Истоки отечественного банковедения

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

ИСТОКИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО БАНКОВЕДЕНИЯ

п.м. золин,

доктор исторических наук, профессор кафедры предпринимательства Новгородского государственного университета

Тщательное изучение истории отечественного банковского дела на разных этапах его развития позволяет действительно "полнее понять современную организацию банковского дела, его функции и методы"Банковедение (банкознание) как единство теории и практики родилось и развивается на планете в связи с рождением и развитием денежно-кредитных отношений уже несколько тысяч лет назад, со времен Шумера и Вавилона, где были оживленные торговые пути между Скифией (нынешней Россией), Египтом и Индией. На основе древних свидетельств римские авторы около двух тысяч лет назад сообщали, что Скифия с 3554 г. до нашей эры господствовала почти полторы тысячи лет в Европе и Азии и затем восстанавливала это господство не раз, определяя и азиатское денежно-кредитное законодательство, организацию и управление накоплениями и кредитом, финансовую политику той поры.

Здесь неизбежно надо начинать с определения сути финансов. Финансы - при всех вариациях определений - это деньги и денежные средства (как ресурс для производства и потребления), нацеленные на накопление и воспроизводство. Для теории и практики банковского дела (банковедения), как и любой экономической науки, принципиально важны реальные истоки того предмета, который данные теория и практика осмысливают. Надо подчеркивать и подчеркивать, что семейно-родовые бюджеты (крупных домохозяйств и их поселений) складывались в натуральной форме десятки тысячелетий назад, были связаны с календарными хозяйственными занятиями и становились источником распределительных отношений. В активные (лет-не-осенние) периоды - обычно накапливались запасы, в межсезонье (обычно зимой) - искались дополнительные источники благ. Но зажиточные семьи из накоплений ссудировали сородичей (без выгоды и с выгодой), при этом "лихва" (процент при возвращении) варьировалась многообразно. Отдавать с "лихвой" было престижно, показывало ав-

' Финансы и кредит, 2001, № б (78), с. 2.

торитет домохозяйства-заемщика. Но и давать взаймы (нередко хотя бы в небольшой рост) - распространено почти со времен каменного века, прежде всего в семейно родовых отношениях.

Банки - частные, храмовые, царские и т.п. -как специальные учреждения возникали по мере формирования государств, которые и гарантировали их существование. Тогда тысячи лет не было нужды в документальном разрешении "банковского дела", поэтому ростовщичеством могли заниматься все при соблюдении законов. "Семейный банк" (частный, зажиточной семьи) оставался нередко самым распространенным (это наблюдалось и в средневековом Великом Новгороде, где ростовщичество процветало - многие берестяные грамоты говорят об этом). "Храмовые банки" больше любили накапливать средства, чем давать кому-либо взаймы. Государственные и провинциальных властей "банки" тоже увлекались накоплением, сосредоточением денежных средств для реализации крупных проектов: строительство каналов и пирамид, государственных храмов и других зданий, да и содержание армий, с помощью которых тоже нередко и привычно пополняли казну.

Богатства северной державы

Чтобы кредитовать, необходимы свободные ресурсы. И наши пращуры-земляки , как и древние люди в других странах, их имели, прежде всего "скотом". Это самые древние деньги и вид богатств. На Руси копилку (хранительницу денег) нередко именовали "скотницей".

Примерно 5 — 4 тыс. лет назад известны налоги (в форме даней, даров) и кредиты, финансовый контроль и "античный аудит" (в форме советов знающих людей для не очень знающих). Даже прописывались нормы своеобразного страхования. Например, по законам Хаммурапи , в стране которого у Тигра и Евфрата ("брата Евы") почти 4 тыс. лет назад обитало немало выходцев из державы Гога (Га-Га, земли "князя Роша", округи се-

вернее Кав-Каза - "коровьего дома"), разрешалось не платить налоги и не возвращать кредиты при стихийных бедствиях - засухах и наводнениях. Эта форма "форс-мажорного" страхования касалась и "мушкену" (мужей, мужиков, северных наемников южных царей или пришедших от северян земледельцев).

