От Твистера до Бендера

30 ноября Дмитрий Медведев огласил очередное послание Федеральному собранию. Согласившись с мнением ряда экспертов о некоторой невнятности этого документа, обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев попытался отыскать в послании скрытый смысл.

Политологи ожидали от Дмитрия Медведева прежде всего отчетливого сигнала о том, что он пойдет на второй президентский срок. И некоторые этот намек расслышали. Для одних подтверждением предвыборного характера послания стали широта его тематики и "электорально выигрышная стержневая тема поддержки детства". Для других — тот факт, что "большинство мероприятий, о которых сказал президент, рассчитано на будущее". А глава считающегося медведевским мозговым центром Института современного развития Игорь Юргенс многозначительно заявил: президент "так много всего сказал, что просто забыл сказать, что это контуры предвыборной программы на 2012 год".

Обнаружились, впрочем, и те, кто сигнала не дождался. Они обратили внимание на то, что "пожелания надолго" в речи Медведева были в основном абстрактными, а поставленные им более или менее конкретные задачи должны быть выполнены уже в 2011 году, то есть до следующих президентских выборов. Поэтому послание, по мнению скептиков, стало не "началом новых дел, а завершением старых", а сам президент вовсе не выглядел человеком, "который позиционирует себя как лидер нации и готовится к выборам на второй срок".

Ну а отдельные комментаторы заняли беспроигрышно промежуточную позицию. Скажем, Глеб Павловский назвал послание программой президентских выборов независимо от личности, потому что под ней подпишется любой кандидат в президенты, "позиционирующий себя как лидер правящего класса". В том же духе, но еще более парадоксально высказался сопредседатель партии "Правое дело" Леонид Гозман: Медведев "принял решение, что хочет снова баллотироваться на пост президента, правда, это не значит, что он будет это делать".

В заочной дуэли услышавших сигнал с неуслышавшими позиции вторых выглядят все-таки несколько убедительнее. Ведь, хотя кое-какие задачи на будущее глава государства действительно поставил, это будущее оказалось не слишком отдаленным. Если в предыдущем послании неоднократно упоминались 2012, 2015 и даже 2020 годы, то на этот раз дальше 2012 года президент заглядывал крайне редко, заменяя при этом четкие сроки туманными определениями вроде "в ближайшие годы" или "в близкой перспективе". Трудно не согласиться и с тем, что долгосрочные планы Медведева по большей мере выглядели весьма абстрактно: "Ресурсы надо использовать не для латания дыр, а в целях модернизации экономики", "Надо добиться прозрачности, четкости и простоты в каждодневных отношениях государства и гражданина".

В то же время первая часть послания, в которой президент отчитался о проделанной работе, и в самом деле наводила на мысль, что "мавр сделал свое дело". Экономику Дмитрий Медведев после кризиса стабилизировал, рост реальных доходов населения восстановил, жилье ветеранам раздал, демографию улучшил, высокие технологии внедрил, армию, суды и милицию реформировал. И даже с политикой после выполнения 20 задач из двух предыдущих посланий у нас теперь все в полном порядке, осталось лишь повысить политическую конкуренцию на местах путем введения партсписков на муниципальных выборах.

Кстати, российская элита к смене власти, похоже, тоже готова. В этом смысле показательна реакция слушателей послания на слова главы государства об отношениях с НАТО. Когда он назвал два возможных варианта развития событий ("Или мы достигнем согласия по ПРО и создадим полноценный совместный механизм сотрудничества, или же начнется новый виток гонки вооружений"), зал разразился овацией именно при упоминании гонки вооружений. Помощник президента Аркадий Дворкович потом, конечно, разъяснил СМИ, что "аплодисменты были преждевременными", поскольку Дмитрий Медведев надеется "сделать все, чтобы договориться с США". Но вопрос о том, какой курс во внешней политике кажется нашей элите более правильным: либеральный медведевский или жесткий путинский, видимо, теперь следует считать риторическим.

Практикующие политики, включая министров и губернаторов, обратили внимание не на сугубо теоретическую, по их мнению, проблему-2012, а на социальную направленность послания и намеченные президентом пути решения конкретных проблем. Однако и с этим тоже все было неоднозначно.

