2008. 03. 008. Бабушкин С. М. Бурятско-русское двуязычие: формирование и характер развития: (нна материале речи молодежи). - Улан-Удэ: Изд-во бурятского бурят. Ггос. Унивнрситетаун-та, 2007. - 196 с

2008.03.008. БАБУШКИН СМ. БУРЯТСКО-РУССКОЕ ДВУЯЗЫЧИЕ: Формирование и характер развития: (На материале речи молодежи). -Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2007. - 196 с.

В монографии в диахроническом и синхроническом планах рассматривается двуязычие населения на территории Республики Бурятия в дореволюционный, советский и постсоветский периоды; исследуются тенденции развития родной и русской речи современной бурятской молодежи, функционирование бурятского и русского языков в различных сферах ее жизни; оцениваются особенности языковой ситуации в республике, ее положительные и отрицательные стороны; раскрывается, как произошел переход с русско-бурятского на бурятско-русское двуязычие в советский период и как в последние годы бурятская молодежь переходит на одноязы-чие, т.е. на русский язык.

Исследование показывает, что важнейшим фактором формирования и развития бурятско-русского и русско-бурятского двуязычия является средняя школа. Ежегодно в бурятскую школу приходит более 3 тыс. детей, не владеющих русским языком, и за одиннадцать лет учебы все дети-буряты овладевают русским языком в такой мере, что могут на нем свободно общаться с представителями русской нации. Сегодня в стенах национальной школы формируется бурятско-русское двуязычие (около 30 тыс. учащихся). Более 5 тыс. русскоязычных школьников разных национальностей в 1995/96 уч. г. изучали в республике бурятский язык факультативно, т.е. положено начало формированию русско-бурятского билингвизма школьников. Школа в целом и особенно язык, на котором ведется преподавание, являются одним из главных факторов не только в приобщении к русскому языку, но и в поддержании национального языка. Фактически в этом смысле школа имеет даже большее значение, чем семья, поскольку объем общения в семье после того, как ребенок пошел в школу, постоянно сокращается.

Бурятская школа имеет большой практический опыт обучения родному и русскому языкам: родной язык на всей территории Бурятии стал учебным предметом в светских школах лишь в советское время, так как в царское время в школах изучался лишь старомонгольский язык; русский язык был предметом изучения и языком обучения еще в первых инородческих школах, открытых в

начале XIX в. Благодаря школе еще в дореволюционные годы из среды бурят вышло немало людей, знающих русскую грамоту и практически владеющих русским языком. Вместе с тем немногочисленность учебных заведений, сравнительно низкое качество преподавания, отсутствие использования на уроках родного языка учащихся, а также незнание большинством учителей бурятского языка не могли способствовать формированию массового бурятско-русского двуязычия.

До начала XX в. сильнее было развито русско-бурятское двуязычие, нежели бурятско-русское. Причиной этого явились немногочисленность русского населения на территория Бурятии, тесные связи русских с местными жителями, общение между которыми шло в основном на бурятском языке.

Формирование массового бурятско-русского двуязычия связано с советской действительностью, с изменениями в экономической жизни и быту, с новой системой образования и общим подъемом культуры бурятского народа, которые расширили функции как бурятского, так и русского языков. 20-30-е годы характеризуются началом формирования литературного бурятского языка, расширением его общественных функций. С первых лет Советской власти в большинстве национальных школ организовано преподавание бурятского языка. В эти годы на бурятском языке издавалось значительное количество учебников и художественной литературы, газет и журналов, формировался литературный язык и развивалась культура бурят, как и других народов страны, сравнительно быстро шла консолидация в единую нацию различных бурятских групп и народностей, расселенных на огромной территории Восточной Сибири, начиная от Красноярского края на западе и завершая восточными границами нынешней Читинской области. Словом, в 20-30-х годах наблюдалось неуклонное расширение сферы применения бурятского языка. Литературный язык пользовался все большей популярностью среди народа.

