О возможности оперативно-розыскного ограничения права граждан на неприкосновенность частной жизни

И.Н. Железняк

О ВОЗМОЖНОСТИ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОГО ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВА ГРАЖДАН НА НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ

Рассматриваются вопросы обеспечения неприкосновенности частной жизни граждан в ходе осуществления оперативнорозыскной деятельности: дано определение понятия «частная жизнь», выделены его элементы, показаны проблемы соблюдения института неприкосновенности частной жизни в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, предложены пути совершенствования законодательного регулирования ограничения рассматриваемого права в оперативно-розыскной сфере правоохранительной деятельности.

Неприкосновенность частной жизни для России -категория достаточно новая. В разные периоды существования государства отношение к ней власти менялось от полного неприятия до закрепления в Основном законе [1. С. 10-19].

Конституция Российской Федерации изменила основы регулирования отношений между человеком и государством. Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их соблюдение и защита - обязанностью государства.

В ст. 23 указанного нормативного правового акта за человеком закреплено «право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени». Эта формулировка означает, что человек сам может активно защищать свое право независимо от того, охраняется оно каким-либо законом или нет.

Вместе с тем в области оперативно-розыскной деятельности, где большая часть мероприятий, затрагивающих рассматриваемое право гражданина, осуществляется негласно, последнему весьма затруднительно обнаружить такие действия, дать им правовую оценку и самостоятельно или с помощью иных лиц и органов обеспечить свою защиту.

Поэтому законодатель посредством формулирования ряда предписаний в различных нормативных правовых актах не только подтвердил конституционное положение о неприкосновенности частной жизни, но и разработал механизм его реализации, закрепил ответственность за несоблюдение данного принципа.

Однако прежде чем исследовать конкретные нормы, следует, на наш взгляд, определить понятие частной жизни и составляющие его элементы. В юридической энциклопедии отмечается, что категория «неприкосновенность частной жизни» произошла от английского inviolability of individual life - гарантированные государством возможность и право человека самостоятельно контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера [2. С. 265]. Это одно из основных конституционных личных прав человека.

Действующие конституции цивилизованных стран в качестве гарантии неприкосновенности частной жизни устанавливают запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. Одной из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни является также тайна переписки и других сообщений [3. С. 240].

Конституция РФ различает также личную и семейную тайны. Определения понятий личной и семейной тайны в законодательстве не раскрываются. К

личным тайнам следует относить две разновидности тайн:

1) тайны исключительно личные, никому не доверенные (тайна творчества и общения, тайна интимных взаимоотношений т.п.). Гражданин, располагая личной тайной, вправе ею распорядиться: раскрыть ее кому-либо в силу приятельских отношений или не посвящать в нее никого;

2) тайны профессиональные (сведения о себе, доверенные представителям различных профессий - врачам, адвокатам, нотариусам, священникам и др.) [4. С. 143].

Исследования правовых и литературных источников свидетельствуют, что:

1) частная жизнь - относительно обособленная от общества сфера жизни человека, включающая его внутренний мир, мысли, чувства, желания, образ поведения при отсутствии социальных контактов, а также межличностные отношения, регулируемые нормами морали и нравственности, способ осуществления которых выбирается самим человеком, доступ к этим отношениям со стороны посторонних защищен как самим человеком, так и государством;

2) основными элементами права на неприкосновенность частной жизни являются:

- право на уединение;

- право на общение;

- право свободного мышления;

- право вести себя в сфере личной, семейной, деловой жизнедеятельности так, как человек считает нужным;

- право определять степень доступа в свою частную жизнь;

- право на защиту данного права;

3) в структуру права на неприкосновенность частной жизни также входят личные и семейные тайны человека, неприкосновенность жилища, неприкосновенность переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

В связи с этим частную жизнь можно определить как физическую и духовную области, которые контролируются самим человеком, т.е. свободу от внешнего направляющего воздействия.

Вместе с тем категория «частная жизнь» не имеет юридического содержания; правовое регулирование лишь устанавливает пределы ее неприкосновенности и соответственно пределы допустимого вмешательства.

Определение права на неприкосновенность частной жизни широко варьируется в зависимости от обстоятельств. Во многих странах концепция этого права замыкалась на защите данных (персональных). Вне этих достаточно жестких рамок названное право часто рассматривается как черта, граница частной жизни, за которую общество не должно проникать. В этом смысле неприкосновенность частной жизни можно классифицировать следующим образом:

- информационная неприкосновенность (регулирование сбора и обработки персональных данных, таких как банковская и медицинская информация);

- физическая неприкосновенность (защита человеческого организма от постороннего вмешательства, например, воздействие наркотиками, исследование внутренних органов);

- неприкосновенность коммуникаций (сохранность и неприкосновенность почтовых сообщений, телефонных переговоров, электронной почты и других видов связи);

- территориальная неприкосновенность (ограничение на вторжение в жилище, а также на рабочее место и общественные места) [5. С. 132].

Вторая позиция предложенной классификации не является характерной для предмета нашего исследования. Что касается остальных, они, безусловно, в соответствии с законодательными предписаниями, выступают объектом оперативно-розыскной деятельности. В частности, согласно ч. 2 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - ФЗ об ОРД) «проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации:

1. О признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно.

2. О лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно.

3. О событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации».

Таким образом, законодатель, с одной стороны, дает перечень конституционных прав человека и гражданина, которые при определенных условиях могут быть ограничены. К ним он относит:

- тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи;

- неприкосновенность жилища.

С другой стороны, он отмечает, что такое ограничение допускается на основании судебного решения и при наличии указанной выше информации.

