Метафорическое моделирование прошлого, настоящего и будущего в политическом тексте

Солопова О.А. Челябинск

МЕТАФОРИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОШЛОГО, НАСТОЯЩЕГО И БУДУЩЕГО В ПОЛИТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ

Для современного политического дискурса характерна своеобразная политико-идеологическая риторика, одним из центральных средств которой является метафора. Метафора в по-

литической коммуникации может проявлять себя по-разному -от статуса локально значимого текстового элемента до контейнера целого текста. Метафора - фрагмент текста (ключевая, базисная, доминантная метафора) - представляет собой развернутое и достаточно детализированное описание некоего объекта метафорического осмысления; такие «метафоры организуют текст, служат средством связи его частей, обеспечивающим целостность восприятия» [Чудинов, 2003: 112]. Ключевая метафора способствует образованию непредсказуемых межфреймовых связей, обладающих большой эвристической силой [Минский, 1980: 292], позволяет использовать разные способы манифестации оценочного суждения, разные приемы выдвижения прагматически значимой информации [Руженцева, 2004: 135].

В настоящей статье рассматриваются закономерности развертывания в политическом тексте очень существенной для политического дискурса оппозиции ПРОШЛОЕ - НАСТОЯЩЕЕ -БУДУЩЕЕ. Метафорическое моделирование прошлого, настоящего и будущего позволяет автору представить модель общественно-политической ситуации в темпоральном аспекте, построить динамический образ социума и дать ему оценку. Описание прошлого и прогноз на будущее часто оказываются не самоцелью, а средством презентации (положительной или отрицательной) политического лидера, его деятельности и позиции [Миронова, 2003].

В соответствии с концепцией Э.Р. Лассан, современный политический дискурс опирается на ряд ценностных оппозиций [Лассан, 1995: 42]. В конкретных текстах эти оппозиции часто развертываются через доминантные концептуальные метафоры, которые получают соответствующее дискурсивное обеспечение - отбор языковых средств, композиционное построение, набор собственно риторических приемов воздействия и др. [Лассан, 1995: 43]. Способность к развертыванию в тексте -важнейшее свойство концептуальной метафоры. Политические тексты часто организованы таким образом, что в них явно ощущается доминирование какой-то одной метафорической модели.

А.П. Чудинов выделяет основные признаки, по которым метафорическую модель можно охарактеризовать как доминантную:

1) высокая частотность использования; 2) развернутость, т.е. представленность в тексте различных фреймов и слотов; 3) рассредоточенность, т.е. использование соответствующих метафор в различных частях текста; 4) использование метафор в наибо-

лее сильных позициях текста; 5) использование не только стандартных, традиционных, но и ярких, индивидуально-авторских образов, привлекающих внимание читателей [Чудинов, 2003: 124-125].

Рассмотрим закономерности взаимодействия названных признаков в публикации В. Антонова «Гений дзюдо» (Версия, № 39, окт., 2003), где речь идет о ныне действующем президенте В.

В. Путине и его политических пристрастиях. Показательно, что автор обращает особое внимание на динамику развития событий, сопоставляя недавнее прошлое страны (время президентства Б.Н. Ельцина и начало активной политической деятельности действующего президента) с перспективами развития России под руководством В.В. Путина.

1) Доминантная для рассматриваемой статьи система метафор восходит к ментальному полю-источнику «Спорт», что, несомненно, связано с увлечением президента борьбой дзюдо. В тексте не встречается других метафорических словоупотреблений, автору оказывается достаточно системы спортивных метафор, чтобы донести до адресата основную идею публикации и свое отношение к описываемым в тексте событиям и их участникам.

2) Образы прошлого и будущего моделируются в русле спортивной тематики: в тексте представлены разнообразные фреймы данной модели. Фрейм «Игроки и тренеры» представлен такими метафорами как сэнсэй, тренер, дзюдоист, борец, соперник, оппонент. Ср.: Любой дзюдоист знает, что чем ловчее ты удержишь ситуацию, тем лучше. Путин умудрился не поссориться ни с одной из сторон, осуществив полный «захват» всех оппонентов. И продержался. В чистом остатке: друг Буш, перспектива нефтяных разработок к северу от Басры, Шрёдер призывает инвестировать в Россию, а Ширак на очередной встрече первым хочет видеть только Путина. Красиво?

Статья насыщена спортивными метафорами, относящимися к фрейму «Приемы игры»: подножка, удержание, бросок с захватом двух ног, атака, кувырок во второй части броска, болевой прием на локтевой сустав, удушение. Ср.: В идеале соперник должен сдаться — сам. Достигается это или удушением, или проведением болевого приёма — как правило, на локтевой сустав. Иногда дело доходит даже до хруста костей, то есть второй борец, попав «на болевой», терпит сколько сможет, но уж после деваться ему некуда, кроме как долбить ладошкой

по татами. Это значит — всё, сдаюсь. Ходорковский и его ЮКОС пока терпят, но похоже, что его ладошка уже над ковром.

