Вопросы адвокатской тайны при противодействии легализации (отмыванию) денежных средств

Если имело место и вовлечение подростка в употребление одурманивающих веществ, и склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ, содеянное должно квалифицироваться по совокупности, так как ст. 230 УК РФ не является специальной нормой по отношению к ст. 151 УК РФ [2].

Нам представляется, что и действия, предусмотренные ст. 151.1 УК РФ «Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции», могут содержать признаки состава вовлечения в употребление спиртных напитков, предусмотренного ст. 151 УК. Скажем, если продавец совершает такие действия неоднократно при наличии административного наказания за ранее совершенные подобные действия. Суть в том, что виновный, продавая подростку спиртные напитки, не только поощряет его действия по приобщению к спиртному, но и создает для него соответствующие условия. Учитывая, что состав деяния, предусмотренного ст. 151.1 УК РФ, не охватывает признаки преступления, предусмотренного ст. 151 УК, в таких случаях ст. 151 УК РФ должна также применяться в совокупности со ст. 151.1 УК [2].

При дополнительной квалификации по ст. 151 УК РФ должны соблюдаться следующие условия: во-первых, система продажи спиртного должна осуществляться одному и тому же лицу, а не разным несовершеннолетним; во-вторых, поскольку вовлечение в систематическое употребление спиртных напитков, так же, как и сама продажа, не может осуществляться по неосторожности, а только умышленно, продавец должен определенно знать, что продает спиртное именно несовершеннолетнему.

Литература

1. Сокол Е.В. Организационно-тактические особенности расследования вовлечения несовершеннолетних в совершение преступления: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09. Краснодар, 2006.

2. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63 // Собрание законодательства Российской Федерации. 17.06.1996 г. № 25. Ст. 2954 с изм. и допол. в ред. от 25.05.2014

3. Ханова З.Р. Вовлечение несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий: Уголовно-правовые и криминологические проблемы: автореф. дис. ... канд. юрид 2008.

4. Чучаева А.И Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. ИНФРА-М, 2009.

Кириленко В.С.

Доцент, Кандидат юридических наук, Институт сферы обслуживания и предпринимательства (филиал) Донского

государственного технического университета

ВОПРОСЫ АДВОКАТСКОЙ ТАЙНЫ ПРИ ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЮ) ДЕНЕЖНЫХ

СРЕДСТВ

Аннотация

В статье раскрываются понятия адвокатской тайны, легализации (отмывания) денежных средств, на примере Российской Федерации, Франции и Бельгии говорится о роли адвоката в противодействии отмыванию денежных средств.

Ключевые слова: отмывание денег, адвокат, адвокатская тайна, суд, уголовная ответственность, законодательство, преступный доход.

Kirilenko V.S.

Associate Professor, Candidate of juridical sciences, Institute of services industry and businesses (DGTU branch) QUESTIONS OF LAWYER SECRET IN CASE OF COUNTERACTION OF LEGALIZATION (LAUNDERING) OF

MONEY

Abstract

The article defines the concepts of the professional secrecy and money laundering. Special attention is given to the role of the lawyer in the money laundering prevention. The experience of the Russian Federation, France and Belgium on the matter is taken in consideration.

Keywords: money laundering, attorney, professional (attorney) secrecy, court, criminal liability, legislation.

Термин «отмывание денег» (money laundering) впервые широко упоминался в 1973 г. в США в связи с Уотергейтским скандалом. Тогда в американской прессе появилась информация об отправке в Мексику 200 тыс. долл. пожертвований, направленных не для благотворительных целей, а для финансирования незаконных операций в рамках предвыборной кампании Никсона. В начале 1980-х гг. это выражение стало использоваться в судебных процессах, а затем было закреплено в ряде международных актов и обозначает процесс преобразования нелегально полученных «черных» денег во внешне легальные, имеющие законное объяснение своего происхождения «белые» деньги.

