Культура речи как регулятор нравственного и физического здоровья общества

Литература:

1. Миронова Е.А. Инвалиды как субъект социальной политики // Отечественный журнал социальной работы.-2009.-№°4.-С.20-22.

2. Панов А.М. Социальная поддержка инвалидов в Российской Федерации: современное состояние, проблемы, перспективы // Отечественный журнал социальной работы.- 2007.-№3.-С.44-58.

3. Трифонова Н.Ю. Социально-гигиенические аспекты инвалидности взрослого населения и пути совершенствования мер реабилитации инвалидов / Н.Ю. Трифонова //Проблемы управления здравоохранением. - 2008. -№2. - С. 34-38.

4. Ханжин Е.В. Социальная адаптация инвалидов: современные подходы и практика социальной работы // Отечественный журнал социальной работы.- 2005.-№1.-С.34-36.

УДК 304:[2+3]

Е.В. Одинцова

КУЛЬТУРА РЕЧИ КАК РЕГУЛЯТОР НРАВСТВЕННОГО И ФИЗИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ ОБЩЕСТВА11

Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Астраханской области «Центр медицинской профилактики», Астрахань, Россия, ска!вппа 35@,таИ.ги

Человеческая речь представляет собой сложный социокультурный феномен, отражающий самые различные стороны индивидуальной и общественной жизни - интеллектуальную, образовательную, нравственную, духовную, культурную. Совокупность этих характеристик определяет не только лексический диапазон личности, социальных страт и всего общества, но и формирует их коммуникативные особенности. Лексические предпочтения людей, используемые в речи, и степень лингвистической развитости становятся составляющими культуры речи, под которой, согласно Б.Н. Головину, понимается владение

11Odintsova E.V. Culture of speech as a regulator of moral and physical health of society.

нормами устного и письменного литературного языка, включающими правила произношения, ударения, словоупотребления, грамматики, стилистики, а также умение использовать средства языка в различных условиях общения в соответствии с целями и содержанием речи[1, С. 214].

Культура речи выступает частью общей культуры человека. Она отражает знание норм литературного языка, определяет организационный характер их использования, соблюдение этикета применения языковых средств в соответствии с требованиями социальной ситуации и становится, в конечном счете, показателем духовного и нравственного здоровья общества.

Включенность культуры речи во все социальные процессы выступает, с одной стороны, средством укрепления и развития языка, с другой, - механизмом, деформирующим его структуру, размывающим устойчивые нормы коммуникаций, ослабляющим традиционные ценности и языковое национальное достояние. Источником этих противоречивых влияний выступают социальные отношения, подчиненные историческим, эпохальным изменениям, которые, в свою очередь, либо укрепляют целостность социального организма, либо выводят общественную систему из состояния равновесия и создают условия для разрушения общественного порядка.

Современное российское общество, находясь в глубоко неравновесном состоянии, испытывает неоднозначные воздействия, как со стороны глобализирующегося мира, так и со стороны внутренних процессов, обусловленных экономическими, политическими, ментальными трансформациями, традициями советского и перестроечного прошлого, которые в совокупности определяют модели общественного поведения, в том числе, характер языковой культуры россиян. Смена государственной идеологии после распада СССР ориентировала российское общество на построение демократического государства, что привнесло в общественную жизнь как позитивные, так и деструктивные изменения. Так, расширение каналов коммуникации средствами радио, телевидения, интернета, печатной продукции и одновременное ослабление цензурного контроля над ними привели к допущению грубых речевых ошибок в СМИ, закрепили в массовых коммуникациях пренебрежительное отношение к языковым нормам, раздвинули границы сленга, жаргона, просторечия, обусловили некритичное восприятие обществом дефектов межличностного и межгруппового общения. Совокупность этих трансформаций актуализировала исследовательский интерес к проблемам нравственной культуры общества, деструкции языковых

норм и их взаимной обусловленности.

Разрушение социокультурных основ языка и речи прослеживается, как на уровне профессиональных коммуникаций, так и на уровне обыденного общения (в еще большей мере). Отмечая эти негативные изменения, В.В. Путин в 2013 г. на Российском литературном собрании констатировал снижение уровня владения русским языком среди молодежи и ее интереса к литературе. Ссылаясь на статистику, согласно которой российские граждане читают книги в среднем лишь 9 минут в сутки, президент заключил, что наша страна, некогда самая читающая в мире, уже не может претендовать на это почетное звание. А пренебрежение правилами родного языка становится нормой [2].

