Развитие архетипических идей публично-властной организации в рациональных дискурсах нового времени

Вронская Мария Владимировна, Филиппова Мария Константиновна РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ...

УДК 321.01

РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В РАЦИОНАЛЬНЫХ ДИСКУРСАХ НОВОГО ВРЕМЕНИ

© 2016

Вронская Мария Владимировна, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Филиппова Мария Константиновна, аспирант очной формы обучения, ассистент кафедры

«Теория и история российского и зарубежного права» Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, Владивосток

Аннотация. Предметом настоящего исследования выступают идейно-концептуальные основания архетипиче-ских исследований публично-властной организации и их эволюция в контексте развития рационалистических дискурсов Нового времени. В работе анализируются место и роль глубинных/изначальных оснований публично-властной организации в доктринах Лейбница, Канта, Шопенгауэра, Фихте, Гегеля, а также влияние идей последних на становление теории архетипа Юнга. В статье также формируются основные итоги развития архетипических идей в Новое время, определяется влияние последних на современные положения и направления развития архетипических исследований. В содержание работы обосновывается, что юнгианская версия архетипа не является единственной попыткой осмысления глубинных оснований публично-властной организации, а базируется и пытается соединить/ согласовать несколько традиций архетипических исследований, сформированных в Новое время. Кроме того в статье выделяются основные итоги развития архетипических традиций в Новое время и указывается на сложившиеся два основных направления архетипической реконструкции публично-властной организации: первое - исследование высших археидей, изначальных принципов, постижение божественных установлений и т.д.; второе - секулярные проекты, ориентированные на обоснование чисто человеческого, материального измерения архетипа - архаическое наследие, бессознательные структуры психики, коллективные представления и т.п.

Ключевые слова: архетип, государство, дискурс, Новое время, право, правовая культура, публично-властная организация, эволюция, юридическое мышление, политические учения, идеи, рационализм, проект исследования, общество.

THE DEVELOPMENT OF THE ARCHETYPAL IDEAS OF PUBLIC POWER ORGANIZATIONS IN THE RATIONAL DISCOURSES OF A NEW TIME

© 2016

Vronskaya Maria Vladimirovna, associate Professor of the Department of civil law disciplines Filippova Maria Konstantinovna, post-graduate student full-time tuition, assistant of the Department

"Theory and history of Russian and foreign law" Vladivostok state University of Economics and service

Abstract. The subject of this research are the ideological and conceptual foundations of archetypal studies, public power organizations and their evolution in the context of the development of the rationalist discourses of the New time. The work analyzes place and role of the deep/original grounds of public power organizations in the doctrines of Leibniz, Kant, Schopenhauer, Fichte, Hegel, and the influence of ideas on the development of the theory of archetypes of Jung. The article also establishes the main results of the development of the archetypal ideas in a New time, determined by the influence of the latter on the present situation and directions of development of archetypal studies. In the content of the work proves that the version of the Jungian archetype is not the only attempt to understand the underlying bases of public power organization, is based and trying to connect/agree on several traditions of archetypal studies, formed in a New time. In addition, the article highlights the main results of the development of archetypal traditions in a New time and listed on the current two main areas of the archetypal reconstruction of public power organizations: the first is the study of the higher arch-ideas, the original principles, the attainment of divine institutions, etc.; the second, secular projects focused on the justification of the purely human, the material dimension of the archetype of the archaic heritage, the unconscious structure of the psyche, collective representations, etc.

Keywords: archetype, state, discourse, New age, law, legal culture, state organization, evolution, legal thinking, political doctrines, ideas, rationalism, research project, society.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. Истоки современной теории архетипа многие исследователи справедливо связывают с формированием рационалистического дискурса познания, который начинает формироваться в эпоху Нового времени. Именно в этот период происходит концептуальное оформление теории архетипа, а также обобщаются и формулируются идейно-теоретические и методологические основания развития архетипических проектов исследования. В то же время следует отметить, что в данном развитии складываются различные идейные направления в понимании и толковании глубинных, изначальных основ социальной мыс-ледеятельности людей и, в частности, публично-властной организации.

