Институт толкования Конституции в России и Франции (сравнительно-правовой анализ)

О. М. Иванова *

институт толкования конституции в РОССИИ И франции

Ключевые слова: Конституционный суд, Конституция, конституционный контроль, толкование Конституции, толкование правовых актов. Аннотация: В работе проводится сравнительно-правовой анализ механизма толкования правовых текстов Конституционным Судом в России и Конституционным Советом во Франции (в рамках единой романо-германской правовой семьи). Анализ указанного института позволил выявить возможные направления совершенствования сложившегося в России механизма толкования правовых текстов.

Институт толкования неоднозначно воспринимается в теории государства и права, а в конституционном праве он также недостаточно разработан. В науке ведется давний спор о том, что такое толкование в целом, из каких элементов оно состоит, какова его внутренняя структура как процесса, каким образом оно соотносится с юридической практикой, а также в отношении многих других проблемных вопросов теории толкования. В нормативных актах, созданных во исполнение положений, непосредственно предусмотренных Конституцией, не содержится понятия «толкования» и не определены его принципы и механизм. На наш взгляд, под интерпретацией правовых актов следует понимать результат познавательной деятельности, выраженную в языковой форме совокупность значений (смыслов), которые придаются предложениям правового текста и его отдельным словам и терминам. Кроме того, нельзя не согласиться с мнением о том, что под интерпретацией как процессом можно понимать сложный волевой процесс, направленный на установление точного смысла предписаний правовых норм, заложенного правотворческим органом, и доведение необходимой информации до сведения заинтересованных лиц.1

В процессе интерпретации в основном выделяют такие его составляющие, как уяснение и разъяснение, которые, очевидно, последовательно могут сменять друг друга, в зависимости от цели толкования. Толкование

* Адъюнкт кафедры теории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России. E-mail: oksana_1985mai@mail.ru

1 Теория государства и права: Учебник / Под ред. Р. А. Ромашова. СПб., 2005.

С. 322.

правовых норм - как уяснение их смысла - является необходимым элементом правореализационной деятельности, разъяснение этого смысла другим участникам имеет место при разрешении правовых коллизий в процессе правоприменения.

Подчеркнем, что необходимо различать толкование как этап правоприменительной деятельности, которое осуществляется, по сути, в процессе применения любой нормы, но при этом может оставаться совершенно не выраженным ни в каком виде, кроме собственно мыслительной деятельности самого правоприменителя. Это толкование как этап необходимо отграничивать от толкования как результата правоприменительной деятельности (т. е. юридической деятельности, урегулированной непосредственно правовыми нормами о толковании норм), частным случаем которой и является, например, деятельность Конституционного Суда Российской Федерации как специфического субъекта конституционной юстиции.2

Для правоприменения значимость имеет только официальное (нормативное) толкование, то есть толкование, которое дается органами, специально уполномоченными на это государством, и являющееся обязательным для других субъектов (в первую очередь для правоприменителей). Официальное толкование предназначено, прежде всего, для разъяснения смысла правовых текстов этим субъектам, а значит, для их применения в соответствии с волей законодателя. Институт толкования правовых норм первоосновой имеет положения Конституции. Так, согласно п. 5 ст. 125 Конституции Российской Федерации, «Конституционный Суд Российской Федерации по запросам Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, органов законодательной власти субъектов Российской Федерации дает толкование Конституции Российской Федерации». Таким образом, мы первоначально сталкиваемся с употреблением термина «толкование» именно в Конституции.

В ст. 126, 127 Конституции Российской Федерации содержится неоднозначная формулировка относительно компетенции Верховного и Высшего арбитражного судов касательно представления ими «разъяснений по

2 В рамках данной статьи под конституционной юстицией следует понимать деятельность Конституционного Суда как органа, осуществляющего особый вид правосудия, предусмотренного непосредственно положениями Конституции РФ, по разрешению конституционно-правовых споров и коллизий. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что в Российской Федерации Конституционный суд является единственным органом, осуществляющим такое правосудие.

вопросам судебной практики». Согласно п. 5 ст. 125 Конституции, исключительное право толкования Конституции представлено Конституционному Суду Российской Федерации, а п. 4 той же статьи дает этому суду исключительное право проверять конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и запросам судов. Таким образом, помимо толкования непосредственно текста Конституции, Конституционный Суд РФ осуществляет также, по сути, толкование закона на предмет соответствия Конституции. Но в этом случае мы столкнемся с так называемым институтом конституционного контроля. По мнению Т. Я. Насыровой, когда речь идет об определении соответствия закона Конституции, осуществляются действия по толкованию этих актов, где общим критерием выступает конституция, ее конкретные нормы, заключенные в них ценности3.

