Становление взглядов на принципы уголовно-исполнительного права в науке исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права

С. В. Чубраков

СТАНОВЛЕНИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА В НАУКЕ ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВОГО (УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО) ПРАВА

Анализируется развитие научных взглядов на систему и содержание принципов исправительно-трудового (уголовноисполнительного) права; изложены позиции соответствующих авторов советского периода теории исправительно-трудового права, посвященные принципам указанной отрасли права; выявлены причины существовавшего субъективизма и разнообразия во взглядах на систему и содержание принципов.

Действующее уголовно-исполнительное законодательство впервые в ст. 8 УИК РФ закрепило перечень принципов, на которых оно основывается, включив в него законность, гуманизм, демократизм, равенство осужденных перед законом, дифференциацию и индивидуализацию исполнения наказаний, рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование их правопослушного поведения, а также соединение наказания с исправительным воздействием. Этого ранее не было в ИТК РСФСР 1924, 1933 и 1970 гг.

До принятия в 1996 г. УИК РФ в теории исправительно-трудового (ныне - уголовно-исполнительного) права отсутствовало единство как в подходах к самому понятию и признакам принципов данной отрасли права, так и к конкретному их перечню, и тем более - к пониманию их содержания. Практически каждый исследователь, рассматривавший эти вопросы, имел свою, отличную от иных позицию, что совершенно не способствовало восприятию принципов исправительно-трудового права как базовых, отправных и начальных положений, предопределяющих формирование всех его норм.

Конечно, различие подходов нередко обусловливалось несовпадением понимания места исправительнотрудового права в системе отраслей советского права (поскольку длительное время в литературе существовали мнения, что это подотрасль уголовного права, или комплексная отрасль, либо самостоятельная отрасль права) и предмета правового регулирования данной отрасли. Иногда это зависело от исторических периодов, в которые высказывались соответствующие суждения. Однако не было единства мнений и среди авторов, придерживающихся сходных точек зрения на место и предмет исправительно-трудового права, выраженных практически одновременно.

Представляется, что все это говорит об очевидной актуальности анализа основных суждений, высказанных в советской теории исправительно-трудового права по поводу его принципов, в первую очередь, с целью выявления причин существовавшего субъективизма и разнообразия во взглядах.

И.А. Сперанский, одним из первых начавший специально работать над этой проблемой, исходя из общепризнанного понимания принципов отрасли права как руководящих положений, идей, подразделял все принципы исправительно-трудового права на общеправовые, межотраслевые и отраслевые. При этом к числу общеправовых он относил социалистический демократизм, социалистический гуманизм, сочетание убеждения и принуждения. В качестве межотраслевых он выделял дифференциацию, а также индивидуализацию

исполнения наказания и осуществления исправительно-трудового воздействия. К отраслевым принципам, по его мнению, относятся возможность исправления каждого лица, совершившего преступление; соединение исполнения наказания с мерами исправительнотрудового воздействия; ведущая роль общественнополезного труда в исправлении осужденных; развитие полезной инициативы и самодеятельности осужденных; обязательная психолого-педагогическая обусловленность норм исправительно-трудового права [1. С. 13; 2. С. 112].

Наряду с отмеченными принципами исправительнотрудового права впоследствии И. А. Сперанский стал выделять принципы деятельности органов, исполняющих наказания, подразделяя их на два основных вида: руководящие положения, относящиеся к деятельности всех советских государственных органов (принципы участия общественности в деятельности органов, исполняющих наказания; социалистической законности; демократического централизма; социалистического интернационализма), и руководящие положения, в которых находят свое преломление принципы исправительно-трудового права (принципы социалистического гуманизма; сочетания убеждения и принуждения; индивидуального подхода к каждому осужденному; возможности исправления осужденного; соединения исполнения наказания с мерами исправительнотрудового воздействия; ведущей роли общественнополезного труда в исправлении осужденных; развития полезной инициативы и самодеятельности осужденных). Помимо этих двух основных видов он также отмечал наличие дополнительных принципов деятельности органов, исполняющих наказания, которые относятся к деятельности отдельных органов (например, деятельности исправительно-трудовых и воспитательно-трудовых колоний, по его мнению, были присущи такие принципы, как дифференцированный подход к различным категориям осужденных; хозяйственный расчет и самоокупаемость, сочетающиеся с подчинением всей производственно-хозяйственной деятельности интересам выполнения основной задачи - исправления и перевоспитания осужденных) [3. С. 20-25]. Вместе с тем он только указывал на связь между принципами исправительно-трудового права и принципами деятельности органов, исполняющих наказания (что позволяло ему рассматривать их содержание вместе), но не раскрывал, в чем же конкретно она проявлялась.

