Концептуальная интеграция смешанного пространства «Баба-Яга» в сказочном дискурсе

УДК 80

Л.П. Ковальчук

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ СМЕШАННОГО ПРОСТРАНСТВА «БАБА-ЯГА» В СКАЗОЧНОМ ДИСКУРСЕ

Настоящая статья раскрывает особенности построения модели смешанного пространства «Баба-Яга» в сказочном дискурсе на основе теории концептуальной интеграции Ж. Фоконье и М. Тернера. В результате рассмотрения культуры и традиций древних славян выводятся исходные ментальные пространства бленда, обосновывается модель концептуальной интеграции смешанного пространства «Баба-Яга» и указываются отличительные особенности его типов.

Ключевые слова: метафора, концептуальная интеграция, исходное пространство, ментальное пространство, бленд.

Всем с детства хорошо известны нравственные и поучительные функции сказки. Но мало кто задумывался, почему одни и те же герои кочуют из одной сказки в другую, сохраняя при этом свои основные качества, манеры поведения и черты характера. Почему, если Елена, то обязательно Прекрасная; если Иван, то либо царевич, либо дурак; если баба, то непременно Яга.

История культуры на всем ее протяжении, так или иначе, соотносилась со сказочным наследием древности. Сказочный дискурс, несмотря на свою видимую простоту восприятия и доступность, за многовековую историю превратился в универсальное хранилище закодированной информации, которое помогает человеку, прежде всего ребенку, в последующем самоопределении. Сказка, наряду с языком и искусством, составляет автономную символическую форму культуры, отмеченную особой модальностью, особым способом символической объективации взглядов, представлений и чувственных переживаний.

Н. Будур в книге «Русская демонология» отмечает, что сила сказочной выдумки тесно связана со всем укладом жизни русского человека. Именно поэтому мир и быт русской жизни составил основу сказочного творчества и в этом его документальная ценность [Русская демонология 2006: 6]. Сказка отражает фундаментальные точки зрения на устройство мира. Она зарождается в результате игры воображения с элементами обыденного опыта, путем его преувеличения или переосмысления.

Преувеличение и переосмысление легли в основу сказочной метафоры. Метафоричен не только сам язык сказки, но и образы. Как говорит О.М. Фрейденберг: «Ритм и слово, действие, вещь, персонаж - это то, к чему мы привыкли в составе литературы, но что представляет собой различные формы осмысления действительности;

их структура складывается так же метафорически, как и всякая образная система» [Фрейденберг 1997: 109].

Когда мы говорим о метафоре в сказке, мы трактуем ее не как литературное средство выразительности, а как форму истолкования, освоения и членения мира. Вопрос о когнитивном аспекте метафоры является предметом исследования многих ученых: А.Н. Баранова, М. Джонсона, Ю.Н. Карау-лова, Е.С. Кубряковой, Дж. Лакоффа, М. Тернера, Ж. Фоконье, А.П. Чудинова и многих других.

На сегодняшний день одним из наиболее перспективных и многообещающих исследований в области метафоры является разработка представителей американской школы когнитивной лингвистики - теория концептуальной интеграции (известная также как теория блендинга) выстроенная на основе концепции ментальных пространств Жиля Фоконье. Теория получила свое развитие в середине 90-х гг. XX в. и уже нашла практическое применение во многих областях науки, не только в лингвистике.

Согласно теории ментальных пространств (mental spaces) Ж. Фоконье, когнитивные операции, происходящие в человеческом мозге и связывающие язык и мышление, способны создавать различного рода значения: от самых простых понятий до сложных теорий. Однако простые понятия на самом деле не так просты, как кажутся. Мы не осознаем всю сложность операций, происходящих в головном мозге, когда говорим, думаем или слушаем. Дети, которые учатся говорить, постигают не языковую структуру, а всю систему того, что Ж. Фоконье называет «mappings, blends, and framing, along with their concomitant language manifestations» [Fauconnier 1997: 189].

Язык и мышление связываются посредством отображений (mappings) трех видов: проекционное отображение, прагматически-функцио-

нальное отображение и схематическое отображение. Проекционное отображение выстраивается на метафоре, осуществляется за счет перехода из сферы-источника в сферу-мишень, например time as space (the weeks go by, summer is around the corner), и часто происходит неосознанно и автоматически. Прагматически-функциональное отображение соотносится с двумя категориями объекта, которые соединены прагматической функцией. Например, авторы книг ассоциируются со своими творениями, пациенты в больнице - со своими болезнями (The gastric ulcer in Room 12 would like some coffee). Данное отображение основывается на метонимии и синекдохе. Третий вид отображений функционирует тогда, когда общие схемы, фреймы или модели используются для структурирования ситуации в контексте с помощью грамматических конструкций [Fauconnier 1994: 9-11].

