К вопросу о категории сравнительной оценки в когнитивном аспекте

Вестник Санкт-Петербургского университета. 2006. Сер. 9, вып. 3

A.A. Лепёнышева

К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИИ СРАВНИТЕЛЬНОЙ ОЦЕНКИ В КОГНИТИВНОМ АСПЕКТЕ

В настоящей статье предполагается наметить некоторые возможные пути интерпретации языкового материала с точки зрения роли, которую играет в процессе мыслительной деятельности такая важная когнитивная категория, как оценка, которая, в нашем понимании, предшествует принятию индивидуумом решения по поводу его дальнейшего физического или речевого поведения. Для этого читателю будет предложен ряд положений, являющихся, на наш взгляд, основополагающими для заявленного постулата.

Популярность когнитивистики - науки, изучающей процесс познания человеком окружающего мира, обусловлена новым взглядом на гуманитарные исследования. Для адекватного познания человека, его мыслительной деятельности и языка необходимы выходы в другие науки. В этом плане именно когнитивистика явилась точкой соприкосновения таких наук, как философия, психология, лингвистика.

Известно, что философия рассматривает познание как духовную деятельность человека. Особую роль изучению познавательной деятельности, его методам и средствам отводит гносеология. Психология уделяет внимание личности человека, процессам в сознании, влияющим на его поведение, структуре сознания.

Однако ни психология, ни философия не могли бы прийти в своих исследованиях к адекватным выводам, не принимая в учет результаты лингвистического анализа языкового материала, т.е. анализа естественного языка. Именно исследование языка позволяет представителям когнитивной науки изучать языковую картину мира разных культур и народов, их общие и различающиеся концептуальные системы, исследовать ментальные модели текста, модели порождения и восприятия речи, речемыслительную деятельность человека говорящего.

В рамках когнитивной парадигмы речемыслительная деятельность исследуется в тесном взаимодействии с познавательной деятельностью и понимается как ее неотъемлемая составляющая. В этой связи некоторые исследователи вычленяют в рамках познавательного процесса определенные этапы, или блоки. Так, например, У. Чейф, изучая то, как человек извлекает из своей памяти некий опыт и вербализует его в целях понимания устройства языка и его функционирования, создал модель речемыслитель-ной деятельности. Его модель включает такие составляющие, как стимул, сознание и язык. Путь от стимула к сознанию, в интерпретации У. Чейфа, называется восприятием, а от сознания к языку - вербализацией.1 В блоке «сознание» происходят различные операции, объединенные под названием мышление. Еще одним элементом модели, важным для изучения мыслительных процессов, связанных с получением, интерпретацией и сохранением информации, является, согласно его подходу, память.

Подобные идеи обнаруживаются и в работах отечественных исследователей. Так, в частности, в статьях Е.Г. Хомяковой и диссертационном исследовании В.В. Яцковско-

© A.A. Лепёнышева, 2006

го речь идет о возможности выявления механизмов порождения некоторой модели языковой картины мира, которая трактуется как результат определенной познавательной деятельности индивидуума.2 С этой целью исследователи вводят понятие когнитивно-информационной ситуации. Ее непосредственными составляющими являются микроситуация восприятия окружающего мира, ментальная микроситуация, в рамках которой имеют место интерпретация информации, и микроситуация речевой деятельности. Подобная модель предлагается с оговоркой, заключающейся в том, что в реальной жизни названные процессы (восприятие, рефлексия и речевая деятельность) происходят одновременно. Вместе с тем в художественном произведении, на основе которого анализировался язык с точки зрения лингвистики, они представлены, как правило, последовательно.

Рассмотрим данную ситуацию более подробно. Итак, микроситуация восприятия передается в тексте, как правило, глаголами восприятия, типа see, hear, smell, taste, feel. Эти глаголы считаются двухвалентными, и поэтому в ситуации перцепции выделяется воспринимающий субъект, или реципиент, и источник воздействия на чувственные рецепторы человека, т.е. объект восприятия. Ситуация варьируется в зависимости от того, какие глаголы со значением восприятия участвуют в ее обозначении. Различают слуховые, зрительные, вкусовые, осязательные и обонятельные ситуации перцепции. Среди звуковых средств передачи информации особую роль занимает речь как наиболее изученное, эксплицитно выраженное средство. Примером языковой актуализации ситуации слуховой перцепции может, например, служить предложение:

1) Не often listened to Helen playing the guitar.

