Реализация регулятивных средств в аргументативном дискурсе судебной защиты

О.В. ЖЕЛТОВА

РЕАЛИЗАЦИЯ РЕГУЛЯТИВНЫХ СРЕДСТВ В АРГУМЕНТАТИВНОМ ДИСКУРСЕ СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ

Ключевые слова: дискурс судебной защиты, дискурсная структура, регулятивная деятельность, фаза речевой интеракции, регулятивы согласованного общения, регулятивы противодействия, иллокутивная сила, иллокутивный фрейм, коммуникативно-прагматический тип фрейма.

Рассмотрены коммуникативно-прагматическая организация дискурса судебной защиты, специфика реализуемых в его рамках регулятивных действий, назначение которых определяется, главным образом, характером выбранной адресантом целевой программы, продиктованной выполнением своих профессиональных задач, а также приводятся параметры применения подобных действий в судебной коммуникации.

O.V. ZHELTOVA

REALIZATION OF REGULATIVE MEANS IN THE ARGUMENTATIVE DEFENCE DISCOURSE

The paper focuses on the defence discourse regulative aspects. The issues under investigation include communicative and pragmatic structure of the discourse, regulative acts specific character within the discourse type mostly defined by the speaker’s goal program chosen to perform professional tasks as well as communicators' personality defined properties effecting the use of such acts in court interaction.

Регулятивная деятельность участников диалогического взаимодействия является одной из разновидностей целенаправленной деятельности коммуникантов и представляет собой систему скоординированных действий по управлению общением, осуществляемых партнерами в соответствии с целями и определенными речевыми стратегиями [6, с. 6-8]. Регулятивность реализуется в процессе интеракции путем определенного воздействия партнеров друг на друга с помощью выбранных языковых средств (регулятивов), стимулирующих различные коммуникативные эффекты.

Коммуникант находится в центре сразу нескольких одновременно протекающих процессов регуляции, а именно: с одной стороны, он регулирует свою собственную деятельность и деятельность своего партнера по общению, с другой - выступает в качестве объекта, на которого направлена социальная регуляция со стороны его партнера.

Концепция регулятивности аргументативного дискурса судебной защиты обусловлена его деятельностной спецификой как результата процессов порождения, восприятия и интерпретации. Так, дискурс судебной защиты будучи частью речевого общения, осуществляемого в рамках судебной ситуации, представляет собой определенное игровое поле, на котором сталкиваются амбиции, надежды, профессиональные задачи человека, осуществляющего его. Цель защитника - оказать влияние, воздействие на присутствующих в зале, на тех участников судебного процесса, от которых зависит характер принятого решения, достижение её осложняется тем, что, с одной стороны, и у защиты, и у обвинения равные процессуальные права, а с другой - необходимостью оказывать воздействие на коллективный адресат, отличающийся неоднородностью по причине обладания разным социально-ролевым статусом, наступления разных социальных последствий в случае вынесения того или иного решения.

Как системное качество регулятивность динамической модели дискурса связана с другими его особенностями: информативностью, структурностью, интегративностью. Регулятивность определяет меру и способ подачи информации. Связь со структурностью выражается в том, что регулятивность охватывает все элементы дискурсной структуры, коррелируя с его общей целевой программой. Соотнесенность с иерархией целей определяет взаимосвязь регулятивности дискурса и его целостности и интегративности. Она выражается в активно разрабатываемой адвокатом макростратегии, направленной на при-

общение аудитории к своим умозаключениям, к своей системе эстетических оценок, а также в разработке микростратегий, ориентированных на то, чтобы каждый элемент дискурсной структуры был значимым, максимально уместным в плане его эстетического воздействия. Поэтому одной из форм реализации своих профессиональных задач защитником является сознательное использование вербальных и невербальных регулятивных средств.

