Что даст России Международный медицинский кластер?

Что даст России Международный медицинский кластер?

Организация здравоохранения

Влада Сайфетдинова

Заместитель генерального директора Международного медицинского кластера

Дмитрий Ахтуба:

С вами «Мединвестклуб с доктором Ахтуба». Как обычно, в эфире мы говорим о проектах в области медицины и всём, что так или иначе связано со здоровьем человека. Сегодня у нас очень интересный гость, точнее – гостья. Она представляет уникальное, наверное, образование в области медицины. Образование как предмет, как система даже. Может быть, многие слышали, что создан Московский медицинский кластер. Его еще называют медицинским офшором. Обо всем этом мы будем говорить с Владой Сайфетдиновой. Влада является заместителем генерального директора по медицине фонда Московского медицинского кластера.

Влада, мы традиционно начинаем со знакомства, поговорим немного о вас. Расскажите, пожалуйста, о себе. Как вы пришли в медицину? Как вы пришли в Московский международный кластер?

Влада Сайфетдинова:

Я врач в 4-м поколении. Мои родители очень хотели, чтобы я продолжила их традицию, поэтому я поступила в медицинский институт. Из всего многообразия медицинских специальностей я выбрала хирургию. Что может быть более интересное и более романтичное, более медицинское, чем хирургия? Кажется, что хирург решает все проблемы пациента раз и на всегда.

Дмитрий Ахтуба:

Пожалуй, так и есть.

Влада Сайфетдинова:

Не всегда. Жизненный и медицинский опыт показал, что не всегда. Но, у меня 15 лет практического опыта, я кандидат медицинских наук. Потом уже, совмещая хирургическую деятельность, я стала активно заниматься в том числе и административной работой, потому что она давала возможность что-то менять в медицине, выстраивать лучшие процессы. Последние 12 лет я занимаюсь управленческой работой. У меня есть опыт работы в государственных лечебных учреждениях, я руководила федеральной медицинской компанией в 12 регионах России. 12 клиник на территории России. Следующий шаг. Мне было очень интересно после нескольких образовательных зарубежных программ работать уже и с международными проектами. Поэтому появление такого проекта как Международный медицинский кластер – наверно, тот вызов, та сфера интересов, куда мне очень хотелось попасть. С января 2017 года я в проекте, очень интересный проект, действительно.

Дмитрий Ахтуба:

Вы 15 лет были хирургом? В какой сфере?

Влада Сайфетдинова:

Я была общим хирургом. Я выпускник кафедры факультетской хирургии. Наш руководитель, наш профессор считал, что все хирурги должны быть универсальными и так отстраивал процессы внутри, в рамках факультетской хирургии, что у нас были отделения проктологическая хирургия, общая, экстренная, отделение эндокринной хирургии, торакальная и так далее. Он ротировал нас и заставлял получать навыки в каждом из отделений.

Дмитрий Ахтуба:

Для девушки достаточно редкая специальность. Как вы справлялись все 15 лет?

Влада Сайфетдинова:

Когда ты еще со студенческой скамьи был молод, полон сил, это давалось, наоборот, очень легко. Я с огромной благодарностью вспоминаю своих преподавателей, и ассистентов, и доцентов, и профессорский состав. Это было время, когда нас очень активно вовлекали в хирургическую деятельность, нам передавали знания, нас на каждом дежурстве, в каждой операции вовлекали, объясняли, что надо делать, что позволяет сделать то или иное вмешательство лучше, на какие детали обратить внимание, какие слои сшить. То есть действительно передача знаний. Это ремесло, которое требовало апробированной, многократно апробированной и интеллектуально прожитой жизни. Наши преподаватели передавали нам навыки, всегда было очень интересно. Учитывая, что это была клиническая больница, крупнейшая университетская, конечно, все самые тяжелые и все самые разнообразные случаи, которые только случались, привозились именно к нам, и ты как профессионал мог развиваться и рассматривать, участвовать, а затем и вести, и лечить, становясь уже более взрослым, нарабатывать навыки, работать с пациентами с разной патологией.

Дмитрий Ахтуба:

Влада, как вы считаете, те 15 лет как-то сейчас участвуют в вашей жизни, в тех управленческих решениях, которые вы принимаете? Влияет ли то, что вы изначально хирург?

