Развитие сестринской службы сегодня

Развитие сестринской службы сегодня

Педиатрия

Людмила Дрожжина

Главная медицинская сестра ДГКБ им. Н.Ф. Филатова

Татьяна Моисеева:

Добрый вечер, с вами канал «Медиадоктор», программа «Здоровое детство» и ее ведущие — я, Татьяна Моисеева, и Мария Рулик. Сегодня у нас в студии Дрожжина Людмила Викторовна — главная медицинская сестра ДГКБ им. Н.Ф. Филатова. И тема нашей передачи — развитие сестринской службы. Медсестры одни из первых, кто встречается на пути пациентов, особенно если речь идет о детях, если дети лежат без родителей. И это основной человек, который выполняет уход за ними, который общается с родителями чуть больше, чем даже доктор. Какая квалификация у медсестер в больнице, как она повышается, есть ли у них категории, специальные курсы? Что выполняет медицинская сестра?

Людмила Дрожжина:

Вы правильно сказали, медицинская сестра — это тот человек, который первым встречает наших пациентов и их родителей на пороге нашей больницы, потому что все дети поступают через приемное отделение, и первый, кто встречает — медицинская сестра. Здоровается, принимает ребенка, выясняет, какая у него проблема и потом приглашает доктора, чтобы оказывать помощь. Медицинские сестры нашей больницы, Филатовской, самые квалифицированные сестры, потому что лучше моих сестер никого нет.

Татьяна Моисеева:

Как настоящая мама. Лучше моих детей никого нет.

Людмила Дрожжина:

Это заслуга всего коллектива, что у нас такой квалифицированный сильный коллектив медицинских сестер. К нам медицинские сестры приходят, как и у всех, из медицинских колледжей, мы встречаем наших молодых специалистов. Сейчас идет довольно много молодых специалистов, которых мы принимаем к себе. У нас обязательно проходит собеседование, прежде чем принять. Провожу собеседования я, рассказываю о больнице, потом мы знакомим наших претендентов на работу с отделениями, предлагаем девочкам прийти в отделение, посмотреть, что там происходит — такая мини-стажировка. Они к нам приходят, поработают день или два в отделении и смотрят, подходит им это отделение или нет.

Иногда девочки приходят и говорят: «Людмила Викторовна, нам сложно, мы испугались, можно полегче или попроще». Мы стараемся молодым специалистам подобрать то место, о котором они мечтали. Даже когда они приходят, я спрашиваю, о чем вы мечтали, когда поступали в колледж, кем хотели стать, ваша мечта. Мы подберем то отделение, ту профессию, потому что они все приходят медицинские сестры, а мы уже им даем квалификацию. Это может быть операционная медицинская сестра, медицинская сестра-анестезист, медицинская сестра реанимации, медицинская сестра неонатологии, новорожденных. То есть мы стараемся подобрать девочкам то, что им ближе к сердцу, к чему у них больше лежит душа.

Мария Рулик:

А часто совпадает? Например, приходит девочка и говорит: «Вы знаете, я с детства мечтала работать в реанимации. Я все могу, я такая быстрая, шустрая, со всем справлюсь».

Людмила Дрожжина:

Не всегда. Они приходят – да, это мое, но поработав, говорят нет. Мы стараемся что-то подобрать, облегчить их вход в нашу работу.

Мария Рулик:

Мы говорим «медицинские сестры». Только сестры или приходят медбратья?

Людмила Дрожжина:

Медбратья, раньше они тоже были медсестры.

Мария Рулик:

Они учатся одинаково?

Людмила Дрожжина:

Учатся они одинаково, в тех же колледжах.

Мария Рулик:

Колледж — это среднее медицинское образование, где ребята обучаются. Сколько лет учатся?

Людмила Дрожжина:

У нас есть одиннадцатиклассное образование и девятиклассное. Они учатся 3 или 4 года.

Татьяна Моисеева:

Выходят оттуда со специализацией?

