Родовые группы тувинцев Кобдоского аймака Монголии на современном этапе (по материалам полевых исследований)

ЭТНОЛОГИЯ

УДК 390

РОДОВЫЕ ГРУППЫ ТУВИНЦЕВ КОБДОСКОГО АЙМАКА МОНГОЛИИ

НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ (по материалам полевых исследований)*

Е. В. Айыжы, А. А. Конгу

Актуальность исследуемой проблемы обусловлена недостаточностью комплексных исследований. На сегодняшний день мы не имеем специальной научно-исследовательской работы, посвященной изучению родовых групп и подгрупп тувинцев (тув. тврел-аймак бвлYктер), что определяет характер насущных проблем научного и практического плана. Историко-этнографическое изучение данных групп тувинцев может пролить свет на некоторые моменты этнической истории и этнического состава тувинцев, в этногенезе которого приняли участие различные племена и роды, а также будет способствовать освещению отдельных сторон истории социально-экономических отношений тувинского народа, установлению ряда общих закономерностей развития социальных отношений.

Тувинцам Монголии, в том числе тувинцам Кобдоского аймака, посвящен ряд исследований, затрагивающих различ-

ные проблемы языка, истории, культуры. К ним относятся труды таких ученых, как Ю. Л. Аранчын [Аранчын 1975], М. Х. Ман-най-оол [Маннай-оол 1995], С. И. Вайнштейн и Э. Таубе [Вайнштейн, Таубэ 1984], Э. Таубе [Таубэ 1975], П. С. Серен [2007], М. В. Монгуш [2002, 2003, 2004, 2010], Е. В. Айыжы [2007], Ц. Уламсурэнгийн [2003]. Так, Ю. Л. Аранчын и М. Х. Маннай-оол посвятили свои исследования истории и картине родового состава, в частности, родовым этнонимам тувинцев. П. С. Серен, М. В. Монгуш, Е. В. Айыжы в своих работах, затрагивающих различные аспекты языка, истории, культуры, идентичности тувинцев Монголии, приводят данные по названиям основных родовых групп и подгрупп тувинцев. Работы П. С. Серен и Ц. Уламсурэнгийн посвящены этнолинг-

вистике и фольклору кобдоских тувинцев. Несомненно, перечисленные исследования являются базовыми для дальнейших исследований. Опираясь на них, мы можем более глубоко изучить и пронализировать многие проблемы. В то же время в работах названных авторов не содержится детальный анализ родового состава и в целом системы родства, за которой стоят сложные общественные отношения.

Система родства у тувинцев России, свадебный обряд, семейно-брачные отношения наиболее полно изучены тувинским этнографом С. М. Биче-оол [Биче-оол 2001].

В данной статье авторы попытались на основе вышеуказанных работ и собственных полевых набюдений более подробно рассмотреть проблему родового состава тувинцев Кобдоского аймака.

Материалом для рассмотрения в статье послужили полевые данные, собранные авторами в ходе поездок в Кобдоский аймак Монголии. В июле 2011 г. один из авторов принял участие в работе Международной летней школы по изучению иностранных языков на базе Кобдоского государственного университета Монголии (монг. Ховд их сургууль), организованной учебно-информационным центром ТувГУ. В июне 2012 г. кафедрой всеобщей истории и археологии исторического факультета ТувГУ была организована этнографическая экспедиция в Кобдоский аймак Монголии (руководитель

— Айыжы Е. В.), в которой участвовали студенты, обучающиеся по специальности «зарубежное регионоведение», а также аспиранты кафедры этнологии исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, Конгу А. А и Базырчап А-Х. О.

В задачи экспедиции входили изучение материальной и духовной культуры кобдо-

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ 12-11-17600/е.

36

ских тувинцев, исследование современных этнокультурных процессов, протекающих на территории данного региона, а также приобретение студентами навыков сбора образцов устного народного творчества, проведения устных и письменных опросов; овладение ими методологией полевой работы, изучение монгольского языка на базе Кобдоского государственного университета.

