Жизнь без уколов

Девочке 11 лет. Диагноз «сахарный диабет 1-го типа» Лиле поставили, когда ей исполнилось два года. С тех пор приходится делать до восьми уколов инсулина в день. Сейчас, в переходном возрасте, состояние девочки ухудшается. Врачи рекомендуют перейти на инсулиновую помпу. Только вот бесплатно ее в этом году уже не получить — квоты исчерпаны. Семье, где работает только отец, а мама дома с тремя маленькими детьми, оплата помпы и расходных материалов не по силам.

У Лили важная миссия в семье — она старшая дочка, должна приглядывать за младшими. Попробуй уследить за двумя младшими братьями. Вот годовалый Витя мчится в сторону дороги на детском велосипеде, а Максим, ему уже три, пытается ухватить кота за хвост. Тут нужен глаз да глаз. Однако ответственности этой девочке со смешными косичками не занимать.

Лиля регулярно, по нескольку раз в день, сама измеряет уровень сахара в крови: колет пальчик иголкой, прикладывает тест-полоску к выступившей капельке крови и вставляет ее в глюкометр. Сама делает себе инъекции инсулина в живот.

«Главное, не попасть вот в эти шишечки, тогда очень больно будет,— показывает Лиля.— Это следы от старых уколов. У меня такие и на руках, и на ногах есть, но на животе больше всего».

«Дочь родилась абсолютно здоровой. Росла, развивалась. А в два года резко стала какой-то вялой, много спала, плохо кушала,— вспоминает Алла, мама Лили.— Врач из районной поликлиники сказал, что у дочки простуда, прописал аспирин. Но Лиле становилось все хуже. Я очень испугалась, вызвала скорую, с диагнозом „дифтерия“ нас забрали в городскую больницу Таганрога. К вечеру сделали анализ на уровень сахара в крови, он был в пять раз выше нормы! Сразу начали колоть инсулин».

Когда состояние Лили стабилизировалось, ее перевели в Ростовский институт акушерства и педиатрии. Организм девочки настолько ослаб, что ее ноги не держали. В ростовской больнице Лиля пролежала месяц, врачи подобрали дозу инсулина. С тех пор ее норма — в среднем восемь уколов в день.

«Она с четырех лет начала сама себе делать уколы,— рассказывает Алла.— Я ее всему сразу учила. Нас поэтому даже в садик согласились взять: я просто звонила воспитательнице, она называла мне показания глюкометра, а я ей — какая доза нужна, Лиля сама себя колола. Она у нас молодец, очень сильная и смелая!»

Однако даже самой ответственной, сильной и смелой девочке сложно удержаться и не съесть вместе с братиком печенье или кусочек торта.

«Я ее, конечно, ругаю, но понимаю, как ей тяжело. Что о ребенке говорить, если мы, взрослые, с трудом можем соблюдать диету,— вздыхает Алла.— Она часто уходит к бабушке делать уроки, чтобы младшие братья не мешали. Так бабушка все время норовит ее чем-нибудь вкусненьким накормить. Я у нее спрашиваю: „Вы же знаете, что Лиле нельзя, зачем вы ей даете шоколадки?“ А бабушка в ответ: „Жалко ее. Она же маленькая девочка. Я ей совсем немножко дала“. А для Лили любое „немножко“ — это сразу скачок сахара, нужно укол делать».

Еще сложнее стало, когда у Лили начался переходный возраст. Сахар начал скакать без всяких причин. Врачи отмечают: состояние Лили ухудшилось, возрос риск развития осложнений.

«Нормализовать уровень сахара только с помощью уколов уже не получается,— поясняет Алла.— А его постоянные перепады очень опасны для здоровья. Мы вновь обратились в Ростовский институт акушерства и педиатрии. Там объяснили, что речь об установке помпы по квоте может идти только в следующем году, на 2015 год квоты закончились. А еще нужны расходные материалы, их вообще не выдают, надо покупать самим. Нам такие расходы не потянуть, поэтому мы решили обратиться к нашим землякам и в Русфонд. Помогите, пожалуйста, спасти Лилю!»

Как помочь | Для спасения Лили Филипповой не хватает 184 284 руб.

Эндокринолог НИИ акушерства и педиатрии Ирина Хлиян (г. Ростов-на-Дону): «Заболевание у Лили протекает очень тяжело, с крайне нестабильными показателями содержания глюкозы в крови. Из-за этого у девочки уже зафиксирован ряд осложнений. Для стабилизации уровня сахара Лиле необходим переход на постоянную подкожную инфузию с помощью инсулиновой помпы. Это позволит снизить риск развития тяжелых осложнений».

Внимание! Цена инсулиновой помпы и расходных материалов к ней — 194 284 руб. Читатели Русфонда собрали 10 000 руб. Не хватает 184 284 руб.

Дорогие друзья! Если вы решите спасти Лилю Филиппову, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд. Все необходимые реквизиты есть в фонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробнее — на rusfond.ru/rostov или по телефону отделения Русфонда в Ростовской области: +7 928 133 66 73).

Экспертная группа Русфонда