Консервативная модель православной идентичности: на материале анализа конфессиональных массмедиа

УДК 281.9 : 316.3 : 070

Е. И. Гришаева, В. А. Шумкова

Консервативная модель православной идентичности: на материале анализа конфессиональных массмедиа1

В статье авторы анализируют основные элементы консервативной религиозной идентичности в современном православном сообществе. Исследование построено на методологии дискурс-анализа. Дискурсивная идентичность представляет собой роль, которую играет субъект в дискурсе. Она формируется через интернализацию дискурсивных значений в процессе коммуникации. Конфессиональные массмедиа транслируют и отчасти формируют различные цепочки значений, существующие в конкурирующих группах религиозного сообщества. Поэтому для описания модели православной идентичности, конструируемой внутри консервативной группы православного сообщества, мы обратились к анализу консервативных православных массмедиа. В результате анализа материалов массмедиа, нами было выделено два вектора формирования консервативной православной идентичности. Первый вектор формирует «образец для подражания». Второй вектор характеризует то, каким образом консервативная группа православного сообщества адаптируется к реалиям секулярного общества.

The paper describes the key elements of conservative type of religious identity in modern Orthodox community. Discourse analysis is the main methodological framework of the study. Discourse identity is a subject position, which is formed through internalization of discursive meanings by various communication genres. Two types of meanings constitute religious identity: (1) meanings, which come from the interpretation of religious doctrine; (2) ideological meanings, which represent goals of religious community in current socio-political context. Faith-based mass media broadcast and partly form chains of meanings, which various competing groups elaborate within certain religious community. Therefore, to describe conservative Orthodox identity, we turned to the analysis of the conservative Orthodox mass media as a mirror of discourse. The analysis of mass media materials reveals two vectors of conservative Orthodox identity. The first vector constitutes a "role model" for Orthodox believers. The second one characterizes the way a group of conservative Orthodox community adapts to the realities of the secular society.

Ключевые слова: дискурсивная идентичность, религиозная идентичность, православие, Русская православная церковь, консерватизм, массмедиа, дискурс-анализ.

© Гришаева Е. И., Шумкова В. А., 2017

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта 16-03-00387.

Key words: discourse identity, religious identity, Orthodoxy, Russian Orthodox Church, conservatism, mass media, discourse analysis.

Медиатизация культуры связана с проникновением медиа в нашу жизнь [11]. Раньше основной коммуникативной практикой в религиозном сообществе было участие в ритуалах [1; 2]. Ритуалы, как форма общения лицом к лицу, имели решающее значение для формирования религиозной идентичности. В настоящее время коммуникация внутри религиозного сообщества в значительной степени опосредована мас-смедиа, так как сообщество многочисленно и территориально разобщено. Массмедиа играют важную роль в распространении религиозной доктрины, религиозных ценностей и норм поведения.

Массмедиа могут рассматриваться как одна из коммуникативных практик, которые конституируют православное сообщество. Медиа формируют границы сообщества через актуализацию тех ценностей, которые отличают его от других. Они транслируют набор тем и проблем, которые определенные группы религиозного сообщества признают актуальными.

Но медиа не являются тем инструментом, который в одностороннем порядке формирует картину реальности. Автор медийного сообщения рассказывает те истории, которые интересны читателям, которые схожи с их опытом. В этом случае медиа актуализируют опыт своих читателей. Они выступают зеркалом, отражающим ценности, нормы и проблемы, существующие внутри сообщества. Таким образом, медиа вовлечены в процесс формирования религиозной идентичности через отбор ценностей, тематики, проблем, через процесс рассказывания историй.

В данной статье мы проанализируем основные моменты конструирования консервативной религиозной идентичности в современном православном сообществе. Мы руководствуемся дискурсивным пониманием идентичности как принятия системы ценностей и норм дискурса в ходе различных коммуникативных практик. Методологией исследования является дискурс-анализ. Эмпирическую базу исследования составили материалы с православного веб-сайта pravoslavie.ru (17 статей), а также семь выпусков «Православной газеты» (Екатеринбург), и шесть - газеты «Колокольный звон» (Тамбов).

Методология дискурс-анализа и исследование православных идентичностей Существуют различные понимания того, что такое дискурс [13]. В данном исследовании мы придерживаемся понимания дискурса, предложенного Холлом:

«Дискурсы - это способы указания на или конструирования знания об определенном аспекте практики: это кластер идей, образов и практик, которые обосновывают способы говорения, формы знания и поведение, связанное с некоторым аспектом, социальной активностью или институтом в обществе» [10, с. 4].

