Парцелляция в системе способов речевого портретирования

DOI 10.24411/2499-9679-2018-10051

УДК 81.42

П. А. Лекова

https://orcid.org/0000-0002-7725-1137

Парцелляция в системе способов речевого портретирования

В статье исследуются тексты дагестанского публициста Светланы Анохиной, являющейся лауреатом Государственной премии РД, дипломантом журналистских конкурсов, создателем портала «Daptar.ru», чье творчество известно не только в Дагестане, но и за его пределами. В результате анализа газетных статей, опубликованных в различных независимых изданиях, можно констатировать, что С. Анохина относится к разряду журналистов, которым свойственно внимательное отношения к стилистике своих сочинений. Экспрессивность проявляется на всех уровнях ее журналистского текста, в частности, на синтаксическом. Прежде всего, речь идет о явлениях, которые создают эффекты спонтанного построения речи. В рамках данной статьи рассматривается такой прием экспрессивного синтаксиса, характерный для современного журналистского текста, как парцелляция.

Парцелляция, свойственная стилю С. Анохиной, придает текстам разговорный оттенок, указывает на стремление автора быть ближе к адресату информации. В ходе исследования доказывается утверждение о том, что, будучи доминантой стилистической организации текста, указанный прием может рассматриваться в системе средств речевого портретирования. Парцелляция в текстах Светланы Анохиной манифестирует стремление автора-журналиста сократить дистанцию с целевой аудиторией, заявить о таких качествах дискурсивной личности, как оппозитивность мышления, мировоззренческий эклектизм, сигнализирует о целом ряде характеристик языковой, эмоциональной и дискурсивной личности, свидетельствующих, в свою очередь, о способах самоидентификации по отношению к окружающей действительности, об авторских стратегиях формирования картины мира в сознании реципиентов на основе общего эмоционального переживания.

Ключевые слова: экспрессивные синтаксические конструкции, языковая личность, дискурсивная личность, речевой портрет.

P. A. Lekova

Parcellulation in the system of methods of speech portraying

The article examines the texts of the Dagestani publicist Svetlana Anokhina, who is a laureate of the State Prize of the Republic of Dagestan, a diploma of journalistic contests, the creator of the portal «Daptar.ru», whose work is known not only in Dagestan, but also abroad. As a result of the analysis of newspaper articles published in various independent publications, it can be stated that S. Anokhina belongs to the category of journalists, who are characterized by a careful attitude to the stylistics of their writings. Expressiveness is manifested at all levels of her journalistic text, in particular syntactical. First of all, we are talking about phenomena that create the effects of spontaneous speech construction. In the framework of this article, we consider such methods of expressive syntax that are characteristic of a modern journalistic text, such as parcellation, question-answer and plug-in constructions.

The article illustrates the thesis that S. Anokhina's articles are characterized by question-answer constructions, where mutually exclusive statements are presented. So the author seeks to highlight the overlapping opinions. In addition, the alternation of questions and answers forms a semantic complex that represents the position of a journalist seeking to consolidate with readers. Parcellation, inherent in the style of S. Anokhina, gives the texts a colloquial connotation, indicates the author's desire to be closer to the addressee of the information. Using plug-in constructions, the journalist expresses her assessment of the described things. Various inserts inform about the journalistic strategies and the language competence of the author.

In the course of the study, it is proved that, being the dominant of the stylistic organization of the text, these techniques can be considered in the system of means of speech portraying. The indicated methods of expressive syntax manifest the desire of the author-journalist to shorten the distance with the target audience, to declare about such qualities of the discursive personality as oppositional thinking, worldview eclecticism. The methods of expressive syntax, to which the author of the publicistic text appeals, signal a number of characteristics of the linguistic, emotional and discursive personality, which in turn testify to ways of self-identification with respect to the surrounding reality, about the author's strategies for forming a picture of the world in the consciousness of recipients on the basis of a common emotional experience.

