Проблемы бедности в трактовках СМИ в посткризисный период конца 90-х годов ХХ века

УДК 316.6

Т.В. Дробышева

канд. психол. наук, ст. науч. сотр., лаборатория социальной и экономической психологии, ФГБУН «Институт психологии РАН»

ПРОБЛЕМЫ БЕДНОСТИ В ТРАКТОВКАХ СМИ В ПОСТКРИЗИСНЫЙ ПЕРИОД КОНЦА 90-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА

Исследование выполнено при поддержке РГНФ

Аннотация. Публикация посвящена проблематизации явления бедности популярным печатным изданием в конкретный исторический период (весна 1999 г.). Особенности этого периода определялись последствиями финансового кризиса 1998 г., связанного с девальвацией рубля и резким ростом инфляции в стране. По официальным данным весной 1999 г. бедность охватила значительную часть населения страны. Был проведен анализ материалов, опубликованных с марта по май 1999 г. в газете «АиФ». Обнаружено, что выполняя функцию снятия социальной напряженности, издание избегало наиболее «острых» тем в формировании общественного дискурса. Конструируя стереотипный образ российской бедности, оно ставило акцент на тех факторах бедности, преодоление которых не могло привести к позитивному изменению размаха и глубины бедности. Сделан вывод, что в исторический отрезок времени, характеризуемый нарастанием кризиса политической власти, выхода из финансового кризиса, бедность как социальная проблема в риторике конкретного печатного издания была депроблематизирована.

Ключевые слова: психология массовых коммуникаций, конструирование социальных проблем в СМИ, бедность, исторический период, стратегии депроблематизации бедности в печатном издании.

T.V. Drobysheva, Institute of Psychology RAS

POVERTY ISSUES IN MASS MEDIA INTERPRETATIONS INLATE 1990-S POST-CRISIS PERIOD

Abstract. The publication is dedicated to problematization of poverty phenomenon by the popular printed edition within the given historical period (spring 1999). Peculiarities of this period were determined by consequences of 1998 financial breakdown, associated with ruble devaluation and severe inflation in the country. According to official sources, poverty has stricken significant share of the country's population in spring 1999. An analysis of AiF publications spanning the period from march till may 1999 has been carried out. It has been discovered that while serving as social tension eliminator, the newspaper had avoided the most 'edgy' topics in forming the social discourse. Constructing the stereotypical image of Russian poverty, it had stressed those poverty factors, overcoming which could not lead to positive change in scale and depth of poverty. According to the conclusion being drawn, within the given historical period, characterized by deepening political power crisis, end of financial crisis, poverty as a social problem in a given printed mass media rhetoric had been deproblematized.

Keywords: psychology of mass communications, constructing social problems in mass media, poverty, historical period, strategies for poverty deproblematization used by printed mass media.

Бедность в послереволюционной России так же, как и различия в уровне и качестве жизни населения, существовала и до периода кардинальных социально-экономических преобразований 90-х годов прошлого века. Экономисты отмечают, что в советское время не разрабатывались специальные стандарты измерения уровня бедности. По официальным данным к концу 60-х годов она была «ликвидирована». Однако, по их мнению, если бы в этот период применили ту же шкалу измерения бедности, которую использовали в 20-е годы этого же столетия (тогда минимальный стандарт потребления приравнивался к минимальному потребительскому бюджету), то 35-40% населения в 1967-68 гг. оказались бы за чертой бедности [11]. Несмотря на это исследования психологов показывают, что социальная идентичность современных россиян среднего и старшего поколения, относящих себя к группе «советские люди», обусловлена их представлениями о прошлом, которые включают и образы «экономического равенства» большей части населения [3, 4]. Иными словами, восприятие социальной проблемы населением и ее реальное состояние в обществе могут отличаться. (Аналогичные выводы относительно восприятия проблем преступности и статистики преступлений сделаны Ф.Дж. Дэвисом, Б. Рошье и др.: Дэвис Ф.Дж. Криминальные новости в газетах Колорадо // Средства массовой коммуникации и социальные проблемы. Казань, 2000.

