Перспективы сохранения этнокультурного наследия этнической группы голендров в Предбайкалье

6. Козлова, Л. Н. Проектирование в дизайне среды. Проектирование детской площадки : учеб. пособие / Л. Н. Козлова. — Омск : Омский гос. ин-т сервиса, 2012. — 90 с.

ПРУДОВСКАЯ Ольга Юрьевна, кандидат педагогических наук, доцент (Россия), доцент кафедры дизайна, рисунка и живописи. Статья поступила в редакцию 05.12.2013 г.

Адрес для переписки: olgaprud@rambler.ru © о. Ю. Прудовская

УДК 39 (571.53) В. В. ТИХОНОВ

Иркутский областной государственный автономный учреждения культуры Архитектурно-этнографический музей «Тальцы»

ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ГРУППЫ ГОЛЕНДРОВ В ПРЕДБАЙКАЛЬЕ

В статье анализируется процесс переселения голендров в Предбайкалье по Столыпинской аграрной реформе 1908—1912 гг. Рассматриваются вопросы адаптации этой этнической группы в суровых сибирских условиях. Обсуждаются основные особенности, главным образом в материальных носителях культуры, отличающие голендров от остальных этносов и этнических групп, населяющих регион. Предлагаются варианты сохранения материальных носителей традиционной культуры голендров в Предбайкалье, в том числе посредством создания этнографических комплексов под открытым небом.

Ключевые слова: голендры, Пихтинск, Средний Пихтинск, Дагник, переселенцы, Столыпинская аграрная реформа.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона за 1893 г. дает следующее определение голендров: «...в Гродненской губернии под этим названием известны потомки голландцев, поселившихся здесь, вероятно, в XIII веке». В словаре говорится, что этническая группа голендров была расселена по берегам р. Буг, однако датировка расселения неверна. Практически все ученые относят формирование этнической группы голендров, по происхождению фризов [1, с. 5], к религиозной группе голендров-протестантов, к концу XVI в. Территория первоначального их расселения — Фрисландия, Северная Голландия и пограничные с ней земли северо-западной Германии. На момент первоначального переселения голендров на восток, в частности в Пруссию, эти территории Голландии принадлежали Ганзейскому союзу и были немецкой имперской областью.

Вследствие постоянного притеснения протестантов за их религиозные убеждения часть менно-нитов начала во второй половине XVI в. миграцию на восток, в основном в пределы Пруссии и затем в Польшу. Значительное переселение меннонитов в Польшу отмечается с 1617 г., когда граф Лещинский принял протестантство и стал оказывать покровительство протестантам, переселяющимся в Польшу, с выделением (сдачей в аренду) им земли. По непол-

ным сведениям, к этому времени в Польше возникло около 400 голландских поселений [1, с. 11]. К этому же времени относится возникновение на р. Буг шести поселений, объединяемых двойной деревней Нейдорф-Нейбрух. Агрессивная ассимиляция голендров местным населением, насильственное насаждение католической веры привели к тому, что уже к концу XVII в. их самостоятельные поселения стали редким исключением [1, с. 17].

В 1795 г. в результате раздела Польши территория на Буге, где проживали голендры, отошла к Российской империи. С этого времени началась фаза стабилизации. Прекратились преследования голендров из-за их веры. С 1832 г. в России была законодательно предоставлена возможность исповедовать лютеранско-евангелическую веру. В Санкт-Петербурге образовалась генеральная консистория. В итоге к началу XX в. стабилизация обстановки привела к значительному росту населения и вследствие этого к малоземелью, так как свободных удобных для сельского хозяйства земель на месте проживания буж-ских голендров практически не было.

Дальнейшая судьба голендров, оставшихся на Буге, была печальной. В период Второй мировой войны, после оккупации этой территории Советского Союза Германией, большая часть голендров была обращена в подданных Германии и при наступле-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014 КУЛЬТУРОЛОГИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

КУЛЬТУРОЛОГИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014

*

нии Советской армии мигрировала на Запад, смешавшись с остальным населением. Большинство из оставшихся после прихода Советской армии были репрессированы. Таким образом, материнская колония бужских голендров на р. Буг после 1945 г. практически исчезла.