Однако эти положительные тенденции были прерваны трагическими событиями 1937-1938 гг., когда почти полностью подверглись репрессиям основные энтузиасты этого дела, а также Отечественной войной. Бурят-Монгольская АССР без согласия проживавших в ней народов была разделена на несколько частей. Большой вред бурятскому языку был нанесен излишней идеологи-

зацией языковых явлений. Так, старомонгольская письменность была объявлена ламаистско-дацанской, была прервана вся литературная и культурная традиции народа, осуждено и сближение с монгольским языком. Выдвигался тезис о бесперспективности развития языков «малых народов», о том, что в будущем языки сольются в единый общий язык, что уже сейчас некоторые малые народы добровольно отказываются от своих языков и т. д. В таких условиях бурятский язык терял свои общественные функции, все более отодвигался на периферию общественной жизни. К этому следует добавить то, что желание родителей вооружить детей знанием только русского языка, который способствует социальному продвижению, объективно подавляет стремление к изучению родного языка. Увеличению числа билингвов, а также лиц, признающих родным русский язык, способствуют весьма интенсивный процесс урбанизации бурятского населения, функциональная ограниченность и диалектная раздробленность бурятского языка. В государственной политике всячески поощрялись сближение и нивелировка национальных культур, понятие интернационализма сводилось в основном к приобщению к языку межнационального общения. В результате всего этого русский язык все более стал использоваться не только как язык межнационального, но и как средство внутринационального общения среди бурят.

Таким образом, в республике и двух автономных округах проблема формирования русско-бурятского двуязычия стоит чрезвычайно остро и тесно связана с сохранением бурятского языка, а тем самым - с сохранением бурят как народа, так как без языка ни один народ не существует. Она касается прежде всего тех бурят, которые бурятским не владеют. Известно, что число таких людей становится все больше и больше, так как за годы Советской власти неуклонно снижалась доля бурятского населения, владеющая языком своей национальности. Если в 1926 г. 98,1% бурят признали родным бурятский язык, то в 1959 г. этот показатель снизился до 94,9%, в 1970 - до 92,6, в 1979 - до 90,4, в 1989 - до 86,6, в 2002 -до 79,3%. При таких темпах снижения бурятский язык может прекратить свое существование в течение следующего столетия. Сегодня преобладающую часть хорошо владеющих этим языком составляют люди среднего и старшего поколений, а в среде школьников-бурят доля владеющих им не превышает, по нашим подсче-

там, 65%. Нами с помощью студентов-практикантов и учителей школ проведены опросы в конце 1980-х - начале 1990-х годов в школах городов Улан-Удэ, Гусиноозерск, Кяхта, поселков Селен-гинск и Каменск. Из полученных данных видно, что лишь 30% учащихся-бурят городов и поселков городского типа могут общаться на языке своей национальности. А городское бурятское население растет быстро и сейчас составляет примерно 50% от всех бурят республики, в 1987 г. оно составляло 45%, в 1979 г. - 34,7, в 1970 г. - 24,6, в 1959 г. - 16,9%. Очевиден факт перехода бурятской молодежи в основном на русский язык.

Чтобы общественность и руководство республики и округов признали факт плачевного состояния бурятского языка, учителям-бурятоведам и лингвистам-исследователям приходилось многократно указывать на истинное положение дел. Здесь нужна помощь руководящих органов народного образования, властных структур республики, округов, соседних областей, средств массовой информации и т. д.

Автор отмечает, что в республике предпринимаются определенные меры для сохранения бурятского языка. Так, еще в 1984/85 уч. г. бурятский язык был введен в десяти первых классах г. Улан-Удэ, а в 1987/88 уч. г. бурятский изучали в начальных классах уже в 35 школах г. Улан-Удэ и 34 русских школах районов республики, в 1991/92 уч. г. - в начальных и некоторых V-1Х классах 108 школ, в 1999/2000 уч. г. изучали лишь в 99 из 400 школ, т.е. за шестнадцать лет работы смогли охватить начальные и средние классы примерно 25% так называемых русских школ. Многие учителя этих школ работают с большим желанием, много сил и времени уделяют подготовке к урокам, используют разнообразные методы и приемы с целью заинтересовать детей. Особо отметив вклад учителей, автор указывает на нерешенных задачах.

