Корреляция степеней проявленности метаязыкового сознания в тексте и тенденций к персонализации и деперсонализации

I ФИЛОЛОГИЯ УДК 8142

КОРРЕЛЯЦИЯ СТЕПЕНЕЙ ПРОЯВЛЕННОСТИ МЕТАЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ В ТЕКСТЕ И ТЕНДЕНЦИЙ К ПЕРСОНАЛИЗАЦИИ И ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИИ

Н. В. Мельник, Т. Д. Богачанова

CORRELATION OF DEGREES OF EMERGENCE OF METALINGUISTIC CONSCIOUSNESS IN THE TEXT AND TENDENCIES TO PERSONALIZATION AND DEPERSONALIZATION

N. V. Melnik, T. D. Bogatchanova

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 14-34-01271.

Данная статья посвящена изучению корреляции степеней проявленности метаязыкового сознания и тенденций к персонализации и деперсонализации в результате текстовой деятельности непрофессиональной языковой личности. Материалом исследования послужили вторичные тексты, созданные студентами в процессе лингвистического эксперимента, рассматривая которые, мы определяем степени проявленности обыденного метаязыкового сознания и соотносим их с вышеназванными тенденциями. Мы опираемся на разработанные классификации уровней метаязыкового сознания (безэкспликативный уровень, иллюстрирующий нулевую степень проявленности метаязыкового сознания, сравнительный (эмпирический), выявляющийся на основе опыта общения с определяемой личностью, оценочный, выражающий критику относительно прочитанного текста, логический уровень, ориентирующийся на умозаключения и выводы личности, и наивысший уровень, литературно-лингвистический с элементами логического и оценочного уровней, или комплексный, являющийся синтезом последних уровней), а также систему метапоказателей и факторов текстообразования. Результаты, полученные в исследовании, вносят вклад в лингвоперсонологию текста, обыденную металингвистику и теорию вторичного текста.

This article is devoted to studying of correlation of degrees of emergence of metalinguistic consciousness and the trends of personalization and depersonalization as a result of textual activity of an unprofessional linguistic personality. The material for the study is based on secondary texts on the artwork created by students in the course of the linguistic experiment. We define the degree of manifestation of ordinary metalinguistic consciousness and correlate them to the trends. We rely on the developed classifications of levels of metalanguage consciousness (the nonequivalence level, which illustrates a zero degree of emergence of metalinguistic consciousness; the evaluative, or empiric, which can be defined in the course of communication with the personality being defined; the evaluative level, which provides criticism of the text; the logical level based on logical formulae and conclusions; and the supreme level, namely, literary linguistic one with elements of the logical and evaluative levels, or complex level, which is in itself the synthesis of the latter levels), metaindicators and system of factors of text creating. The practical significance of this study lies in the fact that the results obtained in the study contribute to linguistic personology of the text, ordinary metalinguistics and secondary text theory.

Ключевые слова: метаязыковое сознание, метатекст, вторичный текст, языковая личность, метапоказатели, степени проявленности метаязыкового сознания, тенденции к персонализации и деперсонализации.

Keywords: metalinguistic consciousness, metatext, secondary text, linguistic personality, metaindicators, a degree of emergence of metalinguistic personality, the trend towards personalization and depersonalization.

Настоящее исследование продолжает традиции Барнаульско-Кемеровской лингвоперсонологической школы, ориентированной на изучение особенностей языковой личности (далее ЯЛ) автора и адресата в результате текстовой деятельности. Лингвоперсо-нология [12] занимается изучением ЯЛ, которая, по мнению Ю. Н. Караулова, представляет собой «набор языковых способностей, умений, готовностей производить и воспринимать речевые произведения» [7, с. 71], т. е. тексты.

Исследования в рамках лингвоперсонологии ведутся в разных аспектах, среди них можно выделить и метаязыковой аспект описания. В качестве объекта исследования может выступать текст, и тогда изучению подвергается частный случай метаязыковой деятельности носителей языка - метатекстовая деятельность и ее опредмеченные результаты; исследовательской рефлексии может быть предоставлен идиостиль

авторов текста, их манера повествования, а также в качестве объекта может выступать сама лингвоперсо-нологическая рефлексия по поводу языковой личности авторов изучаемого текста и их текстовой отра-женности. То есть, с одной стороны, языковая личность реализует себя посредством работы с текстами, а именно, при их создании (первичная коммуникативная деятельность) и при восприятии, анализе (вторичная коммуникативная деятельность): «изучение языковой личности и ее речевого поведения возможно только на основе текста, так как именно в текстах личность наиболее полно проявляет себя...» [1, с. 20]. С другой стороны, и текст может оказать влияние на проявление свойств ЯЛ [4, с. 84], согласно Н. С. Бо-лотновой, текст - «речевое произведение, . обладающее способностью нести информацию и воздействовать на адресата» [1, с. 20].

