СЛУЖЕБНО-БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА КАЗАКОВ В СИБИРСКОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ (КОНЕЦ XIX НАЧАЛО XX вв.

Нельзя не отметить попытки законодателя установить ответственность за нарушение правил административного надзора путем включения в КоАП РФ ст. 19.24 и наделения правом составлятьпротоколы об административных правонарушениях по этой статье участковых уполномоченных милиции.

Однако анализ содержания данной нормы позволяет выявить причины ее неприятия практикой. Административным правонарушением по ст. 19.24 КоАП РФ признается невыполнение лицом, освобожденным из мест лишения свободы, обязанностей, установленных в отношении него судом, в соответствии с федеральным законом. Как уже отмечалось, единственная законодательная норма, предусматривающая возможность назначения таких обязанностей, - ст. 50 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах», которая не применяется практикой по указанным ранее причинам. Соответственно, отсутствуют предпосылки и для реального действия сг. 19.24 КоАП РФ.

Кроме того, субъектом правонарушения по данной статье является только лицо, освобожденное из мест лишения свободы, хотя представляется необходимым относить к нему и условно осужденных (которых большинство в числе состоящих на учете в уголовно-исполнительных инспекциях), и условно-досрочно освобожденных из мест лишения свободы лиц.

На страницах юридической литературы высказано мнение о необходимости замены в диспозиции данной статьи термина «обязанности» на «ограничения», что позволит определить сущность административного надзора за указанными лицами как средства предупреждения преступлений и административных правонарушений, не нарушающего конституционных прав поднадзорных (7).

Думается, что эта проблема в большой степени является надуманной, поскольку любое ограничение прав граждан, по сути, связано с необходимостью выполнения каких-либо обязанностей. При этом, безусловно, предполагается, что круг обязанностей в отношении «поднадзорного» лица определяется не по личному усмотрению судьи, а исходя из перечня, который законодательно закреплен.

Изложенное позволяет констатировать, что при всей очевидности необходимости осуществления «специального» административного надзора за лицами, осужденными за совершение преступлений, в законодательстве в достаточной степени не закреплены категории «поднадзорных» лиц, перечень ограничений их прав, процедура проведения надзора, компетенция должностных лиц, уполномоченных его осуществлять, ответственность в случае невыполнения «поднадзорными» установленных для них ограничений. Представляется, что оптимальным образом данные вопросы могли бы быть решены принятием Федерального закона «Об административном контроле за лицами, освобожденными из мест лишения свободы».

ЛИТЕРАТУРА

1. Закон Российской Федерации «О милиции»// Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. - № 14. - Ст. 1666.

2. Инструкция по организации работы органов внутренних дел по контролю за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации. Утв. приказом МВД России от 12 апреля 1999 г. № 288 «О мерах по реализации постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. № 814» (пп. 92.6, 93, 94, 100).

3. Инструкция по организации работы подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел. Утв. приказом МВД России от 26 мая 2000 г. № 569 (пп. 34, 35, 52.2).

4. Инструкция о порядке исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества. Утв. приказом МЮ России от 17 августа 2005 г. № 134 (пп. 8, 14, 16, 18, 127, 128, 130, 132, 134).

5. Котюргин С. И. Специальный надзор милиции: (Проблемы, задачи, функции). - Омск, 1973.

6. Приказ МВД России от 3 мая 2003 г. № 900 «О мерах по совершенствованию деятельности участковых уполномоченных милиции» (пп. 9.7, 9.9, 18.1, 18.4, 18.5).

7. Пузырен С. В. Современные проблемы осуществления органами внутренних дел административного надзора (контроля) в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права, - М., 2003.

8. Соловей Ю. П., Черников В. В. Комментарий к Закону РФ «О милиции». - М., 2000.

9. Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996,- №51,- Ст. 5681; 1998,- №30,- Ст. 3613; №31. -Сг. 3834; № 51.- Ст. 6269; 1999. - № 47. - Ст. 5612; 2000. -№ 16. - Ст. 1640; 2001. - № 31. - Ст. 3 1 7 1; № 33 (ч. 1). -Ст. 3435; № 49. - Ст. 4558; 2002. - № 26. - Ст. 2516; № 30. -Ст. 3029; 2003. - № 2 - Ст. 167; № 27 (ч. 1). - Ст. 2700; № 50. -Ст. 4856; 2004. -№ 18.- Ст. 1683; №27,- Ст. 2711 (ст. 50).

10. Федеральный закон ог 8 января 1998 г. № З-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1998. - № 2. -Ст. 219; 2002. - № 30. - Ст. 3033; 2003. - № 2. - Ст. 167; № 27 (ч. 1). - Ст. 2700; 2004. - № 49. - Ст. 4845; 2005. - № 19. -Ст. 1752 (ст. 50).

11. Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1999. -№26. - Ст. 3 1 77; 2001. -№ 3. - Ст. 216; 2003. - № 28. - Ст. 2880; 2004. - № 27. -Ст. 2711; № 35. - Ст. 3607; № 49. - Ст. 4899; 2005. - № 1 (ч. 1). - Ст. 25; № 17. - Ст. 1485; Российская газета. - 2006. -11 января (ст. ст. 5, 21).

12. Уголовный кодекс Российской Федерации, - М., 2003.

13. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. - М., 2003.

14. Указ Президента Российской Федерации от 28 июля 2004 г. № 976 «Вопросы Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2004,- №31.-Ст. 3234; 2005. - № 42. - Ст. 4259.

СЛУЖЕБН0-Б0ЕВАЯ ПОДГОТОВКА КАЗАКОВ В СИБИРСКОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ

Канд. ист. наук, доцент С. М. Андреев

Омская академия МВД России

В конце XIX — начале XX вв. основу российской легкой кавалерии традиционно составляли казачьи части. Военная служба казаков носила особый - иррегулярный характер: во-первых, казак снаряжался на службу - покупал лошадь, обмундирование, снаряжение, холодное оружие - за собственный счет, «от избытков домашнего хозяйства», во-вторых, в мирное время каждое казачье войско выставляло па службу лишь часть казаков, остальные выходили в полки в случае объявления мобилизации. Такой порядок службы позволял государству экономить на содержании дорогостоящей регулярной кавалерии.

В соответствии с законом от 5 июля 1880 г. 20-летняя служба сибирского казака сос тояла из нескольких этапов (2). Она начиналась с зачисления 18-летнего юноши на три года в приготовительный разряд для получения первоначальной военной подготовки (в 1905 г. срок состояния в приготовительном разряде сократился до двух лет, а в 1909 г. - до 1 года) (1, 16; 6, 31-33). Когда казаку исполнялся 21 год, на 12 лет его переводили в строевой разряд, из которых первые четыре года он проходил действительную службу в перво-

очередных полках войска. Вернувшись домой, он 8 лег числился на так называемой льготе в постоянной готовности вновь выйти на полевую службу по распоряжению правительства. Последние 5 лет службы казак находился в запасном разряде, предназначенном для пополнения потерь в строевых частях и для формирования особых частей и команд во время войны, после чего увольнялся в отставку.

Особый характер казачьей службы, необходимость постоянной готовности льготных казаков к выходу на полевую службу требовали и особенной организации служебно-бое-вой подготовки казачества. Обучение подростков азам военного дела начиналось со школьной скамьи. В 1911 г. в ходе реорганизации учебной части Сибирского войска в программу школьного образования были включены основы военной подготовки (по ряду причин сделать это раньше войсковой администрации не удавалось). С этого времени подростки 9-15 лет стали получать в станичных и поселковых школах общие представления об истории войска, значении знамени, воинской дисциплине и пр. Их занятия гимнастикой включали различные игры (лапта, футбол, бег, перетягивание каната) и выработку умения преодолевать различные препятствия - рвы, земляные валы, бревна для ходьбы (это называлось полевой гимнастикой) (4). Особое внимание уделялось строевой подготовке и обучению верховой езде. Занятия вели учителя-мужчины и станичные урядники-инструкторы.

