Проблема инноваций в философии культуры М. К. Петрова

УДК 001; 130.2

ПРОБЛЕМА ИННОВАЦИЙ В ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ М.К. ПЕТРОВА

Белгородский государственный институт искусств и культуры

В.С. ИГНАТОВА

В статье эксплицированы философские смыслы понятий «инновации», институты обновления и трансляции знания с опорой на работы М.К. Петрова и современные философские и социально-гуманитарные исследования.

e-mail: vera_bgiik@mail.ru

Ключевые слова: инновация, творчество, репродукция, ритуал, традиция, культура, цивилизация, институт обновления, институт трансляции.

Стало тривиальным и модным употреблять термин «инновации» и «креативность», говорить о том, что современное человечество развивается в научно-инновационной цивилизационной перспективе, а производство знания и многообразных инноваций оказывает влияние не только на политико-экономическую сферу современных обществ, но и на духовно-нравственную культуру наций, межкультурный диалог, солидарность групп, ментальность граждан. Однако, ближайшее рассмотрение проблемы инноваций и инновационного развития науки и общества показывает философско-методологическую ограниченность того горизонта, в котором используются соответствующие понятия. Мы уже отмечали1, что до сих пор не актуализировано наследие родоначальника советского науковедения, философии науки и философии культуры М.К. Петрова. Опираясь на его работы2 и переинтерпретируя некоторые его концепты, попытаемся выстроить понятийный ряд, позволяющий увязать «инновационность» с творчеством и производством нового знания и способов деятельности в культуре.

Отметим, что термин «инновации» М.К. Петров употреблял, начиная со своей второй кандидатской диссертации, но не так часто, оперируя и другими концептами, близкими по смыслу и значениям: «новация», «новое знание», «бисоциация», «открытие», «творчество», «научное творчество», «продукты творчества», «постредакционная вставка», «селекционирующая вставка», «творческая вставка», «трансмутация», «обновление социокодов» и т.д. Этот ряд очень важен применительно к инновационному проблемному полю.

Вполне логично в духе петровской методологии обратиться к тезаурусным определениям инноваций и связанного с ними понятийного ряда в профессиональных словарях и энциклопедиях по философии и социально-гуманитарным наукам. Но нас сразу же постигнет разочарование от статьи в «Новой философской энциклопедии»: «Инновации - нововведения, понимаемые в контексте общей тенденции вытеснения традиционных, архаичных и кустарных форм деятельности рационально организованными»3. Во-первых, определение «инноваций» дается через «инновации», так как «нововведения» как по латыни и означаются словом «innovatio», так и в английском языке - «innovation». Это ни что иное как «логический кругу», порочное определение по тождеству, с чем не соглашается строгое формально-логическое мышление. Во-вторых, «инновации» понимаются только в контексте «современности», «модерна» как «рациональные формы деятельности», приходящие на смену «архаичным» и

1 Игнатова В.С., Римский В.П. Проблема «традиции - инновации» и генезис научно-инновационных субкультур: (культурно-цивилизационный контекст) // Наука. Культура. Искусство. Научный журнал БГИИК. - №1. - Белгород, 2012. - С. 34-57.

2 См.: Петров М.К. Античная культура. - М., 1997; Петров М.К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. - М., 1995; Петров М.К. Историко-философские исследования. - М., 1996; Петров М.К. История европейской культурной традиции и ее проблемы. - М., 2004; Петров М.К. Самосознание и научное творчество. - Ростов н/Д, 1992; Петров М.К. Социально-культурные основания развития современной науки. - М., 1992; Петров М.К. Язык, знак, культура. - М., 1991 и др.

3 Панарин А.С. Инновации // Новая философская энциклопедия: В 4 томах. - М., 2010. -Т. 2. - С.121.

Серия Философия. Социология. Право. 2013. № 16 (159). Выпуск 25

«традиционным» (надо понимать, «нерациональным», а это проблематично), что сразу же снимает проблему нововведений в предшествующих индустриальной цивилизации традиционалистских культурах и обществах. Здесь явно чрезмерное и некритическое следование веберовским концептам, который, кстати, не лишал мир традиционализма «рациональности», в том числе практической. При таком подходе заявленные нами предметные поля стали бы во многом излишними. Но это не так.