Относительно возникновения имени собственного — «голендры» — есть несколько теорий. Наиболее вероятна версия его происхождения от термина «олендры» — в польском языке этнонима «голландцы» [2, с. 27], хотя есть предположение о происхождении этого имени от «гауланд» — «разработанная земля», или от «гаулендры» — «дровосеки, корчеватели» [1, с. 3].

В начале XX в. в России проходит земледельческая, а точнее — Столыпинская аграрная реформа. Ее главной целью было снятие после Первой русской революции (1905 г.) социальной напряженности, возникшей в обществе в результате появления к этому времени значительного числа свободных крестьян после отмены крепостного права, достигшего к 1906 г. около 23 млн человек [3, с. 70]. Эта ситуация возникла еще и потому, что по-прежнему основная масса земли была у помещиков, а большая часть крестьян не могла ее выкупить и брала в аренду. Выход из общины со своим наделом земли был затруднен. Увеличение народонаселения вело к малоземелью, малоземельные крестьяне не могли обеспечить себя достаточным объемом продовольствия. К тому же за долгие годы использования земель они оскудели и перестали давать хорошие урожаи. Еще одной немаловажной целью проведения Столыпинской аграрной реформы было стремление правительства к более полной колонизации сибирских и дальневосточных земель за счет переселения на них из европейской части России значительного количества населения, главным образом крестьян, способных основательно закрепиться на земле. Перелом в колонизации, в особенности восточных районов Сибири, был обусловлен строительством Сибирской железной дороги, в разы увеличившей поток переселенцев, в том числе и для заселения местности, что диктовалось необходимостью в перспективе окупить это грандиозное по масштабам казенное строительство.

Шестого июня 1904 г. был принят законодательный акт под названием «Временные правила о добровольном переселении сельских обывателей и мещан земледельцев» [4]. В соответствии с ним правительство поощряло переселение крестьян из мест с «неблагополучными условиями», из малоземельных губерний. При переселении крестьяне имели право на определенные льготы и материальную помощь со стороны правительства. Районы поощряемого переселения и местности, подлежащие заселению «в видах правительства», определялись министерствами внутренних дел, финансов, земледелия, государственных имуществ и военным. К таким районам Иркутская губерния была отнесена в 1906 г. Организацию передвижения переселенцев, водворение их на местах и землеотводные работы обеспечивало по указу от 6 мая 1905 г. Главное управление землеустройства и земледелия, в состав которого на местах входили переселенческие управления. С 1908 г. в целях оптимизации принимаемых решений переселенческими управлениями дела по переселению на местах передаются одному лицу: «заведующему землеустройством и переселением» [5]. На заведующих землеустройством и переселением было возложено:

— составление плана работ по изысканию свободного земельного фонда под переселение;

— составление ежегодных подробных смет расходов на: содержание личного состава; образование переселенческих участков и экспедиций для формирования свободного земельного фонда; прокладку дорог к переселенческим участкам; обустройство переселенческих пунктов и больниц; выделение переселенцам казенных ссуд и пособий.

Переселенцы переезжали в Иркутскую губернию по железной дороге. На всей ее протяженности от Челябинска до Иркутска для них были созданы врачебно-продовольственные пункты, где можно было купить продукты, получить горячую пищу и медицинскую помощь. Только в Иркутской губернии такие пункты существовали в Бирюсинске, Ты-рети, Нижнеудинске, Тулуне, Куйтуне, Черемхово, Зиме, Заларях, Мегете, Иркутске.

