УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА КАК АГРЕГАЦИЯ ЗАКОНА И МОРАЛИ

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА, ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2024. Т. 21, № 1. С. 5-14.

УДК 340.122

Б01 10.24147/1990-5173.2024.21(1).5-14

УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА КАК АГРЕГАЦИЯ ЗАКОНА И МОРАЛИ

В. В. Антонченко

Дальневосточная пожарно-спасательная академия - филиал Санкт-Петербургского университета Государственной противопожарной службы МЧС России, г. Владивосток, Россия

Введение. Права человека, несмотря на критику их универсализма, имеют важное значение для любого человека, независимо от его этнической и расовой принадлежности, социального положения и религиозных взглядов. То или иное развитие дискуссии о приемлемости универсального взгляда на права человека, объективированное в праве, законодательстве и правоприменении, воплощается во взаимоотношениях человека с государством и обществом и непосредственно влияет на их благополучие, безопасность, способность к эволюции и прогрессу. Цель. Основная цель статьи заключается в выявлении роли института прав человека как носителя взаимосвязанных между собой правовых и моральных предписаний. Методология. Каузация проблематики функциональной связи права, морали и фундаментальных прав личности осуществляется методами теоретического синтеза и юридической синергетики, позволяющими актуализировать научное знание об универсальности и эгалитарности прав человека, степень перцепции которых общественным сознанием и законодательством строго коррелирует с процессами, доминирующими в социальной динамике и детерминирующими то или иное состояние общественного благополучия и безопасности. Результаты. Права человека не имеющаяся данность, а направление развития общества к свободе, справедливости, равенству, необходимое условие образования и функционирования правового государства. Права человека сообщают закону мораль, укрепляя легитимность правовой нормы; в свою очередь, закон, опираясь на универсализм этих прав, наделяет моральные предписания юридической силой. Объединяя в себе силу закона и свойства морали, права человека, признанные и защищаемые государством, позволяют обществу прийти к определённым, полагаемым значительной и наиболее успешной частью человечества высшими, правовым формам организации государства.

Ключевые слова: государство; право; общество; права человека; мораль; авторитаризм; либерализм; демократия.

1. Введение

Идея естественных правил, полагаемых рациональными, разумными и справедливыми, не зависящими от общества, но данными ему природой, была разработана ещё философскими школами Древней Греции. Разрешение экзистенциальной дилеммы взаимоотношений людей друг с другом, с обществом и государством связано с выбором фундаментальных ценностей, определяющих целепо-лагание человеческого существования. Естественное право древности, не разделявшее понятий законности и морали, стало много-

функциональным и мощным инструментом формирования идеологических и правовых основ западной цивилизации. Оно стало тем базисом, на котором философы - просветители эпохи Возрождения и Реформации, провозглашая начало борьбы против религиозного мракобесия, деспотизма и феодального авторитаризма, впервые сформулировали гуманистические ценности и демократические принципы равенства, свободы и народного суверенитета, несовместимые с моралью сословного общества. Пройдя длительный и сложный путь трансформации в римском

праве, теологических доктринах Средневековья; то помогая церкви противостоять государству, то, наоборот, поддерживая государственную власть; то относя естественный закон к проявлению божьей, а значит, абсолютной и вечной воли, то противодействуя религиозному консерватизму, естественное право относительно недавно приобрело своё современное универсальное звучание.

2. Генезис феномена прав человека в истории цивилизации

Великая хартия вольностей (Англия, 1215), Декларация независимости (1776), Конституция (1787) и Билль о правах (1789) США, Декларация прав человека и гражданина (Франция, 1798) - эти и многие другие документы, положения которых и сегодня имеют не только историческое, но и юридическое значение, изменив в своё время политико-правовую реальность, стали важными вехами на пути человечества к прогрессу. Этот процесс связан с появлением ранее неизвестного человечеству понятия прав человека как моральной и одновременно юридической категории. Это гибридное свойство данного концепта порождает в обществе дебаты о его соответствии общественным ценностям и, следовательно, его универсальности.

XIX в., породивший интерес к морали и естественным правам человека, одновременно поставил под сомнение их существование. Так, Иеремия Бентам (Jeremy Bentham), будучи юристом и одним из крупнейших теоретиков политического либерализма, рассматривал их как препятствие для прогрессивного развития общества и полагал моральным всё, что способствует личному преуспеянию, достижению пользы, добра и счастья [1].

