2013. 04. 033. Собек Т. Хорошие последствия. Sobek T. good consequences // lawyer Quarterly. – Praha, 2011. – Vol. 1, n 1. – p. 3–30

УГОЛОВНОЕ ПРАВО. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС. КРИМИНОЛОГИЯ

2013.04.033. СОБЕК Т. ХОРОШИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

SOBEK T. Good consequences // Lawyer quarterly. - Praha, 2011. -

Vol. 1, N 1. - P. 3-30.

Путем наложения наказания государство причиняет осужденному определенный вред, который может состоять в ограничении свободы, имущественных взысканиях, физических страданиях, а также в лишении жизни. Такой вред не является побочным эффектом наказания и причиняется намеренно. В результате возникает вопрос: каким образом можно морально обосновать применение наказания за осознанное нарушение закона?

Философы уголовного права создали ряд теорий, которые по-разному отвечают на этот вопрос. Наиболее известными являются две - ретрибутивизм (моральная теория оправдания наказания) и консеквенциализм (утилитарная теория оправдания наказания).

Ретрибутивисты считают, что лишь факт совершения преступления оправдывает применение наказания, и не учитывают положительного эффекта, который может наступить в результате применения наказания в будущем. Некоторые сторонники ретрибу-тивизма утверждают, что воздаяние является самоочевидным моральным принципом, который не требует объяснения. Однако на самом деле для обоснования возможности применения наказания требуется более детальное рассмотрение данного принципа.

Анализируя сущность воздаяния, автор отмечает, что в современном уголовном праве древний принцип талиона («око за око, зуб за зуб») применяться не может. Во-первых, он не позволяет определить, какие наказания должны налагаться за такие преступления, как мошенничество, лжесвидетельство, вымогательство

и т.п. Во-вторых, сам по себе принцип талиона не проводит различия между убийством и неосторожным причинением смерти, которые с моральных позиций существенно отличаются.

Ретрибутивизм отвечает на три вопроса: а) какое поведение должно быть наказуемо; б) как жестко; в) что обосновывает возможность применения наказания. Ретрибутивисты полагают, что лицо может быть наказано, только если оно сознательно сделало что-либо неправильное. Наказание определяется не только в зависимости от степени виновности нарушителя, но и от объема причиненного вреда.

Согласно ретрибутивизму, наказание обосновывается фактом нарушения закона. В то же время возникают ситуации, когда лицо с моральной точки зрения заслуживает воздаяния, хотя оно не нарушало закон, или, напротив, когда правонарушитель не заслуживает воздаяния, потому что его деяние не нарушает моральных норм. Такие случаи представляют серьезную проблему для ретри-бутивизма, основанного на концепции морального воздаяния.

Консеквенциализм обосновывает возможность наложения наказания предполагаемым наступлением определенных последствий в будущем. Это означает, что наказание основывается не на моральной оценке поведения, а на ожидаемом от него эффекте.

Классический утилитаризм, который является наиболее распространенной версией консеквенциализма, исходит из того, что правильность действия зависит от ценности его последствий, а такая ценность заключается в полезности, которая означает максимально возможное счастье при минимальном страдании всех людей. Классический утилитаризм интересуется общей суммой полезности в обществе и не отвечает на вопрос о том, как такая полезность («счастье») должна распределяться.

В вопросе справедливости распределения утилитаризму противостоит эгалитаризм. В то время как первый для повышения благосостояния всего общества предполагает оказание помощи тем, кто более эффективен, второй требует оказывать помощь тем, кто находится в наихудшей ситуации.

В свете утилитаризма теоретически возможно, что наказание определенного невиновного лица будет предпочтительнее для достижения общественной пользы, чем любая иная альтернатива. На-

пример, наказание членов семьи преступника может иметь больший устрашающий эффект, чем наказание самого преступника.

С точки зрения утилитаризма можно обосновать превентивные «наказания». Так, социально полезным может стать арест лица, которое с большой долей вероятности совершит преступление в будущем. Напротив, с либеральной точки зрения каждый человек является автономной личностью и не может нести издержки только ради выгоды других людей.

На протяжении последних 50 лет экономический анализ права значительно повлиял на теорию права. Он находится в рамках консеквенциализма, так как пытается объяснить правовую систему исходя из того, какое действие она оказывает на общество, рассматривая индивидов как рациональных агентов, приспосабливающих свое поведение к правовым нормам.

В то же время ряд исследователей отмечает, что рыночная экономика основывается не только на рациональном эгоизме. Ее эффективное функционирование возможно только в случае, если агенты (субъекты) соблюдают определенные моральные ограничения.

В связи с этим автор считает необходимым рассмотреть так называемую деонтологическую этику, т.е. этику обязанности. Он указывает, что тезис консеквенциалистов о том, что поведение является правильным, если имеет наилучшие последствия, подвергается критике деонтологами, которые признают ценность моральных запретов и предписаний (например, не лгать, не наказывать невиновного, не применять пытки). В некоторых случаях деонто-логическая этика требует отказаться от максимизации пользы, предпочитая иные ценности (например, автономию индивида, человеческое достоинство, фундаментальные права и свободы) достижению хороших результатов.

Сторонники утилитаризма морально оценивают поведение по его последствиям, а деонтологи дают моральную оценку поведения и межличностных отношений как таковых. Например, тот факт, что родитель жестоко обращается со своими детьми, является с точки зрения деонтологической этики дурным по своей сути, даже если он может повлечь какие-либо позитивные последствия, например, повышенное внимание прессы, что вызовет, в свою очередь, принятие правительством дополнительных мер по предупреждению жестокого обращения с детьми.

В отличие от утилитаристов деонтологи не относятся нейтрально к агенту (субъекту). Например, то обстоятельство, что ребенок является моим, дает мне моральное основание защищать его личные интересы.

Утилитаристы полагают, что индивид имеет моральную обязанность заботиться о своей семье, потому что это приносит пользу обществу, т.е. увеличивает общий уровень родительской заботы. Деонтологи, напротив, считают, что каждый из нас обязан заботиться о своей семье независимо от того, увеличивается ли при этом уровень общественного блага.

Теории деонтологической этики могут быть разделены на две группы: абсолютные и ограниченные. Абсолютные предполагают, что моральные ограничения не могут быть нарушены, какие бы издержки это ни повлекло, а ограниченные основываются на том, что соответствующие ограничения имеют свои пределы. Последнее означает, что моральное ограничение может быть нарушено в случае, если необходимо достичь очень полезного результата или если издержки от соблюдения ограничения являются слишком большими. Например, признается возможность лишения жизни одного невиновного человека для спасения тысяч человеческих жизней. Подобным образом может быть обосновано использование чужого автомобиля без разрешения его владельца в случае крайней необходимости для спасения жизни третьего лица.

Автор подчеркивает, что юриспруденция не может использовать только утилитарное обоснование наказания, т.е. стремление к максимизации социальной полезности, но должна быть связана де-онтологическими ограничениями, в особенности требованием об уважении автономии личности и человеческого достоинства.

Достижение эффективности не может являться единственной задачей закона. Если закон преследует очевидно аморальные цели, тем хуже, если его действие будет эффективным. Например, геноцид осуществлялся нацистами с помощью «эффективных» технологий массового убийства.

И.И. Нагорная