Специфика подачи антропонимов в повестях Н. А. Дуровой: к вопросу «Поведения» поэтонимов

УДК 413.13

СПЕЦИФИКА ПОДАЧИ АНТРОПОНИМОВ В ПОВЕСТЯХ Н. А. ДУРОВОЙ:

К ВОПРОСУ «ПОВЕДЕНИЯ» ПОЭТОНИМОВ

THE SPECIFIC PRESENTATION OF ANTHROPONIMS IN THE NOVELS BY N. A. DUROVA:

THE ISSUE OF FUNCTIONING OF POETONIMS

К. Р. Волкова

K. R. Volkova

Филиал ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» в г. Елабуга

Аннотация. В статье представлен анализ сокращенных антропонимов на примере двух повестей кавалерист-девицы Н. А. Дуровой. Определены принципы употребления и подачи данных скрытых поэтонимов в художественном пространстве писательницы.

Abstract. The article deals with the analysis of abbreviated anthroponims in two narratives by a cavalry-woman N. A. Durova. The principles of usage and representation of these poetonims are defined in this writer's literary work.

Ключевые слова: «имя в тексте», антропоним, поэтоним, криптоним, скрытые онимы.

Keywords: «the proper name in the text», anthroponim, poetonim, cryptonym, hidden onomastic

units.

Актуальность исследуемой проблемы. В последние годы в тысячелетнем городе Елабуге на базе Елабужского государственного педагогического университета реализуется научный проект «Функционирование языковых категорий и единиц в текстовом поле “елабужских” авторов», финансируемый Министерством образования и науки РФ. В рамках этого проекта ведутся лингвистические исследования, одним из векторов ко -торых является тема «Онимы в произведениях авторов, имена которых связаны с г. Ела-бугой». Н. А. Дурова и является одним из таких писателей. Кавалерист-девица, участница Отечественной войны 1812 г., личный ординарец фельдмаршала М. И. Кутузова -Надежда Андреевна Дурова - практически неизвестна широкому кругу читателей как автор художественных произведений, чей талант высоко оценили А. С. Пушкин и В. Г. Белинский [6].

Отметим, что интерес к литературному творчеству и собственно к личности Н. А. Дуровой растет с каждым годом, что отражено в исследованиях разного характера: историко-культурологического, литературоведческого, психологического. Художественные тексты кавалерист-девицы до сих пор не подвергались специальному исследованию в лингвофункциональном аспекте.

Материал и методика исследований. Центром наших интересов стал антропони-мический корпус двух художественных произведений Н. А. Дуровой - «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» и «Угол». Поэтонимы в указанных выше произведениях сопоставлены описательным и структурно-семантическим методами, а также методами статистического, интерпретационного и сравнительного анализа. Цель данной работы - проанализировать антропонимы на примере автобиографической и светской повестей, раскрыть особенности употребления онимических единиц, выявить в сравнительном плане закономерность употребления скрытых онимов в повестях разного типа в художественном поле Н. А. Дуровой.

Результаты исследований и их обсуждение. Поэтонимы, как известно, занимают важное место в смысловом поле произведения и способствуют раскрытию подтекста. Со -держательная сторона имени собственного семантически насыщает образ персонажа, реализуя свой информативный потенциал на страницах произведения. Но данная возможность нефункциональна, если автор сокращает имя героя или лишает персонажа имени. Нас интересует именно этот аспект «поведения» личных имен.