Микроситуация перцепции взаимосвязана с ментальной деятельностью, обозначаемой высказываниями с глаголами мыслительной деятельности, такими, как think, suppose, understand, believe, know. По мнению Е.Г. Хомяковой, в данной ситуации деятельность субъекта автореферентна, т.е. «процесс мыслительной деятельности замыкается на субъекте ситуации».3 Этого не происходит в ситуации перцепции или речевой деятельности. Ментальная микроситуация состоит из субъекта и собственно информации, актуализированной в виде информационного актанта. Например:

2) I understood that he was wrong.

Микроситуация речевой деятельности отражает некое действие, речевое или физическое, которое является результатом того, что субъект, благодаря процессу перцепции, получает какую-то информацию и, обдумав, оценив ее определенным образом, приходит к выводу о совершении или несовершении физического или речевого действия. Она обусловлена, таким образом, реакцией человека на поступающую в его сознание по перцептивным каналам извне информацию, которую он соответствующим образом оценивает. Например:

3) I never saw anyone wear an expression of such deep gloom... I suspected at once that his unfortunate brother had been causing trouble again. I went up to him... "How are you?" I asked.

Субъектом описываемой ситуации в данном случае является автор повествования. Он видит своего знакомого в ресторане, оценивает его состояние и, проанализировав увиденное и сопоставив это со своими прежними знаниями - «никогда не видел раньше», - приходит к выводу, что виноват брат знакомого. Для этого ему пришлось вспомнить, что брат существует и что он - не положительный герой. И только после

этого он решается на последующее физическое и речевое действи: он подходит к знакомому и спрашивает «Как дела?» Иными словами, субъект повествования выступает в данном конкретном примере в роли реципиента в перцептивной ситуации, субъекта мыслительной микроситуации, в которой он осуществляет мыслительно-оценивающую деятельность (думает, вспоминает, оценивает) и, наконец, говорящего, т.е. субъекта речевой ситуации.

Как следует из приведенного выше примера, все три микроситуации, взаимодействуя, образуют цепочку когнитивных событий, в рамках которых происходит восприятие, обработка и передача определенной информации. Когнитивно-информационная ситуация характеризуется, таким образом, одним общим субъектом, который выполняет различные роли в соответствующих микроситуациях. В ее состав входят и объект восприятия, или источник воздействия на реципиента, адресат, информационные актанты и средство перцептивного воздействия, если оно выводимо из контекста.

Следует подчеркнуть, что информационный блок, информация, получаемая и интерпретируемая субъектом, некоторым образом объединяет упомянутые выше микроситуации в единое целое. Речь идет о несомненной сложной связи, существующей между информационными актантами трех микроситуаций, а именно между тем, что воспринимается, что об этом думается (как оценивается) и что говорится. Однако в этой связи важно отметить, что информация, поступающая в сознание человека, не является копией поступившего в результате перцепции стимула. Точно так же и то, что мы говорим, тоже не копия того, что мы думаем, т.е. не копия продукта первичных мыслительных процессов. Изменения, происходящие в нашем сознании в промежуток от момента зарождения мысли в процессе восприятия окружающего мира (в том числе и обращенной к нам речи), последующей ее интерпретации и оценки до ее языковой актуализации, обусловлены различными факторами.

Одним из таких факторов является то, что получаемая извне информация или знания меняются, соприкасаясь уже с имеющимися фоновыми знаниями, с индивидуальной картиной мира человека. В рамках когнитивно-информационной ситуации, в частности в процессе диалогического общения, уровень восприятия, интерпретации и усвоение информации в значительной степени обусловлены не только коммуникативным поведением собеседников, но и всей социальной ситуацией, участниками которой они являются (где, когда, при каких условиях и т.д. происходит общение). Иными словами, как передаваемая, так и получаемая информация подвержены изменениям с учетом тех социальных норм и картины мира того социума, к которому принадлежат собеседники.

