Интеграция или обременение?

С.В. Егерев ИНТЕГРАЦИЯ ИЛИ ОБРЕМЕНЕНИЕ?

Ключевые слова: научная политика, исследовательские университеты, интеграция науки и образования, научно-образовательные центры, непрерывное пожизненное образование.

Keywords: research policy, research universities, integration of science and education, research and education centers, life-long learning.

Аннотация: Недавние государственные инициативы по поддержке научно-образовательных центров (НОЦ) анализируются с позиций уточненной трактовки понятия «интеграция науки и образования». Даются предложения по корректировке задач, поставленных в ФЦП «Кадры...» перед научно-образовательными центрами.

Abstract: The newest state initiatives concerning support of so-called research and education centers (RECs) are analyzed. The definition of the term «integration of science and education» is given as a basis of the study. The appropriate correction of the mission of RECs is proposed.

«Интеграция науки и образования» на российской почве

Сегодня очевиден серьезный общественный спрос на точную и исчерпывающую формулировку понятия «интеграция науки и образования» (ИНО). Еще 10 лет назад острой нужды в этом определении не было. За последние 20 лет общественность претерпела немало интервенций летучей научной моды: устойчивое развитие, основанная на знаниях экономика, кодификация знаний и человеческого опыта, университетский «эндоумент» и т.д. Почти у всех этих понятий, кстати, с определениями было все в порядке.

Можно было надеяться, что и ИНО окажется таким же недолговечным очередным модным веянием. Однако явление ИНО оказалось живучим.

Несомненно, важно, что интеграция науки и образования упоминается в Федеральном законе «О высшем образовании» и других нормативных актах. Также прекрасно известно, что манипуляция термином ИНО открывает ученым дорогу к участию в проектах, грантах и субвенциях. Сотрудникам Министерства образования и науки легче «выбить» в Минфине средства на исследования под законодательно раскрученной рубрикой ИНО, ведь на «устойчивое развитие» денег уже не дают, а на «тройную спираль» еще не дают. Спасибо этим сотрудникам от всего научного сообщества (и это вполне серьезно), ведь, обеспечив научное сообщество деньгами, они вынуждены отвечать на ехидные вопросы тех же ученых о сути ИНО и спешно придумывать мероприятия, имеющие к развитию ИНО хоть какое-то отношение.

Целям, задачам и формам ИНО посвящены обширные материалы, в числе которых упомянем фундаментальные работы [2, 3]. Однако собственно определение ИНО найти, кажется, невозможно.

Интеграция науки и образования как принцип государственной научно-технической политики впервые упоминается в российском законодательстве в Указе Президента Российской Федерации № 884 от 13 июня 1996 г. «О доктрине развития российской науки»1 в связи с развитием системы подготовки квалифицированных научных кадров. Федеральные законы «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ, «О науке и государственной научно-технической политике» от 12 июня 1996 г. № 126-ФЗ и другие также избегают прямой трактовки данного понятия и ссылаются на ИНО лишь как на основу для институциональных преобразований, например для создания на базе вузов новых лабораторий совместного с НИИ подчинения или, наоборот, создания базовых кафедр вузов в НИИ. Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 308-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам интеграции образования и науки» формулирует в качестве целей ИНО кадровое обеспечение научных исследований, а также развитие и совершенствование системы образования путем использования новых знаний и достижений науки и техники2.

1 Режим доступа: http://mon.gov.ru/dok/ukaz/nti/4413/

2 Режим доступа: http://www.rg.ru/2007/12/05/integraciya-doc.html

Если кратко, то можно сказать, что законодательство косвенно трактует ИНО как некую сумму действий и ресурсов (преподавание в вузах по совместительству плюс исследовательская деятельность вузовских преподавателей плюс рекрутирование молодежи в науку плюс дополнительные средства на совместные проекты НИИ и вузов). Например, обычную научную деятельность преподавателей они называют «интеграционными усилиями в вузах».

В общем, скудноватый тривиальный набор получается. Ничего нового по сравнению с мероприятиями советских времен. Мало фактуры для наполнения перспективного термина.