В литературе XIX в. неоднократно встречаются такие конструкции, как «княгиня К№>, «граф 2», когда автор не называет героя, не подбирает ему имени. «Безымянные» наименования лиц неслучайны, так как это своеобразный художественный прием, имеющий длительную литературную традицию» [3, 14]. «Безымянные» персонажи обозначаются свободными, семантически не привязанными к образу знаками (^ NN ***). План выражения и план содержания этих ономастических единиц не согласованы между собой, связь между ними отсутствует. Стилистически это оправдывается тем, что «так авторы называли типичных представителей определенного класса, возраста, пола, профессии» [там же]. Прием «безымянности» использовался авторами XIX в. при употреблении собирательного образа персонажа или города (например, город N у Гоголя, Чехова). Антропонимы, встречающиеся в творчестве Н. А. Дуровой, нельзя назвать «безымянными». Кавалерист-девица не оформляет имена героев под шаблонными знаками, характерными для этого литературного приема (^ NN ***), а скрывает их под усеченной формой. В силу романтического направления, в котором работал автор, прием сокращения имен собственных придает тексту оттенок таинственности, заманчивости и в то же время делает литературное произведение менее открытым, доступным к интерпретации.

Скрытым онимическим единицам в «Словаре русской ономастической терминологии» Н. В. Подольской дается следующее определение: «Криптоним (тайное имя) - скрываемое, зашифрованное любое собственное имя. Пр.: фамилия Ульянов, скрываемая под партийной кличкой Старик; город Орел, скрываемый в военных сводках за н.п.Н.; Москва, скрываемая в языке офеней под названием Батус, Батусья» [4, 68]. Из примеров, приведенных Н. В. Подольской, видно, что криптоним образуется посредством скрытых ассоциаций и подразумевает две и более онимические единицы на один денотат. Так, невидимые смысловые связи между молодым В. И. Ульяновым и кличкой Старик обнаруживаются в почтительном отношении окружающих к человеку с поразительными знаниями и умениями.

Объекты наименования, исследуемые нами в творчестве Надежды Андреевны, образованы напрямую из онима путем усечения (например, усечение середины основы П... в -Плетнев). Изучив данную словарную статью и скрытые имена Дуровой, мы пришли к выводу, что сокращенные ономастические единицы кавалерист-девицы (Ю., Б., Р-х, Ска-в, Т...ская и др.) относятся к особой форме криптонимов. К таким номинациям применимы термины «сокращенные», «сжатые» или «усеченные» антропонимы.

Сокращенные поэтонимы в исследуемых повестях весьма многообразны и удивляют своей вариативностью. С точки зрения структурной организации скрытые антропонимы можно разделить на три группы: односоставные, двусоставные и трехсоставные.

Большую группу составляют односоставные антропонимы. В этой группе мы выделили 4 способа подачи сокращенных имен собственных:

1) оним передан только заглавной буквой (княгиня Х., господин Р., барон К., генеральша Щ., генерал П., князь Д. и др.);

2) у онима указываются начальная и конечная части имени (молодая Т...ская, ротмистр Ска-в, семейство Р-х, госпожа Б-ва, князь Д...в, граф К...х и др.);

3) оним начинается первыми тремя буквами онимической единицы (Шат..., Гиз...);

4) оним имеет начало, часть основы (по графическому оформлению мы не можем утверждать, что это середина) и конец имени собственного (падежное окончание), представленные одной буквой («Но неужели на Е...р...а тоже найдет какая-нибудь дурь?» [1, 422]).

На наш взгляд, эти усеченные формы поэтонимов выражены большей частью фамилиями героев светского общества, о чем можно судить по денотату имен: генерал, барон, князь и др. Необходимо отметить, что 2, 3 и 4 методы способствуют разграничению сокращенных онимов с 1 вариантом и помогают избежать антропонимического беспорядка у читателя.

В двусоставную группу со скрытой формой поэтонимов входят имена с антропони-мическими формулами «имя+фамилия» (госпожа Н. Н., К. Д-в, княгиня Т. В., госпожа Р... С.. ) и «имя+отчество» (Н*** Ив***). Отметим, что в онимической единице Н*** Ив*** на отчество Ив*** указывает функция данного антропонима в предложении - обращение, так как в этом значении по отношению к уважаемому человеку традиционно употребляют модель «имя+отчество» («Всякий властен думать, как ему угодно... простите, Н***Ив***» [1, 393]).

