Обобщённый анализ медиапространства в рамках коммуникологии

  Обобщённый анализ медиапространства в рамках коммуникологии

Бузин В.Н.

Министерство здравоохранения Российской Федерации, Москва, Российская Федерация.

Аннотация. В качестве предметов научных исследований все чаще выступают множества взаимосвязанных элементов, представляющих собой целостные образования, системы и структуры. Восстановить истинную картину мира в той или иной области человеческого бытия можно только при правильном методологическом анализе исследуемого объекта. Если мы трактуем методологию в широком смысле этого слова, как учение о структуре, логической организации, методах и средствах деятельности, то в таком научном понимании она образует необходимый компонент всякой научной деятельности, поскольку становится предметом обучения, осознания, рационализации. В связи с этим необходимо остановится на двух крайне значимых моментах в развитии современных исследований в области коммуникаций. Во-первых это разработка коммуникологии и появление научного журнала с одноименным названием. Второй момент, важность которого необходимо подчеркнуть, это ведение в социологический дискурс понятия медиапространства. Именно это сочетание - синтез междисциплинарных исследований при исследовании медиапространства - могло бы явиться базой развития коммуникологии как интегрального научного подхода, особенно в области массовой коммуникации, и связанных с этим междисциплинарных проблем становления, развития и управления медиапространством.

Ключевые слова: коммуникология, социальная коммуникация, медиапространство, системный подход, коммуникативная деятельность

Для цитирования: Бузин В.Н. Обобщённый анализ медиапространства в рамках коммуникологии // Коммуникология. 2017. Том 5. № 6. С. 111-119 DOI 10.21453/23113065-2017-5-6-111-119/

Сведения об авторе: Бузин Валерий Николаевич, к. социол. наук, заместитель директора Департамента общественного здоровья и коммуникаций Минздрава России, действительный государственный советник 3 класса. Адрес: 127994, г. Москва, Рахмановский пер., д. 3/25. E-mail: bousine@gmail.com.

Статья поступила в редакцию: 14.11.2017. Принята к печати: 06.12.2017.

Социология в наш исторический период, как и большинство традиционных научных дисциплин, существенно трансформирует предметы своего рассмотрения. В качестве предмета научного исследования все чаще выступают множества взаимосвязанных элементов, представляющих собой целостные образования, системы и структуры.

В частности, социология коммуникации в своем расширенном понимании включает в себя и процессы управления социальным пространством коммуникаций. Процесс управления социальными характеристиками социальных коммуникаций медиапространства в узком, чисто практическом значении, иногда называют медиапланированием. Но технологии не существуют сами по себе, они включаются в более широкие области, в социум и культуру. Восстановить истинную картину мира в той или иной области человеческого бытия можно только при правильном методологическом анализе исследуемого объекта. Если мы трактуем методологию в широком смысле этого слова, как учение о структуре, логической организации, методах и средствах деятельности, то в таком научном понимании она образует необходимый компонент всякой научной деятельности, поскольку становится предметом обучения, осознания, рационализации.

Методологическое знание способствует внутренней организации и регулированию процесса научного познания, практического преобразования исследуемого объекта, например, медиапространства. Системный подход, завоевавший признание в науке и технике со второй половины двадцатого столетия, пользовался заслуженной популярностью среди научно-исследовательских подходов логико-методологического анализа. О системном подходе стало возможно говорить даже как о едином направлении в развитии современного научного познания. Его эффективность, как и всякой научной методологии, измеряется тем, насколько он способен играть конструктивную роль в построении и развитии конкретных предметов исследования. Принципы системно-структурного анализа широко проникли в науки об обществе и в социологию в частности. Главная причина такого широкого проникновения состоит в том, что все исследования, проводимые в рамках этого подхода, так или иначе направлены на изучение специфических характеристик сложно организованных объектов, каковым является и медиапространство.

В связи с этим хотелось бы остановится на двух, на мой взгляд крайне значимых, моментах в развитии современных исследований в области коммуникаций.

