Репрезентация концепта Ordnung в немецкой языковой картине мира

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 811.112.2 27 [045]

Т. С. Медведева

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА ОШМиШ В НЕМЕЦКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

Представлен обзор основных тенденций в изучении взаимосвязи языка и культуры народа на современном этапе. Приводятся анализ значимости концепта Ordnung в немецкой культуре и его репрезентация в языковой картине мира.

Ключевые слова: языковая и национальная (когнитивная) картина мира, концепто-сфера, концепт, менталитет, ОМпи^.

Проблема соотношения языка и мышления, взаимосвязи языка и культуры находится сегодня в центре внимания ученых разных направлений гуманитарных наук. Смена системно-структурной парадигмы на антропоцентрическую пробудила интерес многих исследователей к «новому прочтению» и осмыслению трудов В. фон Гумбольдта и его последователей, а также идей Л.С. Выготского, А.А. Потебни, Ю.М. Лотмана, Н.И. Жинкина.

В научный обиход прочно вошли термины «языковая картина мира», «национальная картина мира», «языковое сознание», «языковая ментальность». «концепт», «концептосфера». Поскольку эти термины являются весьма значимыми для нашего исследования, остановимся на анализе некоторых из них.

Обзор значительного количества работ отечественных и зарубежных авторов, посвященных разным аспектам изучения картины мира, приводится в исследованиях О.А. Радченко [15] и О.А. Корнилова [8]. Нам близко понимание национальной языковой картины мира О. А. Корниловым как запечатленного в лексике соответствующего языка национально-специфического видения всего сущего, «...где в слово видение вкладываются понятия: логическое осмысление, чувствование и оценивание, а в понятие сущего - не только реальный материальный мир, но и все привносимое в него человеческим сознанием» [8. С.140], а также идея автора о том, что языковые картины мира отдельных национально-культурных общностей являются производными национальных менталитетов [8].

Сходное определение языковой картины мира как совокупности зафиксированных в единицах языка представлений народа о действительности на определенном этапе развития народа приводят в своих трудах З.Д. Попова и И.А. Стернин. Национальная (когнитивная) картина мира понимается авторами как непосредственная картина мира, получаемая в результате прямого познания сознанием окружающей действительности, включающая как содержательное, концептуальное знание о действительности, так и совокупность ментальных стереотипов, определяющих понимание и интерпретацию тех или иных явлений действительности. Данная картина мира выступает в

виде совокупности упорядоченных знаний - концептосферы [14. С.5]. В работах С.Г. Тер-Минасовой данный феномен имеет обозначение «культурная (понятийная, концептуальная)» картина мира [18. С.54].

З.Д. Попова и И.А. Стернин отмечают также тесную связь концепто-сферы и менталитета в процессах мышления. Менталитет, по мнению ученых, выступает как совокупность принципов осуществления суждений и оценок и дополняет национальную картину мира, формируемую концептосфе-рой. Таким образом, в трактовке авторов, разделяемой нами, национальная картина мира представляет собой национальную концептосферу в совокупности с национальным менталитетом [14. С.10,11].

Понятие концептосферы было сформулировано Д. С. Лихачевым, который обозначал этим термином совокупность концептов национального языка, отмечая при этом, что сферу концептов национального языка необходимо изучать в теснейшей связи с культурой народа [11. С.3-9].

Следует отметить, что в трудах Ю.Н. Караулова содержались сходные современным выводы относительно основных элементов, составляющих языковую и концептуальную модели мира: основным содержательным элементом языковой модели мира признавалось семантическое поле, концептуальная модель мира, по мнению автора, складывается из единиц более высоких уровней, представляющих собой «константы сознания», обобщения элементов языковой модели мира [7. С. 273].

Термин «концепт» активно вошел в научный оборот в российской лингвистической литературе с начала 90-х гг. в трудах Д.С. Лихачева, Ю.С. Степанова, В.П. Нерознака, Н.Д. Арутюновой и других ученых.

Определения термина «концепт» часто представляют собой когнитивные метафоры, например «сгусток культуры в сознании человека» [16. С.41], некий «квант знания» [10. С.90].

