Условия формирования речи жителей г. Омска

Примечания

1 «Правила русской орфографии и пунктуации» утверждены Академией наук СССР, Министерством высшего образования СССР и Министерством просвещения РСФСР. Опубликованы в 1956 году и являются единственным нормативным документом на сегодняшний день.

2 Все приводимые примеры взяты из современных периодических изданий.

3 При выборе написания слова опираться на тип написания аналогичных с той или иной точки зрения слов.

4 Минаев, С. Media Sapiens. Повесть о третьем сроке / С. Минаев. - М. : Астрель : АСТ, 2007. - 310 с.

А. А. Юнаковская УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ РЕЧИ ЖИТЕЛЕЙ Г. ОМСКА

В статье рассматриваются подходы к изучению языка конкретного сибирского города с исторической точки зрения. Прослеживаются этапы формирования города Омска и выявляются компоненты речи его жителей на материале различных исторических источников.

Ключевые слова: г. Омск, компоненты речи, формирование речи.

Анализ литературы показал, что историческое исследование сибирского города прошло несколько этапов, однако «специальных монографических исследований, где бы города вновь осваиваемого региона были показаны как живые функционирующие организмы со всеми присущими им особенностями, пока нет»1. Тем не менее, некоторое представление о западносибирских городах можно составить на основе работ историков. Например, А. А. Люцидарская в монографии «Старожилы Сибири: Историко-этнографические очерки. ХУ11 - начало ХУШ вв.» (1992), основанной на исторических источниках, делает попытку воспроизвести устройство сибирских городов и быта горожан. Наиболее отражены такие города, как Томск, Тобольск, Тюмень. Русское население на территории Прииртышья изучено недостаточно: г. Тара еще упоминается в работах в связи с рассмотрением того или иного аспекта освоения новых территорий, а Омская крепость чаще отмечается как часть Тарского уезда.

Весьма перспективным является изучение формирования городского быта, в т. ч. и языкового, на примере одного региона. Данный подход можно обозначить как урбанистский аспект региональной лингвокультурологии. При данном подходе следует учитывать ряд показателей: это а) история формирования региона, б) социальная и этническая база и ее навыки, в) условия основания города и его основные функции, г) культурные показатели (составляющие), д) стереотипы поведения, е) языковая основа.

Заселение таежного Прииртышья началось в конце ХУ1 века. Рост населения и его плотность в регионе зависели от его административной структуры. В результате развития региона в границах Среднего Прииртышья можно выделить два культурно-

исторических центра, оказавших воздействие на его формирование. С точки зрения заселения и дальнейшего развития регион имеет «биполярную» структуру: север (г. Тара (1594 год)) - юг (г. Омск (1716 год)). Исторически г. Тара и Тарский уезд тяготели к Тобольску, который был губернским центром. Вокруг Омской крепости происходило формирование «своего» пространства, с частичным использованием «тарского» компонента.

Город Тара (как организованное поселение) формировался поэтапно, переплетая элементы позднего средневековья (позднего феодализма) и «нового времени». Первоначально этот сибирский город мог быть только «государевым», выполнять поставленные царем задачи, т. е. это был «служилый» город. Поселению царским указом навсегда присвоен статус города. Первоначально это административнополитический центр, у которого были особые военно-политические задачи: управление новой территорией, сбор ясака с местного населения, распространение христианства, охрана интересов царской администрации. При этом наблюдалось управление из Москвы: назначался царский чиновник - воевода, имеющий свою администрацию. Для этого времени это был «несвободный» город: не было политических свобод и в большинстве случаев существовали экономические ограничения. Внутригородские проблемы решались за счет различных налогов с тарских жителей.

На г. Тара также были возложены и узко территориальные хозяйственные задачи. Первоначально это был «город потребителей», т. к. завозились товары повседневного спроса из Москвы. Затем по приказу «сверху» на него была возложена и сельскохозяйственная функция. Со временем стали развиваться торговля, промыслы, ремесла. По мере расширения выполняемых видов работ начал формироваться «город производителей», ядро которого составляли служилые люди с разными типами жалования (хлебного, соляного, денежного) и с выполнением ряда хозяйственных обязанностей. Постепенно формируется слой собственных купцов при наличии бухарских торговцев, проживающих вне г. Тара.

В 1763 году Московско-Сибирский тракт на участке от Тобольска до Томска был смещен к югу и пошел в обход Тары через Абацкую степь на Омскую крепость, затем вдоль р. Омь. Это было обусловлено необходимостью приблизить Московско-Сибирский тракт к новой укрепленной линии и к крепостям, расположенным по Верхнему Иртышу. Заселение берегов р. Омь закрепило новый вариант дороги. Однако северная ветвь Сибирского тракта (т. н. Казенного) продолжала функционировать. Ямщина и содержание заезжих домов давала значительные доходы жителям г. Тара, однако в этот период наблюдается некоторое замедление его развития.

