Полисистемные функциональные нарушения у детей с последствиями перинатального повреждения центральной нервной системы

УДК 616.8-053.2

ПОЛИСИСТЕМНЫЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ У ДЕТЕЙ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ ПЕРИНАТАЛЬНОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

О. Л. Ежова, В. М. Шайтор

ГБОУ ВПО Северо-Западный государственный медицинский университет им. И. И. Мечникова

Минздравсоцразвития России

POLYSYSTEM FUNCTIONAL DISORDERS IN CHILDREN WITH CONSEQUENCES OF PERINATAL NERVOUS SYSTEM AFFECTION

O. L. Ezhova, V. M. Shaytor North-Western State Medical University named after I. I. Mechnikov

© О. Л. Ежова, В. М. Шайтор, 2012 г.

Функциональные нарушения различных систем организма характерны для детей с последствиями перинатального поражения центральной нервной системы (ЦНС) и обусловлены незрелостью или функциональной недостаточностью центральных механизмов регуляции. Постгипоксические перинатальные повреждения нервной системы проявляются функциональными расстройствами сердечно-сосудистой, пищеварительной, мышечной и других систем организма ребенка. Функциональные нарушения являются предрасполагающим фоном к утяжелению течения любых соматических заболеваний.

Ключевые слова: функциональные нарушения, дети, перинатальные повреждения нервной системы.

Functional disorders of various body systems are typical for children with consequences of perinatal affection of CNS and are due to immaturity or functional impairment of the central mechanisms of regulation. Post-hypoxic perinatal affections of nervous system are manifested in the form of functional disorders of the cardiovascular, digestive, muscular and other systems of the child's body. Functional disorders form a predisposing background for complicating the course of any somatic disorder.

Keywords: functional impairments, children, perinatal affection of the nervous system.

Функциональные нарушения — группа патологических синдромов, протекающих без структурных или биохимических нарушений деятельности органа или системы органов. Функциональные нарушения связаны с измененной регуляцией функции и являются примером д^регуляционной патологии [1, 2].

Функциональные нарушения у детей и подростков часто рассматриваются как проявления синдрома вегетативной дисфункции, но большая их часть обычно обусловлена последствиями перинатального повреждения нервной системы.

У детей с последствиями перинатального повреждения нервной системы наблюдаются многоуровневые и полисистемные дисрегуляционные нарушения, так как в этот процесс вовлекаются разнообразные интегративные системы (нервная, эндокринная, иммунная и др.) [3, 4].

В терминологическом плане следует дифференцировать понятия «функциональные нарушения» и «нарушение функции». В частности, нарушение функции того или иного органа может быть связано с любой причиной, в том числе и органического происхождения. Однако функциональные нару-

шения можно рассматривать как частный случай нарушения функции органа, не связанного с его органическим повреждением [5]. Функциональные нарушения поддаются коррекции и являются обратимыми, но при определенных условиях, особенно в критические периоды развития ребенка и в условиях адаптационного стресса, возможен срыв сбалансированной деятельности центральных механизмов регуляции, что может послужить основой для проявления органической патологии.

В литературе термин «функциональные нарушения» часто заменяется понятиями «соматические дисфункции», «соматоформные дисфункции». При детальном изучении функциональной патологии у детей с последствиями перинатального повреждения ЦНС явно просматривается полисистемность таких нарушений.

По данным И. А. Егоровой (2007), у детей с соматическими дисфункциями выявлены неблагоприятные функциональные сдвиги в кардиоре-спираторной системе: аритмия (67%), синусовая тахикардия (70%), брадикардии (21%), при этом отмечено снижение насыщения крови кислородом (в среднем у 81%). Изменения в деятельности кар-

диореспираторной системы часто сопровождались симптоматикой нарушений пищеварительной системы; например, по данным УЗИ органов брюшной полости, выявлен синдром недостаточности желчеотделения в 62% случаев. Установлена высокая частота встречаемости следующих синдромов: вегетовисцерального (до 100% детей), гипер-тензионного (85%), пирамидной недостаточности (67%), мышечной дистонии и миотонического синдрома (27%). Выявлены логопедические нарушения и изменения в ортодонтическом статусе, а также в психомоторном развитии детей: отставание в развитии показателей общей моторики (84%), социальной адаптации (30%), мелкой моторики (49%) и речи (62%) [6].

Функциональные нарушения ЦНС. В работах ряда нейропсихологов указывается, что проявление функционального дефицита нервной системы может иметь сложнейшую многофакторную структуру психофизиологических механизмов. Известно, что различные структуры мозга, их взаимодействие и, следовательно, психические функции достигают полного развития в разные возрастные периоды и специфическим образом определяют особенности ребенка [7].

