Множественность преступлений в условиях совершенствования уголовного законодательства

Уголовное право и уголовный процесс

УДК 343.3 А. М. Геворкян *

Множественность преступлений

в условиях совершенствования уголовного законодательства

В статье рассматриваются вопросы множественности преступления в условиях совершенствования уголовного законодательства. На основе анализа мнений различных ученых автором формулируется понятие множественности преступлений, ее признаки и виды.

Ключевые слова: множественность преступлений, совокупность преступлений, рецидив преступлений, совокупность приговоров.

A.M. Gevorkyan*. Multiplicity of crimes under the conditions of perfection of criminal legislation.

The article deals with the issues of multiplicity of crimes under the conditions of perfection of criminal legislation. The notion of multiplicity of crimes, its features and types are being formed by the author on the basis of analysis of opinions of various scholars.

Keywords: the multiplicity of crimes, a set of crimes, relapse of crimes, a set of sentences.

В следственной и судебной практике встречаются случаи, когда одним лицом совершаются несколько (два или более) преступных деяний. В подобных ситуациях не всегда можно точно сказать, совершило ли данное лицо несколько преступлений или оно совершило одно сложное преступление. «Множественность преступлений» является одной из проблем общего учения о преступлении и неразрывно связана с правильной квалификацией общественно опасных деяний [11, т. 1, с. 33].

В современном уголовном законодательстве, а именно в уголовном кодексе Российской Федерации, понятие «множественность преступлений» никак не закреплено, однако оно является юридическим понятием, раскрывающим своеобразный облик преступности, а также и уголовно-правовым институтом, характеризующимся определенными свойствами и признаками.

В современном уголовном законе институт «множественности преступлений» отражается в нескольких статьях уголовного кодекса, которые и являются его составными частями - формами. Указанные формы «множественности преступлений» закреплены в ст. 17 УК РФ (Совокупность преступлений) и в ст. 18 УК РФ (Рецидив). В данных статьях раскрыты отдельные нормы, характеризующие признаки разновидностей «множественности преступлений» и их юридическое значение.

Уголовно-правовая теория содержит немало мнений, что к ряду форм «множественности преступлений» необходимо относить и такую единицу, как «совокупность приговоров». На наш взгляд, такая позиция имеет право на существование, и ей необходимо дать определенную оценку, т.к. формы «множественности преступлений», закрепленные в ст. 17 и 18 УК РФ, не охватывают случаи, когда одно лицо совершает новое преступление в период отбытия наказания за предыдущее преступление, если как минимум одно из указанных преступных деяний относится к категории неосторожных преступлений. Именно при таком стечении обстоятельств, имеет место «совокупность приговоров».

Действующее уголовное законодательство Федеральными законами № 162 от 8 декабря 2003 г. и № 73 от 21 июля 2004 г. было дополнено очередными изменениями в институт «множественности преступлений», которые не устранили все проблемы, возникающие в правоприменительной практике при применении данного института.

* Геворкян, Артур Мартинович, старший следователь по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по Псковской области, адъюнкт Санкт-Петербургского университета МВД России. Россия, 198206. Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. E-mail: gevorkyan.psk@mail.ru.

* Gevorkyan, Artur Martinovich, senior investigator of cases of special importance of Pskov Regional Investigative Department of the Ministry of Internal of Russia, postgraduate student of Saint-Petersburg Institute of Russia's Ministry of Internal affairs. Address: Russia, 198261, Saint-Petersburg, Pilyutov-street, 1. E-mail: gevorkyan.psk@mail.ru.

© Геворкян А.М., 2015

Геворкян А.М. Множественность преступлений в условиях совершенствования уголовного.

