Взгляды В. О. Ключевского на земские соборы. Соотношение административного и представительного элементов в их деятельности

ИСТОРИЯ ПРАВОВЫХ ИДЕЙ И ИНСТИТУТОВ

М.А. Кудрявцев*

ВЗГЛЯДЫ В.О. КЛЮЧЕВСКОГО НА ЗЕМСКИЕ СОБОРЫ.

СООТНОШЕНИЕ АДМИНИСТРАТИВНОГО И ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОГО ЭЛЕМЕНТОВ В ИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Эпоха великих реформ 1860-х гг. в России и сопутствовавшая им общая либерализация политической обстановки в стране способствовали оживлению и развитию общественной мысли. А появление в России новых институтов земского и городского самоуправления вызвало живейший интерес российского общества к проблемам самоуправления на различных уровнях организации публичной власти. Исследователей интересовали как современное состояние самоуправления, так и исторический опыт становления и развития институтов самоуправления в России и за рубежом. Этим вопросам были посвящены многочисленные исследования отечественных ученых, представителей как «государственной» («историко-юридической»), так и «общественной» («земско-областнической») школ1. Выдвигались даже идеи создания некоего «общественного права» или «права 2

самоуправления» .

В подобных исследованиях важное место занимала проблема общенационального народного представительства, которая приобрела особую актуальность в контексте нерешенной проблемы «увенчания здания» системы российских представительных учреждений неким представительным органом общегосударственного масштаба.

* Кандидат юридических наук, научный сотрудник Института государства и права РАН.

1 Подробнее см.: Кривошеее Ю.В. Земская государственность на Руси: Иван Дмитриевич Беляев, его современники и наследники // Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 623-637.

2 См.: Лешкое В.Н. Русский народ и государство: история русского общественного права до XVIII века. СПб., 2004.

144

Труды Института государства и права Российской академии наук № 5/2015

При этом пристальное внимание уделялось историческим прецедентам, примерам общенациональных представительных органов, существовавших прежде в России - допетровским Земским соборам и екатерининской Уложенной комиссии. Показательны в этом отношении работы И.Д. Беляева «Земские соборы на Руси» (СПб., 1867, 1902) и «Судьбы земщины и выборного начала на Руси»» (СПб., 1906). Первая из них была создана на основе речи, с которой И.Д. Беляев выступил в Московском университете 12 января 1867 г. по случаю 100-летия созыва Уложенной комиссии, «причем, по отзывам современников, эта речь стала заметным явлением общественной жизни Москвы, так как каждое положение ее почти прямо откликалось на многие злободневные вопросы времени»3. Вторая из названных работ была написана в 1864-1866 гг. по заказу княгини Елены Павловны, а Ю.Ф. Самарин разработал план и общие задачи исследования с целью «показать, какое участие в различные эпохи нашей

„ 4

истории принимал русский народ в действиях правившей им власти» . Проблемы Земских соборов, земского представительства и - земского элемента в российской государственности рассматривались и рядом других дореволюционных исследователей: Б.Н. Чичериным, В.Н. Латкиным, С.Ф. Платоновым, Н.И. Костомаровым, М.Н. Покровским, В.И. Сергиевичем, Ф.В. Тарановским, И.И. Дитятиным, А.А. Кизеветтером, С.Л. Авалиани и др.

Следует заметить, что крупный отечественный историк В.О. Ключевский внес свой, и притом весьма существенный, вклад в исследование Земских соборов, подробно рассмотрев проблему состава соборного представительства в своей работе, посвященной этому во-просу5. Непосредственно Земским соборам посвящены в основном лекции XL, XLIV, XLVII, L «Курса русской истории» В.О. Ключевского, органично связанные с другими разделами этого курса и включенные в его общий контекст6. Кроме того, вопросы организа-

3 См.: КривошеевЮ.В. Указ. соч. С. 624.

4 Там же. С. 625.

5 См.: Ключевский В.О. Состав представительства на земских соборах древней Руси (посвящается Б.Н. Чичерину) // Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 8. М., 1990. С. 277-374.

6 См.: Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 2. Ч. 2. М., 1987. С. 347-373, 429-433; т. 3. Ч. 3. М., 1988. С. 62-84, 120-137, 176-199, 371-373, 382-383, 388-391.

ции и деятельности Земских соборов исследовались В.О. Ключев-

7

ским и в других его произведениях , как в созданных на основе его фундаментального «Курса русской истории», так и в посвященных предварительной разработке отдельных исторических вопросов и проблем, позднее нашедших свое отражение в упомянутом «Курсе...»8.

Довольно часто Земские соборы рассматриваются как продолжение русской демократической вечевой традиции. Однако отечественная история едва ли дает основания для такой точки зрения. Истоки веча, по-видимому, лежат в общинных собраниях, «мирских сборищах и сходах». Само же вече как политико-правовой институт

9

появляется в городских условиях , где самоуправление тоже во многом строилось по образцу сельской общины с поправкой на городские условия. При этом в масштабах того или иного отдельного княжества («земли») общеземское политическое значение приобретало вече «старшего», или «стольного» города, хотя оно и представляло столичный «мир» и не предполагало наличия в своем составе каких-либо выборных представителей «от всей земли», от других «концов» княжества. Разумеется, в те времена идеи общерусского «веча веч» не существовало даже в проекте.

Кроме того, следует учитывать и то, что, проводя активную цен-трализаторскую политику, Москва стремилась разрушить вечевую традицию, упраздняя вечевой строй вплоть до снятия вечевых колоколов в присоединяемых к ней княжествах. Земский же собор по своему характеру представлял собой принципиально иной по сравнению с вече государственный орган. Он, особенно в период своего

7 См.: Ключевский В.О. Боярская дума Древней Руси // Ключевский В.О. О государственности в России. М., 2003. С. 3-448; он же. Русская история. Т. 2. М., 1993; он же. Государственные реформы в России. Т. I. М., 2007.

8 О современном взгляде на Земские соборы и их историю см.: Тихомиров М.Н. Сословно-представительные учреждения (земские соборы) в России XVI века // Тихомиров М.Н. Российское государство XV-VII вв. М., 1973. С. 42-69; Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. Важнейшие документы, связанные с деятельностью земских соборов, см.: Акты, относящиеся к истории Земских соборов / Под ред. Ю.В. Готье. 2-е изд. М., 1920; Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 т. Т. 3. М., 1985.

9 Первое летописное упоминание о вече относится к 997 г., «когда жители осажденного врагами Белгорода собрались для решения его судьбы» (Рогов В. А. История государства и права России IX - начала ХХ веков. М., 1995. С. 13). 146

наивысшего развития, функционировал как представительный орган общегосударственного масштаба, действующий в условиях политической централизации. Нельзя обойти вниманием, что священник Сильвестр, через которого, по-видимому, Ивану IV была внушена идея созыва Земского собора, был уроженцем Новгородской земли. А в тех краях лишь в 1478 г. окончательно подчиненных Московскому княжеству, длительное время сохранялась память о вечевом устройстве и о традициях самоуправления10. Таким образом, рассуждая об историческом соотношении веча и Земских соборов, следует говорить не столько об их преемственности как политических институтов, сколько о преемственности самой идеи народного представительства.

В.О. Ключевский разделял точку зрения, сторонники которой категорически отрицали политико-институциональную преемственность между вече и Земским собором. «До половины XVI столетия мы не видим в нашей истории подобных собраний. Напрасно связывают земские соборы со старыми городскими вечами XI и XII вв. Это были политические собрания совсем различного характера (другого состава) и происхождения. Городское вече не было земским представительством: это был городской сход. Земский собор всего менее был представителем городов»11.

