Политические аспекты строительства культовых сооружений в России в XIX - начале XXI вв

УДК 322.2

DOI: 10.21209/2227-9245-2018-24-2-47-58

ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СТРОИТЕЛЬСТВА КУЛЬТОВЫХ СООРУЖЕНИЙ

В РОССИИ В XIX - НАЧАЛЕ XXI вв.

ON THE POLITICAL ASPECTS OF THE CONSTRUCTION OF RELIGIOUS BUILDINGS IN RUSSIA IN THE XIX AND EARLY XX CENTURIES

Т. В. Бернюкевич, Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет, г. Москва

bernyukevich@inbox.ru

T. Bernyukevich, National Research Moscow State University of Civil

Engineering, Moscow

В статье представлен анализ политических вопросов строительства культовых сооружений в России в XIX — начале XXI вв. Рассмотрены теоретико-методологические основы изучения данной проблемы, уточнены направления рассмотрения политических аспектов строительства культовых сооружений в России, дан анализ градостроительной практики, связанной с созданием подобных объектов, определены её политические факторы. Автором использован комплексный подход, позволяющий рассмотреть разные направления изучения этноконфессиональных аспектов градостроительной политики и определить их актуальность. В рамках трансдисциплинарного метода, интегрирующего данные разных научных дисциплин, осуществлен предметный анализ политических вопросов строительства культовых сооружений. Использование компаративистского метода способствовало выявлению особенностей политических оснований строительства культовых объектов в России в разные исторические периоды. Анализ исторических документов, определяющих правила строительства и содержания культовых сооружений, информации СМИ позволяет выявить ряд особенностей этнорелигиозной политики Российской империи, СССР, Российской Федерации, которые находят отражение в данной сфере градостроительства: тенденция использования в качестве идеологической основы ценностей традиционных для России религий; попытка формирования общенациональной идеи российской государственности с признанием вклада разных народов, исповедующих различные религии, в её историю; реализация принципов веротерпимости и сосуществования религий в рамках гражданского согласия; роль определенных этнических и религиозных элит, возможность лоббирования их интересов

Ключевые слова: религиозная политика; градостроительная политика; культурная политика; культовые сооружения; этноконфессиональные отношения; культурное пространство; религиозная ситуация; политические факторы; методы; анализ исторических документов

The purpose of the article is to analyze the political issues of the construction of religious buildings in Russia in the XIX — early XXI century. The objectives of the study: to determine the theoretical and methodological basis for studying these problems, to identify a range of sources on this topic, to clarify the areas of consideration of the political aspects to build religious buildings in Russia, to examine the urban development practices associated with the creation of such objects, and to outline its political factors. The integrated approach that allows us to consider different directions of studying ethno-confessional aspects of urban policy and determine their relevance is used in the research. Within the framework of the transdisciplinary method, which integrates data from different scientific disciplines, a substantive analysis of the political issues of the construction of cultural structures is carried out. The use of the comparative method helps to identify the features of the political foundations for the religious objects construction in Russia in different historical periods. The analysis of media information and historical documents that determine the rules for the construction and maintenance of religious buildings makes it possible to identify a number of features of the ethnoreligious policy of the Russian Empire, the USSR, and the Russian Federation. All of them are reflected in this area of urban development: the trend of using the traditional values

47

© Т. В. Бернюкевич, 2018

of religions as ideological basis; an attempt to form a national idea of the Russian statehood with recognition of the different nations contribution to its history; realization of the principles of religious tolerance and coexistence of religions within the framework of civil consent; the role of certain ethnic and religious elites, the possibility of lobbying their interests

Key words: religious policy; urban policy; cultural policy; religious buildings; ethno-confessional relations; cultural space; religious situation; political factors; methods; analysis of historical documents

ведение. Актуальность исследования обусловлена социальной значимостью вопросов строительства объектов, обладающих этноконфессиональным культурным содержанием и религиозной функциональностью. Эти вопросы связаны с идеологией, государственной политикой, возможностями лоббирования интересов определенных социальных групп, предотвращением этнорелигиозных конфликтов. Целью статьи является анализ ряда проблем изучения политических аспектов строительства культовых сооружений в России, которое включает определение теоретико-методологической основы исследования этой проблематики, постановку задач данного исследовательского проекта, анализ исторических и современных вопросов строительства культовых сооружений.

Источниковую базу исследований составляют труды представителей разных научных дисциплин: религиоведения, сакральной географии, истории, социологии, политологии, культурологии, в которых рассматриваются вопросы строительства культовых сооружений в России, определяется их роль в становлении культурного пространства городов и регионов, анализируются проблемы регламентации (прежде всего, политической и организационно-правовой) данных типов объектов, их социокультурные функции в контексте определенных идеологических систем и политических режимов.