Важными для нашего исследования являются также положения о ценностном характере этих ментальных единиц, их «переживаемости», а также о том, что следствием аксиологической окраски культурных концептов является «семиотическая плотность» - представленность в плане выражения целым рядом языковых синонимов (слов и словосочетаний), тематических рядов и полей, пословиц, поговорок, фольклорных и литературных сюжетов и сино-нимизированных символов (произведений искусства, ритуалов, поведенческих стереотипов, предметов материальной культуры), что объясняется их значимостью в жизни человека [5. С. 18].

Наряду с разработкой теории концепта создается типология концептов [2], а также появляются многочисленные исследования, посвященные описанию тех или иных концептов на материале русского языка (см., например: [19]) и сопоставительные исследования отдельных концептов в языковых картинах мира двух лингвокультурных сообществ [9].

Следует отметить, что большой вклад в разработку общей теории концепта и изучение концептов путем их соотнесения с языковым материалом внесли представители нескольких отечественных научных школ: московской, воронежской (под руководством И.А. Стернина) и волгоградской (под руко-

водством В.И. Карасика). Обзор специальных исследований показывает, что в настоящий момент выделяются два основных направления в трактовке концепта - когнитивное и лингвокультурологическое, в связи с этим используются термины «когнитивный концепт» либо «лингвокультурный концепт».

В целях нашего исследования предпочтительными представляются теория и методология исследования лингвокультурных концептов, так как эти ментальные единицы отличаются «. акцентуацией ценностного элемента». Мы поддерживаем точку зрения В.И. Карасика и Г.Г. Слышкина, согласно которой «концепт группируется вокруг некой «сильной» (то есть ценностно акцентуированной) точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы». Наиболее актуальные для носителей языка ассоциации составляют ядро концепта, менее значимые - периферию. Четких границ концепт не имеет, по мере удаления от ядра происходит постепенное «затухание» ассоциаций. Языковая или речевая единица, с помощью которой актуализируется «центральная точка» концепта», служит именем концепта [6. С.77]. Далее исследователи отмечают, что существует множество способов языковой апелляции к любому лингвокультурному концепту. К одному и тому же концепту можно апеллировать при помощи языковых единиц разных уровней: лексем, фразеологизмов, свободных словосочетаний, предложений [6. С.78]

Следует отметить, что такое понимание сущности концепта и его языковой репрезентации близко к традиционному пониманию сущности семантического лексико-фразеологического поля. Основными особенностями лексико-фразеологических полей, выделявшихся в их многочисленных исследованиях в рамках системно-структурной парадигмы, являются следующие:

- конституентами семантического поля могут быть как лексические единицы, так и устойчивые словесные комплексы, то есть по своему составу семантическое поле является лексико-фразеологическим;

- в семантическом поле имеется центр и периферия. Центральный кон-ституент поля выступает в качестве идентификатора всех других конституен-тов поля;

- периферию образуют конституенты, значения которых отличаются от семантики идентификатора поля; чем больше дифференциальных признаков включает структура этих единиц, тем дальше отстоит соответствующий кон-ституент от центра поля;

- основным фактором семантического поля является наличие в нем семантического инварианта и семантических вариантов, соотносимых с семантикой центральных и периферийных конституентов поля (см., например: [13. С. 38,39]).

Существенное отличие современных исследований концептов от традиционных исследований семантических полей состоит, на наш взгляд, в стремлении параллельном изучении языка и культуры в рамках одного исследования, в попытках путем изучения семантики языка обнаружить социокультурное «измерение» языковых знаков. Безусловно, чисто лингвистических методов исследования для выполнения такой задачи явно не достаточно. В связи с этим на рубеже веков возникла тенденция к преодолению «лин-

гвистического изоляционизма» [8. С.108], к обоснованию необходимости междисциплинарного подхода при изучении взаимоотношений языка и сложнейших категорий сознания, мышления, менталитета. Мы полностью разделяем такой подход и полагаем, что при изучении концептов возможным является использование данных и методов смежных с лингвистикой гуманитарных наук: культурологии, этнологии, психологии, философии, истории, в том числе молодых наук - психолингвистики, лингвокультурологии, этнопсихологии, возникших на стыке научного знания. По нашему мнению, в лингвокультурологических исследованиях возможно сочетание двух видов анализа: с одной стороны - изучение менталитета / национального характера лингвокультурной общности (труды историков, философов, этнологов, социологов, этнологов, психологов), результатом которого явится выявление ключевых культурных концептов, с другой стороны - языковая репрезентация данных концептов (анализ лексики, фразеологии, паремиологии на основе лексикографических источников, письменной коммуникации в текстах разных жанров, а также устной коммуникации, и других методик, предлагаемых И.А. Стерниным, таких как: привлечение экспериментальных данных свободного и направленного ассоциативного эксперимента, методики интервьюирования) [17. С.4-10].

