Четыре аспекта метапсихологической концепции С. Л. Рубинштейна (к 125-летию со дня рождения)

2014 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 16 Вып. 3

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ

УДК 141(092) В. И. Гинецинский

ЧЕТЫРЕ АСПЕКТА

МЕТАПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ С. Л. РУБИНШТЕЙНА

Статья представляет собой вариант конспективного изложения психологической концепции С. Л. Рубинштейна с точки зрения решения задачи дифференциации ракурсов (масштабов) рассмотрения существования человека в мире. Четыре аспекта, о которых идет речь в статье, в различных контекстах могут быть соотнесены с разными категориальными базисами: 1) онтология, гносеология, этика, эстетика; 2) пространство, время, энергия, информация; 3) сознание, поведение, общение, деятельность; 4) биологическое — социальное, внешнее — внутреннее, конечное — бесконечное, единичное — общее.

Ключевые слова: сознание, личность, темперамент, характер, свобода, творчество, достоинство, гармония.

Ginetsynski V. I

FOUR ASPECTS OF S.L. RUBENSHTEIN'S META-PSYCHOLOGICAL CONCEPTION

This article is version of descriptions of Rubenshtein 's psychological concept from the angle of solving problems of differentiation of viewpoints of human existence in the world. When considering modern psychology as a diversity of coexistent fields including psychology of consciousness, psychology of behavior, psychology of communication and psychology of actions, Rubenshtein's concept should primarily be presented as psychology of actions. The article is limited by characteristic of Rubenshtein 's concept stand up categorical basis that specifies the location of psychic ability in the universe and how it reveals the contents of the "I-image" category as integrity of human being in life. According to Rubenshtein, psychic ability should be considered an objective and subjective reality of individual and social consciousness. Rubenshtein sees human being as a unity of ontological, gnoseological, ethical and aesthetic aspects. Regulators of a human being in Rubenshtein's concept are consciousness, temperament, personality and character. Based on this concept consciousness comes as the unity of the real and the ideal, knowledge and experiences. In ethical terms consciousness acts as a differential ontology, in the aesthetic aspect of beauty as an object of awareness of the phenomenon demonstrates the spirit through creation of sensibility. The article concludes that in the context of Rubenshtein's concept of man entity should be considered as free creative creature that wants to harmonize its position in the world based on self-esteem.

Keywords: Consciousness, personality, temperament, freedom, creativity, worthiness, harmony.

Гинецинский Владислав Ильич — доктор педагогических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9; 7132gin@gmail.com

Ginetsynski Vladislav I. — Doctor of Pedagogic Sciences, Professor, St. Petersburg State University, 7/9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation; 7132gin@gmail.com

4

В современной психологической науке сосуществуют различные направления и концепции. Если минимизировать их число и обратиться при разграничении направлений к центральной для них категории, то можно говорить о психологии сознания, психологии общения, психологии поведения и психологии деятельности. С. Л. Рубинштейн вошел в историю отечественной и мировой психологии как автор деятельностной концепции психического. Ниже, рассматривая психологическую концепцию С. Л. Рубинштейна, мы ограничимся упрощенно-схематическим изложением-напоминанием того, как были решены им следующие задачи:

а) выделение варианта категориального базиса для раскрытия природы психического, его места и функций в структуре универсума;

б) раскрытие структуры и функций психического через соотнесение общественного и индивидуального сознания;

в) выделение атрибутов психического посредством определения места человека в мире;

г) характеристика альтернативных психологических направлений с позиции психологии деятельности.

Наиболее компактно решение задачи выделения категориального базиса изложено С. Л. Рубинштейном в посмертно изданном его произведении «Человек и мир». Свой анализ Рубинштейн начинает с рассмотрения содержания категории «бытие», выделяя при этом два подхода. Согласно одному из них, бытие определяется как то, что является общим для всего существующего. Это есть имплицитное определение понятия через абстракцию без раскрытия содержания того, что оно обозначает. При таком подходе содержание понятия «бытие» совпадает с содержанием противоположных ему понятий «небытие», «ничто». При другом подходе содержательное раскрытие понятия «бытие» происходит через сопоставление (различение) понятий «быть» и «являться», «быть» и «казаться», «быть» и «только мыслиться», «сущность» и «существование». Позиция Рубинштейна состоит в том, что нужно исходить из приоритета существования. Бытие не есть свойство (предикат) чего-либо, оно первично. «Вся основная проблематика взаимоотношений человека с миром заключена, заложена уже в этом исходном соотношении, в котором утверждается бытие сущего» [1, с. 273].

