Архетипическое основание эстетической рефлексии

4. Krasnotsvetova, L.G. Singer of steppe region // Painter. - 1988. - № 7.

5. Edokov, V. Creative portrait of the painter G. Borunov //Altaiskaya Pravda. - 1977. - 7 May.

6. Edokov, V. Colours of native land. Creative portrait of the painter G. Borunov // Altai. - 1979.

7. Sorokin, Y. Bread of Siberia - the theme of painter // Altai. - 1980. - № 1.

8. Shishin, M.Y. Life and painting of G. Borunov. - Barnaul: Publishimg House “Altapress”, 2008.

9. Kamenski, A.A. Results and Eves // Soviet painting. - 6 May. - 1984.

10. Vishnyakov, B.V. About one art conception of the 60-80s. // Ways of creation and critics: Actual problems / Ed. by B.V. Vishnyakov; SRI of theory

and history of the Academy of Fine Arts of the Soviet Union. - M.: Fine Arts, 1990.

11. Kamenski, A.A. Romantic assembling. - M.: Soviet painter, 1989.

12. Kantor, A.M. Soviet painting at the turn of the 70-89s // Soviet art criticism, 82. Is. 1 (16). - M.: Soviet painter, 1983.

13. Kaufman, R. New conceptions of picture // Creation. - 1969. - № 10.

14. Kochetkov, I. Once more about “severe style” // Creation. - 1970. - № 3.

15. Manin, V.S. About some typical characteristics of Soviet art at the end of the 50s. - beginning 70s // Soviet art criticism, 79, is. 2. - M.: Soviet pain-

ter, 1989.

16. Pavlov, P. Monumentalism in easel painting // Art. - 1961. - № 3.

17. Yagodovskaya, A.T. From reality to image. Spiritual world and object-extensive environment in painting of the 60-70 s. - M.: Soviet painting, 1985.

18. Korzhev, G. The youth in the way // Art. - 1965. - №10.

19. Manin, V.S. About some typical characteristics of Soviet art at the end of the 50s. - beginning 70s. // Soviet art criticism, 79. - M.: Soviet painter,

1980. - Is. 2..

20. Yagodovskaya, A.T. Image of the contemporary in portrait painting // Sketches of modern Soviet art. Collection of articles on architecture, painting, graphics and applied art. - M.: Nauka, 1975.

21. Ioganson, B.V. Nature of painting // Painter. - 1960. - № 8.

22. Krasnotsvetova, L.G. Modern Altai painting // Altai Art. At the Regional Museum of Fine and Applied Arts. - Barnaul: Alt. B. Publ., 1989.

Article Submitted 16.02.11

УДК 37.0+371

В. С. Ежов, канд. философ. наук, доц. СибГУТИ, г. Новосибирск,

Email: ezhov@sibsutis.ru

АРХЕТИПИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ РЕФЛЕКСИИ

Автор с позиции философского анализа раскрывает эволюцию эстетической рефлексии, механизм ее формирования. В центре рассуждения

автора стоит человек в своем высшем выражении - духовности и творческой активности.

Ключевые слова: эволюция, духовность, творчество, ценности, цивилизация, мифология, иррациональность, сознание личности, культура, красота формы, эстетическая рефлексия.

Проблема рефлексии является самой древней и в настоящее время актуальной, привлекая внимание специалистов различных наук. Однако её различные аспекты в систематизирующем плане интегрируются в философии. Историко - философское осмысление проблемы имеет давнюю традицию.

Так выделение самой рефлексивной позиции можно выделить ещё в принципах Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю», «Познай самого себя». В этой методологической мудрости философ раскрывает опыт «на пути к истине, целостности ума, несводимой ни к каким отдельным и специфическим функциям чистого мышления» [1, с. 14]. Рефлексия имеет своё метафизическое обоснование и механизм в имманентных свойствах человеческого мышления (гаптические коды, чувственный конкрет, эмоциональные константы и пр.) Выражая способности субъекта деятельности, она абстрагируется от внешних факторах, сосредотачивается на внутреннем мире, содержании его мыслей. Философская рефлексия обогащает познавательный опыт человека в процессе неповторимого индивидуального опыта. Выделяя предельные значения, она возвышает целенаправленную деятельность человека, иначе говоря, в двух формах - экстравертной рефлексии и интровертной рефлексии. Это способствует развитию самосознания, самоопределению и выработке «Я - концепции».

