Спорные вопросы квалификации преступлений в сфере легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

Емцева Кристина Эдуардовна

соискатель кафедры уголовного права и криминологии Краснодарского университета МВД России

Спорные вопросы квалификации преступлений

в сфере легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем

В статье рассматриваются дискуссионные вопросы квалификации преступлений в сфере легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Анализируются примеры, касающиеся спорных вопросов квалификации рассматриваемых преступлений.

Ключевые слова: уголовная ответственность, преступление, состав преступления, квалификация преступлений, преступления в сфере экономической деятельности, легализация (отмывание) преступных доходов.

K.E. Emtseva, Competitor of the Chair of Criminal Law and Criminology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583563.

Controversial questions of qualification of crimes in the field of legalization (laundering) of money or other property acquired by criminal means

The article deals with controversial issues of crime qualification in the sphere of the legalization (laundering) of money or other property acquired by criminal means. For more information it provides and analyzes examples concerning disputes qualifications of the crime.

Key words: criminal liability, crime, corpus delicti, qualification of crimes, crimes in the sphere of economic activity, legalization (laundering) of criminal incomes.

Отдельные дискуссионные вопросы квалификации деяний, содержащих признаки легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, целесообразно рассматривать в контексте разграничения с другими преступлениями и иными правонарушениями. Нередко уголовные дела, возбужденные по ст. 174 и 1741 УК РФ, прекращаются за отсутствием состава преступления, т.е. речь идет о неверной изначальной квалификации. Так, П., встретившись с М., заключил с ним в устной форме договор займа денежных средств в размере 1500 руб., после чего он в тот же день получил от М. денежные средства согласно заключенному в устной форме договору займа. Имея умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, П. приобрел у неустановленного лица наркотическое средство, потом он пошел в подъезд, разделил дозу, часть оставив себе. Затем П. незаконно сбыл Б. наркотическое средство, при этом П. от незаконного сбыта данного наркотического средства получил от Б. денежные

средства в размере 1500 руб. После того как П. получил данные денежные средства в результате совершения им преступления - незаконного сбыта наркотических средств, он в тот же день непосредственно сразу после совершения им незаконного сбыта наркотического средства передал М. 1500 руб. в счет погашения долга по договору займа, заключенному с ним в устной форме [1, с. 84-95].

В Тамбовской области Г. сдал на приемный пункт за наличный расчет ворованную свеклу, за что и был задержан. Вырученные деньги были потрачены на текущие нужды, а факт реализации свеклы был квалифицирован как легализация.

В Волгограде двое лиц, злоупотребляющих алкоголем, похищали продукты из сараев местных жителей, а часть украденного сбывали. Им также была инкриминирована ст. 1741 УК РФ.

Во всех указанных случаях суд подтвердил квалификацию действий виновных по основным статьям, а в части легализации «грязных» денег подсудимых оправдал. В других же случаях производится противоположная квалифи-

119

кация аналогичных действий. Так, Ж., произведя сбыт наркотических средств и получив за него денежные средства в размере 5000 руб., передала деньги М., который, в свою очередь, опасаясь, что деньги могут быть помечены сотрудниками правоохранительных органов, обратился к Б. с просьбой придать им законный вид. Б., осознавая противоправность своих действий, передал деньги в долг Д. сроком на два дня. Действия Б. были квалифицированы по ч. 1 ст. 174 УК РФ [2].

В ряде случаев действия виновных лиц, первоначально квалифицированные как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, в судебном заседании подлежат пересмотру. Так, действия Б., обвиняемого в мошенничестве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, были квалифицированы как незаконное получение кредита [3].

Довольно много ошибок при квалификации рассматриваемых деяний по субъективному признаку. Одной из наиболее обсуждаемых является проблема доказывания первоначального преступления, в ходе совершения которого было получено отмываемое в дальнейшем имущество. В ранее действовавшем постановлении Пленума Верховного Суда РФ указывалось: «При постановлении обвинительного приговора по статье 174 УК РФ или по статье 1741 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления». Тем не менее, в указанной норме не было однозначного указания на необходимость доказывания факта совершения лицом основного преступления для квалификации по ст. 174 и 1741 УК РФ. В науке уголовного права отмечалось, что такой факт может быть обнаружен и судом, рассматривающим уголовное дело об отмывании преступных доходов [4, с. 383]. При этом имел значение только факт осознания виновным незаконности источника получения имущества. В настоящее время данная ситуация прояснилась.