Влада Сайфетдинова:

Конечно. Я вообще считаю, что хороший управленец должен иметь практический навык. Я, еще учась в институте, со второго курса дежурила медсестрой в отделении. Надо понимать, как работает сестринский состав, как взаимодействуют врачи и сестры. Практическое знание того, как происходит вообще медицинский процесс, конечно, во многом помогает, потому что, если человек не погружен, он знает только по книгам. Да, в дальнейшем я получала профессиональное управленческое образование. Но, если знания даются только по книге и ты не имеешь прикладного знания в практическом здравоохранении, то всегда намного сложнее и тяжелее. Я так считаю.

Дмитрий Ахтуба:

Как вы считаете, сама хирургическая ментальность делает вас более жесткой, или более вдумчивой? Именно как управленца? Или как в кино было, «резать к чертовой матери»?

Влада Сайфетдинова:

Нет. Кстати, хирургия кардинально поменялась. Даже по опыту, насколько сегодня изменились сознание и тактика хирургической деятельности по сравнению с тем, что было 20 лет назад и, тем более, намного раньше, – это небо и земля. Ты должен оценить все возможные риски, ты должен просчитать на несколько шагов вперед, оценить, какими будут последствия при тех или иных методиках. Сейчас, уже в силу накопленной базы доказательной медицины, конечно, и сама хирургия значительно поменялась.

Дмитрий Ахтуба:

Хорошо, перейдем непосредственно к кластеру. Что такое кластер?

Влада Сайфетдинова:

Московский международный медицинский кластер – это проект Правительства Москвы, который в настоящее время функционирует на территории «Сколково». Мы арендуем землю на территории «Сколково» и там разворачиваем проект. Это уникальная зона, потому что регулирование деятельности на территории кластера происходит за счет отдельного федерального закона, который дает массу преференций для участников кластера. Вы правильно назвали это условно медицинским офшором, потому что условия, которые закон позволяет делать на территории кластера, уникальные для российского здравоохранения.

В чем заключается уникальность? Во-первых, мы приглашаем клиники-партнеры из стран ОЭСР. Это наиболее развитые медицинские системы здравоохранения, такие как Америка, Англия, Франция, Италия, Сингапур, Корея и так далее. Клиники имеют право работать на территории кластера на основании разрешительной документации своей страны. Имея лицензию, разрешение в своей стране, они на его основании, пройдя процедуру конкурсного отбора и заключив соглашение с управляющей компанией, имеют право работать. Клиники имеют право приглашать неограниченное количество иностранных специалистов, начиная от руководящего состава, главных врачей, главных сестер и непосредственно, скажем, профессоров или врачей-практиков, которые тоже работают на территории кластера, на основании своей собственной лицензии. Им не требуется подтверждать свои навыки и компетенции в России. По закону, чтобы иностранцу работать на территории России, надо пройти достаточно серьезную, длительную процедуру, которая занимает не меньше года, но кластер позволяет им сразу приезжать и работать. Есть требование, что клиники работают строго по протоколам и стандартам своей страны; они исполняют самые современные протоколы, которые введены и утверждены системами, Министерством здравоохранения Франции, Израиля, Кореи. Что самое ключевое, самое важное в исполнении протоколов? Понятно, что есть достаточно серьезное число лекарственных препаратов, медицинских изделий, технологий, которые еще не успели пройти регистрацию в России. Так вот, клиники имеют право использовать лекарственные препараты и медицинские изделия, не проходя регистрацию, на территории Сколково, исполняя ту медицинскую услугу, за которой придет российский пациент. Это позволяет нам очень быстро переносить все самые серьезные и самые современные наработки и внедрять на территории России.

Наверное, важно еще отметить, что, кроме непосредственно медицинской функции – открытия клиник, у кластера есть еще две важные задачи. Во-первых, передача знаний и технологий российским специалистам. Поэтому, еще одно направление, которое серьезно развивается и будет развиваться у нас в кластере, – это образовательные программы для российских врачей, управленцев, медицинских сестер. Первые шаги мы уже предпринимаем. Это и работа симуляционного центра с иностранными специалистами, это и подписанное соглашение, договоренность об открытии филиала Страсбургского университета для постдипломного обучения российских специалистов, обязательства каждой из клиник обучать российских специалистов, в первую очередь, для собственных нужд. Система строится таким образом, что в клиниках кластера будут работать определенный процент, скажем, 20–25 % иностранных специалистов, а остальные – российские специалисты, которые прошли соответствующую подготовку на базе материнских компаний. То есть, если возьмём израильскую клинику Hadassah, то они проучились в Израиле, в очно-заочной форме, в зависимости от собственного уровня квалификации и знаний. Курсы могут быть и более короткие, и длительные, особенно для стационарной помощи. В общем, у нас очень серьезные намерения.

