2001. 01. 010. Степин B. C. стратегии теоретического исследования в эпоху постнеклассической науки // Степин B. C. теоретическое знание. — М. , 2000. — С. 641-702

2001.01.010. СТЕПИН B.C. СТРАТЕГИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В ЭПОХУ ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОЙ НАУКИ // СТЕПИН B.C. Теоретическое знание. — М., 2000. — С.641-702.

Автор, российский философ, проектирует современную научную картину мира как единство научных представлений о трех основных сферах бытия — неживой природе, органическом мире и социальной жизни, придавая этому проекту важное социокультурное значение.

Современное развитие науки, пишет автор, создало новые предпосылки формирования единой научной картины мира. В последней трети XX в. возникли реальные возможности объединения представлений о минеральном, органическом и социальном мирах в целостную научную картину. Формирование таких принципов связано с переосмыслением оснований многих научных дисциплин.

Если кратко охарактеризовать современные тенденции синтеза научных знаний, то они выражаются в стремлении построить общенаучную картину мира на основе принципов универсального эволюционизма, объединяющих в единое целое идеи системного и эволюционного подходов. Принцип эволюции получил наиболее полную разработку в рамках биологии и стал ее фундаментальным принципом со времен Ч.Дарвина. Однако вплоть до наших дней он не был доминирующим в естествознании. Во многом это было связано с тем, что длительное время лидирующей научной дисциплиной выступала физика, которая транслировала свои идеалы и нормы в другие отрасли знания. Физика традиционно исследовала фундаментальные структуры мироздания, и поэтому она всегда была в числе наук, претендующих на формирование базисных идей общенаучной картины мира. Но физика на протяжении большей части своей истории в явном виде не включала в число своих фундаментальных принципов принцип развития.

Биология не достигла высокого статуса теоретически развитой науки и находится сейчас в стадии теоретизации. Ее представления относились к области живой природы, которая традиционно не рассматривалась фундаментом мироздания. Поэтому, участвуя в построении общенаучной картины мира, биология долгое время не претендовала на то, чтобы ее фундаментальные идеи и принципы приобрели универсальный общенаучный смысл, применялись бы во всех других областях исследования.

Парадигмальная несовместимость классической физики и биологии обнаружилась в XIX столетии как противоречие между положениями эволюционной теории Дарвина и второго начала термодинамики. Согласно эволюционной теории, в мире происходит непрерывное появление все более сложно организованных живых систем, упорядоченных форм и состояний живого. Второе начало термодинамики демонстрировало, что эволюция физических систем приводит к ситуации, когда изолированная система целеустремленно и необратимо смещается к состоянию равновесия.

Эта коллизия между физикой и биологией требовала своего разрешения. И решение содержалось в отыскании более глубокой, объединяющей обе науки парадигмы. Такой парадигмой выступила теория систем, позволившая увидеть во втором начале термодинамики статистический смысл: эволюция во Вселенной могла продолжаться сколь угодно долго, поскольку смещение Вселенной к состоянию равновесия постоянно компенсируется обратными локальными процессами, и такая ситуация будет сохраняться до тех пор, пока термодинамическая Вселенная не перестанет быть статистической системой, а это в принципе “вечное” состояние. Так “помирились” между собой физика и биология.

Вселенная как статистическая система — это Вселенная, где процессы эволюции универсальны. И эти представления реализуются в современной науке в концепции глобального (универсального) эволюционизма. Его принципы позволяют единообразно описать огромное разнообразие процессов, протекающих в неживой природе, живом веществе, обществе. Универсальный (глобальный) эволюционизм характеризуется часто как принцип, обеспечивающий экстраполяцию эволюционных идей, получивших обоснование в биологии, а также в астрономии и геологии, на все сферы действительности и рассмотрение неживой, живой и социальной материи как единого универсального эволюционного процесса.

Возникновение в 40-50-х годах нашего столетия общей теории систем и становление системного подхода внесли принципиально новое содержание в концепции эволюционизма. Идея системного рассмотрения объектов оказалась весьма эвристической прежде всего в рамках биологической науки. Системный подход, развива-емый в биологии, рассматривает объекты не просто как системы, а как

самоорганизующиеся системы, носящие открытый характер. Формирование самоорганизующихся систем можно рассматривать в качестве особой стадии развивающегося объекта. Сама же эволюция может быть представлена как переход от одного типа самоорганизующейся системы к другому. В результате анализ эволюционных характеристик оказывается неразрывно связанным с системным рассмотрением объектов.

