Билетов нет!

«Англетер» в одноименной гостинице входит в список 50 лучших кинотеатров Европы по версии специализирующегося на путеводителях и приложениях для путешественников издательства Spotted by Locals. Об «идеальном месте для тех, кто устал от дублированных голливудских блокбастеров», как представляет институцию издательство, «Стиль. Санкт-Петербург» рассказал основатель и директор кино&театра «Англетер» Стас Ершов.

— С чего началась ваша личная киноистория?

— На самом деле в кино я человек случайный, к сожалению. А может, и к счастью. Моя альма-матер — это Московский физико-технический институт. Изучал физику твердого тела. Но случилась перестройка, потом был бизнес, а в 2000 году — студия Горького. Фактически моя история в кино началась с роли кризисного менеджера. Прелесть физтеховского образования была в том, что нас учили в первую очередь решать задачи, думать. Поставьте задачу любую, отпустите меня на пару недель куда-нибудь в глушь, в деревню, я почитаю, посижу — и разобраться можно в принципе. По крайней мере в вещах, которые требуют определенного менеджерского подхода. Я стал директором студии Горького, когда она была банкротом с кучей долгов. Пришлось разбираться — и все ожило, все заработало. Мы вообще планировали сделать первую кинофабрику в стране, и на самом деле из всех студий больших советских — «Мосфильм», Горького и «Ленфильм» — реальные экономические основания для этого были и остаются только у студии Горького. Все, что вы сейчас видите на «России 1»,— и «Прямой эфир», и многие другие передачи — они идут на самом деле из павильонов студии Горького. Надо было выживать, и мы выжили, но при этом никто никогда не выкидывал кино из знаковых направлений деятельности, и мне абсолютно не стыдно за то, что мы сделали за эти десять лет здесь. Это и «Generation П», и «Дом солнца» Гарика Сукачева, и два фильма Светланы Проскуриной. Потом история со студией Горького закончилась, но я продолжил заниматься продюсированием и производством фильмов — таких, которые находятся на грани арта и кино. Это, например, «Музыкальная одиссея в Петербурге» с Дмитрием Хворостовским и Рене Флеминг в главных ролях. Петербург, классическая музыка — это такой фильм-концерт, у него не может быть кассовых сборов, как у «Аватара», но это кино будет жить долго, и оно нашло своего зрителя не только на территории страны, но и за ее пределами.

— И вот для такого кино открыли кинотеатр?

— Отчасти — да. В какой-то момент стала очень модной история с прямыми трансляциями оперных спектаклей, из «Метрополитен-оперы» в частности. В Америке с большим успехом прошла «Музыкальная одиссея», мы встретились с Питером Гелбом — он и сегодня остается президентом «Метрополитен», и Гелб предложил начать историю с прямыми трансляциями спектаклей в России. Я встретился с директором легендарных гостиниц, «Астории» и «Англетера», Вальтером Нойманном, предложил проводить оперные трансляции, и он говорит: «А давай тогда каждый день показывать!» Я: «Вальтер, как? Это же опера, они транслируются не каждый день. Это раз в неделю. Ну два раза». Он: «Давай тогда откроем кинотеатр нормальный!»

Так и появился кинотеатр в «Англетере» — произошло это 14 февраля 2013 года, и с тех пор он работает нон-стоп уже шесть лет.

— Какова концепция кино&театр «Англетер»?

— Концепция очень простая: первый принцип — кино исключительно на языке оригинала. Я считаю нонсенсом смотреть дублированное кино. Смысл понятен: представьте, что вы носитель американского английского, живете где-нибудь в Колорадо. И вы решили посмотреть хороший, выдающийся советский сериал. Вы находите дублированную версию, и Владимир Семенович Высоцкий говорит голосом какого-то известного американского актера, наиболее подходящего по типажу и по интонациям: «Ну и морда у тебя, Шарапов!» По-английски. Вы догадываетесь, что это будет уже другое кино? Конечно, вы поймете сюжет, кто за кого, белые, красные, хорошие, плохие, милиционеры, бандиты, Манька Облигация — вы в принципе во всем разберетесь, но это будет ДРУГОЕ кино. Оперу надо слушать на языке оригинала. А как по-другому? Партитура вплетена в музыкальную ткань. И фильм то же самое — это звуковой ряд, может, не музыкальный, хотя музыка тоже в кино присутствует.

Это наш твердый принцип. Оригинал, язык оригинала, субтитры. Второе — это, безусловно, селекция: мы не показываем массовый продукт. «Трансформеры», «Мстители», «Яйца судьбы» — всего этого вы у нас не найдете, и я не хочу сказать, что это плохое кино, никоим образом не хочу обидеть его создателей и людей, которым онo нравится. Но онo не нашe, онo другое.

Наша селекционная и программная политика очень жесткая, и мне трудно сформулировать ее как-то более определенно, чем «кино для думающего зрителя».

Мы показываем очень много фестивального кино, «Англетер» остается официальной площадкой «Артдокфеста», отдельный большой пласт — национальное кино: «Бритфест», Неделя норвежского кино, шведского кино, чешского кино, немецкого кино.

— У вас зал на 180 мест, какова его заполняемость при такой политике?

— Зачастую билетов просто нет! Дело в том, что мы выстреливаем очень рано, это одна из наших визитных карточек. Новые фильмы в прокате появляются в уикенд. Первое, что мы придумали,— киносреду. Это как минимум на один день раньше, чем релиз фильма официально по всей стране. И киносреда сегодня даже более популярна, чем сеансы в уикенд, потому что для киномана это все — посмотреть первым, он готов за это очень многое отдать. А потом был придуман клубный вторник. Наши клубные вторники порой с кино даже не связаны — например, в 2017 году мы со Львом Яковлевичем Лурье делали цикл, посвященный юбилею революции. Это были разговоры, лекции, встречи с жителями города, с рассказами о том, как на их семью повлияла эта история. Ну что-то показывали, конечно, какие-то фильмы, но это было не главное.

Или, например, был юбилей студии Горького в 2015 году, и у нас шло старое кино. И «Поликушку», и «Аэлиту» мы показывали с тапером.

— В Петербурге такие «культурологические истории» более востребованы, чем в Москве?

— Не соглашусь. В Москве гораздо проще людей раскачать, чтобы они прибежали и смотрели. Там более живая, более активная публика. Питер — более замерзший, тягучий. Здесь люди должны тебе поверить, они должны несколько раз услышать от своих друзей, что хорошо, что все по-нашему, по-питерски, приходите. Тут более камерная история, поэтому в Питере гораздо сложнее с точки зрения бизнеса, но с точки зрения удовольствия и культуры — гораздо приятнее.