«Мы должны сформировать образ большой Сибири как макрорегиона»

Стратегия развития Сибири предполагает качественное улучшение экономики регионов. Добиться этого власти намерены привлечением в округ крупных инвесторов. О перспективах и преимуществах сибирских регионов в освоении новых рынков Guide рассказал полпред президента РФ в СФО Виктор Толоконский.

GUIDE: Утвержден план реализации Стратегии социально-экономического развития Сибири до 2020 года. Им предусмотрен перечень первоочередных инвестиционных проектов, определены конкретные сроки, объемы и источники финансирования каждого. Но браться за все и сразу вряд ли возможно. Должны быть приоритеты. Они есть?

ВИКТОР ТОЛОКОНСКИЙ: Как раз эти 27 проектов, которые фигурируют в стратегии, утверждены правительством и имеют целевую государственную поддержку, они рассчитаны на небольшой временной коридор. Отбирались не столько из стратегических соображений, сколько из задач максимально быстрого развития Сибири. Каждый такой проект влечет за собой повышение общей активности, дает импульс развитию не только субъекту, где он реализуется, но и многим отраслям экономики соседних регионов. Многие из этих проектов уже завершены. Введено в эксплуатацию производство плит МДФ (Томская область), завершены строительство деревообрабатывающего комплекса мощностью 500 тыс. куб. м в год (Иркутская область) и реконструкция участков автодороги «Амур» (Забайкальский край), создан технопарк высокотехнологичных материалов (Иркутская область), федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии (Красноярский край).

Большая часть проектов находится в стадии реализации. Есть утвержденные проектные решения, идет финансирование. По некоторым уже можно говорить о точной дате завершения, есть проекты, которые проходят подготовительную стадию, но реализация всех 27 не вызывает сомнения. Все они, безусловно, дают импульс развития каждому региону СФО.

Но, совершенно очевидно, что мы не можем ограничивать инвестиционную политику только принятой стратегией. Уже сейчас у нас есть утвержденный правительством России план мероприятий, который предполагает постоянную актуализацию и обновление перечня важнейших инвестиционных проектов для развития сибирских регионов. Одновременно на совете при полномочном представителе, который проходил 26 мая в Томске, мы совместно с правительственной комиссией приняли документ, в котором сформулировали критерии отбора для следующих инвестиционных проектов. Все критерии и механизмы отбора новых проектов мы обсудили с регионами и утвердили их. Отобранные проекты будут направляться в правительство для получения государственной поддержки. Эту работу мы масштабно развернем через несколько месяцев, а сейчас регионы готовят свои заявки для включения в этот перечень. Некоторые уже обсуждают свои проекты, формируют общественное мнение, направляют заявки в различные экспертные советы, которые есть на окружном и федеральном уровне при Министерстве регионального развития. Идет подготовка экспертных заключений по целесообразности реализации тех или иных проектов. Безусловно, все они, как те, что были включены в стратегию, так и те, что готовятся сейчас, – разные по масштабу. Где-то это очень конкретный проект строительства завода или создания технопарка. Где-то - масштабная программа комплексного освоения больших территорий. Как, например, проект освоения Нижнего Приангарья. В программу входит строительство инфраструктурных объектов: железных и автомобильных дорог, мостов, крупной гидроэлектростанции – Богучанской ГЭС. Ведется строительство конкретных производственных объектов силами частных инвесторов. Строятся металлургический, лесоперерабатывающий комплексы. Это проект капиталоемкий, в нем эффективно сочетаются меры господдержки и частные инвестиции.