Людмила Дрожжина:

Специализация – это медицинская сестра. В этом году нашим выпускникам стали предлагать получить сертификат по той специальности, которой они хотели бы заниматься. И выпускник может дополнительно получить сертификат детского профиля, операционная сестра, медсестра-анестезист. И это очень хорошо, что уже на учебной скамье ребенок может выбрать, чем он хочет заниматься. Я мечтала быть хирургом, но не состоялось, и я шла в операционную, чтобы видеть, как это происходит. И думала, что кроме операционной нигде не буду работать.

И я проработала больше 20 лет в операционной и операционной сестрой, и медсестрой анестезиста, у меня две специальности. Мне всегда кажется, когда ты стоишь со стороны анестезиолога — там интересно, стоишь со стороны операционной сестры — там интересно. И если мальчик или девочка, которые приходят к нам, найдут эту специальность и скажут: «Это мое, и я готов работать всю жизнь». У нас такая ситуация была: девочка пришла к нам операционной сестрой, поступила в медицинский институт, отучившись полгода, она из института ушла, забрала документы, сказала: «Это не мое, я буду медицинской операционной сестрой, это мое. Врачом я не хочу быть».

Татьяна Моисеева:

Это такая работа, на которую нужно ходить только с удовольствием, особенно если речь идет о маленьких пациентах, иначе вообще невозможно ходить.

Людмила Дрожжина:

Такую профессию ребенок должен выбрать сам, хочет он или нет. Профессия сложная, тем более сейчас это не как раньше была медицинская сестра — выполни мои назначения, а медицинская сестра сейчас принимает решения, как сделать, что сделать, и зачастую она остается один на один с тяжелым больным, и ей иногда приходится принимать очень сложные решения.

Мария Рулик:

Сложные манипуляции, больше знаний требуется.

Людмила Дрожжина:

Если раньше доктор выполнял какие-то манипуляции, к которым сестры даже не допускались, то сейчас сестры эти манипуляции могут выполнять.

Мария Рулик:

Всему этому учат в колледже?

Людмила Дрожжина:

В колледже они получают базовое образование и потом идет специализация, теперь это называется переподготовка по специальности. «Сестринское дело в педиатрии» — и они получают дипломы переподготовки.

Татьяна Моисеева:

Кто их обучает? В больнице?

Людмила Дрожжина:

Обучают те же колледжи, но уже готовят узкого специалиста. И практику они проходят уже на базе стационаров и на базе нашей больницы. Много приходит студентов разных колледжей, которым мы стараемся предоставить возможность выбрать то отделение, в которое они хотели бы пойти. Практики мало сейчас в колледжах, хотелось бы, чтобы эта практика была больше.

Мария Рулик:

Большую часть практики они получают, когда приходят работать.

Людмила Дрожжина:

И когда эта молодая девочка, молодой специалист с сертификатом приходит, у него есть наставник, который будет обучать, помогать, рассказывать. Это опытная медицинская сестра того же отделения.

Татьяна Моисеева:

Или старшая медицинская сестра?

Людмила Дрожжина:

Это может быть и старшая, и опытная. Мы хотим, чтобы наши сотрудники были высококвалифицированными и мы могли на них положиться, чтобы уходя домой, старшая сестра знала, что в отделении все будет в порядке.

Медбратья у нас работают на довольно сложных участках — это реанимация, операционный блок, это анестезисты. И зачастую наши мальчики, те самые медбратья, которые приходят, вырастают в замечательных врачей.

Мария Рулик:

Если брать процентное соотношение, медбратьев меньше, чем медсестер?

Людмила Дрожжина:

Намного меньше.

Мария Рулик:

И чаще всего медбратья занимают более сложные участки работы, где сложнее физически?

Людмила Дрожжина:

Где сложнее физически и морально. Все-таки реанимация — это сложное отделение, где физически нужно быть сильным и морально устойчивым, потому что смотреть на страдания, тем более наших маленьких пациентов, тяжело.

Мария Рулик:

Девочкам это дается сложнее.