С.73-84.; Roshier, B. The selection of crime news by the press // Cohen, S., Young, J.

Так, в «советский период» на фоне всеобщей уравнительности, невысокого уровня жизни, общей для всех проблемы товарного дефицита, относительной малочисленности состоятельных людей, бедность воспринималась иначе, менее болезненно, чем сейчас [11]. Такая ситуация определялась не только объективными причинами, связанными с особенностями экономической политики государства или существующими тогда критериями измерения абсолютной бедности (концепция относительной бедности появилась позднее), но и во-многом благодаря тому, что образ «бедного человека» на страницах газет и журналов, в радиоэфире и на телеэкране включал преимущественно характеристики духовной, нравственной, интеллектуальной, культурной и т.п. бедности, а не ее экономического эквивалента. Бедность и бедные как социально-экономические категории в продукции СМИ периода «плановой экономики» представляли собой «иностранные», чуждые советским людям явления Запада. Интересно, что именно на эту стратегию СМИ в формировании «повестки дня» обращают внимание и современные исследователи, отмечая, что не только в российских, но и в британских СМИ «бедность подается как социально «чужое» явление, резко контрастирующее с общим положением внутри страны» [10, с. 137]. Такая стратегия СМИ не способствует проблематизации бедности. Конечно, не все специалисты разделяют точку зрения о том, что бедность - это социальная проблема. Так, по мнению Р. Холмана [9] она выполняет важные функции в обществе (легитимация привилегированного положения высших слоев; сдерживание стремления среднего класса к изменению ситуации в обществе и т.п.), а потому является закономерным, «естественным» явлением социального мира. С позиции разделяемого нами конструкционистского подхода «бедность становится социальной проблемой только тогда, когда люди определяют ее как вызывающую беспокойство, когда они заявляют о том, что она проблематична» [13, с. 47].

Роль средств массовой информации в данном случае заключается в конструировании этой проблемы за счет привлечения общественного внимания и выдвижения требований по изменению существующей ситуации. Одной из особенностей конструируемых представлений о бедности в современных СМИ по данным исследователей является депроблематизация ее причин, а также способов преодоления [5, 10 и др.]. Тем не менее события 90-х годов прошлого века, результатом которых стало «всеобщее обнищание населения», выступили объективным условием для создания общественного дискурса и послужили основанием для более широкого обсуждения бедности как социальной проблемы в российских СМИ. Так, О. Бойко, анализируя репрезентации социальных проблем в публикациях печатных изданий (две региональные и две центральные газеты) отмечает, что в 90-е годы прошлого века бедность наряду с наркоманией и охраной детства - одна из наиболее представленных тем [2]. Автор обнаружила зависимость между «повесткой дня» анализируемых изданий и социально-политическими, экономическими и др. событиями, происходящими в обществе в тот или иной исторический отрезок времени. По данным ее исследования пик публикаций о бедности пришелся на 1993 г. и если в том году к ним относились официальные заметки (информационного характера) о новых витках инфляции и о повышении размеров заработной платы, пенсии и т.п., то в 1996 и 1999 гг. появились острые и критические статьи. Т.е. к концу 90-х годов, делает вывод автор, пресса более активно и свободно вовлекается в обсуждение причин и обстоятельств падения жизненного уровня россиян [2]. М.З. Ярмиев [12] обращает внимание на то, что особое внимание СМИ к проблемам бедности (и богатства) приходятся на периоды социальных потрясений (экономический кризис, массовые выступления протеста) и политической активности (избирательные кампании). Все вышеизложенное определило выбор в нашем исследовании исторического периода в развитии общества для анализа конструирования популярным печатным изданием проблемы бедности.