Только Нюрнбергский процесс над военными преступниками юридически определил превосходство универсальных правовых принципов над нормами позитивного права и внутреннего законодательства, с позиций которого нацистские преступники, уничтожая миллионы людей, действовали безупречно. После Второй мировой войны международные, региональные и государственные органы приняли множество конвенций и соглашений, закрепляющих экономические, политические, культурные и социальные права человека, объявляющих их высшей ценно -стью и основой общественного и экономиче-

ского порядка, а следовательно, связанных с либеральным дискурсом восприятия мира.

Правовые принципы свободы, равенства и справедливости выражаются во всех формах бытия права: в виде правила поведения -в правовой норме; в виде взаимоотношений свободных и равных субъектов права - в правоотношении; в осознании смысла нормы человеком, социальной группой или обществом - в индивидуальном, групповом и общественном правосознании; в юридическом процессе - в особой правовой процедуре, наделяющей всех участников определёнными, но равными и справедливыми правами и обязанностями.

Феномен прав человека ненаблюдаем и неосязаем. Однако это не делает его несуществующим. Таким же неосязаемым, но реально существующим феноменом является мораль, государственная власть, да и право в целом. Онтология права предполагает его объективность; для человека, жизнь которого право регулирует, направляет и ограничивает, оно реально; человек может его игнорировать, но не может его отменить. Права человека как институт, право как феномен и социальная реальность в целом могут существовать лишь в условиях целенаправленной и постоянной поддержки. «Социальный порядок ... существует лишь как продукт человеческой деятельности... и в своём генезисе, и в своём настоящем социальный порядок существует, только поскольку человек продолжает его создавать.» [2, с. 37].

3. Универсальность прав человека

Отражение в социальной жизни различных точек зрения по поводу значения прав человека, их универсализма имеет отнюдь не только теоретическую ценность; сложно переоценить и практическую значимость взглядов на роль и место данного института для государства и общества. Ценности, признаваемые большинством населения, формируют общественное сознание и идеологию, которые, в свою очередь, определяют цели, к достижению которых стремится общество, и политику государства, а также принципы, способы и средства осуществления государственной власти, составляющие суть политического режима.

Несмотря на то, что универсализм ценностей как таковой является неподтверждён-

ной философской гипотезой, нельзя не согласиться с тем, что те ценности, которые разделяют очень многие люди в подавляющем большинстве мест и ситуаций почти во все времена, можно полагать универсальными [3, с. 37]. К универсальным, т. е. имеющим важное значение для любого человека, независимо от его этнической и расовой принадлежности, социального положения и религиозных взглядов, безусловно относятся право на жизнь, свободу, безопасность, юридическое равенство с другими людьми. Историческая изменчивость понятия прав человека сравнима с историческим (и географическим) непостоянством представлений людей о благополучии. Вместе с этим понятие общечеловеческих ценностей и соответствующих им моральных норм, юридически опосредованных в концепции прав человека, расширяет сферу своего влияния и завоёвывает всё больший авторитет. Дискурсы свободы, равенства, развития и прогресса, однажды ставшие доступными человечеству, сегодня из социального пространства уже неэлиминируемы. Отклонения от данной ценностной ориентации, обусловленные культурно-историческими, политическими или экономическими особенностями развития того или иного общества, носят всё более локальный характер.

Признаками универсальности обладают некоторые глобальные идеологии, например философские и идеологические постулаты социализма, являвшегося в ХХ в. наиболее влиятельным светским движением во всём мире [4, с. 1554], либо религиозные идеалы и этические принципы основных мировых религий, моделирующих поведение их последователей в местах их массового проживания. Однако, обладая этими признаками и будучи связаны с универсальными ценностями этики и морали, сами по себе они не могут быть признаны универсальными, поскольку не позиционируют любого человека и его жизнь как высшую ценность, определяют «ценность» индивидуума в зависимости от его принадлежности к определённому социальному слою, религии и т. п., нередко наделяя человека свойствами ресурса для достижения целей, провозглашаемых их моральными императивами.

Универсализм прав человека объясняется тем, что провозглашающие их идеологии

опираются на фундаментальные человеческие потребности, связанные в конечном счёте с возможностью выживания. Подавляющее большинство психически нормальных людей хотят жить долго, быть здоровыми, иметь удовлетворяющие их питание, одежду, кров, своевременно получать в случае необходимости качественную медицинскую помощь, не подвергаться пыткам и т. д.

Следующий, более высокий уровень прав человека (политических, социально-экономических и культурных) отражается в их диалектической связи с доктриной народного суверенитета, т. е. народовластия, являющегося сегодня более актуальной, чем идея суверенитета традиционного, в своём примитивном воплощении противостоящего интеграционной парадигме, обеспечивающей экономическое благосостояние и безопасность.

