Военно-политическая работа трудовых армий в 1920 году

В.В.Цысь

— доктор исторических наук, профессор Нижневартовского государственного гуманитарного университета

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ РАБОТА ТРУДОВЫХ АРМИЙ В 1920 ГОДУ

АННОТАЦИЯ. В статье раскрываются основные направления военной и политической деятельности трудовых армий в условиях Гражданской войны. Показано, что трудовые армии способствовали сохранению политической стабильности на окраинах страны.

The article presents the main areas of activity of the Labour Army under the conditions of the Civil War. It is shown that the Labour Armies provided political stability on the outskirts of the country.

Трудовыми армиями называются военные формирования Красной армии, в 1920— 1921 гг. использовавшиеся для решения хозяйственных задач. 1-я революционная армия труда (РАТ) была создана на основании постановления Совета рабоче-крестьянской обороны от 15 января 1920 г. на базе 3-й армии Восточного фронта [6. С. 96—99]. В течение января—апреля 1920 г. организуется еще 5 трудовых армий — Украинская, Кавказская, Петроградская, 2-я Особая железнодорожная, 2-я Революционная [5. С. 599—600]. На положении трудовой фактически находилась также Запасная армия Республики (Поволжье). В декабре 1920 г. из частей Украинской трудовой армии, работавших в угольных шахтах Донбасса, выделяется Донецкая трудовая армия. В январе 1921 г. создается Сибирская трудовая армия.

Помимо выполнения различных видов хозяйственных работ важное значение имел политический аспект деятельности трудовых частей и соединений. С их помощью можно было не только вести хозяйственное строительство, но и контролировать положение в районах с пока еще не оформившейся гражданской властью, во многом заменяя эту власть.

Очень сложной была ситуация в районе дислокации Кавказской трудовой армии. Острые межнациональные, социально-экономические противоречия между казаками, «иногородним» русским населением и горцами, политическая оппозиция части местных жителей по отношению к центральной власти создавали крайне напряженную, нервозную обстановку в крае. В горах и лесах скрывались разбитые остатки армии Деникина, банды дезертиров, отряды чеченских и дагестанских «полевых командиров». Борьба с ними требовала большого напряжения сил, поглощала значительную часть энергии трудовой армии.

Аналогичная ситуация складывалась и на Украине. Даже рабочие угольных шахт Донбасса были отнюдь не однозначно позитивно настроены на новые порядки, установившиеся после победы большевиков: «В начале их [рабочих] настроение было безразличное, частью они находились под влиянием враждебных нам политических групп — меньшевики и боротьбисты имели сильные организации... Дисциплины не было вовсе. С приходом трудчастей до некоторой степени рабочие стали подтягиваться, но все же разгильдяйство, лень, спекуляция, пьянство захватывает еще большие слои рабочих», — отмечалось в очерке работы политотдела Донбасса [45. С. 56—57]. Что уж говорить про крестьянство, едва ли не поголовно «зараженное махновщиной». Продорганы были бессильны наладить нормальное снабжение: «В одном и том же районе на двух близ отстоящих один от другого рудниках рабочие на одном получают полностью норму, на другом же голодают. Один из тормозов этому — махновские банды и развившаяся до безграничности спекуляция на каждой станции» [45. С. 56].

Еще более сложным было положение в районе дислокации 2-й РАТ: «Инородцы, населяющие большую часть территории округа, слабо развиты во всех отношениях, являются элементом мало сознательным и в отношении политическом. Русское население некоторых частей Заволжья, хотя и более культурное, тоже не может считаться верным оплотом Советской Республики. население это только внешне подчинялось Советской власти. белогвардейский дух не успел еще выдохнуться во многих местах Округа» [43. Л. 16].

Командующий 2-й Особой армией Д.П.Оськин вспоминал, что когда он посетил железнодорожные мастерские в Воронеже, его взору предстала следующая картина: «Посещаемость мастерских рабочими едва доходила до 35%, да и являвшиеся на работу не столько занимались работой, сколько приготовлением для себя пищи здесь же в мастерских на разведенных кострах. Повсюду валялись различные отбросы и царила непролазная грязь. Крыши текли, печи запущены, и все не потому, что трудно было привести это в порядок, а потому, что никто не интересовался заводить этот порядок. После нашего посещения мастерских потребовалось всего несколько дней, чтобы привести мастерские в приличный вид их же собственными силами» [25. С. 36].

Состояние органов управления дорогой, продовольственное снабжение в районе дислокации 2-й Особой армии также оставляли желать лучшего: «Администрация дороги инертна, расхлябана. У нее нет никакого плана работ, никакой системы. Санитарное дело совершенно отсутствует. Дорполитотдел существует на бумаге. Он не знает, есть ли у него районные политотделы. Есть ли где комячейки. Полное отсутствие учета коммунистов и организации их. Агитпунктов на дороге нет. Продовольственное снабжение отвратительно. Рабочие получили в январе месяце только по 3 фунта хлеба и больше ничего. Рабочие раздеты, у Воронежского губпродкома ничего нет» [2. С. 67]. В июле 1920 г. Д.П.Оськин докладывал Л.Д.Троцкому, что до создания армии на железной дороге «все было деморализовано, начиная с управления дорогой, кончая младшими линейными агентами. Никакого учета не было. Что где творится, никто не знал» [35. Л. 364].

