Социологическое исследование эмоций в современной американской социологии: концептуальные проблемы

III. СОЦИОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ

СТАТЬИ

О.А. Симонова

СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЭМОЦИЙ В СОВРЕМЕННОЙ АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

В качестве общепризнанного исследовательского поля социология эмоций существует около 40 лет, на протяжении которых возникли разнообразные теоретические и эмпирические программы их изучения. О социальной функции эмоций упоминали еще социологи-классики (Г. Зиммель, М. Вебер, Э. Дюркгейм), отмечавшие, что эмоции «скрепляют» общество, обеспечивая его внутреннюю солидарность, способствуют зарождению новых идеологий, направляют социальные действия. Зиммель обратил внимание на социальную природу эмоций, которые он рассматривал в контексте непосредственных взаимодействий людей, признавая эмоциональный поток частью конфликтного процесса. Вебер выделил в особый тип аффективные действия, объем которых в обществе может изменяться с течением времени. Маркс включал в понятие отчуждения эмоциональную депривацию рабочего класса. Дюркгейм признавал роль чувств в возникновении религий, а также отмечал эмоциональную подоплеку социальной солидарности. В американской социологии исследователи изначально признавали существенную функциональную роль эмоций в обществе, рассматривая проблемы мотивации социального действия (У. Самнер, Ч. Кули, А. Смолл, У. Томас и др.). В частности, Кули придавал особое значение конкретным эмоциям, особенно гордости и стыду, которые являются результатами оценки образа Я в глазах других (понятие «зеркального Я»). Тем не менее у основной массы социологов этот феномен продолжительное время не вызывал интереса.

В современной социологии этот интерес заметно повысился. В данной работе будет рассмотрена логика исследования эмоций и очерчен круг концепций, в рамках которых данный феномен анализируется в современной западной (американской и - отчасти - европейской) социологической науке. Большинство современных исследований эмоций являются междисциплинарными по своему характеру. В настоящей статье мы сосредоточимся исключительно на специфике социологического понимания эмо-

199

ций, оставив за рамками рассмотрения психологический и антропологический подходы.

За последние десять лет появилось множество статей, посвященных отдельным эмоциям1, роли эмоций в социологических исследованиях (особенно качественных)2, кросскультурным исследованиям эмоций3. Эмоции анализируются в различных отраслях социологического знания, особенно в социологии организаций, здоровья4, спорта, преступности5, культуры6, причем как в сфере межличностных взаимодействий, так и в крупных социальных структурах, коллективном поведении.

Хотя социология эмоций как особая исследовательская область сегодня постоянно расширяется, многие фундаментальные концептуальные вопросы далеки от своего решения, разработка общей социологической теории в этой сфере остается делом будущего, а эмоции рассматриваются в основном в рамках отдельных социологических школ. Особенность современного подхода к феномену эмоций состоит в том, что в первую очередь акцентируется его социальная природа и анализируются процессы управления эмоциями в различных ситуациях. В этой связи для современной социологии характерно возрождение интереса к психоаналитическим идеям, поскольку психоанализ дает возможность обнаружить скрытые эмоции и проанализировать способы их выраже-

1 См.: Averill J.R. Illusions of anger // Agression and violence: Social interactionist perspectives / Ed. by R.B. Felson, J.T. Tedeschi. - Wash.: American psychological association, 1993. - P. 171-192; Cancian F.M., Gordon S.L. Changing emotion norms in marriage: Love and anger in U.S. women's magazines since 1900 // Gender & society. - L., 1988. - Vol. 2, N 3. -P. 308-342; Clark C. Misery and company: Sympathy in everyday life. - Chicago: Univ. of Chicago press, 1997; Handbook of the sociology of emotions / Ed. by J.E. Stets, J.H. Turner. - N.Y.: Springer, 2006; Scheff T.J. Shame and conformity: The deference-emotion system // American sociological rev. - Wash., 1988. - Vol. 53, N 3. - P. 395-406; Scheff T.J. Socialization of emotion: Pride and shame as causal agents // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. - Albany: State univ. of New York press, 1990. - P. 281-304.

2 См.: Blackman S.J. «Hidden ethnography»: Crossing emotional borders in qualitative accounts of young people's lives // Sociology. - L., 2006. - Vol. 41, N 4. - P. 699-716.

3 См., например: Ekman P. Emotions in the human face. - N.Y.: Pergamon, 1972.

4 См.: Hochschild A.R. The managed heart: Commercialization of human feeling. -Berkeley: Univ. of California press, 1983; Theodosius C. Recovering emotion from emotion management // Sociology. - L., 2006. - Vol. 40, N 5. - P. 906-907.

5 См., например: Giordano P.C., Schroeder R.D., Cernkovich S. Emotions and crime over the life course: A neo-meadian perspective on criminal continuity and change // American j. of sociology. - Chicago, 2007. - Vol. 112, N 6. - P. 1603-1662.

6 См.: Cordero R., Carballo F., Ossandon J. Performing cultural sociology: A conversation with Jeffrey Alexander // European j. of social theory. - L., 2008. - Vol. 11, N 4. - P. 523542; Handbook of the sociology of emotions. - N.Y., 2006; Summers-Effler E. A theory of self, emotion and culture // Advances in group processes. - Oxford, 2004. - Vol. 21. - P. 273-308; Summers-Effler E. Defensive strategies: The formation and social implications of patterned self-destructive behavior // Ibid. - P. 309-325.

200

ния1. Чрезвычайно велик интерес к эмоциям в социологии организаций и теориях современного менеджмента2, где исследуется мастерство управления эмоциональными состояниями, а последнее рассматривается как составляющая эффективности организации. Одновременно развивается социология идентичности3, поскольку идентичность, будучи одной из структурных характеристик общества, эмпирически определяется через чувства - принадлежности, уникальности, уверенности в себе. Конечно, эти направления не исчерпывают всего исследовательского поля в этой предметной области, так как повышенный интерес к этому феномену можно сегодня наблюдать в рамках каждого социологического направления.

В чем причины такого интереса? Способствует ли исследование эмоций более адекватному пониманию социальных взаимодействий? Действительно, эмоции можно наблюдать в процессе их выражения, но не всегда люди выражают то, что чувствуют. Более того, и структурный и культурный контексты любой ситуации могут сказать очень многое о причинах и следствиях поведения индивидов и групп. В чем в таком случае состоят цель и необходимость изучения внутренних состояний, которые не совпадают с их выражением? Несмотря на отмеченные трудности, данное направление в социологии стало настолько влиятельным, что в самом общем смысле можно говорить о пересмотре модели homo sociologicus4, которая теперь включает такие переменные, как чувства, настроения, переживания, объединенные термином «эмоции» и признанные в качестве важных детерминант социального поведения. Р. Дарендорф понимает под homo sociologicus некую точку пересечения индивида и общества, где человек предстает как носитель набора социальных ролей. Социология всегда обращалась к понятию социальной роли как к одному из основных

1 Clark S. Theory and practice: Psychoanalytic sociology as psycho-social studies // Sociology. - L., 2006. - Vol. 40, N 6. - P. 1153-1169; Craib I. Experiencing identity. - L.: Sage, 1998; Elliott A. Social theory and psychoanalysis in transition: Self and society from Freud to Kristeva. - L.: Free association books, 1999; Theodosius C. Recovering emotion from emotion management // Sociology. - L., 2006. - Vol. 40, N 5. - P. 893-910.

2 См.: HochschildA.R. Emotion work, feeling rules, and social structure // American j. of sociology. - Chicago: Chicago univ. press, 1979. - Vol. 85, N 3. - P. 551-575; Hochschild A.R. The managed heart. - Berkeley, 1983; Lawler E.J., Yoon J. Power and the emergence of commitment behavior in negotiated exchange // American sociological rev. - Wash., 1993. - Vol. 58, N 4. - P. 465-481; Lawler E.J., Yoon J. Network structure and emotions in exchange relations // American sociological rev. - Wash., 1998. - Vol. 63, N 6. - P. 871-894.

3 См.: Craib I. Experiencing identity. - L., 1998; Giddens A. Modernity and self-identity: Self and society in late modern age. - Cambridge: Polity, 1991; Heise D.R. Understanding events: Affect and the construction of social action. - Cambridge: Cambridge univ. press, 1979; Stets J.E. Emotions in identity theory: The effect of status // Advances in group processes. - Oxford, 2004. - P. 51-76; Stryker S. Integrating emotion into identity theory // Ibid. - P. 1-23 и др.

4 См.: Дарендорф Р. Homo sociologicus: Опыт об истории, значении и критике категории социальной роли / Дарендорф Р. Тропы из утопии: Работы по теории и истории социологии. - М.: Праксис, 2002. - С. 148-162.

201

элементов анализа1. Ограничения такой модели давно стали очевидными, однако социологическое знание движимо основным вопросом: как эта модель соотносится с живым, реальным человеком? Исследуя эмоции, социология идет по пути все большей детализации человеческого поведения, демонстрируя, как люди ориентируются на нормативные ожидания общества, притом что исполнение социальных ролей остается «живым» процессом. По мнению Дж. Александера, социальные науки не уделяют должного внимания внутренней среде действия; разрабатываемая им культурная социология имеет целью показать, что люди участвуют в культурных практиках, а культурные смыслы действия порождают эмоции, которые в свою очередь будут служить мотивационной силой для социальных действий. Поэтому многие социологи сосредоточены на так называемых «перформативных» (performative) качествах действия, а процесс исполнения включает как непосредственное осуществление социальных ролей, так и стратегическое поведение, когда индивид управляет впечатлениями других, в частности собственными и чужими эмоциями2. Таким образом, эмоции оживляют модели социальных действий, создают целостность и непрерывность субъективной жизни и реальность жизни социальной, поскольку испытываются как личные переживания и в то же время оказываются связанными с социальными и культурными структурами.

