Идеографическое описание фразеологизмов, характеризующих речевой акт как мыслительный

Библиографический список

1. Гак В.Г. Языковые преобразования. Москва, 1998.

2. Ковшиков В.А., Глухов В.П. Психолингвистика. Теория речевой деятельности. Москва, 2007.

3. Кронгауз М.А. Семантика. Москва, 2005.

4. Фрумкина РМ. Психолингвистика: что мы делаем, когда говорим и думаем. Москва, 2004.

5. Караулов Ю.Н., Красильникова Е.В. Предисловие. Русская языковая личность и задачи ее изучения. Язык и личность. Москва, 1989.

6. Караулов. Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Москва, 2007.

7. Васильев Л.М. Семантика русского глагола. Глаголы речи, звучания и поведения. Уфа, 1981.

8. Гловинская М.Я. Русские речевые акты и вид глагола. Логический анализ языка. Модели действия. Москва, 1992.

9. Гловинская М.Я. Русские речевые акты со значением ментального воздействия. Логический анализ языка. Ментальные действия. Москва, 1993.

10. Гловинская М.Я. Семантика глаголов речи с точки зрения теории речевых актов. Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. Москва, 1993.

11. Доброхотова И.Ю., Кобозева И.М. Теория автоматизированных информационных систем. Прикладные аспекты лингвистики. Москва, 1989.

12. Кролль М.И. Глаголы речи в современном французском языке: (в сопоставлении с русским). Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 1969.

13. Лютова О.В. Обучение иностранных студентов глаголам речемыслительной деятельности на этапе довузовской подготовки. Автореферат диссертации ... кандидата педагогических наук. Москва, 2006.

14. Большой толковый словарь русских глаголов. Идеографическое описание. Синонимы. Антонимы. Английские эквиваленты: свыше 10000 глаголов. Под общей редакцией Л.Г. Бабенко. Москва, 2007.

15. Kurzon D. Discourse of Silence. Pragmatics & Beyond New Series. Amsterdam (Philadelphia), 1997.

References

1. Gak V.G. Yazykovye preobrazovaniya. Moskva, 1998.

2. Kovshikov V.A., Gluhov V.P. Psiholingvistika. Teoriya rechevoj deyatel'nosti. Moskva, 2007.

3. Krongauz M.A Semantika. Moskva, 2005.

4. Frumkina R.M. Psiholingvistika: chto my delaem, kogda govorim i dumaem. Moskva, 2004.

5. Karaulov Yu.N., Krasil'nikova E.V. Predislovie. Russkaya yazykovaya lichnost' i zadachi ee izucheniya. Yazyk ilichnost'. Moskva, 1989.

6. Karaulov. Yu.N. Russkijyazykiyazykovaya lichnost'. Moskva, 2007.

7. Vasil'ev L.M. Semantika russkogo glagola. Glagoly rechi, zvuchaniya ipovedeniya. Ufa, 1981.

8. Glovinskaya M.Ya. Russkie rechevye akty i vid glagola. Logicheskij analiz yazyka. Modeli dejstviya. Moskva, 1992.

9. Glovinskaya M.Ya. Russkie rechevye akty so znacheniem mental'nogo vozdejstviya. Logicheskij analiz yazyka. Mental'nye dejstviya. Moskva, 1993.

10. Glovinskaya M.Ya. Semantika glagolov rechi s tochki zreniya teorii rechevyh aktov. Russkij yazyk v ego funkcionirovanii. Kommunikativ-no-pragmaticheskij aspekt. Moskva, 1993.

11. Dobrohotova I.Yu., Kobozeva I.M. Teoriya avtomatizirovannyh informacionnyh sistem. Prikladnye aspekty lingvistiki. Moskva, 1989.

12. Kroll' M.I. Glagoly rechi v sovremennom francuzskom yazyke: (v sopostavlenii s russkim). Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 1969.

13. Lyutova O.V. Obuchenie inostrannyh studentov glagolam rechemyslitel'noj deyatel'nosti na 'etape dovuzovskoj podgotovki. Avtoreferat dissertacii ... kandidata pedagogicheskih nauk. Moskva, 2006.

