Коммерческое законодательство в Третьем рейхе и установление государственного контроля за сферой розничной торговли (1933 – 1939 гг. )

УДК 947

Паламарчук Е.А.

КОММЕРЧЕСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В ТРЕТЬЕМ РЕЙХЕ И УСТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ ЗА СФЕРОЙ РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ

В данной статье рассматривается нацистское коммерческое законодательство периода 1933-1939 гг., его роль в регламентации розничной торговли и подчинении её интересам гитлеровского режима, связанным с подготовкой Германии к войне. Особое внимание уделено последствиям, которые указанные меры имели для мелких торговцев и ремесленников.

The present article is devoted to the nazis commercial law of the 1933-1939 period, to its role in retail trade regulation and in its subordination to the Hitler's regime interests connected with Germany's preparations for war. A special attention was devoted to the consequences which mentioned measures had for small traders and artisans.

Ключевые слова: Коммерческое право; предписание; законодательная база; розничная торговля; универсальные магазины; ограничительные меры; контроль; цены.

Key words: The commercial law; an order; legislative basis; retail trade; department stores; restricting measures; the control; the prices.

Несмотря на изобилие публикаций, посвященных национал-социализму вообще, Третьему рейху - в частности (сегодня их количество исчисляется тысячами), национал-социализм по-прежнему относится к числу тех исторических феноменов, по поводу которых накал страстей в научной среде не спадает. Такова природа этого сложного, многоаспектного явления, наложившего свой трагический отпечаток на большую часть двадцатого столетия.

Хотя за двадцатилетний период, ознаменовавшийся для отечественной науки снятием идеологических табу и освобождением от продиктованной политико-конъюнктурными соображениями остракизации тех или иных аспектов национал-социализма, получивших в официальной германистике советского периода статус «persona non grata», российскими учёными подготовлено множество интересных, разноплановых работ, в которых анализируются особенности феномена нацизма, многие проблемы последнего всё ещё ждут своего комплексного исследования. К числу таковых относится и проблема, ставшая предметом рассмотрения в данной статье.

Как известно, именно средние слои, чей страх перед социальной деградацией в условиях экономического кризиса 1929 - 1933 гг. приобрёл гипертрофированные формы, составили ядро массовой базы национал-социалистического движения. Однако политика в отношении среднего класса, проводившаяся в нацистской Германии, была направлена на то, чтобы поставить организации последнего под жёсткий контроль властей. Одним из эффективных инструментов, способствовавших реализации этой

цели, стало коммерческое право, претерпевшее соответствующую трансформацию в направлении его политизации и нацификации.

Уже в 1933 г. организации розничной торговли подверглись насильственной унификации. 21 марта в отставку в полном составе ушёл президиум «Объединения немецких универмагов и торговых домов, зарегистрированных союзов», после чего само объединение было реорганизовано и в мае, наряду с магазинами единых цен и их филиалами, включено в Имперский союз средних и крупных предприятий розничной торговли. 25 марта ведущие позиции в сфере розничной торговли занял Боевой союз промыслового среднего сословия, образованный в декабре 1932 г.(тогда он заменил Союз борьбы против универмагов и потребительских кооперативов), который, в свою очередь, 8 августа уступил место Национал-социалистической организации ремесленников, торговцев и кустарей (НС-Хаго), являвшейся составной частью Германского трудового фронта и не игравшей самостоятельной роли [1, с. 88; 12, с. 161]. Под этот процесс, вскоре получивший дальнейшее развитие, была подведена солидная правовая база.

Наибольшее значение с указанной точки зрения имел принятый 12 мая 1933 г. (по инициативе Рейхсминистерства экономики) [3, с. 287] «Закон о защите розничной торговли» (был опубликован и вступил в силу 13 мая) [4, с. 1280], который как в германской, так и в зарубежной прессе нередко именовался «Законом о защите немецкого среднего сословия» [1, с. 105] и который, как подчёркивалось в его преамбуле, рассматривался правительством в

качестве меры переходного периода. Ограничению подверглись магазины единых цен. Им, в частности, запрещалось осуществлять «расширение торговых помещений за счёт площадей, до сих пор в этих целях не использовавшихся», при условии, что «расширение торгового помещения, имевшегося на момент вступления Закона в силу», не превышало 25 кв. м (§ 3, п. 1); «расширение реализации товаров первой необходимости и деликатесов», также «медикаментов в местах продажи, в которых исключительно или преимущественно предлагаются для продажи другие товары» (§ 3, пп. 5-6) [4, с. 1278]. Закон запрещал самостоятельным ремесленным предприятиям, располагавшимся в универсальных магазинах, магазинах единых цен, магазинах низких цен, магазинах серийных цен, вести торговлю товарами фабричного производства в местах продажи и распределения, принадлежащих потребительскому союзу или учреждению (§ 7, абз. 1) [4, с. 1279].