Земледельческое освоение Тарского уезда в ХУШ веке способствовало формированию роли города как рынка сельскохозяйственных продуктов, т. е. произошло отделение от сельскохозяйственного производства. Тем не менее, третью стадию сибирского города как центра относительно развитой торговли, промыслов, ремесленного производства, товарного сельского хозяйства Таре не удалось пройти. Со второй половины Х1Х века для г. Тара «характерно “эволюционное” (количественное) развитие» . К началу ХХ века г. Тара - центр уезда, к началу ХХ1 года - административный центр района.

Существуют лингвистические исследования тарских говоров3, которые позволяют говорить о том, что они имеют севернорусскую диалектную основу, образуют особый тип окающих старожильческих говоров с ассимилятивным аканьем (С. А. Игнатенко, Г. А. Садретдинова, М. А. Харламова (Курникова)), для которых характерно преобладание севернорусских фонетических, словообразовательных, морфологических черт, а также пласт севернорусских лексических единиц. При

этом, по мнению Б. И. Осипова, в северо-восточной части Омской области (в Боль-шереченском и Тарском районах) наблюдается и значительный слой носителей совершенно литературного (московского) произношения с отчетливым аканьем, с идеальным различием двух ступеней редукции, но без всяких признаков южнорусских говоров (ни фрикативного [у],[у’], ни яканья, ни мягкости в окончаниях 3-го лица глаголов)4. Источник этого явления пока не имеет достоверного комментария.

Системного и разнопланового лингвистического исследования самого г. Тара с исторической точки зрения еще не проводилось. Тем не менее, анализ литературы позволяет говорить о том, что г. Тара основали представители различных национальностей, а также и носители нескольких русских говоров. Здесь просматриваются следы шведов, немцев, поляков, англичан, французов, итальянцев и т. п. Это были представители другого («дальнего») культурно-религиозного региона со своими языковыми особенностями, которые входили в структуру городской коммуникации, имеющей как «внутреннюю», так и «внешнюю» функции.

Первоначально в границах таежного Прииртышья, с одной стороны, происходило смешение разнодиалектных единиц, а с другой, в результате взаимодействия с тюркскими и обско-угорскими языками и их диалектами заимствовались на уровне речи ряд их понятий и языковых единиц. В дальнейшем данный языковой материал лег в основу среднеиртышского региолекта на русской основе (это основная устная форма речи жителей региона, возникшая на базе междиалектных единиц русского языка, осложненная заимствования из языков местных народов).

В регионе вторым определяющим жизнь региона стал г. Омск. Возникнув как крепость (острог) «нового времени» в 1716 году, в разные годы был центром Тобольской губернии, Омской и Акмолинской областей. Он прошел через такие стадии формирования города, как: малый уездный, заштатный, губернский управленческий, активно развивающийся «социалистический», мощный промышленный центр (промышленная зона).

Работ, освещающих формирование языкового быта г. Омска, не так много. Особо следует отметить статью М. А. Харламовой «Истоки городской речи г. Омска» (1997)5, в которой отмечается, что регион заселялся выходцами из северорусских земель, как «напрямую», так и «опосредованно», прежде всего, а также переселенцами из западных уездов Тобольской губернии, Тюменского уезда, которые также были из северорусских территорий. Затем указывается, что с 60-х годов ХУШ века в Тарский уезд и Омскую слободу началось переселение из средне- и южнорусских губерний России, а также Белоруссии и Украины.

В дальнейшем данная тема получила продолжение в диссертационной работе Н. А. Гайдамак «Диалектизмы как составная часть народно-разговорной речи современного города (на материале речи жителей г. Омска)» (2003). В ней исследователь говорит о том, что севернорусские и общесибирские единицы превалируют над южнорусскими, что говорит о «преобладании “старожильческого пласта” в городской речи Омска». Данное исследование подтверждает положение о разнодиалектной основе речи г. Омска.

В региональных исследованиях актуальным является наблюдение над формирующейся структурой речевых культур конкретного города. При таком аспекте исследований возможно использование метода лингвистической реконструкции культуры города того или иного периода. Исходным является следующее положение: феодальный «город» рождался тогда, когда «поселение обносилось стенами <.. .> Но

фактически становился городом, когда в поведении и быту населения, живущего за

6

его стенами, происходили структурные изменения, отличающие их от крестьян» .

При таком подходе обращается внимание на процессы, регламентирующие социальные отношения горожан, их стиль жизни.