Действительно, в сознании современных россиян устойчивую позицию заняло безразличное отношение к грамотному разговору, требованиям речевой культуры, соблюдению элементарных норм письменной речи. Достаточно окинуть беглым взглядом переписку российских граждан на таком сайте, как «одноклассники», чтобы увидеть, что почти никто не придерживается простейших правил правописания, и писать безграмотно уже не считается зазорным. А средства массовой информации, призванные не только выступать источником осведомленности населения в самых различных вопросах общественных отношений, но и образцом культуры речи, зачастую способствуют лишь усилению тех патологических изменений, которые обозначились в пространстве культуры и ее языковой составляющей.

Важнейшей характеристикой деятельности современных СМИ является также их влияние на формирование разговорного вкуса, на некие лексические предпочтения граждан. Чем более толерантными оказываются СМИ к ненормативной лексике, ссылаясь на право свободно выражать свои мысли, тем более закрепляется это право в сознании граждан. Словесная вседозволенность становится нормой общения не только в узком межличностном общении, но и в диапазоне массовых коммуникативных процессов, позволяя рассматривать ее как социальную патологию, болезнь, нездоровье общества. Причина этого затянувшегося нездоровья кроется уже не столько в исторических переделах российского общества, пережившего период разрушительной перестройки, сколько в отсутствии действенных механизмов, создающих условия для восстановления основ языковой культуры в современных условиях.

Равноправие как демократический идеал далеко не всегда оказывает созидательное воздействие на социальную жизнь. На уровне культуры речь оно в

значительно большей мере культивирует нетребовательность граждан к себе, упрощенное восприятие высоких смыслов грамотного литературного языка. В итоге простота, которую И.А. Стернин рассматривает как бескультурье[3, С. 361-373], становится источником вульгаризации общества. Так, даже сам термин «вульгарный», который в русском языке используется как «грубый, пошлый», в переводе с латинского языка означает «простой, обычный».В результате упрощенные речевые формы выступают не только средством общения малограмотных людей или представителей невысокого уровня культуры, но и начитают занимать некое маргинальное, промежуточное положение между нормативной и нецензурной лексикой, бранью.

Нецензурная или обсценная лексика (от лат. obscenus - непристойный, распутный, безнравственный) представляет собой широкую систему грубейших непристойных выражений, имеющих свои аналоги в нормативном литературной языке. Она используется людьми как средство коммуникации в определенных общественных кругах, а также в качестве брани в состоянии повышенного эмоционального возбуждения. Разновидностью ненормативной лексики в русском и ряде иных языков является мат. Его порочная суть заключена уже в самом термине «мат», основанном на оскорбительном употреблении слова «мать». Использование мата пресекается законом (в частности, статья 21.1 Административного Кодекса РФ публичное употребление мата рассматривает как мелкое хулиганство), ограничивается культурными, этическими нормами поведения в обществе. Однако, несмотря на усилия, предпринимаемые законом и обществом для искоренения этого социального порока, система нецензурных выражений сохраняет свою живучесть и находит порой самую изощренную поддержку со стороны, как любителей «крепкого словца», так и обычных граждан, прибегающих к брани в конфликтной, стрессовой ситуации и даже простой беседе.

Важнейшим условием понимания причин неистребимости обсценного арсенала языка является необходимость в изучении его природы, а также «действия эволюционных процессов, присущих языку вообще и конкретному национальному языку»[4, С. 4]. Исследуя генезис бранной лексики в русском языке, Е.А. Земская, Ф.Н. Ильясов показывают, что брань появляется на самых ранних этапах социальной эволюции и произрастает из первобытного общества. Во время ритуальных обрядов она выполняла психологическую функцию и выступала проводником эмоций первобытного человека, выражавшего таким спосо-

бом гнев, страх, агрессию[5].Интересно, что «почетное» право на проведение ритуалов с использованием бранных слов в первобытном обществе принадлежало исключительно мужчинам. Присутствие женщин и детей при совершении таких обрядов приравнивалось к посягательству на это чисто мужское право, а употребление специфической лексики женщинами каралось вплоть до немедленной смерти. Традиционно матерщина и сегодня остается мужским достоянием, но лишь теоретически. В реальных условиях женщины, претендуя на равноправие, все успешнее осваивают тонкости этого «уникального языкового ремесла».

