Смешанная структура корпоративной собственности (часть II)

Смешанная структура корпоративной собственности

А.А.Алпатов

Собственность сотрудника обещает значительную эффективность в части повышения производительности труда, сокращения оппортунизма, связанного с эффектом блокирования, снижает издержки ассиметричной информации, стратегического поведения в переговорах, улучшает коммуникацию предпочтений работника, сокращает степень отчуждения труда, стимулирует взаимный контроль, гораздо более эффективный, чем внешний надзор. Фирмам, принадлежащим инвесторам, в значительной степени не хватает тех достоинств, которые предлагает собственность сотрудника.

Однако эти особенности плохо коррелируют с реальной картиной весьма скромного распространения собственности сотрудника. Более того, упомянутые достоинства проявляются слишком слабо в небольших фирмах, предоставляющих услуги, где как раз собственность сотрудника является наиболее распространенной, но наиболее ярко - в крупных иерархических фирмах, которые, как правило, принадлежат инвесторам.

Другое противоречие состоит в том, что издержки мониторинга за менеджментом имеют тенденцию к возрастанию с увеличением количества лиц, среди которых распределена собственность. Значит, будет лучше, чтобы фирма принадлежала минимальному числу собственников или даже только одному патрону. Однако этому вполне очевидному выводу возражает реальная практика, которая свидетельствует о том, что наиболее эффективными являются опять же крупные компании, обычно принадлежащие обширному классу собственников. Стало быть, издержки координации и мониторинга в больших промышленных корпорациях не настолько тяжкие, как это должно было бы быть по всем предпосылкам. Фирмы, принадлежащие сотрудникам, в большинстве случаев имеют небольшой размер, и им не свойственно значительное отделение контроля от собственности. Соответственно, по идее там должны быть существенно ниже агентские издержки, возникающие в силу обособления управления от контроля. Тем не менее потенциально высокие агентские издержки у фирм, принадлежащих инвесторам, не объясняют, почему собственность сотрудника не получила более широкого распространения, чем собственность инвестора.

Из сказанного вытекает веский аргумент в пользу распространения фирмы со смешанной (сбалансированной) структурой собственности, преимущество которой выражается в том, что она способна гораздо более эффективно решать самые острые вопросы, характерные для фирм как с собственностью работника, так и

Алпатов Алексей Андреевич - кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Международного института экономики и права (Волгоградский филиал).

Адрес для корреспонденции: alexei.alpatov@gmail.com.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 21

принадлежащих инвесторам. Более того, смешанная (интегративная) структура собственности организационно аккумулирует преимущества той и другой собственности, а сам механизм ее функционирования исключает тенденцию к увеличению доли наемного труда и проблему, порождаемую накоплением капитала.

Ключевые слова: корпоративная эффективность, собственность работников, смешанная структура собственности, издержки, координация, агентирование

Для цитирования: Вестник МИЭП. 2015. № 2 (19). С. 20-49.

Издержки управления

корпорацией

Когда владелец фирмы пытается контролировать ее менеджмент эффективно, то на него «падают» затраты, связанные с получением, обработкой и обменом информации о деятельности фирмы, обеспечением и осуществлением коммуникаций с другими собственниками, принятием решений и их реализацией менеджментом фирмы. Этим затратам можно дать общее название «издержки мониторинга».

Если число владельцев растет, то возможности каждого из них проводить эффективный мониторинг сужаются, что ослабляет и стимулы к контролю. Соответственно, скорее всего, при увеличении количества патронов, среди которых распределена собственность, издержки мониторинга возрастают. Интуитивно осознавая это, миноритарный собственник склонен воспользоваться выгодами общего мониторинга, не прибегая к дублированию усилий.

Отсюда следует, что там, где класс собственников более обширный, попытки владельцев сделать что-либо большее, чем самый беглый мониторинг, вряд ли смогут окупиться. При таком положении дел целесообразнее, чтобы фирма принадлежала минимальному числу собственников или даже только одному патрону. Однако этому вполне очевидному выводу противоречит реальная практика, поскольку наиболее эффективными считаются крупные компании, обычно принадлежащие обширному классу собственников.

Следовательно, либо затраты рыночной контрактации были бы намного выше при любых альтернативных присвоениях собственности, или же расходы в таких корпорациях, связанные с оппортунизмом менеджмента, слишком умеренны, даже при условии, если собственники фирмы не в состоянии полноценно контролировать менеджеров [12, P. 35, 36-37].

Стало быть, если крупные компании действительно имеют широкий класс собственников и при этом добиваются высокой эффективно-

22

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

сти в своей деятельности, то это означает, что издержки координации и мониторинга в больших промышленных корпорациях не настолько критичны. Возможно, столь очевидный прогресс вызван синергетическим эффектом в силу кооперации производственных факторов и разделения труда в многоуровневой организационной структуре. И в этой связи удельный вес трансакционных издержек, вызванных координацией и мониторингом, по сравнению с суммарными выгодами оказывается в больших фирмах незначительным.

Вероятно, обусловлено это также и тем, что в силу слабого фактического влияния на процесс принятия решений миноритарных собственников их голоса не оказывают решающего значения, соответственно, политику компании определяют лишь крупные держатели акций (долей). Поэтому в плане принятия коллективных решений компания опять же оказывается в ситуации с узкой группой лиц (владельцев компании), которым присущи относительно гомогенные интересы.

Остается открытым вопрос количественного критерия, т.е. какие параметры должна приобрести компания, чтобы быть способной мультиплицировать такой синергетический эффект, на фоне которого удельный вес характерных для такой структуры трансакционных издержек становится несущественным. Можно предположить, что эффективность кооперации усилий во многом также будет определяться и тем, насколько технологичен процесс коммуникаций и координаций на разных уровнях иерархии фирмы.

В то же время, если в крупных акционерных корпорациях с широко распределенной собственностью владельцам акций будут свойственны однородные интересы, т.е. издержки коллективного принятия решений будут незначительными, то могут быть изрядно обременительными «агентские издержки». Напомним, что когда мы касаемся понятия «агентские издержки», то речь идет о затратах, связанных с оппортунизмом менеджмента и мониторингом за ним, которые фирма вынуждена нести, даже если интересы всех владельцев идентичны.

Ситуация усложняется еще тем, что инвесторы капитала, особенно миноритарные, часто разобщены, не располагают полной информацией о фирме, помимо официальных публикаций. Владение ценными бумагами конкретной фирмы, как правило, рассматривается акционерами в качестве лишь одной из альтернатив вложений в инвестиционном портфеле. В результате принимаемые менеджментом решения могут выпасть из зоны пристального контроля со стороны акционеров.

Напротив, сотрудники фирмы гораздо лучше осведомлены о текущих делах фирмы в силу своей непосредственной занятости и личной

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 23

заинтересованности в ее судьбе, поскольку исключительно из этого источника поступает основная часть их доходов. Более того, они могут в случае необходимости быстро консолидироваться для осуществления коллективных действий, и, располагая более оперативной информацией, способны индикативно повлиять на решения менеджмента.

Однако сказанное не умаляет немаловажное значение фондового рынка в части корпоративного контроля как внешнего регулятора и инструмента по обеспечению эффективного надзора за деятельностью менеджмента со стороны заинтересованных агентов.

В то же время фирмы, принадлежащие сотрудникам, в большинстве случаев имеют небольшой размер, и им не свойственно значительное отделение контроля от собственности. Соответственно, по идее там должны быть существенно ниже агентские издержки мониторинга за менеджментом, возникающие в силу обособления управления от контроля, т.е. они должны быть менее острыми, чем в фирмах инвесторов. Тем не менее потенциально высокие агентские издержки у фирм, принадлежащих инвесторам, не объясняют, почему собственность сотрудника не получила более широкого распространения, чем собственность инвестора.

Можно лишь предположить, что в результате более высокой степени неоднородности интересов собственников-работников исключительно «издержки коллективного принятия решений» имеют намного более существенный вес. В научной литературе, в отличие от «агентских издержек» по корпоративному управлению и экономике организационных форм, анализу затрат на коллективное принятие решений должного внимания не уделялось. Исключением является исследование M.Jensen и W.Meckling, в котором отмечается, что проблема урегулирования расходящихся интересов может быть ощутимым препятствием для фирм, принадлежащих сотрудникам. Стало быть, большая эффективность фирм инвесторов предопределяется ослаблением всевозможных источников разногласий [16, P. 469, 488, 489, 494; 1, P. 745].