Настоящая работа основана как на общенаучных, так и на частнонаучных методах исследования. В исследовании применен структурно-функциональный подход в целях изучения социальных связей в системе. Данный подход рассматривает общество как особую реальность и систему. Исходя из этого, любая система определяется элементами, ее составляющими, и отношениями между ними. Использование сравнительного метода имело важное значение для обеспечения объективности исследования, уточнения ряда важных вопросов, позволило выявить общие и специфичные черты в культуре кобдоских тувинцев.

На начальном этапе работы проводились сбор и накопление разнообразного материала (архивные материалы из Тувинского института гуманитарных исследований, Национального музея имени Алдан-Маадыр Республики Тыва), анализ и обработка источников по данной теме. Особую ценность для настоящей работы составили материалы полевых исследований, собранные в экспедиции и необходимые при составлении картины родового состава, благодаря работе с информантами — пожилыми людьми, от которых записаны интересные и важные сведения. В полевой работе были также использованы методы конкретных социологических исследований: опрос, анкетирование, интервьюирование.

Участники экспедиции обследовали несколько населенных пунктов. В г. Кобдо (монг. Ховд) студенты в течение одной недели проходили языковую практику, проводили работу по сбору фольклорного, этнографического и социологического материала у тувинцев, проживающих непосредственно в данном городе. В местности Цагаан-Эрик (тув. Ак-Эрик), где располагаются летние стоянки тувинцев, в течение двух недель студенты работали с информантами, собирали материалы по различным темам.

В ходе экспедиции зафиксированы в полном объеме два обряда: обряд стрижки

волос по достижении ребенком трехлетнего возраста и свадебный обряд. Данная статья в основном освещает полевой материал по родовым группам и подгруппам на современном этапе их бытования, их происхождению, расселению и некоторым терминам родства у тувинцев Кобдоского аймака Монголии.

Прежде чем перейти к описанию родовых групп кобдоских тувинцев, необходимо дать пояснения к некоторым основным терминам родства, и в первую очередь определить значение термина «родоплеменная группа», без уяснения которого невозможно полное и верное понимание изучаемой проблемы. На тувинский язык понятие «родоплеменная группа» переводится как тврел-аймак бвлYктер. Н. А. Сердобов, исследовавший родоплеменные группы в связи с изучением этногенеза тувинцев, писал: «В Туве, как и в некоторых других регионах Саяно-Алтайского нагорья, хорошо прослеживаются прежние этнические образования, условно именуемые родоплеменными группами. Под ними мы понимаем далеких потомков определенных родов и племен, унаследовавших в своих именах и фамилиях соответствующие этнонимы и осознающих, в той или иной степени, свою принадлежность к конкретным этническим общностям. Связующим, объединяющим фактором для членов таких групп является общность их происхождения (реальное или берущее свое начало еще в древней мифологии родство) [Сердобов 1971: 386].

Имеется еще один термин, близкий к указанному. Интересен он архаичностью, устойчивостью в генетической памяти народа. Отражая иные, древние, родовые отношения, этот термин демонстрирует удивительную способность трансформироваться от понятия степени родства в родовой группе к понятию принадлежности к целому этносу — как понятие «национальность». Термин сввк (сеок) переводится «кость, костный, порода, качество». Заметим, при вопросе, какой человек «кости», слово тврел, как правило, уже не употребляется, и ответ всегда состоит в констатации: «я тувинец» [Биче-оол 2001: 191].

Впервые типы родства у тувинцев были выделены Е. К. Яковлевым. Он писал: «Сойоты различают, поскольку пришлось установить, три степени родства: торель, сеок торель, хан торель. «Торель — все роды, сумо и хошуны сойот, затем роды

других племен, считаемых по преданиям, родственниками сойотам, таковы: дальнека-рагинцы у сагайцев; хашь («гнусовый») — карагасы, теленгиты в верховьях Хемчика и по р. Катунь; алдай-тува (алдай-урянха). Сеок торель — родство по крови, по кости, хан торель — кровное родство, считают исчезающим в пятом колене» [Иванов 1985].

