ПОНЯТИЕ КУЛЬТУРНОГО СУВЕРЕНИТЕТА В СТРУКТУРЕ ОСНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ

Философия и культура

Правильная ссылка на статью:

Пиляк С.А — Понятие культурного суверенитета в структуре Основ государственной культурной политики // Философия и культура. - 2023. - № 4. DOI: 10.7256/2454-0757.2023.4.40391 EDN: VCXCEV URL: https;//nbpublish.com'library_read_article.php?id=40391

Понятие культурного суверенитета в структуре Основ государственной культурной политики

Пиляк Сергей Александрович

ORCID: 0000-0002-8910-8741 кандидат архитектуры доцент, Смоленский государственный университет 214000, Россия, Смоленская область, г. Смоленск, ул. Большая Советская, 30/11

И s.pilyak@mail.ru

Статья из рубрики "Философия культуры"

DOI:

10.7256/2454-0757.2023.4.40391

EDN:

VCXCEV

Дата направления статьи в редакцию:

07-04-2023

Аннотация: Культурное наследие, служащее субстратом национальной идентичности, формирует право государства на собственный суверенитет. Обоснованное доказательство возможности независимости от иных культур и наций сравнительно недавно вошло в понятийное поле философии культуры. В январе 2023 года существенные изменения, внесенные в Основы государственной культурной политики, учли понятие культурного суверенитета и в необходимой степени обосновали его высокую значимость для развития государства и общества. Фундаментальная роль культуры в создании и развитии государства неоднократно признавалась одним из приоритетов. Отметим, что даже позднее этот приоритет не был российской нормативной новеллой. Целью исследования является определение перспектив сферы сохранения культурного наследия в связи с введением в систему нормативных актов понятия культурного суверенитета. Многолетняя работа обширного круга философов и культурологов увенчалась признанием ценности культуры в системе государственного регулирования различных сфер человеческой деятельности. В результате исследования сделан вывод об актуальности и своевременности воплощения важнейших философских понятий в документах стратегического планирования и высокой потенциальной практической значимости актуализации культурного наследия в целях достижения

mä

МАЯ

результатов государственной культурной политики. В заключении отмечено, что наследие как феномен культуры имеет прямой доступ к ее смысловому и ценностному ядру. Сохранение культурной идентичности путем последовательного выстраивания культурного суверенитета является одним из важнейших приоритетов современной государственной политики.

Ключевые слова:

культура, интерпретация культурного наследия, инструмент государственной политики, познание, феномены культуры, культурное наследие, наследие, государственное управление, интерпретация, философия

На современном этапе развития общества и культуры приобретает особое значение понятие культурного суверенитета. Независимость в сохранении культурных ценностей, стойкость убеждений и отсутствие деструктивных инородных влияний оказываются наиболее ценным капиталом, позволяющим выстраивать государственную политику в целом. Культурное наследие одновременно выступает доказательной базой для внешних партнеров и собственного населения, аргументируя за счет исторической преемственности территории зон интересов государства, действия и поступки органов государственной власти. Наследие составляет особую среду человека, визуализирующую прошлое и выстраивающее вектор будущего. Актуализация традиционных ценностей предопределяет трансформацию в отношении к наследию.

Культурное наследие имеет широкий спектр ключевых характеристик, объясняющих специфику его природы и практические возможности. Укажем наиболее характерные из них в контексте настоящего исследования. Во-первых, наследие выступает в качестве коллективной исторической памяти, хранящей важнейшие факты, объединяющие людей в народы, а народы в государства. Отметим, что одним из рисков культуры признается

деформация исторической памяти недопущению которой служит сохранение культурного наследия. Во-вторых, наследие благодаря собственной уникальности, невозобновимости и аттрактивности является редким по силе инструментом воздействия, т.е. аргументом применения сил и ресурсов. В-третьих, наследие выступает территориальным маркером, фиксируя территорию распространения определенных культурных традиций. Причастность национальной культуре заявляет о принадлежности местности определенному государству ярче границ и юридических актов. В данном случае наследие выступает и ресурсом развития территории.