14. Bol'shoj tolkovyjslovar'russkih glagolov. Ideograficheskoe opisanie. Sinonimy. Antonimy. Anglijskie 'ekvivalenty: svyshe 10000 glagolov. Pod obschej redakciej L.G. Babenko. Moskva, 2007.

15. Kurzon D. Discourse of Silence. Pragmatics & Beyond New Series. Amsterdam (Philadelphia), 1997.

Статья поступила в редакцию 31.03.15

УДК 811.13

Artyna M.K., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, English Language Department, Tuvan State University (Kyzyl,

Russia), E-mail: mirartyna@yandex.ru

IDEOGRAPHIC DESCRIPTION OF PHRASEOLOGICAL UNITS CHARACTERIZING THE SPEECH ACT AS THINKING PROCESS. This article considers the problem of anthropocentric approach to language learning, to its psycho-mental manifestations at the preliminary intellectual stage of speech utterance. The author raises the problem of possible representation for mental sphere of human speech activity by only linguistics means, using date of allied sciences, such as psycholinguistics, as an explanatory material. Having posed the problem, the author gives its preliminary theoretical foundation before moving to its practical solution, i.e. to analysis of idiomatic French fund to identify and describe those of phraseological units, which reflect mental aspect of human speech activity in their semantics. Finally, the author concludes that there are two phraseological groups that are associated with the speech act of silence and expression of speech act presupposition allocated on the basis of pragmalinguistics criteria.

Key words: theory of speech acts, phraseology, speech and thought activity, speech act of silence, presupposition.

М.К. Артына, канд. филол. наук, доц. каф. английского языка, Тувинский государственный университет, г. Кызыл.

E-mail: mirartyna@yandex.ru

ИДЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ РЕЧЕВОЙ АКТ КАК МЫСЛИТЕЛЬНЫЙ

Настоящая статья рассматривает проблему антропоцентрического подхода к изучению языка, к его психо-ментальным проявлениям на уровне предречевого этапа речевого высказывания. Автор задаётся проблемой возможной репрезентации ментальной сферы речевой деятельности человека исключительно языковыми средствами, используя при этом данные смежных наук, таких как психолингвистика, в качестве объяснительного материала. Сформулировав проблему, автор

даёт её предварительное теоретическое обоснование прежде, чем перейти к её практическому решению, т.е. анализу фразеологического фонда французского языка для выявления и описания тех фразеологический единиц, которые имеют в своей семантике отражение мыслительного аспекта речевой деятельности человека. В результате исследования автор приходит к выводу о наличии двух фразеосемантических групп, которые связанны с речевым актом молчания и эксплицированием пресуппозиции речевого акта, выделенных на основе прагмалингвистических критериев.

Ключевые слова: теория речевых актов, фразеология, речемыслительная деятельность, речевой акт молчания, пресуппозиция.

К концу XX века в лингвистической науке прочно утвердился антропоцентрический подход, была доказана взаимосвязь мышления и речи, что заставило многих лингвистов отказаться от понимания языка только как знаковой системы и обратиться к нему как к феномену психики с учётом всех её проявлений в речевой деятельности человека. Еще в 1916 году Ф. де Соссюр в своём знаменитом труде «Курс общей лингвистики» вводит дихотомию «язык» (langue) - «речь» (parole), которые являются составными частями речевой деятельности (langage) человека. Язык он представляет как систему знаков, речь - как «индивидуальный акт воли и понимания» (говорение), а речевую деятельность, или речевой акт, - как сложное целое, состоящее из явлений, вторгающихся в несколько областей - в психику, так как определённые понятия порождают в мозгу соответствующие акустические образы, затем следует физиологический процесс (передача импульсов, соответствующих определённым образам, от мозга к органам речи), который заканчивается физическим процессом, или «вибрацией звуков».

Впоследствии Постав Гийом уточнил термин «речь», разграничив понятия «parole» и «discours»: в первом случае имеется в виду «виртуальное говорение» (parole virtuelle) или нефизическое говорение, мысленная речь, во втором - физическое, реальное говорение (parole effective или discours).

