Повседневная жизнь земских служащих (на примере статистиков)

УДК 94(47).081/083

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ЗЕМСКИХ СЛУЖАЩИХ

С.В. Лёвин

Балашовский институт (филиал) СГУ имени Н.Г. Чернышевского, кафедра истории e-mail: serg.lewin@yandex.ru

В статье рассматривается повседневная жизнь земских статистиков. По мнению автора, её определяющим фактором выступала дорога, что было обусловлено спецификой работы. Земских статистиков, с полным основанием, можно считать самой мобильной группой земских служащих.

Ключевые слова: губерния, земство, переезд, перепись, семья, уезд.

ZEMSTVO OFFICIALS' EVERYDAY LIFE

S.V. Lyovin

The paper considers the everyday life of zemstvo statisticians. According to the author's opinion, its determining factor was the road which was conditioned by the specific character of the work. Zemstvo statisticianswith good reason can be considered the most mobile group of zemstvo officials.

Key words: gubernia, zemstvo, moving, census, family, uyezd.

Изучение повседневной жизни земских статистиков является одним из важных аспектов земской тематики, ибо позволяет лучше представить ценностные ориентиры, которые были определяющими для их мировоззрения на всех этапах жизненного пути. Думается, не будет значительным преувеличением заявить, что определяющим фактором в жизни земских статистиков была дорога. Не случайно правительственные чиновники называли их «кочующим элементом». Преследуемые губернскими властями, стесняемые в работе или в результате конфликта с земской управой, гласными

земского собрания, статистики переезжали из одной губернии в другую с надеждой, что на новом месте условия труда и отношение к ним будут лучше. «Если не считать кочевых инородцев и актёров, в России не существовало более кочевой группы населения, чем земские статистики», - отмечал В.А. Оболенский1. «Словом, - писал историк земства, в прошлом сам земский статистик, И.П. Белоконский, - это был настолько приспособленный к тяжёлым условиям русской жизни элемент, настолько "обстрелянный", самоотверженный и неприхотливый в своих требованиях, что с ними трудно было бороться. Его гоняли с места на место, но уничтожить не могли.

Немало было земских статистиков, которые не раз исколесили земскую Россию, перебывали чуть не во всех земствах, хладнокровно относясь к ударам судьбы, чувствуя себя как дома в каждом земстве»2. Например, статистик Л.С. Личков после увольнения его с должности руководителя Саратовского земского статистического бюро (до этого проводил статистические исследования в Рязанской губернии), перебрался в Иркутск, где опять же трудился на поприще земской статистики, а затем переехал в Киев, где и прожил остаток своих лет. С.А. Харизоменов, начав свою профессиональную деятельность в Таврической губернии, переехал в Саратов, а затем продолжил проведение статистических работ в Тверской губернии, после чего вернулся в Саратов. Н.Ф. Анненский, уехав из Казани, возглавил земскую статистику Нижегородской губернии, после чего руководил городским статистическим отделом в столице. Н.Н. Черненков, прежде чем приехать в Саратов, работал в Орловском и Московском земствах, а, покинув Саратов, перебрался в Тверь, став, там, заведующим отделом статистики страхования. Затем, вновь вернулся в Саратов. Руководивший оценочно-статистическими работами в Симбирской губернии в начале 1900-х годов К.Я. Воробьёв, до этого набирался опыта в Тверской, Ярославской и Вологодской губерниях. И.М. Краснопёров Самарскую губернию сменил на Тверскую, затем переехал в Могилёв, оттуда - в Вологду и, наконец, в Петербург. Сменить три - четыре губернии для статистиков считалось, своего рода, нормой.

1 Оболенский В.А. Моя жизнь. Мои современники. Paris, 1988. С. 159.

2 Белоконский И.П. Земское движение. М., 1914. С. 36.

Дорога в жизни земских статистиков, фигурально выражаясь, овеяна жертвенностью. Она выступала в контексте страдания с народом и за него, служения ему. Условно её можно подразделить на три этапа. С первым этапом земские статистики знакомились ещё в юношеские годы, когда отправлялись в 1870-е годы «в народ» с целью революционной пропаганды, создания землевольческих поселений. Его условно можно назвать этапом дороги «страдания с народом». Второй этап - это путь в места заключения, ссылки и последующего поселения. Это - дорога «страданий за народ». Наконец, третий, заключительный, этап дороги в жизни земских статистиков - труд на благо народа, то есть, переезды из одной губернии в другую и поездки в уезды для изучения крестьянского хозяйства и проведения оценочных работ по долгу земской службы.