Издержки, связанные с механизмами коллективного принятия решения, бывают трех типов. Во-первых, это затраты, связанные с неэффективными решениями, - т.е. результаты решений, которые не максимизируют совокупное благосостояние или дополнительный доход собственников. Это может быть как большинство, которое неэффективно использует меньшинство, так и наоборот. Доминирующей группе не нужно быть особенно корыстной, чтобы связанные с этим расходы были существенными. Достаточно того, что совершенно естественно для любого индивидуума: так или иначе при принятии какого-либо ре-

24

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

шения собственные предпочтения конкретного лица являются более значимыми для него, чем чьи-либо еще.

Во-вторых, существуют затраты на сам по себе процесс коллективного принятия решения, который может иметь несколько источников. Даже если отдельные собственники будут стремиться осуществить свое право на управление, исключая оппортунистическое поведение, и примут решение, которое будет оптимальным для всех владельцев, им придется потратить много времени и усилий, чтобы получить необходимую информацию о фирме и предпочтениях других владельцев. Также им потребуется участвовать в совещаниях и других мероприятиях, необходимых для достижения и реализации коллективных решений.

В-третьих, это проблемы психофизиологического характера коллективных взаимодействий, часто выражающиеся на индивидуальном уровне в пассивности, нелогичности действий, эмоциональной спонтанности принимаемых решений и т.п.

Итак, сосредоточение прав, вытекающих из обладания корпоративными активами, т.е. собственностью, в большей степени обусловлено стремлением инвестора (собственника) максимизировать остаточный доход с целью его присвоения. Причем в современных условиях реализация собственнических полномочий фокусируется на контроле менеджмента. А в случае, если компания принадлежит не одному собственнику, то может добавиться еще и проблема коллективного принятия решений, которая становится еще острее, когда патронам присущи гетерономные интересы и разное восприятие бремени риска.

Гибридная структура корпоративной собственности

В теории затрагивался вопрос возможного участия в собственности корпорации (в принятии решений) всех классов патронов. Хотя в действительности все категории лиц - акционеры, работники, потребители, поставщики, представители местного сообщества и экологических организаций - так или иначе оказывают влияние на корпорацию. Тем не менее настоятельно звучали призывы к тому, чтобы все сопричастные лица могли иметь представительство в совете директоров фирмы [4, 8, 22].

Г.Хансманн считает, что, возможно, такое решение и позволит снизить затраты рыночной контрактации для всех категорий патронов фирмы, а не только для ее собственников. Но поскольку участники радикально различаются по интересам, это делает каждого из них серьезной угрозой по повышению издержек коллективного принятия решений.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 25

Отсюда, на его взгляд, одним из самых сильных аргументов относительно высокой стоимости коллективного принятия решений является почти полное отсутствие крупных фирм, в которых право собственности распределяется между двумя или более различными типами патронов, такими как потребители и поставщики или инвесторы и работники [12, Р. 44].

Отчасти можно согласиться с этим мнением, но одновременно хорошо известно, что в крупной акционерной компании присутствуют несколько категорий субъектов, участвующих в ее собственности. Среди них можно встретить крупных держателей акций, менеджеров, рядовых сотрудников и внешних миноритарных акционеров, а также кредитные организации и даже публичные образования. Несмотря на то что им присущи собственные предпочтения, это не всегда вредит эффективности корпорации, поскольку в результате проб и ошибок сформировался работоспособный механизм разделения труда по различным уровням управления при принятии решений.

Безусловно, для деловой фирмы является важным подспорьем привлечение из внешней среды новых инвестиций из различных источников. Однако совершенно бессмысленным будет обязательное участие в современных крупных акционерных компаниях потребителей, поставщиков и других категорий как неких консолидированных групп, преследующих свои узкогрупповые специфические интересы. Более того, реализация этой идеи выхолащивает принципы конкуренции и свободы рыночных отношений, обусловливающие взаимодействие независимых, обособленных и самостоятельных хозяйствующих субъектов. Ведь именно на этом основании покоится равновесие спроса и предложения и продуцируется постоянное стремление к более качественному удовлетворению человеческих потребностей.

В то же время в рамках существующей системы корпоративных отношений ничто не препятствует любому заинтересованному экономическому агенту приобретать акции в случае свободной эмиссии корпорацией фондовых бумаг. Причем именно такой характер участия нисколько не нарушает хозяйственный оборот, автономию и обособленность субъекта рыночных трансакций.

Учитывая то, что в крупных акционерных компаниях миноритарные собственники и держатели крупных акций фактически представляют собой два конфликтующих лагеря собственников, которым при соблюдении определенных условий все-таки удается уживаться друг с другом, можно провести параллель и попытаться раскрыть позитивный потенциал и во взаимодействии двух других классов - инвесторов и ря-

26

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

довых сотрудников. Полагаем, что между ними существуют не только противоречия, но и точки совпадения интересов, которые будут побуждать их к кооперации усилий.

Соответственно, внедрение смешанной структуры собственности, учитывающей степень трудового вклада обеих категорий собственников, позволит гармонизировать даже разрозненные интересы, но, подчеркнем, исключительно инвесторов и рядовых сотрудников. Более того, при грамотной реструктуризации акционерной собственности создаются возможности для постепенной самонастройки системы корпоративных прав.

Вполне возможно и даже желательно, что у крупных собственни-ков-инвесторов (аутсайдеров и инсайдеров) и миноритарных собственников работников (инсайдеров) будут не совпадать интересы по каким-либо вопросам, но это совершенно не означает то, что процесс коллективного принятия (оптимального в конкретной ситуации) решения окажется заблокированным. Этого не произойдет просто ввиду того, что сам механизм распределений полномочий при принятии решений в сложно-иерархической компании не позволит этого сделать. Более того, известные статусные крайности наиболее влиятельных групп теряют свою прежнюю разрушительную силу, если внести коррективы в механизм реализации корпоративных прав.

Смешанная структура акционерной собственности имеет потенциал не только лишь в том, что каждый класс заинтересован в конкурентоспособности компании, и ее стабильном развитии. Сама интегрированная система корпоративных прав также в состоянии сдерживать проявления оппортунизма как со стороны одного, так и другого класса собственников, заставляя работать на общую пользу даже внутренние противоречия, присущие каждому из них.

Смешанная конструкция способствует распространению культуры собственника среди обычных работников и создает дополнительные гарантии по обеспечению их прав, а также прав миноритарных собственников аутсайдеров. Поскольку последние располагают недостаточными организационными возможностями и незначительными долями собственности, чтобы блокировать оппортунистическое поведение со стороны менеджеров и крупных акционеров, то в этом смысле в гораздо лучшем положении оказываются именно сотрудники-собственники, которые находятся непосредственно в самой гуще событий. Им практически нет необходимости прилагать дополнительные усилия для сбора необходимой информации, и им легко быстро консолидироваться.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 27

При этом возникающие противоречия всегда могут быть урегулированы в рамках согласованных процедур принятия решения посредством голосования (одна акция - один голос) при формировании органов управления. Сам характер участия в таком процессе рядовых работников фактически ничем не отличается от участия миноритарных акционеров. При этом потенциал созидательных действий коллектива сотрудников заведомо выше, поскольку они как инсайдеры располагают более полной картиной о состоянии дел в корпорации (значит, исключается угроза асимметрии информации) и имеют в своем распоряжении все необходимые средства, чтобы своевременно и эффективно консолидироваться в случае серьезной опасности для фирмы.

Однако предлагаемый механизм исключает прямое участие работников в управлении, что, как показал в своем исследовани H.Hansmann, сдерживает распространение предприятий, основанных на собственности работников. В продолжение его точки зрения следует подчеркнуть, что прямое участие работников в управлении не только деформирует принцип специализации (разделения труда) менеджмента и системность управления, но и нарушает сбалансированность структуры корпоративной собственности.

