Символообразование как процесс семиотической деятельности индивидуального и коллективного сознания

References

1. Ivanova V.S. Local features in rites of the Northern Mansi (the end of XX - beginning of XXI century: monogra-phy. Ed. by E.G. Fyodorova ; rev. by V.A. Kozmin, S.S. Dinislamova. Saint-Petersburg: Almaz-Graf, 2014. Vol. 2. P. 287. [in Russian].

2. The eminent heroes ofthe Ob region. The second book. Ed. By V.B. Orlov. Khanty-Mansiysk: Izd-vo Jugrafika, 2012. P. 171. [in Russian].

3. Lebedev V.D. Mansi. Essay on the history of literature. Tobolsk: TGPI im. D.I. Mendeleeva Publ., 1995. P. 160. [in Russian].

4. Rombandeeva E.I. The history ofthe people ofthe Mansi (Voguls) and their spiritual culture. Surgut: Severnyj dom, 1993. P. 116. [in Russian].

5. Shestalov Yu.N. The purest joy. Leningrad: Lenizdat, 1985. P. 191. [in Russian].

6. Shestalov Yu.N. Does the North have the owner? Tjumenskie vedomosti, 1991. No. 5. P. 1. [in Russian].

7. Shestalov Yu.N. Collected works. Saint-Petersburg; Khanty-Mansiysk: Fond kosmicheskogo Soznanija, 1997. Vol. 3. P. 528. [in Russian].

8. Shestalov Yu. The revelations ofthe Winged Pastor. Selected works. Izbrannoe. Moscow: Sovetskij pisatel', 2007. P. 144. [in Russian].

9. Ionin G.N. New Shestalov. Yuvan Shestalov. Selected works. Moscow: Sovetskij pisatel' Publ., 2007. P. 3-16. [in Russian].

Сведения об авторе:

Динисламова Светлана Силиверстовна,

кандидат филологических наук, заведующий научно-исследовательским отделом обско-угорской литературы, ведущий научный сотрудник, Обско-угорский институт прикладных исследований и разработок, г. Ханты-Мансийск, Российская Федерация. Е-таИ: dinislamovass@mail.ru

Information about the authors: Dinislamova Svetlana Seliverstovna,

Candidate of Sciences (Philology), Head of the Research

Department of Ob-Ugric Literature, Leading Researcher

of Ob-Ugric Institute of Applied Research and Development, Khanty-Mansiysk, Russia E-mail: dinislamovass@mail.ru

УДК 4 ББК 81.000

Е.В. Женевская СИМВОЛООБРАЗОВАНИЕ КАК ПРОцЕСС

семиотической деятельности индивидуального и коллективного сознания

В данной статье рассмотрены различные подходы к пониманию категории «символ» в процессе эволюции человеческого сознания. Выявлено, что символообразование, являющееся имманентной частью работы индивидуального и коллективного сознания, представляет собой процесс когнитивной и семиотической деятельности, как отдельного человека, так и коллектива в ходе познания окружающей действительности, т.е. восприятия, переработки и передачи культурно-значимой ценной для языкового сообщества информации.

Ключевые слова: символ, символообразование, индивидуальное сознание, коллективное сознание, семиотическая деятельность.

E.V. Zhenevskaia

SYMBOL-MAKING AS A SEMIOTIC PROCESS OF INDIVIDUAL AND COLLECTIVE CONSCIOUSNESS

This article describes different approaches to understanding of category "symbol" in the course of evolution of human consciousness. It has been revealed that symbol-making, being an immanent part of individual and collective consciousness' work, is a process of cognitive and semiotic activitiy in the process of reality cognition both by an individual and collective, i. e. perception, processing and transfer of socially and culturally valuable linguistic information.

Key words: symbol, symbol-making, individual consciousness, collective consciousness, semiotic process.