В этом плане мы исходим из тезиса, что теоретико-концептуальная версия архетипа, предложенная К.Г. Юнгом, является наиболее фундаментальной и авторитетной, однако, не единственной попыткой осмысления глубинных оснований публично-властной организации. Причем, и это важно подчеркнуть, юнгианская теория архетипа базируется и пытается соединить/согласовать несколько традиций архетипических исследований. И в

этом контексте мы лишь принимаем в качестве идейно-смыслового основания то, что наряду с теорией архетипа Юнга реализовывались и иные, альтернативные исследовательские проекты, имеющие значительный эвристический потенциал для развития современной теории архетипов.

Конечно, следует упомянуть о том, что в некоторых исследованиях говорится не о отдельных направлениях/ традициях, а об этапах (классический, критический, аналитический и постклассический) или поколениях (классики, интерпретаторы-критики, последователи и проч.) развития архетипического анализа [1; 2].

Для нас такой теоретический «маневр» условной систематизации различных категориально-понятийных интерпретаций архетипа и типологизации теоретико-концептуальных построений (теорий архетипа) представляется не уместным по ряду причин:

- во-первых, нам представляется более адекватным говорить о различных направлениях, поскольку в различные эпохи развития политической и правовой мысли можно идентифицировать различные исследовательские программы реконструкции и интерпретации скрытых/ изначальных оснований публично-властной организа-

Вронская Мария Владимировна, Филиппова Мария Константиновна РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ...

ции, не сводимы к традиции аналитической психологии;

- во-вторых, говорить о чётких этапах или периодах представляется невозможным, поскольку их выделение опирается на хронологические и «поколенческие» критерии, а многие направления архетипических исследований развивались параллельно;

- в-третьих, строгая периодизация возможна в рамках одной научной дисциплины (например, психологии, антропологии и т.д.) и не уместна в рамках междисциплинарных исследованиях, а тем более в тех исследованиях, в которых теория архетипа выступает в качестве пропедевтической идейно-концептуальной основы, не задающей строгую категориально-понятийную матрицу и теоретико-методологическую систему исследования (как в настоящем случае).

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых обосновывается автор; выделение неразрешенных раньше частей общей проблемы. Одной из фундаментальных доктрин Нового времени, в которой разрабатываются и анализируются основания социальной и, в частности, публично-властной, организации, является монадология Г.В. Лейбница. Так, следует указать на идейно-концептуальную близость понятия «архетип» и категории, которую в научный оборот ввел Лейбниц - «монады». Само понятие «монада» встречается еще у пифагорейцев, которое выражало первое существо, изначальное число/неделимое начало, единое целое, сущностный «строительный материал» или исходный миро-объясняющий принцип [3].

В теории познания Лейбница «монада» - это универсальная и наипростейшее начало, духовный атом и характеризующийся нематериальностью, изначально-стью, неделимостью. Необходимость существования архетипических или монадологических основ для теоретической концепции Лейбница обусловлено необходимостью существования простых, неизменных элементов, образующих сложный мир субстанций/агрегатов. Гипотеза Лейбница сводится к тому, что «источник, смысл существования, причина всего конечного и определенного - все это заключено в бесконечно малом, неразличимом», эта субстанция бесконечно малого и «есть основание всего» [4, с. 413].

Причем природа монад, как можно увидеть ниже, идейно и содержательно совпадает с понятием и характеристикой «архетипа» у Юнга. Так, выделенные принципы (изначальность, формальность, сила и активность) и качества (стремление, влечение, восприятие, представление) «монады» коррелируют и с принципами и качествами «архетипа». Так, Лейбниц утверждает, что «разум располагает лишь врожденными принципами, то есть тенденциями или зародышами, обладающими способностью развиваться до осознанных идей. В коллективном бессознательном Юнга, "архетип" имеет такую же природу: "архетип" сам по себе пуст и чисто формален, он не что иное, как facultas praeformandi (предустановленная способность), возможность представления, данная a priori» [5, с. 17].

