Этатизация войны и проекты вечного мира

УДК-1

О. В. Гуторович, Е. Ю. Машукова* ЭТАТИЗАЦИЯ ВОЙНЫ И ПРОЕКТЫ ВЕЧНОГО МИРА

Авторы обращаются к идее «вечного мира», которая не теряет своей актуальности на современном этапе развития человечества. Перед ними стоит задача показать развитие идеи «вечного мира» в трудах философов эпохи Возрождения и Нового времени, связав ее становление и дальнейшее совершенствование с процессом этати-зации войны. В статье подчеркивается, что каждый мыслитель, предлагая свой проект и свое видение мира, способствует разработке конкретных предложений, механизмов и способов установления мира.

Ключевые слова: война, вечный мир, этатизация войны, европейский союз, федерация, республиканское устройство, конфедерация.

O. V. Gutorovitch, E. Yu. Mashukova THE ETATIZATION OF THE WAR AND PROJECTS OF ETERNAL PEACE

In the article the authors turn to the idea of "eternal peace", which does not lose its relevance at the present stage of human development. Their task is to show the development of the idea of "eternal peace" in the works of philosophers of the Renaissance and Modern times, linking its formation and further improvement with the process of etatization of war. The article emphasizes that each thinker, offering his project and his vision of the world, contributes to the development of specific proposals, mechanisms and ways of establishing peace.

Keywords: war, eternal peace, etatization of the war, the European Union, the Federation, the Republican device, a Confederation.

Проблема всеобщего мира восходит к мифологической эпохе. Идея мира воспета в эпосе Гомера, поэзии Гесиода и орфиков, в различных вариантах мифов о «золотом веке» Кроноса, о мирной и счастливой жизни людей «золотого рода» и других. Представления о всеобщей любви и гармонии содержатся в индийской историко-философской традиции. Об устранении междоусобных

Гуторович Ольга Викторовна, кандидат философских наук, доцент, Военно-космическая академия им. А. Ф. Можайского.

Машукова Елена Юрьевна, кандидат философских наук, доцент, Военно-космическая академия им. А. Ф. Можайского.

войн рассуждали философы античности, а в средневековую эпоху христианская церковь проповедовала идею «божьего мира», успешно сочетая ее с пропагандой крестовых походов против «неверных».

Начиная с XVI в. идея вечного мира актуализируется. И это неслучайно. В эпоху Возрождения и Нового времени война превращается во все большую угрозу для народов Европы. Формируется «цивилизация» войны, о чем свидетельствуют усовершенствование оружия, создание массовых армий и военных коалиций, профессионализация войны. XVI и особенно XVII в. — это и время экспансии государства, процесс его распространения, этатизации (от фр. etat — государство). В руках государства концентрируется не только военная сила, оно устанавливает монопольное право на войну (jus ad bellum). Оно обосновывает себя, не просто осуществляя контроль над вооруженным насилием, а присваивая себе монополию на легитимное насилие. Происходит своего рода упорядочение и рационализация пространства войны.

Кроме того, в Европе наблюдается процесс рождения новой армии, отличающейся беспрецедентной дисциплиной. «Солдат, — напишет М. Фуко, — стал чем-то, что можно изготовить. Из бесформенной массы, непригодной плоти можно сделать требуемую машину» [13, с. 198]. Данная реформа армии была связана с деятельностью Морица Оранского, нидерландского штатгальтера, и его двоюродного брата Вильгельма Нассауского. Введенные ими дисциплинарные и технические стандарты способствовали увеличению боеспособности и результативности армии, позволяя одерживать впечатляющие победы. Среди поклонников таланта Морица Оранского — Густав Адольф и Оливер Кромвель. Его нововведения в XVIII в. наследует прусский король Фридрих II Великий, доводя дисциплинарное искусство до совершенства, делая свою армию образцом для всей Европы [10, с. 178].

Все эти процессы и события, а также многолетние войны, продолжавшие раздирать европейские страны, заставили мыслителей эпохи Возрождения и Нового времени задуматься над проблемой взаимоотношений между государствами и искать пути их нормализации.