Современные учёные также указывают на присутствие мыслительной составляющей в речевой деятельности человека. Так, например, Л.П. Рыжова пишет: «Эволюция подходов от рассмотрения говорящего человека как субъекта мыслительной деятельности к его рассмотрению в качестве субъекта коммуникации подтверждает концептуальное единство в понимании категории субъективности и обосновывает эпистемологическую преемственность французской лингвистики. Указанный угол зрения открывает важную исследовательскую перспективу: движение от внешних форм языковой коммуникации к внутреннему миру субъектов, владеющих языком, порождающих и понимающих его дискурсы, мотивы, цели и смыслы речевых действий субъекта» [1, с. 8].

В связи с вышеизложенным ученые задаются вопросом о возможности фиксации языковыми средствами подобного промежуточного языка (термин Ю.Н. Караулова), не поддающегося прямому наблюдению. Возможный ответ можно найти в трудах Н.Н. Кирилловой, изучающей эгоцентрический аспект речемыс-лительной деятельности во фразеологии. Термин «сознание» понимается учёным как «глубинная» реальность, хранимая в недрах человеческого подсознания. Эта реальность, по мнению исследователя, передаётся посредством языка метафор, богатым источником которого является, например, язык Пруста. Объектом изучения являются в данном случае те фразеологизмы, которые включают бессознательные воспоминания и выступают в качестве своего рода интроспективного фильтра сознания литературного героя.

В данной статье мы предлагаем идеографическое описание фразеологизмов французского языка, которые, на наш взгляд, характеризуют мыслительный аспект речевой деятельности человека. В ходе работы над фразеологическим фондом французского языка нами были выделены две фразеосемантических группы: «Речевой акт молчания» и «Эксплицирование пресуппозиции речевого акта», при этом мы опираемся на научную базу теории речевых актов, а также объяснительный потенциал психолингвистики.

В результате исследования нами было выявлено 39 фразеологических единиц (далее ФЕ) в составе группы «Речевой акт молчания» и выделено пять подгрупп, таких как «когнитивная функция (нулевой локутивный акт)», «иллокутивная функция», «медитативная функция: молчание - припоминание», «медитативная функция: молчание - размышление» и «перлокутивная функция».

Группа «Эксплицирование пресуппозиции речевого акта» насчитывает 13 ФЕ, в которой мы выделили три подгруппы: «ло-

кутивно-когнитивная функция», «когнитивная функция» и «иллокутивная функция» .

Обратимся более подробно к первой фразеосемантической группе. В настоящее время молчание является предметом изучения многих учёных. В нашем случае молчание представляет интерес как средство вербальной коммуникации, имеющее сложную, интерактивную схему коммуникативного процесса: «It is not merely the opposite of speaking, but a complementary activity, implying an active rather than a passive state ... he (the interlocutor) will be able to interpret the silence, not as a hostile or impolite move, but as a logical element of the exchange. / Оно [молчание] не просто противоположность говорению, а дополнительная деятельность, включающая в себя скорее элемент активного, а не пассивного состояния . он (собеседник) может интерпретировать молчание не как враждебное или невежливое действие, а как логический элемент обмена» (перевод наш. - М. А.) [2, 68, 70].

Молчание как характеристика состояния физического покоя соответствует неинтенциональному молчанию, его мы относим к когнитивной сфере нулевого локутивного акта или «означаемое с нулевым означающим» [3, с. 5].

В данном случае состояние физического покоя можно рассматривать как собственно состояние физического покоя (faire или garder le silence 'молчать, соблюдать молчание; замолкнуть'; tenir sa langue (au chaud) 'помалкивать, держать язык за зубами') и как операцию памяти (être sur la langue 'быть готовым сорваться с языка, быть на языке: всегда держать наготове слово'):

Un long moment M. Stauff garda le silence. Il fumait avec application... [4, с. 118].

...le mot de Cambronne est sur la langue comme s'il n'y avait posé de naissance. P. Daninos, Snobissimo [5, с. 881].

