История духовно-певческого образования во Владимире: диалог провинции и столицы

УДК 37.012.2

ИСТОРИЯ ДУХОВНО-ПЕВЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВО ВЛАДИМИРЕ: ДИАЛОГ ПРОВИНЦИИ И СТОЛИЦЫ

С.И. Дорошенко

Статья посвящена проблеме исследования истории духовно-певческого образования в провинции. Сопоставляются пути развития истории музыкального образования в столице и в провинции. Рассматривается путь духовно-певческого образования во Владимире с X века до наших дней.

Ключевые слова: столица, провинция, духовно-певческое образование, музыкальное образование.

История духовно-певческого образования во Владимирской епархии интересна с точки зрения соотношения «столичности» и «провинциальности» музыкального образования: неформальных характеристик, которые, тем не менее, очень часто являются решающими для оценки процесса, результатов, перспектив этого образования. Владимир - древняя столица России. В этом качестве он является предшественником Москвы. В частности, поэтому владимирское краеведение обладает очень значительным потенциалом «соотнесенности» со столичной историей, а на некоторых этапах идентифицируется с ней. Потеряв статус столицы (что, разумеется, является не одномоментным актом), наш город на протяжении всей своей дальнейшей, уже провинциальной, истории сохранил не только архитектурное ядро, свидетельствующее о славном прошлом, но и ощущение, содержание, эталоны столичности, как минимум, в культурной, в том числе музыкальной, жизни. Наиболее полно в историческом разрезе указанный ракурс прослеживается в духовно-певческом образовании, ибо оно сопутствовало становлению Владимира как церковного и административного центра Древней Руси, вместе с городом переживало периоды упадка и подъема. Светское же музыкальное образование можно серьезно рассматривать только по отношению к тем периодам, когда Владимир был уже глубокой провинцией.

Духовно-певческое образование в нашей епархии, то есть в самом Владимире, в Муроме, в других районах области (сейчас границы епархии совпадают с границами области) на предмет соотнесенности «столичного» и «провинциального» начала специально не исследовалось. Вопрос об организации духовно-певческого образования затрагивался в газете «Владимирские епархиальные ведомости», основанной уже во второй половине XIX века святителем Феофаном, который был епископом на Владимирской кафедре, а затем поселился в Вышенской пустыни и ушел в затвор. «Владимирские епархиальные ведомости» выполняли в основном, как и полагается газете, функцию хроники, освещения современных событий. Материалов, посвященных истории, в них фактически не содержится. Владимирским историком М.В. Косаткиным был написан историко-мемуарный очерк «Владимирский архиерейский хор и его деятели». В этом труде проблемы певческого образования затрагиваются лишь попутно. Оно предстает явлением ситуативным, сильно зависящим от конкретных личностей и обстоятельств. Отсутствуют документы, свидетельствующие о подготовке певчих в храмах, о содержании и методах обучения пению в духовной семинарии, в епархиальном училище. Тем не менее, процесс духовно-певческого образования во Владимире, один из самых длительных, а потому представительных в русской истории, до некоторой степени может быть реконструирован и рассмотрен в соотношении со всем имеющимся историко-педагогическим знанием в этой области.

О возникновении церковного пения во Владимирском крае можно говорить уже по отношению к годам крещения Руси. Именно с крещением Руси и с деятельностью князя Владимира Крестителя связывается возникновение поселения Владимир. В 990-992 годах, согласно данным Никоновой летописи, князь Владимир прибыл во Владимиро-Суздальскую землю и крестил ее жителей. С ним были два епископа. Первой церковью, воздвигнутой во Владимире, летопись называет деревянный храм, освященный во имя Пресвятой Богородицы. В этом храме зазвучали первые церковные песнопения. Исполнителем их был, вероятно, прибывший из Киева вместе с духовенством для храма неизвестный доместик - учитель пения и регент - из школы доместиков, созданной в Киеве великим князем Владимиром при Десятинной церкви, являвшейся тогда центром певческого искусства на Руси. По отношению к этому периоду чрезвычайно трудно говорить о «столичности» и «провинциальности» (даже в самом обобщенном смысле), так как поселения (города и посады) были обособленными и достаточно самостоятельными. Если преодолеть некий внутренний эстетический протест, то центры духовно-певческого образования этого периода скорее можно назвать современным словом «регионы», которое подчеркивает смысл внутренней целостности, обособленности и диалога не со столицей а другими, равными друг другу, регионами. Об этом, первом этапе развития духовного пения (и лишь гипотетически - образования) нам фактически ничего не известно.