Культурно-географический подход к изучению объектов культового назначения представлен в такой развивающейся области исследований социальной географии, как сакральная география. Представители данного направления отмечают, что особенностью их исследований религиозной деятельности и сакральных пространств

является сочетание «методик физической географии (при исследовании сакральных ландшафтов и сакральных пространств) и социальной географии, психологии и философии (при исследовании георелигиозной сферы)» [2. С. 107]. Л. В. Атаман даёт следующее определение сакрального пространства — это «территория с особыми свойствами, которая выполняет духовную функцию. Свойства могут быть религиозными, природными и историческими» [Там же. С. 107]. Отсюда она делает вывод о необходимости исследования сакрального пространства как явления, имеющего территориальное выражение, и составляющую социокультурных процессов. В данном контексте правомерно обратиться и к определению предметной области самой сакральной географии, которая понимается как раздел гуманитарной географии [18. С. 80-87] или предметная область, связанная с исследованием особых культурных пространств религиозного наполнения, которая возникает в 1930-е гг. как отдельное направление в рамках социально-экономической географии [19. С. 6-18]. При этом ряд культурологов считает, что «сакральная география» должна рассматриваться «в более широком культурном контексте» [21. С. 90-102].

Важным источником рассмотрения этноконфессиональных аспектов градостроительства являются исторические и современные документы, регламентирующие правила постройки культовых зданий и сооружений. В частности, таким документом является «Строительный устав» Российской империи в его разных редакциях (1832—1900). В последние годы опубликован ряд работ о нормативном регулировании культового строительства в Российской империи, например, статьи И. Г. Пирожковой.

Исторические работы о создании и роли памятников архитектуры в контексте социально-культурных процессов позволяют предметно рассмотреть взаимосвязь истории этих памятников (в данном случае речь идет о значимых культовых сооружениях) с социально-политическими процессами в стране. Это, например, такие труды, как «Архитектурные памятники Москвы: прошлое и настоящее (к 870-летию основания столицы» [1], «Правители России и развитие строительства» [12].

Источником для выявления современных проблем, связанных с вопросами строительства культовых сооружений, может служить анализ СМИ, в которых отражаются данные события, содержится информация о самих сооружениях, определяется их значимость в контексте определенных точек зрения, рассказывается о дискуссиях и конфликтах в связи с ними.

Следует отметить, что наиболее исследованными являются историко-архи-тектурный аспект и правовые основания строительства культовых зданий в Российской империи, в меньшей степени изучены современные этноконфессиональные вопросы градостроительной политики в России, в частности, политические аспекты строительства культовых сооружений. В то же время эти вопросы имеют как теоретическую, так и практическую значимость. Их анализ связан с рассмотрением сфер культурной, религиозной и национальной политики — поскольку именно комплексный анализ сможет способствовать выявлению особенностей становления особого пространства — пространства сакральных объектов, во многом определяющего и так называемую метафизику города, и способы существования и сосуществования разных религиозных систем. В настоящее время формально-правовое отделение церкви от государства и одновременно фактическое политическое признание роли религии в истории и современности России [16] создает непростые ситуации принятия решений о строительстве культовых объектов, связанные с необходимостью учитывать исторические и современные тенденции эт-

ноконфессиональных отношений, с задачами прогнозирования и профилактики возможных религиозных конфликтов.

Таким образом, анализ этноконфесси-ональных аспектов российской градостроительной политики вообще и строительства культовых сооружений, в частности, имеет как теоретическое, так и важное практическое значение.

Методология исследования. В работе использован комплексный подход, позволяющий определить различные направления исследований этноконфессиональных аспектов градостроительной политики [15]. Трансдисциплинарный метод дал возможность использовать данные разных научных дисциплин для предметного анализа правовых и социокультурных вопросов строительства культовых сооружений в их соотнесении с политическим контекстом. Компаративистский метод позволил определить особенности политических оснований строительства культовых объектов в России в разные исторические периоды.

Анализ исторических документов, определяющих правила строительства и содержания культовых сооружений, информации СМИ позволяет выявить ряд особенностей религиозной политики Российской империи, СССР, Российской Федерации.

Содержание отечественных исторических документов, регламентирующих строительство культовых сооружений, свидетельствует о значительном внимании к религиозным вопросам и стремлении их регулировать в том числе и через градостроительную политику.

Современная историко-правовая наука в отношении строительства религиозных сооружений использует термин «культовое строительство», им определяется «строительство церквей (кафедральных, приходских, домовых), молельных домов, молитвенных школ, церковно-приходских школ, монастырских зданий, зданий церковной администрации, устройство кладбищ» [9. С. 298]. В правовой терминологии ХУШ—Х1Х вв. данный вид строительства назывался «церковным», или «храмовым». Исследователи отмечают, что основным

формально-регулирующим источником градостроительного регулирования являлись императорские указы, затем «Строительный устав». Кроме того, культовое строительство у всех представленных в России конфессий регулировалось указами Синода и министерства внутренних дел, архитектура культовых сооружений в XIX в. — образцовыми фасадами для застройки [9. С. 298].

«Строительный устав» Российской империи включался в двенадцатый том Свода законов Российской империи и являлся второй книгой четвертой части «Свода уставов государственного благоустройства». За время действия Устава вышло четыре его редакции (1832, 1842, 1857, 1900) [10. С. 406].

