Роль живых растений и растительных композиций в убранстве русского жилого интерьера XIX в

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2011. № 3

С.С. Веселова

(научный сотрудник кафедры истории отечественного искусства исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

РОЛЬ ЖИВЫХ РАСТЕНИЙ И РАСТИТЕЛЬНЫХ

КОМПОЗИЦИЙ В УБРАНСТВЕ РУССКОГО ЖИЛОГО

ИНТЕРЬЕРА XIX в.

Целью статьи является введение мира «домашней» флоры в круг профессиональных интересов историков искусства. Растения выполняют определенную эстетическую роль в интерьере, а также несут психологическую, эмоциональную, а порой и смысловую нагрузку наряду с другими элементами оформления жилого пространства. Украшение жилых помещений с помощью живых растений получило широкое распространение в эпоху романтизма, в последующие периоды этот прием продолжил свое развитие. Подлинных примеров зеленого убранства не сохранилось, но существуют их изображения в живописи и графике, а также описания в документах и художественной литературе, которые были использованы для воссоздания картины прошлого.

Ключевые слова: жилой интерьер, растительные композиции, экзотические растения, зеленый уголок, цветочный фонарь.

The purpose of this article is to introduce the floristic art into professional sphere of art historians. Plants have an aesthetic role in interior design, and they also have a psychological, emotional and conceptual functions along with other elements of residential interior. Decoration of residential areas with flowers was widely spread in the Romanticism, and this method was developed in later periods. Samples of floral arrangements did not survive, but there remained some images in arts and graphics and descriptions in documents and fiction, which can be used in reconstructing the images of the past.

Key words: residential interior, floral arrangements, exotic plants, home garden, floral lantern.

* * *

Став предметом украшения русских интерьеров в петровскую эпоху, живые экзотические растения сохраняют за собой эту функцию на протяжении многих десятилетий и даже веков, вплоть до нынешнего времени. Менялась мода, менялись вкусы, изменялись стилистические приемы оформления садов и интерьеров, но неизменной оставалась сама любовь к зеленым питомцам. От аккуратно подстриженных лавров, миртов и цветущих или плодоносящих цитрусовых, популярных в садовом искусстве эпохи барокко в XVIII столетии, интерес любителей флористики переключался на пальмы, папоротники, плющ, а к концу XIX в. в моду вошли

* Веселова София Сергеевна, тел. 939-26-84; e-mail: veselova@inbox.ru

драцены и агавы, кактусы и орхидеи, а также необычные и пугающие, но тем самым еще более притягательные растения-хищники, столь востребованные в период символизма в русском искусстве рубежа XIX—XX вв. Некоторые ботанические разновидности пользовались неизменной любовью и всегда были «в моде»: это краси-воцветущие и обладающие нежным ароматом олеандр, азалия, камелия и др. А примером завидного постоянства в привязанности может служить роза. В данной статье мы рассматриваем «растительную», или «ботаническую моду» в контексте изучения русского садово-паркового искусства, считая сад в интерьере одной из его малых форм.

Особую популярность живые растения в интерьерах российских домов приобрели в первой половине XIX в. Представления о комфорте и уюте, сформировавшиеся в ту эпоху, обязательно включали комнатные растения и композиции из них. Так или иначе, растения обыгрывались при любых стилистических решениях, которые использовались в оформлении интерьеров. Созревающая эклектика была богата на приемы и приспособления. Лианы изящно вились и поднимались по деревянным или металлическим трельяжным конструкциям, сочная зелень переполняла цветочные горшки и боскетные ящики, напоминая своей формой фонтаны, ампельные растения изысканно струились вниз из подвесных корзин и кашпо. «Как и положено для рококо (подразумевается стилизация времени эклектики. — С.В.), здесь были зеркала, не только придававшие декору пышность, но и создававшие дополнительный художественный эффект; обилие зелени и цветущих растений в кадках на полу и на жардиньерке; масса разнообразных вещей, особенно много фарфора — вазочки, фигурки»1. Это пример описания типичного интерьера середины XIX в., периода увлечения историческими стилями прошлого.

Растения могли нести различную смысловую нагрузку. Помимо привязанности непосредственно к ботанике и страсти к коллекционированию они могли демонстрировать и другие черты. Мотивы к собирательству в этой области могли быть различны: дань моде, научный эксперимент, те или иные личные интересы. Один из аспектов отметил Д.С. Лихачев в известном исследовании «Поэзия садов»: «Если имение принадлежало купцам, ведшим торговлю с отдаленными государствами (Японией, Китаем, обеими Америками и пр.), то престижным становилось иметь в своих садах и оранжереях растения этих стран»2. То же можно сказать и о растениях в интерьерах дворцов и особняков.

1 Художественное убранство русского интерьера XIX века. Государственный Эрмитаж. Очерк-путеводитель. Л., 1986. С. 61.

2 Лихачев Д.С. Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей. Сад как текст. 2-е изд. СПб., 1991. С. 356.

