К вопросу обычного права на Кавказе (традиция и современность)

УДК 340.1

К ВОПРОСУ ОБЫЧНОГО ПРАВА НА КАВКАЗЕ

Д.Д. Квициани

Проблемы демократических преобразований в постсоветских странах и, в частности на Кавказе, находятся в центре внимания отечественных и зарубежных ученых. Методологический плюрализм в нашем обществе позволяет по-новому взглянуть на историю горцев Кавказа, которые еще недавно, по мнению "форма-ционистов" стояли в стороне от всемирного культурно -цивилизационного развития.

Вместе с тем сегодня культурно-циви-лизационная парадигма позволяет "обнаружить", что горцы Кавказа по уровню своего общественно-культурного развития наиболее адаптивны к новым, демократическим требованиям гражданских обществ. Исторически в горах Кавказа, где, по мнению многих грузинских ученых, феодальные отношения развивались на местной почве, формы хозяйствования и культура во многом разнились (не совпадали) между собой из-за ограниченности хозяйственных возможностей. Культура же горцев Кавказа в XVIII-XIX вв., многие из которых имели "вольные общества" или назывались "демократическими", демонстрировала высокий уровень развития.

Последнее, надо полагать, было об-условленно перманентным диалогом "гор с равниной", и наоборот. В схожих природно-климатических условиях Кавказа среда обитания человека приходится на горы, предгорья и равнину. Вахушти Багратиони положил природные условия в основу вертикальной зональности территории, которые и формировали традицию районирования каждого уголка земли на историко-географические, хозяйственно-культурные единицы [1]. Д. Мус-хелишвили признавая полицентристские устремления каждой из них, вместе с тем отмечает существование и постепенное их слияние, как закономерность историко-геогра-фического развития конкретной страны'' [2].

Квициани Джони Джокиевич - Full профессор Института кавказоведения факультета гуманитарных наук Тбилисского государственного университета им. Ив. Джа-вахишвили, 0128, Грузия, г Тбилиси, пр.Чавчавадзе,1, e-mail: kvitsiani@yandex.ru, т. (99532)2222108, 2704228.

На интенсивность диалоговых отношений между "зонами" влияла их относительная географическая близость.

А.И. Робакидзе в своем труде "Очерки общественного развития сванов" отмечает, что высокий уровень развития сванов (устного, музыкального и хореографического фольклора, строительного искусства и других отраслей народного творчества а также наиболее рентабельные, применительно к местным условиям, формы хозяйствования) свидетельствует об одном из мощных источников обогащения общегрузинской культуры [3].

Дагестанский ученый М.А. Агларов, рассматривая кавказскую цивилизацию в историко-культурном контексте, подчеркивает, что на Кавказе, где община сформировалась на базе политических образований типа полисов, без общего государства, но с развитыми институтами саморегулирования, в конечном счете модифицировалась в ее высшую форму - в гражданскую общину [4, с. 294]. Здесь же автор обращает внимание на то, что гражданская община основана на полноте прав самоуправления, организации публичной власти и наличии прав граждан на частную собственность. По мнению М.А. Агларова, "гражданское состояние общества было характерно и для остальных регионов Кавказа. Гражданская община на Кавказе вследствие подключения ее в государственные системы (Грузинское царство, имамат Шамиля, Российская империя) постепенно трансформировалась в крестьянскую, а затем в колхозно-крестьянскую общину" [4, с. 294].

Таким образом, на Кавказе, надо полагать, гражданский правопорядок общины складывался самостоятельно без диктата государства, а географические условия приводили горцев к преимущественному развитию духовной культуры, ее начал в их социальной организации. Об этом говорит история традиционного обыч-

Joni Kvitsiani - Full Professor of the Institute of caucasology oa the Humanities Faculty at the Tbilisi State University named after Iv. Javakhishvili, 1, I. Chavchavadze Avenue, Tbilisi, Georgia, 0128, e-mail: kvitsiani@yandex.ru, ph. (99532)2222108, 2704228.

ного права, которая и сегодня присутствует в повседневности кавказских горцев, являясь одним из маркеров их идентичности.