Важность исследований социальных, политических и правовых аспектов церковного строительства связана с тем, что «государственное и общественное строительство (наиболее значимые в процессе градофор-мирования) с финансовой точки зрения уступали культовому, а в количественном смысле последнее уступало, пожалуй, только обывательскому строительству, всегда являвшемуся массовым. Историки архитектуры отмечают, что Россию, особенно во второй половине XIX в., характеризует неуклонное увеличение церковного строительства». Это, разумеется, в первую очередь касается православных храмов, относительно которых историки замечают, что «в предреволюционное десятилетие страна переживала бум строительства православных храмов» [9. С. 298].

На примере Строительного Устава можно проследить, какие аспекты культового строительства подлежали обязательному регулированию. Это регулирование определялось в третьем разделе «О зданиях церковных и иных молитвенных». В первой главе рассматриваются правила построения православных церквей, молитвенных домов и часовен. В «Положениях общих» определяется, что разрешение на строительство православных церквей давало местное епархиальное начальство, Святейший Синод, а «в подлежащих случаях» это происходило с «Высочайшего соизволения»

[20. С. 83]. В вопросах сооружения церквей обязанности епархиального начальства состояли в наблюдении и действиях за тем, чтобы: 1) храмы строили там, где они нужны православным христианам в связи с надобностью «по отдаленному жительству от других церквей, по неудобству сообщения» [Там же. С. 83-84]; 2) не допускать возведение церквей сверх потребностей, чтобы они «после не оставались в запустении и небрежении»; 3) храмы располагались на площадях, а не «посреди обывательских строений»; 4) материалом для данного строительства должен быть кирпич или дерево, церкви должны были возводиться «без замедления из прочных материалов» [20. С. 84].

Также статьями Устава определялись правила поддержания православных храмов и их ремонта. Особые замечания касались «древних памятников»: «Воспрещается приступать без Высочайшего разрешения к каким-либо обновлениям в древних церквях (ст. 91 п. 2) и во всех подобных памятниках. Вообще древний, как наружный, так и внутренний вид церквей должен быть сохраняем тщательно, и никакие произвольные поправки и перемены без ведома высшей духовной власти не дозволяются» [Там же. С. 87].

В «Строительный устав» включены пять глав, определяющих правила строительства и ремонта «молитвенных зданий». Во второй главе «О молитвенных зданиях старообрядцев» изложены правила сооружения «молитвенных старообрядческих и сектантских домов», отмечается, что их разрешение, ремонт и закрытие аналогичны правилам «храмов инославных исповеданий» [20. С. 107].

Регламент строительства христианских церквей «иностранных исповеданий», изложенный в третьей главе, был достаточно сложным. Строительство должно было начинаться с того, что лица или «общества», желающие «строение церквей и устройство каплиц или престолов сего рода», обращаются с просьбами в Губернские Правления. Там «удостоверяются о неимении препятствий к разрешению постройки посред-

ством сношения с Православным и другим епархиальным начальством надлежащего иностранного вероисповедания, во ведении которого находятся соседние приходы» [20. С. 110]. Далее эти сведения вместе со своими заключениями губернские начальства сообщают в министерство внутренних дел и в Департамент духовных дел иностранных исповеданий.

В четвертой главе определяются правила «О построении еврейских синагог и молитвенных школ». Синагоги и молитвенные школы «вновь учреждаются» с разрешения губернского начальства, при этом должен был соблюдаться ряд строгих правил, касающихся их местоположения относительно православных храмов. Синагоги и молитвенные школы должны быть «располагаемы в расстоянии от сих последних по крайней мере на сто саженей, на другой же от церкви улице — не ближе пятидесяти саженей» [20. С. 114]. В Уставе также определяется необходимый численный состав еврейских домов, при которых дозволялось строительство молитвенных школ и синагог: если число еврейских домов не превышало тридцати, то допускалось иметь в поселении или городе одну молитвенную еврейскую школу; там, где домов евреев было не больше восьмидесяти, разрешалась сверх молитвенной школы одна синагога; если число домов более восьмидесяти, то евреи могли получить разрешение на то, чтобы на каждые тридцать домов было по одной школе или по одной синагоге на каждые восемьдесят еврейских домов [Там же. С. 115].

«Правила строительства магометанских мечетей» изложены в статьях пятой главы. В их строительстве есть особенности, связанные с территориальным делением Российской империи, учетом исламского вероисповедания, задачами православного миссионерства. В частности, порядок получения разрешений на строительство мечетей был следующим: «Построение новых мечетей допускается не иначе как по представлениям от приходов и приходских чинов Магометанскому духовному начальству (т.е. Таврическому магометанскому

духовному правлению или Оренбургскому магометанскому духовному собранию по принадлежности) и с утверждения начальства губернского после надлежащего удостоверения в необходимости построения сих новых мечетей, а равно и в достаточности средств для приличного их содержания» [20. С. 116]. Особенности есть и в определении количества и состава верующих: прихожан-магометан мужского пола должно было быть не менее двухсот и те, кто подавал прошение о новом приходе, должны были также «в общественном приговоре» обозначить свое согласие на «доставление средств для обеспечения содержанием мечети и нужного при ней духовенства» [Там же. С. 117]. Ограничения были связаны с недопущением, чтобы строительство новых мечетей создавало ситуацию «соблазна в вере» для живущих рядом с «магометанами» новокрещенных татар и православных христиан, эти ограничения касались, к примеру, магометанских приходов Оренбургского духовного собрания [20. С. 117].

