Этнические стереотипы в современном российском городе (на примере Омска и Екатеринбурга)

ЭТНОЛОГИЯ, ЭТНОГРАФИЯ, АРХЕОЛОГИЯ, ПЕРВОБЫТНАЯ ИСТОРИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 4 (12). С. 81-86. УДК 3914.014

Е. А. Коптяева

ЭТНИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ГОРОДЕ

Данная работа основана на полевых исследованиях, проведённых автором в 2013-2016 гг. на территории Омска и Екатеринбурга, в ней представлен анализ ряда современных мировоззренческих установок жителей этих городов. В фокус исследования попали брачные предпочтения и представления об идеальном соседе. Также, используя принятую классификацию городов по функциональному признаку, автор сопоставил межэтнические установки жителей типичного индустриального (Екатеринбург) и типичного сельскохозяйственного (Омск) городов.

Ключевые слова: современное городское население; межэтнические отношения; брачные установки; соседство; этнические стереотипы.

E. A. Koptyaeva

ETHNIC STEREOTYPES IN THE MODERN RUSSIAN CITY

Author of article analyzes ethnic installations of residents of Omsk and Yekaterinburg on the base of data of fieldwork of 2013-2016. In the focus of research were marriage installations and image of ideal neighbor. Moreover, author on the base of accepted classification of cities by a functional characteristics, compares interethnic installations of inhabitants of typical industrial and the typical agricultural city, as example were taken Yekaterinburg and Omsk cities.

Keywords: modern city inhabitants; interethnic relationships; marriage installations; neighborhood; ethnic stereotype.

Городская среда является широким полем для развёртывания различного вида отношений. Город представляет собой и место, культурный ландшафт, и систему многообразных связей и взаимодействий населения, является особым социально-пространственным феноменом [1]. Межнациональные отношения - это своего рода контекст, оказывающий влияние на социальную жизнь города в целом. Многоэтничность среды может способствовать развитию общества, а может и стать причиной конфликтов. Но если в случае официального или делового общения человек вынужден скрывать свои этнические

© Коптяева Е. А., 2016

установки, то в бытовой среде они зачастую являются определяющим фактором для выстраивания модели поведения.

Самыми распространёнными примерами бытовых отношений являются контакты между супругами и между соседями. В фокус нашего исследования были взяты именно эти варианты, так как они по сути своей являются двумя крайностями. В вопросах брачных отношений человек осуществляет свой выбор, руководствуясь собственными убеждениями (в число которых входят и этнические установки). Когда дело касается соседства, то городской житель в большинстве случаев

не в силах выбирать себе соседей. Объединяет эти два вида отношений несколько характеристик. Прежде всего это виды неформальных межличностных отношений, соответственно, задействованный в них человек не ограничен в выражении своих эмоций корпоративной этикой или необходимостью соблюдать субординацию и поэтому открыто выражает своё мнение. В этом варианте межличностных отношений практически отсутствуют элементы общности, которые снижают межэтническую напряжённость, что может обострить ситуацию [2]. Во-вторых, вступая в эти отношения, любой человек стремится прежде всего к обеспечению собственного комфорта, следовательно, пытается выстроить линию общения так, чтобы оно соответствовало его представлениям о комфортной и «правильной» жизни.

Вопросы, связанные с национальными проблемами, стали привлекать внимание исследователей достаточно давно. Проблемы формирования государственной политики, учитывающей особенности национальных культур, стали затрагиваться отечественными учёными с конца 70-х гг. ХХ в. и по-прежнему не теряют своей актуальности. В разное время эти вопросы разрабатывались многими авторами, среди которых наибольший вклад внесли академики Ю. В. Бромлей [3] и В. А. Тишков [4]. Также можно отметить профессора кафедры национальных и федеративных отношений Института государственной службы и управления В. В. Савельева [5]. Исследования городского пространства берут своё начало ещё в XIX в., к середине XX в. американскими антропологами Ч. Гаррисом и Э. Ульманом была разработана типология, классифицирующая города в соответствии с предоставляемыми ими услугами населению [6]. Но в целом имеющийся пласт научной литературы посвящён или облику города, или наполняющим его отношениям. В своей работе автор впервые делает попытку свести и сопоставить эти две характеристики городского пространства.