Системный анализ в коммуникологии

Во-первых это разработка коммуникологии и появление научного журнала с одноименным названием. На мой взгляд необходимость данного формируемого научного направления «коммуникология» следует не только из необходимости, как определяет профессор Ф.И. Шарков [Шарков], рассмотрения аспектов теории и практики коммуникации как процессов, моделей коммуникации, технологии и средств, способов формирования и функционирования различных моделей коммуникации в различных социокультурных и языковых пространствах. Я бы сформулировал немного по другому. Коммуникология может и должна стать научной междисциплинарной площадкой исследователей различных направлений - философов, психологов, социологов, техников, представителей других наук. На сегодняшний момент в рамках отдельных направлений накоплена

масса научных знаний, но современность требует их объединения в рамках единого знания, единой концепции понимания реальности. Как правильно отмечал в одной из своих публикаций Ф. Шарков [Шарков], парадоксальность процесса развития коммуникологии заключается в том, что она призвана восполнить недостатки специализированного подхода, означающего дальнейшую специализацию и дифференциацию знаний о коммуникации. Собственно еще Т. Пар-сонс [Parsons, 1966] сформулировал принцип: обществам присуще усложнение, дифференциация, при этом шагом эволюции общества можно считать интегрирование всего комплекса существующих и возникающих вновь структурных элементов.

Коммуникология может стать именно тем научным направлением, где сможет на самом деле реализоваться ставший популярным системный подход. Необходимо отметить при этом, что подавляющее большинство научных работ, заявляющих о системном анализе (или подходе) таковыми не являются, а представляют собой набор отдельных, не связывающихся друг с другом, анализов нескольких разнородных систем.

Вспомним, что одним из основных принципов системного подхода является то, что для решения специфической задачи синтеза имеющихся знаний об объекте необходимо перестроение исходных представлений об объекте для воссоздания структуры объекта анализа. Но что значит воссоздать, или воспроизвести структуру объекта. Воспроизвести структуру объекта это значит ввести в систему знаний структурную модель объекта. Для построения структуры используются базовые элементы системного анализа, или, как их иногда называют, конфигураторы, которые являются специально разработанными для проведения системного анализа понятиями. Понятие конфигуратора было введено В.А. Лефев-ром [Лефевр] в рамках работы Московского методологического кружка.

Ни в одной работе, апеллирующей к методологии системного анализа, в том числе и в социологии управления, на мне, ни другим исследователям данной проблематики [Волков] не удалось найти следов выделения базовых системных понятий, без которых сам системный анализ, на мой взгляд, не представляется возможным.

Поэтому именно на базе коммуникологии можно попытаться возродить системное рассмотрение проблем коммуникаций, в том числе и массовых коммуникаций.

Пространственные характеристики в коммуникологии

Второй момент, важность которого мне хотелось бы подчеркнуть, это ведение в социологический дискурс понятия медиапространства.

Понятие социального пространства в социологию было введено ещё Г. Зим-мелем [Simmel 1997]. Для описания силы взаимодействия людей и социальных групп друг с другом Г. Зиммель активно пользовался понятием «социальное пространство» [Simmel 2009], подразумевая под ним ту сферу, которую участник

общения считает своей и отделяет условной границей от сфер влияния других людей или социальных групп. Благодаря Г. Зиммелю понятие «социальное пространство» и производные от него (скажем, «социальная дистанция») вошло в число основных социологических терминов и активно используется современной социологии. При таком подходе все пространство рассматривалось как социальное, не отделенное от созерцающего субъекта. Это направление разрабатывалось в российской социологии А. Филипповым в его знаковой монографии «Социология пространства» [Филлипов].

Во многих работах на тему пространственных характеристик признано, что окружающее пространство несёт в себе признаки конструирующей социальной деятельности, а также определенные важные для социального субъекта жизненные смыслы. Один из взглядов на реальность, в которой мы живём, способов познания окружающего мира - социальные смыслы, в которых мы эту реальность воспринимаем. Говорим ли мы о смыслах знаков, коллективных и индивидуальных действиях, о том, что несут в себе с точки зрения взаимодействия те или иные характеристики объекта или какое социальное значение приобретает пространство, мы стараемся определить, какой значимый смысл вкладывается в явления и материальные объекты. Неслучайно одна из современных психологических теорий - теория деятельности А.Н. Леонтьева - построена на вынесении смысла деятельности, ее цели, вовне, в социальное пространство [Леонтьев], что позволило рассматривать проблематику индивидуальной и групповой деятельности в социальном контексте.