Следует отметить, что строительство буддийских храмов «Строительным уставом» не определялось. Как известно, ряд дацанов существовал в начале XIX в. на территории проживания бурятских родов. Их перестройка и обновление часто регламентировались указами губернаторов и согласованиями с министерством внутренних дел. В 1853 г. принято «Положение о буддистах Восточной Сибири». В этом документе регламентировалось количество лам, порядок выборов и назначения буддийского духовенства на должности, иерархия их подчинения, а также правила постройки дацанов и их хозяйственная деятельность. Н. Цыремпилов отмечает: «Положение предписывало согласовывать с генерал-губернатором и министерством внутренних дел любые перестройки внутри дацанско-го архитектурного комплекса, для чего им надлежало составлять и предоставлять в Департамент духовных дел иностранных исповеданий МВД планы и чертежи зданий дацанов (§ 32) ... Постройка новых дацанов была совершенно запрещена (§ 34), что . не останавливало бурят-монголь-

ских буддистов, а это, в свою очередь, приводило к серьезным конфликтам с властью» [22. С. 167].

Несмотря на имеющиеся ограничения, буддизм в это время получил развитие в России, что отразилось и на строительстве дацанов. Калмыцкие и бурятские ламы принимали активное участие в религиозно-политической жизни России. В начале XX в. построен Санкт-Петербургский дацан, который стал свидетельством участия российских буддистов в религиозно-политической жизни страны и одновременно результатом влияния геополитических интересов. Идея его создания принадлежала буддийскому деятелю и дипломату, представителю Далай-ламы XIII в России Агвану Доржиеву. В 1899 г., по инициативе известного исследователя и общественного деятеля А. К. Кузнецова в Чите, на земле, отведенной Забайкальскому отделению Приамурского отдела Императорского русского географического общества, благодаря добровольным пожертвованиям бурят построен дацан-музей, в котором должны были храниться и экспонироваться предметы буддийского культа одной из лучших в мире коллекций. Однако этот памятник сгорел в 1914 г.

Строительство неправославных культовых зданий (и буддийских в том числе) активизировалось после Указа Николая II «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка» от 26 февраля 1903 г. Этот указ содержал обещания частичных политических реформ и декларировал свободу вероисповедания. Но большее значение для религиозной политики имел Указ «Об укреплении начал веротерпимости» от 17 апреля 1905 г. Так, во многом благодаря этим указам, смягчающим религиозную политику в отношении неправославных конфессий, по инициативе А. Доржиева построены две философские школы цаннит-чойра в Калмыкии (1906-1908).

Безусловно, ситуация со строительством культовых зданий кардинально изменилась после Великой Октябрьской революции [24], после принятия «Декрета об отделении церкви от государства и школы

от церкви» 20 января (2 февраля) 1918 г. и Постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях». Данное постановление по сути обозначило новый период государственно-церковных отношений и определило многие последующие антирелигиозные действия, в том числе закрытие и разрушение культовых зданий в стране. Согласно этому постановлению, верующие имели право арендовать культовое здание, при этом существовала сложная процедура аренды, сами здания и имущество были национализированы: «28. Здание культа и находящееся в нем имущество принимаются по договору от представителя районного исполнительного комитета или городского Совета не менее чем двадцатью членами религиозного общества для предоставления названного имущества в пользование всех верующих (в ред. пост. ВЦИК и СНК 1 января 1932 г. - СУ № 8, ст. 41)» [11]. Лица, которые принимали «здание культа и имущество в пользование», были обязаны хранить и беречь это «вверенное им государственное имущество», ремонтировать эти здания, нести расходы по владению и содержанию, а именно: «по отоплению, страхованию, охране, оплате налогов, местных сборов и т.п.» [5; 11].

Храм мог быть закрыт и использоваться в другом назначении в случае, если в течение недели не находилось достаточное количество верующих (не менее двадцати!), готовых взять ответственность за здание и церковное имущество. В таком случае «по мотивированному постановлению Центрального исполнительного комитета автономной республики, краевого, областного исполнительного комитета» допускалась «передача здания культа, находящегося в пользовании верующих, для других надобностей (ликвидация молитвенного здания)», если «это здание необходимо для государственных или общественных надобностей (в ред. пост. ВЦИК и СНК 1 января 1932 г. - СУ № 8, ст. 41)». Исходя из содержания данной статьи становится понятно, что стремление использовать храм для «общественных надобностей» было вполне

реализуемо. Строительство новых храмов регулировалось отдельным пунктом постановления, эта постройка могла «быть допущена» по просьбе религиозных обществ при соблюдении общих технически-строительных и «особых условий, устанавливаемых постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по рассмотрению религиозных вопросов (в ред. пост. ВЦИК и СНК 1 января 1932 г. - СУ № 8, ст. 41)» [11]. В самом постановлении эти «особые условия» не оговаривались.

