Стремена из погребальных комплексов раннесредневековых тюрок Монголии

Раздел I

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ В ЕВРАЗИИ

Н. Н. Серегин

Алтайский госуларственный университет, г. Барнаул

СТРЕМЕНА ИЗ ПОГРЕБАЛЬНЫХ КОМПЛЕКСОВ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВЫХ ТЮРОК МОНГОЛИИ1

В статье представлен опыт систематизации и анализа стремян, обнаруженных в ходе раскопок погребальных комплексов раннесредневековых тюрок Монголии. Учтены опубликованные, а также не введенные в научный оборот результаты исследований около 50 объектов, относящихся к культуре кочевников рассматриваемой общности. Стремена зафиксированы в 18 погребениях раннесредневековых тюрок Монголии. Они находились в 12 захоронениях с лошадью, в трех скальных комплексах без животного, а также в составе инвентаря трех ритуальных сооружений. Анализируемая коллекция стремян из погребений раннесредневековых тюрок Монголии насчитывает 36 экземпляров. Классификация изделий позволила выделить пять основных типов предметов, демонстрирующих вариабельность оформления рассматриваемой категории находок и их эволюцию в УП-Х вв. н. э. Установлено, что все типы стремян, обнаруженных в ходе раскопок погребений кочевников Монголии, имеют аналогии в материалах исследований тюркских комплексов в других частях Центральной Азии.

Ключевые слова: стремена, тюрки, раннее средневековье, Монголия, погребальные комплексы, анализ, хронология, Центральная Азия.

Работа подготовлена при поддержке гранта Правительства РФ (постановление № 220), полученного ФГБОУ ВО «Алтайский государственный университет» договор № 14.750.31.0010, проект «Древнейшее заселение Сибири: формирование и динамика культур на территории Северной Азии», а также в рамках выполнения государственного задания Алтайского государственного университета, проект № 33.867.2017/ПЧ «Реконструкции технологических приемов и методов производств древних обществ Северной Азии».

N. N. Seregin

Altai State University, Barnaul

STIRRUPS FROM FUNERARY COMPLEXES OF EARLY MEDIEVAL TURKS IN MONGOLIA

The article concerns the experience of systematization and analysis of stirrups, discovered during excavations of funeral complexes of early medieval Turks in Mongolia. The author examines both published and not entered into scientific circulation results of excavation of about 50 objects related to the nomadic culture of the community under consideration. Stirrups were recorded in 18 burials of the early medieval Turks in Mongolia. They were in 12 graves with a horse, in three rock burials without an animal, and also in the inventory of three ritual structures. The analyzed collection of stirrups from the burials of the early medieval Turks in Mongolia has 36 exemplars. The classification of these products made it possible to distinguish five basic types of items that demonstrate the variability in the design of the category of finds and their evolution in VII-X centuries AD. It is established that all types of stirrups found during excavations of Mongolian nomads' burials have analogies in the materials of Turkic complexes studied in other parts of Central Asia.

Key words: stirrups, Turks, early Middle Ages, Mongolia, funeral complexes, analysis, chronology, Central Asia.

Неотъемлемым элементом конского снаряжения в раннем средневековье являлись стремена. Они предназначены для удобной посадки всадника на лошадь, а также для более прочного удержания в седле. Изучению стремян в отечественной и зарубежной археологической литературе традиционно уделяется пристальное внимание. Главным образом это связано с тем, что рассматриваемые изделия являются достаточно четкими хронологическими показателями комплексов. Анализ эволюции стремян позволяет делать выводы об особенностях развития военного дела кочевников, направлениях этнокультурных контактов, некоторых аспектах социальной истории и т. д. Различные вопросы, связанные с изучением обозначенной категории предметов, затрагиваются в большинстве обобщающих работ, посвященных характеристике археологических материалов эпохи средневековья с различных территорий [Федоров-Давыдов, 1966; Кирпичников, 1973; Кызласов, 1983; Иванов, Кригер, 1988; и мн. др.]. При этом специальных исследований, направленных на детальный анализ особенностей типологического развития стремян, определение их социальной значимости и специфики использования в погребально-поминальной практике, гораздо меньше [Нестеров, 1988; Неверов, 1998]. Возможно, последним объясняется то, что на сегодняшний день целый ряд вопросов в рамках рассматриваемой тематики остаются дискуссионными. Тем не менее накопленный опыт позволяет рассматривать основные направления эволюции данной категории находок, а также достаточно уверенно атрибутировать конкретные предметы.

В исследовании представлен системный анализ серии стремян, зафиксированных в ходе раскопок погребальных комплексов раннесредневековых тюрок на территории Монголии. Изучение этих изделий, часть которых неизвестна широкому кругу иссле-

дователей, имеет большое значение не только для характеристики материальной культуры номадов, но и для конкретизации хронологии памятников, а также расширения возможностей реконструкции сложных этнокультурных процессов в обозначенном регионе.

