Остановите качели: как не набрать вес после похудения

Остановите качели: как не набрать вес после похудения

Здоровый образ жизни

Шакира Мирон

Специалист в области снижения веса

Светлана Андреева: Друзья, всем добрый день, вы смотрите канал Mediametrics, и сегодня программу ПроFit веду я, Светлана Андреева. Мы будем говорить про «качели» в похудении. И поможет мне разобраться в том, как похудеть навсегда и больше не возвращаться к лишним килограммам, специалист в области снижения веса Мирон Шакира. Добрый день, Мирон.

Мирон Шакира: Добрый день, Светлана.



Светлана Андреева: Неутешительная статистика Всемирной организации здравоохранения: только 3-5 % всех худеющих самостоятельно сохраняют свой результат и уже не возвращаются к тем килограммам, которые у них были изначально. 95-97 % так или иначе в течение года-полутора этот вес набирают обратно. Иногда даже возвращаются не к своему весу, а набирают больше, чем весили изначально. Мирон, с чем это связано, откуда появляются эти качели, которые перечеркивают все результаты, все годичные достижения?

Мирон Шакира: Вы знаете, ходят кулуарные слухи, что в России это вообще 1 %, то есть один человек из 100 не возвращается к исходному весу. На самом деле, ответ на Ваш вопрос настолько объемный, большой, обширный.

Когда у человека есть задача, как головная боль, голова болит, он говорит: я сейчас выпью таблетку, у меня голова пройдет. И также человек относится к снижению веса, он говорит: я сейчас зажму себя в ежовые рукавицы, мне нужен тренер пожестче, чтобы он взял на себя ответственность за мою дисциплину. Я сейчас готов отказаться от всего, буду бегать, голодать, лишь бы увидеть заветную цифру на весах. И многие люди на этой дистанции сходят, просто не выдерживают этой тяжести. А некоторые, как через пустыню, доходят до этого результата, видят цифру на весах и возвращаются к старой привычке. Соответственно, вес будет набираться и накапливаться с космической скоростью. Потому что у человека существует самая главная проблема: ему кажется, что вес — это всего лишь проблема от того, что он много ест или мало двигается.

Светлана Андреева: Получается, что все проблемы так или иначе — это психологические моменты. Неужели нет никаких идеологических факторов, на которые мы могли бы списать проблему сохранения результата?
Мирон Шакира: Существует только одна проблема, которую так или иначе можно оправдать: гормональная или проблемы здоровья, щитовидка, нарушения функции щитовидной железы, допустим, пролактинома у женщины. Хотя существует такая теория, что даже эта женщина не принимает себя, как женщину, имеет глубокую психологическую проблему, поэтому она начинает толстеть. Наш многолетний опыт показывает то, что лишний вес — это всего лишь внешнее проявление серьезных внутренних проблем. Решать их локально, перманентно, жестким тренером, диетой нет никакого смысла, потому что проблема внутри, она остается.

Лишний вес — это всего лишь внешнее проявление серьезных внутренних проблем

Светлана Андреева: Вы сами потеряли достаточно большое количество килограммов. Вы сталкивались с этой проблемой качель? Вас относило обратно, какой у Вас опыт?
Мирон Шакира: 18 лет у меня был вес то плюс 30 кг, то минус 30 кг. В конечном итоге, я избавился от 40 лишних килограммов, и вот уже последние три года его четко удерживаю, причем питаюсь абсолютно разнообразно и позволяю себе все, что угодно.



Светлана Андреева: Вы уже достигли дзена, когда можно есть все, что угодно и не поправляться?
Мирон Шакира: Да, причем это на ментальном уровне, я четко понимаю объем, что я могу, когда могу это по времени съесть, когда для меня это будет безвредно. Я могу набрать пару лишних килограммов, но не падаю в психологическое пике, потому что знаю, любой человек в колебаниях.



Светлана Андреева: Вы начали с того, что 30 плюс, 30 минус. Что у Вас еще было в моментах снижения веса и коррекции?

