Модели культуры и их отражение в современной литературе

Я. Ю. Ильяшенко Ya. Yu. Ilyashenko

Модели культуры и их отражение в современной литературе

Models of Culture and Their Reflection in Modern Literature

о о

Ильяшенко Яна Юрьевна

Великий Новгород

Новгородский государственный университет

им. ярослава Мудрого

Аспирант кафедры русской и зарубежной

литературы

www2022@yandex.ru

Ключевые слова:

литературный жанр, литературная сказка, система персонажей, художественный образ, герой, сюжет, мифология

В статье рассматривается один из важнейших аспектов сюжетно-композиционной структуры художественного произведения — система персонажей. Раскрываются особенности персонажной системы в жанре литературной сказки и функционирование сказочных моделей культуры на примере сборника А. С. Бай-етт «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"».

Ilyashenko Yana Yurievna

Veliky Novgorod

The Yaroslav-the-Wise Novgorod State University Graduate student of chair of the Russian and foreign literature

www2022@yandex.ru

Key words:

literary genre, literary fairy tale, system of characters, image, character, plot, mythology

In the article the system of characters is considered as one of the most important aspects of plot and composite structure in a work of literature. Features of character's system in a genre of the literary fairy tale and functioning of culture fantastic models are revealed on an example of the collection of A. S. Byatt «The Djinn in the Nightingale's Eye».

Жанр литературной сказки в процессе своей кристаллизации из фольклорной системы сохранил жанровую доминанту фольклорной сказки — фиксирование в своеобразной форме народного опыта, сказочных ментальных моделей и в целом моделей культуры. Модели культуры представляют собой стандартные коммуникативные ситуации со стандартными поведенческими реакциями, которые находят свое отражение в пафосе и системе персонажей произведений.

Система персонажей — один из важнейших аспектов сюжетно-композиционной структуры произведения, которую С. Н. Зотов определяет как «один из аспектов художественной формы литературного произведения, художественное единство, в котором персонажи объединены взаимными симпатиями и антипатиями, совпадением идейных устремлений и антагонизмом, родственными связями, лю-

бовными и дружескими привязанностями; они вступают во взаимоотношения и соотносятся друг с другом, и эта их соотнесенность в сюжете служит одним из выражений — иногда важнейшим — идейного содержания произведения, которое воплощено посредством сопряжения групп и отдельных персонажей в определенном отношении к миру автора и объективной действительности» [1, с. 3]. Согласно этому определению, литературные персонажи зачастую составляют основу художественного текста, и развитие сюжетных линий произведения во многом зависит от их взаимоотношений, складывающихся с учетом социальных ролей, идеологических установок и характеров.

Прежде всего, следует обратить внимание на терминологию, которая характерна для общего понятия «персонажная система»: «литературный герой», «персонаж», «действующее лицо» и «образ». Разгра-

< ничивая эти термины, В. И. Масловский ^ пишет, что понятие «литературный ге-^ рой» имеет «господствующее положение ^ действующего лица в произведении (как ^ главного героя в сравнении с персона-^ жем), указывая, что данное лицо несет о основную проблемно-тематическую на-о грузку» [2, с. 195]. Однако стоит учесть, что по определению некоторых исследователей (Е. П. Барышников, Э. Б. Ма-газанник) эти два понятия взаимозаменяемы: «Однозначно с „литературным героем" нередко употребляются понятия „действующее лицо" и „персонаж"» [3, с. 697]. При этом примечательно, что термин «действующее лицо» приоритетно для произведений драматического жанра литературы.

Понятие же «художественного образа» представляет собой одну «из основных категорий эстетики, которая характеризует присущий только искусству способ отображения и преобразования действительности. Образом также называется любое явление, творчески воссозданное автором в художественном произведении»1.

В материале данной статьи используются дефиниции, данные В. И. Масловским.

Итак, особый интерес при рассмотрении вопроса системы образов персонажей представляет литературная сказка, в связи с наличием в ней определенной иерархии персонажей (главные и второстепенные), а также или кроме того параллелей между сказочным и реальным миром, где встречаются ирреальные (иногда инфернальные) образы и те, которые являются отражением существующего в действительности социума. Зачастую такое сочетание персонажей говорит о двунаправленности литературной сказки, т. е., с одной стороны, она адресована детской аудитории, с другой — предназначена для взрослых: ее глубокий философский смысл нередко кроется в подтексте.

