Реализация права граждан на необходимую оборону (историко-правовой и психолого-юридический аспекты)

УДК 343.2/.7

РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА ГРАЖДАН НА НЕОБХОДИМУЮ ОБОРОНУ

А. Н. Берестовой

В статье исследуются тенденции развития в отечественном уголовном законодательстве такого правового явления, как необходимая оборона. Указывается на незыблемость позиций данного института в уголовно-правовом регулировании прав каждого человека на защиту интересов собственных и других лиц. Отмечается устойчивость его позиций в российском уголовном законодательстве вне зависимости от вносимых в него изменений качественного и количественного характера.

Ключевые слова: необходимая оборона; условия правомерности необходимой обороны; обстоятельства, исключающие преступность деяния; преступление; условия правомерности; правомерный поступок; уголовно-правовая квалификация.

Одним из первостепенных обстоятельств, исключающих преступность деяния, является институт необходимой обороны, он присущ уголовному законодательству на всех этапах его развития.

Человеку, как, впрочем, и любому живому существу, от природы дано чувство выживания. Каждый человек стремится к самосохранению, с одной стороны, инстинктивно, а с другой — сознавая свое право на защиту по закону. Именно в силу этих причин человек старается избежать опасности и принимает все меры к ее устранению различными путями. По утверждению Ю. Н. Юшкова, «необходимая оборона как акт человеческого поведения основывается на инстинкте живых существ защищать себя от опасности. В ответ на угрозу человек пытается ей противодействовать или нейтрализовать ее»

С появлением категории «преступления против жизни» в юридической науке возникает и понятие «самозащита». Великий русский криминалист А. Ф. Кони утверждал, что «в первобытном состоянии общества, когда оно еще не выработалось в правильно организованное современное государство, сознание о праве не имело в себе ничего объективного. Всякий руководствовался своими личными, субъективными воззрениями на право, и считал им то, что ему в данном случае заблагорассудится считать за право. С другой стороны, всякий и защищал свое право собственными силами и средствами. Очевидно, здесь господствовала сила, только сильный мог защититься как следует, и только право кулачное признавалось всеми безусловно» 2. По мере исторического развития общества крепнет государство, роль личности при защите правопорядка слабеет, отступает на второй план. Отдельному индивиду все меньше нужно быть в постоянной боевой готовности. В этот исторический период «первоначальная широта прав отдельного лица в области защиты и восстановления своих нарушенных прав по мере укрепления государственной власти сужается. Если на ранних стадиях развития ... общества отдельный гражданин не только защищал себя сам,

но и сам возвращал себе похищаемое и сам мстил нарушителю своего права, то сейчас из всего этого комплекса прав осталось только право необходимой обороны» 3.

Самостоятельная физическая защита себя, своей семьи и имущества уступает место государственной защите. Право необходимой обороны лежит в личных, естественных неотъемлемых правах, принадлежащих любому человеку от рождения.

Причинение смерти нападающему — одна из самых ранних форм дозволенного причинения смерти. О ней знало законодательство почти всех государств, даже рабовладельческого периода. Типичный пример — убийство вора, застигнутого на месте совершения преступления. Еще Платон писал: «Если кто очно убьет вора, захватив его при попытке ограбить дом, тот невиновен; кто, обороняясь, убьет грабителя, тот невиновен; если кто совершит убийство, защищая своего отца, не сделавшего ничего нечестивого, или свою мать, детей, братьев, супругу, то он совершенно невиновен» 4. С дальнейшим развитием общества и уголовного права институт необходимой обороны находил различные обоснования. Признанные классики права — римские юристы — считали необходимую оборону прирожденным правом и рассматривали его как jus gentium. В качестве исторического примера приведем известное высказывание Цицерона о необходимой обороне, которая есть неписаный, но необходимый закон —est haec non scripta sed nata lex. Римское право не дает четкого определения, а смотрит на необходимую оборону как на нечто естественное, личное и субъективное право гражданина, дающееся ему от рождения и следующее из его положения в обществе. В тот период развития права не существовало общих правил, каждый случай рассматривался отдельно. Судебная практика того времени была предельно простой: чтобы судья поверил тебе, достаточно было убедить его поставить себя на место действовавшего лица, находящегося в состоянии необходимой обороны, и удостовериться, насколько обороняющийся достиг цели защиты.

