Этнические процессы и современное социальное положение оседлых северных селькупов

УДК 392(571.12/51 )(=944.21) Е.С. Толкунов

ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И СОВРЕМЕННОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОСЕДЛЫХ СЕВЕРНЫХ СЕЛЬКУПОВ

В статье обсуждаются результаты трёх полевых экспедиций в места проживания оседлых северных селькупов (с. Фарково Красноярского края, пос. Красноселькуп и Толька Тюменской области). Показано современное состояние этнических процессов, материальной и духовной культуры данного этноса.

Ключевые слова: этнография, этнические процессы, культура, северные селькупы, самодийцы.

E.S. Tolkunov ETHNIC PROCESSES AND MODERN SOCIAL POSITION OF THE SETTLED NORTHERN SELKUPS

The results of three field expeditions to the settled northern selkup residence places (Farkovo rural area of Krasnoyarsk region, Krasnoselkup and Tolka settlement of Tyumen region) are discussed in the article. Current state of the ethnic processes, material and spiritual culture of this ethnos is shown.

Key words: ethnography, ethnic processes, culture, Northern Selkups, Samoyeds.

Открывшиеся в постсоветский период благоприятные возможности для этнологического и этнографического изучения современной жизни коренных малочисленных народов Крайнего Севера и Сибири выявили массу ранее остававшихся в тени граней научных дискурсов. Одной из наиболее активно обсуждаемых в отечественной и зарубежной социальной антропологии стала тема трансформации этнической идентификации и самоидентификации народов Севера и Сибири, причем не только в настоящее время, но и на протяжении длительного времени, предшествующего тому, что сейчас часто называют «постсоветским периодом». Обращение к историческим материалам, к данным по исторической демографии, к анализу самых разнообразных источников, в том числе и полевых этнографических материалов, позволяет раскрыть специфику трансформационных и адаптационных процессов, происходящих буквально на наших глазах. С этой точки зрения показательным может стать обращение к материалам по этнической самоидентификации селькупов.

Проблема этнической идентификации, в том числе самоидентификации, является одной из центральных в современной этнологии. В постсоветский период она стала особенно актуальна для многих малочисленных народов Севера и Сибири. Селькупы - единственный из южносамодийских народов, сохранившийся до настоящего времени. Изучение современных этнических процессов у селькупского народа в данный момент времени является актуальным хотя бы потому, что, несмотря на объявление ЮНЕСКО предыдущего десятилетия, а затем и текущего, Десятилетиями Малочисленных народов, будущее селькупов специалисты рассматривают весьма пессимистически.

Исторически селькупы населяли территорию Западной Сибири между Обью и Енисеем. Современные селькупы расселены двумя дискретными ареалами: первый охватывает Александровский, Верхнекетский, Каргасокский, Колпашевский и Парабельский районы Томской области, второй включает в себя Красноселькупский район Ямало-Ненецкого автономного округа, восток Ханты-Мансийского автономного округа и Туруханский район Красноярского края. Селькупы, проживающие в пределах первого ареала, обычно именуются в литературе южными, или обскими, в пределах второго - северными, или тазовско-туруханскими. В состав обеих больших этно-территориальных группировок селькупов входят различные по численности и происхождению локальные группы, до сих пор сохраняющие некоторые отличительные черты культуры и самосознания. Туруханский север Красноярского края представляет собой этно-территориальную единицу. Его смешанное по национальному составу коренное население (селькупы, кеты, эвенки) более трёх с половиной столетий связано исторической и территориально-культурной общностью. В эту же общность правомерно включать и аналогичное по составу коренное население Верхнего Таза, исторически связанное со своими туруханскими соплеменниками и сохранившее до настоящего времени традиции языковых и культурно-бытовых взаимодействий.

