Юридическая природа конституционной ответственности

О.В. Гороховцев,

кандидат юридических наук, доцент

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА КОНСТИТУЦИОННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

LEGAL NATURE OF THE CONSTITUTIONAL RESPONSIBILITY

Статья посвящена вопросам теоретического обоснования и практического совершенствования института конституционной ответственности, ее роли в поддержании в стране необходимого правового порядка, установлении режима конституционной законности.

The article deals theoretical justification and practical improvement Institute of constitutional responsibility, its role in maintaining the country needed legal order, establishment of a regime constitutional legality.

Все большее количество российских теоретиков права и конституционалистов готовы при -знать, что в российской правовой системе дина -мично развивается институт конституционной ответственности. Вопросы конституционной от -ветственности все чаще находят свое отражение в публикациях, обсуждаются на научных конференциях и семинарах, становятся предметом научных исследований. Тем не менее наличие уже имеющегося научного материала по данной проблематике не привело к однозначному и общепризнанному пониманию этого феномена. Предложенные в юридической литературе различные названия приводят лишь к противоречивости его понимания. Например, Г.А. Трофимова [13. — С. 18], рассматривая вопросы ответственности федеральных судов РФ, использует как термин «конституционная ответственность», так и термин «конституционно-правовая ответствен -

ность», не проводя между ними различий. С. С. Федюнин [14. — С.43—44], в своем мнении об особенностях нормативно-правового регулирования ответственности депутатов законодатель -ных (представительных) органов государствен -ной власти употребляет термин «конституцион-ная ответственность», а, раскрывая основания отзыва депутата, переключается на термин «конституционно-правовая ответственность».

Ряд ученых поясняют различие между перечисленными терминами. Например, А. А. Безуглов и С.А. Солдатов полагают, что конституционная ответственность — это ответственность, которая предусмотрена нормами Конституции и может наступить при нарушении конституционных обязанностей. Что же касается конституционно -правовой ответственности, то она предусмотрена нормами конституционного права и может быть применена за нарушение обязанностей, закрепленных нормами конституционного права [1. — С. 65]. Н.А. Боброва и Т.Д. Зражевская вводят следующее видение этих понятий: конституцион-

но-правовая ответственность является одним из видов юридической ответственности, тогда как конституционная ответственность — это особый вид ответственности, включающий в себя политическую, моральную и юридическую ответствен -ность [2. — С69—70].

В юридической литературе встречаются и другие термины. Так, Л.Э. Гумашвили [4. — 0.51— 52], обсуждая вопросы федеративной ответственности, применяет термин «публично-правовая ответственность», отмечая, что она предстает в единстве общесистемных признаков, присущих юридической ответственности в целом, а также тех свойств и качеств, которые указывают на ее своеобразие как относительно самостоятельного правового явления. Л.Б. Ескина [6. — 0.4—14] в вопросах об обосновании института конституционной ответственности наряду с применяемыми в статье терминами «конституционно-правовая ответственность», «конституционная ответственность», не делая при этом различий, использует термин «публично-правовая ответственность».

Следует отметить, что отечественная наука конституционного права оперирует в последнее время все большим набором названий данного явления: политическая ответственность, пози-тивная ответственность, федеративная ответст-венность, публичная ответственность, государст -венно-правовая ответственность и др. Такое раз -нообразие в употреблении терминов поясняется тем, что наука конституционного права, по сути, не имеет общепризнанного термина.

Конституционное законодательство Российской Федерации, закрепляющее ответственность федеральных органов власти, органов власти субъектов РФ, должностных лиц, ограничивается употреблением термина «ответственность». На -пример, в Конституции Российской Федерации вообще не используются термины «конституционная ответственность», «конституционно-

правовая ответственность» и само понятие «от-

ветственность» в Основном законе встречается крайне редко. Так, в части 3 статьи 41 Конституции Российской Федерации устанавливается ответственность за сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей. В части 2 статьи 54 говорится об ответственности за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Статья 93 устанавливает основания и порядок отрешения Президента России от должности, а статья 117 посвящена отставке Правитель ства Рос сийской Федер ации.

Статья 29.1 Федерального закона от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполни -тельных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» закрепляет основания для применения ответственности в отно-шении должностных лиц органов исполнитель -ной власти субъекта Российской Федерации, в частности, в ней говорится, что Президент Российской Федерации вправе отрешить высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации от должности в связи с выражением ему недоверия законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации, с утратой доверия Прези-дента Российской Федерации, за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, а также в иных случаях, пр едусмотр енных э тим законом.

