Нестабильность российского права (2008-2013 гг. )

УДК 34(47)«2008/2013»

К. В. Петров

Нестабильность российского права

В работе проводится анализ динамики российского законодательства в 2008-2013 гг., рассматриваются тенденции развития права, нарастание нестабильности, нарушение принципов права, отсутствие научной обоснованности изменений законодательства, принятия законов с обратной силой, носящих дискриминационный характер и регулирующих общественные отношения в сфере частного права.

This paper analyzes the dynamics of legislation during 2008-2013., considers tendencies of development of law, the growing instability, violation of the principles of law, the lack of scientific validity of changes in legislation, the adoption of laws with retroactive effect, with discriminative character and regulating social relations in the sphere of private law.

Ключевые слова: законодательство, российское право, стабильность, правовой идеализм, качество закона, принципы права.

Key words: legislation, Russian law, stability, legal idealism, the quality of law, principles of law.

Изменения в российском праве обусловлены рядом факторов, отличающихся по степени и глубине воздействия, темпоральным характеристикам и т. п. В отечественном правоведении развитие права, его причины и пути не остаются без внимания1. Не менее важным представляется анализ и характер изменений с точки зрения их соответствия содержанию права и общим принципам права.

Официальные данные на 16 декабря 2013 г. таковы: Государственная Дума РФ приняла 384 федеральных закона, из которых 353 подписаны президентом РФ. При этом из числа принятых, 383 закона являются новыми2. Однако этими принятыми актами вносятся изменения в значительно большее число законов, иначе говоря, новых редакций законов.

© Петров К. В., 2014

1 Российское законодательство: тенденции и перспективы / под ред. Н. А. Фроловой. М., 2013.

2 URL: http://www.duma.gov.ru/legislative/statistics/ (16.12.2013).

76

Если учитывать законы, которыми вносятся изменения («О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и/или «О внесении изменений в Федеральный закон...») и новые редакции этих же законов, и не учитывать законы, которые были дважды изменены в текущем году, либо приняты и изменены (их число составляет 21 закон), то общее количество федеральных законов подписанных президентом РФ и внесенных в СПС «Консультант Плюс» на 4 декабря 2013 г., составляет 788 в том числе 55 новых законов и законов о ратификации. Количество измененных законов, принятых до 2013 г., и законов, вносящих в них изменения, составляет 733, или 93 % от общего числа. Иначе говоря, 93 % от всех вступивших в действие законов текущего года (на 04.12.2013) изменяют принятые ранее законы. Более того, в законотворчестве последних лет отмечается практика внесения изменений в акты, «срок действия которых еще не наступил, что ведет к трудностям правореализации»3. Таков уровень нестабильности законодательства России.

Приведем динамику изменений основополагающих отраслевых законов (кодексов) с момента их принятия:

1. Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ4: за шесть лет (2002-2007) внесено 70 редакций закона, ещё за шесть лет (2008-2013) - 161 редакция.

2. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от 31.07.1998 № 146-ФЗ5. С момента его принятия в 1998 г. внесено 60 редакций, в том числе: за десять лет (1998-2007) - 18 редакций, за следующие шесть лет (2008-2013) - 42 редакции.

3. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05.08.2000 № 117-ФЗ6. С момента его принятия в 2000 г. внесена 141 редакция, в том числе: за восемь лет (2000-2007) - 44 редакции, и далее за шесть лет (2008-2013) - 97 редакций.

4. Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 № 145-ФЗ7 всего изменялся 59 раз, в том числе: за десять лет (1998-2007) - 20 раз и за следующие шесть лет (2008-2013) - 39 раз.

3 Апт Л. Ф. Нетипичные предписания в федеральном законодательстве // Ленингр. юрид. журн. 2008. № 3(13). С. 37, 38.

4 СЗРФ. 2002. № 1. Ч. 1. Ст. 1.

5 Там же. 1998. № 31. Ст. 3824.

6 Там же. 2000. № 32. Ст. 3340.

7 Рос. газета. 1998. авг. 12. № 153-154.

77

5. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-Ф3:8 за семь лет (2001-2007) - 27 редакций, в последующие шесть лет (20082013) - 45 редакций.

6. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф39: за шесть лет (1996-2001) - 12 редакций, ещё за шесть лет (2002-2007) - 22 редакции, далее за шесть лет (2008-2013) - 78 редакций.

7. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ10: за 14 лет (1994-2007) - 23 редакции, за следующие шесть лет (2008-2013) - 38 редакций.

8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ11: за 12 лет (1996-2007) - 23 редакции, за шесть лет (2008-2013) - 20 редакций.

9. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от

26.11.2001 № 146-ФЗ12: за семь лет (2001-2007) - пять редакций, далее за шесть лет (2008-2013) - восемь редакций).

10. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 № 230-ФЗ13: за два года (2006-2007) - одна редакция, за шесть лет (2008-2013) - девять редакций.

11. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ14: за семь лет (2001-2007) - 12 редакций, за шесть лет (2008-2013) - 39 редакций.

12. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ15: за 13 лет (1995-2007) - восемь редакций, за шесть лет (2008-2013) -десять редакций.

13. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 188-ФЗ16: за четыре года (2004-2007) - шесть редакций, за шесть лет (20082013) - 24 редакции.

14. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от

14.11.2002 № 138-ФЗ17: за шесть лет (2002-2007) - 13 редакций, за следующие шесть лет (2008-2013) - 39 редакций.

8 СЗРФ. 2001. № 44. Ст. 4147.

9 Там же. 1996. № 25. Ст. 2954.

10 Там же. 1994. № 32. Ст. 3301.

11 Там же. 1996. № 5. Ст. 410.

12 Там же. 2001. № 49. Ст. 4552.

13 Там же. 2006. № 52. Ч. 1. Ст. 5496.

14 Там же. 2002. № 1. Ч. 1. Ст. 3.

15 Там же. 1996. № 1. Ст. 16.

16 Там же. 2005. № 1. Ч. 1. Ст. 14.

17 Там же. 2002. № 46. Ст. 4532.

15. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ18: за шесть лет (2002-2007) - шесть редакций, далее за шесть лет (2008-2013) - 24 редакции.

16. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ19: за семь лет (2001-2007) - 27 редакций, за шесть лет (2008-2013) - 88 редакций.

Данные, приведенные выше, свидетельствуют о резком росте числа законов в последние годы, вносящих изменения в действующие кодексы. При этом отличительной чертой изменений является увеличение количества изменений в отраслях публичного права. Среди процессуальных отраслей также подавляющая доля редакций принадлежит уголовному процессуальному праву: за восемь лет (2002-2009) изменений в два раза меньше, чем за четыре года (2010-2013).

Другим важным следствием анализа приведенных выше таблиц, является вывод о том, что динамика изменений в отраслях частного права практически не изменилась. Между тем практикующим юристам давно понятна необходимость изменения гражданского законодательства - «залатать дыры», созданные в целях реализации экономических теорий. Тем более, что подготовленная в соответствии с указом Президента РФ от 18 июля 2008 года № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации», группой цивилистов, входящих в Совет при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, Концепция развития гражданского законодательства РФ20, а в дальнейшем на его основе - проект Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» мог устранить существенные пробелы в законодательстве. Однако он был заблокирован Минэкономразвития России21.

Значительная нестабильность федерального законодательства, отражая позицию высшего руководства по вопросу о значении правотворчества и его результатах, оправдывается внешними, формальными критериями -

18 СЗРФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

19 Там же. 2001. № 52. Ч. 1. Ст. 4921.

20 Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. М.,

2009.

21 Суханов Е. А. Хозяйственное партнерство или инвестиционная коммандита? // Развитие основных идей Гражданского кодекса России в современном законодательстве и судебной практике: сб. ст., посвящ. 70-летию С.А. Хохлова. М., 2011. С. 173.

79

оценка работы Федерального собрания фактически определяется количеством принятых законов. Это обстоятельство приводит к известным порокам в правотворческой деятельности, правовому идеализму, формализации жизни общества, «квазиюридической воронке», о которой пишет В.Н. Синю-ков 22 . Между тем еще сто лет назад Б. А. Кистяковский определял тенденцию к усилению юридической регламентации общественных отношений отличительной чертой носителей «низкого уровня правосознания»23.

