Из России с моделью

Реформа корпоративных налогов в США, предлагаемая президентом Дональдом Трампом и республиканцами, при реализации долгосрочно увеличит кредитные ставки во всем мире, обеспечит рост ВВП США до 7% в первые годы после реформы и 9% к 2035 году, позволит снизить уровень подоходных налогов в США и, видимо, приведет к снижению налогового бремени в крупнейших мировых экономиках. Таковы главные выводы американских экономистов Сет Бенцель, Лоуренса Котликофф и Гильермо ла Гарда, использовавших модель мировой экономики Института Гайдара для расчетов долгосрочных последствий «налоговой реформы Трампа». На экономиках остальных стран, в том числе России, реформа отразится ограниченно — они лишь потеряют возможности, которые сейчас упускает экономика США.

Препринт работы Сет Бенцель из MIT и Лоуренса Котликофф и Гильермо ла Гарда из Университета Бостона вчера опубликован в серии американской экономической ассоциации NBER. Это пока вторая крупная работа экономистов с попыткой оценки мирового влияния обсуждаемой реформы корпоративных налогов в США, обсуждаемых в настоящее время, первая за авторством Котликофф и Алана Ауэрбаха вышла в январе 2017 в публикациях института Brookings. Лоуренс Котликофф, один из ведущих мировых специалистов по пенсионной системе, также является сотрудником Института экономической политики (ИЭП) им. Егора Гайдара. В начале 2017 года тот же коллектив авторов вместе с сотрудниками Института Гайдара Марией Казаковой, Кристиной Нестеровой и Андреем Зубаревым представили работу по моделированию налоговой реформы в России (см. “Ъ” от 28 декабря 2016 года). Модель уже мировой экономики, разработанная в Институте Гайдара и включающая данные по 17 крупнейшим экономическим регионам мира, использовалась и в работе Бенцель—Котликофф—ла Гарда.

Вокруг «реформ Трампа», предмета предварительного обсуждения в Конгрессе США, сложилась мифология, видимо, связанная с особенностями предвыборной кампании. Сама идея снизить «корпоративные налоги в США до 15%», выдвигавшаяся Дональдом Трампом, считается популистской и невыполнимой. При этом вполне реальным является пакет предложений, выдвигающихся Республиканской партией США с лета 2016 года, предполагающий замену сложных правил налогообложения корпоративных прибылей в США на федеральном уровне и уровне штатов на систему «налогообложения корпоративных денежных потоков» (BCFT). Она предполагает снижение налогов на труд, введение федерального аналога НДС для США, отмену «налоговых дыр» между федеральным законодательством и законодательством штатов и модернизацию системы сбора налогов с американских компаний за пределами США. Инициативы, частично описанные в пакете Better Way 2016 года, авторы обсуждают как наиболее реальные — предметом их исследований является анализ долгосрочных (до 2100 года) изменений в мировой экономике при их реализации.

Первый и наиболее важный вывод исследователей — предлагаемая реформа даже в предельных границах своей реализации сама по себе не создает сильных шоков ни для экономики США, ни для кого-либо из оставшихся 16 мировых макрорегионов. В силу этого ее можно признать реалистичной, несмотря на то, что по существу она предполагает увеличение как минимум в несколько раз нынешних корпоративных налогов в США, составляющих всего 2% ВВП США. Общая налоговая нагрузка на прибыли (в терминологии модели — METR) в США составляет около 34,5% доходов, в ЕС — 25,4%, в Японии — около 40%, в Китае — 26%, России — 27,9%, в Индии — 60,2%, в Бразилии — 47,3%. Реформа, как отмечают авторы, призвана уменьшить для корпораций налогообложение на уровне 16,1%.

Наиболее интересный вывод работы Бенцель—Котликофф—ла Гарда— предлагаемая реформа BCFT увеличит зарплаты в США (в перспективе нескольких лет — на 8%), но не увеличит стоимость рабочей силы в стране и, видимо, при полной реализации пакета даст возможность, как это предполагал Дональд Трамп в предвыборной кампании, существенно снизить подоходный налог в США без существенного сокращения социальных расходов страны. В рамках модели ИЭП моделируются в том числе доходы разных поколений в крупнейших мировых экономиках — в случае с США предполагается, что условно «пострадавшими» от реформы BCFT будут нынешние «пенсионные» поколения в США, которые будут вынуждены краткосрочно сократить потребление на 1,5–2,5%, а максимально выигрывающими — поколения пенсионеров 2100 года, чье реальное потребление вырастет на 10% в сравнении с baseline, консервативной моделью прогноза, не предполагающей никаких реформ. При этом модель позволяет говорить о будущем долгосрочном бездефицитном бюджете США.

Кстати, сама по себе консервативная модель в прогнозе Бенцель—Котликофф—ла Гарда для США выглядит очень пессимистично. Без реформ к 2100 году доля США в мировом ВВП должна снизиться с нынешних 17% до 5% в основном под действием демографических факторов и «ловушки роста», долю в мировом ВВП при этом должны наращивать Китай, Индия, страны Ближнего Востока и Северной Африки и, что редко отмечается, Центральная Африка, население которой быстро растет. Расчеты предполагают в том числе демографические изменения в США и давление на демографию «с налоговой стороны». Расчеты Котликофф по пенсионной системе США демонстрируют, что нынешние «социальные» налоги в США к 2100 году должны для устойчивости системы сильно вырасти: подоходный налог на 40%, пенсионные сборы на 210%, налоги на потребление на 41%.

Моделирование для экономики США «с реформами» позволяет предположить уход от среднесрочного роста ВВП в течение десятилетий на уровне 1% в год в нынешней схеме до 7% роста ВВП в первые годы и 9% к 2035 году. Бенцель, Котликофф и ла Гарда также ожидают гигантский краткосрочный приток капитала в США, который в первые годы после реформы увеличит инвестиции в основной капитал в США на четверть, а к середине века прирост капитала в США составит 40% к нынешнему. На уровни социального неравенства в США реформа, согласно модели, не повлияет. Авторы моделируют ситуацию, в которой на рост НДС и снижение подоходного налога в ответ на реформы в США пойдут страны с завышенными ставками корпоративного налога — это, по их расчетам, даст значимый эффект лишь в Бразилии. Кроме этого, реформа BCFT в США долгосрочно увеличит уровень кредитных ставок во всем мире.

Отметим ограничения на выводы исследования, которые приводят и сами авторы. Экономика США (в отличие от РФ) в глобальных моделях не подходит под стандартные определения «малой открытой» и «большой закрытой» экономик, на которых базируются модели. Достоверное «перемещение» материальных потоков корпораций и цепочек стоимости рассчитывать на таком временном горизонте сложно. Шок от «организационных потрясений» первых лет в BCFT-реформе также точно не оценивается, как и воздействие мировой нестабильности — модель не предполагает сильных шоков для мировой экономики в ближайшие десятилетия, что, видимо, невозможно на практике. Наконец, в ней нет «геополитики» в собственном смысле термина —Бенцель, Котликофф и ла Гарда демонстрируют только долгосрочные экономические тренды. Но, как показывает практика последних десятилетий, они более реалистичны, чем популярные у политиков сценарии «третьей мировой войны». Но у «реформ Трампа» есть свои проблемы — они требуют революции в устоявшемся корпоративном мире не только в США.