Социологическое исследование политического сознания интернет-пользователей

УДК 303.42:004.738.5

Д. С. Мартьянов

Социологическое исследование политического сознания интернет-пользователей

В статье проводится социологический анализ политического сознания пользователей сети Интернет в контексте смены парадигм Веб 1.0 и Веб 2.0 на примере молодежи Санкт-Петербурга. Автором рассматривается переход от виртуальной к «реальной» киберполитике. Выявлено отношение современной молодежи к киберкультуре. Рассмотрено отношение пользователей к регулированию Интернета и постматериалистическим ценностям.

The article offers sociological analysis of The Internet users’ (namely, StPeters-bourg youth) political consciousness in the context of Web paradigm change. The author treats the shift from the virtual to the ‘real’ cyberpolitics, modern youth’s attitude towards cyber culture, and users’ attitude towards regulating the Internet as well as towards postmaterialistic values.

Ключевые слова: политическое сознание, пиратство, виртуальная реальность, блоги, социальные сети, Интернет, управление Интернетом.

Key words: political consciousness, virtual reality, blogs, social nets, The Internet, regulating The Internet.

Бурное развитие Интернета пришлось на эпоху постмодерна в контексте усиливающихся глобализационных процессов. Интернет выступил своего рода знаменем и первого, и второго. Однако в последние годы, говоря о новых тенденциях в международных отношениях, термин «постмодерн» все чаще заменяют такими категорями, как «постпостмодерн» [7], «премо-дерн» [6] и т. д. Приставка «пост» применяется теперь и в отношении глобализации [8]. В новых условиях значимым становится вопрос о диапазоне трансформаций явлений, связанных с Интернетом.

Изменение организационного дизайна Интернета заметно на примере смены парадигм «Веб 1.0» на «Веб 2.0» [5], что существенным образом сказалось и на трансформации политических институтов (в рамках электронного правительства 2.0, изменения функционала интернет-ресурсов политических партий и политических лидеров), а также называется одной из причин четвертой волны демократизации [9]. При этом, сам институциональный сдвиг в политическом процессе в сети Интернет представляет значительный интерес и пока не является до конца проанализированным феноменом. Еще более важным аспектом данных изменений являются

© Мартьянов Д. С., 2013

процессы трансформации политического сознания, процесс становления новых ценностей, смена дискурсов в сети Интернет, имеющих отношение к смене концептуальных схем «виртуальная киберполитика» и «киберполитика в сети Интенет».

Переход от виртуальной политики, представлявшей собой имитацию политического, к «реальной» политике через Интернет приводит к очередной смене подходов к изучению Интернета: от «Интернета как среды» - к «Интернету как средству».

Явление симулякра как воплощение постмодерна больше не представляет собой финальной стадии процесса идентификации. Симулякр теперь выступает лишь в качестве диалектического антитезиса, который призван не заменить собой тезис, выраженный в модерне раз и навсегда, а лишь являться временным мостиком к синтезу, развитию тезиса в нечто иное. Применительно к Интернету симулякр воплощается в идее виртуальности. Утопические идеи киберпанка выражались в том, что виртуальность должна подменить реальность. Однако модный вплоть до 1990-х годов киберпанк, несмотря на попытки политизировать его основные тезисы посредством различных манифестов, так и не смог перерасти в сколько-нибудь реализуемую политическую программу, оставив идею виртуальности чем-то близким скорее к искусству и культуре, нежели к политике или (хотя и в меньшей степени) экономике. Актуальным вопросом остается то, каким образом в сознании интернет-пользователей трансформируется восприятие политических институтов и ценностей. В рамках данного исследования представляется важным выявить степень перехода от «виртуальной киберполитики» к «реальной» киберполитике в широком смысле этого слова в отношении политического сознания пользователей сети Интернет.

Предметом данного исследования являются изменения, происходящие в политическом сознании самой активной категории интернет-пользователей - молодежи (на примере молодежи, обучающейся в вузах Санкт-Петербурга). В качестве метода исследования было выбрано стандартизированное интервью. Студентам было задано более 20 вопросов, которые позволили выявить основные тенденции в изменении их политического сознания в контексте киберполитических процессов. Выборка составила 800 человек. Исследование проводилось зимой 2013 г. На вопрос: «Пользуетесь ли Вы сетью Интернет?», - ответили следующим образом:

• постоянно - 90,3 %;

• иногда, время от времени - 7,7 %;

• прекратил пользоваться - 1 %;

• не пользуюсь - 0,9 %.