Чуть раньше, с 1910 г. «для поддержания ловкости, лихости и молодечества» во всех станицах Сибирского войска стали проводиться состязания подростков возраста 14-ти лет и старше, приуроченные к храмовым или иным праздникам. В программу состязаний входили гимнастика, джигитовка, скачки с препятствиями. На призы для победителей из войсковой казны ежегодно выделялось 1400 руб. Наградами для подростков были шашки и различные серебряные вещи с соответствующими надписями (3). Интерес к подобным мероприятиям был велик и собирал большое количество окрестного населения.

Более серьезная и основательная подготовка молодых казаков к службе начиналась после их зачисления в приготовительный разряд. В течение первого года они должны были купить все необходимое для службы обмундирование и снаряжение. Для этого молодые казаки освобождались от несения всех натуральных и денежных повинностей. Теоретические и практические занятия по служебно-боевой подготовке начинались со второго года.

Первым ее этапом было обучение молодых казаков военному делу в станицах. По распоряжению атаманов военных отделов четыре раза в течение осенних и зимних месяцев казаки из ближайших поселков съезжались на недельный срок в указанные станицы. Они должны были явиться на эти занятия в обмундировании, со снаряжением, но без лошадей. Обучение проводилось инструкторами, назначавшимися войсковым начальством из числа урядников льготных полков как «испытанной нравственности и соответствовавших этому званию но служебным познаниям и качествам», так и обладающих некоторыми педагогическими способностями. Надзор за обучением казаков и руководство инструкторами возлагались на специальных офицеров. Они направлялись в распоряжение войскового начальства из находящихся на службе строевых частей и поэтому были заинтересованы в качественной подготовке будущего пополнения. В распоряжении каждого инструктора находилось не более 25 казаков. Обучение велось в форме бесед и практических занятий. Во время станичных занятий молодым казакам давались общие представления о воинской дисциплине, порядке несения внутренней, гарнизонной и караульной службы. Они обучались правилам обращения с холодным и огнестрельным оружием. Кроме того, проводились занятия по строевой подготовке как в пешем, так и в конном строю (для обучения седловке, правильной посадке использовались деревянные лошади). Цель строевых занятий состояла в том, чтобы молодые казаки были го-

товы встать «в общий строй сотни для дальнейшего обучения в ней» (5, 2-5).

Второй этап подготовки (в течение месяца) проходил весной третьего года подготовительного разряда во время, свободное от полевых работ. Молодые казаки собирались в специальных лагерях. Они прибывали в полном обмундировании, со всем снаряжением и верховыми лошадьми. Занятия в лагерях проводились офицерами и инструкторами-урядни-ками. Основное внимание на этих сборах уделялось огневой подготовке и верховой езде. Казаки учились полной походной седловке, одиночной езде на разных аллюрах, джигитовке с преодолением рвов, барьеров, со стрельбой. Проводились шереножные и взводные учения в конном строю (интересно одно из примечаний правил подготовки молодых казаков: «При обучении пешему строю не следует добиваться особой чистоты и стойки, так как главная обязанность казака - служба на коне»).

Результаты обучения проверялись в конце лагерных сборов атаманами военных отделов или офицерами, командированными войсковым наказным атаманом. Тогда же среди молодых казаков проводились традиционные состязания по наездничеству и стрельбе, к которым допускались лишь наиболее подготовленные. Отличившиеся награждались призами. Например, победители в стрельбе награждались: за 1-е место - винтовкой, за 2-е - шинелью с фуражкой или шашкой, за 3-е - патронташем. В качестве призов за наездничество выдавались седло, мундир с шароварами, папаха. Для получения первого приза за наездничество нужно было уметь: «Сидеть твердо на коне, бойко управлять им, вспрыгивать без стремян на коня (на месте). Доставать с земли на скаку, исполнять правильно и ловко фланкировку пикою и рубку шашкою, скоро и ловко снимать с плеча винтовку и стрелять из нее по всем направлениям, прыгать через ров и барьер, при этом делать и другие эволюции, показывая ловкость и смелость». Казаки, получившие призы за наездничество, вызывались для стрельбы с лошади на скаку. В случае двух попаданий из трех выстрелов они награждались фуражкой или портупеей. Помимо материального вознаграждения отличившихся осуществлялось и моральное поощрение - о молодых казаках, награжденных призами, объявлялось в специальном приказе по войску, рассылавшемся по всем станицам (5, 8-9).

