Определение крылатых выражений и их отграничение от смежных явлений

низация взаимодействия между изданиями внутри ее по принципу цеховых интересов;

- поддерживаемое банковской прессой постоянное информационное взаимодействие, информационный обмен между представителями финансового, в том числе банковского сообщества как участниками одного вида социальной деятельности.

- взаимодействие между теми, кто входит в аудиторию финансовой, в том числе банковской прессы, и финансовым сообществом, т.е. теми, кто является источником информации для этой аудитории.

Эти информационные контакты, создаваемые внутри большой социальной группы, вовлеченной в орбиту банковской деятельности в общесоциальном и межгрупповом общении, существенно влияют на общественную жизнь общества. Они некоторым образом преобразуют его устройство, вводя в его структуру финансовые учреждения в большом количестве, которые взаимодействуют не только между собой, но и со всеми гражданами страны.

В данный момент в стране сложилась уникальная ситуация, которая требует консолидации теории и практики как финансовой, так и журналисткой сфер деятельности. Причем явно осознается потребность во взаимодействии науки и как финансового, так и журналистского образования. В финансо-

вой сфере деятельности четко обозначается взаимосвязь науки и кредитных учреждений во всем их многообразии. Эта деятельность тесно связано с управлением, государством и его гражданами, регионами и центром и т.п.

Это становится основой коммуникативной модели, в которой отправной точкой являются процессы становления информационного общества, глобализации информационных отношений. Они актуализируют функции банковской прессы, без чего она не смогла бы существенно обновить свои функциональные модели.

ЛИТЕРАТУРА

1. Засурский Я.Н. Типология периодической печати. М.: Аспект Пресс, 1995. 220 с.

2. О' Коннор Дж. Макдермотт И. Искусство системного мышления: Необходимые знания о системах и творческом подходе к решению проблем. М.: Альпина Паблишерз, 2006. 250 с.

3. Хохлова П.И. Финансовая реклама в прессе Великобритании: коммуникативные и стилистические аспекты: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2000. 42 с. С. 10.

4. Красулина Е.С. Стилистические параметры эффективности телевизионного рекламного текста: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2007. 26 с.

5. Schultz D.E., Martin D., Brown W.P. Strategic Advertising Campaigns. Chicago, 1984. P. 32.

12 сентября 2011 г.

УДК 81.37

ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРЫЛАТЫХ ВЫРАЖЕНИЙ И ИХ ОТГРАНИЧЕНИЕ ОТ СМЕЖНЫХ ЯВЛЕНИЙ

Е.Д. Горячева

Активная цитация слов и выражений - заметное явление в речевой практике носителей русского языка, получившее особое распространение в ХХ в. Они входят в активный языковой запас многих людей, часто являясь важнейшим фактором социального и общественного поведения. Крылатые слова и выражения

Горячева Елена Дмитриевна - соискатель, преподаватель кафедры психолого-педагогических основ архитектурно-художественного образования Института архитектуры и искусств Южного федерального университета, 344010, г. Ростов-на-Дону, пр. Буденновской, 39, e-mail: alma1982@yandex.ru, т. 8(863)2390949.

оживляют речь, делают более эмоциональной, красочной, образной и эффективной. "Крыла-тизмы" являются одним из средств образной и выразительной речи.

В конце XIX-начале XX вв., когда фразеология только зарождалась, ученые охотно занимались всякого рода необычными образными словами и выражениями, а крылатые

Elena Goryacheva - Degree Seeker, Teacher of English of the Psychological-Pedagogical Basics of Architectural-Artistic Education Department at the Institute of Architecture and Art of the Southern Federal University, 39, Budennovsky Avenue, Rostov-on-Don, 344010, e-mail: alma1982@yandex.ru, ph. +7(863)2390949.

