Подходы к современному научному пониманию экстремизма: нормативно-правовое определение, социологическое измерение и отражение в массовой коммуникации

УДК 327+366.636

DOI 10.23683/2658-5820.2018.2.7

Подходы к современному научному пониманию экстремизма: нормативно-правовое определение, социологическое измерение и отражение в массовой коммуникации А.С. Быкадорова

Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет, г. Ростов-на-Дону, Россия

Аннотация: В статье рассматриваются противоречия в понимании феномена экстремизма российскими госструктурами и гражданскими активистами. Представлены разнонаправленные векторы развития общества, а также обозначен взгляд на роль академического сообщества в преодолении существующих разногласий.

Ключевые слова: экстремизм; экстремистская деятельность; гражданское общество; интернет-коммуникация.

Для цитирования: Быкадорова А.С. Подходы к современному научному пониманию экстремизма: нормативно-правовое определение, социологическое измерение и отражение в массовой коммуникации // Caucasian Science Bridge. 2018.1(2). С. 80-83.

The Approaches to Modern Scientific Understanding of Extremism: Legal Definition, Sociological Dimension and Reflection in Mass Communication

Alexandra S. Bykadorova

National Center for Informational Counteraction to Terrorism and Extremism in the Educational Environment and the Internet, Rostov-on-Don, Russia

Abstract: The article discusses the contradictions in the understanding of the phenomenon of extremism by government agencies and civil society activists. Multidirectional vectors of social development are presented, as well as a look at the role of the academic community in overcoming the existing differences.

Keywords: extremism; extremist activity; civil society; Internet communication.

For citation: Bykadorova A.S. The Approaches to Modern Scientific Understanding of Extremism: Legal Definition, Sociological Dimension and Reflection in Mass Communication // Caucasian Science Bridge. 2018.1(2). P. 80-83.

Введение

Российские институты гражданского общества за последние 5 лет отмечают резкий рост судебных разбирательств по так называемым экстремистским статьям Административного и Уголовного кодексов. Особо остро проблема прозвучала в конце 2017 г. -начале 2018 г., когда широкой общественности стали доступны статистические данные1.

В 2017 г. было заведено 972 дела по экстремистским статьям. Больше всего их оказалось в Москве и Москов-

1 Данные портала правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации. URL: http://crimestat.ru/offenses_chart.

ской области - 48 и 47, в Красноярском крае - 44. В Татарстане и Дагестане выявлены по 28 причастных к экстремистским преступлениям, в Челябинской области - 26. Данные Генпрокуратуры не отражают количество вынесенных за год приговоров, однако считается общепризнанным, что такой рост возбуждения дел произошел за счет дел об изготовлении и распространении экстремистских материалов в сети Интернет (Ильичёв, 2017). Это дало повод к обострению дискуссии в социуме и СМИ о слишком широком толковании экстремистской деятельности законодательством Российской Федерации, Уголовным и Административным кодексами. Однако с научной

точки зрения проблема этим не ограничивается.

Юридическое толкование термина «экстремистская деятельность» опирается на статью 1 Федерального закона № 114-ФЗ от 25 июля 2002 г. «О противодействии экстремистской деятельности», в которой перечислены тринадцать признаков (составляющих) такой деятельности и отдельно дано определение экстремистского материала: «предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы»1.

Академическое сообщество неоднократно акцентировало внимание на том, что юридическое толкование экстремизма не отражает всей сложности этого социального феномена (Смирнов, 2018). Наличие в материалах призывов к межнациональной и иной розни определяется экспертами из научного сообщества. К судебному процессу привлекаются специалисты-лингвисты и психологи, кандидаты и доктора наук, задача которых выявить признаки, характерные для экстремистских материалов или дать иное заключение (Коростелева, 2016; Леонтьев, 2018). Результаты таких экспертиз от от-

1 Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». URL: http://base.garant.ru/12 127578/1cafb24d049dcd1e7707a22d98e9858f/.

дельных специалистов и центров экспертиз при высших учебных заведениях по ряду резонансных дел о мемах (интернет-мем - единица информации, объект, который получил популярность - как правило, спонтанно - в среде, обслуживаемой информационными технологиями (Щурина, 2012)) в сети Интернет активно критикуются в СМИ и пользователями Интернета.