Усилия военного командования направляются на то, чтобы навести порядок в деятельности хозяйственных организаций, обеспечить рабочих хотя бы минимальным продовольственным пайком и одеждой. В железнодорожных мастерских Воронежа организовали раздачу пищи в столовой во время обеденного перерыва. РВС 2-й Особой армии распорядился организовать для рабочих депо и мастерских выдачу горячих завтраков из запасов армии, обмундирования тем из них, которые имели право на получение производственной одежды. Объявляется, что прогульщики будут лишаться железнодорожного пайка. Врачебной администрации дается распоряжение сообщать о симулянтах в дорожную комиссию по борьбе с труддезертирством [25. С. 44—45]. Вводятся нормы расхода топлива для паровозов (120 пудов на 100 верст), за превышение которых на железнодорожные бригады налагались штрафы, а за экономию давались премии. Назначаются специальные приемщики

на рудники, ответственные за получение и отправку качественного угля. На каждый вагон заводится сопроводительный документ с указанием, откуда именно получен данный уголь [25. С. 46—47]. Отдается приказ о том, что починочными мастерскими армии могут пользоваться наряду с военнослужащими и железнодорожные рабочие [25. С. 69—70]. В систему обслуживания и снабжения Юго-Восточных железных дорог вносится определенный порядок, заменивший прежнюю расхлябанность и безответственность.

Предпринимаются меры, направленные на обеспечение успешной работы гражданских предприятий и учреждений, связанных с нуждами армии. С 22 июня 1920 г. Чрезвычайному уполномоченному Совета обороны по снабжению Красной армии и флота (Чусо-снабарму) 2-й Особой армии передается в управление производство предметов военного снабжения в Воронежской губернии. Изымается у населения и с местного склада фирмы Зингер большое количество швейных машин, в результате чего их число в мастерских губ-одежды увеличивается со 100 до 1200. При содействии Чусоснабарма налаживается работа кустарного, обозно-инженерного отделов губсовнархоза. Особым постановлением предписывается организовать комитеты содействия снабжению Красной армии в составе руководителей важнейших уездных учреждений.

Одним из итогов деятельности 2-й Особой армии стало увеличение с июня по октябрь 1920 г. выпуска обмундирования на предприятиях Воронежской губернии в 7,5 раз; изделий губкожи (обувь и конская упряжь) — в 7,7 раз; организация сбора коры для дубления кожи, шерсти, пеньки, овчины; изготовление силами кустарей обозного имущества для армии.

Кроме того, Чусоснабарм 2-й Особой армии прилагает усилия для налаживания работы пострадавшей от военных действий промышленности Воронежской губернии. Его приказами образуются комиссия по распределению материалов (комрасмат), занимавшаяся учетом и распределением хранившихся на складах оборудования и сырья; и промышленный совет — консультационно-технический орган Чусоснабарма, осуществлявший контроль за распределением заказов, обеспечением оборудованием заводов, работавших на транспорт и обслуживание армии [25. С. 68].

Ревтрибуналом 2-й Особой армии рассматриваются дела и выносятся приговоры по трудовому дезертирству. Например, по обвинению рабочего Отроженских мастерских А. Ф.Панкратова за то, что он «без разрешения мастера и комиссара 8 мая уехал в гор. Казань и возвратился в Воронеж 8 июля», ремонтного рабочего станции Поворино А. А.Дрожжина, который «пользуясь служебным положением для личных целей не имея на это надлежащего разрешения незаконно и самовольно оставлял периодически в течение

5 месяцев службу, что и составило прогулов 77 ^ дней» [35. Л. 280, 281] и т.п.

Для наведения порядка на железных дорогах использовалась Запасная армия Республики. С целью борьбы с простоями комиссару Московско-Казанской железной дороги пришлось на 10 паровозов посадить по человеку. В течение двух недель они учитывали каждое передвижение паровозов. Были поставлены хронометристы на погрузку дров. Все это делалось для определения причин простоев и прогулов, установления оптимального режима работы. За различные проступки 95 рабочих и служащих были привлечены к суду революционного трибунала, еще 37 — за прогулы, 24 — «за недостаточно продуктивное использование паровозов» [33. Л. 454]. Ревтрибунал Запасной армии с 17 октября 1919 г. по начало сентября 1920 г. рассмотрел 1745 дел, осудил 1 308 человек, из которых военнослужащие составляли 798 человек, а остальные были советскими и железнодорожными служащими, крестьянами, «лицами без занятий» [21].

Огромную роль в укреплении советских учреждений Донбасса сыграла Украинская трудовая армия. По словам представителя трудчастей Туркестанского фронта Злотского, побывавшего с ознакомительной поездкой на Украине в конце 1920 — начале 1921 гг., полевые штабы «почти слились с гражданскими органами Управления и вели промышленность

данных районов по пути формирования через милитаризацию, нельзя определить где кончается гражданское управление и начинается военное» [34. Л. 2]. Постановлением Укр -совтрударма № 10 от 27 февраля 1920 г. в распоряжение донецких рабочих передаются с армейских складов 7 тыс. пар обуви, 6 тыс. шинелей, 3 тыс. шаровар, 35 тыс. пар лаптей и др. Еще 80 тыс. комплектов обмундирования поручалось дать в течение трех месяцев с помощью мастерских военных заготовок, расположенных в Луганске и Таганроге [22. С. 172]. Постановлением № 8 от 25 февраля устанавливаются нормы снабжения поверхностным и подземным рабочим — шахтерам и членам их семей. Однако в полной мере выполнить взятые на себя обязательства по снабжению Укрсовтрударм оказался не в состоянии. В первой половине 1920 г. потребности Донбасса удовлетворялись в хлебе на 50%, в ячмене — на 30%, крупах — на 14%, мясе — на 2,8%, сахаре — на 83%, подсолнечном масле — на 11% [47]. Тем не менее, нельзя отрицать позитивное значение предпринимаемых командованием армии и Укрсовтрудармом мер, направленных на обеспечение хотя бы минимальных потребностей шахтеров Донбасса в продовольствии.