Keywords: expressive syntactic constructions, linguistic personality, discursive personality, speech portrait

М. Фуко считал, что дискурс - это освоение реальности. По его мнению, в результате дискурсивных практик «обговаривается», то есть осваивается, мир и правила самого дискурса и, как

следствие, формируются соответствующие мыслительные конструкции. По мнению ученого, дискурс - это одновременно процесс и результат, а также способ формирования картины мира («ви-

© Лекова П. А., 2018

дения»), предполагающий упорядочивание явлений действительности во множестве дискурсивных практик [11, с. 30]. Положения теории М. Фуко стали продуктивными для критической лингвистики, оперирующей, в том числе, понятием искаженного представления о действительности в дискурсе. В контексте этого интерпретировалась и проблема нарушения объективности ме-диасообщения [14]; [15], [16], [17], [22]. Нарушение принципа объективности, в свою очередь, напрямую связано с автором текста и его характеристиками как языковой, дискурсивной, эмоциональной и профессиональной личности.

Журналист осознает себя участником медиа-дискурса, который требует от него постоянной интеллектуальной и творческой активности, направленных на поиск объективно-субъективных подходов к освоению действительности и интерпретации различных явлений этой действительности в соответствии прагматикой журналистского текста и декодирующими возможностями аудитории. Публицистический дискурс, будучи одним из видов медийного дискурса, представляет собой совокупность журналистских текстов. По мысли З. Йегера, это «тексты определенного направления, которые опираются на социально-историческую ситуацию, сложившуюся в данный момент в обществе» [18, с. 10]. Речь журналиста -это всегда речь коммуниканта, «который стремится быть понятым, а потому умело использует все возможности языка» [8, с. 106]. Анализ синтаксического строя речи автора и персонажа в журналистском тексте - один из способов исследования свойств языковой личности автора и формирования представлений о речевом портрете персонажа. Как правило, синтаксические ресурсы текста дают недостаточное количество информации для формирования представлений об идиостиле автора и речевого портретирования. Но в случае очевидного доминирования одного синтаксического средства мы можем утверждать, что именно оно сигнализирует о речевых стратегиях и тактиках как автора, так и его персонажа. Обращение к приемам экспрессивного синтаксиса, на наш взгляд, свидетельствует о том, как в языковом сознании автора совмещаются рациональные и эмоциональные подходы к восприятию действительности и к способам ее репрезентирования.

Дагестанская журналистка С. Анохина относится к разряду журналистов, которым свойственно внимательное отношение к стилистике авторского высказывания и к себе как к языковой личности. Не случайно в одной из своих публикаций

она поднимает проблему формирования объективного отношения к сложным языковым процессам, сопровождающим бытование национальных языков народов Дагестана: «Такая ситуация некоторой частью граждан воспринимается как что-то вполне естественное. Безо всякого надрыва они говорят об «умирании» языка, веселятся, слушая косноязычных политических и религиозных деятелей. Другие предлагают бить в набат и незамедлительно принимать самые что ни на есть решительные меры» [2]. С. Анохина, как видим, ощущает себя в многомерном, сложном языковом пространстве, что требует от нее, как от профессиональной языковой личности, дополнительных усилий по освоению этого пространства и формирования стилистики журналистского высказывания. Обращает на себя внимание установка автора на следование логике естественного развития языковых процессов, которые очевидны для нее как для языковой, коммуникативной и дискурсивной личности.

Журналистский текст не может не демонстрировать качеств экспрессивности, что связано с его прагматическими установками, а также с фактом его функционирования в системе медиакоммуни-каций. Экспрессивность свойственна всем уровням организации журналистского текста, в том числе синтаксическому. Прежде всего, речь идет о таких явлениях, которые создают эффекты спонтанного построения речи. Об этой тенденции в языке СМИ говорит И. А. Стернин: «Публицистический дискурс в его письменной форме в целом становится более разговорным, приобретает значительное число устных черт, использует приемы, характерные преимущественно для устной речи. Данное явление обозначается термином «орализа-ция публицистики» [10, с. 100].