Поскольку метафорическое употребление спортивной терминологии связано и с необходимостью точно определить правила этой игры, фрейм «Правила дзюдо и наказания для нарушителей» представлен самыми разнообразными метафорами. Ср.: Оказаться в схватке рядом с соперником в нужной позиции и в нужный момент; В лоб в дзюдо не бьют; С изучения подножки начинают все новички-дзюдоисты; Чем ловчее ты удержишь ситуацию, тем лучше; Сверхзадача любого поединка на татами не только в том, чтобы добиться «чистой» победы броском или удержанием. В идеале соперник должен сдаться — сам. В следующем контексте представлен своего рода кодекс чести борца: Итак, в классическом дзюдо запрещено: кусаться, тянуть за волосы, выламывать пальцы рук, щипаться, толкать ногами и наступать противнику на пальцы. Всё перечисленное — своеобразный кодекс чести, нарушить который на ковре означает не только автоматически заработать «шидо» (предупреждение), но и нарваться на гнев тренера и презрение других дзюдоистов.

В статье представлен развернутый сценарий, типичный для рассматриваемой метафорической модели «ПОЛИТИКА - ЭТО ДЗЮДО». Соответственно следующий фрейм отражает итоги соревнования: победа, чистая победа («иппон»), половина победы («ваза-ари»). Ср.: Тёзка президента, магнат Владимир Гусинский, например, похоже, и сам не понял, как оказался не у дел. Ведь лично его сначала вроде как и не трогали: замели лишь главного финансиста, затем поменяли хозяев телеканала, в общем, этот информационный бизнес мягко перешёл из одних рук в другие, всех делов-то! С одной стороны, и соперник жив-здоров, с другой же — и победа одержана: не сказать, правда, чтобы чисто (на «иппон»), но на «ваза-ари» (типа половины победы) уж точно..

3) Рассматриваемые метафоры представлены во всех разделах анализируемой статьи. Типичным в этом отношении является фрагмент под названием «Бросок с захватом двух ног», где Борис Березовский метафорически представлен как партнер, против которого использован соответствующий прием. Ср.: Великая вещь, поскольку в случае успеха судьи, как правило, ниже оценки «ваза-ари» и не дают. Обычно же сразу «иппон» (чистая победа), причем для удачливого борца убиваются сра-

зу все зайцы — с соперником покончено быстро, красиво и технично. И правда, для проморгавшего атаку дзюдоиста татами настолько «вдруг« уходит из-под ног, что кувырок во второй части броска практически не заметен. Раз — и отдыхай. Именно так, в одночасье, Борис Березовский лишился в России всего и сразу — «Аэрофлота», ОРТ, ЛогоВАЗа...

4) Спортивная метафора появляется уже в заголовке, а затем получает свое развитие во всех сильных позициях статьи:

- Образы, восходящие к спортивной сфере, удачно применяются в подзаголовках, большинство из которых обозначает типичные приемы дзюдоистов. Ср.: Ни-з-зя!; Подножка; Удержание; Бросок с захватом двух ног; Болевой прием (удушение).

- Спортивные метафоры использованы во вводном разделе текста и в начале каждого раздела статьи. Например, фрагмент «Подножка» начинается следующим образом. Ср.: С изучения подножки начинают все новички-дзюдоисты, и Путин вряд ли был исключением. Тёзка президента, магнат Владимир Гусинский, например, похоже, и сам не понял, как оказался неу дел.

- Метафоры, связанные с фреймом-источником «Дзюдо», использованы в концовке текста (Ср.: Обычно в таких случаях победа предрешена) и заключительных фразах всех составных частей данной корреспонденции. Например, раздел статьи с подзаголовком «Ни-з-зя!», где говорится о кодексе чести любого дзюдоиста, подытоживает фраза: В лоб в дзюдо не бьют; конечное предложение фрагмента «Бросок с захватом двух ног» звучит так: Это и понятно, борец должен тренироваться не только на «макиварах» (чучелах), живые оппоненты демократии ещё пригодятся; преимущества такого приема как «Подножка» сформулированы следующим образом. Ср.: С одной стороны, и соперник жив-здоров, с другой же — и победа одержана: не сказать, правда, чтобы чисто (на «иппон»), но на «ваза-ари» (типа половины победы) уж точно.