Во втором случае операция памяти подразумевает под собой функцию хранения информации в памяти. Следует отметить, что эта функция является одной из наименее представленных во французском фразеологическом материале в рамках речевого акта как мыслительного (в наличии имеется лишь один выявленный пример контекстуального употребления), что согласуется с сообщением Л.Н. Ребриной [6] о наименьшей экспликации данной операции памяти (на примере глагольных единиц немецкого языка). Полученные данные могут свидетельствовать, по-видимому, об общей языковой тенденции к недостаточной репрезентации операции хранения информации в памяти.

Интенциональное молчание выполняет иллокутивную функцию (serrer les dents (les lèvres, les mâchoires) 'стиснуть зубы; хранить молчание, держать язык за зубами':

Adrian vit Coline serrer les dents pour éviter une repartie violente [7, p. 379].

Интенциональность присутствует в следующих двух подгруппах «Медитативная функция: молчание - припоминание» и «Медитативная функция: молчание - размышление». Под медитативной функцией, по С.В. Меликян, подразумевается использование акта молчания для совершения определённых умственных действий, необходимых для того, чтобы говорящий собрался с мыслями, обдумал следующую реплику и нашел аргументы для убеждения собеседника.

Эти подгруппы отделены от подгруппы со значением иллокутивного акта в связи с тем, что входящие в их состав фразеологизмы отражают не только намерение говорящего, но и одновременно подразумевают протекание дополнительных специфических процессов, связанных с речемыслительной деятельностью человека. Эти процессы долгое время являлись предметом исследований в психолингвистике и лингвопатологии и на сегодняшний день достаточно хорошо изучены.

На настоящий момент существует много исследований по изучению феномена «висения на кончике языка» или «акусти-ко-мнестической афазии» в речи нормальных носителей языка (Т.А. Ахутина, А.Р. Лурия и др.). По данным афазиологии, кратковременное нарушение операции выбора слова затрагивает только акустический уровень, не затрагивая его семантическое

понимание: «Характерные для этой афазии трудности актуализации звуковой формы слова проявляются в невозможности припомнить нужное слово, в звуковом поиске слова...» [8, с. 114].

В подгруппе «Медитативная функция: молчание - припоминание» отобранный фразеологический материал подразделен на три фразеосемантических ряда. В первом ряду, состоящем из двух ФЕ, отчётливо выступает сема тщетной попытки вспомнить известное, хорошо знакомое высказывание, но забытое на момент высказывания (avoir un mot sur le bout de la langue, avoir un mot sur le bord des lèvres, sur les lèvres 'вертеться на языке (о слове)', дословно: 'иметь слово на кончике языка'):

- Quel est le nom de votre ami?...

- Attendez, on l'appelle «Sel fin», mais... Ah! je l'ai au bout de la langue! [9, p. 286].

Если в предыдущем ряду выражений наблюдается преимущественное отражение процессов психо-когнитивной сферы, то второй ряд характеризуется доминированием прагматического фактора над интеллектуальной сферой, передающемся в страстном, но невыполнимом желании сказать что-либо в силу тех или иных обстоятельств (brûlerla langue à qn, brûler les lèvres (le bord des lèvres) 'вертеться у кого-либо на языке: говорится о том, у кого есть желание сказать, выразиться'):

- Une question me brûle les lèvres... [10, с. 177].

В третьем ряду представлен психо-когнитивный процесс в «чистом» виде, - кратковременные провалы в памяти, затрудняющие процесс коммуникации (avoir un blanc (des blancs) 'внезапно забыть что-л., делать паузы: короткое молчание в разговоре; провал в памяти, кратковременное забытье', дословно: 'иметь пробел'; perdre le fil de ... '(по)терять нить (разговора, мыслей, рассуждений и т.п.): не знать больше продолжение рассказа или других операций'):

Juste au moment d'ouvrir la bouche, je ne savais plus parler. Je ne bégayais pas, il y avait un grand blanc, suivi d'une phrase incompréhensible, tarabiscotée, mes entiments restaient intraduisibles [11, p. 319].

