Отражение китайского концепта «Работа» в сознании русскоязычных носителей (на материале китайских фразеологизмов пословно переведённых на русский язык

В данных примерах причастия compelling и menacing не имеют тесной мотивирующей связи с предикатом had и предикатом выраженной десемантизированной конструкцией there was, а характеризуют дополнение quality и обстоятельство in his tone , таким образом, выражает атрибутивное значение.

Основываясь на проведенных анализах можно сделать вывод, что значение причины могут иметь необособленные препозитивные полупредикативные комплексы, выраженные причастными и герундиальными конструкциями. Семантика полупредикативных комплексов определяет мотивирующий фактор по отношению к действию выраженному основным предикатом-сказуемым.

В функционально-семантическом поле каузальности причастным и герундиальным конструкциям в современном английском языке и причастным и деепричастным в татарском отводится ведущее место. Они служат для конструирования структур самого широкого диапазона, используются во всех стилях и подвидах стиля английского языка. Одним из семантических функций данных конструкций является выражение причинно-следственных отношений. Это можно наблюдать на основе статистических данных. Так, из всех произведений художественной литературы и специальных текстов почти четвертая часть способов выражения причинно-следственных отношений в осложненных предложениях английского языка приходится на причастные конструкции.

В татарском языке, как и в английском, в функциональносемантическом поле каузальности причастным конструкциям по объему отводится едва ли не определяющее место. Возможно, это связано с тем, что вообще “удельный вес” причастных форм в общей системе татарского языка чрезвычайно

Библиографический список

высок. Они служат для построения различных по внутреннему составу, структурно-грамматическому и функциональносемантическому параметрам конструкций, широко употребляются во всех стилистических разновидностях татарского языка, выполняя более широкую синтаксическую функцию, чем в английском языке. Одной из семантических функций данной категории является выражение причинноследственных отношений.

О широте употребления этих форм для выражения причинных отношений свидетельствует их частотность. Так, в рассматриваемых нами примерах текстов различного характера почти треть способов выражения причинно-следственных отношений в татарском языке связана с причастными конструкциями.

Таким образом, мы пришли к основным выводам, что составляет универсальный характер для сопоставляемых языков, что причастными конструкциями английского и татарского языков обычно передается причинный компонент каузальной ситуации, основное же сказуемое выражает следственный компонент. Там, где отсутствует мотивирующая связь причастия с предикатом, причинное значение отсутствует, налицо только его атрибутивное значение.

Анализ материала показал, что в английском языке употребление причастий причинного характера весьма невелико, в то время, как в татарском они играют весьма важную роль.

В обоих сопоставляемых языках деепричастные формы как средство выражения причинных отношений в татарском языке и герундиальные конструкции в английском, представлены достаточно разнообразно. Однако в татарском языке этот способ выражения причинных отношений является гораздо более частотным и универсальным.

1. Вафеев, Р.А. Выражение причинно-следственных отношений. - Тобольск: Изд-во ТГПИ, 2000.

2. Рыбакова, И.Я. Причинные конструкции современного литературного языка. - Л., 1985. Bibliography

1. Vafeev, R.A. Vihrazhenie prichinno-sledstvennihkh otnosheniyj. - Toboljsk: Izd-vo TGPI, 2000.

2. Rihbakova, I.Ya. Prichinnihe konstrukcii sovremennogo literaturnogo yazihka. - L., 1985.

Статья поступила в редакцию 10.05.11

УДК 811.111=161.1

Khafizova O.I. THE REFLECTION OF CHINESE CONCEPT “WORK” IN THE CONSCIENCE OF NATIVE RUSSIAN LANGUAGE SPEAKERS. The article describes the results of the psycholinguists experiment the goal of which was to find the circumstances under which native Russian language speakers were able, based on a word-for-word translated Chinese phraseological unit, to give its correct meaning; what are the bases for the strategies, which were used by informants in the process of foreign phraseological unit identification.