Факт существования человека и мира, частью которого является человек, первичен. Это два различных вида сущего, два способа существования. Существует объективное бытие, независимое от человека. Существует самосознающее субъективное бытие, которое репрезентирует человек. Онтология как учение о бытии невозможна без человека, она свидетельствует и об объективном бытии, и о бытии человека — познающего его субъекта. Отношение субъекта и объекта — это отношение одного сущего к другому сущему, взаимоотношение между ними. «Если при рассмотрении состава сущего происходит сведение сущего к "объективной реальности", в бытии остаются только вещи и только объекты; категория бытия как субстанции сводится к материальности; бытие — к материи. При таком сведении происходит выключение из бытия субъектов — людей и всех тех функциональных свойств вещей, которые свойственны "человеческим предметам", включенным в человеческие отношения как орудия и продукты практики» [1, с. 276]. Интеллектуализация же человека, рассмотрение его только как субъекта сознания есть предпосылка дематериализации сущего, возвращение на точку зрения, отождествляющую бытие и ничто. Это есть точка зрения, квалифицируемая как идеализм. Первым своим ходом идеализм

5

утверждает примат сущности над существованием. В истории философии вопрос о существовании встает как вопрос о материалистическом или идеалистическом мировоззрении. Человек должен быть включен в состав бытия не только в качестве объективной данности, но и в своем специфическом качестве — как субъект индивидуального и общественного сознания. В широко известном утверждении «Мир — это вещи, свойства вещей и отношения между вещами» недостает еще одного ингредиента — одушевленных существ, человека, который и проводит разграничение между всеми четырьмя ингредиентами.

Способом существования психического является процесс субъект-объектного взаимодействия, или иначе — единство процессов экстериоризации и интериори-зации, единство процессов перехода от внешнего к внутреннему и от внутреннего к внешнему. При этом «внутреннее» не локализовано каким-либо образом, не занимает места во «внешнем» физическом пространстве. Внешнее и внутреннее ортогональны друг другу. Рассматривая структуру субъекта психологического познания, можно говорить о единстве эмпирического (чувственно данного) и рационального (интеллектуально постижимого). Анализируя же соотношение указанных категорий в онтологическом ракурсе и оперируя при этом категориями «бытие» и «ничто», можно рассматривать категории субъективного и эмпирического либо в статусе бытия, либо в статусе ничто (видимости), и наоборот, рациональное можно рассматривать либо как свойство одушевленных существ, либо как первопричину их появления. Тем самым мы получаем возможность дифференцировать методологические позиции, которые традиционно квалифицируются как материалистические или идеалистические.

Двойственность формы существования психического, выразившаяся у родоначальника философии Нового времени Декарта в разграничении двух субстанций: мыслящей, но непротяженной и потому неделимой, и телесной и протяженной, послужила основанием дифференциации двух направлений современной психологии: интроспективной психологии сознания и экстраспективной психологии поведения. Рубинштейн пишет: «Психическое имеет двоякую форму существования. Первая, объективная, форма существания психического выражается в жизни и деятельности: это первичная форма его существования. Вторая, субъективная, форма существования психического — это рефлексия, интроспекция, самосознание, отражение самосознания в самом себе: это вторичная, генетически более поздняя форма, появляющаяся у человека» [1, с. 17]. Характеристическим свойством психического является единство субъективного и объективного, реального и идеального, переживания и знания, которые своеобразно обнаруживают себя на разных уровнях и при разных способах его организации. Представители интроспективной психологии считают, что бытие психического исчерпывается его данностью сознанию. Представители поведенческой психологии рассматривают психику как отношение между внешним воздействием на живое существо (стимулом) и реакцией живого существа на это воздействие, что позволяет с единых позиций трактовать психическую организацию человека и животных, использовать широкий спектр методов обработки эмпирических данных.