Анализ содержания изложенных И. А. Сперанским принципов исправительно-трудового права и принципов деятельности органов, исполняющих наказания, позволяет сделать ряд выводов. Во-первых, в ряде случаев, когда один и тот же принцип рассматривался ав-

тором и как принцип отрасли, и как принцип деятельности органов, практически не было возможно установить, о содержании какого принципа идет речь. Это касается, например, таких принципов, как сочетание убеждения и принуждения, а также развития полезной инициативы и самодеятельности осужденных. Во-вторых, предлагаемое им понимание содержания ряда принципов являлось размытым, трудно воспринимаемым и порой пересекалось с содержанием иных принципов. В-третьих, некоторые положения, выделяемые И.А. Сперанским в качестве принципов исправительнотрудового права, вряд ли соответствовали установленному им понятию принципа права как руководящего положения, основной идеи. По нашему мнению, с таким понятием не связаны все отмеченные им в качестве отраслевых принципы за исключением необходимости соединения исполнения наказания с мерами исправительно-трудового воздействия.

В целом, на наш взгляд, система принципов И. А. Сперанского в свете их деления на принципы отрасли права и принципы деятельности органов, исполняющих наказания, была весьма запутана. Более того, в отдельных работах И.А. Сперанский писал вообще только о принципах исправительно-трудовой политики, приводя их перечень, во многом совпадающий с вышеизложенным. В частности, к их числу он относил: классовый подход к исполнению наказания; социалистический демократизм; строгое соблюдение законности при исполнении наказания; социалистический гуманизм; сочетание убеждения и принуждения; возможность исправления лиц, совершивших преступления; дифференцированный и индивидуальный подход к исполнению наказания; соединение исполнения наказания с мерами исправительно-трудового воздействия; ведущая роль общественно-полезного труда в исправлении осужденных [4. С. 10].

Другой известный ученый Н. А. Беляев, придерживаясь взгляда на понятие принципов как основополагающих (руководящих) идей, определяющих сущность, содержание, задачи и цели исправительно-трудового законодательства и порядок его реализации в процессе исполнения наказаний, связанных с исправительнотрудовым воздействием, в свою очередь, все принципы исправительно-трудового права подразделял на общеполитические и специфические принципы исправительно-трудового права [5. С. 10-18]. В первую группу он включал социалистическую законность, социалистический демократизм, гуманность, сочетание убеждения и принуждения; а во вторую - общественно полезный труд как основу исправления и перевоспитания осужденных, индивидуализацию исполнения наказания и дифференциацию применения средств и методов воспитания, замену тюрем воспитательными учреждениями, воспитание коллективизма и развитие самодеятельности осужденных. При этом Н. А. Беляев признавал наличие и иных принципов исправительнотрудового права: раздельное содержание лиц в исправительно-трудовых учреждениях; отбывание всего срока наказания в одном исправительно-трудовом учреждении; изменения условий содержания лиц, осужденных к лишению свободы, во время отбывания наказания, отмечая, что их значение не настолько велико,

чтобы позволяло ему не рассматривать их как политические принципы [5. С. 18].

Несмотря на то что предлагаемая Н. А. Беляевым система принципов и их содержание вызывает, по нашему мнению, ряд существенных возражений (в том числе потому, что им не разграничивались такие категории, как принципы отрасли права, задачи и цели исправительно-трудовой политики, а также задачи и цели деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания), следует отметить, что его мнение по этим проблемам являлось ясным, недвусмысленным и доступно воспринимаемым.