Первое. За двенадцать прошедших лет, т.е. с 1985 г., когда впервые было введено преподавание бурятского языка в русских школах, до 2005 г., мы не смогли охватить все школы республики, не говоря уж об округах и бурятских районах двух соседних областей. Этот язык изучают далеко не все ученики-буряты, а задача заключается в том, чтобы подавляющее большинство постоянного населения региона могло общаться и на русском, и на бурятском

независимо от национальности. Без этого сохранение бурятского языка невозможно. Сейчас в республике и округах развивается одностороннее национально-русское двуязычие, сопровождающееся сосуществованием двух языковых коллективов с одним общим языком, при этом меньший по численности коллектив, т.е. буряты, использует два языка. Такая ситуация чаще всего приводит со временем к языковой ассимиляции малочисленного народа, что может повлечь возникновение социальной напряженности не столько по этническим, сколько по языковым причинам. Попеременное пользование всеми постоянными жителями региона и русским, и бурятским языками, т. е. развитие не только бурятско-русского, но и русско-бурятского двуязычия, становится все более актуальным.

Сегодня все бурятское население двуязычно, а русскоязычное население республики, т.е. невладеющие бурятским, составляет 80% от всех жителей. Значит, в исторической перспективе неизбежен переход двуязычных бурят на одноязычие, т.е. на русский язык, если не принять срочных мер. А утрата языка ведет к утрате национальной культуры и исчезновению самой нации. Чтобы этого не случилось, надо добиться, чтобы второй государственный язык республики изучали не только буряты, но и все постоянные жители Бурятии. Начинать, конечно, надо с детсадов и школ. Необходимо в кратчайшие сроки создать условия для того, чтобы все учащиеся средних школ стали изучать бурятский язык. Наконец, надо добиваться знания двух государственных языков всеми, кто получает высшее образование в вузах республики.

Второе. Остро стоит вопрос о качестве обучения. Несмотря на огромные усилия преподавателей, основная масса городских детей, которая до школы не говорила на бурятском, за годы обучения не становится двуязычной. Причин этому много, например количество часов. Сегодня на уроки бурятского отводится три часа в неделю, а в ряде школ - два или один час. На русский язык и литературу приходится в три-четыре раза больше, кроме того, все уроки нелингвистического цикла и вся внеклассная работа идут на русском языке. С точки зрения выделяемого на обучение времени ни о каком равноправии между бурятским и русским языками говорить не приходится. Кроме того, бурятский часто идет нулевым или шестым-седьмым уроками, т.е. в то время, когда дети

русской национальности отдыхают. Все это подрывает престиж бурятского языка. Если бы бурятский изучали все дети класса, то урок можно было бы проводить в более удобное время.

Третье. Сегодня далеко не все ученики республики и их родители прониклись мыслью о необходимости изучать бурятский. В современной Бурятии без него вполне можно обходиться в самых разных областях жизни, не испытывая никаких неудобств. Мы не сделали наш язык необходимым каждому жителю республики. Положение во многом угрожающее для языка и нации.

Проводившаяся в последние шесть десятилетий языковая политика, которая вела к принижению социального значения бурятского языка, делает задачу формирования русско-бурятского двуязычия чрезвычайно сложной. Она требует значительных усилий от органов власти, образования, средств массовой информации и т.д. Нужно разъяснить населению социальную необходимость двустороннего двуязычия и сформировать общественное мнение в пользу более широкого использования бурятского языка.

Автор считает необходимым признать, что та часть бурятского населения, которая хорошо владеет родным языком, еще мало работает для его сохранения. В республике и округах недостаточна деятельность по обучению русскоязычного населения бурятскому языку. Мало учебников, нет специальных методических пособий по преподаванию его как неродного, не хватает двуязычных словарей, нет кружков (бесплатных) для желающих изучать язык.