В то же время под воздействием постоянно поступающей извне новой информации меняется и наше старое знание, наша индивидуальная картина мира. Мы оцениваем и пересматриваем свой имеющийся опыт. Как отмечает Н.В. Габечава, база данных носителя языка является самоорганизующейся и саморегулируемой системой, подвижной и изменяющейся на основе новых данных. Старые знания, факты начинают жить в новой системе. Момент, в течение которого человек стоит как бы на распутье между своими старыми представлениями и новыми знаниями, назван А.Н. Леонтьевым и Г.Л. Туль-чинским «моментом не-понимания».'1 Описывая данную ситуацию, Н.В. Данилевкая пишет: «Постигнутое и освоенное знание вынуждает субъекта фиксировать в своем сознании переход на следующий виток осмысления действительности».5 Наше сознание, по мнению Н.Л. Мусхелишвили и Ю.А. Шрейдера, изменяется так, чтобы быть спо-

собным ассимилировать новую реальность. Именно в этот момент и совершается переход от старой картины мира к измененной, новой.6

В этом процессе нельзя недооценивать роль оценки, когнитивный характер которой не вызывает сомнения. По мнению Н.В. Данилевской, изучающей оценочные суждения на примере научного текста, «оценка - это первый необходимый шаг в движении знания от не-знания к знанию в его новой или обновленной ипостаси». По мнению таких авторов, как A.A. Ивин, B.C. Швырев, B.C. Библер, оценка задает перспективу познавательного процесса и служит первым необходимым шагом в движении познания к новому знанию. В частности, B.C. Швырев пишет, что «степень "вращенности" субъекта в определенный способ видения действительности предполагает субъект-объектные отношения "встречи" различных сознаний, соотнесение их позиций и соответствующего их перестроения».7 Иными словами, познавательная деятельность непременно включает в себя процесс оценивания человеком новой информации относительно своего имеющегося опыта, своей картины мира. Еще A.A. Потебня подчеркивал, что в языке все оценочно, а выражение мысли всегда сопровождается сопоставлением с иной мыслью. Н.В. Данилевская считает, что «операция оценивания лежит в самой природе сознания и познания как целенаправленной деятельности». По нашему же мнению, оценка сопутствует как процессу перцепции, так и процессу вербализации, поскольку именно на нее с разной степенью эксплицитности ориентирован весь мыслительный процесс.

На начальном этапе исследования было решено ограничиться изучением когнитивно-информационных особенностей таких однозначно понятных оценочных конструкций, какими, на наш взгляд, являются сравнительные конструкции. Несмотря на то, что сравнительные оценочные конструкции рассмотрены в лингвистике достаточно подробно, нас они интересуют в том плане, что являются непосредственными экспликато-рами сложного комплекса мыслительных процессов, а именно: 1) получения новой информации; 2) восстановления в памяти старой информации; 3) сопоставления новой информации путем ассоциативных связей с имеющейся информацией на основе индивидуальных и социокультурных параметров; 4) последующего физического или речевого действия.

В качестве иллюстрации представленных положений рассмотрим фрагмет из произведения Дж. Гришема «Rainmaker»:

4а) "Yeah, I know. Look, Rudy, could we have a drink? There's something I'd like to discuss with

you".

"What?" I can't think of anything worse at this moment than having a drink with Drummond.

46) "Business. Settlement possibilities. Could you run by my office, say, fifteen minutes from now? We're just around the corner, you know".

The word settlement has a nice ring to it. Plus, I've always wanted to see their offices. "It'll have to be quick", I say, as if there are beautiful and important women waiting for me.

В данном случае речь идет о когнитивно-информационной макроситуации, которая включает несколько когнитивно-информационных ситуаций соответственно со своими блоками перцепции, мыслительной и речевой деятельности. Ситуация оценки, предполагающая наличие субъекта и объекта оценки, соотносится в первую очередь, как и следует из нашего предположения, с мыслительным блоком.

Субъектом ситуации оценки в рамках мыслительного блока является в данном примере главный герой повествования Руди. В процессе слухового восприятия он полу-

чает некоторую информацию, выраженную предложением человека по имени Драм-монд пойти выпить и что-то обсудить. Данное предложение впоследствии становится объектом сравнения в ситуации оценки (сравнения). Руди оценивает воспринятую информацию и сопоставляет ее с имеющейся в его памяти старой негативной информацией о Драмонде. Оценка актуализируется посредством внутренней речи героя I can't think of anything worse at this moment than having a drink with Drummond. Вербальная реакция героя What? означает его имплицитную готовность фактически отказаться от предложения. Пример 4а по своей структуре в полной мере соответствует нашим требованиям к когнитивно-информационной ситуации, в которой выделяется микроситуация перцепции, ментальной и речевой деятельности. Причем блок ментальной деятельности, очевидно, включает оценку, эксплицитно представленную во внутренней речи героя.