Как ни странно, более строгий подход к определению «инноваций» мы находим у социологов. Здесь под инновацией понимаются более широкие «явления культуры, которых не было на предшествующих стадиях ее развития, но которые появились на данной стадии и получили в ней признание («социализировались»); закрепившиеся (зафиксированные) в знаковой форме и (или) в деятельности посредством изменения способов, механизмов, результатов, содержаний самой этой деятельности. Во втором случае чаще используют понятие «нововведение», выражая его сущность в терминах инновационной деятельности и инновационных процессов (если учитывается процесс сопряженных изменений в среде) и раскрывая его содержание как комплексный процесс создания, распространения и использования нового практического средства (новшества) для удовлетворения человеческих потребностей, меняющихся в ходе развития социокультурных систем и субъектов... Второе понимание инновации может быть рассмотрено в более широкой рамке культуры как технологизация первого понимания инновации. В этом общем случае исходным (базовым) выступает представление о культуре как сложноорганизованной целостности, формируемой двумя типами разнонаправленных процессов. Это вектор креативности (изменений, обновлений, творчества и т.д.) культуры и вектор структурирования (упорядочивания, нормативности, традиционализации и т.д.)»4. И автор этой статьи совершенно справедливо делает ссылку на имя М.К. Петрова, как первооткрывателя «инновационного интерьера» в проблемном поле современной философии и социологии.

В этом определении автор, во-первых, разводит инновации как вновь созданные, то есть инновации как продукт творчества; и «нововведения», то есть продукты «социализации» и «технологического применения» творческих инноваций. При этом под нововведениями понимают «комплексный, завершенный, целенаправленный процесс создания, распространения и использования новшества, ориентированный на удовлетворение потребностей и интересов людей новыми средствами, что ведет к определенным качественным изменениям состояний системы (или области, где реализуется новшество) и способствует возрастанию ее эффективности, повышению стабильности и жизнеспособности»5. Странно, но и «нововведения» определяются через «новшества». Такая словарно-этимологическая игра, на наш взгляд, вряд ли что проясняет. Однако, в несомненную заслугу авторам «Социологического словаря» можно поставить то, как они последовательно и подробно разворачивают инновационный тезаурусный ряд6, проясняя многие смыслы и значения «инновационного бытия» человека и общества.

Собственно, по этому пути «терминологического разведения» пошел и В.П. Римский, употребляя понятия «креативные инновации» и «репродуктивные нововведения»7 и выстраивая логическую оппозицию «инновация - репродукция», «творчество - репродукция». Можно развернуть и далее логические оппозиции по ряду «инновация - репродукция»: «инновация - традиция», «культура - цивилизация»,

4 Абушенко В.Л. Инновация // Социология: Энциклопедия / Сост. А.А. Грицанов, В.Л. Абушен-ко, Г.М. Евелькин, Г.Н. Соколова, О.В. Терещенко. - Мн., 2003. - Режим доступа: // http://slovari.yandex.ш/книги/Энциклопедия социологии.

5 Кучко Е.Е. Нововведение / / Социология: Энциклопедия. - Мн., 2003.

6 Кобяк О.В. Инновационная культура // Социология: Энциклопедия. - Мн., 2003; Кобяк О.В. Инновационный образ мышления // Там же; Кучко Е.Е. Инновационный процесс // Там же; Кобяк О.В. Инновации социальные / / Там же; Кучко Е.Е. Инновационные социальные технологии // Там же.

7 См.: Римский В.П. Креативные инновации культуры или репродуктивные нововведения цивилизации? Опыт прочтения культурологии М.К. Петрова // Креативность в пространстве традиции и инновации. III Российский культурологический конгресс с международным участием. Санкт-Петербург, 27-29 октября 2010 г. - СПб., 2010. - С. 430-431 и др.

«деятельность - технология», «новое - старое», «свобода - необходимость». Но так мы уйдем в бесконечность уже содержательных понятий и концептуальных споров.

Следуя методологии тезаурусной динамики М.К. Петрова, логично обратиться к «переднему краю науки», который составляют (или должны в идеале составлять), на наш взгляд, прежде всего диссертации. Но поскольку диссертации в инновационном проблемном поле, к сожалению, пишут в основном экономисты и социологии, что мы отмечали во введении, то обратимся к самой новейшей, только представленной к защите философской диссертации. Диссертант дает своё понятие инновации, хотя рассматривая узко, только в плане социально-философском. «Продуцирование нововведений, - пишет она, - создание условий для их реализации и готовность членов общества к освоению большого количества инноваций характеризуют инновационный тип развития, в котором находит максимальное выражение технократическая идеология, где размывается представление о пределе как структурно организующем элементе социального бытия, утрачивается знание о его сущностных характеристиках, преобладает стремление элиминировать все пределы и выйти из состояния «тотальной ограниченности». Несмотря на желание избавиться от пределов посредством инноваций, тип развития, основанный на нововведениях, также имеет различные пределы, в том числе и социальные: адаптационные, ментальные, коммуникативные и т.д.»8. Но и здесь автор со всей очевидностью отождествляет как синонимы «инновации» и «нововведения», определяя одно через другое, т.е. впадает в порочный формализм «логического круга».