Несмотря на активную пропаганду сведений о наличии в Сибири значительных объемов невозделанных земель, у желающих переселиться была боязнь, что на новом месте они не приживутся, а вернуться обратно будет проблематично. Это являлось серьезным сдерживающим фактором в переселении. С целью ознакомления будущих переселенцев с местами их нового водворения правительством было инициировано движение ходоков: от населенного пункта или от семьи на новое место водворения в Сибирь специально направлялись представители от переселенцев для осмотра предлагаемых земельных участков и закрепления их за семьей или обществом на два года. Циркуляром от 20 января 1897 г. предусматривалась обязательная предварительная посылка ходоков для получения разрешения на поселение. Ходокам, имевшим проходное свидетельство, предоставлялось право на льготный проезд по железной дороге в оба конца, а также на медицинскую и продовольственную помощь. Выдавалась денежная помощь только наиболее нуждающимся в размере 25 руб.

На месте водворения переселенцам определялся земельный участок в 15 десятин (примерно 15 га) земли, а на переселенческих пунктах им выдавали единовременную материальную помощь в размере 100 руб. При переселенческих пунктах существовали склады с сельхозинвентарем и оборудованием, продаваемыми переселенцам со скидкой. Главной проблемой переселенцев в первые годы была не-обжитость территории. Нередко это были участки тайги, где посевные работы можно было вести только после раскорчевки леса. Для лучшей адаптации на новое место жительства переселенцы старались приехать весной, чтобы успеть раскорчевать хотя бы небольшой участок земли и засеять его для получения пропитания на зиму.

Конечно, 100 руб. подъемных, выдаваемых государством, было мало для начала новой жизни в Сибири. Поэтому на первые три года переселенцы полностью освобождались от уплаты казенных сборов и арендных платежей, на последующие три года обязывались платить их в половинном размере. Мужчины-переселенцы получали отсрочку воинской повинности на три года. Переселенцы по прибытии на место водворения имели право получить семейные ссуды [3, с. 64]. Переселяющиеся крестьяне по закону от 13 июля 1889 г. освобождались от выкупных платежей и недоимок по мирским и другим сборам [6, с. 28]. Значительную финансовую поддержку переселенцам предоставил указ от 9 ноября 1906 г. о раскрепощении общин. Крестьянин полу-

чал право добровольного выхода из общины вместе с закрепленным за ним наделом земли. Переселенцы продавали эти наделы, продавали дом и скарб, часть домашних животных, что позволяло им иметь стартовый капитал на новом месте жительства.

Время проезда до мест нового поселения составляло от двух недель до месяца. Переезд часто осуществлялся в столыпинских вагонах, которые представляли собой товарные вагоны, укомплектованные нарами и железной печкой. В вагонах переселенцы везли весь скарб, который они могли взять с собой. Часто вместе с ними в вагонах ехал скот. У тех переселенцев, которые ехали в пассажирских вагонах третьего класса, скот и вещи ехали отдельно, иногда в составе товарных поездов, и часто отставали от своих хозяев на две-три недели. Xозяева дожидались их на переселенческих пунктах.

Одной из особенностей Столыпинской аграрной реформы было водворение переселенцев одной национальности, прибывших из одного уезда, одной губернии или рядом расположенных деревень, в один переселенческий участок. Это позволило им, чаще всего не знающим или плохо знающим русский язык, адаптироваться к новым условиям жизни в своей этнической среде и рассчитывать на помощь земляков. Следствием такого размещения переселенцев стало сохранение традиционной культуры этносов и этнических групп, которая дошла до нашего времени.

Первыми исследователями традиционной культуры голендров в Предбайкалье были Н. Г. Галетки-на [7, 8], Э. Бютов [1], Б. С. Шостакович [2]. В рамках историко-культурного зонирования Предбайкалья автор данной статьи коснулся тематики голендров в конце 90-х гг. XX в. при выделении переселенческой историко-культурной зоны, в которую помимо голендров по резко отличительным признакам материальных носителей культуры от аналогичных элементов других этнических групп вошли еще поляки, украинцы, татары и белорусы. Историко-культурное зонирование проводилось с целью выявления этносов и этнических групп, имеющих в материальных элементах традиционной культуры характерные особенности, свойственные этому этносу или этническим группам, сохраняя или реконструируя которые можно организовать музейное экспозиционное пространство [9, с. 90 — 96].