С точки зрения истории развития данного вопроса интересен взгляд религии на неотъемлемое субъективное право человека. Позиция религии на этот факт столетиями не менялась. В XIX в. А. Ф. Кони писал: «Церковь не только не смотрела на лицо, убившее кого-нибудь в необходимой обороне, как на преступника, но даже не видела в нем и великого грешника. Церковь не считает необходимую оборону безнравственной. Тот, с кем случилось такое несчастье, что он, обороняясь, пролил кровь брата своего, должен на основании канонического права и, следуя влечению сердца, очиститься постом, молитвой и милостыней. Церковь не налагает на него никакого наказания. Она смотрит на него как на человека гораздо более достойного сожаления, чем проклятия. Налагаемое ею небольшое наказание, эпитимию, нельзя считать наказанием в истинном смысле этого слова» 5.

Первыми памятниками по русскому праву были Договоры Олега и Игоря с греками (911 г., 945 г.), в которых содержались нормы уголовного и гражданского права. В этих исторических документах не было специального

правила, определявшего понятие необходимой обороны, однако такое право допускалось при защите личности, собственности и выступало в форме убийства на месте преступления. В соответствии со ст. 4 Договора Олега, если русич убьет византийца или византиец убьет русича, то виновный должен умереть на том месте, где совершил убийство. Здесь, как отмечает В. П. Доло-пачев, «необходимая оборона еще не выделяется из самоуправства» 6.

Позднее, уже в Договоре Игоря, мы видим некоторые изменения. Например, в ст. 13 говорится, что убийца может быть задержан и лишен жизни ближайшими родственниками убитого, но вместе с тем допускались и определенные ограничения расправы над преступником при совершении имущественных преступлений. Статья 6 Договора Олега говорит, что собственник имеет право убить только противящегося вора. В противном случае хозяин может только связать его.

Правовые нормы о необходимой обороне содержатся и в другом памятнике русского права — «Русской Правде». В этом историческом документе, в нормах, которые можно отнести к необходимой обороне, говорится, что защита допускается главным образом при нарушении имущественных прав. Разрешалось убивать ночного вора, который не сдается. Если же собственник убьет связанного вора или вора, который был задержан до рассвета, то должен платить за него уголовный штраф. Хозяин мог преследовать вора только в пределах своего жилища, за воротами убивать было уже нельзя.

Древнерусское законодательство вводило определенные ограничения при осуществлении права на необходимую оборону. Право задерживать преступника и причинять ему какой-либо вред предоставлялось только собственникам и ближайшим родственникам убитого. Что касается права необходимой обороны при посягательстве на личность, то в «Русской Правде» указывалось: «Если кто ударит другого батогом, а защищающийся ткнет мечом, то вины ему в том нет» 7. Здесь в определенной степени сделана попытка определить некоторые условия соразмерности (правомерности) нападения и защиты при необходимой обороне.

Дальнейшее развитие право граждан на необходимую оборону получило в Уложении 1649 г. А. А. Берлин писал: «только в Уложении 1649 года, а позднее в Воинских артикулах и Морском уставе мы находим уже довольно подробное регулирование необходимой обороны» 8.

По мнению А. Ф. Кони, Уложение составлено на основании прежних русских узакононений, где определены и ясно изложены границы необходимой обороны, что является огромным шагом вперед против господствовавшего прежде самосуда. Вместе с тем эти постановления довольно отрывочны и разбросаны, представления о необходимой обороне еще не сложились в отдельные, связанные между собою правила 9.

Необходимая оборона допускалась при защите личности, собственности, а также при защите интересов третьих лиц. При этом причинение вреда нападающему считалось ненаказуемым, если его цель — отражение противозаконного нападения. Этим и определялись гра-

ницы необходимой обороны, что давало возможность отличать защитные действия от преступлений против личности.

Вопросы применения необходимой обороны в законодательстве Петра I отражены в Воинских артикулах 1716 г. и в Морском уставе 1720 г. Оба устава составляют первое полное теоретическое изложение основ уголовного права по военному делу. Если в Уложении 1649 г. необходимая оборона излагалась в разных статьях и разделах, то здесь она впервые получила специальное название: «Нужное оборонение». Правила «Нужного оборо-нения» излагались в главе о смертоубийстве, так как под правом необходимой обороны понималось право убийства нападающего. Воинские артикулы признавали необходимую оборону при посягательстве на жизнь, а Морской устав — при нападении, угрожающем здоровью.

