Способы собирания доказательств: актуализация Устава уголовного судопроизводства 1864 года

А. Н.Кузнецов

СПОСОБЫ СОБИРАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ: АКТУАЛИЗАЦИЯ УСТАВА УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

1864 ГОДА

Рассматриваются некоторые вопросы исторического развития процесса доказывания в российском судопроизводстве, сопоставляются особенности собирания доказательств в период Судебной реформы 1864 г. и в настоящее время.

К л ю ч е в ы е с л о в а: доказывание, собирание доказательств, Судебная реформа 1864 г., Устав уголовного судопроизводства 1864 г.

In the article author considers some questions of historical development of process of proof in the Russian legal proceedings, comparing features of collecting of proofs during Judicial reform of 1864 and now.

K e y w o r d s: proof, collecting of proofs, Judicial reform of 1864, Charter of criminal trial of 1864.

Реализация основного назначения уголовного судопроизводства по Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации прежде всего зависит от качества доказывания в уголовном процессе. Цели доказывания - установлению объективной истины - служит собирание фактических обстоятельств (доказательств) расследуемого и рассматриваемого судом уголовного дела.

Тезис об установлении истины по делу, исторически традиционный для российского уголовно-процессуального права, устоялся в теории и на практике еще со времен проведения Судебной реформы в 1864 г., а точнее - с момента принятия Устава уголовного судопроизводства1.

«Задача уголовного суда, - писал И. Я. Фойницкий, - есть отыскание в каждом деле безусловной истины»2. Позже М. С. Строгович говорил о понятии материальной истины, связывая его с категорией достоверности3.

Основные позиции Устава уголовного судопроизводства 1864 г. сохранены, хотя и не всегда полноценно и последовательно отражаются в нормах современного УПК РФ (например, ст. 6, 14, 73).

Несмотря на позитивную преемственность положений, многие тезисы конца XIX в., безусловно, требуют переосмысления и поиска новых подходов. Так, используемые в прошлом термины недостаточно раскрывают правовую природу доказательственной деятельности следователя. Прежде всего, это касается категории «собирание доказательств», которая весьма условна и не раскрывает сущности данного элемента процесса доказывания.

Отдельно следует остановиться на способах собирания доказательств, предусмотренных Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. (далее - Устав), хотя и не содержащим дефиниции этого понятия.

Некоторые статьи Устава регламентировали порядок производства следственных действий. Так, в книге первой Устава «Порядок производства в мировых су-

1 См.: Российское законодательство X-XX веков : в 9 т. М., 1991. T. 8 : Судебная реформа / под ред. Б. В. Виленского. С. 120-251.

2 Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства : в 2 т. СПб., 1996. T. 2. С. 301.

3 См.: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса : в 2 т. М., 1968. T. 1. С. 327.

© Кузнецов А. Н., 2014

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

169

Уголовно-процессуальное доказывание

дебных установлениях» предусматривалось, что мировой судья может допрашивать обвиняемого, свидетелей со стороны обвинения и со стороны защиты (ст. 92 Устава); лично производить осмотры, освидетельствования и обыски или поручать их производство чинам местной полиции (ст. 105). То есть мировой судья наделялся некоторыми полномочиями органов следствия и дознания.

Современное производство в судебной стадии (гл. 37 УПК РФ) предусматривает также соответствующие полномочия суда по собиранию и исследованию доказательств путем их осмотра, в том числе осмотра местности и помещения, производства следственного эксперимента, опознания, освидетельствования, назначения и производства судебной экспертизы.

Книга вторая Устава освещает порядок производства в «общих судебных местах». В главе четвертой говорится об исследовании события преступления, а в отделении первом (ст. 315-356) - о таких следственных действиях, как осмотр и освидетельствование. Поскольку определение данных действий в Уставе отсутствует, понятие «освидетельствование» несет двойную смысловую нагрузку. Этот термин заметно отличается от ныне действующего. В ст. 330 Устава утверждается, что «предметам, подлежащим освидетельствованию и исследованию чрез сведущих людей, судебный следователь производит предварительный внешний осмотр и составляет протокол о видимых признаках преступления, если таковые окажутся, а равно о всех переменах, происшедших в положении осматриваемых предметов». Видимо, освидетельствование подразумевало непременное участие свидетелей-понятых в осмотре. Порядок проведения осмотра (освидетельствования) различался в зависимости не от объекта, а от субъекта, осуществлявшего это действие.