Считается, что автором идеи «вечного мира» является знаменитый герцог Максимиллиан Сюлли (1559-1641), министр Генриха IV. В 1634 г. в одном из последних томов своих мемуаров он разрабатывает план создания «христианской республики» — конфедерации христианских народов Европы. Однако на самом деле проект Сюлли не преследовал цели установления всеобщего мира, по сути, он представлял собой проект создания военно-политического союза западноевропейских государств, направленный, прежде всего, против Турции, которую предполагалось вытеснить с Балканского полуострова. Кроме того, его нельзя назвать и первым среди подобных проектов.

Известно, что среди мыслителей эпохи Возрождения наиболее ревностным поборником идеи мира был Герхард Герхардс (1469-1536). Голландский ученый-гуманист северного Возрождения, вошедший в историю под псевдонимом Эразм Роттердамский, приобрел свою популярность в результате выхода в свет в 1500 г. «Адагии». Наделавший много шума сборник афоризмов, изречений, анекдотов содержал и эссе «Война сладка тому, кто ее не изведал», где автор однозначно определяет свою позицию в отношении войны. Спустя

17 лет он публикует трактат «Жалоба мира, отовсюду изгнанного и повсюду сокрушенного» (1517), в котором заявляет, что война — это абсолютное зло. Все предпочтения «князя гуманистов» на стороне мира. Сравнивая войну и мир, он приходит к выводу, что источником всего самого лучшего как на земле, так и на небе является мир. Его прославляют боги, им восхищаются люди, с ним связано процветание человеческого общества. В войне же нет ничего святого, она противна всему сущему: «Война — первопричина всех бед и зол, бездонный океан, поглощающий все без различия. Из-за войны все цветущее загнивает, все здоровое гибнет, все прочное рушится, все прекрасное и полезное уничтожается, все сладкое становится горьким» [7, с. 40]. Но парадоксальность нашей жизни заключена в том, что, несмотря на понимание сущности войны, все в мире решается лишь с ее помощью.

Констатация данного факта приводит мыслителя к размышлениям о причинах раздора между людьми. Почему люди, наделенные разумом, «настроенным делать добро ближним», и обладающие языком, «лучшим посредником для установления дружбы и согласия», «отворачиваются от мира» [7, с. 40]?

Сканируя происходящее между людьми, Э. Роттердамский отмечает, что вне зависимости от социальной принадлежности причины раздора — в самих людях. В гавани мудрых правителей за нежными приветствиями и любовными объятиями обнаруживаются скрытое недовольство и подлая злоба. «Государи скорее могущественны, чем просвещенны, они больше внимают алчности, чем здравым суждениям разума» [7, с. 43].

В обществе ученых людей предпочитают вместо аргументов прибегать не просто к злословию, а разить «друг друга своими ядовитыми, отравленными перьями и лощеной бумагой, обращая смертоносное жало своего языка против доброй славы противника» [7, с. 44]. Нет ни одного монастыря, не отравленного взаимной ненавистью и раздорами с виду святых людей, затевающих бесполезные склоки и споры из-за самых мелочных и суетных предметов.

Ясно осознавая, что бытие войны устойчиво, а причины ее неискоренимы, Э. Роттердамский ищет выход из этого положения. Что может изменить баланс между войной и миром, какие превентивные меры позволят смягчить последствия войны?

Не теряя веры в человечество, он заявляет, что все должны судить обо всем исходя из выгоды и пользы всего общества, величайшие почести должны воздаваться тем, кто предотвращает войну, мудрым решением восстанавливая согласие. Советы философа достаточно просты: нельзя позволять вовлекать себя в состояние войны ради удовольствия или чьей-то прихоти, поводы и причины войн следует немедленно устранять, помня о том, что начать войну легче, чем завершить ее. Увы, из «большой она быстро становится великой! Из одной возникают многие. Из бескровной она превращается в кровавую. А самое главное, когда разражается эта буря, она карает и поражает не одного или двух, а всех людей в равной мере» [7, с. 44].

Войну сопровождают падение нравов и общественного порядка, истощение казны и развращение народа, упадок искусства и ремесел, прекращение обмена и торговли. Война учит тому, что здравомыслящий человек презирает:

воровству, убийству, блуду. Она ниспровергает религию и веру, в это время царят отъявленные преступники.

Истинную ценность для жизни человека и государства представляет мир, и программа действий по изменению баланса сил между войной и миром должна включать доказательство выгод народа от сохранения и поддержания мира. Это не искоренит войну, но позволит ограничить ее масштабы.