1 Литературный глоссарий // Художественный образ. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bukinistu.ru/hudozhestvennyiy-obraz. html (дата обращения: 03.10.2012).

Одним из показательных примеров такого сочетания вымышленных и правдивых персонажных образов является сборник А. С. Байетт «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"». Он состоит из пяти рассказов, в которых писательница-филолог создает собственный литературный жанр, синтезирующий волшебный, сказочный и реалистический планы повествования [4, с. 167].

Так, одна из сказок сборника «Дыхание дракона» начинается с описания жизни жителей деревни, для которых характерна духовная глубина и всечеловеческие начала (чувства любви, переживаний, соучастия), литературные образы, которые по своему образу и подобию близки читателю. При этом в повествование постоянно вводятся выдуманные сказочные персонажи: «огромные черви с толстыми головами <...> Их противные влажные двенадцать глаз скрывались в пещерках грязной плоти и блестели кровью.» [5, р. 80-81]. Следует отметить, что в литературных сказках автор, проводя параллели между реальным и сказочным миром, «стремится подчеркнуть негативные стороны существующей действительности»2, и в данном примере очевидна параллель между сказочными чудовищными червями и огненной лавой извергающихся вулканов — разрушительной силой природы. Таким сближением А. С. Байетт подчеркивает неотвратимость человеческих бед из-за разгула природной стихии, метафоризируя последнюю как монстра, сметающего все на своем пути. В основу сказочного образа заложено «отвлеченное соотношение реальных явлений — понятие, идея — выступает здесь в осязаемой, зримой материальной форме» [6]. Сказка претворяет понятия в образы живых персонажей. В рамках одного сюжета происходит взаимодействие сказочно-литературных персонажей (жителей деревни) со сказочными (огромными червями), что является изображением реальных чело-

2 Сказки бывают разные [Электронный ресурс]. URL: http://ceteratura.ru/skazki-byivayut-raznyie (дата обращения: 26.09.2012).

веческих судеб в борьбе с враждебной природой.

Сказка с названием, одноименным сборнику «Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз"», также яркий пример параллельного существования в тексте «двух миров» и персонажей, населяющих эти миры. В основе сюжета — история вполне обычной, перешагнувшей пятидесятилетний рубеж женщины — Джиллиан Перхольт, которая, будучи фольклористом, отправляется на конференцию в Анкару. Именно в Турции происходит неожиданное знакомство Перхольт с очаровательным джинном, с которым главная героиня начинает вести беседы на литературоведческие темы. Происходит непосредственное взаимодействие героев, один из которых — женщина, обладающая всеми признаками, характерными для внешности, поведения и психологии реально существующего человека (осознание временности бытия; наличие возрастных изменений в организме; особенности жизненного уклада), и джинн — герой очевидно вымышленный: «Джиллиан вышла и увидела джинна, который теперь поднялся в половину ее большой комнаты, свернувшись вокруг самого себя словно змея, упираясь огромной головой и плечами в потолок. Его руки вытянулись вдоль стен, а нога и тело окружили ее кровать в задней комнате (пер. с англ. — Я. И.» [7, p. 189].

Посредством волшебно-фантастического развития событий и взаимодействия вымышленного сказочного и несказочного героев высвечиваются, раскрываются духовно-нравственные и этические проблемы реальных людей. Так, например, героиня Джиллиан Перхольт, будучи обеспокоенной наличием возрастных морщин на своем лице и растянутой кожи на теле, просит джинна помочь ей обрести былую молодость для «тела, чтобы оно нравилось» [Ibid, p. 197]. Вопрос увядания красоты был актуален для женщин во все времена, и А. С. Байетт, заострив внимание именно на этой эстетической проблеме, передает типологические человеческие волнения посредством фиксации индивидуальных переживаний героини. Сказочным мотивом здесь является те-

ма «вечной молодости», которая отража- < ет вполне «человеческие переживания» ^ в реальности бытия: «Непреклонные и ^ прекрасные, неизменные в своей красоте ^ звезды Джоан Коллинз и Барбара Карт- х ленд — вот символы нашего стремления х к вечной жизни и молодости»1. о

Будучи также подверженной стремле- о нию стать вновь молодой, Перхольт прибегает к помощи сказочного джинна, чьи действия направлены на осуществление мыслимой возможности приобретения героиней желаемого. Таким образом воссоединяются реалистичное (мысль) и фантастическое (действие джинна) начала. При этом важно отметить, что в литературной сказке существенное внимание уделяется телесности персонажей, что нехарактерно для сказки традиционной: «Я могу сделать твое тело таким, каким оно было <...> и Джиллиан отступила в ванну, где открыла халат и увидела в зеркале упругую тридцатипятилетнюю женщину, чьи груди были полными, а живот подтянутым...» [7, р. 198].

