Становление объектно-предметного поля культурной семантики

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

УДК 41

ББК Ш 103.2

Д.В. Сергеев

г. Чита

Становление объектно-предметного поля культурной семантики

В статье рассматривается становление философской и теоретико-методологической основы культурной семантики. С этой целью используется понятие «исторический контекст». История становления теоретико-методологической базы культурной семантики насчитывает пять основных исторических контекстов: герменевтику, феноменологию, экзистенциализм, структурализм, постмодернизм. В работе дается анализ каждого исторического контекста, перечисляются основные авторы и их работы, которые определяют содержание каждого контекста.

Ключевые слова: культурная семантика,

культурный смысл, исторический контекст, теоретико-методологический подход, теория смысла.

D.V. Sergeev

Chita

The formation of scientific field of cultural semantics

The paper deals with the investigation of formation of philosophical and methodological foundation of cultural semantics. For that purpose the author of the paper uses the notion "historical context”. The history of formation of philosophical and methodological foundation of cultural semantics counts five basic historical contexts: hermeneutics, phenomenology, existentialism, structuralism and post-modernism. The author analyzes each historical context, enumerates main authors and their papers.

Key words: cultural semantics, cultural sense, historical context, theoretical and methodical approach, theory of the sense.

В научной литературе принято говорить об относительной молодости культурологии как науки и, особенно, как учебной дисциплины. Хотя еще в 30 — 40-х годах XX века Л. Уайт обозначил рамки науки, которую назвал «культурологией». Однако дискуссия о том, имеет ли данная отрасль знания право называться нау-

кой, продолжается до сих пор. В лучшем случае ей отводится роль интегративного методологического поля. Главная проблема, по нашему мнению, заключается, в том, что нет четкости в определении объекта исследования, который бы лег в основу культурологических изысканий. Таковым может стать смысл во всей многозначности своих проявлений. Это актуализирует исследования данного феномена.

Поскольку смысл, его структура, способы проявления и функционирования в культуре являются предметом анализа культурной семантики, то эта отрасль неизбежно должна стать одним из центральных разделов культурологии. Ранее смысл никогда не пользовался особыми правами, поскольку до сих пор приоритетным являлся семиотический взгляд. Смысл находился как бы по ту сторону знаковой системы и рассматривался только с позиций возможности быть выраженным, при этом игнорировалась его самодостаточность и способность быть самостоятельным объектом изучения. Одним из первых философов, кто пытался переломить эту ситуацию, являлся А.Ф. Лосев. Но его исследования фокусируются на знаке, где семантический подход являлся средством анализа, а не предметом теоретизирования.

При таком подходе семантика рассматривалась как раздел семиотики. Специалист по семиотике, Ч. Моррис, определял ее место как один из трех аспектов знаковых отношений, среди которых он выделил: «отношение знаков к объектам — семантика; отношение знаков к другим знакам — синтаксис; отношение знаков к людям, к их поведению — прагматика» [Цит. по: 9, с. 188].

Однако в философии и науке конца XIX — начала XX вв. складываются теоретические системы, которые стимулируют рост интереса к проблемам смысла, а со второй половины XX века в разных науках накапливается материал, который раскрывает прикладной аспект смысла. Это с неизбежностью подтолкнуло ученых обратиться к смыслу как артефакту.

Сегодня существует очень мало работ, посвященных осмыслению проблемного поля культурной семантики. Практически единственным четким определением этой отрасли знания является словарная статья А.Г. Шейкина «Культурная семантика» [см.: 11], где она понимается как «специфическая проблемная область науки о культуре, занимающаяся изучением культурных объектов с точки зрения выражаемого ими смысла, значения».

При определении периодов становления культурной семантики возникает проблема вычленения тех или иных этапов, поскольку в разных науках проблема смысла актуализировалась в разное время, что приводит к их несовпадению. Однако выделяются периоды, когда семантические исследования становятся особенно интенсивными одновременно в нескольких научных областях.

