Современный правовой формат судебного следствия по уголовным делам

современный правовой формат судебного следствия по уголовным делам

A MODERN LEGAL FORM OF JUDICIAL INVESTIGATION IN

CRIMINAL CASES

УДК 343.132

С.В. ВЛАСОВА,

кандидат юридических наук, доцент (Нижегородская академия МВД России) vlasovasvetla@yandex.ru

S.V. VLASOVA,

candidate of law, associate professor

М.В. БАЛАЛАЕВА,

кандидат юридических наук (Нижегородский институт управления Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ) marina014@rambler.ru

M.V. BALALAEVA,

candidate of law

Аннотация: в статье исследуются проблемы правовой организации судебного следствия по уголовным делам. Авторы критикуют сложившуюся систему формирования доказательств, при которой судебное следствие утратило свое значение. Выводы авторов базируются на исследованиях судебной практики. По их мнению, сложилась система правовых стандартов поведения участников судебного следствия, которые не соответствуют буквальному смыслу норм УПК РФ. В реальности происходит подмена судебного следствия, непосредственного, состязательного представления и исследования доказательств оглашением материалов предварительного расследования.

Ключевые слова: судебное следствие, доказательства, формирование доказательств, уголовное судопроизводство.

Abstract: the article examines the problem of the legal organization of the trial of criminal cases. The authors criticize the current evidence of the formation of a system in which the judicial investigation has lost its value. The authors' conclusions are based on studies of judicial practice. According to them, there was a system of legal standards of behavior of participants of the trial, which does not correspond to the literal meaning of the rules of the Code. In reality, there is a substitution of judicial investigation, immediate, adversarial presentation and examination of evidence, the announcement of the preliminary investigation materials.

Keywords: judicial investigation, the evidence, the formation of evidence, criminal proceedings.

Мы исходим из того, что правовой формат расследования, проводимого в судебных стадиях, определяется общей структурой уголовного процесса. Следственный характер досудебного производства, входящего в данную структуру, накладывает отпечаток и на правовую организа-

цию судебного следствия, а самое главное - в значительной мере предопределяет его исход. Быть частью следственного уголовного процесса и не испытывать на себе влияние следственной формы нельзя. Это в полной мере касается доказывания, которое составляет содержание как

предварительного, так и судебного следствия. Правовая организация досудебного - предварительного доказывания взаимосвязана с правовой организацией судебного следствия и судебного доказывания. Реорганизация правового формата современного судебного разбирательства и его главной части - судебного следствия имеет системный характер. Рассмотрим наиболее важные моменты такой возможной реорганизации.

Прежде всего, мы поделимся результатами изучения судебной практики в нескольких регионах, позволившими сделать выводы о реальных правовых стандартах ведения судебного следствия по уголовным делам. Предметом нашего исследования стали судебные процессы по уголовным делам, которые проходили в судах г. Нижнего Новгорода, Перми, Екатеринбурга в 2014-2016 годах. Материалом для обобщений стали 37 судебных процессов. На наш взгляд, именно они составляют так называемое реальное уголовно-процессуальное право в отличие от текста УПК РФ.

Обращает на себя внимание то, что на практике сформировался стандарт «исследования материалов уголовного дела» в виде самостоятельной части судебного следствия. Отметка об этом делается в протоколе судебного заседания. Сводится эта часть судебного следствия, проводимая после всех следственных действий, к оглашению прокурором или даже самим председательствующим в судебном заседании судьей материалов уголовного дела. Это уже стало правовым обычаем, сложившейся нормой, не вызывающей возражений участников судебного разбирательства. Несмотря на то, что статья 240 УПК РФ содержит общее условие о непосредственности и устности судебного разбирательства, а Пленум Верховного Суда России неоднократно разъяснял важность и необходимость получения судом сведений непосредственно из их первоисточников [1], в реальности судья склонен получать сведения от следователя и более ни от кого другого. Следователь создает информационный продукт, который потребляет судья. Процедура судебного разбирательства в значительной своей части сводится к ритуалу оглашения материалов уголовного дела, составленных следователем. Это главная, коренная черта современного судебного следствия.