Очевидно, что Конституционный Суд РФ является органом, имеющим довольно широкие полномочия относительно конституционного надзора и контроля. При этом данный орган относится к судебной ветви власти и обладает своего рода монополией относительно полномочий по толкованию Конституции РФ и законов, международных договоров и актов на предмет соответствия Конституции РФ, что, несомненно, позволяет обеспечить определенные гарантии стабильности Конституции и всей системы права.

При рассмотрении некоторых работ, посвященных институту Конституционного суда и толкованию Конституции, возникает проблема не совсем корректного смешения понятий конституционного правосудия, в рамках которого отдельной функцией Конституционного Суда является толкование Конституции и конституционного контроля, в процессе которого при выявлении соответствия тех или иных нормативных актов Конституции, несомненно, осуществляется также процесс толкования и самих актов, и Конституции. Однако же это толкование не является самостоятельным процессом и органически включено в процесс конституционного контроля и надзора. Что касается вышеуказанной функции толкования как такового, то это, очевидно, частный вид конституционной юстиции, направленный на разрешение коллизии в понимании норм Конституции. В рамках данной статьи мы считаем целесообразным разделить категории «конституционного контроля и надзора» и «толкования» Конституции.

Толкование конституционных норм имеет некоторую специфику

3 См.: Насырова Т. Я. Конституционный контроль. Казань, 1992. С. 13.

по сравнению с толкованием иных актов. Так, А. Ф. Черданцев выделяет в качестве основной технологии толкования Конституции систематический способ толкования.4

Основными принципами системного толкования, распространяемого на толкование любых норм и применяемых любым субъектом толкования (Верховным Судом, Высшим Арбитражным Судом, правоприменителем в ходе толкования норм при реализации права) является выяснение смысла нормы через раскрытие связей толкуемой нормы с другими нормами, а также принципами права, такими как, например, общеправовые принципы законности, объективности, обоснованности выводов, стабильности права.5

В основе этого системного способа толкования применительно к толкованию конституционных норм лежат основные технико-юридические принципы, среди которых можно выделить такие:

- Конституционный суд может давать толкование Конституции только по запросам компетентных государственных органов или жалобам граждан (Президента РФ, Государственной Думы, Совета Федерации, Правительства РФ, органов законодательной власти субъектов РФ).

- основанием для интерпретационных выводов и их оценки выступают принципы самой Конституции, среди которых основными являются, во-первых, принципы, закрепляющие основы конституционного строя -принципы народовластия, суверенитета, федерализма, разделения властей, единства экономического пространства, целостности и неприкосновенности территории РФ, верховенства федеральных законов и норм международного права; второй блок принципов, вытекающих из общепризнанной высшей ценности прав и свобод человека и гражданина, их неотчуждаемости и непосредственного действия - принцип самодостаточности Конституции;6

- деятельность Конституционного Суда как субъекта толкования имеет ряд специфических процедурных особенностей,7 выраженных в его особенном независимом статусе, кроме того, судьи при принятии решения независимы и не подчиняются никакой другой власти;

4 Черданцев А. Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 307.

5 См.: Гранат Н. Л., Колесникова О. М., Тимофеев М. С. Толкование норм права в правоприменительной деятельности органов внутренних дел. М., 1991. С. 46 - 47.

6 Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной Конституции. М., 2005. С. 303.

7 См.: КряжковВ. А. Роль Конституционного Суда в конкретизации правовых норм // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы междунар. симпозиума. г. Геленджик, 27-28 сент. 2007 г. / Под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2008. С. 638 - 639.