В эстетической науке основополагающим направлением является характеристика эстетического сознания конкретно -исторического человека в связи с движением общественной практики. Процесс развития сознания человека в практической деятельности с необходимостью предполагает возникновение рефлексии, то есть появления философского осмысления жизни. Чувственная деятельность как непосредственное и практическое соединение объекта и субъекта способствовало появлению эстетической рефлексии, обращение деятельности субъекта не только для других, но и для самого себя, на логический смысл своей деятельности. Разумеется, что развитие реальных отношений людей зависит прежде всего не от внут-

реннего мира субъекта, не от его сознания, которое само определяется конкретно - историческими, социальными условиями. Однако нельзя игнорировать определенную роль рефлексии действующего субъекта. У человека возникает на первых порах эмоционально - оценочное переживание своей преобразовательной деятельности с необходимым уровнем общения и осознанием формирующейся интеллектуальной системы.

Трудовая практика общества (внешний опыт) и становление рефлексии (внутренний опыт) дают субъекту знания о его состоянии, собственных переживаний, иначе говоря, эти стороны соотносятся и взаимно проникают, образуя системное единство (эстетическое состояние). Оно фиксирует результат определенного взаимодействия, когда мысль становится эмоциональной, а эмоция осмысленной и осознанной, то есть наличествует эстетическая рефлексия. На лицо вывод, что развитие универсальных сущностных сил у человека и способ их опредмечивания, в частности в развитие интеллектуальных систем, связано не только с формированием объектно - субъектных отношений, но и личностным аспектом сопричастности, отношением (эстетической рефлексии) человека к своей деятельности. Формирование эстетической рефлексии способствует развитию процесса познания окружающего мира. «Хотя она еще не дает полного познания объекта, однако выводит субъекта от конкретной ситуативной обстановки на более высокий уровень отражения - надситуативный. Эстетическая рефлексия, затрагивая внутренний мир человека, дает эмоционально - целостное представление о мире, переживаемое самим субъектом. Переживаемая человеком информация логически осмысливается в процессе практической деятельности, приобретая личностный смысл. Тем самым освоение человеком окружающего мира вырабатывает у него определенную убежденную позицию» [2, с. 201]. Её формирование у древнего человека наглядно проявилось в социальной практике. Первобытные орудия в своем функциональном формооб-

