Особенности социального риска молодежи в условиях современного российского общества

УДК 316.3-4

КОМБАРОВА Е.В. Особенности социального

риска молодежи в условиях современного российского общества

Статья посвящена молодому поколению, деятельность которого протекает в условиях изменяющего общества. В статье приводится определение социального риска и его структура. На основе результатов конкретного социологического исследования раскрываются особенности социального риска молодежи, выделяются модели рискового поведения и социальные типы по отношению к риску.

Ключевые слова: современное российское общество, социальный риск, молодежь, ценностные ориентации, типы социального риска, модели рискового поведения, мотивация, социальные типы по отношению к риску.

Проблема социального риска в России в течение последнего десятилетия остается актуальной. Фактором возникновения социального риска выступает общая тенденция развития мирового пространства в условиях глобализации и открытости социальных систем. Специфика российского общества заключается в нестабильности социальных явлений. «В условиях современного российского общества, где происходят структурные и функциональные изменения, возрастает количество социальных рисков. Неустойчивость и неопределенность российского общества, а также ускорение социе-тальных изменений привели к социальному напряжению и подверженности людей социальному риску» 1. О.Н. Яницкий справедливо отмечает, что «Запад озабочен «радикализацией модернизации», мы -выживанием, стабилизацией экономического и социального порядка», в России происходит «борьба с демодерниза-цией и угрозой распада государства-на-ции»2. Современное российское общество характеризуется такой социальной структурой, где возникают новые формы социальной дифференциации. З.Т. Голен-кова, характеризуя наше общество, отмечает, что его основными чертами являются «социальное неравенство (по всем по-

казателям) и маргинализация значительной части населения»3.

Социологическое изучение социального риска разделилось на три подхо-да:1) постмодернистский подход рассматривает социальные риски с позиции осмысления качественных перемен, происходящих в современном обществе. Общество меняется за счет социальных рисков, которые являются продуктом человека (У. Бек, Э. Гидденс); 2) поведенческий подход рассматривает социальные риски с позиции процесса принятия решения, где риск выступает главной характеристикой современного общества (А.П. Альгин, В.И. Зубков, Н. Лу-ман,); 3) перцептивистский подход изучает риски в различных социальных контекстах с позиции восприятия различными группами людей и с позиции культурных норм, образа жизни больших социальных групп (А. Вил-давски, М. Дуглас, К. Дейк, С. Лихтенстайн, П. Словик, Б. Фишхофф).

В рамках проблемного поля данной статьи используется поведенческий подход к изучению социального риска. По нашему мнению, поведенческий подход созвучен с классическим социально-антропологическим подходом (Н.И. Лапин, Ж.Т. Тощенко, С.В. Харченко и др.), который изучает человека и разнообразие жизненного опыта

людей во взаимосвязи с социальным пространством. «В качестве меры социокультурных процессов при таком подходе выдвигается человек, его творческий потенциал, а также взаимосвязь человека и общества»4 .

В связи с этим «социальный риск есть возникновение ситуации с неопределенностью, основанной на дихотомии реальной действительности и возможности ..., что субъективно воспринимается акторами в контексте определенных ценностных координат, на основании чего осуществляется выбор альтернативы действия»5. Среди показателей неопределенности можно выделить три элемента: неопределенность событий; потери и небезразличность к ней социальных групп, а также их деятельность с дихотомией исхода: неблагоприятный исход - угроза, вследствие чего - ущерб; или благоприятный исход - выигрыш вследствие исхода событий в ситуации риска. Деятельность в условиях неопределенности сопровождается процессом принятия решения социальных групп. Все элементы социального риска могут рассматриваться и как качество среды, и как следствие субъективной оценки социальных групп, индивидов.

Изучение в контексте социального риска такой социально-демографической группы, как городская учащаяся молодежь, обусловливается ее специфическим положением в современном обществе. В социологических дискуссиях сформировались две полярные точки зрения на определяющую характеристику молодого поколения: молодежь как одна из наименее защищенных групп общества и молодежь как лидирующая группа общества, как поколение будущего.

В последнее время все чаще социологи развивают теорию «парадоксального человека» Ж.Т. Тощенко относительно представителей молодого поколения. Уральские социологии Ю.Р. Вишневский и В.Т. Шапко пишут о «парадоксальности молодежного сознания», которая заключается в ломке межпоколенческой преемственности, традиционных форм социализации, социальной мобильности, путей и способов профессионального самооп-

ределения и роста. Социальные изменения современного российского общества определяют новые формы социальной адаптации молодого поколения, которые вступают в противоречие со сложившимися стереотипами. Совокупность характеристик современного российского общества, в котором риск выступает как часть действительности, и специфических характеристик молодого поколения дает возможность утверждать, что данная группа является наиболее подверженной социальному риску.

