Общие формально-содержательные черты русского моностиха ХХ века

ФИЛОЛОГИЯ

Л.Н. Конюхова

Л.Н. Конюхова

ОБЩИЕ ФОРМАЛЬНО-СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ РУССКОГО МОНОСТИХА ХХ ВЕКА

столетие в истории русской поэзии характеризуется повышенным интересом к формально-содержательным компонентам художественного творчества и, в частности, поиском принципиально новых, либо архаичных жанров, посредством которых мастера пера могли бы передать свое мироощущение. Одной из таких жанровых модификаций стал моностих, известный русской литературе еще в XVII веке, но так и оставшийся не более, чем экспериментальной попыткой сжатого поэтического изложения. До рубежа XIX-XX веков русские поэты предпочитали использовать форму моностиха в качестве пробного действия на фоне традиционных лаконичных или объемных жанров русской словесности (достаточно вспомнить моностихи Николая Карамзина или Гаврилы Державина).

В отечественной науке нового времени одно из первых определений моностиха, сформулированное М.Л. Гаспаровым, помещено в словаре литературных терминов под редакцией Л.И. Тимофеева и С.В. Тураева (1974). В этом издании моностих определяется как «стихотворение длиной в один стих» [6, с. 225], малоупотребительное в ХХ столетии и близкое по своему содержанию к различным вариантам афористических стихотворных поучений (например, к «гномической поэзии»).

Позднее в «Литературной энциклопедии терминов и понятий» (2001) под редакцией А.Н. Ни-колюкина М.Л. Гаспаров несколько иначе сформулирует это понятие, считая моностихом «стихотворение из одной строки обычно распространенного, легко узнаваемого размера» [3, с. 586]. Подобное определение моностиха помещено и в справочно-энциклопедическом издании более раннего периода - в «Литературном энциклопедическом словаре» (1987) под редакцией В.М. Кожевникова и П.А. Николаева [4, с. 752]. О том, что эта разновидность поэтического творчества не прижилась в русской поэзии в поздних определениях практически ничего не говорится.

Несколько более расширенное толкование моностиха было предложено в изданиях середины ХХ века. В «Поэтическом словаре» А.П. Квят-ковского (1966) о моностихе говорится следующее: «моностих (от греч ^ovoç - один и oxixoç -

стих) - одностишие с законченной смысловой, синтаксической и метрической структурой. Обычно для моностиха выбирается длинная строка, укладывающаяся в идентичный размер, каким являются гекзаметр или александрийский стих.

Словно ущелья гор обрывистых в молодости был я.

Архилох, пер. В. Вересаева» [1, с. 165].

Также в статье сказано, что моностих как жанровая форма стиха не стал популярным в русской поэзии. Кроме того, А.П. Квятковский делает ссылку на статью о народных песенках - страданиях, указывая на то, что страдание - обычно шестнад-цатисложное двустишие, однако «ритмологичес-ки каждое страдание является моностихом, занимающим тактометрический период» [1, с. 271]. В качестве примера автор этого издания приводит

несколько образцов страданий, среди которых:

***

Была девка - все любили,

Стала баба - все забыли. ***

Редко, редко случается,

Кто в любви венчается.

Известно, что, как правило, страдания представляют собой народные наблюдения о жизни, любви, бытовой сфере человеческого существования. В этом отношении такая форма фольклора близка к другим лаконичным высказываниям - пословицам и поговоркам, которые, в свою очередь, также можно причислить к моностиш-ным высказываниям.

***

Хлеб на стол - и стол престол. ***

Щи да каша - сила наша. ***

Семь раз отмерь, один отрежь!

Несколько столетий спустя, моностих как образец народной поэзии приобрел иные оттенки содержательного уровня в новых жанровых модификациях - эпитафия и одическая строка XVIII-XIX веков. Наиболее детально этот период развития лаконичной формы исследовал литературовед С.И. Кормилов, говоря о русском лапидарном «удетероне» и моностихе [2, с. 124-134].

М.Л. Гаспаров полагает, что в хрестоматийном моностихе-эпитафии Николая Карамзина

102

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ Специальный выпуск, 2008

© Л.Н. Конюхова, 2008

Общие формально-содержательные черты русского моностиха ХХ века

(«Покойся, милый прах, до радостного утра») легко прочитывается привычный в XVIII веке шестистопный ямб. Однако если бы этот стихотворный размер не был распространен в то время, эта строка вполне могла бы считаться отрывком из любого прозаического произведения.

А вот этот моностих-эпитафия Гаврилы Державина («Стой, зависть, стой - и устыдись!»), по представлению Ю.Б. Орлицкого, должен «трактоваться как полиструктурная композиция, состоящая из прозаического заглавия "На гроб князю Петру Михайловичу Голицыну" и одиночной строки» [5, с. 564].

В моностихах баснописца Ивана Хемницера, современника Гаврилы Державина и Николая Карамзина, прослеживаются те черты лаконичного стихотворного жанра, которые свойственны современной трактовке. Некоторые их них написаны с юмором и совершенно далеки от все еще доминирующей во времена поэта силлабической системы стихосложения.