Одновременно заметим, что практическая ценность культурного наследия в государственном созидании долгое время не была востребована в полном объеме. В 2023 году вслед за глобальными изменениями мировой геополитической структуры значительно выросла ценность маркеров идентичности - артефактов культурного наследия. Целесообразным продолжением трансформации общественных и государственных отношений стала корректировка важнейшего акта государственного регулирования сферы культуры. Указ Президента Российской Федерации от 25 января 2023 года № 35 «О внесении изменений в Основы государственной культурной политики, утвержденные Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 2014 г. № 808», воплотил в системе государственного управления ряд важных научных тезисов.

Включение понятия культурного суверенитета является одной из целого ряда новелл Основ государственной культурной политики. В новой редакции акта трансформирован

комплекс задач и приоритетов политики в сфере культуры. Ранее взаимосвязь наследия и культурной политики не была очевидной. К примеру, целями государственной культурной политики были продекларированы приоритетное культурное и гуманитарное развитие как основа экономического процветания, государственного суверенитета и

цивилизационной самобытности страны [1], что прямо не отражалось на вопросах сохранения культурного наследия.

Отметим, что трактовка понятия объекта культурного наследия и специфики его природы является предметов исследования целой плеяды ученых. Понятие объекта культурного наследия, в том числе в контексте человеческого восприятия, разработано

исследователями А. В. Работкевичем К. Е. Рыбаком [14], Ю. А. Годованцем ^ и др.

Значительный вклад в изучение актуализации наследия внесла М. Л. Шуб^18^. Исследователь на основе концептуализации образа прошлого как феномена культуры выявила его основные характеристики, типы и формы репрезентации образа прошлого в

современном социокультурном пространстве. М. А. Тяглова^16^ затрагивает вопросы наследия в рамках дискуссии о ценности культуры в современном мире. Т. В. Беспалова [3-7, 15] внесла вклад в рассмотрение ценностно-нормативных основ российской культурной политики в контексте развития патриотизма. Исследователем рассмотрены принципы и современное состояние патриотического воспитания с привлечением произведений культуры и искусства.

Цель исследования - определение перспектив сферы сохранения культурного наследия в связи с введением в систему нормативных актов понятия культурного суверенитета.

Методология исследования можно охарактеризовать как совокупность общенаучных методов, характерных для гуманитарных и общественных наук. Исследование проведено с использованием методов анализа и синтеза, систематизации и классификации.

Как известно, «всякая творческая деятельность основывается на ценностной системе»

[12, с- 106]. Важнейшим следствием творческой деятельности является трансляция этих культурных ценностей. Кроме этого, культура способна выступить инструментом формирования мотивации. Принятие любых решений базируется на анализе условий, при которых принимаются решения. В случае, когда весомым условием среды становится любовь к родине, стремление оказать поддержку близкому региону или локальной территории, естественным будет принятие решения с учетом вышеизложенных и подобных им факторов. Мотивационная роль культуры напрямую связана с понятием культурного суверенитета, введенного С. Ф. Черняховским [17]. А. Л. Казин в указанном контексте применяет понятие интерпретативной политики Проработка понятия

культурного суверенитета велась на протяжении длительного времени целой плеядой исследователей. «Для нас особенно важно, что присущее русскому духу ожидание чуда

связывается с радикальной интерпретацией понятия суверенитета» [11, с 251]. В целом понятие суверенитета характеризуется качествами универсальности, исключительности и специфичности [11, с 254].

