Понятие и криминологические основания ювенальной уголовной политики

5.5. ПОНЯТИЕ И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЮВЕНАЛЬНОЙ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ

Валуйсков Николай Викторович, канд. юрид. наук, докторант. Должность: докторант. Место работы: Институт государства и права РАН. E-mail: criminal_law@igpran.ru

Аннотация:

Цель исследования: основной целью работы была разработка широкого значения понятия ювенальной уголовной политики как политики борьбы с преступностью в отношении несовершеннолетних и преступностью несовершеннолетних. Сходным проблемам посвящены работы таких зарубежных авторов как Ф. Дункель, Р. Хек, Х. Валкова, Дж. Вутон и некоторых др.

Объект и методология исследования: исследование основано на результатах контент-анализа государственных докладов о положении детей в Российской Федерации, отдельных новелл уголовного законодательства России об ответственности за преступления в отношении несовершеннолетних и преступления самих несовершеннолетних, материалов уголовной статистики ювенальной преступности, ее факторов и эффективности мер борьбы с ней в период с 2010 г. по 2014 г.

Выводы: одним из ключевых является вывод о том, что в 2015-2016 г. тенденции снижения числа зарегистрированных преступлений, совершаемых несовершеннолетними, и преступлений в отношении несовершеннолетних (за исключением семейного насилия, для которого характерен рост) в Российской Федерации, могут смениться на противоположные, что требует внесения упреждающих изменений в современную модель ювенальной уголовной политики.

Перспективы использования результатов исследования: вывод формирования принципиально новой системы официального мониторинга юве-нальной преступности, которая бы опиралась не только на статистические данные, но и на результаты специализированных опросов населения и экспертов.

Социальная ценность исследования: реализация содержащихся в статье предложений способна создать дополнительные предпосылки для защиты правоохраняемых интересов общества в сфере воспитания детей, снизить уровень неблагоприятных последствий, обусловленных применением карательных мер в отношении несовершеннолетних.

Бенефициары: статья адресована законодателю, правоприменителям, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка в Российской Федерации и уполномоченным по правам детей в субъектах Российской Федерации, преподавателям криминологии в высших учебных заведениях. Конечным бенефициаром результатов исследования являются несовершеннолетние.

Ключевые слова: уголовная политика, юве-нальная преступность, преступления против несовершеннолетних.

THE CONCEPT AND CRIMINOLOGICAL GROUNDS OF JUVENILE CRIMINAL POLICY

Valuyskov Nicolay V., PhD. jurid. Sciences, Doctoral studentintern. Position: Doctoral student-intern. Place of employment: Institute of State and Law of Russian Academy of Sciences. E-mail: okeanovna@me.com

Annotation:

The purpose of the study: the main aim of this work was to develop a broad meaning of the concept of juvenile criminal policy as a policy of combating crime in the juvenile and juvenile delinquency. Similar issues devoted by F. Duenkel, R. Heck, H. Valkova, J. Wootton and some others.

Object and methodology of research: based on the results of the content analysis of: Annual government reports on the situation of children in the Russian Federation; The latest changes of the Criminal Code of Russian Federation in part of responsibility for crimes against minors and crimes of minors; Materials of criminal statistics, juvenile crime, its factors and the effectiveness of control in the period from 2010 to 2014.

Conclusions: a key conclusion is that in 2015-2016, the downward trend in the number of reported juvenile crimes, and crimes against minors (with the exception of family violence, which is characterized by the growth in the Russian Federation), can be replaced on the opposite, that requires making proactive changes in the modern model of juvenile criminal policy.

Prospects for the use of research results: the output of a fundamentally new system of official monitoring of juvenile crime, which be based not only on statistics but also on the results of the population surveys and experts.

The social value of research: implementation author proposals are able to create additional conditions for the protection of the legally protected interests of society in the field of education of children, to reduce the level of adverse effects resulting from the application of punitive measures against minors.