Менялись растительные предпочтения, менялись приемы и способы размещения растений в доме. Но были и общие принципы, остававшиеся неизменными, в частности — эстетический. Если в оранжерее или теплице растения могут иметь различный облик, не всегда презентабельный, то дом (дворец, особняк, квартира) украшается растениями. К ним предъявляются особые требования: иметь определенные размеры и форму, быть в отличном состоянии, чтобы вызывать чувство восторга, восхищения или удивления, порой умиления и т.д., но не жалость, огорчение и другие подобные эмоции. Тем самым их функции сближаются с другими предметами, наполняющими жизненное пространство человека, делающими его привлекательнее, комфортнее, уютнее. С другой стороны — растительное убранство дома имеет свойства, резко отличающие его от предметов искусства, — живописи, графики, пластики, произведений декоративно-прикладного искусства. Растения как живые существа откликаются на заботы человека, они «могут быть благодарными» — красиво разрастаться, цвести, плодоносить, что не может не вызвать особых чувств у человека. Это значительно обогащает эмоциональное общение с ними.

Появившись в российских домах как гости, со временем привозные растения начинают занимать в них все больше места не только в специально приспособленных зимних садах и оранжереях, но и в других интерьерах. Некоторые из них, особо оговариваемые в различных письменных источниках, в описях и других документах, могут называться «цветочная галерея», «цветочная гостиная», или «боскетная». Несомненно, и в помещениях иного назначения — парадных гостиных и столовых, так называемых, диванных, а также в кабинетах и на женской половине, в камерных покоях, спальнях и детских — будут размещаться горшки и кадки с цветами, подвесные корзины и кашпо для украшения и «оживления» интерьера.

Сохранились живописные и графические работы художников, запечатлевшие облик различных комнат и залов, а также документальные материалы, переписка, мемуары которые могут быть для нас источниками информации. Описания «зеленых гостиных» или хотя бы «зеленых уголков» часто встречаются в художественной литературе XIX в. Их замечательные «портреты» или штрихи к ним можно обнаружить в текстах А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, В.Ф. Одоевского, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого и других авторов. В неоконченном романе М.Ю. Лермонтова «Княгиня Лиговская» находим следующие строки: «Я опишу вам комнату, в которой мы находимся. Она была вместе и кабинет и гостиная и соединялась коридором с другой частью дома; светло-голубые французские обои покрывали ее стены <...> лоснящиеся дубовые двери с медными ручками и дубовые рамы окон показывали в хозяине человека

порядочного. <...> Против окна стоял письменный стол, покрытый кипою картинок, бумаг, книг, разных видов чернильниц и модных мелочей; по одну его сторону стоял высокий трельяж, увитый непроницаемою сеткой зеленого плюща (выделено мной. — С.В.), по другую — кресла.»3.

В. А. Соллогуб в рассказе «Сережа» пишет о размышлениях и хлопотах помещика, собирающегося жениться: для молодой жены «нужны все утонченности роскоши: нужны диванная, чайная, а в особенности боскетная. <...> Вскоре появилась боскетная с ужасными растениями...»4. Здесь, правда, упоминание о боскетной звучит немного иронично, она явно вызывает недовольство будущего супруга, которое он должен превозмогать, отдавая дань моде. Он, вероятно, не разделяет с будущей женой страсти к растениям, но вынужден подчиняться требованиям света. Боскеты в садово-парковом искусстве — замкнутое, геометрически очерченное пространство, окаймленное со всех сторон стенами из плотно посаженных деревьев или кустарников, подвергшихся специальной стрижке. Как правило, боскеты обрамляют парадную открытую часть композиции ансамбля. В интерьере «боскетными» называли комнаты, в которых растения размещались в специальных горизонтальных ящиках, расставленных по полу. Как иногда для устройства боскетов в саду строят трельяжи — вертикальные конструкции для растений, так и в комнатах специальные ящики дополнялись трельяжами (или в конструкции объединялись с ними) и украшали помещение вьющимися растениями. Подобные сооружения могли размещаться вдоль стен, а могли занимать положение посреди комнаты, разделяя ее на отдельные зоны или уголки, — функция сходная с функцией ширмы, столь популярной в интерьерах периода эклектики. Подобные детали сохранились в Коттедже в Петергофе, являясь составной частью художественного оформления его интерьеров.

На наш взгляд, вполне можно говорить о «художественных особенностях» растительных композиций в интерьерах, так как они создаются и формируются, подчиняясь во многом определенным правилам, принятым и в других видах искусства. Иногда композиции продумываются с целью воспроизвести «кусочек» природного мира, а в других случаях — просто украсить дом и конкретный интерьер, причем при использовании живых растений, как и предметного мира, учитываются их форма, объем, цвет. При выборе растений находят отражение как общие веяния моды, так и вкус, и личные предпочтения владельцев дома. Сложность в подобном дизайне заключается в том, что, как и при создании открытого

3 Лермонтов М.Ю. Собр. соч.: В 4 т. М., 1976. Т. 4. С. 264—265.