Интеграция или обременение?

Имеются работы, авторы которых рассматривают ИНО как новую, весьма спорную имущественную и организационную форму экономической деятельности и не устают предупреждать о ее негативных последствиях для страны: «В системе многообразных отношений современного общества сферы науки и образования играют основополагающую роль - и каждая в отдельности, и в совокупности. Но "интеграция науки и образования" и "взаимодействие этих сфер" - это два абсолютно разных процесса. Первый означает союз, слияние, объединение в единое целое. Интеграл в математике - это сумма. А взаимодействие предполагает лишь обоюдное влияние, обмен, проведение совместных действий, мероприятий и т.п. В научной и образовательной сферах Советского Союза и России всегда и успешно осуществлялось взаимодействие. Оно продолжается, хоть и в меньшей степени, до сих пор. Зачем интегрировать науку и высшую школу? Кто просчитывал возможные результаты и негативные последствия такой интеграции? Ведь эти сферы складывались в нашей стране веками. Они имеют свои традиции и по многим направлениям успешно конкурируют с западными научными и образовательными центрами. В СССР были одни из лучших в мире наука и высшая школа, которые функционировали автономно, но в тесном взаимодействии! Тогда существовала уникальная в мире, способная генерировать и материализовать научно-технические идеи система взаимосвязи теоретической науки, практики и образования в рамках проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (НИОКР). Она-то как раз и должна сохраняться и приумножаться в интересах России и ее будущего» [1].

Такая точка зрения имеет право на существование. Последние государственные инициативы дают почву для беспокойства. Примерами являются случаи «назначения» того или иного университета в качестве исследовательского, безудержная «закачка» государственных «конкурсных» финансовых средств в вузовскую науку, принятие нормативных актов, дискриминирующих отраслевой и академический секторы науки. В новом проекте «Основ политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2020 года и дальнейшую перспективу»1 предполагается передача части функций отраслевой прикладной науки вузовскому сектору, а также предусматривается всемерное расширение участия вузов в научных исследованиях и разработках. Представляется, что в данном случае речь идет не об интеграции науки и образования, а об обременении непосильными задачами слабой, в общем-то, российской вузовской науки.

Инициаторы этого обременения часто ссылаются на американский опыт успешной научной деятельности исследовательских университетов. Однако нам трудно следовать этому опыту: типичный североамериканский исследовательский университет имеет многомиллионный оборот, котируется в мировых рейтингах и представляет собой территорию примерно 4 кв. километра кампуса, на которых расположены примерно двести зданий, оснащенных первоклассным научным оборудованием.

Российский же «исследовательский» университет, особенно в провинции, сегодня мало чем отличается от «не-исследова-тельского». Отличие в том, что в последнее время исследовательским университетам выделяется дополнительно относительно небольшая сумма на приобретение оборудования. Такое положение дел имеет историю. В советскую эпоху полноценной исследовательской деятельностью мирового уровня могли заниматься лишь единицы вузов в научных столицах. Хорошо, если сегодня к полноценной научной деятельности подключились еще какие-то университеты, но их немного, и взять на себя научную миссию всей страны они не смогут. Также следует отметить, что в последнее десятилетие вузы России покидают не только первую сотню мировых университетских рейтингов, но уже и вторую.

Еще несколько лет назад всерьез обсуждались перспективы присоединения к вузам отдельных структур РАН. А сегодня уже растет число авторитетных экспертов, скептически относящихся к

1 Режим доступа http://www.snto.ru/page.php?parent_id=140

излишнему обременению вузов научной деятельностью. Так, в известной программной статье академик Е.М. Примаков отмечает: «Навряд ли принесет успех, например, заимствование американского опыта по превращению университетов в центральное звено развития науки» [5].

Никто не возразил бы против появления в России мощных университетов. Они могли бы справиться с научной деятельностью без всякого обременения. Увы, построение полноценных исследовательских университетов мирового уровня в России - дело неблизкого будущего.