Key words: concept, linguistic conscience, name of the concept, cultural dominants, universal linguistic mental characteristics and specific traits of concept, paremii, associative experiment, concept examplification, invariant.

О.И. Хафизова, асп. Алтайской Ггосударственной академии образования им. В.М. Шукшина по специальности 10.02.19 - теория языка, г. Бийск, E-mail: origa999@rambler.ru

ОТРАЖЕНИЕ КИТАЙСКОГО КОНЦЕПТА «РАБОТА» В СОЗНАНИИ РУССКОЯЗЫЧНЫХ НОСИТЕЛЕЙ

В статье описаны результаты психолингвистического эксперимента, целью которого было установить, при каких условиях носители русского языка способны, опираясь на пословно переведенный китайский фразеологизм, правильно интерпретировать его значение; каковы основания стратегий, используемых информантами в процессе идентификации иноязычных фразеологизмов.

Ключевые слова: концепт, языковое сознание, имя концепта, культурные доминанты, лингвоментальные универсалии и специфика концепта, паремия, ассоциативный эксперимент, экземплификация концепта, инвариант.

Антропоцентрическая парадигма языка обусловила повышенный интерес исследователей к проблемам значения слова в современной лингвистике. При этом, в значительной степени изменяются аспекты исследования: акценты смещаются в сторону осознания роли языковых единиц в представлении, хранении и передачи человеческого знания [1, с. 53].Семантическая плотность той или иной тематической группы слов, детализация наименования, выделение смысловых оттенков являются сигналом лингвистической ценности и актуальности явления [2, с. 4]. В свою очередь, методика изучения ценностных доминант в языке базируется на понятии «концепт».

Несмотря на некоторые различия в понимании концептов, различии в методах и приёмах их исследования, представители российских лингвоконцептологических школ едины в признании того, что концепт является основной единицей сознания. Концепт имеет овеществление (репрезентацию, объективацию, вербализацию) языковыми средствами и именно через анализ совокупности языковых средств, объективирующих концепт, можно составить представление о содержании и структуре концепта в концептосфере и описать данное явление [3, с. 5]. Наличие имени концепта возможно при осмыслении концептуализируемой области в языковом сознании и обозначении её при помощи языковой единицы (слова, словосочетания, фразеологизма, предложения и т.д.), выражающей концепт в наиболее полном объёме и общей форме. Рассматривая языковые единицы как органическую часть естественного бытия человека в его социальной и природной среде, лингвисты исходят из тезиса о том, что лингвокультурное освещение языка есть сопоставительное изучение этого языка в сравнении с иностранным либо родным [2, с. 107]. Процесс вычленения лингвоментальных универсалий и специфики концепта «работа» в языковой картине мира непосредственно уточняется фразеологическим значением. Исходя их этого, использование лингвистических методов анализа при исследовании концепта на материале фразеологических единиц является объективно обоснованным.

Методика изучения культурных доминант в языке представляет собой систему исследовательских процедур, направленных на освещение различных сторон концепта, а именно смыслового потенциала соответствующих концептов в данной культуре [4, с. 7]. Собственно лингвистическое исследование

культурных доминант осуществляется в виде наблюдения и эксперимента.

Сравнивая конкретные идиоматические выражения в разных языках, мы неизбежно констатируем наличие определённого мыслительного конструкта, объединяющего эти выражения, и специфическое различие в форме, привязывающей соответствующую идею к реальности [2, с. 108]. Помимо различий в прямом и фразеологическом значениях, специфику языковой формы составляет также и иная образная система, выражающая уникальный именно для данного народа способ освоения действительности.

Концепт «работа» не исследовался в сопоставительном аспекте на материале русского и китайского языков. В то же время он явно принадлежит к наиважнейшим концептам в структуре любого национального сознания, что и обуславливает целесообразность его изучения. Концепт «работа» в качестве культурного выделяют С.Г. Воркачёв, Т.В. Гоннова, В.И. Карасик, И.А. Крюков, Ю.С. Стернин, О.Е. Чернова.

