Условия развития и модели реализации культуры военной безопасности России в зеркале социально-философского анализа

УДК [355.02:321]

ВЕРШИЛОВ С.А. Условия развития и модели

реализации культуры военной безопасности России в зеркале социально-философского анализа

Обосновываются и рассматриваются условия развития культуры военной безопасности современной России; объясняются модели реализации социокультурного явления, заявленного в теме статьи; предлагается оптимальная модель реализации культуры военной безопасности для нашего государства.

Ключевые слова: культура военной безопасности, условия развития культуры военной безопасности, модели реализации культуры военной безопасности, Россия, социально-философский анализ, статус-кво, изоляция.

Выявление условий развития и моделей

реализации культуры военной безопасности России актуализировано глоба-лизационными процессами и потребностями российского общества1. Поскольку отсутствует ясность, касающаяся обстановки внутри страны и за её пределами, что далеко не способствует активному обнаружению вектора движения, постольку субъекты военно-политической практики продолжают действовать затратным методом «проб и ошибок». Кроме того, достижение необходимого уровня культуры военной безопасности - не спонтанный процесс, следовательно, он не может осуществляться вне целенаправленных усилий субъектов, чья деятельность должна быть основана на глубоком понимании условий развития и моделей реализации явления, заявленного в теме статьи.

Каково основание выделения условий развития культуры военной безопасности России? Чем они предопределяются? По нашему суждению, следующим.

Во-первых, остротой противоречий и потребностями в их разрешении, принципами познания культуры военной безопасности, поливариантностью военно-политической ситуации в стране и мире, местом

и ролью России в системе военно-политических отношений в эпоху глобализации. Во-вторых, они определяются адекватной реакцией военно-политических субъектов на имеющиеся и потенциальные вызовы культуре военной безопасности. В-третьих, внимательный ретроспективный взгляд на эволюцию военно-политических отношений убеждает в том, что условия развития культуры военной безопасности постоянно обновляются, меняют свою структуру и иерархию. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что в определении условий не следует постоянно иметь в виду традиционную схему, когда одновременно охватывается вся совокупность материальных и духовных элементов культуры военной безопасности. По суждению автора статьи, должен быть разработан механизм, позволяющий быстро реагировать на изменяющиеся обстоятельства, в основе которого важно выделить (иметь в виду):

- степень военной опасности;

- рациональный выбор друзей и партнёров во внешней и военной политике;

- возможный ущерб материальным и духовным ценностям страны;

- наиболее важное звено во всей цепи военно-политических преобразований;

- объективное соотнесение со всем этим национальных интересов и внутренних возможностей государства и общества.

В соответствии с гносеологическими, общенаучными и специальными принципами научного поиска, существующими проблемами культуры военной безопасности представляется актуальным рассмотрение, как минимум, трёх групп условий развития предмета нашего исследования.

Первая группа - международные условия развития культуры военной безопасности; вторая - внутригосударственные условия развития явления, обозначенного в теме статьи; третья - собственно военные условия. Рассмотрим названные группы подробнее.

К международным условиям развития исследуемого явления, по нашей оценке, относятся:

- характер военно-политических отношений между государствами;

- степень военной конфликтности в эпоху глобализации;

- направленность военной деятельности государств блока НАТО;

- масштабы интегрированности России в структуры международной и региональной безопасности на основе неукоснительного соблюдения своих национальных интересов, не противоречащих стремлениям союзников и партнёров по военно-политическому сотрудничеству;

- использование мирового опыта в решении проблем культуры военной безопасности с учётом отечественной специфики.

В этой связи следует согласиться с суждением А.Г. Дугина: «Главный интерес России - не в интеграции в мировое «содружество соразвития», а в сохранении её уникальности, отстаивании самобытности перед вызовом культуры Запада и традиции Востока»2. По мысли автора статьи, международная интеграция при этом выступает в качестве предпочтительного средства, а не цели политики. Вне всякого сомнения, такой подход не означает полного изоляционизма, но всё же ограничивает спектр возможных заимствований. Исторический реализм требует от нас мужественного признания того, что утвер-

ждение «своего» всегда идёт параллельно отрицанию «чужого». И утверждение, и отрицание являются фундаментальными элементами национальной, культурной, исторической и военно-политической самостоятельности российского народа и его государства.

