Полисный строй и демократия в городах Малой Азии эпохи эллинизма

О. Ю. Климов

ПОЛИСНЫЙ СТРОЙ И ДЕМОКРАТИЯ В ГОРОДАХ МАЛОЙ АЗИИ ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

В Малой Азии в эпоху эллинизма существовало множество греческих полисов и городов местного — восточного — происхождения. Особенно значительное число городов располагалось в западной части полуострова. Одним из наиболее существенных изменений, привнесенных эпохой эллинизма, стало бурное развитие городов: строительство новых, успешное развитие существовавших прежде общин, трансформация многих восточных поселений в полисы. Другим важным фактором развития городов явилось то, что многие из них оказались под властью царей — Селевкидов, Атталидов и других династий. Те же из городов, которые формально по-прежнему сохраняли свободу, все равно в той или иной степени ощущали влияние мощных территориальных государств. Несмотря на успешное решение многих частных вопросов и значительное расширение базы эпиграфических источников, общая оценка эллинистического полиса и особенностей его развития далека от своего завершения. В этой связи возникает вопрос о том, происходили ли изменения в традиционной греческой полисной системе, и если они получили развитие, то в какой степени и в каких формах.

Вопрос о сущности полисной организации и ее важнейших чертах давно исследуется в отечественной и зарубежной науке, в том числе весьма активно — в последние десятилетия (С. Л. Утченко, Э. Д. Фролов, Г. А. Кошеленко, М. Хансен) [40; 48; 46. С. 9-36; 50. С. 5-54; 52; 15. Р. 56-61, др.]. К общей характеристике полисов эпохи эллинизма обращались И. С. Свенцицкая, У. Тарн, М. И. Ростовцев, А. Х. М. Джонс, Х. Крайс-сиг, Хр. Милета, С. Дмитриев [12. Р. 132-134; 21; 30; 33; 37; 49; 51]. В трудах ряда ученых предпринимались попытки выделить характерные черты полисов эпохи эллинизма (Хр. Милета, Г. А. Кошеленко), определить особенности их социальной системы (И. С. Свенцицкая) и органов управления (С. Дмитриев) [12; 33; 47; 49]. В связи со сложностью темы задача нашей статьи состоит в том, чтобы охарактеризовать состояние полисной системы в городах Малой Азии, включая общины, оказавшиеся под властью эллинистических царей, и по возможности ответить на вопрос, сохранили ли эллинистические полисы Малой Азии, в том числе интегрированные в систему эллинистического территориального государства, свой традиционный полисный строй. При этом следует принять во внимание, что нередко полисы меняли свой статус — получали свободу или, напротив, попадали в зависимость от царской власти, причем это изменение политического статуса не всегда возможно определить по имеющимся источникам. Также степень зависимости полиса от короны и формы зависимости могли значительно варьироваться. Политика царей в отношении городов и происходившие под непосредственным влиянием династий изменения в полисной системе представляют собой специальный сюжет, который будет рассмотрен отдельно. Мы также не затрагиваем вопроса о статусе и тенденциях развития местных малоазийских городов, если они не были значительно эллинизированы, а также не касаемся военных колоний и храмовых поселений, которые представляли собой особый тип общин.

© О. Ю. Климов, 2010

Традиционный полисный строй греческих городов Малой Азии включал следующие принципиально важные черты: прежде всего, его основу составляла замкнутая гражданская община, города обладали собственной территорией, законами, органами управления, финансовой системой, нередко чеканили свои собственные муниципальные деньги, имели вооруженные силы, устанавливали экономические и политические связи с другими городами, то есть вели собственную внешнюю политику.

Города Малой Азии, в том числе входившие в состав эллинистических царств, имели собственную территорию — сельскую округу — хору. Границы хоры полиса обозначались пограничными стелами с надписями; некоторые из подобных пограничных камней сохранились [31. 1; 3]. Границы устанавливались на основе издавна сложившейся традиции, сформировавшихся с соседними полисами отношений и заключенных с ними договоров или в некоторых случаях регламентировались царскими распоряжениями. Между полисами иногда возникали конфликты. Известно о пограничной войне между Лампсаком и Парием в конце III — начале II вв. до н. э., между Темном и Клазоменами в начале II в. до н. э., между Милетом и Магнесией [20. 59; 12. 300]. В случае возникновения конфликта между полисами его решали с помощью обращения к третейским судьям из другого города или к царю, как это происходило, например, в конфликтах между Клазоменами и Темном, Магнесией и Приеной, Илионом и его соседями, между Самосом и Приеной [1. Р. 87-93, 251-252, 271-273, 292-297, 321-327; 19. 37; 44. С. 247254].

