Административная преюдиция как средство разграничения административного и уголовного права

Мамхягов Зураб Зунелевич

Северо-Кавказский федеральный университет

Административная преюдиция как средство разграничения административного и уголовного права

В статье анализируются основные подходы к изучению административной преюдиции в контексте административного и уголовного права. На основе анализа нормативной базы административной преюдиции выявляются факторы, разграничивающие административное и уголовное право.

Ключевые слова: административная преюдиция, уголовное законодательство, административное законодательство, преступление, уголовная ответственность, административное наказание.

Z.Z. Mamkhyagov, North Caucasus Federal University; tel.: +79280088660.

Administrative prejudice as a measure for distinction between administrative and criminal law

The aim of this article is to analyze the main approaches to the study of administrative prejudice in the context of administrative and criminal law. Based on the analysis of the regulatory framework of administrative prejudice were the factors that separates the administrative and criminal law.

Key words: administrative prejudice, criminal legislature, administrative legislature, crime, criminal liability, administrative penalty.

Современное российское право претерпело множество изменений и продолжает трансформироваться, что во многом связано с факторами либерализации и демократизации российского общества. В российском праве важную роль сегодня играют новые правовые техники и институты, один из которых - административная преюдиция. Институт административной преюдиции не является принципиально новым в науке административного права. Эксперты отмечают, что административная преюдиция стала средством юридической техники, позволяющим смягчить уголовное законодательство. Сущность этого явления исследуется в многочисленных работах как в административном, так и в уголовном праве.

В российском праве категория «преюдиция» отражается в различных сферах права: в гражданском процессуальном (ст. 61 ГПК РФ), уголовно-процессуальном (ст. 90 УПК РФ) и арбитражном процессуальном (ст. 69 АПК РФ) законах. Данная категория впервые нашла отражение в ч. 1 ст. 79 УК РСФСР 1922 г., в которой предусматривалось наказание за административное правонарушение, а в ч. 2 указанной статьи было закреплено уголовное нарушение [1]. В современных условиях демократизации всех сфер жизни российского общества актуализируется проблема более конструктивной и объективной правоприменительной политики.

Безусловно, изменения в законодательстве на современном этапе требуют внимания к проблеме разграничения ответственности за совершение преступления личностью. Перед законодателями стоит вопрос: какие категории повторных преступлений попадают под административное, а какие - под уголовное законодательство? [2].

Административная преюдиция находит отражение в УК РФ в таких статьях, как незаконное производство аборта без тяжких последствий для здоровья потерпевшей (ч. 1 ст. 123); незаконное предпринимательство без квалифицирующих обстоятельств (ч. 1 ст. 171); производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции (ч. 1 ст. 171.1); незаконное использование чужого товарного знака (ч. 1 ст. 180); незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (ч. 1 ст. 191); уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица (ч. 1 ст. 198); незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта, если размер этих веществ не относится к особо крупному (ч. 1 ст. 228); сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей (ч. 1 ст. 237); жестокое обращение с животными (ч. 1 ст. 245); нарушение правил обращения

80

с экологически опасными веществами и отходами (ч. 1 ст. 257); незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (п. «б» ч. 1 ст. 256); незаконная охота (ч. 1 ст. 258) УК РФ. В этих статьях законодатель подчеркивает особую опасность деяния, за которую виновный должен понести суровое наказание, в частности, если это касается повторных эпизодов.

В юридических концепциях ряда авторов прослеживается позиция, согласно которой нормы, касающиеся административной прею-диции, способствуют усилению репрессивности уголовного законодательства, нарушают принцип «non bis in idem»^^ суди за одно дважды»). Административная преюдиция « превращает» неоднократно совершенные административные правонарушения в преступление и требует применения к виновному уже не административного, а уголовного наказания.

Допускает ли наука качественное преобразование двух или трех административных правонарушений в преступление? Ряд специалистов отмечают, что нет, поскольку использование уголовно-правовых норм с административной преюдицией нарушает принцип «non bis in idem». Если в качестве связующего основания и признака основного состава преступления предусмотрена административная преюдиция, то структурным элементом единичного сложного преступления становится деяние, за которое лицо уже привлекалось к административной ответственности. Таким образом, получается, что административное правонарушение получает двойную юридическую оценку и влечет повторную ответственность. Безусловно, эти вопросы становятся предметом обсуждения в силу отсутствия единого системного подхода к разграничению административной преюдиции в административном и уголовном праве [3].