Представленные материалы приводятся на основе результатов проведенного автором в начале 2009 года социологического исследования. Объектом прикладного исследования выступала учащаяся молодежь города Тюмени в возрасте от 15 до 23 лет, в качестве целевых признаков отбора были использованы тип образовательного учреждения (средние общеобразовательные школы, учреждения начального профессионального обучения, ссузы и вузы) и пол. Объем выборочной совокупности составил 806 человек, что отвечает репрезентативности выборки (ошибка выборки оставляет 3,5%).

Важно привести обоснование нижней возрастной границы объекта социологического исследования. Исходя из возрастных границ, молодые люди находятся в четвертой стадии социализации - перехода к профессионально-трудовой деятельности. В данном периоде остается компонент обучения, но интенсивнее включается компонент досуговой деятельности и общения, а также завершается половое созревание личности. Часто современные социологи совмещают этап перехода к профессионально-трудовой деятельности со зрелостью личности. На наш взгляд, термин «социальное взросление» тесно связано с таким понятием, как «дееспособность». В Российской Федерации дееспособность возникает по общему правилу в полном объеме с наступлением совершеннолетия, т. е. по достижении возраста 18 лет. Несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет, а также малолетние в возрасте от 6 до 14 лет наделены частичной дееспособностью. Таким

образом, объект исследования отвечает критериям социального взросления и дееспособности, а также частичной дееспособности. Молодое поколение способно дать оценку опасности и подверженности социальному риску, определить для себя приемлемость риска, осознанно выбрать модель действия и быть ответственным за данный выбор.

Дифференциация молодежных по их социальному статусу (учащаяся, работающая и неработающая молодежь) и по виду поселенческой структуры (городская и сельская молодежь) показала, что динамичность, разнообразие и многофакторность жизненного пространства молодого поклонения делают разнообразнее источники возникновения социальных рисков.

Общие ценностные установки являются исходными ориентирами в изучении социальных рисков: ценности, находящиеся на вершине приоритетной расстановки, являются для молодежи смысложиз-ненной установкой, к которой она стремится. Среди ценностных ориентаций у тюменской городской учащейся молодежи на первом месте стоят такие ценности, как крепкая семья (50,6%), престижная работа (34,5%) и здоровье (20,8%).

Согласно приоритетным расстановкам ценностных ориентаций городской учащейся молодежи определились три типа социального риска: риски семьи («синтез» биосоциального риска и риска в сфере быта), профессиональный риск и риски здоровья («синтез» аномичных и экологических рисков).

Риски семьи характеризуются утратой передачи культурного и биосоциального опыта, который заключается в сохранении истории и традиций семьи, а также в передаче информации о наследственных заболеваниях. Более половины респондентов знают об истории своей семьи (69,0%) и о присутствии или отсутствии каких-либо наследственных заболеваний (51,0%). Другая ситуация наблюдается относительно обладания знаниями о наличии в семье традиций: 53,6% затруднились ответить, 23,4% - ответили, что традиции в их семье существуют, 23,0% - заявили, что в их семье нет никаких традиций. Ответы под-

тверждают и представления молодых людей о будущей собственной семье: наряду с отмеченными молодежью традиционными функциями семьи - репродуктивной (46,1%), воспитательной (22,6%), хозяйственно-экономической (33,8%) наблюдается низкая значимость для современного молодого человека таких функций, как регенеративная (15,6%), рекреативная (13,9%). Стремление создать собственную репродуктивную семью часто означает стремление к независимости от родительской семьи (характерно для школьников); семейные ожидания студентов чаще сводятся к «встрече своей второй половины» - (68,9%), чем к созданию репродуктивной семьи - (31,1%).

Профессиональные риски современного молодого поколения обусловливаются приоритетом для молодых людей именно престижной работы - 34,5%, а не профессионализма - 6,9% и творчества -6,2%, т.е. непониманием субъектами того, что залогом престижной работы является профессионализм и творчество. В связи с этим среди молодого поколения возникают проблемы с оценкой будущего трудоустройства: при отсутствии опыта в нахождении работы молодежь оценивает свои шансы высоко (средний балл оценки составляет 2,8 из 5 возможных), при условии уже полученного опыта шансы на успех значительно снижаются (средний балл - 2,3). Иллюзии в определении своей будущей работы как престижной и востребованной сохраняются до окончания средней школы (9-классники - 51,9%, 11-классники - 64,7%, учащиеся системы начального профессионального образования - 53,8%), после чего молодое поколение делится на две группы: представители престижной, но невостребованной работы - студенты вузов, представители непрестижной работы, зато востребованной - студенты ссузов.