Самое плохое в данной ситуации заключается в том, что нестабильность законодательства приводит к утрате системности права, правовому хаосу24. «"Обвальный" количественный рост изменений в нормативных текстах, - отмечает Н.В. Андрианов, - все более затрудняет ориентацию граждан в правовой сфере, деструктивно воздействуя на правопорядок в целом. Происходит хаотизация и правосознания, и правопользования, и правоприменения»25. Вполне справедливо утверждение о том, что «правовая система России вступает в качественно новое состояние, наиболее выпуклой особенностью которого является внутриструктурная рассогласованность»26. Отметим также, что указанные обстоятельства «делают все более проблематичной предметную сферу и теоретической юрис-

пруденции»27.

Как отмечает Н.И. Матузов, «в последнее время мы наблюдаем нечто, похожее на . скоростное правотворчество» 1990-х гг. «которое на сей раз аналитики окрестили "ураганным". Поспешно принимаются законы, в основном запретительно-ограничительного характера, эффективность которых под большим сомнением, ибо они не качественны, недостаточно взвешенны, продуманны, не выражают интересов значительной части

22 Синюков В. Н. О правовом развитии России в XXI столетии // Государство и право на рубеже веков. Проблемы истории и теории. Материалы Всерос. конф. М., 2001. С. 137.

23 Кистяковский Б. А. В защиту права (Задачи нашей интеллигенции. Вехи. М., 1909) // Кистяковский Б.А. Философия и социология права. СПб., 1998. С. 371.

24 См.: КазимирчукВ. П., Худойкина Т. В. Основы концепции стабильности закона // Концепция стабильности закона. М., 2000. С. 7-28.

25 Андрианов Н. В. Модернизация правовых институтов: проблемы методологии // Государство и право. 2013. № 6. С. 6.

26 Пшеничнов М. А. Конкретизация как технико-юридический прием преодоления дисгармонии законодательства // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: материалы междунар. симпозиума (Геленджик, 27-28 сент. 2007 г.). Н. Новгород, 2008. С. 235.

27 Андрианов Н. В. Модернизация правовых институтов: проблемы методологии.

С. 6.

населения. Ясно одно: мы опять попали в плен заманчивых юридических иллюзий - закон может все»28.

В данной ситуации, с одной стороны, недостаточная компетентность законопроектантов, находящихся в плену правового идеализма, ведет только к «поражению права», и, как это не покажется странным, к правовому нигилизму. Когда-то под воздействием иллюзий всевластия закона проходила антиалкогольная кампания 1980-х гг.29 В настоящее время в целом «складывается понимание первичности правового нигилизма субъектов властных полномочий»30.

Естественно, что в таких условиях в современной России не идет речь о научной обоснованности и разработанности, оценке правовых последствий принятия федеральных законов31. Сами законопроекты разрабатываются работниками соответствующих департаментов министерств и «дружественных» с ними правоприменителями. Причины этого вполне понятны - денежная стоимость законопроекта. По этой причине можно подготовить законопроект, нарушающий системность права, но выражающий волю экономистов - проводников наших двадцатилетних реформ. Обоснование и заключения на законопроекты не только формальны, они зачастую логически противоречивы, в связи с чем возникает стойкое убеждение в том, что их авторами являются носители обыденного уровня правосознания.

Самый простой недавний пример этого - введение в налоговое законодательство нормы пп. 19 п. 1 ст. 264 Налогового кодекса Российской Федерации), упоминающей договор предоставлении персонала (аутстаф-финг) - доселе неизвестный нашему правопорядку. Естественно, что в судебной практике данный договор квалифицируется либо как трудовой договор, либо как договор подряда32 - иной вариант в рамках отечественной правовой доктрины невозможен. В данном случае имеет место случай недопустимого для отечественной догмы права попустительства теориям экономистов. В этом отношении можно только согласиться с мнением

28 Матузов Н. И. Правовой идеализм как оборотная сторона правового нигилизма // Гос-во и право. 2013. № 10. С. 9.

