Понятие единого преступления в уголовном праве

УДК: 343.2

ББК: 67.408

Ораздурдыев А.М.

ПОНЯТИЕ ЕДИНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Orazdurdyev A.M.

CONCEPT OF UNIFORM CRIME OF CRIMINAL LAW

Ключевые слова: единство преступлений, единое преступление, единство состава преступления, единая нормативная связь, единая причинная связь, единая виновная связь.

Keywords: unity of crimes, single crime, unity of composition of crime (unity of corpus delicti), unified norm connection, unified causal connection, unified guilty connection.

Аннотация: в статье показано значение исследования проблемы единства преступлений в уголовном праве, дано определение общего понятия единого преступления, сформулированы правила определения единого преступления, указаны его обязательные признаки. Формулируется точка зрения о том, что в едином преступлении одно или множество однородных или разнородных деяний отличаются наличием единой нормативной связи, единой причинной связи и единой виновной связи. Для правильного определения общего понятия единого преступления в статье формулируются десять правил.

Abstract: in article shows the importance of research on a problem of the unity of crimes in a criminal law, defines the general consept of a single crime, sets out the rules for the definition of a single crime, points to its mandatory characteristics. The point of view that in a uniform crime one or set of similar or diverse acts differ existence of a unified norm connection, a unified causal connection and a unified guilty connection is formulated. For the correct definition of the general concept of a uniform crime in article ten rules are formulated.

I. Теория российского уголовного права и законодательство не знают института единства преступлений, хотя отдельные формы его проявления - продолжаемые, длящиеся и составные преступления - известны уже с первых лет существования уголовного права как самостоятельной отрасли юридической науки. Изучая отдельные формы единичных преступлений, теория уголовного права стремится выработать наиболее приемлемые пути их отграничения от форм множественности преступных деяний. Особенно актуальными в этом плане представляются вопросы отграничения продолжаемых преступлений от повторных и составных преступлений от совокупности. Практика применения уголовного законодательства свидетельствует о том, что именно в решении этих вопросов правоохранительные органы испытывают серьёзные трудности и нередко допускают ошибки. По данным проведенного нами исследования в 10,3% случаев продолжаемые преступления ошибочно квалифицированы как повторные

и в 2,7% случаев повторные преступления квалифицированы как продолжаемые; в 17,2% случаев составные преступления ошибочно квалифицированы по правилам совокупности преступлений, и в 3,1% случаев совокупность преступлений ошибочно расценена как единое составное преступление. Трудности возникают и в решении других вопросов.

Например, в теории и практике применения уголовного закона до сих пор нет ясности в решении вопросов о соучастии в единичных преступлениях, моментах окончания единичных преступлений, применения наказаний и освобождения от наказаний при совершении виновными единичных сложных преступлений и др. Уже этот, далеко неполный перечень вопросов показывает, сколь необходимо углублённое изучение природы единичного преступления, в особенности усложнённых форм его проявления.

II. Понятие о единстве преступлений нередко смешивается с другими не менее

важными вопросами общего уголовного права, одним из которых является вопрос о единстве действия. На такой позиции, например, находилось большинство теоретиков в области уголовного права XIX -начала XX вв., предметом научного анализа которых являлось не столько понятие о единстве преступлений, сколько понятие о единстве действия. Об этом можно судить хотя бы по тому факту, что в большинстве учебников уголовного права соответствующий раздел носит название «Единство действия»1.

Дело в том, что единство действия в теории уголовного права имеет несколько значений. Во-первых, единому действию юридически соответствует единое преступление, и в этом смысле под единичным преступлением понимается единичный акт телодвижения человека. Во-вторых, единому действию нередко соответствует и множество преступлений. Сюда относятся случаи идеальной совокупности преступлений, когда субъект одним физическим движением осуществляет составы нескольких преступлений. Сущность такой формы множественности преступлений в том и заключается, что совокупность различных общественных отношений, охраняемых различными нормами уголовного права, либо одинаковых общественных отношений, охраняемых одной и той же нормой уголовного права, одновременно испытывает преступное посягательство субъекта и потому единичное с точки зрения психофизической действие юридически преобразуется во множественность преступных деяний. Поэтому единство действия в зависимости от характера взаимодействия с общественными отношениями, являющимися объектами уголовно-правовой охраны, может входить в состав различных понятий, обретая при этом соответствующее юридическое содержание: содержание понятия простого преступления как элементарной формы единства преступлений и содержание понятия идеальной совокупности преступлений как одной из

1 См., н-р: Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть общая. СПб., 1890. С. 335; Лист Ф.Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. М., 1903. С. 258; Немировский Э.Я. Учебник уголовного права. Общая часть. Одесса, 1919. С. 214.

форм проявления множественности преступных деяний. Но подобно тому, как не всегда единство действия выступает в значении единства преступления, точно также не всегда единство преступления имеет форму единства действия. Понятие единого преступления в большинстве случаев состоит из совокупности отдельных, иногда вполне самостоятельных с объективной и субъективной сторон общественно опасных действий, ибо единичный характер преступления во многом зависит от законодательной конструкции того или иного состава преступления. Например, состав изнасилования складывается из двух действий -насилия и полового акта; вымогательства -из требования передачи имущества и угрозы применением насилия; разбоя - из нападения и насилия; доведения до самоубийства -из систематических актов унижения личного достоинства потерпевшего, каждый из которых образует состав оскорбления; истязания - из систематических актов нанесения побоев, которые сами по себе образуют отдельный состав преступления и т.д. Следовательно, понятие единства преступления не всегда состоит из единичного действия и потому эти два понятия не должны быть смешиваемы друг с другом.

Однако единству действия в уголовном праве придаётся и другое значение -значение действия по реализации единого плана2. Случается так, что в действительности два совершённых действия, рассмотренные в совокупности как одно целое, как реализация одного преступного плана, дают значение одного законченного действия с единым преступным результатом. Если, к примеру, лицо с целью убийства производит выстрел в сторону жертвы и, решив, что она уже мертва, сбрасывает её в реку с целью скрыть совершённое преступление, и в итоге оказывается, что жертва погибает не от выстрела, а от воды - налицо два действия, совершённые в состоянии заблуждения, в совокупности дающие одно законченное убийство с одним общим преступным результатом. Совершённые действия являются ошибочными, потому что виновный, совершая каждое из них, находится в

2 См.: Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Часть общая. С.337.

состоянии заблуждения относительно реальности наступления преступного результата. Первое действие - выстрел в жертву. Виновный полагает, что жертва мертва, тогда как она ещё жива. Это первое заблуждение. Второе действие - сокрытие следов преступления. Виновный полагает, что совершает сокрытие трупа - и это второе заблуждение. В действительности вторым действием он объективно доводит до конца неоконченное первым действием убийство. Если юридически оценить каждое действие в отдельности, то действие, направленное на убийство, будет квалифицировано как покушение на убийство, ибо по не зависящим от виновного обстоятельствам преступный результат не наступил. Действие, направленное на сокрытие преступления, будет квалифицировано как неосторожное причинение смерти при условии, если виновный, имея на то возможность, не предотвратил наступление смерти, либо как невиновное причинение смерти, если виновный не имел возможности предвидеть наступление смерти. Если же соединить оба действия в одно целое и рассматривать их как реализацию одного задуманного плана, куда входят убийство и сокрытие трупа, содеянное будет квалифицировано как одно действие - убийство. В действительности в приведённом примере действие только абстрактно, т.е. отвлечённо от деталей, можно считать единым. Но этот вывод будет неверным, так как структурный анализ содеянного неумолимо выявит на поверхность наличие двух фактических действий с различным содержанием и направленностью умысла. Поэтому сторонники теории «общего умысла», которая была так распространена в ранней германской и русской доктрине уголовного права, следуя ложному чувству справедливости, ошибочно усматривали в подобных случаях единое действие и квалифицировали всё содеянное как одно преступление.

