«Словесная декорация»: основные терминологические и структуральные параметры

УДК 81-26

В. П. Ходус, В. В. Сичинава

«СЛОВЕСНАЯ ДЕКОРАЦИЯ»: ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ И СТРУКТУРАЛЬНЫЕ ПАРАМЕТРЫ

В статье рассматриваются основные подходы, дифференциальные признаки и критерии выделения «словесной декорации» в драматургическом тексте. Представлена роль и функции декорации в театральном пространстве и описана общая классификация декораций. Несмотря на активность изучения театрального пространства, за пределами поля зрения остаются важные элементы, которые представляют собой, на первый взгляд, невесомые, незначительные

категории. Их довольно сложно правильно определить, поэтому такие элементы представлены в категориях «ремарка», «рамочный текст», «метатекстовые высказывания», «авторская речь» и т.д. К таким специфичным и многогранным явлениям и относится словесная декорация.

Ключевые слова: словесная декорация, театральное пространство, ремарки, словесное описание.

V. Р. Khodus, V. V. Sichinava

«VERBAL SCENERY»: BASIC TERMINOLOGY AND STRUCTURAL

PARAMETERS

The paper considers main approaches, differential features and criteria of specifying the "verbal scenery" in the drama. The role and functions of the scenery in the acting space are presented and the general classification of the scenery is described. Despite the activity of studying theatrical space, outside the field of view are important elements, which are, at first glance, weightless, minor category. They

are quite difficult to correctly determine, so these elements are presented in the categories of «note», a «framework text», «metatext expressions», «the author's speech,» etc. Verbal decoration refers to such specific and multifaceted phenomena.

Key words: verbal scenery, acting space, note, verbal description.

Говоря о декорации, чаще всего подразумевают драматургический текст, где декорация представлена «картинным фоном, прекрасным самим по себе», «живописной иллюзорной» [3, с. 7]. Драматургический текст, тесно связанный с театральным, определяет декорацию следующим образом: «создание на сцене живописными, изобразительными, архитектурными средствами зрительного образа действия [6, с. 68]. Являясь пассивным соучастником событий, часто неменяющимся на протяжении всего театрального действия, декорация «пребывала вне потока драматургического времени, в котором находился и действовал персонаж» [3, с. 7]. Анализ работ, посвященных

исследованию декораций, позволяет говорить о подробном изучении изображения интерьера, портретных характеристик, деталей, однако взаимодействие декоративизма и действующих персонажей рассматривается крайне поверхностно, несмотря на их явную зависимость.

Классификация декораций по смысловому критерию предполагает наличие пассивных и активных декораций. Роль пассивной декорации заключается в понимании декорации исключительно живописным средством изображения пространства действия, которое самоценно само по себе (идеи Э. Золя, А. Антуана, О. Брама). Активная декорация в большей степени идет на эксперимент:

она может вообще отсутствовать или быть деформирована, в связи с чем функция декораций переходит из разряда украшения в функцию преображения и динамики. При таком понимании декорация - «это инструмент и только потом уже образ, именно инструмент, а не украшение» [6, с. 68], «декорация становится гибкой, расширяемой и коэкс-тенсивной, соответственно игре актеров и восприятию зрителя» [6, с. 69]. Такую декорацию рассматривают М. Дени, П. Серюзье,

A. де Тулуз-Лотрек, Э. Вюйяр, П. Фора и О. М. Люнье-По, Ж. Жене, Ж. Копо, Ж. Вилар,

B. Э. Мейерхольд, А. Я. Головин и другие. К активному типу декорации можно отнести декорации, которые призваны разделять несколько пространств (например, декорации реального мира и сновидений, воображения, потустороннего мира и другие).

В другой классификации декораций на основании функционального критерия выделяют декорации: звуковые (использование звуковых средств), конструируемые (самоценная декорация), симультанные (декорация статическая, располагающаяся все время на сцене) и словесные.