«Главная и самая интригующая проблема социологического анализа эмоциональных состояний - в понимании их воздействия на поведение, на социально значимые действия людей», - отмечает Ю. Левада3. По нашему мнению, эмоциональные состояния должны включаться в фокус внимания социолога не только в тех случаях, когда структурные и культурные переменные не до конца проясняют ситуации (примером может служить гнев, обусловливающий преступное поведение и не связанный со статусными и культурными характеристиками ситуации4); эмоции сопровождают любые действия индивидов и групп. В какой степени они могут влиять на определение ситуации, менять цели действия и в какой мере это осознанный процесс? Возможно, эмоции сигнализируют об автоматической оценке ситуации (например, безотчетный страх), в таком случае являются ли они автономными переживаниями или следуют за оценкой ситуации? Основные вопросы социологии эмоций можно свести к следующему: каковы функции эмоций в социальной структуре и их роль в воспроизводстве и

1 См.: Дарендорф Р. Homo sociologicus: Опыт об истории, значении и критике категории социальной роли / Дарендорф Р. Тропы из утопии: Работы по теории и истории социологии. - М.: Праксис, 2002. - С. 149.

2 Cordero R., Carballo F., Ossandon J. Performing cultural sociology. - Op. cit. -P. 528-529.

3 Левада Ю. Проблема эмоционального баланса общества // Мониторинг общественного мнения. - М., 2000. - № 2. - С. 16.

4 Giordano P.C., Schroeder R.D., Cernkovich S. Emotions and crime over the life course. -Op. cit. - P. 1610.

202

изменении социально-культурного мира? Большинство подходов исходят из убеждения, что неправомерно пренебрегать изучением эмоций именно с социологической точки зрения. Можно согласиться с Дж. Тернером и Дж. Стетс в том, что эмоции делают социальные структуры и системы культурных смыслов жизнеспособными, с ними связаны не только отдельные социальные действия, но и формирование социальных структур1. С одной стороны, человек склонен управлять эмоциями согласно культурным и социальным правилам, с другой - эмоции не всегда подвластны социальному контролю. В одно и то же время эмоции могут поддерживать социальное согласие и служить средством разрушения социальных структур и культурных традиций. Как типичные внутренние состояния акторов эмоции выступают необходимым связующим звеном между личностью и социальной структурой2. Таким образом, человеческое поведение связано с порождением и выражением эмоций. В то время как психология фокусируется на индивидуальных процессах, связанных с эмоциями, социология помещает индивида в социально-культурный контекст и анализирует, каким образом социальные структуры и культура влияют на возникновение и протекание эмоций применительно к индивидам.

Традиционно и исторически эмоции и разум противопоставлялись как иррациональность и рациональность или разделялись аналитически, например у М. Вебера (целерациональное и аффективное действия) или у Т. Парсонса (инструментальные и экспрессивные переменные). Но эти процессы неразрывно связаны. Тернер и Стетс утверждают, что теоретическое социологическое изучение эмоций - это ключ к пониманию рацио-нальности3. По Р. Коллинзу, эмоции являются показателем рациональности, поскольку рациональность зависит от оценивания полезности альтернативных линий поведения4. Все социологические теории указывают, что эмоции направляют процесс принятия решения, при этом не важно, происходит ли это осознанно или бессознательно. Таким образом, рациональность и эмоции связаны весьма сложным образом; эмоции могут играть существенную роль и в выборе целерационального курса действия (так, именно острые эмоциональные состояния, связанные с проблемой спасения, послужили одной из причин определенного экономического поведения у Вебера).

Среди социологов нет единого мнения относительно того, что же такое эмоции и как они соотносятся с такими понятиями, как «чувства», «аффекты», «настроения», «переживания». В большинстве теоретических подходов эмоции определяются через те же понятия аффекта, чувства, пе-

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2005. - P. 1.

2 Elliott A. Social theory and psychoanalysis in transition. - Op. cit. - P. 27.

3 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 21-22.

4 Collins R. The role of emotion in social structure // Approaches to emotion / Ed. by K.R. Scherer, P. Ekman. - Hillsdale (NJ): Erlbaum, 1984. - P. 385.

203

реживания. Поэтому большинство исследователей склонны объединять все перечисленные феномены в понятии «эмоции». При этом под эмоциями часто имеются в виду сложные явления, например доверие, страдание, горе. Более того, сюда же относятся и бессознательные или частично осознаваемые переживания. Главное направление современной дискуссии вокруг определения эмоций связано с проблемой соотношения их биологического и социально-культурного компонентов. Для большинства социологов эмоции социально сконструированы, т.е. определяются согласно культурным представлениям и выражаются в соответствии с социальными нормами, чему индивиды научаются в процессе социализации и участия в социальных структурах. С. Гордон полагает, что происхождение эмоций -не биологическое, а обусловленное культурой: индивиды обучаются словесным определениям эмоций, формам эмоционального поведения и связывают значения каждой эмоции с разными типами социальных отноше-ний1. Например, ревность возникает в ответ на вторжение другого человека в высоко ценимые отношения. Даже жесты, говорящие о той или иной эмоции, культурно обусловлены (например, опускание глаз при замешательстве). Однако общепризнано, что некоторые эмоции являются универсальными для всех культур.

Действительно, эмоции ограничены культурными предписаниями, но связаны с физиологией человека, т.е. всегда содержат биологический компонент. По мысли Дж. Тернера, одного из ведущих социальных аналитиков феномена эмоций, несмотря на то что социальная структура и культура канализируют эмоции и могут регулировать их видимые проявления, социология должна учитывать и биологические причины их возникнове-ния2. С точки зрения современной неврологии мозга некоторые эмоции возникают раньше, чем человек может их осознать3. Другими словами, в социальных ситуациях ментальные реакции могут возникнуть до того, как индивид «присвоит» культурный ярлык тем ощущениям, которые он в данный момент переживает. Возможно, поэтому эмоции обладают потенциальной силой разрушать культурные правила. Часть социологических теорий включают в рассмотрение эволюционные аспекты эмоциональных процессов4, подчеркивая, что ни нейрофизиологические процессы, ни

1 Gordon S.L. Institutional and impulsive orientations in selectively appropriating emotions to self // The sociology of emotions: Original essays and research papers / Ed. by D.D. Franks, E.D. McCarthy. - Greenwich (CT): JAI, 1989. - P. 118.

2 Cm.: Turner J.H. On the origins of human emotions: A sociological inquiry into the evolution of human affect. - Stanford: Stanford univ. press, 2000.

3 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 4.

4 Cm.: Turner J.H. The evolution of emotions in humans: A Darwinian-Durkheimian analysis // J. for the theory of social behavior. - Springfield, 1996. - Vol. 26, N 1. - P. 1-33; Turner J.H. On the origins of human emotions. - Stanford, 2000; Wentworth W.M., Yardly D. Deep sociality: A bioevolutionary perspective on the sociology of human emotions // Social perspectives on emotion / Ed. by D.D. Franks, W.M. Wentworth, J. Ryan. - Greenwich (CT): JAI, 1994. - P. 21-55.

204

культурное конструирование, ни рациональное сознание по отдельности не предопределяют способ и характер эмоциональных переживаний и их выражений1.

В контексте социологического знания эмоции рассматриваются как сложные явления, включающие следующие элементы: 1) нейрофизиологическую реакцию; 2) социально сконструированные определения; 3) лингвистические обозначения, характерные для данной культуры; 4) способы телесного выражения — лицом, голосом, жестами; 5) восприятие и оценку объектов или событий2. Все эти элементы могут не встречаться одновременно, быть сложно переплетены и, разумеется, не могут быть охвачены во всей их полноте одной дисциплиной. Социологические теории сосредоточиваются на связях между их телесными проявлениями, процессами сознания и социальными и культурными структурами.

Помимо определения эмоций принципиальным является вопрос о том, сколько их существует. Универсальные эмоции называют первичными, на их основе формируются все прочие эмоциональные состояния. П. Экман в своих кросскультурных исследованиях показал, что счастье, страх, гнев, печаль, удивление и отвращение как эмоциональные переживания универсальны3. Этим эмоциям свойственны не только сходные лицевые выражения, но и близкие физиологические реакции, а также причины возникновения, непродолжительность, трудно контролируемый характер. Существуют разные классификации эмоций, но универсальность данных эмоциональных состояний общепризнанна. Об универсальности эмоций, называемых вторичными (например, гордость, стыд, ностальгия), судить сложно. Р. Плутчик предположил, что вторичные эмоции - это комбинации эмоций первичных4. Эту позицию разделяют Т. Кемпер и Дж. Тернер, утверждающие, что первичные эмоции имеют эволюционное значение для выживания и появляются на ранних стадиях человеческого развития5. Вторичные эмоции, по Кемперу, социально сконструированы и возникают в контексте переживания одной или большего числа первичных эмоций (например, чувство вины возникает на основе страха)6. В целом люди используют около 100 эмоций и могут относительно легко их распознавать и интерпретировать7. Хотя уже имеются социологические исследования таких эмоций, как стыд, симпатия, радость, любовь, чувство ви-

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 10.