Как указывают современные исследователи, «избирательность человека по отношению к тем или иным сторонам культуры, с которой он себя идентифицирует, поддаётся высокой степени воздействия извне» [9, с-—^ При этом, помимо моды, массовых вкусов и стереотипов, данный процесс благодаря применению «гуманитарных технологий» может корректироваться множеством заинтересованных сил. Ведущей силой среди них в

отечественных реалиях стоит признать государство, реализующее комплекс мер в рамках реализации государственной политики в сфере культуры и образования. Наиболее очевидными символами власти, обладающими свойствами уникальности, эмоциональности и невозобновимости, являются артефакты культуры. Именно наследие способно служить формированию государственного суверенитета, определяемого как установление тождества и монополии государства на верховную власть в обществе.

Понятие культурного суверенитета является одним из важнейших для культурной политики оснований. В понятие суверенитета вкладывается комплекс характеристик, обеспечивающих устойчивость государства. «Суверенитет создаётся актом признания, но не всегда, а лишь в определенных условиях» [11, с 2221.

В Основах государственной культурной политики понятие культурного суверенитета трактуется следующим образом: «совокупность социально-культурных факторов, позволяющих народу и государству формировать свою идентичность, избегать социально-психологической и культурной зависимости от внешнего влияния, быть защищенными от деструктивного идеологического и информационного воздействия, сохранять историческую память, придерживаться традиционных российских духовно-

нравственных ценностей»

Важнейшим достижением акта является то, что в основы государственной культурной политики было введено понятие культурного суверенитета. Сложные геополитические процессы послужили причиной переосмысления статуса культуры, ее места в формировании личности и государственного суверенитета в целом. Законодательное закрепление понятия, его введение в систему нормативных актов является важным решением, выстраивающим практикоориентированный вектор развития культурологических дисциплин.

Рассмотрим упоминаемые в документе понятия более детально. «Государственная культурная политика призвана обеспечить приоритетное культурное и гуманитарное развитие как основу экономического процветания, государственного суверенитета и

цивилизационной самобытности страны...» -Ш. Таким образом, культурный суверенитет ставится на один уровень с государственным, получая особое значение в качестве капитала государственного строительства.

Также заметим, что одним из приоритетов государственной культурной политики становится эффективное использование уникального российского культурного наследия в целях духовно-нравственного воспитания граждан, обращение к исторической памяти. Значительное внимание уделяется признанию и формированию «привлекательности

российской системы ценностей» -Ш.

Особое место в задачах государственной культурной политики призваны занять обеспечение культурного суверенитета Российской Федерации и повышение роли Российской Федерации в мировом гуманитарном и культурном пространстве.

Выстраивание приоритета традиционных духовных ценностей зримо представляет для государства верховенство культурного суверенитета. Следовательно, признанием целесообразности культурной независимости совершен важнейший цивилизационный выбор в пользу сильной независимой России.

Таким образом, историческая память и культурное наследие становятся результативными инструментами в решении задач государственной культурной политики. Объекты

наследия способны служить верстовыми камнями, фиксирующими пространство и его принадлежность к определенной культуре. Бесспорность территориальной принадлежности дает возможность рассматривать культуру в качестве основополагающего вида деятельности. Государственное участие в сохранении наследия, таким образом, прямо отражается и на суверенитете.

Культурное наследие - высшая ценность государства, осязаемый авторитет прошлого, служащий укреплению авторитета настоящего. Отметим, что содержанию новелл Основ государственной культурной политики вторят и некоторые иные документы стратегического планирования. Концепция внешней политики буквально выстраивает идеологическую матрицу России. Указания особой государственной идентичности,

обеспечивающей «гармоничное сосуществование различных народов» позволяют подчеркнуть исключительную роль России в развитии мировой цивилизации. Культурное и историческое наследие вновь выступает обширной доказательной базой.