Смещение акцента в сторону телесности героини проявляется в том числе и благодаря наличию научного дискурса в повествовании, который отсутствует в фольклорной сказке: «.У нас теперь есть и научные способы обеспечения некоего псевдостасиса — протезирование, гормоны, пластическая хирургия, имплантация волос; то есть мы можем превращать людей в произведения искусства или ремесла»2.

Стоит отметить, что в этой сказке, «Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз"», действия волшебного джинна способствуют созданию и традиционной сказочной композиции, формируя сюжет: «Я обязан тебе за свое освобождение, — сказал джинн. — Теперь я могу выполнить три твоих желания" [7, р. 192]. Готовность

1 Байетт А. С. Джинн в бутылке из стекла «соловьиный глаз» [Электронный ресурс]. URL: http://lib.rus.ec/b/351364/read (дата обращения: 09.03.2012).

2 Байетт А. С. Джинн в бутылке из стекла «соловьиный глаз» [Электронный ресурс]. URL: http://lib.rus.ec/b/351364/read (дата обращения: 09.03.2012).

< джинна исполнить три желания Джиллиан ^ Перхольт является отправной точкой для ^ последующего развития событий, этот ^ мотив фундирован в истории мировой ^ литературы именно как динамический, ^ устойчивый в сюжетной схеме, можно о сказать, характерный для канона фоль-о клорной и литературной сказки. При этом сам джинн является традиционным образом в мифологии Ближнего Востока, где существует три его разновидности: пернатый, земляной и водяной. И здесь автор вновь заостряет внимание на описании внешнего облика героя: «Сзади него было большое мерцающее пространство перьев разных цветов, павлиньих перьев, перьев попугая, перьев из птицы Паради, которая являлась частью плаща, которая была частью его самого» [7, р. 189-190]. Подробное описание джинна позволяет читателю отнести его именно к первой разновидности этих существ — пернатым джиннам, которые обычно выглядят «как парящие в воздухе люди восточного вида»1, что еще больше сближает реальность и вымысел. Джинн — персонаж восточной сказки, где традиционно мир фантазии не отделен от реального мира, т.е. появление в тексте волшебного героя не переключает тумблер читательского восприятия на «вымысел», а является специфической чертой национальной картины мира. Таким образом, вымышленные герои, взаимодействуя с героями, имеющими реальные прототипы, создают настолько тесный симбиоз, что реальность становится неотделимой от вымысла.

Примечательно, что в восточной мифологии джинны были, прежде всего, демоническими сверхъестественными существами, которые сулили людям большие неприятности и даже смерть. Например, один из самых первых памятников восточной литературы, получивший популярность в Европе — «Тысяча и одна ночь», — неоднократно подвергался переводам с арабского языка на языки мира,

1 Ролевая энциклопедия. Джинн: [Электронный ресурс]. URL: http://ru.rpg.wikia.com/ wiki/%D0%94%D0%B6%D0%B8%D0%BD%D0% BD (дата обращения: 26.09.2012).

в процессе чего трансформировались и литературные образы. Так, демонические представления о джинне у восточных людей сменились восприятием его у европейцев, как звена между человеком и высшей ангельской иерархией.

Кроме того, важно отметить, что неслучайно героиня Джиллиан Перхольт по роду своей деятельности является фольклористкой, так как именно она привносит в повествование возможность интеллектуальной дискуссии по вопросам литературоведческого характера (литературные произведения и герои в них) и становится связующим звеном между вымыслом и реальностью.

Также стоит обратить внимание, что в сказке «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"» помимо сказочных (джинн) и несказочных, но все же выдуманных (Джиллиан Перхольт), встречаются и персонажи, которые являются не просто реалистическими образами, но и исторически достоверными персонажами, существующими в действительности. Например, теннисист Борис Бейкер: «„БсИе^в", — сказал крохотный Бейкер. <...> Бейкер на экране замер, подняв ракетку, откинув голову и поджав одну ногу» [7, р. 196]. Как видим, на страницах художественного произведения миры, выдуманный, реальный и прототипический сближаются за счет внедрения в сказочный текст реальных, исторически существующих лиц.