слова свободно помещались в справочники. Во 2-й половине XX в. фразеология превратилась в мощную разветвленную систему знаний со своим объектом исследования, своими методами анализа, со своим кругом проблем. К крылатым единицам многие фразеологи потеряли всякий интерес, так как в крылатых словах и крылатых выражениях они видели явления эстетического, художественного плана, а не полноправные с фразеологизмами языковые единицы. Исключение составили лишь авторы работ, которые рассматривают крылатые единицы как один из источников безымянных фразеологизмов: А.М. Бабкин, Л.И. Ройзензон, Ю.А. Гвоздарев, В.М. Моки-енко и др., а также составители лингвостра-новедческих и этимологических словарей [1].

Филологический интерес к крылатым выражений (КВ), восходящий к античной риторике, нашел лексикографическое воплощение лишь во 2-й половине XIX в. (О. БиеЬшапп, 1864; И. Редников, 1883; С В. Максимов, 1891; М.И. Михельсон, 1894; И.Е. Тимошенко, 1897; и др.) и длительное время оставался объектом изучения литературоведов. Лингвистика обращается к "кры-латике" лишь недавно, стимулируемая мощным влиянием теоретической и прикладной фразеологии, в которой русисты имеют несомненный приоритет [2]. Этому во многом способствовали экстралингвистические факторы (в первую очередь активизация употребления КВ в современной литературе и СМИ), потребности современных лингвистических теорий (анализ текста и интертекстуальности, теория стереотипов и клише, концепция национальной картины мира и т.д.) и практики (составление современных словарей, лингво-страноведение, перевод и т.д.).

Существуют разные мнения относительно принадлежности к фразеологии крылатых слов и выражений. Так, некоторые ученые (А.И. Молотков, А.И. Федоров и др.) не включают эти выражения в разряд ФЕ, в то время как большинство лингвистов относят их к фразеологии (В.В. Виноградов, Н.М. Шанский, А.В. Кунин, А.Е. Ефимов и др.): "Крылатые выражения - один из самых богатых и выразительных пластов национальной фразеологии". При этом "...афоризмы, литературные цитаты, пословицы и поговорки представляют собой особую фразеологиче-

скую категорию..." [3]. Однако определение их языкового статуса представляет собой достаточно сложную проблему. Крылатизмы включают в свой состав признаки различных языковых уровней, поэтому скорее занимают промежуточное положение, безусловно, тяготея к фразеологии языка.

Интересное решение этого вопроса предложил С.И. Ожегов в статье "О структуре фразеологии". Принимая во внимание то обстоятельство, что крылатизмы резко отличаются от остальных фразеологических единиц по своей семантической и синтаксической структуре (они обычно имеют структуру предложения и не являются семантическим эквивалентом отдельного слова), С.И. Ожегов предлагает различать фразеологию в узком смысле, куда входят "устойчивые словесные сочетания" и "фразеологические единицы языка", являющиеся наряду с отдельными словами, средством построения предложений и фразеологию в широком смысле, куда войдут различные "творческие произведения": пословицы, поговорки, крылатые выражения (представляющие собой, по определению С.И. Ожегова, любые отрезки текста с законченным смыслом, употребляющиеся в речи как цитаты), сказочные формулы, афоризмы и выражения. При этом он отмечает также возможность перехода некоторых выражений, относящихся к фразеологии в широком смысле, в разряд собственно фразеологии или фразеологии в узком смысле. Такой переход происходит в тех случаях, когда в процессе употребления крылатизм отрывается от авторского контекста и определенной эпохи и становится системным явлением языка. На самом деле, узкое и широкое понимание фразеологии у С.И. Ожегова представляет собой деление фразеологических единиц языка в соответствии с их принадлежностью к тому или иному языковому уровню: лексике или синтаксису. Отсюда, речь идет фактически о дискуссии по поводу выделения новой подсистемы языка - синтаксической фразеологии [4].

Для более четкого отграничения понятия "крылатые выражения" от смежных явлений во фразеологии и лингвистике в целом, рассмотрим данные явления по отдельности. Нередко термин "крылатые выражения" толкуется в более широком смысле: им обо-

значают пословицы и поговорки, народные присловья, идиомы, коллокации, грамматические и синтаксические фразеологизмы, всевозможные образные выражения, возникшие не только из литературных источников, но и из бытовой сферы, народных обычаев и верований, терминологии различных ремесел, старинного судопроизводства и т.д. Такое расширительное значение термину "крылатые слова" было дано беллетристом-этнографом С.В. Максимовым (1831-1901) в изданной им в 1891 г. книге "Крылатые слова" [5].