Но фактически пространство приобретает статус социологической категории лишь в последние десятилетия. Для Г. Зиммеля [Simmel 2009] и П. Сорокина [Sorokin] оно было, прежде всего, физическим пространством - полем социального взаимодействия. По существу, в качестве физического, служащего базой для социального действия, выступает резидентное пространство и для раннего Т. Парсонса. Дальнейшая эволюция его воззрений по данной теме, как, впрочем, и ряду других, не была востребована социологической теорией, па-радигматизировавшей именно работы Т. Парсонса тридцатых-пятидесятых годов [Parsons 1973].

Проблема пространства стала одним из достаточно заметных исследовательских трендов последних десятилетий в социальных и философских науках. Можно ли счесть это случайным? Почему одна из периферийных в социологических исследованиях тем вызвала неожиданный, на первый взгляд, интерес, и каковы причины обращения к тематике социального пространства. История науки учит нас за любым «поворотом» в науке искать кризис. Если попытаться найти самую общую формулировку для описания кризиса, с которым связана пролиферация «поворотов» в современных социальных и гуманитарных исследованиях, то таковой, пожалуй, окажется кризис индивидуальной и коллективной идентичности, маркирующий собой новый этап в развитии общества, который М. Бубер [Хёсле] назвал бы «эпохой бездомности». Таким образом, любое серьёзное изменение в направлении исследований в социальных и гуманитарных исследо-

ваниях на поверку оказывается осознанной учёными практической необходимостью, продиктованной динамикой современного общества и связанными с нею изменениями: кризисами, коллизиями и противоречиями практической жизни.

Положение о необходимости учёта пространственного аспекта человеческого существования следует понимать с учётом нескольких моментов. Во-первых, мы ни в коем случае не говорим об открытии понятия пространство в социальных науках, ибо сама эта тема является далеко не новой, особенно для социологии и философии, а речь идет о критическом пересмотре того, как пространство мыслилось прежде. Во-вторых, акцент смещается с пространства самого по себе как предмета исследования на пространство как проблему, требующую новой исследовательской парадигмы. И, наконец, проблема эта оказывается социально релевантной: поскольку существует тесная связь между интерпретациями пространства и описаниями общества (в качестве контейнера, конвенции, сети, потока и т. д.), постольку центральное значение приобретает методологическое прояснение проблемы пространства.

Действительно, что касается проблемы пространственного, то, по мнению Дж. Урри, социология уделяла недостаточное внимание тому, что социальные практики оформлены пространственными паттернами, которые оказывают на эти практики серьезное содержательное воздействие [Urry].

Надо отметить, что интерес к пространству в социологии возник из кантов-ских представлений о пространстве. Дать ясное объяснение теории пространства и времени И. Канта нелегко, поскольку сама теория не совсем ясна. Она излагается как в «Критике чистого разума», так и в «Пролегоменах».

Однако, несмотря на имеющийся в концепции пространства Канта «рецидив» субстанциализма, о котором писал в свое время Г. Зиммель [Simmel 1997], его существенной заслугой является то, что пространство рассматривается уже как антропологический феномен: пространство предстаёт не в качестве чего-то наличного (вещи в себе), но как то, что обнаруживает себя в человеческом опыте: «Следовательно, только с точки зрения человека можем мы говорить о пространстве, о протяжённых сущностях и т. п. Если отвлечься от субъективного условия, под которым единственно мы можем получить внешнее наглядное представление, именно поскольку мы способны подвергаться воздействию предметов, то представление о пространстве не означает ровно ничего. Этот предикат приложим к вещам лишь постольку, поскольку они нам являются, т.е. суть предметы чувственности» [Кант].

Интерес Г. Зиммеля к кантовскому понятию пространства, о котором он читал лекции в 1902-1903 году и породил его интерес к социологическим аспектам этой философской категории. Одна из больших его работ так и называется: «Социология пространства», но рассуждения о пространстве в лекциях о И. Канте философски дополняют и проясняют заявленную, но не обоснованную в «Социологии пространства» кантовскую позицию [Филлипов]. Готовя к печати свою большую «Социологию», Г. Зиммель соединил, переработал и дополнил опубликованные ранее тексты, дополнил их двумя важными экскурсами и вклю-

