2014. 02. 017. Глобальный индекс инноваций 2013: локальная динамика инноваций. The global innovation Index 2013: the local dynamics of innovation / Dutta S. , Lanvin B. (eds); Johnson Cornell university, INSEAD, WIPO. - Mode of access: http://www. WIPO. Int/export/sites/www/freepublica tions/en/economics/gii/gii_2013. Pdf from content: Banerjee C. Foreword: local solutions to global challenges. - p. IX. Sultan O. Foreword: connectivity as the driver of innovation. - p. xi. Chapter 1. The global innovation Index 2013: local dynamics keep innovation strong in the face of crisis / Dutta S. , Benavente D. , Lanvin В. , wunsch-vincent S. - p. 3-68. Primi А. Chapter 2: the evolving Geography of innovation: a territorial perspective. - p. 69-78

никам во всесторонних взаимодействиях с клиентами, но и готовят команды к самостоятельной проектной работе задолго до того, как возникают такие возможности.

Согласно стратегической точке зрения технологическая модель консультирования развития может быть очень важной для дизайна промежуточного звена организации исследования (общественного или частно-государственного). Следует отметить и то, что «кембриджские консультанты» успешно разработали ряд технологических платформ, которые, как правило, требуют долгой и кропотливой работы. Это представляет большой интерес, поскольку финансирование технологического развития на ранней стадии признано весьма трудной проблемой во многих странах, включая США, где фактический вклад венчурного капитала в эту инвестиционную фазу устойчиво снижался за последние несколько лет.

Другое полезное замечание состоит в том, что, несмотря на то что Кембриджский университет признан фундаментом Кембриджского инновационного кластера (в основном вследствие способности привлекать высококвалифицированные людские ресурсы), процесс появления самых успешных высокотехнологичных производственных фирм шел независимо от университета, который, однако, отлично выполнял функции отдела трансфера технологий. Ценность этого замечания очевидна из-за возрастающих ожиданий, связанных с участием учреждений высшего образования в формировании инновационных кластеров, которые способствуют коммерциализации их научных и технических достижений. Но, как замечают авторы, «кембриджский феномен» не связан исключительно с университетом, он намного шире. Поэтому необходимо понимать и знать, как и почему работает Кембриджский кластер. Его работа более значительна и разнообразна, чем это принято думать, а услуги в сфере ИР - важная составляющая, хотя иногда и скрытая, часть его деятельности.

С.М. Пястолов

2014.02.017. ГЛОБАЛЬНЫЙ ИНДЕКС ИННОВАЦИЙ 2013: ЛОКАЛЬНАЯ ДИНАМИКА ИННОВАЦИЙ.

The Global Innovation Index 2013: The local dynamics of innovation / Dutta S., Lanvin B. (eds); Johnson Cornell university, INSEAD, WIPO. -

Mode of access: http://www.wipo.int/export/sites/www/freepublica tions/en/economics/gii/gii_2013.pdf

From content:

BANERJEE C. Foreword: Local solutions to global challenges. - P. IX. SULTAN O. Foreword: Connectivity as the driver of innovation. - P. XI. Chapter 1. The Global Innovation Index 2013: Local dynamics keep innovation strong in the face of crisis / DUTTA S., BENAVENTE D., LANVIN В., WUNSCH-VINCENT S. - P. 3-68. PRIMI А. Chapter 2: The evolving geography of innovation: A territorial perspective. - P. 69-78.

Ключевые слова: глобальный индекс инноваций; параметры национальных инновационных систем.

