Не в бровь, а в газ

Нынешняя зима может стать первой за последние годы, когда РФ и ЕС не будут вовлечены в очередную "газовую войну" на Украине. Впрочем, конкурентная борьба между Москвой и Брюсселем в сфере энергетики продолжается, причем пока что позиции сторон не сближаются ни в теории, ни на практике. Россия и Европейский союз по-прежнему не могут договориться о судьбе Договора к Энергетической хартии, а также усиленно продвигают конкурирующие проекты газопроводов Nord Stream, South Stream и Nabucco.

Зима без войны?

Еще в конце октября председатель правления "Газпрома" Алексей Миллер излучал уверенность и убеждал, что новой газовой войны между Россией и Украиной точно не будет. "Надеюсь, что Новый год мы будем встречать дома, у нас есть для этого достаточные основания — подписанные и действующие контракты",— со спокойной улыбкой говорил господин Миллер 23 октября. Оптимизм в главу российской газовой монополии вселяли и прогнозы синоптиков, обещающих в этом году рекордно холодную зиму — словно сама природа решила позаботиться о том, чтобы товар "Газпрома" успешно сбывался и компенсировал компании миллиарды недополученной в этом году прибыли. "Мы готовы полностью обеспечить рост спроса на внутреннем и внешних рынках",— говорил Алексей Миллер. И пояснял, что во избежание новой войны "от наших партнеров требуется только выполнять договоренности". Поскольку до сих пор Украина каждый месяц в назначенный срок оплачивала "Газпрому" весь поставленный газ, казалось, что никаких проблем возникнуть не должно.

Однако ситуация резко изменилась уже 30 октября, после телефонного разговора премьера РФ Владимира Путина со своей украинской коллегой Юлией Тимошенко. Как рассказал в тот же день господин Путин на встрече с представителями партии "Единая Россия", госпожа Тимошенко обратилась к нему с просьбой защитить ее от "произвола" президента Украины Виктора Ющенко. Пересказывая слова украинской коллеги, Владимир Путин сообщил, что Юлия Тимошенко пожаловалась ему, что глава страны якобы запретил Национальному банку Украины расплачиваться за газ золотовалютными резервами, заблокировав тем самым "перевод соответствующих денежных средств". "Евросоюз обещал денег, а так и не дал,— посетовал премьер,— хотя нас заверяли, что нужен месяц. Прошли три — и ни цента, ни гривны!"

После этого Владимир Путин проинформировал о возникшей проблеме руководство "Единой России" и президента РФ Дмитрия Медведева, а затем позвонил премьеру председательствующей в ЕС Швеции Фредрику Рейнфельдту и предупредил о возможных проблемах с оплатой Украиной российского газа. По словам господина Путина, эти проблемы могут вызвать перебои с поставками голубого топлива в Европу.

Тему ответственности ЕС за возможные неплатежи Киева премьер РФ поднял и 2 ноября в ходе встречи с датским коллегой Ларсом Лекке Расмуссеном. Украинские партнеры, по словам премьера РФ, пока исполняют взятые на себя обязательства, но в случае необходимости Брюссель мог бы Украине и помочь. "Пусть европейские партнеры хотя бы миллиардик подкинут. Чего они прижимаются? Есть ведь. Пусть раскошелятся",— заявил российский премьер ошарашенному главе правительства Дании. Резко высказался господин Путин и в адрес Международного валютного фонда, переговоры которого с Украиной о возможности предоставления кредита пока ничем не закончились. "Уже три месяца прошло, пора бы что-то сформировать",— возмущался премьер Путин, отметив, что Москва уже выдавала Украине $2,5 млрд (это сумма авансового платежа за транзит российского газа через украинскую территорию до конца первого квартала 2010 года).

Многие наблюдатели восприняли угрозы российского премьера как информационную атаку Москвы на президента Украины Виктора Ющенко, с которым Россия свернула все отношения. Такая атака могла бы сыграть на руку Юлии Тимошенко, участвующей в президентских выборах на Украине, намеченных на 17 января 2010 года. В последнее время премьер Путин не раз давал понять, что ему легко договариваться с госпожой Тимошенко. Вмешательство Москвы в президентскую гонку на Украине явно не сулило газовым отношениям двух стран и европейским потребителям ничего хорошего, тем более в разгар отопительного сезона, когда воздействие газового оружия особенно ощутимо.