Изучение смыслов восходит к работам античных мыслителей. На протяжении всего Средневековья он изучается в аспекте взаимоотношения мира, человека и Бога, который рассматривался как единственный «держатель» смыслов. Тем не менее, собственно семантические исследования начинают проводиться значительно позже. В культурной семантике необходимо, по нашему мнению, выделить пять основных исторических контекстов становления ее теоретико-методологической базы: герменевтика, феноменология, экзистенциализм, структурализм, постмодернизм. Формирование данных направлений постклассической мысли явилось философским фундаментом становления культурной семантики.

Первой методологической парадигмой является герменевтика, в рамках которой смысл впервые воспринимается как научное понятие, принципиально не совпадающее с понятием значения. Она нацелена на разработку процедур толкования текстов и явлений культуры, на выявление общекультурных контекстов осмысления действительности и особенности познания человека, в том числе принадлежащего к другой эпохе или другой культуре. Одним из достоинств герменевтического метода является деятельностное участие человека в познании, а также его историческая определенность.

Герменевтика обладает богатой традицией теоретических построений. Поскольку основы герменевтики были заложены Ф. Шлейер-махером и В. Дильтеем, а затем продолжены в работах Г.-Г. Гадамера и П. Риккера, принято выделять две герменевтические концепции: традиционную и современную. Их главное отличие заключается в расширении понимания основ герменевтики и проблемного поля, где возможно ее применение. Если приверженцы первого направления считали, что герменевтика является теорией понимания, то сторонники второго направления обобщали ее до уровня философии.

К тем, кто, как считается, прибегал к помощи герменевтического метода, принято относить широкий круг философов: Ф. Шлейермахера, В. Дильтея, Ф. Ницше, А. Бергсона, М. Шелера,

Г.-Г. Гадамера, П. Рикера, иногда к ним причисляют Э. Гуссерля, М. Хайдеггера и т.д.

Мы отметим работы только тех мыслителей, которые непосредственно обращались к разработкам теоретических основ этого направления. Теоретический фундамент первого традиционного направления герменевтики был заложен в трудах В. Дильтея (1833—1911): «Жизнь Шлейермахера» (1870), «Введение в науки о духе. Опыт оснований изучения общества и истории» (1883), «Творческая сила поэзии и безумия» (1886), «Переживание и поэзия. Лессинг, Гете, Новалис, Гельдерлин» (1905), «Строение исторического мира в науках о духе» (1910), «Духовный мир. Введение в философию жизни» (изданный после смерти в 1914). Здесь же необходимо отметить произведения других философов, причисляемых к традиционному направлению герменевтики: Ф. Ницше (1844 — 1900) «Так говорил Заратустра» (1883 — 885), «К генеалогии морали» (1887); А. Бергсона (1859 — 1941) «Материя и память» (1896), «Введение в метафизику» (1903), «Творческая эволюция» (1907); М. Шелера (1874—1928) «Формализм в этике и материальная этика ценностей» (1919), «Место человека в космосе» (1929) и др.

Второе современное направление герменевтики осмысливалось в работах двух выдающихся философов — Г.-Г. Гадамера (1900 — 2002) «Истина и метод» (1960) и П. Риккера (р. 1913) «История и истина» (1955), «Об интерпретации. Очерки о Фрейде» (1969), «Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтики» (1969), «Живая метафора» (1975), «От текста к действию» (1986), «Я-сам как другой» (1990), «История, память и забвение» (2000).

Философская роль герменевтики в становлении науки о смыслах значительна, поскольку «она осуществляет своеобразный синтез идей феноменологии<...>, экзистенциализма<...>, философии жизни<...> и т.д.» [3, с. 37].

Если пытаться сохранить хронологическую последовательность появления тех или иных методологических направлений в истории науки, то постановка проблемы смысла как центральной темы исследований связана со становлением «философии жизни». Исследователей интересовал вопрос символической организации культуры, где акцентируется внимание на уникальности и иррациональном характере проявлений жизни, доступных не рациональному познанию, а субъективному пониманию, сопереживанию, вчувствованию (В. Дильтей), интуиции (Ф. Ницше). «Поэтому всякое понимание, например, для В. Дильтея — это "вновь переживание”, понять — значит сопережить, "найти Я в Ты”. Несколько иной вариант той же

концепции был развит в персонализме В. Штерна, М. Шелера, согласно которым понимание есть процесс "интроцепции”, то есть внесения элементов иной смысловой структуры в собственное сознание, благодаря которому возможно "найти Ты в Я”» [3, с. 28].