Омская крепость длительное время являлась малонаселенной. Состав жителей формировался из разных источников, поэтому он был «пестрым» в социальном и сословном отношении.

Первоначально Омскую крепость строили 1300 казаков («рекрут»).

Также были посланы мастеровые, прибывшие из Тобольска7. В 1722 году указом Петра I владельцы ремесленных мастерских, мастера, подмастерья и их ученики объединялись в городские цеха, которые образовывались по специальностям, что говорит о формировании корпоративно-ремесленной сферы, арго которых могли быть «черновиком будущей культуры»8, в т. ч. и профессионально-речевой.

Речевая структура города формировалась постепенно. Основу обыденной речи составляли прежде всего «жаргон военных» и «условный язык» колодников, а также речь ссыльных, что связано с первоначальной «специализацией» поселения - острога.

Различные источники позволяют выделить ряд слов из речи военных г. Омска ХУШ века: зелейный погреб, оружейный амбар, артиллерийский сарай (место для хранения боеприпасов), гобвахта каменная (караульня, помещение для караула, иногда с арестантскою), гошпиталь, бомба (пудовая) (разрывной артиллерийский снаряд свыше 16 кг.), гауфница (гаубица) (вид артиллерийского орудия, стрелявший «каменным дробом», позднее гранатами, могла вести и навесной огонь ядрами), гласис (пространства перед крепостным сухим (без воды) рвом с подъемными мостами), пищаль (легкая пушка или ручное огнестрельное оружие), цирюльник (нестроевой солдат, выполнявший обязанности фельдшера) и т. п.

В Омской крепости селили уголовных ссыльных и арестованных за тяжкие преступления из России - колодников. Отбыв наказание, часть ссыльных выходила жить на поселение. Это были т. н. «ссыльно-дряхлые» и «пропитанники». Также анализ документов позволил выделить ряд слов из условного языка конца ХУ11 - начала ХУШ века: заключенников держали в арестанской (комнате, отделении или особом строении), а также в казематке, мешке, каменном мешке, блошнице. В Х1Х веке все арестанты делились на два разряда: гражданского ведомства (срочные, всегдашние и бродяги) и военного ведомства (срочные, всегдашние, особое отделение)9. Также в речи употреблялись разговорные названия: просто мазурики (воры) и бродяги -промышленники по находным деньгам или по столевской части (кражам со взломом), крыночная блудница (арестанты, попавшие в Сибирь за пустяковую вину), железные носы, железоклюи (политические преступники), язевый лоб (клейменый преступник), парашник (арестант, выбранный артелью для уборки в казарме), сильнокаторжный (каторжанин, ссыльнокаторжный), варнак (преступник, публично наказанный и заклейменный). А также в речи жителей г. Омск употреблялись такие единицы, как: жулик (нож), мухловать (мошенничать), огорошить (удивить), околпачить (обмануть), фарт (удача), четушка (любая печать) и т. п.

Помимо военных различного уровня, ссыльных и заключенных, в крепости, а затем в г. Омске (с 1782 года) проживали ремесленники, торговцы, обыватели и т. п., что имело отражение в речи. Так, в одном из документов упоминается рыбалка с промышленным масштабом (Въ весну (1804 год) добыто нами шесть тысячи пятнадцати стерлядей)10. В другом источнике указаны к покупке слесарные инструменты. Потребно получить ниже: наковаленъ - 2, молотовъ разныхъ - 6, клещей разныхъ - 4, пилъ разныхъ - 15, пенковъ стулавыхъ - 2, рушныхъ - 2, меха большие новыя - 1, тисы пудовые - 1, рушные малые - 1, пилъ троегранныхъ - 2, полускер-ных - 2, досокъ <...> малую - 1, большую - 111.

Вероятно, можно говорить о наличии в структуре речи г. Омска «общегородского протоарго» корпоративно-ремесленной сферы, включающего элементы (единицы) из различных профессиональных подъязыков.

Работа с архивными документами позволяет выделить ряд слов обиходнобытовой речи. Это аська (теплая шапка без ушей), верещага (яичница с молоком), ганза (табак), гребелка (гребенка), даха (козья шуба шерстью наружу), жирник (ночник с маслом), забела (сметана), запас (ржаная и пшеничная мука), затуран (чай с мукой, солью и молоком), ичиги (сапоги), казёнка (кладовая, чулан), карбаз (большая и широкая лодка), коробица (небольшая коробочка из бересты), коробня (сундук), латка (плоская крынка, глиняная сковорода), лагунка (большая кадка или бочка), лопоть (нерабочая, простая одежда), мучник (продолговатый пирог из ржаной муки без начинки), пестерь (плетеный короб), перстянки (перчатки), полица (полка для посуды и мелких вещей), сахарники (бисквиты), сочень (лепешка, пожаренная в масле), торговый чай, треух (меховая шапка), туез (берестяная посуда), унты (теплые сапоги, сделанные из горловины), хворосты (сочни), хлебальник (большой пирог с начинкой в середине с маслом, которую хлебали ложками), шаньга (ватрушка с творогом), щерба (уха) и т. п.12. Это единицы из обиходной сферы жителей г. Омска середины Х1Х века.

