвакуированных детских учреждений руководство Алтайского края вело в соответствии со специальными нормативно-правовыми документами. Приказом Народного комиссариата здравоохранения РСФСР от 3 сентября 1941 г. и постановлением Совнаркома РСФСР от 4 сентября 1941 г. были определены первоочередные меры по улучшению состояния медико-санитарного обслуживания эвакуированного детского населения. Медико-санитарное обслуживание детских учреждений (детских садов, детских домов и детских интернатов) возлагалось на врачей детских лечебных учреждений, районных амбулаторий и сельских врачебных участков, в районе которых находились учреждения. Заведующим городскими и районными отделами здравоохранения предписывалось принять специалистов на все вакантные должности врачей во всех детских консультациях. К 10 октября следовало закончить подготовку интернатов и сети детских лечебно-профилактических учреждений к зиме (заготовить топливо, продукты, завезти медикаменты и пр.). В штате каждого интерната, имеющего свыше 50 детей дошкольного возраста или 100 детей школьного возраста, должен был состоять постоянный средний медицинский работник. Во всех детских учреждениях полагалось иметь изолятор на 2-3 койки, обеспечивающий немедленное выделение из коллектива детей ребенка с подозрениями на инфекционные

1Мелехова Юлия Александровна, аспирант, тел.: 89132602063, e-mail: melekhova.julie@yandex.ru Melekhova lulia, Postgraduate, tel.: 89132602063 e-mail: melekhova.julie@yandex.ru

заболевания. Также было установлено обеспечить проведение профилактических прививок воспитанникам [4, л. 1, 1 об.; 5, л. 202].

Мероприятия по предупреждению распространения инфекционных заболеваний среди местного и прибывающего населения и санитарному контролю в крае было указано проводить в соответствии с Постановлением Совнаркома РСФСР от 28 июля 1941 г. «О санитарных и противоэпидемических мероприятиях в военное время». Однако данный документ поступил в спецчасть Алтайского крайисполкома только 10 января 1942 г. [5, л. 56]. Ранее исследователями уже отмечалось, что перемещение больших масс людей в обстановке военного времени неблагоприятно отражалось на состоянии их здоровья, а в некоторых случаях и при определенных условиях отрицательно сказывалось на здоровье коренного населения, на территорию которого прибывали перемещенные лица [1, с. 37]. Так, в 1942 г. в западных регионах Сибири -Алтайском крае, Новосибирской и Омской областях -произошла эпидемическая вспышка брюшного тифа. Причиной этого явилась неудовлетворительная работа контрольно-пропускных пунктов на железнодорожных станциях, где санитарная обработка значительного числа эшелонов с эвакуированными не проводилась. С 20 июля 1941 г. по 14 января 1942 г. через ст. Новосибирск проследовало 407 эшелонов с 356 тыс. эвакуированных, из которых санитарную обработку прошли только 43 тыс. человек [3, с. 126]. Необходимо отметить, что в Алтайский край не прибыло ни одного эшелона, где бы не было кори, коклюша, дифтерии и т.д. Чтобы не дать распространиться детским инфекциям, по договоренности с краевым отделом народного образования прибывающие дети поступали в приемник, где проводились медосмотр и санобработка, назначался режим и питание соответственно возрасту. Дети находились в приемнике 1 день, после чего поступали в группы постоянно живущих в одном из детских домов [7, л. 43]. В Уч-Пристанском районе за январь 1942 г. было зарегистрировано 111 случаев сыпного тифа детей, эвакуированных из Калининградской области. Благодаря своевременному вмешательству санитарных органов заболевание дальше детского дома не распространилось [9, л. 11].

Систематическая санитарная обработка детей была возложена на заведующих интернатами [5, л. 201, 202]. В марте 1942 г. сектор детских домов краевого отдела народного образования направил в детские учреждения края инструкцию «О санитарной и личной гигиене воспитанников детских домов» для руководства и неукоснительного выполнения. В целях предупреждения заболеваний сыпным тифом, чесоткой и другими инфекционными заболеваниями полагалось организовывать мытье в бане воспитанников не реже одного раза в неделю. Необходимо было также производить смену постельного белья после каждой бани и ежедневную уборку помещений детского дома. Руководителям детских учреждений предписывалось организовать систематическую санитарно-просветительскую работу среди воспитанников детского дома, регулярно, не менее одного раза в месяц,

осуществлять медицинский осмотр всех детей. При приеме воспитанников в детские дома следовало проводить их предварительный осмотр врачом, с полной санитарной обработкой, и помещать на две недели на карантин [10, л. 87, 87 об.].

