Нужна ли в уголовном кодексе Российской Федерации специальная норма об уголовной ответственности за оставление места дорожно-транспортного происшествия?

Танага Ирина Владимировна

кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России

Нужна ли в Уголовном кодексе Российской Федерации специальная норма об уголовной ответственности за оставление места дорожно-транспортного происшествия?

В статье рассматриваются вопросы и проблемы, связанные с необходимостью возврата в Уголовный кодекс РФ специальной нормы об уголовной ответственности за оставление места дорожно-транспортного происшествия.

Ключевые слова: нарушение Правил дорожного движения, дорожно-транспортное происшествие, место дорожно-транспортного происшествия, ответственность за оставление места дорожно-транспортного происшествия, оставление в опасности, ответственность за оставление в опасности.

I.V. Tanaga, Master of Law, Teacher of a Chair of Criminal Law of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583563.

Whether the Criminal code of the Russian Federation needs a special rule on criminal responsibility for leaving the scene of traffic accident?

The paper examines the issues and problems associated with the need to return to the Criminal code of the Russian Federation special rules on criminal responsibility for leaving the scene of traffic accident.

Key words: violation of Traffic rules, traffic accident, scene of traffic accident, responsibility for leaving the scene of traffic accident, leaving in danger, liability for leaving in danger.

С внесением изменений и дополнений в уголовное законодательство России в декабре 2003 г. утратила силу ст. 265 УК РФ об ответственности за оставление места дорожно-транспортного происшествия. Законодатель «вернулся» к исторически сложившейся практике квалификации данного деяния по ст. 125 УК РФ как «оставление в опасности».

Причинами исключения из УК РФ ст. 265, с нашей точки зрения, явились недостатки в описании признаков преступного поведения в диспозиции статьи и связанные с этим проблемы квалификации, заключавшиеся в различном (а порой и диаметрально противоположном) ее толковании субъектами правоприменения.

Анализ судебно-следственной практики применения нормы об ответственности за оставление места ДТП позволяет сделать вывод, что не только следователи или районные суды не могли единообразно истолковать содержание диспозиции ст. 265 УК РФ, но и суды высших

инстанций не приходили к единому мнению во многих вопросах квалификации рассматриваемого преступления.

В период существования ст. 265 УК РФ оспаривалась даже ее конституционность и, несмотря на то, что Конституционный Суд России счел ст. 265 УК РФ не противоречащей Конституции России, необходимо отметить, что данное решение не было единогласным и «в судебном заседании по настоящему делу практически все участники процесса неоднократно отмечали те или иные существенные недостатки, неточность, неконкретность, неясность, несовершенство, дефектность и неопределенность положений статьи 265 УК РФ, приводили в пример многочисленные ситуации дорожно-транспортных происшествий, в которых эти положения не могут быть адекватно истолкованы, указывали на трудности и противоречивость их применения» [1].

Исключение из уголовного законодательства ст. 265 пресекло дискуссии относительно

50

соответствия или несоответствия положений рассматриваемой нормы конституционным и уголовно-правовым принципам, но вопрос о необходимости криминализации бездействия участников ДТП в поставарийной ситуации после такого изменения закона, на наш взгляд, приобрел особую актуальность.

Как показывает практика, существующая на сегодняшний день система оказания помощи лицам, пострадавшим в результате дорожно-транспортного происшествия, малоэффективна. По данным Министерства здравоохранения и социального развития России, до прибытия в лечебное учреждение погибает 55% от общего количества лиц, погибших вследствие ДТП. Очевидно, что оказание помощи пострадавшим немедленно после дорожно-транспортного происшествия является основой предотвращения или снижения тяжести уже наступивших последствий. При этом, на наш взгляд, обязанность оказания такой помощи и ответственность за бездействие в рассматриваемой ситуации должны регулироваться уголовным законодательством.

Соглашаясь с перечисленными причинами отягощения последствий ДТП в результате оставления места дорожно-транспортного происшествия, считаем, что и само государственно-правовое воздействие на участников движения с целью формирования устойчивых стереотипов законопослушного поведения остается на крайне неудовлетворительном уровне. Динамика же его совершенствования с исключением из УК РФ специальной нормы об ответственности за оставление места дорожно-транспортного происшествия на сегодняшний день, на наш взгляд, характеризуется регрессивной направленностью. Таким образом, представляется логичным и бесспорным изложенный в концепции федеральной целевой программы «Повышение безопасности дорожного движения в 2013-2020 годах» вывод о том, что «сложившаяся критическая ситуация в области обеспечения безопасности дорожного движения в условиях отсутствия программно-целевого метода характеризуется наличием тенденций к ее дальнейшему ухудшению» [2].

