Проблема предопределения и статуса будущих контингентных событий в теологии Григория из Римини

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2010. № 1

К.В. Карпов*

ПРОБЛЕМА ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЯ И СТАТУСА БУДУЩИХ КОНТИНГЕНТНЫХ СОБЫТИЙ В ТЕОЛОГИИ ГРИГОРИЯ ИЗ РИМИНИ

В статье представлен способ решения проблемы предопределения одним из наиболее влиятельных авторов XIV столетия — Григорием из Римини (ок. 1300— 1358). Проблема предопределения является теологической версией философской теории детерминизма и принадлежит к группе взаимосвязанных теологических проблем, среди которых можно выделить проблемы Божественного избрания (для спасения) и осуждения, Божественного предзнания и свободы воли человека. Этот комплекс проблем вызывал огромный интерес и был предметом дискуссий со времени Августина, а проблема предопределения являлась центральной в этой полемике. Григорий из Римини был, возможно, последним великим схоластическим теологом Средневековья. Он одним из первых стал использовать идеи Уильяма Оккама при чтении лекций в Парижском университете. Касательно проблемы предопределения Григорий из Римини знаменит благодаря своей теории «двойного предопределения». Он полагал, что ни спасение, ни осуждение не имеют никакой другой причины, кроме Божественной воли, таким образом, он возложил всю ответственность за осуждение на свободно осуществляемый отказ Бога даровать человеку благодать. Решение Григорием из Римини проблемы предопределения расходится с традиционным католическим учением, благодаря чему он был известен на протяжении веков.

Ключевые слова: благодать, будущие контингентные события, предзна-ние, предопределение.

K.V. Karpov. The problem of predestination and status of future contingent events in the theology of Gregory of Rimini

In this article it is set forth the way of solving the problem of predestination by Gregory of Rimini (c. 1300— 1358), one of the most significant authors in the fourteenth century. Predestination appears to be a theological version of philosophical theory of determinism, belonging to the group of theological problems which are closely related. These are the problems of divine election and damnation, divine foreknowledge and free will of man. This complex of problems was the subject of high interest and disputation from Augustine and the problem of predestination was the crux of this complicated controversy Gregory of Rimini was possibly the last great scholastic theologian of the Middle Ages. He was among the first thinkers who introduced to the University of Paris

* Карпов Кирилл Витальевич — аспирант сектора философии религии ИФ РАН; тел.: 8-926-111-43-04; e-mail: kirill.karpov@gmail.com

the ideas developed by William Ockham. Concerning the problem of predestination Gregory of Rimini is famous for his double predestination theory. He believed that neither salvation nor damnation has a cause beyond God's will and placed the onus of reprobation upon God's free refusal to bestow the grace upon man. The double predestination marked off him from the traditional Catholic teaching and his contemporaries, helping him to be remembered in the centuries.

Key words: Grace, future contingents, foreknowledge, predestination.

1. Проблема соотношения Божественного предопределения и свободы человеческой воли1 относится к группе теологических и философских проблем, в число которых входят вопросы Божественного всеведения, свободы воли человека, детерминизма, статуса будущих контингентных (случайных) событий, действия Божественной благодати, меры заслуг и воздаяния в будущей жизни. Суть означенных вопросов (в том виде, в котором их рассматривали средневековые авторы) заключается в трудности примирения учения о свободе воли человека с детерминистским характером учения о Божественной благодати и предопределении. Согласно христианскому учению, человек обладает свободной волей и может достичь спасения, только совершая добрые дела, но поскольку природа человека отягчена первородным грехом, он не может спастись без помощи благодати, даруемой Богом. Основная теологическая трудность заключается в ответе на вопрос о том, является ли благодать Божественным даром или же наградой за заслуги человека в этой жизни? Если благодать — это дар Божий, то являются ли отверженными те, кого Бог не избрал для спасения? Говоря другими словами, предопределяет ли Бог только к спасению или равным образом к погибели? В отношении Божественного всеведения эта проблема связана с тем, что Бог, чтобы избрать некоторых людей для спасения, должен обладать точным и необходимым знанием о будущих случайных событиях. В этом случае неясен статус этих событий: ведь если Бог имеет относительно них точное знание, то эти события произойдут необходимо и, следовательно, они не могут считаться случайными. В свою очередь необходимый характер будущих событий влечет за собой отрицание положения о свободе человеческой воли, нивелируя ценность поступков человека в отношении его спасения. Многие из этих вопросов были со всей своей остротой подняты еще Августином (354—430 гг.) в ходе его полемики с Пелагием (ок. 360 — после 410 г.) и Юлианом Экланским

1 Литература по проблеме, составляющей острый предмет полемики в современной англо-американской философской теологии, грандиозна [из справочных изданий см.: The Cambridge History of Later Medieval Philosophy. 1982. P. 358—381, 629—641; Th. Mahlmann. Prädestination. Historisches Wörterbuch der Philosophie. Basel, 1989. Bd. 7. S. 1172—1178].

(ок. 386 — ок. 455 г.) и уточнены участниками так называемого «по-лупелагианского» спора [см.: Бл. Августин, 2008; Р.Х. Уивер, 2006].