Таким образом, текст - продукт первичной коммуникативной деятельности [9] автора и вторичной коммуникативной деятельности адресата, детерминированный особенностями ЯЛ, его порождающей и воспринимающей. Разные уровни проявленности свойств ЯЛ в тексте соответствуют тенденциям к пер-сонализации и деперсонализации, предложенным французским философом-персоналистом Э. Мунье [11], которые мы вслед за Н. П. Нерознаком проецируем на текст [12]. Первая указывает на проявленность личностного начала, вторая тяготеет к «нивелированию свойств личности» [15, с. 111], к пассивности в своих языковых проявлениях в тексте.

Первичная коммуникативная деятельность автора связана с порождением вторичного текста (далее ВТ) - текста, созданного на базе другого. По нашему мнению, «любой текст содержит в себе потенции саморазвития, которые могут быть реализованы на всех уровнях, в том числе и на текстовом, в создании вторичного текста на базе первичного» [10, с. 136]. Результат вторичной коммуникативной деятельности адресата - метатекст, высказывание о высказывании, текст о тексте, «в котором... осмысленно, сознательно и интуитивно.представлена о нем самая разнообразная информация., [которая] во многом обусловлена языковой личностью автора вторичного текста» [16, с. 40]. Следовательно, метатекст, как и любой текст, детерминирован особенностями ЯЛ. А. Вежбицкая называет метатекст двутекстом или двухголосным текстом [2, с. 403], что позволяет ей говорить о диалогичности и ссылаться на М. Бахтина. Н. П. Перфильева в своей работе [13, с. 44] дает толкование метатекста. В определении «множество вербальных и невербальных знаков, представляющих компонент текста, а точнее, его каркас, и передающих рефлексию Говорящего относительно особенностей собственного речевого поведения» метатекст рассматривается как основа текста, выраженная имплицитно и эксплицитно и представляющая собой размышления говорящего по поводу им сказанного. Но метатекст можно рассмотреть шире, т. к. он является выражением рефлексии и рассуждений по поводу не только собственного речевого произведения, но и других участников коммуникации [13, с. 44]. Последнее положение стало основой нашего эксперимента.

Метатекст связан с деятельностью метаязыкового сознания (далее МЯС). МЯС как форма общественного сознания существует на уровнях лингвистики как науки и обыденного сознания [14, с. 23]. В. Б. Кашкин соотносит речевую деятельность обыденного сознания с мифологической речевой деятельностью, опирающейся не на абсолютное научное знание, а исключительно на веру в то, о чем говоришь [8, с. 41 - 60]. МЯС отвечает за мыслительную работу в области анализа не только языка как такового [6, с. 5], но и языка определенной личности, проявляющейся в метатексте. Поэтому своеобразием нашего исследования становится изучение проявленности МЯС не элитарной ЯЛ, а рядового носителя языка. При этом мы рассматриваем степени проявленности МЯС непрофессиональной ЯЛ во взаимодействии с тенденциями к персонализации и деперсонализации на уровне тек-

стопорождения и текстовосприятия. Особенности проявленности МЯС ЯЛ в процессе текстовой деятельности и их соотношение с уровнем реализации свойств персонализации являются не до конца изученными и потому актуальными для современного лингвоперсонологического направления в области языкознания.

В нашем исследовании было выдвинуто предположение о том, что высокая степень проявленности МЯС свидетельствует о действии тенденции к персо-нализации, а низкая степень проявленности МЯС подтверждает действие тенденции к деперсонализации при производстве и восприятии текста. Верификация сформулированной гипотезы осуществлялась путем лингвистического эксперимента, участниками которого выступили студенты (рядовые носители языка) 1-го курса педиатрического, лечебного, фармацевтического, стоматологического факультетов Новосибирского государственного медицинского университета (далее ЯЛ-1, ЯЛ-2 и т. д.).