В рамках данных направлений разрабатывается проблема символа как формы и способа выражения смысла. Символ характеризуется как дуалистическое явление. С одной стороны, он упорядочивает и нормирует, что, с точки зрения представителей философии жизни, искажает хаотический поток жизни, ограничивает человеческую свободу, а, с другой, он понимается как основной инструмент культурного развития, где способность к осмыслению, пониманию символических структур выступает основным фактором, формирующим культуру. С особой последовательностью это прослеживается в концепции прасимволов О. Шпенглера, согласно которой в основе каждой из локальных культур лежит неповторимый прасимвол, с наибольшей остротой отражающий специфику развития.

Вторым проблемным контекстом является феноменология. Ее судьба связана, прежде всего, с именами Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. Основной корпус феноменологических идей определяется работами основоположника этого направления Э. Гуссерля (1859—1938) «Логические исследования» (1900—1901), «Идеи чистой феноменологии и феноменологической философии» (1913), «Чистая феноменология, область ее исследования и ее методы» (вступительная речь на пост заведующего кафедрой на философском факультете во Фрайбургском университете 1916), в равной степени как и его курсом лекций, прочитанных в Амстердаме (1928), Париже (1930), Вене (1935), Праге (1935). Их продолжение было реализовано в трудах М. Хайдеггера (1889—1976), среди которых наиболее значимым является «Бытие и время» (1927). Ее роль в истории философии является неоценимой, поскольку с ней связывается трансформация феноменологии из методологической теории в новую форму философской онтологии.

Феноменология с самого начала являлась рефлексией науки. В это время среди основных вопросов, решаемых философами, является вопрос о тождестве понимания и интерпретации, который требовал, в свою очередь, решения проблемы механизмов понимания, где значительная роль уделялась понимающему субъекту, а понимание представало как сотворчество. С этого момента в проблемном поле философии и культурной семантики одним из главных предметов исследования становится язык и

текст. «Хайдеггер уверен, что философ приходит к бытию через язык» [4, с. 425].

Появление третьего исторического контекста увязывается со становлением экзистенциализма как отдельного направления в философии и науке. Экзистенциализм в своем происхождении тесно связан с феноменологией и отождествляется с работами К. Ясперса (1883—1969) «Философия» (1932), «Философская вера» (1948), «Смысл и назначение истории» (1948); Ж.-П. Сартра (1905-1980) «Тошнота» (1938), «Стена» (1939), «Бытие и ничто. Очерк феноменологической онтологии» (1943), «Проблема метода» (1957), «Критика диалектического разума» (1960-1985); Н. Аббаньяно (1901-1990) «Принцип метафизики» (1936), «Структура экзистенции» (1939), «Введение в экзистенциализм» (1942), «Позитивный экзистенциализм» (1948), «Возможность и свобода»

(1956); А. Камю (1913-1960) «Посторонний» (1942), «Миф о Сизифе» (1942), «Бунтующий человек» (1951), «Злободневные заметки» (изданная посмертно в 1961).

Поставив в центр своего внимания проблемы смысла бытия и подлинности человеческого существования, экзистенциализм стимулирует исследования в области семантики.

Четвертый исторический контекст становления культурной семантики определяется появлением и развитием структурализма, который прочно ассоциируется с творчеством К. Леви-Стросса (р. 1908) и его работами «Семейная и общественная жизнь индейцев намбиква-ра» (1948), «Элементарные структуры родства» (1949), «Печальные тропики» (1955), «Структурная антропология» (1958), «Первобытное мышление» (1962), «Тотемизм сегодня» (1962), «Мифологики» (1964 - 1971), «Структурная антропология 2» (1973), «Путь масок» (1975), «Взгляд издалека» (1983), «Ревнивая горшечни-ца» (1985).

