2009.01.006. ПАЛКОВА А.В. ЯЗЫК ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ИНТЕРНЕТА В СИСТЕМЕ РАЗНОВИДНОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА. PALKOVA A.V. SPRACHE DER INTERNET-NUTZER (INTERNET-SPRACHE) IM VARIETäTENSYSTEM DER DEUTSCHEN GEGENWARTSSPRACHE. - ТВЕРЬ: ТВЕР. ГОС. УН-Т, 2008. - 84 С

КОММУНИКАЦИЯ. ДИСКУРС. РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ

2009.01.006. ПАЛКОВА А.В. ЯЗЫК ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ИНТЕРНЕТА В СИСТЕМЕ РАЗНОВИДНОСТЕЙ СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫ1КА.

PALKOVA A.V. Sprache der Internet-Nutzer (Internet-Sprache) im Varietätensystem der deutschen Gegenwartssprache. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2008. - 84 с.

Анна Викторовна Палкова - кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры немецкого языка факультета иностранных языков и межкультурной коммуникации Тверск. гос. ун-та, специалист в области лексикологии немецкого языка.

Автор строит свою концепцию на социолингвистической трактовке разновидности языка как «языкового феномена, который используется определенными группами говорящих в определенных ситуациях и как целое является предметом оценки со стороны общества» (с. 3).

Особое внимание уделяется в книге молодежному языку (МЯ) как тому социолекту, носители которого, как правило, являются пользователями Интернета и в котором особенно ярко проявляется влияние Всемирной сети. Типичными чертами МЯ (по сравнению с языковым стандартом) являются: 1) протестная направленность; 2) выражение дистанцированности от старшего поколения; 3) игровая специфика; 4) аффективность и эмоциональность; 5) направленность на коммуникативно-языковую экономию.

Как указывает А.В. Палкова, в современном общественном мнении МЯ считается неким новым явлением. Между тем самые ранние свидетельства существования МЯ касаются языка немецкого студенчества (немецких буршей), который находился в стадии расцвета с XVIII по середину XIX в. в университетах Гисена, Галле и Йены. Важнейшей характеристикой студенческого языка того времени были латинские заимствования: нем. Bursche «парень» - лат. bursarius «житель бурсы» -bursa «кошелек», «общая касса». Слово Bursanten («общество жильцов одной бурсы») было затем закреплено за каждым из жителей этой бурсы. Впоследствии это слово изменяло свое значение: 1) XVII в.: Bursch - синоним Student «студент»; 2) XVIII в.: Bursch - член определенной студенческой корпорации (сужение лексического значения). В Южной

Германии и в Австрии Bursch означает «любой молодой человек» (расширение лексического значения).

Студенческий жаргон характеризовался стилистической гетерогенностью, так как в нем смешивались черты языка образованного бюргерства и языка воровского жаргона (например, Kneipe, означающее в современном немецком языке «пивнушка», прежде имело значение «укрытие для воров» - Diebesherberge). Отсюда - смешение латинских, греческих, французских и немецких языковых элементов: 1) немецкая основа + латинское окончание: Dickus - «толстяк»), 2) немецкая основа + французский суффикс: Kleidage - «одежда», traktieren -«обслуживать в ресторане», schauderös «отталкивающий».

Из прежнего немецкого студенческого жаргона многие слова перешли в обиходно-разговорный язык, например: bedeutend - «значительно / значительный», Blamage - «позор», Promotion - «защита (диссертации)».

А.В. Палкова называет следующие особенности современного немецкого МЯ: 1) насыщенность англицизмами: abcoolen «остыть»: Cool dich mal ab! «Ты сначала остынь !» 2) частые переходы с немецкого языка на английский: Nicht schlecht, but not good enough «Неплохо, но и не так уж хорошо»; 3) насыщенность неологизмами, большая часть которых является новообразованиями: alken, röntern «напиться вдребезги»; нередки весьма креативные новообразования: Vomie вместо Movie - «кино»; 4) специфические словообразовательные модели, например, на суффикс -o (Radikalo - «радикал»), с приставкой ab- (abnerven - «истрепать нервы»); 5) изменения значений слов: Bonsai - «мальчик небольшого роста»; и т.д.

Попытки взрослых (например, политиков) использовать МЯ, чтобы показать свою заинтересованность в проблемах молодежи, воспринимаются носителями МЯ как нелепые и беспомощные.

С МЯ связаны некоторые стилистические процессы в современном немецком языке: 1) «стилеобразование», т.е придание нового стилистического значения

(c. 19). В речевой практике формируется т.н. «спираль стилистических и языковых изменений» (Spirale von Stilwandel und Sprachwandel) (c. 18).