А.Е. Наташев также понимал под принципами исправительно-трудового права руководящие идеи, основополагающие требования, но уже исправительнотрудовой политики, которые в обязательном порядке должны быть воплощены в нормах исправительнотрудового права. При этом он, исходя из неразрывной связи политических и правовых принципов, считал, что принципы исправительно-трудового права являются одновременно и принципами деятельности соответствующих государственных органов и учреждений, исполняющих наказания и иные требования приговоров. В итоге А.Е. Наташев предлагал следующую систему принципов исправительно-трудового права: общеправовые - социалистическая законность, социалистический гуманизм; межотраслевые - единство уголовного и исправительно-трудового права; отраслевые - соединение наказания в стадии его исполнения с мерами исправительно-трудового воздействия; исправление и перевоспитание осужденных - основная задача исполнения наказания и применения мер исправительно-трудового воздействия; индивидуализация наказания и исправительно-трудового воздействия (труд - основа исправления и перевоспитания осужденных); участие общественности в исправлении и перевоспитании осужденных; развитие полезной инициативы осужденных; оказание помощи в трудовом и бытовом устройстве лицам, освобожденным от наказания, и закрепление результатов по их исправлению и перевоспитанию [6. С. 54-79].

Определенные особенности имелись не только в предлагаемой А.Е. Наташевым системе принципов, но и в понимании их содержания, анализ которого позволяет сделать ряд выводов. Прежде всего следует отметить, что автор, ориентируясь (равно как и иные отмеченные выше авторы) в выделении перечня принципов исправительно-трудового права на свое субъективное усмотрение, нередко запутанно давал содержание отдельных принципов, порой просто приводя соответствующие правовые нормы, ничего не отмечая о конкретном содержании принципа. Кроме того, А.Е. Ната-шевым также смешивались принципы отрасли права с задачами и целями исправительно-трудовой политики, а также с задачами и целями деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания.

Н.А. Стручков в свою очередь первоначально говорил о принципах деятельности исправительно-трудовых учреждений и иных органов, исполняющих наказания, связанные с исправительно-трудовым воздействием, подразделяя их на общие принципы борьбы с преступностью и специфические принципы исполнения наказаний, связанных с исправительно-трудовым

воздействием, которые вытекают из общих принципов борьбы с преступностью. К первым он относил принципы социалистического гуманизма, сочетания убеждения и принуждения, социалистической законности, советского демократизма. Ко вторым - принципы обеспечения кары осужденного, проявляемой в режиме наказания, в интересах достижения целей наказания; всестороннего воспитания осужденного с таким расчетом, чтобы по мере его исправления применение мер убеждения все более расширялось за счет сокращения мер принуждения; привлечения к общественно-полезному труду всех трудоспособных осужденных; участия общественности в управлении исправительно-трудовыми учреждениями, в исправлении и перевоспитании осужденных; развития полезной инициативы осужденных, формирования их коллективизма; дифференцированного применения средств и методов исправления и перевоспитания осужденных к разным категориям осужденных, изучения личности каждого из них, индивидуализации исполнения наказания и исправительнотрудового воздействия на основе общих требований режима наказания; различного подхода к исполнению наказания и исправительно-трудовому воздействию в отношении взрослых и несовершеннолетних осужденных [7. С. 49-58].

Впоследствии он уточнил свою позицию, считая нужным говорить уже о принципах исправительнотрудового права, также понимая их как руководящие начала, отраженные в нормах исправительно-трудового права. Эти принципы Н.А. Стручков подразделял на общеправовые и специфические (отраслевые), формулируя несколько иной их перечень. Общеправовые принципы, по его мнению, включали в себя такие принципы, как социалистический гуманизм, сочетание убеждения и принуждения, советский демократизм. К отраслевым принципам он относил принципы соединения наказания с воспитательным (в том числе исправительно-трудовым) воздействием; классификации осужденных и дифференцированного подхода к каждой их категории; индивидуализации исполнения наказания и осуществления воспитательного (в том числе исправительно-трудового) воздействия; признания осужденного субъектом определенных обязанностей и прав; развития полезной инициативы осужденных; различного подхода к исполнению наказания в отношении взрослых и несовершеннолетних осужденных; участия общественности в деятельности органов, исполняющих наказания, связанные исправительно-трудовым воздействием; закрепления результатов исполнения наказания и осуществления исправительно-трудового воздействия в отношении осужденных после их освобождения [8. С. 89-92].

