"Господи Боже мой, наконец-то свободен!"

"Ъ" уже сообщал (см. "Ъ" от 24 и 25 октября), что в четверг на общем собрании телевизионной академии большинством голосов ее президентом был избран Михаил Швыдкой. Теперь в этой должности его должны утвердить учредители фонда "Академия российского телевидения". А почти 15 лет бессменно возглавлявший телеакадемию ВЛАДИМИР ПОЗНЕР покинул свой пост. В интервью обозревателю "Ъ" АРИНЕ Ъ-БОРОДИНОЙ господин Познер утверждает, что принял решение об уходе самостоятельно.

— С каким ощущением вы брали самоотвод и принимали решение о том, что вы больше не будете возглавлять Академию российского телевидения, после того как почти 15 лет были ее президентом?

— Я довольно давно говорил о том, что меня надо менять. Говорил это неоднократно. Я полагал, что 15 лет на одном месте — это очень много, тем более для одного человека. У меня сложилось ощущение, что все, что мог, я сделал и больше сделать на этом месте уже ничего не могу. Тем более что ситуация, сложившаяся сейчас в академии, требует на посту президента человека, который может договариваться с теми людьми, которые инициировали выход из академии или фактически полное неучастие в ее работе. А я этим человеком не являюсь. Я понимаю, что эти люди со мной не хотят разговаривать, ну и в общем... Можно сказать, что это взаимное наше чувство.

— Это вы кого имеете в виду?

— Я говорю об НТВ и о ВГТРК. Я неоднократно уже об этом говорил. Так вот в сложившейся ситуации я пришел к выводу, что для самой академии, которая находится сейчас в таком висячем положении, мой уход будет только полезным.

— Полезным для всей академии или для тех, кто уже не хотел видеть вас на этой должности?

— Так сложилось голосование, что в списке оставался только один человек — Швыдкой.

— Я считаю, это подходящая фигура. Это человек компромиссный, его принимают, по-моему, все. Он умеет договариваться, у него на этот счет есть большие способности. И из всех выдвинутых кандидатов на этот пост, а их было выдвинуто шесть или восемь, он мне кажется наиболее подходящей кандидатурой.

— Но многие из тех, кто присутствовал на собрании, рассказывали мне, что в первой части, уже после выдвижения и вашей кандидатуры на пост президента академии, вы совсем не производили впечатления человека, который собрался уходить. Более того, на вопрос Бориса Бермана с "Первого канала", будете ли и вы брать самоотвод, вы сказали, что нет. И подчеркнули, что хоть и устали от этой должности, тем не менее если вас выберут, то будете готовы проработать на посту президента телеакадемии еще два года и постараетесь вернуть всех, кто ушел, и как-то изменить ситуацию. А потом, после перерыва, перед основным голосованием вдруг сказали про самоотвод... Что же все-таки произошло во время перерыва?

— Ничего не "вдруг"... Понимаете, я рассчитывал, что на собрание телеакадемии придут представители ВГТРК. Тем более что все они, включая руководство каналов "Россия" и "Культура", подтвердили заранее свой приход. И я думал, что смогу на собрании изложить некую программу, которая могла бы их устроить, повлиять на ситуацию в академии. Но из ВГТРК никто не пришел. И их неявка была для меня неожиданной совершенно, особенно после их подтверждения. Мое первое ощущение на собрании было таким: "Я не хочу оставаться президентом академии, но если большинство народа хочет, чтобы я остался, то надо попытаться что-то там сделать". Я действительно думал еще в тот момент, что, может быть, как-то надо бы остаться... Потом был перерыв, когда я смог как-то собраться с мыслями. И подумал: ну раз их никого так и нет из ВГТРК, то совершенно понятно, что эти мои надежды насчет того, что все еще можно как-то поправить, они неосуществимы и что лучше мне своим уходом просто-напросто положить этому конец. Так что именно во время перерыва я и решил, что не стану баллотироваться.

— Вы сами так решили и никто вас к этому не склонял?

