Аутодеструктивные проявления личности подростка

2013

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 12

Вып. 1

КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.9

А. В. Ипатов, Т. Р. Шишигина

АУТОДЕСТРУКТИВНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКА

Аутодеструкция подростка — это проявление искажения его социализации в виде системы поступков, которые противоречат социальным нормам и в результате которых он вольно или невольно причиняет существенный вред своему физическому, психологическому и социальному благополучию [1]. К таким поступкам можно отнести аутоагрессивные, аддиктивные, рискованные и социально-пассивные проявления, угрожающие жизни, физическому здоровью, духовному и нравственному развитию, будущему социальному статусу подростка [2-4].

Анализируя причины девиаций, Л. С. Выготский отмечал, что в основе большинства подобных случаев лежит психологический конфликт между ребенком и средой или между отдельными сторонами и слоями личности ребенка. Поэтому изучение трудновоспитуемых детей всегда должно исходить из исследования основного конфликта [5, с. 178].

Аутодеструкция (греч. аutos — сам) — саморазрушение. В этимологическом словаре под ред. М. Фасмера слово «сам» имеет несколько значений: 1) «один», «одинокий»; 2) «ровный», «одинаковый»; 3) «тот же самый»; 4) «подходящий», «подобающий» [6]. Данная семантика указывает на ряд существенных аспектов феномена «саморазрушение» и возможного содержания порождающих его конфликтов.

Аутодеструктивная личность так или иначе одинока; ее проблемы не могут быть осмыслены и решены в отрыве от проблемы взаимоотношений с окружающим миром, так как отношение человека к самому себе в значительной степени зависит от его отношения к окружающим и окружающих к нему. Аутодеструкция — это отрицание собственной тождественности, потеря ощущения «одинаковости», целостности под влиянием негативных факторов социальной среды; такое состояние «войны» человека с самим собой затрагивает вопросы самосознания личности, специфики и структуры ее отношения к собственному «Я». Наконец, аутодеструктивное поведение — специфическое, индивидуально «подходящее» реагирование личности на обстоятельства ее

Ипатов Андрей Владимирович — канд. психол. наук, педагог-психолог высшей квалификационной категории, доцент, Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы; e-mail: sppa@mail.ru

Шишигина Татьяна Робертовна — канд. психол. наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный технологический университет растительных полимеров; e-mail: trsh2008@yandex.ru

© А. В. Ипатов, Т. Р. Шишигина, 2013

жизни, понимание его причин необходимо предполагает изучение тех внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия на личность и которые определяют особый характер ее реакций в ответ. Все эти аспекты связаны с особенностями социализации человека.

Основная функция социализации заключается в формировании личности, адекватно отражающей социальную ситуацию, способной взять на себя решение важных общественных задач и транслировать в социум свою духовность. Учитывая, что в детском и подростковом возрасте основным критерием нормативного развития личности выступает успешность социализации [7], важной особенностью аутодеструкции является социально-психологическая дезадаптация, вызванная рядом условий, среди которых ведущая роль принадлежит структурам личности как отражению складывающихся отношений и связей с существенными характеристиками человеческого бытия. Это дает основание рассматривать подростков с саморазрушительным поведением как социально дезадаптированных, находящихся в социально опасном положении.

В нашем исследовании мы предприняли более детальное изучение особенностей самооценки, самоотношения, поведенческой саморегуляции, коммуникативных способностей и моральной нормативности подростков с аутодеструкцией, при этом полагаем, что дисгармония, рассогласование в развитии и функционировании данных особенностей находит свое проявление в саморазрушительной активности.

Объектом исследования стали подростки в возрасте 13-15 лет. В основную группу вошли подростки (100 чел.) с выраженными признаками аутодеструкции (см. табл. 1).