Селькупское население в верховьях Таза составляет одну из локальных групп северных селькупов. Распространено мнение о достаточно позднем (после XVI в.) отделении будущих северных селькупов от своего

основного ядра. Возможно исторически известным миграционным волнам селькупов предшествовали более ранние переселения отдельных групп. По данным [1, 2], предшественниками селькупов, продвинувшихся на Таз с Тыма и верховьев Ваха, были предки современных энцев [3]. Селькупское население, переселившееся в верховья Таза, сохраняло семейно-брачные связи и с западными соседями, ваховскими селькупами и ваховскими хантами.

Проникновение групп эвенков на левобережье Енисея и далее в бассейны его притоков относится ещё к XVII в., но наиболее значительные переселения состоялись в XIX веке. Среди селькупского населения Верхнего Таза, елогуйских кетов расселились эвенки, выходцы с Подкаменной Тунгуски. Таким образом, в верховьях Таза к XIX в. сложилась межнациональная общность, которую составили периферийные группы северных селькупов, енисейских эвенков и частично кетов. Е.А. Алексеенко отмечает чрезвычайную близость северных селькупов и кетов, делающую почти неразрешимой проблему выделения специфического в их культуре [3].

Задачи исследований. Анализ материальной и духовной культуры современных оседлых северных селькупов.

Материалы и методы исследований. Результаты исследований северо-селькупского этноса основаны на материалах трёх экспедиций: в с. Фарково Туруханского района Красноярского края (2006 г.), в пос. Красноселькуп (2007 г.) и Толька (2008 г.) Красноселькупского района Тюменской области. В с. Фарково опрошены практически все проживающие в нём и на прилегающих угодьях селькупы - 143 чел., в пос. Красноселькуп и Толька - 106 и 73 чел. соответственно. Методы исследования включали 1) анализ результатов выборочного анкетирования селькупов с использованием анкеты, созданной на базе разработок

В.П. Кривоногова [4]; 2) оценку состояния духовной и материальной культуры, языка коренного населения; 3) интегрированное изучение: выяснение отношения анкетируемого к образованию, национальной политике и условиям жизни, анализ ассимиляционных и интеграционных процессов, затрагивающих этот народ.

Общие сведения. Село Фарково Туруханского района (327 чел. на 2006 г.) производит впечатление изолированного населённого пункта. Здесь остро стоит проблема с транспортировкой. Связь с районный центром - пос. Туруханск - осуществляется посредством водного сообщения, причём регулярных рейсов не существует. Затруднительно добраться и на вертолёте ввиду частых задержек рейсов и устаревшей техники. Жители до сих пор вынуждены поддерживать связь «с материком» посредством рации. Нет в селе и водопровода или просто работающей колонки. В целом, судя по фотоматериалам Туруханской экспедиции Приполярной переписи 1926-1927 годов, село мало изменилось за последние 80 лет.

Красноселькуп - посёлок городского типа, районный центр Красноселькупского района Тюменской области, благоустроенный населённый пункт (5 000 человек), получающий значительную спонсорскую помощь от нефтепромышленников. По условиям жизни являет собой полную противоположность селу Фарково. Посёлок газифицирован и полностью электрифицирован. Ведётся его непрерывная застройка.

Толька с населением 2 193 человек на 2006 г. - благоустроенный, значительный для проживания в местных условиях. Его расположение на реке Таз обеспечивает возможность сезонной водной доставки грузов. Разработка нефтегазового месторождения (ныне законсервированного) обеспечивала значительные финансовые вливания в строительство, образование и сохранение традиционной культуры коренных народов. В посёлке располагается Центр творчества коренных народов, музей, метеостанция, один из лучших районных аэропортов.

Выборка анкет во всех трёх населённых пунктах была осуществлена таким образом, чтобы охватить приблизительно равные возрастно-половые группы. Однако в случае с возрастными группами большую роль играл возрастной состав жителей населённого пункта в целом.