Процесс символообразования, понимаемый как «способ истолкования окружающей действительности и осознанное, опосредованное системой ценностей означивание результатов познания» [15, с. 43], всегда сопровождал человека. Архаичные культуры испытывали необходимость в познании и упорядочивании пространства. В стремлении познать природу древний человек отождествлял незнакомые ему явления с тем, что его окружало. Наскальные рисунки в виде графических изображений и более понятные очертания животных, птиц, растений - все это образное символическое представление окружающего мира древнего человека, при помощи которого происходило общение, передача наиболее важной и существенной для человека информации [16]. Символообразование, представляющее собой семиотическую деятельность всего языкового сообщества и отдельных его представителей, всегда было присуще человеку и человеческому коллективу [7]. В. Франкл полагает, что человеку свойственна потребность в символах. В обыденной жизни мы часто прибегаем к символическим действиям и жестам, которые обретают смысл в тот момент, когда непостижимое становится открытым и доступным пониманию [23], символ и процесс его порождения являются имманентной частью работы индивидуального и коллективного сознания.

Тогда как под индивидуальным сознанием понимается «совокупность идей, взглядов, чувств, свойственных конкретному человеку» (например, сим-

волизм в творчестве А.А. Блока), коллективное сознание предполагает «синтез тех идей, взглядов и чувств, которые вобрало в себя из индивидуальных сознаний» [3, с. 45].

И индивидуальное и коллективное сознание находятся в непосредственной связи с культурой [4]. Человек изначально, с момента появления его на свет, помещен в пространство культуры, в котором накоплен колоссальный общечеловеческий опыт [17; 21], обладающий различными способами его фиксации, хранения и передачи. К этим средствам можно отнести верования, традиции, установки, мифологию, символизацию [3]. Символ выступает как содержательное и емкое средство закрепления общечеловеческого опыта в коллективном сознании.

Следует заметить, что символ становится достоянием индивидуального сознания только после того, как будет пережит человеком и превратится из общечеловеческой ценности в личностную [3]. Другими словами, человек, рождаясь, попадает в некий культурный социум, в процессе своего развития и взаимодействия с окружающей действительностью он впитывает в себя накопленный коллективный опыт, принятый в языковом сообществе. И как следствие, человек становится способным к реализации индивидуального сознания, проявляющегося в семиотическом кодировании своих собственных идей и мыслей, основанных на общечеловеческих и культурных ценностях.

В разные эпохи подходы к рассмотрению символов было неравнозначным.

о

0 Ф

1 К

Ф О

о о

О О

ф о о m

Ü ф ГО с

« О

CÛ О

Si

О

х

т и]

Истоки изучения этой проблемы уходят в работы древнегреческих мыслителей, которые очерчивая семиотическую деятельность человека данной эпохи, приписывали символу мистическое происхождение [1].

Идею религиозного понимания символа развивают и философы средневековья. В этот период все видимые явления и предметы понимаются как символы, знаки, образы. Здесь смыкаются два полюса земной и божественный. Считается реальностью все то, что имеет отношение к божественному бытию. Символическое мышление в Средние века становится способом преодоления разрыва между естественным и сверхъестественным, материальным и духовным миром. В средневековье для человека символичной является вся окружающая его среда (солнце - символ Бога; дерево - символ души и т.д.). Различные политико-правовые отношения (клятва верности, коронация) также сопровождаются символическими действиями [20].

Средневековый символизм фундаментально переосмысливается в философии в эпоху Просвещения. Научные открытия потребовали новых знаково-символических систем. В это время разрабатываются подходы к их классификации, вырабатывается терминологический аппарат. Немецкий философ Вильгельм Лейбниц считал необходимым создание универсальной общечеловеческой семиотической системы знаково-символических обозначений, понятных не только индивидуальному, но и коллективному сознанию [10].

В немецкой философско-эстетиче-ской мысли символ и семиотическая деятельность человека изучаются применительно к искусству. Гегель трактует символ как знак, который становится понятен в контексте культуры [6]. И. Кант рассматривает символ как «особого рода представление, посредством которого передается то, что невозможно передать при помощи дискурсивного рассудка, т.е. логически» [9, с. 157]. Изображение объекта происходит путем переноса свойств одного объекта на другой по аналогии.

Согласно воззрениям И. Канта символ -это «чувственный способ постижения и передачи идей» [9, с. 165]. Смысл выражается не прямо, а косвенно, символ рассматривается как чувственное представление идей разума, а его познание как интуитивное постижение этой идеи [9]. В философии Ф. Шеллинга символ - это знак, значение которого не договорено заранее, а интуитивно известно, символ не постигается полностью, глубина его смысла неисчерпаема [24].