***

Была бы только мысль, а за стихом не станет. ***

Большая хитрость в том, чтоб хитрость скрыть уметь. ***

Большому кораблю и плаванье большое. ***

Он умер, чтоб расход на кушанье сберечь.

В многочисленных изданиях учебного характера по теории литературы о моностихе не говорится вообще. Если же отечественные исследователи и занимаются описанием этого лаконичного жанра, то достижения XVIII века упускаются из поля зрения современной теоретической науки. В действительности это замалчивание объясняется незначительным количеством одиночных строк, написанных в тот период. Ведь именно начало XX века ознаменовалось новым, в некоторой степени, массовым всплеском интереса к моностиху.

К малым формам художественного изложения в стихах, прежде всего, обратились революционно настроенные в области поэтических перемен футуристы, для которых моностих был сродни лозунгам и иным политическим призывам их склонного к концептуальным переменам времени: ***

Большая честь родиться бедняком. (Давид Бурлюк) ***

Русь, ты вся - поцелуй на морозе!

(Велимир Хлебников).

В этих моностихах авторы обращались к теме России, неустроенности смутного времени начала ХХ столетия. Моностроки Елены Гуро могли бы быть исключением, ведь у этого автора мотивы природы и окружающей предметной действительности являются ведущими. Однако даже пейзажные зарисовки в ее кратких этюдах

носят тревожный характер.

***

Сухой металлический шум деревьев. ***

Из оттаявшего снега, крутые черные ребра лодок. ***

Зыблется майский смех берез.

В так называемое советское время «политический» моностих становится «идейным», четко выстроенным, подразумевающим конкретные события. В нем, в противовес моностихам XVII-XVIII веков, не звучат глобальные, «вечные» темы, сжатое содержание стихотворного текста заполняется идеями политической злободневности. ***

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

В середине ХХ столетия моностих по-прежнему продолжает притягивать внимание разных поэтов, либо противящихся классическому стиху, либо экспериментирующих с этой не достаточно распространенной формой. Не случайно в 1960-е годы к одностишным конструкциям стали обращаться поэты авангардистской ориентации: ***

Выворачивая челюсти зеркал, оборачиваемся

(Ры Никонова) ***

Будь сама себе Египет

(Ры Никонова) ***

Над всей Россией чистая небыль

В период оттепели первым поэтом, обратившимся к моностиху, стал Владимир Марков. Циклы его одностроков, опубликованные в 1963 году вместе с «Трактатом об одностроке» по моно-стишным конструкциям, стали новым веянием в поэтическом направлении середины ХХ века. Наряду с поэтическими достоинствами одностро-ков, Владимир Марков представил проекцию возможных путей развития этого древнего лаконичного жанра. Любую антологию моностиха теперь уже невозможно представить без одностроков Владимира Маркова.

***

Груша с Гришей согрешили.

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ Специальный выпуск, 2008

103

ФИЛОЛОГИЯ

М.А. Агапова

***

О боже, я разбит, составь меня опять. В 70-е годы ХХ столетия с одностроком экспериментирует Ян Сатуновский (представитель лианозовской группы поэтов), используя рамочные многоточия («...зашили, как футбольный мяч... », «...пока нас не выселили в Биробиджан... ») и иные собственно технические средства художественного слова.

80-90-е годы ХХ века характеризуются еще более широким распространением однострока в поэзии Геннадия Айги, Риммы Чернавиной,

Ивана Жданова, Станислава Лакобы и многих др.

***

Лента Мебиуса Я нужен тебе для того, чтобы ты была мне нужна.

(Иван Жданов) ***

Поле весной там чудо покрывает ум

(Геннадий Айги) ***

Молния сказала что и ночное небо синее (Станислав Лакоба) В 60-90 годы ХХ века появились одностроки целой плеяды поэтов - Владимира Эрля, Василия Субботина, Сергея Бирюкова и др. В этот период параллельно существуют авангардный и классический моностихи. Моностих четко выделяется как самостоятельный жанр. С помощью графического изменения поэты придают этой форме строго заданный объем и осязаемость границ этого лаконичного жанра. Моностих часто озвучивает какое-либо действие: ***

З-з-з-з-з-з-з-з-др-др-ась? те? Кто?...

(Татьяна Михайловская) В противовес традиционному искусству поэты создают антиискусство, одним из образцов которого выступает не прижившийся в классической поэзии моностих. Часто одностроки объединяют в циклы, что, как не странно, придает им некую осмысленность, возможность установления причинно-следственных отношений (достаточно вспомнить «Улей» Татьяны Михайловской). Появляются юмористические моностихи (Повесть «Он в зеркало смотрел, как в уголовный кодекс» Александра Гатова, «Он жил, пока браниться не устал» Вадима Перельмутера).

Более десяти лет назад в отечественной кни-гопродукции стали издаваться книги лаконичных стихотворений Владимира Вишневского. В своих

моностихах поэт представляет сложившиеся в этом жанре традиции. Его новаторство заключается, во-первых, в том, что он сделал моностих эстрадным жанром, во-вторых, впервые употребил в моностихе жаргонизмы.

