Культурные ценности как объект уголовно-правовой охраны

© 2003 г. Н. И. Минкина

КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ КАК ОБЪЕКТ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ

ОХРАНЫ

В последнее время все чаще можно слышать и читать серьезные сообщения о «расчеловечивании» населения нашей страны, о «демо-коррекции» и общем духовном обнищании Рос-сии[1]. Нередко средства массовой информации рассматриваются как «школа начинающего преступника», где пропагандируется агрессия и культ насилия как естественные способы межличностного общения. Тем самым происходит девальвация культурных ценностей и экспансия субкультуры преступного мира, когда культивируются половая распущенность, жесткий индивидуальный прагматизм, жажда наживы, страсть к «пустой» и бессодержательной, но зато «красивой» жизни.

Культурные ценности, веками создаваемые человечеством и передаваемые из поколения в поколение , сегодня нуждаются в особой защите и охране, а также сохранении и развитии.

Культурные ценности на протяжении всей истории человечества разными учеными оценивались по-разному: с философской, культурологической, юридической и иной точек зрения. Как представляется, основополагающей дефиницией является философское понимание культурных ценностей как опредмеченных результатов человеческого творчества, которые, будучи результатом всеобщего труда, служат связующим звеном между различными поколениями людей и всегда носят конкретно-исторический характер, являясь фактором формирования необходимого обществу типа личности[2].

Принято считать, что культурные ценности

— это только материальные ценности, которые отождествляются с понятием «памятники истории и культуры». Однако в специальной литературе не раз уже выказывались суждения о неоправданно зауженном подходе к пониманию культурных ценностей[3].

На законодательном уровне в понимание культурных ценностей вкладывается разное содержание, тем не менее, чаще всего это сводится к следующей приемлемо широкой интерпретации. Культурные ценности — это нравственные и эстетические идеалы, нормы и образцы поведения, языки, диалекты и говоры, национальные традиции и обычаи, исторические топонимы, фольклор, художественные промыслы и ремесла, произведения культуры и искусства, результаты и методы научных исследований культурной деятельности, имеющие историко-культурную значимость здания, сооружения, предметы и технологии, уникальные в историко-культурном отношении территории и области (ст. 3 Основ законодательства РФ о культуре от 19 октября 1992 года).

Таким образом, перечисленные культурные ценности могут иметь духовный характер и (или) быть материализованы. Памятники же истории и культуры — лишь одно из проявлений культурных ценностей общества. Ранее в законе к ним отно-

сили сооружения, памятные места и предметы, связанные с историческими событиями в жизни народа, развитием общества и государства, произведения материального и духовного творчества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность (ст.

1 Закона от 15 декабря 1978 года «Об охране памятников истории и культуры»). С позиции же действующего законодательства «памятники истории и культуры» представляют собой «объект культурного наследия», подлежащего государственной охране согласно Федеральному закону от

25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ»[4]. При этом все объекты культурного наследия федерального, регионального и местного значения подразделяются на несколько категорий: памятники, ансамбли, достопримечательные места и произведения ландшафтной архитектуры и садово-паркового искусства.

Вместе с тем научное авторское понимание рассматриваемых терминов нередко отличается от законодательного определения. Так, исследователи этого феномена по-разному интерпретируют его содержание. Одни под культурными ценностями понимают памятники культуры и истории, являющиеся уникальными вещественными произведениями религиозного или светского характера, которые вследствие значительной исторической, научной, художественной или иной культурной ценности, состоят на государственном учете и подчиняются специальному правовому режиму[5].

По мнению других понятие «культурные ценности», приближенное к «культурному наследию», является более емким по смысловому значению ввиду того, что оно включает как произведения искусства, так и разнообразные виды духовной творческой деятельности человека[6].

Бесспорно, что трактовка культурных ценностей не должна ограничиваться только материальными ценностями, сюда включаются также различные значимые для общества духовные блага. Однако даже такая правовая доктрина культурных ценностей с незначительными расхождениями в понимании отдельных ученых, думается, в определенной мере заужена.

Согласно ст. 2 Конституции РФ (1993 г.) человек, его права и свободы являются высшей ценностью государства.

Помимо жизни человека, его права на свободу передвижения, на неприкосновенность, в том числе частной жизни, и других прав и свобод, целостность общества и государства, а также многое другое — это тоже культурные ценности России, которым в настоящий момент не уделяется должного внимания, но значимость которых бесспорна для полноценного и безопасного существования личности, общества и государства.

