Тургеневская традиция в ранней лирике А. А. Блока

Научные исследования

УДК 882-1 ББК Ш 100

С. М. Аюпов, Т. Е. Харисова

г. Уфа, Россия

Тургеневская традиция в ранней лирике А. А. Блока

Статья посвящена выявлению тургеневской традиции в построении образа Прекрасной Дамы и её визави в ранней лирике А. А. Блока; рассматривается механизм порождения символического блоковского образа в контексте тургеневских романов; доказывается значимость тургеневских мотивов круга, природы и других мотивов в формировании блоковской идеи пути.

Ключевые слова: тургеневская традиция, «Отцы и дети», «Дым», мотивы, Прекрасная Дама, А. А. Блок.

S. M. Ayupov, T. Е. Khаrisоvа

Ufa, Russia

Turgenev’s Tradition in A. Blok’s Early Lyrics

This article describes Turgenev’s tradition in creating the image of the Fair Lady and its counterpart in A. Blok’s early lyrics. The paper examines the mechanism of creating Blok’s symbolic image in the context of Turgenev’s novels and proves the significance of Turgenev’s motives of circle, nature and others for the formation of Blok’s idea of the Path.

Keywords: Turgenev’s tradition, Fathers and Sons, Smoke, motives, Fair Lady, A. Blok.

Известно, что в беседе с Чеховым (в 1901 г.) Л. Н. Толстой заслугу Тургенева-художника видел в создании возвышенно-прекрасных женских портретов. Тургенев «сделал великое дело тем, что написал удивительные портреты женщин, -говорил великий писатель. - Может быть,- таких, как он писал, и не было, но когда он написал их, они появились. Это - верно; я сам наблюдал потом тургеневских женщин в жизни» [4, с. 161]. В этой характеристике Толстой подчеркнул тенденцию к идеализации (и поэтизации) русских женщин в творчестве своего современника («Может быть,- таких, как он писал, и не было...», курсив здесь и далее - наш).

Думается, что поэтизация русской «девушки-женщины» (К. Д. Бальмонт) в сочетании с её идеализацией в творчестве И. С. Тургенева, на наш взгляд, явилась одной из национальных литературных традиций, с разработки которой и началось оформление самобытной блоковской идеи пути в книге «Стихи о Прекрасной Даме» (1901-1902).

Вместе с тем эти особенности женских образов у Тургенева («поэтизация» и «идеализация») нерасторжимо слиты с их символизацией, с проявлением в них общих, вневременных начал.

Как доказано в работах С. М. Аюпова, в «Отцах и детях» (1862) в лице Одинцовой конкретное («умница, богачка, вдова») сочетается с метафизическим началом: героиня символизирует самое бытие Природы благодаря многим текстуальным параллелям между её описанием и картинами природы в романе [1, с. 148, 152]. В следующем

романе писателя «Дым» (1867), как отмечалось Ю. В. Манном [5, с. 436], О. Н. Осмоловским [6, с. 124], символизация женского образа становится очевидной: образ Ирины соотносится в произведении с грозными, стихийными силами природы (гроза, буря, вихрь, пожар), а её портрет, в отличие от портрета Одинцовой, прямо погружен в мир природы, сопоставлен с её явлениями.

Эти указанные тенденции (идеализация, поэтизация, символизация), присущие женским образам в романах Тургенева 1860-х гг., получают своё развитие в некоторых стихотворениях Блока в начале его поэтического творчества, о чём свидетельствуют многочисленные текстовые переклички.

Так, в стихотворении «Она молода и прекрасна была...» (27 июля 1898) [2, с. 51] из «Стихотворения. Книга первая»; раздел «Ante lucem») образ лирической героини включает в себя два мотива, основополагающих в описании героинь «Отцов и детей» и «Дыма»: это мотив спокойствия, сопрягающийся в тексте «Отцов и детей» с образом равнодушной природы (образ Одинцовой) и мотив дали (образ Ирины). Оба этих мотива, придающих символическую окраску тургеневским образам в сочетании с идеализацией женского существа у Тургенева, встречаются в данном стихотворении Блока.