Очередной ежегодный обзор «Глобальный индекс инноваций 2013» подготовлен специалистами Корнелльского университета, INSEAD1 и Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) при ООН. Его основная задача - исследование многомерных аспектов инноваций посредством сравнения показателей развитых и развивающихся экономических систем. В результате этих сравнений можно выявить различные модели регионального инновационного развития, которые являются уникальными и определяются особенностями национальной территории, людей и культуры. Изучение местных движущих сил инноваций важно и полезно, поскольку помогает понять способы, при помощи которых успешные модели инноваций реализуются в различных условиях. Один из важных аспектов изучения динамики местных инновационных систем связан с отслеживанием движения неявного знания, которое преобладает в местных условиях и защищено от внешнего мира. «Эти ограничения инновационной системы не всегда явно отражены в таких параметрах, как расходы на ИР, патенты или публикации, они лежат много глубже в душах людей, групп и общества. В Индии, например, мы можем наблюдать, как местные инновации производятся и приспосабливаются к условиям, в которых есть ограничения доступных ресурсов» (с. ix).

INSEAD - название происходит от франц. «Institut Européen d'administration des affaires», или по-английски: «European Institute of Business Administration». - Mode of access: http://www.insead.edu - Прим. реф.

Тема этого года «Локальная динамика инноваций» в наибольшей степени подходит сегодняшнему моменту, когда ясно сформулирована потребность в координации совместных усилий всех заинтересованных стран в формировании будущего. «Мы находимся в центре эволюции. Это коммуникационная эра, когда возможность коммуникации стала естественным правом человека. Возможность соединения делает мир меньше, питая взаимодействия и открывая доступ к информации и знаниям с помощью бесчисленных способов» (с. xi). Это, в свою очередь, поощряет деловую активность посредством инновационного процесса. Например, социально-экономический импульс создан в Объединенных Арабских Эмиратах, власти которых стремятся превратить страну в центр инноваций для этой части мира. «Сами инновации - это больше, чем только процесс. Это - вера, философия, которая становится частью фундаментальных элементов управления, устойчивости, эффективности и конкурентных преимуществ» (с. xi).

Глава 1. Кризис предоставил многим странам и предусмотрительным фирмам новые возможности вводить и продвигать инновации. После существенного снижения инновационной активности в 2009 г. страны и фирмы возобновили инвестиции в ИР. Во многих развитых и развивающихся экономиках заметны положительные восходящие тенденции по данному показателю с 2010 г.; а такие страны, как Китай, Индия, Индонезия и Малайзия, демонстрируют его рост, измеряемый двузначными числами.

После 2009 г. отмечен устойчивый рост числа заявок на патенты во всем мире: на 7,5% в 2010 г. и на 7,8% - в 2011 г. Эти показатели заметно выше, чем перед кризисом. Международные показатели применений патентов в рамках Договора о патентной кооперации (Patent Cooperation Treaty) также выросли на 11% в 2011 г. и на 6,6% в 2012 г. (с. 3).

Расходы на ИР фирм в экономических системах с высокими доходами, выросшие приблизительно на 4% в 2008 г., уменьшились на 5% в 2009 г. Эффекты кризиса в международном масштабе привели к снижению ИР бизнеса в 2009 г. почти на 1% по сравнению с 5%-ным ростом, отмеченным в 2008 г. Эти воздействия на ИР бизнеса в 2009 г. были смягчены правительственной политикой, в рамках которой увеличилась доля ИР, оплаченных общественными фондами. Однако в странах ОЭСР частные и общественные ИР

уменьшились на 1,4% в 2009 г. Хотя такие страны, как Аргентина, Китай и Россия, которые не являются членами ОЭСР, не снижали расходы на ИР, несмотря на кризис, глобальные расходы на ИР уменьшили рост от ежегодных 4,7% в 2008 г. до 1,8% в 2009 г. (с. 4).

Восстановление началось в 2009 г. Хотя данные являются неполными, похоже, что только тысяча фирм-лидеров увеличила свои расходы на ИР в номинальных величинах на 2,3% в 2010 г. и на 1,2% - в странах с высокими доходами на душу населения. Общий объем расходов на ИР в странах - членах ОЭСР вырос в реальном исчислении на 1,3% в 2010 г. и приблизительно на 1,8% в 2011 г. (с. 4). Но ситуация неоднородна в различных странах. В некоторых государствах расходы на ИР бизнеса и общие расходы на ИР оказались значительно выше предкризисных уровней, тогда как в других - они все еще остаются ниже предкризисных уровней. Это относится главным образом к экономическим системам вне ОЭСР и в Восточной Европе.