Риски здоровья молодого поколения определяются употреблением табачных и алкогольных изделий, различных наркотических веществ, неправильным образом жизни и плохой экологической ситуацией. В центре внимания высокая частота таких деструктивных явлений у молодого поко-

ления, как употребление табачных изделий - 22,9% и алкогольных напитков -43,8% (девушки чаще на 13,2% употребляют алкогольные напитки, чем юноши; пик употребления табачных изделий приходится на студентов системы начально-профессионального образования - 55,9%). Что касается наркотических и токсических веществ, то процент их употребления среди опрошенной молодежи небольшой: 2,5% и 2,9% соответственно. Городская молодежь определенно прослеживает связь между ухудшением экологической ситуации и своего здоровья, однако плохо владеет знаниями о первоочередных источниках, оказывающих вред экологии города: к примеру, более трети респондентов затруднились оценить влияние работы завода на экологию города. Деятельность тюменского аккумуляторного завода оценили как наиболее опасную по сравнению с деятельностью других заводов, например, нефтеперерабатывающего завода, функционирование которого представляет наибольший вред для экологии города.

Тем не менее, по результатам эмпирического исследования, в ассоциативном ряду к слову «риск» у молодого поколения в основном преобладают слова с положительной окраской: «решение», «игра», «действие» (1/3 ответивших респондентов), и слово «неизвестность», которое имеет двойственную окраску: предполагает как положительный, так и отрицательный исход событий. Явно негативные ассоциативные слова - такие, как «угроза» и «ущерб», учащаяся молодежь отмечала гораздо реже: 19,7% и 4,7% соответственно. Выбранные поговорки относительно рискового поведения имеют как «сдержанный» характер, так и «рисковый»: «умные люди всегда рассчитывают, а не рискуют», «кто не рискует, тот не пьет шампанское» -33,3% и 33,1% соответственно.

Если говорить в целом о социальном риске молодежи, то, по результатам исследования, отмечается неосознанность отношения молодого поколения к социальному риску. Молодые люди считают, что социальные риски нанесут им определенный вред, однако они крайне редко с ними сталкиваются. Это объясняется

специфическими особенностями молодежи - изначально жизненная цель ориентированна только на успех, в связи с этим большинство молодых людей не способно адекватно воспринимать жизнь в целом с ее многообразием угроз и рисков. Неосознанность субъекта по отношению к социальному риску может быть и среди представителей других социально-демографических групп, например, В.И. Зубков пишет, что «индивид может не сформировать своего отношения к риску, т.е. не осознать его, однако независимо от этого рискованное поведение будет иметь те же содержательные аспекты, что и осознанный риск»6.

Реакции молодого поколения на тот или иной тип социального риска рассматривались с позиции деятельности субъекта риска. В основе изучения реакций объекта на определенный риск лежит концепция социального действия М. Вебера, которая находит свое развитие и в изучении социальных рисков (Н. Луман, В.И. Зубков). Так, Н. Луман утверждает, что «свободного от риска поведения не существует»7. В.И. Зубков пишет, что «риск проявляется лишь в поведении субъекта, реагирующего на конкретную ситуацию»8.

По результатам исследования, основными моделями рискового поведения молодого поколения являются «модель действия» и «модель бездействия». Поведенческая «модель действия» предполагает непосредственное рисковое действие, в нашем случае в данной модели находят свое место два типа респондентов: те, кто идут на риск с целью на успех (15,3%) и те, кто идут на риск со взвешенной вероятностью успеха и не успеха (72,2%). Поведенческая «модель бездействия» предполагает отказ от принятия любых решений в рисковой ситуации, в нашем случае те респонденты, которые предпочитают не рисковать (12,5%).

Интересным представляется распределение ответов по полу респондентов: юноши, выбирая позицию «рисковать», в два раза чаще уверены в том, что получат положительный результат, чем девушки: 21,3% и 9,4% соответственно. При этом, рискуя, девушки на 8,8% чаще надеются

получить как положительный, так и отрицательный результат: 76,6% и 67,8% соответственно.

Существует прямая зависимость между отношением к риску и поведением в условиях риска. Сопоставляя отношение молодого поколения к своим жизненным переменам с поведенческими моделями, можно увидеть следующее: среди тех, кто относится к переменам в жизни позитивно и нейтрально, больше выбирающих «модель действия». «Модель бездействия» выбирают больше те, кто относится к жизненным переменам с опасением. Кроме того, выбранные модели рискового поведения абсолютно соотносятся с отношением к риску: поговорки, обозначающие явно рисковое действие, чаще отмечают представители «модели действия»; поговорки, имеющие более сдержанный характер по отношению к риску, чаще всего отмечают представители «модели бездействия».