В теоретических работах, в отличие от уголовного закона, понятие «множественность преступлений» известно давно, и в разное время многие авторы давали ему свои определения, которые зачастую раскрывались по-разному. Например, такие авторы, как В.П. Малков и Х.А. Тимершин институт «множественности преступлений» описывали как: «случаи, влекущие за собой определенные юридические последствия, когда лицо совершает одним действием (бездействием) или несколькими последовательными действиями (деяниями) два или более преступлений, подпадающих под одну и ту же статью (или различные статьи уголовного закона), ни за одно из которых оно (лицо) не было осуждено, либо совершило после осуждения за предыдущее, если при этом хотя бы по двум из совершенных преступлений не аннулированы уголовно-правовые последствия в установленном законом порядке, а равно если не имеется уголовно-процессуальных препятствий по ним возбуждению уголовного дела» [14, с. 7-8].

На наш взгляд, такая позиция относительно раскрытия понятия «множественность преступлений» является чересчур многословной. В таком определении вместе с основными признаками «множественности преступлений» как родового понятия, также акцентируется внимание на признаках двух ее форм, а именно совокупности и рецидива, что является не совсем правильным. Помимо этого, при раскрытии вышеуказанного понятия нет смысла акцентировать внимание на «погашенности уголовно-правовых последствий», а также на «отсутствиеи процессуальных препятствий к возбуждению уголовного дела», т.к. такие ситуации раскрывают не свойства и признаки «множественности преступлений», а в первую очередь отражают общие положения современного уголовного закона, распространяющиеся на целый ряд понятий уголовного права и его многочисленные институты. На этот счет правильно высказывается М.И. Бажанов: «Истечение давности или амнистия либо наличие вступившего в законную силу приговора и т.п., является общим препятствием, исключающим возможность привлечения к уголовной ответственности и при совершении лицом единичного преступления» [2, с. 74]. Ряд иных авторов при рассмотрении и раскрытии понятия «множественность преступлений» говорят о присутствии юридических признаков в деяниях, которые составляют данный институт. К примеру, А.Н. Фистин отмечает: «Понятие множественности преступлений характеризуется как качественными показателями - числом совершенных общественно опасных деяний, так и их юридической природой - соответствием содеянного признакам конкретных составов преступлений» [19, с. 16].

Такая трактовка понятия «множественность преступлений» тоже не в полной мере отражает его сущность. В данной позиции снова говорится о соответствии деяния признакам конкретных преступлений, что само по себе подразумевается. Ведь и так понятно, что в случае отсутствия указанного соответствия в принципе не представляется возможным говорить ни о единичном преступлении, ни о множественности преступлений. Существенную роль при даче оценки характеристик «множественности преступлений» играет не просто факт соответствия определенного деяния признакам конкретного состава преступления, а то обстоятельство, что указанное деяние образует самостоятельный состав преступления. Иначе можно сказать, что каждое из деяний, входящих в состав «множественности», квалифицируется как отдельное, самостоятельное преступление. Справедливо пишет И.Б. Агаев: «Главным во множественности преступлений является не столько количество деяний, сколько количество составов преступлений» [1, с. 27]. Аналогичной точки зрения придерживаются и такие авторы, как Р.Р. Галиакбаров, М.А. Ефимов и Е.А. Фролов, которые при рассмотрении вопроса об определении понятия «множественность преступлений» характеризуют его как «стечение в поведении одного и того же лица нескольких преступлений, каждое из которых, согласно закону, обладает признаками самостоятельного преступления» [4, с. 5-6].

Схожая по смыслу и содержанию позиция по этому вопросу у В.Н. Кудрявцева: «Множественность преступлений характеризуется тем, что все совершенное не охватывается одной нормой Особенной части уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за единичное преступление» [12, с. 241]. Сделанный автором акцент является очень важным, т.к. бывают случаи, когда несколько преступных деяний находят свое отражение, т.е. квалифицируются в одной статье уголовного кодекса. Например, убийство двух и более лиц может быть совершено двумя преступными деяниями, но квалификация дается лишь по одной статье уголовного кодекса, а именно по пункту «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По мнению И.Г. Возжанниковой, «под множественностью преступлений понимается совершение виновным нескольких преступлений, хотя бы два из которых сохраняют свое уголовно-правовое значение» [3, с. 27].

Итак, основной характеристикой «множественности преступлений» являются совершение одним лицом нескольких преступлений, каждое из которых имеет свое уголовно-правовое значение и относится к конкретной статье уголовного закона.