Л. Р. Дускаева отмечает, что «процесс „экспансии" разговорной речи вплоть до просторечия и нелитературных языковых средств приобрел поистине небывалые масштабы и интенсивность. По существу, изменилась стилевая норма публицистической речи, она сдвигается в сторону разговорности, раскованности и свободы. Разговорные средства всех языковых уровней используются в самых различных жанрах, существенно изменяя общий лингвостилистический облик публицистики» [5, с. 668].

Консолидируясь с такими исследователями, как Г. Н. Акимова, выделим следующие синтаксические экспрессивные построения:

1) парцеллированные конструкции;

2) сегментированные конструкции; 3) лексиче-

ский повтор с синтаксическим распространением; 4) вопросно-ответные конструкции в монологической речи; 5) цепочки номинативных предложений; 6) вставные конструкции; 7) экспрессивно-стилистическое словорасположение [1, с. 88].

Анализ экспрессивных построений в публикациях С. Анохиной показал, что она тяготеет к использованию парцеллированных конструкций (анализ был проведен на примере 10 выборок, каждая из которых включала в себя 100 синтаксических конструкций). Частотность использования парцелляции в среднем - 8 парцеллированных конструкций на 1000 печатных знаков. Доминирование парцеллированных конструкций не является отличительной характеристикой идиостиля конкретного автора и соответствует стилистике современного журналистского текста. Вот как об этом писала Н. С. Валгина, которая отмечала, что парцелляция является следствием стремления авторов к созданию эффектов разговорности и может рассматриваться как важная тенденция формирования стиля журналистского произведения: «Данная тенденция возросла именно под влиянием живой разговорной речи, которая не нуждалась изначально в выражении сложностей синтаксических взаимоотношений компонентов высказыва-

ния, поскольку эти логико-смысловые связи передавались здесь иными средствами - интонацией, паузами. Такие изменения отнюдь не ломали традиционного книжного синтаксического строя, произошла лишь активизация имеющихся в синтаксисе конструкций, заложенных в синтаксисе возможностей» [3, с. 187].

В то же время сам факт актуализации парцеллированных конструкций, преобладание конкретных способов парцелляции не может не свидетельствовать о характеристиках автора как языковой личности, позволяет реконструировать его речевой портрет. По мнению О. В. Шушлебиной, именно «анализ парцеллированных конструкций выдвигает в сферу внимания исследователя новый уровень -уровень лингвистики текста, позволяет открыть новые грани в исследовании художественного текста - авторского стиля писателя, речевой характеристики персонажей, психологической составляющей литературного произведения [13, с. 39].

Мы свели наиболее типичные для анализируемого автора парцеллированные конструкции в Таблицу 1, с указанием их функциональной предназначенности в ее текстах (речь от лица автора и от лица героя публикации):

Таблица 1

Автор

СМС не рассылала и не отвечала на присланные. Не постила у себя на стенке в «Фейсбуке» ничего патриотического и не собираюсь. Вот на акцию Бессмертный полк пошла бы. Раньше бы пошла.

И еще я колонки в газету не писала. Ни в прошлом году, ни в позапрошлом, ни пять лет назад такого не делала. А вот сейчас почему-то захотелось.

Я потом уже вычитала, что такое со многими. Не говорят. Ну вот и он - обходил тему.

О шоколаде говорил охотно, а о том, как составы под откос пускали, железку минировали - только вскользь. И о родителях своих - тоже сухо. Неохотно. Не часто.

Герой

Почти все заболели малярией, дрожим, зубы клацают, страшное дело, в общем. Первый курс еще как-то протянули. Даже экзамены сдали. А потом нам всем дали академический отпуск на 2 года. Я больной приехал в Хунзах и сразу свалился в очередном приступе. Пришли друзья отца, медики, первым делом сказали: «Одеяло закуси, а то останешься без зубов». Через год вроде полегче стало

Она привела другого, но тоже наш, хунзахский, оказался. Он меня с трудом узнал, я был худой - одни кости и весь желтый. Опять отпуск двухгодичный. В Воронеж я не вернулся.

Магомед Устаров из Гоцатля. Пожилой уже человек. Такой партизан был. И женщины отважные были. Не хуже мужчин.

