Некоторые проблемы участия иностранных граждан и лиц без гражданства в российском уголовном судопроизводстве

правоприменительном органе. В вопросе установления содержания иностранного права отечественная теория и практика может извлечь много полезного из германской практики. Было бы целесообразно на базе Национального Центра законодательства создать специализированный Институт иностранного права и международного частного права, который бы готовил к публикации сборники по отечественной и зарубежной практике применения иностранного права.

Soliyev I.M.

The matter of cognitive activity of court as the way of adjudication content of foreign law

Recently the number of various states of civil-law disputes considered by courts with participation of foreign subjects of law has considerably increased. Since March 1, 2005 the part third (Civil code of Republic of Tajikistan) is entered into action, in which the norms and institutes regulating hereditary, intellectual and international private law are concentrated. The duty on adjudication of the contents of the foreign law lies first of all on court or law enforcement body. In adjudication contents matters of foreign law the internal theory and practice can reap benefits from German practice. It would be expedient to create specialized Institute of foreign law and the international private law on the basis of the National Center of the legislation which would prepare for the publication collections on domestic and foreign practice of application of the foreign right.

Шестакова Татьяна Дмитриевна -

аспирант кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ УЧАСТИЯ ИНОСТРАННЫХ ГРАЖДАН И ЛИЦ БЕЗ ГРАЖДАНСТВА в российском УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Правовое регулирование участия иностранных граждан и лиц без гражданства в уголовном процессе России до последнего времени не были предметом пристального внимания российских исследователей. Изменения в положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ), регулирующие отношения в этой сфере, не вносились на протяжении последних 50 лет. С тех пор ситуация существенно изменилась. Количество иностранных граждан, проживающих на территории РФ, в том числе и тех, которые принимают участие в российском уголовном процессе в разном процессуальном качестве, за последние 20 лет постоянно увеличивается.

По данным Федеральной миграционной службы (ФМС) РФ на 25.11.2010., «в Россию с начала 2010г. въехали свыше 12 млн. иностранных граждан, что на 4% больше аналогичного прошлогоднего показателя».1 По данным Министерства внутренних дел (МВД) РФ, только за март 2010 года иностранными гражданами и лицами без гражданства в РФ было совершено 14 794 преступления. В том числе гражданами государств - членов СНГ - 13 605 преступлений. Одновременно с этим, зарегистрировано преступлений в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства - 3 054.2 При этом в

декабре 2009 г. общее число преступлений, совершённых иностранными гражданами, составляло 13 800, а в декабре 2008г. - 10 300. Налицо тенденция к интенсивному росту преступлений, совершаемых этой группой субъектов.

По статистике Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ на начало 2010 г: «Если в 2000 году в местах лишения свободы в России содержалось порядка 14 тысяч иностранных граждан и 1500 лиц без гражданства, то в настоящее время в учреждениях уголовно-исполнительной системы (УИС) таковых содержится свыше 29 тысяч человек... из них 3,5 тыс. - лица без гражданства».3 Растёт число иностранных туристов, въезжающих в РФ. Так, по данным Росстата, «общее количество

иностранных граждан, въехавших за первые три месяца 2010 года в Россию, увеличилось на 1,3 процента по отношению к первому кварталу 2009 года и составило 187 тысяч человек. Это на три тысячи больше, чем в 2009 году».4

Можно долго приводить статистические данные, касающиеся роста процента «иностранцев» в криминальной среде, притока иностранной рабочей силы, «высококвалифицированных специалистов» как отдельной категории иностранных граждан, выделенной законодателем, а также притока иностранного капитала в Россию, размещения на территории РФ, в том числе и Самарской области, филиалов иностранных предприятий, торговых марок и т.д. Всё это говорит только об одном - «иностранный элемент» в нашей стране и в российском уголовном процессе из редкого исключения давно превратился в обычную практику. Проблемы возникали в связи с ним и прежде, но не привлекали к себе особого внимания в связи с небольшой их актуальностью. Но сегодня от необходимости их решения уйти уже невозможно. Основные проблемы в этой сфере можно подразделить на несколько групп, которые далее охарактеризуем подробнее:

1. В законе не определены основные понятия и механизмы, через которые раскрывается реализация прав и обязанностей иностранных граждан и лиц без гражданства в уголовном процессе:

• само понятие «иностранный гражданин» не включает лиц, в отношении которых имеет место не гражданство определённого государства, а подданство;

• в законодательстве нет чётких определений и разграничения понятий

«экстрадиция» - «выдача» иностранного гражданина, что порождает

разночтения при их реализации;

• в законе не определены понятия, связанные с реализацией принципа языка в уголовном процессе РФ и ошибочно кажущиеся понятными без таких определений: «тайна перевода», «владение иностранным языком» и т.д.

