Социально-массовые явления: концепт и онтологический статус

СОЦИАЛЬНО-МАССОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ: КОНЦЕПТ И ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС

УДК 111.6

Цель настоящей статьи состоит в раскрытии содержания концепта «социально-массовые явления», его значимости для социально-философского знания и в обосновании онтологического статуса социально-массовых явлений (СМЯ).

Онтология социально-массовых явлений является видом дисциплинарных он-тологий, представляющих, согласно В.С. Степину, обобщенное видение системно-структурных характеристик предмета исследования (науки) [5, с. 69]. В отличие от философской онтологии дисциплинарная онтология раскрывает не фундаментальные основы бытия вообще, а принципы организации и функционирования одного из его (бытия) фрагментов. Если воспользоваться теоретико-философской моделью, предложенной М.С. Каганом, следует выделить четыре главных модификации бытия, или его подсистемы: природу, общество, культуру и человека.

Рис. 1. Структура бытия

Метасистемой (системой систем) является, согласно М.С. Кагану, бытие во всей полноте этого исходного философского понятия. Природа есть наличное бытие материи, общество же выступает как вне-биологический способ связи людей в их совместной жизни и деятельности. Человек предстает сложной трехсторонней системой - биосоциокультурной, центральным «звеном» в цепи основных форм бытия, деятельным и наделенным сознанием существом. Культура представляет собой инобытие человека, «вторую», созданную им природу (все более теснящую первую, становящуюся новой средой существования человека), совокупность материальных, духовных, художественных артефак-

Г.Ю. ЧЕРНОВ

тов, выступающих в качестве особого механизма «социального наследования» [3, с. 37-46].

Социально-массовые явления являются специфической социокультурной подсистемой, интегрированной в системы «общество», «культура», «человек» и взаимодействующей с системой «природа».

г \

цестБО / Культ

с ( ) я

Человек /

\

П рирода

Рис. 2. Место социально-массовых явлений (СМЯ) в системе бытия

Однако прежде чем приступить к дальнейшему рассмотрению онтологии социально-массовых явлений (СМЯ), необходимо кратко пояснить суть данного концепта, в интерпретации автора настоящей работы.

Новизна предложенного нами понятия «социально-массовые явления» в известном смысле относительна, так как взятые по отдельности массовые явления в социуме давно уже стали объектами философского и гуманитарно-научного анализа (в особенности «массовое сознание», «массовая культура»), а современной наукой разработан арсенал теоретических и методологических принципов исследования названных явлений, использование которого и подводит к осознанию их системного единства. В отечественных исследованиях проблем социальной массы, массового сознания и массовой культуры системный подход и ранее находил определенное применение. Однако диапазон его использования в научных разработках, как правило, ограничивался в связи с тем, что либо в качестве системы рассматривалось лишь одно из социально-массовых явлений (масса, массовое сознание, массовая культура, массовое поведение и другие),

иногда взятое во взаимосвязи с другим, также представленном в качестве системного объекта, либо же одно из этих явлений изучалось в качестве элемента или подсистемы определенной более широкой макросистемы (например, массовое сознание в качестве сегмента общественного сознания). В основе предпринимаемого нами исследования лежат, прежде всего, представления о наличии системных взаимосвязей между разного рода массовыми явлениями, о необходимости выделения в качестве целостного объекта научного исследования особой макросистемы социально-массовых явлений. Подобный подход к изучению массовых явлений был намечен в ряде работ Б.А. Грушина, а также, в определенной степени, в рамках западной социологии, в частности, в процессе выработки такого комплексного понятия, как «массовое общество».

Целесообразность введения концепта «социально-массовые явления» (СМЯ) обусловлена:

во-первых, его описательной и познавательной емкостью, способностью в лапидарной форме отобразить комплекс явлений, обладающих общей природой;

во-вторых, стремлением зафиксировать в понятии не сумму, а именно систему массовых явлений (причем систему сложную, динамическую);

в-третьих, необходимостью отделения массовых феноменов, имеющих место в социуме, от природных массовых явлений: движений водных масс или песчаных масс в пустыне, массовых миграций птиц и животных и т.п.;

в-четвертых, данный концепт позволяет обособить социально-массовое от «классического» социального, возникающего на почве сознательных кооперации и взаимодействия индивидов и групп, обретающих черты нормативизации, институциализа-ции, «рутинизации» (по П.А. Сорокину), поскольку масса не представляет собой классической социальной группы, говорим ли мы о толпе либо о массе как метаоб-щности эпохи позднего потребительского капитализма.