Исходя из вышеизложенных положений, на первом этапе исследования мы обратились к изучению трудов ученых различных областей гуманитарного знания, посвященных описанию немецкого менталитета, национального характера, включая сопоставительные исследования параметров культур Г. Хофстеде, Р. Льюиса, А. Вежбицкой и ряда немецких авторов [3 ;4; 21-24; 27-29].

О немецком менталитете размышляли как немецкие, так и русские философы. Н.А. Бердяев писал: «Возьмем немца. Он чувствует себя со всех сторон сдавленным, как в мышеловке. Шири нет ни вокруг него, ни в нем самом. Он ищет спасения в своей собственной организованной энергии, в напряженной активности. Все должно быть у немца на месте, все распределено. Без самодисциплины и ответственности немец не может существовать. Всюду он видит границы и всюду ставит границы. Немец не может существовать в безграничности, ему чужда и противна славянская безбрежность» [1. С. 328].

Гегель оперировал в своих работах понятиями «дух расы» и «дух народа». Немцев он характеризовал «. как глубоких, но часто неясных мыслителей. Немцы желают понять внутреннюю природу и закономерную связь вещей, обладают высокой степенью систематичности анализа, но при этом впадают в формализм произвольного внешнего конструирования. Прежде чем действовать, немец тщательно определяет план деятельности, но это приводит к медлительности на начальном этапе деятельности» [Цит. по: 20. С. 28].

Шиллер высказывался о немецком порядке: «ИеП^е Ог^и^,

segenreiche НттеМосЙег» (Священный порядок, благословенная дочь неба. Ог^и^ (порядок) в немецком языке женского рода. - Т. М.).

В работах всех современных исследователей, пишущих о Германии, значительная часть содержания посвящается «немецкому порядку». Современный исследователь Г. Баузингер размышляет о правомерности использо-

вания в наше время категории «типичные немцы» [21]. Переиздание его книги в четвертый раз в 2005 г. свидетельствует о том, что интерес к исследованию немецкого менталитета в Германии не уменьшается.

В ходе дискуссии конца 90-х гг. ХХ в. о «немецких добродетелях» институтом исследования общественного мнения в немецкой прессе было опубликовано сообщение о репрезентативном опросе, в котором информантов просили ответить на вопрос, какие качества они считают «типично немецкими». Ведущие позиции заняли такие качества, как «Zuveгlassigkeit», «Ог^и^», «БЫВ», «Perfektion», «Ptinktlichkeit», примерными словарными соответствиями которых в русском языке являются «надежность», «порядок», «прилежание», «перфекционизм», «пунктуальность», затем следовали «Pas-sivitat» - «пассивность» и «Umstandlichkeit» - «обстоятельность» [21. С.30].

О значимости «немецкого порядка» свидетельствуют также отзывы о жизни в Германии студентов и аспирантов из разных стран мира, опубликованные Немецкой службой академических обменов [25] и фондом имени Р. Боша [26].

Нам представляется, что ОМт^ является базовым, или ключевым концептом немецкой культуры, охватывающим все сферы общественной и духовной жизни. Русское словарное соответствие «порядок» является весьма приближенным, поскольку не передает в полной мере ни сигнификативного содержания данного концепта, ни связанных с ним коннотаций, ни его значимости для немецкой культуры.

Г. Баузингер понимает под ОМпи^ планирование всей жизни человека, четкое разграничение пространства, огромную роль предписывающих и запрещающих знаков

Особую роль Ordnung приобретает в профессиональной и официальной сферах жизни. В них возрастает значимость дисциплины, пунктуальности, долгосрочного планирования деятельности и строгого следования плану, детализованного изложения информации в письменной форме, формализован-ности всех шагов и процедур переговоров, четкое распределение профессиональных ролей и задач, концентрация в один момент времени на одной конкретной задаче (монохронное отношение ко времени) [12. С.290-300].