Признав отмывание денежных средств опасной угрозой для всего мирового сообщества, даже если легализация преступных доходов имела место исключительно в рамках национальной экономики одного государства, его относят к конвенционным преступлениям.

На современном этапе Сорок рекомендаций FATF составляют базовые рамки для борьбы с отмыванием денег, имеют универсальное применение и охватывают требования к правовой системе (сферу уголовного производства, обеспечительных мер и конфискации), финансовой системе и ее регулированию, институциональным вопросам, к которым и относится адвокатская тайна.

В редакции Сорока рекомендаций FATF (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег) от 20 июня 2003 г. сказано, что обязанность докладывать о «подозрительных операциях» возлагается также на юристов, аудиторов, бухгалтеров. В соответствии с этим международно-правовым актом адвокат относится к лицам «определенных профессий», которым надлежит предпринимать определенные меры в целях предотвращения отмывания денег и финансирования терроризма. Если руководствоваться Сорока рекомендациями FATF, то у адвоката есть выбор, сообщать о подозрении в отмывании денежных средств или нет. Однако приведение национального законодательства некоторых стран в соответствие с требованиями указанных рекомендаций породило ряд вопросов, связанных с адвокатской тайной, и различные пути их решения [1].

Хотелось бы отметить, что на сегодняшний день, например, по законодательству Бельгии и Франции все контакты адвоката по сообщению государственному органу, отвечающему за противодействие отмыванию денежных средств, о явных незаконных денежных операциях осуществляются только через председателя палаты адвокатов, в которой адвокат состоит.

Российский законодатель пошел по другому пути, возложив на адвокатское сообщество определенную обязанность -уведомлять Федеральную службу по финансовому мониторингу обо всех предполагаемых сделках и финансовых операциях по легализации (отмыванию) денежных средств.

Согласно ст. 7 и 7.1 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» адвокаты являются специальным субъектом рассматриваемых правоотношений и при наличии у адвокатов любых оснований полагать, что сделки или финансовые операции, перечисленные в п. 1 ст. 7.1 указанного Закона, осуществляются или могут быть осуществлены в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, они обязаны уведомить об этом уполномоченный орган, которым по закону признана Федеральная служба по финансовому мониторингу [3].

В то же время п. 5 ст. 7.1 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» предусмотрено, что требование о передаче информации в Федеральную службу по финансовому мониторингу не относится к сведениям, на которые распространяются требования законодательства Российской Федерации о соблюдении адвокатской тайны [3].

89

Анализируя приведенные правовые нормы, мы видим, что предусмотренные российским законодателем обязанность и порядок информирования адвоката при подозрении в совершении отмывания денежных средств в орган по противодействию (отмыванию) денежных средств шире, чем в Бельгии и Франции. Однако нормы Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» полностью соответствуют Сорока рекомендациям FATF, а также другим международно-правовым актам в этой сфере.

Имеющая место, на наш взгляд, коллизия между п. 5 ст. 7.1 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и п. 1 ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», который закрепляет, что адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, появилась в связи с приведением национального законодательства о противодействии легализации (отмыванию) денежных средств в соответствии с международным [3].

Обращаясь к теории права, при коллизии между ранее действующей нормой и нормой, принятой позднее, содержащейся в актах одного уровня, приоритет имеет норма, принятая позднее. Данное положение является одним из общеправовых принципов применения права. Федеральным законом «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 28.07.2004 N 88-ФЗ сказано, что «положения пункта 2 статьи 7.1 не относятся к сведениям, на которые распространяются требования законодательства Российской Федерации о соблюдении адвокатской тайны».

Будучи одним из наиболее опасных преступлений экономической направленности, легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества не должна оставаться без внимания адвокатского сообщества и мер, направленных на противодействие этому явлению.

Литература

1. Сорок рекомендаций ФАТФ 1990 г. // Курс рекомендаций ФАТФ URL: [http://www.mumcfm.ra/course/3/ras/about/index.html], (дата обращения: 23.05.2014).

