Особенности субъективной стороны насильственных преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности

Особенности субъективной стороны насильственных преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности

Е. А. Котельникова

Говоря о субъективной стороне преступления в целом, мы сначала традиционно характеризуем вину, а затем мотив и цель. Если же давать общую характеристику субъективной стороны составов преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности, на наш взгляд, в первую очередь необходимо сказать о мотиве этих преступлений. Значение мотива как «субъективной побудительной силы преступного поведения»1 трудно переоценить, поскольку «установление вины вне мотивации, целеполагания и состояния субъекта в момент совершения преступления может носить лишь формальный характер»2, через мотив «преломляется осознание субъектом своих действий и их последствий, в связи с чем только и можно

более или менее объективно установить интеллектуальный и

3

волевой моменты вины»3.

В основном авторы, комментирующие нормы, закрепленные в ст. ст. 131 и 132 УК РФ, в качестве мотива называют

4

«желание удовлетворить половую страсть»4, «удовлетворение сексуальной потребности», «желание получить сексуальное удовольствие»5 и т. п. На наш взгляд, такой подход не в полной мере охватывает случаи, имеющие место в практике.

Вне сомнения, одним из ведущих побуждений, формирующих мотив преступления, является необходимость удовлетворения субъектом своих сексуальных потребностей. Однако

следует помнить о том, что лица, склонные к сексуальному насилию, как правило, имеют ряд психических отклонений, и сексуальное удовлетворение они связывают с объективными и субъективными условиями (например, причинение физических и нравственных страданий протерпевшему (потерпевшей), наступление его (ее) смерти, создание соответствующей обстановки и др.). «Именно аномалии сексуальности, и прежде всего - парафилии, определяют совершение как наиболее тяжких, так и наиболее рецидивных правонарушений»6. Наличие психических отклонений формирует у субъекта особое внутреннее побуждение, которое является строго индивидуальным.

Такое отношение к деянию и возможным или наступившим последствиям с большим сомнением можно определить как «страсть», «влечение», поскольку это по смыслу предполагает, как минимум, наличие хотя бы непродолжительных личных отношений между потерпевшим (ей) и преступником.

По нашему мнению, лица, совершающие насильственные преступления против половой свободы и половой неприкосновенности именно для получения сексуального удовлетворения, в большинстве своем страдают различными по тяжести психическими расстройствами либо заболеваниями, и поскольку в сфере половых отношений должны присутствовать (в норме) взаимное уважение прав и свобод друг друга, личная привязанность, добровольность и т. д., строить эти отношения с применением насилия различной направленности, для психически здорового человека с нормальной социальной и правовой ориентацией неприемлемо.

Изнасилование или насильственные действия сексуального характера довольно часто совершаются из хулиганских побуждений7 . Здесь источником формирования мотива является желание противопоставить себя обществу, утвердиться среди сверстников путем совершения дерзкого преступления, как правило, это имеет место при совершении указанных преступлений несовершеннолетними и группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору.

По нашему мнению, достаточно часто мотивом указанных преступлений служит личная неприязнь к потерпевшей (ему), желание причинить вред здоровью, оскорбить, унизить, запугать, отомстить.

Цели преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности в законе не определены. Однако совершение данных преступлений без цели невозможно, они могут быть неосознаваемы субъектом, но неизбежно присутствуют и прямо зависят от мотива преступления.

Раскрывая сущность мотива и цели рассматриваемых преступлений, мы делаем попытку ответить на основной вопрос: «Почему совершаются эти преступления, почему субъект, переступая нормы уголовного закона, под страхом сурового наказания посягает на половую свободу и половую неприкосновенность личности?».

Установление этих признаков субъективной стороны при расследовании и рассмотрении уголовных дел в суде имеет значение для правильной оценки и других признаков состава преступления.

Мотив и цель также формируют психическое отношение к содеянному и его последствиям. В насильственных преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности вина выступает только в виде прямого умысла.