Единство преступлений иногда отождествляется и с общим понятием преступления. В этом плане уместно отметить характерную черту, присущую всей теории уголовного права на протяжении всей истории её развития, а именно: понятия и институты общей части уголовного права рас-

сматриваются применительно к простой (одноактной) форме совершения преступления1. Причем так рассматриваются не только институты, относящиеся к разделу «Преступление», но и институты, относящиеся к разделу «Наказание». Между тем, как любой институт общей части имеет специфику применения в зависимости от того, в простой либо сложной форме совершается преступление. Этот вопрос интересен ещё и тем, что отдельные формы проявления единства преступлений имеют неодинаковое юридическое значение в зависимости от того, какой институт применяется в данном конкретном случае. В самом деле, если, к примеру, сроки давности уголовного преследования в отношении лица, совершившего продолжаемое преступление, начинают течь после совершения им последнего акта общественно опасного деяния, из числа входящих в состав продолжаемого преступления, а сроки давности уголовного преследования в отношении лица, совершившего длящееся преступление, начинают течь с момента окончания преступного состояния, то, например, течение испытательного срока при условном осуждении, срока отсрочки отбывания наказания при освобождении от наказания, срока, погашающего судимость, прерывается, если виновный в этот период совершил, хотя бы одно из деяний задуманного им продолжаемого или длящегося преступления. Содеянное уже на этом этапе имеет признаки преступления, независимо от того, является ли оно оконченным или неоконченным (приготовлением или покушением), и содержит ли оно признаки преступления, совершённого исполнителем, либо преступления, совершённого соучастником. В точности такое же положение с другими видами сложного преступления. Поэтому при рассмотрении каждого института уголовного права необходимо учитывать особенности его применения как к простым, так и к сложным преступным деяниям.

1 В этом признаются и сами авторы первых учебных курсов по общей части уголовного права. См., н-мер: Спасович В. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 2. СПб., 1863. С. 296; Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. 2-е испр. и доп.изд. СПб., 1871. С. 190.

Общее понятие преступления - это абстракция, оно дает лишь характеристику того, какое общественно опасное деяние и при наличии каких условий становится уголовно-наказуемым. В реальной действительности встречаются лишь конкретные формы преступных деяний. Законодательство знает несколько таких форм: приготовление к преступлению (ч. 1 и 2 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г.1), покушение на преступление (ч. 3 ст. 30 УК РФ), соучастие в преступлении (ст. 32, 33 и 34 УК РФ), совокупность преступлений (ст. 17 УК РФ), рецидив преступлений (ст. 18 УК РФ и др.). К числу форм преступной деятельности теория уголовного права относит ещё простые и сложные преступления. Каждая из названных форм целиком соответствует общему понятию преступления и, следовательно, является носительницей признаков общественной опасности и уголовной противоправности. Поэтому единство преступлений - одна из форм проявления преступной деятельности и не может быть отождествляема с общим понятием преступления.

Единство преступлений должно быть отличаемо и от единства состава преступления. Под единым составом преступления следует понимать такую совокупность объективных и субъективных признаков, предусмотренных в одной уголовно-правовой норме, которая отражает одну конкретно-определённую разновидность общественно опасного деяния. Однако в большинстве своём одна и та же диспозиция уголовно-правовой нормы даёт описание множества форм проявления объективной стороны того или иного преступления и нередко - многократную форму проявления одного и того же преступления. Как в первом, так и во втором случае мы имеем в законе один общий состав преступления, разделённый на множество конкретных составов. В первом случае налицо множественность альтернативно предусмотренных составов, для которых характерно то, что каждое из описанных в законе деяний способно быть самостоятельным основанием уголовно-правовой оценки содеянного как еди-

1 Далее - УК РФ.

ничного преступления. В то же время, если реально осуществляемая деятельность предусматривает признаки двух или более альтернативно предусмотренных составов одного и того же преступления, единство последнего определяется наличием в содеянном признаков единства вины (умысла или неосторожности). Единство преступления в таких случаях всегда обусловлено взаимосвязанностью нескольких форм проявления одного и того же состава преступления единой формой интеллектуально-волевого отношения виновного. Воплощая в себе признаки одного или нескольких либо всех альтернативно предусмотренных составов преступлений, единое преступление объединяет эти последние в единый комплекс сложного состава преступления. Поэтому описанные в законе альтернативные составы преступлений в действительности могут быть реализованы в форме единичного преступления при наличии в содеянном признаков единства вины либо в форме множественности преступлений при отсутствии в содеянном признаков единства вины. Множество альтернативно предусмотренных составов преступлений в случае реализации их в форме единого преступления преобразуются в единый комплекс сложного состава преступления2.

Во втором случае имеет место также один общий состав, но уже разделённый на множество одинаковых составов, однако это уже составы, реализация которых возможна только в форме множественности преступлений. По сути такие составы состоят из нескольких самостоятельных составов одного и того же преступления. В печати составы эти даже получили название собирательных преступлений3, хотя точнее было бы назвать их составами собирательных преступлений. Единство таких составов основано только на единстве диспозиций, в которой они сформулированы. Это составы повторных, неоднократных и систематических преступлений. Э.Я. Немировский писал о таких составах, определяя их как «искус-

2 Проблема единства и множественности составов преступлений в уголовном праве до сих пор остаётся неисследованной.

3 Проф. Э.Я. Немировский. Советское уголовное право. Ч. Общая и Особенная. Одесса, 1924. С.140.

ственное единство, создаваемое законом», так называемые "коллектив-деликты", «когда он отдельные деяния, из которых каждое выполняет весь состав преступления, сливает в одно преступление, усматривая в них проявления промысла»1. Но если промысловые преступления вполне обоснованно относились некоторыми авторами к числу единичных преступлений в силу единства мотива - желания извлечения прибыли, служащего основанием формирования общего умысла, объединяющего множество однородных действий в одно целое, то другие авторы едиными собирательными преступлениями признавали любую учтённую законом повторность преступлений независимо от того, совершаются ли они в виде промысла или нет, имеется или отсутствует в них другое объединяющее начало2. Поэтому единство состава преступления лежит в основе единого преступления только в том случае, когда закон не содержит обстоятельств, исключающих его единый характер.

Комплексный характер имеет и состав единого составного преступления. В отличие от альтернативных составов, которые сформулированы в законе в виде простого перечисления общественно опасных деяний, состав единого составного преступления состоит из признаков двух или более взаимосвязанных преступных деяний, каждое из которых при отдельном рассмотрении содержит признаки самостоятельного состава преступления. Взаимосвязь нескольких составов происходит уже в самой диспозиции уголовно-правовой нормы. Составы преступлений в таких нормах находятся в определённом соотношении с основным составом преступления. Единичный характер состава составного преступления продиктован самим законом. Поэтому реализованный в действительности такой состав, наряду с единством нарушенной нормы, всегда служит юридическим средством определения единичного характера совершённого сложного преступления.

1 Там же.

2 См., н-р: Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.: Госю-риздат, 1961. С. 633.

Грань должна пролегать и между понятием единства преступлений и единством уголовно-правовой нормы. Под этим последним следует понимать конкретное правило поведения, установленное государством, несоблюдение которого влечёт применение мер уголовно-правового воздей-ствия3. Стало быть норма права определяет рамки дозволенного, разрешённого государством поведения. Едва ли с этой точки зрения будет правильным утверждение профессора М.И. Ковалёва о том, что «уголовно-правовая норма и состав преступления -практически одно и то же», что «состав преступления - это научное описание уголовно-правовой нормы, и разновидности одного и того же состава есть не что иное, как модификация одной и той же нормы права4. С этим никак нельзя согласиться.