По данным Г. В. Клиточенко (2010), для каждой возрастной группы детей характерны проявления функциональной недостаточности ЦНС, которые максимально выражены по сравнению с другими возрастами. Так, для детей до 1 года жизни это нарушение мышечного тонуса, в возрасте до 3 лет — преимущественно аффективно-респираторные пароксизмы, для возраста от 4 до 6 лет — речевые нарушения, включающие недоразвитие речи и заикание, для 7-9 лет — комплекс расстройств, связанных с нарушением внимания, поведения, успеваемости, а возраст 10-12 лет отмечен началом пика вегетативных расстройств, продолжающихся и в более старшем возрасте [8].

Существуют разнообразные жалобы, связанные с недостаточной степенью зрелости центральных регуляторных структур: быстрая утомляемость, головокружение, головная боль, нарушение сна, потливость, снижение памяти и любознательности, речевые нарушения и поведенческие нарушения, пароксизмальные состояния (потемнение в глазах, обмороки, вегетососудистые кризы) [8].

Вегетативные нарушения у детей с последствиями перинатального гипоксически-ишемического повреждения головного мозга также имеют возрастные особенности. Так, в возрасте 3-6 лет наблюдается снижение симпатического компонента вегетативной регуляции, которое компенсируется повышенной двигательной активностью; в возрасте от 7-9 лет включаются дополнительные механизмы компенсации этих отклонений в виде избыточной активации церебрально-эрготропных структур, которые истощаются уже к 10-12 го-

дам, что приводит к снижению общего адаптационного резерва организма [9].

Результаты многочисленных исследований показали, что вегетативная дисфункция является одним из наиболее распространенных заболеваний подросткового возраста. Ее частота в популяции мальчиков составляет 54,6-72,6%, а среди девочек — 62,4-78,2% [10, 35, 43].

Анализ публикаций по проблеме вегетативной дисфункции у детей различного возраста, выявил значительное преобладание статей о вегетативных нарушениях в подростковом возрасте, которые в 7 раз превышают количество клинических исследований, посвященных особенностям проявлений синдрома вегетативной дисфункции у новорожденных [9, 10]. Возможно, это связано с трудностями объективной диагностики вегетативной дисфункции в неонатологии. Однако даже в периоде новорожденности можно выявить симптомы вегетативных расстройств в виде мраморности кожи, цианоза носогубного треугольника или дис-тальных отделов конечностей, нарушения терморегуляции, срыгивания, рвоту, «кишечные колики», нарушения ритма сердца и обнаружение процессов реполяризации при электрокардиографическом обследовании [10].

В последние десятилетия существенно увеличилось число исследований по изучению особенностей формирования психофизиологических функций у детей с отдаленными последствиями перинатальной патологии ЦНС [11-13, 47]. Это объясняется тем, что даже при минимальных пренатально обусловленных проявлениях церебральной дисфункции у новорожденных в последующие возрастные периоды развития (особенно критические) отмечается раннее формирование разнообразных ве-гетоневрологических и психосоматических синдромов. Чаще всего это клинические проявления легкой степени тяжести, но длительного и хронического течения, связанные с диффузной неврологической симптоматикой, умеренно выраженными сенсомоторными и речевыми нарушениями, расстройствами восприятия, повышенной отвле-каемостью, неадекватностью поведения, недостаточным формированием навыков интеллектуальной деятельности [14-17]. В критические периоды развития ребенка подобная неврологическая симптоматика проявляется в различных индивидуально определенных нозологических формах. Дети с отдаленными последствиями перинатального повреждения нервной системы без грубой органической патологии имеют проявления дисрегуля-ционных нарушений в виде необычных реакций на вакцинацию, развития пароксизмальных та-хикардий, признаков различных дискинезий желудочно-кишечного тракта и др. [18, 19].

Таким образом, функциональная недостаточность ЦНС играет существенную роль в форми-

ровании фоновых патологических состояний других систем организма, оказывающих влияние на адаптационно-приспособительные возможности в различные возрастные периоды жизни ребенка [20].

Функциональные нарушения сердечно-сосудистой системы. Многочисленные исследования показали, что существует связь между функциональным состоянием супрасегментарного уровня вегетативной регуляции и аномальными электрофизиологическими механизмами возбуждения миокарда [21-23].