4. Критика универсализма прав человека

Универсальность прав человека и их ценностное наполнение подвергается критике, утверждающей, что это исторически изменчивое понятие, которое используется в идеологическом и военном противостоянии. Такая позиция является, по-существу, проявлением партикуляризма, отрицающего не только универсализм прав человека и общих моральных принципов, но и само их существование. Действительно, соблюдение и защита прав человека (например, права на политическое и гражданское равенство) как приоритет го -сударственной политики, выражающей общегосударственные интересы, может противоречить частным интересам отдельных индивидов и социальных групп. Универсальные права человека несовместимы с интересами некоторых общественных страт: так, принципы свободы, равенства и справедливости вряд ли могут быть поддержаны властными элитами в иерархических и сословных обществах. Критика универсализма следует политическим или идеологическим целям и исходит от тех, кто либо уже достиг определённого уровня обладания правами и обеспокоен их защитой от угроз (реальных или мнимых), либо имеет цель достичь более высокого уровня за счёт других людей.

Концепция естественных прав и современная доктрина прав человека глубоко антагонистичны существу авторитарной власти.

Сама возможность обладания индивидом базовыми правами от рождения воспринимается правящими элитами авторитарных государств как посягательство на свои властные полномочия, в соответствии с которыми только она может наделять правом и правами [6, с. 235]. Астернальные, неправовые с точки зрения естественного права ценности, положенные в фундамент идеологии, претендующей на всеобщий характер, сообщают свои порочные качества и государственному режиму, взявшему её на вооружение. Такие политические системы не являются устойчивыми и терпят крах, нередко приводя к гибели и само государство, поставившее ложные ценности себе на службу. Примером может служить нацистская Германия 1933-1945 гг., использовавшая глубоко аморальную идеологию и соответствующее ей внеправовое законодательство.

Основные из авторитарных методов управления - подавление и насилие - не предусматривают диалог с гражданами. Власть, таким образом, становится асоциальным и неправовым феноменом в современном понимании социального взаимодействия и места людей в обществе. Яркой иллюстрацией этого является позиция нацистов, отказывавших некоторым категориям людей (евреям, цыганам, лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, психически больным и т. д.) в признании за ними каких бы то ни было прав, включая и право на жизнь [7; 8].

По сей день существующие в так называемых странах третьего мира сословные общества при всех их различиях имеют общие примитивно-архаичные представления о должном социальном устройстве, которое обеспечивает в них безусловное подчинение населения властвующим элитам. В подобном состоянии современного рабства само упоминание о неких «правах человека», которые могут существовать, не будучи данными верховной властью, являются вызовом политической системе, не основанной на признании ценности каждого индивида.

Критики либеральной идеологии представляют концепцию естественных прав и прав человека как продукт западной цивилизации, не соответствующий интересам и ценностям значительной (не западной) части человечества. Несмотря на западное происхож-

дение первых документов в сфере прав человека, с этим сложно согласиться в полной мере. Мировые и большинство распространённых региональных религий имеют свои этические концепции, в той или иной степени следующие принципам справедливости, равенства, и полагают своим высшим идеалом достижение человеком достойных его условий существования (пусть и в загробном, недоступном на Земле мире). Так, идеалы христианства и ислама - справедливость, любовь к людям; идеалы буддизма - добродетель, благие деяния, воздержание от неблагого: алчности, враждебности, невежества; в основе конфуцианской морали - вера в высшие духовные силы и человека, способного создать гармоничное общество, основанное на гуманности, милосердии и человеколюбии [9].

Проблемы прав человека по-разному трактуются представителями разных культур, религий, правовых традиций и правовых систем. Несмотря на все различия, права человека, однажды получившие признание на законодательном международном уровне, являются общим местом, объединяющим прогрессивное человечество как осознанный рациональный выбор, который связан с успешностью личности, общества и государства.

5. Права человека и правовая аксиология

Концепция прав человека неразрывно связана с проблематикой правовой аксиологии. Легисты, не признавая непозитивные понятия, к которым относится естественное право и сама идея права, полагают неотчуждаемые права человека фикцией (Бентам, Кельзен, В. Д. Катков) [10, с. 391, 407]. Определяя право как законодательство, подчиняя его исключительно субъективной воле политической власти, они тем самым лишают закон правовой сущности. Аморальный закон, лишённый правовой сущности, так же не имеет отношения к праву, как и моральная норма, не защищаемая юридическим правилом.

