Методологические основы конкретизации законотворчества

УДК 340.11

Т. А. Желдыбина

кандидат юридических наук, доцент кафедра истории государства и права Саратовская государственная юридическая академия, г. Саратов, Российская Федерация

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КОНКРЕТИЗАЦИИ ЗАКОНОТВОРЧЕСТВА

Аннотация. В статье дается анализ методологических оснований законотворческой конкретизации. Обозначена проблема конкретизации как юридического феномена, изучены сложившиеся в правовой науке взгляды по данной проблематике, выявлены задачи конкретизации. В центре авторского исследования - методы, применяемые к исследованию конкретизации законотворчества. Автор подчеркивает важность конкретизации регионального законодательства. Автор приходит к выводу, что выбор определенного метода в процессе конкретизации будет способствовать совершенствованию данному процессу как важного правового явления и в конечном итоге позволит совершенствовать современный законотворческий процесс.

Ключевые слова: законотворчество, конкретизация, метод, методология, закон, законодательство, нормы права.

T. A. Zheldybina

Candidate of law, associate professor Department of history of state and law Saratov State Academy of Law, Saratov, the Russian Federation

SOME PROBLEMS OF UNIFICATION OF INTERNATIONAL PRIVATE LAW IN THE MODERN WORLD

Abstract. In article the analysis of the methodological bases of a legislative specification is given. The specification problem as legal phenomenon is designated, the views which developed in legal science on this perspective are studied, and problems of a specification are revealed. In the center of author's research - the methods applied to research of a specification of lawmaking. The author emphasizes importance of a specification of the regional legislation. The author comes to a conclusion that the choice of a certain method in the course of a specification will promote improvement to this process as important legal phenomenon and finally will allow improving modern legislative process.

Key words: lawmaking, specification, method, methodology, the law, the legislation, rules of law.

Конкретизация законодательства стала одной из актуальнейших и вместе с тем не в полной мере исследованных тем, несмотря на все возрастающий в последнее время к ней научный интерес [5; 6; 17].

Наиболее важными нам представляются методологические основания изучения феномена конкретизации, понимание которых связано с развитием правовой науки, появлением новых методов исследования и типов правопонимания. Поэтому в рамках данной статьи обозначим задачу - рассмотреть и проанализировать методологические основы законотворческой конкретизации.

Конкретизация означает придание конкретного выражения чему-либо. Что касается конкретизации права и законодательства, то здесь в первую очередь следует отметить, что законодатель не разъясняет, что такое конкретизация, вследствие чего появляются споры, дискуссии, различные, а иногда полярные точки зрения на данное правовое явление. Отметим, что конкретизация используется на всех стадиях правового регулирования - в правотворчестве (законотворчестве), правоприменении, правотолковании.

Законотворческая конкретизация нам представляется наиболее значимой, поскольку законотворческая деятельность государства (как ее материальная - содержание законов, так и процессуальная сторона - процедура разработки и принятия законов) по-прежнему недостаточно эффективна. Большинство принятых актов - это законы о внесении изменений в действующие законы. В настоящее время создалась крайне противоречивая ситуация: несмотря на значительное число разработок в юридической науке по различным аспектам законотворчества, а также накопившиеся материалы судебной практики и усилия законодателя, направленные на совершенствование законодательства, законотворческая деятельность продолжает оставаться неэффективной.

Усложняется законодательный процесс, расширяются общественные отношения, требующие правовой регламентации, усиливается взаимосвязь национального и наднационального законодательства, что вызывает необходимость согласования внутренних законодательных актов с общепризнанными нормами и принципами международного права. Соблюдение баланса, поддержание равновесия между международным и национальным законодательством - весьма сложный процесс.

Полагаем, что устойчивость, стабильность и определенность в законодательстве, а в дальнейшем правильное и эффективное правоприменение зависят от выбора используемых в законотворческом процессе методов. О методологических основах конкретизации законотворчества пойдет речь в настоящей статье.

Объектом настоящего исследования является методология конкретизации законотворчества, предметом - закономерности, связанные с применением различных методов в контексте конкретизации законотворчества.