Как и все историки, В.О. Ключевский вел отсчет истории Земских соборов от «Собора примирения», созванного Иваном IV Грозным в 1550 г.12 Относительно же последнего в истории России Зем-

10 Следует заметить, что именно эта историческая память облегчила проведение земской реформы Ивана IV Грозного, а век спустя, уже в царствование Алексея Михайловича, - земского эксперимента А.Л. Ордин-Нащокина.

11 Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 2. Ч. 2. М., 1987. С. 432.

12 Дореволюционные отечественные ученые относили созыв первого Земского собора к 1550 г., в то время как современные исследователи датируют это событие 1549 г., при этом называя точную дату - 17 (27) февраля 1549 г. Вторая точка зрения представляется более верной, поскольку названная дата совпадает с последним днем Масленицы - Прощеным воскресеньем, когда, по преданию, был проведен первый Земский собор, получивший в отечественной истории наименование «Собора примирения». См.: Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 2. Ч. 2. М., 1997. С. 350-354; Иловайский Д.И. Царская Русь (московско-царский период. Первая половина или XVI век). М., 2003. С. 186-188; История отечественного государства и права. Ч. 1 / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1998. С. 120; Рогов В.А. Указ. соч. С. 42.

ского собора мнения различных историков расходятся. Современные историки склонны считать последним Земский собор, созванный для решения вопроса о заключении «Вечного мира» с Польшей в 1684 г., но не состоявшийся по причине продолжения военных действий, вследствие чего созванные в столицу выборные были распущены по домам13. Авторитетный дореволюционный исследователь истории отечественного государства и права И.Д. Беляев, который считал последним «дворянский» Земский собор 1682 г., отменивший местничество, упоминал о созыве царем Федором Алексеевичем примерно в те же сроки общего Земского собора по вопросу об «уравнении всяких земских служб и податей по всему Московскому

14

государству», который не состоялся по причине смерти этого царя . Наконец, сам В.О. Ключевский считал последним Земским собором Собор 1698 г., созванный Петром I для суда над царевной Софьей15. Но все историки сходятся в одном: Собор 1653 г., на котором было принято решение о воссоединении Украины с Россией, был последним Земским собором «полного состава», где присутствовали представители всех сословий российского государства. При этом В.О. Ключевский считал некоторые Земские соборы «образцовыми», показательными с точки зрения как сохранившейся документации, так и состава соборного представительства, соборной процедуры, а также возможности установить взаимное соотношение ведущих политических сил общества, их интересов и мнений по соборному вопросу. В XVI в. это были Собор 1566 г. по вопросу о продолжении Ливонской войны и Собор 1598 г., избравший на царство Бориса Годунова, а XVII в. - соответственно Собор 1642 г. о принятии в московское подданство взятого казаками Азова16.

В.О. Ключевский разделял полуторавековую историю Земских соборов на два этапа. Первый охватывает вторую половину XVI в. начиная с созыва первого Земского собора. В это время соборное представительство имело характер расширенного заседания администрации, совещания правительства со своими агентами. Вместе с

13 См.: Павленко Н.И., Кобрин В.Б., ФедоровВ.А. История СССР с древнейших времен до 1861 года. М., 1989. С. 196-197.

14 См.: Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 496, 591-594.

15 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 198.

16 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 2. Ч. 2. М., 1987. С. 354-364; он же. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 179-186.

тем в составе Земского собора возникает, формируется и постепенно расширяется подлинно сословное и территориальное представительство. На втором этапе (XVII в.) этот орган выступает уже как представительное учреждение. Однако он не сумел сохранить достигнутых позиций в системе государственных учреждений, постепенно девальвировался и в итоге распался на ряд «сословных совещаний» правительства с представителями отдельных слоев и классов общества. Предпосылкой же перехода от первого этапа ко второму стали события Смутного времени, когда происходило активное формирование и развитие идеи соборного представительства в широких кругах населения Московского государства, способствовавшее усилению значения Земских соборов и оживлению их деятельности.

Как уже отмечалось, первый Земский собор был созван Иваном Грозным 17 (27) февраля 1549 г. Важнейшими делами этого Собора стала земская реформа и пересмотр Великокняжеского Судебника 1497 г., в результате чего появился Судебник 1550 г.17 В XVI в. Земские соборы собирались еще три раза: в 1566 г. - для решения вопроса о продолжении Ливонской войны, в 1584 г. - для утверждения на престоле царя Федора Ивановича и в 1598 г. - для избрания на царство Бориса Годунова.

В.О. Ключевский считал, что Земский собор XVI в. по своим природе и составу представлял собой скорее административный, чем представительный орган. В то время народ не рассматривался как источник и носитель верховной власти, а фигура государя олицетворяла государство и практически отождествлялась с ним. Жители Московского государства чувствовали себя не гражданами страны, а подданными царя. Соборное представительство впервые формируется в рамках церкви в лице Освященного собора, управлявшего ее делами. Но этот орган представлял собой совет высших церковных иерархов, «действующую иерархию церкви», а отнюдь не представительное собрание церковной паствы. Принципы организации и деятельности церковного Собора использовались при создании общеземского представительства, и Земский собор во многом строился по модели Освященного собора. Подобно тому, как русский народ в качестве паствы не участвовал в управлении делами

17 См.: Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969.

церкви, точно так же на первых Земских соборах он в качестве подданных не участвовал в управлении делами государства. По мнению В.О. Ключевского, первые Земские соборы представляли собой совещания государственной администрации, ее должностных лиц.

Боярская дума в конце XV - начале XVI в. постепенно стала превращаться из совета при великом князе в подлинно правительственный орган. Но в то же время она оставалась и представительным органом, хотя и представляла даже не столько сословия, сколько родовитые аристократические семейства потомков прежних владетельных и служилых великих и удельных князей, а также старинного боярства. И несмотря на то, что Дума была кадровым резервом для назначений на высшие государственные должности, положение в ней ее членов в основном определялось не их деловыми качествами, а происхождением, «породой», хотя со временем в ее составе помимо бояр, окольничих и думных дворян появились еще и думные дьяки из выслужившихся представителей высшего чиновничества. Однако после политического объединения Великороссии в единое национальное государство возникли новые задачи общеземского плана, для решения которых требовалось уже не прежнее, дворцово-вотчинное, а более широкое и совершенное представительство, которым и стал Земский собор.

К середине XVI в. в Московском государстве сложилась устойчивая практика совместных заседаний Боярской думы и Освященного собора по церковным делам, затрагивающим государство, и по государственным делам, затрагивающим церковь. Точно так же для решения дел общегосударственного, общеземского характера правительство стало собирать «людей от земли», причем сама Боярская дума и Освященный собор становились составными частями формировавшегося таким образом Земского собора в качестве его специальных «курий». В целом же Земский собор должен был служить внешним выражением политического объединения Великороссии под единой властью московского царя и объединить оставшиеся с удельных времен разобщенными мелкие земские миры. Кроме того, этот новый орган должен был служить опорой усиливавшейся самодержавной власти московских царей в их споре с боярством, претендовавшим на активное и деятельное участие в государственном управлении, обеспечить царской власти земскую поддержку и «всенародный» характер.