4 СоллогубВ.А. Повести и рассказы. М., 1988. С. 27.

сада, следует учитывать возможности роста растений, следовательно, изменение их форм и объемов. В отличие от произведений декоративно-прикладного искусства, предметов мебели, имеющих завершенную форму, декорированный зеленью интерьер не остается неизменным во времени, у него есть своя особая жизнь, биологические закономерности которой надо знать.

Остановимся на основных приемах использования живых растений в домах (дворцах) позапрошлого столетия. Подчеркнем, что мы не рассматриваем украшение комнат букетами, гирляндами, венками и т.п., а говорим лишь о растениях, посаженных в горшки и кадки, «проживающих» в интерьерах рядом с человеком, создавая особый микроклимат и вместе с тем формируя особое художественно осмысленное пространство.

Восприятие дома начинается с крыльца, и хотя крыльцо или парадный вход не являются интерьером, а лишь подступом к нему, мы начнем именно с крыльца, которое часто украшали выставленными комнатными растениями. Отметим, что в нашем климате этот прием мог использоваться только в летнее время. Так, торжественный ступенчатый спуск в сад Елагинского дворца в Санкт-Петербурге был фланкирован линейными композициями из крупных кадочных растений, напоминая приемы французских регулярных парков, в частности партеры и террасы Версаля. Тем самым здесь подчеркивалось «царственное» начало. Это можно видеть в акварели И.А. Иванова «Елагин дворец со стороны парка» (1822, Дворец-музей Павловска). Более камерное решение можно видеть в акварели Ф.П. Толстого «Дача» (1808, ГРМ). Растения в горшках располагаются на ступенях, следуя их ритму, предваряя вход в дачный дом неизвестных владельцев.

Традиция сохранится на протяжении многих десятилетий. Подобный прием зафиксировал И.Е. Репин в картине «Абрамцево» (1880, Музей-усадьба В.Д. Поленова), изображающей главный дом подмосковной усадьбы, принадлежавшей в те времена С.И. Мамонтову, а прежде — семейству Аксаковых. Экзотическая растительность, вынесенная из оранжереи, контрастирует с типично русской природой средней полосы, столь хорошо нам знакомой по картинам и этюдам В.Д. Поленова, И.И. Левитана, В.М. Васнецова и самого И.Е. Репина. Нельзя сказать, что украшение крыльца как-то выделяется или подчеркивается художником, скорее, наоборот, растения воспринимаются обыденным, вписанным в общий ряд элементом. Тем более для нас этот мотив показателен. Он наглядно подтверждает мысль о том, что экзотические растения настолько прочно вошли в российскую усадебную жизнь, что стали ее повседневной частью. И в картине В.Д. Поленова «Бабушкин сад» (1878, ГТГ) есть интересующая нас деталь. В вызывающем ностальгические чувства

общем облике заросшего помещичьего сада, как отголосок прежнего великолепия и в то же время как уже привычный прием — ступени крыльца украшены растениями в горшках.

Заглянем внутрь дома, чтобы рассмотреть, как оформлялись комнаты и залы различного назначения. Вспомним известные слова французского писателя Теофиля Готье, в которых он характеризовал русские квартиры как «теплицы», восхищаясь обилием цветов в них и называя цветы «поистине русской роскошью». Нам важна отмеченная деталь: «Цветы встречают вас у двери и поднимаются с вами по лестнице. Исландский плющ вьется по перилам, жардиньерки стоят на лестничных площадках напротив банке-ток»5. Обратим внимание на убранство лестницы. В воспоминаниях А.Н. Бенуа наряду с профессиональными рассуждениями художника и историка искусства содержатся многочисленные бытовые заметки. Описывая дом в Петербурге, построенный для собственной семьи архитектором Ц. Кавосом, он отмечал: «Особенно мне импонировала именно эта лестница. Она была поистине парадной и неизменно производила на меня впечатление какой-то своей торжественностью. Уже одно то, что на ней чудесно пахло (дядя Сезар был большим любителем душистых цветов и "благовонных" курений), придавало ей в моем представлении особенно "знатный" характер. <...> Здесь же, у дяди Сезара, прямо с мороза я вступал в тропическую атмосферу, а ноги топтали густой алый ворс. По уступам с обеих сторон "марша" стояли горшки и вазы с пальмами, лаврами и другими вечнозелеными растениями.»6.

Т. Готье, взглянув со стороны, а А. Бенуа — изнутри, очень точно описали приемы растительного украшения лестницы дворянского дома, которая готовила входящего к восприятию парадной анфилады. Яркие детали оформления парадной столовой Юсупов-ского дворца на Мойке можно отметить в «Воспоминаниях» М.Ф. Каменской, дочери известного художника и медальера графа Ф.П. Толстого, ставшей участницей празднества, устроенного здесь в 1836 г. «Бальная зала и столовая, — писала она, — проходили, кажется, насквозь всего дома, так они были громадны, и, верно, стояли совсем плотно одна к другой, потому что между ними была устроена эстрада для музыкантов, вся уставленная тропическими растениями и кончающаяся двумя низкими бронзовыми решетками, которые выходили и в залу и в столовую. Но так как зала и столовая были гораздо шире эстрады, то остальное пространство занимали громадные зеркала, — вот теперь будет понятно. Как только кончился котильон, музыка заиграла польский. Княгиня Зинаида Ивановна взяла под руку государя и повела его к одной из боковых

5 Готье Т. Путешествие в Россию. М., 1990. С. 102.

