«Рафаэль вызывает мистическое восхищение»

Итальянский культурный десант — примета этого сентября. Гастроли "Ла Скала" в Большом стартуют 10 сентября. 12-го в ГМИИ им. Пушкина открывается выставка "Рафаэль. Поэзия образа". "Огонек" встретился с директором галереи Уффици Айке Шмидтом, который объяснил, как полотно Рафаэля может изменить жизнь человека

1 / 6

— Как родилась идея этой выставки?

— Когда мы встретились с Мариной Лошак (директор ГМИИ.— "О") и стали обсуждать возможное сотрудничество, с самого начала речь шла не просто о межмузейном обмене — вы предоставите нам эти картины, а мы взамен вам те,— а о полноценном научном сотрудничестве, имеющем истинное культурное значение. И мы сразу подумали о том, что в русской литературе, и в частности поэзии, глубоко запечатлен образ Рафаэля. Мы решили сделать выставку, которая покажет, как, начиная с XVIII века, когда между Россией и Италией установились тесные связи, воспринималось творчество Рафаэля в обеих странах, выставку, которая даст перспективу для новых исследований и новых интерпретаций. Мы надеемся, что этот проект имеет не только обращенное в прошлое научное значение, но задает и новый культурный импульс для будущего. И, как только мы определились со всем этим, проект очень быстро стал обретать реальные формы.

— Какие произведения Рафаэля увидят москвичи?

— Сейчас мы оговариваем последние детали (интервью проходило в начале августа.— "О"), но уже известно, что в Москву впервые прибудут шедевры портретной живописи — изображения супругов Дони (имеются в виду "Портрет Аньоло Дони" и "Портрет Маддалены Строцци" из Палатинской галереи палаццо Питти.— "О"). В нашем списке "Немая" из Национальной галереи Марке в Урбино, родного города художника. "Экстаз святой Цецилии" из Национальной картинной галереи Болоньи по силе выраженного религиозного чувства стоит в одном ряду с "Сикстинской Мадонной". В общем, портрет в его разнообразнейших интерпретациях, всего 11 экспонатов, среди которых будет несколько рисунков. И должен вам сказать, что на арт-рынке рисунки Рафаэля ценятся дороже живописных картин многих прекрасных художников того периода. Несколько лет назад Christie's продал рисунок Рафаэля за рекордную цену (имеется в виду проданный в 2012 году за 48 млн долларов рисунок "Голова молодого апостола".— "О"). Это свидетельство того, как ценятся современным обществом эти шедевры.

— У россиян не много возможностей увидеть подлинники Рафаэля у себя дома. За исключением показанной в 2011 году в Пушкинском музее "Дамы с единорогом" я даже не вспомню больших выставок художника.

— В последний раз большая выставка Рафаэля была в Москве в 1984 году. В наши дни, в том числе и из-за очевидной уязвимости произведений искусства, подобная монографическая экспозиция уже невозможна. Хотя и тогда она была далеко не полной. В то же время выставки четкой тематической направленности представляются мне гораздо интереснее, так как монографическая выставка — это, по сути, не что иное, как хронологическая книга жизни. Сейчас такие выставки возможны с использованием репродукций, в том числе и цифровых. Полагаю, кто-то об этом уже задумался, учитывая, что в 2020 году будет отмечаться 500-летие кончины Рафаэля. Но, с моей точки зрения, оригинальные произведения не сравнятся ни с какими, даже самыми высококачественными репродукциями.

— Нет сомнения, что выставка привлечет огромное внимание и очереди на нее будут не меньше, чем в Уффици. Вы можете объяснить, почему картины Рафаэля так завораживают? Почему на них хочется смотреть и смотреть?

