Словотворчество в «Лексиконе славяно-латинском» Епифания Славинецкого (XVII век)

© А.И. Бовсуновская, 2009

УДК 81.374.822:373.611 ББК Ш1-03

СЛОВОТВОРЧЕСТВО В «ЛЕКСИКОНЕ СЛАВЯНО-ЛАТИНСКОМ» ЕПИФАНИЯ СЛАВИНЕЦКОГО

А.И. Бовсуновская

Исследование посвящено историко-сопоставительному анализу лексических новообразований в «Лексиконе славяно-латинском» Епифания Славинецкого (XVII в.). Объектом изучения стали nomina agentis на -тель и -(ьн)икъ. В рамках исследования решается вопрос о ценности наследия так называемых грекофилов для исторической лексикографии и исторического словообразования.

Ключевые слова: славяно-латинский лексикон, греческий язык, латинские соответствия, композиты, словотворчество, грекофилы.

XVII в. как эпоха в истории развития русского языка характеризуется рядом особенностей. Это время ознаменовано процессами нор-мообразования во многих сферах языка: лексической, морфологической, стилистической. Свое завершение эти процессы получают в XVIII в., поэтому памятники предыдущего столетия, а в особенности лексикографические источники являют собой прекрасное свидетельство происходивших в языке изменений. Особую роль в этой связи играют дву- и многоязычные лексиконы, создававшиеся в это время украинскими книжниками Памвой Берын-дой, Епифанием Славинецким, Федором Поликарповым (начало XVIII в.) и др.

Епифаний Славинецкий - преподаватель Киево-Могилянской академии, ученый, монах, знаток церковнославянского, украинского, латинского, древнегреческого языков, лексикограф и переводчик - в середине XVII в. приглашается в Москву для перевода греческой Библии на церковнославянский язык. В это же время он создает словари, предназначенные для изучения латинского языка - оплота европейской учености и католического богослужения, - «Лексикон латинский», «Лексикон

славяно-латинский», «Лексикон греко-славяно-латинский». Эти памятники имеют несомненную ценность для лингвистического исследования, поскольку представляют материал неблизкородственных языков, результат их взаимодействия в сознании составителя и взаимовлияния при составлении им словаря. Сла-винецкий-переводчик принадлежал к группе так называемых грекофилов - книжников и просветителей, отстаивающих значение греческого языка и культуры для русского православия и противящихся нарастающему латинскому (читай - католическому) влиянию на современную им православную славянскую культуру. Грекофилы стремились, чтобы через правильный в их понимании церковнославянский язык сохранялся греческий фундамент русского православия. Язык переводов Епифания Славинецкого «отличает особо скрупулезное, буквальное следование греческому оригиналу» [1, с. 200]. Особенности переводческой манеры Славинецкого, формировавшейся под влиянием греческого языка, естественным образом находят отражение и в его лексиконах. Объектом анализа в нашем исследовании будет наиболее яркий в этом отношении памятник 1642 г. «Лексикон славяно-латинский» (далее - Лексикон).

Предмет исследования - словообразовательные неологизмы в сфере имен со зна-

чением лица, вошедшие в реестр Лексикона. Задачи исследования: анализ обнаруживаемых в Лексиконе слов, принадлежащих авторству Славинецкого, выявление причин создания подобных лексем, существующих моделей, по которым они образованы. В процессе структурно-семантического анализа имен мы обращаемся к латинским эквивалентам, приводимым составителем, для прояснения неясных с точки зрения церковнославянского языка деталей. Закономерным представляется и привлечение материала Словаря русского языка XI—XVII вв. (далее- СлРЯХ1-ХУИ в.), фиксирующего основную часть лексического фонда языка того времени, для уточнения значения и структуры отдельных образований, а также словаря древнегреческого языка А.И. Соболевского для восстановления исходных лексем, которые Славинецкий использовал при составлении словаря.

Дом и н и ру ющи м и cj ювообразовател ы i ы-ми типами в системе имен лица являются типы образований на -тель и -(ьп)икь. Нужно оговори ться, что поня тие « типы на -тель и -(ьн)икь» используется в работе достаточно широко и включает в себя композиты, предполагающие образование на базе словосочетания и имеющие упомянутые финали.