Во-первых, при более детальном рассмотрении многие поставленные президентом задачи оказываются не такими уж конкретными. Скажем, предложив правительству "подготовить предложения по изменению сложившейся пропорции распределения доходов между бюджетами разных уровней", президент ни слова не сказал о том, какой должна быть эта пропорция и когда соответствующие изменения должны быть приняты. Столь же расплывчато выглядело и его намерение избавить армию от "непрофильных задач и не свойственных ей функций". Во всяком случае никакого намека на то, когда именно военнослужащие срочной службы перестанут ходить в наряды по столовой и красить заборы, в послании не прозвучало.

То же самое относится и к ряду инициатив по "стержневой" детской теме. Например, Медведев пообещал "увеличить господдержку лечения бесплодия", но не сообщил, в каких масштабах. Предложил "направлять необходимые средства" на создание качественных лекарств и раннюю диагностику опасных заболеваний, но не уточнил, сколько будет выделено этих "необходимых средств" и в какие сроки. Наконец, поручил "реализовать программы реконструкции старых и строительства новых детских садов или предоставить под них соответствующие помещения", но, опять же, не назвал ни одной точной цифры.

Во-вторых, даже среди вроде бы вполне конкретных президентских инициатив обнаружилось немало весьма сомнительных, а то и вовсе абсурдных.

Например, предложение временно установить "для малого бизнеса, работающего в производственной и социальной сфере", более низкую ставку обязательных страховых взносов (26% вместо 34%), как выяснилось, коснется максимум 17% от всех предприятий малого бизнеса, поскольку основная их масса работает в сфере торговли и услуг и под эту льготу не подпадает. Решение повысить размер налогового вычета на каждого ребенка начиная с третьего с 1 до 3 тыс. руб. на деле добавит в семейный бюджет весьма символические 390 руб. в месяц. Да и обещание награждать за рождение третьего ребенка бесплатными земельными участками вряд ли тянет на ремейк путинского материнского капитала. Ведь Путин в 2006 году сразу назвал сумму 250 тыс. руб. с последующей индексацией, а в идее Медведева пока нет никакой конкретики — ни о размерах участка, ни о месте его расположения, ни о возможных ограничениях на распоряжение этой землей.

Ну а самым ярким примером откровенного абсурда можно считать новую президентскую инициативу по борьбе с коррупцией. Как пояснил Медведев, поскольку "даже угроза лишения свободы до 12 лет не удерживает взяточников", "более продуктивными" он считает экономические меры в виде "штрафов в размере до стократной суммы взятки". Почему возможность такого взыскания должна напугать коррупционеров больше, чем перспектива сесть в тюрьму, глава государства, к сожалению, не разъяснил. Видимо, ни ему, ни его спичрайтерам просто не пришла в голову мысль о том, что те, кто берет взятки, делают это не потому, что считают наказание за это преступление недостаточно суровым, а потому, что уверены в том, что никакого наказания вообще не будет.

Впрочем, при небольшом усовершенствовании эта инициатива все же может принести определенный эффект. Ведь если законодательно установить, что разоблачившие взяточника правоохранители получают, скажем, половину от взимаемого штрафа, то число пойманных коррупционеров наверняка резко возрастет. Но при этом основную массу взяточников составят не чиновники, чьи многомиллионные дела почему-то регулярно разваливаются в суде, а учителя и врачи, на скромных (по 3-5 тыс. руб.) подношениях которым милиционеры с учетом стократного коэффициента могут заработать неплохую прибавку к зарплате.

Объяснить все эти несуразности можно либо тем, что послание-2010 было плохо подготовлено, либо тем, что президенту, осознающему неизбежность своего скорого ухода, было просто все равно, как будет воспринято его нынешнее выступление. Но обе версии для поднимающейся с колен России одинаково обидны и неизбежно подталкивают к мысли о том, что в случившемся все-таки стоит поискать какой-то иной, скрытый смысл.

Исходя из этой мысли ключом к расшифровке послания может послужить его главная тема. Именно в предложении Остапа Бендера "помочь детям, только детям и никому другому" члены Союза меча и орала когда-то безошибочно распознали твердое намерение вернуть прежнюю власть. И почему бы в таком случае не предположить, что и за нынешними вроде бы безобидными призывами Дмитрия Медведева к "эффективной государственной политике в области детства" скрываются дерзкие планы заговора по свержению действующего режима?