У большинства доношенных новорожденных, перенесших внутриутробную гипоксию и находящихся в стабильном состоянии, и у всех новорожденных в критическом состоянии диагностируются нарушения сердечно-сосудистой системы. Новорожденные дети в стабильном состоянии чаще имеют изолированные варианты патологии, преимущественно представленные транзиторной дисфункцией миокарда, а сочетанные варианты патологии регистрируются у всех новорожденных в критическом состоянии, причем в 30% случаев имеется сочетание неонатальной легочной гипер-тензии, транзиторной дисфункции миокарда, нарушения ритма сердца и проводимости [24].

Клинические признаки синдрома дезадаптации сердечно-сосудистой системы неспецифичны и встречаются при различных патологических состояниях неонатального периода. В острый период клиническая картина этой патологии полиморфна и часто маскируется под другие заболевания, а тяжесть состояния колеблется от легкой до тяжелой степени. Основными клиническими проявлениями гипоксического повреждения сердечно-сосудистой системы у новорожденных можно считать бледность кожных покровов и акроцианоз, наличие «мраморного рисунка» кожи, тахипноэ, приглушение или глухость сердечных тонов, акцент II тона над легочной артерией, систолический шум недостаточности атриовентрикулярных клапанов, расширение границ относительной сердечной тупости, нарушения ритма сердца [25].

Гипоксическое воздействие может иметь отдаленные последствия в виде нарушений нейрове-гетативной регуляции сердца. Хроническая фе-топлацентарная недостаточность является одним из важных факторов формирования электрической нестабильности миокарда и нарушения вегетативной регуляции сердечного ритма у новорожденных и детей раннего возраста [26].

Известно, что развитие сердечно-сосудистых расстройств может быть обусловлено повреждением церебральных регуляторных механизмов сердечно-сосудистой системы [27].

Клинически дифференцировать нарушения ритма сердца у детей в амбулаторно-поликлини-ческих условиях сложно. Наиболее используемы-

ми методами их диагностики являются электрокардиография (ЭКГ) и холтеровское мониториро-вание ЭКГ. Наиболее часто выявляются нарушения образования импульса возбуждения в виде синусовой тахикардии, брадикардии, синусовой аритмии, экстрасистолии и миграции суправентрику-лярного водителя ритма, так называемый блуждающий ритм [28].

Некоторые авторы в качестве синонима термина «функциональные нарушения ритма сердца» используют понятие «дизритмия» и рассматривают «коэффициент дизритмии» как интегральный показатель функции автоматизма, отражающий одновременно уровень функционирования сердечно-сосудистой системы и всего организма в целом [29].

Известно, что для функциональных аритмий характерны следующие признаки: отсутствие симптомов поражения сердца, отсутствие нарушений гемодинамики, транзиторный характер, отсутствие субъективных ощущений или их минимальная выраженность, доброкачественное течение.

Функциональный характер могут иметь несколько видов аритмий детского возраста. Парок-сизмальная тахикардия выявляется с частотой 1 : 25 000 детского населения. Факторами, предрасполагающими к возникновению приступов тахикардии, являются перинатальная патология с ранним резидуально-органическим повреждением ЦНС и гипертензионно-гидроцефальный синдром, ведущие к церебральной дисфункции преимущественно диэнцефально-стволового уровня, а также неблагоприятный социально-семейный анамнез. К провоцирующим факторам относятся психоэмоциональные стрессы, повышение температуры тела, физические и умственные нагрузки [30].

Непароксизмальная тахикардия встречается в различных возрастных группах и составляет 13,3% от общего количества аритмий. У подавляющего большинства детей с хронической непарок-сизмальной тахикардией имеют место признаки выраженной нейровегетативной дисфункции с преобладанием парасимпатических реакций и функциональной недостаточностью симпатического отдела. В неврологическом статусе могут быть отмечены признаки негрубой резидуально-органической церебральной недостаточности (82%) и гипертензионно-гидроцефального синдрома (68%), на формирование которых, по-видимому, оказывают влияние родовая травма ЦНС и гипоксия в антенатальном или перинатальном периоде развития ребенка. Перечисленные факторы ведут к церебральной дисфункции и способствуют формированию разной выраженности вегетативных нарушений с преобладанием вагусных влияний, неблагоприятно воздействующих на становление адаптационных возможностей сердечнососудистой системы [31].

Миграция водителя ритма отмечается у детей при повышении парасимпатических влияний на ритм сердца. Чаще всего миграция водителя сердечного ритма наблюдается по предсердиям между синусовым и атриовентрикулярным узлами [31, 32].

