"энциклопедия эпистемологии и философии науки" - итог и перспектива

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ & ФИЛОСОФИЯ НАУКИ, Т. XIV, № 4

« V. нциклопедия эпистемологии и философии науки» -итог и перспектива

И. Т. КАСАВИН

Энциклопедия с таким названием сдана в типографию, и ее публикация ожидается в самое ближайшее время. Мы хотели бы привлечь внимание к этому изданию, поскольку полагаем, что значение «Энциклопедии» для соответствующих направлений исследований в нашей стране трудно переоценить.

Идея создания энциклопедии, специально посвященной эпистемологии и философии науки, долго созревала в коллективе Института философии Российской академии наук. Ее реализация началась в 2003 г. при активной поддержке руководства Института и с участием целого ряда известных специалистов из других философских учреждений России. Редколлегия стояла перед дилеммой: ограничиваться или не ограничиваться российскими авторами. После некоторых дискуссий круг авторов был сформирован из философов, для которых русский язык является родным (тем самым читатель мог бы создать мнение о современном уровне отечественных исследований в данной области). Исключение было сделано только для известного британского философа

Ши

редакционная стать£

и психолога Р. Харре (он написал часть статьи «Философия сознания», посвященную чрезвычайно важной, но недостаточно разработанной в России теме), а также для ряда украинских и белорусских философов, пишущих по-русски.

Актуальность философско-эпистемологических исследований сегодня определяется тем, что их предмет - знание - является ключевым для понимания современной цивилизации, часто именуемой «обществом знания». Хотя эту популярную идеологему следует оценивать критически, но ясно, что в наши дни радикально меняется само понимание знания, механизмов его производства и функционирования в обществе. Знание - это уже больше и не филиация идей, и не индивидуальный опыт, но сложное, самоорганизующееся системное образование, имеющее особые способы социализации и институциа-лизации, пронизывающее все сферы общественного целого и вместе с тем сохраняющее специфические, присущие только ему формы бытия. Человек познает мир от рождения до смерти, в повседневных и профессиональных формах, а анализом знания и исследованием процесса познания занимается множество специалистов - от маркетологов и банковских аналитиков до политологов и литературных критиков. Современному обществу еще только предстоит в полной мере осознать то обстоятельство, которое очевидно большинству философов: сегодня мы живем в мире знания; знание во всем его многообразии и есть та невидимая субстанция, которая обусловливает поведение и деятельность человека, обеспечивает общение людей, наконец, составляет содержание их сознания. Значение знания проявляется, среди прочего, в увеличении удельного веса образования и обучения в человеческой жизни; знание определяет качество жизни и качество того, что принято называть «человеческим капиталом».

Редколлегия «Энциклопедии» ставила перед собой задачу обобщить многолетнюю научно-исследовательскую работу в сфере философии познания, междисциплинарных исследований и когнитивных наук и создать наиболее полное и детальное издание в данной области. Научно-энциклопедическое издание, как правило, представляет собой определенный шаг в концептуализации и институциализации некоторой дисциплины. Поэтому цель энциклопедии состоит в том, чтобы зафиксировать уровень достигнутого, обозначить нерешенные проблемы и тем самым оказать содействие исследователям в области эпистемологии и философии науки. Особое значение это имеет для преподавателей высшей школы в связи с введением нового курса истории и философии науки в рамках программы кандидатского минимума.

щ • і

ІІІ

За последние годы философия, несмотря на серьезное давление со стороны чиновников и недальновидных ученых, все же смогла продвинуться в направлении обновления. Одним из символических событий стало издание «Новой философской энциклопедии» (2001), отмеченной Государственной премией Российской Федерации. Наступает время углубить этот успех путем развития специализированных философских исследований, которые занимают значительное место в деятельности мирового философского сообщества. При этом объединение профессионалов в данной области, их диалог и исследовательское взаимодействие важно для философии в целом. Мы исходим из того, что сердцевиной теоретической философии являются именно исследования в области эпистемологии и философии науки. Этот тезис никоим образом не отрицает важности других философских дисциплин, он лишь подчеркивает значение методологической составляющей философского мышления. Если стержнем мировоззрения, без сомнения, является система культурных ценностей, то ядром теоретической философии является критическая методологическая рефлексия, без которой невозможны ни концептуальное мышление, ни научное образование. Пренебрежение различием между мировоззрением и теоретическим мировоззрением чревато утратой рационального отношения к миру. Мы исходим из необходимости сохранять и поддерживать его.