За этим законом, фактически представлявшим собой продолжение политики социального протекционизма, проводившейся президентскими кабинетами Веймарской республики [12, с. 173], последовало принятие ряда новых правовых актов. Одним из них стало «Предписание о сокращении предприятий самостоятельных ремесленников в универмагах», запрещавшее функционирование в универсальных магазинах и магазинах единых цен сапожных и столярных мастерских, а также мастерских по ремонту часов (запрет вступал в силу 1 сентября 1933 г.) [1, с. 106]. 15 июля 1933 г. был принят «Дополнительный закон о защите розничной торговли». Он предоставил земельным кабинетам право вдвое увеличивать существовавшие налоги на универмаги и их филиалы [12, с. 164], в том числе там, где их прежде не было. Однако лишь Ангальт и Гамбург воспользовались этой прерогативой. Пруссия, правительство которой возглавлял Геринг, ничего не предприняло в указанном направлении, а в Баварии, Вюртемберге и Саксонии местные налоги на розничную торговлю были повышены [5, с. 140]. Постановление имперского правительства, датированное августом 1933г., установило запрет на производство в универмагах колбасы, выпечку хлеба и прочих видов сдобы, размещение в универсальных магазинах предприятий столяров-краснодеревщиков, обойщиков, мастерских по ремонту велосипедов, автомобилей, фотоателье, а мартовским предписанием 1935 г. ликвидировались располагавшиеся в их помещениях библиотечные абонементы [5, с. 136].

«Закон о защите розничной торговли» и дополнявшие его постановления постепенно обеспечивали основу для правительственного регулирования розничной и оптовой торговли. В соответствии с ними получение специального разрешения требовалось не только при открытии нового или перестройке старого магазина розничной торговли, но и в случаях продажи или смены владельца последнего. Зачастую подобные разрешения выдавались лишь при наличии в той или иной местности потребности в новом магазине, что, в конечном счёте, привело к сокращению количества подобных торговых заведений (к достижению этой цели власти и стремились) [5, с. 164].

Ограничительные меры, предпринятые в отношении универмагов и магазинов единых цен, принесли свои плоды. В июне 1933 г. торговый оборот универмагов снизился до 75,3% от уровня июня предыдущего года [1, с. 106]. Их доля в общем обороте розничной торговли сократилась с 4,07% в 1932 г. до 3,6% в 1933 г., а доля магазинов единых цен составила 1,4% в 1932, 1,3% в 1933 и 1,1% в 1934 г. Концессионная обязанность, введённая «Предписанием о реализации Закона о защите розничной торговли» от 23 июля 1934 г. для создания предприятий розничной торговли, отвечала чаяниям мелкого ремесла. Концессия была поставлена в зависимость от наличия молодой смены, её компетенции и личной надёжности (§ 1). Для создания же мест продажи универсальными магазинами и магазинами единых цен их руководству, помимо указанных предпосылок, требовалось доказать необходимость подобного шага (§ 3) [1, с. 108-109].

Однако уже в 1933-1934 гг. отношение нацистских властей к универсальным магазинам стало постепенно меняться в благоприятном для последних направлении. Это нашло своё выражении в ряде официальных высказываний лидеров Национал-социалистической германской рабочей партии (НСДАП), в частности, в публичном заявлении Рудольфа Гесса от 7 июля 1933 г., обозначившем поворотный момент в решении данной проблемы в Третьем рейхе. «В то время как национал-социалистическое правительство видит свою первейшую задачу в том, чтобы помочь как можно большему числу горожан найти работу и пропитание, - подчеркнул он, - национал-социалистическое движение не станет противодействовать этому, лишая работы сотни тысяч сотрудников универмагов и их дочерних фирм. Поэтому организациям НСДАП запрещается предпринимать действия против универсальных магазинов и сходных с ними предприя-

тий вплоть до дополнительного уведомления» [6, с. 378] (этот запрет не распространялся на универмаги, принадлежавшие евреям). Не последнюю роль здесь сыграла и мощная поддержка, оказанная крупным предприятиям розничной торговли влиятельными промышленными и финансовыми кругами, для которых их уничтожение грозило обернуться огромными убытками: задолженность универмагов и магазинов единых цен банкам в марте 1933 г. составляла 657 млн. рейхсмарок. Кроме того, совокупный долг поставщиков доходил до 150 млн. марок. Владельцы банков и трестов предостерегали власти о том, что угроза банкротства в одной сфере экономики подорвёт доверие бизнеса к режиму в других её секторах. При этом нельзя не учитывать и того, что в качестве кредитора большинства крупных и ипотечных банков выступал непосредственно рейх [1, с. 107; 7, с. 120; 2, с. 163].

