Судебная защита интеллектуальных прав

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кугафина

СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРАВ

В статье рассматриваются подходы к определению подведомственности и подсудности дел о защите интеллектуальных прав. Значительное внимание уделяется определению подведомственности и подсудности дел с участием организаций по коллективному управлению авторскими и смежными правами, процессуальному положению данных организаций, а также последним изменениям процессуального и материального законодательства по вопросам судебной защиты интеллектуальных прав.

Ключевые слова: подведомственность, подсудность, коллективное управление авторскими и смежными правами, судебная защита, способы защиты интеллектуальных прав.

E.A. MORGUNOVA,

Ph.D.

JUDICIAL PROTECTION OF INTELLECTUAL RIGHTS

The article deals with the approaches of determination of the subject matter jurisdiction and court jurisdiction for protection of intellectual rights. Special attention is made for determination of the subject matter jurisdiction and court jurisdiction for the cases with participation of collective management of copyright and related rights organizations, the author determine the procedural status of these organizations and analyzes recent changes of procedural legislation and substantive legislation in the sphere of judicial protection of intellectual rights. Keywords: subject matter jurisdiction, court jurisdiction, collective management of copyright and related rights, judicial protection, remedy for the protection of intellectual rights.

Елена

Алексеевна

МОРГУНОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина

Ш m

А

Ч

"0

Т1 >

ш ш

и

5 "0

п

X

Эффективность защиты интеллектуальных прав имеет важное значение для обеспечения достойного уровня правовой охраны результатам интеллектуальной деятельности и средствам индивидуализации. По российскому законодательству защита интеллектуальных прав может осуществляться как в судебном, так и административном порядке (Федеральной службой по интеллектуальной собственности, Министерством сельского хозяй-

Н>УКИ

© Е. А. Моргунова, 2015

>

ства, а по секретным изобретениям — федеральными органами исполнительной власти, уполномоченными постановлением Правительства от 2 октября 2004 г № 5141), с возможностью обжалования решений административных органов в суд. Защита интеллектуальных прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных ГК РФ, круг которых очерчен в п. 2 ст. 1248 ГК РФ, в частности в отношениях, связанных с подачей и рассмотрением заявок на выдачу патентов на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, селекционные достижения, свидетельств на товарные знаки, знаки обслуживания и наименования мест происхождения товаров, с государственной регистрацией этих результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, выдачей правоустановительных документов и некоторых других. Во всех остальных случаях защита интеллектуальных прав осуществляется в судебном порядке.

Дела по спорам о защите интеллектуальных прав по первой инстанции рассматриваются арбитражными судами субъектов Российской Федерации, судами общей юрисдикции и Судом по интеллектуальным правам. Вопрос о разграничении подведомственности и подсудности дел о защите интеллектуальных прав разрешается на основе положений ст. 22, 24, 26, 27 ГПК РФ и ст. 27, 28, 29, 33 АПК РФ, а также главы IV. 1 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 г № 1-ФКЗ2 (в редакции ФКЗ от 22 декабря 2014 г № 18-ФКЗ). Для определения судебной подведомственности спора следует вначале посмотреть специальную подведомственность дел арбитражным судам, закрепленную в положениях п. 4.2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, и в случае если спор не относится к специальной подведомственности арбитражного суда, исходить из общих правил о разграничении компетенции между арбитражными судами и судами общей юрисдикции. Согласно положениям п. 4.2 ст. 33 АПК РФ к специальной подведомственности арбитражных судов относятся споры о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, а также споры, отнесенные к подсудности Суда по интеллектуальным правам. Следовательно, подведомственность остальных дел по спорам о защите интеллектуальных прав, не обозначенных в п. 4.1 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, определяется по общим правилам определения судебной подведомственности, т.е. учитывается как характер спора, так и субъектный состав его участников, за исключением дел об оспаривании нормативных правовых актов. Дела об оспаривании нормативных правовых актов, за исключением дел об оспаривании нормативных правовых актов, отнесенных к подсудности Суда по интеллектуальным правам, рассматриваются в судах общей юрисдикции независимо от субъектного состава участников и характера прав, которые затрагиваются оспариваемым нормативным актом (ст. 1 Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 186-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»3). К подсудности Суда по интеллектуальным правам, согласно п. 1 ч. 4 ст. 34 ГПК РФ, относятся дела об

1 СЗ РФ. 2004. № 14. Ст. 4046.