— Потому что и теперь он восхищает и вдохновляет людей. Картины Рафаэля вызывают мистическое восхищение. Знаете, момент счастья для меня как директора музея — увидеть, как люди проходят через залы и вдруг останавливаются перед картиной и смотрят, и смотрят, и смотрят, находя в ней что-то важное для себя. И это значит, что произведение поразило их, захватило воображение и фантазию, дошло до сердца. Такой зритель выходит из музея уже другим человеком, увиденное изменит его жизнь. Картины Рафаэля обладают именно таким свойством. Они имеют некую магическую силу и являются, несомненно, большим, чем холст с нанесенными на него красками. Для подобного прозрения порой достаточно одного лишь полотна Рафаэля, а в Москве их будет целый десяток.

Показательно, что Рафаэль всегда оставался в зените востребованности и славы, тогда как интерес к двум другим корифеям, выразившим красоту эпохи Возрождения — я имею в виду Микеланджело и даже Леонардо,— после их смерти ушел почти на два столетия. А Рафаэль, находящийся все это время на пике популярности, несомненно, повлиял и на эпоху барокко, и вообще на все дальнейшее развитие живописи.

— Вы подписали с ГМИИ им. Пушкина меморандум о сотрудничестве. За ним уже просматриваются какие-то проекты?

— Мы не стали уточнять детали нашего сотрудничества, подтвердив лишь, что хотим делать совместные проекты. Это могут быть российские выставки во Флоренции, выставки флорентийских музеев в России, экспозиции из российских и итальянских музеев, собранные вместе. Мы намеренно оставили открытыми возможности, следуя опыту лучших университетов мира или той же Силиконовой долины, который свидетельствует: чем больше свободы предполагает первый этап сотрудничества, тем больше вероятности найти выигрышную идею.

— Одновременно с Рафаэлем в Москву прибывает с гастролями театр "Ла Скала". Затем откроется выставка Пиранези, готовятся и другие итальянские проекты... Мы свидетели Возрождения в итало-российской культурной дипломатии?

— Культурная дипломатия, несомненно, очень важна. И мне кажется, пришло время, когда для того, чтобы эта формула работала эффективно, важно не воспроизводить в очередной раз уже найденный прием, а выискивать новые формы культурного сотрудничества. Важно реагировать на конкретные возможности, которые предлагают отношения между странами, и при таком подходе новые перспективы возникают автоматически. И нужно только пользоваться этими возможностями и делать вещи, которые в противном случае не были бы реальны. Это новая модель культурной политики, из которой обе страны извлекают пользу, причем на самых разных уровнях. В частности, я надеюсь и хочу, чтобы в ближайшем будущем как можно больше итальянцев приезжало в Россию, как и больше русских — в Италию. И чтобы вслед за гастролями "Ла Скала" русский балет и опера тоже отправились в Италию.

— Выставка в Пушкинском музее соответствует критериям этой новой модели сотрудничества, о которой вы говорите?

— Безусловно, да.

— В августе исполнился год, как вы возглавляете галерею Уффици. Как прошел этот год? Чего удалось добиться?

— Чтобы добиться больших изменений, нужно, чтобы маленькие сдвиги происходили каждый день. Не все получается сразу, но один проект, на осуществление которого, как я думал, уйдет 2-3 года, уже работает. Я имею в виду летний оперный сезон во внутреннем дворике палаццо Питти, который нам удалось организовать в содружестве с фестивалем "Флорентийский май" уже в этом году.

Я очень рад, что мы возвратили оперу в это уникальное и красивейшее место, с прекрасной акустикой, где опера собственно говоря и зародилась ("Эвридика", одна из первых в мире опер, была показана в палаццо Питти в 1600 году.— "О"). Выступления прошли при аншлаге, было много посетителей со всего мира, и русская речь тоже была отчетливо слышна. И теперь летний оперный сезон во дворике Амманати будет проходить каждый год с мая по август.

— Полагаю, у обоих музеев есть немало общих задач и проблем. Какая главная проблема галереи Уффици? 

— Основная проблема Уффици — огромный поток посетителей, то есть очереди, ожидание в которых растягивается на 3-4 часа. Как со всем этим справляться?

