Перспективные направления анализа динамических аспектов комплексного знака

О.Б. Полянчук

ПЕРСПЕКТИВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ АНАЛИЗА ДИНАМИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ КОМПЛЕКСНОГО ЗНАКА

В статье проводится анализ многозначных производных слов французского языка. Выявляются закономерности и когнитивные причины изменения соотношения таких словообразовательно-семантических параметров, как словообразовательная членимость, мотивация, идиома-тичность, словообразовательное и лексическое значение в производных семемах комплексных знаков. Рассматриваются правила композициональности элементов словообразовательной структуры и прототипические модели, характеризующие сочетание словообразовательных и лексических аспектов исследования.

Ключевые слова: комплексный знак, словообразовательное значение, композициональность, прототипическая модель, производная семема, словообразовательная членимость.

Теория регулярного словообразования была значительно исследована за последние десятилетия такими учеными, как П. Гильбер, Г. О. Винокур, Е.С. Кубрякова, М. Докулил, О.В. Раевская, Н.Н. Лопатникова и др. В их исследованиях пристальное внимание уделялось, в первую очередь, изучению регулярных словообразовательных значений моносемичных производных слов. Однако интерес представляет и исследование многозначных производных слов, которые занимают особое место в теории словообразования, демонстрируя специфические закономерности функционирования таких параметров, как словообразовательная мотивация, словообразовательная членимость, соотношение словообразовательного (СЗ) и лексического (ЛЗ) значений. Существуют различные точки зрения на место многозначных производных слов в системе синхронного словообразования. Безусловно, многозначные производные слова (как и простые, т.е. непроизводные) при развитии полисемии демонстрируют возникновение новых семантических единиц, являющихся результатом изменения значения слова. Однако трудно согласиться с тем, что ЛЗ является в данном случае областью только деривации, находясь вне словообразования. Рассуждая подобным образом, многие лингвисты рассматривали наличие определенной степени идиоматичности производного как достаточное основание для его исключения из разряда членимых. Поэтому производные значения многозначных производных и сложных слов в большинстве случаев не были изучены. Однако, как показало исследование, «след» словообразовательного значения в лекси-кализованных производных может присутствовать, а степени его присутствия дают возможность выстроить определенную систему, отра-

жающую регулярные соотношения словообразовательного и лексического значений.

В этом процессе производное слово представляет собой некий «комплекс» из нескольких готовых знаков, их объединение, поэтому мы в дальнейшем будем называть его комплексным знаком [Кубрякова 2002: 14].

Такой знак в своем собственном значении рассматривается нами в двойном аспекте: с одной стороны, он является результатом словообразовательной деривации или словосложения, с другой -он сам оказывается исходным для семантической деривации.

Такой подход к производному слову диктует необходимость четко отграничить исследуемые нами комплексные знаки, развивающие полисемию путем семантической деривации, от комплексных знаков, полученных в результате словообразовательной деривации. Многозначность, связанная со словообразовательной деривацией, предусматривает многократное повторение акта словообразования, при котором словообразовательный формант присоединяется к многозначной производящей основе, взятой в различных значениях. Например, значения глагола décaisser -retirer qqch d'une caisse - взять что-либо из ящика (1) и tirer d'une caisse une somme d'argent -взять какую-то сумму из кассы (2) развились на базе значений многозначного производящего слова caisse - ящик (1) и касса (2). Что касается семантической деривации, то в данном случае мы имеем дело с уже созданным производным словом, на базе которого развиваются производные семемы. В случае словообразовательной деривации все словообразовательные параметры производного являются эксплицитными, а их соотношение с семантическими параметрами - весьма типичным для регулярного словообразования. Та-

кие дериваты не представляют интереса для нашего исследования, так как цель, которую мы ставим перед собой, связана с выявлением закономерностей взаимосвязи между моделью семантической деривации и словообразовательной структурой исходного значения многозначного производного слова. Такие закономерности связаны с тем, что при развитии полисемии меняется не только ЛЗ производной семемы, но и ее словообразовательные параметры: словообразовательное значение, словообразовательная мотивация, членимость по словообразовательной модели, степень идиоматичности. Таким образом, нашей задачей является выявить правила интеракции словообразовательных и семантических параметров в семемах, производных от комплексного знака, проследить возможные парадигмы сохранения «следа» словообразовательного значения в таких семемах, степени прозрачности словообразовательной структуры в ЛСВ, демонстрирующих различные уровни идиоматичности.