Для изучения бурятского языка нет экономических стимулов, хотя именно они лежат в основе большинства прилагаемых человеком усилий. Например, знание бурятского на производстве или в сфере услуг не поощряется материально, в частности нет надбавки к зарплате как за знание иностранного языка определенным категориям работающих. По нашему мнению, в целях повышения социального престижа такая надбавка могла бы выплачиваться лицам, работающим с широким кругом населения: учителям, врачам, работникам культуры и сферы услуг, юристам, служащим государственных органов и т.д.

Органы власти, образования, науки и культуры еще не объединили свои усилия с целью формирования русско-бурятского двуязычия, а через него сохранения бурятского языка и улучшения межнациональных отношений в регионе. Незнание большинством

населения бурятского языка объективно ущемляет права тех, для которых бурятский - родной, т.е. они лишены возможности общаться на родном языке во многих сферах коммуникации. Например, эти буряты часто не могут общаться на общественных мероприятиях на родном языке даже в пределах своей республики.

В том положении дел, когда в республике и после принятия закона о государственных языках РБ и декларации о суверенитете продолжает развиваться одностороннее национально-русское двуязычие, виноваты прежде всего сама республика, ее руководящие органы и, главным образом, бурятская интеллигенция. Республика не смогла разработать подзаконные акты, защищающие и развивающие бурятский язык, не смогла создать в достаточном количестве необходимые пособия, организовать сеть бесплатных кружков и курсов, не нашла материальных и моральных стимулов для изучения бурятского языка не только всеми жителями республики, но даже учащимися школ. Одной из важных причин неудовлетворительного положения с распространением гармоничного двуязычия является недостаточная, а во многом полностью отсутствующая координация деятельности всех коллективов, занимающихся проблемами билингвизма в республике. Этот координирующий орган должен быть создан при президенте или правительстве. От проникновения в сущность проблем двуязычия зависят не только решение собственно лингвистических вопросов, но и теория, и практика языковой политики, а в более широком плане - развитие межнациональных отношений. Таким образом, в решении проблем билингвизма должны непосредственно участвовать государственные органы. Работа по формированию русско-бурятского двуязычия ставит целью не только сохранение бурятского языка и бурятской нации, она ставит цель улучшить межнациональные отношения в целом. Бурятским языком в республике систематически пользуются сегодня менее 20% ее населения. Значит, сохранение этого языка не может осуществиться без серьезного изменения отношения к нему со стороны русскоязычных жителей республики.

Обучение в ограниченные сроки всего населения республики бурятскому языку в качестве второго практически неосуществимо. Но введение его в качестве одного из компонентов регионального стандарта образования во все средние школы с русским языком

независимо от национальной принадлежности учащихся является необходимым и возможным условием эффективной языковой политики.

И последнее. Республика, провозгласив бурятский язык государственным, должна была принять на себя определенные обязательства в отношении преподавания его во всех учебных заведениях, издания учебных пособий, создания бесплатных курсов для желающих изучать его как второй язык. Но у нас этого нет, такие обязательства в Бурятии не декларированы и не реализуются. Пора такое положение исправить.

В реферируемой работе анализируются недостатки в развитии языка и культуры бурят в самой республике и особенно - в автономных округах, где буряты до недавнего времени были лишены возможности слушать радио- и телепередачи на родном языке, а большинство детей не могли изучать родной язык в школах, так как этот предмет не преподавался. Так, в 1990/91 уч. г. из 243 школ Усть-Ордынского автономного округа лишь 91 школа обучала бурятскому языку. Положение с национальным языком и культурой в районах, не вошедших в состав республики или округов и непосредственно подчиняющихся Иркутской и Читинской областям, еще хуже.