Полисы Малой Азии сохраняли собственную систему летоисчисления: годы датировались по именам городских эпонимных магистратов. В Темне, Эфесе, Лебеде, Страто-никее на реке Каик, Теосе, Магнесии на Меандре это был притан, в Сесте, Дионисополе, Лаодикее на реке Лик — жрец, в Гамбрии — гиероном, в Иасе, Сардах, Траллах, Магне-сии у горы Сипил, Гераклее у Латма, Смирне — жрец стефанофор, Эзанах, Фиатире — архонт, в Аспенде, Перге — демиург. Иногда в полисе происходила смена эпонимной магистратуры: например, вместо пританов таковыми становились стратеги (в Пергаме) или стефанофоры (в Магнесии на Меандре) [10. 265, 339; 27. 5, 8, др.; 32. 520; 41. 49;

7. 21; 24. 1)].

Неотъемлемой чертой полисного строя является право самостоятельного ведения внешней политики — установления контактов с другими греческими городами, решение вопросов войны и мира, заключение союзов. Полисы регулярно обменивались посольствами между собой, направляли послов к царям и династам, заключали союзы, составляли договоры, нередко воевали. Например, Магнесия на Меандре установила особые отношения с Фокеей: в специально принятом декрете зафиксированы налоговые и имущественные льготы для граждан Фокеи, в том числе на случай, если кто-либо из них вознамерится поселиться в Магнесии. В декрете Книда упоминается о том, что по просьбе жителей этого города власти Магнесия на Меандре направили к ним судью и грамматевсов, удостоенных за свою деятельность в Книде ряда почестей [27. 7Ь, 15]. Гражданская община Пергама — столицы царства Атталидов, находившаяся под контролем со стороны царской власти, тем не менее устанавливала отношения с Темном, Тегеей, другими городами. О том, насколько широким мог быть этот круг внешних связей полиса, свидетельствует следующий факт. Гражданская община Магнесии на Меандре в связи с попытками добиться широкого международного признания празднеств в честь богини Артемиды Левкофриены посылала в конце III—начале II в. до н. э. послов к царям Птолемею IV, Атталу I, Антиоху III, Ахейскому, Этолийскому, Беотийскому и Акарнанскому союзам в Греции, союзу полисов Крита, союзу эпиротов, к полисам Антиохии в Персии, Антиохии в Писидии, Афинам, Аргосу, Итаке, Кла-

зоменам, Коринфу, Коркире, Книду, Лаодикее на реке Лик, Мегалополю, Митилене, Родосу, Сикиону, Траллам, Фокее, Эпидамну, Эретрии и ряду других, а также к союзу технитов Диониса [27. 18-64, 70, 72-73, 79-80, 82-83, 89, etc.]. Греческие города в эпоху эллинизма обладали собственными вооруженными силами: их составляло ополчение граждан, получавших в детстве и юности основательную военную подготовку. Причем на основании имеющихся данных ясно, что свои ополчения имели даже города, находившиеся под властью царей, а их граждане также проходили военную подготовку [45].