Говоря о перспективных направлениях исследования динамического аспекта словообразования, необходимо особенно отметить роль когнитивного подхода к производному слову. Именно он позволяет с наибольшей четкостью и достоверностью выявить причины и типы соотношения ЛЗ и СЗ, правила композициональности элементов словообразовательной структуры и прототи-пические модели, характеризующие сочетание словообразовательного и лексического аспектов исследования. Такой подход оказывается особенно актуальным, так как комплексный знак сам по себе является особой структурой представления знаний, в которой новое знание опирается на значение исходной единицы. Представляя все много -образие человеческого опыта и знания в виде словообразовательных моделей и словообразовательных значений, комплексный знак является особой когнитивной структурой, так как за каждым его компонентом (производящей основой и словообразовательным формантом) стоит некая сумма знаний. Эти компоненты вступают между собой в специфические отношения, определяющие дальнейшее семантическое развитие комплексного знака. Именно поэтому дериватологи признают, что, поскольку и за производящей основой, и за аффиксом стоит некоторая сумма знаний, это дает нам право представить производное слово как особую когнитивную структуру [Тро-пина 1998: 14]. Е.С. Кубрякова считает, что использование когнитивных методов позволит глубже проникнуть в механизм словообразования,

установить когнитивные особенности словообразования, описать семантику производного слова, а также изучить, как рождаются такие новые значения, «понимание которых требует выхода за пределы знаков как таковых, а, следовательно, и применения механизма инференции» [Кубрякова 2002: 17]. Актуальным является также изучение динамического аспекта словообразования, в частности, рассмотрение того, как в процессе «взросления» слова (при развитии им многозначности) претерпевают изменение различные словообразовательные и семантические характеристики комплексного знака. В этой связи важными для исследования оказываются следующие проблемы:

1. Семантико-структурные связи, существующие между производящим и производным словом, а также закономерности сочетания производящей основы и словообразовательного форманта.

2. Семантические расхождения между производящим и производным значениями комплексного знака. Было бы желательно найти объективные причины этих расхождений и критерии, позволяющие их выявить. Именно в многозначных производных словах такие расхождения проявляются наиболее отчетливо.

3. Пути и способы приобретения комплексным знаком новых значений и утраты старых.

4. Способность производного слова к процессам семантической эволюции и влияние этих процессов на структурно-семантические особенности семем, развивающихся на его основе.

Все эти задачи могут быть решены как с использованием традиционных методов словообразовательного анализа, так и с позиций когнитивной лингвистики, в частности, композиционной семантики. Е.М. Позднякова применительно к словообразованию выдвигает несколько принципов когнитивного исследования. Во-первых, это необходимость репрезентации человеческого опыта сквозь призму человеческой деятельности, из которой следует, что концептуальная структура комплексного знака отражает и те элементы ситуации действия, которые не эксплицируются. Во-вторых, в производном слове происходит сопоставление двух концептуальных структур, одна из которых категоризует, а вторая идентифицирует объект номинации. В-третьих, необходимо признать важность учета принципов психологии восприятия, что выражается в языке экспликацией языковой формой одних элементов ситуации и импликацией других. В-четвертых, в словообразовании принимают активное участие такие инстру-

менты когнитивной деятельности человека, как метафора и метонимия [Позднякова 1998: 135].

Как известно, когнитивная лингвистика настаивает, прежде всего, на необходимости связывать значение слова с лежащей в его основе структурой знания [Болдырев 2001: 30]. В этой связи, по мнению Е. С. Кубряковой, несмотря на имеющиеся уже исследования в области сочетаемости компонентов производного слова, актуальным представляется изучить правила композиции смыслов, дающих не их сумму, а новые смыслы [Кубрякова 2002].

Исходя из этого, мы сделали попытку исследовать ряд префиксальных производных глаголов французского языка, развивающих полисемию, в результате чего мы проследили следующую взаимосвязь:

1. Модель концептуальной деривации оказывает решающее воздействие на выход на передний план признака концепта, соотносимого либо со словообразовательным формантом, либо с производящей основой, либо являющегося результатом их переосмысления.