Собор, с одной стороны, позволял правительству доводить до сведения общества основные направления своей политики и служил средством согласования враждебных интересов различных общественных классов, а с другой - давал правительству возможность осведомиться о настроении и положении этих классов. По мысли передовых людей того времени, Собор должен был дать царю надежное средство следить за ходом управления и за положением народа, а в целом - за состоянием дел в стране. Однако на Соборе общество было представлено не земскими выборными, а должностными лицами, полномочия которых, впрочем, могли быть основаны как на административном назначении, так и на общественном избрании. Так возникает номинальное или, по выражению В.О. Ключевского, «фиктивное» (в смысле юридической фикции) должностное представительство общества, основой которого был «не общественный выбор по доверию, а правительственный призыв по должности или званию» тех лиц, которые в силу своего положения по тогдашним понятиям считались правомочными выражать если не волю народа как таковую, то, как минимум, его интересы. Таким образом, общество на первых Земских соборах было представлено преимущественно стянутыми правительством в столицу верхами служилых и промышленных земских миров, военно-административным и казенно-финансовым штатами, с помощью которых правительство, за неимением собственного административного аппарата, управляло страной. Это придавало Земскому собору характер совещания центрального правительства со своими агентами на местах, земскими исполнительными органами. «Наш собор родился не из политической борьбы, как народное представительство на Западе, а из административной нужды. Итак, земские соборы возникли у нас в одно время и в связи с местными реформами царя Ивана и являются совместными совещаниями Боярской думы, т.е. центрального правительства, с людьми столичных классов, служивших ему ближайшими ответственными органами; такие совещания устроялись для выработки общего постановления по особо важным вопросам государственной жизни и для принятия членами Собора ответственного кругового ручательства в исполнении соборного приговора»18. Впрочем, с течением времени к «должностному» элементу Земского

18 Ключевский В.О. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 366.

собора примешивался все более заметный «выборный» или представительный элемент. К тому же многие из руководителей земских миров, посредством которых правительство управляло «землей» и которых оно призывало в столицу на «общеземский совет», были выборными. Это обстоятельство, несомненно, способствовало проникновению в состав Собора подлинно представительного начала и последующему его расширению и развитию. Сами же Соборы становились своего рода «политической школой» для русского общества. «Редкие, случайные созывы собора в XVI в. не могли не оставлять после себя и немаловажного народно-психологического впечатления. Только здесь боярско-приказное правительство становилось рядом с людьми из управляемого общества как со своею политической ровней, чтобы изъявить государю свою мысль; только здесь оно отучалось мыслить себя всевластной кастой, и только здесь дворяне, гости и купцы, собранные в столицу из Новгорода, Смоленска, Ярославля и многих других городов, связываясь общим обязательством «добра хотеть своему государю и его землям», приучались впервые чувствовать себя единым народом в политическом смысле слова: только на соборе Великороссия могла сознать себя цельным госу-дарством»19.

С течением времени в деятельности Земского собора все более явно проявлялись «учредительные» аспекты. Собор 1584 г. избрал на царство царя Федора Ивановича, тем самым восполнив юридический «пробел» в порядке преемства престола - отсутствие завещательного распоряжения, которым московский князь по традиции назначал себе преемника. Но еще большую учредительную роль сыграл Земский собор при избрании на царство Бориса Годунова. Уже в правлении Ивана IV неизвестный автор «Беседы валаамских чудотворцев» предлагал царю «созвать вселенский совет» из всех городов и уездов, из людей всяких чинов и «погодно» держать его при себе, каждодневно расспрашивая хорошенько про всякое мирское дело, и тогда царь сможет удержать своих воевод и приказных людей от поминка, посула и от всякой неправды, от «многочисленных властелинных грехов», и «правдою тою устроится во благоденствии царство его»20. Благоприятные условия для реализации этой

19 Ключевский В.О. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 369.

20 Цит. по: Ключевский В.О. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 368. 152

идеи создало пресечение прежней московской царствующей династии. Политический обычай не требовал обязательного созыва Земского собора. Дело могла решить и Боярская дума. Но Борис Годунов вовсе не хотел принимать власть из рук бояр, становиться «боярским» царем, зависимым от боярства и обязанным ему своей властью. Желая избежать этого, он обратился к обществу, к «земле», чтобы созвать подлинно представительный Земский собор. «Борис Годунов, по свидетельству Маржерета, перед своим избранием требовал, хотя и притворно созыва государственных чинов, от каждого города по 8 или 10 человек, дабы весь народ решил единодушно, кого возвести на престол»21. Собор, хотя и не в таком «идеальном» составе, был созван, начал свою работу 17 (27) февраля 1598 г.22, в очередную годовщину первого Земского собора, и избрал Бориса Годунова на царство. Избрание сопровождалось «всенародным челобитьем», которое, по мнению недоброжелателей нового царя, было инициировано полицейскими методами с использованием административного ресурса.

В.О. Ключевский полагал, что избрание на царство Бориса Годунова могло открыть перед политической системой России новые перспективы развития. В этих новых условиях власть выборного царя была уже не собственностью, а должностью, возложенной на него сторонней волей, выраженной в соборном приговоре. А народ из паствы, состоящей под воспитательным попечением правительства и руководимой им, становится подлинным носителем государственной воли, которую он на Земском соборе передавал избранному царю. Но новый, «земский» царь, избранный на царство «всей землей», по логике должен был и править вместе со «всей землей» в лице ее «совета» - Земского собора. Однако Борис Годунов вместо того, чтобы осуществить новую постановку верховной власти и сделать Земский собор своим постоянным «сотрудником» в делах государственного управления, предпочел усвоить привычки наследственных царей-вотчинников прежней династии. Он стремился править государством по образцу «природного» самодержавного правителя, вызывая недовольство боярства сперва своим положением

21 Ключевский В.О. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 370.

22 Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1993. С. 352.

удачливого выскочки, а затем и полицейскими мерами борьбы с реальными и мнимыми заговорами и крамолой. Тем самым, по мнению В.О. Ключевского, Борис Годунов готовил падение и гибель своей династии при появлении «природного» и «законного» царевича Дмитрия23.

Дальнейшее развитие и, пожалуй, наивысшее практическое воплощение идея «совета всей земли», поставленная на повестку дня при соборном избрании на царство Бориса Годунова, как это ни парадоксально, получила в годы Смуты (1605-1613 гг.). Процесс эволюции этой идеи, лишь фрагментарно обозначенный в первых лекциях части 3 «Курса русской истории» В.О. Ключевского, подробнее рассматривается в гл. XVIII его работы «Боярская дума Древней Руси»24. К этому можно добавить, что к началу Смуты соборное избрание царей в России приобрело уже настолько важное значение, что в отдельных случаях эту процедуру даже начинают фальсифицировать. После внезапной смерти Бориса Годунова его ставленник и сподвижник патриарх Иов оповестил в своих грамотах «землю» о соборном избрании на царство сына Бориса Годунова Федора. Лжедмитрий I, взойдя на «родительский» престол, также оповестил все государство о своем соборном избрании на царство. Однако на самом деле ни в том, ни в другом случае Земский собор в действительности не созывался, да, пожалуй, и не мог быть созван25.

Тем не менее тот же Лжедмитрий I созвал один из самых представительных соборов в отечественной истории, которому было поручено рассмотрение дела князей Шуйских, обвинявших Лжедмитрия I в самозванстве и готовивших против него заговор. Легитимность же «боярского царя» Василия Шуйского все недолгое время его правления постоянно ставилась под вопрос, так как он был «выкликнут» в цари из толпы, собравшейся на Красной площади, а не избран на царство «правильным» Земским собором. Но в своей знаменитой «подкрестной записи», представляющей собой по сути практически первый в истории Московского государства акт юриди-

23 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 20-30.

24 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 5-84; он же. Боярская дума Древней Руси // Ключевский В.О. О государственности в России. М., 2003. С. 287-311.

25 См.: Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков. СПб., 2004. С. 157.

ческого самоограничения верховной власти, Василий Шуйский присягал не столько Боярской думе, требовавшей от него этой присяги, сколько «всей земле» в лице Земского собора. Тем самым он предполагал противопоставить Боярской думе Земский собор и обрести в последнем надежную опору своей власти. Однако в правление этого царя Земский собор так и не был созван. Тем не менее именно в правление Василия Шуйского в обществе сложилось устойчивое представление о том, что Земский собор имеет право не только избирать царя, но и судить его, и соборное решение является обязательным условием как возведения царя (даже «природного») на престол, так и низложения правителя. Следует напомнить, что и сам Василий Шуйский был вынужден оставить престол по решению «сходки московских людей», состоявшейся за Серпуховскими воро-тами26.

