О возможном характере связи элементов климатической системы

Климатология

Вестник ДВО РАН. 2011. № 6

УДК 551.465.71:551.5+551.324.63+551.583.7 В.А.СОСНИН

О возможном характере связи элементов климатической системы

На основании известных черт солнечно-земных связей и характера крупномасштабной циркуляции атмосферы обсуждается возможная причина возникновения резких изменений климата в плиоцене. Сделан вывод, что климатическая система в ее современном виде сложилась примерно 2,5 млн лет назад, а ведущая роль в ней принадлежит атмосфере. Главной причиной изменения климата считаются изменения условий циркуляции атмосферы, происходящие под влиянием как астрономических (изменение солнечной активности в различных временных масштабах), так и земных факторов (тектонические движения).

Ключевые слова: изменения климата, солнечная активность, центры действия атмосферы, циркуляция атмосферы.

On the possible connection of the elements of the climatic system. V.A.SOSNIN (V.I.Il'ichev Pacific Oceanological Institute, FEB RAS, Vladivostok).

Based on well-known features of Solar-Terrestrial relationships and the general atmosphere circulation a possible reason for the beginning of abrupt climate changes in Pliocene is discussed. It is concluded that the modern pattern of climate system was formed approximately 2.5 myr ago and the main role there belonged to atmosphere. The variability of atmosphere circulation forced by the influence of astronomical reasons (variability of solar activity in orbital and suborbital time scales) and earth's factors (tectonic motions) as well are considered the main reason for climate changes on the Earth.

Key words: climate changes, solar activity, centers of atmosphere action, atmosphere circulation.

Причины изменения климата на Земле остаются пока во многом неясными. Их исследование приобретает особую значимость в связи с возросшим за последнее время количеством природных катастроф. Современные изменения климата большинство исследователей связывают с антропогенным воздействием, несмотря на то что он менялся во все геологические эпохи.

Представляется логичным искать причинно-следственные связи в изменчивости элементов климатической системы с учетом не только современных условий, но и далекого геологического прошлого Земли. Чтобы представить последовательность развития событий в климатической системе Земли (атмосфера - океан - суша - ледники) и решить задачу со многими неизвестными, нужна общая точка отсчета, репер, по которому можно вести мониторинг совместных изменений системы. Прежде всего необходимо ответить на вопрос о причине начала резких изменений климата в конце плиоцена (2,5-3,0 млн л.н.) [11, 53]. На протяжении многих миллионов лет до этого климат Земли не испытывал колебаний, его циклические изменения начались по историческим меркам недавно, 2,5-3,0 млн л.н. Что явилось причиной, и в какой последовательности развивались события? Вопросы представляются ключевыми для понимания сути изменчивости климатической системы.

Цель данной работы - поиск возможных причинно-следственных связей и взаимодействий элементов климатической системы, а также восстановление последовательности изменения ее звеньев в различных масштабах времени.

СОСНИН Валерий Александрович - кандидат географических наук, старший научный сотрудник (Тихоокеанский океанологический институт им. В.И.Ильичева ДВО РАН, Владивосток). E-mail: sosnin@poi.dvo.ru

Общие положения

Существуют различные интерпретации причин эволюции климата Земли. Одной из них считается рост содержания парниковых газов в атмосфере в процессе деятельности человека [2]. Однако в близком геологическом прошлом Земли имеются свидетельства изменения климата на больших и сравнительно коротких интервалах времени (ледниковые эпохи и малые ледниковые периоды), а также резко наступающих событий потепления и похолодания, которые происходили без участия человека. Это заставляет расширить круг поиска возможных причин.

Многие исследователи убеждены, что главную роль в колебаниях климата играет изменение потока солнечной радиации. Гипотеза Миланковича хорошо объясняет периодичность его изменения в масштабах 100, 41 и 21 тыс. лет [10, 11, 34], однако не дает ответа на вопрос о природе изменений климата меньших временных масштабов и оставляет без внимания причину начала резких колебаний климата в конце плиоцена. Очевидно, что астрономические факторы действовали на Землю и раньше, но не имели заметных по следствий.