Отдельную группу составляет трехсоставный антропоним В. П. Жу-ский. В данном ониме нами опознается поэт В. А. Жуковский, отчество которого автор употребляет в произведении ошибочно.

Писательница подвергает сокращению преимущественно антропонимы героев привилегированного круга - дворян, на что указывает референт имен (госпожа, княгиня, князь, граф). Таким образом, рассмотренная нами структурная организация сокращенных поэтонимов Н. А. Дуровой выделяется разнообразием приемов и способов усечения.

В рассматриваемых повестях Надежды Дуровой примеры криптонимов довольно частотны. Так, в автобиографической повести «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» зафиксировано всего 67 антропонимов, из которых 38 единиц имеет скрытую форму подачи поэтонимов («Но неужели на Е...р...а тоже найдет какая-нибудь дурь?» [1, 422]; «А обязательный Г-ч говорил, что к новому году не останется ни одного» [1, 426]; «Всякий властен думать, как ему угодно <...> простите, Н*** Ив***») [1, 393] и 29 единиц имеют полную форму («Вы, кажется, собираетесь кормить меня, как Милона Кротонского» [1, 428]; «Нет, Александр Андреевич, извините!» [1, 393]; «Подай всего, Прасковья!» [1, 428]. В другой повести «Угол» из 41 антропони-мической единицы выделено 39 примеров с полной формой («Верно, Мефистофель думал целые три дня, пока подобрал такое гармоническое соединение имени с фамилией: «Фетинья Федотовна Федулова, дочь Федота Федуловича Федулова! Дивная поэзия!»;

«Я не всех знаю: но вот из знакомых: два брата Лелевых; конногвардеец Рагоцкий; лейб-гусары: Верхоглядов, Мазовецкий, Сербицкий и Урбанович») и всего лишь 2 примера являются сокращенными онимами («Вот теперь он поехал на дачу К***, там тоже три девицы, молодые и прекрасные ...»; «Несметное богатство! - отозвался молодой гусар князь С*** <...>») [2]. Таким образом, в повести «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» доминируют формы скрытых антропонимов, а в повести «Угол» преобладают полные формы подачи имен.

Использование скрытых антропонимов продиктовано сюжетом произведения или замыслом писателя. В стремлении Н. А. Дуровой к сокращению онимов обнаруживается авторское выражение идеи произведения. Как и многие литературные тексты кавалерист-девицы, повесть «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» автобиографична, что обусловило обязательное включение в антропонимическое поле повести реальных имен собственных и неизбежную конфиденциальность этих антропонимов. Преобладающая антропонимическая скрытость является авторским стилистическим приемом. В силу жанровых особенностей Надежда Андреевна не подбирает реальным лицам вымышленные имена, тем самым сохраняет истинность повествования. Например, «С нами вместе обедал один из искренних друзей Александра Сергеевича господин П...в да три дамы <...>» [1, 403]; «Надобно отдать справедливость благородному С..., что он не захотел пользоваться случаем получить большую половину моих книг <...>» [1, 411]. В комментариях к повести указано, что Господин П... в - Плетнев Петр Александрович (писатель, поэт, критик, издатель), а С... - это Смирдин Александр Филиппович (книгопродавец, книгоиздатель), т. е. это реальные лица Петербурга [1, 477]. Доминанта данной повести - обличить пороки и показать характеры петербургского общества. Об этом Н. А. Дурова пишет в автобиографии: «Небольшая книжка эта (повесть «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» - М. К.) образумила легковерных, и хотя я не назвал никого, но описал их так верно и в таком виде, что они всеми силами старались не узнать себя <...>» [1, 451]. Она осознавала ответственность использования полных форм онимов и придерживалась писательской этики, поэтому в данном художественном тексте антропонимы реальных героев скрыты, «завуалированы».

