"Для кого-то крайнее, а для кого-то последнее"

Вчера действующий премьер Владимир Путин провел очередное заседание правительства, которое его участники в кулуарах называли то последним, то итоговым, но уж точно не рядовым. О том, каким оно на самом деле стало для министров, а также о несостоявшемся налоге на роскошь, новых признаниях Владимира Путина, а главное — о том, почему мы не узнаем обо всех назначениях в кабинете раньше 22 мая, из Белого дома передает специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

На вчерашнем заседании правительства были почти все министры. Я обратил внимание на отсутствие, пожалуй, только первого вице-премьера Виктора Зубкова и Игоря Щеголева, министра связи и коммуникаций. Но набухающая в связи с их отсутствием конспирология оказалась бессмысленной — оба просто в отпуске (в разных местах).

Перед началом заседания министры обсуждали, как правильно это заседание назвать. Один из них сказал, что заседание — последнее.

— Так нельзя,— поправил его другой министр.— Надо говорить — крайнее.

— Это как сказать... — задумчиво не согласился первый министр.— Для кого-то крайнее. А для кого-то — последнее.

Владимира Путина не пришлось ждать долго, и министр науки и образования Андрей Фурсенко и министр обороны Анатолий Сердюков даже не успели до конца рассмотреть журнал, на обложке которого фигурировал Дмитрий Медведев. То есть будущий премьер тоже в некотором роде присутствовал на заседании — и даже нельзя сказать, чтобы незримо.

Владимир Путин поблагодарил министров за совместную работу, причем постарался сделать это предельно неформально. Каждый из членов правительства, по его словам, "в полной мере взял на себя ответственность, и профессиональную, и политическую, за состояние дел в отраслях..."

— У меня иногда складывалось впечатление, что я попал на курсы повышения квалификации,— признался премьер.

Уже через час не осталось ни одного электронного СМИ, которое не процитировало бы эту фразу, и смысл был только один: для Владимира Путина последние четыре года были исключительно курсами повышения квалификации, а значит, подготовкой к чему-то очередному большему.

На самом деле то, что сказал премьер, означало скорее еще один реверанс в сторону коллег по правительству: господин Путин благодарил их за "терпение, за очень тактичное отношение к нашей совместной работе", то есть намекал на то, что это не он их учил, а они его. Вчера он мог позволить себе это.

Из того, что дальше сказал премьер, следовало, что главной заслугой своего правительства он считает то, что "мы с вами не допустили повторения шоков 1998 года... И такого обвала, какой мы наблюдаем сегодня в некоторых странах, слава богу, в России не произошло".

Неожиданно премьер сказал интересную фразу, не имеющую отношения к логике предыдущих:

— Кстати говоря, этот состав правительства должен будет работать, разумеется, до формирования нового правительства. Я обращаю на это внимание и исхожу из того, что все здесь присутствующие руководители министерств и ведомств до конца на своих капитанских мостиках отстоят.

В этой фразе содержится достаточно драматичная коллизия. Дело в том, что многие, в том числе в правительстве, рассчитывают на то, что состав нового кабинета будет обнародован сразу после утверждения Дмитрия Медведева на пост нового председателя правительства в Госдуме, то есть уже к вечеру 8 мая. Так вот, господин Путин дал понять, что это не так. По закону у нового премьера есть ровно две недели для формирования кабинета. По информации "Ъ", они и будут использованы полностью. Таким образом, окончательно состав правительства и его структура определятся как раз к 22 мая.

Иначе Владимир Путин, между прочим, и не стал бы говорить о необходимости отстоять министрам на капитанском мостике до конца: понятно, что если бы речь шла про 8 мая, то с этого мостика никто, даже при желании, не успел бы соскочить. А до 22-го у некоторых могут сдать нервы.

Тем не менее вряд ли правительство примет рабочий вид раньше начала осени, хотя это не может нравиться ни Владимиру Путину, ни Дмитрию Медведеву. Но структурная перестройка правительства неизбежно потребует времени: если, к примеру, как предполагается, Министерство промышленности и торговли будет разделено на два (министерство промышленности, судя по всему, возглавит Денис Мансуров), то потребуется много времени на развод: создадут ликвидационную комиссию, потом она приступит к работе, потом заработает... Тут вот оно и наступает уже, 1 сентября-то.