Мирон Шакира: Это было на протяжении 18 лет, и в моем гардеробе всегда висела одежда от 50-го до 60-го размера. Я не выбрасывал большую одежду, потому что у меня было внутреннее ощущение того, что я уже десятки раз снижал вес разными методиками, тренерами. И десятки раз набирал этот вес, падая то в 50-й размер, то в 60-й.

Светлана Андреева: Вы шли вечером к холодильнику и ели или что это было? Что сбивало с толку?

Мирон Шакира: Моя проблема была в том, что я рано начал заниматься бизнесом, в 21 год. Я выглядел таким молоденьким мальчишкой, вышел в довольно серьезный бизнес. Я отпустил такую себе большую бороду, и мое внутреннее конфликтующее намерение, которое заставляло меня быть крупным мужчиной, чтобы со мной считались, выражалось тем, что я сначала был 73 кг и мечтал набрать вес. Я даже праздновал свои 100 кг, накрыл стол, и мы с друзьями отмечали, я говорил: я теперь настоящий мужчина, я вешу 100 кг. На 125 кг я начал тормозить и останавливаться, и вот все эти 18 лет я боролся со своим внутренним конфликтующим намерением. С одной стороны, я понимал, что хочу быть здоровым, сексуальным мужчиной без одышки и спокойно завязывать шнурки. А с другой стороны, мне хотелось быть крупным парнем. У меня было конфликтующее намерение, и пока я с ним не разобрался, ничего не решилось. Пока я не понял, что можно быть сильным и при этом худым, а не 60-го размера, ничего не получилось.



Светлана Андреева: Многие специалисты говорят, что нужен примерно год, чтобы сохранить результат. Какие бы цифры Вы привели, то есть сколько нужно мучиться, чтобы потом наконец-то выдохнуть?
Мирон Шакира: Самое важное здесь — сразу правильно подойти к процессу снижения веса. Я не верю в диеты, потому что диета — это медицинский термин. Если у вас какие-то проблемы с какими-то органами, чтобы не навредить, вы начинаете исключать, добавлять, уменьшать. Сама форма лишнего веса — это внутреннее проявление, что я несчастен, мне страшно, я одинока, мне не хватает эмоций. То есть внутренняя неуверенность, и это как роман с едой. Я радуюсь — ем, огорчаюсь — тоже ем. Это как социальные сети, своего рода мощное развлечение. Когда у меня это все забирают, как Контакт, Facebook, как отключают полностью интернет, создается вакуум. Так вот, любая диета — это как у меня забрали всю мою жизнь, смысл существования, всю мою радость, которая мне полностью все компенсировала. К этому привыкнуть невозможно. Просто надо правильно все сделать, убрать некоторые вредоносные продукты, но кайф от еды должен остаться. И потихонечку должен замещаться другими вещами, образом жизни, верой в себя.

Любая диета — это как у меня забрали всю мою жизнь, смысл существования, всю мою радость, которая мне полностью все компенсировала. К этому привыкнуть невозможно



Светлана Андреева: То есть если ты все время ел тазик мороженого на ночь, получал удовольствие, то после того, как отучился от этого и наступил период сохранения результата, это должен быть не тазик мороженого, а что-то другое? Болгарский сладкий перец или необязательно настолько перестраивать свои привычки?
Мирон Шакира: Нет, на ночь мороженое точно быть не может. Говорят, что питание и спорт — важные вещи. И мы приходим в зал, к диетологам, диетолог говорит, надо есть поменьше, тренер говорит, надо бегать побольше. Это всего лишь инструменты. Это 20 % эффективности, 80 % — это что-то другое. Так вот, это что-то другое позволит, когда я подхожу к холодильнику на ночь открыть дверь и сказать: нет, я классный, мороженое — фу. Это тонкая вещь, которой надо просто научиться.

