Лексико-семантические особенности военного сленга в американском варианте английского языка

ЯЗЫКИ ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ

УДК 802.93

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ВОЕННОГО СЛЕНГА В АМЕРИКАНСКОМ ВАРИАНТЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

И.В. Белова, Ю.Е. Павлова

Данная статья посвящена описанию лексико-семантических особенностей военного сленга в американском варианте английского языка. В статье анализируются понятия «сленг» и «военный сленг» в современной лингвистике, определяются источники пополнения американского военного сленга. Материалом исследования послужили слова с пометой «mil.sl.», а также слова и выражения из речи героев американских фильмов, посвященных военной тематике, например, «Saving Private Ryan», «Apocalypse Now», «The Deer Hunter», «J.I. Jane», «Platoon», «Pearl Harbor».

Одной из основных функций языка является коммуникативная функция. Это позволяет говорить о том, что язык социален по своей природе и во всех своих проявлениях, не может ни функционировать, ни развиваться вне связи с жизнью и обществом.

Общественный характер языка определяет его социальную дифференциацию, которая представляет собой любые различия в языке, обусловленные воздействием социальной среды. Проблема взаимодействия языка и общества не может быть решена без изучения функционирования языка в различных общественных слоях и профессиональных группах. Исходя из этого, основная цель данной статьи - проанализировать некоторые лексикосемантические особенности военного сленга американского варианта английского языка.

Известно, что термин «сленг», появившийся в английской лексикографии примерно в начале 19 века, использовался для обозначения единиц словарного состава языка, не отвечающих литературным нормам. Но этимология данного термина, так же как и его сущность, до сих пор остаются спорными, несмотря на то, что предпринимались многократные попытки исследователей различных лингвистических школ разрешить данную проблему.

Так, ряд лингвистов, признавая наличие такой категории как сленг, определяют его как форму речи, которая обязана своим происхождением желанию людей отклониться от обычного языка, навязанного обществом1. Отдельные исследователи отрицают существование сленга, относя соответствующие «сленговые» слова к различным лексическим и стилистическим категориям. Их аргументация основана на результатах исследований английских ученых лексикографов, главным образом, на их опыте составления словарей английского языка, которые показали, что одно и тоже слово в различных словарях имеет различное лингвистическое признание; одно и тоже дается с пометами

«сленг», «просторечие», или без всяких помет, что свидетельствует о соответствии литературной норме языка2.

Не существует единого мнения и в отношении основных особенностей сленга. И.В. Арнольд, преимущественно, рассматривает лексические особенности сленга3, в то время как М.М. Маковский говорит о необходимости изучения не только лексических, но и грамматических, и фонетических особенностей4.

Опуская спорные вопросы, в настоящей статье авторы под термином «сленг» понимают лексический слой, находящийся вне пределов литературного языка и обладающий ярко выраженными оценочными, экспрессивными и эмоциональными коннотациями5.

Первое заслуживающее доверия упоминание об англоязычном военном сленге можно, по словам Э. Партриджа, встретить в классическом словаре вульгарного языка Ф. Гроса «А Classical Dictionary of the Vulgar Tongue» 1788 года. В третьем издании данного словаря (1796 г.) насчитывается около 70 единиц, относящихся к военному сленгу. Однако до появления работы Э. Партриджа «Slang Today and Yesterday» военный сленг оставался предметом преимущественно лексикографического толкования в просторечных словарях. В своей монографии Э. Партридж дает обзор существующих научных работ, в которых хотя бы упоминался военный сленг, перечисляет словари, фиксирующие военный сленг, приводит в качестве примеров словарные статьи, давая при этом свою интерпретацию некоторых понятий, и описывает некоторые отличия между сленгом моряков и солдат6. Монография Э. Партриджа остается единственным исследованием в зарубежной лингвистике, посвященным детальному изучению военного сленга.

В отечественном языкознании военный сленг редко являлся предметом исследования ученых,

отсутствует общепринятый термин для этого понятия, а также не определено и само понятие. Наиболее глубоким исследованием в данной области является научный труд Г.А. Судзиловского. Автор приводит примеры существования военного сленга в английском языке, и, в свою очередь, определят исследуемое понятие как «слова и выражения английского языка, которые употребляются для обозначения военных понятий в первую очередь в вооруженных силах США и Англии, а также некоторые невоенные понятия7». Автором были собраны и переведены некоторые сленгизмы и жаргонизмы, однако им не была выявлена их ареальная дифференциация, не установлены лексикосемантические особенности.

