Музыка Скрябина в исполнительском творчестве Дины Леонидовны Шевчук

МУЗЫКАЛЬНОЕ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВО

УДК 78.071.2

Т. В. Шевченко

МУЗЫКА СКРЯБИНА В ИСПОЛНИТЕЛЬСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ ДИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ ШЕВЧУК

истории становления и развития системы музыкального образования Новосибирска есть плеяда выдающихся личностей высокопрофессиональных музыкантов и истинных интеллигентов, усилиями которых создавалась культура города и, в частности, то, что мы сейчас называем Новосибирской фортепианной школой. Вобрав в себя все лучшие качества, присущие этой категории людей - разностороннюю культуру и широту взглядов, демократичность в отношении к людям и искусству, душевную честность и принципиальность, чуждую проявлениям нетерпимости, особого внимания заслуживает замечательный музыкант, педагог, пианистка, профессор Новосибирской государственной консерватории им. М. И. Глинки Дина Леонидовна Шевчук.

Вот уже много лет она трудится в стенах сибирского вуза - все эти годы можно назвать этапом становления, а затем интенсивного развития консерватории, открытой в 1956 году, но сумевшей уже к середине 70-х годов выработать свой творческий почерк и стиль работы. Немалая заслуга в этом Дины Леонидовны - здесь имеется в виду не только количество подготовленных ею пианистов и сыгранных концертов. Речь идет об особой духовной ауре в классе и на кафедре специального фортепиано, которая способствовала возникновению микроклимата, где царят дух творчества, истинной преданности делу и желание трудиться больше, чем, казалось бы, возможно в человеческих силах. Именно в таких специалистах нуждался молодой

© Т. В. Шевченко, 2016

вуз, ставший со временем центром музыкального образования Сибири.

Неудивительно, что приступив к работе в Новосибирской консерватории, Дина Леонидовна быстро завоевала признание и уважение как пианист и педагог, а достижения ее питомцев свидетельствуют не только об успехах отдельных исполнителей, но и позволяют говорить о формировании сибирской ветви русской фортепианной школы. Многогранность деятельности Д. Л. Шевчук является примечательной особенностью ее творческого облика, как уже было сказано, это и исполнительство, и педагогика, а также методическая работа, участие в работе жюри и многочисленные мастер-классы в России и за рубежом.

Но одна особенность творческого потенциала Шевчук вызывает огромный интерес, как свойственная ей неповторимая, своеобразная художественная индивидуальность, - это любовь и увлеченность творчеством великого русского композитора Александра Николаевича Скрябина. Подобно Р. Вагнеру, Скрябин был философствующим художником, считающим, что музыка получает смысл и значение, когда находится в единстве и цельности с миросозерцанием. Всю жизнь этого неповторимого гения занимала проблема художника и отношения его творчества к миру, свое призвание он не рассматривал как чисто музыкальное, путь, который избрал Скрябин он сам и сформулировал: «Музыка должна быть жива мыслью» [6, с. 180]. В основе его творчества лежат не только известные законы музыкального искусства, но и поиск новых музыкальных горизонтов, таких как синтез философии, науки

В

и искусства. Многогранная и неординарная личность Скрябина и его особый стиль, образная сфера навсегда покорили Дину Леонидовну, тем более что во многом интерес к этому автору она унаследовала от своего учителя - Е. М. Зингера, который был большим знатоком творчества Скрябина. Именно под руководством Евсея Михайловича зародились глубокая привязанность, а затем и истинная увлеченность музыкой этого уникального композитора, пронесенная через долгую и плодотворную музыкальную жизнь. Если обратиться к истории, то мы увидим, что фортепианные сочинения Скрябина рано привлекли к себе внимание исполнителей: со второй половины 90-х годов XIX века их стали исполнять русские пианисты Ф. Кенеман, М. Мейчик, С. Друкер, И. Гофман, Я. Иванова-Залесская и первая жена композитора В. Исакович. Но наиболее чуткие истолкователи творчества Скрябина, исполнители, уловившие интонационный строй, стиль и характер образов скрябинской музыки, появились, в основном, лишь после смерти композитора. В. Софроницкий, Генрих и Станислав Нейгау-зы, С. Фейнберг, К. Игумнов, С. Рихтер, И. Бунин, И. Жуков составили плеяду выдающихся интерпретаторов его музыки [3]. Сейчас, в настоящее время, этот список фамилий можно продолжать — интерес к творчеству Скрябина возрастает с каждым годом, но, как и прежде, по-настоящему истинным скрябинистом можно назвать далеко не каждого исполнителя, поскольку, как справедливо замечал Е. М. Зингер — музыкальная речь Скрябина доступна лишь избранным и посвященным [4, с. 103].

