Концептуальные подходы к осмыслению феномена публичной власти

УДК 167.7

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К ОСМЫСЛЕНИЮ ФЕНОМЕНА ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ

В статье анализируются концептуально-мировоззренческие подходы к оценке феномена публичной власти. Автор акцентирует внимание на перспективах развития философии управления в контексте осмысления содержания и механизмов осуществления власти. Публичная власть понимается как результат совместных усилий по достижению консенсуса государственного и общественного интересов в процессе реализации идеологии партисипаторной демократии.

Ключевые слова: феномен публичной власти, концепция публичного управления, каналы коммуникации, публичный интерес.

В процессе становления и развития философско-миро-воззренческих подходов к осмыслению феномена публичной власти возможно выделить несколько прикладных моделей, охватывающих содержание и направления коммуникативного взаимодействия государства и гражданского общества, целью которых становится достижение компромисса интересов и потребностей ключевых субъектов управления. Способность публичной власти согласовывать разнонаправленные интересы, создавать условия для развития сетевых структур, достигать коммуникативного паритета между всеми субъектами становится необходимым условием ее поддержки со стороны институтов гражданского общества. Процессы самоорганизации, охватывающие все проявления активности членов гражданского общества, оказываются источником выражения консолидированного общественного мнения, включая требования к носителям публичной власти или выражение поддержки.

В качестве одной из наиболее перспективных концепций в оценке содержания феномена публичной власти становится концепция публичной политики (public policy). Ее основоположниками выступили представители американской научной школы политики (В. Вильсон, Х. Колбач, Д. Андерсон, Р. Роудс), а также ее социологического направления - Ю. Хабермас и Д. Дьюи [1]. Оценивая процесс возникновения феномена публичной власти в пространстве территориального коллектива, следует указать на несколько факторов консолидации последнего: потребность объединения с целью реализации общих интересов и наличие асимметрии личных, групповых и общественных интересов [2, с. 170]. В рамках социального пространства, представляющего собой пространство человеческой деятельности и сферу объективно сложившихся отношений и интересов людей, частные интересы выражают потребности конкретного человека или группы людей [3, с. 20-21]. Кооперация частных потребностей становится возможной только в условиях наличия «над-интересов» [4, с. 111-112] как источника формирования единого социального пространства.

E. B. Be38UHOHHan E. V. Bezvikonnaya

CONCEPTUAL APPROACHES TO THE UNDERSTANDING OF THE PUBLIC AUTHORITY PHENOMENON

The article analyzes conceptual and ideological approaches to the evaluation of the phenomenon of public authority. The author focuses on the prospects for the development of the management philosophy in the context of understanding the content and mechanisms of power's exercise. Public power is understood as the result of joint efforts to achieve a consensus of state and public interests in the process of realizing the ideology of participatory democracy.

Keywords: the phenomenon of public authority, the concept of public administration, channels of communication, public interest.

Процесс реализации воли носителя власти по отношению к общественным интересам предполагает институциона-лизацию самостоятельного уровня управления обществом -социального управления. Процесс социального управления предполагает осознанное, систематическое воздействие на общество [5, с. 298]. Двойственность природы социального управления обеспечивает возможность в процессе принятия решений органами публичной власти основываться на реальных потребностях и возможностях социальной общности, необходимости содействовать раскрытию ее потенциала и согласованию интенсивности и направленности динамики внутренних локальных процессов во взаимоотношениях с внешней средой [6, с. 96]. Данное обстоятельство позволяет выделить в процессе социального управления несколько этапов: самоорганизацию, консолидацию частных и общественных интересов и, наконец, отбор оптимальной для системы общности интересов. Процесс самоорганизации приобретает значение ключевого механизма планирования и осуществления социального управления в современном государстве, основанном на идеологии демократии соучастия (партисипаторной), позволяющей консолидировать индивидуальные и общественные интересы.

Социальное пространство в условиях расширения сферы гражданской активности, потребности легитимизации публичной власти со стороны общества становится межличностной (межиндивидуальной) реальностью, мягким полем взаимодействия, состоящим из сети связей и зависимостей. Оно постоянно претерпевает изменения, и представляет собой перманентно длящийся и бесконечный поток событий [7, с. 27]. Сложность и неоднозначность общественных отношений способствует возникновению социальных конфликтов, основу которых составляют конфликты интересов отдельных социальных групп (индивидуумов). Разрешение конфликтов становится возможным только при условии наличия государственного механизма воздействия на общественные отношения, который, в свою очередь, также является носителем собственного «публичного» интереса.