Во всех регионах, безусловно, очевидна активизация региональной политики в отношении стимулирования и поддержки инвестиций. Притом эта активность ощущается не только в регионах с большими экономическими ресурсами и возможностями: Омской, Томской, Новосибирской областях, Алтайском, Красноярском крае, Иркутской области, — но и в регионах, где экономический потенциал нуждается в очень серьезном укреплении. Это в республиках Алтай, Тува, в Бурятии, Забайкалье. Здесь активно обновляется региональное законодательство о поддержке инвесторов. Включаются интеграционные процессы, когда единые советы координируют реализацию инвестпроектов. Такие советы работают над развитием туристско-рекреационных зон Алтайского края и Республики Алтай, согласованное развитие зоны Байкала в Иркутской области и Бурятии, развитие технопарковых зон, высокотехнологичных производств в Новосибирской и Томской областях.

G: Регионы готовы к работе с инвесторами, могут обеспечить необходимые для них условия?

В.Т.: Интерес, понимание ответственности за организацию инвестиционного процесса сейчас, безусловно, выше. При этом я готов утверждать, что инвестиционный процесс в Сибири еще развит крайне слабо. Объемы, масштабы инвестиций, их качество остаются невысокими. Инвестиционный процесс еще не обеспечивает качественное изменение экономической и социальной ситуации. Ведь инвестиции не могут быть ради инвестиций. Они должны приводить к повышению качества жизни. Сначала за счет создания новых рабочих мест, возможности больше зарабатывать, разнообразить профессиональный выбор, когда в регионах появляются новые производства, потребность в новых профессиях. Так формируется более качественная социальная среда. Поэтому масштаб инвестиций, их качество должны быть, безусловно, серьезно выше. К этому мы сейчас стремимся. Но приход инвестиций требует более качественной и эффективной среды, которая во многом зависит от общероссийского законодательства, применения институтов развития, качественных механизмов стимулирования и поддержки инвесторов.

Мы должны всегда понимать, что Россия не просто территория, нуждающаяся в масштабных инвестициях. Россия – страна, которая имеет свою специфику, дополнительные ограничения. И поэтому общегосударственная политика в плане поддержки инвесторов должна быть более сильной. У нас объективно нет такой концентрации активности потребительского спроса, как в небольшой Европе, США, странах Юго-Восточной Азии, Китае.

Сибирь - огромный регион, с большими расстояниями и низкой плотностью населения. Часто очень большой оторванностью от крупных рынков. Следовательно, инвесторы, чтобы сделать выбор в пользу Сибири, должны иметь очевидные преимущества, качественную среду, систему государственной поддержки.

Такие инструменты сейчас задействованы, и без них вряд ли можно было принять стратегию развития Сибири и приступить к ее реализации. Этими инструментами являются средства государственного инвестиционного фонда, особые экономические зоны, технопарки, различные программы ВЭБа, который в каких-то случаях входит в частные проекты, в каких-то выступает квалифицированным консультантом, обеспечивает длительные недорогие кредиты. И тем не менее это еще только первый шаг. Созданная среда еще недостаточно эффективна, и механизмы еще не всегда адекватны для решения тех задач, о которых мы говорим.

Надо хорошо понимать, что в России, и в Сибири в особенности, недостаточно только рыночных стимулов для привлечения инвесторов. Требуется очень активная государственная политика. Я против того, чтобы государство стремилось быть прямым инвестором. Но государство должно своим участием снизить риски, сократить сроки окупаемости, помочь частным инвесторам быстрее мобилизовать крупные капиталовложения в крупные проекты. Если в каких-то странах инвестиции идут в туристическую сферу, гостиничный бизнес, сферу услуг, где сроки окупаемости короткие и не требуются большие вложения, то Сибирь – это железные дороги, аэропорты, объекты энергетики, крупные нефтеперерабатывающие комплексы. Эти проекты объективно имеют длительные сроки окупаемости и требуют масштабных вложений. Следовательно, здесь частного инвестора нужно поддержать, и у государства есть такие возможности и необходимые инструменты.

У нас в Сибири есть территории, удаленные от центров деловой активности, лишенные достаточных транспортных коммуникаций, но они тоже нуждаются в развитии. Поэтому в каких-то ситуациях, на мой взгляд, нужно применять и налоговые льготы, и особую политику поддержки инвесторов, чтобы акцентированно содействовать капиталовложениям в экономику таких регионов.

