Причины выбора суицидального поведения современными подростками

Чепелева Лада Металловна

кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой социальной работы, психологии и педагогики высшего образования Кубанского государственного университета

Дружинина Элла Леонидовна

аспирант кафедры социальной работы, психологии и педагогики высшего образования Кубанского государственного университета

Причины выбора суицидального поведения современными подростками

В статье анализируются многофакторность суицидальной мотивации подрастающего поколения, векторы суицидальной активности, эмоциональное отношение к жизни. Особое внимание обращено на меры профилактики и предотвращения суицидального поведения в подростковой среде.

Ключевые слова: подростковый суицид, манипуляция, ценность страдания, удовлетворение потребностей.

L.M. Chepeleva, Master of Psychology, Assistant Professor, Head of a Chair of Social Work, Psychology and Pedagogics of Higher Education of the Kuban State University; e-mail: lada-chep@mail.ru;

E.L. Druzhinine, Post-graduate of a Chair of Social Work, Psychology and Pedagogics of Higher Education of the Kuban State University; e-mail: e-m-i-l-i-y-a-l-e-v@rambler.ru Reasons for choosing suicidality modern teenagers

The article analyzes the multifactor suicidal motivation younger generation, suicidal activity vectors, emotional attitude to life. Particular attention is paid to prevention of suicidal behavior among adolescents. Key words: teenage suicide, manipulation, value of suffering, satisfaction of needs.

Отношение подростков к жизни и смерти - одна из актуальных проблем, с которой сталкивается современное общество. Эта проблема не только не разрешена, но и недостаточно изучена в науке. Следует искать, какое место занимают готовность к суициду и эмоции со знаком «минус» в глубинах психики детей, в их духовной и нравственной структуре.

Основательное изучение суицидального поведения подростков выявило многозначность в объяснении этого явления (А. Г. Амбрумова, В.Т. Лекомцев, Е.А. Панченко). Данный феномен широко используется для обозначения вида девиантной активности наряду с такими проявлениями, как взаимодействие личности со средой, опосредованное характерологическими особенностями и индивидуальностью (В.Д. Менделевич, Е.М. Вроно, Н.А. Ратино-ва, Е.Г. Трайнина). С точки зрения исследователей в области возрастной и педагогической психологии, ведущее место в формировании суицидальных тенденций занимают типичные для подросткового возраста личностные харак-

теристики - впечатлительность, внушаемость, когнитивная ригидность, низкая самооценка, отсутствие критичности к своему поведению, колебания настроения, импульсивность, а также поведенческие проблемы - изоляция, отстраненность, дезадаптация, беспомощность, месть, агрессия, употребление ПАВ, конфликты в семье, школе (А.Ю. Егоров, С.А. Игумнов, А.Г. Жезлова, А.А. Александров, Д.И. Фельд-штейн, М.Е. Сандомирский). Все указанные особенности действительно являются «деталями» при формировании суицидальной модели поведения, но они лишь следствие основной, более глубинной причины. Важно учитывать и то, почему подросток выбирает определенный тип поведения, конструктивный или деструктивный способ реагирования на проблему, в результате чего выстраивается та или иная картина мира, в которой он существует. Иными словами, подросток оценивает происходящее, решает, к каким событиям и как следует приспосабливаться, чему (кому) можно противостоять, какие события можно игнорировать, чем (кем) можно манипулировать (Д. Саймон, Х. Брейкер).

242

По мнению ученых психоаналитического направления (З. Фрейд, М. Кляйн, К. Хорни, Н.Ф. Калина), основным критерием отношения ребенка к жизни является возможность или невозможность удовлетворения потребностей. При этом если изначально выбранный способ станет неэффективным, то он может отдать предпочтение социально неприемлемым вариантам реализации потребностей (девиантная адаптация, Е.В. Змановская). Использование девиантных способов реагирования при достижении желаемого сопряжено с чувством внутренней дисгармонии (стресс, тревожность) и понижает уровень удовлетворенности жизнью [1, с. 7].

Социологи (Э. Дюркгейм, Л.Ф. Уорд, Ф.Э. Ше-реги, Н. Смелзер) исходят из положения о том, что способы реализации потребностей задаются обществом в соответствии с приемлемыми и распространенными в нем традициями и нормами. Поэтому любое знание о суициде, презентация суицидальных эпизодов в СМИ, бесстрастное отношение к этому феномену влекут трансформацию личностной реальности вступающего в жизнь подростка. В этом случае стратегии достижения «желаемого» качественно меняются и, являясь реальностью, становятся частью структуры личности. Например, желание изменить травмирующую ситуацию как цель удерживать власть над ситуацией; состояние эмоционального угнетения как самопрезентация своей персоны; манипуляция суицидальными средствами как нетерпимость к отказам. Стремление соответствовать требованиям времени выливается в потребительское отношение у подростков к родителям, к сверстникам, к любви и даже к смерти. Суицидальное поведение все больше приобретает характер извращенного способа шантажа, превращающего суицид в своеобразную «игру со смертью». Причиной суицидального поведения сегодня может стать родительский отказ купить ту или иную вещь. Подтверждает это и анонимное анкетирование подростков, в котором приняли участие 398 респондентов, проведенное нами в рамках исследования предрасположенности подростков к проявлению суицидальной активности. Результаты распределения ответов на незаконченное предложение «Чтобы получить то, что мне сильно хочется, я...» демонстрируют у подростков (как с суицидальными тенденциями, так и у подростков группы «норма») в целом повышенное стремление соответствовать кому-то и получать желаемое, отсутствие способности к терпению, самоконтролю и самоограничению.