2. Тип актуализации признака концепта (модель семантической деривации) определяет словообразовательные параметры комплексного знака, а также особенности его композициональ-ности в производной семеме (ЛСВ2), в частности:

- если признак концепта, актуализирующийся при семантической деривации на базе комплексного знака, соотносится с производящей основой исходного значения данного комплексного знака, то в производной семеме сохраняются такие словообразовательные параметры, как частичная мотивированность и присутствие словообразовательного значения в измененном виде. Комплексный знак демонстрирует частичную композициональность (т.е. его идиоматичность оказывается частичной);

- если признак концепта, актуализирующийся при семантической деривации, является результатом переосмысления информации, закрепленной за обоими компонентами словообразовательной структуры исходного значения, в производной семеме релевантны затемненная словообразовательная мотивированность, условный характер словообразовательной членимости и им-плицитность словообразовательного значения. В данном случае степень интегративности комплексного знака повышается. Данные положения верифицировались методом концептуального анализа, компонентного анализа, а также методом представления семантической структуры произ-

водного слова через развернутую синтаксическую структуру [Кубрякова 1981].

Проиллюстрируем на примерах сформулированные положения, рассмотрев комплексные знаки с частичной и затемненной мотивацией (глаголы с префиксом dé).

К частично мотивированным глаголам, как правило, относятся производные ЛСВ многозначного комплексного знака, развившиеся путем семантической деривации (в нашем случае - путем метафоризации), в которых процесс переосмысления затрагивает только производящую основу, а семантика отрицания, присущая префиксу, сохраняется неизменной, СЗ таких производных представлено в измененном виде. Например, глагол découronner имеет следующие значения:

1. Priver de la couronne - лишить короны.

2. Fig. Dépouiller de ce qui couronne - enlever le sommet, la cime dе - лишить того, что увенчивает, снять верхушку чего-либо.

В исходном значении вербализуются два концепта: ОТРИЦАНИЕ (ЛИШЕНИЕ) и ВЛАСТЬ (корона - символ власти). В модели концептуальной деривации, определяющей процесс развития полисемии, на передний план выходит признак, характеризующий второй, соотносящийся с производящей основой, концепт ВЛАСТЬ. Это признак концепта МЕСТОНАХОЖДЕНИЕ (корона как символ власти находится наверху). Именно этот признак актуализируется при семантической деривации и определяет изменение словообразовательно-семантических параметров производной семемы: если в исходной семеме наблюдается полная мотивированность производного слова, четкая членимость по словообразовательной модели, эксплицитность словообразовательного значения («лишить того, что обозначено производящей основой»), то в производной семеме присутствует частичная словообразовательная мотивация, идиоматичность оказывается частичной, членимость условной первой степени [Кубрякова 1974: 180], СЗ представлено в измененном виде -«лишить того, что похоже на обозначенное производящей основой» (верхушка по местоположению находится там же, где и корона - наверху). Что касается семантики префикса, то она остается неизменной.

Таким образом, в соответствии с правилами композицональности данного типа, определяемыми спецификой перестройки семемы (местом ядерной семы модели семантической деривации по отношению к элементам словообразовательной структуры исходного значения), в производном

ЛСВ исследуемых комплексных знаков мы наблюдаем сохранение определенной степени его расчлененного восприятия, т.е. невысокую инте-гративность компонентов комплексного знака, отражающую относительную расчлененность восприятия концептов, стоящих за производящей основой и словообразовательным формантом.

Нами исследован обширный комплекс примеров, включающих производные слова, построенные по различным словообразовательным моделям, и развивающие полисемию по данному типу. Ограничиваясь рамками данной статьи, приведем еще несколько примеров, характеризующих глаголы с префиксом dé:

Désaxer:

1. Ecarter, sortir de l'axe - сместиться с оси, т.е. удалиться от оси).

2. Faire sortir de l'état normal, habituel - выбить из колеи (т.е. «удалить» от нормального, привычного состояния).

Délarder:

1. Enlever le lard de (un porc) - срезать сало со свиной туши (т.е. удалить сало).

2. Diminuer l'épaisseur de - уменьшить толщину чего-либо (т.е. «удалить» толщину).

Dérailler:

1. Sortir des rails - сойти с рельсов («удалиться» от рельсов, о вагоне, поезде).

2. S'écarter du bon sens - быть не в себе (т.е. «удалиться» от здравого смысла).

Заканчивая описание комплексных знаков, развитие полисемии которых происходит по данной модели, необходимо указать критерии, позволяющие разграничить этот тип семантической деривации и многозначность, связанную со словообразовательной деривацией. Релевантным признаком последней можно считать следующее: если в результате анализа словарных дефиниций и текстовых примеров оказывается, что все ЛСВ производящего слова в свободном употреблении совпадают со значениями производящей основы в составе ЛСВ производного, то мы имеем дело со словообразовательной деривацией. Если же значение производящей основы деривационно связано, т. е. производящая основа в деривационном окружении не имеет соответствия ни одному из ее значений в свободном употреблении, то речь идет о семантической деривации. Например, в свободном употреблении слово couronne не означает верхушка, следовательно, значение глагола découronner (2) снять верхушку появилось путем семантической деривации от его исходного значения снять корону. В подтверждение выдвину-

того нами критерия деривационной связанности / несвязанности значения производящей основы мы можем опереться на высказывание таких ученых, как Е.А. Земская, Е.С. Кубрякова о том, что изменение лексического значения производного (а в нашем случае оно меняется за счет производящей основы) является признаком семантической деривации [Земская 1973: 184-185; Кубрякова 1978].

