Далекое эхо любви

Во Фрайбурге открылся центр для содействия российско-германскому диалогу между поэтами двух стран. Его назвали именем Марины Цветаевой. О символическом значении этого культурного события — Беттина Шульте.

1 / 2

Само основание такого центра в эти политически нестабильные времена — сигнал, несущий как минимум мощную символическую нагрузку. С тех пор как Россия объявила Крымский полуостров своей территорией и пророссийские сепаратисты дестабилизируют восток Украины, германо-российские отношения остаются напряженными. Дружеское обращение между представителями двух стран выглядит иначе.

Впрочем, во Фрайбурге — насколько можно верить внешнему впечатлению — вполне можно было говорить и о дружбе. Когда российский посол Владимир Гринин держал свою торжественную речь по случаю открытия Центра Марины Цветаевой при Фрайбургском университете, он пребывал в прекраснейшем расположении духа и не скупился на пышные комплименты в адрес этой полоски земли на юго-западной оконечности Федеративной Республики. Гринин даже произнес высокие слова о "волшебстве региона", должно быть окрыленный творчеством великой русской лирической поэтессы, давшей имя новому институту в сфере германо-российского культурного обмена. Гринин использовал свою фрайбургскую речь, чтобы буквально окружить шармом принимающую сторону. Он указал и на то, что с открытием Центра Цветаевой в германо-российском культурном обмене начался "весенний сезон", не преминув упомянуть Марбах, где в эти дни можно было посетить богатую выставку "Рильке и Россия", подготовленную совместно с российскими и швейцарскими владельцами экспонатов. В следующем году экспозиция переедет в Москву.

Оглушительное эхо этой любви — переписка Цветаевой с Рильке

Лучи грандиозной выставки в Музее современной литературы действительно доходят до Фрайбурга: ее сердце — личный кабинет — отведено переписке Цветаевой и Райнера Марии Рильке. Страстная, трепетная натура погружает автора "Дуинских элегий" и "Сонетов к Орфею" в свои пылкие чувства, настаивает на физической встрече их русско-немецких душ. Однако Рильке на этот момент уже был слишком болен, чтобы выдерживать такой напор страсти. Спустя несколько месяцев он умирает.

С такой же страстностью девочка-подросток в период с лета 1904 года по июль 1905 года, который она провела вместе со своей младшей сестрой Анастасией во Фрайбурге, влюбляется в южнобаденский город с его средневековыми Швабскими воротами (на которых ей особенно приглянулось изображение святого Георгия), Шварцвальд и вообще Германию. Такая любовь, получившая художественное воплощение в стихотворении "К Германии", написанном в 1914 году вскоре после начала войны, стала путеводной звездой в жизни поэтессы. Оглушительное эхо этой любви — переписка Цветаевой с Рильке.

Поэтому трудно найти кого-то более подходящего на роль покровительницы нового центра, чем Марина Цветаева — женщина, легко пересекавшая границы, убежденная европейка. Приятный "побочный эффект" инициативы, во многом оформившейся и воплощенной благодаря настойчивости славистки и заведующей кафедрой Элизабет Шоре, состоит в том, что тем самым город сохраняет память о своей временной жительнице не только в топонимике улиц и мемориальных досках. Будем надеяться, успешно возрождается традиционный диалог между двумя великими европейскими культурами.

Директор Всероссийской библиотеки иностранной литературы имени Рудомино Екатерина Гениева, скончавшаяся в 2015 году,— одна из основательниц центра. Пригласив делегацию Фрайбурга туда, где творила поэтесса, в 2012 году Гениева установила первые контакты — вполне в духе весьма почитаемой ей Цветаевой. Приехав с ответным визитом, она привезла с собой бюст Марины Ивановны, который теперь установлен в здании городской библиотеки. Гениева же инициировала в 2015 году и первые дни российской культуры во Фрайбурге.

Разумеется, теперь дни русской культуры во Фрайбурге, получившие большой резонанс, будут устраиваться цветаевским центром. А то радостное обстоятельство, что открытие состоялось всего через десять месяцев с момента основания, обусловлено еще и приближением исторической даты, которую мы будем вспоминать уже этой осенью,— 100 лет русской революции.

Если где и уместно говорить о германо-российской культурной весне, то во Фрайбурге. Такова утешительная новость в эти дни, когда в мировой политике утешительного мало.