Синдром слабости синусового узла может быть постоянным, транзиторным или рецидивирующим, развивается либо постепенно, либо внезапно. Синусовая брадикардия является наиболее распространенным проявлением дисфункции синусового узла и обнаруживается у 3,5% здоровых школьников. Слабость синусового узла развивается при отсутствии органической патологии сердечно-сосудистой системы [32]. При анализе причин формирования этого синдрома А. В. Бурлуцкая (2008) высказала предположение, что развитие слабости синусового узла, возможно, связано с рассогласованием взаимодействия мозгового и внутрисер-дечного уровней иерархической системы формирования ритма сердца [33].

Согласно данным В. М. Покровского (2007), косвенным методом оценки мозгового уровня ритмо-генеза служат параметры сердечно-дыхательного синхронизма, отражающие диапазон функционально-адаптационных возможностей организма. Данные показатели могут коррелировать с частотой встречаемости синдрома слабости синусового узла функциональной природы и степенью его выраженности [34].

Встречаемость функциональных отклонений, связанных с нарушением автоматизма и возбудимости миокарда, с возрастом снижается, а проявление функциональных расстройств, обусловленных нарушением проводимости, возрастает от 10 к 17 годам жизни ребенка [35].

Атриовентрикулярная блокада I степени встречается у детей в период новорожденности с частотой 9,5 случая на 1000 «практически» здоровых детей и в 2,3% случая у детей старшего возраста [36]. Атриовентрикулярные блокады более высоких степеней у здоровых детей не встречаются [37].

Синоатриальная блокада как допустимый вариант может наблюдаться у грудных детей при крике, беспокойстве, во время ночного сна; в старшем возрасте обнаруживается у детей с высокой лабильностью вегетативной нервной системы [21].

Экстрасистолия — одно из самых частых нарушений ритма сердца, оно может встречаться как у здоровых людей, так и при различных заболеваниях. В школьном возрасте преобладают экстра-систолии, обусловленные вегетативными нарушениями (60%). Наиболее часто экстрасистолии возникают в возрасте 3-5 лет (как у мальчиков, так и у девочек в связи с ускоренным ростом карди-альных структур), в 11-13 лет у девочек и в 1215 лет у мальчиков [21].

Изменение общего периферического сосудистого сопротивления. Развитие артериальной гипотонии и артериальной гипотонии у детей и подростков с последствиями перинатального поражения ЦНС следует рассматривать как нарушение целого ряда физиологических регуляторных механизмов, ответственных за стабилизацию системного артериального давления [38-40].

Функциональный шум сердца у детей с последствиями перинатального поражения ЦНС помимо «малых аномалий» (дополнительные хорды, тра-бекулы) может быть обусловлен изменением тонуса миокарда, нарушением трофики вследствие вегетативной дисфункции, отклонением гормонального гомеостаза в пубертатный период жизни ребенка, что приводит к развитию неполного смыкания створок клапанов сердца и появлению признаков регургитации крови [41].

Таким образом, формирование функциональных заболеваний сердечно-сосудистой системы у детей с последствиями повреждения нервной системы перинатального генеза обусловлено степенью влияния супрасегментарного уровня вегетативной регуляции, степенью зрелости и функциональными возможностями центральных регу-ляторных механизмов. Зависимость проявления аритмии от функционального состояния ЦНС подтверждена при синхронном проведении ЭКГ- и ЭЭГ-мониторировании. При электроэнцефалографическом обследовании выявлены характерные залпы медленно-волновой активности, совпадающие или на 1-2 с предшествующие залпам тахикардии на электрокардиограмме у детей с хронической тахикардией возвратного типа [31].

При этом очевидно показано, что функциональные нарушения ритма ассоциируются с дизритми-ей мозга и увеличением медленно-волновой активности коры по ЭЭГ, что является маркером риска развития пароксизмальных состояний [43].

Также достоверно выявлена прямая зависимость динамики сердечной деятельности от уровня зрелости функциональной активности ЦНС. При обследовании детей, поступающих в школу с признаками запаздывания становления возрастного электрогенеза мозга, уже к окончанию 4-го класса выявляются функциональные нарушения со стороны сердечно-сосудистой системы [44].

Функциональные нарушения желудочно-кишечного тракта. В настоящее время в детской практике используется клиническая классификация, основанная на выраженности симптомов нарушений со стороны желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) [45]:

— расстройства, проявляющиеся рвотой (ре-гургитация, руминация и циклическая рвота);

— расстройства, проявляющиеся абдоминальными болями (синдром раздраженной кишки, функциональная диспепсия, функциональные

абдоминальные боли, абдоминальная мигрень и аэрофагия);

— расстройства дефекации (болезненная дефекация, функциональный запор, функциональная задержка стула, функциональный энкопрез).