Следует сказать, что поиск новизны научного исследования всегда предполагает использование определенного методологического арсенала. «Методология в юридической науке, - отмечал советский исследователь В.А. Козлов, - понимается как сложное образование, включающее в себя различные методы, различные приемы и средства познания правовой действительности» [15, с. 64].

Интересным видится точка зрения профессора В.М. Сырых на законотворчество как на разновидность проектной работы, вид социальной инженерии, требующий применения специфических методов [11, с. 37].

Определенно, что научный поиск теоретико-методологического инструмента рассмотрения и решения задач законотворчества осуществлялся и осуществляется в рамках юридического позитивизма - рассмотрения права как совокупности норм, установленных и санкционированных государством, за нарушение которых следуют меры государственного принуждения. Это предполагает неприятие метафизической стороны, связанной с раскрытием сущности правовых явлений, ограниченности предмета познания только фактическим знанием (рассмотрения права как закона). Юридический позитивизм предусматривает раскрытие содержания права через его форму, через воплощение в нормативно-правовых актах.

Методология конкретизации законотворчества должна включать, на наш взгляд, и теоретические, и практические моменты, что подразумевает особое внимание к юридической технике, особенно в условиях развития сравнительного правоведения, гармонизации внутригосударственного и международного права. В процессе конкретизации часто и формулируются юридические термины, юридические конструкции, унифицируется и приводится к единообразию правовая терминология, устраняются законотворческие ошибки, исключаются ненужные повторения и т.д.

Сегодня в юридической науке наблюдается методологический плюрализм, исследования того или иного государственно-правового явления невозможно только на основе юридического позитивизма при учете всех его положительных сторон.

Правовая наука, сохраняя приверженность старым апробированным методам, осуществляет поиск новых способов получения научного знания. Полагаем, что восхвалять методологический плюрализм - не значит отрицать его. В нашем случае, применительно к анализу методологии конкретизации законотворчества, используется множество методов научного исследования.

В процессе законотворческой конкретизации применяются:

- общелогические методы (восхождение от абстрактного к конкретному, логический, анализ, синтез, индукция, дедукция, абстрагирование, аналогия);

- методы теоретического, в том числе частнонаучного исследования (системный, герменевтический, формально-юридический, сравнительный и другие).

Не последнюю роль играют и методы социальных исследований и синергетика. Все эти виды исследований взаимосвязаны.

Следует сказать, что конкретизация в законотворчестве находит выражение в деятельности специальных уполномоченных органов, наделенных нормот-ворческой компетенцией по переводу содержания юридических норм от абстрактного к конкретному. Однако при более тщательном анализе данной проблематики возникает вопрос о судейском активизме, и в том числе судебной конкретизации.

«Конкретизация, - говорит С.Н. Болдырев, - умственный (мыслительный) процесс определения совокупности приемов и методов познания, методологических подходов и объективное свойство правового регулирования, заключающееся в согласовании конкретного с абстрактным и переходе от неопределенности юридического предписания к его определенности в целях раскрыть содержание, способствующее реализации правовой нормы, преодолению ее неопределенности...» [3, с. 308].

Таким образом, конкретизация предполагает интеллектуальный мыслительный процесс, целью которого является внесение ясности, определенности в действующем законодательстве.

Именитый российский теоретик и цивилист Г.Ф. Шершеневич так писал о процессе юридического творчества: «Невозможно, сознавая, что правовой порядок есть произведение человеческой воли, удержаться от стремления изменить право сообразно с представлением о том, как должно бы быть, вместо того, что есть. В душе человека заложено стремление к творчеству. Наука. должна поддержать эти творческие стремления» [20, с. 150].

Термин «законотворчество» состоит из совокупности двух терминов «закон» и «творчество», ведущим из которых является «творчество». Интересным видится мнение Б.М. Гонгало, отметившего, что «.законотворчество есть искусство возможного» [7, с. 134].

Законотворчество характеризуется органическим единством трех основных компонентов: познания, деятельности и результата, которые в своих диалектических взаимопереходах составляют относительно законченный цикл законотворчества [14, с. 9].

С.В. Поленина предлагает понимать законотворчество как деятельность, направленную на конструирование нормативно-правовых актов, включающую в качестве составного элемента нормативную конкретизацию, а также деятельность, связанную с интерпретацией и реконструкцией действующего законодательства. Применительно к последней, по мнению ученого, следует говорить и о судебной конкретизации [19, с. 297].