Произведение кавалерист-девицы «Угол» относится к так называемому жанру светской повести. В ней повествуется о том периоде нашей истории, когда выходцы из купе -чества заимствовали менталитет привилегированного сословия - дворян. Но особенность светской повести «Угол» раскрывается «в отчетливой издевке, с какой автор описывает снобизм и тщеславие представителей «высшего» света, в проникновенной интонации, с какой передан облик вчерашней крепостной Степаниды, сдающей внаем углы своего жилища. Именно «угол»» стал для молодых влюбленных средоточением истинной доброты и человечности. Противостоит «углу» роскошный особняк графини Тревильской» [8, 8]. В повести прием противопоставления распространяется и на имена собственные. Так, многих персонажей из дворянской среды Н. А. Дурова обозначает только фамилиями. Поэтому в повести дворянство предстает перед читателем как безликое сословие: графиня Тревильская, княжна Мазовецкая, княгиня Орделинская, мадам Корбелль и др. Полные формы антропонимов с разными вариантами употребления имеют главные герои, представители купечества (Федот Федулович Федулов, Матрена Филипповна Федулова, Фе-тинья Федотовна Федулова).

Остановимся на фоносемантике антропонимических комбинаций семьи Федуло-вых. Сочетание графических знаков данных номинаций имеет иронический оттенок (почти все единицы начинаются с одной буквы Ф). Обратим внимание на этимологию имен. Имя Федот - русская народная форма от имен Феодот<Феодотий<Феодосий, что с греческого переводится как «данный Богом». Фетинья - разговорное употребление русского церковного имени Фотина (с греческого «phos», «photos» - «свет», «солнце»). Фамилия Федулов и отчество Федулович образованы от народной формы церковного мужского имени Феодул (в переводе с греческого - «раб богов») [7]. Таким образом, значение рассматриваемых имен связано со словами «Бог» и «свет». Это дает нам основание предположить, что Н. А. Дурова симпатизирует этим героям, несмотря на авторскую «игру» именами. Фетинья после замужества меняет не только фамилию, но и имя, так как оно не отвечает дворянскому вкусу: «Старуха бормотала про себя: «Фанничка! Фанничка! Охота преиначивать христианское имя на бог знает какое!» [2]. В повести только Фетинья и Георг (муж) имеют европейские варианты христианских имен - Фанни и Жорж. Образ Фетиньи Федуловой дополнен еще одной номинацией: Уголлино. Так звали одного из персонажей трагедии Н. А. Полевого «Уголино». «Георга любил он всею душою, и хотя позволял себе называть прекрасную Фетинью “Уголлино”, но тем не менее признавал, что она милая, скромная девица, редкая красавица ...» [там же].

Рассмотрим образ жены и матери - Федуловой Матрены Филипповны. Русское имя Матрена от латинского Matrona означает «знатная женщина»; отчество Филипповна образовано от церковного имени Филипп, что с греческого Philippos переводится как «любящий лошадей». Этимология личного имени вступает в некоторое противоречие со значением отчества героини, что находит отражение в образе самой героини: «Нет, наперекор всему Федулова постоянно копирует поступки людей высшего тона; она приезжает и уезжает в условное время, никогда, ни одною минутою не продолжит своего визита долее, нежели позволяет приличие; одета всегда богато ... » [там же]. Дворянство - это неосуществимая мечта Матрены, а купечество - это ее действительность. Автор осуждает в героине желание стать аристократкой и использует такой антропонимический каламбур, чтобы через имя произвести комическое впечатление на образ Матрены. Так графическое и семантическое выражение онимических комбинаций семьи Федуловых создает эмоциональное и экспрессивное восприятие художественного текста.

Антропонимическое поле повести «Угол» содержит лишь 2 криптонима: С*** и К***, расшифровать которые представляется весьма сложным или даже невозможным.