Как отмечалось в докладе о работе Украинской трудовой армии за первые два месяца ее существования, она оказывала на рабочих и население позитивный эффект: «Мы имеем ряд самых красноречивых донесений от наших частей, и даже телеграммы от различных учреждений и других ведомств, где подчеркивается огромнейшее моральное воздействие Трудармии на окружающую среду. Возьмем хотя бы тот самый Донбасс, где лишь одно появление первых частей Трудармии и ее агентов подтянуло все местные рабочие аппараты, и когда приходится перебрасывать часть с одного рудника на другой, поднимается вопль „хоть ничего не делайте, но не уходите, а то работа опять встанет“. Вот обычный припев рудничного правления. Под Мелитополем стоит наполовину вымерший от тифа 3-й труд-полк, в полку бойцов не больше 200 человек. Полк стоит один, почти без связи с внешним миром, полуободранный. Но он делает прямо чудеса. Спросите тов. Владимирова (представитель наркомпрода, член Укрсовтрударма. — В.Ц.) и он вам скажет, что только Мелитополь веселит его душу» [29. С. 140—141].

И в дальнейшем для местных властей трудовые части являлись своеобразным пожарным средством, с помощью которого можно было обеспечивать погрузку и транспортировку угля из Донбасса. Рабочие при возникновении проблем со снабжением часто объявляли забастовку. В таком случае их замена военнослужащими, арестованными, военнопленными была как нельзя кстати. «По донесениям из районов погрузка налаживается с большим трудом вследствие отсутствия прозодежды, денег и продовольствия.., — сообщал врид начальника Полевого штаба Донбасса в октябре 1920 г., — без батальона труд-армейцев погрузку наладить очень трудно» [32. Л. 66].

Особенно широкие задачи выполнялись Кавказской трудовой армией: «Политотдел организовал местную власть. Трибунал разбирал дела неармейского происхождения. Особый отдел ловил контрреволюционные элементы из станиц, раскрывал заговоры, в намерение которых входил поджог промыслов и т. д. Санчасть в организованные ею курорты и госпиталя принимала рабочих. Эта работа являлась особенно ценной в глухой заброшенной центром местности, где советские аппараты только начинали строиться и остаются до сих пор весьма слабые.» [24. С. 4].

Еще в первых числах апреля 1920 г. было проведено обследование только что образованных советских, партийных и профессиональных учреждений в г.Грозном. В результате выяснилось, что их работники отличаются «неосведомленностью, порой наивной неумелостью», что объясняется якобы «слишком долгой их оторванностью от советского края». Поэтому политотдел Кавказской трудовой армии взял на себя роль консультанта советских учреждений Грозного: «Местные товарищи, приступившие к организации того или иного отдела ревкома, приходили за руководящими указаниями. Отсутствие в самом отделе полного комплекта законов, декретов Республики вынуждало давать подробные словесные

указания, часто до малейших деталей. Так, по указаниям политотдела организовались отдел народного образования, отдел народного здравия, отдел коммунального хозяйства, отчасти отдел юстиции, отдел управления и др.» [13. С. 270].

Под непосредственным контролем политотдела производится переформирование заводских комитетов, профессиональных союзов, до этого находившихся под влиянием представителей партий эсеров и меньшевиков. Вырабатывается программа и посылаются лекторы на двухнедельные курсы по подготовке волостных и станичных военных комиссаров [13. С. 271]. Практиковалось откомандирование из воинских частей лиц, предназначенных для укрепления кадров советских и партийных учреждений края. Военнослужащие занимали самые различные должности — от делопроизводителей до председателей ревкомов. Так, 8 человек было направлено в распоряжение Моздокского окружного ревкома, 15 — Майкопского ревкома [44. С. 101, 103—104].

О роли военного командования в районе Грозного свидетельствует следующий отрывок из отчета «о формировании и первоначальной деятельности Кавказской трудовой армии»: «Рабочим нефтепромышленности аккуратно выдаем продовольствие, ведется политработа. Безболезненно устраняются от управления заводами завкомы и назначаются управляющие. Вообще рабочие склонны обращаться в армию за разрешением вопросов, не имеющих отношение к армии. Так, городские рабочие прислали делегацию с ходатайством выдавать им продукты непосредственно из армии из-за неналаженности аппарата продкома, который получал от нас для рабочих продовольствие» [19. С. 139].

Военные взяли на себя обеспечение всеми видами довольствия трудящихся нефтепромыслов Северного Кавказа, железнодорожников Терского района. Только с 10 апреля по 31 мая 1920 г. пайки из армейских магазинов получали помимо 30 525 военнослужащих, 13 161 рабочий, 35 051 член их семей, 29 476 горожан (в основном жителей г.Грозный) [19. С. 141]. В июне на довольствии состояло 32 тыс. рабочих и 35 тыс. членов их семей [14. С. 148], в сентябре — 9 940 рабочих и 17 665 членов их семей [15. С. 159], в декабре — 8 388 рабочих и 18 471 член их семей [16. С. 168]. Приказом Кавсовтрударма из армейских складов ежемесячно выдавалось рабочим по 20 фунтов муки, 1/2 фунта сахара; членам их семей — по 10 фунтов муки и 1/4 фунта сахара. Мука отпускалась по фиксированной цене 72 руб. за пуд при среднемесячной зарплате около 9 тыс. руб. [30. Л. 14—17]. Рабочие нефтепромыслов и железной дороги также получали из армейских запасов гимнастерки, шаровары и кожу.

Через полевое казначейство Кавказской трудовой армии осуществлялся перевод денежных средств для Грозненского и Кизлярского ревкомов, Центрального нефтеу правления, использовавшихся в дальнейшем на выплату жалованья рабочим, закупку лошадей, заготовку леса и другие нужды [19. С. 141]. Однако обеспечивать рабочих всем необходимым на постоянной основе у трудовых армий не было никакой возможности. К концу 1920 г. перестало хватать продовольствия и обмундирования уже для самих военнослужащих, о чем свидетельствует сокращение пайков, рост недовольства, отражавшийся в переписке трудармейцев с родными.