Примечательным оказался единственный случай, выявленный в ходе опроса преступников, один из которых заявил, что в понимании им культурных ценностей следует вкладывать и «мир каждого человека», поскольку «это тоже является ценностью».

Исходя из такой расширительной трактовки культурных ценностей, можно утверждать, что преступность — это совокупность посягательств на различные по своему характеру и степени значимости культурные ценности социума. Соответственно права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок, окружающая среда, конституционный строй РФ, безопасность всего мирового сообщества на основании положений, предусмотренных ст. 2 УК РФ, следует признать культурными ценностями в широком смысле этого слова, охраняемые уголовным законом страны.

Собственно культурные ценности, понимание которых в основном совпадает со значением памятников истории и культуры, имеют особый правовой режим, и посягательства на них законодателем предусматриваются в Уголовном законе страны в форме отдельных составов преступлений. Среди основных таких составов преступлений можно назвать следующие.

1) Ст. 164 УК РФ (хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность независимо от способа хищения), простой (неквалифицированный) состав которого в уголовном законодательстве относится к разряду тяжких преступлений.

Данное преступление — это специальный состав хищения, совершаемый в различных формах, например, в форме кражи, разбоя, грабежа, мошенничества либо присвоения, по отношению к предмету, подлежащему особой охране уголовно-правовыми средствами.

2) Ст. 190 УК РФ (не возвращение на территорию РФ предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран), также относится к разряду тяжких преступлений.

Признание того или иного предмета культурным достоянием представляет собой государственную оценку культурно-ценностного значения этого предмета путем отнесения его к объектам «культурного наследия».

3) Ст. 243 УК РФ (уничтожение или повреждение памятников истории, культуры, природных комплексов или объектов, взятых под охрану государства, а также предметов или документов, имеющих историческую или культурную ценность), составы которого считаются законодателем преступлениями небольшой и средней тяжести.

Очевидно, имеет ли тот или иной объект (общественное здание, сооружение или предметы) историко-культурную значимость, можно точно выяснить только спустя какое-то время. Места, связанные с важными событиями в жизни страны и народов, могут получить статус памятников лишь в будущем времени. В настоящем времени, является ли тот иной объект культурным или ис-

торическим памятником устанавливается в экспертном заключении.

В некоторых случаях к указанной группе преступлений также можно причислить:

4) ст. 214 УК РФ — вандализм как осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах;

5) ст. 244 УК РФ — надругательство над телами умерших или уничтожение, повреждение или осквернение мест захоронения, надмогильных сооружений или кладбищенских зданий, предназначенных для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением.

Субъектами современного вандализма, пришедшего к нам из-за рубежа, чаще всего становится молодежь, зараженная «бациллами» духовной непритязательности, агрессии и жестокости. Его суть выражается в разрушении общепринятых материальных и духовных культурных ценностей. Как указывается исследователями, здесь действует декартовское утверждение: «я разрушаю, значит, я существую», тем самым происходит демонстративное противопоставление преступника и субкультуры, им поддерживаемой, обществу и принятой в ней культуре по-ведения[7].

Нельзя не отметить, что все перечисленные законодателем преступления помещены в различных главах УК РФ, соответственно, по его мнению, они посягают на различные общественные объекты :

1) преступления против собственности (ст. 164 УК РФ);

2) преступления в сфере экономической деятельности (ст. 190 УК РФ);

3) преступления против общественной безопасности (ст. 214 УК РФ);

4) преступления против здоровья населения и общественной нравственности (ст. 243 и ст. 244 УК РФ).

Однако же предмет указанных преступлений един. Им являются предметы материального мира, имеющие исключительную особенность, выраженную в свойстве их особой социальной значимости, куда наряду с другими относятся и памятники культуры. Причем, предмет преступления не обязательно ограничивается одной единицей, это могут быть и целые коллекции, какое-то множество таких предметов.

Определив составам преступлений, посягающих непосредственно на культурные ценности, место в различных главах УК РФ, законодатель тем самым указал основной объект посягательства каждого из преступлений. Между тем ясно, что согласно предлагаемой концепции общим для всех выделенных составов преступлений, и в тоже время, дополнительным объектом по отношению к тому объекту, который предпочел выделить законодатель, являются культурные ценности. Не обязательно таковыми будут выступать только памятники культуры и истории в привычном для нас понимании, таковыми могут быть различные по своему назначению сооружения, но которые представляют собой определенную социальную значимость, куда вложен человеческий

труд и где возможно проявляется человеческое творчество.