Десятка лучших этого года выглядит следующим образом (в скобках - место в GII-2012): 1) Швейцария (1); 2) Швеция (2) 3) Великобритания (5); 4) Нидерланды (6); 5) США (10); 6) Финляндия (4); 7) Гонконг (8); 8) Сингапур (3); 9) Дания (7); 10) Ирландия (9) (с. 7). Результаты GII-2013 демонстрируют «поразительный образец стабильности» среди самых инновационных стран (с. 7). Если взять лучших 10 или 25 инноваторов в мире, рейтинг GII показывает, что, несмотря на то что отдельные страны меняются местами в пределах этой группы, ни одна другая страна к этой группе в этом году не приближается.

Эксперты отмечают, что некоторые страны оказываются хорошими учениками и быстро совершенствуют свои инновационные способности. Согласно данным отчета GII-2013, 18 стран выигрывают у других в соответствующих доходных группах: Армения, Китай, Коста-Рика, Грузия, Венгрия, Индия, Иордания, Кения, Латвия, Малайзия, Мали, Республика Молдова, Монголия, Черногория, Сенегал, Таджикистан, Уганда и Вьетнам.

Страны из десятки лучших имеют явные преимущества по сравнению со странами второго ряда. Они имеют лучшие показатели по «уровню развития рынка» (market sophistication): данный параметр включает индикаторы, характеризующие доступ и объем кредита, инвестиций, качество регулирования товарных рынков;

«уровню развития бизнеса» (business sophistication): включает индикаторы, характеризующие численность работников сферы знаний, распространение инноваций, поглощение знаний; «уровню продукции знаний и науки» (knowledge and scientific outputs) с индикаторами производства знания, его влияния на внутренние рынки и распространения на мировых рынках.

Интересно отметить, что существует разрыв между экономическими системами с высокими доходами и экономическими системами с меньшими доходами. Такой же разрыв обнаруживается между вторым и третьим рядом экономических систем с высокими доходами. Объяснением этого положения может служить то, что успех в инновационной деятельности, когда однажды критический порог оказывается преодоленным, приводит к появлению «добродетельного круга». Следовательно, полезным будет определение величин этих критических параметров и понимание того, когда могут потребоваться изменения в политике и мышлении для решения стратегической проблемы.

GII-2012 установил, что страны могут развить свои способности и результаты инновационной деятельности в рамках четы-рехэтапной модели. Стадия 1: критический уровень должен быть достигнут во всех областях, где создаются ресурсы на входе инновационного процесса. Стадия 2: результаты инновационной деятельности растут за счет небольших, но постоянных усовершенствований институциональной структуры, развития третичного образования, инфраструктуры, более глубокой интеграции в мировые рынки и комплексные деловые взаимодействия. Некоторые региональные области, группы и специализированные рынки могут преобладать и подтягивать остальную часть территории; крайне важны инновационные связи. Стадия 3: рейтинг ресурсов на входе улучшается наряду с интеграцией всех социальных сегментов в экономику: растут производительность и заработная плата, развиваются города, расширяется образование, снижается уровень коррупции, рынки играют большую роль и параллельно с этим развивается гражданское общество; это объясняет крутизну линии гистерезиса инноваций. Лучшие последователи обнаруживаются на стадиях 2 и 3. Стадия 4: в странах - лидерах инноваций способности и результаты инновационного развития стабилизируются на равновесном высоком уровне, что в большей степени является ре-

зультатом демографии, размеров рынка и сравнительных преимуществ, чем запланированных стратегий (с. 23).

Не все параметры входа и выхода инновационной системы одинаково хороши по качеству и, следовательно, не все оказывают одинаковое влияние. Например, количество университетов и величина расходов в третичном образовании не всегда обеспечивают хорошие качество и эффективность национального высшего образования. То же относится и к числу заявок на патенты, и к некоторым другим индикаторам.