Светлана Андреева: За сколько можно этому научиться? Мы начали с того, что большинство специалистов говорят о том, что год. Через сколько человек может спокойно смотреть на еду?
Мирон Шакира: Людям, у которых большие объемы чревоугодничества, понадобится не менее года, может быть, полтора, если это большой объем веса — 50, 60, 70, 100 кг. А если это человек, который мог позволять себе незначительные вещи, отклонения, то это может быть и до года, и шесть месяцев. Но точно это невозможно сделать за месяц или два, поместить себя в такие ежовые рукавицы.



Светлана Андреева: Через какое время Вы почувствовали себя свободным по отношению к еде? Как у Вас это сложилось, когда уже качели перестали раскачиваться?

Мирон Шакира: Полтора года. Я успокоился, перестал быть зависимым от эмоций, еды, я перенастроил свой образ жизни, привычки, научился получать эмоции от других вещей. Невозможно убрать и оставить вакуум, он обязательно чем-то заполнится. А если его не заполнить, туда еда опять вернется.

Светлана Андреева: Все достаточно красиво звучит, но все равно большинство людей после того, как снизили вес, хотят себе позволить то, что достаточно долгое время себе категорически запрещали употреблять. Какие могут быть продукты разрешенные и какие категорически запрещены? Когда сбросили даже 5 кг, хочется же себя чем-то поощрить.
Мирон Шакира: Я две недели такая молодец, я так старалась, а вот сейчас суббота, я наемся. В этом есть смысл, как же сделать так, чтобы человек не чувствовал себя обделенным. И мы придумали очень интересную схему, мы говорим: ты не можешь отказываться от чего-то, не надо этого делать. Ты можешь сделать утром все, что хочешь, ты можешь съесть любой продукт, но утром. Ты берешь вечером мороженое и говоришь: я не отказываюсь от этого навсегда, я переношу его просто на утро. Просыпаешься утром, а утром его не так хочется, а с вечера легче с собой договориться, что я съем это завтра. Поэтому я бы сказал, что не надо ждать конца программы или похудения, увидеть заветную цифру на весах, прикольно это перенести на утро. Это очень легко и просто сделать, так переучиться, потом потихонечку это перестает иметь над тобой серьезный контроль. Самое главное — исключить трансжиры из своего рациона, это единственное, что надо сделать.

Ты можешь сделать утром все, что хочешь, ты можешь съесть любой продукт, но утром

Светлана Андреева: Давайте расшифруем, что именно нужно исключить. Их нужно исключить из еды навсегда?

Мирон Шакира: Да, их надо исключить. Есть такие сторонники, поставщики жиров, которые говорят, что в трансжирах ничего вредного нет. На самом деле, существует огромное количество научных работ, которые доказали, что даже одно потребления транжира способно изменить проницаемость клеток, что может нарушать работу всего организма. Это и раковые заболевания, и нарушение чувствительности к инсулину, потому что инсулин должен выделяться в большем количестве, чтобы прорубить наши клетки.

Не стоит покупать никакую выпечку, маргариносодержащие вещи, жареные в кляре, потому что это все жарится в трансжирах. Это очень дешевая вещь, которая заменяет животный жир, масло, это дешевые сыры, много продуктов.



Светлана Андреева: Российский сыр?

Мирон Шакира: Российский сыр дешевый, 100, 200 рублей, тут точно есть трансжир, а производители не обязаны об этом писать. Но самое пагубное, что практически в каждом детском печенье, где мы читаем такие безобидные вещи, что для грудничков, есть трансжир. В России есть транжир.



Светлана Андреева: Но если написано, что там используется не маргарин, а сливочное масло, все равно есть трансжир? Что должно быть в составе, чтобы мы поняли, что там точно есть транжир?
Мирон Шакира: Пальмовое масло, кокосовое масло, гидрированное.



Светлана Андреева: Кокосовое масло — это же один из главных советов диетологов.

Мирон Шакира: Есть разумный процент растительного, подобного природного трансжира, но он немного другой консистенции. Но то, что мы получаем сегодня в продуктах питания, призвано только удешевить продукт, заменить более дорогое растительное масло. Потому как транжир дешевый, нескоропортящийся, хранится сколько угодно.