В странах романо-германской правовой семьи (к которой и приближена Российская Федерация) судебные решения рассматриваются как применение права. Суд не является законотворческим органом, не может создавать правовые нормы, своим решением лишь осуществляет конкретизацию законов.

«В целом нормативная и судебная конкретизация являются в совокупности одной из форм дифференциации, выступающей, в свою очередь, в качестве

широко распространенного и в советский, и в постсоветский период приема (способа) упорядочения законодательства по мере развития общественных отношений, а также метода законотворчества в нашей стране», - отмечает С.В. Поленина [18, с. 40].

Высказываются различные точки зрения на соотношения конкретизации и толкования:

- толкование отождествляется с конкретизацией юридических норм;

- конкретизация поглощается толкованием, являясь составной частью процесса толкования:

- толкование поглощается конкретизацией и рассматривается как форма конкретизации;

- конкретизация и толкование соотносятся как цель и средство;

- право на конкретизацию следует из права на толкование;

- толкование и конкретизация - самостоятельные понятия, тесно взаимосвязанные между собой [12, с. 107-109].

Анализируя проблемы конкретизации Конституции России, В.В. Ершов высказал мнение о разграничении понятий «конкретизация» и «толкование» права, что вызывает необходимость разработки и принятия Федерального закона «О конкретизации права». По мнению ученого, толкование права ограничено только уяснением и разъяснением в правореализационном процессе имеющихся принципов и норм права, содержащихся в формах международного и национального права, реализующихся в государстве, с целью индивидуализации, индивидуального регулирования фактических общественных отношений. Конкретизация права есть выработка в процессе правотворческой деятельности более детальных, дополнительных, уточняющих и т.д. принципов и норм права, содержащихся в формах международного и национального права, реализующихся в государстве и имеющих большую юридическую силу [10, с. 9].

Гораздо более сдержанную позицию высказывает по данному вопросу В.М. Баранов, считая предложение о принятии Федерального закона «О конкретизации права» нецелесообразным. Вместо этого он предлагает детально охарактеризовать феномен конкретизации права в федеральном законе о нормативных правовых актах или подготовить развернутые методические рекомендации по применению конкретизации в нормативных правовых актах [1, с. 68-69]. Чрезмерное использование этого технико-юридического приема ведет к снижению ответственности законодателя за качество каждой принимаемой нормы. Конкретизация юридических норм - одно из свидетельств непрофессионализма законодателя, авторитарности правотворчества. Негативный аспект конкретизации юридических норм заключается в том, что ее законодательная дефиниция отсутствует, а исследователи при определении природы этого феномена считают возможным «привязывать» к нему множество инородных элементов[2, с. 582-583, 587-588].

Основная задача конкретизации - достичь определенности в праве. В ходе конкретизации предполагается переработка содержания нормы в отличие от официального толкования права. Конкретизация служит раскрытию смысла и содержания правовых норм. Однако, как отмечает М.Л. Давыдова, при конкретизации ранее изданной нормы всегда предполагается большее или меньшее изменение ее смысла. И становится понятным, что действующее законодательство дает множество примеров непонимания или сознательного игнорирования со стороны законодателя смысла и логики уже существующих правовых норм в процессе их последующей правотворческой конкретизации [8, с. 316-317]. В этой связи и возникает вопрос, какие приемы и методы научного исследования следует применять в той или иной ситуации (неясности нормы, «молчания» законодателя и т.д.).

Н.А. Власенко предостерегает от злоупотребления конкретизацией юридических норм. Пределы конкретизации и злоупотребление этим свойством

взаимосвязаны. Государственно-правовой гарантией от злоупотребления квазиконкретизацией (конкретизацией со знаком минус) является судебная система с ее полномочиями по нормоконтролю. Такими функциями наделены Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ [4, с. 84-85].

По сложившейся практике в одной из стран постсоветского пространства, Казахстане например, Верховный суд Республики Казахстан на основе системного анализа и сопоставления норм Конституции и законодательства восполняет пробелы права, разъясняет практическое применение законов. Верховный Суд не вторгается в компетенцию законодательного органа и не подменяет его. Через свои позиции, выраженные в нормативных постановлениях, Верховный суд участвует в законодательном процессе, формирует позитивное право, способствует совершенствованию и развитию законодательства [9, с. 178-179].

