Репатриация валютной выручки

Репатриация валютной выручки

Догонят и еще раз вернут

ГТК подвел итоги первого полугодия работы системы контроля за возвратом экспортной выручки
       
       Масштабный и, прямо скажем, небеспричинный исход российского капитала за рубеж еще полтора года назад подвиг ГТК и ЦБ на выработку серьезных мер. Поначалу, правда, эти меры серьезными не казались и выглядели лишь как усложнение таможенных процедур. Тем не менее порожденная двумя ведомствами и запущенная в начале прошлого года система поэтапного установления контроля за возвратом валютной выручки в страну принесла-таки угрожающие для абсолютного большинства крупных и средних российских предпринимателей плоды. В скором времени ГТК намеревается отчитаться перед правительством об этих плодах. Однако Ъ удалось узнать о них прежде официального доклада.
       
       По оценкам различных источников в правительстве, Минэкономики и ГТК, ежегодно свыше $10-15 млрд, принадлежащих российским предпринимателям и подлежащих обязательному переводу в российские банки, остается за границей. Пути бегства капитала за рубеж (Ъ их не раз описывал) многообразны: невозврат экспортной выручки, необоснованные авансовые перечисления в счет будущих поставок товаров, завышение стоимости экспортной части бартерных сделок etc. Популярны и всевозможные манипуляции с кредитами, инвестициями в западную экономику, офф-шорными компаниями. Но все же самая большая доля "невозвращенки", по мнению правительственных чиновников, приходится на внешнеторговые операции: согласно данным ГТК, только по экспортно-импортным и бартерным сделкам ежегодные потери составляют $8 млрд (половина этой суммы приходится на операции по импорту, остальное примерно поровну распределяется между экспортом и бартером).
       Однако названная цифра не претендует на особую точность, ведь до октября 1993 года механизм контроля за движением валюты в ходе внешнеторговых операций напрочь отсутствовал. Одна из причин этого в том, что подобный контроль — дело чрезвычайно сложное прежде всего технологически. Потому Таможенный комитет и Центробанк для начала решили не замахиваться на создание всеобъемлющей системы надзора и сосредоточили свое внимание только на экспорте.
       
       Система контроля за репатриацией валютной выручки от экспорта, разработанная совместно ГТК и ЦБ (она подробно описана в Ъ #1 и 41 за 1994 год), начала действовать с 01.01.94 для стратегически важных сырьевых, а с 01.03.94 — и для всех остальных товаров. По истечении "контрольного срока" — 60 дней после оговоренной контрактом даты завершения платежей по сделке — таможня с помощью упомянутой системы устанавливает предварительный контроль за потенциальными нарушителями. Но окончательно непоступившими деньги считаются только через 180 дней после означенной даты. По истечении этого срока в соответствии с таможенным кодексом заводится дело о нарушении таможенных правил, которое — при наличии достаточных к тому оснований — со временем предполагается передавать в правоохранительные органы и превращать в уголовное.
       