Людмила Дрожжина:

Нет, девочки у нас и в горящую избу войдут, и коня на скаку остановят. Поэтому иногда женская психика даже более устойчива. Работая в оперблоке, я не понимала, что такое пост, что там делать? Мое мнение изменилось, когда я поменяла свою работу в оперблоке, став главной сестрой и узнав очень много нового о постовых сестрах. Я поняла, что эта работа не намного легче, чем у той же операционной сестры и в реанимации. Ответственности больше, работа не только с детьми, но и с их родителями. А родитель у нас тот же пациент, которому намного тяжелее, потому что его ребенок страдает, его надо успокоить, пожалеть, утешить, чтобы он не нервничал. Наши родители такие все импульсивные.

Татьяна Моисеева:

Еще из интернета знания.

Людмила Дрожжина:

«Вы делаете не так, вы делаете не то», – они еще за сестрой проследят, когда надела перчатки, когда сняла, когда она обработала руки, когда не обработала. За каждым движением будут следить.

Мария Рулик:

С другой стороны, в их положение тоже можно войти, они делают это не со зла, а скорее от собственного страха и невозможности помочь ребенку.

Людмила Дрожжина:

От страха. Мы сами, наверное, если наши дети или родители попадут в больницу, точно так же смотрим, что делает медсестра и делает ли она что-то. Квалификацию наши сестры повышают как положено по законодательству, каждые 5 лет, но мы в своем стационаре стараемся, чтобы наши девочки учились чаще. Тем более, сейчас очень много дистанционных курсов департаментом сделано, когда не отрываясь от работы можно выйти в интернет, а то и дома — прийти домой, выйти в курсы и посмотреть, позаниматься, ответить на тесты и пройти усовершенствование.

Татьяна Моисеева:

Сейчас множество конгрессов стало, где отдельно выделены секции для медсестер. Ваши сестры выступают там с докладами?

Людмила Дрожжина:

Да, наши девочки выступают с докладами, мы каждый год участвуем в конкурсах на лучшую городскую медицинскую сестру.

Мария Рулик:

Что может быть в конкурсе? Просто для меня конкурс — это как соревнование.

Людмила Дрожжина:

А это и есть соревнование медицинской сестры на лучшую медицинскую сестру города. Оно проходит в три этапа: это и тестирование, это и выполнение манипуляций, задач. Это сложный конкурс, но мы, правда, еще не заняли первых мест.

Мария Рулик:

Ничего, все впереди. Мы желаем вам удачи.

Татьяна Моисеева:

Человек должен уметь соревноваться, это же волнение нужно перебороть.

Людмила Дрожжина:

Каждый год отправляем работы на всесоюзный конкурс, а это работа сложная и это большой труд, который девочки пишут.

Татьяна Моисеева:

Они желают сами в этом участвовать или это некая необходимость, что надо больницу представлять?

Людмила Дрожжина:

Если бы не было желания, они бы не участвовали. Просто нужно объяснить, насколько это здорово, мотивировать и поднять престиж больницы, потому что участие в таких конкурсах — это тоже престиж.

Татьяна Моисеева:

А когда они возвращаются, они ощущают «это было здорово, классно».

Людмила Дрожжина:

Они приходят, когда успешно выступили: «Да, было здорово, страшно, но хорошо». Провалилась на конкурсе, приходит, чуть ли не плачет: «Я подвела вас». Я говорю: «Ну и что, ты участвовала, а это самое главное».

Мария Рулик:

Мы поговорили о том, как повышается квалификация у медсестер. Изменилась позиция сестер, то есть если раньше медсестра выполняла поручения врача и небольшой набор манипуляций, которые он совершал, то сейчас сестры должны обладать большим количеством знаний. Что конкретно изменилось, за что теперь отвечает медицинская сестра?

Людмила Дрожжина:

Нельзя сказать, что стала отвечать за что-то больше, но высокотехнологические операции, манипуляции заставляют соответствовать высокой технологической помощи. Проведена классная операция самым лучшим доктором, знаменитым хирургом, но если не будет высококвалифицированного ухода после этой операции, то эта операция и труд этого хирурга пойдут насмарку. Если сестры не будут обладать высокой квалификацией ухода, потому что раньше была капельница, стеклянная колбочка, постучал и нормально. А сейчас — перфузоры, диффузоры, мониторы, вакуумные системы. Если раньше просто мы кровь из вены брали иголочкой в пробирку, а теперь вакуумная система — это тоже надо уметь.

