Наследие В. В. Ерофеева в зарубежной литературе (на примере произведения Е. Пильха "Песни пьющих")

филологические науки -литературоведение

Олешкевич Валерия Владимировна НАСЛЕДИЕ В.В. ЕРОФЕЕВА ...

УДК 821.161.1.09

НАСЛЕДИЕ В.В. ЕРОФЕЕВА В ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

© 2018

Олешкевич Валерия Владимировна, соискатель, ассистент кафедры литературы и журналистики

Смоленский государственный университет

Аннотация. Венедикт Васильевич Ерофеев является одним из основоположников традиций постмодернизма в русской литературе. До сих пор его творчество с интересом изучается многими исследователями-лингвистами и литературоведами. Особый интерес литературного наследия В.В. Ерофеева заключается в том, что вслед за советским автором последовала целая плеяда писателей, которые создавали и создают произведения в рамках традиций постмодернизма, ярко продемонстрированных в творчестве В.В. Ерофеева. Произведения В.В. Ерофеева, в особенности его поэма «Москва-Петушки», были переведены на многие языки мира и напечатаны во многих странах, что повлияло на появление и зарубежных последователей творчества автора. Предметом нашего исследования выступает польская литература периода постмодернизма. В настоящей статье рассматриваются творческие биографии В.В. Ерофеева и Ежи Пильха, как представителей андеграундной литературы. Исследование представляет собой сопоставительный анализ творчества двух авторов с целью выявления литературных аналогий, почерпнутых Ежи Пильхом в произведениях В.В. Ерофеева. Для сопоставления определены три аспекта: структурные особенности текстов, наличие и раскрытие темы алкоголя, образ героя. В настоящем исследовании доказывается, что Ежи Пильх является последователем литературного творчества русского автора: обращается к аналогичным темам, использует схожие мотивы и приемы раскрытия тем. На данный момент творчества Ежи Пильха является малоисследованным. Поэтому настоящая статья представляет особую ценность для исследователей современной польской литературы, а в особенности исследователям современной андеграундной литературы, и в частности творчества Ежи Пильха. Проведенное исследование также вносит вклад в исследование современной зарубежной литературы, а также может стать полезным при изучении русско-польских отношений.

Ключевые слова: Е. Пильх, В.В. Ерофеев, литература, андеграунд, образ героя, структура текста, алкоголь, русская литература, польская литература, зарубежная литература, литературные последователи, «Песни пьющих», литературные аналогии.

THE HERITAGE OF V.V. EROFEEV IN FOREIGN LITERATURE

© 2018

Oleshkevich Valeria Vladimirovna, applicant, the assistant of the chair of literature and journalism

Smolensk State University

Abstract. Venedikt Vasilievich Erofeev is one of the founders of the traditions of postmodernism in Russian literature. Until now, his works have been studied with interest by many linguistic researchers and literary critics. The special interest of the literary heritage of V.V. Erofeev is that he was followed by a whole constellation of writers who created and continue to create works in the framework of the traditions of postmodernism, vividly demonstrated in the work of V.V. Erofeev. V.V. Erofeev's works, especially his poem "Moscow-Petushki", were translated into many languages and printed in many countries, which influenced the appearance of foreign followers of the author's work. The subject of our study is the Polish literature of postmodernism period. The article examines creative biographies of V.V. Erofeev and E. Pilkh as representatives of underground literature. It gives a detailed analysis of the creativity of two authors in order to identify literary analogies, borrowed by E. Pilkh in the works of V.V. Erofeev. There are three aspects defined for comparison: structural features of texts, presence and disclosure of a theme of alcohol, an image of the hero. The study proves that E. Pilch is a follower of the literary creativity of the Russian author: he addresses similar themes, uses similar motives and techniques of revealing themes. At the moment the creativity of E. Pilch is explored poorly. Therefore this article is of particular value to researchers of modern Polish literature and in particular to researchers of contemporary underground literature, notably the work of E. Pilch. The study also contributes to the study of contemporary foreign literature and can also be useful in the study of russian-polish relations.

Keywords: E. Pilh, V.V. Erofeev, literature, underground, the image of the hero, the structure of the text, alcohol, russian literature, polish literature, foreign literature, literary followers, "Songs of drinkers", literary analogies.