Светлана Андреева: Пальмовое масло, кокосовое масло, маргарин… Что еще должно насторожить в составе?

Мирон Шакира: Растительные масла, которые могут присутствовать в печенье, которые написаны гидрированные или любой другой формулировки, особенно на кондитерских изделиях в магазинах пишут растительный жир. Даже не маргарин, хотя понятно, что там есть просто растительный жир, это покупать не стоит. Я вообще рекомендую: если хочется сладкого, можно сделать это дома.



Светлана Андреева: Почему Вы так настойчиво рекомендуете убрать эти продукты полностью? Это ведь достаточно большое количество продуктов.

Мирон Шакира: Жир для нас очень важен, и структура транжира имеет нестойкие связи, которые организм не знает, он прежде с ними не сталкивался. Он может включать их в цепочки и нарушать проницаемость сосудов, что может вести к ужасным последствиям, к раку в том числе. То есть очень многие проблемные вещи связывают с употреблением транжира. И это не просто мое мнение, это факты, подтвержденные многими научными исследованиями.

Светлана Андреева: Какой идеальный выход из диеты? Давайте мы составим приблизительный рацион. Что должно быть уже по достижении результата?
Мирон Шакира: Надо не говорить и не считать, что я сижу на какой-то диете, это будет большая победа.



Светлана Андреева: Допустим, мы сидели на правильном питании довольно долго, мы стараемся его соблюдать дальше, достигли результата. Но ведь у Вас тоже, наверняка, был такой момент, когда Вы перестали так жестко следить за ограничениями в еде. Такой момент рано или поздно наступает, когда достигаешь своего результата, выглядишь так, как хотел изначально. Вот в этот момент все равно ты выходишь из этих ограничений.

Мирон Шакира: Давайте я набросаю сейчас примерно немного с другой стороны, но крупными мазками. Проблема начинается у человека с того, что он говорит: я себя не люблю в такой форме, мне надо срочно натянуть это платье, которые на меня не налезает. И человек начинает искать способ быстро похудеть. А я со всей ответственностью заявляю, что это серьезная ошибка. Надо сказать себе: я 10 лет уже оглядываюсь назад, и каждый раз я вспоминаю, что каждый год толстею, худею, толстею, худею. И все из-за одной причины, что мне надо срочно и быстро сделать вместо того, чтобы сделать один раз и правильно. Ни в коем случае не начинайте зачищать сразу весь свой рацион. Начните с одного приема пищи, с ужина, сделайте свой ужин правильным. Вы привыкли за две недели к правильному ужину — поверьте, уже будет результат. Не такой большой, как хочется, но уже будет результат.

Берем следующий прием пищи и его налаживаем, и так мы двигаемся к самому завтраку, потому что завтрак для нас самый безвредный. И вот представьте ситуацию, что таким образом я начинаю не сажать себя на диету, а перестраивать потихоньку привычку питания. Услышьте меня, это самая важная вещь, которую я хочу сейчас донести. Если сделать так, не будет никаких качелей, не будет выхода из диеты, нет никакой диеты. Это единственный путь переформатировать себя. Самое главное понять, какая моя внутренняя проблема создает тягу к тому, чтобы я компенсировал свою потребность в этих эмоциях. Здесь нужна еще помощь, психологическая поддержка, анализ, без специалистов здесь очень сложно разобраться. Люди бегут за инструментами питания и двигательной активности, но забывают о голове. Это самая большая проблема, потому что сейчас что бы мы не говорили о питании, это будет ложь. Очень важно подойти правильно, постепенно ко всей истории. Что изначально у человека было в базе питания, от этого и надо отталкиваться. Может быть, у него было вообще все четко, здорово и хорошо, немножко подредактировать, и вес просто слетит, как космический корабль.