Существующие редакции данных актов в некоторой степени синонимичны. Внимание к вопросам культурного суверенитета, усиливаемые на фоне современных исторических событий, обращают особое внимание на эффективность подобной работы наследия. Национальным интересом России заявлено «укрепление традиционных российских духовно-нравственным ценностей, сохранение культурного и исторического наследия

многонационального народа Российской Федерации» ^^ Также приоритетное внимание предусмотрено уделять «содействию конструктивному международному сотрудничеству по сохранению исторического и культурного наследия» [2]. Культура остается одной из самых чувствительных сфер человеческого общества. Отражение многочисленных трансформаций и метаморфоз общественной сферы, неминуемо отражается на культуре и на восприятии культурного наследия.

В заключение отметим, что наследие как феномен культуры имеет прямой доступ к ее смысловому и ценностному ядру. Сохранение культурной идентичности путем последовательного выстраивания культурного суверенитета является одним из важнейших приоритетов современной государственной политики. Культура, сравнительно редко получающая подробные и практически реализуемые упоминания в актах стратегического планирования, постепенно занимает на современном этапе особое место. Оформление культурного суверенитета в качестве нормативного понятия позволяет предположить выстраивание в перспективе более благоприятной для сохранения объекты наследия среды.

Библиография

1. Указ Президента Российской Федерации от 24 декабря 2014 года № 808 «Об утверждении Основ государственной культурной политики»

2. Указ Президента Российской Федерации от 31 марта 2023 года № 229 «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации».

3. Беспалова, Т. В. Цивилизационный потенциал государственного патриотизма в современной России // Россия как государство-цивилизация: высшие цели и альтернативы развития: Коллективная монография по материалам Юбилейных международных Панаринских чтений, посвященных 75-летию со дня рождения А.С. Панарина / Отв. ред.: В.Н. Расторгуев; науч. ред.: А.В. Никандров / Рос. науч.-исслед. ин-т культурного и природ. наследия им. Д.С. Лихачёва (Ин-т Наследия); Мос. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова, Филос. ф-т. - М.: Институт Наследия. 2016. С.

183-204.

4. Беспалова, Т. В. Академик Д.С. Лихачев о самобытности русской культуры // Экология культуры - учение о сохранении культурного наследия и вечных ценностей культуры: к 110-летию со дня рождения академика Д.С. Лихачёва. // Научный сборник по материалам Международной юбилейной научной конференции «Экология культуры - учение о сохранении культурного наследия и вечных ценностей культуры: к 110-летию со дня рождения академика Д.С. Лихачёва», 26 октября 2016 г. в Российском научно-исследовательском институте культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва. Отв. ред. С.Ю. Житенёв. - М.: Институт наследия, 2017. С. 5-13.

5. Беспалова, Т. В., Расторгуев, В. Н. Патриотизм и русская цивилизационная идентичность в современном российском обществе. - М.: Институт наследия, 2017. -224 с.

6. Беспалова, Т. В. Культурно-цивилизационные смыслы государственного патриотизма [Текст]: монография / Т. В. Беспалова, Е. В. Свиридкина; отв. ред. Т. В. Беспалова; Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва. - М.: Институт Наследия, 2019. - 212 с.

7. Беспалова, Т. В., Минаков, А. Ю., Васильев, Г. Е. Анализ основных документов стратегического планирования Российской Федерации в сферах образования, культуры, государственной национальной политики и национальной безопасности // Совершенствование понятийного аппарата в сфере государственной культурной политики современной России : коллективная монография.-М. : Институт Наследия, 2020. С. 40-58.

8. Годованец, Ю. А. Сохранение культурных ценностей: теория и практика применения международных стандартов (культурологический анализ): автореферат диссертации ... кандидата культурологии: 24.00.01; [Место защиты: Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации]. - М., 2004. - 32 с.

9. Иконникова, С.Н., Леонов И.В. Основные векторы самоотождествлений в формировании культурной идентичности // Вестник Санкт-Петербургского государственного института культуры. 2019. № 2 (39). С. 6-10.

10. Казин, А.Л. Культура и государственность: учебное пособие / РИИИ. СПб., 2019.132 с.