В настоящее время «культовые сооружения» входят в группу объектов «социально-культурного назначения». Так, за январь-декабрь 2017 г. таких «культовых сооружений» в стране построено 250, реконструировано - 2 [4].

Порядок получения разрешения на строительство определяется Законодатель -ством РФ и, казалось бы, находится вне зоны активных социально-политических интересов, их правила отражены в Земельном и Градостроительном кодексах. Так, «в соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 39.10 Земельного кодекса РФ земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, могут быть предоставлены в безвозмездное пользование религиозным организациям для размещения зданий, сооружений религиозного или благотворительного назначения на срок до десяти лет. Понятие "размещение" включает строительство, реконструкцию и (или) эксплуатацию объекта капитального строительства (пп. 7 п. 5 ст. 27 Земельного кодекса РФ)» [8].

Однако и процедуры оформления, и само строительство часто являются предметом активных обсуждений и общественных дискуссий. Поэтому даются разъяснения государственных и муниципальных органов, они были особенно актуальны в 90-е гг. XX в. в связи с периодом «религиозного возрождения» в реформируемой России [23]. Например, в распоряжении мэра Москвы от 9 июня 1999 г. «О порядке оформления строительства культовых объектов в г. Москве» отмечается: «В целях упорядочения подготовки и выпуска распорядительных

документов по предоставлению земельных участков под строительство культовых зданий и сооружений и оформления имущественных прав на них религиозным организациям: установить, что принятие решений о предоставлении земельных участков под строительство новых культовых зданий и сооружений на территории г. Москвы относится к исключительной компетенции Правительства Москвы. Религиозная организация, имеющая намерение осуществить строительство культового объекта, обращается непосредственно в Правительство Москвы» [14].

Процедуры строительства религиозных сооружений в качестве необходимого этапа включают и опрос общественного мнения. Его важность отмечается, к примеру, на сайте Администрации Алтайского края: «В соответствии с полномочиями, предусмотренными федеральным законодательством, в регионе при выдаче разрешений на условно разрешенный вид использования земельного участка инициативы религиозной организации подлежат обсуждению на публичных слушаниях с участием граждан, проживающих в пределах территориальной зоны, в границах которой расположен данный земельный участок» [7]. Такие меры вызваны рядом конфликтных ситуаций. К примеру, публичные возмущения жителей в районе метро Текстильщики в Москве в 2010 г. привели к тому, что московскими властями было отменено решение о земле-отводе для строительства мечети [6].

При этом, либо из-за невозможности учета всех мнений граждан, либо из-за недостаточной эффективности публичных слушаний как способа предотвращения конфликтов по поводу строительства культовых сооружений тех или иных конфессий, наблюдается недовольство ряда граждан, и важно избегать перехода этого недовольства в конфликты.

В настоящее время конфессии разрабатывают программы по строительству храмов, популяризируют их, организуют различные общественные комитеты и фонды как для создания благоприятного общественного мнения, так и в целях обе-

спечения финансирования этого строительства.

Из наиболее известных программ можно назвать православную «Програм-му-200», которая реализуется фондом «Поддержки строительства храмов города Москвы» и поддерживается Правительством Москвы. Данный фонд учрежден финансово-хозяйственным управлением Русской православной церкви по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 26 января 2010 г. Цель фонда - «аккумулирование средств, поступающих в виде добровольных взносов, пожертвований, и направление их на финансирование строительства храмовых комплексов» [13]. В план программы входит разработка проектов и строительство 200 новых храмов во всех округах города. Программа финансируется за счет благотворительных пожертвований и добровольных взносов. Поддержка Правительства Москвы выражается в выделении земельных участков под строительство, помощи в решении вопросов обеспечения необходимых коммуникаций.

Представителями мусульманских религиозных организаций также высказывается мнение о необходимости строительства своих культовых сооружений. О ситуации строительства мечетей в Москве говорил председатель Духовного управления мусульман г. Москвы Ильдар Хазрат Аляутдинов, принявший участие 25 января 2018 г. в заседании круглого стола на тему «Религия и право. 20 лет Федеральному закону "О свободе совести и о религиозных объединениях"», который был организован Комитетом Государственной Думы РФ по развитию гражданского общества. Он подчеркнул увеличение количества мусульман в России, указав, что в 2017 г. численность зарегистрированных религиозных организаций в России составила почти 30 тыс., что приблизительно на 6 тыс. больше, чем десять лет назад, и, по официальным данным, ислам в стране исповедуют около 20 млн человек, а не по неофициальным источникам - от 30 до 37 млн человек. [17]. По его мнению, вопрос равенства

религий связан и с «самым элементарным вопросом» - со строительством культовых зданий: «По некоторым приблизительным оценкам число мусульман, проживающих в Москве, достигло более 2 млн человек. Но на данный момент их потребности обслуживают всего четыре мечети и более десятка официально зарегистрированных мусульманских общин. Как главный имам Московской Соборной мечети, могу уверенно сказать, что в условиях мегаполиса этого катастрофически недостаточно» [Там же].