Татьяна Моисеева:

Более того, часть анализаторов теперь стоит, аппараты газа в крови появились в отделениях, то есть не все относится в лабораторию, а что-то можно сделать в отделении.

Людмила Дрожжина:

Сестра, получив анализы и поняв, что что-то происходит не так, может экстренно сообщить доктору, сказать, что у нас такая-то проблема, ухудшение.

Мария Рулик:

Раньше ее задача была взять бумажку и донести доктору.

Людмила Дрожжина:

А сейчас она может взять эту бумажку, понять, что происходит, и прийти к доктору, сказать: «У нас проблема».

Мария Рулик:

Или если есть только дежурный врач, обратить его внимание, что пациенту нужна срочная помощь.

Людмила Дрожжина:

Конечно, особенно ночью. У нас же не в каждом отделении есть дежурный доктор, который остается. Бывает дежурный доктор один, и медсестра должна понять, что происходит, чтобы этого дежурного доктора вызвать и оказать квалифицированную скорую помощь, если что-то происходит не так. И в то же время сестра, когда пациенты поступают в приемное отделение, должна понять, какого пациента нужно побыстрее принять и оказать ему помощь, кто-то может подождать. У нас большой травматологический пункт в Филатовской больнице, где мы принимаем детей.

Мария Рулик:

Давайте рассмотрим одно отделение. Приходит медсестра. Ее рабочий график, ее обязанности: что она делает, что она должна делать, что не должна, чтобы родители понимали – если они попадают в отделение с ребенком, что является действительно обязанностью сестры.

Людмила Дрожжина:

Медицинская сестра, когда пациент поступает в отделение с мамой, принимает этого ребеночка, спрашивает маму о состоянии, о предпочтениях. Я понимаю, что невозможно каждому обеспечить отдельную палату, отдельное место, но определенные удобства мы можем обеспечить. И она встречает, разговаривает, показывает место, где будет ребеночек находиться, где мама с ним рядом будет, потому что с маленькими детьми у нас мамы в круглосуточном режиме, где они могут разместить свои вещи, где мама может принять душ, где можно ребенка искупать, переодеть, накормить.

Все назначения делает доктор, но четкость выполнения этих назначений лежит на сестре, и сестра четко должна выполнять. Ее задача объяснить маме, что если даже ребенок спит, а надо сделать антибиотик, то ребенка надо разбудить, потому что если будет упущено время, то нарушится ход лечения. Она должна проследить за тем, чтобы ребенок принял это лекарство, не доверить маме: «Мамочка, вот лекарства, дайте через пару часиков», – нет, это сестра должна сделать. И как бы мама не говорила, что ребенок спит, я не хочу беспокоить — тут у сестры очень сложная работа, чтобы маме объяснить тактично, доходчиво, что это надо сделать сейчас, но никак не потом.

Татьяна Моисеева:

Допустим, медсестра пытается объяснить маме, что это нужно сейчас, это назначение доктора, мама говорит: «Нет, он спит». В какой момент медсестра должна прекратить диалог с мамой и позвать врача в помощь?

Людмила Дрожжина:

Иногда медсестре нужна помощь лечащего доктора и старшей сестры. Это тоже психология, надо понять, в какой момент нужно остановиться и попросить помощи у старшего товарища. Но никак не выхватывать ребенка и давать лекарство. Задача медицинской сестры — научить маму и объяснить: у вас назначения такие-то, будем делать так-то, так-то и так-то. Вы должны понять, что это нужно сделать именно так, потому что от этого зависит результат лечения вашего ребенка.

Мария Рулик:

Медсестрам приходится даже больше контактировать с родителями, нежели врачам. Врач пришел, рассказал, назначение выдал, маму по плечу похлопал и побежал дальше. А медсестре приходится разъяснять, объяснять, контактировать с ребенком, уговаривать в какой-то момент ребенка, если тот же укол, попросить маму придержать, вызвать главную сестру ноги подержать. Что самое сложное?