Но что тогда требовать от представителей социально-гуманитарного знания, которые сплошь и рядом применяют термин «инновация» без должной категориальной и понятийно-логической рефлексии. Например, директор Института стратегических инноваций, председатель Комитета по инновационной культуре Комиссии России по делам ЮНЕСКО А. Николаев пишет: «Конкретность подхода требует точности понятийного аппарата, определяющего сущность и механизмы инновационного развития. Начнем с базовой дефиниции «инновация». Мы придерживаемся устоявшегося в профессиональном общении (откуда такая очевидность?! - авт.) понимания инновации, или нововведения, как реализованного новшества независимо от сферы применения... Само же новшество, т.е. научная, научно-техническая разработка, изобретение, становится инновацией, как правило, в виде товара, услуги, метода»9. И опять тот же тривиальный логический круг, когда «инновация» определяется через «новшества» (да еще «реализованные» как товары и услуги). Комментарии, как говорится, излишни.

Можно и дальше иронизировать, но нам никуда не деться от того, чтобы расчистить пути для выработки философского определения инноваций, которое было бы возможно развернуть в системе понятий и конкретно-исторического понимания. Представляется разумным в том веере понятий и смыслов, которые связаны с термином «инновации» выделить более общие, родовые, под которые можно было бы подвести и прояснить вопрос об «инновациях в культуре». Таковыми нам представляются понятия «культура» и «творчество». Поэтому мы вновь вернемся к идеям М.К.Петрова, и поставим вопрос: как видел сам философ инновации в контексте культуры? Как он понимал культуру и творчество?

В этой связи уместно вспомнить те споры, которые развернулись в 70-е годы прошлого века в отечественной философии вокруг ответа на вопрос: что такое «культура»? Тогда особенно актуальным стало прояснение в рамках «деятельностного подхода» к культуре10 таких парадоксальных проблем: всякая ли деятельность человека

8 Струк Е.Н. Социальные пределы инновационных изменений: философско-методологический анализ. Автореферат диссертации. д. филос. н. /09.00.11 - социальная философия. - Красноярск, 2013. - С. 3.

9 Николаев А. Инновационное развитие и инновационная культура // Проблемы теории и практики управления. - 2001. - № 5. - Режим доступа: http://stra.teg.ru/lenta/innovation/1362.

10 См.: Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. - Ростов-на-Дону, 1979; Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. - М., 1983 и др.

Серия Философия. Социология. Право. 2013. № 16 (159). Выпуск 25

имеет отношение к собственно «культуре»? М.К. Петров еще в 6о-е годы опередил эти споры по поводу «культуры как деятельности», выделяя в своих работах, пусть и опубликованных позже, культуру как деятельность (речь шла не о «материальной» культуре в отличие от «духовной», но о культуре как предметной деятельности, так как обе они были «предметными», а формы «духовной», например, знаковая деятельность, вполне вписывались в определения «предметной деятельности») и культуру как общение, субстанцией которой и является собственно творчество конкретного, «смертного индивида» (иногда, правда, он вспоминал в текстах и о «живом индивиде», что, на наш взгляд, более оптимистично). «Но не менее очевидны и опасности, - писал он в этой связи, возражая против распространения понятия «деятельность» на процессы изменения знания, - возникающие при нерасчлененном использовании термина «деятельность», поскольку в нем сказываются существеннейшие различия между процессами изменения знания и собственно деятельностью (выделено нами - авт.). Хотя эти процессы и деятельность актовы, но в процессах изменения знания акты уникальны, а в деятельности - подобны (выделено нами - авт.), а процессах изменения знания действует запрет на повтор-плагиат и принцип приоритета (нельзя дважды изобретать велосипед), а в деятельности - запрет на отход от нормы-образца, т.е., то, что в процессах изменения знания считается нормой, в деятельности - браком, и наоборот. Поэтому ниже мы будем строго различать деятельность и общение как два существенно различных по типу, формам продукта, ориентациям вида человеческой активности, один из которых направлен на извлечение окружения средств к жизни - деятельность, а другой - на изменение знания и, через изменение знания, на изменение принятых в данном обществе и передаваемых от поколения к поколению способов деятельности -общение»11. Здесь важно подчеркнуть, что упор на новое знание и творчество, которое совершается только в сфере общения как субстанции культуры, был сознательно сделан им еще во второй кандидатской диссертации: он сделал своим основным предметом творчество индивида в науке, определяющей всю современную «онаученную» культуру12.