«Чтобы устранить всякую возможность вернуться к вражде и войнам, необходимо запретить оружие» [3, с. 80], — считает Ян Амос Коменский (1592-1670). Он относится к мыслителям XVII в., жившим и творившим в эпоху открытой борьбы между феодализмом и капитализмом. Ему пришлось пережить Пражское восстание 1619 г., ставшее прелюдией к Тридцатилетней войне, чем объясняется его отношение к войне и желание «перелить пушки на колокола или на музыкальные инструменты».

Над планом защиты мира видный чешский философ и педагог работал в течение всей своей жизни. В 1667 г. он публикует работу «Ангел мира», посвященную участникам международной конференции в Бреде, где решался вопрос об условиях мирного договора между Англией и Голландией. В ней Я. А. Коменский призывает человечество к прекращению взаимной вражды, к решению спорных вопросов государств на основе доброй воли без применения оружия и насилия, к установлению прочного мира среди «христианских народов». Человечеству подобает гуманность, а войны должны быть полностью забыты «как нечто звериное». Речь идет о коренном пересмотре внешней политики ведущих держав. «...Нельзя положить конец войнам, продолжая вести их, распрям, разжигая их, преследованиям, преследуя людей. Для этого необходимо предпринять полное изменение всех этих дел» [4, с. 126].

Основоположник педагогической науки был убежден, что только всеобщее воспитание умов позволит обратить человеческие знания, дарования и волю к общественному исправлению дел. План реформы человеческого общества, где существенная роль отводилась воспитанию и образованию, излагался в монументальном труде под названием «Всеобщий совет об исправлении человеческих дел» (1643-1670). В «Пампедии» (том 4) он рекомендует «привести к всесторонней культуре всех, во всем и во имя всеобщего просвещения». В ходе реализации данной задачи люди будут научены не только «мудро решать дела земной жизни. но и идти путем единодушия, чтобы не могли расходиться друг с другом во вред себе ни на земных, ни на вечных путях и умели приводить к согласию других, разногласящих» [5].

В его проекте устройства государства особая роль отводится выдающимся людям, удел которых служение справедливо установленному порядку. «Они должны будут неустанно заботиться о том, чтобы школы исправно просвещали мысль, храмы возжигали сердца, а ратуши исправно блюли общественное спокойствие; они будут препятствовать тому, чтобы не вкралось либо снова не забрало силу отклонение от принятого устройства» [3, с. 75].

Было бы ошибочно предполагать, что подобный проект возникает на пустом месте, — на мировоззрение Я. А. Коменского существенное влияние оказали труды Т. Мора «Утопия» (1516), Т. Кампанеллы «Город солнца» (1602), И. В. Андреэ «Крепость Христа, или Описание республики Христианополь»

(1619). Острые социальные противоречия, охватившие Европу того времени, побуждают к рассуждениям не просто об устройстве государства, а о мировом порядке. Собор света, Вселенская консистория, Мировой суд — межгосударственные органы, уполномоченные выполнять важные функции: заботиться об образовании населения, что позволит избавиться от заблуждений и увидеть истину, воспитывать любовь к Богу и укреплять человека в вере, обеспечивать мирное сосуществование народов. Особые надежды возлагались на Мировой суд, который был призван пресекать любые проповеди войны.

Каждое королевство или республика должны иметь стражей мудрости, веры и мира. «Вместе же они будут тем сенатом мира, теми наставниками человечества, тем светом света и тем щитом мира, который повсюду сделает философию оплотом и храмом правды, религию — оплотом и храмом веры, политику — оплотом и храмом покоя во всем мире» [3, с. 77].

В 1668 г. появляется своего рода духовное завещание выдающегося мыслителя под названием «Необходимо только одно», где обосновывая идею мира, он напишет, что высочайшим законом каждой страны должно быть «народное благо», которое включает в себя концепцию отказа от военных действий между государствами.