Не вызывает сомнений тот факт, что институт административной преюдиции сегодня «размывает» границы между преступлением и административным правонарушением, между уголовным и административным правом. В концепции В.Л. Зуева отмечается, что «сущность института административной преюдиции заключается в том, что состав преступления образуется за счет признаков административного правонарушения, а в качестве критерия разграничения преступления и проступка выступает факт предшествующего наложения административного взыскания за такое же деяние». Однако изменения в российском законодательстве, по мнению ряда авторов, требуют пересмотра значения института административной преюдиции в российском праве [4].

Так, в соответствии со ст. 151.1 УК РФ привлечение к уголовной ответственности возмож-

но, если лицо привлекалось к административной ответственности неоднократно за подобное деяние в течение 6 месяцев. В ст. 154 и 180 УК РФ в содержание неоднократности временные рамки не входят. Таким образом, сегодня весьма условными выглядят границы между преступным и непреступным. В качестве примера условности границ между правонарушением и преступлением выступает общий принцип уголовного права о том, что не считается преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Поправки в административном и уголовном праве существенно влияют на административную преюдицию как правовой конструкт, о чем свидетельствуют статистические данные. По данным информационного штаба РФ, либерализация системы наказаний за административные правонарушения приводит к значительному росту их количества, что обусловливается высоким уровнем правовой грамотности преступника, который осведомлен, что хищение на сумму не более 1000 руб., ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 159 или ч. 1 ст. 160 УК РФ, не влечет уголовной ответственности. Преступник осознает отсутствие в данном случае уголовной ответственности. Как правило, такого рода преступники в совокупности причиняют ощутимый ущерб частным лицам, организациям, государству.

Данные факты указывают на то, что характерный и для преступлений, и для административных правонарушений признак общественной вредности имеет свое качественное содержание, отличное от содержания признака общественной опасности, свойственного лишь преступлениям. Таким образом, «перерастание» административного правонарушения в категорию преступления возможно только в случае, если и первое, и второе регулируют сходные общественные отношения и их отличие заключается в разной тяжести последствий [5]. В подобных случаях криминалисты отмечают возможность «перерастания» количественных показателей в качественные. Это прослеживается в отграничении ст. 7.27 КоАП РФ от ст. 158 УК РФ. Безусловно, рост числа подобных правонарушений многократно повышает уровень уголовно-правовой общественной опасности [6].

Эксперты нередко рассматривают институт административной преюдиции как существенный фактор при классификации преступлений по административным и уголовным основаниям. В исследованиях многих авторов подчеркивается, что в российском уголовном

81

праве несформированность института административной преюдиции служит основанием разделения административной и уголовной ответственности. Иными словами, сколько бы ни было административных правонарушений совершено виновным, они от этого не перестают быть таковыми и не приобретают свойств такой категории уголовного права, как «общественная опасность» [5]. Безусловно, совершение преступлений и наступление неблагоприятных последствий для личности, общества или государства в условиях демократизации усиливает интерес и привлекает внимание экспертов, ученых. В результате совершения преступлений и наступления последствий первого порядка в обществе происходят существенные изменения внутреннего характера, направленные на предотвращение возможной опасности новых преступлений [7].

С позиций законности анализ административных правонарушений могут порождать определенные сомнения относительно степени наказания за аналогичные правонарушения. Основаниями для уголовно-правового запрета с административной преюдицией являются: совершение двух и более административных правонарушений за незначительный промежуток времени (как правило, в течение года), признаки специального субъекта (лица, ранее совершившего тождественное нарушение и привлеченного к административной ответственности) и, соответственно, вступившее в законную силу решение суда о назначении за первое деяние административного наказания. Криминалисты объясняют, что данные обстоятельства могут определять деяние, последствия и причинную связь в преступлениях с административной преюдицией [8].

Действительно, все административные правонарушения, как правило, не связаны между собой; они разные, поскольку при совершении нового правонарушения воля лица, совершившего это правонарушение, реализуется в указанном отдельном правонарушении до конца. В связи с этим можно сделать вывод, что преступление с административной преюди-цией составляет несколько самостоятельных, окончательно исполненных административных правонарушений, не связанных между собой умыслом лица. У каждого правонарушения умысел возникает отдельно и реализуется полностью. Эта совокупность административных правонарушений как раз и составляет преступление с административной преюдицией. С преступлением дело обстоит иначе. Специалисты в качестве ключевого критерия преступления выделяют взаимосвязь его элементов, которая в преступлениях с административной преюдицией отсутствует. Это основание явля-

ется строгим разграничителем административной преюдиции в уголовном и административном праве [5].

Безусловно, сама природа административных наказаний не обеспечивается теми государственными (конституционными, процессуальными и пр.) гарантиями, которыми сопровождается привлечение виновного к уголовной ответственности.

Таким образом, условием привлечения к уголовной ответственности является неоднократное применение административного наказания, наложенного внесудебным органом, что существенно подрывает уголовно-процессуальные гарантии привлечения виновных к уголовной ответственности.