Широко распространено мнение, что океан играет ведущую роль в климатической системе, поэтому представления о глобальном термохалинном конвейере могут объяснить изменения климата на более мелких (суборбитальных) масштабах времени [18, 21, 22, 25]. Данных, свидетельствующих о реальности океанского конвейера, еще недостаточно. Наблюдения показывают, что глубокая конвекция в северной части Атлантического океана происходит не каждый год, протекает на ограниченной акватории и непродолжительное время [43, 47, 50]. Очевидно, что эпизодические события не могут инициировать движение вод всего океана, тем более что перенос глубинных вод из Гренландского моря может происходить в северном направлении вместо ожидаемого южного [52]. Представления об океанском конвейере не указывают на спусковой механизм начала циклических изменений климата.

В некоторых исследованиях доминирующей в климатической системе считается роль атмосферы. В средних широтах среднегодовой перенос тепла атмосферой может в пять раз превышать перенос тепла внутри океана, и с этих позиций роль течения Гольфстрим в отеплении Западной Европы по сравнению с атмосферной циркуляцией менее значима [48]. К этому можно добавить, что ^Вгоескег признал, что мог заблуждаться в своих представлениях [32].

Результаты исследований изменения климата в плиоцене позволяют восстановить последовательность развития всех звеньев климатической системы. Начало резких изменений климата совпало с поднятием плато Тибета и Гималаев до высоты порядка 5 км. Процесс поднятия был длительным - примерно 40 млн лет [29, 55, 56]. Скорее всего, он происходил в несколько этапов, причем последняя стадия резкого поднятия пришлась на период 2,6 млн л.н. [56] и сопровождалась интенсификацией азиатского зимнего [55] и летнего [27] муссонов. Развитие азиатского муссона привело к соединению в нижней и средней тропосфере двух муссонных систем (азиатской и африканской) в единую целую [27], что означало завершение формирования атмосферной циркуляции (центров действия атмосферы) в виде, близком к современному.

Изменение атмосферной циркуляции ознаменовалось одновременным распреснением субарктической зоны Тихого океана и формированием там устойчивого галоклина [30], а также возникновением покровного оледенения около 2,54 млн л.н. [24].

Таким образом, начало циклических изменений климата представляло собой одновременную трансформацию всех звеньев климатической системы. Постараемся восстановить вероятную последовательность событий. Нет сомнения, что изменения начались с суши. Независимый от внешних факторов тектонический процесс привел к резкому (в геологических масштабах времени) изменению рельефа суши на азиатском континенте и,

следовательно, характеристик подстилающей поверхности. По нашему мнению, этот процесс был первичным и необходимым условием изменения климатической системы [12]. Первой на это событие должна была отреагировать атмосфера, так как условия развития сезонного центра высокого атмосферного давления над Азией и его характеристики изменились. Несомненно, что центры действия атмосферы, определяющие систему циркуляции, существовали на Земле и раньше, однако их характеристики не обеспечивали меридиональный обмен теплом и холодом. Поднятие Тибета изменило характер западного переноса в тропосфере и создало условия для стационирования и углубления сибирского антициклона, в результате чего возникла меридиональная составляющая циркуляции воздушных масс. Резкое усиление азиатского зимнего муссона на рубеже 2,73 млн л.н. свидетельствует именно об этом [30].

Изменение условий циркуляции атмосферы привело к формированию современной системы океанских круговоротов, имеющих, как известно, ветровую природу [3]. Произошла интенсификация атмосферной циркуляции, усилилась циклоническая деятельность, следствием чего стало изменение характеристик теплового и пресного балансов океанов. Там, где стали преобладать осадки, началось снижение солености поверхностных слоев воды. В районах же, формирующихся как аридные, процесс сопровождался ростом солености поверхностных вод.

