«Пока нужно разрабатывать оборудование на импортных процессорах»

На фоне расширения западных санкций российские поставщики электроники и вычислительной техники ищут новые возможности расширения производства. Об упреждении санкций, запуске нового завода, импортозамещении и кадровом дефиците “Ъ” рассказал президент ГК «Аквариус» Владимир Степанов.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

— Как на компании отразились западные санкции? Многое придется менять?

— Мы понимали, что рано или поздно «Аквариус» попадет в санкционные списки, и были к этому готовы, начали заранее перестраивать ключевые операционные и бизнес-процессы. Поэтому сейчас не отказались ни от краткосрочных, ни от долгосрочных планов, представили на нашей партнерской конференции в сентябре стратегию развития до 2025 года, включая трехкратный рост производства. Если отвечать кратко: нужно просто засучить рукава и работать с еще большими усилиями — чем мы, собственно, и занимаемся.

— Как повлияет на работу частичная мобилизация? Есть ли у вас уже потери людей?

— Мы аккредитованы в Минцифры как IT-компания. Наши сотрудники, например, в блоке R&D (исследований и разработок.— “Ъ”) в подавляющем большинстве по образованию и профилю соответствуют критериям предоставления отсрочек. Каждому сотруднику, кто получает повестку или имеет такой риск, компания формирует пакет документов. Активно включились в работу региональные администрации, вникают в каждый случай, взаимодействуют с военкоматами. К тому же вышло постановление правительства об отсрочках, формализующее их предоставление.

В целом сотрудники ведут себя спокойно, хотя нервозность в коллективе есть. Но также есть ощущение, что компания стала более привлекательной как работодатель, поскольку демонстрирует и реализует спокойную уверенность, что трудности и эмоции будут преодолены, коллектив защищен.

— Когда планируется запуск нового завода в Тверской области?

— В июне мы подписали соглашение с регионом о мерах поддержки, сейчас идет подготовка, в октябре производство начнет работать. Площадка большая, гораздо больше, чем в Ивановской области.

— Насколько вы планируете в целом рост производства? Будет ли расширение номенклатуры?

— Суммарно целевая производственная мощность двух площадок составит 2,5 млн изделий в год на конец 2023 года. Общая площадь заводов в Твери и Шуе составит 41 тыс. кв. м. Мы также модернизируем оборудование. Часть линий уже установили в Твери, в Шуе строится новый модуль. В модернизацию и развитие Шуйского завода мы инвестируем как минимум 1,5 млрд руб. до 2025 года. Уже оснастили его второй высокопроизводительной и высокоточной линией поверхностного монтажа, роботизированной линией установки ТНТ-компонент — такую никто в секторе пока не использует.

Номенклатура — это продуктовая стратегия, она напрямую с числом площадок и объемом производства не связана. С точки зрения продуктового ряда в принципе сейчас делается все: серверы, системы хранения, различное клиентское оборудование — компьютеры, моноблоки, ноутбуки, планшеты, КПК. Есть проект производства компьютерного периферийного оборудования, это принтеры. Готовим ряд новых направлений. Но о них пока рано говорить, надо сначала сделать.

— Как решаете проблему с комплектующими?

— Так же, как все. Традиционно говорят, что строятся новые логистические цепочки, используется институт независимых импортеров. Понятно, что все на рынке лишились прямых контрактов. Но тем не менее цепочки отрабатывают, все более или менее начали получать компоненты.

Производство не стоит. Но важно, чтобы поддержка параллельного импорта была адресной, исключая продукцию, производство которой освоено в стране.

— Кто сейчас проявляет интерес к серверному оборудованию?

— Традиционно оно пользуется спросом всего корпоративного рынка, тем более учитывая процессы цифровизации и цифровой трансформации. Они не хотят искать, как доставить что-то из-за рубежа, разбираться, кто несет риски. У отечественного оборудования есть производитель, поддержка, сервисные сети.

— Сколько у вас людей в штате и требуется ли расширение?