Уголовно-процессуальная теория поддерживает доктрину, согласно которой формирование уголовно-процессуального доказательства происходит во время предварительного расследования [2, 3]. Один из наиболее авторитетных специалистов по анализируемой тематике - профессор С.А. Шей-фер - утверждает, что в суде доказательства, которые были сформированы в ходе предварительного расследования, исследуются [4]. Большинство

процессуалистов отождествляют формирование доказательства с его закреплением в протоколе, ином процессуальном документе, составляемом следователем [5]. Авторы современных диссертационных исследований утверждают, что изначально доказательственная база формируется в досудебном производстве, а в стадии судебного разбирательства и непосредственно в судебном следствии она конкретизируется, уточняется, проверяется [6]. Особенностью доказывания в стадии судебного разбирательства является то, что суд проверяет сформированные сторонами соответствующие совокупности доказательств [7]. Таким образом, имеет место всеобщее убеждение в том, что доказательство в своей информационной и формально-юридической составляющих формируется уже в ходе досудебного производства как начального элемента процесса доказывания. Наблюдения за судебной практикой показывают, сколь далек буквальный смысл статей кодекса от реального судебного разбирательства и расследования по уголовным делам, проводимого в суде.

По буквальному смыслу части 2 статьи 285 УПК РФ суд должен заслушивать протоколы следственных действий и иные документы, которые оглашаются стороной, ходатайствовавшей об их оглашении, а не сам делать это. Однако сформировался стандарт, согласно которому именно председательствующий судья оглашает материалы уголовного дела, в том числе содержащие сообщения обвиняемого о фактах по делу. Во время «исследования материалов уголовного дела» судом оглашаются материалы доследственной проверки, включая протокол явки с повинной, постановления и протоколы, касающиеся проведения ОРМ и представления результатов оперативно-разыскной деятельности; протоколы следственных и иных процессуальных действий, а также процессуальные решения. При этом судья и государственный обвинитель считают допустимым сопровождать это «исследование» вопросами подсудимому, потерпевшему по поводу содержания исследуемых документов. Обычно так бывает, когда подсудимый признает себя виновным по предъявленному обвинению.

Следующий отличительный момент правовой организации современного судебного расследования заключается в стандарте допустимости оглашения показаний ранее допрошенных лиц: свидетелей, потерпевших, но также экспертов, специалистов и других участников процесса, допрашиваемых по правилам допроса свидетелей. Оглашение показаний стало главным средством формирования из материалов предварительного расследования судебных доказательств. Это прямое подтверждение обвинительной смычки судебной и следственной властей.

Данный правовой стандарт проведения судебного следствия является наиболее существенным отступлением от буквального понимания общего условия непосредственности (статья 240 УПК РФ), в соответствии с которым показания должны быть получены в ходе судебного допроса, а не через оглашение следственного протокола допроса. Тем не менее, современные судебные деятели весьма своеобразно понимают закон, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и позиции прочих судебных инстанций (Конституционного Суда России, ЕСПЧ). Заметим, что если подсудимый не признает себя виновным, оспаривает обвинение и защита занимает активную позицию, акценты в трактовке непосредственности, состязательности переносятся в сторону их доктринального толкования. Состязательная идеология требует активной позиции сторон: под их влиянием формат судебного следствия меняется. Выделим типичные положения, из которых он состоит - такова правовая реальность.

Оглашение показаний лица при отсутствии явных, существенных противоречий в его показаниях. Это делается после или в ходе допроса лица, как правило, тем участником судебного следствия, который проводит допрос, но также это происходит и по ходатайству противника, и по инициативе председательствующего судьи. Главное здесь - игнорирование критерия «существенности».

По буквальному смыслу закона (статьи 281, 276 УПК) для оглашения показаний должна быть необходимость устранения существенных противоречий между показаниями, ранее данными лицом в ходе производства по уголовному делу. Верховный Суд РФ обращает внимание на наличие действительно существенных противоречий, которые оправдывают принятие судом соответствующих мер по их устранению в судебном следствии [8].