Конструируем понятие ИНО1

Итак, задача. Имеется заведомо недоопределенный термин, под который уже дают деньги и будут давать в перспективе. Требуется наполнить его общественно полезным смыслом. Зачем? Для того чтобы сформулировать действительно новые интеграционные программы, отвечающие актуальным общественным запросам, для того чтобы создать современные инструменты и институты, реализующие эти программы.

Интеграционную часть данного понятия можно найти в истории. Человечество издревле волновала проблема гармоничного усвоения подрастающим поколением знаний (expertise) и навыков (skills). Благодаря навыкам человек извлекал практическую пользу из знаний и, наоборот, на основе практических достижений приумножал общечеловеческую копилку знаний. Нарушение этой гармонии всегда приводило к торможению прогресса.

Конечно же, эта проблема возникла на определенном этапе истории, не сразу. Вот в доисторическую эпоху, когда первобытный человек учил своего детеныша отличать съедобные коренья от несъедобных или ядовитых, он давал ему в чистом виде сбалансированный комплекс знаний и навыков. Подготовка первобытного человека была разнообразной и пожизненной. Отметим, кстати, что развитию системы непрерывного пожизненного образования (lifelong learning) сегодня в Европе уделяется большое внимание [7]. Готовность доисторических людей к пожизненному гармоничному обучению (это примерно 20 лет), их азартная мотивация (видимо, на базе хронического недоедания) к выявлению новых знаний, способность быстро делиться добытыми знаниями с другими людьми и

1 В разделе использован материал работы [4].

племенами и привели к удивительному прогрессу человечества. Однако со временем это единство подготовки было утрачено.

Например, в средневековом Париже можно было наблюдать географическое и сословное разделение разных способов подготовки нового поколения. В то время как в Сорбонне студенты и преподаватели оттачивали свои познания в области трудов античных авторов, проводя знаменитые схоластические философские диспуты, в соседних кварталах неграмотные подмастерья под руководством своих таких же неграмотных отцов осваивали навыки сапожного, бочарного, стекольного мастерства.

Этот разрыв был очевиден. Средние века и Новое время отмечены многочисленными интеграционными попытками найти (или восстановить заново) баланс между обучением и натаскиванием.

А каков может быть баланс науки и образования в ИНО? Был проведен опрос молодых преподавателей, ученых, аспирантов физических факультетов нескольких московских вузов1. Под оптимальной трактовкой интеграции науки и образования опрошенная научная молодежь понимает, в частности, следующее:

«ИНО - это внедрение инновационных технологий в образовательный процесс - новые средства обучения, программные средства, автоматизированные рабочие места преподавателей и студентов, тренажеры, имитаторы, средства дистанционного консультирования, электронные учебники, пособия, внедрение методик, известных за рубежом как edutainment».

«В этом наборе слов главное слово - "образование". Создадим аналогичную конструкцию: "интеграция науки и медицины". Ясно, что речь пойдет, скорее, о внедрении новейших методов диагностики и лечения, чем о привлечении пациентов к научной деятельности».

Автора последнего ответа поддержал его вовремя подошедший коллега:

«Вот именно. Слово "наука" играет здесь служебную роль. Науке нельзя научить по учебникам, науку нужно просто делать, наука не нуждается в примитивно понимаемой интеграции».

Можно согласиться. Опрошенные ученые (субъекты интеграции) квалифицированно прояснили оптимальное соотношение

1 Опрос был проведен силами сотрудников РИЭПП осенью 2010 г. В опросе участвовали молодые ученые и аспиранты Московского физико-технического института, Московского государственного института электроники и математики и физического факультета МГУ. - Прим. авт.

науки и образования внутри понятия ИНО. Были высказаны и концептуальные соображения, заставляющие по-новому взглянуть на саму проблему ИНО. Приведем два высказывания.

«Термин ИНО непонятен. Ведь и так всегда было ясно, что учить нужно тому, что нужно в науке. В свою очередь, наука не будет двигаться, если хотя бы у нескольких сотрудников НИИ не будет хорошего образования. А ученый и без всяких "стимулов сверху" вынужден узнавать что-то новое до глубокой старости».