По аналогии не только «отдельные захоронения» предлагается рассматривать как «памятники» (ст. 3 Федерального закона от 25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ»), но и в целом все захоронения представляют собой памятные места, значимые в жизни каждого человека. А для любого цивилизованного общества такие места являются определенной социальной памятью. Человеческое отношение к таким «святыням» — есть проявление нашей культуры. Соответственно отклонения от рамок общепринятого культурного поведения должно попадать в область уголовно-правовой охраны.

Необходимо уяснить, что наше историческое и культурное национальное наследие гораздо шире и глубже установленного уголовным законодательством понятий «культурного достояния» или «памятников истории и культуры».

В этой связи целесообразно, чтобы государство взяло под особую охрану наряду с памятниками культуры и истории объекты ст. 214 и ст. 244 УК РФ, ужесточив уголовную ответственность за данные преступления, где в простых составах преступлений не предусмотрено лишение свободы как альтернативное наказание. Специальные предложения по устранению государственной недооценки обозначенных преступлений заслуживают отдельного внимания как ученых, так и практиков.

Следует особо подчеркнуть, что квалификация содеянного по одной из выше указанных статей не требует дополнительной квалификации по другой статье УК РФ, относящейся к этой же рассматриваемой категории преступлений. Так, уничтожение или повреждение исторических или культурных памятников, а также иных установленных законодательством объектов, взятых под особую охрану государством, квалифицируется по ст.243 УК РФ. Уничтожение или повреждение общественных объектов, не относящихся к предусмотренным в уголовно-правовой норме ст. 243 УК РФ объектам, законодателем рассматривается как акты вандализма (ст. 214 УК РФ).

Осквернение зданий и сооружений — это действие, наказуемое по ст. 214 УК РФ. Однако если речь идет об осквернении мест захоронения, надмогильных сооружений либо кладбищенских зданий, то это самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 244 УК РФ. В то же время, если виновными лицами осуществляется раскопка древних захоронений, признанных памятниками истории и культуры, то их незаконные действия будут квалифицированы по ст. 243 УК РФ.

Итак, взаимосвязь между указанными преступлениями очевидна, а позиция законодателя

об отнесении этих преступных действий к разнообъектным составам преступлений носит достаточно условный характер.

Объединение в культуре многих сторон человеческой жизнедеятельности предопределило характеристику посягательств на духовные (культурные) ценности общества как многообъектные преступления.

Примечательна разница всех преступлений, посягающих на культурные ценности: в одних случаях, к примеру, по ст. 164 или ст. 190 УК РФ предметы преступлений, как правило, не терпят вреда. Таким предметам не причиняется вред, и они остаются целостными, поскольку главной целью такого незаконного действия является смена собственника и территориальное перемещение этой ценности. В других же случаях, к примеру, по ст.ст. 214, 243 и 244 УК РФ антисоциальные действия представляют собой своего рода варварство, порой — бессмысленно жестокое разрушение исторических и (или) культурных памятников и имеющих ценность сооружений.

Такие преступления объединяет не просто характеристика их как некультурных, безнравственных и аморальных действий, что подойдет к любому преступлению, а отсутствие уважения к веками складывающимся в обществе культурным ценностям и отсутствие бережного отношения к имеющимся памятным местам, историческому и (или) культурному наследию всего народа (либо отношение к указанным обстоятельствам на безразличном уровне, например, в определенных формах соучастия в преступлении).

Все анализируемые преступления затрагивают сферу культуры и общественной нравственности, т.е. господствующие в социуме правила (нормы) поведения, идеи, традиции, в том числе представлений и взглядов о долге, чести и бережного отношения к имеющимся культурным ценностям.

В связи с этим главной общей целью ст. ст. 164, 190, 214, 243 и 244 УК РФ является воспрепятствование со стороны государства полной или частичной утрате культурных ценностей в их широком понимании.

Обращаясь к криминологическому анализу выше указанных основных преступлений против культурных ценностей[8], необходимо остановиться на следующих основных моментах.