Действительно, внешние условия выступают лишь как факторы влияния на характер и темпы развития отечественной культуры военной безопасности, но не являются внутренними источниками и средствами развития заявленного в теме исследования явления. Они могут либо тормозить протекание процессов и реализацию проблем приоритетных направлений культуры военной безопасности, либо способствовать их развитию, но не имеют возможности их остановить, ибо речь идёт о надёжном отстаивании национальных интересов.

Наконец, международные условия обеспечения культуры военной безопасности России могут «сработать» лишь в том случае, если мы откажемся от прозападных стандартов, которые, как сети, заманивают наше государство в целях ослабления его военной и экономической мощи. Это станет серьёзным обстоятельством, которое ограничит стремление США быть единственной страной большого геополитического калибра и в одностороннем порядке влиять на протекание многих (если не всех!) глобальных военно-политических процессов. Согласимся с мыслью А.Ю. Маруева: «Очень важно сформировать государственную идеологию, которая в сфере международных отношений была бы направлена на превращение России в мировую державу, способную оказывать влияние на ход мировых процессов, исходя из собственных национальных интересов»3.

Возрождение мощи Российской Федерации зависит и от внутригосударственных условий развития культуры военной безопасности.

По нашей оценке, к ним в первую очередь необходимо отнести:

- последовательное формирование российской государственности и жизнеспособного перед лицом новых вызовов

гражданского общества, умеющего осуществлять контроль за военно-политическими преобразованиями в стране;

- ослабление и постепенное преодоление конфликтных ситуаций в рамках российского геополитического пространства;

- установление согласия относительно общегосударственных ценностей;

- создание условий для развития «среднего слоя» как основной социальной группы,призванной рекрутировать из своей среды представителей для пополнения офицерского корпуса;

- государственное стимулирование по воспитанию у граждан оборонного сознания.

Вне всякого сомнения, реализацию проблем и приоритетных направлений развития исследуемого явления невозможно обеспечить без всестороннего учёта обстоятельств собственно военного характера.

Среди них, по мысли автора статьи, наиболее важными являются следующие:

- научное сопровождение всех направлений приоритетного совершенствования отечественной культуры военной безопасности;

- создание надёжного механизма разработки, обсуждения и внедрения передовых идей военной науки в практику военного дела;

- кадрово-организационное обеспечение приоритетов;

- формирование качественно новой генерации военной элиты страны;

- наведение порядка в частях и подразделениях в вопросах сокращения военнослужащих, особенно в должностях, определяющих профессионализм и интеллектуальный потенциал Российской армии.

Таким образом, названные мероприятия логически завершают анализ условий развития культуры военной безопасности России. Их проведение в жизнь предопределяется субъективной позицией органов государственного, военного руководства и управления, убеждённостью в необходимости действовать в духе сознательности, ответственности и принципиальности в решении всех проблем, касающихся развития исследуемого явления.

Решение проблем культуры военной безопасности России с тем или иным качеством во многом зависит от ракурса, в котором исследуемое явление будет представлено в контурах формирующегося нового миропорядка. По нашему суждению, различные позиции правительств других государств по отношению к нашей стране актуализируют потребность в учёте не одной, а ряда моделей реализации отечественной культуры военной безопасности.

Первая модель - она может оказаться основанием, причём важным основанием, для России в её становлении в качестве самостоятельного и влиятельного субъекта мирового сообщества, который, являясь своего рода целым миром, должен защищать все его основы.

Для этого необходимы: сохранение и укрепление духа и традиций нации; экономическая мощь; гармоничное вовлечение нашего хозяйственного механизма в орбиту глобальной экономики; социальная стабильность; эффективное военное строительство; гибкая дипломатия, способствующая увеличению союзников и симпатизантов, а следовательно, сокращению вероятных противников. В этом случае культура военной безопасности России окажется звеном, связывающим различные культурные ареалы - западноевропейский, исламский, индийский, дальневосточный, взаимодействие с которыми обогатит российскую цивилизацию, даст дополнительный импульс её развитию.