Например: «И чистой мадонной осталась, / Как зеркало речки спокойной, светла.». Ср.: описание Одинцовой: «... спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза.» [7, с. 68]. Или: «Она беззаботна, как синяя

© С. М. Аюпов, Т. Е. Харисова, 2011

25

гуманитарный вектор. 2011. № 4

даль.». Ср.: «Странное выражение было у этих глаз: они как будто глядели .из какой-то неведомой глубины и дали» [7, с. 281]. Идеализация Одинцовой звучит в предсмертной речи Базарова, а вот её пример в отношении Ирины в «Дыме»: «Нет, не надо той постылой свободы. а низвергнуться в прах, и чтобы те глаза с любовию склонились...» (слова Литвинова) [7, с. 362]. Обратиться в прах, пасть ниц можно только перед тем, что является идеалом; вместе с тем выделенные курсивом слова, на наш взгляд, отблеск такого стиха

- «В тихий дол лицом склонилась...» из баллады В. А. Жуковского «Рыцарь Тоггенбург» (кстати, упомянутого в романе «Отцы и дети»).

В целом же позиции героя и героини в данном стихотворении Блока типологически сходны с точками зрения на любовь Базарова и Одинцовой в их диалоге в XVII главе. Ср.: «Разве я могу полюбить? - промолвила она. - Едва ли! Только я напрасно назвал это несчастием. Напротив, тот скорее достоин сожаленья, с кем эта штука случается. - Случается что? - Полюбить. - А вы почём это знаете? - Понаслышке, - сердито отвечал Базаров. «Ты кокетничаешь, - подумал он, - ты скучаешь и дразнишь меня от нечего делать, а мне.». Сердце у него действительно так и рвалось» [7, с. 93]. Блок: «Когда же мне пела она про любовь, / То песня в душе отзывалась. / Но страсти не ведала пылкая кровь. / Как сердце моё разрывалось!..» (27июля 1898) [2, с. 51]. В обоих случаях речь идет о любви, и в обоих случаях женское сердце достаточно спокойно, напротив, мужское -обуреваемо сильнейшей страстью. Отпечаток указанной тургеневской сцены из «Отцов и детей» в заключительной блоковской строфе несомненен. В целом все стихотворение Блока соткано из тех мотивов, присущих женским образам Тургенева, которые имеют тенденцию к символизации и идеализации (связь с природой, идеализация: у Блока «И чистой мадонной осталась»). В высшей степени примечательно, что стихотворение «Она молода и прекрасна была.» является первым из посвященных Л. Д. Менделеевой (указано самим поэтом) [2, с. 440], которая затем будет воспета в символическом образе Прекрасной Дамы.

Символические тенденции в построении главных женских образов «Отцов и детей» и «Дыма», на наш взгляд, нашли отражение и в стихотворении Блока «Ты страстно ждёшь. Тебя зовут.» (22 ноября 1901) [2, с. 116]. В нем с Ней («Ты») сопряжены - образы «вечереющей дали» и «тумана», ведущие нас к изображению Ирины в «Дыме»: «. они (глаза Ирины - авторы) глядели из какой-то неведомой глубины и дали»; и - «А Ирина?.. только смутно чуялось Литвинову что-то опасное под туманом, постепенно окутавшим этот образ»). В то же время блоковские мотивы

«покоя» и «примиренья» («Тебе покой и прими-ренье») заставляют вспомнить знаменитый финал «Отцов и детей»: цветы, растущие на могиле Базарова, «. не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной природы»; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной.» [7, с. 188]. Вместе с тем стих «Мне - беспокойство и печаль», контрастирующий со стихом «Тебе покой и при-миренье», ведёт нас к известной характеристике Базарова Ф. М. Достоевским - «Ну и досталось же ему за Базарова, беспокойного и тоскующего Базарова (признак великого сердца), несмотря на весь его нигилизм» [3, с. 59] Здесь ключевыми являются две черты базаровского «я»: беспокойный и тоскующий, соотносимые с блоковскими «беспокойство и печаль». Примечательно, что и в этом стихотворении, как и в стихотворении «Она молода и прекрасна была.» не только лирическая героиня, но и лирический герой Блока соотносится с тургеневским героем «Отцов и детей».

На наш взгляд, ещё один мотив - мотив круга в образе Прекрасной Дамы у Блока восходит (в национальной традиции) к творчеству Тургенева, в частности, к тому же роману «Отцы и дети», лирико-символический потенциал которого оказался актуален для художественного мира раннего Блока.

Здесь мы подразумеваем такие стихотворения: «Ты отходишь в сумрак алый.» (6 марта 1901) [2, 87] и «Всё отлетают сны земные.» (4 мая 1901) [2, с. 90]. Оба этюда входят в книгу «Стихи о Прекрасной Даме», опубликованной отдельным изданием в 1904 г.