Следующий этап развития церковного пения и образования во Владимире связан с возвышен нашего города и постепенным «взращиванием» в нем столичного начала. В 1158 году великий князь Александр Боголюбский на месте сгоревшей деревянной церкви заложил храм во имя Успения Пресвятой Богородицы. Завершилось строительство в 1160 году. В том же году Андрей Боголюбский пригласил из Киева регента доместика Луку. Лука получил образование в школе доместиков у греков и, таким образом, был непосредственным носителем греческой церковно-певческой и образовательной традиции. Такое непосредственное представительство византийской базы во владимирском духовно-певческом образовании свидетельствует о достаточно явной представленности столичных амбиций если не у самого доместика, то у князя - покровителя церковного искусства. Лука был одним из тех древнерусских педагогов, которые «из первых рук» внедряли целевые установки, содержание и методы греческого образования на Руси. Поскольку Лука был приглашен из Киева, то можно с высокой долей вероятности предположить, что он был хорошо знаком с позицией Епископата и братии Киево-печерского монастыря, киевской аристократии той поры, которые «стремились к освоению византийского пения во всей его полноте, до напевов и приемов музыкальной звукоподачи включительно, хотя бы то было в ущерб смыслу исполняемых произведений» [3,с. 65]. Вместе с тем, столь же вероятно предположение о достаточной самостоятельности в деле организации церковного пения со стороны доместика Луки, человека, согласившегося на переезд в очень далекую владимирскую землю. Исследователь богослужебного пения В.И. Мартынов пишет, что выражение летописи «Луцина чадь» дает основания предполагать активную педагогическую деятельность Луки, обучившего множество учеников-певчих [2, с.87]. По отношению к рассматриваемому периоду необходимо подчеркнуть, как это и делает В.И. Мартынов, что эти ученики были русскими (а не греками). Поскольку Лука осуществлял свою деятельность во Владимире, естественно предположить, что он учил певчих, родившихся и живших на владимирской земле. Помимо эстетического значения преобразований доместика Луки, в процессе своей педагогической деятельности приближавшего греческие напевы к русской мелодической традиции, в этих преобразованиях можно видеть и смысл национально-культурной идентификации, возвышения национального сознания в качестве государственного. Это направление духовно-певческого образования явно соответствовало замыслам святого благоверного князя Андрея, основавшего северную столицу Руси.

Великий князь Андрей Боголюбский по свидетельству современников конкурировал с Киевом в художественной сфере в целом и в духовно-певческой в частности. Следовательно, велика вероятность того, что Лука по поручению князя создал во Владимире не только хор, но и свою певческую школу до некоторой степени «в противовес» Киевской. Таким образом, в этот исторический момент мы видим столкновение двух столичных линий, оппозицию старой и новой столиц в содержании и организации духовно-певческого образования. Конкретными датами по поводу возникновения хора и певческой школы во Владимире историки не располагают. Эти события привязывают к 1160 году - году завершения строительства Успенского собора.

Созданная Лукой певческая школа поставляла регентов и певцов для многочисленных храмов и монастырей. Традиционно считается, что Владимирское пение того времени отличалось простотой мелодии и приближалось к псалмодии, то есть к чтению нараспев. Напевы исполнялись в ровном, спокойном, размеренном движении. На основании византийских напевов доместик составлял свои изводы под влиянием русских певческих традиций. Обучение состояло в заучивании этих изводов на слух и в выстраивании наиболее совершенного унисона. Однако по отношению к этим, почти не гипотетичным, сведениям, необходимо добавить менее защищенное фактами, но вероятное предположение о том, что певческое образование во Владимире XII века отличалось от образования в других епархиях в пользу освоения большего мелодического многообразия, связанного с негласовым пением.