6 Бенуа А.Н. Мои воспоминания: В 5 кн. 2-е изд., доп. М., 1990. Кн. I. С. 129.

зеркальных стен, где не было никакой двери; но зеркало вдруг поехало, исчезло в стене, и за ним открылась цветочная аллея, которая доходила до столовой. Точно так же сделалось и по другой стороне залы, и гости, пройдя парами, под звуки польского, по этой аллее прошли в столовую и уселись за ужин. Помню, что я шла под руку с папенькой и чуть не вскрикнула, когда зеркальная стена, точно по волшебству, исчезла. Я переходила от удивления к удивлению: представьте себе, что сквозь стол росли целые померанцевые деревья в полном цвете (прием, характерный и для современного дизайна интерьеров, очередной раз подтверждающий: все новое — хорошо забытое старое. — С.В.) Вдоль всего стола лежало зеркальное, цельное, оправленное в золото плато и тоже обхватывало стволы деревьев. А на плато и саксонские и китайские куколки, и севрские, вазы с цветами, и фрукты в блестящем, как бриллианты, хрустале, и конфекты...»7

Пожалуй, наибольшее количество свидетельств использования живых растительных композиций относится к гостиным. Блеском и роскошью, достигаемыми в том числе и с помощью растений, отличались императорские и великокняжеские гостиные. В этом можно убедиться, познакомившись с работами художников, неоднократно изображавших интерьеры Зимнего дворца и других резиденций царского семейства в Петербурге и его окрестностях. Показательными примерами являются акварели Э.П. Гау «Белая гостиная в северо-западном ризалите Зимнего дворца» (1850 г., ГЭ) и Л. Премацци «Парадная гостиная в Александровском дворце» (1854 г., ГЭ). Особая пышность достигалась путем объединения различных живописных растений в одну композицию. Аристократия Петербурга и Москвы стремилась не отставать от моды. В их дворцах тропическая растительность поражала своим экзотическим обликом, а также богатством фантазии и вариативностью при ее использовании в оформлении пространства, что показывают, например, акварели В.С. Садовникова «Интерьер гостиной на даче княгини З.И. Юсуповой в Царском Селе» (конец 1850-х гг., ГРМ) и И.А. Гоха «Салон в доме барона Штиглица на Каменном острове в Петербурге» (1850-е гг., Музей истории Петербурга).

Не так пышно, но с тем же стремлением украсить, а порой и удивить применялись растения в дворянских особняках. Д. Благово в «Рассказах бабушки» описывает дом в Москве, в Штатном переулке, между Пречистенкой и Остоженкой. «Мы вошли в гостиную: большая желтая комната; налево три больших окна; в простенках зеркала с подстольями темно-красного дерева, как и вся мебель в гостиной. Направо от входной двери решетка с плющом и за нею

7 Каменская М.Ф. Воспоминания. М., 1991. С. 254.

диван, стол и несколько кресел.»8. Рассказ относится к 1830 г. Ничем не отличалась в этом плане жизнь провинциальная, в деталях представленная Н.В. Гоголем в «Мертвых душах»: «Обе дамы отправились в гостиную, разумеется, голубую, с диваном, овальным столом и даже ширмочками, обвитыми плющом...»9. Изобразительные материалы также подтверждают сказанное. Рассмотрим акварель Н. Жерена «Интерьер Райково, имения Бакуниных» (1831 г., Литературный музей), на которой изображена семья за овальным столом в центре длинной комнаты. Зеленые стены, зеленый пол, мебель из карельской березы (или «под нее») теплого тона, создают атмосферу домашнего уюта. Пространство комнаты членится двумя боскетными ящиками с опорами для посаженных вьющихся растений.

Показательна акварель П.М. Шестакова «Гостиная губернаторского дома в Вятке» (1859 г., ГЭ). Угловая комната кажется очень светлой. Несколько окон прорезают две смежные стены, окрашенные в зеленовато-голубой тон. На их фоне и фоне оконных проемов художник изобразил много различных растений. Здесь есть и вьющийся плющ, очень популярный как в прошлом, так и сегодня, хорошо себя чувствующий в наших интерьерах. Есть и древовидные формы фикусов с крупными листьями, и целый ряд других привлекательных ботанических образцов. С одной стороны, в этом можно увидеть дань моде, но можно предположить, что здесь живут любители растений. Зеленых питомцев в изображенном интерьере более чем достаточно для того, чтобы соответствовать требованиям света. Однако в их расположении просматривается индивидуальный подход, отступление от общепринятых образцов.