Стремена зафиксированы в ходе раскопок 18 погребальных объектов раннесредневековых тюрок Монголии2. Они находились в 12 захоронениях с лошадью — Бишрэл-тийн-ам (курган №6), Джаргаланты (курган №2), Загал, Моностын-хотол, Наинтэ-Су-ме, Овор Хавцал, Сыргаль-П (курган № 5), Сыргаль-Ш (курган № 3), Тарималт (курган №2), Угемур (курган №2), Узуур-гялан (скальное захоронение), Хутаг-Уул [Боровка, 1927, табл. IV. — 36-39; Евтюхова, 1957, рис. 7. — 1-2; Сэр-Оджав, 1970, з. 18; Худяков, Лхагвасурэн, 2002, рис. IV-V; Турбат, Амартувшин, Эрдэнэбат, 2003: 273; Гунчин-сурэн и др., 2005, з. 13; Олзийбаяр, 2007, з. 4; Эрдэнэболд, Одбаатар, Анхбаяр, 2010, з. 4, 9; Менхбаяр и др., 2016: 181; Баярхуу, Торбат, Жискар, 2017, з. 17; Эрдэнэболд и др., 2017: 153; Серегин, 2016: 71-75]. Отметим, что в целой серии погребений с животным рассматриваемые изделия не обнаружены, что почти всегда объяснялось ограбленно-стью комплекса. В трех случаях стремена зафиксированы в скальных объектах, в которых отсутствовало сопроводительное захоронение коня — Арцат Дэл, Жаргалант Хайрхан, Шивээт Цанхир-1, [Хурэлсух, Мунхбаяр, 2004, з. 1. — 2; ТбгЬа! е1 а1., 2009, 10; Хурэлсух, 2012, з. 62а; Баярсайхан, 2014, з. 5; Батсух, Батбаяр, 2014: 236]. Подобная ситуация отмечена в ходе раскопок ряда «одиночных» захоронений тюрок на территории Алтае-Саянского региона [Серегин, 2013:104]. Стремена также найдены в составе инвентаря объектов Аргаан-гол, Наймаа-Толгой и Гол Мод [Егс1е1у1, Бофигеп, Ыауап, 1967, Ад. 32, 40; Худяков, Цэвээндорж, 1986, рис. 1. — 19, 25, 26], отнесенных к погребальным комплексам условно.

В большинстве захоронений раннесредневековых тюрок Монголии рядом с лошадью находились два стремени. В одном комплексе по два таких изделия обнаружены у каждого из двух коней [Боровка, 1927, табл. IV. — 36-39]. Почти во всех случаях, за редким исключением [Боровка, 1927, табл. IV. — 36-37; Баярхуу, Торбат, Жискар, 2017, з. 17. — А], стремена были парными. По одному изделию зафиксировано в четырех объектах, что, вероятно, связано с ограблением этих памятников, а не обусловлено особенностями обрядовой практики [Егс1е1у1, Бофигеп, Ыауап, 1967,32; Сэр-Од-жав, 1970, з. 18; Амартувшин, Эрдэнэбат, 2003: 273; Олзийбаяр, 2007, з. 4]. В разрушенном комплексе Аргаан-гол [Худяков, Цэвээндорж, 1986, рис. 1. — 19, 25, 26] и скальном захоронении Шивээт Цанхир-1 [Хурэлсух, Мунхбаяр, 2004, з. 1. — 2] обнаружено по три стремени.

Таким образом, коллекция стремян из погребений раннесредневековых тюрок Монголии насчитывает 36 экземпляров. Сравнительная немногочисленность анализируемых изделий определяет нецелесообразность дробной классификации находок с выделением перечня таксономических уровней. Более важным представляется осуществление общей систематизации предметов и их хронологической атрибуции с учетом имеющегося опыта изучения стремян из тюркских комплексов Алтае-Саянского региона и сопредельных территорий [Овчинникова, 1990: 105-113; Худяков, 2004: 70-71; Ку-барев, 2005: 131-133; Худяков, Табалдиев, 2009: 91-92; и др.]. Все рассматриваемые из-

2 К настоящему времени на территории Монголии раскопаны около 50 погребений раннесредневековых тюрок. Нами учтены результаты исследований 40 объектов. Сведения об остальных комплексах пока отсутствуют как в публикациях, так и в доступных для ознакомления отчетных материалах.

делия из погребений тюрок Монголии относятся к одной группе — железные предметы. Выделены два раздела — стремена с петельчатым ушком («петельчатые» или «вось-меркообразные») и стремена с пластинчатым ушком («пластинчатые»). Выделение типов изделий основано на форме ушка-петли.

Раздел 1. «Петельчатые» стремена.

Тип 1. Стремена с вертикально вытянутой петлей-ушком. У изделий этого типа высота петли превышает ширину или равна ей. Проем, образованный дужками, округлый или арочной формы. В двух случаях петля стремян была несомкнутой. В тюркских погребениях Монголии известны три таких изделия, обнаруженных в комплексах Арга-ан-гол и Хутаг-Уул (рис. 1. — 2-3).

Тип 2. Стремена с горизонтально вытянутой петлей-ушком. У изделий этого типа ширина петли превышает ее высоту. Степень «приплюснутости» петли различная. Стремена характеризуются арочным, реже округлым проемом. У большинства предметов подножка снабжена ребром жесткости. В ходе раскопок захоронений тюрок Монголии зафиксированы девять таких стремян в памятниках Аргаан-гол, Жаргалант Хайр-хан, Наинтэ-Суме, Овор Хавцал, Сыргаль-П, Узуур-гялан (рис. 1. — 1,4-6).

Раздел 2. «Пластинчатые» стремена.

Тип 3. Стремена с вертикально вытянутым пластинчатым ушком. Шейка изделий чаще всего выделена слабо. Прорезь для путлища довольно узкая и расположена в нижней части пластины. Подножка большей части стремян выполнена с ребром жесткости. Проем, образованный дужками, имеет арочную или округлую форму. В комплексах раннесредневековых тюрок Монголии известны 14 таких изделий, обнаруженных в памятниках Бишрэлтийн-ам, Гол Мод, Джаргаланты, Загал, Моностын-хотол, Наинтэ-Суме, Угемур, Шивээт Цанхир-1 (рис. 2. — 1-5, 7, 9,11-13).