2 TaM xe. - P. 9.

3 Cm.: EkmanP. Emotions in the human face. - N.Y.: Pergamon, 1972.

4 Cm.: PlutchikR. The nature of emotions // American scientist. - Durham (NC), 2001. -Vol. 89, N 4. - P. 344-350.

5 Cm.: Kemper T.D. How many emotions are there? Wedding the social and the autonomic components // American j. of sociology. - Chicago, 1987. - Vol. 93, N 2. - P. 263-289; Turner J.H. On the origins of human emotions. - Stanford, 2000.

6 Kemper T.D. How many emotions are there? - Op. cit. - P. 268.

7 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 20.

205

ны, зависть, ненависть, гнев, замешательство, наиболее распространена самая простая классификация эмоций, разделяющая их на позитивные и негативные. Люди в большинстве случаев стремятся к позитивным эмоциональным реакциям и стараются избегать негативных. Процесс взаимодействия и обязательства, формирующиеся в культурном и социально-структурном контексте, в определенной степени могут быть объяснены с помощью позитивных и негативных эмоций.

Проблема, однако, состоит в том, что не всегда легко определить, какой является та или иная эмоция - позитивной либо негативной. В ряду первичных эмоций переживания гнева, страха, печали и отвращения негативны, эмоциональное переживание счастья однозначно позитивно, но как быть с более сложными вариантами эмоций? Например, являются ли негативными ностальгия и тоска, а позитивными - преклонение или утешение? Возможно, именно контекст взаимодействия предопределяет позитивность / негативность эмоциональных реакций. Внушающие отвращение события иногда генерируют положительные эмоции, опасные, рискованные действия возбуждают волнение или трепет (например, преступления для подростков1), порой люди испытывают удовольствие от страданий. Последствия, производимые негативными эмоциями, могут быть позитивными в функциональном смысле - к примеру, страх защищает. Гнев, связанный с применением негативных санкций к правонарушителям, часто способствует восстановлению социального порядка. То же можно сказать о чувствах вины или стыда, которые заставляют индивидов исправлять ситуацию. Поэтому классификация эмоций на позитивные и негативные не позволяет анализировать сложные эмоциональные процессы, особенно когда часть эмоций не осознана. Сам процесс взаимодействия может определять содержание эмоции; например, вежливое замечание ведет к чувству стыда (негативной эмоции), но побуждает извиниться, что в итоге может принести облегчение и радость.

Т. Кемпер классифицировал эмоции еще и по темпоральному критерию, выделив эмоциональные состояния, ориентированные на: а) прошлое (ностальгия, сожаление, депрессия); б) настоящее (гнев, страх и удивление); в) будущее (доверие, тревога)2. Он же провел различие между ин-тегративными эмоциями (лояльность, гордость, любовь), которые объединяют членов группы, и эмоциями дифференцирующими (страх, гнев, презрение, зависть), которые поддерживают различия между людьми3. Дж. Тернер, Э. Лоулер и М. Ловалья группируют эмоции на основе процессов приписывания: когда источник позитивных событий приписывается Я, переживаются такие эмоции, как гордость и счастье, когда источник

1 Giordano P.C., Schroeder R.D., Cernkovich S. Emotions and crime over the life course: A neo-Meadian perspective on criminal continuity and change // American j. of sociology. -Chicago, 2007. - Vol. 112, N 6. - P. 1611.

2 Cm.: Kemper T.D. A social interactional theory of emotions. - N.Y.: Wiley, 1978.

3 Ibid. - P. 40-42.

206

позитивных последствий приписывается другим, то возникает благодарность. Соответственно, когда негативные последствия приписываются Я, то переживаются печаль, чувство вины и стыд, в то время как негативные последствия, приписанные другим, как правило, провоцируют гнев1. Р. Тамм предложил «периодическую таблицу эмоций», связанную с социально-структурными условиями, которые продуцируют специфические эмоции2. Многообразие интерпретаций показывает, что социология нуждается в описании социально-культурных условий, в рамках которых возникают разнообразные типы эмоций, и в определении возможных последствий этих эмоциональных реакций.

Дж. Тернер и Дж. Стетс систематизировали имеющиеся социологические концепции эмоций3, разделив их условно на несколько групп, хотя сходные элементы встречаются во всех концепциях. Сходство касается представлений об управлении эмоциями, понимания эмоций как следствий социальных отношений, разделения их на позитивные и негативные. При этом эмоции, за редким исключением, рассматриваются в контексте межличностных взаимодействиях, в контакте лицом-к-лицу. В этой классификации концепции сгруппированы следующим образом: драматургические и культурные теории эмоций (С. Гордон, А. Хохшильд, М. Розен-берг, П. Туа, К. Кларк); теории ритуалов (Р. Коллинз, Э. Саммерс-Эффлер); структурные теории (Дж. Барбалет, Т. Кемпер, Р. Тамм, Б. Марковски, Дж. Бергер, С. Риджвей, Дж. Хаузер, М. Ловалья, Р. Шелли); теории символического интеракционизма (С. Шотт, Д. Хейз, П. Берк, Ш. Страйкер, Дж. Маккол, Дж. Симмонс); теории символического интеракционизма с элементами психоанализа (Дж. Тернер, Т. Шефф); теории социального обмена (Э. Лоулер, Р. Форд, Л. Молм, К. Кук, Дж. Юн); эволюционистские теории эмоций (Дж. Тернер, В. Вентворт, М. Хаммонд). Позже Дж. Тернер разделил структурные теории на теории стратификации (Р. Коллинз, Дж. Тернер, Дж. Барбалет) и теории власти и статуса (Т. Кемпер, Р. Тамм, Р. Шелли, Дж. Бергер, С. Риджвей, М. Ловалья, Дж. Хаузер)4: в теориях первого типа исследуются эмоции, которые циркулируют в системе неравенства, преодолевая классовые и статусные различия; вторые фокусируются на эмоциях, обусловленных положением индивидов в системе социальной стратификации. Представляется целесообразным охарактеризовать каждую из перечисленных групп теорий, чтобы акцентировать основные направления социологического исследования эмоций.

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 288-289.

2 Cm.: Handbook of the sociology of emotions / Ed. by J.E. Stets, J.H. Turner. - N.Y.: Springer, 2006. - P. 11-37.

3 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 23-25.

4 Turner J.H. The sociology of emotions: Basic theoretical arguments // Emotion rev. -L., 2009. - Vol. 1, N 4. - P. 343.

207

Драматургические и культурные теории эмоций в основном опираются на работы Э. Гоффмана и содержат два основополагающих положения: культура определяет возникновение, протекание и выражение эмоций, а также главный предмет социологии эмоций - способы их выражения. Главное внимание уделяется межличностным взаимодействиям, в рамках которых индивиды исполняют свои роли перед аудиторией в соответствии с предписаниями культуры. Управление впечатлениями, которое Гоффман рассматривает во взаимодействиях лицом-к-лицу, или столкновениях, включает следующие черты: фокусирование внимания; готовность к вербальной коммуникации; взаимное рассматривание; формирование чувства «мы» и других совместных чувств; ритуальные способы контроля над взаимодействием1. Столкновения подразумевают эмоциональную составляющую - демонстрацию или выражение чувств в присутствии других людей. Гоффман не разработал собственной концепции эмоций, но всегда обращал внимание на эмоциональную динамику. Самое яркое -описание феномена смущения или замешательства, когда «срывается» драматическая постановка взаимодействия, когда невозможно следовать предписаниям, не выполняются ритуальные процедуры, неверно понимается ситуация, в том числе выражаются неподходящие эмоции. У аудитории могут возникнуть негативные эмоции, которые сами по себе являются санкциями и приводят индивида в замешательство. Существуют ритуалы, исправляющие ситуацию, - извинения, оправдания, новые презентации Я2. Другими словами, представители данной группы теорий берут на вооружение именно стратегическое управление эмоциями.

Здесь хотелось бы остановиться на двух концепциях - теории эмоциональной культуры С. Гордона и теории управления эмоциями А. Хохшильд, поскольку они включают основные моменты социологического исследования эмоций. С. Гордон пишет, что эмоции, даже если они имеют биологическое происхождение, трансформируются культурными значениями в социальные объекты, поскольку всегда направляются на других людей (например, зависть возникает к тем, кем восхищаются); поэтому эмоции есть комбинации телесных ощущений, жестов и культурных значений, которые индивиды узнают в социальных отношениях3. С точки зрения Гордона, социологический подход характеризуется тем, что психологические состояния и социальные условия одновременно отвечают за возникновение эмоций, но социально-культурный контекст изменяет эмоции, они подавляются или интенсифицируются в зависимости от ситуации, кроме того, частота и выражение различных эмоций могут меняться с

1 Cm.: Goffman E. Encounters: Two studies in the sociology of interaction. - Indianapolis: Bobbs-Merrill, 1961.

2 Cm.: Goffman E. The presentation of self in everyday life. - Garden City (NY): Double-day, 1959.

3 Gordon S.L. The sociology of sentiments and emotion // Social psychology: Sociological perspectives / Ed. by M. Rosenberg, R.H. Turner. - N.Y.: Basic books, 1981. - P. 563.