Важным в истории переселения голендров в Предбайкалье можно считать 1910 г., когда в Зала-ринскую волость, на железнодорожную станцию Залари, в переселенческий пункт с района р. Буг приехало четверо ходоков — Андрей Гимборг, Иван Гильдебрант, Иван Бытов и Петр Кунц — для решения вопроса, поставленного перед ними односельчанами, о возможности переселения на сибирские земли [10, с. 120]. Xодоки представляли этническую группу бужских голендров. Возвратившись на Буг, ходоки способствовали для переселения в Предбай-калье 36 семей из рядом расположенных поселений.

Переезд голендров в Предбайкалье начался весной 1912 г. К сожалению, зарегистрированные ходоками участки оказались занятыми. Поэтому по приезде первых переселенцев на ст. Залари в переселенческом управлении им предложили другой, значительно удаленный от железной дороги (90 км) переселенческий участок — Пихтинский. Здесь, на Пихтинском участке, расположенном в предгорьях Саян, на р. Тотаме, голендры основали три поселения с названиями, повторяющими названия поселений в материнской колонии (на р. Буг): Дагник, Но-

вины, Замостечье. Уникальность поселений состоит, в первую очередь, в архитектуре домов и характере хозяйственного уклада, не встречаемых в Предбай-калье у других этносов и этнических групп. Вытянутые в длину дома голендров под единой кровлей содержат отапливаемую хату с холодными сенями, из которой идет переход в стайку (хлев) и далее в парадный и хозяйственный дворы. Такая архитектура типична для мест, из которых приехали голендры. Особенностью является и то, что для строительства стен голендры обтесывали с двух сторон бревна по 12—14 см толщиной. Так делали у них на родине. В Сибири с ее морозами такая толщина стен не позволяет эффективно сохранять тепло. К сожалению, новоселам это стало понятно только после прихода первой зимы. Поэтому следующим после первой зимовки летом стены для утепления стали обмазывать глиной, а уже в 40-х гг. ХХ в. обивать досками с промежутком между досками и стеной дома в 5 см, который забивался опилками [10, с. 120]. Хата с сенями имела в среднем размеры 5,6 х 6,5 м.

Пихтинские дома были одноэтажными, без под-клета, и ставились без фундамента, сразу на землю. Сообщение между хатой и хозяйственным двором проходило через стайку по отгороженному в ней коридору. Хата состояла из теплого помещения — кухни, а также из зала и спальни. Отапливалась хата печью-голландкой с пристроенной к ней плитой для приготовления пищи. Печь охватывала обогревом все помещения хаты, даже выходя небольшой своей частью в сени. Потолок хаты укладывался из тесовых плах и засыпался землей. Из сеней на потолок, под крышу вела лестница. По воспоминаниям И. З. Зелента, на крыше избы в плетеных корзинах хранили в замороженном виде засыпанные золой куриные яйца, там же хранили копчености, только подвешивали их к крыше.

Стайка коридором, образованным жердевыми пряслами — загонами для скота, делилась на две половины и имела, как и хата, выходы на парадный и скотный дворы. В стайке вместе, не разделяясь, содержались коровы, телята, овцы, гуси, поросята. Часто помещение для поросят пристраивалось к стайке снаружи дома с входом в него со скотного двора. Чердак стайки соединялся с чердаком избы и вторым выходом в него из хозяйственного двора дома. На чердаке содержались куры.

