Повседневный стресс и копинг-ресурсы в период взрослости: роль социально-демографических факторов

Данные по наличию обращений за психологической помощью и степени удовлетворенности полученной профессиональной помощью у студентов первого и четвертого курсов являются схожими. Из всех опрошенных студентов за помощью к психологу обращалось только 20% обучающихся. Из них 16,7% не были удовлетворены помощью психолога, 66,7% студентов получили частичное удовлетворение, 16,6% студентов получили полное удовлетворение оказанной помощью.

Анализ ответов студентов на вопрос о возможных причинах, которые могут им помешать обратиться за помощью к психологу, показал, что большая часть студентов (66,7%) считают, что они сами могут справиться со своими проблемами или прибегнут к помощи родителей и друзей; 30% опрошенных не знают, где найти психолога; 25% испытуемых боятся обращаться за профессиональной психологической помощью, так как опасаются негативной реакции окружающих, и столько же испытуемых переживают, что их запрос не останется конфиденциальным.

Выводы. Результаты проведенного исследования показали, что для студентов 1 и 4 курсов вуза наиболее значимыми проблемами являются: сильное волнение перед сессией и экзаменами, плохое настроение, трудности в учебе. Для студентов 4 курса, в отличие от первокурсников, также выраженной проблемой является тревога перед будущим и неуверенность в выборе профессии. В меньшей степени и первокурсников, и выпускников вуза беспокоят такие проблемы, как наличие суицидальных мыслей и проблемы во взаимоотношениях с однокурсниками и преподавателями.

Оказалось, что только 20% опрошенных студентов обращались за помощью к психологу, большинство из них частично или полностью удовлетворены оказанной им помощью. Анализ причин, которые мешают студентам обратиться за помощью к психологу, позволяет предположить, что обучающиеся плохо осведомлены о деятельности психолога в вузе и основных принципах его работы.

Литература:

1. Копосов, Е. Психологическая служба вуза: теория и практика / Е. Копосов, В. Бобылев., В. Кручинин // Высшее образование России. - 2007. - №3. - С. 10-13.

2. Кузнецова, Л.Э. Актуальность проблемы психологического сопровождения развития личности студента в условиях психологической службы вуза [Электронный ресурс] / Л.Э. Кузнецова, И.С. Юшина, // Молодой ученый. - 2017. - №8. - С. 289-291. - URL https://moluch.ru/archive/142/40017/ (дата обращения: 11.11.2018).

3. Набатникова, Л.П. Психологическое консультирование в системе службы психологической помощи в вузе / Л.П. Набатникова // Системная психология и социология. - 2011. - №4. - С. 289-291. - URL http://systempsychology.ru/journal/2011_4/ (дата обращения: 11.11.2018).

4. Олифирович, Н.И. Психологическая служба образования: консультативная работа психолога в вузе / Н.И. Олифирович, С.И. Коптева, Т.В. Уласевич. - Минск: БГПУ, 2010. - 132 с.

5. Рубцов, В.В. Проблемы создания организационных моделей психологической службы в российской высшей школе / В.В. Рубцов, Е.И. Метелькова, Т.Н. Арсеньева // Психология образования: региональный опыт. Материалы второй национальной научно-практической конференции. - М., 2005. - С. 148-149.

6. Савенкова, И.А. Школьные проблемы учащихся средних и старших классов Орла и Самары / И.А. Савенкова, Е.А. Савина, А.Е Эстерле // Теоретические и прикладные проблемы психологии. - 2016. - №1. -С. 102-105.

7. Савина, Е.А. Исследование потребности в консультативной помощи педагога-психолога у учителей и родителей / Е.А. Савина, И.А. Савенкова, А.Э. Эстерле, Е.А. Овсянникова, М.Ю. Худаева // Психолого-педагогические исследования. - 2017. - Том 9. - №4. - С. 1-11.

8. Чиркова, Т.И. Психологическая служба вуза: иллюзия или стратегическая возможность решения проблем профессиональной подготовки студентов? / Т.И. Чиркова // Проблемы современного образования. -2011. - №1. - С. 82-93.