1. Григорий из Римини (Gregorius Ariminensis, Gregorius de Arimino) — один из последних крупных философов Средневеко-вья2 — родился около 1300 г. в городе Римини (совр. обл. Эмилия-Романья). В юном возрасте вступил в католический Орден братьев отшельников св. Августина3. В 1323—1329 гг. Григорий из Римини обучался в Сорбонне, где получил степень бакалавра теологии. Затем преподавал в школах своего Ордена в Италии: сначала в Болонье, после 1338 г. в Падуе и Перудже. Скорее всего именно во время своей преподавательской деятельности в Италии Григорий познакомился с сочинениями Уильяма Оккама (ок. 1285—1349 гг.) и Уолтера Четтона (1280—1325 гг.). В 1341 г. Григорий возвращается в Париж, где несколько лет читает лекции по «Сентенциям» Петра Ломбардского, получив в 1345 г. степень магистра теологии. В 1346 г он вновь переехал в Италию, где сначала преподавал в Падуе, а с 1351 по 1357 г. — во вновь учрежденной орденской школе в Римини. В 1357 г. Григория избирают генералом Ордена августинцев-еремитов в качестве преемника Фомы Страсбургского (ум. 1357 г.). Последние полтора года своей жизни Григорий провел в Вене, где скончался осенью 1358 г. Современники удостоили его титулами «Учитель острого ума» (Doctor Acutus) и «Авторитетный Учитель» (Doctor Authenticus).

Главным трудом Григория из Римини является комментарий к двум первым книгам «Сентенций» Петра Ломбардского (Lectura super primum et secundum Sententiarum), комментировавшихся большинством теологов высокого и позднего Средневековья. Тогда как комментарий к первой книге сохранился в двадцати рукописях, имеется только около двенадцати, содержащих комментарий ко второй. Этот труд Авторитетного Учителя был издан, по крайней мере, восемь раз в период с 1482 по 1522 г. и переиздан в 1955 г. Современное критическое издание Комментария в семи томах вышло в 1978—1987 гг4. Кроме этого сочинения с разной степенью

2 Подробнее о жизни и общих проблемах творчества Григория из Римини см. в: Leff G. Gregory of Rimini: Tradition and Innovation in Fourteenth Century Thought. Manchester, 1961. P. 1—28.

3 Орден августинцев-еремитов (отшельников) был учрежден в 1256 г. буллой папы Александра IV Licet Ecclesiae. Орден объединил несколько монашеских кон-грегаций, живших по уставу св. Августина. Августинцы-еремиты занимались, главным образом, пастырской и миссионерской деятельностями. В 1303 г. папа Бонифаций VIII причислил августинцев-еремитов к нищенствующим орденам. Подробнее об истории Ордена братьев отшельников св. Августина см. в: Усков Н.Ф. Августинцы-еремиты. Православная энциклопедия. Т. 1. М., 2000. С. 115—117.

4 Gregorius Ariminensis, OESA. Lectura super primum et secundum sententiarum / Ed. by A.D. Trapp (Spätmittelalter und Reformation Texte und Untersuchungen. Bd. 6—12). B.; N.Y., 1978—1987. Все цитаты приведены по этому изданию.

достоверности Григорию из Римини приписываются несохранив-шиеся комментарии к Посланиям ап. Павла и трактат «О благодати» (Degratia), а также дошедшие до нас произведения: «О зачатии Блаженной Девы Марии» (De conceptione Beatae Virginis Mariae), «О четырех кардинальных добродетелях» (De quatuor virtutibus cardinalibus) и «Об усилении и ослаблении телесных форм» (De intensione et remissione formarum corporalium) — извлечения из комментария к «Сентенциям» (I, d.17).

На формирование теологической и философской мысли Григория из Римини оказали влияние идеи Оккама и его последователей, с одной стороны, и представителей парижского августинизма — Генриха Гентского (ок. 1217—1293 гг.), Матфея из Акваспарты (ок. 1237/38—1302 гг.) и других авторов — с другой. И, хотя итальянский философ был одним из первых, кто стал активно использовать идеи Оккама при чтении лекций по «Сентенциям» Петра Ломбардского в Парижском университете, его творчеству не присущи крайности оккамистской школы, положения которой он нередко критикует именно с точки зрения традиционного парижского августинизма5. Некоторые аспекты философии и теологии Григория из Римини (в том числе его доктрина о действии благодати) вошли в официальное учение Ордена августинцев-еремитов. Более того, в XVI в. позиции августинской школы были весьма сильны в некоторых университетах Европы, в частности, в университете Вит-тенберга, с которым был связан Мартин Лютер (1483—1546 гг.), бывший сначала монахом Ордена августинцев-еремитов. В этой связи нельзя исключать того факта, что он мог почерпнуть отдельные богословские идеи у итальянского философа, комментарий к «Сентенциям» которого издавался несколько раз на рубеже XV и XVI столетий.

3. Решение вопроса о том, являются ли люди от века спасенными или осужденными6, Григорий из Римини начинает с определения понятий «предопределение» и «осуждение». В своей трактовке данных терминов Авторитетный Учитель не отходит от их общепринятого употребления. Предопределение определяется им как избрание Богом к вечной жизни, осуждение — как отказ в вечной жизни7. Иными словами, предопределение есть призвание и даро-

5 Стоит все же заметить, что тот «августинизм», которого придерживался Григорий из Римини, отличен от «августинизма» указанных авторов XIII столетия.

6 «Вопрос первый. Является ли какой-либо человек от века предопределенным или осужденным Богом». Этот вопрос занимает разделы 40 и 41 первой книги «Комментария». Gregorius Ariminensis. I, d. 40-41, q. 1, 157 H.

7 «И говорю, что предопределение есть намерение даровать жизнь вечную, осуждение — намерение ее не даровать. Поэтому тот, кому Бог намеревался даровать вечную жизнь, называется предопределенным, а тот, кому Бог не был намерен даровать [вечную жизнь], именуется осужденным». Gregorius Ariminensis. I, d. 40-41, q. 1, a. 1, 157 M.