На 1 января 1942 г. в Алтайском крае было принято 13 детских домов. Все они имели строго прикрепленного медицинского работника, а 8 из них содержали в своем штате врачей; остальные детские дома обслуживались врачами в порядке консультации. При каждом детском доме также имелся изолятор на 4-10 коек [6, л. 45 об.]. В течение 1942 г. дети поступали в край в чрезвычайно тяжелом состоянии, так как регион принимал главным образом детей из блокадного г. Ленинграда. Несмотря на то, что детям были созданы условия для правильного ухода и качественного питания, все же наблюдалась повышенная детская смертность, особенно по Ленинградскому дому малютки № 1 Троицкого района, где содержались дети с дистрофией I и II степени, уже имеющие осложнения, такие как нома, цинга и другие. К этому дому малютки было прикреплено два врача-педиатра для постоянной работы; кроме того, туда систематически выезжали врачи: профессор Штейнберг, стоматолог, отоларинголог и фтизиатр. Большинство детей удалось вывести из тяжелой формы дистрофии [13, с. 42], но в целом в 1942 г. в крае отмечалось увеличение детской смертности, что происходило в основном за счет смертности детей, эвакуированных из прифронтовой полосы [9, л. 10].

По факту материально-бытовых условий проживания и медико-санитарного обслуживания эвакуированных детей проходили неоднократные проверки. 6 января 1943 г. комиссия Наркомздрава СССР вынесла решение «О состоянии медицинского обслуживания эвакуированных детских учреждений», в котором сообщалось, что приказ от 26 августа 1941 г. Наркомздрава РСФСР «О медико-санитарном обслуживании эвакуированных детей» в большинстве областей РСФСР, в том числе и в Алтайском крае, остался невыполненным. Санитарное состояние значительного количества эвакуированных детских домов осталось неудовлетворительным: наблюдались вшивость, чесотка, дети спали по двое на одной кровати и т.д. В указанном решении был определен ряд мер, направленных на улучшение медико-санитарного обслуживания эвакуированных детских учреждений. Так, руководители областных, краевых и районных организаций и учреждений должны были в короткие сроки укомплектовать медицинскими работниками все эвакуированные детские учреждения, независимо от ведомственной их принадлежности. Предписывалось в месячный срок ликвидировать чесотку среди детей, установить в дальнейшем строгий контроль за своевременным выявлением и лечением заболевших детей и за проведением дезинсекции их вещей. К 1 мая следовало провести проверку состояния здоровья эвакуированных детей, изолировав больных кожными грибковыми заболеваниями и трахомой в специальные детские лечебные дома, а детей, больных туберкулезом, - в санатории и стационары [11, л. 5].

На 1 июля 1943 г. на территории Алтайского края было размещено 58,3 тыс. детей, что составило 38,5% от общего количества эвакуированных в регион [8, л. 36]. К 1943 г. все эвакуированные детские учреждения по линии Наркомздрава были обеспечены квалифицированными медицинскими работниками, в штате каждого состояли средний медицинский работник-фельдшер и медсестра. Детские учреждения, которые не имели постоянных врачей, обслуживались врачебными участками; по отдельным сигналам крайздравом направлялись врачи узкой специальности: фтизиатр, дерматолог и окулист. Санитарное состояние в большинстве детских домов было доведено до удовлетворительного. Для этого в 1943 г. детским домам предоставили дополнительные помещения, в результате в Михайловском, Смоленском и других районах была устранена скученность и повсюду избавились от двуспальных нар. Дети регулярно проходили санитарную обработку, также систематически проводились профилактические и диагностические прививки. Были ликвидированы такие кожные заболевания, как пиодермия, чесотка, и явления авитаминоза. Дети, болеющие трахомой и трихофитией, направлялись в лечебные детские дома, которых имелось 5, из них 4 детских дома трахоматозных и один трихофи-тийный. В этих детских учреждениях было проведено обследование детей по выявлению заболеваемости туберкулезом, в результате чего у 44 детей была выявлена закрытая форма туберкулеза и у 19 - открытая форма. На лечение в санаторий направили 29 человек, остальные больные дети были выделены в туберкулезные группы при детских учреждениях [7, л. 44].