Примечательно, что кобдоские тувинцы при знакомстве, как и в прежние времена, называют свое имя, место рождения и проживания (определенный аймак, сумон), а также обязательно свой сеок.

Мы выявили следующую терминологию родства у тувинцев Кобдоского аймака Монголии:

Кырган-ава (бабушка, как по линии отца, так и по линии матери) — тув. эней.

Кырган-ача (дедушка, как по линии отца, так и по линии матери) — тув. эжей.

Авай (мама) — тув. авай.

Ачай (папа) — тув. ачай.

Дунмай, дунмам

— тув. дунмай, дунмам.

Акый (старший брат) — тув. акый.

Угбай (старшая сестра) — монг. эгч, эг-чизи.

Даай (дядя) — тув. даай.

Даай-авай (тетя) — тув. даай-авай.

Видно, что терминология родства в основном такая же, как и у тувинцев России, однако некоторые термины употребляются на монгольском языке (например, монг. эгч

— сестра), что, конечно же, связано с трансформационными процессами, протекающими в данном регионе.

Как и тувинцы России, тувинцы Коб-доского аймака Монголии различают следующие типы родства: хан тврел — кады тврээн, т.е. кровные родственники; также есть наиболее общий термин тврелдер (родственники). К ним относятся все родственники как по линии отца, так и по линии матери, близкие и дальние. Родственников по линии матери называют авамнын кады тврээн улустары, кады тврээннери, по отцу — ачамнын кады тврээннери. Мужчины двух породнившихся женитьбой сввков называются кудам (сваты), женщины — ку-дагай. Слово кудам/ кудагай происходит от тувинского слова куда, что значит свадьба.

Почти все тувинцы Кобдоского аймака Монголии связаны отношениями родства и свойства, и такая ситуация формирует определенные модели поведения и связанные с ними запреты. У тувинцев, как и у

других народов Саяно-Алтая, среди близких родственников (тув. хан тврелдер, чоок тврелдер) и свойственников (кудагайлар) до сих пор существуют брачные ограничения алышпас. Наши информаторы отмечали, что такой обычай экзогамии должен соблюдаться по отношению к кровным родственникам, к близким родственникам и представителям «сватовских» сеоков до 4-5 поколения.

Характерной особенностью тувинцев, как и у других тюрко-монгольских народов Саяно-Алтая и Центральной Азии, является почитание сеоков матери и ее родственников, что выражено в уважительном и особом отношении ко всем родственникам по линии матери. Особо почитают дядю по линии матери (даай), который обычно опекает своего племянника, находит ему жену. Статус дяди по матери наиболее полно отражен в таких пословицах тувинцев, как «Даг улуг бе азы даай улуг бе? Дагдан даай бедик» / «Кто выше - гора или мой дядя? Выше горы только мой дядя». При проведении обряда стрижки волос ребенка в 3 года тувинцы также обязательно приглашают дядю по матери. Он первым «прикасается» и произносит благопожелание.

В. Я. Бутанаев пишет: «Термин «таай» восходит к первоначальной древнетюркской форме «тагай», которая, вероятно, образована от основы «таг» — гора. Дядя по матери считался в жизни племянников таким же высоким и весомым, как гора. По этому поводу хонгорцы высказываются следующим образом: дядя «тайы» выше горы, а его племянник ниже земли» [Бутанаев 2004: 122]. В описанных обычаях очевидны проявления авункулата1.