В первом из них мотив круга является кольцевым, то есть ключевым, во втором тоже основополагающим, так как замыкает целое. Процитируем строфы, где он есть. «Ты отходишь в сумрак алый, / В бесконечные круги. / Я послышал отзвук малый, / Отдалённые шаги»; и третья, последняя: «В тишине звучат сильнее / Отдаленные шаги. / Ты ль смыкаешь, пламенея, / Бесконечные круги?» [2, с. 87]. А вот концовка второго целого: «И вдруг, в преддверьи заточенья, / Послышу дальние шаги. / Ты - одиноко - в отдаленьи, / Сомкнёшь последние круги.» [2, с. 90]. Сопряжение женщины и круга, то есть символизация женского образа, наблюдается у Тургенева в зрелом периоде его творчества. В романе «Отцы и дети» показаны «беспорядочные сны» Базарова накануне дуэли с Павлом Петровичем, в котором образ главной героини также соотнесен с кругом: «Одинцова кружилась перед ним, она же была его мать.» [7, с. 143]. Совмещение в одном целом - Одинцовой и матери Базарова - лишь усиливает символическое звучание образа Одинцовой, делая его интегративным, многозначным, некой сущностью, прони-

Научные исследования

зывающей весь мир. Не случайно за Одинцовой-матерью «. ходила кошечка с черными усиками, и эта кошечка была Фенечка» [7, с. 143]. В этом сне Базарова символизация образа Одинцовой достигает своего апогея в тургеневском романе. В юношеской поэме писателя «Стено» «круг» и «природа» прямо соотнесены между собой: «Вечный круг / Есть твой символ, Природа» [7, т. 1, с. 379]. В «Отцах и детях» понятия женщина, природа, круг созвучны, глубинно соизмеримы.

Этот мотив природы-круга, явленный в женском образе «Отцов и детей», отразился и в одном из ликов Прекрасной Дамы в названных блоковских стихотворениях. Здесь также мотив круга сопряжен с мотивом природы: «Ты отходишь в сумрак алый, / В бесконечные круги». «Сумрак алый» -это либо вечер, либо утро. Ср. в стихотворении «Я понял смысл твоих стремлений.» строки: «Ты, в алом сумраке ликуя, / Ночную миновала тень» [2, с. 87].

Вместе с тем в стихотворении «Ты отходишь в сумрак алый.» образ Прекрасной Дамы построен на сочетании абстрактного и конкретного, всеобщего и частного, эмпирического и символического начал. С одной стороны, «отдалённые шаги» (конкретное, частное, эмпирическое), с другой - «бесконечные круги» (всеобщее, символическое, абстрактное), подчёркнутое словом «бесконечные». Это словосочетание («бесконечные круги») отражает вневременную, вечную сущность Природы. Так же, на тех же оппозициях построен образ Одинцовой у Тургенева, сочетающий в себе указанные планы.

В высшей степени примечательно, что другая комбинация мотивов - Природы и Матери в образе Одинцовой из сна Базарова - повторится у Блока в композиции его сборников, связанных с образом Прекрасной Дамы. Так, уже упомянутое стихотворение «Она молода и прекрасна была.» (27 июля 1898) в разделе поэта «Ante lucem» («предрассветное» в переводе самого Блока) предваряется стихотворением «Моей матери» (июль 1898).

В том же разделе «Ante lucem» после этюда поэта с красноречивым названием «Servus

- Reginae» («Слуга - царице», 14 октября 1899) [2, с. 61] расположено стихотворение с уже знакомым нам названием «Моей матери» (22 ноября 1899) [2,с. 62]. В разделе «I. С.-Петербург. Весна 1901 года» уже из книги «Стихи о Прекрасной Даме» (1901-1902) упомянутое стихотворение «Ты отходишь в сумрак алый.» (6 марта 1901), посвященного Ей, по времени соотносимо со стихами, вновь обращенными к матери поэта -«Моей матери», созданного 8 марта 1901 года [2, с. 88]. Такая композиционная сопряжённость культа Прекрасной Дамы с образом матери поэта

создаёт образ Вечной Женственности, проникающей во всё в этом лирическом мире, составляющей его сущность. Так, уже на уровне структуры, распределения стихотворений поэтом, которое также значимо для понимания его творческой логики, даёт себя знать тургеневская традиция образа Одинцовой-матери в «Отцах и детях».