208

течением времени1. Гордон формулирует понятие «эмоциональная культура общества»2: в обществах формируются особые словари эмоций, а также верования, связанные с эмоциями, и нормы эмоционального поведения, которые и являются составляющими эмоциональной культуры3. Таким образом, в процессе социализации индивиды становятся эмоционально компетентными в исполнении ролей в различных ситуациях. В рамках эмоциональной культуры ученый выделяет два контекста действий: институциональный и импульсивный4. В институциональном контексте люди ощущают себя подчиняющимися нормам, а в импульсивном рассматривают себя как более спонтанных, относительно независимых от нормативных ожиданий. В первом случае эмоции находятся под полным контролем, во втором выражаются спонтанно. В рамках этих двух разных ориентаций одна и та же эмоция может нести разные значения. Например, в институциональной перспективе гнев рассматривается как потеря контроля над собой, нарушение обязательств по отношению к другим, в то время как в рамках импульсивной перспективы гнев сигнализирует о свободе от социальных норм. Гордон полагает, что импульсивная перспектива в основном связана с выражением первичных эмоций (страха, гнева, счастья, удивления, отвращения и печали), в результате чего словарь для выражения этих эмоций сравнительно мал и часто меняется в зависимости от ситуации, тогда как в институциональной перспективе такой словарь больше по объему и постепенно увеличивается5.

Так же как и С. Гордон, А. Хохшильд полагает, что в обществах формируется эмоциональная культура, которая включает представления о том, что люди должны чувствовать в разных типах ситуаций. Такая культура состоит из эмоциональных идеологий, содержащих перечень умест-

1 Gordon S.L. The sociology of sentiments and emotion // Social psychology: Sociological perspectives / Ed. by M. Rosenberg, R.H. Turner. - N.Y.: Basic books, 1981. - P. 563.

2 См.: Gordon S.L. Social structural effects on emotions // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. - Albany: State univ. of New York press, 1990. -P. 180-203.

3 Эмоциональная культура общества существует не только в языке, но и в ритуалах, художественных формах, документах, научных и популярных публикациях, религиозных текстах и пр. С. Гордон совместно с Ф. Кансиан исследовал, как изменились нормы выражения гнева и любви в браке с 1900 до 1979 г., на выборке журнальных статей о браке. Из этих статей ученые выделили словарь эмоций и дифференцировали их различные типы. Они пришли к выводу, что в этот период эмоциональные нормы постепенно уточнялись. Журналы все больше выступали в защиту открытого выражения гнева, а к середине ХХ в. любовь и гнев рассматривались как неотъемлемые части супружеских отношений. Это исследование показало, как меняется эмоциональная культура общества. См.: Can-cian F.M., Gordon S.L. Changing emotion norms in marriage: Love and anger in U.S. women's magazines since 1900 // Gender & society. - L., 1988. - Vol. 2, N 3. - P. 308-342.

4 См.: Gordon S.L. Institutional and impulsive orientations in selectively appropriating emotions to self // The sociology of emotions: Original essays and research papers / Ed. by D.D. Franks, E.D. McCarthy. - Greenwich (CT): JAI, 1989. - P. 115-135.

5 Ibid. - P. 117-118.

209

ных эмоциональных реакций в основных сферах деятельности. Посредством социализации индивиды усваивают эмоциональные идеологии для разных контекстов действия, и сумма этих идеологий конституирует самые общие представления, свойственные эмоциональной культуре. В каждом специфическом контексте действий существуют два основных типа норм: правила чувствования (feeling rules) и правила выражения чувств (display rules)1. Первые определяют, какие эмоции и с какой интенсивностью следует переживать и чувствовать в данной ситуации, должны ли они быть негативными либо позитивными, какова должна быть их дли-тельность2. Вторые правила предписывают, когда и как нужно выражать эмоции. По Хохшильд, когда индивиды следуют правилам выражения, они вовлечены в поверхностный процесс действия (surface acting); он включает изменение внешнего выражения и поведения в соответствии с нормативными ожиданиями (например, люди часто «надевают счастливое лицо» там, где требуется быть счастливыми). В глубинном процессе действия индивид «работает» над чувствами для того, чтобы реально испытывать ожидаемые эмоции (deep acting)3. Эти два набора правил отражают эмоциональную культуру и эмоциональную идеологию общества, направляющие поведение в каждой ситуации.

Основные идеи теории Хохшильд связаны с вопросом о том, как действуют индивиды, когда культурные предписания принуждают их участвовать в ситуациях, возбуждающих негативные эмоции (например, как стюардессы демонстрируют приятную манеру поведения, предписанную правилами чувствования и правилами выражения, в случае грубого поведения пассажиров?). Практически всегда люди осуществляют эмоциональную работу и управление эмоциями (emotional work, emotional management) для поддержания того образа Я, который должен соответствовать нормам эмоциональной культуры. Хохшильд пишет: «Эмоция - это опыт тела, готовность к воображаемому действию. Поскольку тело готово к действию в физиологическом смысле, эмоция включает биологические процессы. Таким образом, когда мы управляем эмоцией, мы частично управляем готовностью тела для сознательно или бессознательно предвосхищаемого действия. Вот почему эмоциональная работа это работа...

1 HochschildA.R. Emotion work, feeling rules, and social structure // American j. of sociology. - Chicago, 1979. - Vol. 85, N 3. - P. 556-557.

2 Характерно, что в социальной психологии эмоции рассматривают сходным образом. Дж. Аверилл полагает, что эмоции - это целостные синдромы, подчиняющиеся социальным предписаниям и выполняющие определенные социальные функции. Эмоции подобны социальным ролям, в правила исполнения которых входят правила выражения и переживания эмоций. Поэтому эмоции - это одновременно и события и действия. Аверилл исследовал гнев в повседневных ситуациях и сформулировал «правила гнева». См.: Ave-rill J.R. Illusions of anger // Agression and violence: Social interactionist perspectives / Ed. by R.B. Felson, J.T. Tedeschi. - Wash.: American psychological association, 1993. - P. 182-184.

3 Hochschild A.R. Emotion work, feeling rules, and social structure. - Op. cit. - P. 560563.

21G

Сознание вовлечено в процесс, посредством которого эмоции посылают сигналы индивиду... Эти сигналы являются сложными... поскольку включают реальность, по-новому воспринимаемую по образцу предшествующего ожидания... Предшествующие ожидания подразумевают существование предшествующего self. Большинство из нас поддерживают предшествующее ожидание непрерывного self, но характер self подвержен глубокому социальному влиянию. и способ, которым эмоция посылает сигналы, также находится под влиянием социальных факторов»1.

Таким образом, постоянная эмоциональная работа включает следующие компоненты: 1) управление телом для возбуждения или подавления чувств; 2) поверхностный процесс действия, когда человек продуцирует жесты, соответствующие той или иной эмоции, для создания определенного впечатления; 3) глубинный процесс действия, когда помимо внешнего выражения люди стараются возбудить в самих себе те эмоции, которых требуют от них правила эмоциональной культуры; 4) работа сознания, когда человек обдумывает идеи, чтобы выработать определенные эмоции.

Эмоциональную работу в сферах профессиональной занятости Хохшильд называет эмоциональным трудом (emotional labor) и связывает этот тип труда с работой, которая требует от работников контакта с публикой лицом-к-лицу и потому заставляет их генерировать «нужные» эмоции и жесткий контроль над собственной эмоциональной активностью. Хохшильд исследовала эмоциональный труд стюардесс и билетных контролеров. И в том и в другом случае главное качество хорошего работника - его эмоциональная выносливость. Для того чтобы уменьшить напряжение, работники пытаются сократить дистанцию между чувством и симулируемыми эмоциями. Хохшильд полагает, что в современном обществе драматически увеличивается количество эмоциональной работы, которую люди должны представлять. Это нелегкая работа, так как им приходится до некоторой степени подавлять свои «истинные эмоции» в соответствии с требованиями культурных предписаний. Когда выражаемые чувства регулярно расходятся или отделяются от внутренних чувств, весьма вероятно самоотчуждение, потеря чувства Я, что сказывается на личных отношениях. Такое отчуждение вследствие конфликта на уровне чувств типично для современных обществ, где цель социальных организаций - контролировать действующих индивидов посредством манипуляции их личными переживаниями2. Следует подчеркнуть, что Хохшильд рассматривает в основном осознанные эмоции, которые выражаются согласно правилам чувствования; ее теория не включает непосредствен-

1 Hochschild A.R. The managed heart: Commercialization of human feeling. - Berkeley: Univ. of California press, 1983. - P. 221-222.

2 Cm.: Hochschild A.R. Ideology and emotion management: A perspective and path for future research // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. - Albany: State univ. of New York press, 1990. - P. 117-142.

211

ный эмоциональный опыт, возникающий во взаимодействии между людьми. Теорию А. Хохшильд нередко критиковали за то, что в ней упускаются из виду бессознательные эмоциональные состояния, которые тоже важны в понимании социального процесса эмоционального менеджмента1.