Состав преступления - это совокупность признаков общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, состав - это условие и основание уголовной ответственности за совершённое преступление, это отражение в законе негативного, нежелательного для общества, им запрещаемого и им караемого поведения. Норма права - это, напротив, отражение дозволенного, гарантируемого обществом поведения. Норма - это веление, требование общества совершить известное положительное действие и если её отождествлять с составом преступления, то в действительности это будет означать установление полного тождества нормы права с понятием преступления, ибо состав - это характеристика

3 Определяя понятие уголовно-правовой нормы М.И. Ковалев отмечает, что несоблюдение установленного правила поведения влечет за собой применение мер уголовного наказания (см.: Ковалёв М.И. Советское уголовное право. Курс лекций. Вып. 2. Советский уголовный закон. Свердловск, 1974. С. 69). Для периода действия советского уголовного законодательства такое мнение представляется неточным. Несоблюдение нормы могло повлечь применение как мер уголовного наказания, так и других мер, не являющихся наказанием, причем как предусмотренных санкциями статей Особенной части УК (например, применение правил Дисциплинарного устава Вооруженных Сил по п. «б» ст. 271 УК Туркменской ССР 1961 г.), так и не предусмотренных таковыми (например, освобождение от уголовной ответственности с передачей виновного на поруки).

4 Ковалев М.И. Советское уголовное право. Курс лекций. Вып. 2. Советский уголовный закон. С. 71.

преступного деяния в законе. Тогда как двумя страницами раньше М.И. Ковалёв утверждал, что норма права это «всеобщее правило поведения, установленное социалистическим государством, выражающее общую волю трудящихся»1. Конечно, норма права выполняет свое позитивное назначение именно путем установления запрета на совершение опасного для общества деяния, но ведь очевидно, что реализация положительного веления невозможна без установления запрета на случаи его невыполнения. Состав, таким образом, служит лишь средством обеспечения нормы. Реальным содержанием нормы права и вместе с тем конечной её целью, назначением является воздержание граждан от совершения преступлений, поддержание в обществе должного порядка. Определяя состав деяния, запрещённого законом, норма тем самым отражает состав деяния, разрешённого им. Поэтому сугубо формально норма права представлена в законе в виде запрета на совершение общественно опасного деяния, материальная же субстанция её, т.е. то, что составляет её сущность, заключающаяся именно в положительном поведении, отвечающая господствующей системе общественных отношений, лишь как бы предполагается, находится как бы в оборотной стороне того, что именуется запретом (составом преступления). Поэтому состав в уголовном праве выполняет функцию средства обеспечения нормы и не может быть отождествляем с нею . А раз так, то и понятие единого преступления также не должно быть отождествляемо с понятием единой уголовно-правовой нормы, т.к. преступление соотносится с нормой лишь через посредство состава преступления. Ко всему прочему следует заметить, что норма права состоит не только из диспозиции, содержащей признаки состава преступления, она еще наделена санкцией, содержащей меры наказания на случаи неисполнения запретов. Поэтому норма права и состав преступ-

1 Там же. С. 69.

2 См. об этом также: Дурманов Н.Д. Учение об уголовном законе. - В кн.: Курс советского уголовного права. Т.1. Уголовный закон. М.: Наука, 1970.

С. 181; Ораздурдыев А.М. Проблемы Общей части науки уголовного права. Ашхабад, 1991. С. 10-42.

ления никак не могут быть отождествляемы друг с другом.

В известном соотношении с понятием единства преступлений находится и единство наказаний. Отметим, что вопрос о единстве наказаний еще не обсуждался в теории уголовного права, хотя он сам по себе не безынтересен. Единство наказаний означает наличие одного вида назначенного наказания за совершенное преступление. Но едва ли правомерно на этой основе утверждать, что единство наказаний является характерным признаком и обязательным следствием единства преступлений.3 Это отнюдь не так. Во-первых, единством наказаний, в конечном итоге, характеризуются и формы множественности преступлений. Например, наказание по правилам совокупности преступлений (на основе ст. 69 УК РФ) назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем полного или частичного сложения назначенных наказаний и, таким образом, окончательно к отбытию определяется одно наказание. В случаях же повторности и специального рецидива преступлений единство наказаний обусловлено единством применяемой санкции уголовно-правовой нормы. Во-вторых, следует ли понимать единство наказаний именно в его буквальном смысле как назначение одного вида наказания либо понятие единства образует и совокупность основного и дополнительного наказаний? Разумеется, будучи предусмотренными в одной и той же санкций уголовно-правовой нормы основное и дополнительное наказания образуют как бы одно составное наказание. Но определённая приговором суда совокупность основного и дополнительного наказаний не может образовать единства, поскольку каждая мера наказания есть самостоятельный вид государственного принуждения, со свойственными именно ему объёмом и характером карательно-воспитательных средств воздействия на осужденного и поэтому не может сливаться с другими наказаниями. Следовательно, единство наказаний не может являться отличительным признаком единства преступных деяний.

3 См: Лист Ф.Ф. Учебник уголовного права. С. 267.

III. Единство преступлений - это комплекс вопросов, связанных с применением уголовного закона ко всем видам единичного преступления, известным законодательству, теории и судебной практике. В таком аспекте единство преступлений ещё не являлось предметом самостоятельного рассмотрения. Все ранее имевшие место исследования в основном были посвящены анализу отдельных форм проявления сложных преступлений и в большинстве своём ограничивались лишь формулировками определений, не всегда удачными и не всегда безошибочными с точки зрения логики и соответствия реальной действительности. Сама система единичного преступления в учебной литературе советского периода - времён первых уголовно-правовых нормативных актов выстраивалась лишь из трёх видов сложных преступлений: продолжаемых, длящихся и составных ввиду их прямого сходства с повторностью и совокупностью преступлений. В последующем она стала дополняться новыми видами единичных преступлений: простым преступлением, преступлениями с двумя действиями, преступлениями, квалифицируемыми наличием дополнительных тяжких последствий, преступлениями, в основе которых лежат альтернативные действия, преступлениями, в основе которых лежат альтернативные последствия, двуобъектными (многообъектными) преступлениями, не отнесёнными к категории составных, и преступлениями с повторными действиями в основе. В рамках учения о вине во все времена рассматривались преступления так называемого «общего умысла» ("dolus generalis") и «отклонения действия» ("aberratio ictus"), которые граничат как с единичными, так и с совокупными преступлениями; здесь же изучались преступления с двойной и смешанной формами вины, которые также образуют группу сложных преступлений. В разделе уголовного права, посвящённом стадиям преступной деятельности, а впоследствии и в разделе о множественности преступлений, затрагивались вопросы квалификации поглощения ранней преступной деятельности преступной деятельностью более поздней стадии, поглощения неудавшейся преступной деятельности преступной деятельно-

стью, доведённой до конца, что в итоге приводило к оценке всего содеянного как единичного преступления, в основе которого лежит поглощение преступлений меньшей степени общественной опасности (поглощаемые преступления) преступлениями с большей степенью общественной опасности (поглощающие преступления). В разделе уголовного права, посвященном уголовному закону, а впоследствии и в разделе о квалификации преступлении стали рассматриваться вопросы, связанные с преодолением конкуренции уголовно-правовых норм, что по существу означает выбор и применение нормы к случаям единичных преступлений.

Между тем понятие единства преступления охватывает не только вопросы определения единичного преступления и всевозможных форм его проявления. Проблема единства преступления охватывает весь комплекс вопросов, связанных с развитием и разработкой юридических понятий, входящих в круг единичных преступлений, с анализом их социальной сущности, раскрытием их внутреннего содержания и структуры, построением логически обоснованной классификации понятий, образующих систему института единства преступлений, и, наконец, с применением уголовного закона ко всем случаям совершения единичных преступлений и не только в стадии их квалификации, но и при реализации норм об освобождении от уголовной ответственности и наказания. На единство преступлений необходимо смотреть как на вполне самостоятельный институт уголовного права, стоящий в одном ряду с такими фундаментальными юридическими образованиями, каковыми являются институт преступления, институт состава преступления, институт множественности преступлений. Как институт уголовного права единство преступлений имеет свой предмет правового регулирования, формирующий характерное для него правовое отношение, влияющий на уголовно-правовые последствия реализации этого отношения. Единство преступлений -это система понятий, сквозь призму которых преломляются буквально все вопросы уголовного права и которые при этом находят свое нестандартное и не всегда адекватное, соответствующее традиционно вырабо-

танным способам, решение. Это, следовательно, целый комплекс вопросов, разрешение которых должно быть сосредоточено в рамках одного общего понятия, именуемого единством преступления.