Так, В. в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами получил от А. 50000 рублей, зная, что они приобретены преступным путем - в результате незаконного сбыта наркотических средств. Согласно обвинению денежные средства А. до передачи их В. находились на банковской карте. В. осуществил финансовую операцию, зачислив указанные денежные

средства на другой счет в качестве арендной платы за используемое им помещение. Однако обвинение в легализации денежных средств, приобретенных преступным путем, не нашло своего подтверждения, т.к. не было установлено, что А. добыл эти денежные средства, занимаясь именно незаконным сбытом наркотических средств. Признание В. виновным по ч. 1 ст. 174 УК РФ автоматически повлекло бы за собой доказанность того, что А. занимался преступной деятельностью, хотя по настоящему делу он ни в чем не обвиняется; данное обстоятельство противоречит основным принципам уголовного судопроизводства. Кроме того, денежные средства находились на счете банковской карты и в легализации не нуждались [5].

Противоположным примером может служить дело по обвинению Б. Так, Б., не имея постоянного легального источника дохода, занимался незаконным сбытом наркотического средства - героина. Денежные средства за приобретенный героин покупатели вносили через банкоматы на открытые Б. счета. В целях скорейшего и безопасного хранения и распоряжения денежными средствами за сбываемые наркотики Б. переводил их на другие счета, специально открытые третьими лицами, не осведомленными о преступной деятельности Б. Затем Б., осознавая преступный характер своих действий, с целью легализации указанных денежных средств и придания им видимости правомерного владения, пользования и распоряжения, лично, с помощью полученных ранее карт совершал финансовые операции с денежными средствами путем их обналичивания через различные банкоматы, после чего тратил легализованные денежные средства по личному усмотрению. Действия Б. были квалифицированы по нескольким эпизодам незаконного сбыта наркотических средств, а также по ч. 2 ст. 1741 [6]. Таким образом, можно отметить отсутствие единообразия в применении уголовно-правовых норм об ответственности за рассматриваемые преступления. При этом особые затруднения вызывает установление цели придания правомерного вида незаконно приобретенным средствам.

Изложенное позволяет сделать вывод, что при квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по п. «а» ч. 3 ст. 174 и п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ нужно иметь в виду, что если действия, непосредственно направленные на легализацию (отмывание) денежных средств

120

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2015 • № 4

или иного имущества, приобретенных преступным путем, уже начаты исполнителем, то последующее присоединение другого соисполнителя не образует данного квалифицирующего признака. Для квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по п. «б» ч. 3 ст. 174 и п. «б» ч. 3 ст. 1741 УК РФ следует полагать, что использование лицом своего служебного положения должно осуществляться в отношении полномочий, находящихся в ведении той организации, где виновный занимает определенное должностное положение. При квалификации легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, по п. «а» ч. 4 ст. 174 и п. «а» ч. 4 ст. 1741 УК РФ об устойчивости организованной группы свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения нескольких преступлений или одного, но сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. При

1. Букарев В.Б., Трунцевский Ю.В., Шулепов Н.А. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем. М., 2007.

2. Дело № 1-106/2011. Архив Темрюкского районного суда Краснодарского края.

3. Дело № 1-13/2011. Архив Псковского городского суда Псковской области.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) /под ред. А. И. Чучаева. М., 2009.

5. Дело № 1-1173/2011. Архив Набережно-челнинского городского суда Республики Татарстан.

6. Дело № 1-593. Архив Свердловского районного суда.

этом, исходя из анализа материалов судебной практики, можно заключить, что в подавляющем большинстве случаев целью создания организованной преступной группы является профессионализация криминальной деятельности, т.е. занятие преступным бизнесом (в нашем случае - легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем), являющимся постоянным источником дохода; цель же сплочения группы лиц по предварительному сговору -получение сиюминутной прибыли от совершения преступления, отсутствие долгосрочного планирования преступных действий одним и тем же составом участников. Действия по совершению финансовых операций или иных сделок не должны квалифицироваться как легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, если при этом у виновного не было стремления к приданию правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом.

1. BukarevV.B.,Truntsevsky Yu.V., ShulepovN.A. Criminal liability for legalization (laundering) of proceeds from crime. Moscow, 2007.

2. The Case № 1-106/2011. Archive of Temryuk district court of Krasnodar region.

3. The case № 1-13/2011. Archive of Pskov city court of Pskov region.

4. Commentary on the Criminal code of the Russian Federation (itemized) / ed. by A.I. Chuchaev. Moscow, 2009.

5. The case № 1-1173/2011. Archive of Naberezhnye Chelny city court of the Republic of Tatarstan.

6. The case № 1-593. Archive of the Sverdlovsk district court.

121