Справиться с денежными потоками

При наличии частного капитала от 300 тыс. евро специалисты советуют обращаться к профессиональным управляющим для структурирования активов и их приумножения. О том, какие сложности могут возникнуть при оценке бизнеса, а также об инструментах инвестирования эксперты говорили на закрытой встрече "Управление частным капиталом в России", организованной ИД "Коммерсантъ" в Петербурге 24 сентября.

Управляющий партнер юридической фирмы "Борениус" Андрей Гусев условно делит частный капитал на тот, который работает в бизнесе, и на личное состояние бизнесменов или просто состоятельных людей, которым необходимо структурировать и приумножать свои активы.

Смена приоритетов

В последние годы приоритеты клиентов поменялись, рассказывает господин Гусев. Раньше бизнесмены в первую очередь обращались к юристам с просьбой придумать, во-первых, структуру, которая была бы оптимальна с налоговой точки зрения (что в терминах 2007 года означает — облагалась бы налогами минимально), во-вторых, создать абсолютно непрозрачную структуру, которая бы обеспечивала полную конфиденциальность и защищала капиталовложения. Как видно, клиенты ставили защиту инвестиций только на третье место. "Клиенты работали с цивилизованными юрисдикциями, например, через Кипр, который уже тогда входил в Евросоюз. Никто не думал, что в 2013 году на Кипре их личные деньги возьмут и отберут, как в 1917 году. Спустя полтора года к этому факту привыкли, хотя он вопиющий — в западной стране, которая должна право собственности возводить на пьедестал, по сути, провели национализацию. Сейчас деловой климат трясет из-за неурегулированности ситуации на востоке Украины, но и к этому, судя по всему, скоро все привыкнут, особенно с учетом наметившейся стабилизации", — рассуждает Андрей Гусев.

Однако уже после ситуации на Кипре установка клиентов изменилась. Первое, о чем начали говорить бизнесмены, — безопасность и защита капиталовложений. На втором месте в списке приоритетов по-прежнему конфиденциальность. "Но теперь клиенты не сходят по этому поводу с ума, они понимают, что при желании их все равно раскроют. Это реалии сегодняшнего дня", — говорит Андрей Гусев. На третьем месте для клиентов теперь налоги, причем установка такая: "Придумайте что-нибудь элегантное, законное, обязательно имеющее так называемую деловую цель". Налоговое структурирование без деловой цели больше никого не интересует. "Если вы создали какую-либо искусственную корпоративную прокладку, получили хорошее снижение налогового бремени в связи с применением договора об избежании двойного налогообложения, это, скорее всего, не сработает на перспективу", — поясняет эксперт.

Сложности оценки

У всех предпринимателей есть понимание того, сколько стоит их бизнес. Однако в большинстве случаев это представление имеет очень небольшое отношение к жизни, говорит генеральный партнер Evli в России Григорий Дударев. "Стоимость бизнеса — это то, что реализовано или подтверждено рынком. Конечно, важную роль играет и соотношение бизнеса и финансовых активов. Имея двадцать миллионов в предпринимательской деятельности, легко можно инвестировать, например, полмиллиона в квартиру. А если человек располагает миллионом в бизнесе, на квартиру потратить полмиллиона уже сложнее", — рассуждает господин Дударев. Часто бывает, что бизнес, который теоретически мог бы стоить двадцать миллионов, на самом деле стоит два. Это связано с вопросами, которые лишь косвенно относятся к бизнесу.

Например, на стоимость бизнеса влияет юридическая структура. "Если компания представляет собой одно юрлицо и ее структура простая, она стоит дороже. Есть в Москве прекрасная компания — лидер в своем сегменте, демонстрирует отличные финансовые показатели. Но в своей структуре она объединяет 250 юридических лиц, и каждое из них образовано по принципу малого предприятия. В результате потенциальная стоимость бизнеса — 50 млн, а реальная — ниже на несколько миллионов, потому что реструктуризация такого бизнеса стоит колоссальных денежных средств", — рассказывает господин Дударев.