Обращая внимание на характерные признаки сказочных персонажей, Т. В. Зуева пишет, что их «отличает широкое обобщение: это не характеры, а типы, носители какого-то главного качества, определяющего образ <...> Сказочные персонажи раскрываются прежде всего в действии, и это — главный прием их изображения. Они целиком и полностью зависят от своей сюжетной роли. Одновременно действия сказочных героев создают содержание и композицию сказки» [8, с. 135]. Возвращаясь в первом случае к сказочным огромным чудовищам, а во втором — к джинну, можно говорить о них как о динамических мотивах повествования, т. е. о персонажах, которые являются катализатором раз-

вития всего повествования. Например, в «Дыхании дракона» сползающие с гор смертоносные черви служат источником возникновения определенной реакции у жителей деревни (страх, ужас, паника), которая предопределяет дальнейшее развитие сюжета: бегство сельчан в лес, их попытка остановить хаос и т. д.

Примечательно, что сюжетообразую-щая динамика — результат взаимодействия персонажей, причем если в двух сказках, рассмотренных ранее, волшебные персонажи (огромные черви, джинн) были центральными фигурами в развитии сюжета, то в сказке «История старшей принцессы» включенные в сюжет представители сказочного животного мира (скорпион, жаба, таракан) — второстепенные участники событий, благодаря воздействию которых на главную героиню (старшая принцесса) происходит выявление у последней ранее скрытых качеств.

Именно взаимодействие персонажей указывает на соотношение их ролей в художественном произведении; как отметил М. М. Бахтин, «когда дело идет об определении главного и второстепенного героев, то нужно решить, кто вплетается в чью судьбу; тот, в чью судьбу вплетаются другие персонажи, и есть главный герой»1. Основа сюжетообра-зующей линии произведения зависит от мотивов и целей главного героя, чья история находится в центре событий. Второстепенные же персонажи могут влиять на развитие сюжета, оказывая воздействие на главных, при этом их личная история не является центральной темой.

Так, в сказке «История старшей принцессы» главная героиня — старшая принцесса, вынуждена отправиться на поиски серебряной птицы и пепельного гнезда, чтобы вернуть жителям своего королевства синее небо, составляющее основу душевного спокойствия горожан. В дороге ей предстоит встреча со сказочными персонажами, которые оказы-

1 Издательство «Лицей» // Герой [Электронный ресурс]. URL: http://www.licey.net/lit/ slovar/geroi (дата обращения: 04.10.2012).

вают существенное воздействие на глав- < ную героиню и периодически влияют на ^ ход событий: «Однажды, пройдя долгий ^ путь, они услышали что-то похожее на ^ веселое человеческое насвистывание,

к

смешанное с птичьими криками. Прин- ^ цесса была готова повернуть в этом о направлении, но скорпион сказал, что о это свистит цветок, пытаясь прилечь неосторожных птиц, которые попадают в невидимые нити и удушаются там <...> Принцесса, несмотря на то что не была птицей, наполнилась страхом и последовала советам скорпиона уйти подальше от терновника» [9, р. 57].

Необходимо подчеркнуть, что именно действия выявляют волшебные свойства персонажей, переводят их в сознании читателя в разряд сказочных (вымышленных, фантазийных). Читатель, знакомый с фольклорными сказками, готов к перемене статуса персонажа. Так, скорпион, жаба и таракан, являясь обычными обитателями реального животного мира, в художественном произведении наделяются речью и способностью мыслить, что дает им возможность функционировать в условиях социального общения с человеком. Благодаря подобному взаимодействию раскрываются поведенческие характеристики главной героини — принцессы (сопереживание, соучастие). Как отмечает В. А. Грехнев, «второстепенные персонажи нередко являют собой искусно организованную систему „зеркал", отражающих основные душевные стихии, запечатленные в центральных героях. Те душевные начала, которые в этих характерах слиты в органически нераздельное и многогранное целое, персонажи второго ряда иногда укрупняют до размеров гипертрофированной и односторонней страсти или идеи. В таком укрупнении карикатурно искажается то душевное начало, которое в главном герое было уравновешено и застраховано от искажения переплетением многих влечений или противоборством страстей» [10, с. 130].