Таблица 1. Признаки аутодеструкции подростков

Частота встречаемости признаков Потребление Попытки самоповреждений Пропуски школьных занятий Бессодержательное времяпрепровождение Рискованное поведение Индекс аутодеструкции

табака алкоголя наркотиков токсических веществ

А Б А Б А Б А Б А Б А Б А Б А Б

Кол-во чел. 48 52 35 9 20 - 10 1 12 2 11 36 30 23 15 0,38

Примечание: степень вовлеченности: А — нерегулярно; Б — регулярно; индекс аутодеструкции рассчитывался по формуле: к = M/cN , где М — количество подростков с элементами аутоде-структивного поведения всех степеней вовлеченности; с — сумма видов аутодеструкции; N — количество подростков в исследуемой группе.

Основная группа исследования была сформирована по критерию стойкости, регулярности саморазрушительных поступков. Как видно из табл. 1, подростки этой группы характеризуются высокой вовлеченностью в потребление табака, алкоголя, эпизодическим употреблением наркотических, психотропных веществ, наличием самоповреждающих попыток, школьных прогулов, бессодержательного времяпрепровождения и элементов рискованного поведения (попрошайничество и бродяжничество).

При организации исследования мы принимали во внимание, что на разные типы поведения людей влияют разные группы факторов. В отношении проблемы девиаций это может означать, что аутодеструктивное поведение предопределяется и запускается

одними факторами, совершение деструктивных поступков — другими, а конструктивное поведение — третьими. Эти факторы пересекаются, совпадают по содержанию, но имеют для разных поведенческих моделей иное детерминирующее значение. Так, в научной литературе отмечается, что в подростковом возрасте закладываются и начинают реализовываться девиантные формы поведения [8]. Но в одинаковой социальной ситуации удержание от проступка у обычного подростка, скорее всего, будет продиктовано иными побуждениями, чем у его сверстника, имеющего деструктивный или аутодеструктивный опыт. Поэтому сравнение девиантных групп одной направленности (внешне- или внутреннедеструктивных) с группой нормативного поведения недостаточно продуктивно. Для выявления специфики аутодеструктивных проявлений личности были сформированы две контрольные группы.

Первая контрольная группа образована подростками с внешнедеструктивным (антисоциальным) поведением (54 чел.). Все ее участники совершили правонарушения — хулиганство, кражи, грабеж, незаконный сбыт наркотических средств.

Во вторую контрольную группу вошли подростки (100 чел.) без признаков деструкции или аутодеструкции.

Методический инструментарий был представлен методикой исследования эмоционально-волевых, коммуникативных, интеллектуальных свойств личности по самооценке Т. Дембо — С. Рубинштейн (модификация И. И. Мамайчук), тест-опросником самоотношения В. В. Столина, С. Р. Пантилеева (ОСО), методикой «Адаптивность» А. Г. Маклакова, С. В. Чермянина (МЛО). Для статистического сравнения полученных результатов изучаемых групп использовался критерий ^Стюдента для независимых выборок. Поскольку выборки подростков были разной численности (100 и 54 чел.), перед применением ^критерия было подтверждено предположение о гомогенности дисперсий по методу F-Фишера. Был также использован корреляционный анализ для установления взаимосвязей изучаемых параметров личности. Все различия представлены с вероятностью ошибки p < 0,05.

Полученные результаты и их обсуждение:

1. Оценка личностью самой себя, своих возможностей, качеств и места среди людей у испытуемых экспериментальной и контрольных групп имеет отличительные особенности (см. рис. 1).

На фоне самооценочного профиля деструктивных подростков, подростки экспериментальной группы выглядят более закрытыми, эмоционально устойчивыми, мечтательными и дисциплинированными, но и более озабоченными и напряженными. В сравнении с благополучными подростками аутодеструктанты скромнее оценивают себя по интеллектуальным качествам, совестливости, менее возбудимы.