Там, где политическая власть не отличалась относительной стабильностью, трудовым армиям приходилось брать на себя функции, связанные с поддержанием надлежащего порядка в хозяйственных учреждениях, обеспечением их успешной работы. Меры, предпринимаемые военным командованием, способствовали сокращению прогулов, притоку гражданской рабочей силы на фабрики, заводы, железные дороги, налаживанию деятельности ревкомов, советов и их отделов.

Трудармиям приходилось принимать меры для обеспечения медицинского обслуживания не только собственного личного состава, но и местного гражданского населения. Военнослужащие Петроградской трудовой армии приняли участие в первые месяцы 1920 г. в борьбе с эпидемией тифа. Чусоснабарм 2-й Особой армии занимался обеспечением

хозяйственными предметами, койками, обозом изоляционно-пропускных пунктов по борьбе с холерной эпидемией на территории Воронежской губернии [25. С. 70].

На довольствие Кавказской трудовой армии были зачислены медицинские учреждения г.Грозный. Санитарной частью армии были оборудованы амбулатория и больница на нефтеперегонных заводах, снабжалась медикаментами, перевязочным материалом, бельем «Народная больница» на 500 коек. Усиленное питание и медикаменты поставлялись местному родильному дому и детскому приюту [19. С. 142]. Весной 1920 г. было организовано

6 прививочных отрядов, проводивших профилактическую вакцинацию от холеры и оспы не только трудармейцев, но и гражданского населения; малярийные станции занимались «профилактической хинизацией», опылением ядохимикатами заболоченных полей — мест обитания малярийного комара [18. С. 284—285]. Главой Чрезвычайной комиссии по борьбе с холерой был назначен военком штаба Кавтрудармии И.И.Шатровский. В армейской типографии печатались воззвания к населению, излагавшие причины заболевания и меры предохранения от него. Для обслуживания больных был выделен госпиталь в г.Грозном, организована скорая помощь. Медперсонал в возрасте до 50—55 лет был объявлен мобилизованным на ликвидацию эпидемии. На железнодорожной станции устроили карантинный пункт. На местном пивоваренном заводе вместо пива стали выпускать кипяченую воду, которую разливали в 24 бочки, установленные в различных районах города. Служащие гражданских и военных учреждений снабжались кипяченой водой в течение рабочего дня. Запрещалось продавать напитки домашнего приготовления. Базар был перенесен из центра Грозного на окраину [46. С. 352]. Принятые меры позволили обуздать эпидемию и свести число смертных случаев к минимуму.

Силами медицинской службы 2-й РАТ были укомплектованы медучреждения Алгэмбы (строительства железной дороги и нефтепровода между нефтяными месторождениями Прикаспия и Поволжьем), отремонтирована больница и центральный аптечный склад в Новоузенске, кумысно-лечебный санаторий в окрестностях города, создан эпидемический отряд в Александровом Гае. Летом 1920 г. Алгэмбе передается полевой передвижной госпиталь на 230 мест, эпидемический госпиталь на 45 мест, один стационарный и четыре летучих банно-прачечных отряда и др. [4. Л. 210]

Трудовые армии широко привлекались для подавления повстанческого движения, борьбы с остатками белогвардейских войск, отдельными группами противника, прорывавшимися в тыловые районы. Они также выполняли охранные функции, в некоторых случаях обеспечивали тыловые коммуникации войск, находящихся на боевом фронте.

В Грозном и его окрестностях трудармейцы являлись единственной силой, ответственной за поддержание порядка, несение караульной и конвойной службы: «Трудовая армия, имея свои гарнизоны на промыслах, защитила их от грабежей чеченцев и дала возможность спокойно работать рабочим, которые отвлекались от своих прямых обязанностей на самоохрану» [24. С. 4]. Ситуация была настолько напряженной, что не хватало сил для окарауливания резервуаров с бензином на нефтеперегонных заводах. Еще в 1917 г. чеченские отряды разрушили нефтепровод, по которому нефть перекачивалась из Грозного в Петровск (ныне Махачкала). Когда в июне 1920 г. нефтепровод удалось восстановить, Кавказской трудовой армии пришлось взять на себя его постоянную охрану.

Край буквально кишел различными военными формированиями казаков, зеленых, местных националистов, которые скрывались в лесах и горах и пользовались поддержкой значительной части населения. На Северном Кавказе численность «белобандитов» по данным особого отдела Кавказского фронта к концу июня составляла 13 100 штыков и сабель при 50 пулеметах и 12 орудиях [9. С. 21].

Уже в конце мая 1920 г. жители Шали совершили нападение на бойцов Кавказской трудовой армии. В начале июля в районе Нальчика командование 2-й трудовой бригады вынуждено было снять с работ три роты трудармейцев и направить их на ликвидацию

повстанческого отряда численностью 150 сабель. 29 июля неизвестными лицами было разобрано железнодорожное полотно близ Хасавюрта. Лишь благодаря хладнокровию машиниста удалось избежать крушения поезда с трудармейцами 4-го батальона 2-й рабочей бригады [10. С. 9—10]. Наиболее крупными антисоветскими формированиями, действовавшими в районе дислокации Кавтрудармии, были отряды полковника Васищева численностью до 2 тыс. сабель, Батманова — около 3 тыс. штыков и сабель, полковника Белого — до 1,5 тыс. сабель [37. Л. 8].

Ситуация настолько обострилась, что в дополнение к частям 9-й Кубанской армии в борьбе с антисоветскими выступлениями в крае используется Кавказская трудовая армия. ИВ. Косиор 16 августа 1920 г. издал приказ, обязывавший командиров отдельных рабочих батальонов создавать вооруженные взводы, а комбригов — пулеметные команды [38. Л. 221]. С 20 августа 1920 г. армия переводится на боевое положение. Бывших военнопленных необходимо было вывести из состава частей и перебросить в Грозный для пополнения отдельного армейского рабочего батальона, а обычных красноармейцев, наоборот, перебросить из Грозного в боевые подразделения [31. Л. 37].