Лингвистические аспекты современного изучения крылатики весьма многообразны. К ним относится в первую очередь объективная оценка собственно языкового статуса КВ, их отграничение от других единиц текста. Критериями такого отграничения являются практически лишь три категориальных признака: 1) паспортизация конкретным текстуальным источником т.е. в разной степени осознаваемое носителями языка авторство таких единиц; 2) стереотипизированность и воспроизводимость в готовом виде (не исключающая активной вариативности); 3) интертекстуальность, т.е. способность служить строевыми элементами текста (или его фрагментов), маркируя его семиотически (на уровне концептов и символов) или стилистически.

Говоря об отграничении КВ от смежных явлений, следует отметить наличие родовидовых отношений, в которых интертекстуальность (интертекст) и прецедентный текст выступают родовыми понятиями, а те понятия, от которых мы пытаемся отграничить КВ: афоризмы, цитаты, аллюзии, идиомы, пословицы, поговорки, реминисценции - выступают видовыми понятиями. При описании данных родовидовых отношений, в частности смежных терминов, постараемся выявить различные основные признаки различающие КВ от них.

Итак, интертекстуальность, по одному из новейших определений, - это "такие тек-стообразующие элементы, которые, имплицитно или эксплицитно присутствуя в тексте, вызывают в сознании читателя дополнительные смысловые ассоциации, аллюзии, реминисценции и способствуют расширению смысловых границ текста" [6]. Действительно, одним из основных свойств интертекстуальности является то, что она способствует

созданию двойственности знака: с одной стороны, он принадлежит данному, новому тексту, с другой - уже некогда созданному [7]. Большинство исследователей характеризуют интертекстуальность именно с позиций такой амбивалентности. Эта амбивалентность в какой-то мере отражается в вариантах терминологического обозначения интертекстуальности.

Как бы при этом ни различались терминологические обозначения данного явления, понимание его разными исследователями в целом близкозначно. Они покрываются определением, данным И.В. Арнольд: "Под интертекстуальностью понимается включение в текст либо целых других текстов с иным субъектом речи, либо их фрагментов в виде маркированных или немаркированных, преобразованных или неизмененных цитат, аллюзий, реминисценций" [8]. Палитра языковых единиц, соответствующих такому обозначению, весьма широка. В европейской (в частности, немецкой) филологической традиции интертекстуальность охватывает такие явления, как заимствование, интерпретация тем, сюжетов, цитация различных типов, плагиат, аллюзия, парафраза, пародия, экранизация, литературные эпиграфы [9].

К.П. Сидоренко, использующий термин "интертекстема" как рабочее обозначение крылатых слов и выражений А.С. Пушкина, дает ему следующее определение: "Интер-текстема - это межуровневый реляционный (соотносительный) сегмент содержательной структуры текста - грамматической (морфем-но-словообразовательной, морфологической, синтаксической), лексической, просодической (ритмико-интонационной), строфической, композиционной, - вовлеченный в межтекстовые связи" [9]. Это определение, как видим, исходит из преимущественно лингвистических показателей. Последний параметр - "вовлеченность в межтекстовые связи", однако, делает понятие интертекстемы не только и литературоведческим, но и семиотико-куль-турологическим, ибо межтекстовой связью может оказаться и последовательность любых знаков, любая форма коммуникации.

Следует также уделить особое внимание рассмотрению отграничения такого понятия, как прецедентный текст, от крылатых выражений. Рассмотрим термин "прецедентный

текст", который был впервые введен в научную практику Ю.Н. Карауловым в докладе "Роль прецедентных текстов в структуре и функционировании языковой личности" на VI Международном конгрессе преподавателей русского языка и литературы в 1986 г. и активно используется многими исследователями. Ю.Н. Караулов называет прецедентными тексты, значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, имеющие сверхличностный характер, т.е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности.