Четвертая подгруппа «Медитативная функция: молчание -размышление» представлена двумя рядами ФЕ. Первый ряд состоит из 4 ФЕ, значение которых отражает протекание мыслительного процесса говорящего в виде кратковременных остановок во время разговора, известных в лингвистике под названием «хезитационных пауз». Они способствуют взаимопониманию коммуникантов, смягчая последствия одного из основных ограничений, затрудняющих диалогическое взаимодействие, а именно неизбежной одновременности произнесения слов и планирования дискурса.

Второй ряд фразеологизмов представлен единственным провербиальным выражением tourner sept fois sa langue dans sa bouche avant de parler 'хорошенько подумать, прежде чем сказать' и отражает собственно процесс размышления перед непосредственным производством высказывания. В этом случае молчание выполняет прогностическую функцию, т.е. говорящий тщательно обдумывает возможные последствия своих слов для себя и окружающих:

Et après sept kilomètres et demi à peu près, pendant lesquels j'avais tourné cent cinquante fois ma langue dans ma bouche, j'ai demandé à Carolina comment se faisait-il qu'elle n'avait pas eu du tout la pétoche quand nous filions vers le bateau, à Newhaven, sous la lune? [9, p. 280].

В отличие от хезитационных пауз, нарушающих линейное построение внутри фразы, этот вид размышления находится на «предречевой» (невербализованной) стадии речевого акта и может занимать продолжительное время. Фразеологизмы подгруппы «Медитативная функция: молчание - размышление», скорее всего, отражают тот процесс «думания», который рассматривается как своеобразная форма взаимодействия человека с самим собой, как предварительный оценочный этап собственного речепроизводства. Этот вид речевой деятельности был предложен И.А. Зимней в качестве дополнения к основным четырем: слушанию, говорению, чтению и письму.

Эмотивная функция молчания реализуется во фразеологизмах пятой подгруппы со значением перлокутивного эффекта. Первый ряд фразеологизмов в данной подгруппе имеет значение негативного последствия эмоционально-психологического стресса в виде неспособности или нежелания говорить (s'enfermer dans le mutisme 'проглотить язык, упорно молчать: не иметь сил для произнесения звуков, психологический отказ в говоре-

нии, в результате эмоционального шока, невроза, психоза в отсутствии физиологических дефектов):

Pour ne pas avoir l'air de m'enfermer dans un silence inamical, je l'entretenais de mes parents, de mes frères et sœurs, de Blois, de Talcy [12, p. 136].

Во втором ряду перлокутивный эффект проступает в виде эмоционального реагирования на выдачу нежелательной информации с оттенком сожаления, досады на самого себя и т.п. (se mordre la langue 'прикусить язычок, промолчать'; se mordre la langue d'avoir parlé 'раскаиваться в своих словах: жалеть, что вырвалось слово', дословно: 'укусить свой язык; укусить язык после того, как уже было сказано'; se mordre les lèvres 'кусать губы (от гнева, от досады, от удивления и т.п.): сожалеть о том, что только что сказал'.). В этом случае к осуществлению эмотивной функции добавляется оценочный компонент, как правило, негативного свойства (неодобрение, осуждение собственного высказывания):

«Vous boirez du vin, monsieur?

- Rouge, merci », répondit-il, avant de se mordre la lèvre... [13, p. 237].

К языковым явлениям речемыслительного характера исследователи причисляют также всевозможного рода оговорки в речи человека, которые, по словам Дж. Ингрэм, «вызывают не только смех, но и способны нас подтолкнуть к изучению очень интересных вещей о языке и способе их хранения в мозге / ... ces lapsus qui peuvent non seulement provoquer quelques rires, mais aussi nous apprendre des choses très intéressantes sur le langage et la manière de l'emmagasiner dans le cerveau» (перевод наш. -М. А.) [14, p. 113].

В ходе работы над языковым материалом по данной тематике были выделены следующие фразеосемантические подгруппы: 1) «непроизвольная выдача информации с преобладанием ошибок фонетического плана»; 2) «непроизвольная выдача информации»; 3) «намеренная выдача информации».

