Отражение семантической категории противоположности в энантиосемии

УДК 811.161.1

Л.Р. МАХМУТОВА

ОТРАЖЕНИЕ СЕМАНТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ

В ЭНАНТИОСЕМИИ

Ключевые слова: энантиосемия, категория противоположности, антонимические оппозиции, энантиоморфема.

Исследованы явление лингвистической противоположности и ее отражение в энан-тиосемии. Автор приходит к выводу о том, что противоположности в антонимии и энантиосемии имеют схожий характер. Рассмотрены некоторые классификации семантических типов оппозиций, сделан вывод о том, что при выделении антонимических оппозиций в энантиосемии необходимо учитывать структурные и контекстуальные особенности энантиосем.

L.R. MAHMUTOVA SEMANTIC CATEGORY OF CONTRAST IN ENANTIOSEMY Key words: enantiosemy, category of contrast, antonymy opposition, enantiomorfem.

The article examines category of contrast and it’s reflection in enantiosemy. The author draws a conclusion, that the contrast of antonymy and enantiosemy has similarity character. It is considered some classification of antonymy oppositions. The author underlines, that we should take into consideration structure and context behavior of enantiosems before describing its semantic types.

Одним из типов отношений между различными фактами объективной действительности, в том числе в системе языка, являются отношения противоположности. Отношения данного типа, по мнению А.Н.Аверьянова, «чрезвычайно широко распространены как в природе, так и в общественной жизни» [1, c. 80]. Противоположность является многоаспектным явлением и исследуется различными науками: психологией, логикой, философией, социологией, этикой, эстетикой, религией. Понятие противоположности отражает общий закон познания, сущность которого заключается в делении единого на взаимоисключающие противоположности и установлении отношений между ними.

Данный закон действует и в системе языка: отношения противоположности пронизывают всю систему языка. Они являются проявлением природной склонности человеческого ума: «Это одно из проявлений той относительности, которая определяет (и ограничивает) всю деятельность разума» [5, с. 139].

В естественном языке отношения противоположности связаны с единицами различных уровней языка (фонетического, лексического, грамматического), но ведущая роль принадлежит противопоставлениям, выражаемым лексическими единицами.

Категория противоположности является ключевой для таких явлений, как антонимия и энантиосемия.

Ю.Д. Апресян дает следующее толкование понятия «противоположность»: А противоположен В = «А находится с другой стороны оси симметрии данного предмета, чем В, и на том же расстоянии от нее, чем В»... Если бы в русском языке существовало слово X со значением, противоположным значению слова противоположный, то толкование его выглядело бы так: AXB = «А находится с той же самой стороны оси симметрии, что В.». Иными словами, различие между X и противоположный свелось бы к различию «PR» - «Р не R» [2, с. 286].

Следует отметить, что «противоположность» в таком толковании получает универсальное значение, это «противоположность» в широком смысле слова. Такая поляризация предполагает полное различие элементов оппозиции, до их взаимоисключения. В лексико-семантической системе языка мы имеем дело с противопоставлением иного рода, слова с противоположными значениями одновременно предполагают тождество в каком-то отношении, например: «боль-

шой - малый» (противоположность выражена контрарным отрицанием «А - А» «значительный / незначительный по величине, по размерам»; тождество «А=В»: оба антонима обозначают величину, размер» [6, с. 11]; глаголы уходить - приходить противостоят друг другу как обозначения разной направленности внутри одного и того же целого - движения. Как правило, противоположными являются понятия внутри одной сущности. В семантической структуре значительного числа русских слов наблюдается противопоставление сем по разным параметрам и характеру действия, процесса, состояния и отношения.

М.М. Покровский еще в 1895 г. в работе «Семасиологические исследования в области древних языков» отметил: «Слова и их значения живут не отдельной друг от друга жизнью, но соединяются (в нашей душе), независимо от нашего сознания, в различные группы, причем основанием для группировки служат сходство или прямая противоположность по основному значению» [8, с. 82]. Из данного высказывания можно заключить, что противоположность -это категория не только противопоставляющая, но и объединяющая. Поскольку «противоположность - это развитое до предела различие одной сущности» [6, с. 12], оно предполагает наличие общего семного ядра у членов семантической оппозиции. Таким образом, «в нашем сознании абстрактные понятия заложены парами, причем каждое из слов всегда так или иначе вызывает представление о другом» [5, с. 139]. Отсюда вытекает следующее определении понятия «противоположное значение»: «это такое значение, которое ассоциативно соотносится с его антиподом»; «...Противоположность же значений есть нечто целостное, она представляет это нечто в расчлененном на противоположные части виде, части взаимообусловленные и, при определенных условиях коммуникации, взаимодействующие» [6, с. 12].

