Философско-правовое учение П. Ж. Прудона о праве интеллектуальной собственности

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

УДК 347

Л. С. Леонтьева

ФИЛОСОФСКО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ П. Ж. ПРУДОНА О ПРАВЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

В статье рассматриваются философско-правовые идеи французского мыслителя XIX века П. Ж. Прудона относительно права интеллектуальной собственности. Показано влияние нигилистических взглядов французского философа на правопонимание феномена интеллектуальной собственности. Сделан вывод о том, что мировоззренческие идеи П. Ж. Прудона заложили камень в основание теорий, опровергающих незыблемость данного института, что требует проведения дальнейших исследований проблем в области интеллектуальной собственности, касающихся обоснования и критики континентальной модели интеллектуальной собственности.

Ключевые слова: французская философско-правовая мысль, интеллектуальная собственность, искусство, литературная собственность, континентальная модель интеллектуальной собственности.

Официальное признание интеллектуальной собственности гарантируется ЮНЕСКО1, декларируется национальными законодательствами и активно поддерживается Евросоюзом. В частности, в преамбуле Директивы о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе указано, что авторы должны получать соответствующее вознаграждение за использование своих произведений, чтобы иметь возможность продолжать свою творческую деятельность так же, как и производители должны его получать, чтобы иметь возможность финансировать эту работу. Механизмом, обеспечивающим эти права, является авторское право, которое гарантирует вознаграждение и позволяет окупить значительные инвестиции, необходимые для создания таких технически сложных продуктов, как фильмы и произведения мультимедиа. Кроме того, в Директиве обращается внимание и на гуманитарную составляющую рассматриваемого института: «Эффективная и строгая система охраны авторского права и смежных прав - это один из основных инструментов, позволяющих гарантировать европейскому творчеству и культурному производству получение необходимых ресурсов и сохранение автономии и достоинства создателей и исполнителей»1 2.

Вместе с тем, появляются теории, опровергающие или «критикующие» существование интеллектуальной собственности, отрицающие какую бы то ни было возможность и целесообразность ее юридического закрепления.

Условно всех оппонентов права интеллектуальной собственности можно разделить на тех, кто выступает против него как такового и взывает к его лик-

1 L’ABC du droit d’auteur, Presses de l’Unesco. Paris. 1982. Цит. по: Липцик Д. Авторское право и смежные права. - М.: Ладомир, 2002. - С. 35.

2 Директива 2001/29/ЕС от 22 мая 2001 г. о гармонизации некоторых аспектов авторского права и смежных прав в информационном обществе // Флорансон П. Опыт Европейского сообщества в сфере охраны авторского права и смежных прав: серия документов об авторском праве и смежных правах, предлагаемых программой «ТАСИС - интеллектуальная собственность» [Электронный ресурс]. Париж, 2001. - URL: http://www.avit.ktu/tacis.php?law=9 (дата обращения: 19.01.2012).

92

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

видации, и тех, кто предлагает существенно реформировать рассматриваемый институт так, чтобы он адекватно регулировал отношения, специфичные для информационной эры.

Среди наиболее выдающихся идеологических противников интеллектуальной собственности в XIX столетии известен Пьер Жозеф Прудон (18091865). В своей работе «Литературные майораты» он дает разбор проекта закона о литературной собственности (1862 г.), которым планировалось придать авторскому праву бессрочный характер. Французский философ и экономист подверг критике институт авторского права (литературную собственность) с позиции политической экономии, эстетики, нравственности и публичного права.

П. Ж. Прудон является идеологом нигилистического направления, взгляды которого оказали влияние на правопонимание норм об интеллектуальной собственности. В своих работах он подчеркивает свое негативное отношение к деятельности юристов по созданию и применению неэффективных правовых норм.