Эти самостоятельные единицы бытия способны к активному внешнему и внутреннему действию, содержит в себе как будущее, так и прошлое. При этом внешние причины развития, вызывающие изменения в телах, связаны с соединением простых элементов в сложные субстанции (соединение монад), а внутренние связаны развитием отдельных элементов, обусловленные «целевыми» или «финальными» причинами (causa finalis). Это развитие в конечном итоге ведет к соединению принципу неразрывности, к формированию единства материи и движения, т.е. «смешение в духе и в тоже время чудесное преумножение чисто духовных действующих сил мира» [5, с. 9].

Схожие идейно-теоретические «мотивы» можно увидеть и у И. Канта, который указывает на существование трансперсональных, априорных синтетических сужде-

ний, выступающих первичными, исходными (до всякого опыта и логических суждений). Наличие внеперсональ-ных, всеобщих и универсальных форм созерцания существуют у Канта «вне» и независимо от сознания, однако, выступают источником для органов чувств, способности воспринимать определённым образом.

Немецкий философ определяет «идею» как «прообраз» (Urbild), представляющее собой трансцендентное понятие, никак не связанное с практическим опытом, но во многом определяющее и структурирующее этот опыт. Intellectus archetypus у Канта это интеллект-прообраз, интуитивный божественный рассудок, порождающий предметы: «Равным образом: если бы то, что в нас называется представлением, было в отношении объекта actio, т.е. если бы этим порождался сам предмет, подобно тому как представляют себе божественное познание в качестве прообразов вещей, то и соответствие представлений с объектами могло бы быть понятно. Таким образом по крайне мере возможно как intellectus archetypus, исчерпывающего данные для своей логической обработки из чувственного созерцания вещей» [6, с. 487-488].

Например, сам К.Г. Юнг ссылается на И. Канта как на источник своих идейно-концептуальных построений: «идея у Платона есть первообраз вещей, в то время как Кант определяет ее как архетип (Urbild) всего практического употребления разума, трансцендентное понятие, которое, как таковое, выходит за пределы возможности опыта, понятие разума, «предмет которого совсем не может быть найден в опыте»» [7, с. 418]. Кант утверждал, что эти архетипы являются основополагающими идеями, которые «незаметно служат рассудку каноном» и руководящим началом в познании [8].

Однако главный разрыв между кантовскими априорными формами и юнговским архетипом обнаруживается в обосновании механизма воспроизводства этих первоначал в мыследеятельности человека. Так, для Юнга этот вопрос решается на уровне биогенеза, архетипы трактуются как врожденные, архаические генетические коды. Для Канта Urbild когнитивные формы, а не врождённые априорные идеи.

Значительный вклад в формирование архетипиче-ской традиции внесли философские системы И.Г. Фихте, А. Шопенгауэра, Г.В.Ф. Гегеля, которые обосновывали существование сверхиндивидуальных, абсолютных оснований человеческой мыследеятельности. Каждый из философов обосновывают свою систему и ступени проявления вечного, неизменного в сознании и деятельности.

Например, Фихте утверждал, что в основе всего сущего лежит абсолютный разум, который раскрывается и реализуется благодаря человеческой мыследеятельно-сти (вторичный характер сознания и деятельности человека). Именно благодаря человека сверхиндивидуальное входит в мир. При этом предназначение самого человека связано с «настройкой» своей мыследеятельности на это абсолютное начало и затем реализацией нравственного идеала и порядка. Г.В.Ф. Гегель также не использовал понятие архетип, однако, многие его идеи и положения философской системы стали основой для теории архетипа К.Г. Юнга (например, Юнг ссылается на работы Гегеля «Феноменология духа» и «Логика», как на идейно-концептуальные источники). В гегелевской концепции идейные основания архетипа находят в концепции абсолютного духа и в его развитии как поэтапном определении творческой силы «мирового разума» [9]. Выделенные в «Феноменологии духа» закономерности развертывания абсолютного разума, проявляются независимо от мыследеятельности людей [10].