2 СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589.

3 СЗ РФ. 2014. № 26 (ч. I). Cr. 3392.

имени О.Е. Кутафина

оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти в сфере патентных прав и прав на селекционные достижения, права на топологии интегральных микросхем, права на секреты производства (ноу-хау), права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, права использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии.

Таким образом, не все нормативные правовые акты в сфере интеллектуальной собственности могут быть оспорены в Суде по интеллектуальным правам; нормативные правовые акты в сфере авторских и смежных прав к судебной компетенции Суда по интеллектуальным правам не относятся. Так, к примеру, оспорить нормативный правовой акт, затрагивающий смежные права организаций вещания, можно исключительно в судах общей юрисдикции.

Споры, подсудные Суду по интеллектуальным правам, определены в ч. 4 ст. 34 АПК РФ. Разъяснения по вопросам определения подсудности дел специализированному суду в системе арбитражных судом даны в постановлении Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 60 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам»4 в редакции постановления Пленума ВАС РФ от 02.07.2013 № 50. В литературе отмечается необходимость предусмотреть исчерпывающий перечень дел, отнесенных к компетенции Суда по интеллектуальным правам5.

Крайне незначительное внимание в литературе отводится рассмотрению специальной подведомственности арбитражных судов по делам о защите интеллектуальных прав с участием организаций по коллективному управлению. А ведь определить подведомственность споров с участием данных организаций не столь уж просто, как может показаться на первый взгляд. Для правильного определения подведомственности дела важно не просто установить участие организации по коллективному управлению в деле, а установить, что данная организация участвует в суде именно как организация, управляющая правами и управляющая правами на коллективной основе. Иначе говоря, должно быть установлено, что в суд подан иск о нарушении права, которое отнесено к сфере коллективного управления организации.

К сфере коллективного управления авторскими и смежными правами могут Ш

быть отнесены только имущественные авторские и смежные права: исключи- А

тельное право или право на вознаграждение, которое является, согласно пози-

ции законодателя и высших судебных инстанций, либо частью исключительного ^

права, либо иным интеллектуальным правом (п. 10.1 постановления Пленума ВС >

РФ и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 г № 5/ 29 «О некоторых вопросах, воз- ^

никающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодек- А

са Российской Федерации»6, п.91 постановления Пленума Верховного Суда РФ

и

5 "0

_ ^

О

4 Вестник ВАС РФ. 2012. № 12. 5

5 Михайлов С. М. Суд по интеллектуальным правам в механизме судебной защиты этих прав Ш // Право интеллектуальной собственности: актуальные проблемы : монография / под ред. д Е. А. Моргуновой. М. : Норма, 2014. а 56.

6 Российская газета. Федеральный выпуск № 4894. 2009. 22 апреля. Н>УКи' 9/2015

>

от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»7, п.1208 Доклада, включенного в пакет документов по присоединению России к ВТО8). Неимущественные права как личные, так и иные не являются и не могут являться предметом коллективного управления. Следовательно, если организация по коллективному управлению обращается за защитой личных неимущественных авторских или смежных прав, то она действует не как организация, управляющая правами, а как обычный добровольный представитель. Во-вторых, как было отмечено ранее, нарушенные права должны относиться не просто к сфере управления, а к сфере коллективного управления. Коллективное управление предполагает осуществление или распоряжение правами разных правообладателей единым юридическим действием, т.е. либо заключением лицензионного договора или договора о сборе вознаграждения в отношении всех объектов права интеллектуальной собственности, составляющих репертуар организации по коллективному управлению.

Согласно п. 2 ст. 1243 ГК РФ, если лицензионный договор с пользователем заключает непосредственно правообладатель, организация по управлению правами на коллективной основе может собирать вознаграждение за использование объектов авторских и смежных прав только при условии, что это прямо предусмотрено указанным договором. В данном положении Гражданского кодекса речь идет не о коллективном управлении авторскими и смежными правами, а о допустимости осуществления организацией по коллективному управлению агентских функций. В связи с этим нельзя согласиться с позицией Пленума ВАС РФ от 18 июля 2014 г. № 51 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении споров с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами»9 о допустимости обращения организации по коллективному управлению в арбитражный суд в защиту лицензиара, если в лицензионном договоре указана возможность сбора вознаграждения по лицензионному договору данной организацией. Как уже упоминалась ранее, сбор вознаграждения по индивидуальному лицензионному договору есть выполнение агентских функций и поэтому в отношении сбора вознаграждения по такому договору не могут применяться положения п. 5 ст. 1242 ГК РФ о том, что организация по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных им в управление на коллективной основе. Таким образом, при обращении организации по коллективному управлению в целях взыскания вознаграждения по индивидуальному лицензионному договору правило о специальной подведомственности применяться не должно. Процессуальное положение организации по спорам, связанным с нарушением индивидуальных лицензионных договоров, будет отличаться от процессуального положения, которое занимает организация при обращении в суд за защитой прав, отнесенных к сфере коллективного управления органи-

