Об одной неизвестной работе О. Димитрия Разумовского (к 200-летию со дня рождения ученого)

Вестник ПСТГУ.

Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства

Шеховцова Ирина Павловна, канд. искусствоведения, доцент кафедры истории музыки Российской академии музыки им. Гнесиных Российская Федерация, 121069, г. Москва, ул. Поварская, 30—36; ПСТГУ, 127051, г. Москва, Лихов пер. 6, стр. 1 irina-schech@yandex.ru

2018. Вып. 29. С. 92-111

ORCID: 0000-0001-9254-0829

Об одной неизвестной работе о. Димитрия Разумовского

И. П. Шеховцова

В статье разбирается малоизвестная работа Д. В. Разумовского, посвященная изучению знаков греческой экфонетической нотации, опубликованная в 1863 г. в «Известиях Императорского Археологического общества» А. Ф. Бычковым. Д. В. Разумовский, впервые в музыкознании подробно рассматривая знаки этой нотации, дает их музыкальную интерпретацию, указывает на истоки, а также намечает пути дальнейшего изучения. История этой публикации связана с афонской экспедицией 1859—1860 гг., организованной известным археологом и коллекционером П. И. Севастьяновым. Среди привезенных экспедицией многочисленных фотоснимков были и копии с нотированных греческих рукописей, в том числе содержащих экфонетическую нотацию. Д. В. Разумовский изучал и описывал эти снимки, поступившие в Публичную библиотеку в Петербурге, по просьбе В. В. Стасова, также увлекавшегося в 1850— 1860-е гг. греческой церковно-певческой традицией. К описываемым событиям были причастны князь М. Д. Волконский, библиотекарь Пантелеимонова монастыря на Афоне Азария (Попцов) и епископ Порфирий (Успенский), также исследовавший рукописи с экфонетическими знаками. В статье кратко освещается и последующая история изучения этой нотации, а также даются сведения о наличии греческих источников, содержащих ее и хранящихся в отечественных собраниях.

Прошедший год и нынешний — юбилейные для отечественной науки о церковном пении: прошло ровно 150 лет с начала публикации первого фундаментального труда протоиерея Д. В. Разумовского «Церковное пение в России (опыт историко-технического изложения)»1, а в 2018 г. мы отмечаем 200-летний юбилей самого ученого, сыгравшего ключевую роль в становлении отечественного литургического музыковедения2. Все это хороший повод еще раз обратиться к изучению наследия о. Димитрия и разносторонней оценке его научной деятельности, ведь многие его открытия, заложившие прочную основу для дальнейших исследований церковнославянской и византийской певческих традиций и их компаративного изучения, даже спустя полтора века не потеряли своей актуальности.

1 Разумовский Д. В., прот. Церковное пение в России: Опыт историко-технического изложения: В 3 вып. М., 1867-1869.

2 Термин «литургическое музыковедение» принадлежит И. А. Гарднеру.

Первая обобщенная характеристика его трудов на ниве церковного пения прозвучала еще в 1894 г., в очерке Н. Ф. Финдейзена, к которому прилагался портрет и список опубликованных работ Д. В. Разумовского за 1863—1885 гг.3 Изучению «греческой» части его наследия, привлекшей наше особое внимание, были посвящены две публикации — М. М. Велимировича и Ю. Р. Шлихтиной4, подготовленные благодаря знакомству с материалами из сохранившегося архива ученого. В результате было высказано следующее резюме: «Если бы эта информация была доступна в более систематическом виде, чем в том, в каком она сохранилась, нет никаких сомнений — к настоящему времени Разумовский был бы по праву отмечен в истории как один из пионеров в изучении византийской, а не только российской церковно-певческой традиции»5.

Таким образом, в современном музыкознании утвердилась определенная точка зрения, что о. Димитрий практически не публиковал результатов своих греческих изысканий. Однако это не совсем так. Более детальное изучение архива и собрания певческих нотированных рукописей Д. В. Разумовского6, разыскание изданных, а также выявление завершенных (или близких к тому) работ показали, что основные свои позиции по указанной проблематике он высказал достаточно полно — и в уже упомянутой нами полномасштабной исторической работе, и в ряде других малоизвестных публикаций7, об одной из которых, оказавшейся вне поля зрения музыковедов-медиевистов, и пойдет речь.

3 Финдейзен Н. Ф. Протоиерей Д. В. Разумовский: Очерк его деятельности: [вступ. ст.] // Разумовский Д. В. Патриаршие певчие диаки и поддиаки и Государевы певчие диаки. М.: Изд. Н. Ф. Финдейзена, 1895. С. 5—18. Кроме того, в «Русской музыкальной газете» Финдейзен опубликовал еще ряд материалов об о. Димитрии: тот же очерк (№ 9 за 1894 г.), «Новые материалы для биографии прот. Д. В. Разумовского» с приложением послужного списка Разумовского (№ 12 за 1896 г.), к 20-летию со дня смерти ранее неизданные письма о. Димитрия к В. В. Стасову (№ 1 за 1909 г.) и др. Известно также, что в обсуждении первых двух публикаций активное участие принимал Стасов. См. его письма к Финдейзену от 2 и 12 августа и 4 сентября 1894 г., а также от 15 октября 1895 г., опубликованные в кн.: В. В. Стасов. Письма к деятелям русской культуры: В 2 т. Т. 2 / Н. Д. Черников, подгот. и коммент., Ю. С. Калашников, отв. ред. М.: Наука, 1967.

4 Velimirovic M. M. Father Razumovsky and Byzantine chant // Гимнология. Вып. 1 (в 2 ч.). М., 2000. С. 13—18; Шлихтина Ю. Р. Материалы по византийско-русским музыкально-теоретическим связям из архива Д. В. Разумовского // Там же. С. 19—25.

5 Velimirovic. Op. cit. P. 14.

6 Архив и собрание рукописей Разумовского хранятся в Российской государственной библиотеке: ф. 380 и ф. 379, соответственно. См.: Рукописные собрания Д. В. Разумовского и

B. Ф. Одоевского и архив Д. В. Разумовского: Описания / Под ред. И. М. Кудрявцева. М., 1960. В состав его рукописной коллекции, согласно официальным данным, входят 14 греческих но-тированных источников. Однако недавно нами была установлена принадлежность ему еще одной греческой рукописи — РГБ. Ф. 181. Ед. хр. 73. Кроме того, о. Димитрий владел несколькими печатными греческими нотными книгами, две из которых (два тома Анастасиматария), изданные в 1855 г., были обнаружены в подсобном фонде РГБ.

7 Подробнее об этом: Шеховцова И. П. Из истории отечественной музыкальной византи-нистики. Д. В. Разумовский (1818—1889) // Гимнология. Вып. 7: Музыкальная письменность христианского мира: Книги. Нотация. Проблемы интерпретации: Мат-лы междунар. науч. конф. 12—17 мая 2014 г. / И. Е. Лозовая, отв. ред. М.: НИЦ «Московская консерватория», 2017.

C. 9-30.

Более того, об основательном подходе о. Димитрия к греческой проблематике, помимо разнообразных изданных и оставшихся в «рабочем» виде материалов, свидетельствуют и многочисленные сопутствующие данные, касающиеся научного «окружения» и развернувшегося важнейшего диалога с другими исследователями, а также накопленные в результате двадцатилетнего преподавания специального курса по истории и теории церковного пения в Московской консерватории бесчисленные материалы подготовленных лекций, практических пособий, переводов важнейших источников и, наконец, множество фактов консультирования учеников, последователей и коллег, отраженных в довольно обширной переписке ученого8.

Отметим, что Д. В. Разумовский систематизирует свои знания о византийской и поствизантийской музыке с учетом последних изысканий в европейской и отечественной науке и в опоре, что особенно важно, на данные всех доступных ему певческих памятников (рукописных и печатных), затрагивая максимально широкий спектр вопросов: теория и практика греческого церковного пения, его периодизация, развитие церковной гимнографии, творчество греческих мелур-гов, развитие нотации (вплоть до позднейшего этапа «Нового метода»), певческой книжности, специфика ладовой организации и мн. др.