Дмитрий Ахтуба:

Да, очень интересно. Я думаю, мы еще вернемся. У меня возник вопрос. Так как это проект московского Правительства, то для кого это работает? Для москвичей, в первую очередь?

Влада Сайфетдинова:

Нет. Здесь Правительство Москвы – это наш ключевой драйвер и наша движущая сила. Без серьезной поддержки Правительства Москвы этот проект вряд ли состоялся бы, потому что это, в первую очередь, и финансовая поддержка проекта, и юридическая, и помощь во всевозможных задачах. Проект рассчитан на всех граждан Российской Федерации, ближнего зарубежья. Это открытый проект, где пациенты будут оплачивать медицинскую помощь самостоятельно.

Дмитрий Ахтуба:

Без страховых компаний.

Влада Сайфетдинова:

Могут быть контракты с компаниями, которые оказывают услуги по добровольному медицинскому страхованию.

Дмитрий Ахтуба:

А какие компании будут с вами работать? Свои компании?

Влада Сайфетдинова:

Нет. Как возникла идея? Когда начали анализировать, то оказалось, что, в разные годы по-разному, от 80 до 200 тысяч, в зависимости от курса доллара, других условий, огромное количество российских людей едут за получением второго мнения, за получением высокотехнологичной медицинской помощи, за специальными исследованиями и так далее, за теми же препаратами, которых нет на территории Российской Федерации. Люди уезжают, в первую очередь, для получения помощи в области онкологии, кардиологии, ортопедии и травматологии, той же, скажем, неврологии и вертебрологии, за малоинвазивными операциями, которые еще не исполняются у нас. Это определенные сложности ― и транспортные расходы, и языковой барьер. После того как человек пролечился, он возвращается в нашу систему, и не всегда мы можем встроить его дальше в поликлинику, в больницу, адаптировать и провести, то есть всё остаётся зоной ответственности уже самого пациента.

За счет того, что мы привлекаем на территорию России иностранные клиники с аналогичными услугами, пациент получает абсолютно другой уровень сервиса, он в обычной, привычной ему языковой среде может приехать, получить его. Есть возможность и российским специалистам получить информацию, коммуницировать с международными, иностранными специалистами. Кстати, еще одна задача, которую мы для себя решаем, – это возможность участвовать в научных исследованиях, в мультидисциплинарных исследованиях как российских, так и зарубежных специалистов в области генетики, онкологии и так далее. Всё это позволяет на территории России создать условия для серьезного роста здравоохранения.

Дмитрий Ахтуба:

Я думаю, еще очень серьезный вопрос – безопасность пациентов. Не секрет, что долгое время у нас воспитывали комплекс неполноценности по отношению к нашей отечественной медицине, и считалось, что заграница априори лучше, чем наше. Я знаю очень много примеров, когда люди велись на недобросовестную рекламу, и попадали в клиники третьесортные, четырехсортные и пятисортные, и потом мы, наши доктора решали вопросы. Так как у вас большая экспертиза, вы можете выбрать лучшие клиники, туда можно ехать, не сомневаясь в уровне.

Влада Сайфетдинова:

Вы абсолютно правы. Два коротких замечания. Мы, отбирая претендентов и приглашая те или иные клиники работать с нами, оцениваем уровень рейтинга клиники в своей стране. Если мы хотим, чтобы у нас развивалось офтальмологическое направление или, скажем, урологическое направление, детская помощь, то мы сначала смотрим, какой уровень в своей стране и в мире занимает та или иная клиника. Именно к этим клиникам мы активно обращаемся и приглашаем сотрудничать с нами. Понятно, поначалу для международного сообщества наш проект был новым, вызывал опасения. По мере развития проекта, когда уже работают первые участники, когда заключены соглашения уже и с южнокорейским госпиталем «Бундан», и с огромной сетью французских реабилитационных центров Orpea, есть партнерство со Страсбургом и так далее, то уже действительно крупные клиники говорят: нам интересно. Потому что врачебное сообщество нацелено на развитие новых идей и технологий, на создание сервисов для пациентов. Чем разнообразнее может быть предложение, тем интереснее работать специалистам в разных областях. Они активно начали к нам приходить.