В обоснование универсального эволюционизма внесли свою лепту многие естественно-научные дисциплины. Но определяющее значение в его утверждении как принципа построения современной общенаучной картины мира сыграли три важнейших концептуальных направления в науке XX в.: теория нестационарной Вселенной; синергетика; теория биологической эволюции и развитая на ее основе концепция биосферы и ноосферы. Теория нестационарной Вселенной как именно модель расширяющейся Вселенной существенно трансформировала наши представления о мире. Она потребовала включить в научную картину мира идею космической эволюции. Тем самым создавалась реальная возможность описать в терминах эволюции неорганический мир, обнаруживая общие эволюционные характеристики различных уровней его организации и в конечном счете построить на этих основаниях целостную картину мира.

Теория же нестационарной Вселенной как модель раздувающейся Вселенной радикально изменила наше представление о мире. Трансформируя сложившуюся физическую картину мира, теория раздувающейся Вселенной дает новый импульс формированию общенаучной картины мира на основе идей глобального эволюционизма. Она требует корректировки философски-мировоз-зренческих оснований науки, выдвигая ряд весьма важных проблем мировоззренческого характера. Новая теория позволяет рассматривать наблюдаемую Вселенную лишь в качестве малой части Вселенной как целого, а это значит, что вполне правомерно предположить существование достаточно большого числа эволюционирующих вселенных.

Не менее важную роль в формировании идей глобального эволюционизма сыграла теория самоорганизации — синергетика. Она изучает любые самоорганизующиеся системы, состоящие из многих подсистем, уделяя особое внимание согласованному

состоянию процессов самоорганизации в сложных системах различной природы. Довольно долго самоорганизация соотносилась только с живыми системами. Что же касается объектов неживой природы, то считалось, что если они и эволюционируют, то лишь в сторону хаоса и беспорядка, что обосновывалось вторым началом термодинамики. Однако здесь возникала кардинальная проблема — как из подобного рода систем могли возникнуть объекты живой природы, способные к самоорганизации. Вставал важный в методологическом отношении вопрос о взаимоотношении живой и неживой материи. Чтобы ответить на него, требовалось изменить парадигмальные принципы науки и, в частности, устранить разрывы между эволюционной парадигмой биологии и традиционным абстрагированием от эволюционных идей при построении физической картины мира.

Постепенное размывание классической парадигмы началось уже в физике XIX в. Первым важным шагом была формулировка второго начала термодинамики, поставившая под вопрос вневременной характер физической картины мира. События, согласно этому термодинамическому закону, оказываются невоспроизводимыми, а это означает, что время обладает направленностью. Последующее развитие физики привело к осознанию ограниченности идеализации закрытых систем и описаний в терминах таких систем реальных физических процессов. Подавляющее большинство природных объектов являются открытыми системами, обменивающимися энергией, веществом и информацией с окружающим миром, а определяющую роль в радикально изменившемся мире приобретают неустойчивые, неравновесные состояния. Но для их описания традиционная естественно-научная парадигма оказалась непригодной.

Возникла потребность в выработке принципиально нового подхода. В соответствующих исследованиях было продемонстрировано, что, удаляясь от равновесия, термодинамические системы приобретают принципиально новые свойства и начинают подчиняться особым законам. Особую эвристическую ценность приобретают идеи о том, что временная направленность проявляется в сочетании со случайностью, т.е. с качеством статистичности системы, когда случайные (статистические) процессы способны породить переход от одного уровня самоорганизации к другому,

кардинально преобразуя систему — в так называемых “точках бифуркации”. Случайность подталкивает то, что осталось от системы, на новый путь развития, а после выбора пути вновь в силу вступает детерминизм, и так до следующей бифуркации.

