Отключение следует

Новые катаклизмы в электроэнергетике весьма вероятны, даже если власти удастся найти гигантские средства на приведение отрасли в относительный порядок. Помимо финансирования она утратила качество кадров и управления и теперь просто разваливается на глазах.

Вот печальная хронология. Май 2005-го — авария на подстанции Чагино, которая привела к сбою в работе Московского энергокольца и объединенной с ним энергосистемы европейской части России. Август 2009-го — авария на крупнейшей в России Саяно-Шушенской ГЭС, погибло 75 человек, затоплены огромные площади, для восстановления потребовались миллиардные инвестиции. Август 2010-го — отключение энергоснабжения в большей части Санкт-Петербурга и Ленинградской области из-за аварии на станции Восточная. Декабрь 2010-го и январь 2011-го — в результате падения деревьев на ЛЭП вследствие ледяного дождя остались без электричества сотни населенных пунктов в Подмосковье.

Четыре крупные аварии за пять лет, из них две — за последние полгода. На самом деле блэкаутов в последние годы было куда больше, просто Москва и Санкт-Петербург у всех на виду, а так, например, Дальний Восток — это давно уже один сплошной блэкаут. Надежды, что этот список закрыт, нет никакой, и дело здесь даже не в инвестициях, которых, естественно, не хватает, а в полном отсутствии системных мер.

Ручеек вместо реки

Общим местом является утверждение, что отрасль электроэнергетики последние 20 лет катастрофически недофинансирована, из-за чего средний уровень износа оборудования достиг в ней, по разным оценкам, 60-70%. Регионы, некогда бывшие энергоизбыточными, превратились в энергодефицитные, в том числе московский регион.

Противники реформ Анатолия Чубайса уже после их завершения говорят, что основная задача — привлечь наконец-то инвестиции — так и не была достигнута. Об этом, например, говорит бывший замминистра энергетики и бывший председатель совета директоров РАО ЕЭС Виктор Кудрявый, он обвиняет нынешних собственников генерирующих активов в том, что они только и делают что выкачивают прибыли ("прибыль генерирующих компаний в 2009 году выросла в два раза при росте производства на 5%"), но при этом на электростанциях не производится элементарный ремонт, не говоря уже о вводе новых объектов.

Здесь есть преувеличение, конечно. Основные активы в электроэнергетике обрели новых хозяев как раз к 2008 году, когда начался кризис. В связи с этим инвестпрограммы были пересмотрены или приостановлены, за малым исключением. Практически в полном объеме выполняют инвестиционные планы лишь иностранные компании (Enel, E.ON, Fortum), довольно много строят "Мосэнерго", принадлежащая "Газпрому", ОГК-1, которой владеет "Интер РАО", "Русгидро", "Росэнергоатом". Остальные компании не то чтобы не строят совсем, как когда-то упрекнул их Владимир Путин, но от изначальных планов сильно отстают. Таким образом, деньги в отрасль пришли, но не полноводной рекой, как предполагалось, а тоненьким ручейком.

При этом оправдать отсутствие инвестиций кризисом никак не получается. Уровень потребления электроэнергии максимально сокращался на 8%, и то всего на несколько последних месяцев 2008 года, а отставание по реализации вложений оказалось гораздо серьезнее. И если уж совсем начистоту, привязывать эти два показателя один к другому глупо, поскольку инвестпрограммы в первую очередь нацелены на снижение уровня износа оборудования, то есть на повышение уровня надежности, и лишь затем — на увеличение производства.

Нельзя также сказать, что совсем не вкладываются деньги в сети. Более того, в последние два года в них вкладывают больше средств, чем в генерацию. "Среднее соотношение в энергетике по вложениям в генерацию и сети всегда было примерно 70 на 30, но последние два года это соотношение примерно 50 на 50",— утверждает директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. Например, объем инвестпрограммы ФСК (Федеральная сетевая компания) за последние три года составил 550 млрд рублей, и с каждым годом он будет увеличиваться. Меньше вкладывали в распределительные сети, кроме того, для сетей меньшего напряжения и нормативы ниже, так что износ этих сетей оказался выше, чем у магистральных.

В результате только на приведение в относительный порядок сетевого хозяйства МРСК (Межрегиональный распорядительный сетевой комплекс) требуется сумма запредельная — около 3 трлн рублей в течение 10 лет. Причем имеется в виду восстановление, а не кардинальное улучшение: сегодня износ распределительных сетей составляет 65%, а вложив эти гигантские деньги, можно будет отодвинуть этот показатель всего-то ближе к 50%.