В процессе воздействия одного партнера на другого проявляется системный характер регулятивности, который формируется определенным типом воздействия. При этом единицы такой системы обладают рядом определенных свойств, важными среди которых являются следующие:

- динамичность, проявляющаяся в постоянном изменении речевой деятельности по строгой направленности, задающей следование различных её этапов и присущих им наборов типовых действий (регулятивов);

- устойчивость, наблюдаемая в соответствующем закреплении каждого акта воздействия субъекта на объект, каждого регулятивного действия по определенным каналам и определенной программе - благодаря именно этому свойству процесс регуляции как процесс целевого воздействия предстает в виде системного образования, в котором отражаются установившиеся связи между единицами, т.е. между регулятивами;

- непрерывность, коррелирующая с продолжительностью акта воздействия субъекта на объект или же с продолжительностью всего акта взаимодействия до достижения намеченных целей;

- дискретность, раскрывающаяся в процессе интеракции путем накапливания самого потенциала воздействия от этапа к этапу: от постановки цели, оценки ситуации общения, выявления исходных позиций партнеров до выбора конкретных путей решения поставленных задач;

- последовательность, характеризующаяся определенным соответствием этапов воздействия своим конституентам (т.е. регулятивным действиям, направленным на решение частных, «тактических» целей), сложившихся для данного этапа коммуникативной ситуации; заметим, что понятие ситуации в том виде, как оно используется при характеристике названного свойства, не носит строгого характера и отражает лишь конкретный этап, состояние интерактивного процесса в указанный промежуток времени, которое сложилось в результате реализации стратегической цели конкретного интерактивного типа общения;

- цикличность или повторяемость, маркирующаяся переходом процесса воздействия в новое состояние, которое обусловливает постановку новой цели, если прежняя достигнута полностью в соответствии с запланированным эффектом, или же требует проведения коррекции и дополнения к поставленной ранее цели, для достижения которой необходим новый акт воздействия, т.е. новый цикл регулятивной деятельности. Цикличность как свойство регулятивности детерминирует связь между субъектом и объектом взаимодействия в двух направлениях: первое характеризуется отсутствием обратной связи между партнерами; второе охватывает деятельность партнеров как представителей эквипотенциальных систем, взаимодействующих успешным образом благодаря устойчивой кольцеобразной обратной связи, которая базируется на знании структуры общения [6, с. 21, 22].

Важно подчеркнуть, что системный характер регулятивных действий проявляется в последовательной реализации основных функций регулятивной деятельности, представленных в виде комплекса взаимосвязанных во времени и пространстве видов деятельности, который осуществляет субъект при целенаправленном воздействии на тот или иной объект: планирование, организация ко-

ординации и контроль. Любой регулятив включает в себя эти виды деятельности, независимо от того, где и в какой фазе речевой интеракции он используется.

При описании регулятивных действий, предназначенных для организации и осуществления взаимодействия в рамках дискурса судебной защиты, за основу была взята достаточно развернутая классификация подобных действий, предложенная профессором А.А. Романовым. В первую очередь он выделяет два крупных класса регулятивных действий:1) регулятивы согласованного общения и 2) регулятивы противодействия.

Класс противодействующих регулятивов охватывает такие действия, которые направлены, главным образом, на сдерживание стратегической инициативы партнеров по общению. Эти действия могут быть использованы в любых сферах коммуникативного процесса и при любых социально-ролевых статусах собеседников. По своей сути противодействующие регулятивы представляют в большинстве случаев реактивные действия.

В этом же классе в зависимости от тактических целей можно выделить стимулирующие и контролирующие регулятивы.

Стимулирующие регулятивы по своей сути отражают стратегический поиск коммуникативного поведения партнеров по общению, если обнаруживаются определенные рассогласования или сбои, в то время как противодействующие контролирующие регулятивные действия направлены на то, чтобы поддерживать очередность этапных или фазовых фрагментов интеракции.

