О чем дебатировать с Путиным?

ФОТО: ВАЛЕРИЙ МЕЛЬНИКОВ

       На прошлой неделе началась телевизионная агитация кандидатов в президенты России. Фаворит выборов не выразил желания участвовать в теледебатах.

       Дмитрий Аяцков, губернатор Саратовской области. О национальной валюте. Мы должны продавать ресурсы и товары не за евро и доллары, а за российские рубли. Из нашего обихода вообще нужно выбросить названия иностранных валют. Только тогда рубль будет конвертируемым и займет место дореволюционного золотого рубля.
       
       Владимир Рыжков, депутат Госдумы. Я бы задал вопрос: цель построения вертикали власти достигнута? Он удовлетворен результатами, при том что уровень жизни падает, а коррупция растет? Но Путин выбрал роль царя. В демократической стране одного отказа от теледебатов было бы достаточно, чтобы претендент провалился на выборах. Теледебаты для демократии — это главный элемент политической гигиены, как зубы чистить по утрам.
       
       Олег Сысуев, первый зампред совета директоров Альфа-банка. Спросил бы у Путина: если мы такие умные, почему такие бедные? Отказ от общения с народом — это пренебрежение. Президент сам этим делает из выборов фарс. Слушать, как Малышкин обсуждает проблемы с товарищем Харитоновым, интересно только с точки зрения психотерапии.
       
       Игорь Коган, председатель правления Оргрэсбанка. Путин поступил как минимум благородно — отказался от борьбы со слабыми противниками. Теледебаты же интересны и полезны, когда, как на татами, выходят равноценные соперники.
       
       Марина Коротаева, гендиректор ювелирного дома "Петр Привалов". Неужели президент отказался от дебатов? Это же общепринятая практика. Он же должен объяснить свою политическую позицию избирателям. Интересно было бы посмотреть дебаты Путин--Хакамада.
       
       Ирина Хакамада, кандидат в президенты России. О том, кто из нас какое государство собирается строить. О роли власти в обществе и об инструментах этой власти. И жаль, что Путин отказался от дебатов — мол, не по чину они ему.
       
       Олег Малышкин, депутат Госдумы, кандидат в президенты России. Обо всем. Мне вообще все равно, с кем дебатировать. Я со всеми готов встретиться.
       
       Ольга Вдовиченко, председатель внешнеторгового объединения "Машиноимпорт". Интересно было бы посмотреть на неподготовленную полемику президента, но с кем? Я, например, хорошо представляю себе программу Путина по тому, что изложено в послании Федеральному собранию, по тем законам, которые принимаются. В конце концов, я сужу по тому, как мне работается, и дебаты мне ничего не добавят.
       
       Сергей Егоров, председатель совета директоров БИН-банка. Я бы посмотрел теледебаты Путина с Хакамадой и с Глазьевым. С Глазьевым Путин мог бы поспорить о природной ренте. А с Хакамадой — о политическом устройстве. Других оппонентов у Путина нет. Харитонов правильно сделает, если снимет свою кандидатуру, ему в президентах делать нечего. У него, кроме амбиций, нет ничего.
       
       Сигэки Хакамада, японский политолог. А зачем с ним дебатировать? Это на Западе президент обязан участвовать в теледебатах, там отказ бы не поняли. А в России это непринципиально, и рейтинг у Путина из-за этого не опустится.
       
       Светлана Сорокина, ведущая ток-шоу "Основной инстинкт". Меня бы больше заинтересовала предвыборная программа президента, нежели его участие в дебатах. У Путина нет достойных оппонентов, но я бы посмотрела на полемику Путина--Миронова. А отказ президента, на мой взгляд, неправильный.
       
       Иван Рыбкин, кандидат в президенты России. О том, как жить в России. О том, зачем он уничтожил свободу слова, конкуренцию. Почему продолжает бойню в Чечне. И главное, почему при высоких мировых ценах на нефть не модернизировал производство и не улучшил благосостояние народа. Я хотел бы связного разговора, а не вскриков "мочить" и "обрезать". Но Путин опять выбрал образ великого молчуна.
       
       Максим Кавджарадзе, зампред комитета Совета федерации по аграрно-продовольственной политике. А он и так каждый день с кем-нибудь дебатирует в телевизоре по самым актуальным вопросам. То по пенсиям, то по Чечне. Зачем еще специально время тратить? У меня к президенту вопросов нет.
       
       Михаил Ульянов, художественный руководитель Театра имени Вахтангова. Ни о чем — мне вообще эти теледебаты неинтересны.
       
       Виктор Похмелкин, депутат Госдумы. Путину дебатировать не с кем и не о чем. В дебатах имеющий власть всегда теряет, поскольку вскрываются слабые места и он вынужден оправдываться. Зачем дебаты, когда президент и так с экранов не сходит и показывается с очень выгодной стороны?
       