В процессе исследования концепта «работа» был проведён психолингвистический эксперимент, для которого были отобраны 15 фразеологизмов в форме предложений, отражающих концепт «работа» в китайском языке, из общего числа 136 паремий. В нашей работе термин «фразеология» понимается предельно широко, то есть наряду с устойчивыми словосочетаниями, в неё включаются также поговорки и пословицы. Общим для всех паремий требованием, наряду с устойчивостью и воспроизводимостью, является несводимость значения целого к сумме значений компонентов, входящих во фразеологизм. В качестве внутренней формы фразеологизмов используется прямое значение.

Отметим, что выборка из словарей [5-7] не могла быть сплошной, так как около 80% паремий на китайском языке отмечены архаичностью, по большей части в речи сейчас не употребляются, в качестве фразеологизмов носителями языка не опознаются и поэтому не были включены в эксперимент. Данный вывод сделан по результатам интервьюирования носителей китайского языка в количестве 50 человек.

Отсроченный эксперимент проводился в аудиторных условиях без доступа к словарным источникам. Информантам было предложено дать толкование пословно переведённого с китайского языка фразеологизма. Было опрошено 120 человек. Наиболее важные результаты направленного ассоциативного эксперимента следующие:

№ Пословно переведённый фразеологизм (его толкование), полученные толкования и количество совпадений

1 Пройдено сто ли, сделай ещё шаг (не останавливайся на достигнутом) 1. Не останавливайся на достигнутом - 27 2. На полпути не останавливайся - 11 3. Семь раз отмерь, один раз - отрежь - 8 4. Последний шаг - самый сложный - 5 5. Доводить дело до конца - 4 6. До победы один шаг - 2 7. Тише едешь - дальше будешь - 2 8. Век живи, век учись - 2

2 Драгоценный меч не стареет (с возрастом талант и умение не теряются) 1. Старый конь борозды не испортит - 7 2. Рукописи не горят - 7 3. Золото не ржавеет - 6 4. Мал золотник, да дорог - 3

3 Неуклюжей птице надо первой вылетать (тот, кто неуклюж, должен приступать к работе раньше, чтобы хорошо её выполнить) 1. Первый блин комом - 5 2. В семье не без урода - 5 3. Семеро одного не ждут - 4 4. Не лезь поперёк батьки в пекло - 3 5. Тише едешь - дальше будешь - 2

4 За закрытыми дверями придумывать телегу (заново придумывать то, что уже есть, вариться в собственном соку) 1. Заново изобретать велосипед - 18 2. Делить шкуру неубитого медведя - 5 3. Чужая душа потёмки - 2 4. Услышал звон, а не знает, где он - 2 5. В тихом омуте черти водятся - 2 6. Изобретать колесо - 2

5 Не забравшись в логово тигра, не поймаешь тигрёнка (не постараешься в работе, иногда даже путём риска - не получишь желаемого) 1. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда - 48 2. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское - 18 3. Через тернии к звёздам - 4 4. Любишь кататься, люби и саночки возить - 4 5. Яблоко от яблони недалеко падает - 3

6 Есть внутри, рыть наружу (работая в одном месте, подрабатывать в другом в ущерб первому) 1. Не выносить сор из избы - 4 2. Дурная голова рукам покоя не даёт - 2 3. Не плюй в колодец - пригодится воды напиться - 2 4. Пилить сук, на котором сидишь - 2 5. Не рой яму другому, сам в неё и попадёшь - 2

7 Капля воды не протечет (работа сделана очень хорошо) 1. Комар носа не подточит» - 19 2. Под лежачий камень вода не течёт - 13 3. Муха не пролетит - 12 4. Мышь не проскочит - 6 5. Яблоку некуда упасть - 5 6. Капля камень точит - 4 7. Сделано на славу - 4