вание Богом вечной жизни, а осуждение имеет противоположные результаты8.

Используя эти определения и основываясь на Св. Писании, Григорий из Римини формулирует несколько тезисов, выражающих его позицию по данному вопросу. Во-первых, никто не предопределяется (равно как и не осуждается) на основании правильного (или неправильного в случае осуждения) использования свободной воли или отсутствия препятствия для действия благодати, и наоборот; во-вторых, основой предопределения является Божественное милосердие9, т.е. причина осуждения и избрания всецело лежит в пределах Божественной воли10.

Центральное место в концепции Григория занимает его толкование фрагмента из Первого послания апостола Павла к Тимофею: «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4) — ведь, с одной стороны, Бог желает спасти всех людей, с другой — реально спасутся только некоторые. Толкованию данного стиха Григорий из Римини предпосылает критический разбор наиболее распространенных его трактовок, предложенных Фомой Аквинским, Эгидием Римским (ок. 1247—1316 гг.), Дунсом Скотом и Уильямом Оккамом.

Согласно Фоме, данное изречение можно понимать трояко: 1) как спасение тех, кто действительно спасется; 2) как спасение всего человеческого рода; 3) как спасение людей, основанное на предшествующей воле Бога11. Под предшествующей (antecedens) волей

8 «Следовательно, предопределение есть само желание или намерение даровать вечную жизнь. Результатами же предопределения являются дарование вечной жизни, призвание и оправдание. Осуждение есть желание не быть милосердным или, что есть то же самое, намерение не даровать вечную жизнь. Результатами же осуждения (согласно тому, как выражается Учительа) являются отсутствие милосердия или недарование вечной жизни». Ibid. 157 N. а Имеется в виду Петр Ломбардский. Petrus Lombardus. I Sent., d. 40, cap. 2.1-3 et d. 41, cap. 1.2. Именно в этом значении будут употребляться эти термины далее.

9 «Мне же представляется, что из сказанного в Писании и святыми следуют пять выводов. Во-первых, никто не предопределен вследствие правильного (bon-um) использования свободного решения, [из тех], для кого Бог предзнал такое использование, как бы ни рассматривалась "правильность". Во-вторых, никто не предопределен вследствие того, что для его окончательного предзнания не существует препятствия для [действия] тварной и актуальной благодати. В-третьих, кого бы Бог ни предопределил, Он предопределил только на основании Своего милосердия и дара. В-четвертых, никто не осужден вследствие дурного использования свободного решения, [из тех], для кого Бог предвидел таковое использование. В-пятых, никто не осужден вследствие того, что для его окончательного предзна-ния существует препятствие для [действия] благодати». Gregorius Ariminensis. I, d. 40-41, q. 1, a. 2. 158 B-C.

10 «Из предпосланного к этому разделу надлежит сказать, что мне представляется, согласно сказанному святыми, что все от века предопределено или осуждено Богом». Gregorius Ariminensis. I, d. 40-41, q. 1, a. 1. 157 O.

11 Разделение Божественной воли на предшествующую и последующую восходит к Иоанну Дамаскину, введшему эти термины в употребление в трактате «Точное изложение православной веры» (De fide orth., II 29; PG 94, 969).

Фома понимает безотносительное, первоначальное воление Бога. Последующая воля (consequens) есть Божественное воление, учитывающее все привходящие частные обстоятельства, и потому оно абсолютно. Поэтому согласно своей предшествующей воле Бог желает спасти данного конкретного человека, но если этот человек является убийцей, то, учитывая данное обстоятельство, Бог тем не менее желает, чтобы он был осужден12. Поэтому предшествующее воление, т.е. воление не абсолютное, а «в некотором смысле», Фома называет «пожеланием» (velleitas)13.

Согласно Дунсу Скоту и Уильяму Оккаму, Бог, желая спасти всех людей, дарует им необходимые для спасения средства: правильные законы, свободную волю, Свою помощь14.

Григорий из Римини приводит свою трактовку фрагмента о различии предшествующей и последующей воли Бога из трактата Иоанна Дамаскина. Согласно Григорию, предшествующая воля — это принятие Богом людей; причины последующей воли Бога укоренены в поступках людей, поэтому ее действие соотносится с действиями людей. Однако само предопределение от людей не зависит15.

Что касается того, что Бог дарует людям достаточно средств для спасения, то здесь итальянский теолог, следуя своему убеждению, что предопределение и отвержение зависят только от Божественной воли, выступает против расширения сферы действия человеческой воли за счет Божественной. Это положение Григорий доказывает следующим образом. Во-первых, Бог не даровал необходимые средства для спасения некрещеным или умершим в чреве младен-

12 «Поэтому можно сказать, что справедливый судья исходно хочет, чтобы всякий человек жил, но при последующем рассмотрении он повелевает, чтобы убийца был казнен. Равным образом и Бог: исходно Он хочет, чтобы был спасен каждый человек, но впоследствии Он волит, чтобы некоторые были осуждены, сообразно осуществлению Его справедливости». Фома Аквинский. Сумма теологии (I, q. 19, a. 6). М., 2006. С. 270.

13 Там же.