Наряду с обозначением конфессиональных интересов строительства культовых сооружений наблюдаются попытки интеграции этих интересов в проектах создания, если можно так сказать, общероссийского национального пространства. Реализуются проекты размещения культовых сооружений разных конфессий (прежде всего, традиционных) как выражение национального единства страны - мемориальный комплекс в Парке Победы на Поклонной горе в Москве. В 1993-1998 гг. там построены православный храм, мечеть и синагога, «символизирующие многонаци-ональность армии освободителей». Планируется строительство буддийского храма.

Есть проекты, призванные продемонстрировать этноконфессиональное многообразие городского пространства, равенство религий и возможность их сосуществования. Например, Духовно-просветительский комплекс российских традиционных религий в Отрадном включает православный храм, часовню, суннитскую мечеть, шиитскую мечеть, синагогу. Однако в данном случае следует подчеркнуть, что это всё же частная инициатива, реализация идеи предпринимателя-мецената Р. Бая-зитова, ставшего спонсором этого проекта религиозного согласия [3]. Культовые сооружения комплекса возводились с 1996 по 1999 гг. В ходе их строительства и деятельности, согласно информации СМИ, наблюдались сложности, связанные в том числе и с реальностью близкого сосуществования адептов разных религий, и с отношением к подобному проявлению толерантности.

В настоящее время в Отрадном строится буддийский храмовый комплекс «Тупден Шедублинг» (Монастырь воплощения учения Будды). Руководитель этого проекта — Московская община буддистов. В рамках этого проекта 9 февраля 2015 г. открыта «Пагода Рая» в Отрадном. На территории этого будущего буддийского храмового комплекса 16 сентября 2017 г. состоялось торжественное открытие Ступы Просветления.

Выводы. Анализ особенностей строительства культовых сооружений может быть продуктивным в рамках междисциплинарного подхода, охватывающего такие предметные области, как религиоведение, история культуры, сакральная география, история градостроительства и т.д. Несомненно, эти аспекты градостроительства связаны с национальной и религиозной политикой. Так, с имперской политикой России связана четкость и однозначность тех пунктов «Строительного устава», которые служили руководством для строительства «церковных зданий» разных конфессий. Разделы «Положения о буддистах Восточной Сибири», регламентирующие вопросы о дацанах, следует рассматривать вкупе с общим подходом царского правительства к развитию буддизма в Российской империи и в контексте политики развития российских восточных территорий. Не теряла сопряжения с политикой, в то время жестко ограничивающей религиозную жизнь, и система регулирования содержания культовых зданий в СССР.

Список литературы_

В настоящее время наличие политической основы многих вопросов, касающихся строительства культовых сооружений, не вызывает сомнения. Можно выделить ряд тенденций, влияющих на их решение, причем необязательно, что строительство каждого такого сооружения определяют все они в совокупности:

- стремление сохранения и использования в качестве идеологической основы ценностей так называемых традиционных для России религий и соответствующая этому поддержка конкретных конфессий;

- попытка формирования общенациональной идеи российской государственности, включающей признание вклада разных народов, исповедующих различные религии, в историю России;

- реализация принципов веротерпимости и сосуществования религий в рамках гражданского согласия;

- влияние определенных этнических и религиозных элит, возможность лоббирования их интересов.

Практическая значимость исследования политических аспектов строительства религиозных сооружений состоит в выявлении места названных тенденций не только в контексте развития культурного пространства, но и в анализе и прогнозировании роли строительства конкретных культовых сооружений в религиозной ситуации регионов и, вероятно, с учетом общеполитических явлений страны в целом.

1. Архитектурные памятники Москвы: прошлое и настоящее (к 870-летию основания столицы) / под общ. ред. Т. А. Молоковой. М.: МГСУ, 2017. 356 с.

2. Атаман Л. В. Исследование сакрального пространства региона: методология и принципы // Псковский регионологический журнал. 2015. № 23. С. 107-117.

3. Баязитов Р. Ж. Биография [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.dumrf.ru/common/ biographies/1061 (дата обращения: 01.11. 2017).

4. Ввод в действие мощностей и объектов социально-культурного назначения в Российской Федерации [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/stroit/vv_sockuI_ oper.xls (дата обращения: 09.11.2017).

5. Жуков А. В. Религиозное мифотворчество в обыденной религиозности населения Байкальского региона: дис. ... д-ра филос. наук: 09.00.14. Чита, 2011. 372 с.

6. Ислам и общество [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.isIamio.ru/news/poIicy/ sovet_muftiev_rossii_v_deIe_stroiteIstva_novykh_mechetey (дата обращения: 10.12.2017).

7. О механизме учета общественного мнения при выдаче разрешений на строительство культовых объектов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.altairegion22.ru/gov/administration/isp/ porucheniya-prezidenta/o-mekhanizme-ucheta.php (дата обращения: 11.10.2017).

8. О предоставлении земельных участков под строительство храмов и иных объектов религиозного или благотворительного назначения в безвозмездное пользование религиозных организаций без проведения торгов [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.patriarchia.ru/db/text/4180973.html (дата обращения: 10.10.2017).