Перейдем к рассмотрению установленной зависимости затемненной словообразовательной мотивированности комплексного знака от модели семантической деривации, по которой происходит развитие полисемии. Эта модель, как и в предыдущем случае, определяется моделью концептуальной деривации.

Как показало исследование, особенностью модели семантической деривации в данном случае является то, что ее ядерная сема не соотносится конкретно ни с одним из словообразовательных элементов, а возникает в результате переосмысления семантики исходного деривата. Например, глагол débroussailler имеет следующие значения:

1. Arracher, couper les broussailles de (un terrain) - освободить поверхность от кустарника, т.е. удалить кустарник.

2. Fig. Eclaircir ce qui est confus - прояснить непонятный вопрос, т.е. сделать его более ясным.

Производная семема является полностью переосмысленной. Если сравнить производное значение с исходным, то становится очевидным, что ядерная сема отражает результат действия «очистить от кустарника» (т.е. сделать пространство более чистым, «ясным» для видимости). Такое переосмысление становится возможным благодаря модели концептуальной деривации, связанной с прототипической метафорической моделью «действие ^ результат действия», в которой на передний план выходит признак концепта 'результат '.

В производной семеме такого типа СЗ неэкс-плицировано, словообразовательная мотивация затемнена, а идиоматичность значительная, доля семантики, вносимой префиксом представлена только как компонент ЛЗ, что свидетельствует о смещении соотношения СЗ / ЛЗ в сторону ЛЗ: СЗ имплицитно, а ЛЗ, напротив, обогащается новыми семантическими компонентами.

На ментальном уровне происходит взаимопроникновение, фузия двух концептов, первоначально лежащих в основе порождения комплексного знака, что приводит к повышению интегра-тивности данного производного глагола.

Приведем несколько примеров, иллюстрирующих данный тип развития полисемии.

Déboutonner:

1. Ouvrir, en dégageant les boutons de la boutonnière - расстегнуть пуговицы (т.е. «удалить» их от петлиц).

2. Parler librement, sans réserve, dire tout ce que l'on pense - открыть душу, говорить свободно, ничего не скрывая, все, что на уме (высвобождение одежды в результате расстегивания пуговиц ^ свобода поведения).

Démarrer:

1. Larguer les amarres d'un navire - отдать швартовы (т.е. «удалить» их от корабля).

2. Mettre en marche, en mouvement - привести в движение (освобождение судна в результате отдачи шватровых ^ начало движения).

Установив закономерности взаимосвязи между моделью концептуальной деривации и моделью семантической деривации, мы переходим к поискам причин такой взаимосвязи. Очевидно, что их нужно искать, опираясь на анализ концептов, стоящих за словообразовательными элементами, а точнее, на анализ составляющих их признаков.

В этой связи представляется целесообразным ввести понятие сильной / слабой позиции признака концепта, которое на языковом уровне соответствуют таким оппозициям, как парадигматически и, соответственно, семантически сильная / слабая позиция. На наш взгляд, такая позиция определяется набором вышеперечисленных признаков концепта. В частности, под сильной позицией признака концепта мы понимаем такие характеристики, которые отвечают следующим требованиям:

а) высокий уровень абстрактности; в данном случае абстрактность понимается как способность вызывать ассоциации, связанные с абстрактными понятиями, причислять концепт к определенной категории картины мира;

б) образность, т.е. способность вызывать метафорические или другие образные ассоциации;

в) ограниченность, т.е. минимальная степень интерференции с другими концептами, его самостоятельность. Эта характеристика предполагает способность признака концепта автономно выражать свою суть, не прибегая к «помощи» других признаков концепта, быть в определенном смысле самодостаточным;

г) достаточно высокая степень объективности признака концепта, его однозначное толкование всеми представителями языкового коллектива;

д) регулярность признака концепта, т.е. его повторяемость в других ситуациях, его типичность.

