Национально-языковое варьирование внутреннего мира текста художественного произведения при переводе

НАЦИОНАЛЬНО-ЯЗЫКОВОЕ ВАРЬИРОВАНИЕ ВНУТРЕННЕГО МИРА ТЕКСТА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПРИ ПЕРЕВОДЕ

Е.В. Демидова

Ключевые слова: внутренний мир художественного

произведения, варьирование, перевод, национальный вариант, Василий Шукшин.

Keywords: private world of a work of art, variation, translation, national variant, Vasili Shukshin.

При исследовании бытия текста при художественном переводе возникает вопрос о варьировании текста. В статье вводится категория «внутренний мир текста художественного произведения», или «внутренний мир художественного текста» (ВМХТ), и ставится задача изучения факторов его варьирования при переводе. Мы предполагаем, что существует ряд универсальных факторов, определяющих варьирование текста при переводе, в их числе - фактор национальноязыковой вариативности. Как известно, один и тот же язык может иметь различные способы и средства номинации объектов актуального мира из-за социокультурных различий тех регионов, в которых он функционирует. Системы национальных вариантов представляют собой перекрещивающиеся микросистемы, имеющие общее с другими вариантами ядро и дивергентные признаки, составляющие, по нашему мнению, основу национально-языкового варьирования текста при переводе.

Понятие «внутренний мир художественного произведения» введено Д.С. Лихачевым и определяется им как преобразование мира действительности в мире художественного произведения, при этом «отдельные элементы <...> соединяются в этом внутреннем мире в некоей определенной системе», имеющей свои собственные взаимосвязанные закономерности, измерения и смысл [Лихачев, 1968, с. 76]. «Исследователь внутреннего мира произведения словесного искусства рассматривает форму и содержание произведения в неразрывном единстве»; «Он (внутренний мир. - Е.Д.) имеет

непосредственное отношение к стилю языка произведения» [Лихачев, 1968, с. 87]. Понятие «мир произведения» рассматривается в широком филологическом контексте (О.Е. Фролова, В.Е. Хализев, А.П. Чудаков и др.). В данной статье для решения поставленной задачи ключевыми

являются следующие положения: внутренний мир воссоздается в тексте художественного произведения средствами языка, и значит, может рассматриваться как универсальная смысловая текстовая категория [Фролова, 2007]; ВМХТ - художественная система, включающая в себя компоненты (события, персонажи, вещи) и имеющая свои параметры (пространственно-временные, психологические, социальные, бытовые и так далее); в художественном тексте мы имеем дело с номинациями компонентов ВМХТ. Способность к варьированию, как нам кажется, заложена в коммуникативной сути данного явления, поскольку конфигурация ВМХТ выстраивается у читателя, исследователя или переводчика в процессе работы над текстом.

Проблема национально-языкового варьирования внутреннего мира текстов рассказов В.М. Шукшина [Шукшин, 1979] в его англоязычных переводах (американский [Shukshin, 1996] и британский [Shukshin, 1990] варианты) решается на уровне его компонента - художественных «вещей». Под художественной вещью понимается компонент ВМХТ, обозначающий мелкие и крупные объекты и предметы художественного мира, которые напрямую связаны с сознанием и поведением персонажей. Для того чтобы вещь стала компонентом ВМХТ, она должна получить свое имя и войти в семантическое пространство текста: «в той мере, в какой литературное произведение устремлено к «вещам» и принципам их размещения из внешних для него сфер, оно прежде всего вынуждено пользоваться соответствующими словесными цепями как знаками (nomina) этих «вещей» [Виноградов, 1980, с. 254]. Имена вещей в литературном произведении, помимо номинативной, имеют широкий диапазон эстетических функций: культурологическую, характерологическую, сюжетно-композиционную, различительную, образную, функцию выделения персонажа, ассоциативную и так далее Данный компонент предметного мира значим для В.М. Шукшина и важен для художественного перевода.