Полагая, что развитие событий могло происходить в описанной последовательности, логически приходим к выводу, что в неразрывной климатической системе ведущая роль принадлежит атмосфере. Она является главной из-за своей высокой мобильности и связи со всеми элементами системы [39]. Это относится к функциональной связи циркуляции вод океана с циркуляцией атмосферы, к росту и деградации ледовых щитов суши. Она определяет параметры теплового и пресного балансов океана. Роль океана в климатической системе является стабилизирующей и вторичной и сводится к сглаживанию возмущений атмосферы.

Таким образом, поднятие Тибета спровоцировало изменение характера общей циркуляции атмосферы, а это повлекло изменение остальных звеньев климатической системы Земли, т.е. положило начало циклическим изменениям климата.

Мы считаем, что изменения условий циркуляции атмосферы под влиянием как астрономических, так и собственно земных факторов (тектонических движений, изменений прозрачности и газового состава атмосферы и т.д.) являются главной причиной изменения климата Земли. Видимо, роль этих факторов менялась в разные геологические эпохи. Так, влияние газового состава атмосферы и ее прозрачности доминировало, скорее всего, на ранних этапах формирования атмосферы Земли и эпизодически во время сильных вулканических извержений. Роль тектонических процессов резко возрастала при значительных изменениях характеристик подстилающей поверхности, например поднятиях Тибета и Гималаев. В других случаях, таких как закрытие Панамского прохода около 4,6 млн л.н. [30], тектонические движения не оказали существенного влияния на характеристики подстилающей поверхности и поэтому не сопровождались соответствующими одновременными изменениями остальных элементов климатической системы. Этот факт свидетельствует еще и о том, что изменившаяся система циркуляции вод не привела к одновременному изменению других звеньев климатической системы и климата в целом, подтверждая тезис о том, что океанские течения и океан не являются ведущим звеном климатической системы.

Астрономические факторы

Солнечное тепло - главный фактор теплового режима Земли, поэтому к астрономическим факторам, влияющим на изменение климата, следует относить не только параметры орбиты Земли, но также собственную внутреннюю цикличность солнечной

активности - от 2-3 до 2400 лет [16, 20]. Появляется все больше свидетельств того, что периодичность внутренних циклов Солнца присутствует в изменениях климата Земли различных временных масштабов [51]. Несмотря на не всегда отчетливо выраженную солнечно-земную связь на малых геологических масштабах времени и то, что изменения климата редко имеют прямую линейную корреляцию с предполагаемым влиянием Солнца, а также на другие открытые вопросы [37], такую связь исключать нельзя.

Как и большинство исследователей, мы склонны связывать колебания климата с интенсивностью приходящей на Землю солнечной радиации. Известно, что максимум солнечной активности в средние века совпадал по времени с малым климатическим оптимумом ХП-ХШ вв. Две депрессии солнечной активности, минимумы Шперера (1400-1510 гг.) и Маундера (1645-1715 гг.), стали причиной длительного похолодания - малого ледникового периода [15-17, 26, 37, 51]. Считается, что эпохе 12400-11100 л.н. соответствовала высокая активность Солнца, приведшая к резкому таянию ледников и катастрофическому сбросу пресных вод в океан. Следующая эпоха 11100- 9800 л.н. отличалась низкой активностью Солнца, следствием чего стало резкое похолодание, причем похолодание в позднем дриасе (11-10 тыс. л.н.) было столь же значительным, как и в максимуме оледенения около 20 тыс. л.н. [16, 20].

Имеются данные, что в начале голоцена (9 тыс. л.н.) произошло увеличение летней инсоляции Северного полушария на 1,5% [14, 34].