разовании выражали в истоках утилитарно - практические потребности древнего коллектива целенаправленного социального предназначения: в резании, в колке, в обтеске, в прокалывании и т. д. Добиваясь этого, первобытные люди постепенно познавали естественные свойства камня, его текстуру, тем самым, подчиняя своей воле, уму, чувствам тот или иной материал. Древний человек, нацеленный в познании на при-родосообразность, создавал полезные целесообразные орудия, пытался сделать их красивыми, придать привлекательную форму познанному природному камню, а затем стал позднее украшать изделия орнаментом, исходя из своего эстетического чувства. «Чувствительность, восприимчивость живого существа к различению объектно - выразительного и индивидуально - выразительного заложены в элементарных рефлексах и реакциях живого организма (и даже у растений, как это показывал Ч. Дарвин). Мы предполагаем, что именно этого рода способности к различению и реагированию живого существа на выразительные, сигнальные, определённо - качественные признаки в окружаещем мире оказываются основой их пре-дэстетических проявлений (праксических эмоций - В. Е.), а у человека - сложных эстетических способностей к восприятию, различению, эмоциональной реакции при узнавании сигналов и объектов, определении личной оценки и своей ориентации в среде. Это связано, на наш взгляд, именно с наружным «физиогномическим» обликом объекта (признаками его внешней формы, поведением как выразительными проявлениями). Именно к этим выводам мы приходим в результате теоретико - онтологического и исторического анализа» [3, с. 223]. Таким образом, украшенное, эстетически оформленное изделие имело большую ценность для первобытного человека, т. к. было не только полезно, но своей формой воспитывало его, вызывало в нем определенные положительные эмоциональные состояния, образные эстетические представления. Придавая форме предметов или среде обитания (жизнедеятельность охотников, собирателей, рыболовов, земледельцев) некую упорядоченность (целесообразность) субъект делал их более человекосообразными в своей жизнедеятельности. Впоследствии, когда власть человека над природой значительно возросла, развилась рука человека, его сознание и чувства, стремление создать красивую форму орудиям или украсить их приобрело устойчивость, что позднее переросло в самостоятельный вид деятельности (искусство). Такова историческая логика проявления торжества принципа красоты в контексте практической деятельности древних людей, надо полагать и осознание его от пользы предмета. Поиски и создание содержательной формы представляют собой специфический творческий акт, в котором эстетическая информация отличается от семантической прежде всего тем, что она является результатом чувственной преобразованной деятельности, на первых порах ещё неосознаваемой. Оптимальная готовность творческого субъекта характеризуется способностью знать, уметь и хотеть. Эстетическая информация чувствительна как к врожденным основам человека, так и к ее передающим знакам и способам организации [4, с. 132]. Форма - это конструктивный элемент орудия, необходимый для создания новой целостности, глубоко и наглядно выражающей конкретное историческое содержание. Созидательная эстетическая способность здесь максимально появляется в том, что совершенным формообразованием в орудиях реализуются новые социальные связи, прямо и непосредственно возможно не обусловленные объективной реальностью и существующими природными формами, эта субъективная способность является творчески опосредованной. Становление сознания (в рефлексивной форме) в орудийной деятельности древнего человека (в каменной индустрии) являло исторически определенную структурность его жизнедеятельности, а значит умопостигаемый космос, связывающий мифологически сакрально камень с небом и чувственно переживаемый. По К. Юнгу одним из древнейших фундаментальных архетипов сознания является дом (община), который и проявлялся в первоначальной жизнедеятельности древнего человека, его локальном образе культурного существования. Появление чувства сораз-

мерности в создании орудий означало (сначала интуитивно -бессознательное) представление о правильных пропорциях, составных рабочих и рукояточной частей, их ритмичности, последовательности стадий изготовления. Контрастность и сопоставляемость их частей являли чувство гармонии по отношению созданному орудию сообразно зарождающейся эстетике творца. Целостная совершенная форма орудий - это проявление красоты для духовного наслаждения. Форма в созидании орудий предстояла восприятию как взаимоотношение гармонии между ритмичными элементами, которые выражали одновременно её целостность и вместе с тем различие между ними. «С описания жизненного цикла людей как Целого начинается первая форма познания. Все дальнейшее развитие ее связано с последовательным структурированным выделением составных частей и превращением этого идеального образа в систему. Причем этот процесс органически слит со структурированием самой реальности жизненного процесса людей» [5, с. 35], например, поиск нужной пещеры, необходимой стоянки как частных форм во всеобщей эстетически оформленной жизнедеятельности древних охотников. Мифологически мыслящий древний человек пытался через коллективно бессознательное (архетипы) понять вещь, орудие как некую чувственно - материальную часть окружающего мира (его общину, дом) и как нечто целое (сакральное), иначе говоря, как единораздельную целостность, имеющую начало, становление и конец «Совершенно очевидно, что магистральной темой мифа, фундаментальным архетипом является «творение» элементов природы и культуры обожествлёнными предками, которые элементы или магически порождают, или даже «биологически», как родители детей» [6, с. 163]. В орудийной деятельности древний мастер искал определенную соразмерность, соизмеримость и сообразность социальной вещи, гармоничное отношение. Подобные размышления над вещью способствовали становлению структурных сил сознания человека, его чувственной интуиции, позднее и рациональной, воображения, фантазии и осознанного интенционального акта.