Помимо психоэмоциональной роли в жизни древних людей бранные слова выполняли защитную функцию (в древней Руси их использовали как заклинание от нечистой силы), а также социально-регулятивную функцию (к примеру, на русских свадьбах народ пел песни, оскорбляющие жениха, чтобы его будущей жене не пришлось этого делать во время совместной жизни). И лишь с приходом на русскую землю христианской культуры сквернословие стало считаться греховными. На лексику «телесного низа» был наложен запрет. Но, как отмечает С. Виноградов, сохранялось некое ритуальное сквернословие, которое русский мужик мог использовать для отпугивания нечистой силы, веря в то, что бес боится матюгов[6, С.16].

В более поздние времена в русском обществе укрепилось отношение к нецензурной лексике как греховной, за что при царях династии Романовых (Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче) предусматривалось суровое телесное наказание. Переодетые царские подданные в местах скопления народа хватали сквернословов и здесь же придавали их избиению розгами в качестве назидания другим. Ужесточение запретов на матерщину в позднем Средневековье Б.А. Успенский связывает с ее культовой функцией в славянском язычестве, отчетливо выраженным антихристианским характером, имеющем те же языческие корни, функцией проклятья и богохульства[7, С. 57-65].

Однако в эпоху Петра I, когда на Руси пьянство стало широко распространенным, брань вновь получила свободу сначала в среде кабацких завсегдатаев, а позже и за пределами кабаков. Наконец, к XIX веку сквернословие, подчиняясь революционным социальным преобразованиям, захлестнувшим все европейское общество, постепенно из ругани переродилось в форму общения фабричных рабочих.

Расширение диапазона девиантных форм социального поведения, вклю-

чающих в себя нецензурные коммуникации, всегда соответствует кризису общества. Переход к новым общественным отношениям разрушает социальный порядок, а дисфункции нравственной сферы создают множество предпосылок и удобных аргументов для перевода социальной патологи в норму поведения. Так, очевидцы вспоминают, как с приходом к власти рабочих и крестьян после победы Великой Октябрьской социалистической революции вместе с матом в моду вошли расхлябанность и неряшливость. На улицах всегда можно было встретить пьяных бранящихся матросов с развязанными шнурками на ботинках. Люди же, аккуратно одетые, причислялись к «недорезанным буржуям» и подвергались всяческим насмешкам и унижениям.

В перестроечное время мат стал употребляться в выступлениях политических лидеров, демонстрирующих, тем самым, свою близость к народу и создающих образ «своего парня». Постепенная адаптация слуха к повсеместному сленгу и жаргону «приручила» к брани и интеллигенцию. В СМИ стали появляться мнения о том, что ряд терминов не является нецензурным, а представляет литературную норму. Непристойная лексика перестала быть языком общения преступников ипьяниц. Сегодня отношение к ней как к социальному пороку утратило свою однозначность. Появилась альтернативная позиция, обнаружившая якобы даже оздоровительные, психорелаксирующие возможности об-сценной речи («выругался, и стало легче»). В частности, такого мнения придерживается Евгений Якушев, рассматривающий матотерапию как метод исцеления от стресса, злости, обиды. Он утверждает, что мат даже очень полезен и нужен нашему обществу, поскольку без него невозможна эффективная коммуникация с разными аудиториями и в разных ситуациях [8].

Произошла частичная легализация мата. Дискуссии о месте ненормативной лексики в общественной жизни все более указывают на увеличение числа ее сторонников. Проникновение мата в кинематограф, литературу, театр свидетельствует не только об уровне культуры аппарата чиновников, но и о том, что вопросы нравственного здоровья общества являются для них весьма второстепенными. Как удачно подметили М.Ф. Горбаневский и соавторы, русская речь в современном российском обществе находится в положении нелюбимой падче-рицы[4, С.13].