Православный церковный дискурс сформирован системой верований, ценностей, норм, установленных религиозным институтом, а также системой ритуалов и других практик, действующих внутри сообщества (например, обмен подарками между участниками сообщества, способы материальной взаимопомощи и др.).

В дискурс-анализе идентичность связывается с занятием субъектной позиции (subject position) в дискурсе [9]. Идентичность - это формирование субъектом представления о самом себе через ценности, предписания, коммуникативные практики, действующие внутри дискурса [4; 5]. Субъект принимает и выполняет дискурсивную роль как нечто естественное, обязательное, не замечая ее дискурсивной природы. Фуко понимает субъект дискурса двояко: во-первых, это тот, кого контролируют, и тот, кто зависит от власти дискурса; во-вторых, тот, кто осознает свою идентичность через сознание и знание о самом себе [9]. Субъект не пассивен в отношении дискурса, а способен к его интерпретации и изменению.

Дискурс представляет собой дисперсную структуру. Знаки и значения дискурса сгруппированы в цепочки, а узловые точки (nodal points) частично фиксируют значения. В дисперсной структуре с отсутствующим центром значение означающих не может быть закреплено окончательно. Фиксация окончательных значений (ultimate meaning) невозможна, не существует трансцендентальных означающих вне дискурсивных систем. С точки зрения Э. Лакло и Ш. Муфф, в дискурсе идентичность артикулируется через цепочки значений, которые определяют, чем субъект является и чем не является [12, с. 113].

В православном церковном дискурсе мы выделяем два типа значений: (1) значения, связанные с «первичными текстами», с религиозной доктриной; (2) элементы идеологий, предлагающие интерпретацию и адаптацию религиозной доктрины к реалиям секу-лярного общества. Наиболее значимы те элементы доктрины, которые

позволяют определить специфику религиозного сообщества [15, с. 560], подчеркивают неизменность религиозной традиции, позволяют верующим найти решение житейских вопросов [7].

Примером идеологий внутри дискурса является православный консерватизм. Идеология представляет собой цепочку значений, где узловыми точками являются элементы доктрины. Идеология формируется как интерпретация элементов доктрины, которая учитывает интересы сообщества в существующем историческом, социально-политическом контекстах. Общество выступает как значимый Другой, в отношении к которому коллективный субъект православного сообщества определяет себя. Выбор преобладающих духовных и моральных значений доктрины тесно связан с процессами, происходящими в обществе (идеологии нестабильны, открыты к переопределению).

Консервативная религиозная идентичность формируется на основе интернализации двух типов значений: (1) духовных и моральных смыслов, содержащихся в религиозной доктрине; (2) идеологических значений. Религиозная идентичность включает в себя два вектора: ин-тернализация религиозной доктрины, адаптация к секулярному обществу религиозной модели жизни.

Коммуникативные практики имеют важное значение для формирования дискурсивной идентичности, так как значения воспроизводятся в повседневной коммуникации. Для членов религиозной общины важно создавать и рассказывать истории, где актуализируется изложенная в доктрине система представлений и ценностей. Рассказывание истории позволяет поддерживать религиозную идентичность, актуализировать связь между религиозной традицией и современностью [6].

Религиозные идентичности формируются и эксплицируются через коммуникативные практики. Исследование идентичности в православном дискурсе может быть проведено на основе анализа публикаций в массмедиа. Массмедиа являются источником «естественных данных» (naturally occurring data) [16, c. 29]. Эти данные созданы участниками дискурса; они не несут отпечаток влияния установок исследователя, в отличие от данных интервью.

Массмедиа оказывает большое влияние на жизнь общества по сравнению с другими коммуникативными жанрами [14]. Массмедиа выражают взгляды доминирующих групп и служат установлению гегемонии. В публикациях конфессиональные массмедиа конструируют желаемые для сообщества идеалы, своего рода модель для подражания, обладающую авторитетом для рядовых членов. Для этого дей-

ствуют практики отбора материалов: внутренняя и внешняя цензура, редакционная политика. Эту же функцию выполняет способ организации и презентации материала в массмедиа, а также лексическое содержание и форма нарратива опубликованных текстов.

В качестве стратегии эмпирического анализа мы будем руководствоваться подходом, разработанным Ричардсоном. Он дополняет критический дискурс-анализ Фэркло, детально проработанной стратегией эмпирического анализа газетных статей. Анализ сообщений православных массмедиа основан на выявлении стратегий указания на субъекта (referential strategies), предикативных стратегий (predicational strategies), отношений транзитивности [14, c. 54], использования модальности [14, c. 59], риторических тропов.