При анализе эмпирического материала используется разработанная нами методика факторного исследования варьирования ВМХТ, которая предполагает ряд этапов и промежуточных операций, направленных на исследование семантического варьирования компонентов ВМХТ. Ниже представлен анализ наиболее репрезентативного материала (имен различных по объему «вещей», выполняющих в художественном мире сразу несколько функций).

В тексте рассказа «Ванька Тепляшин» дается прямое, «географическое» отражение действительности: действие происходит в больнице районного города, куда из деревенской больницы переводят на

лечение Ваньку. Следовательно «город» - это номинация компонента «вещь» в художественном мире рассказа. Дальнейшее «вещное» заполнение пространства городской больницы осуществляется в рамках этой крупной единицы. Номинациями «вещей» в городском пространстве являются «больница», «улица» и др.; далее пространство сужается до обозначения комнат - «палата», «кабинетик», «уборная», «подвал»; предметов больничного интерьера - «тумбочка», «скамеечка», «графин», «вешалка»; и еще более мелких предметов -«воротник», «булочка», «сумка». Приведенные номинации компонента являются членами синтагматического «вещественного» ряда, поэтому могут рассматриваться во взаимосвязи и взаимодействии.

«Город» - это художественный символ в творчестве Шукшина, смыслы которого актуализируются при филологическом чтении рассказа на родном языке. В переводном тексте смена номинации при сохранении денотата приводит к актуализации совсем иных смыслов.

- Поедешь в городскую больницу? [Шукшин, 1979, с. 193].

Американский вариант Британский вариант

- How would you like to go to the city hospital? [Shukshin, 1996, с. 185]. Досл.: Хотел бы ты поехать в городскую больницу? - How would you like to go to the hospital in town [Shukshin, 1990, с. 315] Досл: Хотел бы ты поехать в больницу в городе?

В горбольнице его устроили хорошо... [Шукшин, 1979, с. 193].

Американский вариант Британский вариант

He was comfortably set up at the city hospital [Shukshin, 1996, с. 185] Досл.: Его удобно разместили в городской больнице. He was well cared for in the city hospital [Shukshin, 1996, с. 315] Досл.: О нем хорошо заботились в городской больнице...

Ваньке что-то не очень нравилось в горбольнице... [Шукшин, 1979, с. 194]

Американский вариант Британский вариант

Somehow Vanka didn’t like being in the city hospital [Shukshin, 1996, с. 185] Досл.: Ваньке как-то не нравилось быть в городской больнице... For some reason, Vanka didn’t like the city hospital very much [Shukshin, 1990, с. 315] Досл.: По некоторым причинам Ваньке не очень нравилась городская больница..

Как видно из примеров, оба переводчика употребляет одно и тоже имя «вещи» - city, однако его семантика в этих двух национальных вариантах различна. В американской культуре номинация «city» используется для обозначения «единой территории с местным управлением и населением в несколько тысяч» (перевод с англ. здесь и далее мой. - Е.Д.) -, то есть для номинации «небольшого городка». В британской культуре City - крупный промышленный город (мегаполис), в нем обязательно «имеется собственный кафедральный собор или существует королевское разрешение на данную номинацию» [Бондарчук, Бурая, 2007].

Творчество В.М. Шукшина, внутренний мир его произведений представляет собой целостность, которая задается его функционированием в культуре [Чувакин, 2002]. В приведенном примере имя вещи демонстрирует национально-культурную специфику и требует соотнесения своего значения с «кодом» культуры, в рамках которой происходит его интерпретация. Национально-культурные особенности данных лексем могут стать причиной неверной интерпретации содержания компонента предметного мира рассказа представителями американской и британской культур. Национальноязыковое варьирование имени «вещи» приводит к варьированию предметного мира переводного текста, поскольку в нем нарушаются принципы реальности и социального устройства. Возможная интерпретация ситуации действительности реципиентом британского перевода: Ваньку из деревенской больницы переводят в больницу крупного мегаполиса. В художественном мире Шукшина деревенского больного с язвой, согласно административным распоряжениям, определяют в ближайшую районную больницу. Кроме того, происходит смена «облика» самого городского пространства (крупный город в восприятии американца или англичанина отличается от представлений русскоязычного читателя).