В теориях М. Розенберга, К. Кларк, П. Туа индивиды вынуждены управлять поведением посредством манипулирования или демонстрации эмоций2. М. Розенберг полагал, что без критериев культуры люди не смогли бы дифференцировать поток чувств, которые они испытывают, поэтому эмоции связаны с рефлексией, с расшифровкой того, о чем сигнализируют чувства3. П. Туа, следуя за А. Хохшильд, изучает стратегии эмоциональной девиации в ситуациях, когда индивиды не способны управлять ненормативными эмоциями4. Отталкиваясь от понятия эмоциональной культуры, К. Кларк рассматривает симпатию как ключевую эмоцию в межличностных взаимодействиях, на основе которой солидаризируется общество в целом. Индивиды не подчиняются эмоциональной культуре полностью, они «надевают» на себя соответствующие эмоциональные выражения с целью достичь или подтвердить статус, получить ресурсы. Такое поведение К. Кларк называет «микрополитикой» и «микроэкономикой» в области межличностных взаимодействий5. Симпатия выступает одновременно и ресурсом и средством в стремлении индивидов улучшить свое положение. Симпатия выполняет функции социальной солидарности, поскольку связывает людей различного статуса, находящихся в разных ситуациях (например, счастливого и несчастного), допускает несущественные отклонения в поведении, поддерживает общий моральный климат в группах, «гасит» негативные эмоции. В целом можно констатировать, что в рамках драматургических и культурных теорий эмоций было разработано важнейшее понятие социологии эмоций в целом - концепция эмоциональной работы.

Ритуальные теории эмоций в социологии, так же как и предыдущие, опираются на идеи позднего Э. Дюркгейма и Э. Гоффмана. Дюркгейм был первым социологом, который (в работе «Элементарные формы религиозной жизни») показал, что культура, воплощающаяся в религиозных верованиях, оказывает давление на индивидов посредством ритуалов, возбуж-

1 Theodosius C. Recovering emotion from emotion management // Sociology. - London, 2006. - Vol. 40, N 5. - P. 901.

2 Cm.: Clark C. Emotions and micropolitics in everyday life: Some patterns and paradoxes of the place // Research agendas in the sociology of emotions. - Albany, 1990. - P. 305-333; Clark C. Misery and company: Sympathy in everyday life. - Chicago: Univ. of Chicago press, 1997; Rosenberg M. Reflexivity and emotions // Social psychology quart. - Oxford, 1990. -Vol. 53, N 1. - P. 3-12; Thoits P.A. The sociology of emotions // Annual rev. of sociology. - Palo Alto (CA), 1989. - Vol. 15. - P. 317-342; Thoits P.A. Emotional deviance: Research agendas // Research agendas in the sociology of emotions - Albany, 1990. - P. 180-203.

3 Cm.: RosenbergM. Reflexivity and emotions. - Op. cit. - P. 3-12.

4 Cm.: ThoitsP.A. Emotional deviance. - Op. cit. - P. 180-203.

5 Cm.: Clark C. Emotions and micropolitics in everyday life. - Op. cit. - P. 305-333.

212

дающих эмоции. Ритуалы, которые исполняются индивидами в их непосредственном контакте, способствуют возникновению общего «воодушевления», что ведет к ритмической синхронизации действий индивидов, усилению эмоционального возбуждения и фокусированию внимания на символах группы. Э. Гоффман считал, что ритуалы пронизывают и определяют практически каждый аспект взаимодействия лицом-к-лицу, поэтому они способствуют возникновению эмоций, направленных на групповую солидарность.

Эти ключевые идеи были восприняты Р. Коллинзом и Э. Саммерс-Эффлер1. Теории данного типа сосредоточены на эмоциональных процессах, которые протекают в достаточно сплоченных сообществах. Поддержание социальных структур и культуры зависит от всепроникающего ритуального процесса, который возникает вокруг взаимодействий лицом-к-лицу. Р. Коллинз представляет социальную структуру как цепь ритуалов взаимодействия, где возникают эмоции и затем связываются с культурными символами группы2. Индивиды в процессе исполнения ритуалов наделяют смыслами объекты, которые впоследствии сами возбуждают сильные эмоции. Общему эмоциональному настроению способствует ритмическая синхронизация действий соприсутствующих индивидов, благодаря эмоциональному единению закрепляются или формируются культурные символы, распространяется культурный капитал. В той степени, в которой индивиды обращаются к символам группы в своих мыслях, они переживают позитивные эмоции. Ритуалы возбуждают неустойчивые и более длительные эмоции (чаще всего позитивные), которые могут передаваться от взаимодействия к взаимодействию и усиливать власть культурных символов, подкрепляя солидарность группы. Главное в данных теориях — тезис о том, что социальные структуры полностью создаются и поддерживаются такого рода ритуалами.

Ключевым понятием в теории Р. Коллинза является понятие «эмоциональная энергия»}3, которая может меняться и становиться негативной либо позитивной. Позитивная эмоциональная энергия ведет к чувству групповой солидарности: индивиды стремятся максимизировать позитивную эмоциональную энергию или чувство энтузиазма и избежать ситуа-

1 Cm.: Collins R. Interaction rituals. - Princeton: Princeton univ. press, 2004; Collins R. The role of emotion in social structure // Approaches to emotion / Ed. by K.R. Scherer, P. Ekman. -Hillsdale (NJ): Erlbaum, 1984. - P. 385-397; Collins R. Stratification, emotional energy, and the transient emotions // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. -Albany: State univ. of New York press, 1990. - P. 27-57; Summers-Effler E. A theory of self, emotion and culture // Advances in group processes. - Oxford, 2004. - Vol. 21. - P. 273-308; Summers-Effler E. Defensive strategies: The formation and social implications of patterned self-destructive behavior // Ibid. - P. 309-325.

2 Cm.: CollinsR. Interaction rituals. - Princeton, 2004.

3 Cm.: Collins R. Stratification, emotional energy, and the transient emotions. - Op. cit. -P. 38-44.

213

ций, где вероятно возникновение негативной эмоциональной энергии. Последняя появляется, когда ритуал «срывается», т.е. когда индивиды не могут сосредоточить внимание на ситуации и объектах взаимодействия, синхронизировать свои действия, испытать общие эмоции. Власть и статус также играют важную роль в ритуалах взаимодействия, они способны усиливать эмоциональную энергию. В результате индивиды более высокого статуса будут в большей степени привержены культуре группы, чем индивиды с более низким статусом, хотя если последние задействованы в ритуалах, возбуждающих эмоции, это обстоятельство будет усиливать групповую культуру1.

В данных теориях речь идет об эмоциях, классифицируемых как позитивные и негативные, которые возникают в коллективах, поэтому в контексте теории Р. Коллинза трудно объяснить сложные эмоции. Э. Сам-мерс-Эффлер попыталась эмпирически проверить теорию Коллинза и расширить ее за счет других переменных - идентичности, культуры, биологии, а также объяснить, почему люди не разрывают отношения в случаях негативной эмоциональной энергии. По мысли Саммерс-Эффлер, когда индивиды по разным причинам не могут выйти из взаимодействий, связанных с негативной эмоциональной энергией, они используют поведенческие стратегии, уменьшающие последствия от потери позитивной эмоциональной энергии. Поэтому для защиты своей идентичности они активизируют психологические защитные механизмы и поведенческие стратегии2. По мнению Тернера и Стетс, перечисленные теории акцентируют ритуальные аспекты взаимодействий, которые пробуждают или подавляют общий уровень эмоциональной энергии людей, что делает их важной частью социологии эмоций3.

В теориях обмена Дж. Хоманса и П. Блау эмоции рассматривались как количественные характеристики отношений обмена, когда при получении вознаграждений и избегании наказаний испытываются положительные эмоции, а в обратном случае - негативные (например, если не соблюдается правило распределительной справедливости в обменных отношениях, возникает гнев). Подобные теории подчеркивают, что индивиды мотивированы на переживание позитивных эмоций, связанных с источниками вознаграждения, и избегание эмоций негативных, связанных с наказаниями. При этом представители современных теорий обмена обращают внимание на то, что обмениваемые ресурсы способствуют возбуждению позитивных или негативных эмоций и восприятие их как вознаграждений, наказаний или издержек зависит от возникновения этих эмоций.

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2005. - P. 83.

2 См.: Summers-EfflerE. Defensive strategies. - Op. cit. - P. 309-325.

3 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 299.

214

Кроме того, современные теории обмена показывают, что эмоции играют важную роль в социальных сетях, где осуществляются обмены.

В зависимости от того, какие факторы задействованы в отношениях обмена, могут возникать разные эмоции. На отношения обмена влияют структура ситуации, которая включает степень неравенства между партнерами обмена, степень взаимной зависимости, плотность сетей обмена и степень, в которой вознаграждения привлекают совместные усилия нескольких индивидов. Важен также уровень насыщения или удовлетворенности ресурсами каждого участника обмена. Отношения обмена в плотных сетях, в ситуациях, где индивиды должны координировать свои действия для получения вознаграждений, где они взаимозависимы в отношении ресурсов, будут продуцировать более позитивные эмоции, чем обмены в сетях меньшей плотности, которые слабо связаны и где низка взаимная зависимость1. Более того, позитивные эмоции, увеличивая солидарность, становятся дополнительным обменным ресурсом, поскольку стабильность отношений обмена уменьшает неопределенность в отношениях, что, в свою очередь, нивелирует такие негативные эмоции, как тревога и страх2.