Ряд сторонников бранных слов, прикрываясь научной потребностью изучения языка, рассматривают их как национальное достояние. Арсенал этого достояния пополняется не только печатными словарями нецензурной лексики,

но и профильными сайтами (например, сайт Нецензурно.Ру), размещающих «энциклопедию мата, коллекцию русского и заграничного мата, нецензурных выражений и слов, матерщины, пошлостей, похабства, матерных ругательств, оскорблений, подколок, историю мата, матерные стихи и частушки, сказки, пословицы, поговорки, матерные тосты и поздравления, матерные СМС и статусы, пошлые и матерные загадки, карикатуры, демотиваторы, фото и видео»[10]. Как замечает В.И. Пациба, общество постиг небывалый нравственный провал, сместивший этические координаты в сторону всеобщей безнравственности, вседозволенности и распущенности. Этот провал особенно ощущается в речевом поведении граждан, всё больше увлекающихся ненормативной лексикой. По данным ВЦИОМ, 64% россиян используют ее в своей речи [11, С. 93].

Современные исследования показывают, что проблема сквернословия выходит далеко за пределы социокультурного, нравственного здоровья общества. Современной наукой выявлена зависимость между степенью распространенности ненормативной лексики и физическим здоровьем отдельной личности и всего общества, доказана способность словесных образов как укреплять, так и разрушать генетический аппарат. Нецензурная лексика вызывает генетические мутации, ведущие к вырождению вида Homo sapiens. У лиц, использующих в своей речи обсценные выражения, происходит разрушение молекул ДНК и появление противоестественных программ саморазрушения. Мутагенный эффект брани сравнивается с радиоактивным облучением мощностью в тысячи рентген.

Нецензурные выражения закрепляются в организме на генетическом уровне, что подтверждается привычкой сквернословия, зачастую выступающей в форме стойкой зависимости, когда брань проявляется не только для связки слов, но и как порок, от которого человек уже желает, но не может избавиться. Интересно, что сегодня практически нет эффективных способов лечения запущенных форм сквернословия. Наиболее действенной оказывается пока лишь молитва. Способность же мата исцелять от различных недугов - не более чем иллюзия, которая, подобно наркотику, создает лишь впечатление исцеления, но все больше ставит человека в зависимость от разрушительных пороков.

Многолетний эксперимент с растением арабидопсисом, семена которого подвергались нецензурному вербальному воздействию, показал почти абсолютную гибель ростков. А единицы выживших растений имели генетические уродства. Широко известна также гипотеза Г. Чеурина о влиянии бранных слов

на физическое здоровье индивида. Данная гипотеза была экспериментально подтверждена путем полива зерен растений водой, пропущенной через поток нецензурной брани. Зерна проросли лишь на 49%. Зерна же, политые водой, над которой читалась молитва, проросли на 96 %.Способность человеческой речи и ее содержания воздействовать на ДНК подтверждается и иными экспериментами и исследованиями. В частности, И. И. Белявский, изучая особенности влияния слова на здоровье человека с позиций энергетического заряда вербального конструкта, обнаружил их тесную взаимосвязь, приводящую к болезни, ранней старости, ухудшению самочувствия либо улучшению характеристик физического и психического здоровья. Ученый обнаружил также взаимосвязь между сквернословием и продолжительностью жизни, которая дольше там, где не употребляется бранная лексика. Энергетический заряд слова, подобно активному и пассивному курению, способен оказывать влияние не только на организм сквернослова, но и тех, кто его окружает. Неспроста народная мудрость свидетельствует о том, что словом можно, и убить человека, и исцелить его.

Исследования, посвященные изучению влияния нецензурной лексики на общественное здоровье, отразили ее взаимосвязь не только с качеством жизни населения. В экспериментальной группе, активно использующей мат в разговоре, было отмечено обострение хронических заболеваний, в то время как использование чистого языка в контрольной группе позволило выявить более высокие показатели здоровья, а также более молодой биологический возраст в сравнении с паспортным. В современных условиях широко распространены писхотерапевтические практики, основанные на создании положительных эмоций от воздействия вербальных конструкций, адресованных к пациенту, и имеющие общие методологические основания с гипнотерапией. Положительные установки, реализуемые через позитивное слово, способны оптимизировать психологическое состояние, качество крови, повышать клеточный иммунитет, сокращать сроки рубцевания гнойных ран, выздоровления от респираторных заболеваний.

Возвращаясь к культуре речи как социальному феномену, следует не только признать ее важнейшую роль в конструировании общественного здоровья, что в целом очевидно и уже не требует доказательств. Одним из стратегических направлений социальной жизни следует считать необходимость разработки практической методологии по повышению уровня грамотности населения и максимальному искоренению из диапазона социальных коммуникаций

нецензурной, маргинальной, сленговой лексики.