Типичные парцеллированные конструкции в текстах С. Анохиной

Автор Герой

Дорога... Выехали за город - уже счастье. Говорить не хочется. Ни водителю - Руслану. Ни фотографу - тоже Руслану. Ни мне. Смотрю в окно, будто впервые вижу. Помню, если появились на обочине первые холодильники - скоро Леваши. Холодильников будет много, они живут стадами по 15-25 штук. А дочери у меня врачи. Патимат - врач, Сакинат -врач, Шамай тоже была врачом. Погибла она. В аварии. Это беда такая, потерять ребенка, не хочу про это.

Сначала мечты и потом - сразу на блюдечке - их воплощение. Никакого конфликта, никаких метаний. Ни одного соперника на горизонте. Пришел. Увидел. Поженился. Для жизни, может быть, и хорошо, но для театра не слишком. Скучно. Пресно. Фамилия моя с аварского переводится как Железный. Родом я из Хунзаха. Нас было шестеро в семье: трое сыновей и три дочери. Отец был очень требовательный человек. Ни себе поблажек не давал, ни нам. В 6 лет я уже отвечал за отцовского коня.

Сзади шум, выкрики, возня. Выскакиваем из машины. Руслан-фотограф чертыхается - дождь со снегом, снимки могут не получиться. А снимать есть что. Дерутся быки. Черный и белый. Кто-то их стравил, и тут же пустынная улица сделалась людной, шумной, дышащей. Древняя энергетика схватки накаляет воздух. В коммунистическую идею я верю до сих пор. Только кадры нужны и надо быть честным. А сейчас жуликов много, подхалимов, проходимцев всяких

Функциональная предназначенность этих конструкций в текстах С. Анохиной различна. Прежде всего необходимо указать на то, что для нее парцелляция является способом отражения рационально-чувственных ощущений как самой журналистки, так и героев ее текстов. Тяготение к очерковости, стремление выстроить систему множественных ассоциаций в сознании читателя заставляют автора журналистского текста прибегать к парцелляции как способу структурирования отдельных участков текста, создавая эффект монтажа действительности. Именно этим можно объяснить доминирование в анализируемых текстах таких конструкций, в которых парцеллят реализуется в пределах структуры однородных членов или сложного предложения. Слабая связь парцел-лята с базовой частью позволяет автору посредством расчленения синтагматической цепи отразить изображаемую действительность как фраг-ментированную, а внутреннее состояние самого автора и его персонажа как ассоциативное. Этот прием позволяет автору журналистского текста увеличить смысловую наполняемость текста, не увеличивая объема каждого отдельно взятого высказывания.

Парцелляция способствует актуализации наиболее важных для понимания журналистского произведения смыслов. Не случайно С. Анохина чаще всего прибегает к этому приему в лидер -абзацах, концентрируя внимание реципиентов на принципиально значимых смыслах. Парцелляция как синтатико-стилистический прием в этой части

журналистского текста позволяет заявить максимум информации в минимальном объеме текста. Интонационно-смысловое выделение значимых конструкций дает журналисту возможность сформировать систему ключевых позиций, принципиально важных для понимания текста, а также способствуют структурированию текста. Экспрессивно-смысловой потенциал парцелляции как актуального для журналистского текста приема его стилистической и структурной организации заключается, как уже говорилось, в создании эффекта разговорности. Речь героя журналистского текста создает впечатление естественности прежде всего за счет активного использования парцеллированных конструкций, передает эффект напряженности жизни героя, объемности его мироощущения, а также эффект обдумывания фразы в контексте воспоминаний. Можно говорить о том, что «рассказывание какой-либо истории представляет собой осуществляющийся в оперативном режиме интеракциональный процесс, в котором используется ряд стратегий, направленных на адекватное приспособление рассказа к ситуации, его представление, введение, развитие, организацию и завершение описания случая из личной жизни» [20, с. 157].