Еще одна важная точка истоков. История отечественных финансов должна учитывать развитие наших пращуров в ностратической языковой семье - минимум несколько тысяч лет (сохранившиеся тексты Египта, Шумера, Вавилонии, Ассирии выполнены на таких языках). А затем около 5 тыс. лет назад рождалось в округе Черного моря и Каспия индоевропейское языковое братство, ныне доминирующее на планете, включая и финансовую сферу. Тексты хеттов на землях Турции, где обосновывались и общины наших пращуров, до 4 тыс. лет назад уже относятся к индоевропейским языкам. Там определены правила кредита, налогов, купли-продажи, найма, аренды, обмена и т.п. А многое из этих законов через три тысячи лет повторят статьи "Русской правды" с обилием своего экономического содержания. Индоевропейцы -"новые ностры" (наши), часть ностратического языкового братства, охватывавшего народы Афроев-разии очень давно. Далеко не всегда письменные тексты наших далеких пращуров-земляков - славянские. До нашей эры - это и хеттские, арамейские, хурритские и многие иные письмена.

Надо постоянно осознавать товары и знания как ресурсные ценности. Уже несколько тысяч лет назад почти одновременно в разных уголках Земли люди научились делать и обжигать горшки, другие сложные керамические предметы (полые скуль-птурки и т.п.). Скифский мудрец Анахарсис (жил около 610 — 545 гг. до нашей эры, родился и погиб у низовий Днепра) признавался изобретателем плуга, якоря и гончарного круга. "Банки" (амфоры) огромные для всяких запасов нередко делались нашими земляками. Скифы, создавшие и умело контролировавшие великую страну, считались самыми талантливыми создателями могучей государственной экономики, основанной на общей собственности на землю и ее богатства, отсюда возникали и возможности ее финансов. Именно в этой экономике и база (казна, общий "банк") огромных политических успехов нашей страны в древности. Экономические возрения таких северных мыслителей, как Абарис ( было несколько тезок с III тыс. до н.э.), Замолксис (близок Орфею), Ток-сарис (около 645 - 585 гг. до н.э.) и подобных, требуют подробного изучения.

Это научные факты отечественной многотысячелетней истории. С той эпохи ведут историю

"нарцев еже суть словен" русские летописи. Эти "нарци: норики: невры" в числе первых послепо-топных народов, якобы примерно в 2700 г. до н.э., строили огромную Вавилонскую башню - по летописям, 5400 на 5400 на 5400 локтей до неба (почти три километра). Такое строительство требовало и масштабного финансирования (объемы финансирования пирамиды Хеопса сопоставимы с финансированием Асуанской ГЭС, построенной тоже при участии северян). Так что наши пращуры строителями изначально и были. Киевляне около тысячи лет назад называли новгородцев, где славился Неревский конец (одно из последних прибежищ "нарцев": здесь найдена первая из немало знаменитых берестяных грамот), "плотники сущи". Грозились их заставить у себя в Киеве хоромы строить, правда, за счет самих побежденных. Недвижимость, она и для банковедения - существенная реальность.

Банковское дело выходило на новый уровень по мере появления городов. Тогда властвующие в обществе группы переселялись в города или их ближайшие предместья, активизировали накопление и развитие финансов. Возникающие государства больше выражали политику городов и обычно выживали за счет усиления эксплуатации сельского населения, жителей сел и деревень. Реальное и многообразное неравенство города и деревни в сфере экономики не исчезает нигде и никогда. Богатые страны лишь в силах не доводить это неравенство до острой противоположности, чреватой мощными социальными взрывами. Это приходится учитывать и финансистам, связанным с глобализацией экономики. Размер дани Скифии из Азии за полторы тысячи лет к 2054 г. до н.э. мог ежегодно достигать сотен тысяч голов скота. В сумме - до миллиарда. Проценты со "скота" (как денег) шли и приплодом. Ассирийский царь Нин (Паний, Панин) как бы лишал древнейших казаков этих устойчивых поступлений, возможности кредитовать развитие огромной державы.

Путь к кредитному законодательству

Стоит размышлять еще над одним из важных вопросов. Почему древнейшее законодательство расцвело на землях от Черного моря до Индии, всего в нескольких сотнях верст от земель нынешней России (бывшей Скифии) ?! Здесь на юге обосновывались активные землячества индоевропейцев 4 - 5 тыс. лет назад, шли активные взаимодействия выходцев из Скифии с различными народами. И эти отношения требовали гласных норм права, гарантируемых всей силой государства.