"Скажите прямо: мы заберем у них эту собственность"

Нахмуренные брови и грозные слова высших чиновников после каждой из описанных катастроф на деле имели до смешного малый эффект. Вот, например, что конструктивного было предложено в последнюю новогоднюю ночь. В семь часов вечера 31 декабря на совещание к Владимиру Путину прибыли губернатор Борис Громов, министр энергетики Сергей Шматко, глава холдинга МРСК Николай Швец. Начались поиски виновного. Нужно отдать должное чиновникам, погоду они винить не стали — не та аудитория. Наиболее уместным показалось обвинить во всем частный бизнес.

— Сегодняшняя, скажем так, достаточно авральная, совершенно аномальная ситуация показала, что просто частные собственники территориальных сетевых организаций с работой в таких условиях полноценно справляться не могут,— доложил министр энергетики. И продолжил:

— Мы считаем, что холдинг МРСК ...

— Должен забрать это? — предположил Владимир Путин.

— Должен забрать.

— Так скажите прямо: мы у них заберем эту собственность. За деньги, по соответствующей оценке, но мы у них это заберем.

— Так точно, Владимир Владимирович. Мы поставим себе срок, например, в течение трех-четырех месяцев провести тотальную инвентаризацию и в случае таких выводов заберем эту собственность.

Вот и весь сказ. "Проведем тотальную инвентаризацию" — важная часть сообщения, потому что точного представления о том, кому какие сети принадлежат, и в каком они состоянии, нет, и уже одна только инвентаризация — это большая и дорогая работа. Но в общих чертах понятно, что частных распределительных сетей в Подмосковье совсем немного. Наоборот, застройщики сплошь и рядом жалуются, что вынуждены оплачивать строительство трансформаторных подстанций и распределительных сетей из своего кармана, но все это хозяйство попадает на баланс дочерних компаний МРСК.

Таким образом, компании были бы только рады, если бы у них забрали построенные объекты "за деньги, по соответствующей цене", поскольку до сих пор, чтобы ускорить строительство, приходилось отдавать их бесплатно. Очевидно, по итогам инвентаризации выяснится, что наиболее проблемные активы — это фактически бесхозные сети, которые относятся к почившим в бозе предприятиям. Забрать такие сети не сложно, но само по себе изъятие ничего не решит. Если подразделения МРСК не справляются со своим хозяйством, то почему должны справляться с еще большим?

"То, что на сетевое хозяйство вообще обратили внимание на самом верху, это хорошо,— говорит Сергей Пикин.— Таким же образом после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС государство стало более внимательно следить за технологическим состоянием энергообъектов, после питерской аварии — за состоянием топливной базы. Но это все именно сегменты, нужен еще более системный подход".

Без системы

Системный подход к решению проблем отрасли необходим: уплотняющийся график аварий подталкивает к этому выводу неизбежно. Предсказать, где рванет, рухнет или оборвется в следующий раз, практически невозможно. Известно, например, в каком тяжелом положении находится энергетика Урала: резервы тамошней системы оцениваются как самые низкие. Но все четыре аварии произошли на объектах, которые проблемными не считались вовсе, так что методом затыкания дыр беду не отвести.

В российской энергетике утрачен механизм предотвращения чрезвычайных ситуаций, и даже механизм реагирования на эти ситуации является ущербным. В Подмосковье "по звонку" собрали три тысячи бригад, которые последние четыре недели расчищают просеки от поваленных деревьев и худо-бедно восстанавливают сети ("Там не провода висят, а сопли",— прокомментировал качество этих временных линий депутат-справоросс Иван Грачев). Но если история повторится на сотню километров дальше от кремлевских стен, и если нужного и самого главного звонка не прозвучит, такое количество людей и техники собрать вряд ли удастся.

"При Советском Союзе были крупные ремонтные компании отраслевого значения, отвечающие за 15-25 регионов, в которые входили инженерные службы, специалисты по самым сложным видам работ, они не просто перемещались по горячим точкам, но также в состоянии были прогнозировать и предотвращать аварии. Теперь ничего этого нет",— рассказывает Виктор Кудрявый.

Отдельная тема — кадры. Энергетики-ветераны, которые еще остались кое-где в компаниях, без устали разводят руками: от руководства до технического персонала рядом с ними трудятся люди поразительно некомпетентные. Отраслевые аналитики недоумевают, почему Минэнерго так плохо владеет статистикой, а собирать эту статистику в министерстве элементарно некому.

Трудно сказать, что еще должно случиться, чтобы начали решаться системные вопросы в энергетике. В любом случае, гражданам расслабляться не стоит.