Содержание признака вины здесь заключается в том, что виновный осознает общественную опасность своих действий, т. е. осознает их сексуальную направленность, а также то, что его действия игнорируют либо подавляют волю потерпевшей (потерпевшего) путем применения насилия, угрозы его применения или использования беспомощного состояния потер-

44

Научный вестник Омской академии МВД России № 1 (23), 2006

Котельникова Е. А. Особенности субъективной стороны насильственных преступлений против половой.

певшей (потерпевшего), предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения половой свободы или половой неприкосновенности потерпевшей (потерпевшего) и желает наступления этих последствий, т. е. желает вступить в половые отношения именно таким способом.

В данном случае необходимо отметить, что именно насильственный способ совершения преступления «обеспечивает» нам достаточную уверенность в том, что виновный осознает общественную опасность своих действий, поскольку применение насилия, либо угрозы его применения при совершении полового сношения, либо действий сексуального характера недопустимо и противозаконно. Использование беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего) здесь тождественно применению насилия.

В связи с особенностью законодательной конструкции объективной стороны данных составов, а именно то, что составы преступлений, предусмотренных чч. 1 ст. ст. 131 и 132 УК РФ, являются формальными, психическое отношение виновного к преступным последствиям нас интересует лишь тогда, когда вид последствий прямо указан в законе, либо тогда, когда необходимо определить направленность умысла, допустим, при покушении на эти преступления.

Раскрывая содержание вины, следует также отметить признак заведомости, он должен всецело охватываться интеллектуальным и волевым моментами умысла виновного. Этот признак активно используется законодателем в ст. ст. 131 и 132 УК РФ и означает, что субъект до начала совершения преступного деяния должен осознавать (понимать), что он совершает преступление в отношении несовершеннолетнего (малолетнего) (п. «д» ч. 2; п. «в» ч. 3 ст. 131; п. «д» ч. 2; п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ), в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии (чч. 1 ст. ст. 131, 132 УК РФ), либо знать о наличии у него венерического заболевания (пп. «г» чч. 2 ст. ст. 131, 132 УК РФ). Причем в отношении последнего обстоятельства в самом тексте закона указание на признак заведомости отсутствует, однако оно имеется в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам

о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»8.

Следует отметить также, что психическим отношением к содеянному в виде прямого умысла субъективная сторона пре-

ступлений против половой свободы и половой неприкосновенности не исчерпывается. Так, законодателем в чч. 3 ст. ст. 131 и 132 УК РФ предусмотрен ряд составов с двойной формой вины. Она имеет место тогда, когда при совершении преступного деяния, в нашем случае это изнасилование или насильственные действия сексуального характера, виновным не в полной мере охватывался весь объем преступных последствий. В этом случае описанные в законе последствия наступают по неосторожности и образуют сложную форму вины.

К таким составам относится п. «а» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ, п. «б» ст. 131 и ст. 132 по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей (потерпевшего).

В отношении такого последствия, как заражение потерпевшей (потерпевшего) ВИЧ-инфекцией, психическое отношение виновного может выступать и в виде умысла, и в виде не-

9

осторожности9.

Так, в заключение следует отметить, что субъективная сторона преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности отличается набором индивидуальных признаков, каждый из которых имеет собственное значение и подлежит обязательному установлению при рассмотрении уголовных дел, поскольку именно посредством этого следствие и суд получают достаточно полную и объективную картину совершенного преступления, что, в свою очередь, обеспечивает верную уголовно-правовую оценку.

1 Лунеев В. В. Субъективное вменение. - М., 2000. - С. 15.

2 Там же. - С. 7.

3 Там же. - С. 15.

4 Уголовное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога и др. - М., 2004. - С. 105.

5 Могачев М. И. Серийные изнасилования. - М., 2003. - С. 90.

6 Криминальная сексология / Под ред. Ю. М. Антоняна. - М., 1999. - С. 119.

7 См.: Кондрашова Т. В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности. - Екатеринбург, 2000. - С. 307.

8 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. -2004. - № 8. - С. 2.

9 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. «О судебной практике о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2004. - № 8. - С. 2.

Трибуна молодого ученого

45