Представленная работа посвящена межнациональным отношениям в городской среде. Актуальность данного исследования обусловлена тем, что большинство современных российских городов обладают полиэтничным составом населения, соответственно, практи-

чески в каждом, особенно крупном, городе постоянно идут процессы межэтнического взаимодействия. Исследуя развитие и направление этих процессов, можно прогнозировать возможные причины появления конфликтов на межнациональной почве, развитие ксенофобии и т. д. В специализированной литературе встречается деление городов на типы в соответствии с экономической базой и ведущими функциями города [7]. В каждой из функций города исследователями выделяется два аспекта: внутренний и внешний (градообслуживающий и градообразующий). Внутренний аспект связан с тем, что город должен самостоятельно формировать условия своего существования. Одним из таких условий является уровень социальной напряжённости населения. В качестве основополагающего момента, влияющего на уровень этой напряжённости, можно указать межнациональные отношения. В научной литературе выделяются два вида факторов, определяющих развитие межнациональных отношений [8]. Объективные: социальное неравенство различных этнических групп в экономической, политической, духовно-культурной сферах общественной жизни, разная степень доступа к жизненно-необходимым благам и ресурсам; миграция и др. Субъективные: конфронтация этнокультур, норм, ценностей и идеалов как мировоззренческой основы социального поведения. Таким образом, акцент данного исследования ставится на вопрос о наличии взаимосвязи между характеристикой города (принадлежность его к тому или иному типу) и бытующими в его среде межнациональными отношениями.

В качестве поля исследования нами были взяты два города: Екатеринбург и Омск. На выбор этих городов повлиял ряд факторов. Во-первых, эти населённые пункты являются практически сверстниками: Омск был основан в 1716 г., а Екатеринбург - в 1723 г. Оба города входят в десятку крупнейших городов России: в 2016 г. Екатеринбург занял 4-е место (1 444 439 человек), а Омск -8-е место (1 178 079 человек) [9]. Омск, равно как и Екатеринбург, является полиэтнич-ным городом: большую часть населения составляют русские (88,8 %), на втором месте по численности идут казахи (3,4 %), третье

место остаётся за украинским населением (около 2 %) [10]. Население Екатеринбурга с национальной точки зрения в большинстве своём составляют русские (85,74 %), вторым по численности является татарское население (3,35 %), на третьем месте (как и в Омске) находятся украинцы (0,83 %) [11]. Основываясь на принятой в научной литературе типологии, можно охарактеризовать Екатеринбург как индустриальный центр, а Омск - как город, связанный с обслуживанием сельскохозяйственного производства [7]. Оба этих города являются «типичными» примерами принятой классификации. Кроме того, выбранные города являются пограничными, но если Омск находится на границе с другим государством (Республикой Казахстан), то Екатеринбург - на границе между Европой и Азией. В данном случае «пограничное положение» не является обобщающим фактором, так как в отношении одного города граница проходит на государственном уровне, а другой город связан с границей в представлениях людей; но, с другой стороны, пограничное положение, как и «типологическая принадлежность» города, - это мифогенные факторы, которые могут оказывать влияние на восприятие городского пространства.

Исследованием были охвачены жители от 17 лет и старше. Собранные материалы хранятся в Музее народов Сибири Омского научного центра СО РАН. Для написания данной работы были использованы ответы женской части респондентов. Ограничение выборки по гендерному признаку связано с тем, что женщинам приписывается роль хранительницы домашнего очага [12], к тому же с физической точки зрения они более беззащитны, соответственно, в вопросах контактов с окружающими женщины более избирательны, чем мужчины. В целом можно сказать, что в брачных вопросах женщины зачастую внимательнее и требовательнее мужчин, так как, по мнению ряда исследователей, зачастую для женщин ответственность за семью и близких ставится выше собственных интересов [13]. Нижняя возрастная граница определена тем, что с этого возраста ребёнок оканчивает школу и начинает более-менее самостоятельную жизнь. В целом можно сделать оговорку, что возраст большинства опрошенных был ограничен проме-