«Термин ИНО непонятен в следующем аспекте. Если молодые люди поступают на обучение, например, на физические факультеты, то в своем большинстве они знают, что по окончании им предстоит наращивать общечеловеческую копилку знаний в этой области. Им еще одна система ИНО не нужна - весь учебный процесс уже исторически построен по типу ИНО (физтеховская система, лаврентьевская система и другие). Другое дело, если человек учится в вузе, предполагающем, что выпускник будет, главным образом, применять полученные знания. Вот тут-то система ИНО и может сыграть роль при выявлении студентов с исследовательской "жилкой", дать им неожиданную путевку в научную жизнь».

Последний ответ неожиданно совпал с практикой организации высшего образования в странах ЕС. Там, в отличие от России, не делят совокупность университетов на «исследовательские» и неизвестно какие оставшиеся. Деление там простое: первая группа -research universities, а вторая - universities of applied science. Выпускники университетов второй группы как раз и ориентированы на то, чтобы применять знания, и именно к ним применяются различные инструменты по выявлению и продвижению инновационно настроенной молодежи.

Опрос показал, что молодым физикам в логике и в смелости не откажешь. Они ушли от обсуждения заезженного лозунга рекрутирования взрослых и даже пожилых выпускников в науку и развернули проблему в сторону совсем юных возрастов:

«С применением новых знаний нужно навести порядок в средней школе. Современный уровень образования в школе не позволяет полноценно обучаться в институте. Вот и вся интеграция!».

«Опять средняя школа! Старт в науку должен начинаться в младших классах с посещения современных музеев типа Музея науки и техники в Шанхае или Музея естественной истории в Вашингтоне. В Москве нет таких музеев».

«Вот именно, при сроках реконструкции Планетария 20 лет, при нынешнем плачевном состоянии Политехнического музея и

других говорить о привлекательности научной сферы для юношества трудновато».

«Профориентация должна начинаться по возможности с более ранних возрастов. Должна быть повсеместно налажена работа с молодежью по типу физтеховского "Старта в науку" или лаврентьев-ской системы отбора талантов в Сибири. Работники вузов, аспиранты должны преподавать в подшефной школе».

«ИНО - это оперативная модификация программ обучения в соответствии с важными научными открытиями и исключение из учебных программ устаревших понятий. Это - перенос опыта обучения школьников на обучение студентов (и наоборот)».

Многие из опрошенных молодых ученых участвовали в тех или иных интеграционных программах и мероприятиях. Интересны их оценки, тактические и стратегические предложения:

«Аспирантура в научных заведениях оставляет желать лучшего. Ее оптимизация должна составить суть ИНО. Раздача грантов молодым вузовским ученым не имеет отношения к ИНО. Это одноразовые упражнения, не гарантирующие стабильную счастливую научную карьеру на Родине. Даже наоборот, они отвлекают от целенаправленного поиска хорошего места за рубежом».

«Само существование университетов подразумевает интеграцию. Университет по определению включает и образование, и науку. Необходимо включать в курсы результаты, имеющие методическое значение. Сайт учебного заведения должен быть удобен не только для внутреннего, но и для внешнего пользования. Так, как это сделано в зарубежных вузах».

«(Вузовский) сайт должен быть понятен и интересен сторонним людям: школьникам, журналистам. Строительство сайтов нельзя доверять случайным людям. Поэтому необходимо создать коллектив, собирающий данные по кафедрам факультета. Таким образом, развиваем научную журналистику внутри факультета. Кто-то из нынешних студентов-аспирантов наверняка себя найдет в будущем как популяризатор науки».

«Студенты должны активнее вовлекаться в научную работу. Нужно интенсифицировать контакты между научными институтами, где мало молодых, и учебными заведениями. В свою очередь, настоящая наука должна прийти и в вузы».

Прояснив для себя ситуацию, автор предложил бы следующее определение понятия «интеграция науки и образования».

Под интеграцией науки и образования будем понимать стратегию создания условий для пожизненного сбалансированного ус-

воения знаний (expertise) и навыков (skills) в формах, позволяющих эффективно применять плоды такого образования на практике и наращивать общечеловеческую копилку знаний.