Распределение ответов респондентов показывает, что количество активных пользователей в студенческой среде на порядок превосходит число тех, кто использует Интернет лишь «иногда, время от времени». Из этого

можно заключить, что для подавляющего большинства студентов Интернет является основным средством коммуникации, влияющим, в том числе, и на их политическое сознание.

Среди интернет-ресурсов петербургские студенты в основном используют социальные сети (Вконтакте, Одноклассники, Facebook и т. д.) (90 %), новостные сайты (61 %), образовательные и научные ресурсы (в т. ч. Википедию) (59,4 %), торрент-трекеры (40,2 %). Гораздо меньшей популярностью пользуется такой элемент «Веб 2.0» как «блоги» (Живой Журнал, Твиттер и т. д.) (32 %), а также характерные для «Веб 1.0» форумы и чаты (25 %). Сопоставимое число опрошенных составили интернет-геймеры (24 %).

На основании этих цифр можно сделать вывод о том, что для молодежи характерна смена приоритета технологических парадигм. Социальные сети абсолютно доминируют над более архаичными, но более информативными и более виртуальными блогами и форумами, а также играми. Наиболее активная часть молодых интернет-пользователей в гораздо меньшей степени заинтересована в информационном производстве в рамках блогосферы, нежели в коммуникации посредством социальных сетей. Это подтверждает снижение интереса к блогосфере и среди других возрастных групп. По мнению медиа-исследовательской компании Nielsen, уже в 2010 г. трафик на два самых популярных блог-хостинга, Blogger и WordPress, находился в состоянии стагнации [1]. При этом нами были объединены в одну группу традиционные блоги (Живой Журнал, Живой Интернет и т. д.) и более современные микроблоги (такие как Твиттер).

Это в свою очередь свидетельствует о значительной перемене отношения к традиционной киберкультуре, строившейся вокруг идей киберпанка и, соответственно, культа анонимности в Интернете. Социальные сети на современном этапе их развития являются главным «деанонимиза-тором» Интернета. Учитывая их огромную популярность, необходимо сделать вывод о том, что «социализация» (как деанонимизация) сети является долговременным «трендом». Косвенным доказательством приятия традиционной политики, а не виртуальных симулякров является интерес к новостным ресурсам почти двух третей интернет-аудитории.

На основании этого можно сделать предварительный вывод о том, что виртуальная киберполитика имеет примерно в 2-2,5 раза меньшую ресурсную базу, чем киберполитика в широком смысле. Социальные сети будут порождать большее количество идеологических адептов, нежели форумы и блоги. Отчасти это касается и геймеров, поскольку виртуальные миры являются одним из немногих средств интерпретации классических идей киберпанка, которые на этапе развития раннего Интернета выступали в качестве важной идеологемы пропаганды вирту-

альной реальности. На вопрос: «Что для Вас, прежде всего, представляет Интернет?», - ответили так:

• средство информации (наряду с телевидением и газетами) - 37,8 %;

• возможность общения с другими людьми - 32,7 %;

• развлечение - 9,8 %;

• библиотека, архив информации и данных - 16,6 %;

• другое - 2,8 %.

Интерпретируя результаты ответов на вопрос о сущности Интернета, необходимо заметить, что в рамках полузакрытого вопроса никто не высказался за интерпретацию Интернета как «Природы-2», виртуальной реальности и т. д., таким образом согласившись с новой парадигмой понимания сути Интернета как средства. Показательно, что наиболее популярным ответом стал вариант «средство информации» и при этом никого из респондентов не смутила формулировка «наряду с телевидением и газетами».

Изучаемая группа подтверждает устоявшееся мнение о молодежи как достаточно аполитичной. 36 % участников опроса ответили, что они интересуются политикой лишь «время от времени». Близкие цифры показал вариант ответа «редко интересуюсь политикой» - 31 %. Не интересуются политикой только 21 %. И лишь менее 12 % активно интересуются политикой. При этом 55 % респондентов призналось, что никогда не пользовались политическими ресурсами, и лишь 5 % от участников опроса заявило, что пользуются ресурсами политических акторов и бывают на них регулярно. Ответы на данный вопрос коррелируют с ответами на предыдущий, но, в то же время, число «завсегдатаев» политических ресурсов заметно ниже, чем число активно интересующихся политикой. Как правило, люди вполне удовлетворены информацией из вторых рук.