Результаты исследований и их обсуждение. Следствием ускоренного расширяющегося промышленного освоения Севера, в т.ч. мест проживания селькупов, явилось отторжение ягельников, охотничьих и рыболовных угодий, кедровников, ягодников, загрязнение угодий, частые пожары, получило развитие браконьерство со стороны приезжего населения. В связи с развитием промышленности со стороны руководящих органов уменьшилось внимание к развитию традиционных хозяйства и культуры, произошел перелив материальных затрат и ресурсов в промышленное освоение за счет социального развития национальных районов и поселков [5]. В результате лишь 20 % респондентов, преимущественную долю которых составляют мужчины, назвали своей основной трудовой деятельностью традиционные занятия: охоту, рыболовство, сбор грибов, ягод и диких растений, оленеводство, выделку шкур, бисероплетение. Следует отметить, что данная группа не может рассматриваться в отрыве от категории «безработные», так как селькупское оленеводство фактически не существует, а охота и рыбалка являются сезонными занятиями и в межсезонье охотники и рыбаки пополняют ряды нетрудоустроенных. Обратное также верно.

Современное состояние традиционного хозяйства можно охарактеризовать как кризисное, хотя не везде уровень «развала» хозяйственных объединений одинаков.

Национальный состав трудового коллектива (табл. 1), как правило, смешанный (90-95 %). Предпочитают селькупский коллектив (и работают в таковом) респонденты, которые большую часть времени проводят в охотничьих угодьях. В целом же уровень межнационального напряжения в исследованных нами населённых пунктах весьма низок.

Таблица 1

Предпочтительный национальный состав коллектива, %

Населенный пункт Смешанный Селькупский Не имеет значения Затрудняются ответить

Фарково 51 2 26 21

Красноселькуп 12 8 74 6

Толька 26 3 12 59

Менее 4 % респондентов заявило о предпочтении дружеских отношений с представителями исключительно своей национальности (табл. 2). Селькупы традиционно толерантно относятся к другим народам, как северным, так и славянским, что обусловливает весьма быстрый темп их интеграции и ассимиляции.

Таблица 2

Предпочтения в дружеских отношениях, %

Населенный пункт Все национальности Исключительно селькупы

Фарково 97 3

Красноселькуп 98 2

Толька 97 3

Анализ негативного отношения к коренному населению на национальной почве (рис. 1) указывает на доминирование положительных установок на межнациональные контакты. На вопрос о неуважительном отношении со стороны окружающего большинства утвердительно ответили от 22 (Толька) до 62 % (Красноселькуп) взрослых селькупов. Часто сталкивались с подобным отношением от 4 до 8 % респондентов.

ГХДИДИИВВВ—ДИВВИ—ВИВВВДИВВВВІ

1ммм1Л2а5 = 1111111111111111ММ У :::::

=11111 ІІІІІ УЛ---- : : -:

ЗИМ \\\\\<У>

0% 10% 20% 30% 40% 50% 60% 70% 80% 90% 100%

В Часто______________________________И Редко_ Раньше_ Не сталкивались

Рис. 1. Проявление негативного отношения на национальной почве, %

Стоит отметить и традиционное для селькупов толерантное отношение к смешанным бракам как с другими северными народами, так и с европеоидами (рис. 2), о чём свидетельствует высокий уровень метисации селькупского населения (рис. 3).

Положительное

Нейтральное

Отрицательное

Затрудняются ответить

Фарково

Красноселькуп Толька

Рис. 2.. Отношение к смешанным бракам, %

Рис. 3. Уровень метисации респондентов, %

Локальные обследования показывают, что среди коренных народов Севера в последнее время стали все отчетливее проявляться тенденции «реассимиляции», т.е. растущего стремления определенной части нерусского населения, до некоторых пор причислявшего себя к русским, вернуть свою прежнюю этническую принадлежность [6]. У селькупов и многих других северных народов эта тенденция объясняется некоторым повышением льгот для их народа в местах их коренного проживания. Большую роль играет и этническое самосознание людей, предполагающее, в первую очередь, осознание своей принадлежности именно к данной общности. Метисы, раннее заявлявшие о своей принадлежности к русскому народу, стали причислять себя к селькупам, обладая порой всего одной восьмой селькупской крови. Большая часть метисов обладают устойчивым самосознанием (рис. 4). Неустойчивы в этнической самоидентификации в основном молодые люди 25 лет и младше.