Нельзя не упомянуть и о работе пацифиста и проповедника веротерпимости Уильяма Пенна (1644-1718), основавшего в качестве убежища для свободомыслящих европейцев большую колонию в Северной Америке, назвав ее своим именем — Пенсильвания. Знаменитый английский деятель конца XVII в., проведя полжизни за решеткой, в 1693 г. предлагает своим читателям труд под названием «Опыт о настоящем и будущем мире в Европе путем создания европейского Конгресса, Парламента или Палаты государств». Несмотря на название, работа подразумевала куда больше, чем объединение только европейских государств. Основная идея У Пенна — создание всеобщего союза государств, основу которого составляли бы два принципа — суверенитета и независимость. Причем союз, по проекту У Пенна, включал как европейские, так и другие страны, например, Россию и Турцию. Уильям Пенн выдвинул также идею создания Европейского парламента, предусмотрев цели, принципы его деятельности, оговорив членство, бюджет и председательствование. Основной целью создания подобного парламента должно было стать, во-первых, поддержание всеобщего мира и безопасности, а во-вторых, устранение любых угроз подобному устройству. Предусматривалась даже система штрафов, с помощью которой представители государств-членов принуждались к присутствию на заседании Европейского парламента до разрешения спорных вопросов. У. Пенн предлагает путь предотвращения войн при помощи удовлетворения требований справедливости в лице беспристрастной законности.

Рассуждая о реальных благах, которые вытекают из проекта о настоящем и будущем мире в Европе, Уильям Пенн приходит к выводу, что его план позволит предотвратить обильное пролитие человеческой, христианской крови. Но это не единственная выгода, их много: «прекратятся стенания многих вдов, родителей и сирот»; «будет восстановлено доброе имя христиан, которое потерпело большой урон из-за кровопролитных и несправедливых войн не только против неверных, но и друг с другом»; возникнет возможность «сохранить

деньги в равной степени как правителей, так и народа»; не будут опустошены жестокостью войны страны, города и деревни; мир обеспечит безопасность торговли и сообщения; наконец, возникнет и укрепится личная дружба между государями и парламентами, что приведет «к искоренению войн и взращиванию мира на тучной и плодородной почве» [6, с. 101].

Через двести пятьдесят лет проект спасения Европы от войн будет осуществлен в рамках международного проекта, реализованного в виде Организации Объединенных Наций (ООН). В задачи организации входило согласование действий государств во имя мира и развития международного сотрудничества на демократических началах. Согласно Уставу, ООН призвана улаживать или разрешать в соответствии с принципами справедливости и международного права международные споры или ситуации, которые могут привести к нарушению мира. В проекте Уильяма Пенна на заседание Парламента должны были выноситься конфликты, которые не удалось разрешить с помощью посольств. «И если какая-либо держава, участвующая в этом верховном органе, откажется подчиниться его требованиям, — писал У. Пенн, — и вместо этого прибегнет к помощи оружия, то все другие державы, объединенные в единую силу, должны принудить ее к подчинению и соблюдению решений с возмещением ущерба, нанесенного пострадавшей стороне, и с оплатой издержек тех держав, которые принудили ее подчиниться» [6, с. 88].

Вряд ли одно государство смогло бы противостоять коалиции. Для этого не хватило бы ни финансовых средств, ни военных сил. При таком раскладе Европа могла получить столь желанный, необходимый и продолжительный мир.

Трудно представить, чтобы в отзывчивом и добродетельном человеке подобная перспектива не вызвала хотя бы незначительного воодушевления, французский же аббат Шарль Ирине де Сен-Пьер (1658-1743) стал истинным поборником идеи Европейского единства. И это не случайно. Он был убежден, что конфедерация европейских государств позволит искоренить недостатки существующих международных отношений. Среди них Сен-Пьер отмечал: гарантированность исключительно права сильного, нестабильные отношения между государствами, отсутствие подлинной безопасности «до тех пор, пока соседи не покорены или не уничтожены», колоссальные затраты на оборону, отсутствие справедливости. Беспокойство и неуверенность в завтрашнем дне рождали также ненадежность взаимных обязательств, опасность потери своих земель и жизни в борьбе за свои права, необходимость принимать участие в распрях соседей и воевать в самый неподходящий момент, наконец, прекращение торговли и оскудение общественных источников средств. По мнению Сен-Пьера, отличительной чертой международных отношений его времени являлась постоянная угроза со стороны могущественных государств в отношении государств, не обладающих достаточной силой.

В трехтомном произведении «Проект вечного мира в Европе», написанном в 1713-1717 гг., единственным средством для устранения войн Сен-Пьер определяет «лишь форму конфедеративного правления, которое, объединяя народы узами, подобными тем, что сплачивают отдельных индивидов, подчиняет равным образом и тех и других авторитету законов» [9, с. 109]. Исторически доказано, что подобная форма правления может быть вполне

востребованной обществом. Достаточно вспомнить федерацию этрусков, состоявшую из общин, управляемых лукумонами (царями), или Ахейский союз, представлявший собой военно-политическое объединение городов Древней Греции. Последний управлялся синклитом и синодом, выполнявшими функции верховных союзных органов при отсутствии центрального полиса-гегемона.

