2018. 02. 006. Киклевич А. К. Притяжение языка. - Ольштын: Варминско-Мазурский ун-т, 2016. - Т. 4: языковая деятельность: семантические и прагматические аспекты. - 372 с

ОБЩЕЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ОТДЕЛЬНЫЕ МЕТОДЫ

2018.02.006. КИКЛЕВИЧ А.К. ПРИТЯЖЕНИЕ ЯЗЫКА. - Оль-штын: Варминско-Мазурский ун-т, 2016. - Т. 4: Языковая деятельность: Семантические и прагматические аспекты. - 372 с.

Ключевые слова: экспликативный синтаксис; синтаксическая редупликация; пропозициональная структура; пропозициональная информация; семантическая амбивалентность; амбисе-мия; когнитивная атрибуция; инфотейнмент.

Александр Константинович Киклевич - доктор филологических наук, профессор Института журналистики и социальной коммуникации Варминско-Мазурского университета в г. Ольштыне (Польша), специалист в области семантики, лингвистики текста, коммуникативистики, а также функциональной лингвистик, грамматики и синтаксиса1.

Монография посвящена анализу синтаксиса современного русского языка с позиций различных языковедческих теорий -функционального синтаксиса, семантики и лексикографии, прагматики и медиалингвистики, социологии языка.

Книга состоит из предисловия и четырех разделов.

В предисловии А.К. Киклевич отмечает, что бурное развитие новых информационных технологий превышает «интеллектуальные и физические (перцептивные) возможности отдельного чело-

1 Автор работ: Динамическая лингвистика: Между кодом и дискурсом. -Харьков, 2014. - 444 с.; Притяжение языка. - Ольштын, 2007. - Т. 1: Семантика, лингвистика текста, коммуникативная лингвистика. - 412 с.; Притяжение языка. -Ольштын, 2008. - Т. 2: Функциональная лингвистика. - 392 с.; Притяжение языка. -Ольштын, 2009. - Т. 3: Грамматические категории, синтаксис. - 490 с.

века» (с. 7), в совокупности технологии оказывают на человека воздействие, меняя стиль его мышления. Также подчеркивается возросшая степень влияния экстралингвистических факторов на ситуации употребления языковых знаков.

В разделе «Функциональный синтаксис» рассматриваются различные подходы к анализу синтаксиса русского языка, в частности, функциональная грамматика и интегративный подход, разъясняется содержание термина «экспликативный синтаксис» как одного из подходов, который служит «интегральному описанию закодированных в содержании глагольных лексем пропозицио-нально-семантических структур в соответствии с формами их синтаксической (поверхностной) репрезентации» (с. 14). А.К. Кикле-вич различает в экспликативном синтаксисе три уровня представления информации о дистрибутивных свойствах глагольных лексем: на первом уровне функционируют предикатно-аргументные структуры, отражающие ситуативную семантику предложений с ядерным глагольным предикатом; на втором уровне происходит грамматическая категоризация аргументов (автор вводит понятие экспликативной схемы, например: V - глагол в личной форме, NV - абстрактное существительное, N - конкретное существительное, VI - инфинитив, Аф - прилагательное); на третьем уровне работают структурные схемы предложений.

А.К. Киклевич утверждает, что синтаксис представляет собой набор схем, единство которых обусловлено общностью закодированной в них семантической (пропозициональной) информации. При этом пропозициональная структура позволяет упорядочивать различные формы презентации этой информации.

Существенное внимание автор уделяет синтаксическим характеристикам интернет-форумов, который определяет как разновидность межличностного общения массового характера, так как веб-форумы сочетают в себе элементы массовой, публичной коммуникации и элементы межличностного, неофициального общения при соблюдении условия равенства социального статуса участников виртуального взаимодействия. В Польше насчитывается около 7000 интернет-форумов, на которых обсуждаются проблемы, относящиеся к различным сферам, - к сфере бизнеса, компьютерных технологий, автомобилестроения, образования и др. Давая краткий обзор жанров компьютерно-опосредованной коммуникации (бло-

