Выбытие участников из хозяйственных товариществ и обществ (сравнительный анализ правового регулирования в Российской федерации и Республике Казахстан)

ЗАРУБЕЖНОЕ ПРАВО: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

А. Г. Диденко, * Е. В. Нестерова *

-Ф-

ВЫБЫТИЕ УЧАСТНИКОВ ИЗ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ ТОВАРИЩЕСТВ И ОБЩЕСТВ

Как подавляющее большинство гражданско-правовых проблем, вопросы участия физических и юридических лиц в товариществе имеют достаточно интересные исследовательские перспективы в пределах одной только догмы права, то есть уяснения смысла правовых норм. Путь анализа законодательных текстов и правоприменительной практики способен привести к положительным и полезным для определенного сегмента правовой действительности результатам. Однако названные вопросы, находясь в группе проблем, относящихся к категории гражданской правосубъектности, испытывают на себе влияние изменяющейся роли последней в ряду других категорий гражданского права. С другой стороны, некоторые частные моменты правового статуса участников товарищества влияют на общую категорию правосубъектности. По мере возможности, мы будем выходить за рамки собственно догматического анализа и рассмотрим нити общей теории гражданского права, пронизывающие такую специальную область общественных отношений, как выход участников из состава хозяйственного товарищества. Вопросы, поднимаемые в настоящей статье, являются актуальными как для России, так и Казахстана. Некото-

* Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права и гражданского процесса Алматинской юридической академии Казахского Гуманитарно-юридического университета.

** Старший преподаватель кафедры гражданского права и гражданского процесса Алматинской юридической академии Казахского Гуманитарно-юридического университета.

158

рые проблемы рассмотрены с учетом специфики казахстанского законодательства.

Общая характеристика способов выбытия участника из хозяйственного товарищества.

Действующее законодательство, регулирующее деятельность хозяйственных товариществ и обществ в России и хозяйственных товариществ в Казахстане,1 устанавливает следующие способы выбытия участника из хозяйственного товарищества и общества: добровольный выход участника, исключение, принудительный выкуп доли и смерть гражданина (объявление его умершим) либо прекращение (ликвидация или реорганизация) юридического лица — участника товарищества. К выбытию участника ведет также уступка им своей доли другому лицу, которая по правовой природе тождественна добровольному выходу. В зависимости от вида юридического лица (товарищество или общество; виды товарищества) некоторые из названных способов не применяются.

Выбытие участника из состава товарищества означает прекращение правовой связи между ними. Тем не менее, правовые последствия пребывания участника в составе товарищества могут сохраняться и после его выбытия.

Добровольный выход из хозяйственного товарищества опровождается отчуждением участником своей доли. Доля может отчуждаться самому хозяйственному товариществу или обществу, другому участнику или третьему лицу. Отчуждение доли осуществляется посредством волеизъявления участника и приобретателя на основании возмездного либо безвозмездного договора. Выход может осуществляться также посредством подачи соответствующего заявления, когда товарищество (общество) обязано выплатить выбывающему участнику стоимость его доли.

Исключение участника из товарищества (общества) происходит в судебном порядке. Таким способом осуществляется выбытие участников из обществ с ограниченной ответственностью в России (ст. 10 Федерального Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г.), а также полных товарищей из полного и коммандитного товариществ в России и в Казахстане (п. 2 ст. 76 ГК РФ, ст. 68, п. 2 ст. 72 ГК, ст. 19, п. 2 ст. 26 Указа Президента РК, имеющего силу Закона, «О хозяйственных товариществах» от 2 мая 1995 г.). Кроме того, полные товарищи в коммандитном товариществе вправе требовать в судебном порядке исключения одного или нескольких вкладчиков по единогласному решению всех полных товарищей в случае неполного внесения ими своих имущественных взносов в уставный капитал товарищества (п. 4 ст. 31 Указа).

1 Российский законодатель устанавливает, что хозяйственные товарищества могут создаваться в форме полного товарищества и товарищества на вере (коммандитного товарищества); хозяйственные общества могут создаваться в форме акционерного общества, общества с ограниченной или с дополнительной ответственностью (см. ст. 66 ГК РФ). Казахстанский законодатель устанавливает 4 вида хозяйственных товариществ: полные товарищества, коммандитные товарищества, товарищества с ограниченной и дополнительной ответственностью (см. п. 2 ст. 58 ГК РК).

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

Принудительный выкуп доли участника осуществляется в судебном порядке по требованию товарищества либо третьих лиц. Указанный способ выбытия применим к участникам товариществ с ограниченной и дополнительной ответственностью в Казахстане. По требованию третьих лиц доля подлежит принудительному выкупу в случае обращения на нее взыскания. Обращение взыскания на долю участника в имуществе хозяйственного товарищества (общества) по его личным долгам допускается лишь при недостатке иного имущества для покрытия его долгов. Обращение взыскания на долю рассматривается нами не в качестве самостоятельного способа выбытия участника из хозяйственного товарищества (общества), а как разновидность принудительного выкупа доли, поскольку при обращении взыскания на долю кредитор заявляет требование товариществу о принудительном выкупе доли и погашении долга из вырученных от выкупа сумм. В случае отказа товарищества и его участников выкупить долю,1 кредитор вправе требовать продажи доли с публичных торгов, что фактически также является принудительным выкупом доли.

По общему правилу, в случае смерти гражданина (объявления его умершим) либо прекращения (ликвидации или реорганизации) юридического лица — участника хозяйственного товарищества (общества) его доля переходит к правопреемникам.

Действующее законодательство устанавливает, что выбытие участника из хозяйственного товарищества может повлечь прекращение только полного и коммандитного товарищества (ст. 81, 86 ГК РФ). Для данных форм хозяйственных товариществ установлено императивное правило о минимальном количестве участников: в полном товариществе — не менее двух участников, в коммандитном товариществе — минимум один полный товарищ и один вкладчик.2 Для

1 Такой отказ может быть заявлен лишь ТОО, ТДО и участниками ТОО, ТДО, поскольку на них не возложена обязанность выкупить долю (п. 4 ст. 37 Закона РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» от 22 апреля 1998 г.).