Переезд из одной губернии в другую почти всегда воспринимался статистиками как новое начало, ради которого они готовы были терпеть тяготы и неудобства скорого переезда. Особенно он привлекал, если на новом месте предоставлялась возможность творческой работы и поддержка земства. Установить хорошие отношения с председателями губернской и уездных земских управ, с их гласными являлось приоритетной задачей для любого заведующего статистикой. Иными словами, общительность руководителей статистической службы представляла собой один из важнейших непрофессиональных факторов комфортного существования статистики в том или ином земстве.

Исключительно важным представляется и умение руководителя статистического бюро установить «полезные знакомства» с должностными лицами губернского управления, прежде всего с самим губернатором от которого, без преувеличения, зависела судьба существования земской статистики в губернии. Например, Ф.А. Щербина, возглавляя статистический отдел при Воронежской губернской земской управе, сумел наладить хорошие отношения с губернатором А.В. Богдановичем, что позволило ему добиваться утверждения всех нужных, для проведения статистических исследований, штатных и временных работников. Напротив, руководитель самарской земской статистики И.М. Краснопёров не нашёл общего языка с самарским губернатором А.Д. Свербеевым, в результате чего в первый же год существования статбюро губернатор

уволил одного из его служащих - Э.К. фон Паприца, ложно обвинённого в распространении среди крестьян революционной пропаганды; обработанный и подготовленный к печати статистический материал неоправданно долго проходил цензуру губернатора и с большим опозданием поступал в типографию.

С полным основанием можно выделить такой фактор, который оказывал самое непосредственное влияние на повседневную жизнь земских статистиков, как отношения с местным обществом. Далеко не всегда удавалось найти с ним общий язык. Как верно заметила Т.А. Санникова, «на бытие интеллигента в провинции оказывала влияние и среда провинциального общества, которое было ориентировано, прежде всего, на сохранение своего статуса, постоянного положения. Интеллигент, который нёс новое, сталкивался с конфликтным отношением к нему»3. В губернских городах статистики зачастую сталкивались с отсутствием интеллектуального фона, что, безусловно, тяготило их, стремившихся к активной общественной и культурно-просветительской деятельности. «Говорят, что провинция нуждается в интеллигентных людях - это верно; но ведь нельзя же интеллигенцию посадить на необитаемый остров, на необитаемый в смысле отсутствий всяких умственных интересов, всякого движения живой воды», - досадовал И.М. Краснопёров в одном из своих писем историку В.И. Семевскому4. Тяготы и невзгоды провинциальной жизни с её «мелочностью интересов» действовали раздражающе и, одновременно, угнетающе. «Жить, конечно, крайне тягостно в провинции. Ведь, верите ли - я буквально сижу только дома, читаю, пишу, гуляю и потом опять в свои четыре стены. Знакомых никого. Да если и пойдёшь к кому-нибудь вечерком поболтать часок - другой, то жизнь свою проклянёшь: кроме сплетен городских и карточной игры ничего не увидишь», - жаловался И.М. Краснопёров в своём письме от 26 января 1887 года5.

Времяпрепровождение, которое предлагала статистикам провинция, их отнюдь не устраивало. Они стремились к большему, чем обсуждение местных мелких происшествий за чашкой чая, на-

3 Санникова Т.А. Интеллигенция российской провинции XIX века: мировоззрение и образ жизни (на материале Урала). Дис. ... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2002. С. 110.

4 Архив РАН. Ф. 489. Оп. 1. Д. 382. Л. 239 об.

5 Там же. Л. 206 об.

пример, к обсуждению литературных новинок, выставок, общественно-политических событий национального масштаба. В определяющей степени их досуг зависел от таких факторов, как наличие свободного времени, круга личных интересов, возраста, образовательного и общекультурного уровня. Одним словом, вне своей профессиональной деятельности статистики стремились жить духовно насыщенной жизнью. Логично предположить, что им в большей степени, чем земским врачам и учителям требовалась интеллектуальная жизнь в губернском городе, поскольку они имели значительно более широкий круг общения, а ежегодное длительное (с весны и до поздней осени) пребывание в уездах среди крестьян делало эту потребность весьма настоятельной. Сетования статистиков на отсутствие «интеллектуальной жизни» в провинции говорят о том, что культурно-просветительские вопросы играли в их взглядах очень важную роль.