Неслучайно проблемы обычного права народов Кавказа с 90-х годов XX века оказались в центре внимания ученых Армении, Азербайджана, Грузии. В трудах российских ученых Т.М. Айтберова, И.Л. Бабич, Х.М. Ду-манова, М.-С.А.-М. Исмаилова [5] и других рассмотрены многие аспекты теории обычного права, его особенности в прошлом и их проявление в современности. Важное значение имеют регулярно проводимые в городах Юга России (Северного Кавказа) конференции по проблемам обычного права Кавказа. Особо необходимо отметить не имеющий аналогов фундаментальный проект, осуществимый по инициативе и под руководством Д.Ю. Шапсугова многотомная "Антология памятников права народов Кавказа", публикуемая с 2009 г. [6].

Много внимания уделялось и уделяется вопросам обычного права учеными Грузии [7]. О силе обычного права, его гражданственных начал в общественных отношениях говорит тот факт, что в горных районах Грузии, в самый расцвет ее государственности при царях Георгии III и Тамар, наряду с государственными наказаниями, существовала и система композиций, которая стала доминировать в позднем Средневековье, в условиях ослабления государственности [8].

Следует отметить, что, если в средневековом грузинском законодательстве нашли отражение нормы адатного права, то позже, в обычном праве, вплоть до наших дней, большая часть обычаев, перенятых из официальных законов, бытует в жизни.

Р. Гуджеджиани, анализируя эволюцию обычного права и его отдельных норм у горцев Грузии, приходит к выводу, что система композиций и другие правовые нормы наказания средневековой "неприступности" в новое время приобретают уже более смягченный вид. Например в Сванети уже достаточно было просить прощение у церкви и "тайно привязать к ее дверям быков", что давало право быть прощенным, и как прежде, не подвергаться строгому наказанию. Аналогичное наблюдалось и у хевсур. По обычному праву церковь имела право приютить преследуемого кровником. Также по грузинскому миропониманию -"гость от бога" - провинившийся в лице гостя - мог укрыться в чужой семье, общине...

В новое время нормы обычного права из рациональных соображений применялись

для "борьбы с кровной местью" и установления мира и справедливостьи, консолидируя общину. Важно отметить также, что существование единого обычного права во всех уголках Грузии во многом было обусловлено религиозным (христианским) влиянием на обычное право [9].

Аналогичные эволюционные процессы имеют место у горцев Северного Кавказа. Однако, к сожалению, отдельные авторы не замечают подобных трансформаций общественных отношений. Все еще имеют место и такие оценки, как: в Кабарде не существовала частная собственность на землю; в Дагестане с его "вольными" обществами, совершившими в своей истории "первую революцию" - переход от родовой организации общества к иерархической" [10], - "основным принципом адата являлось применение принципа ответственности не по отношению личности, а к тому коллективу, которому она принадлежит" [11].

В связи с этим надо согласиться с мнением М.А. Агларова, который указывает на ошибочность взглядов некоторых кавказоведов, в том числе М.М. Ковалевского, подразумевающего, "в общине (джамаате) механическое соединение "родовых" общин, т.е. он не видел принципиальной разницы между родом и джамаатом. На самом же деле, по мнению М.А. Агларова, обычное право по сути уже было "общинным публичным правом", правом, где "ответственность целиком и полностью индивидуализирована", и "адат не был конфессионален и даже не имел такой окрашенности". Существование в каждом джамаате своего адата, а в союзе обществ - общесоюзного соответственно формировало юридическое сознание носителей права, что являлось фактором первостепенной важности в формировании самосознания в пределах общин и их союзов на уровне, превосходящем обычное сознание объединенных хозяйственной кооперацией крестьян или иных сообществ [12].

Таким образом, анализ состояния обычного права у горцев Кавказа до колонизации этого края Российской империей свидетельствует о том, что здесь сложился гражданский правопорядок во многом объективно, не по воле какого-либо государства. Вместе с тем горцы Грузии при установлении такого порядка апеллировали к христианской религии, которая признавала за государством главную роль в формировании гражданского правопорядка.

Поэтому неслучайно, что на разных этапах истории аграрной цивилизации у горцев Грузии, гражданский правопорядок свободно "уживался" с государственным. Что же касается горцев Северного Кавказа, то из-за отсутствия такой традиции в обществах с обычным (гражданским) правопорядком понадобилось пятидесятилетняя война с Российской империей, чтобы установившийся в "вольных обществах" гражданский правопорядок син-кретизировать с религией и адаптировать его с государственным.