чил в корпус своего монументального труда в качестве одной из самых объёмных глав под названием «Пространство и пространственные порядки общества». Г. Зиммель сводил общество к взаимодействию индивидов, а взаимодействие - к пространству и времени как чистым «социальным формам». Во многом такому подходу способствовал его «геометрический» метод, подсказывающий точные пространственные координаты для тех социологических переменных, которые прежде входили в контекст философских рассуждений. В трактовке Г. Зимме-ля пространство не отождествлялось с территорией или местом, но и не отрывалось полностью от них. Совпадение территории и пространства лишь, по его мнению, был частный случай проявления более общих закономерностей. Пространство у Г. Зиммеля рассматривалось как сфера влияния на социум субъекта, социальной общности, государства, церкви и других социальных образований. Каждая созерцаемая часть пространства могла рассматриваться в его концепции двояким образом: как результат деятельности души, синтезирующей чувственные данные, и как проявление общего правила, согласно которому внешние ощущения должны принять форму пространства. При этом Г. Зиммель отрицает второй кантовский смысл пространства - пространства как «огромного пустого вместилища» [Филлипов].

Разграничивая пространство и причину, Г. Зиммель утверждает, что причинное действие пространства отсутствует, хотя, по мнению А. Ф. Филиппова, все его рассуждения подводят к тому, чтобы такое причинное действие признать. По Г. Зиммелю, пространство как форма не может быть отмыслено от вещей, живой конкретный индивид обнаруживает ее уже готовой, но не может вмешаться в процесс синтеза, протекающего независимо от него, в социуме.

В интерпретации кантовского понятия пространства А. Мелником [Melnik], который развивает кантовский аргумент активности, фундаментальная природа пространства состоит в том, что оно есть деятельность. Имеется пространственное исполнение или пространствование, а это и есть изначальное представление пространства - не свойство, не вмещение в себя - вещей, которые мы чувствуем или мыслим и в этом отношении пространство фундаментально есть наше поведение или нечто, что мы делаем, а не тот способ, каким вещи сами по себе соотнесены или размещены. И это фундаментальное, на наш взгляд, положение, к которому более поздние исследователи практически не обращались. За исключением, пожалуй, Т. Парсонса. Этот тезис о деятельностный природе пространства имеет существенное значение для структурно-функционального системного анализа различных типов социальных пространств.

Выводы

Введение в социологический дискурс понятия медиапространства и первым научным обоснованием этого понятия в отечественной социологии мы обязаны Е. Н. Юдиной и её монографии «Медиапространство как культурная и социальная система» [Юдина], которая «узаконила» понятие медиапространства в социологии, в том числе и в социологии коммуникаций, и дала импульс к дальнейшим ис-

следованиям в этой области. Более подробно тема системно-деятельностного подхода к анализу медиапространства была разработана автором [Бузин, Buzin].

Именно это сочетание - синтез междисциплинарных исследований при исследовании медиапространства - могло бы явиться базой развития коммуникологии как интегрального научного подхода, особенно в области массовой коммуникации связанных с этим междисциплинарных проблем становления, развития и управления медиапространством.

Источники

Шарков Ф.И. (2011). Коммуникология. Основы теории коммуникации. M.: Дашков и Ко.

Parsons T. (1966). The Structure of Social Action. N.Y: Free Press.

ЛефеврВ.А. (1973). Конфликтующие структуры. M.: Советское радио.

Волков Ю.Е. (2009). Социальные системы как объект социологического анализа // Социологические исследования. № 9. C. 119-125.

Simmel G. (1997). Kant. Sechzehn Vorlesungen gehalten an der Berliner Universität // Simmel G. Gesammtausgabe. Bd. 9. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag.

SimmelG. (2009). Sociology: Inquiries into the Construction of Social Forms. Leiden; Boston: Brill.

ФилипповА.Ф. (2008). Социология пространства. СПб.: Владимир Даль.

ЛеонтьевА.Н. (1977). Деятельность. Сознание. Личность. M.: Политиздат.

Sorokin P. (1966). Sociological Theories of Today. New York: Harper & Row.

Parsons T. (1973). Culture and Social System Revisited // The Idea of Culture in the Social Sciences. Cambridge. P. 34-36.

Хёсле В. (1994). Кризис индивидуальной и коллективной идентичности // Вопросы философии. № 10. С. 112-123.

UrryJ. (1995). Consuming Places. L., N.Y, Routledge.

Кант И. (1993). Критика чистого разума. СПб.: ИКА «ТAЙM-AУТ».

MelnikA. (1989). Space, Time, and Thought in Kant. Dordreht: Kluwer Academic Publisher

Юдина Е.Н. (2005). Mедиапространство как культурная и социальная система. M.: Прометей.