Таким образом, целесообразно обеспечить (по существу ограничить) права на участие сотрудников в управлении корпорацией (идентично) в тех же границах, в пределах которых ими обладают обыкновенные акционеры (более подробное обоснование такого шага будет представлено в следующей части настоящего исследования). Более того, расширенная коллективная собственность дает возможность не только уравновесить корпоративную структуру и повысить ее результативность, но также, как уже отмечалось, снять наиболее болезненные вопросы экономических провалов.

Тем не менее представляется, что на старте в небольших компаниях инвесторы должны быть наделены правом на извлечение дохода компании в объеме достаточном, чтобы мотивировать их на вложения в новое предприятие. Поскольку, чем больше фирм на рынке, тем эффективнее конкурентная среда. Но на каком-то этапе, после разумной окупаемости бизнес-проекта с ростом численности персонала и внедрением высокопродуктивных технологий, система корпоративных прав просто обязана претерпеть реструктуризацию. Кстати, на это намекает и опыт зарубежных стран, которые законодательно в зависимости от размеров компании устанавливают более высокие стандарты участия работников в управлении корпорацией. Но в нашем понимании такое участие - всего лишь опытная параллель, которая напрямую не согласу-

28

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

ется с предлагаемой нами системой реструктуризации корпоративных прав по обозначенным выше причинам.

С одной стороны, в целях развития конкурентной среды действительно важен ощутимый экономический стимул для инвестиций в новые производственные мощности и предприятия, что обусловливает необходимость образования независимого центра контроля и управления производственными факторами и ресурсами, основывающегося на собственности инвестора или группы капиталистов с гомогенными интересами. Однако, с другой стороны, закрепление в законодательстве безусловного приоритета интересов инвестора (как это практикуется сейчас практически повсеместно) создает в недалеком будущем проблему глобального характера, т.к. «токсичные» сигналы от фирм с несбалансированной структурой прав собственности будут незаметно, но неотвратимо «затягивать» экономические системы разного уровня в рецессию вследствие кумулятивного эффекта диспропорций, порождаемых деятельностью фирм, принадлежащих исключительно инвесторам. Причем самое досадное заключается в том, что в итоге весь корпоративный ландшафт будет инфицирован опасной угрозой экономического провала, т.е. могут пострадать и те фирмы, которые имели наиболее сбалансированную структуру корпоративных прав.

Правда, все же зиждется надежда, что «токсичные сигналы» молодых инвесторских фирм в силу своей небольшой величины на старте не смогут оказать решающего воздействия на общий социально-экономический фон, поскольку при условии обязательного внедрения смешанной структуры собственности в средних и крупных компаниях из-за их большей экономической мощности национальная экономика не должна пострадать.

Сравнительный анализ преимуществ и недостатков собственности сотрудников и собственности инвесторов

Плохое распределение рисков является широко цитируемым недостатком собственности работников. Действительно, располагая только трудовой функцией, последние не в состоянии диверсифицировать свои риски. Даже поступив на работу одновременно в несколько фирм, они находятся в худшем положении, чем инвесторы, которые несут риски колебаний остаточного дохода, участвуя в капитале нескольких фирм.

Однако наблюдаемое распределение фирм с собственностью сотрудников по отраслям экономики не обеспечивает достаточную под-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 29

держку вывода о том, что несение бремени риска является одним из основных препятствий на пути распространения собственности работников, особенно в капиталоемких секторах экономики, где риски значительно усиливаются. Так, фанерная промышленность является как умеренно капиталоемкой, так и относительно неустойчивой. Инвестиционные и банковские услуги весьма капиталоемкие и крайне нестабильные. Неспособность фирм инвесторов получить заметную долю рынка в аграрном секторе является драматическим свидетельством несущественности бремени риска в присвоении собственности фермерами. На самом деле сельскохозяйственные фермы находятся в собственности лиц, непосредственно работающих на них, несмотря на ощутимый размер риска, который фермер вынужден нести. Наряду с этим нежелательно исключать также то, что существует широкий сегмент экономически активного населения, который вполне готов нести существенный риск в обмен на полезный эффект.

Неверно, также нежелательно недооценивать степень риска, который несут наемные работники в фирмах, принадлежащих инвесторам. В силу сложившихся прерогатив было бы логично, если бы основная часть убытков и рисков ложилась исключительно на инвесторов - владельцев промышленных фирм, а сотрудники могли бы рассчитывать на более прочные гарантии занятости. Тем не менее промышленные рабочие обычно принимаются в качестве наемных работников по собственному желанию, которые могут быть уволены, как только судьба фирмы принимает негативный оборот. Это также верно и в отношении компаний, в которых созданы профсоюзы.

Следовательно, гарантии занятости во многих отраслях промышленности традиционно остаются очень низкими, в результате чего переход к собственности работника не может привести к существенно большему риску, чем он уже есть. Словом, имеются в наличии все основания полагать, что несение бремени риска само по себе не является основным препятствием на пути развития собственности сотрудника, и что оно играет в лучшем случае скромную роль в объяснении степени наблюдаемого распространения собственности работников [18].

Таким образом, оказывается, что проблема неприятия несения риска в корпорациях, принадлежащих работникам, слишком преувеличена. Соответственно, в существующей литературе неприятие риска сотрудниками-собственниками приписывается им в большей степени, чем на самом деле это есть.

Другая, пожалуй, одна из наиболее часто упоминаемых проблем, сдерживающих распространение собственности сотрудника, - это «про-

30

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

блема горизонта». Считается, что сотрудник, владеющий фирмой, имеет слишком мало стимулов для инвестирования в проекты, от которых будет отдача только спустя длительный период времени [10, P 104].

Для пояснения этой проблемы обычно обращаются к югославской экономике. Ранее мы уже касались этого вопроса и увидели два момента, которые, на наш взгляд, сыграли там роковую роль. А именно, в первую очередь, конечно, по идеологическим причинам в социалистической экономике невозможно было допустить свободные рыночные отношения во всех характерных им смыслах (реальная конкуренция, вплоть до банкротства предприятий), а без соблюдения этого базового принципа экономический механизм частной собственности дает сбои.

Во-вторых, в силу реализации социалистических идей повсеместного огосударствления хозяйственной жизни, право частной собственности в производственной сфере было ограничено настолько, что фактически было сведено до хозрасчетных отношений, т.е. право собственности работников в отношении активов компании сводилось лишь к участию в управлении. О бесперспективности такого решения говорилось выше, а практика югославского эксперимента лишь красноречиво подтвердила эти выводы.

Ничего хорошего также не могло сулить и правило об обязательной продаже капитализированной доли (пая) при выходе работника в отставку.

В течение десятилетий коммунистического правления сотрудники югославских предприятий участвовали в управлении фирмой, но не в собственности. Напротив, в свободной предпринимательской экономике любой, даже значительный объем инвестированного капитала в фирмах, принадлежащих инвесторам или сотрудникам, организован так, чтобы обеспечить владельцев активов остаточными требованиями, которые могут свободно трансформироваться в различные формы. В некоторых фирмах эти требования могут конвертироваться во всех случаях, в других - только тогда, когда сотрудник покидает фирму. Например, доли упоминаемого ранее кооператива по производству фанеры могут быть свободно проданы покидающими его сотрудниками новым членам, подчиняясь только праву первого отказа фирмы. С другой стороны, сотрудники могут участвовать в капитале фирмы относительно длительный период времени, это может продолжаться и в течение всей жизни. В среднем период участия может растянуться на 15 или 20 лет, и даже дольше. Так что, вряд ли с точки зрения современных стандартов 15-летний инвестиционный горизонт

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 31

не является достаточно долгим. Следовательно, существует слишком мало оснований, чтобы проблему горизонта рассматривать в качестве одного из основных препятствий на пути распространения собственности работника.

Тем не менее не следует исключать ситуацию даже в рыночных условиях, когда сотрудник-собственник, который вправе свободно распоряжаться своими активами фирмы, все же по ряду причин не всегда готов положиться на ценность будущих доходов, как это характерно для собственников-инвесторов.