В общей структуре преступности России такие преступления составляют незначительную часть. Однако их доля согласно имеющимся показателям^] растет. Если в 1999 году преступления, посягающие на культурные ценности, составили 0,063% в общей структуре преступности, то в 2000 году этот показатель вырос почти до 1%[10].

Не смотря на малый удельный вес рассматриваемых преступлений, они обладают повышенной общественной опасностью, поскольку нередко причиненный ущерб влечет невосполнимую утрату для национальной культуры. Поэтому чаще всего такие преступления вызывают серьезный общественный резонанс. Речь идет не только о сенсационных похищениях, вывозах шедевров мировой и национальной культуры, но и об актах вандализма, надругательствах над могила-ми[11] и пр.

При снижении общего количества зарегистрированных преступлений в стране (в 1999 году

— 3001748 преступлений, в 2000 году — соответственно 2952367 и в 2001 году — 2968255) динамика рассматриваемых категорий преступлений в общем имеет тенденцию к росту, за исключением

преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ (См. Таблицу 1.).

Таблица 1.

Виды преступлений

Зарегистр. преступлений в РФ Прирост к предыдущему году, в %

1999

2000

Хищение предметов, имеющих особую ценность

104

128

+ 23,08

Невозвращение на территорию РФ предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран

2

1

- 50

Вандализм

419 572 + 36,51

Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры

85

95

+ 11,76

Надругательство над телами умерших и местами их захоронения

1294

1985

+ 53,4

ВСЕГО

1904

2781

+ 46,06

Динамика преступлений против культурных ценностей на территории такого субъекта РФ как Иркутская область в отличие от общероссийских тенденций в период с 1997 г. по 2000 г. имеет волнообразный характер: в 1997 г. УВД Иркутской области зарегистрировало 21 такое преступление; в 1998 г. зафиксирован самый низкий показатель — 12; в 1999 г. этот показатель достиг самой высокой своей отметки — 32; в 2000 г. — 18 (См. Таблицу 2.). Причем, удельный вес в общей массе зарегистрированных преступлений рассматриваемой категории колеблется от 0,018 % в 1998 г. до 0,041% в 1999 г.

Таблица 2

Количество зарегистрированных преступлений в Иркутской области

1997

1998

1999

2000

Всего преступлений[12]

59890

65547

77135

72506

Хищение предметов, имеющих особую ценность

3

2

3 2

Невозвращение на территорию РФ предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран

0

0

0

0

Вандализм

4

3

2

5

Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры

1

0

1

0

Надругательство над телами умерших и местами их захоронения

13

7

26

11

Всего преступлений, посягающих на культурные ценности в Иркутской области 21 12 32 18

Удельный вес преступлений, посягающих на культурные ценности в Иркутской области, в% 0,035 0,018 0,041 0,025

Еще 10 лет назад — в 1993 году на территории России, как указывается в литературе, размещалось порядка 1735 музеев, в которых хранилось в общей сложности свыше 27 млн. разнообразных памятников материальной и духовной культуры[13]. По состоянию на 2001 г. в музеях нашей страны уже хранилось свыше 100 млн. разнообразных памятников материальной куль-туры[14]. Также огромное количество художественных произведений в качестве исторической ценности сосредоточено в частных коллекциях и собраниях.

По некоторым оценочным данным только в г. Иркутске, который имеет статус «исторического

города Зауралья» и включен в «Предварительный список памятников всемирного культурного наследия РФ» как уникальный градостроительный комплекс объектов археологии, истории, архитектуры деревянного зодчества и природного ландшафта, под государственной охраной находятся 501 памятник и 797 строений, представляющих историческую и художественную цен-ность[15].

Вопрос об охране культурных и исторических памятников нашу страну волновал всегда. До введения в действие УК РФ 1 января 1997 г. пристальное внимание уделялось ст. 230 (умышленное уничтожение, разрушение и повреждение памятников истории и культуры) и ст. 87-2 УК РСФСР (невозвращение на территорию РФ предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран)[16].

Тем не менее, количество таких преступлений в стране, как видно из представленных данных (См. Таблицу 1), постоянно растет, что сигнализирует о необходимости глубокого изучения этого вопроса и принятии необходимых мер по снижению уровня данного вида преступлений.

В Иркутской области по последним данным ИЦ УВД Иркутской области таких преступлений либо вообще не было, либо они регистрировались в единичном количестве (См. Таблицу 2).

