Книжное наследие Сибири xvii века

И. А. Силаева

КНИЖНОЕ НАСЛЕДИЕ СИБИРИ XVII ВЕКА

В Сибири XVII века было создано немало литературных памятников. Ряд агиографических произведений появился при участии тобольских архиепископов. Много литературных памятников, различающихся тематикой, источниками и трактовкой прошлого и настоящего, оставлено образованными людьми, проживавшими в Сибири, среди них исторические повести, агиографические произведения, летописи, послания, в том числе памятники старообрядческой книжности.

Традиционный интерес к сибирской литературе определяется главным образом тем огромным влиянием, которое она оказала на духовное развитие самой Сибири. С приходом русских в Сибирь изменился образ жизни аборигенного населения. Распространялось христианство, а с ним и грамота, новая культура.

В связи с основной проблемой исследования — формированием книжного фонда Сибири в XVII в. — главными задачами являются рассмотрение источ-никового материала книжной культуры в Сибири в XVII в., изучение произведений сибиряков и пополнения книжного фонда Сибири в XVII в. Актуальность изучения книжного наследия Сибири диктуется необходимостью фундаментального исследования духовной культуры Сибирского края. Между тем существует большое количество письменного и литературного материала, происходящего из Сибирского края. Причем наряду с материалом широко известным («Есиповская» летопись, различные повести о чудесах икон и др.) существуют малоизученные или даже совсем неизвестные ранее интересные литературные памятники, сохранилось огромное количество сибирских рукописей, различных по жанру. Поступление того огромного и интересного пласта русской книжной культуры XVII в. в Сибирь до сих пор не рассматривалось с исторической точки зрения.

Если богослужебная литература (псалтыри, евангелия, минеи, служебники) поступала в Тобольский уезд централизованным порядком, то «деловая» письменность создавалась локально.

Многие книги имеют вкладные, владельческие и иные записи, которые служат ценными источниками по истории книжной культуры. Такие памятники четко определяют для нас принадлежность книги и место ее локализации. Заметим, что рукописные и печатные документы средневековья в настоящее время хранятся в архивах Сибири. Так, в Ханты-Мансийском краеведческом музее мы можем ознакомиться с Шестодневом (М., 1663 г.) с вкладной записью скорописью XVII в., свидетельствующей о принадлежности Кондинскому монастырю. Книга была прислана из Москвы в 1678 г.

Ханты-Мансийскому краеведческому музею также принадлежат две книги из этого вклада — Евангелие учительное (М., 1686 г.) и Триодь цветная (М., 1692 г.). Книги поступили в 1698 г. в книжное собрание Кондинского монастыря как вклад «из домовые казны кир святейшего Адриана, архиепископа Московского и всея России и северных стран патриарха».

Патерик Печерской лавры (1661) из коллекции старопечатных книг и рукописей Ханты-Мансийского окружного краеведческого музея хорошо сохранился и содержит 49 иллюстраций к тексту.

Российский Государственный Архив Древних Актов г. Москвы сохранил Роспись книг, принадлежащих раздаче патриарху, митрополиту и другим людям (Ф. 1182. Ед. хр. 343. Оп. 3) и Докладную выписку о раздаче книг патриарху и архиереям (Ф. 1182. Ед. хр. 341. Оп. 3). Данные источники содержат сведения о направлении 50 книг с Печатного двора г. Москвы в 60-х гг. XVII в. сибирскому митрополиту Корнилию, а также передачу для митрополита Павла в 80-90-е гг. XVII в. в соборную церковь Успения Пресвятой Богородицы «облаченной золотом книги в простом переплете».

Многие исследователи указывали на пути проникновения книг в Сибирь и распространения их среди местного населения. Но главную роль в становлении книжной традиции в Азиатской России сыграло появление произведений самих сибиряков. Эта литература представлена прежде всего историческими повестями

о прошлом Сибири и агиографической литературой.

Одним из памятников ранней сибирской литературы является синодик, известный в четырех вариантах.