IV. Все разработки, имевшие место до сегодняшнего дня, не выработали даже конкретного названия этого понятия, которое способно было бы охватить весь этот широкий ракурс вопросов. Н.С. Таганцев, например, в своих сочинениях использовал понятия «единое преступление», «единичное преступление», «отдельное преступление»1. Н.Д. Сергеевский вопросы, относящиеся к единому преступлению, рассматривал под общим названием «единства действия»2. В точности также поступал С.К. Гогель, назвав свое сочинение «Единство действия в уголовном праве» . С.В. Познышев впервые вводит в оборот понятие «единство преступного деяния», озаглавив им параграф в своём учебнике по общей части уголовного права4. Вслед за ним Э.Я. Немиров-ский именует целую главу своего учебника «единством преступления», противопоставляя его в названии главы понятию «совокупности преступлений»5. Н.Д. Дурманов в одном параграфе своего известного труда рассматривает оба понятия, соответственно назвав его «Единство действия и единство преступления»6. Н.Ф. Кузнецова «единство преступлений» впервые противопоставляет комплексному уголовно-правовому поня-

1 Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. 2-й том. М.: Наука, 1994. С. 277 - 280.

2 Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право. Пособие к лекциям. Часть общая. Изд. 2-ое. Спб., 1890. С. 335. См. также его: О значении причинной связи в уголовном праве. Часть 1. Ярославль, 1880. С. 151-169.

3 Гогель С.К. Единство действия в уголовном праве. - В кн.: Гогель С.К. Вопросы уголовного права, процесса и тюрьмоведения. Собрание исследований. СПб., 1906. С. 232 - 249.

4 Познышев С.В. Учебник уголовного права. Очерк основных начал общей и особенной части науки уголовного права. I. Общая часть. М.: Юрид. изд-во НКЮ, 1923. С. 271 (§ 258).

5 Проф. Э.Я. Немировский. Советское уголовное право. Ч.Общая и Особенная. Одесса, 1924. С. 138-143 (глава ХГ^я).

6 Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М.-Л.: Изд-

во АН СССР, 1948. С. 62.

~ 7

тию «множественности преступлении» , охватывая этим последним как случаи совокупности преступлении, так и случаи по-вторности, неоднократности и систематичности преступлении8. Также поступает А.М. Яковлев9. А.А. Герцензон именует эту группу преступлении «единичными» . Причём единичные преступления он противопоставляет преступлениям сложным. При этом А.А. Герцензон не конкретизирует, какие преступления следует отнести к числу тех или других. В общей системе единичных и сложных преступлений, в одном ряду с простыми и составными, продолжаемыми и длящимися преступлениями, он называет такие формы преступной деятельности, как повторение преступлении, преступления, совершаемые по промыслу и совокупность преступлений11. В.П. Малков первоначально оперирует понятием «отдельное преступление», в скобках называя его «единым преступлением»12. Впоследствии он также употребляет понятие «единичного преступ-

13

ления» . В.А. Владимиров использует понятие «единое преступление», но в скобках осторожно именует его «единичным преступлением», используя при этом альтернативный союз «или»14. А.А. Пионтковский всю группу преступлений рассматривает под общим названием «единое преступление» и противопоставляет его понятию совокупности преступлений15.

7 Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. М.: Госюриздат, 1958. С. 77.

8 Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. С. 79.

9 Яковлев А.М. Совокупность преступлений по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1960. С. 17.

10 Герцензон А.А. Уголовное право. Часть Общая. М. 1948. С. 440.

11 Герцензон А.А. Уголовное право. Часть Общая. С. 441.

12 Малков В.П. Совокупность преступлений (вопросы квалификации и назначения наказания). Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1974. С. 54.

13 Малков В.П. Множественность преступлений и её формы по советскому уголовному праву. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1982. С. 12.

14 Классификация преступлений и её значение для деятельности органов внутренних дел. Учебное пособие. Под ред. Н.И. Загородникова. М., 1983. С. 39.

15 Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М.: Госюриздат, 1961. С. 632.

В русском языке слова «единый», «единичный», «отдельный» не всегда совпадают по смыслу, хотя и не очень рознятся. «Единый», по словарю С.И. Ожегова, означает «один, общий, объединённый». «Единичный» имеет более конкретный и категоричный смысл: «один, единственный»1. «Отдельный» означает «обособленный, самостоятельный», «единичный, некоторый» . Смысл слова «единый» у В. Даля совпадает со смыслом слова «единичный» у С.И. Ожегова . А слово «единичный» толкуется как «к единице относящийся, её составляющий; соединённый с чем нераздельно». «Единичность,- пишет В. Даль - свойство или состояние единицы, единичного, не множественного»4. Единство, по его мнению, это свойство единого, составляющего одно целое5.

На мой взгляд, слово «отдельный» -менее удачное из употребляемых для характеристики рассматриваемого понятия слов. «Отдельный» граничит со словами «отделённый», «отделять» от чего-то. Когда мы говорим о сложном преступлении, мы стремимся показать его цельность, соединённость составных частей, их неразделимость. Если же речь идёт о простом преступлении, то одиночный характер деяния, лежащего в основе его, «к единице относящийся», исключительное его одиночество с фактической точки зрения. Поэтому наиболее удачными здесь всё же будут слова «единый» и «единичный». А для комплексного обозначения и придания весомости вводимому правовому институту и противопоставления его понятию множественности преступлений, на мой взгляд, следует употреблять выражение «единство преступления».

V. Анализ взглядов учёных, произведённый нами в предыдущих работах , пока-

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1985. С.160.

2 Ожегов С.И. Словарь русского языка. С.403.

3 Даль Вл. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 1. А-З. М.: Русский язык, 1978. С.514.

4 Там же.

5 Там же.

6 См.: Ораздурдыев А.М. Эволюция взгляда на единство преступлений: единство и множественность оснований уголовной ответственности. - Вестник Волжского ун-та имени В.Н. Татищева. 2016.

зывает, что теория уголовного права, пройдя более чем двухсотлетний путь своего развития от теории "единства объекта" до теории "единства состава преступления", не выработала достаточно чётких и убедительных критериев единства преступления. Попытки построить учение, опираясь на единичные элементы состава преступления, не дали должного результата, ибо если тот или иной вид единого преступления соответствовал одному из единичных критериев, другой, противоположный ему вид единого преступления, прямо противоречил первому. Именно так происходило с критериями единства объекта, единства субъекта, единства цели, единства последствия, единства вины и единства деятельности. Единство объекта исключало из числа единичных преступлений многообъектные преступления; единство субъекта исключало единичные преступления, совершённые в соучастии и группой лиц; единство последствия -многоущербные единые преступления; единство цели и единство умысла исключали неосторожные преступления; единство вины исключало преступные деяния с двойной и смешанной формами вины; а единство деятельности исключало простые преступные деяния.

Не имели успеха и попытки учёных построить единство преступлений на основе единства закона и единства нормы уголовного права. Разумеется, когда мы говорим о единстве состава преступления, одновременно имеем в виду единство той формы, в которой даётся описание состава преступления, ибо единство состава не может быть дано вне единства уголовно-правовой нормы. Однако единством закона характеризуются и некоторые виды множественности преступлений. Таким свойством обладают, в частности, учтённые в рамках одной диспозиции уголовно-правовой нормы повтор-

№ 2 (84). В 2-х томах. Т.1. Юридические науки. С. 209-229; Ораздурдыев А.М. Эволюция взгляда на единство преступлений: триумф концепции // Вестник Волжского ун- та имени В.Н. Татищева. 2016. № 4 (85). В 2-х томах. Т.1. Юридические науки. С. 163-182; Ораздурдыев А.М. Единство преступлений: эволюция уголовно-правового понятия. М.: Норма, 2017. С. 15-94. См. также: Ораздурдыев А.М. Проблема единства преступлений в уголовном праве. Ашхабад: Магарыф, 1995.