Эксперимент проводился на материале художественного текста И. С. Тургенева «Сфинкс». На первом этапе студентам необходимо было создать ВТ, начав его с фразы: «Да и сам я - не сфинкс ли себе?». На втором этапе подготовленные работы были розданы группе для установления авторства, аргументации. Затем участники перешли к обсуждению результатов, по очереди высказывая свое мнение об авторстве ВТ, порождая новые ВТ. При помощи видео- и аудиоуст-ройств велась запись их выступлений с целью более точной дальнейшей обработки. В ходе проведения серии экспериментов в 10 группах разных факультетов было получено более 1100 ВТ. Результаты, установленные в ходе исследования, мы представим в данной статье на примере анализа ВТ (42 ВТ, из них 36 метатекстов) участников одной группы педиатрического факультета (6 человек).

Вопрос о степени проявленности МЯС решался нами при помощи создания классификации уровней МЯС и классификации метапоказателей. Ранее Н. Д. Голевым была выстроена система градуальных параметров МЯС [5, с. 13], но мы предприняли попытку создания собственной классификации степеней проявленности МЯС применительно к полученному материалу:

1. Безэкспликативный (или с некоторыми элементами объяснения) уровень иллюстрирует нулевую степень проявленности МЯС, личность принимает лишь формальное участие в обсуждении, почти не поясняя свой выбор.

2. Сравнительный (или эмпирический уровень) мы разделили:

А) на основе общения с личностью;

Б) на основе анализа, описания личности.

Этот уровень заключается в анализе текстов на основании эмпирических знаний о личности или ее описании.

3. Оценочный уровень связан с критическим отношением к прочитанному, может быть разделен на:

А) восприятие личности автора и восприятие текста автора;

Б) положительный и отрицательный

4. Логический уровень основывается на умении делать логические умозаключения, исходя из собственных знаний ЯЛ и полученной информации, реализуется при помощи логических связок или слов-маркеров.

5. Литературно-лингвистический уровень (с элементами логического, оценочного, или комплексный) представляет анализ вторичного текста в лингвистическом плане с учетом особенностей ЯЛ, ее привычек и способа выражения мыслей.

Классификация построена по принципу усиления степени МЯС от нулевого уровня к максимальной его демонстрации. Степень проявленности МЯС выявляется при помощи метапоказателей - «средств выражения метатекста» [13, с. 40], - присутствующих в тексте. Их изучением занимаются многие отечественные и зарубежные лингвисты [5; 13; 3; 2 и т. д.]. На основании анализа полученных ВТ мы разделили ме-тапоказатели на текстоориентированные и персоно-ориентированные. Текстоориентированные метапо-казатели направлены на выражение мнения ЯЛ относительно особенностей строения текста, а персоно-ориентированные показатели иллюстрируют субъективное выражение точки зрения ЯЛ к сказанному, поэтому соотносятся с тенденцией к персонализации.

К текстоориентированным метапоказателям отнесем выражения, отвечающие за устройство и последовательность текста; выражения-ссылки на сказанное, на мнение других; выражения, указывающие на приведение примера. К персоноориентированным -выражение собственной позиции; выражение сомнения, уверенности; оценки; выражение отношения к способу изложения мысли. Основой классификации послужило выдвижение на первый план анализируемого текста или самой ЯЛ.

Для удобства работы с материалом нами были введены новые понятия:

Персонализированная языковая личность (ПЯЛп) - личность, ярко проявившая себя в языковом плане при текстопорождении, поэтому при тек-стовосприятии ее текст был определен большинством участников.

Деперсонализированная языковая личность (ДПЯЛп) - личность, слабо проявившая себя в языковом плане при текстопорождении, поэтому при текстовосприятии ее текст не был определен большинством участников.

Персонализирующая языковая личность (ПЯЛв) - языковая личность, определившая верно большое количество авторов ВТ при тексто-восприятии.

Деперсонализирующая языковая личность (ДПЯЛв) - языковая личность, определившая верно малое количество авторов ВТ при текстовосприятии.