Известно, что количество тепла, получаемое от Солнца единицей площади поверхности Земли, в среднем за год меняется незначительно. В 11-летнем цикле солнечной активности поток лучистой энергии варьирует в пределах 0,1-0,2% от среднего значения [8, 16, 28, 36, 38, 42, 49, 54], а в масштабах ледниковых эпох - порядка 1,5% [11, 14]. Каким образом столь незначительные колебания солнечной радиации влияют на реальные изменения климата? Выстроить иерархию взаимообусловленных климатических процессов и логически связать звенья цепи в единое целое позволяет характер солнечно-земных связей.

Некоторые черты солнечно-земных связей

Обратим внимание на две известные особенности солнечно-земных связей, которые позволяют понять взаимосвязь изменчивости солнечной активности и элементов климатической системы Земли. Наблюдения показывают, что в рамках 11-летнего солнечного цикла изменения ультрафиолетовой радиации с длиной волны 200 нм составляют 5-10%, а более коротковолновой могут превышать 100% [38]. Считается, что все это излучение поглощается в стратосферном озоновом слое и значительно влияет на циркуляцию верхней тропосферы [36, 49]. Изменения солнечной радиации воздействуют на тропосферу не прямо, а через ее внутреннее перераспределение энергии. Стратосферный озоновый слой выступает своего рода усилителем процессов, в которых изменения радиации модифицируют зональный ветер, воздействуя на распространение волн в тропосфере. В свою очередь, те изменяют перенос энергии от экватора к полюсу, что в значительной мере определяет поле температуры в нижней атмосфере [49].

Центры действия атмосферы чувствительны к солнечной активности. В годы максимума инсоляции давление в центре сибирского антициклона уменьшается и, наоборот, возрастает при снижении инсоляции [9]. Аналогичная связь существует и для океанских центров высокого давления (азорского и северо-тихоокеанского). В сопряженных с ними исландской и алеутской депрессиях в это время приземное давление изменяется в проти-вофазе [7, 23]. Эти закономерности прослеживаются не только в 11-летнем, но и вековом цикле солнечной активности [7]. Нет оснований сомневаться в том, что такая связь может существовать на всех известных масштабах цикличности солнечной активности от 2-3 до 2400 лет [16, 20, 51].

Другой характерной чертой солнечно-земных связей в поле приземного давления является синхронное зональное смещение обеих сопряженных пар центров действия атмосферы в зависимости от состояния солнечной активности. Так, в годы 11-летних минимумов инсоляции оба океанских центра низкого давления смещаются к востоку. Сопряженные с ними океанские центры высокого давления также сдвигаются к востоку, занимая при этом более южное положение по сравнению с обычным. В это время сибирский антициклон получает максимальное развитие. Его влияние сказывается не только на северо-восточной части азиатского материка, но и на севере американского. Алеутская депрессия в это время занимает значительно меньшую часть акватории океана [7, 23].

В рамках этих представлений следует искать объяснение того факта, что процесс таяния континентальных ледниковых щитов происходит значительно быстрее их образования.

Центры действия атмосферы вместе с высотным циркумполярным вихрем являются основными крупномасштабными структурными элементами общей циркуляции атмосферы. Западный перенос воздушных масс наиболее интенсивен в зимнее время и во вне-тропических широтах преобладает на всех уровнях от 850 до 10 гПа (1,530 км). Летом циркумполярный вихрь ослаблен и сохраняется лишь в слое 850-100 гПа (1,516 км) [1, 4]. С этих позиций условия циркуляции атмосферы в зимний период имеют решающее значение для изменения климата в целом. Поэтому в системе центров действия атмосферы мы особо выделяем азиатский зимний максимум высокого давления, который считается ответственным за циркуляционные и погодные условия Северного полушария. От его развития и географической локализации зависит формирование основных черт атмосферных процессов не только над Азией, но и над всем Северным полушарием [9, 13, 26]. Так, в годы максимального развития он занимает большую, чем обычно, территорию Азии, и именно в это время отмечаются наиболее суровые зимы в Северном полушарии. Как правило, эти периоды приходятся на минимумы солнечной активности, и наоборот, слабое развитие сибирского антициклона имеет место при максимуме солнечной активности и соответствует относительно теплой зиме [46].