2 Вопрос о том, при каком количестве членов юридическое лицо следует считать прекратившимся и, напротив, при каком минимальном количестве членов его следует признавать существующим, поднимался еще римскими юристами. Как свидетельствует Н. С. Суворов, «классическое место из источников по этому вопросу принадлежит Ульпиану. Сказав, что для юридического тожества союзов как олицетворений гражданского права безразлично, все ли члены остаются налицо, или осталась только часть, или все переменились, Ульпиан продолжает: если бы союз умалился даже до одного члена, правильнее будет признавать для этого члена возможность вчинения исков и привлечения к ответственности по искам, так как право всех совместилось в одном лице и имя корпорации продолжает сохраняться». Далее Н. С. Суворов отмечает, что в работах западноевропейских юристов Савиньи, Пухты, Синтениса, Бринца, Иеринга, Штоббе, Барона и др. велась дискуссия относительно того, как источники римского частного права решали вопрос о прекращении деятельности юридического лица в случае выбытия из него последнего члена. По мнению Сави-ньи, было бы ошибочно со смертью всех членов корпорации связывать как необходимое юридическое последствие прекращение корпорации: там, где в основании корпорации лежит непрерываю-щаяся цель, имеющая публичный интерес, допустить такое последствие невозможно. Большинство же ученых (Штоббе, Барон и др.) полагали, что корпорация может продолжать свое существование

160

иных форм товариществ (ООО, ОДО — в России, ТОО, ТДО — в Казахстане) законодательство не устанавливает выбытие участника в качестве основания прекращения юридического лица, так как указанные формы товариществ (обществ) могут состоять из одного участника.

Достаточно актуальным в казахстанской практике является вопрос, с какого момента прекращаются права и обязанности выбывающего участника хозяйственного товарищества, и он перестает быть таковым, поскольку законодательство не дает однозначного ответа на этот вопрос. Определение указанного момента зависит от способа выбытия участника.

Так, в случае выхода участника из полного и коммандитного товарищества в соответствии с п. 2 ст. 15 Указа его права и обязанности прекращаются в момент перерегистрации товарищества с внесением соответствующих изменений в учредительные документы. Выход из полного и коммандитного товарищества осуществляется в соответствии со ст. 16 Указа путем заявления об отказе от участия в товариществе. Такой выход является односторонней сделкой. В случае сохранения товарищества на основании учредительных документов или соглашения остающихся участников появляется необходимость внесения соответствующих изменений в учредительные документы. Согласно п. 21 Правил государственной регистрации юридических лиц от 23 апреля 1999 г. изменения, внесенные в учредительные документы по предусмотренным законодательными актами основаниям без перерегистрации юридического лица, являются недействительными. Поэтому в данном случае участник считается выбывшим с момента перерегистрации товарищества.1

При исключении участника из полного и коммандитного товарищества (ст. 19, п. 4 ст. 31 Указа) или принудительном выкупе доли у участника товарищества с ограниченной ответственностью и товарищества с дополнительной ответственностью (ст. 34 Закона) права и обязанности выбывающего участника прекращаются в момент вступления в силу судебного решения об исключении или принудительном выкупе доли. В этот же момент у участника, в отношении которого принято решение об исключении или принудительном выкупе доли, возникает право требовать выплаты стоимости его доли. В законодательстве стран СНГ вопрос о моменте выбытия исключаемого участника из состава участников юридического лица решается по-разному. Так, например, в Кыргыз-

при одном члене, но с отпадением и этого последнего члена прекращается, так как не остается уже никого, кто мог бы в качестве актора искать и отвечать по делам корпорации. К этому мнению присоединился и сам Н. С. Суворов, отметив, что с римской точки зрения вопрос решался именно так, с точки зрения же современной ему теории юридических лиц, напротив, не менее возможно признать и продолжающееся существование корпорации по отпадении всех ее членов. См.: Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 282, 287.

1 Аналогичным образом решается вопрос о моменте выхода участника из полного (коммандитного) товарищества в Кыргызской Республике (см.: ст. 15 Закона Кыргызской Республики «О хозяйственных товариществах и обществах» от 15 ноября 1996 г.).

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

ской Республике учредитель может быть исключен по решению общего собрания, принятому большинством в две трети голосов. Решение общего собрания об исключении учредителя из общества может быть обжаловано в суд.1 Таким образом, по смыслу данной нормы учредитель ООО в Кыргызской Республике считается выбывшим с момента принятия общим собранием решения о его исключении из общества. В Российской Федерации, Республике Таджикистан, Республике Узбекистан, напротив, прямо установлено, что доля (часть доли) исключаемого участника переходит к обществу с момента вступления в законную силу решения суда об исключении участника из общества.2

В случае уступки доли в хозяйственном товариществе законодательством не установлено, с какого момента отчуждатель доли (ее части) выбывает из хозяйственного товарищества, а приобретатель становится участником хозяйственного товарищества. Поскольку уступка доли всегда осуществляется посредством заключения договора, указанный момент должен определяться в соответствии с правилом о моменте возникновения прав и обязанностей из договора. В соответствии с. п. 1 ст. 386 ГК договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Таким образом, права и обязанности по договору о передаче доли возникают с момента заключения этого договора. Соответственно, в момент заключения договора приобретатель доли (ее части) становится участником хозяйственного товарищества, а ее отчуждатель перестает быть таковым. П. 1 ст. 22 Закона РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» от 22 апреля 1998 г. устанавливает общее правило, согласно которому прием в товарищество нового участника оформляется договором о присоединении к учредительному договору, который подлежит нотариальному удостоверению. П. 2 ст. 22 Закона содержит исключение из этого правила: лицо, ставшее участником товарищества вследствие покупки доли выбывшего участника или по иным основаниям перехода доли, считается присоединившимся к учредительному договору и уставу товарищества с момента перехода права на долю. Таким образом, в случае заключения договора о приобретении доли в хозяйственном товариществе новому участнику не требуется заключать еще и договор присоединения к учредительному договору, так как уже с момента заключения договора о приобретении доли новый участник автоматически считается присоединившимся к учредительным документам товарищества. Поскольку при отчуждении доли участником хозяйственного товарищества и ее приобретении другим лицом происходит изменение состава участников товарищества, то, по общему правилу, хозяйственное товарищество подлежит

1 Ст. 45 Закона Кыргызской Республики «О хозяйственных товариществах и обществах» от 15 ноября 1996 г.

