Психология человеческого бытия и самопонимание субъекта

ются убедить детей в неразумности такого поведения, то результат может быть непредсказуемым, т.е. появляется проблема воспитания некурящей личности. На самом деле проблемы нет, нужно просто убрать десинхонизирующие факторы: рекламу табачных изделий, пропаганду разврата в СМИ, десинхронизацию семьи и школы и.т.п.

Завершая обсуждение принципа синхронизации, нельзя не вспомнить о прекрасной работе Ш. Амонашвили «Единство цели». Собственно, принцип единства цели вбирает в себя и принцип синхронизации. Это одно и то же, но высказанное разными словами, поскольку у каждого человека на входе стоит фильтр осознаваемого восприятия, и всегда стоит задача применить такие слова, которые попадут в полосу пропускания фильтра конкретного человека. Отсюда и кажущееся многословие в гуманитарных науках, особенно в психологии и педагогике. Итак главное -убрать то, что делает из задачи воспитания проблему; добиться единства цели для всех участников воспитательного процесса синхронизировать систему мысль-слово-дело.

Знаков В.В. (Москва) ПСИХОЛОГИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ И САМОПОНИМАНИЕ СУБЪЕКТА1

Психология человеческого бытия представляет собой то направление развития, ту сторону психологии субъекта (Брушлинский, 2003), которая возникла с появлением постнеклассической научной парадигмы (Степин, 2000). Перечислю характерные особенности психологии человеческого бытия, которые, по моему мнению, сегодня позволяют назвать ее новой областью психологической науки.

1. Теоретические основания. В психологии человеческого бытия одновременно реализуются, дополняя и обогащая друг друга, когнитивная и экзистенциальная исследовательские парадигмы. Когнитивный план изучения психической реальности характеризуется акцентом на познании и поведении человека, стремлением ученых выявить общие закономерности психического развития, их большим интересом к фактам и правилам, чем к исключениям. В экзистенциальной плоскости анализа психической реальности акцент делается на отличные от когнитивных проявления психической активности субъекта. Это, прежде всего, созерцание и переживание. В этом контексте попытки объяснения психологом предмета исследования направлены главным образом на анализ вариантов порождения опыта, имеющего смысл для субъекта.

2. Предмет психологии человеческого бытия. Основной акцент в этой области психологического познания делается на анализе ценностных, аксиологических аспектов бытия человека. В мире человека объективно истинные описания и объяснения обязательно включают в себя аксиологические факторы: соотнесенность получаемых знаний о мире не только со средствами познавательной деятельности, но и с ценностно окрашенными представлениями субъекта о должном. Психология человеческого бытия стала новым шагом в направлении расширения ценностно -смысловых контекстов, в которые включались классические проблемы так называемой вершинной психологии: смысла жизни, свободы, духовности. Вместе с тем она изучает и классические экзистенциальные проблемы: одиночества, осмыслен-

1 Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант 04-06-00006а

Известия ТРТУ

Тематический выпуск

ности или абсурдности бытия, отношения субъекта к жизни и смерти.

3. Единицы анализа психического, их интегративный характер. В рамках этой парадигмы психологами признается безусловная необходимость приоритетного изучения не отдельных составляющих психики (памяти, мышления, эмоций и т.п.), а целостных единиц. Такими единицами являются события, ситуации. Я имею в виду такие ситуации, в которые субъект попадает при взаимодействии с другими людьми и которые отражаются в его внутреннем мире.

4. Методы познания психической реальности. Когнитивные психологи ищут, прежде всего, новое знание. Задача ученого, изучающего субъекта с позиций психологии человеческого бытия и учитывающего не только когнитивные, но и экзистенциальные компоненты психики, заключается главным образом в постижении. Работая на экзистенциальном, онтологическом уровне, он стремится постигнуть механизмы и феноменологию психологии человека. Постижение включает в себя не только безличное знание об объекте, но и ценностно-смысловое понимание, соотнесенное с личностным знанием познающего субъекта.

5. Диалогическая направленность психологического анализа. Психология человеческого бытия исходно направлена на анализ существования субъекта в мире с позиции «Я и другой человек». Подлинное существование субъекта как сознательного человеческого существа обязательно предполагает выход за собственные пределы, умение отнестись к себе со стороны той реальности, которую он осознает. Иначе говоря - умение взглянуть на себя глазами других людей, с которыми субъект вступает во внешние и внутренние диалоги. Взаимодействие субъектов-участников диалога (одновременно являющееся их взаимоизменением) всегда основано на понимании как результате коммуникации. Именно поэтому проблема понимания оказывается центральной для психологии человеческого бытия.