Территория хозяйственного двора делилась на складскую часть с навесом над ним для сена и так называемую клуню. Вход в хозяйственные постройки был с двух сторон — с парадного и скотного дворов — через одно-двустворчатые ворота, позволявшие телеге выезжать на хозяйственный двор для разгрузки с парадного двора, разгружаться и далее выезжать на скотный двор. Та часть строений, где проезжали телеги, использовалась как ток (в летнее время молодежь проводила там посиделки и танцы). Остальная часть хозяйственной территории использовалась для размещения ручной мельницы, хранения половы (мякины гречки и проса), применявшейся для кормления поросят и совместно с грубой мякиной для кормления другого скота. Здесь же был вход в погреб, где зимой хранили корнеплоды и ульи. Клуня, специальный рычажный механизм со ступой для отшелушивания зерна, занимала отдельное место в хозяйственном дворе.

В усадьбе П. М. Людвига к дому со стороны скотного двора были пристроены навес для крупного рогатого скота и овчарня, к настоящему времени не сохранившиеся. Сруб избы сложен из отесанных «в

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014 КУЛЬТУРОЛОГИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

КУЛЬТУРОЛОГИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014

лапу» или ласточкин хвост бревен с незначительно выступающими остатками бревен. Стена стайки сложена из тонких бревен. Стена хозяйственного двора сложена из широких деревянных плах, вставленных в пазы столбов. По главному торцевому фасаду избы всегда было два окна. Со стороны входа в дом с парадного двора в хате было одно окно, а со стороны скотного двора — два окна. В отличие от основной массы сибирских домов, кровля дома имеет покрытие коротким драньем в три ряда и в два слоя. Стропильная конструкция кровли опирается на поперечные дому балки, выдающиеся от стен на 40 — 50 см. Консольные балки имеют фигурные формы. Это единственное украшение дома, так как даже на окнах отсутствуют наличники [10, с. 122].

В состав инфраструктуры усадьбы П. М. Людвига входили также, к настоящему времени утраченные, зимняя печь для выпечки хлеба и сушки мякины, стоявшая в стороне от дома на скотном дворе, колодец с журавлем, винзарня (коптильня), столярная мастерская и навес для выгонки самогона, располагавшийся рядом с колодцем. Единственная сохранившаяся винзарня — в усадьбе А. М. Гильдебрант. По информации И. З. Зелента, первоначально на всю деревню была одна баня, в последующем бани стали ставить во всех усадьбах, размещая их на скотных дворах. В некоторых усадьбах стали сооружать отдельно стоящие от дома амбары и пристроенные к дому со стороны хозяйственной половины в торце стайки и навесы.

В 20-30-х гг. XX в. из-за немецких фамилий практически всех голендров записали по национальности немцами. И сегодня в паспортах у них указана национальность «немцы». С началом Великой Отечественной войны голендры как немцы не были в такой степени репрессированы, как поволжские немцы. Тем не менее практически все взрослое население было отправлено в трудовую армию, в основном на лесозаготовки.

В конце 60-х гг. XX в. многие из голендров оставили старые дома и переселились в новые, построенные традиционно по-сибирски, рядом со старыми домами. К настоящему времени в Пихтинске, Среднем Пихтинске и Дагнике сохранилось 14 домов постройки 1912—1914 гг., некоторые из них находятся в полуразрушенном состоянии. Примечательно, что голендры, попав в Предбайкалье небольшой группой и будучи окруженными со всех сторон другими этносами и этническими группами, сумели сохранить свою культуру и в дальнейшем, со всеми особенностями интерьера, ведения хозяйства, со своими орудиями труда.

В последнее время в связи с распадом колхозов у некоторых голендров наблюдается возврат к натуральному хозяйству. Это в какой-то мере обусловлено удаленностью от основных индустриальных центров. Тем не менее процесс глобализации затрагивает и их. В 1912—1914 гг. в Предбайкалье переселились порядка 400 голендров. Сейчас в трех населенных пунктах — Пихтинске, Среднем Пихтинске и Дагнике — проживает 500 человек. А в Иркутской области, по озвучиваемой на сборах общественной организации «Бужские голендры» информации, го-лендрами себя считают около 6 тыс. человек. В настоящее время актуальна проблема сохранения традиционной культуры предбайкальских голендров. От ее решения зависит, сохранят и передадут ли они свою культуру будущим поколениям голендров и останется ли для будущих поколений этот уникальный элемент традиционной этнической культуры

как составная, хотя и небольшая, часть культуры Иркутской области, России и в целом мирового наследия.