G: Последние крупные проекты, заявленные и реализуемые на территории Сибири, инициированы в основном российскими компаниями. Консорциум «Евраз», ОПК и «Северсталь» намерен строить железную дорого Курагино — Кызыл. «РусГидро» и «Русал» строят Богучанскую ГЭС и алюминиевый завод, «Роснефть» — осваивает Ванкорское месторождение. Почему в Сибирь не идут иностранные инвесторы, она им неинтересна?

В.Т.: Я соглашусь с вами в том, что качество инвестиционного процесса, масштабы и темпы инвестиций, безусловно, зависят от участия иностранных инвесторов. Не может быть качественного инвестиционного процесса без значительной доли иностранного участия. Но при этом надо учитывать специфику экономики Сибири. Инвестиционный процесс у нас в первую очередь определяется строительством инфраструктуры, именно в Сибири высокая доля инвестиций в добывающий сектор экономики. Везде требуются очень большие капвложения, к тому же есть не только объективные, но и специфические ограничения на участие иностранного капитала.

Но убежден, что эти ограничения преодолимы. Мы должны обновить свои подходы к привлечению иностранных инвестиций, более эффективно использовать принятый не так давно закон о концессиях, смелее формировать совместные предприятия с контрольным участием российских компаний, но с широким доступом иностранных партнеров. На самом деле таких предложений немало, мы видим их на инвестиционных форумах. Есть очевидный интерес компаний разных стран к Сибири. Потому что Сибирь - это всегда масштаб. Если иностранные компании в Центральной России занимаются в основном производством товаров массового потребления, продуктов, ориентированных на концентрированный спрос, то здесь они могут получить доступ к совершенно уникальным отраслям.

Наконец, в самой ближайшей перспективе у Сибири появится преимущество - бурно растущие рынки Монголии и Китая. Именно здесь в основном формируется спрос на промышленную продукцию, топливно-энергетические ресурсы. Если европейский спрос уже стабилизировался, он не может серьезно развиваться, то потребности экономик Китая, стран Юго-Восточной и Центральной Азии предполагают большие возможности для освоения рынков, и Сибирь для этого – очень хороший плацдарм.

Наконец, нужно более эффективно задействовать потенциал больших городов. Инвестиционный процесс все-таки в первую очередь привязан к крупным городским агломерациям. И Сибирь здесь тоже должна лучше использовать свои естественные преимущества. У нас много крупных городов, есть города-миллионники, и инвестиционный потенциал таких территорий должен использоваться активнее.

Необходимо понимать, что мы допускали и немало управленческих ошибок. Мы медленно развивали авиасообщение в регионе. Придется сделать так, чтобы не ощущалась транспортная оторванность территорий Сибири. Нужно было активнее развивать транзитные направления, специальными мерами привлекать сюда международных авиаперевозчиков, чтобы они активнее работали на наших рынках. Стимулировать российские компании в обновлении воздушных судов, развитии аэропортов. У нас во многих регионах до сих пор нет полноценных аэропортов, авиаперевозки крайне ограничены, транзита очень мало. Мы так и не вышли на кросс-полярный маршрут. А ведь можно через Сибирь проложить пути из Центральной и Юго-Восточной Азии на Северо-Американский континент. Мы не полностью используем развитие железнодорожных магистралей, и многие отрасли экономики испытывают ограничения выхода на международные рынки, что очень важно для формирования инвестиционного потенциала региона в целом. Поэтому нет ничего удивительного, что инвестор сегодня идет в первую очередь в Москву, Санкт-Петербург. Но потенциальные возможности Сибири ничем не уступают. У нас не только мощная естественная ресурсная база, у нас есть центры науки и образования, высокотехнологичные производства. Здесь не будет для инвесторов ограничений в подборе высококвалифицированных кадров.