Одним из таких направлений, оказавшимся по ряду причин в поле зрения о. Димитрия, стало изучение византийской экфонетической нотации, предназначенной для литургического (музыкального) чтения текстов Священного Писания (Евангелия, Апостола и ветхозаветных Пророчеств). Этой теме и посвящена оставшаяся, по сути, неизвестной работа Д. В. Разумовского, опубликованная А. Ф. Бычковым в «Известиях Императорского Археологического общества» за 1863 г.9 (ил. 1), — фактически в одно время с хорошо знакомым специалистам

8 См. примеч. 7, а также: Шеховцова И. П. Из истории московских собраний греческих певческих рукописей. Коллекция Д. В. Разумовского // Вестник ПСТГУ. Сер.У: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2015. Вып. 2 (18). С. 31-46; Она же. Заметки по истории русской музыкальной византинистики // Музыкальная археография — 2015: Мат-лы науч.-практ. конф. 19-21 ноября 2014 г. / Н. В. Заболотная, И. П. Шеховцова, сост. и науч. ред. М.: РАМ им. Гнесиных, 2017. С. 279-339.

9 Бычков А. Ф. Отрывки Евангелия Х1-го века [с публикацией материалов исследования Д. В. Разумовского] // Известия Императорского Археологического общества за 1863 год. Т. V. Вып. 1. СПб., 1865. Стб. 29-37. Заметим, об этой работе о. Димитрия не упомянуто ни в списке печатных трудов о. Димитрия, опубликованном Н. Ф. Финдейзеном (см.: Финдей-зен. Указ. соч.), ни в «Указателе книг, брошюр и журнальных статей по церковному пению (1793-1896 г.)» А. В. Преображенского (Екатеринослав, 1897), ни в перечнях работ Разумовского во всех известных справочно-энциклопедических изданиях, включая наиболее полный библиографический указатель «Русское церковное пение (1551-1917 гг.)» В. В. Протопопова (М., 2000). Нам удалось выявить лишь два упоминания об этой публикации, причем в литературе, строго говоря, неспециальной: у Н. Ф. Финдейзена в первом выпуске первого тома его «Очерков по истории музыки в России с древнейших времен до конца XVIII века» (М.; Л., 1928. С. 82, 85) и у А. Е. Викторова в описании «Собрания рукописей П. И. Севастьянова» (М., 1881. С. 3). Из сказанного следует, что медиевистам, когда-либо занимавшимся экфонетическими знаками (в частности, С. В. Смоленскому, К. И. Пападопуло-Керамевсу, не говоря уже о более поздних именах), эта работа, по-видимому, была неизвестна. На эту публикацию о. Димитрия, много раз упоминавшуюся автором настоящей статьи, к сожалению, не обратила внимания и Т. В. Скирская, напечатав ее в старом рукописном варианте

извъстя

8юврат0рскаг0

прхшогйчеснлгш ÓEipc™.

томъ V.

ВЫПГСКЪ I'.

Стр.

I, Паъ обоар-Ьшв riarojimeciaii п&жятпнковъ,

В. И, Среввеаскаго............. ........ I

II, Суждепе объ авонэ-вверскожъ акт* 982 года и о глаголической аодписн на нет. лона Пор-

ría. Архни. Пор«яр1« Успевскаго......... 13

Ш, HaetCTÍe о глаголической псалтири, хранящейся

въ библютек-Ь еввайскаго мовастыря, Его ve. 19 IV, Еще aarbcTÍa о голосиияахъ, В. В. Стасова.

(Съ таблицей чертежей.).. « .......*........ 20

V. Отрывки etaarejifl XI-го вФка. А. в. Бычкова.

(Съ таблицей еввжвовъ.).................... 29

VI. Beaicrie вреневъ цар* Алексеи Михайловича, о аолотыхъ и серебряных* вещахъ и посуд*, попадавшихся въ татаревкхъ могвлахъ въ Св-бмрв. Сообщ. О. D, Пекарсквмъ........... 38

Стр.

VII. Отчего у насъ въ настоящее время р4дки но-веты и медали съ взображеишии младенца-цмператора 1оавва III Автовоаяча. Сообщ. О.О.

Искарсх виъ............................ 49

VIII, Доанаше о aaoai в ataÍB, слыша ивы хъ ночью гь а Ьвотормхъ нов городов вхъ церкаахъ, въ

1717 я 1719 годахъ. Сообщ. Имъ же........ V3

IX. Ряавнца яоагородсЪверсваго Сяасо - Преображен ежа го монастыря въ ковц* XVII м вачад* XVIII вЪва. Сообщ. А. М. Jаваревеквиъ,... 49 X Нумввматячесаая важЬтка. Д. И. Прозоровская...................*,ttM......... 54

XI. Россшсь нолевой «ipt XVII rfcaa. Сообщ, D. С. Вороновыми.......................... 58

—"'«бЮМВ«'"—

САННТПЕТБРВГРГЪ.

Въ THnorpaeiB Иипвр.юрской Ai; аде mi в Нвукъ.

ИМ.

Ил. 1. Выпуск «Известий» Археологического общества с публикацией исследования Д. В. Разумовского об экфонетической нотации

(см.: Скирская Т. В. У истоков русской музыкальной византологии // Вестник ПСТГУ. Сер. V: Вопросы истории и теории христианского искусства. М., 2017. Вып. 1 (25). С. 123—160).

развернутым исследованием ученого «О безлинейных рукописях церковного знаменного пения», по-видимому первым его печатным трудом10.

История появления интересующего нас небольшого исследования весьма примечательна. Поводом послужило описание о. Димитрием коллекции фотоснимков с греческих музыкальных рукописей, выполненных в ходе последней и самой продолжительной афонской экспедиции (1859-1860) известного путешественника, коллекционера и исследователя древностей П. И. Севастьянова11. Изучение связанных с ней сохранившихся разнообразных материалов показало, что к этому уникальному научному (и технологически в высшей степени оснащенному) предприятию в той или иной мере были причастны многие замечательные личности — архимандрит Антонин (Капустин), епископ Порфирий (Успенский), князь М. Д. Волконский, библиотекарь русского Пантелеимонова монастыря на Афоне о. Азария (Попцов) и др. Но особая роль здесь принадлежит, по-видимому, В. В. Стасову: в то время он активно интересовался греческим пением12 и первым осознал явную недостаточность отечественных источников для полноценного изучения византийской традиции. Вероятно, именно он курировал «музыкальную» часть экспедиции, хотя ясно, что замечательная подборка рукописей для копирования была результатом не только продуманной организации, но и бесчисленных консультаций и ценных «подсказок» многих из названных знатоков греческой певческой книжности.

В первом же письме к о. Димитрию Стасов пишет: «Вам, конечно, уже давно известно от П. И. Севастьянова, что кроме собственного своего желания он еще в особенности и по моим просьбам обратил особенное внимание, во время своей последней Афонской поездки, на рукописи с греческими крюковыми нотами и потом подарил фотографич. снимки с них С.П.бургской Публичной библиотеке, при художественном отделении которой я состою и занимаюсь. В то же время, и по моим же просьбам, Князь Волконский вытребовал с Афона несколько других снимков с афонских крюковых рукописей. П. И. Севастьянов и я, мы оба

10 Разумовский Д. В. О нотных безлинейных рукописях церковного знаменного пения. [Чит. в Моск. об-ве духов. просвещения 26 сент. 1863 г. д. чл. и библиотекарем свящ. Д. В. Разумовским]. [М., 1863].

