«Спрос на бизнес-образование кардинально не изменился, в отличие от потребительского поведения»

Неопределенность перспектив для бизнеса требует новых идей и решений, при этом текущая рыночная ситуация позволяет вложения в собственное развитие. Все это стимулирует рынок бизнес-образования, констатирует Ярослав Павлов, ректор независимой бизнес-школы ИМИСП.

— Ярослав Юрьевич, как сегодня обстоят дела в бизнес-образовании в России? Востребовано ли оно, к примеру, больше, чем пять или десять лет назад?

— Рынок бизнес-образования достаточно стабилен в силу ряда факторов. Управленческий состав компаний постоянно обновляется, и общая масса руководителей без системного обучения за счет этого поддерживается. Кроме того, опытным и обученным руководителям также необходимо регулярно обновлять управленческие навыки и знания. Бизнес-школы существую в России уже более тридцати лет, и бизнес-образование в России сегодня — это сформировавшийся, зрелый рынок. На мой взгляд, ведущие бизнес-школы уже заняли определенные ниши: одни больше ориентированы на госсектор, другие, как наша бизнес-школа,— на работу с реальным бизнесом — с собственниками бизнеса и руководителями корпораций, имеющих опыт работы на рынке.

Однако если спрос на бизнес-образование кардинально не изменился, то потребительское поведение изменения претерпело: сначала вследствие пандемии, а затем и из-за прошлогодних событий. Планы получения бизнес-образования были отложены, и в скором времени этот отложенный спрос будет реализовываться.

Тенденцией последнего времени на этом рынке стал рост корпоративного сегмента. Компании заказывают программы обучения для своих сотрудников, разработанные под потребности компании. В бизнесе сформировалось понимание, что от развития навыков и знаний руководителей напрямую зависят эффективность и результативность бизнеса. Особенно в условиях оттока управленцев — в другие страны, в другие компании — и вынужденного назначения на управленческие позиции людей, которые к этому не вполне готовы.

— Какие аспекты, по вашему мнению, должны непременно включать в себя программы MBA?

— С одной стороны, у каждой бизнес-школы свои находки. А с другой стороны, MBA (Master of Business Administration — «Мастер делового администрирования») — это международный стандарт. Программы, конечно, адаптируются под отечественную специфику, вследствие санкций может измениться и позиционирование программ. Но востребованность MBA связана с тем, что это понятный стандарт комплексной программы, который включает в себя все блоки, связанные с управлением бизнесом.

Сегодня в приоритете общеуправленческие (дженералистские) программы, без специализаций, рассчитанные на широкий круг руководителей. Одна из причин их популярности — возможность пройти обучение группе слушателей с разным базовым опытом. В их число попадают и руководители из сферы финансов и управления персоналом, и генеральные директора — от такого взаимодействия выигрывают все. При условии, что слушатели решают в своей работе задачи одного уровня.

Ключевые составляющие успеха таких программ: формирование комплексного представления о бизнесе, систематизация знаний и применение их на практике, формат которого может быть разным. Более академичные бизнес-школы делают ставку на решение классических кейсов — из слушателей таких школ получаются хорошие консультанты. Работая с реальным бизнесом, мы делаем акцент на собственных кейсах слушателей и на знакомстве с практикой выпускников. Развивающая среда, под которой я понимаю возможность взаимодействия слушателей с преподавателем и друг с другом для обмена опытом, становится мощным дополнением к тому контенту, который дает преподаватель.

— Кто преподает MBA в нашей стране? 

— Все зависит от параметров бизнес-школы и ее целевой аудитории. Мы сфокусированы на том, чтобы все преподаватели имели реальный управленческий опыт. Исключение допускается, если речь идет о преподавании в очень специализированной области либо об очень специфических программах. В остальном преподаватели нашей бизнес-школы — люди либо с текущей практикой управления, либо с прошлым опытом управления и текущей консалтинговой практикой.

— Однако можно быть великолепным управленцем, но совсем не блестящим преподавателем?

— Это, наверное, одна из причин, почему в большинстве бизнес-школ все-таки преобладают академические преподаватели, которые, разумеется, в массе своей лучше работают c аудиторией и могут более системно подать материал. Чтобы решить эту проблему, в течение последних трех лет мы активно выстраивали и обновляли систему подготовки преподавательских кадров, сделав ставку на наших выпускников. Наши преподаватели проходят через внутреннюю школу преподавательского мастерства, иногда приезжают учиться и коллеги из других бизнес-школ. После такого обучения нужно пройти целый ряд ступеней преподавательской практики перед тем, как стать преподавателем программ МВА и ЕМВА.