БузинВ.Н. (2012). Социальное управление российским медиапространством: системно-деятельностный подход. M.: Юнити.

Buzin V.N. (2013). The management of media space: a sociological look at the possibility of building a society of G. Orwell // Russian Sociology in the period of crisis, critique and changes. Papers of Russian Sociologists for the 11th ESA. Conference Crisis, critique and changes in Torino. Italia. August 28-31, 2013. P. 166-183.

 Generalized Analysis of the Media Space in the Context of Communicology

Valery N. Buzin

Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russian Federation.

Abstract. In scientific studies, there are increasingly many sets of interrelated elements, which are holistic entities, systems and structures. Thus it is only possible to restore the true picture of the world in this or that area of human existence through the correct methodological analysis of the subject. If we interpret methodology in the broadest sense of the word, as the doctrine of structure, logical organization, methods and means of activity, then in such scientific understanding it forms a necessary component of all scientific activity, as it becomes the subject of education, awareness, and rationalization. In this regard, it is necessary to focus on two very important points in the development of modern research in the field of communications. First, it is the development of communicology and the emergence of a homonymous scientific journal. Second, the importance of which must be emphasized, is the notion of media space in the sociological discourse. It is this combination - the synthesis of interdisciplinary research in the study of media space - this could be the basis for the development of communicology as an integral scientific approach, especially in the field of mass communication, and related interdisciplinary problems of formation, development, and management of media space.

Keywords: communicology, social communication, media space, systematic approach, activity

For citation: Buzin V.N. Generalized analysis of the media space in the context of communicology. Communicology (Russia). 2017. Vol. 5. No.6. P. 111-119 DOI 10.21453/2311-3065-2017-5-6-111-119.

Inf. about authors: Buzin Valery Nikolayevich, Cand. Sc. (Soc.), Professor emeritus of the Moscow State University of Printing Arts, Deputy Director of Department of Public Health and Communications of the Ministry of Health of the Russian Federation. Address: 127994, Moscow, Rakhmanovsky per., 3/25. E-mail: buzinvn@rosminzdrav.ru.

Received: 14.11.2017. Accepted: 06.12.2017.

References

Sharkov F.I. (2011). Sharkov F.I. Communicology. Fundamentals of the theory of communication. Moscow: Dashkov & Co. (In Rus.).

Parsons T. (1966). The Structure of Social Action. N.Y: Free Press (In Rus.). Lefevr V.A. (1973). Conflicting structures. Moscow: Sovetskoye radio [Soviet radio] (In Rus.). Volkov Yu.E. Social systems as an object of sociological analysis. Sociological research. 2009. No. 9. P. 119-125 (In Rus.).

Simmel G. (1997). Kant. Sechzehn Vorlesungen gehalten an der Berliner Universität. Simmel G. Gesammtausgabe. Bd. 9. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag. P. 1-226.

Simmel G. (2009). Sociology: Inquiries into the Construction of Social Forms. Leiden; Boston: Brill.

Filippov A.F. (2008). Sociology of space. SPb.: Vladimir Dal (In Rus.). Leontiev A.N. (1977). Activity. Consciousness. Personality. Moscow: Politizdat (In Rus.). Sorokin P. (1966). Sociological Theories of Today. New York: Harper & Row. Parsons T. (1973). Culture and Social System Revisited. The Idea of Culture in the Social Sciences. Cambridge. P. 34-36.

Hosle W. (1994). Crisis of Individual and Collective Identity. Questions of Philosophy. No. 10. P. 112-123.

Urry J. (1995). Consuming Places. L., N.Y, Routledge.

Kant I. (1993). Critique of Pure Reason. SPb.: TIME-OUT (In Rus.).

Melnik A. (1989). Space, Time, and Thought in Kant. Dordreht: Kluwer Academic Publisher, 1989. Yudina E.N. (2005). Media space as a cultural and social system. Moscow: Prometheus (In Rus.). Buzin V.N. (2012). Social management of Russian media space: a system-activity approach. Moscow: Unity, 2012 (In Rus.).

Buzin V.N. (2013). The management of media space: a sociological look at the possibility of building a society of G. Orwell. Russian Sociology in the period of crisis, critique and changes. Papers of Russian Sociologists for the 11th ESA. Conference Crisis, critique and changes in Torino, Italia, August 28-31, 2013. P. 166-183.