Однако это ещё не означало полного изменения политической линии в вопросе об универмагах, а знаменовало собой вступление её в новую фазу, заключавшуюся в повороте от курса на ликвидацию универсальных магазинов к политике их ограничения. Правовые меры (запрет доплат, сведение к минимуму проведения особых акций и скидок, более высокое налогообложение) [1, с. 108] были направлены теперь на то, чтобы добиться сокращения товарооборота крупных торговых предприятий.

Процесс закрытия всех ремесленных мастерских, функционировавших в универмагах и магазинах единых цен, должен был завершиться к 1 сентября 1935 года - года, действительно оказавшегося трудным для универсальных магазинов и принесшего им значительные финансовые потери. Тем не менее в последующее время их товарооборот вновь возрастает, составляя в среднем 9-10% в год. Во многом это было связано с тем, что вследствие «ариизации» еврейской собственности банки в качестве прежних кредиторов стали законными владельцами «ариизированных» универмагов и их филиалов, продолжавших функционировать под охраной полиции. Дискриминационные законы в отношении них были отменены [8, с. 173; 7, с. 120; 2, с. 165].

Таким образом, после обретения «арийских» хозяев крупные предприятия розничной торговли фактически были реабилитированы, тогда как деятельность мелких торговцев подверглась ещё большей регламентации. Так, в выдаче патентов на ведение розничной торговли отказывалось лицам, враждебным нацистскому государству, и тем, чью лояльность власти Третьего рейха ставили под со-

мнение. На тех же основаниях аннулировались документы подобного рода, выданные ранее. Об этом говорилось в Служебной записке заместителя шефа прусского гестапо, датированной 28 марта 1935 г. Её автор с удовлетворением отмечал, что существовавшие до тех пор на этом пути помехи правового характера были устранены с принятием «Закона об изменении промыслового устава» от 3 июля 1934 г. В тексте последнего содержались «однозначные предписания», позволявшие применять указанные санкции к лицам, «осуждённым за государственную или земельную измену», равно как и к тем, кого можно было заподозрить в том, что они «будут злоупотреблять своей коммерческой деятельностью в целях, враждебных государству» [9, л. 19- 20]. Далее в Записке, со ссылкой на совместную договорённость имперского министра экономики и его прусского коллеги о методах реализации упомянутого закона, местным полицейским подразделениям (именно они выдавали патенты) [9, л. 23] указывалось на необходимость тщательнейшей проверки поступавших к ним ходатайств от лиц, желавших заняться розничной торговлей [9, л. 20-21].

В Третьем рейхе был также установлен контроль над ценами, ударивший главным образом по мелкому бизнесу.

16 мая 1934 г. рейхсминистр экономики издал «Предписание против регулирования цен», запрещавшее их повышение на потребительские товары и, в полном противоречии с идеалом ремесленной экономики, лишавшее ремесленные корпорации и палаты права договариваться об установлении минимальных цен без разрешения министерства. «Вторым предписанием против регулирования цен», последовавшим 7 августа того же года, этот запрет был распространён на все товары и услуги в промышленности и ремесле. В этом случае действия властей были мотивированы пониманием того, что рост цен повлечёт за собой требование увеличения заработков [1, с. 89, 91; 7, с. 184- 186]. В результате мелкие торговцы оказались между двух огней: с одной стороны, - контроль со стороны государства над ценами, с другой, - продолжавшийся рост цен на сельскохозяйственную продукцию.

С началом проведения курса на ускоренную подготовку к войне последовало уточнение статуса рейхскомиссара по вопросам ценообразования. Согласно принятому 29 октября 1936 г. «Закону о реализации четырёхлетнего плана - назначении рейхскомиссара по вопросам ценообразования» последний назначался фюрером и рейхсканцлером и подчинялся уполномоченному по четырёхлетнему