В последующие годы были нормативные акты, в которых в той или иной степени упоминалось о праве необходимой обороны. В 1731 г. был издан Указ, которым запрещалось оборона при насильственном завладении землями. В Манифесте о поединках 1787 г. упоминается о необходимой обороне, но содержится требование: немедленно уведомить начальство об этой обороне.

В 1832 г. уголовное законодательство России было кодифицировано. Уголовный кодекс, получивший название «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных», в определенной степени отразил принципы западноевропейского права. Вопросы необходимой обороны рассматривались как в общей, так и в особенной частях. Отметим, что в Уложении 1832 г. не нашел отражения институт превышения пределов необходимой обороны, он получил свое признание лишь в Уголовном Уложении 1903 г. В частности, ст. 435 устанавливала, что превышение пределов обороны чрезмерностью или несвоевременностью защиты наказывается только в случаях, особо указанных законом.

Значительные изменения в теории уголовного права и практике применения права на необходимую оборону произошли после октября 1917 г. Как отмечает А. В. Косарев, после революции взгляд на необходимую оборону и преступления, совершенные с ее превышением, несколько отошел от критериев, принятых в демократических государствах 10. Понятие необходимой обороны в советском уголовном праве впервые было дано в «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» 1919 г. В соответствии со ст. 15 «не применялось наказание к совершившему насилие над личностью нападающего, если это насилие явилось в данных условиях необходимым средством отражения нападения или средством защиты от насилия над его или другой личностью, если совершенное насилие не превышает мер необходимой обороны»11.

Следующая в хронологическом порядке норма о необходимой обороне была закреплена в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. Статья 19 определяла, что не подлежит наказанию уголовно наказуемое деяние, совершенное при необходимой обороне против незаконного посягательства на личность или права обороняющегося или других лиц, если при этом не допущено превышения пределов необходимой обороны 12.

Далее норма о необходимой обороне регулировались Основными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. Статья 92 гласила: «Меры социальной защиты не применяются вовсе к лицам, совершившим действия, предусмотренные уголовными законами, если судом будет признано, что эти действия совершены лишь в состоянии необходимой обороны против посягательств на советскую власть и революционный порядок, либо на личность и права обороняющегося или другого лица, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны»13.

Эта норма практически полностью была повторена в Уголовном кодексе РСФСР 1926 г. Необходимая оборона в тот период рассматривалась как обстоятельство, исключающее наказуемость деяния. В теории уголовного права отсутствовало четкое определение понятия необходимой обороны.

Одним из важных источников официального толкования рассматриваемого института стало постановление Пленума Верховного Суда СССР от 4 декабря 1959 г. «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне», в котором отмечен ряд основополагающих моментов о порядке применения ст. 13 УК РСФСР «Необходимая оборона». Было обращено внимание судов на противоречащее законодательству положение: «... лицо, подвергшееся нападению, не вправе активно защищаться, если имеет возможность спастись бегством, обратиться за помощью к гражданам, к органам власти или избрать какие-либо иные способы, не носящие характера активного противодействия посягающему» 14.

Следующим нормативным источником применения права на необходимую оборону стало постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» 15.

Статья о необходимой обороне, действовавшая более 30 лет, в какой-то мере способствовала развитию инициативы граждан в борьбе с преступными посягательствами, а также устраняла некоторые правовые разночтения, существовавшие в прежних редакциях, но она носила несколько декларативный характер. Провозглашая конституционное право граждан на защиту своих прав и законных интересов, она так и не давала гражданину четких ориентиров правомерности действий в состоянии необходимой обороны 16.

В 1991 г. был подготовлен проект Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, который не был утвержден. В соответствии с ч. 1 ст. 23 названного проекта «не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или другого лица, интересов общества или государства от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны».

Нельзя оставить без внимания и вопрос, касающийся психического состояния лица, возникающего при на-

падении 17. Нападение или посягательство (с точки зрения оснований для необходимой обороны) должно пониматься как деяние, направленное на достижение общественно опасных последствий.