2 Ст. 23 Закона Российской федерации «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г.; ст. 26 Закона Республики Таджикистан «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 10 мая 2002 г.; ст. 22 Закона Республики Узбекистан «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» от 6 декабря 2001 г.

162

перерегистрации (п. 6 ст. 42 ГК РК). В связи с этим в литературе высказывалось мнение, что приобретатель доли становится (а ее отчуждатель перестает быть) участником товарищества лишь в момент перерегистрации товарищества. Полагаем, что перерегистрация в данном случае носит значение лишь правооформляющего юридического факта, в отличие, например, от сделок с недвижимым имуществом, в отношении которых законом прямо предусмотрено, что они считаются совершенными в момент государственной регистрации (п. 1 ст. 155 ГК РК). В данном же случае правоустанавливающим юридическим фактом выступает договор, по которому происходит отчуждение (приобретение) доли. Подтверждением тому выступают изменения в ст. 42 ГК РК от 16 мая 2003 г., в соответствии с которыми хозяйственное товарищество с числом участников сто и более не подлежит перерегистрации в случае изменения состава участников. Правовой статус участников одного и того же вида товариществ не может быть принципиально различным. Поэтому нельзя исходить из того, что в одном случае (при численности участников ТОО менее ста) при выбытии участника из хозяйственного товарищества правовое положение участника товарищества зависит от перерегистрации товарищества, которая для участника является правоустанавливающим юридическим фактом, а в другом случае (при численности участников ТОО более ста) на правовое положение выбывшего и появившегося нового участника этот юридический факт не влияет. Таким образом, в случае уступки доли на основании договора отчуждатель доли (ее части) выбывает из хозяйственного товарищества, а приобретатель становится участником хозяйственного товарищества в момент заключения соответствующего договора, а перерегистрация хозяйственного товарищества имеет значение правооформляющего юридического факта, который не требуется в случае изменения состава участников в хозяйственном товариществе с числом участников сто и более. Субъект, становясь участником товарищества с момента заключения договора об отчуждении доли, до момента перерегистрации не сможет осуществить некоторые свои права, например, продать свою долю, но от этого он не перестает быть участником товарищества.

В научной литературе встречаются утверждения, смещающие акцент с частно-правовой сущности гражданско-правовых категорий на их вторичное публично-правовое значение: что перерегистрация хозяйственного товарищества, носит не только частноправовой характер, но затрагивает в большей мере элементы публично-правовых отношений, а именно, выражает интересы государства во взимании сборов за перерегистрацию юридических лиц, получении информации о юридических лицах с целью привлечения к различным видам правовой ответственности. Это происходит и в том случае, когда в юридическом лице усматривается, главным образом, инструмент публичного контроля за деятельностью участников хозяйственного оборота. Такие взгляды, правда, получают серьезный отпор в ответах ученых, стоящих на позициях жесткого разграничения (подчеркиваем, разграничения, но не реального взаимодействия и взаимовлияния) частного и публичного права, которые справедливо отмечают, что

-Ф-

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

нельзя идти вслед за налоговыми органами, склонными считать, что юридические лица создаются для уплаты налогов, а не осуществления хозяйственной деятельности.1

Правовой статус юридического лица и все преобразования в этом статусе регулируются нормами гражданского права. Однако возникновение соответствующей гражданской правосубъектности происходит на основе совокупности юридических фактов (юридического состава), в котором есть место частноправовым элементам (учредительный договор) и публично-правовым (административный акт — регистрация).

Отрасли публичного права не регулируют имущественные отношения, основанные на равенстве субъектов, они могут их только охранять, определять границы, фиксировать и т. п. Поэтому в нормах административного права мы не сможем найти ни прямых, ни косвенных доказательств действительности или недействительности сделок, заключенных юридическим лицом, их совершенности или несовершенности. Решить вопросы о наличии и объеме прав по сделкам можно лишь на основе норм гражданского права, которые могут включать в соответствующий юридический состав регистрацию и перерегистрацию, а могут и не включать, могут определять гражданско-правовые последствия отсутствия этих фактов, а могут не определять. Если нормы гражданского права не определяют таких последствий, то за нарушение административного акта возможна публично-правовая ответственность, подобная той, которая установлена Кодексом об административных правонарушениях за осуществление предпринимательской деятельности без соответствующей перерегистрации юридического лица.

Нормы гражданского права не устанавливают каких бы то ни было последствий для сделок по уступке доли при отсутствии перерегистрации юридического лица. Неосуществление требуемой по закону перерегистрации — это противоправное действие. Любые противоправные действия влекут за собой широкий диапазон последствий. Так, нарушение установленной законом простой письменной формы сделки обычно влечет не ее недействительность, а всего лишь не допускает использование свидетельских показаний, но в случаях, прямо предусмотренных законом, приводит к недействительности; нарушение императивных правил составления акта приемки товара от поставщика по качеству не обязательно приводит к недействительности акта приемки2 и т. д. Или взглянем на значение нарушений правил регистрации. Указ Президента РК от 25 декабря 1995 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» называет не только права на недвижимое имущество, которые возникают с момента их регистрациии, но и другие права, которые возникают с мо-

1 Суханов Е., Маковский А. Еще раз о хозяйственном праве, текущем моменте и об ошибках т. Мамутова. Хозяйство и право, 2001. № 8. С. 17.

2 Постановление Кабинета Министров РК от 9 ноября 1994 г. «Об утверждении Инструкции о порядке приемки продукции и товаров по количеству и качеству»

164

мента совершения сделки или наступления иного юридического факта как основания возникновения таких прав. Регистрация последних приводит к возникновению приоритета перед незарегистрированными правами, соответственно, нарушение требования о регистрации не приводит к отсутствию права, но лишает права приоритетности.