В связи с натиском войск пращура ассирийцев Нина и фараона Сесостриса в Скифии (Южной России) произошли какие-то события, в результате которых в Южное Причерноморье (округа будущей Синопы) переселились дружины молодых скифов Плина и Сколопита вместе с семьями. Пом-пей Трог, Юстин и другие авторы I — III вв. н.э. рассказывали об этом так:

"Азия платила им (скифам) дань в течение 1500 лет; конец уплате дани положил ассирийский царь Нин... В это время двое скифских юношей из царского рода, Плин и Сколопит, изгнанные из отечества происками вельмож, увлекли за собой множество молодежи, поселились на каппадокий-ском берегу у реки Териодонта и заняли соседнюю (равнину)..." (Вестник древней истории. 1949. № 1.С. 251).

В ответ на потерю "даней" ("добровольных" вкладов в казну и роста державного банка) ски-фы-каски (протоказаки) якобы много лет грабили соседние народы - и скифские мужчины были убиты, а женщины превратились в амазонок (хранивших и пополнявших казну мужей). Из этого рода была Орития, ставшая женой бога северного ветра Борея (он якобы имел терем на горах Рипах, где держал свою казну). В борьбе против Афин амазонкам помогали дружины Панасагора, сына скифского царя Сагила. После Оритии царствовала Пен-тесилия, прославившаяся в войне под Троей, где славилась казна Приама (Подарка). А вот скифский царь Ахилл - русый и голубоглазый - больших накоплений не сделал.

И все же экономика Скифии уже вновь давала основу для мощной государственности, проявлявшей себя и вдали от родной земли. Скифы — как потомки Таргитая (Таргунта, Перуна) - умели торговать и вели активную торговлю (хлебом, оружием, всякими изделиями). Но при необходимости могли и силой защитить свои интересы.

Из северян обычно набирали гиг-сосов ("царей пастухов"), а северной державой гиг-сосов во времена Сенусерта правил Киан (Кий, его бюст найден и хранится в Лондоне; армянские ученые относят его к праармянам, но в любом случае -это индоевропеец). Финансовую политику предприятия-нома (крупного имения) около 1930 г. до н.э. описал номарх ( управляющий, в частности - и финансовый менеджер) египетского Антилопьего нома (Скифия, будущая Россия, тоже делилась на номы и имела номархов):

"Все подати царского дома (государственного имения, "совхоза") проходили через руки мои. Тогда дал мне начальник отряда пастухов (гиг-сос) нома 3000 быков в качестве подати их (бык олицетворял муну-мину серебра). Хвалим я за это при дво-

ре при ежегодном счете уплаты податей крупным скотом. Приносил я все подати для дворца (финансовую отчетность); не было недоимок у меня (по любым статьям, для различных управлений дворца-государства). Работал для меня весь ном с умноженным усердием".

Как решали номархи социальные вопросы, требующие значительного финансирования?! Возможно, "менеджер"-скотник и приукрашивал свою финансовую политику, но и тогда без приписок и бахвальбы было при власти удержаться трудно.

"Не было дочери бедняка, которую я бы обидел; не было вдовы, которую бы я притеснял; не было пастуха, которому бы я отказал, не было начальника "пятерок" (хозрасчетных подразделений), людей которого захватил бы я из-за податей; не было нуждающихся около меня; не было голодающих в мое время"

Похвально это для управляющих любым муниципальным банком и ныне. "Когда настали годы голода, тогда возделал я все поля нома от границ южных до северных. Дал жить всему населению и снабжал его пищей. Не было голодных среди них; давал вдове ровно как замужней, не различал великого и малого (великому можно было бы побольше, если трудился должно и организм требовал: П.З.). Во всем, что я давал, было много ячменя, полбы (пшеницы, она возделывалась и в Скифии), много всяких вещей; не отбирал я недоимки с полей". Так что "форс-мажорное" страхование или долговременные инвестиции в человеческий капитал, распространялось от Меотиды до берегов Нила. Все эти и другие события на путях из Скифии к Египту и вызывали необходимость развитого и призваемого всеми - южанами и северянами -законодательства.

