Теология в земных реалиях

УДК 291.2

Е. С. Элбакян

Теология в земных реалиях

В статье рассмотрена теология в качестве научной дисциплины. Автор показывает, что теология не может иметь статуса науки, отмечая при этом, что наука и теология являются равноценными способами познания действительности, каждый из которых важен для общества и отдельного человека, но в то же время ни один из них не может заменять собой другого. Особое внимание автор уделяет вопросам соотношения теологии и религиоведения. В результате анализа автор приходит к выводу, что наделение теологии статусом науки не только некорректно, но и профанирует последнюю, в чем не должны быть заинтересованы в первую очередь теологи.

The article is devoted to theology as an academic discipline. The author shows that theology cannot have the status of science, noting that science and theology are equivalent ways of understanding reality equally relevant for society and the individual; nevertheless, none of them can replace the other. Particular attention is paid to issues of theology and religious relations, the author concluding that granting theology the status of science is not only incorrect, but also degrading the latter, which is against the theologians interests.

Ключевые слова: теология, религиоведение, наука, догматика, конфессио-нализм, мировоззрение, религиозная вера.

Key words: theology, religious studies, science, dogma, confessionalism, outlook, faith.

В религиоведческом сообществе мнения о том, является ли теология наукой, разделились. Кто-то из религиоведов занимает мягкую позицию, строя ее на том, что раз теологи хотят считаться учеными, и их поддержало в этом государство, то пусть считаются, только религиоведов пусть не трогают и на «чужую территорию» не «влезают». Другие, в том числе и автор этих строк, придерживаются более жесткой точки зрения, исходя из того, что теология не является научной дисциплиной, и придание ей статуса науки носит некий искусственный характер, ибо обусловлено не внутренним развитием теологического учения, а некоторыми внешними, так сказать, привходящими факторами. Более того, наделение теологии статусом науки, по существу, больше вредит, чем помогает самой теологии.

© Элбакян Е. С., 2016

Сегодня теология уже внесена в перечень научных дисциплин, стала преподаваться в светских (государственных и негосударственных) вузах на всех трех ступенях высшего образования - в бакалавриате, магистратуре и аспирантуре. В настоящее время актуальной явля-является проблема создания Диссертационных советов по теологии для защиты диссертаций в соответствии с паспортом специальности «Теология» с получением диссертантами (соискателями) диплома государственного образца. Последняя задача, на мой взгляд, может быть решена только в том случае, если ВАК разрешит имеющим церковные дипломы кандидата и доктора богословия (теологии), подписанные Патриархом Московским и всея Руси, получить аналогичные документы государственного образца за подписями президента ВАК и ученого секретаря ВАК. И что-то мне подсказывает, что такая своего рода нострификация в сложившейся ситуации вполне реальна, хотя, на мой взгляд, она нанесет ущерб и представлениям о российской науке и самой этой науке.

Помимо прочих, здесь возникает вполне прагматический вопрос о востребованности специалистов-теологов в различных сферах жизни общества и государства. Где в реальности сфера их применения? Ясно, что на церковной службе находятся выпускники духовных учебных заведений - семинарий и академий. Видимо, по этой причине в России исторически получило развитие именно пастырское, т. е. по существу практическое богословие - литургика, гомилетика, катехетика. Это связано с тем, что «кадры» готовились для служения в приходах и благочиниях. Основное же апологетическое богословие (т. е. сама теоретическая его часть) в российской традиции особого развития не получило.

Можно предположить, что сторонники теологии как научной специальности хотят заполнить этот вакуум. Но мне видится, что для этого совершенно необязательно именовать теологию наукой, тем самым, строго говоря, профанируя ее, низводя до уровня той формы познания, которая «обслуживает» земные интересы человека и получила развитие в тот исторический момент, когда теоцентричная картина мира сменилась антропоцентричной. В этом смысле нелишне напомнить один из новозаветных призывов: «...Итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22:21).