8 Жечь ламповое масло до рассвета (работать всю ночь напролёт, усердно работать) 1. Напрасно тратить силы - 17 2. Трудиться всю ночь напролёт - 16 3. Утро вечера мудренее - 6 4. Бить баклуши - 5 5. Быть расточительным - 3 6. Толочь воду в ступе - 3 7. Лить воду - 2

9 Гром гремит, а дождь не идет (много говорить о работе, но не делать) 1. Дым без огня - 18 2. Что за шум, а драки нет - 8 3. Много шума из ничего - 6 4. Собака лает - ветер носит - 5 5. Нет дыма без огня - 5 6. Бросать слова на ветер - 4 7. Собака лает, но не кусает - 4 8. Меньше шума, больше дела - 4 9. Делать из мухи слона - 3 10. Сотрясать воздух - 2 11. Сапожник без сапог - 2

10 Убивать курицу ножом для быка (прилагать слишком много усилий) 1. Делать из мухи слона - 14 2. Стрелять из пушки по воробьям - 5 3. Оригинальничать - 3 4. Прилагать больше усилий, чем требуется - 2 5. Каждый сверчок, знай свой шесток - 2 6. Напрасно тратить силы - 2 7. Заниматься не своим делом - 2 8. В решете воду носить» - 2

11 Короткой колодезной веревкой глубоко не зачерпнешь (не хватает условий либо способностей в работе) 1. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда - 13 2. В решете воду не унесёшь - 4 3. Не по Сеньке шапка - 3 4. Ложкой море не вычерпаешь - 2 5. Ситом воды не набрать - 2 6. Выше головы не прыгнешь - 2 7. Длинная нитка - ленивая швея - 2

12 Пририсовать ноги змее (сделать лишнее, перестараться) 1. Как телеге - пятое колесо - 11 2. Сделать лишнее - 11

3. Как собаке - пятая нога - 10

4. Как козе баян - 2

5. Как рыбе зонтик - 2

6. Как корове седло - 2

7. Рождённый ползать летать не может - 2

8. Поспешишь - людей насмешишь - 2

9. Изобретать велосипед - 2

10. Медвежья услуга - 2

11. Делать из мухи слона - 2

12. Не по Сеньке шапка - 2

13 Старая лошадь знает дорогу

1. Старый конь борозды не испортит - 20

2. Старый друг лучше новых двух - 15

3. Мудрость приходит с годами - 5

4. Чем старше, тем мудрее - 3

5. Опыт не пропьёшь - 3

6. Сапоги дорогу знают - 2

7. Опыт - лучший учитель - 2

8. Собака всегда найдёт дорогу домой - 2

9. Волка ноги кормят - 2

10. Стреляный воробей - 2

11. Ошибившись дважды, третий раз не ошибёшься - 2

14 Муравей пытается трясти большое дерево

1. Как моська на слона - 21

2. Задача не по зубам - 12

3. Мартышкин труд - 10

4. Мал да удал - 6

5. Выше головы не прыгнешь - 5

6. Бери ношу по себе - 5

7. Каждый сверчок, знай свой шесток - 2

8. Кишка тонка - 2

9. Метать бисер перед свиньями - 2

10. Совать свой нос не в своей дело - 2

11. Яйца курицу не учат - 2

15 Три дня рыбачишь, два дня сушишь сети

1. Любишь кататься - люби и саночки возить - 20

2. Делу время - потехе час - 16

3. Сделал дело - гуляй смело - 6

4. Без труда не выловишь и рыбку из пруда - 4

5. Г отовь сани летом, а телегу - зимой - 4

6. Шаг вперёд, два назад - 4

7. Семь раз отмерь, один отрежь - 3

8. Один день год кормит - 3

9. Бить баклуши - 2

10. Игра не стоит свеч - 2

11. Один час работаешь, два - отдыхаешь - 2

С учётом того, что целью психолингвистического эксперимента с использованием пословно переведенных с китайского на русский язык фразеологизмов было установить эт-нопсихолингвистические особенности межъязыковых (лингвокультурных) сходств и различий в стратегиях идентификации фразеологизма с позиции динамических закономерностей функционирования семантики, для данного исследования использовались типологические модели, позволяющие выявить базовые опоры и исходные стратегии.