Детально прорабатывая идею конфедеративного устройства Европы, Сен-Пьер предлагает проект договора о создании конфедерации, содержащий пять статей. В соответствии с первой статьей устанавливался «вечный и нерасторжимый союз» между государями, а также затрагивался вопрос о назначении полномочных представителей в постоянный Совет (или конгресс) и их функциях. Вторая статья определяла число государей, представители которых могли иметь голос в Совете, приглашенных к участию в договоре, порядок, время и способ передачи через равные промежутки времени председательство-вания и, наконец, относительную долю взносов для покрытия общих расходов и способ их получения. Третья статья гарантировала каждому члену конфедерации право на правление в своих государствах, а также их территориальную целостность. Четвертая статья предусматривала санкции в случае нарушения договора членами конфедерации. Пятая статья устанавливала процедуру принятия временных и окончательных решений в виде законов.

Кроме того, Сен-Пьер предлагал связать всех ее членов «такой тесной взаимной зависимостью, чтобы ни один из них не был в состоянии противостоять всем остальным», и создать «один большой вооруженный союз, всегда готовый упредить тех, кто пожелал бы разрушить его или оказать ему сопротивление... и способный принудить честолюбцев держаться в рамках общего договора [о конфедерации]» [9, с. 119].

Характеризуя конфедерацию, Сен-Пьер обращал внимание не только на предпосылки, лежащие в основе ее создания, к которым он относил единую религию, право, литературу, общую торговлю, но и на то, что гарантировало прочность подобного союза. По мнению мыслителя, устойчивость конфедерации базируется на политическом, гражданском и духовном единение членов сообщества.

Через всю свою жизнь известный французский публицист проносит не просто идею умиротворения, а идею всеобщего благоденствия, на реализацию которой должны пойти средства, растрачиваемые на подготовку и ведение войн.

Контуры будущего европейского устройства, обозначенные в «Проекте вечного мира в Европе», были намечены достаточно давно. Уже в 1708 г. в «Записке об улучшении дорог» Сен-Пьер высказывает мысль о необходимости объединения европейских государств в целях искоренения существующей между ними вражды и противостояния. Предпосылкой для написания данной работы послужила поломка его экипажа во время путешествия по французским дорогам, которые находились в заброшенном состоянии из-за постоянных войн, наносящих ущерб хозяйству страны. С течением времени французский аббат превращается в яростного критика системы абсолютизма, что способствует исключению его из Французской академии наук. В работе «Рассуждения об опасности правления одного министра» (1719) он даже позволяет себе

отказать Людовику XIV в имени «Великий» за несправедливые войны и отмену Нантского эдикта, даровавшего французским протестантам-гугенотам вероисповедные права. Политические убеждения привели Сен-Пьера в «Клуб антресоли», практика которого была объявлена не просто вредной, а опасной для государства в связи с критическим подходом к государственной политике и яростными выступлениями в защиту мира.

Деятельность Сен-Пьера оказала огромное влияние на умы интеллектуалов последующих столетий. По мнению Вольтера, «план аббата Сен-Пьера — чистейшая химера, столь же неприемлемая для государей, сколь для слонов и носорогов» [11, с. 113]. А с точки зрения Ж. Санд, «этот мечтатель кажется более чистым и ясным, чем все его современники, одержимые революционными, конституционными и прочими идеями» [11, с. 113]. Идеи, прозвучавшие в «Проекте вечного мира», увлекли французского мыслителя А. Гудара и литературного критика Ж.-Ф. де Лагарпа [1, с. 77], а в 1761 г. вдохновили Жан-Жака Руссо на переиздание трактата в кратком изложении с сохранением авторской аргументации. Однако самый знаменитый гражданин Женевы не остановился на этом. Оценив по достоинству труд аббата о вечном мире, в 1782 г. он публикует работу, получившую название «Суждение о вечном мире», в которой с соответствующим ему реализмом критикует утопический проект Сен-Пьера. Обращает на себя внимание задаваемый Ж.-Ж. Руссо диапазон оценивания трактата: от «основательной и разумной книги» до «бесполезной и достаточно абсурдной». «Она была слишком хороша, — напишет французский философ, — чтобы быть принятой, ибо зло и злоупотребления, выгодные стольким людям, входят в жизнь сами собой, то же, что полезно обществу, внедряется только силой, так как частные интересы тому почти всегда противостоят» (цит. по: [14, с. 25]).

