Тюркский компонент в составе средневекового населения Камско-Вятского междуречья (историографический аспект)

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2012. №3

УДК 902/904

ТЮРКСКИЙ КОМПОНЕНТ В СОСТАВЕ СРЕДНЕВЕКОВОГО НАСЕЛЕНИЯ КАМСКО-ВЯТСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ

© А.В.Егоров

В работе рассматриваются дискуссионные проблемы появления и дальнейшей истории тюркского этноса на территории Камско-Вятского региона. Все работы разделены по основным проблемам истории тюрок в регионе. Дана характеристика основной историографии по теме.

Ключевые слова: средневековая археология тюркского этноса, гунны, тюрки, болгары, памятники Камско-Вятского региона, историография.

Тюркские народы с древних времен являлись заметной частью средневекового населения Камско-Вятского региона и оказывали значительное воздействие на местные финно-угорские народы. По одной из версий, первые тюрки проникли в Приуралье в лице гуннов сразу же после их прихода в Восточную Европу в середине IV века, согласно другой, общепринятой, - тюркское население появилось в регионе в связи с созданием государства Волжская Болгария. В дальнейшем на регион оказывали серьезное влияние такие тюркские образования, как Золотая Орда и Казанское ханство. Очевидно, что влияние тюркских народов на население Камско-Вятского междуречья было, действительно, огромным. Все эти и многие другие вопросы, касающиеся тюркского населения данного региона, являются актуальными для современной исторической науки и включают в себя разные взгляды, гипотезы и концепции.

Одним из интереснейших и спорных вопросов появления первых тюркских групп является проблема интерпретации ряда памятников эпохи великого переселения народов в Камско-Вятском регионе. Период IV в. н.э. в Среднем Поволжье и Прикамье характеризуется появлением новых пришлых народов, этническое определение которых до сих пор остается предметом разногласий ученых. Археологические следы этих племен представлены небольшим, но богатым комплексом Тураевского курганного могильника конца IV

- первой половины V века, несущего в своей культуре прототюркские черты. К подобным памятникам можно отнести и необычные захоронения в могильниках азелинской культуры, а также некоторые материалы памятников ломоватовской культуры (особенно ее харинского этапа).

В монографии В.Ф.Генинга «Азелинская культура III - V вв. Очерки по истории Вятского края в эпоху великого переселения народов» [1] практически впервые был поставлен вопрос о

проникновении угорско-тюркских племен в начале эпохи великого переселения народов на территорию Камско-Вятского междуречья. Одна из таких смешанных угро-тюркских групп напала на пьяноборский союз племен в устье р. Белой и разгромила его. Это вторжение положило начало движению племен, в том числе и тюркских, в Камско-Вятское междуречье. Так, по мнению

В.Ф.Генинга, к югу от Камы на запад начала движение многочисленная, преимущественно тюркская, группа племен именьковской культуры. По сути, это было одним из первых контактов местного населения с прототюрками на территории Вятско-Камья. Говоря о сложении азе-линской культуры в результате распада пьяноборского союза, В.Ф.Генинг отмечает, что немалую роль в этом сыграли пришлые племена восточного, скорее зауральского, происхождения.

Более детально данная проблема рассматривается В.Ф.Генингом в статье, посвященной публикации уникальных материалов Тураевского могильника, открытого в 1959 г. в Менделеевском районе РТ [2]. Автор подробно описывает погребальный обряд и вещевой инвентарь курганной части могильника, определяет хронологию и этническую принадлежность погребений. По его мнению, появление новой группы населения в Прикамье относится к концу IV века. Именно в это время по южно-уральским степям и Нижнему Поволжью прокатилась орда гуннов и тураевская группа была одной из тех, которых гунны вовлекли в свое движение на Запад [3: 108]. Вероятно, тураевская группа «военачальников» - так определял исследователь социальный статус погребенных - этнически относилась к прототюркам, и ее появление в Прикамье было первым проникновением тюркского населения на этих территориях. Археологически это подтверждается необычным для данной местности погребальным обрядом и большим количеством вещей среднеазиатского производства.