Рабочая собственность может предложить более эффективные трудовые отношения. Поскольку принадлежащая инвесторам компания заинтересована в экономии на безопасности рабочего места или обеспечении своих работников продолжительностью работы, то наемные работники в ожидании этого будут трудиться с меньшей отдачей сил и способностей или, в противном случае, настаивать на более высокой заработной плате. Превращение работников в собственников фирмы создает дополнительный потенциал для улучшения условий взаимодействия между собственниками-работниками и фирмой, что значительно снижает их стимулы к оппортунизму. Однако нежелательно забывать, что там, где класс собственников многочислен, особенно сильно проявляются стимулы использовать отдельными лицами свое информационное преимущество против других, что проблематично также для компаний, принадлежащих работникам.

Более того, если одновременно труд и капитал предоставлены ра-ботниками-собственниками, то, с одной стороны, исключаются затраты на рынке контрактов по каждому фактору, а, с другой стороны, такое решение создает две проблемы.

Вторая проблема заключается в том, что, когда владельцы фирмы являются одновременно поставщиками капитала и рабочей силы, основания для расхождения интересов между ними, скорее всего, увеличатся. Обычно пожилые работники имеют больше инвестированного капитала, чем другие, в результате чего дисбаланс между интересами отдельных лиц, как инвесторов и как сотрудников, будет расти. Это чревато, в свою очередь, увеличением издержек на коллективное принятие решений [12, Р. 69, 70, 74-76].

Первая и наиболее известная проблема заключается в том, что, когда сотрудники вкладывают значительную часть своего богатства в фирму, в которой они работают, то значительно увеличивается степень риска, ложащегося на них. Если фирма становится банкротом, работник-собственник теряет не только работу, но и свои инвестиции.

32

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

Проблема «вырождения» рабочей собственности

Если не брать во внимание компании, которые не так давно приняли планы по передаче акций во владение сотрудникам, то в промышленном секторе американской экономики принадлежащие сотрудникам фирмы встречаются крайне редко и, к сожалению, не жизнеспособны в течение длительного времени. Среди современных отраслей промышленности единственным исключением является сектор изготовления фанеры в Северо-Западном бассейне Тихого океана, в котором приличную долю рынка все еще продолжают удерживать рабочие кооперативы. Хотя первый кооператив появился в 1820-е гг., к 1984 г. их численность достигла 14 фирм, каждая из которых насчитывала от 80 до 350 членов. Большинство из них находились в бизнесе не более 20 лет. В совокупности их мощность составляла немногим более 10% всего фанерного производства. Наряду с фанерными кооперативами в XIX в. было несколько сотен рабочих кооперативов, специализирующихся в других секторах экономики. Их члены, как правило, квалифицированные ремесленники, занимались изготовлением бочек, производством обуви и другой несложной продукции. Но эти фирмы практически исчезли в начале ХХ в. [3; 11, Р. 175; 15, Р. 35].

Фирмы, принадлежащие сотрудникам, чаще распространены в сфере услуг. В частности, собственность сотрудника - давно господствующий способ организации профессионального сервиса, в том числе специализирующегося в области юриспруденции, бухгалтерского учета, инвестиционного и банковского бизнеса, управленческого консалтинга, рекламы, архитектуры, инженерии и медицины. Хотя дискуссии в отношении перспектив собственности работников обычно сосредоточены на промышленных предприятиях и редко касаются партнерств и профессиональных корпораций, распространенных в сфере профессиональных услуг, именно последние являются чистейшими образцами собственности сотрудника. Причем сфера профессионального сервиса - практически единственная отрасль, в которой пока еще доминируют фирмы, принадлежащие сотрудникам. Тем не менее и это господство, возможно, близится к концу. В рекламном, инвестиционном банковском бизнесе, а также в оказании первичной медицинской помощи с недавних пор инвесторским фирмам принадлежит все большая доля рынка. Примечательна также новая тенденция, состоящая в том, что фирмы, принадлежащие сотрудникам, специализирующиеся в сфере сервиса, чаще стали появляться там, где не требуются высокая квалификация работников и достаточно длительная подготовка специальным профес-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 33

сиональным навыкам. Например, компании, предоставляющие услуги такси в крупных городах, довольно часто принадлежат работникам, а в районе залива Сан-Франциско уже давно функционирует группа компаний по утилизации мусора, принадлежащих сотрудникам [21].

Характер распределения собственности работников, наблюдаемый в США, примерно дублируется в других странах с рыночной экономикой. Сектора экономики, в которых находятся фирмы, принадлежащие сотрудникам, и их структура поразительно схожи. Италия и Франция имеют наибольшее количество успешных рабочих кооперативов. По имеющимся оценкам, в 80-е годы во Франции было несколько сотен фирм, организованных как рабочие кооперативы, примерно охватывающих 40 тыс. человек, из которых 61% были их членами. В это же время в Италии было несколько тысяч кооперативов работников, в которых было занято в общей сложности около 215 тыс. человек. Средний размер этих фирм невелик - от 10 до 60 работников. Во Франции примерно половина кооперативов являются строительными компаниями. В Италии также превалируют строительные фирмы по сравнению с фирмами ремесленников (печатников или слесарей). Показательно то, что в кооперативы были преобразованы многие неблагополучные производственные фирмы, принадлежащие инвесторам. В обеих странах существует, видимо, только горстка фирм-производителей значительных размеров, организованных как рабочие кооперативы [12, Р. 67-68].

Наиболее яркий пример успешной промышленной кооперации работников в условиях рыночной экономики находится не в Америке, Франции или Италии, а в Испании. Речь идет о хорошо известной системе рабочих кооперативов «Mondragon». На ее успех часто ссылаются сторонники собственности работников, в частности, как лучшее доказательство того, что эта форма организации предлагает многообещающую альтернативу собственности инвестора. Эффективность группы действительно впечатляет. С одного небольшого кооператива, созданного в 1956 г., за короткий срок выросла «целая империя «Mondragon»», объединяющая более 100 дочерних фирм с общей численностью около 20 тыс. сотрудников-членов. Эти фирмы производят широкий спектр товаров, включая бытовую технику, мебель, тяжелые машины, инструменты и сельскохозяйственную продукцию [27].

Однако «сермяжная» правда такова, что даже успешные фирмы, принадлежащие сотрудникам, часто конвертируются («вырождаются») в собственность инвесторов. Так, наблюдается постепенное истощение рядов кооперативов по производству фанеры в США. Их члены продают фирмы инвесторам. Примечательно также и то, что некогда выку-

34

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

пленные сотрудниками испытывающие трудности фирмы инвесторов, став эффективными, после санации вновь возвращаются в собственность инвесторов [7, Р. 152-157].

В сфере профессионального сервиса (рекламная, инвестиционная, банковская деятельность и др.) фирмы, изначально учрежденные в форме партнерства, в последние годы были приобретены внешними инвесторами. Так, тенденция конвертации фирм, принадлежащих сотрудникам, в собственность инвестора достаточно четко просматривается и во многом объясняется незначительной долей рынка, которую фирмы, принадлежащие сотрудникам, занимают в промышленном секторе [2; 19; 20, Р. 179-181].

По меньшей мере два механизма предлагаются исследователями для объяснения этой тенденции. Первый механизм «вырождения» в литературе представлен как тенденция к увеличению доли наемного труда. Отмечается, что когда успешная фирма, принадлежащая работникам, нанимает дополнительных сотрудников, то стремится привлечь их в качестве наемных работников, а не собственников. Так, если чистый доход собственника выше, чем рыночная ставка заработной платы, то владельцам - работникам компании выгоднее брать новых сотрудников только на условиях выплаты исключительно заработка по рыночной ставке. Соответственно, на доход в виде пропорциональной доли от прибыли вправе рассчитывать лишь совладельцы фирмы. В результате, с течением времени доля сотрудников-владельцев по отношению к доле наемных работников будет неуклонно снижаться, пока собственность не сосредоточится в руках небольшого числа лиц, и предприятие, по сути, обретет структуру фирмы, принадлежащей инвесторам. Обоснованность этого аргумента, однако, зависит от предположения, что производительность наемного работника в фирме, принадлежащей сотрудникам, такая же, как владельца. Но в такой ситуации собственность работника не имеет преимущества по сравнению с собственностью инвестора, и нет никаких причин, по которым работники должны быть владельцами фирмы. Тогда успех гипотетической фирмы, принадлежащей сотрудникам, зависит не от того, что она является собственностью сотрудника, а от некоторых других факторов, таких как рыночная власть, деловая репутация или владение уникальным патентом. Соответственно, компания была бы также успешной, если бы она принадлежала инвесторам, и тенденция конвертации собственности сотрудника в собственность инвестора никого не смущала.