В период Х-Х1У вв. основным уставом, принятым по всей Руси, был Студийский монастырский устав. Для совершения архиерейских служб в кафедральных соборах был принят (еще в Киевской Руси) Типик Великой Церкви. В богослужебной практике, отразившейся в древнерусским письменных книжных источниках, Студийское монастырское богослужение иногда адаптировалось для архиерейского кафедрального богослужения введением элементов чинопоследований из Типикона Великой Церкви. «Типик Великой Церкви предусматривает господство пения над чтением» [4, с.65]. Особенно важное для сферы духовно-певческого образования то, что службы, организованные таким образом, включали негласовое пение псалмов и библейских песен (и в целом явление «песенных последований» выражает стремление к большей музыкальности богослужения). Поскольку для Владимира как для новой столицы Древней Руси, несомненно, было характерно стремление к большей торжественности архиерейских служб (здесь надо сказать о том, что уже Андрей Боголюбский сделал

топытку учредить во Владимире самостоятельную митрополию, не зависимую от Киева, но не доб поддержки Константинопольского патриарха), то возможно, что элементы пространного, мелизматического пения включались в богослужение и были предметом изучения.

До сих пор мы говорили о «профессиональной» линии развития церковного пения и образования во Владимире, об основании одной из ведущих певческих школ Руси - школы доместика Луки. Но необходимо указать и на то, что участие в церковном гласовом пении принимали простые прихожане.

Для упорядочения процесса церковного пения с целью поддержания благолепия службы собор епископов, состоявшийся во Владимире в 1274 году, постановил, чтобы пение и чтение отправлялось исключительно лицами, получившими на то благословение и посвящение от архиерея. «По указанию Кормчей, посвященный мог читать и петь на амвоне не иначе, как в малых белых ризицах» [2, с.87]. В этот исторический период Владимир фактически (а с 1299 года и юридически) являлся духовной столицей Руси, сперва местом жительства, а потом и центром официального правления митрополита. Это делает еще более понятными «дисциплинарные меры», применяемые по отношению к организации службы. С педагогических же позиций факт запрета для мирян на восхождение на амвон и участие в пении надо оценить как несомненное свидетельство «стремления широких масс» к этому участию, а значит, о наличии у прихожан слухового опыта, мотивации, знаний для того, чтобы претендовать на участие в церковном пении.

Особенностью духовно-певческого домонгольского периода - времени расцвета церковного пения и духовно-певческого образования во Владимире и Суздале - была ориентация на палеовизантийскую нотацию, не знавшую интервального принципа. Учитель-доместик не оперировал отдельными точками-звуками, а непосредственно направлял и мыслил сам процесс. Динамический звукоряд богослужебного пения, «звукоряд строки» содержал в себе имманентную процессуальность, «ибо под строкой подразумевалось некое «дление», произнесение какого-либо текста на одном звуковысотном уровне» [2, с.120]. Сам этот уровень зависел от обстоятельств исполнения, его значение менялось при переходе от одного гласа к другому; выражаясь современным музыковедческим языком, он был не абсолютным, а относительным. Доместик в процессе обучения певчих передавал им саму сущность интонирования, чему способствовала и терминология, связанная со способом исполнения. Такие «термины», как «ступити», «поиграти», «подернути», «гаркнути», «покудрити», «вывертити», помимо своего языкового богатства поражают ярко выраженной педагогичностью. И в первых церковно-певческих книгах присутствует соответствующее этому явлению смешение собственно музыкальных, исполнительских и педагогических сведений и рекомендаций. Однако по отношению к затронутому нами периоду можно предполагать, что обучение церковному пению во Владимире происходило целиком в рамках устной традиции.

Возвышение Москвы и потеря Владимиром статуса столицы отразилось на его политической жизни. Однако значение Владимира как духовного центра сохранялось на протяжении долгого времени (думается, можно утверждать, что сохраняется и до сих пор), так как эта позиция поддерживалась статусом и, главное, святынями кафедрального Успенского собора и всей Владимирской земли. Со второй трети XIV века певческое образование во Владимире в большей степени ориентировано на диалог не столько со столицей, сколько с другими русскими певческими школами.