Третий, последний этап подготовки молодых казаков включал период формирования на сборных пунктах команд молодых казаков для отправки в полки, их недельное обучение и время следования конным порядком до места службы. Его продолжительность была от нескольких недель до двух месяцев, что зависело от ряда факторов. Во время следования в полки казаки находились в условиях, максимально приближенных к боевым, и во время марша и на дневках на практике осваивали полученные ранее знания о несении сторожевой службы и ведении разведки.

После возвращения с действительной службы, числясь в составе полков 2-й и 3-й очереди и занимаясь собственным хозяйством, казаки были обязаны содержать в исправности обмундирование, вооружение, снаряжение и строевых лошадей (после перехода в полки 3-й очереди им разрешалось продать лошадь и покупать ее только после вызова на службу). Контроль за степенью их готовности к военной службе и уровнем служебно-боевой подготовки осуществлялся войсковой администрацией посредством проведения ежегодных трехнедельных учебных сборов в более свободное от полевых работ время. Особое внимание в ходе занятий со льготными казаками уделялось действиям в конном строю (в сомкнутом, рассыпном, лавой, быстрому спешиванию с батовкой коней, организации круговой обороны), сторожевой службе и разведке («для развития в людях искусства в производстве нечаянных нападений и набегов как взводами, так и сотней») и стрелковой подготовке. Ежегодные сборы завершались взводными и сотенными учениями.

Казаки запасного разряда в мирное время освобождались от учебных сборов, но были обязаны содержать в ис-

правности необходимое для выхода на службу вооружение и снаряжение (седла, ружья, шашки и пики). Все остальное -обмундирование, снаряжение, лошадей - они приобретали после соответствующего распоряжения войскового начальства. В военное время они призывались па службу по мере надобности, начиная с младших возрастов.

Отставные казаки, в мирное время освобожденные от всех обязанностей по отбыванию воинской повинности, во время войны в чрезвычайных случаях могли призываться на службу Высочайшим повелением для формирования особых ополченных частей.

Кроме особенностей служебно-боевой подготовки казаков следует отметить и специфику формирования казачьих сотен и взводов: как в иервоочердных полках, так и в полках 2-й и 3-й очереди они комплектовались из одностаничников -родственников и соседей. Это делало однородные по составу казачьи части и подразделения особо спаянными и дисциплинированными. Отношения между служащими в них казаками строились на взаимопомощи и взаимовыручке.

В целом созданная в Сибирском казачьем войске в конце в конце XIX - начале XX вв. система служебно-боевой подготовки молодых и льготных казаков при ряде имевшихся недостатков оправдала свое назначение. Полки 2-й и 3-й очереди, сформированные из льготных казаков (4, 5, 7, 8 Сибирские казачьи полки), прекрасно зарекомендовали себя во время русско-японской войны и были награждены георгиевскими знаменами, а первоочередные сибирские казачьи полки (1 Сибирский Ермака Тимофеева полк, 2, 3 Сибирские казачьи полки) считались одними из наиболее боеспособных частей в годы первой мировой войны.

ЛИТЕРАТУРА

1. История казачества азиатской России. - Екатеринбург, 1995. - Т. 3.

2. Положение о военной службе казаков Сибирского казачьего войска. Высочайше утвержденное 5 июля 1880 г.// Полное собрание законов Российской империи: Собрание второе.-Т. ЬУ. - Отд. I. - № 61183. - СПб., 1884. - С. 458-468.

3. Приказ по Сибирскому казачьему войску № 16 от 29 января 1910 г.- Омск, б/г.

4. Приказ по Сибирскому казачьему войску № 187 от ^декабря 1911 г. - Омск, б/г.

5. Руководство для офицеров, заведующих станицами и лагерными сборами в Сибирском казачьем войске, - Омск, 1891.

6. Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам. - СПб., 1906. - Т. 41.