7 Российская газета. Федеральный выпуск № 5800. 2012. 6 июня.

8 Центр документации ВТО. Российская газета. Федеральный выпуск № 5800 . 2012. 6 июня. URL: http://www.hse.ru/org/hse/wto_reference/doc_08_RF.

9 СПС «КонсультантПлюс».

имени О.Е. Кутафина

зации. В спорах по индивидуальным лицензионным договорам организация по коллективному управлению является добровольным представителем; в спорах о защите интеллектуальных прав, отнесенных к сфере коллективного управления, ее процессуальное положение определяется ст. 53 АПК РФ.

Из буквального смысла п. 4.2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ следует, что специальная подведомственность дел с участием организаций по коллективному управлению установлена только по спорам о защите интеллектуальных прав. Организации по коллективному управлению в целях реализации возложенных на них функций обращаются в суд либо в связи с бездоговорным использованием объектов авторских и смежных прав, либо в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением пользователями договоров, заключенных с организациями по коллективному управлению. При бездоговорном использовании произведений и объектов смежных прав имеет место нарушение исключительных прав и поэтому в этих случаях организация действительно обращается за защитой интеллектуальных прав, и применительно к данным спорам можно говорить о специальной подведомственности спора. Можно ли говорить о специальной подведомственности дел при обращении организации по коллективному управлению в суд в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора со стороны пользователя или плательщика вознаграждения? Согласно п. 1 ст. 1243 ГК РФ организация по коллективному управлению в зависимости от предмета коллективного управления заключает либо лицензионный договор при распоряжении исключительным правом, либо договор о выплате вознаграждения при осуществлении права на вознаграждение. В том случае, если по лицензионному договору не выплачивается вознаграждение, нарушается не интеллектуальное, а обязательственное право. Следовательно, дело по спору о невыплате вознаграждения по лицензионному договору или ином договорном нарушении не относится к специальной подведомственности арбитражного суда. Подведомственность данного дела должна определяться по общим правилам судебной подведомственности.

От чьего имени может заключаться лицензионный договор с пользователями? Лицензионный договор представляет собой договорно-правовую конструкцию распоряжения исключительным правом. Организации по коллективному управлению по общему правилу управляют исключительным правом в силу дого- Ш

вора с правообладателями, который по своей правовой природе тяготеет к агент- А

скому. Вопрос о возможности использования конструкции агентирования по от-

ношению к исключительному праву является дискуссионным. Некоторые авторы ^

считают, что совершать в отношении исключительного права любые юридиче- >

ские действия может только правообладатель. З. Цыбуленко и И. Резепов счи- ^

тают, что агент в агентском договоре на условиях комиссии, действуя от своего А

имени, не может быть стороной договора, поскольку не является правообладате- 5

лем10 По-другому обстоит дело при заключении агентского договора о распоря- ^

жении исключительным правом на условиях поручения: поскольку агент в дан- ^

ном случае выступает от имени принципала, являющегося правообладателем, то и права, и обязанности возникают непосредственно у принципала в соответствии 5

См.: Цыбуленко З., Резепов И. Виды договоров о распоряжении исключительным правом:

залог и агентирование // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные ^