Упомянем и другие помещения в доме, где были популярны интересующие нас приемы убранства. Иногда они могли быть лишь нарисованы. С.Т. Аксаков в книге «Детские годы Багрова-внука», вспоминая впечатления детства, описывал диванную комнату в доме одной богатой помещицы: «Она понравилась мне больше всех комнат: широкий диван во всю внутреннюю стену и маленькие диванчики по углам, обитые яркой красной материей, казались стоящими в зеленых беседках из цветущих кустов, которые были нарисованы на стенах»10. В рассказах М.Н. Загоскина и других литераторов упоминаются и непосредственно произрастающие рядом с диванами растения, под которыми «как в рощах» ведутся беседы, протекают часы и дни хозяев и их гостей. Порой было достаточно одного растения, чтобы «оживить» пространство комнаты, привнести в него особое тепло, что отражено в картине

8 Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово / Изд. подгот. Т.И. Орнатская. Л., 1989. С. 6.

9 Гоголь Н.В. Полн. собр. соч. М., 1951. Т. 5. С. 180.

10 Аксаков С.Т. Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. М., 1955. С. 469.

Г.К. Михайлова «Портретная в доме Кочубея» (середина 1830-х гг., ГТГ). Растения можно было не только поставить, но и подвесить в специальных корзинах, кашпо, как это сделано в интерьере «Гостиной в имении Царская Славянка», изображенном неизвестным художником в картине середины XIX в. из собрания Государственного Эрмитажа.

Иногда оформление интерьера описывается в документах так, как будто речь идет о саде на открытом воздухе. Так, в описи 1834 г. «Большого кабинета» в доме графа Остермана-Толстого в Петербурге значится: «Беседка из трельяжу на шести колоннах готической формы с тремя железными ящиками для льеров (плюща), выкрашенная черною с зеленой краской; внутри оной беседки кресла ясеневого дерева <...>»п. Кажется, сейчас мы почувствуем дуновение ветра, услышим пение птиц и журчание ручья.

Зеленые питомцы часто становились атрибутом женской половины дома. Женщины, от императриц до простых домохозяек, являлись поклонницами Флоры, увлекались цветами и любили ухаживать за ними. Ярким примером из исторического наследия является кабинет «Фонарик» в Павловском дворце, устроенный для императрицы Марии Федоровны. Огромные окна, прорезающие полукруглую стену, буквально соединяют интерьер с Собственным садиком, примыкающим снаружи к стенам дворца. Кажется, природа может беспрепятственно проникнуть в интерьер. Но внутри кабинета размещены специальные изящные жардиньерки с комнатными растениями, которые дополняют эффект взаимопроникновения, а зимой компенсируют недостаток зелени за окном.

Со временем живые растения, посаженные в горшки и ящики, превратились в обязательный элемент убранства комнат (кабинетов) великих княжон и императриц. Привлекательный зеленый уголок изобразил Ф.О. Юшков в картине «Кабинет великой княжны Ольги Николаевны в северо-западном ризалите Зимнего дворца» (1846 г., ГРМ). Можно привести и другие живописные и графические примеры. Рисунки жены и дочерей Николая I, опубликованные в каталоге выставки «Урок рисования», демонстрируют наряду с приобретенными навыками любовь и нежную привязанность к зеленым питомцам, отразившуюся в их «портретах», и фиксируют важные детали12. Повседневная жизнь членов императорского семейства многими гранями была связана с садами, в том числе, с садами в интерьерах: праздники, игры, прогулки и т.д. И даже политически значимое событие происходит среди зелени. Придворный

11 Цит. по: Соколова Т.М., Орлова К.А. Глазами современников. Русский жилой интерьер первой трети XIX века. Л., 1982. С. 168.

12 «Урок рисования». Каталог выставки. ГМЗ «Царское Село». СПб., 2006. С. 25, 72, 79, 81, 85, 88—89.

художник М. Зичи изобразил «Завтрак императоров Александра II и Вильгельма I в Зимнем дворце» (1873 г., ГЭ). Здесь они, правда, скорее представлены как дядя и племянник, кем друг другу и приходились. Вся обстановка, включая растения, призвана «снять» признаки официальности.

У любви к растениям нет четких социальных границ, всем свойственно это чувство. Но не все слои смогли зафиксировать его в той или иной форме. Пожалуй, наиболее освещенным является творческий и жизненный путь литераторов благодаря исследовательским и авторским текстам. Обратимся к одному из них. Это «Ранние годы моей жизни» А.А. Фета. Не одна страница А.А. Фета посвящена убранству домов, в которых он жил или бывал, некоторые строки для нас особенно интересны. «Из большой прихожей единственная дверь вела в залу, которая в то же время служила и столовой. Из этой залы двери вели направо, в кабинет хозяйки, и налево, в парадную гостиную. <...> Из кабинета хозяйки был тоже выход в цветник, как я уже говорил, через зимний сад. Вправо из залы шла еще дверь в угольную комнату, бывшую кабинетом хозяина. Эти две комнаты, т.е. два кабинета хозяев, видимо, были их любимыми. В дамском кабинете, независимо от экзотических растений, глядящих в комнату через зеркальные двери, красовались

13

пальмы, олеандры и цветущие лимонные деревья»13.