Для выявления тенденций к персонализации и деперсонализации учитывается действие лингвистических и экстралингвистических факторов, которые представляют «условия, определяющие. организацию языковых средств, необходимых для построения текста» [1, с. 311]. Эти факторы текстообразования являются важными при установлении авторской принадлежности текста. К лингвистическим факторам

относим частотность использования в речи, стиль, тип изложения, разговорные слова и выражения. К экстралингвистическим - черты характера, манеру общения ЯЛ, апелляцию к реальным событиям, ген-дерную принадлежность.

Приведем примеры лингвоперсонологической интерпретации ВТ, созданных студентами при восприятии и порождении текстов. Вторичный текст ЯЛ-1:

Да и сам я - не сфинкс ли себе? Могу ли я сказать, что знаю себя и четко понимаю, чего я хочу? Есть ли во мне какая-нибудь загадка? Или я самый обычный человек и окружают меня самые обычные люди, в которых нет ничего? Думаю, что в какой-то мере каждый человек сфинкс. В нем есть тайна, разгадать которую порой не по силам даже ему самому. У каждого есть свои собственные интересы и увлечения. Мы уникальны. Познать нашу тайну может не всякий, а только предназначенный нам, наш Эдип, встретив которого, наши глаза будут гореть вточь как у сфинкса от счастья и любви (мы сохраняем орфографию и пунктуацию авторов ВТ).

ЯЛ-1 является ПЯЛп, ее текст был определен участниками верно на 60 %.

Фрагменты метатекстов участников, правильно определивших автора исходного текста:

Это текст ЯЛ-1, потому что она часто использует слово «четко», «самый», «самые», преувеличивает, приукрашивает реальность. Нет, ну, в хорошем смысле, чтобы украсить речь... она романтичная. Как мне кажется, поэтому я ее и выбрала (ЯЛ-3).

А я тоже здесь поставила ЯЛ-1, потому что тоже самое, что уже прозвучало. И там еще в конце счастье, любовь.

Я этот текст отнесла к ЯЛ-1. Причина такая же, что и у девушек, просто мне кажется, что она романтичная очень натура, и вот «глаза будут гореть» в конце - счастье

Вторичный текст ЯЛ-1 построен по принципу емкого рассуждения: ЯЛ-1 вначале очерчивает круг вопросов, на которые затем последовательно дает ответы. Здесь представлен логический уровень проявленности МЯС, о чем свидетельствуют персоноориенти-рованные и текстоориентированные метапоказатели: скрепы уверенности, выражения собственной позиции и отношения к способу изложения мысли: думаю, могу ли я сказать, и я самый обычный человек; порой, даже, вточь как.

Автором текста, с одной стороны, используются лингвистические факторы текстообразования, например, тип изложения, т. к. формально здесь представлено мини-рассуждение на предложенную тему, частотность использования в речи, например, «я самый обычный человек и окружают меня самые обычные люди», «в нем есть тайна.», «познать нашу тайну.». При текстопорождении данный фактор будет склонен к персонализации (60 %). С другой стороны, проявляются экстралингвистические факторы, например, описываются черты характера, манера общения: «я самый обычный человек и окружают меня самые обычные люди, в которых нет ничего», «Мы уникальны».

Фрагменты ВТ, созданных ЯЛ-1 на уровне тек-стовосприятия:

На самом деле я тоже отнесла этот текст ЯЛ-2. Мне почему-то, когда я читала, казалось, что он написан именно мальчиком. Потому что, такого нет, конечно, «я оценил», что точно указывает на мальчика. Но такие предложения ...реально... я прям понимаю, что мальчик писал. Например, «он может», «всех, и от меня», «я могу стать», «я являюсь тайной». Как бы так «я» и какое-то действие. Тут просто глаголов нет, чтобы именно в мужском роде... у него же нет примеров, как бы, иными словами, про женщин. То есть, у него везде этот «мужичок», «паренек», вот, что именно все про мужчин.

Кстати, тут есть еще одна такая фразочка «я могу стать вековой загадкой Египта, как неизвестный паренек», это как вообще понять: как тот неизвестный паренек, так и я буду пареньком каким-нибудь. Прям вот ЯЛ-2 и никто другой (ЯЛ-1).