29 Матузов Н. И. Указ. соч. С. 5.

30 Белкин Л. М. Генезис правового нигилизма в контексте теорий бюрократизма // Государство и право. 2013. № 10. С. 14.

31 См.: Правовые акты: оценка последствий: науч.-практ. пособие / отв. ред. Ю. А. Тихомиров. М., 2011.

32 Стружков А. С., Котельникова А. А. Судебная практика рассмотрения гражданско-правовых споров, связанных с договором о предоставлении персонала // Там же. 2012. № 3. С. 155-166; Шевченко Л. Аутстаффинг: споры, конфликты, судебная практика // Труд. право. 2013. № 7. С. 45-65.

Ю. К. Толстого «никаких иллюзий не питайте в отношении того, что наши экономисты способны в настоящее время предложить какие-то экономические модели, которые можно было бы облечь в адекватную правовую форму»33.

Еще одним выдающимся образцом нарушения элементарных правил правотворчества является Федеральный закон от 09.02.2009 № 17-ФЗ «О порядке применения статей 132 и 139 Бюджетного кодекса Российской Федерации». Из названия закона можно сделать два вывода: либо речь идет о толковании норм ст. 132 и 139, либо вводится механизм их реализации, что возможно лишь на уровне подзаконных актов. Между тем, закон содержит нормы приостанавливающие действие норм Бюджетного Кодекса в определенных данным законом случаях.

Весьма вероятным является лоббирование интересов определенных социальных групп при принятии Федерального закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях».34 В других случаях, возможно, речь следует вести о юридической неграмотности законодателя, но нельзя исключать сознательного формулирования нормы таким образом, чтобы затруднить ее понимание как гражданами, так и правоприменителями. Так, изменения, внесенные федеральными законами, приводят к необходимости толкования новых норм.

Как следует из нормы пп. 3 п. 1 ст. 24 Закона «О воинской обязанности и военной службе» в редакции Закона № 104-ФЗ, в случае поступления гражданина на службу в органы внутренних дел, отсрочка на время службы предоставляется тем, кто окончил вузы, подведомственные определенным органам власти и получил специальное звание. Никаких проблем с уяснением нормы не возникает. Но, Федеральный закон 312-ФЗ вносит в нее изменения. Получается, что отсрочка на время службы предоставляется тем, кто окончил вузы, подведомственные определенным органам власти, получил специальное звание и при этом имеет высшее профессиональное образование. Что это значит? Ведь после окончания вуза лицо приобретает высшее профессиональное образование, если он не имеет его, следовательно, вуз он не окончил. Однако норму можно понимать и иначе - отсрочка дается лицу, имеющему высшее профессиональное образование и окончившему еще один вуз с присвоением ему

33 Толстой Ю. К. [Выступление на международной конференции "Научное наследие академика А.В. Венедиктова и современность"] // Правоведение. 2012. № 6. С. 71.

34 См.: Петров К. В. Ю. К введению в действие Федерального закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» // Ленингр. юрид. журн. 2010. № 3. С. 43-47.

специального звания. Можно допустить, что текст закона 312-ФЗ был подготовлен лицом, далеким от юридических реалий и не имеющим цель создать условия для злоупотреблений. Однако объективно, его принятие приводит к росту так называемых «коррупционных проявлений», и далее - к социальным конфликтам, учитывая политическое и социальное значение сферы, регулируемой законом «О воинской обязанности и военной службе».

«Чувствительной» с точки зрения политико-социального значения, является сфера социального обеспечения. В Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» № 255-ФЗ законом от 8 декабря 2010 г. № 343-ФЗ внесены изменения. Что получилось? В результате, как следует из нормы п. 2 ст. 13 Закона № 255-ФЗ, средний заработок пособия определяется в соответствии с ст. 14. Между тем в п. 1 ст. 14 указывается, что в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 13, средний заработок при определении пособия не учитывается.

Неясность правовой нормы ведет к порокам правоприменительной практики, нарушениям законных прав и интересов граждан. Не менее серьезным, нежели приведенные выше примеры, является принятие законов, нарушающих принцип гуманизма и вводящих дискриминационные меры в правоотношения не охранительного типа35, более того, придающих их действию обратную силу.