Для аутодеструктивных подростков большее значение имеют тревожность и зависимость от группы (внушаемость). По данным параметрам получены наиболее высокие, близкие к крайним, оценки. Такая самооценка может свидетельствовать о двух психологических явлениях. Во-первых, о подлинной неуверенности в себе, неспособности справляться с жизненными неудачами, несамостоятельности, потребности в постоянной опоре, поддержке окружающих, отсутствии инициативы и смелости в выборе собственной линии поведения. Во-вторых, о защитной, когда декларирование самому себе собственного неумения, отсутствия способностей и т. п. позволяют не прилагать усилий к адаптации «себя взрослеющего» к новым социальным условиям. На таком фоне самооценки выбор подростком аутодеструктивной деятельности мо-

жет быть реакцией на внутренний конфликт и следствием «депрессивной тенденции», с одной стороны, а с другой — служить самооправданием саморазрушению, совершаемому «за компанию» в референтной группе.

§ 1

о 1 1

а § 1 ¿?

5

I

^ С?

? ¿г /

Аутодеструктивные подростки

Деструктивные подростки

Благополучные подростки

Рис. 1. Самооценочные профили изучаемых групп подростков

8

В групповом профиле самооценки подростков первой контрольной группы, де-структантов, зафиксированы высокие показатели по шкалам: общительность, беспечность, дружелюбие. Подростки отражают себя легко воспринимающими жизнь. Можно полагать, что высокая субъективная значимость выделенных качеств свидетельствует также об определенной стратегии самопрезентации, ориентированной на получение признания окружающими или психологической защите, вытесняющей травмирующие факторы (связанные с совершением правонарушений).

Подростки второй контрольной группы описывают свою личность как добросовестную, мечтательную, дисциплинированную. Отражение данных качеств в сознании подростков может свидетельствовать об их социальной адаптированности, понимании желательной картины социального поведения и указывать на вектор их личностного развития. Показано, например, что высокие значения по фактору «совестливость» положительно коррелируют с успехами в обучении и общими достижениями, дружественностью, отрицательно — с правонарушениями; фактор «мечтательность» связан со стремлением к высокой успеваемости и дисциплинированности, ориентацией на требования педагогов; фактор «дисциплинированность» является важным для прогноза успешности деятельности, отражает силу моральных принципов личности [9].

2. Оценка себя ведет к определенному отношению, задает модус последнего. Результаты эмпирического исследования подтвердили предположение о противоречивом характере самоотношения и большей выраженности его негативных показателей у аутодеструктивных подростков по сравнению с подростками контрольных групп (см. табл. 2).

Приведенные в табл. 2 данные показывают, что хотя все исследуемые подростки относятся к себе положительно (относительно высокие показатели по шкале «интер-гральное самоотношение»), выявлены существенные различия по ряду параметров в структурных характеристиках самоотношения в сравниваемых группах.

Таблица 2. Самоотношение подростков

Компоненты самоотношения Описательные статистики

Аутодеструктивные подростки Деструктивные подростки Благополучные подростки

Интегральное самоотношение 16,63

Самоуважение 7,58

Аутосимпатия 9,09

Ожидаемое отношение других 8,63

Самоинтерес 4,98

Самоуверенность 4,76

Самопринятие 4,87

Саморуководство 3,7

Самопонимание 2,4

Самообвинение 4,72

Аутодеструктивные подростки имеют в целом менее позитивный фон самоотношения в сравнении со сверстниками с нормативным поведением. Структура их самоотношения отличается противоречивым сочетанием общего внутренне-недифференцированного чувства «за» самого себя и низкого самоинтереса, самоуверенности и самообвинения, недостаточного самопонимания и выраженного саморуководства.

Эти подростки считают, что их личность, деятельность не способны вызывать уважение, одобрение, понимание окружающих. Подобное отраженное самоотношение может лежать в основе реальных взаимодействий: склонные к отклоняющемуся поведению, они действительно вызывают негативное отношение взрослых и благополучных сверстников, что и отражается в их самоотношении. Возникающее при этом чувство недостаточных связей с окружающими выражается в нарастании подавленности, недоверия, отгороженности и может подталкивать подростка к выбору неадекватных, саморазрушительных способов проявления личности как средства снятия нервно-психического напряжения.