Каждый полис формировал собственный бюджет, имел право вводить местные налоги и освобождать от них отдельных лиц или группы населения. Наряду с городскими налогами в подвластных династиям полисах могли вводиться царские налоги, которые община самостоятельно собирала и выплачивала царям, выступая в качестве единого налогоплательщика. Ответственность перед царями за своевременную и в необходимом размере выплату налогов несли полисные власти. Многие города чеканили свою монету, которая использовалась главным образом на внутреннем рынке, реже — в системе межполисной и международной торговли. Сохранились монеты Аспенда, Атталии, Клазомен, Милета, Перге, Сиде, Аполлониды, Магнесии у горы Сипил, Смирны, Филадельфии, Стратоникеи, Фиатиры, Тралл и многих других [16. Р. 648, 652, 655, 656-659, 700-703, etc.; 39]. На своих монетах полисы продолжали чеканить изображения наиболее популярных и почитаемых божеств и их символы. Среди городов, чеканивших собственные деньги, были представлены как свободные полисы, так и находившиеся под властью эллинистических царей. Монархи, начиная с Александра Македонского, могли предоставить полисам право чеканить собственную монету для внутренних нужд. Подобные монеты чеканились, как правило, из меди, бронзы или, реже, из серебра невысокого качества. Известны монеты городов Лампсак, Смирна, Эфес, Илион, Александрия в Троаде, Кебрен в Троаде, Траллы, Алабанда (Антиохия), которые чеканились под властью Селевкидов. При Атталидах свою монету выпускали города Асс, Колофон, Мирина, Сарды, Темн, Теос, Эги, Эфес [43. Р. 213-214; 14. Р. 221].

Важнейшей чертой традиционного устройства городов по-прежнему оставался институт собственного полисного гражданства. Обретение прав гражданина в любом городе было возможно лишь вследствие рождения в гражданской семье или по решению народного собрания данной общины. Поэтому одной из наиболее значимых почестей, даруемых гражданину другого полиса за какие-либо благодеяния, являлось предоставление гражданских прав, о чем свидетельствует большое число соответствующих надписей. В связи с развитием тесных отношений между отдельными полисами, в западной части Малой Азии стала складываться практика взаимного обмена гражданством между двумя полисами. Обязательным условием для подобного решения было принятие народными собраниями обоих полисов соответствующего постановления, которому предшествовал обмен посольствами и обсуждение будущего решения. Например, Темн и Пергам в начале III в. до н. э. осуществили не только формальный обмен гражданскими правами, но дополнили его предоставлением ряда реальных прав, вытекающих из гражданского статуса: права владеть землей на территории другого полиса, голосовать и участвовать во всех общинных делах наравне с коренными гражданами [10. 265].

Права граждан полисов были достаточно обширны. Они участвовали в общественно-политической жизни своих городов, входили в состав высшего органа полисного управления — народного собрания, и как члены его участвовали в принятии законов, в выборах должностных лиц, в решении принципиальных вопросов жизни гражданского

коллектива. Только граждане могли избираться на должности, связанные с управлением городом. Преимущественно им принадлежало право владения земельной собственностью на территории полиса. Участие в отправлении полисного культа также было одной из черт полноправного положения гражданина. Принципиальным являлось право граждан выступать с проектами законов. Но в этом отношении в разных полисах традиции разнились. В Пергаме, Смирне, Приене, Кимах, Траллах право вносить проекты законов принадлежало стратегам [10. 11, 299, 308, 323, 335, 338; 27. 85], в карийском городе Иасе — притану [41. 49], в Гамбрии, Эфесе с инициативой могло выступить частное лицо [32. 520; 10. 9, 10, 219]. Отдельные документы фиксируют ряд случаев, когда в полисе с законодательной инициативой могли выступать разные должностные лица.