Более того, до сих пор череда грозных заявлений из уст Владимира Путина по газовой тематике часто предшествовала появлению на экранах российских телевизоров официального представителя "Газпрома" Сергея Куприянова, который оглашал решения о прекращении поставок газа "Нафтогазу" Украины из-за неисполнения Киевом своих обязательств. Именно поэтому руководство ЕС восприняло заявления российского премьера со всей серьезностью: председательствующий в союзе Фредрик Рейнфельдт опубликовал специальное заявление о том, что Россия и Украина должны решать свои коммерческие споры на двусторонней основе, а потребители в ЕС не должны страдать.

Доктринальные расхождения

Очередная словесная перепалка между ЕС, Россией и Украиной продемонстрировала, что, несмотря на уроки газовой войны, никаких надежных механизмов предотвращения подобных кризисов в дальнейшем стороны пока не выработали. Правда, накануне саммита Россия--ЕС Минэнерго РФ при помощи МИДа активно работало над меморандумом о механизме раннего предупреждения газовых конфликтов, который Москва планировала подписать 18 ноября в Стокгольме. Как подтвердил Guide глава МИД Украины Петр Порошенко, Киев в курсе этих переговоров.

Российский проект документа, по словам чиновников Минэнерго, опирается на приложение к "Концептуальному подходу новой правовой базы международного сотрудничества в сфере энергетики (цели и принципы)", обнародованному от имени президента РФ Дмитрия Медведева в апреле. В документе предлагается унифицировать принципы установления транзитных тарифов, опираясь на их прозрачность, недискриминационность, обоснованность затрат и комфортный налоговый режим, а также "не допускать прерывания или сокращения транзита; равномерно делить ответственность за убытки; координировать действия по оптимизации маршрутов транзита". Одним из главных положений "Концептуального подхода..." является совместное участие производителей и потребителей энергоресурсов в составлении топливных балансов, что гарантировало бы европейским потребителям российского газа надежность поставок, а "Газпрому" — надежный сбыт своего товара.

Лоббируемое Москвой положение о предсказуемости сбыта энергоносителей позволило бы российской монополии сохранять высокую долю на газовом рынке ЕС при любом развитии рыночной конъюнктуры, что прямо противоречит принципам Энергетической хартии. Именно отношение ЕС к предложенному Россией "Концептуальному подходу..." с момента публикации этого документа никак нельзя назвать восторженным.

На официальном уровне чиновники ЕС никогда напрямую не отвергали "Концептуальный подход..." и высказывались в том духе, что дискуссии по изложенным в документе идеям в любом случае будут полезны. Однако претензии Москвы на то, чтобы вносить исправления в даже не ратифицированный российскими законодателями документ, воспринимаются в европейских столицах с удивлением. Кроме того, ЕС смущает и крайняя нечеткость российских предложений. "Нужно вести далее диалог для разъяснения некоторых моментов и лучшего понимания в отношении того, что подразумевается под некоторыми формулировками",— заявил в преддверии майского саммита Россия--ЕС в Хабаровске глава МИДа председательствовавшей тогда в Евросоюзе Чехии Карел Шварценберг, как бы давая понять, что предоставленный Москвой документ требует разъяснений.

В итоге никакого официального ответа на предложения Москвы со стороны Брюсселя не последовало. Впрочем, эксперты убеждены, что вне зависимости от объяснений РФ ответ ЕС будет отрицательным. "Будет много вежливых слов, но подход России будет отвергнут, поскольку для ЕС он абсолютно неприемлем,— отмечает партнер RusEnergy Михаил Крутихин.— Москва, по сути, требует односторонних преференций для "Газпрома" в доступе на газовый рынок ЕС и к европейским энергоактивам, не предлагая взамен никаких четких обязательств по демонополизации российского газового сектора и созданию цивилизованных условий для инвестиций в ТЭК".

Демонстрацией европейского подхода можно считать беспрецедентную резолюцию по энергополитике, целиком посвященную критике России, которую в конце сентября принял новый состав Европарламента. Документ призывает Еврокомиссию как можно скорее уменьшить энергозависимость ЕС от Москвы.