Сильная позиция признака концепта - это такая позиция, такие когнитивные условия, которые позволяют концептуальному признаку реализоваться так, что адресат понимает слово адекватно замыслу говорящего. Другими словами, сильная позиция признака концепта обусловливает семантически сильную позицию ЛЕ или ее отдельных компонентов (если речь идет о комплексном знаке) [Уфимце-ва 1986; Черемисина 1981].

Соответственно, признаки концепта, не отвечающие вышеперечисленным требованиям, занимают слабую позицию в ментальном пространстве, формирующем данный концепт. В данном случае можно говорить о ядре (сильная позиция) и периферии (слабая позиция) концепта. Верифицировать предложенные корреляции мы можем, опираясь на концептуальный анализ и исследуя все (или только интересующие нас) признаки изучаемого концепта. В этом случае верификации способствует и компонентный анализ, позволяющий наиболее объективно вскрыть семантические компоненты, вербализующие исследуемые признаки концепта.

Проиллюстрируем на примере оппозицию сильная / слабая позиция признака концепта.

Производящая основа couronne (корона) в описанном ранее примере: а) может кодировать такие абстрактные понятия, как 'символ ' (власти), 'локальность ' (наверху) и т.п., следовательно, признак концепта, имплицированный в производящей основе, соответствует признаку высокой абстрактности; б) обладает способностью к метафорической эволюции (œuronne ^ couronne des arbres - корона ^ верхушка, крона деревьев), что свидетельствует об образности рассматриваемого признака концепта; в) указанные концепты имеют четко очерченные границы, что отвечает признаку ограниченности признака концепта; г) признаки концепта, соотносимые с производящей основой, отличаются высокой степенью объективности; д) рассматриваемые признаки концепта являются достаточно регулярными, отражая прототипиче-ские ситуации (местонахождение, символизм). Все вышеизложенное дает основание рассматривать позицию признака концепта, соотносимого с производящей основой как сильную. Если же проанализировать такие ЛЕ, как graisse (сало) или poussière (пыль), являющиеся производящими основами для глаголов dégraisser и dépoussiérer, то налицо слабая позиция признаков соответствующих концептов, так как очевидна их конкрет-

ность, невысокая степень семантической аттракции и размытость границ (вещество), их нерегулярность и, следовательно, несамостоятельность, тенденция к выражению через другие признаки концепта.

Безусловно, все признаки характерны для концептов в разной мере. В данном случае мы имели в виду преобладание указанных признаков. Таким образом, процесс вторичной репрезентации может оказаться тесно связанным с позицией признака концепта, с отнесенностью ЛЕ, эксплицирующей данный признак к разряду широких или узких, конкретных или абстрактных [Потапова 1982: 71].

Говоря о сильной / слабой позиции признака концепта, мы имеем в виду как признаки концепта, соотносящегося с производящей основой, так и признаки концепта, соотносящегося со словообразовательным формантом.

Мы делаем попытку установить взаимосвязь между позицией признака концепта и моделью концептуальной деривации, другими словами, ответить на вопрос, почему прототипические сдвиги разного типа организованы по-разному (и, следовательно, комплексные знаки, развивающие полисемию, имеют различные словообразовательно-семантические параметры). Как показало исследование, если признак концепта отвечает требованиям, соответствующим характеристикам сильной позиции, то это способствует тому, что данный признак концепта в процессе семантической аттракции оказывается достаточно стабильным. А это означает, что при семантической эволюции релевантным оказывается именно тот признак концепта, который способен оказаться в сильной позиции (т.е. тот признак концепта, который «всплывает на поверхность»). Однако в разных случаях это может быть как признак концепта, характеризующий один из концептов, структурирующих понятийную базу комплексного знака (назовем этот случай «Тип 1»), так и признак концепта, отражающий фузию концептов, составляющих комплексный знак (назовем этот случай «Тип 2»). На наш взгляд, последнее происходит, если интерференция концептов проходит легко, т.е. признак-результат фузии концептов, актуализирующийся при развитии производной семемы, оказывается гораздо более выразительным, чем если бы он соотносился с одним из концептов, взятым в отдельности.

Такой случай имеет место, если признак концепта, соотносящийся с одним из структурирующих комплексный знак концептов, занимают слабую позицию, и, следовательно, в таком виде не

вызывает ассоциаций, необходимых для процесса переосмысления у членов языкового коллектива.

