Цена вопроса

IKEA в России была не только мощным трафикообразующим оператором в торговых центрах, но и одним из ключевых каналов сбыта мебельной продукции как для продавцов, так и для потребителей. Конечно, уход сети оказался чувствительным для всех участников рынка. Сейчас в сегменте фешен-ритейла мы видим, как ушедших зарубежных продавцов постепенно частично начинают замещать российские продавцы. На мебельном рынке этот процесс пока не выражен: по крайней мере, обывателям он не заметен. Это вполне понятно. Если фешен-ритейл представлен множеством небольших игроков, то мебельный сегмент традиционно делят крупные компании. Уход любого заметного игрока в этом случае создает ощущение ямы.

Михаил Васильев

Фото: Из личного архива Михаила Васильева

Одновременно IKEA была одним из самых сильных международных брендов на российском рынке — он ассоциировался у потребителей со множеством приятных вещей: качеством, надежностью, европейским подходом, скандинавским стилем. Также ритейлер занимал большую нишу в массовом сегменте.

Сравнить силу бренда в этом случае уместно разве что с популярными сетями общепита. Да, заместить последние оказалось достаточно просто — это менее технологичное производство, которое не предполагает такой объем заключенных контрактов и обязательств.

В теории можно скопировать и IKEA, но фронт работ тут несоизмеримо больше: нужно выработать стандарты, технологии производства, найти поставщиков, заключить договоры.

Такая работа требует больших финансовых вложений и сотрудников с соответствующими компетенциями. Сама IKEA на российский рынок пришла уже с готовыми западными решениями, которых нет у отечественных компаний.

Замещение, несомненно, начнется, но не стоит ожидать, что оно будет быстрым, потребуется несколько лет. Российские игроки хотят запустить процесс, но пока все находится на стадии планирования.

Это объясняется не только большим объемом предстоящей работы, но и общими настроениями инвесторов. Если в начале сентября некоторые из них в принципе уже были готовы обсуждать конкретные шаги и вложения, то к середине месяца энтузиазм стал угасать. Появились опасения относительно общей экономической неопределенности, возникли риски введения новых санкций со стороны Запада.

Сейчас мы видим, что аудитория IKEA частично перераспределяется в пользу других крупных сетей. Эта тенденция, в частности, помогла им избежать сокращения трафика на фоне кризиса. Но говорить о том, что потребители переориентировались в полной мере, пока нельзя. Негативная экономическая конъюнктура, падение реальных располагаемых доходов, неопределенность и сделанные в марте крупные покупки — все это не способствует шопингу.

Но только из-за отсутствия IKEA россияне не перестанут, конечно, покупать мебель, исходя хотя бы из ограниченного срока службы вещей. Любой спрос цикличен, и спустя какое-то время потребителям все равно понадобится новый диван или товары для ремонта.

В этом году спрос вряд ли восстановится к допандемийным показателям — такой прогноз можно сформировать исходя из общей рыночной конъюнктуры. Но при снижении неопределенности активность потребителей начнет восстанавливаться. Не исключено, что в этот период мы увидим и появление на рынке новых крупных мебельных сетей, но говорить о конкретных сроках пока преждевременно.