За годы активной концертной деятельности у Д. Л. Шевчук выкристаллизовался свой, сугубо индивидуальный язык музыкальной речи, своя пианистическая манера. Особенно остро это проявляется в передаче мятежной стихии скрябинского мира - с его порывистостью, пламенностью, экстатическим горением, чувственностью, то затуманено-ли-ричного и зыбко-неуловимого, то дерзновенного и неукротимого. Произведения

Скрябина составляют одно из основных устремлений в репертуаре Д. Л. Шевчук. К вершинам ее исполнительского мастерства можно отнести Четвертую, Пятую, Девятую и Десятую сонаты, поэму «К пламени», ряд миниатюр и исполнение фортепианной партии в Симфонической поэме «Прометей». Выдающееся ин-терпретаторское дарование музыки Скрябина, унаследованное от любимого и близкого по духу профессора Е. М. Зингера, оказало не только исключительно большое влияние на поколения пианистов, обучающихся в классе Дины Леонидовны, но и закрепило за ней славу непревзойденного в Сибири исполнителя Скрябина. В этом смысле очень показателен тот факт, что в год 100-летия со дня смерти композитора, в 2015 году, силами выпускников класса Дины Леонидовны с идейным вдохновителем в ее лице было осуществлено исполнение 10 сонат Скрябина - как дань уважения и любви к этому автору, а также памяти любимого учителя, Е. М. Зингера. Концерты прошли 17-18 марта 2015 года в Большом зале НГК - за два вечера были сыграны все сонаты: первый концерт — с 1-й по 5-ю сонаты, второй концерт - с 6-й по 10-го, соответственно. Искусство высокого накала, правдивое творческое горение на эстраде, напряженность и взволнованность, в тоже время несгибаемая воля и искренняя любовь к исполняемой музыке — пожалуй, таковы лучшие черты интерпретации Д. Л. Шевчук произведений Скрябина. Не раз автору настоящего очерка доводилось быть свидетелем неподражаемого исполнения скрябинской Девятой сонаты - с ее мистическими гармониями, трагическим началом, огненным пафосом, страстными протестами и яркими вспышками, с конфликтностью образов и волевым характером, которые Дина Леонидовна остро чувствовала и передавала со свойственным ей глубоким и благородным драматизмом. Удивительно контрастно, но в то же время цельно исполнялся 11 опус композитора — его 24 прелюдии: мягкая поэтичность, тонкость и проникновенная лирика отдельных прелюдий сменялись про-

тестующе-напряженными, порывистыми и демоничными миниатюрами. Если обратиться к истории, то Скрябин был прекрасным и вдохновенным исполнителем своих произведений, однако, некий налет теософской мистики, дематериализации звука (особенно заметные в его поздних опусах), возможно, подавляли и мешали Скрябину-интерпретатору выявлять гениальные музыкальные образы собственных произведений [1, с. 105]. Ведь действительная сущность и значение образов в музыкальном произведении могут иногда и не вполне соответствовать специфическим авторским стремлениям, замыслу, могут быть шире и полноценнее и даже находиться в некотором конфликте с ними. Может быть, в этом плане преимущество имеют чистые исполнители-пианисты, способные воспринимать нотный текст свободным от программных ремарок и философских комментариев, принимающие их к сведению, но не теряющие при этом жизненности и человечности музыкальных образов. Несомненно, если существует таковая возможность, авторское исполнение всегда следует тщательно изучать, но не всегда целесообразно следовать ему слепо и рабски подражая. Из сохранившихся записей самого Скрябина мы знаем, что он великолепно владел тембровым разнообразием звучания фортепиано, тончайшей педализацией, искусством звучащей паузы - все это мы можем услышать в сохранившихся записях игры композитора [5, с. 141]. Умение вкладывать ритмическую свободу импровизационных rubato в железную сетку такта и логическая стройность формы выгодно отличает авторское исполнение Скрябина от многих лжескрябинистов, полагающих, что ритмический хаос и эффект замутненности фактуры являются признаком чувства скрябинского стиля. Как же решает эти задачи в своей игре Дина Леонидовна? Надо сказать, что в своей игре она не изменяет и не отказывается от существенных стилистических особенностей Скрябина — не очищая образов его музыки от мистического налета, но при этом делая акцент на глу-