Таким образом, противодействующие регулятивы появляются в функционально-семантическом представлении дискурса защиты, когда защита хочет либо закрыть тему, либо вынудить оппонента сменить тактику общения в целом, либо отказаться на короткий промежуток времени от взаимодействия с ним.

Пример 1

Гос. обвинитель: Вы не присутствовали при задержании Ц.?

Свидетель: Нет, конечно.

Гос. обвинитель: И о времени, месте задержания ...

Адвокат: Прошу снять вопрос.

Судья: Возражение принимается.

В приведенном примере репликовые шаги адвоката (2а-1, 2а-2) выступают как противодействующее регулятивное речевое действие, которое, выражая иллокутивную силу директива, с одной стороны, заставляет судью, выступающего в роли арбитра, принять некоторые процессуальные меры, а с другой -является попыткой заставить обвинение изменить свое поведение, таким образом, мешая обвинителю реализовать поставленную им в процессе допроса данного свидетеля задачу. Кроме того, вторая реплика адвоката, содержащая комментарии относительно того, что сказал собеседник или как он это сказал, будучи высказанной в достаточно резкой форме, является своеобразным способом избежать влияния встречного речевого воздействия, которое могло бы быть осуществлено посредством ответной реплики возражения со стороны обвинения или любой другой реплики-замечания.

Рассмотрим еще один пример использования некооперативных регулятивных действий отрицания, используемых при допросе свидетеля, но на этот раз допрос осуществляет сторона защиты.

Пример 2

Адвокат: Ваша честь, в дальнейшем Толстинский не оказывал Ласкее-ву юридической помощи. И адвокат Толстинский, учитывая обстоятельства, по Закону об адвокатуре не является адвокатом Ласкеева. Поэтому он является свидетелем по настоящему делу.

Судья: Понятно. Ещё вопросы у защиты?

Адвокат: При каких обстоятельствах Ласкеев к Вам пришел и что он рассказал?

Прокурор: Как пришел Ласкеев - это пожалуйста, а что Ласкеев рассказывал - это прошу снять, Ваша честь.

Адвокат: Я возражаю. Толстинский своих функций адвоката не исполнял. И не исполнял он их из-за этого самого Ласкеева.

Судья: Я понял

Своей репликой-возражением (3) адвокат отрицает допустимость замечания обвинения, с одной стороны, и обеспечивает себе возможность в дальнейшем строить общение со свидетелем по запланированному защитой сценарию - с другой. Причина появления дискурсивных практик противодействующего характера, очевидно, связана с различиями в оценке коммуникантами одних и тех же событий и явлений действительности, что, в свою очередь, предопределяется факторами экстралингвистического порядка.

Однако следует заметить, что, несмотря на свою природу, присутствие подобных некооперативных регулятивных шагов вовсе не свидетельствуют о нарушении правил общения, связанных с социально-речевым этикетом и институциональными конвенциями во время смены репликовых шагов.

Институциональность, свойственная судебному дискурсу защиты, находит свое выражение в том, что большое количество реплик-возражений являются средством не только прагмалингвистической регуляции, но и процессуальноюридической, способствуя, таким образом, осуществлению принципа состязательности судебного процесса, провозглашенного в уголовно-процессуальном законодательстве нашей страны.

Специфика судебного дискурса заключается в том, что противодействующие регулятивы в нем в явном виде практически не представлены. Исключение составляют реплики-возражения, которые, пожалуй, представляют собой самый многочисленный класс противодействующих стимулирующих регуляти-вов. Другие же случаи осуществления некооперативных речевых действий -использование замечаний личного характера - являются нарушением профессионально-этических норм и отклонением от социальных конвенций, принятых в данном институте.

Стороны процесса вынуждены строить общение на любой стадии судебного рассмотрения в рамках кооперативного и солидарного взаимодействия. Для этого они используют регулятивные средства кооперативного типа, но зачастую они являются таковыми только на первый взгляд. По сути, они могут служить средствами вынуждения и провокации, и т.д.

