Ареал обитания иранских кочевых племен до формирования Шелкового Пути (глазами специалистов-скифологов)

А. Мамадазимов

АРЕАЛ ОБИТАНИЯ ИРАНСКИХ КОЧЕВЫХ ПЛЕМЕН ДО ФОРМИРОВАНИЯ ШЕЛКОВОГО ПУТИ

Ключевые слова: саки, скифы, археологический тип, «звериный стиль» в искусстве, тип вооружения

На огромных просторах Великой степи, от реки Дунай на западе до и верховий Хуанхэ на востоке, обитали многочисленные иранские племена (скифы, саки, массагеты, сарматы, туры и многие др.), которых связывала древняя «Скифо-сакская дорога». А на юго-востоке этого кочевого ареала Нефритовый путь связывал саков-кушан (кит. юэчжи) с древнекитайским государством Цинь. По мнению тюрколога С.Г. Кляшторного, - «эпоху господства в азиатском ареале степей саков и савроматов принято обозначать либо археологическими терминами, либо термином, в который вкладывают скорее этнографическое, нежели историческое, содержание, -«раннежелезный век», «эпоха ранних кочевников», «скифская эпоха». В последнем случае на весь кочевой мир Евразийских степей перенесено самоназвание одного из племен иранских кочевников Причерноморья (скуда или шкуда, более поздняя форма с показателем множественного числа - сколоты). Свойственный скифам тип вооружения и конского убора, характерная скифская одежда, «звериный стиль» (зооморфизм) в искусстве засвидетельствованы археологическими раскопками на пространстве от Хуанхэ до Дуная, что и стало основанием для общего названия той культурной общности, которая сложилась в степях не позднее IX - VIII вв. до н.э. и просуществовала по крайней мере до III в. до н.э.» (2,37).

Осознавая важность междисциплинарного подхода для более ясного понимания миграционных процессов скифо-сакских племен

—184 - НОМАИ донишгох _

в пределах Великой степи в начале 80-х годов прошлого столетия редакция научного журнала ««Народы Азии и Африки» (в наст, время журнал «Восток»)» организовала круглый стол «Дискуссионные проблемы отечественной скифологии». На южных широтах Великой степи и с активным участием различных племен из сакского объединения, обитавших на ее обширных просторах, позднее формировался Шелковый Путь, поэтому мы будем неоднократно возвращаться к ходу этой научной дискуссии. Точки зрения и научные подходы его участников по обсуждаемой тематике являются для нас важным информационным материалом, не потерявшим свою актуальность до настоящего времени «Скифы и родственные им народы сыграли заметную роль в древней истории обширных регионов Евразии, - отмечается в предисловии данного круглого стола, - обитатели европейских причерноморских степей - скифы были самым тесным образом связаны с древним Востоком, и скифская проблема зачастую оказывает существенное влияние на решение многих узловых вопросов востоковедения. Так, принадлежность скифов к ираноязычным народам ставит скифологические исследования в тесную связь с проблемой происхождения индо-иранцев. Скифов мы встречаем у могилы одного из самых значительных государств древнего Востока - Ассирии и у колыбели Мидийской державы. Народы скифо-сакской группы сыграли важную роль в создании Парфянской и Кушанской держав, так же как и «индоскифских» государственных образований. Таким образом, скифы в известном отношении выступали «посредниками» между древним Востоком и древней Европой» (3,102).

Авторы обзорной статьи «Некоторые аспекты состояния скифской проблемы» И. В. Яценко и Д. С. Раевский, предложенной для обсуждения на данном круглом столе, наряду с перечислением достигнутых рубежей, также отметили наличие трудностей в области изучения скифской проблематики: «она должна развиваться на стыке с фольклористикой, сравнительной мифологией, религиоведением. Между тем не будет, видимо, преувеличением сказать, что ни один специалист-скифолог, работающий над этой темой, еще не достиг вполне профессионального уровня в овладении методологией и методикой этих наук, что тормозит соответствующие исследования. Однако несомненное повышение интереса к этому аспекту скифской проблемы в сочетании с резким скачком в развитии этих наук.

наблюдающимся в последнее время, обещает видимо, достижение существенных успехов и в этой области» (3,117).