- особенности толкования Конституции выражаются в механизме толкования, состоящем из нескольких этапов.8 В частности: 1 этап - прием запроса; 2 этап - предварительное изучение обращения, здесь проверяются материальные и формальные основания. Материальным основанием обращения является, согласно Закону «О Конституционном Суде Российской Федерации», «неопределенность в понимании положений Конституции...»; 3 этап - принятие обращения к рассмотрению и назначение дела к слушанию. В принятии обращения к рассмотрению может быть отказано, если ранее по делу было вынесено решение или же обращение является недопустимым согласно ФЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Кроме того, Конституционный Суд не дает толкование Конституции, если федеральный закон, конкретизирующий заявленное в запросе положение Конституции, принят хотя бы в первом чтении (Определение КС от 4.02. 1997. N° 14-О), а также, если эти положения уже раскрыты в иных федеральных законах; 4 этап - подготовка дела к слушанию; 5 этап - рассмотрение дела по существу в открытом или закрытом заседании; 6 этап - принятие решения на закрытом совещании открытым голосованием по большинству вопросов. Принятие решения происходит, когда набирается 2/3 голосов от общего числа судей. Решение провозглашается после подписания в открытом заседании; 7 этап - опубликование акта толкования (заключение) в «Вестнике Конституционного Суда РФ».

- толкование по объему (как разновидность толкования) в деятельности Конституционного Суда встречается во всех его разновидностях (буквальное, распространительное и ограничительное). Так, например, при рассмотрении дел о соответствии тех или иных положений закона Конституции и при признании таковых противоречащими Конституции, суд, таким образом, толкует ее ограничительно или буквально. В случае коллизии или неточности в законе, когда в данном случае происходит обращение в Конституционный Суд, толкование может быть и распространительным, и буквальным. В данном случае речь идет о пределах толкования правовых норм: в этом частично выражается принцип самоограничения Конституционного Суда.9 Кроме этого, следует исходить из того, что толкование неотделимо от содержания разъясняемой правовой нормы, а выбор приемов интерпретации напрямую связан с юридико-техническим уровнем Конституции (чем

8 См.: Черданцев А. Ф. Толкование права и договора. С. 312-314.

9 Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной Конституции. С. 305; Хабриева Т. Я. Толкование Конституции: теория и практика. М., 1998. С. 216 - 228.

он выше, тем проще уяснение). Говоря об объеме толкования, мы вынуждены затронуть и политическую составляющую проблемы, т. к. трудно было бы предположить, что, толкуя Конституцию, Суд не вносит никаких политических оттенков в ее содержание в соответствии с «духом времени». Проблема связана с опасностью вторгнуться в компетенцию законодательных органов. Корни самоограничения судей лежат в их правосознании и уровне профессиональной квалификации.10

Дело в том, что Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде РФ» только в общих чертах закрепляет некоторые особенности статуса Конституционного Суда в целом, а также особенности его функционирования. Никакого другого нормативно-правового акта, закрепляющего процессуальные особенности деятельности Конституционного Суда (за исключением Регламента Конституционного Суда, который является подзаконным актом), не существует. Как упоминалось ранее, в своей деятельности судьи Конституционного Суда руководствуются только общими принципами права, конституционными принципами и внутренним убеждением;

- говоря о процедурных особенностях, можно также подчеркнуть значение таких принципов деятельности Конституционного суда, касающихся в том числе и процесса толкования, как коллегиальность и гласность работы судей. Согласно ФЗ «О Конституционном Суде», разрешение дел осуществляется только коллегиально. Суд обязан принимать решения на пленарных заседаниях лишь в присутствии 2/3 от общего числа судей, а в заседании палаты - при наличии не менее 3/4. Тем не менее, нельзя не обратить внимание на такую особенность, присущую только процедуре принятия решения Конституционным Судом, как наличие и обязательное опубликование особого мнения судей. Очевидно, что расхождение во мнениях судей связано, скорее всего, с достаточно высоким профессиональным и, что особенно важно, научным потенциалом судей. Решения Конституционного Суда подлежат обязательному обнародованию, как и особые мнения судей по отдельным вопросам. В этом также выражен принцип гласности, наряду с тем, что сам процесс судопроизводства осуществляется открыто.

- решение суда (постановление, определение), содержащее в себе любое толкование, данное Конституционным Судом, является нормативным и имеет юридическую силу источника права.11 Более того, по мнению

10 Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной Конституции. С. 303-305.

11 ЭбзеевБ. С. Конституция. Правовое государство. Конституционный Суд. М., 1996.

С. 163.

А. Ф. Черданцева, решения Конституционного Суда являются такой особой разновидностью нормативного акта, как интерпретационный акт.12 Относительно нормативности актов толкования, к сожалению, ни в науке, ни в практике нет единого мнения, однако, очевидно, тенденции придания им нормативной силы закона (даже не подзаконного акта) на практике проявляются все сильнее. В этом российская правовая действительность не отстает от своих западных коллег в рамках единой правовой семьи.