Классификацию регулятивов, которые могут выступать и как средство отказа от предложенного характера ведения коммуникации, и как средство нивелировки подобного отказа, можно продолжить и дальше, выделив среди них регулятивные действия коррекции, исправления, подсказки, которые в основе своей связаны с оценочным восприятием речевого поведения своего оппонента [6, с. 97-98; 4, с. 126, 127]. Они сигнализируют (исправления в большей степени) о том, что оппонент совершает недопустимые с точки зрения адресанта речевые действия, и подчеркивают это, указывая на то, где и в чем его оппонент ошибся. Учитывая состязательный характер судебного дискурса, можно предположить, что не всегда реализация подобных речевых шагов происходит в условиях согласованного общения.

Пример 3

Адвокат: Прошу просмотреть пленку.

Судья: Возражения?

Гос. обвинитель: Не вижу в этом необходимости, только затягивать процесс. Я видел эту пленку.

Адвокат: Я прошу об этом не для того, чтобы затягивать процесс, а для того, чтобы полно и всеобъемлюще разобраться в обстоятельствах преступления, в совершении которого обвиняют моего подзащитного, как и велит мне долг адвоката.

Гос. обвинитель: Не хочется мешать исполнению Вашего долга...

Регулятивы-исправления (2) показывают партнеру, что его действия не приемлемы на данном этапе реализции речевых ходов, не вписываются в неё и нуждаются в соответствующем исправлении или переработке. Исправление может касаться различных сторон деятельности партнера. Однако для регулятивной деятельности важно то, чтобы исправление или переработка репликовых шагов оппонента касались сделанного им вклада в реализацию общих задач.

Исправление речевых произведений оппонента при реализации адвокатом функции по защите в приведенных примерах зачастую проходит в русле рассогласованной интеракции; исправления могут касаться личных особенностей как одной, так и другой стороны, что проявляется в привычке употреблять определенные слова, использовать экспрессивно окрашенные негативные или иронические комментарии как одной, так и другой стороной процесса.

В качестве речевых действий коррекции, используемых защитой при допросе свидетелей на судебном процессе, также активно используются регулятивы-подсказки и альтернативные регулятивы, которые принадлежат к классу стимулирующих и одновременно отрицающих действий, так как возникают они в процессе реализации сценария взаимодействия сторон, когда один из участников не принимает тот вариант реализации программы интеракции, который предлагает его собеседник и делает это вовсе не по причине того, что это не согласуется с принципами построения согласованной коммуникации, а потому, что это нарушает его (другого собеседника) планы по достижению поставленной им цели. Показательным в этом случае будет следующий пример:

Пример 4

Трепашкин: То есть вы отрицаете показания Сенюка. Хорошо, как можете пояснить, что, будучи допрошен здесь в суде, Вариков Игорь Станиславович показал, что в момент, когда раздался звук падающего предмета, вы находились в проеме автомашины и вы подняли сумочку?

Курский: Мне кажется, что такого он не мог сказать, потому что в проеме автомобиля не могут просто два человека поместиться. Я находился в полутора метрах за вами. То есть [...] передать эту сумочку.

Курский: Я хочу сказать, что этого не было.

Речевой шаг (2), принадлежащий подсудимому, осуществляющему свою защиту, можно отнести к разряду альтернативных регулятивов, использование которых свидетельствует о том, что в силу определенных причин вклад партнера (свидетеля) в совместную деятельность по достижению эффекта оказывается с точки зрения инициатора (подсудимого) недостаточным либо не убедительным для него, и он предлагает свой вариант дальнейшего развития диалога, будучи уверенным, как мы можем судить из контекста и по тону общения подсудимого со свидетелем, что его партнер по коммуникации, прояв-

ляя осторожность, примет подобный ход.

Регулятивное действие подсказки имеет много общего с другими видами речевых действий коррекции и используется для уточнения установок партнера, цель которого побудить его предоставить достаточно оснований, чтобы оправдать выбор своего речевого шага в типовом взаимодействии. При этом подсказка является своеобразным средством контроля над последующими речевыми шагами партнера.

