К вопросу о совершенствовании порядка применения преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности

А.В. ШМОННН,

профессор кафедры управления органами расследования преступлений,

доктор юридических наук, профессор

A.V. SHMoNIN,

Doctor of Law, Professor, Department of Investigative Bodies Management, Professor

уДк 343.37

К вопросу о совершенствовании порядка применения преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности

Revisiting improvement of Protocol of Prejudication as Part of Pre-trial Procedure of Economic Crimes

В статье рассматриваются проблемы применения следователями органов внутренних дел преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, а также анализируются причины изменения процессуальной регламентации преюдиции в уголовном судопроизводстве, условия, пределы и порядок ее применения по делам о преступлениях указанной категории.

Преюдиция, досудебное производство, преступления в сфере экономической деятельности, пределы применения преюдиции, порядок применения преюдиции.

The paper considers the issues of application by internal affairs agencies of prejudication as a part of pre-trial procedure of economic crimes as well as assesses the reasons of adjustments of protocol regulation as a part of criminal proceeding, conditions, limits and the protocol of it for economic crimes.

Prejudication, pre-trial procedure, crimes in the sphere of economic activity, limits of application of prejudication, procedure of application of prejudication.

Применение преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности на современном этапе отечественного уголовного судопроизводства является, с одной стороны, необходимым условием деятельности органов предварительного следствия в системе МВД России (далее, если не указано иное, — ОПС), с другой — сложной проблемой.

Как известно, с 1 января 2001 г. вступил в силу Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [2] (далее — УПК РФ), в ст. 90 которого было закреплено важное преюдициальное правило: обязательность признания судом, а также прокурором, следователем или дознавателем, в производстве которых находится

уголовное дело, обстоятельств, установленных ранее вступившим в законную силу приговором, без их дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда; при этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не являвшихся участниками уголовного дела, по которому вынесен данный приговор.

Складывающаяся следственная и судебная практика применения преюдиции свидетельствовала о многочисленных проблемах и коллизиях, которые были связаны с первоначальной редакцией ст. 90 УПК РФ. Неслучайно Конституционной Суд РФ «захлестнули» жалобы о неконституционности положений данной нормы. Так, например, в 2005 г., разъясняя

к S

I

<

м О 03

н и X

и

а

а и оэ

0 и

S

H

^

с s

И

s

1 к

о н

и о и

О 03 H

и

л

<

и

H

il

0

1 о

а

<

31

К S

I

<

м

0 03

н и

1

и

а

а и оэ

0 и

S

н

^

с S

И

5

1 к

о н

и о и

6 03

н

и

л

<

и

н

$

0

1

о

а

<

32

положения ст. 90 УПК РФ, Конституционный Суд РФ указал, что «закрепляя преюдициальное значение приговора суда в части устанавливаемых им фактических обстоятельств, допускает преюдицию только при условии, что установленные ранее вынесенным приговором обстоятельства не вызывают у суда сомнений, и, следовательно, не предполагают обязанность суда признавать без дополнительной проверки те или иные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением» [7]. В июне 2008 г. данный судебный орган привел правовую позицию относительно применения преюдиции в уголовном судопроизводстве, согласно которой при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что в связи с производством по уголовному делу его участником было совершено преступление, следствием которого явилось вынесение по данному делу неправосудного судебного решения, УПК РФ предусматривает возможность возбуждения уголовного дела и проведения отдельного расследования этих обстоятельств в установленных уголовно-процессуальным законом формах, по результатам которого может быть осуществлен пересмотр вступившего в законную силу судебного решения по делу [8].