Следует обратить внимание на то, что в текстах Анохиной количество парцеллятов в речи героя и автора разное: в речи последнего парцеллятов больше (соотношение - 1:3). Этот факт свидетельствует о том, что парцеллированные конструкции используются журналистом с разными целями. В

речи героя - это способ создания разговорности, в речи автора - способ достижения прагматических эффектов: воздействие на реципиента, стремление заявить об авторской индивидуальности. В то же время мы можем говорить о том, что для С. Анохиной - это способ самоидентификации по отношению к герою, которого она позиционирует как близкого по духу и характеру восприятия действительности, то есть на уровне выбора языковых средств заявляет эмпатию, качество автора, которое Куно Сусуму интерпретировал как отождествление автора с героем в процессе выбора языковых стратегий и языковых категорий [19, с. 14].

Явление парцелляции тесно связано с проблемой позиционирования скрытых смыслов. И в этом контексте уместно вспомнить теорию Ван Дейка, который считал, что «важнейшим компонентом процессов построения и восприятия текстов является осмысление стоящих за ними социальных ситуаций и их когнитивная репрезентации» [3, с. 56]. Конструкции обозначенного типа в текстах С. Анохиной сигнализируют о том, что автор заявляет свое скрытое несогласие с такими явлениями социальной действительности, как безразличное отношение государства к гражданам, бесправное положение женщины в обществе. Парцеллированные конструкции особенно активно привлекаются автором для создания эффектов оппозиционности в рамках информационно-аналитических жанров, свидетельствуют об оппо-зитивности мышления автора. Эффект оппозиционности как противостояния неблагополучной социальной действительности создается в текстах С. Анохиной, как правило, за счет активного использования парцеллированных конструкций с противительными союзами: «Все знакомые очень живо обсуждали это дело. Причем, как правило, крутили пальцем у виска и пожимали плечами: мол, что с них возьмешь, с этих европейцев, делать им нечего, из-за пучка перьев такой шум подняли. А я сидела тихо и думала, что, пожалуй, хотела бы жить там, где шум поднимается по такому поводу»; «Воробьиную историю я как-то с грехом пополам пережила. Похныкала немножко, покричала шепотом: „Мотать отсюда надо!" - и затихла. Но тут новая беда! Сама, в принципе, виновата - спать ночью надо, а не смотреть „Евро-ньюс". Но я не спала и поэтому узнала: есть в Италии малюсенький городок...»; «Они там улыбались. А я сидела перед телевизором и тихонечко выла в ночи. Нет, я, конечно, рада, что у людей началось солнце и кончилась депрессия. Но такую

информацию трудно пережить, если твой адрес -Россия, Республика Дагестан, город Махачкала. Потому что здесь для рядового человека депрессия - непозволительная роскошь» [2].

Неприятие неблагополучной социальной действительности интерпретируется автором как во многом эмоциональный подход, не противоречащий, впрочем, рациональному восприятию действительности. Эмоциональная составляющая языковой личности автора находит свое воплощение на уровне синтаксической организации текста. И приемы экспрессивного синтаксиса, с одной стороны, являются отражением сознания автора, а с другой - способом эмоционального давления на реципиента.

Научные оценки различных исследователей по проблеме функционирования парцеллированных конструкций в газетно-журнальном тексте свидетельствуют о том, что современный журналистский текст демонстрирует устойчивую тенденцию к тому, что парцелляция «находит свое полное выражение на уровне связного текста» [7, с. 14]. Анализируя конкретные примеры в контексте обозначенной проблемы, Е. Г. Сидорова приходит к выводу о том, что «парцелляция не только служит средством связности и членимости как основных текстовых категорий, но и позволяет акцентировать внимание на ключевых частях данного текста» [8, с. 41].

Текстообразующая функция парцелляции находит свое активное применение и в текстах С. Анохиной: «Папу именно на 9 Мая, после тре-тьего-пятого тоста можно было разговорить. Так-то он о войне не любил, практически ничего не рассказывал. Я потом уже вычитала, что такое со многими. Не говорят. Ну вот и он - обходил тему. Если говорил, так про корову. Как утром 22-го выгонял ее пастись, и с неба вдруг посыпались бомбы. И они жались друг к другу - мальчик и корова, ошарашенные, еще не понимающие, что случилось. Совсем немножко о своем партизанстве в их Брянских лесах. Ну, совсем мало! Больше о немецком складе, который они, пацаны, взломали, а там был шоколад, и как они его лопали, все вымазались... О шоколаде говорил охотно, а о том, как составы под откос пускали, железку минировали - только вскользь. И о родителях своих - тоже сухо. Неохотно. Нечасто» [2].