О ВЗАИМОСВЯЗИ ТВОРЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ

И НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ БУДУЩЕГО СОТРУДНИКА ОВД

Н. В. Никаев, ст. преподаватель Новосибирская ССШМ МВД России

В современных условиях совершенствования средней общеобразовательной и профессиональной школы, перестройки высшей школы все более осознается, что развитие творческих способностей учащихся есть краеугольный камень их будущего профессионализма.

Рассматриваемая нами проблема развития творческих способностей является одной из основных проблем психологии личности. В современных исследованиях креативность

признается многомерным явлением, включающим как интеллектуальные, так и личностные, социальные факторы.

Креативность чаще всего отождествляется с интеллектуальными достижениями, и это ярко показывает психометрический подход в психологии. В поздних исследованиях, посвященных изучению креативных процессов (Ф. Баррон, Е. II. Торранс, Дж. Гилфорд и др.), креативность остается^ одной из составных частей интеллектуальной одаренности. При всем разнообразии определений креативности (способности порождать оригинальные идеи, отказываться от стереотипных способов мышления: поставить гипотезу, ввести новые комбинации и т. д.) ее суммарная характеристика заключается в том, что креативность - это способность создавать нечто новое, оригинальное.

Итак, взгляды на природу креативности менялись: если вначале она понималась как регрессивный мыслительный процесс, то впоследствии ее стали рассматривать как высший мыслительный процесс. Так, в качестве основы креативности бралась регрессия, обслуживающая «Эго» (Э. Крис) и подсознательные процессы (Л. Куби). Впоследствии С. Ариста предпринял попытку изучения креативности как своеобразного синтеза бессознательных процессов и логического мышления, присвоив этому синтезу наименование «третичных процессов» и, наконец, креативность стала рассматриваться как высшая форма мышления, превосходящая обычные мыслительные акты. Таковы представления о «свсрхрациональ-ности» творчества Р. Мэй (8, 29).

Таким образом, несмотря на указанные различия, все эти подходы рассматривают креативность как аспект интеллекта, следовательно, определяющей характеристикой креативности является наличие продукта или решение задачи.

В качестве отдельного направления в изучении креативности выделяется личностный подход. В рамках этого подхода исследуются характерологические, эмоциональные, моти-вационные, коммуникативные качества личности одаренных людей, в результате чего создается их обобщенный личностный портрет. К этому направлению относятся работы К. Тейлора, К. Кокс, Э. Роу и др. Фактически при этом креативность, одаренность описываются через перечисление личностных качеств, что соответствует задаче диагностики и отбора, но ничего не говорит ни о ее природе, ни о путях ее развития.

В современных исследованиях предпринимается попытка преодолеть ограниченность указанных подходов. Здесь креативность признается многомерным явлением, включающим как интеллектуальные, так и личностные, социальные факторы (8, 41). К исследованиям данного направления, которое можно назвать синтетическим, относятся работы Дж. Рензул-ли, Дж. Фелъдхъюзена, К. Хеллер, Д. Сиск, С. Каплдан и др. Данное понимание креативности позволяет во многом преодолеть ограниченностьперечисленных выше подходов. Однако синтетический подход, по сути, остается на тех же позициях, признавая основным критерием креативности продуктивность решения мыслительной задачи.

К синтетическому подходу в отечественной психологии могут быть отнесены исследования Д. В. Богоявленской, для которой основным показателем креативности является интеллектуальная активность, сочетающая в себе два компонента: познавательный (общие умственные способности) и мотива-ционный. Критерием выполнения креативности служит характер выполнения предлагаемых ему мыслительных заданий.

Большой вклад в разработку проблем способностей, одаренности, творческого мышления внесли такие психологи, как Б. Г. Теплов, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ананьев, В. Л. Крутец-кий, Л. Г. Ковалев, К. К. Платонов и др.

Подход к творческим особенностям как к интегральному явлению был осуществлен А. М. Матюшкиным, выдвинувшим концепцию креативности в качестве общей психологической предпосылки творческого развития. В соответствии с этой концепцией выделяются следующие структурные компоненты творческих способностей:

-доминирующая роль внутренней мотивации;