Александр Лившиц: кое-кто утверждает, что реформа Чубайсу политически выгодна

— Реформа естественных монополий заявлена правительством как одно из важнейших структурных преобразований. Однако до сих пор в "Газпроме" и МПС она даже не началась, а в электроэнергетике неожиданно забуксовала. Кто виноват?

— Для начала расскажу о технологии реформ. Есть несколько фаз, которых нельзя избежать. Первая фаза — в появлении замыслов — самая простая. Бурные дискуссии по электроэнергетике на этой стадии прошли быстро, потому что все понимали, что главное начнется потом. После того как замысел появился, надо убедить начальство в том, что он верный. Для начала президента. Президент дает письменные указания, они называются поручениями. По электроэнергетике эту стадию тоже прошли — по крайней мере, в концептуальном плане. Потом все это превращается в документы на правительственном уровне. Вот здесь и разворачивается наиболее серьезная борьба. Казалось бы, она должна разворачиваться уже в Госдуме. Но правительство зачастую преднамеренно перетаскивает основную массу дискуссии на свое поле, не допуская этого в Думе, чтобы не проиграть по-крупному. Ведь если законопроект в Думе отвергнут, то это надолго. Поэтому именно в правительстве сейчас и сконцентрирована основная борьба вокруг реформы электроэнергетики. Это требует времени. Есть и определенное столкновение интересов.
       — Каких?
       — Осенью прошлого года представители РАО ЕЭС, независимых производителей и крупнейших потребителей обратились ко мне с просьбой помочь создать администратор торговой системы (АТС — своего рода электрическая биржа.— Ъ). Этим я занимался несколько месяцев. Слава Богу, вроде бы ничего не пересматривалось, значит, эта штука как-то работает. Так вот, мой маленький, всего лишь двух-трехмесячный, опыт показал чудовищный уровень взаимного недоверия участников электроэнергетического сектора. Найти между ними компромисс при условии, что каждый думает, что его хотят обвести, было крайне сложно. Хотя бизнес есть бизнес. Почему предприниматели должны доверять друг другу?
       — Значит, все дело во взаимном недоверии производителей и потребителей?
       — Да, в недоверии и очень большом расхождении интересов. Но я не считаю, что кто-то что-то тянет или саботирует, и я меньше всего склонен политизировать причины появления преград на пути электрической реформы. Кое-кто утверждает, что, например, РАО ЕЭС пробивает реформу из-за того, что Анатолию Чубайсу это политически выгодно. РАО отвечает, что тормозят реформу враги, и т. д. Это не так. Возражения по поводу законопроекта "Об электроэнергетике", которые недавно высказало Главное государственное правовое управление (ГГПУ), вызваны, поверьте, не политической борьбой. Я хорошо знаю этих людей. Они на самом деле нашли, как они считают, дефекты в этом документе. Это происходило на моей памяти каждую неделю в 90-е годы. Ну и что? Для этого управление и создано.
       — Однако замечания, касающиеся сути электрической реформы, ГГПУ должно было высказать еще летом прошлого года, когда премьер подписал соответствующее постановление. Не кажется ли вам, что сейчас они несколько запоздали?
       — Согласен. Они могли просто не знать об этом постановлении. Система предварительного анализа решений правительства в администрации президента была ликвидирована в начале 1997 года, когда в Белый дом пришли "молодые реформаторы". Они хотели больше самостоятельности, и президент Ельцин им ее дал. Впрочем, измененная система взаимного притирания решений между администрацией и правительством, которую мы разработали вдвоем с Чубайсом, сохранила эффективность. Но это возможно только при условии высокого доверия. Между нами оно было. Чубайс всегда знал, что если из администрации идут возражения, то без всякой политической подоплеки. Хотя были и свои технические проблемы — долго рассматривались в администрации документы. Зато не могло создаться такой ситуации, как сейчас.
       — Значит, вы полностью исключаете политическую составляющую в реформах естественных монополий?
       — Не думаю, что она там есть. Я думаю, что скорее это вопрос содержательный. И чем больше люди, участвующие в этом, будут признавать его содержательность, тем быстрее они найдут решение. А биться друг с другом, обвинять в политической небеспристрастности — это очень долго. Переход дискуссии на содержательный уровень ускоряет реформы, перевод дискуссии на политический уровень их останавливает.