Когда признак концепта занимает сильную позицию, то этого оказывается достаточно для того, чтобы он сам «вызвал» процесс семантической аттракции; когда признак концепта занимает слабую позицию, он не способен сделать это самостоятельно и проявляет тенденцию к слиянию с признаками, характеризующими другой концепт.

Таким образом, мы сталкиваемся со своего рода законами интеграции концептов. Именно такой подход может помочь нам дать ответ на вопрос, какие из аспектов данной области станут релевантными при переносе значения.

В соответствии с выдвигаемой гипотезой причиной того, что семантическая эволюция комплексного знака пойдет по типу 1, является наличие сильной семантической позиции у признака концепта, входящего в концепт, эксплицирующий производящую основу.

Рассмотрим подробнее особенности признаков концепта для комплексного знака типа 1.

Как показало исследование, все признаки концепта, актуализировавшиеся при развитии полисемии описываемых комплексных знаков, занимают в концепте сильную позицию: во-первых, данный признак концепта отличается достаточно высокой степенью абстрактности. Например, они отражают такие признаки, как местонахождение, способ действия, свойство и т.д. Этот вывод находит свое отражение в положении Дж. Карбонелла о том, что в процессе метафорического переноса конкретные характеристики редко остаются затронутыми, чаще инвариантными оказываются схемы и правила вывода [СагЬопеП 1981; 1982].

Таким образом, для того, чтобы процесс семантической эволюции пошел по типу 1, необходимо, чтобы характеристикой «абстрактность» обладал признак концепта, соотносящийся только с производящей основой. Другими словами, именно при этих условиях именно такой признак концепта станет инвариантным. Во-вторых, обладая такой основной характеристикой сильной позиции, как «степень абстрактности», признак концепта автоматически приобретает способность вызывать значительно больше ассоциаций, чем признак концепта, отражающий конкретные характеристики. Таким образом, признаки концепта, характеризующиеся абстрактностью, обладают такими характеристиками, как широта охвата и насыщенность, которые в соответствии с одной из наиболее известных концепций, являются одними из типичных аналогий, которые используются для

представления структуры метафоры [Gentner 1983; 2002; Gentner, Toupin 1986].

В-третьих, высокая степень абстрактности признака концепта обеспечивает и такие его характеристики, как объективность и низкая степень интерференции с другими концептами, т.е. ясность, степень точности заданного соответствия между сопоставляемыми областями [Gentner 1983]. Например, глагол dégriser означает:

1. Tirer qqn de l'état d'ivresse - «въ^сти кого-либо из состояния опьянения».

2. Fig. Détruire les illusions, l'enthousiasme, l'exaltation de qqn - «разрушить иллюзии, энтузиазм, экзальтацию кого-либо» (вывести из состояния экзальтации, удалить иллюзии).

Производное значение развивается за счет признака концепта 'пребывающий в иллюзиях', имплицированного в производящей основе gris — «пьяный». Данный признак концепта занимает сильную позицию, отличаясь высокой степенью абстрактности (свойство), высокой степенью семантической аттракции (может вызывать целый спектр метафорических ассоциаций: (пьяный — полный грез, иллюзий, храбрости, энтузиазма и т. п.). Высокая степень абстрактности данного признака концепта влечет за собой другие признаки, в частности, широта охвата и насыщенность. Налицо также и высокая степень объективности данного признака концепта: он однозначно трактуется представителями языкового коллектива. И, наконец, границы данного признака концепта четко очерчены: для вербализации данного признака концепта нет необходимости в его слиянии с другими признаками, в частности, с признаком концепта, соотносяшегося со словообразовательным формантом ('отрицание'), который также находится в сильной позиции. Наличие сильной позиции словообразовательного форманта является важным условием развития полисемии по типу 1. Таким образом, очевидно, что при ме-тафоризации эксплицируется именно тот признак концепта, который занимает сильную позицию и соотносится с производящей основой. Однако хотелось бы еще раз подчеркнуть, что нас интересует, идет ли речь о признаке концепта одной из составляющих комплексного знака или о признаке концепта, возникающего вследствие фузии концептов-составляющих комплексного знака. В случае типа 1 развития полисемии признак концепта, соотносимого с производящей основой, оказывается «сильнее» любого другого, что и «задает» дальнейшее расчлененное восприятие данного комплексного знака.

Таким образом, мы наблюдаем теснейшую взаимосвязь между словообразовательной структурой комплексного знака, его семантикой и его когнитивными особенностями.