Очень многие наши партнеры отмечают, это уже общепризнанный факт, ― что российские специалисты очень грамотные, очень умные и с нами приятно работать. Приведу короткий пример. Мы проводили мастер-класс с представителями кардиохирургии Японии, которые занимаются аутопластикой при дефектах, при поражении. Приезжал профессор, разработчик метода. Он говорил: «Я много раз сталкивался с врачами в Москве, в Питере. Это потрясающие люди! Очень работоспособные, очень целеустремленные. Мне приятно работать, и я знаю, что я с ними сработаюсь». Это говорят японцы, которые являются образцами трудоголизма. Наши врачи очень грамотные. Возможно, сейчас еще нужно правильно выстроить логистику, маршрутизацию, нам нужно более качественно оценивать экономическую составляющую, для того чтобы система работала лучше, эффективнее и позволяла больше давать пациенту. Эти навыки нам очень важны и нужны, определенная стандартизация. Поэтому, основная задача ― перенять все лучшее и встроить в нашу систему, для того чтобы в дальнейшем иметь возможность тиражировать не только на территории Сколково, внедрить дальше в систему здравоохранения Москвы и Московской области, в регионы, чтобы все российские граждане имели возможность получать такую же высококачественную медицину.

Дмитрий Ахтуба:

Цель блестящая и очень благородная. Какие самые главные проблемы стоят перед кластером на сегодняшний день? Или, скажем, в чем основные сложности?

Влада Сайфетдинова:

Скажем, это то, что требует логического развития. Огромную помощь оказывает Правительство Москвы в том плане, что несмотря на преференции, требуется еще внесение дополнительных изменений в подзаконные акты, в нормативные документы, для того чтобы отстроить всю логистику, до конца произвести таможенную процедуру и так далее. Сейчас как раз идет огромная работа, чтобы сделать весь процесс законченным, позволяющим без запинки, качественно реализовывать все преференции. Это одна сторона. Другая сторона, то, над чем сейчас мы тоже думаем, – что, например, кардинально отличаются уровни подготовки врачей, сестер, технического персонала. Есть масса специализаций и специальностей в медицине, которые присутствуют в зарубежной практике, а в нашей системе нет. Приведу пример: проведение ультразвукового исследования. В традиционной западной медицине эту процедуру может выполнять сестра, дальше по определенному алгоритму техники, технический персонал, technician, оценивает, насколько корректно были произведены исследования, в тех ли точках стоят и описывают выявленные изменения. Только для получения окончательного заключения врач вносит. Мало того, огромное количество зарубежных клиник, и один из наших партнеров, госпиталь «Бундан» Сеульского национального университета работает полностью на цифровых носителях, полностью безбумажный госпиталь. У них нет ни одной бумажки, за счет чего колоссальная производительность. Объективно у них врач, профессор может в день посмотреть и дать заключения порядка 100 пациентам.

Дмитрий Ахтуба:

Это в какой специальности?

Влада Сайфетдинова:

Динамическое наблюдение, терапия и так далее.

Дмитрий Ахтуба:

100 пациентов – да, колоссально. Впечатляет.

Влада Сайфетдинова:

Да, потому что всю подготовительную работу делает сестринский персонал. Все данные заносятся в информационную систему, и уже сам врач вместе с пациентом, с родственниками может подойти и, наглядно выведя на большой экран все изменения в состоянии здоровья, в органах, объяснить пациенту, что с ним будет происходить, что ему нужно делать. Ключевая задача врача – вовлечь пациента в лечебный процесс. В беседе с пациентом врач объясняет ему все возможные методы лечения, все их последствия, как он будет переносить реабилитационный период, какие затраты могут быть его личные, финансовые. Во многих системах имеется соплатеж пациента, основное лечение покрывает государство, 5–10 % пациент доплачивает за ту или иную услугу. Врач проговаривает все, как пациент будет реабилитироваться. Они вместе с пациентом выбирают приемлемый способ, на что пациент готов, тем самым значительно повышая ответственность самого пациента за процесс лечения, его вовлеченность. Пациент отлично понимает, что с ним будет происходить. Он не находится в вакууме – он понимает, что происходит, как происходит, он уже на старте знает, что с ним будет происходить. Соответственно, легче переносит, легче восстанавливается и несет ответственность. Это очень важно.