Необходимо отметить, что роль Конституционного Суда как органа, обладающего исключительным правом толкования Конституции, а также органа, осуществляющего конституционный контроль за соответствием законодательства положениям Конституции, заключается в том, что он, не подменяя законодателя, может путем интерпретационной практики конкретизировать положения Конституции в целях снятия их неопределенности, восполнять пробелы, вызванные правотворческими ошибками,13 и вырабатывать, таким образом, рекомендации законодателю о том, в каком направлении он должен совершенствовать правовое регулирование, определяя правовые позиции14 относительно принципов законотворчества.

Конституция России во многом создана по типу французской Конституции. В частности, Конституция Российской Федерации, по существу, воспроизводит основополагающие принципы (положения), относящиеся к статусу Президента и Парламента. Однако роль Конституционного Совета Франции как органа конституционной юстиции и конституционного контроля, по сути, отличается от роли Конституционного Суда Российской Федерации, несмотря на общие черты.

Так, Т. Я. Хабриева, говоря об органах конституционного контроля, выделяет наряду с судами общей юрисдикции (которые в своей деятельности также могут осуществлять казуальное толкование Конституции), специ-авизированные органы конституционного контроля. Среди последних она выделяет Конституционные суды (очевидно, как органы конституционной юстиции в чистом виде), Конституционно-религиозные советы (характерны для стран мусульманского права), Конституционные советы (статус этого органа более подвержен политическому влиянию, в нем подчеркивается

12 ЧерданцевА. Ф. Толкование права и договора. М., 2003. С. 299.

13 Пробелы, возникающиев силу недостатков юридической техники, некомпетентности лиц, осуществляющих правотворческую деятельность. Такую разновидность пробелов условно можно назвать пробелами, обусловленными правотворческими ошибками.

14 Лазарев В. В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. М., 2006. С. 54.

представительный, демократический характер).15 В основе такого деления лежит принцип формирования и функционирования органов конституционного контроля и конституционной юстиции.

Конституционному Совету в Конституции Франции посвящена отдельная глава: как институт он выделен из общей системы судопроизводства. Толкование Конституции входит в его компетенцию, но Конституционный Совет во Франции имеет ряд полномочий, имеющих огромное политическое значение, а также ряд полномочий в законодательной сфере. В частности, особого внимания заслуживает ст. 61 Конституции Франции,16 которая говорит о том, что «органические законы до их обнародования и регламенты палат Парламента до введения их в действие должны быть представлены в Конституционный Совет, который высказывается об их соответствии Конституции», и в соответствии со ст. 62 «положение, объявленное неконституционным, не может быть ни обнародовано, ни введено в действие. Решение Конституционного Совета не подлежит обжалованию». Тогда как Конституционному Суду РФ посвящена только 125 статья Конституции РФ,17 что особенно важно подчеркнуть, включенная в главу седьмую

- Судебная власть. Что касается полномочий конституционного контроля, то проверять нормативно-правовые акты на предмет соответствия Конституции, Конституционный Суд может только уже вступившие в силу (за исключением не вступивших в силу международных договоров). Таким образом, можно отметить два существенных отличия этих органов конституционной юстиции.

Решения Конституционного Совета, согласно ст. 62 Конституции Франции, «не могут быть отменены и обязательны для всех государственных, судебных органов». Решения Конституционного Совета обладают высшей юридической силой и обязательны для всех органов государственной власти.

В соответствии со ст. 54 Конституции Франции, все международные нормы подвергаются процедуре ратификации или одобрения, возлагаемой на Конституционный Совет одной из четырех ветвей власти (Президентом, Премьер-министром, Председателем Национальной Ассамблеи или Сената). Основной целью является установление судьями Конституционного

15 Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной Конституции. С. 301.

16 Конституция Французской Республики от 4 октября 1958 г. // Конституции государств Европейского Союза / Под ред. Л. А. Окунькова. М., 1997. С. 670.

17 Конституция Российской Федерации (на 12.12.1993 г.). М., 2006. С. 27.