С точки зрения Ж.-Ж. Руссо, война — это источник обогащения и предлог для финансовых поборов, поэтому в обществе всегда найдутся жаждущие ее развязать. Помыслы о выгодах заглушают голос разума. Даже осознавая все последствия войны, государи ввергают свой народ в пучину ее водоворота. Что уж говорить о министрах, которых война делает незаменимыми, способствуя их головокружительной карьере, а как следствие, приращению их личной собственности и удовлетворению страстей. Напрашивается достаточно простой вывод: все они пользуются войной в своих интересах.

Нечего и надеяться, что самодержцы проявят добрую волю. Не следует лелеять мечту об обществе, где бы господствовала идея приоритетности общих интересов над частными. Вряд ли можно взрастить в каждом человеке понимание, что «в общем благе заключено то высшее благо, которого он пожелал бы для себя самого. Значит, все это требует сочетания мудрости стольких голов и взаимодействия интересов такого количества людей, что нет ни малейшего основания ожидать, что какая-либо случайность сможет привести к гармоничному сочетанию всех необходимых условий: между тем, раз нет такого сочетания, его может заменить только сила, а тогда дело уже не в увещеваниях, а в принуждении, и не книги надо писать, а собирать войска» [8, с. 143].

Ж.-Ж. Руссо убежден, что в обществе, где есть разделение на богатых и бедных, господствующих и угнетенных, — интересы властвующих противо-

речат интересам народа. Поэтому идею всеобщего мира следует связать с вооруженным свержением власти правителей, ибо они не заинтересованы в сохранении мира. Сходные идеи высказывал и другой французский просветитель — Д. Дидро. Вольтер же, испытывая страх перед движением низов, мыслил сдвиги в общественной жизни в виде революции сверху, осуществление которой в интересах нации возлагал на «просвещенного» монарха.

Идеи просветителей были подхвачены И. Кантом. В 1795 г. выходит его знаменитый трактат «К вечному миру», в котором немецкий мыслитель утверждал, что человечество рано или поздно осознает необходимость мира на земле. Это императив должного, проявляющийся во взглядах и представлениях людей о совершенном образе жизни.

По мнению И. Канта, проблема «вечного мира» не нова и имеет два решения: 1) подписание мирного договора, исключающего войны, или 2) вечный мир «на гигантском кладбище человечества после истребительной войны» [2, с. 155]. Очевидно, что государства должны осуществлять практическую работу по реализации идеи вечного мира, несмотря на то, что теоретической гарантии наступления полного мира в будущем не существует.

Необходимо также понять, что вечный мир невозможен без создания союза народов на мирных началах. Причем, являясь следствием объективной закономерности, этот союз неизбежен. Государства будут вынуждены вступить в него, ибо от данного альянса они вправе ожидать своей безопасности. Любой межгосударственный союз представляет собой результат работы дипломатического корпуса, что, скорее всего, и предопределило структуру кантовского трактата, построенного в виде договора, отчасти копирующего дипломатические документы. Он содержит прелиминарные (предварительные), дефинитивные (окончательные) и «тайные» статьи. В дефинитивных статьях речь идет об обеспечении достигнутого мира.

С точки зрения классика немецкой философии, миропорядок обеспечивается реализацией трех условий. Во-первых, республиканским государственным устройством, во-вторых, наличием международного союза государств — федерации, а не всемирного государства (т. е. Кант выступает за сохранение национального суверенитета), в-третьих, путем ограничения «всемирного гражданства» правом на гостеприимство в чужой стране. Комментируя право на гостеприимство, И. Кант отмечает, что каждый человек должен иметь возможность посетить любой уголок земли и не подвергаться при этом нападениям и враждебным действиям.

В венчающей договор «тайной» статье подчеркивалось, что «государства, вооружившиеся для войны, должны принять во внимание максимы философов об условиях возможности общего мира» [2, с. 172], среди которых главными являются просвещение и нравственное совершенствование людей, проведение реформ и установление цивилизованных отношений между государствами.