Прежде всего, Прудон оспаривает ставшее классическим утверждение Наполеона III, что интеллектуальное произведение есть такая же собственность, как земля или дом, и что, следовательно, эта собственность должна пользоваться такими же правами и не может нарушаться иначе, как в интересах общественной пользы1. Для этого он ставит своей задачей определить, может ли труд художника, писателя, композитора породить собственность, аналогичную собственности поземельной, и нет ли в этом отождествлении ложной аналогии. Вывод Прудона таков: «Установление литературной собственности противоречит всем принципам политической экономии, так как ее нельзя вывести ни из понятия продукта, ни из понятия мены, кредита, капитала и процента. Услуга писателя, если рассматривать ее с точки зрения экономической и утилитарной, непременно заставляет подразумевать существование между автором и обществом договора мены услугами и продуктами, а из этого обмена вытекает то положение, что по вознаграждению писателя назначением в пользу его срочной привилегии, литературное произведение становится собственностью общества». Как видно, из теории Прудона совсем не следует то, что художник не имеет права на вознаграждение за свой труд: «Кто же думает отнимать кусок хлеба у человека, будь он поэт или оброчный крестьянин?». Он горячо выступает лишь против того, чтобы произведение, выпущенное автором в свет, оставалось его собственностью.

Отношение Прудона к искусству выражено в объяснении о том, что это длинная, окольная и допускающая варианты дорога к Справедливости, к которой ведет более короткая и прямая дорога - дорога Науки и Права, но, тем не менее, эта дорога оставляет для личности и ее творчества какое-то место, хотя, как и в учении Г одвина, ставит личность в узкие и тесные рамки познания Необходимости и служения Справедливости. Свобода, творчество, варианты самовыражения допускаются, но заранее известно содержание, цель и смысл

1 Прудон П. Ж. Литературные майораты. - СПб.: Издание Жиркевича и Зубарева, 1865. -С. 17.

93

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

всей деятельности. Идея, содержание, по Прудону, всегда должно явно доминировать в художественном творчестве над формами и способами выражения.

Говоря о соотношении личности гения - художника или ученого - с обществом, Прудон склонен абсолютизировать значение общества и сводить роль гения к функции простого глашатая и выразителя общественных идей и настроений, почти полностью исключая (и считая такое исключение желательным!) его личное творчество. Приведем высказывания Прудона по этому поводу: «Человек не творит своих идей, но получает их; он не образует истины, но открывает ее; он не изобретает ни красоты, ни справедливости, - они сами открываются ему при наблюдении явлений и взаимодействия предметов». «Что касается до литературы и искусства, то в этих сферах все усилия гения должны быть направлены на то, чтобы выразить идеал массы». По мнению Прудона, чем мысль художника «безличнее, чем большему числу людей она нравится, тем выполнение ее ему лучше удается».

Таким образом, позиция Прудона вполне ясна: в вопросах содержания ученые, художники, литераторы должны стремиться к «безличности», выражая «идеал массы» и «идеи эпохи», но в средствах воплощения они могут проявить свою личность: «оригинальность художника проявляется обыкновенно в выборе сюжетов, в манере их обсуждения и выполнения».

В этих суждениях Прудон ясно проявляется фатализм, объективизм, рационализм его взглядов и представление о личности как о феномене, хотя и существенном, но явно детерминированном, служебном и служащем, подчиненном вечной Истине и Справедливости. Вновь и вновь французский мыслитель подчеркивает эту мысль: «поэты и художники в человечестве - то же, что певчие в церкви или барабанщики в полку. Мы требуем от них не их личных впечатлений, а своих, они не для себя рисуют, поют и играют, а для нас. Вследствие этого не в них лежит причина нашего восторга, сочувствия к ним и их славы; они только верные и громкие отголоски всего этого; причины чудес поэзии и искусства лежат не в индивидуальной способности того или другого лица, но в идеалистической способности всего общества». Все, что должно быть сказано, открыто, выражено - произойдет неизбежно, - следуя за Гегелем, убежден Прудон. И гений, заимствуя «идеи» из Природы и выражая «идеи», имеющиеся в обществе, может лишь служить и повиноваться. Перед лицом вне и над-личностного Абсолюта все своеобразие личности, вся ее динамика, все ее творчество носят, по большому счету, несущественный и второстепенный характер; объект господствует над субъектом, Справедливость и Истина безраздельно царят над личностью.

