Научно-методические аспекты региональной этноэкономики

УДК 332.1

Сурнина Н.М., Печура О.В.

Научно-методические аспекты региональной этноэкономики

Процессы глобализации, охватившие практически все стороны общественной жизни и вызвавшие к жизни геоэкономический феномен, тем не менее не привели к «концу истории» -формированию единого социально-экономического и политического строя. Концепция столкновения цивилизаций, объясняющая различия в экономическом развитии тех или иных социумов дифференциацией культур, рассматривает современный мир как многополярный и полициви-лизационный и констатирует, что «распространение западных идеалов и норм не приводит ни к возникновению всеобщей цивилизации, ни к вес-тернизации не-западных обществ» [8, с. 15]. Социокультурное деление общества на Запад и Восток, Север и Юг не привело к универсуму, а только способствовало подтверждению жизненности различных цивилизационных матриц и детерминировало реэтнизацию всех сторон жизни этносов, в том числе и экономической сферы. Этнический фактор, объединяющий в себе такие формализованные и неформальные институты, как нравы, обычаи, религия, традиции, склонность к тем или иным видам экономической деятельности, иногда особенности воспитания, образования, остается настолько актуальным, что в последнее время в ряде стран территориально-государственное строительство получило два параллельных измерения - этническое и региональное. «Вторым» субъектом государственного строительства становится экстерриториальная национально-культурная автономия [9, с. 17]. Именно этническую специфику экономических процессов изучает этноэкономика - «новая старая» наука, не получившая развития в советский период, что обусловлено причинами политического характера, причем пионерами в данных исследованиях выступили этнографы, демографы и социологи.

Изучение этноэкономических процессов различными науками способствовало формирова-

нию целого спектра воззрений на этноэкономи-ку, отличающуюся в отечественных разработках множественной трактовкой. В отечественной научно-публицистической литературе этноэко-номика определяется как наука, исследующая взаимосвязи между этническими факторами и типом хозяйственных укладов (С.Г. Кара-Мурза), либо как научное направление, изучающее синтез этнических и формационных начал хозяйственного самоустройства этносов (С. П. Макаров) [3], или как система с чертами традиционного аграрного производства (А. Андреев, Ю.С. Колесников, В.Н. Овчинников) [5]. Присутствуют и специфические концепции этноэко-номики, в частности, под ней понимают анклавные рынки труда [1], т. е. концентрацию отдельных меньшинств в некоторых профессиях; контроль этнических диаспор за определенными секторами экономики по клановому принципу, включая криминальную деятельность; этническую самозанятость и этническое предпринимательство [7, с. 127]; экономический национализм с ярко выраженной этнократической компонентой (создание привилегий и преференций только для представителей одной нации) [7, с. 116].

По нашему мнению, этноэкономика представляет собой научное направление, исследующее закономерности и механизмы взаимовлияния территориально локализованных этнодемо-графических и экономических процессов и структур в целях определения перспективных путей устойчивого, взаимодополняющего и гармоничного социально-экономического развития общества. Этноэкономика формируется как совокупность комплементарных экономических отношений в сфере производства, обмена, распределения и потребления, обусловленная территориальными особенностями природно-ресурсного потенциала, исторически детерминированная и ориентированная, в основном, на этнически маркированные потребности населения.

Но каждая этноэкономика пространственно конкретизирована, и эта территориальная привязка изначально детерминирует фрактальность или вариативность этноэкономических процессов, формирует сходные или различные этноэконо-мические котинуумы. Региональные аспекты этноэкономики достаточно подробно исследованы в трудах экономистов Юга России (в рамках Ростовского и Волгоградского государственных университетов). Однако среди исследователей нет единства мнений в определении этноэконо-мики региона, различны толкования ее форм, типов, свойств и других параметров, причем существенные различия просматриваются даже в рамках одной научной школы. Несмотря на некоторую противоречивость вышеупомянутых суждений, основные концепции региональной этноэкономики можно свести к двум вариантам:

этноэкономика - это сегмент экономики региона, охватывающий экономическую сторону этнического воспроизводства и объединяющий традиционные для конкретного этноса технологии и формы хозяйственной деятельности (Ю. С. Колесников, В .Н. Овчинников и др.);

этноэкономика не отождествляется только с традиционными хозяйственными укладами этносов или сегментом (сектором) региональной экономики, а отражает все многообразие путей социально-экономического развития народов и проникает во все сферы регионального хозяйства (О.В. Иншаков, М.О. Шандиров, Л. А. Узденова и др.).