Действительно, наука, философия, искусство, религия и ее рефлексия - теология - являются разными, но равноценными способами познания действительности, каждый из которых важен для общества и отдельного человека, но в то же время ни один из них не может за-

менить собой другого. Религии являются формами трансцендирова-ния человека, т. е. выхода его за посюсторонние пределы, за ограниченность собственного бытия. Поэтому несколько удивляет столь настойчивое стремление теологов именовать свое учение «наукой» и преподавать его в светских учебных заведениях.

Согласно действующему законодательству Российской Федерации, религиозным организациям гарантировано законом право формировать собственные образовательные системы. Таковые есть - это ряд Духовных академий и семинарий, определенное количество приходских школ, конфессиональные университеты. Однако создавать и содержать такие образовательные учреждения, согласно законодательству, религиозные организации должны на свои средства, т. е. обеспечивать весь учебный процесс, выплачивать преподавателям заработную плату и надбавки за «ученую степень». Но зачем, с точки зрения прагматика, тратить усилия и деньги на все это, если можно получить их от государства? Тем более что оно не против профанации теологии, даже если и кажется, что профанируется наука. Видимо, в пылу дискуссий и стремления к земным обретениям позабылись слова основателя христианства: «Царство Мое не от мира сего... ныне Царство Мое не отсюда» (Ин. 18:36). «Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:17).

Богословие, разные направления которого имеют свои давние традиции, благодаря этой искусственной инициативе откровенно обмирщается и переводится в профанную сферу, что выглядит для него участью откровенно незаслуженной. Убеждена, что смешение «теологии» и «науки» какой-либо пользы, как и любая подобная манифестация, никому и ничего не принесет. В первую очередь самим религиозным объединениям, отделенным от государства по Конституции Российской Федерации, но постоянно в силу совершенно невнятных и необъяснимых с религиозной, теологической точки зрения причин стремящихся к слиянию с ним.

Это тем более странно, что никто не утверждает, что наука - это хорошо, а теология - плохо, или государство - хорошо, а церковь -плохо. То есть в дискуссиях на эту тему отсутствуют оценочные суждения. Каждый из институтов сам по себе и ценен, и самоценен, просто речь идет о совершенно разных сферах бытия и познания. Зачем одному пытаться занять место другого - понятным не представляется. Исторический опыт - наглядный пример того, к чему это неизбежно приводило отдельные нации и культуры.

Как отмечает заведующий кафедрой философии религии и религиозных аспектов культуры православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета профессор К. М. Антонов:

«теология, даже получив государственное признание, остается церковной наукой в том смысле, что именно Церковь является основным заказчиком, предметом и местом проведения теологических исследований, хотя в сферу познавательного интереса теологии могут входить любые реалии культурной и общественной жизни» Далее автор справедливо указывает на трудности, которые ожидают теологию, стремящуюся стать наукой: «Не изменяя своей природе, богословие должно принимать формальные правила игры существующего научного сообщества, т. е. наличный уровень строгости методических требований, обуславливающих общезначимость и достоверность получаемых результатов. Оно не может игнорировать логику становления современной научной и философской мысли, ее методологический инструментарий. Стремление добиться признания научного сообщества - не столько официального признания, сколько неформального -ставит перед богословием задачу осмысления принципа академической свободы исследования и дискуссии, осознания проблематичности и принципиальной незавершенности как существенных черт научного знания. Существенной проблемой может стать идеологизация догматического содержания веры, искусственное закрепление в сознании если не самих ученых-богословов, то их аудитории, набора штампов, касающихся как внешних, так и ключевых внутренних вопросов богословской науки: соотношения веры и разума, содержания таких ключевых понятий, как "вера", "Откровение", "догмат". Внутри себя самого теологическое сообщество должно разработать и последовательно применять процедуры различения свидетельства и научного исследования, идеологемы и результата научного анализа и т. п.» [1, с. 81].

Как видим, стоящие перед теологией задачи весьма сложны и многообразны. Вопрос в том, выполнимы ли они?

Скорее всего и К. М. Антонов понимает сложность и проблематичность нахождения теологии в научном статусе, поэтому свое исследование он завершает весьма радикальным выводом о том, что:

«подтвердить свою научность теология может, решившись на перепроверку своих оснований, выявление и переоценку всех наслоений и напластований "само собой разумеющегося". Это же самое даст ей возможность быть адекватным выражением церковной веры, выражающей Слово Божие, обращенное к человечеству в целом и способное придать универсальный смысл его существованию, деятельности, творчеству и познанию» [1, с. 81].