Исходя из знаний об объекте исследования и методологии, мы отбирали те материалы, которые являются релевантными данной проблематике. Мы исходили из того, что исследование является процессом со-творчества исследователя и изучаемых людей (авторов материалов СМИ) [8, c. 152]. Большинство отобранных статей не были классическими новостными историями, но имели характер размышлений. Поэтому, помимо анализа стратегий именований и описания субъектов (героев сюжетов), мы фиксировали то, как описываются различные концепты, значимые для понимания православного сообщества и секулярного общества. Мы фиксировали структуру нарратива, особое внимание обращали на модальность сообщения.

Консервативная модель православия в конфессиональных медиа

Консервативная модель православной идентичности представлена в региональных и федеральных массмедиа. Далее мы рассмотрим основные элементы этой модели.

«Православная газета» («ПГ») является официальным еженедельным изданием Екатеринбургской епархии. Объем газеты - около 48 страниц, тираж - 30 тыс. экземпляров. Освещаемые события в новостных рубриках связаны с жизнью и деятельностью церкви: акцент ставится на культурных и просветительских мероприятиях, событиях, связанных со строительством храмов и социальным служением церкви.

Издание «Колокольный звон» («КЗ») обозначается как ежемесячная тамбовская областная общественно-церковная православная газета. Тираж и объем газеты сравнительно малы: 4 тыс. экземпляров, 8 страниц. «КЗ» не является официальным изданием Тамбовской епархии (учредитель - ИД «Тамбовский курьер»); однако подготовка выпуска осуществляется с участием епархиального отдела религиозного

образования, катехизации и миссионерства. Примечательно, что если первые страницы «ПГ» посвящены проповедям и обращениям Патриарха Кирилла, то в «КЗ» публикуются описания местных событий, при этом слова митрополита Феодосия пересказываются авторами.

Сайт Православие^и - проект Московского Сретенского монастыря. На этом сайте в основном публикуются катехизические и культурологические материалы; большое внимание уделяется идеям патриотизма и традиционных ценностей. Сайт считается площадкой для изложения умеренно-консервативных взглядов православного сообщества.

Важным вектором формирования религиозной идентичности является отбор значений, составляющих содержание религиозной доктрины. Эти значения определяют выбор качеств, которые авторы понимают как важные и желательные для православного христианина. Православный верующий характеризуется как человек, который «призван отразить в себе достоинства Мироздателя»1; он «борется со страстями», «любит врагов», «честен» и «доброжелателен»; он «критичен к себе <...> его представление о себе включает осознание своего несовершенства и необходимости изменений»2.

Способом моделирования того, каким должен быть православный, являются биографические истории. Они создают образец для подражания через описание качеств человека, его ценностей, мотивов и поведения в определенных ситуациях. К этой же категории относятся истории святых и мучеников. В этих материалах высоко оцениваются следующие качества: самостоятельность, ответственность, трудолюбивость; забота о других, готовность к самопожертвованию, мужество и стойкость в претерпевании трудностей. («Он бросал все и старался человека успокоить, утешить или дать дельный совет. Это качество я старался от него перенять, потому что пастырь должен быть отцом» ; «Незаконно ночью подрабатывал, чтобы прокормить семью, и делил заработанные средства между семьей и своими подчиненными бойцами. Вот это самопожертвование я видел, такое служение самозабвенное»4).

1 Кудрячов Л. Сладкая правда и горькая ложь // Православие^и. URL: http://www.pravoslavie.ru/99811.html

2 Рогозянский А. Эго, эгоист, эгоиссимо // Православие^и. URL: http://www.pravoslavie.ru/74174.html

3 Образ в памяти // Колокольный звон. 2016. № 4. С. 5.

4 Вологжанина М. «Мы считали нужным быть там, где тяжелее всего России» [Беседа с майором Алексеем Климовым] // Православие^и. URL: http://www.pravoslavie.ru/93259.html

Воплощение в жизни православного идеала, исповедание христианства часто раскрывается через «героический дискурс». Православная жизнь - это «очень тяжелый, сложный и опасный путь»1; православный человек автоматически занимает позицию нонконформиста: «в каком-то смысле христианин всегда идет против общего течения. Сам Господь призвал нас идти узким, а не широким путем» . В условиях распространения технологий и большого числа факторов, отвлекающих от духовной жизни, современные верующие приравниваются к подвижникам церкви3.

