Визит без комментариев

На минувшей неделе состоялся первый в истории визит министра обороны Израиля в Россию. Для широкой публики это событие осталось загадочным

Визит министра обороны Израиля Эхуда Барака в Россию, состоявшийся в канун еврейского Нового года — Рош а-Шана, русскоязычные израильские СМИ поспешили назвать историческим, а их более информированные коллеги из ведущих СМИ на иврите предпочли оставить без комментариев.

Основания есть и для восторгов, и для скепсиса, что вполне соответствует обмену репликами между Бараком и Путиным по поводу оптимизма и пессимизма в их совместном выступлении перед журналистами в Сочи.

Барак процитировал Черчилля: "Разница между пессимистом и оптимистом в том, что пессимист видит трудность в любой возможности, а оптимист видит возможность в любой трудности", на что Путин заметил: "У нас иногда говорят: пессимист — это хорошо информированный оптимист".

Знал бы прикуп — был бы в Сочи

Формально говоря, историчность визита безусловна: впервые в истории состоялся официальный визит министра обороны Израиля в Россию. Хотя (дьявол, как обычно, в деталях) и это не столь однозначно. Сам Эхуд Барак уже бывал в Москве с официальным визитом — но в ранге премьер-министра. Однако тогда он формально совмещал и пост министра обороны, так что нынешний прецедент не стопроцентный.

Это было в 1999 году, вскоре после избрания недавнего командующего израильской армией главой правительства. Один из сопровождавших его в той поездке рассказывал мне, что Москва потрясла Барака с порога, еще по дороге из Шереметьево. Прилетели ночью, ехали по Ленинградскому шоссе, потом по Ленинградскому проспекту, ехали долго.

— И это все одна улица? — спросил вдруг премьер.

— Конечно! — ответили ему.— Это же Москва!

— Да,— задумчиво произнес генерал-лейтенант Барак,— на танках здесь делать нечего...

Главной целью того визита было убедить российское руководство в стремлении Ирана к ядерному оружию, что в Москве тогда на официальном уровне отрицали, а Израиль располагал конкретными разведданными. Барак пытался отговорить президента Ельцина от участия России в сооружении иранского ядерного реактора в Бушере. Присутствовавший на встрече тогдашний советник премьера по национальной безопасности, бывший глава "Моссада" Дани Ятом рассказывал мне, как российский президент ответил на израильские аргументы.

— Нашей стране нужна валюта,— заявил он.— Проект в Бушере принесет нам четыре миллиарда долларов. Мы не можем отказываться от такой сделки. Вы в состоянии предложить нам равнозначную замену?

Так и не договорились.

Сейчас на построенной российскими специалистами АЭС в Бушере загружается ядерное топливо, что является косвенной гарантией ее неприкосновенности. Даже в случае военного удара по ядерным объектам Ирана никто не решится бомбить АЭС, начиненную урановыми стержнями. На днях весьма информированный израильский сайт Debka сообщил, что в Иране принято решение о складировании обогащенных ядерных материалов с других объектов и новейших баллистических ракет на территории Бушерской АЭС — под надежную крышу.

Крыша хороша, но при этом все готовятся к возможному удару по иранским объектам. Готовятся в Иране, само собой. В Израиле тоже. Видимо, и в России. И все по-разному.

В Израиле никто не сомневается, что Эхуд Барак отправился в Москву именно по этому поводу, а не по тем, о которых сообщалось в ходе и после визита. Соглашение о военно-техническом сотрудничестве между оборонными ведомствами в области совместного производства и использования беспилотников, военной медицины, физподготовки солдат, топографии и картографии, военной истории, даже совсем экзотичное, о чем в соглашении речи не шло, но упомянул в своей речи российский премьер — возможное оснащение российскими лазерами израильских самолетов и размещение российской дальномерной лазерной станции в системе ГЛОНАСС на израильской территории,— не требовало ни личного участия Барака, ни приема его находящимся на отдыхе Путиным. Ни — главное — такой спешки.

Барак — глава переживающей не лучшие времена партии. А в Израиле, где, говорят, вся политическая тактика сосредоточена на том, чтобы попасть в послеполуденный выпуск новостей, а вся политическая стратегия — на том, чтобы попасть в вечерний, любой политик пойдет почти на все, чтобы попасть в заголовки, хотя бы на несколько дней. Совершить визит за день до Рош а-Шана — означает лишить себя заголовков. Чтобы пойти на такую жертву, прожженному политику Бараку нужны были веские причины.