ные, неоднократные и систематические преступления. В отличие от учтённой законом совокупности преступлений, которые единодушно признаются авторами единым составным преступлением в силу того, что помимо единства нормы деяния, входящие в состав такой совокупности, имеют ещё и фактические основания единства, каковым является единство действия в случаях идеальной совокупности преступлений, и единство вины в случаях реальной совокупности преступлений, то в случаях предусмотренной законом повторности преступлений помимо единства диспозиции уголовно-правовой нормы, нет абсолютно никаких оснований единства преступлений - ни юридических, ни фактических1. Поэтому уникальность таких видов множественности преступлений, как повторность, неоднократность и систематичность заключается в том, что вопреки всем правилам и нормам законодательной техники в рамках одной уголовно-правовой нормы преступным деяниям, входящим в их содержание, удаётся сохранять свою полную самостоятельность как с объективной, так и с субъективной сторон. Правда, если повторность и неоднократность преступлений наблюдается уже в момент совершения второго преступного деяния, то систематичность преступлений, по сложившейся в судебной практике традиции, имеет место лишь в момент совершения третьего преступного деяния. Для признания этих видов множественности преступлений единым преступным деянием помимо единства нормы и единства закона необходимо, чтобы в рамках законодательных формулировок этих деяний были предусмотрены и фактические основания единства в виде единой формы вины (умысла или неосторожности), что в принципе невозможно, учитывая буквальный смысл самих указанных понятий.

Попытки построить основание единства преступления из совокупности фактических и юридических критериев также не привели к укреплению общего здания единства преступления. Такая попытка в литера-

1 За исключением, конечно, единства субъекта преступления, которое является общим признаком и единства преступлений, и множественности преступных деяний.

туре, как я уже отмечал, была предпринята считанным количеством авторов, в числе которых я бы назвал А.М. Яковлева,

B.Н. Кудрявцева и В.П. Малкова. Однако, если В.Н. Кудрявцев строил концепцию единства преступления на слиянии юридической формы и социального содержания преступного деяния, где социальные черты характеризовались через расплывчатые и недостаточно определённые формулировки о "распространённости" и "частой повторяемости комплекса действий" в неизвестно какой форме, и рассчитанные более всего для криминализации деяний, нежели для квалификации преступлений, а В.П. Малков предлагал выявлять социальные черты единого преступления через социально-психологический анализ преступного поведения, игнорируя при этом единство состава преступления, то А.М. Яковлев, не говоря о социальных и юридических свойствах единого преступления всего лишь разработал простую и оригинальную схему сочетания действий и последствий и, выделив из неё объективный и субъективный критерий, предложил теории и практике стройную, хотя и не безупречную, систему видов единства и множественности преступлений.

А.М. Яковлев утверждал, что на практике возможны различные сочетания единичных действий и последствий, образующих единое преступление, которые сводятся к следующим: 1) единичное действие, вызывающее единичное последствие; 2) единичное действие, вызывающее несколько однородных последствий; 3) несколько однородных действий, вызывающих единичное последствие; 4) несколько однородных действий, вызывающих несколько однородных последствий, что характерно для повторных и продолжаемых преступлений; 5) единичное действие, вызывающее несколько разнородных последствий, что характерно для идеальной совокупности преступлений и 6) несколько разнородных действий, вызывающих несколько разнородных последствий, что характерно для реальной совокупности преступлений и для случаев сложного составного пре-ступления2.

2 См.: Яковлев А.М. Совокупность преступлений.

C.19-20.

Элементарный анализ приведённой системы показывает, что вся схема построена с учётом особенностей материального состава преступления, и именно поэтому первым А.М. Яковлев называет единичное преступление, в котором единичное действие вызывает единичное последствие. Между тем законодательству известны и другие варианты, в которых единичные действия обретают уголовную противоправность на более раннем этапе, когда ещё нет законом «осязаемых» последствий. Закону известны составы, которые состоят из описания признаков единичного действия без указания на вредные последствия. Поэтому осуществление подобных составов преступлений происходит без причинения объекту очевидных последствий. Единое преступление в таких случаях имеет место уже тогда, когда: 1) единичное действие соответствует описанным в законе признакам состава обнаружения умысла на совершение преступления (так называемые деликты-угрозы - примером которых служит состав угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью - ст. 119 УК РФ); 2) единичное действие соответствует составу создания условий для совершения преступлений (деликты-создания условий или деликты-приготовления и деликты сговора - примером которых является состав бандитизма - ст. 209 УК РФ); 3) единичное действие соответствует составу неполного (неоконченного) посягательства на объект, охраняемый уголовным законом (деликты-покушения - примером которых является состав разбоя - ст. 162 УК РФ). Нетрудно заметить, что все эти варианты характеризуют единичные преступления, в основе которых лежат усечённые составы преступлений.

Далее единичное преступление наблюдается в случаях, когда: 4) единичное действие не вызывает вредных последствий (деликты без последствий, по иной терминологии - преступления с формальным составом). Это случай, когда само единичное действие образует оконченное единичное преступление, например, состав оскорбления (ст.131 УК РСФСР 1960 г.) или нанесения удара (ч.1 ст. 118 УК Туркменской ССР 1961 г.). Следующим будет случай, когда

5) единичное действие создаёт опасность наступления вредных последствий (деликты создания опасности). Это такая разновидность преступлений с формальным составом, которая в момент совершения больше всего приближается к черте, отделяющей её от материального состава, и готова в любой момент переступить эту черту. Примером такого рода преступлений являлся состав нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, если оно не повлекло, но заведомо создавало угрозу наступления вредных последствий (ч.2 ст.85 УК РСФСР 1960 г.). И только шестым по счёту я назову случай, который у А.М. Яковлева значится первым, когда единичное действие или бездействие вызывает единичное последствие.

Затем последуют случаи, когда: 7) единичное деяние вызывает несколько однородных последствий (например, убийство двух или более лиц - п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ); 8) единичное деяние вызывает несколько разнородных последствий (например, умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлёкшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия - ч. 2 ст. 167 УК РФ). Это случаи так называемого идеального составного преступления, граничащие со случаями идеальной совокупности преступлений. Во всех приведённых случаях критерием единства преступлений является единое действие. Преступления эти потому единые, что в рамках одного состава преступления единым является само действие человека1.

Критерием единства преступлений может быть и единичное последствие, когда: 9) множество однородных действий вызывают одно последствие (например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершённое способом его истязания - п. "г" ч. 2 ст. 107 УК Туркменистана ) и 10) множество разнородных действий вызывает одно последствие (например, разбой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего - п. "в" ч. 4

1 Хотя для отграничения от случаев идеальной совокупности преступлений этого недостаточно. Требуется ещё формальный критерий - единая норма, о чём будет сказано далее.

2 Далее - УКТ.

ст. 162 УК РФ, когда цель завладения имуществом не достигнута). Оба варианта единичного преступления относятся к категории «деликтов-причинения одного ущерба». Независимо от количества и характера совершенных действий преступления эти являются едиными, потому что единичным в рамках одного состава преступления является ущерб, объединяющий деяния в одно преступление1.

Сложнее установить критерии единства преступлений в случаях, когда единство преступлений приобретает очевидное сходство со случаями множественности преступлений. Это случаи, когда: 11) несколько однородных действий вызывают несколько однородных последствий (например, последовательное убийство нескольких лиц; последовательное хищение имущества у разных лиц) и случаи, когда: 12) несколько разнородных действий вызывают несколько разнородных последствий (например, уклонение от очередного призыва на действительную военную службу посредством подлога документов - ч. 2 ст. 80 УК РСФСР 1960 г.). Первый характеризует единое продолжаемое преступление и по-вторность преступлений, второй характеризует составное преступление с реальной совокупностью его составных частей и реальную совокупность преступлений. В этих последних случаях критерием единства преступлений может служить только элемент субъективной стороны: вина. Объективная сторона единства преступления и форм множественности преступных деяний в приведённых случаях абсолютно одинакова и потому не может служить критерием разграничения этих двух форм преступной деятельности.

Между тем А.М. Яковлев придерживается иной точки зрения. Он полагает, что «единичное действие (или ряд однородных действий), приведшее к единичному последствию (или ряду однородных последствий), характеризует объективную сторону состава единого преступления, представляет собой объективный критерий единства преступления. Этот объективный критерий должен быть дополнен указанием на

1 И здесь потребуется наличие единства нормы.