Так, заявляя: «Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно» [11, с. 53], Гегель не только обосновывает свой тезис о тождестве бытия и мышления, но и подчеркивает положение о том, что в человеческой истории постепенно воплощаются вечные, изначальные абсолютные идеи. В свою очередь,

Вронская Мария Владимировна, Филиппова Мария Константиновна ттшт^кш

РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ... науки

существование неразумного это лишь временное, конкретно-историческое, частная «деформация» абсолютных истин. Как поясняет этот тезис В.С. Нерсесянц во введении к «Философии права»: «По всем правилам гегелевского метода мышления тезис о разумности всего действительного превращается (диалектически - А.М.) в другой тезис: достойно гибели все то, что существует... действительность, это не просто "существование", а такое существование, которое обладает свойством необходимости (и, следовательно, также и разумности), что действительность - это единство сущности и существования» [12, с. 13-14].

Причем, следует подчеркнуть важную для теории архетипа идейно-концептуальную новацию, на которую опирается и наше исследование: в гегелевской философской системе четко выделены две формы изначальных, архетипических оснований человеческой мыследеятель-ности - общечеловеческий и социокультурный. В первом случае речь идет о развертывании общечеловеческих идей (сама идея - это ее понятие и его осуществление), это условно архетипические начала универсального, общечеловеческого характера [11, с. 59].

Во втором случае речь идет о локальном, социокультурном, т.е. процесс развертывания абсолютной идеи на национальном или государственном уровне. Например, «государство есть организм, т.е. развитие идеи в свои различия». Другими словами, политический организм «есть развитие идеи в ее различиях и их объективную действительность. Эти различные стороны являют собой различные власти, их функции и сферы деятельности, посредством которых всеобщее беспристрастное - именно потому, что они определены природой понятия, - необходимым образом порождает себя, а так как всеобщее предпослано своим порождением, то и сохраняет себя (курсив наш -А.М.)» [11, 293].

Позиция А. Шопенгаура во многом совпадает с тезисами Фихте, где «истинная сущность личности, лежащая в основе всякого представления и всякого явления, есть воля. Когда субъект созерцает свою собственную сущность, он познает, что все его сознание есть лишь его явление самому себе, тогда как характер, или воля, служит его истинной и неизменной сущностью» [13, с. 362]. Шопенгауэр обосновывает, что в основе всего сущего лежит «воля» (всеобщая «вещь в себе»), причем воля имеет характер не абсолютной разумности, а напротив, неразумный, в ней отсутствует признак сознательного намерения. В этом плане человеческий мир является главным образом «объективацией воли», а формой, в которой вещь себя являет миру, есть представление.

Когда Юнг описывал идейно-концептуальное содержание архетипа, то он часто указывает на значение идей и положений философской системы А. Шопенгауэра. Так, тезис о том, что реальный мир есть продукт человеческих представлений, а исходные формы всех вещей, которые только и являются истинно сущими, имеют неизменный и вечный характер, становится одним из ключевых в формировании юнгианской теории архетипа. Шопенгауэр также обосновывает наличие трансцендентальных идей и визуальных изначальных образов как первоначал, прообразов сущего: идеи «предстоят как недостижимые образы, или же как вечные формы вещей, сами не вступают вовремя и пространство - среду индивидов, не подвергнуты становлению и не каким изменениям, неподвижно прибывают, вечно сущие, между тем, как единичные вещи вечно становятся» [14, с. 155].