Появление в XV веке певческих азбук, безусловно, изменило процесс духовно-певческого образования во Владимире. На развитие духовно-певческой образовательной традиции влияло духовное, социальное, культурное общение между различными епархиями. Известно, что в XVI веке настоятелем Владимирского Богородице-Рождественского монастыря был архимандрит Исайя (в миру Иван Лукаш). По образованию он был церковным певцом, одним из лучших выпускников Новгородской певческой школы. О годах учебы архимандрита Исаии мы знаем лишь то, что его учителем был Стефан Голыш, который «ходил по градам и учил Усольскую страну и у Строгановых учил Ивана по прозвищу Лукошко, а в иноцех был Исайя, и мастер его Стефан Голыш много знаменного пения роспел» [2,с. 169]. Как видим, имя владимирского церковного деятеля специально упомянуто в летописи. Значит, он был не рядовым, а лучшим учеником своего выдающегося педагога-роспевщика. Сам же Стефан Голыш получил образование в певческой школе Саввы Рогова, основателя певческой школы в Новгороде. Имя Саввы Рогова - одно из немногих имен русских певчих-педагогов, оставшихся в целом безымянной истории культуры Древней Руси. Деятельность во Владимире архимандрита Исаии оказала существенное влияние на культуру церковного пения и на содержание духовно-певческого образования.

Как видим, явление «столичности» или «центра» духовно-певческого образования не напрямую совпадает с фактом политической столичности. Новгородская школа предстает на данный период наиболее значимым центром духовно-певческого образования. И даже если рассмотреть оппозиции к этому утверждению, то окажется, что диалог идет не между московской и владимирской (либо какой-

другой) линией, а между крупными духовно-культурными центрами, которые предстают равшТ^в! Москве, а иногда и «первыми среди равных».

Так, для указанного периода указание на преемственность традиций новгородской певческой школы выглядит «знаком качества», гарантией высокого уровня певческой и педагогической культуры. Такое же благотворное влияние оказывали на нашу певческую школу епископы и митрополиты, выходцы из Киево-Печерской лавры, хранившие лаврские напевы и насаждавшие их.

Следующий период в развитии духовно-певческого образования связан с систематизацией процесса подготовки духовенства на Владимирской земле. В 1750 году произошло открытие Владимирской духовной семинарии. Одновременно (при семинарии) было создано мужское духовное училище. Возглавил Владимирскую семинарию уроженец Чернигова архимандрит Павел (Томиловский), педагогами также стали выпускники южнорусских духовных школ (иеродиакон Гедеон, мирянин Илья Васильев) [5,с. 3]. Поскольку церковное пение является неотъемлемым элементом подготовки священнослужителей, можно предполагать, что с этого периода началось систематическое обучение пению в рамках духовного учебного заведения. Очевидно также, что на содержание и методы певческого образования в этот момент оказывала влияние южнорусская школа церковного пения. Создание мужского духовного училища при семинарии также было очень важным делом - это была школа подготовки певцов и регентов для всех храмов города и епархии. В это время хоры становятся более многочисленными, вводится партесное пение. Духовно-певческое образование начинает сближаться со светским музыкальным образованием, в определенной степени теряя свои духовные смыслы.

По отношению к периоду второй половины XIX - всего XX веков, то есть ко всему дальнейшему тексту статьи, мы вынуждены ссылаться рукописные материалы [1]. Из них становятся известными в основном имена и некоторые факты жизни владимирских педагогов, руководивших процессом духовно-певческого образования. Так, в середине XIX века возглавил Владимирскую духовно-певческую школу (под школой мы понимаем здесь не учебное заведение, а широкое направление педагогической и исполнительской деятельности, имеющее единые духовные и эстетические ориентиры, содержание, методы) Иван Васильевич Благонравов. И.В. Благонравов происходил из священнической семьи. Он родился в 1820 году, в 1831 году во Владимирское духовное училище, где сразу были замечены его певческие способности. Первоначальное певческое образование Иван Васильевич получил во Владимире, пел в церковном хоре (современники вспоминали, что у него был прекрасный альт, перешедший затем в тенор). После духовного училища Иван Васильевич закончил Петербургскую школу регентов при Придворной Певческой капелле. Известно, что он был солистом капеллы.