Психология

УДК: 159.922, 159.922.1, 159.922.6

кандидат психологических наук, доцент Савенышева Светлана Станиславовна

Федеральное государственное бюджетное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет»

ПОВСЕДНЕВНЫЙ СТРЕСС И КОПИНГ-РЕСУРСЫ В ПЕРИОД ВЗРОСЛОСТИ: РОЛЬ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ12

Аннотация. Исследование направлено на изучение особенностей и взаимосвязи переживаемого и повседневного стресса и копинг-ресурсов у мужчин и женщин в период взрослости, с учетом факторов возраста и семейного статуса. В исследовании приняло участие 400 человек, из них 137 мужчин и 267 женщин в возрасте 20-62 года. Изучение взаимосвязей параметров переживаемого и повседневного стресса и копинг-ресурсов показало, что у мужчин наибольшее количество положительных взаимосвязей показателей стресса обнаруживается с копинг-стратегий «Поиск социальной поддержки», а у женщин с копинг-стратегий избегания проблем.

Ключевые слова: стресс, повседневный стресс, копинг-стратегии, период взрослости. Annotation. The study is aimed at studying the characteristics and relations of experienced and daily stress and coping resources in men and women in the period of adulthood, taking into account factors of age and marital status. The study involved 400 people, including 137 men and 267 women aged 20-62 years. The study of the relation of the parameters of experienced and daily stress and coping resources showed that men have the greatest number of positive links of stress indicators with the "Search for social support" coping strategies, and in women with coping strategies to avoid problems.

Keywords: stress, daily stress, coping strategies, adulthood.

12 Исследование выполнено при поддержке грантом №16-18-10088 Российского Научного Фонда «Комплексное изучение стрессоров повседневной жизни и ресурсы их преодоления в разные периоды взрослости» 2016-2018 гг.

Введение. В последние десятилетия в крупных городах отмечается ускорение темпа жизни, в связи с развитием СМИ и интернета, увеличивается информационный поток, с которым сталкивается общество. Это приводит к возрастанию уровня стресса у современного человека. В связи с этим, интерес к теме стресса в научной и практической психологии не ослабевает уже много лет. Исследования стресса демонстрируют, что он оказывает существенное влияние на разные стороны, как физического, так и психического здоровья человека. В последние десятилетия за рубежом исследователи в области стресса начали уделять внимание проблеме повседневных стрессоров. Проанализируем в начале понятие повседневного стрессора. Каннер и коллеги определили стрессоры повседневной жизни как «раздражающие, фрустрирующие, стрессирующие небольшие события, до некоторой степени характеризующие взаимодействие со средой» [28, с. 3].

Исследования роли повседневных стрессоров показали их существенное воздействие на разные стороны жизни человека. Так, исследования выявили сильное влияние стрессоров повседневной жизни на психическое здоровье человека [11, 14, 16, 20, 21, 26, 29, 33], физическое здоровье человека [11, 19, 25], удовлетворенность отношениями и удовлетворенность жизнью [24, 32, 33].

Большой интерес ученые и исследователи проявляли к гендерным различиям в восприятии стресса [16, 17, 23, 27, 30], при этом роль факторов возраста и семейного статуса изучены в меньшей степени.

Изучение различных факторов, влияющих на восприятие стресса, указывает на важную роль личностного ресурса, в том числе копинг-ресурса. Понятие копинг-поведения или совладающего поведения было введено Лазарусом и Фолкманом. Они его определяют, как «постоянно изменяющиеся когнитивные и поведенческие способы преодоления специфических внешних и внутренних требований, которые оцениваются человеком как значительные или превосходящие его возможности» [30, с. 141]. Выделяются, различные виды копинг-стратегий, которые можно условно разделить как конструктивные (положительная переоценка, планирование решения проблем, поиск социальной поддержки) и неконструктивные (конфронтация, избегание, дистанцирование, принятие ответственности). В зарубежных исследованиях рассматривается взаимосвязь копинг-стратегий и повседневного стресса в разные возрастные периоды [15, 18, 22, 28, 31].

В российской психологии феномен копинг-поведения активно разрабатывается последние два десятилетия [4, 5, 7, 8, 10, 12]. В том числе проводятся исследования роли копинг-стратегий, совладающего поведения в разных стрессовых ситуациях [2, 3, 13]. Однако, повседневный стресс, а также роль копинг-стратегий в совладании с повседневным стрессом практически не исследована в отечественной психологии.

В связи с этим целью нашего исследования является изучение особенностей и взаимосвязи переживаемого и повседневного стресса и копинг-ресурсов у мужчин и женщин в период взрослости.

Гипотеза исследования: и мужчинам, и женщинам характерна большая выраженность воспринимаемого и повседневного стресса при использовании неконструктивных копинг-ресурсов.