В разное время в уголовном законодательстве имелись различные формы «множественности преступлений», при этом нередко возникали трудности при отделении их друг от друга. К примеру, в ст. 144-147 УК РСФСР 1960 г. указывалось на повторность как на квалифицирующий признак хищения, тогда как в ст. 173 и 174 этого же кодекса повторностью обозначалось неоднократное получение или дача взятки. Кроме указанных выше форм «множественности преступлений», в УК РСФСР 1960 г. указывалось на совершение преступления в виде промысла, систематичность преступной деятельности, совершение преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное деяние, и особо опасным рецидивистом. В этом уголовном кодексе само содержание указанных понятий отсутствовало. В связи с этим складывалась такая ситуация, при которой возникали проблемы для

Уголовное право и уголовный процесс

единообразного понимания, трактовки и применения уголовного закона в части вопросов, касающихся «множественности преступлений».

Также относительно форм «множественности преступлений» существует множество различных позиций и в теории уголовного права. Например, по мнению Т.М. Кафарова, к формам «множественности преступлений» относятся рецидив, повторность, реальная совокупность преступлений и идеальная совокупность преступлений [7, с. 8-9]. Целый ряд авторов, например, такие, как П.С. Дагель, К.А. Панько, В.Ф. Шмелев и А.М. Яковлев, к формам «множественности преступлений» причисляют повторность преступлений, совокупность преступлений и рецидив [5, с. 3; 16, с. 22; 20, с. 8; 21, с. 5]. В.Н. Кудрявцев, в свою очередь, кроме указанных форм отмечает еще и неоднократность [12, с. 284], но в последнем издании его труда «Общая теория квалификации преступлений» повторность уже не отмечается [13, с. 243].

Иную точку зрения на формы «множественности преступлений» высказывает В.П. Малков, отмечая, что основным критерием для определения указанных форм может быть только социальный критерий, который раскрывает характер поведения преступника, а не юридический. Базируясь на этом мнении, указанный автор при рассмотрении института «множественности преступлений» называет две его формы, а именно, идеальную совокупность преступлений и их повторность. Такой автор, как Ю.А. Красиков, будучи солидарным с такой позицией, конкретизирует ее и подразделяет повторность на: а) повторность, предусмотренную Общей частью уголовного кодекса, т.е. совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, особо опасный рецидив и реальную совокупность, и б) повторность, предусмотренную Особенной частью уголовного кодекса - неоднократность; повторность в узком смысле; систематичность преступлений; совершение преступлений в виде промысла; специальный рецидив; особо опасный рецидив [8, с. 8]. Аналогичную точку зрения высказывают и ряд других авторов, например Н.А. Жиркова [18, с. 333].

Проводя анализ рассмотренных мнений, необходимо обратить внимание на то, что сторонники одного или иного мнения придают, по сути, разное значение повторности. Так, В.П. Малков указывает на то, что в уголовном законодательстве повторность представлена в разных смыслах. Для примера, при некоторых ситуациях, когда повторность совершения преступления является обстоятельством, отягчающим наказание, она представлена в широком смысле. А когда повторность является квалифицирующим признаком отдельно взятого преступления, ей придается узкий смысл. Дополняя, автор говорит: «Называя повторность в качестве формы множественности преступлений, мы придаем этому понятию более широкий смысл» [14, с. 334]. Иными словами, В.П. Малков вместе рядом других приверженцев данной позиции определяют повторность как понятие, которое охватывает все случаи совершения нескольких преступлений, совершенных в разное время. Исходя из этого, автор резюмируют, что повторность объединяет реальную совокупность, рецидив преступлений и повторность преступлений как квалифицирующий признак, относящийся к отдельным статьям УК РФ.

Ряд иных авторов, рассматривая этот вопрос, указывают на узкий смысл повторности преступлений, рассматривая ее вместе с совокупностью преступлений и рецидивом. В современном, т.е. в действующем уголовном законодательстве понятие повторности и его определение никак не закреплено. В связи с этим, нет необходимости использовать его и в науке уголовного права. Хочется заметить, что имеющаяся место в литературе позиция, что «отсутствие в уголовном законодательстве упоминания о повторности не препятствует ее статусу, как одной из форм множественности преступлений», практически ничем не обоснована [14, с. 339].