В книге дана характеристика уровня владения бурятским и русским языками учащимися 1-1У, У-1Х, Х-Х1 классов национальных школ и учащихся-бурят городских русских школ. Исследование показывает, что к концу обучения в начальной бурятской школе у большинства детей вырабатываются элементарные умения в пользовании русским языком. Это происходит благодаря тому, что, во-первых, учителя уделяют данному учебному предмету достаточно много внимания, во-вторых, на этом языке проводится разнообразная внеклассная работа. Учащиеся-буряты достаточно хорошо понимают весь учебный материал на втором языке, читают и пересказывают, в целом удовлетворительно составляют диалоги и связные тексты.

Если учащимся начальных классов редко приходится участвовать в естественном общении с представителями русской национальности, то у учащихся средних и старших классов таких возможностей намного больше. В восьмилетних и средних школах нередко имеются параллельные русские и бурятские классы, и дети

бурятской национальности ежедневно общаются на русском языке, закрепляя знания и умения, полученные на уроках. Многие ученики II-IV классов и все учащиеся У-Х1 классов бурятских школ могут разговаривать с русскими, а умение общаться на русском языке с людьми, не владеющими бурятским, является важнейшим подтверждением наличия бурятско-русского двуязычия.

Перед учениками и учителями со всей остротой встают проблемы культуры речи. В нашей работе обращается особое внимание на сильное влияние диалектных особенностей на устную родную речь учащихся, изучающих в школе литературный бурятский язык. Речь же школьников-бурят, не изучающих литературный бурятский язык и владеющих диалектами, подвергается мощному воздействию русского языка. В родной речи детей-бурят заимствованные слова достигают 30-40% в зависимости от темы и ситуации. В таких условиях разговорный язык школьников нередко похож на бурятско-русский жаргон. Более того, до 70% учащихся-бурят городских школ не могут общаться на языке своей национальности. В Бурятии, Агинском и Усть-Ордынском автономных округах не учитывалась необходимость того, что общество должно взять под контроль функциональное развитие языков. Это касается положения бурятского языка в 70-е и 80-е годы, когда во многих национальных школах прекратилось его изучение. Развитие бурятско-русского двуязычия в условиях средней школы может идти в основном путем интенсификации обучения второму языку, экстенсивные факторы уже после первого года обучения исчерпываются, т. е. нет уже учеников, совершенно не знающих русского языка. Теперь вопрос заключается в том, какими организационными и педагогическими мерами поднять культуру русской и родной речи учащихся бурятских школ.

Автор считает, что больше времени следует уделять развитию речи за счет сокращения теоретического материала и его презентации крупными блоками. В частности, количество уроков по развитию связной речи можно увеличить минимум в два раза, особенно в младших и средних классах, уделив больше внимания устной речи. Автором предложена программа по русскому языку, состоящая из двух частей: «Устная и письменная связная речь» и «Теоретические сведения по языку». Исследователь делает вывод о том, что коммуникативный принцип обучения сегодня реализован

недостаточно. Главное в бурятской школе - это развитие речи, а нынешние программы на специальные уроки по развитию связной речи отводят примерно одну пятую часть от общего количества времени. Поскольку целью обучения русскому языку программа определила научить школьников практическому владению русским языком, с тем чтобы учащиеся, окончившие среднюю национальную школу, могли свободно пользоваться русской речью и в ее устной и письменной формах, автор считает недостаточным количество времени, выделенного на уроки по развитию речи. Специальные уроки по развитию речи в национальной бурятской школе должны занимать не менее 50% от общего времени.

Изучение языка как средства общения, реализация функционального подхода отвергают линейное преподавание различных разделов теории языка, т.е. последовательное изучение лингвистического материала по фонетике, лексике, морфологии и т.д. Очередность изучения теоретического материала, отбор и группировку его предлагаем определять их значимостью для непосредственного общения. На сегодня же в ^^ классах бурятских школ программа построена по линейно-ступенчатому принципу, тогда как коммуникативность требует ситуативно-тематического представления материала, т.е. он должен быть связан с ситуацией, темой разговора. Бурятской школе необходимо полнее учесть опыт реализации принципа коммуникативности, имеющийся в преподавании русского языка в республиках и в преподавании его как иностранного.