Людмила Дрожжина:

Сложно как с мамами договориться, так и с ребенком договориться, но когда надо проводить сложные манипуляции с ребенком, мамам мы всегда говорим: мама у нас помощник, который ложится в больницу, чтобы ухаживать за ребенком. Мы должны объяснить маме, как ухаживать за ребенком, что она должна делать. Медсестра — это не нянечка, которая должна поменять памперс, умыть ребенка. У нас если мама ложится с ребенком, она должна уметь правильно поменять памперс, подмыть и накормить ребенка. Одно дело, когда детишки находятся без мамы, тогда сестра и перепеленает, и памперс поменяет, и накормит, будет работать еще и мамочкой, кроме выполнения своих профессиональных обязанностей. А профессиональная обязанность — это вовремя дать препарат, вовремя провести заборы биологического материала, вовремя ребенка подготовить к оперативному вмешательству, отправить на исследования или сопроводить на исследование, вовремя получить результаты этих исследований и вовремя донести их до доктора.

Мария Рулик:

Есть маленький пациент, с которым пока не надо договариваться, а когда он становится старше, очень сложно договориться. Как обучают сестер общению с крохотными пациентами, с подростками-пациентами?

Людмила Дрожжина:

Сейчас очень сложно с подростками, потому что это сложный возраст.

Мария Рулик:

Это дети, которые чаще всего лежат в больнице одни, без сопровождения родителей. И весь груз ложится на медсестер.

Людмила Дрожжина:

Да, это сложные дети, но, как ни странно, когда ребенок находится в стрессовой ситуации, ему больно, у него плохое самочувствие, та бравада, которая бывает зачастую на улице или дома, уходит. И тут им нужно оказывать помощь, они легко идут на контакт, когда нет рядом мамы с папой, потому что мама с папой даже с детишками 12, 14, 16 лет тоже приходят.

Мария Рулик:

Разве можно лежать с такими подростками?

Людмила Дрожжина:

Лежать нет, но в течение дня они находиться имеют право. Есть посещение, а есть мамы, которые говорят: «Я хочу находиться с ребенком». Она имеет на это право, если она может сидеть за свой счет, больничный ей никто не даст, потому что ребенок не требует ухода, если ребенок требует ухода, то она и получает больничный.

С детьми можно договориться. Я проработала долго в экстренной хирургии, когда ночью к тебе поступают детишки, которых надо срочно оперировать, с ними легко договориться. С родителями тяжелее. И детишки тебя слушают, но этому не научишь.

Татьяна Моисеева:

Они верят, что им сейчас помогут и перестанет быть больно.

Мария Рулик:

Это приходит у сестер с опытом или сейчас читают лекции?

Людмила Дрожжина:

Это приходит с опытом, читают лекции, рассказывают. Но в любом случае идет изнутри, так как медицинская сестра – это будущая мама. И когда они приходят, я говорю: «Девочки, вы должны относиться к нашим пациентам, как к своему ребенку, как твой брат, как твой племянник, как бы ты вел себя со своим любимым и родным. Каждый ребеночек, который находится здесь, такой же твой, и как ты относишься к своим родным, так ты должен относиться и к ним — со всей душой, со всей теплотой».

Мария Рулик:

Как избежать при таком колоссальном отношении выгорания? Потому что абстрагируясь от ситуации, это все равно больно. Мы смотрим видеосюжет по телевизору — больной ребенок просит помощи, или что-то случилось с кем-то — нам всегда грустно, печально, мы можем даже слезу пустить. Потом ты канал перещелкиваешь, и у тебя в жизни тоже все перещелкнулось. А если ты относишься как к своему, как с этим быть?

Людмила Дрожжина:

Профессиональное выгорание существует, и зачастую медсестра, проработав 20 лет в одном отделении на посту, приходит и говорит: «Я больше не могу, переведите меня». Конечно, тут стараешься подобрать, найти работу.

Мария Рулик:

С другой стороны, за 20 лет у нее такой опыт, ей бы здесь и оставаться.