Примечательно, что в 2001 г. в Иркутской области был создан прецедент, когда к 5 годам лишения свободы приговорили лиц, виновных в повреждении местного мемориала — памятника павшим воинам и Вечному огню в г. Усолье-Сибирское. Тогда были сняты 101 таблица (алюминиевые пластины) с фамилиями местных жителей, погибших в Великой Отечественной вой-не[17].

Определенный интерес по данному делу представляет сам приговор, вынесенный 23 апреля 2001 г., согласно которому виновные лица приговорены к указанному сроку по ст.158 УК РФ (кража). Более того, несмотря на то, что, как указывалось в судебном приговоре, преступники «посягнули на самое святое для российского народа — память о людях, отдавших жизнь в борьбе с фашистскими захватчиками за независимость нашей Родины... суд находит возможным не применять дополнительную меру наказания в виде конфискации имущества». Однако тут же суд постановил «таблички с фамилиями участников ВОВ передать в администрацию города»[18].

Хотя посягательство на тот же памятник 28 апреля 2001 г., но уже другими лицами и при иных обстоятельствах, в судебном порядке было признано преступлением, предусмотренным ст. 243 УК РФ. Данное обстоятельство уже не оставляет сомнений того, что речь идет именно о памятнике, взятом под охрану государством.

По таким результатам, очевидно, что подобного рода факты не будут подпадать под статистические сведения преступлений, посягающих на собственно культурные ценности. Так, возникает трудность — наличие некоторой доли искаженных статистических данных.

Как видно из приведенных данных местной практики, не всегда исход расследования и су-

дебного разбирательства уголовного дела по ст.243 УК РФ оканчивается благополучно. Рассматриваемая категория преступлений относится к разряду трудно расследуемых и доказуемых, поэтому определенная часть дел до судов не доходит. В сообщениях средств массовой информации нередко можно встретить информацию о «приостановлении уголовного дела в связи с тем, что установление лиц, осквернивших памятник, затруднено»[19].

Не смотря на рост таких преступлений, количество выявленных преступников снижается. Российские статистические данные показывают, что при регистрации в 1999 г. 85 фактов преступлений по ст. 243 УК РФ выявлено 29 виновных в этом лиц, в то время как в 2000 г., когда уровень таких преступлений увеличился до 95 преступлений, а количество выявленных лиц снизилось до 14[20].

Здесь же нельзя забывать о преступлениях, которые остаются латентными для данного вида деяний. Такое бывает крайне редко, но все-таки встречается. Так, обращает на себя внимание случай о записях, которые оскверняют нецензурными выражениями и антисемитскими высказываниями произведения культуры — панно с портретом А.Сахарова (фактически — повреждение памятника культуры). Удивляет факт о намеренном не заявлении о случившимся в правоохранительные органы[21]. Остается не выясненным, возбуждено ли уголовное дело по информации из средств массовой коммуникации.

Нельзя отдельно не отметить, что акты вандализма в законодательном понимании (ст.214 УК РФ) зачастую расходятся с пониманием вандализма на уровне обыденного сознания. Названия приведенных в качестве примеров газетных сообщений свидетельствуют о том, что в массовом (общественном) сознании в силу отсутствия специальных юридических знаний нередко отсутствуют разграничения ст. 214 и

ст. 243 УК РФ. Из анализа центральной и местной прессы не трудно заметить частоту совершаемых актов вандализма, однако не каждое из них в юридической практике квалифицируется по ст. 214 УК РФ.

Так, в 1999г. в России зарегистрировано 419 преступлений, предусмотренных ст. 214 УК РФ, в 2000г. установлено 572 акта вандализма, соответственно прирост к предыдущему году составил + 36,5% (См. Таблицу 1).

В Иркутской области ежегодно в период с 1997 г. по 2000 г. в среднем зафиксировано 3-4 акта вандализма (См. Таблицу 2).

Между тем сообщения об этом как в центральной, так и в местной прессе можно встречать довольно часто. К примеру, в течение мая месяца в 2002 году в г. Ангарске Иркутской области от вандализма пострадало два центральных парка культуры и отдыха, которые фактически, как верно отмечается, превратились в зону «боевых действий» со сломанными в скверах скамейками, замусоренными бутылками и банками из-под пива и водки фонтанами, в место выгула для собак, а летом — в убежище для бом-жей[22]. Уголовно-правовая оценка действий по разрушению тумбы и заборов в парках преду-

смотрена дефиницией ст. 214 УК РФ. Поскольку указанные парки не отнесены ни к государственным, ни к региональным, ни к местным памятникам истории и культуры, то и преступные действия не могут квалифицироваться по ст. 243 УК РФ.