Норма 20 - 33 процента

Да, такая норма процента устанавливалась в ту пору. Монет еще не чеканили. Они появятся почти 27 веков назад в Лидии (ныне запад азиатской Турции), а через век и в городах Приазовья (Керчи, Тамани, Феодосии и т.д.). Но на всем пространстве от Дона до Нила уже властвовала денежно-весовая единица - сикль (8,4 грамм серебра), которая отражена и в библии. Ее название с вариациями продолжают шекель, шиллинг и русская средневековая "щеляга". Сикль - 2 русских золотника (2 древнегреческие драхмы или примерно 2 средневековых арабских дирхема). Мина ( полновесная средневековая гривна, фунт, 2 полновесных рубля или 2 средневековых марки) - 60 сик-лей. Талант (два пуда, 80 фунтов) - 60 мин, от названия которых и пошли монеты, обмен. Во вре-

мена Сенусертов и гигсосов на сикль в округе нынешних Ирака и Турции можно было приобрести - овцу или свинью, 300 кг зерна или три литра растительного масла. По маслу (современные технологии выжимки резко сократили его себестоимость) сикль не превышает и ста нынешних рублей, нескольких долларов. Но вот в мясе и зерне он на тысячи рублей и на сто-двести долларов вытягивает. Корова, бык или лошадь стоили обычно уже 15-30 сиклей, будущий средневековый "рубль". Эти цены удерживались и на землях от низовий Волги до Дона.

От Хетгии (ныне Турция) до Индии в ту пору прокатывается волна создания внушительных сводов законов, которые требовалось исполнять и северянам. Знаменитые законы Хаммурапи до 39 веков назад указывали на развитую систему кредитного учета и контроля на землях Вавилона (ныне Ирака), на сухопутных путях скотоводов из Скифии к Египту.

Например, по статье 89, если свободный земледелец - тамкар - "отдаст хлеб или серебро в долг под проценты, то на 1 курру он может взять 100 ка зерна как процент - если он отдаст в долг под проценты серебро, то на 1 сикль серебра он может взять 1/6 сикля и 6 ше как процент" (ВДИ. 1952. № 3). Тамкар-Тевтар, по эпосу, один из древних скифов, обучивший Геракла стрельбе из лука. Курру - короб, коробья (до восьми пудов), чем меряли зерно и в средневековой Руси. Сикль - два золотника.. Ка (сила, гак) - фунт, мина, средневековая гривна. Меру могла дать округа Кав-Каза. Ше - менее десятой грамма ("крупинка", щелка). Подсчеты приведут к одному. Максимальный законный процент, разрешенный в основном частным ростовщикам на путях из Скифии в Египет, был треть - около 33 % - с хлеба и примерно 20 % с кредитованного серебра. Во многие последующие периоды истории этот норматив в разных странах встречался неоднократно.

По эпосу (о скифском царе Линхе, пшеничных дарах северянок Лаодики, Описи и других) и археологическим данным, избыток зерна нередко поставлялся от Днепра и Дона на юг почти во времена Плина и Сколопита. Поэтому на 1 сикль можно было на юге, в Хеттии, купить до 3 курру хлеба (примерно три центнера). А вот масла растительного, как помним, лишь три литра. Корова или бык требовали мину или десятки сиклей.

Скот в той или иной форме оставался мерилом богатства. Человек мог брать взаймы здорового быка, но при возвращении отдавал треть мины (33 % по статье 241). В итоге и выходила древняя стоимость вола у земледельцев (для них он был "трактором" и отцом приплода-процента) в целую мину.

Наем рабочего вола на год стоил 4 курру хлеба (около пяти центнеров), коровы - 3 курру. Земледельцу наемщик должен был платить 8 курру. Корабельщику или погонщику быков - по 6 курру. Пастуху крупного и мелкого скота - 8 курру. За изменение клейма и продажу чужого скота пастух должен был возмещать "хозяину в 10-кратном размере, что украл, крупным или мелким скотом". За членовредительство скота требовалось отдавать хозяину сверх 1/5 покупной цены. Свои меры ответственности при этом имели десятки категорий населения.