Одновременно оно выступает и как признак, характеризующий (наряду с защитой) состояние необходимой обороны как системы и как определенного понятия. Чтобы нападение давало право на применение необходимой обороны, оно должно удовлетворять некоторым требованиям.

А. Ф. Кони делил их на главные (нападение должно быть настоящее, несправедливое) и второстепенные (невознаградимость потери, непредвиденность нападения, невызванность нападения) 18. Авторы современных монографических исследований указывают три признака нападения, позволяющие считать его посягательством, от которого можно обороняться:

— общественная опасность;

— наличность;

— действительность.

Важнейшим из них является требование об общественной опасности посягательства 19.

В уголовно-правовой литературе распространено мнение ученых, что основание для необходимой обороны — общественно опасное посягательство, т. е. она недопустима против действий лиц, не являющихся общественно опасными. В следственной и судебной практике прочно укрепилось положение, когда под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах ст. 37 УК РФ, следует понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона (вне зависимости от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям). На этих же позициях стоит и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, который в качестве самостоятельных критериев правомерности необходимой обороны рассматривает временной критерий посягательства (его наличность) и его реальность (действительность) 20.

Волнение, неизбежно возникающее при посягательстве, отрицательно влияет на психическое состояние жертвы нападения. Но только волнение, достигшее по своей силе и интенсивности физиологического аффекта, способно произвести тот качественный скачок в сознании человека, который существенно сказывается на его интеллектуальной и волевой деятельности. Ярость, отчаяние, ужас, ненависть или другие эмоции создают в психике аффектированного эмоциональное поле, затрудняющее не только правильное восприятие сложившейся ситуации, но и адекватное представление о характере действий посягающего, его дальнейших намерениях и возможностях и т. п. Некоторые виды аффекта резко увеличивают силы и возможности обороняющегося, повышают активность его двигательной системы, интенсивность его ответных действий, что может привести к более тяжким последствиям, чем были необходимы в целях защиты, за которые он не должен нести ответственность.

Для правильного решения вопроса о правомерности действий обороняющегося при необходимой обороне важно учитывать, что необходимая оборона нередко сопровождается состоянием сильного душевного волнения, именуемым в психологии физиологическим аффектом. Последний характеризуется чрезвычайно сильными и бурно протекающими эмоциональными потрясениями. В таком состоянии значительно сужается сознание, способность представлять и мыслить, затрудняется контроль за своими поступками, хотя при этом человек остается вменяемым.

Возможны ли умышленные действия обороняющегося, повлекшие превышение пределов необходимой обороны в случае страха, испуга или замешательства? Может ли лицо осознавать характер своих действий в случаях, если поражено сознание (и до какой степени) угрожающей ему общественной опасностью посягательства, что человек бессознательно (по одному чувству самосохранения) наносит лишние удары и действует инстинктивно?

В формировании в сознании обороняющегося представления об общественной опасности посягательства имеют важное значение субъективные факторы, т. е. личностные особенности данного лица:

— восприятие — отражение внешней стороны нападения;

— внимание — как психический процесс оказывает влияние на формирование представления об опасности;

— память — сравнение данной опасности и информации, имеющейся в памяти, о личности посягающего;

— характер — определяет, как обороняющийся будет вести себя в тех или иных обстоятельствах;

— психическое состояние обороняющегося.

В жизни могут быть случаи, когда обороняющийся человек находится под влиянием испуга, настолько подчиняется психическому гнету страха, что не имеет возможности и времени анализировать и предполагать, какое из его действий защиты преступает пределы необходимой обороны, а какое нет 21.

Страх и ужас возникают от внешних раздражителей, воспринимаемых психикой как опасные для витальных интересов. Страх — оборонительная реакция, нацеленная на сохранение наиболее важных физических благ человека, который может возникнуть в результате появления реальной опасности для жизни и здоровья. Если человек ошибся в оценке опасности, то возникшая эмоция и совершенные под ее влиянием действия не перестают быть оборонительными.