Дорога превалировала и в повседневной трудовой деятельности; во время проведения подворных переписей крестьянских хозяйств, оценочных работ статистикам приходилось постоянно переезжать из одного населённого пункта в другой. Земство обеспечивало выезжавших в уезд статистиков гужевым транспортом и суточными деньгами. Если у земства не хватало лошадей для разъездов статистиков, то они имели право пользоваться «обывательскими». Это право закреплялось открытыми листами (свидетельствами, удостоверениями), которые выдавались каждому статистику, отправлявшемуся в уезд, земской управой по согласованию с губернатором. Открытым листом местным властям предписывалось оказывать «всяческую помощь» статистикам. Довольно часто, из-за отсутствия лошадей, им приходилось пешком добираться до населённого пункта, если он находился не столь далеко. Иногда, после переписи, крестьяне той деревни или села, где она прошла, сами отвозили статистиков в соседнее село, деревню для проведения переписи там. Нередко, переезды из одного уезда в другой, из одного населённого пункта уезда в соседнее село отличались значительной протяжённостью. Даже по современным меркам статистикам приходилось преодолевать большие расстояния. К этому добавлялся фактор времени, необходимо было успеть закончить работу в срок. Мобильность земских статистиков не может не восхищать и удив-

лять. К примеру, Н.Н. Романов, руководя статистическими исследованиями в Вятской губернии, за три месяца проехал 4700 вёрст по уездам. В.Н. Григорьев, работая в Рязанском уезде Рязанской губернии, в одном из писем своей будущей жене С.А. Вернер сообщал: «Наша работа движется вперёд и вперёд, галопируя: последнее особенно относится к Леониду Семёновичу [Личкову. - С. Л.], который с 3-х часов ночи собирает и чуть ли не в полночь кончает работу. Ещё неделька с небольшим, и мы закончим весь уезд по сю сторону Оки. <...>. И мы перенесёмся за 80 вёрст в совершенно новые условия - в страну раскольников и бабьих сходов, так как чуть ли не все мужики уходят на заработки. Закончив Мещёрский край, мы закончим своё рыскание по Рязанскому уезду, но ещё массу материала нужно будет собрать. Кроме того, придётся порыться в разных архивных документах, а мне лично поездить по помещикам, что особенно удобно сделать в июле, когда наступит рабочее время, когда многие из помещиков будут дома. Хотелось бы воспользоваться июлем и порыскать вне Рязанской губернии, да придётся, если не вовсе отказаться от этого, то сократить свои порывы до самых скромных размеров»6.

Постоянные переезды из одной губернии в другую определяли и неустроенность быта статистиков. Прибыв к месту работы, они должны были самостоятельно решать вопрос с жильём; оно предоставлялось только руководителям статбюро. Как правило, служебная квартира не отличалась благоустроенностью. Например, квартира, которую снимали в Свияжске супруги Анненские, «была и холодна и сырая»7. В большинстве случаев она располагалась в том же здании, что и земская управа, а иногда само статистическое бюро базировалось в квартире заведующего. «Управа нашла новую квартиру под своё помещение; там же с февраля будет помещаться и наше бюро. До сих пор бюро находилось в моей квартире.», - сообщал И.М. Краснопёров В.И. Семевскому в своём письме от 16 января 1888 года8. Такое соседство доставляло членам семьи много неудобств и забот. Те, кто мог, снимали отдельные квартиры, полови-

6 РГБ НИОР. Ф. 218. Картон 557. Ед. хр. 3. Л. 3-3 об.

7 Анненская А.Н. Из прошлых лет. (Воспоминания о. Н.Ф. Анненском) // Русское богатство. 1913. № 2. С. 57.

8 Архив РАН. Ф. 489. Оп. 1. Д. 382. Л. 194.

ну дома или же целый дом. Наконец, если позволяло финансовое состояние, покупали собственное жильё.

Переезды определили и скромность домашней обстановки статистиков, которая не отличалась своей изысканностью. «Не обзаводитесь, друзья мои, хорошей домашней обстановкой, - советовал своим самарским коллегам руководитель земского статистического бюро Московской губернии В.И. Орлов, - а так, попроще. Ведь земская статистика вообще не прочна: сегодня у земцев одни веяния -и они горой стоят за статистику, и за статистиков, и за народное образование; а завтра запоют другие песни - все окрысятся на статистику, которая окажется им не ко двору. Всё зависит от того, какой состав губернских гласных. Попадутся в это число, особенно в управу, невежественные люди - и всё доброе может пойти прахом...»9. Возможно, скромность домашней обстановки многих статистиков была обусловлена и таким фактором, как их народническое мировоззрение, в котором места излишне роскошной, с их точки зрения, бытовой устроенности, просто не находилось.

Такое же отношение присутствовало и к одежде. Отправляясь в уезд для проведения переписи, статистики одевались в простую, практичную в полевых условиях одежду. Кроме того, простая одежда должна была вызывать большее доверие к статистикам со стороны крестьян. В ней же некоторые заведующие, как, например, С.А. Харизоменов, приходили на земские собрания и заседания управы10. В контексте жертвенного служения народу, которое являлось доминантой поведения подавляющего большинства земских статистиков, сытая обеспеченная жизнь выглядела бы слишком уж вызывающе. Но обязательным атрибутом домашней обстановки была библиотека. Книги играли исключительно важную роль в жизни земских статистиков. Их покупка составляла значительную статью расходов их семейного бюджета. Обширной являлась и география приобретения книг. И.М. Краснопёров, например, получал книги даже из Италии, которые ему присылал статистик и экономист Луиджи Бодио. Приобреталась не только специализирован-

9 Цит. по: КраснопёровИ.М. Воспоминания земского статистика (18721902) / подгот. текста, предисл., примеч. Ю.И. Соколова. М., 2008. С. 54.