— Около 700 человек в Москве, больше 700 в Шуе, начала расти Тверь. Суммарно это уже 1,6 тыс. плюс, и мы будем штат расширять. Но вопрос с кадрами очень непростой.

— Даже с учетом ухода зарубежных вендоров, которые здесь частично оставили коллективы?

— Зарубежные вендоры очень мало занимались теми разработками, которые нас интересуют,— аппаратуры, вычислительной техники. Они были больше ориентированы на другие сектора. Поэтому сильно их уход не помог. Ряд команд мы пытаемся переводить для смежных задач, но корневое R&D у нас свое.

— У вас самих был отток специалистов за рубеж?

— Нет. Но мы продолжаем нанимать разработчиков. С учетом открытия в прошлом году направления микроэлектроники дополнительно набираем людей. Даже открыли филиал в Зеленограде, поскольку разработчики в существенной степени, в силу исторических причин, сконцентрированы там. То есть если говорить конкретно об R&D-отделе, то для обеспечения развития ставим задачу роста команды с 200 до 800 человек.

— Чем именно занимается это подразделение?

— У нас два дизайн-центра, один по микроэлектронике, второй занимается разработкой устройств для корпоративной мобильности. Есть несколько проектов, которые мы уже анонсировали, это не процессоры, разработка ряда из сервисных микросхем. Считаем необходимым иметь отечественные решения в этой области.

— Где расположено производство?

— Мы были ориентированы на фабрику, на которую были ориентированы все, поэтому сейчас, так сказать, осмысливаем, пересобираем проект. Но мы не пострадали с точки зрения денег.

— То есть у вас не было предоплаченной партии на TSMC (один из крупнейших в мире заводов по производству полупроводников, расположенный на Тайване, после начала военной операции на Украине прекратил работу с российскими заказчиками.— “Ъ”)?

— Нет, мы не добрались еще до кристаллов, находились на этапе разработки. Так что в этом смысле все благополучно. Конечно, было бы проще, если бы доступ к фабрике сохранился. Но, я думаю, так или иначе проект будет реализован.

— Недавно стало известно, что «Микрон» планирует сотрудничать с «НМ-Техом» (завод на базе обанкротившегося «Ангстрем-Т».— “Ъ”) по выпуску чипов для банковских и других электронных карт. Вы хотите размещать заказы на «НМ-Техе»?

— Если честно, у нас нет информации, что «НМ-Тех» заработал. На конференции «Микроэлектроника» говорилось, что компании подписали соглашение о сотрудничестве для постановки технологий и запуска производства на мощностях «НМ-Теха». Это можно только приветствовать.

Мы очень рассчитываем, что в России будет фабрика, на которой отечественные компании смогут размещать заказы на чипы, разработанные в стране. Для себя мы формируем сейчас ряд проектов, которые могут быть эффективно реализованы на 90 нм технологии. Это сервисные микросхемы, которые могут найти применение в вычислительной технике и телеком-оборудовании, в том числе оборудовании «Аквариуса».

— Есть ли новые партнерства с разработчиками отечественного софта?

— Трудно вспомнить, с кем мы не работаем. Большинство заказчиков осознает необходимость миграции с сугубо импортных решений в том числе в части софта. Рынок привык работать на Microsoft, но уже активно развиваются отечественные операционные системы. Они стали гораздо более зрелыми, это важно отметить, мы находимся в плотном технологическом взаимодействии. Опыт, который мы получили, взаимодействуя с зарубежными производителями софта, крайне полезен. Мы пытаемся использовать его в отечественном стеке.

Но вопрос гораздо шире — именно софтверная экосистема, ее развитие, расширение создает рынок для отечественного оборудования, дает возможность создавать решения для заказчиков. Здесь на первый план выходит в том числе важная тема программно-аппаратных комплексов — устойчивых систем на базе нашего оборудования и партнерского софта, когда заказчик получает «блок инфраструктуры» с заранее известными свойствами, показателями назначения и «готовый к употреблению».

— Но миграция заказчиков же тоже занимает какое-то время.