критерий субъективный, анализом субъективной стороны состава единого преступления» . Здесь А.М. Яковлев впадает в заблуждение. Упоминая в скобках «ряд однородных действий», которые так же, как и «единичное действие», могут привести к наступлению «единичного последствия» или «ряду однородных последствий», он и их относит к числу объективных критериев. С этим никак нельзя согласиться. Случаи, когда «ряд однородных действий» приводит к наступлению «ряда однородных последствий», являются одинаково характерными как для единого продолжаемого преступления, так и для случаев повторности преступлений, а, следовательно, никак не могут быть критериями отграничения этих внешне ничем не отличающихся друг от друга форм преступной деятельности.

Очевидно, А.М. Яковлев имел в виду наличие единого комплексного критерия, состоящего из объективных и субъективных элементов состава, где главным является субъективный элемент - единство вины, которое характерно для единства продолжаемого, но не повторного, преступления. Однако едва ли и это будет способствовать чёткому разграничению этих двух родственных форм преступной деятельности. Представим себе два случая, где имеет место единство умысла. В первом виновный задумал убийство десяти человек, но не сразу, а поодиночке и в разное время. Во втором - он вознамерился совершать убийство до тех пор, пока это возможно. Будут ли эти деяния единым убийством двух или более лиц и будут ли они квалифицированы по п. "з" ст.102 УК РСФСР 1960 г.?3 В обоих случаях имеет место единый умысел: в первом - это единый определённый умысел, ограниченный строго определённым количеством жертв, во втором - это единый неопределённый умысел, неограниченный известным количеством жертв. Ни закон, ни судебная практика периода действия УК РСФСР 1960 г. не воспримут эти деяния как единое убийство, ибо для закона в таких

2 Яковлев А.М. Совокупность преступлений.

3 Я намеренно ссылаюсь на статьи УК РСФСР 1960 г. - года издания анализируемой работы А.М. Яковлева, хотя писалась она наверняка в период действия УК РСФСР 1926 г.

случаях важно не количество умыслов, а количество жертв. Поэтому в пункте "и" той же статьи предусмотрена ответственность за убийство, совершённое лицом, ранее совершившим умышленное убийство, отдалившись тем самым от критерия единства умысла в сторону критерия единства субъекта преступления. И неважно, одно здесь преступление или множество. Главное - один субъект преступления.

Как видим, комплексный вариант критерия в виде «единства или ряда однородных действий и последствий, связанных единством вины», не всегда имеет поддержку со стороны закона. Ко всему прочему в предложенный критерий никак не вписывается составное преступление. Ведь в том, как его понимает А.М. Яковлев, составное преступление состоит из ряда разнородных, а не однородных действий и последствий.

На мой взгляд, А.М. Яковлев осознанно не включил в структуру объективного критерия «ряд разнородных действий», потому что нередки случаи, когда ряд разнородных действий приводит к наступлению таких последствий, к которым не применима категория единства вины. Например, вымогательство, совершённое с причинением тяжкого вреда здоровью, повлёкшее неосторожную смерть потерпевшего (п. "в" ч.3 ст.163 УК РФ). Недаром в приведённой схеме нет составного преступления с единичным действием, приведшим к ряду разнородных последствий, к которым виновное отношение также может быть разнородным. Например, умышленное тяжкое телесное повреждение, повлёкшее смерть потерпевшего (ч.2 ст.108 УК РСФСР 1960 г.). А ведь критерий единства преступлений, прежде всего, необходимы для разграничения продолжаемых и повторных преступлений, идеального составного преступления и идеальной совокупности преступлений и реального составного преступления с реальной совокупностью преступлений.

Схема А.М. Яковлева не может быть общеупотребительной ещё и потому, что ни один из приведённых в ней критериев не может служить основой для определения общего понятия единства преступления.

Наконец, четвёртая группа авторов основание единства преступлений усматри-

вает в единстве состава преступления без указания на его единичные элементы и на социальные особенности совершаемого деяния. Думаю, что позиция этой группы учёных является более предпочтительной, ибо каким бы сложным ни был состав преступления, любая форма его реализации - как простая, так и сложная, будет осуществлена только путём совершения единого преступления. Единому составу преступления всегда соответствует единое преступление. Поэтому анализ единства преступления целиком зависит от содержания и структуры описанного в законе состава преступления и от избранного виновным способа его реализации. Как состав преступления, так и способ его реализации могут быть весьма разнообразными. Особенности состава преступления исходят из структурного содержания образующих его элементов, которые учтены законом при описании состава преступления. Особенности способа его реализации исходят из характера исполнения деяния, образующего объективную сторону состава преступления. При этом, реализуя конкретно-определённый состав преступления, виновный не в состоянии изменить ни количество объектов, предусмотренных законом, ни общую форму и конечный результат деяния, описанного в законе, ни структурные элементы субъективной стороны, которые «привязаны» к совершаемому действию (бездействию) и являются внутренним отражением объективной стороны состава преступления. В процессе совершения преступления, а точнее, в процессе реализации состава виновный может изменить лишь способ совершения общественно опасного деяния, сохраняя при этом его общий вид. К примеру, выполняя убийство, он может лишь усложнить способ его совершения - он может его совершить не одним действием, а посредством серии действий -нанесением множества ножевых ранений или совершить не ударом ножа, а ударом с применением подручных средств.

Для правильного определения понятия единого преступления с учётом указанных особенностей необходимо, на мой взгляд, придерживаться следующих правил.

VI. Первое: «Одному преступлению всегда соответствует одна уголовно-

правовая норма». Это означает, что признаки одного преступления всегда содержатся в одной норме, независимо от того, состоит ли оно из одного деяния либо из множества деяний, посягает ли оно на один объект либо на множество объектов, совершается ли оно с одной формой вины либо с разнородной формой вины, и, следовательно, ответственность за это преступление устанавливается только этой нормой. Данное правило вытекает из принципиального положения о том, что одно преступление имеет в законе одну противоправность, которая заключена в одной норме уголовного права. Последняя не только содержит признаки единого состава преступления, но и включает в себя одну наказуемость за осуществление этого состава. Следовательно, как квалификация преступления, так и назначение наказания в случае его совершения производится в рамках одной уголовно-правовой нормы. Правило это диктует первый важнейший признак единства преступления, а именно: наличие единой нормативной связи актов, образующих единое преступление. Единый состав преступления отражает одно правило поведения, нарушение которого карается нормой, охраняющей это правило. Поэтому единый состав преступления, обеспеченный единой наказуемостью, в совокупности образуют единую уголовно-правовую норму.

Второе правило: «Одному преступлению всегда соответствует один состав преступления». Это правило является логическим продолжением первого. В единой уголовно-правовой норме, как правило, даётся описание только одного состава преступления. В диспозиции нормы в порядке альтернативы могут быть сформулированы два или более действия, два или более последствия, деяния с двумя или более альтернативными способами совершения, с двумя альтернативными мотивами, целями, однако все эти признаки являются лишь альтернативными формами проявления объективной либо субъективной стороны одного и того же преступления. Если в одной и той же норме даны два или более состава преступления, каждый из которых должен быть осуществлён соответствующим преступным актом виновного, и вся совокупность которых представлена в виде простой

суммы составов преступлений при отсутствии какой-либо связи между ними, то такая реализация составов преступлений не может быть произведена в форме единого преступления. Именно таковыми являются составы повторных и неоднократных преступлений, встречающихся в законодательстве некоторых государств в качестве квалифицирующих признаков основного состава преступления. Единое преступление всегда реализует только один состав. И это правило, так же, как и первое, является аксиомой уголовного права.