11 Отметим попутно, что П. И. Севастьянов также собрал весьма обширную коллекцию греческих рукописей, среди которых 13 кодексов и 23 отрывка с невменной (мелодической) нотацией, три рукописи и 14 отрывков с экфонетическими знаками для лекционарных чтений, а также 13 певческих ненотированных рукописей. Это личное собрание греческих певческих манускриптов — самое большое в Москве (см.: Шеховцова И. П. Предварительный список к каталогу греческих певческих рукописей московских собраний // Музыкальная археография - 2013: мат-лы науч.-практ. конф. / Н. В. Заболотная, сост. М.: РАМ им. Гнесиных, 2013. С. 172-220). Детали «музыкальной» части афонской экспедиции П. И. Севастьянова, оценка ее результатов, а также полный указатель привезенных им снимков музыкальных рукописей см.: Шеховцова И. П. П. И. Севастьянов как собиратель византийских певческих рукописей (по материалам фондов НИОР РГБ) // Румянцевские чтения — 2013: мат-лы междунар. науч. конф. 16-17 апреля 2013: [В 2 ч.]. М.: Пашков дом, 2013. Ч. 2. С. 334-345; Она же. По следам афонской экспедиции П. И. Севастьянова // Вестник ПСТГУ. Сер. V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2017. Вып. 2 (26). С. 109-130.

12 Детали и библиографию см.: Шеховцова И. П. Владимир Васильевич Стасов и начало русской музыкальной византинистики // Ученые записки РАМ им. Гнесиных. 2017. № 2 (21). С. 19-30.

вместе ходатайствовали о том, чтобы как те, так и другие снимки были отправлены к Вам, как, вероятно, единственному и, без сомнения, лучшему знатоку этой ученой специальности у нас. <...> Разумеется, самое интересное было бы — указать происхождение русских крюков из греческих, чего до сих пор еще никем не сделано»13.

Позднее, составляя отчет Публичной библиотеки за 1862 г. и кратко характеризуя поступившую севастьяновскую коллекцию фотографических снимков (всего в количестве 1500 листов!), Стасов с гордостью сообщает о приобретении ценнейших материалов не только по теории и практике византийской и поствизантийской музыки, но и об источниках с экфонетическими знаками: «.. .как на одну из драгоценностей собрания, мы укажем на коллекцию снимков с 12-ти богослужебных книг с греческими крюковыми нотами, от XI до XVIII века включительно; на снимки с рукописей X и XI века, где крюковыми же нотами обозначен прежний способ чтения и пения Евангелия во время богослужения и, наконец, на снимки с 11-ти греческих руководств для изучения церковного пения, начиная с XV по XIX век. Таким образом, в этой коллекции заключаются драгоценнейшие и значительно полные данные для исследования древнегреческого и древнерусского церковного пения, и мы с чувством особенного удовольствия можем сказать, что все эти документы о крюковом пении, добытые на Афоне П. И. Севастьяновым, по просьбе со стороны нашей Библиотеки, не остаются уже и теперь без употребления: они были отправлены для рассмотрения в Москву к священнику Д. В. Разумовскому, одному из лучших знатоков древнего нашего пения. Сообщив Библиотеке подробный отчет об этих Драгоценных памятниках, впервые появляющихся в Европе в таком количестве, этот ученый воспользовался ими для исследований о системе греческих и русских крюковых нот, которыми давно уже занимается»14.

Итак, в России оказалась весьма репрезентативная коллекция из почти 300 снимков с греческих нотированных рукописей афонских монастырских собраний, значительная часть которых была направлена о. Димитрию для описания и научных штудий15. Кроме того, к севастьяновским фотокопиям были добавлены и другие важнейшие источники, полученные при помощи кн. Волконского: тетради с выписками и «переводами» греческих песнопений, пергаменный листок из Евангелия XI в. с экфонетическими знаками и копия письма с Афона от о. Азарии, содержащего разъяснения важнейших вопросов практики греческого церковного пения16. Очевидно, все эти материалы тщательно подби-

13 РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Письмо В. В. Стасова к Д. В. Разумовскому от 29 апреля 1862 г. Стасов почти дословно повторяет об этом и в своих публикациях — «Воспоминания гостя библиотеки» (1867) и «Фотографические и фототипические коллекции Императорской Публичной библиотеки» (1885).

14 [Стасов В. В.] Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1862 год. СПб., 1863. С. 18-21. Здесь и далее выделено мною. — И. Ш.

15 Указатель «музыкальных» снимков коллекции Севастьянова, в том числе попавших в Публичную библиотеку и к о. Димитрию, см.: Шеховцова И. П. По следам афонской экспедиции П. И. Севастьянова.

16 См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 60. Письмо из Управления Императорской Публичной библиотекой (за подписью директора И. Д. Делянова) к Д. В. Разумовскому от 12 февраля

рались Стасовым, который попутно, уже в ходе работы пересылает о. Димитрию и «добытую» им в Париже копию знаменитого греческого трактата «Агиополит» («Святоградец»), а также настойчиво предлагает помощь в приобретении других необходимых источников17.

Архивные данные позволяют детально проследить и дальнейший ход событий. Получив официальное письмо от директора петербургской Публичной библиотеки И. Д. Делянова с коллекцией снимков и прочих присоединенных к ним материалов, о. Димитрий после основательного их изучения составляет подробный отчет, включающий очерк-исследование и собственно описание снимков18 — первый ученый труд Разумовского и «первая серьезная заявка русской науки на изучение византийской профессиональной музыки»19. Он отсылает его в Петербург, указывая дату 5 октября 1862 г., и в тот же день пишет письмо В. В. Стасову, где просит прочитать «посланное от него» (письмо и описание) и воспользоваться им «как материалом, в предпринимаемом. издании»20 (к разговору об упомянутом здесь издании мы еще вернемся). Тем же письмом о. Димитрий возвращает Стасову ранее полученную от него же копию знаменитого греческого трактата «Святоградец» (с приложенными к нему письмом из Парижа и переводом)21, обещая вскоре прислать и свой собственный, уточненный перевод с примечаниями22 (который, по-видимому, так и не был отправлен

1862 г. [с приложением списка фотоснимков афонских певческих рукописей из коллекции П. И. Севастьянова, а также материалов, полученных от кн. М. Д. Волконского — литографических копий и тетрадей с «переводами» греческих песнопений, пергаменного листа из Евангелия XI в. с экфонетическими знаками и письма от о. Азарии]. Все присоединенные к письму материалы о. Димитрий после завершения работы вернул в Петербург. Присланные из Публичной библиотеки снимки Севастьянова находятся ныне в его личном фонде в РНБ (Ф. 680). Местонахождение упомянутых литографических копий и «переводов», к сожалению, пока не установлено. Что касается пергаменного листа из Евангелия XI в., то путем сопоставления с копией, сделанной с него о. Димитрием для своего «Альбома» (см. примеч. 39), удалось определить и саму рукопись — она хранится в РНБ (Греч. 80). (Заметим, однако, что о. Димитрий неверно атрибутировал ее как фрагмент Евангелия 1033 г. из Кутлумушского монастыря!). Местонахождение подлинника письма о. Азарии не установлено; упомянутая копия этого письма, сделанная Стасовым, хранится в его архиве в РНБ (Ф. 738. Ед. хр. 276).

17 См.: РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Стасов В. В. Письма к Д. В. Разумовскому от 29 апреля, 20 мая и 30 мая 1862 г.

18 См.: РНБ. Ф. 244. Оп. 1. Ед. хр. 53. Письмо Д. В. Разумовского к И. Д. Делянову [с подробным изложением содержания древнего богослужебного чтения и пения греческой церкви и приложением «Описания памятников, относящихся до богослужения и чтения греческой церкви»]. Авторская копия «Описания» также имеется в архиве Д. В. Разумовского (РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 15.

19 Белоненко А. С. Стасов о древнерусской музыке // Советская музыка. 1974. № 7. С. 65.

20 РНБ. Ф. 738. Ед. хр. 201. Письмо Д. В. Разумовского к В. В. Стасову от 5 октября 1862 г.

21 См.: «Письмо В. В. Стасова к директору Императорской Публичной библиотеки барону М. А. Корфу», опубликованное в газете «С.-Петербургские ведомости» за 1856 г. (№ 69 от 25 апреля). Сама копия «Святоградца», приобретенная Стасовым во время его путешествий по Европе в Парижской королевской библиотеке (благодаря финансовой поддержке А. Н. Демидова), ныне хранится в отделе рукописей РНБ (Ф. 906. Греч. 140). В ХХ в. этот выдающийся памятник был частично опубликован Ж.-Б. Тибо (1913) и полностью Й. Раастедом (1983).