Созданный около 1622 г. и посвященный походу в Сибирь Ермака синодик «ермаковым казакам» (далее — С) явился самым ранним памятником местного творчества, дошедшим до нас. Ранняя редакция С была известна С. У. Ремезову и Г. Ф. Миллеру. Следующую редакцию С обнаружила Е. К. Ромодановская в составе Чина православия, принадлежавшего Тобольскому архиерейскому дому (рукопись делится на две части, отражающие историю русского Чина Православия).

Видную роль в появлении книжного наследия Сибири сыграли тобольские архиепископы. Они создавали свой книжный фонд, в который зачастую входили их собственные сочинения. Немаловажную роль в пополнении библиотеки тобольского Софийского собора сыграл первый архиепископ Тобольский Киприан Старорушанин (впоследствии митрополит крутицкий, затем новгородский), который был автором ряда богослужебных сочинений. С его именем многие исследователи связывают начало сибирского летописания.

«Написание», принесенное Киприану соратниками Ермака, легло в основу ранних сибирских летописей, в частности Есиповской и ей предшествующей. Имена погибших во время зауральского похода казаков по распоряжению Ки-приана были вписаны в С. Г. И. Спасский указывал, что «...древнейщею сибирскою летописью мы обязаны Тобольскому архиепископу Киприану, который для составления оной собрал в 7130 (1622) году, от оставшихся тогда в живых товарищей, многие изустные сведения»1.

Исторические повести о событиях Смутного времени были созданы современником Киприана князем С. И. Шаховским, находившемся в тобольской ссылке в 1622-1623 гг. «Повесть известно сказуема на память великомученика Димитрия» посвящалась убийству царевича Дмитрия в Угличе, «Повесть о некоем мнисе» — Григорию Отрепьеву. Позже, в 1629-1630 гг., находясь в Енисейске, С. И. Шаховской сочинил многочисленные послания разным лицам, похвальные слова святым, церковные службы, молитвы.

Под влиянием Еиповской летописи (ЕЛ) возникла Повесть о городах Таре и Тюмени2. Прямых указаний на ее авторство нет, но многие исследователи, начиная с М .Н. Сперанского3, высказывают гипотезу об авторстве Саввы Есипова. В оценке первого издателя Повести она написана «в форме и в духе обычных военных повестей XVI и XVII вв.».

«Чаша государева» — произведение, созданное в Тобольске еще одним сибирским администратором первой четверти XVII в. — князем И. С. Куракиным. Сочинение было написано в честь царя Михаила Федоровича в подтверждение преданности автора Романовым.

Во второй половине XVII в. в Тобольске проживал видный публицист Юрий Крижанич, создавший интересное «Повествование о Сибири» (1681), основанное на его наблюдениях и сведениях, собранных в ссылке4. В Тобольске он написал также «Разговоры о владельчеству» («Политика») (1661), «Объяснение виводно о письме Соловецком» (август 1661 г.), «Грамматично сказание об русскому языку» (1661), трактат «О преверстве беседа» (1665) (от имени архиепископа Симеона, «О промысле Божьем, или о причинах побед и поражений» (1665), сочинения по грамматике и ряд философских работ, направленных против раскола.

По приезду в Тобольск 8 января 1662 г. Юрий Крижанич доводит до конца работу над сочинением по русской истории, основным источником которого явился Московский летописный свод 1660-1661 гг., взятый им с собой.

«Роспись вкратце, чем Никон патриарх с товарищи на царскую державу возгордились и его царский чин и власть и обдежание себе похищают» (1665), написанная Юрием Крижаничем, повествует о первых днях пребывания в Тобольске архиепископа Корнилия.

В 1674 г. Крижанич создает «Толкование исторических пророчеств» в виде диалога между Богданом, олицетворявшим сторонника православия, и Милошем, под которым Крижанич имеет в виду себя.

Позднее, в 1675-1676 гг., в произведениях Юрия Крижанича воплотились новые богословские идеи как своеобразные завещания — «Смертный разред» — и цикл из трех объединенных общим замыслом частей: «О святом крещении», написанный им лично; «Беседы о книгах» и «Обличение на соловецкую челобитную», переписанные его помощником И. И. Краснопольским.