В работах ряда лингвистов встречаются упоминания не о военном сленге, а о военном жаргоне как одном из видов профессиональных жаргонизмов. Так, в монографии «Нестандартная лексика английского языка» Т.М. Беляевой и В.А. Хомякова отмечается, например, что жаргон британских военных летчиков во время второй мировой войны мог сделать речь непонятной не только для стороннего наблюдателя, но и для военнослужащих других родов войск8. В своей работе «Три лекции

о сленге» В.А. Хомяков упоминает о военных жаргонизмах, возникших после второй мировой войны, в период военных действий в Корее и Вьетнаме, а также о военном профессиональном жаргоне НАТО, который насчитывает около 5 тысяч слов и выражений, отличающемся от англо-американских жаргонов второй мировой войны9.

А.Д. Швейцер в работе «Очерк современного английского языка в США» относит военный сленг к «специальному сленгу». Автор считает, что большинство военных сленгизмов - эмоцио-нально-окрашенные эквиваленты военных терминов, чаще всего с насмешливой коннотацией. При этом, по его мнению, жаргонизмы и сленгизмы охватывают более широкую понятийную сферу, чем официальная уставная терминология, поскольку они отражают все стороны военного быта. А.Д. Швейцер также указывает на возможность перемещения военных жаргонизмов в сленг. Например, жаргонизм guardhouse lawyer «солдат, считающий себя знатоком военных законов» вошел в общий сленг в значении «человек, охотно дающий некоторые советы». Возникший в годы второй мировой войны жаргонизм gremlin «бесенок, вызывающий технические неполадки», приобрел в сленге значение «нарушитель спокойствия». Кроме того, в работе были отмечены некоторые существенные черты англоязычного военного сленга, в частности, его соотнесенность с уставной терминологией, эмоциональная окрашенность, неустойчивость и подвижность10.

Таким образом, можно говорить о том, что большинство авторов не разделяют такие понятия как «военный сленг» и «военный жаргон». По нашему мнению, существенным отличием военного

сленга от военного жаргона является повышенная эмоциональность сленга и отсутствие в нем избирательности объектов для языковой репрезентации. Избирательность номинации жаргонизмами определяется, прежде всего, кодирующим характером жаргона, то есть необходимостью скрыть информацию от непосвященных.

Итак, в данной статье под военным сленгом мы понимаем лексические единицы, имеющие яркую эмоционально-оценочную окраску, отражающие военный быт и реалии, использующиеся в основном в военных кругах, но известные всем носителям языка и употребляемые в процессе коммуникации для экспрессивной функции, а не с целью кодировки речи.

Сленг наряду с литературным языком отражает образ жизни языкового коллектива. Поэтому в общей лексике сленга, согласно Береговской Э.М., можно выделить следующие основные лексикосемантические группы (далее ЛСГ)11.

1. Отношения между людьми.

2. Физическая деятельность.

3. Увлечения.

4. Человек и окружающий его мир.

5. Интеллектуальная деятельность.

Все указанные ЛСГ характерны и для лексики военного сленга, за исключением группы «Интеллектуальная деятельность», что связано с особенностями военной жизни и быта.

Рассматривая лексику военного сленга, перечисленные выше общие ЛСГ можно разделить на ряд наиболее частных подгрупп. Таким образом, в первой группе можно отметить следующие подгруппы:

- повседневные взаимоотношения между людьми (например, apple polisher «подхалим», Chief of Staff «жена офицера», chow hound «обжора», Dilbert «простак», Army brat «ребенок военнослужащего», bat the breeze «болтать», to blind «ругаться», pard «приятель»);

- взаимоотношения между различными категориями военнослужащих в зависимости от звания и должности (например, area bird «дневальный», boot «новобранец», zebra «сержант», top kick «первый сержант», chicken «полковник», Jack Tar «матрос», approach march «подход к начальнику»);

- взаимоотношения между военнослужащими различных государств (например, Itie «итальянский солдат», Anzac, digger «австралийский солдат», Jap «японский солдат»).