Или:

Я тоже считаю, что это ЯЛ-3. Потому что

мне сразу в глаза бросилось слово «казалось бы», она часто говорит «кажется». вопросы, да, их много, и вот этот вот Достоевский, мне как раз в голову пришло, что мы как раз на биоэтике недавно обсуждали, и как-то я вот так замечаю, что, например, когда она что-то где-то услышит, то есть, на одном занятии, она потом может использовать на другом. То есть, как-то это запомнит, обратит на это внимание... До этого вопросы, просто одни вопросы, такие как «казалось бы, знаю я себя уже долгие годы, знаю, как никто другой, но придет новый день, и я сам себе удивлюсь». Она по сути не знает, какая она. Просто идет рассуждение. А не именно объяснение того, что «да, я сфинкс» (ЯЛ-1).

Или:

... Слишком заумно... Какая-то подводочка на аналогичную ситуацию... но как-то сложновато, мудрено. Больше бы так никто не написал!... Когда она общается, именно устной речью, она особо не задумывается, не усложняет. А когда пишет, она начинает задумываться, размышлять, то есть много поясняет. У нее такие некороткие, непростые предложения, как-то она начинает вглубь вопроса вдаваться, например, второй абзац (ЯЛ-1).

В данных примерах использованы лингвистические факторы, например, тип изложения. Это рассуждения по поводу анализируемого ВТ. Умение данной ЯЛ глубоко проникнуть в суть текста позволяет ей анализировать его, легко выявлять тип изложения (поиск лингвистических факторов в тексте), объяснять и аргументировать свой выбор. Например: «Просто идет рассуждение. А не именно объяснение того.». Фактор частотности использования в речи: «написан мальчиком», «указывает на мальчика», «мальчик писал», «вопросы, да, их много», «столько вопросов», «до этого вопросы, просто вопросы.».

ЯЛ-1 использует разговорные выражения: реально, паренек, подводочка, сложновато, фразочка. Эти черты свидетельствуют о тенденции к персонализации при текстовосприятии (100 %).

Также нами были отмечены экстралингвистические факторы, например, гендерная принадлежность текста: «он написан мальчиком». Манера общения: Как бы так «я» и какое-то действие», «у него везде этот.». Апелляция к реальным событиям: «мы как раз на биоэтике недавно обсуждали», «когда она общается устной речью.». Выявленные факторы указывают на тенденцию к персонализации (100 %).

В целом на уровне текстовосприятия ЯЛ-1 является ПЯЛв, определившей авторскую принадлежность верно на 100 %. Метатексты представляют иллюстрацию литературно-логического, или комплексного, уровня. ЯЛ-1 проявила себя ярко, активно участвуя в обсуждениях и высказывая свою точку зрения, рассматривает синтаксические особенности «...бы было по делу, не было бы столько вопросов», «.два рядом стоящих предложения начинаются с одного и того же слова «сфинкс», то есть как бы так. параллельно. Предложения при этом простые». Нами был отмечен большой объем ее метатекстов, богатых разнообразной для лингвистического анализа информацией. ЯЛ-1 реализует словарный запас, используя фразеологизмы: в голову прийти, в глаза бросилось.

В текстах ЯЛ-1 представлены текстоориен-тированные метапоказатели, например, выражения устройства текста: во-первых, во-вторых, притом, поэтому, потому что, когда. Обращение к лексеме «например» иллюстрируется примером или подтверждением из личного опыта. Выражения-ссылки на уже прозвучавшее: «я тоже отнесла», «я тоже считаю». К персоноориентированным можно отнести выражение собственной позиции: «я тоже считаю», «мне в голову пришло», «для меня», выражение уверенности собственного мнения: прям очевидно, действительно, стопроцентно, выражения отношения к способу изложения мысли: «иными словами», «то есть». Использование персоноориентированных ме-тапоказателей также указывает на тенденцию к пер-сонализации.

Проанализировав таким образом достаточное количество ВТ, мы можем сделать следующие выводы.

Предложенные классификации применимы по отношению к анализу текстов рядовых носителей языка на уровнях порождения и восприятия текста. Разработанные классификации и их проекция на экспериментальный материал более чем в половине проанализированных нами ВТ (около 500) ЯЛ подтверждают выдвинутую нами гипотезу о соотношении степеней проявленности МЯС и тенденций к персонализации и деперсонализации. ЯЛ считается персонализированной, если ее текст определен участниками эксперимента верно как минимум на 50 %, персонализирующей, если она указала авторов предложенных текстов верно не менее чем в 50 % случаев. Соответственно, ЯЛ были определены нами как деперсонализированные и деперсонализирующие, если правильность указания автора текста была менее 50 %.

