Интернатная зависимость

Опубликован отчет комиссии Общественной палаты РФ, проводящей мониторинг Звенигородского психоневрологического интерната. Нарушения конституционных прав граждан в этом ПНИ, по мнению комиссии, являются системными и устранить их можно только при помощи региональных и федеральных властей.

Первая общественная проверка Звенигородского психоневрологического интерната (ЗПНИ) состоялась в ноябре 2014 года: ее предложили член ОП РФ Елена Тополева-Солдунова и ее коллеги после публикации во "Власти" материала "Это такая территория вне закона". В феврале 2015 года был опубликован первый отчет комиссии, которая зафиксировала нарушения прав и свобод личности в ЗПНИ: применение лекарств в репрессивных целях, незаконное лишение свободы, отказ в предоставлении информации, превышение должностных полномочий, неправомочное вмешательство в частную жизнь и умаление достоинства, препятствия свободе передвижения, отсутствие добровольного информированного согласия на медицинское вмешательство и госпитализацию, нарушение права на образование и труд (см. материал "Порог сопротивления во "Власти" N6 от 16 февраля).

С 19 февраля по 30 августа 2015 года общественная комиссия проводила длительный мониторинг ЗПНИ, чтобы узнать, как меняется жизнь внутри учреждения и меняется ли она вообще. В отчете, опубликованном на сайте Общественной палаты РФ на прошлой неделе, отмечаются позитивные изменения в работе интерната: новая администрация ЗПНИ оказалась более открытой, демонстрировала готовность взаимодействовать с членами комиссии и предоставлять необходимую информацию, конструктивно относилась к критическим замечаниям. Директор и его заместители записывали замечания членов комиссии в блокноты. Изменилось и отношение персонала — если раньше старшая медсестра одного из отделений могла повысить голос на членов комиссии, то теперь вела себя корректно.

Штат ПНИ увеличен, в отделениях появились воспитатели, которые по утрам делают с жильцами зарядку. Опрошенные комиссией жители интерната были довольны и утренней зарядкой, и тем, что теперь можно ходить в спортзал или в храм, расположенный на первом этаже. Напомним, что еще год назад социально-трудовая реабилитация здесь практически не проводилась, а обычная эмоциональная активность подавлялась при помощи психотропных препаратов. Один из участников общественной проверки, директор благотворительной организации "Перспективы" Мария Островская, работающая с психоневрологическими интернатами Санкт-Петербурга, полагает, что в условиях вынужденного безделья и изоляции даже здоровые люди могут проявлять агрессию и деструктивное поведение (см. интервью "Это противоречит Конституции, но это никого не волнует" во "Власти" N6 от 16 февраля).

Комиссия отметила и улучшение внешнего вида интерната: появились газоны, расширена территория для прогулок, во дворе можно поиграть в подвижные игры с мячом, а внутри учреждения есть бильярдная комната. Самостоятельно передвигающиеся жильцы ПНИ гуляют теперь ежедневно. Питание стало более сбалансированным и разнообразным, чем раньше, а в столовой — новая посуда и чистые скатерти на столах.

В отчете, опубликованном на сайте Общественной палаты РФ на прошлой неделе, отмечаются позитивные изменения в работе интерната

Но позитивные изменения коснулись в основном только тех вопросов, которые администрация ПНИ могла решить самостоятельно. Большинство проблем учреждения и проживающих в нем граждан невозможно решить на уровне интерната.

Общественная комиссия работала в закрытом мужском отделении на 4-м этаже, где проживают 65 человек, и именно здесь зафиксировано множество нарушений. Люди, живущие в закрытых отделениях интерната, фактически лишены свободы, хотя никаких юридических оснований для такой изоляции у интерната нет, а сама изоляция является нарушением российского законодательства. У администрации ПНИ по этому вопросу есть собственная позиция: четверть жителей закрытого мужского отделения имеет погашенную судимость и тюремное заключение в прошлом. По мнению администрации, эти люди могут быть общественно опасными. Однако если бы эти люди жили дома, им нужно было всего лишь отмечаться в органах правопорядка - никто не мог бы лишать их свободы. Комиссия отмечает, что нельзя считать общественно опасными бывших заключенных, а если бы такое решение суда было, то суд должен был бы поместить их в специализированное учреждение под надзор, например в психиатрическую больницу или специализированный ПНИ.

Администрация утверждает, что в закрытом отделении ЗПНИ живет около 20 человек, устанавливающих вокруг себя тюремные порядки, и убеждена, что выпускать этих людей в открытые отделения нельзя. Члены общественной комиссии не согласны с такой позицией. Во-первых, из-за 20 "авторитетов" свободы лишены еще 45 ни в чем не повинных граждан в этом отделении; во-вторых, заперев этих мужчин вместе, администрация никогда не добьется соблюдения прав и свобод личности в этом отделении и будет иметь там постоянные ЧП, что часто и происходит; в-третьих, даже "трудные" обитатели ПНИ имеют право на социально-психологическое сопровождение, на реабилитацию и труд — может быть, при наличии такого сопровождения они смогут жить, не причиняя неудобств остальным.

Нарушения конституционных прав зафиксированы не только в закрытых отделениях. "Все проживающие, в том числе и дееспособные, которых в ПНИ большинство, лишены возможности свободно выходить из интерната, а ведь официально дееспособные граждане находятся там добровольно, и Конституционный суд об этом писал",— резюмирует член общественной комиссии, помощник депутата Госдумы Сергей Колосков.