Дальнейшее развитие теории ментального пространства и исследование теорий происхождения языка привели к созданию уникальной концепции - теории концептуальной интеграции, разрабатываемой Ж. Фоконье совместно с М. Тернером.

Ж. Фоконье и М. Тернер провозгласили появление у человека способности к концептуальной интеграции важным скачком в эволюции человеческого мозга и решающим фактором, обусловившим появление языка.

Под концептуальной интеграцией ученые понимают базовую когнитивную операцию, которая осуществляется по определенной схеме на различных уровнях абстракции и имеет четкую структуру, которая включает в себя исходные пространства (input spaces), общие пространства (generic spaces) и смешанное пространство

(blended spaces) или бленд (blend). Все три перечисленные компонента представляют собой ментальные пространства. Сети концептуальной интеграции могут включать в себя несколько ментальных пространств.

Схема процесса концептуальной интеграции выглядит следующим образом (рис. 1).

Круги на схеме представляют четыре основных ментальных пространства, точки - сущности каждой сферы, пунктирные линии символизируют отображения между сущностями различных пространств, а сплошные линии - соединение прототипичных элементов.

В каждом бленде существуют, по меньшей мере, два исходных ментальных пространства. Данное умозаключение тесно перекликается с теорией концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона, которые трактуют метафору как когнитивное структурированное отображение (в математическом смысле) из сферы-источника (source domain) в сферу-цели (target domain) [Лакофф 1990: 393]. Соответственно, два исходных ментальных пространства у Ж. Фоконье и М. Тернера соотносятся со сферой-источником и сферой-цели в теории концептуальной метафоры. Однако Ж. Фоконье и М. Тернер выходят за рамки метафорической проекции из сферы-цели в сферу мишень и конструируют новое ментальное пространство - бленд. Бленды не выводятся напрямую из всех составляющих исходных пространств: они не тождественны ни одному из исходных пространств и не сводимы к сумме их элементов. Бленд заимствует из исходного пространства только часть структуры. В основном его образование связанно с конкретной ситуацией или контекстом.

Рис. 1. Схема модели смешанных пространств Ж. Фоконье и М. Тернера

Как же тогда взаимосвязаны исходные ментальные пространства между собой? В теории концептуальной интеграции между исходными пространствами существует так называемое межпространственное отображение (cross-space mapping), которое соединяет сходные элементы, прототипы («counterparts»), и общее пространство (generic space), которое содержит в себе элементы, единые для обоих исходных пространств в определенный момент развития концептуальной интеграции и составляют часть бленда [Fauconnier 2006: 308].

Бленды конструируются с помощью «композиции» («composition»), «завершения» («completion») и «развития» («elaboration»). Композиция представляет собой проекцию содержания от одного исходного пространства в другое, а затем их смешение в бленде или, иначе говоря, соединение элементов из исходных пространств в бленде. В процессе завершения формируется новое смешанное пространство за счет его пополнения фоновыми знаниями, когнитивными и культурными моделями. Развитие приводит к последующему мысленному моделированию смешанного пространства в соответствии с логическими структурами [Fauconnier 2006: 308].

Возвращаясь к сказочному дискурсу, проиллюстрируем процесс концептуальной интеграции Ж. Фоконье и М. Тернера на примере образа самого распространенного сказочного персонажа, лучше всего отражающего культуру, уклад жизни и менталитет русского народа, - БАБЫ-ЯГИ. Бленд БАБА-ЯГА представляется достаточно сложным, так как слагается из ряда деталей, собранных вместе из многих сказок. Мы в нашей работе будем опираться на примеры из сказок, включенных в сборники самого известного собирателя фольклора А.Н. Афанасьева. Чтобы создать модель концептуальной интеграции данного смешанного пространства, рассмотрим сначала истоки его формирования.

Издревле образ БАБЫ-ЯГИ, живущей глубоко в дремучем лесу, в фольклоре ассоциировался с мотивом перехода героя в загробный мир, а сама Ягинишна - проводницей в мир мертвых (тридесятое царство), куда можно попасть только при совершении определенных ритуалов.