Эксперт подчеркивает, что хорошие продажи — основа для получения высокой оценки бизнеса, но не гарантия. Гарантия — это адекватное юридическое структурирование и финансовое планирование. Именно эти вопросы остаются на втором плане по естественным причинам. "Любой предприниматель увлечен самим бизнесом, а структурными вопросами заниматься некогда. Как правило, момент продажи бизнеса или необходимость привлечения финансирования наступает неожиданно, и времени всегда недостаточно, чтобы получить адекватную стоимость бизнеса. По этой причине работа должна быть систематической и предварительной", — поясняет господин Дударев.

Эксперт рассказывает, что есть ряд факторов, влияющих на стоимость бизнеса. Так называемые внешние факторы — это рынок. "Если хотите иметь адекватную оценку своего капитала, мыслите на несколько лет вперед. Любое привлечение капитала надо планировать, к нему надо готовиться. Например, существует "окно возможностей", когда, скажем, курс валют особенно выгодный. Но чтобы купить валюту по оптимальному курсу, нужно иметь свободные средства", — поясняет Григорий Дударев.

К внутренним факторам эксперт относит структурные и финансовые показатели компании, ее готовность к появлению стороннего акционера и капитала. Кроме того, существуют факторы, возникающие в момент привлечения инвестора. "Есть бизнесы, которые производят отличный продукт, показывают хорошие финансовые показатели, но в этом сегменте, например, никто больше в стране не работает и, соответственно, не интересуется покупкой такого актива. Или, например, есть иностранные конкуренты, но иногда они тоже не заинтересованы в покупке бизнеса. Важно понимать, кто ваш потенциальный инвестор и понимать, как он вас оценивает. Нет покупателей — нет оценки бизнеса. Поймать момент, когда у бизнеса появляется инвестор, тяжело. И этому моменту должна предшествовать серьезная работа", — рассуждает эксперт. Григорий Дударев подчеркивает, что важный, но недооцененный фактор — то, как бизнес представлен для внешней стороны. Необходимо разработать презентацию своего бизнеса в доступном формате для сторонних участников, так как прозрачный бизнес стоит значительно больше, отмечает генеральный партнер Evli.

"Вовлеченность предпринимателя в бизнес — скорее плюс, чем минус в российских реалиях. Российский бизнесмен любит сам управлять своей компанией. Но в какой-то момент это становится риском для бизнеса. Предприниматель заболел, и если все решения сконцентрированы на нем, бизнес оказывается под угрозой. Как будут справляться с ситуацией внешние инвесторы? Такие ситуации — не редкость. Наличие профессиональной команды, которая может обеспечить управление бизнесом в непредвиденных ситуациях, — важный фактор, повышающий стоимость компании", — рассказывает Григорий Дударев.

При оценке бизнеса важны также и факторы, на первый взгляд не имеющие значения: непокрашенные стены, грязные полы, беспорядок на производстве. "Мы начинаем продажу бизнеса с того, что приезжаем на объект. У меня есть прекрасная история. Мы занимались продажей компании, бизнес которой был довольно успешен: прекрасные продажи, современное оборудование. Но на входе стоял человек в ватнике, который высыпал в чан сахар и размешивал. Дальше сахар в таком виде шел по производственной цепочке. Так вот этот человек в ватнике снижал стоимость бизнеса на десять миллионов", — делится опытом эксперт Evli.