5) Моделируя образы прошлого, настоящего и будущего, журналист использует как традиционные метафорические номинации (схватка, соперник, поединок, атака и др.), так и яркие свежие образы (перейти в партер к удержанию, проведение болевого приема, добиться «чистой» победы броском или удержанием, оценка «ваза-ари», кувырок во второй части броска, тренироваться на «макиварах» и др.), что привлекает внимание адресата при первом знакомстве с публикацией, интригует, провоцирует его любопытство и интерес.

Использование метафоры в сильной позиции текста - не единственный способ привлечения внимания читателя к образному потенциалу статьи. Для акцентирования доминантной метафоры автор активно использует следующие риторические фигуры:

- антитезу, противопоставляя поведение и поступки прежнего президента и ныне действующего. Ср.: И если волейболист Ельцин в молодости побеждал, «втыкая» соперникам «колы», что же много лет спустя удивляться эпатажной дирижёрской палочке в его руке — ошеломляющие «свечи» очень даже в духе волейбола. Дзюдоист же Путин с детства привык действовать по-другому — что на татами, что в чине первого лица государства.

- парцелляцию. Ср.: Любой дзюдоист знает, что чем ловчее ты удержишь ситуацию, тем лучше. Путин умудрился не поссориться ни с одной из сторон, осуществив полный «захват» всех оппонентов. И продержался.

- эпанафору в сочетании с парцелляцией и комментарием. Ср.: Ведь дзюдо в первую очередь философия, одна из форм понимания окружающего мира и способов своего поведения в нём. Способов мягких (до поры), компромиссных (до времени), мотивированных, впрочем, единственной целью — победой.

- риторический вопрос и восклицание. Ср.: Помнится, ещё в январе-феврале немец Шрёдер с французом Шираком выступили категорически против американцев, жаждущих войти в Ирак и демократично там всё обустроить. С другой стороны, и младший Буш по ночам то и дело названивал Владимиру Владимировичу в поисках поддержки своего варианта ооновской резолюции. Наивные люди! В чистом остатке: друг Буш, перспектива нефтяных разработок к северу от Басры, Шрёдер призывает инвестировать в Россию, а Ширак на очередной встрече первым хочет видеть только Путина. Красиво?

Все выше перечисленные стилистические фигуры выполняют определенную прагматическую функцию, а именно создают эмоциональный фон высказывания, усиливают напряженность и выразительность речи, акцентируя текстообразующий потенциал метафор.

Важный способ текстовой поддержки спортивной метафоры

- использование прецедентных феноменов. При моделировании прошлого спортивная метафора акцентируется при помощи

прецедентных событий и прецедентных имен: внимание читателя возвращается к делу В. Гусинского, которому В. Путин поставил подножку; к отношениям с западными политическими лидерами Ж. Шираком, Г. Шредером, Дж. Бушем, к которым В. Путин, осуществив «захват» всех оппонентов, мастерски применил прием на удержание. Еще более активны прецедентные феномены при характеристике борьбы президента с олигархами: так, в схватке с Б. Березовским, Б. Патаркацишвили, Ю. Дубовым был использован бросок с захватом двух ног, в результате чего с соперником покончено быстро, красиво и технично. Соответственно в деле ЮКОСа судьи уже зафиксировали болевой прием (Платон Лебедев, обыски в офисах, детских домах и Жуковке).

Автор представляет политическое будущее в соответствии с кодексом дзюдоистов, который борец, человек и президент В. Путин никогда не нарушит. Журналист умело активизирует в сознании читателей прецедентные ситуации. Ср.: С этой точки зрения можно быть уверенным: человек и президент г-н Путин никогда не проспит Ирландию, не объявит устами своей пресс-службы войну Украине, не напьётся на людях до аута и не возьмётся руководить духовым оркестром. Однозначно также, что подобные выходки ВВ не позволит ни себе, ни окружающим — можно считать, что с перестрелками у «Медиамоста» и коробками из-под ксерокса закончено. В лоб в дзюдо не бьют.

В рассматриваемых фрагментах автор удачно проводит параллели с прошлым, вызывая в сознании носителей языка хорошо известные события, происходившие во времена правления волейболиста Б. Ельцина. В первом случае память читателей возвращается к инциденту в Ирландии, когда Б. Ельцин не вышел из самолета, так как ему «передозировали снотворное», и переговоры с ирландским премьером вместо него вел О. Сосковец. Затем речь идет о сентябрьских событиях 91-го года, когда заявление пресс-секретаря П. Вощанова заставило власти Киева и Алма-Аты организовать шумные митинги протеста против «агрессора» России. Далее автор упоминает скандальный визит Б. Ельцина в Германию в 1994 году, в ходе которого президент России дирижировал оркестром полиции Берлина. Своего рода знаком прецедентного события представлена коробка из-под ксерокса, ставшая символом лицемерия российской избирательной системы и финансовой нечистоплотности ее создателей.