Таким образом, мы приходим к Божественному Слову, способному придать некий универсальный смысл человеческому существованию, познанию и т. д., выражению церковной веры. Согласна с этим полностью. Но причем здесь наука, даже с учетом специфичности предметного поля теологии?

Необходимо отметить, что в науке имеет место динамика, развитие, возможность пересмотра и дополнения устоявшихся положений. В естественных и точных науках при получении нового знания (как правило, эмпирическим путем, системой расчетов и т. д.) пересмотр устоявшихся позиций возможен всегда. Сложнее обстоит дело с социально-гуманитарными науками, где, например, одно из философских направлений может рассматриваться как единственно верная методология, исходя из которой выстраивается вся концепция исследования. Вместе с тем, преодолев идеологическую «надстройку», в «сухом остатке» мы обнаруживаем научную конструкцию/модель, в основе которой лежит дедукция (индукция, на мой взгляд, все-таки в большей мере свойственна либо знаниям, еще не сформировавшимся в науку, либо практическим и прикладным областям).

Более того, приступая к изысканиям в сфере социально-гуманитарных наук, специалист должен следовать принципу «методологического агностицизма», выдвинутому Максом Вебером. Применительно к теологии, по существу, он должен совершить процедуру «исключения трансцендентного». Возможно ли исключить трансцендентное непосредственно в учении об этом трансцендентном? Вопрос риторический, ответ на него очевиден.

Можно ли говорить об «ортодоксальности» науки? Полагаю, что к науке этот термин неприменим. Это лишь аллюзия или реинтерпре-тация гносеологии и праксеологии. В естественных и точных науках она, по понятным причинам, отсутствует, ибо при получении нового знания эмпирическим путем всегда возможен пересмотр устоявшихся («ортодоксальных») позиций.

В религиозной сфере «ортодоксальность» - это догматизация и догматизм. В науке «ортодоксальность» - это ее доказательность. «Ортодоксальны» ли законы Ньютона? Безусловно. Возможно ли их дополнить, либо они неизменны, как религиозные догматы? Да, возможно. Что и произошло на рубеже Х1Х-ХХ вв., когда без отмены ньютоновской механики она была существенно дополнена квантовой механикой и наши знания расширились.

Возможно ли дополнить Никео-Царьградский Символ веры? Возможно ли «догматическое развитие»? Нет, невозможно. Об этом неоднократно говорилось, в том числе на религиозно-философских собраниях в Санкт-Петербурге (1901-1903), когда одно из заседаний было посвящено этому вопросу. Церковь тогда прямо ответила либеральной религиозной интеллигенции, что это невозможно. Как пример: вспомним, к чему привело добавление католиками формулы «Шюдие».

Конфессиональность (в том числе в теологии) - это самоосознание внутри конфессии, не только в смысле номинальной или реальной принадлежности к ней, но и в аспекте отношения к внешнему для данной конфессии миру и к внутреннему бытию самой конфессии. Ключевым моментом здесь является вполне логичное восприятие истинности своего вероучения, культовой практики и т. д. собственной конфессии и ложности или, в крайней случае, «терпимости» всех остальных. В данном случае «работают» и личная самоидентификация человека с определенным религиозным направлением, и, безусловно, объективные факторы, позволяющие его к этой конфессии отнести: его высказывания, соответствие определенной морали, поступки.

Теология всегда конфессиональна. Что такое «внеконфессио-нальная теология»? Мне видится, что нет «теологии» вообще - есть католическая, протестантская и другие теологии, которые стараются вместить в себя различные аспекты (так называемые теологии родительного падежа). Если же говорить об индивидуальной (внекофесси-ональной) религиозности, то ясно, что у таких людей имеются собственные представления о Боге. Но причем здесь «теология»? Это, скорее, некий личный, строго индивидуальный религиозный опыт, ощущение сакрального.