Через некоторое время Н.А. Стручков, отмечая связь принципов политики и права (проявляемую в том, что принципы политики, будучи закрепленными в правовых нормах, становятся принципами права), стал понимать под принципами исправительно-трудового права отраженные в нормах исправительно-трудового права отправные положения (руководящие начала) советской исправительно-трудовой политики, обусловленные объективными закономерностями общественного развития. При этом он изменил свои взгляды и на

систему принципов исправительно-трудового права, выделив наряду с общеправовыми и отраслевыми также и межотраслевые принципы. В результате предлагаемая им система выглядела следующим образом: общеправовые принципы - социалистический гуманизм, сочетание убеждения и принуждения, советский демократизм и пролетарский интернационализм; межотраслевые принципы - подчинение наказания единой цели борьбы с преступностью, индивидуализация наказания, неотвратимость наказания и возможность исправления каждого осужденного; отраслевые принципы - развитие полезной инициативы и самодеятельности осужденных, а также обязательная психолого-педагоги-ческая обусловленность норм исправительно-трудового права. Такие же принципы, как участие общественности в исправлении и перевоспитании осужденных, привлечение осужденных к общественно полезному труду, дифференцированное применение средств и методов исправления и перевоспитания, различного подхода к исполнению наказания и применению мер исправительно-трудового воздействия поглощались, по его уточненному мнению, вышеизложенными принципами [9. С. 80-88]. Кроме того, автор рассуждал и о социалистической законности, ставя вопрос о том, является ли она принципом исправительно-трудового права или нет, по непонятным причинам так и не отвечая на него.

Представляется, что позиция Н.А. Стручкова не выглядит стройной системой в силу ее непоследовательности, неоднократного изменения, чрезмерной описа-тельности и во многом слабой аргументированности.

При оценке всех изложенных выше позиций на систему принципов исправительно-трудового права нельзя не учесть влияния на их формирование идеологии того времени. Безусловно, сложно спорить с утверждением о том, что принципы любой отрасли права (если понимать их как руководящие идеи, основные начала) представляют собой субъективно-объективную категорию. При этом объективность ее заключается в том, что идеи, являющиеся принципами, должны основываться на каких-либо закономерностях общественной жизни, существующих объективно. Субъективность же сводится к тому, что каждый исследователь воспринимает данные закономерности по-разному, что влечет впоследствии различное выражение идей (принципов), формируемых этими закономерностями. Однако для советского периода, в том числе и в исправительнотрудовом праве, характерным было влияние на отмеченное субъективное восприятие не только определенных объективных факторов, но и в значительной степени иных идей, в первую очередь идеологических. Именно их влияние объясняет выделение в исправительно-трудовой литературе отмеченных ранее принципов демократического централизма, социалистического интернационализма, возможности исправления осужденного, воспитания коллективизма и развития самодеятельности осужденных, развития полезной инициативы осужденных, пролетарского интернационализма, оказания помощи в трудовом и бытовом устройстве осужденным и др. Вместе с тем следует также отметить, что для своего времени и закрепление, в частности, таких положений, как гуманизм, демократизм,

сочетание убеждения и принуждения, соединение наказания в стадии его исполнения с мерами исправительно-трудового воздействия, являлось смелым и прогрессивным шагом.