Дмитрий Ахтуба:

Влада, как вы считаете, работа медицинского кластера даст трансформационный импульс нашему законодательству? Вы говорите, без бумажек. Наша медицина тонет под гнетом бумаг, и, к сожалению, ситуация усугубляется, усугубляется и усугубляется. Если бы нам удалось повлиять на законодательство и улучшить его с этой точки зрения, может быть, и у нас бы тогда профессор смог принимать (потрясающее количество) сто пациентов в день. Само за себя говорит.

Влада Сайфетдинова:

Я думаю, что положительный эффект будет. Во-первых, понятно, что кардинальные изменения всегда делать очень сложно, тем более – в системе, чтобы ничего в ней не нарушилось. Важно, как говорится, не навредить. Наличие наших методик, возможности апробировать, посмотреть, включить российских специалистов в лечебный процесс, позволит найти решение, как мы можем построить аналогичные системы у нас, запустить пилотные проекты. Приведу пример. Наши коллеги из госпиталя «Бундан» сейчас работают на системе Bestcare 2.0. За пределами США их госпиталь единственный, который прошел аккредитацию уже дважды. Они говорят, что за счет накопленного опыта мы в России сделаем улучшенную копию нашего госпиталя. Они сюда принесут более лучшие инновации.

Дмитрий Ахтуба:

Мне хочется с точки зрения пациента, с точки зрения врача, с точки зрения жителя Российской Федерации обсудить с вами, что даст присутствие международного кластера на нашей территории? Давайте, начнем с пациентов.

Влада Сайфетдинова:

Во-первых, кластеры ― не только модное слово, но и очень нужное, правильное дело. Это объединение определенной инфраструктуры: клиники, образовательные учреждения, вспомогательные сервисы, те же апартаменты, объекты культурного назначения и так далее, которые объединены общим функциональным взаимодействием и направлены на решение одних целей. Все участники кластера объединены и взаимодействуют друг с другом для достижения одной цели. В частности, медицинский кластер – это улучшение системы здравоохранения в целом, перенос лучших практик и технологий стран экономического развития и сотрудничества на территорию Российской Федерации. К нам придут клиники, сейчас уже мы знаем, что точно будут работать клиники из Франции, Южной Кореи. Уже работает первая клиника под управлением израильского госпиталя Hadassah.

Дмитрий Ахтуба:

Уже сегодня пациенты могут решить конкретную проблему?

Влада Сайфетдинова:

Да. С 5 сентября 2018 года работает клинико-диагностический центр на территории кластера, где пациенты могут получить консультативные услуги, услуги дневного стационара и пройти разнообразные чек-апы, как узкоспециализированные, так и общие, в зависимости от пола, возраста, выявленных тех или иных проблем.

Дмитрий Ахтуба:

Влада, очень часто в любом бизнесе, и в медицине тоже, стоит вопрос цены. Какова цена ваших услуг? Какое позиционирование? Вы дорогие, вы дешевые, вы средние? Вы где находитесь? Для кого?

Влада Сайфетдинова:

Проекты привлекают зарубежных специалистов, причем, поддержка той же израильской клиники Hadassah идет в режиме 24/7. Логистические процессы внутри клиники построены так, что пациента встречает терапевт, который понимает, какие специалисты должны его посмотреть в зависимости от проблемы, но в результате всего обследования обязательно получается мнение израильского специалиста в режиме 24/7. За счет того, что правильно организована информационная система, у израильских специалистов есть возможность видеть все снимки, все результаты исследований, они интегрированы в единую систему PACS, специалисты её знают. Ни один диагностический метод не остается за пределами, все исследования интегрированы в систему PACS, можно многократно изучить ту или иную проблему пациента и дать заключение. Установлено самое современное оборудование, поэтому стоимость услуг средняя и выше среднего, чем, скажем, в городских, частных клиниках, но все равно доступный уровень.

