«Древности должны быть открыты»

«Древности должны быть открыты»

О раскопках в Московском Кремле рассказывает директор Института археологии РАН Николай Макаров. Беседовала Анна Сабова

Кремль меняется. Работы по его музеефикации, инициированные президентом, прямо связаны с последними открытиями археологов. О раскопках в Московском Кремле "Огоньку" рассказал директор Института археологии РАН Николай Макаров

Закончить музеефикацию археологических шурфов частей фундамента Малого Николаевского замка, церкви митрополита Алексия и Благовещенской церкви Чудова монастыря на Ивановской площади Кремля планируется до 30 ноября. И пока общественность бурно обсуждает новые туристические маршруты и то, будут восстанавливать Чудов монастырь или нет, директор Института археологии РАН Николай Макаров крайне осторожно комментирует археологические работы на территории демонтированного 14-го корпуса Кремля. Однако некоторые оценки будущему кремлевской археологии ученый готов дать уже сейчас.

— Раскопки, начатые по поручению президента,— это первая масштабная археологическая экспедиция на территории Московского Кремля?

— До этого были раскопки в 2007 году на территории Тайницкого сада. Вот их можно считать первыми полноценными научными археологическими исследованиями на территории Московского Кремля. Но его Подол, низменная часть, прилегающая к Москве-реке,— это территория с иной историей, поэтому можно сказать: на вершине Кремлевского холма это все-таки первые раскопки.

— Как долго они будут продолжаться?

— До завершения первого цикла исследований осталось не так долго. Большая часть начатых в ноябре 2015 года работ в подвалах окончена: нам осталось завершить раскопки на шурфах на Ивановской площади и у Спасской башни, чтобы раскрыть остатки архитектурных сооружений, которые планируется музеефицировать. Для этого потребуется полтора-два месяца.

— По итогам раскопок какие музеи могут появиться в Кремле?

— Есть поручение президента о создании полноценного музейного комплекса в восточной части Московского Кремля на базе тех объектов, которые были вскрыты нашей экспедицией в подвалах 14-го корпуса. Создание его экспозиции — это скорее компетенция Музеев Кремля. Предметом показа будут фрагменты средневековых построек и находки, сделанные в раскопках. Пока понятно только, что в Кремле должен появиться новый музейный модуль, концепция которого еще разрабатывается.

— Можно ли сегодня говорить о том, что ждет кремлевскую археологию в скором времени?

— Прежде всего нам предстоит проанализировать все полученные материалы (число находок приближается к тысяче) и обработать, превратить полученные первичные данные в научные исследования. Ведь главный результат археологии — все-таки не создание музейных экспозиций, а получение новых знаний. Нужно уточнить датировку открытых построек и культурных отложений, предстоит разобраться с тем, остатками каких конструкций и сооружений являются обнаруженные нами камни, а это нелегко, поскольку участок очень сильно разрушен строительством 1930-х годов. Ведь мы имеем дело не со сплошной вскрытой площадью, а с отдельными участками средневекового города, которые перемежаются с участками, где культурный слой полностью разрушен. Предстоит создать научную картину застройки, истории освоения восточной части Кремля. Это основа археологии, в этом самая интересная часть нашей работы.

— Верно ли, что в 1930-е годы, когда разрушали кремлевские монастыри, рабочие не вывозили строительный мусор, а просто настелили бетонные плиты для фундамента 14-го корпуса, и это помогло сохранить какие-то памятники для кремлевской археологии?

— Не совсем так. Все соборы разрушили до основания, а оставшиеся материалы, камни старых построек, были использованы при строительстве фундамента 14-го корпуса. Это не та ситуация, когда непотревоженные кладки соборов стали основой для нового здания,— речь идет о камнях, которые были изъяты из своего первоначального положения, а потом превращены в часть новых построек. Очевидно, что мы имеем дело с древними камнями: среди них встречаются надгробия, остатки саркофагов, тесаные камни разных эпох. Надгробие Василия Салтыкова, погибшего в 1572 году в Ливонии, одна из самых ярких находок в наших раскопках, использовано как часть фундамента. Его невозможно извлечь из кладки 1930-х годов.