Третье: «Преступление будет единым как при посягательстве на один объект, так и при посягательстве на два или более объекта при условии, если объекты защищены одной уголовно-правовой нормой». Это правило является следствием первых двух, ибо количество объектов преступления зависит от того, сколько объектов поставлено под охрану данной нормы и, как следствие этого, какое количество объектов предусмотрено в структуре данного состава преступления. Если закон связывает ответственность с посягательством на один объект, то преступление будет единичным только в случае посягательства на один объект и не будет единичным при посягательстве на два или более объекта. Если закон устанавливает ответственность за посягательство на два или более объекта, то и преступление будет единым только при посягательстве на два или более объекта. В этом смысле единичные преступления можно подразделить на однообъектные и многообъектные. Однообъектными прежде всего являются простые преступления, характерным признаком которых является фактическая единичность составляющих его элементов. Однообъектными могут быть длящиеся, продолжаемые и составные преступления при условии, если осуществляемый состав является однообъектным. Например, однообъектным является составное преступление, предусмотренное в ст. 126 УК РФ - похищение человека, одновременно являющееся и незаконным лишением свободы. И похищение человека, и незаконное лишение свободы посягают на один и тот же объект - физическую свободу потерпевшего. Однообъектным является и

составное преступление, предусмотренное пунктом "г" ч. 2 ст. 107 УКТ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека способом, носившим характер мучения или истязания. И умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.107 УКТ), и истязание (ст. 113 УКТ) посягают на один и тот же объект - неприкосновенность здоровья человека. В точности также длящиеся, продолжаемые и составные преступления могут быть многообъектными, если состав преступления является многообъектным, где наряду с основным объектом посягательства имеется дополнительный объект. Кроме того есть многообъектные несоставные преступления. Примером такого вида преступлений является посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ). Здесь одни и те же действия наносят одновременный ущерб интересам порядка управления и неприкосновенности жизни сотрудника правоохранительного органа. В составе убийства, например, в части первой ст. 105 УК РФ имеется один объект - жизнь одного человека, а точнее, неприкосновенность жизни одного человека, ибо диспозиция этой части статьи говорит о лишении жизни другого человека, употребляя слово «человек» в единственном числе. Кроме того, об убийстве двух или более лиц говорит п. "а" ч. 2 этой же статьи. Поэтому во второй части статьи состав убийства будет многообъектным. Примером многообъектного составного преступления является грабёж с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия (п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ), где от хищения страдает право собственности владельца имущества, от насилия - неприкосновенность здоровья этого же лица.

Четвёртое: «Единство преступлений может состоять как из одного, так и из множества общественно опасных деяний (действий или бездействий, либо и действий, и бездействий)». Из одного действия состоит простое преступление и идеальное составное преступление. Из одного действия или бездействия могут состоять и длящиеся преступления. Например, хранение огнестрельного оружия (ст. 222 УК РФ) состоит из непрерывно осуществляемого

длящегося действия (хранения), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ) состоит из непрерывно осуществляемого длящегося бездействия (уклонения). Из множества действий состоят продолжаемые преступления, поглощающие преступления, реальные составные преступления. Из действия и бездействия состоят некоторые длящиеся преступления. Например, дезертирство (ст. 338 УК РФ), которое начинается действием в форме самовольного оставления военнослужащим части или места службы и продолжается бездействием в форме уклонения от прохождения военной службы. Дезертирство может совершаться и в форме одного бездействия - неявки военнослужащим на военную службу после законного оставления части или места службы.

Пятое правило: «Два или более деяния в едином преступлении могут быть как однородными, так и разнородными». Из двух или более однородных деяний состоят продолжаемые преступления, поглощающие преступления и преступления с повторными (неоднократными) действиями в основе. Примером поглощающего преступления является неоднократная попытка совершить убийство одного и того же человека, впоследствии увенчавшаяся успехом. Отдельные преступные акты такого преступления образуют из себя покушение на убийство. И только последний акт, содержащий признаки оконченного состава убийства, является действием, поглощающим все предыдущие акты в силу единства цели и наступившего конечного результата. Из двух или более разнородных деяний состоят реальные составные преступления и преступления с двумя обязательными действиями. Примером последнего является изнасилование (ст. 131 УК РФ), которое состоит из а) применения физического или психического насилия и б) совершения полового акта. Действия эти являются разнородными, так как посягают на различные объекты: насилие посягает на неприкосновенность здоровья потерпевшей, половой акт - на её половую неприкосновенность.

Шестое правило: «В едином преступлении одно деяние является одной единой,

а множество деяний - одной совокупной причиной наступления одного преступного результата или множества преступных результатов». Данное правило характеризует второй важнейший признак всех единичных преступлений, согласно которому в едином преступлении может быть только одна причинная связь между действием (бездействием) и последствием (последствиями) и одна совокупная причинная связь между действиями (бездействиями) и последствием (последствиями). Так, в простом преступлении существует одно действие, являющееся одной причиной наступления одного преступного результата. В продолжаемых и поглощающих преступлениях ряд преступных актов образуют из себя единую совокупную причину наступления общего конечного результата. Здесь также уместно обратить внимание ещё на одно свойство единства преступления. Преступные деяния в едином преступлении могут быть совершены посредством одного мгновенного деяния, каковым является простое преступление и идеальное составное преступление, но они могут быть совершены и посредством продолжающейся деятельности, которая может состоять как из двух или более прерывистых актов, как в продолжаемом, поглощающем и в реальном составном преступлениях, так и из одного беспрерывно продолжающегося деяния, как в длящемся преступлении. Поэтому там, где речь идёт о простом преступлении и идеальном составном преступлении, следует говорить об одной мгновенной причине наступления преступного (или преступных) результата (или результатов). Там же, где речь идёт о других видах сложного преступления, следует говорить о совокупной продолжающейся причине наступления преступных последствий.

Седьмое правило: «Одно или множество деяний в единстве преступлений может быть совершено с одной либо двойной или смешанной формами вины». Единая форма вины в виде умысла или неосторожности характерна для простых преступлений, продолжаемых и длящихся преступлений, поглощающих преступлений и преступлений с повторными действиями в основе. Двойная форма вины характерна

для идеального составного преступления типа умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлёкшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Смешанная форма вины характерна для транспортных преступлений (например, ч. 1 ст. 264 УК РФ - нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств). Данное правило характеризует третий важнейший признак единства преступлений - наличие единой виновной связи. В этом смысле даже двойная и смешанная формы вины представляют собой единое интеллектуально-волевое отношение лица к совершаемому им сложному преступлению. Поэтому нельзя отождествлять понятие единой вины с понятием единой виновной связи. Последнее охватывает все известные законодательству формы вины -и умысел, и неосторожность, и двойную, и смешанную, и, как правило, характеризуется непрерывностью интеллектуально-волевого отношения виновного ко всему комплексному деянию.

Восьмое правило: «Одно или множество деяний образуют единое преступление при условии, если наказуемость состава преступления больше наказуемости составляющих его деяний, в отдельности содержащих признаки самостоятельных преступлений». Очевидно, наличие единого состава преступления является обязательным признаком всех единых преступлений, в том числе и преступлений с двумя действиями и составных преступлений, которые состоят из признаков нескольких преступных деяний. Однако в том случае, если преступное действие, входящее в состав преступления с двумя действиями, либо в состав составного преступления, в отдельности содержащее признаки самостоятельного преступления, окажется более наказуемым по сравнению с нормой, предусматривающей ответственность за преступления с двумя действиями, или за составное преступление, либо окажется равной с ними по наказуемости, квалификация содеянного как единого преступления будет недопустимой, ибо в этом случае данное преступное действие ввиду равной или большей его наказуемости не войдёт в содержание пре-

ступления с двумя действиями и в содержание составного преступного деяния.

Девятое: «Одно или множество деяний с признаками одного состава преступления квалифицируются по одной статье либо части статьи уголовного кодекса». Это правило действует при условии, что Особенная часть Уголовного кодекса не содержит квалифицирующих признаков повторности, неоднократности и систематичности преступлений. В том случае, если законодательство всё же предусматривает такие обстоятельства, то говорить о квалификации по «одной статье либо части статьи» в определении понятия единого преступления никак нельзя, ибо признаки повторности, неоднократности и систематичности преступлений также предусматриваются одной статьёй либо частью статьи Особенной части УК и таким образом являются обстоятельствами, исключающими единичный характер состава преступления. Действующее законодательство Российской Федерации не содержит названных квалифицирующих обстоятельств совершения преступлений, и поэтому с полной уверенностью можно сказать, что каждая норма Особенной части УК содержит описание одного состава преступления. Отсюда юридическим основанием каждого единого преступления в УК РФ является наличие в содеянном признаков одного состава преступления, предусмотренного в одной статье либо части статьи Особенной части УК РФ.