Развивая точку зрения Ю.Н. Карауло-ва, одни ученые (Е.В. Евтюкова) указывают, что прецедентный текст является минимальным культурным знаком, выполняющим специализированную прагматическую функцию. Другие (В.Г. Слышкин) понимают прецедентные тексты шире, сняв некоторые ограничения, выделенные Ю.Н. Карауловым. Речь идет о количестве носителей прецедентных текстов или интертекстов. Во-первых, можно говорить о текстах, прецедентных для узкого круга людей - для малых социальных групп (семейный прецедентный текст, прецедентный текст студенческой группы и т.д.). Во-вторых, существуют тексты, которые становятся прецедентными на относительно короткий срок и не только неизвестны предшественникам данной языковой личности, но и выходят из употребления раньше, чем сменится поколения носителей языка (например, рекламный ролик, анекдот). Тем не менее в период своей прецедентности эти тексты обладают ценностной значимостью [10].

Е.А. Земская считает, что прецедентными могут быть тексты, включенные в текст как в неизменном виде (цитация), так и в трансформированном, переиначенном (квазицитация), поскольку они хорошо известны широкому кругу лиц, обладают свойством повторяемости в разных текстах. В данной конкретной ситуации можем заметить важное отличие крылатых выражений от прецедентных текстов - воспроизводимость в готовом виде и с постоянным значением [11].

Н.Д. Бурвикова и В.Г. Костомаров говорят о том, что прецедентные высказывания,

являются в структуре исходного текста заголовком (названием), инициальным предложением фрагмента, абзаца, текста, конечным предложением текста. Многозначность возможных интерпретаций, заложенная в термине "текст", приводит к потенциальной многозначности термина "прецедентный текст". Постановка в ряд прецедентных текстов разнопорядковых явлений (прецедентное имя, название, фразеологизм, крылатые выражения, цитата, хрестоматийный текст целиком) обусловливает появление других терминов, описывающих данное явление: "прецедентный феномен" [12].

Выделение фразеологической системы в традиционных описаниях имеет вполне понятные причины: оказывается более экономным хранить эти выражения как единые сущности, как единицы лексикона, не порождая их каждый раз заново в процессе коммуникации. Эту мысль можно увидеть у Ш. Балли "... специальное и произвольное правило требует большого усилия, чем общее и рациональное правило" [13]. Отсюда следует, что класс фразеологизмов в целом выделяется по основанию нерегулярности. Построенная теоретическая модель идиом максимально приближена к естественному пониманию этой категории, свойственна большинству лингвистов. В основе этого понимания лежит идея центральности класса идиом относительно всего множества фразеологизмов. Иными словами, идиомы наиболее нерегулярны. Поскольку в рамках излагаемой концепции свойство нерегулярности проявляется в идиоматичности и устойчивости. Поэтому идиомам мы можем дать следующее определение: Идиомы - это сверхсловные образования, которым свойственны высокая степень идиоматичности и устойчивости. При таком определении становится очевидным, что четкая граница между идиомами и крылатыми выражениями отсутствует, поскольку крылатые выражения обязательно обладают устойчивостью и им может быть свойственна определенная идиоматичность. Обычно выделяемый класс крылатых выражений частично попадает в класс идиом. Частично в класс пословиц, а частично остается за пределами фразеологии.

Выделенные параметры идиоматичности и устойчивости позволяют отделить крылатые

выражения от фразеологизмов других групп, но не отделяют крылатые выражения от пословиц, поскольку пословицы всегда устойчивы, а во многих случаях и идиоматичны. Необходимо выявить свойства крылатых выражений, отличающие их от пословиц, не сводя все различия к поверхностной структуре.

Под пословицей понимается - краткое, устойчивое изречение (в форме предложения) назидательного характера, в котором зафиксирован многовековой опыт народа. Пословица обладает буквальным и переносным смыслом. (Насильно мил не будешь; В тесноте, да не в обиде). Пословицы - это краткие изречения применительно к различным сторонам жизни, вошедшие в оборот разговорной речи. Пословица всегда является предложением. Она преследует дидактическую цель (поучать, предостерегать).