Отношение к себе аутодеструктивных подростков значимо отличается и от самоотношения подростков-правонарушителей. Структура отношения к себе последних характеризуется ярко выраженной аутосимпатией, ожиданием положительного отношения от других, отсутствием самообвинения, выраженным самоинтересом и самопониманием, слабым самоуважением и саморуководством, низкой самоуверенностью. Такое самоотношение, в котором когнитивные компоненты выражены слабее аффективных, может свидетельствовать о том, что деструктивные подростки не стремятся к когнитивной саморегуляции. По-видимому, это создает удовлетворенность жизнью и формирует положительный образ «Я» при недостаточной самокритичности (что следует из показателей аутосимпатии и позитивного отраженного самоотношения).

При обобщении результатов учитывались показатели модальностей самоотношения, а именно следующее соотношение их уровней: 1) высокий уровень самоуважения, аутосимпатии и самоинтереса (как показатели позитивного самоотношения) и низкий уровень самообвинения и ожидания негативного к себе отношения со стороны других (негативное самоотношение) соответствуют позитивному смыслу «Я»; 2) высокие показатели как по позитивному, так и по негативному самоотношению — конфликтному смыслу «Я»; 3) низкие показатели по позитивному и высокие показатели по негативному самоотношению — негативному смыслу «Я». В связи с этим у аутодеструктивных подростков выявлен противоречивый, конфликтный смысл «Я», выражающий амбивалентное чувство по отношению к себе: самодовольство в сочетании с отрицательными эмоциями в адрес «Я», предвосхищение негативного к себе отношения других людей на фоне поверхностной рефлексии и самоуверенности. У деструктивных подростков действуют компенсаторные механизмы самоотношения: высокое самопринятие и потребность в положительном отношении к себе со стороны других при низком самоуважении.

3. Следующая задача, решаемая в нашем исследовании, заключалась в изучении адаптационных возможностей аутодеструктивных подростков, исходя из особенностей их психологического и нравственного развития (табл. 3).

Таблица 3. Адаптационный потенциал подростков

Компоненты адаптационного потенциала Описательные статистики

Аутодеструктивные подростки Деструктивные подростки Благополучные подростки

Поведенческая регуляция 44,82

Коммуникативные способности 17,36

Моральная нормативность 11,41

По данным, представленным в табл. 3, в выборке аутодеструктивных подростков отмечается наиболее низкий по сравнению с другими изучаемыми группами адаптационный потенциал, что свидетельствует о слабой способности этих подростков регулировать свое взаимодействие со средой деятельности, недостаточном умении достигнуть контакта и взаимопонимания с окружающими, правильно организовывать и контролировать свои контакты, некоторой затрудненности в восприятии морально-нравственных норм. Компоненты адаптационного потенциала деструктивных подростков находятся в границах нормы, за исключением некоторого повышения показателей шкалы «поведенческая регуляция», что говорит о неустойчивости процесса саморегуляции. Благополучные подростки обладают хорошими адаптационными способностями.

4. Для выяснения вопроса о том, на чем содержательно базируется самоотношение аутодеструктивных подростков, а также для того, чтобы оценить, в какой мере самооценка, диагностируемая с помощью самоотчета, является не только декларируемой, но и переживаемой, был проведен корреляционный анализ компонентов самооценки и самоотношения. Полученные результаты для группы аутодеструктивных подростков были сведены в следующие ключевые пункты.

1) Корреляции (коэффициенты корреляции Пирсона значимы на 5%-м уровне) были найдены между восприятием себя как эмоционально устойчивого и ожидаемым отношением других (г = 0,27), самоуверенностью (г = 0,23), саморуководством (г = 0,2) и аутосимпатией (г = -0,2). В свою очередь, отраженное самоотношение отрицательно связано с самооценкой внутренней напряженности (г = -0,23).