При этом оказывается, что чем сложнее система, тем большей чувствительностью она обладает по отношению к возникновению бифуркационного состояния, а это значит, что даже незначительные флуктуации, усиливаясь, могут изменить структуру, и в этом смысле наш мир предстает как лишенный гарантий стабильности. Была предпринята попытка сформулировать уже на основе этого понимания универсальный критерий эволюции, суть которого сводилась к следующему: термодинамика при определенных условиях не только не вступает в противоречие с теорией эволюции, но может прямо предсказать возникновение нового. И введение данного правила означает создание универсального закона как для живой, так и неживой материи, закона самоорганизации и эволюции любой открытой системы.

Все уровни как неживой, так и живой материи, равно как и состояния социальной жизни — нравственность, мораль, религия, — развиваются как самоорганизующиеся системы. На уровне социокультурной эволюции разум выступает как принципиально новое качество самоорганизующихся систем. Он способен к рефлексии над пройденными этапами эволюции Вселенной и к предвидению ее будущих состояний. Тем самым определяется место человека в самоорганизующейся Вселенной. Включенность в нее человека делает его причастным к тому, что в ней происходит. Соразмерность человеческого мира остальному миру включает в глобальную эволюцию гуманистический смысл.

Эта концепция может претендовать на то, чтобы стать достаточно плодотворной попыткой создать эскиз современной общенаучной картины мира на основе идей глобального эволюционизма. Эта картина предлагает видение мира, в котором все уровни его организации оказываются генетически взаимосвязанными между собой. Причем основой этого видения выступают не только философские идеи, но и реальные достижения конкретных наук, синтезируемые в рамках целостного представления о самоорганизующейся Вселенной.

Таким образом, можно констатировать, что в современной науке есть все необходимые естественно-научные данные, позволяющие обосновать универсальный характер эволюции. Причем эволюционный подход в науке второй половины XX в. оказывается тесно связанным с системным рассмотрением объектов. Принципы универсального эволюционизма становятся доминантой синтеза знаний в современной науке. Это та стержневая идея, которая пронизывает все существующие специальные научные картины мира и является основой построения целостной общенаучной картины мира, центральное место в которой начинает занимать человек.

Как базисные основания современной общенаучной картины мира принципы универсального эволюционизма демонстрируют свою эвристическую ценность именно сейчас, когда наука перешла к изучению нового типа объектов — саморазвивающихся систем (в отличие от простых и саморегулирующихся систем, которые изучались на предшествующих этапах функционирования науки). Включив в орбиту исследования новый тип объектов, наука вынуждена искать и новые основания их анализа. Общенаучная картина мира, базирующаяся на принципах универсального эволюционизма, является важнейшим компонентом таких оснований. Она выступает глобальной исследовательской программой, которая определяет стратегию исследования саморазвивающихся систем. Причем эта стратегия реализуется как на дисциплинарном, так и на междисциплинарном уровнях.

Задавая стратегию исследования саморазвивающихся объектов в рамках конкретных научных дисциплин и обеспечивая стратегию междисциплинарных исследований, удельный вес которых возрастает в современной науке, общенаучная картина мира берет на себя многие функции, которые ранее выполняли специальные научные картины мира. Последние же утрачивают свою прежнюю автономию, трансформируются под влиянием системно-эволюционных идей и включаются в качестве фрагмента в общенаучную картину мира, не претендуя уже на особый самостоятельный статус. Современная практика социальной под-держки и финансирования “большой науки” как раз и свидетельствует о приоритете направлений, возникающих на стыке различных дисциплин. К ним относятся,

например, информатика, экология и биотехнология, программы поисков источников энергии, биомедицинские исследования и т.д.

На современном этапе общенаучная картина мира, базирующаяся на принципах глобального эволюционизма, все отчетливее выступает в качестве онтологического основания будущей науки, объединяющего науки о природе и науки о духе. Можно констатировать, пишет автор в заключение, что развитие современной научной картины мира органично включено в процессы формирования нового типа планетарного мышления, основанного на толерантности и диалоге культур. Приобретая открытый характер, научная картина мира вносит свой вклад в процессы синтеза различных культур. Современная научная картина мира включена в диалог культур, развитие которых до сих пор шло как бы параллельно друг другу. Она становится важнейшим фактором кросскультурного взаимодействия.

А.А.Али-заде