Социально-исторические особенности реконсолидации адыгского этноса в условиях глобализации

УДК 316.35:39

СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЕКОНСОЛИДАЦИИ АДЫГСКОГО ЭТНОСА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В.Н. Нехай

Социально-исторический процесс развития человечества закономерно становится объектом исследования социологической науки. Характеризуя его, ученые получают возможность объяснять содержание современных социокультурных феноменов, а также эксплицировать их футу-родинамику, т.е. перспективы их существования в будущем. В интересующем нас аспекте общественно-исторический процесс представляет собой интеграционные и дезинтеграцион-ные тенденции в жизни человечества, которые характеризуются образованием, развитием и распадом многочисленных этносов, а следовательно, и культур, которые их образуют. За последние тысячелетия существования социального мира многие этнокультурные объединения (ассирийцы, печенеги, хазары и т.д.) исчезли с лица Земли, безвозвратно канули в Лету. В начале ХХ1 столетия в условиях активизации социокультурной глобализации, когда стираются национальные границы, наступают ценности массовой культуры, усиливаются миграционные процессы, значительное число этносов может пополнить список безвременно ушедших народов. Наибольшие опасения вызывают малые этносы, которые подвергаются сильному этнокультурному влиянию и глобализационному воздействию, степень которого возрастает по мере сокращения численности этноса и увеличения дисперсности его расселения.

Большинство народов, населяющих Северный Кавказ и Юг России, принадлежит к малым этносам, численность которых в РФ не превышает 1 млн человек. Однако к началу ХХ1 в. они смогли сохранить свою идентичность, а следовательно, культуру, язык, обычаи и нравы. По большому счету практически все северокавказские этносы определились

Нехай Вячеслав Нурбиевич - кандидат социологических наук, доцент кафедры философии и социологии Адыгейского государственного университета, 385000, г. Майкоп, ул. Первомайская, 208, e-mail: slava0482@ mail.ru, т. 8(8772)593984.

со своими этнонимами, четко обрисовали контуры своей идентичности. Исключение составляют адыги, которые после окончания Кавказской войны в 1864 г. расселились в 64 странах мира, утеряли свою территориальную целостность и не смогли установить общее самоназвание, которое позволило бы провести демаркацию между внутренним и внешним. Поэтому проблема реконсолидации адыгского этноса в социогуманитарном знании стоит довольно остро, и, следовательно, требует серьезного научного осмысления. Указанная проблематика в том или ином ракурсе привлекает значительный исследовательский интерес ряда ученых, среди который можно выделить Р.Ж. Бетрозова, Б.М. Джимова, С.Г. Кудаеву, К.Х. Унежева, Р.А. Ханаху и др. Автор статьи ставит цель выявить социально-исторические условия реконсолидации адыгов в контексте глобализирующегося мира, утерявших свое этнотерриториальное во второй половине XIX в.

В целях формализации объекта исследования мы будем использовать название "адыги" и "черкесы" как равнозначные этнонимы, делая поправку на то, что первое из них употребляется как эндоэтноним, а второе -как экзоэтноним.

Как указано в Адыгской (Черкесской) энциклопедии, адыги - общее название современных адыгейцев, кабардинцев, черкесов и шапсугов. Все адыги имеют единое происхождение, общую традиционную культуру и близкородственные языковые связи. Адыги (черкесы) находятся в тесных генетических связях с убыхами, абазинами и абхазами. Особенно близкими были этнокультурные, языковые и социально-политические взаимоотношения с убыхами. Подавляющее большинство адыгов было выслано в Османскую

Vyacheslav Nekhai - Ph.D. of Sociology, associate professor of Philosophy and Sociology Department at the Adyge State University, 208, Pervomayskaya Street, Maikop, 385000, e-mail: slava0482@mail.ru, ph. +7(8772)593984.

империю после окончания Кавказвской войны в 1864 г. В настоящее время черкесы проживают в Турции, Сирии, Иордании, Германии, Израиле, США и других странах, их численность колеблется в диапазоне от 4 до 6 млн человек. Потомки адыгов, оставшихся на своей исторической Родине, проживают на Северном Кавказе в четырех субъектах Российской Федерации - Республике Адыгея (РА), Кабардино-Балкарской Республике (КБР) и Краснодарском крае [1].