Выборка. Всего в исследовании приняло участие 400 человек, из них 137 мужчин и 267 женщин в возрасте 20-62 года (средний возраст мужчин - 34,2 года, женщин - 38,4 года), с разным образовательным уровнем, проживающих в г. Санкт-Петербурге и г. Архангельске. Из них у мужчин - 70,8% состоящих в браке (или есть партнерша), у женщин - 58,8% состоящих в браке (или есть партнер).

Методики: Опросник повседневных стрессоров (Петраш М.Д., Стрижицкая О.Ю., Головей Л.А., Савенышева С.С.) [9], Шкала воспринимаемого стресса-10 (адаптация В.А. Абабкова) [1], Методика «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса (адаптация Крюковой Т.Л., Куфтяк Е.В. [6], Анкета.

Методы математической обработки: однофакторный дисперсионный анализ, корреляционный анализ по Спирмену, регрессионный анализ.

Результаты. Исследование стресса у мужчин и женщин показало, что как общий уровень переживаемого стресса (р<0,001), так и общий уровень повседневного стресса (р<0,001) достоверно выше уже женщин, по сравнению с мужчинами.

Изучение видов повседневных стрессоров у мужчин и женщин исследуемой выборки показало, что наибольшая выраженность повседневного стресса наблюдается в сфере работы, самочувствия, семьи и финансов (см. табл. 1). Сравнительный анализ интенсивности стрессоров у мужчин и женщин обнаружил следующие достоверные различия: уровень профессиональных (р<0,001) и семейных стрессоров (р<0,001), стрессоров, связанных с отношениями с окружающими (р<0,01), планированием (р<0,001), общим самочувствием (р<0,001), личностными переживаниями (р<0,001), конкуренции (р<0,001) значимо выше у женщин, по сравнению с мужчинами. Эти данные согласуются с данными полученными ранее в зарубежных исследованиях [16, 17, 23, 27, 30].

Сравнительный анализ уровня переживаемого стресса и повседневных стрессоров в разных возрастных группах (периода ранней взрослости - 20-30 лет, периода средней взрослости - 31-40 лет и периода поздней взрослости - 41-50 лет) позволил обнаружить следующее. У женщин не обнаружено достоверных возрастных различий как в общем уровне интенсивности повседневного стресса и переживаемого стресса, так и отдельных видов повседневного стресса. У мужчин были обнаружены статистически значимые различия в уровне финансовых стрессоров - их интенсивность выше у мужчин в период средней взрослости (р<0,05), по сравнению с другими возрастными группами. Это может быть связано с тем, что в этот период у мужчин увеличивается финансовая нагрузка, связанная с созданием семьи и рождением детей.

При этом можно отметить, в целом, более высокий уровень повседневного стресса у женщин - в период ранней взрослости, и наиболее низкий - в период средней взрослости, тогда как у мужчин - наоборот, наиболее высокий уровень стресса наблюдается в период средней взрослости, а наиболее низкий - в период поздней взрослости.

Анализ уровня переживаемого стресса и повседневных стрессоров в группах мужчин и женщин с разным семейным статусом (тех, у кого есть партнер, и тех, у кого нет), показал, что женщины, у которых есть партнер, отмечают большее количество дел и проблем, связанных с ежедневным планированием (р<0,01), а мужчины без партнерши отмечают больше проблем в сфере отношений с окружающими (р<0,01), конкуренции (р<0,01) и больше проблем с личностными переживаниями, в т.ч. чувство одиночества (р<0,001). Полученные результаты показывают, что одиночество мужчины во многом переживают чувствительнее, чем женщины.

Изучение копинг-стратегий у мужчин и женщин в исследуемой выборке показало следующее. Наиболее выраженной копинг-стратегией и у мужчин, и у женщин оказался такой конструктивный копинг, как «Планирование решения проблемы»; на втором месте по выраженности в обеих выборках стоят копинг-

стратегии «Поиск социальной поддержки» и «Принятие ответственности», а у мужчин также и стратегия «Самоконтроль». Наименее характерна для исследуемой выборки стратегия избегания. В целом, можно отметить большую выраженность конструктивных, и меньшую - неконструктивных копинг-стратегий у взрослых. Сравнительный анализ показал, что выраженность всех копинг-стратегий (за исключением стратегии «Планирование решения проблемы») достоверно выше у женщин, по сравнению с мужчинами (р<0,01). Возможно, это связано с тем, что женщины, больше переживая стресс, задействуют и большее количество копинг-стратегий для совладания с ним.