Отвечая на вопрос: нужна ли в УК РФ специальная норма об ответственности за оставление места ДТП или достаточно уже имеющейся ст. 125 УК РФ об ответственности за оставление в опасности, можно процитировать особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова, который указывает, что данный вопрос «требует, по крайней мере, уяснения того, в чем суть состава преступления, предусмот-

ренного статьей 265 УК РФ, каково содержание и смысл его объективной стороны - действия или бездействия, запрещенного уголовным законом, что представляет собой обязанность, возложенная на субъекта данного преступления, и в каком соотношении данный состав находится с другими составами - статьями 264 и 125 УК РФ» [1]. Анализ соотношения названных норм позволит оценить решение законодателя по исключению ст. 265 из Уголовного кодекса как обоснованное или как преждевременное.

В постановлении от 25 апреля 2001 г. № 6-п Конституционный Суд РФ указал, что закон, «закрепляя обязанность лица, управляющего транспортным средством и нарушившего правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, под угрозой наказания оставаться в таких случаях на месте дорожно-транспортного происшествия, связывает данную обязанность с интересами всех участников дорожного движения и необходимостью обеспечения выполнения ими взаимных обязательств, порождаемых фактом дорожно-транспортного происшествия» [1].

Соглашаясь с решением Конституционного Суда, раскрывающего содержание духа закона, отметим, что буквальное толкование текста диспозиции ст. 265 УК РФ не позволяет сделать такого однозначного вывода (ст. 265 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за «оставление места дорожно-транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством и нарушившим правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, в случае наступления последствий, предусмотренных статьей 264 настоящего Кодекса» - в редакции УК РФ с 1 января 1997 г. по 8 августа 2003 г.). Из текста диспозиции ст. 265 УК РФ становится очевидным только то, что субъект обязан остаться на месте дорожно-транспортного происшествия. Ответственность за совершение или несовершение каких бы то ни было иных действий данной нормой не регламентируется, хотя, возможно, законодатель, включая в УК РФ ст. 265, и стремился обеспечить выполнение субъектом поставарийных обязанностей водителя, изложенных в п. 2.5 Правил дорожного движения РФ [3]. Но «проблема» состоит в том, что «nullum crimen, nullum poena sine lege» - нет преступления, нет наказания без указания о том в законе. Таким образом, субъект привлекался к уголовной ответственности по ст. 265 УК РФ лишь за невыполнение обязанности физического нахождения (и только) на месте дорожно-транспортного происшествия.

51

Безусловно, не только само по себе установление уголовной ответственности лишь за такое поведение, но еще в совокупности с достаточно суровым наказанием (до двух лет лишения свободы) не могло не вызвать, на наш взгляд, справедливой критики и не повлечь изменения законодательства. Вместе с тем, считаем, что исключение из Уголовного кодекса нормы об ответственности за оставление места ДТП, даже при наличии в УК ст. 125 «Оставление в опасности», привело к фактической декриминализации рассматриваемого деяния и невозможности привлечения лица к уголовной ответственности за неоказание помощи пострадавшим в ДТП и невыполнение обязанностей водителя в поставарийной ситуации.

Ответственность по ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности» наступает лишь в случае, если пострадавший находится в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишен возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, т.е. в случае, когда пострадавший в силу своего физического, психического или иного состояния либо полученной травмы лишен возможности предотвратить наступление или снизить тяжесть уже наступивших последствий ДТП.

Очевидно, что состав оставления в опасности отсутствует, если нет опасности для жизни или здоровья пострадавшего (как при незначительной травме, так и при травме, несовместимой с жизнью). Также, на наш взгляд, отсутствует состав рассматриваемого преступления, если пострадавший сам способен принять меры к самосохранению (когда наезд на пешехода произошел на пороге или во дворе больницы и потерпевший самостоятельно обратился за помощью).

Вместе с тем, подобное оказание помощи в виде вызова по телефону бригады «скорой помощи» вполне может быть совершено и самим пострадавшим, к примеру по мобильному телефону (личному или взятому у очевидцев ДТП). «Скорую помощь» или полицию могут вызвать очевидцы ДТП, и оставивший после этого место аварии водитель также не может быть привлечен к ответственности за оставление в опасности, поскольку оставил пострадавшего после того, как меры к ее устранению были уже предприняты. Таким образом, потерпевший (естественно, находящийся в сознании) уже не может характеризоваться как не способный принять меры к самосохранению, и криминализация дейст-

вий виновного в оставлении места ДТП по ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности» недопустима.

Между тем, считаем, что установление уголовной ответственности за невыполнение ряда обязательных для участника ДТП действий позволит снизить тяжесть, а в ряде случаев и вовсе предупредить тяжкие последствия дорожно-транспортных происшествий.