КВ и пословицы с поговорками имеют свои различия. Во-первых, они отличаются своим происхождением. У КВ есть определенный автор, а у пословиц и поговорок автора нет: они имеют глубокие народные корни. Во-вторых, пословицы имеют прямой смысл, являясь в то же время иносказанием. Сохранение прямого значения каждым из слов, входящих в пословицу, обеспечивает ей жизнь в языке. В-третьих, пословица, утратившая для носителей языка прямое значение из-за архаизации или исчезновения даже одного слова, теряет весь смысл и не может быть употреблена иносказательно. А крылатые выражения могут существовать в языке и после того, как утрачивается их прямой смысл.

Еще одним понятием, которым часто называют крылатые выражения являются афоризмы. Афоризм - это изречение (обычно в форме фразы), выражающие какую-либо мысль; для афоризма одинаково обязательны как законченность мысли, так и яркость, отточенность формы выражения. Афоризмы разделяются на речевые (индивидуальные) и языковые (массовые), и различия между ними весьма значительны.

Итак, языковые (массовые) афоризмы в процессе изучения русского языка должны усваиваться так же, как усваиваются слова и фразеологизмы. Подытоживая все вышесказанное необходимо дать четкое определение крылатым выражениям:

Крылатые выражения - это различные в структурном отношении устойчивые отношения слов, в большинстве случаев афористи-

ческого характера, источник возникновения которых (литературный, фольклорный, публицистический и др.) мыслится как общеизвестный. Из данного выше определения с очевидностью следует, что крылатые выражения не являются строго лингвистической категорией. Они образуют некое подмножество выражений, чаще всего идиом или пословиц. Категория крылатых выражений оставалась достоянием традиционных подходов к описанию языкового материала, предшествующих его теоретическому осмыслению. Тем не менее это понятие оказалось весьма живучим, что подтверждает его некоторую эвристическую ценность и проявляется в чрезвычайной популярности различных словарей крылатых слов и выражений [14].

Эвристическая ценность понятия крылатых выражений проявляется в том, что в ряде случаев предположения о существовании общего фонда знаний о происхождении того или иного устойчивого идиоматизированного выражения позволяет включить в план его содержания много дополнительной информации, которая не может быть расшифрована без активизации соответствующих знаний. Иными словами, аллюзии на автора крылатого выражения или на произведение-источник и его героев могут быть частью смысла высказывания - иногда даже более значимой для данной ситуации, чем собственно семантика использованного выражения. В случаях, когда источник крылатого выражения общеизвестен (т.е. когда оно, строго говоря, является цитатой), для его употребления характерны все признаки "цитатной модальности" [15]: говорящий вводит в дискурс цитируемое произведение, что позволяет провести имплицитные параллели между обсуждаемой ситуацией и соответствующим фрагментом произведения-источника. При этом само крылатое выражение воспринимается как чужая речь; часто его использование сопровождается метакоммуникативными заставками типа как говорил Остап Бендер..., явным образом маркирующим цитату, и т.д. В случаях же, когда источник (полу)забыт - часто это связано с высокой частотой употребления соответствующего крылатого выражения, -оно воспринимается скорее как нормальный (анонимный) фразеологизм. Как уже было сказано выше, с нашей точки зрения, крыла-

тые выражения - это когнитивный концепт, тесно связанный с культурной традицией. Но это не единственное определение данного понятия.

В словаре под редакцией О.С. Ахмано-вой выделяются следующие их категориальные признаки: экспрессивность, устойчивость, наличие определенного источника происхождения. 1. Слова, получившие широкое распространение и отличающиеся значительной экспрессией. 2. Устойчивые словосочетания, подобные пословицам и поговоркам, но происходящие из определенного литературного или исторического источника" [16].