Beneficiaries: addressed to the legislator, the law enforcement official, Ombudsman under the President of the Russian Federation on the rights of the child and the ombudsman for children's rights in subjects of the Russian Federation; the tutors of criminology in higher education. The ultimate beneficiary of the research results are minors.

Keywords: Criminal policy, juvenile crime, crimes against minors.

Начиная с 1960-х гг. ювенальная преступность традиционно рассматривается в криминологических исследованиях и как макрофактор, и как макроследствие неблагополучия в экономической, нравственной и духовной сферах жизни любого общества [Миненок, 2005, с.44-99].

Под ювенальной преступностью в настоящей статье понимается совокупность общественно опасных деяний, совершаемых лицами, не достигшими 18-летнего возраста, и деяний, совершаемых в отношении лиц, не достигших данного возраста, а также совокупность лиц, совершивших такие деяния. В социологической литературе используется значительно более объемное понятие «ювенальная делинквентность», поглощающее понятие ювенальной преступности [1, Михайлов, 2006].

Таким образом, ювенальная преступность в предлагаемом значении объединяет два взаимосвязанных вида преступности: преступность несовершеннолетних и преступность в отношении несовершеннолетних. Криминологическим основанием для такого объедине-

ния служит установленная наукой факторная взаимосвязь соответствующих видов преступлений. Одним из первых данный феномен в начале 1960-х гг. исследовал проф. Г.М. Миньковский [8, с.19-22]. Эта взаимосвязь стала одним из важнейших стимулов развития ювенальной криминологии в России [6, с.141-161].

На наш взгляд, такой подход не только создает предпосылки для развития ювенальной юстиции в целом, но и способствует разработке концептуальных подходов к предупреждению формирования и разрушению устойчивых механизмов «превращения» несовершеннолетних из жертв ненадлежащего воспитания, криминогенного окружения и семейного насилия в преступников [5, с.186-203].

Соответственно под ювенальной уголовной политикой мы понимаем политику борьбы с преступностью в отношении несовершеннолетних и преступностью несовершеннолетних криминологическими (т.е. преимущественно организационно-правовыми), уголовно-правовыми, уголовно-процессуальными, уголовно-исполнительными и оперативно-розыскными (уголовно-розыскными) средствами.

Основными тенденциями современной ювенальной уголовной политики применительно к несовершеннолетним (ювенальной уголовной политики) выступает гуманизация всей системы мер уголовной ответственности, применяемых в отношении несовершеннолетних [10], а также ужесточение таких мер по отношению к лицам, совершающим преступления, посягающие на жизнь, здоровье, половую неприкосновенность и иные права, и законные интересы лиц, не достигших 18-летнего возраста [11].

Данные тенденции, в сущности, являются взаимодополняющими.

Так, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ статья 88 УК РФ была дополнена ч.61, согласно которой в случае назначения несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должен быть сокращен наполовину. Тем самым законодатель не просто расширил пределы судейского усмотрения при решении вопросов определения меры уголовной ответственности, соразмерной общественной опасности содеянного, а изменил сами границы этой общественной опасности.

Изучение современной криминальной ситуации в России показывает, что регистрируемая ювенальная преступность существенно отличается от реальной ювенальной преступности и не отражает многие потенциально опасные тенденции в развитии последней.

Данный вывод может быть подкреплен не только статистическими данными (в ряде случаев они страдают противоречивостью, недостоверностью и неполнотой), но и результатами многочисленных эмпирических исследований, в том числе исследований, проведенных автором.

Возрождение научного интереса к проблемам предупреждения преступности несовершеннолетних в последнее десятилетие связано не только с быстрыми изменениями в государственной политике воспитания подрастающего поколения, но и с необходимостью осмыслить действенность существующей модели борьбы с преступностью несовершеннолетних.

В 2014 г. было зарегистрировано всего 59 240 преступлений, совершенных несовершеннолетними или в соучастии с ними, что на 11,9% меньше чем в 2013 г.