Налицо две трактовки региональной этноэкономики: суженная (традиционная) и расширительная. В границах суженного понимания региональная этноэкономика отличается экстенсивностью, аграрно-кустарной направленностью, натуральными и мелкотоварными формами обмена, замкнутостью в рамках домохозяйства и неформальным регулированием труда. Но рядом ученых эта традиционная наследственно-институциональная составляющая дополняется свойством воспринимать инновации вследствие приспособления к современным технологиям. Что касается более широкого подхода, то региональная этноэкономика обладает не только традиционно-базовыми способами хозяйствования, адекватными региональным природно-климатическим условиям и исторически сложившимся социально-экономическим институтам, но и способностями к модификации,

модернизации и трансформации с целью создания дополнительных конкурентных преимуществ региону, где локализуется данная этно-экономика.

Функции этноэкономики с точки зрения традиционной и расширенной концепций также несколько различны. В первом случае региональная этноэкономика является глубинным каркасом аграрного хозяйствования, служит средством выживания этноса, выступает в качестве стабилизатора социального напряжения и компенсационного механизма, смягчающих последствия экономического кризиса, выполняет роль амортизатора при переходе от кризисного периода к оживлению. Во втором случае этноэкономика придает дополнительную устойчивость экономике региона, увеличивает ее позитивно-поступательную динамику, резонирует положительные структурные сдвиги и усиливает конкурентоспособность территории в целом, служа катализатором объединения разноплановых составляющих регионального воспроизводства.

Формы региональной этноэкономики и ее деятельностная структура в представлении различных авторов также разнятся. Исследователи, придерживающиеся суженного подхода, включают в сферу этноэкономических действий традиционные для этноса виды природопользования, народные промыслы и ремесла, а также индустриально-этническое производство. В расширенном варианте к данным видам деятельности добавляется рыночно-трансакционно-этническая (включая этнический туризм и рекреацию) и государственно-этническая (отстаивание экономических интересов и создание преференций для представителей определенного этноса) составляющие. Данный спектр видового проявления этноэконо-мики на региональном уровне следует, по нашему мнению, дополнить креативно-этнической составляющей, связанной с переосмыслением традиционно-экономической деятельности и направленной на придание традиционным товарам и услугам новационных свойств, либо выпуском традиционных товаров по новым технологиям.

Еще одно направление этноэкономических исследований на уровне региона связано с изучением феномена этнического предпринимательства и объединяет ученых различных школ (В. В. Радаев, С. В. Рязанцев, Ж. Тощенко и др.). В основном этническое предпринимательство рассматривается как форма социально-экономи-

^Жаучно-технические^едомости^ПбГПУ^'^О^О.Экономические^ауки

ческой адаптации мигрантов (этнических меньшинств), осваивающих иную внешнюю среду [6, с. 73] , либо как экономическая деятельность этнических диаспор, живущих длительное время вне основного ареала расселения своего народа [7, с. 127].

Исследование этноэкономики открытого полиэтнического региона требует, по нашему мнению, триангуляции вышеперечисленных подходов (суженного и расширенного понимания этноэкономики, а также теории этнического предпринимательства). Региональная этноэко-номика определяется нами как область научно-практической деятельности, направленной на исследование формирования, динамики и тенденций развития этноэкономических технологических цепочек-систем и их включенности в экономику региона. Представляя регион как открытое пространство, подверженное межрегиональным взаимодействиям и трансграничным перемещениям капиталов и рабочей силы [2, с. 28], а также как полиэтническую среду, насыщенную межэтническими кросскультурными взаимодействиями, мы считаем необходимым различать эндогенную (автохтонную) этноэкономику, присущую коренным (титульным) этносам, и интро-дуцированную (аллохтонную) этноэкономику, привнесенную на территорию в результате миграционной подвижности населения. Эти этноэконо-мические формы, локализуясь в регионе, образуют устойчивую этноэкономику полного цикла. Учитывая наличие постоянных взаимосвязей с внешнерегиональной средой, следует, по нашему мнению, говорить о формировании дефиниции «экономика открытого полиэтнического региона».