Пример 46 также легко соотносим с когнитивно-информационной ситуацией, соответствующими микроблоками и с оценкой поступающей информации. Поведение героя меняется после слов Драммонда "Business. Settlement possibilities". Эта уточняющая ситуацию информация дает начало новой информационно-когнитивной цепочке. Герой -субъект ситуации, сравнивает старую информацию «пойти выпить и поговорить», которую подверг прежде отрицательной оценке, с новой «поговорить о делах». Оценка новой информации заставляет героя поменять свое первоначальное мнение, и он говорит: "It'll have to be quick". В первом случае поход с Драммондом воспринимается и оценивается как "the worst thing", а во втором - "as if there are beautiful and important women waiting for you", т.е. по шкале отношения субъекта к объекту оценки объект переместился ближе к отметке «хорошо». Руди даже придумывает оправдание этой резкой смене своего отношения: "I've always wanted to see their offices". Вторая сравнительная оценка выражена имплицитно.

Примером еще одной когнитивно-информационной макроситуации может послужить фрагмент из произведения «Rainmaker»:

5а) "What did you have in mind?" he asks, as if his mighty little firm could run with the big boys and anything less might be degrading.

"I'll work for half. Twenty-five thousand. I'll put in eighty-hour weeks, handle all the fish files, do all the grunt work. You and Mr. Ross and Mr. Perry can give me all the files you wish you'd never taken, and I'll have them closed in six months. Promise. I'll earn my salary the first twelve months, and if I don't, then I'll leave ..."

He follows me closely to the front, then instructs the secretary to make sure she has my phone number. He gives me a tight handshake, wishes me the best, promises to call soon and seconds later I'm on the street.

It takes a moment or two to collect my thoughts. I just offered to prostitute my education and training for something far less than the best, and it landed me on the sidewalk in a matter of minutes.

56) As things developed, my brief interview with Roderick Nunley would be one of my more productive outings.

Субъектом первой ситуации оценки (5а) (и субъектом когнитивно-информаци-онной макроситуации) в данном примере также является главный герой Руди. В поисках работы он проходит собеседование, в процессе которого получает некоторую информацию. Как только собеседование заканчивается, у Руди возникает возможность спокойно ее оценить. Причем оценке подвергается не только то, что ему сказал предпо-

лагаемый начальник, но и его собственное поведение во время собеседования. В рамках микроситуации мыслительной деятельности, представленной предложением It takes а moment or two to collect my thoughts, герой осуществляет процесс самооценки, которая актуализируется в тексте посредством внутренней речи героя: I just offered to prostitute my education and training for something far less than the best. Он согласился продать все свои знания и подготовку за сумму, которая очень далека от той, которая соответствовала бы его профессиональному уровню. Объектом оценки, таким образом, является работа, которую Руди должен проделать, и ее цена. Эталоном для героя выступает та зарплата, которую он хотел бы получить the best, однако он соглашается на то, что по шкале его оценки не соответствует этому эталону. В то же время он имплицитно оценивает и само собеседование, расценивая его как что-то ужасное.

Как и в 5а, так и в 56, также можно выделить микроситуацию перцепции, ментальной и речевой деятельности. От героя повествования Руди мы узнаем, что через некоторое время у него происходит переоценка значимости этого собеседования: As things developed, my brief interview with Roderick Nunley would be one of my more productive outings. Перцептивная микроситуация не представлена в данном случае эксплицитно, хотя мы узнаем, что со временем в жизни героя появились некоторые новые факты -things developed. Несмотря на то, что нам они не известны, очевидно, что их характер позволяет герою изменить свою оценку ситуации. На основе нового опыта, при сопоставлении его с имеющимся, он может расположить данный деловой разговор на шкале оценки как один из самых удачных - my brief interview with Roderick Nunley would be one of my more productive outings. Оценка, как продукт оценочной деятельности в блоке «мышление», выражена эксплицитно во внутренней речи героя.

Проведенное сопоставление едва ли было бы возможно, если бы приобретенные знания не кумулировались в памяти человека. Процесс хранения информации и ее дальнейшее использование в речемыслительной деятельности можно также проследить в ходе анализа языкового материала. Так, в примере 6 из произведения Дж. Гришема в рамках эксплицитно выраженной мыслительной микроситуации роль памяти в сохранении информации представлена достаточно очевидно и не вызывает сомнения:

ба) I hand him a two-page summary of the Black case, heavily modified and sensationalized. I've worked on this synopsis for a while now, fine-tuning it every time some lawyer read it and turned me down.