С одной стороны, принятую судебную практику общество воспринимает как охоту на ведьм: негативное отношение к преследованию несовершеннолетних за публикацию картинок, обвинения в ужесточении цензуры -лишь малая часть общественно-организованной реакции. Сложнокон-тролируемым изменением становится возрастающее недоверие к компетентности сотрудников правоохранительных органов и институту судейства, сомнение в адекватной реакции государственных структур как гарантов соблюдения Конституции России на развитие сатирических интернет-жанров.

С другой стороны, в регионах Российской Федерации появилось и развивается движение киберволонтеров, когда сами граждане берут на себя функции мониторинга сети Интернет на предмет выявления противоправного контента. Распространенность идеи самостоятельного поиска и борьбы за чистый Интернет привела к тому, что в 2018 г. для легализации такой деятельности одной из фракций Государственной думы РФ был разработан законопроект, в котором определены функционал и требования к подготовке киберволонтеров.

В отчетах правоохранительных органов многолетняя деятельность ки-берволонтеров оценивается положительно. Национальный антитеррористический комитет в ежегодных рекомендациях антитеррористическим комиссиям субъектов России неоднократно обращает внимание на потенциал взаимодействия с волонтерскими

организациями. В то же время общество воспринимает такие организации как еще одну попытку госструктур контролировать интернет-

пространство.

Обозначенные разнонаправленные векторы, одномоментно присутствующие в социуме, требуют от гуманитарных наук новаторских исследовательских подходов. Традиционные социологические исследования общественного мнения уже не дают полного представления о степени экстремиза-ции общества или, наоборот, деради-кализации взглядов и снижения напряженности в отдельных социальных группах.

Интерес вызывает молодежь, и два десятка лет пристальное внимание российских исследователей было направлено на студентов высших учебных заведений. Однако события 2018 г. демонстрируют, что происходит саморадикализация представителей социальных групп, ранее не попадавших в поле зрения системы выявления влияния экстремизма на молодежь: это школьники, учащиеся сред-неспециальных учебных заведений. При отсутствии полноценных всероссийских исследований сложившейся ситуации главным распространителем угрозы и идей экстремизма в этой среде был объявлен Интернет.

Эмпирические данные не дают такого однозначного ответа: проведенный НЦПТИ в апреле 2018 г. пилотный социологический опрос учащихся образовательных организаций Ростовской области (более 500 человек) и основной этап оценки восприятия идей терроризма и экстремизма в образовательной среде (более 2700 человек) дали неоднозначные результаты. Например, основным каналом распространения экстремистских идей, по мнению опрошенных, является личное общение. СМИ, которые рядом ученых объявлены пособниками распространения идей радикализма, в данном случае оказались далеко не на первом

месте. Естественно, требует отдельного научного измерения и перепроверки понимание феномена экстремизма учащимися ссузов - и это еще один сложный вызов для исследователей.

Кроме того, отдельного внимания академического сообщества требует изучение влияния интернет-коммуникации на распространение отдельных сообщений и идей. Безусловно, такие свойства интернет-коммуникации, как отлажен-ность взаимодействия пользователя с сообщением, анонимность пользователя - распространителя сообщения, скорость распространения информации и настройки доступа к ней при помощи различных сервисов, дают преимущество тем, кто распространяет противоправный контент различного толка. Однако здесь же необходимо учитывать краткосрочность популярности конкретного контента, объемный информационный поток, который поглощает пользователя Сети, а также специфику восприятия информации и отсутствие прямой научно доказанной связи между просмотренным контентом и действиями пользователя в реальном мире.

Заключение

Различия в понимании экстремистской деятельности юристами-правоведами и сложившимся общественным мнением возрастают. Научное измерение этих различий становится одной из задач социологических, лингвистических, междисциплинарных интернет-исследований, результаты которых могут стать основой для конкретизации юридических терминов и определений, пересмотра судебных решений и формирования независимых гражданских институтов для саморегулирования российского сегмента сети Интернет. И в такой трактовке академическое сообщество становится медиатором, способным в условиях текущей конфликтогенной ситуации внутри социума снизить напряженность между социальными группами.