Особенности исторического периода в развитии российского общества в 1999 году определялись последствиями финансового кризиса 1998 г., связанного с девальвацией рубля и резким ростом инфляции, сопровождающегося снижением уровня жизни населения, кризисом банковской системы и т.п. Из-за падения реальных доходов россиян уровень бедности увеличился в несколько раз. Анализ материалов обследований бюджетов домашних хозяйств за 1997-2002 годы, осуществляемых Госкомстатом РФ, показал, что доля бедных по величине денежных доходов в 1999 году составляла 62,8% от численности населения по сравнению с 45,6-45,9% в 1997 и 1998 годах и 50,9% в 2000 году [1]. Такое резкое обеднение населения свидетельствовало о том, что августовский финансово-экономический кризис 1998 года особенно отразился на благосостоянии людей в 1999 году. Согласно же официальным данным доля бедных (со среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума) в населении России в 1999 г. составляла 29,9% [6]; по данным Всемирного банка в этот год свыше 70 млн. человек жили меньше, чем на 4 доллара в день (с учетом паритета покупательной способности) [7]. Политическая ситуация в стране весной 1999 года также была обостренной: в марте - отставка генпрокурора, начало бомбардировки Югославии и знаменитая «петля Примакова»; в апреле -кадровые перестановки в Правительстве, проведенные Б.Н. Ельциным и голосование в Государственной Думе по процедурным вопросам импичмента Президента и т.п.; май -отставка Примакова и поимённое голосование по отрешению Бориса Ельцина от должности Президента по пяти обвинениям, в том числе, по войне в Чечне. Вышеизложенные факты -констатация явных, официально признанных событий того периода. Безусловно, в преддверии отставки первого российского президента существовала и жесткая «политическая война» правящих кланов на арене социальных действий, не столь открыто представленная на страницах прессы как информация официального характера. В любом случае эти и не только эти события весны 1999 г. отразились на выборе стратегий информационной политики средствами массовой информации, формировании ими «повестки дня» и т.п. Не удивительно, что проблемы бедности в этот период остаются в тени проблем наркомании и охраны детства. «Введенная в 1999-2001 году (после начала второй чеченской войны) государственная цензура на ТВ и отчасти в крупнейших печатных СМИ...., - отмечают специалисты Левада-центра, превратили информационное пространство в поле государственной пропаганды, поскольку для трех четвертей населения вплоть до конца 2000-х годов три главных телевизионных канала и наиболее массовые газеты («Комсомольская правда», «АиФ» и др.) стали единственным источником сведений о происходящем, задающим конструкцию понимания и интерпретации социальной реальности, не подлежащей проверке средствами повседневного опыта.» [8, с. 3].

Все выше изложенное послужило основанием для проведения эмпирического исследования, целью которого стало выявление и последующий анализ трактовок бедности популярным печатным изданием и сопоставление полученных данных с событиями исторического периода (весна 1999 года). Выбор издания определялся его периодичностью, географией распространения, тиражом и объемом аудитории: «АИФ» является еженедельной газетой федерального уровня и имеет наибольший объем аудитории в России среди еженедельных общих и деловых газет. В результате в качестве объекта исследования были выбраны публикации в еженедельнике «Аргументы и Факты». Были поставлены задачи: выявить трактовки бедности в публикациях газеты «Аргументы и Факты» за период март-май 1999г.; произвести частотный анализ выделенных категорий; соотнести полученные данные с событиями выбранного отрезка времени. Предположили, что при конструировании проблемы бедности в «АиФ» вместе с констатацией объективных факторов бедности наблюдаются приемы подачи материала, направленные на выполнение социальных функций рационализации значимых общественных проблем, «расстановку нужных акцентов», выполнение функции снятия социальной напряженности, депроблематизации острых

социальных вопросов.

Использованные методики. Для проведения контент-анализа была разработана кодировочная матрица. Выделение категорий анализа опиралось на результаты теоретического анализа исследований бедности в области социологии, социальной психологии и экономики. Был проведен пилотажный анализ текстов нескольких публикаций в «АиФ» по теме бедность и последующая коррекция матрицы. В результате матрица стала включать 12 категорий и 44 подкатегории. Из 13 номеров газеты «АиФ» за период март-май 1999 г. было отобрано 38 статей, в которых упоминались различные аспекты бедности. В качестве количественной единицы анализа принимались словосочетания, фразы и короткие предложения. Массив текста был подвергнут количественно-качественному анализу с помощью составления матрицы и последующего частотного анализа.