А.Х.Халиков в ряде своих работ [4; 5; 6] также отстаивал концепцию тюркского происхождения Тураевских курганов и наличия тюркского компонента в составе населения, оставившего азелинские могильники. Отмечая нехарактерный для автохтонного населения погребальный обряд «тураевцев» (курганные насыпи с кольцевидными канавками, глубокие ямы с каменными закладками, стены ям со ступеньками или боковыми подбоями, следы ритуальных кострищ), автор проводил аналогии с кочевническими курганами тюрок Южной Сибири и севера Средней Азии. Некоторые погребения азелинских могильников также были интерпретированы им как доказательство тюркского влияния. А.Х.Халиков указывал, в частности, на наличие в них частей туши коня, специфические поясные наборы, воинское снаряжение и детали женского костюма, имеющие явно тюркские параллели.

Другая точка зрения на происхождение Тураевских курганов представлена в монографии удмуртских археологов Р. Д.Голдиной и В.А.Бернц, посвященной результатам новых раскопок, но уже грунтовой части данного могильника [7]. Памятник, по мнению авторов, содержит исторические свидетельства контактов в эпоху великого переселения народов местного финноугорского населения (бескурганная часть) и пришлых мигрантов юго-западного происхождения (курганы). Утверждается, что «он отражает одну из волн проникновения в лесное Прикамье на рубеже IV - V вв. н.э., скорее всего, гото-славян» [7: 160]. Данный вывод делается на основании анализа найденных при раскопках предметов, в частности вооружения и доспехов, которые обнаруживают западные параллели. Тем самым авторы не разделяют точку зрения о тюркском проникновении в Камско-Вятский регион в столь раннее время. Эта же проблема была рассмотрена в статье Р. Д.Голдиной «О моделях взаимодействия различных этносов эпохи великого переселения народов в Прикамье», где Тураевские курганы интерпретируются ею как славяно-готские по типу керамики и некоторым формам подвесок [8].

Самарский археолог А.В.Богачев в ряде своих работ отстаивает точку зрения В.Ф.Генинга и А.Х.Халикова о ранней тюркизации ВолгоКамского региона. Он считает население, оставившее необычные захоронения в азелинских могильниках на Вятке, пришедшим из среды, культурно и этнически близкой к гуннам, а точнее к гунно-уграм, которых можно идентифицировать с хунугурами Иордана. Вывод обосновывается находками в могильниках гуннских наборных поясов с двукружковыми накладками.

Находки этих поясов маркируют движение гуннов из-за Урала в Северное Причерноморье (Ку-бей), а затем и в Прикамье (Азелино, Худяки и др.) [9: 21]. А.В.Богачев высказал также весьма оригинальную точку зрения об этнокультурной идентификации подкурганных захоронений Тураевского могильника. По его мнению, он оставлен, несомненно, пришлым и кочевым населением. «Что же касается наличия в погребениях некоторых типов вещей возможно западного происхождения, то не исключено, что они были взяты в качестве военных трофеев после разграбления кочевниками (гуннами и их союзниками) центров Северного Причерноморья в конце IV в.» [10; 11: 207].

Известный казанский археолог Е.П.Казаков выдвинул еще одну оригинальную версию происхождения пришлого элемента в культуре Тураевских курганов. Он связывает его с ираноязычными сарматами, проникшими в наши края из Средней Азии. По мнению Е.П.Казакова, на это указывает орнаментация на шлеме и на одном из мечей, имеющая аналогии в сасанидском мире. О связях со Средней Азией свидетельствуют также кольцевые ровики вокруг курганов, подбой в стене могилы, куда клался жертвенный комплекс, янтарные бусы крупных размеров. Все эти элементы встречаются в средневековых некрополях Восточного Приаралья, где даже в начальный период Первого Тюркского каганата продолжали проживать сарматы и угры [12].

Не менее интересно и дискуссионно мнение исследователей об иноэтничном влиянии на население ломоватовской культуры Верхнего Прикамья V - IX вв., особенно на раннем, харинском этапе ее развития.

О двухкомпонентности ломоватовской культуры писали еще О.Н.Бадер и В.А.Оборин, характеризуя материалы курганных могильников, необычные для местного населения. «Пришлые» элементы погребальной обрядности они выводили из степных районов Южного Зауралья [13].

А.П.Смирнов, выдающийся исследователь археологии финно-угорских и тюркских народов Среднего Поволжья и Прикамья, практически был первым, кто отмечал сильное влияние на ломоватовскую культуру, особенно периода ее расцвета, со стороны сасанидской, византийской и аланской (салтовской) культур Юго-Восточной Европы. К таким выводам автор пришел, проанализировав большое количество изделий «восточного серебра», а также украшений (височные кольца), предметов оружия и т.п., встречающихся на погребальных памятниках [14: 174-189].