Не ясно, будет ли приготовление ко второму административному правонарушению считаться преступлением, возможно ли соучастие в преступлении и рецидив преступлений в данном случае. В связи с этим актуализируется задача применения этого института в административном и уголовном праве [9]. Н.А. Лопашенко, отмечает, что правонарушение и преступление являются различными по содержанию правовыми явлениями с различными последствиями, а данный институт позволяет на основе различных критериев разграничить административное и уголовное право». То есть в российской правоприменительной практике не разработаны механизмы и инструменты функционирования административной преюдиции как института в уголовной отрасли права, а также существуют неточности в классификации преступлений по различным основаниям. Следовательно, недопустимость административной преюдиции в уголовном праве из-за отсутствия механизмов его функционирования сама по себе уже является основанием разграничения административного и уголовного права [10].

Таким образом, на основе исследования различных подходов к данному правовому институту как способу разграничения административного и уголовного права необходимо создать ряд условий:

1. Административная преюдиция должна сформироваться как отдельный правовой институт в уголовном праве.

2. Необходимо строго классифицировать преступления административного и уголовного характера, что позволит избежать различных коннотаций в правоприменительной практике

82

3. На законодательном уровне необходимо определить количественный состав административных правонарушений, которые в совокупности и образуют состав преступления.

Несомненно, актуальность данного вопроса возрастает, поскольку институт административной преюдиции, заимствованный из советской системы права, в современных условиях претерпел существенные изменения. Административная преюдиция представляет

собой коррелирующую смычку между двумя отраслями российского права - уголовным и административным. Она позволяет четко разграничить составы административных правонарушений и уголовных преступлений и, кроме того, может рассматриваться в качестве способа декриминализации отдельных составов уголовных преступлений посредством инкорпорирования исключенных составов из УК РФ в КоАП РФ.

1. Мельникова Н.А. Административная преюдиция в российском законодательстве // Управление и экономика в условиях экономической нестабильности: проблемы и перспективы. Вологда, 2014.

2. Мамхягов З.З. Об административной преюдиции в уголовном законодательстве // Общество и право. 2016. № 1(55).

3. Кибальник А. Г. Недопустимость административной преюдиции в уголовном законодательстве // Библиотека криминалиста. 2013. № 2.

4. Зуев В.Л. О состоятельности административной преюдиции // Юрид. мир. 2002. № 2.

5. Михаль О.А., Черемнова Н.А. Административная преюдиция // Правовые технологии. 2014. № 1.

6. Юнусов А.А., Серкова Т.В. Административная преюдиция в российском уголовном праве // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 1.

7. Малков В. П. Административная преюдиция: за и против // Вестн. Акад. Генеральной прокуратуры РФ. 2011. № 3.

8. Лапина М.А., Трунцевский Ю.В., Карпухина Д. В. Административная преюдиция как способ декриминализации уголовных преступлений и разграничения преступлений и административных правонарушений в современный период // Административное право и практика администрирования. 2015. № 11.

9. Харлова М.И. Особенности состава преступления с административной преюдицией // Актуальные проблемы рос. права. 2016. № 8.

10. Лопашенко Н.А. Административной преюдиции в уголовном праве - нет! // Вестн. Акад. Генеральной прокуратуры РФ. 2011. № 3.

1. Melnikova N.A. Administrative prejudice in Russian legislation //Management and economics in conditions of economic instability: problems and prospects. Vologda, 2014.

2. Mamkhyagov Z.Z. About administrative prejudice in criminal law // Society and law. 2016. № 1(55).

3. Kibalnik A.G. Inadmissibility of administrative prejudice in criminal legislature // Criminalist library. 2013. № 2.

4. Zuev V.L. On the solvency of administrative prejudice // Juridical world. 2002. № 2.

5. Mikhal O.A., Cheremnova N.A. Administrative prejudice // Legal technologies. 2014. № 1.

6. Yunusov A.A., SerkovaT.V. Administrative prejudice in Russian criminal law // Actual problems of economics and law. 2015. № 1.

7. Malkov V.P. Administrative prejudice: for and against//Bull. of Academy of General Prosecutor's Office of the Russian Federation. 2011. № 3.

8. Lapina M.A., Truntsevsky Yu.V., Karpukhi-na D.V. Administrative prejudice as a way of decriminalizing crimes and diffierentiating between crimes and administrative offences in the contemporary period // Administrative law and administration practice. 2015. № 11.

9. Kharlova M.I. Peculiarities of structure of a crime with administrative prejudice // Actual problems of Russian law. 2016. № 8.

10. Lopashenko N.A. No to administrative prejudice in criminal law! // Bull. of Academy of General Prosecutor's Office of the Russian Federation. 2011. № 3.

S3