Фантастические для демократического государства законы почти не встретили возражений со стороны научного сообщества. Речь идет о Федеральном законе от 23 декабря 2010 г. № 387-ФЗ «О внесении изменений в статью 22.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" и Трудовой кодекс Российской Федерации». Информационным поводом к его принятию стало педалирование в средствах массовой информации случаев половых преступлений против несовершеннолетних. Особенно показательным является принятие еще одного дискриминационного акта - Федерального закона от 1 апреля 2012 г. № 27-ФЗ «О внесении изменений в статью 22.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" и Трудовой кодекс Российской Федерации», в соответствии с которым, запрет на педагогическую деятельность наложен на лиц, привлекавшихся или осужденных по статьям 29 главы Уголовного

35 Филимонов В. Д. Гуманизм как принцип права // Гос-во и право. 2013. № 1. С. 107; Дядюн К. В. Реализация принципа гуманизма в законотворческой и правоприменительной деятельности // Рос. юридический журнал. 2013. № 1(88). С. 28-38.

83

кодекса РФ «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства». Несмотря на то что правительство России в пояснительной записке к законопроекту указало на повышение морального облика педагогов как один ожидаемых результатов принятия законопроекта, обоснованными являются сомнения в том, что лицо, разгласившее государственную тайну (ст. 283 УК), обладает меньшими моральными качествами, нежели лицо, осуждавшееся по ст. 158 (кража) или 159 (мошенничество) и допущенное до занятий педагогической деятельностью.

Указанные законы были внесены в Государственную думу правительством РФ, но дискриминационный характер им был придан поправками Комитета по труду и социальной политике Государственной Думы РФ. Более того, расширение перечня преступлений, судимость или уголовное преследование за которые с января 2011 г. ограничили право на осуществление предпринимательской и трудовой деятельности, было осуществлено по инициативе этого комитета. Руководитель комитета в Государственной думе 5 созыва (до декабря 2011 г.) и 6 созыва (с 4 декабря 2011 г.) - окончивший МГПИ, кандидат политических наук А.К. Исаев. В составе комитета обоих созывов не было ни одного человека, имевшего первое юридическое образование. Стоит отметить, что принципиальные возражения по законопроекту содержались в «Заключение на проект федерального закона "О внесении изменений в статью 221 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" и статьи 331 и 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации», подписанного членами Экспертного совета при уполномоченном по правам человека в РФ В. М. Гефтером и Л. С. Левинсоном.

В настоящее время на основании постановления Конституционного суда РФ от 18 июля 2013 г. № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.К. Барабаш, А.Н. Бекасова и других и запросом Мурманской областной думы» действие дискриминационных норм данных законов приостановлено. 3 сентября 2013 г. в Государственную думу депутатами И.И. Мельниковым, О.Н. Смолиным внесен проект № 338049-6 Федерального закона «О внесении изменения в часть 2 статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации», направленный на нормативное закрепление правовой позиции Конституционного суда.

Сравнительно недавно, 13 октября 2013 г. ушел из жизни всемирно известный историк, академик РАН Н.Н. Покровский, осужденный в 1958 г.

84

к 6 годам лишения свободы в соответствии с ст. 58 УК РСФСР 1922 г.36 Будучи заместителем директора института истории СО РАН, он до конца своей жизни занимался педагогической деятельностью. Следуя букве закона, он не имел на это право.

Следует полагать, что реальной целью указанных дискриминационных законов являются, с одной стороны, сокращение числа лиц, занимающихся педагогической деятельности - в условиях общей тенденции сокращения числа занятых в бюджетной сфере (в соответствии с распоряжением Правительства РФ от 26 ноября 2012 г. № 2190-р); с другой стороны, установление превентивного контроля над педагогами, занимающимися политической деятельностью.

В настоящее время появилась информация о том, что Комитет Государственной думы по безопасности рекомендовал нижней палате принять в первом чтении законопроект, вводящий запрет на занятие разными видами деятельности за однократное употребление наркотиков. Документ подготовлен группой депутатов «Единой России», среди которых глава Комитета по безопасности Ирина Анатольевна Яровая, юрист по образованию. Основные возражения вызвало отсутствие финансово-экономического обеспечения закона37. Между тем никто не обратил внимание на то, что в данном законопроекте предусмотрено обратное действие закона в отношении лиц, когда-либо употреблявших наркотики.