Широта и универсальность юридических норм, содержащих указание на права человека, придаёт им абстрактный характер. Так, например, право на жизнь требует ответа на вопросы, связанные со смертной казнью, убийством на войне, эвтаназией, абортами и т. д. В каждом конкретном случае эти вопросы разрешаются правоприменителем

в ходе толкования закона. Это толкование зависит от субъективизма правоприменителя, его политических, идеологических и моральных взглядов и предпочтений. Полагается, например, что «внутреннее убеждение» судьи, в соответствии с которым он оценивает доказательства, должно быть основано на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании. Данный подход грешит идеализмом, но юристы, добивающиеся объективности, должны использовать разум и, как представляется, максимально к этому идеальному приближаться.

Права человека - это не имеющий места порядок вещей, это направление развития индивида, общества, государства и всего человечества. В мире существует и всегда будет существовать огромное неравенство между людьми, обусловленное не только социальными, но в первую очередь их индивидуальными отличиями - физическими и интеллектуальными особенностями. Несмотря на то, что равенства между людьми, по всей видимости, не будет никогда, иного цивилизаци-онного пути, кроме как стремиться к нему, у человечества нет. Любая мораль, идеология или политика, не находящаяся в этом русле, так или иначе чревата новым Холокостом. Права человека, каким бы законодательным актом они ни были закреплены, являются декларацией, рассчитанной на человечность. Люди не являются равными и свободными, но они должны стать таковыми - и де-юре, и де-факто; справедливость не существует сама по себе, но к ней также нужно стремиться.

Права человека сегодня стали, по существу, универсальной и повсеместной мировой идеологией. Несомненно, существует разница в подходах к вопросу прав человека между условными Западом и Востоком, между сторонниками социализма и капитализма, между приверженцами либеральной и социалистической идеологии и т. д. Существует разрыв между уровнем благосостояния в разных странах и различных общественных стратах. В обществе не едина мораль, а в государствах различны законы. Несмотря на эти различия, являющиеся основанием для критики универсальности прав человека, они, в отличие, например, от различных религий, объединяют человечество. Не опираясь на основ-

ные универсальные моральные требования, выражая волю отдельных общественных страт, составляющих властные элиты, позитивное право подвергается риску критической деконструкции. Утрата же прав человека превращает индивида в биологическую особь [11].

Естественным препятствием для включения некоторых государств в мировой процесс генезиса правовых универсалий является политический суверенитет, понимаемый как гарантия процветания властных элит вне зависимости от состояния своего общества. Разрешая проблемы общественной жизни и правовой действительности исходя не из рациональных, а из идеологических соображений, подобные элиты неизбежно сталкиваются с деградацией системы управления такой степени, что остановить её возможно лишь кардинальной сменой и самих элит, и всей социальной модели. Неспособность к модернизации закрытых обществ, их провалы в экономике, технологическая и социальная отсталость показательно коррелируют с их политическим партикуляризмом и правовой дискриминацией, что отчётливо видно на примере социальной и экономической деградации некоторых стран Латинской Америки, Африки и Ближнего Востока.

Политические элиты, ценности которых не подчинены идеологическим, религиозным или клептократическим интересам и целям, а совпадают с ожиданиями населения, создают открытые, наиболее либеральные политические режимы. Социальная модернизация всегда сопровождается интеграцией в мировое экономическое пространство, где ведущую роль играют страны, консолидированные приверженностью правам и свободам человека.

Бросается в глаза строгая корреляционная зависимость универсальных показателей качества жизни людей (уровень доходов, продолжительность жизни, доступ к медицинскому обеспечению, качество социального обеспечения в старости, возможности для отдыха и досуга и т. д.) от степени реального существования в обществе гражданских и политических свобод, которые в нём не только уважаются, но и подкрепляются политической культурой, способствующей процветанию демократических принципов. В тех государствах, где юридические нормы о пра-

вах человека стали не данью моде и «мёртвым» законом, а социальной традицией, политической целью и триумфом общественной жизни, общество получает качественно новый импульс для своего развития, достижения нового уровня благосостояния и безопасности. Так, например, продолжительность жизни в Норвегии, Швейцарии и Исландии, находящихся в верхних строчках рейтинга государств по уровню развития демократии и соблюдению прав человека, составляет более 83 лет, а в Сомали, Нигерии и Чаде, занимающих нижние позиции в данном рейтинге, - менее 55 лет , причём при несравнимом качестве жизни людей2.