В настоящий момент особый интерес для литературоведения представляют исследования, связанные с интеграцией отечественной литературы в литературу зарубежную. Это позволяет определить значение творчества русских писателей не только на территории России, но и во всем мире. Традиционными считаются исследования писателей-эмигрантов, которые оставили свой след в европейской и американской литературе. Объектом же нашего исследования является творчество В.В. Ерофеева, который всю жизнь прожил в советской России, но сумел найти последователей и за ее пределами. Так, отдельное внимание мы уделяем польской литературе конца XX века, а именно творчеству польского современника Е. Пильха, который был определен нами как продолжатель литературных традиций В.В. Ерофеева за рубежом.

Одним из последователей творчества В.В. Ерофеева является польский современник, писатель XXI века - Ежи Пильх. Он родился в 1952 году в городе Висла

нистом в общественно-культурном еженедельном журнале «Tygodnik Powszechny», издававшемся в Кракове. Здесь он впервые прославился.

На счету автора более десяти книг, среди которых опубликованная в 2000 году «Pod mocnym aniolem». В русском переводе она появилась в 2004 году и известна как «Песни пьющих» [1]. Дословный перевод: «Под сильным ангелом». За нее Пильх в 2001 году получил премию «Нике» - самую известную премию в области литературы в Польше.

Ранее тема интеграции творческого наследия В.В. Ерофеева в польскую литературу исследователями не рассматривалась. Творчество Ежи Пильха на настоящий момент является малоизученным. Научная новизна настоящей работы заключается в попытке формирования основы для дальнейших исследований взаимодействия польских авторов с творчеством В.В. Ерофеева.

Целью нашего исследования является выявление схожих черт литературного творчества Вен. Ерофеева и Е. Пильха, определение значимости влияния русского автора на творчество польского современника.

Oleshkevich Valeria Vladimirovna philological sciences -

THE HERITAGE OF V.V. EROFEEV ... literary criticism

На первых же страницах книги «Песни пьющих» Пильх упоминает В.В. Ерофеева: «А почему же ты не пьешь, брат наш? - вопрошали сидящие у стойки братья мои, и злобны были они, и дух Венедикта Ерофеева витал над их головами» [1, с. 15]. Несколькими главами позже цитируется фраза из «Москвы-Петушков», глава «43-й километр - Храпуново»: «А теперь давайте подумаем с вами вместе: что бы мне сейчас выпить» [2, с. 175]. Не только упоминание русского писателя на страницах книги создает связь между ним и Пильхом. Сама концепция построения повествования, язык, тематика, герои схожи с ерофеевскими.

Мы выделили три аспекта, по которым сопоставили произведения Пильха и Ерофеева: структурные особенности произведений, тема алкоголя, образ героя. К сожалению, в связи с нехваткой времени мы не сможем рассмотреть все аспекты, поэтому обратим внимание лишь на некоторые из них, а именно на структурные особенности, тему алкоголя и образ героев.

Для начала рассмотрим структуру произведений. Веничка («Москва-Петушки») и Ежик («Песни пьющих») исповедуются перед читателем добровольно, с пониманием, что их слушают: «Вы, конечно, спросите: а дальше, Веничка, а дальше - что ты пил? Да я и сам путем не знаю, что я пил» [2, с. 132], «...до того, как развернулись бурные события, о которых я собираюсь рассказать, был канун событий, было утро и был вечер предыдущего дня.» [1, с. 5].

Жизнь героя Пильха показана в двух пространствах: клиника (или, как она названа в книге, отделение для делирантов) и квартира, где герой проживает. Но установить четкую последовательность того, где находился герой первоначально и куда последовал далее - сложно. Такая же особенность отмечается и в «Записках психопата» [2] Ерофеева. В какой последовательности повествователь представляет пребывание в отделении клиники и в своей квартире не известно.

Если в «Записках психопата» указаны даты, когда сделана запись, благодаря чему можно установить, что отнести к зафиксированным воспоминаниям из прошлого, а что - к минувшему дню героя, то в «Песнях пьющих» каждая глава обособленна и не имеет датировки. Иногда и сам герой признается, что запутался во времени: «- Не знаю, может, сорок, может, сто сорок, а может быть, пару дней назад. Во всяком случае, был чудесный июльский день» [1, с. 61]. Герой периодически выпадает из настоящего временного отрезка, не помнит, как его прожил, так как находился в состоянии опьянения.