Далее Прудон переходит к аргументам из области нравственности, где его речь звучит уже более радикально. С точки зрения нравственности искусство по своей сути также неоценимо, как правосудие, религия, истина. Поэзия, скульптура, живопись, музыка, по его мнению, служат истине, отступить от которой не могут, не унижая своего достоинства. «Только из соединения рассудка, права и искусства вытекает свобода человека, но каким же образом может осуществиться подобная эмансипация, если художник и писатель будут рабами чувственности, льстецами порока, если они будут трудиться из-за денег и хлопотать об одной выгоде, как откупщики или ростовщики? Продажное

94

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

искусство, как женщина, торгующая своею красотою, теряет все свое значение». Таким образом, формы, в которые художник облекает религиозные, нравственные и философские мысли, настолько же священны, как и сама религия и нравственность. Подобно тому, как судья связан требованиями справедливости, а философ - требованиями истины, поэт, оратор, художник связаны требованиями красоты. Они обязаны знакомить нас с этой красотой, потому что их задача - улучшить нас самих, потому что их работа состоит в том, чтобы подвергнуть критическому анализу самую нашу личность, подобно тому, как философия подвергает анализу наш разум, а юриспруденция - нашу совесть».

Против авторского права Прудон выдвигает также аргументы юридического характера. Во-первых, мыслитель считает, что произведения искусства по самой своей природе являются вещами непродажными. Во-вторых, наделение конкретного человека правами на продукт творчества нарушает права общества. «Взгляните на поле, - пишет Прудон, - можете ли Вы сказать, который колос раньше всех вышел из земли и есть ли возможность предположить, что все колосья вышли из земли благодаря инициативе первого. Почти таково же и положение тех творцов (как их называют), которых хотят обратить в каких-то благодетелей человеческого рода. Они увидели, выразили то, что уже было в мысли общества; они сформулировали закон природы, который рано или поздно неминуемо должен быть сформулирован, как явление известно; они придали более или менее красивый вид предмету, уже задолго до них идеализированному в воображении народа... Но зачем лишать человечество его достояния, зачем обращать науку и искусство в какие-то ловушки для рассудка и свободы? Интеллектуальная собственность сверх того, что изъявляет притязание на общественное достояние, отнимает еще у общества и ту законную часть, которая принадлежит ему, в произведении всякой идеи и всякой формы».

Одной из важных составляющих социальной действительности вообще и творческой деятельности в частности является сфера искусства, так как на протяжении всей истории человечества именно художественные произведения составляли основу духовной жизни человека и общества в целом.

При всех ошибках и заблуждениях, компромиссах и уступках, Прудон лишь изменял детали и обоснование своих взглядов (ведь менялась сама действительность), но его основные убеждения были неизменны и лишь закалялись в борьбе. Русский биограф Прудона, «легальный марксист» и видный теоретик кооперации, М. И. Туган-Барановский пишет о нем: «Он мог противоречить себе в частностях и в вопросах, не имевших для него важного значения, но всегда стремился к одной и той же цели и всегда оставался горячим защитником интересов трудовой массы, из которой сам вышел».

Особое место в системе собственности занимает интеллектуальнодуховная собственность. Ее объекты (идеальные «вещи») - итог творческого интеллектуального труда. Интеллектуальная собственность всегда персонифицирована, хотя правом собственности на идеальные «вещи» (включая новейшие технологии) могут в современном мире обладать не только отдельные лица, но и фирмы, корпорации, государство. Ее юридический статус определя-

95

Марийский юридический вестник

Выпуск 10

ется нормами авторского и патентного права и другими правовыми актами. Экономические же отношения собственности выступают здесь в превращенном виде, ибо затраты творческого интеллектуального труда в принципе нельзя измерить затратами общественно необходимого времени. Вряд ли позволительно говорить и о предельной полезности идеальной «вещи». Возможности практического использования фундаментальных научных открытий, например, могут возникнуть лишь многие годы спустя.

По истечении установленного законом срока давности идеальные «вещи» перестают быть объектом собственности (исключение составляют предметы изобразительного искусства, право собственности на которые не имеет срока давности), выводятся из системы экономических и юридических отношений собственности, сохраняя вместе с тем свое положение общественного богатства. Это богатство присваивается всеми и каждым так же естественно, как атмосферный воздух, солнечный свет и тепло. Духовно-интеллектуальное богатство, следовательно, далеко не всегда является собственностью. Отношения собственности имеют в данном случае существенное ограничение.

