Трансгуманизм как новый взгляд на эволюцию человечества: социальный и этический аспекты

НАУЧНАЯ СТАТЬЯ / ORIGINAL ARTICLE УДК 101.1:316

DOI 10.25257/KB.2024.1.69-76

Трансгуманизм как новый взгляд на эволюцию человечества: социальный и этический аспекты

Transhumanism as a fresh approach to human evolution: social and ethical aspects

С. П. ФУРС1

1Академия ГПС МЧС России, Москва, Россия

S.P. FURS1

1State Fire Academy of EMERCOM of Russia, Moscow, Russia

В статье проанализированы ключевые моменты трансгуманизма, нового течения социальной мысли; показан контекст его возникновения, основные идеологи. Автор делает акцент на укорененности трансгуманизма в современные научные и технологические достижения. Кроме того, рассмотрена теоретическая основа, которая в силу развития данного течения, может играть роль нового мировоззрения. Автор делает вывод о разнонаправленности трансгуманизма и русского космизма, призывая избегать их идейного смешения.

Ключевые слова: трансгуманизм, инновации, сознательная эволюция, русский космизм

Abstract: The article analyzes the key points of transhumanism, a recent trend of social thought; the context of its emergence and main ideologists are shown. The author focuses on transhumanism rootedness in modern scientific and technological achievements. In addition, the studied theoretical basis can play the role of a new worldview due to the development of this trend. The author concludes that transhumanism and Russian cosmism are multidirectional and calls to avoid their ideological confusion.

Key words: transhumanism, innovation, conscious evolution, Russian cosmism

ВВЕДЕНИЕ

В настоящий момент в силу стремительных технологических трансформаций человечество оказывается в точке бифуркации -пересечении возможных путей своего развития; и, возможно, решающим фактором, влияющим на выбор одного из вариантов, является уровень внедрения инноваций в социальную сферу и антропосферу. Происходит то, что ранее казалось маловероятным: новые технологии функционируют буквально в каждой сфере социума и серьезно видоизменяют ее, оказывая тем самым непосредственное влияние на жизнь каждого индивидуума. Приход инноваций означает

не только усовершенствование, достижение нового уровня технического прогресса, но и возникновение новых социальных явлений и практик; появляются новые модели управления, где решающая роль отводится алгоритмам (что привело к появлению таких терминов как алгократия) [1]; также можно говорить о создании новых типов социальных организаций, как например, Децентрализованная автономная организация, или DAO, основанная на технологии блокчейн [2]. Цифровиза-ция затронула буквально все сегменты социума, будь то образование, здравоохранение, политика, управление и т. д. Показательным

моментом перечисленных тенденций является то, что стремительно уменьшается доля человеческого присутствия в указанных сферах и возрастает участие и влияние алгоритмов: наиболее ярким примером здесь является возрастающая роль технологии искусственного интеллекта (в медицине -при постановке диагнозов, в образовании -при формировании моделей обучения и выставлении оценок, в судебной практике - при вынесении вердиктов, в творческой сфере - при создании произведений искусства). Все это создает почву для утверждений, что происходит «сращивание» человека и технологии. В этом контексте представляется важным затронуть в данном исследовании такое направление как трансгуманизм, который на современном этапе из концепции превращается в течение [3] (философское, научное, социальное), и рассмотреть его аспекты в философском контексте.

На наш взгляд, объективными факторами, подпитывающими трансгуманизм, являются указанные выше тенденции. Можно проследить определенную логику: в силу того, что под действием инноваций видоизменяется социальное пространство и жизнь отдельного человека (а определенным образом и он сам), утверждается, что серьезные изменения коснутся и всего человечества, которое вступает в новый виток своего эволюционного развития. Идея провокационная, вызывающая - она существует в пространстве научного дискурса (в рамках проблематики трансгуманизма написаны докторские диссертации) и заслуживает внимания. Поэтому основной целью данного исследования является анализ ключевых идей трансгуманизма (с акцентом на работы Рея Курцвайля и Тэда Чу), а также описания контекста их создания, основных интенций авторов и дальнейших перспектив в научном пространстве с учетом социальных аспектов.