Напротив, успех фирм, принадлежащих работникам, должен быть обусловлен именно эффективностью собственности сотрудника, по-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 35

скольку работники трудятся более продуктивно и рационально, если они также являются совладельцами. Или же потому, что они получают материальные или нематериальные стимулы от собственности и, следовательно, готовы работать за меньшую денежную компенсацию. Разумеется, не исключается известная обоснованность причин ограничения сотрудниками-собственниками прав вновь принятых лиц только рамками статуса наемного сотрудника, работающего за жалование. Соответственно, поскольку при таких обстоятельствах тенденция к трансформации в собственность инвестора принимает вполне естественный оборот, то даже там, где по всем признакам должна бы доминировать собственность работника, не стоит ожидать того, что будет наблюдаться заметная тенденция к замещению наемного труда собствен-никами-сотрудниками.

Большие американские юридические фирмы почти повсеместно имеют поколения работников, которые следуют вверх или за пределы фирмы, т.е. работник должен покинуть фирму, если она не сделала его партнером в течение периода от 6 до 8 лет. Эта практика показывает, что все, кроме самых младших юристов в фирме, становятся со временем собственниками. Приверженность к этой схеме, возможно, отражает признание того, что собственность работников является наиболее эффективной системой организации для этих фирм и что отклонение от этой системы долгосрочной перспективе вредно.

Правда, в последние годы в юридических фирмах стало шире практиковаться создание класса наемных старших адвокатов, называемых «постоянными сотрудниками», что фактически является отказом от строгого соблюдения традиционной схемы - вверх или за пределы системы.

Второй механизм конвертации успешных фирм, принадлежащих сотрудникам, в фирмы инвесторов, диктуется проблемой накопления капитала. Доли, приходящиеся на одного работника, возрастают настолько, что со временем молодые сотрудники не в состоянии их приобрести у работников, уходящих в отставку. В результате старшие сотрудники продают их аутсайдерам, тем самым фирма переходит в собственность инвестора. Однако такого рода аргументация не объясняет, чем вызван рост чистых активов фирмы. Обычно в литературе высказываются два предположения.

Во-первых, стоимость активов может возрасти, поскольку фирма сберегала и увеличивала накопления чистой прибыли на протяжении многих лет. В результате удельная величина чистых активов, приходящаяся на одного работника, становится такой, что оставшиеся и новые сотрудники оказываются не в состоянии выкупить акции фирмы.

36

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

Во-вторых, чистые активы на одного работника могут увеличиться за счет накопления деловой репутации или в связи с тем, что фирма внедрила новую технологию, которая требует более специфического фирменного капитала, чем ранее используемая технология. Возможно, чтобы приобрести новую технологию, фирма использовала свои сбережения, накопленные за долгие годы. Заметим также, что деловая репутация является одной из форм специфического капитала фирмы, которая накапливается с течением времени. Тогда можно предположить, что собственный капитал, приходящийся на одного работника, будет гораздо выше той нормы, которую могут выкупить новые работники.

Тем не менее, на наш взгляд, как в первом, так и во втором случае представлены недостаточно убедительные доводы и причины вырождения собственности сотрудника, якобы указывающие на некую закономерность перехода к собственности инвестора. Причем парадокс состоит в том, что якобы успех фирмы затрудняет трансформацию нового поколения сотрудников в собственников. Хотя на практике нет ничего, что препятствовало бы более рациональной перестройке системы распределения собственности в корпорации, в том числе и за счет деления долей или увеличения дебиторской задолженности фирмы. Ведь претворение в жизнь только этих несложных мероприятий позволит новым сотрудникам с течением времени выкупить акции, а желающие выйти в отставку могут в любой момент обналичить свои доли, накопленные за время их бытности в качестве собственников.

В других случаях собственность сотрудника, хотя сама по себе, как выяснилось, неэффективная для создания фирмы на долгосрочную перспективу, очевидно, оказывается востребованной в целях повышения результативности одноразовой сделки, которая не может быть другим способом реализована. Обычно в такую ситуацию принадлежащая инвесторам фирма попадает тогда, когда она испытывает серьезные финансовые трудности. Продажа такой фирмы в целом или по частям своим сотрудникам имеет ряд потенциальных преимуществ. Такого рода сделка предполагает принятие существенных уступок со стороны коллектива работников и их профсоюза (сокращение зарплаты и изменение правил работы), необходимых для выживания фирмы на рынке. Хотя этот шаг дает работникам выгоды неопределенной ценности (акции проблемной фирмы) в противовес конкретному сокращению заработной платы и льгот, но, в то же время, делает чистую величину потерь работников менее конкретной и, следовательно, психологически менее болезненной. Это является доверительным способом для инвесторов -владельцев фирмы и ее руководителей, достоверно сигнализирующим

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 37

рабочим мнение менеджмента о серьезности финансовых трудностей фирмы и, как следствие, необходимости уступок со стороны сотрудников, тем самым предотвращая всякого рода потери при переговорах и процедурах банкротства. Однако, с другой стороны, такое решение предлагает достаточно надежные встречные гарантии сотрудникам, в случае, если фирма выживет, поскольку бывшие инвесторы - владельцы фирмы не смогут безвозмездно и автоматически воспользоваться плодами уступок работников. Другими словами, если фирма благополучно выйдет из затруднительного положения, то сотрудники смогут продать свои права на активы фирмы обратно инвесторам-собственни-кам [6, Р. 35-36].

Такие метаморфозы с собственностью работника, возможно, характеризуют упоминаемые в периодической печати приобретения сотрудниками акций в авиационной отрасли, в том числе «United Air Lines», а также известный выкуп сотрудниками «Weirton Steel Company».

Не следует исключать и другую ситуацию, когда собственность сотрудника была эффективной, но перестала быть таковой в связи с изменениями отраслевой конъюнктуры. Такая ситуация может возникнуть, например, в случае законодательного увеличения требований к величине капитала фирмы, неподъемный удельный вес которого будет приходиться на одного работника, например, в сфере банковского инвестиционного бизнеса.

Экономическая литература о собственности работников часто проявляет интерес к простой теоретической модели, изначально разработанной в 1950-х B.Ward. Согласно его модели в рабочем кооперативе имеет место «порочная реакция на предложение». Так, когда работники кооператива сталкиваются с увеличением спроса на их продукт или снижением издержек производства, то они сокращают производство. И, наоборот, когда цена, по которой кооперативы могут продавать свой продукт, снижается, а затраты растут, у них появляется стимул, чтобы привлечь больше работников и увеличить выпуск продукции. Модель также предполагает, что работник кооператива будет работать с максимальной отдачей, чем сопоставимый работник фирмы, принадлежащей инвестору. Причина такого странного поведения состоит в том, что фирма якобы ориентируется на максимальную среднюю прибыль в расчете на одного работника-члена, а не на совокупную прибыль [23, Р. 566].

На наш взгляд, следует присоединиться к точке зрения H.Hansmann о том, что рассматриваемая модель, несмотря на пристальное внимание к ней со стороны ученых, действительно мало что объясняет в наблюдаемом распространении фирм, принадлежащих сотрудникам.

38

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

Предсказанное моделью иррациональное поведение зависит от ряда нереалистичных предположений, таких как: фирма производит только один продукт, число отработанных часов на одного работника должно быть фиксированным, не может быть сотрудников, не являющихся членами. При этом новые работники-владельцы всегда будут приниматься в фирму на тех же условиях, как и их предшественники. Кроме того, даже если эти ограничения будут взяты во внимание, выход новых кооперативов на рынок должен в конечном итоге привести к эффективному уровню производства и занятости как в отдельных компаниях, так и в отрасли в целом [12, Р. 84-85]. Предположительно, по этим основаниям, эмпирические данные не раскрывают ясных доказательств относительно причинных связей, предсказанных моделью B.Ward.