Большое внимание уделялось проведению оздоровительных мероприятий. К 1943 г. по целому ряду детских учреждений добились значительного улучшения питания: например, дом малютки г. Барнаула был переключен на санаторное снабжение. Выделялись физически ослабленные дети и включались на дополнительное питание; например, в детской колонии Центросоюза Сорокинского района дополнительное питание ежемесячно получали 60 детей, детский городок Косихинского района ежемесячно получал дополнительное питание на 25 детей. Для лечения авитаминоза детские учреждения использовали лук, морковь, капусту, томаты и шиповник. Для домов малюток и эвакуированных детских интернатов витаминная станция изготавливала концентрированный настой шиповника. Всего было выделено в течение зимы и ранней весной 86 133 порции витамина С и 1107 кг сиропа из шиповника и черной смородины. Кроме того, детские учреждения изготовляли на местах витамин С из хвои [7, л. 44].

Ежегодно в Алтайском крае в летнее время организовывались оздоровительные мероприятия для детей. Так, летом 1943 г. в пионерские лагеря и на школьные площадки было решено направлять физически ослабленных детей в возрасте 8-12 лет, в первую очередь детей военнослужащих, эвакуированных детей, детей многосемейных работниц и колхозниц, с оплатой путевок за счет предприятий, профсоюзных организаций, артелей, колхозов и родителей

[12, Л. 363, 364]. Детских оздоровительных мероприятий (пионерских лагерей, санаторных пионерских лагерей, школьных площадок, санаторных площадок, выездов детей на дачу) было запланировано 13685, а фактически организовали - 18 750. Оздоровительные учреждения работали в среднем от полутора до трех месяцев, обслуживали в первую очередь детей фронтовиков (до 75%), эвакуированных и из детских домов (до 25%) [7, л. 41].

Следует отметить, что, в отличие от медицинских учреждений, оказывающих помощь взрослому населению, детская медицинская сеть на протяжении всей войны оставалась неизменной, несмотря на увеличение детского контингента в связи с эвакуацией, и, соответственно, являлась недостаточной. В городах Алтайского края в 1941-1945 гг. даже произошло сокращение детских больниц с 9 до 5, обслуживающих всего 275 коек, и детских поликлиник - с 15 до 9 [2, с. 8]. В начале войны в Алтайском крае образовалась сложная ситуация с врачебными кадрами. По состоянию на 18 февраля 1942 г. в регионе вместе с эвакуированными имелось всего 500 врачей. Положение усугубляла частая смена руководителей районными отделами здравоохранения [6, л. 19]. Во второй половине войны обеспеченность медицинскими кадрами по-прежнему являлась сложной задачей. Так, на 1 октября 1943 г. состав амбулаторно-поликлини-ческой сети был представлен 28 врачебными должностями, которые оставались вакантными, но на этих должностях работали фельдшеры. В 10 районах края работу районных педиатров выполняли также фельдшеры. Городские и районные педиатры на 100% являлись совместителями. В Барнауле и Бийске городские педиатры дополнительно выполняли обязанности инспектора лечебно-профилактической помощи детям. В 48 районах районные педиатры заведовали также детскими консультациями, и 12 должностей районных педиатров были возложены на врачей районных амбулаторий и районных больниц. В то же время достаточно эффективно шло комплектование патронатными сестрами [7, с. 39, 401]. Хорошо было поставлено медицинское обслуживание эвакуированных детей в доме малютки г. Барнаула, где работали врачи-педиатры с большим клиническим стажем, в их числе доцент Савшинский, консультант-отоларинголог Глуш-ковский, а также консультант-дерматолог и окулист. Московский интернат г. Барнаула обслуживался квалифицированным врачом Гольберг, Ленинградский детский сад № 5 Михайловского района - квалифицированным врачом-педиатром Стефанской. При детском саде успешно функционировал изолятор стационарного типа на 25 коек: за полугодие 1943 г. здесь было проведено детьми 1356 койко-дней [7, л. 41-44 об.]. Лучшие показатели в работе дали следующие врачи-педиатры в следующих районах и городах: Варшавская (Змеиногорский), Михайлова (Волчихинский), Камардина (Карасукский), Комарова в Барнаульской центральной консультация, Дементьева в Рубцовской центральной консультации и др. Указанные врачи являлись районными и городскими педиатрами и четко вели работу по обслуживанию детского

населения своего района, города или участка. Несмотря на всю напряженность с врачебными кадрами, участковый принцип выдерживался, пустующие участки замещались фельдшерами немедленно.