«Песни пьющих» - пример прозы с ослабленной фабулой, как и «Москва-Петушки» и «Записки психопата» Ерофеева. Сюжетный ход составляют монологи и размышления авторов. Автор просто представляет некоторые фрагменты из жизни пана Е., Ежи, или, как его ласково называет на страницах книги ординаторша Кася, Ежика. В «Песнях пьющих» герой практически не совершает никаких действий, он выполняет роль художника: описывает обстановку вокруг себя, окружающих людей, составляет их портреты. Веничка также - сидит в электричке и повествует. То есть динамика и в польском, и в русском произведениях ослаблена. И в том и другом тексте герои выполняют роль наблюдателей.

В «Песнях пьющих» 13 глава, названная просто

- «Цитаты» [1, с. 65], состоит из цитат разных авторов, которые связаны между собой общими темами

- темами выпивки, алкоголя и пьянства. Здесь Федор Достоевский, Антон Чехов, Джон Стейнбек, Владимир Набоков и Венедикт Ерофеев. Эта идея прослеживается и в «Москве-Петушках»: «Все ценные люди России, все нужные ей люди - все пили, как свиньи» [2, с. 181]. Также по своей структурной отвлеченности глава «Цитаты» выделятся на фоне всех остальных глав «Песен пьющих», как и глава «Серп и молот - Карачарово» в «Москве-Петушках», состоящая лишь из одного предложения.

Рассмотрим следующую тему: тему алкоголя. 138

Е. Иноземцева, исследуя тему пьянства в творчестве Ерофеева, пишет: «...мотив алкоголя в сочетании с другими мотивами служит «общему делу» раскрытия основной темы и идеи произведения» [3]. Н.В. Кононова отмечает, что алкоголю отводится знаменательная роль, так как именно через него автор создает «.мир без просвета, без надежды на лучшее будущее и без надежды на спасение» [4, с. 100]. Повествования и в «Москве-Петушках», и в «Вальпургиевой ночи», и в «Записках психопата», и в «Песнях пьющих» начинаются с алкоголя. То есть авторы сразу вводят безликого персонажа, который незаметно влияет на все, что будет происходить с героями дальше. Во второй же записи в своих «Записках психопата» Ерофеев: «Алкоголь - спасение!» [2, с. 8]. Веничка в «Москве-Петушках»: «.я как только вышел на Савеловском, выпил для начала стакан зубровки» [2, с. 132]. Гуревич в беседе с врачом: «Когда я по утрам выхожу из дому и иду за бормотухой» [5, с. 99]. Пан Е.: «.я с раннего утра и до вечера предыдущего дня потягивал абрикосовую палинку» [1, с. 5].

В «Песнях пьющих» на поверхности мучения, разрушения здоровья и нравственности пана Е. Он постоянно задается вопросом: «Ради такой истины я загубил свою жизнь?» [1, с. 30] Он осознает всю губительность его состояния: алкогольная зависимость влияет как на его физическое здоровье (герой ни раз упоминает на о разрушении печени, жалуется на неприятный запах во рту и говорит о дрожащих руках), так и на социальный статус. Герой говорит о том, что он опустился на дно социальной лестницы, но практически не предпринимает попыток подняться: после выписки из клиники он оправляется за алкоголем.

Если сопоставить некоторые высказывания Пильха и Ерофеева, то, создается ощущение, что они - составляющие одного монолога. Так, пан Е. дает определение пьянству очень схожее с Веничкиной идеей: «Пьянство - тема настолько креативная, что в любую минуту может породить глубокомысленную сентенцию» [1, с. 14]. А в «Москве-Петушках» Веничка как бы продолжает доказывать, что креативность в этом и правда есть: «Смешать водку с одеколоном - в этом есть известный каприз, но нет никакого пафоса. А вот выпить стакан «Ханаанского бальзама» - в этом есть и каприз, и идея, и пафос, и сверх того еще метафизический намек» [2, с. 171].

Только если у Ерофеева герои после употребления алкоголя не теряют своего достоинства, не совершают чего-то противоправного, не теряют своего лица, у Пильха герой в состоянии опьянения представляется жалким, никому не нужным существом.