Адыги являются древнейшими жителями Кавказа. В глубокой древности адыги, убыхи, абхазы и абазины составляли единую группу племен, имеющих общее наименование и язык. Разделение общего языка произошло в середине II тысячелетия до н.э., и различия, имеющиеся между абхазским, убыхским и адыгским языками, сложились в результате их самостоятельного развития.

Адыги как единая народность в основном сложились к Х в. С этого времени у них уже существует сознание этнического единства, складывается общность территории. Византийский император Константин Багрянародный писал что "от Укруха до реки Никопсис, на которой находится крепость" одноименная, простирается страна Зихия; ее территория 300 миль. По свидетельству арабского путешественника Массуди, писавшего об адыгах как об одном народе, касоги занимали пространство от реки Лабы до берегов Черного моря и говорили на одном языке [2, с. 113].

Кроме того, с Х в. у адыгов усиливаются экономические, культурные и военно-политические контакты между собой и с внешним миром, что позволило им, несмотря на разрозненность, превратиться в серьезного актора глобализации на Северном Кавказе.

Так, со второй половины I тысячелетия между адыгами и восточными славянами устанавливаются первые связи. Отечественный историк П.М. Третьяков писал о том, что донецкие славяне издавна проникали на Тамань и в Крым [3]. С 988 по 1094 г. в источниках фигурирует название Тмутаракани как центра одноименного княжества. Город был расположен в устье реки Кубань на Таманском полуострове. Территория самого княжества охватывала Восточный Крым, Таманский полуостров и низовья реки Кубань. В нем проживали славяне, касоги, аланы и другие народы. Тмутаракань была важным

торговым портом, в котором сходились торговые пути. Адыги состояли в дружине Черни-гово-Тмутараканского князя Мстислава и принимали участие в походах XI в. против князя Ярослава Мудрого. Адыго-славянские связи проявлялись и в бытовой жизни: например, в обряде погребения адыгских могильников ГУ-К вв. имеются элементы славянской культуры, в частности, случаи трупосожжения.

С ослаблением Киевского государства в конце XI - начале XII в. русские князья теряют Тмутаракань. Половцы отрезали город от Руси, славянское население северо-западного Кавказа смешалось с адыгами.

С XI по XIII в. славянское влияние перекрещивается с грузинским. После Византии в адыгской среде христианство поддерживалось влиянием Грузии. Как отмечает Р.Ж. Бетрозов, адыгское "жор", "джор" (крест) происходит от грузинского слова "джавари", что также означает "крест" [4]. Однако отношения Грузии с адыгами носили нерегулярный характер, а влияние греков на при-кубанских адыгов было более длительным во времени и глубоким.

Со второй половины XIII - конца XV в. определенное влияние на процесс культурно-исторического развития адыгов оказывали генуэзцы, так как Северное и Восточное Причерноморье являлись в указанный период важнейшими объектами колониальной экспансии Венеции и Генуи. На землях адыгов наиболее крупными генуэзскими колониями были Матрега, Копа, Мапа, Анапа, Пете, Сан-то-Круче, Сан-Джорджио, Лотар. Проникали итальянцы и вглубь материка по реке Кубань. В начале XIV в. они основали колонию Копа (Копарио) неподалеку от современного города Славянск-на-Кубани. С XIII в. внешняя торговля адыгов сводилась в основном к торговле с Генуей.

Наряду с торговлей, Генуя осуществляла также политико-идеологическую экспансию с целью обратить местное население в католичество. В XV в. на адыгской территории были учреждены две епископские и одна архиепископская кафедры. Однако католическая проповедь среди адыгов особого успеха не имела, поскольку оказалась слишком слабой в столкновении с более сильным и древним язычеством.

В течение XIII-XV вв. адыгская речь восприняла некоторое количество итальянских терминов. Например, адыгское слово "сом",

означающее "рубль", происходит от итальянского "la somma" (сумма) [2, с. 120].

С начала XIV в. немалое влияние на адыгов начинают оказывать крымчаки, которые образовали вассальное от Золотой Орды наместничество. В 1475 г. османы при поддержке татар разгромили Каффу и другие генуэзские колонии. Оттоманская империя вытеснила и золотоордынцев. Крымские ханы, оказавшись в вассальной зависимости от Турции, пытались насадить свое господство в адыгских землях и начали совершать на них набеги, заканчивавшиеся, как правило, поражением татар.