Не меньший общественный резонанс вызывают преступления, предусмотренные ст. 244 УК РФ, которых также отличает достаточно низкий уровень раскрываемости. Общее количество зарегистрированных преступлений данного вида по стране в 1999 г. составляло 1294 преступных деяния, в 2000г. данный показатель достиг 1985 случаев надругательства и осквернения над могилами (прирост к предыдущему году составил +53,4 %). При этом в 1999г. выявлено 203 человека, совершивших преступления, предусмотренных ст. 244 УК РФ, в то время как в 2000 г. число выявленных виновных лиц составляло 288[23]. Как правило, рассматриваемая категория преступлений остается нераскрытой. Однако нередко, поскольку, как уже отмечалось, такие преступления чаще всего совершаются молодыми неопытными людьми, к тому же нередко в состоянии опьянения, то сотрудниками правоохранительных органов они успешно раскрываются[24].

Особую тревогу вызывает тенденция к увеличению числа хищений культурных ценностей, что нередко сопровождается их последующим вывозом из страны. Если в 1982 году на территории СССР было зарегистрировано 311 подобных преступлений, то в 1997 году на территории России — 3752[25].

В последние годы хищение культурных ценностей стало национальным бедствием: наблюдается устойчивая тенденция к увеличению преступных посягательств на культурные ценности и другие предметы, имеющие особую ценность (ст. 164 УК РФ). Начиная с 1989г. в 2000 г., как указывается в специально проведенных по данной проблематике исследованиях, их количество стремительно увеличилось в 16 раз, а хищения из частных коллекций за этот же сравнительный период времени — возросло более чем в 22 раза[26].

Резкий рост хищений культурных ценностей, находящихся в частной собственности, в частных коллекциях не случаен. Для профессиональных преступников совершить кражу (а они занимают основную долю в хищениях ценностей), даже при установленной сигнализации в пустой квартире всегда проще, нежели проникнуть не только в поставленные на сигнализацию, но и охраняемые музеи, и иные места хранения историкокультурных ценностей. Так, например, в августе 2002 г. неустановленными лицами похищена частная коллекция антиквариата XVI11—XIX века (общей стоимостью 850 тыс. долларов). Кража совершена из поставленной на сигнализацию квартиры за время отсутствия хозяина посредством проникновения из соседней квартиры[27].

При этом в 1999г. зарегистрировано 2 факта не возвращения культурных ценностей из заграницы, а в 2000г. правоохранительными органами страны установлен 1 такой факт. При этом правонарушители не выявлены[28].

Требуется пояснить, что никаких разночтений в приводимых статистических сведениях нет. В последнем случае речь идет о возбужденных уголовных делах, когда для этого имеются необходимые уголовно-процессуальные основания и повод, а выше указывались общие статистические данные по хищению и вывозу культурных ценностей — контрабанды, выявляемой таможенными органами и подпадающими под действие административного законодательства РФ. Таким образом, установлено, что за неполные 9 лет (с 1992 г. по апрель 2000 г.), прошедшие после распада СССР, предприняты попытки вывоза более 50 тыс. культурных ценностей через таможенную границу РФ. При этом, как указывается специалистами, на практике при выявлении фактов незаконного перемещения культурных ценностей через таможенную границу предпочтение отдается административно-правовой норме, и редко возбуждаются уголовные де-ла[29].

Вывоз культурных ценностей за рубеж стал одним из самых доходных направлений деятельности организованных преступных формирований и в большинстве случаев носит заказной характер.

На сегодняшний день все большее количество лиц, скупая произведения искусства и антиквариат, вкладывают таким образом значительные денежные средства. Бесспорно, что такая ситуация способна привести к нравственному падению основной части общества и деградации самого отношения к культурному наследию.