22 Рукопись этой очень ценной работы Разумовского — перевода знаменитого византийского трактата с примечаниями, объяснениями и ссылками на работы ученых, а также важ-

и опубликован, несмотря на высказанное предложение Стасова, а ведь это и до ныне единственный известный полный перевод на русский язык знаменитого византийского теоретического руководства!)23.

Спустя два месяца в очередном письме к о. Димитрию Стасов с воодушевлением сообщает важные новости, касающиеся присланного им «прекрасного отчета о греческих крюках». Во-первых, по предложению его и профессора И. И. Срезневского, Д. В. Разумовский избран членом-корреспондентом Императорского Археологического общества24, а во-вторых, «назначена комиссия из 4 членов для того издания крюковых материалов и нот», о котором он прежде писал. В состав комиссии вошли уже упомянутый Срезневский, библиотекарь Общества А. Ф. Бычков, Стасов и о. Димитрий. «Мы, впрочем, будем собираться здесь, а Вам (если Вы не откажетесь участвовать в наших работах) будем сообщать наши труды, вопросы и просьбы». Там же, по словам Стасова, можно было бы поместить и упомянутый «разбор» о. Димитрия в том виде, в каком он сам пожелает25. Поясним, во всех выше цитированных фрагментах речь идет о задуманном Стасовым еще в 1861 г. (т. е. до знакомства с о. Димитрием) специальном томе «Записок» Археологического общества, где предполагалась публикация многих ценных исторических и теоретических источников с обширными исследовательскими комментариями26. В ответном письме о. Димитрий сообщает

ными теоретическими дополнениями и комментариями — сохранилась, по-видимому, только в личном архиве о. Димитрия: РГБ. Ф. 380. Карт. 4. Ед. хр. 9. Разумовский Д. В. Выписки из греческого музыкального учебного пособия «Святоградец» и их перевод; заметки к ним. [1860-е г.]; РГБ. Ф. 380. Карт. 4. Ед. хр. 10. Разумовский Д. В. «Наименования нот греческого народного пения» [выписки с переводами и коммент. двух фрагментов из «Святоградца». 1860-е г.]. Отметим также, что ссылки на работы ученых, опубликованные в 70-е гг. (в частности, на работу Тзетзеса 1874 г., см. примеч. 33), позволяют установить, что Разумовский возвращался к работе над переводом «Святоградца» в более поздний период.

23 Русские переводы отдельных небольших фрагментов «Агиополита» были даны лишь в докторской диссертации Г. В. Алексеевой «История музыкальных систем ихоса и гласа и их взаимодействие в процессе адаптации византийского пения на Руси» (М.: МГК им. П. И. Чайковского, 1996).

24 По сути, это было первым признанием ученых заслуг о. Димитрия. В дальнейшем он был избран членом множества ученых сообществ: Московского Общества любителей духовного просвещения и Константинопольского музыкального общества (1863), Общества древнерусского искусства (1864), Московского Археологического общества (1865) и Императорского Общества любителей древней письменности (1883), а также был сотрудником по отделению ученых исследований и изданий Православного Палестинского общества (1883). Кроме того, он был действительным членом и активным участником I, III и IV Археологических съездов (1869, 1873 и 1877). Многочисленные труды о. Димитрия были также отмечены наградами: в 1873 г. Русское Археологическое общество присудило ему Большую серебряную медаль за сочинение «Церковное пение в России»; он был также удостоен ордена св. Анны III степени (1875) и ордена Равноапостольного князя Владимира IV степени (1883) (см.: Новые материалы для биографии прот. Дм. Вас. Разумовского [Прот. Дм. Вас. Разумовский (по выписке 1888 г. из «Клировых ведомостей» Московской Георгиевской на Всполье церкви)] // РМГ. 1896. № 12 (декабрь). Стб. 1571—1578.

25 РГБ. Ф. 380. Карт. 15. Ед. хр. 36. Письмо В. В. Стасова к Д. В. Разумовскому от 11 декабря 1862 г.

26 «Предложение об издании материалов по древнерусскому церковному пению» Стасова, по данным Вл. Протопопова, было впервые опубликовано в «Известиях Императорского Археологического общества» с указанием даты «5 октября 1861».

и о своем давнем намерении издавать журнал «Богослужебное пение», одно из отделений которого (что нам важно!) предназначалось для «исторических известий о богослужебном пении Греческой церкви»27.

С этого момента между Стасовым и о. Димитрием разворачивается весьма оживленный диалог: обмен мнениями о наиболее ценных церковно-певческих рукописях в московских и петербургских собраниях, требующих публикации, обсуждение готовящихся к изданию и уже напечатанных работ. Стасов предлагает разнообразную помощь в «добывании» разного рода нужных для исследований материалов, в том числе «греческих». Несомненно, его убежденность в необходимости разработки «греческого» вектора сыграла свою роль в формировании у о. Димитрия постоянных научных интересов в этой области. Совсем скоро у Разумовского появится еще один заинтересованный собеседник — обосновавшийся с 1862 г. в Москве кн. В. Ф. Одоевский, давно увлеченный историей церковного пения, с которым среди многочисленных вопросов будут разбираться и история «запутанных греческих крюков», и «пределы греческих гласов». В процессе их совместной плодотворной работы появятся многообещающие исследовательские, педагогические и просветительские планы — от открытия в новообразованной Московской консерватории кафедры истории церковного пения и намеченной перспективы создания в Троице-Сергиевой лавре центра изучения древней традиции и распространения образцового клиросного пения до организации духовных концертов, создания учебников по церковному пению и издания многотомных «нотных материалов по богослужебному пению православной Церкви»28. К сожалению, значительная часть столь блестяще тогда задуманного не осуществилась; не состоялось, увы, и издание специального тома «Записок» Археологического общества, намеченное Стасовым.

Но вернемся к судьбе работы о. Димитрия «о греческих крюках», основанной на описании снимков Севастьянова. Напомним, ее фрагмент, посвященный изучению знаков экфонетической нотации, был, по-видимому, единственной опубликованной частью исследования Д. В. Разумовского. Как было сказано, он вошел, «с разрешения автора», в текст статьи А. Ф. Бычкова, напечатанной в «Известиях» Археологического общества за 1863 г., — для прояснения, насколько возможно с помощью полученных данных, «вопроса об отношении славянского нотного чтения к греческому»29.

К этому важному событию, вероятно, был также причастен Стасов. Заметим, на присланном в Публичную библиотеку письме-отчете Д. В. Разумовского имеется приписка рукой И. Д. Делянова: «Прошу показать эти бумаги В. В. Стасову и спросить его: не признает ли он полезным напечатать их и. где?»30. Буду-

27 РНБ. Ф. 738. Ед. хр. 201. Письмо Д. В. Разумовского к В. В. Стасову от 20 декабря 1862 г. Этот проект Разумовского был оставлен им, возможно, из-за более «заманчивых» предложений со стороны Археологического общества.

28 См. сохранившийся в архиве Разумовского «Проект многотомного издания нотных материалов по богослужебному пению православной Церкви»: РГБ. Ф. 380. Карт. 16. Ед. хр. 16 (писан рукой Одоевского?).

29 Бычков. Указ. соч. Стб. 31.

30 РНБ. Ф. 244. Оп. 1. Ед. хр. 53. Письмо Д. В. Разумовского к И. Д. Делянову. Л. 1. Указание даты на помете Делянова («14 апреля 1862 г.»), видимо, ошибочно.

чи в курсе дела всех издательских планов Археологического общества (Стасов в 1861—1864 г. работал в качестве редактора регулярно выходивших «Известий»), зная о новом замечательном поступлении в Публичную библиотеку — о «Ку-прияновских листках» (отрывке Евангелия XI в., видимо южнославянского происхождения), также содержащих экфонетическую нотацию, и о готовящейся по этому поводу заметке Бычкова, Стасов, скорее всего, и предложил присоединить к ней исследование о. Димитрия, посвященное греческой традиции употребления этих специфических музыкальных знаков. Для этого в присланной работе о. Димитрия, судя по всему, именно он карандашом отметил те фрагменты, которые затем и вошли в статью Бычкова31. В результате была осуществлена публикация своего рода компаративного исследования, поскольку здесь фактически сопоставляются славянская и «коренная» греческая традиции; притом у о. Димитрия имеются еще и весьма интересные «экскурсы» в ветхозаветную практику музыкального чтения священных книг, а Бычков, в свою очередь, показывает все имеющиеся текстовые разночтения «Куприяновских листков» с аналогичными местами из другого уникального славянского памятника с экфонетиче-скими знаками — Остромирова Евангелия32.