Тип 4. Стремена с подквадратным пластинчатым ушком. Пластина выполнена на четко выделенной шейке. Проем, образованный дужками стремян, чаще всего имеет овальную, реже — арочную форму. Подножка в ряде случаев выполнена с ребром жесткости. Верхняя часть ушка некоторых подобных стремян сломана, что определяет условность их отнесения к данному типу. Очевидно, поломка связана с тем, что нагрузка при посадке всадника и в процессе езды приходилась как раз на эту часть предмета. Семь стремян такого типа зафиксированы в тюркских захоронениях на территории Монголии в памятниках Арцат Дэл, Наинтэ-Суме, Наймаа-Толгой, Шивээт Цан-хир-1 (рис. 2. — 6, 8, 10).

Тип 5. Стремена с округлой невысокой пластиной, с очень слабо выделенной шейкой. Прорезь для путлища расположена в нижней части пластины. Проем таких изделий, образованный дужками, имеет арочную форму. В памятниках тюрок Монголии обнаружены два стремени данного типа в одном из захоронений комплекса Тарималт (рис. 1. — 7).

Все типы стремян, обнаруженных в ходе раскопок погребений кочевников Монголии, имеют аналогии в материалах исследований тюркских комплексов в других частях Центральной Азии. Наиболее распространенными являются изделия типа 3. Подобные им экземпляры с вертикально вытянутым пластинчатым ушком и довольно широкой подножкой, зачастую выполненной с ребром жесткости, зафиксированы в памятниках второй половины У11-1Х вв. на различных территориях [Евтюхова, Киселев, 1941, рис. 48; Грач, 1958, рис. 5. — 2; Овчинникова, 1982, рис. 3. — 18; Савинов, 1982, рис. 4. — 12-13; Ларин, Суразаков, 1994, рис. 4; Соловьев, 1999, рис. 5. — 1; Кубарев, Куба-

рев, 2003, рис. 11. — 13-14; Худяков, 2004, рис. 63. — 7, 10; и др.]. При этом использование пластинчатых стремян разных типов фиксируется уже на начальном этапе развития культуры раннесредневековых тюрок во второй половине V — первой половине VI вв. [Тишкин, Серегин, 2011: 18, рис. 2. — 1-8]. Такие изделия отличаются от более поздних экземпляров из погребений тюрок Монголии по ряду характеристик, наиболее показательной из которых является устройство подножки.

Несколько реже в комплексах тюрок Алтае-Саянского региона встречаются стремена типа 4, отличающиеся от рассмотренных выше тем, что пластина имеет подква-дратную, а не вытянутую форму, а также в большинстве случаев — более выделенной шейкой изделий. Тем не менее, известны аналогии и таким предметам [Савинов, 1982, рис. 4. — 11; Кубарев, 1992, рис. 2. — 9-10; Кубарев, 2005, табл. 49. — 4-5; и др.]. Показательно, что у некоторых стремян данного типа так же, как и у экземпляров из Монголии, сломана верхняя часть ушка [Евтюхова, Киселев, 1941, рис. 26; Гаври-лова, 1965, табл. XIV. — 12; Тишкин, Ожередов, Серегин, 2009, рис. 2. — 1], что демонстрирует несовершенство устройства изделий. При этом, судя по имеющимся материалам, различная форма пластины не является устойчивым хронологическим маркером предметов. Пластинчатые стремена обоих типов бытовали на протяжении всего обозначенного выше периода, а подобные им экземпляры, отличающиеся по оформлению подножки, использовались в течение всей второй половины I тыс. н. э. Кроме того, как на территории Монголии [Боровка, 1927, табл. IV. — 36-39], так и в других частях Центрально-Азиатского региона [Савинов, 1982, рис. 4. — 11; Кубарев, 1992, рис. 2. — 9-10, 3. — 10-11] зафиксированы случаи фиксации разнотипных изделий в одном погребении. Довольно специфичными выглядят стремена с округлой пластиной типа 5 (рис. 1. — 7). По совокупности характеристик они могут быть датированы в рамках VIII—IX вв.

Наряду с пластинчатыми стременами значительное распространение в комплексах тюрок Центрально-Азиатского региона получили изделия с ушком в виде петли. Отмечено, что последние менее характерны для захоронений с представительным инвентарем и чаще встречаются в женских и детских могилах, в то время как экземпляры с пластиной в ряде случаев могут считаться условным маркером «богатых» комплексов [Нестеров, 1988: 179-180; Овчинникова, 1990: 112; Неверов, 1998: 148-149]. Стремена типа 1 из погребений Монголии, характеризующиеся вертикально вытянутой петлей-ушком, имеют довольно многочисленные аналогии в памятниках раннесредневековых тюрок, исследованных на сопредельных территориях [Гаврилова, 1965, табл. XIX. — 22, XXI. — 11; Нестеров, Худяков, 1979, рис. 2. — 11; Могильников, 1990, рис. 5. — 3; Сое-нов, Эбель, 1996, рис. 1. — 3; Бобров, Васютин А. С., Васютин С. А., 2003, рис. 55. — 11; Худяков, 2004, рис. 63. — 5; Овчинникова, 2013, табл. XV. — 23; Трифонов, 2013, табл. XVI. — 14; и др.]. Они встречаются в комплексах различных периодов, но получили несколько большее распространение на начальных этапах развития культуры номадов во второй половине V-VIII вв. Немногочисленные экземпляры данного типа из Монголии могут быть датированы в рамках второй половины VII-VIII вв.