В контексте анализируемого вопроса считаем необходимым упомянуть о важности конкретизации регионального законотворчества. Как правило, когда говорят о судейском активизме в законотворчестве, речь идет о деятельности высших судебных инстанций. Все большее значение стали приобретать правовые позиции Конституционного Суда РФ, руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Так, например, конкретизирует принципы права Конституционный суд. В своих постановлениях он формулирует правовые позиции, касающиеся различных принципов права, в том числе конституционных. Так, В.Д. Зорькин говорит о том, что Конституционный Суд, применяя и истолковывая Конституцию, выявляет не только «букву», но «дух» тех или иных ее положений на каждом новом этапе развития, тем самым приспосабливая ее к меняющимся отношениям в обществе («живое право», «живая Конституция») [13, с. 6]. «В случаях, когда закон страдает неясностью, пробельностью или содержит нормы, рассчитанные на конкретизацию в ходе разрешения конкретных дел, суд вынужден обращаться к имеющимся прецедентам и общим положениям судебной практики», - справедливо замечает профессор В.В. Лазарев [16, с. 98-99].

Однако деятельность конституционного (уставного) правосудия недооценена. Между тем, результатом региональной конкретизация может быть инициирование принятия новых нормативно-правовых актов.

Выводы. Проблема законотворческой конкретизации, хотя и получила освещение в юридической научной литературе, досконально не изучена, взгляды на нее весьма противоречивы, что требует ее дальнейшей разработки с учетом сложившейся юридической практики. Очевидно, что выбор того или иного метода в данном процессе будет способствовать совершенствованию конкретизации как важного правового явления и в конечном итоге позволит совершенствовать современный законотворческий процесс.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баранов В.М. Негативные аспекты конкретизации юридических норм /

B.М. Баранов // Конкретизация права: теоретические и практические проблемы: Материалы IX Международной научно-практической конференции. — М. : РГУП, 2015. — С. 5269.

2. Баранов В.М. Правотворческая конкретизация: негативный ракурс / В.М. Баранов // Очерки техники правотворчества. Избранные труды. — Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2015. — С. 580-608.

3. Болдырев С.Н. Юридическая техника: теоретико-правовой анализ: дис. ... докт. юрид. наук / С.Н. Болдырев. — Ростов-на-Дону, 2014. — 468 с.

4. Власенко Н.А. Методологические основы исследования конкретизации в праве / Н.А. Власенко // Конкретизация права: теоретические и практические проблемы: Материалы IX Международной научно-практической конференции. — М.: РГУП, 2015. —

C. 70-88.

5. Гамидов М.Ш. Конкретизация норм права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук/ М.Ш. Гамидов. - Н. Новгород, 2010. — 33 с.

6. Голенок С.Г. Конкретизация как прием юридической техники в региональном нормотворчестве / С.Г. Голенок // Юридическая техника. —2007. — № 1. — С. 231-234.

7. Гонгало Б.М. Развитие кодификации законодательства о залоге: трансформация понятий / Б.М. Гонгало // Кодификация российского частного права 2015 / под ред. П.В. Крашенинникова. — М. : Статут, 2015. — С. 100-134.

8. Давыдова М.Л. Правотворческая конкретизация: форма, содержание, научный потенциал /М.Л. Давыдова // Конкретизация права: теоретические и практические проблемы: Материалы IX Международной научно-практической конференции. — М. : РГУП, 2015. — С. 316-317.

9. Дячук М.И. Конкретизация гражданского законодательства Верховным Судом Республики Казахстан / М.И. Дячук // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2014. — № 4(30). — С. 176-179.

10. Ершов В.В. Конкретизация Конституции России: теоретические и практические проблемы / В.В. Ершов // Российское правосудие. — 2013. — № 12(92). — С. 5-22.

11. Законодательная техника: Научно-практическое пособие. / под ред. Ю.А. Тихомирова. (Автор главы 2 - В.М. Сырых). — М. : Городец, 2000. — 272 с.

12. Залоило М.В. Конкретизация и толкование юридических норм: проблемы соотношения и взаимодействия / М.В.Залило // Журнал российского права. — 2010. — № 5.— С. 105-112.