В исследованиях, посвященных эволюции интерьера русского дома от классицизма к романтизму и эклектике, их авторы неоднократно отмечали характерную для того времени черту. Делались попытки создать более уютные интерьеры, а в них — так называемые уголки, с помощью новых способов расстановки мебели или путем закрытия некоторых дверей в анфиладах, или путем использования ширм и т.д. Добавим к этому, что и растения в горшках или боскетных ящиках часто помогали скрыть, а точнее замаскировать, прежние черты парадных интерьеров, приглушить казавшуюся теперь излишней официальность, придать камерность, интимность. Будучи расставленными у дверей, с некоторых пор постоянно закрытых, они создавали эффект живой зеленой шпалеры в интерьере, чем-то напоминавшей стриженые изгороди в садах и парках. Такой прием можно рассмотреть в акварели неизвестного художника, изобразившего «Гостиную в доме Юсуповых в Петербурге» (1832 г., ГЭ).

Следует остановиться на особом типе интерьера, который встречается далеко не в любом доме. Это мастерская художника, художника в широком смысле слова: архитектора, скульптора, живописца, графика или музыканта и т.д. Главное заключается в сути и назначении этого помещения: в нем должен благополучно и

13 Фет А.А. Воспоминания. М., 1988. С. 192—193.

плодотворно протекать творческий процесс, чему зеленые гости вполне способны содействовать. Это хорошо передает картина художника К.П. Бодри «Скульптор И.П. Витали за работой» (1841 г., ГГМ). Растения аккуратно расставлены перед камином, представляя собой нарядную живописную группу, радующую глаз и приносящую успокоение.

Живые растения могут быть уместны и в спальне, что показал нам А.И. Шарлемань, изобразив «Спальню в петербургском доме» (1854 г., ГРМ). Среди других деталей интерьера художник зафиксировал изящные украшения в виде вьющегося плюща в горшке на треножнике-жардиньерке рядом с письменным столом.

Буйство зелени наполняет хорошо освещенное пространство «Интерьера застекленной веранды» в акварели К.И. Кольмана (1831 г., ГЭ). Здесь изображены три дамы и маленький ребенок, собравшиеся за столиком. Интерьер залит солнечным светом, проникающим сквозь большие окна. Он достигает даже удаленных частей комнаты, в том числе уголка за диваном, где изображены крупные выступающие из-за спинки растения. Остальные расставлены на полу вдоль оконных проемов. Создается впечатление, что интерьеру веранды сознательно стремились придать облик сада.

Реальное пространство для размещения зеленых питомцев и в то же время «пространство для фантазии» предоставляло помещение со специально устроенной архитектурной деталью — эркером, т.е. объемным выступом округлой или граненой формы. Эркер, как и застекленная веранда, благодаря обильному освещению благоприятен для обитания в нем растений и часто использовался именно для этих целей. Сказанное легко подтвердить историческими примерами, вспомним, в частности, хрестоматийный памятник эпохи модерна — особняк балерины Матильды Кшесин-ской в Петербурге, в эркере которого располагался зимний сад. Из живописных произведений упомянем картину художника В. Воло-скова «За чайным столом» (1851 г., ГРМ). В центре внимания художника — небольшое общество, собравшееся в нарядной гостиной, архитектурное решение которой эффектно дополнено эркером, где расположен небольшой «зимний сад». Его облик можно сопоставить с театральной сценой, так как он организован на возвышении — подиуме. Ниша эркера фланкирована колоннами. Вместо традиционных актеров на этой сцене выступают «зеленые актеры» — комнатные экзотические растения. То, что здесь можно наблюдать, вполне сопоставимо с действием спектакля, только более протяженным во времени. Это жизнь растений, их развитие, их борьба за выживание, разворачивание листьев, рост побегов, образование бутонов и распускание цветков, созревание плодов и семян. Зрелище не менее захватывающее, чем любая драма или трагедия из театрального репертуара! В изображенном интерьере простран-

ство жизни человека и пространство жизни растений практически объединены в одно целое.

Видимо, приведенный нами живописный пример и есть встречающийся в письменных источниках «цветочный фонарь». Свет, льющийся в комнату и проникающий сквозь эркер зимнего сада, касаясь зеленой листвы растений и их цветков, окрашивался в разные тона, преимущественно, конечно, зеленые, но иногда насыщался и чем-то ярким: красным, желтым, оранжевым, розовым, фиолетовым, в зависимости от окраски цветков. Комната не только наполнялась растениями, но и насыщалась особым светом и цветом. Отсюда и возникавшая ассоциация — «цветочный фонарь». Дополнительный цветовой эффект мог быть достигнут путем использования витража, что показано в картине Волоскова.