Как правило, функциональные нарушения ЖКТ связаны с расстройствами систем саморегуляции кишечника. Группу повышенного риска возникновения функциональных нарушений ЖКТ составляют недоношенные дети, новорожденные с мор-фофункциональной незрелостью, перенесшие внутриутробную гипоксию или асфиксию в родах, получавших раннее искусственное вскармливание [46]. У детей первого года жизни функциональные нарушения ЖКТ чаще всего бывают проявлением перинатальных поражений ЦНС в структуре вегетативно-висцерального синдрома [47].

Многие авторы регургитацию первых месяцев жизни детей связывают с вегетативно-висцеральными дисфункциями, анатомо-физиологическими особенностями и последствиями постгипоксиче-ского состояния перинатального периода [48, 49].

Постгипоксические перинатальные повреждения нервной системы также могут влиять на появление кишечных колик в первые месяцы жизни («функциональные абдоминальные боли» по Римской классификации, 2006 год). Возможно сочетание кишечных колик с гастроэзофагеальным ре-флюксом, диспепсией, запорами [50].

Функциональные запоры в структуре консти-пационного синдрома у детей составляют 95% [51]. В их основе лежат расстройства моторной, всасывательной, секреторной и экскреторной функций толстой кишки без выраженных структурных изменений стенки кишечника, функциональная незрелость (до 1,5 лет жизни) и малое количество ганглиев интрамуральных нервных сплетений или их повреждение, функциональные расстройства центральных механизмов регуляции дефекации у детей раннего возраста при перинатальных поражениях ЦНС [52, 53].

Относительно недавно в практику педиатров вошел новый термин — «синдром раздраженного кишечника» (irritable bowel syndrome) в основе которого лежит нарушение взаимодействия в системе «головной мозг — кишка», приводящее к нарушению нервной и гуморальной регуляции двигательной функции кишечника [53].

Расстройство моторно-тонической функции би-лиарного тракта является одним из самых частых заболеваний ЖКТ в детском возрасте.

В отечественной медицинской литературе широко употребляется привычный для практического врача термин «дискинезия желчевыводящих путей». В зарубежной медицинской практике ему соответствует понятие «дисфункциональные расстройства билиарного тракта». Исследования сократительной функции у детей с последствиями

перинатального повреждения ЦНС (по данным индивидуального кинетического профиля сокращений желчного пузыря) выявили трудности диф-ференцировки варианта подобной дисфункции. Поэтому правильнее в подобных случаях говорить о нескоординированном сокращении желчного пузыря, обусловленном дисфункцией вегетативной нервной системы на фоне церебральной дисфункции [54, 19].

Респираторные функциональные нарушения.

Новорожденные дети с перинатальными постги-поксическими повреждениями нервной системы уже с первых часов жизни могут иметь различные функциональные нарушения дыхания. Это может быть нарушение ритма дыхания и относительное снижение оксигенации. Как правило, тяжелые формы дыхательных нарушений (синдром дыхательных расстройств центрального генеза) не относятся к вегетативно-висцеральным расстройствам. Однако более легкие функциональные изменения дыхания, не сопровождаемые серьезными нарушениями гомеостаза, обычно обусловлены именно вегетативно-висцеральными нарушениями [55].

У недоношенных детей апноэ продолжительностью 10-12 с в сочетании с периодами брадикар-дии может быть обусловлено как общей незрелостью организма, так и функциональной недостаточностью регуляторных механизмов мозга [55].

Известно, что перинатальное повреждение нервной системы может играть ведущую роль в формировании функциональных нарушений дыхательной системы при респираторно-аффек-тивных судорожных пароксизмах [56].

Анализ результатов исследований показал, что воздействие гипоксии на мозг ребенка может способствовать процессу сенсибилизации организма, изменять функциональную активность нервной, эндокринной и иммунной систем, что приводит к развитию респираторных нарушений в виде функциональной гиперреактивности бронхов [57].

Выводы

1. Функциональные нарушения различных систем организма характерны для детей с последствиями перинатального поражения центральной нервной системы (ЦНС) в основном постгипокси-ческого происхождения.

2. Полисистемные функциональные нарушения у детей с последствиями перинатального повреждения ЦНС обусловлены незрелостью и/или функциональной недостаточностью центральных механизмов регуляции, что оказывает негативное влияние на адаптационно-приспособительные возможности ребенка в различные возрастные периоды его жизни.

