Кавказизмы в лексической системе русского языка

УДК 808.2:801.3 ББК 81.411.2-3 Ш 98

С.Ш. Шхалахо

Кавказизмы в лексической системе русского языка

Аннотация:

Выявление полного объема кавказской лексики и специфики ее функционирования в русском языке важно как для определения ее статуса среди заимствований так и для успешной реализации программ по сохранению и развитию государственных языков и осуществлению языковой политики в таком полиэтническом регионе как Северный Кавказ. Ключевые слова:

Заимствованные слова, экзотическая лексика, иноязычные вкрапления, освоенная лексика, варваризмы, лексика ограниченного / неограниченного употребления, русифициро-

ванные слова, кавказизмы.

Заимствование является естественным закономерным явлением для развития любого языка и представляет собой сложный и неоднородный процесс, который затрагивает все уровни языковой системы.

Одним из аспектов взаимодействия языков на территории Российской Федерации остается процесс заимствования при национальнорусском двуязычии, который с расширением функций национальных языков и повышением их формального и фактического статуса может быть рассмотрен как результат языковых контактов и как средство, способствующее взаимопониманию носителей контактирующих языков.

В этом отношении кавказская лексика в русском языке и в русскоязычных текстах нуждается в новом осмыслении с позиций современных достижений лингвистики и коммуникативных стратегий на Северном Кавказе.

Пополнение лексики русского языка на региональном уровне - явление неизбежное и регулярное. Основная роль при этом принадлежит художественным произведениям национальных писателей, научным изданиям этнографического и исторического характера, региональному телевидению, местным периодическим изданиям на русском языке.

Кавказскую лексику для краткости мы именуем предложенным проф. Р.Ю. Намитоко-вой термином кавказизмы, под которым подразумеваются «слова, которые вошли в русский

язык или функционируют в русской речи жителей Кавказа» [5: 112].

Систематизация кавказской лексики в русском языке возможна как с диахронической точки зрения, так и с синхронической. При изучении данного пласта лексики крайне важно четкое разграничение этих двух аспектов, так как «освоение заимствованных слов в русском языке - это диахронический аспект сложного языкового процесса, протекающего во времени. Вопросы частотности, регулярности иноязычных слов в речи, их лексико-семантических отношений со словами одного тематического (семантического) поля наблюдаются в одном синхронном срезе. Если в теории заимствования решающим оказывается диахронический подход, согласно которому даже такие слова, как «школа», «капуста», «хлеб», «сахар», следует рассматривать как заимствования, то с прагматической точки зрения более оправданным оказывается синхронный подход к заимствованной лексике» [2: 29].

Следовательно, при характеристике статуса кавказской лексики в русском языке необходимо учитывать диахронную типологию слов кавказского происхождения с учетом исторических, социальных и культурных факторов, определивших их заимствование, и синхронную типологию с точки зрения их функционирования в современном русском языке.

При хронолого-этимологическом аспекте (диахронном) изучении иноязычной лексики

определяющим является источник происхождения. Классификация исследуемого материала по источнику происхождения может быть представлена следующими терминологическими номинациями: описательными терминами заимствования из кавказских языков, кавказские слова, однословным синонимичным термином кавказизмы, образованным по продуктивной модели на -изм.

Родовое понятие кавказизмы распадается на множество видовых и имеет достаточно широкое значение «заимствования из кавказских языков». Использование нами данного термина продиктовано объективной необходимостью, так как по своему происхождению кавказизмы могут быть исконными для одного или более языков Кавказа или заимствованными из арабомусульманского мира и частично повторяться в языках народов Кавказа.

Родовой термин кавказизмы используется нами также для обозначения видового понятия «заимствования из различных групп лексики кавказских народов». При дифференциации родового термина вводятся видовые термины

(следовательно, и понятия), такие как лексика, заимствованная из адыгского (адыгизмы), из ингушского (ингушизмы), осетинского (аланиз-мы // осетинизмы), чеченского языков и т.д.

Предметом же нашего исследования является адыгская лексика, или же адыгизмы) (термин проф. З.У. Блягоза от адыгэ - самоназвание адыгейцев, кабардинцев и черкесов), то есть слова, функционирующие в русскоязычных текстах и в русской речи жителей на территории Адыгеи.

В широком смысле адыгизмы (как и другие группы лексики кавказских народов) включают в себя и часть общекавказской лексики. Именно поэтому мы считаем вправе терминировать данную лексику в русскоязычных текстах, связанных с адыгской тематикой - кавказизмами.

Следовательно, термины кавказизмы и адыгизмы находятся не только в гиперо-гипонимических отношениях, но и в синонимических.

Схематично состав кавказской лексики можно представить следующим образом:

Кавказская лексика

общекавказская этнокавказская

ономастикон мусульманская аланизмы адыгизмы ингушизмы и т.д

личные имена фамилии отчества ойконимы гидронимы и т. д.