Для начала требуется обозначить ряд предварительных замечаний: надо понять место и степень пересечения трансгуманизма и просто гуманизма. Это необходимо для того, чтобы разграничить данные концепты и показать, что, несмотря на наличие единого корня,

у них мало общего. Однако здесь мы сталкиваемся с определенными исследовательскими сложностями, так как сам концепт гуманизма объемен и многогранен [4]. Учитывая этот момент, представим его в тесной взаимосвязи с определенными научными течениями или мыслительной традицией [5]. В самом общем плане гуманизм можно определить как мировоззрение, философское по своей сути, сфокусированное на человеке, его свободе и достоинстве вне каких-то рамок (социальных, религиозных и т. п.). Также можно отдельно рассматривать исторические формы - например, гуманизм Возрождения как способ противостояния средневековому теоцентризму путем создания антропоцентричной картины мира и нашедший воплощение в рационалистическом направлении Нового времени, где человеческий разум становился во главу угла - как способ познания мира и конструирования действительности. Главным для всех ипостасей гуманизма, несомненно, является представление о человеке как самостоятельном субъекте деятельности и познания, личности, обладающей самоценностью.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Трансгуманизм хронологически значительно моложе, как течение он неоднороден и вряд ли укладывается в рамки одного единственного определения; среди его направлений можно выделить пост-гуманизм, сингу-лярианство, иммортализм, гедонистический императив, а наиболее яркими фигурами являются Рей Курцвайль [6], Ник Бостром [7], Дэвид Пирс [8]; то есть течение в самом общем плане охватывает период с 70-х годов 20 в. и по настоящий момент. Трансгуманизм явление противоречивое уже в силу того, что, не представляя собой фундаментальную философскую концепцию, он тем не менее формирует мировоззрение, которое способно играть определенную роль в современном социуме как минимум потому, что является порождением технологической цивилизации и апологетом достижений современной

науки. Серьезным фактором, подпитывающим развитие трансгуманизма, становится то, что он базируется на фактических реалиях -констатации инноваций и превознесении максимального уровня технологического прогресса, а локомотивом выступают личности, шагнувшие из техносферы в область социальной мысли. Далее ситуация усложняется путем влияния еще двух факторов: первое -то, что многие мыслители-приверженцы трансгуманизма в прошлом выступали в качестве футурологов и предсказали некоторые инновации, ставшие революционными.

Достаточно вспомнить, что в начале 1990-х гг. в книге «Эпоха думающих машин» [9] Р. Курцвайль предсказал появление глобальной информационной сети; в середине 1990-х прогноз полностью осуществился, возник Интернет. Также им было предсказано развитие системы облачных вычислений, которая неожиданно получила серьезный прорыв в середине 2000-х гг. К осуществившимся предсказаниям Курц-вайля также можно отнести информацию о доминировании портативных компьютеров в повседневной жизни и росте числа интеллектуальных транспортных систем.

Для нас вполне очевидно, что не только удачные прогнозы стали катализатором популярности и распространения трансгуманизма: серьезную роль сыграл второй фактор - концептуальная основа учения, которое создают трансгуманисты; она сложна и в чем-то мозаична, однако обращают на себя внимание моменты, образующие ее философский контекст и связанные с идеей выхода человека за границы своей биологической сущности на новый - космический - уровень эволюционного развития. Одно из полных своих воплощений эта идея получает в книге Теда Чу «Человеческая цель и трансгуманистический потенциал: космический взгляд на нашу будущую эволюцию». Нас эта работа интересует также с точки зрения отсылок к идеям русского космизма. Обращаясь к содержанию концепции Т. Чу, следует подчеркнуть, что в ее основе лежит разработка трех смысловых блоков: идеи эволюции,

религиозного осознания и ницшеанства, а своей главной целью автор видит обоснование перехода человечества от биосоциального бытия к космическому бытию (создания формы СоВе - человека в виде космической сущности). Опровергая постулат о том, что человечество является верхним пределом эволюции, трансгуманисты (и конкретно Т. Чу) полагают, что человечество - скорее, переходный этап эволюции, предшествующий расширению его на космический уровень. В качестве аргумента, подтверждающего эту идею, выступают идеи о постоянных экзистенциальных рисках, которым подвержено человечество, если не произойдет переход на космический уровень: первое, по причине необычайной сложности комбинации условий, обеспечивших возникновение жизни на планете Земля; второе, в силу концентрации этой жизни только на одной планете. Поэтому в данном случае речь уже идет не о естественном, а сознательном ходе эволюции - создании СоВе (космического человека).