На дорогах от Кавказа к Египту наем быков, повозки и погонщика стоил 180 ка хлеба в день (большой мешок зерна). Если требовалась только одна повозка, она обходилась в 40 ка (пуд хлеба в день). Наем скота для молотьбы в день обходился 20 ка за быка, 10 - за осла, один ка (фунт) за козу или козла. Наемник для охраны стоил 6 ше (примерно сороковую часть сикля) в день. Примерно столько платили нанимавшимся из северян в южные домохозяйства ремесленникам, землекопам, портным, камнерезам, кузнецам, столярам, кожевникам, плотникам, строителям ( этим мастерством будут отличаться скифы во многих странах и в начале средневековья).

Вниз по Тигру и Ефрату небольшое судно (ладья, лодка) от Кавказа стоило 3 ше в день (обычно вниз шли грузы), а в вверх - чуть более 2 ше. Судно вместимостью в 60 курру (грузоподъемностью до 8 тонн) требовало 1/6 сикля в день. Подобную грузоподъемность имели средневековые русские ладьи времен князей Олега и Игоря. Кстати, во времена Олега русские ходили к истокам Тигра и Ефрата. А судов на реках, обеспечивавших торговые связи с округой Черного моря и Каспия, было явно много - и найм их стоил мизер.

Законы стран на путях из Скифии к Египту содержали немало норм уголовного права (ответственности за убийства, членовредительство, похищения и т.п.), которые имеются и в средневековой "Русской правде". К сожалению, глаз за глаз, зуб за зуб, кость за кость. Никаких процентов.

Имущественные отношения, включая наследство, приданое и т.п., были уже главными. По статье 95, если тамкар давал хлеб или серебро в долг под проценты, а писец-контролер (со стороны государства) отсутствовал (не фиксировал сделку), то тамкар терял данное. Возвращение долга тоже требовало свидетелей. Если "человек даст человеку серебро в порядке товарищества, то прибыль или убыток они делят поровну". Разрешалось умножать серебро в дальних краях. Но все основные передачи серебра и товаров для продажи требовалось скреплять "документами с печатью" (этим извест-

на и средневековая Русь, давшая археологам множество имущественных бирок), а незадокументи-рованное "не причисляется к счету". Сотни имущественных норм неизбежно требовали тщательного учета экономических отношений хотя бы на уровне домохозяйств. Здесь явно велись отметки при-хода-расхода.

"Если человек отдает на хранение человеку серебро, золото или что бы то ни было, то он должен предъявить свидетелям все, сколько он отдает, заключить договор и может отдавать на хранение. Если нет свидетелей и договора, то нет оснований для претензий. Если при наличии договора и свидетелей хранитель возвращать отказывается, его надо изобличать и требовать вернуть все вдвойне" (статьи 121 - 123).

За строительство дома строитель получал 2 сик-ля за каждый cap (32 кв. метра) площади дома. Но если дом обваливался и погребал хозяев, то строителя убивали. Если обходилось без смерти, то строитель возмещал стоимость погребенного имущества и за свой счет восстанавливал дом. За строительство судна в 60 курру свои 2 сикля серебра получал и корабельщик. И при недостатках строительства или эксплуатации судна он тоже нес суровую ответственность перед хозяевами.

Любопытна статья 240. "Если судно, идущее вверх по течению, ударит судно, идущее вниз по течению, и потопит его, то хозяин, чье судно было потоплено, должен клятвенно показать перед богом все, что погибло на его судне, и шедшее вверх по течению судно должно возместить все погибшее". Обратного варианта нет. Значит, вверх обычно гнали порожняк для северных товаров. И это подтверждается многими наблюдениями историков.

И еще один момент. Законы Хаммурапи завершаются статьями 280 - 282 со следующим содержанием. Если человек купит во враждебной стране раба или рабыню, а в Шумере (Аккаде, Вавилоне) найдется их господин, то если раб или рабыня - уроженцы Шумера (Страны), то их должно отпустить на свободу без выкупа. Если рабы - дети другой страны, то новый владелец называет перед богом иноземную цену, а старый владелец за эту цену рабов выкупает. Если раб не признает своего господина, господин должен его изобличить как раба, а затем может отрезать ему ухо. Безухих северян древняя история знает немало, но это было не самое страшное клеймо.