Обращённость к тургеневскому художественному опыту проявляется и в том, что уже в знакомом нам стихотворении «Всё отлетают сны земные.» (4 мая 1901) [2, с. 90] - оно одно из ключевых в книге «Стихи о Прекрасной Даме» -так как имеет эпиграф, отсылающий нас к разделу «Ante lucem»: «Так - разошлись в часы рассвета», - финальный образ Прекрасной Дамы опять-таки соотнесен, но теперь внутри целого, с образом матери. Процитируем: «Там - матерь сына не узнает, / Потухнут страстные сердца. / Там безнадёжно угасает / Мое скитанье - без конца.» (предпоследняя строфа). И заключительная: «И вдруг, в преддверьи заточенья, / Послышу дальние шаги. / Ты - одиноко - в отдаленьи, / Сомкнешь последние круги.» [2, с. 90]. Причём оба образа - матери и Прекрасной Дамы - здесь уже сюжетно связаны между собой, принадлежат одному художественному миру.

Отблеск тургеневских «Отцов и детей» в этом стихотворении и в предшествующем «Моей матери» (8 марта 1901) ощутим и в их отдельных словах. Словосочетание «душе мятежной» из стиха «Чем больней душе мятежной.» («Моей матери») и выражение «страстные сердца» из стиха «Потухнут страстные сердца.» («Всё отлетают сны земные.»), думается, перекликаются с заключительными словами о тургеневском герое. Здесь читаем: «Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами.» [7, с. 188]. В этом фрагменте тургеневское бунтующее сердце синонимично блоковской мятежной душе благодаря безмятежному взгляду цветов на могиле героя. Вместе с тем выражение «страстные сердца» соотносится не только с Базаровым, но и родителями Базарова, в финале романа приходящих на могилу сына. Ведь это об их страстных сердцах сказано: «Неужели их молитвы, их слезы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна?» [7, с. 188]. Вместе с тем слово «одиноко» в характеристике Прекрасной Дамы у Блока соотносимо с фамилией главной героиней «Отцов и детей» Одинцовой, причем это слово подчеркнуто, выделено в тексте («Ты - одиноко - в отдале-ньи, / Сомкнёшь последние круги.») [2, с. 90].

В целом весь этюд Блока «Всё отлетают сны земные.» [2, с. 90], где есть и сын, и мать, и Прекрасная Дама, и мотив смерти напоминает сцену

гуманитарный вектор. 2011. № 4

умирания Базарова в «Отцах и детях». И в самом деле - «Страны холодные, немые, / И без любви, и без весны» - это загробный мир, о котором говорит отцу умирающий Базаров: «А вам случалось видеть, что люди в моем положении не оправляются в Елисейские?» [7, с. 178]. Ведь в том мире нет ни любви, ни весны, это мир мертвых. А стихи «Там безнадёжно угасает / Мое скитанье - без конца.» проецируются на дни умирания Базарова в доме родителей. А последняя строфа «И вдруг, в преддверьи заточенья, / Послышу дальние шаги. / Ты - одиноко - в отдаленьи, / Сомкнешь последние круги.» - ассоциируется с приездом Одинцовой к умирающему Базарову (в преддве-рьи заточенья) («Стук рессорного экипажа. внезапно поразил его слух») [3, с. 180]. Стих же

«Сомкнешь последние круги.» ассоциируется с целованием Одинцовой Базарова, теряющего сознание. Именно её поцелуй замыкает круг жизни тургеневского героя: «Базарову уже не суждено было просыпаться. К вечеру он впал в совершенное беспамятство, а на следующий день умер» [7, с. 183].

Комбинация мотивов (мотивы природы-круга, природы-матери, спокойствия, примире-нья), входящих в образ Одинцовой в «Отцах и детях», отразится в построении образа Прекрасной Дамы Блока. В то же время лирический герой в указанных стихотворениях, подобно образу Базарова, противопоставленного Одинцовой, соткан из тех же мотивов и контрастирует с образом Прекрасной Дамы.

Список литературы

1. Аюпов С. М. Эволюция тургеневского романа 1856-1862 гг.: соотношение метафизического и конкретно-исторического. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 2001. 292 с.

2. Блок А. А. Собр. соч. в 6 т. М.: Огонек, 1971, Т. 1.

3. Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч. в 30-и т. Л., 1973. Т. 5. С. 59.

4. М. Горький и А. Чехов. Переписка. Статьи, высказывания. М.: ГИХЛ, 1951.

5. Манн Ю. В. Два последних романа Тургенева // И. С. Тургенев. Собр. соч.: в 12 т. М.: Наука, 1976. Т. 4. С. 436.

6. Осмоловский О. Н. Принципы символообразования в романе Тургенева «Дым» // Творчество И. С. Тургенева. Курск: КГПИ, 1984. С. 122-136.

7. Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: в 30 т. М.: Наука, 1978. Т. 1, Т. 7.

Рукопись поступила в редакцию 09. 07. 2011.