Barry X. reads it carefully, with more concentration than I've seen from anyone yet. He reads it a second time as I admire his aged-brick walls and dream of an office like this.

бб) "Not bad," he says when he's finished. There's a gleam in his eye, and I think he's more excited than he lets on. "Lemme guess. You want a job, and a piece of the action."

В этом примере герой Руди в процессе очередного собеседования по поводу приема на работу заявляет, что он пришел в адвокатскую контору не с пустыми руками. У него есть дело, готовый иск в суд. За место в этой конторе он готов предложить владельцу - мистеру Барри свой гонорар. Объектом оценки в данном случае является впечатление мистера Барри от прочтения исковых документов.

Рассмотренная макроситуация делится на две когнитивно-информационные ситуации, в состав которых входят соответственно два ментальных блока с ситуациями оценки. В обоих случаях Руди предварительно получает некоторую перцептивную информацию, оценивает ее в рамках мыслительной микроситуации и актуализирует оценку этой информации в процессе речевой деятельности.

В первом случае он зрительно наблюдает за тем, как мистер Барри читает его документы и отмечает высокую концентрацию внимания: Barry X. reads it carefully, with more concentration than I've seen from anyone yet. Участие памяти героя в процессе восприятия и оценки наблюдаемой им картины не вызывает сомнения. Герой обращается к своей памяти, жизненному опыту (то, как читали его документы предыдущие работодатели) и сравнивает имеющуюся информацию с новой, т.е. с наблюдаемым поведением мистера Барри. Сравнение актуализируется во внутренней речи Руди.

Во второй ситуации в блоке перцепции герой получает и слуховую информацию Not bad, но главной опять же является зрительная информация - "There's a gleam in his eye". Маркером мыслительной деятельности здесь выступает глагол думать. Проводимое сравнение актуализируется в тексте во внутренней речи героя.

Таким образом, на материале приведенных выше примеров удалось проследить и описать когнитивно-информационную ситуацию, а именно микроситуации восприятия, мышления и речевой деятельности. В блоке, связанном с речемыслительной деятельностью, большую роль играет именно оценка, которая предшествует принятию решения о дальнейшей речевой деятельности. В языке она может быть выражена как эксплицитно, так и имплицитно. Следует отметить, что наиболее действенно оценка актуализируется в процессе сравнения, сопоставления новой информации уже с имеющейся, хранящейся в памяти, той, которую называют личным опытом.

Подробное изучение языковой актуализации сравнительной оценки в когнитивном аспекте представляется перспективным и составляет основу проводимого исследования.

1 Библер B.C. Сознание и мышление (Философские предпосылки) // Философско-нсихологическис предположения школы диалога культур. М„ 1998. С. 13-87.

2 Хомякова Е.Г. Структурно-прагматический анализ актантов в когнитивно-информационной ситуации восприятия // Научные чтепия-2003. Материалы. 15-16 декабря 2003 г. Филологический факультет СПбГУ, 2004. С. 148-155; Яцковский ВВ. Роль процессов зрительного и слухового восприятия в формировании языковой картины мира (на материале английского языка): Дне., 2005.

:1 Там же. С. 151.

4 Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975; Гусев С.С., Тульчинский Г.Л. Проблема понимания в философии. М., 1985.

5Данилевская Н.В. Место оценки в чередовании старого и нового знания // Филологические пауки. 2005. № 4. С. 60-69.

е Мусхелишвили Н.Л., Шрейдер Ю.А. Постижение versus понимание // Учен. зап. Тартуск. ун-та. Выи. 855: Текст - культура - семиотика парратива. Труды по знаковым системам XXIII. Тарту, 1989.

7 Швырев B.C. Анализ научного познания: основные направления, формы, проблемы. М., 1988. С. 171; Ивии А.А. Теория аргументации. М., 2000; Чейф У. Л. «Память и вербализация прошлого опыта» // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. С. 35-73; Швырев B.C. Научное познание как деятельность. М., 1984.

8 Данилевская Н.В. Указ. соч. С. 62.

Статья поступила в редакцию 10 апреля 2006 г.