Исследование особенностей копинг-стратегий в разных возрастных группах позволил обнаружить следующее. У мужчин различий в уровне выраженности различных копингов возрастных значимых различий обнаружено не было. У женщин были выявлены различия в уровне выраженности различных копинг стратегий: в период средней взрослости отмечается наиболее низкий уровень выраженности как таких стратегий как «Конфронтация», «Дистанцирование», «Самоконтроль», «Принятие ответственности» и «Планирование решения проблемы». Таким образом, в данный период у женщин можно отметить снижение как конструктивных, так и неконструктивных копинг-ресурсов, что может объясняться более низким уровнем повседневного стресса в данный период.

Сравнительный анализ выраженности копинг-стратегий у мужчин и женщин, у которых есть или нет партнера, не вывил значимых различий.

Рассмотрим взаимосвязи показателей стресса и повседневного стресса с копинг-стратегиями у мужчин и женщин в период взрослости.

В выборке мужчин наибольшее количество взаимосвязей показателей стресса обнаружено с копинг-стратегий «Поиск социальной поддержки». Мужчины, с большей выраженностью данной стратегии отмечают более высокий уровень общей интенсивности повседневных стрессоров (р<0,01) и воспринимаемого стресса (р<0,01), а также таких видов повседневных стрессоров, как: профессиональные (р<0,01), взаимоотношения с окружающими (р<0,05), планирование (р<0,05) и личностные переживания (р<0,01). Также противодействие стрессу более выражено при использовании стратегии «Планирование разрешения проблем» (р<0,01) и менее выражено при применении стратегии «Бегство/избегание» (р<0,05). Таким образом, это может говорить, что при увеличении количества стрессоров, мужчины чаще начинают использовать стратегию поиска социальной поддержки для совладания со стрессом. Но, с другой стороны, это может также означать, что частое использование данной стратегии приводит к восприятию стресса как более интенсивного.

В выборке женщин были выявлены более тесные связи копинг-стратегий и показателей стресса и повседневного стресса. Наиболее тесно связаны с показателями стресса стратегии конфронтации и избегания (они положительно связаны со всеми показателями стресса).

Уровень перенапряжения (воспринимаемого стресса) у женщин положительно связан со стратегиями конфронтации (р<0,01), избегания (р<0,01), поиска социальной поддержки (р<0,01), принятия ответственности (р<0,01) и отрицательно - со стратегией планирование решения проблем (р<0,05). Регрессионный анализ показал, что предикторами переживаемого стресса (¿2=0,183) являются копинг-стратегии избегания (в=0,234, р<0,001), поиска социальной поддержки (Р=0,186, р<0,01), принятия ответственности (Р=0,154, р<0,01) и планирования решения проблем (в= -0,202, р<0,01). Сопротивление стрессу отрицательно связано со стратегией избегания (р<0,01) и приятия ответственности (р<0,01), и положительно со стратегией планирование решения проблем (р<0,01) и положительной переоценкой (р<0,01). Предикторами сопротивляемости стрессу (¿2=0,167) являются копинг-стратегии планирование решения проблем (р= -0,169, р<0,01), избегание (в=0,221, р<0,001), приятие ответственности (в=0,185, р<0,01) и положительная переоценка (Р=0,198, р<0,01).

Общий показатель повседневного стресса положительно связан с стратегиями конфронтации (р<0,01), избегания (р<0,01), поиск социальной поддержки (р<0,05) и принятия ответственности (р<0,05). Регрессионный анализ показал, что предиктором интенсивности повседневных стрессоров (¿2=0,076) являются копинг-стратегии избегания (Р=0,172, р<0,01) и конфронтации (в=0,156, р<0,05).

Среди отдельных видов повседневного стресса наиболее тесные связи обнаруживаются у показателя личностных переживаний и финансовых стрессоров. Так, личностные переживания положительно связаны со стратегиями конфронтации (р<0,01), самоконтроля (р<0,01), принятия ответственности (р<0,01), бегства/избегания (р<0,01) и дистанцирования (р<0,05). Выраженность финансовых стрессоров положительно связана с применением таких стратегий как, конфронтации (р<0,01), самоконтроля (р<0,05), принятия ответственности (р<0,01), бегства/избегания (р<0,01) и поиск социальной поддержки (р<0,05). Предиктором личностных переживания является стратегия избегания (Р=0,278, р<0,001), а финансовых стрессов - стратегия принятия ответственности (Р=0,204, р<0,001).