К области социально-массовых явлений мы относим, в первую очередь, такие феномены, как социальная масса (при практически любых интерпретациях содержания термина), массовая культура, массовое сознание, массовая психология и массовое поведение (проявляющееся в ходе организованных и спонтанных массовых взаимодействий, при однородном

или разнородном составе их участников; включая такие модусы массового поведения, как социальное подражание, массовое потребление и др.). Общим атрибутивным свойством всех этих явлений выступает массовость, понимаемая не только как количественная, но, прежде всего, как качественная характеристика социального или духовного взаимодействия, как единый способ сознания и поведения [см.: 1, с. 40]. Тогда мы можем определить социально-массовые явления, как находящиеся в системно-генетических связях друг с другом феномены, возникающие и проявляющиеся в процессе совместного существования людей в обществе, которые основываются на едином (тождественном, унифицированном) способе сознания (психического переживания) и поведения множества индивидов или же формируют последние.

Они (различные СМЯ) являются либо субстратами массового (масса, «массовый человек», носитель «массового сознания») (1), либо его производными, функциями (массовое поведение, например - поведение в толпе, массовое потребление) (2), либо процессами порождения массового в обществе (массовизация, массификация) (3), либо же одновременно выступают в нескольких ипостасях (например, «массовая культура» - масскульт, в 1-й и 3-й из приведенных выше ипостасей «массового»).

По отношению к таким макросистемам, как «общество», «культура», «общественное сознание», социально-массовые явления предстают в качестве автономной подсистемы, определенные грани которой оказываются включенными в состав названных макросистем: система «общество» - подсистемы «масса» (статический аспект), «массовое поведение» (динамический аспект); система «культура» - подсистема «массовая культура»; система «человек» -подсистемы «массовый человек», «массовое сознание». Безусловно, такая трактовка интеграции компонентов системы СМЯ, в системы высшего порядка не является единственной либо исключительной. Научные (частнодисциплинарные) представления о конфигурации подсистем, как и понимание сущности компонентов системы СМЯ, могут различаться в зависимости от избранного угла зрения, от исследовательских подходов, многообразие и специфика которых уже анализировались в ряде наших работ [7; 8; 9; 10].

В трактовке системного характера СМЯ, их роли и месте в структуре бытия мы ис-

ходим из следующих принципиальных методологических положений:

1) социально-массовые явления не являются простым конгломератом разнородных феноменов, а находятся между собой в сложных системных взаимосвязях и образуют в своей совокупности систему;

2) каждое из наиболее фундаментальных массовых явлений (социальная масса, массовое сознание и массовая культура), в свою очередь, обладает качествами системы и выступает в качестве подсистемы по отношению к целостной системе (макросистеме) социально-массовых явлений;

3) по отношению к таким макросистемам, как «общество», «культура», «общественное сознание», социально-массовые явления предстают в качестве автономной системы, определенные грани которой оказываются включенными в состав названных макросистем;

4) несмотря на определенную автономность по отношению к перечисленным выше макросистемам, социально-массовые явления оказываются системой более низкого порядка, и большая часть ее параметров детерминирована социальными и культурными факторами, изменениями в сфере общественного сознания;

5) историческая практика показывает, что удельный вес и роль социально-массовых явлений, интегрированных в соответствующие макросистемы (прежде всего - в социальную), исторически меняются, и эти явления как взятые по отдельности, так и в своей совокупности оказываются способны, в свою очередь, превратиться в ведущие или достаточно значимые факторы перемен в названных макросистемах.

Онтологическая картина системы социально-массовых явлений (СМЯ) может и должна, по нашему убеждению, основываться на социально-философских представлениях о триединстве и взаимообусловленности культуры - общества - человека, содержащихся, в частности, в трудах П.А. Сорокина [4, с. 217-218].

Утверждение массового начала во всех компонентах данной антропосоцио-культурной макросистемы означало бы переход от гетерогенного (разнородного и разнообразного) к гомогенному (однородному) состоянию внутри ее подсистем, от персонализации и индивидуализации к уподоблению большинству (образу «большинства»), от творчески-активного к пассивно-миметическому.