Во второй группе можно выделить три подгруппы:

- деятельность во время повседневной службы (например, to dhobie «стирать», to dog a watch «делить время вахты с напарником», to bust «разжаловать», to police the barracks «делать уборку в казармах», to barbarize «надраивать, чистить»);

- деятельность во время боевых действий (например, to dirt «залегать в окопе», dingaling «допрос военнопленного», to go over the top «идти в

атаку», to get one «получить ранение», to take to the field «начинать действия»);

- деятельность во время учений (например, battle inoculation «обучение в условиях, максимально приближенных к боевым», to jawbone «тренироваться», antics «тактические учения»).

Третью ЛСГ «Увлечения» целесообразнее будет обозначить как «Увольнение и свободное время». К этой группе можно отнести следующую лексику: dicky leave «самоволка», dicky run «кратковременное увольнение», anchor chain liberty «самовольная отлучка», barrage «выпивка, попойка».

В последней группе следует отметить следующие подгруппы:

- еда (например, ink «кофе», Java «кофе», army biscuit «сухарь», bug juice «спиртное», army chicken «сосиски с бобами», bare navy «мясные консервы», chop «еда»);

- одежда и обмундирование (например, ammos «походные ботинки», basin hat «шлем», cheese cutter «фуражка выходной формы одежды», dinks «обмундирование», Long Johns «кальсоны»);

- вооружение и военная техника (например, chopper «вертолет», egg «бомба, мина», equalizer «оружие, винтовка», rat trap «подводная лодка», grease box «танк»);

- состояние здоровья (например, basket case «тяжелораненый», played out «истощенный», to be on a puny list «находиться на учете в больнице», chopped «убитый»);

- настроение, психическое состояние (например, dischargeitis «нервное возбуждение в связи с увольнением», esprit de dog face «настроение рядового солдата», fantod «нервничающий офицер», cheerful but subdued «в бодром настроении, но удрученный»);

- части человеческого тела (например, bean «голова», landing gear «ноги»).

По частотности употребления перечисленные ЛСГ можно распределить следующим образом (в порядке убывания): вооружение и военная техника, взаимоотношения между различными категориями военнослужащих, деятельность во время боевых действий, еда, досуг.

Учитывая различные сферы употребления лексики военного сленга, выделенные выше ЛСГ можно разделить далее на три понятийных раздела: Aviation, Navy, Military. В свою очередь лексику данных разделов можно дифференцировать в соответствии с различными видами войск и служб.

Например, в Military slang можно выделить лексику, характерную для пехоты (например, tommy gun «автомат», chatterbox «пулемет», hip flask «пистолет в кобуре», suicide ditch «передовая траншея»), для бронетанковых и механизированных войск (например, gasoline cowboy «танкист», creeper «танк», rat race «преследование», gear-happy driver «лихой водитель»), для войск связи (например, blower horn «телефон», ham «радист»,

hoot loop «постоянно действующая линия связи», to decode «объяснять»). В штабной службе употребляются следующие сленгизмы: flimsy «документ на тонкой бумаге», File 13 «корзина для мусора», piano «пишущая машинка».

Примерами лексики Военных Воздушных Сил могут служить такие слова, как kangaroo landing «грубая посадка», hot сап «реактивный самолет», to hit the silk «прыгать с парашютом».

В ракетных войсках возникли, например, такие лексические единицы, как in the bucket «в пределах заданного отклонения ракеты», moleman «номер расчета шахтной пусковой установки», molehole «пусковая шахта».

Лексика Военно-морских Сил содержит много специфических слов и выражений, связанных с характерными особенностями этого вида вооруженных сил (например, to get into the drink «упасть в воду», hook «якорь», pig boat «подводная лодка», tin сап «эсминец»).

Как известно, сленг относится к наименее устойчивым слоям лексики и подвергается постоянному обновлению. Особенно интенсивный рост лексики военного сленга отмечался в период первой и второй мировых войн, когда колоссальное увеличение армии вовлекало в непосредственное соприкосновение с военными реалиями и бытом миллионные народные массы, которые быстро перенимали старые эмоционально-окрашенные элементы и сами создавали новые. Также этот процесс характерен для периода локальных войн во Вьетнаме, Ираке, Афганистане.