Ведь ключевая аллегория послания более чем очевидна: раз уж Путин считается "политическим отцом" Медведева, то совершенно понятно, каким именно "детям и внукам" этот родитель вскоре передаст страну и кто в ней должен "расти здоровым и счастливым". А упоминанием о проблеме насилия в семье президент дает понять, что многие решения он принимает под давлением "папы" и его ближайших "родственников". Если же под "детьми" подразумевать всех граждан России, то предложение главы государства "раз и навсегда закрыть доступ в образовательные и воспитательные учреждения тем, кто был осужден за любые насильственные преступления", можно трактовать и более широко. Ведь здесь явно усматривается искреннее стремление окончательно отлучить от власти всех, кто привык "отоваривать дубиной по башке" своих несмышленых соотечественников.

Не менее убедительно в этом контексте выглядят и другие детали якобы пустого послания. К примеру, в желании "добиться прозрачности, четкости и простоты в каждодневных отношениях государства и гражданина" прослеживается отчетливый протест против системы тандемократии, при которой и рядовые граждане, и их начальники вынуждены каждодневно задумываться над вопросом, кто же в стране все-таки главный. Слова "мы очень рассчитываем на энергию и амбиции молодых" трудно истолковать иначе, нежели требование о предоставлении всей полноты власти молодому президенту и его амбициозной команде. А во фразе о том, что когда-нибудь у нас появятся "независимые и уважаемые суды", угадывается смелый вывод о заведомой несправедливости процесса Ходорковского и Лебедева.

Но и это еще не все. Признание "решающей, принципиальной роли", которую должно сыграть гражданское общество в охране окружающей среды, сродни легендарному "И все-таки она вертится!" — в том смысле, что защитники Химкинского леса все равно будут правы, что бы там ни решили на этот счет правительственные эксперты. Предложение регулярно проводить общественные слушания по наиболее важным законопроектам равносильно выражению недоверия Госдуме и имеющей в ней большинство "Единой России". А призыв к созданию "новых качественных фильмов, интересных современным детям", очевидно, адресован Никите Михалкову, которому президент рекомендует не развлекаться сочинением политических манифестов (см. статью "Придворная проповедь" во "Власти" N 43), а заниматься своим прямым режиссерским делом.

Наконец, даже в скрытой цитате из Самуила Маршака ("Органы власти не должны быть владельцами "заводов, газет, пароходов"") на самом деле содержится куда более глубокий смысл, чем услышанное некоторыми чиновниками прямое указание продать все СМИ, принадлежащие госорганам. Ведь мистер Твистер, как известно, был убежденным расистом, и в медведевской рекомендации не уподобляться этому "бывшему министру" нетрудно увидеть намек на то, что расизм и ксенофобия стали в суверенно-демократической России серьезной проблемой.

Правда, во всех этих конспирологических рассуждениях есть один существенный изъян. Ведь истинная цель сына турецкоподданного заключалась все-таки не в свержении правящего режима, как думали некоторые жители Старгорода, а в банальном сборе денег на поиски бриллиантов мадам Петуховой. И если довести эту аналогию до конца, то придется признать, что, во-первых, никакого заговора Дмитрий Медведев не замышляет, а во-вторых, что бы он ни говорил в своих посланиях, заполучить сокровище ему все равно не удастся. Потому что в 2012 году на заветный стул, видимо, снова усядется гигант мысли и отец русской демократии.

Кто был третьим

Необходимость увеличения числа многодетных семей Дмитрий Медведев аргументировал тем, что третьими детьми в своих семьях были Николай Некрасов, Антон Чехов, Юрий Гагарин и Анна Ахматова. Исследование "Власти" приводит к выводу, что третьи дети не всегда несут пользу обществу.

Имя римского императора Калигулы, третьего ребенка военачальника Германика, стало нарицательным для описания изощренной жестокости.

Английский король Генрих VIII, известный как один из прототипов Синей бороды, также родился третьим в семье. При нем были казнены 72 тыс. человек, в числе которых философ Томас Мор. В оправдание короля стоит заметить, что в те времена любые по счету потомки монарших особ не отличались миролюбивым нравом.

Третьим ребенком в семье был вождь октябрьской революции Владимир Ленин, положивший начало эксперименту по строительству социализма в отдельно взятой стране.

Адольф Гитлер, третий из шести детей Алоиза и Клары Гитлер, прославился как идеолог нацизма и зачинщик Второй мировой войны.

Уроженец Сицилии Чарльз Лучано, более известный под именем Лаки Лучано, бывший третьим и любимым сыном в семье, в 30-50-х годах XX века был "боссом боссов" нью-йоркской мафии.

Третий ребенок в семье бедных колумбийских крестьян Пабло Эскобар стал самым известным в мире наркобароном.