Всегда нужно устанавливать, какие конкретно последствия предусматривает законодательство за порицаемые действия. В данном случае административное законодательство при таком нарушении ограничивается одним только штрафом, гражданское — вообще не связывает нарушение правил перерегистрации юридического лица с судьбой договоров об уступке доли в уставном капитале юридического лица.

Интересным представляется правовое положение субъекта, приобретшего долю, до момента перерегистрации юридического лица. Мы полагаем, что такой субъект становится участником товарищества со всем объемом правомочий, но некоторые из этих правомочий он не сможет реализовать до перерегистрации товарищества, в частности продать свою долю.

Наличие у лица правомочий и возможность их реализации, точно так же как и наличие у лица субъективных прав и возможности их осуществления, не всегда совпадают. Г ражданскому праву известно немало случаев такого несовпадения. Наследник приобретает право на причитающееся ему наследство со времени его открытия, но отдельными видами имущества не вправе распорядиться без необходимого оформления; недееспособный собственник, не имея опекуна, оставаясь собственником, не сможет осуществить свои права. А как быть с правом государственной собственности при передаче государственного имущества в хозяйственное ведение? Государство остается собственником, но почти никаких вещных правомочий на переданное имущество у него не остается, и, тем не менее, оно не «чуть-чуть» собственник или несобственник, а полный юридический собственник.

Такое утверждение справедливо и для других отраслей права. Так, без удостоверения личности не реализуешь свое право избирать, хотя остаешься гражданином со всеми конституционными правами, и не купишь авиабилет, имея право на его покупку, и т. д.

Крупные ученые-цивилисты неоднократно говорили о так называемых «несозревших правах». И. Б. Новицкий писал: «Право требования, поставленное в зависимость от срока, условия и вообще не окончательно выяснившееся, передать можно: положение нового субъекта права в этих случаях будет такое же неопределенное, как было и у первоначального кредитора; право нового кредитора получит полную определенность только тогда, когда вопрос об условии и прочем разрешится».1 Очевидно, о «несозревших правах» можно говорить и в

1 Цит. по: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 1. Общие положения. 2-е изд. М., 1999. С. 472.

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

иных случаях, в частности при их недооформлении, в том числе при недооформ-лении путем отсутствия факта перерегистрации хозяйственного товарищества при купле-продаже доли в его уставном капитале.

В отличие от казахстанского законодательства, в котором вопрос о моменте возникновения прав и обязанностей приобретателя доли и их прекращении у отчуждателя не находит однозначного ответа, в законодательстве России, Таджикистана и Узбекистана прямо установлено, что уступка доли (части доли) в уставном капитале общества должна быть совершена в простой письменной форме, если требование о ее совершении в нотариальной форме не предусмотрено уставом общества. Несоблюдение формы сделки по уступке доли (части доли) в уставном капитале общества влечет ее недействительность. Общество должно быть письменно уведомлено о состоявшейся уступке доли с представлением доказательств такой уступки. Приобретатель доли осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления общества об указанной уступке.1 В ст. 48 Закона Республики Беларусь «Об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и обществах с дополнительной ответственностью» от 9 декабря 1992 г. установлено, что при передаче доли или ее части третьему лицу происходит одновременный переход к нему прав и обязанностей, принадлежащих участнику, уступающему ее полностью или частично.

В случае смерти гражданина — участника хозяйственного товарищества или объявления его умершим участник считается выбывшим в момент фактической смерти2 либо в момент вступления в силу судебного решения об объявлении его умершим. В случае же прекращения юридического лица — участника хозяйственного товарищества данный участник считается выбывшим в момент внесения записи о его прекращении в государственный регистр юридических лиц (п. 10 ст. 50 ГК РК).

Рассмотрим особенности порядка и последствий выбытия участников из отдельных видов хозяйственных товариществ.

Порядок и последствия выбытия участника из полного товарищества

Участник полного товарищества вправе выйти из него, заявив об отказе от участия в товариществе. Такой отказ может быть заявлен не менее чем за шесть месяцев до фактического выхода из товарищества. Данное правило носит диспозитивный характер, и учредительными документами может быть предусмотрен иной срок подачи заявления участниками о выходе из полного товарищества. По

1 Ст. 21 Закона Российской федерации «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г.; ст. 23 Закона Республики Таджикистан «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 10 мая 2002 г.; ст. 20 Закона Республики Узбекистан «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» от 6 декабря 2001 г.

2 Было бы абсурдным считать, что у умершего гражданина сохраняются права и обязанности участника товарищества до момента перерегистрации последнего.

166

общему правилу, мотивы отказа от участия в полном товариществе не имеют решающего значения. Однако досрочный отказ от участия в полном товариществе, учрежденном на срок до пяти лет, допускается лишь по уважительным причинам. Участнику, вышедшему из полного товарищества, выплачивается стоимость части имущества товарищества пропорционально размеру вклада этого участника в уставный капитал товарищества. Кроме того, участник полного товарищества вправе передать свою долю (часть доли) другим участникам товарищества либо третьим лицам. При этом такая передача осуществляется лишь с согласия всех остальных участников полного товарищества. Право на получение доли при выходе участника из полного товарищества носит безусловный характер. В силу малого удельного веса полных товариществ в общем объеме юридических лиц в РК и, соответственно, количества споров с их участием, трудно проиллюстрировать приведенное утверждение. Но по аналогии можно использовать практику ООО в России, где таким правом (в отличие от участников ТОО в РК) наделены участники ООО. В одном из судебных решений было указано, что участник ООО вправе получить свою долю, но при ее реальной выплате будет причинен существенный вред оставшимся участникам и членам их семей, поэтому суд, сохранив за истцом право на получение доли в будущем, в удовлетворении требования о выплате стоимости доли отказал. Вышестоящая судебная инстанция обоснованно отменила это решение, указав, что решение вопроса о выплате участнику ООО его доли является не усмотрением, а обязанностью ответчика и мотивы отказа в иске, приведенные судом первой инстанции, юридического значения не имеют.