Иногда высказывается мысль о том, что недостаточно хорошо приспособленная к собственности работников правовая конструкция фирмы в значительной степени сдерживает широкое распространение предприятий, принадлежащих сотрудникам, в рыночной экономике (т.е. речь идет о правовых ограничениях). Тем не менее до сих пор, например в США, трудно найти доказательства того, что законодательство является серьезным препятствием на пути к успеху собственности работников, или существование в какой-либо сфере прямых правовых запретов на создание подобных предприятий. Напротив, существуют деловые фирмы, например, предоставляющие юридические или медицинские услуги, при создании которых на всей территории США законодательно требовалось учреждение именно собственности работника. Типовые правила профессионального поведения Американской ассоциации юристов, типовой кодекс профессиональной ответственности и каноны профессиональной этики, которые предшествовали им, запрещали любое соглашение, по которому адвокат не выступает в качестве сотрудника, получающего прибыль организации, реализующей юридические услуги. Согласно закону простого партнерства или корпорации, предоставляющей профессиональные услуги, эта организация должна полностью принадлежать юристам, практикующим в ней. Поскольку эти положения Типового регламента или близких ему аналогов имеют силу закона практически в любом штате, фирмы, принадлежащие сотрудникам, являются единственной формой, пригодной для организации юридической (адвокатской) практики. В большинстве штатов сходные законодательные требования предусматривали учреждение медицинских фирм исключительно врачами, а не инвесторами, до тех пор, пока в 1973 г. эти законы не были пересмотрены федеральным актом «Об организации медицинского обслуживания» [14; 26, Р. 56-57, 62-63].

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 39

Во многих странах сложившееся в целом корпоративное право является достаточно гибким, чтобы учредить практически любой тип рабочего кооператива. В некоторых штатах США для этих целей может быть использован типовой устав кооперативной корпорации, и теоретически эта нормативно-правовая база обеспечивает самый простой и прямой подход. Во многих юрисдикциях, однако, уставы деловых корпораций являются более приспособленными именно под этот тип организаций, главным образом благодаря рудиментарным положениям, в которые, скорее всего, вряд ли сможет удачно вписаться система норм, характерная для кооперативов [9, Р. 441].

Поскольку использование типового устава бизнес-корпорации требует определенных манипуляций с той целью, чтобы, в частности, в соответствии с трудовым вкладом можно было распределять доходы, то отчасти все-таки придется согласиться с тем, что фирмы, принадлежащие сотрудникам, находятся не в настолько благоприятном положении, как, например, фирмы инвесторов. Действительно, четко стандартизированная форма предлагает несомненные удобства не только тем, что уменьшает трансакционные издержки учреждения фирм, принадлежащих сотрудникам, но также повышает степень их легитимности, делая их понятными широкому кругу специалистов. Так, к примеру, кредитный эксперт банка или страховщик будут чувствовать себя гораздо более безопасно, оформляя сделку с рабочим кооперативом, учрежденным в соответствии с его типовым уставом, нежели в соответствии с уставом деловой корпорации.

Однако представляется, что все же маловероятно, что неудобства, вызванные отсутствием стандартного законодательства, явно блокируют распространение предприятий, принадлежащих работникам.

Тогда стоит обратиться еще к двум спорным вопросам. А именно речь идет об идеологической враждебности и распространении демократических начал в рабочей среде. В частности, существует догадка, что в силу антагонистичного отношения к собственности работников по идеологическим соображениям западного общества в целом или его ключевых институтов в частности оказывается давление на официальную власть, которая сдерживает ее распространение, а также подрывает ее легитимность.

Безусловно, нельзя исключать того, что для отдельных представителей западного общества характерно воспринимать собственность работников как социалистическое явление и, следовательно, зло.

Тем не менее доподлинно не известно, насколько идеологическая неприязнь к собственности работников широко распространенна в общественном сознании.

40

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

Напротив, как уже отмечалось ранее, например, в США собственность работников получила широкую идеологическую поддержку как справа, так и слева. Сторонники акционерной собственности наемных работников продвигали эту идею довольно успешно. Юристы, бухгалтера, банкиры и консультанты по вопросам управления (субъекты, ответственные за проектирование организационно-правовых форм) уже давно скооперировались в фирмы, принадлежащие сотрудникам. И было бы слишком нелепо, если бы они, зная о преимуществах собственности сотрудника, сознательно противодействовали этому процессу. В крайнем случае их можно обвинить в том, что, скорее всего, неправдоподобно, - это в создании искусственных препятствий распространению рабочей собственности ввиду неприязни или просто отсутствия воображения. В обширной литературе в пользу развития собственности работника (или, шире, «экономической демократии», «соучастия работников» или «рабочего управления») часто используется тот аргумент, что участие работников в управлении фирмой в рамках демократических процессов имеет саму по себе высокую ценность, независимо от качества основных достижений в результате этих процессов. Другими словами, участие в управлении рассматривается как общественный товар, который придает особое чувство и стимулирует причастность к политической жизни, делает граждан более демократичными и ответственными. Но, к сожалению, имеющиеся эмпирические свидетельства не подтверждают этого, поскольку, если бы эти преимущества были действительно определяющими, то фирмы, принадлежащие сотрудникам, получили бы более широкое распространение [12, Р. 87-89].

Скорее всего, в таких фирмах существуют такие недостатки, которые подавляют на корню все перечисленные выше преимущества. В частности, особое подозрение падает на уже не раз упомянутые издержки коллективного принятия решений, которые при определенных условиях могут быть непомерно обременительными.

И наиболее вероятным объяснением причины столь характерной для фирм, принадлежащим сотрудникам, конвертации в собственность инвестора является то, что первая имеет такие пороки, которые, к сожалению, значительно перевешивают все ее достоинства.

Факты вырождения фирм с собственностью работников подводят нас к еще одному строгому логическому заключению. Поскольку обычно такие фирмы имеют небольшие размеры, не более 200-350 участников, то им будет слишком накладно и проблематично использовать сложную (иерархичную) систему управления. А в современных условиях, когда разворачивается острейшая конкуренция между техноло-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 41

гически сложнейшими продуктами производства, то эффективность большинства фирм во многом определяется как раз степенью разделения труда и глубиной специализации.

Стало быть, в современных условиях постиндустриального общества по мере усложнения технологий и более глубокого разделения труда соблюсти строгую однородность работы и равенство невозможно, особенно в том смысле, как это обычно практикуется в компаниях, принадлежащих сотрудникам.

Из сказанного вытекает веский аргумент в пользу распространения фирмы со смешанной (сбалансированной) структурой собственности, преимущество которой и выражается в том, что она способна гораздо более эффективно решать самые острые вопросы, характерные как для фирм с собственностью работника, так и принадлежащих инвесторам. Более того, смешанная (интегративная) структура собственности организационно аккумулирует преимущества той и другой собственности, а сам механизм ее функционирования исключает тенденцию к увеличению доли наемного труда и проблему, порождаемую накоплением капитала.

Другим не менее веским аргументом в пользу смешанной структуры собственности является урегулирование проблемы блокирования. Как известно, при вступлении в трансакцию контрагент должен внести существенные инвестиции, стоимость которых может не окупиться или даже полностью утратиться. Операции, скорее всего, растянутся на длительный срок, достаточно сложный и непредсказуемый, поэтому важные аспекты будущей сделки не могут быть заранее предусмотрены в контракте, их придется решать в последующем по мере возникновения непредвиденных обстоятельств. При таких обстоятельствах контрагент в большей или меньшей степени оказывается заблокированным в сделке с момента начала патронажа над фирмой и лишается возможности безболезненного выхода из трансакции [26].

Напротив, в рамках как концентрированной собственности, так и собственности сотрудников собственник в силу своего положения располагает возможностями, позволяющим не окажется в ситуации блокировки.

Наряду со сказанным модель постепенной инкрементации трудовой собственности исключает необходимость того, чтобы работники, выходя в отставку (на пенсию), были обязаны оставлять свои доли в фирме или передавать их следующему поколению работников. Намного будет разумнее, если в плане развития культуры институциональной собственности эти капиталы смогут дальше работать на их прежних владельцев, конечно, если они этого сами пожелают. Сотрудники, поки-

42

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

нувшие фирму (по разным причинам), но сохранившие за собой статус инвесторов-собственников, тем самым будут пополнять привилегированный класс капиталистов и могут рассчитывать, помимо пенсионных отчислений, на дополнительный доход - дивиденды - в силу капитализации активов и инвестиционного участия в делах корпорации.