14 Duns Scotus. Ordinatio I, d. 46, q. 1; Guillelmus de Ockham. In I Sent., d. 46, q. 1.

15 «Но это является ложным согласно изречению Дамаскина, на котором они сами3 основываются. [Он] говорит, что "предшествующая воля есть принятие, существующее от Самого [Бога], последующая же воля имеет свою причину в нас", и посредством этой воли "желает Бог грешников наказать"13, так что, сообразно этому, последующая воля имеет свою причину в нас. То есть вследствие чего-либо в нас [Бог] желает нам что-либо. Как вследствие прегрешений (или поскольку мы грешим) [Он] желает нашего наказания (или наказать нас). Но, как доказано выше, и эти отвечающие утверждают в другом месте, что Бог кого-либо предопределяет, не основываясь на какой-либо причине в нас. Следовательно, они понимают последующую волю Бога (или что Бог нечто желает последующим волением) не в отношении изречения Дамаскина». Gregorius Ariminensis. I, d. 46-47, q. 1, 180 N. a Имеются в виду Фома Аквинский и Эгидий Римский. b Иоанн Дамаскин. Там же.

цам16. Во-вторых, Бог дарует веру не всем людям, а без веры не может быть спасения17. В-третьих, если справедливо, что Бог посредством предшествующей воли желает, чтобы спаслись все, то верно, что Он желает, чтобы все люди грешили, поскольку все люди обладают врожденной способностью к греху18. И это подтверждается тем, что все люди несут последствия первородного греха. В-четвертых, из принятия предложенной Фомой интерпретации последующей воли Бога следует, что основу Божественного предопределения составляют людские заслуги, что является пелагиан-ской ересью19.

Собственное толкование Григорием этого отрывка отлично от того, что предлагали его оппоненты. Авторитетный Учитель полагал, что «все» в рассматриваемой фразе имеет не количественное значение, но является характеристикой всех родов людей20. И поскольку предопределение и осуждение не зависят от людей, по-

16 «Но не этим способом ответа выявляется истина. Во-первых, потому что в том, что говорится о предшествующей воле, содержится ложь, а именно, что Бог предшествующей волей дает всем достаточно [средств] для спасения. Известно же, что детям до крещения или во чреве матерей, или только родившимся [Он] не дарует предшествующей волей таких достаточных [средств], которые могли бы привести к спасению». Gregorius Ariminensis. Ibid. 180 P. За этот пример Григорий из Римини получил титул «Палача младенцев» (Tortor infantium).

17 «Кроме того, известно, что без веры невозможно быть кому-нибудь спасенным упорядоченным Божественным могуществом. Однако известно, что Бог не всем дарует веру, поэтому, как говорит Августин в [трактате] "О предопределении святых", "совершенно не следует сомневаться тому, кто не желает противиться яснейшим словам Св. Писания, что некоторым [дар веры] дается, а некоторым не дается"*1. Следовательно, не всем дарует Бог предшествующей волей достаточно [средств] для последующего спасения». Ibid. a Бл. Августин. «О предопределении святых», De praedestinatione sanctorum. 8, 16. (PL 44, 972).

18 «Кроме того, если потому говорится, что Бог изначально желал спасти всех, что Он хотел или даровал предшествующей волей всем спасение, то тем более надлежит сказать, что [Он] изначально желает, чтобы все грешили или пребывали в грехе». Gregorius Ariminensis. Ibid.

19 «Во-вторых, согласно ДамаскинУ, Бог волит то, что нам желает последующим волением, основываясь на наших поступках (ex causa nostra). Из этого следовало бы, что, принося человеку любое благо заслуги или вознаграждения, Бог даровал или желал бы их вследствие самих заслуг, что, несомненно, является ересью, ибо тогда не было бы никакой благодати». Ibid. 181 A. a Иоанн Дамаскин. Там же.

20 «Высказанное суждение можно понять в смысле распространенности [воли Бога] на роды индивидов, но не на индивидов всех этих родов. То есть смысл [фразы] "Желает..." и т.д. таков, что Бог хочет, чтобы были спасены люди всех типов: знатные и незнатные, бедные и богатые, мужчины и женщины, то есть в отношении различий индивидов». Gregorius Ariminensis. Ibid. 181 B. В этой части рассуждения Григорий из Римини близок к одной из интерпретаций данного фрагмента из Св. Писания, встречающейся у Фомы Аквинского: «Во-вторых, это можно понять в смысле распространенности [воли Бога] на роды индивидов, но не на индивиды этих родов, т.е. Бог хочет, чтобы были спасены люди всех типов: мужчины и женщины, иудеи и язычники, ничтожные и великие, но не каждый из тех, кто относится к этим типам». ФомаАквинский. Сумма теологии (I, q. 19, a. 6). M., 2006. С. 269.

стольку можно заключить, что Бог желал спасти только избранных, но не всех людей, т.е. Бог далек от спасения всего человечества. Он осознанно спасает одного и осуждает другого21. При этом осуждение не является наказанием за грех, так как спасение зависит только от Божественной воли, но, наоборот, сами совершаемые грехи являются следствием отвержения человека Богом. Таким образом, без предваряющего действия благодати человек не может совершать богоугодные поступки, поскольку для совершения морально благих поступков одной свободы воли недостаточно22, и, следовательно, без помощи Божественной благодати человек не может быть спасен.

К этому стоит добавить, что Божественное избрание осуществляется свободно, и, следовательно, предопределенный к спасению мог быть равным образом осужден23. Поэтому, хотя Бог не может изменить однажды принятого решения, Он может изначально пожелать иначе, а потому само число тех, кому даровано спасение, могло быть иным.