Таким образом, кавказская лексика - это лексика, функционирующая в одном или нескольких (и может быть во всех) языках народов Северного Кавказа и представленная в русскоязычных текстах. Первая группа слов - общекавказская лексика - включает 1) кавказский топонимикон (это давно усвоенная топонимия Кавказа, начиная с гор (Кавказ, Казбек, Эльбрус), рек и ущельев (Терек, Кубань, Домбай) и

кончая населенными пунктами (Нальчик, Майкоп, Моздок, Кизляр), и 2) кавказский антропо-нимикон, без исследования которого невозможно представить общение и осуществлять коммуникацию, и 3) мусульманский пласт лексики, характерный для большинства этносов Северного Кавказа, исповедующих Ислам (мечеть, гяур, намаз, азан, мулла). Вторая группа

слов может быть названа по этнониму (адыгиз-мы, ингушизмы, так же как и англицизмы).

Для синхронной типологии заимствованных слов существенны функциональные признаки. Это так называемая классификация иноязычной лексики по степени освоения (ассимиляции, адаптации), вопрос о которой является самым острым, дискуссионным и противоречивым в проблеме заимствования.

Общепринято считать, что для освоения иноязычного слова системой заимствующего языка требуются следующие условия: передача иноязычного слова фонетическими и графическими средствами заимствующего языка; соотнесения слова с грамматическими классами и категориями заимствующего языка; фонетическое освоение иноязычного слова; грамматическое освоение; словообразовательная активность слова; семантическое освоение иноязычного слова; регулярная употребляемость в речи [1: 43]. Следует отметить, что освоенность слов в языке по системным признакам определяет их дальнейшее функционирование.

В лингвистической науке синхронная типология заимствованных слов по функциональным признакам представлена двумя противопоставленными лексическими группами: заимствованная лексика неограниченного употребления и заимствованная лексика ограниченного употребления.

Для номинации первой группы слов в лингвистике встречаются различные термины: заимствованные слова (М.П. Апажев, Л.П. Кры-син, З.У. Блягоз, Л.Я. Тоичкина и др.), иноязычные слова (П.А. Лекова), лексически освоенные заимствованные слова (А.В. Калинин), ассимилированные слова (Е.И. Диброва), освоенные слова (Э.Ф. Володарская), обрусевшие слова, русифицированные слова (Н.М. Локтионова, Л.А. Введенская, Т.В. Дыбина, И.И. Щеболева). Все данные термины «имеют прозрачную внутреннюю форму, очевидную терминологическую мотивацию, общеупотребительны, синонимичны» [2: 50]. Мы вслед за Н.М. Локтионовой, считаем, что термины русифицированный и обрусевший «более точные, краткие и поэтому употребление их оправдано» [2: 50]. Кроме того, следует отметить, что термин русифицированный содержит в себе характерное для заимствованных слов, иноязычность кото-

рых не ощущается носителями языка, понятие «ставший русским».

Что же касается заимствованной лексики ограниченного употребления, то она неоднородна по своему составу из-за разного понимания исследователями природы заимствованной лексики, неосвоенной в каком-то плане. К ней относится экзотическая лексика и иноязычные вкрапления.

При практическом анализе экзотической лексики обнаруживается, что данный разряд неоднороден по своему статусу в лексической системе заимствующего языка. Этим и объясняется наличие множества терминов, сопутствующих при ее характеристике: экзотизмы, варваризмы, ориентализмы, безэквивалентная лексика, этнографизмы, локализмы, ксенизмы. По нашему убеждению, все они с разных сторон характеризуют одно понятие: «свойственное чужим народам или странам» и в определенной мере представляют собой синонимичные термины.

На наш взгляд, следует отдать предпочтение термину экзотическая лексика // экзотиз-мы, который традиционен и в целом отражает положение иноязычной единицы в системе современного русского литературного языка.

Наконец, в целом ряду работ наряду с названными типами иноязычных слов выделяют еще так называемые иноязычные вкрапления, или варваризмы.

Необходимо отметить, что в лингвистических словарях, словарях-справочниках, энциклопедиях термин иноязычное вкрапление отсутствует. Под варваризмами же понимается либо экзотическая лексика, либо грамматически неосвоенная иноязычная лексика.

Современные лингвисты в своих исследованиях пользуются термином иноязычное вкрапление, избегая термина варваризм, так он «в русском языке имеет отрицательную коннотацию за счет сем «пренебрежительный», «невежественный», «грубый», «жестокий», имеющихся в семантике производящей основы варвар-» [6: 314], с чем нельзя не согласиться.

Поэтому предпочтительнее, как нам кажется, термин иноязычное вкрапление, поскольку он отражает более точно сущность понятия.