Пример 5:

Защита

Защита

Курский: Прошел год уже...

Защита

Защита

Курский: Нет, оно фиксируется.

Защита

При просмотре этого примера складывается впечатление, что защита не просто задает вопрос с целью получить недостающую информацию, а убеждает свидетеля в том, что всё было так, как полагает защита, но при этом стороной защиты создается иллюзия свободы свидетеля от чьего либо воздействия

Пример 6

Защита

Сенюк: Не производилась. А кто ж ее мог снимать? Десять минут, кто ж ее мог организовать? Это что, тоже неправильное несение службы?

Защита

Сенюк: Вот это я не могу сказать. Были или не были. Это уже «четверка» стояла сзади «девятки», все. Там я не помню.

Репликовый шаг свидетеля (1 а) нарушает кооперативный тип общения между защитой и свидетелем, так как согласно типу реализации функционально-семантического представления иллокутивного типа «вопрос» за интеррога-тивной репликой должно следовать повествовательное высказывание, представленное посредством акта репрезентации или констатации. В приведенном же примере, речевое действие (1а) на отмеченном этапе взаимодействия не коррелирует с иллокутивной направленностью вопроса защиты (за исключением первой части реплики), выполняющего координирующую функцию, и вместо того, чтобы закрыть интерактивный ход (1), стимулирует его дальнейшее развитие.

Представитель защиты не рискует принять подобный вариант развития ситуации и с целью избежать риска возможного усугубления конфликта, прежде чем перейти к развитию нового тематического блока в допросе, прибегает к использованию регулятива восприятия «хорошо», тем самым давая понять своему собеседнику, что он не оценивает ответ собеседника как неприемле-

мый в данный момент. Таким образом, совсем не обязательно, что защита при допросе свидетелей со стороны обвинения использует в большом количестве противодействующие регулятивные шаги. Это, прежде всего, связано с тем, что для реализации необходимого комплекса аргументативных стратегий защите необходимо взаимодействие с другим участником дискуссии на уровне вербального общения, которое возможно сохранить и поддерживать только благодаря кооперативным речевым действиям.

Точно так же нельзя утверждать, что общение между защитой и участниками процесса, которые выступают на стороне защиты, всегда вписывается в рамки кооперативного взаимодействия. Так, например, при допросе или на любом другом этапе судебного следствия сторона защиты может воспользоваться приемами противодействия с тем, чтобы погасить инициативу своего собеседника, как только тот сообщает информацию, которая может быть неоднозначно истолкована судом, а также если подсудимый, например, начинает вести себя некорректно. В этом случае, защита может перебить его, при этом не опасаясь ответных мер противодействия (реплика (3)).

Пример 7

Трепашкин

Обвинение: Занесите в протокол .

Трепашкин: Уголовники сидят, а поддерживают обвинение...

Защита

Важное значение для организации процесса воздействия коммуникантов друг на друга и успешного достижения поставленной цели имеет фазовость интерактивного общения. Исходя из описанной структуры интерактивного пространства речевого взаимодействия в рамках дискурса защиты, можно предположить, что появление репликовых шагов со значением противодействия возможно 1) на уровне репликовых шагов, т.е. в пределах одного хода и 2) при переходе с одного интерактивного хода к другому.

Так, приведенные примеры использования противодействующих регулятивных шагов демонстрируют смену интерактивных ходов - за каждым подобным действием следует другой тематический блок, и регулятивная деятельность, соответственно, разворачивается при построении другой цепочки ходов, имеющей свою микроцель.

Пример 8

Чермашенцев: Да, не с этой стороны, а вот с этой стороны. С противоположной стороны. То есть прошла информация, что ствол ехал. Будем говорить - элементарная страховочка. И стали страховать. Соответственно, мало ли кто едет, чего едет - неизвестно.