Современные тенденции развития человеческой цивилизации характеризуются процессами усиленной глобализации с одновременным ростом культурного многообразия, что приводит к демифологизации и десакра-лизации сознания. Политические трансформации в развитых государствах, обладающих образованным населением, происходят не в результате кровавых революций, а вследствие естественного демократического развития и постепенной, последовательной смены власти. Увеличение коммуникативных сфер (бытовой, межличностной, производственной и т. д.), технический прогресс, обусловивший качественный скачок информатизации общества, оказали непосредственное влияние на права человека иметь и свободно выражать своё мнение, распространять его независимо от границ государства и противодействия властей.

Важным является не только состояние общества в тот или иной исторический момент своего развития, но и вектор этого развития, определяемый государством и выступающей от его имени властной элитой. Несмотря на общемировую, наблюдаемую с первой половины XIX в. тенденцию развития современного мира, связанную с демократизацией и движением от партикуляризма к универсальности [12; 13; 14], ротация политических режимов от демократии к авторитаризму, от открытости к замкнутости, являющейся одним из свойств авторитаризма, где не только предельно ограничен политический плюрализм, но и крайне скудны гражданские свободы, наблюдается и в новейшее время. Политические элиты, провозглашаю-

щие от имени государства примат своих интересов над интересами общества и граждан (captured state), вынуждены прибегать к жёсткому контролю над ними и максимальному регулированию всех сторон общественной жизни, парализуя её. Отрицая (де-юре или де-факто) признание прав и свобод человека в качестве высшей ценности и отказывая в их защите легитимными средствами, государство вынуждено изобретать иные, как правило, мифологические ценности и недостижимые цели, воплощая в общественном сознании примитивные представления о должном, основанные на религиозных заблуждениях и исторических реминисценциях.

Так, например, политический режим, установившийся после исламской революции в Иране в 1979 г., изменил прогрессивный, пусть и квазидемократический, вектор развития страны, существовавший при монархии. Подчинив обладающей безграничной властью воле духовенства все стороны общественной жизни, включая сознание масс, этот режим превратил развитое государство в закрытую религиозную секту со всеми атрибутами Средневековья, включая ставшие обыденностью публичные казни.

Пример Ирана интересен также тем, что в условиях теократии, отрицающей достижения современного гуманитарного знания и являющейся причиной стагнации общества, в стране существует достаточно развитые демократические механизмы, несколько десятилетий обеспечивающие регулярную смену представителей властных элит. Воплощённая в условиях «тоталитарного демократического государства» [15] идея национального суверенитета, основанная на принуждении при формировании политической воли, свидетельствует о том, что демократия, понимаемая в узком смысле, как механизм формирования государственной власти, и не направленная на внедрение в общество универсальных ценностей, отрицающая либерализм и не признающая прав человека в их современном звучании, не способна обеспечить общественное процветание и защитить социум от серьёзных внутренних конфликтов и последующих неизбежных политических трансформаций.

Религиозность общества, его традиционность и преданность этатическим идеалам,

как показывает политическая практика, всегда обратно пропорциональны как уровню его образованности и правовой культуры, характеризующейся уважением к личности, её индивидуальным правам (и в целом отношением к праву), так и уровню социального (и технологического) прогресса. Релятивистские концепции, отрицающие универсальные ценности вообще и рассматривающие права человека как новую форму империализма со стороны Запада [16], математически легко разбиваются сведениями о миграционных процессах, происходящих сегодня между автократиями Африки и Ближнего Востока и европейскими демократиями, исповедующими идеалы либерализма3. Так, например, из того же Ирана после исламской революции 1978-1979 гг. в страны Европы и США эмигрируют ежегодно 150-180 тыс. человек -наиболее образованных граждан и высококвалифицированных специалистов4. Бегство человеческого капитала эквивалентно потере капитала в размере 50 млрд долларов, что в два раза превышает доходы, получаемые страной от продажи нефти5. Отток населения не только свидетельствует о существующих в экономике, политике и праве страны проблемах, но и осложняет их решение, поскольку возможность покинуть неблагополучную страну имеют, как правило, наиболее образованные, успешные и активные граждане, составляющие особенно ценный социальный капитал. Подобные процессы являются одним из факторов глобальной поляризации в современном мире. Увеличение разрыва между мощными, экономически развитыми и деградирующими государствами несёт в себе неизбежные риски глобальных конфликтов.

