Двунаправленный анализ семантического потенциала настоящего перфектного в эмотивном сфе

Lingua mobilis №4 (18), 2009

ЛИНГВИСТИКА И ПЕРЕВОД

ДВУНАПРАВЛЕННЫЙ АНАЛИЗ СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА НАСТОЯЩЕГО ПЕРФЕКТНОГО В ЭМОТИВНОМ СФЕ

В. В. Афанасьева

Статья посвящена функционированию настоящего перфектного в эмотивном СФЕ как основном конституэнте художественного текста, принадлежащего к эмотивному типу текста. Цель статьи - представить двунаправленный анализ функционирования формы настоящего перфектного в эмотивном СФЕ. Первое направление анализа (от эмотивного текста к настоящему перфектному) и второе направление (от настоящего перфектного к эмотивному тексту) раскрывают предметно-логический и эмотивный потенциал этой грамматической формы.

Ключевые слова: текст, эмотивный СФЕ, грамматическая форма.

Неоднозначность грамматической формы настоящего перфектного в английском языке всегда привлекала внимание лингвистов. Мы рассматриваем эту форму как многозначную, и именно многозначность является первопричиной поиска способов ее анализа в тексте.

Проведение анализа функционирования грамматической формы в художественном тексте представляется обоснованным в двух направлениях: от текста к форме и от формы к тексту. Художественный текст рассматривается нами как эмотивный тип текста, его основным конституэнтом является эмотивное СФЕ.

Представим практический анализ фрагмента художественного текста с высокой концентрацией перфектных форм. В первом направлении его основой станет стилистический анализ текста, целью которого является выявление эмотивов разных уровней языка и эмоциональной ситуации, а также, анализ настоящего

74

Лингвистика и перевод

перфектного как многозначной формы, способной реализовать одно из четырех возможных значений (универсальное, экзистен-циональное, результативное и значение недавнего прошлого). Во втором направлении нас будет интересовать причина употребления автором в условиях языковой избыточности именно формы настоящего перфектного. Эта причина, как показывает анализ, кроется в самом эмотивном тексте.

Направление анализа от эмотивного текста к содержательному потенциалу настоящего перфектного (предметно-логический аспект).

Обратимся к следующему отрывку, представляющему разговор супругов, которые после года разлуки из-за болезни мужа теперь живут в уединении в сельской местности (о чем говорит и название рассказа “The Country Love Story”):

The color rose feverishly to his cheeks and his breath was agitated. “You are trying to make me sick again. It was wonderful, wasn’t it, for you while I was gone?”

“Oh, no, no! Oh, no, Daniel, it was hell!”

“Then, by the same token, this must be heaven.” He smiled, the professor catching out a student in a fallacy.

“Heaven.” She said the word bitterly.

“Then why do you stay here?” he cried.

It was a cheap impasse, desolate, true, unfair. She did not answer him.

After a while he said, “I almost believe there’s something you haven’t told me.”

She began to cry at once, blubbering across the table at him. “You have said that before. What am I to say? What have I done?”

He looked at her, impervious to her tears, without mercy and yet without contempt. “I don’t know. But you’ve done something.”

Мы процитировали отрывок, больший, чем анализируемый СФЕ, чтобы лучше представить эмотивную окраску диалога. Фрагмент насыщен эмотивной лексикой, передающей отрицательные эмоции (раздражение, гнев, испуг, сомнение, растерянность): это и физиологическое проявление эмоций (color rose to his cheeks; breath was agitated; she began to cry, blubbering), и ан-

75

Lingua mobilis №4 (18), 2009

тонимия гиперболических heaven/hell, и контекстуальная антонимия mercy/contempt. Это и эпитеты cheap, desolate, true, unfair к существительному impasse, в окружении которых true меняет положительную коннотацию на отрицательную (оценочный компонент под влиянием контекста пересматривается). Чувства героини проявляются и в жестах, движениях: She began to cry at once, blubbering across the table at him.

Эмотивное содержание фрагмента обогащается синтаксисом фраз. “Oh, no, no! Oh, no, Daniel, it was hell! ” - предложение сочетает восклицательную форму с анафорическим повтором междометия и отрицания. Что касается использования междометий в создании эмоциогенного эффекта, то отметим, что они продуцируют эмотивный элемент на все высказывание и существуют в языке как конвенциональные символы человеческих эмоций [1.

С. 154]. Междометие Oh может передавать различные чувства, такие как сожаление, отчаяние, разочарование, печаль, скорбь и т.д., в то же время оно сигнализирует эмоциональное напряжение всего предложения. В нашем случае, употребляемое с многократным повтором отрицания, Oh - это свидетельство отчаяния и беспомощности героини. Поскольку предложения восклицательные, степень эмоциональности автоматически повышается (по сравнению с утвердительным) [2. С. 110].

Вносят свой вклад в повышение эмоционального воздействия высказывания параллельные вопросительные конструкции “What am I to say? What have I done? ” и прием обособления в разделительном вопросе “It was wonderful, wasn’t it, for you while I was gone?”. В предложении “It was a cheap impasse, desolate, true, unfair” мы наблюдаем тот же прием обособления в сочетании с синтаксической конвергенцией однородных определений, а отсутствие союза перед последним из них придает оттенок незавершенности, надрыва.

