Лихие зерновые

4 сентября президент России Владимир Путин в Сочи встретился с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что на этой встрече президенты окончательно похоронили зерновую сделку, ради которой прежде всего и приезжал господин Эрдоган.

Реджеп Эрдоган долго пытался понять, как пользоваться наушниками

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Встреча Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана в санатории «Русь» началась рано. Перед посадкой самолета турецкого президента, а также самолета с членами российской делегации и журналистами закончился сочинский дождь, бешено зажарило солнце, и через полчаса на улицах города было так сухо, как будто дождя не было весь последний месяц.

Члены российской делегации появились в переговорной комнате раньше турецких коллег.

— О, банкетный зал! — чрезвычайно оживился министр иностранных дел России Сергей Лавров.— Так-так…

Но ожиданиям его не суждено было сбыться. Точнее, ожидания сбылись с точностью до наоборот. То есть в банкетном зале его ожидали фотокорреспонденты.

И господин Лавров, только сев в кресло, взмолился:

— Дождитесь вы главных гостей! Что я как в зоопарке себя ощущаю?!

Но фотокорреспонденты, особой любовью к которым известен Сергей Лавров (в конце концов, именно им же посвятил свое бессмертное «дебилы, б…»), были безжалостны. У большинства современные бесшумные камеры, но обязательно найдется в строю один, кто без перерыва стрекочет своей старорежимной. На этот раз отметилась фотокорреспондентка МК. Ей в основном и были обязаны повышенным вниманием со стороны министра фотохудожники.

Российская делегация получилась представительной настолько, что кресло министра сельского хозяйства Дмитрия Патрушева оказалось за вторым полукольцом оцепления журналистов.

Я спросил министра:

— Не странно ли, что зерновую сделку обсуждают в первую очередь, а вас сделали крайним с той стороны?

— Мы же исполняем! — объяснял Дмитрий Патрушев.— А те, кто решает, как раз все там! И он махнул рукой в сторону пустующих кресел Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана.

— Но что-то пока ничего не решается и не исполняется.

— А может быть, и к лучшему,— неожиданно прямодушно высказался Дмитрий Патрушев.

О его воспитанности и даже, быть может, интеллигентности говорит, между прочим, такой факт. В какой-то момент в банкетный зал вбежала сотрудница протокола и, увидев одного из операторов, кинулась к нему с тихим, почти беззвучным, но все-таки криком:

— Дима, может, уже отойдешь?!

Господин Патрушев инстинктивно сделал полшага назад.

Позже всех остальных членов делегаций в банкетном зале появился министр обороны Сергей Шойгу. Вот в его планы, в отличие от Сергея Лаврова, точно не входили переговоры с журналистами даже с позиции силы.

Сергей Лавров и Эльвира Набиуллина заждались начала переговоров

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

— Теперь Турция в полном смысле этого слова стала членом международного клуба ядерных государств,— обнадежил Реджеп Тайип Эрдоган Владимира Путина (глава «Росатома» Алексей Лихачев тоже был здесь, в середине ряда.— А. К.).— После поставки первой партии российского атомного топлива на станцию «Аккую».

Интересно, а Белоруссия стала членом этого клуба после поставки тактического ядерного оружия из России на ее территорию?

— В следующем году, все идет по плану, запустим первый блок…— продолжал российский президент.— Конечно, не обойдем вниманием вопросы, связанные с украинским кризисом. Я знаю, что вы намерены поднять вопросы о зерновой сделке. Мы открыты для переговоров по этому поводу.

А впрочем, эта открытость и чуть что, а сразу и усталый тон заставляли усомниться, что у них вообще что-то выйдет: именно потому, что господину Путину, как он и говорил последнее время без конца, нужно не что-то, а сразу все: и доступ Россельхозбанка к системе SWIFT, и снятие санкций с российских фирм, торгующих удобрениями, а также с судов, перевозящих зерно, и т. д., и т. п.

Реджеп Тайип Эрдоган выглядел важным и неторопливым человеком. Правда, эта важность быстро разбилась о микрофон для синхронного перевода, с которым у президента Турции возникли проблемы,— ну просто как специально.

Впрочем, то, что говорил Реджеп Тайип Эрдоган, оказалось вполне доброжелательно во всех отношениях. Он придавал своей миссии в Сочи чрезвычайное значение. За историей с зерновой сделкой, по его мнению, неотрывно с неослабевающим вниманием следит весь мир. И президент Турции надеется, что уже на пресс-конференции после переговоров лидеры объявят про долгожданный результат.

К тому же Реджеп Тайип Эрдоган поблагодарил Владимира Путина за самолеты, которые Россия предоставила Турции для тушения пожаров. Турецкий президент сразу попросил еще два самолета, и это позволяет думать, что благодарность Реджепа Тайипа Эрдогана — не просто для протокольной вежливости, а что и самолеты в самом деле делают свое дело.