Стремена с горизонтально вытянутой петлей-ушком (тип 5 изделий из погребений Монголии) представляют собой самый распространенный вариант оформления подобных находок. Такие предметы широко известны во второй половине I — начале II тыс. н. э. в тюркских комплексах Центрально-Азиатского региона [Вайнштейн, 1966, табл. III. — 15, V. — 15; Kenk, 1982, abb. 16. — 20-21,19. — 9-10; Мамадаков, Гор-

бунов, 1997, рис. VIII. — 3, 11; Кубарев, 2005, табл. 12. — 3-4, 66. — 8; 102. — 8; Овчинникова, 2013, табл. VII. — 16, XI. — 7; Трифонов, 2013, табл. XIV. — 15-16, XXV. — 7; и др.], а также в раннесредневековых памятниках других групп номадов, исследованных на различных территориях. Анализ накопленных материалов позволяет обозначить основные направления эволюции петельчатых стремян на протяжении рассматриваемого периода. Для более поздних изделий характерно увеличение отверстия для путлища и «вытягивание» ушка в горизонтальной плоскости, петля становится приплюснутой; проем стремян, первоначально чаще округлый или овальный, впоследствии приобретает арочную форму. Важным датирующим признаком является подножка, которая становится выгнутой, ее ширина и толщина последовательно увеличиваются, четко выделяется ребро жесткости. Относительными хронологическими характеристиками можно считать общий размер и вес стремян, также имеющие тенденцию к увеличению.

Обозначенные направления в эволюции петельчатых стремян отчасти иллюстрируются находками из Монголии. Изделия из комплексов Аргаан-гол, Наинтэ-Суме и Сыр-галь-П (рис. 1. — 1, 6) наиболее характерны для тюркских комплексов второй половины VII-VIII вв. Экземпляры, обнаруженные в ходе раскопок некрополя Овор Хав-цал (рис. 1. — 5), демонстрируют развитие подобных изделий и могут быть отнесены к VIII-IX вв. Самыми поздними являются стремена из скальных захоронений Жарга-лант Хайрхан и Узуур-гялан (рис. 1. — 4). Такие изделия по совокупности показателей датируются в рамках IX-X вв., с возможным расширением данного периода в начало II тыс. Подобные стремена не характерны для памятников тюрок, хоть и встречаются в отдельных объектах [Савинов, 1982, рис. 4. — 10; Савинов, Павлов, Паульс, 1988, рис. 5. — 10]. Показательно, что наиболее близкие по облику экземпляры обнаружены в скальном погребении Каменный Лог, которое исследовано на Алтае и может быть датировано в рамках X-XI вв. [Соенов и др., 2002, рис. 2. — 1,3. — 1]. Стремена такого типа известны в памятниках кыргызской и сросткинской культур [Могильников, 1990, рис. 21. — 1-2; Могильников В. А., 2002, рис. 160. — 18; Неверов, 1998, рис. 5. — 5; Тиш-кин, Ожередов, Серегин, 2009, рис. 2. — 2; и др.].

Таким образом, стремена из погребальных комплексов Монголии отражают характерные особенности этой категории предметов конского снаряжения раннесредневековых тюрок Центральной Азии. Отсутствие ранних форм предметов, датирующихся временем до середины VII в., вероятно, связано со слабой изученностью некрополей номадов рассматриваемой территории3. Дальнейший анализ вещевого комплекса тюрок Монголии позволит детализировать особенности материальной культуры кочевников в этой части Центрально-Азиатского региона.

3 Стремя раннего типа, датирующееся в рамках V—VI вв., обнаружено входе недавних раскопоктюрк-ской оградки на территории Западной Монголии. Данная находка свидетельствует о том, что обозначенный регион входил в область формирования культуры номадов, а также позволяет рассчитывать на получение подобных материалов в ходе будущих исследований. Благодарим проф. Ц. Турбата за возможность ознакомиться с неопубликованными материалами.

Рис. 1. Стремена из погребальных комплексов раннесредневековых тюрок Монголии

Рис. 2. Стремена из погребальных комплексов раннесредневековых тюрок Монголии (по: [Евтюхова, 1957; Егс1е1у1', йофигеп, Ыауап, 1967; Худяков, Лхагвасурэн, 2002; Турбат, Амартувшин, Эрдэнэбат, 2003; Хурэлсух, Мунхбаяр, 2004; Олзийбаяр, 2007; Баярхуу,

Торбат, Жискар, 2017])

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Батсух Д., Батбаяр Т. Жаргалант Хайрханы хадны оршуулга // Талын морьтон дайч-дын ов соёл. Улаанбаатар: Шинжлэх Ухааны Академи Археологийн хурээлэн, 2014. Т. 207-241. (на монг. яз.).

Баярсайхан Ж. Дундад зууны нуудэлчдийн зэр зэвсэг // Талын морьтон дайчдын ов соёл. Улаанбаатар: Шинжлэх Ухааны Академи Археологийн хурээлэн, 2014. Т. 108-121. (на монг. яз.).

Баярхуу Н., Торбат Ц., Жискар П.Х. Сыргалийн морьтой оршуулгууд // Археологийн судлал. 2017. Т. XXXVI. Т. 211-230. (на монг. яз.).