Необходимо отметить, что все вышеизложенное относится только к комплексным знакам, развившимся путем семантической деривации (в противовес многозначности, развивающейся за счет многократного повторения словообразовательного акта на основе многозначного производящего слова). Это объясняется тем, что в исследованном нами случае словообразовательный формант оказывается тем решающим фактором, который воздействует на производящую основу, «вытаскивая» на поверхность те признаки концепта, которые, будучи латентными, пока производящая основа находилась в несвязанном состоянии, при развитии ЛСВ2 становятся инвариантными.

Вернемся к уже известному нам примеру, глаголу découronner, который развивает полисемию по типу 1. При образовании ЛСВ1 эксплицируются ядерные признаки концепта КОРОНА (венец монарха) и ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ. При образовании ЛСВ1 признак концепта МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ не является инвариантным. Однако после процесса формирования ЛСВ1 компози-циональные особенности семантики префикса и производящей основы способствуют выходу на передний план признака концепта МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ, соотносимого только с производящей основой. Признак концепта МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ становится в данном случае инвариантным только благодаря семантике префикса, влияющей на перегруппировку признаков концепта при акте семантической деривации. На наш взгляд, мы имеем в данном случае дело с композициональ-ностью концептов и их признаков, которая и определяет композиционную семантику производного ЛСВ. Именно такой вид композиционально-сти и определяет сильную позицию признака концепта, актуализирующего сему-основу метафорического переноса. Если вернуться к конкретному примеру, то становится ясно, что ЛСВ2 срезать, снять верхушку возникает вследствие ассоциации с процессом снятия короны (в отображении семантической структуры которого участвует семантика префикса). Эта ассоциация не возникает, если мы рассмотрим отдельно производящую основу корона. Все это свидетельствует об определенном влиянии словообразовательного форманта в «выходе на передний план» скрытых признаков концептов производящей основы.

При таком рассуждении возникает вопрос, до какой степени сильно это влияние, каковы его последствия и какой именно вид композицональности концептов и, следовательно, семантики словообразовательного форманта и производящей основы определяет сильную позицию признака концепта.

Как уже отмечалось, признак концепта занимает сильную позицию, т.е. именно ту позицию, когда данный признак может эксплицировать семантический компонент-основу модели семантической деривации, если он относится к концепту, характеризующему производящую основу. Следовательно, для соблюдения таких условий необходимо, чтобы оба концепта, лежащие в основе создания комплексного знака и производных от него семем, продолжали восприниматься расчле-ненно. А это, в свою очередь, возможно только, если позиция признака концепта, характеризующего словообразовательный формант, также оставалась бы сильной и это не позволило бы дать развитие процессу фузии концептов и последующей идиоматизации комплексного знака. Признак концепта, характеризующий словообразовательный формант, обладает всеми характеристиками, отвечающими присутствию сильной позиции: абстрактность, широта охвата, продуктивность, четкость границ. Именно поэтому, взаимодействуя между собой, оба признака концепта оказываются в сильной позиции, «на равных правах», что и обеспечивает в ЛСВ2 сохранение двух, а не одного концепта, представляющего некую фузию исходных концептов. Более того, сильная позиция признака концепта, эксплицирующего один из компонентов словообразовательной структуры, обусловливает сильную позицию другого: если признак концепта, характеризующий производящую основу, находится в сильной позиции, то это означает, что он не будет интерферировать с другими признаками, тем самым «освобождая» признак концепта, соотносимый со словообразовательным формантом от тенденции к фузии, давая ему также возможность занимать сильную позицию.

Таким образом, можно утверждать, что при семантической деривации типа 1, с одной стороны, признак концепта, соотносимый со словообразовательным формантом, сохраняет сильную позицию и, следовательно, независимость, с другой стороны, определенным образом (опосредованно) влияет на переход имплицитных признаков концепта производящей основы в разряд эксплицитных, тем самым поддерживая их сильную позицию, что сохраняет расчлененность комплексного знака на уровне производных ЛСВ.

Что касается комплексных знаков, развивающих полисемию по типу 2, то налицо слабая позиция признаков концепта, соотносимых с производящей основой. Например, глагол dépoussiérer означает:

1. Enlever la poussière - вытереть (удалить) пыль.

2. Renouveler ses connaissances - обновить (сделать более свежими) свои знания.

Основной признак концепта, стоящего за производящей основой poussière - пыль, не соответствует признакам сильной позиции: он отличается конкретностью (ВЕЩЕСТВО), низкой степенью семантической аттракции (не вызывает метафорических ассоциаций). Границы концепта, стоящего за данной ЛЕ, размыты. Все это определяет и последнюю характеристику слабой позиции анализируемого признака концепта: его несамостоятельность, что приводит к тенденции эксплицироваться через другой признак, слиться с ним. Последнее выражается в переосмыслении данных признаков и вторичной концептуализации. В данном примере признак концепта ВЕЩЕСТВО (способное испачкать), характеризующий производящую основу, сливается с признаком концепта УДАЛЕНИЕ, характеризующим префикс, что выражается в переосмыслении по прототипической модели «действие ^ результат действия» (в результате снятия пыли субъект становится более чистым, «обновленным»).