Семантическое варьирование имени «город» приводит к варьированию составляющих этой крупной «вещи» (больница, палаты, предметы больничного интерьера).

- Курит, наверно, в уборной... [Шукшин, 1979, с. 194]

Американский вариант Британский вариант

- Probably smoking in the lavatory... [Shukshin, 1996, с. 185]. Досл.: Возможно, курит в общественном туалете. - Having a smoke in the can, most likely. [Shukshin, 1990, с. 315]. Досл.: Курит в туалете, скорее всего .

Lavatory - лексема книжного стиля, в американском английском -это «комната с унитазом и раковиной, особенно в самолете». Лексема the can в значении «туалет» - это американизм, причем ограниченный употреблением в разговорной речи [Macmillan English Dictionary, 2002]. Употребление американизма в британском переводе свидетельствует о взаимодействии этих двух национальных вариантов. Имена Lavatory и The can по-разному «работают» при интерпретации художественного мира переводных текстов, его бытовой и психологической составляющих. Варьирование бытовой составляющей «вещи» связано с различным представлением общественной больничной уборной (большого/небольшого города) представителями русской, американской и британской культур. При интерпретации психологической составляющей шукшинского художественного мира отметим, что ведущей чертой больничного пространства является его замкнутость, изолированность. Болезнь вырывает Ваньку из привычного простора полей, по которым он «шоферил», находясь в постоянном движении, и загоняет вначале в ограниченное пространство города, где «люди бегают на месте», затем в еще более суженное пространство горбольницы, где даже покурить можно только в туалете - еще меньшей клетушке. Первичное значение имени The can - «консервная банка», и вторичное - «тюрьма» [Macmillan English Dictionary, 2002] вписывает данную «вещь» в англоязычный вариант шукшинского внутреннего мира рассказа.

Характеристики действующих в границах больничного пространства лиц зависят от значений этого пространства.

Из боковой комнаты, из двери выскочил квадратный Евстигнеев в белом халате, с булочкой в руке [Шукшин, 1979, с. 197].

Американский вариант Британский вариант

Out of the door to a side room popped stocky Yevstigneyev in a white lab coat, with a roll in his hand... [Shukshin, 1996, с. 188]. Досл.: Из двери боковой комнаты неожиданно появился коренастый Евстигнеев в белом халате, с маленьким хлебцем в руке. From a room that was off to one side emerged his fellow orderly, Yevstigneyev, a huge, broad-shouldered fellow in a white lab coat. Yevstigneyev had a half-eaten bun in his hand... [Shukshin, 1990, с. 319]. Досл.: Из двери, расположенной сбоку, появился его приятель, вахтер Евстигнеев, огромный, широкоплечий парень в белом халате. У Евстигнеева в руке была наполовину съеденное маленькое сладкое пирожное.

В русской культуре булочка - это, как известно, сдобная выпечка, традиционно круглой формы. Roll в англоязычной культуре -«маленький хлеб круглой или длинной формы». Bun в британской культуре - это «маленькое круглое пирожное, часто со сладкой липкой поверхностью» [Macmillan English Dictionary, 2002]. В Великобритании существует множество разновидностей этого блюда (например, горячие скрученные сладости - hot cross buns подают в Страстную пятницу) [Бондарчук, Бурая, 2007]. Варьирование бытовой составляющей художественного мира рассказа в переводах происходит из-за культурных особенностей «вещи» (форма и начинка хлебобулочного изделия с именами roll и bun могут различаться).

Эта «вещь», помимо бытовой, выполняет и характерологическую функцию (образ Евстигнеева) в психологическом мире шукшинского рассказа. Красноглазый и Евстигнеев - защитники больничного порядка и противники свободолюбивого Ваньки. Но в «квадратном» Евстигнееве больше человеческого: у него в руках булочка, выпечка с тех бескрайних полей, по которым тоскует Ванька. Психологическая составляющая семантики имени вещи скорее всего будет утрачена в англоязычной интерпретации шукшинского мира рассказа. Британский переводчик даже делает уточнение - «half-eaten», подчеркивая чисто бытовую составляющую вещи (сидел человек, кушал, его оторвали, вот он и выскочил с недоеденным куском). Говоря о национально -культурном варьировании пространства внутреннего мира при переводе

отметим, что в больнице крупного мегаполиса вряд ли могла произойти ситуация драки и появления вахтера, жующего булку.