Конкретизируя поведенческую «модель действия», приведем данные о мотивации рискового поведения и о факторах, обусловливающих решение о деятельности в условиях риска. Для представителей подмодели «цель на успех» основной мотивацией служит получение максимальной выгоды: 40,6% против 26,8%, для представителей подмодели «цель на успех и неуспех» наиболее важен приобретенный опыт: 37,4% против 17,0%. Значение предоставляющихся возможностей в условиях риска является одинаковым для представителей двух моделей. Представители поведенческой «модели бездействия» в качестве основных причин своего рискового поведения выделяют страх ошибиться - 55,2%; недостаток средств к действию - 43,8% и недостаток времени на рисковое действие - 26,4%.

По результатам исследования опрошенная молодежь разделилась на группы относительно факторов рискового поведения. Одна треть (35,5%) ответили, что при принятии решения в рисковой ситуации использует субъективные оценки риска; 32,0% предпочли совокупность объективных и субъективных оценок риска; 14,3% ответили, что используют только объективные

оценки риска; 18,1% затруднились ответить. Однако если для представителей модели «цель на успех и на неуспех» характерно почти равное распределение ответов между субъективными факторами и совокупностью объективных и субъективных факторов (36,4% и 34,2% соответственно), то для представителей модели «цель на успех» более характерно оперирование субъективными факторами (30,9%), чем оперирование совокупностью объективных и субъективных факторов (20,3%).

Для конкретизации объективных и субъективных факторов приведем данные о ранжировании факторов принятия решения. Для представителей модели «цель на успех» главными факторами являются: информация и ее достоверность (ранг 1, 37,4%), личный опыт (ранг 2, 35,8%), возможные последствия (ранг 3, 29,3%). Однако для представителей модели «успех на удачу и неудачу» главным фактором также остается наличие информации и ее достоверность (43,3%), а на втором и третьем местах - возможные последствия рискового поведения (31,6%) и личные интересы и потребности субъекта риска (24,2%).

Каждой модели рискового поведения соответствует свой тип молодежи по отношению к риску: оптимистический, реалистический и пессимистический.

Оптимистический и реалистический типы относятся к поведенческой «модели действия». Оптимистический тип отношения к риску (от лат. орИтив - наилучший) характеризуется установкой субъекта на успех в рисковой деятельности с получением максимальной выгоды, при этом при принятии решения данный тип руководствуется информацией о риске и ее достоверностью, личным опытом и возможными последствиями рисковой деятельности.

Реалистический тип отношения к риску (от лат. гваНв - существенный, действительный) характеризуется адекватной оценкой исхода рисковой деятельности (успех или неудача), главным фактором которой является не только наличие достоверной информации о риске и возможных последствиях, но и личные потребности и интересы субъекта риска. Главным мотивом риско-

вой деятельности, свойственной данному типу, является приобретение опыта.

Пессимистический тип отношения к риску (от лат. рввв1тив - наихудший) относится к модели бездействия. Данный тип характеризуется отказом от любых действий в рисковой ситуации по причине страха принять неверное решение. Другой причиной часто является недостаток информации о риске, в этой ситуации субъект не может правильно принять решение.

Таким образом, интенсивность подверженности тому или иному типу социального риска определяется ценностными ориентациями индивида, особенностями его социализации, включая социально-демографические факторы. В зависимости от ожидаемого результата рисковой деятельности индивид приходит к определенной модели рискового поведения. В данной модели индивид производит оценку степени приемлемости риска и альтернатив рискового поведения, принимает решение и в соответствии с ним совершает поведенческий акт.

1 Акулич М.М., Комбарова Е.В. Социологическое изучение социальных рисков: история и современность // Вестник Тюменского государственного университета. 2008. № 4. С. 55.

2 Яницкий О.Н. Социология риска. М.: Издательство LVS, 2003. С.30.

3 Голенкова З.Т. Социальная структура общества: в поиске адекватных ответов // Социологические исследования. 2008. № 7. С. 83.

4 Акулич М.М., Л.П. Гербер. Социально-антропологический подход к социокультурным исследованиям // Опыт апробации типовой методики «социологический портрет региона»: Сборник материалов Всероссийской научно-методической конференции. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2006. С. 65.

5 Кравченко С.А., Красиков С.А. Социология риска: полипарадигмальный подход. М.: Анкил, 2004. С. 24.

6 В.И. Зубков. Риск как предмет социологического анализа // Социологические исследования. 1999. № 4. С. 7.

7 Луман Н. Понятие риска //THESIS. 1994. Вып. 5. С.155.

8 Зубков В.И. Социологическая теория риска: Учебное пособие для вузов. М.: Академический проект, 2009. С. 94.