Женский образ БАБЫ-ЯГИ связан с матриархальными представлениями об устройстве социального мира, когда главой (старейшиной) общества была женщина достаточного возраста, способная отстоять свое место в обществе физически и поучать всех остальных, т.е. баба. В сла-

вянской мифологии БАБА-ЯГА ассоциировалась с хозяйкой леса и повелительницей его обитателей, хранительницей рода и древних традиций. Однако во времена принятия славянами христианского вероисповедания старые языческие божества подверглись гонению, им стали придаваться злые, демонические черты, уродливость внешнего вида и характера, злые намерения. Так, образ БАБЫ-ЯГИ в фольклоре стал восприниматься двойственно. Амбивалентность ее восприятия связана, во-первых, с образом хозяйки леса, которую надо задобрить, во-вторых с образом злобного существа, сажающего детей на лопату для жарки. Последнее толкование исходит из функции жриц проводить подростков через обряд инициации.

При матриархате право взрослой жизни не давалось исходя из возраста, а присваивалось в зависимости от личных достижений. Испытывать претендентов на взрослость являлось обязанностью женщины-жрицы. В результате изменения социального устройства жрицы стали уходить в леса, где продолжали свою деятельность. Они следили за тем, чтобы мужчина умел охотиться, пасти скот, делать оружие и знать основы супружеского бытия. Неслучайно во многих сказках Баба-Яга предлагает герою взять в жены свою дочь или разделить с ней ложе, как в сказке «Князь Данила Говорила», что, вероятно, является частью обряда инициации.

В сказках на испытание к БАБЕ-ЯГЕ попадают не только «добрые молодцы», но и «красные девицы». Отличие заключается в том, что последние проводят у нее далеко не одну ночь, выполняя какую-либо работу или задание. Если они с ним справляются, то получают в итоге то, зачем пришли, или награждаются по заслугам (сказка «Баба-Яга»). Естественно, подобные испытания не могли восприниматься позитивно, и Ягу отнесли к отрицательным, но необходимым героям. Со временем жрецами и монахами стали мужчины, они же стали править в обществе, а БАБА-ЯГА сохранила свои функции и власть в мире сказок.

В сказочном дискурсе сохранился и неизменный атрибут БАБЫ-ЯГИ - дремучий лес, который никогда не описывается иначе как темный и таинственный, и это не случайно. С одной стороны, сказочный лес отражает представления древних о необходимости проведения обрядов посвящения именно в лесу, а с другой стороны, лес всегда ассоциировался с входом в царство мертвых. Соответственно, БАБА-ЯГА повелевает

и всем животным миром, она оказывается хозяйкой зверей и птиц. Дело в том, что у древних смерть на некоторой стадии мыслится как превращение в животных, а значит, именно хозяин животных охраняет вход в царство мертвых. Отсюда и сказочные мотивы: похищение детей птицами (сказка «Гуси-лебеди»), дарение волшебных птиц («Сказка о трех царствах: медном, серебряном и золотом») и животных герою («Звериное молоко»).

Избушка Яги, стоящая на границе двух миров, является вратами в мертвое царство. Даже ее внешнее описание в сказочном дискурсе напоминает о смерти: избушка весьма схожа с домовиной, имеет ярко выраженные зооморфные черты и всегда обнесена частоколом из человеческих костей и черепов. Домовины - домики, в которых хоронили умерших. Они расположены над землей на очень высоких пнях с выглядывающими из-под земли корнями, похожими на куриные ноги. Домовины ставились таким образом, чтобы отверстие в них было обращено в противоположную от поселения сторону, к лесу. Покойников хоронили ногами к выходу, и, если заглянуть в домовину, можно было увидеть только их ноги, - отсюда и произошло выражение «Баба-Яга костяная нога» [URL: ЬйрУ/гц.-тЫре&а.ощ/^аЫ/Баба-Яга].

Вот описание избушки из некоторых сказок: «Стоит избушка на куриных ножках, на бараньих рожках» («Иван-сын купецкой и Василиса Премудрая»); «Забор вокруг избы из человеческих костей, на заборе торчат черепа людские, с глазами; вместо дверей у ворот - ноги человечьи, вместо запоров - руки, вместо замка - рот с острыми зубами» («Василиса Прекрасная»).

В избушку можно войти только с одной стороны, произнеся заветные слова, так как она стоит на какой-то невидимой грани, недоступной герою из мира живых, и является сторожевой заставой перед тридесятым царством. Пройти через эту грань можно только через избушку, повернув ее к «лесу задом» (что опять объясняется расположением домовин) и пройдя испытания хозяйки.