6. Результат

История человечества в целом и трагические события ХХ в. в частности дали понимание того, что демократические традиции, даже перцепированные позитивным правом, сами по себе не способны предотвратить широкомасштабные гуманитарные катастрофы. Демократическим путём даже в высокоорганизованном государстве народ под влиянием авторитета власти, пропаганды и личных выгод вполне способен допустить не только нарушение чьих-то политических, имущественных и иных прав, но и «оконча-

тельное решение» того или иного вопроса методом массового уничтожения миллионов людей [17]. Право человека не подвергаться пыткам не равно праву выбирать форму досуга или хобби; но если закон защищает интересы и ценности, не имеющие большого значения для выживания человека, то наиболее существенные и жизненно важные права закон должен защищать тем более убедительно.

Универсализм прав человека отвечает требованиям деонтической полноты, непротиворечивости и сбалансированности, необходимым для построения реально функционирующих правовых систем, обладающих внутренней логикой, соответствующих природе права, его онтологии и детерминирующих прогрессивное развитие общества. Концепт прав человека как высшего закона человечества защищает любого индивида не только от неправового закона, злоупотребления правом и религиозных догм, но и предрассудков демократического большинства. В контексте противодействия бесчеловечным, но «демократическим и законным» деструктивным процессам и актам, освящённым авторитетом высших политических инстанций, права человека, обладающие универсальной ценностью, т. е. всегда и везде, должны доминировать над нормами внутреннего законодательства любого государства, общественными традициями, политической, религиозной и иной целесообразностью, личными интересами властных элит и т. п.

7. Заключение

Право - это не идеальная сущность, существующая сама по себе; это и не простая совокупность обязательных правил поведения, лишённая объективной правовой сущности. Бытие права предполагает связь между правовой сущностью и правовым явлением, единство которых и становится особым регулятором общественных отношений. Правовой закон, являясь подлинной формой бытия права, соединяет в диалектическом единстве правовую сущность и правовое явление. Справедливость и равенство, лежащие в основе доктрины естественных прав, концепции прав человека и большинства моральных представлений о должном, являются сутью закона как государственной формы выражения этой объективной правовой сущности.

Подлинное существование естественного права, объединяясь с субъективной сущностью морали, находит выражение в существовании прав человека как реального правового явления, пусть и различающегося своим действием в разных государствах.

Права человека даны ему от природы, но он не имеет их в очевидной бесспорности. Выражение Ж.-Ж. Руссо «человек рождается свободным, но повсюду он в оковах» [18, с. 152] можно истолковать как осознание того, что права человека - это не данность даже в высокоорганизованном обществе; это лишь вектор развития человечества: к свободе, справедливости, равенству и праву - из состояния их отсутствия. Объединяя в себе закон и мораль, права человека дают надежду обществу на пути своей культурной эволюции достичь определённых правовых форм организации государства, способного обеспечить благополучие и безопасность своих граждан.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Economist Intelligence Unit : сайт. - URL: https://worldpopulationreview.com/country-rankings/ democracy-countries (дата обращения: 17.01.2023).

2 Human Development Reports (Программа развития ООН, 2022) : сайт. - URL: https:// hdr.undp.org/ (дата обращения: 17.01.2023).

3 Откуда и куда направляются нелегальные мигранты // РИА Новости : сайт. - URL: https://ria.ru/20150825/1206398197.html (дата обращения: 17.01.2023); Африка течёт через Альпы // Эксперт : сайт. - URL: https://expert.ru/2016/ 04/18/italiya-boitsya (дата обращения: 17.01.2023) ; Warum Flüchtlinge nach Europa kommen (нем.). Почему беженцы бегут в Европу // UNHCR : сайт. - URL: http://www.unhcr.de/home/artikel/ be170c36ad381019e5f0f71941cd9543/warum-fluechtlinge-nach-europa-kommen.html (дата обращения: 17.01.2023).

4Хакимзаде Ш. Иран: огромная диаспора за рубежом и миллионы беженцев дома // Migration Policy Institute : сайт. - URL: https:// www.migrationpolicy.org/programs/migration-information-source (дата обращения: 17.01.2023).

5 Иран столкнулся с растущей утечкой мозгов: отчёт. - URL: http://www.payvand.com/news/12/ may/1297.html (дата обращения: 17.01.2023) ; Отчёт Международного валютного фонда за 2009 г. // Сайт МВФ. - URL: https://www.imf.org/-/media/ Websites/IMF/imported-flagship-issues/external/ russian/pubs/ft/ar/2009/pdf/ar09_rus.ashx (дата обращения: 17.01.2023).

ЛИТЕРАТУРА

1. Bentham J. Deontology or The Science of Morality: In Two Volumes. - [S. l.] : Adegi Graphics LLC, 1999. -691 p.

2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. - М. : Медиум, 1995. - 323 с.