— Да, 100%. Но мы видим, что почти все команды, которые занимаются базовыми операционными системами, уделяют внимание образовательным проектам для заказчиков. Это путь, который когда-то проходил и Microsoft. Нельзя сказать, что в этом году, но работа принесет плоды. Видно уже по детям, они учатся работать не только на Microsoft.

— В прошлом году «Аквариус» вышел из Национальной компьютерной корпорации (НКК). Из-за чего начался корпоративный конфликт?

— Такие вопросы лучше задавать акционерам. Хорошо, что все закончилось.

— Вы разошлись на взаимно приемлемых условиях?

— Да.

— Дальнейшее сотрудничество с НКК возможно?

— Ну, тут надо понять, что такое НКК. «Систематика» и ряд партнеров продают наше оборудование своим заказчикам. В холдинге раньше был дистрибутор. Он остается частью партнерского поля. Это один из самых успешных наших дистрибуторов. Тем не менее их сейчас пять, это все крупные отечественные компании. Мы в нормальных коммерческих отношениях с бывшими компаниями холдинга, взаимодействуем.

— В прошлом году вы планировали представить новую стратегию. Как последние события повлияли на нее?

— Мы в прошлом году анонсировали стратегию и сейчас подтверждаем ее. «Аквариус» хочет быть серьезным отечественным вендором широкой линейки вычислительной техники. Мы начинали с компьютеров, потом добавили серверы, планшеты. Сейчас выпускаем ряд карманных портативных компьютеров в формате смартфонов. Это не просто телефон, а именно коммуникатор, устройство, ориентированное на использование приложений. Продукт разработан и производится в России, используется операционная система «Аврора». Если взять, например, всероссийскую перепись населения, где использовались планшеты «Аквариус» на «Авроре», она работала отлично.

— Какие процессоры используются в устройстве?

— Зарубежные. Пока нет, к сожалению, российских процессоров, это не такая простая история, это целая отдельная мобильная ветвь.

— Какой будет объем первой партии телефонов?

— Уже выпустили несколько тысяч штук и планируем несколько десятков тысяч до конца года.

— У вас уже есть контракты на них?

— Контрактов пока нет, но интерес заказчиков мы чувствуем. Обязательно будем сначала проводить пилоты по внедрению в корпоративную среду.

— Можете оценить потенциальный объем спроса на такие корпоративные смартфоны в год?

— Оценки, которые мы для себя приняли,— около 2 млн устройств в год.

— На фоне ухода зарубежных вендоров электроники рассматриваете выход в потребительский сегмент?

— Пока у нас в стратегии нет производства оборудования для физических лиц. Мы ориентированы на предприятия, организации. Но ничего нельзя исключать. Если дальше ситуация будет развиваться так, что обычный потребитель не получит импортное оборудование в том объеме и формате, в котором хочет, наверное, надо будет думать. Но вряд ли это ближайший год.

В потребительском сегменте в отличие от корпоративного людям нужен бесконечный объем приложений. Поэтому здесь надо понимать, какая система будет доступна. iOS — это закрытая система, обсуждать нечего. Если Android, то Google сейчас компании из России не рассматривает как технологических партнеров.

Если, например, «Аврора» будет смотреть в сторону физических лиц, для нас это окажется серьезным стимулом подумать о них тоже.

— У вас же есть уже в производстве планшеты на Android.

— Раньше были на Android. Сейчас у нас все актуальные модели на «Авроре». В использовании Android есть два варианта: можно брать его на открытом коде, а можно — подписку Google, если нужны его сервисы. Поскольку мы ориентировались всегда на корпоративный сегмент, Play Store не был обязательным.

— Вы сейчас можете продолжать использовать Android на открытом коде?

— Конечно, можем, если будет такая задача и потребность у заказчиков.

— Какой у вас прогноз на этот год по финансовым показателям?

— Стоит задача роста более чем в два раза. При этом мы часто слышим, что вопрос со сбытом техники решен, спрос создан. Но мы не согласны и считаем одной из ключевых задач работу над поддержанием спроса, развитием сбыта, в том числе с точки зрения регулирования. Мы считаем необходимым продолжить целенаправленную и системную работу над смещением спроса с импортных решений на отечественные. Бросать ее сейчас нельзя.