Внутри такой избушки БАБА-ЯГА представляется как живой мертвец. В этом смысле символично и описание ее внешности. Собирательный образ Яги изображает ее как безобразную сгорбленную старуху с длинными лохмами нечесаных волос, с длинным сопливым крючковатым носом, с одной костяной или золотой ногой. Ее огромные груди болтаются ниже пояса,

глаза горят красными сполохами, кости местами торчат наружу. У нее костлявые руки и острые железные зубы, с помощью которых Яга перегрызает деревья.

При первом знакомстве героя с ней БАБА-ЯГА обычно лежит либо на печке, либо на лавке, либо на полу, но при этом она обязательно занимает всю избу: «Избушка остановилась, он и взошли в нее, а там лежит баба-яга: в одном углу ноги, в другом голова, губы на притолке, нос в потолок уткнула» («Звериное молоко»). Значит, избушка достаточно мала и невольно ассоциируется с местом захоронения покойников, а Баба-Яга - с мертвецом.

Яге повинуется и природа, в ее услужении находятся три всадника, ежедневно проезжающие через ее «проходную» - черный (ночь), белый (день) и красный (солнце) («Василиса Прекрасная»). Передвигается БАБА-ЯГА с бурей, погоняя свою железную или огненную ступу пестом - молнией и заметая свои следы огненным помелом -ветром. Эти же атрибуты экипажа являются символами домашнего очага.

Образ БАБЫ-ЯГИ встречается исключительно в волшебных сказках и предстает, как правило, в трех ипостасях: Яга-дарительница, Яга-похитительница и Яга-воительница. Соответственно, при построении схем концептуальной интеграции смешанного пространства БАБА-ЯГА ментальные пространства для каждого типа будут немного отличаться.

Прежде чем охарактеризовать каждый тип, представим на основе вышеизложенного материала общие особенности концептуальной интеграции анализируемого бленда. Однако сначала обратимся к неотъемлемой составляющей рассматриваемого смешанного пространства - исходному пространству «баба». Опираясь на анализ словарных статей, выделим его основные сущности. Итак, в настоящий момент по возрастному и половому признаку баба - это взрослая особь, противоположная мужчине по полу, способная рожать и кормить детей. Что касается внешнего облика, то баба обычно представляется как здоровая, работящая, грубая, необразованная, простая и сексуально-привлекательная женщина. В эпоху матриархата она занимала высокое социальное положение, утраченное с приходом к власти мужского пола, и играла значимую социальную роль (жрицы, старейшины племени, воительницы), при этом она не воспринималась как про-

стая, грубая и необразованная женщина, а скорее наоборот. Следовательно, в итоге образуются два ментальных пространства для образа бабы: первое (А) - соотносится с современностью, а второе (А1) - с эпохой матриархата. Данные пространства по своей натуре равносильны для восприятия метафоры, так как в одинаковой мере функционируют в нашем сознании при ее актуализации.

Теперь рассмотрим другие ментальные пространства, образующие бленд БАБА-ЯГА. Все они уходят корнями в историю возникновения этого образа как такового. Прежде всего, необходимо выделить ментальное пространство хранительницы загробного мира (В), основная функция которой оберегать и ограждать. Пространство С связано с социальной функцией женщины-старейшины в древности. Старейшина, как правило, выбирается из числа старших и влиятельных членов общины, пользуется большим уважением. Помимо ассоциации с функцией старейшины, БАБА-ЯГА считается хозяйкой леса (Б), что опять же предполагает материнские черты оберега своих «чад», почтение и уважение, наличие власти. Роль жрицы, обладающей правом проведения обряда инициации в матриархальном обществе, формирует пространство Е. Ментальное пространство Б представляет образ повелительницы природы, управляющей сменой суток и природными стихиями. И, наконец, безусловно важное для формирования данной метафоры ментальное пространство - это пространство мертвеца (О), предполагающее, соответственно, обезображенный внешний вид и связь с миром теней.

Соединив воедино исходные ментальные пространства, выделив из них общие элементы и спроецировав исходные ментальные пространства и общее ментальное пространство в бленд, получаем модель концептуальной интеграции смешанного ментального пространства БАБА-ЯГА (рис. 2).