Попытки созвать Земский собор для выборов нового царя предпринимались как после свержения Лжедмитрия I, так и после низложения Василия Шуйского, но разногласия в кругах политической элиты и ряд обстоятельств препятствовали осуществлению данного намерения. Тем не менее развитие идеи «общеземского» собора продолжалось. Договор тушинского посольства под руководством боярина М.Г. Салтыкова с польским королем Сигизмундом от 4 февраля 1610 г. о призвании на московский престол королевича Владислава, на условиях которого (с некоторыми изменениями) Боярская дума и вся столица через месяц после низложения Василия Шуйского, 17 августа 1610 г., присягнули Владиславу, существенно расширил полномочия Земского собора, отнеся к исключительной компетенции этого учреждения пересмотр «судного обычая» и Судебника (т.е. свода законов), а также решение всех вопросов, не предусмотренных положениями данного договора27. В.О. Ключевский проанализировал ряд предпринятых попыток устроения верховной власти применительно к проблеме соборного представительства. «По всем этим... опытам проходит одна резкая черта, - писал он, -связывающая их в последовательный исторический процесс: это -неугасающая мысль о Земском соборе... О Земском соборе думает

26 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 32-37; он же. О государственности в России. С. 290-301; КостомаровН.И. Указ. соч. С. 403-418.

27 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 38-42; он же. О государственности в России. С. 301-307.

каждое возникающее правительство, каждая новая политическая комбинация цепляется за него, как за источник власти и необходимую опору порядка. Среди общего брожения образ Земского собора все явственнее очерчивается в смущенных умах, и этот образ не похож на Земский собор прежнего времени... Среди смуты вырабатывается мысль о «советном» человеке, выборном сословном представителе, уполномоченном представлять на Соборе нужды и желания своих избирателей»28.

Но еще более радикальное развитие идея народного представительства получила в рамках народного ополчения, где место Земского собора занял «совет всея земли», состоявший из выборных представителей от городов и полков, стоявших под Москвой, а место Боярской думы - правительство выборных «бояр-троеначальников». Согласно Приговору ополчения от 30 июня 1611 г. руководители ополчения обладали исполнительной и ограниченной судебной властью, уполномочивались «строить землю, земским всяким ратным делом промышлять и расправу всякую меж всяких людей чинить в правду». «Совет всея земли» получил ряд полномочий, традиционно принадлежавших Боярской думе, - раздача поместий и вотчин, назначение начальника и дьяков Поместного приказа (ведавшего дворянским землевладением), а также вынесение приговоров о ссылке или смертной казни. Все эти вопросы «бояре-троеначаль-ники» не могли решать без совета «всей земли». Руководители ополчения избирались «в правительство» «всей землей» в лице ее «совета» и в любой момент могли быть им заменены, что по сути означало их ответственность перед этим учреждением. Тем самым «земский совет» ополчения становился «высшей распорядительной и решающей властью в делах управления и суда»29. Однако полностью реализовать политическую идею подлинного «совета всей земли» как представительного Земского собора в механизме государственного управления смогло не первое «дворянское», а только второе, «земское», ополчение.

28 См.: Ключевский В.О. О государственности в России. С. 307.

29 См. также: Ключевский В.О. О государственности в России. С. 308; он же. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 42-44; Волков В.А. Организация государственной власти в земских освободительных движениях Смутного времени // Сов государство и право. 1985. № 6. С. 125-131; Новые акты Смутного времени: акты подмосковных ополчений и Земского собора 1611-1613 гг. М., 1911.

Подводя итоги развития идеи соборного представительства в период Смутного времени, В.О. Ключевский пришел к следующему выводу: «Смута была колыбелью мысли о Земском соборе нового типа, несколько напоминающего проект приписки к валаамской «Беседе», с новым составом и значением, с выборными сословными гласными, с более близким и постоянным участием в законодательстве и управлении и с иным отношением к Боярской думе. Эта мысль не осталась без влияния на постановку высшего управления после Смуты»30.

Освободив столицу, руководители второго ополчения незамедлительно созвали Земский собор для выборов нового царя. Причем формирование «совета всей земли» в рамках второго ополчения и созыв избирательного Собора 1612-1613 гг. относятся к числу тех немногих случаев в отечественной истории, когда правительство требовало от общества не только присылки своих депутатов, но и избирательных наказов31. Тем не менее в обществе не нашлось силы, которая смогла бы предложить новый план устройства государства. В итоге на Соборе дело свелось к восстановлению «порушенного» Смутой прежнего государственного порядка, точнее, к восстановлению самого важного элемента этого порядка - царской власти путем укрепления на престоле новой династии, поскольку «без государя государство ничем не строится».

Избирательный Собор 1612-1613 гг. был, пожалуй, самым многочисленным и представительным за все время существования этого учреждения - на нем присутствовало около 700-800 человек, причем, как отмечал В.О. Ключевский, среди них, в отличие от последующих Соборов, были даже выборные от городового духовенства и от крестьян32. Тогда Земский собор практически обладал всей полнотой учредительной власти в государстве. Однако, избрав на престол Михаила Романова, Собор не предписал ему никаких ограничительных условий33. Напротив, Собор по отношению к царю пре-

30 Ключевский В.О. О государственности в России. С. 308.

31 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 183.

32 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 180-181.

33 Впрочем, как гласит легенда, при вступлении Михаила на престол бояре взяли с него крестную запись наподобие той, которую они получили от Василия Шуйского. Однако от сына и внука этого царя подобной записи требовать не стали по причине очевидной кротости их характера.

вратился в исполнительное собрание, встал во главе государственного управления рядом с Боярской думой, а затем и вовсе трансформировался в «собрание земских челобитчиков», «которые бы умели рассказать обиды, насильства и разорения», чтобы царю «всякие их нужи и тесноты и всякие недостатки были ведомы», и царь, выслушав от них челобитья, «учал бы помыслять об них ко всему добру»34.

В первое десятилетие царствования Михаила Романова Собор созывался до 10 раз. Боярская дума практически по любому мало-мальски значимому вопросу была вынуждена обращаться за содействием к Земскому собору. Даже государственные грамоты того времени издавались не только от имени царя, но и от имени Собора, а если царь и издавал грамоту без соборного приговора, то в ней он обращался напрямую к обществу, минуя своих наместников и приказных людей. Затем в деятельности Соборов наступает 10-летний перерыв. Но с 1633 г. они начинают созываться вновь, хотя теперь поводами для их созыва становятся внешнеполитические и военные события: Смоленская война (Соборы 1632 и 1634 гг.), обострение отношений с Крымским ханством (Собор 1636-1639 гг.), взятие Азова донскими казаками (Собор 1642 г.). К этому времени относится любопытный проект стряпчего И.А. Бутурлина 1634 г. о превращении Земского собора в постоянно действующее учреждение, который, впрочем, так и не был реализован35.

Земские соборы сохраняют свое законодательное значение вплоть до последних лет царствования Михаила Романова, точнее, до 1642 г. При его сыне, царе Алексее Михайловиче, Соборы уже становятся редким, исключительным явлением. Соборы 1648 и 1650 гг. были созваны в связи с восстаниями в Москве и Пскове. Как уже отмечалось, Собор 1653 г. о воссоединении Украины с Россией36 был последним Собором полного, всесословного состава.

34 Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 183.

35 Подробнее см.: БугановВ.И. Мир истории: Россия в XVII столетии. М., 1986. С. 96; «Что в государстве делается дурна...»: «Государево дело» стряпчего И.А. Бутурлина. 1634 г. / Публ. Т.А. Лаптевой // Историч. архив. 1993. № 4. С. 178-186.