В заключении следует отметить, что организация медико-санитарного обслуживания эвакуированного детского населения в Алтайском крае в годы Великой Отечественной войны являлась одной из сложных задач, возложенной на органы государственной власти и местного самоуправления. На деятельности органов медико-санитарного обслуживания негативно сказывался недостаток медицинских кадров, отсут-

ствие достаточного числа помещений, пригодных для размещения детских учреждений; общее состояние здоровья значительного числа прибывающих детей было тяжелым. Но, несмотря на все трудности, благодаря совместной работе местных органов власти и здравоохранения, в целом удалось устранить выявленные в первые годы войны недостатки и таким образом решить задачи по медико-санитарному обслуживанию воспитанников эвакуированных в Алтайский край детских учреждений.

Статья поступила 4.02.2015 г.

Библиографический список

1. Георгиевский А.С. Социально-гигиенические проблемы и последствия войн. М.: Медицина, 1975.

2. Давыдова Ю.А. Структура и динамика медико-санитарной сети в городах Сибири в годы Великой Отечественной войны: 1941-1945 гг. // Вестник МГОУ. 2013. № 3.

3. Исупов В.А. Социально-демографическая политика сталинского правительства в годы Великой Отечественной войны (на материалах Сибири). Западная Сибирь в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). Новосибирск: Наука-Центр, 2004.

4. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

Ф. А-482. О. 47. Д. 81.

5. Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 11.

6. ГААК. Ф. Р-726. О. 2. Д. 24.

7. ГААК. Ф. Р-726. О. 1. Д. 202.

8. ГАРФ. Ф. А-327. О. 2. Д. 375.

9. ГААК. Ф. П-1. О. 18. Д. 156.

10. ГААК. Ф. П-1. О. 18. Д. 212а.

11. ГАРФ. Ф. А-482. О. 47. Д. 530.

12. ГААК. Ф. Р-834. О. 1. Д. 154.

УДК 94

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ НКВД КРАСНОЗНАМЕННОГО БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА В 1937-1938 ГГ.

© В.С. Мильбах1, Ф.К. Саберов2

Михайловская военная артиллерийская академия, 195009, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Комсомола, 22.

Рассматривается проблема политических репрессий на Краснознаменном Балтийском флоте в сложнейший период отечественной истории (1937-1938 гг.). Объектом исследования является средний, старший и высший командно-начальствующий состав флота. Материалы из малодоступных для широкого круга исследователей архивов помогут представить деятельность органов НКВД.

Ключевые слова: Балтийский флот; командно-начальствующий состав; особый отдел; арест; шпионаж; НКВД.

NKVD ACTIVITIES IN THE RED-BANNER BALTIC FLEET IN 1937-1938 V.S. Milbakh, F.K. Saberov

Mikhailovskaya Military Artillery Academy, 22 Komsomol St., St. Petersburg, 195009, Russia.

The article deals with the problem of political repressions in the Red-Banner Baltic fleet during one of the most difficult periods of the Russian history (1937-1938). The object of research is middle, senior and top commanders of the fleet. Materials from the archives inaccessible for a wide range of researchers will help to present the activities of the NKVD. Keywords: Baltic fleet; commanders; special Department; arrest; espionage; NKVD.

Военно-политическая обстановка во второй половине 1930-х годов свидетельствовала о том, что мировое сообщество неуклонно движется к широкомас-

штабному военному конфликту. Советский Союз наращивал оборонительный потенциал, его армия и флот пополнялись новыми частями и соединениями,

1Мильбах Владимир Спартакович, доктор исторических наук, доцент, зав. кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин, тел.: 89219736110, e-mail: v.milbach@yandex.ru

Milbakh Vladimir, Doctor of History, Associate Professor, Head of the Department of Humanitarian and Socio-Economic Disciplines, tel.: 89219736110, e-mail: v.milbach@yandex.ru

2Саберов Федор Константинович, преподаватель кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин, тел.: 89219245620, e-mail: tehnoprapor@rambler.ru

Saberov Fedor, Lecturer of the Department of Humanitarian and Socio-Economic Disciplines, tel.: (812) 2921461, e-mail: tehnoprapor@rambler.ru