В современном уголовном законе (УК РФ) до недавнего времени выделялись такие формы «множественности преступлений», как неоднократность преступлений, совокупность преступлений и рецидив преступлений. Необходимо отметить, что некоторые ученые при рассмотрении понятий неоднократности преступлений и совокупности преступлений указывали на серьезные недоработки уголовного законодательства, приводившие к возникновению проблем на практике. Например, С.Ф. Милюков говорит, что при существующей ситуации при назначении наказаний за преступления, совершенные в совокупности, совершение одним лицом, например, двух грабежей может повлечь наказание не свыше семи лет лишения свободы, а при совершении грабежа и кражи, что является менее общественно опасным, максимальное наказание может быть назначено в виде двадцати лет лишения свободы. Также автор указывает, что при совершении трех разбойных нападений может быть назначено наказание по пункту «б» ч. 2 ст. 162 УК РФ, что говорит о неоднократности, не свыше 12 лет лишения свободы, а совершение таких преступлений, как кража, грабеж и разбой, квалифицируемых только по признаку неоднократности, грозит виновному наказанием в виде лишения свободы до 20 лет [15, с. 64].

Рассматривая вопрос, касающийся юридической квалификации такого преступления как убийство, и назначению за него наказания, и обращаясь к постановлению Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по делам указанной категории, С.Ф. Милюков говорит о том, что действия лица, совершившего несколько убийств, получают более мягкую квалификацию, в отличие от лица, совершившего, например, одно убийство и причинение тяжкого вреда здоровью. В первом случае лицу может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше 20 лет, а во втором случае, наказание достигает 25 лет лишения свободы [15, с. 65]. О таком пробеле в законодательстве говорит и Э.Ф. Побегайло, когда рассматривает понятие неоднократности преступления относительно этого же вида преступления. Данный автор указывает на то, что в законодательном определении понятия «неоднократность» и «совокупность преступлений»: «ранее совершенное убийство или покушение

Геворкян А.М. Множественность преступлений в условиях совершенствования уголовного...

на него» остаются без должной юридической оценки, а при назначении наказания «многократный» («серийный») убийца оказывается в более выгодном положении, чем лицо, совершившее убийство и еще какие-нибудь нетождественные преступления (например, незаконное хранение огнестрельного оружия). В первом случае верхний предел возможного наказания ограничен рамками санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ, выйти за него нельзя, а во втором он может быть превзойден в соответствии с правилами назначения наказания по совокупности преступлений путем "сложения". Нелепость такой ситуации очевидна» [10, с. 267].

Также хочется указать на недостаток, проявленный при рассмотрении законодателем понятия «неоднократность», который упустили С.Ф. Милюков и Э.Ф. Побегайло. Содержание неоднократности представляло простое повторение преступления при отсутствии судимости и при ее наличии, и при этом складывалась такая ситуация, когда отсутствовала разница между простым повторением совершений преступления и рецидивом преступления, который определенно является наиболее опасным по отношению к обществу.

С.Ф. Милюков предложил решение данного вопроса «в отказе от законодательного выделения такой формы множественности как "неоднократность" и в соответствующем расширении другой ее формы - "совокупность"» [15, с. 68]. Как мы видим, такой же точки зрения придерживаются и законодательные органы, о чем говорит принятие и вступление в законную силу Федерального закона РФ N° 162 от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Указанным правовым актом из Уголовного кодекса РФ исключена ст. 16, в которой отражалось определение понятия «неоднократности», в связи с чем был исключен и соответствующий квалифицирующий признак в ряде статей Особенной части УК РФ.

Аналогичная ситуация обнаруживается и в Модельном Уголовном кодексе для государств СНГ, что, вполне вероятно, могло в некоторой степени повлиять на принятие таких решений, которые касаются вопросов рассматриваемого института.