Остановимся теперь подробнее на самом исследовании Д. В. Разумовского, которое, по нашим данным, было первым в истории науки, посвященным разработке вопроса об этой специфической форме нотации33. Как уже отмечалось, он прямо указывает на связь греческой традиции IX—XI вв. с ветхозаветным торжественным чтением священных книг, «походившим на старое пение речитативом», подчеркивая при этом различие между характером возглашения текстов из Пятикнижия и прочих библейских книг, и что «оно же (Пятикнижие. — И. Ш.) иначе читалось в простые недельные дни и... во дни торжественные, как, например, в Новолетие и Пятидесятницу»34. Таким образом, о. Димитрий обращает внимание на особенности чтения в разных по статусу службах (в будни и праздники) и в зависимости от типа используемой книги.

Д. В. Разумовский дает впервые систематизацию «нот для чтения» на строчные, подстрочные и надстрочные, связывая это различие с разницей в функциях:

31 Об этом свидетельствует и небольшая помета-добавление карандашом (на л. 2) с упоминанием присланного Волконскому пергаменного листа «с нотами» из греческого Евангелия XI в., о существовании которого Стасов, конечно, хорошо знал (см. примеч. 16). Кроме того, о. Димитрий сам предложил Стасову, как мы помним из его письма, использовать присланные материалы для предполагаемого издания (на разрешение о. Димитрия указывает и Бычков).

32 Об экфонетических знаках в Остромировом Евангелии см.: Рамазанова Н. В. Остро-мирово Евангелие и древнерусское церковное пение. URL: http://www.nlr.ru/exib/Gospel/ostr/ ramazanova.html.

33 Первые специальные исследования на эту тему в Европе появятся только в сер. 1880-х гг. См., в частности, работу Тзетзеса, где он впервые вводит ныне широко употребляемый термин «экфонетические знаки»: Т^ет&д I. В fcnivorioig Tfjg ¡rapaori^avTixfjg töv BuZavTivöv // napvaooög. T. IX (1885). 2. 413-493. Заметим, кстати, о. Димитрию была хорошо знакома другая замечательная работа Тзетзеса (Tzetzes J. Über die altgriechischen Musik in der Griechischen Kirche. München, 1874), рукописный перевод которой (вероятно, сделанный им самим) хранится в его архиве: РГБ. Ф. 380. Карт. 5. Ед. хр. 15.

34 Бычков. Указ. соч. Стб. 31.

«...первые, находясь среди слов, показывают или места для необходимых остановок, или связь тонов», между предшествующим и последующим словами; «ноты подстрочные имеют отношение к тону одного или нескольких целых слов», а «надстрочные определяют тон только того слога, над которым они поставлены»35. Далее, развивая мысль Б. Монфокона о «взаимном соотношении нот для чтения с современными им нотами для пения», которое «не подлежит ни малейшему сомнению»36 [5, 32], о. Димитрий также впервые предлагает на основании их «сличения» конкретную музыкальную интерпретацию (нотную транскрипцию) экфонетических знаков37. В описании снимков Севастьянова, в сопутствующем комментарии он подчеркивает: «По начертанию своему надстрочные ноты весьма сходны с современными им, и доселе еще в России уцелевшими, безлинейными нотами для пения. Тональный характер нот строчных и надстрочных не должен разниться от характера нот для пения, тожественных по начертанию,..»38. Словно убеждаясь окончательно в этом открытии, о. Димитрий использует для названий строчных и надстрочных экфонетических знаков те же «имена», что и у певческих знаков, причем заимствуя их и из русской, (а если нет аналогий) и из греческой традиции, предлагая и соответствующую «расшифровку», по аналогии со знаками мелодической нотации: «крест», «двойной апостроф», «параклит», «крюк светлый», «стрела громная», «апли», «скамейца тресветлая», «палка», «полустатья» и др. Любопытно, что этот реестр (не говоря уже о толкованиях) Разумовского отличается от аналогичных перечней знаков у других, более поздних исследователей.

Стоит отметить, что полученные выводы были сформулированы ученым на основе всех доступных ему тогда греческих источников с экфонетическими знаками. В материалах архива ученого фигурируют копии шести таких рукописей: «прориси» с двух литографий, опубликованных в «Палеографии» упомянутого выше Монфокона, и с листа из пергаменного Евангелия XI в., присланного Волконскому39, а также известные уже нам севастьяновские снимки — из трех

35 Бычков. Указ. соч. Стб. 32.

36 Там же. О. Димитрий имеет в виду фундаментальный труд выдающегося ученого, основателя европейской греческой палеографии Бернарда Монфокона, где он впервые отмечает тождество знаков в греческих лекционарных и певческих рукописях: Montfaucon B. Palaeographia Graeca. P., 1708. Р. 358. В подтверждение этого Монфокон сравнивает фрагменты из двух греческих рукописей: чтения из Апостола XI в. с экфонетическими знаками и запись стихиры на 20 декабря из певческой рукописи XI в. с мелодической нотацией (см.: Ibid. P. 357). Эти фрагменты и еще один из Евангелия-апракос Х в. с экфонетическими знаками (Ibid. P. 260), впервые воспроизведенные Монфоконом, о. Димитрий использует для своего палеографического «Альбома» (см. о нем далее).

37 Заметим, первую в европейской научной традиции нотную транскрипцию экфонетических знаков, выполненную с использованием уникальной «азбуки-двознаменника-толкования» (Sinai Gr. 8, л. 303; в ней имеется параллельная запись знаками палеовизантий-ской мелодической нотации), осуществил К. Хег в своем знаменитом исследовании, ставшем «классическим» в этой области: H0eg. C. La notation ekphonétique. Copenhagen, 1935. (Monu-menta Musicae Byzantinae. Ser. Subsidia: Vol. 1. Facs. 2).

38 РГБ. Ф. 380. Карт. 10. Ед. хр. 15. Разумовский Д. В. «Описание памятников, относящихся до богослужебного чтения и пения греческой церкви» [1860-е гг.]. Л. 2.

39 Все эти «прориси» были размещены о. Димитрием в его палеографическом «Альбоме»: РГБ. Ф. 380. Карт. 5. Ед. хр. 16. Разумовский Д. В. Альбом воспроизведение листов нотных

пергаменных списков Евангелия Лавры св. Афанасия

Подытоживая свое краткое исследование и задаваясь множеством вопросов, о. Димитрий, по сути, намечает пути дальнейшего изучения экфонетической нотации, по которым шли уже следующие поколения ученых (эти направления, кстати, и сегодня остаются перспективными): изучение состава и начертаний знаков в исторической динамике, в памятниках разного времени, происхождения и предназначения, относящихся к различным восточно-христианским традициям42.

Однако у нас возникают и другие вопросы: откуда возник интерес к этому виду греческих музыкальных знаков у Стасова и Севастьянова, было ли продолжено в России их изучение? Дальнейшие изыскания показали следующие результаты.

Важной фигурой, остававшейся пока что «за кадром» предшествующего изложения событий, был епископ Порфирий (Успенский) — выдающийся ученый-эллинист, обладавший колоссальными по тем временам источниковедческими данными и сведениями по греческой палеографии, в том числе певческой, полученными в результате многолетних занятий в крупнейших хранилищах манускриптов Афона, Синая, Каира и др. Его обширные познания и наблюдения о греческой музыкальной традиции отражены не только в многотомных дневниковых записях и в специальных исследованиях (прежде всего, в замечательной работе «Стихирарные пииты», впервые вышедшей в Трудах Киевской духовной академии в 1878 г.), но и в собранной им уникальной коллекции греческих ноти-рованных рукописей, ныне хранящейся в РНБ и являющейся без преувеличения настоящим «кладом» для современных специалистов. Его научные интересы, несомненно, оказали большое влияние на круг источников, оказавшихся в поле зрения Стасова, Разумовского и, конечно же, экспедиции Севастьянова.