Теология - общее понятие, называющее некий класс предметов; как «дерево», именуемое елью, сосной, осиной, т. е. конкретными деревьями. «Дерева» же вообще, по существу, нет, за этим словом всегда стоят конкретные деревья с их собственными названиями. Это только предметная область.

Очевидно, что рассуждая о теологии, в данном случае мы подразумеваем теологию христианскую, ибо, строго говоря, это сугубо христианский термин. Говоря о христианской теологии и помня о делении христианства, по крайней мере, на четыре основные ветви -православие, католицизм, протестантизм, ориентальные христианские церкви, каждая из которых дробится еще на множество направлений, - мы встаем перед вопросом, о какой конфессиональной теологии конкретно идет речь? «Теологии вообще», как мы выяснили, не существует. Зато есть ряд конкретных представлений отдельных конфессий о Боге, учений о Боге, выработанных в той или иной христианской конфессии.

Повторюсь, конфессионализм подразумевает определенный мировоззренческий выбор, незыблемую позицию, ограниченную рамками отдельного конфессионального мировосприятия. Справедливо предположить, что истинность или ложность выводов теологического

исследования неизбежно определяется тем, насколько оно согласуется с вероучительно-догматическими основами.

Любая теология, как известно, это учение о Боге и его самообнаружении в мире. Объект в данном случае не может быть ни верифицируемым, ни фальсифицируемым (а это, как известно, одни из важнейших признаков научности). По определению самих же теологов, этот объект (Бог) непознаваем. Поэтому как можно рассуждать о познании заведомо непознаваемого объекта научными методами, требующими очевидных результатов? Обнаружение Бога - это сугубо субъективная процедура, которая возможна лишь в рамках личного религиозного опыта верующего человека либо группового опыта членов религиозного сообщества. При этом «обнаружение» для верующих вероятно только в случае Божественного самообнаружения, ни в каком ином случае этого не произойдет.

Вместе с тем важно рассмотреть еще и аспект аксиоматизации в теологии и науке. Аксиомы приняты и в научных исследованиях, в особенности в точных науках. Но в отличие от теологии, аксиомы в науке как положения, принятые без доказательств (например, в математике), носят локальный, я бы сказала «технический», характер, являясь лишь элементами научных теорий. Объект же изучения в науке не аксиоматичен. Кстати, в науке возможна и обратная процедура -де-аксиоматизация.

Если говорить о теологии, то она принимает само существование объекта своего изучения исключительно в качестве аксиомы, которой в данном случае является Бог - не некий локальный аспект теории, а непосредственный объект, на изучение которого, собственно, и направлена теология. Исходя из аксиоматизации объекта в целом, естественно устанавливать аксиомы и более локального характера. Поэтому не менее естественно, что в случае теологии де-аксиоматизация невозможна в принципе, так как в противном случае она отменяла бы само существование теологии как таковой.

Основной постулат о существовании Бога в том, что он либо должен быть принят на веру, либо рассматриваться как гипотеза, выстроенная на некой аксиоме. Гипотезу о Боге невозможно ни опровергнуть (и исключить из науки как ложную), ни доказать (превратив в концепцию). С этой проблемой столкнулись ещё раннехристианские теологи. В попытках обоснования христианства они пытались объяснить непонятное в христианской догматике через понятное, а иррациональное и по существу необъяснимое логически - рациональным путем.

В отличие от теологии, объектом религиоведения является религия, а предметом - различные стороны проявления религии в жизни

общества и отдельного человека. Однако достаточно взглянуть на паспорт специальности «Теология», чтобы увидеть что в нем содержатся далеко не теологические аспекты [4]. Так, в формуле специальности, наряду со специфичным для теологии раскрытием ее содержания и основных разделов и источников теологического учения, находятся сугубо религиоведческие «основы вероучения и религиозных обрядов, исторические формы и практическая деятельность религиозной организации, ее религиозное служение, религиозное культурное наследие в различных контекстах». И далее: «Теологическое исследование направлено на выявление, анализ и интерпретацию значимых аспектов религиозной жизни и их соотнесение с нормами конкретной религиозной традиции. Важной областью предметного поля специальности "Теология" является изучение истории и современного состояния отношения религиозной организации к другим конфессиональным учениям и организациям, а также к государству и обществу». Все это, как нетрудно заметить, подлежит научному познанию и является сферой науки - религиоведения.