Бобров В. В., Васютин А. С., Васютин С. А. Восточный Алтай в эпоху великого переселения народов. Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2003. 224 с.

Боровка Г. И. Археологическое обследование среднего течения р. Толы // Северная Монголия. Предварительные отчеты лингвистической и археологической экспедиций о работах, произведенных в 1925 году. Л.: Изд-во АН СССР, 1927. С. 43-88.

Вайнштейн С. И. Памятники второй половины I тысячелетия в Западной Туве // Труды Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции. М. ; Л. : Наука, 1966. Т. II. С. 292-334.

Гаврилова А. А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. М.; Л.: Наука, 1965. 146 с.

Грач А. Д. Древнетюркское погребение с зеркалом Цинь-вана в Туве // Советская этнография. 1958. №4. С. 18-34.

Гунчинсурэн Б., Марколонго Б., Пужетта М., Базаргур Д., Болорбат Ц. Турэгийн уед холбогдох хоёр булшны тухай // Археологийн судлал. 2005. Т. XXIII. Т. 104-112. (на монг. яз.).

Евтюхова Л. А. О племенах Центральной Монголии в IX в. // Советская археология. 1957. №2. С. 207-217.

Евтюхова Л. А., Киселев С. В. Отчет о работах Саяно-Алтайской археологической экспедиции в 1935 г. // Труды Государственного исторического музея. 1941. Вып. 16. С. 75-117.

Иванов В. А., Кригер В. А. Курганы кыпчакского времени на Южном Урале (XII-XIV вв.). М.: Наука, 1988. 91 с.

Кирпичников А. Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси в 1Х-ХШ вв. Л.: Наука, 1973.140 с.

Кубарев В. Д. Палаш с согдийской надписью из древнетюркского погребения на Алтае // Северная Азия и соседние территории в средние века. Новосибирск: Наука, 1992. С. 25-36.

Кубарев Г. В. Культура древних тюрок Алтая (по материалам погребальных памятников). Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2005. 400 с.

Кубарев Г. В., Кубарев В. Д. Погребение знатного тюрка из Балык-Соока (Центральный Алтай) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2003. №4. С. 64-82.

Кызласов И. Л. Аскизская культура Южной Сибири Х-Х^ вв. М.: Наука, 1983.128 с.

Ларин О. В., Суразаков А. С. Раскопки могильника Чоба-7 // Археология Горного Алтая. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 1994. С. 86-91.

Мамадаков Ю. Т., Горбунов В. В. Древнетюркские курганы могильника Катанда-Ш // Известия лаборатории археологии. Горно-Алтайск : ГАГУ, 1997. С. 115-129.

Могильников В. А. Древнетюркские курганы Кара-Коба-1 // Проблемы изучения древней и средневековой истории Горного Алтая. Горно-Алтайск : ГАНИИИЯЛ, 1990. С. 137-185.

Могильников В. А. Кочевники северо-западных предгорий Алтая в IX-XI веках. М. : Наука, 2002. 362 с.

Менхбаяр Ч., Пурэвдорж Г., Бямбасурэн X., Сухбаатар Б. Узуур гялангийн турэг хад-ны оршуулгын малтлага судалгааны урьдчилсан ур дунгээс // Менххайрхан уул, Бул-ган гол — Их онгогийн байгалийн цогцолборт газар. Улаанбаатар: Соёмбо принтинг, 2016. Т. 164-187. (на монг. яз.).

Неверов С. В. Стремена Верхнего Приобья в VII-XII вв. (классификация и типология) // Снаряжение верхового коня на Алтае в раннем железном веке и средневековье. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1998. С. 129-151.

Нестеров С. П. Стремена Южной Сибири // Методологические проблемы археологии Сибири. Новосибирск: Наука, 1988. С. 173-183.

Погребение с конем могильника Тепсей-III // Сибирь в древности. Новосибирск : Наука, 1979. С. 88-92.

Овчинникова Б. Б. Погребение древнетюркского воина в Центральной Туве // Советская археология. 1982. №3. С. 210-218.

Овчинникова Б. Б. Тюркские древности Саяно-Алтая в VI-X вв. Свердловск : Изд-во Урал, ун-та, 1990. 223 с.

Овчинникова Б. Б. Погребально-поминальный комплекс древних тюрок на могильнике Даг-Аразы // Древние тюрки в Центральной Туве (по материалам работ Саяно-Тувинской экспедиции). СПб. : ЭлекСис, 2013. С. 139-172.

Олзийбаяр С. Огооморийн уйгур булш // Туухийн судлал. 2007. T. XXXVII. Т. 26-31. (на монг. яз.).

Савинов Д. Г. Древнетюркские курганы Узунтала (к вопросу о выделении курай-ской культуры) // Археология Северной Азии. Новосибирск : Наука, 1982. С. 102-122.

Савинов Д. Г., Павлов П. Г., Паульс Е. Д. Раннесредневековые впускные погребения на юге Хакассии // Памятники археологии в зонах мелиорации Южной Сибири (по материалам раскопок 1980-1984 гг.). Л. : Наука, 1988. С. 83-103.

Серегин H. Н. «Одиночные» погребения раннесредневековых тюрок Алтае-Саянско-го региона и Центральной Азии: этнокультурная и социальная интерпретация // Теория и практика археологических исследований. 2013. Вып. 2 (8). С. 100-108.

Серегин H. Н. Погребальный ритуал раннесредневековых тюрков Монголии // Мировоззрение населения Южной Сибири и Центральной Азии в исторической ретроспективе. Барнаул, 2016. Вып. IX С. 66-85.