Защита

Чермашенцев: Не помню. Наверное, досматривали. Как же без этого?

Чермашенцев: Я не утверждаю конкретно, досматривали его или не досматривали. Но по идее надо было досмотреть. Правильно?

Защита

Чермашенцев: Не помню.

Защита

Чермашенцев: Контролировать действия напарника...

В приведенном фрагменте регулятивные действия восприятия (2а-1, 4а-1), принадлежащие защите, предназначены, главным образом, для выражения ответной реакции адресата на предложенный вариант сотрудничества, с определенной долей оценки такого сотрудничества, которая не выходит за пределы её нейтрального порога. И при этом они являются средством установления пограничных сигналов интерактивных ходов.

Поведение партнера, использующего регулятивы восприятия, обусловлено рядом причин, среди которых в большинстве случаев следует назвать такие, как недостаточное (или ещё не выработанное доверие) к намерениям партнера по коммуникации, отсутствие собственного плана действий в предложенном типе взаимодействия, непонимание своей роли в активном плане, которая предписывает вносить свой вклад в стратегическое развитие общения. Однако в представленном эпизоде подобное речевое поведение продиктовано тактическими соображениями стороны защиты. Ей вполне понятны намерения собеседника, ясна своя роль в сложившемся взаимодействии, но защита желает, очевидно, получить больше оснований и доказательств в подтверждение того, что она правильно выбрала объект своего внимания и верно построила стратегическую программу своего дальнейшего общения со свидетелем. В частности, подтверждением уверенной коммуникативной позиции адвоката могут служить дальнейшие реплики-стимулы, которые одновременно создают ироничный образ (3а) и являются средством выявления противоречий в показаниях свидетеля с тем, чтобы уменьшить убедительность и логичность, а вместе с этим и доказательственную силу показаний упомянутого свидетеля со стороны обвинения.

Поскольку коммуникативный акт представляет собой фактически программное следование интерактивных цепочек или ходов в рамках определенного иллокутивного фрейма или сценария, то очевидно, что для успешного достижения говорящим своего намерения-цели необходима взвешенная организация речевого общения, реализации которой способствуют кооперативные организующие и оформляющие регулятивные действия, которые относятся к числу инициативных шагов.

В приведенном ниже эпизоде допроса свидетеля, защита фактически задает один и тот же вопрос относительно одного и того же обстоятельства дела, а именно поведения его подзащитного во время досмотра принадлежащего ему автомобиля, при этом меняя лишь формулировку вопроса, но не меняя его сути.

Пример 9

Защита

Курский: Да. Водитель все это сделал. Открыл дверь, багажник, бардачок.

Защита

Курский: Он сам все делал в салоне.

Защита

Курский: Никаких.

Таким образом, в рамках одного интерактивного хода сторона многократно использовала один и тот же прием повтора фокусирующего внимание собе-

седника вопроса (1,2,3), тем самым характеризуя поведение своего подзащитного как человека, который ничего плохого не сделал, в связи с чем осуществленные защитой речевые действия можно отнести к разряду акцентирующих регулятивов, принадлежащих к классу направляющих инициативных речевых действий.

В качестве основных и, по сути, ведущих регулятивов, обеспечивающих процесс регуляции в диалогическом общении и в конечном итоге успешность интеракции, выступают, конечно, организующие и оформляющие регулятивы. Данные регулятивы осуществляются, как правило, на фоне ответных действий и, по сути, формируют интерактивные ходы, а также связывают репликовые шаги инициатора и адресата, их употребление и указывают на то, кто в данный момент является говорящим, а кто слушающим.