***

В готовности к облому - наша сила ***

«Халява» нам и даром не нужна Кроме того, моностихи Владимира Вишневского наполнены иронией по отношению к самому

себе, а также имитируют живую разговорную речь.

***

Я умираю, но об этом - позже ***

Цени, что я хотя бы есть хочу! Анализируя моностихи поэтов ХХ века, условно среди прочих можно выделить три объёмные тематические категории.

1. Философские и философско-религиозные моностихи

Медленно длань переходит в ладонь.

(Вячеслав Куприянов) ***

Дерево, дерево, я повстречал тебя.

(Владимир Эрль) ***

По дороге По дороге жизни Бог ведет меня к себе.

(Алексей Коротеев) ***

Клерки тянутся к лирике.

(Евгений Иорданский) ***

Бабочка в стаде баранов. (Ры Никонова) ***

Вернись! Ты след оставил на земле!..

2. Собственно лирические моностихи

Твой взгляд блестел настоящим велосипедом.

(Василиск Гнедов) ***

Из рук твоих мне мягок черствый хлеб.

(Лев Озеров) ***

Мама плачет, глядя, как я ем... (Павел Грушко) ***

О том, как женщина проводит вечность.

3. Экспериментальные

Вчерашпиль мне царапает глазавтра...

104

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ Специальный выпуск, 2008

Вероятностно-статистическая характеристика склонения местоимений..,

***

Красота спасет дыр бул щил. (Петр Янданэ) ***

Знаете, сколько у девочек ног? (Роман Плюта) ***

Треск дерева под натиском гвоздя: «Искариот!»

(Маргарита Санина) ***

Икару дети верили... Ревите, дураки!

Первая категория моностихов характеризуется обращением к вечным темам - жизни и смерти, предназначения человека, поэта и поэзии. Это неисчерпаемые мотивы вдохновения для всех поэтов разных эпох. Выраженные в лаконичной форме глобальные мысли воспринимаются читателем острее и глубже. Собственно лирические моностихи составляют особую группу в тематической классификации. Около 80% авторов, обращающихся к жанру моностиха, - мужчины; возможно, именно поэтому женщины (матери, жены, подруги) автоматически становятся предметом изображения в таких поэтических текстах. Как правило, в моностихах - очерчиваются внутренние качества героини через те или иные внешние обстоятельства. В экспериментальных моностихах авторы играют не только со словом, но и с буквами и звуками. В особую группу выделяется перевертень или палиндром, слова и строки, которые читаются одинаково слева направо и наоборот.

На протяжении XX века моностих вопреки прогнозам всё же прижился в русской поэзии,

пройдя путь эстетической нормализации и превратившись в редкую, но закономерную, не связанную с эпатирующим эффектом форму поэтического высказывания. Именно поэтому в стремительное ХХ столетие он постепенно пытается вытеснить более объемные стихотворные жанры, для осознания которых требуется большая затрата времени. Но преимущества моностиха существуют наряду с его недостатками, один из которых - это попытка упрощения поэтического сознания, его низведение до минимальных формальных и содержательных объемов.

Библиографический список

1. Квятковский А.П. Поэтический словарь. - М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 1966. - 376 с.

2. Кормилов С.И. Русский лапидарный «уде-терон» и моностих // Известия академии наук СССР. Серия литературы и языка. Т. 50. - М., 1991. -С. 124-134.

3. Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А.Н. Николюкина. - М.: НПК «Интелвак», 2001. - 1600 с.

4. Литературный энциклопедический словарь / Под ред. В.М. Кожевникова, П.А. Николаева. - М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 1987. - 752 с.

5. Орлицкий Ю.Б. Стих и проза в русской литературе. - М.: РГГУ, 2002. - 564 с.

6. Словарь литературных терминов / Ред. -сост.: Л.И. Тимофеев и С.В. Тураев. - М.: Просвещение, 1974. - 341 с.

М.А. Агапова

ВЕРОЯТНОСТНО-СТАТИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СКЛОНЕНИЯ МЕСТОИМЕНИЙ В ПАМЯТНИКЕ ДЕЛОВОЙ ПИСЬМЕННОСТИ КОНЦА XVI - НАЧАЛА XVII ВЕКА «АРЗМАССКИЕ ПОМЕСТНЫЕ АКТЫ»

В статье рассматриваются особенности склонения местоимений в деловой письменности Арзамасского края с привлечением данных исторической диалектологии, статистики и лингвистической географии.

В настоящем исследовании предпринято изучение функционирования форм местоимений в арзамасской деловой письменности (в вероятностно-статистическом аспекте) в сравнении с русских народными говорами в районе города Арзамаса.

В деловых текстах территориальные особенности, связанные с функционированием живого

разговорного языка, сосуществуют с традиционными чертами юридического документа, сохраняющимися за счет употребления речевых формул и клаузул. Особый интерес представляют акты Поместного приказа, поскольку ученые-лингвисты высоко оценивают информативность документов такого рода для морфологических исследований. Сборник «Арзамасские поместные

© М.А. Агапова, 2008

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ Специальный выпуск, 2008

105