Не удивительно поэтому, что П. Ж. Прудон был убежденным противником введения интеллектуальной собственности и написал по этому поводу обширное сочинение. Коль скоро творец и «собственник» всех идей, ценностей и идеалов, всей культуры - человечество в целом, то и нелепо, и невозможно размежевать и разделить этот единый духовный фонд, из которого черпают отдельные индивиды, как нелепо и невозможно делить на части и передавать в частную собственность, например, воздух, которым все дышат.

Таким образом, Прудон критиковал регламентацию права собственности с трех точек зрения . Во-первых, установление литературной собственности противоречит всем принципам политической экономии, так как ее нельзя вывести ни из понятия продукта, ни из понятия мены, кредита, капитала и процента. Во-вторых, с точки зрения нравственности, искусство по своей сути также неоценимо, как правосудие, религия, истина. Поэзия, скульптура, живопись, музыка, по мнению Прудона, служат истине, отступить от которой не могут, не унижая своего достоинства. В-третьих, с точки зрения права, с одной стороны, произведения искусства по самой своей природе являются вещами непродажными, а с другой - наделение конкретного человека правами на продукт творчества нарушает права общества1 2.

В свете вышеизложенного, мы приходим к выводу о том, что параллельно с тенденцией официального повсеместного признания права интеллектуальной собственности и укоренения авторитетных философско-правовых доктрин, обосновывающих этот институт, как несколько веков назад, так и в современную эпоху получают развитие антагонистические идеи и взгляды, подвергающие серьезной критике идеологию признания и защиты права интеллектуальной собственности.

1 Прудон П. Ж. Литературные майораты. - СПб., 1865.

2 Матвеев А. Г. правовое регулирование отношений по использованию произведений художественного творчества: эволюция правовых воззрений и современность: дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2011.

96

2013

1. Вопросы теории и истории государства и права

Воззрения П. Ж. Прудона относительно отсутствия необходимости столь пристального внимания к интеллектуальной собственности заложили камень в основание теорий, опровергающих незыблемость данного института, поскольку, как справедливо отметил С. А. Бабкин, «декларации усиления правовой охраны интеллектуальной собственности никак не могут заменить собой обоснования права»1.

В этой связи, как представляется, требуется проводить дальнейшие исследования проблем в области интеллектуальной собственности, которые должны касаться непосредственно обоснования и критики континентальной модели интеллектуальной собственности, в том числе и российской, ввиду отсутствия аналогов copyright и copyleft, как идеологий противопоставления интеллектуальной собственности.

Литература

Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В. А. Белова. -М.: Юрайт-Издат, 2008. - 993 с.

Литературные майораты. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://

rarebooks.ru/ru/history/foreign-new/index.php?id23=9544 (дата обращения: 15.04.2012).

Правовое регулирование отношений по использованию произведений художественного творчества: эволюция правовых воззрений и современность. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// www.bibliard.ru (дата обращения: 17.02.2012).

Прудон, П. Ж. Литературные майораты / П. Ж. Прудон. - СПб.: Издание Жиркевича и Зубарева, 1865. - 193 с.

L. S. Leontieva

PHILOSOPHICAL AND LEGAL DOCTRINE OF P. ZH. PRUDON ON INTELLECTUAL PROPERTY RIGHTS

In article philosophical and legal ideas of the French thinker of the XIX century of

P. Zh. Prudon concerning intellectual property right are considered. Influence of niigilistichesky views of the French philosopher on right understanding of a phenomenon of intellectual property is shown. The conclusion that P. Zh. Prudon's world outlook ideas put a stone in the basis of the theories disproving firmness of this institute that demands carrying out further researches of problems in the field of the intellectual property, concerning justification and criticism of continental model of intellectual property is drawn.

Keywords: French philosophical and legal thought, intellectual property, art, literary property, continental model of intellectual property.

ЛЕОНТЬЕВА Людмила Сергеевна - аспирант кафедры теории и истории государства и права Марийского государственного университета, г. Йошкар-Ола.

E-mail: law@marsu.ru

LEONTIEVA Ludmila Sergeevna - Postgraduate Student of the Department of Theory and History of State and Law of Mari State University, Yoshkar-Ola.

E-mail: law@marsu.ru

1 Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В. А. Белова. - М.: Юрайт-Издат, 2008. - С. 571.

97