Для достижения этой цели депутаты предлагают план из четырех пунктов. Во-первых, Евросоюз должен выработать единую политику по отношению к иностранным поставщикам энергии, а также активно развивать энергетическую инфраструктуру внутри ЕС для перераспределения газа и электроэнергии. Во-вторых, Еврокомиссия должна "противодействовать враждебным предложениям приобретения акций субъектов энергетического рынка ЕС со стороны "малопрозрачных" зарубежных компаний". В качестве единственного примера в резолюции упомянуто приобретение российским "Сургутнефтегазом" пакета акций венгерской энергокомпании MOL. В-третьих, помимо блокирования инвестиций в энергосектор ЕС со стороны "непрозрачных" компаний из РФ Европарламент порекомендовал Еврокомиссии "вести диалог с ключевыми поставщиками энергоносителей не за счет откровенного диалога по проблемам прав человека". Несмотря на то что поставки нефти и газа в Европу осуществляют многие авторитарные страны Ближнего Востока и Северной Африки, в качестве примера в декларации названа лишь Россия.

Более того, Европарламент предложил Брюсселю "сделать вопросы энергобезопасности и соблюдения прав человека ключевыми темами ноябрьского саммита Россия--ЕС", а также порекомендовал выделить эту проблематику в качестве "важной части нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве с РФ".

Наконец, четвертым в декларации отмечается, что одним из приоритетов Европарламента является "связать ЕС с энергоресурсами Ближнего Востока и Каспия, не ставя Европу в зависимость от одной компании или одного трубопровода". А чтобы у читателей не осталось никаких сомнений, о какой именно компании идет речь, в тексте прямо указано, что "проект Nabucco поможет ЕС меньше зависеть от российского газа".

Новое звучание Nabucco

Действия по четвертому пункту, указанному в резолюции Европарламента, активно ведутся и в практической плоскости. Диверсификация источников углеводородов была провозглашена ЕС одной из главных целей энергетической политики союза после газовой войны. Особенно актуально вопрос о зависимости от "Газпрома" встал в Европе в связи с кризисом — когда все производители соглашались снижать контрактные цены из-за форс-мажорных обстоятельств, россияне настаивали на ценах, прописанных в долгосрочных контрактах (порой они были в два раза выше, чем на спотовом рынке). И хотя доля "Газпрома" на рынках ЕС все равно сократилась, потребители из-за отсутствия альтернативы были вынуждены покупать дорогой российский газ. Однако слово "диверсификация" овладело умами не только политиков, но и большинства потребителей.

Ключевым в этой стратегии должен был стать проект "Южный энергетический коридор", призванный выстроить маршруты, связывающие европейских потребителей с энергоресурсами Центральной Азии и Ближнего Востока в обход России. Главный элемент "Южного коридора" проект газопровода Nabucco стал развиваться весьма динамично.

Газопровод Nabucco протяженностью 3,3 тыс. км пройдет из Турции через Болгарию, Румынию и Венгрию до австрийского хаба Баумгартен. Акционеры проекта — австрийская OMV, венгерская MOL, румынская Transgaz, болгарская Bulgarian Energy Holding, турецкая BOTAS и немецкая RWE. Строительство и запуск первой очереди намечены на 2010-2014 годы. На этом этапе его пропускная способность составит 8 млрд куб. м, а с 2018 года Nabucco сможет поставлять в ЕС 31 млрд куб. м газа в год. Стоимость трубы — €7,9 млрд.

В начале мая в Праге параллельно с саммитами ЕС и европейской программы "Восточное партнерство", предусматривающей укрепление связей Брюсселя с Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Грузией, Молдавией и Украиной, прошел газовый саммит, посвященный реализации проекта "Южный коридор". Итоговую декларацию о необходимости ускоренной реализации проекта Nabucco не подписали страны Центральной Азии, которые могли бы стать ресурсной базой для этого трубопровода. Лидеры Казахстана, Узбекистана и Туркмении, несмотря на полученные приглашения, в Прагу не поехали, а отправили вместо себя чиновников, не имевших мандата для подписания документов. Тем не менее после закрытия саммита комиссар ЕС по энергетике Андрис Пиебалгс назвал его "крайне успешным" для Nabucco. Его оптимизм вызван тем, что подписи под декларацией поставили главы стран, по которым должен пройти закавказский участок трубы,— Азербайджана, Грузии и Турции. Особенно ценна была последняя подпись. До пражского саммита за участие в проекте Турция требовала продавать ей 15% всего газа из Nabucco по заниженным ценам, что делало проект нерентабельным, однако в ходе переговоров это препятствие удалось устранить.

