Русские доходные сказки

В середине 2000-х в России началась недолгая эпоха "народных IPO". Они должны были принести деньги государству и привить массам вкус к акциям. Из-за кризиса вкус оказался горьким, но назвать это невезением можно лишь с оговорками. Ведь для покупателей акций на IPO невзрачные долгосрочные доходы — это вообще-то норма, а не исключение.

За десять последних лет в России много чего изменилось, но кое-что мало подвержено влиянию времени. На 2006-2007 годы все так же планировалась приватизация госкомпаний, в том числе "Роснефти" и ВТБ. С деньгами на фоне небывалых $60 за баррель марки Brent у федерального бюджета настоящих проблем не предвиделось. Но приватизация, несмотря на "дело ЮКОСа", все еще воспринималась как долгосрочный тренд, а у компаний были и собственные проекты и долги. Растущие в цене российские акции ясно указывали, где можно найти деньги.

К тому же неочевидно было, всегда ли продажа акций госкомпаниями будет именно приватизацией и должны ли полученные средства идти в бюджет страны. Акционером "Роснефти", например, была госкомпания "Роснефтегаз", получившая ранее эти акции от государства. Но если продажа ею акций своей "дочки" не приватизация, то тогда что бы это могло быть? И уже весной 2006 года в прессе замелькало новое для России словосочетание "народное IPO".

IPO с народным акцентом

Аббревиатура IPO (initial public offering) была выучена быстро, правда, не всегда в соответствии с ранее применявшейся транскрипцией. Вариант "ИПО" звучал нередко, а через некоторое время "народные IPO" народ сократил и до НаИПО. С пониманием сути мероприятия дело обстояло тоже непросто.

Кто-то, конечно, неплохо представлял себе, о чем идет речь, но немало было и других. Воображение публики раздразнило еще первое "народное IPO" — "Роснефти". К размещению акций ВТБ фантазия только разыгралась. Люди, ранее далекие от фондового рынка, решили, что это их шанс. Кто-то видел в этом возможность подобно олигархам 90-х сделать деньги на приватизации, кому-то это казалось банковским продуктом, по которому обещаны постоянные выплаты. Тем более что акции можно было купить через банковские отделения.

В 2006-2007 годах для успеха размещения акций госкомпаний эти люди, строго говоря, были не нужны. Основную часть выпусков скупили более крупные инвесторы. И некоторые сомнения в том, что надо привлекать к IPO людей, не представляющих себе сопутствующих этому рисков, поначалу звучали даже от руководства ФСФР. Однако на фоне заявлений о нежелательности перетока российских эмитентов на западный фондовый рынок "народное IPO" выглядело политически уместным.

Высказывалась версия и о том, что это повысит финансовую грамотность россиян и привьет-таки им вкус к ценным бумагам

К тому же высказывалась версия о том, что это повысит финансовую грамотность россиян и привьет-таки им вкус к ценным бумагам.

Цена размещения "Роснефти" на LSE оказалась столь высокой, что опрошенные "Коммерсантом" в тот момент эксперты пожимали плечами: "Это размещение рассчитано на тех, кто неаккуратно смотрит на оценку компании, или тех, кто хочет показать лояльность власти и добиться определенных преференций для себя".

"Роснефть" в одночасье стала крупнейшей нефтяной компанией России по рыночной капитализации и получила при этом 115 тыс. "народных" акционеров. IPO было признано руководством страны успешным опытом, достойным дальнейшего распространения. И для других госкомпаний, и для самой "Роснефти".

"В конечном итоге компания будет приватизирована, рано или поздно. В срок от трех до десяти лет она станет частной",— предполагал осенью 2006 года Игорь Шувалов, работавший в то время помощником президента России. "История с национализацией превратится в приватизацию,— добавлял он.— Мы уже прошли через публичное размещение акций, и дальше, я думаю, таким образом и будет это осуществляться (приватизация.— "Ъ"). Вопрос в том, как скоро будет принято это решение".

С этим пока все несколько затягивается. Однако в то время так совершенно не казалось. Владимир Путин призвал отечественные компании быть более народными и размещать акции среди широкого круга населения. И пришла очередь Сбербанка. Правда, его размещение назвать IPO нельзя — акции давно были на рынке, а не предлагались впервые. Но многие именуют его так и сейчас.