Следует обратить внимание, на то, что реализация композицоонно-текстологической функции парцелляции позволяет автору заявить о ключевых смыслах (говорил - не говорил; вспоминал -не вспоминал), конструировать текст по принципу

объединения различных смысловых блоков.

Таким образом, мы можем утверждать, что в анализируемых журналистских текстах парцеллированные конструкции отражают специфику сознания автора, воспринимающего и репрезентирующего действительность как сегментированную, способствуют формированию скрытых смыслов, отражающих оппозитивные настроения автора. Приемы парцелляции создают эффекты разговорности в речи героя и автора. Следует указать на стремление автора посредством парцеллированных конструкциях интегрироваться с аудиторией, идентифицироваться как ее составляющая.

Библиографический список

1. Акимова, Г. Н. Новое в синтаксисе современного русского языка [Текст] / Г. Н. Акимова. - М. : Высшая школа, 1990. - 168 с.

2. Анохина, С. Статьи [Электронный ресурс] / С. Анохина. - Режим доступа: http://www.daptar.ru/

3. Валгина, Н. С. Активные процессы в современном русском языке [Текст] / Н. С. Валгина. - М. : Логос, 2001. - 304 с.

4. Ван Дейк, Т. А. Язык. Познание. Коммуникация [Текст] / Т. А. Ван Дейк. - Благовещенск : Типограф-комплекс, 2000. - 308 с.

5. Дускаева, Л. Р. Языково-стилистические изменения в современных СМИ [Текст] / Л. Р. Дускаева // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. - М. : Флинта, Наука, 2003. - С. 668.

6. Невинская, М. Д. Концептуальная оппозиция «народ - власть» в политическом дискурсе [Текст] / М. Д. Невинская. - Волгоград : ВолГПУ 2006. - 177 с.

7. Пинегина, Я. Н. Парцеллированные конструкции и их коммуникативно-прагматические функции в современных медиатекстах [Текст] / Я. Н. Пинегина. -Ростов н/Д : РГПУ, 2005. - 148 с.

8. Сидорова, Е. Г. Парцеллированные конструкции как средство реализации конструктивно-стилевого вектора современного газетного текста [Текст] // Вестник ВолГУ - Серия 2. - Вып. 6. - 2007. - С. 40-47.

9. Сиротинина, О. Б. Типы речевых культур и проблема кодификации норм [Текст] / О. Б. Сиротинина // Словарь и культура русской речи. К 100-летию со дня рождения С. И. Ожегова. - М. : Индрик, 2001. -С. 314-318.

10. Стернин, И. А. Социальные факторы и публицистический дискурс [Текст] / И. А. Стернин // Массовая культура на рубеже ХХ-ХХ1 веков. Человек и его дискурс. - М. : Азбуковник, 2003. - С. 91-109.

11. Фуко, М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет [Текст] / М. Фуко. - М. : Касталь, 1996. - 448 с.

12. Шаймиев, В. А. Роль вставных конструкций в реализации текстовых категорий [Текст] / В. А. Шаймиев // Текстовые реализации и текстообразующие

функции синтаксических единиц: Межвуз. - Л. : ЛГПИ, 1988. - С. 117-127.

13. Шушлебина, О. В. Парцелляция как явление экспрессивного синтаксиса [Текст] // Вестник КРСУ, 2012. - Том 12. - № 5. - С. 39-41.

14. Van Dijk, T. A. News as Discourse / T. A. Van Dijk // Lawrence Erlbaum Associates, 1988. - 200 p.

15. Fairclough, N. Language and Power / N. Fairclough. - Longman Group UK Limited, 1989. - 253 p.

16. Fairclough, N. Critical discourse analysis. A mul-tidisciplinary introduction / N. Fairlough // Discourse as Social Interaction. Discourse Studies / Ed. by T. A. Van Dijk. - London : Sage, 1997. - P. 271-280.