Участники полного товарищества вправе требовать в судебном порядке исключения одного или нескольких участников из товарищества по единогласному решению остающихся участников и при наличии к тому уважительных причин, в частности, грубого нарушения им (ими) своих обязанностей или обнаружившейся неспособности к разумному ведению дел. Данное правило субсидиарно распространяется и на полных товарищей в коммандитном товариществе. Думается, что существование в законодательстве возможности исключения участника не оправдано, поскольку участнику, исключенному из полного товарищества (и полному товарищу, исключенному из коммандитного товарищества), выплачивается стоимость части имущества товарищества пропорционально размеру вклада этого участника в уставный капитал (ст. 17, 19 Указа). То есть фактически происходит принудительный выкуп доли. Поэтому следует изменить редакцию соответствующих статей ГК РК и РФ, отказавшись от понятия «исключение» в пользу «принудительного выкупа доли». С принятием Закона о ТОО в Казахстане подобные изменения коснулись ТОО и ТДО. В РФ указанная проблема остается неразрешенной.

Обращение взыскания на долю участника в имуществе полного товарищества по его личным долгам допускается лишь при недостатке иного имущества для покрытия его долгов. Кредиторы такого участника вправе требовать от полного товарищества выделения части имущества товарищества пропорционально

-Ф-

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

вкладу должника в уставный капитал товарищества, с целью обращения взыскания на это имущество.

В случае смерти участника полного товарищества либо объявления его умершим правопреемник (наследник) может вступить в полное товарищество только с согласия всех остальных участников. При отказе правопреемника (наследника) от вступления в полное товарищество либо отказе товарищества от приема правопреемника (наследника) ему выплачивается стоимость принадлежащей ему на основе правопреемства доли в имуществе товарищества.

В полном товариществе, в отличие от ТОО и ТДО, установлены особые последствия признания участника полного товарищества безвестно отсутствующим, недееспособным или ограниченно дееспособным. В соответствии со ст. 21 Указа, если при признании участника полного товарищества недееспособным или безвестно отсутствующим товарищество сохраняется, то опекун этого участника либо его имущества может участвовать в деятельности товарищества только с согласия всех остальных участников товарищества. Такое же согласие всех участников товарищества требуется на участие в деятельности товарищества участника, признанного ограниченно дееспособным. При отказе опекуна участника, признанного безвестно отсутствующим или недееспособным, от участия в деятельности полного товарищества от имени этого участника либо отказе самого товарищества от такого участия в его деятельности опекуну как законному представителю этого участника выплачивается стоимость части имущества товарищества, принадлежащая представляемому им участнику. Участнику, признанному ограниченно дееспособным, в случае отказа товарищества либо попечителя этого участника от участия в деятельности товарищества этому участнику в таком же порядке выплачивается стоимость части имущества товарищества.

Порядок и последствия выбытия участника из товарищества на вере

В соответствии с п. 2 и 5 ГК РФ, п. 2 ст. 72 ГК РК и п. 2, 3 ст. 26 Указа правовое положение полных товарищей, участвующих в коммандитном товариществе, определяется правилами об участниках полного товарищества. К коммандитному товариществу применяются нормы о полном товариществе. Поэтому все изложенное выше распространяется и на полных товарищей в коммандитном товариществе. Особенности же касаются порядка и последствий выбытия вкладчиков из состава участников коммандитного товарищества. Согласно ст. 31 Указа вкладчик коммандитного товарищества вправе передать свою долю другим вкладчикам, полным товарищам и третьим лицам только с согласия всех полных товарищей. Это правило диспозитивно, учредительными документами коммандитного товарищества может быть предусмотрено иное. Вкладчик по окончании финансового года вправе выйти из товарищества, заявив об отказе от участия в нем. Для этого не требуется согласия других участников коммандитного то-

168

варищества. Вышедшему вкладчику выплачивается стоимость части имущества товарищества пропорционально размеру вклада этого участника в уставный капитал товарищества.

На долю вкладчика может быть обращено взыскание в том же порядке, что и на долю полного товарища.

В п. 4 ст. 31 Указа установлена возможность исключения в судебном порядке одного или нескольких вкладчиков коммандитного товарищества по единогласному решению всех полных товарищей в случае неполного внесения вкладчиками своих имущественных взносов в уставный капитал товарищества. Поскольку вкладчику, исключенному из коммандитного товарищества, выплачивается сумма внесенных вкладов в уставный капитал товарищества, то и в данном случае, на наш взгляд, целесообразней использовать понятие «принудительный выкуп доли», а не «исключение».

В случае прекращения (ликвидации или реорганизации) юридического лица — вкладчика коммандитного товарищества либо смерти, или объявления умершим гражданина — вкладчика товарищества правопреемство осуществляется в порядке, предусмотренном ГК.

Порядок и последствия выбытия участника из товариществ (обществ) с ограниченной и дополнительной ответственностью

Порядок выбытия участника из товарищества с дополнительной ответственностью, как и другие вопросы деятельности ТДО, регулируются соответствующими положениями Закона о ТОО (п. 3 ст. 1 Закона). Аналогичное положение в отношении обществ с ограниченной ответственностью закреплено в п. 3 ст. 95 ГК РФ. Поэтому представляется возможным рассмотреть порядок и последствия выбытия участника из товариществ с ограниченной и дополнительной ответственностью на примере ТОО.

Прежде всего, выбытие участника из ТОО возможно путем добровольного выхода. В этом случае происходит отчуждение доли выбывающего участника товариществу, другим участникам или третьим лицам. Участник ТОО вправе продать или иным способом уступить свою долю в имуществе товарищества или ее часть одному или нескольким участникам данного товарищества по своему выбору. Согласия товарищества и других участников на совершение этих сделок не требуется, и никакими преимущественными правами они не обладают. В случае продажи доли третьим лицам согласия других участников и самого товарищества также не требуется. Однако согласно ст. 31 Закона участники ТОО пользуются преимущественным перед третьими лицами правом покупки доли при ее продаже кем-нибудь из участников. При нежелании участников воспользоваться преимущественным правом покупки доли или ее части при продаже третьему лицу, преимущественным правом покупки может воспользоваться само ТОО.