Сопоставляя прошлое России и ее настоящее, журналист последовательно вызывает в сознании читателя негативные ассоциации, иронично описывая достижения как бывшего, так и нынешнего президента. Автор создает картину будущего, контрастирующего с положением дел в настоящем и прошлом, однако, и этот образ далек от идеала. Журналист умело вплетает в целостную ткань на первый взгляд комплиментарного текста негативно-оценочные намеки, создающие прямо противоположный эффект. Ср.: Именно так, одновременно, разбежались кто куда Бадри Патаркацишвили, Юлий Дубов и собственно сам Борис Абрамович. Впрочем, как и в дзюдо, на выходе все живы и без травм. По аналогии со многими аналогичными ситуациями президент плавно перешёл в партер к удержанию — одного в Грузии, двух других в Англии. Это и понятно, борец должен тренироваться не только на «макиварах», живые оппоненты демократии ещё пригодятся.

Иронический эффект воздействия текста усиливается за счет введения нарочито сниженной лексики (башки на плечах нет, замели, поменяли хозяев, названивал, немец Шредер с французом Шираком, в чистом остатке, раз - и отдыхай, втыкать колы). Наряду со спортивными терминами (татами, бицепсы, техника исполнения, тщательная предварительная подготовка, прием, техническое действие в партере, судьи и др.) довольно частотны элементы просторечия, разговорные слова и выражения (то бишь, типа, всех делов-то, ловчее, помнится, эдак, то и дело, уж). Таким образом, акцентирование развернутой спортивной метафоры с использованием средств интертекстуальности, смешения стилей, риторических фигур, использованием метафор в сильных позициях текста ориентировано на эмоционально-экспрессивное отражение событий прошлого, явлений реальной действительности и предполагаемого будущего страны.

Продолжая исследование закономерностей метафорического моделирования прошлого и будущего России, обратимся к ресурсам метафор из ментального поля-источника «Игра в шахматы», которое, с одной стороны, можно отнести к сфере-источнику «Спорт», а с другой - к сфере-источнику «Игра». Подобные метафоры активно используются для представления будущего в статье В. Костикова «Ферзи и пешки кремлевских шахмат», опубликованной в газете «Аргументы и Факты» (10.09.03). В рамках указанной статьи последовательно развертывается концептуальная метафорическая модель «ПОЛИТИКА

- ЭТО ШАХМАТНАЯ ИГРА», которая может быть охарактеризована как доминантная по следующим признакам:

1) Игровая метафора - самая частотная в этой статье модель, в публикации насчитывается 82 метафорических номинации, относящихся к данной модели. Ср.: Предвыборная шахматная партия началась. Кто в ней будет (прибегая к шахматной терминологии) ферзями, слонами и пешками? Как будет проходить дебют ? Что произойдет в эндшпиле ? Предлагаем читателям разбор предвыборной шахматной партии. Условно: белыми играют либералы и реформаторы, черными

— коммунисты и национал-патриоты.

2) В тексте представлены самые разнообразные фреймы метафорической модели «ПОЛИТИКА - ЭТО ИГРА В ШАхМАТЫ». Фрейм «Игроки и тренеры» представлен различными метафорами: игроки (опытные игроки, кремлевские гроссмейстеры, старый шахматист) и тренеры. Ср.: На белом фланге, разумеется, «Яблоко» и Союз правых сил. Г. Явлинский и Б. Немцов — опытные игроки. В предыдущих партиях их причисляли к тяжелым фигурам. Но в последние три года они только теряли пешки. Их спасает то, что олигархи все еще покупают им информационные доспехи и нанимают опытных РЯ-тренеров.

Следующий фрейм представляет участников предвыборной кампании. В политической борьбе принимают участие белые и черные фигуры, среди которых тяжелые и легкие, независимые и загадочные, пешки (в том числе проходные), конь, ладья, слон, ферзь (королева), король. Ср.: На левом фланге в сильной позиции стоит черный король — Г. Зюганов. По мнению шахматных аналитиков, его шансы по сравнению с прошлыми выборами даже усиливаются. Но тяжесть политического веса (по оценкам ВЦИОМ, до 28-30% голосов) может ему повредить. Белые могут счесть его слишком опасным и начнут сбивать позиционное преимущество жесткими атаками в центре и с флангов. Уже отняли телевизор. Могут подпортить имидж.

Разнообразен фрейм «Действия фигур»: так, ферзь Б. Грызлов может свободно двигаться по политическому и силовому полю, он быстро научился ходить по диагонали и прыгать через голову; испытанный боевой конь В. Жириновский искусно использует ход буквой «г», ладьи С. Шойгу и Ю. Лужкова можно запереть своими же пешками и др.