В соответствии со степенью этнизации экономических процессов мы предлагаем разграничивать специфические этноэкономические явления, характерные именно для данного региона, т. е. монозональную этноэкономику, и более распространенные, присущие для определенного макрорегиона, но, тем не менее, обладающие признаком этничности экономические процессы, т. е. полизональную этноэкономику.

Немаловажным кажется нам и рассмотрение этноэкономики региона как весьма перспективного, но пока латентного кластера, имеющего сложносочиненный характер, поскольку класте-рообразующим моментом выступает этнодемо-графический территориальный фактор. Этноэко-номический кластер, кроме свойств дискретно-

сти, является симбиозом процессной, творческой и туристической кластерных форм, образуя своеобразную горизонтальную интегрию.

В качестве объекта региональной этноэконо-мики выступает регион как историческое этнокультурное открытое экономическое пространство, воспроизводственная система и квазидомохозяйство. Предметом региональной этноэкономи-ки является, по нашему мнению, изучение механизмов дополнительности этнодемографических и экономических процессов, а также особенностей синергической результирующей их взаимодействия, обусловленной определенными территориальными условиями, причинами и факторами и образующей специфическую подсистему региональной экономики и региона в целом.

В кризисные периоды этноэкономика региона выполняет функцию глубинной несущей основы экономики территории, выступает амортизатором пиковых негативных явлений, стабилизирует социально-экономическую ситуацию. В стабильные периоды этноэкономика региона сохраняет традиционные для этносов виды хозяйствования, объединяет этнос, способствует применению и развитию человеческого капитала, создает дополнительные социально-экономические преимущества и позиции, усиливая конкурентоспособность региона, а также укрепляет экономическую базу этноса, обеспечивая возможности переключения экономических агентов на креативную творческую деятельность и нооэкономиче-ские действия. Кроме того, региональная этно-экономика, отличающаяся множественностью экономических направлений и свойствами сравнительно быстрой трансформации и снижения трансакционных издержек, может детерминировать многополярность точек социально-экономического роста, формируя сетевое распределение очагов развития по территории региона и включая механизмы саморазвития территорий.

Поскольку этноэкономическими проблемами в России занимается довольно ограниченный круг ученых на протяжении сравнительно короткого периода времени, то нерешенность многих теоретико-методологических вопросов привела к недостаточной разработанности, во многом даже практическому отсутствию приемов, методов и методик выявления и идентификации этноэко-номики региона, особенно открытого и полиэтнического. Можно отметить, что ученые, занимающиеся этноэкономической проблематикой,

устанавливают в качестве измерителей: 1) либо общую количественную оценку этноэкономики моно- или полиэтнических регионов, опираясь на тот или иной набор стандартных статистических показателей макроэкономического характера; 2) либо изучают отдельные этноэкономические элементы, рассматривая финансовые потоки или весьма примерно оценивая скрытую (теневую) сторону этноэкономики; 3) либо применяют специальные интегральные или комплексные величины (индекс экономической плотности региона, уровень интегрального этноэкономического риска, интегральный этноэкономический индикатор), в основе исчисления которых лежат макроэкономические показатели, разрабатываемые региональной статистикой; 4) либо приводят весьма примерные сведения об этническом предпринимательстве в среде мигрантов, зачастую не дающие возможностей его количественной оценки, а только устанавливающие предпочитаемые мигрантами виды экономической деятельности и предполагаемые экономические установки и цели. Причем данная информация может быть получена только путем социологических опросов или же на основе полевых исследований.

По нашему мнению, перспективным направлением в оценке этноэкономики региона является синтез описанных выше положений, что послужит разработке методики более полного и завершенного описания этноэкономических процессов. Весьма спорным при этом выступает проблема сбора первичной цифровой информации на основе самостоятельно проводимых исследователями опросов, что влечет за собой постановку вопроса о достоверности и репрезентативности полученных сведений. В то же время официальной статистикой не разрабатываются экономические показатели в этническом разрезе, а национальный состав населения региона определяется в ходе всероссийских (ранее всесоюзных) переписей населения, либо микропереписей единовременного характера. Сведения о миграционных потоках, в том числе о беженцах и вынужденных переселенцах, приводятся в разбивке по странам отбытия мигрантов в части их гражданской принадлежности. Таким образом, опираясь только на унифицированные статистические показатели, предлагаемые официальной статистикой, практически невозможно установить количественные границы этноэкономики