И потому сейчас мы вместе с инженерными факультетами ряда итальянских университетов разрабатываем научный способ решения этой проблемы. Ведь до сих пор менеджмент управления людскими потоками организован так, каким он был 200 лет назад. Все встают в одну очередь, входят в одну дверь и следуют по одному маршруту. Но сейчас далеко не всех интересует полное собрание галереи. Кто-то хочет посмотреть только выставку, кого-то интересуют определенные залы, например сначала автопортреты, а затем барокко и эпоха Возрождения и т.д. Создавая новую систему управления, мы собираемся перескочить из XIX века прямо в XXI.

Мы хотим не просто сократить очереди, но сделать более удобным и функциональным посещение музея, предложить посетителям больший выбор. Речь идет о диверсификации потоков посетителей, создании дополнительных входов и выходов, возможности разработать свой собственный маршрут. Современная технология все это позволяет. Первые результаты должны появиться уже в будущем году. И в 2018-м система должна полностью заработать. При этом, хотя очереди и исчезнут, общее количество посетителей может увеличиться.

— Музейная реформа практически перевела Уффици и ряд других крупнейших музеев на самоокупаемость. Нет ли в связи с этим угрозы, что музеи из храмов превратятся в рынок?

— Важно, чтобы музей не превратился в супермаркет. Нет ничего дурного, что в конце музейного пространства есть киоск, где можно купить книги и сувениры, перекусить в кафе. Посещение музея не должно превращаться в пытку. Место, где можно отдохнуть и расслабиться, может быть, сделать какие-то заметки и наброски, что гораздо креативнее, чем селфи,— фундаментальное требование для современного музея. Например, на выходе из коридора Вазари мы намереваемся обустроить ресторан, который расположится на одной из красивейших террас Флоренции. Отдохнув там и подкрепившись, посетители смогут продолжить свой маршрут в палаццо Питти или садах Боболи, посвятив весь день музейному пространству.

Айке Шмидт, директор галереи Уффици
Культурная дипломатия очень важна. Сегодня важно не воспроизводить в очередной раз уже найденный прием, а искать новые формы культурного сотрудничества.

Важно, чтобы музей не превратился в механизм для зарабатывания денег. Каждый евро, который мы тратим, нами заработан. Но он заработан не на коммерциализации искусства, а на создании дополнительных услуг. Мы проводим в музее специальные мероприятия, организовываем специальные визиты и т.п. Просто раньше музеи относились к Министерству культуры как к банкомату, постоянно требуя денег, причем чаще больше, чем нужно, зная, что Рим даст половину или треть. И нередко, когда деньги, наконец, выделялись, музейные кураторы не знали, на что их потратить. С новой системой менеджмента мы можем сами решать, где и как нам заработать, а где сэкономить. В то же время — и частное предпринимательство нас этому учит — неверно делать ставку на "низкий старт". Успешные коммерческие группы, как Apple, не стремились, чтобы их компьютер стоил на 5 евро меньше, чем другие, а ставили на креативность и качество, давали возможность сотрудникам свободно развивать свои идеи и тем самым добились успеха. Эта схема вполне годится и для культурного менеджмента. Если дать свободу генерировать новые идеи, придут и деньги. Культура не может играть на понижение.

— В последние годы классические музеи стали отдавать свое пространство под экспозиции современных художников или выставки моды. Вот и по всей Флоренции и даже на площади Синьории установлены скульптуры Яна Фабра, а до этого были статуи Джефа Кунса. Что это — модный маркетинг или новый музейный подход?

— Это должно быть новым музейным подходом, так как если ставить только на маркетинг, проект гарантированно провалился.

Ян Фабр (современный художник, режиссер, хореограф, внук знаменитого энтомолога Жан-Анри Фабра.— "О") далеко не коммерческий художник, и мы поместили его автопортрет между античными статуями, так как, создавая его, художник вдохновлялся мифологией и античной скульптурой. В подобных случаях находящиеся рядом современное и античное произведения дают сильный эффект. В Уффици существует самая древняя коллекция автопортретов художников. Но в свое время эти автопортреты были собраны как коллекция современных художников. И мы продолжаем эту традицию, добавляя в коллекцию современные произведения. С будущего года мы будет выставлять в галерее эти портреты, которые в большей части сейчас находятся в запасниках и частично в коридоре Вазари, где их может увидеть очень ограниченное число посетителей.