3. Функциональные расстройства сердечно-сосудистой, пищеварительной, дыхательной и других систем организма ребенка вследствие перинатального повреждения ЦНС являются предрас-

полагающим фоном к утяжелению течения любой соматической патологии.

4. Несвоевременная диагностика функциональных расстройств в детском возрасте ухудшает качество жизни растущего ребенка и может способствовать формированию и прогрессированию патологии различных систем организма.

5. Для выявления полисистемных функциональных расстройств необходимо внимательно выявлять сопутствующие жалобы, оценивая возможность их общего происхождения, при этом тщательно анализировать состояние и взаимосвязь функционирования обследуемых систем организма ребенка.

Литература

1. Дизрегуляционная патология нервной системы / Под ред. Е. И. Гусева, Г. Н. Крыжановского. — М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2009. — 512 с.

2. Крыжановский Г. Н. Дизрегуляционная патология и патологические интеграции нервной системе // Журнал неврологии и психиатрии. — 2009. — № 1. — С. 4-9.

3. Яцык Г. В., Степанов А. А. Этапная реабилитация новорожденных детей с перинатальной патологией — профилактика отсроченных нарушений здоровья подростков // Российский педиатрический журнал. — 2007. — № 2. — С. 33-35.

4. Kozshushko N. Yu., Matveev Yu. K., Kudsilov D. B. Peculiarities of damage of CNS functional state and cerebral hemodynamic at the children with consequences perinatal encephalopathy // J. obstetrics and women's diseases. —

1999. — V. 48. — P. 87.

5. Хавкин А. И. Функциональные нарушения желудочно-кишечного тракта у детей раннего возраста. М.: Правда,

2000. — 72 с.

6. Егорова И. А, Кузнецова Е. Л., Бучнов А. Д. Соматические дисфункции у детей раннего возраста (диагностика и восстановительное лечение) // Российский семейный врач. — 2007. — Том 11. — № 1. — С. 19-22.

7. Глозман Ж. М. Нейропсихология детского возраста. — М.: Академия, 2009. — 272 с.

8. Клиточенко Г. В. Особенности электроэнцефалограммы детей раннего возраста с различными формами последствий перинатальных поражений ЦНС // Материалы докладов XIV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». М.: Издательский центр факультета журналистики МГУ. — 2007. — 499 с.

9. Дьяконова Е. Н., Лобанова Л. В., Дмитриева О. В., Чуканова Ю. В. Особенности вегетативного статуса у детей 5-6 лет с последствиями легкого перинатального гипоксически-ишемического поражения ЦНС в анамнезе // Кубанский научный медицинский вестник. — 2009. — № 5 (102). — С. 33-35.

10. Ледяев М. Я., Степанова О. В., Шахова Н. В. Синдром вегетативных дисфункций у детей: мифы и реальность // Лечащий врач, 2009. — № 1. — С. 27-29.

11. Шайтор В. М. Отдаленные последствия перинатального повреждения нервной системы у детей (нейрофизиологические механизмы, ранняя диагностика лечение): Автореф. дис. ... д-ра мед. наук. — СПб., 2008. — 47 с.

12. Кожушко Н. Ю., Матвеев Ю. К. Особенности функционального состояния ЦНС и церебральной гемодинамики у детей с отдаленными последствиями перинатального поражения мозга гипоксически-ишемического генеза // Неврология — иммунология: мат. научно-практической конференции неврологов. — СПб., 2001. — С. 142-143.

13. Матвеев Ю. К., Илюхина В. А., Кожушко Н. Ю. Диагностические маркеры кислородозависимого гипоэргоза при церебрастении у детей 6-7 лет с последствиями перинатальной энцефалопатии // Нейроиммунология (исследования, клиника, лечение). — СПб., 2002. — С. 175-177.

14. Swanberg M. M., Nasreddine Z. S., Mendez M. F. Textbook of clinical neurology. Chapter 6. Speech and language // Ed. Ch. G. Goetz. — Philadelphia, P. A.: Saunders Co, 2003. — P. 77-98.

15. Слепович Е. С. Формирование речи у дошкольников с задержкой психического развития. — Минск: Асвета, 1989. — 64 с.

16. Семенова О. А. Формирование функций регуляции и контроля у младших школьников: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. — М., 2005. — 23 с.

17. Мачинская Р. И. Формирование нейрофизиологических механизмов произвольного избирательного внимания у детей младшего школьного возраста: Автореф. дис. ... д-ра биол. наук. — М., 2001. — 45 с.