В боях с повстанцами приняли участие все три рабочие бригады армии, отдельный армейский батальон и 1-й Революционной дисциплины полк, 14-я им. Степина дивизия. Непосредственно боевые задачи возлагались на сводные отряды, выделяемые из бригад, снабженные не только легким стрелковым оружием, но и пулеметами, артиллерией. Так, в сентябре 1920 г. сводный отряд в составе 600 трудармейцев с шестью пулеметами, двумя орудиями и бронепоездом разгромили действовавший в районе железнодорожных линий Моздок-Николаевская и Ищерская-Наурская отряд полковника Васищева [39. Л. 29].

Образуется Надтеречная группа войск, делившаяся на несколько боевых участков. Во главе левого участка (район ст. Наурская-Калиновская) был поставлен командир Отдельной бригады Э.К.Озоль. В его состав входили по одному батальону 1-го Революционной дисциплины стрелкового полка, 8-го запасного полка, 1-й Отдельной рабочей бригады.

Надтеречной группой очищается от повстанцев железнодорожная линия, соединяющая Грозный и Владикавказ. Однако окончательная ликвидация антисоветских выступления силами одной трудовой армии была затруднена из-за отсутствия кавалерийских частей, занимавшихся преследованием и уничтожением противника. Завершение операции выпало на долю регулярных боевых соединений.

В директиве командования Кавказским фронтом задачи по подготовке отражения Врангелевского десанта от 9 августа 1920 г. ставились в том числе и перед трудовой армией, которой предписывалось направить кавалерийскую бригаду 14-й им. Степина дивизии по железной дороге на ст. Кавказская в резерв командующего фронтом [12. С. 339—340]. Частям дивизии пришлось вступить в бой в районе Туапсе с отрядами генерала Фостико-ва. «В станице Преградной мы простояли два дня, организовали ревком, провели митинг с разъяснением задач Советской власти и Красной армии, показали два спектакля, открыли школу для детей, а уходя оставили пом. политрука в ревкоме для налаживания его работы, — вспоминал военком 40-й бригады 14-й дивизии М.Е.Виноградов. — Далее мы двинулись по направлению к станице Зеленчуковской, очищая все населенные пункты от остатков банд Фостикова» [1. С. 319]. В дальнейшем 14-я им. Степина дивизия принимала участие в ликвидации повстанческих казачьих отрядов в пойме Кубани, мятежа имама Го -цинского в Дагестане.

18 октября 1920 г. врид командующего Кавказской трудовой армией А.Медведев издал приказ о переводе всех частей армии на боевое положение «вследствие, проявления активных боевых действий со стороны контрреволюционных банд». Занятые на обслуживании нефтепроводов и железных дорог подразделения стягиваются в Грозный или же используются преимущественно для несения охранной службы на хозяйственных объектах [27. С. 155—156].

После некоторой стабилизации ситуации в районе Грозного постановлением СТО от

7 декабря 1920 г. части Кавказской трудовой армии вновь переводятся на труд [7. С. 262— 263]. На боевых участках они заменяются войсками Терской области. В итоговом отчете, посвященном деятельности Кавказской трудовой армии, период с 1 сентября по 1 декабря 1920 г. характеризовался как время «почти полного замирания деятельности армии как трудовой единицы: все были вооружены и брошены на фронт для борьбы с бандами» [17. С. 191]. За участие в разгроме повстанческих отрядов 15 трудармейцев были представлены к ордену Красного Знамени [8. С. 15]. В боях с мятежниками Кавтрудармия несла большие потери. Погиб в сентябре 1920 г. вместе с 80 бойцами окруженный на хуторе Селиванове командир 1-й бригады Ф.Михайлов. Почти полностью в ноябре 1920 г. был истреблен в с.Ботлих 1-й Революционной дисциплины полк.

Неоднократно привлекались к подавлению антисоветских выступлений недовольного продразверсткой и трудовыми повинностями крестьянства части Украинской трудовой армии. Уже 9 марта 1920 г. Укрсовтрударм принял решение сосредоточить в четырех уездах Полтавской губернии, слабо выполняющих продовольственную разверстку, не менее пехотной бригады и кавалерийского полка, четыре автотранспорта «с целью охраны подвоза продгрузов и очищения от бандитов» [29. Л. 95]. Данное намерение хотя и не в полном объеме и с запозданием, но все-таки было выполнено.

О роли частей трудовой армии на территории неспокойной Украины можно судить по докладу инспектора Кононова, посетившего в апреле 1920 г. 3-й трудовой полк, дислоцированный в Большом Токмаке Таврической губернии. Полк являлся гарнизоном города — единственной военной силой, на которую могла положиться местная власть, т. к. практически все население было настроено «промахновски» — крайне враждебно по отношению к проводимой большевиками политике. Как заявил председатель ревкома, если трудармей-цев выведут из Большого Токмака, то и ревком вынужден будет покинуть город. Основная часть полка стягивается в здание бывшего банка, переделанного под штаб и казарму. Само здание обносится забором. Военнослужащие вынуждены были заниматься не производительным трудом, а выполнять обязанности по несению караульной службы, производить облавы и аресты, сопровождать грузы [41. Л. 16—16 об].