В тексте статьи метафорически представлены и фазы игры (дебют, миттельшпиль, эндшпиль). Ср.: Ближе к эндшпилю бу-

дет интересно наблюдать, какую комбинацию разыграет А. Чубайс, рискнувший встать на фланге СПС. На позолоченные доспехи денег у него, конечно, хватит. Но не рухнет ли под его тяжелой фигурой СПС-овская кобылка? Ведь это все равно что на коня посадить слона.

3) показательно, что шахматные метафоры используются в различных частях текста: во вводной части, в каждом из трех фрагментов статьи, в начале и конце публикации, обеспечивая тем самым целостность и связность текста.

4) легко заметить, что шахматные метафоры используются во всех сильных позициях публикации:

- Метафорический образ игры в шахматы, заявленный в заголовке статьи (Ферзи и пешки кремлевских шахмат), требует дальнейшего развития, и автор последовательно развертывает метафорическую модель в подзаголовках статьи. Ср.: Позиции белых, Черные и другие, Особенности русского эндшпиля.

- Автор прибегает к использованию игровой метафоры в абсолютном начале статьи. Ср.: В конце прошлой недели, подписав указ о начале предвыборной кампании, президент сделал первый ход: е2 — е4. Подводя итог предвыборной партии, заканчивает публикацию также шахматной метафорой. Ср.: Это один из вариантов развития событий. Но они могут пойти и по другому пути.

- Журналист активно употребляет метафоры доминантной модели в начале и конце каждого фрагмента статьи. Например, фрагмент «Черные и другие» начинается и завершается следующим образом. Ср.: На левом фланге в сильной позиции стоит черный король — Г. Зюганов. По мнению шахматных аналитиков, его шансы по сравнению с прошлыми выборами даже усиливаются... А что же черные пешки? К проходным можно отнести Н. Харитонова и Н. Кондратенко. Всегда готов к бою и Н. Губенко. Не менее ценен и остальной пешечный отряд: Анпилов, Шандыбин, Тюлькин, Астраханкина, Драпеко.

- Метафорически используются понятия из ментального поля-источника «Шахматы» в начале всех абзацев и в конце практически каждого абзаца публикации (в 14 из 21). Ср.: Лидер ЛДПР В. Жириновский делает вид, что он независимая шахматная фигура. Однако анализ предыдущих партий показывает, что в решающие моменты игры (умело поторговавшись) он играет за белых. Он неплохо подготовился к партии и может получить на 3-4% голосов больше, чем в ходе прошлых выборов. Ферзем ему, конечно, никогда не стать. Но это ис-

пытанный боевой конь, искусно использующий ход буквой «г». В новом составе Госдумы он будет успешно гарцевать в виду свиты белого короля.

Помимо этого, метафоры данной модели используются в 15 графически выделенных фрагментах в основном тексте статьи. Ср.: Сильная фигура у белых - Б. Грызлов... А В. Путину — белому королю — обеспечили сильную игру с достаточно предсказуемым эндшпилем... За белых играет и спикер Совета Федерации С. Миронов. По статусному весу он мог бы претендовать на слона (третье лицо в государстве, имеющее выход на белого короля.

Использование игровых метафор в сильных позициях, а также их шрифтовые выделения, которые нацелены на усиление негативных коннотаций и ассоциаций, возникающих у читателя при знакомстве с публикацией, усиливают значимость шахматной метафорики для текста в целом и являются удачным способом привлечения внимания адресата.

5) В своей публикации журналист использует не только стандартные , но и яркие, индивидуально-авторские образы. Ср.: марксистско-ленинская шахматная теория, мантия черного ферзя, одномандатные пешки, которых можно продать по цене коней, пешечная шестерка, телевизионный слон и др.

В рассматриваемой статье можно обнаружить элементы других метафорических моделей: зооморфной, феодальной, милитарной, однако они не могут претендовать на роль доминантной метафоры, имеющей особый вес в данном тексте. Употребление названных метафорических моделей обусловлено тем, что все они так или иначе отвечают специфике игры в шахматы: зооморфная и феодальная метафоры получают свое развитие в связи с названием шахматных фигур, милитарная метафора относится к числу смежных моделей. Поэтому эпизодическое использование названных моделей, на наш взгляд, не ослабляет, а усиливает роль игровой метафоры.

Акцентированию доминантной метафоры также способствует использование разнообразных стилистических фигур. Автор активно применяет антитезу, противопоставляя белого короля В. Путина - черному Г. Зюганову, белого ферзя Б. Грызлова -претендующим на право называться ферзем черных С. Глазьева и Б. Березовского, белые ладьи С. Шойгу и Ю. Лужкова -черным В. Купцову и А. Лукьянову. Показательно, что первые два фрагмента статьи «Позиция белых» и «Черные и другие» одинаково структурированы: журналист представляет расклад

политических сил, начиная с описания позиционных преимуществ сильных фигур (короля, ферзя, ладьи, коня, слона) и заканчивая описанием пешечных отрядов.