Композиты составляют основной пласт авторских новообразований в Лексиконе. Это объясняется тем, что в славянском языке словосложение не было продуктивно. Ввиду того, что большинство памятников того времени были переводными, основная часть состава сложных слов (в основном это церковная лексика) была когда-то скалькирована с греческого, где этот способ был весьма продуктивен. Славинецкий не ограничивается при калькировании греческих лексем церковной лексикой, включая и обозначения бытовых, мирских профессий. Большинство из приводимых в Лексиконе калек не фиксируется в других словарях языкатого времени. Например,

ЕЛАГОВ-ксТИТбЛЬ, KOpfNHOlipOAÁTEAh, Д0Л\0СТр0И-

телн, крленогдд годдтедь. В качестве латинских соответствий этим образованиям Славинецкий приводит лексемы греческого происхождения, что под тверждает калькированный характер славянских имен: Бдлгов4стйтель -Buangelista; Нореннопроддтель. - Aromatopola;

Д0Л\0СТр0ИТ£ЛЬ - OeCOnOmUS. НрАСНОГДТЕДЬ -

Eloquens.

Другой вариант выражения семантики греческих калек латинскими соответствиями- словосочетание или придаточное предложение. Поскольку Славинецкий полностью калькирует структуру греческих образований, их в большинстве случаев лег ко восстановить: ПогоиодрдждтЕль (из греч. Оео^р/пто?) Imitans deum («подражающий богу»); Срдкотворйтель (уацаотбХо?) Nuptiarum instructor («тот, кто устраивает, подготавливает бракосочетание»); Гросокопдтбль (тицРшрйход-) Sepulchri fossor («копатель могил»); КурокормитЕдь (¿Хектршиотрофо? ) Curator gall inarum («смо тритель, имеющий надзор за курами»).

В некоторых примерах латинское соответствие передает только одну часть основы композита, с включением семантики второй части: (1) отглагольную'. СдАгоприскдитЕдь (еитшребро? ) Assiduus alicuius operis («присутствующий при каких-либо делах»), Assessor («Помощник претора и судьи, заседатель»); НдродоЕодитбль (б'пр.ауыуб?) Dux («вождь, предводитель, царь»); реже (2) отыменную: Курокортитель. Gallinarius («куровод, птичник»); Л\'ЬстоддтЕдк на кЕЧЕря(х). Locarius («отдающий внаем театральные места»); и'ргдноигрдтЕль. Organarius («музыкант-инст-рументалист»). Organicus [«музыкант (играющий на струпном инструменте)»].

Не все приводимые сложные лексемы можно возвести к греческим композитам, часть из них составитель создавал самостоятельно, используя существующие в языке основы и модель. В частности, трудно установить происхождение словосочетания д\4с-тодатедь на вЕчерях, которое может являться результатом как перевода какого-то греческого образования, так и словотворчества составителя.

Основная масса сложных слов имеет производящей базой словосочетание «существительное + глагол», за исключением образования крдсногдд годатедь (наречие + глагол).

Внутренняя форма создаваемых автором сложных лексем прозрачна, однако в языке та же семантика выражается более простыми, одноосновными синонимами: курокормитедь-курятникъ [2, с. 143], и;ргдноигрдтЕль — оргл-нистч» [4, с. 63] и т. д. Приверженность соста-

3 4 А.И. Бовсуновская. Словотворчества в «Лексиконе славяно-латинском» Епифания Славинецкого

вителя к сложным образованиям объясняется обилием таких структур в языке греческих текстов, которым он, в русле традиций гре-кофильства, стремился подражать не только в семантическом, но и в формальном плане.

Композиты с элементом -(ьн)икъ отличаются от образований на -тень словообразовательными отношениями. Для большинства имен на -тель характерна отглагольная соотнесенность, именам на -(ьп)икъ свойственна отыменная (среди имен на -тель также встречаются неотглагольные образования - композиты, которые, однако, тяготеют к приобретению глагольной соотнесенности: вддгов'кстйтЕль — влгов'кстую; вогоподрлжл-тель - вогоподрлжлю). Из этих отношений закономерно вытекает и различие семантики: в именах на -(ьн)икъ действие чаще всего не выражается прямо, а подразумевается, превращаясь в свойство, характеризующее лицо (всбприятникъ, слл\очииникъ, чдроштрдвмикъ).

Как и сложные лексемы на -тель, практически все композиты на -{ьн)икъ, вошедшие в Лексикон Славинецкого, представляют собой калькированные греческие образования, которые в большинстве случаев составитель конструировал сам. Точность следования формальной стороне в переводе греческих слов приводит’ к некоторой искусственности создаваемых лексикографом структур: Боговодшев-ыикъ. (из греч. беоттрбтто?), врднондчдлникъ (тт о X е' (1 а р х о ? ), клопототворникъ (цер1циото' ко?), модвигоположнинъ (аушуо0бтт|?), слонондчдлыикъ (еХефсштархт|?)> ср-Ьвроискусникъ (йруироуисоцол').