Неоправданное противопоставление интроспективных и экстраспективных методов изучения психики человека снимается в психологии, ориентированной на использование феноменологического метода. Феномен как некая исходная данность

6

рассматривается в феноменологии как то, что само себя обнаруживает, как интуитивное усмотрение идеальных сущностей, снимающее противоположение субъекта и объекта. Феноменология трактуется ее родоначальником Э. Гуссерлем как наука о принципах сознания и знания, выявляющая априорные условия мыслимости предметов, чистые структуры сознания, независимые от сфер их приложения. Феноменологическая позиция достигается с помощью метода редукции, т. е. сведения непосредственно данного к еще более простым, исходным началам. Она призвана преодолеть установку, свойственную обыденному сознанию и науке, трактующей знание как мысленное однозначное и пассивное отражение внешней реальности.

Феноменологическому снятию противопоставления внешнего и внутреннего, физического и психического родственна позиция эмпириокритицизма Э. Маха, который трактовал понятия «вещь» и «я» как варианты интерпретации «нейтральных элементов» действительности, понятой как многообразие переживаний. Аналогичную позицию сформулировал Р. Авенариус, с точки зрения которого «без субъекта нет объекта», внутренний мир (психическое) фиктивно порождается посредством «интроекции», т. е. переноса вовнутрь того, что переживается, а «внешний мир» порождается в качестве такового посредством соответствующей проекции переживаний вовне. Действительность есть нерасторжимое единство противоположностей — внешнего и внутреннего.

Согласно оценке К. А. Абульхановой-Славской и А. В. Брушлинского, «в своих рукописях 1916-1923 гг. Рубинштейн намечает и всё более четко разрабатывает как бы "третий путь" в философии — третий по отношению и к материализму, и к идеализму. Но в 30-50-е годы он мог называть его только диалектическим материализмом или материалистической диалектикой» [2, с. 645].

Характеризуя принципиальные моменты деятельностной концепции психического, Рубинштейн неоднократно подчеркивал, по крайней мере, два обстоятельства: 1) не сознание рождается из самосознания, а самосознание возникает из сознания мира, других людей; осознание переживания всегда и неизбежно есть не замыкание его во внутреннем мире, а соотнесение его с внешним миром; 2) сознание человека есть единство знания и переживания, включает не только знание, но и переживание того, что в мире значимо для человека в силу отношения к его потребностям; всякое переживание — это свидетельство не только о бытии, являющемся его объектом, но и о самом субъекте. Деятельностная концепция психического акцентирует внимание на том, что любое физическое действие человека, которым он изменяет мир, имеет свои мотивы, предполагает то или иное осознание цели, включает в себя отношение к разрешаемой задаче — словом, имеет психологическое содержание. Внутренние и внешние действия человека неотрывны друг от друга, и сфера психического распространяется в том числе на практические действия и поступки.

Категория бытия (сущего) непосредственно связана с категориями сущности и существования, сущности и явления. «Сущее» выступает как всеобщность, тогда как «существующее» указывает на конкретную единичность. Существование есть процесс взаимодействия единичных сущих. Существовать — значит действовать и подвергаться воздействиям, участвовать в процессе взаимодействия как процессе самоопределения сущего и взаимного определения одного сущего другим. При этом

7

сущность выступает внутренней основой изменений единичного существующего. Единство сущности и существования — это субстанция. Субстанция есть предельное основание всего существующего, бытия; то, что является причиной себя; то, что ни от чего другого не зависит, поскольку ничего другого просто нет; то, отрицание чего его же утверждает, поскольку отрицание есть момент субстанциальности. Субстанция есть единство утверждения и отрицания, бытия и ничто, субъекта и объекта, сущности и явления, внешнего и внутреннего, материального и идеального. Субъект есть источник, основание активности как таковой, это то, что знает о существовании самого себя, — в противоположность объекту, который существует, не зная о своем существовании. В то же время субъект существует объективно. Со своей стороны объект, существуя независимо от субъекта, обретает такой статус именно благодаря субъекту как его противоположности. Человек выступает в качестве одного из сущих со специфическим способом существования. Человек представляет собой субъект и вместе с тем как объект познания. «Человек как сознающий, познающий субъект должен быть рассмотрен как находящийся внутри познаваемого бытия, как одна из форм сущего» [1, с. 325].