К «усмирению восстаний, борьбе с дезертирством и продовольственным экспедициям» весной 1920 г. привлекался 5-й трудовой полк Украинской трудармии [41. Л. 23]. В задачи 6-го трудового полка входили «охрана копей, конвоирование поездов с углем» [41. Л. 23]. В июне—июле 1920 г. на боевое положение переводятся подразделения Украинской трудовой армии, дислоцированные в Полтавской губернии, «ввиду разрастания восстания партизан» [41. Л. 64]. 31 октября комиссар 4-го трудового полка сообщал командованию, что выполнять задания приходится в постоянных стычках с бандитами [40. Л. 90]. Части 42-й дивизии приказом командующего Юго-Западным фронтом с 23 по 27 мая снимались с работ и вели бои с повстанцами [42. Л. 1—2]. 8-й трудовой полк был размещен в четырех населенных пунктах Одесской губернии. Оттуда в соответствии с директивами командования посылались отдельные подразделения для окарауливания ссыпных пунктов, транспортов с продовольствием и «в боевые экспедиции» для поимки дезертиров и изъятия оружия [41. Л. 91—92]. По словам инспектора, обследовавшего полк, обстановка в районе его дислокации «боевая», т.к. население при внешнем подчинении «чрезвычайно недовольно продовольственной политикой» [41. Л. 96]. О значении боевой деятельности частей Украинской трудовой армии говорит и тот факт, что постоянная смена работающих частей и занимающихся борьбой с бандитизмом, так же как и строевые занятия, считались одной из важных средств поддержания дисциплины [34. Л. 3].

Необходимость окончательно решить вопрос с «умиротворением» оппозиционно настроенного по отношению к политике военного коммунизма украинского крестьянства возникла после разгрома Врангеля. Общее руководство действиями войск по борьбе с бандитизмом

на Украине возлагается на Главкома Республики, непосредственно же на месте — на уполномоченного РВСР на Украине, командующего Южным фронтом М.В.Фрунзе [7. С. 261— 262]. В ликвидации «махновщины» приняли участие и подразделения трудовых армий.

Донецкой трудармии были переданы некоторые части ВНУС и поставлена цель уничтожить «банды» повстанцев в районе Старобельска и Славянска, для чего создаются два летучих отряда в составе сводного кавалерийского полка ВНУС, кавполка 4-й Богучарской бригады, группы Покуса, соединений 2-й Донской стрелковой дивизии и др. «Действия летучих отрядов должны отличаться решительностью и настойчивостью, — указывал М.В.Фрунзе. — Задача их не распыление банд, а полное истребление. Преследование вести не ограничиваясь какими бы то ни было рубежами или границами» [28. С. 579]. Поэтому не случайно, что уничтожение бандитизма, гарнизонная служба назывались одной из важных функций Донецкой трудовой армии в рапорте ее командующего [3. Л. 2].

Во многом аналогичные задачи выполнялись и 2-й Особой армией. В районе ЮгоВосточных железных дорог вводится обязательное сопровождение угольных маршрутов конвоем, на который возлагается охрана от расхищения и недопущения посадки пассажиров. Устанавливаются контрольно-распределительные пункты на железнодорожных узлах, прилегающих к рудникам [25. С. 47]. Приказом РВСР от 22 июля 1920 г. на 2-ю Особую армию возлагается обеспечение тыла Кавказского фронта, для чего в пределах Донской области нужно было содержать специальные гарнизоны. Необходимость такого шага командующий армией Д.П.Оськин объяснял тем, что эта территория «кишела организаторами белогвардейских восстаний» [25. С. 66] и поэтому необходимо было создать прочную тыловую базу фронту.

В июле 1920 г. отряд полковника Назарова, продвигаясь в промежутках между городами, достиг Черкасского округа и перерезал железнодорожное сообщение на линии Лихая-Су-лин. Против белых пришлось направить силы двух стрелковых бригад 2-й Особой армии. Отряд Назарова, не сумевший поднять на борьбу донское казачество, был блокирован в лесах в районе станции Горной и в начале августа уничтожен [25. С. 73]. В сентябре — начале октября 1920 г. частям 2-й Особой армии пришлось вступить в боевые столкновения с вторгнувшимися в пределы Донской области махновцами общей численностью около 3 тыс. человек [25. С. 73—74].

Трудовые бригады 2-й Особой армии выделяли небольшие подразделения для поимки военных дезертиров на территории Воронежской губернии. Предварительно губерния была разбита на четыре района во главе с военными начальниками. Затем отряды губвоенко-мата, части из состава трудбригад двигались в заданном направлении, прочесывая местность, с тем чтобы сойтись в условленном пункте. Операция, организованная в конце июня — начале июля 1920 г., позволила задержать во всех четырех районах 3 276 дезертиров. Еще трое при попытке оказать сопротивление были убиты [35. Л. 177, 219]. При проведении продразверстки разбитые на группы по 5 человек трудармейцы сталкивались с бандами, скрывавшимися в лесах Воронежской губернии. Одна из таких групп в июне 1920 г. была окружена, разоружена и расстреляна дезертирами в Павловском уезде. На кистях рук погибших трудармейцев ножом было вырезано слово «коммуна» [35. Л. 337].

В ликвидации мятежа А.П.Сапожкова приняли участие некоторые подразделения Заволжского военного округа, ранее входившие во 2-ю РАТ. В борьбе с повстанческим движением были задействованы также отдельные подразделения 1-й Революционной трудовой армии. Петроградская трудовая армия принимала меры по укреплению границы с Финляндией, оборудованию инженерной обороны Карельского перешейка, о чем свидетельствуют соответствующие директивы Главного командования [11. С. 405, 806].

Таким образом, трудовым частям приходилось зачастую брать на себя функции войск внутренней службы, которые также занимались ликвидацией бандитизма, охраной путей сообщения, учреждений и предприятий. В свою очередь и части ВНУС (ВОХР) привлекались

к хозяйственным работам, как правило, эпизодически — к борьбе со снежными заносами, пожарами, участию в «неделе крестьянина», субботниках и воскресниках. Примечательно, что использование военнослужащих ВНУС вполне официально допускалось «в исключительных случаях. как рабочая сила и в помощь агентам продорганов и населению» [26. С. 212].