Рис. 4. Устойчивость самосознания метисов, %

Употребление по отношению к себе этнонима и знание его этимологии является одним из наиболее ярких индикаторов самосознания народа. Этноним «селькуп» был образован от самоназвания северной группы селькуп (р. Таз), шолькуп (р. Турухан), означавшего "таежный человек". До 1917 г. их, как и хантов, называли остяками. Вплоть до 1990-х годов у них бытовали самоназвания групп, а также термин "остяк". Термин "селькупы" применялся лишь в официальной практике (в основном в переписях и научных работах). У них не было своего административно-национального образования, они рано (еще в XIX в.) подверглись ассимиляционным процессам, утратили родной язык и многие черты национальной культуры. Утверждение с 1990-х годов общего этнонима «селькуп» в официальной практике (районных и областных документах) и в быту было связано с оживлением национального движения за возрождение родного языка и культуры. В утверждении этнонима селькуп немалую роль сыграли этнографы [7, 8]. Всероссийская перепись 2002 г. показала лишь единичные случаи употребления старых этнонимов [9].

По результатам наших опросов, сам термин «селькуп» как обозначение этноса известен всем респондентам. Однако этимология этого слова, так же как и прочие названия и самоназвания, жителям села Фарково неизвестны. В Тольке и Красноселькупе самоназвание известно 6 % населения.

Важным элементом духовной культуры является фольклор и песни. Большая часть респондентов, знающих национальные песни (табл. 3) и сказки (рис. 5), являются работниками центров коренной культуры, учителями и учениками средней образовательной школы, почерпнувшими знания из учебников.

Таблица 3

Знание селькупских песен, %

Населенный пункт Пять и более песен Менее пяти песен Не знают

Фарково 4 12 84

Красноселькуп 4 5 91

Толька 4 10 86

Нам удалось прослушать и записать несколько сказок и легенд, рассказанных старожилом пос. Фарково И.С. Кусаминым. Главным героем в них являлся селькупский богатырь Пальна, отличившийся в боях с юраками.

Фарково Красноселькуп Толька

Рис. 5. Знание фольклора, %

Национальные обряды известны исключительно респондентам из возрастной группы старше 40 лет. При этом родильный и свадебный обряд более известен, как правило, женщинам, похоронный - ряду мужчин (табл. 4). Знания о национальных селькупских праздниках отсутствуют, все упомянутые респондентами праздники кетского, реже хантыйского или эвенкийского, происхождения. По данным Л.Т. Шаргородского [10], только 0,7% опрошенных назвали среди отмечаемых ими праздников и обрядов свои национальные. И это были в основном женщины из возрастной группы старше 60 лет.

Таблица 4

Знание национальных обрядов, чел.

Населенный пункт Обряд

родильный свадебный похоронный

Фарково 5 0 6

Красноселькуп 8 8 14

Толька 3 2 10

В целом для культурной жизни северных селькупов характерно вытеснение традиционных форм и распространение современных: в поселках есть дома культуры, кинотеатры. Популярностью пользуются творческие вечера, концерты и спектакли, вечера отдыха в клубах и домах культуры, функционируют библиотеки. Последнее в большей степени относится к селькупам, проживающим в Красноселькупе. Практически все опрошенные указали на присутствие в домах радиоприемников и телевизоров. Среди праздников наиболее популярны День охотника, День рыбака, День оленевода. Они отмечаются массовыми гуляниями, концертами художественной самодеятельности с выступлением селькупских национальных коллективов.