Специфика типологических моделей определяется протеканием процессов генерализации, дифференциации, типизации, характеризующе-определительным сдвигом и стратегией опоры на формальные мотивирующие элементы. Достаточно часто носителями используется генерализация прямого значения. Так, в паремии №1 информанты использовали приём генерализации прямого значения - «сто ли» («ли» - китайский километр) было легко опознано и обобщено до: «не останавливайся на достигнутом», «на полпути не останавливайся», «последний шаг - самый сложный», «доводить дело до конца», «до победы один шаг». Приём дифференциации, по на-

шему мнению, использовался информантами в следующих случаях: «неуклюжую птицу» (паремия № 3) до «урод», «блин комом». В паремии № 2 можно назвать два формальных мотивирующих компонента: «драгоценный меч» и «стареть», которые информанты идентифицировали как «старый конь», «золото», «золотник», «дорогой». В паремии № 13: «старая лошадь» в переведенном фразеологизме и «старый конь», «старый друг», «старше», «с годами» в толкованиях информантов.

Информанты, используя данные типологические модели, стремятся обнаружить инвариант, под которым мы понимаем инвариантное значение фразеологизма, то есть то общее, что есть во всех вариантах. Так, паремия №11 «короткой колодезной веревкой глубоко не зачерпнешь» получила следующие инварианты: «в решете воду не унесёшь», «ложкой море не вычерпаешь», «ситом воды не набрать».

Попытки выявить инвариантные значения в норме приводят к закреплению в сознании практически значимых различий вещей, однако, инвариант при этом также является источником клишированных погрешностей, искажающих реаль-

ность. В паремии № 5 «тигр» («тигрица») и «тигрёнок» вызвали ассоциации «яблоня» и «яблоко».

Полученные результаты также показали, что информанты в поиске инварианта фразеологизма, пословно переведенного с китайского на русский язык, использовали либо пошаговый анализ, либо инсайт (озарение). Инсайт вызывал мгновенное воспроизведение целостного образа. Паремия №12 - практически безошибочно была распознана носителями русского языка. Инвариант был назван в нескольких случаях: «как телеге - пятое колесо», «сделать лишнее», «как собаке - пятая нога», «как козе баян», «как рыбе зонтик» и т.д. К паремии №14 - «как моська на слона», «задача не по зубам», «мартышкин труд».

При пошаговом анализе, информанты опирались на семантические связи прямого значения фразеологизма. Также наблюдалось смещение идентификационных опор с семантических на формальные, что, в свою очередь, зависело от энциклопедических и языковых знаний информантов. Так, к паремии № 4 большим количеством информантов практически сразу было дано толкование на русском языке «заново изобретать велосипед». Уменьшение количества разных реакций за счёт сокращения числа актуальных лексикосемантических вариантов можно проиллюстрировать на взаимоисключающих утверждениях к паремии №8: «напрасно тратить силы», «трудиться всю ночь напролёт», «бить баклуши», «толочь воду в ступе».

Таким образом, результаты изучения динамических аспектов семантики фразеологизмов в ходе эксперимента свидетельствуют о сложном взаимодействии того, что скрыто за прямым значением в сознании и подсознании человека. Выявление исходных установок при идентификации ассоциативных стратегий показало как наличие психологических инвариантов в ядре ментального лексикона русскоязычных носителей, так и ослабление семантических связей за счёт погреш-

ностей в результате клишированности и стереотипности индивидуального восприятия.