Результаты исследования. Был проведен контент-анализ материалов, опубликованных в указанный период времени. Общий объем текста составил 1037 единиц анализа (фраз, коротких предложений). Всего было выявлено 660 упоминаний проблем бедности, что составляет 63,6% от объема всего материала. Для сравнения, в 2012 году в аналогичный период (март-май) было выявлено 926 упоминаний бедности [5]. При том, что 2012 год в социально-экономическом плане был более успешным, а число бедных в стране существенно ниже, чем в 1999г. Динамика упоминаний бедности по трем месяцам 1999 г. выглядела следующим образом: в марте - 169 ед.а. (16,3% от общего объема публикаций за весь период); в апреле - 153 ед.а. (14,75%); в мае - 338 ед.а. (16,7%). Обнаружено, что проблематика бедности неравномерно представлена в публикациях «АиФ» весной 1999 г. (рис.1). Ниже будут проанализированы только самые «выпуклые» аспекты бедности как социальной проблемы, конструируемой печатным изданием в анализируемый период.

180 170

160

>5 £ 140 133

Т

X 120 110

2

о с 100

>

о ЕС 80

1-

о Т 60 47 47

* 37 31

§ 40  28 1 1 29

к 20 Л 9  1 II 10 1  1 1

и 2 3 4 5 7 8 9 10 1 1 12

Рисунок 1 - Количественные показатели упоминаний проблем бедности в «АиФ» за период март-май 1999 г (по выделенным категориям): 1. Категории бедных; 2. Градация бедности;

3. Квалификация бедности; 4. Отношение общества к бедным; 5. Психологические характеристики бедных; 6. Борьба с бедностью; 7. Обнищание населения; 8. Типы бедности; 9. Социально-экономические последствия бедности; 10. Культура бедности; 11. Социально-экономические факторы бедности; 12. Критерии выделения бедности

На рисунке 1 можно увидеть, что максимальное число упоминаний обнаружено по трем выделенным категориям анализа: «Социально-экономические факторы бедности» (170 ед.а.), «Категории (группы) бедных» (133 ед.а.) и «Борьба с бедностью» (110 ед.а.). В качестве наиболее часто упоминаемых факторов бедности на страницах газеты в марте (18 ед.а.) и апреле (12 ед.а.) 1999 г. выступили административно-правовые проблемы в стране (нежелание