Здесь же следует заметить, что сегодня у горцев Кавказа общественные институты, являясь носителями морально-нравственных начал, пользуются большим уважением. Например, общественные формы взаимоотношений у адыгских народов, включающие в себя как одно целое моральные и юридические правила и установления ("Адыгэ хабзэ") "являются эталоном общекавказской нравственной философии" [13].

Сегодня важно определить, в какой форме государственного устройства найдут возможность трансформации в современный гражданский порядок заложенные в культуре горцев Кавказа коллективизм и индивидуализм, уважение к личности, ее свободе, равенству, самоуправлению и др. Гражданский правовой порядок ничего общего не имеет с гражданским и гражданско-процессуальным правом и должен поддерживаться общественным мнением, его нравственно-этическими нормами, заложенными в традиционной культуре.

Для реализации этой задачи на Кавказе следует выбрать форму современного гражданского общества - либерального или плюралистического. На наш взгляд, перспектива -за плюралистической формой организации. По словам Джона Грея, одного из лучших политических теоретиков современности, "различные правовые и политические институты являются желательными и оправданными в различных культурных исторических средах". По его мнению, "в условиях Российской Федерации плюралистическая теория может обеспечить мирное сосуществование различных культурных традиций" [14].

В связи с этим важно также мнение предлагаемое Д. Коэном и Э. Арато об "об-ществоцентристской" модели организации гражданского общества, отличной от "госу-дарствоцентристской" (Гегель) и "экономико-центристской" (Маркс), которая будет диффе-

ренцирована не только от государства, но и от экономики [15].

Нет сомнения, что вышеотмеченные принципы гражданского общества наиболее близки к культурной традиции кавказцев. Однако в настоящее время, как на Северном, так и на Южном Кавказе, сформирован не гражданский, а государственный правовой порядок. Поэтому "гражданские инициативы и возникающие на их основе общественные отношения, складывающиеся в гражданский правопорядок, в существенной своей массе отходят в теневую область жизни общества" [16].

Таким образом, неслучайно, что на Кавказе, где не обращают должного внимания на процессы гражданского правопорядка, который должен выступать гарантом государственного прававого порядка, имеются проблемы социально-политического и экономического характера. Поэтому речь должна идти не об антогонизме, а о сотрудничестве, тем более что в Грузии такой опыт сотрудничества общества и государства имел место, о чем мы говорили выше.

Речь идет о необходимости создания условий для формирования гражданского правопорядка, основанного на "местной почве", традиционных морально-этических нормах поведения. Горское общество Кавказа сегодня, являясь составной частью независимых государств, не противостоит государству. Наоборот, оно во многом, сохранив "свое лицо", готово сотрудничать с государством в построении современных гражданских обществ и в их реморализации. Видимо, надо согласиться с мнением профессора из Кабардино-Балкарии Т.М. Катанчиева о том, что «в сегодняшней нашей реальной жизни соблюдение "адыгэ хабзэ" и "адыгэ нэмыс" ценного и неподражаемого наследия прошлого, выделявшего адыгский этикет и его носителя", может быть полезно всем горцам Кавказа, "независимо от национальности и вероисповдания"» [17].

Отметим, что такие традиционные нормы поведения на Кавказе были универсальны. Поэтому они и должны лечь в основу нового гражданского правпорядка. Пока же в странах Кавказа, в силу преимущественно вертикальной формы государственного правления и слабого уровня развития демократии, остается проблемой разрешение имеющегося противоречия между новым общественным, с одной стороны, и государственным правопорядком, - с другой.

Таким образом, в связи с вышеизложенным, трансформация традиций демократических принципов общественной самоорганизации горцев Кавказа, конкретно, обычного права с его нравственно-этическими нормами (принципами) в современный гражданский правопорядок при поддержке (воле) государства и в сотрудничестве с ним может явиться важным фактором построения демократических обществ на Кавказе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вахушти Багратиони. География Грузии // ЗКОРГО. Тифлис, 1904. Кн. 24. Вып. 5.

2. Мусхелишвили Д.Л. Историческая география и общественное развитие // Проблемы исторической географии России. Вып.1. Формирование государственной теории России. М.: Наука, 1982. 212 с. С. 17-30.