В Красноселькупе наша экспедиция приняла участие в празднике коренной культуры. Мы встречались и беседовали с работниками Центра коренной культуры, Дома ремёсел, краеведческого музея, с руководством, персоналом и пациентами («постояльцами», как их называют) Центра инвалидов, детского приюта, побывали в новой школе. Вся деятельность этих заведений направлена на поддержку коренных народов Красноселькупского района.

Центр коренной культуры совместно с краеведческим музеем проводят колоссальную работу по сохранению материальной и духовной культуры: спасают множество экспонатов, занимаются реконструкцией селькупских праздников, танцев и обрядов, проводят творческие вечера, ведут кружки. Дом ремёсел устраивает на работу художников, скульпторов, портных коренной национальности, проводит выставки. Несмотря на некоторую декоративность, селькупская культура на данном этапе успешно спасается от деградации всеми возможными способами.

Постояльцы дома инвалидов (в основном пожилые люди коренных национальностей) с удовольствием принимают у себя гостей, общаются с молодёжью, передавая им истории об их предках, мифы и предания, консультируют приезжих ученых и местный музей. Детский приют принимает у себя детей, чьи родители находятся в длительной отлучке или по иной причине временно не могут о них позаботиться. В приюте детям стараются также привить родную культуру и укрепить их национальное самосознание.

В настоящее время картина образованности селькупов в целом типична для деревенского населения Российской Федерации. Большая часть респондентов имеет неоконченное среднее образование, то есть бросили школу (обычно после 5-7 классов). Дальнейшее образование большинству кажется нецелесообразным из-за необходимости заработка для выживания. Среднее специальное образование имеют преимущественно руководящие технические кадры, высшее - школьные учителя (рис. 6).

Фарково

Красноселькуп

Толька

0% 20% 40% 60% 80% 100%

И Неоконченное среднее  Неполное среднее И Среднее

Н Среднее специальное  Высшее

Рис. 6. Уровень образованности, %

Наиболее ярким индикатором протекающих этнических процессов является родной язык исследуемого народа. Селькупский язык считают родным (первым) от 22 (Фарково) до 38 % (Толька). Селькупы пос. Фарково разделяют себя на «фарковских» и «лесных людей». Обе эти группы прописаны в селе, однако последние живут семьями в отдельно стоящих балках, находящихся порой на расстоянии до двухсот километров от Фарково и друг от друга. Те из селькупов, которые большую часть времени проводят в лесу, считают селькупский язык родным и говорят на нём в большинстве случаев без акцента. Некоторые считают его родным наравне с русским. Это, напротив, нехарактерно для селькупов, постоянно проживающих в селе.

Несмотря на то что селькупы, проживающие вне Фарково (но приписанные к данному населенному пункту), являются условно-оседлыми, результаты опросов «лесных людей» (зачастую со слов родственников в Фарково) говорят о несомненно превосходном уровне сохранности у них родного языка. Так, понимают родной язык 100 % детей, родившихся в отдалённых от села балках, тогда как у детей Фарково этот показатель не превышает 5 %. Это один из показателей меньшей по сравнению с сельскими селькупами ассимилированности лесных жителей с русским населением. «Лесные люди» тяготеют к мононациональным бракам, многие с настороженностью относятся к пришлому населению. Свободно селькупским языком в Фарково владеют единицы, тогда как у проживающих в лесных условиях этот показатель достигает 75 %.

Стоит отметить, что на протяжении всего исследования автор не встретил ни одного селькупа, который владел бы родным языком лучше, чем русским, или пользовался бы им чаще русского, что свидетельствует о выраженной языковой ассимиляции этноса. По нашему мнению, катастрофически низкий уровень знания языка в пос. Фарково обусловлен, во-первых, коротким сроком жизни современного коренного населения (всего 3 селькупа старше 50 лет), поскольку именно пожилое поколение является носителем языка, использование которого не поощрялось в советские времена, во-вторых, неправильной методической базой для преподавания и отсутствием учебных пособий на необходимых диалектах.