Когда мы говорим об особом значении Сибири, о ее возможностях, мы не занимаем потребительскую позицию, мол, вы нам дайте особые условия. Мы говорим, любые вложения, инструменты господдержки в Сибири дают максимально быструю и масштабную отдачу. Убежден, через несколько лет доля Сибири в инвестициях в Россию будет увеличиваться. Здесь возможности, отвечающие интересам инвесторов любых стран и любых отраслей.

G: В сибирских регионах активно обсуждается тема агломераций. В Красноярском крае назначен оператор проекта, в Иркутской области определены объемы инвестиций, в Томске подписано рамочное соглашение. В Новосибирске пока на эту тему только разговоры. Нужны ли эти агломерации?

В.Т.: Нужны. Сегодня большинство инвестиционных программ не могут быть эффективно адаптированы в рамках одного муниципального образования. Часто даже границ субъекта федерации недостаточно, чтобы реализовать какой-то проект. Нужно учиться планировать комплексное освоение территорий, не акцентируя внимания на административной границе. Безусловно, создание таких агломераций должно проходить вокруг крупных инфраструктурных центров, таких как Новосибирск, Красноярск, Иркутск и даже полумиллионный Томск. Они уже обладают аэропортами, железной дорогой, университетами, медицинскими центрами. И следовательно, к этой инфраструктуре тяготеет инвестор. Нужно создать более гибкие механизмы использования всей этой инфраструктуры для развития уже большей территории.

В Новосибирске, мне кажется, изначально не совсем правильно подходили к идее агломерации. На первый план выдвигался вопрос об увеличении территории города за счет Новосибирского сельского района. Это направление считаю не очень продуктивным. Если говорить о поле для строительства, то оно уже и в пригородах не так свободно, и одновременно в Новосибирске еще много свободных территорий, обладающих мощным потенциалом жилищного и инфраструктурного развития. Более полезным было бы снятие административных границ и барьеров. Должна быть единая система работы всей социальной, транспортной и иной инфраструктуры. Нужно иметь единый генеральный план развития таких агломераций, чтобы, уже не обращая внимания на административные границы, формировать зоны промышленного производства, жилищного и социального строительства.

Поверьте, во всех регионах это идет непросто. Нигде не удалось избежать сложностей правового характера, традиций, когда у каждого муниципалитета очень много функций по согласованию, которые по закону трудно передать на более высокий уровень, например субъекта или какой-то управляющей компании. Но в этом направлении двигаться совершенно необходимо, и в своей инвестиционной политике СФО будет поддерживать и стимулировать развитие агломераций.

G: Инфраструктура для Сибири — тема больная. Строительство дорог дорогостоящее и не всегда реализуемое. Например, проект строительства моста через реку Вах от Стрежевого до Нижневартовска замер, когда этот объект будет сдан, непонятно. При этом от его реализации зависит жизнеспособсность другого, уже федерального проекта – Северной широтной дороги. Почему такие важные для жизни региона проекты так тяжело двигаются?

В.Т.: Вы сами сказали, что такие проекты требуют огромных бюджетных ресурсов. Когда формировалась стратегия развития и уточнялись проекты, в первую очередь федеральные ведомства и регионы старались выбирать объекты, которые максимально связаны с возможностями освоения других территорий. Если представить все потребности в инфраструктурном строительстве, то никаких денег не хватит, чтобы все построить сейчас. Поэтому здесь и проявляется мудрость управления - выбрать наиболее значимые проекты, реализация которых станет содействовать общему развитию территорий. Это непростая задача, не всегда легко она решается, но другого подхода и быть не может. Более того, я убежден, что нам постепенно придется в генпланах предусматривать некоторое укрупнение сельских населенных пунктов, чтобы максимально локализовать транспортную инфраструктуру.