9. Пирожкова И. Г. Нормативное регулирование культового строительства в Российской империи / / Вестник Тамбов. ун-та. Сер. Гуманитарные науки. 2010. Вып. 1. С. 296-305.

10. Пирожкова И. Г. Система источников нормативно-правового регулирования градостроительства в Российской империи // Вестник ТГУ. 2009. Вып. 11. С. 406-412.

11. Постановление Всероссийского центрального исполнительного комитета и Совета Народных Комиссаров РСФСР «О религиозных объединениях»: от 8 апр. 1929 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.1000dokumente.de/index.html?c=dokument_ru&dokument=0007_ rel&object=translation&st=&l=ru (дата обращения: 19.12.2017).

12. Правители России и развитие строительства / под общ. ред. Т. А. Молоковой. М.: МГСУ, 2012. 296 с.

13. Программа строительства православных храмов в г. Москве [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.200hramov.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=269&Itemid=2 (дата обращения: 07.12.2017).

14. Распоряжение «О порядке оформления строительства культовых объектов в г. Москве»: от 9 июня 1999 г. № 584-РМ [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sclj.ru/law/rus/detail. php?SECTION_ID=164&ELEMENTJD=3954 (дата обращения: 15.12.2017).

15. Романова Н. П. Социальное неравенство: методологический аспект // Вестник Чит. гос. ун-та. 2008. № 4. С. 140-150.

16. Романова Н. П., Суворов М. А., Жуков А. В., Жукова А. А. Концепции социального и политического влияния на сознание верующих / / Вестник Забайкал. гос. ун-та. 2015. № 2. С. 110-116.

17. Совет Муфтиев России [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.muslim.ru/ articles/287/19941 (дата обращения: 01.12.2017).

18. Теребихин Н. М. Геософия и сакральная география как проектно-ориентированные направления исследования в области этнокультурологии народов Северной Евразии / / Вестник Северного (Арктического) федерал. ун-та. 2012. № 1. С. 80-87.

19. Уваров М. С. Культурная география в культурологической перспективе / / Международный журнал исследований культуры. 2011. № 4. С. 6-18.

20. Устав строительный. Измененный и дополненный узаконениями, обнародованными по 1 дек. 1914 г. Петроград: Издание Юрид. книж. магазина Н. К. Мартынова, 1915. 532 с.

21. Худяев А. С. «Сакральное пространство» и «сакральная география» как семиотические концепты / / Человек. Культура. Образование. 2015. № 3. С. 90-102.

22. Цыремпилов Н. В. Буддизм и империя. Бурятская буддийская община в России (XVIII — начало XX в.). Улан-Удэ: Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, 2013. 338 с.

23. Sidky H. After atheism: religion and ethnicity in Russia and Central / / American Anthropologist. 2003. Vol. 105. No. 2. P. 439.

24. Thatcher Ian. D. Communism and religion in early Bolshevik Russia: a discussion of work published since 1989 // European History Quarterly. 2006. Vol. 36. No 4. P. 586-598.

References_

1. Arhitekturnye pamyatniki Moskvy: proshloe i nastoyashchee (k 870-letiyu osnovaniya stolitsy) (Architectural monuments of Moscow: past and present (to the 870th anniversary of the founding of the capital)) / under total. Ed. T. A. Molokova. Moscow: MGSU, 2017. 356 p.

2. Ataman L. V. Pskovskiy regionologicheskiy zhurnal (Pskov regionological journal), 2015, no. 23, pp. 107-117.

3. Bayazitov R. Zh. Biografiya (Biography). Available at: http://www.dumrf.ru/common/biographies/1061 (Date of access: 01.11. 2017).

4. Vvod v deystvie moshchnostey i obektov sotsialno-kulturnogo naznacheniya v Rossiyskoy Federatsii (Commissioning of capacities and objects of social and cultural purpose in the Russian Federation). Available at: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/stroit/vv_sockul_oper.xls (Date of access: 09.11.2017).

5. Zhukov A. V. Religioznoe mifotvorchestvo v obydennoy religioznosti naseleniya Baykalskogo regiona: dis. ... d-rafilos. nauk: 09.00.14 (Religious mythmaking in the everyday religiosity of the population of the Baikal region: dis. ... dr. philos. sciences: 09.00.14). Chita, 2011. 372 p.

6. Islam i obshchestvo (Islam and society) Available at: http://www.islamio.ru/news/policy/sovet_ muftiev_rossii_v_dele_stroitelstva_novykh_mechetey (Date of access: 10.12.2017).

7. O mehanizme ucheta obshchestvennogo mneniya pri vydache razresheniy na stroitelstvo kultovyh obektov (On the mechanism of accounting for public opinion when issuing permits for the construction of religious sites). Available at: http://www.altairegion22.ru/gov/administration/isp/porucheniya-prezidenta/o-mekhanizme-ucheta.php (Date of access: 11.10.2017).

8. O predostavlenii zemelnyh uchastkov pod stroitelstvo hramov i inyh obektov religioznogo ili blagotvoritelnogo naznacheniya v bezvozmezdnoe polzovanie religioznyh organizatsiy bez provedeniya torgov (On granting land plots for the construction of temples and other objects of religious or charitable purpose for free use of religious organizations without bidding). Available at: http://www.patriarchia.ru/db/text/4180973. html (Date of access: 10.10.2017).