Еще одна интрига состоит в том, когда состоятся назначения в администрации президента. В этом случае, похоже, придется поторопиться. Ведь если не сделать этого, то получится, например, что 8 мая у Дмитрия Медведева появится новый пресс-секретарь, то есть Дмитрий Песков, нынешний пресс-секретарь премьера, а у Владимира Путина уже 7 мая, после инаугурации, тоже новый пресс-секретарь, то есть Наталья Тимакова, нынешний пресс-секретарь Дмитрия Медведева.

То же касается и службы, например, протокола.

Так что, похоже, о назначениях в администрации президента мы узнаем гораздо раньше, чем о полном составе нового кабинета.

Премьер вчера, кроме того, заявил, что в повестке заседания (которое он один раз назвал заключительным, а еще один раз — завершающим, но ни разу — последним) — 17 вопросов. Самым интересным для широких слоев общественности является пункт о налоге на роскошь, анонсированный в предвыборной программе Владимира Путина. Его для простоты решено заменить на повышенный транспортный налог (прогрессивная шкала начинает форсированно работать для автомобилей мощностью от 410 лошадиных сил) и на прогрессивный налог на недвижимость (начинается с 300 млн записанных по рыночной стоимости рублей на человека).

Первый налог, рассказал после заседания замминистра финансов Сергей Шаталов, начнет работать в 2013 году. Насчет второго ясности пока вообще нет (и слава богу, для некоторой части населения России).

Один из журналистов спросил, почему в предвыборной программе Владимир Путин называл эти меры "налогом на роскошь", а в окончательной редакции они как-то размыты, что ли.

— А вам не все равно, налог это на роскошь или повышенный транспортный налог? — переспросил его господин Шаталов. — Деньги-то все равно придется платить.

— Мне — нет. У меня таких машин и такой недвижимости нет, я на них и не заработаю никогда! — с чувством собственного достоинства ответил журналист.

— А вдруг повезет? — утешил его Сергей Шаталов.

После заседания, которое, несмотря на 17 глубокомысленных пунктов, продолжалось не больше часа, началась самая трогательная часть вчерашней церемонии: фотографирование членов правительства на фоне Белого дома.

Впервые эта церемония была публичной (то есть на ней присутствовали журналисты). Специально для членов правительства была сооружена трехступенчатая приступочка, рассчитанная на то, чтоб их всех было видно на историческом снимке (не повторится ведь такое никогда).

Первыми к ней приблизились, смущенно улыбаясь, министр сельского хозяйства госпожа Скрынник и министр здравоохранения и социального развития госпожа Голикова. Они встали друг к другу полуоборотом, освободив между собой место — сразу стало понятно, для кого. Мужчины стояли в стороне, так же, впрочем, смущенно улыбаясь. Первым к дамам отважно подошел и встал по правую руку от Елены Скрынник министр транспорта Игорь Левитин. За ним потянулись и остальные: глава МЧС Сергей Шойгу (приказ о его увольнении с этой должности будет подписан, по данным "Ъ", не раньше 11 мая), глава Минрегионразвития Виктор Басаргин (он тоже пока не покинул капитанский мостик)... Предпоследним, когда построение было в целом завершено, появился вице-премьер Владислав Сурков, который намеренно оказался крайним (но уж точно не последним) справа. Впрочем, его аккуратно перевели на левый фланг, где он тоже поставил себе целью не бросаться в глаза.

Церемония воодушевляла присутствующих. Они смеялись, шутили, в общем, веселились, можно даже сказать, отчаянно, и было такое впечатление, словно это готовился сфотографироваться только что утвержденный состав кабинета. Кто-то, впрочем, возможно, радовался тому, что его переназначение не состоится и что он, грубо говоря, отмучился (таких было, без сомнения, подавляющее меньшинство). А кто-то, наоборот, уже знал, что будет сидеть за столом и на первом заседании нового состава кабинета, и радовался именно этому (таких было, наверное, побольше).

Остальных воодушевляла сама процедура коллективной фотосъемки на относительно свежем воздухе и в присутствии солнца.

Владимир Путин появился, кстати, самым последним, сразу нашел себе место в строю между Еленой Скрынник и Татьяной Голиковой и через минуту отчаянного треска затворов фотоаппаратов сказал:

— Все, заканчивайте уже!

Все сразу, словно потеряв к происходящему всякий интерес, и разошлись: и министры, и журналисты.

И только два вице-премьера еще долго обсуждали что-то друг с другом: Владислав Сурков и Игорь Сечин.

По работе, наверное.