Вице-президент банка "Санкт-Петербург" Михаил Горба рассказывает, что одним из важных факторов при покупке банка "Европейский" явилось наличие хорошо налаженного бизнеса и качественной клиентской базы, а также его лидирующие позиции на региональном рынке Калининграда. "В секторах рынка, где имеется серьезная конкуренция, расширение бизнеса через выкуп контрольного пакета акций с последующим слиянием или поглощением, в том числе с выходом в другие регионы, обусловлено в первую очередь стремлением увеличить долю, занимаемую на местном рынке. То есть в данном случае клиентская база при имеющихся у инвестора передовых технологиях первична. Есть и другие примеры, когда кто-то из серьезных игроков рынка, обладающих серьезным портфелем госзаказов, особенно в стратегических отраслях, для его более эффективного освоения покупает дополнительные производственные или иные мощности", — рассуждает господин Горба.

Распределить риски

Эксперты отмечают, что капитал предпринимателя в оптимальном варианте, как правило, выглядит так: две трети активов находятся в обороте, одна треть — в недвижимости, на банковских счетах, инвестиционных портфелях и депозитах. Индивидуальный консультант по управлению благосостоянием (private banker) Evli Ульяна Глинская отмечает, что зачастую предприниматели заняты бизнесом и не уделяют должного внимания своим активам. "Важно следить за тем, чтобы риски не были сконцентрированы, например, в операционных компаниях. Недвижимость, в свою очередь, самый стабильный актив, который может помочь защитить от инфляции. Но если нужна ликвидность, недвижимость не подходит, стоит обратиться к финансовым активам. Самую большую доходность демонстрируют операционные компании", — рассказывает госпожа Глинская.

При составлении инвестиционного портфеля компании важна не только отраслевая диверсификация, но и диверсификация географии бизнеса. Так, если весь бизнес сосредоточен в России, то этот рынок не будет включен в портфель, чтобы не концентрировать риски в одной стране. "То же самое и с индустриями. Отрасль, в которой работает наш клиент, мы, скорее всего, исключим из инвестиционного портфеля", — поясняет Ульяна Глинская.

Кроме того, важная задача при управлении капиталом — следить за тем, чтобы личные активы клиента были полностью отделены от предпринимательских. "Зачастую, на первый взгляд, капитал предпринимателя отделен от его личного состояния: у клиента есть и недвижимость, и финансовые активы, и разные инвестиционные портфели, — рассказывает эксперт Evli. — Но если вникнуть глубже, то гарантией по кредитам фирмы могут служить личные активы бизнесмена. Такого смешения быть не должно. В противном случае проблема в одной сфере спровоцирует проблему в другой сфере".

Ульяна Глинская приводит в пример несколько вариантов инвестиционных портфелей. В первом случае 30% капитала вложено в акции, 70% — в корпоративные облигации. За 2014 года доходность такого портфеля составила более 9%, а за последние пять лет — 32%. Второй портфель более рисковый: 50% — акции, 50% — корпоративные облигации. За счет повышенных рисков доходность тоже выше — почти 11% за 2014 год и свыше 40% за пять лет.

Ульяна Глинская добавляет, что обращаться к профессиональному управляющему имеет смысл при капитале от 300 тыс. евро.

Консервативно и не очень

Самым консервативным способом инвестирования капитала является покупка недвижимости, отмечают эксперты. Генеральный директор Knight Frank Николай Пашков полагает, что наиболее понятный с точки зрения управления актив недвижимости — бизнес-центры. Если локация удачная, то стабильный доход гарантирован. Наименее проблемный сегмент в этом случае — класс B. Разница между классами B и A заключается в локации, напоминает господин Пашков. Бизнес-центры класса А строятся в центре города, в то время как объект класса В может располагаться и на окраине. Недооцененным сегментом, по мнению эксперта, является индустриально-складская недвижимость. "Инвесторы считают это направление рискованным, не вполне его понимают. Однако спрос со стороны арендаторов высокий и очень понятный. Практически любой объем можно гарантированно заполнить. Потребность в таких проектах выше, чем в жилье и встроенных помещениях", — говорит господин Пашков.

