Пенсия как презумпция невиновности

Верховному суду РФ (ВС) предстоит решить, смягчать ли подход для банкротящихся пенсионеров из-за нарушений, связанных с незнанием закона. В экономколлегию передан спор о том, можно ли списать долги пожилой женщине, которая тратила на себя и сына-инвалида сумму, превышающую прожиточный минимум, и не сообщила о части имущества. Часть юристов поддерживает поблажки для «незащищенных социальных групп», но ряд экспертов не считает это правильным.

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

ВС даст оценку нарушениям обанкротившейся пенсионерки и решит, достаточно ли они серьезны, чтобы отказать в списании долгов по итогам процедуры. В октябре 2017 года Тамару Волконскую признали банкротом, единственным реестровым кредитором стала Елена Савчук с требованиями на 3,7 млн руб. Осенью 2018 года финансового управляющего (ФинУ) сменили, так как он плохо искал имущество и не контролировал расходование пенсии. В мае 2022 года при завершении процедуры новый ФинУ и кредитор просили не списывать долги, так как пенсионерка продала зятю свой ВАЗ-21074 2002 года выпуска и распоряжалась деньгами сверх прожиточного минимума.

Но суд первой инстанции освободил пенсионерку от обязательств.

В решении отмечается, что из 3,7 млн руб. реестрового долга были погашены 724,8 тыс. руб. (около 20%), что выше среднего уровня в банкротстве физлиц. Должница действительно потратила по своему усмотрению пенсию и банковский вклад (на общую сумму 260 тыс. руб.), но это произошло по вине ФинУ и банка, не заблокировавшего счет, за что с них взыскали убытки в конкурсную массу. За автомобиль с зятя-покупателя также было взыскано 25 тыс. руб., поэтому весь ущерб был возмещен. Апелляция с этим решением согласилась.

Но кассационный суд выступил против списания долгов, увидев недобросовестность банкрота в том, что часть имущества была скрыта от ФинУ, а из 19,1 тыс. руб. пенсии 8,2 тыс. руб. нужно было отдавать в конкурсную массу. Долг перед кредитором возник из-за расторжения договора о продаже должницей квартиры в пользу тюменской компании. Квартира в итоге осталась у Тамары Волконской, но полученные 1,9 млн руб. пенсионерка не вернула, что кассация расценила не в ее пользу.

Тамара Волконская пожаловалась в ВС, заявляя, что не уклонялась от исполнения обязательств.

На продажу квартиры она решилась, так как ей нужны были деньги на лечение сына, и с 2008 года платила долг по расторгнутой сделке за счет единственного дохода — пенсии. Должница подчеркивает, что роскошного образа жизни не вела, проживает с сыном-инвалидом, деньги шли на «минимальные жизненные потребности». По ее словам, «в силу преклонного возраста (76 лет) и отсутствия соответствующих знаний» она не понимала, что нужно передавать часть пенсии в конкурсную массу, а первый ФинУ не удерживал с нее средства. Также Тамара Волконская считает нужным учесть обстоятельства возникновения долга: после расторжения сделки с квартирой компания взыскала деньги с должницы в суде, а потом уступила право требования своему юристу Елене Савчук всего за 10 тыс. руб. Экономколлегия рассмотрит дело 30 марта.

Советник Orchards Азат Ахметов говорит, что вопрос банкротства пенсионеров «насущный и требует повышенного внимания», а будущая позиция ВС может повлиять «на степень защищенности людей, не обладающих специальными познаниями, очевидно не ведущих роскошный образ жизни и не пытающихся избежать взысканий». Арбитражный управляющий Сергей Домнин полагает, что ВС поддержит пенсионерку, следуя «патерналистскому подходу к таким категориям должников». В 2022 году, уточняет он, ВС «разрешил пенсионерам-банкротам получать пенсию любым удобным способом», ограничив ФинУ лишь «правом просить должника о перечислении в конкурсную массу средств сверх прожиточного минимума».

Управляющий партнер K`AMELAWT Анастасия Шамшина считает, что «нельзя ставить в один ряд бенефициара или топ-менеджера многомиллиардного предприятия, который стремится вывести активы, и пенсионерку, погрязшую в долгах в результате попыток спасти сына-инвалида».

Кассация, по ее словам, «как гильотина безжалостно обрубила надежды 76-летней пенсионерки на списание долгов», но смысл банкротства гражданина в возможности «законно сбросить непосильную финансовую нагрузку и вернуться к нормальной экономической жизни». Советник Orchards Азат Ахметов согласен, что пенсионерка «заслуживает освобождения от обязательств».

Однако не все юристы согласны с таким «социальным подходом». «Отменить принцип "незнание закона не освобождает от ответственности" даже для пенсионеров в банкротстве — чересчур»,— подчеркивает Сергей Домнин. Адвокат КА Delcredere Александр Спиридонов и вовсе допускает, что нарушения не были ошибкой: «Должница сама инициировала банкротство, в договоре о продаже автомобиля зятю проставлена дата на десять лет раньше, довод о ее незнании про передачу пенсии и вклада управляющему тоже под вопросом». Вместе с тем господин Спиридонов считает необходимым оценить и добросовестность кредитора, действия которого «направлены не на погашение задолженности, а на попытку заработать на процедуре банкротства». Также неясно, добавляет Сергей Домнин, нужно ли наказывать банкрота, «если убытки конкурсной массе так или иначе возмещены».