36 По некоторым данным, по тому же вопросу в 1651 г. созывался еще один Собор, который, впрочем, не вынес никакого решения. См.: Васильев А.В. Законодательная и правовая система дореволюционной России. СПб., 2004. С. 58.

При царе Алексее Михайловиче Собор созывался только пять раз, и то лишь в первые восемь лет его царствования. С 1654 г. Земский собор практически не созывался, а государственные дела чрезвычайной важности рассматривались и решались царем и Боярской думой с Освященным собором. После Земского собора 1653 г. соборное представительство распадается на сословные совещания правительства со сведущими людьми, которых В.О. Ключевский за период 1660-1682 гг. насчитывал до семи. Падение значения Земских соборов происходило одновременно с общим умалением роли российского общества в делах государственного управления37. Впрочем, такие же процессы имели место и в ряде европейских государств в период усиления королевской власти и перехода от со-словно-представительной монархии к абсолютной. Соборы прекратили свое существование в России параллельно с прекращением сословного представительства в Европе (во Франции с 1614 г., в Пруссии с 1653 г., в Баварии с 1669 г., в Дании с 1660 г.), что привело к повсеместному усилению единоличной королевской власти и абсо-лютизму38.

Важнейшими функциями Земских соборов были законодательная (главным образом, утверждение общегосударственного Свода законов) и легитимационная (избрание царя или его утверждение на престоле). Реализуя первую из них, Земский собор осуществил пересмотр Великокняжеского судебника 1497 г., в результате чего появился Судебник 1550 г.39, а впоследствии утвердил и Соборное уложение 1649 г. Впрочем, на этом законодательная деятельность Собора закончилась, и последовавшие за Уложением Новоуказные статьи принимались уже практически без его участия. Что же касается

37 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. 1988. С. 14-16, 46-84, 176-187.

38 См. об этом: Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1886; Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма: исследование социально-политической истории времен Ивана Грозного. М., 1996.

39 Впрочем, в отечественной истории известны еще Судебник царя Федора Ивановича 1589 г. и Сводный судебник 1606-1607 гг., которые, однако, не прошли соборного утверждения, а потому, скорее всего, представляли собой компиляции законодательного материала, использовавшиеся в практической работе, но не имевшие самостоятельного юридического значения. См.: Тихомиров Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 2005. С. 779-780, 832-833; Рогов В.А. Указ. соч. С. 153; Судебники XV-XVI веков. М.; Л., 1952.

соборного избрания царя, то оно постепенно превращается в простую формальность. Алексей Михайлович был утвержден Земским собором на престоле в 1645 г. уже как «природный» царь, законный и единственный наследник основателя династии. Впоследствии соборное избрание на царство приобретает характер простого объявления наследника или нового царя народу, собравшемуся на Красной площади или в Кремле. Пример тому - объявление царем Алексеем Михайловичем своего старшего сына Федора наследником, со-стоящееся 1 сентября 1674 г., или избрание на царство Петра I сначала единолично, а затем вместе с братом - соправителем Иваном соответственно 27 апреля и 26 мая 1682 г. Что же касается соборного избрания царевны Софьи «правительницей при малолетних государях», то в настоящее время оно считается фальсифицированным ее сторонниками, так как «регентские» полномочия были признаны за ней не ранее 1686 г.40

Основную причину того, почему Земский собор так и не стал российский парламентом, В.О. Ключевский видел в двойственном внутренне противоречивом и «противоестественном» устройстве данного учреждения, в составе которого сочетались и даже смешивались административный и представительный элементы. В состав Земского собора входили: 1) Боярская дума с дьяками из приказов (аналогов современных министерств); 2) Освященный собор патриарха, митрополитов и епископов с приглашенными архимандритами, игуменами и протоиереями; 3) собственно выборные, избиравшиеся различными способами - от высшего столичного дворянства и купечества - по чинам, от дворян городовых - по сословным корпорациям, от приборных служилых людей в столице - по строевым частям, от приборных городовых, как и от всех тяглых людей, столичных и городовых - по мирам41.

В Приговоре первого ополчения от 30 июня 1611 г., где деятельность «правительства» «бояр-троеначальников» была практически полностью поставлена под контроль «совета всей земли» (который, впрочем, должен был действовать при участии «бояр-троеначальни-ков» как «совет бояр и всей земли». Утвердив на русском престоле новую династию, Земский собор передал верховную власть в руки

40 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 75-78; Богданов А.П. Перо и крест: русские писатели под церковным судом. М., 1990. С. 240-279.

41 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. М., 1988. С. 179-184. 160

избранного им царя, а сам стал «рядом» с Боярской думой в качестве ее «сотрудника», не претендуя на контроль над ней. В то же время авторитет Боярской думы в глазах общества серьезно пошатнулся, так как она показала свою неспособность восстановить государственный порядок собственными силами без участия «земли» и к тому же была скомпрометирована сотрудничеством с интервентами и присягой Владиславу. Поэтому Дума нуждалась в помощи и поддержке народного представительства и, оставаясь частью Земского собора, по сути «растворилась» в нем. Однако со временем, укрепив свои позиции, Боярская дума как правительственное учреждение смогла поставить народное представительство под контроль и стала направлять его работу, оставив за народным представительством лишь совещательный голос, а потом и вовсе «освободившись» от Земского собора.

Конечно, даже в такой классической демократии, как британская, члены правительства входят в состав парламента. Однако сословное представительство дворянства и духовенства в британском парламенте сосредоточено в Палате лордов. Министры же заседают в Палате общин, причем в качестве депутатов, а не членов кабинета, являясь к тому же лидерами правящей партии. Однако в России XVII в. взаимоотношения между правительством и народным представительством сложились по-иному.

Земский собор так и не стал постоянно действующим независимым учреждением. Необходимость и сроки созыва Собора, а также его повестка («соборный вопрос») определялись верховной властью в соответствующем царском указе, издававшемся каждый раз особо. Более того, политическое значение соборных совещаний всецело определялось участием в них Боярской думы во главе с царем: Дума могла заседать как вместе с выборными, так и отдельно от них. В первом случае Дума во главе с царем входила в состав Собора в качестве отдельной «курии», в результате чего Собор в целом образовывал единый законодательный корпус, где бояре подавали свой голос наравне с выборными, заседание Собора завершалось общим «соборным приговором», а Дума в качестве исполнительной власти предпринимала меры для его исполнения. Если же Дума присутствовала лишь при чтении Собору правительственного предложения и не участвовала в дальнейшей работе выборных, то Собор сводился к совещаниям выборных по группам и подаче отдельных мнений, но

по результатам работы Собора не проводилось общего заключительного заседания и не составлялся итоговый «соборный приговор». В последнем случае Собор имел лишь совещательное или ознакомительное значение. Царь и Дума принимали заявленные выборными мнения к сведению, но окончательное законодательное решение вопроса оставляли за собой. В.О. Ключевский пришел к выводу, что при такой организации власти Дума и Собор не были по отношению друг к другу «верхней» и «нижней» палатами. Дума с государем во главе представляла собой верховное правительство, обладавшее всей полнотой законодательной власти. Тем самым окончательное законодательное решение вопроса в любом случае зависело скорее от воли правительства в лице Думы, чем от Собора.

Именно этот имманентный «органический» недостаток соборного представительства - «двойственность» соборного голоса, то совещательного, то законодательного, - В.О. Ключевский считал главной предпосылкой политической непрочности соборного представительства. «Законодательный авторитет падал на собор заимствованным светом, не был ничем обеспечен, служил не признанием народной воли, как политической силы, а только милостивым и временным расширением власти на подданных, не умалявшим ее полноты, да кстати и ослаблявшим ее ответственность в случае неудачи. Это была подачка, а не уступка. Отсюда видимые несообразности собора. Есть выборы, избиратели и выборные вопросы правительства и ответы представителей, совещания, подача мнений и приговоры -словом, есть представительная процедура, но нет политических определений, не устанавливается даже порядок деятельности, не определяются ни сроки созыва соборов, ни их однообразный состав и их компетенция, ни отношение к высшим правительственным учреждениям; формы являются без норм, полномочия без прав и обеспечений, а между тем налицо есть поводы и побуждения, которыми обыкновенно вызываются и нормы, и обеспечения; только поводы остаются без последствий, побуждения без действия»42.