полного цикла и определить фазу ее завершенности на уровне региона. Для приближенной оценки региональной этноэкономики необходимо, по нашему мнению, решение следующих задач: 1) определение параметров этноэкономического неравенства регионов внутри макрорегиона; 2) оценка разнонаправленности векторов этнической и экономической динамики в рамках конкретного региона (макрорегиона); 3) выявление (сопоставление) неявной этнизации экономики регионов на базе показателей занятости населения; 4) установление взаимосвязи между процессами полиэтничности и эффективностью экономической деятельности в регионе.

Оперируя первичными региональными статистическими показателями, мы предлагаем рассчитывать более информативные интегральные индикаторы, в частности: 1) индекс этноэконо-мического неравенства; 2) коэффициент сопряженности этнического и экономического развития; 3) коэффициент этнической насыщенности экономики региона; 4) коэффициент условной этнизации финансово-хозяйственных процессов.

Индекс этноэкономического неравенства -вводится нами для количественной характеристики дифференциации этноэкономического развития регионов внутри макрорегиона, определяет степень этноэкономического неравенства регионов внутри макрорегиона и представляет собой модифицированный индекс Тейла [4, с. 3], адаптированный к целям проводимого исследования:

1Т = £ ВЩ 1п ВРЦ.м ВВП ВВП - N

где ВРПг - ВРП г-го региона; ВВП - ВВП страны или суммарный ВРП макрорегиона; N1 - число национальностей в границах г-го региона; N -число национальностей в границах страны или макрорегиона.

В случае межрегионального паритета данный индекс принимает минимальное значение и равняется нулю, а по мере возрастания межрегионального неравенства величина 1Т стремится к росту. Особенностью индекса этноэкономиче-ского неравенства является его относительность, выражающаяся в независимости от абсолютных величин анализируемых показателей и означающая, что индекс остается неизменным, если ВРП или численность национальностей каждого ре-

^Жаучно-техиические^едомости^ПбГПУ^'^О^О.Экономические^ауки

гиона увеличиваются или уменьшаются в одно и то же количество раз. Корректность применения индекса обусловливается еще и тем, что любое перераспределение дохода от более развитого региона к менее развитому, не изменяющее их относительных рангов по уровню ВРП; + Щ, гарантирует сокращение значения индекса (принцип трансфертов Пигу - Дальтона).

Коэффициент сопряженности этнического и экономического развития региона - предлагается авторами для оценки совмещенности процессов этнического и экономического развития территории, характеризует либо их разнонаправ-ленность, либо совместную динамику и формализуется следующим образом:

N.. ВРП..

К __. _!__.

N.. ВРП,.,

где З; м - занятые в малом бизнесе за отчетный период на территории 1-го региона; З - занятые в экономике региона за отчетный период.

Второй вариант исчисления данного коэффициента связан с применением производственного подхода и ориентирован на показатели регионального производства товаров и услуг:

N О

К __; 'м

эн " N О

где N. - число национальностей в границах ;-го региона в .-м периоде времени; N¡k - число национальностей в границах ;-го региона в к-м периоде времени; ВРП.. - ВРП .-го региона в .-м периоде времени; ВРП.к - ВРП .-го региона в к-м периоде времени.

Преимущество данного показателя также заключается в его относительности и применимости к любым территориям, так как при расчете сравнению подлежат не абсолютные величины, а темпы роста исследуемых величин. Некоторая трудность в исчислении коэффициента сопряженности этнического и экономического развития региона связана лишь с выбором временных отрезков для сопоставления первичных показателей, поскольку ВРП имеет стоимостную оценку и его динамика обусловлена не только ростом физического объема произведенных за период товаров и услуг, но и подвержена влиянию инфляционных процессов.

Коэффициент этнической насыщенности экономики региона - характеризует экономическую и предпринимательскую активность населения территории, направлен на увязку процессов полиэтничности и занятости населения в малом бизнесе и может определяться, по нашему мнению, в двух вариантах. В первом случае возможен расчет на базе трудовых показателей:

К _ эн N З

где О; м - оборот малых предприятий ;-го региона за отчетный период; О - оборот организаций .-го региона за отчетный период.