Соенов В.И., Трифанова C.B., Вдовина Т. А., Яжанкина С.И. Средневековое скальное захоронение в Каменном Логу // Древности Алтая. Горно-Алтайск : ГАГУ, 2002. № 9. С. 117-124.

Соенов В. И., Эбель А. В. Новые материалы из алтайских оградок // Гуманитарные науки в Сибири. 1996. №3. С. 115-118.

Соловьев А. И. Исследования на могильнике Усть-Чоба-I на Средней Катуни // Древности Алтая. Горно-Алтайск : Изд-во ГАГУ, 1999. №4. С. 123-133.

Сэр-Оджав Н. Эртний Турэгууд (VI-VIII зуун). Улаанбаатар: Шинжлэх Ухааны Ака-демийн хэвлэл, 1970. 115 т. (на монг. яз.).

Тишкин А. А., Ожередов Ю. И., Серегин Н. Н. Коллекции С. И. Руденко в Музее археологии и этнографии Сибири им. В.М. Флоринского ТГУ // Роль естественно-научных методов в археологических исследованиях. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2009. С. 36-40.

Тишкин А. А., Серегин Н. Н. Предметный комплекс из памятников кызыл-ташско-го этапа тюркской культуры (2-я половина V — 1-я половина VI вв. н. э.): традиции и новации // Теория и практика археологических исследований. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2011. Вып. 6. С. 14-32.

Трифонов Ю. И. Памятники древнетюркского времени в Центральной Туве // Древние тюрки в Центральной Туве (по материалам работ Саяно-Тувинской экспедиции). СПб.: ЭлекСис, 2013. С. 13-114.

Турбат Ц., Амартувшин Ч., Эрдэнэбат У Эгийн голын сав нутгийн археологийн дурс-галууд. Улаанбаатар : Соёмбо принтинг, 2003. 295 с. (на монг. яз.).

Федоров-Давыдов Г. А. Кочевники восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Археологические памятники. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1966. 274 с.

Худяков Ю.С. Древние тюрки на Енисее. Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2004.152 с.

Худяков Ю. С., Лхагвасурэн X. Находки из древнетюркского погребения в местности Загал в Монгольском Алтае // Древности Алтая. Горно-Алтайск: Изд-во ГАГУ, 2002. №8. С. 94-105.

Худяков Ю. С., Табалдиев К. Ш. Древние тюрки на Тянь-Шане. Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2009. 293 с.

Худяков Ю. С., Цэвээндорж Д. Комплекс находок древнетюркского времени из Ар-гаан-гола // Археологийн судлал. 1986. Т. XI. Т. 98-102.

Хурэлсух С. Хадны оршуулгын судалгааны зарим асуудал. Улаанбаатар: Шинжлэх Ухааны Академи Археологийн хурээлэн, 2012. 144т. (на монг. яз.).

Хурэлсух С., Мунхбаяр Л. Рашаантын Ам ба Цанхирын агуйн оршуулгууд // Acta Histórica. 2004. Т. V. Т. 20-30. (на монг. яз.).

Эрдэнэболд Л., Ванчигдаш Ч., Бямба-Очир Ц., Одбаяр 3., Ариунболд Г. Бишрэлтийн Амны археологийн матлага судалгааны урьдчилсан ур дунгээс // Монголын археологи — 2016. Улаанбаатар: Шинжлэх ухааны академи туух, 2017. Т. 149-154. (на монг. яз.).

Эрдэнэболд Л., Одбаатар Ц., Анхбаяр Б. Овор хавцалын амны турэг булш // Нуу-дэлчдийн ов судлал. 2010. Т.Х. Fase. 9. Т. 125-132. (на монг. яз.).

Erdelyi I., Dorjsuren С., Navan D. Results of the Mongolian-Hungarian archaeological expeditions 1961-1964 (a comprehensive report) // Acta archaeologica. 1967. Т. XIX. P. 335-370. (на англ. яз.).

Kenk R. Fruhmittelalterliche Graber aus West-Tuva. Munchen: Verlag C.H. Beck, 1982. 100 p. (на англ. яз.).

Tórbat Ts., Batsükh D., Bemmann J., Hóllmann T. O., Zieme P. A Rock Tomb of the Ancient Turkic Period in the Zhargalant Khairkhan Mountains, Khovd Aimag, with the Oldest Preserved Horse-head Fiddle in Mongolia — a Preliminary Report // Current Archaeological Research in Mongolia. Bonn, 2009. P. 365-383. (на англ. яз.).

REFERENCES

Batsukh D., Batbaiar T. Zhargalant Khairkhany khadny orshuulga. Talyn mor'ton daichdyn ov soel. Ulaanbaatar: Shinzhlekh Ukhaany Akademi Arkheologiin khureelen, 2014. T. 207-241.

Baiarsaikhan Zh. Dundad zuuny nuudelchdiin zer zevseg. Talyn mor'ton daichdyn ov soel. Ulaanbaatar: Shinzhlekh Ukhaany Akademi Arkheologiin khureelen, 2014. T. 108-121.

Baiarkhuu N., Torbat Ts., Zhiskar P. Kh. Syrgaliin mor'toi orshuulguud. Arkheologiin sudlal. 2017. T. XXXVI. T. 211-230.

Bobrov V. V., Vasiutin A.S., Vasiutin S. A. Vostochnyi Altai v epokhu velikogo pereseleniia narodov [East Altai in the era of the great migration of peoples]. Novosibirsk: IAET SO RAN, 2003. 224 s.