М.К. Петров на этом этапе развития своей философии испытывал влияние Г.С. Батищева13, который реконструировал идентичного и аутентичного Маркса, что само по себе было инновацией в противовес «догматической» советской философии. «Движение мышления как познающего по необходимости является творческим, - писал он, - ибо оно представляет собой процесс, в котором знание переплавляется в новое знание, обогащается, преобразуется, наполняется новым содержанием и принимает новые формы. Это - процесс становления понятий... В процессе мышления субъект постигает лишь то, что он подверг воздействию своих «сущностных сил», своих творческих преобразовательных способностей и превратил в составную часть или фактор своего культурного мира, в котором он себя опредметил. Творя свой предметный мир, человек творит и самого себя как продукт своей деятельности, творит свободно, как causa sui. Познанное - это идеальное воплощение созидательной, конструирующей свой предметный мир мощи высшей человеческой активности (выделено нами - авт.)»14. Но если Г.С. Батищев «боролся» с антиномизмом мышления, преодолеваемого в творчестве пока с позиций неогегельянства и неомарксизма, то М.К. Петров фактически неприкрыто критиковал Гегеля именно в аспекте апологии объективного «массива знания» и «культуры как деятельности» - дела «абсолютного духа».

Разумеется, Петров уже тогда не мог принять такую трактовку творчества, где говорилось о «свободе», но в контексте «тотальности»; где человек оказывался «коллективным творцом и открывателем»15, а не реальным, «живым человеком»

11 Петров М.К. Язык, знак, культура. - М., 1991. - С. 37.

12 См.: Петров М.К. Философские проблемы «науки о науке». Предмет социологии науки. - М., 2006. - С. 13, 11.

13 См.: Батищев Г.С. Противоречие как категория диалектической логики. - М., 1963; Батищев Г.С. Творчество и рациональность / / Человек, творчество, наука. - М., 1967.

14 Батищев Г.С. Противоречие как категория диалектической логики. - М., 1963. - С. 95-96.

15 См.: Там же. С. 97-98.

конкретной эпохи, культуру которой этот смертный индивид и творил как по меркам универсальности эпохи, так и по мерках «человекоразмерности», собственной ограниченности в этом мире.

М.К. Петров, несомненно, не раз перечитывал и гениальную статью Э.В. Ильенкова «Идеальное», которая повлияла на некоторые его идеи, но, вероятно, настораживала тем, что в ней не упоминалось даже в контексте ни о творчестве, ни о «формах общения», а человек определялся лишь в плане его «общественно-исторической сущности»16. Тем более не могла устроить и такая критика гегельянства, в контексте которой культура выступала в независимых, отчужденных от человека формах, а идеальное понималось лишь как «деятельное» основание культуры, человек как субъект идеального оставался все тем же «коллективным» и «общественным», но не «смертным» творцом17. Основная интенция философствования Петрова и состояла в том, чтобы показать, что даже в своих исторически ограниченных, отчужденных формах культура зависит от отдельного, «смертного человека» и выступает продуктом его творчества - творит и открывает новое всегда отдельный человек, всегда найдется конкретный, пусть для нас и анонимный новатор, а не общественно организованное «научное поголовье».

Еще в своей второй диссертации М.К. Петров интерпретировал кёстлеровский концепт бисоциации (основной механизм творческого мышления) путем его перевода из биокибернетики в категориальный контекст лингвистики и философии языка (или лингвокультурологии, как сейчас стало модным говорить), создавая свой собственный философско-культурологический и философско-антропологический аппарат исследования творчества. Далее он рассматривал творчество наряду с репродукцией как два универсальных основания и механизма любой культуры, увязывая творчество с общением (связь человека с человеком посредством знания), а репродукцию с предметной деятельностью (связь человека с вещным и внешним миром). М.К. Петров шел по пути построения философии культуры на основе сопоставления моделей языка, речи, науки и кибернетики (идеи матрицы и кодов), понимая творчество как сущностную основу культуры-общения, которая хотя и невозможна без культуры-деятельности (в том числе и знаковой), но и не сводима к деятельности, как механизму опредмечивания.