Все теории обмена в связи с анализом эмоций рассматривают властный ресурс. Власть усиливается, когда актор имеет ресурсы, которые высоко ценятся другими акторами, или когда альтернативы этих ресурсов ограничены. Обладающие властью будут использовать ее для получения еще больших вознаграждений от тех, кто зависит от них, тем самым возбуждая негативные эмоции (обычно гнев) в отношениях обмена. Гнев усиливается вследствие нарушения норм справедливости, взаимности и честного обмена. Если этот гнев испытывается коллективно, подчиненные в отношениях обмена могут вступить в конфликт. При этом солидарность, вырабатываемая в таких формах организации, становится особенно ценным ресурсом. Эмоции, таким образом, создают преданность и доверие к социальным структурам.

Э. Лоулер описал атрибутивные процессы в отношениях обмена, от которых зависит поток эмоций3. Если индивиды рассматривают получение ресурсов как результат собственных действий, они будут испытывать гордость, радость и энтузиазм. Если они приписывают успех действиям других, они будут выражать благодарность в отношении других, которые в свою очередь будут отвечать взаимностью, усиливая поток позитивных эмоций. Этот поток более вероятен, когда индивиды вовлечены в совместное решение задач в плотных социальных сетях. Если индивиды не полу-

1 Cm.: Lawler E.J. An affect theory of social exchange // American j. of sociology. -Chicago, 2001. - Vol. 107, N 2. - P. 321-352.

2 Cm.: Lawler E.J., Yoon J. Network structure and emotions in exchange relations // American sociological rev. - Wash., 1998. - Vol. 63, N 6. - P. 871-894.

3 Cm.: Lawler E.J., Yoon J. Network structure and emotions in exchange relations. -Wash., 1998; Lawler E.J. An affect theory of social exchange. - Chicago, 2001.

215

чают ожидаемых ресурсов и приписывают неудачу собственным действиям, они будут испытывать печаль, стыд и депрессию. Существует общая склонность индивидов приписывать себе позитивные результаты обмена, способствуя возникновению чувства гордости, а также склонность обвинять в негативных результатах обмена других людей или крупные социальные структуры и испытывать гнев по отношению к ним.

Таким образом, теории обмена показали, что эмоции могут выступать независимой переменной в отношениях обмена, когда эти отношения уже устоялись, а также то, что позитивные эмоции - чувство солидарности, благодарность, радость - становятся высоко ценимым ресурсом в социальных сетях. Однако, по замечанию Дж. Тернера и Дж. Стетс, эта строгая концептуализация стала возможной, поскольку представители теорий обмена работают с данными, полученными в экспериментальных группах, где изучается ограниченный спектр мягких, неинтенсивных эмоций, поэтому, в частности, сильные интенсивные эмоции остаются за пределами изучения1.

В структурных теориях эмоций источником их возникновения считаются размещение акторов в социальной структуре и их социально-структурные ожидания: «Не культурные правила, а прежде всего структурные свойства взаимодействия определяют эмоциональные пережива-ния»2. Большинство таких теорий «работают» на микроуровне социальной структуры, изучая отношения власти и престижа во взаимодействиях лицом-к-лицу. Когда индивиды имеют высокий престиж и власть, они испытывают и выражают позитивные эмоции, если другие усиливают их статус. Индивиды, обладающие низким статусом, испытывают менее позитивные эмоции, а в определенных условиях - негативные3. Т. Кемпер, как и Э. Лоулер, выявил атрибутивные процессы, связанные со статусной системой, в качестве причины эмоций. Если индивиды рассматривают достижение статуса или высокий статус как результат собственных действий и компетенции, они будут переживать позитивные эмоции, такие как удовлетворение, безопасность, уверенность и гордость. Если они рассматривают потерю статуса как результат собственного поведения, они испытывают неуверенность, тревогу, страх и смущение. Если потеря велика, они могут также ощущать печаль или даже стыд. Следовательно, негативные эмоции в основном возникают тогда, когда нарушается статусная структура (например, оспаривается легитимность статусного порядка).

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 304.

2 Barbalet J.M. Emotion, social theory and social structure: A macrosociological approach. - Cambridge: Cambridge univ. press, 1999. - P. 27.

3 Cm.: Kemper T.D. A social interactional theory of emotions. - N.Y.: Wiley, 1978; Kemper T.D. Social relations and emotions: A structural approach // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. - Albany: State univ. of New York press, 1990. -P. 207-237; Lovaglia M.J., Houser J.A. Emotional reactions and status in groups // American sociological rev. - Wash., 1996. - Vol. 61, N 5. - P. 867-883.

216

Если человек с низким статусом бросает вызов человеку с высоким статусом, последний будет переживать разные формы гнева (от раздражения до более сильных форм) и применять негативные санкции к тому, кто нарушает ожидания. Индивиды с низким статусом могут также испытывать негативные эмоции по причине разрушения статусного порядка и испытывать эти же эмоции к тому, кто оспаривает или нарушает статусный поря-док1.

Как уже было сказано, большая часть структурных теорий изучают эмоции на микроуровне, поэтому возникает необходимость прояснить связи между микро- и макроструктурами, так как целые категории индивидов, принадлежащих к разным классам, этносам, возрастным группам, могут переживать сходные эмоции в силу общности их позиций в социальной структуре. Дж. Барбалет ставит своей целью объяснить связь между макро- и микропроцессами с помощью эмоций: «Эмоция - необходимое связующее звено между социальной структурой и социальным актором, без нее описание действия будет фрагментарным и неполным»2. Например, стыд как определенное чувство по поводу того, что думают о тебе другие, поддерживает солидарность и лояльность в группах. Негативные эмоции могут возникать не только потому, что индивиды имеют низкий ранг в определенных группах, но также по причине того, что они вырабатывают общее представление о несправедливости распределения ресурсов в обществе в целом. Здесь Барбалет подчеркивает, что недостаточно рассматривать эмоции обобщенно - только как негативные или позитивные, поскольку именно «конкретные эмоциональные переживания предрасполагают к определенным курсам действия». Поэтому социологов должны интересовать конкретные эмоции и определенные последствия этих эмоций3. Ресентимент, к примеру, возникает в тех случаях, когда индивиды видят, что другие получают больше, чем заслуживают, и может усиливаться, когда индивиды считают, что другие присваивают их честно заработанную долю ресурсов. Интенсивные эмоции, такие как чувство мести, появляются не только в условиях переживания ресентимента, но также вследствие того, что формируется общее представление о несоблюдении базовых прав. Социальные движения, которые могут изменять всю структуру общества, наполнены интенсивными эмоциями - страха, гнева, ресентимента и чувства мести4. Такие эмоции трудно объяснить, наблюдая только за контактами лицом-к-лицу. Таким образом, структурные теории призывают рассматривать эмоции в структурном контексте как следствия статусного положения, а также принимать во внимание последствия эмоций на макроуровне социальной структуры. Эмоции здесь могут высту-

1 Cm.: Kemper T.D. Social relations and emotions. - Op. cit. - P. 207-237.

2 Barbalet J.M. Emotion, social theory and social structure. - Op. cit. - P. 27.

3 Ibid. - P. 28.

4 Ibid. - P. 149-150.

217

пать независимо от осознания структурного положения и часто являются полуавтоматическими реакциями на статус в зависимости от разных факторов.

Ни одна из эволюционных теорий эмоций не утверждает, что эмоции детерминированы строго биологически, представителей этой теории интересует роль эмоций в процессе эволюции1. Естественный отбор заставлял человека использовать эмоции для построения культуры и социальной структуры, т.е. эмоции связаны с формированием групп, и это проявляется в физиологических процессах, отвечающих за возникновение эмоций. С позиции Дж. Тернера, эмоции способствовали развитию новой зоны мозга, благодаря которой стало возможным формирование культуры и общества. Если эмоции использовались для того, чтобы поддерживать имеющиеся социальные связи и создавать новые их виды, естественный отбор должен был адаптировать мозг для создания более широкого набора эмоций, дабы выработать эмоциональную культуру у человекообразных предков. Если это предположение верно, тогда гораздо большее число эмоций могут оказаться врожденными2. Поскольку социальная солидарность формируется на основе позитивных эмоций, которые свидетельствуют об удовлетворении и счастье, такие эмоции могут быть биологически детерминированными. Поскольку три из четырех первичных эмоций (печаль, гнев и страх) являются негативными и не ведут к усилению солидарности, разрушительная власть этих эмоций могла быть сглажена естественным отбором. Поэтому такие существенные для социального порядка эмоции, как стыд и чувство вины, предстают как сочетания трех негативных первичных эмоций. Гордость, симпатия, удивление, надежда также, возможно, имеют биологический базис. М. Хаммонд рассматривает эмоции как силы, побуждающие к действию и тем самым создающие и поддерживающие социальную структуру и культуру в целом. Хаммонд полагает, что люди создают тотемы и другие символы, поскольку с помощью символов они могут с наименьшими издержками (в отношении расхода энергии) активировать эмоции, связанные с культурой. Стратификация может рассматриваться и как стратегия аффективного максимизирования, посредством которой индивиды добывают ресурсы, обеспечи-

1 Cm.: Hammond M. The enhancement imperative and group dynamics in emergence of religion and ascriptive inequality // Advances in group processes. - Oxford, 2004. - Vol. 22. -P. 167-188; Turner J.H. On the origins of human emotions: A sociological inquiry into evolution of human effect. - Stanford: Stanford univ. press, 2000; Wentworth W.M., Yardly D. Deep sociality: A bioevolutionary perspective on the sociology of human emotions // Social perspectives on emotion / Ed. by D.D. Franks, W.M. Wentworth, J. Ryan. - Greenwich (CT): JAI, 1994. - P. 2155.