Таким образом, зависимость словообразовательных и семантических характеристик комплексного знака от их когнитивных характеристик оказывается системной и очевидно прослеживающейся. Сильная позиция признака концепта определяет парадигматически и семантически сильную позицию словообразовательного форманта и производящей основы при развитии комплексным знаком полисемии, его структурную и семантическую модель, а композициональность признаков концепта, в свою очередь, обусловливает компози-циональность семантики элементов комплексного знака. Отсутствие фузии концептов определяет и расчлененность семантики всего комплексного знака, его высокую интегративность.

Подытоживая все вышеизложенное, мы можем выстроить следующую цепочку закономерных связей: позиция признака концепта ^ модель концептуальной деривации ^ модель семантической деривации ^ словообразовательно-семантические характеристики комплексного знака.

Мы должны еще раз отметить, что правила композициональности комплексного знака, разви-

вающего полисемию, подвергаются систематизации и определяются особенностями прототипиче-ского моделирования, лежащего в основе семантического развития. В частности, когнитивные особенности, проявляющиеся в динамике комплексного знака, оказывают влияние на соотношение словообразовательных и лексических параметров при развитии им полисемии, на его композициональные свойства и степень его инте-гративности. Проводя исследование в данном направлении, мы можем определить когнитивные причины, лежащие в основе выбора того или иного пути развития полисемии комплексным знаком, попытаться ответить на вопрос, почему тот или иной компонент словообразовательной структуры исходного ЛСВ становится ядерной семой модели семантической деривации. Такая взаимосвязь позволит в определенной мере спрогнозировать направление семантического развития моносемичных комплексных знаков.

Список литературы

Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. Тамбов, 2001.

Земская Е.А. Современный русский язык: Словообразование. М.: Наука, 1973.

Кубрякова Е.С. Основы морфологического анализа. М.: Наука, 1974.

Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. М.: Наука, 1978.

Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М.: Наука, 1981.

Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в сфере

словообразования // Изв. РАН. Сер. Лит-ра и яз. 2002. Т. 61.

Позднякова Е.М. Концептуальные основания определения границ словообразовательной категории имен деятеля // Проблемы семантического описания единиц языка и речи. Мн., 1998. Ч. 1.

Потапова Н.П. О динамических аспектах системы значений глаголов // Теоретические проблемы значений глаголов. Пермь, 1982.

Тропина О.А. Производное слово как особая когнитивная структура // Когнитивная лингвистика: современное состояние и перспективы развития. Тамбов, 1998. Ч. 2.

Уфимцева А.А. Лексическое значение: принципы семеологического описания лексики. М.: Наука, 1986.

Черемисина Н.В. Вопросы эстетики русской художественной речи. Киев: Вища шк., 1981.

Carbonell J.G. Metaphor Comprehension. New-York: Carnegie Melon University, 1981.

Carbonell J.G. Metaphor: an inescapable phenomenon in natural-language understanding // Strategies for Natural Language Processing. Hillsdala, 1982. № 7.

Gentner D., Toupin C. Systematicity and Surface Similarity in the Development of Analogy // Cognitive Science. 1986. Vol. 3.

Gentner D. As time goes: Evidence for two systems in processing space-time metaphor // Lang. a cognitive process. London, 2002. Vol. 17, № 5.

Gentner D. Structure-Mapping: A theoretical Framework for Analogy // Cognitive Science, 1983. Vol. 2.

O.B. Polyanchuk

COMPLEX SING: PROSPECTS OF ANALYZING THE DYNAMIC ASPECTS

The paper analyzes French polysemantic derivatives and reveals regulations as well as cognitive causes and correlation changes of such word-formative semantic parametres as word-formative division, motivation, idiomaticity, word-formative and lexical meaning in complex signs derivative sememes. In the article the rules of word-formative elements compositionality, prototype models and a typical combination of word-formative and lexical aspects of the investigation are also considered.

Key words: complex sign, formative meaning, compositionality, prototype model, derivative sememe, word-formative division.