3. Jahanbeglu R. Conversations with Isaiah Berlin. - London : Halban Publishers, 2007. - 224 p.

4. The Encyclopedia of Political Science / editor in chief G. T. Kurian. - Washington : CQ Press, 2011. -1801 p.

5. Корнев А. В. Права человека и противостояние ценностей в современном мире // Гражданское общество в России и за рубежом. - 2022. - № 4. - С. 10-15.

6. Иноземцев В. Несовременная страна: Россия в мире XXI века. - М. : Альпина Паблишер, 2018. -402 c.

7. Полян П. М. Между Аушвицем и Бабьим Яром: размышления и исследования о Катастрофе. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 594 с.

8. Брухфельд С., Левин П. А. Цыгане и расистские идеи. Передайте об этом детям вашим... (Om detta ma ni beratta). - М. : Текст, 1998. - 104 с.

9. Нестерова К. С. Этико-смысловые системы мировых религий: ордерный подход // Известия Саратовского университета. Серия: Философия. Психология. Педагогика. - 2017. - Т. 17, вып. 4. - С. 460-464.

10. Катков В. Д. Jurisprudentiae novum organon. (Реформированная общим языковедением логика и юриспруденция). - Одесса : [б. и.], 1913. - Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

11. Арендт X Истоки тоталитаризма / пер. с англ. И. В. Борисовой, Ю. А. Кимелева, А. Д. Ковалева и др. ; под ред. М. С. Ковалевой, Д. М. Носова. - М. : ЦентрКом, 1996. - 672 с.

12. Кулагин В. М. Мир в XXI в.: многополюсный баланс сил или глобальный Pax Democratica. (Гипотеза демократического мира в контексте альтернатив мирового развития) // Полис. - 2000. - № 1. - C. 23-37.

13. Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2003. - 368 с.

14. Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / [пер. с англ. М. Б. Левина]. - М. : АСТ, 2015. -588 с.

15. Talmon J. L. The Origins of Totalitarian Democracy. - London : Secker & Warburg, 1952. - 255 p.

16. Engle Er. Universal human rights: a generational history // Annual Survey of International and Comparative Law. - 2006. - № 12. - P. 219-268.

17. Михман Д. Катастрофа европейского еврейства. - 3-е изд. - Тель-Авив : Открытый ун-т Израиля, 2001. - 68 с.

18. Руссо Ж.-Ж. Трактаты : [переводы] / подготовили В. С. Алексеев-Попов, Ю. М. Лотман, Н. А. Полторацкий, А. Д. Хаютин ; [коммент. В. С. Алексеева-Попова и Л. В. Борщевской]. - М. : Наука, 1969. -703 с.

Информация об авторе

Антонченко Вадим Викторович - кандидат юридических наук, заместитель начальника по учебно-научной работе, доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин

Дальневосточная пожарно-спасательная академия МЧС России

Адрес для корреспонденции: 690922, Россия, Владивосток, о. Русский, п. Аякс 27

E-mail: antovadim@yandex.ru

SPIN-код: 5358-1098, Author ID: 499340

ORCID: 0000-0002-0319-562X

Информация о статье

Дата поступления - 10 февраля 2023 г. Дата принятия в печать - 15 января 2024 г.

Для цитирования

Антонченко В. В. Универсальность прав человека как агрегация закона и морали // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2024. Т. 21, № 1. С. 5-14. й01: 10.24147/1990-5173. 2024.21(1).5-14.

Researcher ID: AAB-4863-2022

THE UNIVERSALITY OF HUMAN RIGHTS AS AN AGGREGATION OF LAW AND

MORALITY

V.V. Antonchenko

Far Eastern Fire and Rescue Academy - Branch of St. Petersburg University State Fire Service of the Ministry of Emergency Situations of Russia, Vladivostok, Russia

Introduction. Human rights, despite criticism of their universalism, are important for any person, regardless of his ethnic and racial affiliation, social status and religious views. One or another development of the discussion on the acceptability of a universal view of human rights, objectified in law, legislation and law enforcement, is embodied in the relationship of a person with the state and society and directly affects their well-being, security, ability to evolve and progress. Purpose. The main purpose of the article is to identify the role of the institution of human rights as a carrier of interrelated legal and moral prescriptions. Methodology. Causation of the problems of the functional connection of law, morality and fundamental rights of the individual is carried out by methods of theoretical synthesis and legal synergetics, which make it possible to actualize scientific knowledge about the universality and egalitarianism of human rights, the degree of perception of which by public consciousness and legislation strictly correlates with the processes dominating social dynamics and determining a particular state of public well-being and security. Results. Human rights are not a given, but the direction of society's development towards freedom, justice, equality, a necessary condition for the formation and functioning of the rule of law. Human rights impart morality to the law, strengthening the legitimacy of the legal norm; in turn, the law, relying on the universalism of these rights, gives moral prescriptions legal force. Combining the power of law and the properties of morality, human rights, recognized and protected by the state, allow society to come to certain, considered by a significant and most successful part of humanity to be the highest, legal forms of organization of the state.