И. Кант с оптимизмом смотрит в будущее, высказываясь об идеальном состоянии общества, в котором совершенные в нравственном плане люди отвергают решение спорных вопросов с применением оружия, что, в конечном итоге, приводит к исчезновению такого социального института, как армия.

Идеи, высказанные И. Кантом в трактате «К вечному миру», существенно отличаются от предложений его предшественников. Ни Уильям Пенн, ни аббат де Сен-Пьер не ратовали за союз народов, обеспечивающий мир в планетарном масштабе. Свой союз У. Пенн ограничивал западноевропейскими державами, а также Россией и Турцией. Рассуждения де Сен-Пьера касались исключительно европейского союза государств, образующих конфедерацию. В проекте И. Канта поставлена грандиозная задача по установлению мира на планете путем создания федерации всех народов Земли с охранением национального суверенитета каждого государства. Реализация подобной сверхзадачи, по мнению философа, требует выполнения ряда условий. К ним он относил наличие республиканского устройства в государствах и создание системы международного права. Отмечая преимущества республиканской формы правления, мыслитель называет три основных принципа, лежащих в ее основе: принцип свободы, принцип зависимости от единого законодательства и принцип равенства всех членов общества. Рассуждая о международном праве, И. Кант склоняется к мысли, что его основой должен стать федерализм свободных государств. Наличие международной правовой системы позволит предотвращать и регулировать международные конфликты, т. к. нет и быть не может международного права, оправдывающего войну. «Право — это мир. Война вообще не является правовым состоянием, и, если бы это состояние было соблюдено, не было бы никакой войны» [12, с. 199], — напишет позже И. Фихте.

В наше время трактат И. Канта «К вечному миру» имеет не только историческую ценность. Очевидна и политическая актуальность этого произведения, которое многократно переиздавалось в послевоенной Германии. Но главная ценность и непреходящая значимость трактата Канта для современного человечества состоит в том, что он служит механизмом предупреждения для человечества.

Однако, несмотря на многочисленные европейские войны с их разрушительными последствиями, несмотря на набирающую высоту философскую мысль, осуждающую войну, войны продолжались, как продолжались и теоретические исследования данного феномена. На рубеже XVШ-XIX вв. появились основания говорить о формировании военной науки, основы которой заданы тремя книгами: «Историей войны в Германии 1756 г. между прусским королем и германской императрицей с ее союзниками» Генри Ллойда (1766), «Духом новейшей военной системы» Дитриха фон Бюлова (1799) и «О войне» Карла фон Клаузевица (1832).

Сочинение Г. Ллойда обобщило военную стратегию его времени в виде определенной системы, охватывающей вопросы теории и практики подготовки к войне, ее планирования и ведения. Внимание британского теоретика привлекла проблема тесной взаимосвязи войны и политики, а также факторы национальных особенностей и моральной этики.

Главной заслугой барона фон Бюлова явилось создание военной теории в собственном смысле слова. По его мнению, «военную науку» следует рассматривать как прикладную математику, в которой разум должен открыть «принципы» и «правила» и решить войну как логистическую задачу. Им же разработан целый ряд фундаментальных понятий, таких как «стратегия»

и «тактика», «стратегическое развертывание», «ключ позиции», «операционная линия», «объективный угол» и т. д.

Наконец, труд Карла фон Клаузевица завершает формирование военно-теоретического канона. Прусский генерал изложил свои взгляды на природу, цели и сущность войны, а также формы и способы ее ведения, установив понятийные связи между такими понятиями, как «война» и «политика», «война» и «государство», «разум» и «случайность» и др.

Таким образом, несмотря на все усилия, предпринятые философами эпохи Возрождения и Нового времени в борьбе за мир на планете, военная теория институализируется и профессионализируется. К концу XIX в. этатизации войны достигла новой вершины в своем развитии, предполагая не только вложение существенных средств в поддержку данной сферы со стороны государства, но и осуществление государством непрерывного процесса контроля над военным бытием нации, управление войной и создание военной науки, в связи с чем вспоминается зловещее утверждение Освальда Шпенглера, что история мира — это история государств, история государств — это история войн. Неутешительной является и статистика, в соответствии с которой общее количество войн за время существования человечества достигло цифры в пятнадцать тысяч, а число жертв — трех миллиардов пятисот миллионов. Подобные показатели рождают понимание, что только тот, кто сам не изведал войны, может подталкивать других людей к развязыванию войны, поддерживая военные действия. Только огромные выгоды делают причастных к ним сторонниками идеи войны, заставляя пренебрегать мудрыми рассуждениями, доказательствами, предупреждениями всех тех, кто когда-либо сталкивался с войной, задумывался о ее последствиях и наблюдал ее ужасы. К таким выгодам можно было бы отнести желание уберечь свою власть, войти в историю, удовлетворив свои амбиции, стабилизировать экономическую или политическую ситуацию, приумножить собственные ресурсы путем присвоения чужих и многое другое. Война может подарить влияние, карьеру и деньги. Война — это всегда политическая игра особого уровня, и чтобы разобраться, кому она выгодна или почему мы не можем жить в мире, нужно установить причины и последствия вооруженных конфликтов.

