Некоторые особенности концептуализации смерти в религиозном дискурсе: коммуникативный аспект

шении смерти. Оговоримся, однако, что вертикальное деление - это лишь аналитический прием, а не реально существующая проекция человеческого сознания.

Список литературы

1. Гришаева Л.И., Цурикова Л.В. Введение в теорию межкультурной коммуникации: учеб. пособие. - 2-е изд., дополн. - Воронеж: Воронежс. гос. ун-т, 2004.

2. Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: автореф. ... д-ра филол. наук: 10.02.19 - теория языка. - Волгоград, 2004.

УДК 81'316.772.2

Ю.Ф. Тетерина*

Некоторые особенности концептуализации смерти в религиозном дискурсе: коммуникативный аспект

В статье рассмотрены вопросы концептуализации смерти в русском (православном) и английском (протестантском \англиканском) дискурсах, анализируемых с позиций прагма- и социолингвистики.

The article is devoted to the analysis of the concept "Death" in Russian (Orthodox) and English (Protestant\Anglican) discourse through the pragma - and sociolin-guistic approach.

Ключевые слова: смерть, религиозный дискурс, православие, протестантизм, жанры религиозного общения, способы номинации участников дискурса, стратегии дискурса.

Key words: Death, religious discourse, Orthodox Church, Protestant (Anglican) Church, genres of religious communication, ways to name the participants of the discourse, the discourse strategies.

Религиозный дискурс является разновидностью институционального. Согласно схеме дискурсивного анализа, детально разработанной В.И. Карасиком, для того чтобы описать любой дискурс, необходимо охарактеризовать: типовых участников, хронотоп, цели, ценности, стратегии, жанры, прецедентные тексты, дискурсивные формулы [2: 251].

В связи с описанием концепта смерти в религиозном дискурсе появляются определенные рамки, детализирующие все указанные

*

Тетерина Юлия Федоровна, преподаватель, институт лингвистики и массовой коммуникации Международной академии бизнеса и новых технологий (Ярославль); jt-eternal@rambler.ru

выше характеристики. Типовые участники религиозного дискурса -прихожане (клиенты) и священнослужители (агенты). В связи с условием, что речь идет о смерти, необходимо уточнить, что прихожане живые будут являться клиентами, которых церковь обучает и го-готовит к переходу от жизни земной к жизни загробной. Недавно умершие прихожане также будут являться клиентами, душам которых необходимы оказываемые представителями церкви услуги. Бог применительно и к живым и к мертвым будет являться «суперагентом», к которому обращены молитвы верующих. Можно условно обозначить две категории клиентов института церкви: первую - живых прихожан, а также тех, кто не являются верующими, но за которых молятся верующие - условно К1, и вторую (веровавших при жизни, но умерших) - К2.

Хронотоп религиозного дискурса обозначен достаточно четко. Так, если речь идет о группе К1, то прототипным местом религиозного общения будут являться церкви, храмы. Если речь идет о группе К2, то этим местом может являться и дом умершего (иное место), и церковь, и кладбище.

Обряд отпевания или похоронную службу (в протестантизме) имеют право исполнять лишь священнослужители (справедливо для обоих дискурсов). Это строго клишированный коммуникативный акт в православии и допускающий некоторые вариации акта в протестантском дискурсе.

В православном дискурсе отпевание можно условно разделить на четыре части: вступление (в виде обращения к Богу), призыв к молитве (обращение к пастве), акт совершения молитвы и завершающая часть (отпуст). Вступление всегда происходит по инициативе представителя культа: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас./ Аминь...» [4: www]. Акт совершения молитвы имеет очень сложную, но строго определенную структуру с жесткими предписаниями всем участникам коллективной молитвы. При этом клише «Вечная память» знаменует собой выход из коммуникации, и прихожанам (выступающим в роли одновременно и адресатов, и адресантов, и сторонних наблюдателей акта общения) становится очевидно, что данный акт завершен.

В протестантском дискурсе частей похоронной службы больше: The Gathering: Sentences, Introduction, Prayer, Prayers of Penitence, The Collect; Readings and Sermon Prayers; Commendation and Farewell; далее обряд продолжается на кладбище или в крематории, The Committal; The Dismissal, но допускается и больше вариаций в про -цессе проведения службы. На это указывают следующие формулы-предписания: «The Gathering: Sentences of Scripture may be used. A tribute or tributes may be made. » [5: www]. Как видно из приведенного примера, все предписания священнослужителям но-

194

сят не обязательный, а рекомендательный характер, что лингвистически выражается применением страдательных конструкций с модальным глаголом may с модусным значением допустимости, рекомендации. Это может указывать на то, что протестантская религия имеет более секуляризованный характер и служит насущным потребностям людей. Другими словами, все должно быть сделано для максимального удобства прихожан. Это кардинально отличает англиканскую похоронную службу от православной, где, несмотря на внешние факторы удобства-неудобства присутствующих, считается принципиально важным соблюдать четко все предписания.

В религиозном общении суть дискурса состоит в открытом утверждении ценностей. Эти ценности отражены в священных книгах и определяют смысл жизни человека, а также пытаются разъяснить и смысл смерти как неотъемлемой части жизни. Важной особенностью манифестируемых ценностей является то, что в ситуации смерти они, с одной стороны, служат утешением родным и близким умершего, а, с другой - призваны снять страх собственной смерти у верующих. Относительно концепции смерти в религиозном дискурсе провозглашаются следующие ценности: Христос своей смертью и воскресением возвестил всем верующим будущую жизнь; смерть -временное разлучение души и тела; нет смерти ни для кого, ибо Христос воскрес для всех, у Бога все живы и др. (справедливо для обоих дискурсов).