Исходя из общепринятой классификации заимствованной лексики по степени освоения в

русском языке, определим место кавказской лексики в ней.

Итак, термин кавказизмы с родовым значением группирует вокруг себя термины, дифференцирующие видовые понятия, позволяющие классифицировать кавказские слова по степени их освоенности русским языком: кавказизмы-русифицированные слова, кавказизмы-экзотиз-мы и кавказизмы-иноязычные вкрапления. Как видовые номинации они имеют общий признак «принадлежность к другому языку, в частности, к кавказским языкам». Кавказизмы-руси-фицированные слова противопоставлены кавка-зизмам-экзотизмам и кавказизмам-иноязыч-ным вкраплениям по степени освоенности этих слов и по признаку употребительности.

Кавказизмы-русифицированные слова -слова, которые более или менее не обнаруживают ни в своей формальной и семантической характеристике никаких следов иноязычного (кавказского) происхождения, то есть, это слова, иноязычность которых не ощущается носителями заимствующего языка. Это такие слова как шашка, нарзан, чувяки и т.д., которые функционируют на уровне языка, отмечены в словарях русского языка и имеют неограниченную сферу употребления.

Кавказизмы-экзотизмы - представляют собой слова, отражающие быт, культуру, обычаи, нравы, религию, явления и понятия, характерные для северокавказского региона, употребляемые І) для обозначения отсутствующих и/или существующих в русском языке и речи реалий и/или 2) для придания речи особого колорита.

Подобные кавказизмы являются безэквива-лентными. По мнению же А.В. Калинина экзо-тизмы следует рассматривать как заменимые (эквивалентные - С.Ш.) и незаменимые (безэк-вивалентные - С. Ш.). К первым ученый относит слова, которые можно перевести на русский язык без особого ущерба для смысла; аллах -бог, фрау - госпожа и т.д. Ко вторым - требующие многословного объяснения и не имеющие прямых эквивалентов. Например, харчо нельзя назвать просто супом, сари - заменить словом платье, чалма перевести как шапка. Точно также адыгейское слово гуубат, являющееся фирменной выпечкой в Адыгее, ее своеобразной съедобной «визитной карточкой» нельзя назвать просто пирожком с сыром, по-

тому что данное изделие специфично по составу и изготовлению. Отсюда и еще одно из названий экзотизмов - безэквивалентная лексика, «слова, обозначающие предметы и явления, характерные для данной культуры и отсутствующие в культуре народа-носителя сопоставляемого языка» [3: 455].

Кавказизмы-иноязычные вкрапления -

«слова, находящиеся в чужом для него окружении», «часто не меняют своего графического облика», которые «не освоены или неполно освоены языком, их принимающим» [6: 313], использующиеся при описании жизни, быта, обычаев народов Северного Кавказа, для создания местного колорита.. Чаще всего такие вкрапления встречаются в художественных произведениях, периодических изданиях, а также в научно-этнографической литературе. Например, адыгские вкрапления в научноэтнографическом тексте: «Семейная община широко использовала обычай взаимопомощи (ш1ыхьаф) в трудоемких хозяйственных работах - пахоте, уборке урожая и сена, что было для нее экономически выгодно» [4: 24].

Часть кавказизмов-экзотизмов освоена в русском языке (они уже отмечены в толковых словарях), а часть (гуубат, например) вместе с другими кавказизмами-иноязычными вкраплениями встречается на региональном уровне. Все они имеют ограниченную сферу употребления.

Таким образом, можно согласиться с мнением Н.М. Локтионовой, что «открытость системы терминов, ее подвижность обусловлены спецификой исследуемого материала (постоянство процесса заимствования, большое количество источников заимствования и т. д.) и в какой-то степени субъективными факторами (индивидуально-авторские задачи изучения материала)» [2: 43].

Примечания:

1. Крысин, Л Л. Иноязычные слова в современном русском языке / Л Л. Крысин. - М., 1968.

2. Локтионова, НМ. Лексико-семантическая характеристика термина / НМ. Локтионова. - Ростов н/Д, 2001. - 176 с.

3. , . . -

/ . . // -

ский язык: исторические судьбы и современность: II Междунар. конгресс исследователей русского

языка, Москва, МГУ им. МБ. Ломоносова, фи-лол. фак., 18-21 марта 2004 г. / АД. Маймакова. -М., 2004. - С. 455-456.

4. , . . -

дов XIX в. - 70^ годы XX в. / М.А. Меретуков. -Майкоп, 1987.

5. /

под общ. рук. проф. АЛ. Абрегова. - Майкоп,

2004. - 347 .

6. : . -

ковых единиц: учебник: в 2 ч. Ч. 1 / Под. ред.

ЕЛ. Дибровой. - М., 2001. - 544 с.