Декорация словесная (устная) является наиболее сложной с точки зрения выделения; она не изображается с помощью визуальных средств, хотя это является одним из признаков декорации, а представляется с помощью комментария персонажа. Конструирование такой декорации возможно только в воображении читателя или зрителя, хотя отдельные ее элементы могут быть воспроизведены в виде настоящих сценических декораций. Так, в пьесе «Три сестры» в ремарки дается: «Полдень, на дворе солнечно, весело» [7, с. 139]. Отсутствие информации о времени года узнается читателем в первой же актерской реплике: «Отец умер ровно год назад, как раз в этот день, пятого мая, в твои именины, Ирина» [7, с. 139].

Развитие авангардного театра и театра символического, возрастание роли режиссера и желание к экспериментированию сценического построения сцены привели к главенствующей роли рамочного текста (Кабыкина Ю. В.), его сужению в объемах, но символизации. Следовательно, должны быть использованы иные средства описания и разъяснения авторского намерения: в этом случае важная роль отводится именно сло-

весным декорациям, заключенным в репликах персонажей. Так, Чипизубова М.И. считает, что словесная декорация более всего раскрывается в театре абсурда, «т.к. он усиливает условную составляющую, определенным образом конструирующую зрительское восприятие» [9, с. 59].

В понимании П. Пави «словесная декорация» связана с пустой сценой и отказом от декорации как особый художественный прием. Для ориентации в художественном пространстве драмы вводятся такие элементы сценографии как афиша, ремарки и всевозможные виды декораций. Поэтому наличие или отсутствие декорации - это всегда знак к размышлению: декорация когда-то должна вступить в действие. В этом случае под декорацией понимается не конкретный предмет, находящийся/ не находящийся на сцене, а декорацией становится «изображаемая пластика актеров, их мимика или простое указание на невидимый предмет» [6, с.69]. Отличие таких декораций в том, что они не сковывают, не ограничивают пространство, а делают его безграничным и образно расширенным. Такие декорации практически всегда невидимы, и зритель/ читатель узнает о них из речи самого персонажа. «Техника словесной декорации возможна только на основании условности, принимаемой зрителем: ему самому предстоит вообразить место действия и немедленную его трансформацию, как только о ней будет объявлено» [6, с. 70], в связи с этим «словесная декорация» часто называется также устной. Об этом же говорит и Р. Барт (только он не использует термин «словесная декорация»): «Речь идет о неотступной драматической игре в скрытые намерения, об искусстве взгляда и жеста, исполненных некоего смысла, подразумевающих тайну» [1, с. 82]. При таком понимании декорация перестает быть авторской: это плод воображения каждого, кто является читателем или зрителем. Ассоциативные ряды и интеллектуальный уровень также играют немаловажную роль.

В лингвистической литературе, посвященной проблематике ремарок, словесные декорации тесно связаны не только с ремарками, но и с авторскими мизансценами, портретными описаниями, обозначениями аксессуаров быта и так далее. Однако не все ученые выделяют словесные декорации как

самостоятельный элемент художественного текста, считая их одной из разновидностью ремарок (Кабыкина Ю. В.) или предполагают некую автономность с сохранением тесной связи с ремарками (Чипизубова М. И.).

Выделение словесной декорации связано с осмыслением театра начала XX века и всех приемов его реализации. Условное представление, разыгрываемое на сцене, достигается путем перенесения активной роли словесному воплощению авторского замысла: «действия героев комментируются не в ремарках, а непосредственно в сценических репликах. <...> Даже портретные характеристики исходят из уст самих персонажей; а не воплощаются визуально, что типично для традиционной сцены» [8, с. 16]. Театральное представление и драматургические тексты - это всегда диалог, степень развития которого зависит от авторских установок и исторических предпосылок театра. «Согласно неписаному соглашению, в театре диалог (так же как и любая речь персонажей) является «действием через речь». Достаточно действующим лицам завязать разговор, как зритель начинает чувствовать трансформацию всего мира спектакля, изменения в актантной схеме, динамику действия» [6, с. 75]. Не вызывает сомнения, что речь персонажей направляет ход мыслей читателя и зрителя, однако ремарки также способствуют вводу информации и ее осмыслению. Ремарка - тоже речь, однако не речь персонажа, но автора. В связи с этим резко встает проблема определения взаимосвязи не только ремарки и словесной декорации, но словесной декорации и словесного описания (изображения). Рассмотрим подробнее возможности выделения критериев для определения словесной декорации.