В эпоху Нового времени развивается качественно иное, гносеологическое, осмысление символа. Ученых интересует не только бытование символа в жизни человека, но и его природа, причины возникновения, способы передачи, роль и место в семиотической деятельности языкового сообщества и отдельных его представителей, участие в процессе познания. Гносеологическое осознание символа вызвано технологическим процессом, востребованностью новых открытий, стремлением человека к познанию сути вещей.

Обусловленная потребностью в познании окружающего мира способность человека оперировать символами, осмысливать, одухотворять и наделять их аксиологическим содержанием представляет собой семиотическую деятельность индивидуального и коллективного сознания лингвокультуры. Человек вбирает в себя общечеловеческий опыт благодаря символически-смысловой природе коллективного сознания, высшим проявлением которого является способность замещать реальность символическими знаками, закрепленными языком и другими проявлениями культуры [13; 14].

Поскольку символ выступает в роли формы представления, закрепления и передачи коллективного сознания, то историческая динамика символообра-зования вписывается в общий контекст культурогенеза, под которым понимается «непрерывный динамический процесс развития культуры, заключающийся в порождении новых культурных феноменов наряду с наследованием и трансформацией прежних, а также их когнитивной эволюции» [19, с. 115].

Человек, познавая реальность, пытается фиксировать и передавать наиболее ценные для него факты при помощи ее кодирования в знаки [19; 22]. Поэтому основными функциями символа являются фиксация, хранение и передача общечеловеческого и индивидуального опыта, который человек обретает в процессе семиотической деятельности индивидуального и коллективного сознания линг-вокультуры.

Суть семиотической деятельности индивидуального и коллективного сознания лингвокультуры заключается как в самом процессе познания, так и в процессе символообразования, поскольку все наши знания - это результат не только познавательной, но и семиотической деятельности. Умение человека оперировать знаками позволяет расширить границы сознания, формой выражения которого также является способность создания символов [2].

При взаимодействии с реальностью познающий субъект воспринимает или познает суть объекта через знак и передает полученную информацию другим познающим субъектам. Известно, что одной из самых распространенных знаковых форм является язык [11; 18], элементарной единицей которого считается слово, обладающее множеством смыслов. По мнению В.И. Иванова, вложенный в слово смысл зависит от полученного человеком индивидуального и коллективного опыта [8]. Важнейшим свойством знака в этом отношении является «его способность по обеспечению человека возможностью конвенциональной ориентации в мире» [5, с. 22]. Выбор и языковая номинация символов отражают различия общекультурного сценария развития любой лингвокультуры.

Так, к примеру, в новозеландском языковом сообществе большая часть символов вербализована названиями, заимствованными из языка коренного населения Новой Зеландии маори (nikau -дерево никау, kauri - дерево каури, koru -завиток папоротника, kiwi - птица киви, k tuku - цапля котуку, kea - попугай кеа). Выявленная закономерность обусловлена активной ролью коренного населения

Новой Зеландии в развитии всего общества, в сферу национальных интересов новозеландцев входит идея поддержания бикультурного единства нации. В новозеландском варианте английского языка становится заметным влияние маори на новозеландскую картину мира.

В то же самое время в австралийской картине мира превалируют символы, объективированные англоязычными названиями (cooktown orchid - орхидея куктауна, royal bluebell - королевский колокольчик, saltbush - соляной куст, ant - муравей, black swan - черный лебедь). Менее активная (по сравнению с маори) позиция коренных жителей Австралии в социальной, экономической, политической и других сферах жизни австралийского лингвокультурного сообщества поясняет ограниченное заимствование автохтонных символов в австралийскую картину мира.

Необходимо также отметить, что в символопостижении принимает участие не только говорящий, но и слушающий, так как последний имеет дело с уже существующей знаковой формой [8]. Таким образом, семиотическая деятельность -это не только перцепция некоего смысла, но и акт его сложения, который заключается в придании символу знаковой формы и передачи его сути другому познающему объекту.