В работе исследован главным образом уровень связной речи. С помощью хронометража мы изучали темпоральные характеристики речевой деятельности учащихся разных возрастов на бурятском и русском языках (темп и беглость устной речи, скорость чтения и письма, объем устного и письменного высказывания за определенный отрезок времени). Без учета данных параметров мы считаем невозможным установить объективные требования к владению и родным, и вторым языками. Наше внимание к темпоральным характеристикам речи было обусловлено тем, что с этой стороны речь школьников-бурят изучалась недостаточно. Действующие инструктивные и программные требования продолжают нацеливать учителей и учащихся на изучение орфографических, морфологических, синтаксических, пунктуационных и т.д. недочетов, связанных с отдельными операциями, а не продуцированием

целого текста. Естественно, что первые виды недочетов (орфографические, грамматические и т.д.) в речи учащихся изучены полнее, и потому обращается внимание на малоизученное, и на это же направляем внимание учителей.

Ход экспериментальной работы и ее результаты заставили учителей школ по-новому оценивать качество устной и письменной речи учащихся, а именно: темпоральные характеристики речевой деятельности детей вышли на первый план, хотя не забывались традиционные учет и классификация допущенных детьми недочетов.

В процессе проведения экспериментального обучения основное внимание уделялось проблемам полного раскрытия предложенных тем, развернутости микротем, логической последовательности их расположения: много, времени уделено созданию диалога и полилога. Благодаря системе организационно-педагогических мер, специальных методов и приемов обучения внимание учащихся было постепенно переведено с проблем орфографии и грамматики на вопросы более полного и разнообразного раскрытия предложенных тем, на проблемы текста.

В целом исследование показало, что наряду со школой как важнейшим фактором обучения на развитие бурятско-русского и русско-бурятского двуязычия влияют и другие факторы: семья, общество, количественное соотношение народов, говорящих на родных языках на территории республики и двух соседних областей; компактность расселения бурят, соотношение сельского и городского населения, социально-экономические условия республики, уровень образованности и т.д. Вместе с тем проведенный анализ подтверждает гипотезу о том, что специальная работа школы может решающим образом влиять на двуязычие учащихся, а через них - на двуязычие общества в целом.

Если перед сельскими учителями стоит задача поднять культуру русской речи учащихся-бурят, то в городах и поселках задача иная - научить детей-бурят говорить по-бурятски. Многочисленные обращения родителей с просьбой обучать детей-бурят родной речи в городских детсадах до сих пор не получили положительного решения, и потому многие дети, начавшие дома говорить по-бурятски, с поступлением в детсад забывают родной язык.

До 1984 г. ни в одной городской или поселковой школе родному языку не обучали детей-бурят из смешанных классов.

В диссертации в соответствующих разделах отмечалось, что лишь 30% учащихся-бурят городских школ могут разговаривать на языке своей национальности. Происходит это из-за того, что в настоящее время только в 108 русскоязычных школах из 400 младшие школьники-буряты (НУ классы) изучают бурятский язык. Умеют читать и писать по-бурятски не более 10-15% от всех городских учеников-бурят.

О проблемах развития русско-бурятского двуязычия сказано главным образом в связи с городскими учащимися-бурятами. Русские школьники сегодня почти не знают бурятского языка. По данным анкет, распространенных нами в школах, число владеющих бурятским языком среди русских и других некоренных национальностей республики не превышает 1-2%. Здесь, конечно, огромное поле деятельности для органов народного образования.

Одной из неотложных задач является создание условий для изучения языка своей национальности всеми учащимися-бурятами в селах и городах. Сегодня таких условий еще нет, в этом направлении делаются лишь первые шаги. Одновременно с этим органы народного образования, другие государственные и общественные организации должны сделать все, чтобы все жители республики независимо от национальности могли изучать бурятский язык. Попеременное пользование всеми жителями региона русским и бурятским языками, т.е. развитие не только бурятско-русского, но и русско-бурятского двуязычия, в регионе становится все более актуальным.

М.Х. Шахбиева