Дмитрий Ахтуба:

А не дешевле слетать в Израиль и там получить эту услугу?

Влада Сайфетдинова:

Нет, дешевле будет это сделать у нас, потому что здесь работают в том числе и российские специалисты. Даже наши иностранные специалисты понимают, что есть определённый уровень покупательской способности. Периодически клиники приглашают, недавно, буквально днями, приезжал ведущий израильский нейрохирург, проводил консультацию с обследованием его консультация с дачей заключения стоила 15 тысяч рублей ― полноценное исследование и помощь с анализом всего того, что пациент либо приносит, либо дополнительно обследуется.

Дмитрий Ахтуба:

Уже работает гостиничный комплекс, о котором вы говорили?

Влада Сайфетдинова:

Это все наши планы. Мы понимаем, что наши пациенты для получения медицинской помощи могут приезжать из любой точки России, поэтому концепция подразумевает наличие и возможность остановиться в гостинице, строятся апартаменты для специалистов. Поскольку у нас будут на постоянной основе работать иностранные специалисты, соответственно, будет инфраструктура – садики, школы, которые бы позволяли сосредоточиться на решении ключевых задач нашего проекта.

Дмитрий Ахтуба:

Они будут приезжать сюда и работать на постоянной основе, или вахтовым методом?

Влада Сайфетдинова:

Кто-то будет работать на постоянной, кто-то вахтой. Но, в чем уникальность проекта? Бывает, что в зарубежной клинике работает уникальный специалист. Сейчас наши пациенты очень тщательно подходят к изучению своей проблемы, много читают, много смотрят, и понимают, что за рубежом очень часто бывает настолько узкая специализация, что хирург оперирует, например, исключительно правое колено, или только левое колено. Невозможно держать постоянно этого ведущего хирурга, если у него нет работы, поэтому будут приглашаться специалисты под запись, которые будут вести свой приём, выполнять свою работу.

Дмитрий Ахтуба:

Пациентов, соответственно, можно накопить для плановых операций.

Влада Сайфетдинова:

Другие специалисты будут работать на регулярной основе, на постоянной основе. Кроме того, наши специалисты, которые получат зарубежную подготовку, будут понимать, как работает протокол, стандарт.

Что это дает пациенту? У пациента появляется огромное количество новых интегративных сервисов. Когда пациент едет за рубеж, например, в Корею, то медицинская документация будет выдана ему на корейском языке, и уже задача пациента ― перевести и нести ответственность за корректность перевода, смочь объяснить, вернувшись в Россию, и дальше занимаясь реабилитацией или чем-то. По требованию закона вся документация для наших пациентов предоставляется на русском языке. У нас пациент получит заключение, с которым он может прийти дальше в российскую клинику и продолжить, встать на учет и наблюдаться, получать необходимое лечение. Опять же, на территории будут гостиничные комплексы, для того чтобы родственники могли разместиться. Также в рамках клиники будут предусмотрены услуги переводчика, для того чтобы пациент мог общаться с нашим специалистом. Будет налажено общее информационное пространство, цифровизация, что позволяет пациенту быть в системе; если у него будет необходимость предоставить медицинскую документацию в другую клинику, он всегда сможет через личный кабинет предоставить и ознакомить со всем, что с ним происходило на территории кластера. Он уже будет интегрирован в работу системы.

Дмитрий Ахтуба:

Скажите, Влада, какие перспективы у наших отечественных клиник взаимодействовать с вашим кластером?

Влада Сайфетдинова:

Здесь прямые интересы и у наших клиник. Закон говорит о том, что участником кластера могут быть и российские, и зарубежные клиники, но требование одно: он работает на основании разрешительной документации своей страны. Соответственно, если приходит российская клиника, она будет работать по своим протоколам и стандартам, ничего необычного для нее не появляется.

