Аттестат изобретательской зрелости

---

Аттестат изобретательской зрелости

---

       В 1990 году в Государственный комитет СССР по патентам было подано 200 тыс. патентных заявок, а в 1999 году в "Роспатент" — всего 20 тыс. Неужели россияне стали проявлять меньше изобретательности? В этом попробовали разобраться корреспонденты "Денег".

     Самая очевидная причина падения интереса к патентованию новых изобретений состоит в том, что за оформление любого патента надо платить. Конечно, по сравнению с западными странами, плата совсем невелики, но ведь платится она из своего кармана.

     В Советском Союзе плата была вообще символической. Потому что патент в любом случае принадлежал государству — оно и брало на себя все оформительские расходы. А изобретатель получал премию в 20 рублей, даже если его идея сразу сдавалась в архив. Если изобретение действительно начинало приносить державе многомиллионные доходы, то счастливчик мог рассчитывать на сумму, эквивалентную легковому автомобилю или даже кооперативной квартире.

     Сейчас изобретения тоже, как правило, не принадлежат их авторам. Например, в КБ завода имени Хруничева работает Анатолий Чеховой, автор патентов на металло-керамические изделия и инструменты нового поколения, а также сплав "русский сварной дамаск". Но право на использование его изобретений принадлежит заводу. Изобретатель получил в свое время единовременную премию и никаких процентов с продажи выпускаемых изделий не имеет.

     Максимум, на что может рассчитывать изобретатель, например, новой гайки,— договор с работодателем, в котором будет зафиксирована его доля от реализации каждой произведенной заводом гайки. Например, московский механический завод #2 является правообладателем на патент установки для обезвреживания и приготовления удобрений из органических отходов, изобретенной инженерами завода Владимиром Дейнеко, Олегом Афанасьевым, Сергеем Козловым и Олегом Лысенко. Так они, как заверил корреспондента "Денег" директор завода Леонид Савчук, получат около 20% от реализации установок.

     В подавляющем большинстве случаев патент не яляется товаром, который можно выгодно продать. Наличие патента не облегчает выхода нового продукта на рынок — ведь потребителю все равно, запатентован интересующий его продукт или нет. К тому же увеличиваются издержки — ведь за получение патента и поддержание его в силе придется платить (максимальный срок охраны изобретения — 20 лет, а промышленных образцов — 10 лет).

     Другое дело, что патент позволяет запретить использовать изобретение другими. Например, как рассказала корреспонденту "Денег" патентный поверенный Галина Андрущак, орловское ЗАО "Научприбор" начало выпуск экологического тестера "Миллихром-5", не озаботившись получить на него авторское свидетельство. Отсутствием патента воспользовались бывшие сотрудники "Научприбора", которые создали свою фирму и по той же технологии выпускают свой "Миллихром-5". А вот если бы у "Научприбора" был патент, такой фокус не прошел бы.

     Когда заходит речь о патентах и патентном праве в России, часто вспоминают советского программиста Алексея Пажитнова, который в 1985 году придумал игру "Тетрис" и не стал миллионером якобы только потому, что СССР тогда еще не присоединился к международным конвенциям по защите программного обеспечения, а лицензию на советский "Тетрис" коварно присвоил некий англичанин Роберт Стайн, вывезший ее на Запад. Кроме того, вроде бы непрофессионально повели себя руководители коммерческой фирмы АН СССР "Элоргпрограмма", защищавшей возможные прибыли советских программистов.

     Но даже если бы СССР участвовал в международных конвенциях, и все советские участники вели себя коммерчески грамотно, все равно в Советском Союзе не было возможности наладить продажу изобретения Алексея Пажитнова — все равно пришлось бы продавать лицензию на Запад, где у игры был рынок. Причем продавать на тех условиях, которые предложили бы западные партнеры.

     Один из современных изобретателей рассказал корреспонденту "Денег" как он намерен продвигать свое изобретение. Это наш соотечественник, но последние 15 лет он прожил в Германии и получил немецкое гражданство. Так его угораздило придумать новый сплав для некоторых деталей болида "Формулы-1". Там же, в Германии, а также в США, Франции и Японии он запатентовал свой сплав. А дальше занялся его продвижением — обратился к старым друзьям, работающим на одном из подмосковных заводов.

     Детали из нового сплава были изготовлены на заводе неофициально, в обход руководства предприятия, которое заломило за них нелепо большую сумму. А готовые изделия купила одна из ведущих японских автомобильных компаний. Изобретатель просил не называть его имени и названия фирмы, согласившись лишь сказать, что в 2002 году болид этой компании впервые примет участие в гонках "Формулы-1".

     Выгода оказалась обоюдной: японцы выплатили немалую сумму за готовые детали, а использование в гоночном болиде — неплохая реклама нового сплава.

     Впрочем, изобретатели тоже ведут себя по-разному. Например, оборонщики из подмосковного Королева запатентовали в России и (через посредников) в Америке уникальный сплав, из которого раньше делали исключительно космические и баллистические ракеты. А потом наладили из этого сплава производство клюшек для гольфа. А права на реализацию российских клюшек оборонный завод передал своему партнеру в Америке.

     В общем, бедный, но умный вряд ли сможет обогатиться, продав за большие деньги свою идею сильному и богатому. А раз так, то, действительно, зачем бедному тратиться на оформление патента?

АННА КАЧУРОВСКАЯ, ЕКАТЕРИНА ФОМЕНКО