В районной больнице частью интерьера является графин на вахтерской тумбочке.

Но все равно, тумбочка вахтерская полетела, и с нее полетел графин и раскололся... [Шукшин, 1979, с. 197].___________________________________

Американский вариант Британский вариант

But despite his efforts, the oderly’s table went flying anyway and a decanter sitting on top went flying with it and shattered into pieces... [Shukshin, 1996, с. 188]. Досл.: Но, несмотря на все его усилия, вахтерский стол полетел и стеклянный бутыль, стоящий на нем, полетел вместе с ним и разбился на куски. But hard as he tried, the duty-orderly’s desk got knocked over anyway, and a pitcher of water sitting on it was smashed to smithereens... [Shukshin, 1990, с. 320]. Досл.: Но как он ни старался, вахтерский стол упал, и кувшин с водой, стоящий на нем, разбился на осколки .

Pitcher - в британском английском: «емкость из глины с двумя ручками, предназначенная для хранения жидкости»; в американском: «кувшин для подачи жидкости». Decanter - «специальный стеклянный бутыль, который наполняется алкогольным напитком (чаще вином) перед подачей на стол» [Macmillan English Dictionary, 2002]. Варьирование семантики данного компонента, как видим, наблюдается в обоих вариантах перевода. Материал сосуда в американском варианте перевода - глина, это скорее «кувшин» в русской интерпретации. В британском варианте сделано уточнение, что сосуд наполнен водой, и это соответствует исходному содержанию вещи. Варьирование семантики имени детали (сосуд с алкогольным напитком на вахтерском столике в американском переводе) вызывает изменение бытовой составляющей внутреннего мира рассказа. Как «булочка», имя «графин», помимо бытовой составляющей, выполняет, на наш взгляд, и другую функцию в художественном мире рассказа - символическую или идеологическую. Графин - это атрибут власти и церберского порядка (когда шаг в сторону карался расстрелом). И этот атрибут свободолюбивый Ванька разбивает. Глиняный кувшин, а тем более сосуд с вином вряд ли вызывает подобные символические коннотации в англоязычных вариантах интерпретации художественного мира.

Появление на столике вахтера в больнице сосуда с вином абсолютно не соответствует внутренним законам и принципам предметного мира.

Таким образом, в процессе художественного перевода происходит варьирование внутреннего мира исходного текста в текстах вторичных. Действие фактора национально-языкового варьирования ВМХТ заключается в использовании культуроспецифических номинаций его компонентов в текстах перевода. Вследствие этого, как было показано на примерах, искажается понятийное содержание компонентов художественного целого, нарушаются системные эстетические составляющие предметного мира художественного произведения (бытовые, социальные, психологические, символические и др.).

Литература

Бондарчук Г.Г, Бурая Е.А. Основные различия между британским и американским английским : учебное пособие. М., 2007.

Виноградов В.В. О языке художественной прозы. М., 1980.

Лихачев Д.С. Внутренний мир художественного произведения // Вопросы литературы. 1968. № 8.

Фролова О.Е. Мир, стоящий за текстом: Референциальные механизмы пословицы, анекдота, волшебной сказки и авторского повествовательного художественного текста. М., 2007.

Чувакин А.А. Творчество В.М. Шукшина в исследованиях филологов Алтайского государственного университета (1989-99г.) // Сибирский филологический журнал. 2002. № 1.

Шукшин В.М. Точка зрения: Рассказы, повести. Барнаул, 1979.

Macmillan English Dictionary. 2002.

Shukshin V. Short stories. М., 1990.

Shukshin V. Stories from a Siberian village. De Kalb, Illinois, 1996.