Важно подчеркнуть, что авторы трангу-манизма помимо анализа экзистенциальных рисков обращаются к религиозной традиции и, отталкиваясь от концепции осевого времени К. Ясперса [10], переходят к концепту божественного универсума (в соответствии с ним Бог понимается как трансцендентное творящее начало в ходе космической эволюции) - его отражения в человеке, который в силу этого должен стать креативным, создающим новые сущности творцом. Здесь надо отметить, что многие специалисты [11] отмечают псевдо-религиозный характер идей трансгуманизма, подчеркивая явные противоречия в их подходе: своими устремлениями к таким формам продления жизни, как внесение искусственных изменений в биологическую природу человека или оцифровка мозга, они вступают на путь, несовместимый с классической христианской традицией.

На наш взгляд, благодаря такой концептуальной стратегии трансгуманистам удается привлечь внимание к свои идеям аудитории абсолютно разного характера: религиозной

(принцип трансцендентного) и атеистов (вера в прогресс и эволюцию), придерживающейся западной или восточной традиции. Его главная цель - обоснование необходимости создания СоВе, который должен воплотить все ценности разных социальных групп, к которым автор проекта обращается. При этом Т. Чу прекрасно осознает, что движение к подобному проекту затрагивает не только сущностные основы любого индивидуума как представителя рода человеческого, но и может серьезно повлиять на социум, так как любая технологическая инновация связана с «креативной деструкцией» - экономики, социального строя (здесь он намеренно или случайно цитирует классика теории производственных циклов Й. Шумпетера [12]).

Хотя сам автор работы «Человеческая цель и трансгуманистический потенциал: космический взгляд на нашу будущую эволюцию» тяготеет к ницшеанству, в центральной части своей книги, объясняя возможности и риски создания СоВе, он в большей степени отвечает на классические кантовские вопросы: что есть человек, что я должен делать, на что я могу надеяться. И отвечает на них в формате теории космической эволюции человека. Здесь отметим интересный момент, а именно то, что, апеллируя к философским по своей сути вопросам, Т. Чу обращается к анализу современной экономики, состояния общества и его потребностей, доказывая, что СоВе является смыслообразующим моментом всего дальнейшего существования человечества, которое иначе, находясь на стадии максимального комфортного существования, превратится, говоря словами Ницше, в «последнего человека» [13].

Отметим, что далее концепт космического человека - СоВе - в работах трансгуманистов серьезно усложняется: учитывая космический сценарий, который предлагает вся история 20 в., СоВе становится целью дальнейшего эволюционного развития человечества (которое в случае адаптации подобной аксиомы приобретает переходный статус) и должно держаться на достижениях науки - генной инженерии, информационных, нанотехнологий

и искусственного интеллекта. Вполне очевидно, почему именно эти направления научного знания выбраны в качестве своеобразных локомотивов; все они носят междисциплинарный характер, являются инновационными и способны, по мнению трансгуманистов, обеспечить выход за пределы человека (ограниченные возможности), которые существуют в настоящий момент. Так возникает идея искусственно направляемой эволюции, подтверждением ее необходимости является следующая логическая посылка: «Диапазон мыслей, чувств, переживаний и деятельности, доступный для человеческого организма, предположительно составляет лишь малую часть возможного. Нет никаких оснований думать, что человеческая форма существования более свободна от ограничений, налагаемых нашей биологической природой, чем форма существования животных» [14]. Анализируя пределы человека, его ограниченные возможности, трансгуманисты в первую очередь акцентируют внимание на таких моментах как малая продолжительность человеческой жизни, слабые интеллектуальные способности, недостаточность физиологических показателей, плохой эмоциональный самоконтроль. В связи с этим возникает программный манифест трансгуманизма о том, что его цель -«искоренение болезней, устранение ненужных страданий и приумножение человеческого интеллектуального, физического и эмоционального потенциала» [14].