Функциональный критерий. Каждый элемент художественного текста выполняет определенную функцию: ремарка поясняет обстановку, действия персонажей, цели автора; словесное изображение (словесное описание) дает подробное описание пространственных, временных характеристик, внешностей персонажей и их внутренних переживаний, часто несвязанных с самим сюжетом и действием. По мнению Г. В. Ф. Гегеля, «потребность драмы вообще заключается в наглядном изображении. поступков и отношений, сопровождающемся словесным вы-

сказыванием лиц выражающих действие» [4, с. 539]. Словесная декорация выделяет важные характеристики, которые связаны с сюжетным построением художественного текста, выполняет роль пространственных ориентиров. Словесная декорация связана с ремарками и словесными описаниями по своим функциям, однако чаще она дает характеристику пространства и времени, нежели характеристики персонажей и их взаимоотношений.

Структурный критерий. Основными единицами языкового выражения словесной декорации в художественном тексте является слово и словосочетание. Главное отличие словесной декорации от словесного изображения в количестве лексических единиц: словесное описание заведомо предполагает больший объем языкового материала - от словосочетания до текстового фрагмента. Ремарка по своей структуре ближе к словесному описанию, так как может быть выражена одним словом или словосочетанием, однако чаще всего выражается предложением.

Семантический критерий. Особенность словесной декорации выражается в том, что слово (или словосочетание) используется в своих символических, метафорических значениях и приобретает возможность множественности трактовок. Благодаря этому словесная декорация становится сюжетным элементом художественного текста, часто меняющим полностью весь смысл произведения. Ремарки и словесные описания могут приобретать символические значения, тем не менее они появляются, только находясь в тесной связи со значением словесных декораций.

Локализационный критерий (термин используется в работах А. В. Хижняк). Словесное описание имеет самое обширное поле локализации, так как может располагаться в афише, авторском вступлении, речи персонажей. Ремарка по месту употребления так же варьируется: это заголовочные ремарки, финальные, ремарки между репликами персонажей и другие. Словесные декорации находятся только в речи персонажей и не указываются в ремарках. Однако в словесных описаниях они могут упоминаться и становиться объектом для рефлексии персонажей.

Коммуникативный или критерий авторского намерения (или метапоэтический критерий). Под этим критерием понимается

возможность автора влиять на процесс осмысления художественного текста, задавать свои установки и открывать подтекст. Все рассматриваемые текстовые элементы в определенной мере отвечают данному критерию, однако словесное описание менее всего связано с авторской задачей постижения смысла художественного текста. Ремарки же в свою очередь классический пример и образец для режиссера и читателя: благодаря им выстраивается полное представление о наиболее важных и элементарных единицах устройства художественного пространства и времени. Словесная декорация наиболее крепко связана с подтекстом, подводным течением и, не являясь центральным элементом сосредоточения, призвана к интеллектуальной связи автора и читателя.

Представленные основания для выделения словесной декорации можно считать основополагающими. В лингвистической литературе не представлены хоть какие-либо методические установки способов квалификации словесных декораций. Существуют несколько точек зрения на проблему определения словесной декорации и основных приемов ее организации.

1. По мнению Ю. В. Кабыкиной, словесная декорация - самое обширное описание, которое не затрагивает предметы, детали, вещи-спутники персонажей, описание портретных характеристик. Например, типичны следующие воплощения словесной декорации в пьесах А. Н. Островского: «Бедная комната Ивановых и богатая гостиная Брускова в пьесе «В чужом пиру похмелье»» [5, с. 17]. Исследователь отмечает, что объем и наполненность словесной декорации в текстах разных писателей индивидуален, например, словесная декорация в пьесах А. П. Чехова содержит большее число компонентов. «Это не только мир вещей, но и время (суток, часто - года), а также указания на освещение и на наполненность пространства звуками. Интерьер и пейзаж даны не «вообще», а изображают конкретную ситуацию, момент времени» [5, с. 23]. В теории словесной декорации Ю. В. Кабыкиной не происходит разделения на словесную декорацию, ремарку и словесное описание, терминология не носит ограничений и пояснений.