В.М. Мокиенко несколько расширяет набор категориальных признаков крылатых выражений: "это сочетание слов, обладающее относительной устойчивостью, воспроизводимостью в готовом виде, экспрессивностью и целостным значением" [17]. Крылатые слова устойчивы и воспроизводимы (с возможными модификациями, незначительными усечениями, но при сохранении общего смысла), вследствие чего их относят к фразеологизмам, хотя осознание индивидуально-авторского происхождения обусловливает их особое положение среди речевых средств. Каждое из приведенных выше определений отмечает лишь часть категориальных признаков кры-латизмов, не давая полного представления об этом языковом феномене и не учитывая его структурно-семантического разнообразия. Крылатизмы различны, прежде всего, по своей структуре. Существуют крылатые слова, сочетания слов (свободные и идиоматические), выражения (высказывания) и сверхфразовые построения (ССЦ, ДЕ и др.).

По мнению В.М. Моисеенко, крылатые выражения - это высказывание или сочетание высказываний (сверхфразовое построение), обладающее устойчивостью (постоянством структуры и семантики), воспроизводимостью, целостностью (структурной цельнооформ-ленностью и семантической слитностью), как правило, разноаспектной членимостью (семантической, лексической, морфологической, синтаксической), образностью, афористичностью, экспрессивностью, меткостью, широкой употребительностью, вошедшее в речевое употребление из определенного литературного или исторического источника и выполняющее в языке различные стилистические функции.

По характеру связей слов и общему значению КВ чаще всего ничем не отличаются от свободных синтаксических конструкций: семантические и грамматические связи актуальны, а сами КВ членимы по этим аспектам. Основная специфическая черта, отграничивающая их от свободных сочетаний слов, заключается в том, что в процессе общения они не образуются говорящими, как последние, а воспроизводятся в качестве готовых единиц с постоянным составом и значением.

КВ могут строиться и по модели простого нечленимого предложения. Синтаксическая фразеологизированность в таких случаях обусловлена не особенностями КВ как языковой единицы, а характером синтаксической конструкции, лежащей в его основе. Таким образом, КВ могут быть построены по модели любого структурно-семантического типа предложения. Как видим, КВ, с одной стороны, имеют ряд признаков, которые делают их сходными с фразеологическими единицами языка, с другой - отличаются от них отсутствием свойства структурно-семантической слитности (нерасчлененности) компонентов.

Крылатые выражения заслуживают особого внимания лингвистов. Основываясь на анализе множества крылатых выражений, функционирующих в различных стилях (научно-популярном, художественном, публицистическом, разговорном), мы пришли к следующим выводам. Крылатые выражения представляют собой стройную систему языковых единиц, все члены которой характеризуются несколькими дифференциальными признаками: 1) связь с источником (автором; литературным, мифологическим, фольклорным или историческим персонажем; произведением искусства или литературы; реальным событием и т.д.); 2) генетическая память; 3) раз-дельнооформленность (они состоят из двух или более компонентов словного характера, связанных между собою по грамматическим законам данного языка); 4) воспроизводимость (они не создаются в процессе общения, а воспроизводятся как готовые целостные единицы; 5) устойчивость компонентного состава и грамматической структуры (не исключающей вариантности); 6) отчетливый национальный характер; 7) экспрессивность;

8) однозначность в большинстве случаев;

9) одноплановость; 10) стабильность, устойчивость семантики, закрепленной за данным оборотом в языковом узусе.

Прочие же свойства крылатых выражений, им приписываемые, не носят дифференциального характера. Так, например, многими лингвистами подчеркиваемую "книжность" крылатых выражений вряд ли можно было бы признать дифференциальным их признаком даже для Х1Х-первой половины XX в., когда важнейшим источником знаний была книжная культура.

Маркированность источником делает обязательным и диахронический параметр описания КВ, что невозможно без специальных разработок особенно для нового материала, обильно насыщающего современную литературу и СМИ. Особо сложной и почти неразработанной областью лексикографиро-вания является составление двуязычных словарей КВ. Практическое решение названных проблем в докладе иллюстрируется опытом вышедшего толкового "Большого словаря крылатых слов русского языка" [18]. Важной практической стороной исследования русской крылатики является комплекс проблем преподавания ее иностранным учащимся.