Приезду архиепископа Симеона в Тобольск было посвящено сочинение местного жителя Федора Трофимова «Роспись, з что я, Фетка, Никона патриархи и учеников его еретиками и отступниками называл и называю» (1665). Федором Трофимовым за несколько месяцев того же года было написано еще несколько сочинений5 о деятельности владык Симеона и Корнилия и дониконовских обрядах.

До наших дней сохранился сборник «Титулярник»6, созданный в конце XVII в. в период службы дьяком в Якутске Максимом Григорьевичем Романовым. Е. И. Дергачевой-Скоп выяснено, что существовали два одинаковых сборника с летописными материалами, переписанных его рукой, и оба они открываются текстом «Титулярника»7.

В 80-90-е гг. XVII в. в Сибири появляется несколько редакций Сибирского летописного свода8. Создателем Головинского списка этого памятника исследователи называют М. Г. Романова (данная редакция свода появилась при воево-

де А. П. Головине). Редакция 1694 г. была написана при воеводе А. Ф. Нарышкине. Свод показывает, что официальное летописание в Сибири, начиная с 70-х гг. XVII в., было стабильно ведущейся работой. Составление Забелинского свода9 происходило в тобольском Софийском доме — резиденции сибирских митрополитов, куда регулярно поступали источники летописных записей — богомольные грамоты из Москвы. Упоминание в Забелинском своде о «святительстве» Игнатия Римского-Корсакова указывает на завершение летописи к 1699 г. Автором был один из священнослужителей тобольского Софийского дома. Исследователи полагают, что рукопись свода создана самим Игнатием. В 1697 г. он написал три окружных послания против раскола, принесшие ему популярность, и «Послание красноярским жителям»10 по поводу бунта горожан и их расправы с воеводой С. Дурново. Последнее вошло в отдельные списки ЕЛ Распространенной редакции. Послание11 обнаруживает стремление сибирских властей доказать незаконность всякого выступления против воевод как бунта против царя. Послание в Красноярск12 дошло до нас в семи редакциях. Одна из редакций Послания сохранилась в отделе редких книг и рукописей ГПНТБ СО РАН г. Новосибирска.

Игнатию Римскому-Корсакову принадлежат и отдельные агиографические рассказы из Жития Симеона Верхотурского, написанные в конце XVII века13. В частности, митрополитом создана первая часть Жития. Распространение же и дальнейшее продолжение в виде Повести о перенесении мощей из с. Меркушина в Верхотурье сочинение получило в начале XVIII в.

Несколько произведений принадлежит перу С. У. Ремезова.

Для создания «Истории Сибирской» он использовал сведения, полученные от местного населения. Летопись насыщена картографическими и географическими данными.

С. У. Ремезовым, как и тобольским подьячим С. И. Кубасовым, в Тобольске были созданы собственные редакции хронографа.

Наряду с летописными и историческими памятниками в Сибири XVII в. распространялись и агиографические произведения.

При архиепископстве Нектария и, вероятно, не без его участия появилась последняя редакция Жития Нила Столбенского. К числу сочинений Нектария относится написанное в Тобольске «Сибирское письмо» святителя, содержащее пророчество о торжестве православия «по всей Азии» (имеется в виду Сибирь).

Нектарием в Тобольске были сочинены также послание «Господину моему Ивану Михайловичу» и два поучения к братии Нилово-Столбенской пустыни. Первое поучение богослужебного характера содержит обоснования принципов монастырской жизни. Второе поучение — «Заповедь архиепископа Нектария о трезвости и об общежитии» — призывает придерживаться общежительного устава и не пить вина14. Нектарий приводит в качестве примеров Нила Столбенского, основателя монастыря Германа и себя самого.

Выдающееся произведение агиографического характера дошло до нас в виде Жития Василия Мангазейского15, возникшего в стенах Туруханского монастыря в 1663 г. Последний вариант Жития Василия Мангазейского состоит из двух частей: первая — рассказы о ранних чудесах и явлениях чудотворца, относящихся к старой Мангазее (1649-1669); вторая — повествование о вскрытии могилы, пере-

несении мощей святого в Туруханск (1670) и связанных с ним «чудесах». Инициатором переноса был местный поп Тихон. Исследователи полагают, что рассказ о переносе мощей составлялся и литературно обрабатывался попом Тихоном16.