бокую трагедийность и жизненную конфликтность лучших его произведений, раскрывая подлинного и индивидуально-неповторимого Скрябина. От концерта к концерту, от исполнения к исполнению Дина Леонидовна находит новые нюансы и раскрывает иные стороны скрябинских опусов.

Не раз доводилось слышать у нее несколько раз одно и то же произведение Скрябина, будь то сонаты, прелюдии, поэмы - каждый раз это было новое решение, свежая интерпретация, заново пережитое откровение — и потому слушать ЕЕ Скрябина всегда интересно! Вспоминается исполнение Диной Леонидовной цикла четырех пьес ор. 51 на одном из концертов кафедры специального фортепиано, где элементы проникновенный лирики «Хрупкости» сочетались с мрачными образами «Прелюдии», переходящими в восторженную «Окрыленную поэму» и завершающиеся изломанными линиями «Танца томления». Все это контрастное и в то же время удивительно органичное действо обрело в ее игре логическую стройность и собранность единой формы одного цикла. Прекрасно решает в своем исполнении Дина Леонидовна и задачу многоплановости ритмомелодических линий скрябинских произведений, проблему полифоничнос-ти письма — с огромным количеством имитаций, параллельных проведений, перекрещиваний, со своеобразно развитой многоголосной фактурой, которыми славятся все его сонаты, фортепианный концерт, фортепианная партия «Прометея», все наиболее значительные поэмы и огромное количество миниатюр. Мастерство слышания всей фактуры изощренного изложения (особенно поздних произведений Скрябина) у Дины Леонидовны - одно из самых сильных качеств: одновременное интонирование нескольких звуковых плоскостей в то же время не мешает вычленению рельефа темы, как бы окутанной тканью подголосков. Здесь снова вспоминается ее исполнение Девятой сонаты, где композитор доводит до крайности свой стиль письма и рельефность музыкальной ткани. Вообще,

фортепианное изложение поздних сонат у Скрябина на редкость изысканное и прихотливое — композитор вводит 3-ю и даже 4-ю строчки, справиться с этой задачей - большое мастерство! Еще одна из самых острых проблем исполнения Скрябина кроется в ритмике его сочинений. Сам Скрябин считал эту сторону своего замысла самой уязвимой и неточной - отсюда выросло бесконечно детальное и кропотливое переделывание рисунка ритмической записи; по некоторым источникам, он даже полагал, что внешним видом этого рисунка он сможет в какой-то степени подчеркнуть характер своих музыкальных образов. Дина Леонидовна уверенно справляется и с этой задачей - остро чувствуя не-рвно-волевую фактуру скрябинских произведений, она использует стилистически оправданные игровые движения пианистического аппарата - собранного, исключительно скоординированного, уверенного, без малейшей суетливости. Если же говорить о темброво-колористи-ческой стороне скрябинского творчества, то и здесь Дина Леонидовна находит убедительное решение. Показательным является исполнение цикла 24 прелюдий ор. 11 - где мы слышим и паганиниевский демонизм, и тревожную взволнованность, и декламацион-ность, и романтическую страстность, и мечтательность — но при всем при этом, ей никогда не изменяет чувство меры, вкус и чутье, способные не превратить исполнение раннего Скрябина в тень Шопена (несомненно, имеет место быть утверждение о романтических истоках музыки Скрябина, что, однако, не имеет ничего общего с исполнительским стилем его музыки). Избегает Дина Леонидовна и другой крайности, характерной и довольно распространенный среди интерпретаторов музыки Скрябина - не пытаясь исполнять его поздние опусы в импрессионистическом плане: в творчестве композитора лишь используются отдельные выразительные средства близкие к импрессионизму, но импрессионизм как эстетическая концепция чужд его музыке. Она находит