В рассматриваемом тексте находят широкое применение и другие стилистические фигуры, в том числе:

- риторические вопросы. Ср.: Предвыборная шахматная партия началась. Кто в ней будет (прибегая к шахматной терминологии) ферзями, слонами и пешками? Как будет проходить дебют ? Что произойдет в эндшпиле?

- риторические восклицания. Ср.: За белых играет и спикер Совета Федерации С. Миронов. По статусному весу он мог бы претендовать на слона (третье лицо в государстве, имеющее выход на белого короля). Но! К началу шахматной партии эта фигура оказалась сильно ослабленной.

- риторический диалог. Ср.: Несмотря на старую розовую окраску, фактически за белых играет и спикер Госдумы Г. Селезнев... Конечно, сам Селезнев в Госдуму пройдет. А вот займет ли кресло спикера ? Пока он еще выглядит слоном.

- парцелляция. Ср.: Белые могут счесть его (черного короля Г. Зюганова) слишком опасным и начнут сбивать позиционное преимущество жесткими атаками в центре и с флангов. Уже отняли телевизор. Могут подпортить имидж.

- инверсия. Ср.: Очень хотел бы примерить мантию черного ферзя и старый шахматист Б. Березовский.

Имитируя устную разговорную речь, автор статьи создает доверительную атмосферу, вовлекает читателя в процесс общения, побуждает его самого найти ответы на поставленные вопросы и одновременно убеждает в единственно правильной точке зрения, своей собственной.

Автор постоянно прибегает также к использованию элементов языковой игры. Под языковой игрой могут пониматься все явления такого рода, «когда говорящий “играет” с формой речи, когда свободное отношение к форме речи получает эстетическое задание, пусть даже самое скромное. Это может быть и незатейливая шутка, и более или менее удачная острота, и каламбур, и разные виды тропов» [Земская, Китайгородская, Розанова, 1983: 174]. Автор «играет» образами, превращая шахматного короля во властелина настоящего королевства с собственной свитой (игровая метафора становится феодальной), а шахматных коней в рысаков (игровая метафора становится зооморфной). Ср.: На белом фланге, разумеется, «Яблоко» и Союз правых сил. Г. Явлинский и Б. Немцов — опытные игроки. В

предыдущих партиях их причисляли к тяжелым фигурам. Но в последние три года они только теряли пешки. Их спасает то, что олигархи все еще покупают им информационные доспехи и нанимают опытных РЯ-тренеров. Если считать по рейтингу (5-7%), они почти уже пешие. Но король белых наверняка захочет, чтобы в его свите были известные на Западе рыцари с красивыми перьями на шлемах. Им, скорее всего, подарят коней из кремлевской конюшни. Немцову — каурую кобылу, Явлинскому — рысака в яблоках. На них они и смогут въехать в Госдуму. Но на чужих конях скакать неудобно. Партия «Яблоко» метафорически моделируется как рысак в яблоках, а СПС - как каурая кобыла, лидеры партий предстают в качестве всадников, рыцарей с красивыми перьями на шляпах.

Ведущим принципом реализации языковой игры в постмодернистской публицистике становится высокая степень интертекстуальности произведения. В рассматриваемом тексте В. Костиков последовательно обращается к ресурсам интертекстуальности. Присущее постмодернистскому тексту «обнажение интертекста» проиллюстрировано в данной статье на уровне прецедентных текстов, прецедентных событий, прецедентных имен и прецедентных высказываний:

1) Моделируя политическое будущее, автор обращается к хорошо известной каждому носителю русского языка сказке П. Ершова «Конек-горбунок». Говоря о нежелании политиков оставаться пешками на политическом поле, он сравнивает их стремление казаться чем-то большим с мечтой конька «ростом только в три вершка, на спине с двумя горбами да с аршинными ушами» превратиться в настоящего шахматного коня. Ср.: По обе стороны доски много фигур, которые будут топать копытами, трубить хоботом, махать хвостом. То есть делать вид, что они не пешки, а слоны, кони или, на худой конец, коньки-горбунки. Обновляя и приумножая смысл сказанного, прецедентный текст передает читателю авторскую иронию.

