"Форум — это часть процесса по развитию Дальнего Востока"

Вице-премьер, полномочный представитель президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев в интервью Review рассказал о повестке третьего по счету Восточного экономического форума, а также о дальнейших планах правительства по работе в регионе.

REVIEW: Первый Восточный экономический форум, который состоялся два года назад, стал своеобразной презентацией Дальнего Востока. На втором уже обсуждались перспективные проекты и различные меры поддержки. Какая будет повестка в нынешнем году и ждете ли вы, что эта повестка будет меняться? Форум останется площадкой для обсуждения именно российских проектов?

ЮРИЙ ТРУТНЕВ: Во-первых, повестка всегда должна меняться. Если мы начнем выходить с одной и той же темой, люди перестанут к нам приезжать. В этом году мы получили на 25% больше заявок, чем на аналогичную дату в прошлом году. Хотя, как вы знаете, интерес к первому и второму форумам был большим. И мы понимаем, что эту планку надо сохранить и повестка должна меняться вместе с развитием региона. Форум — это не просто площадка, куда собираем гостей, это часть процесса по развитию Дальнего Востока.

В этом году повестка у нас прежде всего связана с первыми практическими результатами, потому что инвестиционный период вообще-то исчисляется годами и обычно самый короткий срок от принятия решения до того, как все стоит уже на земле и работает,— около пяти лет. Пока прошло четыре, но времени у нас мало, поэтому мы исходим из того, что в этом году уже надо говорить о состоявшихся проектах. Возможность у нас такая есть: до конца года будет запущено 85 новых предприятий — это, может быть, не так много в масштабах огромной площади Дальнего Востока, но вообще для любой программы правительства это совсем не мало. Поэтому мы будем говорить об этих предприятиях, будем их показывать. Это важно не для того, чтобы все сказали: "Какие они хорошие, надо же, предприятия начали строить!", а потому, что для инвесторов, которые еще придут на Дальний Восток России, самая главная оценка не наша, а как раз оценка тех, кто уже проинвестировал. Для них важно, как выделили землю, как дали все разрешения, подключения и так далее, как выполнены обязательства государства с точки зрения инфраструктуры, как строятся отношения с контролирующими органами. Весь этот комплекс и создает инвестиционный климат. Поэтому мы хотим посвятить третий форум прежде всего выступлениям тех людей, которые уже создали бизнес на Дальнем Востоке и которые уже пользуются поддержкой государства, чтобы они оценили, насколько это эффективно, что нам еще надо сделать.

R: За несколько лет были запущены территории опережающего развития (ТОР), режим свободного порта, были снижены тарифы на электроэнергию. По вашей оценке, на Дальнем Востоке еще много работы осталось?

Ю. Т.: Мы должны думать о следующем шаге. У нас каждый год что-то новое происходит. Сначала это были ТОР, инфраструктурная поддержка инвестиционных проектов, свободный порт. Потом визовый режим, тарифы, программа "Дальневосточный гектар", а что будет дальше? Если не будет ответа на этот вопрос, если мы остановимся — гнать нас надо сразу же. Поэтому мы стараемся новые шаги тоже уже предвидеть. Прежде всего они должны быть в рамках социальной политики на Дальнем Востоке, потому что, конечно, мы в первую очередь создаем условия для инвесторов, для строительства предприятий, но ведь у этого всего тоже есть какая-то цель. Мы же это все делаем не для того, чтобы просто у нас больше фабрик стояло, а для того, чтобы на них могли люди работать, для того, чтобы на налоги, которые собраны с этих предприятий, можно было бы привести в порядок дороги, построить новые больницы, детские сады, жилье, создать условия для жизни людей. Сейчас мы уже приблизились к ситуации, когда без этих мер дальше не поедешь. Хорошо, будут 85 новых предприятий, а люди где будут жить? А куда они поведут своих детей? А куда они обратятся за медицинской помощью? И где потом будут получать высшее образование их дети? Это все нужно уже сегодня решать, потому что иначе человек скажет: рабочие места есть, только жить там я не хочу.

По крупнейшим проектам с государственным участием мы проблему решаем: строим жилье для сотрудников "Звезды" (строящийся судостроительный завод в Большом Камне.— R). Уже сейчас закладываются средства в строительство жилья в рамках газохимического кластера, мы сейчас говорим о комплексном развитии Комсомольска-на-Амуре, но это не исчерпывающий список, этот перечень нужно расширять. А для этого пока у нас необходимых инструментов нет. Поэтому надеемся, что на форуме будут приняты решения, которые помогут нам сделать следующие шаги.

R: Подобные планы предполагают значительное увеличение господдержки?