Славинецкий последователен в передаче греческих основ: 'архо? ("архл?)- -ндчдд-ыикъ, ~8етг|? —положиикъ. Судя по источникам, в которых от мечаются указанные слова, составитель был хорошо знаком с трудами греческих классиков: Платона, Плутарха, Эсхина и т. д. Значительное количество подобных образований в Лексиконе позволяет предположить, что он имел практ ическую направленность: перевод греческих трудов на латынь. Это тем более вероят но, поскольку преподавание в Киево-Могилянской академии, в которой долгое время работал Славинецкий, велось на латинском языке, следовательно, существовала насущная необходимость в переводе учебных текстов на язык обучения.

В некоторых случаях вероятно ошибочное толкование греческих структур, например, образование вогокорчЕмыик'ь, скорее всего, калька с греческого ОеоттоХт]? - «тот, кто служит богу, богослужитель» ОТ OfOTToXço» - «служить», которое Славинецкий, вероятно, путает с TixoXéoj - «торговать», образуя вышеупомянутый композит и приводя ему в соответствие словосочетание rerum diuinarum caupo -«торговец божественными вещами». Образование беоттшХт!? словарями греческого языка не фиксируется.

Другое образование - мясопустникъ (суффиксальное от мясопустъ) - является примером чистого словотворчества автора. Мясопустникъ, - «тот, кто празднует мясопуст», то есть время начала поста, когда уже нельзя есть мясо [у католиков мясопусту соответствовал праздник карнавал, которым начинался пост (один из вариантов этимологии, вероятнее всего, народной: carnis -«мясо», vale- «прощай»)]. В качестве латинского эквивалента, ввиду отсутствия соответствующего понятия, Славинецкий использует слово bacchanalia, также обозначающее шумное праздничное действие. Таким образом, образование тясопустникъ в словаре объясняется как bacchanalia celebrans («празднующий карнавал»), что демонстрирует сосуществование в сознании составителя представлений различных культур.

К числу образований, не фиксируемых лексиконами XVII в., но включенных Слави-нецким в реестр Лексикона, относятся лексемы из польского и украинского языков, что явилось результатом происхождения составителя и длительного пребывания его на Украине. В СлРЯХ1-ХУПв. эти слова в большинстве своем отсутствуют: жугшикъ (польск. zupnik «управитель завода, начальник копей, солеварен» от ¿ира «горный завод по производству соли, солеварня; в Старой Польше: копь, чаще всего соляная» [7, с. 807], шувЕничыикъ (польск. szubenicznik - « ror, кто должен быть казнен на виселице» отszubeniczny- «висельный, связанный с виселицей», szubenica - «виселица» [6, с. 689], гдддвдртникъ (от гдддвдртъ - «алебарда» - «охранник, член свиты, вооруженный алебардой»).

Основная часть подобных лексем заимствована составителем из гюльско-латинско-гре-

ческого словаря Г. Кнапского, изданного в Кракове в 1621 г. («Thesaurus polonolatinograecum Gregorii Cnapii»), о чем свидетельствует исследователь словарей В. Нимчук в предисловии к современному изданию: «Из этого труда в лексикон вошло много слов польского происхождения, правда, оформленных в соответствии с фонетикой староукраинского литературного языка. Они были настолько обычны в языке того времени, что могли восприниматься как слова собственные, даже «славянские», иначе бы составитель не осмелился ввести их в реестр. Тем более, что составитель словаря происходил с территории распрос-фанения юго-западных говоров, где польско-украинские контакты имели достаточно длительную традицию <...>. Это как раз те слова, которые отсутствуют в Лексиконе Берынды (основном источнике реестра словаря Славинецкого. — А. 5.)» [5, с. 52].

Иногда фонетически адаптированные Славинецким полонизмы частично вступают в Лексиконе в синонимические отношения с исконно русскими словами: жупникъ- «солевар, владелец соляных копей», солникъ - «солевар, солеторговец». Это проявляется и на уровне латинских соответствий: жупникъ -saiinator, salinarum praefactus, солникъ -salinator.

Некоторые из них составитель пытается осмыслять с точки зрения русского языка, опираясь на соответствующие однокорневые лексемы, вследствие чего возникает полисемия.

С£с4диикъ - «товарищ по застолью, сотрапезник» (öecida-«застолье, трапеза»), по-видимому, от польск. biesiadnik «участник беседы, принимающий участие в беседе» (biesiada - «банкет, uczta, wystawne przyj<icie»). Славинецкий в своем Лексиконе приводит это значение: conviva - «гость, застольный товарищ, сотрапезник».