Рассматриваемый период развития духовно-певческого образования презентует уже совершенно очевидную и привычную для нас линию приоритета столичного (в том период Петербургского) образования над провинциальным. Наиболее способные учащиеся отправлялись в столицу, и либо оставались там, либо возвращались и вносили в организацию провинциального образования элементы столичного уровня и содержания. Когда весной 1847 года Иван Васильевич Благонравов стал регентом архиерейского хора во Владимире, можно было смело утверждать, что владимирскую певческую школу возглавил человек отнюдь не провинциального уровня: регент со столичным образованием, певец, признанный и оцененный в Петербурге, прекрасный организатор, человек большой воли и энергии, обладавший безупречным художественным вкусом. Хор Благонравова стал активно участвовать в различных церковных и светских торжествах, в музыкально-просветительской деятельности. В этом мы видим также проявление столичной линии развития духовного пения, связанной со сближением этого пения со светским, с включением церковных хоров в концертную деятельность. Так, архиерейский хор пел не только при освящении Дмитриевского собора после реставрации в 1847 году (фактически сразу после назначения И.В. Благонравова регентом), но и при освящении памятника Петру I на Плещееве-озере в 1852 году, памятника князю Пожарскому в Суздале (1852 год), освящении вполне светских объектов городской инфраструктуры: торговых рядов (1854 год), железнодорожного вокзала (1861 год). Безусловно, обозначенное нами движение на сближение духовно-певческого и светского музыкального образования можно оценивать по-разному: с позиций христианской аскетики его вряд ли можно одобрить, а с позиций развития просветительской деятельности оно предстает явным благом. Иван Васильевич Благонравов положил начало публичным духовных концертам, осуществляя, таким образом, духовно-просветительскую деятельность во Владимире. На протяжении многих лет И.В. Благонравов, даже уже будучи с 1870 года протоиереем и ключарем Успенского Собора, вел пение во Владимирской духовной семинарии. Несомненно, этот период развития духовно-певческого образования весьма показателен с позиций диалога столицы и провинции, да и без этого диалога значим для истории Владимира.

К концу XIX века во Владимире особенно остро встала проблема нехватки регентов и учителей

тения. В 1883 году при Братстве Александра Невского было организовано училище церковного nei руководил которым регент архиерейского хора А.Е. Ставровский. Именно он разработал учебный план училища, вел основные музыкальные дисциплины. Ученики училища пения готовились быть руководителями хоров и учителями пения в народных училищах и с этой целью обучались, кроме пения, теории музыки, литургике, дирижированию и игре на скрипке. Преподавателями были, кроме А.Е. Ставровского, П.В. Ильинский, преподаватели духовного училища А.Е. Акантин и В.Т. Георгиевский, монах Богородице-Рождественского монастыря Виталий. Образование было бесплатным. В течение двухлетнего курса ученики изучали теорию музыки и пения, правила управления хором, практику употребления церковных книг, обучались игре на скрипке. Кроме этого, ученикам преподавались правила чтения богослужебных книг, а по праздникам они участвовали в богослужении. Все десять учеников первого выпуска получили хорошие места регентов и учителей пения в школах. Училище выпускало незначительное число учеников (не более 15 человек одновременно) и не могло удовлетворить потребности в псаломщиках по Владимирской губернии. В связи с этим в 1887 году при братском училище пения были учреждены курсы церковного пения для будущих псаломщиков. Вначале эти курсы были трехмесячные, так что в течение года проводилось два выпуска учеников. Но опыт показал, что срок для обучения недостаточен, поэтому Совет братства в 1890 году решил увеличить обучение на курсах до 8 месяцев. Просуществовало это училище до 1918 года.

Видную роль в развитии духовно-певческого образования в нашем городе сыграл сын А.Е. Ставровского, Петр Алексеевич Ставровский. Он помогал отцу в руководстве хором, преподавал в семинарии, основал во Владимире музыкальную школу. П.А. Ставровский - один из первых владимирских музыкантов, своей судьбой осуществивших связь, диалог Владимира и столицы. Получив образование в Московской консерватории, он стремился внедрить в родном городе традиции академической, консерваторской музыкальной светской культуры. Под его влиянием архиерейский хор усилил свою просветительскую деятельность, в его репертуар были включены произведения зарубежных композиторов. Учебный процесс созданной П.А. Ставровским музыкальной школы в первые годы ее существования непосредственно курировался профессорами Московской консерватории, которых Петр Алексеевич приглашал для помощи и консультаций. В 1921 году П.А. Ставровский был приглашен хормейстером в Большой театр. Некоторое время он продолжал творческие связи с родным городом, работал в Харькове, в Нижнем Новгороде. В дальнейшем его судьба сложилась трагически. В 1937 году он был расстрелян по ложному обвинению.