При этом признаки "народности" были — акции Сбербанка можно было в феврале 2007 года приобрести в его же отделениях. Правда, очень уж массовым стать оно не могло — цена до дробления акций в 1 тыс. раз была слишком высока. Но 30 тыс. новых акционеров у банка появилось.

А в мае 2007 года прошло и самое народное IPO — размещение ВТБ. Успешная рекламная кампания привела к тому, что банк получил 124 тыс. акционеров из народа. А уже в следующем году стало очевидно, что те, кто еще в 2006 году предупреждал о рисках вовлечения широких масс в этот проект, оказались правы.

С акциями — на выход

В 2008 году обрушились котировки всех российских акций. Беднее стали многие акционеры, но участников "народных IPO", считавших именно себя обманутыми в особо циничной форме, были слышно лучше всех. В СМИ, на собраниях акционеров и других мероприятиях они весьма активно высказывали свое возмущение.

Уже в начале 2009 года руководство ВТБ заговорило о возможности обратного выкупа акций у "народных акционеров". Ждать им, правда, пришлось до 2012 года, когда накануне президентских выборов кандидат Владимир Путин предложил ВТБ рассмотреть такую возможность. И через два дня было объявлено, что выкупу акций по цене "народного IPO" у мелких (до 500 тыс. руб.) акционеров — быть.

С учетом инфляции цена 13,6 коп. за акцию означала потери для инвесторов, но рыночные котировки были существенно ниже, а к уровням IPO не вернулись и по сей день. В последние месяцы они находятся в диапазоне 6,5-8 копеек. Акции "Роснефти" и Сбербанка сейчас дороже, чем на народных размещениях,— на 71% и 80% соответственно. Но ни инфляции за прошедшие годы, ни роста курса доллара это пока не покрыло.

В каком-то смысле участникам "народных IPO" не повезло.

При приватизации как в других странах, так и в России цены акций не всегда бывают завышены, а порой даже оказываются и привлекательными. Фондовый рынок тоже не всегда бывает настолько горячим, как в то время. Покупатели акций на любых IPO — связанных с государством или нет — порой получают хорошие и даже выдающиеся результаты. Но все же про все это, увы, нельзя сказать "как правило".

Такие акции в среднем показывают высокую доходность в первое время на бирже, но уже через несколько месяцев начинают отчетливо уступать аналогам. И отставание это может прослеживаться десятилетиями.

Так, в прошлом году Элрой Димсон, Пол Марш и Майк Стонтон из London Business School исследовали влияние времени, прошедшего после IPO, на доходность акций британских компаний за предыдущие 35 лет. Они составили ежегодно пересматриваемые портфели, в которые подбирались компании, исходя из срока, прошедшего после размещения. И чем "моложе" был портфель, тем ниже оказывалась доходность. Тот, в котором содержались лишь акции компаний, вышедших на IPO менее трех лет назад, например, вырос за 35 лет в 20 раз, а тот, в котором были бумаги более чем 20-летней "выдержки",— в 61 раз.

В разных странах и в разные периоды отставание акций, купленных на IPO, бывало разным, и скажем, в той же Великобритании во времена "пузыря" доткомов в 1990-е годы "молодые" акции несколько лет показывали лучшие результаты, чем старые. В то время и аналоги наших "народных IPO" в других странах также радовали своих участников.

В Германии, например, так было при приватизации госпакета Deutsche Telekom в 1996 году, в которой участвовало 3 млн немцев. Однако через несколько лет на фоне обрушения индекса NASDAQ и семикратного падения акций Deutsche Telekom сотни тысяч "народных акционеров" сбросили свои доли, причем некоторые — дешевле цены IPO.

Наши "народные IPO" в этом контексте трудно считать особенно неудачными. Ведь и сам этот механизм существует не для благотворительных целей. Это просто один из удобных для владельца компании способов получить побольше за свою долю. Отсюда и обычные результаты покупателей.

К тому же и одну из побочных целей этот проект тоже выполнил — финансовую грамотность населения немного повысил. Вот только десять лет назад в это вкладывался иной смысл. Ведь, хотя осторожность при размещениях акций и полезна самому инвестору, это не совсем так для экономики страны и ее фондового рынка. Все-таки одна из его функций — привлечение средств в капитал компаний. А для этого даже уверенность в том, что размещение акций сродни лотерее, куда полезнее, чем убежденность в том, что IPO — это НаИПО.