По мере выхода военно-политической обстановки из-под контроля, когда цепная реакция конфликтов втянет в вооружённую борьбу значительную часть мирового сообщества, культура военной безопасности России может предстать для противоборствующих сторон реальным балансиром. В такой ситуации именно к Российскому государству будут обращаться страны, почувствовавшие внешнюю угрозу и имеющие какие-то интересы, объективно совпадающие с нашими. По мысли автора статьи, в ней (России) могут увидеть в одном случае - противовес американцам, в другом - самостоятельный центр силы, а в третьем - альтернативу конкретной меж-

дународной коалиции, которая формирует вызовы этому государственному образованию. Подобное функциональное партнёрство, отражающее достаточный уровень союзничества, при высокой степени совпадения интересов сторон, понятно, актуально и целесообразно. В эпоху глобализации начала XXI столетия оно будет не ослаблять, а укреплять наши позиции на международной арене. Но и в этом случае России необходимо быть предельно осторожной, поскольку есть ещё один существенный момент, на который нельзя не обратить внимание. Дело в том, что в XXI веке (как, впрочем, и в предыдущем) в войнах и вооружённых конфликтах повсеместно используются «утончённые» правила нанесения вреда материальному и духовному благополучию противоположной стороны4. И производится это в целях разрушения или ослабления её системы безопасности, а в конечном счёте для её уничтожения или значительного стеснения определёнными условиями как субъекта военно-политической практики. По оценке И.С. Даниленко: «Так действовали исторические партнёры-противники Российской империи и Советского Союза, так действуют и партнёры-противники Российской Федерации»5. Игнорирование вышесказанного будет «чревато чреватостями» для современного развития культуры военной безопасности нашего государства.

Вторая модель предусматривает закрепление «статус-кво» культуры военной безопасности России на сегодняшний день.

Это означает пролонгирование того западного курса в качестве «младшего» партнёра США, Европы и НАТО, который в планетарном масштабе проводится ими в жизнь до настоящего времени. В этой связи как небезынтересна, так и спорна, дискуссионна оценка М.Ю. Крамаренко: «Такая политика оказывает «медвежью услугу» Российской Федерации, которая останется сырьевым придатком развитых стран мира, рынком сбыта залежалых второсортных продовольственных, военно-промышленных и интеллектуальных товаров»6. Политика протекционизма российского правительства в отношении западных компаний и фирм, поддержка частной

торговли в ущерб развитию сферы производства приведут к утере экономической самостоятельности. Иными словами, продвигает нас в экономический тупик. Уже сейчас Россия уступает собственные рынки сбыта, в том числе и военные, иностранному капиталу.

Вряд ли можно рассчитывать России на серьёзную и бескорыстную помощь, потому что Запад не станет собственными руками создавать себе конкурента на мировом рынке и самодостаточное в военном отношении государство. На практике происходит следующее: не прекращаются попытки ограничить доступ России к передовым технологиям; продолжает иметь место неконтролируемый вывоз капитала и отдельных видов стратегического сырья; создаются искусственные препятствия полноправному участию Российской Федерации в международных механизмах военно-политического, технического и финансово-экономического сотрудничества. Следовательно, этот курс наносит ущерб интересам нашей страны, противоречит историческим традициям российского народа, унижает чувство его национальной гордости и ничего не даёт нам практически. Хотя, нет, даёт: вред и ослабление!

Третьей моделью является изоляционистский курс «железного занавеса» по периметру границ, а внутри страны - обстановка «осаждённой крепости», ксенофобия, ненависть ко всему иностранному.

Вывод здесь также очевиден: результатом станет технологическая отсталость России от промышленно развитых мировых центров сил, государство рискует оказаться на обочине глобального научно-технического, военного и культурного прогресса. В такой ситуации, несмотря на то, что Россия по меньшей мере тремя фасадами выходит на внешний мир, она не сможет являть собой самостоятельные геополитическое и геоэкономическое поля со своими специфическим интересами, которые бы реализовались по всем азимутам сжавшейся до единого пространства планеты. По суждению автора статьи, становится вполне очевидным, что Российская Федерация потеряет возможность быть «мостом» между Западом и Востоком в

традиционном понимании этого слова. Это понятно и закономерно по той одной причине, что синтез евро-американской, азиатской и ближневосточной цивилизаций будет происходить в обстановке фактической изоляции страны на началах военно-политического и информационно-технологического автаркизма.

И, наконец, четвёртая модель. При утрате своей самостоятельности, экономическом, социальном и особенно военном ослаблении кратно возрастёт степень целенаправленного расчленения России на отдельные части.

При таком развитии событий наше государство может превратиться не только в места «захоронения» опасных отходов, в первую очередь ядерных и химических: обширная территория, удалённость от мест обитания и природные холодильники в виде вечной мерзлоты позволяют это сделать лучше, чем в других странах. Но велика вероятность и того, что страна окажется огромным полигоном проверки тактико-технических данных создаваемых за рубежом оружия и боевой техники. Что ожидает Россию в этом случае? Как представляется, развитые страны и прежде всего США, будут активизировать свои действия по разрушению нашей военной структуры, сосредоточив основные усилия на ликвидации ракетно-ядерного потенциала России,единственного сдерживающего фактора, обеспечивающего её культуру военной безопасности.