Экскурс в историю развития идеи «вечного мира» позволяет сделать вывод, что созданные мыслителями концепции и проекты мира образовали своеобразную мирную традицию в истории политической мысли. Кроме того, данные проекты существенно эволюционировали: фиксируется переход от абстрактных схем к конкретным политическим проектам и предложениям. Но обрамлением этому процессу служит одновременно и развитие другой идеи — идеи войны. И чем ярче проявляла себя сущность войны, тем чаще и настойчивее философская мысль обращалась к идее «вечного мира», выдвигая не просто требование прекратить войны, а разрабатывая конкретные предложения, механизмы и способы установления мира.

* * *

В заключение хотелось бы вспомнить диалог между Пьером Безуховым и старым князем Болконским из романа Л. Н. Толстого «Война и мир», в котором Пьер пытается доказать, что придет время, когда войн не будет. И слышит в ответ: «Кровь из жил выпусти, воды налей, тогда войны не будет». Мечтая о воцарении всеобщего мира на планете Земля, выдающийся русский мыслитель вложил в уста старого князя страшный аргумент, к которому, казалось, испокон веков людей приучала история: война присуща природе человека. Однако человечеству всегда хотелось верить и надеяться, и эта вера и надежда были сопряжены с мечтой о прекрасном будущем, исключающем войну.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреева И. С. Проблема мира в западноевропейской философии. — М.: Мысль, 1975. — 223 с.

2. Кант И. К вечному миру // Трактаты о вечном мире. — М.: Соцэкгиз, 1963. — С. 155-172.

3. Коменский Я. А. Всеобщий совет об исправлении человеческих дел // Трактаты о вечном мире. — М., Соцэкгиз, 1963. — С. 75-80.

4. Коменский Я. А. Ангел мира. — Нью-Йорк, 1945.

5. Коменский Я. А., Локк Д., Руссо Ж. — Ж., Песталоцци И. Г. Педагогическое наследие / сост. В. М. Кларин, А. Н. Джуринский. — М.: Педагогика, 1989. — URL: http:// makarenko-museum.narod.ru/Classics/Komensky/Komensky_Yan_Amos_Pampedia_izbr. htm (дата обращения: 10.11.2017).

6. Пенн У. Опыт о настоящем и будущем мире в Европе путем создания европейского Конгресса, Парламента или Палаты государств // Трактаты о вечном мире. — М.: Соцэкгиз, 1963. — С. 88-101.

7. Роттердамский Э. Жалоба мира // Трактаты о вечном мире. — М.: Соцэкгиз, 1963. — С. 40-60.

8. Руссо Ж.-Ж. Суждение о вечном мире // Трактаты о вечном мире. — М.: Соцэкгиз, 1963. — С. 138-149.

9. Сен-Пьер Ш. И. Избранные места из проекта вечного мира (в изложении Ж.-Ж. Руссо) // Трактаты о вечном мире. — М.: Соцэкгиз, 1963. — С. 109-119.

10. Соколов Е. C. Рождение современной войны // Вопросы философии. — 2015. — № 12. — URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1308 (дата обращения: 10.11.2017).

11. Чубарьян А. О. Европейская идея в истории. Проблемы войны и мира. — М.: Международные отношения, 1987. — 352 с.

12. Фихте И. Г. К вечному миру. Философский проект Иммануила Канта // Трактаты о вечном мире. — М., Соцэкгиз, 1963. — С. 199.

13. Фуко М. Надзирать и наказывать. — M.: Ad Marginem, 1999. — 480 с.

14. Теория международных отношений. — Иркутск, 1996.