права. 2010. № 8. С. 35. НАУКИ1

9/2015

>

с абз. 3 п. 1 ст. 1005 ГК РФ. В. А. Дозорцев занимал иную позицию. Так, он отмечал: «Здесь налицо сравнительно несложное отношение: в этом случае представитель является как бы продолжением правообладателя, если он действует в пределах выданного ему полномочия [...] В авторском праве так же распоряжаются чужими правами, как и во всех остальных сферах, хотя права, естественно, другие».11 Следует согласиться с указанной позицией: правовые нормы допускают возможность распоряжения чужими правами, если только они тесно не связаны с личностью их обладателя, в связи с этим нет оснований для исключения возможности комиссионера распорядиться исключительным правом. Вместе с тем настораживает возможность организации по коллективному управлению распорядиться чужими правами от своего имени в силу того, что данные организации, согласно п. 1 ст. 1242 ГК РФ, осуществляют коллективное управление правами на основе полномочий, предоставленных правообладателями. Основанием полномочий организации по управлению правами на коллективной основе является договор о передаче полномочий по управлению правами, заключаемый такой организацией с правообладателем в письменной форме, за исключением случая, предусмотренного абз. 1 п. 3 ст. 1244 ГК РФ (п. 3 ст. 1242 ГК РФ). Полномочия применимы исключительно для представительства. Так, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский пишут: «В отличие от поверенного, которому поручается совершить сделку с третьим лицом на основе данных ему доверителем полномочий, комиссионер, действуя от собственного имени, не нуждается тем самым в полномочиях от комитента.»12. Получается, что заключаемый организацией по коллективному управлению с правообладателями договор с учетом гражданско-правовых норм о коллективном управлении должен быть агентским договором, построенным по модели договора поручения.

В связи с этим полагаем, что организация по коллективному управлению с учетом законодательных положений должна заключать лицензионные договоры от имени правообладателей. Это, конечно, неудобная договорная модель, которая, в свою очередь, не согласуется с рядом положений о представительстве, поэтому внутренние правоотношения между правообладателями и организациями по коллективному управлению нуждаются в построении на иных началах, что невозможно без совершенствования законодательства в данной сфере.

При нарушении условий лицензионного договора, заключенного организацией по коллективному управлению от имени правообладателей, истцами по делу будут выступать правообладатели, а организация займет в процессе либо положение договорного (при наличии договора с правообладателем), либо законного (в случае отсутствия договора с правообладателем при условии, что организация получила аккредитацию) представителя, поскольку обращается за защитой не интеллектуальных прав, управлением которых она занимается, а нарушенных обязательственных прав, возникших из договора.

Как было отмечено ранее, в целях управления правом на вознаграждение, которое может по своей правовой природе быть или интеллектуальным правом,

11 Дозорцев В. А. Интеллектуальные права. Понятие. Система. Задачи кодификации. М. : Статут, 2005. С. 337—345.

12 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга третья. М. : Статут, 2002. С. 424—425.

имени О.Е. Кутафина

или частью исключительного права организация по коллективному управлению заключает с плательщиками вознаграждения договор о выплате вознаграждения. Какова природа права на вознаграждение, указанного в данном договоре? Во-первых, следует отметить, что с точки зрения доктрины это, конечно, не договор, а соглашение, так как он не устанавливает обязательственных новых прав, а направлен на определение механизма реализации права на вознаграждение, предусмотренного законом. В данном договоре лишь устанавливается размер, порядок и условия выплаты вознаграждения. Этот договор организация по коллективному управлению должна заключать с плательщиками вознаграждения от имени правообладателей, которые будут истцами при неисполнении договора. Процессуальное положение организации по коллективному управлению должно зависеть от характера нарушения условий соглашения с плательщиками. Если из сути нарушений мы можем сделать вывод, что нарушено законное право на вознаграждение, то в этом случае можно утверждать, что процессуальное положение организации по коллективному управлению будет определяться ст. 53 АПК РФ. Если нарушаются условия соглашения, которые непосредственно не связаны с правом на вознаграждение, к примеру, неправильно заполнен отчет, то при наличии подобных обязанностей со стороны плательщика организация может обращаться в суд в качестве договорного или законного представителя.

Как мы уже смогли заметить, судебная подведомственность дел с участием организаций по коллективному управлению, а также их процессуальное положение может различаться в зависимости от ряда обстоятельств, таких, как: природа нарушенного права, характер нарушения, характер правовых связей с правообладателями и пользователями или плательщиками.