2. В понимании Б. Брехта, имеется осмысление сценического жеста, которое корре-

лирует с понятием словесной декорации -это некая аналитическая форма вербального и невербального общения, в основе которой представлена «совокупность отдельных жестов и высказываний, лежащая в основе какого-то определенного события в кругу людей и связанная с поведением всех участников этого события (осуждение человека другими людьми, совещание, борьба и т. д.)» [2, с. 531]. Понимая под жестом «телодвижение, чаще всего волевое и контролируемое актером, совершаемое ради значения, более или менее зависимого от произносимого текста или же совершенно автономного» [6, с. 99]. Отменим, что П. Пави также указывает на значимость жеста при воспроизведении театрального пространства. Таким образом, жест становится одной из форм словесной декорации, находясь в неразрывной связи со словом и действием.

3. П. Пави считает, что помимо момента произнесения, существует особый прием умалчивания или избегание от озвучивания, произношения важной информации и возможность ее безречевого выражения, состоящей в намеренном отказе системы языка, благодаря этому словесная декорация выделяется, подразумевается, воспроизводится. «Членораздельный язык разрушается для лучшего его воссоздания в системе, близкой к музыке, языку жестов, рассказу, вокальной экспрессии» [6, с. 27].

4. Еще одним приемом, преимущественно авангардных текстов, является декоративная визуализация, в основе которой лежит синтез слова и живописи. Различные виды визуально-экспериментальных средств способствуют развитию зрительского воображения и среди таких зрительных форм выделяются каллиграммы Г. Апполинера (подробно описано в работах Чвалун Р. В.), акростихи (А. А. Ахматова «Песенка», С. А. Есенин «Акростих), принципы гармонии и симметрии в творчестве А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. А. Блока (подробнее -К. Э. Штайн, Д. И. Петренко), приемы визуализации в драматическом тексте (драма У.Льюиса «Враг звёзд» в исследованиях Д. С. Тулякова) и др. Из письменных знаков выстраивается живописная композиция, не представленная в своем вещественном воплощении на сцене, а вербальные коммуникативные средства общения выстраиваются

в определенную систему. «Если стихо-карти-ны имеют давнюю традицию (александрийская поэзия, литература барокко), то подобного типа драмы новы и немногочисленны» [9, с. 62]. Такие драмы не строятся по подобию жизни, они выглядят как картины, имеют раму, а значит и внерамочное пространство, которое может влиять на восприятие драматургического текста.

5. Словесная декорация включается во внесценическое пространство, которое не представлено на сцене визуально, но проецируется и либо «попадает в поле зрения персонажей, находящихся на сцене, но скрыто от публики (тейхоскопия)», либо «не может быть увидено ни со сцены, ни из зрительного зала (т.е. кулисы)» [6, с. 36], а благодаря внесценическому изображению возникает особая реальность, которая не является продолжением сцены.

6. Интересным приемом является мимесис (термин чаще используемый в семиологии) или диегесис (преимущественно в теории литературы), то есть «подражание событию на словах, пересказ истории без участия действующих лиц» [6, с. 78]. Отметим, что этот прием довольно популярный, и чаще всего один из персонажей рассказывает предысторию того, что будет лежать в основе драматического действия.

7. В концепции языковой игры Л. Витгенштейна имеется указание на действие словесное, которое может служить описанию того, как действует текст пьесы. Существует некая системная организация, которая направляет читателя/зрителя, а слово воспринимается неоднозначно, наполняется ассоциациями, референцией по отношению к коммуникации, иначе финал был бы известен еще до начала пьесы благодаря названию. «Как только язык перестает употребляться сообразно смыслу, он трансфор-

мируется в игру конструкции, манипулируе-мую как вещь, а не как знак» [6, с. 116].

8. Словесная декорация также связана с приемом идентификации или отождествления, когда у зрителя возникает процесс иллюзии, будто представляемый персонаж -он сам. Такой способ достигается следующими способами: употребление местоименных форм (мы, вы), формы игры с залом (пьесы М. Павича), использование принятых форм воздействия (взгляд актеров в зрительный зал при общении друг с другом) и другое.