Начнем с тех трудностей, которые испытал М.К. Петров в этой книге «Искусство и наука», пытаясь развести «творчество в искусстве» и «творчество в науке», более универсально - «творчество» и «репродукцию» как два основания и механизма культуры. «Конфликт между творчеством и репродукцией, - писал он, - конфликт древний, он всегда был и, видимо, долго еще будет существовать как в личной форме осуждения еретиков и отступников, так и в безличной форме войны технологической инновации с валом, нового со старым. Без этой затяжной войны нет развития, и какой бы ненужно жестокой, бессмысленной, несправедливой, грязной, глупой ни казалась диалектика этой войны, она все же действительная диалектика жизни»18. Интересно, что он здесь «технологические инновации» относит к феноменологии творчества как создания «нового».

И лишь на первый взгляд кажется, что «репродукция» им интерпретируется сугубо отрицательно. Нет, М.К. Петров наоборот «<онтологизирует» репродукцию, относя ее к основной системной характеристике «жизни вообще»: «Репродукция - основной тип биологической и социальной деятельности, на котором держится все то, что мы называем реальностью, действительностью, определенностью, объективностью, законом, системой. И в социальном целом, и в жизни каждого из нас репродуктивной схеме подчинена подавляющая часть жизнеотправлений: все навыки, технологические процессы, труд, обучение, образование, гражданские и пр. политические, ритуальные процедуры. Смысл репродукции - количественное умножение одних и тех же по качеству схем для того, чтобы получить серию одинаковых результатов. Основная функция репродукции - производ-

16 См.: Ильенков Э.В. Идеальное // Философская энциклопедия. Т. 2. - М., 1962. - С.219, 220.

17 Там же.

18 Петров М.К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. - М., 1995. - С. 22.

Серия Философия. Социология. Право. 2013. № 16 (159). Выпуск 25

ство для потребления»19. В этом плане любое воспроизводство системы (в том числе и неживой) - репродуктивно.

Но не являются ли «творчество», «новое» и «инновация» тем «временным» и «тленным», без которого не существует «вечное» и «репродуктивное»? И наоборот: не все ли то «новое», что является хорошо забытым «старым»? Очевидно, что М.К. Петров «творчество» и «инновации» изначально относил лишь к сфере человеческой культуры, имеющей дело с разнообразием и с возможностью выбора в ситуации больших степеней свободы в функционировании системы. И если творчество и репродукция оказываются изначально заложенными в двухосновное бытие культуры, то что тогда представляет сама культура как не свободное бытие «человека творящего»? Как снимет он апорию и антиномию «творчество - репродукция»? Абсолютно ли закрыта репродуктивная деятельность в сфере культуры для творчества?

С.С. Неретина отмечает следующий ход мысли М.К. Петрова в этом вопросе: «Для обнаружения двух видов творчества М.К. Петров вводит своего рода промежуточный термин - творчество репродукции... Этот этап созидания позволяет не замкнуться на репродукции, а перейти в нее в процессах творческого обновления»20. Итак, творчество и репродукция как универсальные основания бытия человека и культуры оказываются диалектически сопряженными. Но как же эти универсальные основания оказываются воплощенными в жизни конкретного, «смертного человека»?

Во-первых, ученым вводится языковая модель культуры, в которой он, различая язык и речь, рассматривает диалектику творчества и репродукции, начиная с самых первых лет жизни человека. Речь идет о феномене языкового творчества ребенка в возрасте от 2 до 5 лет: «Как раз здесь, видимо, происходит титаническая работа выламывания и освобождения словаря из текстуальных связей - никто не учит ребенка говорить по словарю, он сам себе делает словарь, сам вытаскивает из текстов язык-систему как сумму априорных и не всегда соответствующих школьной грамматике правил»21. И в другой книге: «Тот факт, что акты речи, устной или письменной, обнаруживают близкую, а именно трансмутационную структуру изменения смысла, сдвига значения, обновления (выделено нами - авт.), может свидетельствовать только об одном: творчество всегда было и всегда остается с нами (выделено нами - авт.). Любой человек, владеющий любым языком, не только способен к творчеству, но фактически приговорен к нему (выделено нами - авт.). Всякий раз, когда он выступает в роли говорящего, он волей-неволей вынужден действовать по правилам трансмутационного акта общения - творить новый смысл и изменять наличный. Из этого, правда, не следует тождества форм познания, требований к продукту познавательных усилий индивида в том или ином обществе, но там, где индивидам приходится социализировать свои вклады, отчуждать их в общее достояние, ситуации и инструментарий в значительной степени универсальны»22. Обреченность человека на творчество сама собой не реализуется в его жизни, а из возможности переходит в действительность в зависимости от тех способов организации творчества, которые задаются конкретно-историческими социокультурными системами.