Преимущественно, лексика военного сленга пополняется путем словообразования, за счет образования устойчивых словосочетаний и путем иноязычных заимствований.

По способу словообразования лексику военного сленга можно разделить на две группы.

- лексико-семантическое словообразование (слова и сочетания, образованные в результате переноса значений);

- слова и словосочетания, образованные путем словосложения, аффиксации, сокращения, конверсии.

В первой группе, в свою очередь, можно выделить три основных подгруппы военной лексики с производным значением:

1. Военная лексика, образованная в результате переноса значения общеупотребительной лексики для выражения военных понятий (например, zebra «сержант», ham «радист», alibi «дополнительная серия выстрелов»).

2. Военная лексика, употребляемая в переносном смысле для выражения общеизвестных понятий (например, bilge «течь судна» -» «болтовня», half-section «половина отделения» -* «жена, товарищ»).

3. Военная лексика, используемая в переносном смысле для обозначения военных реалий (например, red tab «штабной офицер» -* «старший

офицер английской армии», approach march «передвижение войск» -» «подход к начальнику»).

Однако следует отметить, лексические единицы военного сленга, образованные в результате переноса значений, могут вызвать затруднение в понимании связи между прямым и переносным значениями. Понимание подобных ассоциаций часто затрудняется вследствие специфичности, как самих понятий, так и связей, находящихся в основе переноса значения. Например, в образных словосочетаниях whisper ship «планер» и match box «транспортно-десантный планер» трудно уяснить ассоциации, которые привели к выделению определенных различительных признаков. В первом примере образные ассоциации, вероятно, связаны с характерным шипящим звуком воздуха, обтекающего тонкую обшивку планера. Во втором примере мы видим шутливо-иронический намек на конструктивную непрочность планера (напоминающего спичечный коробок, набитый спичками) с большим числом перевозимых десантников.

Значительная часть лексики военного сленга образуется путем словосложения. Широко распространено сложение основ терминов и общеупотребительных слов (например, chairbome «канцелярия» образовано по аналогии с терминами airborne, seaborne). Наиболее часто используемыми моделями также являются следующие:

1. N + happy - одержимый, помешавшийся (bomb-happy, gear-happy, flak-happy).

2. N + bait - приманка, нажива (draft-bait, barber-bait).

3. N + jockey - управляющий чем-либо, работающий с чем-либо (jeep-jockey, tank-jockey, jet-jockey).

Одним из продуктивных способов словообразования также является аффиксация, которая часто используется в сочетании со словосложением. Так, наиболее частотными являются единицы с суффиксом -ег: например, flamer «загоревшийся самолет», sundowner «служака, придирчивый начальник», two striper «капрал армии».

Большое место в образовании данной лексики занимают сокращения, которые характерны для языка в целом. Здесь можно привести следующие примеры: helo или copter от helicopter «вертолет», serge от sergeant «сержант», lieut от lieutenant «лейтенант», bumph от bomb pamphlet «листовки», si-trep от situation report «боевое донесение».

Процесс пополнения лексики военного сленга характеризуется широким использованием редупликации. Примерами подобных образований могут служить следующие слова: haba-haba «скорей, живей», buddy-buddy «человек, навязывающий свою дружбу», copper-dropper «пистолет», boom-boom «винтовка или пистолет».

Конверсия относится к второстепенным способам словообразования. Например, словосочетание Purple Heart (медаль, выдаваемая в США при ранении) часто употребляется как глагол со значением

«ранить», AWOL (Absent without leave «находящийся в самовольной отлучке») употребляется в значении «находиться в самовольной отлучке».

Небольшая часть лексики военного сленга образовалась в результате звукоподражания (например, hoosh «посадка самолета на высокой скорости», crump «разрыв снаряда»).

Иностранные заимствования в лексике военного сленга возникают в результате того, что военнослужащие, находясь на территории иностранных государств, имеют дело с иностранными языками, из которых они усваивают отдельные слова и выражения.

Наиболее частотными являются заимствования из немецкого языка (например, flak «зенитная артиллерия», blitz «ругать, отчитывать»). Существуют заимствования из восточных языков (honcho «начальник» (из корейского), ichi-ban - «первоклассный» (из японского)), из австралийского варианта английского языка (pongo «пехотинец», swaddy «солдат») и английского языка Новой Зеландии (in the cactus «в тяжелой обстановке»).