В то же время следует осознать, что эта задача не из легких. Это связано с тем, что социальные дефекты, закрепленные на генетическом, историческом, традиционном уровне, невозможно в одночасье искоренить при помощи только нормативных правовых актов и осознании обществом юридической ответственности за пороки речи. Этому активно противостоят и некоторые СМИ, сознательно насаждающие нежелательные формы коммуникаций, преследующие конкретные, но не всегда понятные цели. Это есть воздействие на социальное сознание. Поэтому и борьба за языковое здоровье тоже должна быть адресована общественному сознанию. Самые различные, в том числе правовые запреты на ненормативную лексику необходимы не столько для того, чтобы полностью изгнать ее из языка(ни один социальный порок не может быть искореним полностью), сколько для того, чтобы она приобрела «штучный», а не массовый формат использования и имела кулуарное, а не публичное звучание.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Головин, Б.Н. Основы культуры речи: Учебник для вузов. - М.: Высшая школа, 2008. 335 с.

2. Путин, В. В. Наша задача - сделать русскую литературу мощным фактором идейного влияния России [Электронный ресурс] / URL: http://www.pravoslavie.ru/65999.html (Дата обращения - 12.08.16).

3. Стернин, И.А. Можно ли культурно формировать культуру в современной России / Культурно-речевая ситуация в современной России. - Екатеринбург, 2000. С. 361-373.

4. Горбаневский, М. Ф., Караулов, Ю. Н., Шаклеин, В. М. не говори шершавым языком: О нарушениях норм литературной речи в Электронных и печатных СМИ/Под ред. Ю. А. Бельчикова. - М.: Галерия, 1999. 216 с.

5. Е.А. Земская, Ф.Н. Ильясов. См.: Федина Т.М. Проект на тему: Профилактика ненормативной лексики в молодёжной среде посредством рэп - культуры. [Электронный ресурс] / URL: http://nsportal.ru/shkola/vneklassnaya-rabota/library/2013/06/10/proekt-na-temuprof^laktika-nemrmativmy-leksiki-vШата обращения - 11.08.16).

6. Виноградов, С. Сквернословие. // Наука и жизнь, 1993, № 4.

7. Успенский, Б. А.. Мифологический аспект русской экспрессивной фра-зеологии./Избранные труды. Т.2. М. 1994. C.57 - 65.

8. Якушев, Е. Матерные слова, как средство психотерапии. [Электронный ресурс]. URL:http://www.evgeny-yakushev.ru/ (Дата обращения - 02.09.16).

9. Нецензурно.Ру[Электронный ресурс]. URL:http://necenzurno.ru/slovar.php (Дата обращения - 02.09.16).

10. Пацыба, В.И. Взаимосвязь склонности к ненормативному речевому поведению и ценностных ориентаций личности. Дисс... кандидата психологич. наук - Саратов, 2009. 178 с.

Ключевые слова: культура речи, социокультурные основы языка и речи, ненормативная лексика, обсценная лексика, мат, проблема сквернословия, нравственное здоровье общества, общественное здоровье, здоровье человека, языковое здоровье.

Key words: speech culture, socio-cultural foundations of language and speech, profanity, obscene vocabulary, mate, the problem of bad language, the moral health of society, public health, health, health language.

О. В. Озерова

ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ РАЗЛИЧИЙ В ПОВЕДЕНИИ В СФЕРЕ ПИТАНИЯ В РОССИИ

Социологический Институт Российской Академии Наук,

ozerovaolga@l ist. ru

В 21 веке, в большинстве развитых стран, основными причинами преждевременной смертности становятся хронические заболевания, возникновение которых объясняется т.н. «кумулятивным эффектом»- т.е. накоплением множественных негативных влияний на здоровье. В большинстве случаев, это связано с повседневными практиками человека, которые он реализует в сфере здоровья.

Одной из важнейших проблем современного общества, является проблема избыточной массы тела, и как следствие этого - ожирения. Излишний вес и ожирение увеличивают риск заболеваемости и смертности от диабета, коронарного синдрома, гипертонии, определенных видов рака. Данные ВОЗ, полученные в разных странах мира, наглядно иллюстрируют эту угрозу, и демонстрируют картину пандемии (или глобальной эпидемии) ожирения[5].

C момента осознания этой проблемы как медицинской, за последние 40