Так законы и свидетельства Египта, Вавилона, Хеттии и других стран почти 4 тыс. лет назад отражали и требования, которым вынуждены были хотя бы в отдельные периоды подчиняться на юге выходцы из Скифии, мушкены-мужики и подобные ограниченные в правах инородцы. Правда, об-

щины и их старосты (рабианумы) несли ответственность за всех чужаков, которые совершали преступления на землях данных общин. За грабежи возмещали ограбленному все пропавшее. За убийство родичам убитого должны были отвесить мину серебра, если грабителя-убийцу не удавалось схватить. Грабителям-ворам был смысл скрываться. Кражи царских или храмовых волов, овец, ослов, свиней, ладей и иного имущества требовалось возмещать в 30-кратном размере, даже имущество мушкенума в 10-кратном размере, "если же вору нечем отдать, то его должно убить".

Договоры с печатями, списки имущества при свидетелях, отметки повинностей и другие писания писцов-канцеляристов включали немало элементов счетоводства и счетоведения - реальных начал бухгалтерского учета (по статьям прибыль-убыток, доходы-расходы), да и банковедения в целом. Понятно, что такой учет был наиболее налажен во дворцах и храмах, однако не чурались его и многие законопослушные домохозяйства, имевшие неплохие доходы от ростовщичества. Сдал в полный наем 12 быков, получаешь через год до 16 (или эквивалентным серебром). Без такого учета никому ничего не докажешь, имущественных споров не выиграешь.

Это и наши деньги

Экономика Скифии давала основу для мощной государственности, проявлявшей себя вдали от родной земли. Скифы - как потомки Таргитая— умели торговать и вели активную торговлю. Без счета не обходились/Хлеб ежегодно увозили тысячи судов, скифский экспорт хлеба в иные годы достигал 150 - 200 тыс. т (до трех миллионов мешков - медимнов). Только часть Приазовья через Пан-тикапей (Керчь) около 24 веков назад ежегодно отправляла в Афины около 400 тыс. медимнов, из них пошлина составляла тридцатую часть товара в пользу приазовского царя. Прибыль от продажи этих 400 тыс. медимнов в Афинах составляла не менее 15 талантов (почти сто тысяч греческих драхм, дневных заработков лучших афинских рабочих), около 900 мин, до 60 тыс. сиклей. А прибыль казны -возможности крупного инвестирования, где возврат кредита по форме многообразен.

Первые монеты чеканятся на землях Лидии (части Хеттии), где было немало выходцев из Скифии, почти 27 веков назад. Вскоре монетное дело на юге будущей России (в границах дореволюционных и СССР) стало особой отраслью металлообработки с 6 века до нашей эры. В городах Тира (Белгород-Днестровский), Ольвия (округа Николаева), Херсонес (Севастополь), Пантикапей

(Керчь) и в городах российского Приазовья чеканили в общей сложности тонны разнообразных монет на протяжении около тысячи лет. Даже в IV - IX веках нашей эры известны попытки возрождения отечественного монетного дела, например около 837 г. у Дона. При Владимире и Ярославе Мудром чеканка перемещается в Киев и Новгород, а затем в Москву и Санкт-Петербург.

Наряду с городами типа Керчи (средневекового Корчева в Тмутараканском русском княжестве) монеты выпускали Фанагория (Тамань), Гор-гиппия (Анапа), Танаис (округа Ростова-на-Дону) и другие причерноморско-приазовские поселения-крепости , но обычно эпизодически или недолго. Эти городские монеты были главным образом из серебра и меди, редко из золота. Технически почти все ничем не отличались от большинства эмиссий в древнегреческом, а затем и в римском мире. Доминировавшие во внешней торговле интерлокальные монеты (города Кизика, македонских царей Филиппа II, Александра, Лисимаха, которые так и не смогли покорить Скифию) обычно не имели хождений на внутренних рынках Северного Причерноморья. Внешние монеты требовалось обменивать на внутренние, что говорит о защите внутренних рынков.