Начните с ужина, сделайте свой ужин правильным

Светлана Андреева: Человеку все равно обязательно нужны инструкции, даже если психологически он переключится, ему нужно понимать, от чего конкретно отказываться, на что настроиться. Давайте дадим конкретные рекомендации по питанию. Мирон Шакира: Это миф, что нельзя есть после 18 часов, так нельзя ни в коем случае делать, это пагубно. Ужин может быть и даже тогда, когда я за час-полтора до сна вдруг захотел есть, хотя ужинал совсем недавно. И это вполне может быть, заморить червячка, чтобы не чувствовать себя ущербным. Это может быть рыба паровая, курица, котлетки паровые, что-нибудь не тяжелое, ни в коем случае не красное мясо, но это можно все отнести к белковой продукции. Самое лучшее — яичные белки. Отварить себя четыре яйца, убрать оттуда желтки и хоть за полчаса до сна это можно съесть.


Самое лучшее — яичные белки. Отварить себя четыре яйца, убрать оттуда желтки и хоть за полчаса до сна это можно съесть

>

Светлана Андреева: Кстати, невероятный мой лайфхак из жизни: продаются невероятно удобные баночки, белки, всем советую. Это не реклама, действительно невероятно удобно. На вечер налил на сковородочку без масла.
Мирон Шакира: Да, вместо мороженого, можно даже в холодильник положить и холодным это съесть.

Светлана Андреева: Но это для Вас мороженое, а для нас, простых смертных, кто еще не достиг такого дзена, это не мороженое, но тоже может быть вкусно.

Мирон Шакира: Соответственно, давайте снижаться в следующий прием пищи. Если мы говорим о том, что этот заброс, который утолит голод, туда не надо овощей, не надо масел, потому что кишечник будет работать, не отдохнете. Есть такое мнение, что при снижении веса надо приучать себя питаться примерно каждые 3 часа.

Мы провели собственное исследование на протяжении восьми месяцев. И действительно, разницы нет, сколько ты питаешься, шесть раз или три раза, главное — суточный калораж. Но есть маленькое "но": при трехразовом питании очень сложно контролировать уровень глюкозы крови. То есть если я ем часто, я опережаю голод, и на одном уровне держу глюкозу. Соответственно, если у меня глюкоза не повышается, я не чувствую голод, не чувствую тягу, то есть я менее подвержен срывам, перепаду настроения. А если я ем много и редко, есть шанс, что я переборщу с порцией и до следующего приема пищи не удержусь морально, психологически и переем в следующий раз. Если я опережаю голод маленькими частными питаниями, тогда я контролирую и размер, и состав блюд. В другом случае нет.

Светлана Андреева: Получается, что пятиразовое питание — это не столько обязательная рекомендация, сколько просто более легкий способ перестроиться на правильное питание?
Мирон Шакира: Именно так, стратегия выживания в правильном питании.

Светлана Андреева: Сейчас многие специалисты придерживаются той политики, что важнее всего считать количество углеводов, что углеводы главный враг. И, на самом деле, чем меньше ты их ешь, тем быстрее происходит снижение веса.

Мирон Шакира: Это абсолютно верная история. Есть много противников всей этой теории, но даже они все равно начинают играться с углеводами. Если убрать из своего рациона быстро усваиваемые углеводы, такие как напитки, где растворен сахар, который сразу попадает напрямую в кишечник, там, как пламя, взрывается, глюкоза попадает в кровь, вылетает инсулин, и все заходит в жир. Если убрать быстрые углеводы, а оставить аль денте, такой термин аль денте, даже недоваренные макарошки. У меня спрашивают: что, даже макароны можно? Я говорю: конечно, можно, если их не доварить, они будут долго отдавать энергию, будут долго развариваться. Гречка, чечевица, у которых много белка, если они недоваренные, будут долго отдавать свою энергию. Углеводами надо играть правильно, но это очень верная вещь, особенно во второй половине дня надо углеводы убирать. И существует такая доказанная вещь, что лучше, если в процессе снижения веса, атаки на вес, есть углеводы после ночи. Когда ты проснулся, у тебя гликогеновое депо, то есть углеводные запасы организма, снижены, и этот углевод пойдет в запас. И после интенсивной тренировки в течение часа.