власти искоренять бедность; «пустые обещания»; зависимость бедных от чиновников; нецелевое расходование средств; несоблюдение законодательства - невыплата зарплат, задержка пенсий, отмена льгот и т.п.). В мае месяце административно-правовые проблемы отошли на второй план (16 ед.а.). Акцент делался на экономические факторы (36 ед.а.) (рост инфляции, рост цен на продукты питания, «до кризиса страна жила не по средствам», «рухнула пирамида ГКО», денежная эмиссия, сокращение производства, снижение экспорта и т.п.), а также политическую ситуацию в стране (26 ед.а.) (отсутствие политической стабильности, импичмент, смена правительства, политический кризис, коррупция в высших эшелонах власти). Героями публикаций в марте месяце в большей степени становились представители группы «новые бедные» (учителя, врачи, студенты, инженеры) (18 ед.а.). Однако уже в апреле ситуация изменилась. Чаще всего в качестве бедных упоминались пенсионеры, инвалиды и сироты (13 ед.а.) (категория «старые бедные»), а также уличные маргиналы, депривированные слои населения (дети-беспризорники, алкоголики, попрошайки, пьющие родители и т.п.) (14 ед.а.). Последние две категории бедных в мае месяце стали основными персонажами публикаций. К группе «старых бедных» (28 ед.а.) добавились многодетные семьи и матери-одиночки, а список маргиналов расширился (27 ед.а.) за счет цыган, заключенных, бомжей, бродяг и профессиональных нищих. Категория же «крайне бедных» людей (сельские жители, безработные, мигранты, беженцы) на страницах газеты весной 1999 г. упоминалась редко (от 2 до 5 ед.а. в месяц). Третьей наиболее представленной в публикациях «АиФ» проблематикой стала «борьба с бедностью». Причем, в марте 1999 г. все предлагаемые в публикациях стратегии были ориентированы на преодоление социальной (9 ед.а.) и экономической (12 ед.а.) бедности. Если в первом случае призывали к введению адресной помощи бедным, расширению государственных социальных программ, повышению зарплаты в бюджетном секторе, увеличению пенсий и пособий, улучшению медицинской помощи населению и т.п., то во втором - к модернизации экономики, созданию рабочих мест, организации новых производств, реструктуризации экономики в целом и т.п. Интересно, что в апреле и мае картина борьбы с бедностью также изменилась. В апреле наряду с выше упомянутыми призывами о борьбе с бедностью с помощью социальных программ (6 ед.а) появлялась информация о внешней помощи других государств (гуманитарная помощь) (4 ед.а.), а также о самопреодолении бедности населением (13 ед.а.). Со страниц газеты читателям (а среди них большинство пенсионеры, бюджетные работники) предлагалось заняться «огородничеством», работать на самого себя (использовать авто, мелкую торговлю), помогать друг другу, организовать сбор гуманитарной помощи и т.п. Помощь же других людей представлялась как благотворительность состоятельной прослойки населения (более обеспеченных, предпринимателей и т.п.). В мае 1999 года число призывов к борьбе с бедностью по сравнению с предыдущими месяцами возросло в 3 раза (66 ед.а. по сравнению с 21 ед.а. - в марте и 23 ед.а. - в апреле месяцах). В то время как официальные данные, наоборот, свидетельствовали о начале стабилизации ситуации. В публикациях основной акцент ставился на преодолении экономической бедности (28 ед.а.). Отмечалось, что в стране начался экономический рост, снижается инфляция, экономика стабилизируется, постепенно увеличивается ВВП, повысились цены на газ и нефть, сокращается импорт, проводится реструктуризация внешнего долга, осуществляется контроль за курсом рубля, работают благотворительные фонды и т.п. В качестве борьбы с социальной бедностью наряду с ранее упомянутыми стратегиями предлагалось развивать социальную помощь для лиц без определенного места жительства, финансировать из бюджета лечение и отдых льготных категорий населения, индексировать пенсии и т.п. (18 ед.а.). Список стратегий самопреодоления бедности также расширился. Добавились призывы не уходить на пенсию, продолжать работать; «приспосабливаться к тяжелой жизни»; заняться надомным трудом или сменить профессию и т.п. (14 ед.а.). Впервые за три месяца появилось упоминание об

объединении людей для поддержания друг друга, укреплении социальных связей (4 ед.а.).

Обсуждение результатов. Итак, весной 1999 года основные акценты бедности в публикациях «АиФ» были расставлены на экономических и социальных факторах бедности, среди которых недостатки административно-правовой системы выносились на титул «повестки дня». За три месяца призывы к борьбе с бедностью возросли в несколько раз, причем акцент ставился на показателях выхода из кризиса, которые зависят от государственной политики в области экономики, здравоохранения, социальной сферы. Поскольку данные факторы бедности устойчивы во времени, то применение такой стратегии проблематизации печатным изданием способствует конструированию представлений о бедности как «естественном» явлении социальной жизни. Обыденность, привычность бедности в дискурсе издания подталкивает к мысли о безысходности борьбы с ней. В мае месяце на страницах газеты особенно активно призывали к применению стратегий самопреодоления - выращивать овощи на подсобных участках, заняться надомничеством, поменять работу, не уходить на пенсию и т.п. Связано ли это было нарастанием кризиса «политической ситуации» в стране, можно только догадываться. Тем не менее стратегия издания, направленная на перенос способов преодоления бедности из социальной сферы в социально-психологическую («возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть по одиночке...») вполне очевидна. В этот период в газете конструируется общественное мнение о поддержке бедных более состоятельными слоями населения. При этом издание депроблематизирует последствия бедности, среди которых - усилившееся расслоение бедных и богатых, накапливание более состоятельной прослойкой населения финансового капитала.