К этому стоит добавить, что, несмотря на то что центральным моментом в учении Авторитетного Учителя стало ничем не ограниченное действие Божественной воли, он не отказывается от понятия свободной человеческой воли. Григорий из Римини указывает три основных условия, при соблюдении которых действие человека может быть названо свободным: 1) воля должна быть непосредственной причиной своих действий; 2) воля должна действовать на основании имеющегося знания; 3) знание не должно детерминировать волю к действию. Тем не менее итальянский философ подчеркивает, что для совершения благих поступков свободной воле необходима помощь Божественной благодати, приравниваемой к Божественному принятию и даруемой свободным решением Бога.

4. Проблема статуса будущих контингентных событий в сфере теологии заключается в попытке примирения доктрин о Божественном всеведении и свободном характере человеческих действий. В своем философском измерении она связана с проблемой детерминизма и вопросом об истинностном значении высказываний о будущем. Григорий из Римини сводит данную проблематику

21 «На возражение, следовательно, говорю, что консеквент истинен, а именно, что Бог не желает, чтобы все люди спаслись». Gregorius Ariminensis. I, а. 40-41, q. 1, а. 2, 160 М.

22 «Свободной воли достаточно для совершения дурных [поступков], но недостаточно для совершения благих». Gregorius Ariminensis. II, а. 29, q. 1, а. 1, 103 Р.

23 «Но истинно разумеется в разделительном смысле, то есть истинно, что кто-нибудь, кто был предопределен, может быть осужден». Gregorius Arimmemis. I, а. 40-41, q. 1, а. 3, 160 N.

к трем основным вопросам: 1) каков источник Божественного знания о будущем? 2) каковы сущность контингентного и статус высказываний о будущих случайных событиях? 3) каков способ познания Богом того, что есть будущее и контингентное?

Ответ Авторитетного Учителя на первый вопрос больше является снятием проблемы, нежели позитивным ее решением. Знание Бога является совечным Ему, всегда открытым для Него и настолько определенным и очевидным, насколько определенно и очевидно для нас знание какого-либо наличного перед нами предмета. И хотя Бог не знает будущего как уже свершившегося, оно предстает перед Ним как уже существующее. И это тем более очевидно, что для Бога прошлое, настоящее, будущее едины и постигаемы в неделимом, вечном акте познания24. Следовательно, поскольку Бог знает все вещи безотносительно их временного измерения, постольку очевидно, что говорить о будущем как таковом в отношении Бога не корректно.

Определив, что для Божественного познания не применим критерий темпоральности, Григорий из Римини переходит к ответу на второй вопрос. Отправной точкой для итальянского философа в его рассуждениях служит данное Аристотелем определение контингентного как не необходимого25. Григорий из Римини выделяет три возможных интерпретации этого определения: существующее сейчас может вовсе не быть в будущем, может не быть в определенный момент будущего, могло бы не быть в настоящем26. Для итальянского теолога наиболее проблематичным представляется именно последний случай27. Действительно, тогда как в первых двух смыслах речь о контингентном ведется в отношении будущего, в последнем — контингентное трактуется в отношении настоящего. Иначе говоря, следует ли существующее рассматривать как случайное?

24 «И таким же образом будущее представляется настоящим: не так, что действительно сосуществует Богу в своем реальном бытии, поскольку тогда оно не было бы будущим, но так, что актуально интуитивно познается так же ясно, как если бы актуально существовало». Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 2, a. 2, 152 O-P.

25 «И говорю, согласно изречению Философа в "Первой Аналитике"а, что контингентное определяется высказыванием "возможное, не необходимое"». Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 1, a. 3, 149 M. a Аристотель. Первая Аналитика. 32а 18-21.

26 «То, что А могло бы сейчас не существовать, можно понимать тремя способами. Во-первых, так, что теперь А может в будущем не быть, так что возможно, чтобы после настоящего момента, то есть после установленного момента Б, было истинным [высказывание] "А не существует". Во-вторых, так, что теперь А может не быть в определенный момент будущего, которым является Б, так что возможно, чтобы было после Б истинным [высказывание] "А не существует в [момент] Б". В третьих, так, что теперь А может не существовать сейчас, так что возможно, чтобы сейчас было истинным высказывание "А не существует или А не существает в [момент] Б"». Ibid. 149 N.

27 «В понимании третьего подвопроса этого раздела имеются некоторые затруднения, и относительно его имеются противоположные мнения». Ibid. 150 A.

Авторитетный Учитель утвердительно отвечает на этот вопрос28, основываясь на контингентном характере действия свободных причин (Божественной и свободной воли)29. Григорий из Римини рассматривает четыре возражения против своей позиции. Первые два восходят к Оккаму и сводятся к тому, что контингентное относится только к будущему и что даже для Бога невозможно сделать бывшее небывшим30. В третьем возражении говорится о том, что если предположить существующим то, что в определенный момент имеет место некий акт и возможность того, чтобы в этот самый момент его не было, то из этого следует, что в один и тот же момент этот акт существует и не существует, что невозможно31. Четвертое возражение основано на утверждении Аристотеля, что «сущее, когда оно есть, необходимо есть»32.

Для ответа на возражения, восходящие к Оккаму, Григорий из Римини определяет, как можно понимать то, что нечто в один и тот же момент может существовать и не существовать. Эту дихотомию нельзя полагать в собирательном смысле (in sensu composito), поскольку высказывания, что нечто существует в определенный момент и что нечто не существует в определенный момент, выраженные об одном и том же в один и то же момент времени, являются противоречивыми. Но она может быть истинной в разделительном смысле (in sensu diviso), трактуемом абсолютно и безусловно: то, что существует, равным образом может не существовать33. Такой ход мысли позволяет итальянскому мыслителю подтвердить тот факт, что акт воления также является контингентным: например, то, что воля возжелала нечто в определенный момент времени, могло не иметь места в это самое мгновение.

