К комментарию одной читательской ремарки в повести Пушкина «Метель»

В. В. Головин

К комментарию одной читательской ремарки в повести Пушкина «Метель»

Пушкинская повесть насыщена книжными реминисценциями. Основное место, разумеется, принадлежит «Новой Элоизе» Ж.-Ж. Руссо. Четвертое предложение повести: «Марья Гавриловна была воспитана на французских романах и, следственно, была влюблена»137 обуславливает поэтику поведения героини «по французскому роману»138, и событийный ряд: «Предмет, избранный ею, был бедный армейский прапорщик, находившийся в отпуску в своей деревне»; «Наши любовники были в переписке, и всякий день видались наедине в сосновой роще или у старой часовни».

На наш взгляд, нуждается в комментарии последний диалог повести. Начинается он словами Бурмина:

Не знаю, - отвечал Бурмин, - не знаю, как зовут деревню, где я венчался; не помню, с которой станции поехал. В то время я так мало полагал важности в преступной моей проказе, что, отъехав от церкви, заснул и проснулся на другой день поутру, на третьей уже станции. Слуга, бывший тогда со мною, умер в походе, так что я не имею и надежды отыскать ту, над которой подшутил я так жестоко и которая теперь так жестоко отомщена.

У читателя-современника Пушкина в отличие от нас не могло не возникнуть ощущения, что Бурмин говорит неправду. Он спешит в полк, в Вильно. На почтовой станции он должен был расписаться. Была подорожная, и надо было отчитываться или платить собственные деньги. После приключения он проснулся на следующее утро на третьей станции. На ней, по существующим порядкам, также надо было также отметиться. Зная две станции из трех, можно начать поиски. В районе этих трех станций следовало бы искать следы ямщика - свидетеля метели и ночной свадьбы, умер только слуга. Можно искать церковь и священника. Бурмин не стал - как-то легкомысленно для полковника с Георгием в петли-

137 Все цитаты приводятся по изданию: Пушкин А. С. Метель // Полное собрание сочинений: в 10 т. Т. 6. Л., 1976. С. 70-80.

138 Обратим внимание, что в черновиках Пушкин конкретизировал тип этого романа: «Les amours», то есть любовный французкий роман: Пушкин А. С. Романы и повести. Путешествия: другие редакции, планы, варианты // Полное собрание сочинений: в 16 т. Т. 8, кн. 2: Романы и повести. Путешествия. М., Л., 1940. С. 605.

70

це. Но с точки зрения святочного события все органично139. Что было в святки - сбудется. И немужняя жена опять же в силу святочной перспективы благополучно переезжает из Ненарадово к встрече с соседом Бурминым.

Теперь о поведении Марьи Гавриловны. Во-первых, с приездом Бурмина «Марья Гавриловна очень его отличала. При нем обыкновенная задумчивость ее оживлялась». Фраза: «Она приуготовляла развязку самую неожиданную и с нетерпением ожидала минуты романического объяснения» вполне допускает некоторую двусмысленность. Появляется ощущение, что она может знать, кто такой на самом деле Бурмин. Также двусмысленна и ремарка: «Тайна, какого роду ни была бы, всегда тягостна женскому сердцу».

Прежде факт узнавания конкретного письма из «Новой Элоизы» трактовали только как насмешку Марьи Гавриловны над шаблонной фразой Бурмина:

«Я вас люблю», сказал Бурмин, «я вас люблю страстно...» (Марья Гавриловна покраснела и наклонила голову еще ниже). «Я поступил неосторожно, предаваясь милой привычке, привычке видеть и слышать вас ежедневно...» (Марья Гавриловна вспомнила первое письмо St.-Preux).

Некоторые комментаторы относят ремарку Марьи Гавриловны к ошибке Пушкина - «милая привычка» встречается только в XVIII письме. Цитируем Ю. М. Лотмана:

Л. Н. Штильман не нашел соответствующей цитаты в романе Руссо, но, обнаружив упоминание привычки и ее опасностей для влюбленных в XVIII письме романа Руссо, заключил: «Вероятнее всего, что у Пушкина мы имеем дело с реминисценцией из романа Констана и что цитированные строки из этого романа, в свою очередь, восходят к „Новой Элои-зе“» (Штильман Л. Н. Проблемы литературных жанров и традиций в «Евгении Онегине» Пушкина // American Contributions to the Fourth International Congress of Slavists. Mouton’s-Gravenhage, 1958). Думается, что дело все же проще: Пушкин просто ошибся. Но как раз характер ошибки наиболее интересен: он забыл, что это цитата из «Адольфа», но не забыл, что это цитата. Действительно, здесь не так важен источник, как то, что текст выполняет функцию чужого - книжного - слова140.

139 См. нашу статью: «Метель» Пушкина: святочный комментарий // Фольклор, постфольклор, быт, литература: сб. статей: к 60-летию А. Ф. Белоусова. СПб,

2006. С. 200-212.

140 Лотман Ю. М. Н. А. Некрасов. Последние элегии // Лотман Ю. М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996. С. 202.

71

Но никакой ошибки здесь нет. «Видеть ежедневно» есть и в первом письме141. Но самое главное не в этом. В том же первом письме, в том же абзаце St.-Preux пишет Юлии про непреодолимую преграду, которая стоит между ними142. То есть можно допустить, что Марья Гавриловна, прекрасно знающая текст (она жила по нему), догадывается, о чем будет сейчас говорить Бурмин: он будет также как St.-Preux говорить о непреодолимой преграде между ними. Он так и сделал.

Далее она, когда Бурмин говорит, что он вышел из церкви, она закричала: «Боже мой!.. и вы не знаете, что сделалось с бедной вашею женою?». Этот крик также можно трактовать двояко: и как предчувствие узнавания, но и как возмущение - Бурмин не делал никаких попыток поиска своей «бедной жены». Но наиболее показательна концовка:

«Боже мой, боже мой!» сказала (курсив мой. - В. Г.) Марья Гавриловна, схватив его руку; «так это были вы! И вы не узнаете меня?».

Бурмин побледнел... и бросился к ее ногам...

Снова двоякость: после восклицаний, крика, хватаний за руку Марья Гавриловна в развязке, в самом эмоциональном моменте, просто «сказала». Совершенно не экспрессивный глагол, который, не исключено, опять же свидетельствует о возможном знании Марьи Гавриловны, кто стоит перед ней.

Уточнение смысла ремарки Марьи Г авриловны, по нашему мнению, уточняет и смысл одной из интриг повести.

141 «Однако мы ежедневно встречаемся» (РуссоЖ.-Ж. Избранные сочинения: в 3 т. Т. 2. С. 14, 2-й абз.).

142 «Правда я знаю, что приказывает благоразумие в тех случаях, когда не может быть надежды» (РуссоЖ.-Ж. Избранные сочинения: в 3 т. Т. 2. С.14, 2-й абз.).