Первая подгруппа представлена 1 ФЕ la langue lui a fourché (или lui a tourné) 'оговориться, обмолвиться':

«il fit un lapsus dont le rapport l'abattit considérablement. Voulant dire "après la mort de mon fils", sa langue fourcha, et il dit "après ma mort" (Cingria) [15, с. 1430].

Оговорки фонетического плана включают в себя перестановки букв или слогов в двух близлежащих словах, или даже перестановку слов.

О существовании особого кода нарушений, который заключается в игровом манипулировании языком, включающего намеренные оговорки, сообщает также К. Ажеж. Намеренно вставляемые оговорки преследуют различные цели участников коммуникации, этот тип речевых «ошибок» нельзя отнести к нарушениям психо-физиологического плана, так как в них четко прослеживается сознательный расчет. Такого рода оговорки фиксируются языком во фразеологизмах третьей подгруппы «Иллокутивная функция» (éventer la mèche (тж. vendre la mèche) 'разболтать тайну, выболтать секрет, проболтаться'; manger le morceau 'проболтаться, признаться, выдать сообщников'...):

Au bout des cinquante minutes réglementaires, il quitterait le divan, me paierait et se dirigerait vers la patère pour y décrocher sa fameuse cape. Quel instant choisirais-je pour lui casser le morceau? [16, p. 156].

Бессознательная выдача информации, часто вопреки желанию самого говорящего, содержится во фразеологизмах второй подгруппы «Когнитивная функция». Причинами появления таких оговорок являются, по признанию исследователей, наши тревоги и наши мотивы, глубоко запрятанные в подсознании и периодически всплывающие помимо нашей воли. В количественном отношении эта подгруппа является наиболее многочисленной (lâcher un mot 'сболтнуть, ляпнуть'; lâcher une énormité 'брякнуть, сморозить глупость'; cela m'est sorti de la bouche 'это сорвалось у меня с языка'.):

Les mots étaient sortis tous seuls de ma bouche, et déjà je les regrettais [17, p. 240].

Итак, мы попытались представить идеографическое описание фразеологизмов французского языка, отражающих в своей семантике предречевой этап речи. Результаты исследования дают нам основание утверждать о том, что работу человеческого подсознания можно исследовать также и языковыми средствами. В распоряжении языка достаточно собственных средств для фиксации многих проявлений речемыслительной деятельности человека.

Библиографический список

1. Рыжова Л.П. Становление прагматического направления во французском языкознании. Автореферат диссертации ... доктора филологических наук. Москва, 2005.

2. Hiltunen. R. Telling the Anchorite Code: Ancrene Wisse on Language. Pragmatics & Beyond New Series. Amsterdam (Philadelphia), 2003.

3. Меликян С.В. Речевой акт молчания в структуре общения. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Воронеж, 2000.

4. Cessole B.de. L'heure de la ferméture dans les jardins d'Occident. Paris, 2008.

5. Новый Большой французско-русский фразеологический словарь. Под редакцией В. Гака. Москва, 2005.

6. Ребрина Л.Н. Репрезентация операций памяти в семантике глагольных единиц немецкого языка. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Волгоград, 2007.

7. Cauvin P. Villa Vanille. Paris, 1995.

8. Ахутина Т.В. Единицы речевого общения, внутренняя речь, порождение речевого высказывания. Исследование речевого мышления в психолингвистике. Москва, 1985.

9. Duneton C. Rires d'hommes entre deux pluies. Paris, 1989.

10. Balland Ph. Affaires de goût. Paris, 1992.

11. Angot Ch. Rendez-vous. Paris, 2006.

12. Bourin J. Les amours blessées. Paris, 1987.

13. Bramley Serge. Le premier principe. Le seconde principe. Paris, 2008.

14. Ingram J. Les mistères du langage. Sainte-Foy, 1994.

15. Le nouveau Petit Robert : dictionnaire alphabétique et analogique de la langue française. Paris, 2009.

16. Chabrol J.-P. Les aveux du silence. Paris, 1995.

17. Claudel Ph. Le rapport de Brodeck. Paris, 2007.

References

1. Ryzhova L.P. Stanovlenie pragmaticheskogo napravleniya vo francuzskom yazykoznanii. Avtoreferat dissertacii ... doktora filologicheskih nauk. Moskva, 2005.