гов, микроблогов, чатов, форумов, комментариев, интернет-бюллетеней, электронных формуляров, каталогов, электронных писем и т.д.), автор отмечает, что веб-форумы родственны другим интернет-дискурсам, а записи на форумах (посты) подчинены общим правилам, по которым создаются электронные тексты. Однако одновременно автор подчеркивает, что стиль записей на веб-форумах имеет гибридный характер: «Кроме элементов разговорности, они обнаруживают в себе черты письменных информационных жанров: справочной, учебной, научно-популярной литературы, а также журналистики» (с. 38). Веб-форумы реализуют потребность участников коммуникации в обмене информацией, прежде всего, профессиональной и специальной, в то время как, например, в чатах отражается «атмосфера свободного времяпровождения, чем и объясняется некодифицированный характер многих записей, например, пренебрежение синтаксическими правилами» (с. 39). Синтаксические особенности веб-форумов рассматриваются в монографии на примере «конструкций с ментальными глаголами» (с. 41) для обозначения «знания, мнения, понимания, суждения, запоминания, убеждения, мышления и др.» (с. 44). В данном разделе А.К. Кикле-вич детально рассматривает функционально-семантические аспекты синтаксической редупликации, уделяя особое внимание лексическим повторам. По мнению автора, повтор одного и того же слова порождает «некоторый сверхсмысл» (с. 56). Применительно к русскому языку А.К. Киклевич отмечает широкую распространенность повторов в речевой (устной и письменной) коммуникации. При этом редупликация встречается, прежде всего, в сложных словах, например, еле-еле, много-много, сильный-сильный и в синтаксических конструкциях, например, пишет и пишет, плечом к плечу. Доказывается, что редупликация не является просто тавтологией, т.е. повтором слов, за которым не стоит прагматическая интенция. Редупликация в отличие от тавтологии, толкуемой преимущественно тривиально, имеет ярко выраженную прагматическую цель, так как «за повтором слов стоит повтор значений» (с. 58), что способствует содержательной наполненности и информативности сообщения (с. 58). А.К. Киклевич приходит к выводу о том, что «каждый элемент из серии повторяющихся в речевом отрезке не несет никакого нового содержания, содержательным может становиться сам факт повтора компонентов сообщения» (с. 59).

В разделе «Семантика, лексикография» рассматривается семантическая амбивалентность лексических дериватов на материале русского языка. В разделе отмечается трудность описания в толковых словарях лексических дериватов, образованных при помощи аффиксов, затрагивается аспект многозначности служебных слов, например, предлогов. Так, автор монографии выделяет в обобщенном виде четыре значения русского суффикса - ниц: 1) «измельчение чего-либо» (мельница); 2) «лицо женского пола, деятельность которого связана с названием предмета 'ключ'» (ключница); 3) »емкость» (мыльница); 4) «лицо женского пола, в течение како-го-л. времени находящееся в каком-либо месте, например, на даче» (дачница).

Семантическая амбивалентность присутствует и в омонимических парах, ср.: испанец (человек) - испанка (грипп); американец (человек) - американка (бильярд); индеец (человек) - индейка (птица). Рассматривается проблема семантического инварианта и амбисемии, т.е. «конфигурации двух элементов значения единицы в системе языка: номинативного и интерпретативного» (с. 92). А. К. Киклевич утверждает, что данная многозначность - это многозначность особого рода, так как ее нельзя трактовать как проявление полисемии или как омонимию аффиксов и производных слов, «иначе для каждого суффикса нам пришлось бы выделить более десятка омонимов» (с. 85).

По мнению автора, интегративный подход, основанный на синергетическом взаимодействии языка и среды, позволяет обращение к «индексно-символическим знакам» (с. 90-91), которые возникают зачастую в результате синтаксической компрессии. Так, автор монографии пишет, что для объяснения динамической природы производных, т.е. индексно-символических знаков служит понятие амбисемии. При этом номинативный элемент отражается в форме и структуре знака, т.е. имеет объективный категорематич-ный характер, а интерпретатативный элемент обеспечивает реализацию инференции в процессе речевой деятельности, которая сопровождается «интенсиональным состоянием речевого субъекта» (с. 92).

А.К. Киклевич подчеркивает значимость социального фактора когнитивных процессов, утверждая, что именно обусловленность полисемии лексических единиц социально-коммуникатив-

ным и антропологическим факторами приводит к возникновению так называемой «когнитивной атрибуции» (с. 117), выражающей зависимость содержания от коммуникативно-прагматических условий общения. По мнению автора монографии, в лингвистической семантике значимость прагматического, психологического и антропологического фактора заслуживает более детального научного описания: например, в исследованиях не всегда учитывается тот факт, что языковая компетентность представителей одного и того же этносоциума может сильно варьировать.

Для пояснения своей трактовки феномена полисемии А.К. Киклевич приводит пример детской игры в «кошки-мышки», имитирующей ситуацию, в которой реальная кошка ловит мышку. Приводятся следующие значения слова кошка, отраженные в справочных изданиях: «хищное млекопитающее»; «домашнее животное»; «род железных шипов»; «небольшой якорь»; «ременная плеть». В контексте вышесказанного автор задает вопрос об обоснованности терминов «многозначность» и «полисемия», если «разные значения многозначного слова так или иначе функционально распределены по соответствующим регистрам речи и типам коммуникативных ситуаций» (с. 128). Существенную роль при выборе значения слова играет «постулат потребности» (с. 137), который выделяет определенный признак в качестве исходного, находящегося в фокусе интереса субъекта. А.К. Киклевич приходит к выводу, что эффективная речевая деятельность обусловлена единством следующих сил: 1) системы языка; 2) объективной действительности; 3) системы социального поведения (с. 145).