В XV-XVIII вв. территория адыгов превратилась в арену многочисленных междоусобиц и войн, в которых участвовали Османская империя, Крымское ханство, Россия и дагестанские владетели [5].

В условиях нарастающего давления турок и крымских татар происходило сближение адыгов с Россией. После захвата Иваном IV Казани в Москву направились посольства бес-ленеевских, жанеевских и абазинских князей, начались переговоры о заключении военно-политического союза. В 1558 г. бесленеев-ский князь Кануко возвратился из столицы Московского княжества с договоренностью, в силу которой адыги обязывались идти на помощь князю Вишневецкому, действовавшему против Крыма. Взамен русские обязывались помогать адыгам против Крыма и Шамхаля Тарковского. В июле 1557 г. к Ивану Грозному в Москву направилось посольство от имени кабардинского князя Темрюка Идаровича. В результате переговоров был заключен военно-политический союз между Россией и Кабардой. Желая расширить свое влияние в адыгском мире и заручиться поддержкой России, в 1561 г. Темрюк Ида-рович выдал замуж за Ивана IV свою дочь Гоащаней, которая при крещении получила имя Мария [6]. С этого момента значение черкесов в политической жизни русского государства существенно возрастает, адыгские князья и дворяне выезжают на службу в Россию. Среди них выделяются потомки адыгского князя Инала, дети Темрюка Идаро-вича, дети бесленеевских и жанеевских князей и дворян [7].

Авторитетом черкесы пользовались и в Европе. Так, польский король Сигизмунд II Август зачислил в ряды шляхты значительную группу аристократов, которые во главе

с пятью князьями прибыли в Краков, а Ян III Собесский одевался обычно в адыгскую одежду. О том, какой была мода в краю адыгов, он узнавал от специальных посланцев. Седла и конная упряжь короля изготовлялись по адыгской моде [6].

Как отмечает отечественный философ Р.А. Ханаху, одежда польских послов в Стамбуле XVII в. почти ничем не отличалась от черкесской, а при султанском дворе в Константинополе был введен стиль "Абаза". Весь двор одевался в черкесскую одежду, одежда и седла были подобны тем, что употреблялись черкесами и абазинами [8, с. 39].

К началу XVIII в. область расселения адыгов охватывала земли от Тамани на западе до побережья Каспия на востоке, включая территорию в бассейне Кубани и по Восточному Причерноморью на северо-запад от современного Сочи [9].

В XIX в. Северный Кавказ, и адыгские земли в частности, становятся объектом пристального внимания Российской империи. Этому способствовали геополитические интересы России, которая в целях укрепления своего могущества и международного авторитета стремилась получить выход к Черноморскому побережью и нарастить военно-политическое присутствие в Юго-Восточной Европе. В условиях феодальной раздробленности черкесских субэтносов и постоянных межплеменных распрей в адыгском мире реализация данного стремления существенно облегчалась.

Кавказская война 1830-1864 гг. привела к двум важным последствиям в жизни адыгов. Во-первых, адыги лишились своей независимости, борьба за которую выступала мощным фактором консолидации черкесского народа. В то же время часть черкесов, которая оставалась на Северном Кавказе, смогла сохранить свою этническую идентичность, язык, обычаи, традиции, самосознание. Несмотря на тяготы военного времени, между адыгскими и русскими народными массами существовали добрососедские отношения. Так, выходцы с гор, шедшие на Лабинскую линию, проживали на квартирах казаков по 2-3 дня, и никто из жителей станиц не предъявлял жалобу на стеснение. Особенно теплый прием в русских селениях оказывался адыгским детям-сиротам [10]. Дружественная система отношений между адыгами и русскими укрепляется также социально-экономическими и культурными связями и в наши дни.

Во-вторых, большинство адыгов стало заложниками махаджирства - переселения черкесов в Османскую империю, которое было инициировано турецкими и российскими властями в 1859-1865 гг. Этот процесс стал мощным фактором дифференциации адыгского этноса, повлекшим за собой расселение черкесов на окраинах Османской империи, а к концу ХХ в. - более чем в 60 странах мира, что косвенно привело к распространению адыгской культуры в мировом пространстве.