Borovka G. I. Arkheologicheskoe obsledovanie srednego techeniia r. Toly. Severnaia Mongoliia. Predvaritel'nye otchety lingvisticheskoi i arkheologicheskoi ekspeditsii o rabotakh, proizvedennykh v 1925 godu [Northern Mongolia. Preliminary reports of linguistic and archaeological expeditions on the works produced in 1925]. L.: Izd-vo AN SSSR, 1927. S. 43-88.

Vainshtein S. I. Pamiatniki vtoroi poloviny I tysiacheletiia v Zapadnoi Tuve. Trudy Tuvinskoi kompleksnoi arkheologo-etnograficheskoi ekspeditsii [Proceedings of the Tuva complex archaeological and ethnographic expedition]. M. ; L. : Nauka, 1966. T. II. S. 292-334.

Gavrilova A. A. Mogil'nik Kudyrge kak istochnikpo istorii altaiskikh piemen [Kudyrge burial ground as a source on the history of Altai tribes]. M.; L.: Nauka, 1965. 146 s.

Grach A. D. Drevnetiurkskoe pogrebenie s zerkalom Tsin — vana v Tuve. Sovetskaia etnografiia [Soviet Ethnography]. 1958. №4. S. 18-34.

Gunchinsuren B., Markolongo B., Puzhetta M., Bazargur D., Bolorbat Ts. Turegiin ued kholbogdokh khoer bulshny tukhai. Arkheologiin sudlal. 2005. T. XXIII. T. 104-112. (na mong. iaz.).

Evtiukhova L. A. O plemenakh Tsentral noi Mongolii v IX v. Sovetskaia arkheologiia [Soviet Archeology]. 1957. №2. S. 207-217.

Evtiukhova L. A., Kiselev S. V. Otchet o rabotakh Saiano-Altaiskoi arkheologicheskoi ekspeditsii v 1935 g. Trudy Gosudarstvennogo istoricheskogo muzeia [Proceedings of the State Historical Museum]. 1941. Vyp. 16. S. 75-117.

Ivanov V. A., Kriger V. A. Kurgany kypchakskogo vremeni na Iuzhnom Urale

Kirpichnikov A. N. Snariazhenie vsadnika i verkhovogo konia na Rusi v IX-XIII vv. [Equipment of the rider and horse in Russia in the IX-XIII centuries]. L.: Nauka, 1973.140 s.

Kubarev V. D. Palash s sogdiiskoi nadpis'iu iz drevnetiurkskogo pogrebeniia na Altae. Severnaia Aziia i sosednie territorii v srednie veka [North Asia and neighboring territories in the Middle Ages]. Novosibirsk: Nauka, 1992. S. 25-36.

Kubarev G. V. Kul'tura drevnikh tiurok Altaia

Kubarev G. V., Kubarev V. D. Pogrebenie znatnogo tiurka iz Balyk-Sooka

Kyzlasov I. L. Askizskaia kul'tura Iuzhnoi Sibiri X-XIV vv. [ Asciz culture of Southern Siberia X-XIV centuries]. M.: Nauka, 1983. 128 s.

Larin O. V., Surazakov A. S. Raskopki mogil'nika Choba-7. Arkheologiia Gornogo Altaia [Archeology of the Altai Mountains]. Barnaul: Izd-vo Alt. un-ta, 1994. S. 86-91.

Mogil'nikov V. A. Drevnetiurkskie kurgany Kara-Koba-I. Problemy izucheniia drevnei i srednevekovoi istorii Gornogo Altaia [roblems of studying the ancient and medieval history of Gorny Altai]. Gorno-Altaisk: GANIIIIaL, 1990. S. 137-185.

Mogil'nikov V. A. Kochevniki severo-zapadnykh predgorii Altaia v IX-XI vekakh [Nomads of the north-western foothills of Altai in the 9th-11th centuries]. M.: Nauka, 2002.362 s.

Menkhbaiar Ch., Pyrevdorzh G., Biambasyren Kh., Sykhbaatar B. Yzyyr gialangiin tyreg khadny orshuulgyn maltlaga sudalgaany ur'dchilsan yr dyngees. Menkhkhairkhan uul, Bulgan gol — Ikh ongogiin baigaliin tsogtsolbort gazar. Ulaanbaatar : Soembo printing, 2016. T. 164-187.

Neverov S. V. Stremena Verkhnego Priob'ia v VII-XII w.

Nesterov S. P. Stremena Iuzhnoi Sibiri. Metodologicheskie problemy arkheologii Sibiri [Methodological problems of Siberia's archeology]. Novosibirsk : Nauka, 1988. S. 173-183.

Nesterov S. P., Khudiakov Iu. S. Pogrebenie s konem mogil'nika Tepsei-III. Sibir v drevnosti [Siberia in ancient times]. Novosibirsk: Nauka, 1979. S. 88-92.

Ovchinnikova B. B. Pogrebenie drevnetiurkskogo voina v Tsentral'noi Tuve. Sovetskaia arkheologiia [Soviet Archeology]. 1982. №3. S. 210-218.

Ovchinnikova B. B. Tiurkskie drevnosti Saiano-Altaia v VI-X vv. [Turkic antiquities of the Sayano-Altai in the VI-X centuries]. Sverdlovsk: Izd-vo Ural, un-ta, 1990. 223 s.

Olziibaiar S. Ogoomoriin uigur bulsh. Tuukhiin sudlal. 2007. T. XXXVII. T. 26-31.