ВЫВОДЫ

Возникновение трансгуманизма как направления носит в целом объективный характер. Оно явилось закономерным итогом формирования взаимодействия человека и техносферы. На этой почве часто возникают учения, которые предлагают свой анализ и варианты дальнейшего развития человечества: либо с превалирующей ролью развития искусственного интеллекта, либо, в духе трансгуманистов - в формате симбиотичес-кого интеллекта с акцентом на выход в космическое пространство.

На наш взгляд, озвученные идеи вызывают серьезное беспокойство в силу ряда причин. Прежде всего потому, что затрагивая вопрос физической, интеллектуальной и эмоциональной трансформации человека как индивидуума, практически опущен момент о моральной, этической составляющей данного процесса, а также обязательной степени его принятия и одобрения социумом. Подчеркнем, что в этом заключается определенный парадокс: одна из центральных работ в рамках данного направления носит название «Трансгуманистические ценности» (является фундаментом построения всей концепции), однако сами ценности развертываются в логике утилитаризма, исходя из субъективной позиции авторов.

Говоря об этическом, социальном, философском компоненте трансгуманизма, нельзя обойти вниманием степень его соотнесения и пересечения с русским космизмом. Подчеркнем главное: несмотря на определенную схожесть идей и даже направлений (в рамках русского космизма также можно выделить религиозное течение и естественнонаучное) [15], общая тональность и целе-полагание у трансгуманистов и русского космизма разные, и вызвано это, на наш взгляд, наличием у трансгуманизма общей установки на утилитарность (что в учениях Н. Ф. Федорова, К. Э. Циолковского, В. И. Вернадского не наблюдалось). Для русского космизма характерно максимальное внимание к нравственному аспекту, к Идее; для трансгуманистов - важно обеспечение создание СоВе и установления трансгуманистических ценностей (которые в большей степени являются принципами в рамках их концепции), исходя из практической составляющей - устранения экзистенциальных рисков для человеческой цивилизации. Общим при этом является видение необходимости дальнейшей сознательной эволюции человеческого рода.

Подчеркнем еще раз - в этом заключается существенный аспект, характеризующий трансгуманизм и коренным образом противопоставляющий его идеям русского космизма, - это релятивистское отношение

к фундаментальным ценностям, затрагивающим существование человека. Говоря о необходимости трансформации человека в целях устранения пределов возможностей, трансгуманисты опускают этический аспект подобных преобразований. Это является не просто лакуной в их концепции, а моментом, который вызывает тревогу и озабоченность: вектор движения к новой формации человека (СоВе) у трансгуманистов обусловлен достижениями современной науки и технологическим прорывом, однако наука, технологическое развитие оно ценностно нейтрально - только их прикладной аспект, практическое применение определяется ценностями, заложенными в сознании отдельного индивидуума и культуре в целом. Однако этот момент, который иллюстрирует ценностный фундамент создания СоВе, в концепции трансгуманистов сознательно опущен.

С данным вопросом тесно сопряжен социальный аспект - факт принятия данной идеи социумом и поиском путей ее воплощения. Освещение данного проблематичного момента идет абсолютно в технократическом ключе: основная миссия продвижения и воплощения идеи СоВе возложена на элиту - научную, инженерную, экономическую, политическую, которая в целях реализации такого масштабного проекта обязательно должна носить глобальный характер. То есть и в этом вопросе приставка транс в названии концептуального течения является оправданной и функциональной. Не будем забывать, что элитистские теории в социальной и политической мысли существуют давно. В 21 в. многие из них становятся теоретической основой проведения прикладных исследований (например, как междисциплинарное исследование, связывающее качественное развитие государств и характер правящей элиты [16]). Однако никогда ранее элитизм в социальном или политическом учении не был направлен на призыв к воплощению столь фантастического проекта как создание нового космического человека, шагнувшего за пределы своей биологической сущности.

Подводя итог рассмотрению концепции трансгуманизма, мы можем констатировать следующий логический алгоритм рассуждения в рамках данного течения социальной мысли: от констатации фактов технологических и научных достижений через обоснование экзистенциальных рисков человечества к принятию новой цели - созидания нового космического человека силами научной и экономической элит. Даже краткое изображение данной концептуальной схемы позволяет сделать вывод о том, что трансгуманизм вовсе не является идейным продолжателем русского космизма, а тот - его предшественником. Можно говорить о некотором совпадении идей, но сущностной связи между ними нет. Это следует и из контекста создания, из этической направленности, из общего мировоззренческого посыла. В связи с этим возникает необходимость конкретизации данного феномена, каким трансгуманизм является, чтобы провести точные разграничительные линии между гуманистической традицией, а также русским космизмом, с которым его периодически смешивают в силу ряда идейных пересечений.