По мнению немецких ученых, социальные условия способствуют подавлению у людей уверенности в себе. Угнетенное психическое состояние может продуцировать беспричинное чувство страха. «Страх, как боль, — это очень неприятное чувство, человек пытается любой ценой от него избавиться. Одним из самых действенных приемов вытеснения страха является агрессивность» 22.

В уголовном праве состояние страха, испуга, замешательства — такое состояние психики, при котором человек хотя и не утратил способность отдавать отчет в совершаемых поступках, но в значительной мере поте-

рял контроль над своими действиями и обороняется инстинктивно, нежели обдуманно, т. е. умышленно.

Признавая личность, ее права и законные интересы как высшую ценность для государства, уголовно-правовой институт необходимой обороны должен совершенствоваться, соответствовать современным реалиям. Необходимо учитывать не только объекты уголовно-правовой охраны, но и наиболее типичные ситуации обороны. Закон должен быть доступен для понимания простым гражданам.

Важно единство двух подходов к уголовно-правовой оценке объективной ситуации «посягательство — защита»: юридико-догматического и уголовно-социологического.

Состав необходимой обороны представляет собой юридическую систему взаимосвязанных и взаимодействующих признаков, характеризующих ее объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону, являющуюся юридическим основанием неприменения уголовной ответственности к обороняющемуся лицу, которое в состоянии необходимой обороны причинило вред посягающему.

С субъективной (психологической) стороны обязательный признак необходимой обороны — цель поведения субъекта обороны: защита личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых уголовным законом интересов общества или государства.

Пределы необходимой обороны могут быть объективно превышены в силу особого эмоционального состояния: под влиянием физиологического аффекта, страха, испуга, замешательства, вызванных нападением и его внезапностью. В таких криминальных ситуациях человек не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты, что, естественно, может повлечь и более тяжкие последствия.

Только после установления в действиях лица всех достаточных и необходимых признаков необходимой обороны, причинение вреда нападающему может быть признано правомерным, т. е. исключающим уголовную ответственность.

В настоящее время необходимо социально и криминологически обусловленное совершенствование института необходимой обороны. «Необходимая оборона будет существовать вечно, потому что основана на законе необходимости, а этот закон по самому существу своему вечен. Поэтому понятие о необходимой обороне существует исстари и никогда не перестанет существовать» 23.

1 ЮшковЮ. Н. Институт необходимой обороны и его роль в борьбе с преступностью в современных условиях // Гос-во и право. 1992. № 4. С. 61.

2 Кони А. Ф. О праве необходимой обороны. М., 1996. С. 8.

3 Там же. С. 234.

4 Платон. Законы. «Academia» : в 15 т. СПб., 1923. Т. 14. С. 109.

5 Кони А. Ф. Указ. соч. С. 65.

6 Долопчев В. П. О праве необходимой обороны // Юридический вестник. 1874. С. 34.

7 Владимирский-Буданов Н. Ф. Обзор истории русского права. СПб., 1909. С. 312.

8 Берлин А. А. О необходимой обороне. Ярославль, 1911. С. 8.

9 Кони А. Ф. Указ. соч. С. 9.

10 Косарев А. В. Актуальные проблемы института необходимой обороны : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2001. С. 11.

11 Руководящие начала по уголовному праву РСФСР. М., 1919. С. 29.

12 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952 гг. / под ред. И. Т. Голякова. М., 1953. С. 118.

13 Там же. С. 201.

14 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924-1977. М., 1978. Ч. 2. С. 69.

15 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924-1986. М., 1987. С. 69.

16 Акимочкин В. Нападение и защита // Рос. юстиция. 1998. № 1. С. 15-16.

17 Турецкий Н. Н. Необходимая оборона. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Алматы, 2003. С. 30.

18 Кони А. Ф. Указ. соч. С. 11.

19 Гарбатович Д. А. Необходимая оборона при защите чести, достоинства, половой свободы, права собственности. М., 2012. С. 18-20 ; Михайлов В. И. Правомерный вред в уголовном законодательстве и правовой доктрине. СПб., 2011. С. 62-64 ; Милюков С. Ф., Никуленко А. В. Причинение вреда при задержании лица, совершившего общественно опасное деяние. СПб., 2015. С. 202.

20 О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 11. С. 4.

21 Там же.

22 Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994. С. 132.

23 Кони А. Ф. Указ. соч. С. 10.