Объекты современного осмотра представлены достаточно широким и детализированным перечнем объектов материального мира. К ним относятся местность, жилище, предметы и документы. Порядок и производство осмотра различаются в зависимости от объекта4.

Статьи 325-335 Устава определяли порядок осмотра и освидетельствования «чрез сведущих людей» вообще: для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения либо опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии; приглашались врачи, фармацевты, профессора, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие особенную опытность (ст. 325-326 Устава). Причем эти лица должны быть достоверными свидетелями (ст. 327 Устава).

Если переводить на современность, в данном случае имеется в виду экспертиза (ее назначение и производство), но, по Уставу, это не способ получения самостоятельного вида доказательств (ср. ст. 144 УПК РФ), а вид осмотра и свидетельствования.

Выбор «сведущего лица» осуществлялся следователем самостоятельно, но с соблюдением условий, предусмотренных в ст. 327 и 693 Устава. Помимо того, что они должны были быть «достоверными свидетелями» (ст. 327 Устава), эти лица не могли избираться из участвующих в деле или состоящих по делу свидетелей, судей, присяжных заседателей (ст. 693 Устава). Статья 704 Устава содержала перечень лиц, не допускавшихся к свидетельству. В специальных циркулярах министра

4 Более подробно см.: Производство следственных действий : криминалистический анализ УПК России, практика, рекомендации : практ. пособие / О. Я. Баев, Д. А. Солодов. М., 2009. С. 40-42.

170

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

А. Н. Кузнецов

юстиции излагались ограничения в выборе экспертов для отдельных категорий уголовных дел.

Современный подход к выбору эксперта и (или) экспертного учреждения закреплен в ч. 2 ст. 195, которая допускает проведение экспертизы лицами, в том числе из негосударственных учреждений, обладающими специальными знаниями.

Порядок осмотра и освидетельствования «чрез врачей» заметно отличался от процедуры осмотра «чрез сведущих лиц» (ст. 336-352 Устава). Врачи в уголовном процессе могли выступать в двух качествах: судебных врачей - лиц, обязанных являться по требованию судебного следователя для осмотра и освидетельствования и перечисленных специально в ст. 337 и 355 Устава; сведущих людей (ст. 325335 Устава) - приглашенных к следователю или в суд для разъяснения какого-либо обстоятельства, относящегося к их специальности, состоявших в какой-либо (из перечисленных в ст. 337 Устава) должности.

Судебный врач как самостоятельный участник осмотра или освидетельствования должен был руководствоваться не только Уставом уголовного судопроизводства, но и Уставом судебной медицины (ст. 342 Устава), а также установленными законом от 7 июня 1909 г. Правилами о производстве судебно-медицинского исследования трупов, утвержденными министром внутренних дел по согласованию с министром юстиции. При сомнении в правильности проведенного осмотра или освидетельствования следователь был не вправе пригласить другого врача для переосвидетельствования, он должен был обжаловать его действия во врачебное отделение губернского правления (ст. 345 Устава).

Следователь в процессе осмотра и освидетельствования с участием врача составлял протокол, в который заносил описание производства осмотра, вопросы к врачу и ответы на них. Протокол подписывали следователь, врач и все остальные участники осмотра. Кроме того, врач сам составлял и подписывал акт осмотра, в котором подробно излагал содержание проведенного исследования и его результаты как личный вывод.

В настоящее время с участием врача проводится осмотр трупа (ч. 1 ст. 178 УПК РФ), освидетельствование (ч. 3, 4 ст. 179 УПК РФ), т.е. в этом отношении положения Устава сохраняются.

