"Мы строим бизнес, а не канал влияния"

На прошлой неделе Дмитрий Медведев посетил телеканал "Дождь", которому, так совпало, исполнился год. "Огонек" поговорил с создательницей канала Натальей Синдеевой

Нашему засушливому информационному пространству "Дождь" был просто необходим. И он пошел в эфире год назад, 27 апреля. За год "Дождь" стал настолько заметным явлением, что на него обратил внимание даже президент, который прежде замечал лишь Первый канал, "Россию 1" и НТВ. На прошлой неделе Дмитрий Медведев после заседания Комиссии по модернизации и технологическому развитию, которое проходило на территории "Красного Октября", посетил располагающийся в том же здании канал "Дождь" и ответил на вопросы журналистов в прямом эфире. Зрители неоднозначно восприняли визит Дмитрия Медведева на канал, опасаясь изменения информационной политики "Дождя". Ведь популярность канал завоевал благодаря той свободе мнений, которая есть на нем и давно отсутствует на главных каналах страны.

Уже подсчитано, что в день визита президента число просмотров канала в интернете увеличилось в три с половиной раза (до 85 тысяч). Других цифр нет, хотя канал еще можно смотреть по спутнику (есть в пакете "НТВ+" и "Орион экспресс") и в мобильных устройствах.

Обозреватель "Огонька" поговорила с генеральным директором телеканала "Дождь. Optimistic Channel" Натальей Синдеевой, а также послушала историю создания канала, рассказанную ею в конце апреля в Таганроге в рамках мероприятий конкурса "ТЭФИ-Регион" - 2010.

— Вы в эфире не скрывали радости от визита Медведева на канал "Дождь". А не обяжет ли чем-то этот визит журналистов канала?

— Нет, конечно! Ну как! Во всем мире, независимо от того, к какой политической партии принадлежит государственный лидер, он сам по себе уже крутой чувак, раз он стал первым в стране. Это человек, который сделал суперкарьеру! На котором ответственность за всех нас! У нас на канале работает в основном молодежь. Средний возраст — 26 лет. Мне кажется, для молодых людей это здорово, если первое лицо приходит к тебе в гости и жмет руку. Хотя, когда я разговаривала с ними перед визитом, какие-то сомнения у ребят были...

— Можно понять. Пожмешь руку, а потом и критиковать не очень удобно...

— Если критиковать лишь ради того, чтобы критиковать, так мы и сейчас стараемся этого не делать. А конструктивно мы критикуем и будем продолжать. Для меня это вообще не станет предметом дальнейших сомнений.

— Когда пишут о "Дожде", то перечисляют наиболее важные профессиональные достижения канала за год: проект "Конституция" (известные люди читали по статье из Конституции); освещение в прямом эфире событий на Манежной площади; прямая трансляция из Домодедово после теракта; интервью с помощницей судьи Данилкина... А вы сами что считаете успехом канала?

— Сложно что-то выделить. Мы, к примеру, не ожидали, что "Конституция" даст такой эффект. Когда вдруг публичное чтение текста, который мы все и так должны знать, стало выглядеть, как проявление гражданской позиции. Все перечисленное — это часть нашей ежедневной работы.

Из выступления:

— Пятнадцать лет своей жизни я посвятила радиостанции "Серебряный дождь". Три года назад я поняла, что "Серебряный дождь" уже вырос и я хочу заняться чем-то новым. Приятель посоветовал мне попробовать заняться телевидением. Пятнадцать лет назад я ничего не понимала в радио, три года назад я точно так же ничего не понимала в телевидении. Другой мой приятель взял лист бумаги и стал объяснять, как устроено телевидение, как передается сигнал... И сказал, какой может быть примерный бюджет канала. У меня к тому времени накопилось некоторое количество денег, и я думала, не купить ли домик во Франции. Но в итоге решила инвестировать эти деньги в телеканал. Я приходила в компании, которые занимаются созданием технической базы телеканалов, на меня смотрели странно, а в некоторых сразу говорили, что с моим бюджетом тут делать нечего. Но в одной компании все-таки согласились обсудить мою ситуацию. Они спросили меня: "В каком стандарте планируется телевещание?" Я даже не поняла вопроса. "Ну, в High Definition или в Standard Definition?" — уточнили они. "А нельзя ли еще подробнее?" — попросила я. И только успех "Серебряного дождя" не позволял людям, к которым я обращалась, отнестись ко мне как к девушке, вдруг решившей вместо салона красоты построить телеканал.