В этой формуле ИНО больше образования, чем науки. Именно такая ИНО сегодня нужна обществу. Потребность в обновлении учебных курсов, их практическом наполнении, ликвидации схоластики очевидна. Эксперты легко перечислят практические задачи. Школьникам нужна профориентация, а выпускникам и взрослым гражданам - повышение квалификации или адаптационные курсы. Старшекурсники ищут подсказки о том, как трудоустроиться в высокотехнологичной сфере и при этом не потерять хороший доход. Студенты-гуманитарии выказывают потребность в курсах, которые избавили бы их от страха перед математикой. Военным, уходящим в запас, нужна серьезная психологическая и адаптационная помощь.

Отметим и еще одно важное обстоятельство. Тенденции сближения российской образовательной сферы и образовательной сферы стран - участниц ЕС проявляются в разных формах. Это и межвузовское сотрудничество, и сближение образовательных стандартов, и унификация статистики, и другие формы. Европейский императив непрерывного пожизненного образования скоро станет нормой и для нас. Например, уже сегодня в России активно обсуждаются вопросы создания системы гибкого непрерывного пожизненного образования. Тем не менее до ее реализации еще далеко. Оценки для России по показателям непрерывного пожизненного образования дают нам 25-е место в Европе после Литвы [8]. Задача различных инструментов ИНО - обеспечить перемещение России в этом рейтинге ближе к лидерам.

Научно-образовательные структуры в постсоветской истории

В советской и постоветской истории имеются примеры структур, имеющих целью гармонизировать образование и научные исследования. К их числу относятся, например, научно-образовательные центры, создававшиеся в регионах страны в рамках совместной программы «Фундаментальные исследования и высшее образование» под патронажем Министерства образования РФ и Американского фонда гражданских исследований и разработок (CRDF). Также отметим базовые вузовские кафедры в НИИ, учебно-научные центры и комплексы, создававшиеся по совмест-

ным проектам НИИ и вузов в рамках различных программ 90-х годов, ведущие научные школы, поддерживаемые с 1996 г. К новейшим государственным инициативам относятся мероприятия Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы» по поддержке исследовательских проектов научно-образовательных центров, представляющих структурные подразделения НИИ и вузов.

В рамках упомянутой программы «Фундаментальные исследования и высшее образование» (ВКНЕ, 1997-2012) были созданы научно-образовательные центры, ориентированные на: разработку новых программ и методов, развивающих и объединяющих передовые научные исследования и учебный процесс; развитие экспериментальной базы и приобретение оборудования для проведения современных научно-исследовательских работ и учебного процесса; развитие связей в области науки и образования с другими организациями, включая институты Российской академии наук, российские и зарубежные университеты, промышленные предприятия; предоставление специальных возможностей для молодых перспективных ученых и исследователей на конкурсной основе1. Эти центры позволяют студентам, аспирантам, кандидатам и докторам наук получить доступ: к современному оборудованию для проведения исследований; к новым образовательным программам в области управления исследованиями, в области трансфера технологий и научно-технологического предпринимательства; к тренингам по развитию навыков делового общения на английском языке. Эти центры существуют реально. Каждый из них имеет название, управляющий персонал, веб-сайт. Научно-образовательные центры ВКНЕ обнаружили хорошую многолетнюю устойчивость и выживаемость. Анализ опыта первых лет работы центров дан в книге [9]. Отмечается, что благодаря возможности приобретать новое оборудование эти центры становятся привлекательными для научной кооперации как внутри вуза, так и в масштабе региона. Эти центры созданы в основном для исследований. Публикации, внедрение, научные поездки, международная кооперация. Образовательной компоненте уделяется меньшее внимание. Эта проблема характерна для всех НОЦ. Академик А.Р. Хохлов согласен: «НОЦ -это структура, направленная на современное образование. Что касается научных исследований, то они... ведутся... независимо от научно-образовательного центра. Вообще я считаю, что научной

1 Режим доступа: http://www.crdf.ru

стороне научно-образовательных центров у нас уделяется непропорционально много внимания, в ущерб образовательной стороне» [6].

