«Наступает эпоха цифровой конвергенции»

Вице-президент центрального офиса Samsung Дэвид Стил – единственный европеец в топ-менеджменте компании. Ему корейцы доверили свое ключевое подразделение, которое занимается цифровыми медиатехнологиями. Именно с их развитием Samsung связывает свое будущее: компания надеется на наступление загадочной эпохи «цифровой конвергенции», которая позволит Samsung соответствовать собственному слогану «Будь лидером!». Что такое цифровая конвергенция и зачем она нужна компании, господин Стил рассказал и даже показал «Секрету фирмы».

«В жизни иногда полезно быть мечтателем»
СЕКРЕТ ФИРМЫ: Как получилось, что вы, европеец, стали топ-менеджером корейской компании?
ДЭВИД СТИЛ: Знаете, так бывает. Люди иногда работают в других странах. Мне просто повезло оказаться здесь в подходящее время.

СФ: А что это было за подходящее время?
ДС: Я пришел в нашу компанию после работы в McKinsey в 1997 году в качестве внутреннего консультанта. Тогда компания как раз начинала процесс глобализации и была готова взять в топ-менеджмент европейца.

СФ: И какую задачу перед вами поставили?
ДС: Сделать Samsung компанией номер один.

СФ: И как вы к этому отнеслись?
ДС: Конечно, тогда наша компания была совсем не так успешна, как сейчас. Но в жизни иногда полезно быть мечтателем. Надо верить, что, внедряя инновации, можно привести компанию к успеху. Восемь лет назад мои друзья очень удивлялись, почему я пошел работать в эту малоизвестную корейскую компанию. Тогда был бум американских дот-комов, а я устроился в азиатскую корпорацию. Зато теперь они относятся к этому совсем иначе. Брэнд Samsung – 21-й в мире. Это действительно кое-что.

Дэвид Стил окончил Оксфордский университет в 1987 году со степенью бакалавра в области физики, а в 1993 году получил докторскую степень в Массачусетском технологическом институте. С 1993 по 1996 год работал в Argonne National Laboratory департамента по энергетике США, а также учился в бизнес-школе Чикагского университета, где в 1997 году получил степень магистра. С 1998 по 1999 год работал в лондонском отделении McKinsey & Co, затем перешел в компанию Samsung Electronics в департамент глобального стратегического планирования. С 2002 года Дэвид Стил занимает должность вице-президента Samsung и отвечает за глобальный маркетинг подразделения цифровых медиатехнологий, которое производит телевизоры, мониторы, DVD-плейеры, ноутбуки, принтеры и портативные развлекательные устройства.

«За декларациями должны следовать сложные решения»
СФ: А какой смысл вы вкладываете в свой брэнд? Несмотря на то, что он занимает 21-е место в мире, это не всегда бывает понятно…
ДС:

Смысл нашего брэнда можно выразить одной фразой: с помощью технологий мы обогащаем жизнь потребителя новыми возможностями, чтобы сделать ее проще, разнообразнее и приятнее.

СФ: Не кажется ли вам, что с таким обычным для всех технологичных компаний брэнд-месседжем Samsung не выглядит уникальным?
ДС: Ну, может быть, вы и правы, и другие тоже работают в этом направлении. Но, я думаю, вы поймете разницу, когда посмотрите на то, как мы делаем инвестиции. Несколько лет назад мы сделали ставку на качество (и решили не идти в этом на компромиссы) в каждом рыночном сегменте. Кроме того, мы хотим занять лидирующую позицию на мировом рынке, поэтому стремимся лидировать везде: в подборе персонала, в маркетинге, в инновациях.

СФ: Ну, знаете, все говорят про лучшее качество, лучшие кадры, лучший брэндинг…
ДС: Конечно, во многих компаниях могут говорить похожие вещи. Но здесь дело в том, что зачастую за декларациями должны следовать сложные решения. Многие к этому не готовы. Например, если вы хотите вывести ваш брэнд на высокие позиции, вам придется отказаться от товаров низкого качества, которые тем не менее приносят вам определенную прибыль. А это совсем непросто. В 1997–1998 годах в Азии был экономический кризис, Samsung вынужден был сократить рабочие места на 30%, но во многом благодаря этому мы максимально сфокусировали наш бизнес.

«У нас крупнейшая дизайнерская группа в мире»
СФ: При этом ваш подъем вверх по ценовой лестнице нельзя назвать легким. Samsung по старой памяти до сих пор считается производителем не очень качественной техники, хотя сейчас цена на его продукцию почти сравнялась со стоимостью продукции японских и европейских компаний. Как вы решаете эту проблему?
ДС: Мы стремимся завоевать лидирующую позицию в технологиях, чтобы улавливать изменения и использовать их раньше конкурентов. Над этой проблемой у нас работают 25 тыс. инженеров. Вот в «Галерее Samsung» на Тверской стоит наш плоскопанельный телевизор, посмотрите: это одна из самых больших моделей на рынке.