11. Кольев, А.Н. Нация и государство. Теория консервативной реконструкции. - М.: Логос, 2005. - 800 с.

12. Коростелев, Н.Ю. О роли и значении современной государственной культурной по-литики // Культура и цивилизация. 2016. № 3. С. 104-112.

13. Работкевич, А. В. Государственная политика в области охраны памятников истории и культуры в России в XVIII - начале XX века: диссертация ... кандидата культурологии : 24.00.03 / Рос. гос. гумантар. ун-т.-Москва, 1999. - 295 с.

14. Рыбак, К. Е. Музей в нормативной системе (историко-культурологический анализ): автореферат диссертации ... доктора культурологии: 24.00.03; [Место защиты: Санкт-Петербургский государственный университет]. - СПб. 2006. - 36 с.

15. Стратегия сохранения культуры и культурно-исторического наследия народов Российской Федерации на период до 2030 г. Проект / колл. авт.: Е. В. Бахревский, Т. В. Беспалова, О. А. Закунов, А. С. Миронов. М.: Институт Наследия, 2016.-136 с.

16. Тяглова, М. А. Игра как способ конституирования сакрального начала в современных молодёжных субкультурах : на примерах ролевого и

реконструкторского движения : автореферат дис. ... кандидата культурологии : 24.00.01 / Тяглова Мария Александровна; [Место защиты: Крым. федер. ун-т им.

В.И. Вернадского].-Симферополь, 2017.-26 с.

17. Черняховский, С. Ф. Политическая культура : государственная политика и философия будущего. [Текст]: монография / С. Ф. Черняховский, отв. ред. С. Ф. Черняховский; Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва. — М. : Институт Наследия, 2019. — 254 с.

18. Шуб, М. Л. Социальная, коллективная и культурная память: новый подход к определению смысловых границ понятий // Обсерватория культуры. 2017. Т. 14, № 1. С. 4-11

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.

Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензируемый материал по целому ряду критериев не может рассматриваться в качестве научной статьи. Уже сам его объём - чуть более 0,2 а.л. без библиографического списка - недостаточен для раскрытия затронутой (хотя и не сформулированной в явном виде) проблемы, в этой же связи следует указать и на крайнюю скудость источников, на основании которых и невозможно рассмотреть какой-либо вопрос, имеющий значение для развития научного знания. Понятно, что документ, к которым обращается автор, известен широкому кругу отечественных читателей, а и уже только поэтому следовало бы позаботиться о том, чтобы поинтересоваться уже имеющимися его оценками. Но ещё хуже обстоит дело с содержанием материала. Текст составлен из отдельных, по-видимому, плохо осознаваемых самим автором высказываний, он лишён какой-либо внятной аргументации и вызывает недоумение с точки зрения стилистики и пунктуации. Многие предложения вообще с трудом поддаются «дешифровке», то есть остаётся непонятным, что же в действительности хотел сказать автор. Прочитаем, например, следующий фрагмент: «Культурное наследие одновременно выступает доказательной базой для внешних партнеров и собственного населения, аргументируя за счет исторической преемственности территории зон интересов государства, действия и поступки органов государственной власти» (по-видимому, «зоны», - рецензент). Столь же странное впечатление производит и такое высказывание «Включение понятия культурного суверенитета является одной из целого ряда новелл (знакомо ли автору значение этого слова в русском языке? - рецензент) Основ государственной культурной политики». Разумеется, «новелла» - не единственное слово иноязычного происхождения, с использованием которого автор явно ошибся, читаем дальше «В 2023 году вслед за глобальными изменениями мировой геополитической структуры значительно выросла ценность маркеров идентичности -артефактов культурного наследия». Какие же «артефакты» способны служить, по мнению автора, «маркерами идентичности»? В том-то и дело, что читатель не может узнать это из самого текста и должен гадать, на какие «артефакты» автор столь непрозрачно намекает. Зато «Указ Президента ... воплотил в системе государственного управления ряд важных научных тезисов». Правда, о том, что же это за положения, также приходится лишь догадываться. «Достойным завершением» всего повествования оказывается следующее высказывание: «Культура, сравнительно редко получающая подробные и практически реализуемые упоминания в актах стратегического пла ниро в а ния , по с те пе нно з а нима е т на с о в ре ме нно м э та пе ос о б о е ме с то».