Чудотворная икона Божьей Матери, известная под именем Абалакской, являлась главной святыней Тобольской епархиив XVII в. Чудеса, связанные с ней, зафиксированы в рукописной книге «О чудесах Абалакской Божьей Матери», появившейся в 1647 г. по благословению четвертого архиепископа Тобольского Герасима. Позднее, по мере развития событий, текст был продолжен новыми «чудесами», в описании которых принимали участие видные деятели сибирской церкви. Например, ряд «чудес» написал тобольский митрополит Корнилий. Сохранилась отписка архиепископа Симеона17, свидетельствующая о том, что им также переписывалось и дополнялось Сказание, отправленное им царю Алексею Михайловичу, но какие именно чудеса записаны Симеоном, не выяснено.

Параллельно с продолжением «Сказания о явлении и чудесах Абалакской иконы Богородицы» в Тобольске появилось несколько редакций «Повести о явлении пречистой богородицы Казанской, чудотворного ее образа в Сибири в граде Тобольске». Автор, создавший первую редакцию «Сказания», неизвестен. В своем сочинении он изобразил лишь «явление» иконы.

По мнению исследователей, оно было организовано приверженцами тобольского воеводы И. А. Хилкова в период его борьбы с архиепископом Симеоном из-за определения пределов светской и духовной власти. Точка зрения воеводы нашла отражение в первой редакции сказания. Чуть позже по инициативе архиепископа Симеона в Тобольске была создана вторая редакция, существенно отличающаяся по содержанию от предыдущей.

К памятникам агиографической литературы относится и «Сказание о явлении Николая Мирликийского томскому горожанину Григорию», написанное в Томске в конце XVII в. Оно активно распространялось томской администрацией и дошло до нас в нескольких списках.

Помимо рукописных книг рассмотренного репертуара, среди сибиряков бытовали различные «ворожебные письма», заговоры, «письменные тетради». Небольшое собрание Томского историко-архитектурного музея содержит прекрасные материалы по старообрядческой и церковной книжности древнерусской традиции, имевшей распространение в Сибири18. А. Г. Мосин замечает, что почерк некоторых крестьян, близкий к полууставному, косвенно указывает на их принадлежность к старообрядчеству или на обучение грамоте у «расколоучителей».

В Сибири XVII в. выявлено около пяти-шести авторских центров городового

19

летописания , связанных с приказной, служилой, посадской и церковной средой.

Репертуар появившихся в Сибири рукописей достаточно разнообразен. Образованные люди, проживавшие в Азиатской России, оставили немало литературных памятников, различающихся тематикой, источниками и трактовкой прошлого и настоящего.

Книжные фонды библиотек тобольских митрополитов возникли и определялись в XVII в. официальным положением духовенства в Сибири. В личных библиотеках монастырского духовенства в начале XVII в. основную часть составляли рукописные книги и сборники, списанные со старинных книг, древних актов,

либо с современных печатных изданий религиозного характера. Эти сборники были из житийных текстов, поскольку последние были особенно популярны в качестве назидательного чтения. В житиях была представлена возможность ознакомиться не только с личностью героя, но и с окружающей обстановкой, политическими тенденциями, связанными с канонизацией того или иного святого. Поэтому жития святых в библиотеках духовенства — прекрасная иллюстрация для понимания мировоззрения и духовной культуры. Таким образом, можно сделать вывод, что в руках частных лиц книг было очень мало. Главный спрос был, по-видимому, лишь на элементарные учебники.

В XVII в. традиция переписывания книг сохраняется. Состав библиотек был достаточно подвижен, так как книги часто служили самым дорогим и ценным подарком тобольских владык в церковные и монастырские библиотеки. Достаточно распространенным явлением был процесс перехода книг из личного пользования в общественное. Идеологические и просветительские мотивы подталкивали духовенство к широким пожертвованиям в пользу церковных библиотек.