17. Fowler, R. Language in the News. Discourse and Ideology in the Press. / R. Fowler. - Routledge, 1991. -224 p.

18. Jäger S. Kritische Diskursanalyse. Eine Einführung / S Jäger. - Duisburg, 1993. - 442 p.

19. Kuno, Susumu Functional Syntax: Anaphora, Discourse, and Empathy / Susumu Kuno. - Chicago : University of Chicago Press, 1987. - 330 p.

20. Polanyi, L. Telling the American story: a structural and cultural analysis of conversational storytelling / L. Polanyi. - Cambridge : Mass., MIT Press, 1989. - 215 p.

21. Schutz, A. Phenomenology and the social sciences // Philosophical Essays in Memory of Edmund Husserl / A. Schutz. - Cambridge : MA, 1940. - P. 164-186.

22. Willis, J. The Shadow World: Life Between the News Media and Reality / J. Willis. - New York : Praeger Publishers, 1991. - 264 p.

Bibliograficheskij spisok

1. Akimova, G. N. Novoe v sintaksise sovremennogo russkogo jazyka [Tekst] / G. N. Akimova. - M. : Vysshaja shkola, 1990. - 168 s.

2. Anohina, S. Stat'i [Jelektronnyj resurs] / S. Anohina. - Rezhim dostupa: http://www.daptar.ru/

3. Valgina, N. S. Aktivnye processy v sovremennom russkom jazyke [Tekst] / N. S. Valgina. - M. : Logos, 2001. - 304 s.

4. Van Dejk, T. A. Jazyk. Poznanie. Kommunikacija [Tekst] / T. A. Van Dejk. - Blagoveshhensk : Tipo-grafkompleks, 2000. - 308 s.

5. Duskaeva, L. R. Jazykovo-stilisticheskie izmeneni-ja v sovremennyh SMI [Tekst] / L. R. Duskaeva // Stil-isticheskij jenciklopedicheskij slovar' russkogo jazyka / pod red. M. N. Kozhinoj. - M. : Flinta, Nauka, 2003. -S. 668.

6. Nevinskaja, M. D. Konceptual'naja oppozicija «narod - vlast'» v politicheskom diskurse [Tekst] / M. D. Nevinskaja. - Volgograd : VolGPU, 2006. - 177 s.

7. Pinegina, Ja. N. Parcellirovannye konstrukcii i ih kommunikativno-pragmaticheskie funkcii v sovremennyh mediatekstah [Tekst] / Ja. N. Pinegina. - Rostov n/D : RGPU, 2005. - 148 s.

8. Sidorova, E. G. Parcellirovannye konstrukcii kak sredstvo realizacii konstruktivno-stilevogo vektora sov-remennogo gazetnogo teksta [Tekst] // Vestnik VolGU. -Serija 2. - Vyp. 6. - 2007. - S. 40-47.

9. Sirotinina, O. B. Tipy rechevyh kul'tur i problema kodifikacii norm [Tekst] / O. B. Sirotinina // Slovar' i kul'tura russkoj rechi. K 100-letiju so dnja rozhdenija S. I. Ozhegova. - M. : Indrik, 2001. - S. 314-318.

10. Sternin, I. A. Social'nye faktory i publicisticheskij diskurs [Tekst] / I. A. Sternin // Massovaja kul'tura na rubezhe HH-HHI vekov. Chelovek i ego diskurs. - M. : Azbukovnik, 2003. - S. 91-109.

11. Fuko, M. Volja k istine: po tu storonu znanija, vlasti i seksual'nosti. Raboty raznyh let [Tekst] / M. Fuko. - M. : Kastal', 1996. - 448 s.

12. Shajmiev, V A. Rol' vstavnyh konstrukcij v realizacii tekstovyh kategorij [Tekst] / V A. Shajmiev // Tekstovye realizacii i tekstoobrazujushhie funkcii sintaksicheskih edinic: Mezhvuz. - L. : LGPI, 1988. -S. 117-127.