Своего рода обобщающим структуралистским произведением, посвященным вопросам культурной семантики, можно рассматривать труд А. Греймаса «Структурная семантика»

(1966).

Структурализм обратился, прежде всего, к исследованию языка, который понимался в расширенном смысле. Под ним понимается множество объектов естественной и искусственной природы (песни, танцы, татуировки, украшения, архитектура, одежда и т.д.), выступающие носителями определенного содержания -смысла. В рамках этого направления была поставлена задача описать явления культуры как знаковые системы, наделенные определенным скрытым значением, корни которого уходят к

структурам. При этом подчеркивалось, что их глубинный смысл не осознается не только посторонними наблюдателями, но представителями данной культуры.

К. Леви-Строс обнаружил скрытые значения и смыслы, лежащие за терминами родства. В своих работах он проделал титаническую работу по расшифровке особого мифологического языка, с помощью которого традиционные, преимущественно бесписьменные, культуры кодируют социокультурную информацию. Благодаря французскому ученому было раскрыта культурная детерминируемость некоторых форм коллективного сознания.

Последним пятым философско-методологическим контекстом является постмодернизм, в рамках которого проблема смысла была сформулирована со всей четкостью и определенностью. Значительную роль в становлении культурной семантики сыграли работы Р. Барта (1915 — 1980), определившего во многом трансформации идеи структурализма в постструктурализм, «Нулевая степень письма» (1953), «Мифологии»

(1957), «Литература и метаязык» (1957), «Основы семиологии» (1965), «Система моды» (1967), «Эффект реальности» (1968), <^^. Опыт исследования» (1970), «Империя знаков» (1970), «Разделение языков» (1973), «Война языков» (1973), «Удовольствие от текста» (1973), «Семиология как приключение» (1974). Основы постмодернизма как одного из основных философских направлений современности были разработаны в трудах М. Фуко (1926-1984) «Безумие и неразумие: история безумия в классическую эпоху» (1961), «Рождение клиники: археология взгляда медика» (1963), «Предисловие к трансгрессии» (1963), «Слова и вещи: археология гуманитарных наук» (1966), «Археология знания» (1969), «Что такое автор» (1969), «Порядок дискурса» (1970), «Надзирать и называть. Рождение тюрьмы» (1974), «Игра власти» (1976), «История сексуальности» (1976-1984); Ж. Дерриды (1930-2002) «О грамматологии» (1967), «Голос и явление» (1967), «Письменность и различие»

(1967), «Поля философии» (1972), «Рассеивание» (1972), «Позиции» (1972); Ж.-Ф. Лиотара (1924-1998) «Отклонение исходя их Маркса и Фрейда» (1968), «Либидинальная экономия» (1974), «Состояние постмодерна» (1974), «Спор» (1983), «Склеп интеллигенции» (1984); Ж. Бо-дрийяра (1929 - 2007) «Система вещей» (1968), «Общество потребления: его мифы, его структуры» (1970), «К критике политической экономии знака» (1972), «Зеркало производства» (1973), «Символический обмен и смерть» (1976), «Симулякр и симуляция» (1981), «В тени молчаливого большинства, или конец социального»

(1982), «Экстаз коммуникации» (1983). Особую роль в становлении культурной семантики сыграл Ж. Делез. Он был одним из первых, кто вывел вопрос о смысле на философский уровень. Речь идет, прежде всего, о работе «Логика смысла» (1969). В становлении постмодернизма как общефилософской основы культурной семантики значение имеют такие работы как «Марсель Пруст и знаки» (1964), «Спиноза и проблема выражения» (1968), «Различие и повторение» (1969), «Капитализм и шизофрения» (1972-1980), «Ризома» (1976), «Складки: Лейбниц и барокко» (1988), «Переговоры» (1990), «Критика и клиника» (1993).