Keywords: state; law; society; human rights; morality; authoritarianism; liberalism; democracy.

REFERENCES

1. Bentham J. Deontology or The Science of Morality, in Two Volumes, Adegi Graphics LLC, 1999. 691 p.

2. Berger P., Lukman T. Social Construction of Reality. A treatise on the sociology of knowledge. Moscow, Medium Publ., 1995. 323 p. (In Russ.).

3. Jahanbeglu R. Conversations with Isaiah Berlin. London, Halban Publishers, 2007. 224 p.

4. Kurian G.T. (ed. in ch.). The Encyclopedia of Political Science. Washington, CQ Press, 2011. 1801 p.

5. Kornev A.V. Human rights and the confrontation of values in the modern world. Grazhdanskoe obshhestvo v Rossii i za rubezhom = Civil society in Russia and abroad, 2022, no. 4, pp. 10-15. (In Russ.).

6. Inozemtsev V. Non-modern country: Russia in the world of the XXI century. Moscow, Alpina Publisher, 2018. 402 p. (In Russ.).

7. Polyan P.M. Between Auschwitz and Babi Yar: reflections and research on the Catastrophe. Moscow, Russkaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN) Publ., 2010. 594 p. (In Russ.).

8. Bruchfeld S., Levin P.A. Gypsies and racist ideas. Tell your children about it... (Om detta ma ni beratta). Moscow, Text Publ., 1998. 104 p. (In Russ.).

9. Nesterova K.S. Ethical and semantic systems of world religions: order approach. Izvestiya Saratovskogo universiteta. Seriya: Filosofiya. Psihologiya. Pedagogika = News of Saratov University. Series: Philosophy. Psychology. Pedagogy, 2017, vol. 17, iss. 4, pp. 460-464. (In Russ.).

10. Katkov V.D. Jurisprudentiae novum organon. (Logic and jurisprudence reformed by general linguistics). Odessa, 1913. Available at "Garant" System. (In Russ.).

11. Arendt H. The Origins of totalitarianism. Moscow, TsentrKom Publ., 1996. 672 p. (In Russ.).

12. Kulagin V.M. The world in the XXI century: a multipolar balance of forces or a global Pax Democratica (Hypothesis of a democratic world in the context of alternatives to world development). Polis, 2000, no. 1, pp. 23-37. (In Russ.).

13. Huntington S. The Third Wave. Democratization at the end of the XX century. Moscow, Russkaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN) Publ., 2003. 368 p. (In Russ.).

14. Fukuyama F. The end of history and the last man. Moscow, AST Publ., 2015. 588 p. (In Russ.).

15. Talmon J.L. The Origins of Totalitarian Democracy. London, Secker & Warburg. 255 p.

16. Engle Er. Universal human rights: a generational history. Annual Survey of International and Comparative Law, 2006, no. 12, pp. 219-268.

17. Mikhman D. The Catastrophe of European Jewry, 3rd ed. Tel Aviv, Open University of Israel Publ., 2001. 68 p. (In Russ.).

18. Rousseau J.-J. Treatises. Moscow, Nauka Publ., 1969. 703 p. (In Russ.).

About the author

Antonchenko Vadim - Ph.D. in Law, the Deputy Chief of Far Eastern Fire and Rescue Academy of EMERCOM of Russia for Educational and Scientific Affairs, Associate Professor of the Department of Humanities and Socio-Economic Disciplines Far Eastern Fire and Rescue Academy -Branch of St. Petersburg University State Fire Service of the Ministry of Emergency Situations of Russia

Postal address: p. Ajax 27, Russky (Russian) Island, Vladivostok, 690922, Russia E-mail: antovadim@yandex.ru SPIN-code: 5358-1098, Author ID: 499340 ORCID: 0000-0002-0319-562X

Article info

Received - February 10, 2023 Accepted - January 15, 2024

For citation

Antonchenko V.V. The Universality of Human Rights as an Aggregation of Law and Morality. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2024, vol. 21, no. 1, pp. 5-14. DOI: 10.24147/1990-5173.2024.21(1).5-14. (In Russ.).

Researcher ID: AAB-4863-2022