Основными адресатами государственной помощи в публикациях весной 1999 года стали пенсионеры, льготные категории (сироты) и маргиналы (бомжи). Именно они представлены как типичные бедные, в то время как к концу 90-х годов, по мнению экономистов, сформировалась более значительная прослойка бедного населения, в которую вошла часть среднего класса (учителя, врачи, ученые) [11]. Десятилетний развал экономики и социальной сферы сформировал «хронически бедную» категорию населения - квалифицированных работников закрывшихся предприятий (в первую очередь, в регионах), пополнивших ряды «вынужденных трудовых мигрантов». Среди бедных в тот период - сельские жители, многодетные семьи, женщины - одиночки и т.п. Все они составляли большую половину бедного населения страны. Однако, перенос акцента на маргиналов и пенсионеров, бедность которых стала социальным стереотипом, нейтрализует в общественном сознании более важную проблему этого периода -«крайнее обнищание всего населения страны». По этой же причине на периферии внимания издания оказались социально напряженные вопросы отношения к бедным в обществе, обнищания населения, культуры бедности, критериев бедности и др. (рис. 1).

В заключение следует отметить, что весной 1999 года, когда бедность охватила значительную часть населения страны, «АиФ» выполняя функцию снятия социальной напряженности, избегает наиболее «острых» тем в формировании общественного дискурса. Конструируя стереотипный образ российской бедности, издание ставит акцент на тех факторах бедности, преодоление которых не приведет к позитивному изменению размаха и глубины бедности в исследуемый период. Можно сделать вывод, что в этот исторический отрезок времени, характеризуемый нарастанием кризиса политической власти, выхода из финансового кризиса, бедность как социальная проблема в риторике конкретного средства массовой информации была депроблематизирована. По всей видимости в тот исторический период время ее конструирования в «АиФ» еще не пришло.

Список литературы:

1. Богомолова Т.Ю., Тапилина В.С. Бедность в современной России: масштабы и территориальная дифференциация // Эко. 2004. № 11. С. 41-56.

2. Бойко О.В. Репрезентация социальных проблем в российской прессе 90-х годов // Социологические исследования. 2002. № 8. С.120-128.

3. Дробышева Т.В., Кукишева Л.А. Эмоциональные переживания будущего в представлениях россиян о благосостоянии // Экономическая психология: актуальные теоретические и прикладные проблемы: материалы тринадцатой международной научно-практической конференции. Иркутск: Изд-во Репроцентр А 1, 2012. С. 295-300.

4. Емельянова Т.П., Дробышева Т.В. Образ будущего благосостояния в обыденном сознании россиян // Психологический журнал. 2013. Т. 34, № 5. С. 16-32.

5. Емельянова Т.П., Дробышева Т.В. Является ли бедность социальной проблемой для россиян: анализ материалов СМИ и результатов массовых опросов населения // Знание. Понимание. Умение, 2014. № 2. С. 51-60.

6. Предложения к стратегии содействия сокращения бедности в России: анализ и рекомендации / Тематич. группа ООН по проблемам бедности, Моск. Бюро Междунар. орг. труда. М., 2001. 197 с.

7. Проблема бедности в России [Электронный ресурс] // Бюджет. 2007. Сентябрь (№ 9). http://bujet.ru/magazine/2007/9/

8. Российские парламентские выборы: электоральный процесс при авторитарном режиме / Аналит. центр Юрия Левады «Левада-центр». М., 2012. 40 с.

9. Сорокина А.В. Функции бедности: анализ западных концепций и реалии российской действительности // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2002. № 1. С. 218-222.

10. Теодорович М.Л. Проблемы бедности в средствах массовой информации: современный аспект // Вестник Волгоградского государственного университета, серия 7, Философия, 2009. №1 (9). С. 131-138.

11. Человеческое развитие: новое измерение социально-экономического прогресса: учебное пособие / под общ. ред. В.П. Колесова. 2-е изд. М.: Права человека, 2008. 636 с.

12. Ярмиев М.З. Репрезентация бедности как социальной проблемы в российских СМИ // Социологические исследования. 2008. № 4. С. 67-72.

13. Ясавеев И.Г. Социальные проблемы и медиа: конструкционистское прочтение. Saarbrücken: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2010. 231 с.