Кредиторы с серьезными намерениями

Как выяснил «Ъ», в последние два месяца резко выросло количество официальных сообщений кредиторов о намерении обанкротить своих должников — публикация этих уведомлений в Федресурсе позволяет затем инициировать банкротство в суде. Главной причиной всплеска активности кредиторов является отложенный спрос из-за закончившегося 1 октября моратория. Тем не менее если в первые дни октября сообщения публиковали в основном те, кто с нетерпением ждал его окончания, то дальнейший рост уже может свидетельствовать о тенденции. По мнению юристов, повышенный интерес к банкротству сохранится как минимум до конца первого квартала 2023 года, что обусловлено прежде всего экономическими причинами.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

По подсчетам «Ъ» на основании публикаций в Федресурсе, в прошедших октябре—ноябре значительно увеличилось число сообщений кредиторов, уведомляющих о намерении обанкротить своих должников. Такое уведомление является обязательным условием для кредитора, позволяющим ему потом обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника — юрлица или индивидуального предпринимателя. Для инициирования банкротства гражданина такая публикация не требуется.

Только за октябрь кредиторы опубликовали 5953 сообщения (в 2,4 раза больше октября 2021 года), а за ноябрь — 3327 (увеличение на 42% к ноябрю 2021-го).

Так, в октябре 2021 года таких уведомлений было 2306 и 2341 — в ноябре, а в октябре и ноябре 2020 года — 2460 и 2484 соответственно. Причем рост заметен даже в сравнении с доковидным 2019 годом, когда было 2807 публикаций от кредиторов в октябре и 2682 — в ноябре. Эксперты «Ъ» ранее предсказывали подобное развитие событий (см. «Ъ» от 7 октября).

Напомним, что в России с 1 апреля на протяжении полугода действовал мораторий, не позволявший кредиторам инициировать банкротства тех, кто им задолжал. Юристы уверены, что рекордный рост публикаций о намерениях кредиторов обусловлен прежде всего мораторием. При невозможности кредиторов в течение шести месяцев инициировать банкротство должников, отмечает адвокат коллегии адвокатов Delcredere Сергей Савосько, количество проблемных компаний не только не уменьшилось, а скорее даже увеличилось. «В итоге отмена моратория повлекла лавинообразный рост заявлений о намерениях и повлечет в будущем такой же рост банкротств»,— говорит он.

При этом важно понимать, что мораторий в большей степени повлиял на количество банкротств юрлиц, которых чаще всего банкротят именно кредиторы, а граждане, как правило, сами инициируют процедуру несостоятельности, что мораторием не запрещалось, указывает партнер юрфирмы «Сотби» Антон Красников.

Всего за пять дней после отмены моратория кредиторы разместили почти 2,5 тыс. сообщений о намерениях.

«Все давно сидели “на низком старте” и ждали октября, чтобы оперативно опубликовать уведомление о банкротстве, если мораторий не продлят»,— указывает партнер практики коммерческих споров МЭФ Legal Римма Малинская. Антон Красников напоминает, что в апреле крупнейшие банки обращались в Государственно-правовое управление президента и просили разрешить преодолеть тотальный мораторий через суд, предупреждая о потенциальных потерях по гражданам-должникам на 31 млрд руб., поэтому «неудивительно, что все отложенные из-за моратория банкротства проявились в октябре и ноябре».

Дело не только в накопительном эффекте, но и в особом законодательном регулировании процедур, инициированных в первые три месяца после моратория. «Закон дает кредиторам по таким банкротствам важное преимущество — увеличивает период подозрительности сделок, которые подлежат оспариванию (не с даты возбуждения банкротного дела, а с даты введения моратория), а значит, расширяет возможности наполнения конкурсной массы. По этой причине многие кредиторы спешат успеть подать заявление о банкротстве именно сейчас»,— поясняет Сергей Савосько. К тому же у корпоративных юристов декабрь — часто активный период, когда подводятся итоги года и надо отчитаться о проделанной работе, отмечает госпожа Малинская.

Помимо завершения моратория юристы видят причину роста интереса к банкротным процедурам в «общем ухудшении состояния экономики, обусловленном политической ситуацией».

К тому же, указывает Антон Красников, некоторое увеличение числа корпоративных банкротств возникло уже в январе—марте 2022-го (на 6,4% больше к тому же периоду прошлого года). А уже в марте «невозможно было отрицать тот факт, что в ближайшее время даже у финансово стабильных организаций могут возникнуть трудности, которые невозможно будет преодолеть без поддержки государства», подчеркивает юрист.

В итоге некоторые компании объективно не смогли продолжить бизнес в изменившихся условиях, продолжает Римма Малинская: «С усложнением экономической обстановки в стране и мире, введением санкций и ограничений меняется структура бизнеса, снижается покупательная способность, компаниям приходится искать новые возможности и рынки сбыта, и не у всех получается перестроиться». «Нарушение логистических цепочек, прекращение финансирования, уход многих компаний с рынка, приостановка поставок или технического обслуживания — все это запускает цепную реакцию неплатежей и приостановки деятельности»,— добавляет адвокат Case by Case Юлия Михальчук.

По мнению Сергея Савосько, «до конца 2022 года мы будем наблюдать максимальные показатели новых банкротств», но и в дальнейшем он ожидает превышения показателей предыдущих лет. «Мы ожидаем, что количество банкротств будет расти ориентировочно еще шесть месяцев. Затем ситуация может нормализоваться»,— допускает Римма Малинская.

Юлия Михальчук тоже считает, что в 2023 году рост публикаций кредиторов и инициирований банкротных дел продолжится, хотя поквартальная динамика может колебаться. «Традиционно из-за январских каникул будет некий спад, но в дальнейшем тренд пойдет вверх. На эту динамику будут значительно влиять внешние факторы — например, если законодатель вновь введет банкротный мораторий или начнет давать дешевые деньги бизнесу, то вновь будет спад, который начнет расти после прекращения мер господдержки бизнеса»,— рассуждает госпожа Михальчук.

Поскольку причины увеличения спроса на банкротство в первую очередь экономические, Сергей Савосько полагает, что этот «тренд закончится, вероятно, только после перехода экономики в стадию роста».

Господин Красников настроен более оптимистично и допускает, что уже во втором квартале 2023 года корпоративные банкротства могут вернуться к «домораторным показателям».