10 КлимовА.И. Из воспоминаний об С.А. Харизоменове // Из личного архива А.И. Климова. Рукопись. Л. 6.

ная литература (по статистике, экономике, агрономии и т. д.), но и художественные произведения, в том числе и иностранные. Все руководители статистических бюро имели довольно богатые домашние библиотеки. У заведующего Саратовским губернским земским статистическим бюро С.А. Харизоменова библиотека занимала целый отдельно стоявший флигель. В семьях статистиков Анненских и Черненковых под библиотеку были отведены отдельные комнаты. Отрывочные свидетельства источников позволяют говорить о разнонаправленности содержимого библиотечных собраний статистиков, что только подчёркивает их высокий культурно-образовательный уровень и интеллектуальные запросы. Большинство из них выписывали сельскохозяйственные и агрономические журналы, которые, если позволяли средства, дополнялись общественно-политическими и литературными периодическими изданиями, а также энциклопедиями, справочниками.

Тяготы переездов со статистками делили их жёны. Образ жизни их мужей заставлял и их принимать его, жертвуя какими-то своими личными интересами, пристрастиями, планами. Спутницы жизни стоически переносили постоянные переезды из одной губернии в другую. На это способны только духовно близкие друг другу люди. Некоторые жёны помогали своим мужьям и в их работе. В штате Самарского губернского земского статистического бюро во второй половине 1880-х годов с окладом 20 рублей в месяц трудилась жена заведующего И.М.Краснопёрова - О.В. Краснопёрова11. Сотрудницами Пензенского земского оценочно-статистического отдела были жёны статистиков Н.А. Быханова - Л.П. Быханова, Я.В. Бляхера -Н.Л. Бляхер, а также супруга заведующего В.Г. Громана - О.Н. Гро-ман. Супруга В.И. Серебрякова З.А. Серебрякова с 1896 по 1899 годы занималась журналистикой, являясь внештатным корреспондентом «Саратовской земской недели», а в 1900-е годы - «Саратовского вестника». Она использовала статистический материал в ряде своих статей.

Анализ источников эпистолярного и мемуарного характера позволяет утверждать, что семья всегда оставалась для статистиков главной ценностью, определяющим жизненным ориентиром. Она являлась, фигурально выражаясь, тихой гаванью, в которой можно

11 ЦГАСО. Ф. 5. Оп. 9. Д. 179. Л. 79, 92 об.; Ф. 3. Оп. 175. Д. 49. Л. 9-9 об.

260

было укрыться от служебных неприятностей, невзгод и разочарований. К ней относились бережно, трепетно, берегли от серьёзных конфликтов и тем более от распада. В семье царили любовь, взаимное уважение, сопереживание, готовность самопожертвования. «Разумеется, без семьи моей я не могу жить один - писал И.М. Красно-пёров В.И. Семевскому 11 апреля 1902 года. - Я так люблю мою семью, что жить без неё - для меня смерть»12. Через призму отношения земских статистиков к семье, их образ предстаёт более объективным, насыщенным лучшими нравственными чертами и интеллектуальным богатством. Повседневная жизнь заведующих статистическими бюро носила открытый, можно сказать, публичный характер, поскольку протекала буквально на виду земских гласных, членов управ, земских служащих, окружающего населения.

Изучение повседневной жизни земских статистиков, прежде всего руководителей, системы их духовных ценностей даёт основание утверждать, что это были культурные, образованные люди со своими проблемами, заботами, достоинствами и недостатками, эмоциональными переживаниями, горестями и радостями. У большинства из них быт во многом определялся спецификой работы, у некоторых - сохранившимися народническими взглядами на вопросы благоустройства личной жизни. Но общим для всех являлось ответственное, можно сказать, трепетное отношение к земской службе. Её трудности составляли неотъемлемый атрибут их жизни. Они воспринимались как нечто естественное, имевшее даже некий сакрально-жертвенный смысл. В лице земских статистиков следует видеть, прежде всего, тружеников, специалистов-профессионалов, посвятивших свою жизнь служению народу, изучению его жизни, хозяйственной деятельности, культурных традиций.

12 Архив РАН. Ф. 489. Оп. 1. Д. 382. Л. 387.

261