Таким образом, принимая во внимание приведенные выше примеры, можно сделать вывод, что источники пополнения лексики военного сленга не имеют принципиальных отличий от источников пополнения литературного английского языка. Также следует отметить, что лексика американского военного сленга возникает в устной разговорной речи с ее непосредственным, непринужденным живым общением, «моментальностью», «спонтанностью» образования, допускающими некоторую условность, случайность образных ассоциаций, отсутствие в них типичности, характерности и отражения наиболее существенных сторон понятия12.

Известно, что лексическое значение слова представляет собой сложное единство, включающее в себя денотативное значение и коннотацию. Денотативное значение соотносится с внеязыковой действительностью и отражает понятие. Коннотация включает в себя эмоциональный, оценочный, экспрессивный компоненты значения

Для лексики литературного языка денотативное значение является обязательным, а коннотация факультативной, в то время как в словах сленга наличие трех компонентов коннотации обязательно, что связано с основной функцией сленга - экспрессивной13.

В связи с этим, слова и словосочетания, относящиеся к сленгу, являются более экспрессивными лексическими единицами. Такая лексика является в речи центром экспрессии в определенной коммуникативной ситуации. Сленг употребляется в тех случаях, когда этого требуют обстоятельства коммуникации, связанные с определенными эмоциями.

Сравнивая такие слова, как officer и angel face, которые переводятся как «офицер», нельзя не заметить «семантического приращения» у последне-

го слова, которое возникает благодаря наличию устойчивой эмоциональной окраски. Так, angel face - это не просто офицер, а молодой, неопытный, неуверенный в себе офицер, «херувимчик», которого мы не можем воспринимать серьезно. Дополнительный смысл данного слова создается его эмоциональной окраской.

Оценочность определяет заложенные в слове положительные или отрицательные характеристика человека, предмета, явления и т.д. Наличие «плюса» или «минуса» в слове - важнейший показатель оценки, так как категория оценочности предполагает наличие мнения, суждения о положительных или отрицательных качествах, свойствах лица, предмета, явления, то есть отношения к предмету речи и. Оценка может носить как субъективный характер, так и выражать коллективное, общественное мнение. Это отношение часто сопровождается появлением определенных чувств (грусти, радости, скорби, печали, ликования и др.). Следовательно, можно говорить о том, что проявление эмоций в той или иной степени невольно вызывает оценку.

Для лексики американского военного сленга, как и для любой другой, характерны три вида оценки:

- позитивная (например, pard «лучший приятель», chocolate «похвала, награда», ice cream «известия из дома»);

- нейтральная (например, Dilbert «простак», feathered «потерпевший неудачу», beans «заведующий столовой», baron «командующий»);

- негативная (например, eight ball «нерадивый солдат», to apple polish «выслуживаться», ticky «мерзкий», flicker «трус», draught «доносчик», dive bomber «обжора», to anchor «дезертировать», jankers «арест на гауптвахте», to chew out «отчитывать», bawling-out «выговор», empire builder «властный начальник», horse collar «ярмо, хомут, амуниция», to skedaddle «дезертировать»).

Сопоставляя food «еда» и chow «жратва», мы обнаруживаем, что второе слово несет дополнительную информацию, а именно: определенное восприятие говорящим объекта и его отношение к нему.

Лексика военного сленга является эмоционально-окрашенной, потому что способна передавать своим понятийным содержанием отношения участников коммуникации и непосредственно связана с их речевым поведением.

Можно выделить следующие эмоциональнооценочные компоненты, присущие лексике военного сленга:

- шутливый (например, jam jar «бронеавтомобиль», ironsides «бронетанковые войска», incoming mail «снаряды и мины противника»);

- иронический (например, angel's whisper «сигнал побудки», angel face «молодой офицер», battlefield angel «санитарка»);

- насмешливый (например, India rubber man «инструктор физической подготовки», insult «денежное довольствие», cheese toaster «штык»);

- пренебрежительный (например, basher «инструктор физической подготовки», bean shooter «стрелковое оружие»);

- презрительный (например, base rat «тыловик», cherry knob «военный полицейский»);

- фамильярный (например, chopped «убитый», chestnut «пуля», to jawbone «давать взаймы», battle buggy «танк»);

- грубый (например, idiot's seat «сиденье второго летчика», В-boy «сержант», chicken guts «эполеты»).