Данные о количестве переселенных из Северного Кавказа адыгов сильно разнятся. Так, по оценке генерала Р.А. Фадеева, во время основного потока миграции в 1864 г. в Турцию направились 211 тыс. черкесов, в 1865 г. - 40 тыс. [11]. По оценке Н.Ю. Силаева, численность адыгов на Северо-Западном Кавказе в 1858 г. составляла 573 тыс. человек и к началу 1860-х годов они являлись крупнейшей этнической группой на Кавказе. По статистическим данным о коренном населении, которые удалось собрать кавказской администрации к 1866 г., после массовой миграции на территории Кубанской области оставалось лишь 75 тыс. адыгов. Таким образом, приток черкесских мигрантов в Турцию с 1861-1864 гг. составил свыше 500 тыс. человек, а в 1890-1892 гг. превысил 17 тыс. [12].

В результате Кавказской войны адыги, проживавшие ранее в моноэтничной среде, постепенно стали взаимодействовать на бытовом и социально-экономическом уровнях с другими народами и формировать свои этнокультурные черты в полиэтничном социуме. Адыги, оставшиеся в России, устанавливали контакты с русскими, украинцами, греками, армянами и татарами, что способствовало установлению диалога культур, проникновению в этническое самосознание адыгов новых элементов.

Большая часть черкесов, очутившихся за пределами своей исторической Родины, столкнулась с новыми испытаниями. Турецкие контрабандисты, занимавшиеся перевозом, топили переселенцев в море. Многие из тех, которым удалось добраться до Турции, тысячами умирали. К примеру, из 247 тыс. горцев, высадившихся в Трапезунде, умерло 19 тыс., в Самсуне и его окрестностях было 110 тыс., из которых ежедневно умирало 40-60 человек [13, с. 72].

Принимая адыгов в свое государство, Турция рассчитывала с помощью них усмирить национально-освободительное движение христианских народов, проживавших на окраинах Османской империи. Так, адыгские переселенцы осели в основном на территории

Малой Азии и Балканского полуострова, Болгарии, Месопотамии, Иордании, Сирии, Ливане и Египте. В Косово было направлено 20 тыс. черкесов, в целом на Балканах обосновалось 50 тыс. семейств. Однако черкесы не смогли надолго задержаться на Балканах. Поводом для официального переселения адыгов с полуострова послужили события 1876 г. в Фи-липпопольском санджаке. Черкесы приняли активное участие в подавлении антитурецкого восстания в Болгарии, в результате чего было убито 15 тыс. человек. Российский посол в Османской империи ультимативно потребовал отправки черкесов в азиатские вилайеты. После поражения османов в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Турция вынуждена была выполнить условие Сан-Стефанского договора и Берлинского трактата (13 июня 1878 г.), в которые по настоянию России был включен и пункт о выселении черкесов с Балкан. В итоге с Балкан было выселено 300 тыс. человек в Турцию, Сирию, Иорданию, Палестину, Ливан. В Стамбуле после 1879 г. проживало около 100 тыс. адыгов, в Анкаре - 60 тыс., в Самсуне - 60 тыс., в Сивасе - 49 тыс., в Са-карье, Болу, Кайсери, Токате - по 35 тыс., Га-зиантепе и Чоруме - по 17 тыс. [13, с. 180-189].

Таким образом, в 60-е годы XIX столетия в Турции и Ближневосточных государствах начали складываться крупные адыгские диаспоры точечно-дисперсного характера расселения, которые превратились в мощный фактор реконсолидации черкесского этноса. В пользу этого свидетельствует численность адыгов в данных странах, которые к началу XX в. составила около 2 млн человек, военно-политического положение черкесов, получивших в Османской империи и арабских странах ряд ключевых государственных постов, а также высокий уровень этнического самосознания, демонстрировавшего стойкость, несмотря на пережитые адыгским народом катаклизмы.