Сегодня наблюдается международная интеграция усилий по борьбе с данным видом преступности и сохранению культурного достояния мирового сообщества[30]. Так, 17 сентября 2002г. в музее А.С. Пушкина в Москве прошла уже вторая Международная конференция по вопросам незаконного оборота культурных ценностей, проводимая под эгидой ЮНЕСКО и Министерства культуры РФ[31]. Однако, как отмечается исследователями этих проблем, при росте спроса на рынке культурных ценностей в западных стра-нах[32], результаты такой борьбы можно предположить пока остаются без особых результатов. Вместе с тем имеются определенные подвижки в этом вопросе, которые можно проследить по сообщениям в СМИ. Так, к примеру, сравнительно недавно в Россию вернули особо ценный памятник древнерусского искусства — икону XV века «Преображение Господне», которая по некоторым сведениям была похищена еще в 1957г. из иконостаса Зимней Рогожской слободской церкви Московской старообрядческой митрополии, а затем вывезена за границу мексиканским дипломатом в составе его коллекции[33].

В связи с созданием в системе МВД России специального подразделения уголовного розыска по похищенным культурным ценностям, а также принятием ряда необходимых законодательных актов, в стране в целом за последние годы улучшилась раскрываемость хищений культурных ценностей с 31,8% в 1992 г. до 56,5% в 2000 г.[34]

Однако проблема борьбы с этим видом преступлений продолжает сохранять свою актуальность, осложняясь тем, что места сосредоточения

и хранения предметов, представляющих культурную, историческую и научную ценность, как правило, слабо защищены от преступных посягательств.

По официальным данным преступлений, предусмотренных ст. 190 УК РФ, в Иркутской области не зарегистрировано, в то время как единичные случаи хищений предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ) установлены. Так, в 1997 г. и в 1999 г. зарегистрировано по 3 таких преступления, а в 1998 г. и в 2000 г. — по 2 (См. Таблицу 2). Таким образом, всего в период с 1997г. по 2000г. на территории области зафиксировано 10 случаев хищений предметов, имеющих особую ценность. Для объективной оценки указываемых данных следует принимать во внимание достаточно высокую латентность рассматриваемой категории преступлений.

Итак, не трудно заметить, что реалии сегодняшнего дня показывают разложение культуры общества, отсутствие ее ценности и значимости у большинства населения страны, поэтому возникает настоятельная необходимость по усилению государственного контроля и выработке мер по сохранению культурных ценностей, в том числе уголовно-правовыми средствами. Однако при этом важно понять, что в сложившейся ситуации не последнюю роль играли недостатки зауженного понимания в уголовном праве «культурных ценностей» фактически только как «памятников истории и культуры». Наиболее правильным представляется рассматривать историкокультурные памятники и культурные ценности соответственно как часть и целое. Такой подход позволит справедливо расширить группу преступлений, посягающих на собственно культурные ценности социума. Несмотря на то, что как в России, так и в Иркутской области такой вид преступности имеет незначительный удельный вес в общей структуре, он наносит порой не всегда устранимый и невосполнимый ущерб всей стране. В этой связи данная категория преступлений заслуживает отдельного самостоятельного изучения.

[1] См., например: А мы не хотим расчело-вечиваться!// Русская сила. 2001. №2. С. 8—9; Демократия или демокоррекция?// Русская сила. 2001. № 2. С. 9; Хотят уничтожить русский народ// Русская сила. 2001. № 2. С. 11.

[2] Сергеев А.П. Гражданско-правовая охрана культурных ценностей в СССР. Л., 1990. С. 46.

[3] См. подробнее: Александрова Е. Международно-правовая защита культурных ценностей и объектов. София, 1978. С. 9—14.

[4] См. подробнее: Рос. газета. 2002. № 116— 117. С. 12—13; Щенникова Л.В. Правовая охрана культурных ценностей России// Государство и право. 1994. № 3. С. 9—15.

[5] Долгов С. Г. Культурные ценности как объекты гражданского права и их защита: Авто-реф. дис. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. М.,

2000. С. 189.

[6] Богуславский М. М. Международная охрана культурных ценностей. М., 1979. С. 67—69.

[7] См. подробнее: Попов В. А., Кузнецова И. А. Зарубежные исследования молодежного вандализма// Педагогика. 1997.

№ 6. С. 111—114.

[8] Употребление словосочетания «преступления против культурных ценностей» не случайно. Как выяснилось, впервые этот термин употреблялся на международном конгрессе криминологов социалистических стран в Гаване (ноябрь 1989 г.). См. подробнее: Саркисов Г. Международные связи юристов: конгресс криминологов// Соц. законность. 1990. № 5. С. 66.