При рассмотрении массового состояния антропосоциокультурной системы не

как исходной данности, а как состояния, становящегося (ставшего) исторически, в качестве одного из центральных понятий в «концептуальном каркасе» (по выражению К. Поппера) теории СМЯ, следует указать, как нам представляется, на понятие «мас-совизация», отображающее формирование массовых свойств и качеств во всех трех компонентах макросистемы (культура - общество - человек). Минуя дискуссионные аспекты, связанные с различием интерпретаций термина «массовизация» в современной научной и околонаучной литературе, остановимся на его трактовке в контексте социокультурного подхода. Массовизация - это процессы трансформации немассовых феноменов в массовые: культуры - в массовую культуру, общества - в массовое общество, человека (индивидуальности) - в «массового человека». Под немассовыми антропосоцио-культурными феноменами (состояниями) нами понимаются феномены, в своем бытии воплощающие принцип «единства в многообразии» (многообразие и состязательность творческих субъектов, артефактов и этнонациональных типов в культуре; «цветущая сложность», по К. Леонтьеву, общественных групп и сословий; разнообразие и богатство человеческих типов, экзистенций и «жизненных проектов»), т.е. обеспечивающих собственное динамическое равновесие и развитие на основе гетерогенности своих субстратов (артефактов и ценностей,социальных групп, индивидов). Другой важнейшей чертой немассовых ан-тропосоциокультурных феноменов является наличие и легитимное, т.е. принятое и признанное большинством, доминирование внутри них элитарных составляющих (в этимологически исконном понимании «элиты» как лучшего, отборного). Тогда эталонными («референтными») выступают: в культуре - элитарная культура (отчасти совпадающая с «высокой»); в обществе -социальная элита (высоконравственная, движимая идеей «служения» часть правящей элиты, интеллигенция и духовенство, как моральные авторитеты, экспертные группы - ученые, технические специалисты); в сфере личностного становления утверждается идеал гармоничной, творческой, экзистирующей, в меру альтруистичной личности.

Итак, в широком смысле, массовизация есть трансформация немассовых (основанных на вертикальной мобильности, восхождении к элитарному) антропосоцио-культурных феноменов (культуры-обще-

ства-человека) к их массовому, внутренне-гомогенному состоянию. В узком смысле под массовизацией можно понимать массовизирующую социализацию, в ходе которой потенциальный социокультурный субъект - человек формируется как существо односторонне миметическое, ориентированное не на индивидуализацию, экзистенцию и творчество, а на соответствие ценностно-телеологической модели «большинства» (в современных условиях часто фабрикуемой и навязываемой через СМИ циничными квазиэлитами).

Система социально-массовых явлений предстает динамической, исторически изменяющейся. Это проявляется в определенном исторически обусловленном переструктурировании данной системы, в актуализации и выдвижении на передний план в определенные эпохи тех или иных ее структурных элементов, в изменении содержания традиционных и рождении новых социально-массовых феноменов (например, «массовой культуры» ХХ-ХХ1 веков).

В доземледельческом, первобытном обществе социально-массовые явления (социальная масса, массовое сознание) представляли собой всеобщую форму существования ранних социальных и духовных образований вообще (первобытного коллектива и его коллективно-мифологического сознания).

В земледельческих обществах массовость приобретает более дробный и дифференцированный, сословно-локальный характер, основанный на классовых, корпоративных, формирующихся национальных различиях. Интегрирующую и массовизирующую роль в этих обществах играли, прежде всего, мировые религии, формировавшие внесословные религиозно-массовые элементы в сознании множества индивидов. Различные группировки масс управлялись здесь формальными (правящими) элитами, формировавшимися по сословному принципу и отчасти носящими в себе признаки действительной элиты (квалифицированной, высокодуховной). Более того, общества, характерные для основных фаз развития земледельческой цивилизации и протоиндустриального этапа европейской истории (Древний Восток и античность, Средневековье, Возрождение, Просвещение) могут рассматриваться как немассовые не столько в силу своей многосословной структуры, сколько в силу уже отмеченной ранее легитимации (т.е., в данном случае, принятия абсолютным большинством членов этих обществ) элитарных феноменов в качестве эталонных, в качестве ориентиров вертикальной мобильности.

Действие социальных и социокультурных факторов Нового времени открыло дорогу к универсализации массовости на новой основе и в новых ее формах. В эпоху буржуазных революций и на ранней стадии индустриального общества актуализируются прежде всего социально-психологические формы социально-массовых явлений (толпа, политические публики), а также массовые демократические движения (либеральные, пролетарские, позднее - антивоенные, потребительские и т.п.), что фиксируется в повышенном научном интересе именно к этим явлениям на рубеже Х1Х-ХХ веков.

В эпоху индустриальной цивилизации, в особенности в ее поздней фазе (с конца XIX по конец XX веков), как раз и происходит трансформация немассовых атропо-социокультурных феноменов в массовые и становление массовых человека-общества-культуры (масскульта). В развитом индустриальном обществе насаждение индивидам унифицированных массовых качеств приобретает всеохватывающий характер. Это означает, что выработка массовидных и утрата индивидуальных качеств осуществляется во всех наиболее значимых областях деятельности: производственной и потребительской, коммуникативной, аксиологической (оценочной), познавательной и других. В силу действия ряда мощных социальных и культурных факторов востребуется и вырабатывается определенный тип индивида, соединяющий в себе ряд качеств: а) нетворческого, функционального типа личности, ориентированной на механическое выполнение заданной социальной роли; б) деиндивиду-ализированного потребителя, податливого к рекламным и другим массовым внушениям; в) повышенно амбициозной личности, избавленной от самооценки, преисполненной жажды социального возвышения и достижения потребительского «максимума». Постепенно толпа и другие формы социально-психологической массовости оттесняются на задний план всеобщей атомистической массой, сплачиваемой и организуемой почти исключительно внешними коммуникаторами, прежде всего масс-медиа. Массовые ценности, в том числе связанные с упомянутыми выше личностными характеристиками «массового человека» нового типа, начинают пропитывать собой и процессы культурного воспроизводства.