Категория противоположности в преломлении к антонимии достаточно подробно описана в лингвистической литературе. Она фигурирует в большинстве определений явления антонимии: ср. «антонимия - семантическая противопоставленность, противоположность» [3], «антонимия - противопоставлние .значений, выраженных различными корнями» [7, с. 47] и др.

Понятие противоположности, являющееся ключевым для антонимии, связывает это явление с широко представленным в современном языке сложным и многомерным феноменом энантиосемии. Такая связь позволяет многим лингвистам (Будагов Р.А., Ганькин А.К., Гельблу К.И., Новиков Л.А., Пономаренко Т.Г., Соколов О.М., Ходакова Е.П.) толковать энантиосемию в качестве разновидности антонимии: «Способность слова иметь противоположные, антонимические значения получила название поляризация значений, или энантиосемии» [7, с. 182].

По О.М. Соколову [10, с. 37], естественным основанием для выделения различных типов лексических противочленов (синонимов, омонимов и т.д.) является сопоставление плана выражения и плана содержания. Антонимы выделяются вне зависимости от степени формального сходства противочленов; здесь достаточно одного признака семантической поляризации. В результате такого расклада по форме антонимы могут либо совпасть полностью, либо частично, либо совсем не совпасть. Как отмечалось выше, это дает основание некоторым лингвистам относить энантиосемию к антонимии. Однако, на наш взгляд, подобное отождествление нецелесообразно, так как для антонимов характерно выражение противоположности двумя словами, в то время как при энантиосемии полярные значения содержатся в семантической структуре одной лексической единицы. К тому же в отличие от энантиосемии в антонимии противопоставление осуществляется, как правило, по ядерным семам, а энантиосемы же допускает противопоставление и по периферийным семам.

Еще одним важным отличием антонимии от энантиосемии является вне-контекстуальное противопоставление антонимов. В тексте большинство из них

имеет одинаковую лексическую сочетаемость и является стилистически однородными.

Все это свидетельствует о том, что энантиосемия - это самостоятельная лексико-семантическая категория; антонимия, а также омонимия, полисемия не обладают полным набором тех признаков, которые характеризуют энантиосемию.

Однако антонимия и энантиосемия имеют одно очень важное сходство -они выражают противоположные значения. Следовательно, толкование понятия «противоположность» в антонимии применимо и для энантиосемии.

Номинативная энантиосемия имеет те же самые семантические типы, что и лексическая антонимия. В связи с этим считаем допустимой в данной работе рассмотреть классификации антонимических типов оппозиций применительно к энантиосемии.

По Л.А. Новикову, любые антонимические отношения выражают три типа противоположности: 1) контрарную; 2) комплементарную; 3) противоположную направленность действий [7].

Контрарную противоположность характеризуют градуальные оппозиции лексем: беситься в значении «быть в крайнем раздражении» и «резвиться, шалить без удержу», запах в значении «благоухание, аромат» и «дурной запах», дитя в значении «маленький ребенок» и «о взрослом человеке». В комплементарных отношениях в противопоставление вступают слова, дополняющие друг друга: завязать в значении «начать» и «покончить» переизбрать со значением «избирать на новый срок» и «не избирать на новый срок». В третью группу входят слова, выражающие противоположную направленность действий, признаков и свойств: занимать в значении «дать в долг» и «взять в долг», выехать со значением «отправиться куда-либо» и «появиться».

Ю.Д. Апресян в работе «Лексическая семантика» выделяет иные типы семантических оппозиций: Anti 1 - «X - X не» (тип «начинать»/«переставать», тип «действие»/«уничтожение результата действия»), Anti 2 - «X - не X», Anti 3 -«больше - меньше» [2].

К первому типу относятся слова, различие в значениях которых сводятся к различию значений «начинать»/«переставать»: ср. одолжить, занять со значениями «начинать иметь - переставать иметь»; завязать со значением «начинать иметь отношения с кем-л., чем-л. - переставать иметь отношения с кем-л., чем-л.»; вывести со значением «каузировать перестать существовать - кау-зировать начать существовать. А также слова, различие в которых сводятся к различию значений «действие» - «уничтожение результата действия»: вырубить - «создать рубкой» и «уничтожить рубкой», создать рубкой - посредством рубки каузировать начать существовать» и уничтожить рубкой - посредством рубки каузировать перестать существовать; двоить - «сдваивать» и «раздваивать», сдваивать - «каузировать начинать быть сдвоенным» и раздваивать - «каузировать переставать быть сдвоенным» и др.

