Нанопартийные технологии

На прошлой неделе политсовет Союза правых сил проголосовал за роспуск СПС и участие его членов в кремлевском проекте по созданию новой либеральной партии. При всей неожиданности этого решения его следует признать логичным. Ведь реальных успехов в политике правые добивались лишь тогда, когда дружили с Кремлем.

В отличие от большинства прежних кремлевских проектов на сей раз присутствия "руки Кремля" никто особо и не скрывал. Правда, в решении президиума политсовета СПС от 26 сентября еще туманно говорилось об обсуждении "предложений о дальнейшей судьбе партии с учетом результатов переговоров со всеми заинтересованными сторонами". Но в тот же день осведомленные источники в СПС честно признались СМИ, что "власть предложила нам участвовать в создании правой партии", а позже факт переговоров с Кремлем открыто подтвердили Никита Белых, подавший в отставку с поста лидера СПС, и занявший должность и. о. главы партии Леонид Гозман.

Юридическое оформление новой организации, в которую также вольются Демократическая партия России (ДПР) и "Гражданская сила", должно завершиться на учредительном съезде 16 ноября. За день до этого три партии примут решение о самороспуске (это позволит списать с них многомиллионные долги за оплату агитационного эфира на думских выборах 2007 года), а новая структура будет создана с нуля. Руководство правых, правда, пыталось убедить Кремль в целесообразности формирования партии на базе СПС, который имеет развитую сеть региональных отделений и "более 60 тыс. реальных людей". Но при поддержке Кремля организационные трудности даже учреждаемой с нуля партии вряд ли грозят.

Вопрос о руководстве новых правых окончательно еще не решен. С одной стороны, наиболее реальными кандидатами в сопредседатели считаются делегированные в оргкомитет партиями-учредителями Леонид Гозман (СПС), глава общественной организации "Деловая Россия" Борис Титов ("Гражданская сила") и московский журналист и политолог Георгий Бовт (ДПР). С другой стороны, Кремль, по слухам, не прочь поставить во главе новой партии тяжеловесную фигуру, которую сейчас подыскивают среди либерально настроенных губернаторов.

В оценке мотивов, побудивших администрацию президента привлечь СПС к созданию новой либеральной партии, демократические политики разошлись. Сторонники компромисса с властью, как, например, один из лидеров правых Борис Надеждин, считают, что Кремль остро нуждается в реальной политической силе, которая выражала бы интересы либеральной части общества, оставаясь вместе с тем лояльной центральной власти (см. интервью на стр. 16). Оппоненты "соглашателей" вроде экс-лидера СПС Бориса Немцова убеждены, что Кремль постарается использовать сотрудничающих с властью демократов "для отмывания имиджа правящего режима", а потом "непременно сломит их и склонит к поддержке неприглядных действий власти".

В связи с этим стоит вспомнить два события, случившихся еще до объявления об участии СПС в кремлевском проекте.

19 сентября, ровно за неделю до эпохального заседания президиума политсовета СПС, информагентства сообщили о скором назначении духовного лидера правых Анатолия Чубайса руководителем госкорпорации "Роснанотех", контролирующей многомиллиардные потоки бюджетных средств. Через три дня вышел соответствующий указ президента Медведева.

А 15 сентября, за десять дней до обнародования информации о переориентации правых, газета "Коммерсантъ" сообщила, что уже в октябре может быть объявлено о формировании на базе СПС демократической оппозиционной партии с участием "Объединенного гражданского фронта" Гарри Каспарова, Народно-демократического союза Михаила Касьянова и ликвидированной Республиканской партии Владимира Рыжкова. Никита Белых подтвердил "Ъ", что возможность создания объединенной партии на базе СПС сейчас "велика как никогда".

Из этих эпизодов можно сделать два логичных вывода. Во-первых, "совершенно случайное" совпадение нового назначения Чубайса и переориентации СПС на сотрудничество с Кремлем наводит на мысль, что смена вех в деятельности партии как раз и стала платой за новое назначение "отца приватизации". А во-вторых, ускоренное создание провластной либеральной партии, похоже, было вызвано желанием Кремля сыграть на опережение, не позволив демократам довести до конца процесс формирования радикал-демократической коалиции. Другими словами, создание вместо СПС либеральной "нанопартии" позволило убить сразу двух опасных для власти зайцев — действующую оппозиционную партию и призрак нового оппозиционного движения.

Как и следовало ожидать, решение руководства СПС раскололо членов партии и ее сторонников на два непримиримых лагеря. Одни (в основном это либо представители старой гвардии вроде Бориса Немцова, либо, наоборот, молодая поросль в лице Марии Гайдар) посчитали, что участники сделки с Кремлем предали идеалы демократии и "продались кровавому режиму". Другие (прежде всего лидеры региональных отделений СПС и местные депутаты), напротив, увидели в сотрудничестве с властью реальный шанс вырваться из-под мощного прессинга региональных властей и вернуться в большую политику.

Поскольку вторых пока заметно больше, чем первых, можно предположить, что две трети голосов, необходимых для принятия решения о самороспуске, сторонники кремлевского проекта на съезде 15 ноября получат. Но даже если решение политсовета поддержано делегатами не будет, партию в ее нынешнем виде это уже не спасет. Ведь кремлевский проект состоится в любом случае (даже если в нем поучаствует менее половины нынешних членов СПС), а бунтарям наверняка будет уготована участь "несистемной" оппозиции. Для этого Минюсту достаточно в ходе следующей плановой проверки численности партий обнаружить у СПС кадровую недостачу и подать в Верховный суд иск о ликвидации партии в связи с нарушением закона "О политических партиях".

В то же время нынешний поворот в судьбе СПС нельзя не признать закономерным. Ведь успехов на постсоветских выборах демократы добивались лишь в тех случаях, когда дружили с Кремлем. Так было и в 1993 году, когда в блок "Выбор России" вошли несколько действующих министров во главе с и. о. премьера Егором Гайдаром (15,5% голосов на выборах в Госдуму), и в 1999-м, когда на думские выборы СПС шел под лозунгом "Путина — в президенты, Кириенко — в Думу!" (8,5%). А вот в 1995 году, когда правые жестко критиковали Кремль за войну в Чечне, в 2003 году, когда Чубайс одним из первых выступил против ареста Михаила Ходорковского, и в 2007-м, когда СПС решительно протестовал против вертикали власти, демократы в Думу не попали.