В исследуемых художественных текстах кавалерист-девицы Н. А. Дуровой встречаются имена писателей и поэтов: А. С. Пушкин, В. П. Жу-ский (В. А. Жуковский; Дуровой дается неверное написание), П...в (П.А. Плетнев), З. (М. Н. Загоскин), политических деятелей: царя Креза, Цицерона, оракула Мартына Задеки, греческого атлета Милона Кротонского. С некоторыми представителями писательница была знакома лично. Например, Надежда Андреевна вела переписку с А. С. Пушкиным [5], писатель и критик П. А. Плетнев писал отзыв на повесть Н. А. Дуровой «Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения» [6]. Наряду с реальными антропонимами онимическое поле произведений составляют имена вымышленных лиц: литературные герои (персонаж романа В. Скотта «Эдинбургская темница» Лерд Домбидейкс, герои комедий Мольера Сга-нарель и Дон-Жуан, Ир из поэмы Гомера «Одиссея»), мифологические персонажи (Купидон, Венера, Голиаф, Мефистофель, Медуза). Использование прецедентных имен в тек-

стах характеризует автора как человека образованного и хорошо знающего мировую ли -тературу (заметим, что Н. А. Дурова не имела систематического обучения). Все эти имена (реальные, прецедентные) выступают в тексте или с целью сравнения, или для расшире -ния читательского кругозора.

Резюме. Нами изучено антропонимическое пространство двух полярных повестей Н. А. Дуровой. Автором передан широкий спектр реальных и прецедентных имен, выполняющих стилистическую функцию. При всем многообразии поэтонимов особый интерес для лингвистического исследования представляют так называемые криптонимы, которые модифицировались под влиянием авторского видения. Анализ этих ономастических единиц показал, что концентрация скрытых антропонимов в художественном поле зависит от частоты употребления автобиографических сведений. В произведениях кавалерист-де -вицы представлены разнообразные способы подачи скрытых антропонимов. Определить, почему автор употребляет тот или иной способ сокращения, не всегда представляется возможным. Несомненно, это и этические соображения, и стилистический прием, и своеобразная игра словом. Некоторые случаи, возможно, связаны с тем, что автор не запомнил имена этих людей, встретившихся в его насыщенном лицами жизненном пути.

Несмотря на то что усеченные поэтонимы ограничивают читателя в понимании художественного текста и выступают в произведении как антропонимический шифр, который часто практически невозможно разгадать, в творчестве Н. А. Дуровой это явление, несомненно, имеет оригинальное и индивидуальное начало. В перспективе нашего исследования есть еще целый ряд нераскрытых сфер в текстовом пространстве этого писателя, имя которого заслуженно было вписано в историю России и русской литературы.

ЛИТЕРАТУРА

1. Дурова, Н. А. Избранные сочинения кавалерист-девицы Н. А. Дуровой / Н. А. Дурова. - М. : Московский рабочий, 1983. - 479 с.

2. Дурова, Н. А. Угол [Электрон. ресурс] / Н. А. Дурова. - Режим доступа: http://lib.ru. - 8.11.2010.

3. Патенко, Г. Р. Русская антропонимия романического пространства Д. И. Стахеева : автореф. дис. ... канд. филол. наук : 10.02.01 / Г. Р. Патенко. - Елабуга : Елабужский гос. пед. ун-т, 2007. - 21 с.

4. Подольская, Н. В. Словарь русской ономастической терминологии / Н. В. Подольская. - М. : Наука, 1978. - 200 с.

5. Пушкин, А. С. Собрание сочинений : в 10 т. Т. 10 / А. С. Пушкин. - М. : Государственное издательство художественной литературы, 1962. - 488 с.

6. Смиренский, Б. В. Надежда Дурова / Б. В. Смиренский // Записки кавалерист-девицы. Повести. - Калининград : Янтарный сказ, 1999. - С. 5-46.

7. Суперанская, А. В. Современный словарь личных имен. Сравнение. Происхождение. Написание / А. В. Суперанская. - М. : Айрис-пресс, 2005. - 384 с.

8. Ученова, В. В. Забвенью вопреки / В. В. Ученова // Дача на Петергофской дороге: творчество русских писательниц первой половины XIX века. - М. : Современник, 1986. - С. 3-18.