Однако нельзя преувеличивать степень боеспособности трудовых частей, укомплектованных «по остаточному принципу» из военнопленных, дезертиров, мобилизованных старших возрастов, не имевших возможности вести регулярное военное обучение. Как отмечалось в отчете инспекционной комиссии, обследовавшей в июне 1920 г. Кавказскую армию труда, войска «благодаря большому некомплекту, недостатку вооружения и обмундирования, а также и отсутствия воинской подготовки. небоеспособны для ведения войны, но для частичного поддержания порядка среди туземцев и для небольших экспедиций пригодны», рабочие батальоны — «скорее рабочие артели, чем боевые единицы. о боевой подготовке их пока не думали» [31. Л. 17].

Обследование 4-го трудового полка Украинской трудовой бригады, проведенное в ноябре 1920 г., показало, что его боеспособность находится на неудовлетворительном уровне, трудармейцы «утратили всякий воинский вид.., не могут окараулить даже себя» и при нападении бандитов «обычно ретируются к штабам батальонов даже за десятки верст» [41. Л. 107].

Во 2-й Особой армии в конце июня 1920 г. на почти 20 тыс. трудармейцев и комсостава приходилась 2 383 винтовки, т.е. примерно одна на 9 человек [35. Л. 175].

Следовательно, возможности боевого применения трудовых армий ограничивались преимущественно борьбой с повстанческими отрядами, дезертирами и отдельными разрозненными частями белых.

Некоторые трудовые армии занимались формированием запасных частей, предназначенных для отправки в зону военных действий. Данные функции выполнялись преимущественно Запасной и 2-й Особой армиями.

13 мая 1920 г. командующий 2-й Особой армией Д.П.Оськин предложил Главкому

С. С. Каменеву привлечь армию для формирования из выявленных в Воронежской губернии дезертиров различных воинских соединений: маршевых батальонов, трудовых и боевых частей, бригады ВОХРа [2. С. 71]. В июне—июле 1920 г. из состава 2-й Особой армии выделяются для отправки на польский фронт 4 трудовые бригады, маршевый батальон, 4 роты, автогрузовой отряд, радиостанция, военно-полевое строительство. Также армейское командование внесло предложение придать армии функции запасной, на что 5 июля 1920 г. последовало согласие РВСР. Отдается приказ сформировать одну запасную бригаду в составе 4 пехотных и одного пулеметного полков, не трогая трудовых соединений. Затем создается 2-я запасная бригада, для чего центром выделяется один запасной полк, отдельные артиллерийские и кавалерийские части. Для их укомплектования из трудовых частей изымаются все командиры взводов, артиллерийский и кавалерийский комсостав. Решению этой задачи также способствовало переформирование шести трудовых бригад в батальоны, что привело к сокращению штабов трудовых соединений. В августе на фронт передаются бригада, армейское автоуправление, образцовый полк, 10 маршевых батальонов и маршевая рота [25. С. 51]. Данная работа проводилась армией вплоть до ноября 1920 г. Всего же 2-я Особая армия подготовила для фронта 10 стрелковых бригад, 2 стрелковых полка, 36 маршевых батальонов, 3 кавалерийских полка, 5 артиллерийских дивизионов, 3 запасные бригады, 2 запасных артдивизиона, учебный полк и ряд мелких специальных подразделений [25. С. 74].

23 мая 1920 г. была составлена докладная записка председателю РВСР о необходимости переброски на Западный фронт 2-й РАТ [11. С. 873]. Штаб 2-й РАТ отправляется в действующую армию и используется в соответствии с приказом командующего Западным

фронтом М.Н.Тухачевского от 11 июня 1920 г. для формирования 4-й армии [12. С. 55]. Для Западного фронта Заволжский военный округ совместно со 2-й РАТ сформировал

8 эскадронов, 2 легкие батареи, 3 пулеметные команды [43. Л. 8].

Из Запасной армии было послано на фронт 2 дивизии, 22 стрелковые бригады, 201 маршевый батальон, 12 пулеметных команд, 2 кавалерийские дивизии, 12 кавалерийских полков, 12 кавалерийских батальонов (всего в 1920 г. более 313,7 тыс. человек) [36].

Поддержание высокой боеготовности оказалось сложно сочетать с эффективным трудовым применением воинских частей. Несколько позднее это положение нашло подтверждение в постановлении Х съезда РКП(б) по военному вопросу [20. С. 377]. На фронт при необходимости отправлялись, как правило, не трудовые части, а специально формируемые запасные. Относительно успешная работа 2-й Особой армии в указанном направлении строилась на том, что не происходило смешения боевой и трудовой деятельности, а соблюдалась своего рода специализация.

Таким образом, трудовые армии привлекались к решению самых разнообразных задач, соответствовавших специфике района их дислокации — политической и экономической ситуации, состоянию органов советской власти, настроениям населения, нуждам фронта. В результате получилось так, что в ряде регионов они выступили в качестве структуры, призванной аккумулировать деятельность по организации основ новой власти во всех ее аспектах — от создания ревкомов до охраны железных дорог и оказания помощи семьям красноармейцев. В том случае, если советская власть устанавливалась в крайне нестабильном с политической и экономической стороны регионе, его «военизация», утверждение милитаризованных форм организации являлись насущной необходимостью. Выполняя фактически обязанности частей ВНУС трудовые армии способствовали сохранению политической стабильности на окраинах страны.

В ситуации, когда прежняя система управления перестала существовать, а новая еще не функционирует должным образом, армия поддерживала транспортную инфраструктуру (нефтепроводы, железные дороги), обеспечивала хотя бы на минимальном уровне деятельность предприятий, способствуя налаживанию работы гражданских учреждений, гарантируя порядок и спокойствие для лояльного к новой власти населения. Благодаря вооруженным силам можно было предотвратить возможное сползание региона к хаосу и экономическому коллапсу. В данном отношении деятельность трудовых армий перекликалась с деятельностью ВОХР, тыловых и запасных частей боевых армий и фронтов.