Постмодернизм окончательно переносит свое внимание на язык. М. Фуко трактует его как реальность, базисную для человека. Такое широкое рассмотрение языка потребовало введения и эксплуатации определенного круга понятий, которые позволяли бы раскрывать функционирование языка и речи как онтологических форм существования человека и его культуры. Постмодернисты расширили содержание понятия «текст», которым обозначили не только культуру, но и отчасти физическую реальность. Философы данного направления внесли в поле зрения научного анализа явления, которые до того времени не рассматривались как значимые для изучения. В этот период происходит окончательное становление понимания того, что строительной единицей культуры является смысл.

Рождение культурной семантики логично отнести к 60-м годам XX века, когда происходит окончательное становление пяти основных философских контекстов и их наложение друг на друга. В этот период дискуссия и диалог между ними достигает высшей степени, а необходимость всестороннего изучения смысла становится очевидной.

Как и любая другая отрасль знания культурная семантика прошла долгий путь становления. Но непосредственное рождение науки стало возможным тогда, когда стали стираться резкие межпредметные грани и допускаться исследования предмета одной науки методами другой, о чем отечественные ученые заговорили в конце XX века: «Нам представляется, что неполнота узкосемантического подхода к анализу смысла свидетельствует скорее о необходимости анализа смысловых отношений с помощью аппарата других дисциплин (философии, психологии, социологии и т.д.), то есть выход за рамки собственно семантических концепций» [3, с. 46].

Объект культурной семантики изучался в разных науках: философии, логике, психологии, лингвистике, семиотике, культурной (со-

циальной) антропологии, литературоведении и т.д. Тем не менее, механическое сложение информации, накопленной в этих науках, в единое целое не порождает автоматически предметное поле культурной семантики. Хотя очевидно, что она находится на стыке ряда наук, однако решает собственные вопросы, где культурный смысл рассматривается как качественно целое явление, а также анализируются формы его существования в культуре, описываются модели его функционирования в моно- и поликультурной среде, выявляются законы его бытования и т.д.

Содержание разделов культурной семантики проходит становление в перечисленных дисциплинах, которые, преломляясь в ее предметном поле, образуют теоретико-методологические подходы к осмыслению культурного смысла.

Логика позволяет рассмотреть смысл высказывания в его отношении к реальным и вымышленным (виртуальным) мирам. Она определяет модальность смысла в его отношении к культуре, раскрывает культурную детерминируемость локальных логик. Несмотря на то, что первым логиком может быть назван Аристотель, смысл как центральная проблема логики наиболее четко обнаруживается в логическом позитивизме, который также принято называть логическим атомизмом, логическим эмпиризмом, аналитической философией или лингвистической философией. Зарождение и становление этого направления связано с именами таких ученых как Г. Фреге (1848-1925), Д. Мур (1873-1958), М. Шлик (1882-1936), Л. Витгенштейн (18891951), Р. Карнап (1891-1970), Б. Рассел (18721970) и др.

Основателем логической семантики признан Г. Фреге, работы которого - «Исчисление понятий» (1879), «О смысле и значении» (1892), «Основные законы арифметики» (1893) и др. - внесли значительный вклад в развитие культурной семантики, особенно в понимание различия смысла и значения. Базовой идей этого направления является теория знака как имени, однозначно референцирующего денотат. Подобная категоричность логиков определялась глобальной задачей построения единого языка науки, лишенного двусмысленностей и неопределенностей. Л. Витгенштейн в работе «Логико-философский трактат» (1921) отстаивает концепцию изоморфизма между языком и реальностью, суть которой заключается в том, что предложения языка есть точные отображения фактов реальности.

Однако исследования второй половины XX в. показали практически неисчерпаемое богатство смысла и «многослойность» знака. Это определило то, что в структуру знака ученые

стали вводить все более широкий круг дополнительных (интенсиональных) значений и характеристик, объединенных общим названием «коннотация». Проблема усложнилось с переходом от языка к речи, от слова к предложению и далее к целостному тексту. Указанные проблемы обусловили необходимость построения своего рода альтернативных логик (интенсиональная логика, ситуационная семантика Д. Барвайса, теоретико-игровая семантика Я. Хинтикки и т.п.).