Основываясь на этих рассуждениях, GII-2013 вводит три индикатора с целью устранить недостатки традиционных метрик инноваций. Они включены в параметры «человеческий капитал и исследования», «уровень развития бизнеса», «продукция знаний и технологий». Это индикаторы: 2.3.3; 5.2.5 и 6.1.5.

Индикатор 2.3.3: средний уровень лучших трех университетов в Мировом университетском рейтинге QS 2012 (QS World University Ranking of 2012). Он позволяет дать оценку доступности учреждений образования высшего качества, а не среднего уровня всех университетов в пределах определенной экономики. Рейтинг QS 2012 включает шесть индикаторов: академическая репутация (40%), оценка работодателя (10%), цитируемость публикаций сотрудников (20% из SciVerse Scopus), уровень способностей студентов (20%), доля иностранных студентов (5%), доля иностранных преподавателей (5%). Индикатор 5.2.5: три показателя патентной активности - число заявок на патенты, поданных резидентами страны как минимум в три патентных бюро во всем мире. Этот индикатор служит дополнением к традиционно измеряемому числу заявок, поданных в соответствии с Договором о патентной кооперации (Patent Cooperation Treaty: 6.1.2). Индикатор 6.1.5: индекс цитирования (количество статей в научных журналах, опубликованных в данной стране; количество цитат из этих статей служит хорошим индикатором научной продуктивности в этой стране).

В общей сложности 20 индикаторов были модифицированы, 10 индикаторов были удалены или заменены и 10 подверглись методологическим изменениям (новые методологии вычислений, источники, изменение весового коэффициента, изменение классификации и т.д.). По названным выше трем показателям в десятку лучших вошли следующие экономические системы с высоким

уровнем дохода: США, Великобритания, Германия, Япония, Швейцария, Франция, Канада, Швеция, Нидерланды и Республика Корея. Великобритания и США повысили свой рейтинг по сравнению с 2012 г. до некоторой степени за счет включения этих новых индикаторов. Среди стран среднего дохода, помимо прочих, в десятку лучших вошли страны БРИКС: Китай (19-е место по сумме этих трех переменных и 35-е в общем рейтинге GII-2013), Бразилия (25/64), Российская Федерация (26/62), Индия (31/66), Южная Африка (36/58), а также Аргентина (34/56), Мексика (35/63), Малайзия (39/32), Чили (40/46) и Турция (45/68).

В этом году модель GII охватывает 142 страны / экономические системы, что представляет 94,9% мирового населения и 98,7% мирового валового продукта (в текущих долларах США).

С целью аудита были приглашены эксперты из Отдела эконометрики и прикладной статистики Совместного научно-исследовательского центра Европейской комиссии в Испре (Италия) (Econometrics and Applied Statistics Unit at the European Commission Joint Research Centre in Ispra). Цель аудита GII сосредоточена на двух главных вопросах: концептуальная и статистическая согласованность структуры и воздействия ключевых предположений моделирования на показатели и рейтинг. Весь процесс следования включал четыре шага. Шаг 1: для доказательства концептуальной согласованности были отобраны индикаторы по их отношению к определенному параметру оценки инноваций на основе анализа литературы, мнений экспертов, отношения к стране и своевременности. Шаг 2: для проверки достоверности данных для каждой страны использовались источники начиная с 2003 г. В выборку были включены только те страны, для которых была доступна информация по крайней мере для расчета 53 из 84 индикаторов (63%) и по крайней мере два из трех индикаторов для каждого параметра могли быть вычислены. Шаг 3: статистическая когерентность (среди 142 стран, включенных в GII-2013, более 53,5% имели различия в индикаторах по параметрам GII или семи основным параметрам). Шаг 4: проверка качества результатов. На данном этапе результаты GII проверялись на согласованность с потоком других статистических данных, результатами текущих исследований или преобладающей теории (с. 57).

Оценка надежности результатов 011-2013 была основана на комбинации экспериментов Монте-Карло и мультимоделирования, в ходе которых исследователи имели дело с тремя проблемами: весами параметров, недостатком данных и выбором формулы агрегации.