— Вы практически не приглашаете известных телеведущих, объясняя это тем, что ищете новые лица. А нет ли здесь и другой причины: многие ведущие, особенно информационных, общественно-политических программ, скомпрометировали себя работой на ТВ в последние годы?

— Для меня это не причина. У нас есть опыт сотрудничества с людьми с телевизионным прошлым, в том числе и положительный. Пример тому — ведущий дневных новостей, а в скором времени — утреннего шоу на "Дожде", Алексей Суханов. До нас он работал на НТВ и на "Пятом канале". А с кем-то пришлось расстаться.

Из выступления:

— С момента заказа телевизионного оборудования до того, как мы включили камеры, прошло около года. Это невероятно короткий срок! Когда мы создавали канал, у нас не было никакой стройной концепции, что это будет за телевидение. На уровне ощущений мы понимали: это должен быть прямой эфир, живая, искренняя, честная история. Мы хотели создать телевидение для людей, которые перестали его в последнее время смотреть. Когда наш технический отдел сказал мне: "Мы можем включить камеры и дать наш сигнал",— я ответила: "О`кей, но у нас нет программ". На тот момент было готово только оформление канала и межпрограммные ролики. И я принимаю интуитивное решение: мы включаем камеры и показываем, как мы создаем телеканал. Слоганом становится: "Показываем все, абсолютно все". Включив шесть камер, мы стали транслировать совещания, переговоры с клиентами, тесты ведущих... И так у нас появился свой зритель, ставший участником процесса. Заявив эту открытость, мы получили лояльную, но в то же время очень требовательную аудиторию. Ее главное требование: "Не позвольте себе нас обмануть".

— Перед созданием канала вы продали свой загородный дом. Сейчас вы ради поддержания канала продаете квартиру. У вас еще много недвижимости?

— Есть немного. Но, я думаю, по тому, как канал развивается, нам не придется больше продавать недвижимость. Мы в течение года должны выйти на операционную прибыль.

— Не обращались ли к вам какие-то богатые люди в России или не в России с предложением помочь финансировать этот проект, даже, может, не ожидая материальной отдачи, а просто понимая, что телевизионная альтернатива программе "Время" в стране должна быть?

— Было несколько разговоров (это были именно разговоры, а не конкретные предложения), но я не продолжила их. Мне нужен партнер, который рассматривал бы телеканал "Дождь" как бизнес-проект, потому что мы строим бизнес, а не канал влияния.

— Но ведь у канала есть важная социальная и даже политическая задача. Почему не дать кому-то возможность поддержать именно эти задачи?

— Это очень опасный путь. Сегодня он поддерживает такую социальную задачу, а завтра какую-то другую. Как только начинается финансирование по идеологическим соображениям, это сразу становится опасным.

— А разве коммерческий путь не опасный? Сегодня успехом у зрителя пользуется одно, завтра — другое...

— Но это же риски бизнеса. Чтобы сделать канал максимально чистым в идеологическом смысле, он должен быть очень успешным коммерчески. Экономический успех есть залог свободы слова.

Из выступления:

— Месяцев через пять после того, как мы включили камеры, мы заполнили эфир уже процентов на 80. При том что к моменту старта нас было всего 30 человек (сейчас 200). В настоящий момент только процентов 5 или 10 программ,— покупные, все остальное — собственное производство... У нас нет корреспондентской сети. Наши корреспонденты — это новое поколение журналистов. Они и журналисты, и продюсеры, и операторы. Они выезжают на репортаж с маленькой камерой, сами снимают, а вернувшись в редакцию, сами монтируют, сами пишут тексты и сами выдают их в эфир. У нас очень свободная сетка вещания. Если идет программа в прямом эфире и разговор интересный, зачем заканчивать ее в определенное время? Мы можем продолжить этот разговор. А следующую за ним записанную программу поставить и попозже... У нас есть невероятное счастье не иметь рейтинга и не быть заложником этого наркотического для телевизионщиков средства (мы не эфирный канал, и инструмента, чтобы посчитать нашу аудиторию, сегодня не существует). Хотя, не имея этих данных, очень сложно приходить на рекламный рынок... Наше вещание по спутнику, кабелю, интернету создало какой-то микс: мы и не интернет-телевидение, и не классическое телевидение. Мы сами еще не поняли, кто мы.