Публичный интерес обеспечивает реализацию отдельных частных интересов, их согласование, а также придает целостность и устойчивость развитию политических, социальных, социокультурных и иных структур общества. Он становится официально признанным интересом при получении государственной поддержки и обеспечении нормами права [8, с. 55]. В результате в целях реализации воли общества и государственной власти публичный интерес приобретает институционализированные формы, а именно: институты, учреждения, нормы права и др. Публичная власть становится неотъемлемым атрибутом процессов взаимодействия субъектов управления в современных демократических государствах.

Термин «публичная власть» представляет собой одну из наиболее дискуссионных категорий современной науки. Сравнительно недавно сформировалось понимание публичной власти в качестве самостоятельного, обобщающего феномена, который в значительной степени отличается от видов власти (общественной, индивидуальной и корпоративной) [9, с. 17-19]. В философии управления предлагаются разнообразные определения публичной власти. В частности, публичная власть оценивается как открытая народу и общественная по характеру власть [10, с. 322], связывается с процессами формирования гражданского общества [11, с. 157] или рассматривается как общественно-государственная (компромиссная) [12, с. 550-552]. Таким образом, определяющей характеристикой данного вида власти является наличие особых публичных интересов, которые выступают результатом согласования частных, общественных и государственных. Кроме того, публичная власть предполагает наличие институционально оформленных и относительно самостоятельных территориальных общностей (коллективов), обеспечивающих воспроизводство властных отношений на локальной территории. Легитимность (поддержка гражданского общества) публичной власти обеспечивает ее доступность для всех субъектов общественных отношений.

Осмысление феномена публичной власти предусматривает ее принадлежность к самостоятельному виду социальной власти, наделенной правом на осуществление легального принуждения, полномочиями по реализации интересов общества и государства [13, с. 39]. На наш взгляд, данная трактовка понятия позволяет оценивать публичную власть в качестве формы общественно-государственных отношений по поводу завоевания власти, субъектом которой выступают публичные территориальные коллективы (государственное сообщество, народ субъекта Федерации, территориальные автономные образования, региональные и общинные муниципальные образования и т. д.). Основу публичной власти составляют три начала: публичный интерес - принуждение (легальность) - территориальный публичный коллектив. Поскольку публичная власть артикулирует и агрегирует публичный интерес территориальных коллективов, властных институтов и иных субъектов, она отличается статичностью и нуждается в механизмах реализации. Последнее становится возможным посредством публичного управления [14, с. 65].

В западной науке философии управления, публичное управление (public administration) отделяется от частного управления (private administration) и управления биз-

несом (business administration), образуя самостоятельный вид социального управления (Л. Гулик, Ф. Маркс, Дж. Марч, Г. Саймон, Д. Уалдс и др.). С точки зрения публичного управления государство представляет собой особый, сложно организованный механизм управления общественными делами посредством институтов публичной власти. Концептуальное осмысление феномена публичной власти осуществляется в рамках нескольких философско-мировоз-зренческих концепций.

Во-первых, это концепция сложных организаций, предполагающая выявление особенностей влияния структуры и функций институтов на процесс выработки управленческих решений и курса политического развития государства в целом (Р. Андерсон, Р. Аксельрод, С. Браун) [15].

Во-вторых, структурно-функциональный подход, ориентирующийся на выявление причинно-следственной связи между принятыми властными решениями и проблемами их реализации. Акцентируется внимание на структуре взаимоотношений политической власти с обществом, а также иерархии органов власти (Д. Ноук, Дж. Ричардсон, Дж. Кинг-дон, П. Сабатьер, И. Дрору).

В-третьих, институциональная концепция, основанная на принципах теории организации, анализирующая содержание и механизмы взаимодействия политических институтов на основе соотношения принципов централизации и децентрализации властных полномочий (Н. Флигстен, П. Ди Маджио, У. Паулл, П. Холл, Р. Тэйлор) [16].

В-четвертых, политико-экономическая концепция, мировоззренческую и методологическую основу которой составляют марксистская теория, теории политического развития, корпоративизма, распределения ресурсов и др. (У. Хаттон, Б. Филд, П. Минфорд). Публичное управление оценивается через призму взаимодействия государства как института политической системы с обществом и экономической сферой. В качестве критериев эффективности данного взаимодействия выступают: характер политической идеологии, итоги выборов, форма правления, полномочия государственных органов, структура национального бюджета и др.

В-пятых, концепция рационального выбора и политика бюрократии. Бюрократия в веберовском понимании ее смысла оценивается с точки зрения взаимоотношений с выборными должностными лицами (политиками) (Дж. Элстер, Дж. Бьюкенен, Г. Таллок) [1, p. 273-274].

Таким образом, с точки зрения представителей западной философии, публичное управление находится в непосредственной связи с процессами, реализуемыми на различных уровнях государственного и социального управления, и определяется ими. Результатом концептуального осмысления феномена публичной власти становится институ-ционализация концепции публичной политики. Публичная сфера становится источником обеспечения целостности системы публичной власти, выполняя ряд функций. Среди основных функций публичной сферы возможно выделить следующие.