Как отмечает В. В. Лунеев, изменения, вносимые в законы, «свидетельствует об отсутствии в Госдуме элементарной профессиональной, аналитической и обобщающей работы»38. Несмотря на то что «все изменения должны отвечать требованиям социальной обусловленности, системности и научной обоснованности»39, происходит «непродуманное и научно не обоснованное вмешательство в систему наказаний и регламентацию их отдельных видов» 40 , изменения в уголовное законодательство научно не обоснованы 41 . «Некоторые законодательные новеллы, - как указывает А. И. Рарог, - являются социально не обусловленными и теоретически не обоснованным вторжением в идеологию Уголовного кодекса РФ, поэтому

36 Лихачев Д. С. Н. Н. Покровский и археографическое открытие Сибири // Лихачев Д.С. Прошлое - будущему. Л., 1985. С. 558-563.

37 URL:http://grani.ru/Politics/Russia/Parliament/Duma/m.219209.html

38 Лунеев В. В. Модернизация в условиях преступности // Гос-во и право. 2012. № 5. С. 56-67.

39 Рарог А. И. Законодательные атаки на устои уголовного права // Гос-во и право. 2013. № 1. С. 24.

40 Там же. С. 32.

41 Лунеев В. В. Свобода лучше, чем несвобода? // Гос-во и право. 2012. № 9. С. 17.

85

они способны подорвать его научные основы и оказать отрицательное влияние на качество уголовного законодательства»42. В связи с этим неудивительным является вывод о том, что в последние годы «верховная власть приняла целый ряд законов, заставляющих сомневаться в истинности ее намерений или в правильности оценки ситуации» - смягчение ответственности на экономические преступления и оставление вопроса о мере ответственности на усмотрение судей ведет к созданию почвы для коррупционного сговора43.

Анализируя изменения в законах, регулирующих государственную службу, А. А. Гришковец отмечает в качестве негативного фактора, влияющего на ход реформы госслужбы, «достаточное влиятельное лобби, сложившееся за годы реформы. ... его основная цель - не результат, а сам процесс реформы госслужбы». И далее: «Сопоставление и анализ различных документов, изданных в последнее десятилетие и посвященных реформированию государственной службы, позволяют с высокой долей вероятности предположить, что наиболее влиятельным лоббистом в данной сфере выступает Национальный исследовательский институт - Высшая школа экономики»44.

Итак, негативные тенденции, которые можно наблюдать в законодательстве в течение 2008-2013 гг. заключаются в нарастании нестабильности законодательства, нарушении основных принципов права, которое проявляется в принятии законов и внесении законопроектов, вводящих с обратной силой дискриминационные меры, регулирующие неохранительные правоотношения. Причин этому несколько. Многие уже назывались45, некоторые были конкретизированы46. Обобщая их можно свести к трем основным:

- сознательное лоббирование определенных изменений в законах в коррупционных целях;

- отсутствие научного подхода к изменениям законов и понимания права как системного образования;

- отсутствие теоретического уровня правосознания; в лучшем случае законопроекты готовятся носителями профессионального уровня правосознания.

42 Рарог А. И. Законодательные атаки на устои уголовного права. С. 32.

43 Дмитриев Ю. А. Борьба с коррупцией: фикция или реальность? // Гос-во и право. 2012. № 5. С. 13.

44 Гришковец А. А. К вопросу о реформе государственной службы (организационно-правовые аспекты) // Гос-во и право. 2012. № 2. С. 30, 25.

45 См. также: Лазарев В. В. Юридическая наука: современное состояние, вызовы и перспективы (размышления теоретика) // Lex russica. 2013. № 2. С. 181-191.

46 См.: Любимов Ю. С. [Выступление на международной конференции "Научное наследие академика А.В. Венедиктова и современность"] // Правоведение. 2012. № 6. С. 4753, 54-55.