Антропонимическое пространство татарских и турецких загадок

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 3 (332).

Филология. Искусствоведение. Вып. 87. С. 128-130.

Г. С. Хазиева-Демирбаш

АНТРОПОНИМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО ТАТАРСКИХ И ТУРЕЦКИХ ЗАГАДОК

Впервые предпринята попытка изучения антропонимического пространства татарских и турецких загадок. Рассматриваются особенности употребления личных имен в сравнительносопоставительном аспекте, выявляются общие черты фольклорной картины мира татарского и турецкого народа. Приводится классификация личных имен, изменяющих содержание и форму загадки.

Ключевые слова: антропонимическое пространство, фольклорная картина мира, личные имена, татарские загадки, турецкие загадки.

Наиболее важными репрезентантами фольклорной картины мира являются антропонимы, представляющие ядро антропонимиче-ского пространства. Антропонимическое пространство — это часть ономастического пространства, «имеющая свою вербальную нишу, собственные внутренние логико-понятийные разряды антропонимов, отличающихся спецификой функционирования и, следовательно, автономией лингвистического анализа»1. Благодаря кумулятивной функции, антропонимы способны сохранять и фиксировать информацию о постигнутой человеком действитель-ности2, поэтому они начинают рассматриваться как показатели самых разнообразных знаний о мире, как единицы, репрезентирующие связь народа с культурно-историческим контекстом определенного времени3.

Предметной областью данной статьи является изучение антропонимов и их этнокультурной функции в татарских и турецких загадках. Это исследование позволяет выявить специфику некоторых аспектов фольклорной картины мира, а также выделить культурные компоненты татарских и турецких загадок на основании их семантической интерпретации.

Загадки имеют особо важное значение в сохранении духовного и материального опыта, мировидения народа, национальной системы ценностей. Лингвистическое исследование загадок наиболее актуально в выявлении культурного компонента языковых значений. В основе загадки лежит житейская философия, которая служит для отображения сложности и противоречивости различных аспектов культуры конкретного этноса. Этнокультурный компонент — это ментальность, формирующаяся в повседневной жизни, в процессе включения человека в общество и усвоения им обычаев и ценностных ориентаций. Каждый этнос рас-

крывает опыт над природой вещей в собственном миропонимании и мировидении. Так, особенности различия и сходства репрезентаций фольклорных картин мира разных народов и этносов наиболее полно отражаются в загадках. Личные имена в фольклоре, в особенности в загадках, представляют собой уникальный материал, зафиксированный устно-поэтическим творчеством татарского народа и очень долгое время хранившийся, передававшийся из поколения в поколение устным путем. Исследование особенностей их употребления позволяет утверждать, что, функционируя в малых жанрах фольклора, антропонимы выявляют особенности, характерные черты нации, языковой личности. «Выбор антропонимов для заместительных номинаций в загадках определяется целым рядом лингвистических и экстралингвистических факторов, среди которых и грамматический род названия загадываемого предмета, и само звучание этого названия, иногда анаграмматически кодируемое в замещающем имени, фольклорная рифмовка, другие созвучия»4.

В данной статье новым является предложенный подход к изучению загадок: народные и авторские загадки рассматриваются равноправными репрезентантами картины мира турецкого и татарского народа. Впервые собрана картотека загадок, опирающаяся не только на данные сборников загадок5, но и на публикации в периодической печати и в Интернете.

В связи с постоянно растущей тенденцией личного имени изменять значения и формы загадки следует разделить личные имена (далее — ЛИ), употребляющиеся в татарских и турецких загадках на следующие группы.

1) ЛИ, относящиеся к мифам, к религии; (тат. Суда — Свлэйманмын (селек); пер. в воде я Сулейман (пиявка); тур. Suda Sbleyman. (atee); пер. в воде Сулейман (огонь);

2) ЛИ как образ, придуманный для данного контекста: тат. Сары кашлы Гвлбаhар. Ай тулганда ай багар, кен тулганда кен багар (кенбагыш); пер. светлобровая Гульбахар, в полнолунии смотрит на луну; на рассвете смотрит на солнце (подсолнух).

Первая группа имен живет с мировоззрениями народа, с религиозными обычаями, обрядами. Меняется мировоззрение — миф уходит в область предания или приобретает новое значение. Вторая группа ЛИ создается народом по образу и подобию имен как средство олицетворения6.