В СлРЯХ1-ХУПв. б£с4дл имеет значение «разговор, беседа». Присутствует образование Bic-Ьдникъ в значении «собеседник». Это значение Славинецкий также отмечает: collocutor - «собеседник». Возможно, лексема весКдникъ, отмеченная в СлРЯХ!-XVUb., также, будучи заимствованной из польского, в русском языке приобретает соотнесенность со словом вес4дд, но уже в ином значении. В связи с этим возникает омони-

мия, которую, однако, Славинецкий фиксирует как полисемию. Ни в одном из значений слово в языке не сохранилось, будучи вытесненным более ярким образованием совесед-никъ, однако в языковом сознании Славинецкого оно было актуально, что, в первую очередь, объясняется значительным влиянием украинского языка.

Встречаются фонетические украинизмы: Зл\-кныикъ (рус. ИЗЛШШИКъ), ГДЛЛБДрТЫИК'Ь (рус.

ДЛбВЛрДЫИКЪ).

Среди имен на -тель лексем польского и украинского происхождения мы не встретили.

Явление полисемии вследствие словотворчества составителя обнаруживается и при обращении к материалу других словарей: например, в СлРЯХ1-ХУНв. представлена лексема медведникъ в значении «скорняк, обрабатывающий медвежьи шкуры» (1584 г.) и в значении «тот, кто охотится на медведей или приставлен к медведям, содержащимся в неволе (1601). Mansuetarius», фиксируемом Сла-винецким [3, с. 56].

Другое образование - мдрципднникъ, если основываться на данных того же СлРЯХ1-XVIIв., отмечается единственно в Лексиконе Славинецкого (Пирожникъ, кондитер. Crustularius. Dulciarius pistor. Леке. слов.-лат., XVII в.) [3, с. 32]. Это суффиксальное производное от слова мдрципднъ (от лат. marci pañis) - «род пирожного» [там же].

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. В «Лексиконе славяно-латинском» Егшфания Славинецкого находят отражения тенденции грекофильства, как-то: строгое следование структуре исходных греческих лексем при переводе; активное использование заимствованной греческой лексики при подборе латинских эквивалентов и т. д. Материал Лексикона свидетельствует об интенсивной работе автора над освоением заимствований: фонетическим (жулыикъ, шувбничникъ), словообразовательным (л\др-ципднъ - мдрциплнникъ), семантическим (оес-Ьдникъ).

2. Основным полем для словотворчества составителя Лексикона являются сложные лексемы, в большинстве своем представляющие собой кальки с греческого.

3 6 А.И. Бовсуновская. Словотворчество в «Лексиконе славяно-латииском» Епифания Славинецкого

3. Словари практически не учитывают наследия грекофилов, поэтому многие из приводимых автором образований остаются в единичном употреблении, между тем материал лексиконов Славинецкого представляет ценные сведения для историко-сопоставительного и лексикографического анализа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Николаева, Н. Г. Богословские переводные памятники в истории русского литературного языка : дис. ... д-ра филол. наук / Н. Г. Николаева. -Казань, 2008. - 443 с.

2. Словарь русского языка XI-XVII вв. - М. : Наука, 1981. - Вып. 8 (Крада-Лящина). - 352 с.

3. Словарь русского языка XI-XVII вв. - М. : Наука, 1982. - Вып. 9 (М). - 358 с.

4. Словарь русского языка XI-XVII вв. - М. : Наука, 1987. - Вып. 13 (Опасъ-Отработыватися). -316 с.

5. Німчук, В. В. «Лексшонъ латинский» та «Лексікон словено-латинский» і їх місце в історії старої української лексикографії / В. В. Німчук / / Лексикони Е. Славинецького та А. Корецького-Сатановського. - Київ : Наукова думка, 1973. -С. 5-58.

6. Urnwersalny slowrnk j^zyka pols^ego. -Warszawa : Wydawrnctwo Naukowe PWN, 2003. -T. 4. - 1075 s.

7. Urnwersalny slowrnk j^zyka pols^ego. -Warszawa : Wydawrnctwo Naukowe PWN, 2003. -T. 5.- 817 s.

EPIPHANY SLAVINETSKY’S WORD CREATING IN «SLAVIC-LATIN LEXICON»

A.I. Bovsunovskaya

The historical comparative analysis of the lexical derivates in «Slavic-Latin lexicon» is in the focus of this article. Nomina agentis with -tel ’ and -(‘n)ik ’ affixes are the object of the research. The problem of «Graeco-phil» heritage value for historical lexicography and historical word-building is solved.

Key words: Slavic-Latin lexicon, Greek language, Latin equivalents, composites, word creating, Graeco-philes