Предварительные итоги
       И вот сегодня ГТК располагает пока не обнародованной, но уже реальной и разносторонне обработанной информацией о "невозвращенке" по экспорту и фирмах-нарушителях первой половины 1994 года (по второму полугодию последние контрольные сроки истекут, как нетрудно подсчитать, к июлю, и тогда станут известны окончательные итоги минувшего года).
       Итак, первые результаты. За 1994 год под действие системы контроля подпали экспортные операции на сумму чуть более $38 млрд, из них к декабрю прошлого года должны были завершиться расчеты по сделкам на $18 млрд. Из последней суммы, в свою очередь, непоступление выручки (подтвержденное банками) составило $2,2 млрд.
       Больше всего нарушений, связанных с возвратом выручки, допускают АО — 32,3% от общего числа невозвратов; на втором месте совместные предприятия — 18,1%; на третьем внешнеторговые объединения — 10,8% нарушений. На последнем месте товарищества — всего 1%. Однако товарищества лидируют по другому параметру — доле "невозвращенки" в общем объеме своих экспортных операций, которая составляет у них в среднем 81,8%. СП возвращают в Россию 36,1% от того, что обязаны вернуть.
       Подведена статистика и по географии нарушений: отмечено, что чаще всего валютная выручка эмигрирует в Сингапур, Корею, Германию, Великобританию, Италию и Литву.
       Определены также товары, наиболее привлекательные для невозврата экспортной выручки от них: нефть, продукты ее переработки, газ, цветные металлы и древесина. (Приведем данные лишь одного из 13 региональных таможенных управлений и только по нефти: на контроле стоят 54 сделки, по которым "в розыске" числится $109 млн.)
       Весьма красноречив тут пример одной конкретной компании — РАО "Газпром". Эта в сущности даже не компания, а целая отрасль, не отчиталась перед ГТК и ЦБ по $30 млн экспортной выручки за поставки в первой половине 1994 года. Представители "Газпрома" ссылаются прежде всего на неплатежеспособность своих иностранных покупателей: 50% от всех отгрузок приходится на страны Содружества и еще 30% — на Прибалтику. А также на то, что заключенные "Газпромом" контракты предусматривают окончательный расчет за поставки газа не по отдельным отгрузкам, а по общим итогам года. (Между тем в соответствии с установленным ГТК и ЦБ порядком экспортеры обязаны отчитываться за платежи именно по каждой конкретной отгрузке товара.) Но о наиболее популярных аргументах "невозвратчиков" мы расскажем ниже.
       
Нарушение и наказание
       Говорить о возврате денег в буквальном смысле этого слова, конечно, не приходится: ни ГТК, ни ЦБ не могут приказать западным банкам закрыть чей-либо счет. Да, прямо скажем, создатели системы валютного контроля никогда и не питали иллюзий относительно возможности возврата российских денег целиком. По мнению специалистов ГТК, рассчитывать можно в лучшем случае на треть беглых денег, и вернуть их надеются главным образом в форме штрафов (согласно Таможенному кодексу, невозврат валютной выручки карается штрафом в размере от 100 до 200% непоступивших денег). Хотя, кто знает, может, и найдутся желающие вернуть валюту на родину добровольно.
       
       Требования ГТК, основанные на соответствующих положениях Таможенного кодекса, дословно выглядят так: "Полное зачисление всей валютной выручки является обязательным условием экспорта товаров, вывозимых в соответствии с внешнеторговыми сделками купли-продажи". Нарушители этого требования несут ответственность на основании таможенного, а не валютного законодательства (в противном случае пришлось бы доказывать факт умышленного сокрытия выручки, что сделать крайне сложно).
       
       Сейчас успехи на этом пути, по словам начальника управления валютного контроля ГТК Андрея Кутепова, выглядят следующим образом. Из выявленных за первую половину 1994 года более 8000 случаев невозврата выручки по экспортным поставкам лишь 200 стали основанием для заведения дел о нарушении таможенных правил. Такую волокиту с наказанием виновных в ГТК объясняют сложностью процедуры ведения подобных дел. Ведь в соответствии с действующим законодательством дело о нарушениях таможенных правил может быть заведено только после проверки таможенниками всей цепочки прохождения информации между уполномоченным банком и таможней; кроме того, необходимо проверить "финансово-хозяйственную деятельность предприятия", бухгалтерскую и прочую относящуюся к конкретной сделке отчетность. Причем порядок проверки всех случаев непоступления денег в срок один и тот же — вне зависимости от суммы сделки (хотя непоступления крупных сумм, скажем, $1 млн, все же берутся таможней на особый контроль). Как узнал корреспондент Ъ из бесед с таможенниками, зачастую подобные проверки затягиваются на два-три месяца.
       А правдивых и правдоподобных объяснений непоступления денег имеется предостаточно. Наиболее популярные: выручка без зачисления на транзитный счет предприятия расходовалась за рубежом на оплату услуг третьих фирм; деньги полностью или частично "по ошибке" зачислялись не в "свой" банк. И хотя во всех случаях экспортеры каялись и оправдывались, штрафы им придется уплатить.
       Вот характерный случай. Одно из пермских АО пыталось оправдать отсутствие денег за поставку инофирме удобрений тем, что оплата производится не за каждую конкретную отгрузку товара, а по результатам года. Но, в соответствии с валютным законодательством, если срок исполнения текущих валютных операций превышает 180 дней, эти операции причисляются к перемещению капитала, на что требуется специальное разрешение ЦБ. Внешнеторговые сделки купли-продажи, как правило, относятся именно к текущим валютным операциям, поэтому, по мнению юристов, АО будет наказано. Правда, точный размер штрафа пока не определен.
       Кстати, в ГТК считают, что налагаемый в административном порядке штраф не во всех случаях будет оптимальным наказанием. Предполагается, что после вынесения постановления по делу о нарушении таможенных правил материалы последнего будут иногда передаваться в правоохранительные органы для заведения уже уголовного дела на конкретных людей, ответственных за соблюдение таможенного законодательства. Правда, эта мера пока еще не регламентирована и ни разу не применялась.
       
