Характеристика служебных преступлений по уголовному кодексу РСФСР 1922, 1926, 1960 гг. И уголовному кодексу Российской Федерации 1996 г

Понятие «должностное лицо» в уголовном праве России отдельные ученые ведут от Псковской судной грамоты 1467 г. Впервые в Судебнике 1497 г. вводится ответственность должностных лиц за нарушение порядка судопроизводства. В ст. 19 Судебника 1497 г. устанавливалась процедура отмены неправильного решения суда. Судья, виновный в разбирательстве «дела не по суду», обязан был возместить сторонам понесенные ими расходы, другого наказания он не нес. Судебник 1497 г. (в ст. 33-340) запрещал представителям суда - недельщикам брать посулы (взятки). В последующем преступления против суда нашли свое отражение в ст. 25 Судебника 1550 г., где различались хитростное и бесхитростное правосудие. Анализ Судебников 1497 г. и 1550 г. показывает, что системного подхода к определению субъекта должностных преступлений не было, а в казуистичной форме перечислялись возможные субъекты данных преступлений.

Действие Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. на протяжении более чем полувека (с учетом редакций 1866 г. и 1885 г.) сформировало обширную судебную практику, в том числе в виде разъяснений высших судебных инстанций и Правительствующего Сената, и явилось почвой для научных разработок ученых того времени. Именно с Уложения 1845 г. преступления по службе начинают оформляться в отдельную группу преступлений либо в специальной главе, либо в разделе уголовного закона. В Уложении 1845 г. признаками должностного лица были наличие служебных обязанностей и их публичный характер. К должностным лицам относились и иные лица в случае, если нарушение возложенных на них обязанностей наносило ущерб публичным интересам. Должностными лицами признавались лица, выполняющие служебные обязанности публично-правового характера, остальные же лишь приравнивались по ответственности к должностным лицам, хотя таковыми не являлись.

В нормах ст. 636 Уголовного уложения 1903 г. служащим признавалось всякое лицо, несущее обязанности или исполняющее временное поручение по службе государственной и общественной, в качестве должностного лица, или полицейского или иного стража или служителя, или лица сельского или мещанского управления. Как видим, понятие должностного лица было более узким, нежели понятие служащего. Уложение 1903 г. содержало многочисленные составы должностных преступлений, в их числе: превышение власти, бездействие власти (многочисленная группа составов преступления), злоупотребление полномочиями, разглашение тайны, взяточничество, служебный подлог, незаконное участие в сделках.

Революция 1917 г. повлекла за собой ликвидацию предыдущей системы государственного и общественного управления, а также отмену всех ранее действовавших актов, в том числе уголовного и уголовно-процессуального характера. Но это не привело ни к автоматическому исчезновению преступной деятельности на территории бывшей Российской империи, ни к исчезновению теоретических проблем в праве и законодательстве, а скорее, наоборот. Построение нового государства и огосударствление экономики страны и других сфер ее жизни способствовали распространению понятия должностного лица на всех руководителей и ответственных лиц во всех сферах деятельности государства. Потребность в выделении руководящего состава в числе служащих была вызвана тем, что круг субъектов должностных преступлений стал настолько широк, что практически каждое виновное в преступном деянии лицо могло быть признано должностным.

Введенный в действие Постановлением ВЦИК РСФСР от 1 июня 1922 г. Уголовный кодекс РСФСР впервые в истории российского уголовного права содержал обобщенное понятие должностного лица. Использование накопленного дореволюционными учеными теоретического и практического опыта в новом уголовном законе выразилось в несколько измененном виде, а именно: основополагающий признак должностного преступления дореволюционного уголовного закона -свойство преступного деяния по службе, был заменен на другой признак - свойство субъекта. Уголовный кодекс 1922 г.» предусматривал отдельную главу II «Должностные (служебные) преступления». В примечании к ст. 105 Уголовного кодекса 1922 г. так определялись должностные лица - «лица, занимающие постоянные или временные должности в каком-либо государственном (советском) учреждении или предприятии, а также в организации или объединении, имеющем по закону определенные права, обязанности и полномочия в осуществлении хозяйственных, административных, просветительных и других общегосударственных задач».

Новый Уголовный кодекс РСФСР (вернее, его новая редакция) был введен в действие с 1 января 1927 г. В примечании к ст. 109 содержалось такое же определение должностного лица, что и в Уголовном кодексе 1922 г. Первое ограничение расширительного толкования должностного лица было предпринято в разъяснении Пленума Верховного Суда СССР от 27 марта 1935 г. В указанных разъяснениях должностными признавались лица, выполняющие административно-хозяйственные или оперативно-распорядительные функции. Именно расширение круга субъектов должностных преступлений в описанном выше виде и привело к выделению административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, так как они, по мнению тогдашних высших судебных инстанций, наиболее полно характеризовали должностное лицо как субъект должностного преступления.