Редколлегия журнала Института философии РАН с аналогичным названием «Эпистемология и философия науки» вот уже на протяжении четырех лет знакомит философскую общественность с тем, как идет работа над энциклопедией. В специально созданной для этого рубрике «Энциклопедия» (ведущий В.П. Филатов) авторы публикуют фундаментальные статьи в альтернативных и дополняющих друг друга редакциях, обсуждают возникающие теоретические проблемы. Такая форма работы способствует подготовке новых и трудных материалов, в частности, на тему «Сознание» и «Философия сознания». Статья «Философия сознания» отсутствует, кстати, в «Новой философской энциклопедии», в словаре «Современная западная философия» и более старых изданиях, что отражает невысокий уровень разработки данной темы в отечественной философии вообще. Это же относится и к целому ряду статей, впервые появляющихся в словнике российской философской энциклопедии («Истина и правда», «Конструктивизм», «Контекст», «Религиозный опыт», «Религия и наука», «Репрезентация», «Текст», «Функционализм» и др.).

Несколько слов о ключевых терминах. Понятия «эпистемология», «теория познания» и «гносеология» рассматриваются в энциклопедии

как синонимичные; под эпистемологией понимается как общефилософское учение о познании, так и специальная эпистемология, нередко граничащая с конкретной наукой или идейным направлением (эволюционная, синергетическая, компьютерная, социальная, феминистская). В понятие «философия науки» включается общеметодологическая рефлексия о научном знании, а также такие специальные области, как философия математики, философия физики, философия техники, философия языка (лингвистики), философия истории. В целом перед редколлегией «Энциклопедии» стояла задача не проведения жестких дисциплинарных границ, но демонстрации синтетических, междисциплинарных взаимодействий, характерных для современной науки и философии.

Следует подчеркнуть, что едва ли не самая важная черта, которая отличает настоящую энциклопедию от подобных изданий, состоит в новом, неклассическом понимании предмета и метода современной эпистемологии. Последние годы происходит радикальное расширение предметного поля философского анализа знания. Классическая теория познания (позитивизм, неокантианство, марксизм, критический рационализм) в числе своих предпосылок содержала убеждение, что анализ научного знания является лучшим способом исследования знания вообще. Это убеждение подразумевало принятие и абсолютизацию гегелевского понимания развития как снятия применительно к историческому развитию знания. Считалось, что наука как исторически наиболее прогрессивная область знания «снимает» все другие формы и типы познавательного отношения к миру, наследует их «рациональное зерно» и отбрасывает свойственные им заблуждения. При этом упускалось из виду, что просветители, которым мы обязаны первым выражением данной позиции, на деле рефлексировали не по поводу наиболее развитых наук того времени, но прежде всего обыденного сознания, повседневного «здравого рассудка». Представите---V' ли английского эмпиризма и классического немецкого идеализма как

главные гносеологические течения XVIII—XIX вв. провозглашали научность идеалом познания, но сами не столько учились методам науч-к ного познания у современных им математики и естествознания,

«з сколько помещали в фокус гносеологического внимания познаватель-

I ный процесс с точки зрения его наиболее общих (обычных, нормаль-

ных) характеристик. Неразвитость науки того времени плюс личная гениальность успешно предохраняли классиков философии от край-го них проявлений исторической ограниченности. Сегодня все шире уко-

реняется мнение, что научное познание не только не универсально, (*Ь но, напротив, представляет собой, как говорят математики, предель-

/

т

ный, вырожденный случай. И именно поэтому наука способна получать эффективные результаты, могущие быть использованными в практике. Но чем ближе наука в своих фундаментальных разделах подходит к проблемам философско-мировоззренческого порядка, тем универсальнее проявляет себя научное мышление, тем ниже непосредственная эффективность его практических достижений. И одновременно, как только наука сталкивается с серьезными теоретическими проблемами, критерии демаркации предаются забвению, и ученые обращаются ко всему многообразию культурных ресурсов.