Литература

1. Данные портала правовой статистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Режим доступа: http:/ / crimestat.ru/offenses_chart.

2. Ильичёв И.Е., Лазарева С.А. О понятии и классификации проявлений экстремизма // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2017. № 3 (29). С. 126-134.

3. Коростелева Л.В. Основные признаки речевого экстремизма (о способах освещения вопросов межнациональных и межконфессиональных отношений в СМИ) // Нижневартовский филологический вестник. 2016. № 1. С. 36-39.

4. Леонтьев Ю.А. Возможности и границы формально-логического подхода для определения понятия «экстремизм»: дефинитивный эскиз // Вестник Воронежского государственного университета. Философия. 2018. № 1 (27). С. 103-109.

5. Смирнов В.Н. Правовой и социально-философский подход к определению понятия «экстремизм» // Молодежная политика России в контексте глобальных мировых перемен : материалы Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. Г.В. Ковалевой. СПб., 2018. С. 380-384.

6. Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Режим доступа: http://base.garant.ru/12127578/1cafb24d049dcd 1e7707a22d98e9858f/.

Щурина Ю.В. Интернет-мемы как феномен интернет-коммуникации / / Научный диалог. 2012. № 3. С. 161-173.

References

1. Data portal legal statistics of the Prosecutor General of the Russian Federation. Available at: http:/ / crimestat.ru/offenses_chart

2. Ilyichev, I.E., Lazareva, S.A. (2017). O po-nyatii i klassifikatsii proyavleniy ekstremizma [On

the concept and classification of manifestations of extremism]. Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii [Bulletin of the Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia], 3 (29), 126-134. (in Russian).

3. Korosteleva, L.V. (2016). Osnovnyye priznaki rechevogo ekstremizma (o sposobakh osveshcheniya voprosov mezhnatsional'nykh i mezhkonfessional'nykh otnosheniy v SMI) [The main signs of speech extremism (on how to cover issues of interethnic and interfaith relations in the media)]. Nizhnevartovsk philological bulletin [Nizhnevartovsk philological bulletin], 1, 36-39. (in Russian).

4. Leontyev, Yu.A. (2018). Vozmozhnosti i granitsy formal'no-logicheskogo podkhoda dlya opredeleniya ponyatiya «ekstremizm»: defini-tivnyy eskiz [Opportunities and boundaries of the formal-logical approach to the definition of "extremism": a definitive sketch]. Vestnik Voronezh-skogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya [Voronezh State University Bulletin. Philosophy], 1 (27), 103-109. (in Russian).

5. Smirnov, V.N. (2018). Pravovoy i sotsi-al'no-filosofskiy podkhod k opredeleniyu ponyatiya «ekstremizm» [Legal and socio-philosophical approach to the definition of "extremism"]. In Mo-lodezhnaya politika Rossii v kontekste global'nykh mirovykh peremen [Russia's youth policy in the context of global change world]. Proceedings of the International Scientific Conference. In G.V. Kovaleva (Ed.). Saint Petersburg.

6. Federal Law of July 25, 2002 No 114-FZ "On Countering Extremist Activities". Available at: http://base.garant.ru/12127578/1cafb24d049dcd 1e7707a22d98e9858f/.

7. Schurina, Yu.V. (2012). Internet-memy kak fenomen internet-kommunikatsii [Internet memes as a phenomenon of Internet communication]. Nauchnyy dialog [Scientific dialogue], 3, 161173. (in Russian).

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ / INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Быкадорова Александра Сергеевна

Кандидат филологических наук, начальник аналитического отдела по борьбе с терроризмом и экстремизмом в образовательной среде и сети Интернет, Национальный центр информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет; E-mail: asbyk@ncpti.ru

Alexandra S. Bykadorova

Candidate of Philological Sciences, Head of the Analytical Department for Combating Terrorism and Extremism in the educational environment and the Internet, National Center for Informational Counteraction to Terrorism and Extremism in the Educational Environment and the Internet; E-mail: asbyk@ncpti.ru