Процесс символообразования А.Ф. Лосев определяет как способ познания объекта посредством его отражения в сознании человека. По мнению ученого, существование символа невозможно без участия человеческого сознания, поскольку он (символ) является результатом его деятельности. А.Ф. Лосев отмечает, что «под символом все языки, употребляющие такой термин, понимают известного рода отражение, но уже в сознании и мышлении, а не просто в самой же физической или физиологической действительности» [12, с. 5]. Учитывая, что в основе когни-ции лежит познание и мышление, а символ - это отражение в сознании, то правомерно говорить о когнитивной сущности символа, поскольку символообразование представляет собой кодирование и передачу культурно-значимой информации

I-

о о

X

-Û

ф

I-

к ф

ч

о

О ф

^ к

Ф о о о

О О

ф о о m

i£ ф

ГО с * §

« о CÛ О

Si

о

х

индивидуального и коллективного сознания лингвокультур.

Таким образом, символообразование представляет собой процесс когнитивной и семиотической деятельности, как

отдельного человека, так и коллектива в ходе познания окружающей действительности, т.е. восприятия, переработки и передачи культурно-значимой ценной для языкового сообщества информации.

Библиографический список

1. Абдулин, А.Р. Культура и символ [Текст]: монография / А.Р. Абдуллин. - Уфа: Гилем, 1997. - 158 с.

2. Белый, А. Символизм как миропонимание [Текст]: сборник / сост., вступ. ст. и прим. Л.А. Су-гай. - М.: Республика, 1994. - 525 с.

3. Буякас, Т.М. Опыт утверждения общечеловеческих ценностей - культурных символов - в индивидуальном сознании [Текст] / Т.М. Буякас, О.Г. Зевина // Вопросы психологии. - 1997. - № 5. -С.44-56.

4. Висленко, А.Л. Коллективное сознание в культуре [Текст]: автореф. дис. ... д-ра филол. наук /

A.Л. Висленко. - СПб., 2015. - 57 с.

5. Вишнякова, О.Д. Языковой знак как предмет языковедческого анализа [Текст] / О.Д. Вишнякова // Сб. научных статей по материалам Международной научной конференции «XIV Виногра-довские чтения»: в 3 т. / отв. редактор М.Н. Николаева. - М.: МГПУ, 2016. - С. 19-30.

6. Гегель, Г.В. Феноменология духа [Текст] / Г.В. Гегель; пер. с нем. Г.Г. Шпета. - СПб.: Наука, 1994. - 443 с.

7. Гуссерль, Э. Собрание сочинений [Текст]: в 2 т. / Э. Гуссерль; пер. с нем. В.И. Молчанова. - М.: Гнозис, 2001. - Т. 1. - 576 с.

8. Иванов, Н.В. Проблемные аспекты языкового символизма (опыт теоретического рассмотрения) [Текст]: монография / Н.В. Иванов. - Минск: Пропилеи, 2002. - 176 с.

9. Кант, И. Критика чистого разума [Текст]: в 6 т. Т. 3 / под ред. В.Ф. Асмуса. - М.: Мысль, 1964.

- 338 с.

10. Лейбниц, Г.В. Сочинения [Текст]: в 4 т. / Г.В. Лейбниц; ред. В.В. Соколов; пер. Я.М. Боровского.

- М.: Мысль, 1982. - Т. 1. - 636 с.

11. Лосев, А.Ф. Знак. Символ. Миф: труды по языкознанию [Текст] / А.Ф. Лосев. - М.: Изд-во МГУ, 1982. - 479 с.

12. Лосев, А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство [Текст] / А.Ф. Лосев. - 2-е изд., испр. - М.: Искусство, 1995. - 320 с.

13. Николаева, О.В. Новозеландская картина мира сквозь призму национальной символики: аксиологический потенциал иконических концептов [Текст] / О.В. Николаева // Вестник ИГЛУ. -2011. - № 1 (13). - С. 152-159.

14. Николаева, О.В. Теория взаимодействия концептуальных картин мира: языковая актуализация (на материале новозеландского варианта английского языка и языка маори) [Текст]: дис. . д-ра филол. наук / О.Н. Николаева. - М., 2011. - 451 с.

15. Ощепкова, В.В. Экосреда как источник символопорождения в лингвокультурах Австралии и Новой Зеландии [Текст] / В.В. Ощепкина, О.В. Николаева // Вестник ТГУ. Филология. - 2017. -№46. - С. 43-54.

16. Пивоев, В.М. Мифологическое сознание как способ освоения мира [Текст]: монография /

B.М. Пивоев. - Петрозаводск: Карелия, 1991. - 111 с.