Подводя итог, можно отметить, что в тех случаях, когда организация обращается за защитой интеллектуального права, отнесенного к сфере ее коллективного управления, процессуальное положение организации определяется ч. 2 ст. 53 АПК РФ. В том случае, если организация обращается за защитой чужих прав, не отнесенных к сфере ее коллективного управления, она выступает представителем. Специальная судебная подведомственность имеет место только в тех случаях, когда организация обращается в суд за защитой интеллектуальных прав, отнесенных к сфере ее коллектив- Ш

ного управления. КА

Федеральным законом от 24.11.2014 № 364-ФЗ «О внесении изменений в

Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите ^

информации" и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»13 >

был расширен круг дел, отнесенных к подсудности Московского городского суда. ^

В новой редакции, которая вступила в силу с 1 мая 2015 г., ч. 3 ст. 26 ГПК РФ указа- А

но, что Московский городской суд рассматривает в качестве суда первой инстан- И

ции гражданские дела, которые связаны с защитой авторских и (или) смежных ^

прав, кроме прав на фотографические произведения и произведения, получен- ^

ные способами, аналогичными фотографии, в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, и по которым им приняты предварительные обеспечительные меры в соответствии со статьей 144.1 ГПК РФ. В прежней редакции ст. 26 ГПК РФ подобные споры Мосгорсуд мог рассматривать

£

13 СЗ РФ. 2014. № 48. Ст. 6645.

П

* к Н К

НАУКИ Ъ

только в отношении фильмов, и только в случае нарушения исключительных прав на них. В новой редакции ст. 26 ГПК РФ расширен не только круг объектов интеллектуальных прав, но и круг прав, при нарушении которых дело будет подсудно Московскому городскому суду. Из буквального текста статьи следует, что споры могут касаться нарушения не только исключительного права, но и любых иных авторских и смежных прав, в том числе и неимущественных прав. Обязательным условием для рассмотрения споров Московским городским судом является применение обеспечительных мер до подачи иска.

В отношении охраняемых объектов права интеллектуальной собственности могут существовать не только интеллектуальные права, что, безусловно, должно учитываться для определения подведомственности дела. В четвертой части ГК РФ указаны такие права, которые не могут быть отнесены ни к интеллектуальным, ни к обязательственным правам, возникающим из договоров. Так, в частности, законодатель устанавливает право работодателя использовать служебное произведение на условиях простой (неисключительной) лицензии (п. 3 ст. 1295 ГК РФ), право заказчика или исполнителя использовать полученный по договору, государственному или муниципальному контракту результат интеллектуальной деятельности (ст. 1297 ГК РФ), право издателя энциклопедий, энциклопедических словарей, периодических и продолжающихся сборников научных трудов, газет и журналов и других периодических изданий на издание в целом (п. 7 ст. 1260 ГК РФ), право преждепользования, право послепользования и т.п. Какова природа этих прав? От ответа на этот вопрос зависит не только правильное определение подведомственности спора, но и правильное определение способов защиты нарушенных прав и решение ряда других вопросов. Представляется, что интеллектуальное право должно определяться не только тем, что оно установлено на охраняемый результат интеллектуальной деятельности, но и первоначальным обладателем права, статус которого в значительной степени предопределяет природу прав, позволяет определить, является ли данное право интеллектуальным правом или носит иной характер.

Все интеллектуальные права между собой неоднородны. Согласно ст. 1226 ГК РФ законодатель выделяет три вида интеллектуальных прав: исключительное право, личные неимущественные права и иные интеллектуальные права. Очень важно определить природу каждого права, ибо от этого зависит решение многих вопросов как материального, так и процессуального характера. Определение природы права нам необходимо для определения первоначального обладателя права, срока действия права, территории его действия, наличия или отсутствия тесной связи с личностью, возможности перехода права, определения порядка распоряжения правом, способов его защиты, природы договоров, предметом которых оно является, и ряда других вопросов. Вместе с тем решение всех этих материально-правовых вопросов позволяет определить надлежащего истца по делу, надлежащего ответчика, иных лиц, участвующих в деле, а с учетом этого установить подведомственность и подсудность дела, предмет доказывания, содержание решения по делу.

Федеральным законом от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской

имени О.Е. Кутафина

Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»14 были внесены значительные изменения в часть четвертую ГК РФ. Данный закон, за исключением некоторых положений, вступил в силу с 1 октября 2014 года. Изменения коснулись понятий некоторых результатов интеллектуальной деятельности (промышленного образца, ноу-хау), порядка и условий предоставления правовой охраны результатам интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (полезных моделей, промышленных образцов, товарных знаков), содержания и объема некоторых интеллектуальных прав, их ограничений, срока действия и некоторых вопросов, связанных с защитой интеллектуальных прав. Остановимся на изменениях ключевых положений ГК РФ о защите интеллектуальных прав.