Светлана Андреева: Это так называемое углеводное окно.
Мирон Шакира: Можно сказать и так, это будет безвредно.

Светлана Андреева: Сейчас тоже есть еще тенденция по поводу углеводов. Она заключается в том, что многие говорят, что большой разницы между быстрыми и медленными углеводами нет, потому что и то, и другое откладывается в жир. Если человеку морально проще съесть две конфетки, чем одно яблоко, то лучше съесть эти две конфеты, успокоиться и не заставлять себя есть макароны. Вы как относитесь к этой теории, насколько это действительно так?
Мирон Шакира: Это крайне непрофессиональная теория, приведу простой пример.

Светлана Андреева: И это даже не столько теория, сколько исследования университета Массачусетс. Пока это не доказано, нет такой большой выборки, чтобы это подтвердить. Вы как на это реагируете?

Мирон Шакира: У каждой научной теории есть оппозитная теория, которая тоже из другого университета доказывает абсолютно разные вещи. Те теории, в которые мы верим, мы их сами перепроверяли на сотнях людей. Это Fitchat. Есть некий ресурс, в котором работают большое количество людей, там есть ученые, лаборатории, исследования. И мы проводим собственные исследования, ведем студентов, к нам приходят люди, и мы занимаемся тем, что снижаем вес. Мы работаем долгие годы, у нас много тысяч человек, и мы все эти теории изведываем, проверяем абсолютно точно.

Приведу простой пример, быстрый углевод. Давайте возьмем макароны. Одна хозяйка берет макароны и вываривает их 20 минут, что равно белому хлебу. Эти макароны попадают в организм, в кратчайшие сроки там перевариваются, и весь этот калораж моментально пропадает в кровь. То есть глюкоза попадает в кровь. Чем больше глюкозы, тем больше выделяется инсулина. Чем больше выделяется инсулина, тем он забирает все лишнее и начинает транспортировать. А если другая хозяйка поварит эти макароны 7 минут, они тугие, то они будут эту энергию отдавать не 30 минут, как предыдущие, а 3 часа, потихонечку.

Светлана Андреева: Но все равно же это в жир уходит, разве нет?
Мирон Шакира: Вы же существуете, вот Вы даже сейчас сидите, тратите свою энергию, 50 % Вы тратите глюкозы и 50 % жировых запасов, которые у Вас блуждают по крови. Вы потихонечку тратите, тратите, тратите.

Светлана Андреева: Мне так нравилась эта теория про то, что можно есть и быстрые углеводы, и медленные в равной степени, но давайте продолжать ее опровергать.

Мирон Шакира: Вы не можете есть быстрые углеводы, они просто очень быстро отдают энергию, которая не нужна организму в данный момент. А долгие углеводы отдают ее три с половиной часа, как сочиться в кровь глюкоза, не давая ей пиково подняться.

Светлана Андреева: Обещала рассказать про тот дзен, которого Вы достигли. Вы можете есть все, что хотите? Совсем без ограничений?

Мирон Шакира: Я Вам признаюсь, я сейчас с тренировки и грешен, каюсь, у меня есть такое уличное заведение, шаверма или шаурма, со всякими разными штучками, я так ее люблю. Я действительно могу позволить себе все, я бургер могу себе позволить, еще какие-то вещи, но просто я знаю, когда это сделать.

Можно есть все, что угодно, вопрос объема и когда есть. Сейчас я знаю, что я приду на какое-то мероприятие, даже если я переборщу с едой, я же человек, я тут прощаю себе эту историю. Я на утро встал на весы, вижу плюс полтора килограмма, к примеру, потому что углеводы, которые я ем, тащат за собой жидкость. Но я знаю, что это не страшно, я прощаю себя за это, беру себя в руки, и через 3-4 дня я в старых весах. Поэтому это нормальные колебания, когда у меня плюс-минус килограмм. Вот это и есть дзен.

Светлана Андреева: Вы сейчас съели шаверму, Вы как-то вычли из дневного калоража эти калории?