В целом индикаторы 011-2013 и его подиндексов для стран / экономик оказались достаточно соотнесенными с методологическими предположениями, в том числе в плане оценки недостающих данных, определения весов и формул агрегации, не будучи избыточными (ввод новых предположений изменил четыре или менее позиций в рейтинге 88 из 142 стран) (с. 65). Следовательно, выводы по результатам 011-2013 могут быть полезны для большинства экономических систем.

В главе 2 рассматриваются параметры основных глобальных «горячих точек» инноваций с использованием ряда различных индикаторов. Эти индикаторы представлены на основе: 1) традиционной методологии с учетом в том числе показателей ИР и патентования; 2) анализа происхождения и управления прямыми иностранными инвестициями (РЭ1) в знаниеинтенсивные сектора; 3) рейтингового анализа лучших в мире локальных систем запуска новых предприятий - стартапов.

Данные, представленные в этой главе, подтверждают следующие факты: 1) «остроконечность» (графиков распределения) инноваций имеет тенденцию сохраняться: немногие территории концентрируют инновационные активы, способности и финансирование; 2) новые горячие точки появляются в Китае и в других развивающихся экономиках; 3) локальные инновационные системы все в большей степени «интернационализируются», что означает их растущее взаимодействие с другими областями; города растут, развивая возможности для сотрудничества в целях инноваций и создания новых организационных структур (это подтверждается новыми тенденциями в целеполагании и происхождении знаниеин-тенсивных БВ1) (с. 69).

По оценкам ОЭСР, приблизительно 10% регионов ОЭСР выполняют 30% всех расходов на ИР в данной группе стран и обеспечивают более чем 50% применений патентов (с. 70). Ведущий регион ИР в ОЭСР - Нью-Мексико (США): этот штат тратит на ИР более 7% своего ВВП. Штат Массачусетс (США) инвестирует в ИР около 7% от ВВП. В 2007 г. средние по странам ОЭСР расходы на

ИР равнялись 2,3% от ВВП. Регионы Pohjois-Suomi (Финляндия), Hovedstaden (Дания), Sydsverige (Швеция) и Chungcheong (Республика Корея) инвестируют в ИР более 5% от их регионального ВВП (с. 70).

В целом страны, инвестирующие в ИР более других, демонстрируют довольно высокую региональную разнородность в терминах интенсивности ИР. Эти различия обусловлены географическими, институциональными и экономическими факторами. В США и в Германии пики инвестирования в ИР приходятся, соответственно, на Калифорнию (21% от всех национальных расходов) и на землю Баден-Вюртемберг (25% от всех национальных расходов). В Финляндии и Южной Корее регионы Etela-Suomi и Korean Capital Region производят, соответственно, 55 и 63% от всех национальных расходов на инновации (с. 70).

Неравномерным оказывается и распределение статистики патентов. Новая база патентных данных ОЭСР (OECD Regional Patent database) позволяет получить информацию о том, что патентование посредством Договора о патентной кооперации Всемирной организации интеллектуальной собственности (World Intellectual Property Organization - WIPO) концентрируется в нескольких регионах мира. Двадцать ведущих инновационных регионов подают более 50% всех мировых заявок на получение патента. Девять регионов из этой двадцатки находятся в США, четыре - в Японии, три - в Германии и по одному - во Франции и Нидерландах (с. 70).

Регионы являются также узкоспециализированными относительно того или иного вида инноваций. Например, десять ведущих по числу заявок на патенты в области информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) регионов подали более 50% всех мировых заявок в сфере ИКТ. Три первых места по числу заявок в сфере ИКТ через PCT занимают регионы: Южный Канто (Япония) -13%; Калифорния (США) - 11; провинция Гуандун (Китай) - 6% (с. 70).

В сфере возобновляемых источников энергии патентование менее сконцентрированно: десять ведущих регионов подали 36% всех мировых заявок в этом секторе. Три первых места занимают Калифорния и два японских региона - Южный Канто и Кинки (с. 70).