При этом доля тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных несовершеннолетними, уменьшилась лишь на 5,8% [12].

Столь противоречивые статистические характеристики преступности несовершеннолетних, по нашему мнению, указывают, прежде всего, на манипулятивный характер уголовной статистики и, соответственно, на невозможность ее полноценного использования в качестве достаточно достоверного источника информации о современном состоянии преступности несовершеннолетних в России, а также в качестве надежного инструмента для построения модели борьбы с преступностью несовершеннолетних в современных условиях.

Критическую, на наш взгляд, для страны остроту приобрела проблема наркотизации подростково-молодежной среды.

В одном из выступлений Д.А.Медведева было отмечено, что уже в 2011 г. реальное число потребителей наркотиков превысило 2 млн. человек, т.е. почти 2% населения России, а «нижняя планка возраста, с которого наркотики начинают пробовать, опустилась до просто катастрофического уровня: 11-12 лет, это совсем дети, учащиеся 5-6 классов» [13].

В конце XX в. в России сформировалась устойчивая тенденция увеличения числа безнадзорных и беспризорных детей, нуждающихся в помощи государства. К 2010 г. число несовершеннолетних, официально признанных нуждающимися в социальной реабилитации, достигло 205,3 тыс. человек. В том же году было выявлено 93,8 тыс. детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (в 2009 г. - 106,7 тыс. детей, в 2008 г. - 115,6 тыс. детей) [2].

Сегодня в России медленно, но все же сокращается практика отчисления обучающихся, воспитанников и самовольного оставления ими по разным причинам образовательных учреждений, провоцирующая рост числа правонарушений среди этой категории подростков. В 2013 году в розыске находилось 7217 несовершеннолетних - примерно в три раза меньше, чем в 2008 г. На 1 октября 2014 года остались ненайденными 1243 несовершеннолетних, из них 451 малолетний. Значительная часть пропавших без вести несовершеннолетних становится жертвами тяжких преступлений, в том числе связанных с торговлей детьми, вовлечением их в занятие проституцией и убийствами [4].

Безнадзорность является одним самых мощных криминогенных факторов преступности несовершеннолетних и тесно связана с иными формами девиантного поведения, такими как уклонение от учебы, бродяжничество, ранняя алкоголизация и наркотизация.

В число наиболее мощных криминогенных факторов длительного действия, характеризующих детермина-ционный комплекс преступности несовершеннолетних, входит кризис семьи как социального института. Одним из наиболее острых проявлений этого кризиса следует считать насилие в семье.

Всего различным его формам ежегодно подвергается до 2 млн несовершеннолетних, 2 тыс. из них кончают жизнь самоубийством, более 50 тыс. детей ежегодно убегают из семьи и интернатных учреждений, учебных заведений, спасаясь от жестокости родителей, воспитателей, сверстников.

Фактором роста преступности несовершеннолетних являются и общественно опасные деяния, совершаемые ими до достижения возраста уголовной ответственности. Как показывают исследования, ежегодно фиксируется до 60 тыс. подобных случаев, на которые государство не реагирует должным образом.

В 2010 г. в отношении подростков было совершено 97,1 тыс. преступлений, или на 8,2% меньше, чем в 2009 г. (105,8 тыс. преступлений). Преступления сексуального характера составили 9,8% преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних. В том же году было зарегистрировано 9,5 тыс. преступлений, предусмотренных статьями гл.18 УК РФ «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности», по которым потерпевшими были признаны 6927 несовершеннолетних 69, а также преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 240 УК РФ (вовлечение в занятие проституцией несовершеннолетнего) [2].

Хотя в 2012 г. количество преступлений в отношении несовершеннолетних сократилось почти до 84,6 тыс., каждое 5 из них было тяжким или особо тяжким преступлением (в том числе более 1000 убийств и случаев умышленного причинения вреда здоровью) [14].