2) В рассматриваемом тексте представлены разнообразные прецедентные события: освещение государственными телеканалами предвыборной кампании коммунистов, психологический террор против КПРФ, предоставление меньшего времени в телеэфире. Ср.: Белые могут счесть его слишком опасным и начнут сбивать позиционное преимущество жесткими атаками в центре и с флангов. Уже отняли телевизор. Могут подпортить имидж (о Г. Зюганове). Автор возвращает внимание читателя к ситуации в Чечне, принимаемым правительством

мерам, которые касаются поддержания правопорядка, усиления оперативной и профилактической работы при подготовке к предстоящим выборам в республике. Ср.: Кроме того, на него возложена ответственность за ходы на чеченском фланге. А там развивается не слишком выигрышный миттельшпиль (о Б. Грызлове). Журалист выстраивает ассоциативные цепочки: шахматный белый король становится российским императором, во владениях которого устраивают настоящую царскую охоту на породистых скакунах с борзыми собаками и охотничьими рожками, зайцами в ней выступают одномандатники. Ср.: Особую ценность в будущей Госдуме будут иметь одномандатники... Именно их голоса будут давать перевес той или иной стороне. За ними развернется настоящая царская охота. Помимо негативно-оценочных коннотаций аппеляции к прецедентным событиям имеют эмоциональное и экспрессивное значение, отражающее ироничное отношение автора к миру политики, его прошлому, настоящему и будущему.

3) В статье многочисленны имена политических лидеров (В. Путин, Б. Грызлов, С. Миронов, Г. Селезнев и др.), партий («Единая Россия», «Яблоко», ЛДПР, КПРФ, «Союз правых сил» и др.), упоминается операция «Оборотни». Ср.: Сильная фигура у белых — Б. Грызлов. Это ферзь. С огромным административно-милицейским ресурсом и возможностью свободно двигаться по политическому и силовому полю. Но в случае неудачи комбинации под названием «Оборотни» ферзем могут пожертвовать. Прецедентное имя - «Оборотни» - актуализирует свой негативно-ассоциативный потенциал, связанный с прецедентным событием: к заявлению Б. Грызлова о поимке в Москве «милиционеров-оборотней» СМИ отнеслись с нескрываемым подозрением, расценив действия Грызлова как категорический пиар партии власти. Превращение в глазах общественности серьезной спецоперации в пиаровский ход перед парламентскими выборами может иметь негативные последствия как для «Единой России», так и для ее лидера, поэтому в случае провала операции ферзем могут пожертвовать.

4) Важный прием использования прецедентных высказываний - это их формальные и структурные трансформации. Сохраняя характерные внешние признаки прецедентного высказывания, автор изменяет семантику «чужого текста», наполняет его новыми смысловыми оттенками: трансформации фраз сопровождаются выражением негативной оценки и иронии автора. Ср.: Особенности русского эндшпиля (прототекст: Особенности

национальной охоты); А если в пристяжные он (Б. Березовский) прикупит телевизионного слона С. Доренко, то посуды в политической лавке они набьют немерено. Хорошо, если в своей (прототекст: Как слон в посудной лавке); Иные одномандатные пешки будут идти по цене коней. Но их зубы все равно будут оценивать кремлевские гроссмейстеры (прототекст: Дареному коню в зубы не смотрят); Но они могут пойти и по другому пути (прототекст: Мы пойдем другим путем).

5) Автор активно использует интерстилевое тонирование текста: наряду с шахматными терминами (названия фигур, позиций, ходов, фаз игры), нейтральной и книжной лексикой (политическая стабильность, административный и информационный ресурс, статусный вес, смертельный цейтнот, сеять справедливость, эффективность исполнительной власти) употребляются жаргонные и разговорные слова и выражения (политическая поляна, оттянуть, кобылка, немерено, косить под народ, прикупить, без вывертов). Смешение стилевых систем относится к тем приемам выразительности, которые способствуют выдвижению на первый план прагматически значимой негативно-оценочной информации.

Перечисленные выше способы акцентирования метафоры используются в тексте не изолированно, а в тесном взаимодействии друг с другом: на относительно небольшом отрезке текста употребляются разнообразные стилистические средства, выполняющие одну функцию - иронически утрированное представление будущего. Ср.: Предполагалось, что за черных ферзем, а по-простому — королевой, будет играть С. Глазьев. Его всячески обхаживали при дворе КПРФ. Но у него так быстро начала лосниться кожа, что там испугались: не обскакал бы на повороте! И ему отказали в партийной пайке. А тут еще из белого королевства обещали, что дадут настоящего кремлевского балычка. Во всяком случае, ходить по диагонали и прыгать через голову он научился быстро. Вырастет ли из него со временем новый король, угадать трудно. Зависит от корма.

В анализируемом отрывке помимо шахматных метафор (черным ферзем будет играть, королева, король, ходить по диагонали), встречаются феодальные (белое королевство, новый король, при дворе) и зооморфные метафорические номинации (не обскакал бы, зависит от корма). Показательно, что роль доминантной для данной статье шахматной метафорики усиливается благодаря использованию метафор данной модели

в сильных позициях текста: в начале и конце абзаца, а также во всех графически выделенных фрагментах отрывка.