Ю. Т.: Это надо делать за государственный счет, потому что частные компании не будут строить школы, больницы, детские сады. Они не вернут деньги, которые в это вложены. Жилье еще можно пытаться строить вместе — на той же "Звезде" работает схема, когда часть средств будет возвращаться, потому что жилье будет сдаваться в аренду. Но это все должно быть сбалансировано с уровнем доходов тех, кто будет там жить.

Честно говоря, это задачи следующего этапа развития. Потому что мы еще немного построили предприятий. Но мы уже умеем это делать, мы уже понимаем, как это делать, мы понимаем, как говорить с инвесторами, понимаем, какие им нужны льготы, что надо сделать для того, чтобы они быстро получали участки земли, что надо сделать, чтобы оградить их от административного давления. В этом отношении уже не так мало и сделано. А вот как сделать, чтобы создать все условия для жизни людей, тех, кто будет там работать, надо честно говорить: мы пока не умеем этого делать. Мы только взялись за Комсомольск-на-Амуре по прямому поручению президента, но я пока там не могу хвастаться успехами — мы только начинаем, ничего сверхъестественного нам там сделать не удалось. А это надо делать в масштабах всего Дальнего Востока. Это сложная задача.

R: А можете оценить, какой примерно объем господдержки нужен в масштабе всего Дальнего Востока?

Ю. Т.: Он полностью будет зависеть от того, сколько проектов будет инициировано, от того, где эти проекты будут осуществляться, какой величины. Мы не сможем сейчас, наверное, под мелкие проекты, отдельно разбросанные по территории Дальнего Востока, создать необходимую инфраструктуру, но под крупные уже обязаны. При местах концентрации, там, где много мелких и средних проектов, например, на тех же территориях опережающего развития, тоже надо об этом думать. Сейчас субъекты при поддержке Министерства по развитию Дальнего Востока уже подготовили планы комплексного развития всех субъектов, основанные на расчетах объема инвестиций, количества вновь создаваемых рабочих мест, но тут есть одно большое "но": эти показатели меняются каждый месяц, даже каждый день.

Мы сегодня говорим о 2,1 трлн руб. заявленных инвестиций. Но это без учета газохимического кластера. Его нет потому, что "Газпром" не подал заявку, мы же не можем его включать, если нет его заявки. А заявка не подана потому, что сегодня быть резидентом ТОР, получать все льготы и быть одновременно членом консолидированной группы налогоплательщиков не получается: закон не позволяет.

Это специально заложено в законе, чтобы избежать трансферта льгот. Но "Газпром" говорит: мы откажемся от льгот, нам важно быть резидентом ТОР и нам важно быть членом консолидированной группы налогоплательщиков. Этот вопрос обсуждался на совещании под руководством Владимира Путина, в Амурской области, есть поручение, мы будем вносить изменения в закон, предоставим им такую возможность. Так у нас появится заявка еще на 1,2 трлн руб. Итого: общий объем инвестиций, которые придут на Дальний Восток в течение ближайших пяти лет, будет составлять уже 3,5 трлн руб.

R: Речь именно об объеме инвестиций в ТОР?

Ю. Т.: Это ТОР, свободный порт Владивосток, инвестиционные проекты в регионе, если к этому добавить еще БАМ и Транссиб, а дано поручение президента о восстановлении объема инвестиций, то общий объем инвестиций подойдет к цифре 4 трлн руб. Более чем внушительная цифра. Речь не о том, что эти деньги свалятся кому-то на голову в течение ближайших месяцев, но это тот денежный поток, который будет обеспечивать развитие региона в течение ближайших пяти лет. Это хорошая история.

R: А если посмотреть на иностранных инвесторов, вы ждете каких-либо крупных сделок с ними? В частности, вы весной приглашали индийские компании зайти в нефтехимический кластер.

Ю. Т.: Прежде всего мне не очень нравится делить инвестиции на российские и зарубежные, я с удовольствием работаю над привлечением и тех и других. Более того, к российским инвестициям отношусь даже более воодушевленно, потому что все-таки российский инвестор знает все наши условия, и если он уже принял решение, то шанс на то, что проект будет быстро реализован, достаточно большой. Кроме того, если инвестиционный климат не будет востребован российскими инвесторами, то надеяться, что придут иностранцы, совсем смешно.

Иностранные инвестиции есть, в основном это инвестиции из Китая — у нас здесь совсем особые отношения, и я думаю, что объем иностранных инвестиций будет увеличиваться, но в этом отношении, скажу честно, нам важны те проекты, реализовать которые без иностранных инвестиций нам сложно. И даже не в связи с большими капитальными затратами, а в связи с тем, что они сами по себе являются трансграничными. Например, проект международных транспортных коридоров. Мы здесь должны риски делить. Мы не можем все риски взять на себя и сказать: вот мы сейчас построим, а пойдут грузы или нет? Нам нужно, чтобы в этом участвовали наши коллеги, участвовало правительство Китая, потому что тогда и они будут поддерживать транзит грузов, и мы будем помогать, и тогда этот коридор будет жить.