СФ: Да, но в России рынок таких телевизоров мизерный – у нас квартиры очень маленькие.
ДС: А это неважно! Важно, что на этом телевизоре стоит наш логотип. Человек посмотрит на большой телевизор и купит себе такой же, но поменьше. Вот, взгляните, там стоит небольшой телевизор. Знаете, что самое интересное? Он выглядит как современный LCD, а на самом деле он трубочный. Это наша инновационная дизайнерская разработка. У нас крупнейшая дизайнерская группа в мире – 500 дизайнеров. Дизайн-центры работают в Лондоне и Милане – для европейского рынка, в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско – для рынка США, в Шанхае – для Китая, в Осаке – для Японии, Кореи и остальной части Азии. Кроме того, мы тратим кучу денег на маркетинг, спонсируем даже Олимпийские игры. Технологии, дизайн и маркетинг – это три ключевых звена нашей стратегии, и она уже принесла хороший результат. Поверьте, очень сложно пробиться на рынок, где японские и европейские компании уже заняли самую выгодную позицию. Это похоже на футбольный матч, в котором вы выходите на замену, когда до конца остается десять минут. А счет уже 5:2 не в вашу пользу.

СФ: Что же делать?
ДС: У нас, к счастью, ситуация другая. Пока закончился только первый тайм. Начинается второй тайм – наступает эпоха цифровой конвергенции.

«В этом списке, кроме нас, почти никого и нет»
СФ: Эпоха чего?
ДС: Сейчас я вам кое-что покажу… Позвольте спросить, что это?

СФ: Это мобильный телефон.
ДС: Вы уверены?

СФ: C фотокамерой и органайзером.
ДС: А также с mp3-плейером и GPRS-навигацией.

СФ: По правде, фотокамера в нем не очень хорошая…
ДС: Ну, тут разрешение 7 мегапикселей. Следите за последними новинками!

СФ: Но линзы все равно не очень хорошие, даже с цифровой мыльницей не сравнить.
ДС: Ну, вообще-то вы правы. Кому нужно качество, тот возьмет фотокамеру. Но тем не менее, согласитесь, каждый новый товар сегодня обладает все более широкими возможностями. В каждом mp3-плейере скоро будет фотокамера, качественный жидкокристаллический экран, чтобы просматривать фотографии, FM-диапазон для встроенного в него радио. Это и есть цифровая конвергенция – становится все сложнее определять класс цифровой продукции. Нам очень повезло: в этих новых условиях Samsung занимает самую выгодную позицию – ни у кого из конкурентов нет такого широкого спектра технологий, как у нас.

СФ: Подождите, а как же другие гиганты – Panasonic или Philips, например?
ДС: Даже если какая-то компания производит телевизоры или компьютеры, она не занимается при этом другими производствами. Вы посмотрите на список компаний, у которых есть и LCD, и полупроводники, и цифровая память, и компьютеры, и мобильные телефоны… В этом списке, кроме нас, почти никого и нет. И это наш главный шанс. Рынок цифровой техники начал формироваться только несколько лет назад, и там нет устойчивых брэндов. Эти изменения дают нам возможность вырваться вперед. Нам нужно быстро двигаться в этом направлении. Хотя мы многого добились, нам нельзя расслабляться. Если мы не будем отвечать новым требованиям, место займут другие.

«„То же самое” – абсолютно неприемлемо»
СФ: А вы можете назвать главный принцип компании Samsung, который, как вы рассчитываете, поможет вам достичь этой цели?
ДС: Этот принцип звучит так: «то же самое» – абсолютно неприемлемо! Какой в Samsung самый быстрый путь к увольнению? Делать «то же самое», что и прежде. Если я приду к шефу и расскажу, что мы выпускаем ту же продукцию и работаем по тем же программам, что и в предыдущем месяце, меня тут же уволят! И я уволю своих подчиненных, если они мне скажут такое. Я хочу узнавать ежемесячно, что нового мы ввели, какие новые продукты уже выпустили, какие новые идеи придумали.

СФ: А лично вы что в последнее время сделали не так, как прежде?
ДС: Ну, я недавно договорился о спонсорстве команды Chelsea.

СФ: Что же здесь нового? Samsung давно занимается спонсорством – вы же сами говорили про Олимпийские игры…
ДС: Это совсем другое! Олимпийские игры проходят раз в четыре года. А Chelsea играет каждый год.

СФ: Почему Chelsea, а, скажем, не Manchester United?
ДС: Manchester United – уже сложившийся мировой брэнд, а Chelsea – восходящая звезда. Построение всемирно известного брэнда – хороший шанс для нас обоих. История Chelsea очень похожа на историю нашей компании.

«Я и не подозревал, насколько это просто: работать в иностранной компании»
СФ: Я заметил, вы все время так говорите, «мы» и «наша компания», а не Samsung. Вы действительно настолько срослись с этой корпорацией? Не чувствуете себя одиноко среди корейцев?
ДС: Честно говоря, я и не подозревал, насколько это просто: работать в иностранной компании. Может быть, сама компания была готова к тому, что с ней произойдут изменения. И я многому научился, работая в Samsung.

СФ: Чему же?
ДС: Поняв азиатскую культуру, очень приятно работать в корейской компании. Потому что окружен коллегами, которые работают с желанием и невиданной самоотдачей. И понимаешь, что можешь быть таким же увлеченным и сконцентрированным.

СФ: А вы живете в Корее?
ДС: Да, и мне это нравится! Первые 20 лет я прожил в Великобритании, потом проработал десять лет в США, теперь я живу в Корее. Здесь потрясающая экономика. В Корее 48 млн населения, это страна, прямо скажем, не самая большая. А теперь подумайте: компания Samsung занимает восьмое место среди крупнейших компаний мира. Кстати, вы знаете, что проникновение интернета в Корее очень высокое? У меня дома интернет-канал мощнее, чем на работе. Все подключено к беспроводной связи. Я даже сказал своему шефу: зачем мне вообще ездить в офис, давайте я буду работать дома? Он, правда, не разрешил.