Исследуя различные лексикографические источники, автор утверждает, что единства в описании значений и семантических оттенков одних и тех же лексем не наблюдается. В этих случаях специалисты опираются либо на свою интуицию, либо на собранный ими языковой материал. Отмечается также чрезмерная дифференциация значений в толковых словарях. Данная проблематика освещается в монографии на примере ментальных глаголов, в частности, на материале глаголов понимать, рассуждать и др. По мнению А.К. Киклевича, в словарях следует выделять то количество значений слова, которое поддается нетождественной интерпретации. Не менее значимой языковедческой проблемой является культурная маркированность языковых единиц, которая не всегда

укладывается «в небольшой набор простых схем вроде категорий стереотипов» (с. 172). Обобщая труды российских, польских, американских и европейских лингвокультурологов, А.К. Киклевич приходит к выводу, что в основе лингвокультурологического подхода лежит «идея социологии знания о том, что концептуализация действительности обусловлена социальными условиями деятельности познающих субъектов; культурно-значимая информация получает отражение в языковых знаках, что в совокупности укладывается в цепочку "социальная действительность - знание - язык"» (с. 180). Подчеркивается, что в современной лингвокультурологии рассматриваются следующие комплексы проблем: 1) историко-этимологическая информация, передаваемая языковыми единицами; 2) культурно-специфические концепты; 3) языковая картина мира. При исследовании лингвокультурологической проблематики следует, по мнению А. К. Киклевича, учитывать требование функциональной амбивалентности, так как культурные феномены присутствуют не только в языковой деятельности, но и в других видах человеческой активности. Поэтому константы культуры являются стабильными и устойчивыми: «функционируя в рамках определенной сферы деятельности, они обнаруживаются в ее разных формах, независимо от присутствия языковых знаков» (с. 192). В реальности, однако, многие культурные концепты окказиональны, т.е. они привязаны к определенной языковой форме и в других формах существования культуры не представлены.

Отмечается роль семантических коннотаций в культурной обусловленности лексем, выявленная в ходе ассоциативного эксперимента. Так, при сравнении наиболее частотных ассоциаций русского существительного чай и английского соответствия tea было выявлено, что русские ассоциации более прототипичны, - на это указывают слова-реакции индийский, крепкий, грузинский, горячий, зеленый. В английском языке наиболее частые реакции cup, time, drink, pot, sugar относятся скорее к сфере приготовления чая, что отражает культуру чаепития, которая в течение столетий сформировалась в Великобритании и США. Как отмечает А.К. Киклевич, культурная информация непосредственно представлена в текстах только определенного типа, а именно в научных и в историко-литературных комментариях. Другие типы текста обычно не содержат культурной информации в открытом виде, т.е. для получе-

ния культурно значимой информации большинство текстов следует подвергать лингвистическому анализу. Речь идет, прежде всего, о лексических лакунах. Так, например, в польском языке имеется понятие uzywka «вкусовое вещество», т.е. продукты, не имеющие питательной ценности, например, кофе, чай, алкоголь, пряности, табак. Автор монографии отмечает, что в восточнославянских и германских языках нет соответствий этому польскому слову. В качестве примеров ласкового обращения к человеку, принятых в русском языке, но не имеющих соответствий в других языках, приводятся слова зайчик, котенок, птичка, рыбка. По мнению А. К. Киклевича, однозначной культурологической интерпретации не поддаются также словообразовательные элементы. Таким образом, интерпретация и понимание культурных смыслов осуществляется в результате инференции при одновременном привлечения фоновых знаний, прежде всего, энциклопедического характера.