Для конструирования идентичности часто используются предложения императивной и дебитивной модальности (долженствования, возможности). Дебитивная модальность выражается при помощи слов «никогда», «обязательно», «необходимо», «нужно», «должно».

Другим вектором конструирования консервативной модели религиозной идентичности является оппозиция «свои/чужие». Так, форма нарратива большинства материалов, анализируемых медиа, дихото-мична: разделяются «мы», т. е. «Церковь», «православные христиане», и «они» - «секулярное общество». Для портала Православие.Ru и «ПГ» характерно открытое противопоставление «православной» и «секулярной» моделей как истинной и ложной. В «ПГ» активно используется негативная образность в описании секулярного мира и современности как «страшных», «опасных», «тлетворных». Менее жестко дихотомия представлена в «КЗ»: секулярное и православное противопоставляются, но не вступают в конфликт. Смысловое поле, связанное с православием, Богом и духовностью описывается с помощью таких слов, как «возвышенное», «вдохновенное», «глубокое», «благоговейное» и пр.; секулярное же - «суетное», «мирское», «материальное», «жизненное», «физическое»: в описании секулярного нет негативной оценочности.

В контексте консервативного дискурса «светское» и «современное» часто отождествляются. Светское общество обозначается как «общество», «современное общество», «мир», «современность» и пр.; приводятся также примеры отрицательных героев, олицетворяющих «светскую логику». Современное общество характеризуется как циничное и эгоистичное, утратившее свою связь с «духовными истока-

1 У меня очень интересная жизнь [Беседа с народной артисткой России Ж. Бичевской] // Православная газета. 2016. № 20. С 45.

2 Пасхальное послание митрополита Тамбовского и Рассказовского Феодосия // Колокольный звон. 2016. № 4. С. 2.

Душа молитвы - внимание [Беседа с архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным)] // Православная газета. 2016. № 25. С. 22.

ми» и «исконными традициями». Светские люди руководствуются ценностями гедонизма, «идолами», «ложными мифами» и представлениями; светский образ жизни приравнивается к животному существованию: «Уверенные в том, что у них есть право наслаждаться любой ценой»1; «желание идти в ногу со временем, эти ложные мифы, бытующие в сознании родителей, и являются <...> причиной того, что дети, оставленные <...> с монстром, который называется киберза-висимость, так меняются»2. Секуляризация расценивается как «духовная эпидемия»; как причина революции 1917 г. в ретроспективе и причина большинства социальных проблем настоящего времени (разрушения семейных отношений, экономического неравенства, войн, легализации абортов): мир «пуст и несчастлив, потому что перестал молиться»3.

Современный мир в освещении рассматриваемых медиа ирреален, поскольку люди чрезмерно увлечены технологиями, живут в виртуальной реальности. Критика общества и современности может принимать эсхатологический характер: «мир, как на лыжах с горы, катится в сторону какого-то нового Содома»; «люди пытаются пировать, если не во время, то накануне чумы. А на горизонте уже черно от приближающихся наказаний»4; «Почему мы сейчас наблюдаем массовое явление, когда исчезают дети? <...> в последние времена истории, перед приходом антихриста на земле не будет детей. <... > не будет именно чистых неиспорченных созданий»5. Таким образом, через негативное описание современности и общества создается антимодель, образ значимого Другого - часто как врага - через оппозицию которому конструируется непосредственно православная идентичность.

Особенностью консервативной модели идентичности является то, что авторы материалов подчеркивают недопустимость компромисса между православным и светским миром, критикуют христиан, которые пытаются совместить православие и «мирские» ценности «вольной жизни, комфорта и счастья»: «верные готовы были лучше умереть, чем согрешить и попрать заповедь Божию»6; «если молитва подкреплена жизнью и делами, она будет услышана, а когда человек

1 Ткачев А. С любимыми не расставайтесь // Православие^и. URL: http://www.pravoslavie.ru/99846.html

2 Что мешает детскому счастью? [Беседа с протоиереем Дмитрием Беженарем] // Православная газета. 2016. № 28. C. 40.

Ладыгин А. Особая сила материнской молитвы // Православная газета. 2016. № 14. С. 43.

4 Ткачев А. С любимыми не расставайтесь. URL: http://www.pravoslavie.ru/99846.html

5 Что мешает детскому счастью? // Православная газета. 2016. № 28. C. 40.

