"Мы пробьем окно в Гонконг"

Сегодня премьер госсовета КНР Вэнь Цзябао начинает визит в РФ, в ходе которого в числе прочих будут подписаны соглашения о сотрудничестве в финансовой сфере. О том, как развиваются финансовые отношения с КНР в условиях кризиса, зампред ЦБ РФ ВИКТОР МЕЛЬНИКОВ, возглавляющий российско-китайскую подкомиссию по межбанковскому сотрудничеству, рассказал корреспонденту "Ъ" АЛЕКСАНДРУ Ъ-ГАБУЕВУ.

— Какие соглашения в финансовой сфере будут подписаны в ходе нынешнего визита?

— Их несколько, прежде всего по линии конкретных банков. Например, будет подписано базовое кредитное соглашение между Газпромбанком и государственным Экспортно-импортным банком Китая. Для нас принципиальное значение имеет соглашение о сотрудничестве в области выпуска депозитарных расписок и первичном размещении акций на Гонконгской фондовой бирже, которое подпишут российский "Еврофинанс Моснарбанк" и Торгово-промышленный банк Китая (ICBC). Для России это новое соглашение, такого в отношениях с Китаем у нас еще никогда не было.

— В чем новизна?

— Дело в том, что наши компании до сих пор в основном размещались на западных площадках, главным образом в Лондоне и в Нью-Йорке. Но в условиях мирового финансового кризиса там нехватка средств. А Гонконг был бы рад расширить свою площадку для компаний из России. Теперь российские компании получат выбор, на какую фондовую площадку выходить, что особенно важно в условиях недостатка ликвидности в США и Западной Европе. Выход в Гонконг дает нашему бизнесу дополнительные возможности для привлечения средств даже во время кризиса.

— Почему вы выбрали именно Гонконг, а не материковые Шанхай или Шэньчжэнь?

— Гонконг — это третья площадка в мире после Нью-Йорка и Лондона по объемам оборота и капитализации. В Шанхае и Шэньчжэне выйти на фондовую площадку нерезидентам гораздо труднее. Раньше в Гонконге существовали похожие ограничения. Где-то год назад у меня была встреча с руководством фондовой биржи Гонконга. Я прямо задал вопрос, не кажется ли им странным, что российские компании, особенно "голубые фишки", не проходят листинг в Гонконге. Мы попали в точку: Гонконг в середине 2009 года планировал ввести у себя особый порядок организации листинга через специальные расписки. Но в интересах прежде всего российских компаний они перенесли этот срок на 1 июля этого года. И это дало Гонконгу дополнительные конкурентные преимущества перед Шанхаем. К тому же финансовые институты Гонконга очень заинтересованы в развитии отношений с Россией.

— Чем был обусловлен выбор конкретных банков — "Еврофинанс Моснарбанк" и ICBC?

— Это очень удачная цепочка. "Еврофинанс Моснарбанк" имеет опыт работы на Лондонской бирже. ICBC является крупнейшим банком Китая, он имеет свою "дочку" в Москве и инвестиционную "дочку" в Гонконге. Кроме того, два года назад ICBC сам провел весьма удачное размещение в Гонконге и знает об этой бирже многое. В итоге мы получили очень влиятельного, информированного и заинтересованного партнера. Я уверен, что с его помощью мы пробьем окно в Гонконг. И мы уже имеем список крупных российских компаний, которые хотели бы там разместиться.

— Это до кризиса или сейчас?

— Сейчас. Конкретные компании я по понятным причинам называть пока не могу. Но новости вы услышите уже очень скоро.

--Есть ли у КНР уверенность в стабильности нашей банковской системы?

— Пока я от наших партнеров каких-либо опасений не слышал. В любом случае нам надо как можно чаще сверять часы. Достаточно вероятно, что кризис затронет экономику и России, и Китая, но он создает и возможности для поиска новых ходов в наших двусторонних отношениях. Надо поискать на двух национальных площадках выходы из тех проблем, которые создает международный кризис. У ЦБ РФ и комиссии КНР по надзору в банковской сфере есть соответствующие двусторонние соглашения о сотрудничестве в области банковского надзора, а с Народным банком Китая — в области валютного контроля. Эти соглашения дают нам возможность обсуждать очень широкий круг тем, например отток и приток капитала.

— А какова сейчас кредитная линия у банков КНР для российских банков?

— Более $3 млрд. Хотя хотелось бы, чтобы эти линии использовались более активно. Наши банкиры часто высказывают претензии китайской стороне, что эти кредиты очень дорогие с учетом страховок. К тому же китайцы ориентируются в основном на госбанки, но у нас не только госбанки заинтересованы в активной работе с Китаем.

— Многие расчеты по двусторонней торговле ведутся через банки третьих стран. Почему?

— Это одна из проблем, хотя она относится скорее к торговым компаниям. Китайские компании экспортируют свои товары во многие страны, и им удобно иметь расчетный центр, скажем, в Bank of America, который в Москве не представлен. Или поставка осуществляется не напрямую, а через территории третьих стран. Случаи разные. Но все равно прогресс есть: восемь-десять лет назад мы осуществляли расчеты напрямую только по поставкам в сфере ВТС. Сейчас расчетов через наши банки уже значительно больше, хотя пока все равно меньше половины торгового оборота.

— Как проходит работа по переводу двусторонней торговли на расчеты в рублях и юанях?

— Нами направлены соответствующие предложения в Минэкономразвития и правительство. Позиция ЦБ довольно гибкая. Мы хотели бы, чтобы хозяйствующим субъектам была предоставлена возможность выбора, как им осуществлять расчеты. Мы считаем, что соответствующие изменения нужно внести в договор о торговле между Россией и КНР 1992 года. Сейчас мяч на китайской стороне, и они прорабатывают этот вопрос. У Китая $1,9 трлн золотовалютных резервов, у нас тоже больше $500 млрд, это первое и третье места в мире. Неужели эти две страны так уж привязаны к доллару? Но мы не собираемся никого насильно подталкивать к этому.