В своих палеографических изысканиях о. Порфирий обращал особое внимание на датированные источники, с указаниями на писцов и авторов песно-

греческих и русских рукописей, в том числе кондакарной нотации, и автографов певцов, музыкальных деятелей [кон. 1870—1880 г.]. Л. 1—5, 10—11 (см. также примеч. 16, 36).

40 В настоящее время экземпляр указанных снимков хранится также в фонде П. И. Севастьянова в РГБ (в коллекции фотокопий с 73 афонских рукописей): РГБ. Ф. 270 111а. Ед. хр. 3.7. (51), 3.11. (37), 3.9. (57). Эти же номера по каталогу Севастьянова (№ 51, 37, 57) фигурируют и в «Описании» Разумовского, и в письме о. Азарии (см. примеч. 11, 16, 38).

41 На этот факт впервые указал Велимирович: Velimirovic. Op. cit.

42 Об основных направлениях исследований и соответствующей библиографии см.: Арва-нитис И. Византийская нотация // Православная энциклопедия. Т. VIII. М., 2004. С. 360—376; Engberg S. G. Ekphonetic [lectionary] notation // The New Grove: Dictionary of Music and Musicians. 2nd ed. Vol. 8. L.; N. Y., 2001. Р. 47-51.

пений, что, безусловно, является первоосновой таких исследований43. В поле зрения выдающегося исследователя находилась вся история греческого церковного пения (включая довизантийский и поствизантийский периоды, вплоть до современности): его историческая топография и проблематика авторства, этапы развития нотации и ее осмысление в теоретических сочинениях. Конечно, о. Порфирия не могли не заинтересовать и экфонетические знаки.

Действительно, на страницах своих опубликованных в 1870-е гг. «Путешествий» он несколько раз упоминает об этой особой нотации, останавливаясь, наконец, на ее рассмотрении специально44. О. Порфирий не только дает сведения о рукописях, в которых она встречалась (на Синае, Афоне, в Солуни, Петербурге, Париже), но и пытается проследить ее появление. В результате он впервые приходит к выводу о происхождении этой нотации от греческих просодических знаков не позднее V в.45, опираясь на палеографические данные и приводя в качестве одного из убедительных примеров знаменитый Codex Ephraemi Rescriptus, хранящийся в Парижской национальной библиотеке (BNF gr. 9). Он также указывает, что и теперь то же распевное чтение сохраняется на Афоне, но только устно. Так же как и о. Димитрий, он отсылает к первоначальной ветхозаветной практике «чтения нараспев», пытаясь проследить весь путь их письменной фиксации в греческой традиции на основе «истории священного текста и палеографии», и также указывает на близость экфонетических начертаний знакам собственно певческим, невмам. Однако есть и принципиальное различие в позициях ученых: оно состоит прежде всего в том, что о. Порфирий в своем описании впервые приводит «подлинные» наименования этих знаков, обнаруженные им в конце синайского Евангелия Х в. Этот драгоценный список (своего рода «азбуку-перечисление») основных пар-сочетаний знаков для музыкального чтения, скопированный

43 Есть предположение, что в личном архиве о. Порфирия (ПФА РАН. Ф. 118) находится составленный им «палеографический сборник греческих нот» — подборка таблиц с образцами нотации разного времени (999—1757). См., к примеру, его указания в опубликованных дневниках путешествия на Афон: Порфирий (Успенский), епископ. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты. Киев, 1877. Ч. I. Отд. 1. С. 219; Ч. II. Отд. 1. С. 383. Следы упомянутой нотной «Палеографии», по мнению Е. В. Герцмана, изучавшего деятельность этого крупнейшего ученого и коллекционера, могут обнаружиться и в РНБ, где хранятся огромные папки с фотографиями, репродукциями и различными видами копий самых разнообразных материалов, также собранных о. Порфирием.

44 Порфирий (Успенский), еп. Указ. соч. Ч. II. Отд. 1. С. 265—379.

45 Ныне факт происхождения экфонетики от знаков просодии общепризнан. Однако, согласно современным научным данным, нижняя граница бытования византийской экфонети-ческой нотации приходится на кон. VIII — нач. IX в., при этом «классический период» в ее развитии датируется XI—XII вв. И все же хронологические рамки этапа формирования нотации до конца не ясны (см.: H0eg. Op. cit.; Арванитис. Указ. соч.; Engberg. Op. cit.; Engberg S. G. Greek Ekphonetic Notation: the Classical and the Pre-Classical Systems // Palaeo-Byzantine Notations: a Reconsideration of the Source Material / J. Raasted, C. Troelsgârd, ed. Hernen, 1995). Возможно, здесь могут помочь данные общей греческой палеографии, которые, по мнению наиболее авторитетного в этой области ученого Б. Л. Фонкича, дают практически однозначный ответ о времени возникновения системы так называемых надстрочных (диакритических) знаков — не ранее 2-й пол. VIII в. Примерно к этому же времени, заметим, относится и появление эк-фонетической нотации. Обе системы имеют, судя по всему, и общий протограф — античные просодические знаки. Эти факты требуют, несомненно, дальнейшего изучения.

«27 июня 1850 г.», он помещает под № 1 в своей «большой карте Афона» (ил. 2)46. На этот факт хочется обратить особое внимание, ведь такая экфонетическая «азбука» была обнаружена и опубликована о. Порфирием впервые!47

Несомненно, многие другие данные, приведенные на страницах разнообразных публикаций и архивных материалов этого выдающегося эллиниста-палеографа, а также собранная им уникальная коллекция рукописей, среди которых 17 источников содержат экфонетическую нотацию (причем 9 из них имеют точную датировку — от 967 до 1338 г.), по-прежнему открывают широкую исследовательскую перспективу для ее изучения.

Нельзя не отметить, что параллельно с скрупулезными и многообещающими исследованиями наших отечественных ученых начали выходить в свет и первые палеографические альбомы, где также печатались копии с греческих рукописей с музыкальными

знаками для чтения48. Таким образом, в русской науке закладывались прочные источниковедческие и методологические основы для изучения экфонетической нотации; их плодотворное развитие можно наблюдать уже у следующего поколения исследователей — И. И. Вознесенского, К. И. Пападопуло-Керамевса,

Ил. 2. Перечень экфонетических знаков в синайском Евангелии Хв., найденный и опубликованный о. Порфирием

46 Порфирий (Успенский), еп. Указ. соч. С. 365; Приложение, табл. 1.

47 Согласно данным К. Хега, авторитетнейшего исследователя в области экфонети-ки, первым обратившим внимание на подобный перечень знаков был А. И. Пападопуло-Керамевс, в 1882 г., во время работы над описанием библиотеки монастыря Леймонос на о. Лесбос, что было отражено в изданном в 1884 г. каталоге этой библиотеки. См.: H0eg. Op. cit. P. 17. Шифр этой рукописи: Lesb. Leim. Gr. 38; фото л. 317 об. с перечнем знаков см. также у Хега: Idem. Pl. I. В настоящее время в исследовательской литературе известно о существовании шести подобных «азбук», при этом об обнаруженном о. Порфирием источнике нигде не упоминается. Таким образом, его «азбуку» можно считать вновь обретенной и седьмой по счету; нам также удалось установить ее происхождение: Sinai Gr. 150, Четвероевангелие XI в. (л. 307 об.).

48 Например, «Палеографические снимки с греческих и славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки VI—XVII в.», опубликованные Саввой, епископом Можайским (М., 1863), или фундаментальное четырехтомное «Палеографическое описание греческих рукописей определенных лет (с IX по XVII в.)» архимандрита Амфилохия (М., 1879—1880).