2) В структуре самосознания данных подростков самооценка интеллектуальных способностей отрицательно коррелирует с самоинтересом (г = -0,22) и саморуководством (г = -0,21), а самопринятие — с самооценкой индивидуализма (г = -0,20).

3) Связаны между собой самооценки совестливости и беспечности (г = 0,37), самооценка по шкале беспечности и шкала «саморуководство» (г = -0,20).

Анализируя полученные взаимосвязи измеренных показателей у аутодеструктив-ных подростков, приходим к выводу, что самоотношение содержательно базируется на самооценке качеств личности, отражающих ее способности к саморегуляции (эмоциональная устойчивость, дисциплинированность, фрустрационная напряженность). Эти личностные особенности являются источником внутренних амбивалентных переживаний подростков.

Подростки с аутодеструкцией воспринимают себя сдержанными, умеющими держать себя в руках, чувствуют силу своего «Я», удовлетворенность своими возможностями, обоснованность и последовательность своих устремлений. Вместе с тем из данных корреляционного анализа следует, что такая самооценка находится в прямой связи с отраженным негативным отношением других и обратной связи с аутосимпатией. Иными словами можно сказать, что для сохранения удовлетворенности собой ауто-деструктивным подросткам необходимо сомневаться в своей способности к саморегуляции, но такие сомнения укрепляют ожидание неодобрения, неуважения и непонимания со стороны других. Высокая аутосимпатия сохраняется «ценой» негативного «зеркального Я» и снижения самооценки. Острота данных конфликтных переживаний сглаживается работой психологической защиты — повышением самооценки беспечности (вытеснение проблем и переживаний).

Подростки с аутодеструкцией склонны к самообвинению. Предмет их недовольства собой — дисциплинированность и самоконтроль (высоким значениям самооценки соответствуют выраженные показатели самообвинения). Это согласуется с предыдущим тезисом и говорит о том, что основы потери саморегуляции у аутодеструктив-ных подростков уже заложены. Учитывая, что в оценочных суждениях отражается не только и не столько реальность, но и потребности и цели самого индивида [10], становится понятным, почему ключевыми характеристиками образа «Я» подростков с саморазрушением являются тревожность и зависимость (см. рис. 1). По итогам проводимой самооценки формируется позитивное отношение к себе, личностный комфорт, самопринятие.

Вместе с тем данные корреляционного анализа указывают на то, что у подростков с аутодеструкцией при повышенной самооценке напряженности отмечается низкий уровень отраженного самоотношения, то есть ожидания негативного к себе отношения других. Этот факт свидетельствует о значимости для подростков внешней оценки, фрустрированности их потребности в социальной поддержке.

Изложенные эмпирические данные свидетельствуют о наличии у аутодеструк-тивных подростков конфликта между требованиями, идущими от самооценки и самоотношения, и стремлением к желаемой оценке. Согласно выводам о том, что в под-

ростковом возрасте преобладающим мотивом поведения оказывается оценка себя [11, с. 81-111], логично предположить в каком направлении будет разрешаться данный конфликт...

Аутодеструктивные подростки не проявляют интереса к собственной личности и, вместе с тем, не считают себя интересными для окружающих. Данный аспект самоотношения связан со средними по величине самооценками напористости и интеллектуальности. Одновременно корреляционный анализ показал, что высокому уровню саморуководства соответствует умеренный показатель самооценки интеллектуальности, означающий затрудненность в оценивании своих интеллектуальных качеств. Можно предположить, что неадекватная самокритичность, определяемая отсутствием интереса к собственному «Я», формирует неадекватные представления о своей способности эффективно управлять и справляться с эмоциями и переживаниями по поводу самих себя.

5. Особенности внутренней динамики самосознания, структура и специфика отношения личности к собственному «Я» оказывают регулирующее влияние практически на все аспекты социального поведения человека, в том числе могут выступать механизмом формирования адаптационных способностей, обеспечивающих устойчивость человека к психогенным факторам. Поэтому следующим шагом нашего исследования было проведение корреляционного анализа, в ходе которого установлены значимые связи компонентов самосознания аутодеструктивных подростков и их адаптационных способностей (табл. 4).