Второй тип совпадает с комплементарным типом, выделенным Л.А. Новиковым, это слова, которые характеризуются «бинарностью», т.е. третьего, серединного члена у них нет, таким образом, отрицание одного члена неминуемо приводит к утверждению другого: прослушать со значением «услышать» - «не услышать»; миновать со значением «оказав влияние, пройти» и «не оказав влияния, пройти»; благо - «соответствущее норме» и «не соответствующее норме» и др.

Последнюю группу представляют слова, семантические различия которых сводятся к противопоставлению «больше - меньше»: бухнуть со значением «беспокойно, суетливо двигаться» и «делать что-л. медленно»; бухнуть со значением «произвести глухой звук» и «с силой, шумом бросить (т.е. произвести громкий, резкий звук)»; жгучий со значением «очень горячий» и «очень холодный»; шум со значением «громкий звук» и «тихий звук (с неясной тональностью)».

Следует отметить, что подобные классификации, основанные на логическом подходе, имеют огромное значение в изучении категории противоположности в языке. Тот факт, что имеющиеся антонимические оппозиции вписываются в эти группы, свидетельствует о некой универсальности категории противоположности в целом, что позволяет вывести некое инвариантное содержание отношений противопоставленности в языке.

Однако, на наш взгляд, изучение энантиосемии требует классификации, основанной на комплексном подходе, представляющем энантиосемы не просто как готовый продукт, но учитывающий их словообразовательные особенности и поведение в том или ином контексте. Например, в представленных выше классификациях такие значения, как «начало действия» - «конец действия», противоположная направленность действия, «действие» - «уничтожение результата действия» и некоторые другие, возникают в основном благодаря семантическому богатству словообразовательных аффиксов русского языка.

Таким образом, для классификации энантиосем большое значение имеет дифференцирование производных и непроизводных слов, поскольку общее значение производного слова формируется путем соединения смыслов, содержащихся в морфемах (по Соколову) [9, с. 62]. Следовательно, говоря о противоположных значениях слов, мы должны учитывать как семантику корневой, так и словообразовательное значение служебной морфемы. Особенно ярко это проявляется в русских глаголах. Как правило, энантиоморфема (термин введен Э.А. Балалыкиной), в данном случае префикс, присоединяясь к тому или иному глаголу, дополняет или уточняет характер протекания действия, не меняя его качественной характеристики. Например, приставка вы- при взаимодействии с глаголами со значением движения указывает на противоположную направленность действия, ср.: выпрыгнуть - «прыгнув, удалиться откуда-нибудь» (выпрыгнуть из окна) и «прыгнув, появиться откуда-нибудь» (из кустов выпрыгнул заяц), выйти -«уйти, оставить пределы чего-нибудь» (выйти из комнаты) и «появиться, оказаться где-нибудь» (выйти в море), выползти - «выйти ползком, ползя» и «ползя, появиться». Аналогичное значение направленности может передавать приставка с-: свезти - «везя, доставить» (свезти больного в больницу) и «удалить» (свезти со двора мусор), свести - «ведя, доставить» (свести ребенка в школу) и «удалить, направив в другую сторону» (свести лошадь с дороги), слить - «отлить, чтобы отделить что-н. от чего-н.» (слить сливки с молока) и «смешать, налив из разных мест» (слить молоко от разных коров) и др. Такие отношения дополнения, уточнения между значением глагола и префикса наблюдаются в семантической структуре производных глаголов, связанных с самим характером протекания действия.

Однако в языке также представлены случаи, когда приставка вступает в противоречие с глагольной семантикой. Например, энантиосемия приставки про- строится на противоположной характеристике действия: прослушать -«выслушивать что-либо от начала до конца» и «не воспринимать, не услышать сказанного», проглядеть, просмотреть - «внимательно осмотреть что-либо» и «упустить что-либо из поля зрения». Эта приставка во втором значении «упущение в реализации действия» фактически отменяет совершение действия, названного мотивирующим глаголом, и нейтрализует направленность действия на достижение определенного результата.