Российским законодателем заложено несколько иное содержание в понятие «выход участника из общества с ограниченной ответственностью». Согласно

-ф-

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

ст. 26 Федерального Закона от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе в любое время выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества.1 В случае выхода участника общества из общества его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества. При этом общество в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в течение которого подано заявление о выходе из общества, если меньший срок не предусмотрен уставом общества, обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за год, в течение которого было подано заявление о выходе из общества, либо с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости, а в случае неполной оплаты его вклада в уставный капитал общества действительную стоимость части его доли, пропорциональной оплаченной части вклада.

Следует отметить, что в РК также действовало правило о возможности свободного выхода из товарищества, которое было отменено в связи с внесением изменений и дополнений в ГК РК 2 марта 1998 г.2

В практике российских судов достаточно распространены споры о порядке выхода участника из общества с ограниченной ответственностью.3 В литературе подвергается критике законодательное положение о безусловности права участника на выход из ТОО. Отмечается, что такое, ничем не ограниченное право произвольного выхода может привести к ликвидации или даже банкротству товарищества и ущемлению прав его кредиторов. Это положение создает благодатную почву для злоупотреблений и негативно влияет на стабильность гражданского оборота.4 Эта позиция заслуживает внимания. Для преодоления данной ситуации следовало бы, учитывая природу товарищества как доверительного объединения лиц, сохранить императивность правила о допустимости выхода, но ввести диспозитивность нормы о процедуре и последствиях выхода.

Следующим способом выбытия участника из ТОО является принудительный выкуп доли у участника ТОО. Казахстанский законодатель, как мы говорили выше, отказался от возможности прямого исключения участника из товарищества.

1 Аналогичное правило действует в Кыргызской Республике (см.: ст. 43 Закона Кыргызской Республики «О хозяйственных товариществах и обществах» от 15 ноября 1996 г.), в Республике Узбекистан (см.: ст. 8 Закона Республики Узбекистан «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» от 6 декабря 2001 г.), в Республике Беларусь (см.: ст. 49 Закона Республики Беларусь «Об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и обществах с дополнительной ответственностью» от 9 декабря 1992 г., в Республике Таджикистан (см.: ст. 29 Закона Республики Таджикистан «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 10 мая 2002 г.).

2 Ст. 77 ГК РК в редакции, действовавшей до 2 марта 1998 г.

3 Файзутдинов И. Выход участника из общества с ограниченной ответственностью: судебная практика II Хозяйство и право. 2000. №9. С. 113—122.

4 Обзор взглядов российских авторов см.: Д. Новак. К вопросу об ограничениях на выход участника из общества с ограниченной ответственностью II Хозяйство и право. 2003. № 2. С. 76—77.

170

Другие страны СНГ сохранили такую возможность. Основания исключения участника из общества с ограниченной ответственностью называются разные. Так, в РФ основанием исключения участника из общества является то, что он грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет (ст. 10 Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 г.). Аналогичные основания установлены в Республике Таджикистан (ст. 11 Закона Республики Таджикистан «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 10 мая 2002 г.). В Республике Беларусь участник может быть исключен из ООО, если он систематически не выполняет или ненадлежащим образом исполняет обязанности либо препятствует своими действиями достижению целей общества (ст. 50 Закона Республики Беларусь «Об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и обществах с дополнительной ответственностью» от 9 декабря 1992 г.). В Кыргызской Республике участник может быть исключен из общества, если он грубо нарушил учредительный договор или устав общества и нанес тем самым ущерб интересам общества (ст. 45 Закона Кыргызской Республики «О хозяйственных товариществах и обществах» от 15 ноября 1996 г.).

В соответствии с п. 2, 3 ст. 34 Закона о ТОО при причинении существенного вреда товарищество с ограниченной ответственностью, помимо требования о возмещении вреда и постановки вопроса о принудительном выкупе товариществом доли виновного участника, причинившего вред, вправе также требовать выбытия его из числа участников. Мы уже отмечали выше, что редакция данной нормой является неудачной, поскольку буквальное ее толкование позволяет утверждать, что моменты выкупа доли виновного участника и выбытия его из состава участников не совпадают, что, конечно, неверно, поскольку утрата лицом права на долю в товариществе непременно влечет прекращение участия этого лица в товариществе.

Ставить вопрос о принудительном выкупе доли участника вправе только само товарищество с ограниченной ответственностью, но не остальные участники, которые вправе требовать от причинителя только возмещения вреда. В РФ, напротив, установлено, что участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет (ст. 10 Федерального Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Так, общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Инвестфлот» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к открытому акционерному обществу «Волжское нефтеналивное пароходство «Волготанкер» с иском об исключении последнего из числа участников компании. Учредителями общества «Инвестфлот» выступили пароходство «Волготанкер» с долей в уставном капитале 99,98% и физическое лицо — Зорин, доля которого составляет

-ф-

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

0,02%. Считая, что пароходство надлежащим образом не исполняет свои обязанности перед компанией, последняя предъявила иск об исключении пароходства из состава участников. Исковое требование удовлетворено. Вышестоящий суд отменил данное решение, указав, что в данном случае с иском об исключении участника из общества обратился не учредитель (участник) общества, а само общество, которому такого права законом не предоставлено. Вместе с тем, как отмечается в российской литературе, организация, не будучи вправе заявлять подобное требование, вправе избрать любой иной из предусмотренных гражданским законодательством способов защиты корпоративных интересов при злоупотреблении участника своими правами.1

Основания, порядок принудительного выкупа доли и субъекты, имеющие право требовать принудительного выкупа, определяются как ГК, так и Законом о ТОО. Между нормами этих законов, регулирующими одни и те же отношения, имеются текстуальные различия. Возникает вопрос, приводят ли эти различия к противоречиям, либо они сводятся только к различной словесной оболочке одного и того же содержания? Сходная логическая проблема возникает при отсутствии упоминания в норме о закрепленности за субъектом того или иного права: ведет ли это к исключению соответствующего права из правоспособности субъекта? От ответа на эти вопросы зависят чисто практические выводы, в частности, какая норма при наличии противоречия должна применяться по правилам ст. 4, 6 Закона «О нормативных правовых актах». Так, ст. 82 ГК и ст. 34 Закона говорят о праве товарищества требовать принудительного выкупа доли участника, означает ли это отсутствие такого права у участника? Ст. 82 ГК называет условием принудительного выкупа допущенное участником нарушение, а ст. 34 Закона о ТОО — причинение существенного вреда — противоречат ли эти условия друг другу?