Разные авторы в своих работах предлагали разные пути решения вышеуказанных проблем. Например, Э.Ф. Побегайло отмечает, что решение данных коллизий возможно на законодательном уровне, и необходимо внести такие изменения в ст. 16 и 17 УК РФ, при которых неоднократность преступлений не исключала бы их совокупности в случае, если виновный не был осужден за ранее совершенные деяния. В этом случае автор говорит о таких изменениях, при которых совокупность образовывали не только разнородные, но и тождественные и однородные преступления [9, с. 267].

Такой подход был бы более правильным по сравнению с тем, который предложен в вышеуказанном законе от 8 декабря 2003 г. Факт исключения понятия неоднократности из Общей части УК РФ и исключение неоднократности как квалифицирующего признака, обоснованы недостаточно. В таком случае совершению повторного преступления не дается должной юридической оценки. Ведь логично и всеми признано, что повторное совершение преступления говорит о большей степени общественной опасности как самого преступника, так и совершенного им преступления.

Н.С. Таганцев при рассмотрении аналогичных вопросов говорил: «В каждом преступном деянии мы различаем два существенных элемента: видоизменение, производимое во внешнем мире, и отдельную преступную волю, выразившуюся в этом деянии со всеми ее характеристическими признаками. Но факт совершения виновным еще прежде такого же или какого-либо другого преступления вносит особенные черты в тот и другой из указанных выше элементов: видоизменение мира будет уже не то, потому что повторение особенно сильно возбуждает беспокойство в обществе, усиливает соблазн дурного примера; еще сильнее изменения, вносимые в элемент субъективный: в нем мы встретим и усиление закономерности, и привычку...» [17, с. 47]. В случает совершения повторного преступления меняется общая социальная оценка преступного поведения, и первое из этих преступлений воспринимается в качестве составной части новой криминальной ситуации. Такие авторы, как Л. Захонский и И. Гонтарь, отмечают, что вновь совершенное преступление, еще до осуждения за первое, становится частью нового, более опасного преступления. Также указанные авторы справедливо отмечают: «Происходящее изменение социального содержания в преступном поведении, выражающееся в увеличении степени общественной опасности, вызывает изменение и его соотношения с законом. Между двумя обособленными деяниями возникает социальная связь, и всякий разрыв их между собой, разделение на самостоятельные преступления противоречило бы смыслу закона» [6, с. 15].

До внесения изменений в УК РФ вышеуказанным законом само понятие неоднократности и то, что она являлась квалифицирующим признаком отдельных преступлений, изначально и было необходимо для акцентирования внимания на повышенной общественной опасности совершения повторных преступлений. Однако нельзя не согласиться с тем, что недостатки понятия неоднократности, с учетом того, что в Уголовном кодексе есть положения о совокупности преступлений и правилах назначения наказания по совокупности преступлений, приводили к ряду проблем на практике, которые были отмечены С.Ф. Милюковым и Э.Ф. Побегайло. Именно сложившаяся ситуация послужила предпосылкой необходимости совершенствования уголовного закона. Но, по нашему мнению, законодатель при решении данной проблемы мог пойти и по другому пути, и можно было бы ограничиться исключением из ст. 16 УК РФ третьей части и в тем изменением в ст. 17 УК РФ, которое фактически было внесено Законом от 8 декабря 2003 г.

Те дополнения и изменения, которые были внесены вышеуказанным законом, предлагают иначе расценивать некоторые теоретические вопросы проблемы «множественности преступлений».

Уголовное право и уголовный процесс

Во многих научных работах, т.е. в теории уголовного права, в большинстве случаев указывается на то, что «множественность преступлений» является самостоятельным уголовно-правовым институтом.

Ранее нормы уголовного права, касающиеся вопросов совершения нескольких преступлений, находились в Общей и в Особенной частях УК РФ. В вязи с этим нередко возникали вопросы, к какой из этих частей УК РФ относится институт «множественности преступлений». В литературе высказаны разные позиции по этому вопросу. После принятия вышеуказанного закона от 8 декабря 2003 г., как ранее уже было отмечено, в Особенной части нет положений, касающихся рассматриваемого института.