— Какая регуляторная поддержка возможна?

— Здесь я готов отвечать буквально по пунктам. Во-первых, нужно льготное кредитование на пополнение оборотных средств и поддержку возможностей создания запасов ЭКБ, продление уже введенных и эффективно работающих мер в этом направлении. Во-вторых, необходимо ввести более прецизионное регулирование параллельного импорта, ограничив поддержку оборудования, производство которого развивается в стране. И уж точно стоит воздержаться от льготного кредитования такого импорта.

В-третьих, нужно осознать, что импорт готового оборудования с нулевыми пошлинами — перенос точки прибыли за периметр России. Необходимо вводить пошлины на импорт оборудования в случаях, когда его производство освоено в стране. Также нужно расширять меры поддержки приобретения отечественного оборудования при проведении закупок компаниями с госучастием. В качестве меры поддержки спроса необходимо льготное кредитование приобретения компаниями отечественного оборудования, сквозные проекты.

— Возможно ли сейчас использовать импортные процессоры для серверов?

— Импортные процессоры, на которых стоит серверное отечественное устройство в текущей ситуации и для отрасли, и для заказчиков,— это объективно хороший выход. Точно лучше, чем просто импорт готовой продукции. Мы как никто заинтересованы в том, чтобы появились продукты и на отечественных процессорах. Мы ведем их разработку. В этом году запланированы серийные поставки компьютеров на отечественных процессорах. Но пока считаем, что нужно продолжить разрабатывать и производить оборудование на импортных процессорах. Это точно лучше, чем открывать рынок для импорта и не давать развиваться компаниям, которые в последние годы много вкладывают в R&D и производство.

— В этом году расширены меры поддержки IT-компаний. Поддержка для производителей вычислительной техники обсуждается. Можете ли вы сейчас пользоваться какой-то поддержкой государства, получать налоговые льготы?

— Только недавно были введены льготы по налогам и для предприятий микро- и радиоэлектроники. Изучаем, как ими пользоваться. Оба наши дизайн-центра уже пользуются льготами по налогам. Кроме того, мы входим в перечень системообразующих предприятий и по этой части тоже можем получить поддержку, в том числе на пополнение оборотных средств. И, наверное, хотели бы, чтобы вернулись системы стимулирования сбыта. А вот, например, в части льготных кредитов сотрудникам (льготная ипотека) у нас успехов нет. Несмотря на нашу аккредитацию в Минцифры как IT-компании, они получили отказы.

Степанов Владимир Борисович

Личное дело

Родился 5 июня 1970 года. В 1994 году окончил факультет электронной техники Московского энергетического института по специальности «полупроводниковые и микроэлектронные приборы». С октября 1993 по май 2004 года работал в «Партии», прошел путь от менеджера торгового зала до коммерческого директора. С июня 2004 года — заместитель гендиректора, с апреля 2006 года — вице-президент, с декабря 2019 года — президент группы компаний «Аквариус».

Группа компаний «Аквариус»

Company profile

Основана в 1989 году как советско-немецкое предприятие по производству совместимых с IBM компьютеров для госструктур СССР. В 1992 году немецкие совладельцы вышли из капитала. Сейчас разрабатывает, производит и поставляет компьютерную технику и IT-решения, в том числе в сфере кибербезопасности.

Производственные мощности рассчитаны примерно на 1 млн устройств в год. Выпускает планшеты, моноблоки, ноутбуки, смартфоны, оборудование для удаленного доступа и др. Входит в список системообразующих предприятий Минпромторга в категории «радиоэлектронная промышленность». Произвела 260 тыс. планшетов для всероссийской переписи населения, компьютеры для нацпроектов «Здравоохранение» и «Образование», разрабатывает смартфон для военных и спецслужб. С сентября 2022 года включена в санкционный список США. По данным Kartoteka.ru, чистая прибыль ГК «Аквариус» за 2021 год составила 3,4 млрд руб.