Формирование целей статьи (постановка задания). В целом можно отметить, что в каждой эпохе те или иные исследователи обращались к первоосновам социального бытия, археидеям, ценностям и принципам, обусловливающим формирование и развитие публично-властной организации. В данных работах подчеркивается, что с психологической точки зрения, архетипическое в культурной жизнедеятельности общества отражает следование приверженцами этой культуры, издревле 422

сложившимся поведенческим стереотипам, которые детерминируют здание народной жизни, общественных институтов, систему межличностных и межгрупповых отношений, обрядов и ритуалов, идеологии, искусства и фольклора и т.д. [15]. Различные исследователи «совершенно разных областей в известном смысле "наталкиваются" на непреложный факт существования неких устойчиво воспроизводящихся констант, выполняющих роль несущих конструкций в той или иной сфере реальности» [16, 77].

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. В Новое время четко оформляются два основных направления и преимущественно альтернативных проектов архетипической реконструкции публично-властной организации: во-первых, это исследование высших археидей, изначальных принципов, постижение божественных установлений и т.д.; во-вторых, напротив, это секулярные проекты, ориентированные на обоснование чисто человеческое, материальное измерение архетипа - архаическое наследие, бессознательные структуры психики, коллективные представления, изначальный произвол и «культурная амнезия» источников социальной целостности или конкретных институтов и т.п.

Отметим здесь, что и к первому, и ко второму случаю можно применять характеристику, которую так часто воспроизводят в различных архетипических исследованиях, - сверхъестественность. Эта характеристика указывает на то, что «содержание архетипа» внеположено тому естественному положению вещей, с которым мы его соотносим. И в первом и во втором направлениях развития архетипических исследований архетипические основы выступают в качестве «сверх» обычного порядка организации или мыследеятельности людей.

В этом как нам представляется проблема социологической верификации архетипических основ, поскольку, например, традиционный социологический инструментарий разработан и ориентирован на естественных ход вещей и обычные процессы жизнедеятельности. В свою очередь, «архетипическое» как таковое относится к совершенно иному измерению - сверхестественности и описывается через устойчивые практики конкретных взаимоотношений людей лишь условно.

Вообще споры о самих архетипах и проблемы их научного обоснования, «в частности, по вопросу эмпирической проверки их существования продолжаются на рубеже веков» [17, 87]. Попытки социологической интерпретации этого содержания приводят как правило к разным результатам, причем весьма противоречивым. Это позволяет многим исследователям выносить оценочные суждения и теоретико-практический приговор понятию «архетип», поскольку не современные теоретико-методологический инструментарий не позволяет четко зафиксировать их проявление, значение и содержание. Все это и позволяет воспринимать архетип либо как метафорическое утверждение, либо как философскую спекуляцию, либо в качестве бесполезного теоретизирования, не имеющего ничего общего с наличной реальностью [18, 103].

Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий данного направления. С наших позиций, социокультурное проживается и твориться, останавливаясь, исчезает сама устойчивая общность. Поддержание и продолжение социокультурной целостности, а не подражание ей или имитация, требует огромной работы и усилия всего поколения. Продолжение традиции социокультурной целостности не ставит акцент на коллективности в ущерб творческой энергии индивидуальности. Это общий коммунитарный процесс, содержание которому придает именно социальное взаимодействия людей, а не подчинение личности общественным силам. Именно в действии, во взаимодействии «оживает» и «воспроизводится» социокультурная целостность, а не в общих гегемонистических структурах, навязывающих творческой уникальности определенное целое. Поэтому АНИ: экономика и управление. 2016. Т. 5. № 4

Вронская Мария Владимировна, Филиппова Мария Константиновна РАЗВИТИЕ АРХЕТИПИЧЕСКИХ ИДЕЙ ...

социокультурное для нас это, прежде всего, процесс, развивающийся на архетипической основе, нежели статичная структура, доставшаяся нам в наследство от некогда сформированных архаических структур.