Эволюция азиатского центра действия атмосферы, обусловленная поднятием Тибета и Гималаев, означала формирование всей системы центров действия атмосферы с характеристиками, близкими к современным. Тогда же система приобрела свойство, которого не имела раньше, - чувствительность к малым изменениям инсоляции, что и предопределило характер и неизбежность циклических изменений климатической системы Земли.

Общие черты изменений в Атлантическом и Тихом океанах

Существуют свидетельства того, что в малый ледниковый период 1780-1820 гг. в северной части Атлантического океана формировалось три отдельных циклонических минимума атмосферного давления, располагавшихся к югу и юго-востоку от современного положения исландской депрессии. Они были менее глубокими, чем в настоящее время. Азорский максимум был ограничен в размерах и также смещен к востоку к берегам Африки [5, 6, 35]. Такое расположение центров действия атмосферы формировало соответствующую систему течений: Гольфстрим был смещен к югу относительно современного положения, что дополнительно способствовало понижению температурного фона в северных широтах [11].

В Тихом океане в малый ледниковый период алеутский минимум, вероятно, распадался на два самостоятельных центра, один из которых был сдвинут к востоку и располагался над зал. Аляска, он являлся причиной роста ледников в Кордильерах [19]. При этом северо-тихоокеанский антициклон был, скорее всего, ослаблен и также смещен к востоку [11].

Другой общей чертой изменения климатической системы в масштабах ледниковых эпох можно считать то, что процессы похолодания и потепления в Северном полушарии

происходили в направлении восток-запад. Существуют свидетельства того, что разрушение ледового покрова северной части Атлантического океана после ледникового максимума шло с Баренцева моря, в то время как западная часть океана оставалась покрытой льдами [31]. Ледники континентов начинали разрушаться также с востока на запад [11].

В северной части Тихого океана изменения ледовых условий протекали аналогичным образом. Временной сдвиг появления и исчезновения холодо- и теплолюбивых видов планктона на акватории северной части Тихого океана показывает, что начало и окончание ледниковых эпох и связанных с ними явлений в жизни океана происходили в направлении восток-запад в пределах одной субарктической климатической зоны [44, 45]. Зона субтропиков и ее северная часть - субарктический фронт в океане - оставались без существенных изменений. Данные глубоководного бурения свидетельствуют о том, что положение фронта в западной части океана в течение плиоцена и плейстоцена не претерпевало радикальных смещений [33, 40, 41, 45].

Выводы

Климатическая система Земли в ее современном виде сложилась примерно 2,5 млн лет назад, а все ее изменения происходят при характеристиках центров действия атмосферы, близких к современным.

Главной причиной, положившей начало резким изменениям климата на Земле, стали тектонические движения (поднятие Тибета и Гималаев), изменившие характер атмосферной циркуляции.

Изменения условий циркуляции атмосферы происходят как из-за незначительных изменений инсоляции различных временных масштабов, так и собственно земных факторов (тектонических движений, изменений прозрачности, газового состава атмосферы и т.д.).

Характер влияния солнечной радиации на климат Земли одинаков на всех временных масштабах: при минимумах инсоляции наблюдаются аномально холодные зимы 11-летнего солнечного цикла, малые ледниковые периоды, ледниковые эпохи. В это время максимальное развитие получает область высокого давления над Азией, а океанские центры действия атмосферы смещаются к востоку.

На временных масштабах меньше геологических ведущая роль в климатической системе принадлежит атмосфере.

ЛИТЕРАТУРА

1. Багров Н.А., Кондратович К.В., Педь Д.А., Угрюмов А.И. Долгосрочные метеорологические прогнозы. Л.: Гидрометеоиздат, 1985. 248 с.