Эмоциональные средства языка всегда экспрессивны, так как речь становится выразительнее в том случае, когда она проникнута определенным чувством, несет с собой определенное эмоциональное воздействие на слушателя. Слово обладает экспрессивным компонентом значения, если своей образностью или каким-либо другим способом подчеркивает, то есть усиливает, то, что называется в этом же слове или в других синтаксически связанных в них словах15. В основе экспрессии лежит сема интенсивности, то есть сема, благодаря которой достигается определенный эффект в речевой ситуации.

Например, chock-a-block имеет значение не просто «пьяный», а «очень сильно, мертвецки пьяный»; ichi-ban значит не просто «хороший», а «очень хороший, первоклассный».

Часто экспрессивность базируется на заведомом несоответствии каких-либо языковых или речевых средств языковым стандартам, то есть наиболее регулярным, устойчивым моделям. Указанное несоответствие не является ошибкой или искажением, так как осознается и употребляется преднамеренно.

Экспрессия на лексическом уровне часто основана на тематическом несоответствии производного значения слова исходному значению. Тематическая принадлежность слова в прямом и переносном значениях различна. Часто говорящие желают наиболее образно охарактеризовать что-либо и поэтому используют слова тематически далекие от объекта оценки16.

Так, слово zebra (mil. slang «сержант») в прямом значении входит в ЛСГ «Животные», а в производном значении является характеристикой сержанта, у которого форма напоминает раскраску зебры. В подобных случаях экспрессия обусловлена метонимическим переносом значения.

Таким образом, в лексике военного сленга преобладают слова с эмоционально-оценочной окраской, номинирующие различные явления военной службе, преимущественно, вооружение и военную технику, взаимоотношения между различными категориями военнослужащих, деятельность во время боевых действий, еду, досуг, и отношение к ним. В отличие от литературной лекси-

ки, для военного сленга наличие эмоциональности, экспрессивности и оценки является обязательным компонентом значения, как и для сленга в целом.

Проведенный анализ показал, что американский военный сленг представляет собой лексический слой языка, употребляемый в неформальном общении в среде военнослужащих для выражения отношения, передачи эмоций и оценки говорящего. Для него характерно непременное наличие эмоциональности, экспрессивности и оценки, что определяет его основную функцию - экспрессивную. Подобная лексика выражает шутливое, ироничное, насмешливое отношение к действительности, и ей чужда приподнятость и высокопарность.

Пути пополнения и способы образования военного сленга не имеют принципиальных отличий от аналогичных процессов в литературном языке. Следует лишь отметить, что лексика военного сленга возникает в устной разговорной речи с ее непосредственным непринужденным живым общением, что и обусловливает ее своеобразие.

1 Jespersen O. Mankind, nation and individual from a linguistic point of view. Oslo, 1925.

2 Гальперин И.Р. Стилистика английского языка. М.. Высшая школа, 1981.

3 Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. М.: Флинта, наука, 2006.

4 Маковский М.М. Языковая сущность сленга // Иностранные языки в школе. 1962. № 4.

5 Арнольд И.В. Цит. соч.

6 Partridge Е. Slang Today and Yesterday. NY: The Macmillan, 1982.

7 Судзиловский Г.А. Сленг - что это такое? Англорусский словарь военного сленга. М., 1973.

8 Беляева Т.М., Хомяков В.А. Нестандартная лексика английского языка. JL. Изд-во ЛГУ, 1985.

9 Хомяков В.А. Три лекции о сленге. Вологда, 1970.

10 Швейцер А.Д. Очерки современного английского языка в США. М.: Высшая школа, 1963.

11 Береговская Э.М. Молодежный сленг // Вопросы языкознания. 1966. № 3.

12 Хомяков В.А. Цит. соч.

13 Арнольд И.В. Цит. соч.

14 Харченко В.К. Разграничение оценочное™, образности, экспрессии и эмоциональности в семантике слова // Русский язык в школе. 1976. № 3.

15 Арнольд И.В. Цит. соч.

16 Харченко В.К. Цит. соч.