Все вышесказанное позволяет нам рассматривать приемы озеленения интерьеров, с одной стороны, как образец малых форм садового искусства, а с другой — как прием убранства интерьеров. В этой двойственности, усиливающей и обогащающей воздействие, заключается одна из причин востребованности и большой популярности живых растений и композиций из них.

Пожалуй, самое традиционное место, где располагаются комнатные цветы, это подоконник. Приведем замечание иностранца (еще одного француза), которое позволяет ощутить, что приезжие иногда острее воспринимали то, что нашим предкам казалось само собою разумеющимся. «Страсть блистать обуревает русских, — пишет А. де Кюстин. — Поэтому в их гостиных цветы расставляются не так, чтобы сделать вид комнат более приятным, а чтобы им удивлялись извне. Совершенно обратное наблюдается в Англии, где более всего боятся рисовки для улицы»14. На самом деле, в этом замечании есть и некоторое преувеличение, и некоторое непонимание ситуации. В наших интерьерах растения было принято ставить ближе к окнам и на подоконники из-за недостатка света, а не из желания произвести впечатление на прохожих. А если внимательно вглядеться в сохранившиеся изображения, мы увидим множество примеров и иного расположения растений: и в дальних углах комнаты, и вдоль стен, и у дверных порталов, и в простенках между окнами, где они не будут видны с улицы. Так что высказывание А. де Кюстина носит явно субъективный характер. Но сама суть: любовь к растениям, наполнение ими внутреннего пространства дворцов, особняков — подмечена очень точно.

Растения на подоконниках — частые детали в интерьерном жанре. Их роль разнообразна, она практически не бывает доминирующей, но всегда важна. Растения помогают ощутить нюансы смыслов, тонкие эмоциональные ноты характеристик изображен-

14 Цит. по: Русские мемуары. Избранные страницы. 1826—1856. М., 1990, С. 314—315.

ных интерьеров и их владельцев. Используя известный «алфавит Флоры», или язык цветов, Ф.П. Толстой подсказывает зрителю, о чем мечтает изображенная им девушка, сидящая «У окна в лунную ночь» (1822 г., ГТГ) рядом с горшком роз в полном цвету. Беседа мужчин сопровождается комнатными растениями, в правильном порядке расставленными на подоконнике, в картине А.В. Тырано-ва «Интерьер комнаты в дворянском доме» (2-я четверть XIX в., Государственный музей А.С. Пушкина). Здесь они, вероятно, использованы как признак благополучия и достатка в доме, привнося спокойствие, настраивая на миролюбивый лад.

«В больших городах только немногие избранные имеют в своем распоряжении сад», — писал немецкий ботаник М. Гесдерфер в книге «Комнатное садоводство», переведенной на русский язык в конце 1890-х гг. и затем дважды издававшейся на рубеже XIX—XX вв. «Между тем разводить цветы можно и на балконе, и даже просто на окне, освещаемом хоть несколько часов в сутки лучами солнца. Кто может ежедневно посвятить полчаса утром и вечером уходу за цветами, тому они заменят отсутствующий сад». И далее: «Летом многие проводят свободное время в поле, в лесу, в саду. Но когда лето с его пестрым цветочным нарядом останется позади и надвинется угрюмая осень с холодными дождями и зима с трескучими морозами, — зеленеющие и цветущие в теплой уютной комнате растения придадут ей очарование и благоухание весны, особенно ценное вследствие контраста с невеселым пейзажем, открывающимся за ледяными узорами окон»15. Вслед за М. Гесдерфером еще раз подчеркнем компенсирующую функцию комнатных садов, они восполняют недостающее: природное — в городской среде; зелень и яркие цветы — в зимнее время и т.д.

В воспоминаниях филолога, театроведа С.Н. Дурылина (1886— 1954) можно обнаружить следующие строки, описывающие дом, где прошло его детство: «Перед окнами, выходящими в сад, и на окнах были расставлены пальмы, фикусы, панданусы, рододендроны, лилии. Это был маленький зимний сад, которым заведовал садовник Павел Иванович: высокий, важный, по временам являлся он откуда-то и пересаживал цветы, обновляя их землю, посыпая каким-то удобрением и подстригая ненужные ветки.

Когда пришло разоренье и пришлось перебраться из высоких, просторных комнат в низенькие, тесные комнатушки на Переве-деновке, старый садовник пожалел цветы: он взял их к себе на сохраненье, а затем пожалел... расстаться с ними: сказать проще, присвоил их себе...»16. С растениями, действительно, бывало трудно расставаться, к ним привязывались, как к другим домашним

15 Гесдерфер М. Комнатное садоводство / Пер. А. Семенова. 2-е изд. СПб., 1904. С. 13.

16 Дурылин С.Н. В родном углу // В своем углу. Из старых тетрадей. М., 1991. С. 85.