Подкласс организующих регулятивных действий достаточно широк, что, безусловно, связано с широким объемом функций, которые они выполняют. Так, организующие направляющие регулятивные действия, с одной стороны, поддерживают коммуникативные статусы инициатора и адресата интеракции в рамках заявленного иллокутивного фрейма, а с другой - фокусируют внимание участников интеракции на тематическом содержании общения, используемых при этом языковых средствах и т.п. Отсюда и возникает деление направляющих регулятивов на поддерживающие и фокусирующие. Иначе их можно назвать действиями по управлению вниманием - они, главным образом, используются инициатором общения для осуществления контроля за своевременным переходом одной фазы в другую в типовой модели интеракции, а также для обеспечения обратной связи с партнером в процессе общения.

Рассматриваемые регулятивные действия можно представить в виде следующей схемы (ср.: [6, с. 100; 4, с. 127; 5, с. 6-8]):

Следует заметить, что отмеченные речевые действия по своей природе полифункциональны, и иногда отнесение их к той или иной группе классификации, приведенной выше, представляется весьма затруднительным. Критерием отнесения к определенной группе в таком случае является та функция, которая актуализируется в конкретный момент времени.

Совершению подобных речевых действий предшествует реализация ряда условий прагматического характера: поставленная участником процесса (защитой) задача определяет способ её достижения и, таким образом, 1) задает характер взаимодействия коммуникантов (участников судебного разбирательства); значимым оказывается и то, что говорящий (адвокат), выбирая форму взаимодействия и маркируя её соответствующим образом в виде тех или иных

Регулі

Инициативные

Ответные

Инициативные Ответные

Организующие - -Оформляющие

Стимулирующие - - Контролирующие

Подтверждающие

Альтернативные

иллокутивных показателей, 2) устанавливает направленность такого воздействия с учетом его фреймового содержания; другими словами, 3) иллокутивная функция (в частности, конститутивная, репрезентативная, интерактивная или когнитивная) задает коммуникативно-прагматический тип фрейма, в рамках которого происходит взаимодействие между сторонами в определенный момент времени. Так, например, при озвучивании адвокатом своей версии обстоятельств дела в судебном заседании, активируется репрезентативная и конститутивная функции сообщения. Интерактивная функция реализуется в стадии допроса свидетелей и экспертов в рамках диррективного иллокутивного фрейма, точнее его подтипах - инъюнктивах, суггестивах, а также реквести-вах, инструктивах и инвитивах [6, с. 54; 7, с. 170-194]. Информативно-дескиптивный и декларативно-экспрессивный иллокутивные типы (ИТ) служат границами реализации когнитивной и конститутивной функций соответственно - они характеризуют этап судебных прений.

Перечисленные выше коммуникативно-прагматические фреймы являются своеобразным пространством для актуализации репликовых шагов (т.е. использования определенных знаковых единиц в целях передачи информации в условиях конкретной коммуникативной ситуации), обмен которыми обеспечивает набор интерактивных ходов-цепочек конкретного иллокутивного фрейма (о термине «фрейм» см.: [3, с. 4-7; 6, с. 54, 55]). Данные ходы-цепочки характеризуются: а) целевой направленностью на разрешение конкретной коммуникативной задачи, б) соотнесенностью с этапным движением речевого взаимодействия партнеров, в) экспликацией степени обратной связи между коммуникантами на уровне ответных сигналов и др., и являются, таким образом, регулятивными действиями (РД). Характер применения подобных действий задается несколькими параметрами:

1) принадлежностью представителя защиты к тому или иному психотипу и отсюда

2) выбранной парадигмой коммуникативного поведения - с установкой на нейтральный контакт, на взаимодействие или с установкой на давление над адресатом [1, с. 222-226; 6, с. 125];

3) сценарием осуществления функций защиты, выбор которого зависит от ряда объективных факторов: категории правонарушения, доказательственной базы, характера отношений, сложившихся между коллегами и участниками следственных действий, включенных в профессиональные контакты до момента рассмотрения уголовного дела в суде;

4) речевой стратегией и рядом других факторов.