Важнейшим органом политической власти каждого города являлось народное собрание, состоявшее из граждан. Надписями Ш-П вв. до н. э. собрания засвидетельствованы в Темне [19. 5], Гиерополе [10. 308], Теосе [10. 309], Илионе [10. 218; 359; 41. 62], Элее [10. 332; 11. 694]; Питане [10. 335], Сесте [10. 339], Аттуде [8. 68], Табах [8. 164], Апамее [8. 173], Сардах [7. 4, 21, 27], Аполлонии на Риндаке, Иасе [41. 49], Антандре [32. 542], Лаодикее во Фригии [32. 543], Гамбрии [32. 520], Траллах, Телмессе [2. 211. N0. 7], Эфесе [10. 10; 2. Р. 225-226. N0.24], Милете [10. 213; 214], Эритрах [10. 223], Смирне [10. 229], Пергаме [13. 5, 18, 156, 162, 167, 224, 249] и многих других городах Малой Азии. Народное собрание осуществляло общее руководство жизнью полиса: принимало законы, формировало систему исполнительной власти, отдавало указания должностным лицам, принимало решения относительно внешнеполитических действий полиса, распоряжалось казной, заслушивало послов, прибывавших из других полисов или от царей. Народному собранию принадлежало также право даровать гражданский статус, освобождать от городских налогов и литургий. На народное собрание выносились вопросы религиозной жизни общины — введение новых культов, регламентация культовых действий, строительство святилища и т.п. [27. Р. 99]. Главным в положении этого органа было то, что оно выступало в качестве высшего законодательного института полиса. Постановления народных собраний открываются традиционными формулами, раскрывающими механизм принятия закона. В ряде случаев закон принимался решением народного собрания и совета [13. 5, 162, 167], в других — только собрания, без участия совета [13. 18, 156, 224, 249; 9. 252]. Сохранившиеся постановления народных собраний полисов Малой Азии эпохи эллинизма посвящены множеству разнообразных вопросов городской жизни, в том числе наделению особыми почестями царей и членов царских семей, предоставлению различных льгот гражданам собственного или другого полиса, развитию и урегулированию межполисных отношений. Признавая, что наша информация не отличается полнотой, отметим наличие значительного числа постановлений, в которых гражданская община самостоятельно решала значимые вопросы своей жизни.

Совет как один из традиционных органов греческого полиса сохранялся в эпоху эллинизма в свободных и подвластных царям городах западной части Малой Азии. Его существование засвидетельствовано документами в городах Темн, Иас, Илион, Сест, Элея, Апамея, Сарды, Аполлония на Риндаке, Траллы, Пергам и многих других [13.

5, 162, 166 А, 167; 10. 332, 339; 11. 694; 41. 48, 49, 62; 8. 173; 7. 4]. Совет выполнял важные функции: одной из наиболее значимых являлось предварительное обсуждение проектов законов перед тем, как они представлялись народному собранию. При этом, однако, встречаются декреты отдельных полисов, например, Пергама, которые были приняты от имени только народа и не содержат упоминаний о совете. Это означает, что в ряде случаев совет не участвовал в подготовке и обсуждении законов или, что

более вероятно, принятое решение значительно отличалось от проекта, обсуждавшегося советом. Совет также осуществлял текущее управление жизнью полиса и выполнял важные функции по контролю за финансами, за деятельностью должностных лиц, за исполнением решений народного собрания [33. Р. 41-54].

Исполнительная власть принадлежала коллегиям должностных лиц, которые формировались из числа граждан. В системе исполнительной власти разных полисов имелись отличия, поэтому дать полную характеристику системы коллегий всех полисов невозможно. Ограничимся описанием тех должностей, которые являлись наиболее распространенными в полисах Малой Азии. Во многих городах Малой Азии имелась коллегия стратегов — в Элее, Питане, Теосе, Гиерополе, Сардах, Фокее, Синнаде, Магнесии у горы Сипил, Пергаме, Темне [7. 7; 10. 308, 309, 332, 335; 11. 694; 19. 65; 27. 97; 32. 542; 38. Стлб. 1104-1123]. О положении данной коллегии в полисах Малой Азии известно немногое. В ряде городов (Траллы, Синнада, Гиерополь, Сарды, Пергам, Теос) стратеги обладали правом вносить в собрание проекты законов. Количественный состав коллегии был различным. В Темне и в Пергаме их было пять, в Сардах — четыре или три, в Гиерополе —три, в Траллах — десять или одиннадцать [10. 308; 7. 8, 28, 29, 120;

13. 268]. Наиболее полно функции и значение данной коллегии известны по материалам Пергама, где при Эвмене I в середине III в. до н. э. была введена практика назначения стратегов правителем, которая, вероятно, сохранялась и в дальнейшем. Роль стратегов была очень велика в городских делах, связанных с финансами, с отношениями с другими полисами, с культом, в том числе царским [13. 18, стк. 6-11, 33-35; 156, стк. 14-15; 10. 332, стк. 33-34, 49-50]. Стратеги также контролировали деятельность ряда других должностных лиц, например, астиномов, и имели право подвергнуть последних штрафу в случае, если те небрежно выполняли предписанные им обязанности [10. 483]. Несомненно, что в Пергаме коллегия стратегов располагала значительной властью и обеспечивала лояльность общины по отношению к центральному правительству. Что касается других городов Малой Азии, в том числе состоявших в подчиненном царским династиям положении, то стратеги далеко не всегда занимали такое же место, как и в столице государства Атталидов.