Д.Л. Быков в своей лекции, посвященной «Москве-Петушкам», говорит: «.водка - это универсальная русская смазка. Ею смазывается трение русского человека о реальность» [6]. Также он отметил, что водка выполняет одну «замечательную» функцию - коммуникативную, и Ерофеев это доказывает. Веничке («Москва-Петушки») алкоголь обеспечивает свободный речевой поток, помогает высвободить мысль, наделяет красноречием, устраняет иерархические отношения, дает возможность прозрению. Алкоголь помогает его героям обрести свободу.

В «Вальпургиевой ночи» алкоголь - это форма бунта. Гуревичу необходимо украсть спирт, чтобы поджечь клинику. Сделать это он может только с помощью медсестры Натали. То есть спирт в данном произведении -это запрет, который хотят преступить.

Н.В. Кононова также отмечает, что «для персонажей трагедии В. Ерофеева спирт - страсть, панацея» [4, с. 102]. Он не только подталкивает героя совершить противоправное действие - кражу, но и оказывает влияние на отношение к нему персонажей: «Спирт как знаменатель сатанинской ночи имеет амбивалентное значение. С одной стороны, он толкает героев пьесы на авантюрные действия: красть ключи, красть бутыль; но тот же алкоголь решительно меняет отношение Прохорова к Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 2

филологические науки -литературоведение

Олешкевич Валерия Владимировна НАСЛЕДИЕ В.В. ЕРОФЕЕВА ...

Гуревичу в этом перевернутом, пансоциальном, постмодернистском мире, созданном В.В. Ерофеевым, предстающим как хаос, которым управляет мир пропаганды» [4, с. 103].

В «Записках психопата» алкоголь выполняет фоновую роль, служит дополнением. Здесь присутствуют упоминания вскользь пьянства, пьяных людей, но на сюжет или композиционные особенности текста данная тема влияния не оказывает. Она, скорее, представлена здесь в качестве неотъемлемой части образа жизни героя: «А денег ему не давай - это ведь такой пропойца!» [2, с. 58].

Другая ситуация обстоит с ролью алкоголя в книге «Песни пьющих». Пильх исследует алкоголь как социальную проблему, как бич общества, как болезнь. Он ищет причины, почему люди пьют. По наблюдениям пана Е. люди пьют не по своей вине, а по тому, что их вынуждают внешние факторы: «Пили, потому что поляка избрали Папой Римским, и пили, потому что поляк получил Нобелевскую премию <...> Пили, когда Польша побеждала, и пили, когда Польша проигрывала» [1, с. 74].

Пильх вкладывает в уста своего героя размышления, касающиеся вечного вопроса: «Отчего люди пьют?» Ерофеев же задается этим вопросом единожды и дает вполне конкретный ответ на него в «Москве-Петушках»: «.с отчаяния пили! пили оттого, что честны, оттого, что не в силах были облегчить участь народа!» [2, с. 182]

Герои В.В. Ерофеева никогда не пьют в одиночестве, что, напротив, характерно для пана Е. Как упомянуто выше, алкоголь для них - неотъемлемая часть ведения философской беседы. Веничка направляет поток своих мыслей на попутчиков, как и Гуревич на своих соседей по палате. Отметим, что все действующие лица пьют по вине героев, ведь именно они снабжают себя и персонажей алкоголем: Гуревич приносит спирт от Натали и делится им с пациентами палаты, Веничка достает из портфельчика бесчисленное множество бутылок и разливает содержимое всем, кто подсаживается к нему. Таким образом, они приглашают к беседе случайное окружение.

Важное различие составляет и то, как пьют герои Ерофеева и Ежик. В питие у Ерофеева есть эстетика. Веничка, например, смешивает коктейли, придумывает им названия, продумывает особенности приготовления. У Ежика же отсутствует всякая эстетика пития: он будто вливает в себя алкоголь, пьет в одиночестве, без всякой философии: «Я пью, потому что пью. Пью, потому что мне нравится пить. Пью, потому что мне страшно. Пью, потому что генетически к этому предрасположен» [1, с. 72]. Он признается, что алкоголизм - это страдание, что вина его болезни обусловлена слабостью характера. Ежик не скрывает того, что он алкоголик со стажем, он страдает от этого, а потому лечится, и лечение это ему не помогает. У Ерофеева алкоголь «отверзает уста», у Е. Пильха - разрушает жизни.