Сейчас есть большой интерес от крупных сетей, от инвесторов, скажем, smart-инвесторов, которые работают в медицине, уже имеют лечебные сети на территории России и Москвы. Почему? Потому что они могут работать в партнерстве с зарубежной клиникой. Большое количество клиник и частных, и государственных отправляют на обучение специалистов в ту же Корею. Более 600 врачей из госклиник училось на территории корейских госпиталей. Они возвращаются, но не могут применять свои навыки. Находясь в партнерстве с зарубежной клиникой в кластере, они могут, например, некоторые этапы проводить на своей территории, а другие этапы подключать и делать вместе с иностранным партнером, при этом имея возможность привозить самые современные препараты, медицинские устройства, которые зарегистрированы в странах ОЭСР, и давать пациенту то, за чем он раньше ездил. Так происходит буквально во всех направлениях; в той же стоматологии, протезировании наши ортопеды, хирурги, протезисты делают какой-то этап, а за чем-то другим вынуждены отправлять в Швейцарию или в Германию. Всё можно делать в дальнейшем здесь, на территории России, вместе с иностранными клиниками. То же может происходить и в офтальмологии, и в большой хирургии, и в химиотерапии при лечении онкологических пациентов. Кластер дает дополнительную возможность для переноса всех самых современных технологий на территорию России.

Дмитрий Ахтуба:

Насколько проработаны дальнейшие планы? Допустим, вы знаете уже, что будет через 5 лет, или живете в более коротком промежутке времени?

Влада Сайфетдинова:

Нет, мы, вся наша команда, стараемся оценивать, каким бы мы хотели видеть кластер через 5, через 10 лет. Кроме, скажем, классической медицинской помощи это огромная возможность для развития науки. Еще одна из ключевых задач кластера – научные разработки, возможность формировать стартапы, выращивать стартапы. С одной стороны, это площадка для разработок, для гениальных идей, которые есть и в российском здравоохранении, и за рубежом, возможность перенести новые технологии в Россию. С другой стороны, переносить в зарубежные страны научные прорывные технологии, которые создаются на территории России. Помогать нашим стартапам расти, набираться сил, создавать дополнительную ценность, продаваться на всей территории Земного шара, давать позитивный толчок для бизнес-развития ― тоже одна из функций кластера.

Дмитрий Ахтуба:

У нас в «Мединвестклубе» часто бывают очень интересные стартапы, некоторые из них имеют достаточно большой потенциал развития в мировом масштабе. Это тоже сфера ваших интересов? К вам можно обратиться?

Влада Сайфетдинова:

Да, но, как любой стартап, он должен пройти несколько эпизодов развития. Как мы знаем, очень часто исследования и разработки – как правило, это гениальные люди, гениальные ученые, которым на начальном этапе не всегда хватает финансовых возможностей для того, чтобы, например, использовать современные лаборатории или проводить специальные исследования. Кластер, как и во всем мире, и по тому же принципу развивается и Сколково, и мы тоже думаем, что должна быть территория зоны общих сервисов, где ученый может прийти и доработать до конца свое исследование. Дальше задача. Мы изучали опыт многих стран, и во всем мире таким ученым реально помогают. Их обучают, как упаковывать, как создавать продукту маркетинговую оболочку, проводить встречи с инвесторами, представлять. Мы видели примеры успешных работ успешных кластеров и в Америке, и в Сингапуре, и в Корее, и в Китае, когда проекты уже в значительной стадии проработки презентовали инвесторам. Это целая площадка, где создается определенная обстановка, где у людей есть возможность донести до потенциальных инвесторов свою идею. Тогда инвесторы готовы вкладывать и доводить разработку до коммерческой реализации. У российских специалистов огромное количество важных и нужных идей, но которые финансово иногда не подкреплены. Мы бы хотели помогать в том числе и в этом плане.

Дмитрий Ахтуба:

Вы хотели бы помогать как инвесторы?

Влада Сайфетдинова:

Нет. Создавать площадку, для того чтобы была возможность развивать эти проекты.

Дмитрий Ахтуба:

Понятно. Вы упомянули, что ряд инвесторов тоже интересуются. Как здесь обстоит дело? Я как инвестор могу выступить, в проекты вложиться? Кто может быть инвестором? От какого уровня инвестиции? 100 тысяч рублей или 5 миллиардов?