13. Зорькин В.Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации / В.Д. Зорькин // Журнал российского права. — 2004. — № 12. — С. 3-9.

14. Керимов Д.А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие / Д.А. Керимов. — М. : Изд-во НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА-М), 2000. — 127 с.

15. Козлов В.А. Проблемы предмета и методологии общей теории права / В.А. Козлов. — Л. : Изд-во Ленинградского ун-та, 1989. — 120 с.

16. Лазарев В.В. Нормативная природа судебного прецедента // Журнал российского права. — 2012. — № 4. — С. 92-99.

17. Маркова-Мурашова С.А. Классификация, типология, систематизация типовых понятий как методологические предпосылки конкретизации законодательства // С.А. Маркова-Мурашова / Юридическая техника. — 2007. — № 1. — С. 164-171.

18. Поленина С.В. Конкретизация как метод законотворчества в Российской Федерации // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотвор-ческой, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27-28 сентября 2007 года) / С.В. Поленина; под ред. доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ В.М. Баранова. — Нижний Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2008. — С. 33-56.

19. Ромашов Р.А. Конкретизация законодательства: процесс и результат (субъективные заметки участника международного симпозиума в Геленджике) / Р.А. Ромашов // Юридическая техника. — 2007. — № 1. — С. 296-302.

20. Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве / Г.Ф. Шершеневич. — М. : Типография Т-ва И.Д. Сытина, 1908. — 156 с.

REFERENSES

1. Baranov V.M. Negativnye aspekty konkretizatsii iuridicheskikh norm [Negative aspects of a specification of legal norms]. Konkretizatsiia prava: teoreticheskie i prakticheskie problemy: Materialy IX Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii = The specification is right: theoretical and practical problems: Materials IX of the International scientific and practical conference. Moscow, RGUP Publ., 2015, pp. 52-69 (in Russian).

2. Baranov V.M. Pravotvorcheskaia konkretizatsiia: negativnyi rakurs [Law-making specification: negative foreshortening]. Ocherki tekhniki pravotvorchestva. Izbrannye trudy = Sketches of technology of law-making. Chosen works. Nizhny Novgorod, Nizhegorodskaia akad-emiia MVD Rossii Publ., 2015, pp. 580-608 (in Russian).

3. Boldyrev S.N. Iuridicheskaia tekhnika: teoretiko-pravovoi analiz: dis. dokt. iurid. nauk [Legal equipment: theoretical and legal analysis. Diss. doct of law]. Rostov-na-Donu, 2014, 468 p.

4. Vlasenko N.A. Metodologicheskie osnovy issledovaniia konkretizatsii v prave [Methodological bases of research of a specification in the right] Konkretizatsiia prava: teoreticheskie i prakticheskie problemy: Materialy IX Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii = The specification is right: theoretical and practical problems: Materials IX of the International scientific and practical conference. Moscow, RGUP Publ., 2015, pp. 70-88 (in Russian).

5. Gamidov M.Sh. Konkretizatsiia norm prava: avtoref. dis. kand. iurid. nauk [Specification of rules of law. Abstract of diss. cand. law]. Nizhny Novgorod, 2010, 33 p.

6. Golenok S.G. Specification as reception of legal equipment in regional rule-making. Iuridicheskaia tekhnika = Legal equipment, 2007, no. 1, pp. 231-234 (in Russian).

7. Gongalo B.M. Krasheninnikova P.V. (ed.) Razvitie kodifikatsii zakonodatel'stva o zaloge: transformatsiia poniatii [Development of codification of the legislation on pledge: transformation of concepts]. Moscow, Statut Publ., 2015, pp. 100-134.

8. Davydova M.L. Pravotvorcheskaia konkretizatsiia: forma, soderzhanie, nauchnyi po-tentsial [Law-making specification: form, content, scientific potential]. Konkretizatsiia prava: te-oreticheskie i prakticheskie problemy: Materialy IX Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi kon-ferentsii = The specification is right: theoretical and practical problems: Materials IX of the International scientific and practical conference. Moscow, RGUP Publ., 2015, pp. 316-317 9in Russian).