Владимир Путин, похоже, обрадовался истории с самолетами (может, забыл про них). Он снова взял слово и добавил еще несколько про эти же самолеты. Действительно, тему самолетов можно было безболезненно обсуждать еще долго, но не до бесконечности, ибо в какой-то момент сами слова «самолет» и «пожар» могли навести на тяжелые ассоциации с недавним прошлым в отношениях двух стран.

Переговоры оказались короткими. На обед подавали филе барабульки с томатом и с топинамбуром, суп-харчо с говядиной, кефаль с овощами. Ничего не хочу сказать (но говорю же), однако раньше меню в таких случаях было поизощренней. Да, как-то все упростилось.

Впрочем, быть может, меню хотели сделать черноморским. Черное море — в конце концов то, что точно общее у Турции с Россией.

На пресс-конференции оба президента, мягко говоря, не выглядели воодушевленными. Реджеп Тайип Эрдоган уже даже почти ничего вообще не говорил про зерновую сделку. Ее, судя по всему, и правда больше нет.

Господин Путин не в первый раз рассказал, что его «вынудили принять это решение». Повторил почему: требования России игнорировались (из-за игнорирования некоторых требований, между прочим, началась война с Украиной).

— Это не могло быть терпимым дальше,— констатировал господин Путин.

Впрочем, он добавил, что от разрыва зерновой сделки никто, как выяснилось, и не пострадал.

— Цены на зерновые в мире продолжают снижаться!

Он добавил:

— Мы близки к достижению договоренностей с африканскими странами и готовы не только отдать зерно бесплатно, но и бесплатно доставить его.

В ближайшие две-три недели поставка начнется.

Отвечая на вопрос турецкого журналиста, господин Путин опять выговорился на тему зерновой сделки.

Но до этого он рассказал, что при участии господина Эрдогана состоялись переговоры о перемирии и были даже согласованы проекты договоренностей, которые «потом Украина отправила в…— он замялся и как будто решил в последнюю секунду выразиться культурно.— На свалку».

Интереснее было другое:

— Мы слышали о каких-то новых инициативах (украинской стороны.— А. К.), но это не то, что когда-либо с нами обсуждалось. Поэтому мы ничего нового не воспринимаем,— Владимир Путин, похоже, дал понять, что если обратиться все же к нему, то, может, он и начнет что-то воспринимать.

Сергей Лавров, Александр Новак и Сергей Шойгу выглядели как команда

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

А про вероятность возобновления зерновой сделки оптимизма с каждой минуты на пресс-конференции становилось все меньше. А если учесть, что его и с самого начала не было вообще, ситуацию следует признать предельно ясной.

— Согласовали с ООН выполнение ряда обязательств в интересах российской стороны. После того как сделка подошла к концу (по оговоренным срокам.— А. К.), никаких обязательств исполнено не было, нас попросили продлить ее... с обещанием все исполнить,— рассказывал и рассказывал Владимир Путин.— Мы продлили… Потом нас попросили в третий раз продлить…И как водится, как часто бывает в отношениях с западными партнерами, нас надули. Ну все!..

Все было предельно ясно, сделки этой нет и уже не будет, ибо российские условия никто по-прежнему исполнять не собирается.

К тому же стоит вспомнить то, что впопыхах сказал Дмитрий Патрушев: может, и к лучшему.

Россия в конце концов от этого не проиграла. Другое дело, что хотела много чего выиграть.

— У нас хороший урожай будет в этом году,— при этом сообщил президент России, словно пытаясь получить хоть какое-нибудь удовольствие от происходящего.— В прошлом году было 156 млн тонн, в этом будет 130 млн… Да, Дима?

Господин Патрушев снова инстинктивно кивнул. На этот раз верно.

— Экспортный потенциал сохраняется на уровне 60 млн тонн… Турция — наш большой партнер. У Турции большая мукомольная промышленность, мы это знаем…— обнадеживающе посмотрел господин Путин на турецкого коллегу.— Полностью обеспечим интересы Турецкой Республики! И начнем помогать беднейшим странам… Сколько?.. 25–50 млн тонн будем поставлять каждой?

Дмитрий Патрушев, думая, замер. Он представил себе эту великую перспективу. И все — бесплатно. И доставим бесплатно. И надо будет исполнять.

— Тысяч,— не очень уверенно сказал из второго ряда господин Патрушев.

— Да, тысяч! — поправился господин Путин.— Тысяч тонн!

Напоследок Владимир Путин, отвечая на вопрос корреспондента «Интерфакса», заявил, что украинское наступление не пробуксовывает (как предположил журналист).

— Нет. Это провал,— заявил Владимир Путин.

Его, очевидно, не беспокоит то, что Украина уже несколько дней празднует прорыв первой линии российской обороны.

Да, судя по всему, и правда не беспокоит. Значит ли это, что такого нет?

Не было еще и шести вечера, как самолет президента Турции поднялся в ясное сочинское небо. Погода, в отличие от всего остального, радовала, и даже очень.