После газового саммита в Праге австрийская компания Nabucco Gas Pipeline International GmbH (Nabucco GPI), оператор проекта, сообщила, что он "вступает в интенсивную фазу детальной технической разработки". Для подготовки документации выбраны пять инжиниринговых компаний в Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Турции. Координацию их работы на этапе планирования будет осуществлять британская Penspen. Одновременно началась и консолидация менеджерской команды. Если раньше проектом руководил Рейнхард Митчек, совмещавший должность в Nabucco GPI с постом первого вице-президента OMV Gas Logistics, то в мае Nabucco GPI стала основным местом работы господина Митчека. Параллельно он начал набирать менеджеров из числа представителей основных акционеров проекта. Штаб-квартира Nabucco GPI разместилась в Вене. Кроме того, работу в Nabucco GPI получил экс-глава МИД ФРГ Йошка Фишер — политический тяжеловес, призванный лоббировать проект на межгосударственном уровне.

Главным же успехом Nabucco стало подписание 13 июля в Анкаре межправительственного соглашения о реализации проекта. Под документом поставили подписи представители Турции, Австрии, Венгрии, Болгарии и Румынии. На церемонии председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что подписанное соглашение — "важный шаг не только в сфере укрепления энергобезопасности в Европе, но и для всех стран региона". "Проект создаст новые связи между Турцией и Европой и странами Каспия и Средней Азии. Кроме того, соглашение откроет дверь в новый формат отношений Анкары и Евросоюза. Я хочу сказать тем, кто не верил в Nabucco, что теперь это не просто возможный проект, он стал реальностью",— сказал господин Баррозу. Кстати, в марте ЕС внес Nabucco в список своих приоритетных энергетических проектов, так что до 30% средств на его реализацию может найти Брюссель (второй такой проект в рамках "Южного коридора" — завершение газопровода ITGI мощностью 11 млрд куб. м в год, соединяющего Турцию с Грецией и Италией).

Впрочем, несмотря на наличие политической поддержки, проект Nabucco по-прежнему сопровождает ряд серьезных вопросов. Во-первых, средства на его реализацию пока не собраны. А во-вторых, до сих пор не решена проблема ресурсной базы. На подписании межправсоглашения в Анкаре премьер Турции Реджеп Эрдоган заявил, что в трубу будет поступать газ из Туркмении, Ирака, Сирии, Египта, а также сжиженный газ, который будет доставляться на танкерах из Катара. Действительно, в преддверии подписания соглашения президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов и премьер Ирака Нури аль-Малики официально объявили о готовности участвовать в проекте. Последний даже приехал в Анкару и заявил, что Ирак готов дать Nabucco 15 млрд куб. м газа в год. Впрочем, для подключения Туркмении к Nabucco необходимо построить транскаспийский газопровод, что пока невозможно из-за юридической неурегулированности статуса Каспия. Насколько стабилен будет газопровод из Ирака, тоже пока вопрос.

На этапе планирования одним из главных источников газа для Nabucco рассматривался Иран — ветка на эту страну есть на карте газопровода почти в любой презентации Nabucco GPI. В конце октября Реджеп Эрдоган посетил Иран и подписал меморандум о взаимопонимании по нефтегазовому сектору между двумя странами. Согласно этому документу, Турция получит право продажи 17,5 млрд куб. м газа в год с крупнейшего месторождения в мире Южный Парс. При этом министр энергетики Турции Танер Йылдыз особо отметил, что в связи с подписанием документа "Иран также может стать одним из поставщиков природного газа для газопровода Nabucco". Если договоренности, указанные в меморандуме, будут выполнены, то на первом этапе для заполнения Nabucco с лихвой хватит того газа, который Турция намерена закупать с Южного Парса. Однако реализация турецко-иранского меморандума далеко не гарантирована из-за нерешенности иранской ядерной проблемы.

Обуздание потоков

Россия также заметно активизировала продвижение своих энергопроектов Nord Stream и South Stream. Прежде всего Москва развернула мощную пиар-кампанию в поддержку конкурирующего с Nabucco газопровода South Stream. По следам пражского газового саммита 17 мая в Сочи прошла встреча премьеров РФ и Италии Владимира Путина и Сильвио Берлускони. На ней было объявлено о подписании "Газпромом" соглашений по проекту с греческой DESFA, болгарским Bulgarian Energy Holding и сербской Srbijagas. По итогам переговоров премьеры, являющиеся отцами-основателями проекта, объявили, что пропускная способность South Stream будет увеличена с плановых 31 млрд до 63 млрд куб. м при одновременном сокращении затрат на строительство с €25 млрд до $8,6 млрд.