жутком от 17 до 23 лет. Акцент на молодёжную возрастную группу связан с тем, что она несёт в себе установки, которые будут реализованы в ближайшем будущем и переданы потомкам. К тому же позиция молодёжи -это в том числе и отражение установок родителей, учителей и т. д. Соответственно, исследование этнических установок молодёжи является хорошей возможностью выявить бытующие в обществе стереотипы, так как «младшие возрастные группы отличает в большей мере, чем зрелых людей, чёрно-белое восприятие действительности» [14]. При этом представители старшего поколения также добровольно или вынужденно перенимают у молодёжи тенденции, бытующие в обществе. При сборе информации для большей репрезентативности учитывался национальный состав городского населения исследуемых городов, поэтому около 80 % всех опрошенных составили русские, около 15 % -казахи и татары, 5 % - украинцы.

Исследования проводились на протяжении 2013-2016 гг. на основании опросника, разработанного автором. Для работы над данной статьей были взяты 2 блока вопросов: первый посвящён брачным предпочтениям, а второй - представлениям об идеальном соседе. Использование анкетирования в качестве основного метода связано с тем, что оно даёт возможность получить массив информации, легко поддающийся анализу. Ещё одним фактором, обусловившим использование анкетирования в качестве доминирующего метода, является закон о защите личной информации, закрывающий исследователям доступ в базы данных ЗАГС [15]. Полученные данные рассматривались с учётом двух характеристик: территории проживания респондентов и их гендерной принадлежности.

Первыми были проанализированы ответы на блок вопросов, посвящённых браку. Жительницы Омска в опросах межнационального брака оказались весьма избирательны. На вопрос об отношении к межэтническому браку как таковому 31 % ответили, что относятся к этому положительно. Треть (31 %) выказала индифферентное отношение к этому явлению, 19 % отметили, что в целом относятся к подобным бракам положительно, но для них имеет значение ряд условий (в большинстве случаев указывалась религи-

озная принадлежность потенциального партнёра). Также 19 % указали, что негативно относятся к такого рода союзам. В качестве аргументов чаще всего отмечалось, что «со своими легче ужиться», «жить привычнее», «нет культурного и языкового барьера». Стоит обратить внимание, что, согласно исследованиям, проводившимся М. А. Жигу-новой и В. В. Реммлером во второй половине ХХ - начале XXI в., население Омска было более «открытым» в вопросах национально-смешанных браков [16]. Отвечая на вопрос о возможности подобных союзов для себя лично, половина опрошенных указали, что подобный брак для них неприемлем, 44 % отметили, что согласились бы на такой союз, 6 % затруднились ответить. Далее женщинам было предложено дать свою оценку возможности межнационального брака для их детей. В вопросах брака для дочери большинство указали, что не одобрили бы подобный союз (69 %). Около 19 % затруднились дать категоричный ответ. И лишь 12 % одобрили бы подобный союз. Самыми желанными «иностранными женихами» были названы жители Западной Европы и США. При анализе ответов о сыновьях был выявлен несколько иной расклад мнений. Большинство (62,5 %) сочли бы межнациональный брак для своего сына неприемлемым, 25 % одобрили бы подобный брак, 12,5 % не смогли дать однозначного ответа.

Большинство жительниц Екатеринбурга (55 %) ответили, что нейтрально относятся к межнациональным бракам. Около трети (32 %) одобрительно отозвались о данном явлении, 6 % высказались негативно, 4 % указали, что одобрили бы подобный брак при соблюдении ряда условий. Как и среди оми-чек, чаще всего в качестве значимого фактора называлась религиозная принадлежность потенциального партнёра, 3 % затруднились ответить. Раздумывая о приемлемости подобного брака для себя, большинство (81 %) указали, что согласились бы на подобный союз, 6 % согласились бы, но с соблюдением ряда условий; как и в предыдущем случае, в качестве основного условия чаще всего указывалась религиозная принадлежность супруга. Очень малый процент опрошенных (4 %) отверг такой вариант, 6 % выказали нейтральное или равнодушное отношение

к национальной принадлежности потенциального супруга и 3 % не дали какого-либо чёткого ответа.

