Языковое воплощение концептов, характеризующих духовный мир человека (на материале татарской, турецкой, чувашской и английской лингвокультур)

УДК 81’27

ББК 81.001.2

С 18

Санлыер Д.Ф.

Языковое воплощение концептов, характеризующих духовный мир человека

Аннотация:

В статье исследуются концепты, описывающие духовный мир человека, что представляет несомненный научный интерес, поскольку позволяет выявить не только особенности антропоцентризма того или иного языка, но, прежде всего, способствует выявлению универсальных закономерностей отражения в наивной картине мира разных аспектов человеческого сознания.

Ключевые слова:

Концепт, языковая картина мира, духовный мир человека.

Sanlyer D.F.

Language embodiment of concepts describing a spiritual world of the person

Abstract:

The paper investigates the concepts describing a spiritual world of the person. This is of doubtless scientific interest since this research allows revealing not only features of anthropocentrism of this or that language, but, first of all, promotes revealing universal laws of reflection of different aspects of human consciousness in a naive picture of the world.

Key words:

Concept, a language picture of the world, a spiritual world of the person.

Концепты, характеризующие духовный мир человека, получают отражение во фразеологическом фонде языка. Именно они являются носителями национального колорита, присущего фразеологии в значительно большей степени, чем лексике.

Совпадая в целом с логическим отражением мира в сознании, языковая картина мира содержит комплексы образования, которые обусловлены самыми разными опосредованными формами восприятия. Фразеология в каждом языке специфична, она связана с фоновыми знаниями носителей языка, традиционными формами трудовой деятельности, особенностями уклада быта, образом жизни этноса в целом.

Для языкового же сознания современных носителей языка часто слова лишены «внутренней формы, поскольку она забылась, стерлась. Для лингвистического сознания внутренняя форма лексических единиц имеет исключительно важное значение, так как анализ этимологии вскрывает первичную мотивированность слова. Это способствует обнаружению в языке важных аспектов этнического мировоззрения» [1: 19].

Среди субстанций, локализованных внутри человека, особое место занимают совесть, душа, дух. При зарождении древних представлений о душе как дыхании оказались существенными наблюдения над дыханием живого существа, которое у мертвого исчезало. Аналогичные наблюдения над кровью и исчезновением души при большой потере крови привели к тому, что в ней видели душу. Душа античными мыслителями понималась как особая субстанция: ей приписывалось свойство тончайшего вещества, как считали досократики, например, у Демокрита душа - это совокупность атомов, хотя и особенных. Философский словарь даёт следующее определение души: душа (греч. psyche, лат. anima) - в обычном словоупотреблении, совокупность

побуждений сознания (и, вместе с тем, основа) живого существа, особенно человека; антитеза понятий тела и материи.

Концепт «душа» в татарском языке передается лексемой щан, в турецком языке -can, в чувашском языке - чун, в английском языке - soul и обозначает нематериальное начало, основу телесной жизненности. Согласно наивной языковой картине, душа вечна и неуничтожима. Именно наличие души отличает живое тело от мертвого, так, например, в татарском языке: щан альт - щан биреп тору - брать и отдавать душу (о состоянии между жизнью и смертью или о жизни впроголодь); щан саклау - хранить душу, жить, существовать; щан алу - отнять душу, убить; щан кыю - погубить; щан биру - отдать душу, умереть, испустить дух. В турецком языке: can teslim etmek - отдать богу душу, испустить дух, довериться кому-то, положиться на кого - либо; в татарском - щан тэслим кылу; can pazari - вопрос жизни и смерти; canina tak demek - опостылеть, опротиветь, стать невыносимым; canin canina kastetmek - покушаться на чью-либо жизнь; canini Allaha ismarlamak - отдать Богу душу. В английском языке: bare (pour out или unburden) one’s soul - излить, отвести, облегчить душу; a living soul - живая душа, живое существо [этим. библ.]; sell one’s soul (to the devil) - продать душу (дьяволу). Nothing saintly about Simeon Lee. The kind of man you might say had sold his soul to the devil and enjoyed the bargain [4: 58]. - Для Симеона Ли нет ничего святого. Можно подумать, что этот человек продал душу дьяволу и чрезвычайно доволен этой сделкой. Sir Robert. I must ask you never to divulge it to another living soul and even to forget it yourself [2: 16]. Сэр Роберт. Я прошу вас не рассказывать об этом ни одной живой душе и вообще забыть о том, что произошло.