B. М. Металлова, а также работавшего некоторое время в России французского ученого Ж.-Б. Тибо49.

В этой связи необходимо вспомнить еще об одном «русском» эпизоде — об афонской экспедиции ОЛДП 1906 г. под руководством С. В. Смоленского, история которой теперь хорошо известна благодаря публикации сохранившихся архивных материалов50. Расширение круга доступных греческих источников как условие для полномасштабных музыкально-палеографических исследований было осознано ее участниками уже в ходе работы, изначально такие цели не ставились. В результате основные усилия были сконцентрированы на фотосъемке наиболее ценных древнейших греческих музыкальных памятников, в том числе с экфонетической нотацией.

О появлении специального интереса к этому типу музыкальных знаков у А. В. Преображенского, а позднее и у С. В. Смоленского свидетельствуют, в частности, дневниковые записи и фрагменты из писем: «Особенно меня порадовали его (Преображенского. — И. Ш.) находки — выписки у Ламброса Евангелий и других книг с певческими для чтения знаками...»51. «У того же Ламброса начинаем натыкаться на новости, для нас несколько непонятные или по крайней мере еще вполне неслыханные. Таковы в нескольких примерах знаки для чтения нараспев Евангелия не более, не менее как VII века. не присоединить к певческому же делу два рода указываемых у Ламброса рукописей: рукописи со знаками чтения нараспев и музыкально-теоретические трактаты? Первые, конечно, относятся к певческому делу совершенно косвенно, так как знаки эти несходны с певческими собственно, а суть особой системы. Эти знаки перешли к нам отчасти, и, конечно, значение их археологическое и художественное несомненно, но второстепенно»52. И все же Смоленский сообщает из Лавры св. Афанасия о переснятии пяти страниц с Евангелия VIII в. «с певческими для дьякона знаками» и далее с восхищением замечает: «Рукописи со знаками чтения нараспев (например, Евангелия) у славян несомненно были, и найденные мною в Софии 6 страниц с каноном Андрея Критского несомненно то доказывают, как и известный Куприяновский лист русского Евангелия XI века в Императорской (Публичной) библиотеке. Но какая же это капля в море в сравнении с богатствами и несравненною красотою оставшегося от греков! Во всю жизнь мою не видывал ничего подобного Ивирскому Евангелию УП—УШвека или Хиландарскому экземпляру. Греки даже и во внешности письма, даже в выделке пергамена в то время уже достигли

49 Данные их работ и некоторых других исследований см.: Рамазанова. Указ. соч. Среди них отметим одну из статей К. И. Пападопуло-Керамевса (младшего брата упомянутого выше А. И. Пападопуло-Керамевса, знаменитого ученого), в которой он впервые сравнивает параллельно изложенные тексты греческого и русского памятника с экфонетическими знаками (см.: Пападопуло-Керамевс К. И. Происхождение нотного музыкального письма у северных и южных славян по памятникам древности, преимущественно византийским // Вестник археологии и истории. СПб., 1906. Вып. XVII. С. 134-171).

50 Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. VII: Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): В 2 кн. М., 2012.

51 Смоленский С. В. Афонский дневник («Поездка на Афон в 1906 году») // Там же. Кн. 1.

C. 202.

52 Письмо С. В. Смоленского к С. Д. Шереметеву из Петербурга от 19 апреля 1906 г. // Там же. Кн. 1. С. 415-416.

пределов человеческого искусства. У нас нет ничего подобного. Тем более приятно здесь подчеркнуть неоспоримое первое место русских среди всех других славян, даже и западных...»5

В результате экспедицией Смоленского были получены 56 снимков с 18 афонских кодексов и одной рукописи из Софийской национальной библиотеки под № 4754, где «образцы нотации греческих евангельских чтений, для которых при копировании избирались одинаковые тексты в разных рукописях, должны были помочь исследователям проследить этапы развития знаков для чтения нараспев»55. Однако научного освоения столь ценного, умело подобранного и успешно доставленного материала не последовало. Во всяком случае, об этом ничего не известно56.

Дальнейшие трагические события в России фактически прервали отечественную традицию исследований в этой области на несколько десятилетий, она возродится только в кон. ХХ в., причем в связи с изучением славянских рукописей. Все это время, напротив, весьма активно развивалось западное музыковедение, где доминирующим является как раз «греческий» вектор, что можно проследить в целом ряде работ по экфонетике, между собой явно преемственных. Значительный интерес к этой теме поддерживался и изданиями греческих рукописей с экфонетическими знаками — в фундаментальной серии Monumenta Musicae Byzantinae (Série Lectionaria).

Сегодня в отечественном музыковедении византийская экфонетическая нотация, к сожалению, находится на периферии внимания исследователей, особенно в сравнении со значительными достижениями русской дореволюционной медиевистики57. Трудно оценить и масштаб, и значимость собранных отечественных источников, поскольку нет ни специальных указателей, ни каталогов таких рукописей58.

Между тем изучение только московских собраний по интересующей нас «греческой» части позволило выявить весьма разнообразный и обширный ма-

53 Письма С. В. Смоленского к С. Д. Шереметеву с Афона от 22—25 июня и 5 июля 1906 г. // Там же. Кн. 1. С. 443, 448.

54 Нами было установлено, что это рукопись Триоди постной XIII в. (новый шифр: НБКМ, № 203).

55 Борисовец Е. А. Афонская коллекция // Русская духовная музыка. Кн. 1. С. 130.

56 Возможно, какие-то наблюдения по византийской экфонетической нотации имеются в неизданных материалах архивов С. В. Смоленского и А. В. Преображенского. Среди опубликованных снимков экспедиции 1906 г. наличествуют только пять уцелевших фотокопий с Ивирского Евангелия № 1 (см.: Русская духовная музыка. Кн. 2. С. 515—519).

57 Так, к примеру, в многочисленных работах известного современного отечественного византолога Е. В. Герцмана теме экфонетической нотации уделено лишь несколько страниц (Герцман Е. В. Византийское музыкознание. Л., 1988. С. 204—207). Весьма показательным является факт «игнорирования» такого рода памятников и в его каталоге греческих музыкальных рукописей из собраний Петербурга.

58 В собраниях ГИМ, РГБ и РГАДА нами было выявлено всего 36 рукописей с экфонетическими знаками (см.: Шеховцова. Предварительный список.) (см. примеч. 11) ); дополнение — Евангелие-апракос 2-й пол. XI в. (ГИМ, Син. греч. 511 (Усп. 1)). К их числу следует добавить еще около 60 манускриптов, находящихся, по нашим данным, в различных собраниях Петербурга, а также упоминавшиеся здесь фотокопии важнейших афонских источников из коллекций С. В. Смоленского и П. И. Севастьянова.

териал — и по составу знаков, и по времени и месту их распространения, и по качеству (ил. 3). Весьма перспективным, в частности, представляется изучение связи между регулярностью и степенью детализации нотации и статусом празд-ника59. Заметим также, что обнаруженные нами в московских собраниях источ-

Ил. 3. РГАДА. Ф. 201. Оп. 1. № 191. Евангелие-апракос. XI-XIIв. Л. 12

59 На этот аспект особое внимание обращает Рамазанова, исследуя знаки Остромирова Евангелия (см.: Рамазанова. Указ. соч.).

ники отражают разный уровень фиксации музыкального чтения (имеются в виду рукописи полностью или частично нотированные). Неизбежно возникающий в таких случаях вопрос соотношения устной и письменной традиции, по нашему убеждению, не может быть решен только с позиции эволюционного подхода, акцентируемого современными зарубежными исследователями, но должен учитывать и такие факторы, как «столичное» и «периферийное», «общепринятое» и «локальное».

Остается надеяться, что начатое протоиереем Д. В. Разумовским полтора века назад изучение греческой экфонетической нотации будет продолжено нашими соотечественниками, и накопленные трудами выдающихся предшественников богатейшие материалы обретут, наконец, своих благодарных исследователей.

Ключевые слова: экфонетическая нотация, Д. В. Разумовский, П. И. Севастьянов, В. В. Стасов, Порфирий (Успенский), М. Д. Волконский, византийское музыкознание.

Список литературы

Арванитис И. Византийская нотация // Православная энциклопедия. Т. VIII. М., 2004. С. 360-376.