В 2013 г. общее число преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних практически не изменилось, и составило 84,1 тыс. На этом позитивном фоне происходил существенный рост числа несовершеннолетних, ставших жертвами преступлений в результате насильственных действий членов их семей, проживающими совместно с ними. Если в 2011 г. таких подростков было 5 354 чел., то в 2013 г. - 8 328 чел. или на 36% больше. Одновременно росло число преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних их родителями или иными законными представителями. Их доля от общего числа жертв преступлений рассматриваемой категории: в 2011 г. - 64,2% (4 091 чел.), в 2012 г.- 66,4% (4 880 чел.), в 2013 г.-70,1% (5 423 чел.). В этой связи необоснованной выглядит практика смягчения ответственности в отношении родителей, которые не исполняют своих обязанностей. В 2011 г. по материалам органов внутренних дел были лишены родительских прав 21,8 тыс. родителей, в 2012 г. - 17,8 тыс., в 2013 г. - 14,7 тыс. [3].

Анализ динамики статистических данных о ювеналь-ной преступности и практике борьбы с ней позволяет прогнозировать, что в 2015-2016 г. тенденции снижения числа зарегистрированных преступлений, совершаемых несовершеннолетними, и преступлений в отношении несовершеннолетних (за исключением семейного насилия, для которого характерен рост), могут смениться на противоположные, что требует внесения упреждающих изменений в современную модель ювенальной уголовной политики. В частности, должно быть компенсировано действие таких факторов низкой эффективности последней как:

1) преобладание мер уголовной ответственности перед иными (не репрессивными) мерами борьбы с юве-нальной преступностью;

2) недостаточный уровень дифференциации уголовной ответственности за преступления, совершенные несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних, который не позволяет четко разграничить малозначительные деяния (уголовные проступки) и деяния, представляющие значительную общественную опасность (собственно преступления);

3) разнонаправленность законодательной и правоприменительной практики в указанной сфере.

Одновременно должна быть решена задача формирования национальной системы мониторинга юве-нальной преступности, которая бы опиралась не только на статистические данные, но и на результаты специализированных опросов населения и экспертов.

Список использованных литературных источников

1. В научной литературе в настоящее время достаточно широко используется и узкое значение понятия «ювенальная преступность» в качестве синонима преступности несовершеннолетних, что нашло отражение, в частности, и в названии соответствующего подраздела каталога Президентской библиотеки. (URL: http://www.prlib.ru. Дата обращения: 16.01.2015). Наряду с понятием «ювенальная преступность» в науке сегодня используется и более широкое понятие «юве-нальная делинквентность», охватывающее помимо общественно опасного поведения иные формы социальных отклонений несовершеннолетних;

2. Государственный доклад Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. «О положении детей в Российской Федерации». 2010 год // URL:http://www.ga-rant.ru/products/ipo/prime/doc/55087982. (Дата обращения: 10.02.2014);

3. Государственный доклад Министерства труда и социального развития о положении детей и семей, имеющих детей в Российской Федерации. 2013 год // URL: http://www.rosmintrud.ru/docs/mintrud/ (Дата обращения: 15.02.2015);

4. Коваль Е.Н. Ювенальная юстиция как основное направление совершенствования российского правосудия в отношении несовершеннолетних // Пробелы в российском законодательстве. 2009. №1. С.215-217;

5. Кудрявцев А.В., Кудрявцева О.Г. Ювенальная юстиция в современной модели российского уголовного процесса // Пробелы в российском законодательстве. 2011. №3. С.223-226;

6. Материалы Коллегии Следственного комитета Российской Федерации «О практике рассмотрения в следственных органах Следственного комитета Российской Федерации сообщений о преступлениях и расследовании уголовных дел, связанных с торговлей детьми, вовлечением их в занятие проституцией, убийствами несовершеннолетних, в том числе под видом их безвестного исчезновения, а также об эффективности взаимодействия с оперативно-розыскными подразделениями при выявлении, раскрытии и расследовании указанных преступлений» от 11 декабря 2014 г. // Официальный портал Следственного комитета Российской Федерации. URL: http://sledcom.ru/. (Дата обращения. 22.02.2015);