Подробный анализ курганных могильников харинского типа в Верхнем Прикамье дан в ста-

тье В.Ф.Генинга и Р.Д.Голдиной [15]. Авторы дают характеристику погребального обряда и материальной культуры населения, оставившего данные памятники, а также определяют время их существования. Показательно, что на соседних территориях Прикамья харинские вещи, особенно пряжки, наконечники ремней, серьги, бусы из янтаря и гривны (шейные украшения в виде металлического обруча), обнаруживают ближайшее сходство с комплексами Тураевских курганов в Нижнем Прикамье и рядом памятников на территории современной Республики Башкортостан [15: 85], что, на наш взгляд, позволяет предположить прототюркские этнические корни пришлых в Верхнее Прикамье групп населения.

Р.Д.Голдина в своей монографии указывает на целый ряд вещей, которые встречаются в ха-ринских памятниках, не являясь атрибутом азе-линских и мазунинских. Интерес представляют обломки наконечников ремней, украшенных зернью и вставками, и височные подвески-лунницы, также украшенные зернью и вставками [16: 123133]. Данные предметы характеризуются стандартной манерой украшения, присущей поли-хромному стилю гуннского времени. Центром изготовления таких предметов было Северное Причерноморье, а точнее Пантикапей. Показательно, что и на дальнейших этапах культуры появляются поясные накладки, височные кольца, но уже тюрко-сибирского (VII - VIII вв.) и сал-тово-маяцкого типов (VIII - IX вв.).

И.Ю.Пастушенко, рассматривая особенности харинского этапа ломоватовской культуры, считает маловероятным традиционное восприятие харинских племен как угорских. Автор поддерживает концепцию о продвижении на север гун-но-сарматских племен из Южного Зауралья, включивших в свой состав немногочисленные угорские группы. На это указывают, в частности, антропологические материалы, свидетельствующие о широком применении неволинцами обычая искусственной деформации черепа. Подтверждается это и другими материалами: различными категориями инвентаря, практикой строительства жилых и хозяйственных сооружений, общей планировкой поселений [17].

На салтово-маяцкие (болгаро-аланские) параллели в неволинской культуре указывают И.Ю.Пастушенко и Е.М.Черных [18]. Авторы отмечают, что эти две культуры сходны по ряду признаков: планировке поселений, типам жилищ и хозяйственных ям, столовой и тарной посуде, различным категориям вещевого инвентаря (оружие, конская упряжь, украшения), хозяйству, идеологии. По мнению ученых, у данных культур имеется общий этнический элемент в генези-

се. Возможно, это группы ираноязычного населения, уже испытавшего тюркское влияние.

Уфимский археолог академик Н.А.Мажитов в ряде своих работ [19; 20] однозначно связывает Тураевские курганы с гунно-тюрками. По его мнению, некоторые могилы данного памятника имели уступы-заплечики вдоль стен, на поверхности земли обозначались выкладками камней, что роднит их с Салиховскими курганами на Южном Урале. Следы ритуальных кострищ указывают на гуннский обычай погребального обряда, известный по византийским источникам. Автор отдельно подчеркивает, что «отрицание при-камскими и средне-уральскими археологами гунно-тюркского компонента в материалах памятников названного круга придает их выводам крайне ограниченный характер» [19: 29].

Н.А.Мажитов считает, что в культуре племен Южного Урала, т.е. ранних башкир, а также не-волинцев, ломоватовцев, поломцев, много общего и эта общность обусловлена не только модой на эти категории предметов, но и этнокультурной близостью населения данного региона.

Булгарский домонгольский (X - первая половина XIII века) и золотоордынский периоды (вторая половина ХШ - XIV век) характеризуются заметным увеличением тюркского компонента среди автохтонного населения Вятско-Камского региона. Это происходило как за счет активизации торгово-экономических и культурных контактов между волжскими булгарами и финноугорским населением региона, так и в результате катастрофических последствий монгольских завоеваний и вследствие феодальных войн в период распада Золотой Орды, приведших к заметному перемещению населения в более спокойные районы Предкамья и Вятско-Камского междуречья. Заметим, что Х - XIV вв. М.В.Талицкий «с полным основанием» называл «болгарской эпохой в истории народов Прикамья» [21: 34]. Данный тезис доказан огромным количеством археологических артефактов, находимых на средневековых памятниках Верхнего Прикамья.