Сегодня мы осознаем, что эпистемология призвана изучать не только научное знание, но все многообразие его типов. Это означает не снижение познавательного статуса науки, но расширение, либерализацию философского дискурса. И все же крайнее выражение такой либерализации также недопустимо: элиминация науки из предмета эпистемологической рефлексии неизбежно ведет к элиминации самой эпистемологии. На фоне общемировой тенденции критического отношения к науке и технике защита идеи научной рациональности приобретает важный мировоззренческий смысл. Эта идея относится к важнейшим ценностям современной культуры, которая не может существовать без критического и рефлексивного мышления, без науки, дающей его образцы, без эпистемологии и философии науки, занимающихся их исследованием. Вместе с тем признаки кризиса в области эпистемологии и философии науки достаточно очевидны. К примеру, количество публикаций в этой области уменьшилось, по некоторым оценкам, не менее чем в два раза по сравнению с 1985 г., в то время как объем публикаций по политологии, культурологии и религиоведению возрос на порядок и продолжает возрастать. Одна из специфических для России причин данного положения дел состоит в том, что эпистемология и философия науки, имевшая в рамках марксизма статус «неполитической ниши», в условиях интеллектуальной свободы утратила привлекательность убежища. Кроме этого, «постмодернистская революция» и «оккультный ренессанс» в значительной мере захлестнули и подорвали интерес к строгому методологическому анализу науки у значительной части читателей. Однако мы не вправе отказываться от рефлексивного отношения к такой интегральной детерминанте развития цивилизации и культуры, как наука; отказ от ее осмысления означал бы не только духовную леность, но и опасную слепоту. Эпистемология побуждает обыденное сознание к исследовательскому поиску, к новому взгляду на известные вещи; она соразмеряет науку с человеческими интересами и ценностями. Фило- ф софский анализ науки способствует возвращению науки к историче-

II

;1 1

¡1 §! І 1 Ф' і

I

її

«0

н-

ш

н

и

ж

ской и культурной реальности ее бытия, изменяя тем самым самосознание науки. Эпистемология и философия науки не утрачивает смысл в современном духовном универсуме, но для этого она должна постоянно выходить за узкие дисциплинарные рамки и расширяться до границ рационалистического философствования как такового.

Современная ситуация в теории познания и философии науки воскрешает классическую ориентацию на анализ целостного познавательного отношения, но уже на новом уровне. Данная целостность не представляется более чем-то нерасчлененным, но, напротив, выступает как внутренне дифференцированное многообразие. Эпистемологический интерес распространяется на разные способы когнитивного освоения мира, и каждый тип знания обнаруживает присущие ему особенности, сферы применимости, формы обоснования и критерии приемлемости. Расширение предмета теории познания идет одновременно с обновлением и обогащением ее методологического арсенала: эпистемологический анализ и аргументация начинают включать определенным образом переосмысленные результаты и методы специальных наук о познании и сознании, естественных, социальных и культурологических дисциплин. Последнее время в мировой философии получила развитие программа «натуралистической эпистемологии», т.е. учения о познании, подчиненном той или иной научной дисциплине. Она ведет к переосмыслению традиционного представления о соотношении науки и философии. Отныне не только философия выполняет методологическую функцию в отношении наук, но и сами науки (прежде всего социально-гуманитарного цикла) оказывают методологическое влияние на философию. Одним из многих примеров этого является перенос понятий - из психологии («деятельность», «гештальт», «бессознательное»), из этнографии («архетип», «традиция», «контекст»), из литературоведения и лингвистики («символ», «дискурс», «нарратив»), из когнитивных наук («сеть», «информация», •*." «когнитивная карта») - в теорию познания, для которой они становят-

ся не менее важными, чем понятия истины или рациональности.

Таким образом, современная философия познания может выполнять свою функцию только во взаимодействии со специальными науками о познании - с логикой, когнитивными науками, а также социальными и гуманитарными дисциплинами, в той или иной мере связанными с изучением науки и познавательного процесса в целом. Междисциплинарность - лейтмотив эпистемологии XXI в. Осознавая это обстоятельство, редколлегия стремилась включить в энциклопедию такие статьи, где обсуждение фундаментальных эпистемологи-(т\ ческих проблем велось бы на конкретном материале, в диалоге со

пр.), в-четвертых, фундаментальные труды философов и ученых.