Решение задачи раскрытия природы психического в его структурно-функциональном аспекте наиболее подробно представлено в фундаментальном труде Рубинштейна «Основы общей психологии». Психология, пишет Рубинштейн, — это систематизированное, подтвержденное социальной практикой, полученное с помощью специальных познавательных процедур, удовлетворяющих требованиям валидно-сти, надежности, дискриминирующей способности, знание о психике. Психика есть определенная часть (аспект) действительности. Специфика психического состоит в том, что оно является и стороной (областью) бытия, и его отражением — единством реального и идеального. Сознание как ингредиент и уровень психики есть единство знания и переживания. В свою очередь, человек как существо, обладающее знаниями, есть единство единично-уникального (индивид) и всеобщего (репрезентант человеческого рода). Констатация этого обстоятельства предполагает разграничение индивидуального и общественного сознания.

Общественное сознание — это духовная сторона культурно-исторического процесса, оно представляет собой не просто совокупность индивидуальных сознаний членов общества, а целостное явление, обладающее определенной внутренней структурой, включающее различные уровни (теоретическое и обыденное сознание, идеология и общественное мнение) и формы (философия, политическое, правовое сознание, мораль, религия, искусство, наука). Общественное сознание отражает общественное бытие. Общественное бытие определяет индивидуальное сознание. Объективный идеализм субстантивирует общественное сознание, отрывая его от общественного бытия. Вульгарный материализм субстантивирует общественное бытие, отрывая его от общественного сознания. Диалектический материализм и диалектический идеализм признают относительную самостоятельность общественного бытия и общественного сознания, их соотносительность, так же как и соотносительность общественного и индивидуального сознания. Общественное сознание, отражая общественное бытие, оказывает на него активное обратное влияние, перестраивая и преобразуя его. То же самое справедливо и относительно соотношения общественного и индивидуального сознания. Индивидуум, изучающий, например, психологическую науку, перестраивает, формирует свое индивидуальное сознание

8

и в то же время развивает в себе способность перестраивать саму науку психологии. Одним из уровней общественного сознания является общественное мнение, формирующееся и выражающееся в информации, которая содержится в интернет-среде, в средствах массовой информации, в результатах референдумов, избирательных кампаний, выборочных опросов, в манифестациях и т. п., а также в получивших широкое распространение представлениях, соотносимых с предметными областями науки, искусства и религии.

Из деятельностной трактовки онтологического статуса психического вытекает и определенная интерпретация процесса аккультурации — взаимодействия общественного и индивидуального сознания. Ключевую роль в этом играет положение о том, что внешние условия оказывают реальное воздействие на познавательную деятельность, преломляясь через внутренние условия.

Для разъяснения своей позиции Рубинштейн ссылается на существование двух подходов к проблеме мышления. Согласно одному типу концепций, умственная деятельность индивидуума — это в основном оперирование обобщениями, зафиксированными в общественном сознании. «Подчиняя всю проблему мышления задаче усвоения знаний, такая концепция неизбежно сосредоточивает психологическое исследование по преимуществу на результатах умственной деятельности, исследование самого процесса мышления отступает на задний план, к тому же основная установка на усвоение знаний искусственно подчеркивает рецептивный аспект мышления — способность усваивать данное — и маскирует его активный, творческий аспект — способность открывать новое» [1, с. 230]. Согласно альтернативной позиции, возможность освоения и использования сообщаемых понятийных обобщений и способов действия определяется тем, насколько в процессе собственного мышления созданы внутренние условия для их освоения и использования. При этом нужно ориентироваться на подлинную структуру сознательной деятельности: прежде чем действовать, субъект должен осознать цель, для достижения которой предпринимается действие, и учесть условия, в которых это действие будет осуществлено. Соотношение цели и условий определяет задачу, для решения которой недостаточно, чтобы она была правильно понята. Задача должна быть принята субъектом, должна найти отклик в его переживаниях — только тогда будут мобилизованы его ресурсы и осуществится преобразование потенций субъекта в его актуальные действия, будет запущен реальный мыслительный процесс.