— Галерея Уффици — один из старейших в мире музеев. А каким вы видите музей будущего?

— Во всяком случае, не думаю, что музей будущего должен превратиться в виртуальный компьютерный экран. Компьютерная технология есть у нас всех дома. Музей останется местом, где собраны оригинальные подлинные произведения. А технологии должны лишь помогать в интерпретации его экспонатов, давать необходимую информацию, но не более. В идеале схема мне видится такой: человек смотрит на картину, потом переводит глаза на девайс, куда мгновенно поступает необходимая ему информация, и вновь поднимает глаза на произведение искусства. Если этой третьей фазы не случается, все зря.

Визитная карточка

Флоренция в сердце

Айке Шмидт, немец по национальности,— первый в истории галереи Уффици иностранец, возглавивший этот самый посещаемый итальянский музей. Он был назначен на должность директора в августе прошлого года, победив в объявленном Министерством культурного наследия и туризма Италии конкурсе на замещение вакансий крупнейших итальянских музеев, впервые открытом для иностранцев. Конкурс стал частью реформы, предоставившей 20 крупнейшим государственным музеям Италии большую автономию, в том числе финансовую. 47-летний искусствовед успел поработать в Институте искусств Миннеаполиса, в вашингтонской Национальной галерее, Музее Гетти в Лос-Анджелесе, а также лондонском Sotheby's.

При этом стартом для карьеры Айке Шмидта стала именно Флоренция, где он в течение 7 лет жил, работал и добился мирового признания как специалист по флорентийскому искусству. "Я в долгу перед этим городом, в котором навечно осталось мое сердце",— сказал Шмидт год назад, узнав о своем назначении.

В организационную структуру галереи Уффици входят также музеи и галереи палаццо Питти и коридор Вазари.

Прямая речь

Идеальный художник

Куратор выставки "Рафаэль. Поэзия образа" с итальянской стороны Марция Файетти о том, за что мы любим Рафаэля

— Выставка называется "Рафаэль. Поэзия образа". Что стоит за этим названием?

— Рафаэля называют поэтом лица, и это не случайно. Потому что, как показали исследования, чувства, которые Рафаэль выражает в своих портретах, имеют прямую связь с поэзией его времени. Настолько прямую, что стихи многих современных Рафаэлю поэтов, среди которых было немало друзей художника, подходят для описания его портретов и автопортретов. Первыми на это обратили внимание Людовико Дольче и Джорджо Вазари, ставшие критиками и толкователями творчества Рафаэля. В каталоге выставки представлена антология итальянской поэзии с 1506 по 1556 год, чтобы зритель мог убедиться, насколько тесно в итальянском искусстве связаны между собой поэзия и образ.

У нашей выставки два бьющихся в едином ритме сердца — итальянское и русское. Известно, что Рафаэль восхищал русских писателей от Пушкина до Толстого и Достоевского, и его творчество нашло широкое отражение в русской литературе. Виктория Маркова, куратор с российской стороны, занималась этим аспектом.

Существует афоризм: что бы ни рисовал художник, он рисует себя. Речь не только об автопортретах, но и о тех случаях, когда он создает портреты других. Но и каждый зритель, когда смотрит на произведение искусства, ищет в нем себя. Поэтому Рафаэль нравился — употребим для простоты это слово — всем и всегда еще и потому, что его произведения — это легкость, которая на самом деле сложность, преподнесенная легко. Это особое чувство гармонии, которая преобладает надо всем и в которой нуждаемся и мы в нашу эпоху, столь отличающуюся от той, когда творил Рафаэль. Рафаэль — посол гармонии и мира. И куда бы мы ни везли Рафаэля, мы везем его как посланника мира и культуры. Рафаэль — идеал человека эпохи Возрождения.