Кроме стратегов, в полисах государства известно большое число других должностных лиц: пританы в Темне, Теосе, Элее, Иасе [10. 265, 309, 332; 41. 49], архонты в Элее, Траллах [10. 332; 11. 694], казначеи в Накрасе, Апамее, Элее, Траллах, Темне, Гам-брии, Нисире [10. 268, 332; 8. 173; 32. 520; 27. 85; 31. 135], гимнасиархи в Сесте, Элее, Фемизонии, Апамее, Табах, Траллах, Фиатире [13. 246; 10. 332, 339; 8. 164, 173; 32. 544; 31. 16; 18. Р. 13-27], стефанофоры в Элее, Табах, Траллах, Гамбрии [10. 332; 11. 694; 32. 520; 8. 164; 41. 49], агонофет в Сесте [10. 339], секретарь народа в Траллах, Скепсисе [10. 6; 2. Р. 211. N0 6], гиераном, гинеконом в Гамбрии [32. 520], агораномы в Эфесе, Парии, Ассе [11. 354, 596, 945]. Обязанности многих должностных лиц были четко определены, но в настоящее время не всегда представляется возможным полно представить их. Агораномы проверяли качество продаваемой на рынке продукции, контролировали меры веса и объема, обеспечивали подвоз на городской рынок необходимого количества продовольствия [17; 35. Стлб. 883-885; 21. Р. 215-217]. Гимнасиархи осуществляли контроль за воспитанием детей и юношей [13. 9, 252, 256]. Некоторые города имели коллегию номофилаков, которым принадлежало право контролировать деятельность других магистратов и взимать с них штрафы, а также обеспечивать законность избрания должностных лиц и соблюдение ими законов. Возможно, в совете и собрании эта коллегия была обязана препятствовать принятию необдуманных решений [13. 237-238; 10. 290; 483, стк. 20-21, 218-219; 42. стлб. 832-833]. Официальное дело-

производство полиса вел секретарь [13. 236, 247]. Финансами обычно ведала коллегия казначеев [13. 18, 156; 10. 483]. Они заведовали казной полиса, его доходами, выдавали из этих средств суммы на религиозные празднества, на установление каменных стел с текстами постановлений. Казначеи также собирали суммы, налагаемые в виде штрафа на нарушителей. Обязанности астиномов состояли в том, чтобы следить за чистотой и порядком на улицах городов, за состоянием улиц и стен домов, организовывать водоснабжение, работы по очистке улиц, ремонту стен [10. 483; 3. 8. 47-77; 10. Р. 92, прим. 1, 2; 28; 14. Р. 192; 2. Р. 171; 17. Р. 45-94; 35. Р. 1870-1872; 22. Р. 213-215]. В подчинении у астиномов находилась коллегия амфодархов, на которых возлагалась функция попечения о дорогах и улицах [10. 483, стк. 29-39, 60-64]. Существовали и иные должности в системе исполнительной власти полисов, но их значение было значительно меньшим.