Результаты анализа первой части рассматриваемого предписания свидетельствуют, что в ней несколько иначе перечислены те же права, которые «...органы (должностные лица), осуществляющие оперативнорозыскную деятельность, при проведении оперативнорозыскных мероприятий должны обеспечивать: ... неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища, тайну корреспонденции» (ч. 1 ст. 5 ФЗ об ОРД).

Анализ же второй части рассматриваемой нормы дает основания полагать, что ограничение рассматриваемого права возможно на основании судебного решения; при наличии сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния,

по которому производство предварительного следствия обязательно, о причастных к нему лицах, а также о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

Из изложенного выше следует вывод, что ограничение означенных прав в деятельности оперативных подразделений не является системным, а обусловлено рядом конкретных законодательных условий.

Оперативно-розыскная деятельность, как любой вид правоохранительной деятельности, имеет преимущественно информационный характер, проще говоря, зиждется на оперативно значимой информации. Добывание такой информации и ее использование в определенных законом целях составляет сущность оперативной работы.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: откуда должностным лицам оперативных подразделений черпать информацию о криминальных и сопутствующих им событиях, если большая ее часть связана с конкретными лицами, частная жизнь которых (в том числе связи, контакты, замыслы, действия) ограждена от постороннего проникновения?

По мнению автора, ответ на этот вопрос является не только предметной областью данной статьи, но и краеугольным камнем теории и практики оперативнорозыскной деятельности.

Оппоненты могут возразить: мол, законодатель предусмотрел возможность ограничивать право на частную жизнь применением таких оперативно-розыскных мероприятий, как «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» (в части неприкосновенности жилища), «контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений», «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи». Однако следует осознавать, что, во-первых, эти мероприятия применяются лишь по ограниченному кругу противоправных деяний, охватываемых преступлениями, по которым производство предварительного следствия обязательно, или при наличии сведений об угрозе национальной безопасности.

Более того, значительная часть оперативно значимых сведений может быть добыта при осуществлении иных оперативно-розыскных мероприятий, не входящих в вышеуказанный перечень, не подлежащих судебному санкционированию, а значит, не претендующих на проникновение в противоправные замыслы и действия проверяемых лиц. Речь в этом контексте идет, в первую очередь, о таких распространенных и эффективных оперативно-розыскных мероприятиях, как «опрос» и «наведение справок».

И если при проведении первого мероприятия в отношении лица - объекта оперативного интереса - охранение своей личной тайны всецело зависит от воли и желания опрашиваемого, то осуществление такого опроса иных лиц или наведение справок зачастую ограничивается положениями законодательных актов, регулирующих вопросы обеспечения профессиональной тайны.

Краткий анализ нормативных правовых положений, касающихся профессиональных тайн, свидетельствует, что законодатель предусмотрел три варианта обеспечения сохранности составляющих их сведений:

1) запрет на ознакомление с информацией, составляющей профессиональную тайну, для любых органов, должностных и иных лиц (адвокатская тайна, тайна исповеди);

2) разрешение на ознакомление с информацией для правоохранительных органов по уголовным, гражданским и арбитражным делам, находящимся в их производстве (банковская тайна, врачебная тайна, тайна нотариального действия);

3) разрешение на ознакомление с информацией для оперативных подразделений органов внутренних дел, осуществляющих борьбу с налоговыми преступлениями (банковская тайна).

Применительно к адвокатской тайне и тайне исповеди мы полагаем вполне обоснованным наличие законодательного запрета на получение кем бы то ни было содержащих их сведений.

Что касается иных упомянутых нами видов профессиональной тайны (банковская тайна, врачебная тайна и тайна нотариального действия), то с точки зрения достижения целей оперативно-розыскной деятельности и правоохранительной деятельности в целом представляется неоправданным определенный в законодательстве режим ознакомления с содержащейся в них информацией, т. к. в подавляющем большинстве случаев эти сведе-

ния могут стать доступными правоохранительным органам лишь после возбуждения уголовного дела.

Для соблюдения баланса интересов между конкретным лицом, являющимся объектом оперативно-розыскной деятельности, иными лицами, ставшими или могущими стать пострадавшими от преступления, обществом в целом и государством необходимо, на наш взгляд, разработать эффективную и одновременно контролируемую систему получения таких сведений оперативными под-разделениями1. В связи с этим предлагается внести изменения в действующие законодательные акты, обеспечивающие получение таких данных по аналогии с позитивно зарекомендовавшей себя схемой судебного санкционирования оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан. С этой целью следует распространить процедуру получения судебного решения (ст. 9 ФЗ об ОРД) и на такое мероприятие, как «наведение справок», в случае, если наведение справок будет затрагивать неприкосновенность одной из перечисленных выше тайн.

С одной стороны, это в значительной мере повысит эффективность борьбы с преступностью, с другой -обеспечит судебный контроль правомерности доступа оперативных подразделений к сведениям, составляющим упомянутые профессиональные тайны.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 «.Преступное деяние не является сферой частной жизни человека, сведения о которой не допускается собирать, хранить, использовать и распространять без его согласия, а потому проведение таких оперативно-розыскных мероприятий не может рассматриваться как нарушение конституционных прав, предусмотренных статьей 24 Конституции Российской Федерации». См.: По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой: определения Конституционного Суда РФ от 14 июля 1998 г. № 86-О, п. 7 // Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. № 6.

ЛИТЕРАТУРА

1. Акулова М.Ю. Уголовно-правовая охрана права на неприкосновенность частной жизни / М.Ю. Акулова, А.Н. Попов. Красноярск: Филиал СПб

ИВЭСЭП в г. Красноярске, 2004.

2. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 1997.

3. Юридический словарь / Под ред. В.Е. Крутских. М., 2001.

4. Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М.: Юристъ, 2004.

5. Права человека: проблемы и перспективы / Отв. ред. Е.А. Лукашова. М., 1990.

Статья представлена научной редакцией «Право» 25 октября 2007 г.