Важно понимать, что трансгуманизм это явление в спектре социальной мысли, которое затрагивает концепты, представленные ранее в трудах К. Э. Циолковского, Н. Ф. Федорова, В. И. Вернадского, однако апеллирующее к фактам современной реальности, а также элитистскому формату направления сознательной эволюции. Все вышесказанное позволяет рассматривать трансгуманизм как особое специфичное явление в пространстве научного дискурса, связывающее технологические аспекты развития современного социума и новые формы мировоззрения, которые оно же и формирует. На наш взгляд, пристальное внимание к идеям трансгуманизма должно быть обусловлено тем, что из общего междисциплинарного концепта, иллюстрирующего принцип необходимости выхода человека за пределы его биологических возможностей, он постепенно трансформируется в направление социальной мысли, со своей институциональной структурой и последователями, а также системой норм и ценностей, где данные и технологии становятся главным вектором развития социума и отдельного индивидуума в нем.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Фурс С. П. Анализируя новый социальный феномен - алгократия // Культура и безопасность. 2022. № 1. С. 5-9. DOI:i0.25257/KB.2022.i.5-9

2. Фурс С. П. Цифровая децентрализованная автономная организация, основанная на блокчейн (ДАО), как новый тип социальной организации // Философия в XXI веке: социально-философские проблемы современной науки и техники: Материалы I Международной научно-практической конференции. Красноярск: Красноярский государственный аграрный университет, 2023. С. 555-558.

3. Луков В. А. Трансгуманизм [Электронный ресурс] // Знание. Понимание. Умение. 2017. № 1. С. 245-251. DOI:i0.i7805/zpu.20i7.i.20. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/artide/n/transgumanizm

(дата обращения: 01.03.2024).

4. Аргамакова А. А., Касавин И. Т., Костина А. О. [и др.]. Союз науки и гуманизма. М.: Межрегиональная общественная организация «Русское общество истории и философии науки», 2021. 178 с.

5. Межуев В. М. Гуманизм и современная цивилизация // Человек. 2013. № 2. С. 5-13.

6. Kurzweil K. The Singularity Is Near: When Humans Transcend Biology. NY, Viking Adult, 2005. 465 p.

7. Бостром Н. Искусственный интеллект. Этапы. Угрозы. Стратегии / пер. с англ. С. Филина. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2016. 496 с.

8. Pearce D. The Hedonistic Imperative [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.hedweb. com/hedethic/tabconhi.htm (дата обращения: 01.03.2024).

9. Kurzweil R. The Age of Spiritual Machines: When Computers Exceed Human Intelligence. London, Penguin Books, 2000. 580 p.

10. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. 528 с.

11. Thompson J. (2017). Transhumanism: How Far Is Too Far?

The New Bioethics, 23(2). P. 165-182. DOI:10.1080/20502877.2017.1345092

12. Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Директмедиа Паблишинг, 2008. 861 c.

13. Ницше Ф. В. Так говорил Заратустра. М., 2023. 288 с.

14. Bostrom N. Transhumanist Values [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.nickbostrom.com/ethics/values.html (дата обращения: 01.03.2024).

15. Бурханов Р. А. Классификация направлений философской культуры русского космизма // Исторические, философские, политические

и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 6 (68). C. 48-52.

16. Фурс С. П., Федосеев А. А. Определение индекса качества элиты как новый тип социальных исследований // Культура и безопасность. 2021. № 4. С. 5-10. DOI:10.25257/KB.2021.4.5-10

REFERENCES

1. Furs S.P. Analysing new social phenomenon - algocracy. Kultura i bezopasnost -Culture and safety. 2022, no.1, pp. 5-9 (in Russ.). DOI:i0.25257/KB.2022.i.5-9

2. Furs S.P Digital decentralized autonomous organization based on blockchain (DAO) as a new type of social organization. In: Filosofiia v XXI veke: sotsial'no-filosofskie problemy sovremennoi nauki i tekhniki: Materialy I Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii [Philosophy in the XXI century: socio-philosophical problems of modern science and technology: Materials

of the I International Scientific and Practical Conference]. Krasnoyarsk, Krasnoyarsk State Agrarian University Publ., 2023, pp. 555-558 (in Russ).