3. Робакидзе А. Очерки общественного быта сванов. Тбилиси: "Мецниереба", 1993. 138 с. С. 67.

4. Агларов М.А. Кавказская цивилизация: историко-культурный контекст//Археология, этнология, фольклористика Кавказа. Тбилиси: "Меридиани", 2011. С. 191-196.

5. См.: Айтберов Т.М. О древнейших формах обычного права в Дагестане и об актуальных проблемах его изучения. Махачкала: Полиграф, 2006. 188 с.; Бабич И.Л. Эволюция правовой культуры адыгов М.: ИЭА, 1999. 238 с.; Думанов Х.М. Социальная структура кабардинцев в нормах адата. Нальчик: Эльбрус, 1990. 262 с.; Исмаилов М.А. История государства и права Дагестана. Махачкала: ИПЦ ДгУ, 2006. 400 с.; и др.

6. Антология памятников права народов Кавказа: В 4 ч. Ч. 1. Т. 1. Памятники права адыгов (черкесов) и акты органов Российского государства / Гл. ред. Д.Ю. Шапсугов. Ростов н/Д: СКАГС, 2009. 672 с.

7. См., напр.: Джавахишвили Ив. История грузинского права // Соч.: В 12 т. Т. 6, 7. Тбилиси: Мецниереба, 1982. 464 с. 422 с. (на груз. яз.); Ха-радзе Р.Л. Грузинская семейная община. Тбилиси: Заря Востока, Ч. 1. 1960; 202 с. Ч. 2. 1961. 160 с.; Долидзе И.С. Обычное право Грузии: Тбилиси: АН ГССР, 1960. 198 с. (на груз. яз); Надареишви-ли Г. История грузинского государства и права. Тбилиси, 2005. 312 с. (на груз. яз.); Давиташвили Г. Организация суда и процесс в грузинском обычном праве. Тбилиси: Изд-во ТГУ, 2004. 246 с. (на груз. яз.); и др.

8. Надареишвили Г. Указ. соч. С. 118.

9. Гуджеджиани Р. Обычное право // Этнография/ этнология Грузии, Тбилиси: Универсали, 2010. С. 311-333 (на груз. яз.).

10. Блиев М. Россия и горцы Большого Кавказа на пути к цивилизации. М.: Мысль, 2004. 878 с. С. 43.

11. Дмитриев В.А. Адаты и шариат у кавказских горцев // Россия и Кавказ. История. Религия. Культура. СПб.: Журнал "Звезда", 2003. 192 с. С. 107-127.

12. Агларов М.А. Общинное (публичное) право -адат в Дагестане до присоединения к России // Археология, этнология, фольклористика Кавказа. Махачкала, 2007. С. 234-237.

13. Бгажноков Б.Х. Адыгская этика. Нальчик: ЭльФа, 1999. 96 с. С. 3.

14. Джон Грей. Поминки по просвещению. М.: Праксис, 2003. 368 с. С. 272.

15. Джин Л. Коэн, Эндрю Арато. Гражданское общество и политическая теория. М.: Весь мир, 2003. 784 с. С. 520.

16. Анцифирова Н.А. Онтологические основания правового порядка // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2010. № 2. С. 97-100.

17. Катанчиев Т.М. Кабардинское обычное право его особенности. Нальчик, 2003. 194 с. С. 191.

5 июня 2012 г.

УДК 94(470.67+560) "18": 332.2].001. 36

ВАКФ В ДАГЕСТАНЕ И ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ XIX в.

П.А. Ибрагимова

Изучение традиционных структур мусульманских обществ привело к тому, что тема вакфов стала неотъемлемой частью работ по социально-

Ибрагимова Патимат Абдусаламовна - кандидат исторических наук, доцент кафедры электронных СМИ Дагестанского государственного университета, 367025, г. Махачкала, ул. М. Гаджиева, 37, e-mail: patimaibragimova@mail.ru, т. 8(8722)780576.

экономической истории мусульманских стран. Необходим комплексный подход в анализе института вакфа и использование данных вакф-ных документов для исследования как общих

Patimat Ibragimova - Ph.D. in History, associate professor of Electronic Mass-Media Department at the Daghestan State University, 37, M. Gadgieva Street, Makhachkala, 367025, e-mail: patimaibragimova@mail.ru, ph. +7(8722)780576.