Зачем "кошмарят" рубль?

На прошлой неделе Сергей Игнатьев дал понять, что Банк России согласен с постепенной девальвацией рубля, чем обвалил рынок. "Власть" выясняла, зачем это было сделано.

Павел Медведев, член комитета Госдумы по финансовому рынку ("Единая Россия"), член Национального банковского совета. Да ничего страшного с ним не происходит. Он подешевеет, но не сильно. ЦБ достаточно деликатно его будет поддерживать, позволяя рыночной стихии чуть-чуть ослабить рубль, но не поощрять спекулянтов. На прошлой неделе рубль ослаб на 1% за сутки, так как у спекулянтов появилась возможность уйти в доллар и ждать его удорожания. ЦБ позволил сделать этот шаг, чтобы снять напряжение. Теперь, после заявления Путина о том, что "мы надеялись, что банки, получив деньги, отправят их по делу, а они ушли в доллар", будет ставить банкам условия: если хотите взять кредит ЦБ, то не увеличивайте валютную позицию выше среднего уровня за последние три месяца. Соответственно, давление на рубль уменьшится. Я уверен, что все будет не так драматично, чтобы, оглядываясь назад, мы увидели признаки катастрофы.

Оксана Дмитриева, член комитета Госдумы по бюджету и налогам ("Справедливая Россия"), в 1998 году министр труда и социальной политики. Девальвация рубля неизбежна, поскольку удержание курса стоит очень дорого: за неделю $15 млрд и больше. А при большой реальной инфляции и сокращении экспортного сальдо торгового баланса золотовалютные резервы могут быть исчерпаны, и он все равно обвалится, но очень сильно. Поэтому я поддерживаю политику ЦБ плавной девальвации рубля. Но считаю, что, во-первых, заявлять об этом председателю ЦБ не следовало, потому что само по себе это заявление способно обвалить рубль больше, чем может это сделать рынок. Во-вторых, должен быть комплекс других мер. Если, с одной стороны, девальвируют рубль и повышают ставку рефинансирования, то есть делают дорогими кредитные ресурсы, то, с другой стороны — необходимы адекватные меры по поддержке реальной экономики. И мало того что кредитные ресурсы делаются дорогими, так и те деньги, которые выделяются государством, распределяются по нескольким крупнейшим корпорациям и банкам. Нельзя делать взаимопротиворечащие вещи, иначе мы попадем в пропасть. И тогда уже нельзя будет говорить не только о том, каким будет рубль, но и о том, на каком сучке мы сможем остановиться. А при политике плавной девальвации к концу года рубль обесценится на 10-20%.

Виктор Семенов, депутат Госдумы, в 1998-1999 годах министр сельского хозяйства РФ, основатель агропромышленной группы "Белая дача". Мне непонятна политика ЦБ: нам нужны действия, которые не бросят нас в пучину девальвации. И в кризисной ситуации, я уверен, рубль должен стоить на порядок больше.

Яков Миркин, председатель совета директоров инвестиционной компании "Еврофинансы". Меры ЦБ могли бы быть антикризисными, если бы проводились без шума и громких заявлений о любви к сильному рублю. Девиз антикризисной политики должен быть следующим: нет обвальным падениям и насильственной девальвации, да — мягкому снижению курса рубля. При прочих равных и отсутствии новых рыночных шоков рубль до конца года будет держаться на уровне 27,5-29,2. Все остальное может вывести рубль за эти пределы. А в целом курс рубля будет зависеть от поведения цен на нефть, конфликта доллара и евро и политики ЦБ.

Франк Шауфф, генеральный директор Ассоциации европейского бизнеса в России. Я думаю, ЦБ хочет сберечь валютные резервы, которые еще пригодятся российской экономике. Поддержание курса рубля означает значительные траты резервных запасов, а в условиях кризиса это непродуманная и опасная политика.

Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики. В последние годы рубль только укреплялся, и многие говорили, что нужно прекратить это безобразие. Все ждали падения рубля, а он рос, потому что росли цены на нефть. Сейчас нефть дешевеет, и поэтому бессмысленно сопротивляться падению курса рубля. Иначе начнется утечка капиталов. Но и не надо создавать панику.

Владимир Щербаков, председатель совета директоров компании "Автотор", бывший председатель Госплана СССР. Мне трудно оценить политику ЦБ. Я привык доверять людям, работающим там, но когда весь мир лечит кризис путем увеличения товарооборота, чтобы не допустить массовой безработицы, мы, наоборот, делаем средства более дорогими и тормозим производство и товарооборот. Может, есть причины, о которых мы не знаем?