Эстетический контекст мифологизации политического образа

Т. А. Ситникова

ЭСТЕТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ МИФОЛОГИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОГО ОБРАЗА

Политическое мифотворчество - одна из социальных разновидностей мифа, наиболее часто употребляемая в целях манипуляции массовым сознанием. Мифотворчество активно пользуется богатым инструментарием эстетики. Иррационализм - точка соприкосновения мифологического и эстетического восприятия. Ключевым моментом в создании мифа является подход к изучению воздействия на субъект при помощи чувственно воспринимаемых, эстетически обусловленных механизмов. Восприятие человеком эстетического схоже с механизмом восприятия мифологического: оно лишено активной познавательной деятельности и направлено на чувственное постижение факта. Ключевые понятия: теория и история культуры, политическое мифотворчество, массовое сознание, иррационализм, манипуляция сознанием, мифологическое и эстетическое восприятие.

Political myth creation is one of social variety of myth, what most often used for manipulation by mass consciousness. The myth creation uses by different instruments of aesthetics very actively. The point of contact of mythological and aesthetic perception is irrationalism. The key moment in creation of myth is approach to studying the influence of subject with the help of sensual mechanisms of perception, what conditioned by aesthetics. The peculiarities of aesthetic and mythological perception are resembled: they have not active cognitive work and they are directed to sensual comprehension of fact. Keywords: theory and history of culture, myth creation, mass consciousness, irrationalism, manipulation by consciousness, mythological and aesthetic perception.

Феномен мифотворчества является насущной проблемой любого общества, начиная с глубокой древности. В силу своих особенностей и специфических функций миф является мощным инструментом воздействия на сознание и подсознание человека и активно используется в целях управления социумом. Сегодня информационная борьба за умы, души и настроения оснащена поистине безграничными ресурсами. Помимо накопленного веками опыта, в распоряжении создателей политических мифов находятся сверхновые информационные и интеллектуальные технологии. В настоящее время сознание практически каждого человека в любой точке земного шара может быть подвергнуто той или иной идеологической манипуляции, что делает проблему особенно актуальной.

Данное размышление возникло в процессе исследования эстетических компонентов в мифологизированном политическом образе. Его цель — выяснить роль эстетики в мифологизации образа, выявить закономерности эстетического и мифологического сознания и, исходя из этого, обосновать взаимосвязь весьма удалённых друг от друга сфер — эстетики и политики.

Мифологическое сознание есть сознание особого типа, и может показаться, что сегодня, в эпоху сверхскоростного интеллектуального и технического прогресса, оно осталось в прошлом. Возможно, как одна из исторических форм сознания, миф сошёл со сцены развития человечества, но совершенно очевидно, что в массовом сознании особенности мифологического мышления сохраняются по сей день. И эти особенности активно и беззастенчиво используются технологами политических мифов, фабрикующими и внедряющими их с целью управления сознанием и поведением масс. Политическое мифотворчество — одна из социальных разновидностей мифа, наиболее часто употребляемая в целях манипуляции сознанием. Принципиально помнить, что манипуляция — скрытое управление, когда управляемый его не замечает, полагая, что управляет собой сам.

¡ББМ 1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ июль-август 4 (36) 2010 г.

Успех манипуляторов сознанием и технологов политических мифов обусловлен прекрасным знанием человеческой психики, законов мышления и особенностей сознания. Заложенные в массовом сознании элементы мифологического мышления используются ими как материал.