Ответ Григория на третье возражение базируется на предположении, что акт воления может быть не осуществлен в определен-

28 «Мне кажется истинным то [утверждение], согласно которому нечто, существующее сейчас, может сейчас не существовать, так что высказывание, говорящее, что этого не существует, было бы в настоящий момент истинным». Ibid.

29 «В доказательство этого утверждения я предполагаю, вместе с другими, что есть свободная причина и что она отлична от естественной причины в том, что, когда есть все предпосылки для действия, она может действовать и не действовать. Но естественная причина не может не действовать, то есть действует необходимо, что очевидно из девятой книги «Метафизики»а. И Учителя поддерживают это предположение во всех смыслах». Ibid. aАристотель. Метафизика. 1047b35-1048a10.

30 Guillelmus de Ockham. In I Sent., d. 38, q. 1; cf. Tractatus de praedestinatione et de praestientia divina q. 3.

31 GregoriusAriminensis. I, d. 38, q. 1, a. 3, 150 E.

32 Аристотель. Об истолковании. 19a 23-24.

33 «Другим способом абсолютно и безусловно возможно для этой вещи не существовать в данный момент и не быть вызванной к существованию своею причиной, а для высказывания, утверждающего, что она не существует, быть истинным в данный момент времени. И эта интерпретация истинная и не содержит ничего неподобающего». Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 1, a. 3, 150 H.

ный момент времени, так как возможно, чтобы причина этого акта не действовала в то самое мгновение. При таком ходе рассуждения противоположность этого акта воления и не существует, и не может быть предположена. И, следовательно, нет и противоречия34.

Что касается возражения, основанного на утверждении Аристотеля, что нечто, когда оно существует, существует с необходимостью, то Григорий соглашается с этим утверждением в том случае, если под «когда» понимается условие или факт, но не так, будто существование необходимо само по себе35.

Таким образом, для Григория из Римини контингентное — это возможность, лишенная всякой темпоральности, в равной степени применимая как к будущему, так и к настоящему и прошлому, присущая всему существующему, кроме Бога.

Следующий вопрос, который ставит Григорий из Римини, касается истинностного значения высказываний о будущих случайных событиях: являются ли они истинными, ложными или имеющими нейтральное значение, как предполагалось последователями У. Ок-кама. Они, представители via moderna, полагали, что закон непротиворечия применим только к высказываниям о прошлом или настоящем, так как для того чтобы высказывание было истинным или ложным, оно должно иметь (в случае истинности) или не иметь (в случае ложности) соответствие в реальности. Но поскольку будущего по определению еще не существует, постольку истинность высказывания о нем невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, т.е. оно является не истинным и не ложным, а нейтральным. Поэтому к подобному роду высказываниям не применим закон не-противоречия36. В качестве одного из выводов, вытекающих из этой позиции, Авторитетный Учитель приводит мнение Петра Ауреоли (ок. 1280 — 1322 гг.), который полагал, что Бог может не знать будущего, поскольку в противном случае принцип контингентности будущих событий будет нарушен37. И именно против этой теологической составляющей данной теории направлена критика Григория из Римини.

Григорий из Римини полагал, что высказывания о будущем являются либо истинными, либо ложными, не допуская, что они могут иметь третье истинностное значение. Авторитетный Учитель приводит несколько доказательств; все они основываются на аристотелевской теории истинности. В первом доказательстве речь идет о том, что высказывание о будущем истинно в том случае, если событие, о котором оно говорит, будет иметь место, в противном

34 Ibid. 150 K.

35 Ibid. 150 L-M.

36 Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 1, a. 1, 147 F-P.

37 Ibid. 148 A-C.

случае — оно ложно38. Следовательно, высказывание о будущем является только истинным или ложным и не может иметь нейтрального истинностного значения.

Во втором доказательстве Григорий утверждает, что для того, чтобы считать высказывания о будущих случайных событиях либо истинными, либо ложными, применяется закон исключенного третьего39. Таким образом, высказывания о будущем в любом случае являются истинными или ложными. Однако является ли конкретное высказывание истинным или ложным, можно установить только в будущем.

Третье доказательство Авторитетного Учителя основывается на законе непротиворечия: контрадикторные высказывания не могут быть одновременно истинными40.

В своем четвертом доказательстве Григорий из Римини показывает, что из допущения нейтрально-истинностного значения для высказываний о будущих случайных событиях следуют выводы, опровергающие основы аристотелевской логики. Во-первых, част-ноутвердительное высказывание будет истинным, несмотря на то что посылки, составляющие его, будут ложными. Во-вторых, общеутвердительное высказывание будет ложным, хотя все посылки, составляющие его, будут истинными. В-третьих, нарушается закон непротиворечия, так как истинными в одно и то же время будут как утверждение тезиса, так и его отрицание41.

38 «Во-первых, это решение доказываю из тех же начал, которых придерживался Философ, доказывая противоположное решение, а именно, что за истинностью высказывания следует бытие вещи, и наоборот. А небытие вещи сопровождается ложностью высказывания, и наоборот. В самом деле, согласно Философу, все это справедливо для любого предмета и высказываний любого времени, что очевидно из вышесказанного». Ibid. 148 D.