[9] Исходные данные для расчета см. подробнее: Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон/ Под ред.

А. И. Долговой. М., 2001. С. 533—545.

[10] Следует оговориться, что аналогичных статистических данных за 2001 и 2002 гг. обнаружены не были. Между тем уже из указанных сведений можно делать определенные выводы.

[11] В Иркутской области одним из таких было посягательство на Амурское (Лисихинское) кладбище, где в ночь с 13 на 14 мая 1998 года по подсчетам правоохранительных органов было разрушено 139 могил-памятников. (См. подробнее: Евреи Иркутска встревожены// СМ-номер один. 1998. № 94. С. 11).

[12] Лелюх В. Ф. Современные проблемы девиантности и пенитенциарной практики (социально-теоретические очерки). Иркутск, 2001. С. 64.

[13] Кузнецова Н. И., Ростопчин В. Г. Понятие культурных ценностей. М., 1993. С. 3—4; Булатов Р. Б. Понятие и защита культурных ценностей: теоретико-правовой аспект// Правоохранительная деятельность и правовое государство. Вып. 3. СПб., 1994. С. 58—59.

[14] Братанов В.В. Хищение культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2001. С. 3—4.

[15] См. подробнее: Сохранить навеки!// Вост.-Сиб. правда. 2002. 18 апреля. С. 4.

[16] См. подробнее: Маркин Ю. Защитит ли Уголовный закон наши исторические и культурные ценности?// Сов. юстиция. 1989. № 20. С. 5— 6; Сырых В., Яни С. Строже использовать законодательство об охране памятников// Соц. законность. 1987. № 12. С. 17—18.

[17] Усолье судит вандалов// Комсомольская правда. 2002. 4 мая. С. 11.

[18] См. Архив Усольского городского суда Иркутской области.

[19] См., например: Вандалы останутся безнаказанными?// Рос. газета. 2002. 10 октября. С. 3.

[20] Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон/ Под ред. А. И. Долговой. М., 2001. С. 540.

[21] См. подробнее: Сахаров пострадал от антисемитов// Рос. газета. 2002. 1 июня. С. 1.

[22] Парки особого риска// Вся неделя. 2002. № 43. С. 1; Вандалы// Время. 2002. № 71. С. 3.

[23] Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон/ Под ред. А. И. Долговой. М.,

2001. С. 540.

[24] См., например: Пляски на костях: откуда появляются вандалы на российских кладбищах// Рос. газета. 2002. 18 сентября. С. 1.

[25] Гайдашов А. В. Культурные ценности как предмет преступных посягательств// Преступность и культура. Под ред. А. И. Долговой. М., 1999. С. 55.

[26] Щерба С.П. Квалификация преступлений, посягающих на предметы или документы, «имеющие особую ценность»// Уголовноправовые и криминологические проблемы борьбы с преступностью в сфере экономики. М., 2000. С. 77.

[27] Пострадала пенсионерка// Рос. газета.

2002. 22 августа. С. 1; Язык мой — враг мой// Трибуна. 2002. 12 сентября. С. 5.

[28] Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон/ Под ред. А. И. Долговой. М., 2001. С. 537.

[29] По данным Главного управления по борьбе с контрабандой Государственного таможенного комитета РФ, делопроизводство №08-

313/5481; 09-05/5685. См. подробнее: Мартыненко И. Э. Контрабанда историко-культурных ценностей// Адвокатская практика. 2002. № 1. С. 34-37.)

[30] См. подробнее: Булатов Р.Б. Культурные ценности как международно-правовая категория// ОВД на пути к правовому государству: Сб. трудов адъюнктов и соискателей/ Под общ. ред.

В. П. Сальникова. Вып. 2. СПб., 1993. С. 14-18.

[31] См. подробнее: Такое хрупкое достояние// Рос. газета. 2002. 18 сентября. С. 3.

[32] Давлетшина О.В. Криминальный рынок культурных ценностей и борьба с ним в Южном федеральном округе// Проблемы борьбы с криминальным рынком, экономической и организованной преступностью: Материалы конф. М.,

2001. С. 85.

[33] См. подробнее: Шедевр вернулся на родину// Рос. газета. 2002. 17 сентября. С. 1.

[34] Братанов В. В. Хищение культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2001. С. 3-4.