Поскольку различные точки зрения ученых-конституционалистов приводят лишь к «запутыванию» в употреблении данного феномена, необходимо выработать его общее название. На наш взгляд, более верным является название «конституционная ответственность», поскольку она наступает за нарушение норм конституционного права и не выходит за их рамки, а термин «конституционно-правовая ответственность» включает в себя традиционные виды юридической ответственности, поскольку термины «правовая» и «юридическая» являются идентичными наименованиями. Это косвенно подтверждают в своих работах А.В. Зиновьев [7. — С. 5], Н.А. Духно, В.И. Ивакин [5. — С. 12], Л.И. Спиридонов [10. — С. 288—289] и др. Таким образом, за конституционной ответственностью может последовать конституционно-правовая ответственность.

Обсуждаемым в науке конституционного права является вопрос о сущности и понятии конституционной ответственности. Это связано с тем, что понятие конституционной ответствен -ности базируется на общетеоретическом понятии юридической ответственности, которое также вызывает немалые споры среди теоретиков права и конституционалистов.

В юридической литературе, как и в отношении юридической ответственности, признается наличие двух видов (аспектов) конституционной ответственности: позитивного (перспективного) и негативного (ретроспективного). Ответственность по-

зитивного вида несут все субъекты конституционно -правовых отношений, ответственность второго вида связана с применением специальных мер воздействия, вытекающих из недолжного поведения субъектов конституционно-правовых отношений.

Ряд авторов полагают, что конституционная ответственность проявляется в ее позитивной направленности — в ответственном отношении субъектов к своим конституционным обязанностям, добросовестном и эффективном их исполнении и внутренней самооценке своего поведения. В отличие от негативной ответственности, позитивная обычно не влечет неблагоприятных правовых последствий, во всяком случае не является санкцией за правонарушение.

По мнению Н.В. Витрука, в конституционной ответственности вообще превалирует пози-тивный аспект (например, Президент как глава государства ответствен за положение дел в государстве ). Поддерживая точку зрения Н .В. Витрука, В.В. Невинский считает, что сегодня требует дальнейшего развития идея конституционной ответственности как позитивной ответственно -сти, предполагающей формирование у граждан, должностных лиц, выборных представителей, коллегиальных органов публичной власти чувст -ва гражданского долга по соблюдению и защите Конституции Российской Федерации, по безусловному исполнению решений Конституционного Суда России как высшего судебного органа конституционного контроля [8. — С.102].

Часть авторов отдают предпочтение ретроспективному виду конституционной ответст-венности. В числе первых определение консти -туционной ответственности в ретроспективном аспекте дали Ю .П. Еременко и Ф .М. Рудинский. Под ней они подразумевали установленную го -сударством и выраженную в конституционных и иных нормах конституционного права обя-занность, обращенную к государствам и общественным организациям, должностным лицам, гражданам, соблюдать конституционные нормы и в случае их нарушения претерпевать опреде -ленные Конституцией и иными законами лише -ния политического характера. Т.Д. Зражевская рассматривала ретроспективный вид конститу-ционной ответственности как принудительное воздействие правомочных на то субъектов, пре -дусмотренное санкциями норм конституцион-ного права, применяемое в определенном по -рядке к виновным в нарушении норм государ -ственного права с целью восстановления нару -шенного общественного отношения и воспита-ния граждан.

Отдельные авторы признают совместное существование как позитивного, так и негативного аспектов. Так, например Ж.И. Овсепян отмечает, что разграничение на негативную и позитивную ответственность несколько условно, так как санк -ции одинаковы. Разница связана только с основанием возникновения ответственности: позитивная

связана с политическими и моральными оценками, в то время как ретроспективная связана с фактом конституционного правонарушения. Г А. Стрельников остается сторонником существования в конституционном праве и позитивной, и негативной ответственности. При этом позитивная ответственность, с его точки зрения, состоит в обязательстве субъекта осуществлять определенные действия, а негативная — является мерой наказания за неосуществление необходимых дей -ствий и за нарушение законодательства [11. — С. 67]. По мнению Л.Б. Еськиной, структуру конституционной ответственности образует правомерное поведение субъектов конституционно-правовых отношений (ответственность в позитив -ном смысле) и порицающая реакция государства на неправомерное поведение в конституционно-правовой сфере в виде принудительного применения к правонарушителям мер, имеющих негатив -ный эффект для их публичного статуса (негативная ответственность) [6. — С. 6].