Однако имелся и ряд внешних причин, помешавших Земскому собору развиться в парламент. И.Д. Беляев связывал падение роли Земских соборов с установлением крепостного права и бюрократи-

43

зацией властных институтов .

42 Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. М., 1988. С. 188-189.

43 См.: Беляев И.Д. Указ. соч. С. 627. 162

По мнению В.О. Ключевского, основной причиной неудачи соборного представительства являлся «низкий уровень политических понятий, привычек и потребностей, как бы сказать, политической температуры, - уровень, при котором мерзнет всякое государственное учреждение, назначенное своей природой возбуждать дух свободы: это условие лежит в основе всех остальных»44. Несомненный рост политического сознания русского народа в первой половине XVII в. все-таки не достиг того уровня, считал ученый, при котором общеземское представительство стало бы насущной политической потребностью общества и воплотилось бы в постоянном учреждении, выражающем «народные нужды и интересы». Притом в обществе не было влиятельного класса - носителя такой потребности. Недостаточное развитие политического сознания тогдашнего общества проявлялось, в частности, в его неспособности уяснить идею «выборного царя». Бояре заявляли патриарху Гермогену, что не могут выбрать царя из русских князей, так как «не хотят своего брата слушаться», а «ратные люди не боятся царя из русских, не слушаются его и не служат ему». В итоге начались поиски «предуказанного», «природного царя» в лице западного «принца крови», польского или шведского. Да и Михаил Романов был избран на царство во многом «ради соуза царских искр», по родству с прежней династией. Впрочем, недостаточное развитие политического сознания не мешало обществу ощущать смутное недовольство сложившимся порядком вещей, проявлявшееся в многочисленных возмущениях, восстаниях и мятежах «бунташного» XVII в. в России45.

Из предпосылки общего «низкого уровня политической температуры» в обществе В.О. Ключевский выводил ряд частных причин непрочности соборного представительства. Прежде всего это роль и значение соборов в финансовых вопросах. Одним из важнейших стимулов народного представительства на Западе служила правительственная нужда в деньгах, заставлявшая правительство созывать представителей сословий и просить у них «вспоможения». Но они помогали казне не даром, выторговывая у власти уступки, выкупая с помощью субсидий свои права и их гарантии. По мнению В.О. Ключевского, в России XVII в., помимо избирательного Собора 1613 г., лишь три Собора не были напрямую связаны с финансами

44 Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 195.

45 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 83-84, 223-240.

(1618, 1648 и 1650 гг.). Однако несмотря на то что в финансовом отношении казна зависела от Собора, земские выборные давали деньги, иногда жалуясь в соборных челобитных на управление и положение дел в государстве, но при этом не требовали и не просили у власти каких-либо прав, довольствуясь официальным, ни к чему не обязывающим обещанием власти «то вспоможенье учинить памятно и николи незабытно и вперед жаловать своим государским жалованием во всяких мерах». В.О. Ключевский объяснял такое положение тем, что мысль о правомерном представительстве, о политических обеспечениях правомерности еще не зародилась ни в правительстве, ни в обществе. «На Собор смотрели как на орудие правительства. Дать совет, когда его спрашивали у земли, - это не политическое право Земского собора, а такая же обязанность земских советников, как и платеж, какого требовала казна от земских плательщиков. Отсюда - равнодушие к земскому представительству»46.

Кроме того, вопросы, касавшиеся налогов, традиционно относились к компетенции Боярской думы. На Соборе же рассматривались чрезвычайные налоги. Тем самым Собор открывал казне дополнительные источники дохода, без которых правительство не могло обойтись, вроде самообложения неподатных сословий или дополнительных сборов-«запросов» денег у крупных «капиталистов» того времени, таких как «именитые люди Строгановы» или Троице-Сер-гиев монастырь, оправдывая эти поборы «волей всей земли». Кроме того, вопросы обложения на Соборах часто решались без участия представителей плательщиков. Например, на Соборе 1634 г., установившем чрезвычайный всеземский сбор со всяких людей, и в особенности «пятую деньгу» (сбор с капитала в размере 20%), выборные от посадов отсутствовали. К тому же земские избиратели охотно соглашались на дополнительные сборы, так как понимали реальную потребность в них ввиду военной угрозы и необходимости «поправки» государственных дел. Наконец, довольно скоро правительство начало обходиться в финансовых делах без участия Собора. Следует отметить, что обычные и чрезвычайные сборы назначались по необходимости, а взыскивались «по возможности» (но не по «силе» плательщиков, а по фактической возможности изъятия у них

46 Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 190. 164

денег), ввиду чего в государстве постепенно накапливались недоимки, которые правительство время от времени даже вынуждено было «слагать» с плательщиков «в видах милосердия»47.

К числу других причин политической непрочности Земских соборов и прекращения их деятельности В.О. Ключевский относил общее умаление роли общества в делах государства, упадок местного самоуправления и подчинение местных земских учреждений центральной приказной власти. Но местное самоуправление составляет основу народного представительства, а подневольные избиратели не могли дать свободных выборных. Еще одна причина заключалась в закрепощении крестьян, составлявших 85%, а с дворцовыми крестьянами - и все 95% населения страны. В результате этого Собор практически утратил характер подлинно земского представительства. Он превратился в оторванное от основной массы народа представительство высших классов общества, которые в ходе обособления сословий оказались разъединены в политическом и нравственном отношении в силу неравенства сословных прав и обязанностей, порождавшего антагонизм интересов сословий.

В дополнение к сказанному В.О. Ключевский отмечал, что далеко не последнюю, и притом отрицательную роль в прекращении деятельности Земских соборов сыграло правительство. Оно не только не смогло облечь соборное представительство в надлежащую внешнюю форму, но и, имея возможность определять состав Собора при его очередном созыве, своими действиями во многом разрушало соборное представительство. «Двойственность политического характера и политическая неустроенность собора, централизация и крепостное право, сословная разрозненность... - таковы наиболее заметные условия непрочности земского собора; ими объясняется и прекращение его деятельности, постепенное замирание соборного

48

представительства» .

Действие всех этих факторов, отмеченных В.О. Ключевским, проявилось в процессе постепенного «распадения» состава соборного представительства. Данный процесс начался вскоре после того, как Земский собор стал подлинно представительным учреждением. На соборах, следовавших за избирательным Собором 1613 г., из

47 О состоянии финансов в Московском государстве XVII в. подробнее см.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 200-222.

48 Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 195.

числа выборных исчезли и более не встречались депутаты от городового духовенства и сельского населения. Уже одно это, по мысли В.О. Ключевского, кардинально упростило соборное представительство, оторвало его от всенародной почвы. Собор утратил значение подлинно земского, всесословного и стал представлять не «землю» в целом как таковую, а лишь службу и посадское тягло. Но процесс формирования и взаимного обособления сословий, основанных на распределении повинностей между различными классами общества в рамках тяглового строя, создал условия для дальнейшего «распадения» соборного представительства. По меткому выражению В.О. Ключевского, оно стало иногда дополнительно «обрубаться» правительством. Власть по необходимости (в случае необходимости срочного созыва Собора) или по своему усмотрению, когда она не могла или не желала обращаться к посадским людям российских провинциальных городов, ограничивалась созывом на совет лишь выборных от столичных чинов и от тех провинциальных городовых дворян, которые в тот момент по делам службы находились в Москве. В результате разрушалась социальная база Собора, от него отсекались важнейшие, коренные земские элементы: выборные от местных областных обществ - духовных, тяглых городских и сельских и даже служилых. Так происходило территориальное сокращение соборного состава, и Земский собор терял свое представительное значение и по сути возвращался к старой, «административной» модели соборов XVI в., к должностному собранию служилых и торговых столичных чинов.