Таким образом, налицо органическая диалектическая связь развития природно - биологических основ мышления формирующегося человека, мыслимой идеи и непрерывного становления вещи, в частности древней формообразованной орудийности, фигурной законченности отдельной вещи. Это становление непременно противоречиво. В истории философии о древнем человеке писал Гераклит: «У него имеется непрерывное становление, и непрерывная дробность этого становления, и, наконец, фиксация всего чувственного и частичного, что можно рассматривать без категории становления, а также восхождение к высшему единству (гармонии - В. Е.), которое лишено всякого становления» [цит. по 7, с. 525]. Это созвучно мысли Г. Лейбница о предустановленной гармонии и В. Сагатовского о развивающейся гармонии. В родовом обществе конкретный вещественный предел ограничивался чувственно - материальным космосом, т. е. обжитой средой обитания, а текучий сущностный космос познавался логически -смысловым способом, становился предметом эстетической рефлексии, которая охватывала и внутренний мир человека. Создание эстетической содержательной формы не было свободно от воспроизведения объективных связей, исходным для него является материал действительности (формальные признаки эстетического - симметрия, пропорция, ритм). Но благодаря особому, конструктивному свойству эстетической формы в древнем орудии в единое целое сводятся отображенные объективные качества действительности и зарождающаяся ценностная ориентация общественных потребностей людей. Все эти свойства орудия достаточно полно интегрированы в составляющих замысел будущего - образах воображения древнего творца. Элементами зарождающегося эстетического являлись изначально врожденные биологические данные в природе психики - ощущение формы, цвета, звука, ритма, т. е. связанные с формальными признаками объекта. С гносеологической точки зрения материализация замысла представляет собой дальнейшее развитие познавательного процесса в орудиях, движение от общего к частному с последующей конкре-

тизацией образов сознания через претворение их в системе эстетических знаков. Субъект творчества, объективируя в конкретно - чувственных изображениях эстетические переживания, превращает свое внутреннее состояние в объективную реальность не только для других, но также и для самого себя, собственное духовное наслаждение, культурное развитие. Внутренний мир, деятельность первобытного творца, опредмечиваясь, обретает объективные формы бытия, в частности, орудийную деятельность, к которой он начинает относиться как к внешнему объекту, как к объекту эстетического восприятия. Появление рефлексивного мышления вызывается необходимостью интеллектуальных действий в условиях затруднений и неопределённости, которая порождается отсутствием информации, наличием противоречий, проявлением случайностей. Зрительно воспринимаемые артефакты, взаимодействуя с сознанием человека, позволяли в дальнейшем эффективно интенционально координировать, корректировать и направлять последующие движения творческого эстетического процесса. В процессе реализации идеальных образов субъект творчества получал новые знания, более точную информацию не только о внешнем мире, но и о самом себе [8, с. 160]. Логолизация рефлексии, выявление присущих ей операций ведет к формированию специфических рефлексивных форм мышления (ассоциаций, воображения, фантазии, интуиции и интенции). Разумеется, необходимость реализации замысла в первую очередь была обусловлена социальной природой эстетического, что предполагает наличие отраженных объективных коммуникативных связей с учетом творческих способностей индивидуума. При этом исходной формой рефлексии является осознание субъектом своих врождённых предпосылок (архетипов) и действий в их материальном воплощении. Появление и развитие языка у древнего человека порождает смысл слова как конкретизация значения, соотношение его со значением других слов или с предметной ситуацией. Можно проследить и поэтапное развитие — на первой стадии происходит бессознательное восприятие целесообразных действий, на втором развитие интеллектуального постижение конкретных операций, на третьем (высшем) появление рефлексивной мысли, её возвышение в познании и творчестве. Возникновение рациональной оптимальности порождает наличие целеполагания, эффективных средств, окультуренности предмета. Последовательность этой филогенетической цепоч-