Вероятно поэтому на начальных стадиях формирующегося постиндустриального общества, несмотря на ряд качественных перемен в социальной структуре, техно-

логиях и т.д., видоизменяющий ряд своих внешних признаков и вырабатывающий все новые потребности, но во многом «все тот же» «массовый человек» продолжает свое победное шествие, представляя в своей растущей технической оснащенности и множащихся вожделениях теперь уже не только биосферную (то есть, в итоге, саморазрушительную), но и космическую угрозу. Отдельную проблему представляет и потенциальная возможность будущей интеграции массового человека с миром искусственного (намечающейся в замене естественных тканей организма более долговечными искусственными материалами). Вычерчивается и другая сторона развития этих процессов: растущая социализация и рационализация сознания человека в сочетании с перечисленными ранее качествами массовой личности уже сегодня, по оценкам отдельных авторов, ведут к формированию особого типа «сверхлюдей», своеобразных социальных роботов, которых А.А. Зиновьев именует западоидами [2, с.419-420].

Формирование постиндустриального общества сопровождается противоречивыми процессами:

массовизирующие механизмы СМЯ продолжают действовать (особенно в части воздействия СМИ, коммерческих и политических рекламных манипуляций);

в то же время, растущая техногенность и наукоемкость постиндустриальной экономики требуют нового - более креативного, творческого, знающего типа работника, «когнитария» (по О. Тоффлеру), все чаще побуждаемого к труду неэкономическими мотивациями (творчество, агон, социаль-

ное признание, самореализация и т. п.), что ведет, в частности, к росту социального статуса, доходов и престижа научно-технической элиты, и все это можно трактовать как тенденции эволюции к немассовой ан-тропосоциокультурной системе;

однако, масштаб спроса на специализированно-творческий труд в соотношении с реальным образовательно-когнитивным потенциалом основной массы населения развитых стран и растущим притоком малоквалифицированных мигрантов из стран третьего мира порождает новую глобальную проблему, которую Г. Федотова обозначает как проблему «избыточных масс» -неукорененных в постиндустриальном обществе и невостребованных его «изгоев», несущих, в то же время, угрозу основам этого общества [6, с. 11-12].

Таким образом, в исторической динамике меняется не только конфигурация системы социально-массовых явлений (она дополняется «массовой культурой», «массовым потреблением», «человеком-массой» как доминирующим антропологическим типом), но и ее онтологический статус. Из маргинального, периферийного сегмента социума, культуры, человеческих типов СМЯ превращаются в доминантные, определяющие характер развития основных подсистем бытия явления. Это, в свою очередь, увеличивает значимость исследования проблематики СМЯ, создает предпосылки для оформления общей теории СМЯ (массологии) в самостоятельную отрасль междисциплинарных исследований, нуждающуюся в философском инструментарии для осмысления и интеграции частных теорий социально-массового.

1. Грушин, Б.А. Масса как субъект исторического и социального действия // Рабочий класс и современный мир. - 1984. № 5. С. 28-45.

2. Зиновьев, А.А. Глобальный Человейник. - М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2000. 459 с.

3. Каган, М.С. Философия культуры. - СПб.: ТОО ТК «Петрополис», 1996. 416 с.

4. Сорокин, П.А. Человек. Цивилизация. Общество. - М.: Прогресс, 1992. 534 с.

5. Степин, В.С. Синергетика и системный анализ [Текст] / В.С. Степин // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. - М.: Прогресс-Традиция, 2004. С. 58-77.

6. Трансформации в современной цивилизации: постиндустриальное и постэкономическое общество (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. - 2000. № 1. С. 3-32.

7. Чернов, Г.Ю. Социально-массовые явления: исследовательские подходы. Монография. - Дубна: Феникс+, 2002. 208 с.

8. Чернов, Г.Ю. К вопросу о постмодернистском подходе к социально-массовым явлениям [Текст] / Г.Ю. Чернов // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. - Вып. 13. 2009. № 29 (167). С. 37-43.

9. Чернов, Г.Ю. Экзистенциальный анализ социально-массовых явлений в работах К. Ясперса: масса, массовое общество, демассификация [Текст] / Г.Ю. Чернов // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. - Вып. 17. 2010. № 16 (197). С. 160-167.

10. Чернов, Г.Ю. Политико-ориентированный подход к социально-массовым явлениям: философский анализ [Текст] / Г.Ю. Чернов // Социум и власть. 2010. № 3. С. 42-47.