Анализ текстов показал, что тенденция к персона-лизации коррелирует с высокими степенями проявленности МЯС (логический уровень, оценочный, комплексный) не менее чем в 60 % текстов. Тенденция к деперсонализации соотносится с низкой степе-

нью (интуитивный уровень) не более чем в 40 % носиться с обеими тенденциями в зависимости от текстов. Вариативный статус получает выявленный конкретного рассматриваемого случая. нами сравнительный уровень, который может соот-

Литература

1. Болотнова Н. С. Филологический анализ текста: учебное пособие. М.: Флинта, Наука, 2007. 520 с.

2. Вежбицкая А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. Лингвистика текста. М.: Прогресс, 1978. С. 402 - 421.

3. Вепрева И. Т. Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху. Екатеринбург: Изд-во Уральск. ун-та, 2002. 379 с.

4. Голев Н. Д., Ким Л. Г. Амфиболическое (вариативно-интерпретационное) функционирование текста // Филологические науки. 2007. № 4. С. 80 - 88.

5. Голев Н. Д. Обыденное метаязыковое сознание - онтологический и гносеологический феномен // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты: коллект. моногр. / отв. ред. Н. Д. Голев. Кемерово; Барнаул, 2009. Ч. 1. C. 6 - 22.

6. Голев Н. Д. Особенности современного обыденного метаязыкового сознания в зеркале обсуждения вопросов языкового строительства // Вестник Томского государственного университета. (Серия: Филология).

2008. № 3. С. 5 - 17.

7. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность; изд. 8-е. М.: ЛИБРОКОМ, 2014. 264 с.

8. Кашкин В. Б. Обыденная философия языка, наивная лингвистика и наивная лингвистическая технология // Обыденное метаязыковое сознание: онтологические и гносеологические аспекты. Ч. I. Кемерово; Барнаул,

2009. С. 41 - 60.

9. Ким Л. Г. Варитивно-интерпретационное функционирование текста: теоретико-экспериментальное исследование: дис. ... д-ра филол. наук. Кемерово, 2010. 405 с.

10. Мельник Н. В. Деривационное функционирование русского текста: лингвоцентрический и персоноцен-трический аспекты: дис.....д-ра филол. наук (рукопись). Кемерово, 2011. 403 с.

11. Мунье Э. Манифест персонализма / пер. с фр. И. С. Вдовиной. М.: Республика, 1999. 559 с.

12. Нерознак В. П. Лингвокультурология и лингвоперсонология // Вавилонская башня-2: Слово. Текст. Культура. Чтения 2002 - 2003. М., 2003. С. 13 - 17.

13. Перфильева Н. П. Метатекст в аспекте текстовых категорий. Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2006. 285 с.

14. Ростова А. Н. Языковое мышление в концепции И. А. Бодуэна де Куртенэ и в современной лингвистике // III Междунар. Бодуэновские чтения: И. А. Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23 - 25 мая 2006 г.): Тр. и матер.: в 2 т. / Казан. гос. ун-т; под ред. К. Р. Галиуллина, Г. А. Николаева. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. Т. 2. C. 22 - 25.

15. Сайкова Н. В. Лингвоперсонологический анализ вторичного текста // Филологические науки. М., 2009. № 3. С. 110 - 118.

16. Сайкова Н. В. Метатекстовая деятельность носителей языка: лингвоперсонологический аспект // Мир науки, культуры, образования. 2009. № 2(14). С. 39 - 42.

Информация об авторах:

Мельник Наталья Владимировна - доктор филологических наук, профессор кафедры стилистики и риторики КемГУ, saikova@mail.ru.

Natalia V. Melnik - Doctor of Philology, Professor at the Department of Stylistics and Rhetoric, Kemerovo State University.

Богачанова Татьяна Дмитриевна - соискатель кафедры стилистики и риторики КемГУ, преподаватель кафедры лингвистики НГМУ, besserde4naya@mail.ru.

Tatiana D. Bogatchanova - post-graduate student at the Department of Stylistics and Rhetoric, Kemerovo State University; Lecturer at the Department of Linguistics, Novosibirsk State Medical University. (Научный руководитель - Н. В. Мельник). (Research advisor - N. V. Melnik).

Статья поступила в редколлегию 18.09.2015 г.