Летом 2012 г. в Кобдоском аймаке Монголии мы были приглашены на свадьбу. Жених — тувинец, невеста — халха-монголка. Во время свадебного обряда, имеющего веками сложившиеся правила, мы могли увидеть и зафиксировать отношения не только между родственниками по линии матери и по линии отца, но и между свойственниками — кудалар. Главной фигурой, кроме жениха и невесты, выступал старший дядя жениха, который и проводил весь сложный обряд: исполнял роль айтыкчы (букв. «указатель»). Свадьба, брак — это общеродовой праздник, на который приходят все род-

1 Авункулат (от лат. «avunculus» дядя по матери) — институт особых отношений между дядей по матери и племянником.

ственники, и у каждого своя роль и функции.

Со слов наших информаторов мы зафиксировали следующие этнонимы: чаг-тыва, имеющий два подразделения (сарыг чаг-тыва, кара чаг-тыва), соян, чооду, чоод-иргит, сарыглар, шанагаш. Самыми многочисленными и главными являются следующие родовые группы: чаг-тыва, донгак, адай иргит, хвйYк. Этимологии этнонимов адай, чаг-тыва посвятил свою работу Б. И. Татаринцев [Татаринцев 1995].

Большинство сеоков тувинцев Монголии дробится на несколько подразделений. Так, по словам наших информаторов, сеок хвйYк состоит из следующих подразделений: хаа-хвйYк, монгуш-хвйYк, казак-хвйYк, шанагаш-хвйYк; при этом они входят в группу донгак, т. е. объединение с этим родом во главе, и, по словам информаторов, этот род (группу) обычно именуют тос дон-гак (девять донгаков). Сеок иргит состоит из четырех подразделений — адай иргит, чоот (чооду) иргит, калчан иргит, беглиг иргит; сеоки чаг-тыва и соян состоят из двух подразделений — кара чаг-тыва и са-рыг чаг-тыва; ак соян, кара соян.

В связи с этим интересно сравнить полученные данные с исследованиями других ученых. Так, М. В. Монгуш зафиксировала следующие родовые группы: «В Коб-доском аймаке тувинцы делят себя на две большие родоплеменные группы — мон-чак и соян. Группа мончак состоит из родов иргит и хойюк (хойук), соян — из ак соян и кара соян. Каждый род в свою очередь делится на несколько патронимий. По данным С. И. Вайнштейна и Э. Таубе, род иргит имеет патронимии ак иргит, улуг ир-гит, адай иргит, моол иргит, калчан иргит, джод иргит; род хойюк — кара хойюк, хаа хойюк, донгак хойюк, казак хойюк, джана-гаш хойюк, монгуш хойюк, дорвет хойюк, чаг-тыва, сарыгчаг-тыва, кара чаг-тыва, кара дарган; соян — кызыл соян, делег, джулджинат, бургууд, агван, сарыг, оюн, шудувак, джирвек; род кара соян — кызыл соян, кара-тош, кара-сал, онгад» [Монгуш 2002: 24]

Собранные материалы по исследованию родовых групп тувинцев Кобдоского аймака Монголии позволили осмыслить ряд вопросов их изучения — от природных до социальных сторон жизни рода. Изучение субэтнических групп тувинцев (родов — сеоков, тув. сввк) побуждает обратиться и

к некоторым проблемам этноисторического процесса.

В ходе исследования получены следующие результаты:

1. Определена номенклатура родства коб-доских тувинцев и терминология. Проведен анализ таких понятий, как сввк (род), тврел-аймак бвлYк, тврелдер, кады тврээннер (родство).

2. Проанализирован феномен родства, которое формирует определенные модели поведения в тувинском обществе.

3. Охарактеризована социальная роль атрибутов сеоков как родовых символов, характеризующих статус человека в определенной социальной общности. Полученные результаты исследования

свидетельствуют о том, что род у тувинцев

— это не просто перечень в хронологической последовательности имен лиц мужского пола, принадлежащих к одному роду, а единая система взаимосвязи по поколениям. Согласно Л. Уайту, во внесемейных родственных отношениях возникает такое явление, как социальное (а не биологическое) родство, которое в процессе развития выдвигается на первое место в традиционных обществах.