Рассказ носит название The Country Love Story. Отметим, что лексика эмоций, употребляемая в позиции заглавия, заражает своей тональностью весь текст. Это связано с тем, что заглавие содержит в сжатом, компрессированном виде информацию текста. Поэтому эмотивный смысл «любовь» интерпретирует опре-

76

Лингвистика и перевод

деленным образом изображаемые события, а именно угасание любви к мужу (которое демонстрирует и процитированный отрывок) и отчаянное чувство к придуманному другу. Любовь как ключ к интерпретации произведения в определенном смысле ставит читателя в тупик, поскольку это рассказ об агонии физического и морального одиночества. «Заражению» одиночеством способствует широко используемый в рассказе прием пейзажа. Исходя из посыла автора об «истории любви», агония героини в рассматриваемом СФЕ воспринимается острее.

Мы сконцентрируемся на анализе СФЕ с перфектными формами, начинающегося со слов “After a while he said” и завершающегося с окончанием разговора. СФЕ насчитывает четыре перфектные формы. Перфект - грамматическая доминанта в речи персонажей. Проанализируем формы настоящего перфектного:

- haven t told - отрицательная форма придает статичность перфекту и мы признаем за ним экзистенциональное прочтение;

- have said -также несет экзистенциональное прочтение в сочетании с наречием before;

“Butyou’ve done something” - это приговор, который муж вынес жене. Он повторит его не раз, и это изменит всю жизнь героини. Она не может оправдаться, потому что ей не в чем оправдываться, и это приведет к тому, что она замкнется в себе, начнет разговаривать сама с собой и со своим воображаемым другом, который понимает и любит ее. Пропасть, которую создает обвинение мужа, для героини преодолеть невозможно: “From that day onward...she nursed her wound, hugged it, repeated his awful words exactly as he had said them, reproduced the way his wasted lips had looked and his bright farsighted eyes. From every thought, she returned to her deep, bleeding injury”. Учитывая семантическую нагруженность перфектных форм в СФЕ (с помощью перфекта формулируется «обвинение», имеющее роковые последствия), мы признаем за you’ve done something результативное прочтение. Со стороны жены, поскольку она не виновата ни в чем, в вопросительном предложении What have I done? перфект имеет экзистенциональное прочтение. Вот так контекст одной форме дает разную семантическую нагрузку и разное прочтение перфектной форме при прочих равных условиях.

77

Lingua mobilis №4 (18), 2009

Итак, рассмотренный пример демонстрирует последовательность анализа в направлении от эмотивного текста к содержательному потенциалу настоящего перфектного: установив статус СФЕ как эмотивного (показав с использованием стилистического анализа и интерпретации текста эмотивы разных уровней), мы обращаемся к декодированию на уровне грамматики для того, чтобы выяснить замысел автора при употреблении формы настоящего перфектного именно в эмотивном контексте. Анализ формы настоящего перфектного в эмотивном СФЕ с точки зрения реализации ее предметно-логического потенциала основывается на алгоритме определения реализованного значения формы, не рассматриваемого в данной статье.

Возвращаясь к анализу СФЕ во втором направлении - от содержательного потенциала настоящего перфектного к эмотивно-му тексту (эмотивный аспект), - отметим, что СФЕ состоит из вопросно-ответных реплик диалога с отрицательной эмотивной окраской, где коммуниканты (супруги) находятся в состоянии межличностного конфликта. Диалог произносится в момент кризиса их отношений, когда необходимы «переговоры», чтобы наладить совместную жизнь. В данном случае обсуждается и осуждается поведение одного из супругов, который, в свою очередь, пытается оправдать себя. О решающей роли подобных «переговоров» в СФЕ говорит то, что герой обращается к миру фантазий, окончательно разочаровавшись в своём браке. Использование настоящего перфектного и в вопросных, и в ответных репликах показывает заинтересованность героев в сказанном. Использование настоящего перфектного в этих репликах подчеркивает особую важность, приписываемую информации коммуникантами: What have I done? / But you’ve done something. Сама форма настоящего перфектного в данном случае передает мысль, которая эмоционально окрашена.

По-сути, разработанный нами двунаправленный анализ нацелен на рассмотрение возможности перфекта в передаче эмоционально окрашенных мыслей в рамках эмотивного текста. Безусловно, в данных условиях демонстрация анализа не является полной, поскольку целью статьи является сам анализ. Его со-

78

Лингвистика и перевод

ставляющими на первом этапе являются не представленные здесь и особенности многозначности перфекта, алгоритм определения реализованного значения настоящего перфектного, на втором -прагматические основания употребления перфектной формы коммуниантами.

Список литературы

1. Гальперин, И.Р. Очерки по стилистике английского языка. М. : Изд-во иностр. лит., 1958. 459 с.

2. Брандес, М.П. Стилистика немецкого языка. М. : Высш. шк., 1983. 271 с.

List of literature

1. GaTperm, I.R. Ocherki po stili-stike anglijskogo jazyka. M. Izd-vo inostr. lit., 1958. 459 s.

2. Brandes, M.P. Stilistika nemek-kogo jazyka. M.: Vyssh. shk., 1983. 271 s.

79