Принципиально важно то, что в процессе постепенного выравнивания формальных и фактических (имущественных) статусов между инвесторами-собственниками и сотрудниками-собственниками стираются характерные для этих категорий различия, которые порождают дестабилизирующие экономическую организацию проблемы. К тому же расширяется прослойка среднего класса, основы стабильного развития гражданского общества и рыночных отношений. Распространение такой практики изживает архаичное противопоставление собственни-ков-инвесторов (капиталистов) и сотрудников, соединяющих в одном лице трудовую функцию и титулы промышленной собственности. Одновременно ослабляются недостатки, свойственные компаниям, принадлежащим работникам, и придается большая сила их достоинствам.

При этом механизм инкрементации работает так, что рядовые работники автоматически не смогут рассчитывать на то влияние, которое оказывают на фирму держатели крупных пакетов долей (акций), т.е. у них не будет возможности контролировать фирму, как это характерно для небольших и несложных компаний, принадлежащих исключительно работающим сотрудникам. Несмотря на то, что они могут, в отличие от миноритарных акционеров аутсайдеров, легко и быстро консолидироваться, у них не будет достаточно голосов (т.е. контрольного пакета акций фирмы), чтобы провести в наблюдательный совет большинство своих представителей, способных сформировать ответственную перед ними команду высшего исполнительного органа. Тем не менее постепенно, при условии расширенного воспроизводства, структура активов фирмы будет меняться в их пользу. Весьма важно, что такая тенденция исподволь побуждает всех сотрудников проявлять живую заинтересованность в делах своей фирмы.

При этом работники, вышедшие в отставку, не выпадают из системы производственных отношений, а остаются ее активными участниками. Это делает их причастными к процессам, происходящим на конкретном предприятии и в экономике в целом, а также придает немаловажный жизненный смысл человеку, находящемуся в отставке, не говоря о хорошем дополнительном приработке к пенсии.

Кроме того, механизм акционирования и инкрементации трудовой собственности снимает с повестки дня проблему выкупа долей новым поколением сотрудников. А обращение акций компании на фондовом

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 43

рынке не только подпитывает ее дополнительными инвестициями, но также, помимо мониторинга, осуществляемого инвесторами, собствен-никами-сотрудниками, как работающими в компании, так и вышедшими в отставку, создает условия для дополнительного - рыночного - контроля менеджмента.

В то же время более конкретное и близкое знакомство через собственный опыт со спецификой и механизмами фондовых операций может инициировать акционеров-сотрудников на новые инвестиции в активы не только своей фирмы, тем самым, в связи с диверсификацией портфеля, снижаются индивидуальные финансовые риски.

Перестройка хозяйственных отношений позволяет не омертвлять большую часть сбережения в депозитах, а направлять их на расширенное воспроизводство без посредников, что также будет стимулировать банковский сектор.

Подчеркнем, что модель со смешанной структурой корпоративных прав нельзя ассоциировать с корпорацией, исключительно принадлежащей сотрудникам, она также имеет существенное преимущество с точки зрения инвесторской корпорации в силу более сбалансированной структуры прав собственности и производительных сил.

В то же время смешанная структура прав собственности не исключает угрозу чрезмерной концентрации экономической власти в руках менеджмента компании, который сможет оказаться в более выгодном положении не только по отношению к ниже оплачиваемой основной массе работников, но также и касательно к крупным инвесторам. Камнем преткновения может стать система оплаты труда.

Тем не менее есть три фактора, противодействующих этой угрозе, которые не следует сбрасывать со счетов:

♦ возможность эффективной самоорганизации акционеров-работников путем консолидации пакета акций миноритариев, хотя здесь есть вероятность серьезных разногласий;

♦ контроль со стороны держателей крупных пакетов акций;

♦ негативная реакция фондового рынка на некачественные решения менеджмента.

Некоторые предварительные итоги сравнительного анализа коллективной и концентрированной (узкогрупповой) собственности

Собственность сотрудника обещает значительную эффективность в части повышения производительности труда, сокращения оппорту-

44

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

низма, связанного с эффектом блокирования, а также снижает издержки ассиметричной информации, стратегического поведения в переговорах, улучшает коммуникацию предпочтений работника, сокращает степень отчуждения труда.

В силу причастности к собственности у работников в большей степени проявляется интерес к общему делу, то стремление к достижению более высоких финансовых результатов, как правило, подталкивает их к взаимному контролю друг за другом, что гораздо менее дорогостояще и более эффективно, чем любой внешний надзор [5].

Фирмам, принадлежащим инвесторам, в значительной степени не хватает того, что дает собственность сотрудника в отмеченных выше смыслах. Однако перечисленные преимущества, хотя и объясняют успех собственности работников в тех отраслях, где она встречается, но, наряду с этим, совершенно плохо коррелируют с реальной картиной ее распространения.

Отмеченные выгоды оказываются наиболее значимыми в крупных иерархических фирмах, которые, как правило, принадлежат инвесторам, и сравнительно более скромными в мелких фирмах, предоставляющих услуги, где собственность сотрудника является наиболее распространенной.

Такой вывод опять же указывает на то, что именно в «крупных иерархических фирмах» целесообразно внедрять систему приращения собственности работников. Тем временем предельно ясно трудно утверждать, где находится золотая середина относительно размера и специфики корпорации. Пока имеются только скромные предположения, к которым подводит нас данный анализ, причем в различных аспектах и предельно настойчиво.

Возможно, больше всего к синергетическому эффекту предрасположены крупные и средние промышленные фирмы с числом сотрудников свыше 350-500 человек. Поэтому целесообразно именно в этих компаниях внедрять механизм инкрементации (приращения) «трудовой» собственности, т.е. превращения ее в смешанную.

Очевидно, не следует ставить во главе угла лишь количественный критерий, пренебрегая другими обстоятельствами, например, уровнем технологического потенциала или степенью разделения труда (специализации) в корпорации. Однако предпочтительно проявить максимальную осторожность при внедрении такой структуры собственности в корпорациях меньшего размера. В них, по нашему мнению, все-таки инвестор должен играть главную скрипку, несмотря на то, что неограниченное обладание этой группой собственников всем

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 45

доходом оказывает дестабилизирующий эффект в отношении экономической системы.

Представляется, что более эластичная под запросы инвесторов модель формирует дополнительные стимулы для создания новых предприятий, что обусловлено повышенным риском убытков или банкротства на старте. Конечно, можно сказать, что риск в данном случае не всегда напрямую связан с собственными средствами инвесторов-учредителей. Однако при всем прочем целесообразно склониться в пользу развития конкуренции через массовое появление на рынке новых компаний, а крупные компании, которые по своей сути предрасположены к реструктуризации собственности, в силу своей экономической мощи не дадут сползти в пропасть экономике в целом.

Помимо сказанного можно сделать следующие выводы:

1. Есть все основания полагать, что главные аргументы против распространения коллективной собственности явно оказались несостоятельными. Так, в частности, исследование показало, что несение бремени риска не является препятствием для развития коллективной собственности либо играет очень скромную роль в объяснении степени распространения фирм, принадлежащих работникам. Наряду с этим существует слишком мало причин, чтобы проблему горизонта рассматривать в качестве одного из основных барьеров на пути распространения собственности работника. Вместе с тем ошибочно думать, что наша главная цель состоит в том, чтобы искусственно создать «тепличные условия», способствующие распространению собственности сотрудника в противовес собственности инвестора. Слишком веским свидетельством является то, что достаточно часто среди кооперативов, рекламных, медицинских, юридических фирм и инвестиционных банков, принадлежащих сотрудникам, имеют место операции по продаже сотрудниками своих фирм внешним инвесторам и другие способы конвертации. Поэтому, суммируя и сопоставляя аргументы и контраргументы, представляется намного целесообразнее интегрировать два относительно «чистых» типа компаний, принадлежащих инвесторам и работникам. Тем самым создается такая структура прав, которая будет способна приумножить позитивный эффект этих форм и, соответственно, нивелировать негативные аспекты. Причем побуждает нас это сделать не столько проблемы отчуждения труда или непропорционального распределения доходов, хотя высока вероятность того, что именно этими факторами порождаются многие негативные последствия в национальных экономических системах, сколько стремление обеспечить их сбалансированность и предсказуе-

46

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

мое поступательное развитие. А это значит ослабить в перспективе угрозу экономических провалов.