Имена собственные, придуманные загадчиками, могут обозначать и свойство предмета, наиболее характерное для нарицательного понятия: тат. Исамый hэм Хисамый эчми-аша-мый; кен-тен йерYеннэн бушамый. (сэгать теллэре); пер. Исами и Хисами не пьют и не едят; день-ночь не перестают ходить (стрелки часов); тур. Gider Leyla, gelir Leyla, bir ayak bzerinde durur Leyla (kapi); пер. Уйдет Лейла, придет Лейла, под ногами будет стоять Лейла (дверь). В данных примерах ЛИ связаны с их денотатом, который обобщает свойства загаданного предмета. Олицетворяя неживую природу, такие имена в загадках концентрируют внимание на загадываемом предмете. В татарских и турецких загадках следует выделить некоторые параллели в обозначении признака загадываемого предмета: Бер кечкенэ Камилэ кат-кат туннар киенэ; пер. Маленькая Камила надевает много шуб (капуста); тур. Fadime fat fat donlari kat kat (lahana); пер. Фадиме топ-топ, подштанники слоями (капуста).

Личное имя как единичное понятие может включать качественные признаки предмета, переданные при помощи звукоподражания. Гелдер-гелдер гел итекле, Гвлкэй кызыл чи-текле (кYгэрчен); пер. Гуль-гуль цветочные сапожки, Гулькай в красных ичигах (голубь); Чылтыр-чылтыр Мэликэ, 0ч селтэYгэ — бер келтэ. Эллэ ничек елгерэ (келтэ бэйлэY ма-шинасы); пер. Малика дзинь-дзинь, три раза махнула — один сноп (машина-сноповозчик); тур. Fik a§agi, fik yukari fika fika Mustafa aga (ku§burnu); пер. Топ вниз, топ на вверх, топ-топ господин Мустафа (шиповник).

В антропонимах татарских и турецких загадок запечатлены пути осмысления и обобщения человеком явлений окружающего мира. Важную роль в описаниях играет указание на сходство и различие предметов по их типическим признакам, по назначению и т. п.

Суда Свлэйман (селек); пер. В воде Сулейман (пиявка); Теес (туз , тырыс) эчендэ Свлэйман уйный (селек); пер. в бересте Сулейман играет (пиявка); тур. Suda Süleyman (ate§); пер. в воде Сулейман (огонь). Собственное имя — Сулейман — связано с именем сына пророка Давуда. От отца Сулейман усвоил множество знаний и был избран Аллахом в пророки, причем ему была дана мистическая власть над всеми существами, включая джиннов. Сулейман был известен своей мудростью и справедливостью. Загадки о Сулеймане опираются на леге-ды, что трон его находился над водой7. Таким образом, загадки о Сулеймане в татарском и турецком языках подтверждают его мудрость и таинственность.

Сравнительно-сопоставительный анализ выявил, что среди загадок с ЛИ имеются многочисленные единицы с частотными именами. Например, самым распространенным именем в составе загадок в татарском языке является имя Сулейман, в турецком языке наиболее частотно имя Айша. Как отмечает А. Юдин, «разнообразие антропонимических номинаций и частотность упоминания тех или иных денотатов в загадках не случайны, а находятся в прямой зависимости от символической нагруженности объекта в реальном (“вещном”) и прочих (скажем, астральном — для небесных светил) кодах традиционной модели мира, от многообразия и частоты ритуальных применений предмета»8. На выбор частотного ЛИ могли влиять также характер функционирования имени в языке и культуре, частотность этого имени в народном обиходе и устойчивые коннотации.

При выборе имени важную роль играет фонетический фактор. Фонетический фактор обусловлен следующими явлениями:

а) аллитерацией: тат. Зил-зил, Зилешкэ,Зилэ моя кубышка (акча чYлмэге); пер. Дзинь-дзинь, Зилюшка, Зиля моя кубышка (денежный горшок); тур. Сьсе зinici Celali Hoca gizlice marpuffular ifindeki züccaciyecilere gidip ifi £ince yazili cicili bicili cam fubuklari cepcegizine indirmi§; пер. карлик кафельщик Джалали Ходжа тихонько подошел к фарфорщикам, среди которых были кальянщики, стащил прелестные стеклянные прутья, написанные по-китайски.