2 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2005. - P. 4-6.

218

вающие им эмоциональное удовлетворение1. Хаммонд также предположил, что культурные символы активизируют эмоциональные системы тела (мозга) и становятся, в сущности, соматическими маркерами, которые вырабатывают приверженность культурным кодам2. Таким образом, без активации тела культура лишается власти, которая «толкает» индивидов, побуждая их к действиям в соответствии с культурными кодами.

Большинство социологов не интересуются биологическими причинами появления эмоций, но с точки зрения Дж. Тернера, современная неврология в скором времени может сделать открытия, которые будут иметь важные последствия для социологической теории эмоций. Это даст возможность ответить на следующие вопросы: почему люди испытывают симпатию, почему они вовлечены в ритуалы, которые возбуждают эмоции, почему индивиды переживают уникальные эмоции, такие как священный трепет и др.?3

Теории эмоций в рамках символического интеракционизма основываются на работах Дж. Мида и Ч. Кули. В этих подходах центральной категорией в описании и объяснении эмоций является понятие идентичности (self)4. Здесь рассматриваются ситуации, когда идентичность индивидов не поддерживается окружением, а индивиды в свою очередь пытаются нормализовать положение посредством управления своим окружением и собственными эмоциональными переживаниями. Когда идентичность подтверждена другими и положительно оценена на основании культурных стандартов, возникают позитивные эмоции, в противном случае - негативные. Если индивиды переживают нарушение идентичности, то вероятно появление таких негативных эмоций, как гнев, страх и страдание, что обусловливает индивидуальную мотивацию к устранению несоответствия. Например, в концепции С. Шот рассматриваются специфические эмоции: когда люди понимают, что они нарушили культурные нормы и ценности, они переживают чувство вины; когда они ведут себя некомпетентно, они чувствуют стыд; и когда они получают поддерживающие реакции от других, они испытывают гордость5.

В стремлении согласовать свою идентичность и культурные ожидания индивиды следуют определенным поведенческим стратегиям, это:

1 Hammond M. The enhancement imperative and group dynamics in emergence of religion and ascriptive inequality. - Op. cit. - P. 187-188.

2 Ibid.

3 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 312.

4 Cm.: Burke P.J. Identity processes and social stress // American sociological rev. -Wash., 1991. - Vol. 56, N 6. - P. 836-849; Heise D.R. Understanding events: Affect and the construction of social action. - Cambridge: Cambridge univ. press, 1979; Shott S. Emotion and social life: A symbolic interactionist analysis // American j. of sociology. - Chicago, 1979. -Vol. 84, N 6. - P. 1317-1334; Stryker S. Integrating emotion into identity theory // Advances in group processes. - Oxford, 2004. - N. 21. - P. 1-23.

5 Cm.: ShottS. Emotion and social life. - Op. cit. - P. 1317-1334.

219

1) приспособительное поведение с целью получить одобрение; 2) частичное изменение идентичности; 3) уход от ситуаций, где подтверждение идентичности невозможно; 4) избирательное восприятие реакций других в целях достижения того, что соответствовало бы ожиданиям (в том числе -избирательная интерпретация жестов); 5) приписывание ответственности другим индивидам или социальным структурам, если согласование не удается; 7) подавление негативных чувств, возникающих из-за невозможности соответствовать ожиданиям1. В зависимости от того, какой путь выбирает индивид, испытываемые и выражаемые эмоции могут меняться.

Данные теории рассматривают эмоции как часть более широкого процесса социального контроля. Контроль над собственной идентичностью является частью социального контроля, так как индивиды используют опыт позитивных эмоций для подкрепления поведения в соответствии с культурными стандартами и опыт негативных эмоций для осуществления согласований, корректировки, приспособления. Таким образом, эмоции способствуют поддержанию или переопределению идентичности, тем самым поддерживая и изменяя социальные структуры.

Некоторые представители теорий символического интеракционизма используют идеи психоанализа, прежде всего представление о защитных механизмах, которые работают тогда, когда идентичность не подтверждается, и призваны блокировать негативные эмоции. Подавление эмоций зачастую усиливает их интенсивность, но при этом изменяет первоначальные эмоции (например, в теории Т. Шеффа подавляемый стыд ведет к внезапным вспышкам гнева2). В этих теориях акцент делается на том, что индивиды стремятся скорее защитить свое Я, чем соответствовать ожиданиям других. Поэтому в зависимости от интенсивности эмоций меняется само социальное взаимодействие. Пытаясь защитить свое Я от негативных эмоций, люди нередко вовлекаются в поведение, которое может быть разрушительным для социальных взаимодействий лицом-к-лицу, для стабильности социальных структур, культурных кодов и эмоционального здоровья индивида. Так эмоции становятся механизмами, посредством которых приверженность обществу конструируется на микроуровне, в контексте межличностных взаимодействий.

Драматургические, культурные, ритуальные, структурные теории и теории обмена в основном рассматривают эмоции, которые люди переживают и выражают осознанно. Представители психоаналитических теорий эмоций сделали акцент на том, что эмоции (через механизм вытеснения) могут быть или становиться бессознательными (или осознаваться частично). В то время как окружающие могут наблюдать появление эмоций в

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 300.

2 Scheff T.J. Shame and conformity: The deference-emotion system // American sociological rev. - Wash., 1988. - Vol. 53, N 3. - P. 395-406.; Scheff T.J. Socialization of emotion: Pride and shame as causal agents // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. - Albany: State univ. of New York press, 1990. - P. 281-304.

220

телесных движениях, сам индивид может не осознавать, что уже захвачен какой-либо эмоцией. Поэтому многие эмоции существуют ниже порога сознания, но могут оказывать значительное влияние на то, как индивид ведет себя и как другие отвечают на это поведение. Некоторые исследователи полагают, что любые человеческие взаимоотношения будут включать в себя некоторую степень трансфера1. Отсюда следует, что сознательное управление эмоциями может включать бессознательные элементы.

Однако социологи по понятным причинам не могут изучать защитные механизмы: как можно зафиксировать подавленные эмоции, которые при этом трансформировались в другие эмоциональные реакции и о которых индивид может не знать? Люди часто не могут объяснить, почему они чувствуют злость, переживают чувство вины, печаль или любую из прочих эмоций. Но несмотря на методологические проблемы, социологи не могут игнорировать эти феномены. Как пишут Тернер и Стетс, социология нуждается в развитии теорий и исследовательских программ, которые могли бы зафиксировать полный ряд эмоциональных процессов, а не только те сознательные чувства, о которых субъект может сообщить вер-бально или в письменных тестах2. Если следовать логике психоанализа, в таких случаях полезно было бы анализировать разговоры людей. Например, Х.Б. Льюис, изучая эмоцию стыда, обнаружила, что описание этого негативного переживания трансформируется в две поведенческие формы: открытый стыд и избегаемый стыд. Первый заставляет индивидов чувствовать боль и демонстрировать неловкость (отводить взгляд, краснеть, закрывать лицо руками); второй выражается в гиперактивной речи о негативных переживаниях и в постоянных попытках переводить разговор на другие темы с целью избежать боли и выражения стыда3. Иными словами, здесь можно наблюдать подавление эмоций и то, как это подавление влияет на сознание и поведение индивида.

Если подвести итоги краткого обзора социологических теорий эмоций, то можно сказать, что основными концептуальными и одновременно дискуссионными проблемами здесь выступают соотношения: а) биологической и социальной природы эмоций; б) сознательных и бессознательных эмоций; в) простых и сложных эмоций; г) позитивных и негативных эмоций; д) микро- и макросоциологии эмоций; е) отдельных традиций изучения эмоций и общей социологической теории эмоций. Все подходы согласуются в том, что индивиды стремятся переживать позитивные эмоции и избегать негативных, однако для социологов главная цель заключается в том, чтобы понять, каким образом эмоции влияют и сами находятся под влиянием социальных структур и культуры. Все теории рассматривают

1 Theodosius C. Recovering emotion from emotion management // Sociology. - L., 2006. - Vol. 40, N 5. - P. 906-907.

2 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2005. - P. 287-288.

3 Cm.: LewisH. Shame and guilt in neurosis. - N.Y.: International univ. press, 1971.

221

эмоции как мобилизующее и направляющее поведение в стремлении индивидов установить соответствие между ожиданиями и опытом. Но при этом социологи склонны разрабатывать понимание эмоций в рамках частных теоретико-исследовательских традиций. Каждая из существующих концепций в современной социологии фокусируется на каком-либо аспекте межличностных взаимодействий. С позиции Дж. Тернера и Дж. Стетс, ученые не пересекают границы своих школ, чтобы объединить результаты, поэтому необходимо каталогизировать общие источники ожиданий в различных ситуациях - идентичность, культурные нормы, ценности и верования, элементы социальной структуры - и попытаться наметить пути к созданию более унифицированной теории1.