Авторы обзорной статьи, подчеркивая важность изучения вышеупомянутой «скифской триады (тип вооружения, конский убор и «звериный стиль» в искусстве скифов)», одновременно считают недостаточным ее изучение и отмечают, что «она должна быть подкреплена анализом древней топонимики, исследованием имеющихся данных о верованиях и иными материалами» (3,112).

Ряд известных российских ученых, включившихся в обсуждение данной тематики круглого стола, высказали свои мнения и суждения. Согласно мнению академика О.Н. Трубачева: «Иранство части населения Скифии не вызывает сомнений. Интересен вопрос о самоназвании скифов-иранцев (или самоназваниях, потому что их было, видимо, несколько и они появились в ходе этнической и политической истории скифов). Древнейшим самоназванием было, вероятно, агуа - как у скифов, так и у родственных сарматов (ср. Аш, сарматское племя у Епифания Кипрского, Аггаа БагпШас у Плиния). Поскольку ариями назывались и называются не только иранцы, уже априори уместно допустить наличие других, неиранских ариев в Северном Причерноморье, что согласуется и с вероятным ходом индоевропейской диаспоры в целом. Греки имели контакты с различными северопонтийскими ариями и, возможно, понимали значение термина агуа - который можно передать как «гостеприимный, праведный» (ср. др.-инд. агуа)»г.(3,117).

Согласно мнению археолога В. А. Ильинской, подключившейся к дискуссии: «В специальной литературе уже давно выдвигается возражение против понятия «триада» как не имеющего научного содержания и нередко смазывающего и затушевывающего сущность рассматриваемого вопроса. В случае Европейской Скифии в основной состав скифской культуры, распространенной как в степи, так и в лесостепи, помимо элементов триады - оружия, конского снаряжения и предметов звериного стиля - входит немало других категорий вещей. Упомянем хотя бы бронзовые котлы, жертвенные ножи, зеркала, каменные блюда (известные не только в лесостепной, но и степной Скифии), навершия (в тех случаях, когда на них нет зооморфных изображений и они не могут быть подведены под категорию «звериного стиля»); многообразные орудия труда: железные щипцы, топоры, веретена, плоские тесла и др.; предметы

— 186 -С НО МАИ донишгох „ ^

украшений (ожерелья, браслеты, гребни); разнообразные вещи греческого импорта, многие из которых были специально предназначены для населения Скифии; деревянная посуда и многое другое, далеко выходящее за рамки «триады», но тем не менее составляющее важные элементы скифской культуры» (3,121).

Востоковед Э.А. Новгородова, принявшая участия в круглом столе, подчеркивает: «Исторически сложилось так, что в течение многих лет на скифский мир смотрели глазами античников, специалистов по археологии Причерноморья и Северного Кавказа. За последнее время, однако, положение существенно изменилось, объясняется это, в первую очередь, значительными археологическими открытиями, которые были сделаны на обширнейших территориях от Украины до Афганистана и Монголии... Теперь уже не представляется возможным рассматривать ряд важных вопросов скифологии в отрыве от комплекса центрально-азиатских материалов. Так, в Монголии мы можем проследить, пожалуй, древнейшие элементы звериного стиля, уходящие корнями вплоть до раннего бронзового века, тогда как на западе скифского мира его истоки обнаружить не удалось»(3,128).

Далее Э.А. Новгородова, на основе археологических материалов, подчеркивает наличие двух антропологических типов древней Монголии. Она пишет: «Новый материал из Монголии (в частности, 146 черепов из Улангомского могильника) прошел стадию предварительного исследования специалистами, которые пришли к выводу, что можно выделить два антропологических типа в древнем населении Монголии. Восточная Монголия уже с эпохи неолита была населена представителями ярко выраженной монголоидной расы, в то же время как на западе и северо-западе, начиная с эпохи энеолита, жили представители европеоидной расы (их черепа даже не несут следов монголоидной примеси). Что касается антропологической принадлежности погребенных в Улангомском могильнике, то там, в основном, представлен европеоидный тип. Естественно предположить существование генетической связи европеоидного населения эпохи бронзы и европеоидами эпохи ранних кочевников на территории Западной Монголии» (3,129).