Николай Макаров, директор Института археологии
Предстоит создать научную картину застройки, истории освоения восточной части Кремля. Это основа археологии, в этом самая интересная часть нашей работы

— Что для вас стало открытием на раскопках в Кремле?

— Кремль прежде всего территория власти. И сама возможность провести здесь археологические раскопки — это в определенном смысле признание археологии, ценность которой в России для многих неочевидна. Археологические исследования часто воспринимаются как забава, которой не может быть места в таких местах, как Кремль. Обнаружение культурных напластований XII-XIV веков под бетонной стяжкой подвалов 14-го корпуса — это само по себе грандиозное открытие. Мы изучаем отложения, сохранившие свою стратиграфию,— последовательность слоев, удивительным образом уцелевших на исторической территории, которая подверглась мощнейшим разрушениям. Найденные нами напластования позволяют точно представить древнейшие этапы освоения восточной части Кремля, но потребуется время, чтобы расставить точки над i: уточнить даты, восстановить планировку этой территории, установить особенности хозяйственных занятий ее средневековых обитателей. Материал для этого собран, и уже это прорыв в археологическом изучении Москвы и Северо-Восточной Руси в целом. Конечно, особый вкус этим раскопкам придает магия, связанная с Кремлем,— с территорией, которая уже 700 лет находится в центре жизни власти.

— Какую роль эти раскопки играют в изучении Кремля?

— Москва в XII-XIII веках — один из примерно 30 городов Северо-Восточной Руси. Но нас ведь интересует не только жизнь отдельных городов и деревень, а общий ход событий, дух эпохи. Он складывается из изучения отдельных фрагментов археологизированной действительности — по материалам раскопок в Суздале, Владимире, Переславле-Залесском. Средневековая Москва интересна тем, что ее напластования несут в себе облик эпохи, отражение ее культуры и дают возможность представить, какое место этот небольшой тогда город занимал в кругу других городов. Смысл археологии не в том, чтобы выкапывать отдельные древние предметы в отдельных точках — она собирает фрагменты большой картины, которую мы никогда не сможем восстановить полностью. Но чем больше исходных материалов собрано, тем полнее мы понимаем ту или иную эпоху. Кремлевские фрагменты очень важны в этой панораме.

— Какими "фрагментами" удалось дополнить панораму кремлевской истории?

— Мы нашли следы городской застройки с дворовладениями, разделенными усадебными частоколами, и с глубокими погребами. Такие погреба устраивались под большими наземными жилищами, которые не сохранились. Это атрибуты застройки древнерусских городов второй половины XII-XIII веков. Ранее они не были известны в Московском Кремле, потому что его никогда не копали "классическими" археологическими методами. Мы нашли остатки каменных кладок XV-XVI веков, которые представляют собой части собора Чуда Архангела Михаила. Собор первоначально был построен митрополитом Алексием, а потом дважды перестраивался. Ведь это одна из древнейших московских каменных построек, а если учесть, что ни одна из церквей XIV века в Москве не уцелела, сразу ясно, насколько это серьезное открытие. Мы не нашли, к сожалению, центральной части собора. Она, видимо, была полностью разрушена, но открыты фундаменты приделов, боковых помещений, в кладках которых использовался камень из древнейшего собора. Нам было очень трудно делать прогнозы в отношении раскопок, поскольку никто не представлял, в какой мере территория восточной части Кремля разрушена строительством 1930-х годов. При благоприятном стечении обстоятельств можно было рассчитывать, что мы найдем собор Вознесенского монастыря — второго монастыря, который располагался на этом участке и где совершались погребения великих княгинь и цариц. Но, к сожалению, этот участок очень сильно разрушен. О разочаровании можно бы говорить, если бы территория, где были развернуты раскопки, не пережила столь мощных строительных вторжений в 1930-е годы. Мы рады любым средневековым находкам.