       Владимир Брынцалов, гендиректор компании "Брынцалов А". С Путиным мы постоянно дискутируем через партию. У нас жесткая дисциплина, через голову Грызлова я не могу дебатировать с президентом. А вообще, мне эти дебаты не очень интересны. Пожалуй, послушаю только Сергея Миронова и только потому, что он возглавляет Совет федерации, от которого многое в нашей жизни зависит.
       
       Николай Харитонов, депутат Госдумы, кандидат в президенты России. Об этом можно только мечтать. Путин боится, что на многие вопросы не сможет ответить. А если бы он не испугался, я бы спросил — сможем ли мы сами себя прокормить. Задал бы вопрос о защите страны, решении демографической ситуации — сейчас родить 1,5 ребенка считается подвигом. И, конечно, о национальной идее страны. А эта идея — наши дети.
       
       Андрей Еньков, арбитражный управляющий Балтийского морского пароходства. О том, какой он видит модель социального развития России. Особенно в части социальной ответственности медицины перед обществом. Какие должны быть гарантии государства по медицинской помощи. Хоть и без Путина, а дебаты буду все смотреть.
       
       Сергей Пенкин, певец. Спросил бы, когда будет в культуре настоящий порядок и честность. Подебатировал бы с ним о телевидении и радио, чтобы там было больше представлено культуры, правильного, хорошего для воспитания. А вообще, по-моему, смотреть теледебаты неинтересно, но нужно.
       
       Кирилл Янков, замминистра природных ресурсов. Без Жириновского никакие дебаты не интересны.
       
       Артем Тарасов, вице-президент швейцарского финансового дома Credit Prive. Мне хотелось бы узнать, что Путин считает главным для президента, какие функции. В моем представлении руководитель страны — кадровик, расставляющий профессионалов на ключевые посты. Хотел бы услышать от Путина четкие критерии подхода к кадрам. А у остальных я бы спросил: что вы там будете делать, господа?
       
       Александр Зиновьев, писатель. Отказался, и бог с ним, а если бы участвовал, выглядел бы хуже. В дебатах могли прозвучать критические замечания в его адрес, а это ему неинтересно и неприятно. Исход выборов очевиден, а теледебаты — это тоже комедия и показуха.
       
       Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности. Видимо, Владимир Владимирович мало уважает свой народ, если даже свою позицию объяснить не хочет. Жаль, что отказался. Он бы особенно хорошо смотрелся с Малышкиным. А дебаты с Хакамадой привели бы к неожиданным результатам, ведь Путин привык отвечать на заранее известные вопросы, а тут ему бы пришлось держать удар серьезный.
       
       Берл Лазар, главный раввин России по версии Конгресса еврейских общин. Понимаю нежелание Путина участвовать в теледебатах. Для претендентов теледебаты — это способ рассказать о себе и о своих взглядах на будущее страны. Путину это делать бессмысленно. Его воззрения широко известны публике. Тем более Путин понимает, что реального соперника у него нет.
       
       Давид Якобашвили, председатель совета директоров компании "Вимм-Билль-Данн". Я бы постарался убедить его провести амнистию капитала, особенно для чиновников. Это реальная борьба с коррумпированностью хотя бы в будущем. Еще я хотел бы уточнить несколько вопросов по земельной, судебной реформе, налогообложению, особенно возврату НДС. И сказал бы, что власть должна работать для бизнеса, но я думаю, что он это понимает.

Вопрос недели / Шесть лет назад*
       Может ли президент изменять жене?
       Скандал, разразившийся в Америке из-за либеральных взглядов президента на супружеские обязанности, заставил "Власть" спросить читателей об их взглядах.
       
       Борис Федоров, депутат Госдумы. В нашей стране — определенно нет. У нас ведь секса все еще нет.
       
       Владимир Познер, телеведущий. Может, если не импотент. Во Франции, в Германии или даже у нас супружеская неверность президента не имела бы таких последствий, как в Штатах, если только его дама не шпион. Скандал в США — это явление сугубо американское, замешанное на американском лицемерии.
       
       Екатерина Егорова, вице-президент Ассоциации центров политконсультирования. Нет! По крайней мере, не должен. Иначе он становится уязвим. А для политиков-женщин супружеская неверность — политическая смерть.
       
       Михаил Барщевский, адвокат. Адюльтер для президента так же недопустим, как игра в казино. Во всяком случае, не заслуживает поддержки тот президент, который допустил огласку своей измены.
       
       Владимир Шумейко, лидер движения "Реформы — новый курс". Клинтону я сочувствую, как мужик мужику. А кандидата в президенты, уличенного в супружеской измене, я поддержал бы: чем он ближе к народу, тем лучше.
       
       Эдуард Лимонов, писатель. Если он француз, то обязан, если русский, то просто может.
       
       Евгений Боголюбов, актер. Если это увеличит его шансы на переизбрание, то да. Если уменьшит, то нет.
       *Должности указаны на момент опроса.