Комментировать подобные констатации крайне трудно, поскольку недоумение и отторжение в них вызывают не отдельные фрагменты, которые можно было бы исправить, а всё высказывание целиком. Рекомендую материал отклонить.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.

Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В рецензируемой статье «Понятие культурного суверенитета в структуре Основ государственной культурной политики» предмет исследования - это обеспечение культурного суверенитета страны в рамках реализации государственной культурной политики. Цель исследования в самой работе в явном виде не сформулирована. Методология исследования не прописана. Методом исследования выступает в большей мере формально-правовой метод, опираясь на принципы и приёмы которого анализируются понятие «культурного суверенитета» в рамках нормативно правовых актов. Можно отметить использование автором «метода констатации» использования данного понятия другими исследователями без содержательной интерпретации данного понятия.

Актуальность исследования определяется тем, что на современном этапе развития общества понятие культурного суверенитета приобретает ключевое значение. Более того, в современных условиях противостояния работа по сохранению культурного наследия и исторической памяти становится определяющей для обретения культурного суверенитета, который ставится на один уровень с государственным. Значимость культурного суверенитета для страны обусловливает необходимость анализа тех угроз и вызовов современного мира, которые препятствуют сохранению исторической памяти, традиционных российских духовно-нравственных ценностей.

Научная новизна публикации с позиций философии не очевидна. Проведя анализ трактовки понятие культурного суверенитета в Основах государственной культурной политики, автор делает тривиальный вывод о том, что важнейшим достижением этого акта является было введение этого понятия. Кроме того, в статье связь между понятиями культурный суверенитет и культурное наследие не очевидна. Следствие этого, выводы, сформулированные в статье, в целом тривиальны.

Содержание в целом соответствует требованиям научного текста, но отсутствие цели работы делает не понятным ожидаемый результат: это привести определение культурного суверенитета из нормативного акта? (с этой задачей автор справился, но полученный вывод тривиален); дать анализ взаимосвязи культурного наследия и культурного суверенитета (это этого нет, и это не вынесено в название). Данный характеризуется общей последовательностью и грамотностью изложения. Статья может представлять интерес для специалистов в области культурной политики. Библиография работы включает всего 6 публикаций на русском языке. При этом две работы носят нормативный характер. Вследствие этого, апелляция к основным оппонентам из рассматриваемой области присутствует не в полной мере. Таким образом, статья «Понятие культурного суверенитета в структуре Основ государственной культурной политики» в представленном виде не имеет научно-теоретическую и научно-практическую значимость, в большей мере по своим методам соответствует отрасли - юридические науки. Работа может быть опубликована в том случае, если 1) будет раскрыта взаимосвязь понятий культурный суверенитет и культурное наследие в привязка к заявленной теме; 2) будет расширен список работ по культурному суверенитету / культурному наследию и проанализирован.

Результаты процедуры окончательного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.

Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предметом рецензируемого исследования выступает крайне важная проблема концептуализации и институционализации культурного суверенитета России. В конце 90-х гг. XX в. весьма противоречивый, но очень популярный в России американский политолог Збигнев Бжезинский в своей знаменитой книге «Великая шахматная доска.» писал о том, что американская глобальная мощь основывается на «культурном превосходстве» США, т. е. на «удивительной притягательности» американской массовой культуры, включая музыкальную, кино-, теле- и др. продукцию культурной индустрии. России понадобилось почти два десятилетия, чтобы отрефлексировать эту проблему и признать её существование на нормативном уровне - в «Стратегии национальной безопасности РФ» от 2015 г. Новое звучание концепт культурного суверенитета получил в поправках в «Основы государственной культурной политики», внесённые Президентом РФ в конце января 2023 г. Таким образом, нельзя не признать, что выбранная автором рецензируемой работы тема для исследования имеет не только научную актуальность, но и политическую значимость. К сожалению, автор не уделил должного внимания обоснованию собственного теоретико-методологического выбора. Вся его рефлексия на эту тему свелась к упоминанию некоей странной «совокупности общенаучных методов, характерных для гуманитарных и общественных наук» [так эти методы ОБЩЕнаучные, или же они характерны только для социогуманитарного знания? -рец.] В числе таких «общенаучных» методов автор указывает «анализ и синтез, систематизацию и классификацию». Оставим пока за скобками, можно ли считать «систематизацию и классификацию» методами научного исследования, и отметим только поверхностный характер теоретико-методологической презентации работы. На будущее автору можно порекомендовать более ответственно относиться к теоретико-методологической рефлексии. Тем не менее, из контекста можно установить, что помимо отмеченных выше общенаучных аналитических методов, в работе явно использовались исторический и нормативно-институциональный методы (при анализе нормативной базы процесса институционализации культурного суверенитета в России), а также методологический инструментарий критического концептуального анализа (при изучении основных подходов к концептуализации понятий культурного наследия и культурного суверенитета, сложившихся в отечественной науке). Вполне корректное применение указанных методов позволило автору получить результаты, обладающие признаками научной новизны. Прежде всего, речь идёт о выявленной автором связи между сохранением культурного наследия, культурной идентичности, и культурным суверенитетом. Интерес представляет также отмеченный автором сдвиг акцентов в государственном стратегическом планировании в сторону большего понимания важности культурного суверенитета. Наконец, любопытна выявленная автором синонимичность в трактовках важности культурного суверенитета, как они представлены в «Основах государственной культурной политики» и в «Концепции внешней политики РФ». В структурном плане рецензируемая работа также не вызывает особых нареканий: её логика последовательна и отражает основные аспекты проведённого исследования. Хотя на будущее автору можно пожелать рубрицировать текст с целью упрощения его восприятия читателем. То же можно сказать и о стиле статьи. В тексте встречается некоторое (незначительное) количество стилистических (например, двусмысленность в предложении «.Деформация исторической памяти, недопущению которой.»; не очень

корректно с точки зрения стиля сформулирована и цель исследования: «определение перспектив сферы сохранения культурного наследия» [как сфера может иметь перспективу? - рец.]) и грамматических (например, несогласованное предложение: «... Трактовка понятия объекта культурного наследия. является предметОВ исследования целой плеяды учёных») погрешностей, но в целом он написан достаточно грамотно, на хорошем научном языке, с корректным использованием научной терминологии. Библиография насчитывает 18 наименований и в должной мере отражает состояние исследований по проблематике статьи. Хотя и имеет некоторые погрешности в оформлении. Например, отсутствие унификации при цитировании монографий (с дефисом перед выходными данными город: издательство; без дефиса; с тире; с пробелами; без пробелов и т. д.). Впредь автору рекомендуется с большей ответственностью относиться к оформлению библиографического списка. Апелляция к оппонентам имеет место при обсуждении основных подходов к интерпретации понятий культурного наследия и культурного суверенитета.

ОБЩИЙ ВЫВОД: предложенную к рецензированию статью можно квалифицировать в качестве научной работы, соответствующей основным требованиям, предъявляемым к работам подобного рода. Полученные автором результаты соответствуют тематике журнала «Философия и культура» и будут представлять интерес для сообщества политологов, социологов, социальных философов, культурологов, специалистов в области государственного управления, а также для студентов перечисленных специальностей. По результатам рецензирования статья рекомендуется к публикации.