Таким образом, у женщин, для которых характерно избегание проблем, высокий уровень принятия ответственности, поиск социальной поддержки и низкий уровень планирования решения проблем, характерен более высокий уровень переживания стресса. Более высокая интенсивность повседневного стресса наблюдается у женщин чаще применяющих стратегию избегания и конфронтации. В целом, можно отметить, что у женщин стратегия избегания оказывает наибольший вклад в переживание воспринимаемого и повседневного стресса, а также его отдельных видов.

Выводы. Изучение различных видов повседневных стрессоров в исследуемой выборке показало, что наибольшая выраженность повседневного стресса наблюдается в сфере работы, самочувствия, семьи и финансов. Исследование стресса у мужчин и женщин показало, что уровень переживаемого и повседневного стресса, а также уровень отдельных видов повседневного стресса достоверно выше уже женщин, по сравнению с мужчинами.

Сравнительный анализ уровня переживаемого стресса и повседневных стрессоров в разных возрастных группах у мужчин выявил значимые различия только в уровне финансовых стрессоров - их интенсивность выше у мужчин в период средней взрослости. У женщин не обнаружено достоверных возрастных различий в уровне стресса. Анализ уровня переживаемого стресса и повседневных стрессоров в группах мужчин и женщин с разным семейным статусом, показал, что одинокие мужчины отмечают больше различных видов повседневных стрессоров, по сравнению с мужчинами, у которых есть партнерша.

Изучение копинг-стратегий у мужчин и женщин в исследуемой выборке показало, что наиболее выраженной копинг-стратегией и у мужчин, и у женщин является копинг «Планирование решения проблемы», а наименее характерна стратегия избегания.

Сравнительный анализ показал, что выраженность всех копинг-стратегий (за исключением стратегии «Планирование решения проблемы») достоверно выше у женщин, по сравнению с мужчинами. Исследование влияния роли фактора возраста на уровень выраженности копинг-стратегий не выявило значимых различий у мужчин. У женщин в период средней взрослости отмечается более низкий уровень как конструктивных, так и неконструктивных копинг-стратегий. Сравнительный анализ выраженности копинг-стратегий у мужчин и женщин, у которых есть или нет партнера, не вывил значимых различий.

Изучение взаимосвязей параметров переживаемого и повседневного стресса и копинг-ресурсов у мужчин и женщин показало, что у мужчин наибольшее количество взаимосвязей показателей стресса обнаружено с копинг-стратегий «Поиск социальной поддержки». У женщин, более высокий уровень переживаемого стресса характерен при применении копинг-стратегий избегание проблем, принятия ответственности, поиск социальной поддержки и при более низком уровне копинг-стратегии планирования решения проблем. Более высокая интенсивность повседневного стресса наблюдается у женщин чаще применяющих стратегию избегания и конфронтации.

Литература:

1. Абабков В.А., Барышникова К., Воронцова-Венгер О.В., Горбунов И.А., Капранова С.В., Пологаева Е.А., Стуклов К.А. Валидизация русскоязычной версии опросника «Шкала воспринимаемого стресса-10» // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 16. Психология. Педагогика. 2016. № 2. С. 6-15.

2. Белорукова Н.О. Семейные трудности и совладающее поведение на разных этапах жизненного цикла семьи: автореф. дис.... канд. психол. наук. Кострома, 2006.

3. Булгакова О.С., Николаев В.И., Денисенко Н.П., Сибилев О.П. Особенности выбора копинг-стратегий у разведенных мужчин и женщин, находящихся в состоянии психоэмоционального стресса // Вестник Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова. 2015. Т. 7. №2. С. 97-101.

4. Гущина Т.В. Защитное и совладающее поведение в дисфункциональной семье в период кризиса: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Кострома, 2006.

5. Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. Кострома: Авантитул, 2004.

6. Крюкова Т.Л., Куфтяк Е.В. Опросник способов совладания (адаптация методики WCQ) / Журнал практического психолога. М.: 2007. № 3. С. 93-112.

7. Муздыбаев К. Стратегия совладания с жизненными трудностями // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т.1, вып. 2. С. 37-47.