Представленные результаты выявляют незначительные различия при выборе подростками способов влияния на взрослого. Подростки группы «норма»: Отказываюсь разговаривать: мальчики -21%, девочки - 33%;

делаю несчастный вид: мальчики - 88%, девочки - 90%;

выполняю задания и жду: мальчики - 2,8%, девочки - 2,9%;

требую, мне должны: мальчики - 53%, девочки - 61%;

могу обмануть: мальчики - 91%, девочки -93%;

делаю что-нибудь назло: мальчики - 28%, девочки - 20%;

делаю что-нибудь взамен: мальчики - 22%, девочки - 23%;

угрожаю навредить: мальчики - 19%, девочки - 22%;

сравниваю себя с другими: мальчики - 80%, девочки - 95%.

Подростки группы суицидального риска: отказываюсь разговаривать: мальчики -32%, девочки - 53%;

делаю несчастный вид: мальчики - 80%, девочки - 94%;

выполняю задания и жду: мальчики - 2,4%, девочки - 1,4%;

требую, мне должны: мальчики - 72%, девочки - 92%;

могу обмануть: мальчики - 99%, девочки -74%;

делаю что-нибудь назло: мальчики - 34%, девочки - 47%;

делаю что-нибудь взамен: мальчики - 1,4%, девочки - 6,1%;

угрожаю навредить: мальчики - 17%, девочки - 24%;

сравниваю себя с другими: мальчики - 79%, девочки - 89%.

Современные СМИ и молодежные сериалы зачастую демонстрируют подростку деструктивные модели поведения в конфликтных ситуациях, при этом они мало соответствуют жизненной действительности. Современные сериалы и фильмы акцентируют внимание на эмоциональных реакциях героев в конфликтных ситуациях, на сиюминутном достижении желаемого без учета нравственности и приемлемости выбора средств и методов. Они не раскрывают глубину психологических отношений между людьми, причины явлений и не направлены на поиск конструктивных способов решения проблемы. Это приводит к мышлению стереотипами «что-то иметь» и «кому-то

243

подражать», соответственно поведение превращается в эффект «проблема - эмоции» [2, с. 31].

Проведенное нами исследование позволяет сделать вывод, что современные подростки в подавляющем большинстве находятся в пространстве эмоционального негативизма. В результате диагностики с использованием методик ММР1 - минимульт, ПДО А.Е. Личко и 16РР опросника Кэттелла выявлено, что позитивный эмоциональный фон в генеральной совокупности обследованных подростков составляет 10,6%. Стремление к удовольствиям, нетерпимость к ущемлению своих интересов, избегание трудностей и ответственности -29,1%. Негативный эмоциональный фон, пессимистичный жизненный настрой, отгороженность - 46%. Сравнение показателей шкалы депрессии в тестах ММР1 и ПДО демонстрирует в большей степени эмоциональную неустойчивость у подростков, чем депрессию. Лишь у 7% респондентов с суицидальной склонностью можно констатировать истинную депрессивную симптоматику.

Общими особенностями, характеризующими современных подростков, являются: пассивность, ригидность, эгоцентризм, радикализм, снижение способности к самостоятельному решению проблем. Отсутствие волевых проявлений, идеологии, убеждений, целей. Завышенные притязания, нетерпимость при неудовлетворенности потребностей, избегание трудностей.

Так, у девочек с суицидальными тенденциями шкала суицида статистически значимо коррелирует с эмансипацией (г = 1,0), ригидностью (г = 0,50), экспрессивностью (г = 1,0), социальной пассивностью (г = 0,51), общительностью (г = 0,95), супер-Эго ( г = 1,0), эгоцентризмом (г = 0,63), возбужденностью (г = 0,87) -р < 0,01. У мальчиков - с независимостью (г = 0,71), супер-Эго (г = 0,97), стабильностью (г = 0,77), радикализмом (г = 0,70), чувствительностью (г = 0,61), высоким самомнением (г = 0,97), общительностью (г = 0,87), эгоцентризмом (г = 0,92), экстраверсией (г = 1,0), конформностью (г = 1,0), ПАВ (г = 0,1) - р < 0,01.