Практические работы по музеефикации этнокультурных особенностей предбайкальских го-лендров стали вестись в начале 2000-х гг. Было определено два направления: создание музейного комплекса — резервата на историческом месте, т. е. превращение одной из усадеб в этнографический музейный комплекс и перенесение (транслокация) одной или двух усадеб предбайкальских голендров в переселенческую экспозицию Архитектурно-этнографического музея «Тальцы» (г. Иркутск). Для музеефикации по первому варианту в 2011 г. автор данной статьи приобрел в собственность усадьбу го-лендра Гимборга (Средний Пихтинск), создал в ней этнографический музейный комплекс и передал его государству. Сейчас усадьба голендра Гимборга является филиалом музея «Тальцы». Усадьба практически полностью сохранилась в первозданном виде. Она состоит, как и остальные усадьбы, из дома постройки 1912 г., где под единой крышей собраны хата, стайка и хозяйственный двор. К дому с торцевой стороны хозяйственного двора пристроен навес. Все строения крыты драньем. В скотном дворе колодец с журавлем и баня. Последняя, по всей видимости, послевоенной постройки. Жилая часть — хата — в 1960-х гг. была обита досками и утеплена опилками. После реставрации хата приняла первоначальный облик, бревна обмазаны глиной и побелены. Внутри хаты, сеней, стайки и хозяйственного двора воссоздан интерьер в основном из экспонатов, ранее являвшихся принадлежностью этого дома. В планах музея воссоздать зимнюю печь для выпечки хлеба на скотном дворе, винзарню, приспособление для выгонки самогона и распахать участки земли для засева. Предполагается завести небольшое количество скота (корову, козу, овцу) и домашнюю птицу, что оживит экспозицию. В связи с удаленностью данного музейного комплекса от центра в будущем встанет задача организации туристического потока в него. Немаловажное значение имеет тот факт, что обслуживанием комплекса и всей интерактивной частью экспозиции уже занимаются в основном представители этнической группы голендров, как пенсионного возраста, так и молодежь, что обеспечивает преемственность национальных традиций и является определенной гарантией сохранения этих традиций во времени.

Второе направление сохранения этнокультурного наследия предбайкальских голендров предусматривает реконструкцию одной или двух усадеб голендров в переселенческой экспозиции Архитектурно-этнографического музея «Тальцы». Музейный комплекс «Тальцы» расположен в 47 км от г. Иркутска по тракту к оз. Байкал на пути напряженного туристического потока. Размещение экспозиции предбайкальских голендров на столь оживленном туристическом маршруте будет способствовать популяризации их традиционной культуры и, в свою очередь, увеличит туристический поток непосредственно в пос. Средний Пихтинск, на родину предбайкальских голендров. В настоящее время проведены переговоры по переносу и временной сборке в «Тальцах» усадеб Зелента из поселков Пихтинск и Средний Пихтинск. Отличие этих усадеб друг от друга в размерах домов. В 2013 г. предполагается вывезти оба дома. Формирование экспозиции пред-байкальских голендров в Архитектурно-этнографическом музее «Тальцы» является гарантированной

государством формой сохранения их этнокультурных особенностей.

Библиографический список

1. Бютов, Э. Происхождение и история бужских голенд-ров / Э. Баютов // Тальцы. — 2004. — № 4 (23). — С. 3 — 22.

2. Шостакович, Б. С. Голендры: этимология термина и понятия / Б. С. Шостакович // Тальцы. — 2004. — № 4 (23). — С. 23-35.

3. Скляров, Л. Ф. Переселение и землеустройство в Сибири в годы Столыпинской аграрной реформы / Л. Ф. Скляров. — Л., 1962. — 588 с

4. Полное собрание законов. В XXXIII т. Т. XXIV. — Ст. 24701.