питомцам. Без них не мыслили домашнего уюта. Горшки с растениями порой брали с собой в путешествия, чтобы они напоминали о родном доме и его привычном укладе. Об этом, в частности свидетельствует картина А.И. Иванова «Братья художники Чернецовы в барке во время путешествия по Волге» (1838 г., ГРМ). На подоконниках каюты, ставшей на время мастерской, можно разглядеть горшки с цветами. Из городских особняков их забирали «на летние квартиры», на дачу, чем, в частности была известна Матильда Кшесинская. Посмотреть на перемещение эффектных растений, как на спектакль, собирались поклонники балерины.

Близки по духу приведенному выше отрывку из текста С.Н. Ду-рылина картины художника А.А. Боброва «В комнатах» (1870 г.) и «Интерьер» (1875 г., обе — Свердловская картинная галерея). На первой изображена бытовая сценка: разговор хозяина со служанкой, на полу — собачка, в глубине — открытая дверь, сквозь которую видны другие комнаты дома. Слева — на фоне оконных проемов возвышаются крупные фикусы. Эта работа Боброва заставляет вспомнить более ранние произведения русских художников, в частности картину П.А. Федотова «Завтрак аристократа». Сходны детали: «взволнованная собачка», «хозяин в халате» за столом. В то же время нельзя не заметить отголосков картины А.Г. Венецианова «Утро помещицы», а также интерьерных работ венециановца К.А. Зеленцова 1820-х гг. («В комнатах» и др.) и «халатных» портретов В.А. Тропинина.

Во второй картине Боброва мы видим угол комнаты с письменным столом, над ним — портреты, икона Спаса; рядом на полу большое комнатное растение — трехствольная драцена в горшке на специальной подставке, справа — окно, на подоконнике — растения, в том числе плющ. Около окна маленький круглый столик на одной ножке, покрытый белой скатертью, за ним сидит мужчина и, судя по всему, раскладывает пасьянс. Убранство без излишней роскоши и пышности, но во всем сквозит спокойствие, тишина. Камерные домашние работы Боброва созданы ранее текстов Дуры-лина. Но временной разрыв — свидетельство незыблемости традиций. Тем более что подлинных свидетельств рубежа XIX—XX вв. достаточно. Вспомним, к примеру, картины В.Э. Борисова-Мусатова. В исполненных им портретах и жанровых композициях «Автопортрет с сестрой» (1898 г., ГТГ), «Осенний мотив (Дама в лиловом)» (1901 г., Киевский музей русского искусства), «Гобелен» (1901 г., ГТГ), как когда-то в произведениях Д.Г. Левицкого и В.Л. Боровиковского, оранжерейным растениям отведена не последняя роль. Если агава в «Автопортрете» привносит ноту современности в изображение, она вместе с художником и его сестрой «вышла в сад», то в двух других работах растения в горшках и кадках — дань прошлому. Являясь составной частью замысла художника, чьи карти-

ны порой наполнены ностальгическими чувствами, они наряду с другими деталями: стилизованными костюмами и прическами, элементами классической архитектуры, призваны напомнить зрителю о золотом веке дворянской культуры, расцвете усадебной жизни. Главное для нас заключается в том, что это не надуманные детали, а взятые художником-символистом из современной ему жизни.

В более типичной роли комнатные растения выступают в пространстве комнаты, изображенной С.Ю. Жуковским в картине «Интерьер (В усадьбе)» (около 1910 г., Псковский гос. объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник). Выступая на фоне занесенного снегом сада за окном, их зеленые кроны привносят ощущение тепла и романтическое настроение в светлую комнату с роялем у окна. Таким образом, мы можем убедиться, что открытые в прошлые эпохи способы убранства дома продолжают развитие на новом историческом этапе, в иных условиях. Отдельные растения и композиции из них по-прежнему востребованы, неся богатую психологическую и эмоциональную нагрузку, рождая различные ассоциации: исторические, философские, художественные.

К приведенным живописным и графическим примерам можно было бы добавить фотографический материал, относящийся к рубежу XIX—XX вв., свидетельствующий о продолжении прежних увлечений, сохранении традиций. Например, это виды залов Александровского дворца в Царском Селе, где проживала семья Николая II. Показательно убранство Кленовой и Сиреневой гостиных, выполненных в стиле модерн с гармонично вписанными растительными композициями, расположенными вдоль стен и «в уголках».

Завершившийся XX век также не был равнодушен к живому зеленому убранству интерьеров, но оно имело свою специфику. А в наше время, время новых технологий, широких возможностей и в то же время острой нехватки природного компонента в крупных мегаполисах, можно говорить о повышенном спросе на «зеленую архитектуру», но это уже другая тема.

Список литературы

1. Лихачев Д.С. Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей. Сад как текст. 2-е изд. СПб., 1991.

2. Соколова Т.М., Орлова К.А. Глазами современников. Русский жилой интерьер первой трети XIX века. Л., 1982.

3. «Урок рисования». Каталог выставки. ГМЗ «Царское Село». СПб., 2006.

4. Художественное убранство русского интерьера XIX века. Государственный Эрмитаж. Очерк-путеводитель. Л., 1986.

Поступила в редакцию 13 октября 2010 г.