Упреждающий звонок

Ведущие комментаторы израильских СМИ обошли молчанием итоги претендующего на историчность визита Барака в Москву и Сочи. У них с ньюсмейкерами отношения простые: "Вы не хотите нам рассказывать, что там делали на самом деле, мы не хотим рассказывать людям, что вы нам хотели рассказать". Нет информации — остаются догадки. И они есть.

У предстоящей (или предполагаемой) атаки на ядерные объекты Ирана много аспектов. И самый существенный — возможный ответ Тегерана. Несмотря на заявления иранских руководителей, на самом деле пока у них не так много возможностей нанести ответный удар, прежде всего по главной декларируемой цели — Израилю. Иран, хоть и ощутимо продвинулся, особенно в области ракетостроения, в военном отношении все еще довольно слабое государство. Наиболее эффективно он может действовать через своих сателлитов, прежде всего ливанскую террористическую организацию "Хезболла", располагающую ракетным арсеналом, превышающим возможности армий большинства стран. Это для Израиля наиболее реальная угроза.

Еще есть Сирия, также военный союзник Ирана, но режим Асада сознает уязвимость перед ответной реакцией Израиля: в отличие от террористической организации, формально не располагающей собственной территорией, суверенному государству не спрятаться. И Сирия предпочитает действовать как посредник — вооружая "Хезболлу" и воюя ее руками.

Поэтому Израиль болезненно реагирует на каждый качественный скачок в вооружении не только "Хезболлы", но и Сирии, зная по опыту: то, что появляется у Сирии, вполне может оказаться и у "Хезболлы". Это сообщающиеся сосуды.

В конце августа появились сообщения о намерении России поставить Сирии крылатые противокорабельные ракеты Р-800 "Яхонт". Эта ракета дальностью 300 км действует в условиях радиопомех, движется в нескольких метрах над водой, что делает ее невидимой для радаров. С территории Ливана "Яхонты" вполне могут наносить удары по израильским судам в портах Хайфа и Ашдод. Почему Ливана? Потому что, убеждены израильтяне, вероятность того, что сирийцы передадут эти ракеты "Хезболле", абсолютно реальна.

Со времен ливанской войны 2006 года израильтяне с особым вниманием относятся к оснащению шиитских боевиков именно противокорабельными ракетами. Тогда "Хезболле" удалось подбить израильский корвет "Ханит" в 16 км от Бейрута ракетой С-802, произведенной по советской лицензии в Китае.

Это был один из самых ярких провалов израильской армии в той войне. Произошло то, чего вообще не должно было произойти. "Ханит" был оснащен эффективной системой ПРО, но ее отключили, чтобы не создавать лишних локационных помех в условиях скопления судов и задействованных в операциях беспилотников. Израильская разведка не знала, что "Хезболла" располагает современными ракетами — решили, что нечего опасаться. Беспечность стоила поста командующему ВМФ.

Стоит ли удивляться, что новое сообщение о возможной продаже Сирии гораздо более эффективной ракеты вызвало тревогу. Премьер-министр Нетаньяху позвонил российскому премьеру Путину — попросил отменить сделку из-за реальных опасений, что "Яхонт" появится у "Хезболлы".

В российских источниках я прочитал возмущенный комментарий военного эксперта по поводу этого звонка: мол, вовсе не нашей ракетой подбили израильский корабль — советники ввели Нетаньяху в заблуждение.

Никто израильского премьера в заблуждение не вводил. Всем в Израиле известно, что корвет подбили ракетой не российского производства. Когда Нетаньяху высказывал опасения Путину, он имел в виду другой пример: наибольший урон израильская армия в ливанской войне понесла от российских РПГ-29 "Вампир" и противотанковых ракет "Корнет", которые Россия действительно продала Сирии, а они оказались у "Хезболлы". Израильтяне захватили и накладные, и пусковые установки с указанием производителя — "Конструкторское бюро приборостроения, Тула" и получателя — "Министерство обороны Сирии".

Так что опасения Нетаньяху были небеспочвенны. И его разговор с российским премьером о "Яхонтах", которые могут пройти тот же маршрут, произошел за неделю до поездки в Россию министра обороны Барака.

Открытый финал

Арабские СМИ, активно обсуждающие итоги визита Барака, концентрируют внимание еще на одном сюжете — они убеждены, что теперь тема поставки российских ЗРК С-300 Ирану закрыта. Но и их убежденность — пока только догадка, хотя и занятная.