3. Lukov V.A. Transhumanism. Knowledge. Understanding. Ability. 2017, no. 1, pp. 245-251. DOI:i0.i7805/zpu.20i7.i.20 Available at: https://cyberleninka.ru/ article/n/transgumanizm (accessed March 3, 2024) (in Russ).

4. Argamakova A.A., Kasavin I.T., Kostina A.O. Soyuz nauki i gumanizma [Union of Science and Humanism]. Moscow, Interregional public organization "Russian Society of History and Philosophy of Science" Publ., 2021, 178 p. (in Russ).

5. Mezhuev V.M. Humanism and the modern civilization. Chelovek - Person. 2013, no. 2, pp. 5-13 (in Russ).

6. Kurzweil K. The Singularity Is Near: When Humans Transcend Biology. NY, Viking Adult, 2005. 465 p. (in Eng.).

7. Bostrom N. Superintelligence: paths, dangers, strategies. Moscow, Mann, Ivanov and Ferber Publ., 2016. 496 p. (in Eng.).

8. Pearce D. The Hedonistic Imperative. Available at: https://www.hedweb.com/ hedethic/tabconhi.htm (accessed March 3, 2024) (in Eng.).

9. Kurzweil R. The Age of Spiritual Machines: When Computers Exceed Human Intelligence. London, Penguin Books, 2000. 580 p. (in Eng.).

10. Yaspers K. Smysl i naznachenie istorii [The meaning and purpose of history]. Moscow, 1991, 528 p. (in Russ).

11. Thompson J. Transhumanism: How Far Is Too Far? The New Bioethics. 2017, no, 23(2), pp.165-182 (in Eng.).

12. Shumpeter J. Teoriia ekonomicheskogo razvitiia [Theorie der wirtschaftlichen Entwicklung]. Moscow, Direktmedia Pablishing, 2008, 861 p. (in Russ).

13. Niczshe F.V. Tak govorilZaratustra [Thus spoke Zarathustra]. Moscow, 2023. 288 p. (in Russ).

14. Bostrom N. Transhumanist Values. Available at: http://www.nickbostrom. com/ethics/values.html (accessed March 3, 2024) (in Russ).

15. Burxanov R. A. Classification of trends in the philosophical culture

of Russian cosmism. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i iuridicheskie nauki, kul'turologiia i iskusstvovedenie. Voprosy teorii ipraktiki - Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Questions of theory and practice. Tambov, Gramota Publ., 2016, no. 6 (68), pp. 48-52 (in Russ).

16. Furs S.P., Fedoseev A.A. Definition of the elite quality index as a new type of the social research. Kultura i bezopasnost - Culture and safety. 2021, no. 4,

pp. 5-10 (in Russ). DOI 10.25257/KB.2021.4.5-10

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Светлана Петровна ФУРСИ Кандидат политических наук, доцент кафедры философии, Академия ГПС МЧС России, Москва, Российская Федерация БР!Ч-код: 7952-6182 ОРСЮ: 0000-0003-4256-0324 И lana_st_furs@mail.ru

Поступила в редакцию 04.03.2024 Принята к публикации 11.03.2024

Для цитирования:

ФурсС. П. Трансгуманизм как новый взгляд на эволюцию человечества: социальный и этический аспекты // Культура и безопасность. 2024. № 1. С. 69-76. 00!:10.25257/КВ.2024.1.69-76

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Svetlana P. FURSH PhD in Political Science,

Associate Professor of the Department of Philosophy State Fire Academy of EMERCOM of Russia, Moscow, Russian Federation SPIN-Kog: 7952-6182 ORCID: 0000-0003-4256-0324 H lana_st_furs@mail.ru

Received 04.03.2024 Accepted 11.03.2024

For citation:

Furs S.P. Transhumanism as a fresh approach to human evolution: social and ethical aspects. Kultura i bezopasnost -Culture and safety. 2024, no. 1, pp. 69-76 (in Russ.). D0I:10.25257/KB.2024.1.69-76