В России во второй половине XIX - начале ХХ в. с развитием капиталистических отношений русско-адыгские связи становятся более тесными и многосторонними. Материальная культура адыгов в этот период также претерпела значительные изменения. Адыгские селения начали приближаться по своему облику к русским станицам, в крупных аулах прокладывались прямые улицы, некоторые из них покрывали гравием. В самом жилище появился потолок и фундамент, начали строиться так называемые "унэзэхэт" (дом из нескольких комнат) и "урыс ун" (русский дом), которые приобрели вместо прямоугольной

квадратную форму. Под влиянием русской культуры произошли изменения в одежде адыгов. Для ее изготовления стали использовать фабричные ткани, распространение поучили кофты, юбки, платки, шали и ботинки. Русские в свою очередь воспринимали от черкесов мужскую форму одежды, типы подворных построек, сапетки для хранения кукурузы [14, с. 19-22].

Большую роль в социокультурной жизни адыгов начинает играть образование, стремление к получению которого было обусловлено тягой черкесов к знаниям и просвещению. Грамота в Черкесии появилась в XVIII в. благодаря просветительской деятельности У. Берсея, который разработал адыгскую письменность на основе арабского алфавита. В то же время адыги стремились освоить и русскую грамоту, которой они обучались в Екатеринодарской и Ставропольской гимназиях. В 1860 г. была создана Нальчикская окружная школа, при которой был организован пансион для горцев В 1860-1870-е годы подобные школы были открыты и в Майкопе, Хаштуке, Хакуринохабле, Кудейнетово (ныне Чегем), Шадденово (ныне Шалушка).Таким образом, с последней трети XIX в. начался процесс интеграции адыгов в социокультурное пространство России [15].

Усилению интеграции русских и адыгов и дезинтеграции адыгского этноса способствовало административно-территориальное деление Северного Кавказа в послевоенный (с 1864 г.) период. Западно-адыгские земли вошли в образованную в 1860 г. Кубанскую область, насчитывавшую с 1888 г. семь уездов: Баталпашинский, Ейский, Екатеринодар-ский, Кавказский, Лабинский, Майкопский и Темрюкский. В том же году в нее вошел Черноморский округ, который в 1896 г. выделился в отдельную губернию. По данным Всероссийской переписи 1897 г., в области проживало 2 % адыгов (около 32 тыс. человек) [16].

В марте 1918 г. на территории Кубани была образована Советская Кубанская республика, вошедшая позднее в Кубано-Черномор-скую Советскую Республику. 7 июля 1918 г. первым съездом Советов Северного Кавказа в Екатеринодаре была провозглашена СевероКавказская Советская Республика, объединившая Кубано-Черноморскую, Ставропольскую и Терскую республики. В годы гражданской войны Северный Кавказ пережил целую

череду административно-территориальных изменений. В 1991-1992 гг. были созданы три адыгские государственные образования в составе суверенной России - Адыгея, Карачаево-Черкесия и Кабардино-Балкария.

Несмотря на имеющиеся сложности, к началу III тысячелетия адыгский этнос сохранил свою идентичность и этнокультурное единство благодаря имеющимся базовым элементам этнического самосознания, которые укрепляют территориально и лингвистически дифференцированный адыгский народ. В условиях глобализации территориальная и социокультурная дифференцированность выступает в качестве ведущего фактора дисперсии культурного ядра черкесов, оказывает энтропийное воздействие на этническое самосознание, терминальные ценности, а также блокирует возможность использования социокультурных механизмов реконсолидации адыгского этноса.

ЛИТЕРАТУРА

1. Адыгская (Черкесская) энциклопедия / Под ред.

A.М. Кумахова. М.: фонд им. Б.Х. Акбашева, 2006. 1248 с. С. 7.

2. Бетрозов Р.Ж. Происхождение и этнокультурные связи адыгов. Нальчик: Нарт, 1991. 168 с.

3. Третьяков П.Н. Восточнославянские племена. М.: Изд-во АН СССР, 1953. 312 с. С. 256.

4. Бетрозов Р. Ж. Адыги: возникновение и развитие этноса. Нальчик: Эльбрус, 1998. 280 с. С. 193.

5. Адыги - Россия // Россия Великая. [Электронный ресурс]. URL: http:russia.rin.ru/guides964.html.

6. Джэгуакуэ. История адыгов. [Электронный ресурс]. URL: http://www.djeguako.ru/content/ view/15/38.

7. Unruh I. von. История адыгов // Адыгэ-Хэку. [Электронный ресурс]. URL: http://www.aheku.org/ page-id-1775.html.

8. Мир культуры адыгов / Под ред. Р.А. Ханаху. Майкоп: ГУРИПП "Адыгея", 2002. 516 с.