Из рисунка видно, что помимо универсальных и специфических элементов, есть элементы, содержащие некоторые отличия, которые в смешанном пространстве комбинируются вместе с различной степенью преобладания одного над другим. Конечно, здесь перечислены не все характеристики исходных пространств, но мы постарались указать самые значимые для образа БАБЫ-ЯГИ. Теперь выделим наиболее общие, которые после проецирования из общего ментального пространства будут составлять часть

смешанного пространства. К ним относятся: возрастной и половой критерий (взрослая особь, противопоставленная мужскому полу), выполняемые функции (материнская и защитная), высокий социальный статус, наличие власти (над людьми, растительным и животным миром, природными явлениями), общественное почтение, отличительный склад ума, трансцендентно-мистические способности (обладание магией). Помимо вышеперечисленных элементов бленд БАБА-ЯГА из некоторых ментальных пространств задействует и специфические свойства, например, принадлежность к миру мертвых, безобразный внешний вид, хитрость. В тоже время он приобретает свои уникальные черты, такие как, сказочность натуры, страсть к загадыванию загадок, избушка на курьих ножках, ступа с помелом.

Специфические свойства, взятые из какого-либо исходного ментального пространства лучше всего прослеживаются в трех типах БАБЫ-ЯГИ, традиционно выделяемых русскими фольклористами. Среди этих типов наиболее распространенным является Яга-дарительница.

В большинстве изученных нами сказок (56 %) БАБА-ЯГА представлена как положительный персонаж, который всегда предрасположен к герою или героине: приветливо их встречает, вкусно угощает, парит в баньке, дает полезные советы и вручает волшебные дары за выполненные задания («Царь-девица», «Иван-сын купецкой и Василиса Премудрая»). В данном случае активизируются магические черты, свойственные ментальным пространствам В, Б, Е и Б, которые уже в смешанном пространстве дополняются некоторыми чертами характера, свойственными этому типу персонажа. К ним можно отнести гостеприимство, любезность, отзывчивость.

Яга-воительница в сказочном дискурсе предстает как злобное демоническое существо, готовое погубить героя. Она обладает мечом-кладенцом и на равных бьется с богатырями («Сказка об Илье Муромце», «Безногий и слепой богатыри»). Такой образ в сказках встречается очень редко (11 %). Доминирующую роль здесь занимают ментальные пространства А1 и С, содержащие черты воительницы и уходящие своими корнями в матриархат. Помимо элементов данных ментальных пространств бленд «Баба-Яга-воительница» независимо пополняется и отличительными чертами: мужская сила, выносливость, злой умысел, коварство, ненависть, хитрость.

Общее пространство

1. Возрастной и половой критерий (взрослая особь, противопоставленная мужскому полу).

2. Выполняемые функции (материнская и защитная).

3. Наличие власти (над людьми, растительным и животным миром, природными явлениями).

4. Общественное почтение.

5. Трансцендентно-мистические способности (обладание магией).

'Исходное пространство А

1. Взрослая особь.

2. Противопоставлена мужчине по полу.

3. Материнские функции.

4.Низкий статус.

5. Оберегает свою семью.

6. Наличие власти над мужчинами.

7. Сексуально-привлекательная внешность.

8. Хитрость.

Исходное пространство А1

1. Взрослая особь.

2. Противопоставлена мужчине по полу.

3. Материнские функции.

4. Высокий статус.

5. Оберегает свою семью.

6. Наличие власти над мужчинами.

7. Почитаема в обществе.

8. Отличительный склад ума.

9. Сексуально-привлекательная внешность.

10.Воительница.

11. Хитрость.

'Исходное пространство В

1. Взрослая особь.

2. Противопоставлена мужчине по полу.

3.Высокий статус.

4. Оберегает загробный мир.

5. Наделена властными полномочиями в потустороннем мире.

6. Почитаема в обществе.

7. Отличительный склад ума.

8. Обладает магическими свойствами.

'Исходное пространство С

1. Взрослая особь. /Исходное пространство Б

2. Противопоставлена мужчине по полу. 1. Взрослая особь.

3. Материнские функции. 2. Противопоставлена мужчине по полу.

4. Высокий статус. 3. Материнские функции.

5. Оберегает свою общину. 4. Высокий статус.

6. Управляет общиной. 1 5. Оберегает лес.

7. Почитаема в обществе. / 6. Подчиняет себе животный мир.

8. Отличительный склад ума. 7. Почитаема в обществе.

9. Воительница. 8. Отличительный склад ума.

9. Обладает магическими свойствами.

Исходное пространство Е

1. Взрослая особь.

2. Противопоставлена мужчине по полу.

3. Материнские функции.

4. Высокий статус.

5. Оберегает традиции.

6. Повелевает сознанием людей.