Замещение перечисленных должностей системы исполнительной власти, в том числе жреческих, происходило путем избрания. Но в городах, находившихся под контролем царской власти, на некоторые должности кандидаты могли назначаться царями, как было, например, в Пергаме со стратегами и отдельными жреческими должностями (жрец Диониса Категемона, Зевса Сабазия). О наличии какого-либо имущественного или социального ценза для избрания на полисные должности информации в источниках нет: вероятно, его формально не существовало. Вместе с тем, имеются основания полагать, что на выборные должности претендовали и избирались прежде всего состоятельные граждане. Об этом говорят достаточно многочисленные надписи, связанные с пожертвованиями, сделанными должностными лицами своим городам. В Апамее гим-насиарх Кефисодор [8. 173] совершил для родного полиса ряд ценных пожертвований: он за свой счет установил в гимнасии статуи Эвмена II и его брата Аттала. Значительные расходы на городские нужды несли в Приене Мосхион и Фрасибул [19. 108]. В Иасе агонофет Кидий из своих средств оплатил игру флейтиста и другие расходы по организации общинного праздника. Агонофет Менипп из Клароса построил для города за свой счет ворота святилища Аполлона. Гимнасиарх из города Маллос на свои средства приобрел масло для юношей. Подобные примеры известны на основании надписей из Лаодикеи, Миласы, Милета, Ксанфа и других городов [12. Р. 39-45]. Занимавший в Пергаме должности секретаря народа и номофилака Аполлодор совершил единолично или с коллегами по магистратуре пожертвования, которые требовали немалых средств. Коллеги Аполлодора — номофилаки Дионис и Аристобул — тоже внесли свои средства на украшение и ремонт номофилакиона. Агораном Апеллес подарил городу водяные часы в форме статуи бога Гермеса, которые были установлены на агоре [13. 9, 183, 236, 237, 239, 243, 244, др.]. Можно полагать, что в эпоху эллинизма в городах Малой Азии в среде граждан выделился слой людей, которые обладали высоким имущественным положением и играли в общинах важную роль. Но реальная возможность для людей данного круга приобрести политическое влияние в своем полисе открывалась с занятием выборной должности. Некоторые из представителей этого слоя демонстрировали преданность царской власти и, очевидно, являлись в полисах своего рода социальной опорой царей [51. С. 115; 29. Р. 257, 1130-1131; 36. Р. 819 сл.].

В ряде полисов Малой Азии (Приена, Стратоникея, Ксанф, Иас, Кимы) нередко происходило избрание на выборные должности тех лиц, которые выступали в качестве дарителей и обещали расходовать свои собственные средства на городские нужды [12. Р. 42-43]. Так, гимнасиарха Лисона из Ксанфа сограждане просили повторно принять исполнение данной должности, поскольку он произвел немалые расходы за счет собственных средств. Мосхион в Приене был избран послом в том числе по той причине, что прежде он исполнил эту важную обязанность безвозмездно [19. 108, стк. 153-155,

159-162, 163-166]. Данные факты не означают, что избрание на должности было закрыто или невозможно для лиц невысокого материального достатка, но, очевидно, реальные преимущества все-таки имели люди обеспеченные и богатые.

В эллинистическое время в городах Малой Азии на некоторые формально выборные должности определенных людей стали избирать неоднократно. В Кимах известен гим-насиарх, который был избран на свою должность четвертый раз, и ему при этом была обещана данная должность навечно. В Смирне один из агораномов занимал должность четыре раза, его коллега по магистратуре — дважды. Нередко важные должности стали переходить от тех должностных лиц, которые сделали существенные пожертвования полису, к их родственникам. Важное место в городской политической жизни вслед за своими предками стали занимать представители определенных семей — например, Лимней из Миласы, некий житель Приены, имя которого не сохранилось, Гермий из Илиона. Источники также упоминают ситуации, когда одно и то же должностное лицо концентрировало в своих руках одновременно сразу несколько должностей: гимнаси-арх и стефанефор в Магнесии у горы Сипил, притан и жрец в Пергаме [12. Р. 3944; 19. 107, стк. 10; 108, стк. 19-20; 13. 258]. Таким образом, отдельные лица неоднократно избирались на различные должности и постепенно превращались в своего рода постоянных членов системы исполнительной власти города, частично монополизируя городские выборные должности. Можно предполагать, что подобная практика становилась возможной в силу того, что исполнение данных должностей не оплачивалось и даже, напротив, иногда требовало личных расходов, немалого времени и усилий и, следовательно, было недоступно людям невысокого достатка, вынужденным добывать средства к существованию.

