Слишком легок для подъема

Совещание по бюджетным проектировкам в открывшемся только вчера новом представительском корпусе резиденции президента Владимира Путина в Ново-Огарево закончилось без результатов: решено лишь, что дефицит бюджета РФ в 2016 году не превысит 3% ВВП. Впрочем, по данным "Ъ", к совещанию Минэкономики представило совершенно новую идею запуска экономического роста уже в 2016 году. Это — политика укрепляющегося рубля, который должен оставить в стране часть уходящих из нее капиталов. По расчетам подчиненных Алексея Улюкаева, эта и ряд других проинвестиционных мер должны запустить рост ВВП на 2,4% уже в 2016 году, а в 2018 году экономика должна вырасти в целевом сценарии на 4,4%.

Владимир Путин вчера собрал в Ново-Огарево основных участников бюджетного процесса с тем, чтобы выявить все развилки, возникшие в ходе попыток сверстать проект казны-2016. Состав приглашенных демонстрировал полную концентрацию властей на решении этой задачи: руководство правительства, администрации президента, ЦБ, парламента, Счетной палаты. Был даже бизнес — в лице главы "Роснефти" Игоря Сечина.

Развилок усилиями Минфина и соцблока Белого дома к совещанию набралось рекордное количество. Владимиру Путину вскоре предстоит выбрать, как индексировать пенсии — на 4-5% (исходя из возможностей) или на 12% (как обещано, по инфляции). Надо также решить, можно ли взять у нефтяной отрасли еще 600 млрд руб. налогов за счет пересмотра формулы НДПИ — притом что сам президент провозгласил мораторий на рост фискальной нагрузки. Ждут также высшего решения неразрешимые усилиями самих ведомств проблемы накопительной части пенсии и повышения пенсионного возраста. Есть еще темы допустимого предела расходования Резервного фонда, проблем с полным выполнением майских указов и всех поручений президента (см. "Ъ" от 22 сентября), сокращения расходов на госаппарат, отмены пенсий для работающих пенсионеров и так далее.

Владимир Путин в открытой части совещания обозначил лишь одно принятое им решение: дефицит бюджета-2016 не должен превышать 3% ВВП. Поскольку и в этом году Минфин ожидает ровно столько же, это означает, что при околонулевом приросте ВВП и таких же, как сейчас, доходах, базирующихся на тех же $50 за баррель, расходы казны-2016 должны остаться на уровне нынешнего года. Иными словами, в ожидании отскока нефти бюджет предлагается на год заморозить и ждать лучших времен. Именно это — оставить расходы на уровне 15,2 трлн руб. неделю назад предлагал глава Минфина Антон Силуанов. Вчера по окончании совещания он уточнил: "Будет несколько больше". Подводя итоги совещания, министр сообщил: все развилки, кроме пенсионного возраста, обсуждались, ни по одной решения нет. По словам Антона Силуанова, президент всех выслушал, совещания будут еще. Из более или менее определенного — макропрогноз на 2016 год: цена нефти для расчета бюджета, по словам господина Силуанова, оставлена на уровне $50 за баррель, инфляция на конец этого года — 12,2%.

Между тем похоже, что именно макропрогноз, составленный в Минэкономики, был одной из главных, но необъявленных новостей совещания у Владимира Путина — в последней версии документа, составленного в ведомстве Алексея Улюкаева (она есть в распоряжении "Ъ"), есть определенные намеки на то, что правительство может делать с экономическим ростом.

Напомним, в предыдущей версии прогноза Минэкономики уточнялся базовый сценарий: в нем нефть в 2016 году стоила в среднем $50 за баррель, в 2017 году — $55, в 2018-м — $60. В новой, видимо, уже окончательной версии базовая переменная бюджетного процесса вновь уточнена: на 2016 год цена на нефть составляет, как и объявил министр финансов, $50 за баррель, на 2017-й — $52, на 2018-й — $55. Даны расчеты бюджета по консервативному сценарию, при котором нефтяные цены до 2018 года держатся на уровне $40 за баррель. Однако для тех же условий, что и базовые, расписан и новый сценарий — целевой.

Практика "целевых сценариев" в том или ином виде в Минэкономики существовала в 2007-2013 годах: такой сценарий является прогнозом, условием реализации которого объявляется некоторый набор действий, который надлежит совершить Белому дому в предстоящий период. Этим "целевые сценарии" Минэкономики отличаются от "оптимистических", которые, как правило, содержат какое-то допущение (приток капитала, снятие санкций), от правительства не зависящее.

