"К пожарной охране это отношения не имеет"

"К пожарной охране это отношения не имеет"
       Вчера днем "Коммерсантъ" посетили представители государственной инспекции по пожарному надзору в звании от полковника и выше и обнаружили, что наше здание по улице Врубеля, 4 чрезвычайно опасно в смысле самовозгорания. Вручив соответствующее постановление "о приостановке работы предприятия (отдельного производства)", они пообещали вернуться в 23.00 и опечатать помещение.

       Упущения по части пожарной безопасности были найдены серьезные. Например, "допускается курение в служебных помещениях", а "вопросы обеспечения пожарной безопасности и соблюдения противопожарного режима в помещениях приказами администрации не регламентированы. Отработка действий обслуживающего персонала при пожаре должным образом не проводится". Из еще более серьезных отмечены загроможденность проходов мебелью (не успели вынести старые шкафы) и оргтехникой (на шкафах стояли старые компьютеры), решетки на окнах первого этажа (вряд ли сейчас в Москве можно найти учреждение, не забравшее свои низкие окна решетками), отсутствие "самозакрывающихся" дверей между лестничными площадками и коридорами... Генеральному директору издательского дома Леониду Милославскому было со всей серьезностью сообщено, что "ситуация находится на контроле правительства Москвы".
       В течение последовавших за противопожарным визитом четырех часов значительная часть нарушений, допущенных беспечными журналистами, была устранена. Шкафы вынесли вместе с компьютерами, оставшиеся — раздвинули, чтобы "ширина проходов на путях эвакуации отвечала требованиям норм", не бросивших к этому моменту курить сильно отругали и отвели в уже специально отведенные места...
       Остальное мужественные работники хозяйственных служб брались устранить за выходные дни, когда народу в доме не будет.
       В то же время некоторые журналисты, совершенно выбитые из рабочей колеи невозможностью курить в ходе творческого процесса, бросили свои горючие места и отправились набираться опыта пожарной обороны в иные газеты и просто учреждения.
       Вернулись они в глубоком разочаровании. Оказалось, что многие наши товарищи по профессии рискуют не меньше нашего, а то и больше.
       Например, редакции двух газет (названия не приводим из цеховой солидарности) расположены в чердачных помещениях станции метро "Краснопресненская". Попасть в редакционные комнаты можно только на лифте, стенки которого отделаны пластиком, горючим и выделяющим при пожаре ядовитый газ, лестниц же в здании вообще нет. Ну, что коридоры заставлены шкафами с бумагами и неработающей оргтехникой, само собой ясно. Таблички, указывающие, где расположено место для курения (стул и две пепельницы в конце коридора), есть, ничего не скажешь. Но то ли журналистам их читать некогда, то ли у них, как и у нас, работа нервная — дымят, где попало. Даже, бывает, в мужском туалете, где прямо над раковинами висят оголенные электрические провода.
       Издания, которые расположились в доме, построенном для Олимпийского комитета СССР в конце 70-х годов, тоже не готовы противостоять огню. Окна на первом этаже, как и следовало ожидать, наглухо закрыты металлическими решетками, в коридорах — ну, конечно же! — шкафы с картотеками. Впрочем, здесь картину дополняют еще и кучи мусора, которые строители, ведущие ремонт на втором этаже, не вынесли. Они же оставили и стройматериалы — и как раз в местах для курения. Поэтому многие, хотя и запрещено, курят там, где работают,— у них и оправдание есть...
       И все это пока обходил строгий взгляд госпожнадзора. Хотя вообще рыцари огненной госбезопасности неутомимо вели борьбу с проявлениями противопожарной безграмотности в других средствах массовой информации. К примеру, до "Коммерсанта" они хотели закрыть радиостанцию "Эхо Москвы" и газету "Сегодня". Но там обошлось, удалось договориться.
       В общем, выходит, что градоначальство опасается самовозгорания лишь в определенных СМИ. И понятно: тут разворачивается успешная предвыборная кампания, а журналисты, того и гляди, из искры раздуют пламя... Впрочем, как говорил Остап Бендер, под видом пожарного инспектора осматривая богадельню в Старгороде, "к пожарной охране, которую я в настоящий момент представляю, все это отношения не имеет".