2. Процедура участия в уголовном процессе РФ переводчика нуждается в существенном совершенствовании.

В законе не определены основные понятия и процедуры, через которые раскрываются права и обязанности переводчика - фигуры, задача которой обеспечить гражданам, не владеющим языком уголовного судопроизводства,

возможность реализации основных конституционных прав и принципов, закреплённых в статьях 19 и 26 Конституции Российской Федерации: принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, права пользования родным языком, на свободный выбор языка общения, равенства всех перед законом и судом. Требования к квалификации переводчика не определены ни в одном нормативно-правовом документе, понятие тайны перевода сформулировано с целью обеспечить интересы исключительно стороны обвинения, полностью в обход прав и законных интересов граждан.

Согласно п.2 ч.4 ст.59 УПК РФ, «Переводчик не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве переводчика, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса». П.5 той же статьи: «За заведомо неправильный перевод и разглашение данных предварительного расследования переводчик несёт ответственность в соответствии со статьями 307 и 310 Уголовного кодекса Российской Федерации».

В соответствии с этими положениями, законом охраняется тайна информации, связанной исключительно с материалами предварительного расследования. То есть, фактически, переводчиком может быть свободно разглашена любая информация о частной жизни граждан, ставшая ему известной в связи с осуществлением перевода, но не попавшая в число доказательств по уголовному делу. Отсутствуют требования к квалификации переводчика; нормы, обязывающие следователя (дознавателя), суд удостовериться в его компетентности неисполнимы и в силу этого становятся « мёртвыми».

1.П.1 ст.3, ст.458, 459 УПК должны быть переформулированы, т.к. в действующей редакции они нарушают принцип презумпции невиновности в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства.

П.1 ст.3 УПК РФ говорит о преступлениях, «совершённых

иностранными гражданами». До момента вынесения судебного решения никто не вправе называть лицо совершившим преступление, т.к. это противоречит ст.49 Конституции РФ и п.1 ст.14 УПК РФ «Презумпция невиновности», согласно которому «Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». Полагаем, что более обоснованной была бы формулировка: «по делам о преступлениях, в совершении которых подозреваются (обвиняются) иностранные граждане или лица без гражданства».

Аналогичную формулировку законодатель избирает и в ст.458 УПК РФ: «В случае совершения преступления на территории Российской Федерации иностранным гражданином, впоследствии оказавшимся за её пределами, и

невозможности производства процессуальных действий с его участием на территории Российской Федерации все материалы возбужденного и расследуемого уголовного дела передаются в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, которая решает вопрос об их направлении в компетентные органы иностранного государства для осуществления уголовного преследования». Формулировка данной нормы прямо указывает на то, что она распространяется на досудебные стадии уголовного судопроизводства, однако законодатель говорит о совершении преступления иностранным гражданином так, словно его вина уже доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Аналогичные положения содержит и статья 459 УПК: «Запрос компетентного органа иностранного государства об осуществлении уголовного преследования в отношении гражданина Российской Федерации, совершившего преступление на территории иностранного государства и возвратившегося в Российскую Федерацию, рассматривается Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Предварительное расследование и судебное разбирательство в таких случаях производятся в порядке, установленном настоящим Кодексом». Законодатель снова говорит о лице, совершившем преступление, прямо указывая на то, что речь идёт о досудебных стадиях уголовного процесса. Нам представляется, что данные формулировки также следует считать нарушающими принцип презумпции невиновности.

В УПК и международные договоры РФ, по нашему мнению, должны быть внесены изменения такого рода: если по достижении соглашения об экстрадиции лица, государство его гражданства не забирает гражданина в связи с отсутствием денежных средств на его транспортировку, в целях недопущения нарушения прав гражданина, сроков его содержания под стражей, а также излишнего расходования денежных средств РФ на его содержание, РФ имела право самостоятельно транспортировать его, а в дальнейшем взыскать денежные средства с государства гражданства лица в порядке регресса.