Взаимодействие главных и второстепенных персонажей, сказочных и несказочных, способствует не только развитию сюжета, но и более углубленному

< раскрытию их психологии. Литературная ^ сказка использует и одновременно до-^ полняет поэтику фольклорной сказки ^ более детальным описанием внутрен-^ него мира героев. Например, наблюдая ^ процесс коммуникации героев произве-о дения, читатель получает возможность о проследить динамическое состояние их души, смену оттенков их эмоций. Когда герой литературной сказки подробно говорит о своих переживаниях, «писатель показывает героя „изнутри", как бы проникая в сознание, душу, непосредственно показывая, что происходит с ним в тот или иной момент»1. Принцесса рассказывает попутчикам о боязни не оправдать возложенных на нее надежд, о своей неуверенности и о том, что ей не удастся найти спасительную птицу и гнездо: «Я могу выйти из этой истории и продолжить свой путь. Я могу покинуть дорогу и искать собственные приключения в лесу <...> я не справлюсь с заданием» [9, р. 52]. Стоит отметить, что здесь можно наблюдать внутренний монолог героини, что является тенденцией усиления психологического начала, что особенно характерно для литературной сказки.

Таким образом, персонажи — составляющий элемент всей структуры произведения, которая представляет собой «художественно целенаправленную соотнесенность всех „ведущих" героев и всех так называемых „второстепенных" действующих лиц в литературном произведении. Через структуру произведения и литературных персонажей выражается единое авторское представление о человеке в его взаимоотношениях с природой, обществом и историей, а также о типах человека — в связи с различиями рас, национальностей, сословий, профессий, темпераментов, характеров, социальных ролей, психологических установок и идеологических позиций» [11, с. 162]. При этом появление опреде-

1 Теория литературы: Анализ художественного произведения // Психологизм и его формы [Электронный ресурс]. URL: http:// tezaurus.oc3.ru/docs/3/articles/2/5/ (дата обращения: 03.10.2012).

ленных волшебных персонажей (говорящие животные, ведьмы-старухи и т. д.) традиционно разворачивает сюжет в сторону сказочной реальности.

Итак, для литературной сказки А. С. Байетт характерна не только система образов, заимствованная из фольклорной (добро и зло), но и типичные волшебные персонажи устного народного творчества (прекрасная принцесса, джинн). При этом сказочные персонажи представлены психологически углубленно, благодаря чему формируется их характерологический портрет. Образуя тесный симбиоз с героями несказочного формата, вымышленные персонажи становятся приближенными к миру реальному.

В сборнике сказок А. С. Байетт «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"» в едином контексте функционируют и объединяются персонажи двух миров. При этом, взаимодействуя посредством различной повествовательной техники (например, научный и литературный дискурсы), персонажи сказочного фольклора и литературные герои — отражение реальных прототипов, создают двойственность произведений, где одновременно сочетаются волшебная составляющая и научно-познавательное начало. Такой двойственности также способствует и то, что персонажи сказок А. С. Байетт обладают высокой степенью психологизма, что делает повествование эмоционально насыщенным, а герои предстают перед читателем с разных поведенческих сторон (сочетание положительных и отрицательных качеств в одном персонаже), что нехарактерно для традиционной сказки, где роли персонажей четко разграничены.

Также стоит отметить, что в традиционной сказке конфликт между персонажами ожидаемо должен привести к безоговорочной победе добра над злом. Глубокое же проникновение А. С. Байетт в психологию своих героев предполагает наличие философской подоплеки для всего повествования и непредсказуемый финал, при этом зачастую взаимодействие сказочных и несказочных, главных и второстепенных героев образует симбиоз, благодаря которому затрагиваемая в сказке проблематика становится еще

более ощутимой. Так, в сказке «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"» вопрос о смертности и бессмертии А. С.Байетт развивает благодаря двум героям: Джиллиан Перхольт — смертная женщина и джинн — сказочный персонаж, живущий вечно. Вступая во взаимодействие, герои рассуждают о любви, искусстве, превратностях судьбы, при этом они настолько гармонично сочетаются, что граница между сказочным и несказочным персонажами размывается, и джинн становится более реалистичным.