В реальной жизнедеятельности человека творчество как производство инноваций (нового знания, идеальных продуктов, образцов и технологий) всегда осуществляется в институциональной форме, организовано в специфические социальные институты В.Н. Порус так определяет социальные институты: «Институт социальный (от лат. institu-tum - установление, устройство, обычай) - 1) социальное установление как комплекс самых общих социальных (политических, правовых, моральных, религиозных и т.п.) норм, правил и принципов, культурных образцов, привычек, типов мышления и моделей поведения, определяющих сущность и устойчивость социальных явлений, обусловливающих и регулирующих социальные отношения, деятельность человека в различных областях ее приложения; 2) социальное образование, или учреждение, - социальная единица надын-

19 Петров М.К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. - М., 1995. - С. 15.

20 Неретина С.С. Михаил Константинович Петров: Жизнь и творчество. - М., 1999. - С. 34.

21 Петров М.К. Язык и предмет истории философии // Петров М.К. Историко-философские исследования. - М., 1996. - С. 138.

22 Петров М.К. Язык, знак, культура. - М., 1991. - С. 83.

дивидуального уровня, организация, выступающая субъектом социальных отношений и действий»23. М.К. Петров, занятый созданием нового концептуально-понятийного аппарат для истории науки и истории философии, философии культуры и философии науки и образования столь много ввел новых терминов и концептов, что часто сам не успевал «переводить» их значения и смыслы друг в друга, сопрягать с общепринятыми понятиями и вписывать в наличный научный и философский дискурс, и концепты, нагруженные метафорическими смыслами, часто оставались в ранних работах, не переходили в новые тексты, которые, как и старые, чаще всего оказывались неопубликованными. Так обстоит дело и с такими понятиями как «институты обновления» и «институты трансляции», которые появляются в его работах в конце 60-х годов, потом мелькают в книге «Язык. Знак. Культура» (здесь он чаще пишет о «трансмутационно-трансляционном канале» или «трансмутационно-трансляционном интерьере»), а потом фактически исчезают или «перекодируются» .

Поэтому в этом плане интерес представляют работы, опубликованные под общим названием в книге «Петров М.К. Самосознание и научное творчество». Здесь он уже не употребляет понятие «репродукция», как в книге «Искусство и наука», а пишет о «стабилизирующем ритуале», но также онтологизирует его, отмечая, что культура «к какому бы типу она не относилась, строится как совокупность социальных институтов и связей, образующих форму преемственного существования множества или, по крайней мере, нескольких поколений людей. Эта функционально-стабилизирующая сторона культуры (выделено нами - авт.), ее, так сказать, инерционная составляющая, налаженный ритуал (выделено нами - авт.), как раз и есть «связь всего», «всеобщее» данной культуры, которое вовсе не обязательно должно реализоваться через обмен товарного типа (вещная связь), но может использовать и другие виды связи-общения. Выделение инерционных составляющих в любой культуре не представляет серьезных трудностей, поскольку для любого общества, хотя и в снятом виде, остаются в силе естественные законы и прежде всего закон обмена веществ»24. Он пока вполне мыслить в рамках марксистской парадигмы, увязывая жизнедеятельность человека с удовлетворением потребностей.

В этой работе и появляется его важное «приращение к массиву знания», которое он сам до конца не эксплицировал, увлекшись чисто семотическими схемами объяснения творчества: «Здесь мы выходим ко второму универсальному основанию классификации сравнения культур - к анализу способов обновления ритуала (выделено нами - авт.). От институтов обновления зависит мера подвижности ритуала, скорость накопления в нем нового качества, движение социальной определенности и системы ценностей, способность общества адаптироваться к меняющимся условиям окружения и т.п. К тому же, а это для нас главное, история человеческой мысли локализована не столько по ритуалу, где мышлению нечего делать, а по институтам обновления ритуала (курсивом выделено нами - авт.). Здесь, а не в ритуале, возникают и самосознание и все виды творчества, в том числе и наука. В качестве исходной схемы обновления мы принимаем схему направленной селекции: индивидуальное творчество (в биологии - изменчивость) создает ситуацию выбора, окружение - селекционирует. Ритуал и институт обновления ритуала образуют, нам кажется, универсальные характеристики любого типа культуры: на сохранение или на обновление ритуала функционально ориентированы все виды деятельности и соответствующие социальные институты»25. Но здесь возникает вопрос: а что значит мыслить? Разве сводится «мышление» только к творческому мышлению, только к производству нового в голове человека и социокодах культуры? А разве «творческое мышление» ребенка, как он сам подчеркивал постоянно, не есть «творчество репродукции», то есть вечное «открытие «велосипеда» языка и речи? Не являются ли «институты обновления» одновременно и «институтами ритуала», т.е. трансляции нового знания в повторяющиеся универсальные, общезначимые схемы?