Качество политических сайтов удовлетворило 63 % их посетителей. 89 % респондентов считает, что политические сайты (в т.ч. сайты органов власти) должны быть представлены в Интернете. Лишь 8,6 % участников опроса выбрало вариант «Интернет - не место для политики». Здесь налицо четко обозначившийся вектор. С середины 1990-х гг. в Интернете (в большей степени речь о мировом процессе, но он отчасти затронул и Россию) отдельными интернет-пользователями велась активная кампания по деполитизации сети Интернет (например, «Декларация независимости Киберпространства»). Таким образом, эту «антиполитическую» тенденцию можно обозначить как характерную для «старого» Интернета и раннего «Веба», а политическая киберкультура, широко распространенная в Интернете 15-25 лет назад, на настоящий момент не находит отклика среди молодых интернет-пользователей.

Следующий блок вопросов должен был выявить привязанность респондентов к характерным для киберкультуры ценностям анонимности, публичности и виртуальности.

С одной стороны, Интернет часто представляется как комплексный анонимный источник, деприватизирующий чьи-либо идеи. С другой, как отмечает В. Г. Зарубин, в условиях кризиса традиционных «медиа» журналисты оказываются «олицетворением искусной манипуляции, а обычный человек отказывается оценивать их деятельность как объективное отражение социальности» [2, с. 91-92]. В связи с этим, респондентам был задан вопрос о доверии информации в традиционных «медиа» и в Интернете. 48 % респондентов категорично высказалось о том, что никому в Интернете не доверяют. 23 % принявших участие в опросе согласилось с суждением «я доверяю незнакомцу в сети, но я считаю, что и журналистам тоже можно доверять». Чуть меньше (19 %) согласилось с позицией «я не доверяю незнакомцам в сети, но доверяю журналистам». И лишь 10 % участников нашего исследования согласилось с суждением «я доверяю незнакомцу в сети больше, чем людям на телевидении, журналистам». Ответы на данный вопрос выявили интересную тенденцию. Для большей части молодых респондентов характерно критичное отношение ко всем «медиа».

Важно было выявить отношение пользователей к анонимности как базовой ценности «старого» «Веба». Почти половина респондентов выбрала ответ «я всегда использую только свое настоящее имя» - 48,5 % опрошенных. Также значительная часть опрошенных отождествила себя с высказыванием «да, иногда я пишу в Интернете под чужим именем» (36 % респондентов). 10 % участников исследования призналось в том, что «вообще никогда и ничего не пишу в сети Интернет». Лишь 4 % опрошенных согласилось с высказыванием «я никогда не пишу ничего в Интернете под своим именем». Такие результаты объяснимы. Практически все пользователи, которые используют исключительно свои имена, являются участниками социальных сетей, и именно это прививает им новую для Интернета культуру, которая подменяет собой характерные для раннего Интернета ценности анонимности. Впрочем, для современного Интернета характерно и явление полумаскарада, когда человек может быть в сети и самим собой, и «виртуалом». Об этом свидетельствует высокий показатель утверждения «да, иногда я пишу в Интернете под чужим именем». Однако данный показатель не должен вводить в заблуждение по двум причинам. Во-первых, уже сейчас количество «честных» пользователей превосходит количество ситуативных «притворщиков». Во-вторых, «притворщики» не являются убежденными сторонниками анонимности как базовой ценности киберкультуры. Это подтверждается третьим показателем. Число убежденных «анонимов» близко к статистической погрешности. Это означает, что лишь очень узкой группе молодых пользователей сети Интернет были привиты в рамках интернет-социализации основные ценности киберкультуры.

Количество «неучастников» представляется интересным в совершенно ином ключе. Столь небольшое количество выбравших этот вариант ответа свидетельствует о серьезном проникновении идей «Веб 2.0». Дело в том, что основным принципом «второго Веба» является принцип всеобщего участия. Если для «первого Веба» был характерен принцип Парето -«20 % пользователей создают 80 % контента», то «Веб 2.0» создает такие условия, что неучастие в коммуникации, ограничение себя лишь чтением, информационным потреблением становится практически невозможным.

71 % пишущих анонимно отметил, что для него нет никакой разницы, под чужим или под собственным именем он пишет. Безопаснее писать под чужим именем для 25 % ответивших на данный вопрос. Анализ результатов ответов на данный вопрос подтверждает мысль, что даже среди «притворщиков» редко проявляется феномен перевоплощения, который свойственен раннеинтернетовской культуре маскарада. Меняя отдельные параметры своей виртуальной личности (имя, другие социальнодемографические параметры), человек не перестает быть самим собой и не пытается прожить «виртуальную жизнь».