— Ко мне подходили люди во время перерыва. Одни говорили: "Держитесь, ни в коем случае не снимайте свою кандидатуру, мы хотим, чтобы вы были президентом". Другие говорили, что, может быть, мне лучше уйти. Были разные, в общем, мнения... В тот момент в бюллетене было еще два человека кроме меня — Швыдкой и Сагалаев (Эдуард Сагалаев.— "Ъ"). Но потом сообщили, что с Сагалаевым говорили по телефону и он отказался баллотироваться. Нас осталось двое — я и Швыдкой. И тогда я решил, что все-таки мне не следует оставлять свою кандидатуру в списке.

— Значит, решение личное, никто не звонил, условий не выставлял?

— Нет, ну что вы... Боже упаси. Это абсолютно мое решение.

— О том, что ваше место займет Михаил Швыдкой, заговорили еще до собрания. И ВГТРК он устраивает, и всех основных игроков, и членов телеакадемии тоже не раздражает. У вас было ощущение, что Михаил Ефимович просто договорная кандидатура?

— Вы знаете, это может быть... Но что значит "ощущение"? Ведь когда на собрании предлагали выдвинуть тех или иных людей на должность президента телеакадемии, то сначала вообще никто никого не выдвигал. Потом уже, после того как повисла пауза, вице-президент телеакадемии Павел Корчагин, который вел это заседание, зачитал собравшимся письмо. Его написал в академию Лев Николаев. Самого его не было, потому что он сейчас болен. Письмо очень хорошее. Он там, кстати, перечислял и всяческие мои заслуги, но говорил, что ситуация изменилась и, как ему кажется, сейчас наиболее подходящим президентом телеакадемии был бы Михаил Швыдкой. Потом это подтвердил из зала и Даниил Дондурей. Была ли тут какая-то договоренность насчет Швыдкого? Не знаю... А даже если и была, ну и хорошо. Пусть она была. В конце концов, люди имеют право договариваться между собой.

— Грустно было покидать пост президента телеакадемии после стольких лет работы?

— Нет, что вы! Более того, я в четверг на заседании это сказал и могу вам снова это повторить, что в тот момент, когда я снял свою кандидатуру с голосования, мне в голову пришли знаменитые слова Мартина Лютера Кинга, с которым я, разумеется, себя не сравниваю. Он сказал: "Свободен! Свободен! Господи Боже мой, наконец свободен!" И я именно с таким чувством снимал свою кандидатуру. Я никогда это не воспринимал как нечто пожизненное.

— Но в жизни академии вы будете теперь участвовать?

— Разумеется. Я ни от чего не отказываюсь и готов во всем принимать участие — и в "ТЭФИ-регионе", и в других мероприятиях академии.

— А претензии, которые высказывались в ваш адрес, не оттолкнут от академии?

— Да вы знаете, никто никаких претензий-то мне и не высказывал. И даже никаких упреков не было.

— То есть за все годы работы на посту президента телеакадемии вам себя и упрекнуть не в чем?

— Я ухожу с чувством удовлетворения, с чувством, что сделал все, что мог. Сделал немало. Мне ужасно жалко, что сложилась сейчас такая ситуация вокруг академии. Я не считаю себя в ней повинным никоим образом. Если и есть какие-то упреки ко мне, то я о них не знаю. Мне их не высказали.

— То есть ни гендиректор НТВ Владимир Кулистиков, ни глава ВГТРК Олег Добродеев, которым вы в июльском интервью в журнале "Коммерсантъ-Власть" предъявили ряд серьезных упреков, лично вам никаких претензий по работе академии не высказывали?

— Нет-нет-нет. Ну если есть неприязнь с их стороны ко мне, это возможно. Но это же ни при чем... Так что нет никаких упреков.

— Вы считаете, что Михаил Швыдкой сможет вывести академию из кризиса?

— Если Швыдкой действительно всех устраивает, если он действительно сможет вновь всех собрать в ряды академии — ну и слава богу. Потому что мне меньше всего хотелось бы, чтобы академия развалилась.