В целом богатый и разнообразный материал источников показывает, что на протяжении эпохи эллинизма города Малой Азии сохранили все основные черты и институты полисного строя: относительно замкнутый гражданский коллектив, свою систему законов, финансов, определенное единство экономической, социально-политической, культурной и религиозной жизни, типичную для греческого мира особую форму самоуправления гражданской общины, составляемую собранием, советом и выборными должностными лицами, наконец, право самостоятельной внешней политики, установления связей с другими полисами. С формальной стороны и по внешним признакам это строй не претерпел заметных существенных изменений. Города, обладавшие особенностями своего строя в виде собственной системы летоисчисления, особых городских магистратур, сроков полномочий должностных лиц и др., сохранили их; в регионе не происходила унификация полисного строя. Вместе с тем, в его развитии все-таки происходили определенные изменения, которые были вызваны и новыми тенденциями в социально-экономическом развитии и также действием столь мощного фактора, как влияние эллинистического территориального государства. Воздействие монархии испытывали в большей или меньшей степени все города региона: зависимые от монархии полисы были встроены в структуру территориального государства, а так называемые свободные города были вынуждены приспосабливаться к новым условиям и новой системе отношений. Вопрос о влиянии короны на полисную конституцию и демократические принципы станет темой специальной статьи.

Литература

1. Ager Sh. Interstate Arbitration in the Greek World, 227-90 B.C. Berkeley and Los Angeles, 1996.

2. Allen R. E. The Attalid Kingdom. A Constitutional History. Oxford, 1983.

3. Mitteilungen des Deutschen Archälogischen Instituts. Athenische Abteilung. Athen, 1902. Bd XXVII.

4. Mitteilungen des Deutschen Archälogischen Instituts. Athenische Abteilung. Athen, 1907. Bd XXXII.

5. Mitteilungen des Deutschen Archälogischen Instituts. Athenische Abteilung. Athen, 1908. Bd XXXIII.

6. Bengtson H. Die Strategie in der hellenistischen Zeit. Bd. 2. Mänchen. 1944.

7. Buckler W. H., Robinson D. M. Sardis. Part I. Greek and Latin Inscriptions. Leiden, 1932.

8. Buckler W. H., Calder W. W. Monuments and Documents from Phrygia and Caria (Monu-menta Asiae Minoris Antiqua, vol. 6). Manchester, 1939.

9. Cardinali G. II regno di Pergamo. Roma, 1906.

10. Dittenberger W. Orientis Graeci Inscriptiones Selectae. Vol. 1-2. Leipzig, 1903-1905.

11. Dittenberger W. Sylloge Inscriptionum Graecarum. Ed. 3. Vol. 1-4. Leipzig, 1915-1924.

12. Dmitriev S. City Government in Hellenistic and Roman Asia Minor. Oxford, 2005.

13. Fraenkel M. Die Inschriften von Pergamon. Bd 1. Berlin. 1890.

14. Hansen E. The Attalids of Pergamon. Ithaca; London, 1971.

15. Hansen M. H. Polis. An Introduction to the Ancient Greek City-State. Oxford, 2006.

16. Head B. Historia Numorum. A Manual of Greek numismatics. Oxford, 1911.

17. Haederli R. Die hellenistischen Astynomen und Agoranomen, vornehmlich im alten Athen

// Jahrbucher fur classische Philologie. 15. Supplementband. Leipzig, 1887. S. 45-94.

18. Hesberg H. von. Das griechische Gymnasion im 2 Jh. V.Chr. // Stadtbild und Bärgerbild

im Hellenismus. Stadtbild und Buärgerbild im Hellenismus. Kolloquium, Muänchen, 24. bis 26. Juni 1993. Hrsg. von M. Worrle und P. Zanker. Munchen, 1995. S. 13-27.

19. Hiller von Gaertringen F. Die Inschriften von Priene. Berlin, 1906.

20. Frisch P. Die Inscriften von Parion. Bonn, 1983.

21. Jones A. H. M. The Greek City from Alexander to Justinian. Oxford, 1940.

22. Jones A. H. M. The Cities of the Eastern Roman Provinces. Oxford, 1971.

23. Keil J., Premerstein A. Bericht uber eine Reise in Lydien und der Sudlichen Aiolis, aus-

gefuährt 1906 // Denkschriften der Akademia der Wissenschaften in Wien. Philosophisch-historische Klasse. 1910. Bd 53. Abh. 2.

24. Keil J., Premerstein A. Bericht uber eine Zweite Reise in Lydien, ausgefährt 1908 // Denkschriften der Akademie der Wissenschaften in Wien. Philosophisch — historische Klasse. 1911. Bd 54. Abh. 2.