6. Рефлексия типов рациональности. Постнеклассическая психология человеческого бытия включает не только новые способы осмысления мира, но и рефлексию над основаниями рациональных типов познания. Как отмечает В.А. Лекторский, сегодня сама рациональность начинает пониматься по-другому. Только в простейших случаях рациональные рассуждения можно свести к действиям по фиксированным правилам, следование которым приводит к заранее намеченной цели. В более широком и глубоком смысле рациональность предполагает пересмотр, изменение и развитие самих правил (Лекторский, 2001).

С позиций психологии человеческого бытия одну из главных причин переосмысления рациональных типов познания следует искать в неразрывной связи понимания субъектом мира и его самопонимания. Известно, что любое понимание всегда включает в себя самопонимание. Самопонимание дает человеку возможность обратиться к своим истокам, ответить на вопросы о том, какой он и что с ним происходит. Вместе с тем углубление в себя одновременно означает постепенное удаление от ясных и логичных схем рассуждений. В результате порождаются новые типы рациональных рассуждений, парадоксальным образом включающие в себя иррациональные и бессознательные компоненты.

Исследования показывают, что самопонимание является одновременно и целостным, интегративным, и неоднородным, многомерным психологическим феноменом. Пытаясь его описать и определить, психологи обычно обращают наиболее пристальное внимание на разные стороны самопонимания - либо когнитивную, познавательную, либо экзистенциальную, бытийную.

Когнитивная составляющая самопонимания представлена прежде всего способностью и склонностью субъекта к рефлексии, сознательному самоанализу. Однако современный психолог не может удовлетвориться изучением только этой составляющей анализируемого феномена, потому что большие и подлинно экзи-

стенциальные решения в жизни человека, как правило, не рефлексируемы и тем самым не осознанны. Как говорил Франкл, рефлексия ослепляет понимающего себя субъекта: любой самоанализ пытающийся осознать процесс смыслообразования в его зарождении, источнике обречен на неудачу (Франкл, 1990). Главная причина заключается в сознательном характере рефлексивных процессов и принципиальной невозможности интроспекции потребностно-мотивационных механизмов смысло-образования, а также анализа взаимодействия вершин самосознания понимающего себя субъекта и глубинных слоев его психики (личностного бессознательного и архетипов коллективного бессознательного).

Экзистенциальная составляющая самопонимания воплощается не столько в научно достоверных знаниях и познавательной деятельности, сколько в смыслах и приобщении к разнообразным ценностям. Например, согласно К. Роджерсу, подлинное знание себя не может быть рациональным: оно спонтанно, эмоционально насыщенно и непосредственно переживаемо. В формировании как самопонимания, так и понимания субъектом других людей существенную роль играют нерациональные составляющие психологии человеческого бытия, включающие установки, мнения, эмоциональные отношения, невербализованные операциональные смыслы.

Инина Н.В. СОЗНАНИЕ СМЕРТИ КАК ПРОБЛЕМА ГУМАНИТАРНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Переход от естественнонаучной к гуманитарной парадигме в психологии требует освоения новых понятийных областей, связанных, прежде всего, с бытийным и духовным пространством человеческой жизни. Едва ли не центральным в связи с этим является психологическое освоение таких предельных понятий, как жизнь и смерть.

Человек стремится жить так, будто смерти нет, а есть лишь жизнь, наполненная желаниями, потребностями, устремлениями. Но лишь перед лицом смерти по-настоящему осознается ценность жизни, ценность того, чему человек не придает значения в погоне за «лучшей жизнью», но что обнаруживается в предельный момент жизни как подлинное бытие.

Проблема смерти не как процесс, прекращающий человеческую жизнь, прерывающий физическое существование, но как экзистенциальная проблема, обнажающая остроту бытия, вскрывающая глубинные уровни человеческого существования, поднята и разработана, по сути, только в рамках философии и психологии экзистенциализма. Не случайно смерть в экзистенциализме рассматривается не как самостоятельный феномен, а как неизменный спутник «самотворящего» и «само-трансцендирующего» субъекта, созидающего собственную жизнь. Вещественность смерти разрушает человека, идея смерти его спасает. Хайдеггеровское понимание неизбежности смерти - это и есть условие жизни, подлинного существования человека. Сознание предстоящей смерти выводит человека, считал Хайдеггер, на более высокий модус существования: из состояния забвения бытия в состояние сознава-ния бытия. Лишь в подлинном бытии человек становится самосознающим себя одновременно и как трансцендирующее, и как эмпирическое, детерминированное существо. Переход из первого во второй модус требуют от человека трагических усилий, и Хайдеггер понимал, что лишь идея смерти «вырывает» человека из повседневности в состояние осознавания бытия. Как и Ясперс, говорящий о «пограничных» или «предельных» состояниях, Хайдеггер считал, что смерть превосходит все остальное и является условием, дающим человеку жить подлинной жизнью.