Людмила Дрожжина:

Опыт опытом, но они устают. Медсестра работала сутки, говорит: «Я больше сутки работать не могу, мне в день легче работать. И ты будешь находить способы, чтобы не потерять высококвалифицированного специалиста, оставить его в своем стационаре, но найти ему работу, которая бы его удовлетворяла и морально, и физически, и по режиму подходила. Зачастую с возрастом у сестер аллергия на перчатки появляется, никуда от этого не денешься. Латекс вызывает аллергию, и сестра уже не может работать в перчатках, поэтому пытаешься найти место, где работа не требует использования перчаток.

Татьяна Моисеева:

А как с отпусками? У сестер довольно большой отпуск. Рзбиваете или все-таки они стараются уйти на месяц?

Людмила Дрожжина:

У нас составляется отпуск заранее, график отпусков — это в любом учреждении есть, соответственно этому графику сестры идут в отпуск. Если случается что-то — путевка перенеслась, то идут навстречу, переносят этот отпуск. У кого детишки маленькие, стараешься летом предоставить отпуск.

Татьяна Моисеева:

Бывают периоды в жизни, когда в личной жизни не сложилось, еще что-то, и Вы приходите к медсестре и говорите: «Надо бы тебе отдохнуть, возьми недельку отпуска»?

Людмила Дрожжина:

Иногда видишь — у человека какая-то проблема, и тебе приносят заявление об увольнении. Тут ты говоришь: «Подожди, это скоропалительное решение, давай ты возьмешь недельку отпуска, отдохнешь и подумаешь, стоит ли это делать. Если к тому моменту, когда ты выйдешь из отпуска, поймешь, что не получается, то...» У меня такие заявления зачастую складывались на столе. Можно предложить человеку перейти работать на полставки, отдохнуть. Ситуации разные бывают, это не закономерность, не каждый второй, но бывают ситуации: очень хорошая сестра, ты ее терять не хочешь: «Проблема дома, с детьми, я увольняюсь, мне с ребенком некому сидеть». – «Подожди, не делай этого, давай мы тебя переведем на более удобный режим работы, но ты работай».

Татьяна Моисеева:

Вы держитесь за средний медицинский персонал.

Людмила Дрожжина:

Честно говоря, очень жалко терять. Конечно, есть, кто напишет заявление, ты подпишешь спокойно и даже не будешь переживать, и такое бывает. Но зачастую ты будешь предлагать любой график работы, перевести на другое место работы, выбрать место, но не потерять человека, или предложить более удобный график работы, поменьше суток взять, перейти поработать в день.

Мария Рулик:

У сестер несколько графиков работы. Это зависит от того, какая квалификация сестер или у любых сестер?

Людмила Дрожжина:

Операционная сестра – в основном это работа в день, так как операционный день плановый, но есть и экстренная хирургия, когда операционные сестры работают круглосуточно. Но я считаю, что круглосуточный режим работы надо прекращать, это очень тяжело. Зачастую мои сестры выходят, еле стоя на ногах после суток.

Татьяна Моисеева:

Сутки на сутки не приходятся. Можно прийти, отработать смену и нет экстренных ситуаций.

Людмила Дрожжина:

Такого сейчас не бывает. В связи с тем, что оказываем высококвалифицированную помощь, высокотехнологическую, чтобы сестра пришла и посидела, отдохнула — у нас такого нет.

Татьяна Моисеева:

Мы, как врачи, очень много документации заполняем. А как с документацией у медсестер?

Людмила Дрожжина:

Документации много, но сейчас и Департамент здравоохранения, и мы все стараемся оцифровать, перевести в электронный вид. Я думаю, что когда все это будет сделано, будет легче, потому что Департамент сестер направляет на обучение за границу, в Израиль у нас сестры ездят.

Мария Рулик:

Это программа повышения квалификации?

Людмила Дрожжина:

Это как стажировка, повышение квалификации, обмен опытом, посмотреть, как работают там, как работают здесь.

Татьяна Моисеева:

Но все равно какое-то время у медсестры должно быть на заполнение бумажек.

Людмила Дрожжина:

Да, это много, но у нас же работает не одна, а 60 человек. Сложно, иногда придешь, отругаешь сестру: «Почему не заполнен журнал?»

Мария Рулик:

А она целый день бегала.