плану Герингу (§ 1, абз. 3), которому он предлагал «требуемые правовые ... и общие административные предписания для реализации этого закона» (§ 3) [4, с. 1296-1297]. Карой за нарушение указанных предписаний служили одно или несколько из следующих наказаний: заключение в каторжную тюрьму, тюрьму, арест или денежный штраф, сумма которого не ограничивалась. Рейхскомиссар мог отдать распоряжения о закрытии предприятий - нарушителей предписаний или поставить их дальнейшее существование в зависимость от норм выработки. Он также мог запретить отдельным лицам любую деятельность в сфере, в которой произошло нарушение, или же сделать их зависимыми от нормы выработки (§ 4) [4, с. 1296 - 1297]. Этот закон представлял собой важную веху в политике нацизма по отношению к среднему классу. С назначением рейх-скомиссара по вопросам ценообразования, заморозившего все цены на уровне 18 октября 1936 г. так и не принявшая своей законченной формы власть картелей устанавливать цены и определять выпуск продукции мелких фирм была ликвидирована.

«Второе предписание о запрете на повышение цен», принятое 26 ноября и опубликованное 1 декабря 1936 г., на основании Закона от 29 октября 1936 г. и «по предложению рейхскомиссара по вопросам ценообразования» запрещало «повышение цен на товары и услуги любого рода», в особенности на все сельскохозяйственные, ремесленные и промышленные изделия, необходимые в повседневной жизни. В качестве повышения цен рассматривалось изменение условий оплаты и поставки, наносящее ущерб покупателю (§ 1). Также запрещалось предпринимать действия, позволявшие обходить предписания §1 (§ 2) [4, с. 1298]. В соответствии с § 3 Предписания с санкции рейхскомиссара по вопросам ценообразования или уполномоченной им организации могли допускаться исключения, если они были обусловлены народнохозяйственными причинами [4, с. 1298-1299]. Противодействие (как преднамеренное, так и по небрежности) данному предписанию или предписаниям по его реализации каралось тюремным заключением и денежным штрафом, сумма которого не ограничивалась, или одним из перечисленных наказаний. Допускалась и конфискация полученной прибыли (§ 4, абз. 1). При наличии соответствующего ходатайства против виновного могло быть начато уголовное преследование (§ 4, абз. 2). В соответствии с § 5 предприятие, допустившее нарушение, могло быть закрыто на длительный срок, а дальнейшее его существование зависело от нормы выработки. Отдельным провинившимся лицам могло быть отказано в праве на

любую деятельность в области, в которой произошло нарушение, или же их дальнейшая деятельность могла быть поставлена в зависимость от нормы выработки [4, с. 1299].

Таким образом, данный закон устанавливал универсальный запрет на повышение цен, подтверждённый указом главы имперского экономического ведомства от 21 января 1937 г. 1, с. 91]. Однако ни правительственным, ни деловым кругам не удалось добиться установления исключительного контроля над ценами. Вследствие бума вооружений, конкурентной борьбы между крупным и мелким бизнесом, цены продолжали расти, а властям приходилось довольствоваться регулированием степени и пределов этого роста. Как показывают отчёты картелей, в 1933 - 1934 гг. в почти ста основных отраслях производства было зафиксировано 1500 установленных в частном порядке цен [7, с. 268-269, 193].

В чрезвычайно трудное положение занятую в сфере розничной торговли мелкую буржуазию поставило принятое 16 марта 1939 г. «Предписание об устранении перегруженности в розничной торговле». В нём говорилось, что в соответствии с указанием по осуществлению четырёхлетнего плана от 14 декабря 1938 г. и на основании предписания

0 реализации четырёхлетнего плана от 18 октября 1936 г. «магазины, магазины пересылки и магазины заказов розничной торговли могут быть закрыты, если их владелец или лицо, определённое для управления ими, не обладает личными или деловыми качествами, которые требуются для руководства предприятием розничной торговли» (§1). Соответствующие решения принимались имперским министром экономики, определявшим целесообразность закрытия того или иного торгового заведения (§2). Как отмечалось в преамбуле Предписания, эти меры должны были способствовать созданию «жизнеспособных магазинов розничной торговли» и «высвобождению сил для ввода в работу» [10, с. 498].

Вышесказанное свидетельствует о том, что в значительной мере возрождалась практика периода Первой мировой войны [11, с. 55]. Изданное 16 марта 1939 г. «Первое предписание о реализации Предписания об устранении перегруженности в розничной торговле» разъясняло, что перечисленные в §

1 основного предписания заведения розничной торговли могли быть закрыты, если владелец или лицо, которому доверено руководство ими, «в период с 1 января 1937 г. до момента проверки предприятия в течение, по меньшей мере, трёх . не связанных друг с другом месяцев», получало поддержку по

линии общественного вспомоществования или пособие по безработице в связи с тем, что их предприятие не гарантировало им самостоятельного существования или не имело возможности исправно платить налоги без угрозы для существования предприятия (§ 1). Вопрос о закрытии того или иного предприятия мог быть снят, если его сохранение требовалось «для обеспечения достаточного уровня потребления или по другим важным с экономической точки зрения причинам», а также если руководитель такого предприятия был непригоден «для ввода в работу» [4, с. 1284].