В прошлом учебном году мы запустили программу DBA (Doctor of Business Administration — «Доктор делового администрирования»), построенную таким образом, чтобы слушатели, с одной стороны, учились создавать собственные инструменты на базе более фундаментальных знаний, чем те, которые дает MBA, а с другой — учились эти знания передавать в разных форматах: консалтинговом, обучающем, менторском, формате бизнес-книг.

Особенность DBA — гораздо более свободный стандарт, чем у программы MBA, но при этом обязательность исследовательского компонента. Благодаря большей вариативности наполнения DBA в эту программу могут быть включены нетривиальные курсы, например, у нас в программу вошли такие темы, как нейрокогнитивная физиология для руководителей, корпоративная антропология и другие современные научные знания, имеющие практическое применение в бизнесе, позволяющие находить нетривиальные решения. Часть слушателей DBA уже преподает в ИМИСП на программах начального уровня.

— Такая система подготовки преподавательских кадров типична для бизнес-школ или представляет собой скорее исключение из правил?

— Бизнес-школ, которые занимаются развитием преподавательского состава из практиков, в России немного. Достаточно часто представителей реального бизнеса приглашают преподавать, руководствуясь наличием у них навыков публичных выступлений. Мне известно о существовании еще одной внутренней школы для преподавателей, в еще одной бизнес-школе есть открытая программа для руководителей, которые хотят преподавать. Однако система поступенчатого введения в преподавание и работа с собственными выпускниками в этом направлении — наше ноу-хау.

— Остаются ли сегодня у российского бизнес-образования связи с зарубежными партнерами или говорить о партнерстве уже не приходится?

— Мы входим в число тех российских бизнес-школ, которые сохраняют международную аккредитацию программы MBA — AMBA. Руководство AMBA дистанцировалось от политики и подтвердило курс на сотрудничество с российской стороной. Сохраняется также международная аккредитация BGA и латиноамериканская аккредитация EQUAA, полученные до начала событий прошлого года. Есть ряд новых соглашений с партнерами из Индии, Китая, Турции и активные проекты в более близких нам странах, таких как Белоруссия и Казахстан. В целом мы развиваем экосистему, поддерживая партнерство с теми, кто дружественно настроен к российскому бизнесу и разделяет наши ценности.

— По результатам 2022 года ИМИСП стал лидером в народном рейтинге бизнес-школ России. Как формируется рейтинг? Чем должна обладать бизнес-школа, чтобы занять высокую строчку в нем?

— Рейтинг формируется на основе данных опроса выпускников бизнес-школ, который проводит независимый информационно-справочный портал. Учитываются четыре компонента: рост дохода, карьерное развитие, нетворкинг и личностное и профессиональное развитие. При этом каждый компонент рассматривается в нескольких аспектах. Например, с точки зрения программы MBA важны такие факторы, как наличие хороших преподавателей, системный подход к подаче материала, применимость знаний. Мы уделяем очень много внимания качественной методической проработке программ и прикладному характеру получаемых знаний и навыков. Реализуем прикладной характер программы, в том числе через большое количество домашних заданий, при выполнении которых слушатели применяют изученные инструменты к собственному бизнесу и получают обратную связь от преподавателей. Это позволяет реализовывать некоторые изменения в бизнесе уже в процессе обучения и положительно влияет на успешность наших слушателей и выпускников.

— Какими вы видите перспективы развития бизнес-образования в России?

— Программы, построенные по принципу программы MBA, возможно, спустя какое-то время поменяют название и часть параметров. Но они будут востребованы: управленцам нужны комплексные знания о бизнесе для совершенствования бизнес-практики.

Долгое время мы наблюдали тенденцию к получению бизнес-образования онлайн и в более сжатые сроки. Тренд на сокращение длительности сохраняется, насколько это возможно для комплексной программы (МВА не может длиться три месяца), но онлайн-формат сдает позиции, так как очное взаимодействие дает большую близость общения и более глубокий обмен бизнес-опытом. Кроме того, в сами курсы преподаватели вносят коррективы исходя из текущего момента, но это не тренд, а норма. Для программ уровня МВА эти тенденции будут сохраняться.

Новые продукты будут возникать в ответ на такие запросы, как индивидуализация. В ИМИСП, например, уже появился индивидуальный образовательный трек: персональная образовательная программа разрабатывается под потребности конкретного руководителя, для получения в удобном формате в нужные сроки ровно того объема знаний и тематики, которые необходимы.

В обучение всегда будут внедряться технологические инновации. Можно предположить с большой долей вероятности, что рутинным инструментом в практике бизнеса станет использование для выработки решений нейросетей. Мы сами уже применяем такой инструмент в стратегических сессиях для клиентов. При этом я уверен, что нейросети не заменят преподавателя в бизнес-образовании, хотя и станут со временем хорошим помощником.