Кому выгодно засекречивать данные о владельцах недвижимости?

Правительство поддержало законопроект ФСБ, согласно которому данные о владельцах недвижимости, самолетов и судов должны быть засекречены для всех, кроме самих собственников и "компетентных государственных органов". Теперь документ отправляется на рассмотрение в Госдуму.

Александр Раппопорт, управляющий партнер адвокатской конторы "Раппопорт и партнеры":

— Всем нам и каждому. У каждого человека есть право на личную жизнь, собственность, информацию о них. Для борьбы с коррупцией есть другие способы, а не такие странные, которые могут коснуться тех, кто к коррупции никакого отношения не имеет. Я считаю, что этот шаг важен не только для яхт и самолетов, но и для всего имущества и личной жизни человека, которые касаются лишь самого человека и тех, кто должен это контролировать. Выставлять напоказ без разрешения собственника чье-либо благосостояние мне кажется постыдным и неправильным.

Наталья Лопашенко, директор Центра по исследованию проблем оргпреступности и коррупции:

— Конечно, властям предержащим. Так они просто защищаются от прессы, чтобы не писали и не склоняли их светлое имя, чтобы оно всегда для народа оставалось светлым. Безусловно, любому собственнику любая недвижимость так же дорога, как яхта или вилла миллионеру. Потерять единственную квартиру куда больнее, чем яхту или виллу. Но власть этим законопроектом задумала защищать не какие-то хрущевки простых людей, а свои яхты и виллы. Это откровенное безобразие.

Константин Апрелев, вице-президент Российской гильдии риэлторов:

— Не скажу, кому выгодно, но засекречивание снизит эффективность оказания услуг и других сервисов. На рынке недвижимости процесс и без того непростой, порой сложно выяснить не только кто собственник, а кто принимает решение о продаже. Засекречивание данных еще больше усложнит процесс получения объективной информации о реальном собственнике, его обременениях, об ограничениях в отношении объекта. Оценить риски покупателям будет не так просто. Придется потратить много времени на проверку любой документации для перехода прав на объект недвижимости. Не говоря уже о том, что открытые реестры позволяли оставлять за бортом всяких посредников.

Вячеслав Гуменюк, сопредседатель московской общественной организации "Жилищная солидарность":

— Только чиновникам и выгодна. Закроют данные и будут делать бизнес на выдаче информации о недвижимости потенциальным покупателям. У нас вообще все стараются засекретить, вместо того чтобы стремиться к максимальной открытости и прозрачности. А это прямой путь к злоупотреблениям, мошенничеству и коррупции. Что же касается криминализации, то это проблема правоохранительных органов, они просто должны лучше работать, а не прикрываться необходимостью засекречивания данных.

Антон Беляков, член Совета федерации, председатель общественной организации "Общественный антикоррупционный комитет":

— Всем, кто не хочет разглашать эти данные. Это необязательно коррумпированные чиновники. Во многих странах сведения такого рода не являются информацией общего пользования. Да и с морально-этической точки зрения неприлично спрашивать человека, сколько денег у него на счетах, какая квартира. Если бы мы считали, что наши правоохранительные органы неподкупны, а суд скор и справедлив, эту информацию можно было бы и закрыть, но общество имеет все основания не доверять правоохранительным органам, которые должны бороться с коррупцией. И у людей возникает желание усилить общественный контроль по этим вопросам. И надо отдать должное, несмотря на закручивание гаек, общественный контроль оказывается эффективным. В условиях российской действительности этот контроль — чуть ли не единственный механизм, который помогает изобличать злоупотребления и коррупцию. Однако есть у нас один нюанс: сложилось представление, что есть просто люди и есть служащие, депутаты и проч. Обычному человеку можно иметь счета за рубежом, а этим нельзя. И это разделение стало закрепляться в юриспруденции. И тогда в ход идут родственники, племянники и проч., которые по закону не подлежат такому контролю. Но, например, если в Германии вы приобретаете машину за €50 тыс., а годовой доход у вас €40 тыс., то, неважно, обычный вы гражданин или служащий, вы должны показать, откуда у вас такие деньги. И у нас такого разделения тоже быть не должно.