Такая ситуация была предопределена развитием в нашей стране предпринимательской и иной экономической деятельности, породившей, по мнению Г.М. Резник, сложнейшие экономические споры, разрешение которых требовало применения арбитражными судами норм корпоративного, финансового, банковского, налогового, таможенного права, причем не только отечественного, но и иностранного. В уголовном же судопроизводстве все более распространенный характер стали приобретать заведение в коррупционных целях уголовных дел на предпринимателей, их обвинение и последующее осуждение по статьям о мошенничестве, присвоении и легализации (отмывании) полученных преступным путем денежных средств или иного имущества. При этом органы следствия и суды абсолютно игнорировали вступившие в законную силу решения арбитражных судов, признававших во всех инстанциях сделки, вменяемые затем в качестве преступных, полностью законными. На ропот, нараставший в бизнес-сообществе, и указания правоведов, что правомерные действия искусственно превращаются в преступные, законодатель отреагировал возвратом, по сути, к прежней, советского УПК, формуле межотраслевой преюдиции: решения гражданских и арбитражных судов вновь признаны обязательными для суда, прокурора, следователя и дознавателя, но не могут предрешать виновность [11].

Не опровергая позицию Г.М. Резника, которая имеет основания, между тем отметим, во-первых, что в связи с рассмотренной судебной практикой следователи, в большинстве своем, не могли абсолютно игнорировать «вступившие в законную силу решения арбитражных судов, признававших во всех инстанциях сделки, вменяемые затем в качестве преступных, полностью законными». Во-вторых, вступавшие в законную силу судебные акты использовались преступниками не только для противодействия предварительному следствию, якобы на законных преюдициональных основаниях, но и как средство совершения преступных деяний.

Таким образом, складывающаяся ситуация на досудебных стадиях уголовного судопроизводства становилась критической. Применение преюдиции по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности порождало многочисленные вопросы, часть из которых пришлось решать в рамках конституционного судопроизводства [5, 9]. При этом выработанные Конституционным Судом РФ позиции фактически предопределили законодательное «перерождение» отраслевой преюдиции в межотраслевую, что нашло отражение в ст. 90 УПК РФ [4]. Между тем новая редакция рассматриваемой нормы не сняла проблематику применения преюдиции, в том числе на досудебных стадиях по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, не допуская, по смыслу, придаваемому следственной и судебной практикой, проведения дополнительной проверки обстоятельств, вызывающих сомнение у суда, прокурора, следователя, дознавателя, когда эти обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства.

Неслучайно, разрешая очередную жалобу, предопределенную обозначенной проблемой, Конституционный Суд РФ в 2011 г. признал положения ст. 90 УПК РФ не противоречащими Конституции Российской Федерации [1] в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования эти положения означают, в частности, что имеющими преюдициальное значение для властных субъектов уголовного судопроизводства являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая неисследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь

пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам [6].

Очевидно, что проблемы применения пре-юдиции в уголовном судопроизводстве в целом и в досудебных стадиях по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности в частности связаны с соблюдением баланса интересов между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства — с другой. Такой баланс должен быть обеспечен посредством установления пределов действия преюдициаль-ности, а также порядка ее опровержения.

Кроме рассмотренной проблемы, в следственной и судебной практике имеются и иные проблемы применения вступивших в законную силу приговоров, постановленных судом по правилам гл. 40 УПК РФ в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, а также постановленных судом по правилам гл. 40.1 УПК РФ в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в качестве преюдицональных, которые были последовательно сняты Верховным Судом РФ [10, п. 28], а в последующем — законодателем [3].

Исходя из положений действующей редакции ст. 90 УПК РФ, под преюдицией в уголовном судопроизводстве понимаются обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со ст.ст. 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признающиеся судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Сняв ряд острых проблем, действующая редакция рассматриваемой статьи не может быть признана приемлемой. Так, анализ поступившей от ОПС информации содержит предложение закрепить в законе положения о том, что без дополнительной проверки судом, прокурором, следователем, дознавателем не могут быть приняты обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, если он вынесен в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ. В соответствии с данной нормой в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории РФ и (или) уклоняется

от явки в суд, если он не был привлечен к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

В связи с отмеченным следует поддержать данное предложение. При этом дополнить ч. 4 ст. 247 УПК РФ положениями, согласно которым судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие.

Очевидно, что вынесение приговора, постановленного судом в соответствии с ч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ, также как и в порядке ст.ст. 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ, не может иметь преюдицио-нальной силы.