Анализ исследованных ФЕ с компонентом «душа» показал, что для исследователей становятся очевидными следующие закономерности: при характеристике человека как индивида основой образных ассоциаций оказываются внешние характеристики человека; при характеристике человека как биологического вида - физическое состояние человека; при характеристике человека как общественного существа - отношения между людьми, положение человека в обществе. Сходство ФЕ в сравниваемых языках свидетельствует об определённой общности ассоциативно-образного мышления представителей разных типов культур - татарской, турецкой, чувашской и английской.

Лексема щан очень часто служит для обращения к очень дорогому, близкому, любимому человеку, обычно с аффиксом притяжательности, так в татарском языке: щан дусты - закадычный друг; щан юлдашы - о близком друге или возлюбленной (возлюбленном); щан свйгэн - любимый душой, о возлюбленной или возлюбленном; щаным - душа моя, щан кисэгем - частица моей души; щан биргэнгэ, щун биргэн - за душу дал добро; щан гэудэгэ йвк тугел - душа - это не груз для тела. Так, в турецком языке: canim - душа моя! Мой хороший, голубчик! (если ударение падает на 2 слог). Интересно обращение canim с ударением на 1 слог, имеющее крайнее отрицательную оценку, выражающее недовольство. Рассмотрим следующие выражения: canim cigerim -жизнь моя, душа моя, букв. душа моя печень (вместилище души); canim karde§im -дорогой мой, братец мой, canlar - дорогие друзья, canim sevgilim - возлюбленной (возлюбленном). В данных примерах можно отметить следующие закономерности: при характеристике человека как разумного существа основой образных ассоциаций, связанных с душой, оказываются эмоционально - волевые и интеллектуальные действия и состояния.

Наше исследование показало, что концепт «щан» непосредственно связан с миром эмоций, так в татарском языке: щан эрну, щан сызлану - душа болит; щанрэхэте - услада души, душевное удовлетворение, хорошее настроение; щаныц сау булса - авырумын димэ, тэнец сау булса - ярлымын димэ - если душа здоровая, не говори про болезнь, если тело здорово, не говори про бедность. Юк шул квч бу куцелдэ, ул зэгыйфь, ул кечкенэ, уйласам уй, сызлый куцел, эрни щан да эч кенэ [3: 57]. Нет более сил, душа слаба и мала, душа болит.

Аналогичные выражения находим и в турецком языке: canini yakmak - мучить, изводить, болеть (о душе); canim sikiliyor - душа болит. В английском языке: my soul is crying - душа плачет. Лингвокогнитивный подход, применяемый в работе, помог определить универсальное и национально-специфическое во фразеологизмах сравниваемых языков.

Опираясь на классическую философскую традицию и разработки исследователей советского периода, которые пытались преодолеть ограниченность как утилитарного, так и чрезмерно абстрактного подхода к проблеме ценностей, Г.П.Выжлецов развил в целом удачную и перспективную концепцию ценностного постижения культуры. Согласно данной концепции, мы привели примеры ФЕ татарского, турецкого и английского языков:

1) исходная особенность ценностных отношений в том, что они включают в себя желаемое, связанное с добровольным, свободным выбором, душевным стремлением: яратканга щан биргэн - любящему душа дана; возьмет сердце, так душа не стерпит. В турецком и английском языках: he will take the heart, but the soul will not permit - возьмет сердце, да душа не стерпит; canim istiyor - душа желает; can vermek - страстно желать, жаждать чего - либо, стремиться; саш yakin - приятный, милый к сердцу;

2) ценности не разъединяют, не отчуждают человека от других людей, от природы и от самого себя, а напротив, объединяют, собирают людей в общности любого уровня: семью, коллектив, народность, нацию, государство, общество в целом, включая, как говорил П.А.Флоренский, в это единство человечности весь мир; вся семья вместе, так и душа на месте, куцел урынында булса, щан - щаенда - сердце на месте и на душе лад; щэмэгать бергэ щан урынында - все вместе и душа на месте; щан эйтер: бар да янда булсын - душа скажет: пусть все будут рядом. В английском и турецком языках: a twin soul - родственная душа; all the family is at home, the soul is at home - все дома, душа на месте (дома); can yolda§i - сердечный верный друг; aile yerinde canin yerinde - вся семья вместе - душа на месте. Как видно из приведенных выше примеров, в сопоставляемых языках в плане структуры больше изоморфизма, чем алломорфизма;