Уголовные кодексы других стран Содружества Независимых Государств (СНГ), как было прежде в советское время, широко используют некоторые из указанных обстоятельств в качестве квалифицирующих признаков совершения преступлений. Например, неоднократность в качестве квалифицирующего признака используется в УК Азербайджанской Республики 2005 г.1, в УК Республики Казахстана 2005 г. 2, повтор-ность в качестве квалифицирующего признака используется в УК Республики Бела-

русь 1999 г. , в УК Республики Узбекистана 1994 г.4 и др. Разумеется, в этих условиях никак нельзя говорить о том, что единое преступление квалифицируется по одной статье либо части статьи УК, ибо таким же точно образом квалифицируются повторные и неоднократные преступления. Поэтому для таких случаев следует сформулировать правило, согласно которому «единство преступления имеет место тогда, когда диспозиция уголовно-правовой нормы не содержит обстоятельств, исключающих единый характер состава преступления».

И последнее. В результате совершения единого преступления состав преступления осуществляется только один раз. Он может быть осуществлён в полном объёме, но может быть выполнен и частично. Осуществление его может быть завершено на стадии оконченного преступления, но может быть прервано в стадии приготовления или покушения. Состав может быть осуществлён посредством одного деяния, но он может быть выполнен и посредством множества деяний. Очевидным является одно: он не может быть осуществлён более одного раза. Поэтому если преступная деятельность виновного продолжается и после полного осуществления состава преступления говорить о наличии единого преступления можно только тогда, когда последующая деятельность виновного не выходит за рамки уже осуществлённого состава преступления и вся его деятельность охватывается единой формой вины (умысла или неосторожности). Независимо от того, осуществляется ли состав в форме простого преступления либо в форме сложного преступления - он должен быть выполнен только один раз. И в этой единственной реализации состава преступления должны получить отражение буквально все его признаки, как описанные в законе, так и обнаружившиеся в ходе его реализации (продолжаемая форма), но укладывающиеся в рамки одного состава преступления: одному либо множеству объектов наносится вред, посредством одного либо множества деяний, с единой либо

1 См., н-р: п. 2 ч.2 ст.177 УК - кража.

2 См., н-р: п. "к" ч.2 ст.103 УК - умышленное

причинения тяжкого вреда здоровью; п. "ж" ч.2

ст.104 УК - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью.

См., н-р: ч.2 ст.166 - изнасилование. 4 См., н-р: п. "р" ч.2 ст.97 УК - умышленное убийство; п. "б" ч.3 ст.104 УК - умышленное тяжкое телесное повреждение.

двойной или смешанной формами вины. Правило одноразовой реализации состава преступления, выдвинутое в своё время профессором Н.Ф. Кузнецовой, должно, наконец, найти своё место в определении понятия единого преступления.

Суммируя всё сказанное, необходимо сформулировать следующее определение общего понятия единого преступления.

Единое преступление - это совершённое один раз посягательство на один либо множество объектов уголовно-правовой охраны, посредством одного либо множества общественно опасных деяний, являющихся одной мгновенной или совокупной продолжающейся причиной наступления одного или множества преступных результатов, связанных между собой единой однородной либо разнородной виновной связью, предусмотренных одной уголовно-правовой нормой, содержащей признаки одного состава преступления и квалифицируемых по одной статье или части статьи Особенной части Уголовного кодекса при условии, что норма уголовного закона не содержит обстоятельств, исключающих единство состава преступления, и если наказуемость состава больше наказуемости образующих его деяний.

Сформулированное определение является универсальным по отношению ко всем формам и видам единичного преступления. Им одинаково охватываются как простые, так и сложные преступления, как однообъектные, так и многообъектные преступления, как продолжаемые и поглощающие преступления, так и длящиеся преступления, как составные преступления, так и преступления, состоящие из двух обязательных действий, и преступления с повторными действиями, как преступления с одной формой вины, так и преступления с двойной либо смешанной формами вины. Единичные преступления могут быть совершены как одним лицом, так и группой лиц, а равно в соучастии. Учитывая, что единство субъекта не является отличительным признаком единичного преступления, и что оно не является причиной ошибок при квалификации преступления, я не стал указывать его в определении понятия единства преступления.

Из приведённого определения следует выделить следующие обязательные признаки единства преступления. Это наличие в содеянном: 1) единой нормативной связи, 2) единой причинной связи и 3) единой виновной связи действий (бездействий), образующих в совокупности состав единого преступного деяния.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Герцензон, А.А. Уголовное право. Часть Общая. - М., 1948.

2. Гогель, С.К. Единство действия в уголовном праве. - В кн.: Гогель С.К. Вопросы уголовного права, процесса и тюрьмоведения: собрание исследований. - СПб., 1906.

3. Даль, Вл. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 1. А-З. - М.: Русский язык, 1978.

4. Дурманов, Н.Д. Понятие преступления. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948.

5. Дурманов, Н.Д. Учение об уголовном законе. - В кн.: Курс советского уголовного права. Т.1. Уголовный закон. - М.: Наука, 1970.

6. Классификация преступлений и её значение для деятельности органов внутренних дел: учебное пособие / под ред. Н.И. Загородникова. - М., 1983.

7. Ковалёв, М.И. Советское уголовное право: курс лекций. Вып. 2. Советский уголовный закон. - Свердловск, 1974.

8. Кузнецова, Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. -М.: Госюриздат, 1958.

9. Лист, Ф.Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. - М., 1903.

10. Лохвицкий, А. Курс русского уголовного права. - 2-е испр.и доп.изд. - СПб., 1871.

11. Малков, В.П. Множественность преступлений и её формы по советскому уголовному праву. - Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1982.

12. Малков, В.П. Совокупность преступлений (вопросы квалификации и назначения наказания). - Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1974.

13. Немировский, Э.Я. Советское уголовное право. Ч. Общая и Особенная. - Одесса,

1924.

14. Немировский, Э.Я. Учебник уголовного права. Общая часть. - Одесса, 1919.

15. Ожегов, С.И. Словарь русского языка. - М.: Русский язык, 1985.

16. Ораздурдыев, А.М. Единство преступлений: эволюция уголовно-правового понятия. - М.: Норма, 2017.

17. Ораздурдыев, А.М. Проблема единства преступлений в уголовном праве. - Ашхабад: Магарыф, 1995.

18. Ораздурдыев, А.М. Проблемы Общей части науки уголовного права. - Ашхабад,

1991.

19. Ораздурдыев, А.М. Эволюция взгляда на единство преступлений: единство и множественность оснований уголовной ответственности // Вестник Волжского ун-та имени В.Н. Татищева. - 2016. - № 2 (84). Т.1. Юридические науки. - С. 209-229.

20. Ораздурдыев, А.М. Эволюция взгляда на единство преступлений: триумф концепции // Вестник Волжского ун-та имени В.Н. Татищева. - 2016. - № 4 (85). Т.1. Юридические науки. - С.163-182.

21. Пионтковский, А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. - М.: Госюриздат, 1961.

22. Познышев, С.В. Учебник уголовного права. Очерк основных начал общей и особенной части науки уголовного права. I. Общая часть. - М.: Юрид. изд-во НКЮ, 1923.

23. Сергеевский, Н.Д. Русское уголовное право. Часть общая. - СПб., 1890.

24. Сергеевский, Н.Д. О значении причинной связи в уголовном праве. Часть 1. - Ярославль, 1880.

25. Спасович, В. Учебник уголовного права. Т. 1. Вып. 2. - СПб., 1863.

26. Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. 2-й том. - М.: Наука, 1994.

27. Яковлев, А.М. Совокупность преступлений по советскому уголовному праву. - М.: Госюриздат, 1960.