Одним из основных вопросов защиты интеллектуальных прав является природа правоотношений, возникающих в связи с нарушением прав. Ряд исследователей отмечают, что данные правоотношения являются деликтными. Так, А. Л. Маковский, один из разработчиков четвертой части ГК РФ, пишет: «... Такие нарушения представляют собой деликт — причинение вреда (ущерба, убытков) имуществу другого лица вне договорных с ним отношений. В данном случае вред причиняется имущественному праву — исключительному праву, возможность использования которого сокращается, а ценность вследствие этого уменьшается. В результате возникает обязанность нарушителя возместить правообладателю причиненный вред, т.е. обязательство из причинения вреда»15. Определение природы правоотношений предопределяет основания возникновения данных отношений и условия для привлечения лица, нарушившего права, к ответственности. Специальных положений об условии привлечения к ответственности за нарушение интеллектуальных прав в ГК РФ до 1 октября 2014 года не содержалось. Следуя логике разработчиков четвертой части ГК РФ, к данным отношениям должны были применяться положения главы 59 ГК РФ, которая прямо устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Закона, который устанавливал бы ответственность независимо от вины нарушителя интеллектуального права, принято не было. Вместе с тем Пленум Ш

Верховного Суда и Пленум Высшего Арбитражного Суда в п. 23 упомянутого А

выше Постановления от 26 марта 2009 г. № 5/29 обратили внимание, что ответ-

ственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, воз- ^

мещение убытков) наступает применительно к ст. 401 ГК РФ. Но ведь данная ста- >

тья касается не деликтных отношений?! Подход судебными органами по своей ^

сути был избран правильный, но вот правовое обоснование вряд ли заслуживает А

одобрения. С 1 октября 2014 года ст. 1250 ГК РФ была дополнена положением об И

условиях привлечения лица к ответственности за нарушение интеллектуальных ^

прав. В п. 3 ст. 1250 ГК РФ прямо указано, что предусмотренные настоящим Ко- ^

дексом меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено настоя- 5

СЗ РФ.2014. № 11. Ст. 1100.

Маковский А. Л. Гражданский кодекс. Часть четвертая. Комментарий. М. : Статут, 2008. С. 374—375.

П

* к Н К

НАУКИ Ъ

14

щим Кодексом. Если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пункта 3 статьи 1252 ГК РФ (о возмещении убытков и взыскании компенсации — прим. Е. М.) меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непреодолимых при данных условиях обстоятельствах (п. 3 ст. 1250 ГК РФ). Таким образом, законодатель закрепил правило о возможности привлечения к ответственности за нарушение интеллектуальных прав независимо от вины нарушителя, но при этом допустил применение к нарушителю при отсутствии вины только двух мер ответственности — возмещение убытков и взыскание компенсации.

Вторым существенным изменением законодательства по вопросам о защите интеллектуальных прав стало прямое закрепление в четвертой части ГК возможности применения мер ответственности, используемых при нарушении исключительного права, за нарушение права на вознаграждение, предусмотренного ст. 1245, п. 3 ст. 1263 и ст. 1326 ГК РФ, которое законодатель рассматривает как часть исключительного права.

В-третьих, законодатель расширил сферу применения компенсации за нарушение исключительного права, распространив ее на объекты патентного права (возможность применения к объектам патентного права предусмотрена только с 1 января 2015 года) и к некоторым случаям, когда создается лишь угроза нарушения исключительного права или препятствия в реализации иных прав, тесно связанных с исключительным правом:

— невыплата организацией по управлению правами на коллективной основе вознаграждения, собранного для правообладателя, вследствие нарушения ею порядка управления правами, влечет применение к этой организации мер защиты исключительного права в соответствии со статьей 1252 ГК (п. 6 ст. 1243 ГК РФ);

— автор или иной правообладатель в случае, если исключительное право на произведение нарушено неправомерными действиями по предоставлению или использованию открытой лицензии, вправе требовать к нарушителю мер защиты исключительного права в соответствии со ст. 1252 ГК РФ (п. 5 ст. 1286 ГК РФ).

В-четвертых, до 1 октября 2014 года законодатель предусматривал возможность взыскания компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. Теперь, согласно новой редакции п. 3 ст. 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее 50 % суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.