Во всех изученных нами материалах уголовных дел в отношении иностранных граждан, подлежащих экстрадиции, срок содержания их под стражей составлял от 8 месяцев до 1 года. В отношении двоих из них имела место недопустимая ситуация, уже обсуждавшаяся в научной литературе: решение об экстрадиции уже было принято, однако лица находились в следственном изоляторе в ожидании прибытия конвоя запрашивающей стороны.5

Со слов практических работников, зачастую иностранные граждане содержатся в следственном изоляторе в ожидании конвоя на протяжении полугода и больше. Запрашивающая сторона при этом мотивирует своё бездействие отсутствием финансовых средств на снаряжение специального железнодорожного вагона, оплату конвоя и иных расходов, связанных с осуществлением экстрадиции. На протяжении всего времени иностранный

гражданин находится в российском следственном изоляторе, что является прямым нарушением его прав. Все расходы по его содержанию при этом несёт Российская Федерация. Правовые основания транспортировать лицо в государство его гражданства за счёт собственных средств, что было бы гораздо выгоднее экономически, у ФСИН РФ отсутствуют. Отсутствует также механизм возмещения впоследствии этих расходов запрашивающей стороной. Мы полагаем, что закрепление данных норм на уровне УПК РФ, а также внесение изменений в существующие международные договоры могло бы помочь не только более целесообразному расходованию финансовых средств Российской Федерацией, но, главное, - защите прав и свобод иностранных граждан. В случае транспортировки их в запрашивающее государство Российской Федерацией (при отсутствии аналогичных действий со стороны самого иностранного государства) сократились бы сроки необоснованного содержания лиц под стражей, а закреплённая на уровне международных договоров обязанность иностранного государства возместить понесённые в связи с этим расходы побудила бы запрашивающее государство как можно быстрее самостоятельно выполнить необходимые действия по экстрадиции, что также способствовало бы реализации интересов иностранного гражданина.

1. Двусторонние международные договоры РФ должны быть выведены из числа международных нормативно-правовых актов, имеющих приоритет перед национальным законодательством РФ.

Двусторонние договоры должны формулироваться на основе положений УПК РФ, а не наоборот, поскольку их содержание зачастую прямо противоречит законодательству РФ, представляя гражданам одного государства больший комплекс прав, нежели остальным. Соглашения такого рода, заключенные до принятия действующего закона, также должны быть, на наш взгляд, пересмотрены и приведены в соответствие с российским уголовно-процессуальным законодательством.

Например, согласно ст.39 Консульской конвенции между РФ и Республикой Грузия 1993 г.,6 ст.39 Консульской конвенции между РФ и Азербайджанской Республикой 1995 г.7 и др., российские следователи обязаны информировать граждан соответствующего государства, находящихся под стражей или подлежащих суду, о соответствующих международных нормах, предоставляющих им право общения с консульскими должностными лицами государства их гражданства. В отношении граждан иных государств такие требования в нормативных правовых актах отсутствуют.

На основании ст.38 Консульской конвенции между РФ и Республикой Казахстан 1994 г., российские правоохранительные органы в течение трёх дней обязаны уведомить консульское должностное лицо Республики Казахстан об аресте, задержании или лишении свободы в иной форме гражданина Казахстана. В соответствии со ст.39 Консульской конвенции между РФ и Латвийской Республикой 1994 г.,9 консульское должностное

лицо Латвийской Республики имеет право посещать находящегося под арестом латвийского гражданина для беседы с ним, а также для принятия мер к обеспечению для него юридического представительства. Разрешение на первое посещение дается в срок до трёх суток. Аналогичные нормы закреплены в ст.39 Консульской конвенции между СССР и Королевством Норвегии 1971 г.,10 ст.42 Консульской конвенции между СССР и Турецкой Республикой 1988 г.,11 ст.43 Консульской конвенции между РФ и Республикой Польша 1992 г.12 и других консульских конвенциях. Вновь налицо предоставление одним гражданам большего круга прав, чем другим, будь то граждане РФ или иных иностранных государств, с которыми аналогичный договор не был заключён.

Данная ситуация недопустима в уголовном процессе, т.к. нарушает закреплённый в ст. 19 Конституции РФ принцип равенства всех перед законом и судом. Очевидно, что сфера международных договоров - всегда сфера взаимных уступок и договорённостей. Но в сфере уголовного процесса подобного рода «торговля уступками» недопустима: ввиду особого значения и особых последствий для гражданина, ввиду того, что права человека, связанные с ограничением свободы, не должны становиться предметом «торговли уступками».

При этом очевидно, что речь идёт исключительно о двусторонних международных договорах и никаким образом не затрагивает международные конвенции, соглашения и т. д., ратифицированные государствами мирового сообщества с целью выработать единообразные нормы, обеспечивающие права и свободы человека и гражданина в уголовном процессе.