Г. Хофстеде приводит в своем исследовании национальных культур следующий пример, касающийся немецкого порядка и пунктуальности, в частности роли письменной коммуникации в немецкой культуре, который соответствует нашим наблюдениям. В немецких поездах дальнего следования в каждом

купе имеются информационные буклеты (обозначаемые Zugbegleiter), в которых приводятся время прибытия, отправления и возможности пересадок на каждой станции. Пассажиры поездов, снабженные данными буклетами, тщательно отслеживают время прибытия и отправления с каждой станции в целях определения точности прибытия и отправления поезда. Все отклонения от порядка следования сообщаются на каждой станции по громкоговорителю и оживленно порицаются всеми пассажирами [24. С.229].

Немецкие авторы связывают стремление к Ordnung с категорией преодоления неопределенности, введенной Г. Хофстеде [24], и концептом Angst, глубоко укоренившимся в немецком характере. Слово Angst вошло в английский, французский, итальянский языки и является, по мнению А. Вежбицкой, особым немецким понятием, определяемым как неясное чувство тревоги, порожденной неопределенностью, незнанием того, что может произойти [3. С.44-122].

По мнению Ш. Цейденитца и Б. Баркова, немцы не склонны доверять идеям, возникающим спонтанно, без систематической подготовки, поэтому они охотно соблюдают правила [29. С. 20-21]. Все, что явно не разрешено, считается в Германии запрещенным, и об этом граждане информированы при помощи предписывающих объявлений. Немцы склонны к разграничению всего: частной жизни и официальной, отграничению одного понятия от другого, одного момента времени от другого и даже видов отходов - биологических и ядовитых, видов стекла по его цвету, что нашло отражение в появлении специфического немецкого концепта Mulltrennung.

Таким образом, анализ работ, посвященных описанию немецкого менталитета, показывает, что концепт Ordnung занимает особое место в немецкой культуре, охватывает все сферы жизни общества и понимается весьма широко как упорядоченное состояние жизни, соблюдение правил и установлений.

Лингвистический анализ языковой репрезентации концепта Ordnung находится, по нашим данным, на начальной стадии. А. Вежбицкая обращалась к исследованию данного концепта, обозначая его как ключевой культурный концепт на материале предписывающих и запрещающих публичных знаков [3. С. 159-215].

На данном этапе нашего исследования производится анализ языковой репрезентации концепта. В этимологических словарях имя концепта определяется следующим образом:

Ordnung - Tatigkeit des Ordnens; Geregelheit; Aufgeraumheit, Sauberkeit; systematische Zusammenfassung; Reihe, Grad; Regel, Vorschrift.

Анализ дефиниций толковых словарей современного немецкого языка позволяет выявить следующие значения имени концепта Ordnung :

1) (durch Ordnen hergestellter oder bewahrter) Zustand, in dem sich etwas befindet.

2) a) geordnete Lebensweise; b) Einhaltung der Disziplin, bestimmter Regeln im Rahmen einer Gemeinschaft Syn. Disziplin, Zucht; c) auf bestimmten Normen

beruhende u. durch den Staat mittels Verordnungen, Gesetzgebung o. A. durchgesetzte u. kontrollierte Regelung des offentlichen Lebens.

3) Gesellschaftsordnung; Gesetz.

4) Art und Weise, wie etwas geordnet, geregelt ist; Anordnung. Syn. Anordnung.

5) der Zustand, in dem j-d gesund ist, etwas funktioniert od. а!^ so ist, wie es sein soll.

6) der Zustand, in dem j-d mit etwas zufrieden od. einverstanden ist.

Как видно из приведенных дефиниций, объем семантики имени концепта является весьма обширным: он включает обозначения упорядоченного состояния объектов, упорядоченного образа жизни, соблюдения и поддержания дисциплины и определенных правил, процесс регулирования общественной жизни государством путем законотворчества и распоряжений, а также такое состояние, в котором что-либо функционирует, то есть все находится в том состоянии, в котором и должно быть. Очевидны явно позитивные коннотации, присутствующие в семантике имени концепта. Они выражены как эксплицитно с помощью сем «gesund» и «zufrieden», так и имплицитно.

Положительные коннотации характерны в целом и для прилагательного «оrdentlich», образованного от имени концепта.

1. a) auf Ordnung haltend. Syn. akkurat, pedantisch (abw.), penibel, sorgfaltig;

b) in eine bestimmte Ordnung gebracht, wie es sich gehort. Syn. aufgeraumt, geordnet.