Однако мы убедились в том, что на практике оглашение показаний отнюдь не связано с наличием таких противоречий. В судах сформировался стандарт оглашения показаний свидетеля, потерпевшего в отсутствие каких-либо противоречий [9] или по несущественному (незначительному, формальному) основанию как завершающая часть его судебного допроса [10].

Заявление такого ходатайства допрашивающим стало стандартным приемом, к которому участники судебного следствия прибегают всегда. Причем не указываются, какие материалы надо огласить, почему это надо сделать, в чем обнаружились противоречия, для чего надо огласить показания, в какой части и пр. [11]. Чаще всего это делается по ходатайству государственного обвинителя, поскольку именно он представляет показания большинства лиц, которые ранее

допрашивались на предварительном расследовании. Сложился, таким образом, стандарт, в соответствии с которым протоколы следственных допросов оглашаются всегда: или в ходе допроса явившегося в судебное заседание лица, либо в случае его неявки. Практика даже выработала стандартную формулу «по соглашению сторон», которая используется уже в самом ходатайстве, то есть уже подразумевается, что все согласны на это: «Государственный обвинитель заявил ходатайство: прошу суд огласить в судебном заседании показания свидетеля Б.М.А., данные им в ходе предварительного следствия, в порядке ст. 281 УПК РФ по соглашению сторон» [12].

Оглашение показаний при проведении первоначального допроса лица. Обычно это делает государственный обвинитель, чье соответствующее ходатайство обычно заявляется или в начале допроса, или по ходу допроса, или как завершающая часть действия по представлению его показаний в суде. Так, сложился стандарт оглашения показаний в начале допроса участника судебного следствия как способ «освежения памяти» (по смыслу статьи 279 УПК РФ). Это делается по просьбе самого допрашиваемого, обращенной к председательствующему, допрашивающему или по ходатайству допрашивающего [13]. При этом надо заметить, что оглашение показаний свидетеля, потерпевшего в ходе первоначального допроса делается (1) по ходатайству участника судебного следствия, проводящего допрос, (2) по ходатайству его процессуального противника, (3) по ходатайству председательствующего судьи.

На практике не редкость, когда председательствующий сам проводит допрос и начинает его именно с «оглашения показаний», о чем принимает решение самостоятельно, исходя из материалов уголовного дела, с которыми ознакомился при подготовке к процессу. При этом судья не всегда считает нужным ознакомиться с мнением сторон и не всегда гласно мотивирует свое решение.

Получается, что не устные показания, даваемые непосредственно лицом в судебном заседании, являются основой для формирования доказательства «показания», а протокол допроса, составленный следователем. Происходит знаковое смещение на следственный аспект в формировании личного доказательства. Показания, данные в ходе предварительного расследования и закрепленные в протоколе допроса, служат основой для проверки и оценки показаний, даваемых в ходе судебных допросов. На практике сложилось устойчивое представление о допустимости со стороны председательствующего первым начать задавать вопросы дающему показания лицу, в том числе подсудимому, и при этом в случае необходимости

прибегать к оглашению показаний как его самого, так и других лиц, допрошенных на предварительном расследовании, но не всегда давших показания в суде.

Вообще, надо сказать об отсутствии четкого понимания участниками судебного следствия такого очевидного требования,как представление каждой стороной «своих» доказательств. Весьма часто происходит так, что государственный обвинитель представляет суду показания всех лиц, допрошенных органом предварительного расследования, независимо от содержания их показаний: в пользу или против обвинения. Произвольность поведения суда в таких ситуациях есть своего рода «отрицательный правовой стандарт»: отсутствие деления допросов на прямой и перекрестный, отсутствие распределения труда сторон и подмена его активностью прокурора или судьи [14].

Стандарт оглашения ранее данных показаний в случае отказа лица (свидетеля, потерпевшего) от дачи показаний со ссылкой на статью 51 Конституции РФ, в том числе подсудимого, применяется в ситуации, когда суд, предложив подсудимому дать показания и получив отрицательный ответ, сам оглашает его показания, полученные в ходе предварительного расследования, или предлагает это сделать государственному обвинителю [15].