Иначе говоря, в современном уголовном законе институт «множественности преступлений» закреплен в Общей части УК РФ и представлен в двух формах, а именно, в ст. 17 УК РФ (Совокупность преступлений) и в ст. 18 УК РФ (Рецидив). Также в общей части УК РФ закреплен и порядок назначения наказания при совокупности и рецидиве - это ст. 68 и 69 УК РФ. Как известно, Общая часть УК РФ определяет порядок назначения наказания по совокупности приговоров, что отражено в ст. 70 УК РФ. По нашему мнению, данная уголовно-правовая норма также должна относиться к институту «множественности преступлений». Одновременно нужно указать, что УК РФ отсутствует категория «совокупность приговоров». Совокупность приговоров - это совершение одним лицом любого преступления после вынесения в отношении него обвинительного приговора за ранее совершенное преступление (или несколько), но до полного отбытия наказания за него. Представляется логичным поместить указанное определение в гл. 3 УК РФ и дополнить дефинитивной нормой - ст. 17.1 УК РФ «Совокупность приговоров».

Таким образом, к видам множественности преступлений следует отнести: а) совокупность преступлений; б) совокупность приговоров; в) рецидив. С учетом сказанного, институт множественности преступлений можно определить следующим образом.

Множественность преступлений - институт уголовного права, регламентирующий ответственность лиц, совершивших два или более преступления до осуждения, либо совершивших новое преступление после осуждения за предыдущее, когда сохраняются уголовно-правовые последствия как минимум по двум из совершенных преступлений.

Исходя из вышесказанного, делаем следующие выводы.

1. В действующем уголовном кодексе целесообразно выделить гл. 3.1 под названием «Множественность преступлений» и закрепить ее за ст. 15 УК РФ.

2. Гл. 3.1 «Множественность преступлений» УК РФ дополнить дефинитивной нормой - ст. 17.1 УК РФ «Совокупность приговоров».

Список литературы

1. Агаев, И. Б. Совокупность преступлений; понятие, виды, наказуемость. - М. 2003.

2. Бажанов, М. И. Назначение наказания по советскому уголовному праву. - Киев,1986.

3. Возжанникова, И. Г. Рецидив как вид множественности преступлений : монография / отв. ред. А.И. Чучаев. - М.: Контракт, 2014.

4. Галиакбаров, Р. Р., Ефимов, М., Фролов, Е. А. Множественность преступных деяний как институт советского уголовного права // Советская юстиция. - 1967. - № 2.

5. Дагель, П. С. Множественность преступлений. - Владивосток, 1969.

6. Захонский, Л., Гонтарь, И. Понятие единого преступления и Уголовный закон // Советская юстиция. - 1985. - № 15.

7. Кафаров, Т. М. Проблемы рецидива в советском уголовном праве. - Баку, 1972.

8. Красиков, Ю. А. Множественность преступлений (понятие, виды, наказуемость). - М., 1988.

9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В.М. Лебедева. -М., 2009.

10. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. В.М. Лебедева.

- М., 2012.

11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. Л.В. Готчиной, А.В. Никуленко. - Тамбов-Санкт-Петербург-Липецк, 2014.

12. Кудрявцев, В. Н. Общая теория квалификации преступлений. - М., 1972.

13. Кудрявцев, В. Н. Общая теория квалификации преступлений. - М., 1999.

14. Малков, В. П., Тимершин, Х. А. Множественность преступлений. - Уфа, 1995.

15. Милюков, С. Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа.

- СПб., 2000.

16. Панько, К. А. Вопросы общей теории рецидива в советском уголовном праве. -Воронеж, 1988.

17. Таганцев, Н. С. О повторности преступлений. - СПб., 1867.

18. Уголовное право. Общая часть / под ред. В.Н. Петрашева. - М., 1999.

19. Фистин, А. Н. Ответственность за совершение повторных преступлений : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1973.

20. Шмелев, В. Ф. Уголовная ответственность при совокупности преступлений : автореф дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1992.

21. Яковлев, А. М. Совокупность преступлений. - М., 1960.