8. Нартова-Бочавер С.К. "Coping Behavior" в системе понятий психологии личности //Психологический журнал. 1997. Т. 18, N 5. С. 20-30.

9. Петраш М.Д., Стрижицкая О.Ю., Головей Л.А., Савенышева С.С. Опросник повседневных стрессоров // Психологические исследования. 2018 №11(57). C. 5. http://psystudy.ru/index.php/num/2018v11n57/1522-petrash57.html

10. Рассказова Е.И., Гордеева Т.О. Копинг-стратегии в психологии стресса: подходы, методы и перспективы [Электронный ресурс] //Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2011. N 3(17). http://psystudy.ru

11. Савенышева С.С. Стрессоры повседневной жизни и семейное функционирование: анализ зарубежных исследований // Интернет-журнал «Мир науки». 2016. Т. 4. № 6 [Электронный ресурс]

12. Совладающее поведение. Современное состояние и перспективы / Под ред. А.Л. Журавлева и др. М.: ИП РАН, 2008.

13. Чипеева Н.А. Исследование уровня стресса и копинг-стратегий в нормативном возрастном кризисе. Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология. 2017. Т. 10. №2. С. 70-75.

14. Almeida D.M. Resilience and vulnerability to daily stressors assessed via diary methods // Current Directions in Psychological Science. 2005. №14. P. 64-68.

15. Bartley C.E., Roesch S.C. Coping with daily stress: The role of conscientiousness. Personality and Individual Differences. 2011. №50. P. 79-83.

16. Bolger N., DeLongis A., Kessler R.C., Schilling E.A. Effects of daily stress on negative mood // Journal of Personality and Social Psychology. 1989. №57. P. 808-818.

17. Bouchard L.C., Shih J.H. Gender differences in stress generation: Examination of interpersonal predictors // Journal of Social and Clinical Psychology. 2013. №32. P. 424-445.

18. David J., Suls J. Coping efforts in daily life: Role of Big Five traits and problem appraisals. Journal of Personality. 1999. № 67. P. 265-294.

19. DeLongis A., Coyne J.C., Dakof G., Folkman S., Lazarus R.S. Relationship of daily hassles, uplifts, and major life events to health status //Health Psychology. 1982. № 1. P. 119-136.

20. DeLongis A., Folkman S., Lazarus R.S. The impact of daily stress on health and mood: Psychological and social resources as mediators // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. №54. P. 486-495.

21. Gruen R.J., Folkman S., Lazarus R.S. Dyadic response patterns in married couples, depressive symptoms, and somatic dysfunction // Journal of Family Psychology. 1987. №1. P. 168-180.

22. Gunthert K., Cohen L., Armeli S. The role of neuroticism in daily stress and coping // Journal of Personality and Social Psychology. 1999. № 77(5). P. 1087-1100.

23. Hamilton S., Fagot B.I. Chronic stress and coping styles: a comparison of male and female undergraduates // Journal of Personality and Social Psychology. 1988. №55. P. 819- 823.

24. Harper J.M., Schaalje B.G., Sandberg J.G. Daily hassles, intimacy, and marital quality in later life marriages // American Journal of Family Therapy. 2000. №28. P. 1-18.

25. Ivancevich J.M. Life events and hassles as predictors of health symptoms, job performance, and absenteeism //Journal of Occupational Behaviour. 1986. №7. P. 39-51.

26. Kanner A.D., Coyne J.C., Schaefer C., Lazarus R.S. Comparison of two modes of stress measurement: daily hassles and uplifts versus major life events // Journal of Behavioral Medicine. 1981. № 4. P. 1-39.

27. Kiecolt-Glasser J.K., Newman T.L. Marriage and health: His and hers // Psychological Bulleting. 2001. №127. P. 472-503.

28. Lasarus R., Folkman S. Stress, appraisal and coping. New York: Springer, 1984.

29. Lazarus R.S. Stress and emotion: a new synthesis. New York: Springer, 1999.

30. Neff L.A., Karney B.R. How does context affect intimate relationships? Linking external stress and cognitive processes within marriage // Personality and Social Psychology Bulletin. 2004. №30. P. 134 - 148.

31. Rodríguez-Naranjo C., Caño A. Daily stress and coping styles in adolescent hopelessness depression: Moderating effects of gender // Personality and Individual Differences. 2016. № 97. P. 109-114.

32. Totenhagen C.J., Curran M.A. Daily hassles, sacrifices, and relationship quality for pregnant cohabitors // Family Science. 2011. №2. P. 68-72.