Предлагаемый нами коэффициент этнической насыщенности экономики региона, несмотря на его информативность и сравнительную простоту расчета, способствует выявлению лишь неявной этнизации экономики территории, ориентирован на приближенную оценку и применим, по нашему мнению, в качестве косвенной характеристики этноэкономических явлений.

Коэффициент условной этнизации финансово-хозяйственных процессов - количественно определяет степень взаимообусловленности эт-ничности и экономической эффективности (либо эффекта) производства товаров и услуг в границах конкретного региона и направлен на улавливание статистической связи между процессами полиэтничности и финансово-хозяйственными, а также бюджетными показателями региональной экономики. В этих целях возможен расчет соответствующих величин, применяемых в корреляционно-регрессионном анализе, в частности корреляционного отношения, индекса корреляции и др. Особенность исчисления при этом заключается в необходимости признания в качестве факторного признака этнических показателей, а финансово-бюджетные показатели следует считать результативными.

К положительным сторонам представленной методики оценки этноэкономики открытого полиэтнического региона можно отнести: комплексность методических подходов с точки зрения формирования системы показателей; сравнительную простоту расчета интегральных показателей; доступность первичных данных для анализа (нет необходимости в проведении специальных обследований и наблюдений), их методологическую и временную сопоставимость; воз-

можность оценки различных сторон региональной этноэкономики при компактной системе показателей. Методические недостатки, по нашему мнению, связаны с тем, что сведения об этнической структуре населения региона могут быть получены только при проведении переписи насе-

ления, либо специально организованной микропереписи.

Исследование выполняется при поддержке гранта РГНФ «Этноэкономика: механизмы устойчивости и саморазвития (на примере республик и областей Урала)» (проект № 09-02-00154а).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Годин Ю. И. Это - интеграция? / Ю. Годин // РФ сегодня. 2004. № 2.

2. Капустина Л.М. Регион в мировом и национальном экономическом пространстве: [Монография]. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2000.

4. Макаров С.П. Российское хозяйство через призму этноэкономики // Философия хозяйства. 2006. № 6.

4. Мельников Р.М. Анализ динамики межрегионального экономического неравенства: зарубежные подходы и российская практика // Регион: экономика и социология. 2006. № 4.

5. Овчинников В.Н., Колесников Ю.С. Этноэкономика как фактор развития // Проблемы прогнозирования. 2006. № 1.

6. Рязанцев С.В. Этническое предпринимательство как форма адаптации мигрантов // Общественные науки и современность. 2000. № 5.

7. Тощенко Ж. Экономический национализм // Общество и экономика. 2002. № 1.

8. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций: [Монография]. М.: Изд-во АСТ, 2003. С. 15.

9. Centralism and Federalism in the XXIst Century. World Bank's Backgrounder. Wash. 2003. March.

УДК 338.45

Купова М.К.

Оценка потенциала и эффективности функционирования

промышленности в регионе

Значимой и развивающейся отраслью региональной экономики Кабардино-Балкарской Республики является промышленность, включающая как добычу полезных ископаемых (топливно-энергетических и строительных нерудных), обрабатывающие производства (прежде всего, пищевых продуктов, электрооборудования, электронного и оптического оборудования, готовых металлических изделий), производство и распределение электроэнергии, газа и воды.

Индикаторами, т. е. ориентирующими указателями, функционирования промышленного производства в региональной экономике [6] являются ресурсы и интенсивность, условия и структура, результаты и эффективность, характеризующиеся, соответственно, системами следующих конкретных показателей:

численность занятых в экономике, объемы основных фондов, промежуточного потребления

и полной себестоимости, инвестиций в основной капитал;

удельные издержки, фондовооруженность и фондообеспеченность, капитализация производства и материально-технической базы, коэффициенты платежеспособности и финансовой устойчивости;

рыночная среда (прежде всего, с позиций ценового фактора) и институциональное обеспечение с учетом форм хозяйствования, норм и правил функционирования отрасли;

структура основных фондов и активов, издержек производства, валового выпуска и валового регионального продукта (в итоге - специализацией производства);

объемы производства и продаж конкретных видов промышленной продукции, валовый выпуск и ВРП, сальдированный финансовый результат;