Далее этот исследователь излагает свои мысли касательно лингвистической ситуации региона: «на западе Монголии уже в I

тыс. до н.э. сложилась очень пестрая картина: здесь проживали и прототюркские и ираноязычные племена. Во всяком случае, к последним, по-видимому, относились племена юечжей

Известный российский иранист-лингвист В.И. Абаев, принявший участие в круглом столе, раскрыл термин Геродота «georgoi» не как «земледелец» (как античный автор), а как греческая передача местного скифского названия «gauvarga» («разводить скот»). Для этого он, привлекая названия другого известного сакского племени «hayma varga» («возделывать хаому - священный хмельной напиток арьев) с корнем «varga» как («разводить, возделывать и культивировать»), предположил наличие двух видов хозяйствования (скотоводство и земледелие) у скифо-сакских племен. Он пишет: «что устойчивое земледельческое хозяйство существовало только на крайнем Западе Скифии, на территории скифов-пахарей, в непосредственном соседстве с народами древней Европы -протославянами, протобалтами, протогерманцами, протокельтами, протоиталиками. На восток от пахарей раскинулось бескрайнее море кочевых и полукочевых скифских, сакских, сарматских, массагетских племен».

Принимая участие в дискуссии, известный российский востоковед Э. А. Грантовский отметил: «После того как во второй половине XIX в. была доказана принадлежность скифов к ираноязычным народам, иранский материал привлекался в ряде работ о скифских древностях; в отечественной и зарубежной науке были сделаны ценные сопоставления скифских и иных иранских данных, установлены бесспорные совпадения в обычаях скифов и осетин, установлена иранская этимология многих скифо-сарматских племен и т.д.» (4,68).

Известный российский знаток древности Азии Е. Е. Кузьмина акцентировала свое внимание на вопросе формирования скифского искусства: «Авторы обзорной статьи высказывают интересную и, по-моему, справедливую мысль о формировании элементов скифской триады в разных областях, чем объясняется наличие локальных вариантов в искусстве. Однако, если связь с

— l*S~C НОМАИ донишгох

малоазийским, урартским и западным иранским искусством многократно была предметом исследования, то совершенно не изучен генезис искусства восточной части ареала скифского мира. Высказанная гипотеза о влиянии древнебактрийского искусства на формирование раннесакского не была ни опровергнута, ни поддержана, хотя открытие многочисленных памятников изобразительного искусства Бактрии и Маргианы эпохи бронзы дает богатейший материал для выявления истоков раннесакского изобразительного творчества» (4,80).

Гипотеза о существовании локальных видов искусства в огромном скифском мире нашла свое продолжение и в выступлении на круглом столе известного таджикистанского ученого Б.А. Литвинского, который отметил: «Среднеазиатские сакские племена являлись творцами замечательных циклов произведений искусства звериного стиля, отмечающихся бесспорным своеобразием. Поэтому вопросы генезиса, истории и семантики искусства звериного стиля должны рассматриваться обязательно с привлечением среднеазиатских материалов. Это условие обычно соблюдается, но пока отсутствует специальное исследование всей совокупности изделий среднеазиатского звериного стиля. Больше сделано в области изучения религии и мифологии сакских племен» (4,84).

Относительно одного из лингвистических аспектов проблем этот ученый подчеркивает: «Лингвистический аспект включает также проблематику, связанную с так называемом хотано-сакским языком - языком значительных массивов населения Восточного Туркестана (Таримский бассейн - М. А.), засвидетельствованным для I тыс. до н.э. (субстратный слой в пракритских памятниках на кхарошти и собственные памятники хотано-сакского языка). Уже первые исследователи хотано-сакского языка (г. Людерс, Стен Конов) убедились в явной близости иранских имен и титулов в надписях и монетных легендах кушанского времени из северозападной Индии с прилегающими территориями и языка рукописей, найденных в Восточном Туркестане...

Сложности исторической интерпретации материалов хотано-сакского еще далеко не преодолены. В хотано-сакских рукописях сами носители этого языка называют его не сакский, а пуа1апи (древняя форма), т. е. «языкХотана», «хотанский язык». Слово «сак» как самостоятельное в хотано-сакских текстах не засвидетель-

ствовано, но встречается в качестве прилагательного; в буддийских санскритских центрально-азиатских памятниках упоминается Бакана - «король Сака», возможно, связанный с Яркендом (город на юге Таримского бассейна - М.А.)» (4,84).