Надо заметить, что большинство социологических теорий эмоций все же остаются на позиции социального конструкционизма. По мнению Я. Крейба, если социология останется на позициях радикального конст-рукционизма, она не сможет адекватно исследовать эмоции, поскольку эмоции обладают относительной автономией от социального мира2. Социологи утверждают, что эмоции переживаются и выражаются в социальных условиях и без дискурса культуры индивиды не имеют доступа к эмоциям, однако дискурс культуры отражает только эмоциональные идеологии, а не реальные эмоции, так что эмоциональный дискурс не остановит, к примеру, процесса влюбленности. Как здесь избежать искажений, как самим социологам3 говорить об эмоциях? Крейб рассматривает эмоции через их связь с идентичностью (например, гендерная идентичность порождает определенные эмоции, однако эмоции могут также разрушать идентичность)4. Было бы плодотворно попытаться осмыслить с социологической точки зрения, почему в той или иной ситуации задейст-вуются те или иные культурные эмоциональные стереотипы. Кроме того, необходимо принимать во внимание, что эмоции в группах часто отличаются от индивидуальных эмоциональных процессов. Эмоциональные процессы в группах сложнее, поскольку там эмоции распределяются между участниками и видоизменяются. Люди в коллективах стремятся к эмоциональному балансу, в этом случае эмоциональные стереотипы могут быть стандартом установления такого рода баланса. Это верно и для больших

1 Turner J.H., Stets J.E. The sociology of emotions. - Op. cit. - P. 294-295.

2 Craib I. Experiencing identity. - L.: Sage, 1998. - Р. 107-108.

3 В настоящее время есть публикации, в которых отслеживаются эмоциональные переживания самих социологов, проводящих полевые исследования. Опыт переживания и иногда рискованный опыт выражения этих эмоций позволяли устанавливать контакт с изучаемыми людьми и помогали глубже понять их, получить больше откровенных сообщений. См.: Blackman S.J. «Hidden ethnography»: Crossing emotional borders in qualitative accounts of young people's lives // Sociology. - L., 2006. - Vol. 41, N 4. - P. 699-716.

4 Craib I. Experiencing identity. - Op. cit. - P. 115.

222

социальных структур, в которых устанавливается такой эмоциональный баланс, когда эмоциональные раздражители трансформируют друг друга1.

Таким образом, модель homo sociologicus как средоточие разных социальных ролей, как модель в большей степени рационального актора не имеет прежней объяснительной силы и нуждается в изменении. Сегодня ее можно представить как модель homo sociologicus affectionalis, имеющую ряд отличительных черт. Все действия такого индивида, в том числе и це-лерациональные, всегда эмоциональны; главная функция эмоций - в «преодолении неопределенности будущего»2, что гарантирует устойчивое поведение и социальную солидарность. Поэтому при рассмотрении того, как индивид ориентируется на разные смысловые значения, нужно учитывать его эмоциональные переживания как готовность действовать на основе этих значений3. Социальные функции эмоций сводятся в основном к побудительной мотивирующей силе действия. Помимо этого эмоции, как позитивные, так и негативные, способствуют социальной интеграции и одновременно социальным изменениям (например, ресентимент или гнев, приобретающий коллективный характер и побуждающий к возникновению социальных движений4). Здесь же можно выделить коммуникативную, или сигнальную, функцию эмоций, обеспечивающую гладкое протекание взаимодействия. Эмоции используются как значимый ресурс в процессе межличностных взаимодействий для стратегического управления впечатлениями, эмоции специально вызываются для создания и изменения образа Я. Кроме того, надо отметить смыслообразующую функцию эмоций, когда для людей важны эмоциональные переживания сами по себе (например, любовь).

Социология эмоций знаменует возврат к индивиду, который связан с разнообразными социальными группами, в том числе - через эмоциональную привязанность и отторжение. Концепция актора, которая продвигается в рамках школы культурной социологии Дж. Александера, включает исполнение как часть социально-культурных практик, что означает, что актор действует в ситуации нерационально. Эмоции как часть исполнения «оживляют» актора, делая исполнение непрерывным процессом воспроизводства и изменения социально-культурных образцов поведения. Эмоции, кажущиеся на первый взгляд индивидуальными и интимными переживаниями, делают живыми социальные структуры, обеспечивая их приспособляемость. Поэтому социальное действие следует понимать как эмоцио-

1 Левада Ю. Проблема эмоционального баланса общества // Мониторинг общественного мнения. - М., 2000. - № 2. - С. 7.

2 Barbalet J.M. Emotion, social theory and social structure: A macrosociological approach. - Cambridge: Cambridge univ. press, 1999. - Р. 49.

3 Hochschild A. The managed heart: Commercialization of human feeling. - Berkeley: Univ. of California press, 1983. - Р. 222.

4 Barbalet J.M. Emotion, social theory and social structure. - Op. cit. - Р. 148.

223

нальный процесс. Модель рационального актора «эмпирически ущербна» и является «эвристически дезориентирующей»1.

Одну из центральных ролей в формировании идентичности играет эмоциональное развитие, гарантирующее адаптацию индивида в обществе и социально-структурную преемственность. Сама идентичность, мыслимая как непрерывное и целостное существование Я (пусть даже в определенном контексте), переживается как чувство2. Несмотря на эмоциональность и воздействие бессознательных процессов, индивид активно рефлексирует над этими переживаниями, и его идентичность меняется, например в процессе рассказа о себе, по мере участия в разных событиях3. Эмоциональные и когнитивные процессы тесно связаны, поэтому сами эмоции обладают рефлексивностью, описываются и осмысляются и вследствие этого могут совершенно измениться. Тем более что в любой культуре формируются «словари» эмоциональных переживаний, в которых можно наблюдать изменение представлений об эмоциях с течением исторического времени.

С одной стороны, эмоции предстают в виде непосредственных иррациональных состояний, которые не всегда осознаются, контролируются и имеют биологический базис; с другой стороны, все люди вовлечены в эмоциональную работу по согласованию своих эмоциональных состояний с ожиданиями общества. Иначе говоря, существует явное различие между реально переживаемыми эмоциями и теми, которые демонстрируются «на публике». Для адекватного описания эмоциональных переживаний необходимо учитывать, что эмоции с необходимостью являются противоречивыми состояниями. Именно эта эмоциональная амбивалентность может выступать как независимая переменная. Общество, например, может определять различия между тем, что должен чувствовать мужчина и что -женщина. В этом смысле видимое «неэмоциональное» поведение может быть очень эмоциональным. Иными словами, связь между опытом переживания эмоций и их выражением является сложной. Поэтому культурные словари зачастую не могут охватить все переживаемые состояния.

Как уже говорилось выше, в социологии пока еще не выработаны термины для описания эмоциональной жизни человека, но только - для разговора о социологических аспектах эмоций. Действительно, ни одно из

1 Barbalet J.M. Emotion, social theory and social structure. - Op. cit. - Р. 148.

2 Интересно было в этой связи рассмотреть концепцию формирования психосоциальной идентичности Э.Г. Эриксона, который полагает, что на каждой стадии жизненного цикла происходит освоение основополагающей эмоции; например, надежда или способность надеяться рождается из доверия к миру на первой стадии. Эти основополагающие чувства соответствуют основным социальным институтам, которые поддерживают их и сами поддерживаются ими, например из доверия к миру и надежды рождается религиозная вера. См.: Erikson E.H. Life history and historical moment. - N.Y.: Norton, 1975. - P. 21.

3 См., например: Giddens A. Modernity and self-identity: Self and society in late modern age. - Cambridge: Polity, 1991.

224

направлений современной социологии не дает строгого определения эмоций. Они определяются через аффекты, настроения, чувства и пр., через определенный набор характерных черт, которые можно наблюдать или зафиксировать (например, телесные жесты, сопровождающие эмоции). Эта проблема связана с тем, что эмоции «оперируют» на разных уровнях реальности: биологическом, неврологическом, поведенческом, культурном, социально-структурном и ситуационном, а также с тем, что исследователь обычно касается тех аспектов эмоций, которые релевантны этим уровням, поэтому и возникают различные дефиниции. Если акцент делается на культуре, возникает понятие эмоциональных идеологий, правил чувствования и словарей эмоций. П. Туа предложила список взаимосвязанных элементов эмоций, которые непременно включают комплекс ситуативных значений, физиологические изменения, культурные значения эмоций и экспрессивные жесты1. Эти элементы не говорят о том, что такое эмоции, но объединяют практически все аспекты в большинстве социологических концепций эмоций. Таким образом, в социологических теориях эмоции предстают как культурно сконструированные суждения, как аспекты систем культурных значений, используемые людьми для понимания ситуаций, в которых они оказываются. Эмоции также трактуются как способы выражения индивидуальных чувств, действий, оценок и мнений с помощью физиологических реакций, поэтому эмоции можно понимать как «принятие роли эмоций». Более того, эмоции выступают как средства осознания отношения индивидов к миру, как энергетический источник действия. Поэтому эмоции с точки зрения социологии можно рассматривать не как внутренние состояния, а как действия, направленные на достижение социальных и культурных целей.

1 Cm.: ThoitsP.A. Emotional deviance: Research agendas // Research agendas in the sociology of emotions / Ed. by T.D. Kemper. - Albany: State univ. of New York press, 1990. -P. 180-203.