Приазовское (Боспорское) царство наряду с городскими монетами выпускало царские, которые с веками вытесняют все остальные. В первые века нашей эры в Приазовье используются только золотые и медные монеты боспорских царей, откуда историки имеют возможность четко прослеживать смены периодов их правления.

Предметы южного (в основном греческого) импорта около 26 веков назад достигают почти верховий Днепра и Дона, особенно много найдено амфор и черепков от амфор ( в них нередко привозили вино, оливковое масло). За амфору, вмещавшую по несколько литров масла или вина, северянам приходилось платить до 15 драхм - стоимость на южных рынках коровы или коня, нескольких овец или свиней. Знать Северного Причерноморья пользовалась, по оценкам Страбона, и "всем прочим, что свойственно цивилизованному образу жизни". Дорогой одеждой, изысканной утварью, изящной мебелью в каменных особняках и деревянных хоромах.

Скифские цари, например - Скилур во 2 веке до н.э. в Ольвии, сами чеканили монеты, которые тоже имели широкое хождение.

На экспорт шли хлеб, скот, кожи (и другие продукты животноводства). Славилась соленая рыба из округи Скифии. Иногда продавались и рабы, но работорговля здесь не процветала. Причерноморские города продавали скифской знати обиль-

ную продукцию собственных ремесел - столовую и хозяйственную керамику (тоже и амфоры), металлические и ювелирные изделия, включая и предметы вооружения.

Внутрення торговля северных городов была привычно сконцентрирована на рыночной площади - агоре (торге в средние века). Для надзора за этой торговлей существовали выборные коллегии агораномов ("рыночных надзирателей"), скифы нередко попадали в такие коллегии в Афинах и других заморских городах. В их функции входили надзор за правильностью пользования мерами и весами, поддержание в порядке торга и его сооружений. Средневековый Торг Великого Новгорода по сути имел подобную коллегию в форме купеческого братства "Иваньское сто" (при церкви Ивана на опоках). Братство вводило собственные эталоны мер - пуд медовый, гривенка "вощеная". Крупные афинские купцы имели своих торговых агентов в Пантикапее, а приазовские цари - своих представителей в Афинах. Царская власть монополизировала торговлю хлебом, как затем царский двор контролировал выгодную внешнюю торговлю в дореволюционной России, а большевики - монополизировали эту торговлю в советский период.

Разнообразие жизни вызывало платежеспособный спрос наших пращуров-земляков на сотни различных товаров. И этот спрос задолго до нашей эры в основном удовлетворялся.

Приазовье уже 24 века назад имело развитую систему торговых пошлин. Со всех ввозимых и вывозимых товаров взимался портовый сбор, вывозная пошлина ("тридцатка", 3,3 %). Чаще это касалось экспорта зерна. Если объемы вывоза росли, пошлина сокращалась до 60 и 90й частей. В виде особой привилегии приазовские цари давали иноземцам право беспошлинной торговли - "ателии". Иногда такое право даровалось целым городам типа Афин, если они поддерживали с Приазовьем масштабные и устойчивые экономические связи.

В кредит проводилась часть крупных торговых операций. За это декретом Афин 346 г. до н.э. прославлялись сыновья приазовского царя Левкона ("лев-ки" - белые). Об этом говорил и знаменитый Демосфен (по матери он был родом из Приазовья). Левкон в 357 г. прислал в Афины хлеб в кредит, от продажи этого хлеба выручили 15 талантов (90 тыс. драхм), которые использовались на благо греческой столицы. В ответ приазовский царь получил в Афинах право беспошлинной торговли. Это своеобразная успешная банковская операция царской казны.

Активное использование иноземных денег в городах-полисах прекращалось специальными законами. Нарушавшие закон подвергались различным наказаниям. Иноземные монеты по списку сда-

вались на монетный двор, о чем сообщалось на доске публичных объявлений. Это элементы денежно-кредитной политики.

Античное прошлое отечественных кредитно-денежных отношений должно быть глубоко осознано и стать основой для выявления долговременных тенденций этих отношений. Это требуется для настоящих профессиональных банковских работников. Да и для теории банковедения в целом.