Нетипичным является то, что почти половина суицидально предрасположенных подростков (37,9%) - выходцы из полных, обеспеченных семей. При детальном рассмотрении системы воспитательной практики родителей с помощью опросника «Подростки о родителях» (ПоР) Л.И. Вассермана, И.А. Горькавой, Е.Е. Ро-мициной были выявлены основные стратегии воспитания в семье. Уровень директивности

(75%), враждебности (80%), непоследовательности (85,7%) родителей. Отстраненность по отношению к мальчикам группы суицидального риска - 79,3%, к девочкам - 85,2%, к мальчикам группы «норма» - 3,3%, к девочкам - 2%. Регистрировался низкий позитивный интерес родителей по отношению к девочкам (5,5%), к мальчикам (10,1%). При внешнем социальном благополучии такие семьи можно условно назвать «семьями группы психологического риска». Родители подростков этой группы в большей степени перекладывают ответственность за воспитание детей на других лиц. Отсутствие интереса к заботам своего ребенка, неумение общаться родители подменяют отстраненностью, вседозволенностью и непоследовательным воспитанием, что допускает возможность бесконтрольного поведения, которое постепенно переходит во внутреннюю неспособность к самоограничению и самодисциплине [3, с. 100].

С целью предотвращения суицидальной активности среди подростков группы риска нами была разработана и апробирована программа «Психолого-педагогическая поддержка подростков, склонных к суициду, в профилактической и коррекционной работе». Реализация программных задач ориентирована на «ценностно-смысловой проект деятельности» [4, с. 257]. То есть в ценностно-смысловые внутренние связи подростка «ценность - смыслы - значимость» [4] важно встраивать здоровьесбере-гающую идеологию, нравственные установки, формировать волевые качества, психологическую выносливость, активную жизненную позицию, ответственность, дисциплинированность, способность к ограничению эмоциональной несдержанности, умение оценивать и контролировать свое поведение, речевую цензуру. В ходе реализации программных задач педагоги и специалисты мотивировали подростков к самостоятельному поиску решений поставленных задач, поддерживали подростков в реализации стремления к более глубокому и широкому пониманию происходящих событий. Обучали решать возникающие проблемы разными способами, критически оценивать поступающую информацию из различных источников, осмысливать взаимоотношения людей, погружаться в суть их поведения, формировать свое к ним отношение. Осваиваемые модели поведения, основанные на анекдотичности и притчевости рассказов, сказок русских классиков (А.П. Чехов, А.И. Куприн, А.С. Пушкин), позволили подросткам на интуитивном уровне улавливать характеры людей, закономерности поступков, способы реагирования.

244

В результате формирующего эксперимента у респондентов выявлена тенденция к снижению уровня показателей по шкалам социальной пассивности - на 14,7%, подавленности - на 16,9%, тревожности - на 19,9%, возбужденности - на 6,3%, радикализма - на 42,7%, эгоцентризма - на 18,7%, алкоголизации - на 60,1%, дезадаптации - на 95,3%, суицида - на 53,8%. Наблюдается повышение показателей по шкалам дипломатичности - на 13,7%, чувствительности - на 13,4%, супер-Эго - на 52,1%, социальной смелости - на 33,6%, силы Я - на 33,9%, общительности - на 19%, доминантности - на 37,2%.

Самое важное при поддержке суицидального подростка - это поведение взрослого,

его последовательность. Зачастую родители и педагоги поступают так, что конфликт только разгорается и пропасть в отношениях увеличивается. Подростки прибегают к крайним мерам манипулирования по нескольким причинам: чтобы получить свою порцию любви и внимания, скрыть проделки, получить то, что они хотят, и почувствовать свое влияние. Вся природа подросткового поведения - «вычислять», как реагируют на его поведение, делать разные вещи и наблюдать, какой отклик они вызывают. Взрослым важно обозначить границы, при этом не отдаляясь от подростка, и дать время, чтобы он усвоил разницу между победой и проигрышем, осознал, какая роль отведена ошибкам и неудачам.

1. Пятунин В.А. Девиантное поведение несовершеннолетних: современные тенденции. М., 2010. Ч. 1.

2. Хагуров Т.А., Чепелева Л.М., Войнова Е.А., Резник А. П. Трудные подростки: опыт социологического исследования нормативного сознания и образа жизни региональной молодежи 2000-х. Краснодар, 2011.

3. На пути к преступлению: девиантное поведение подростков и риски взросления в современной России (опыт социологического анализа): коллективная монография / под науч. ред. М.Е. Поздняковой и Т.А. Хагурова. Краснодар, 2012.

4. В поисках гуманистической реальности: сб. науч. тр. / науч. ред. В. П. Бедерханова. Краснодар, 2007.

1. Pyatunin V.A. Deviant behaviour of minors: modern trends. Moscow, 2010. Pt. 1.

2. Hagurov T.A., Chepeleva L.M., Voynova E.A., Reznik A. P. Difficult adolescents: experience of sociological research normative consciousness and lifestyle regional youth 2000. Krasnodar, 2011.

3. On the way to the crime: deviant behavior of teenagers and risks of growing up in modern Russia (experience of sociological analysis): collective monograph / sci. ed. by M.E. Pozd-nyakova and T.A. Hagurov. Krasnodar, 2012.

4. In search of humanist reality: coll. of sci. works / sci. ed. by V.P. Bederhanova. Krasnodar, 2007.

245