Общее против особенного

Общее против особенного

Чем электронное голосование на выборах-2023 отличалось от «бумажного»

Прошедшая избирательная кампания показала, что дистанционное электронное голосование (ДЭГ), как правило, дает преимущество «Единой России» (ЕР) по спискам, но играет против ее кандидатов персонально. Так, на выборах в заксобрания и городские думы электронный результат партии власти превысил «бумажный» на 10–17 процентных пунктов (п. п.), однако на губернаторских большинство выдвиженцев ЕР лучший процент получили на обычных участках, подсчитал “Ъ”. Эксперт объясняет это разной степенью мобилизации электората: если итоги парламентских кампаний были для ЕР принципиальными, то в губернаторских победах сомнений не возникало.

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

По подсчетам “Ъ”, на сентябрьских выборах в заксобрания списки ЕР получили по итогам ДЭГ существенно большую поддержку, чем на традиционных участках. Так, в Ненецком автономном округе (НАО) дистанционно за единороссов проголосовали 59,3% избирателей, тогда как на «бумаге» — только 42% (разница 17,3 п. п.). С учетом того, что электронных бюллетеней в общей массе было 11,3%, ДЭГ подняло итоговый результат ЕР на 2 п. п., до 43,9%.

В Ярославской области электронным способом ЕР поддержали 59,9% избирателей, традиционным — только 43,1% (разница 16,8 п. п.). Доля ДЭГ в общей массе голосов здесь составила 20,7%, поэтому на результате единороссов оно сказалось серьезнее — плюс 3,5 п. п., до 46,6%. Во Владимирской области виртуальную галочку за ЕР проставили 67% избирателей, тогда как на участках — только 53,5% (разница 13,5 п. п.). При 14,4% электронных бюллетеней итоговый результат ЕР вырос на 1,9 п. п., до 55,5%. Наконец, в Архангельской области разница между ДЭГ и «бумагой» за ЕР составила 10,1 п. п.: 58,4% и 48,3% соответственно. Доля виртуальных бюллетеней здесь достигла 18,5%, а совокупный результат партии власти благодаря этому увеличился на 1,9 п. п., до 50,2%.

В плюсе вместе с единороссами оказались «Новые люди», которых во Владимирской, Ярославской и Архангельской областях на ДЭГ поддержали активнее, чем на «бумаге» (разница 2,6 п. п., 2,1 п. п. и 1,5 п. п. соответственно), а также «Зеленые» в Архангельской области и НАО (2 п. п. и 1,2 п. п.). Сильнее всего электронное голосование ударило по результатам КПРФ, которая недосчиталась от 4,1 п. п. в Ярославской области до 8,2 п. п. в НАО, а также «Справедливой России — За правду» (СРЗП) во Владимирской и Ярославской областях (2,3 п. п. и 3,8 п. п.). Кроме того, значительно хуже на ДЭГ, чем в «бумаге», финишировала Партия пенсионеров: на 3,2 п. п. меньше она получила в Ярославской области и на 4 п. п.— во Владимирской.

Напомним, что активнее остальных оппозиционных партий не использовать ДЭГ агитировали россиян коммунисты (см. “Ъ” от 8 сентября). Остальные парламентские силы не были столь категоричными, оставляя выбор за избирателями.

На выборах в городские парламенты видна схожая закономерность.

Так, в Екатеринбурге единороссы получили на виртуальных участках 53,2%, а на обычных — только 37,7% (разница 15,6 п. п.). Каждый четвертый избиратель отдал свой голос электронно (27% от общего числа), поэтому результат ЕР вырос сразу на 4,2 п. п., до 41,9%. В Архангельске на ДЭГ за список партии власти проголосовали 60,1% избирателей, а традиционным способом — только 46,1% (разница 14 п. п.). При доле электронных бюллетеней в 21,5% это дало ЕР дополнительно 3 п. п., итоговый результат составил 49,1%.

Как и в случаях с заксобраниями, в административных центрах ДЭГ положительно сказалось на выступлении «Новых людей», отрицательно — КПРФ, СРЗП и «Яблока». ЛДПР в Екатеринбурге получила на виртуальных участках на 1,5 п. п. больше, чем на обычных, а в Архангельске — на 1,1 п. п. меньше.

Иная картина на губернаторских выборах.

Результат большинства действующих глав на ДЭГ оказался хуже, чем на «бумаге». Так, за губернатора Нижегородской области Глеба Никитина электронно проголосовало 81,8% избирателей, а традиционно — 82,9% (разница 1,1 п. п.). За новосибирца Андрея Травникова — 71,7% и 76,2% соответственно (4,6 п. п.), за главу Подмосковья Андрея Воробьева — 79,3% и 84,2% (5 п. п.). А самый большой разрыв обнаружился у воронежского губернатора Александра Гусева, которого на ДЭГ поддержали 59,8% избирателей, а на «бумаге» — 78,1% (разница 18,3 п. п.).

Впрочем, в Воронежской области доля электронных бюллетеней в общей массе была минимальной (6,7%), поэтому на общем результате господина Гусева это почти не отразилось – 76,8% (минус 1,2 п. п.). У господ Травникова и Воробьева ДЭГ «отобрало» по 0,5 п. п. итогового результата (доля «дистанционки» составляла 11% и 10,7% соответственно), а у господина Никитина — лишь 0,1 п. п. (7,8%).

На руку дистанционное голосование сыграло губернатору Псковской области Михаилу Ведерникову, которого на ДЭГ поддержали активнее (на 1,9 п. п.), чем на «бумаге» (87,8% против 85,8%), а также главе Алтайского края Виктору Томенко (плюс 3,8 п. п., 79,3% и 75,5% соответственно). Первому при доле электронных бюллетеней в 24,3% это дало прибавку 0,5 п. п. (до 86,3%), второму при 18,1% — 0,7 п. п. (до 76,2%).

Наконец, особняком стоит московская кампания, в ходе которой подавляющее большинство избирателей (81,5%) проголосовали электронно.

Действующий мэр Сергей Собянин на ДЭГ оказался на 3,6 п. п. популярнее, чем на традиционных участках (77,1% и 73,5% соответственно). В плюс «дистанционка» также сыграла вице-спикеру Госдумы от ЛДПР Борису Чернышову, который набрал онлайн на 2 п. п. больше, чем на «бумаге». Результат остальных кандидатов на ДЭГ оказался ниже: у вице-спикера Госдумы Владислава Даванкова — на 1,2 п. п., у депутата Думы от СРЗП Дмитрия Гусева — на 0,2 п. п., а у депутата Мосгордумы от КПРФ Леонида Зюганова — на 0,8 п. п.

Политолог Ростислав Туровский считает, что региональные власти по-разному отнеслись к ДЭГ: «Во многих случаях его не стимулировали или стимулировали мало». По словам эксперта, мобилизация через ДЭГ была проведена на парламентских выборах, поскольку там результат был «важен для интересов ЕР», а на губернаторских такие усилия не прилагались, ведь они легко выигрывались при любом типе голосования. «Явно стремились привлечь лояльный электорат через ДЭГ в Архангельской и Ярославской областях. На выборах глав фактически образцовыми регионами стали Москва, Псковская область и Алтайский край. А вот где целенаправленной мобилизации лояльных групп на ДЭГ не было, его использовали оппозиционно настроенные избиратели, вероятно, молодые»,— резюмирует эксперт.