2. Den geltenden burgerlichen Vorstellungen entsprechend; anstandig,

rechtschaffen. Syn.: anstandig, rechtschaffen (verantend), sittlich.

3. Nach einer bestimmten Ordnung eingesetzt, erfolgend; planmasBig.

4. (ugs.) a) richtig; wie sich jmd. еtwas wunscht oder vorstellt. Syn.: richtig, wie es sich gehort; (ugs.) b) gehorig, in vollem MaBe. Syn.: anstandig, gehorig, gewaltig [emotional], kraftig, schon, tuchtig; с) (ganz) gut.

Отдельные семемы номинируют такие качества человека, как аккуратность, порядочность в отношении деятельности - ее соответствие плану, в переносном употреблении выявляются значения «правильный», «соответствующий желаниям», «хороший», при эмоциональном выражении присутствует также сема интенсивности.

Как по данным лексикографии, так и текстового анализа обнаруживается большое количество композит, содержащих имя концепта: Ordnungsliebe, Ordnungssinn, Ordnungsprinzip, Ordnungssystem, Ordnungsruf, Ordnungskraft, Ordnungsdienst, Ordnungsstrafe, Ordnungspolizei, Ordnungsamt, Ord-nungswidrigkeit, ordnungsgemaB, ordnungshalber, ordnungspolitische MaBnahme, многие из которых практически не переводимы на иностранные языки и могут быть поняты лишь в контексте немецкой культуры.

В немецком языке имеется также большое количество устойчивых словесных комплексов (в основном нефразеологического типа), характеризующихся распространенностью во всех стилях речи - от разговорного до научного: in Ordnung bringen, Ordnung halten, in Ordnung sein, Ordnung

schaffen,etw. in Ordnung finden, in Ordnung halten, in Ordnung haben, fur Ord-nung sorgen, Ordnung machen, Ordnung wiederherstellen, in Ordnung gehen u. a.

В разговорной речи весьма частотны клише «Geht in Ordnung!» или «in Ordnung!» «Хорошо! Договорились!», а также выражение «Alles in Ordnung», означающее, что состояние мира в данный момент соответствует желаемому.

По нашим данным, активно употребляются также пословицы и поговорки, отражающие отношение немецкого народа к концепту Ordnung: «Ordnung ist das halbe Leben» «Ordnung muss sein», «Alles muss seine Ordnung haben», «Die Dinge mussen ihre Ordnung haben».

Весьма показательным, на наш взгляд, является тот факт, что папка для хранения документов, а в эпоху компьютеров и папка для данных в компьютере, получила обозначение «Ordner», первоначально это слово обозначало распорядителя, ответственного за соблюдение порядка. Повестка дня любого заседания имеет обозначение «Tagesordnung».

Примечательна также распространенность в немецкой культуре документов, которыми регламентировано поведение в различных учреждениях. Например, в немецких школах для всеобщего обозрения вывешивается «Schulordnung», в немецких парках и ботанических садах - «Gartenordnung», в спортивных сооружениях - «Sportstattenordnung», в многоквартирных домах на первом этаже имеется «Hausordnung», содержащий подробный перечень предписаний для жильцов дома. В аутентичных материалах (образцах «Hausordnung»), имеющихся в нашем распоряжении, детально описывается цель этого документа, указывается с точностью до минуты, в какое время запрещается любой шум, где разрешается и запрещается играть детям; оговариваются условия содержания домашних животных, обязанности жильцов по поддержанию чистоты и порядка, правила парковки машин, правила установки ящиков для цветов на подоконниках, штрафные санкции при нанесении ущерба дому; указывается на запрет полиции относительно хранения взрывоопасных веществ, описываются действия жильцов в случае аварий, а также обращается внимание на необходимость придерживаться инструкций по использованию технических приспособлений общего пользования (лифтов, стиральных машин, антенн). Данные инструкции имеют обозначение «Be-nutzungsordnung».

Таким образом, приведенный в настоящей публикации фрагментарный анализ лингвистического материала свидетельствует, на наш взгляд, о значимости концепта Ordnung в немецкой языковой картине мира и подтверждает нашу гипотезу о ключевой роли данного концепта для немецкой культуры.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бердяев Н. Судьба России: Сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс, 1998. 736 с.

2. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка, их личностная и национальная специфика: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Воронеж, 1998. 41 с.

3. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики / Пер. с англ. А. Д. Шмелева. М.: Языки славянской культуры, 2001. 272 с.

4. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов / Пер. с англ. А. Д. Шмелева. М.: Языки славянской культуры, 2001. - 288 с.

5. Воркачев С.Г. Счастье как лингвокультурный концепт. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2004. - 236 с.

6. Карасик В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Науч. изд. / Под ред. И. А. Стернина. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2001.

7. Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. М.: Наука, 1976. 355 с.

8. Корнилов О.А. Языковые картины мира как производные национальных мента-литетов. 2-е изд., испр. и доп. М.: ЧеРо, 2003. 349 с.

9. Красавский Н.А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокультурах: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Волгоград, 2001. 38 с.

10. Кубрякова Е.С. Концепт // Краткий словарь когнитивных терминов М., 1996.

11. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // ИАН СЛЯ. М. 1993. Т. 52. № 1.

12. Льюис Р. Д. Деловые культуры в международном бизнесе. От столкновения к взаимопониманию: Пер. с англ. 2-е изд. М.: Дело, 2001. 448 с.

13. Медведева Т.С. Антонимия основных лексико-фразеологических полей в семантической области «Деятельность» (на материале современного немецкого языка): Дис. ... канд. филол. наук. М., 1990. 150 с.

14. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира. Воронеж: Истоки, 2003. - 59 с.

15. Радченко О.А. Понятие языковой картины мира в немецкой философии языка ХХ века // Вопросы языкознания. М.: Наука, 2002. №6.

16. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. 2-е изд., испр. и доп. М.: Академический проект, 2001. 990 с.

17. Стернин И.А. Концепт и значение: какому виду сознания они принадлежат? // Язык и национальное сознание. Вып. 7 / Науч. ред. И.А. Стернин. Воронеж: Истоки, 2005.

18. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. 2-е изд., дораб. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2004. 352 с.

19. Токарев Г.В. Концепт как объект лингвокультурологии (на материале репрезентаций концепта «Труд» в русском языке). Волгоград: Перемена, 2003. 232 с.

20. Трофимов В.К. Душа русского народа: Природно-историческая обусловленность и сущностные силы. Екатеринбург: Банк культурной информации, 1998. 159 с.

21. Bausinger H. Typisch deutsch. Wie deutsch sind die Deutschen? 4. Auflage. -Munchen: Verlag C.H. Beck, 2005. - 176 s.

22. Gorski M. Gebrauchsanweisung fur Deutschland. 2. Auflage. Munchen: Piper Verlag

GmbH, 2002. 173 s.

23. Heringer H.J. Interkulturelle Kommunikation. Grundlagen und Konzepte. - Whiten und Basel: A. Francke Verlag, 2004. 240 s.

24. Hofstede G., Hofstede G.J. Lokales Denken, globales Handeln. Interkulturelle Zusam-menarbeit und globales Management. 3. Auflage. Munchen: Deutscher Taschenbuch Verlag GmbH, 2006. 555 s.

25. Mein Deutschlandbild. Auslandische Preistrager und Preistragerinnen des DAAD erzahlen von ihren Erfahrungen in Deutschland. Bonn : DAAD, 1998. 223 s.

26. Russlandbilder - Deutschlandbilder. Herausgegeben von der Robert Bosch Stiftung. Stuttgart; Leipzig: Hohenheim Verlag GmbH, 2003. 168 s.

27. Schroll-Machl S. Die Deutschen - Wir Deutsche. Fremdwahrnehmung und Selbstsicht im Berufsleben. 2. Auflage. - Gottingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2003. 216 s.

28. Westphalen, J. von. So sind wir nicht!: elf deutsche Eiertanze. Frankfurt am Main: Eichborn Verlag, 2000. 175 s.

29. Zeidenitz, S., Barkow, B. Die Deutschen pauschal. Aus dem Englischen von Oliver Koch. Frankfurt am Main: Fischer Taschenbuch Verlag, 1997. 140 s.

Поступила в редакцию 22.03.07

T.S. Medvedeva

Ordnung concept representation in the German language «mapping» of the world

The article surveys the main tendencies in modern studies of language - culture interrelation. It analyses the importance of the concept Ordnung, specific for the German culture, and its representation in the German language «mapping» of the world.

Медведева Татьяна Сергеевна

ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1