Как проявляются особенности мифологического сознания и мышления в мифологизации политического образа? Какова роль эстетического в этом процессе? Технологи политических мифов активно пользуются богатым инструментарием эстетики. В первую очередь, это яркая образная сфера и определённый способ восприятия, которые становятся существенными компонентами политического мифотворчества. Ключевым моментом в создании мифа является подход к изучению воздействия на субъект при помощи чувственно воспринимаемых, эстетически обусловленных механизмов. Сама этимология слова «эстетика» (от греч. «чувственный», «чувствующий») отсылает нас к раскрытию познавательного механизма. Эстетическое — сфера, где в процессе восприятия первичную роль играют чувства, эмоции и только затем подключается разум. Это обусловлено психофизиологическими особенностями человека: в процессе чувственного восприятия воздействие происходит сначала на подсознание и только потом на сознание. Этот первоначальный момент и важен для манипулятора, поскольку он является определяющим для внедрения в сознание нужной информации. Включившийся позже, часто инертный и пассивный разум далеко не всегда может заподозрить провокацию. Особенно явно это прослеживается в воздействии на массовое сознание, когда толпа, находящаяся в состоянии аффекта, легко поддаётся любому воздействию, некритично воспринимает, а иногда начинает немедленно реализовывать полученную информацию. Но для нас важна следующая мысль: механизм восприятия человеком эстетического схож с механизмом восприятия мифологического, он лишён активной познавательной деятельности и направлен на чувственное постижение факта. Логика и рациональный подход в самую последнюю очередь имеют воздействие на человека, воспринимающего миф как реальность. «Чистая абстрактная мысль меньше всего участвует в создании мифа. Уже Вундт хорошо показал, что в основе мифа лежит аффективный корень, так как он всегда есть выражение тех или других жизненных и насущных потребностей и стремлений. Чтобы создать миф, меньше всего надо употреблять интеллектуальные усилия ... Рассуждая имманентно, мифическое сознание есть меньше всего интеллектуальное и мыслительно-идеальное сознание» (2, с. 398). Именно иррациональность представляет собой ту точку соприкосновения восприятия мифологического и эстетического, определяющую их особенности. Она хорошо изучена и используется технологами политических мифов. Кроме того, в мифологическом сознании важную роль играет образ — центральное понятие эстетики. «Между собственными представлениями и образами, которые служили содержанием психики, и внешним миром человек не усматривал никакой дистанции, поэтому вся его жизнь с рождения до самой смерти рассматривалась им сквозь призму внутренней психической жизни и получала тот оттенок фантастичности, сверхъестественности, который и составил основу первобытного мифотворчества» (1, с. 15). «Чувственный опыт составлял основное содержание когнитивных структур первобытного человека, мышление которого носило ярко выраженный образный характер, а понятийный аппарат отсутствовал» (1, с. 15). А. Ф. Лосев пишет: «.должно быть всякому ясно, что мифический и поэтический образ суть оба вместе виды выразительной формы вообще. По линии выражения, то есть схемы, аллегории и символа, невозможно провести грань между

мифологией и поэзией» (2, с. 444).

Потребность человека в прекрасном — ещё одна возможность поставить эстетику на службу политическому мифотворчеству. Эстетические категории прекрасного и героического активно эксплуатируются при создании и внедрении мифа. Политтехнологами досконально изучаются и выверяются запросы и ожидания целевой аудитории, на которую предполагается воздействие. В соответствии с этим выводится определённый эстетический идеал, который стопроцентно воспринимается аудиторией в силу своей беспроигрышности. Человеку выдаётся образ, продиктованный им же самим. Он переживает эстетические чувства, испытывает сильные положительные эмоции от удовлетворения своих потребностей. Задействован эстетический механизм восприятия, восхищаться проще и приятней, чем анализировать и сомневаться, и, пока субъект находится во власти эмоций, в его сознание можно внедрять всё что угодно: оно будет «проглочено непрожёванным». Это похоже на эффект 25-го кадра. И, кроме того, потребитель некачественного продукта вовсе не чувствует себя обманутым. Напротив, он доволен.

Красноречивой иллюстрацией использования языка эстетики в мифотворчестве является пример театрализации при создании образа, приведённый Л. Н. Воеводиной в работе «Социальная мифология»: «Мифологизация образа вождя, монарха, президента, лица, связанного с верховной властью, создаётся с помощью установления социальной дистанции, то есть социальное пространство (род мифологического пространства) - некая сцена, где диспозиционируются различные персонажи, центр отведён субъекту власти, чьё положение в социальной иерархии подчёркивается установлением дистанции с подчинёнными, определёнными ритуалами, различием в числе контактов с "приближёнными"» (1, с. 162). Задействование в мифологизации театра как вида искусства подтверждается даже терминологией (сцена, персонажи), и можно предположить силу воздействия данного приёма на эмоционально-эстетическую способность восприятия зрителей.