9. Pirozhkova I. G. Vestnik Tambov. un-ta. Ser. Gumanitarnye nauki (Bulletin of Tambov un-ty. Ser. Humanitarian sciences), 2010, Issue 1, pp. 296—305.

10. Pirozhkova I. G. Vestnik TGU (Bulletin of TSU), 2009, Issue 11, pp. 406-412.

11. Postanovlenie Vserossiyskogo tsentralnogo ispolnitelnogo komiteta i Soveta Narodnyh Komissarov RSFSR «O religioznyh obedineniyah»: ot 8 apr. 1929 g. (Decree of the All-Russian Central Executive Committee and the Council of People's Commissars of the RSFSR "On Religious Associations": from 8 April. 1929). Available at: http://www.1000dokumente.de/index.html?c=dokument_ru&dokument=0007_ rel&object=translation&st=&l=en (Date of access: 19.12.2017).

12. Praviteli Rossii i razvitie stroitelstva (The rulers of Russia and development of construction) / under the general. Ed. TA Molokova. Moscow: MGSU, 2012. 296 p.

13. Programma stroitelstva pravoslavnyh hramov v g. Moskve (The program for the construction of Orthodox churches in Moscow). Available at: http://www.200hramov.ru/index.php?option=com_content&vi ew=article&id=269&Itemid=2 (Date of access: 07.12.2017).

14. Rasporyazhenie «O poryadke oformleniya stroitelstva kultovyh obektov v g. Moskve»: ot 9 iyunya 1999 g. № 584-RM (Order "On the order of registration of construction of religious objects in Moscow": from June 9, 1999. № 584-RM). Available at: http://www.sclj.ru/law/eng/detaiLphp?SECTION_ID=164&ELEMENT_ ID=3954 (Date of access: 15.12.2017).

15. Romanova N. P. Vestnik Chit. gos. un-ta (Transbaikal State University Journal), 2008, no. 4, pp. 140-150.

16. Romanova N. P., Suvorov M. A., Zhukov A. V., Zhukova A. A. VestnikZabaykal. gos. un-ta (Transbaikal State University Journal), 2015, no. 2, pp. 110-116.

17. Sovet Muftiev Rossii (Council of Muftis of Russia). Available at: https://www.muslim.ru/ articles/287/19941 (Date of access: 01.12.2017).

18. Terebihin N. M. Vestnik Severnogo (Arkticheskogo) federal. un-ta (Bulletin of the Northern (Arctic) Fed. University), 2012, no. 1, pp. 80-87.

19. Uvarov M. S. Mezhdunarodnyzhurnalissledovaniykultury (International Journal of Cultural Studies), 2011, no. 4, pp. 6-18.

20. Ustav stroitelny. Izmenenny i dopolnenny uzakoneniyami, obnarodovannymi po 1 dek. 1914 g. (Charter of building. Amended and supplemented by the laws promulgated on Dec. 1. 1914). Petrograd: Publishing of Juris. Book. shop N. K. Martynov, 1915. 532 p.

21. Khudyaev A. S. Chelovek. Kultura. Obrazovanie (Man. Culture. Education), 2015, no. 3, pp. 90-102.

22. Tsyrempilov N. V. Buddizm i imperiya: Buryatskaya buddiyskaya obshchina vRossii (XVIII — nachalo XXv.) (Buddhism and Empire: Buryat Buddhist community in Russia (XVIII - early XX century)). Ulan-Ude: Institute of Mongolian Studies, Buddhology and Tibetology, SB RAS, 2013. 338 p.

23. Sidky H. American Anthropologist (American Anthropologist), 2003, vol. 105, no. 2, pp. 439.

24. Thatcher Ian. D. European History Quarterly (European History Quarterly), 2006, vol. 36, no 4, pp. 586-598.

Коротко об авторе _ Briefly about the author

Бернюкевич Татьяна Владимировна, д-р филос. наук, доцент, Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет, г. Москва, Россия. Область научных интересов: религиоведение, философия культуры, религиозная политика, культурная политика, буддизм bernyukevich@inbox.ru

Tatyana Bernukevich, doctor of philosophical sciences, associate professor, National Research Moscow State University of Civil Engineering, Moscow, Russia. Sphere of scientific interests: religiousstudies, culturalphilosophy, religiouspolicy, culturalpolicy, Buddhism

Образец цитирования _

Бернюкевич Т. В. Политические аспекты строительства культовых сооружений в России в XIX — начале XXIвв. // Вестн. Забайкал. гос. ун-та. 2018. Т. 24. № 2. С. 47-58. DOI: 10.21209/2227-92452018-24-2-47-58.

Bernyukevich T. On the political aspects of the construction of religious buildings in Russia in the XIX and early XX centuries // Transbaikal State University Journal, 2018, vol. 24, no. 2, pp. 47-58. DOI: 10.21209/22279245-2018-24-2-47-58.

Статья поступила в редакцию: 12.02.2018 г. Статья принята к публикации: 15.03.1018 г.