На птичьем языке

Лизинговые компании на общем фоне других отраслей российской экономики чувствуют себя сегодня на удивление хорошо. Может быть, секрет их живучести в так называемой невидимой руке рынка и невмешательстве государства в работу лизинговых компаний?

В 1990-х, когда лизинг только появился в России, госорганы регулировали работу отрасли с помощью лицензий на лизинговую деятельность. Хотя лицензирование в данном случае было скорее формальным, нежели реальным. Затем его отменили.

И до настоящего момента рынок лизинга развивался по собственным законам и стандартам. Лизингом могут заниматься практически все независимо от того, являются ли они по сути лизинговыми компаниями или нет. Дошло до того, что компании работают по собственным стандартам отчетности и одни и те же понятия и процессы называют по-разному. Квалификация сотрудников лизинговых компаний также серьезно разнится и с трудом поддается оценке.

Сегодня отраслевых стандартов ведения бизнеса в лизинге, как, например, в строительстве или банковской сфере, нет. Лизинговые компании привыкли вести бизнес по собственным внутрикорпоративным правилам. Именно внутрикорпоративные правила определяют работу лизинговых компаний, и в том числе финансирование операций.

Тем не менее они работают. И при этом чувствуют себя даже намного лучше, нежели другие сектора экономики, зарегламентированные государством. Стоит ли удивляться, что сейчас, когда участникам рынка лизинга "светит" необходимость участия в саморегулируемых организациях, они не совсем понимают цели их создания?