совета соответствия этих норм положениям Конституции; в случае несоответствия Конституции рассматриваемые нормы не могут быть ратифицированы, только если будет пересмотрена Конституция. Учитывая сложности пересмотра Конституции, маловероятно, что нормы международного права могут быть ратифицированы, кроме случая достижения соглашения для внесения изменений в Конституцию. Конституционный Совет осуществляет так называемый превентивный контроль [т. е. на стадии законопроектов, до подписания или ратификации - О. И.]:18

а) объектом контроля за соответствием положениям Конституции могут являться такие акты, как органические законы и «ординарные» законы, помимо регламентов ассамблей и международных договоров;

б) лицами, обладающими правом на обращение о принятии к производству дела о соответствии Конституции являются исключительно «политические власти»;

Органические законы, в соответствии со ст. 46 Конституции, подлежат обязательному контролю Конституционного Совета по обращению Премьер-министра, который имеет непосредственные полномочия в этой области.

Что касается «ординарных» законов, то право на обращение о принятии дела к производству Конституционного Совета имеют только четыре представителя власти: Президент, Премьер-министр, Председатель Национальной Ассамблеи и Председатель Сената. В действительности эти должностные лица используют свое право крайне редко и конституционный контроль не получил бы должного развития, если бы остался в прежнем виде. Наделение парламентского меньшинства правом обращения о принятии к производству в результате реформы 1974 г. стало решающим. Число обращений значительно возросло. Момент обращения (возможность) зависит от самого текста (правового акта): Конституцией определено, что Конституционный Совет рассматривает органические и «ординарные» законы до их промульгации, а соглашения и международные договоры до их ратификации или апробации.

Решения, принимаемые Конституционным Советом по контролю за конституционностью законов, могут быть следующими:19 решения о признании недействительным, в принципе, полностью соответствуют ст. 62 Конституции. В целом же решения о признании недействительным более

18 Favoreu L. Les cours constitutionelles. 2e ed. P., 1992. P. 91.

19 Ibid. P. 92.

чем за последние 40 лет всегда выполняются безукоснительно органами исполнительной власти. Что касается административных властей и судебных органов, то их напрямую это не затрагивает, их касаются только последствия принятия этих решений.

При рассмотрении законопроектов на предмет отклонения могут быть приняты следующие решения: решение об отклонении по причине отсутствия оснований для принятия или решение о соответствии (несоответствии) закона Конституции. Первые довольно редки и не требуют особых комментариев; вторые принимаются в отношении положений законопроектов, на которые поданы претензии о неконституционности, и представляют собой своего рода заключение о соответствии (несоответствии) Конституции.

Решения об условном соответствии актов Конституции могли бы быть решением о признании актов недействительными; но Конституционный Совет предпочитает возвращать данные положения на доработку для внесения изменений конструктивных, альтернативных или конкретизиру-ющих.20

Конституционный Совет, тем не менее, может осуществлять конституционный контроль и после принятия законопроекта. В принципе конституционность закона (после принятия) не может подвергаться сомнению ни Конституционным советом, ни административными, ни судебными органами, хотя бы уже по причине того, что закон уже промульгирован. Имеются, конечно, исключения, не частые, но несомненные, в соответствии с этим абзац 2 ст. 37 Конституции говорит о том, что тексты в законодательной форме могут утратить силу закона полностью или частично.

Эти полномочия Конституционного Совета связаны с системой разделения сферы правового регулирования между законом и подзаконным актом и закреплены в ст. 34 и 37 Конституции. Теоретически, некоторые предметы правового регулирования закреплены за законодателем; другие предметы правового регулирования относятся к юрисдикции властей, принимающих подзаконные акты; таким образом, когда законодатель ошибочно относит тот или иной предмет правового регулирования к своей компетенции, то власти, принимающие подзаконные акты, могут вмешаться в эту ситуацию, предварительно издав постановление, констатирующее ошибку в компетенции. Эта процедура называется делегализацией.

20 Ibid. P. 93.

Во Франции деятельность Конституционного Совета оказывает существенное влияние на изменение системы источников права (по сути, прецедент как источник права, нехарактерный для романо-германской правовой семьи, приобретает юридическую силу источника права).21

Что касается судей (как по административным делам, так и судей по уголовным и гражданским делам), то судья первой инстанции не может ни оценить конституционность законов, ни обратиться с вопросом о соответствии Конституции в Конституционный Совет. Поэтому он применяет закон, придерживаясь презумпции конституционности данного акта. Сегодня наблюдается тенденция отказа от этого принципа, выраженная в возможности дальнейшего наделения судей общей юрисдикции правом обращения в Конституционный Совет.