Вместе с тем ясно, что в направлении «Теология» может быть задана группа специальностей, т. е. «поднаправлений», как это существует в других отраслях, и в нее может быть включен более широкий контент, в том числе, конечно, и история собственной (теологической) мысли и церковность, и способы собственного существования и развития. Но важно, что все это теологией может рассматриваться лишь в рамках теоцентричной картины миры. Наука же, решая «земные» задачи, получила импульс и широкое развитие именно после смены парадигм, т. е. в рассмотрении вещей и явлений в рамках ан-тропоцентричной картины мира.

Известно, что религиоведение (т. е. наука о религии) как отдельная научная дисциплина сформировалась во второй половине XIX в. в Западной Европе на стыке ряда гуманитарных дисциплин - филологии, философии, истории, социологии, психологии, этнологии, антропологии, фольклористики, востоковедения и др. Из этих дисциплин наука о религии заимствовала во многом и общие для них методы исследования. Специфика религиоведения в том, что оно формировалось вокруг объекта и предмета своего изучения, т. е. религии, а не вокруг методологии, которая не имела самодовлеющей ценности и была лишь инструментом исследования.

Несмотря на то, что богословы представляют теологию «наукой», специфические для теологии вопросы - вопрос о существовании Бога и вопрос об истинности Откровения - научными методами, понятно, не исследуются.

Об элементах веры в процессе познания существует немало суждений, в том числе спекулятивных. Конечно, и в науке вера играет определенную роль, но это не религиозная вера. Например, это может быть вера как некое прозрение правильности определенных допущений при выдвижении научных гипотез, которые еще не доказаны окончательно рациональным или экспериментальным путем и существуют лишь на уровне уверенных предположений. С позиции науки такие предположения нуждаются еще и в доказательстве или опровержении. Только эмпирическое или теоретическое подтверждение таких гипотез превращает их в научную концепцию.

Разница между научными постулатами и религиозными догматами принципиальна. Она состоит, помимо прочего, в разнице между верой вообще и религиозной верой, в частности. В английском языке для разделения этих понятий существуют даже два термина - belief (вера вообще) и faith (религиозная вера), где последняя обладает своей исключительной спецификой. Религиозная вера - это в первую очередь вера в реальное существование сверхъестественного. В науке такой веры нет, так как допущение произвольного вмешательства каких-либо неопределенных сил или существ в естественный порядок вещей делало бы науку, на основы которой опирается вся современная цивилизация, бессмысленной. Вера в существование трансцендентного Бога, который по определению выходит за рамки человеческого разума, недоказуема и может оставаться только «верой религиозной».

Вместе с тем некоторые ученые в России полагают, что ряд методов в научном религиоведении и конфессиональном изучении религии может совпадать. На мой взгляд, такой подход, как и сам термин «конфессиональное религиоведение», является некорректным, представляя собой заблуждение или профанацию. Попытаюсь это обосновать.

По моему мнению, конфессионального религиоведения нет и не может быть, так как под термином «религиоведение» в России и западных странах понимается объективное, неангажированное, внекон-фессиональное, беспристрастное научное изучение религии. Соответственно, религиоведение определяется в странах, где оно возникло как Science of Religion, Study of Religion (англ.), Religionswissenschaft, Religionskunde (нем.), La Science de Religion (фр.) и др. [5]

Если обратиться к основополагающему отечественному учебнику для студентов вузов «Основы религиоведения» под редакций заведующего кафедрой философии религии и религиоведения философского факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, доктора философских наук, профессора

И. Н. Яблокова, выдержавшему ряд изданий, то в нем можно увидеть базовые принципы изложения религиоведения для студентов, а по существу - всего научного религиоведения, которые формулируются абсолютно корректно.