Вопрос о торговых путях, по которым шло движение на север и северо-восток, начал привлекать внимание исследователей лишь недавно. Как известно, территория Волжской Булгарии являлась значительной частью Волжского торгового пути, часть которого проходила и через Камско-Вятский регион. На многих ключевых пунктах данного пути основывались форпосты и торговые фактории болгар. Значение Камского торгового пути в экономических и этнокультурных связях финно-угров и волжских булгар домонгольского времени монографически изучено известным пермским археологом А.М.Белави-

ным [22]. В другой своей работе, продолжая важную тему о торговых путях Северо-Восточной Европы, А.М.Белавин говорит о существовании сухопутного торгового пути вдоль камского берега, который через бассейны рек Иж и Чепцы приводил к берегам Обвы, где находилась Афкула - главный торговый пункт болгар в Уральском Прикамье [23]. На этом торговом пути находилось несколько перевалочных станций, среди которых выделялась Елабуга, где, судя по археологическим данным, располагался военный гарнизон и начинался речной и сухопутный торговый маршрут на север. Остальные пункты автор выделяет по наличию на них болгарской керамики. Так, между устьем Вятки и устьем реки Белой на правом высоком берегу Камы болгарская гончарная тарная керамика обнаружена на Благодатском I, Бобья-Учинском и Чегандин-ском городищах. В бассейне р. Чепцы болгарская керамика встречена на 11 памятниках. На городище Иднакар, где в верхних слоях количество булгарской керамики доходит до 33,7% от общего числа, автор предполагает наличие болгарской торговой фактории [23: 12].

Монография А.М.Белавина и Н.Б.Крыласо-вой «Древняя Афкула» посвящена раскопкам комплекса средневековых памятников у с. Рождественского в Пермском крае [24]. Комплекс включает в себя Филипповское (Малое) и Рождественское (Большое) городища, мусульманский могильник, языческий некрополь и Волгинское святилище (клад). В этом археологическом комплексе найдено огромное количество материалов, указывающих на постоянное проживание болгар среди местного родановского населения,

- двухъярусные гончарные горны классически болгарского типа, торговый инструментарий, свинцовые пломбы, а также могильник с погребениями, совершенными с соблюдением мусульманской обрядности. Здесь, несомненно, существовала крупная болгарская торговоремесленная фактория, вошедшая, по мнению авторов, в восточные источники XII - XIV вв. как город Афкула. Данное поселение являлось наиболее значительным поселенческим объектом средневекового Предуралья, имевшим прямые контакты с болгарами Закамья [24: 499-509].

Ключевой проблемой является вопрос о взаимовлиянии культур пришлого тюркского (болгарского) и местного восточнофинского населения. Данный вопрос довольно часто рассматривается в современной историографии, что говорит о его особой важности для реконструкции средневековых этнокультурных процессов в регионе. К сожалению, из-за недостаточности

полноценных материалов авторы касаются лишь отдельных аспектов проблемы.

Так, А.М.Белавин, описывая болгарскую керамику на средневековых памятниках Предура-лья, на наш взгляд, совершенно справедливо отмечает, что ее устойчивое появление в регионе следует связывать не только с экономическими контактами, но и с этническим проникновением (переселением) групп инокультурного населения в местную среду. Болгарская керамика в настоящее время выявлена на 44 поселениях и одном могильнике Пермского Предуралья. Наиболее характерным примером автор считает болгарский керамический комплекс Рождественского городища и городища Анюшкар, где кроме самой посуды были обнаружены и гончарные горны для ее обжига [25].

Монография К.А.Руденко посвящена интересной категории археологических находок на территории Восточной Европы - «вещам аскизского круга», изготовленным в Южной Сибири предками современных хакасов. Они присутствуют также в материалах прикамских поселений (Иднакара, Ма-ловенижского городища) и могильников (Кузьминского могильника), свидетельствуя о заметном влиянии тюркского населения Саяно-Алтая на местные народы региона [26: 63-64]. В статье

Н.А.Кокориной анализируется болгарская керамика городища Иднакар, составляющая 1,62% от общего числа глиняной посуды. Это может свидетельствовать как о проживании болгар в этом поселении, так и о наличии смешанных с болгарами древнеудмуртских родов. По аргументированному мнению автора, гончарная посуда Иднакара X -

XIII вв. ярко отражает контакты тюркоязычных групп населения (болгаров, хазаров, гузо-куманов, кипчаков-шаров) с финно-тюрко-угорским населением Прикамья и Приуралья [27].