Если говорить о Северной широтной дороге, конечно, она нужна. Конкретный мост в Стрежевом с точки зрения текущей целесообразности может и проиграть проектам строительства мостов в Новосибирске, Красноярске. В Омске, например, срочно нужен аэропорт, иначе город потеряет в темпах своего развития. Но искусство управления заключается не только в том, чтобы правильно выбрать приоритет, исходя из текущих целесообразностей. Нужно очень точно представлять стратегию развития, перспективы. Я убежден, что северные широты – это место, где будут активно осваиваться ресурсные месторождения, формироваться целый ряд инфраструктурных объектов: нефтепроводы, нефтеперерабатывающие терминалы. А вся эта инфраструктура без транспортных коммуникаций очень сложно развивается. Убежден, у этого объекта перспектива стратегическая есть, и, думаю, он будет в федеральной транспортной программе и в программе Томской области. Нам нужны не только широтные, но и меридианные дороги, которые откроют выход из Сибири на Монголию и Китай. Транспортный каркас нам придется еще очень серьезно пересмотреть. Проекты эти интересны, в том числе и для частных инвесторов, для концессий.

G: Есть ли конкуренция между регионами Сибири за привлечение инвесторов? Не мешает ли она?

В.Т.: Конкуренция есть, и она нужна. Если регионы не будут конкурировать за инвестиции, никакого развития не будет. Более того, утверждаю, что для многих регионов инвестиционная активность совершенно недостаточная, набор проектов мал, их проработка не всегда качественная. Но одновременно нужна и интеграция. И здесь, безусловно, окружные функции должны быть реализованы более качественно. Мы должны стремиться к созданию механизмов развития, ориентированных на все регионы. Мы сейчас прорабатываем идею фонда прямых инвестиций с основным участием ВЭБ, специальный механизм создания агентств, которые будут от начала до конца обеспечивать процесс привлечения иностранных инвестиций. Безусловно, такие агентства должны быть ориентированы на несколько регионов. Вот строительство Богучанской ГЭС – это работа на два региона: Красноярский край и Иркутск. Невозможно эффективное развитие томской ТВЗ без сотрудничества с новосибирским Академгородком.

Работа федерального уровня власти, аппарата полпреда ни в коем случае не должна быть направлена на ограничение инициативы регионов, но при этом мы должны уметь формировать интеграционные процессы. Мы должны научиться подробно представлять информацию для инвесторов. Казалось бы, простая задача, но до сих пор в округе нет полноценного сайта, где можно найти всю информацию о возможностях региона.

Очень важно, чтобы инвестиционные планы регионов были максимально публичны и открыты. Всегда можно найти дополнительный эффект от любого инвестиционного проекта, если усилить интеграцию. Мы должны в управленческий оборот вводить агломерации. Не исключаю, что в ближайшее время появится такое понятие, как «экономический район». Это могут быть несколько субъектов федерации, рассматриваемые как единая территория, требующая комплексного освоения. Если такие интеграционные подходы будут реализованы, качество инвестиционного процесса вырастет. Мы сможем избежать дублирования и сконцентрировать ресурсы на важнейших направлениях.

Мы должны сформировать образ большой Сибири как макрорегиона. Хотя очевидно, что основой структурной реализации любого инвестиционного процесса является субъект федерации. Примеры этому есть. В Новосибирской области сильный центр биотехнологий в Кольцово, в Томске - медицинские центры и фармакологическое производство. Если к этому добавить еще большие возможности Алтайского края, можно говорить о создании кластера, который бы формировался в рамках экономического района.

Без интеграции инвестиционный процесс качественным не может быть. Но инициатором этого должен быть регион. Я за это развитие снизу. Федеральный центр должен сформировать инвестиционные условия, законодательство, дать стимулы и решать задачи инвестиционного развития в ряде отраслей, которые не могут иметь серьезную региональную привязку. Это касается общегосударственных приоритетов, обеспечения обороноспособности, новых научных направлений. А масштабные инвестиционные процессы – это, безусловно, функция частного инвестора, дополненная инициативой региона. И если в регионах относятся к инвестиционным процессам пассивно, а некоторые даже философствуют: «А что мы от этого имеем? Дополнительные налоги все равно уходят в центр», — то толку не будет.