2. На целесообразность развития смешанной конструкции корпоративной собственности на базе хозяйственных обществ указывает и то, что в конкуренции среди основных корпоративных моделей, как отметили H.Hansmann и R.Kraakman, имеет место уверенный триумф акционерно-ориентированной модели корпорации над ее тремя альтернативами (моделью, ориентированной на труд, менеджерской моделью и государственно-ориентированной моделью) [13].

Хотя эта позиция была определена еще в начале нашего исследования, показательно, что в ходе последующего анализа она еще в большей степени укрепилась.

3. Эффективность смешанной структуры корпоративной собственности во многом зависит от того, насколько точно будут соблюдаться по меньшей мере пять условий. Так, в научной литературе сообщается о необходимости сочетания следующих установок: развитие демократического самосознания, распределение управленческого уровня информации, гарантия индивидуальных прав, независимая и эффективная система апелляций и гарантия распределения дохода корпорации сверх регулярной оплаты. Причем крайне нежелательно и абсолютно бесполезно подменять эти вещи всякого рода суррогатами. Так, например, в США особенно распространено использование «косметических» форм участия, например, таких как ящики предложений или дискуссионные группы, что на деле не обеспечивает какие-либо очевидные изменения положения работника в корпорации [17].

4. Следует обратить самое пристальное внимание при внедрении смешанной структуры собственности на количественный критерий и отраслевую специфику. Реструктуризация собственности лучше всего подходит высокотехнологичному сектору обрабатывающей промышленности. Скорее всего, валовой доход компании начинает мультиплицироваться с достижением фирмой определенных количественных и качественных характеристик. Можно предположить, что синергетическая продуктивность фирмы зависит в первую очередь от грамотной организации многочисленного персонала, от эффективной специализации сотрудников и от технологичности производственных мощностей. Если данный критерий не удастся выявить рациональным путем, то он будет выработан практикой.

5. Существующее распространение фирм, принадлежащих работникам, явно не может быть объяснено только с точки зрения высоких затрат на рынке контрактов, поскольку фирмы, принадлежащие сотруд-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 47

никам, не преобладают там, где затраты, связанные с наймом рабочей силы на рынке, слишком чрезмерны, а издержки по привлечению капитала не существенны [24]. Для объяснения этого нужно обратиться к издержкам собственности, среди которых издержки коллективного принятия решений, наверное, имеют решающее значение в определении того, где собственность сотрудника жизнеспособна.

Литература

1. Barzel Y., Sass T. The allocation of resources by voting // Quarterly Journal of Economics. 1990. N 105.

2. Ben-Ner A. On the stability of the cooperative type of organization // Journal of Comparative Economics. 1984. N 8. Р. 247-260.

3. Berman K. Worker-owned plywood companies: an economic analysis. Washington, 1967.

4. Blair M. Ownership and control: rethinking corporate governance for the twenty-first Century. Washington, 1995.

5. Bonin J., Putterman L. Economics of cooperation and the labor-managed economy. N.Y., 2002.

6. Bradley K., Gelb A. Worker capitalism: The new industrial relations. -London, 1983.

7. Carnoy M., Shearer D. Economic democracy: the challenge of the 1980’s. N.Y., 1980.

8. Dahl R. Power to the workers? // New York Review of Books. 1970. N 19.

9. Ellerman D., Pitegoff P. The democratic corporation: the new employee cooperative corporation statute in Massachusetts // New York University Review of Law and Social Change. 1983. N 11.

10. Furubotn E. The long-run analysis of the labor-managed firm: an alternative interpretation // American Economic Review. 1976. N 66.

11. Greenberg E.S. Producer cooperatives and democratic theory: the case of the plywood cooperatives // Worker cooperatives in America / Eds. R.Jackall, H.Levin. Los Angeles, 1984.

12. Hansmann H. The ownership of enterprise. London, 1996 (Reprinted 2000).

13. Hansmann H., Kraakman R. The essential role of organizational law // European Economic Review. 2000. N 44. Р. 807-817.

14. Hazard G., Hodes W. The law of lawyering: a handbook on the rules of professional conduct. N.Y., 1985.

48

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 2

15. Jackall R., Levin H. Historical perspectives on worker cooperatives // Worker cooperatives in America / Eds. R.Jackall, H.Levin. Los Angeles, 1984.

16. Jensen M., Meckling W. Rights and production functions: an application to labor-managed firms and codetermination // Journal of Business. 1979. N 52.

17. Levin H.M. Worker democracy and worker productivity // Social Justice Research. 2006. Vol. 19, N 1. P. 109-121.

18. Medoff J.L. Layoffs and alternatives under trade unions in U.S. manufacturing // The American Economic Review. 1979. Vol. 69, N 3. P. 380-395.

19. Miyazaki H. On success and dissolution of the labor-managed firm in the capitalist economy // Journal of Political Economy. 1984. N 92. P. 909-931.

20. Rothschild J., Whitt J.A. The cooperative workplace. Cambridge, 1986.

21. Russell R. Sharing ownership in the workplace. N.Y., 1985. P. 141.

22. Special issue on the corporate stakeholder debate: the classical theory and its critics // University of Toronto Law Journal. 1993. N 43. P. 297-796.

23. Ward B. The frm in Illyria: market syndicalism // American Economic Review. 1958. N 48.

24. Williams R.C. The cooperative movement. 2007. P. 230. www.library. uniteddiversity.coop/cooperatives/the_cooperative_movement.pdf

25. Williamson O. The economic institutions of capitalism. N.Y., 1986.

26. Wolfram C. Modern legal ethics. Saint Paul, 1986.

27. Whyte K.K., Whyte W.F. Making mondragon: the growth and dynamics of the worker cooperative complex (Cornell international industrial and labor relations report). Mondragon, 1991. P. 335.

The mixed

Alpatov Alexey - Candidate of Juridical Sciences, Associate Professor of the Department of State Law Disciplines of the International Institute of Economics and Law

Employee ownership promises significant efficiency, in terms of improving productivity, reducing opportunism associated with the effect of lock-in, reduces the cost of asymmetric information, strategic bargaining behavior, improves communication of employee preferences, reduces the degree of alienation of labor, stimulates mutual control, much more efficient than external supervision. Firms belonging to investors, largely lacks those advantages offered by its own employees.

However, these features explain the success of employee ownership in those habitats where it occurs, but along with this, it is poorly correlated with the real picture of its very

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности (часть II) 49

modest distribution. Moreover, the mentioned advantages arise too weak in small firms providing service, where employee ownership is the most common, but most clearly in large hierarchical firms, which tend to be owned by investors.

Another contradiction is that the monitoring of the management costs tend to increase with increasing number of persons, including the property is allocated. So it would be better if the firm belongs to the minimal number of owners or even just one cartridge. However, it is quite obvious conclusion objection actual practice, which shows that the most effective are again large companies, usually belonging to a wide class of owners. Consequently, the costs of coordination and monitoring of large industrial corporations are not as serious as it should have been all the prerequisites.

Firms owned by employees in most cases are small, and they tend not significant separation of control from ownership. Accordingly, the idea of there must be substantially lower agency costs arising by virtue of the separation of the control management. However, the potentially high agency costs for firms belonging to investors do not explain why employee ownership did not received distribution wider than the property investor.

A strong argument follows in favor of extending the company with the mixed (balanced) ownership structure, the advantage of which is expressed in the fact that it is capable of much more effectively address the most critical issues that are typical for companies with employee ownership and belonging to investors. Moreover, a mixture of (integrative) ownership structure organizational advantages that accumulates and other property, and the mechanism of its operation eliminates the tendency to increase the share of wage labor and the problems caused by the accumulation of capital.

Key words: corporative effectiveness, employee ownership, mixed ownership structure, transaction costs, coordination, agency

For citation: Herald of International Institute of Economics and Law. 2015. N 2 (19). P. 20-49.