6 Шишкин Д. Катастрофа // Православие^. URL: http://www.pravoslavie.ru/95464.html

молится об одном, совершает совсем другое, а думает третье, тогда ни о какой силе молитвы речи идти не может. Сильная молитва была у святых, поэтому сначала святость жизни, а потом и сила молитвы»1. Вместо поиска компромисса предлагается следовать идеалу монашеской жизни, основанного на святоотеческой традиции; при этом игнорируется изменившийся социокультурный контекст.

Транслируемая в анализируемых медиа модель отношений внутри православного сообщества основана на идее соборности: христиане составляют «новое органическое единство. Вы - тело Христово, а порознь - члены (1 Кор 12:27)»2. В данном контексте актуализируются ценности самопожертвования и заботы о ближних; эта модель противостоит эгоизму и индивидуализму секулярного общества: «Человек постиндустриальной эпохи ощущает себя вполне самодостаточным. Как "человек в коконе", он сопротивляется близким отношениям и отталкивает любого, кто вторгается в его личное пространство»3.

Следствием конфликта с секулярным обществом и одновременно способом его разрешения является значительная политизация консервативной идентичности. Христианская деятельная любовь к ближнему в ряде материалов понимается как общественно-политическая активность. Слияние святоотеческой традиции и социально-политических концепций, сформировавшихся внутри сообщества, обнаруживается в контексте «внешних» взаимодействий и отношения к людям, находящимися вне Церкви. Идеализированное прошлое, «духовные истоки» и «исконные традиции», с которыми якобы утратило связь современное общество, отождествляются с Церковью. Выстраивается смысловой ряд: русский народ - культура и традиции - православие: «часто в прошлом именно с Россией, с русским народом, православным народом, воспринявшим от Византийской империи ответственность за православный мир, связывалась спокойная, мирная жизнь и на Святой Горе»; «"русский" и "православный", "церковный" - это почти синонимы. "Русский народный характер воспитывался в течение целых веков под руководством Церкви"»4. Предполагается, что укоренение в обществе православия, восстановление авторитета

1 Душа молитвы - внимание // Православная газета. 2016. № 25. С. 23.

2

Рогозянский А. Эго, эгоист, эгоиссимо // Православие^и. URL: http://www.pravoslavie.ru/74174.html

3 Рогозянский А. Эго, эгоист, эгоиссимо // Православие^и. URL: http://www.pravoslavie.ru/74174.html.

4

Горбачев А. Актуальность подвига священномученика Илариона

для нашего времени // Православие^. URL: http://www.pravoslavie.ru/99779.html

Церкви и, как следствие, возрождение духовности станет решением любых социальных конфликтов, условием процветания страны («мы должны как христиане собраться и молиться за этот мир. Пытаться все сделать для того, чтобы положить конец вражде между народами»1; «через возрождение духа возродится и все остальное. Тогда не будет никакого пессимизма, никакого критического отношения к месту своего проживания, никакой утраты перспектив» ). Характерно, что ответственность за «спасение» секулярного мира лежит не на индивидууме, а на Церкви как едином организме: «[Церковь] стремится исправить то, что как бы перешло в некую деградирующую стадию. Это функция излечения, которую выполняет Церковь, в принципе делает Церковь не общественной»; «Церковь принимает политическое сообщество как данность, как бы получает его из рук государства -для того, чтобы вести дальше» . В данном случае Церковь является метафорой, указывающей на приоритет общественных интересов над частными.

Значимой категорией в этом контексте является патриотизм, который в консервативном дискурсе встраивается в систему православных ценностей. Образуется логическая цепочка: любить Бога ^ быть православным, частью Церкви ^ любить Россию. Некоторые авторы определяют патриотизм как любовь к Богу и наоборот: «Если человек православный, то он обязательно патриот»4; любовь к Родине, любование русскими пейзажами описывается как религиозное пе-реживание5.

В «КЗ» тематика любви к родине представлена в форме локального патриотизма. Локальный патриотизм выражается в смещении фокуса с национальных событий и фигур к региональным. Так, например, в пяти выпусках «КЗ» митрополит Феодосий упоминается 25 раз, а Патриарх Кирилл - девять. Подчеркивается первостепенное значение любви к «малой родине» по отношению к стране в целом: «воспитание человека, испытывающего гордость за свою страну, начинается с углубленного познания своей малой родины»; «моя малая родина окрест осенена особой благодатью»6.

1 Савва (Мажуко). О войнах // Православная газета. 2016. № 19. С. 5.

Кирилл, патриарх Московский и Всея Руси. Без верности не может быть и веры // Православная газета. 2016. № 27. С. 3.