25. Keil J., Premerstein A. Bericht uber eine dritte Reise in Lydien und denangrenzenden Gebieten Ioniens, ausgefuährt 1911 // Denkschriften der Akademie der Wissenschaften in Wien. Philosophisch — historische Klasse. 1914. Bd. 57. Abh. I.

26. Keil J. Temnos // Real-Encyclopaedie der klassischen Altertumswissenschaft. Stuttgart, 1934. Hlbd. 9. Sp. 461.

27. Kern O. Die Inschriften von Magnesia am Maäander. Berlin, 1900.

28. Klaffenbach G. Die Astynomeninschrift von Pergamon // Abhandlungen der Deutschen Akademie der Wissenschaften zu Berlin. Klasse fuär Sprachen, Literatur und Kunst. 1953. No 6. Berlin, 1954.

29. Kreissig H. Wirtschaft und Gesellschaft in Seleucidenreich. Die Eigentums- und die Abhaängigkeitsverhäaltnisse. Berlin, 1978.

30. Magie D. Roman Rule in Asia Minor. Vol. 1-2. Princeton, 1950.

31. Malay H. Researches in Lydia, Mysia and Aiolis. Wien, 1999.

32. Michel Ch. Recueil d’Inscriptions Grecques. Bruxelles, 1900.

33. Mileta Chr. Überlegungen zum Charakter und zur Entwicklung der Neuen Poleis im hellenistischen Kleinasien // Stadtbilder im Hellenismus. Bd 1. Die hellenistische Polis als Lebensform. Hrsg. M. Zimmermann. Berlin, 2009.

34. Müller H. Bemerkungen zu Funktion und Bedeutung des Rats in den hellenistischen Stadten // Stadtbild und Burgerbild im Hellenismus. Kolloquium, München, 24. bis 26. Juni. 1993. Hrsg. von M. Worrle und P. Zanker. München, 1995.

35. Oehler J. Astynomoi // RE. 1896. Bd 2. Sp. 1870-1872.

36. Rostovtzeff M. Pergamum // The Cambridge Ancient History. Vol. 8. Cambridge, 1930. P. 590-618.

37. Rostovtzeff M. The Social and Economic History of the Hellenistic World. Vol. 1-3. Oxford, 1941.

38. Schwahn W. Strategos (hellenistisch) // RE. 1935. Supplbd. 6. Sp. 1118.

39. Sylloge Nummorum Graecorum. URL: http://www.sylloge-nummorum-graecorum.org/ (Дата обращения: 21.09.2009).

40. The development of the POLIS in Archaic Greece / Ed. L. G. Mitchell and P. J. Rhodes. London, New York. 2005.

41. Welles Ch. The Royal Correspondence in the Hellenistic period. New Haven, 1934.

42. Ziebarth E. Nomophylakes // RE. 1936. Hlbd. 33. Sp. 832-833.

43. Бикерман Э. Государство Селевкидов. М., 1985.

44. Кащеев В. И. Эллинистический мир и Рим: Война, мир и дипломатия в 220-146 гг. до

н. э. М., 1993. С. 374.

45. Климов О. Ю. Военная организация городов Малой Азии в эпоху эллинизма // Античный мир и археология. Проблемы истории и археологии древней Ойкумены. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 9. Саратов, 1993. С. 50-59.

46. Кошеленко Г. А. Введение. Древнегреческий полис // Античная Греция. Проблемы развития полиса. Т. 1. М., 1983. С. 9-36.

47. Кошеленко Г. А. Греческий полис на эллинистическом Востоке. М., 1979.

48. Ранович А. Б. Эллинизм и его историческая роль. М.; Л., 1950.

49. Свенцицкая И. С. К вопросу о гражданских и имущественных правах в эллинистиче-

ских полисах Малой Азии // ВДИ. 1966. № 2. С. 44-53.

50. Утченко С. Л. Политические учения древнего Рима (III-I вв. до н. э.). М., 1977.

51. Тарн В. Эллинистическая цивилизация. М.; Л., 1949.

52. Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. Л., 1988.