9. Хронос. Всемирная история в Интернете. [Электронный ресурс]. URL: http://www.hrono.ru.

10. Джимов Б.М. Социально-экономическое и политическое положение адыгов в XIX в. Майкоп: Адыг. отд. Краснодар. кн. изд-ва, 1986. 192 с. С. 70.

11. Фадеев Р.А. 60 лет Кавказской войны. М.: Тип.

B.В. Комарова, 1890. 108 с. С. 104.

12. Силаев Н.Ю. Миграционная политика российского правительства на Северном Кавказе во второй половине XIX в.: практика и результаты // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 2002. № 3.

13. Кудаева С.Г. Адыги (черкесы) Северо-Западного Кавказа в XIX в.: процессы трансформации

и дифференциации адыгского общества. Нальчик: ГП КБР РПК, 2007. 304 с.

14. Меретуков М.А. Русско-адыгские культурные связи (вторая половина XIX - начало XX в.) // Проблемы историографии и культурного наследия народов Кубани дореволюционного периода. Краснодар: КубГУ, 1991. С. 17-25.

15. Шнайдер В.Г. Советское нациестроительство на Северном Кавказе (1917 - конец 1950-х гг.): за-

кономерности и противоречия. Армавир: АГПУ, 2007. 416 с. С. 37.

16. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. 65. Кубанская область // Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина. [Электронный ресурс]. URL: http://www.prlib.ru/ Lib/pages/item.aspx?itemid=5261

14 мая 2012 г.

УДК 32

ФАКТОРЫ И МЕХАНИЗМЫ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОГО РАСКОЛА

В КАБАРДИНО-БАЛКАРИИ

М.Б. Шорова

Изучение этнополитических процессов современной Кабардино-Балкарии представляет большой научный и практический интерес. Некоторые исследователи считают, что здесь в полной мере присутствует набор характеристик, включаемых в кризисную и конфликтную северокавказскую "парадигму".

Рассматриваемая проблема находится в центре внимания не только широкого круга ученых, но и непосредственных акторов исследуемых процессов, что, порой служит причиной субъективности подходов к анализируемым проблемам [1].

В связи с этим обуславливается необходимость серьезного, что особенно важно, объективного осмысления современных этнопо-литических процессов в Кабардино-Балкарии в комплексе их проявлений.

Первый критический рубеж в этнопо-литической жизни современной Кабардино-Балкарии, грозивший республике расколом, пришелся на 1990-е гг. В условиях общего кризиса и ослабления системы центральной и республиканской власти национальные движения Кабардино-Балкарии взяли в свои руки инициативу по выражению и реализации национальных интересов, что вызвало политическую активность этноориентирован-ных общественно-политических объединений и привело к этнополитическому расколу.

Шорова Марьяна Буденовна - кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры истории России Кабардино-Балкарского государственного университета им Х.М. Бербекова, 360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173, mshorova@mail.ru, 8(862)422462.

На данном этапе руководство Кабардино-Балкарии предприняло адекватные конституционно-правовые меры на этнонационали-стические "вызовы" национальных движений, что сделало идею раскола Кабардино-Балкарии практически невозможной.

Теперь национальные движения, деятельность которых некогда носила радикальный характер, ставят перед собой по большей части не политические, а экономические цели. Кроме того, "титульные" народы Кабардино-Балкарии, традиционно лояльные по отношению друг к другу, при всей остроте тех или иных конфликтных ситуаций, имевших место в 2000-е гг., высказывали свою оппозиционность властям.

Итак, в новых условиях общественно-политической жизни Кабардино-Балкарии этнополитическое противостояние делает новый виток.

Балкарские идеологи стали расценивать инициативы республиканских властей по изменению системы муниципальных образований как посягательство на национальные интересы.

Первые выпады в сторону руководства республики были вызваны принятием постановления правительства Кабардино-Балкарии от 3 августа 2002 г. о передачи пастбища государственного земельного запаса Эль-брусского района в бессрочное пользование

Maryana Shorova B - Ph.D. of History, senior lecturer of the Department of Russia History at the Kabardino-Balkarian State University named by H.B. Berbekov, 173, Chernyshevskogo Street, Nalchik, 360004, e-mail: mshorova@mail.ru, ph. +7(862)422462.