В Красноселькупе образованию в целом и селькупскому языку, в частности, оказывается повышенное внимание. Школа построена по уникальному проекту и неофициально является лучшей школой по критериям учебного и технического инвентаря и оборудования, состояния здания, санитарных норм. Большинство учителей получали образование в ГПУ им. Герцена. В школьной библиотеке есть все последние издания учебников и методических пособий по селькупскому языку и в целом она может соперничать с любой городской библиотекой. Методические пособия по форме составлены верно. В них селькупский язык предложено давать как иностранный, что немаловажно. Ведь большинство сельских и городских селькупских детей не обладают на начало обучения даже минимальным словарным запасом. Однако родной язык селькупским детям по данным методическим пособиям предложено преподавать всего лишь до шестого класса включительно. И это сводит результат обучения к минимуму.

В Тольке ситуация в целом идентична Красноселькупу, но отсутствует достаточное количество технических средств обеспечения и финансовых вливаний. По-русски читают и пишут все респонденты, по-селькупски -преимущественно ученики и преподаватели школы, работники администрации. Число читающих на родном языке среди опрошенных во всех населенных пунктах не превышает 20 %, а пишущих - 10-15 %.

В целом следует отметить, что этнические процессы изучаемого народа в своем развитии чрезвычайно противоречивы: наряду с возрастанием интереса к истории и культуре своих народностей, пробуждением национального этнического самосознания наблюдаются и противоположные тенденции -угасание чувств этнической принадлежности и этнической общности. То, что при опросах большую долю составляют ответы неопределенные или «затрудняюсь ответить» свидетельствует о пассивности респондентов, их безразличии к судьбе собственного народа, проецировании своих обязанностей на государственные органы. Противоречие должно разрешаться диалектически: национальной культуре любой малочисленной народности нельзя замыкаться в самой себе, равно как и растворяться полностью в мировой культуре, теряя свою этническую самобытность. Безусловно, селькупская и русская культуры в местах совместного проживания этих народов неотделимы друг от друга. В ходе исследований мы пришли к выводу об интегрированности культур селькупов, многих других коренных народов и русских. Тем не менее это не значит, что селькупы полностью ассимилируются с русским населением. Эти этносы мирно сосуществуют, стараясь сохранить свою самобытность и этническое самосознание. Исключение составляют населённые пункты, где селькупы традиционно бедствовали (например, Фарково), или места проживания, которые почти полностью исчезли из-за отсутствия финансирования.

При оценке политики, проводимой государством по отношению к селькупам, около половины респондентов не высказали определенного мнения. Неудовлетворенны политикой 32 % опрошенных, справедливой ее считают около 30 % селькупов в Фарково и Красноселькупе и лишь 12 % - в Тольке.

Невнимание государства к проблемам народов Севера ведёт к процессу их этнической и этнокультурной деградации. По результатам сравнительного анализа фарковских (баихинских) и тазовских селькупов ясно видно, что финансовые вливания нефтяников и государства в места проживания северных селькупов - это «палка о двух концах». Не отрицая положительного влияния этого финансирования, стоит отметить, что государственные проекты зачастую весьма близоруки, а нефте- и газопромысел, «откупаясь» от селькупов, приводит к экологической катастрофе в местах их традиционного проживания. Необходимость промышленного освоения Севера вступает в противоречие с потребностями коренного населения, ущемляет его интересы. Отрыв коренных народов от привычной среды обитания приводит их к гибели, они могут существовать и развиваться только в согласии с природой, занимаясь традиционным хозяйствованием, на основе навыков, выработанных в ходе многовековой адаптации к природным условиям среды обитания. Поэтому задача первостепенной важности - сохранение естественной среды их обитания и традиционного хозяйственного уклада на основе новых технологий, снижение уровня загрязнения среды их обитания. Кроме того, как считает З.П. Соколова [5], нужно говорить уже и о «социальной экологии», имея в виду «загрязнение» образа жизни, а не только природных условий.