Отвечая на вопрос о межэтнических браках для своих дочерей, большинство (32 %) указали, что не одобрили бы подобный брак, 29 % положительно бы отнеслись к такой возможности. Чаще всего в данном случае назывались представители национальностей, проживающих в Западной Европе, 10 % указали, что одобрили бы такой брак при определённых условиях («не за таджика», «чтобы своей веры»), 26 % высказали равнодушное отношение к национальности потенциального супруга, 3 % чёткого ответа не дали. При анализе ответов на вопрос о браке сына с представительницей другой национальности была получена примерно такая же картина, что и при браке дочерей. Большинство высказались против (45 %). На втором месте по численности группа, безоговорочно одобряющая подобные браки, - 23 %, 10 % одобрили бы такой брак при соблюдении ряда условий, как и в предыдущих случаях, особенный акцент делался на религиозной принадлежности партнёра, 19 % заявили о равнодушном отношении к национальной принадлежности потенциальной родственницы, 3 % чёткого ответа не дали.

Вторым был проанализирован блок ответов на вопрос об идеальном соседе. При анализе ответов женского населения нами была получена следующая картина. В Омске 50 % опрошенных указали, что у них имеются предпочтения в этнической принадлежности потенциальных соседей; в большинстве своём среди желаемых соседей были названы русские, украинцы, белорусы. Около трети (29 %) респондентов указали, что не считают этническую принадлежность соседей сколько-нибудь важным фактором, и 21 % опрошенных предпочли бы видеть среди соседей представителей собственной национальности. Среди жительниц Екатеринбурга был получен следующий расклад мнений: большая часть ответов может быть отнесена к группе «Этническая принадлежность соседей не имеет значения» - 45 % от всех респондентов. Чуть меньшее количество респондентов (31 %) указали, что для них предпочтительнее, чтобы среди соседей были

представители только их национальности. В качестве аргументов было указано: «схожие традиции», «нет языкового барьера», «все поймут». Меньшинство (24 %) указали, что у них есть предпочтения в вопросах национальной принадлежности потенциальных соседей («русские», «не цыгане», «лишь бы не китайцы» и др.).

В соответствии с анализом полученных данных можно прийти к выводу, что среди женской части населения двух исследованных городов-миллионников отсутствует прямая и легко прослеживаемая связь между типологической принадлежностью города и бытующими в нём межнациональными отношениями. В целом массив ответов женщин Омска и Екатеринбурга не составляет единого блока. Омички оказались более избирательными в вопросе национальной принадлежности (потенциальных) соседей, нежели жительницы Екатеринбурга. Подавляющее большинство омичек указали, что для них имеет значение такой фактор, как этническая принадлежность соседей, при этом были названы предпочитаемые национальности. В то же время большинство жительниц Екатеринбурга не обозначили этническую принадлежность как определяющую черту в образе «идеального соседа». Также значимым является тот момент, что в качестве аргументов, иллюстрирующих ту или иную точку зрения, приводились случаи из частной практики или мировоззренческие установки, в то время как примеры, основанные на социальном или экономическом взаимодействии с представителями других национальностей, полностью отсутствовали.

Рассматривая показатели в целом, стоит отметить, что большинство респондентов не считают национальную принадлежность решающим фактором при заключении брачного союза, религиозная принадлежность является более значимым, но отнюдь не решающим фактором в отношениях между людьми. Если переходить от общего к частному, гораздо чаще респонденты указывали религиозную принадлежность партнёра как значимую характеристику, при этом зачастую пренебрегая его национальной принадлежностью. Обобщая полученные данные, можно прийти к выводу, что этническая принадлежность не является решающим фактором при

выборе брачного партнёра. Соответственно, в настоящий отрезок времени национальная самоидентификация не имеет кардинального влияния на поведенческую составляющую этнокультурной идентичности, в то же время наблюдается увеличение влияния религиозного аспекта.