Savinov D. G. Drevnetiurkskie kurgany Uzuntala

Savinov D. G., Pavlov P. G., Paul's E. D. Rannesrednevekovye vpusknye pogrebeniia na iuge Khakassii. Pamiatniki arkheologii v zonakh melioratsii Iuzhnoi Sibiri

Seregin N. N. Pogrebal'nyi ritual rannesrednevekovykh tiurkov Mongolii. Mirovozzrenie naseleniia Iuzhnoi Sibiri i Tsentral'noi Azii v istoricheskoi retrospective [The world population of southern Siberia and Central Asia in the historical retrospective]. Barnaul, 2016. V. IX S. 66-85.

Seregin N. N. "Odinochnye" pogrebeniia rannesrednevekovykh tiurok Altae-Saianskogo regiona i Tsentral'noi Azii: etnokul'turnaia i sotsial'naia interpretatsiia. Teoriia i praktika

arkheologicheskikh issledovanii [Theory and practice of archaeological research]. 2013. Vyp. 2

Soenov V. I., Trifanova S. V., Vdovina T. A., Iazhankina S. I. Srednevekovoe skal'noe zakhoronenie v Kamennom Logu. Drevnosti Altaia [Antiquities of Altai]. Gorno-Altaisk : GAGU, 2002. №9. S. 117-124.

Soenov V. I., Ebel' A. V. Novye materialy iz altaiskikh ogradok. Gumanitarnye nauki v Sibiri [The humanities in Siberia]. 1996. №3. S. 115-118.

Solovev A. I. Issledovaniia na mogil'nike Ust' — Choba-I na Srednei Katuni. Drevnosti Altaia [Antiquities of Altai]. Gorno-Altaisk: Izd-vo GAGU, 1999. №4. S. 123-133.

Tishkin A. A., Ozheredov Iu. I., Seregin N. N. Kollektsii S. I. Rudenko v Muzee arkheologii i etnografii Sibiri im. V. M. Florinskogo TGU. RoV estestvenno-nauchnykh metodov v arkheologicheskikh issledovaniiakh [The role of natural science in archaeological research]. Barnaul: Izd-vo Alt. un-ta, 2009. S. 36-40.

Tishkin A. A., Seregin N. N. Predmetnyi kompleks iz pamiatnikov kyzyl-tashskogo etapa tiurkskoi kul'tury

Trifonov Iu. I. Pamiatniki drevnetiurkskogo vremeni v Tsentral'noi Tuve. Drevnie tiurki v Tsentral'noi Tuve

Turbat Ts., Amartuvshin Ch., Erdenebat U. Egiin golyn sav nutgiin arkheologiin dursgaluud. Ulaanbaatar: Soembo printing, 2003. 295 s.

Fedorov-Davydov G. A. Kochevniki vostochnoi Evropypod vlast'iu zolotoordynskikh khanov. Arkheologicheskie pamiatniki [Nomads of Eastern Europe under the rule of the Golden Horde khans. Archaeological sites]. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1966. 274 s.

Khudiakov Iu.S. Drevnie tiurki na Enisee [Ancient Turks on the Yenisei]. Novosibirsk : IAET SO RAN, 2004. 152 s.

Khudiakov Iu. S., Lkhagvasuren Kh. Nakhodki iz drevnetiurkskogo pogrebeniia v mestnosti Zagal v Mongol'skom Altae. Drevnosti Altaia [Antiquities of Altai]. Gorno-Altaisk : Izd-vo GAGU, 2002. № 8. S. 94-105.

Khudiakov Iu. S., Tabaldiev K. Sh. Drevnie tiurki na Tian — Shane [Ancient Turks in the Tien Shan]. Novosibirsk: IAET SO RAN, 2009. 293 s.

Khudiakov Iu. S., Tseveendorzh D. Kompleks nakhodok drevnetiurkskogo vremeni iz Argaan-gola. Arkheologiin sudlal. 1986. T. XI. T. 98-102.

Khurelsukh S. Khadny orshuulgyn sudalgaany zarim asuudal. Ulaanbaatar : Shinzhlekh Ukhaany Akademi Arkheologiin khureelen, 2012. 1441.

Khurelsukh S., Munkhbaiar L. Rashaantyn Am ba Tsankhiryn aguin orshuulguud. Acta Historica. 2004. T. V. T. 20-30.

Erdenebold L., Vanchigdash Ch., Biamba-Ochir Ts., Odbaiar Z., Ariunbold G. Bishreltiin Amny arkheologiin matlaga sudalgaany urdchilsan ur dungees. Mongolyn arkheologi — 2016. Ulaanbaatar: Shinzhlekh ukhaany akademi tuukh, 2017. T. 149-154.

Erdenebold L., Odbaatar Ts., Ankhbaiar B. Ovor khavtsalyn amny turegbulsh. Nuudelchdiin ovsudlal. 2010. T.X. Fasc. 9. T. 125-132.

Erdelyi I., Dorjsuren C., Navan D. Results of the Mongolian-Hungarian archaeological expeditions 1961-1964

Kenk R. Frühmittelalterliche Graber aus West-Tuva. München : Verlag C.H. Beck, 1982. 100 p.

Törbat Ts., Batsükh D., Bemmann J., Höllmann T. O., Zieme R A Rock Tomb of the Ancient Turkic Period in the Zhargalant Khairkhan Mountains, Khovd Aimag, with the Oldest Preserved Horse-head Fiddle in Mongolia — a Preliminary Report. Current Archaeological Research in Mongolia. Bonn, 2009. P. 365-383.