О наблюдающемся разрушении хозяйственной деятельности, утрате культурной преемственности, языковой ассимиляции, отчуждении от управления, ощущении невозможности адаптироваться к новой агрессивной социальной среде и резком снижении физического и духовного здоровья малочисленных коренных говорил в своем докладе президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ С.Н. Харючи на VI съезде КМНСС и ДВ (апрель 2009 г.), анализируя результаты отмены ряда правовых обязательств публичной власти по отношению малочисленных коренных народов. В частности, это касается норм о совместном регулировании правового режима владения, пользования и распоряжения землями традиционного природопользования и землями историко-культурного назначения в местах проживания малочисленных народов; норм о налоговых льготах, о бесплатном пользовании землями различных категорий для коренных народов, о получении рыбопромысловых участков для традиционного рыболовства без проведения конкурса и др.

Целостное рассмотрение современных культурных и политико-экономических аспектов трансформации этнической идентификации селькупов приводит к выводу о принципиальных изменениях в природе этнической границы между селькупами и их русскоязычным окружением, произошедших на протяжении XX в. В результате распространения смешанных браков и значительных аккультурации и ассимиляции селькупов из числа этнодифференцирующих факторов (признаваемых как с одной, так и с другой «стороны» этнической границы) выбыли язык, верования, различия в физическом облике, особенности материальной культуры (например, костюм, жилище). Многие селькупские промысловые приемы были восприняты пришлым населением и утратили этническую специфику, селькупы же, будучи вовлеченными в советскую систему хозяйствования, перешли к использованию типового снаряжения. В этих условиях возрастает значение таких факторов, как самосознание, историческая память и юридический статус коренных малочисленных народов севера. Ключевую роль приобретает индивидуальное решение о причислении себя к коренным, т.е. к селькупам, или к русским [11, 12].

Селькупам исконно свойственно уважение к старшему поколению, бережное отношение к природе, свободолюбие, неприятие сельского хозяйства. Если в условиях стойбищ и охотничьих заимок эти качества способствуют сохранению автохтонной культуры, то в селе они приводят лишь к частым депрессивным состояниям и учащению случаев самоубийств, отсутствию подсобного хозяйства и длительным запоям в охотничьем межсезонье. Ярким симптомом деградации духовной культуры северных селькупов является, например, массовая уверенность коренных жителей пос. Фарково в необходимости создания на территории их проживания резервации, где бы они могли сконцентрироваться на изготовлении сувениров и вести «декоративный» образ жизни.

Но деградация охватила не весь селькупский народ. Из среды этноса выделилось две группы людей, способных обеспечить себе благоприятные условия существования: селькупы, оказавшиеся у рычагов власти, и другая категория - рьяные приверженцы старины и обычного права предков. Последние живут в таёжных дебрях, их единицы. Ни та, ни другая группа не имеют будущего. Первая быстро ассимилируется и исчезнет во втором поколении. Вторая группа способна сохранить этническую специфику. Однако изоляция

- опасный путь, это лишь отсрочка неизбежного краха.

Селькупы болезнено переживают кризисное состояние своего народа. Наряду с пессимистическими настроениями среди них становится популярной идея возрождения своего народа. Они требуют: "Верните нам нашу землю", хотят чтобы учёные рассказали им об их былой истории, помогли вернуться к родному языку. Первым и основным требованием является возврат исконных территорий, при этом каждый селькуп хочет

получить территорию проживания своих предков. Для селькупа его семейный участок - не просто земля, они верят, что их покойные родственники здесь же, в нижнем мире, и сами они после смерти могут обрести покой только в этой земле. Селькуп, бросивший свою землю, становился презренным. При всей справедливости, требование возврата родовой земли едва ли выполнимо. На ней стоят города и посёлки. Также невыполнимо и второе условие селькупов - оживление родного языка. Селькупы хотят изучать родной язык на другом качественном уровне, как основной, преподаваемый в более полном объёме, однако диалекты недостаточно изучены и неясно, смогут ли современные лингвисты обучить селькупов забытому ими языку.