Комиссия отметила и нарушение конституционного права граждан на неприкосновенность частной жизни, их права владеть и распоряжаться личным имуществом. Во многих комнатах закрытого мужского отделения нет дверей, тумбочек, личных вещей. Казенное белье выдается раз в неделю после бани. Многие опрошенные комиссией граждане на вопрос "Где ваша одежда?" отвечали: "Вот все на мне, но это не мое". Некоторые собеседники комиссии просили разрешить им иметь "хоть что-то свое".

Много жалоб члены комиссии получили от людей, которые не получают на руки пенсию, несмотря на то, что являются дееспособными, и не имеют никаких личных средств и возможностей для того, чтобы сходить в магазин за покупками. Чтобы выйти за пределы учреждения, нужно получить пропуск, и этим правом удается воспользоваться единицам.

По мнению комиссии, в ЗПНИ нарушается конституционное право граждан на труд. Большинство мужчин молодого и среднего возраста на закрытом 4-м этаже жаловались на отсутствие каких-либо занятий в течение всего дня. Мария Островская отмечает, что вынужденное бездействие и изоляция могут приводить к усилению эмоциональных и психических нарушений у граждан и нарастанию их инвалидизации.

Одним из самых серьезных нарушений комиссия считает отсутствие у жителей ПНИ права на получение качественного лечения и отсутствие информированного согласия на лечение у многих пациентов

Люди, которые постоянно проживают в ПНИ, называются получателями социальных услуг, а сам интернат — учреждением социальной защиты. Однако эти услуги, по словам Сергея Колоскова, практически не финансируются, а поэтому не оказываются. "Сотрудников, предоставляющих собственно социальные услуги, в интернате менее 5% от штатного расписания,— говорит Колосков.— По существу сфера социального обслуживания в учреждении сведена до медико-бытового, но и эти услуги для многих проживающих в закрытых отделениях и в отделении милосердия предоставляются с грубыми нарушениями. Например, люди маломобильные или те, кто совсем не может себя обслуживать, не бывают на воздухе даже в теплое время года — с ними просто некому гулять".

Одним из самых серьезных нарушений комиссия считает отсутствие у жителей ПНИ права на получение качественного лечения и отсутствие информированного согласия на лечение у многих пациентов. Большинство опрошенных комиссией людей не имеют никакой информации о своем состоянии и о том, какую медикаментозную помощь они получают. Многие выражали несогласие с тем лечением, которое им было назначено врачом. Несколько человек пожаловались на излишнюю сонливость, вялость и снижение жизненного тонуса, связанные с приемом психотропных препаратов. Один собеседник комиссии, 75-летний В., сообщил, что болел язвой желудка и после каждого приема таблеток мучается от изжоги и боли. Выяснилось, что он в течение многих лет, три раза в день принимает аминазин, имеющий такие побочные эффекты.

Психиатр интерната рассказал комиссии, что заменить аминазин нечем: "Мы не сами закупаем препараты, для нас закупают их централизованно. Сейчас в день на медикаменты для одного человека выделяется 14 рублей. А современные препараты, не имеющие побочных эффектов, стоят дороже". По словам медиков, такая ситуация с лекарственными препаратами является проблемой не только этого учреждения, а имеет более широкую географию.

В целом нарушения прав и свобод граждан, противоречащие Конституции РФ, закону о психиатрической помощи, закону об основах социального обслуживания в РФ и зафиксированные общественной комиссией в Звенигородском ПНИ, являются системными и встречаются в большинстве психоневрологических интернатов России. Поэтому в своем отчете комиссия Общественной палаты отмечает, что большинство данных ею рекомендаций администрация учреждения может выполнить только при активном содействии органов региональной и федеральной власти.

Жизнь граждан в ПНИ может существенно измениться, если Госдума примет закон о распределенной опеке — соответствующий законопроект внесен сенаторами в сентябре этого года. Он предлагает назначать недееспособным гражданам не одного, а сразу несколько опекунов, в том числе представителей родительских организаций и других НКО. Если ПНИ перестанет быть единоличным опекуном, определяющим судьбу недееспособного гражданина, то и количество нарушений прав человека со стороны ПНИ резко снизится, ведь другие опекуны получат возможность контроля.

В марте этого года вступили в силу нормы Гражданского кодекса об ограниченной дееспособности, которые предполагают несколько уровней дееспособности и которые, с одной стороны, сделают жизнь гражданина с ментальной инвалидностью более безопасной, а с другой — сохранят значимые для него возможности и свободы.

Продолжается работа над законопроектом о пациентской службе, которая обеспечит соблюдение прав человека в психоневрологических интернатах и психиатрических больницах. Все эти законодательные инициативы разработаны рабочей группой, которая создана в Совете федерации совместно с правительственными чиновниками и представителями общественных организаций. Однако дальнейшие реформы в системе ПНИ зависят от того, какой путь выберет российское правительство для защиты интересов граждан с ментальной инвалидностью: если власти будут поддерживать исключительно интернатную систему и полностью игнорировать систему сопровождаемого проживания, за которую бьются общественники, никаких существенных изменений в жизни людей с ментальной инвалидностью не случится.