Не оспаривая приоритета норм международного права над национальным законодательством РФ, закреплённого п.3 ст.1 УПК РФ, полагаем, что двусторонние международные договоры должны быть выведены из существующей иерархии нормативных актов и иметь меньшую юридическую силу, чем иные международные нормативно-правовые акты и федеральные законы РФ, и приниматься в соответствии с последними, а не наоборот.

Итак, необходимо признать, что процедура участия иностранных граждан и лиц без гражданства в российском уголовном процессе на сегодня явно нуждается в усовершенствовании. Отметим, что комплексных исследований по этому поводу в России до сих пор не проводилось. Все имеющиеся работы затрагивают только отдельные аспекты проблемы, в то время как она нуждается в изучении в целом, в установлении взаимозависимостей и причинно-следственных связей между конкретными проблемами, некоторые из которых были перечислены нами в данной статье.

Обеспечение прав иностранных граждан в уголовном процессе крайне важно для России, так как от него в значительной мере зависит репутация нашей страны в международных отношениях, её «лицо» как правового демократического государства.

Ключевые слова: правовое регулирование, иностранные граждане, обеспечение прав, уголовный процесс, международные договоры, национальное законодательство.

Key words: legal regulations, foreign citizens, providing rights, criminal process, international agreements, national legislation.

Примечания:

1 URL: http://www.rabota-legalno.ru/newspage.aspx?id=91 (дата обращения:

31.01.2011.)

2 По данным официального сайта МВД РФ. URL: http://www.mvd.ru/ffles/tFiGXU5pdCfabg.pdf

3 URL: http://www.interfax.ru/societv/news.asp?id=121322 (дата обращения:

31.01.2011.)

4 URL: http://www.rg.ru/2010/07/13/turizm.html

5 Иванов В.В. Сроки содержания под стражей лиц, подлежащих экстрадиции//Актуальные проблемы современного уголовного процесса: Межвуз. сб. научн. ст./Под ред. проф. В. А. Лазаревой. - Самара.: Самарский университет, 2009. - с. 98.

6 Консульская конвенция между РФ и Республикой Грузия от 8 октября 1993г.URL:http://www.businesspravo.ru/Docum/DocumShow DocumID 65804.h tml

7 Консульская конвенция между РФ и Азербайджанской Республикой от 6 июня 1995г.// СЗ РФ99-20 1705.URL:

http://www.businesspravo.ru/Docum/DocumShow_DocumID (дата обращения:

31.01.2011.)

8 Консульская конвенция между Российской Федерацией и Республикой Казахстан, 1994 г. Ратифицирована Федеральным законом РФ от 9 августа 1995 года № 131-ФЗ. URL:

http://www.law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1274694 (дата обращения:

31.01.2011.)

9 Консульская конвенция между Российской Федерацией и Латвийской Республикой от 14 декабря 1994 г. URL:

http://www.base.spinform.ru/show doc.fwx?regnom=4066 (дата обращения:

31.01.2011.)

10 Консульская конвенция между СССР и Королевством Норвегии от 7 декабря 1971 г. URL: http://www.zonazakona.ru/law/abro/423/ (дата обращения:

31.01.2011.)

11 Консульская конвенция между СССР и Турецкой Республикой 1988 г от 27 апреля 1988 г. URL:

http://www.lawrussia.ru/texts/legal 574Zdoc574a386x642.htm (дата обращения:

31.01.2011.)

12 Консульская конвенция между РФ и Республикой Польша от 22.05.1992: Бюллетень международных договоров, № 6. М., 1998.

Шестакова Т. Д.

Некоторые проблемы участия иностранных граждан и лиц без гражданства в российском уголовном судопроизводстве

Статья затрагивает проблему правового регулирования участия иностранных граждан и лиц без гражданства в уголовном процессе России. Доказывается необходимость внесения изменений в российское законодательство об участии иностранных граждан и лиц без гражданства в уголовном процессе, отмечаются основные проблемы в этой сфере и предлагаются возможные пути их решения.

Особо отмечается, что от обеспечения прав иностранных граждан в уголовном процессе в значительной мере зависит репутация России в международных отношениях, её «лицо» как правового демократического государства.

Shestakova T.D.

Some problems of participation of foreign citizens and persons without citizenship in

Russian criminal legal proceedings

The article is concerning issues of national legislation for foreign citizens and bodies without citizenship in criminal process of Russia. The article proves the necessity of changes for the Russian legislation about the participation of foreign citizens and persons without citizenship in criminal process and marks basic problems in this sphere and offers the possible ways of their solving.

Particularly highlighted that based on providing rights to foreign citizens in criminal process in particular from it will depend the reputation of Russia in international relations, its “face” as democratic country.