3 Рафаил (Попов). Что может стать нашей национальной идеей? [Беседа с историком Павлом Кузенковым] // Православие^. URL: http://www.pravoslavie.ru/93342.html

4 У меня очень интересная жизнь // Православная газета. 2016. № 20. C. 45.

5 Совместима ли любовь к Родине с любовью к Богу? Ответы пастырей // Православие^. URL: http://www.pravoslavie.ru/95011.html

6 Солопова Н. Лучится благодать окрест... // Колокольный звон. 2016. № 4. С. 4.

Заключение

В представленном анализе конфессиональных массмедиа мы исходили из дискурсивного понимания идентичности как роли, которую играет субъект в дискурсе и которая формируется через интернализа-цию дискурсивных значений в процессе коммуникации. Религиозная идентичность конструируется через два типа значений: (1) значения, полученные в ходе интерпретации «первичных текстов» религиозной доктрины; (2) идеологические значения, формирующиеся через осмысление религиозным сообществом своих интересов в существующем социально-политическом контексте. Конфессиональные массмедиа фиксируют и транслируют различные цепочки значений, существующие в конкурирующих группах религиозного сообщества. В связи с этим для описания модели православной идентичности, конструируемой консервативной группой православного сообщества, мы обратились к анализу православных массмедиа, редакционная политика которых соответствует идеям консерватизма. В результате анализа медийных материалов нами было выделено два вектора формирования консервативной православной идентичности. Первый вектор направлен на формирование «образца для подражания»: это набор качеств, которые желательны для православного; они напрямую связаны с ценностями и смыслами христианской доктрины. Данные качества можно разделить на две группы: аффирмативные - положительные качества, отражающие образ Бога в человеке, и негативные, подчеркивающие греховность человека и необходимость смирения, покаяния, самокритичности.

Второй вектор характеризует то, каким образом консервативная группа православного сообщества адаптируется к реалиям секулярно-го общества. Эта группа осознает себя через противопоставление негативному образу секулярного общества. Свою миссию православные консерваторы видят в нравственном воспитании светского общества. Этим объясняется значительная политизация консервативной модели религиозной идентичности.

Список литературы

1. Батанова (Врублевская) П. В. О грядущих основаниях солидарности: религия и мораль в социологической теории Эмиля Дюркгейма // Вестник ПСТГУ. Сер. I: Богословие. Философия. Религиоведение. - 2016. - № 4 (66). - С. 67-83.

2. Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни // Классики мирового религиоведения. Антология: Т. 2 / сост. и общ. ред. А. Н. Красникова. -М.: Канон+, 1998. - С. 174-230.

3. Филлипс Л., Йоргенсен М. В. Дискурс-анализ. Теория и метод. - Харьков: Гуманитарный центр, 2008. - 354 с.

4. Фуко М. История сексуальности-III: Забота о себе. - Киев: Дух и литера; М.: Рефл-бук, 1998. - 288 с.

5. Фуко М. Технологии себя // Логос. - 2008. - № 2 (65). - С. 96-122.

6. Arbuckle G. A., von. Catholic Identity or Identities? Refounding Ministries in Chaotic Times. - Collegeville: Liturgical Press, 2013. - 272 p.

7. Breakwell, G. Coping with Threatened Identities. - London: Methuen, 1986. -222 p.

8. Burr V. Social Constructionism. - London: Routledge, 2003. - 240 p.

9. Foucault M. The Subject and Power // Critical Inquiry. - 1982. - Vol. 8. -№ 4. - P. 777-795.

10. Hall S. Representation: Cultural Representations and Signifying Practices. -London: Sage Publications, 1997. - 408 p.

11. Hjarvard S. The Mediatization of Culture and Society. - London: Routledge, 2013. - 173 p.

12. Laclau E., Mouffe C. Hegemony and Socialist Strategy. - London: Verso, 2001. - 256 p.

13. Moberg M. First-, second-, and third-level discourse analytic approaches in the study of religion: moving from meta-theoretical reflection to implementation in practice // Religion. -2013. - Vol. 43 (1). - P. 4-25.

14. Richardson J. E. Analyzing Newspapers. An Approach from Critical Discourse Analysis. - Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2007. - 268 p.

15. Seul J.R. 'Ours is the Way of God': Religion, Identity, And Intergroup Conflict // Journal of Peace Research. - 1999. - Vol. 36. - № 5. - P. 553-569.

16. Taira T. Making space for discursive study in religious studies // Religion. -2013. - Vol. 43. - Iss. 1. - P. 26-45.