2. Будыко М.И. Климат в прошлом и будущем. Л.: Гидрометеоиздат, 1980. 350 с.

3. Бурков В.А. Общая циркуляция вод Мирового океана. М.: Гидрометеоиздат, 1980. 253 с.

4. Гирс А.А., Кондратович К.В. Методы долгосрочных прогнозов погоды. Л.: Гидрометеоиздат, 1978. 344 с.

5. Изменения климата / ред. Д.Гриббин. Л.: Гидрометеоиздат, 1980. 360 с.

6. Ламб Г., Джонсон А. Изменение климата и наблюдаемые изменения общей циркуляции атмосферы // Общая циркуляция атмосферы / под ред. С.П.Хромова. М.: Прогресс, 1964. С. 327-427.

7. Максимов И.В., Карклин В.П. Вековые изменения географического положения и интенсивности азорского максимума атмосферного давления с 1899 по 1951 гг. // Метеорол. и гидрология. 1969. № 8. С. 92-93.

8. Максимов И.В. Геофизические силы и воды океана. Л.: Гидрометеоиздат, 1970. 447 с.

9. Максимов И.В., Карклин В.П. Сезонные и многолетние изменения географического положения и интенсивности сибирского максимума атмосферного давления // Изв. Всесоюз. геогр. о-ва. 1969. № 4. С. 320-330.

10. Миланкович М. Математическая климатология и астрономическая теория колебаний климата / пер. с нем. М.; Л.: ГОНТИ, 1939. 208 с.

11. Монин А.С., Шишков Ю.А. История климата. Л.: Гидрометеоиздат, 1979. 407 с.

12. Соснин В.А., Василевская Л.Н., Плотников В.В. Эволюция климата Земли: возможные причины и следствия. Препр. Владивосток, 2003. 20 с.

13. Тихий океан. Т. 1. Метеорологические условия над Тихим океаном. М.: Наука, 1966. 396 с.

14. Чистяков В.Ф. Особенности солнечной активности за последние 20 тысяч лет // Солнечная активность и ее влияние на климат. Владивосток: Дальнаука, 1996. C. 106-123.

15. Чистяков В.Ф. Продолжительность солнечных циклов и колебания климата // Тр. Уссурийской астрофиз. обсерватории. Вып. 2. Солнечная активность и ее влияние на Землю. Владивосток: Дальнаука, 1997. C. 99-117.

16. Чистяков В.Ф. Солнечные циклы и колебания климата. Владивосток: Дальнаука, 1997. 154 с.

17. Эдди Дж. История об исчезнувших солнечных пятнах // Успехи физ. наук. 1978. T. 125, № 2. C. 315-329.

18. Bard E. Climate shock: abrupt changes over millennial time scale // Phys. Today. 2002. Vol. 55, N 12. P. 32-38.

19. Bjerknes J. Atmosphere-ocean interaction during the "Little Ice Age" (17th to 19th centuries A.D.) // WMO Techn. Notes. 1965. N 66. P. 77-88.

20. Bray J.R. Glaciation and solar activity since fifth century BC and solar cycle // Nature. 1968. Vol. 220, N 5168. P. 672-674.

21. Broecker W. S. Thermohaline circulation, the Achilles Heel of our climate system: will man-made CO2 upset the current balance? // Sci. J. 1997. Vol. 27. P. 1582-1588.

22. Broecker W.S., Denton G.H. The role of ocean-atmosphere reorganization in glacial cycles // Geochim. et cos-mochim. acta. 1989. Vol. 53. P. 2465-2501.

23. Christoforou P., Hameed S. Solar cycle and Pacific "centers of action" // Geophys. Res. Lett. 1997. Vol. 24, N 3. P. 293-296.

24. Clark P.V., Alley R.B., Pollard D. Northern hemisphere ice-sheet influence on global climate changes // Sci. J. 1999. Vol. 286. P. 1104-1111.