И еще один аспект для сопоставления произведений: образ героя. Герои и Пильха и Ерофеева представлены на обочине жизни, у них отсутствует социальный статус, хотя они образованные люди, представители литературного сословия.

Сложно определить даже возрастную категорию героев. Известно только, что пан Е. имеет за плечами богатое прошлое: работу в нескольких изданиях, он восемнадцать раз лежал в клинике для делирантов, он имел личную жизнь. Известно, что Веничка из «Москвы-Петушков» уже отец, он едет к сыну, который, вроде бы, по словам героя знает только одну букву «Ю», но при этом уже ведет диалог с отцом.

Схожесть в именах: употребление их в уменьшительно-ласкательной форме - Веничка и Ежик. Э. Власов считает, что именно с момента первого упоминания в тексте имени Венички, «Москва-Петушки» «.может рассматриваться как автобиографическая проза» [7, с. 140]. Эту же точку зрения можно отнести и к «Песням

пьющих».

Называть героев Ерофеева алкоголиками - сложно, так как автор сам никогда не приписывает им таковой статус. Но в рамках общечеловеческих представлений герои обоих авторов - алкоголики. Отличие состоит в том только, как они представлены. Например, герои Ерофеева никогда не предстают перед читателем в неопрятном виде, в отличие от героя Пильха, который не раз описывается в собственных испражнениях.

Герои Пильха и Ерофеева автобиографичны. Сам Пильх действительно страдал алкоголизмом, от которого несколько раз проходил лечение в клиниках. Пан Е., печатался в «Tygodnik Powszechny», как и автор. Примечательно, что на момент публикации книги «Песни пьющих» (2000 год) сам Пильх уже год как не работал в еженедельнике, и его герой упоминает: «- Да я уже давно не печатаюсь в «Tygodnik Powszechny», -сказал, а вернее, тихо заскулил я.» [1, с. 58]. Далее его собеседник, практически приказывая опубликовать стихи юной поэтессы, говорит: «- Не беда, знакомства у тебя там остались. Да и необязательно в «Тыгоднике», можно в каком-нибудь другом солидном и влиятельном издании. Например, в «Политике» или «Газете выбор-чей».» [1, с. 59]. Известно, что сам Пильх работал во всех перечисленных изданиях. Опять же герой упоминает Ерофеева, творчество которого высоко ставит. О профессии пана Е. напрямую ничего не сказано, лишь на первых страницах его возлюбленная, указывая на угол в комнате, говорит: «- Здесь у тебя будет свое кресло, свои стеллажи, книги и письменный стол, здесь ты сможешь писать» [1, с. 35]. Отсюда следует, что профессия героя, как и у автора, связана с писательством.

Автор наделяет героя своей собственной биографией, как и Ерофеев помещает своих героев в ремонтно-ка-бельные бригады, где работал, как известно, сам, в электрички и также в клиники. Отсюда следует, что приемы создания биографий своих героев у обоих авторов идентичны - погружение их в свою собственную биографию.

В одной из завершающих книгу главе Пильх объясняется с читателем через своего героя, заставляет его произнести ответ на тот вопрос, которым задается читатель на протяжении всей книги: «Если я создаю персонажа, и даже если этот персонаж сконструирован по моему образцу, даже если он, подобно мне, пьет, и даже если его зовут Ежик, видит Бог, все равно этот персонаж - не я!» [1, с. 169]

Герой Пильха, как и герой Ерофеева - Веничка, человек литературный. Помимо того, что он много читает (в том числе несколько раз упоминаются газеты и журналы), известно, что он работает над каким-то произведением, которое тайно передает своей возлюбленной, когда та навещает его в клинике. Из диалога с ордина-торшей Касей в одной из последних глав книги проясняется лишь то, что Ежик писал о пьянстве, но теперь стал писать о любви. Предположительно он составлял книгу из записей своего дневника, который их заставляли вести врачи клиники с целью самотерапии. В них пациенты должны были подробно излагать свои истории, связанные с алкоголем.