Акцентированию метафоры очень способствует использование прецедентных феноменов. Автор косвенно апеллирует к конфликтной ситуации, которая сложилась вокруг КПРФ и НПСР накануне выборов в Госдуму: С. Глазьева действительно обхаживали при дворе КПРФ, подняли до уровня оппозиционного политика общенационального масштаба, обещали почетное место в избирательных списках, но поддавшись на «уговоры» власти, желая отведать кремлевского балычка, он создал параллельное избирательное объединение, патриотический блок «Родина», преследовавший цель отобрать часть голосов у КПРФ, ходить по диагонали и прыгать через голову (по-видимому, Г. Зюганова) он научился быстро. Партийный паек также является своего рода знаком прецедентной ситуации, символом советской эпохи, когда КПСС была своеобразной кастой, членство в которой гарантировало определенные льготы. Каждое время диктовало свои привилегии, к примеру, в голодные послевоенные годы это был продуктовый паек. В рассматриваемом фрагменте активно применяются средства экспрессивного синтаксиса: восклицание, парцелляция, инверсия.

Журналист пишет статью для достижения вполне определенной, запланированной цели и полагает, что посредством текста он может регулировать поведение читателя, воздействовать на него. Благодаря конвергенции стилистических приемов (широкой метафоризации высказывания, использованию доминантной модели в сильной позиции текста, апелляциям к негативно воспринимаемым прецедентным образам, употреблению риторических фигур и графических акцентов) образы будущего и прошлого в данном отрывке манифестируются в ироническом ключе. Между ними прослеживается четкая логическая связь: причины негативных прогнозов на будущее политика и страны в целом следует искать в их прошлом.

Все перечисленные выше способы акцентирования метафоры не только усиливают ее эстетическую значимость для статьи в целом, но и являются средством обеспечения цельности и связности текста. Будущее в публикации репрезентируется как шахматная партия с весьма предсказуемым эндшпилем. Использование доминантной игровой метафоры позволяет объяснить, как на одном поле и по одним правилам начинают действовать участники, разительно друг на друга непохожие. Игровая метафора структурирует целостную картину электорального по-

ведения в сознании коммуникантов, образность анализируемой метафоры делает ее весьма удобным и привлекательным инструментом коммуникации. Автор с легкостью и иронией доносит до адресата свое отношение к обсуждаемой проблеме, делится с ним своими мыслями, ведет с ним диалог, незаметно склоняя его на свою сторону.

Таким образом, проанализированный материал дает нам возможность утверждать, что для политического дискурса федеральных выборов России (2003г.) характерно использование доминирующих метафорических моделей «ПОЛИТИКА - ЭТО СПОРТ» и «ПОЛИТИКА - ЭТО ИГРА», применяемых для моделирования образов прошлого, настоящего и будущего. Актуальность спортивной и игровой метафор связана с тематикой соперничества, конкуренции, именно это объединяет политический дискурс со спортивно-игровым, и поэтому указанное понятийное поле часто выступает источником для осмысления прошлого, настоящего и будущего мира политики и самой страны. Разнообразные способы акцентирования метафоры (использование метафоры в сильных позициях текста, привлечение ресурсов интертекстуальности, применение риторических фигур, интерстилевое тонирование) усиливают ее эстетическую и прагматическую значимость: делают сообщение более образным и ярким и влияют на восприятие текста адресатом.

ЛИТЕРАТУРА

1. Баранов А. Н. Политический дискурс: прощание с ритуалом? // Человек. 1997. № 6. С. 108-118.

2. Земская Е. А. Введение // Русский язык конца XX столетия (1985 - 1995). М., 2000. С. 19-25.

3. Земская Е. А., Китайгородская М. В., Розанова Н. Н. Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. М., 1983.

4. Какорина Е.В. Стилистический облик оппозиционной прессы // Русский язык конца XX столетия (1985 - 1995). М., 2000.

5. Кобозева И.М. Семантические проблемы анализа политической метафоры // Вестник МГУ. Сер. 9. Филология, 01. № 6.

6. Лассан Э. Дискурс власти и инакомыслия в СССР: когнитивно-риторический анализ. - Вильнюс, 1995.

7. Минский М. Остроумие и логика когнитивного бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1980. Вып. 13.

8. Миронова П. О. Стратегия редукционизма в политическом дискурсе: когнитивно-прагматический аспект: Дисс. ... канд. филол. наук. Омск, 2003.

9. Руженцева Н. Б. Дискредитирующие тактики и приемы в российском политическом дискурсе. Екатеринбург, 2004.

10. Чудинов А. П. Политическая лингвистика (общие проблемы, метафора). Екатеринбург, 2003.

11. Чудинов А. П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование политической метафоры. Е-бург, 2003.

© Солопова О.А., 2005