Иран не в состоянии не только произвести эффективный ответный удар (если не считать упований на "Хезболлу"), но и устоять перед воздушными атаками с имеющимся у него арсеналом средств ПВО. Как бы ни хорохорился Ахмадинежад, надежнее щита, чем С-300, ему не найти.

По мнению израильских обозревателей, Россия противоречивыми, часто опровергающими друг другу заявлениями по поводу исполнения давнего контракта на поставку Ирану С-300, успешно вводит в заблуждение всех — и Иран, и Запад, и Израиль, сохраняя все опции открытыми.

В связи с этим в Израиле внимательно следят за перемещениями С-300 по миру. Сообщения об установке батарей этих ЗРК в Абхазии и о грядущей поставке их Азербайджану вызвали оживленные комментарии. То есть понятно, что с установками С-300 ни в Абхазии, ни в Азербайджане не от кого обороняться, поскольку ни у Грузии, ни у Армении нет такого количества самолетов, чтобы стоило тратиться на мощнейшую ПРО. Отсюда один шаг до неожиданной гипотезы: возможно, таким образом Россия, задерживая поставки С-300 Ирану, окружает его своим противоракетным щитом?

Некоторые эксперты высказывают вообще экзотичные предположения: что, мол, Россия затем поставляет грозные ЗРК дружественному Израилю Азербайджану, чтобы израильские военные на них научились справляться с С-300.

С экономической точки зрения, правда, эта версия сомнительна. Кроме того, израильтяне уже где-то, очевидно, научились справляться с С-300 — эти ЗРК не остановили их при ликвидации строящегося ядерного реактора в Сирии в 2007 году.

В полный голос израильские военные специалисты говорят о другом: в преддверии обретения Ираном ядерного оружия, возможных шагов по предотвращению этой опасности и связанных с ними рисками Израиль нуждается в доверительных отношениях с Россией как никогда. И для установления их ничего не жалко — ни заголовков, ни эксклюзивных технологий, ни места на рынке вооружений. Так что Барак поторопился в Россию вовремя.

Возможно, выгода от доверительных отношений с Израилем осознана и частью российского руководства. И дело тут явно не только в беспилотниках, которых России остро не хватает и в которых Израиль занимает ведущую позицию в мире. Комментатор ведущей израильской газеты "Едиот ахронот", военный обозреватель Алекс Фишман высказал предположение, что демонстративным проявлением готовности к сотрудничеству с Израилем Россия демонстрирует Сирии и Ирану, что им есть альтернатива.

Министр специального назначения

Досье

Эхуд Барак — министр обороны Израиля, глава Рабочей партии (Авода). Ранее премьер (1999-2001), глава МИД, МВД, командующий израильской армией (ЦАХАЛ) — начальник Генштаба, начальник военной разведки АМАН, командир спецподразделения Генштаба "Сайерет-маткаль". Генерал-лейтенант (высшее звание) запаса. Герой Израиля. Имеет наибольшее в стране количество боевых наград (пять орденов "За мужество"), 1-ю академическую степень по математике и 2-ю по системной аналитике (Стенфордский университет).

Родился и вырос в кибуце, в семье выходцев из России. В доме читали "Огонек" и "Крокодил". Серьезно занимался фортепьяно. Учился плохо, грубил учителям, был исключен из последнего класса. В армии не прошел на курсы летчиков — забраковали по росту. Попал в заштатную пехотную часть. Когда отбирали лучших для спецназа при Генштабе, обратил на себя внимание талантом вскрывания замков и разборки часов.

Разрабатывал и проводил самые дерзкие операции. Так, в 1971-м он командовал похищением в Ливане пяти офицеров сирийского Генштаба для обмена на израильских летчиков, сбитых над Сирией. В 1972-м — первой в мире операцией по освобождению захваченного террористами самолета. В 1973-м руководил одной из трех групп, участвовавших в уничтожении организаторов теракта на Олимпиаде в Мюнхене. Барак изображал брюнетку с пышной грудью. Вернувшись домой, лег спать, а утром пришлось объясняться с женой — откуда в спальне парик и платье.

Придя к власти, Барак так же решительно двинулся к мирному соглашению с палестинцами, предложив полное отступление с оккупированных территорий, Восточный Иерусалим и немедленное провозглашение Палестинского государства. В ответ Арафат развязал Вторую интифаду. Бараку пришлось пойти на досрочные перевыборы, которые он с треском проиграл. Тем не менее Барак и в политике, и в обороне действует как спецназовец и разведчик-диверсант, доказывая делом, что бывших разведчиков не бывает. Так что с Путиным у него было немало шансов найти общий язык — хотя бы на человеческом уровне.