Таблица 4. Показатели корреляционных взаимосвязей параметров самооценки, самоотношения и адаптационного потенциала у аутодеструктивных подростков

Исследуемые параметры Поведенческая регуляция Коммуникативные способности Моральная нормативность

Отраженное самоотношение 0,29 - -

Самоинтерес - - -0,20

Самоуверенность - 0,23 -

Самооценка дисциплинированности - 0,25 -

Самооценка напряженности -0,20 0,25 -

Самооценка индивидуализма - - 0,20

По данным табл. 4, у аутодеструктивных подростков слабость поведенческой регуляции сопровождается ожиданием негативного отношения других и ощущением внутренней напряженности и раздражительности. Это подтверждает ранее сделанные выводы о значимости для этих подростков внешней оценки. В данном случае субъективно воспринимаемое подростками отсутствие социального одобрения снижает чувство собственной значимости, усиливает напряженность, приводит к неспособности самостоятельно управлять своим поведением.

Недостаток коммуникативных возможностей в группе подростков с саморазрушением, определяемых наличием опыта и потребности в общении, а также уровнем

конфликтности, сочетается с выраженной самоуверенностью, представлением о себе как о дисциплинированном и умеющем управлять собой, но при этом склонным к раздражительности и нетерпению. Данный факт свидетельствует о фрустрации потребности в общении вследствие неспособности правильно организовать и контролировать свои контакты, проявлять доброжелательность и принятие к другим людям.

Умеренный уровень моральной нормативности, показывающий восприятие морально-нравственных норм и отношение к требованиям непосредственного социального окружения, согласуется с самооценкой коллективизма, стремления к участию в совместных делах и низким самоинтересом. Такие взаимосвязи говорят о приверженности общепринятым правилам и нормам, однако в отсутствие интереса к собственным мыслям и чувства уверенности в своей «неинтересности» для других приводят к тому, что подросток довольствуется любой социальной ролью, предлагаемой группой, лишь бы она давала возможность реализовать потребность в контактах. Этот факт согласуется с выводами И. В. Смакотиной-Лацис, обратившей внимание на стремление несовершеннолетних к переживанию конформности в среде сверстников, безотносительно ее социальной направленности [12].

Обобщая представленные корреляционные статистики в группе аутодеструктив-ных подростков, можно заключить, что их высокая самоуверенность дает внутреннее право на активность, но неразвитая саморегуляция и высокая зависимость от внешних оценок делают недостижимой внутреннюю свободу, место которой занимает податливость влиянию.

6. Нас интересовали также корреляции эмпирических данных в контрольных группах подростков. Было выявлено, что в группе деструктивных подростков самооценка независимости коррелирует с аутосимпатией (г = 0,31), самооценка интеллектуальности связана с самопониманием (г = 0,39) и отраженным отношением других (г = 0,41), и поведенческой саморегуляцией (г = -0,33). У данных подростков уровень саморуководства согласуется с уровнем самооценки эмоциональной устойчивости (г = 0,33) и возбудимости (г = -0,31). Были установлены значимые связи показателей адаптационного потенциала, самооценки и самоотношения: поведенческая саморегуляция — с самооценкой интеллектуальности (г = -0,33); с самоуважением (г = -0,31); моральная нормативность — с самоуважением (г = -0,30); самооценками напористости (г = 0,45) и дисциплинированности (г = -0,31).

В группе благополучных подростков интегральное самоотношение положительно связано с самооценкой эмоциональной устойчивости (г = 0,25), мечтательности (г = 0,23) и дисциплинированности (г = 0,2). Самоуважение коррелирует с самооценкой совестливости (г = 0,21). Были установлены значимые связи самооценки интеллектуальных способностей с самопониманием (г = -0,20) и самообвинением (г = -0,20). У социально благополучных подростков самооценки возбудимости и беспечности отрицательно коррелируют с отраженным самоотношением (г = -0,27 и г = -0,20, соответственно). Показатели по шкале «поведенческая саморегуляция» согласуются с уровнем самооценок по шкалам «совестливость» (г = 0,20) и «мечтательность» (г = 0,20); «моральная нормативность» — с самооценкой общительности (г = -0,21); «коммуникативные способности» — с ожидаемым отношением других (г = -0,23), самооценкой независимости (г = -0,20) и моральной нормативности (г = -0,25).