Исследование родовых групп кобдоских тувинцев на современном этапе позволило авторам составить картину их родоплеменного состава и провести сравнительный анализ с «материнским» этносом — тувинцами России. Родовой состав тувинцев Кобдо-ского аймака Монголии и тувинцев России несколько отличается. В частности, в Коб-доском аймаке у тувинцев встречаются названия таких родов, как чаг-тыва, мончак, шанагаш, хвйYк (хойюк), происхождение которых будет более подробно изучаться в дальнейшем.

Список условных сокращений

Тув. — тувинский; монг. — монгольский; букв.

— буквально.

Литература

Айыжы Е. В. Тувинцы Кобдоского аймака Монголии: этничность и культура. Кызыл, КЦО «Аныяк», 2007. 84 с.

Аранчын Ю. Л. Новые этнографические и филологические материалы из Северо-Западной Монголии // Ученые записки Тувинского научно-исследовательского института языка, литературы и истории. Вып. XVII. Кызыл: Тувин. кн. изд-во, 1975. С. 212-218.

Биче-оол С. М. Система родства у тувинцев // Гуманитарные исследования в Туве: Сб. научных статей. Отв. ред. К. А. Бичелдей и др. М.: Изд-во РУДН, 2001. С. 190-201.

Бутанаев В. Я. Степные законы Хонгорая. Абакан: Изд-во Хакас. гос. ун-та им. Н. Ф. Ката-нова, 2004. 278 с.

Вайнштейн С. И., Таубэ Э. Тувинцы Монгольского Алтая (Кобдоские тувинцы) // Полевые исследования института этнографии. 1980-81 гг. М.: ИЭА РАН, 1984. С. 233-241.

Иванов В. Н. Народы Сибири в трудах Ф. Я. Кона. Новосибирск: Наука. Сибир. отд-ние, 1985. 174 с.

Маннай-оолМ. X. Тувинцы Монголии: традиции и современность // Ученые записки ТНИИЯ-ЛИ. Вып. XVIII. Кызыл: Тувин. кн. изд-во, 1995. С. 56-61.

Монгуш М. В. Тувинцы Монголии и Китая и их этнолокальные группы // Ученые записки ТИГИ. Вып. XIX. Кызыл: Тувин. кн. изд-во, 2002. С. 12-31.

Монгуш М. В. Тувинцы Монголии: особенности современного этнического развития // Цы-рендоржиевские чтения. Сб. науч. ст. Киев: Наука, 2003. С. 202-215.

Монгуш М. В. Этнонимы у тувинцев Монголии и Китая // Ономастика Поволжья. Материалы IX Международной конференции по ономастике Поволжья. Волгоград, 9-12 сентября 2002 г. М.: Наука, 2004. С. 175-186.

Монгуш М. В. Один народ: три судьбы. Тувинцы России, Монголии и Китая в сравнительном контексте. Национальный музей этнологии. Осака: Изд-во Нац. музея этнологии, 2010. 358 с.

Сердобов Н. А. История формирования тувинской нации. Кызыл: Тувин. кн. изд-во, 1971. 482 с.

Серен П. С. Научный отчет о командировках в Северо-Западную Монголию // Ученые записки ТИГИ. Вып. XXI. Изд-во КемГУКИ, 2007. С. 321-329

Таубе Э. Изучение фольклора у тувинцев Монгольской Народной Республики // Советская этнография. № 5. М., 1975. С. 106-111.

Татаринцев Б. И. Два тувинских этнонима (адай, чаг-тыва) // Ученые записки ТИГИ. Вып. ХУЛ! Кызыл: Тувин. кн. изд-во, 1995.

С. 102-115.

Уламсурэнгийн Ц. Образцы фольклора и речи кобдоских тувинцев. Кызыл: Тувин. кн. изд-во, 2003. 192 с.