Что же дальше?
       Напомним, что система контроля за репатриацией валютной выручки вводится поэтапно. Пока, на первом этапе, она охватывает только экспортные поставки товаров. Следующий этап, который, по словам сотрудников ГТК, наступит в самое ближайшее время, предполагает распространение контроля на платежи за экспорт услуг. Но тут предстоит вводить гораздо более сложные процедуры, поскольку услуга не всегда имеет, так сказать, "материальное воплощение", физически пересекающее границу. Поэтому в ГТК намерены для начала установить контроль за сделками по экспорту только тех услуг, которые можно "пощупать". Например, при вывозе переработанных из иностранного сырья товаров будет контролироваться оплата собственно переработки. Под контроль также попадет вывоз продуктов интеллектуального труда и научно-технических разработок, хранимых на каком-либо материальном носителе (до сего времени такие операции оформлялись весьма забавно — грузовая таможенная декларация заполнялась лишь на носитель информации, а не на самое информацию, и пошлины соответственно взимались, скажем, со стопки бумаги, на которой были изложены научные изыскания). Подчеркнем, кстати, что об экспортных пошлинах на услуги речи пока не идет.
       Что же касается контроля за платежами по импортным сделкам, то пока даже не известны сроки его ввода. Подписание ГТК и ЦБ уже согласованной инструкции на сей счет отложено самое меньшее на месяц. Сходным образом обстоят дела и с надзором за бартером — ГТК уже третий раз за год направил в правительство проект постановления "О порядке перемещения через таможенную границу товаров в счет исполнения бартерных сделок". Какое решение примет правительство, сегодня не знает никто.
       
--------------------------------------------------------
Три случая из практики: аргументы "невозвратчиков"
       
       В сентябре 1993 года российское предприятие "Т", производящее асбест, продало за $193000 северокорейской фирме "Г" 679 тонн своей продукции. В срок, указанный в контракте, на счет "Т" было зачислено лишь $34100, не поступили деньги и по истечении контрольного срока. "Т" аргументировало это тем, что "Г" признала себя неплатежеспособной и обещала погасить образовавшуюся задолженность товарами народного потребления. Таможня такое объяснение не приняла, поскольку "Г" еще до фактической отгрузки асбеста сумела внести за него 20-процентный аванс, а следовательно, от нее вполне можно было добиться и оставшейся части денег. "Т" признали виновным, но с учетом того, что "руководство предприятия оказало содействие следствию", штраф на него был наложен небольшой — 35 млн руб. (10% от непоступившей валютной выручки).
       
       В январе 1994 года один из наших алюминиевых заводов продал в Аргентину алюминий на сумму $857000. В контрольный срок на счет завода было зачислено только $434000, оставшиеся $423000 завод предполагал истратить за рубежом на собственные нужды "без зачисления на транзитный счет предприятия в уполномоченном банке". Завод признан виновным в нарушении таможенных правил, размер штрафа составил 894 млн руб. (100% непоступившей валютной выручки).
       
       В марте 1994 года петербургское ПО отгрузило итальянской фирме торф на сумму 13 млн итальянских лир. В оговоренный контрактом срок на счет ПО было перечислено только 4,7 млн лир. ПО признано виновным и оштрафовано на 23,5 млн руб. (100% непоступившей валютной выручки).
       --------------------------------------------------------
       Татьяна Мухина