Психологический подход анализирует функционирование смысла в контексте мыслительной деятельности человека, где смысл рассматривается как основная единица психики личности. Именно в рамках этой науки разрабатывается личностной уровень онтологии смысла. Одним из фундаментальных исследований, где дается системный анализ смысловых концепций в психологии, является работа Д.А. Леонтьева «Психология смысла» (1999).

Монография начинается с анализа становления и последующего развития исследований смысла в зарубежной и отечественной психологии. Автор признает психоанализ «первой системой научной психологии, обратившейся к понятию смысла для объяснения поведенческих проявлений человека» [7, с. 27]. Таким образом, основы семантических исследований в науке о психике были заложены в трудах классиков психоанализа З. Фрейда (1856-1939), А. Адлера (1870-1937), К. Юнга (1875-1961). Дальнейшее изучение смысла в зарубежной психологии распадается на два больших направления: первое направление рассматривает смысл как высшую интегративную основу личности, второе - как производный частный элемент деятельности и сознания. В свою очередь, эти два направления объединяют значительное число отдельных теорий и концепций, которые развиваются многими учеными [7, с. 77-78].

В отечественной науке Д.А. Леонтьев [7, с. 103] предлагает выделить три этапа, которые прошла психология в изучении проблемы смысла. Первый этап (с конца 1930-х до середины 1970-х годов) характеризуется введением понятия смысла и началом исследований его генетического, структурного и функционального аспектов. Второй этап (с середины и до конца 1970-х годов) отличается обогащением психологической мысли новыми терминами, родственных смыслу. Третий этап (с начала 1980-х годов) отмечается возникновением классификаций смысловых образований и ряда синтетических понятий.

Семиотический подход проходил становление в работах признанных семиотиков Ч. Пирса (1839-1914) «Система логика с точки зре-

ния семиотики» (начало XX в.) и Ч. Морриса (1901-1978) «Основания теории знаков» (1938), «Знаки, язык и поведение» (1946), «Разнообразие человеческих ценностей» (1958), «Значение и означивание. Изучение отношений знаков и ценностей» (1964). Важную роль в становлении современных теорий семиотики сыграли работы итальянского ученого У. Эко (р. 1932) «Открытое произведение» (1962), «Отсутствующая структура. Введение в семиологию» (1968).

Важный вклад в развитие семиотического подхода в культурной семантике сделали русские мыслители, прежде всего, представители московско-тартуской школы Ю.М. Лотман (1922-1993), В.Н. Топоров (р. 1928), В.В. Иванов (р. 1929), Б.А. Успенский (р. 1937) и др.

Этот подход дает возможность раскрыть способы и механизмы выражения смысла в культуре с помощью актуальных и потенциальных знаковых систем. Долгое время семиотический взгляд был доминирующим. Смысл рассматривался через призму способностей семиотических систем выражать его. При этом не всегда учитывались возможности смысла быть невидимым, потенциальным или уже забытым, что во многом действительно определялось спецификой системы. Это стало особенно выражено в эпоху интенсивных межкультурных взаимодействий.

Лингвистический подход изучает возможности языка как универсальной знаковой системы выражать смысл. В теоретическом поле лингвистики возник раздел «семантика».

Непосредственное влияние на становление культурной семантики оказали два события в развитии лингвистики: оформление структуралистского направления в начале XX в. и когнитивная революция конца 50-х-начала 60-х годов XX в. Так или иначе в обоих случаях речь шла об обращении внимания ученых к смыслу и интенсификации семантических исследований.

Становление структуралистского направления в лингвистике связывается с постановкой вопроса о смыслоразличительной функции отдельных единиц языка. Данная проблема с особой четкостью обозначается в работах Н.С. Трубецкого (1890-1938) и Р. Якобсона (1896-1982). Их имена связываются с созданием фонологии, науки о звуковом строе языка, изучающей строение и функционирование мельчайших незначимых единиц языка. Фонологическое описание заключается в выявлении смыслоразличительных звуковых противоположностей. Так, Р. Якобсон обращается к фонологии, поскольку рассматривает фонему как пучок смысловых дифференциальных признаков.