На практике достаточно широко трактуют понятие «показания», когда возникает вопрос о противоречиях в данных, сообщаемых лицом: иногда противоречия усматриваются с объяснениями, содержанием «явки с повинной», иными устными заявлениями, сделанными участником в ходе предварительного расследования. Хотя мы более

склоняемся к выводу о том, что только показания, данные в ходе допросов или иных следственных действий, проводимых в уголовно-процессуальном порядке, могут быть оглашены в порядке, установленном частями 3 и 4 статьи 281 УПК РФ [16]. Материалы доследственной проверки, включающие объяснения, явку с повинной, другие документы, содержащие сообщения лиц о фактах, материалы «административного производства» (по делам о ДТП) следует оглашать в порядке, установленном ст. 285 УПК РФ [17].

Итак, выделим нашу мысль о том, что сформировался стандарт, согласно которому не существует каких-либо формальных ограничений на оглашение показаний: они оглашаются тогда, когда председательствующий и прокурор посчитают нужным это сделать, в произвольном объеме (чаще всего полностью); это стало ритуализированной частью судебного следствия по уголовным делам, где подсудимый полностью или частично признает свою вину. Получается, что практика игнорирует многие из формальных ограничений на прямое использование в судебном следствии материалов предварительного расследования, а именно: к оглашению показаний следует прибегать только тогда, когда исчерпаны средства к получению от лица достоверных и полных показаний в ходе судебных допросов, при наличии действительно существенных противоречий и только для разрешения этих противоречий. Все предписания закона, официозное и официальное толкования, теоретические рассуждения существуют сами по себе, а судебная практика реализуется в правовых стандартах, которые и представляют собой реальное уголовно-процессуальное право.

Литература

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», п. 12 // Российская газета. 2013. № 145.

2. Семенцов В.А. Формирование доказательств в структуре уголовно-процессуального доказывания / Актуальные проблемы современного уголовного процесса России: межвузовский сборник научных трудов / под ред. В.А. Лазаревой. - Самара, 2010. С. 115.

3. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. 2-е изд. -М., 2014. С. 12 и след.

4. Шейфер С.А. О понятии и цели доказывания в уголовном процессе // Государство и право. 1996. № 9. С. 66.

5. Доля Е.А. О собирании и формировании доказательств по УПК РФ / Новый Уголовно-процессуальный кодекс России в действии: материалы круглого стола. 13 ноября 2003 года. - М., 2004. С. 122-125.

6. Абозина Т.Н. Соотношение предварительного и судебного следствия в уголовном процессе Российской Федерации: современное состояние и перспективы развития: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Владимир, 2008. С. 85.

7. Андрющенко Т.И. Суд как субъект доказывания в уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 2012. С. 15.

8. Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2004 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 9. С. 12.

9. Уголовное дело № 1-28/2016 // Московский районный суд г. Нижнего Новгорода, 2016 г., уголовное дело №1-77/2015 // Свердловский районный суд г. Перми, 2015 г.

10. Уголовное дело № 1-25/2013 // Ленинский районный суд г. Перми, 2013 г., уголовное дело №1-25/2015 // Нижегородский районный суд г. Нижнего Новгорода, 2015 г.

11. Уголовное дело №1-29/2014 // Автозаводский районный суд г. Нижнего Новгорода, 2014 г.

12. Уголовное дело № 1-6/2014 // Автозаводский районный суд г. Нижнего Новгорода, 2014 г., уголовное дело № 1-16/2016 // Канавинский районный суд г. Нижнего Новгорода, 2016 г.

13. Уголовное дело № 1-14/2016 // Советский районный суд г. Нижнего Новгорода, 2016 г.

14. Александров А.С., Гоишин С.П., Конева С.И. Перекрестный допрос в суде (объяснение его сущности, принципов и порядка проведения, а также практическое наставление к употреблению): монография. 3-е изд., доп. - М.: Юрлитинформ, 2014. С. 12-36.