Очевидно, что привлечение к уголовной ответственности субъекта оставления места ДТП по ст. 125 УК РФ имеет большое предупредительное значение и способствует (пусть и принудительно) формированию устойчивых стереотипов законопослушного поведения участников дорожного движения. И напротив, неспособность государства привлечь виновных к ответственности, несовершенство законодательства при всеобщей растущей правовой грамотности (и часто при эгоистичной идеологии) негативным образом сказывается на обеспечении безопасности жизни и здоровья участников дорожного движения в поставарийный период.

Исходя из вышеизложенного, считаем, что ст. 125 УК РФ не способна в полной мере удовлетворить потребности общества в обеспечении безопасности дорожного движения и, в частности, защиты жизни и здоровья его участников в поставарийной ситуации, а потому, на наш взгляд, уголовное законодательство в части регламентации поставарийных действий участников ДТП нуждается в совершенствовании, а исключенная из УК РФ ст. 265 должна быть вновь включена в Уголовный кодекс, но, безусловно, после устранения имевшихся в ней недостатков.

Анализируя ст. 265 УК РФ и ее место в структуре Уголовного кодекса, можно отметить, что видовым объектом рассматриваемого преступления являлась безопасность движения и эксплуатации транспорта. На наш взгляд, позиция законодателя абсолютно справедлива, поскольку в соответствии с Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ (в редакции от 28 декабря 2013 г.) «О безопасности дорожного движения» под последней понимается состояние защищенности участников дорожного движения от дорожно-транспортных происшествий и их последствий. Норма же об ответственности за оставление в опасности, как отмечалось выше, не в полной мере отвечает данным целям: на водителе, причастном к ДТП, как на владельце источника повышенной опасности, должны лежать обязанности по обеспечению безопасности жизни и здоровья

52

участников дорожного движения как до, так и после ДТП, и круг этих обязанностей должен быть шире, нежели просто оказание помощи пострадавшему.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что обеспечение или восстановление безопасности дорожного движения после дорожно-транспортного происшествия не сводится только лишь к оказанию помощи пострадавшему, лишенному возможности принять меры к самосохранению, а состоит в комплексе мероприятий по восстановлению безопасности дорожного движения в широком смысле - от оказания помощи пострадавшим до устранения опасности для движения (а следовательно, для жизни и здоровья) других участников. И если исполнение этого комплекса мер не может быть обеспечено ст. 125 УК РФ, то включение в УК нормы об ответственности за неисполнение лицом поставарийных обязанностей участника ДТП позволит повысить состояние защищенности участников дорожного движения от дорожно-транспортных происшествий и их последствий.

Настаивая на необходимости возвращения в УК ст. 265, признаем, что использование неоднозначных терминов и формулировок при конструировании состава рассматриваемой нормы (в том виде и объеме, в каком они присутствовали в ст. 265 УК РФ) повлекло разночтения и появление порой диаметрально противоположных точек зрения при ее толковании субъектами правоприменения.

Во-первых, само описание преступного поведения субъекта - «оставление места дорожно-транспортного происшествия» - не способно передать «дух закона», буквально обозначить круг охраняемых правоотношений. Такое описание преступного поведения сродни законодательному описанию побега, но водитель (пускай даже не просто участник, а виновник ДТП) не заключенный, свобода передвижения которого ограничена приговором суда, водитель -свободный человек, и законодательное ограничение его конституционного права на свободу передвижения может быть продиктовано только какими-то очень важными аргументами, например обязанностью спасения жизни или здоровья пострадавших в ДТП и необходимостью обеспечения безопасности других участников дорожного движения. В связи с этим, на наш взгляд, справедливо было бы в диспозиции рассматриваемой нормы говорить не об оставлении места ДТП, а о невыполнении обязанностей участника дорожно-транспортного происшествия.

Вместе с тем, анализируя п. 2.5 Правил дорожного движения РФ и перечень обязанностей водителя, причастного к ДТП, необходимо отметить, что не только криминализация невыполнения некоторых из них, но и само их существование в тексте Закона противоречит Конституции России, в частности закрепленному в ст. 51 праву не свидетельствовать против самого себя или своих близких родственников. Так, например, изложенную в ПДД РФ обязанность сообщить в лечебном учреждении, куда доставлены пострадавшие, «свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия, зафиксировать в присутствии свидетелей положение транспортного средства, следы и предметы, относящиеся к происшествию, сообщить о случившемся в полицию, записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полициии» [3] сложно истолковать иначе, чем как обязанность свидетельствовать против себя самого.