Мифологизация - искусственное создание, конструирование мифа с определённой целью. Однако это вступает в противоречие с традиционным пониманием мифа как объективной и непосредственной данности, возникающей стихийно, без направляющего, рационального вмешательства извне. Рассматривая миф «исключительно лишь с точки зрения самого же мифа, глазами самого мифа, мифическими глазами», то есть исходя из сущности самого понятия «миф», русский мыслитель, эстетик, исследователь мифа А. Ф. Лосев в работе «Диалектика мифа» пишет: «Миф - есть чудо» (1, с. 398). «Но чудо не есть также и волевой синтез, или синтез свободы и необходимости ... ни в каком случае нельзя мыслить чудо как результат тех или других волевых актов человека.» (1, с. 15). Действительно, в сравнении с мифом в философском понимании этого слова, возникающем на определённом историческом витке из диалектической необходимости, потребности в самом себе, современные мифы, искусственно фабрикуемые и внедряемые в массовое сознание, напоминают подделку в сравнении с оригиналом. Одна из особенностей непосредственного мифологического сознания в том, что возникновение и восприятие мифа сопровождается крайней эмоциональностью, экзальтацией, отсутствием рационального подхода. С точки зрения не одного поколения исследователей, мифологическое сознание относится к периоду «детства» в истории развития человеческой мысли, является самой начальной ступенью на пути к философии именно в силу того, что оно иррационально.

ISSN 1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ июль-август 4 (36) 2010 г.

Безусловно, в этом заключается его уникальная роль и своеобразие. Нарушение естественного становления мифа, его искусственное формирование создаёт противоречие между сущностью и фактическим явлением. Внедрение в иррациональную сферу мифа с позиций трезвого логического расчёта, использование особенностей мифологического сознания в практических целях напоминает запрещённые приёмы в спорте. Эффективность их сложно отрицать, этическая же сторона оставляет ряд вопросов. Кроме того, как было сказано выше, создателями политических мифов с целью манипуляции сознанием активно используется эстетический способ восприятия, а также эксплуатируется сфера искусств - то, что призвано вызывать в человеке чувство прекрасного. Здесь эстетическое вступает в противоречие с этическим, перемещаясь в поле аксиологической проблематики.

Примечания

1. Воеводина Л. Н. Социальная мифология / Л. Н. Воеводина. - М., 2008.

2. Лосев А. Ф. Диалектика мифа / А. Ф. Лосев. - М.: Правда, 1990.

А. Г. Смирнов

ТЕОРИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И МОДЕЛИ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ

В статье рассматриваются основные аспекты научных идей справедливости в контексте их применения к российской действительности. Наиболее актуальным представляется концепт справедливости Дж. Ролза. Ключевые слова: теория и история культуры, справедливость, теория социальной справедливости, культурные ценности, либерализм, российское общество.

The paper studies some major aspects of scientific ideas of justice in the context of the Russian reality. J. Rawls's concept of justice seems to be the most urgent. Keywords: theory and history of culture, justice, theory of social justice, cultural values, liberalism, Russian society.

Повышенный интерес современных российских ученых к эвристическому потенциалу западных теоретических построений, рассматривающих социокультурные проблемы через призму теорий справедливости, обусловлен факторами социально-экономического и внутриполитического характера. Экономические трансформации в России, повлекшие за собой системные общественные изменения, а также глубокое ослабление социальной стабильности и достаточно четко обозначившиеся перспективы демографической катастрофы требуют выработки такой модели общественного устройства, которая отвечала бы запросам не только олигархического капитала и номенклатурно-властной монополии, но и широкого круга населения.

Одной из наиболее интересных позиций по проблеме справедливости представляется теория равной свободы и равной доступности Дж. Ролза. Согласно ему, человек, во-первых, должен располагать максимальной свободой, совместимой со свободой других людей, и, во-вторых, любые блага должны быть равно