Подлинным основателем структурализма в лингвистике и науке считается Ф. де Соссюр (1857-1913), а первым трудом, где излагаются основы структуралистского метода, является его посмертная работа «Курс общей лингвистики» (1916).

А. Вежбицка связывает с когнитивной революцией в лингвистике возвращение интереса ученых к семантическим исследованиям, когда «мышление и значение стали центральным предметом интереса гуманитарных наук вообще и лингвистики в частности» [2, с. 62]. Это вызвало методологический всплеск в науке о языке и развитие функциональной лингвистики, когнитивной лингвистики, прагматики и т.д.

Культурная семантика как один из основных разделов культурологии проходит свое становление в контексте формирования наук о культуре. Таким образом, совершенно справедливо увязывать становление этой отрасли знания со становлением антропологии, которая претендует первой на роль науки аналитического характера, где предпринимались первые попытки создания теорий культуры. В трудах Э. Тайлора (1832-1917), Д. Фрэзера (1854-1941), Л. Моргана (1818-1881) анализируются ритуал, обряд, миф, которые могут сохранять свой смысл в современной культуре или оставаться на уровне бессмысленного действия (пережитком в терминологии Тайлора). Ученые-эволюционисты направляют усилия на раскрытие механизмов и динамики смыслопорождающих процессов, которые выступают важным аспектом эволюции человечества.

Американские антропологи - Ф. Боас (18581942), А. Кребер (1876-1960) - реализовали качественную методологию полевого исследования, которая позволила отбирать и систематизировать этноматериал, раскрывать основу процессов означения и понимания в аспектах культурной организации традиционного общества: термины родства, конфигурация доинду-стриальной культуры, мифология, верования, материальная культура и т.д. Эти работы заложили теоретическую основу преодоления этноцентристкой (европоцентристкой) точки зрения в изучении других культур. Это предполагает разработку и апробацию методик перевода смысловых систем, принадлежащих к разным культурам.

Вопросы культурной семантики решаются в трудах Л. Уайта (1900-1975) и Э. Кассирера (1874-1945), которые напрямую связали появление и развитие культуры со способностью человека к символизации. Уайт определяет появление культуры через появление человека современного типа и фиксирует начало куль-

турогенеза через формирование способности у человека к кодированию культурно значимой информации с помощью знаковой системы. Теория Кассирера является попыткой примирения негативной и позитивной роли символических форм в культуре, что напрямую выводит ученого на проблему символотворчества и связи культурогенеза с эволюцией знаков.

Теоретическое совершенство полевые исследования достигают в работах Б. Малиновского (1884-1942), который является основателем функциональной теории. Со времени становления функциониализма, структурного функционализма и структурализма нарастает количество кросскультурных исследований, в том числе и в анализе процессов смыслопорож-дения. С этого момента происходит окончательный поворот в методологическом плане, который характеризуется, прежде всего, отказом от европоцентризма. Внимание ученых концентрируется на выявлении коммуникативного потенциала семантических структур, анализе динамических процессов понимания и осмысления.

Методология культурной семантики развивается в рамках символического интеракцио-низма, основы которого были заложены Ч. Кули (1864-1929) и Д. Мидом (1863-1931). Г. Блумер (1900-1987) сформулировал три постулата данного направления:

1) человек действует по отношению к предметам на основании придаваемых им значений. В круг этих предметов включается все, что окружает человека: физические объекты, другие люди, которых действующий индивид делит на различные категории (друзья, враги и т.д.), действия других людей, социальные институты, идеи и т.д.

2) значение этих предметов проявляется не иначе, как в ходе взаимодействия между людьми.

3) значения регулируются и модифицируются в процессе интерпретации, осуществляемой личностью при таком взаимодействии.

В данном направлении сформировалось понимание смысла как интерсубъективного социокультурного явления [6, с. 4].