К началу ХХ века в границах г. Омска сформировался тип русской речи, в основе которого лежат местные диалекты, подвергшиеся «обработке», военночиновничий жаргон, речь мастеровых и рабочих.

В настоящее время ведется исследование языка г. Омска и его обиходнобытовой речевой сферы. Она является ядром сложившегося «общегородского жаргона», который формируется единицами литературного языка (его разговорным стилем), городского просторечия, полудиалекта, различных социальных и профессиональных жаргонов. При этом локальные элементы (региональные показатели) проявляются в речи носителей литературного языка, городского просторечия, полудиа-лекта, жаргонов и т. п. в той или иной степени. Рассмотренный материал позволяет говорить о том, что структура речи жителей г. Омска в процессе его развития постепенно увеличивает количество компонентов.

Примечания

1 Люцидарская, А. А. Старожилы Сибири : Историко-этнографические очерки. ХУ11 - начало ХУШ вв. : монография / А. А. Люцидарская. - Новосибирск, 1992.

2 Алисов, Д. А. Тара во второй половине Х1Х века : социокультурный облик малого города в пореформенные годы / Д. А. Алисов // Городская культура Сибири : динамика культурно-исторических процессов. - Омск, 2001. - С.159—163.

3 См. работы: Палагина, В. В. Фонетические особенности говора д. Заливино Тарского р-на Омской области / В. В. Палагина // Уч. зап. Томск. гос. ун-та. - 1955. -Т. 129. - С. 15-24; Копылова, К. А. Краткий отчет о диалектологической экспедиции в Тарский р-н Омской области / К. А. Копылова, Г. А. Садретдинова // Вопросы структуры и функционирования русского языка. - Томск, 1979. - С. 125-130; Сад-ретдинова, Г. А. Типы предударного вокализма после твердых согласных д. Заливи-но Омской области / Г. А. Садретдинова // Вопросы структуры и функционирования русского языка. - Томск, 1980. - С. 147-152; Садретдинова, Г. А. О типе и диалектной основе тарских говоров / Г. А. Садретдинова // Вопросы структуры и функционирования русского языка. - Томск, 1984. - С. 153-158; Курникова, М. А. Изменение фонетической системы сибирского старожильческого говора (на материале тарского

говора Омской области) : дис. ... канд. филол. наук / М. А. Курникова. - Л., 1986; Игнатенко, С. А. Динамические тенденции в вокалической системе Тарского старожильческого говора : дис. ... канд. филол. наук / С. А. Игнатенко. - Омск, 2004 и др.

4 Осипов, Б. И. Заметки о фонетических особенностях говоров Большереченского района Омской области / Б. И. Осипов, М. А. Харламова // Бодуэновские чтения : тр. и материалы Междунар. науч. конф. : в 2 т. - Казань, 2001. - С. 112-114.

5 Харламова, М. А. Истоки городской речи Омска / М. А. Харламова // Городская разговорная речь и проблемы ее изучения. - Омск, 1997. - Вып. 1. - С. 11-19.

6 Резун, Д. Я. К истории бытовой культуры жителей Енисейска в ХУ11 в. / Д. Я. Ре-зун // Города Сибири ХУ11 - начала ХХ в. - Вып. 2. - С. 75-81.

7 В ГУТО ГАТО хранится указ о присылке в Тобольск кузнецов, токарей, лесников для готовящейся экспедиции полковника Бухольца, основавшего в 1716 году Омскую крепость (Ф.И-47. Д.3556. Л. 11-13).

8 Елистратов, В. С. Арго и культура : монография / В. С. Елистратов. - М. : Моск. гос. ун-т, 1995. - С. 20.

9 См. РГВИА. Ф. 312. Оп. 2. №1280.

10 См. ГУ «ГА в г. Омске». Ф. 67. Оп. 1. Д. 11. ЛЛ. 573-573 об.

11 См. ГУ «ГА в г. Омске». Ф. 67.Оп. 1. Д. 11. С. 581-581 об.

12 Протоиерей г. Омска, основатель Сибирского кадетского корпуса, А. Сулоцкий собирал слова жителей г. Омска сер. Х1Х века. См. ГУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 144. Д. 10. Св. 10. Л. 5-24 об.