Только набирает популярность в России и пока не является тенденцией инвестирование в предметы искусства. Впрочем, удобной платформой для инвесторов, решивших попробовать вложить деньги в искусство, может стать "Манифеста" — путешествующая биеннале актуального европейского искусства, которая в этом году проходит в Петербурге, в "Эрмитаже". В ней принимают участие, в том числе, молодые художники, чьи имена еще неизвестны. Генеральный координатор проекта "Манифеста 10" в России Мария Иссирлис рассказывает, что "Манифеста" делает многих ее участников известными. "На выставке в этом году представлен Вольфганг Тильманс, один из самых дорогих фотографов во всем мире. Когда он принимал участие в первой биеннале, его работы даже не включили в основную экспозицию, он был представлен лишь в каталоге. Если бы тогда инвесторы купили его работы, то сейчас, через двадцать лет, стоимость отдельных фотографий выросла бы как минимум в десять раз, а серий фоторабот — еще выше", — говорит Мария Иссирлис. Выбирать произведения для инвестирования сложно, признает эксперт. "Говорят, следует ориентироваться на собственный вкус. Но при этом лучше советоваться со специалистами. Биеннале может быть интересна инвесторам тем, что на ней создаются новые работы и для этого нужны вложения. С художниками можно договориться о спонсировании работы, которую инвестор после выставки получит в собственность за себестоимость. При продаже работы в дальнейшем стоимость вырастет", — рассказывает Мария Иссирлис.

Законодательная турбулентность

Андрей Гусев говорит, что с учетом часто меняющегося законодательства довольно тяжело давать советы о том, как лучше структурировать бизнес. Еще недавно наверху шло бурное обсуждение, повышать ли налоги. Говорилось о том, что могут ввести налог с продаж, на два базисных пункта повысить НДС, увеличить подоходный налог. Были даже радикальные предложения сделать подоходный налог прогрессивным, что увело бы в тень огромное количество предпринимателей. В итоге власти заявили, что всего этого вроде бы не будет. "Тем не менее к новому году мы, скорее всего, получим небольшие налоговые "сюрпризы"", — говорит юрист. Например, налог на дивиденды вырастет с 9 до 13%.

"Казалось бы, 13 процентов все равно мало, но российские собственники любят ставку девять процентов, — рассуждает господин Гусев. — Кроме того, обсуждается возможность применения так называемых социальных взносов ко всему фонду оплаты труда, что увеличит нагрузку на бизнес. Сейчас есть порог, выше которого ФОТ не облагается взносами на социальное и медицинское страхование. Еще обсуждаются сборы за использование лесного фонда и прочие инициативы".

Но основные дискуссии касаются сегодня возможного введения такого понятия, как КИК (контролируемая иностранная компания), и привязки налогового резидентства компаний к месту их фактического управления. Господин Гусев поясняет, что Россия сейчас делает то, что уже сделало большинство развитых стран: прибыль, накопленная на КИКах (иностранных компаниях — прокладках, имеющих российских бенефициаров), возможно, будет облагаться российскими налогами, тогда как налоговыми резидентами (налогоплательщиками) России, возможно, будут не только российские, но и иностранные организации, местом фактического управления которых является РФ. Согласно законопроекту, фактическим местом управления будет считаться Россия, если, например, более половины заседаний совета директоров проводится на территории нашей страны, руководящее управление организации преимущественно осуществляется здесь, а главные должностные лица осуществляют свою деятельность преимущественно из России. При этом из текста проекта неясно, достаточно ли одного условия или необходимо наличие всех трех, упомянутых выше, подчеркивает господин Гусев.

Дополнительным критерием, помогающим выявить налогового резидента России в лице иностранной компании, является, например, ведение в РФ делопроизводства и бухгалтерской отчетности за исключением консолидированной отчетности. Наконец, компания может добровольно признать себя налогоплательщиком России, однако, по мнению Андрея Гусева, это может автоматически повлечь для компании сложности. Страна, в которой компания зарегистрирована и находится на налоговом учете, вряд ли захочет добровольно отпускать своего налогоплательщика.