Что же касается нефтепереработки, в целом проектов, связанных с добычей углеводородов, я бы здесь пока от прямого ответа воздержался, потому что у нас довольно сложная в этом отношении конструкция. Рынок довольно сильно монополизирован, как вы знаете, и с точки зрения добычи, и с точки зрения транспорта, и сегодня во многом мы здесь пошли путем, когда развитие этой отрасли осуществляется государственными компаниями. По пути повышения инвестиционной привлекательности данного сегмента оно не пошло, и те проекты, которые на Дальнем Востоке планируются с участием иностранных компаний, еще раз это подтверждают. Не договорившись с "Транснефтью" или с "Роснефтью", работать на этом рынке сегодня не очень просто.

R: Вы упомянули транспортные коридоры "Приморье-1" и "Приморье-2", каков сейчас статус переговоров, стоит ли ждать новостей на форуме?

Ю. Т.: Мы постараемся, чтобы на форуме были новости — не буду сейчас их предвосхищать, но мне кажется, что мы уже ушли в практическую плоскость. Если раньше мы говорили, что этот проект интересен, давайте вместе его посмотрим, то сейчас мы уже вместе с нашими китайскими коллегами уточняем конкретные детали. Понятно, что проекты большие — реализовать их в течение нескольких месяцев, даже начать в течение нескольких месяцев трудно, но мы двигаемся, и динамика движения достаточно положительная. Мы будем обязательно это обсуждать на полях форума с моим коллегой сопредседателем межправительственной комиссии с китайской стороны вице-премьером Вань Яном, постараемся двигаться быстрей.

R: На первых двух форумах японская делегация была весьма представительной, были сформированы высокие ожидания относительно возможных совместных проектов. Но по ситуации год назад японские инвестиции ограничивались вложениями в тепличные хозяйства. Что поменялось за год? Чья делегация может стать самой крупной на этом форуме?

Ю. Т.: Самой большой у нас и на первом, и на втором форумах была делегация КНР. В этом году кроме Китая и Японии ожидается большая делегация Индии, а вообще список стран расширяется, появляются очень дальние от нас страны.

С японцами мы обсуждаем много проектов, но движение могло бы быть и быстрее. И я уже ранее говорил, что мы Курильские острова будем развивать с удовольствием вместе, но если не вместе, то все равно будем развивать. Поэтому у нас создана территория опережающего развития "Южные Курилы", распоряжение подписал председатель правительства Д. А. Медведев 23 августа. Пока якорные инвесторы — российские, японских компаний там нет. Решат они, что хотят работать на территории Курильских островов,— ворота открыты. Мы с удовольствием их примем. Не решат — будем работать сами. Я помню выступление премьер-министра Синдзо Абэ на втором Восточном экономическом форуме: у них была позиция "давайте работать вместе" — давайте, работайте. Вот мы вам еще и все льготы, территорию развития предлагаем — пожалуйста. Двери к нам открыты, заработало электронное получение визы, добро пожаловать. Мы все шаги со своей стороны делаем. А остальное — это их решение.

R: Весной вы посетили Индию — тогда активно обсуждались перспективы алмазной отрасли, как вы оцениваете текущую ситуацию и новое руководство АЛРОСА? Шла речь о том, что индийская компания может создать производство по огранке во Владивостоке.

Ю. Т.: Я не думаю, что мне сейчас уместно на фоне происшедшей на руднике "Мир" аварии говорить о какой бы то ни было оценке руководства АЛРОСА. Мне кажется, что им сейчас надо до конца разобраться в том, что произошло, что надо делать, чтобы такие ситуации не повторялись. Сейчас там работает комиссия Ростехнадзора, она найдет все ответы на вопросы. Авария с точки зрения вывода запасов не является критичной для АЛРОСА, но в любом случае, когда мы сталкиваемся с человеческими жертвами, это всегда трагедия. А что касается алмазной огранки, то все идет своим чередом: мы создаем алмазный кластер во Владивостоке, компании уже готовятся к началу работы, они начинают с 3 тыс. карат, в планах дойти до 15 тыс. карат. Это значительные инвестиции, новые высококвалифицированные рабочие места, под них создается необходимая инфраструктура в виде таможенного поста, пробирной палаты, поэтому надеемся, что это направление будет развиваться.

R: А как оцениваете работу алмазной биржи?

Ю. Т.: Она запущена, работает, объемы торгов не такие большие — мы тоже поинтересуемся, что сделать, чтобы все-таки она работала активнее, я эти вопросы руководству компании задаю.