Сопоставляя вышеперечисленные определе-ния конституционной ответственности как в рет -роспективном, так и в перспективном аспектах, данное правовое явление можно определить как обязанность субъектов не совершать правонарушения и ответственно относиться к своим конституционным обязанностям, а в случае их на -рушения претерпевать определенные конститу-цией и иными источниками конституционного права неблагоприятные последствия.

Исследуя институт конституционной ответ -ственности, автор приходит к мнению, что не только слабо разработан понятийный аппарат, но и не определен точный перечень оснований привлечения к этому виду ответственности, до конца не установлен конкретный круг субъектов, на которых она распространяется, не разработан механизм реализации мер ответственности; процедуры ее применения требуют подробного и основательного анализа.

На слабую разработанность института конституционной ответственности указывает и Ю .А. Тихомиров: «Скупая регламентация оснований и видов такой ответственности затрудняет практи -ческое использование этого института. К тому же отсутствие традиций и неразвитость консти -туционного правосознания сдерживают и даже ограничивают использование мер конституцион -ной ответственности» [12. — С. 181].

Указывая на конституционную ответственность как важное средство охраны Конституции,

Н.В. Витрук констатирует, что конституционной ответственности уделяется незначительное внимание в Конституции, что, как свидетельствует практика, ослабляет действие Конституции, эффективное функционирование конституционных институтов, конституционных принципов и норм. Поэтому актуальной является проблема разработки механизмов действия института конституционной от-

ветственности на уровне как Федерации, так и субъектов Федерации [3. — С. 543].

«Конституционная ответственность, — пи -шет Ю.А. Дмитриев, — имеет особый характер, поскольку он не только не связан с карой, но даже не всегда влечет за собой обязанность виновного субъекта загладить причиненный ущерб. Эти “щадящие” последствия конституционной ответственности обусловлены общей неразработанностью данного института в российской правовой системе, господствующим пока еще в России мифом о “непогрешимости” государствен -ной власти» [9. — С. 389—390].

В отечественной юридической литературе -при всех разногласиях - мнения сходятся в том, что невозможно отрицать как саму необходимость такой ответственности, так и существование целого комплекса мер конституционной ответственности в российском законодательстве. Российская правовая и политическая системы сегодня остро нуждаются в теоретическом обосновании и практическом совершенствовании этого нового института. Конституционная ответственность является одним из эффективных инструментов поддержания в стране необходимого правового порядка, установления режима конституционной законности.

Без признания конституционной ответственности невозможно нормальное функционирование Конституции Российской Федерации, создание эффективного правового механизма ее защиты.

ЛИТЕРАТУРА

1. Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституци -онное право России. — М., 2001. — Т .1. — С. 65.

2. Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответст-венность в системе гарантий конституционных норм. — Воронеж, 1985. — С. 69—70.

3. Витрук Н.В. Законность и правопорядок // Теория государства и права / под ред. В.К. Бабаева. — М., 1999. — С. 543.

4. Гумашвили Л.Э. К вопросу о федеративной ответственности и ее аспектах на примере решения «чеченского кризиса» // Конституцион -ное и муниципальное право. — 2010. — № 2. — С. 51—52.

5. Духно Н.А., Ивакин В .И. Понятие и виды юридической ответственности // Государство и право. — 2000. — № 6. — С. 12.

6. Еськина Л .Б. К вопросу об обосновании института конституционно-правовой ответственности в российской правовой системе // Конституционное и муниципальное право. — 2012. — № 8. — С. 4—14.

7. Зиновьев А.В. Конституционная ответственность // Правоведение. — 2003. — № 4. — С. 5.

8. Невинский В .В. Конституционная ответст -венность и решения Конституционного Суда РФ // Проблемы исполнения федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ решений Консти -туционного Суда РФ и конституционных (устав -

ных) судов субъектов РФ: материалы всероссийского совещания. — М., 2001. — С. 102.

9. Рассолов ММ., Лучина В.О., Эбзеева Б.С. Теория го сударства и права. — М., 2000. — С. 389—390.

10. Спиридонов Л .И. Теория государства и права. — М., 1996. — С. 288—289.

11. Стрельников Г.А. Федеральные отношения: становление, развитие, тенденции. — М., 2001. — С. 67.

12. Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. — М., 2000. — С. 181.

13. Трофимова Г.А. Конституционно-правовая ответственность федеральных судов // Кон -ституционное и муниципальное право. — 2011. —№ 11. — С. 18.

14. Федюнин С .С. Особенности нормативноправового регулирования конституционной ответственности депутатов законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ и высших должностных лиц субъектов РФ // Конституционное и муниципальное право. — 2011. — № 5. — С. 43—44.