Формы научного сотрудничества также различаются по регионам и зависят от сектора и институциональных факторов. Например, в таких областях, как телекоммуникации, биотехнологии и возобновляемые источники энергии, чаще встречаются формы сотрудничества. В области телекоммуникаций доля патентов, полученных в кооперации, как минимум, двумя изобретателями, находящимися в двух различных регионах, увеличилась с 7,9% в конце 1970-х годов до 16,2% в 2005-2007 гг. В этом секторе лидирует Калифорния, где доля заявок, поданных ее резидентами совместно с изобретателями из других регионов, составляет примерно 24%. Этот регион имеет самую широкую в мире сеть географического размещения партнеров.

Национальные границы играют важную роль. В большинстве основных областей патентования заметна высокая склонность к сотрудничеству и совместному патентованию с коллегами в пределах собственных стран, а не с иностранными коллегами. Это может быть объяснено или географической близостью, или научной, лингвистической и культурной близостью. В том, что касается экономических причин, новые формы предпочитают прежде всего те места, в которых осуществляется политика, направленная на привлечение инвестиций такого типа. К таким местам относятся Бразилия, Китай, Коста-Рика, Индия и Объединенные Арабские Эмираты.

Эффективность в 2010-2012 гг., измеренная числом рабочих мест, созданных в результате осуществления инвестиционных проектов, отмечена в пяти лучших в этом аспекте городах: Шэньчжэне (Китай); Эспоо (Финляндия) и Фэрфилде, Пало-Альто и Сиэтле (США). Сеул (Республика Корея) находится на шестом месте, он обладает той особенностью, что большая часть ИР выполняется там за счет аутсорсинга (с. 73).

Инновационные «горячие точки» становятся центрами создания стартапов. Израиль называет себя «страной стартапов», но такие предприятия создаются и в новых местах, включая регионы Африки, Азии и Латинской Америки. Авторы называют несколько факторов, чтобы объяснить появление групп стартапов в развивающихся экономических системах: 1) распространение информационно-коммуникационных технологий, открывшее новые возможности для обмена знаниями и распространения новшеств, а также создание новых высокотехнологичных компаний в разви-

вающихся экономиках; 2) высокие темпы роста ВВП в развивающихся экономических системах, которые открывают новые инвестиционные возможности; 3) повышение мобильности студентов и квалифицированных работников, что помогает людям из развивающихся экономических систем приобретать знания и профессиональные навыки в зарубежных университетах и компаниях, таким образом способствуя развитию предпринимательской культуры в своих родных странах.

Индекс идентифицирует 20 экосистем стартапов в мире, локализованных в 12 странах. Среди них пять экосистем появились на развивающихся рынках, включая Сингапур, Москву (Россия), Бангалор (Индия), Сан-Паулу (Бразилия) и Сантьяго (Чили). Каждая локальная система имеет свои особенности. Например, Сан-Паулу занимает место в середине рейтинга по доступности венчурного капитала, но терпит неудачу в сравнении с Силиконовой долиной в оценке навыков и опыта инвесторов, в то время как Москва, находясь в середине списка по талантам, имеет довольно низкий балл по доступности финансирования.

Поскольку регионы и города становятся ключевыми единицами анализа тенденций и политики в инновационной сфере, лучшие индикаторы должны охватывать системное измерение инноваций и различные особенности, которые формируют инновационную динамику на локальном уровне.

С.М. Пястолов

2014.02.018. МАХРУМ С., АЛЬ-САЛЕХ Я. К ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ПАРАДИГМЕ ИЗМЕРЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИННОВАЦИЙ.

MAHROUM S., AL-SALEH Y. Towards a functional framework for measuring national innovation efficacy // Technovation. - 2013. - Р. 113. - Mode of access: http://dx.doi.org/10.1016/j.technovation. 2013.03.013

Ключевые слова: инновации посредством принятия; функции инновационных систем; индекс инноваций; сводные индикаторы.