3) ценностные отношения являются для людей не внешними и принудительными, а внутренними и ненасильственными: ярты икмэген, булсын, щаныц тыныч булсын - пусть будет хлеба половина, зато душа спокойна; душу вложишь - все сможешь; к чему душа лежит, к тому и руки приложатся; хоть рожа и крива, да душа хороша; крови не родной, да души одной, койты булса да уз щаныц узецэ кадерле - хоть и неказист, а своя душа себе дороже; кеше булу кыен тугел, кешелекле булу кыен - быть человеком не трудно, а быть человечным непросто. Отметим то, что в сравниваемых языках употребляется повелительное наклонение. Интересны примеры из английского и турецкого языков: be a good soul - будь другом; can comertligi kolay olmaz - душевное благородство - нелегкая вещь. Как видим, средством воплощения культурно-национальной специфики ФЕ служит образная составляющая плана содержания, а способом указания на эту специфику является интерпретация образа в зеркале национальной культуры данного языкового сообщества;

4) подлинными ценностями, например, совестью, любовью или мужеством, нельзя завладеть с помощью силы, обмана или денег, отобрать их у кого-либо так же, как власть или богатство: деньгами души не выкупить; у бедного шуба овечья, а душа человечья; hэркемгэ дэ жан кыйбат - каждому душа дорога; душой свободен и сердцем чист. В турецком языке: parayla can alinmaz - деньгами души не купишь; cani rahat olmak -перестать волноваться, успокоиться, спокойствие души.

Среди ценностей человеческого бытия и культуры при всем их разнообразии чаще всего выделяют три или четыре высших, центральных: Вера (или Бог), например: щан торган щирдэ иман тора - где душа, там и вера; щан биргэнгэ яравын бирер - того, кто душу отдает, Бог отмечает. Причем в духовной жизни людей действительно достаточно отчетливо проявлены религиозная, нравственно-эстетическая (и художественная), а также познавательная составляющие. Так в турецком языке: can oldugu yerde iman da vardir - где

душа, там и вера; canini verir - пожертвовать собой; в татарском языке: щан биру -отдавать всю душу.

Особенностью ФЕ турецкого языка является предпочтительное использование словосочетаний «имя существительное + глагол»: cani деkilmek - испытывать сильные страдания, терять чувствительность; cani cani gekmek - хотеть, желать, испытывать душевные муки, подавленное состояние; cani su kеsilmek - сильно измучиться, известись, can sikintisi - тоска, душевные муки. В английском языке: soulless - бездушный; that man has no soul - это бездушный человек.

Душа может испытывать желания или потребности, например, в татарском языке: щан тирлэре чыгу (букв. проступает пот души) - о чрезмерно больших усилиях, усталости; щаныца ни кирэк (букв. что нужно душе) - что угодно для души; щан телэгэн (букв. желанный душе) - любимый, дорогой; щан тиргэ бату (букв.душа вся в поту) -вспотеть от тяжелой работы. Приведем примеры из турецкого языка: canin istedigi gibi -как душе угодно, как ему хочется; can terleri gikiyor - о чрезмерной усталости. Как видим, много общего в тюркских языках. В английском языке: what the soul wants - что душе угодно, with one’s soul - от всего сердца, от всей души.

Таким образом, душа - концепт, связанный непосредственно с жизнью человека и его эмоциональным миром. Концепт локализован внутри человека, это своего рода субстанция, хотя в целом представления о ней достаточно сложны, непоследовательны, в осмыслении его переплетаются разные аспекты восприятия человека. Исследуемый концепт употребляется как в положительном, так и отрицательном смысле. При характеристике человека как разумного существа основой образных ассоциаций оказываются эмоционально-волевые действия, состояния, интеллектуальность индивидов, отношения между людьми, положение человека в обществе.