Соответственно, логично предположить, что в защите, выдержанной в оборонительном характере, присутствие инициативных РД, скорее всего, будет невелико, если только их использование не будет вызвано конструктивными причинами. И, очевидно, что в силу выполняемых ими функций использоваться в речи они будут не хаотично. Их организация в речи подчиняется определенным принципам, и в качестве таких организующих принципов-правил выступают риторические приемы - техники, которые включают в себя приемы эмоционального/рационального убеждения, приемы аргументации, контраргументации и т.д.

Для описания «рисунка» распределения РД в речи защитника, следует ответить на ряд вопросов, а именно: какая часть выступления подпадает под анализ и стратегии какого порядка в ней используются.

Так, наблюдения и анализ стенограмм судебных заседаний по уголовным

делам позволили сделать вывод о том, что в части допроса защитой своих свидетелей широко используются такие РД кооперативного плана, как инициативные организующие и оформляющие, подсказки, РД коррекции и другие, а при допросе свидетелей обвинения, защита стремиться задать схему и условия, при которых допрашиваемый не может выйти за её рамки, для чего защитой часто используются стимулирующие и контролирующие РД. В качестве таких РД могут выступать и просодические средства: паузы, интонация и различного рода акцентуации, в том числе и невербального характера.

Если же речь идет о судебных прениях, используются РД как кооперативного плана, так и противодействующие. Квалифицирующим признаком в этом случае является выбранная стратегия, в рамках которой и используется тот или иной репликовый шаг.

Напомним, что конечная цель любого убеждающего воздействия - не стремление к достижению взаимопонимания, а стремление достигнуть принятия своей позиции собеседником. Если это сделать удалось, то налицо пример коммуникативной удачи.

Так или иначе приведенные манипуляции в большой степени связаны с ключевым понятием риторики, которым является воздействие. Поэтому судебная коммуникация представляет собой специфическую форму воздействующей коммуникации, а речевое воздействие выступает как основная цель судебного дискурса, из чего следует, что быть субъектом речевого воздействия -значит регулировать деятельность своего оппонента. В риторическом же смысле воздействие заключается не только в понимании адресатом смысла высказывания, а в тех изменениях в состоянии и поведении адресата, которые являются результатом этого понимания [4, с. 64]. Таким образом, на первый план выдвигается воздействие на систему взглядов, изменение отношения адресата к предметам, явлениям и событиям реальной жизни.

Литература

1. Грайс Г.П. Логика и речевое общение / Г.П. Грайс // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1985. Вып. 16. С. 217-237.

2. Желтова О.В. Три типа коммуникативной парадигмы дискурса защиты / О.В. Желтова // Ученые записки Ул-ГУ, 2006. Вып. 11. С. 125-128.

3. Минский М. Фреймы для представления знаний / М. Минский. М.: Энергия, 1979. 151 с.

4. Морозова О.Н. Дискурс согласия в диалогическом пространстве / О.Н. Морозова. М.: Институт языкознания РАН, ТвГУ, 2005. 220 с.

5. Рожнова Е.П. Регулятивная специфика организации спонтанного диалога: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ульяновск, 2004. 18 с.

6. Романов А.А. Системный анализ регулятивных средств диалогического общения / А.А. Романов. М.: Институт языкознания АН СССР, 1988. 183 с.

7. Сёрль Дж.Р. Классификация иллокутивных актов / Дж.Р. Сёрль // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1986. Вып. 17. С. 170-194.

8. Стенограмма судебного процесса. Дело Трепашкина [Электронный ресурс] / Разработка «Ра^у Web БоЫюпз». Электрон. дан. М., [200-]. Режим доступа: http://trepashkin.ru/trial/81743.html, свободный. Загл. с экрана. Яз. рус., англ.

ЖЕЛТОВА ОКСАНА ВИКТОРОВНА родилась в 1980 г. Окончила Ульяновский государственный университет. Ассистент кафедра английской лингвистики и перевода Ульяновского университета. Область научных интересов - прагмалингвистика, юридическая лингвистика. Автор 10 научных публикаций.