Значительное внимание проблеме смысла было уделено в рамках феноменологической социологии, основанной А. Шюцем. Его идеи были продолжены в исследованиях П. Бергера и Т. Лукмана о предметном поле социологии знания. Наиболее цитируемая работа этих авторов «Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания» (1966). Во многом идеи исследователей соцоигуманитар-ного направления (особенно второй половины

XX в.) совпадают, поскольку в их работах смысл предстает как сформированное в процессе совместной жизнедеятельности людей явление. Но по мере удаления в историческом развитии от времени появления культурного смысла происходит смена ролей, когда люди зависят от смыслов, выработанных их предшественниками. Смыслы довлеют над ними, но сохраняют способность творческого переосмысления.

Современное состояние культурной семантики характеризуется наличием ряда вопросов, которые составляют ее проблемное поле. Прежде всего, это разработка на макроуровне теоретической моделей означения и понимания социокультурной информации, функционирования языка культуры и культурного текста. Культурная семантика вошла в качественно новую стадию своего становления, характеризующуюся интенсивной рефлексией предметной и объектной области, методологии, теоретических и прикладных проблем. Последние исследования в предметном поле культурной семантики указывают на смещении исследовательского интереса с исторического и кросскультурного анализа к семантическим аспектам социокультурной политики, мониторинга социальных отношений, где наиболее актуальной становится проблема социокультурного конструирования. Тем не менее, остаются не решенными вопросы выявления и формулирования основных законов бытования и функционирования смысла во внутри- и межкультурном взаимодействии, раскрытия семантического аспекта культурогенеза и возможностей построения прогнозов культурного развития.

Наиболее актуальной в теоретическом плане остается задача построения общей теории смысла. Она могла бы стать интегрированной концепцией культурного смысла, моделирующей все аспекты его бытия. Такая теория стала бы апофеозом развития культурной семантики.

Таким образом, для культурной семантики - специфической науки, занимающейся изучением культурных объектов и явлений с точки зрения выражаемого ими смысла или значения - объектом изучения является любой предмет, процесс или человек, включенные в систему смыслопорождения и смыслопроч-тения, но, прежде всего, смысл со всеми его возможными проявлениями и способами выражения, его природа и способы порождения. Будучи наукой междисциплинарного характера и имея в своем распоряжении большое разнообразие методологических подходов, культурная семантика обладает на сегодняш-

ний момент размытыми контурами своего проблемного поля.

Междисциплинарный характер культурной семантики породил множество подходов к изучению смыслов. При этом каждая наука изучает определенный уровень в общей проблематике смысла. Исследования в отдельных

отраслях знаний помогают формулировать не новые трактовки данного понятия, так как это один и тот же смысл во множестве своего проявления, а расширить знания об определенной функциональной стороне смысла, выделяя и фокусируя свое внимание на его отдельном качестве.

Библиографический список

1. Бирюков Б.В. Введение. Готтлоб Фреге: современный взгляд // Фреге Г. Логика и логическая семантика: сб. тр. М.: Аспект Пресс, 2000. С. 8-62.

2. Вежбицка А. Семантика: примитивы и универсалии// Лингвистика XX века: система и структура языка: хрестоматия. ЧЛ./сост. Е.А. Красина. М.: Изд-во РУДН, 2004. С. 59-72.

3. Гусев С.С. Проблема понимания в философии: Философско-гносеологический анализ. М.: Политиздат, 1985. 192 с.

4. Зотов А.Ф. Современная западная философия. М.: Высшая школа, 2001. 784 с.

5. Канке В.А. История философии. Мыслители, концепции, открытия. М.: Логос, 2005. 320 с.

6. Кармадонов О.А. Откровение и парадоксы символического интеракционизма //Социологические исследования. 2006. № 2. С. 3-13.

7. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 2003. 487 с.

8. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура. М.: Издательский центр Академия, 2004. 432 с.

9. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). М.: Мысль, 1974. 487 с.

10. Руднев В.П. Божественный Людвиг (Жизнь Витгенштейна) //Витгенштейн Л. Избранные работы. М.: Издательский дом Территория будущего, 2005. С. 419-437.

11. Шейкин А.Г. Культурная семантика// Культурология. XX век: энциклопедия. СПб.: Университетская книга; ООО Алетея, 1998. Т.1. С. 357-359.