Белоненко А. С. Стасов о древнерусской музыке // Советская музыка. 1974. № 7. С. 64-72. Борисовец Е. А. Афонская коллекция // Русская музыка в документах и материалах. Т. VII: Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): [в 2-х кн.]. Кн. 1 / М. П. Рахманова, Е. А. Борисовец, подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М., 2012. С. 107-144.

Бычков А. Ф. Отрывки Евангелия XI-го века [с публикацией материалов исследования Д. В. Разумовского] // Известия Императорского Археологического общества за 1863 год. Т. V. Вып. 1. СПб., 1865. Стб. 29-37. Герцман Е. В. Византийское музыкознание. Л., 1988.

Пападопуло-Керамевс К. И. Происхождение нотного музыкального письма у северных и южных славян по памятникам древности, преимущественно византийским // Вестник археологии и истории, издаваемый Императорским Археологическим институтом. СПб., 1906. Вып. XVII. С. 134-171. Порфирий (Успенский), епископ. Первое путешествие в Афонские монастыри и скиты.

Ч. 1. Отд. 1; Ч. II. Отд. 1. Киев, 1877. Разумовский Д. В., прот. Церковное пение в России: Опыт историко-технического изложения: В 3 вып. М., 1867-1869. Рамазанова Н. В. Остромирово Евангелие и древнерусское церковное пение. URL: http://

www.nlr.ru/exib/Gospel/ostr/ramazanova.html (дата обращения: 24. 06. 2014). Русская духовная музыка в документах и материалах. Т. VII: Афонская экспедиция Общества любителей древней письменности (1906): В 2 кн. / М. П. Рахманова, Е. А. Борисовец, подг. текстов, вступ. ст. и коммент. М., 2012. [Стасов В. В.]Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1862 год. СПб., 1863. Финдейзен Н. Ф. Протоиерей Д. В. Разумовский (очерк его деятельности): [вступ. ст.] // Разумовский Д. В. Патриаршие певчие диаки и поддиаки и Государевы певчие диаки. М.: Изд. Н. Ф. Финдейзена, 1895. С. 5-18. Шеховцова И. П. По следам афонской экспедиции П. И. Севастьянова // Вестник ПСТГУ. Сер. V: Вопросы истории и теории христианского искусства. 2017. Вып. 2 (26). С. 109— 130.

Шлихтина Ю. Р. Материалы по византийско-русским музыкально-теоретическим связям из архива Д. В. Разумовского // Гимнология. Вып. 1 (в 2 ч.). М.: МГК им. П. И. Чайковского, 2000. С. 19-25.

Engberg S. G. Ekphonetic [lectionary] notation // The New Grove: Dictionary of Music and Musicians. 2nd ed. / Stanley Sadie, ed.; John Tyrrell, executive ed. Vol. 8. L.; N. Y., 2001. Р. 47-51.

EngbergS. G. Greek Ekphonetic Notation: the Classical and the Pre-Classical Systems // Palaeo-Byzantine Notations: a Reconsideration of the Source Material / J. Raasted, C. Troelsgärd, eds. Hernen, 1995. P. 33-55.

H0eg. C. La notation ekphondtique. Copenhagen, 1935. (Monumenta Musicae Byzantinae. Ser. Subsidia: Vol. 1. Facs. 2).

Montfaucon B. Palaeographia Graeca, sive De ortu et progressu literarum graecarum, et De variis omnium saeculorum Scriptionis Graecae generibus: itemque de Abbreviationibus & de Notis variarum Artium ac Disciplinarum. Additis Figuris & Schematibus ad fidem manuscriptorum Codicum. P., 1708.

Velimirovic M. M. Father Razumovsky and Byzantine chant // Гимнология. Вып. 1 (в 2 ч.). М.: МГК им. П. И. Чайковского, 2000. С. 13-18.

St. Tikhon's University Review. Irina Shekhovtsova,

Series V: Problems of History Candidate of Sciences in Art Criticism,

and Theory of Christian Art. Associated Professor,

2018. Vol. 29. P. 92-111 Department of Music History,

Gnessin Academy, 30-36 Povarskaya str., 121069 Moscow, Russian Federation; St. Tikhon's Orthodox University for the Humanities 6/1 Likhov Pereulok, Moscow 127051 irina-schech@yandex.ru

ORCID: 0000-0001-9254-0829

On One Unknown Work by Dimitry Razumovsky

I. Shekhovtsova

This article deals with a little-known work by D. V. Razumovsky (Russ. Д. В. Разумовский), devoted to the study of signs of Greek ekphonetic notation and published in 1863 in the journal Известия Императорского Археологического общества ("Proceedings of Imperial Archaeological Society") by A. F. Bychkov (А. Ф. Бычков). For the first time in musicology, D. V. Razumovsky gave a detailed description of this notation, provided their musical interpretation, identified their sources and outlined the direction of their further study. The history of this publication is related to the Athos expedition of 1859-1860, organised by the prominent archaeologist and collector P. I. Sevastyanov (П. И. Севастьянов). Among the numerous photographs obtained by the expedition, there were also copies of noted Greek manuscripts, including those containing ekphonetic notation. D. V. Razumovsky studied and described these photographs that were

submitted to the Public Library in St Petersburg by request of V. V. Stasov, who in the 1850-1860s was also interested in Greek church singing tradition. In the events described, the following figures were also involved: Prince M. D. Volkonsky (князь М. Д. Волконский), the librarian of the monastery of St. Panteleimon on Mount Athos Azariah (Poptsov; Азария (Попцов)), and bishop Porfiry (Uspensky) (Порфирий (Успенский)), who also studied manuscripts with ekphonetic signs. This article briefly describes the subsequent history of studies of this notation and provides data on the availability of Greek sources that contain it and are kept in Russian collections.

Keywords: Greek ekphonetic notation, D. V. Razumovsky, P. I. Sevastianov, V. V. Stasov, Bishop Porfiry (Uspensky), M. D. Volkonsky, Byzantine musicology.

References

Arvanitis I., "Vizantiyskaya notatsiya", in: Pravoslavnaya entsiklopediya, Moscow, 8, 2004, 360-376.

Belonenko A. S., 1974. Stasov o drevnerusskoy muzyke, in: Sovetskaya muzyka, 7, 1974, 64-72.

Borisovets E. A., "Afonskaia kollekcija". Russkaya muzyka v dokumentakh i materialakh, Moscow, 7, 2012, book 1, 107-144.

Engberg S. G., Ekphonetic [lectionary] notation, in: The New Grove: Dictionary of Music and Musicians. 2nd ed. (Stanley Sadie, ed.; John Tyrrell, execut. ed.), London, New York, 8, 2001, 47-51.

Engberg S. G., Greek Ekphonetic Notation: the Classical and the Pre-Classical Systems. Palaeo-Byzantine Notations: a Reconsideration of the Source Material (J. Raasted, C. Troelsgärd, ed.), Hernen, 1995, 33-55.

Gertsman Ye. V., Vizantiyskoe muzykoznanie, Leningrad, 1988.

Hoeg. C., La notation ekphonetique (Monumenta Musicae Byzantinae: Subsidia, vol. 1, facs. 2), Copenhagen, 1935.

Rakhmanova M. P., Borisovets E. A., (prep. texts, introd. article and comments), Russkaya dukhovnaya muzyka v dokumentakh

1 materialakh, vol. 7: Afonskaia ekspeditsiia Obshchestva liubitelei drevnei pis'mennosti (1906), in 2 books, Moscow, 2012.

Ramazanova N. V., Ostromirovo Yevangelie i drevnerusskoe tserkovnoe penie, available at: URL: http://www.nlr.ru/exib/Gospel/ostr/ ramazanova.html (24. 06. 2014). Shekhovtsova I. P., "Po sledam afonskoi ekspeditsii P. I. Sevast'ianova", in: Vestnik PSTGU, V, 2 (26), 2017, 109-130. Shlihtina Ju. R., Materialy po vizantijsko-rus-skim muzykal'no-teoreticheskim svjazjam iz arhiva D. V. Razumovskogo, in: Hymnology, Moscow, 2000, 1 (in 2 parts), 2000, 19-25. Velimirovié M. M., Father Razumovsky and Byzantine chant. Hymnology, Moscow, 1 (in

2 parts), 2000, 13-18.