«Исходный принцип - строгая объективность, конкретно-историческое рассмотрение предмета. Не приняты абстрактные стереотипы, согласно которым "темная" и "светлая" краски заранее предназначаются для живописания явлений религии или свободомыслия. Излагаются научно обоснованные положения, прочно установленные факты; используются результаты, полученные в мировом религиоведении, философии. Подбор и расстановка теоретического и фактического материала осуществляются с намерением как можно более точно воспроизвести историю, чтобы в ней искусственно не образовывались пустоты и "белые» пятна"» [3, с. 10].

Зададимся вопросом: возможен ли подобный подход в апологетическом курсе, например, истории религии? Будут ли отличия при изложении одних и тех же фактов, касающихся крещения Руси, раскола Русской церкви, возникновения старообрядчества или созыва Поместного собора в 1918 г. с научных позиций религиоведа, преподающего в светском вузе, от вариантов их трактовки преподавателем православной Духовной академии, католического колледжа или старообрядческой семинарии? Безусловно будут. Объективистски ориентированный ученый будет излагать и анализировать конкретные и установленные исторические факты, сопоставлять процессы, происходящие в одной конфессии, с процессами в другой и т. д. оценочно нейтрально. Богословы православной Духовной академии, а равно католики или старообрядцы заведомо не смогут придерживаться такого принципа в силу конфессиональных «условностей». Курс истории любой конфессии в духовных учебных заведениях, как и большинство других дисциплин, носит апологетический характер и исходит из абсолютной истинности и правдивости версии лишь собственной религии, тогда как все остальные версии видятся в разной мере заблуждениями.

О конфессиональном (православном, мусульманском, католическом, буддийском, иудейском, протестантском и пр.) религиоведении говорить столь же абсурдно, как, например, об «англиканской физике», «католической химии», «исламской медицине» или «буддийской математике». Только в сугубо внеконфессиональном, светском аспекте независимо от личного вероисповедного выбора ученого, глубины его религиозной веры или неверия, приступая к научным исследованиям, он «заключает трансцендентное в скобки», отделяя свое личное, субъективное мировосприятие от объективных фактов.

Никакой критики не выдерживает и аргумент о совпадении отдельных методов исследования в науке и теологии. Обычно он заключается в ссылке на работу с источниками. Однако и здесь возникает резонный вопрос: одинаковы ли подходы к таким ключевым источникам, как, например, Библия или Коран у светского религиоведа и представителя той конфессии, для которой данный источник является книгой, «продиктованной Богом» и, следовательно, не подлежащей какому-либо критическому анализу с позиции разума? Разумеется, эти подходы будут принципиально разными -разными окажутся и выводы, сделанные по прочтении текста.

Подобным же образом ненаучными выглядят и объяснения тех или иных событий истории и современности Божественным промыслом, что вполне удовлетворит теологов, но окажется абсолютно недостоверным для представителей науки - как верующих, так и неверующих. Строго говоря, сверхъестественным вмешательством можно объяснять все что угодно. Однако подтвердить ни одно из таких объяснений нельзя.

Таким образом, разум подсказывает, что теология (богословие) как учение о Боге не может быть причислена к ряду научных направлений и дисциплин и восприниматься наукой, так как у нее свое «поле применения». Отсюда следует, что теология заведомо не способна заменить собою научное религиоведение, задачей которого является объективное и беспристрастное исследование религии как социокультурного феномена и отдельных конкретных религий в их историческом развитии и современном состоянии.

Список литературы

1. Антонов К. М. Теология как научная специальность // Вопр. философии. - 2012. - № 6. - С. 73-84.

2. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - М.: Изд-во Моск. патриархии, 1976.

3. Основы религиоведения / под ред. И. Н. Яблокова. - М.: Высш. шк., 1998.

4. Паспорт специальности «Теология». [Электронный ресурс]. - URL: http://phdru.com/abitura/teology/ (дата обращения: 15.01.2016).

5. Элбакян Е. С. И снова о теологии... // Религиоведческий журн. [Электронный ресурс]. - URL: http://l.facebook.com/l/ZAQEr-EgwAQEOkEOOFAxcbBTasRNbtyGMMyjJRu84I3xh_g/religjoum.m/stat-i/post-229/ (дата обращения: 17.10.2015).