Если же обратить внимание на географический фактор, то видно, что наиболее избирательны в своих намерениях жительницы Омска, который граничит с территорией другого государства (Республика Казахстан). Следовательно, можно сделать вывод, что внимание к такому фактору, как этническая принадлежность потенциальных партнёров, связано с тем, что население Омска чаще вступает в межэтнические взаимоотношения. При этом не стоит упускать из виду, что Екатеринбург также является полиэтничным городом с не менее разнообразным составом населения, поэтому его жители также очень часто оказываются вовлечены в межнациональные процессы. На основании того, что в большинстве случаев свои ответы респонденты иллюстрировали примерами из личной жизни, а не отсылками к экономической, политической или хозяйственной сфере их жизнедеятельности, можно сделать вывод, что современные этнические стереотипы имеют большее воздействие на мировоззренческие установки, чем городские условия.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гефнер О. В. Военный элемент в социокультурном пространстве Омска второй половины XIX - начала XX в.: взгляд современников // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». - 2016. - № 3 (11). - С. 162.

2. Попов В. Н., Андреев Н. С. Этносы и межэтнические отношения. - Владимир : Изд-во ВлГУ,

2014. - 80 с.

3. Бромлей Ю. В. Национальные вопросы в СССР: в поисках новых подходов. - М. : Наука, 1988. - 208 с.

4. Тишков В. А. Российский народ: история и смысл национального самосознания. - М. : Наука, 2013. - 649 с.

5. Савельев В. В. К вопросу о разработке теории федеративно-национальных отношений // Эт-носоциум и межнациональная культура. -

2015. - № 12. - С. 11-27.

6. Гаррис Ч., Ульман Э. Сущность городов // География городов : сб. ст. / пер. с англ. - М. : Прогресс, 1965. - С. 255-268.

7. Передерий А. А. Классификация и типология городов. - ЫЯЬ: http://www.mstu.edu.ru/science /conferences/11ntk/materials/section8/section8 _35.html.

8. Мазурина Н. Г. Межнациональные отношения в условиях полиэтнического мегаполиса (на материалах г. Москвы) : автореф. дис. ... канд. социол. наук. - М., 2008. - 29 с.

9. Города-миллионники России 2016 : список. -URL: http://www.statdata.ru/goroda-millionniki-rossii-po-naseleniu (дата обращения: 28.08.2016).

10. Население наиболее многочисленных национальностей Омской области по возрастным группам и полу // Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Омской области. - URL: http:// omsk.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/omsk /ru/census_and_researching/census/national_ census_2010/score_2010/ (дата обращения: 13.09.2016).

11. Население наиболее многочисленных национальностей Свердловской области по возрастным группам и полу // Территориальный орган федеральной службы государственно статистики по свердловской области. - URL.: http://sverdl.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts /sverdl/ru/census_and_researching/census/natio

па1_сепзиБ_2010/8соге_2010/ (дата обращения: 13.09.2016).

12. Бондаренко Л. Ю. Роль женщины: от прошлого к настоящему // Общественные науки и современность. - 1996. - № 6. - С. 163-170.

13. Маленкова А. Ю., Дружинина Ю. А. Гендерные особенности и отношения к браку и семье представителей разных поколений // Вестник Омского университета. Серия «Психология». -2010. - № 1. - С. 39-49.

14. Сикевич В. З. Русские: «образ» народа (социологический очерк). - СПб. : Изд-во Санкт-Петербургского университета, 1996. - 152 с.

15. О защите персональных данных : федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ. -Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

16. Жигунова М. А., Реммлер В. В. Этнические процессы в современном сибирском городе (на примере национально-смешанных браков Омска) // Этнография Алтая и сопредельных территорий : материалы Междунар. науч. конф. - Вып. 9. - Барнаул : АлтГПУ, 2015. -С. 17-20.