Возможны два хода рассуждений в ответах по этому поводу. Первое. Закон о ТОО указывает, что при определенном условии (существенном причинении вреда) возможен принудительный выкуп и, тем самым, уточняет, детализирует норму ГК, не выходя за пределы ее объема, поэтому противоречия между нормами не существует. Что касается отсутствия в норме точного указания на право участника требовать принудительного выкупа доли, то это не означает лишения его этого права, ибо прямой запрет заявлять такое требование не предусмотрен. Второе. Закон о ТОО сужает объем условия о заявлении такого требования с допущенного нарушения до нарушения, причинившего существенный вред, поэтому налицо противоречие между ГК и Законом о ТОО. Отсутствие же упоминания о праве участника требовать принудительного выкупа доли означает, что законодатель сознательно определил в качестве единого обладателя такого права само товарищество, и, следовательно, участник товарищества этого права не имеет.

1 Утка В. Выход и исключение участника из общества с ограниченной ответственностью II Хозяйство и право. 2000. № 9. С. 111, 112.

172

Юристу следует, прежде всего, исходить из логического постулата, что две нормы противоречат друг другу, когда применение одной из них не допускает применения другой. Указание в одной норме, что в объем правоспособности товарищества входит право требовать принудительного выкупа доли участника, в логическом плане не исключает наделение аналогичным правом каждого из участников, поэтому указание в другой норме на это право участника не приводит к противоречию норм, а говорит лишь о недостатках законодательной техники. Противоречие может возникнуть, если в одной из норм говорится о том, что только товарищество имеет соответствующее право. Однако порой сложность состоит в том, что законодатель использует менее точные способы указания на ограниченную сферу действия нормы, чем термины «только», «исключительно», «лишь» и т. п. В таких случаях приходится выяснять смысл нормы посредством установления логики ее расположения в определенном месте нормативного акта, наименования статьи ГК и других приемов. Если статья ГК называется, скажем, «Субъекты, управомоченные требовать принудительного выкупа доли», и в ней сказано, что товарищество имеет такое право и не упомянуты участники товарищества, то можно прийти к вполне резонному выводу, что и без использования в статье слов «только товарищество» или «исключительно товарищество» данное право закреплено лишь за товариществом, но не за его участниками. Статья 82 ГК специально посвящена принудительному выкупу доли. Ее содержание нацелено на определение субъектов, которые могут требовать принудительного выкупа доли, и цены выкупаемой доли. Это позволяет сделать вывод о намерении законодателя установить точные границы круга управомоченных субъектов и порядка определения цены доли. Субъектом требования названо товарищество. Поэтому было бы ошибкой полагать, что отсутствие в данной статье прямого запрета для участников товарищества требовать принудительного выкупа доли означает существование у них такого права. Отсюда следует и другой вывод: наделение в любом ином законодательном акте участников товарищества правом требовать принудительного выкупа доли других участников означало бы противоречие такой нормы Гражданскому кодексу.

Относительно отсутствия в ст. 82 ГК указания на причинение существенного вреда и наличия этого условия принудительного выкупа в ст. 34 Закона о ТОО можно сказать, что здесь две нормы используют разнообъемные и качественно иные понятия. Когда норма содержит понятие «нарушение», то его применение не зависит от усмотрения суда и лишь подтверждается судом, когда же норма говорит о «причинении существенного вреда», то используется понятие не только более узкое по объему, но другое по своему характеру, относящееся к оценочным понятиям, главной чертой которых является их применение по усмотрению суда или участников правоотношения. Поэтому есть противоречие, которое по современному законодательству должно решаться в пользу ГК, хотя, как мы полагаем, было бы более правильно условием принудительного выкупа сделать нарушение, причинившее существенный вред.

-ф-

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

Уточнение одной нормы другой означает, что недостаточно определенная норма получает расшифровку в другой норме, но в пределах ее объема. Рассмотрим условный пример. В одной норме сказано об иждивенцах как обладателях определенных прав. Если в другой норме будет разъяснено, что «при отнесении лиц к иждивенцам нужно учитывать срок совместного проживания, ведение общего хозяйства и т. п.», то данная норма раскрывает содержание другой нормы, уточняет ее, и противоречия между нормами нет. Если же в ней будет сказано, что «к иждивенцам относятся только дети или родители», то это приведет к противоречию между нормами, ибо будет сужен объем первой нормы.

Если, наконец, в одной и той же норме будет определено, что «иждивенцы имеют право на...» и добавлено, что «к иждивенцам относятся дети и родители», то здесь вопрос о противоречии вообще не может быть поставлен, поскольку нет двух самостоятельных норм, а имеет место только одна норма суженного по сравнению с возможным содержания.

Следовательно, если в ГК сказано «нарушение», а в Законе о ТОО «причинение существенного вреда», то имеет место не расшифровка, а противоречие по объему и типу нормы.

Основания принудительного выкупа доли определены законодательными актами следующим образом. В соответствии со ст. 82 ГК РК при нарушении участником ТОО своих обязанностей перед товариществом, установленных законодательными актами или учредительными документами, товарищество в соответствии с решением общего собрания вправе по суду требовать принудительного выкупа доли такого участника. Ст. 34 Закона устанавливает, что суд вправе принять решение о принудительном выкупе доли участника ТОО только в случае причинения этим участником существенного вреда товариществу или его участникам.

Таким образом, принудительный выкуп доли участника ТОО по решению суда возможен по двум названным в законе основаниям:

1) нарушение участником ТОО обязанностей перед товариществом, установленных учредительными документами;

2) причинение участником существенного вреда товариществу или его участникам.