Неразрешенной на данный момент остается проблема статуса преюдициального решения в материалах уголовного дела.

По нашему мнению, основанному на проведенном анализе точек зрений ученых, позиций судебных органов и складывающейся следственной практики, следует выделить условия применения преюдиции и непосредственно ее порядок. Так, к условиям применения преюди-ции, в том числе в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, следует отнести:

1. В уголовном судопроизводстве результатом межотраслевой преюдиции может быть принятие судом сведений (данных) только о наличии либо отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификации как преступного, которое с точки зрения уголовного закона имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу, так как только в этом производстве устанавливаются обстоятельства, подтверждающие установленные уголовным законом признаки состава преступления, в том числе форму вины, без закрепления которых в законе деяние не может быть признано преступным.

2. В силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения для следователей не могут являться обязательными обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, фигурировавших в гражданском судопроизводстве, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом.

3. Следователи обязаны принимать во внимание обстоятельства, установленные неотменен-ными решениями арбитражного суда по гражданским делам, которые вступили в законную силу, пока они не опровергнуты в надлежащей

к S

X

<

аз О 03

н и X

и

а

а и оз

О и

S

н

^

с S

И

5 X К

о н

и о и

6 03

н

и

л

<

и

н

$

о X

о

а

<

33

К S

I

<

аз

0 03

н и

1

и

а

а и аз

0 и

S

н

^

с S

И

5

1 к

о н

и о и

6 03

н

и

л

<

и

н

$

0

1

о

а

<

34

судебной процедуре, а выводы относительно фактических обстоятельств, которые рассмотрены и установлены в судебных актах арбитражного суда, осуществляющего гражданское судопроизводство в соответствии с установленной компетенцией, если ими, по существу, предрешается вопрос о виновности или невиновности лица в ходе уголовного судопроизводства, подлежат исследованию и оценке в соответствии с общими принципами, закрепленными в ст. 49 Конституции Российской Федерации [1].

4. В уголовном судопроизводстве исследуются обстоятельства, не входившие в предмет доказывания по гражданскому делу (фальсификация доказательств как уголовно наказуемое деяние), которые в случае их установления могут явиться основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решения по гражданскому, арбитражному или административному делу.

5. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, к числу оснований которого относится установление приговором суда совершенных при рассмотрении ранее оконченного дела преступлений против правосудия, включая фальсификацию доказательств.

6. Опровержение преюдиции судебного акта, принятого в порядке гражданского судопроизводства, на основании одного лишь несогласия следователя (или суда), осуществляющего производство по уголовному делу, с выводами данного судебного акта (как это имело место в соответствии со ст. 90 УПК РФ в прежней редакции), позволило бы преодолевать законную силу судебного решения в нарушение конституционного принципа презумпции невиновности и связанных с этим особенностей доказывания в уголовном процессе, игнорировать вытекающие из преюдиции обоснованные сомнения в виновности лица (если решение по гражданскому делу говорит в пользу его невиновности).

Отказ следователя, осуществляющего досудебное производство по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, от признания действия преюдициальности как свойства законной силы судебного решения, принятого в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства, означал бы преодоление вступивших в законную силу судебных решений административными органами, что не соответствует самой природе правосудия, которое осуществляется только судом, и конституционным принципам самостоятельности судебной власти и независимости суда.

С учетом перечисленных и иных условий можно предложить следующий порядок приме-

нения преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности.

Следователь, рассматривая судебные решения, вступившие в законную силу в качестве доказательства, имеет возможность оценить данное решение на наличие признаков фальсификации доказательства, в том числе с учетом возможной фальсификации «материнских» доказательств (заведомо ложные показания свидетеля, подложные правоустанавливающие и иные документы и т. п.), рассмотренных в суде по арбитражному, гражданскому или административному делу. При этом следователь имеет право оценивать доказательства, не рассматривавшиеся таким судом.