Учитывая все вышесказанное, можно уверенно утверждать, что крылатые выражения необходимо выделять в отдельную группу. Перечисленные выше признаки крылатиз-мов заслуживают внимания и серьезного изучения, так как свидетельствуют об их принадлежности к фразеологической системе языка и тем самым способствуют решению вопроса об их языковом статусе. Все обозначенные проблемы могут быть успешно решены лишь при постоянном учете сущностных языковых и экстралингвистических характеристик КВ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бабкин А.М. Русская фразеология, ее развитие и источники. Л.: Наука, 1970. 264 с.; Ройзен-зон Л.И. К теории крылатых слов // Актуальные проблемы лексикологии: Тез. докл. лингв. конф. 5-8 мая 1967 г. Новосибирск, 1967. С. 130-132; Гвоздарев Ю.А. Пусть связь речений далека. Очерки по русской фразеологии. Ростов н/Д: Рост. книж. изд-во, 1982. 208 с.; Мокиенко В.М. Славянская фразеология. 2-е изд., испр., доп. М.: Высш. шк., 1989. 288 с.

2. Шулежкова С.Г. Крылатые выражения русского языка, их источники и развитие. М.: Азбуковник, 2002. 288 с.

3. Виноградов В.В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке // В.В. Виноградов.

Избр. тр. Лексикология и лексикография. М.: Наука, 1977. 312 с. С. 140-161; Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. 2-е изд. М.: Просвещение, 1972. 328 с.; Кунин А.В. Английская фразеология (теоретический курс). М.: Высшая школа, 1970. 344 с.; Ефимов А.И. Стилистика художественной речи. 2-е изд., доп. и перераб. М.: Изд-во МГУ, 1961. 520 с.

4. Ожегов С.И. О структуре фразеологии (в связи с проектом фразеологического словаря русского языка) // С.И. Ожегов. Лексикология. Лексикография. Культура речи. М.: Высшая школа, 1974. 352 с. С. 182-219.

5. Максимов С.В. Крылатые слова. 4-е изд. Красноярск: Книж. изд-во, 1989. 390 с.

6. Сальникова О.Г., Шулежкова С.Г. К вопросу об источниках русской фразеологии // Рус. яз. в школе. 1982. № 3. С. 70-81.

7. Архангельский В.Л. Устойчивые фразы в современном русском языке. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1964. 316 с.

8. Арнольд И.В. Семантика, стилистика, интертекстуальность. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. 358 с.

9. Сидоренко К.П. Интертекстовые связи пушкинского слова. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 1999. 254 с.

10. Караулов Ю.Н., Гинзбург Е.Л., Шестакова Л.Л. Русская авторская лексикография Х1Х-ХХ вв. М.: Азбуковник, 2003. 512 с.

11. Земская Е.А. Об одной новой модели фразеологического сочетания // Вопросы культуры речи: Сб. науч. тр. Ин-та рус. яз. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 104-110.

12. Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. О пословицах, поговорках и крылатых выражениях в линг-вострановедческом учебном словаре. Предисловие к кн.: Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е. Русские пословицы, поговорки, крылатые выражения: Лигвострановедческий словарь. М.: Рус. яз., 1980. 240 с. С. 3-17.

13. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. Пер. с фр. М.: Изд-во ин. лит-ры, 1955. 416 с.

14. Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. 4-е изд., доп. М.: Худ. лит-ра, 1987. 528 с.

15. Михельсон М.И. Ходячие и меткие слова: Сб. рус. иностранных цитат, посоловиц, поговорок, пословичных выражений и отдельных слов (иносказаний). СПб., 1912. 690 с.

16. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Сов. энциклопедия, 1966. 608 с.

17. Мокиенко В.М. В глубь поговорки. М.: Просвещение, 1975. 174 с.

18. Берков В.П., Мокенко В.М., Шулежкова С.Г. Большой словарь крылатых слов русского языка. М.: АСТ, Астрель, Русские словари, 2005. 760 с.

2 ноября 2011 г.