ки можно проследить и онтогенезе (в развитии детей раннего возраста). «Сущность человеческого этапа эволюции в том, что на «фаза человека» возникают не только качественно новые формы антиэнтропии (ибо начинает действовать нейро-биологические факторы, неведомые прежним стадиям эволюции), но и в связи с этим образуется новый смысл, который вкладывается в понятие красоты и специфика которого в том, что факторы, определяющие его, перестают существовать как только «изначальные», а формируется в онтогенезе, что является характеристической чертой социальной формы отражения» [9, с. 82]. Процесс понимания рефлексии мы фиксируем как явление, когда наблюдаем за содержанием или характером высказыванием или действий человека; в другом случае наблюдаем у человека рефлексию по отношению к осуществляемой деятельности. Бинарная основа архетипа (первоосновы, первообраза) в противоречивом развитии эстетической рефлексии порождает неисчерпаемый поток созерцательно переживаемых разнообразных символических значений в их смысловом ядре [10]. Архетипы лежат в основе культурных образцов, проявлении человеческой креативности. Становление человеческой цивилизации породило её важность, исходя из врождённых предпосылок [11]. Креативность есть способность к творческим действиям и порождению новых идей. Углубленное познание объекта или явления действительности возвышает и уточняет эмоциональную сторону человеческой деятельности, а значит и заостряет интеллект человека. У познающего субъекта эмоциональное проникновение способствует выявлению сходства объектов мира, его элементов, развитию остроты чувств и различий мира, его сущностных сторон. В этом процессе познания субъект выступает в своем эмоциональном и интеллектуальном богатстве. В зависимости от сферы деятельности человека возникает возможность развития сторон познавательных способностей. Например, сфера искусства, художественная деятельность развивают у субъекта ассоциативность, метафоричность, парадоксальность, образность мышления, а в научной деятельности развивает логику, высокий уровень абстрактного мышления.

Дальнейшее развитие любой интеллектуальной системы выводит субъекта на новый уровень познания. Надо полагать, что это в свою очередь выводит рефлексию субъекта на более высокий уровень, усложняя ее структуру.

Библиографический список

1. Хачатрян, А.А. Рефлексия как принцип философского мышления // Вестник ВолГУ. - 2003 - 2004. - Серия 7. - Вып.3.

2. Ежов, В.С. Место эстетической рефлексии в интеллектуальной системе. - Проблемы логической организации рефлексивных процессов. Тезисы докладов и сообщений к научно - методической конференции 2 - 4 декабря 1986 г. - Новосибирск: СО РАН, 1986.

3. Печко, Л.П. Выразительность эстетики природы и культура личности. - Ульяновск: УлГТУ, 2008.

4. Моль, А. Социодинамика культуры. - М., 1973.

5. Кукса, Л.П. Интегральная социология: Монография. - Новосибирск: Изд - во НГПУ, 2006.

6. Мелетинский, Е.М. Аналитическая психология и проблема происхождения архетипических сюжетов. - Бессознательное. - Новочеркасск, 1994.

7. Лосев, А.Ф. Философия. Мифология. Культура. - М.: Политиздат, 1991.

8. Спиркин, А.Г. Сознание и самосознание. - М.,1972.

9. Самохвалова, В.И. Красота против энтропии. - М.: Наука,1990.

10. Юнг, К.Г. Психология бессознательного. - М., 1994.

11. Маслоу, А. Мотивация и личность. - Спб.: Питер, 2003.

Bibliography

1. Hachatryan, A.A. The Reflection Principle in Philosophy. Mercury VSU, 2003-2004. - Part 7. - Issue 3.

2. Ezhov, V.S. Aesthetic reflection in intellectual activity. Problems of reflexive processes. Theses of reports of Scientific and Methodological

conference. December, 2-4, 1986. - Novosibirsk: SDRAS, 1986.

3. Pechko, L.P. The aesthetic significance of civilization. Pechko. - Ulyanovsk: USTU. 2008.

4. Moll, A. Social and Cultural Dynamics. - M., 1973.

5. Kuksa, L.P. Integral Sociology: Monography. - Novosibirsk: NSPUpress, 2006.

6. Meletinskyi, E.M. Analytical psychology and the problems of archetype’s origin. - Novocherkassk, 1994.

7. Losev, A.F. Philosophy. Mithology. Culture. Politpublisher, 1991.

8. Spirkin, A.G. Awareness and Self-awareness. - M., 1972.

9. Samohvalova, V.I. Beauty VS Entropy. - M.: Science, 1990.

10. Ung, K.G. Psychology of brute facts. - M., 1994.

11. Maslou, A. Character Motivation. - SPb.: Petersburg, 2003.

Article Submitted 19.01.11