Исходя из отработанной практики развязывания и ведения локальных войн, недружественные нам государства будут стремиться воздействовать на Россию так, чтобы сориентировать её культуру военной безопасности исключительно на подготовку к вооружённым конфликтам малой интенсивности. В этом случае за пределами военной политики останется подготовка к широкомасштабной войне, хотя и маловероятной, но всё-таки возможной в силу отмеченных выше геополитических и геоэкономических особенностей нашего государства. И, таким образом, традиционное для отечественной культуры военной безопасности превращение в случае опасности уничтожения страны в единый воен-

ный лагерь канет в Лету, иными словами, будет предано забвению. К тому же навязанные приёмы и способы подготовки государства только к вооружённым конфликтам малой интенсивности логично приведут со временем к отказу от использования сдерживающих возможностей ядерного оружия. Но дело в том, что в условиях широкомасштабной войны возникнет непосредственная угроза существованию страны, вот тогда-то сдерживающее действие ядерного оружия станет мотивированным. В условиях же локальной войны или вооружённого конфликта, когда реальна угроза в худшем случае развитию и функционированию отдельных элементов исследуемого явления, вне всякого сомнения, применение такого оружия представляется явно чрезмерным.

Помимо вышесказанного к культуре военной безопасности России может быть применена отработанная западными государствами практика развязывания и управления вооружёнными конфликтами с активным использованием третьих стран и отдельных экстремистских сил. Основанием данного утверждения являются события в Чечне, Дагестане, Южной Осетии, Абхазии, Киргизии - вот далеко не полный перечень примеров обозначенного подхода в выяснении реакции нашего государства на деструктивные действия подобного рода. В свою очередь это позволит, с одной стороны,держать в напряжении Российскую Федерацию, отвлекать её от решения созидательных задач, истощать материальные, финансовые и людские ресурсы, сковывать инициативу в ближнем и тем более дальнем зарубежье, а с другой - заинтересованным силам проверить уязвимость (самодостаточность) культуры военной безопасности, определить наиболее благоприятные для осуществления возможной военной агрессии направления, наконец, перестроить соответствующим образом свои стратегические планы по отношению к России.

Подведём итоги. Традиции отечественной культуры военной безопасности не позволяют принять вторую и четвёртую модели, хотя по отношению к России именно такой характер развития событий

сегодня наиболее вероятен. Третья модель для нашего государства несёт в себе определённую опасность самоизоляции страны и весьма проблематична в своём осуществлении из-за серьёзного подрыва совокупного потенциала нации. Однако внешние силы, заинтересованные в ослаблении России, постоянно провоцируют её вступление как раз на этот путь. По мысли автора статьи, для отечественной культуры военной безопасности приемлема первая модель, а именно её открытость миру, добрососедские отношения с зарубежными странами, выполнение Россией роли своего рода «моста», связующего звена между Востоком и Западом, Севером и Югом.

1 Авторское понимание культуры военной безопасности - это способ организации военно-политических отношений, представленный ценностями материального и духовного характера, реализуемого для исключения попыток деструктивных сил нанести ущерб гарантиям существования личности, общества и государства. См.: Вершилов

С.А. Культура военной безопасности в системе военно-политических отношений (социально-философский анализ). Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2010.

2 Дугин А.Г Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М.: Арктогея, 1997.

3 Маруев А.Ю. Военные аспекты формирования геополитических интересов и геостратегии России // Военная мысль. 2009. № 1.

4 Справедливости ради необходимо отметить, что диалектику блага и безопасности России как две стороны единой социальной системы в начале XX столетия рассмотрел Д.И. Менделеев: «Без материального и духовного благополучия народа не может быть надёжной внутренней и внешней безопасности России как социума. И, наоборот, без надёжного обеспечения его безопасности ненадёжным, временным оказывается достигнутое общественное благополучие». См.: Менделеев Д.И. Познание России. Заветные мысли. М.: ЭКСМО, 2008. С. 55.

5 Даниленко И.С. Заветы русского гения о благе и безопасности Отечества // Военно-философский вестник. 2008. № 2.

6 Крамаренко М.Ю. Россия в новом тысячелетии: с оглядкой на Запад или за сохранение традиций? Казань: Изд-во «Кемень», 2010.