Сегодня под архетипическими основами, с нашей точки зрения, следует понимать определенные и устойчивые «осевые элементы», общие направленности и формальные модели, которые задействованы в конкретно-исторических практиках продолжения (воспроизводства), переструктурировании и проживании социокультурной целостности. В этом плане можно говорить о конкретном бытие-культуры, или как отмечал К.В. Чистов, о «ступенчатом движении вперед посредством вариационного сочетания старого с новым» [19, 175]. В свою очередь специфическое в этом процессе мы описываем через понятие «социокультурные архетипы», которые, метафорически выражаясь, представляют «материал», «специфические блоки» для сборки нового политического, правового, социально-экономического пространств, упорядочивающих общественное взаимодействие в конкретно-исторических условиях, в контексте действующих и латентных вызовов и угроз. Если взять инструментальный аспект, то можно отметить, что через сопоставление, подражание и творческое использование социокультурных канонов осуществляется преемственное развитие социокультурной целостности.

Проблематика переструктурирования, пересборки обусловлена творческими и инновационными моментами, возникающие в развитии социокультурной и в частности публично-властной организации. При этом крайним, радикальным вариантом трансформации (как процесса более общего, нежели специфические процессы - модернизм и консерватизм) социокультурной организации является, с нашей точки зрения, понятие кризис, который может привести к разрушению социокультурного как целостного и эволюционного феномена, так и предложить новые форматы и направления его трансформации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Маленко С.А. Феноменология архетипа в системе социокультурного освоения коллективного бессознательного (на материалах творчества К.Г. Юнга). Автореф. дисс... канд. филос. Наук. К., 1998. С. 7-9.

2. Никита А.Г. Механизмы бессознательного социального извращения феноменологии архетипа. Автореф. дисс... канд. филос. наук. К., 2001. С. 5.

3. Философия: Энциклопедический словарь / Под редакцией А.А. Ивина. М., 2004. 1072 с.

4. Лейбниц Г.В. Сочинения в 4-х томах. Том 1. Монадология. М., 1982. С. 413.

5. Мариносян Т.Э. Архетип как понятие философской антропологии. Автореф. дисер... канд. философ. Наук. М., 1998. С. 17.

6. Кант И. Собрание сочинений в восьми томах. Т. 8. М., 1984. С. 487-488.

7. Юнг К.Г. Психологические типы. СПб., 2001. 736

с.

8. Кант И. Критика практического разума. М., 2015. С. 311-501.

9. Плетухина Е.Г. Развитие представлений об архетипе в истории культуры // Научно-издательский центр «Социосфера». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://sociosphera.com/publication/conference/2014/232/ razvitie_predstavlenij_ob_arhetipe_v_istorii_kultury/ (Дата обращения: 15.11.2016).

10. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. М., 2014. 495

с.

11. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. 524 с.

12. Нерсесянц В.С. «Философия права»: история и современность // Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 3-43.

13. Виндельбанд В. От Канта до Ницше: История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками. М., 1998. 496 с.

14. Шопенгауэр А. Собрание соч. В 5 т. М., Т.1. 495 с.

15. Овчинников А.И., Мамычев А.Ю. Манастырный А.В., Тюрин М.Е. Юридические архетипы в правовой политике России: монография. Изд-во: ЮФУ, Ростов н/Д, 2009. 320 с.

16. Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. М., 1998. 376 с.

17. Большакова А.Ю. Архетип - миф - концепт (рубеж XX - XXI вв.). Теория архетипа. Часть III. Ульяновск, 2011. С. 87.

18. Зеленский В.В. Базовый курс аналитической психологии, или Юнгианский бревитарий. М., 2004. С. 103.

19. Чистов К.В. Народные традиции и фольклор. М., 1986. С. 175

Статья публикуется при поддержке гранта Президента РФ № МД-6669.2016.6