В качестве общего вывода по анализу рассмотренных суждений, высказанных в советский период исправительно-трудового права, необходимо отметить следующее. На наш взгляд, все рассмотренные авторы исходили из одностороннего, чрезмерно субъективного понимания категории принципа отрасли права как «руководящего начала», «основной идеи». В ряде случаев при изложении ими своих позиций четко не разграничивалось, о принципах чего идет речь. В результате периодически смешивались принципы отрасли права с принципами исправительно-трудового законодательства, с принципами, задачами и целями исправительно-трудовой политики либо деятельности уголовно-исполнительных органов и учреждений. Некоторые требования, отражаемые исследователями в качестве принципов исправительно-трудового права, вряд ли соответствовали установленному ими же понятию принципа отрасли права, как руководящего положения, основной идеи. В итоге это вело к тому, что порой к числу принципов причислялись категории, не имеющие к ним никакого отношения (например, такое средство исправительнотрудового воздействия, как труд), в том числе некие «политические лозунги» (к примеру, пролетарский интернационализм). Нередко содержание отдельных принципов излагалось аморфно, а иногда вообще отсутствовало. Кроме того, при наполнении системы принципов конкретными видами присутствовал чрезмерный субъективизм. При этом, если у различных авторов и встре-

чались идентичные принципы, то каждый из них вкладывал свое видение в их содержание.

В основе всех отмеченных выше проблем лежало, по нашему мнению, отсутствие методологически состоятельного (и вследствие этого универсального) подхода к понятию такой категории, как «принцип отрасли права» [10. С. 21]. Он позволил бы установить однозначные границы того, чем должно обладать соответствующее положение, чтобы быть принципом отрасли права вообще и исправительно-трудового (уголовноисполнительного) права в частности.

В дальнейшем неоднозначность и сложность понимания категории «принцип отрасли права» подтвердились в ходе работы над проектами законодательных актов, касающихся сферы исполнения (отбывания) наказаний и реализации иных мер уголовно-правового характера, результатом которой стала ст. 8 УИК РФ, закрепившая в качестве компромисса перечень принципов уголовно-исполнительного законодательства (а не права), не раскрывая их содержания. В итоге после принятия УИК РФ большинство ученых в качестве принципов уголовно-исполнительного права стали рассматривать те, которые закреплены в ст. 8 УИК РФ в качестве принципов уголовно-исполнительного законодательства, совершенно необоснованно не делая различия между принципами права и принципами законодательства [11. С. 70; 12. С. 28]. Соответственно, дискуссии по поводу перечня принципов уголовноисполнительного права практически прекратились, и редкие споры остались лишь вокруг общего понятия «принцип уголовно-исполнительного права» и конкретного содержания отдельных принципов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Сперанский И.А. Принципы советского исправительно-трудового права и их закрепление в основах исправительно-трудового законодатель-

ства союза ССР и союзных республик: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1970. 32 с.

2. Советское исправительно-трудовое право. Общая часть / Под. ред. Н.А. Стручкова, И.В. Шмарова, И.А. Сперанского. М., 1977. 308 с.

3. Советское исправительно-трудовое право: Учебник / Под. ред. Н.А. Стручкова, Ю.М. Ткачевского. М., 1983. 352 с.

4. Сперанский И.А. Основные вопросы советского исправительно-трудового права: Курс лекций. М., 1976. 122 с.

5. Советское исправительно-трудовое право / Под. ред. Н.А. Беляева, В.С. Прохорова. Л., 1989. 296 с.

6. Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. М., 1967. 190 с.

7. Стручков Н.А. Советское исправительно-трудовое право. Общая часть: Курс лекций. М., 1963. 224 с.

8. Стручков Н.А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970. 271 с.

9. Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы общей части. М., 1984. 240 с.

10. Уткин В.А. Понятие «принцип отрасли права» и его значение для дискуссии о самостоятельности исправительно-трудового права // Вопросы повышения эффективности борьбы с преступностью. Томск, 1979. С. 21-24.

11. Уголовно-исполнительное право России: Учебник для вузов / Отв. ред. А.С. Михлин. М., 2006. 431 с.

12. Уголовно-исполнительное право России: Учебник / Под ред. В.И. Селиверстова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2001. 575 с.

Статья представлена научной редакцией «Право» 16 июня 2008 г.