адекватное звуковое и образное решение, вдохновленное космической поэзией скрябинской музыки этого периода. На этой существенной и довольно распространенной ошибке исполнения Скрябина стоит остановиться подробнее - поскольку эволюция композиторского творчества Скрябина в известной мере обусловила эволюцию его исполнительского стиля. На раннем этапе своего творчества Скрябин сохранял способность удивительно певучего ведения мелодии, логическую стройность воплощения образов, подлинно лирическую проникновенность — это были те черты, которые продолжали классические традиции романтизма. Но чем больше Скрябин отходил от прекрасных жизненных истоков своего искусства (от традиций Шопена и Чайковского, Листа и Вагнера), тем больше он терял романтические черты в своей музыке. Экзальтированная взвинченность, гипертрофированная таинственность полузвучаний, магия цезур и пауз в его музыке стали приобретать доминирующее значение в его поздних опусах. Поэтому исполнение поздних сочинений Скрябина в том же стиле, что и ранних, было бы столь же абсурдно, как и полное сопоставление его раннего стиля с Шопеном и позднего - с импрессионизмом [2, с. 127]. Ряду прекрасных, авторитетных и весьма разносторонних по репертуару исполнителей творчество Скрябина иногда оказывается недоступным именно благодаря этому довольно распространенному заблуждению, и неспособности не столько понять, сколько почувствовать специфику и эволюцию скрябинского стиля, специфику исполнения его музыки. Дина Леонидовна Шевчук не из их числа - поскольку уловить скрябиновский дух она сумела еще со студенческой скамьи. Под чутким руководством своего профессора, Евсея Михайловича Зингера, как уже ранее говорилось, началось ее знакомство со Скрябиным, плавно перешедшее в глубокую привязанность к этому композитору, истинное понимание стиля, благоговение перед его высоким искусством и идеями, нашедшие воплощение в огромном коли-

честве сыгранных произведений. Однако, будучи сильным исполнителем его ранних сочинений, она не менее чутко воспринимала специфику его творчества зрелого и позднего периодов.

Еще одной чертой исполнения Скрябина у Дины Леонидовны является отношение к педализации, которая выступает у нее не как дополнительное выразительное средство, а как важнейший компонент фортепианной ткани. Известная многоэтажность скрябинских строений вынуждает искусно, подчас неуловимо дозировать употребление педали -в зависимости от регистров, гармонических фигураций фактуры, степени насыщенности той или иной краски. Как правило, такую педаль практически невозможно зафиксировать в нотах - так как при каждом новом исполнении она мо-

жет варьироваться. Педализация Дины Леонидовны столь же вдохновенна, как и другие компоненты ее исполнительского стиля и имеет сильнейшее образно-эмоциональное воздействие.

Музыка Скрябина, благодаря новаторским звучаниям, значительности своего содержания, выпуклости тем и образов, интересным формам предоставляет исполнителям безграничные возможности для интерпретации. Значительно по силе воздействия в ней и личностное начало исполнителя. Опираясь на традиции, глубокое изучение стиля композитора, а также природное чутье, Дина Леонидовна Шевчук своим творчеством смогла привнести много нового и убедительного в своих трактовках, обогащая эту музыку, делая ее актуальной и волнующей по сей день.

Литература

1. Бекман-Щербина Е. 06 исполнении фортепианных сочинений А. Н. Скрябина // Пианисты рассказывают. Вып. 4. - М., 1990. - С. 105-113;

2. Гольденвейзер А. Б. Скрябин и его творчество // О музыкальном искусстве. - М., 1975. - С. 127-132.

3. Дельсон В. Ю. Скрябин. Очерки жизни и творчества. - М.: Музыка, 1971. -430 с.

4. Зингер Е. М. К проблеме исполнения фортепианных сочинений Скрябина. // Сиб. муз. альманах - 2001. - Новосибирск, 2002. - С. 103-111.

5. Лурье А. Скрябин и русская музыка // Муз. академия. Вып. 2. - М., 1997. - С. 141-145.

6.Томпакова О. Иду сказать людям, что они сильны и могучи // Муз. академия. Вып. 4. -М., 1993. - С. 180-185.

References

1. Bekman-Shherbina E. Ob ispolnenii fortepiannyh sochinenij A. N. Skrjabina. [On the performance of piano works by A. N. Scriabin] Pianisty rasskazyvajut [Pianists talk. Issue 4]. Moscow, no. 4, 1990, pp. 105-113.