Во-первых, артикуляция гражданских интересов, которые невозможно полностью адаптировать к целям государства.

Во-вторых, публичный контроль со стороны общественных институтов.

В-третьих, государственная политика в условия партисипаторной демократии становится частью механизмов публичной власти.

В-четвертых, повышение уровня политической культуры, уровня гражданской активности.

Принимая во внимание указанные функции публичной сферы, становится очевидным наличие прямой зависимости между уровнем развития гражданского общества и степенью его участия в публичном управлении. Отсутствие в обществе активных индивидуальных (коллективных) субъектов, готовых к созданию гражданских структур, участию в публичной деятельности, приводит к превращению государства в основной субъект публичной политики. Следует согласиться с точкой зрения Т. Дая: «Публичная политика -это все то, что правительства считают для себя необходимым делать или не делать» [17, р. 3] (здесь и далее пер. автора). Наличие устойчивых предпосылок для развития процессов самоорганизации территориальных коллективов -формальных каналов коммуникации, сферы спонтанной самодеятельности (ограниченной публичным интересом), становится причиной формирования и развития феномена публичной власти.

Публичная политика как необходимый компонент публичной власти оценивается через призму трех философ-ско-мировозренческих теорий. Во-первых, с точки зрения теорий систем публичная политика осмысливается в качестве своеобразного «ответа» системы (решения, законы) на запросы, поступающие извне. Во-вторых, теория групп оценивает публичную политику как результат борьбы между социальными, экономическими и политическими группами. В-третьих, теория элит акцентирует внимание на влиянии политических элит на публичную политику, реализуемую политическими институтами [18]. Объединяющим свойством указанных подходов является признание государства в качестве основного субъекта сферы публичной политики. Представляется очевидным, что публичная политика становится очередной попыткой зарубежной философии управления разрешить извечное противоречие между государственной властью и гражданским сообществом [19, p. 7] посредством признания последнего в качестве активного субъекта процесса управления, наделенного определенным политическим, социокультурным и информационным потенциалом.

Феномен публичной власти охватывает процесс принятия и реализации решений ключевыми субъектами управления, который включает в себя четыре элемента: субъект управления, объект управления, факт управленческого воздействия и ответную реакцию субъекта и объекта на управленческие воздействия. В качестве субъектов публичного управления, участвующих в выработке, принятии и реализации управленческих решений, могут выступать различные публичные коллективы, начиная с государства и заканчивая органами местного самоуправления, политическими партиями, общественными объединениями. Непосредственным поводом для возникновения публичных отношений выступает общественно значимый факт, т. е. событие, действие, вызывающее необходимость принятия решения, воздействующего на объект управления. В условиях расширения публичной сферы в современных

демократических государствах как общественного пространства, в рамках которого развиваются отношения между гражданским обществом и государственной властью, направленные на формирование и защиту личных, групповых и общественных интересов, актуализируется задача использования механизмов партисипаторной демократии на различных уровнях публичной власти. Публичное управление оказывается ориентировано на общественное благо, т. е. сотрудничество с гражданским обществом через систему сетевых коммуникаций. Последующее развитие концепции публичного управления связано с распространением менеджмента знаний и связанного с ним потенциала электронного правительства.

В результате анализа содержания и структуры сферы публичного управления возможно прийти к следующему заключению. Возникновение публичного управления связано с наличием у субъектов политического процесса противоречий в нахождении консенсуса частных, общественных и государственных интересов, которые агрегируются и артикулируются политическими институтами, что приводит к их неизбежному соперничеству в процессе определения курса внутренней и внешней политики. Наиболее благоприятные условия для развития механизм публичного управления получает в условиях демократического политического режима, поскольку создаются инструменты открытого достижения согласия власти и гражданского общества, в первую очередь посредством партисипаторной демократии. В результате публичное управление представляет собой процесс разработки и реализации решений, основанный на прямом (опосредованном) участии граждан, социальных групп и иных территориальных общностей в процессе управления. Публичное управление подчинено реализации публичного интереса, выражающего совокупный интерес государственной власти и ее институтов, а также представителей публичного сообщества, обеспечивающего их самосохранение и самосовершенствование в рамках определенной локальной территории. Достижение консенсуса становится возможным только при условии равноправного положения всех субъектов в структуре публичного управления.

Возможность публичной власти консолидировать интересы и потребности различных индивидуальных и коллективных субъектов процесса публичного управления напрямую определяется наличием развитых форм и механизмов самоорганизации. Игнорирование процессов самоорганизации в практике деятельности органов публичной власти влечет за собой дестабилизацию социально-политического процесса, подмену публичного интереса интересом государственным или частным, затруднение нахождения консенсуса между требованиями субъектов. Легитимация публичной власти и ее институтов со стороны гражданского общества, становится возможной только при условии создания широкой сети горизонтальных и вертикальных каналов политической коммуникации, вовлекающей граждан в публичные отношения, предоставляя им возможность самостоятельно артикулировать собственные потребности и интересы в рамках общественного мнения, и агрегировать их в структуру публичного интереса.