Известный специалист по истории русской колонизации Прикамья Л.Д.Макаров указывает на относительно небольшое количество булгаротатарского материала древнерусских памятников Вятской земли: находки золотоордынских серебряных монет и фрагменты керамики южного (нижневолжского) происхождения [28]. Вероятно, подавляющая часть находок, включая и керамику, попала на Вятку в результате торговых контактов и использовалась в быту «аристократических» слоев населения. Л.Д.Макаров справедливо отмечает, что «проблема существования булгаро-татарского компонента на Средней Вятке <...> требует дальнейшей разработки» [28: 147].

Анализируя керамический материал средневековых вятских памятников (Хлынов, Никуль-чинское II поселение, Котельнич, Спасское се-

лище, Казаковцевское I поселение), Д.А.Салан-гин выделил среди них особую «татарскую» группу посуды, наличие которой отражает влияние татар на гончарство населения Вятской земли [29]. По обоснованному мнению автора, ее появление на территории Вятского края связано с переселением в XIV веке какой-то части болга-ро-татар в результате неблагополучной военнополитической обстановки в Золотой Орде. Наиболее реальным исходным регионом носителей «татарской» керамики можно считать, скорее всего, территорию Арского «княжества». Учитывая наличие массы «татарской» керамики на других памятниках, можно предположить и дальнейшее расселение татар из Заказанья в Хлынов, Спасское селище и Казаковцевское I поселение (на них обнаружено больше всего «татарской» керамики - более 2% от общего числа). «Татарская» керамика вятских памятников требует дальнейшего рассмотрения в совокупности с другими находками.

Как видим, современная историография вопроса о тюркском компоненте средневекового населения Камско-Вятского региона довольно обширна. Некоторые аспекты темы, как, например, вопрос о торговых путях Волжской Болгарии, довольно полно изучены. Однако есть некоторые проблемы, остающиеся по-прежнему спорными и требующими дальнейшего изучения с привлечением новых источников. К таковым можно отнести проблему начала тюркизации Камско-Вятского междуречья. Недостаточно изучена также история тюркского (татарского) населения края периода Казанского ханства и времени после завоевания Казани Иваном IV, когда часть прежнего населения была вынуждена уйти на постоянное место жительства в более северные районы.

Однако историография темы продолжает пополняться новыми исследованиями и оригинальными концепциями, что дает основание надеяться на положительное решение вопроса о ранних этапах истории булгаро-татарского населения Камско-Вятского региона.

1. Генинг В.Ф. Азелинская культура III - V вв. Очерки по истории Вятского края в эпоху великого переселения народов. - Ижевск, 1963. - 160 с.

2. Генинг В.Ф. Тураевский могильник V в. н.э. (захоронение военачальника) // Из археологии Вол-го-Камья. - Казань, 1976. - С. 55 - 108.

3. Генинг В.Ф. Тураевский могильник V в. н.э. (захоронение военачальника) // Из археологии Вол-го-Камья. - Казань, 1976. - С. 55 - 108.

4. Халиков А.Х. Истоки формирования тюркоязычных народов Приуралья // Вопросы этногенеза

тюркоязычных народов Среднего Поволжья. -Казань, 1971. - С. 7 - 36.

5. Халиков А.Х. Узловые проблемы средневековой археологии Среднего Поволжья и Прикамья // Проблемы средневековой археологии Урала и Поволжья. - Уфа, 1987. - С. 19 - 25.

6. Халиков А.Х. Происхождение татар Поволжья и Приуралья. - Казань, 1978. - 160 с.

7. Голдина Р.Д., Бернц В.А. Тураевский I могильник

- уникальный памятник эпохи великого переселения народов в Среднем Прикамье. - Ижевск: Изд-во Удм. гос. ун-та, 2010. - 499 с.

8. Голдина Р.Д. О моделях взаимодействия различных этносов эпохи великого переселения народов в Прикамье // Взаимодействие народов Евразии в эпоху великого переселения народов. - Ижевск, 2006. - С. 281 - 304.

9. Богачев А.В. Хронология двукружковых поясных накладок и проблема миграций в Волго-Камье на рубеже IV - V веков // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. VIII. - Оренбург, 2007. -С. 14 - 23.