Обобщая представленные корреляционные статистики в группе деструктивных подростков, можно заключить, что для них, в отличие от их социально благополучных

сверстников, характерно несовпадение декларируемой и переживаемой самооценки. Данный вывод следует из того, что осознаваемая самооценка, выявленная с помощью самоотчета (см. рис. 1), не совпадает с корреляционной структурой самооценки и самоотношения. Несовпадение знаемых и переживаемых черт личности у деструктивных подростков может свидетельствовать о закрытом (защитном) отношении к себе. В их самооценке отражается низкая эмоциональная устойчивость и высокая возбудимость. По данным корреляционного анализа эти показатели сопровождаются низким саморуководством. Это означает, что деструктивные подростки в меньшей степени склонны искать причины поступков, результатов в самих себе, считая, что их «Я» подвластно скорее внешним обстоятельствам, чем им самим. На этом фоне подростку легко принять в себе те или иные негативные черты, так как они не связываются с проявлениями собственного «Я». По-видимому, это может означать отсутствие желаний к самоизменению, консервативную самодостаточность. Такая тенденция — еще одно подтверждение активной работы защитных механизмов самосознания у деструктивных подростков.

Согласно Д. И. Фельдштейну [8], самокритичность, переживание недовольства собой у подростков сопровождается потребностью в общем положительном отношении к себе со стороны других. Данное положение фактически нашло подтверждение в нашем исследовании: деструктивные подростки, испытывая затруднения в регуляции взаимодействия со средой вследствие низкого самоуважения, защищают себя от явной осознаваемой антипатии не через изменения реальных отношений с миром, своего поведения, а через ожидание поддержки других по принципу «да, я плох, но для вас хороший». Данные подростки принимают себя самостоятельными и независимыми, но не считают себя способными эффективно контролировать и управлять своими эмоциями и переживаниями. По сути, мы наблюдаем низкое чувство ответственности, плохую саморегуляцию и размытый локус «Я».

Личностные проявления благополучных подростков отличаются более интегрированным положительным самоотношением, которое базируется на эмоционально-ценностном представлении себя совестливым, дисциплинированным, умеющим управлять собой, способным проявлять сочувствие человеком. По-видимому, здесь можно говорить о тенденции к самодетерминации своей активности, выражающейся в опоре на внутренние критерии принятия решений, ощущении личной ответственности, готовности управлять событиями своей жизни.

Высокая самооценка интеллектуальных качеств, уверенность в себе, отсутствие установки на самообвинение сопровождаются снижением значений самопонимания. Это, возможно, связано с переосмыслением себя, когда вновь приобретенные знания в ходе взросления приходят в некоторое противоречие с устоявшимися представлениями о себе.

Шкала «ожидаемое отношение от других» выявляет (см. табл. 2) у благополучных подростков высокие показатели, которые означают, что у таких подростков есть представление о том, что их личность, характер и поведение способны вызвать у окружающих симпатию, одобрение и понимание. При этом результаты корреляционного анализа указывают на то, что повышение значений отраженного самоотношения согласуется с хорошими коммуникативными возможностями и снижением показателей возбудимости, неуравновешенности и беспечности. Данные личностные особенности проявляются в том, что общаясь и выстраивая взаимоотношения с другими людьми,

такие подростки готовы связывать результативность этих контактов с собственными действиями. Своя «неадекватность» в виде неуравновешенности или беспечности становится причиной ухудшения отношений, побуждая подростков к усилению морально-нормативного контроля и учету мнения других.