В противоречие с семантикой глагола вступает также приставка за-, связанная с временной характеристикой протекания действия и его результатом: заговорить - «начать говорить» и «утомить многословными разговорами», закусать - «начать кусать» и «искусать», запылить - «начать пылить» и «покрыть пылью» и т.д. Как видно из приведенных примеров, начинательный префикс за-, обладая сильной семантикой, также нейтрализует значение на-

правленности действия глагола на достижение определенного результата. В общем значении производного глагола важнее становится сема, фиксирующая наше внимание на моменте возникновения действия, несмотря на то, что глагол, вступающий в словообразовательные отношения с этой приставкой, направлен на достижение определенного результата. В противоположном значении приставки за-, напротив, наблюдается положительный или отрицательный результат действия, названного мотивирующим глаголом.

Таким образом, противоположное значение энантиосем во многом связано со словообразовательной структурой слова. Полярные значения многих слов возникают в результате противоположной семантики аффиксов (как правило, префиксов). Например, соединяясь с глаголом, приставка про- способна выражать действие намеренное и случайное, непроизвольное (просмотреть, прослушать, проглядеть); приставка вы- противопоставляется направлением движения (от объекта - к объекту); приставки об-, о- придают значения «движение вокруг объекта» -«движение мимо объекта» и др. Все это приводит к возникновению энантиосемии, которая реализуется в том или ином контексте. Контекстуальная зависимость энантиосемии нашла свое отражение в концепции, последователи которой относят это явление к речевым, а не языковым фактам языка. Такая позиция представляется оправданной, поскольку энантиосемия возникает именно в речи носителей языка. Сложно вне контекста определить полярные оценочные значения слов хороший, лихой, голова, золото, благо и т.д. Таким образом, семантическая характеристика каждого из противопоставленных друг другу значений слова и контекст взаимообусловлены.

В настоящей науке понимание энантиосемии, ее объема различно. Исключительно комплексный подход в изучении этого феномена, позволит нам уточнить особенности энантиосемии, которые позволили бы отграничивать ее от других явлений лексической семантики и установить критерии выделения энантиосемичных слов, что, в свою очередь, предотвратит появление такого явления, как квазиэнантиосемия.

Таким образом, энантиосемия отражает общий закон познания, сущность которого заключается в делении единого на взаимоисключающие противоположности и установлении отношений между ними. Данный закон активно действует во всех частях языковой системы.

Наличие слов с противоположными значениями - обычное, распространенное явление в самых различных языках. Это обстоятельство свидетельствует о том, что в основе энантиосемии лежат некоторые общие причины, кроющиеся в самом характере человеческого мышления.

Попытка рассмотрения экстралингвистических и собственно лингвистических факторов противоположности, предпринятая в данной работе, способствует выявлению природы энантиосемии, ее онтологических основ.

Литература

1. Аверьянов А.Н. Динамика противоречий I А.Н. Аверьянов II Вопросы философии. 19У6. № б. С. У9-89.

2. Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. 1. Лексическая семантика I Ю.Д. Апресян. 2-е изд., пе-рераб. и доп. М.: Школа «Языки русской культуры», Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 199б. 4У2 с.

3. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов I О.С. Ахманова. З-е изд. М.: КомКнига, 2QQ5. бУ6 с.

4. Балалыкина Э.А. Словообразовательная энантиосемия в кругу смежных явлений I Э.А. Ба-лалыкина II Русский язык: исторические судьбы и современность (международный конгресс). М., 2QQ1. С. 1У8. [Электронный ресурс]. http:IIwww.philol.msu.ruI~rlc2QQ1IabstractIfilesIslovoobraz.doc.

б. Балли Ш. Французская стилистика I Ш. Балли. М.: Изд. иностр. лит., 1961. З94 с.

6. Миллер Е.Н. Природа лексической и фразеологической антонимии I Е.Н. Миллер. Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 199Q. 221 с.

У. НовиковЛ.А. Антонимия в русском языке I Л.А. Новиков. М.: Изд-во Моск. ун-та, 19УЗ. 29Q с.

8. Покровский М.М. Семасиологические исследования в области древних языков / М.М. Покровский. М.: КомКнига, 2006. 136 с.

9. Соколов О.М. Имплицитная морфология русского глагола. Морфемика: учеб. пособие / О.М. Соколов. М.: Изд-во Томск. ун-та, 1991. 315 с.

10. Соколов О.М. Энантиосемия в кругу смежных явлений / О.М. Соколов // Филологические науки. 1980. № 6. С. 36-42.

МАХМУТОВА ЛЮЦИЯ РАФАИЛОВНА - аспирантка филологического факультета, Казанский государственный университет, Россия, Казань (sagitta-pronto@mail.ru).

MAHMUTOVA LYUCIYA RAFAILOVNA - post-graduate student, Kazan State University, Russia, Kazan.