Археолог Н.А. Членова, включаясь в обсуждение, еще раз более подробно остановилась на особенностях «скифской триады»: «Поскольку все основные категории скифского оружия (кинжалы -акинаки с бабочковидным перекрестием, топоры, секиры и чеканы, наконечники стрел), конского убора (удила со стремовидными и круглыми кольцами, псалии, бляхи для перекрестия ремней и пр.) и основные мотивы звериного стиля (олень, голова хищной птицы, кошачий хищник, свернутый кольцом и др.), а также бронзовые литые и кривые бронзовые зеркала с петелькой на обороте получают распространение как в западных частях скифского мира (Причерноморья), так и в восточных (Восточный Казахстан, Минусинская котловина, Тува, Ордос) - при этом имея свои локальные особенности - в VII-VI вв. до н.э., нет оснований считать, что они распространялись из Причерноморья в восточную часть степной зоны или наоборот »(4,86).

Здесь необходимо подчеркнуть, что известный российский синолог Л. С. Васильев, не принявший участия в обсуждаемом круглом столе, также допускает мысль о проникновении «звериного стиля» из евразийских степей через Ордос в древний Китай. Он пишет: «Ведь «звериный стиль» - не просто изображение животных, хорошо известное еще в палеолите, но определенный и четко фиксированный стиль изображений (динамически напряженных тел мчащихся, либо готовых к прыжку зверей с характерными для их изображений стилевыми особенностями - играющие мускулы и т.п.), истоки которых восходят к ирано-месопотамскому региону. Позже изделия в этом стиле распространились по всей евразийской степи, включая Ордос, откуда они, скорее всего, проникли и в северный Китай» (1,147).

Как вытекает из результатов рассмотренной дискуссии ведущих скифологов и точки зрения других специалистов, скифо-сакский мир с начала I тыс. до н.э. охватил огромное пространство от берегов Дуная на западе до Ордоса на берегу «Желтой реки» (Хуанхэ), который входил, преимущественно в иранскую группу языков. Ареал распространения разновидностей этого языка на долгие

— 190 НОМАИ донишгох _ ^

времена (до II в. до н.э.) закрепляла не только «скифская триада» (тип вооружения, конский убор и «звериный стиль» в искусстве), но и другие археологические находки (типа бронзовые котлы и мн. другое). Несомненное присутствие в восточной части этого ареала европеоидной расы подтверждают многочисленные черепа различных могильников Западной Монголии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Васильев JI. С. Древний Китай. Т.1. -М. Вост. лит, 1995, -378 с.

2. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы Евразийских степей. - СПб, 2004.

3. Народы Африки и Азии. 1980, №5. «Дискуссионные проблемы отечественной скифологии», с. 102-131

4. Народы Африки и Азии. 1980, №6. «Дискуссионные проблемы отечественной скифологии» (продолжение), с. 68-103

Ареал обитания иранских кочевых племен до формирования Шелкового Пути

А. Мамадазимов

Ключевые слова: саки, скифы, археологический тип, «звериный стиль» в искусстве, тип вооружения

В статье анализу подвергаются разные проблемы ареала обитания иранских кочевых племен до формирования Шелкового Пути на основе археологических находок. Отмечается, что ряд ученых - специалистов по сакским племенам - прилагают усилия для определения ареала обитания иранских кочевых племен на основе языкового материала, способов хозяйствования и отличительных особенностей археологических находок, - «скифской триады» (тип вооружения, конский убор и «звериный стиль» в искусстве скифов).

The Areal of Iranian Nomadic Tribes before the Formation of the Great Silk Road

A.Mamadazimov

Key words: Saks, Scythians, archeologic type, "animalistic" style in art, type of armament

The author subjects to analysis various problems concerned with the cireal of inhabitance of Iranian nomaclic tribes up to the formation of the Great Silk Road proceeding from archologic findings. It is marked that a number of scientists - experts on Saks' tribes - exert efforts for a determination of the cireal of the inhabitance of Iranian nomadic tribes on the basis of linguistic material, modes of economy running and distinctive peculiarities of archeologic findings constituting "Scythian " triad (type of armament, horse's dress, "animalistic"style in Scythian art).