33. Williams L.M. Associations of stressful life events and marital quality // Psychological Reports. 1995. №76. P. 1115-1122.

Психология

УДК 658.3

аспирант Селиверстова Анна Викторовна

Южный федеральный университет (г. Ростов-на-Дону);

кандидат психологических наук, доцент Терехин Вячеслав Александрович

Южный федеральный университет

ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ РУКОВОДИТЕЛЯ ПРИ УПРАВЛЕНИИ ТРУДОВЫМИ КОЛЛЕКТИВАМИ

Аннотация. В статье представлен обзор теоретических подходов к понятию эффективности управленческой деятельности, сформировано авторское понятие «социально-психологическая эффективность управленческого труда». Раскрыта сущность основного противоречия, затрудняющего оценку эффективности управления, связанного с необходимостью применять как объективные (экономические) показатели результативности работы организационной структуры, так и значимостью оценки социально-психологических аспектов управленческого труда. На основе современных исследований в менеджменте и организационной психологии, представлен перечень социально-психологических функций руководителя, в числе которых воспитательная, мотивационная, арбитражная, психотерапевтическая, коммуникационная и функция формирования лояльности. Также в работе приведены показатели, раскрывающие содержание каждой функции и позволяющие проводить оценку эффективности их реализации в исследовательских целях.

Ключевые слова: эффективность управленческой деятельности, социально-психологические функции руководителя, критерии и показатели оценки социально-психологической эффективности управленческой деятельности, управленческая деятельность.

Annotation. The article presents an overview of theoretical approaches to the concept of efficiency of management activities, formed the author's concept of "socio-psychological effectiveness of management work." The essence of the main contradiction complicating an assessment of efficiency of management connected with need to apply both objective (economic) indicators of productivity of work of organizational structure, and importance of an assessment of social and psychological aspects of administrative work is opened. On the basis of modern research in management and organizational psychology, a list of socio-psychological functions of the head, including educational, motivational, arbitration, psychotherapeutic, communication and loyalty function. Also, the paper presents indicators that reveal the content of each function and allow to evaluate the effectiveness of their implementation for research purposes.

Keywords: the effectiveness of management, socio-psychological functions of the head, the criteria and indicators for assessing the socio-psychological effectiveness of management, management.

Введение. В условиях совершенствования и усложнения современных производственных систем расширяется перечень задач, решаемых субъектами управленческого труда. Значительная часть функций современного руководителя реализуется в рамках полисубъектного взаимодействия: «руководитель-подчиненный» - «руководитель - руководитель» - «руководитель - внешние контрагенты организации» и т.д. В этом контексте особую значимость приобретают коммуникативные, лидерские, педагогические компетенции руководителя, определяющие эффективность его межличностного и группового взаимодействия.

Важность социально-психологических функций современного руководителя является предметом изучения во многих отечественных и зарубежных исследованиях (Иоголевич Н.И., 2005; Столяренко А.М., 2005; Кузибецкий А.Н., 2015; Чекалдин А.М., 2017; Шармер О., 2018; Финкельштейн С., 2018 и др.). Вместе с тем социально-гуманитарный характер имеющихся работ раскрывает различные аспекты темы, связанные с личностью руководителя, но редко затрагивает вопросы эффективности реализации социально-психологических функций. Эффективность как предмет исследовательского интереса в большей степени является прерогативой общего и производственного менеджмента или экономики предприятий. Таким образом, представленное исследование посвящено определению ключевых социально-психологических функций современного руководителя и тех измеримых фиксируемых критериев, которые могут стать основой изучения социально-психологической эффективности управленческого труда.

Формулировка задачи исследования. Основные задачи исследования заключаются в изучении современных подходов к понятию эффективности, авторской формулировке термина «социально-психологическая эффективность управленческой деятельности», выявлении ключевых социально-психологических функций руководителя с перечнем критериев для определения социально-психологической эффективности управленческого труда.

Для решения поставленных задач использованы общенаучные теоретические методы: анализ, обобщение и классификация имеющихся в науке данных по теме исследования, а также структурно-функциональный метод, предполагающий рассмотрение управления как сложной подсистемы, включающей в себя экономическую, социальную и психологическую составляющую, которые взаимосвязаны между собой и в совокупности позволяют получить синергетический эффект. В рамках этой подсистемы реализуются управленческие функции, обеспечивающие эффективность производственной системы в целом.