7. Мелешко Н.П. Ювенальная юстиция в Российской Федерации: криминологические проблемы развития. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С.787;

8. Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. 2-е изд., испр., доп. М.: Дело, 2001. С.272;

9. Миненок М.М. Криминальное насилие несовершеннолетних: Дисс. ... канд. юрид. наук. Калининград: Российский государственный университет им. Иммануила Канта, 2005. С.217;

10. Миньковский Г.М. Неблагоприятные условия воспитания подростков в семье и ближайшем окружении как источник формирования антиобщественных взглядов и привычек // Избранные труды. Т.1. М., 2004. С.19-22;

11. Михайлов А.П. Ювенальная делинквентность в условиях социальной транзиции: социокультурный анализ: Дисс. ... докт. социол. наук Ростов-н/Д, 2006. С.344;

12. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ (ред. от 7 декабря 2011 г.) «О внесении изменений

и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2003. №50. Ст. 4848;

13. Федеральный закон от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних» // СЗ РФ. 2012. № 10. Ст. 1162;

14. URL: https://mvd.ru/reports/item/2994866/ (Дата обращения: 15.03.2015);

15. URL: https://kremlin.ru/reports/news/ (Дата обращения: 12.06.2014);

16. URL: http://er.ru/news/2013/2/20/chajka-privetstvuet-uzhestochenie-nakazaniya-za-prestupleniya-protiv-detej/ (Дата обращения: 12.02.2015).

Отзыв

научного консультанта о рукописи статьи докторанта Института государства и права РАН, кандидата юридических наук Валуйскова Николая Викторовича на тему «Понятие и криминологические основания ювенальной уголовной политики».

Статья Н.В. Валуйскова посвящена одной из наиболее актуальных тем российской уголовной политики - политике борьбы с ювенальной преступностью, под которой автор предлагает понимать не только преступность несовершеннолетних, но и преступления, совершаемые в отношении несовершеннолетних. Попытка ввести в научный оборот понятие, объединяющее эти два взаимосвязанные (прежде всего, с точки зрения основного факторного комплекса) понятия представляется нам новой и вполне оправданной.

Важнейшей предпосылкой к такому объединению, на наш взгляд, служит то обстоятельство, что в настоящее время борьба (в том числе уголовно-правовыми и криминологическими средствами) с указанными выше видами преступлений осуществляется не только разрозненно, но нередко противоречиво. В этой связи неудивительными выглядят результаты такой борьбы. Автор достаточно убедительно с использованием методов контент - анализа нормативных правовых актов и иных официальных документов, уголовной статистики доказывает неоднозначность внешне позитивных результатов такой политики.

Другой важной причиной низкой эффективности ювенальной уголовной политики, как справедливо считает автор, является несовершенство существующей системы мониторинга ювенальной преступности, выражающееся в отсутствии не только единых форм статистического наблюдения, но и альтернативных ему источников информации об этом виде преступности.

В этой связи предложение автора сформировать принципиально новую национальную систему мониторинга ювенальной преступности, которая бы опиралась не только на статистические данные, но и на результаты специализированных опросов населения и экспертов, заслуживает поддержки.

С учетом изложенного полагаем, что научная работа Н.В. Валуйскова имеет значительную практическую ценность, несомненно вызовет интерес у законодателя, правоприменителей, омбудсменов по правам детей, преподавателей криминологии в юридических вузах и может быть рекомендована для опубликования в журнале «Пробелы в российском законодательстве».

Заведующий сектором уголовного права, криминологии и проблем правосудия Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института го-

сударства и права Российской академии наук доктор юридических наук, профессор С.В. Максимов. 01.06.2015