Мирон Шакира: Я не считаю калории, это одна из утопичных идей. Надо немножечко в этом разбираться. И самое интересное, когда кому-то предлагают считать эти калории, никто этого не делает, единицы дисциплинированных людей считает калории. Но им помощь даже не нужна.

Светлана Андреева: Не соглашусь с Вами, потому что у меня очень многие знакомые считают калории, и надо сказать, что это может помогать, особенно новичкам. И если они не такие специалисты, как Вы, в области снижения веса, это такой ориентир, который помогает понимать, сколько ты сегодня съел. Спустя полгода счета этих калорий ты уже примерно понимаешь, что лишняя яичница на завтрак — это примерно 150-200 ккал. И, может быть, поэтому Вы говорите о том, что не нужно их считать, потому что Вы приблизительно понимаете, что шаурмой Вы половину дневного рациона исчерпали. Может быть так?

Мирон Шакира: Абсолютно не так. На самом деле, считать калории — это абсолютно неблагодарная и ненадежная вещь. Вы никогда не сможете посчитать их правильно в зависимости от многих вещей. Даже один и тот же продукт сегодня может усвоиться по-разному. Тот же самый рис, который Вы сварите на минуту больше, переварите. У Вас сегодня может быть плохое настроение, Вы не выспались, Вы усвоите его по-разному. Поэтому самая главная и важная вещь — начинать привыкать к определенному объему, уменьшая тарелки, убирая из дома большую посуду, купить себе красного или синего цвета посуду, который отбивает аппетит.

Считать калории — это абсолютно неблагодарная и ненадежная вещь

Светлана Андреева: Я недавно была в одном из московских ресторанов, совершенно случайно обнаружила таблицу калорийности в конце меню, и лучше бы я ее не видела. В кусочке шашлыка, который я хотела заказать, вроде бы диетического мяса, 861 ккал. Как можно приготовить мясо, чтобы там на 100 г было 861 ккал? Это, наверное, тоже лайфхак — не есть в ресторанах и на этапе этих качелей пытаться питаться самостоятельно, дома, рассчитывая свой дневной калораж.
Мирон Шакира: Это очень важно стараться делать так, что я контролирую свою пищу, я знаю, что я ем. Потому что то, что мне приносят, если это имеет какой-то соус, то, на самом деле, именно в соусе кроется вся калорийность.

Светлана Андреева: Это была калорийность без соуса, это просто 100 г мяса.

Мирон Шакира: Если жирный кусок мяса, это достаточно высокая калорийность. Но самое интересное, что самый высокий инсулиновый отклик на молочные продукты. Есть такая вещь: чем жирнее творог, тем менее он пагубный, чем обезжиренный творог, тот самый любимый для фитнеса. Жир в продуктах в какой-то степени защищает от инсулина. Поэтому мясного жира в естественной среде бояться точно не надо, надо бояться быстрых углеводов.

Светлана Андреева: Свинину стоит исключать из своего рациона?

Мирон Шакира: Нет, если Вы не мусульманин.

Светлана Андреева: Мы сейчас не берем религиозные тонкости, мы говорим исключительно про диетологию.

Мирон Шакира: У мяса тоже очень высокий инсулиновый отклик, то есть инсулин выделяется на усвоение, белки, аминокислоты, которые есть в мясе. Так вот яйцо очень хорошо подходит, на него немного инсулина: курица, перепелка, дичь. Свинина идет следующим этапом, а вот красное мясо, говядина, баранина имеют достаточно высокий инсулиновый отклик на себя. И вообще красное мясо не стоит есть чаще, чем два раза в неделю. Потому что тот же ВОЗ провел исследования, которые доказали, что если чаще, чем два раза, то попадаете в серьезный риск раковых заболеваний прямой кишки. А если едите еще и обработанное красное мясо, то там вообще нажимаете на кнопку газа.

Светлана Андреева: А красная рыба? Говорят, что из-за достаточно высокой жирности красной рыбы рекомендуют есть не больше двух-трех раз в неделю, заменяя на белую. Вы согласны с этими рекомендациями?