Эксперты сразу же усомнились в этих цифрах. Дело в том, что в своей февральской презентации для западных инвесторов "Газпром" оперировал совсем другими суммами — €19-24 млрд на строительство газопроводов по суше до Болгарии (одна ветка через Грецию в Италию, другая — через Сербию и Венгрию в Австрию) в ЕС и по дну Черного и Адриатического морей при мощности 31-47 млрд куб. м. А в генеральной схеме развития газовой отрасли до 2030 года сказано, что "для реализации South Stream на территории России потребуется строительство около 2400 км газопроводов" — это стоит еще $5-10 млрд.

Не меньшие сомнения у экспертов вызвала и востребованность таких колоссальных объемов российского газа на европейском рынке, где с начала года доля "Газпрома" неуклонно падала. В итоге у многих сложилось впечатление, что конкретные цифры для Владимира Путина не особо важны — он лишь хотел продемонстрировать намерения Москвы лишить конкурирующий Nabucco даже минимальной надежды на долю на рынке и ресурсы.

Однако уже летом Москва начала предпринимать более конкретные, хотя не менее политически мотивированные шаги. 6 августа Владимир Путин съездил в Турцию и заручился поддержкой Анкары по реализации South Stream: Турция согласилась дать разрешение на проведение изыскательских работ в своей эксклюзивной экономической зоне в акватории Черного моря по предполагаемому маршруту South Stream. Строительство трубы в территориальных водах Турции позволило бы "Газпрому" миновать Украину, которая, как опасались власти РФ, могла по политическим причинам задержать или вообще заблокировать выдачу соответствующих разрешительных документов. В обмен Россия согласилась поддержать проект создания нефтепровода Самсун--Джейхан, несмотря на угрозу закрытия альтернативного проекта Бургас--Александруполис между РФ и Болгарией. 19 октября курирующий ТЭК российский вице-премьер Игорь Сечин получил от Анкары пакет разрешительных документов. А уже на следующий день, в ходе визита Дмитрия Медведева в Белград, соглашение с Россией о строительстве трубы подписала Сербия (такие соглашения есть с Венгрией, Грецией и Болгарией, хотя после смены правительства София объявила о намерении провести ревизию договоренностей). После этого, на встрече в Санкт-Петербурге 22 октября, Владимир Путин и Сильвио Берлускони объявили, что South Stream может быть построен даже быстрее Nord Stream. Впрочем, никаких конкретных сроков они не назвали.

Между тем наиболее внушительных успехов в последние месяцы Москве удалось добиться именно на северном фронте. 20 октября Дания стала первой страной, объявившей о выдаче разрешения на строительство Nord Stream в своих территориальных водах (87,7 км) и исключительной экономической зоне (49,9 км). Укладка трубы длинной 1223 км должна начаться уже весной будущего года, и без разрешений от Германии, Дании, Швеции и Финляндии начало работ было бы невозможно. Процесс получения разрешений длится уже почти четыре года, причем согласование маршрута трубы с государственными органами экологического надзора все это время сопровождалось неблагожелательными высказываниями политиков и чиновников тех стран, которые Nord Stream обойдет. Так, глава МИД Польши Радослав Сикорский по силе негативного воздействия на Европу сравнил Nord Stream с пактом Молотова--Риббентропа 1939 года.

У Швеции были свои возражения в отношении проекта Nord Stream, в основном касавшиеся экологии. Однако 5 ноября Стокгольм объявил, что разрешает строительство. Министр охраны окружающей среды Андреас Карлгрен сказал: "Я скептически относился к газопроводу. Но после внимательного изучения всей документации сомнения постепенно развеялись". В тот же день выдать полный комплект разрешений в ближайшее время пообещала и Финляндия. В шведской и финской экономических зонах будет проложено 506 км и 374 км газопровода соответственно. Если Хельсинки сдержит слово, то судьба проекта будет полностью в руках его инициаторов — Москвы и Берлина.

Эксперты не исключают, что активность действий РФ и ЕС по лоббированию своих газопроводов и нежелание политиков считаться с экономической целесообразностью может привести тому, что в итоге будет построено сразу три трубы — Nabucco, Nord Stream и South Stream. Учитывая, что предсказать динамику спроса на газ в ЕС в ближайшие 10-20 лет сейчас непросто, может получиться, что на рынке появятся свободные объемы газа и проектам придется конкурировать уже за рынки сбыта, причем, скорее всего, за счет понижения цены. Выиграют от этого только европейские покупатели, поскольку именно они будут в конечном счете решать, из какой трубы брать газ.