При этом существенно, что в наивной картине мира исследуемых языков душа соотносится, в первую очередь, не столько с религиозным толкованием души, сколько с человеческими представлениями, с психологическими процессами, происходящими внутри человека, например, в турецком языке: i§te canim i§te ba§im - хотите казните, хотите милуйте, я ничего не скажу; can comertligi kolay olmaz - душевное благородство -нелегкая вещь; can comertligi lakirdiyle olmaz - щедрость души словами не докажешь. В английском языке: a living soul - живая благородная душа; possess one’s in patience -запастись терпением.

То, что душа - сфера эмоций, разнообразных чувств, настроений, отчетливо представляют и производные слова, так в татарском языке: куцелле - веселый, радостный; куцелсез - невеселый, скучный. В турецком языке: gOnullu - любимый, возлюбленный; gOnulsuz - скромный, неприхотливый. В английском языке: mental, psychical, sincere, hearty - душевный, heart-rending - душераздирающий. Эти прилагательные - дериваты часто употребляются и сочетаются со многими частями речи - местоимениями, частицами, предлогами, послелогами; они также отличаются богатством и разнообразием выражаемых ими эмоционально-оценочных значений. В чувашском языке: чун савни -возлюбленный; аша камалла; аша пиллё - душевный; чуна дурать - душераздирающий.

Исследуемая лексема часто прямо характеризует настроение человека, так, например, в татарском языке: кутэренке куцел - приподнятое настроение. Следовательно, здесь представлено вертикальное измерение, где серединное положение соотносится со спокойствием, положительные эмоции связаны с движением вверх, отрицательные - вниз.

Следует отметить, что лексема «душа» чрезвычайно активно используется в речи, что свидетельствует об исключительной важности этого слова в сопоставляемых языковых картинах мира. Это также подтверждается огромным количеством устойчивых выражений с этим компонентом. Далее мы приводим лишь небольшое их количество, самых, на наш взгляд, важных и часто употребляемых. Приведем примеры из татарского языка: куцел бизу - перестать быть привлекательным, охладеть к чему-либо; куцел булу -удовлетвориться чем-либо; куцел азыгы - духовная пища; куцел ачлыгы - духовный голод;

куцелгэ килу - вспомнить, представить; куцел кайту - разочароваться, охладеть к кому-либо; куцел бушату - избавиться от тяжести на душе. В турецком языке: gOnulu yufka -мягкосердечный; gOnulu yumu§ak - отзывчивый; gonul akar konar boka da - любвь зла, полюбишь и козла; gonul bir sirga saraydir kirilirsa yapilmaz - сердце - стеклянный дворец, разобьется - не восстановишь; gonul gocuga benzer, gordugunu durmayip ister - душа как дитя: что видит, то и просит; gonul ferman dinlemez - сердцу не прикажешь; gonul gozu ile bakilirsa guzel olmiyanlar da guzel gorunebilir - если полюбишь, то и некрасивый покажется красивым; gonul ho§lugu maldan iyidir - душевное спокойствие лучше богатства. Концепт «душа» в татарском языке используется для передачи физиологического состояния человека: куцел болгану - чувство тошноты. Так проявляется нерасчлененный характер, синкретизм наивной картины мира. В турецком языке используется следующее выражение, также содержащее лексему gonul gonulu bulanmak - тошнить, чувствовать тошноту, чувствовать отвращение; душа (сердце) не на месте. В чувашском языке: чун сивёнет - перестать быть привлекательным; чун апачё - духовная пища; чун асапё -душевные мучения; аса ил (кур) - вспомнить, представить; демде чунла - мягкосердечный; чёрене хушаймастан - сердцу не прикажешь.

С лексемой «душа» связаны лексемы, имеющие значение обиды, злобы, это особая сущность в человеке. Это то, что может существовать в человеке или отсутствовать. Как показал анализ, в соответствии с обыденной языковой картиной мира, куцел, gonul, soul -это не только чисто нематериальное, духовное образование, это совмещение вполне материальных, даже физических параметров и характеристик нематериальных, идеальных, духовных.