Людмила Дрожжина:

Ты это понимаешь, но все равно отругаешь.

Татьяна Моисеева:

Вы главная медсестра с большим опытом, а есть сейчас медсестры, которые с Вами начинали работать и до сих пор еще работают?

Людмила Дрожжина:

Да, есть и такие, и кто раньше меня пришел работать и до сих пор работают, есть и 50 лет стажа, и нет никакого выгорания.

Татьяна Моисеева:

Это старая школа.

Людмила Дрожжина:

Это не старая школа, каждая профессия должна быть выбрана от сердца. И когда ты любишь свою профессию, выгорания не будет, какой бы тяжелый пациент не был. Иногда уходишь с работы: да гори все ясным пламенем, но когда ты идешь на работу, ты идешь с удовольствием: сейчас я приду, у меня там то, там вот. Это классно.

Татьяна Моисеева:

Вы сейчас имеете в виду общение с пациентами или выполняете чисто административную функцию?

Людмила Дрожжина:

Бывает общение, когда ты идешь по территории: «У нас пациенты потерялись, ищут корпус». В кабинете сидишь, приходит мама: «Нас послали к Вам». – «А зачем?» – «Нам нужно вот это». Иногда приходят: «Нас из нашей поликлиники прислали к Вам, а мы не знаем, куда пойти». И конфликтные ситуации бывают, ко мне приходят и жалуются, ругаются.

Татьяна Моисеева:

Тяжелая работа. Я всегда говорила, что медсестра – самый главный помощник врача. Как себя чувствует врач на работе, уверен, не уверен, спокойно, неспокойно — ты всегда знаешь, что если работает определенная смена сестер, ты можешь пойти выпить кофе и знать, что за эту минуту ничего не рухнет.

Мария Рулик:

В конце передачи хотелось, чтобы Вы сказали пару слов родителям. Как им себя вести с сестрами, что от них ожидать, как правильно себя позиционировать и как себя ощущать?

Людмила Дрожжина:

Родителям к сестрам надо относиться, как к высококвалифицированным специалистам, так как приходит любой на работу и каждый требует к себе уважения. Сестра такой же высококвалифицированный специалист, который требует к себе уважения. Сестру надо уважать. Если вы к ней с уважением, сестра никогда не нагрубит, потому что ей и не надо этого делать. Сестры готовы помочь вашим детям и вам. Наша Филатовская больница рада принять всех, оказать высококвалифицированную помощь как со стороны врачей, наших хирургов, терапевтов, так и со стороны сестер, потому что, я считаю, в нашей больнице квалификация сестер одна из наиболее высоких.

Мария Рулик:

Медицинская сестра дана не в наказание, а в помощь. Если есть вопросы, обращайтесь, даже по тем же медицинским манипуляциям.

Людмила Дрожжина:

Медицинская сестра всегда расскажет, зачем будет производиться та или иная манипуляция, как она делает, у нас для этого и школы матерей основаны в больнице. У нас есть школа матерей по обучению уходу за детьми с дисплазией тазобедренных суставов, когда ставят распорочки. Также школа матерей детей с синдромом короткой кишки. Дети поступают тяжелые к нам и надо научить маму ухаживать за порт-системами, ухаживать за этим ребенком дома, кормить его. Это очень сложно, и сестра для того и есть, чтобы обучить маму, чтобы она самостоятельно дома могла ухаживать за ребенком, а также в стенах стационара.

Татьяна Моисеева:

И не забывать, что медсестра не на каждого ребенка лично, у нее несколько пациентов.

Людмила Дрожжина:

Если бы на каждого пациента была своя сестра, это было бы замечательно, но это не так, и надо понимать, что внимание она должна уделить всем. Я понимаю, что бывают конфликтные ситуации, и сестры устают, иногда что-то не успела, не так посмотрела, и маме что-то показалось. Сестры — те же люди, они так же устают. Иногда дома бывают сложные ситуации, но мы всегда говорим: вы пришли на работу, вы о своих домашних делах забыли.

Мария Рулик:

Уважайте и понимайте, что сестра для того, чтобы вам помочь. Спасибо огромное. Всего доброго.