1. Parsons W. Public Policy: An introduction to the theory and practice of policy analysis. Cheltenham : Edvard Elgar, 1995. P. 271-456.

2. Чиркин В. Е. Публичная власть. М. : Юрист, 2005. 175 с.

3. Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Социология социального пространства. М. : Ин-т эксперимент. социологии ; СПб. : Алетейя, 2007. 288 с.

4. Дьюи Д. Общество и его проблем. М. : Идея-Пресс, 2002. 160 с.

5. Лазарев В. Н. Социальные основы местного самоуправления : моногр. Белгород : Издат. центр «ООО "Логия"», 2004. 300 с.

6. Романов В. Л. Социальная самоорганизация и государственность. М. : РАГС, 2000. 141 с.

7. Штомпка П. Социология социальных изменений. М. : Аспект Пресс, 1996. 416 с.

8. Тихомиров Ю. А. Публичное право. М. : Изд-во «БЕК», 1995. 496 с.

9. Чиркин В. Е. Публичное управление : учеб. М. : Юрист, 2004. 475 с.

10. Халипов В. Ф. Власть. Кратологический словарь. М. : Республика, 1997. 432 с.

11. Верещак А. Н. Публичная власть как элемент формирования гражданского общества в Российской Федерации // Проблемы эффективности публичной власти в Российской

УДК 101

ФЕНОМЕН НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ: ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В статье рассматривается феномен непрерывного образования как объективная необходимость, способствующая формированию человека, стремящегося к поиску новых мировоззренческих ориентиров, осваивающего новые способы постижения действительности. Утверждается мысль о том, что непрерывное образование способно обеспечить не только получение человеком систематизированных знаний с целью успешной социализации в обществе, но и способствовать воспроизводству существующей культуры.

Ключевые слова: человек, непрерывное образование, культура, развитие, ценности.

Федерации : сб. материалов учеб. науч.-практ. конф. Ростов н/Д. : Издат. дом «Проф-пресс», 2003. С. 152-159.

12. Гомеров И. Н. Государство и государственная власть: предпосылки, особенности, структура. М. : Изд-во «ЮКЭА», 2002. 832 с.

13. Пылин В. В. Народовластие в системе местного самоуправления. СПб. : ИВЭСЭП, 1998. 364 с.

14. Сулейманов Б. Б. Ответственность публичной власти: исторические и методологические аспекты // Публичная власть: проблемы реализации и ответственности / под ред. Н. И. Матузова, О. И. Цыбулевской. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратов. гос. академия права», 2011. С. 39-67.

15. Anderson P. Complexity theory and organization science / Organization science. N.Y., 1999. № 10. P. 216-232.

16. Eversole R. Community Agency and Community Engagement: Re-theorising Participation in Governance // Journal of Public Policy. Vol. 31. February 2011. P. 51-71.

17. Dye T. Understanding public policy. Englewood Cliffs, N.Y. : Prentice-Hall, 1978. 241 p.

18. Красин Ю. А. Публичная сфера и публичная политика в российском измерении // Публичная политика в России: по истории проекта «Университет Калгари - Горбачев-фонд», М. : Альпина Букс, 2005. С. 254-276.

19. Anderson J. Public policymaking: An introduction. Boston. N.Y. : University of Pittsburgh Press, 2003. 187 p.

© Безвиконная Е. В., 2018

M. A. rpewunoBa I. A. Greshilova

THE PHENOMENON OF CONTINUING EDUCATION: PHILOSOPHICAL-ANTHROPOLOGICAL ASPECT

The article examines the phenomenon of continuing education as an objective necessity, contributing to the formation of a person seeking to find new worldview orientations, mastering new ways of reality comprehending. The idea that continuing education is able to provide not only a person with a systematized knowledge for the purpose of successful socialization in society but also contribute to the reproduction of the existing culture is asserted.

Keywords: man, continuing education, culture, development, values.

Каждая историческая эпоха имеет свое культурно-историческое видение образовательной модели человека. Это во многом зависит от особенностей картины мира, места человека в мире, его сущностных и ценностных характеристик. Проблемы современного образования сводятся зачастую к обезличенности, формализованности и стандарти-

зации, что влечет за собой потерю смысла обучения для самого человека, полученные им знания зачастую далеки от реальной жизни. Знаменитый тезис Протагора «человек есть мера всех вещей» оказывается несостоятельным в силу того, что процесс обучения оказывается отчужденным от самого обучаемого.