18. Степанов О. Г. Дизрегуляторные нарушения в патогенезе синдрома раздраженного кишечника у детей: Авто-реф. дис. . канд. мед. наук. — Екатеринбург, 2009. — 42 с.

19. Бельмер С. В., Гасилина Т. В. Дискинезии желчевыводящих путей и способы их коррекции у детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2009. — Т. 54. — № 6. — С. 32-37.

20. Свирский А. В., Сидоров П. И., Соловьев А. Г. Влияние тяжести перинатальных поражений головного мозга на психомоторное развитие недоношенных детей в раннем возрасте // Психическое здоровье. — 2008. — № 2. — С. 51-53.

21. Мищенко О. П., Климова Н. В., Савченко Е. А. и соавт. Нарушения сердечного ритма в педиатрической практике: Методическое пособие для врачей-педиатров. — Благовещенск: Амурская государственная медицинская академия, 2004. — 48 с.

22. Прахов А. В., Альбицкая Ж. В., Гиршович Ю. Д. Функциональное состояние сердца у новорожденных детей с различными вариантами сочетанной перинатальной патологии // Детские болезни сердца и сосудов. — 2004. — № 3. — С. 60-63.

23. Школьникова М. А. Аритмология детского возраста как важнейшее направление педиатрической кардиологии // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 1995. — № 2. — С. 4-8.

24. Шилова Н. А, Харламова Н. В. Функциональное состояние сердечно-сосудистой системы у новорожденных с перинатальным гипоксическим поражением ЦНС //Актуальные проблемы здоровья семьи, общественного здоровья и здравоохранения: сборник научных трудов. — Иваново, 2001. — С. 117-118.

25. Шейбак Л. Н. Влияние фактора гипоксии на сердце новорожденного // Медицинские новости. — 2008. — № 2. — С. 18-22.

26. Гергерт A. B. Функциональное состояние миокарда и вегетативная регуляция ритма сердца у детей, родившихся от матерей с хронической фетоплацентарной недостаточностью: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. — Владивосток, 2003. — 26 с.

27. Ажкамалов С. И., Белопасов В. В. Цереброкардиальный синдром у детей раннего возраста (дифференциальная диагностика) // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 1998. — № 5. — С. 26-29.

28. Цурцилина Е. А. Состояние центральной и церебральной гемодинамики у детей с суправентрикулярной миграцией водителя ритма функционального генеза в зависимости от вегетативного статуса: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. — Смоленск, 2005. — 21 с.

29. Иванова О. В. Дизритмии у детей (распространенность, клинико-функциональная и метаболическая характеристика, особенности мониторинга): Автореф. дис. ... д-ра мед. наук. — М., 2008. — 38 с.

30. Нагорная Н. В., Мустафина А. А. Тахикардия как одна из актуальных проблем детской кардиологии. Часть II // Здоровье ребенка. — 2007. — № 6. — С. 88-95.

31. Школьникова М. А. Диагностика и лечение жизнеугрожающих нарушений сердечного ритма в детском возрасте: лекция для врачей. — М., 2004. — 33 с.

32. Школьникова М. А., Березницкая В. В., Чернышова Т. В., Капущак О. В. Прогностическое значение бессимптомной синусовой брадикардии у детей без органического поражения сердца // Вопросы современной педиатрии. — 2003. — № 2. — С. 7-12.

33. Бурлуцкая А. В. К вопросу о синдроме слабости синусового узла у детей // Анналы аритмологии. — 2008. — № 4. — С. 54-59.

34. Покровский В. М., Бурлуцкая А. В. Нейрогенно-обусловленные нарушения ритма сердца у детей // Вестник аритмологии, 2002. — № 25. — С. 92.

35. Никулина М. В. Вегетативная регуляция сердечной деятельности у детей и подростков: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. — Архангельск, 2005. — 22 с.

36. Игнашина Е. Г., Гапоненко В. А. и др. Прогностическая ценность электрокардиографии новорожденных детей в диагностике врожденных аномалий системы кровообращения / Е. Г. Игнашина, В. А. Гапоненко, М. Н. Сафиуллина, З. М. Шагвалеева // Детские болезни сердца и сосудов. — 2005. — № 3. — С. 68-71.

37. Андрианов А. В., Егоров Д. Ф. и др. Клинико-электрокардиографическая характеристика атриовентрикулярных блокад первой степени у детей // Вестник аритмологии. — 2001. — № 22. — С. 20-25.