5. Государственный архив Иркутской области. Ф. 25. Оп. 10. Карт. 1064. Д. 2471. Л. 3 об.

6. Федотова, Е. Д. Из истории заселения таежных и урман-ных пространств Иркутской губернии во 2-й половине XIX в. / Е. Д. Федотова // Социально-экономическое развитие Сибири XIX — XX вв. — Иркутск, 1976. — С. 25 — 31.

7. Галеткина, Н. Г. Бужские голендры: в поисках утраченной идентичности / Н. Г. Галеткина // Восток и Россия: Взгляд из Сибири. — Иркутск, 1996. — С. 370 — 374.

8. Галеткина, Н. Г. Несколько замечаний в ответ на критику / Н. Г. Галеткина // Тальцы. — 2004. — № 4 (23). — С. 36 — 39.

9. Тихонов, В. В. Основные направления развития Архитектурно-этнографического музея «Тальцы» / В. В. Тихонов, А. К. Нефедьева. — Иркутск, 2006. — 216 с.

10. Тихонов, В. В. К вопросу о музеефикации сохранившихся элементов материальной и духовной культуры голен-дров Предбайкалья / В. В. Тихонов // Тальцы. — 2004. — № 4 (23). — С. 116—124.

ТИХОНОВ Владимир Викторович, кандидат культурологии, директор Иркутского областного государственного автономного учреждения культуры Архитектурно-этнографический музей «Тальцы». Адрес для переписки: eukolganova@gmail.com

Статья поступила в редакцию 21.11.2013 г.

© В. В. Тихонов

УДК 7204 Л. В. ЧУЙКО

Омский государственный технический университет

ДЕКОРАТИВНЫЕ МОТИВЫ «БОЛЬШИХ СТИЛЕЙ»

В ДОМОВОЙ РЕЗЬБЕ ГОРОДОВ

ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

КОНЦА Х1Х-НАЧАЛА XX в.: «ЗАНАВЕС»

Статья содержит анализ декоративного мотива драпировки, распространенного в домовой резьбе городов Западной Сибири конца Х1Х—начала XX вв. под названием «занавес». На основе натурных материалов автор характеризует распространенные в регионе варианты мотива, его размещение и техники исполнения, некоторые особенности декоративных композиций.

Ключевые слова: архитектура, стиль, домовая резьба, декоративная композиция, драпировка, «занавес».

В домовой резьбе городов Западной Сибири конца ХК — начала XX вв. сложилась устойчивая традиция использования мотивов архитектурного декора барокко и классицизма. Их происхождение связано с различными источниками визуальной информации: художественным оформлением каменной архитектуры «больших стилей», материалами специальных и популярных изданий по архитектуре; вероятно, многое народные мастера почерпнули в резьбе барочных иконостасов XVIII в. [1].

Распространенным вариантом стилевого архитектурного декора в западносибирской домовой резьбе является драпировка, которая предстает, как правило, в виде «занавеса» — горизонтальной полосы ткани, подхваченной шнуром с кистями. «Занавес» традиционно располагался на аттиках, щит-

ках наличников и карнизах. В большинстве случаев изображение выполнялось в технике накладной рельефной резьбы, но в декоре старых деревянных домов Тюмени, датируемых второй половиной XIX в., имеются выразительные примеры применения глухой резьбы с плоскорельефными дополнениями.

В начале XX в. в западносибирской домовой резьбе проступают признаки «сглаживания» местных особенностей декоративных мотивов. Основной причиной этого является нарастание интенсивности коммуникативных процессов, в том числе активизация миграционных движений российского и регионального масштаба.

Тем не менее каждый город Западной Сибири в это время имел свое индивидуальное «лицо», в чертах которого существенную роль играл облик дере-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 1 (125) 2014 КУЛЬТУРОЛОГИЯ. ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