Дальнейшее изучение учеными определения должностного лица не касалось разграничения государственного и частного, а относилось лишь к «наполняемости» определения отдельными функциональными правами и обязанностями. Начиная с 50-х гг. прошлого столетия советскими учеными предпринимались попытки выработки единого межотраслевого понятия должностного лица, связанные с формулировкой аналогичного понятия в административном праве.

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. отсутствовало словосочетание «служебные преступления», но содержалось сочетание терминов «должностные преступления», являвшееся названием главы седьмой Особенной части этого УК. Так, составы служебных преступлений были закреплены в главе «Должностные преступления». К ним относились: злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170), превышение власти или служебных полномочий (ст. 171), халатность (ст. 172), получение взятки (ст. 173), дача взятки (ст. 174), должностной подлог (ст. 175). Немного позднее вышеуказанная глава была дополнена новыми составами преступлений, а именно: посредничество во взяточничестве (ст. 1741) и нарушение антимонопольного законодательства (ст. 1751).

В ранее действовавшем уголовном законодательстве РСФСР в наименованиях главы второй Особенной части УК РСФСР 1922 г. и главы третьей Особенной части УК РСФСР 1926 г. употреблялось словосочетание «должностные (служебные) преступления», то есть составляющие его термины «должностные» и «служебные» и понятия соответствующих преступлений отождествлялись.

Ни в одном из УК РСФСР (1922, 1926 и 1960 гг.) понятия «должностные (служебные) преступления» и «должностные преступления» определены не были. В то же время в УК Узбекской ССР 1959 г., УК Украинской ССР 1960 г. и УК Грузинской ССР 1960 г., базировавшихся, в основном, как и УК РСФСР 1960 г., на едином уголовном законодательстве СССР, которое составляли Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и ряд общесоюзных уголовных законов, и являвшихся однотипными с УК РСФСР 1960 г., содержались аналогичные друг другу определения понятия должностного преступления. В частности, согласно ч. 1 ст. 148 УК Узбекской ССР 1959 г. должностное преступление было определено как «нарушение должностным лицом обусловленных его должностным положением обязанностей, причинившее существенный вред государственным или общественным интересам либо законным правам и интересам граждан» [1].

Применительно к УК РСФСР 1960 г. в теории отечественного уголовного права был разработан ряд определений должностного преступления. Например, должностное преступление определялось как «такое предусмотренное законом действие (бездействие) должностного лица, которое существенно нарушает нормальную деятельность советского государственного аппарата»; посягающее на правильную работу советского государственного аппарата и совершаемое должностным лицом при исполнении возложенных на него обязанностей, если оно влечет за собой причинение существенного вреда государственным, общественным или личным интересам или способно причинить такой вред; «умышленное или неосторожное общественно опасное деяние (действие или бездействие), которое совершается должностным лицом вопреки интересам службы с использованием служебных полномочий либо должностного положения или в связи с выполнением обязанностей по службе и которое представляет посягательство на правильную деятельность советского государственного или общественного аппарата» [2]. Из этих определений видно, что они основаны на понятии должностного лица, являвшемся единым независимо от того, в каких государственных или общественных учреждениях, организациях или предприятиях это лицо осуществляло свою служебную деятельность, и, с другой - отличались друг от друга.

В теории российского уголовного права применительно к действующему УК РФ 1996 г. используются словосочетания «служебные преступления», «должностные преступления», «служебные (должностные) преступления» и «должностные (служебные) преступления». При этом в научных трудах по уголовному праву приведенные словосочетания понимаются неодинаково, а также не разграничиваются.

П. С. Яни в своей монографии под названием «Экономические и служебные преступления» указывал, что под сочетанием терминов «служебные преступлениями» понимаются преступления, нормы об ответственности за которые помещены в гл. 23, именуемую «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», раздела VIII, названного «Преступления в сфере экономики», УК РФ 1996 г. Из содержания главы 2-й раздела 1-го этой монографии усматривается, что такой же смысл вкладывается в сочетание терминов «должностные (служебные) преступления» [3].