— Экономического успеха у вашего канала пока не было, а свобода слова вроде была. В марте на одной из интернет-конференций на вопрос пользователя: "А что насчет самоцензуры по соображениям бизнеса? У вас такое бывает — ваша команда сделала какой-то очень откровенный новостной блок, а вы им говорите: "Ну вы что, ребята, сошли с ума, вы не хотите дальше работать?" — вы ответили: "Да, такое со мной бывает! Самое сложное — не показать это ребятам. Это внутреннее чувство безопасности, которое мешает". Буквально через какие-то дни вы это показали — в истории со стихотворением Дмитрия Быкова, которое не вышло в эфире "Дождя". Почувствовали ли вы изменение отношения к вам и к тому, что вы делаете, зрителей и ваших сотрудников?

— Аудитория разделилась. Часть зрителей сказали: все правильно сделали, поддерживаем и не надо ничего объяснять. Другая часть обвинила меня в попрании свободы слова. Так как я уверена, что все сделала правильно, эти высказывания, хоть они и важны для меня, не повлияли на мою оценку этого поступка и не вызвали сомнений в его правильности. Что же касается сотрудников, то у некоторых журналистов возникли вопросы. Я собрала всех и ответила на все вопросы и сомнения. Мы продолжаем работать, как прежде, и это является доказательством того, что ничего не поменялось.

— Но после этой ситуации с канала ушел очень важный человек, который вместе с вами этот канал создавал,— главный режиссер и креативный продюсер Вера Кричевская. Как ее уход скажется на работе канала?

— Я сожалею, что Вера ушла. Она сделала очень много для "Дождя". Но смена людей, даже ключевых,— это естественный путь развития любого проекта.

— Вы хотите и деньги зарабатывать, и честными и приличными людьми остаться. Не думаете ли вы, что чем дальше, тем больше вы будете понимать, что в информационной телевизионной сфере в сегодняшней России это невозможно?

— Ну почему же? Я вообще не вижу здесь никакого противоречия. Компромиссы существуют всегда, и это правильно. Бескомпромиссность звучит красиво, но такая позиция не жизнеспособна. Внутри меня есть некая грань, которую я не могу преступить. А если мне до этой черты необходимы компромиссы, я буду их находить. И буду руководствоваться чувством собственной порядочности и ответственности перед собой и коллективом.

Звездный "Дождь"

Досье

Телеканал "Дождь" с помощью спутниковой тарелки можно смотреть даже в городе Мичуринске Тамбовской области, где в 1971 году родилась Наталья Синдеева. Если окинуть взором ее жизнь, то наряду с "Дождем" в сухом осадке останется следующее. В 1992 году Наталья окончила факультет начальных классов и математики Мичуринского педагогического института (позже, в 2006-м,— Стокгольмскую школу экономики в России). Переехав в Москву, работала над проектом ночного шоу на воде в бассейне "Чайка", в итальянской фирме по продаже одежды, была продюсером программы "Тысяча и одна ночь" (канал 2х2). В 1995 году создала со своим тогдашним мужем Дмитрием Савицким радиостанцию "Серебряный дождь", где была генпродюсером, а позже коммерческим директором. Вторым мужем Синдеевой стал бизнесмен русско-сирийского происхождения Джамиль Асфари. Сейчас она замужем за бывшим акционером и гендиректором банка "КИТ Финанс" Александром Винокуровым. С 2010 года Наталья — генеральный директор телеканала "Дождь. Optimistic Channel". Кроме того, вместе с мужем является совладельцем портала Slon.ru, а также ей принадлежит журнал "Большой город". Лауреат премии "Медиаменеджер России - 2004". Имеет сына и дочь.