Таким образом, персонажная система в сказках А. С. Байетт представляет собой цепь сложных взаимоотношений вымышленных и реальных, главных

и второстепенных героев. Их синтез, < взаимоотношения и различная техни- ^ ка повествования порождают жанровое ^ своеобразие сборника, отдаляющегося ^ от канонов сказочного фольклорного ^ повествования. При этом в литератур- ^ ной технике английской писательницы о максимально активны культурные архе- о типичные модели: волшебные помощники (скорпион, жаба, таракан — «История старшей принцессы»), спор (дочь мельника и моряк — «История Бога»), стремление к молодости (Джиллиан Пер-хольт — «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"»), что является отражением изменившихся коммуникативных ситуаций в современной литературной сказке.

Литература

1. Зотов С. Н. Система персонажей в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»: Автореф. ... дисс. канд. филол. наук. М.: МГПИ им. В. И. Ленина, 1989. 19 с.

2. Масловский В. И. Литературный герой // Литературный энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1987.

3. Магазаник Э. Б. Персонаж // Краткая литературная энциклопедия. Т. 5. М.: Советская энциклопедия, 1968. 976 с.

4. Конькова М. Н. Проблема повествования в сборнике рассказов А. Байетт «Джинн в бутылке из стекла „соловьиный глаз"» // Гуманитарные исследования: Журнал фундаментальных и прикладных исследований. № 4 (32). Астрахань: Астраханский университет, 2009. С. 167-171.

5. Byatt A. S. Dragons' breath // The Djinn in the nightingale's eye: five fairy stories. New York: Random House, 1994. P. 73-93.

6. Бажов П. П. Собрание сочинений в трех томах. Том первый. М.: Правда, 1976. 350 с.

7. Byatt A. S. The Djinn in the nightingale's eye // The Djinn in the nightingale's eye: five fairy stories. New York: Random House, 1994. P. 93-277.

8. Зуева Т. В., Кирдан Б. П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. М.: Флинта; Наука, 2002. 400 с.

9. Byatt A. S. The story of the eldest princess // The Djinn in the nightingale's eye: five fairy stories. New York: Random House, 1994. P. 39-71.

10. Грехнев В. А. Словесный образ и литературное произведение: Книга для учителя // Литературное произведение. Композиция. Персонажи в композиции. М., 2000. 248 с.

11. Тамарченко Н. Д. Теоретическая поэтика: понятия и определения // Хрестоматия для студентов филологических факультетов университетов и пединститутов. М.: РГГУ, 1999. 286 с.

References

1. Zotov S. N. System of characters in M.Yu. Lermontov's novel «Hero of our time» Dissertation Abstract. M.: MSPI named by V. I. Lenin, 1989. 19 p.

2. Maslovsky V. I. Literary hero // Literary encyclopedic dictionary. M.: Soviet encyclopedia, 1987.

3. Magazanik E. B. Character // Short literary encyclopedia. T. 5. M: Soviet encyclopedia, 1968. 976 p.

4. Konkova M. N. Problem of a narration in the collection of stories of A. Bayett «The genie in a bottle of "nightingale's eye"» glass Humanitarian researches. Magazine of basic and applied researches. N 4 (32). Astrakhan. Astrakhan university, 2009. P. 167-171.

< 5. Byatt A. S. Dragons' breath // The Djinn in the nightingale's eye: five fairy stories. New York: > Random House, 1994. P. 73-93.

^ 6. Bazhov P. P. Collected works in three volumes. T. 1. M.: Pravda, 1976. 350 p.

7. Byatt A. S. The Djinn in the nightingale's eye // The Djinn in the nightingale's eye: five fairy x stories. New York: Random House, 1994. 93-277 p.

cc 8. Zuyeva T. V., Kirdan B. P. Russian folklore: The textbook for higher educational institutions. M: ^ Flinta: Science, 2002. 400 p.

9. Byatt A. S. The story of the eldest princess // The Djinn in the nightingale's eye: five fairy o stories. New York: Random House, 1994. P. 39-71.

x 10. Grekhnev V. A. Verbal image and literary work: the book for the teacher // Literary work. Composition. Characters in composition. M., 2000. 248 p. 11. Tamarchenko N. D. Theoretical poetics: concepts and definitions // Anthology for students of philological faculties of universities and teacher's colleges. M.: RGGU, 1999. 286 p.