7. Почитаема в обществе.

8. Отличительный склад ума.

9. Обладает магическими свойствами.

10. Обладает правом проведения обряда инициации.

'Исходное пространство Г

1. Взрослая особь.

2. Противопоставлена мужчине по полу.

3. Материнские функции.

4. Высокий статус.

5. Оберегает природу.

6. Имеет власть над природными явлениями.

7. Почитаема в обществе.

8. Отличительный склад ума.

9. Обладает магическими свойствами.

Смешанное пространство БАБА-ЯГА

1. Возрастной и половой критерий (взрослая особь, противопоставленная мужскому полу).

2. Выполняемые функции (материнская и защитная).

3. Наличие власти (над людьми, растительным и животным миром, природными явлениями).

4. Общественное почтение.

5.Трансцендентно-мистические способности (обладание магией).

6. Принадлежность к миру мертвых.

7. Безобразный внешний вид.

8. Хитрость.

9. Сказочность натуры.

10. Страсть к загадыванию загадок.

11. Избушка на курьих ножках.

12. Ступа с помелом.

Рис. 2. Модель концептуальной интеграции смешанного ментального пространства БАБА-ЯГА

Яга-похитительница (33 %) крадет детей, как правило, мальчиков, и уносит их либо в свою избушку, либо в чистое поле, либо под землю. Из этой диковинной избы дети, да и взрослые, спасаются, только перехитрив Ягинишну («Ведьма», «Тельпушок»). Источником этого типа Бабы-Яги является ментальное пространство Е, так как образ Яги-дарительницы восходит к жрицам, проводящим обряд инициации с подростками, когда мальчиков 10-12 лет на некоторое время уводили в лес и подвергали различным испытаниям. Среди дополнительных элементов этого смешанного пространства можно выделить людоедство, злость, хитрость, кровожадность, что очень сближает данный бленд с предыдущим.

Таким образом, сказочный дискурс в своей онтологии очень метафоричен. Наиболее эффективно раскрыть особенности метафоричности сказочных образов помогает теория концептуальной интеграции Ж. Фоконье и М. Тернера. Самым распространенным блендом в сказочном дискурсе является БАБА-ЯГА. Смешанное пространство БАБА-ЯГА - это очень сложное, исторически-сложившееся ментальное образование с неоднозначной трактовкой. Существование трех типов Яги в сказочном дискурсе и, соответственно, трех видов блендов обусловлено доминированием определенных элементов в том или ином исходном ментальном пространстве, и дополнительными элементами, образованными уже внутри смешанного ментального пространства.

Список литературы

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. М., 1863. Вып. 1 и 2. Электронная версия.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. М., 1860. Вып. 3. Электронная версия.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. М., 1860. Вып. 4. Электронная версия.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. М., 1861. Вып. 5. Электронная версия.

Афанасьев А.Н. Народные русские сказки. М., 1861. Вып. 6. Электронная версия.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры: сб.: пер. с англ., фр., нем., исп., польск. / сост. Н.Д. Арутюнова. М.: Прогресс, 1990. С. 387-416.

Русская демонология. Сказания о земле русской / сост., ред. Н. Будур. М.: Астрель: АСТ, 2006.

Фрейденберг О.М. Поэтика сюжета и жанра. М.: Изд-во «Лабиринт», 1997.

Fauconnier G. Mental Spaces. Aspects of Meaning Construction in Natural Language. Cambridge University Press, 1994.

Fauconnier G. Mappings in Thought and Language. Cambridge University Press, 1997.

Fauconnier G., Turner M. Mental Spaces. Conceptual Integration Networks // Cognitive Linguistics: Basic Readings / ed. by Dirk Geeraerts. Walter de Gruy-ter GmbH & Co. KG, 2006. P. 303-371.

Википедия. Баба-Яга. URL: http://ru.wikipe-dia.org/wiki/Баба-Яга (дата обращения: 8.11.10).

L.P. Kovalchuk

CONCEPTUAL INTEGRATION OF THE BLEND «BABA-YAGA» IN FAIRY TALES

This article reveals peculiarities of the construction of the blend «Baba-Yaga» in Russian fairy tales on the basis of the theory of conceptual integration by G. Fauconnier and M. Turner. Studying the ancient Slavs' culture and traditions allowed to give a view into the input spaces of the blend «Baba-Yaga» and offer the pattern of conceptual integration for it highlighting the distinctive features of its types.

Key words: metaphor, conceptual integration, input space, mental space, blends.