Особенности освидетельствования обвиняемого, оказавшегося сумасшедшим, безумным, закреплялись в ст. 353-356 Устава. В настоящее время это называется судебно-психиатрической экспертизой. По Уставу ее проведение предусматривало несколько этапов:

1) освидетельствование обвиняемого судебным врачом (ст. 336). Если врач приходил к выводу о психической неполноценности обвиняемого (что подтверждалось другими доказательствами), следователь должен был передать дело прокурору;

2) непосредственно в зале суда, куда дело направлялось прокурором;

3) особое присутствие окружного суда в специальном определении могло признать заключение экспертов, указанных в ст. 355, достаточным и прекратить дело в соответствии со ст. 356 либо направить обвиняемого на испытание в лечебное заведение на определенный срок.

Статьи о «розыскании предметов, обнаруживающих преступление» (ст. 357370 Устава), указывали на обыски, выемку в домах и других жилых помещениях. При этом не разъяснялось, чем обыск отличается от выемки. Ученые того времени тоже не могли прийти к единому мнению по данному вопросу.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

171

Уголовно-процессуальное доказывание

И. Я. Фойницкий полагал, что «осмотр, производящийся в жилых помещениях, получает техническое название обыска. Выемка есть взятие каких-либо предметов внешнего мира для приобщения их к делу, производящееся обыкновенно при обыске, но возможное и независимо от обыска»5.

По мнению П. В. Макалинского, «обыск есть розыскание в известном, определенном месте скрываемых обвиняемых или предметов, необходимых для разъяснения состава преступления и виновности или невиновности обвиняемого, а выемка - последствие обыска, взятие найденного»6.

В настоящее время обыск и выемка являются самостоятельными следственными действиями, а порядок их производства, так же как и порядок производства осмотра, зависит от объекта.

Обыски и выемки проводились по личному усмотрению следователя «в случае основательного подозрения», понятие которого Устав не растолковал.

Санкции суда или прокурора на производство обыска не требовалось.

Согласно ст. 368 Устава ни присутственные места, ни должностные или частные лица не могли отказываться от выдачи нужных для производства следствия письменных или вещественных доказательств.

Статьи 371-376 регламентировали деятельность по собиранию и сохранению вещественных доказательств - «предметов, на которые было направлено действие подсудимого или которые служили орудием для совершения преступления, наконец которые сохранили на себе следы преступления и вообще могут служить средством к обнаружению преступления и к улике преступника».

Почти полностью повторяет указанные выше признаки вещественного доказательства ст. 81 УПК РФ, определяющая это понятие.

Глава пятая Устава характеризует представление обвиняемого к следствию и допрос (ст. 398-414 Устава). Здесь укажем важное уточнение: «следователь не должен домогаться сознания обвиняемого ни обещаниями, ни ухищрениями, ни угрозами или тому подобными мерами вымогательства» (ст. 405 Устава); «если обвиняемый откажется отвечать на данные ему вопросы, то следователь, отметив это в протоколе, изыскивает другие законные средства к открытию истины» (ст. 406 Устава).

Указанные положения востребованы и применяются при современном производстве допроса обвиняемого.

Вызову и допросу свидетелей посвящена глава седьмая Устава, точнее ст. 433453. При этом требования, предъявляемые к свидетелям и их обязанностям, в отсутствие четкой нормы о них распределены по разным разделам Устава. Очные ставки проводились только между свидетелями, а между обвиняемым и свидетелями считались лишними: обвиняемый имел право присутствовать при допросе свидетелей и, по разъяснению Сената, других обвиняемых. Ни закон, ни его толкования не указывали на очные ставки с участием потерпевших.

В современной реализации данного следственного действия ограничения по кругу участвующих субъектов отсутствуют.

Уставом не было предусмотрено предъявление для опознания как самостоятельное следственное действие. По ст. 452 оно проводилось в тех случаях, когда от разъяснения противоречий в показаниях свидетелей зависит дальнейшее направление следствия.

5 Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. T. 2. С. 321.

6 Цит. по: Российское законодательство X-XX веков : в 9 т. T. 8. С. 302.

172

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

А. Н. Кузнецов

Таким образом, влияние Устава уголовного судопроизводства 1864 г. на последующее модифицирование уголовного процесса в России говорит об огромном значении Судебной реформы для дальнейшего развития уголовного процессуального законодательства в целом.

Кузнецов Анатолий Николаевич,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса Воронежского государственного университета E-mail: mempad@mail.ru Тел.: 8 (473) 220-84-02

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

173