В книге уделяется внимание т.н. канакскому языку (Kanakisch)1, т.е. феномену целенаправленного искажения немецкого языка. Канак-ский слэнг широко представлен во всех районах Германии, причем независимо от гражданства говорящих. Встает принципиальный вопрос о недопустимо низком уровне речевой коммуникативной компетенции молодежи (Sprachlosigkeit der Jugendlichen), т.е. подвергается сомнению способность молодых людей к переключению языкового кода в зависимости от контекста и канала коммуникации.

Дается общая характеристика немецкого языка специальной сферы, прежде всего его лексического аспекта (терминологии, профессионализмов, профессиональных жаргонизмов), и, в частности, Интернета. При этом язык Интернета (язык пользователей Интернета) трактуется «как новая быстро развивающаяся разновидность современного немецкого языка (eine neue Varietät der deutschen Gegenwartssprache)» (с. 40), служащая средством коммуникации непрофессиональных пользователей Всемирной сети. Эта разновидность формируется в зоне пересечения современного общенационального литературного немецкого языка (Standardsprache, Allgemeinsprachе), обиходно-разговорного языка (Alltagssprache) и специального языка сферы Интернета (Fachsprache der Internet-Branche). Этот «статус языка Интернета» (Status der InternetSprache) отражен на схеме (с. 41).

Описываются следующие особенности языка Интернета:

1) неологизмы: а) собственно неологизмы (Browser «браузер», Chat «чат»); б) новообразования (Datendiebstahl «воровство информации», klickbar «та страница, которую можно вызвать, нажав на клавишу мыши»); в) семантические неологизмы (Fenster «окно», Virus «вирус»);

2) специальная лексика: а) термины (Server «сервер», Byte «байт); б) профессиональные жаргонизмы (Schnecke «улитка» - вербальное обозначение знака @2. Как подчеркивает А.В. Палкова, стремительное

1 Гавайск. Kanake - «человек» - сначала использовалось в Германии как презрительное обозначение иммигранта; сегодня турки, живущие в Германии во втором и третьем поколении, с гордостью называют себя именно так. - Прим. реф.

2 В книге кратко излагается история этого знака. - Прим. реф.

расширение круга пользователей Интернета приводит к детерминологизации специальных слов из языка Интернета. Этот процесс протекает в два этапа: а) употребление термина не только специалистами, но и любителями; б) метафоризация Интернет-лексики (Online sein «быть в курсе дела», «быть на современном уровне»). Некоторые слова прошли в своем развитии несколько этапов, например, speichern: общенац. лит. яз. «копить» - спец. яз. Интернета «сохранять информацию на электронном носителе» - общенац. лит.яз. выражение er hat nicht alle Daten im Speicher - «у него не все в порядке с головой»;

3) англицизмы: а) заимствования, которые адаптируются к системе немецкого языка: глаголы спрягаются и образуют основные формы по слабому типу (updaten - dátete up - upgedated «актуализировать»), имена существительные обретают грамматический род (der Scanner «сканер», das Homeshopping «магазин на диване»); б) точные кальки (Rechner - Computer «компьютер» от computare «считать»; в) неточные кальки (Datenbank - Datenbase «база данных»; г) семантические кальки (Netz «Интернет»);

4) когнитивные метафоры (das globale Dorf «всемирная деревня», Сomputerprogramm als Virus «компьютерная программа как 'вирус'»).

В связи с тем, что в интернет-коммуникации наличествуют черты как письменной, так и устной речи, излагается концепция П. Коха и В. Остеррайхера1, которая построена на дихотомии концептуальной устности-письменности, сопряженной с дихотомией коммуникативной близости-дистанцированности, а также основные положения других концепций, связанных с этой проблемой2.

А.В. Палкова приводит перечень письменных средств невербальной интернет-коммуникации (эмотиконов, акронимов и т.д.).

Н.Н. Трошина

1 Koch P., Öesterreicher W. Sprache der Nähe - Sprache der Distanz: Mündlichkeit und Schriftlichkeit im Spannungsfeld von Theorie und Sprachgeschichte // Roman. Jahrbuch. - B., 1985. - H. 36. - S. 15-43.

2 Ong W.J. Orality and literacy: The technologizing of the world. - N.Y., 2002. -X, 204 p.; Schmitz U. Neue Medien und Gegenwartssprache: Lagebericht und Problemskizze // Osnabrücker Beitr. zur Sprachtheorie (OBST). - Osnabrück, 1995. - Bd. 50. -S. 7-51.