С одной стороны, душа может быть описана как некий внутренний топос, как внутреннее пространство человека, пространство внутреннего мира, на что прямо указывает сочетаемость этого слова: душа может быть пустой (куцел бушлыгы, gonul bo^lugu) широкой или узкой (киц, geni§ dar, narrow, broad), что отражает широту души. Ее внутренний объем может быть наполнен и опустошен: куцел тулу, куцел тулып ташу, куцел бушату (в татарском языке); gonlun doldurulmasi (в турецком языке). Это пространство может быть чем-либо занято, туда можно что-либо привнести извне или извлечь откуда-либо. Оно способно впитывать в себя что-либо, там может что-либо храниться: в татарском языке - куцелдэ саклау; в турецком языке - gonulde saklamak. Лексема «душа», как видим, непосредственно связана с эмоциональным миром человека.

Кроме того, она в языке может иметь и некоторые другие физические характеристики. Так, в татарском языке куцел может быть окрашенным (кара, ак); чистым или грязным (саф куцелле, пычрак куцелле); становиться твердым (куцел каткан); (кеше куцеле - карацгы твн) - душа человека - черная ночь.

В турецком языке: gonul kara - недоброжелательный, зловредный, с черной душой; gonul kararmak - не хотеть жить, чувствовать отвращение к жизни.

Именно в лексеме куцел (gonul) сосредоточены характерные свойства, присущие человеку: воодушевление, темперамент. Она в сравниваемых языках не используется для обозначения человека в целом. «Для тюркского народа, в отличие от английского, для которого внешнее проявление чувств часто воспринимается как что-то негативное, существен призыв к выдержке, скромности, умеренности в выражении чувств, концепт «душа» чрезвычайно важен как некий скрытый резервуар чувств и переживаний, часто не обнаруживаемых посторонним взглядом» [4: 274-277].

Оба рассмотренных концепта лексемы душа «активно» употребляются как в живом разговорном языке, так и во фразеологии. В некоторых контекстах они взаимозаменяемы, синонимичны, это возможно потому, что оба слова прямо и непосредственно соотносятся с миром чувств и переживаний, с эмоциональной жизнью человека. Содержательная сторона этих концептов имеет отношение, в первую очередь, к миру сверхчувствительных, нематериальных сущностей. Однако анализ сочетаемости слов показывает, что они могут обладать также вполне материальными качествами. При этом

щан, can, soul - это скорее субстанция, в то время как куцел, gonul - это скорее топос. Совмещение эмоционального и интеллектуального компонентов в куцел (gonul) -существенное отличие наивной «анатомии» от современной психологии, которая четко дифференцирует эмоциональную и интеллектуальную сферы.

Как мы установили, сравниваемые языки, свидетельствуют о высоком уровне эмоциональности, сентиментальности народов, что находит свое выражение в существовании особых концептов, соотносимых с миром эмоций человека. Изучение концептов, описывающих духовный мир человека, представляет несомненный научный интерес, поскольку позволяет выявить не только особенности антропоцентризма того или иного языка, но, прежде всего, способствует выявлению универсальных закономерностей отражения в наивной картине мира разных аспектов человеческого сознания.

Примечания:

1. Виноградов В.В. Язык Пушкина: Пушкин и история русского литературного языка. М., 2000. 19 с.

2. Rattigan T. The Winslow Boy. L., 1994, act IV.

3. Рэмиев С. Тац вакыты. Казан, 2000.

4. Замалетдинов P.P. Лингвокультурология и ее прикладное значение // Актуальные проблемы татарского языка и литературы: III регион. науч.-практ. конф., посвященная 10-летию татарского отделения Стерлитамак. гос. пед. ин-та, 26-28 ноября 2003 г.: сб. материалов: в 2 ч . Стерлитамак, 2003. Ч. 2.

References:

1. Vinogradov V.V. Language of Pushkin: Pushkin and a history of Russian literary language. M., 2000. 19 pp.

2. Rattigan T. The Winslow Boy. L., 1994, act IV.

3. Ramiev S. The vakyty. Казан, 2000.

4. Zamaletdinov R.R. Linguoculturology and its applied value // Actual problems of the Tatar language and the literature: The 3rd region. sci. conf., devoted to a 10-anniversary of the Tatar branch of Sterlitamak. State Pedagogical Institute, November 26-28, 2003: Collection of Materials: in 2 parts. Sterlitamak, 2003. Part 2.