На рубеже XIX - XX веков видным деятелем в сфере духовно-певческого образования во Владимире был Алексей Иванович Остроумов - ближайший друг и непосредственный помощник Ставровского. Он окончил Владимирское духовное училище и духовную семинарию. Многие годы он пел в хоре А.Е. Ставровского. По окончании семинарии А.И. Остроумов несколько лет управлял соборным хором г. Иваново, а потом возвратился в родной город. Его педагогическая деятельность была многогранной: он более 20 лет был помощником регента Архиерейского хора, преподавал церковное пение в мужском духовном училище. Показательно, что А.И. Остроумов всю жизни занимался музыкально-педагогической деятельностью, имея за плечами лишь духовное (не специально певческое) образование. Этот факт - косвенное свидетельство высокого уровня преподавания пения в духовном училище и семинарии города Владимира.

Имя Алексея Ивановича особенно важно для нас еще и потому, что именно он, будучи прекрасным учителем хорового пения и дирижирования, вел занятия в Богородице-Рождественском соборе с малыми певчими (с детьми). Он разучивал с ними церковные песнопения, проявляя необыкновенное терпение, доброту и скромность. Многочисленные репетиции хора лежали именно на нем. Алексей Иванович управлял частью хора за ранними литургиями в Дмитриевском соборе.

А.И. Остроумов был, согласно официальному своему статусу и социальному положению, человеком светским. Он не имел духовного сана и не принимал монашества. Однако жизнь его представляет образец истинно православного терпения, смирения и аскетизма. Он не имел семьи, одиноко проживал в келлии Рождественского монастыря. Духовное пение было его радостью и смыслом жизни. Всего на пятидесятом году, 10 июня 1910 года А.И. Остроумов умер от воспаления мозга.

Жизнь А.И. Остроумова не только по своей внешней канве, но и в более высоком, нравственном смысле воплощает для нас представление о провинциальном педагоге-музыканте, чуждом амбициозности, конкурентной борьбы, столь характерных для музыкальной жизни не только сегодня, но уже и в его время.

В 20-е годы XX века дело духовно-певческого образования во Владимире возглавил еще один ученик А.Е. Ставровского Василий Александрович Зорин. При нехватке малых певчих он первым создал смешанный хор с участием женских голосов (до этого архиерейский хор всегда был мужским).

период закрытия собора Василий Александрович стремился сохранить хор, переходя с ним из одг храма в другой, пока это было возможно. В этот тяжелый период очаги церковно-певческой культуры сохранялись лишь в Москве. Складывалась довольно парадоксальная ситуация: общая духовная атмосфера в провинции была несколько свободнее, чем в столицах. Многие видные деятели культуры перебирались в провинциальные города. В подтверждение мысли о некоторой свободе провинциального существования можно сказать о том, что во Владимире в послереволюционные годы, видимо, довольно терпимо относились к деятелям церковно-певческого искусства, привлекая их к деятельности в сфере светской музыкальной педагогики. Правда, эту терпимость легко понять: фактически все образованные и талантливые музыканты того времени имели прямое отношение к церкви и к духовной музыке (примеров во Владимире довольно много: помимо обоих Ставровских, это С.И. Федоров, директор музыкальной школы в 1924-29 гг., выпускник Московского Синодального училища, H.A. Гиляревская, вдова священника отца Димитрия Гиляревского, учительница музыки всех владимирских средних школ в 20-30-е годы). Но официальное духовное (и церковно-певческое) образование оказывалось преимущественно столичным. Так, занятия во Владимирской духовной семинарии были прекращены в апреле 1918 года. Семинарию и другие духовные школы начали преобразовывать в светские школы. Во Владимире музыкантов, вышедших из церковных кругов, было большинство. Но они были привлечены к светской сфере музыкального образования. В.А. Зорин, не мысля себя без церковного пения, переехал в Москву, создал хор там и получил широкую известность среди духовно-певческих кругов столицы. Во Владимир Василий Александрович не вернулся; он умер в Москве.

Поскольку с 1918 года учебные заведения Владимира не могли осуществлять духовно-певческого образования, по отношению почти ко всей истории XX века можно говорить лишь о преемственности традиций церковно-певческого искусства внутри самих хоровых коллективов.