Как отмечалось 5 мая 1920 г. в одном из выступлений В.И. Ленина, трудовой являлась «вся наша армия в последнее время» [23. С. 116]. Это верно еще и в том смысле, что непрочность новой власти ее неукорененность в массовом сознании как единственно возможной и легитимной, наличие враждебного внешнего окружения, определенные идеологические установки, серьезнейшие экономические проблемы заставляли проводить милитаризацию внутренней жизни, держать в тылу огромные массы объединенных в военные подразделения людей, которые должны были выполнять самые разнообразные задачи. Широкая милитаризация являлась для политической и социальной экономической системы важным стабилизирующим фактором.

ЛИТЕРАТУРА

1. Виноградов М.Е. Воспоминания о работе по установлению советской власти на Северном Кавказе и в Дагестане // Роль Красной Армии в хозяйственном и культурном строительстве на Северном Кавказе и в Дагестане 1920—1923 гг. Сб. документов и воспоминаний. Махачкала, 1968.

2. Вторая Особая армия Республики на восстановлении железнодорожного транспорта (1920 г.) // Советские архивы. 1976. № 4.

3. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 486. Оп. 1. Д. 22.

4. Государственный архив Саратовской области. Ф. 2701. Оп. 1. Д. 11.

5. Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. М., 1983.

6. Декреты Советской власти. М., 1975. Т. VII.

7. Декреты Советской власти. М., 1986. Т. XII.

8. Денисов Н.Г. Кавказская армия труда в борьбе за восстановление народного хозяйства Юго-Востока Европейской части РСФСР в 1920—1922 гг.: Дис. . канд. ист. наук. Ростов н/Д, 1982.

9. Денисов Н.Г. Роль Кавказской армии труда в восстановлении железнодорожного транспорта на Северном Кавказе. Ростов н/Д, 1981.

10. Денисов Н.Г. Участие Кавказской армии труда в боях с белобандитскими формированиями на Северном Кавказе. 1920—1922 гг. Ростов н/Д, 1982.

11. Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920). М., 1969.

12. Директивы командования фронтов Красной Армии. 1917—1922. М., 1974. Т. 3.

13. Доклад о деятельности Политотдела Кавказской армии труда среди населения // Роль Красной Армии.

14. Из доклада о деятельности Кавказской армии труда за июнь 1920 года // Роль Красной Армии .

15. Из отчета о деятельности Кавказской армии труда за сентябрь 1920 года // Роль Красной Армии.

16. Из отчета о деятельности Кавказской армии труда за декабрь 1920 года // Роль Красной Армии.

17. Из отчета о деятельности Кавказской армии труда за 1921 год // Роль Красной Армии.

18. Из отчета о деятельности Кавказской армии труда по борьбе с эпидемическими заболеваниями и малярией за период с апреля по декабрь 1920 года // Роль Красной Армии .

19. Из отчета о формировании и первоначальной деятельности Кавказской армии труда. 11 июня 1920 г. // Роль Красной Армии..

20. КПСС в резолюциях, решениях съездов, конференций пленумов ЦК. М., 1983. Т. 2: 1917—1922 гг.

21. Красный боец. 1920. 17 окт.

22. Куликова А. Из истории украинской трудовой армии (Обзор документов и материалов) // Пролетарская революция. 1940. № 3.

23. Ленин В.И. Речь на соединенном заседании ВЦИК, Московского совета, профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов 5 мая 1920 г. // Полн. собр. соч. Т. 41.

24. Нужны ли нам трудовые армии? Доклад Центральному комитету Российской коммунистической партии и Совету труда и обороны. Грозный, 1920.

25. Оськин Д. Хозяйственная работа 2-й Особой армии. М., 1926.

26. Постановление Совета труда и обороны об обеспечении Наркомпрода вооруженной силой от войск внутренней службы // Внутренние войска Советской Республики. 1917—1922 гг.: Документы и материалы. М., 1972.

27. Приказ командующего Кавказской армией труда о переводе всех частей армии на боевое положение // Роль Красной Армии.

28. Приказание М.В.Фрунзе командованию Донецкой трудовой армии о полном уничтожении банд Каменюка и Колесникова // Внутренние войска.

29. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17. Оп. 109. Д. 85.

30. Российский государственный военный архив (далее — РГВА). Ф. 6. Оп. 8. Д. 3

31. РГВА. Ф. 6. Оп. 8. Д. 6.

32. РГВА. Ф. 6. Оп. 8. Д. 14.

33. РГВА. Ф. 6. Оп. 8. Д. 25.

34. РГВА. Ф. 110. Оп. 6. Д. 806.

35. РГВА. Ф. 171. Оп. 1. Д. 7.

36. РГВА. Ф. 212. Оп. 3. Д. 465.

37. РГВА. Ф. 217. Оп. 2. Д. 83.

38. РГВА. Ф. 217. Оп. 2. Д. 366.

39. РГВА. Ф. 217. Оп. 2. Д. 434.

40. РГВА. Ф. 241. Оп. 1. Д. 42.

41. РГВА. Ф. 241. Оп. 1. Д. 43.

42. РГВА. Ф. 241. Оп. 1. Д. 53.

43. РГВА. Ф. 25872. Оп. 1. Д. 14.

44. Список военных коммунистов, работающих в советских учреждениях, на которых возбуждается ходатайство перед Реввоенсоветом Республики об оставлении на местах // Роль Красной Армии .

45. Федоров. Краткий очерк работы политического отдела Донецкого бассейна // Революционный фронт. 1920. № 5.

46. Шатровский И.И. Победа трудовой армии на фронте борьбы с разрухой // Роль Красной Армии.

47. Экономическая жизнь. 1920. 2 ноября.