Вместе с тем, под «служебными (должностными) преступлениями» понимается более широкий круг преступлений. Указывая, что круг служебных (должностных) преступлений в целом достаточно ясно очерчен благодаря установленным законодателем рамкам, в которых заключены составы соответствующих преступных деяний, автор разъясняет, что «во всяком случае, говоря о должностных преступлениях, мы совершенно однозначно указываем на составы, содержащиеся в 7-й главе Особенной части УК 1960 г., несмотря на то, что признаки субъекта должностного преступления указываются еще в ряде статей данного УК, например, в ст. 74, 78, 138, 147-1 и др., а ряд преступлений (скажем, угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений и т. д. по отношению к должностному лицу, примененная в целях прекращения служебной деятельности ст. 193 УК) посягает в качестве дополнительного объекта на отношения, специально охраняемые нормами, описанными в статьях указанной главы УК».

Б. В. Волженкин относит к служебным преступлениям, во-первых, преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, нормы об ответственности за которые содержатся в ст. 285-293, объединенных в гл. 30 УК РФ 1996 г., во-вторых, преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, нормы о которых установлены ст. 201-204, включенными в гл. 23 этого УК, и, в-третьих, значительное количество иных преступлений, совершаемых либо должностными лицами, либо лицами с использованием своего служебного положения, либо конкретно названным субъектом, наделенным правами и выполняющим обязанности, имеющие должностной характер, предусмотренные нормами, помещенными в ст. 140, 149, 169, 170, 188, ч. 3, п. «б», 215, 237, ч. 2, 354, ч. 2; 128, ч. 2, 136, ч. 2, 137, ч. 2, 138, ч. 2, 139, ч. 3, 141, ч. 2, п. «б», 144, ч. 2, 152, ч. 2, п. «г», 159, ч. 2, п. «в», 160, ч. 2, п. «в», 174, ч. 2, п. «в», 209, ч. 3, 221, ч. 2, п. «в» и другие; 142, 143, 145, 156, 176, 177, 195, 196, 197, 246, 270, 300, 303, 305 и другие, расконцентрированные по иным, кроме 30 и 23, главам УК РФ 1996 г. [4]. Аналогичная позиция относительно круга и разновидностей должностных преступлений применительно к УК РСФСР 1960 г. была определена в теории отечественного уголовного права.

Разработка искомого определения предполагает выделение существенных признаков, присущих всем без исключения служебным преступлениям. Причем эти признаки, являясь одинаково значимыми и находясь во взаимосвязи, образуют систему, в которой располагаются в определенной последовательности, не совпадающей с последовательностью элементов и признаков состава преступления, принятой при юридическом анализе последнего. Систему признаков служебного преступления образуют признаки, характеризующие его субъект, объективную сторону, объект и субъективную сторону. Такая последовательность обусловлена большей или меньшей степенью выраженности в указанных элементах свойств, присущих служебному преступлению и подлежащих включению в понятие о нем.

Изначальными в названной системе являются признаки, характеризующие субъект преступления, ибо при отсутствии субъекта, представляющего собой специальный субъект преступления, исключается служебное преступление как таковое, ибо аксиоматично сами собой отпадают объективная сторона и объект данного преступления и присущие им признаки, поскольку они

обусловлены необходимостью наличия названного субъекта, без которого немыслимо их существование.

Способы выражения субъекта служебного преступления в нормах УК РФ 1996 г. возможно теоретически представить в виде своеобразной системы, основным критерием построения которой является степень конкретизации такого выражения, а к дополнительным следует отнести различные юридико-языковые формы выражения, в частности, определения названного субъекта. Из этих форм выделяются такие, как: 1) определение субъекта служебного преступления в самих запретительных нормах; 2) определение его в разъяснительных нормах; 3) указание на данный субъект посредством описания признаков субъекта и объективной стороны состава преступления в их сочетании; 4) подразумеваемое указание на рассматриваемый субъект путем описания признаков только объективной стороны состава преступления; 5) описание признаков состава преступления, предполагающее, в том числе альтернативно, возможность совершения преступления указанным субъектом.

Итак, с учетом материального и других признаков преступления служебное преступление следует, на наш взгляд, определить как совершаемое лицом, занимающим служебное положение, в связи с этим положением посредством использования предоставленных ему прав или неисполнения возложенных на него обязанностей общественно опасное предусмотренное уголовным законом под угрозой наказания виновное деяние, посягающее, за редчайшими исключениями, на два обязательных непосредственных объекта, одним из которых являются общественные отношения, обеспечивающие интересы служебной деятельности в различных сферах, основанной на соблюдении и исполнении законов и (или) иных нормативных правовых актов и им соответствующей.

Литература

1. Аснис А. Я. Уголовная ответственность за служебные преступления. М., 2004.

2. Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, понятие и квалификация. М., 1975.

3. Яни П. С. Экономические и служебные преступления. М., 1997.

4. Волженкин Б. В. Служебные преступления. Комментарий законодательства и судебной практики. СПб., 2005.