специалистами из разных областей естественно-научного и социаль-но-гуманитарного знания, с учетом необходимости обращения эпистемологов и философов науки к реалиям современных наук, а также вероятной перспективы включения ряда научных понятий в эпистемологический дискурс. Это оправдывает появление в энциклопедии ряда статей по социальной философии, теории ценностей, культурологии, психологии, религиоведению, лингвистике, логике, когнитологии, а также статей общенаучного характера, значимых для соответствующих философско-методологических исследований.

Тематика энциклопедии, будучи специальной, одновременно весьма широка - от классических проблем эпистемологии, ее истории до самых современных тенденций; от философии и логики естествознания до методологии социальных и гуманитарных наук; от философской гносеологии до теоретической истории и психологии науки, социологии знания и научного познания, когнитивной психологии, антропологии и лингвистики. Самым разным подходам к анализу познавательного отношения - аналитическому, герменевтическому, феноменологическому, структуралистскому, трансценденталистскому -были предоставлены равные права. Иное дело, насколько редколлегии и авторам удалось реально обеспечить такое равноправие. Здесь ситуация складывалась под влиянием наиболее развитых и распространенных в сегодняшней России типов философствования.

При этом редколлегия пыталась сохранить рационально-критическую, собственно философскую установку, позицию трансцендентальной рефлексии, которая не только побуждает рассматривать всякий отдельный феномен в историческом и культурном контексте, но и не позволяет абсолютизировать отдельные научные достижения, требует постоянной проблематизации достигнутого уровня специально-научных знаний и мировоззренческих стереотипов.

Предлагаемые энциклопедические статьи делятся на четыре жанра, каждый из которых определяется своим предметом. Это, во-первых, направления, течения, школы; во-вторых, основные понятия и дисциплины (знание, истина, социология науки, психология познания и пр.); в третьих, частные понятия и концепции (несоизмеримость, стандартная концепция науки, экологическая теория восприятия и

л

н

ш

О X

Статьи о персоналиях были исключены из словника и заменены глоссарием, т.е. развернутым именным указателем. Такая структура энциклопедии позволила избежать повторений того, что можно найти в других изданиях, и сделала ее более компактной и одновременно

[редакционная стать

(1

ШН1

ш

емкой, применимой в качестве рабочего справочного пособия по ряду важнейших специальностей ВАКа.

Настоящее издание в первую очередь предназначается для специалистов по эпистемологии и философии науки (научных работников и преподавателей вузов). Однако в значительной мере оно обращено и к ученым, интересующимся методологической проблематикой и социально-культурными проблемами науки. Читателями энциклопедии, несомненно, станут студенты и аспиранты, изучающие философию, психологию, культурологию. Тот, кто ищет информацию о новых идеях в философии и науке, о взаимоотношении науки и общества, науки и культуры в целом, о том, как исторически и критически анализировать древние и современные научные и вненаучные формы знания и мировоззрения, найдет в данном издании пищу для размышлений. Поскольку оно характеризуется существенным обновлением понятийного аппарата, введением в оборот новейших зарубежных источников и обобщает современный уровень отечественных исследований, то может быть использовано как учебное пособие в курсе истории и философии науки.

Редколлегия потратила много времени и сил для того, чтобы обеспечить высокий качественный уровень энциклопедии. К сожалению, решение данной проблемы натыкалось на ряд существенных противоречий. Так, подготовить книгу такого рода на уровне мировых стандартов без привлечения наиболее авторитетных авторов из разных стран невозможно; однако редколлегия в основном ограничилась российскими специалистами, чтобы стимулировать развитие этой области знания и продемонстрировать современный уровень отечественной философии. Далее, энциклопедия должна подвести определенные итоги эволюции дисциплины и вместе с тем указать перспективу развития. Кроме того, энциклопедия обычно задает границы дисциплинарного пространства, но в случае современной эпистемологии и философии науки не представляется возможным пренебречь обширной областью междисциплинарных исследований. Удалось ли авторам и редакторам найти меру согласия этих противоположностей? Скрепя сердце приходится признать, что итоговый результат все еще далек до совершенства. В качестве утешения стоит вспомнить фразу одного мудрого человека: «Работу над энциклопедией нельзя закончить, ее можно только прекратить». Именно к этому решению пришла редколлегия после пяти лет интенсивной работы. Мы надеемся, что общее развитие эпистемологических исследований в России и конкретные замечания читателей позволят усовершенствовать книгу для последующих переизданий.