Параллельно происходило социальное разложение соборного представительства. Вместо Земского собора правительство стало обращаться к форме сословных совещаний со сведущими людьми, и эта новая форма в принципе противоречила самой идее общеземского Собора. Тем самым определенному государственному вопросу придавалось специальное классовое значение, и для его обсуждения правительство призывало на совет по выбору или по должности представителей того класса общества, которого, по мнению власти, данный вопрос касался. В промежутках между Земскими соборами правительство все чаще обращалось к сословным совещаниям, которые становились практически единственной формой участия общества в правительственных делах. Так, по мнению В.О. Ключевского, правительство своими действиями разрушало Земский собор, заменяя, точнее, подменяя земское соборное представительство ни к

чему не обязывавшими власть особыми совещаниями со сведущими людьми, превращая тем самым общее государственное дело в спе-

49

циальный классовый, сословный или корпоративный вопрос .

Однако несмотря на все это мысль о подлинном Земском соборе некоторое время еще сохранялась в кругах торгово-промышленного класса общества - купечества и городского тяглого посадского населения, российского «третьего сословия». В.О. Ключевский объяснял это тем, что тогда в составе незакрепощенной части русского общества это был наиболее деловитый, но в то же время наиболее отягощенный и наименее привилегированный, а следовательно, самое сознательное сословие. Торгово-промышленные люди знали, зачем они пришли на Собор, понимали общеземские интересы, смысл соборного земского представительства. Это показали Собор 1642 г. и совещание правительства со столичными торговыми людьми 1662 г.

На Земском соборе 1642 г. представители торгово-промышленного сословия высказались за принятие Азова в состав российского государства и выражали готовность служить царю в этом деле, но, как и другие сословия, жаловались на свое бедственное положение и общее неблагополучное состояние дел в государстве. Однако в отличие от других выборных торговые и черносотенные люди не только указывали правительству на недостатки, но и ставили перед властью вопрос о необходимости более справедливого распределения существующих и предстоящих «тягот» между различными сословиями. Представители купечества и посада «заявляли, что принятие Азова - дело не сословное, «дошло до всей государевой земли, православных христиан голов», и вся земля без всяких изъятий должна понести тяжести этого дела, «чтобы никто в избылых не был»50. Когда же в 1662 г., накануне Медного бунта, правительство созвало столичных торговых людей для совета по поводу дороговизны и ропота в народе, вызванного введением в оборот в 1656 г. медных денег, они выразили суть идеи Земского собора. Как и на Соборе 1642 г., было сказано много дельного по поводу существующих в стране экономических отношениях и их недостатков. Московские торговые сведущие люди заявили, что «как делу помочь они

49 Подробнее см.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 195-197.

50 Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма: исследование политической истории времен Ивана Грозного. М., 1973. С. 183.

ничего сказать не умеют, потому что то дело великое всего государства, всей земли, всех городов и всех чинов», и просили у царя милости, чтобы «указал бы он для того дела взять из всех чинов на Москве и из городов лучших людей, а без городовых людей им того дела решить не уметь»51.

В.О. Ключевский замечал, что просьба торговых людей о созыве Собора по сути «прикрывала собой протест» против наклонности правительства заменять «совет всей земли» советом с сословными сведущими людьми, в чем торговые люди видели правительственное недомыслие. Спустя 20 лет московские торговые выборные указали власти на ту же общественную неурядицу, о которой они заявляли на Соборе 1642 г. Но если в 1642 г. Собор использовался ими в качестве трибуны для выражения своего протеста по этому поводу, то в 1662 г. они уже видели в Соборе средство устранения такой неурядицы. Следовательно, считал В.О. Ключевский, московское торгово-промышленное сословие признавало Собор единственным средством соглашения разъединившихся общественных сил и интересов. Тем самым общество в лице своих выборных указывало земскому представительству стоящую перед ним новую задачу.

Земское соборное представительство возникло из Смуты, чтобы восстановить власть и порядок. Теперь же ему предстояло самому установить порядок, чего за полвека так и не сумела сделать восстановленная им власть. Одним словом, Собор должен был устроить общество точно так же, как он прежде устроил правительство, а для этого - вернуть себе хотя бы некоторые черты если не учредительной, то, как минимум, законодательной власти. Но В.О. Ключевский обоснованно сомневался в том, что такая «устроительная» задача была под силу русскому обществу и Земскому собору второй половины XVII в. Тем более что в тот исторический момент правительство, от которого всецело зависел созыв и характер деятельности Земского собора и к которому апеллировали представители торговых людей, само было «деятельным фактором общественного расстройства». Одним словом, столичное купечество, правильно понявшее и усвоившее идею земского представительства, да и торгово-промышленное сословие в целом, в одиночку были не в силах отстоять ее. Московские «гостишки и торговые людишки», как они по

51 Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 194. 168

традиции сами себя уничижительно именовали, были слишком «легковесной» величиной52, чтобы уравновесить разбалансированные общественные отношения53.

Подводя итоги развития Земского собора в XVII в., В.О. Ключевский пришел к следующему выводу: «История Земского собора в XVII в. есть история его разрушения. Это потому, что он возник из временной потребности безгосударной земли выйти из безнарядья и безгосударья... Народное представительство возникло у нас не для ограничения власти, а чтобы найти и укрепить власть: в этом его отличие от западноевропейского представительства. Но создав и поддерживая власть, Собор, естественно, становился до времени ее участником и со временем мог стать в силу привычки постоянным сотрудником»54. Но этому помешали два фактора: «1) служа сначала опорой новой династии и вспомогательным органом управления, Земский собор становился все менее нужен правительству по мере упрочения династии и роста правительственных средств, особенно приказного чиновничества; 2) общество, разъединяемое сословными повинностями и классовой рознью при общей придавленности чувства права, не было в состоянии дружной деятельностью превратить собор в постоянное законодательное учреждение, огражденное политическими обеспечениями и органически связанное с государственным порядком. Значит, земское представительство пало вследствие усиления централизации в управлении и государственного закрепощения сословий»55.

В императорский период отечественной истории память о Земском соборе в российском обществе постепенно ослабевала, но сама

52 К концу XVII в. численность городского населения России составляла всего 3%, причем собственно посадские даже в наиболее развитых городах -экономических центрах составляли лишь его часть (например, в Белеве - 65%, в Москве - около 30%). К купечеству принадлежало 0,5% населения России. И даже в конце XIX в., когда численность городского населения России увеличилась до 13%, торгово-промышленное сословие составляли: мещане -11%, купцы - 0,5%, т.е. в совокупности около 12% населения России. Разумеется, речь идет о «списочной» численности сословия России в целом, а не о его активной части, которая была еще меньше.

53 Подробнее см.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 193-195.

54 Там же. С. 197, 198.

55 Там же. С. 199.