В разделе «Прагматика, медиалингвистика» А.К. Киклевич обращается к результатам анализа электронной базы ИНИОН РАН, содержащей данные за последние 30 лет, и приходит к выводу, что публикации по коммуникативной лингвистике с учетом работ, выполненных в русле прагмалингвистики, составляют 5,66% от всех публикаций по коммуникативной лингвистике. Это значительно меньше по сравнению с публикациями в области стилистики (20,40%), прикладной лингвистики (14,89), описательной грамматики (14,01) и лексикологии (10,64%). Методологические основы прагмалингвистических исследований разработаны с опорой на философско-теоретические основы функционального прагматизма. При этом разработки ведутся в четырех направлениях философии языка: 1) метафизическом (реализм и идеализм); 2) феноменологическом; 3) индивидуалистическом; 4) функционально-прагматическом (с. 225). Основу функционального прагматизма составляют три главных постулата - онтологический антропоцентризм, релятивизм и прагматизм. Данный раздел содержит обширный анализ работ российских и зарубежных ученых, выполненных в русле прагма-лингвистики и включающих интерпретацию конкретных речевых актов и действий. А. К. Киклевич подчеркивает, что в польском языкознании на сегодняшний день нет работ обобщающего, интегрального характера в области прагмалингвистики.

Рассматривая различные жанры речевого общения, автор уделяет особое внимание инфотейнменту - инкорпорированию в структуру сообщений элементов развлекательного и персуазивного характера. Анализируются различные коммуникативные стратегии, отмечается экспансия ритуальности в социальной коммуникации. Автор подчеркивает значимость категории «знание» в речевой коммуникации, так как именно информационный обмен является предметом коммуникативного взаимодействия, осуществляемого при помощи различных речевых действий: интерпретации и реакций социального, функционального, эмоционального и др. характера.

А.К. Киклевич раскрывает значение терминов информация и интерпретация, подчеркивая при этом их тесную связь с категорией ценности, неотделимой от человека, и с понятием субъективности: нередко отбор информации связан с личностными или групповыми интересами. Указывая, что «в СМИ информация неизбежно равнозначна интерпретации» (с. 264), автор отмечает, что это утверждение имеет отношение, прежде всего, к политическому дискурсу, в котором наиболее наглядно применяются суггестивные технологии и информационные войны, реализуемые преимущественно при помощи следующего набора лингвистических средств: «1) многократного повторения информации; 2) упрощения; 3) прай-минга, т.е. учета ранее сформировавшихся у адресатов убеждений, представлений и оценок; 4) субъективной селекции (отбора) информации; 5) замены информации комментарием; 6) Triple-Appeal Principle, т.е. «апелляции к трем типам рефлективных систем: рациональным, эмоциональным и этическим» (с. 267). На материале русского, польского, немецкого и английского языков детально анализируются различные персуазивные приемы, в том числе: 1) фальсификация - целенаправленное искажение действительности; 2) манипулятивное использование визуальной информации; 3) троллинг - имитация участия в интернет-группах, за которой кроется целенаправленное распространение провокационных сообщений, направляющих дискуссию в определенное русло.

Существенное внимание А.К. Киклевич уделяет вопросам диверсификации языковой системы на примере YouTube - видеохостинга, предоставляющего пользователям услуги хранения, доставки и показа видеодокументов. Автор подчеркивает, что размещенная именно в YouTube информация обладает следующими

специфическими свойствами: 1) предлагаемые материалы имеют визуальную поддержку; 2) информационное содержание является развлекательным и одновременно актуальным для определенной группы интернет-пользователей; 3) человеческий фактор играет первостепенную роль, т.е. учитываются компетенции, интересы, намерения и цели пользователей.

А.К. Киклевич различает три уровня членения информации, представленной в публичной среде, с учетом специфики ее кодирования и последующей переработки: 1) уровень экстенсиональной информации; 2) уровень интенсиональной информации; 3) уровень прагматической информации. Для переработки информации на каждом уровне задействуются различные интеллектуальные компетенции человека - знание языка и энциклопедические знания, культурный фон, социальный опыт человека. Знание определенных закономерностей интеллектуальной переработки информации делает сетевые информационные сервисы мощным инструментом идеологического программирования.

Раздел «Социология языкознания» представляет собой своего рода заключение к монографии и содержит конкретные предложения ученого. А.К. Киклевич подчеркивает, что социология наук о языке должна решать взаимосвязанные задачи, в том числе: 1) проводить библиометрический анализ современных публикаций, включая анализ публикаций авторитетных ученых; 2) проводить анализ тематики научных конференций, а также тематики гранто-вых научных исследований; 3) осуществлять анализ содержания научных журналов, кандидатских и докторских диссертаций и т.д.

В разделе приведен также сравнительный анализ ведущих лингвистических дисциплин по библиометрическим данным ИНИ-ОН и Института немецкого языка (Institut für Deutsche Sprache, IDS):

Таблица

Ведущие лингвистические дисциплины (по библиометрическим данным) (с. 345):

Лингвистическая дисциплина ИНИОН IDS

стилистика 20,40% 16,58%

описательная грамматика 14,01% 16,71%

прикладная лингвистика 14,89% 10,10%

лексикология 10,64% 10,87%

И.А. Гусейнова