Вопрос: «Какие параметры помимо имени Вы меняете, когда создаете Ваш виртуальный аккаунт?», - был задан лишь небольшой части опрошенных, которая призналась в том, что использует отдельные элементы интернет-перевоплощения (или т. н. кибертуризма [10]). Наиболее распространенным параметром для изменений стал «возраст участника социологического опроса». Этот ответ выбрали 49 % из тех, кому данный вопрос был задан. Параметр «пол» изменяли 16 % студентов. Параметр «национальность» меняли 8 % ответивших на вопрос. Резюмируя результаты данного вопроса, необходимо подчеркнуть, что большинство перемен социально-демографических параметров, возможно, обусловлено вовсе не желанием поучаствовать в «кибертуризме», а гораздо более житейскими причинами (такими как сокрытие юного возраста для придания себе большего авторитета в общении с более взрослыми людьми посредством сети Интернет, смена семейного положения). Лишь 16 % опрошенных попробовали по-настоящему «кибертуристическую» смену пола. Поскольку кибертуризм выступает явлением, более характерным для раннего «Веба», то и здесь мы должны констатировать существенные перемены в контексте киберполитики.

Блок вопросов был связан с политическими аспектами MMORPG и онлайновых игр. На вопрос: «Доводилось ли Вам участвовать в онлайновых играх, в которых необходимо играть за определенного персонажа?», -ответы были следующие:

• да, я играл(а) - 27,5 %;

• играл(а), но не помню названия этих игр - 26,4 %;

• нет, не играл(а) - 43,6 %.

Необходимо отметить, что многие респонденты, несмотря на то, что они отрицали факт перевоплощения в другого персонажа в предыдущих ответах на вопросы, тем не менее, регулярно перевоплощаются в форме игры. Однако пользователи не воспринимают это как перевоплощения. Т. е., если на ранних этапах развития подобного рода имитационные отношения воспринимались в качестве особого мира - «виртуальной реальности», - то теперь подобные онлайновые миры воспринимаются исключительно как игры. Большая часть новых пользователей сети Интернет игнорирует игровые миры как замену первичной («настоящей») реальности, в то время как геймеров можно рассматривать лишь как субкультуру, даже если мы говорим об Интернете. Опрос также показал, что в настоящее время даже среди геймеров господствует представление о большей значимости политики, чем игры. В то же время, треть считает игры более интересной сферой жизнедеятельности, нежели политика. Схожими чертами политики и компьютерных игр пользователи сети считают «управление людьми и ресурсами», «симуляцию общественных процессов», «конкуренцию», «командное взаимодействие ради общей цели», «доминирование» и др.

Следующий блок вопросов предполагал изучение мнения респондентов в отношении последних изменений в сфере политических отношений в сети Интернет.

Новые инициативы в регулировании Интернета, вступившие в действие в 2012 г. и позволяющие отключать интернет-сайты, вопреки имеющимся стереотипам нашли поддержку среди респондентов. Правильными мерами их сочли 49 %. В то же время, опасения, что закон может быть использован в России не по назначению, и закрыть могут какие-угодно сайты, разделяет 40,4 % студентов. 10,6 % респондентов высказалось, что данный закон является «плохим законом, поскольку в Интернете не должно быть никаких запретных тем, в том числе и порнографического содержания».

Данный вопрос актуален в свете последних событий, связанных с внесением в формируемый Роскомнадзором Единый реестр доменных имён указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащих информацию, распространение которой в России запрещено, целого ряда популярных ресурсов - Lurkmore, RuTracker, Youtube и др. Несмотря на то, что интернет-сообщество через новостные «медиа», блоги и сообщества в социальных сетях выразило протест в отношении «цензуры в сети Интернет», для большинства участников нашего опроса это событие либо осталось незамеченным, либо аргументы «протестантов» оказались для них не столь существенными, как потребность в регулировании сети Интернет.

Последние два вопроса были необходимы для выявления отношения респондентов к интернет-пиратству. 57 % опрошенных разделяет позицию «современные законы об авторском праве морально устарели, их необхо-

димо пересмотреть». 26,5 % считает, что «в Интернете не должны действовать законы каких-то стран, это территория свободы». Утверждение «пиратство - это воровство, оно должно быть наказано административно» вызвало согласие у 13,5 % принявших участие в интервьюировании респондентов. И лишь 2,5 % считает, что «пиратство - это воровство, оно должно быть наказано уголовно». Такая позиция обусловлена как особенностями культуры и популярностью торрентов, так и пиратским характером социальных сетей в России. Несмотря на достаточно мощную пропагандистскую кампанию медиакорпораций, тезис «пиратство - это воровство» не находит поддержки большинства. Примечательно, что как только политический тезис был помещен в экономический вопрос, он моментально вызвал существенно больший интерес аудитории.