Обратим внимание на тот факт, что для становления образовательной компоненты НОЦ нужно время. Несколько лет требуется, чтобы отработать учебные курсы и согласовать их с университетской практикой, получить лицензии на право осуществления образовательной деятельности по новым для вуза специальностям. Стаж деятельности НОЦ работает в пользу осуществления замыслов. Постсоветский опыт научно-технической политики показывает, что там, где структура поддерживается более пяти лет, наблюдаются первые положительные сдвиги. К такому позитивному опыту относятся многолетние программы поддержки государственных научных центров, ведущих научных школ, государственных научных фондов. У НОЦ со стажем можно найти и информацию о разработке научно-популярных курсов, материалов для профориентации школьников и для повышения квалификации лиц среднего возраста. Обратимся к американскому опыту.

Научно-образовательные центры в США известны под названием «research & education centers» (RECs), они пользуются авторитетом. Это, например, старейший Highlander research and education center, основанный еще в 1932 г. и специализирующийся на подготовке гражданских активистов [10], Citrus research and education center1 при Университете Флориды, специализирующийся на подготовке и переподготовке специалистов в области цитрусоводства, Center for tobacco control research and education2 при Калифорнийском университете, готовящий специалистов по контролю распространения табачных изделий и сокращению табакокурения, Safe transportation research and education center3 при Университете Беркли, работающий по проблемам дорожной и транспортной безопасности, National great rivers research & education center4 (подготовка специалистов в области экологии и речной гидрологии), Wolf education & research center5 (исследование и просвещение в области охраны популяций волков).

Их немного. Счет RECs идет не на тысячи и даже не на сотни. Далеко не всегда они аффилированы с университетами. Самостоя-

1 Режим доступа: http://www.crec.ifas.ufl.edu/

2 Режим доступа: http://tobacco.ucsf.edu/

3 Режим доступа: http://www.tsc.berkeley.edu/

4 Режим доступа: http://www.ngrrec.org/

5 Режим доступа: на сайте http://www.wolfcenter.org/visit.aspx/

тельные научно-образовательные центры широко известны и насчитывают десятилетия эффективной работы. В случаях, когда такие центры образуют при университетах, они, скорее, играют роль не стимулятора научной активности вуза, а еще одного факультета с несколько специфической учебной программой, ориентированной на практическое применение. Миссия центров удивительным образом совпадает с найденной нами формулой ИНО. Образовательные программы тщательно проработаны с точки зрения практической пользы. Имеются сообщества выпускников центров, их дипломы обеспечивают владельцам дополнительные преимущества на рынке интеллектуального труда.

Вернемся к нашим НОЦам со стажем. Собственно научная сторона их деятельности, при условии надлежащей опеки, сомнений не вызывает. Дело в другом. Стремление создать внутри университетов НОЦ, «заточенные» вопреки своему названию в основном на научно-внедренческую деятельность, - признак озабоченности недостаточной исследовательской эффективностью высших учебных заведений. Стремление «оживить» научный процесс в вузах путем создания этих структур уже само по себе говорит как о порочности системы «научного обременения», так и о паллиативном характере мероприятий.

Сделаем вывод: даже лучшие российские штучные НОЦ-долгожители не являются в полной мере инструментами интеграции науки и образования. Они призваны облегчить исследователь -ское и внедренческое бремя вузов. Они попадают на площадку, на которой уже действуют многочисленные инкубаторы, резиденты технопарков, центры творчества студентов, центры научной мобильности.

Попытаемся проанализировать, в какой степени к инструментам ИНО можно отнести большую группу научно-образовательных центров, поддержанных в рамках ФЦП «Кадры.».

Поддержка научно-образовательных центров в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы»

Федеральная целевая программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы» понимает под научно-образовательным центром структурное подразделение НИИ или вуза, осуществляющее проведение исследований по общему научному направлению, подготовку кадров высшей

научной квалификации на основе положения о научно-образовательном центре, утвержденного руководителем организации. Целями одного из конкурсных мероприятий программы является: проведение научных исследований коллективами научно-образовательных центров, достижение научных результатов мирового уровня по широкому спектру научных исследований, закрепление в сфере науки и образования научных и научно-педагогических кадров, формирование эффективных и жизнеспособных научных коллективов, в которых молодые ученые, аспиранты и студенты работают с наиболее результативными исследователями старших поколений.