Помимо своего дневника, Ежик писал и для пациентов своеобразные сочинения-отчеты о том, с чего они начали свой путь алкоголика. За такую помощь, а точнее за талант к писательству, пана Е. причисляли в клинике к редкой категории пациентов - «трудных пациентов» [1, с. 170]. Ежик здесь такой же особый пациент, как и Лев Исаакович Гуревич в «Вальпургиевой ночи» Ерофеева. Ежик своей незаурядностью привлекает особое внимание ординаторши Каси, почти как Гуревич заинтересовывает Натали. И первый и второй герой на момент появления названных женских образов в тексте уже знакомы с ними. Разница взаимоотношений героев с сотрудницами клиник лишь в том, что Ежик представляет интерес для Каси исключительно как пациент, в то время, как Гуревич интересен Натали как мужчина.

Балтийский гуманитарный журнал. 2018. Т. 7. № 2

139

Oleshkevich Valeria Vladimirovna THE HERITAGE OF V.V. EROFEEV ..

philological sciences -literary criticism

«Цивилизация пытается вылечить больное сознание людей, избавляя их от разрушения разума насильным окультуриванием, подавляя собственное чувственное восприятие мира и навязывая ментальные стандарты, принятые в социуме» [8, с. 8]. Т.Л. Рыбальченко говорит в своей статье о том, что пациентов клиники в «Вальпургиевой ночи» лечат по тому, что их поведение отклоняется от норм, принятых в обществе, не пытаясь найти объяснения тому, от чего возникают данные отклонения. То же читаем и в «Песнях пьющих»: их лечат от физических страданий, но не от душевных. Ко всем пациентам врачи применяют одинаковые методики лечения от алкоголизма, границы индивидуального подхода к каждому пациенту стираются - все равны: «Доктор Гранада произносил разумные, гладкие и на первый взгляд убедительные речи, достойные заведующего отделением для делирантов» [1, с. 13].

Сопоставив произведения русского и польского писателей, мы выявили, что на уровне сюжета «Песни пьющих» близко к «Вальпургиевой ночи»: действия развиваются в клинике, там же происходит взаимодействие с пациентами и сотрудниками, в двух произведениях есть любовная линия. Но, пожалуй, по мировоззренческим признакам «Песни пьющих» близко все же к «Москве-Петушкам», об этом свидетельствуют:

1. Наличие христианского подтекста (у обоих авторов представлены образы ангелов и взаимодействие с ними).

2. Интертекстуальность.

3. Главный герой - герой-одиночка.

4. Идея творчества (у Ерофеева она выражена в свободной ориентации героя в советской культуре, у Пильха - герой писатель, и писательство спасает его).

5. Женский образ (как у Ерофеева, так и у Пильха возлюбленные представлены в качестве музы: они недосягаемы, абстрактны, они не имеют имен. Веничка стремится к своей возлюбленной - она ждет его в Петушках, который является Эдемом, Ежик спасается от смерти благодаря той, кто каждое воскресенье навещает его в клинике).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Пильх Е. Песни пьющих: Роман / Пер. с польск. К. Старосельской. М.: Иностранка, 2004. 191 с.

2. Ерофеев В.В. Записки психопата. Москва -Петушки / Венедикт Ерофеев. М.: Вагриус, 2008. 240 с.

3. Иноземцева Е. ПЬЯНЕНЬКИЕ. Образы алкоголиков в русской литературе на примере Мармеладова и Венички [Электронный ресурс]. - URL: http://www. promegalit/ru personals/1534_inozemtseva_elena.html

4. Кононова Н. В. Алкоголь как знаменатель Вальпургиевой ночи трагедии Венедикта Ерофеева «Вальпургиева Ночь, Или Шаги Командора» // Вестник Псковского государственного университета. Серия: Социально-гуманитарные науки. 2015. №1. С. 100-107.

5. КОНТИНЕНТ. Литературный общественно-политический и религиозный журнал / Под ред. В. Максимова. М.: «Континент», 1985. Вып. №45. С. 96185.

6. Дмитрий Быков. Русская Одиссея. Москва-Петушки [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=frLdRCci_qo

7. Ерофеев В.В. Москва-Петушки / Венедикт Ерофеев; коммент. Э. Власов; предисл. Е. Попова. М.: Вагриус, 2007. 576 с.

8. Рыбальченко Т. Л. Кризис культурных моделей в сознании человека («Вальпургиева ночь, или Шаги командора» Вен. Ерофеева) // Филологический класс. 2009. №21. С. 4-11.

Статья поступила в редакцию 25.04.2018

Статья принята к публикации 26.06.2018

140

Baltic Humanitarian Journal. 2018. Т. 7. № 2