39 «Следовательно, если возможно для какого-нибудь высказывания быть ни истинным, ни ложным, то пусть, например, таким будет высказывание «А»а, тогда доказываю следующим образом. «А» не является ни истинным, ни ложным, следовательно, Антихрист придет и Антихрист не придет. Это очевидно потому, что если нет следования, то остается противоположность, а именно: либо Антихрист придет, либо Антихрист не придет. Если Антихрист придет, то «А» выражает то, что будет, и, следовательно, является истинным, что противоречит антецеденту. Если Антихрист не придет, то, следовательно, само высказывание является ложным, так как выражает то, что в действительности не произойдет, что также противоречит антецеденту. И, следовательно, имеет место первый консеквент, а именно, что Антихрист придет и Антихрист не придет, из которого также следует, что Антихрист придет и не придет, то есть имеется промежуточное в противоречии». Ibid. 148 G. a Выше Григорий из Римини указал, что высказывание «А» есть утверждение «Антихрист придет». Ibid. 148 F.

40 «Доказываю заключение следующим образом. «А» не является ни истинным, ни ложным. Следовательно, Антихрист придет и Антихрист не придет. Следовательно, если антецедент является истинным, то консеквент содержит два противоречивых высказывания, [то есть] два противоречивых высказывания будут истинными в одно и то же время». Ibid. 148 L.

41 Ibid. 148 L-P.

Также Григорий из Римини приводит два теологических доказательства своей позиции, направленных против учения Петра Ауреоли. Во-первых, мнение Петра Ауреоли ошибочно потому, что его следствием является ложность содержащихся в Писании про-рочеств42. Во-вторых, из этого следует еретический вывод о том, что Бог не знает, какая из возможностей будет реализована43.

После доказательства своего тезиса о том, что высказывание о будущем необходимо истинно или ложно, Григорий из Римини приводит ряд следствий, вытекающих из этого тезиса и расширяющих его позицию. Авторитетный Учитель полагал, что высказывания о будущих случайных событиях если истинны, то истинны всегда44, и наоборот, если высказывание о будущем ложно, то ложно всегда45. Однако эти высказывания истинны не необходимо46 и сами являются не необходимыми47, поскольку относятся к тому, что равным образом может и не может случиться. Наконец, утвердительные высказывания о будущих событиях, употребленные относительно определенного момента в будущем, могут быть последовательно истинными и затем ложными, негативные высказывания — сначала ложными, а затем истинными48. Например, высказывание «Антихрист придет в определенный момент» безусловно истинно до тех пор, пока этот определенный момент не наступит. Но если этот момент пройдет и факт пришествия Антихриста в этот момент не подтвердится, то высказывание будет ложным, поскольку тот момент времени, о котором шла речь, уже прошел

42 Ibid. 148 Q.

43 Ibid. 149 A.

44 «Второе утверждение. Каждое такое истинное высказывание о том, что действительно будет, когда бы ни было, если существует, является истинным. И если всегда существовало, всегда было истинным». Ibid.

45 «Пятое утверждение. Любое такое частное высказывание может никогда не быть истинным. Доказательство. Так как все, что посредством такого рода высказывания выражается как то, что будет иметь место в будущем, может в будущем не быть. И все, что выражается как то, что не будет иметь место в будущем, может произойти в будущем. Следовательно, любое такое высказывание может никогда не быть истинным». Ibid. 149 E.

46 «Третье утверждение. Ни одно единичное действительное высказывание о будущем, будь оно утвердительное или отрицательное, которое трактует о будущем, контингентном для обеих возможностей, не является истинным необходимо и неотвратимо». Ibid. 149 B.

47 «Четвертое утверждение. Ни одно частное или универсальное фактуальное высказывание, утверждающее, что произойдет нечто, относящееся к будущему контингентному, не является необходимым». Ibid. 149 C.

48 «Шестое утверждение. Любое такое высказывание о будущем, трактующее относительно определенного времени или момента в будущем, может быть последовательно истинным и ложным. Так, что утверждающее [высказывание] может стать ложным после того, как было истинным, но не истинным после того, как было ложным. Отрицающее [высказывание], наоборот, может быть истинным после того, как было ложным, но не ложным после того, как было истинным». Ibid. 149 F

и больше никогда не повторится. Однако перемена истинностного значения подобных высказываний не может произойти до того, как наступит тот определенный временной отрезок, о котором они говорят49. И хотя истинность высказываний изменчива в зависимости от того, подтвердится ли оно или нет соответствующим фактом, истина и ложь сами по себе остаются неизменными50.

Основой ответа Григория из Римини на третий вопрос (о способе познания Богом будущих контингентных событий) является то, что, с одной стороны, Богу присущ атрибут всеведения, с другой — хотя само контингентное является неопределенным, высказывания о нем либо истинны, либо ложны. Согласование и развитие этих первоначальных посылок и является ответом Авторитетного Учителя на поставленный вопрос.

Григорий из Римини начинает с утверждения, что Бог обладает знанием как о чувственно воспринимаемых вещах, так и о высказываниях и суждениях, относящихся к этим вещам51. Таким образом, Бог предзнает абсолютно все и его предзнание истинно, безоши-бочно52. Несмотря на безошибочность Божественного знания, будущее остается контингентным, поскольку непогрешимость Божественного знания означает, что Бог предзнает будущее как контингентное, а не как необходимое53. Это можно понимать следующим образом: Бог, предвидя, что некто может совершить что-либо в будущем, не принуждает субъекта этого действия к его осуществлению.