Характеристические признаки психической действительности демонстрирует (дополняет) рассмотрение человека, его «я» как правильной части бесконечного универсума. Рубинштейн рассматривает человека в единстве четырех аспектов: онтологического, гносеологического, этического, эстетического. Своеобразие отношения человека к миру связано с наличием у него сознания. Человек — часть бытия, сознающая в принципе все бытие, часть, охватывающая целое. Исходная специфика человеческого существования заключается в том, что во всеобщую детерминацию бытия включается человек как субъект сознания и действия. Отличительная особенность человека — детерминированность через осознание, преломление мира и собственного действия через сознание. Всякая детерминация есть детерминация другим (внешним) и самодетерминация. Наличие сознания у человека означает, что человек и отделяет себя от окружающего — природы и мира, и связывает себя с ними.

9

Проблема детерминации есть проблема свободы как осознанной необходимости. Проблема свободы человека выступает в следующих трех аспектах: а) самоопределение — роль внутреннего в детерминации поведения на разных уровнях; б) свобода в общественной жизни: свобода личности и общественное принуждение; в) контроль сознания над стихией собственных влечений. Свобода заключается в том, что человек посредством своего действия должен стать тем, чем он еще не является, и перестать быть тем, что он есть. Свобода человека не может осуществиться иначе, как в условиях общества. Общее направление развития: от единичного человека — через общество — к единичному. Но единичность не есть синоним единственности. Всякий единичный существует в своем взаимоотношении с другими. Нарушение свободы человека в условиях общества заключается в использовании его в качестве средства для достижения каких-либо целей, в понимании его лишь как носителя общественной функции. Ограниченность жизни человека, который превращается в носителя определенной функции, — результат того, что другие люди относятся к нему лишь как к носителю этой функции. Преодоление этой ограниченности есть переход к пониманию человека во всей полноте его человеческого бытия. «Одним из существеннейших параметров, по которым измеряется человек, является отношение... к рождению и смерти другого человека» [1, с. 361], отношение к бытию в его бесконечности и мощи, его становлении и разрушении, его развитии. Человеческое бытие выступает как то единичное, в котором представлены, по крайней мере потенциально, весь мир, всё сущее, всё человечество.

Выход за пределы конкретной ситуации осуществляется через ее осознание. Рубинштейн проводит различие между практической деятельностью, направленной на изменение внешних обстоятельств, и теоретической деятельностью, направленной на изменение самого себя. Изменяя природные условия по законам своей общественно-исторической деятельности, человек изменяет их не вопреки самим объективным законам природы. Чтобы учитывать эти законы, человек должен их знать. Познание не создает и не изменяет сущность бытия — оно выявляет эту сущность в «чистом виде», поэтому познание представляет собой не пассивное отношение, а активное, заинтересованное раскрытие сущности, которое становится возможным на основе осознания единства онтологии и гносеологии.

Ни один предмет, взятый сам по себе, не может обнаружить свою родовую сущность. Общее проявляется в единичном через отношение единичного к единичному, когда одно единичное выступает в качестве эквивалента другого. Чистый трансцендентальный субъект объективного познания — это всеобщность, которая реально существует лишь в виде множества эмпирических субъектов («я»). Каждый из этих эмпирических субъектов определяется лишь своим отношением к «другому». Для всякого человека другой человек — мерило, выразитель его человечности. Ввиду симметричности и равноправности отношений каждый человек — одновременно и представитель человечности, и выразитель, мера человечности других людей. Познание других «я» начинается с познания бытия, сущего. Далее — вопрос о его составе, который определяется как предметно-вещный и субъектно-личностный. Затем встает вопрос о том, в какой мере и как субъект, познающий мир, может стать объектом познания. Особая трудность вопроса о чужом сознании обусловлена обособлением этого вопроса от реального контекста, с которым он связан. «Я» как предмет самосознания предполагает единство субъекта и объекта. «Я» выступает как

10

имеющее себя предметом отношение к самому себе. Процесс осознания бытия есть переход бытия вне человека в идеальную форму сущности субъекта. Сознание выступает как приобщение человека как существа конечного к бесконечному бытию, как идеальное представительство бытия в человеке.