После отъезда В.А. Зорина управление хором принял на себя Василий Сергеевич Калинин. Деятельность Василия Сергеевича доказывает незаурядность его музыкально-педагогического дарования. Он создавал хоры буквально из любых групп людей, «не спрашивая» ни музыкальных способностей, ни, тем более, музыкального образования. Если его предшественники в XIX веке имели очевидную возможность отбирать участников архиерейского хора (на этот хор работала вся епархия), то Василий Сергеевич набирал хористов и обучал их по принципу «вопреки». Начав свою регентскую деятельность в начале XX века, он сначала создал хор в Михайловской церкви на Студеной горе. Затем, работая с воспитанницами женского Александрийского приюта, находившегося напротив Николокремлевской церкви, он превратил весь состав этого приюта в стройно поющий хор. Этот хор 2-3 года пел в Борисоглебской церкви, привлекая туда множество любителей пения. В 1912-13 годах Василий Сергеевич создал смешанный хор, певший в Пятницкой церкви. К моменту «революционных преобразований» B.C. Калинин был уже регентом архиерейского хора Успенского собора. Одновременно он, как и его предшественники, активно участвовал в светской музыкально-просветительской и музыкально-образовательной деятельности. Так, в 1918 году Василий Сергеевич был назначен заведующим Народной консерваторией. В 20-30-е годы B.C. Калинин руководил светскими хорами, исполнявшими народную музыку: Успенский собор был закрыт. Когда главный храм нашей епархии в 1944 году вновь открылся, Василий Сергеевич снова собрал Архиерейский хор и, несмотря на громадные трудности, добился достаточно высокого исполнительского уровня. К сожалению, из-за болезни уже пожилой регент вынужден был оставить свою деятельность и перебраться к детям в Москву (там он вскоре и скончался). Его сменил Дмитрий Иванович Акциденский, певший в церковном хоре с детских лет.

На протяжении длительного времени Москва, Троице-Сергиева Лавра, сосредоточивали в себе все образовательные традиции церковного пения. В контексте нашего исследования это замкнутое существования не описывается в рамках категорий «столичности» или «провинциальности», поскольку они существуют лишь по отношению друг к другу. Педагогическая традиция церковного пения снова до некоторой степени трансформировалась в устную форму. Источниками исследования для этого периода предстают только устные свидетельства регентов и певчих, участвовавших в церковной жизни второй половины XX века.

Только с 90-х годов прошлого века духовные школы начали возрождаться. В настоящее время церковное пение преподается во Владимирской Свято-Феофановской духовной семинарии, в епархиальном женском училище, непосредственно в храмах. На этой ниве работают регент B.C. Дьяченко (у нее, одной из немногих регентов нашей епархии, базовое образование - церковно-певческое), отец Стахий Нецветаев, выпускник Одесской консерватории, отец Валерий Дубовик, выпускник Музыкально-педагогического института им. Гнесиных, отец Иосиф Деркач и другие педагоги-музыканты. Многие регенты, руководители хоров во Владимире - выпускники Владимирского

музыкального училища, музыкально-педагогического факультета ВГГУ. Возрождение тради. церковного пения, включение в этот процесс музыкантов со столичным образованием снова создает диалоговое поле взаимодействия Владимирской певческой школы с Москвой и с другими регионами России.

The paper deals with the problems of development of chanting education in provinces and the comparative analysis of two ways of development of music education in the Russian capitals and in provinces (Vladimir). The author pays attention to the way of chanting education in Vladimir from the X century to our days. The key words: capital, provinces, chanting education, music education.

Список литературы

1. Косаткин M.B. Владимирский архиерейский хор и его деятели. Владимир, 1950. Рукопись. Из материалов личного архива регента Богородице-Рождественского монастыря г. Владимира B.C. Дьяченко

2. Мартынов В.И. История богослужебного пения: Учебное пособие. М.: РИО Федеральных архивов; Русские огни, 1994. 240 с.

3. Николаева Е.В. История музыкального образования: Древняя Русь: Конец X - середина XVII столетия. М.: ВЛАДОС, 2003. 208 с.

4. Пожидаева Г. Историко-литургические предпосылки пространного пения в Московской Руси // Церковное пение в историко-литургическом контексте: Восток - Русь - Запад. Гимнология. Выпуск 3. Сост. И. Лозовая. Редактор О. Живаева. М.: Прогресс-Традиция, 2003. с.108-126.

5. Протоиерей Георгий Горбачук. Очерк истории Владимирской духовной семинарии (17502010). Владимир: ООО «Транзит-Икс», 2010. 22 с.

Об авторе

Дорошенко С.И. - кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики Владимирского государственного гуманитарного университета, cvedor@mail.ru