Влада Сайфетдинова:

У нас каждый проект имеет определенную финансовую, бизнес-модель, когда мы понимаем, сколько нужно стартовых вложений, сколько нужно на развитие операционной деятельности. Наша задача ― создавать условия для того, чтобы наши потенциальные участники встречались с потенциальными инвесторами, помогать им встречаться, находить общие интересы и вместе развиваться. Мы ― некий интегратор, площадка, свадебное агентство, как говорит наш генеральный директор, что мы должны поженить инвестора и проект. Проекты бывают очень разного масштаба. Могут быть клиники на 50 тысяч квадратных метров, может быть маленькое узкое направление, действительно уникальное, как в области, например, иммунотерапии, и еще что-то там. Инвестиции там могут быть порядка 40 миллионов рублей на старт. В зависимости от сферы интереса потенциального инвестора мы можем предложить абсолютно разные проекты. Сегодняшние модели и самые успешные проекты – это когда иностранный партнер и российский инвестор. В такой связке преференции получают обе стороны, потому что иностранному партнеру намного увереннее и спокойнее, когда есть smart-инвестор, который понимает, как происходят здесь процессы, внутреннюю среду, помощь в бизнес-развитии. Они с большой охотой общаются с российскими инвесторами, и такие союзы случаются. На сегодняшний день определенная бизнес-элита рассматривает и заключает соглашения и двигается. Поэтому прийти, любой заинтересант, любой инвестор только приветствуются. Мы рады вас видеть.

Дмитрий Ахтуба:

И все-таки, с какой суммой я могу прийти к вам? Допустим, сразу после нашей беседы мне интересно вложиться.

Влада Сайфетдинова:

Я привела пример. У нас есть маленький проект в 40 миллионов рублей. Не долларов – рублей. Это уже готовый и упакованный проект. Есть заинтересанты, которые говорят: нам интересен был бы проект от 100 миллионов долларов, от этой суммы и выше мы готовы вкладывать. Зависит от амбиций и бизнес-моделей потенциального инвестора. Он понимает, что ему нужен крупный и большой проект, и он понимает, почему такой нужен, сроки окупаемости и так далее. Есть маленькие инвесторы, которые готовы, и говорят: я хочу попробовать с узкого направления, посмотреть, как развивается, дальше рассматривать, возможно. В этом плане мы создаем некий объект, в котором будут проходить узкоспециализированные направления; скажем, самые интересные идеи при протезировании суставов, при определенных технологиях. Или иностранная клиника говорит: я хочу на старте взять 500-1000 метров и начать работать в таком формате, понять рынок, понять, что происходит, как это работает с возможностью дальнейшего расширения ― есть такие проекты. Мы ориентируемся на те проблемные вопросы, где не хватает технологий, где направления, скажем, чуть отстают.

Дмитрий Ахтуба:

Какие, например? Что, по вашим ощущениям, какие отрасли медицины у нас существенно отстают?

Влада Сайфетдинова:

Например, во всем мире протезируют суставы. Любая страна занимается протезированием. Но есть наши партнеры, которые так выстроили медицинскую составляющую, логистику ведения пациентов, что процесс реабилитации происходит очень быстро. Пациента оперируют, и он буквально в тот же день уходит на своих ногах с замененным суставом на домашнее наблюдение, поддержание и дальнейшее ведение. Процедура fast track – это отработанная на каждую секунду, каждую минуту методика, которая позволяет так. Интересно для системы? Интересно, несмотря на то, что другие крупные госпитали в том числе занимаются ортопедией и протезированием. Всё зависит от уникальности технологии, которую предлагают наши партнеры.

Дмитрий Ахтуба:

Время нашей программы подошло к концу, и мы вынуждены будем с вами попрощаться. Но я надеюсь, что мы с вами еще встретимся, потому что беседа, я думаю, интересна не только мне, но и нашим зрителям. Действительно, уникальный проект и уникальные технологии. Всем интересно с разных позиций ― и профессионально, и бизнес-участие.

Влада Сайфетдинова:

Главное – какую ценность это дает для наших российских пациентов.

Дмитрий Ахтуба:

Да. Потрясающий по масштабу, потрясающий по эффекту, я думаю, проект, поэтому очень приятно было познакомиться, Влада.

Влада Сайфетдинова:

Спасибо вам за интерес к нашему проекту!

Дмитрий Ахтуба:

Друзья, напоминаю, что каждую неделю мы в эфире представляем вам людей с уникальным опытом в медицине, уникальные проекты. До новых встреч! «Мединвестклуб с доктором Ахтуба» ждет вас.