По данным Л.Т. Шаргородского [10], среди южных (приобских) селькупов более 70 % мужчин 30-50 лет не владеют селькупским языком. Мужчины моложе этого возраста его не знают поголовно. Немногим лучше положение среди женщин. В то же время количество межэтнических браков составило в 1981-1985 гг. более 97 %. Очевидным становится необратимость размывания этноса. Профессиональный состав работающих селькупов следующий: 2-3 человека, обозначенных как рыбак/охотник, остальные - сторожа, дворники, подсобные рабочие. Молодёжь, прошедшая через школы-интернаты, владеет только русским языком и не стремится к традиционной производственной деятельности. У северных (тазовско-туруханских) селькупов сложилась иная ситуация. Здесь меньше степень промышленного освоения, однороднее этнический состав, лучше знание родного языка, больше однонациональных браков, значительная часть населения занята в сфере традиционных промыслов. По-видимому только на основе этой группы есть шанс возродить селькупский этнос.

Позитивный и негативный опыт советизации коренного населения заслуживает, по нашему мнению, дальнейшего, более основательного изучения и осмысления. Селькупы нуждаются в помощи и поддержке. Нельзя экспериментировать с остатками этноса. Недопустима и навязчивая агитация к возврату в прежнюю жизнь. Помощь должна быть адресной и соответствовать потребностям и желаниям конкретных людей. Одновременно необходимо интенсифицировать изучение всех сторон уходящей культуры этого талантливого сибирского народа.

Литература

1. ДолгихБ.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII веке. - М., 1960. - Т. 55. - 622 с.

2. Долгих Б.О. Очерки по этнической истории ненцев и энцев. - М.: Наука, 1970. - 270 с.

3. Алексеенко Е.А. Этнические процессы на Туруханском Севере // Преобразование в хозяйстве и культуре и этнические процессы у народов Севера. - М., 1970. - С. 62-84.

4. Кривоногов В.П. Кеты на пороге тысячелетия. - Красноярск: КГПУ, 1998. - 86 с.

5. Соколова З.П. Социально-экономическое развитие народностей Севера и межнациональные отношения // Этнологическая экспертиза. Народы Севера России. 1985-1994 годы. - М.: ИЭА РАН, 2007. - С. 169-177.

6. Комарова О.Д. Население России сквозь призму этнических процессов // Мир России. - 1999. - № 4. -

С. 71-80.

7. Васильев В.И. Особенности развития этнических и языковых процессов в этноконтактных зонах Европейского Севера и Северной Сибири (по материалам этнографического обследования северосамодийских народов: ненцев, энцев, нганасан) // Этнокультурные процессы у народов Сибири и Севера. - М.: Наука, 1985. - С. 65-93.

8. Васильев В.И. Ненцы. Энцы // Народы Сибири и Севера России в XIX в. (этнографическая характеристика). - М.: ИЭА РАН, 1994. - С. 29-75.

9. Тучкова Н.А. Мифология селькупов. - Томск, 2004. - 382 с.

10. Шаргородский Л.Т. Селькупы // Народы Западной и Средней Сибири: культура и этнические процессы. - Новосибирск: Наука, 2002. - С. 155-174.

11. Шаховцов К.Г. Этническая идентификация южных селькупов (XX — начало XXI века): автореф. дис. ... канд. ист. наук. - М., 2007. - 26 с.

12. Шаховцов К.Г., Функ Д.А. О современных процессах формирования этнической самоидентификации у селькупов Томской области // Этнография народов Западной Сибири. - М.: Сибирский этнограф, 2000.

- № 10. - С. 1-26.

---------♦-----------