Кроме того, решения Конституционного Совета разъясняют положения Конституции и показывают значение некоторых положений, ранее не имевших такого значения в некоторых областях правоприменения. Наибольшего эффекта деятельность Конституционного Совета достигла в реализации защиты основных прав и свобод. Необходимо отметить особое политическое влияние деятельности Конституционного Совета, что связано с особенностями его состава и компетенцией. Обеспечивая контроль за распределением полномочий в законодательной и бюджетной сферах между законодательной и исполнительной властями, в соответствии со статьей 34 и 37 Конституции, Конституционный Совет представляет собой основной элемент системы «сдержек и противовесов» между Парламентом и Правительством, гарантируя функционирование системы «парламентского рационализма». В этом случае в равной степени действует система контроля за обязательным соответствием регламентов, принятых парламентскими палатами Конституции, что предусмотрено в ст. 61 Конституции, также как обязательный контроль органических законов, предусмотренный той же статьей Конституции. Необходимо отметить, что Конституционный Совет может вмешиваться в работу органов государственной власти в случае чрезвычайных обстоятельств, в целях обеспечения нормального их функционирования и во избежание временного приостановления их деятельности.

Сравнивая особенности правового статуса и практику осуществления конституционного судопроизводства Конституционного Совета Франции с Конституционным Судом в России, заметим, что роль первого во всех

21 Изменение системы источников права, характерных для романо-германской правовой семьи, также можно наблюдать и на примере российской правовой действительности.

отношениях более значительна. Очевидно, что учет особенностей механизма толкования правовых текстов (Конституции, законов), проблем разграничения компетенции государственных органов, во многом могло бы составить полезный опыт совершенствования указанного механизма в России. Необходимо отметить, что вопросу толкования Конституции как нормативного акта во Франции уделяется меньше внимания, акцент в основном делается на функцию конституционного контроля, в рамках которого осуществляется в том числе и непосредственно толкование положений Конституции, а также на полномочия Конституционного Совета в законодательной и политической (контроль выборов, референдума и т. п.) сферах. Чаще всего обращается внимание на решения Конституционного Совета, раскрывающие значение положений, закрепляющих те или иные права и свободы человека. Что касается толкования норм, регламентирующих положение или компетенцию государственных органов или должностных лиц, то это делается в рамках решений, связанных с проверкой конституционности органических законов и регламентов, что, очевидно, несколько отличается от практики Конституционного суда Российской Федерации. В деятельности последнего толкование положений Конституции осуществляется по специальным запросам при наличии неясности и выделено, таким образом, в отдельный порядок производства. В последнее время все чаще подчеркивается роль Конституционного Суда в обеспечении правильного понимания положений Конституции, закрепляющих права и свободы человека и гражданина. Решения Конституционного Суда обладают юридической силой, сопоставимой с силой самой Конституции (с учетом монополии данного органа на осуществление толкования положений Конституции и конституционного контроля нормативных актов).

Близость правовых систем России и Франции позволяет провести полноценное исследование и адаптировать его результаты к российской правовой действительности. Особенно это касается механизма толкования нормативных актов на предмет соответствия Конституции. В частности, некоторые особенности деятельности Конституционного Совета Франции могли рассматриваться в качестве возможного элемента совершенствования деятельности Конституционного Суда РФ, при этом нисколько не умаляется ценность уже существующей модели российской конституционной юстиции. На наш взгляд, в качестве положительной особенности, характерной только для Конституционного Суда РФ, необходимо отметить наличие специально выделенной функции толкования положений самой Конституции,

т. е. непосредственно разъяснения положений Конституции, не связанного с толкованием в рамках функции конституционного контроля. Такой институт во Франции отсутствует. Однако же существенным позитивным отличием французской модели конституционной юстиции во Франции является возможность толкования нормативных актов на предмет соответствия Конституции до их принятия и вступления в силу. Очевидно, что такая последовательность - превентивный контроль - позволяет предотвратить принятие и дальнейшее действие неправовых нормативных актов.

Кроме того, необходимо уделить внимание вопросу о толковании (разъяснении), осуществляемом иными высшими судебными органами, вопросу о юридической силе таких решений, поскольку, на наш взгляд, законодательно эти вопросы недостаточно урегулированы. Тем не менее, для правоприменителя указанные решения, по существу интерпретационные акты, как вторичные источники права, имеют огромное значение. Решение этих проблем могло бы способствовать решению и некоторых проблем в сфере правоприменения.