2. Gol'denvejzer A. B. Skrjabin i ego tvorchestvo [Scriabin and his work] 0 muzykal'nom iskusstve [About musical art]. Moscow, 1975, pp. 127-132.

3. Del'son V. Ju. Skrjabin. Ocherki zhizni i tvorchestva [Scriabin. Sketches of life and work], Moscow: Muzyka, 1971, 430 p.

4. Zinger E. M. K probleme ispolnenija fortepiannyh sochinenij Skrjabina [On the

problem of performance of Scriabin"s piano work]. Sib. Muz. AP'manah - 2001 [Siberian Musical Almanac-2001], Novosibirsk, 2002, pp. 103-111.

5. Lur'e A. Skrjabin i russkaja muzyka. [Scriabin and Russian music] Muzykal'naja akademija [The Academy of Music]. Moscow, 1997, no. 2, pp. 141-145.

6. Tompakova O. Idu skazat' ljudjam, chto oni sil'ny i moguchi [Going to tell people that they are strong and powerful] Muzykal'naja akademija [The Academy of Music]. Moscow, 1993, no. 4, pp. 180-185.

Музыка Скрябина в исполнительском творчестве Дины Леонидовны Шевчук

Статья посвящена Дине Леонидовне Шевчук, творчеству этого выдающегося новосибирского музыканта - педагога и пианиста. Обращение автора к данной теме обусловлено не только желанием осветить деятельность одного из ведущих специалистов Новосибирской государственной консерватории, внесшего вклад в развитие фортепианной педагогики и исполнительства новосибирской школы. Главным образом рассматривается и анализируется огромный пласт творчества Шевчук -исполнение произведений Скрябина, как одно из основных устремлений в ее репертуаре. Творчество Скрябина по праву считается новаторским, в симфонических и фортепианных творениях композитор воплотил свой звуковой мир, свою систему образов и выразительных средств. Характерная для Скрябина утонченность, нервная эмоциональность, а вместе с этим страстная патетика его музыки привлекали к ней интерес большого количества пианистов. К их числу можно отнести Д. Л. Шевчук. Подобная репертуарная направленность, а также искренняя увлеченность творчеством композитора, получившая начало еще в годы учебы в консерватории в классе Е. М. Зингера определили дальнейшую работу Дины Леонидовны над большим количеством сыгранных ею произведений Скрябина, что позволяет говорить о ней как об одном из ведущих скряби-нистов в Сибири.

Ключевые слова: Скрябин, Дина Леонидовна Шевчук, фортепианная соната, новосибирская фортепианная школа, Новосибирская консерватория, русская фортепианная музыка.

The music of Scriabin in performing art of Dina Leonidovna Shevchuk

The article is devoted to the work of an outstanding Novosibirsk musician - teacher and pianist - Dina Leonidovna Shevchuk. The author's interest in the topic caused not only by a desire to highlight the activities of one of the leading specialists of the Novosibirsk State Conservatoire, who made a contribution to the development of piano pedagogy and performing school of Novosibirsk. Mainly we considered and analyzed a huge reservoir of Shevchuk's creativity such as the performance of Scriabin's works, which is one of the main aspirations in her repertoire. Scriabin is considered Innovative; in his symphonic and piano works, the composer embodied his sound world, a system of images and expressive means. Many pianists, D. Shevchuk among them, has been interested in characteristic for Scriabin's music finesse, nervous emotion, and passionate pathos. Such repertory orientation and sincere enthusiasm for the composer's work, which had started in the years of study at the Conservatoire in the class of E. M. Zinger, identified further work of Dina Leonidovna. She has played many of Scriabin's works, which allows talking about her as of one of the leading Skriabin scholars in Siberia.

Keywords: Scriabin, Dina Leonidovna Shevchuk, piano sonata, Novosibirsk piano school, Glinka Novosibirsk State Conservatoire, Russian piano music.

Шевченко Татьяна Владимировна - пианист, лауреат международных конкурсов, старший преподаватель Новосибирской государственной консерватории им. М. И. Глинки.

E-mail: tatiana-artpiano@mail.ru

Tatyana Shevchenko - pianist, laureate of international music competitions, Senior Lecturer of the Glinka Novosibirsk State Conservatoire.

E-mail: tatiana-artpiano@mail.ru