Поскольку для Бога любое время (прошлое, настоящее, будущее) представлено одним неделимым на отрезки моментом, как настоящее для человека54, постольку Бог не организует будущее согласно Своей воле, но созерцает все время как единый про-

49 «Седьмое утверждение. Никакое такое высказывание, будь оно утверждающим или отрицающим, не может быть последовательно истинным и ложным или ложным и истинным до того самого момента, о котором оно высказывало, что что-то произойдет или не произойдет». Ibid. 149 I.

50 «Так говорю, что никакое [высказывание] не является изменчиво истинным или ложным. Но всякое истинное — истинно неизменно, и всякое ложное — ложно неизменно». Ibid. 149 J.

51 «Предпослав данное разделение, делаю два заключения к этой части. Во-первых, Бог предзнает все будущие вещи. Во-вторых, Бог предзнает все будущие высказывания». Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 2, a. 1. 151 M-N.

52 «В-четвертых, невозможно, чтобы Божественное решение было ложным; и, в общем, невозможно, чтобы [Божественное] предзнание было ложным. И это также истинно и всеобще признанно. В-пятых, это то, что было доказано ранее, а именно, что Бог предзнает все будущее». Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 2, a. 3. 153 B.

53 «Невозможно, чтобы Божественное решение было ошибочным, следовательно, ни одно высказывание о будущем Бог не предзнает с необходимостью и полагает ему иметь место в будущем». Ibid. 153 C.

54 «Однако в Боге совершенное познание будущего есть не будущее, но настоящее, как познание прошлого не предшествует, но является настоящим». Ibid. 155 D.

цесс55. В свою очередь из этого следует, что Божественная воля никак не может быть причиной будущих событий.

Таким образом, позиция Григория из Римини в целом является антидетерминистской. Понятие контингентного он применяет ко всему за исключением Бога, в отношении Которого будущее не отлично от настоящего и прошлого, а потому весь временной процесс познается Им в единстве. Сохраняя основные положения аристотелевской логики, Григорий из Римини разработал интересное решение проблемы об истинностном значении высказываний о будущих случайных событиях.

5. Таким образом, оставаясь антидетерминистом в отношении свободы человеческой воли и статуса будущих контингентных событий, Григорий из Римини был жестким детерминистом в вопросах Божественного предопределения и необходимости Божественной благодати для спасения. Надо отметить, что подобное противоречие было свойственно большинству средневековых теологов и Авторитетный Учитель в данном случае не стал исключением из общего правила. Представляется, что одной из причин этого противоречия является сам характер данной проблематики, изначально включающей несовместимые положения, которые было необходимо истолковать и согласовать мыслителям Средних веков. При этом не стоит забывать, что пути решения этих проблем для теологов Средневековья достаточно жестко ограничивались положениями христианской догматики. С этой точки зрения вклад Григория из Римини в историю развития данной проблематики ценен тем, что ему удалось найти способ решения как традиционных, так и новых теологических и философских проблем в рамках традиции, используя при этом современные ему методы. Несмотря на некоторые неортодоксальные выводы, к которым пришел Григорий из Римини, он оставался одним из наиболее почитаемых учителей в период позднего Средневековья, став идейным основателем новой августинианской школы56.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аристотель. Об истолковании // Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1978.

2. Аристотель. Первая Аналитика // Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1978.

55 Gregorius Ariminensis. I, d. 38, q. 2, a. 2. 152 O. Особенно подчеркивая это положение, Григорий приводит цитаты из Августина («О Троице», De Trinitate 15, 7; PL 42, 1066) и Боэция («Утешение философией», De consolatione 5, 6; PL 63, 860).

56 Подробнее о школе Григория из Римини в рамках августинианской традиции см.: McGrath A.E. The Intellectual Origins of the European Reformation. 2004. P. 82—103; Obermann H.A. The Dawn of the Reformation. Edinburgh, 1992. P. 65—80.

4 ВМУ, философия, № 1

49

3. Бл. Августин. О предопределении святых // Антипелагианские сочинения позднего периода. М., 2008.

4. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. De fide orth., II 29; PG 94, 969.

5. Уивер Р.Х. Божественная благодать и человеческое действие: Исследование полупелагианских споров. М., 2006.

6. Усков Н.Ф. Августинцы-еремиты // Православная энциклопедия. М., 2000. Т. 1.

7. Фома Аквинский. Сумма теологии. Т. 1. М., 2006.

8. Duns Scotus. Ordinatio I, d. 46, q. 1.

9. Gregorius Ariminensis, OESA. Lectura super primum et secundum senten-tiarum / Ed. by A.D. Trapp (Spätmittelalter und Reformation Texte und Untersuchungen. Bd. 6—12). B.; N.Y., 1978—1987.

10. Guillelmus de Ockham. In I Sent., d. 38, q. 1; In I Sent., 46, q. 1.

11. Guillelmus de Ockham. Tractatus de praedestinatione et de praestientia divina q. 3.

12. Leff G. Gregory of Rimini: Tradition and Innovation in Fourteenth Century Thought. Manchester, 1961.

13. Mahlmann Th. Prädestination. Historisches Wörterbuch der Philosophie / Hg. J. Ritter, K. Gründer, G. Gabriel. Basel, 1989. Bd. 7.

14. McGrath A.E. The Intellectual Origins of the European Reformation. 2004.

15. Obermann H.A. The Dawn of the Reformation. Edinburgh, 1992.

16. PetrusLombardus. I Sent., d. 40, cap. 2.1-3; I Sent., d. 41, cap. 1.2.

17. The Cambridge History of Later Medieval Philosophy. Cambridge, 1982.