«Химический терроризм становится уже не абстрактной угрозой, а суровой реальностью»

Глава МИД РФ Сергей Лавров на проходящей в Женеве Конференции по разоружению (КР) призвал «активизировать серьезную работу» по предотвращению попадания оружия массового уничтожения в руки террористов. По его словам, эта проблема приобрела «сверхактуальный характер» в связи с фактами применения в Сирии и Ираке радикальными исламистами «не только промышленных токсичных химикатов, но и полноценных боевых отравляющих веществ». С подробностями из Женевы — корреспондент “Ъ” ПАВЕЛ ТАРАСЕНКО.

Свое выступление Сергей Лавров начал со слов о значимости Конференции по разоружению — «уникальной площадке, которая предоставляет возможность для диалога и переговоров по широкому кругу актуальных проблем контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения». Министр подчеркнул: принцип консенсуса позволяет быть уверенным в том, что «голос каждого государства-участника будет услышан, а интересы национальной безопасности надлежащим образом учтены».

Вместе с тем есть у этого принципа и негативные стороны. Сергей Лавров охарактеризовал нынешнюю ситуацию в сфере разоружения как «длительный застой» (год назад с этой же трибуны Сергей Лавров говорил лишь о «пробуксовке конференции»). «На протяжении двух десятилетий рассматривались различные варианты преодоления тупика, но ни один из них пока не сработал. Отсутствие позитивного результата объясняется, на наш взгляд, как объективными различиями в приоритетах государств, так и трудностями нахождения компромисса в довольно жестких рамках традиционной повестки дня КР»,— отметил он. Однако при этом министр оговорился: «Выход из тупика видится нам не в переносе переговоров на другие площадки или тем более не в отказе от консенсуса, а в кропотливом и творческом поиске баланса интересов».

Говоря о планах на будущее, господин Лавров предложил участникам конференции сосредоточиться на относительно новой и крайне актуальной теме, находящейся «на стыке разоружения, нераспространения и антитеррористических усилий». Речь шла о нейтрализации угрозы попадания оружия массового уничтожения в руки «негосударственных субъектов», то есть террористических группировок. «Данная проблема приобретает сейчас сверхактуальный характер в свете множащихся фактов неоднократного применения боевиками ИГИЛ (другое название запрещенной в России террористической организации “Исламске государство”.— “Ъ”) и других террористических группировок в Сирии и Ираке не только промышленных токсичных химикатов, но и полноценных боевых отравляющих веществ. Возрастает опасность аналогичных преступлений и на территории Ливии, Йемена. Есть сведения о получении террористическими группировками доступа к научно-технической документации по производству химоружия, захвате химических предприятий с соответствующим оборудованием, привлечении к освоению синтеза боевых отравляющих веществ иностранных специалистов»,— заявил Сергей Лавров. В качестве примера того, что ситуация выходит из-под контроля, российский министр назвал инциденты в августе-сентябре 2015 года в сирийском городе Мари, где, «как было установлено миссией Организации по запрещению химического оружия, боевики ИГИЛ использовали артиллерийские снаряды, начиненные полноценным боевым отравляющим веществом — ипритом». Господин Лавров заверил: «Химический терроризм становится уже не абстрактной угрозой, а суровой реальностью наших дней, которую можно и нужно купировать, активизировав серьезную работу на международных площадках».

По мнению главы МИД РФ, международному сообществу необходимо сосредоточиться на разработке и принятии отдельной конвенции по борьбе с актами химического терроризма. «В случае начала практической работы над такой конвенцией будет необходимо наладить плотное взаимодействие с Организацией по запрещению химического оружия. Следует также позаботиться о том, чтобы все государства-участники КЗХО, не являющиеся участниками КР, имели возможность внести вклад в разработку нового соглашения. Это можно обеспечить, в частности, путем предоставления всем желающим статуса наблюдателей на конференции»,— пояснил министр.

В своем выступлении Сергей Лавров упомянул и о более традиционных для Конференции по разоружению темах. В частности, он призвал к предметной работе над четырьмя ключевыми пунктами повестки дня КР — ядерным разоружением, предотвращением гонки вооружений в космосе, негативными гарантиями безопасности и Договором о запрещении производства расщепляющихся материалов (ДЗПРМ). «По каждому из этих вопросов можно было бы создать рабочие органы с дискуссионными мандатами. Соответствующие российские предложения будут переданы норвежскому председательству»,— рассказал Сергей Лавров.

Наконец, упомянул он и о давней российско-китайской инициативе о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве. «Мы для себя фактически уже приняли решение добиваться перехода к переговорам по этой теме. Однако в интересах содействия достижению консенсуса по предлагаемой нами новой комплексной схеме выстраивания дальнейшей работы КР мы были бы готовы в ее рамках ограничиться на данном этапе дискуссионным мандатом по космосу. Рассчитываем, что и наши партнеры проявят аналогичную гибкость в отношении своих приоритетов с тем, чтобы преодолеть застой на конференции»,— заявил министр.

Обращался он в первую очередь к Вашингтону, который не первый год блокирует принятие и начало реализации инициативы. Как заявил ранее в интервью ТАСС постпред РФ при отделении ООН и других международных организациях в Женеве Алексей Бородавкин: «США и их союзники, вероятно, надеются использовать свое “технологическое превосходство” в целях получения военных преимуществ за счет развертывания в космосе новейших систем вооружения и подкрепления таким образом своих претензий на силовое доминирование».

В Вашингтоне же отмечают, что на данный момент у государств нет общего понимания используемой терминологии. В частности, до конца не ясно, что именно считать «оружием в космическом пространстве». Из-за этого, как отмечают представители администрации Барака Обамы, невозможно эффективно проверять приверженность государств букве и духу российско-китайской инициативы.