Целевой сценарий на 2016 год описан в проекте пояснительной записки ведомства Алексея Улюкаева достаточно общими и не всегда соответствующими табличным данным Минэкономики словами. Основа концепции, в изложении замминистра Алексея Ведева — "повышение эффективности экономики на основе стимулирования инвестиционного спроса за счет сокращения текущего потребления": то есть на словах предлагается ограничить рост расходов домохозяйств. Впрочем, Минэкономики лишь выглядит кровожадным и антисоциальным: если в 2016 году в базовом варианте снижение реальных располагаемых доходов населения составляет 0,1%, то в целевом предполагается рост на 0,3%, в 2017 году — на 3% (в базовом — на 1,9%), в 2018 году — на 3,3% (в базовом — на 2%).

При этом лишь часть эффекта приходится на чуть более низкую, чем в базовом варианте, инфляцию 2016-2018 годов целевого варианта прогноза. "Антиинфляционная политика" правительства РФ, рекомендуемая как одно из средств реализации неявного "плана Улюкаева", описана в терминах, которые чаще звучат из уст помощника президента Андрея Белоусова. Это "меры, обеспечивающие предложение товаров и услуг, развитие конкуренции, в том числе в системе товаропроизводящих сетей, направленные на сокращение звеньев в цепи посредников между производителями и продавцами, устранение монополизма и сговора в установлении цен": вряд ли в Минэкономики не знают, что активное вмешательство в ритейл и спецоперации Федеральной антимонопольной службы ранее роста ВВП не добавляли, скорее наоборот.

Предлагаемая временная заморозка реальных тарифов госмонополий, объявленная еще одной мерой для запуска роста, на деле таковой в логике Минэкономики не является — поскольку эти действия едины для всех трех сценариев прогноза. Целевой сценарий также не предполагает каких-то жесткостей в отношении госрасходов на бюджетозависимую часть населения: так, реальные доходы пенсионеров в нем до 2018 года в среднем не растут и не падают, в целом прогноз не создает ощущения и зависимости сценариев от объема бюджетных расходов.

Между тем при реализации этого сценария предполагается переход от спада ВВП в 2015 году к росту уже в 2016 году — на 2,4%, с последующим ростом на 3,3% в 2017 году и 4,4% в 2018 году. Базовый сценарий ничего интереснее, чем 2,3% роста ВВП, после выборов в 2018 году, не предлагает. Ключевой момент в целевом прогнозе — инвестиции: они растут в нем на 4,3% уже в 2016 году, на 7,1% в 2018 году и на 8,7% в 2018 году (в базовом в 2016 году они еще падают на 1,5%, потом вяло растут — на 2,4% в год).

Главное отличие целевого прогноза Минэкономики — это укрепление рубля. Де-факто ведомство Алексея Улюкаева предлагает как минимум не препятствовать естественному после обвала 2014-2015 годов укреплению рубля до 2018 года (см. график), осуществляя одновременно политику привлечения в первую очередь частных инвестиций. Неизвестно, заключается ли идея Минэкономики в том, чтобы посредством некоей специфической бюджетной политики укреплять рубль или, наоборот,— плавающий рубль должен укрепиться по итогам мероприятий правительства по привлечению инвестиций. Важно то, что целевой сценарий Минэкономики предполагает политику крепкого рубля (2% роста реального курса в 2016 году, 5,3% в 2017 году и 4,8% — в 2018 году) как фактор поддержки инвестиций в быстрое и отчасти дирижируемое правительством наращивание несырьевого экспорта из России.

Это — новая и необычная для правительства идея. По существу, ведомство Алексея Улюкаева утверждает: при сохранении жесткой денежно-кредитной политики и относительно твердом рубле и у российских, и у иностранных инвесторов появится интерес к быстроокупаемым инвестициям в несырьевые секторы экономики. Занятость в целевом варианте прогноза Минэкономики растет, динамика внутреннего спроса в 2016-2018 годах немного помогает этим производствам продавать часть продукции на внутреннем рынке. Без сомнений, само по себе укрепление рубля на низкой инфляции не приведет к притоку капитала (нетто-отток в целевом сценарии лишь уменьшается к 2018 году до $50 млрд), однако сама по себе идея может работать. Тем более что сильных альтернатив ей у Белого дома нет — а стандартной альтернативой всегда было ослабление денежно-кредитной политики в интересах традиционных экспортеров.