2. Федеральный закон Российской Федерации «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 № 63 // Российская газета. 05.06.2002 г. № 100.

3. Федеральный закон Российской Федерации «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 07.08.2001 № 115 // Собрание законодательства Российской Федерации. 13.08.2001 г. № 33. Ст. 3418 с изм. и допол. в ред. от 16.05.2014

Куликова А.А

Старший преподаватель, Институт сферы обслуживания и предпринимательства (филиал) Донского государственного

технического университета

РУКОВОДИТЕЛЬ КАЗЕННОГО ПРЕДПРИЯТИЯ: АНАЛИЗ ПОЛНОМОЧИИ И ОСОБЕННОСТЕЙ

ДОЛЖНОСТНОГО ПОЛОЖЕНИЯ

Аннотация

Одним из спорных вопросов в правовом регулировании деятельности казенных предприятий является статус руководителя казенного предприятия. Целью работы является определение правового статуса руководителя казенного предприятия, анализ его полномочий и особенностей должностного положения, устранение пробелов в законодательстве, устанавливающем его правовой статус.

Ключевые слова: казенные предприятия; руководитель казенного предприятия; органы управления казенного предприятия

Kulikova A.A.

Senior professor, Institute of services industry and businesses (DGTU branch), Shakhty

HEAD OF THE STATE ENTERPRISE: ANALYSIS OF POWERS AND FEATURES OF OFFICIAL CAPACITY

Abstract

One of controversial questions in legal regulation of activity of the state enterprises is the status of the head of the state enterprise. The purpose of work is determination of legal status of the head of the state enterprise, the analysis of its powers and features of official capacity, elimination of gaps in the legislation establishing its legal status.

Keywords: state enterprises; head of the state enterprise; governing bodies of the state enterprise.

Одним из спорных вопросов в правовом регулировании деятельности казенных предприятий является статус руководителя казенного предприятия.

Исходя из положений ст. 21 Федерального закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях в случаях, предусмотренных федеральными законами и изданными в соответствии с ними правовыми актами, в унитарном предприятии могут быть образованы совещательные органы (ученые, педагогические, научные, научно-технические советы и другие) [4].

В соответствии с п. 2 ст. 52 ГК РФ [1] актом, в котором должен определяться порядок управления юридическим лицом является его учредительный документ; для казенных предприятий роль учредительного документа выполняет его устав. Необходимо отметить, что в законе положения посвященные управлению предприятия компетенция руководителя определена весьма абстрактно. Зато в части полномочий правовой статус руководителя получает свое развитие и конкретизацию в Примерном трудовом договоре с руководителем федерального государственного унитарного предприятия. [2] Налицо элементарное смешение функционального назначения указанных документов, в результате которого трудовой договор, представляющий собой соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию и соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка [3], приобрел характер документа статусного типа для предприятия в целом.

Пункт 2 ст.21 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях ограничивает права руководителя казенного предприятия. Данные ограничения обусловлены особенностями должностного положения руководителя и характером его взаимоотношений с собственником имущества унитарного предприятия и по своему характеру исключительны [4]. Руководитель унитарного предприятия не вправе быть учредителем (участником) юридического лица, занимать должности и заниматься другой оплачиваемой деятельностью в государственных органах, органах местного самоуправления, коммерческих и некоммерческих организациях, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности, заниматься предпринимательской деятельностью, быть единоличным исполнительным органом или членом коллегиального исполнительного органа коммерческой организации, за исключением случаев, если участие в органах коммерческой организации входит в должностные обязанности данного руководителя, а также принимать участие в забастовках.

По существу, речь идет о запрете на совместительство. Статья 276 ТК РФ устанавливает иное правило: руководитель организации может занимать оплачиваемые должности в других организациях, но только с разрешения уполномоченного органа юридического лица, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица (органа). Таким

90