В 2009-2011 гг. планировалось ежегодно отбирать около 450 научно-исследовательских проектов продолжительностью по три года каждый. Общий объем федеральной поддержки на период 2009-2011 гг. составляет 6 млрд. руб., из которых по заключенным с НОЦ контрактам в 2009 г. было потрачено 1,8 млрд. Максимальный объем финансирования одного проекта НОЦ достигает 15 млн. руб. из расчета на три года, в том числе не более 5 млн. руб. в 2009 г.

Так и осталась неясной ситуация с субъектами конкурса. Если программа БКНЕ предполагала расходование средств на конкретные проекты центров, то в новых конкурсах ситуация была иной. Предполагалось, что центры уже имеют определенный стаж работы и репутацию. К вновь созданным центрам организаторы конкурса относились скептически. С другой стороны, организаторы косвенно стимулировали руководителей официальных ведущих научных школ спешно преобразовываться в НОЦ. Распределение участников первой очереди конкурса по стажу деятельности таково: 24 НОЦ (5%) были созданы до 2001 г., 64 НОЦ (13%) - в 2001-2005 гг., 192 НОЦ (38%) - в 2006-2008 гг. Накануне конкурсов, а именно в 2009 г., появились 173 НОЦ (34%). Возможно, что они образованы специально под конкурс, т.е. за ними вообще нет никакой истории.

Победителями объявлены не НОЦ, а владеющие ими вузы и НИИ1. С точки зрения ведомственной принадлежности лидерами по числу и выдвинутых, и победивших заявок стали вузы (около 75% всех участников). И академическая, и в особенности отраслевая наука были дискриминированы в этом конкурсе относительно более слабой вузовской науки. По плану число поддержанных НОЦ должно в 2012 г. составить около 1300 единиц, что в разы

1 Условия конкурса не предусматривали опубликование названий НОЦ. -Прим. авт.

превышает число вузов, реально занимающихся исследовательской деятельностью.

Участники конкурса азартно демпинговали. Организаторы официально признавали, что снижение цены в заявках порой доходило до 40%. В реальности демпинг был более «крутой», некоторые участники конкурса были готовы реализовать проект менее чем за миллион рублей в год. Это, например, привело к тому, что в 2009 г. было поддержано не 450, а 502 НОЦ при 15%-й экономии бюджета конкурса. Одна из организаций участвовала в 14 лотах конкурса. Эта организация подавала заявки на проекты стоимостью около миллиона рублей, очень сильно сбивала цену и выигрывала. А ведь НОЦ задумывался как серьезное подразделение, в котором должно быть по меньшей мере два сотрудника, полностью занятых работой в НОЦ. Оценим: при скромной зарплате 20 тыс. руб. в месяц с учетом социальных начислений и накладных расходов один работник крупной научной или образовательной организации обходится ей в миллион рублей в год. Таким образом, 2 млн. руб. в год - это порог выживания НОЦ.

Представляется, что корни этой проблемы не только в особенностях пресловутого закона «О госзакупках» № 94-ФЗ. Анонимность НОЦ-победителей стала неприятным сюрпризом для общественности. Вот пример. В первой очереди конкурса в числе других победителей значатся два проекта Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского: «Разработка и исследование нового класса наноструктурированных жаропрочных композиционных керамик с повышенными физико-механическими и эксплуатационными свойствами для элементов и узлов авиационных двигателей нового поколения» и «Разработка научно-технических основ исследования динамических режимов и технологий турбомашины ядерно-энергетической установки нового поколения». Первый проект еще можно соотнести с единственным официально показанным в структуре вуза НОЦ «Физика твердотельных наноструктур»1, а вот структуру, ответственную за второй проект, определить невозможно. Таким образом, если данный конкурс является лишь поводом для финансирования научных усилий вуза в целом по еще одному бюджетному каналу, то демпинг, легкомысленное отношение к качеству будущего проекта и анонимность НОЦ-конкурсантов вполне объяснимы.