17. Свасьян, К.А. Человек как творение и творец культуры [Текст] / К.А. Свасьян // Вопросы философии. - 1986. - № 7. - С. 132-138.

18. Серебренников, Б.А. Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира [Текст]: о; монография / Б.А. Серебренников, Е.С. Кубрякова, В.И. Постовалова. - М.: Наука, 1988. - 216 с. g 19. Скоринов, С.Н. Мифотворчество как феномен культуры тунгусо-маньчжуров и нивхов £ юга Дальнего Востока России XIX - XX вв. [Текст]: автореф. дис. ... д-ра культурологии / | С.Н. Скорпинов. - М., 2005. - 330 с.

^ 20. Столяров, А.А. Средневековый символизм [Текст]: монография / А.А. Столяров. - М.: Греко-

Ш латинский кабинет, 1995. - 303 с.

21. Уайт, Л.А. Понятие культуры [Текст] / Л.А. Уайт // Антология исследований культуры. -СПб.: Университет. кн., 1997. - Т. 1. Интерпретации культуры. - С. 5 - 17.

22. Уайтхед, А.Н. Символизм, его смысл и воздействие [Текст]: монография / А.Н. Уайтхед. -Томск: Водолей, 1999. - 383 с.

23. Франкл, В. Человек в поисках смысла [Текст]: сборник / В. Франкл; пер. с англ. и нем., общ. ред. Л.Я. Гозмана, Д.А. Леонтьева. - М.: Прогресс, 1990. - 368 с.

24. Шеллинг, Ф. Философия искусства [Текст] / Ф. Шеллинг; под ред. М.Ф. Овсянникова; вступ. ст. П.С. Попова, М.Ф. Овсянникова; пер. П.С. Попова. - М.: Мысль, 1966. - 496 с.

References

1. Abdulin A.R. Culture and Symbol. Ufa: Gilem, 1997. P. 158. [in Russian].

2. Belyj A. Symbolism as a world view sbomik / sost., vstup. st. i prim. L.A. Sugaj. M.: Respublika, 1994. P. 525. [in Russian].

3. Bujakas T.M., Zevina O.G. The experience of affirming universal values - cultural symbols - in the individual consciousness. Voprosy psihologii, 1997. No. 5. P. 44-56. [in Russian].

4. Vislenko A.L. Collective consciousness in the culture. Author's abstract. Dis. ... doct. of sciences (Phylol-ogy). SPb., 2015. P. 57. [in Russian].

5. Vishnjakova O.D. Language sign as a subject of linguistic analysis. Sb. nauch. statej po materialam Me-zhdunarodnoj nauchnoj konferencii «XIVVinogradovskie chtenija»: v 3 tomah. / otv. redaktor M.N. Nikolaeva. M.: MGPU, 2016. P. 19 - 30. [in Russian].

6. Gegel' G.V. Phenomenology of the spirit / per. s nem. G.G. Shpeta. SPb.: Nauka, 1994. P. 443. [in Russian].

7. Gusserl' Je. Collected Works: v 2 t. / per. s nem. V.I. Molchanova. M.: Gnozis, 2001. T. 1. P. 576. [in Russian].

8. Ivanov N.V. The problem aspects of linguistic symbolism (experwnce of theoretical consideration). Minsk: Pro-pilei, 2002. P. 176. [in Russian].

9. Kant I. Kritik der reinen Vernunft: v 6 t. T. 3 / pod red. V.F. Asmusa. M.: Mysl', 1964. P. 338. [in Russian].

10. Lejbnic G.V. Works: in 4 volumes / red. V.V. Sokolov; per. Ja.M. Borovskogo. M.: Mysl', 1982. T. 1. P. 636. [in Russian].

11. Losev A.F. Sign. Symbol. Myth: works on linguistics. M.: Izd-vo MGU, 1982. P. 479. [in Russian].

12. Losev A.F. The Problem of Symbolism and Realistic Art. 2-e izd., ispr. M.: Iskusstvo, 1995. P. 320. [in Russian].

13. Nikolaeva O.V. New Zealand picture of the world through the prism of national symbols: the axi-ological potential of iconic concepts. Vestnik IGLU, 2011. No. 1 (13). P. 152-159. [in Russian].