Этика как духовная предпосылка отношения человека к человеку должна быть понята как часть онтологии. Специфический характер нравственности состоит в общечеловеческом соотносительном характере морали, которая не существует применительно к жизни одного отдельно взятого человека. Утверждение этики как дифференциальной онтологии означает утверждение объективного познания субъекта, взятого в совокупности всех его отношений к миру и другим людям. Основой этого отношения является не использование человека как средства для достижения той или иной цели, а признание его существования как такового, признание его как цели. Нравственное сознание каждого отдельного человека существует как общественно обусловленное обобщение, как обобщенный субъект. Общественный строй не образует всей совокупности внешних условий жизни человека. В их число входит каждый отдельный поступок одного человека по отношению к другому. Другой человек со своими действиями входит в онтологию человеческого бытия. Через отношения к вещам, к человеческим предметам осуществляются взаимоотношения между людьми. Смысловой анализ человеческого поведения выступает как путь раскрытия духовной жизни человека, определения того, что является для него значимым. Мотивация человеческого поведения — это опосредствованная процессом отражения субъективная детерминация поведения человека миром. Через эту мотивацию человек вплетен в контекст действительности. Как известно, «золотое правило» морали (не делай другому того, чего не хочешь, чтобы другой сделал тебе) было трансформировано Кантом, подчеркнувшим, что и к самому себе нужно относиться с пониманием истинной природы человека: поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого только как к цели и никогда не относился бы к нему только как средству. В своей трактовке категорического императива Рубинштейн продолжает традицию Канта, разграничивая любовь к ближнему и любовь к дальнему. Противопоставление любви к ближнему любви к дальнему в одном случае может представлять собой расширенный эгоизм (и тогда близость к другому снимает вопрос о ценности этических критериев), в другом — прикрывать безразличие, черствость и жестокость по отношению к людям, с которыми человек непосредственно соприкасается.

В трактовке категории эстетического в контексте решения задачи раскрытия структуры и функции психического Рубинштейн исходит из понимания того, что есть мир и какова специфика человека в мире. Мир, с точки зрения Рубинштейна, — организованная иерархия сущих с различными способами существования. Характеристика существования в мире, в котором есть человек, заключается в том, чтобы являться человеку. Непосредственно существующее дано в чувственном восприятии. Переход от восприятия к мышлению — это переход от существующего к сущности. Красота (прекрасное) как предмет эстетики есть выявление сущности в непосредственно данном, такое оформление чувственно данного, при котором всё существенно, при котором явление непосредственно выступает в своем существенном виде. Красота — это «чувственная видимость идеи» (Гегель). Следует отличать трагическую и комическую стороны жизни от генерализации одной из ее сторон,

11

трагичности или комичности жизни как таковой. Ни одно из этих мировоззренческих чувств, отношений субъекта к действительности не должно абсолютизироваться, выступая в роли обобщенного отношения к жизни. В жизни имеет место и трагическое и комическое, в ней торжествует то добро, то зло.

Завершая конспективный обзор концепции С. Л. Рубинштейна кратким резюме, можно сказать, что в качестве интегративных механизмов регуляции человеческой жизнедеятельности Рубинштейн рассматривал сознание, личность, темперамент и характер, а специфику положения человека в мире видел в том, что он является существом свободным и творческим, стремящимся гармонизировать свое положение в мире на основе чувства собственного достоинства.

Литература

1. Рубинштейн С. Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1976. 416 с.

2. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 1999. 720 с.

Статья поступила в редакцию 15 мая 2014 г.

12