При выявлении признаков фальсификации доказательств (ст. 303 или иные статьи УК РФ) следователь должен:

— передать уголовное дело после производства неотложных следственных действий руководителю следственного органа для направления по подследственности — следователю Следственного комитета РФ [2, ч. 5 ст. 152];

— выделить из уголовного дела, в рамках которого выявлены признаки фальсификации доказательств по гражданскому, арбитражному или административному делу, в отдельное производство другое уголовное дело в отношении иных лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 303 или иными статьями УК РФ, не связанного с деяниями, вменяемыми в вину по расследуемому уголовному делу, когда об этом стало известно в ходе предварительного расследования [2, п. 3 ч. 1 ст. 154]. При этом в постановлении о выделении уголовного дела должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном ст. 146 УПК РФ (ч. 3 ст. 154 УПК РФ). В уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные следователем или дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного уголовного дела (ч. 4 ст. 154 УПК РФ);

— выделить в отдельное производство материалы уголовного дела, в случае если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении иными лицами преступления, предусмотренного ст. 303 или иными статьями УК РФ, не связанного с расследуемым преступлением, и направить их для принятия решения в соответствии со ст. 144 и 145 УПК РФ (ч. 1 ст. 155 УПК РФ). Подводя итог рассмотрению процессуального порядка применения преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях

в сфере экономической деятельности, можно сделать следующие выводы.

1. Преюдициальность, с одной стороны, является свойством законной силы судебных решений, общеобязательность и исполнимость которых в качестве актов судебной власти обусловлены ее прерогативами, с другой — служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

2. Действующая редакция ст. 90 УПК РФ не отвечает требованиям определенности, точности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности в системе действующего правового регулирования. Установление пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения — сфера дискреции федерального законодателя.

3. Установление пределов действия преюди-циальности, а также порядка ее опровержения, т. е. особых процедур и условий пересмотра

Список литературы:

//

1. Конституция Российской Федерации СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

2. УПК Российской Федерации // СЗ РФ. 2001. № 52. Ч. I. Ст. 4921.

3. О внесении изменения в статью 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 191-ФЗ // СПС КонсультантПлюс.

4. О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 29 декабря 2009 г. № 383-ФЗ // СПС КонсультантПлюс.

5. По делу о проверке конституционности положения, содержащегося в абзацах четвертом и пятом пункта 10 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Варм»: постановление Конституционного Суда РФ от 17 марта 2009 г. № 5-П // СПС КонсультантПлюс.

6. По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко: постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П // СЗ РФ. 2012. № 2. Ст. 398.

7. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Хисамиева Айрата Ире-ковича на нарушение его конституционных

вступивших в законную силу судебных актов, обеспечивающих их общеобязательность, стабильность и непротиворечивость, федеральным законодателем является необходимым и обязательным как с позиции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ, так и складывающейся противоречивой правоприменительной практики применения преюдиции, в том числе в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Данная обязанность должна быть реализована при условии соблюдения общих для всех видов судопроизводства конституционных принципов осуществления правосудия и соответствующих международных обязательств РФ, а сами процедуры не могут исключаться из сферы судебного контроля с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости суда и обязательности судебных решений.

прав статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2005 г. № 504-0 // СПС КонсультантПлюс.

8. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Васильева Владимира Васильевича на нарушение его конституционных прав статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2008 г. № 446-0-0 // СПС КонсультантПлюс.

9. По жалобе гражданина Суринова Татевоса Романовича на нарушение его конституционных прав статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 г. № 193-О-П // СЗ РФ. 2008. № 18. Ст. 2090.

10. О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 // СПС КонсультантПлюс.

11. Резник Г.М. Стандарты доказанности и межотраслевая преюдиция. URL: http:// www.iuaj.net/node/625 (дата обращения: 09.10.2015).

Тел.: 8 (499) 745-82-

к S

X

<

аз О 03

н и X

и

а

а и аз

О и

S

н

^

с S

И

5 X К

о н

и о и

6 03

н

и

л

<

и

н

$

о X

о

а

<

35