Мирон Шакира: С точки зрения выделения инсулина белая рыба более пагубна, чем красная, потому что жир как раз контролит это. Самое главное — не объявлять войну никаким продуктам, кроме трансжира. Все должно быть в меру. Вы можете поесть всего, чего угодно, но не нарушая определенных рекомендаций. По красному мясу, красной рыбе надо смотреть на калораж. Так же, как по орехам. Орехи же полезны, они жирные, но тем не менее, их жменями, горстками есть нельзя. В течение дня Вы можете поесть все, что угодно, но небольшими порциями и правильно.

Светлана Андреева: Давайте дадим основные рекомендации, как все-таки с этих качелей сойти и сохранить свой вес.
Мирон Шакира: Первое — не надо делать резких движений, зажимать себя в ежовые рукавицы, надо начинать поэтапно регулировать свое питание, начинается ужина. Не надо исключать из своего рациона любимые продукты, а договариваться с собой, опускать это на утро. И со временем это уже перестанет быть актуальным, когда на весах начнут быть заметны результаты.

Надо пить много жидкости, я имею в виду воды. Надо исключить сладкий, жидкий углевод, Кока-Колу с газом, всю воду, которая имеет сладкое основание, это очень взрывоопасно для жира. Надо исключать обработанные продукты, чипсы, то, что имеет в себе всякие Е. И надо всегда отдавать предпочтение натуральным продуктам, приготовленным дома, зелени, недоваренным макаронам.

Светлана Андреева: Жирный творог.

Мирон Шакира: Ни в коем случае нельзя есть обезжиренный творог, это можно забыть о снижении веса. У нас одна девочка говорит: я перешла на то, что пять раз в день ем творог, а вес набираю. Мы говорим: конечно, будете набирать вес.

Светлана Андреева: Надо сказать, что в обезжиренных молочных продуктах много углеводов, и если человек переходит на обезжиренные молочные продукты, за счет углеводов он будет продолжать набирать вес. Категорическое нет всем кефирным диетам.

Мирон Шакира: Вы абсолютно правы, но молоко опасно еще не потому, что молочные продукты содержат в себе углевод, оно запрашивает огромный инсулин. Если Вы съедите просто белую булочку, выделится какое-то количество инсулина, а если Вы запьете молоком, то увеличение инсулина будет на 200 %. Эта булочка залетит Вам в подкожной жир из-за того, что молоко на себя вытащит инсулин.

И самое главное, не надо мчаться за быстрым результатом. Настройтесь, пусть это будет год формирования новых привычек, но этот год будет крайним в борьбе с лишним весом. Не надо за два месяца к лету, к старому платью быстро сгонять вес любой ценой, с жестоким тренером, это пагубно, будут качели.

Если Вы съедите просто белую булочку, выделится какое-то количество инсулина, а если Вы запьете молоком, то увеличение инсулина будет на 200 %

>

Светлана Андреева: Я обычно в конце программы спрашиваю у наших экспертов, что последнее вредное они ели. Вы уже признались про шаурму. Что было до шаурмы, может быть, Вы до этого месяц ничего вредного не елие.

Мирон Шакира: Я мог сегодня утром съесть что-то очень вредное, но просто дома не оказалось картошки, хотел жареной картошки.

Светлана Андреева: А вчера ничего вредного не ели?
Мирон Шакира: Вчера, по-моему, тоже шаверму.

Светлана Андреева: Да Вы шутите!
Мирон Шакира: Серьезно.

Светлана Андреева: А позавчера, стесняюсь спросить.
Мирон Шакира: Нет, позавчера ничего такого не было, но я знаю, что в любой момент могу себе позволить, и вот это разрешение себе что-то позволить дает мне эту внутреннюю свободу. Вот этот дзен, который я всегда искал.

Светлана Андреева: Друзья, это была программа ПроFit, ее вела Светлана Андреева, всего вам самого доброго.