9. Diachuk M.I. Specification of the civil legislation Supreme Court of the Republic of Kazakhstan. Iuridicheskaia nauka i pravookhranitel'naia praktika = Jurisprudence and law-enforcement practice, 2014, no. 4(30), pp. 176-179 (in Russian).

10. Ershov V.V. Specification of the Constitution of Russia: theoretical and practical problems. Rossiiskoepravosudie = Russian Justice, 2013, no. 12

11. Tikhomirov Iu.A. (ed.) Zakonodatel'naia tekhnika: Nauchno-prakticheskoe posobie. [Legislative equipment: Scientific and practical grant]. Moscow, Gorodets Publ., 2000, 272 p.

12. Zaloilo M.V. Concretization and Interpretation of Legal Norms: Questions of Correlation and Interaction. Zhurnal rossiiskogo prava = Journal of Russian Law, 2010, no. 5, pp. 105-112 (in Russian).

13. Zor'kin V.D. Case character of decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation. Zhurnal rossiiskogo prava = Journal of Russian Law, 2004, no. 12, pp. 3-9 (in Russian).

14. Kerimov D.A. Zakonodatel'naia tekhnika. Nauchno-metodicheskoe i uchebnoe posobie [Legislative equipment. Scientific and methodical and education guidance]. Moscow, Izd-vo NORMA Publ. (Izdatel'skaia gruppa NORMA-INFRA-M), 2000, 127 p.

15. Kozlov V.A. Problemy predmeta i metodologii obshchei teorii prava [Problems of a subject and methodology of the general theory of the right]. Leningrad. Izd-vo Leningradskogo un-ta Publ., 1989, 120 p.

16. Lazarev V.V. Normative Nature of Judicial Precedent. Zhurnal rossiiskogo prava = Journal of Russian Law, 2012, no. 4, pp. 92-99 (in Russian).

17. Markova-Murashova S.A. Classification, typology, systematization of standard concepts as methodological prerequisites of a specification of the legislation. Iuridicheskaia tekhnika = Legal equipment, 2007, no. 1, pp. 164-171 (in Russian).

18. Polenina S.V. Konkretizatsiia kak metod zakonotvorchestva v Rossiiskoi Federatsii [Specification as a lawmaking method in the Russian Federation] Konkretizatsiia za-konodatel'stva kak tekhniko-iuridicheskii priem normotvorcheskoi, interpretatsionnoi, pravoprimenitel'noi praktiki: Materialy Mezhdunarodnogo simpoziuma (Gelendzhik, 27-28 sen-tiabria 2007 goda) [A legislation Specification as technical and legal reception of rule-making, interpretative, law-enforcement practice: Materials of the International symposium (Gelen-dzhik, on September 27-28, 2007)] Nizhny Novgorod, Nizhegorodskaia akademiia MVD Rossii Publ., 2008, pp. 33-56 (in Russian).

19. Romashov R.A. Legislation specification: process and result (subjective notes of the participant of the international symposium in Gelendzhik). Iuridicheskaia tekhnika = Legal equipment, 2007, no. 1, pp. 296-302 (in Russian).

20. Shershenevich G.F. Obshchee uchenie o prave i gosudarstve [The general doctrine about the right and the state]. Moscow, Tipografiia T-va I.D. Sytina Publ., 1908, 156 p.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Желдыбина Татьяна Анатольевна — кандидат юридических наук, доцент, кафедра истории государства и права, Саратовская государственная юридическая академия, 410056, г. Саратов, ул. Вольская 1, Российская Федерация, e-mail: tatyana130802@yandex.ru.

AUTHOR

Zheldybina Tat'iana Anatol'evna— Candidate of law, associate professor, Department of history of state and law, Saratov State Academy of Law, 1 Vol'skaia Street, Saratov, 410056, the Russian Federation, e-mail: tatyana130802@yandex.ru.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Желдыбина Т.А. Методологические основы конкретизации законотворчества/ Т.А. Желдыбина // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». — 2016. — Т. 4, № 2 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://esj.pnzgu.ru.

BIBLIOGRAPHIC DESCRIPTION

Zheldybina T. A. Methodological bases of a specification of lawmaking. Electronic scientific journal «Science. Society. State», 2016, vol. 4, no. 2, available at: http://esj.pnzgu.ru (In Russian).