Следующим недостатком в диспозиции ст. 265 УК РФ являлось, на наш взгляд, отсылочное описание обязательно-альтернативных признаков, характеризующих обстановку совершения преступления - «в случае наступления последствий, предусмотренных статьей 264 настоящего Кодекса». Такое описание не позволяло однозначно определить цели криминализации оставления места ДТП. Содействие правоохранительным органам в восстановлении наиболее полной картины происшествия не может являться целью криминализации рассматриваемого деяния, поскольку противоречит положениям Конституции РФ о праве не свидетельствовать против себя самого. Спасение жизни и здоровья пострадавших в ДТП, на наш взгляд, также не может являться однозначным выводом, характеризующим цели криминализации оставления места ДТП, при описании обстановки данного преступления, как «в случае наступления последствий, предусмотренных статьей 264 настоящего Кодекса». Ведь если уже наступили последствия, предусмотренные ч. 2 или ч. 3 ст. 264 УК РФ, т.е. смерть человека либо смерть двух или более лиц, то никакая помощь уже не нужна и установление уголовно-правовой обязанности присутствия на месте ДТП остальных его участников едва ли может быть оправдано с точки зрения положений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ о соразмерности и допустимых целях

53

ограничения конституционных прав и свобод личности. Таким образом, состоящая из трех частей ст. 264 УК, на которую ссылался законодатель, описывая признаки преступного оставления места ДТП, только в одной части предусматривала последствия, наступление которых могло потребовать оказания помощи пострадавшим.

Кроме того, последствия, причиной наступления которых явилось дорожно-транспортное происшествие, могут проявиться не сразу, а по прошествии некоторого времени: болевой шок, алкогольное или наркотическое опьянение пострадавшего, виктимное поведение последнего, не желающего по каким-либо причинам обращаться в лечебное учреждение и пр. Следовательно, вполне возможно вести речь о фактической ошибке со стороны виновного в момент принятия решения об оставлении места ДТП, что сводит квалификацию рассматриваемого преступления к неосторожному причинению вреда и освобождению от уголовной ответственности.

Таким образом, с нашей точки зрения, уголовно-правовая обязанность водителя, участвовавшего в дорожно-транспортном происшествии, остаться на месте ДТП может быть продиктована только интересами спасения жизни или здоровья пострадавших, а также необходимостью выполнения обязанностей по устранению опасности для движения, вызванной самим ДТП, а потому ссылка при описании обстановки преступного оставления места ДТП на последствия, предусмотренные ст. 264 УК РФ, среди которых смерть человека и смерть

1. Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова // По делу о проверке конституционности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.А. Шевякова: постановление Конституционного Суда РФ от 25 апр. 2001 г. № 6-п.

2. О Концепции федеральной целевой программы «Повышение безопасности дорожного движения в 2013-2020 годах»: распоряжение Правительства РФ от 27 окт. 2012 г. № 1995-р. URL: http://base.garant.ru/

3. О правилах дорожного движения: постановление Совета Министров - Правительства РФ от 23 окт. 1993 г. № 1090 (с изм. и доп. от 17 мая 2014 г.). URL: http://base. garant.ru/

двух или более лиц, на наш взгляд, вела к необоснованно расширительному толкованию рассматриваемой нормы.

С учетом вышеизложенного считаем необходимым включить в УК РФ норму об ответственности за невыполнение водителем обязанностей, связанных с его участием в дорожно-транспортном происшествии, оставив без изменений название и место предлагаемой нами нормы в структуре УК, изложив ее диспозицию и дополнив ее примечанием в следующей редакции:

«Статья 265. Оставление места дорожно-транспортного происшествия

Невыполнение лицом предусмотренных правилами дорожного движения обязанностей, связанных с его участием в дорожно-транспортном происшествии, - наказывается...

Примечание. Лицо освобождается от уголовной ответственности, если своевременным сообщением в органы власти или иным образом способствовало оказанию помощи пострадавшим, находящимся в опасном для жизни или здоровья состоянии, а также устранению связанной с дорожно-транспортным происшествием опасности для движения транспортных средств, если в его действиях отсутствует состав иного преступления».

Предложенное дополнение уголовного законодательства, на наш взгляд, предоставит правоприменителю необходимые средства для обеспечения защищенности участников дорожного движения не только от дорожно-транспортных происшествий, но и от их последствий.

1. Separate opinion of judge of the Constitutional Court of the Russian Federation A.L. Kononov // On the case about the verification of constitutionality of article 265 of the Criminal code of the Russian Federation in connection with the complaint of the citizen A.A. Shevyakov: resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation of Apr. 25, 2001 № 6-p.

2. On the concept of Federal target program «Increase of traffic safety in 2013-2020»: decree of the Government of the Russian Federation of Oct. 27, 2012 № 1995-R. URL: http://base.garant.ru/

3. On the Traffic rules: resolution of the Council of Ministers - Government of the Russian Federation of Oct. 23, 1993 № 1090 (with changes and add. from May 17, 2014). URL: http://base. garant.ru/

54