14. Nikolaeva O.V. Theory of interaction of conceptual pictures of the world: language actualization (based on the New Zealand variant of the English language and the Maori language). Author's abstract. Dis. ... doct. of sciences (Phylology). M., 2011. P. 451. [in Russian].

15. Oshhepkova V.V., Nikolaeva O.V. Ecosystem as a source of symbols in the linguocultures of Australia and New Zealand. Vestnik TGU. Filologija, 2017. No. 46. P. 43-54. [in Russian].

16. Pivoev V.M. Mythological consciousness as a way of mastering the world: monografija. Petrozavodsk: Karelija, 1991. P. 111. [in Russian].

17. Svas'jan K.A. Man as creation and creator of culture. Voprosy filosofii, 1986. No. 7. P. 132-138. [in Russian].

18. Serebrennikov B.A., Kubrjakova E.S., Postovalova V.I. The role of the human factor in the language. Language and world view. M.: Nauka, 1988. P. 216. [in Russian].

19. Skorinov S.N. Myth-creation as a phenomenon of the culture of the Tungus-Manchurians and the Nivkhs of the South of the Russian Far East of the XIX-XX centuries: author's abstract. Dis. ... doct. of sciences (Culture). M., 2005. P. 330. [in Russian].

20. Stoljarov A.A. Medieval Symbolism: monografija. M.: Greko-latinskij kabinet, 1995. P. 303. [in Russian].

i-

o о

X

.0

ф

I-

к ф

ч >s о

0 ф

1 к

Ф о о о

О О

ф о о m

с is

i£ ф

ГО с * §

ё °

« о ей Р

Si §1

О 5

21. White L.A. The concept of culture. Antologija issledovanij kul'tury. SPb.: Universitet. kn., 1997. T. 1. Interpretacii kul'tury. P. 5-17. [in Russian].

22. Whitehead A.N. Symbolism, its meaning and impact: monografija. Tomsk: Vodolej, 1999. P. 383. [in Russian].

23. Frankl V. Man in search of meaning: sbornik / per. s angl. i nem., obshh. red. L.Ja. Gozmana, D.A. Leont'eva. M.: Progress, 1990. P. 368. [in Russian].

24. Schelling F. Philosophy of Art / pod red. M.F Ovsjannikova; vstup. st. P.S. Popova, M.F. Ovsjannikova; per. P.S. Popova. M.: Mysl', 1966. P. 496. [in Russian].

Сведения об авторах: женевская Евгения Викторовна,

кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков, Приморская государственная сельскохозяйственная академия, г. Уссурийск, Российская Федерация. КтаИ: eugenie86@yandex.ru

Information about the authors: Zhenevskaya Evgenya Victorovna,

Candidate of Sciences (Philology),

Associate Professor,

Department of Foreign Languages,

Primorskaya State Academy of Agriculture,

Ussuriisk, Russia.

E-mail: eugenie86@yandex.ru

УДК 4

ББК 81.000.0

Е.А. Иванова

лингвистический феномен пост-правды в англоязычном политическом дискурсе

В современном англоязычном политическом дискурсе появляется большое количество неологизмов, которые отражают новые политические вызовы. В настоящей статье рассматривается происхождение и лексикализация неологизма пост-правда. На примерах материалов СМИ анализируется оценка феномена пост-правды информационным сообществом, а также рассматривается языковая репрезентация этой оценки.

Ключевые слова: политический неологизм, политический и медиадискурс, лингвистические методы воздействия, общественное сознание.

E.A. Ivanova

LINGUISTIC PHENOMENON OF POST-TRUTH IN ENLISH POLITICAL DISCOURSE

A lot of neologisms emerge in the present-day English political discourse. They reflect new political challenges. This article focuses on the coinage and use of the neologism 'post-truth'. The study of mass media sources represents the estimate of post-truth phenomenon by the information community. The paper also touches upon language representation of the abovementioned estimate and consideres linguistic tools representing the latter.

Key words: political neologism, political and media discourse, linguistic methods of influence,

g public conscience. о

X

^ Язык - активно развивающаяся, дина- ния в жизни людей. Данный процесс пре-

^ мичная система, которая тонко реагиру- жде всего касается лексической стороны

ш ет и отражает все происходящие измене- языка, когда каждый новый предмет или