Языковая объективация национально-культурной компоненты ассоциативного поля концепта «работа» позволила выявить универсальные и специфические особенности его отражения в сознании русскоязычных носителей. В русском языковом сознании главное в «работе» - это желание работать. В китайском языковом сознании важнее результат работы. При этом, «работа» должна выполняться качественно, усердно, без оглядки на любые трудности, которые могут возникать в процессе работы.

В русском языковом сознании практически отсутствует негативная оценка такого проявления работы, как подработка, которое отличает китайское языковое сознание. Показательна разница между фиксацией в языке при помощи паремий носителями китайского и русского языка понятия «работа» с помощью конкретных явлений действительности.

Во фразеологическом поле концепта «работа» обнаруживается общая тематическая группа «способности к работе». Информантами положительно оценивается последовательность в работе, творческий подход, старательность, желание пойти на риск, стремление достигнуть поставленной в работе цели. Интересен тот факт, что толкования выявили универсальность в оценке духовной составляющей «работы», которая рассматривается не только как деятельность, направленная на результат, но и как возможность самосовершенствования. Таким образом, можно говорить о некоторой базовой признаковой общности концепта «работа», за пределами которой каждый язык добавляет определённое количество несходных комбинаторных признаков. Даже в таких неродственных языковых системах как русский и китайский языки психолингвистический эксперимент вскрывает одинаковые образы существенных для людей фрагментов мира.

Библиографический список

1. Лукашевич, Е.В. Когнитивная семантика: эволюционно-прогностический аспект: монография / под ред. и с вступ. ст. В.А. Пищальни-ковой. - Москва; Барнаул: Изд-во Алт. Ун-та, 2002.

2. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепт, дискурс. - Москва: Гнозис, 2004.

3. Антология концептов: монография / под ред. В.И. Карасика, И.А. Стернина. - Москва: Гнозис, 2007.

4. Языковая личность: культурные концепты: сб. науч. тр. - Волгоград-Архангельск: Перемена, 1996.

5. Современный китайский словарь. - Пекин, 2005.

6. Словарь китайских пословиц и поговорок. - Пекин, 2005.

7. Словарь готовых выражений чэньюй. - Пекин, 2004.

Bibliography

1. Lukashevich, E.V. Kognitivnaya semantika: ehvolyucionno-prognosticheskiyj aspekt: monografiya / pod red. i s vstup. ct. V.A. Pithaljnikovoyj. - Moskva; Barnaul: Izd-vo Alt. Un-ta, 2002.

2. Karasik, V.I. Yazihkovoyj krug: lichnostj, koncept, diskurs. - Moskva: Gnozis, 2004.

3. Antologiya konceptov: monografiya / pod red. V.I. Karasika, I.A. Sternina. - Moskva: Gnozis, 2007.

4. Yazihkovaya lichnostj: kuljturnihe konceptih: sb. nauch. tr. - Volgograd-Arkhangeljsk: Peremena, 1996.

5. Sovremennihyj kitayjskiyj slovarj. - Pekin, 2005.

6. Slovarj kitayjskikh poslovic i pogovorok. - Pekin, 2005.

7. Slovarj gotovihkh vihrazheniyj chehnjyuyj. - Pekin, 2004.

Статья поступила в редакцию 07.05.2011

УДК 811.161.1

Kuzminova E.A. MELENTIJ SMOTRITSKIJ'S SPELLING PROGRAM AND ITS REALIZATION IN GRAMMAR OF 1648. In the paper Meletij Smotritskij's spelling program, focused on the elimination of a grammatical homonymy by means of a distribution of graphic elements is reconstructed; the character of its reception by the editors of Moscow publishing house is defined; basic directions of transformation of the spelling differentiation principle in Grammar of 1648 are revealed.

Key words: Slavic grammatical tradition, Church Slavonic language, history of the literary language, language norm.

25З