Таким образом, корреляционный анализ показал различия между сравниваемыми группами подростков не только по отдельным проявлениям личности, но и по их функциональным связям.

Выводы

В результате проведенного исследования мы получили непротиворечивую и содержательную характеристику аутодеструктивных проявлений личности подростков и выявили их специфические особенности на основе сопоставления с группами подростков с деструкцией и относительно нормальным поведением.

Природу саморазрушения у подростков составляют следующие проявления их личности: конфликтный смысл «Я», представление о себе как о зависимой и тревожной личности, стремление к отказу от саморегуляции, действие механизма вытеснения и уход в управляемое извне поведение как способ защиты положительного самоотношения и удовлетворения потребности в социальной поддержке, готовность к социальному взаимодействию при низкой личностной эффективности этого взаимодействия вследствие дефицита коммуникативных способностей и неадекватного восприятия социальных норм.

У подростков другой направленности девиантного поведения — внешнедеструк-тивной, обнаружено рассогласование в когнитивных и эмоциональных компонентах самосознания, ярко выраженные защитные механизмы сохранения положительного отношения к себе, при котором низкое самоуважение компенсируется высоким самопринятием, а недовольство собой не побуждает к самоизменению, а ведет к требованию снисходительности и понимания со стороны других.

Полученные данные углубляют представление о саморазрушении, вносят вклад в формирование целостного подхода к пониманию данного феномена в подростковом возрасте как искажения социализации в условиях переживаемых взрослеющим человеком конфликтов и противоречий в отношениях с собой и окружающими.

Литература

1. Ипатов А. В. Личность аутодеструктивного подростка. Исследование и коррекция. СПб.: Аура Инфо, 2012. 248 с.

2. Змановская Е. В., Рыбников В. Ю. Девиантное поведение личности и группы: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2011. 352 с.

3. Личко А. Е. Саморазрушающее поведение у подростков // Социальная психиатрия: фундаментальные и прикладные исследования: мат-лы симп. (Ленинград, 4-5 окт. 1989 г.) / под общ. ред. М. М. Кабанова. Л.: Ленингр. науч.-исслед. психоневрол. ин-т им. В. М. Бехтерева, 1990. С. 75-82.

4. Попов Ю. В. Границы и типы саморазрушающего поведения у детей и подростков // Саморазрушающее поведение у подростков / под ред. А. Е. Личко, Ю. В. Попова. Л., 1991. С. 5-9.

5. Выготский Л. С. Развитие трудного ребенка и его изучение // Выготский Л. С. Собр. соч.: в 6 т. Т. 5. М.: Педагогика, 1983. 369 с.

6. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева: в 4 т. Т. 3. М.: Терра-Кн. Клуб, 2008. 672 с.

7. Гурьева В. А. Психогенные расстройства у детей и подростков. М.: Крон-Пресс, 1996. 208 с.

8. Фельдштейн Д. И. Психология взросления: структурно-содержательные характеристики процесса развития личности: избр. тр. М.: МПСТИ: Флинта, 1999. 670 с.

9. Практикум по психодиагностике: рук-во по интерпретации / под ред. С. Р. Пантилеева. М.: Изд-во МГУ им. М. В. Ломоносова, 1997. 134 с.

10. Дружинин В. Н. Когнитивная психология: учеб. для вузов / под ред. В. Н. Дружинина, Д. В. Ушакова. М.: ПЕР СЭ, 2002. 480 с.

11. Савонько Е. И. Возрастные особенности соотношения ориентации на самооценку и на оценку другими людьми // Изучение мотивации поведения детей и подростков / под ред. Л. И. Божович, Л. В. Благонад-ежиной. М.: Педагогика, 1972. С. 81-111.

12. Смакотина-Лацис И. В. Деструктивное поведение у подростков-правонарушителей, осужденных к лишению свободы: аналит. обзор. М.: ГНЦ ССП, 2005. 47 с.

Статья поступила в редакцию 10 октября 2012 г.