25. Clark P. V., Pisias N.G., Stocker T.F., Weaver A.J. The role of thermohaline circulation in abrupt climate change // Nature. 2002. Vol. 415. P. 863-869.

26. Cohen J., Saito K., Entekhabi D. The role of the Siberian High in Northern Hemisphere climate variability // Geophys. Res. Lett. 2001. Vol. 28, N 2. P. 299-302.

27. Fluteau F., Ramstein G., Besse J. Simulating the evolution of the Asian and African monsoons during the past 30 Myr using an atmospheric general circulation model // J. Geophys. Res. 1999. Vol. 104, N D10. P. 11995-12018.

28. Haigh J.D. The impact of solar variability on climate // Sci. J. 1996. Vol. 272. P. 981-984.

29. Harrison T.M., Copeland P., Kidd W.S.F., Yin A. Raising Tibet // Sci. J. 1992. Vol. 255. P. 1663-1670.

30. Haug G.H., Sigman D.M., Tiedemann R.M. et al. Onset of permanent stratification in the subarctic Pacific ocean // Nature. 1999. Vol. 401. P. 779-782.

31. Jones G.A., Keigwin L.D. Evidence from Fram Strait (78 N) for early deglaciation // Nature. 1988. Vol. 272. P. 56-59.

32. Kerr R. Mild winters mostly hot air, not Gulf Stream // Sci. J. 2002. Vol. 297. P. 2202.

33. Koizumi I. Pleocene and Pleistocene diatom datum levels related with paleooceanography in the northwest Pacific // Mar. Micropaleontol. 1986. Vol. 10. P. 309325.

34. Kutzbach J.E., Guetter P.J. The influence of changing orbital parameters and surface boundary conditions on climate simulations for the past 18000 years // J. Atmos. Sci. 1986. Vol. 43, N 16. P. 1726-1759.

35. Lamb H. H. Climates and circulation regimes developed over the Northern Hemisphere during and since the last ice age // Palaeogeogr., Palaeoclimatol., Palaeoecol. 1971. Vol. 10. P. 125-162.

36. Lawrence J.K., Cadavid A.C., Ruzmaikin A. The response of atmospheric circulation to weaker solar forcing // J. Geophys. Res. 2000. Vol. 105. N D20. P. 24839-24848.

37. Lean J., Rind D. Evaluating sun-climate relationship since the Little Ice Age // J. Atmos. and Terr. Phys. 1999. Vol. 61. P. 25-36.

38. Lean J.L., Cook J., Marquette W.A. et al. Magnetic sources of the solar irradiation cycle // Astrophys. J. 1998. Vol. 492. P. 390-401.

39. Lohmann G., Lorenz S. On the hydrological cycle under paleoclimate conditions as derived from AGCM simulations // J. Geophys. Res. 2000. Vol. 105, N D13. P. 17417-17436.

40. Moore T.C., Burckle L.H., Geitzenauer K. et al. The reconstruction of sea surface temperatures in the Pacific ocean of 18000 B.P. // Mar. Micropaleontol. 1980. Vol. 5. P. 215-247.

41. Morley J.J., Hays J.D., Robertson J.H. Stratigraphic framework for the late Pleistocene in the northwest Pacific ocean // Deep-Sea Res. 1982. Vol. 29, N 12A. P. 1485-1499.

42. Pap J.M., Frohlich C. Total solar irradiance variations // J. Atmos. and Terr. Phys. 1999. Vol. 61. P. 15-24.

43. Rhein M. Convection in the Greenland Sea, 1982-1993 // J. Geophys. Res. 1996. Vol. 101, N C8. P. 18183-18192.

44. Sancetta C. Effect of Pleistocene glaciation upon oceanographic characteristics of the North Pacific ocean and Bering sea // Deep-Sea Res. 1983. Vol. 30, N 8A. P. 851-869.