Хотя мы пришли к выводу о наличии противоречия между названными двумя условиями и необходимости руководствоваться положением ГК, где закреплено лишь первое условие, и о целесообразности его замены на второе условие о праве требовать принудительного выкупа доли лишь при причинении существенного вреда, мы вынуждены считаться с тем, что практика пока не разделяет этот взгляд и своим истолкованием стремится устранить несовершенство законодательства самым простым способом: признанием юридической силы за более разумным из двух правил, то есть возникновением права на принудительный выкуп при причинении участником существенного вреда товариществу или другим участникам. Поэтому, несмотря на нашу отличную от действующей практики позицию, исходя из практических запросов, а также с ориентацией на предлагае-

-ф-

174

мые нами изменения нормы ГК, мы включаем в предмет нашего рассмотрения понятие «существенного вреда». Понятие «существенный» является оценочным. Оценочные понятия привязаны к индивидуальному случаю с его специфическими обстоятельствами. Они специально закреплены законодателем с целью дать возможность принять решение по усмотрению субъектов. Они создают правомерное основание для судейского усмотрения. Общественную ценность представляет такое применение оценочных понятий, которое основывается не на субъективном усмотрении и произволе управомоченных лиц, а на правовых традициях, понимании правовых принципов для данной области отношений.1 Именно с этих позиций суд должен обосновать применение этого понятия. Использование оценочных понятий представляет собой особый способ правотворчества судом и участниками гражданских правоотношений.

Актуальной в правоприменительной практике проблемой, возникающей при принудительном выкупе доли участника ТОО (ООО), является вопрос о порядке установления цены принудительно выкупаемой доли. Порядок определения размера выплаты неоднократно освещался в литературе.2 В соответствии со ст. 82 ГК принудительный выкуп осуществляется по цене, определенной соглашением участника с товариществом, а при недостижении соглашения — установленной судом. Но не указано, какими критериями должен руководствоваться суд при решении этого вопроса. «Общий принцип, как он представляется на практике, состоит в том, что активы общества уменьшаются на сумму его пассивов (пассивы не могут выделяться прежде всего потому, что долг нельзя перевести на иное лицо без согласия кредитора, а также по иным причинам, поэтому общество, оставляя за собой долги, имеет право уменьшить на эту сумму активы, подлежащие учету при выделе) и от оставшегося имущества (чистых активов) берется часть, соответствующая доле выходящего участника в уставном капитале».3 Думается, такой порядок расчета стоимости доли выбывающего участника следует отразить и в законодательстве РК.

Вопрос о том, как определять стоимость доли участника, возникает и в хозяйственной и арбитражной практике РФ при выходе вкладчика из товарищества на вере, общества с ограниченной и дополнительной ответственностью. «Вопрос этот возникает в связи с тем, что размер уставного (складочного) капитала, будучи величиной относительно постоянной до тех пор, пока в учредительные документы не внесены соответствующие изменения, как правило, не совпадает со стоимостью чистых активов общества (товарищества). Стоимость чистых акти-

1 Более подробно о понятии и значении оценочных понятий см: Диденко А. Оценочные понятия в гражданском законодательстве. «Гражданское законодательство Республики Казахстан: Статьи. Комментарии. Практика» / Под ред. А. Диденко. Астана, 2002. Вып. 14.

2 См., напр.: Глушецкий А. Выход из общества с ограниченной ответственностью // Экономика и жизнь. 1995. № 23. С. 8; Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. М., 2000. С. 449—454; Файзутдинов И. Выход участника... С. 116—121; Бюллетень верховного Суда РФ. 1997. №s 10. С. 15—16.

3См.: Скловский К. И. Собственность. С. 449.

А. Г. Диденко, Е. В. Нестерова

вов может превышать размер складочного (уставного) капитала, а может быть и меньше его. В первом случае вкладчик заинтересован в том, чтобы стоимость его вклада была определена исходя из стоимости чистых активов, во втором, чтобы она была определена исходя из размера складочного (уставного) капитала. Согласно ст. 14 Закона РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» стоимость вклада следует определять исходя из стоимости чистых активов общества независимо от того, как стоимость чистых активов соотносится с размером уставного капитала. Этот вывод может быть распространен как на общества с дополнительной ответственностью, так и на товарищества на вере в части, касающейся вкладчиков».1

Разновидностью принудительного выкупа доли является обращение взыскания на долю участника ТОО. Как уже указывалось выше, в данном случае принудительный выкуп доли происходит по инициативе третьих лиц. Согласно ст. 37 Закона кредиторы участника ТОО вправе требовать в принудительном порядке на основании решения суда обращения взыскания на долю. При согласии ТОО и участника, на долю которого обращается взыскание, такая доля (часть доли) может быть продана третьему лицу. В случае, если в течение трех месяцев со дня заявления требования кредитора товарищество или его участники, или третьи лица не выкупят долю (ее часть) и не произведут удовлетворение требования, кредитор вправе потребовать продажи доли (ее части) с публичных торгов. Из денег, вырученных от продажи доли, погашаются расходы по ее оценке, организации и проведению продажи и удовлетворению требований кредитора, обратившего взыскание на долю. Остаток денег, если он имеется, передается лицу, чья доля (часть доли) продана.

И, наконец, последним способом выбытия участника из ТОО является смерть гражданина — участника ТОО либо прекращение юридического лица — участника ТОО. В соответствии со ст. 34 Закона доля участника ТОО переходит к его наследникам. Переход доли к наследникам и ее раздел между несколькими наследниками производится в соответствии с нормами наследственного права.

В случае реорганизации юридического лица в форме слияния, присоединения или преобразования его доля в уставном капитале ТОО переходит к правопреемнику реорганизованного юридического лица. Если реорганизация заключается в разделении юридического лица или в выделении из его состава нового юридического лица (новых юридических лиц), доля реорганизованного юридического лица переходит к его правопреемникам в соответствии с разделительным балансом. При несогласии общего собрания на переход доли к правопреемникам юридического лица, товарищество с ограниченной ответственностью обязано выкупить долю.

1 Толстой Ю. К. К разработке теории юридического лица на современном этапе II Проблемы современного гражданского права. М., 2000. С. 102, 103.