Финансовые возможности развитой Скифии

Во времена приазовского царя Мадия в 612 -584 гг. до н.э. Скифия вновь брала ежегодные дани со стран до Египта и Индии. Вероятно, для удобства сбора ввела деление этих земель на "сат-ра-пии" (сад-рупии; локальные центры накопления даней). Это деление затем с успехом использовала Великая Персия, собирая с сатрапий около 522 г. до н.э. 12 - 14 тыс. золотых талантов, да еще с северных земель - сотни свежих и юных мальчиков и девочек. Персия хотела покорить Скифию. Кир Великий бросил против нее вдоль Каспия 200 тыс. воинов, строил мощные наплавные мосты с боевыми башнями. Около 529 г. был разгромлен северной царицей Томирис, потерял все и погиб сам. Дарий Великий в 512 г. до н.э. бросил против Скифии до 800 тыс. воинов и 600 боевых кораблей. Добирался до Дона, но с позором бежал. Богатства скифской казны и входивших в державу царств оцениваются в 28 - 96 тыс. золотых талантов в те годы.

Вот усиливавшиеся ориентиры властителей, имевших такую казну. Сюжет о скифском царе Скиле ныне попадает даже в школьные учебники. Царствуя над скифами примерно в 470 — 460 гг., тот царь вовсе не любил образа жизни своего народа. В силу полученного им особого воспитания царь был гораздо более склонен к эллинским обычаям. Когда Скилу приходилось вступать с войском в пределы города борисфенитов (эти борис-фениты сами себя называют милетянами; возможно, античные Березань или Ольвия), он оставлял свиту перед городскими воротами, а сам один входил в город и приказывал запирать ворота. Затем снимал свое скифское платье и облачался в эллинскую одежду. В этом наряде ходил по рыночной площади без телохранителей и других спутников (ворота же охранялись, чтобы никто из скифов не видел своего царя в наряде иноверцев). Царь не только придерживался эллинских обычаев, но даже совершал жертвоприношения по обрядам эллинов. Месяц или даже больше он оставался в го-

роде, а затем вновь надевал скифскую одежду и покидал город. Такие посещения повторялись неоднократно, и Скил даже построил себе дом в Борисфене и поселил там жену, местную уроженку. Привычное для крупного банкира дело.

Следы большого роскошного дворца Скила, обнесенного стеной и окруженного беломраморными сфинксами и грифонами, ищут в Ольвии или на острове Березань у низовий Борисфена (Днепра). Царь якобы однажды пожелал принять посвящение в таинства Диониса Вакха, торжества в честь которого раз в три года проходили и в огромном скифском городе Гелоне (указывают на Бельск под Полтавой и ряд других крупнейших античных поселения на территории России). Кто-то пустил в тайный царский дворец "красного петуха". "На этот-то дворец бог обрушил свой перун, и он весь погиб в пламени. Тем не менее Скил совершил обряд посвящения. Скифы осуждали эллинов за вакхические исступления ( пьяные оргии, что были характерны затем и для римских императоров). Ведь, по их словам, не может существовать божество, которое делает людей безумными.

Пьянство осуждалось массой рядовых скифов, но явно веками культивировалось знатью (скифские дипломаты споили спартанского царя Клео-мена, своими пирами утвердили в древнем мире принцип "пить по-скифски" - самое крепкое вино и много). Один из борисфенитов (приднепровцев) тайно провел "скифских бояр" в башню городской стены, откуда все могли увидеть порочность царя. Он безумствовал, как одержимый бесом. "При виде Скила, проходившего мимо с толпой вакхантов в вакхическом исступлении (пьяниц в наркотическом состоянии ), скифы пришли в страшное негодование. Спустившись с башни, они рассказали затем всему войску о виденном".

Такой царь явно не мог осуществлять и финансовую политику, достойную Скифии. Он транжирил, а не копил. По возвращении Скила, на север или северо-запад, "домой, скифы подняли против него восстание и провозгласили царем Ок-тамасада, сына дочери Терея (умершего фракийского царя). Когда Скил узнал о восстании и о причине его, то бежал во Фракию (ныне Болгария и Румыния). Октамасад же, услышав об этом, выступил походом на фракийцев". На Истре стороны встретились.