идея соборного представительства долгое время не была окончательно отвергнута. Исторические прецеденты Земских соборов и ограничительных записей выборных царей использовались членами Верховного тайного совета и В.Н. Татищевым при разработке конституционных проектов, имевших целью ограничение самодержавной власти монарха в ходе «конституционной попытки» 1730 г. при призвании будущей императрицы Анны Иоанновны на российский престол. Декабристы также отводили в своих планах важное место «Великому Собору»56, который после победы восстания должен был выполнить функцию Учредительного собрания и определить основу государственного устройства России. Идея Земского собора обсуждалась в славянофильских консервативных кругах57 как своеобразная национальная российская альтернатива западному либеральному парламентаризму и конституционализму. Она нашла воплощение в некоторых конституционных проектах - проекте Земского собрания П.А. Валуева, проекте Земского собора А.П. Игнатьева и т.п.58

Сохранился Земский собор и в народной памяти, о чем свидетельствует цитируемая В.О. Ключевским былина крестьян поморского Севера, посвященная созыву Земского собора, где, впрочем, это событие связывается не с Иваном Грозным, а с царем Алексеем Михайловичем, который писал в шутку, что «мирских речей всегда слушают», но который собственно и «заморил» Земский собор59. Идея Земского собора присутствует в ряде революционных прокламаций, адресованных нижним слоям российского общества, и прежде всего крестьянству60. Наконец, термин «земский собор» и сама такая форма представительного учреждения становятся явными анахронизмами и отбрасываются политической элитой при разработке механизма народного представительства в начале ХХ в.61

56 См.: ПавленкоН.И., Кобрин В.Б., ФедоровВ.А. Указ. соч. С. 465.

57 Росту интереса к истории Земских соборов в российском обществе способствовала книга П.В. Долгорукова «Заметки о главных фамилиях России», изданная им в 1842 г. в Париже под псевдонимом графа Альмагро. См.: Пуз-драч Ю.В. Указ. соч. С. 378.

58 См.: Пуздрач Ю.В. Указ соч. С. 428, 436, 437; Альхименко В., Евтеева М. Истоки русского конституционализма // Право и жизнь. 1994. № 6. С. 285-290.

59 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. 3. Ч. 3. С. 198.

60 См.: Пуздрач Ю.В. Указ. соч. С. 423.

61 См.: Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале ХХ века. Новосибирск, 2006. С. 50, 68.

Идея Земского собора окончательно уступает место идее парламента или даже Учредительного собрания. Не случайно в составленной священником Г.А. Гапоном петиции, которую рабочие пытались подать Николаю II 9 января 1905 г., говорилось уже не о Земском соборе, а об Учредительном собрании62. В результате идея Земского собора, противопоставляемая парламенту и Государственной думе, сохраняется в начале ХХ в. лишь в документах черносотенных организаций63. И даже в православных кругах с их приверженностью принципу соборности отношение к Земскому собору было неоднозначным, допускающим прямо противоположные оценки данного учреждения и возможности его возрождения в новых исторических

64

условиях .

Подводя итог изложенному выше, следует отметить, что царская власть в России на протяжении всего своего существования стремилась сохранить свой самодержавный характер, в связи с чем весьма критически относилась к идее народного представительства, особенно на общенациональном уровне. После Французской революции 1789 г. к категорическому неприятию идеи народного представительства примешивались опасения возможного превращения общенационального представительного органа в Учредительное собрание по примеру Франции. Поэтому власть, вынужденно согласившись на общенациональное представительство, старалась сохранить контроль над ним с помощью различных способов правового и неправового характера (назначение императорской властью половины членов Государственного совета; чрезвычайный порядок принятия законов в соответствии со ст. 87 Основных государственных законов 1906 г.; изменение избирательного закона в промежутке между роспуском II Государственной думы и выборами в III Думу; признание за императором права «абсолютного вето», которое не может быть преодолено никаким образом; возможность созыва, роспуска и объявления «перерыва в занятиях» Государственной думы

62 Текст петиции см.: Государство российское: власть и общество. С древнейших времен до наших дней. Сб. документов. М., 1996. С. 251-254.

63 См.: История политических партий России / Под ред. А.И. Зевелева. М., 1994. С. 75; Права и свободы человека в программных документах основных политических партий и объединений России. ХХ век. М., 2003. С. 40.

64 Ср.: Иоанн, Митрополит. Русь соборная. Очерки христианской государственности. СПб., 1995. С. 21; Кринихфельд Вл. Земские соборы и современные их апологеты // Мир Божий. 1905. Март. С. 244-264.

на неопределенный период царским указом и т.п.). Таким образом, можно утверждать, что, даже вводя народное представительство, верховная власть на деле стремилась сохранить в своих руках метафорический «ключ от палаты». Поэтому совсем неудивительно, что возникали ситуации, когда этот метафорический «ключ» порой превращался во вполне конкретный, вещественный ключ, запиравший замок на дверях санкт-петербургского Таврического дворца - места заседания Государственной думы, как это случалось при роспуске I и II Думы, а также при объявлении царем внезапных перерывов в ее заседаниях.

Симптоматично и то, что в момент отречения императора Николая II от престола, когда Дума была распущена царским указом, объявившим перерыв в ее занятиях, в государстве не оказалось легитимного верховного органа. А официально объявленный временный характер правительства и позиция «непредрешения» им вопросов государственной жизни до созыва Учредительного собрания, которое и должно было решить их, ставили под вопрос саму природу и легитимность формирующегося нового государственного строя республики. Показательно, что на последних этапах своего существования Временное правительство стремилось отсрочить созыв Учредительного собрания, стать реальной постоянной властью в стране, установить диктаторский или военно-диктаторский режим в лице единоличного президента республики и заменить народное представительство искусственно сконструированными квазипредставительными органами в лице Демократического совещания и Предпарламента65. Не удивительно и то, что уже при советской власти, как и в царские времена, оказались запертыми двери Таврического дворца, где должно было заседать уже Учредительное собрание. Да и в наше время при желании можно разглядеть в политической системе современной России преобладание административного элемента над представительным. Подобные взгляды на проблему современного российского парламентаризма имеют в нашей стране немало сторонников как в политической и экспертной, так и в научной среде, хотя разделяются далеко не всеми. Думается, что доля справедливости, и притом немалая, в такой точке зрения есть, и она имеет право на существование, хотя в целом данный вопрос

65 Альхименко В., Евтеева М. Указ. соч. С. 305-312; История отечественного

государства и права. Ч. 1. М., 1998. С. 327.

представляется дискуссионным и имеющим скорее практическое, чем теоретическое значение.

Библиография

Альхименко В., Евтеева М. Истоки русского конституционализма // Право и жизнь. 1994. № 6.

Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999.

Буганов В.И. Мир истории: Россия в XVII столетии. М., 1986.

Васильев А.В. Законодательная и правовая система дореволюционной России. СПб., 2004.

Государство российское: власть и общество. С древнейших времен до наших дней. Сб. документов. М., 1996.

Иловайский Д.И. Царская Русь (московско-царский период. Первая половина или XVI век). М., 2003.

История отечественного государства и права. Ч. 1 / Под ред. О.И. Чистякова. М., 1998.

История политических партий России / Под ред. А.И. Зевелева. М., 1994.

Ключевский В.О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. М., 1990.

Ключевский В.О. О государственности в России. М., 2003.

Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 8. М., 1990.

Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 2. Курс русской истории. Ч. 2. М., 1987.

Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. 3. Ч. 3. М., 1988.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1993.

Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале ХХ века. Новосибирск, 2006.

Лешков В.Н. Русский народ и государство: история русского общественного права до XVIII века. СПб., 2004.

Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Л., 1969.

Павленко Н.И., Кобрин В.Б., Федоров В.А. История СССР с древнейших времен до 1861 года. М., 1989.

Права и свободы человека в программных документах основных политических партий и объединений России. ХХ век. М., 2003.

Пуздрач Ю.В. История российского конституционализма IX-XX веков. СПб., 2004.

РоговВ.А. История государства и права России IX - начала ХХ веков. М., 1995.

Тихомиров М.Н. Сословно-представительные учреждения (земские соборы) в России XVI века // Тихомиров М.Н. Российское государство XV-ХVП вв. М., 1973.

Тихомиров Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. М., 2005.

Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв., М., 1978.

Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1886.

Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма: исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. М., 1973.