10. Богачев А.В. Кочевники лесостепного Поволжья V - VIII вв. - Самара, 1998. - 126 с.

11. Богачев А.В. Славяне, германцы, гунны, болгары на Средней Волге в I тыс. н.э. - Saarbrucken: LAP LAMBERT Academic Publishing GmbN&Co.KG, 2011. - 340 c.

12. Казаков Е.П. Новые археологические материалы к проблеме ранней тюркизации Урало-Поволжья // Татарская археология. - № 1 - 2 (4 - 5). - Казань, 1999. - С. 23 - 38.

13. Бадер О.Н., Оборин В.А. На заре истории Прикамья. - Пермь: Перм. кн. изд-во, 1958. - 244 с.

14. Смирнов А.П. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья // Материалы и исследования по археологии СССР.- М., 1952. - № 28. - 276 с.

15. Генинг В.Ф., Голдина Р.Д. Курганные могильники харинского типа в Верхнем Прикамье // Вопросы археологии Урала. Вып. 12. - Свердловск, 1973. -С. 58 - 121.

16. Голдина Р.Д. Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье. - Иркутск: Изд-во Иркут. гос. ун-та, 1985. - 279 с.

17. Пастушенко И.Ю. Этнокультурная ситуация в Прикамье в I тыс. н.э. // Материалы и исследования по средневековой археологии Восточной Европы. - Казань, 2009. - С. 112 - 118.

18. Пастушенко И.Ю., Черных Е.М. Еще раз о салто-во-маяцких параллелях в неволинской культуре // Древность и средневековье Волго-Камья. - Ка-зань-Болгар, 2004. - С. 149 - 153.

19. Мажитов Н.А. Урал - родина башкир // Соотечественник. -2011. - № 8. - С. 22 - 35.

20. Мажитов Н.А., Султанова А.Н. История Башкортостана. Древность. Средневековье. - Уфа: Китап, 2010. - 496 с.

21. Талицкий М.В. Верхнее Прикамье в Х - XIV вв. // Материалы и исследования по археологии СССР.

- 1951. - № 22. - С. 33 - 96.

22. Белавин А.М. Камский торговый путь. Средневековое Предуралье в его экономических и этнокультурных связях. - Пермь: Изд-во Перм. гос. пед. ун-та, 2000. - 200 с.

23. Белавин А.М. Камский торговый путь в системе торговых путей средневековья // Путями средневековых торговцев. - Пермь, 2004. - С. 4 - 15.

24. Белавин А.М., Крыласова Н.Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественское. -Пермь, 2008. - 603 с.

25. Белавин А.М. Внешние и внутренние этнокультурные и экономические контакты средневекового населения Предуралья (по керамическому комплексу) // Новые исследования по средневековой археологии Поволжья и Приуралья. - Ижевск, 1999. - С. 65 - 72.

26. Руденко К.А. Тюркский мир и Волго-Камье в XI -

XIV вв. Изделия аскизского круга в Среднем Поволжье. Исследования и каталог. - Казань: «За-ман», 2001. - 256 с.

27. Кокорина Н.А. Булгарская керамика Иднакара (по материалам раскопок 1974 - 1992 гг.) // Материалы исследований городища Иднакар IX - XIII вв.

- Ижевск, 1995. - С. 56 - 71.

28. Макаров Л.Д. Болгаро-татарские материалы древнерусских памятников Вятской земли // Вопросы древней истории Волго-Камья. - Казань, 2002. -

С. 143 - 147.

29. Салангин Д.А. Об одной из этнокультурных групп керамики Вятского края // Исследовательские традиции в археологии Прикамья. Т. 4. - Ижевск, 2002. - С. 244 - 245.

TURKIC COMPONENT IN THE POPULATION OF THE KAMA-VYATKA REGION IN THE MIDDLE AGES

A.V.Yegorov

In the article the debatable issues of emergence and further history of the Turkic ethnos on the territory of the Kama-Vyatka Region are explored. All the works are classified according to the major issues of the history of the Turks in the region. The characteristic of the basic historiography on the subject is given.

Key words: medieval archeology of the Turkic ethnos, Huns, Turks, Bolgars, monuments of Kama-Vyatka Region, historiography.

Егоров Андрей Владимирович - аспирант Национального центра археологических исследований Института истории им. Ш.Марджани Академии наук РТ.

E-mail: General882007@yandex.ru

Поступила в редакцию 14.05.2012