23 Порус В.Н. Институт социальный // Новая философская энциклопедия: В 4 томах. - М., 2010. - Т.2.

24 Петров М.К. Самосознание и научное творчество. - Ростов н/Д:, 1992. - С. 9-10.

25 Там же. С. 13, 14, 15.

Серия Философия. Социология. Право. 2013. № 16 (159). Выпуск 25

Возникает и другой вопрос: не являемся ли свидетелями подмены концептами «репродукция» и «ритуал» более устоявшегося и более категориального понятия «традиция»? Тем более, что М.К. Петров постоянно противопоставлял «традиционные общества», основанных по преимуществу на репродукции «европейскому», универсально-понятийному способу бытия и мышления человека, обреченному на «творчество нового». Замечательно подметил В.И. Толстых: «Признавая правомерность противопоставления традиции инновациям и современности, следует проявлять большую осторожность в истолковании данной антитезы. Это возможно, если проблему наследия, или традиции, рассматривать в контексте более общего понятия развития. При таком подходе любая традиция становится равноправным участником процесса развития, диалога «нового» со «<старым» (выделено нами - авт.), обеспечивая не только момент преемственности, но и жизненной полноты, богатства самого процесса изменения и обновления дей-ствительности»26. Наверное, более содержательная критика концепции М.К. Петрова возможна на конкретно-историческом материале, что мы и проделаем ниже. Здесь же мы ограничимся той осторожной критикой, которую ей в свое время дал В.П. Римский.

Соглашаясь с М.К. Петровым в том моменте, что европейский культурно-цивилизационный тип является аномальным, «вывихом», отклонением от «нормального» традиционалистского, «естественного» пути развития человечества, В.П. Римский отмечал27, что часто не учитывается диалектическое различение понятий «культура» и «цивилизация»: при их исторической конкретизации снимается противоположность «новации» и «ритуала», «творчества» и «репродукции». При таком подходе возможно и необходимо категориальное включающее различение «цивилизации» и «культуры»: цивилизация как социокультурная целостность выступает всеобщим, формообразующим репродуктивным основанием неповторимых, уникальных культур, обладающих многообразными пространственно-временными (хронотопными) и этнокультурными характеристиками, в которых реализуется творчество (креативная инновация), обладающая неповторимой актуальностью и индивидуальностью (здесь и сейчас), впоследствии застывающей во всеобщности и общезначимости креативности-репродукции (технологии-инновации).

Здесь, как видим, институты обновления и институты трансляции нового, инноваций, оказываются не только взаимополагаемыми, но в культурно-исторической конкретике и совпадающими до тождественности.

Индивиды-новаторы и творцы-авторы, анонимные или имеющие исторические установленное закрепленное имя, всегда организованы в специфические группы, институты обновления-трансляции и субкультурные общности, занятые в условиях конкретно-исторического разделения труда не только творчеством, т.е. производством новых идеальных продуктов или изменением (творческой редакцией) старых, но и их трансляцией, что и создает как коммуникативные механизмы и идеальные формы развития (инновации), так и способы стабилизации (традиции) культурно-цивилизационных систем.

В этом плане, например, античная Пайдейя была не только институтом трансляции, но и производством инноваций, новых идеальных продуктов творчества философов в вечности Логоса и пространстве Номоса, как и средневековый университет объединял в жизнедеятельности магистров и студиозов творческое «доказательство бытия Бога» и репродукцию «божественной благодати» в таинствах Церкви, креативность Духа Святого в сакральной вечности причастия Телу Христову.

1. Абушенко В.Л. Инновация // Социология: Энциклопедия / Сост. А.А. Грицанов, В.Л. Абушенко, Г.М. Евелькин, Г.Н. Соколова, О.В. Терещенко. - Мн., 2003.

26 Толстых В.И. Традиции // Новая философская энциклопедия: В 4 томах. - М., 2010. - Т. 4.

27 См.: Римский В.П. Тоталитарный Космос и человек. - Белгород, 1998; Римский В.П. Концепт «инновации» в философии культуры // Проблемы философии культуры /Рос. акад. наук, Ин-т философии. Отв. Ред. С.А. Никольский. М., 2012. - С. 138-152; Римский В.П. Креативные инновации культуры или репродуктивные нововведения цивилизации? Опыт прочтения культурологии М.К. Петрова [Электр. носитель] // Социальные трансформации культуры: наблюдаемые тенденции и перспективы. Сборник статей. СПб, 2013. С. 77-93.