Согласно «Второму предписанию о реализации Предписания об устранении перегруженности в розничной торговле», изданному 23 декабря 1939 г., вскоре после начала Второй мировой войны, закрытию могли подлежать предприятия, которые, «независимо от воздействия войны», являлись «экономически нездоровыми». В качестве таковых в соответствии с Предписанием «следовало рассматривать в особенности те предприятия, которые не гарантировали своего самостоятельного существования» (§1). Определения нового предписания не распространялись на предприятия, средний годовой товарооборот которых, начиная с 1 января 1937 г., превышал 12 тысяч рейхсмарок [10, с. 2504].

Таким образом, уже в довоенный период мелким фирмам пришлось столкнуться с проблемами хронической нехватки персонала, а также наличных денег или кредитов, что не позволяло им расширяться, а многих из них привело к банкротству. В статье, опубликованной в «Нойе цюрихер цай-тунг» 28 ноября 1939 г., отмечалось, что, вопреки дававшимся нацистами на этапе борьбы за власть обещаниям оказания поддержки небольшим магазинам розничной торговли, положение в этой сфере ухудшилось: индекс розничной торговли опустился ниже уровня предкризисного 1928 г.; «перед самым началом войны дефицит потребительских товаров привёл к столь сильному разорению многочисленных владельцев небольших магазинов, что они оказались не в состоянии поддерживать даже минимальный жизненный уровень», в связи с чем нуждались в помощи. В публикации также подчёркивалось, что политика «вычёсывания» мелкого бизнеса с целью решения за его счёт проблемы нехватки рабочей силы в военной промышленности привела к закрытию в одном лишь Берлине 10 тысяч лавок и магазинчиков [12, с. 362] (по нацистским данным, предназначенным для служебного пользования, в столице рейха число небольших магазинов, вклю-

чая торгующие вразнос, сократилось с 71500 в конце 1936 г. до 56140 в конце 1938 г.) [13, л. 28].

Иными словами, противостояние с универмагами, магазинами единых цен, потребительскими кооперативами было мелкой буржуазией проиграно ( в том числе и в правовой сфере). Она оказалась принесённой в жертву военным планам гитлеровского режима. Основная роль, отводившаяся в Третьем рейхе праву вообще, коммерческому - в частности, сводилась к обслуживанию потребностей этого режима. В рамках широкого набора применявшихся нацистами мер по регулированию экономики коммерческое право выполняло вполне определённую регулятивную функцию. В сфере розничной торговли закон был превращён национал-социалистами в орудие искусственного отбора. Главным критерием последнего оказалась пригодность того или иного торгового предприятия с точки зрения военного производства.

В годы Второй мировой войны германское коммерческое право подверглось дальнейшему ужесточению. Однако именно в «мирные» годы нацистского правления была заложена соответствующая законодательная база, что и определило хронологические рамки данной статьи.

Литература

1. Keller B. Das Handwerk in faschistischen Deutchland. Zum Problem des Massenbasis. Koln, 1980.

2. Taylor S. Prelude to Genocide. Nazi Ideology and the Struggle for Power. L., 1985.

3. БросцатМ. Тысячелетний рейх. М., 2004.

4. Heuen W. Deutches Handelsrecht. Ein Handbuch fur den praktischen Gebrauch mit Anmerkungen aus des Rechtsprechung. B.; Munchen, 1944.

5. Schoenbaum D. Hitler's Social Revolution: class and status in Nazi Germany, 1933-1939. N. Y., 1966.

6. Noakes J., Pridham G. Documents on Nazism, 1919-1945. N. Y., 1975.

7. Schweitzer A. Big Business in the Third Reich. L., 1964.

8. Grunberger R. The 12-Year Reich. A Social History of Nazi Germany. 1933 - 1945. N. Y. etc., 1971.

9. РГВА. Ф. 500. Оп. 1. Д. 250.

10. Reichsgesetzblatt. 1939. Teil 1. B., 1939.

11. Kitchen M. Fascism. N. Y., 1976.

12. Mosse G.L. Nazi Culture. Intellectual, Cultural and Social Life in the Third Reich. N. Y., 1968.

13. РГВА. Ф. 1458. Оп. 3. Д. 22.