2. Hiltunen. R. Telling the Anchorite Code: Ancrene Wisse on Language. Pragmatics & Beyond New Series. Amsterdam (Philadelphia), 2003.

3. Melikyan S.V. Rechevoj akt molchaniya vstrukture obscheniya. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Voronezh, 2000.

4. Cessole B.de. L'heure de la ferméture dans les jardins d'Occident. Paris, 2008.

5. NovyjBol'shojfrancuzsko-russkijfrazeologicheskijslovar'. Pod redakciej V. Gaka. Moskva, 2005.

6. Rebrina L.N. Reprezentaciya operacij pamyati v semantike glagol'nyh edinic nemeckogo yazyka. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Volgograd, 2007.

7. Cauvin P. Villa Vanille. Paris, 1995.

8. Ahutina T.V. Edinicy rechevogo obscheniya, vnutrennyaya rech', porozhdenie rechevogo vyskazyvaniya. Issledovanie rechevogo myshleni-ya vpsiholingvistike. Moskva, 1985.

9. Duneton C. Rires d'hommes entre deux pluies. Paris, 1989.

10. Balland Ph. Affaires de goût. Paris, 1992.

11. Angot Ch. Rendez-vous. Paris, 2006.

12. Bourin J. Les amours blessées. Paris, 1987.

13. Bramley Serge. Le premier principe. Le seconde principe. Paris, 2008.

14. Ingram J. Les mistères du langage. Sainte-Foy, 1994.

15. Le nouveau Petit Robert : dictionnaire alphabétique et analogique de la langue française. Paris, 2009.

16. Chabrol J.-P. Les aveux du silence. Paris, 1995.

17. Claudel Ph. Le rapport de Brodeck. Paris, 2007.

Статья поступила в редакцию 31.03.15

УДК 811.161.1

Bykova D.V., postgraduate, Intercultural Communication Department, Herzen State Pedagogical University of Russia (Saint Petersburg), E-mail: yugin06@gmail.com

Vasil'eva G.M., Doctor of Sciences (Philology), Professor, Intercultural Communication Department, Herzen State Pedagogical University of Russia (Saint Petersburg), E-mail: galinav44@mail.ru

ISSUES OF IDENTIFICATION OF LEXICAL AND GRAMMATICAL CATEGORIES IN THE ASPECT OF TEACHING RUSSIAN AS A FOREIGN LANGUAGE (BASED ON RUSSIAN ABSTRACT NOUNS). In the work the author describes basic research works of lexical and grammatical categories of Russian concrete and abstract nouns and their difference. This work is based on fundamental academic grammar works of the Russian language. It is also based on modern grammar-lexicological and liguoculturological research works, which are engaged in sorting out the category of Russian abstract nouns among other groups of Russian nouns. Due to the special function of abstract Russian nouns to act as spacious lexical-semantical group, in this work the author had proposed a hypothesis of necessity of elaboration in methodology of teaching Russian as a foreign language a special approach to teaching Russian abstract nouns. The Abstract lexics is presented by words that go "form an idea" that the author distinguishes as a special category that appeared in our time, during the epoch of logical thinking.

Key words: lexical and grammatical category, abstract Russian nouns, concrete Russian nouns, concept, Russian as a foreign language, teaching Russian as a foreign language.

Д.В. Быкова, аспирант каф. межкультурной коммуникации Санкт-Петербургского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена, г. Санкт-Петербург, E-mail: yugin06@gmail.com Г.М. Васильева, д-р филол. наук, проф. каф. межкультурной коммуникации Санкт-Петербургского государственного педагогического университета имени А.И. Гзрцена, г. Санкт-Петербург, E-mail: galinav44@mail.ru