Список литературы

68 НАУЧНЫЕ ВЕДОМОСТИ р. Серия Философия. Социология. Право.

(. . 1 2013. № 8 (151). Выпуск 24

2. Батищев Г.С. Противоречие как категория диалектической логики. - М., 1963;.

3. Батищев Г.С. Творчество и рациональность // Человек, творчество, наука. - М., 1967.

4. Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. - Ростов-на-Дону, 1979.

5. Ильенков Э.В. Идеальное // Философская энциклопедия. Т. 2. - М., 1962.

6. Игнатова В.С., Римский В.П. Проблема «традиции - инновации» и генезис научно-инновационных субкультур: (культурно-цивилизационный контекст) // Наука. Культура. Искусство. Научный журнал БГИИК. - №1. - Белгород, 2012. - С. 34-57.

7. Кобяк О.В. Инновационная культура // Социология: Энциклопедия. - Мн., 2003;

8. Кобяк О.В. Инновационный образ мышления // Социология: Энциклопедия. -Мн., 2003.

9. Кучко Е.Е. Нововведение // Социология: Энциклопедия. - Мн., 2003.

10. Кучко Е.Е. Инновационный процесс // Социология: Энциклопедия. - Мн., 2003.

11. Кобяк О.В. Инновации социальные / / Социология: Энциклопедия. - Мн., 2003.

12. Кучко Е.Е. Инновационные социальные технологии // Социология: Энциклопедия. -Мн., 2003.

13. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. - М., 1983.

14. Панарин А.С. Инновации / / Новая философская энциклопедия: В 4 томах. - М., 2010.

15. Петров М.К. Античная культура. - М., 1997.

16. Петров М.К. Искусство и наука. Пираты Эгейского моря и личность. - М., 1995.

17. Петров М.К. Историко-философские исследования. - М., 1996.

18. Петров М.К. История европейской культурной традиции и ее проблемы. - М., 2004.

19. Петров М.К. Самосознание и научное творчество. - Ростов н/Д, 1992.

20. Петров М.К. Социально-культурные основания развития современной науки. -М., 1992.

21. Петров М.К. Философские проблемы «науки о науке». Предмет социологии науки. -М., 2006.

22. Петров М.К. Язык, знак, культура. - М.: Наука, 1991.

23. Порус В.Н. Институт социальный // Новая философская энциклопедия: В 4 томах. - М.: Мысль, 2010. - Т. 2.

24. Римский В.П. Креативные инновации культуры или репродуктивные нововведения цивилизации? Опыт прочтения культурологии М.К. Петрова // Креативность в пространстве традиции и инновации. III Российский культурологический конгресс с международным участием. Санкт-Петербург, 27-29 октября 2010 г. - СПб., 2010.

25. Римский В.П. Креативные инновации культуры или репродуктивные нововведения цивилизации? Опыт прочтения культурологии М.К. Петрова [Электр. носитель] // Социальные трансформации культуры: наблюдаемые тенденции и перспективы. Сборник статей. СПб, 2013.

26. Римский В.П. Концепт «инновации» в философии культуры // Проблемы философии культуры /Рос. акад. наук, Ин-т философии. Отв. Ред. С.А. Никольский. М., 2012.

27. Римский В.П. Тоталитарный Космос и человек. - Белгород, 1998.

28. Неретина С.С. Михаил Константинович Петров: Жизнь и творчество. - М., 1999.

29. Николаев А. Инновационное развитие и инновационная культура // Проблемы теории и практики управления. - 2001. - № 5. - Режим доступа: http://stra.teg.ru/lenta/innovation/1362.

30. Струк Е.Н. Социальные пределы инновационных изменений: философско-методологический анализ. Автореферат диссертации, д. филос. н. /09.00.11 - социальная философия. - Красноярск, 2013.

31. Толстых В.И. Традиции / / Новая философская энциклопедия: В 4 томах. - М., 2010. - Т.4.

PROBLEM OF INNOVATIONS IN THE PHILOSOPHY OF CULTURE OF M.K. PETROV

The paper explicates the philosophical meanings of the notions "innovation", "institution of innovation", "translation of knowledge" in terms of M.K. Petrov and contemporary social sciences and humanities.

Key words: innovation, creativity, reproduction, ritual, tradition, culture, civilization., innovational institution, institution of translation.

V.S. IGNATOVA

Belgorod State Institute of Arts and Culture

e-mail: vera_bgiik@mail.ru