38. Творогова Т. М., Коровина Н. А. Артериальная гипотония у детей и подростков // Русский медицинский журнал. — 2007. — № 21. — С. 1519-1524.

39. Мутафьян О. А. Артериальные гипертензии и гипотензии у детей и подростков. СПб.: БИНОМ; Невский диалект. — 2002. — 143 с.

40. Кобалава Ж. Д., Моисеев В. С. Систолическое давление — ключевой показатель диагностики, контроля и прогнозирования риска артериальной гипертонии. Возможности блокады рецепторов ангиотензина II // Клиническая фармакология и терапия. — 2000. — № 5. — С. 1-11.

41. Мазурин А. В., Воронцов И. М. Пропедевтика детских болезней. — М.: Медицина, 1985. — 432 с.

42. Козлова Е. М., Халецкая О. В., Князева Е. В. и соавт. Полиорганная недостаточность у новорожденных при тяжелой гипоксии // Материалы III междисциплинарного конгресса «Ребенок, врач, лекарство». — СПб., 2008. — С. 55-58.

43. Шиляев Р. Р., Неудахин Е. В. Детская вегетология. — М.: Медпрактика, 2008. — 408 с.

44. Королева Н. В., Бугун О. В., Колесников С. И. и соавт. Изменения состояния сердечно-сосудистой системы в зависимости от характера функциональной активности головного мозга у детей как отражение школьной дизадаптации // Педиатрия. — 2011. — Т. 90. — № 1. — С. 121-125.

45. Функциональные заболевания кишечника и желчевыводящих путей: вопросы классификации и терапии // Гастроэнтерология: международный бюллетень. — 2001. — № 5.

46. Захарова И. Н, Сугян Н. Г. Кишечные младенческие колики и их коррекция // Педиатрия. — 2007. — № 2. — С. 87-90.

47. Качурина Д. Р., Саулебекова Л. О., Алмагамбетова А. Н. Особенности психоэмоционального развития и психосоматических дисфункций у детей с перинатальным поражением центральной нервной системы // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2008. — Т. 51. — № 2. — С. 41-43.

48. Моисеева Е. В., Шумейко Н. К., Борисова Т. Л. Синдром срыгивания и рвоты у детей первых месяцев жизни / X юбилейный конгресс детских гастроэнтерологов России: материалы конгресса 19-21 марта 2003 г. — М., 2003. — С. 86.

49. Бельмер С. В., Хавкин А. И. и др. Синдром срыгивания у детей первого года. М.: РГМУ, 2003. — 16 с.

50. Кешишян Е. С., Бердникова Е. К. Функциональные нарушения желудочно-кишечного тракта у детей первых трех месяцев жизни // Вопросы практической педиатрии. — 2011. — № 6 (2). — С. 84-86.

51. Эрдес С. И. Запоры у детей // Фарматека. — 2007. — № 13. — С. 47-52.

52. Капустин В. А., Хавкин А. И., Изачик Ю. А. Функциональные заболевания органов пищеварения у детей. Опыт альтернативного чтения. — Алма-Ата, 1994. — 191 с.

53. Приворотский В. Ф, Луппова Н. Е. Современные подходы к лечению функциональных запоров у детей // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. — 2009. — Т. 19, № 1. — С. 59-65.

54. Александрова В. А., Рычкова С. В. Функциональные расстройства желчевыводящей системы у детей // Лечащий врач. — 2008. — № 7. — С. 58-62.

55. Яцык Г. В., Беляева И. А., Домарева Т. А. Вегето-висцеральные нарушения у недоношенных детей с перинатальным поражением ЦНС // Материалы IX Конгресса педиатров России «Актуальные проблемы педиатрии». — М., 2004. — 486 с.

56. Нягашкина Е. И. Клинико-функциональная детей, страдающих синкопальными состояниями и аффективно-респиторными приступами: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. — Красноярск, 2008. — 24 с.

57. Мизерницкий Ю. Л., Косенкова Т. В., Маринич В. В., Васильева И. А. Влияние перинатального повреждения центральной нервной системы на формирование и течение бронхиальной астмы у детей // Аллергология. — 2004. — № 3. — С. 27-31.

Авторы:

Шайтор Валентина Мироновна — д. м. н., профессор кафедры скорой медицинской помощи, тел. 8 (921) 918-87-26; адрес эл. почты: sh-vm@yandex.ru

Ежова Ольга Леонидовна — аспирант кафедры кафедры скорой медицинской помощи, тел. 8 (911) 216-65-01

Адрес для контактов: sugonyaeva@mail.ru