Крупнейшие личные библиотеки духовенства формировались, как правило, при монастырях и впоследствии вливались в собрания монастырских библиотек.

Особую ценность на протяжении всего столетия представляли рукописные книги, старинные издания и древнейшие акты и грамоты, хранившиеся с особой тщательностью. Многие священники и послушники монастырей сами занимались созданием своей библиотеки, лично переписывая книги и составляя отдельные тематические сборники.

Книжная культура с начала появления в Сибири книг (конец XVI в.) отличалась от общерусской книжности преимущественно богослужебным характером. Обязательным атрибутом любой сибирской церкви и монастыря являлось наличие книжных собраний, необходимых для ведения службы. Так, московское правительство способствовало распространению религиозно-полемической литературы в Сибири с самого появления русских переселенцев в Сибири.

Еще одним важным отличием сибирской книжности от общерусской явилось то, что личные библиотеки тобольских архиепископов составляли книги, которым они отдавали предпочтение, собственные сочинения владык. Население Сибири XVII в. стало осознавать культурное значение книг. Доказательством этому явилась переписка памятников, осуществлявшаяся грамотными людьми XVII в.

Примечания

1 Потапова Н. К. Летописи и летописцы Иркутска // Из истории книги и библиотечного дела в Сибири. Новосибирск, 1969. С. 156-157.

2 См.: Кошелев Я. Р. Вопросы русского фольклора Сибири // Проблема географии русского фольклора Сибири. Томск, 1963. С. 13.

3 См.: Сперанский М. Н. Повесть о городах Таре и Тюмени // Тр. Комиссии по древнерус. лит. Акад. наук. Л., 1932. Ч. 1. С. 24, 25.

4 См.: Алексеев В. Н. Читательские интересы тобольского «сына боярского» второй половины XVII в. (к постановке проблемы) // Русская книга в дореволюционной Сибири: Распространение и бытование. Новосибирск, 1986. С. 78.

5 См.: Шашков А. Т. Юрий Крижанич и Федор Трофимов в сибирской ссылке (из

истории идейной борьбы третьей четверти XVII в.) // Исследования по книжной и традиционной народной культуре Севера. Сыктывкар, 1997. С. 159.

6 См.: Дергачева-Скоп Е. И. Автограф М. Г. Романова — одного из Составителей Сибирского летописного свода // Древнерусская рукописная книга и ее бытование в Сибири. Новосибирск, 1982. С. 79.

7 См.: Книги старого Урала. Свердловск, 1989. С. 178.

8 См.: Богданов А. П. Общерусский летописный свод конца XVII в. в собрании И. Е. Забелина // Русская книжность XV-XIX вв. М., 1989. С. 204.

9 ТыжновИ. Заметки о городских летописях Сибири. СПб., 1898. Ч. 1. С. 11.

10 Послание блаженного Игнатия, митрополита Сибирского и Тобольского. Казань, 1857. С. 3-6.

11 См.: РомодановскаяЕ. К. Избранные труды: Сибирь и литература. XVII век. Новосибирск, 2002. С. 46.

12 Там же. С. 167-171.

13 См.: Очерки русской литературы Сибири. Новосибирск, 1982. Т. 1. С. 94.

14 См.: РомодановскаяЕ. К. Избранные труды. С. 78-81.

15 См.: Ромодановская Е. К. Легенда о Василии Мангазейском // Новые материалы по истории Сибири досоветского периода. Новосибирск, 1986. С. 190.

16 См.: Очерки русской литературы Сибири. Т. 1. С. 92.

17 См.: РомодановскаяЕ. К. Избранные труды. С. 167.

18 См.: Бахтина О. Н. Старопечатные книги Томского историко-архитектурного музея / Под ред. В. Н. Алексеева, А. Ю. Бородихина. Новосибирск, 1996. С. 5.

19 См.: Резун Д. Я. Городовые летописи как источник по истории социальной борьбы и культуры городов Сибири XVII — начала XVIII в. // Источники по культуре и классовой борьбе феодального периода. Новосибирск, 1982. С. 47.