9. Использование различного рода коллажей - соединение различных частей и предметов при описании определенного значимого для автора текстового фрагмента (предисловия, комментарии, живописные полотна, неожиданные предметы).

Несмотря на многообразие подходов к исследованию декорации большую сложность вызывает анализ различных видов декорации на языковом уровне. Остаются актуальными следующие вопросы: Какую структуру декорации принимать за инвариант (слово, словосочетание, предложение)? Возможно ли рассмотрение парадигматических и синтагматических отношений при рассмотрении единиц, описывающих декорации в одном художественном тексте? Лингвистические работы рассматривают особенности художественного пространства в целом и роль декорации в организации пространства. Различные виды декораций, например, словесная декорация, не имеют теоретического обоснования. Так, можно говорить об отсутствии сформированной единой точки зрения по выбранной проблематике. В связи с этим под словесной декорацией будем понимать языковую единицу с семантикой пространственных и временных характеристик, представленную в речи персонажей и имеющую развивающее значение и ряд функций для построения драматургического пространства.

Литература

1. Барт Р Работы о театре. М.: Ad Marginem Press, 2014. 176 c.

2. Брехт Б. Театральная практика // Театр. Пьесы. Статьи. Высказывания. В пяти томах. Т. 5/2. М., Искусство, 1965. 566 с.

3. Васильева А. А. Ритм в сценографии русских балетных спектаклей ХХ века: автореф. дисс. канд. искусствоведения. СПб., 2003. 23 с.

4. Гегель Г. В. Ф. Эстетика. В 4-х т. Т. 3 / под ред. М. Лившица. М.: Искусство, 1969. 623 с.

5. Кабыкина Ю. В. Рамочный текст в драматическом произведении: А.Н. Островский и А.П. Чехов: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2009. 26 с.

6. Пави П. Словарь театра. М.: Прогресс, 1991. 504 с.

7. Чехов А. П. Три сестры: пьесы. М.: АСТ, 2010. 282 с.

8. Чипизубова М. И. Дискурсивные приемы театра авангарда как разновидность коммуникативного семи-озиса: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2004. 30 с.

9. Чипизубова М. И. Дискурсивные приемы театра авангарда как разновидность коммуникативного семи-озиса: дис. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2004б. 161 с.

References

1. Bart R. Raboty o teatre (Works on the theater). Moscow: Ad Marginem Press, 2014. 176 p. (In Russian).

2. Breht B. Teatral'naja praktika (Theatrical practice) // Teatr. P'esy. Stat'i. Vyskazyvanija. In 2 vols. Vol. 5/2. Moscow: Iskusstvo, 1965. 566 p. (In Russian).

3. Vasil'eva A. A. Ritm v scenografii russkih baletnyh spektaklej HH veka (Rhythm in scenography of Russian ballets of the twentieth century): abstact of thesis. St. Peterburg, 2003. 23 p. (In Russian).

4. Gegel' G. V. F. Jestetika (Aesthetics). In 4 vols. Vol. 3 / ed by M. Livshic. Moscow: Iskusstvo, 1969. 623 p. (In Russian).

5. Kabykina Ju. V. Ramochnyj tekst v dramaticheskom proizvedenii: A. N. Ostrovskij i A. P. Chehov (Framework text in dramatic work: A. N. Ostrovsky and A. P. Chekhov): abstract of thesis. Moscow, 2009. 26 p. (In Russian).

6. Pavi P. Slovar' teatra (Dictionary of the theater). M.: Progress, 1991. 504 p. (In Russian).

7. Chehov A. P. Tri sestry: p'esy (Three sisters: play). M.: AST, 2010. 282 p. (In Russian).

8. Chipizubova M. I. Diskursivnye priemy teatra avangarda kak raznovidnost' kommunikativnogo semiozisa (Discourse techniques of avant-garde theater as a kind of communicative semiosis): abstract of thesis. Krasnodar, 2004. 30 p. (In Russian).

9. Chipizubova M. I. Diskursivnye priemy teatra avangarda kak raznovidnost' kommunikativnogo semiozisa (Discourse techniques of avant-garde theater as a kind of communicative semiosis): thesis. Krasnodar, 2004b. 161 p. (In Russian).