Молитвенная стратегия в православном религиозном дискурсе в ситуации смерти является доминирующей, выражается преимущественно в форме прошения: «Покой, Господи, душу усопшего раба Твоего...», «Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежди живота вечнаго преставившегося раба Твоего, брата нашего (имярек).», «Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, где нет болезни, скорбей и страданий, но жизнь вечно блаженная». Встречаются и разновидности молитвы покаяния: «Отче наш, чада твои страждут, помилуй их. Отче наш, согрешили они на небо и пред Тобою, прости их.» [1: 8] и восхваления: «Сам Ты, Творец и Создатель человека, един бессмертен; а мы все земные, из земли созданы и в ту же землю возвратимся, как повелел Ты, Создатель.» [3: 18].

В протестантском дискурсе превалирующей также будет являться молитвенная стратегия прошения: «Holy Lord. Forgive (his/her) sins and failings and grant (him/her) a haven of light, and peace. Let (him/her) pass unharmed through the gates of death to dwell with the blessed in light ...» [6: www].

Встречаются и молитвы-покаяния с элементами просьбы о прощении (например, молитва Искупления умирающего человека):

195

«Almighty God, our heavenly Father, we have sinned against you, through our own fault, in thought and word and deed, and in what we have left undone. We are heartily sorry, and repent of all our sins. For your Son our Lord Jesus Christ's sake, forgive us all that is past and grant that we may serve you in newness of life to the glory of your name» (Там же).

Схожесть молитвенных стратегий в ситуации смерти в обоих дискурсах объясняется, во-первых, общими ценностями, а также схожими представлениями о возможностях Бога как «суперагента». Поскольку именно Бог решил участь покойного, то он же решает вопрос и о его дальнейшей загробной участи. Следовательно, Бога надо попросить за умершего, при этом не забывая раскаяться в собственных грехах, чтобы Бог увидел смирение просящих и принял как можно более благоприятное решение в пользу умершего. Важно, что прошение производится не за себя, а за другого, что, согласно христианским догматам, придает ему дополнительную (альтруистическую) ценность. В православном дискурсе при этом Бога принято дополнительно восхвалять (что в гораздо меньшей степени прослеживается в заупокойных молитвах протестантского дискурса) (см. приведенные примеры). Это может указывать на гораздо большую ценность концепта «смирение» \«послушание» для православного дискурса, нежели для протестантского. Данный факт может являться проявлением типичного для русского менталитета фатализма. Напротив, для протестантского дискурса фатализм характерен в меньшей степени. В заупокойной молитве манифестируется не столько смирение, сколько готовность прославлять имя Бога как на этом, так и на том свете: (grant that we may serve you in newness of life to the glory of your name). По всей вероятности, это воспринимается как своеобразный «залог» хорошего отношения к мертвому.

Перейдем к рассмотрению дискурсивных формул. Отметим, что обращение к Богу священнослужителей и прихожан остается неизменным. Так, священнослужители в православии, являясь выше мирян по церковной иерархии, тем не менее, обращаясь к Богу, не делают разницы между своим и мирским статусом и придержи -ваются той же уничижительной стратегии при автономинации: раб Божий. Определенное ограничение существует лишь относительно умерших.

П w w w

В заупокойных молитвах усопший, как и живой человек, именуется раб божий, если человек умер недавно, то выражение дополняется определением новопреставленный. Интересно, что в протестантском дискурсе уничижительное положение человека, подчеркивающее его грешную природу, выражено в гораздо меньшей степени, нежели в православном дискурсе. Судить о намерен-

ном уничижении человека перед Богом можно лишь по эксплицированным формулам, встречающимся в молитвах: «Almighty God, our heavenly Father, we have sinned against you, through our own fault, in thought and word and deed, and in what we have left undone.» [5: www.]. В молитвах заупокойной службы усопший в протестантском дискурсе не именуется «раб». Используются либо личные местоимения, либо имя человека: «Forgive (his/her) sins and failings and grant (him/her) a haven of light, and peace» (Там же). Данный факт указывает на взаимовлияние религиозных и гражданских ценностей английского общества. Т. е. человек сохраняет собственное достоинство не только в глазах других людей, но и Бога, так как, несмотря на грешную природу, создан по Божьему образу и подобию. В православном дискурсе, как видно из приведенного примера, человек -лишь часть коллектива, жалкое существо, не имеющее возможности распоряжаться ни собственной жизнью, ни смертью. Здесь прослеживается влияние коллективизма русской культуры, противопоставленное европейскому индивидуализму.

Итак, религиозный дискурс, как показало исследование, представляет собой сложный конгломерат. Роли участников данного институционального дискурса строго распределены и лимитированы такими факторами, как хронотоп, жанр религиозного общения и др. Вместе с тем, определенные коммуникативные характеристики дискурса культурно маркированы и дают возможность проследить национально-специфические черты русского и английского менталитетов.

Список литературы

1. Акафист об усопших. - Ярославль: Китеж, 2007.

2. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004.

3. Православный обряд погребения. - М.: Благовест, 2004.

4. www.lestovka.ru/upokoi.htm

5. www.cofe.anglican.org/worship/liturgy/commonworship/texts/funeral.htm

6. www.cofe.anglican.org/worship/liturgy/commonworship/ministry.html