б) рифмой: тат. Лэб-Лэбинур, Бибинур, Бибинур да Шашнур; Ал яулыкка салганчы. Дэрья суы коелыр. (карбыз кисY); пер. Ляб-Лябинур, Бибинур и Шахинур; Пока положишь в алый платок, рассыплется морская вода (ре-

130

Г. С. Хазиева-Демирбаш

зать арбуз); тур. Ambar altinda Musa; Eli ayagi kisa (kaplumbaga); пер. под амбаром Муса; руки, ноги короткие (черепаха).

в) каламбуром: тат. Моны мица сейлэде Алдар, эгэр сица очраса, ул сине дэ алдар; Болар барсы да ялган, ялган булса да, ак кэгазьгэ язылган.(Экият); пер. про это мне рассказал Алдар, если встретишь его, он и тебя обманет. Все это ложь, даже если ложь — все написано на белую бумагу (сказку); тат. Тауда Талайман курдем, Суда Свлэйман кYрдем. Кояшка пешкэн аш кYрдем. Ит сакаллы ир кYрдем, кYбек коскан таш кYрдем (аю, балык, этэч, баклажан, сабын); пер. В горе видел Талаймана, в воде Сулеймана. Видел суп, сваренный на солнце. Видел мужчину с мясной бородой, видел камень, который блевал пену (медведь, рыба, петух, баклажан, мыло); Bacada Batman; Odada Oman; Dagda Dalayman; Suda Súeyman. (atee). Пер. в трубе Батман, в комнате Отман; на горе Далайман, в горе Сулейман (огонь); тур. G^er oynar Niyazi; Kabul olur niyazi ^ocuk); пер. Ниязи будет играть, смеяться; каждое желание будет исполняться (ребенок).

Загадка поэтически отображает все своеобразие ономастического материала. Антропонимическое пространство татарских и турецких загадок заключается в совокупности всех антропонимов, которые конструируют специфическую ономастическую парадигму, аккумулирующую культурно-историческую, мифологическую, этнокультурную информацию о народе. Сравнительный анализ использования личных имен в татарских и турецких пословицах раскрывает общность осмысления и обобщения человеком явлений окружающего мира; проявляется общность антропонимиче-

ского пространства фольклорных картин мира татарского и турецкого народов.

Примечания

1 Фролов, Н. К. Избранные работы по языкознанию : в 2 т. Т. 1. Антропнимика. Русский язык и культура речи. Тюмень, 2005. С. 468.

2 Суперанская, А. В. Общая теория имени собственного. М., 1973. С. 261.

3 Исмагулова, Б. Х. Ономастическое пространство казахского фольклора / Б. Х. Исмагулова, С. Ж. Баяндина // Актуальные проблемы комплексного исследования алтаистики и тюркологии : материалы междунар. конгресса. Кокшетау, 2009. С. 187

4 Юдин, А. В. Ономастикон восточнославянских загадок. М., 2007. С. 13.

5 Образцы загадок исчерпаны из следующих сборников: Татар халык табышмаклары / тез. Х. МэхмYтов. Казан, 1977. 270 б. Татар халык табышмаклары / тез. Н. Исэнбэт. Казан, 1970. 566 б. Тык bilmeceleri / Сь^ь Ebin. Ankara, 1970. 90 s. Тык halk bilmeceleri / haz. Naki Tezel. Ankara, 1969. 118 s. Тык bilmeceleri / Сь^ Ebin. G^den geзirilmie ilaveli baski. Ankara, 1989. 131 s. ТьЛ halkinin bilmeceleri / ilhan Baeg^, Andreas Tietze. Ankara, 1999. XIV, 848 s.

6 Кондратьева, Т. Н. Собственные имена в пословицах и поговорках, загадках русского народа // Вопросы грамматики и лексикологии русского языка. Казань, 1964. С. 98—206.

7 Татар мифологиясе. Энциклопедик CYЗлек: 3 т. Т. 2. (Д-С) / Фатих Урманче. Казан, 2009. 332 б.

8 Юдин, А. В. Ономастикон восточнослаянских загадок. М., 2007. С. 13.