1 Это авторитетный центр-долгожитель, созданный еще по программе BRHE. Режим доступа: http: //www.spm.unn.ru/ - Прим. авт.

Конкурс поддержал только научно-внедренческую активность НОЦ. Соответственно, описание научных услуг и потенциальных внедренческих достижений в заявках проведено весьма добротно. И наоборот, изложение разделов, касающихся их образовательной деятельности, неизменно оказывается скомканным, содержит общие слова. Возможно, это и к лучшему. Возможно, что руководители НОЦ просто не решаются «калечить» юношество скороспелыми методически «сырыми» учебными курсами. Допустим, что к концу 2012 г. в России будет насчитываться, в соответствии с планом, 1300 НОЦ. Формально это даст до 10 тыс. новых дополнительных курсов и факультативов. Кто будет доводить их до обучающихся? Как это будет сообразовываться с государственными образовательными стандартами? Здесь эффект может быть сравним с внезапным появлением тысячи неконтролируемых медицинских центров, занимающихся исцелением населения по «самопальным» методикам. По-видимому, реальная образовательная деятельность большинства этих структур всерьез и не планируется.

Заключение

Недоопределенность термина ИНО, непродуманность государственной научной политики привели к тому, что под видом интеграционного инструментария - более чем тысячи НОЦ - в вузах появились дополнительные разновидности внедренческих и исследовательских структур. Сегодня они имеют явный перекос в сторону научно-внедренческой деятельности. Корректировка их миссии в направлении современных научно обоснованных видов образовательной деятельности с учетом опыта авторитетных американских центров (ЯЕС8) может оказаться перспективным, подлинно интеграционным решением. Конечно, для реализации этой затеи придется серьезно потрудиться. Предстоит избавиться от фиктивных и не существующих в реальности структур, оказать организационную, методическую и финансовую поддержку центрам, которые демонстрируют перспективу предоставления востребованных обществом образовательных услуг. Не будем гнаться за количеством истинных НОЦ. Несколько десятков таких организаций, успешно решающих задачу интеграции науки и образования, - хороший ориентир.

Работа поддержана грантом РГНФ 11-03-00100 а.

Литература

1. Варнавский В. Интеграция науки и образования: Смесь бульдога с носорогом. -Режим доступа: http://www.ras.ru/digest/showdnews.aspx?id=f1e082eb-29fe-4e4d-88d5-3a32b73d1a3e&print=1

2. Гохберг Л., Китова Г., Кузнецова Т. Стратегия интеграционных процессов в сфере науки и образования // Экономический портал. - Режим доступа: http://institutiones.com/strategies/1070-strategiya-integracionnih-processov-v-sfere-nauki-i-obrazovaniya.html

3. Дежина И. Государственное регулирование науки в России. - М.: Магистр, 2008. - 430 с.

4. Егерев С.В., Поликарпова Н.В. Что стоит за интеграцией науки и образования? // Капитал страны. - Режим доступа: http://www.kapital-rus.ru/index.php/ articles/article/180975

5. Примаков Е. 2011 год: Взгляд в будущее // Российская газета. - М., 2012. -16 янв. - С. 1.

6. Хохлов А. НОЦ: Наука или образование? - Режим доступа: http://www.strf.ru/ organization.aspx? CatalogId=221&d_no=26097

7. Шувалова О. Международные индикаторы участия населения в непрерывном образовании // Вопросы образования. - М., 2010. - № 2. - С. 178-186.

8. Eurostat: Statistics: Education and training. - Mode of access: http://epp.eurostat. ec.europa.eu/portal/page/portal/education/data/database

9. Graham L., Dezhina I. Science in the new Russia: Crisis, aid, reform. - Bellingham: Indiana university press, 2008. - 193 p.

10. Refuse to stand silently by: An oral history of grass roots social activism in America, 1921-1964 / Ed. E. Wigginton. - N.Y.: Doubleday, 1991. - 430 p.