45. Sancetta C., Silvestri S. Pliocene-Pleictocene evolution of the North Pacific ocean-atmosphere system, interpreted from fossil diatoms // Paleooceanography. 1986. Vol. 1, N 2. P. 163-180.

46. Savelieva N.I., Semiletov I.P., Vasilevskaya L.N. et al. A climatic shift in seasonal values of meteorological and hydrological parameters for Northeastern Asia // Progr. Oceanogr. 2000. N 47. P. 279-297.

47. Schlosser P., Bonisch G., Rhein M. et al. Reduction of deepwater formation in the Greenland sea during the 1980s: evidence from tracer data // Sci. J. 1991. Vol. 251. P. 1054-1056.

48. Seager R., Battisti D.S., Yin J. et al. Is the Gulf Stream responsible for Europe's mild winter? // Quart. J. Roy. Meteorol. Soc. 2002. Vol. 128, N 586, рt B. P. 2563-2586.

49. Shindell D.T., Rind D., Balachandran N. et al. Solar cycle variability, ozone, and climate // Sci. J. 1999. Vol. 284. P. 305-308.

50. Sy A., Rhein M., Lazier J.R.N. et al. Surprisingly rapid spreading of newly formed intermediate waters across the North Atlantic ocean // Nature. 1997. Vol. 386. P. 675-679.

51. Wagner G., Beer J., Mazarik J. et al. Presence of solar de Vries cycle (-205 years) during the last ice age // Geo-phys. Res. Lett. 2001. Vol. 28, N 2. P. 303-306.

52. Watson A., Messias M.J., Fogelqvist E. et al. Mixing and convection in the Greenland sea from a tracer-release experiment // Nature. 1999. Vol. 401. P. 902-904.

53. Willett H.C. Temperature trends of the past century // Centenary Proceedings Met. Soc. L.: Roy. Met. Soc., 1950. P. 195-206.

54. Wilson R.C., Hudson H.S. The sun's luminosity over a complete solar cycle // Nature. 1991. Vol. 351, N 6324. P. 42-44.

55. Xiao J., Zhisheng A. Three large shifts in East Asian monsoon circulation indicated by loess-paleosol sequences in China and late Cenozoic deposits in Japan // Palaeogeogr., Palaeoclimatol., Palaeoecol. 1999. Vol. 154, N 3. P. 179-189.

56. Zhisheng A., Kutzbach J.E., Prell W.L. et al. Evolution of Asian Monsoon and phased uplift of the Himalayan Tibetan plateau since Late Miocene times // Nature. 2001. Vol. 411, N 6833. P. 62-66.

Новые книги

Глубинное строение и металлогения Восточной Азии / отв. ред. А.Н.Диденко, Ю.Ф.Малышев, Б.Г.Саксин.

Владивосток: Дальнаука, 2010. - 332 с. - ISBN 978-5-8044-1139-9.

Институт тектоники и геофизики им. Ю.А.Косыгина ДВО РАН

680000, Хабаровск, ул. Ким Ю Чена, 65

Fax: (4242) 22-17-89. E-mail: itig@itig.as.khb.ru

В монографии представлены синтезированные результаты исследований сотрудников Института тектоники и геофизики им. Ю.А.Косыгина ДВО РАН, проведенные в последние десять лет и направленные на изучение тектоники, глубинного строения и металлогении территории юга Дальнего Востока России и Северо-Восточного Китая. Монография состоит из двух частей. В первой части дано тектоническое районирование рассматриваемого региона и охарактеризовано его глубинное строение, построены плотностные, геотермические, геоэлектрические модели основных тектонических структур региона. Во второй части изучены связи и закономерности размещения месторождений полезных ископаемых с особенностями глубинного строения и тектоники, сделан прогноз на выявление новых рудных районов, показаны направления дальнейших исследований.

Издание рассчитано на специалистов в области наук о Земле, горнорудной промышленности, аспирантов и студентов геологических специальностей.