13. Shushlebina, O. V. Parcelljacija kak javlenie jekspressivnogo sintaksisa [Tekst] // Vestnik KRSU, 2012. - Tom 12. - № 5. - S. 39-41.

14. Van Dijk, T. A. News as Discourse / T. A. Van Dijk // Lawrence Erlbaum Associates, 1988. - 200 p.

15. Fairclough, N. Language and Power / N. Fairclough. - Longman Group UK Limited, 1989. - 253 p.

16. Fairclough, N. Critical discourse analysis. A mul-tidisciplinary introduction / N. Fairlough // Discourse as Social Interaction. Discourse Studies / Ed. by T. A. Van Dijk. - London : Sage, 1997. - P. 271-280.

17. Fowler, R. Language in the News. Discourse and Ideology in the Press. / R. Fowler. - Routledge, 1991. - 224 p.

18. Jäger S. Kritische Diskursanalyse. Eine Einführung / S Jäger. - Duisburg, 1993. - 442 p.

19. Kuno, Susumu Functional Syntax: Anaphora, Discourse, and Empathy / Susumu Kuno. - Chicago : University of Chicago Press, 1987. - 330 p.

20. Polanyi, L. Telling the American story: a structural and cultural analysis of conversational storytelling / L. Polanyi. - Cambridge : Mass., MIT Press, 1989. - 215 p.

21. Schutz, A. Phenomenology and the social sciences // Philosophical Essays in Memory of Edmund Husserl / A. Schutz. - Cambridge : MA, 1940. - P. 164-186.

22. Willis, J. The Shadow World: Life Between the News Media and Reality / J. Willis. - New York : Praeger Publishers, 1991. - 264 p.

Reference List

1. Arutyunova N. D. Types of language values: Assessment. Events. Fact / N. D. Arutyunova. - M. : Nauka, 1988. - 341 pages.

2. Barysheva S. F. Genre originality of Internet communication / S. F. Barysheva, L. T. Kasperova, N. I. Klushina, L. V. Seleznyova, N. V. Smirnova // Philology and person. - 2015. - No. 4. - Page 121-130.

3. Ezhova E. N. To the question of the semantic organization of the advertizing text // Active processes in social and mass communication: collective monograph / editor-in-chief and author N. V Aniskina, L. V. Ukhova. -Yaroslavl : YSPU Publishing House, 2014. - Page 7-21.

4. Karasik V. I. Language circle: personality, concepts, discourse / V. I. Karasik. - Volgograd : Peremena, 2002. - 477 pages.

5. Drugs. Ateroklefit [An electronic resource] // Yan-dexZdorovie. - Access mode: https://health.yandex.ru/pills/ateroklefit-37899.

6. Lytkina O. I. Research of discourse within shift of a scientific paradigm: frame and concept / O. I. Lytkina, L. V Seleznyova // Scientific notes of the Russian State Social University. - 2011. - No. 3. - Page 206-213.

7. Maslova I. B. Terminological researches of a pharmaceutical discourse: linguo-didactic review / I. B. Maslova, E A. Korzhavykh // Bulletin of Peoples' Friendship University of Russia. Series: Questions of education: languages and specialty. - 2011. - No. 1. -Page 24-30.

8. Chudinov A. P. Political linguistics / A. P. Chudinov. - M. : Flinta: Nauka, 2006. - 256 pages.

9. Evalar [An electronic resource]. - Access mode: https://shop.evalar.ru/catalog/purpose/

10. Anreiter P. Pharmakonyme: Benennungsmotive und Strukturtypologie von Arzneimittelnamen. - Wien : Ed. Praesens, 2002. - 461 s.

11. Beasley R. Persuasive Signs: The Semiotics of Advertising / R. Beasley, M. Danesi. - Berlin, New York : Mouton de Gruyter, 2002. - 204 p.

12. Cook G. The Discourse of Advertising. - London and New York : Routledge. Taylor and Francis Group, 2001. - 272 p.

13. Goddard A. The Language of Advertising. -London and New York : Routledge, 2002. - 131 p.

Дата поступления статьи в редакцию: 21.03.2018 Дата принятия статьи к печати: 16.05.2018