На вопрос: «Скачиваете ли Вы сами пиратскую (бесплатную) продукцию в Интернете?», - призналось в скачивании «время от времени» 42 % опрошенных. Постоянно скачивает пиратскую продукцию 39 % респондентов. 13 % респондентов призналось, что они скачивают заведомо пиратскую продукцию из сети Интернет только тогда, когда нет легальной возможности достать что-то. И лишь 3,7 % респондентов заявили о том, что никогда не скачивали пиратской продукции из сети Интернет.

Таким образом, значительная часть людей скачивает пиратский контент, несмотря на то, что считает это воровством. При этом многие считают достаточной отговорку, что у них нет других возможностей достать продукцию другим путем. Количество пользователей, не занимающихся пиратством, близко к статистической погрешности, что говорит о тотальном преобладании пиратских ценностей в российском интернет-сообществе. Это говорит о чрезвычайно высоком потенциале постматериа-листических (в том числе пиратских [4]) партий или (что более реально в условиях современных российских реалий) о наличии серьезной целевой аудитории в Интернете для парламентских политических партий, которые реально возьмутся разыграть в политических дебатах «пиратскую» карту.

Данные опроса позволяют сделать следующие выводы.

Технологии «Веб 2.0» уменьшают степень политического эскапизма интернет-пользователей, способствуют увеличению личностной и идеологической легитимности традиционных институтов [3, с. 229]. В сравнении со «старым» Интернетом практически не распространена тенденция к стремлению заменять реальные политические действия имитационными политическими процессами. Пользователи все реже прибегают к использованию кибертуризма. Реже проявляется раздвоенность идентичности интернет-пользователей. Отношение пользователей к постепенному введению интернет-пространства в рамки правового регулирования органами государственной власти можно назвать относительно «конформистским». Современные интернет-пользователи гораздо менее чем 15-25 лет назад враждебно настроены в отношении распространения регулирования Интернета.

В то же время, существует вопрос, связанный со старой парадигмой, который вызывает интерес аудитории - вопрос об изменениях в законах об авторском праве и регулировании свободного обмена информацией.

Список литературы

1. Блогосфера растет [Электронный ресурс]. - URL: http://na-

okraine.blogspot.ru/2010/02/blog-post_10.html

2. Зарубин В.Г. Эвристический потенциал концепта «стабильность корпуса избирателей» // Вестн. Сочинского гос. ун-та туризма и курортного дела. № 2 (20). - С. 228-232.

3. Зарубин В.Г. Эстетика политического пространства: опыт

социологической реконструкции профессиональной компетентности журналиста // Уч. зап. Забайкальского гос. гуманит.-пед. ун-та им. Н. Г. Чернышевского. - Чита. - 2012. - №4. - С. 90-95.

4. Мартьянов Д.С., Мартьянова Н.А. Феномен пиратских партий в российском и мировом контексте // Уч. зап. Забайкальского гос. гуманит.-пед. ун-та им. Н.Г. Чернышевского. - Чита. - 2012. - № 4. - С. 116-121.

5. Мартьянов Д.С. Трансформация концептуальной схемы «политика и Интернет» в постглобальном контексте // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. Науч. журн. - Т. 8. - № 3. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012. -С. 160-176.

6. Песков Д.Н. Интернет-пространство: состояние премодерна? // Полис. -2003. - № 5. - C. 46-55.

7. Савельева О.О. Постпостмодернизм: новый тренд в рекламной

коммуникации [Электронный ресурс]. - URL:

http://www.isras.ru/abstract_bank_congress4/2536.pdf

8. Сморгунов Л.В. Государственное управление в постглобальном мире // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование: политология, экономика, право. Науч. журн. - 2009. - Т. 2. - №2. - С. 79-81.

9. Howard Ph. N., Muzammil H.M. Democracy's Fourth Wave? Digital Media and the Arab Spring. New York ; Oxford : Oxford University Press, 2012.

10. Nakamura, L. Race In/For Cyberspace: Identity Tourism and Racial Passing

on the Internet. Retrieved on October 30, 2007

URL: http://www.humanities.uci.edu/mposter/syllabi/readings/nakamura.html.