Джеффри Таунсенд: "Совершенную систему аудита построить невозможно"

---

Джеффри Таунсенд: "Совершенную систему аудита построить невозможно"

---

8 сентября завершился проект "Осуществление реформы аудита в Российской Федерации", стартовавший в рамках программы ТАСИС в июле 1994 года. Его общий бюджет составил €2 млн, которые были предоставлены Евросоюзом. О достигнутых результатах и перспективах работы ТАСИС в России с руководителем проекта Джеффри Таунсендом беседовал корреспондент "Денег" Павел Чувиляев.

ТАСИС (TACIS) — программа технического содействия странам СНГ и Монголии. Она была учреждена в 1990 году по инициативе Евросоюза с целью оказания этим странам содействия в развитии, экономических и социальных реформах, а также в демократических преобразованиях. Программа действует на безвозмездной основе. ТАСИС не предусматривает финансирования инвестиционных проектов и концентрируется на оказании консультационно-технического содействия. Управление программой в России осуществляется совместно Евросоюзом и правительством РФ. Программа ТАСИС в России состоит из отдельных проектов. Их отбирают в соответствии с долгосрочным планом (так называемой индикативной программой), который разрабатывается ЕС и правительством России на срок до трех лет. На поддержку программ по линии ТАСИС из бюджета Евросоюза ежегодно выделяется €600 млн. На долю России ежегодно приходится от €300 млн до €400 млн.

— Как вы оцениваете эффективность завершившегося проекта?

     — Эффективность подобного рода деятельности сложно оценивать в стоимостном выражении. У проекта была слишком масштабная, общая цель — привести российское законодательство и практику аудита в России в соответствие с международными стандартами. Это потребовало реформы всей системы аудита в России, так как 12 лет назад она велась еще по традициям советского времени. Если сравнивать ситуацию тогда и сейчас, можно утверждать, что успешно проделана большая работа. Были внесены многочисленные изменения в законодательство, но самое главное — в России сложилась новая деловая практика. Разработанные нами методические рекомендации по организации аудиторской деятельности, несомненно, были учтены. Сейчас их активно используют профессиональные объединения аудиторов, работающие на российском рынке. Это позволило создать и укрепить систему профессиональной аттестации аудиторов.

     Вместе с тем я не могу утверждать, что мы выполнили все намеченные задачи. Российское законодательство и нормативные акты в области аудита сегодня еще далеки от международных стандартов, в частности от стандартов Евросоюза. Это приводит к непрозрачности российского бизнеса в глазах потенциальных инвесторов. Если крупный российский бизнес может сегодня выйти на международный рынок капитала при помощи процедуры IPO, то средний и мелкий фактически лишены доступа к капиталу. Процедура IPO для них слишком дорога, а успешно пройти принятые во всем мире процедуры контроля отчетности они зачастую не могут, так как стандарты аудита различаются. Да и крупный бизнес мог бы проходить процедуры IPO гораздо быстрее и дешевле, если бы российские нормативы были более гармонизированы с международными.

— А что мешает их гармонизировать?

     — Подвижки в области изменения законодательства происходят очень медленно. Это не чисто российская проблема — такова реальность во многих странах. Например, в 1993 году в рамках проекта ТАСИС мы консультировали Верховный совет, как тогда у вас назывался парламент. Проект состоял из двух частей: разработка закона о бухучете и разработка закона об аудите. Закон о бухучете был принят Госдумой в 1996 году, а закон об аудиторской деятельности — только в 2000-м. Если сравнить окончательные тексты законов с теми рекомендациями, которые мы предоставляли в 1993-1994 годах, можно найти много общего. Я не берусь утверждать, что эти законы — результат деятельности ТАСИС. Однако очень многое из того, что мы говорили, было использовано. Пришлось, однако, подождать от трех до семи лет, чтобы это увидеть. Что поделать, законодательство консервативно в любой стране. Не без нашего участия также был подготовлен и в 2004 году внесен в Госдуму законопроект об изменениях в законе об аудиторской деятельности. За два года он прошел первое чтение, но до второго пока не дошел.

     Вообще же ТАСИС присутствует в России с 1991 года. За это время только в сфере бухучета и аудита были осуществлены четыре проекта. Первый из них стартовал еще в 1992 году. Обычно проект длится два-три года. С проектом реформы аудита нам пришлось работать 12 лет. Считаю, что это нормально. Например, Европейский союз одобрил основные положения директивы об аудиторской деятельности в 1984 году. Через десять лет было решено ее переделать. Подготовительные работы и процесс консультаций заняли шесть лет. Окончательно изменения в директиве вступили в силу только в начале 2006 года, а все члены Евросоюза должны привести национальные законодательства в соответствие с новой директивой только к 2008 году.

     Результаты осуществления проектов видны не сразу. Обычно должно пройти некоторое время, прежде чем они не просто материализуются в виде утвержденных документов, но и станут частью деловой практики и тем самым изменят ситуацию.

— В условиях длительной реформы аудита что может получить от программ ТАСИС обычный российский предприниматель?

     — Программы ТАСИС касаются общих вещей, прежде всего — совершенствования законодательства. В краткосрочном плане позитивный эффект от реализации проектов в рамках ТАСИС рядовой предприниматель вряд ли сможет ощутить. За исключением, конечно, аудиторских компаний, для которых непосредственный позитивный эффект заключается в повышении их профессионализма. За повышением уровня компании обычно следуют расширение масштабов ее деятельности и соответствующий рост финансовых показателей. Многие российские аудиторские компании, а также ассоциации аудиторов этот позитивный эффект уже ощутили.

     Для остальных секторов экономики гораздо заметнее среднесрочный и долгосрочный эффект от реализации проектов ТАСИС. Наши проекты в российской экономике похожи на маленькие камушки, которые бросают в большую медленную реку. Камень давно утонул, и про него уже все забыли, а круги по воде расходятся еще долго.

     Но круги на воде имеют обыкновение быстро исчезать. Если мы не хотим, чтобы наши усилия по реформированию аудита пропали впустую, нам нужно брать российский бизнес в союзники в этом процессе. Мы можем дать методические рекомендации и показать, как строить систему аудита. Однако, пока не будет заказа на изменение делового климата в стране со стороны российского бизнеса, позитивных сдвигов в сфере реформирования института аудита в России не произойдет.

     По счастью, ситуация меняется к лучшему. Еще несколько лет назад крупному бизнесу в России развитый аудит был не слишком нужен: компании хорошо себя чувствовали и без этого. Сегодня крупный бизнес получил опыт работы на мировых финансовых рынках и на практике познакомился с международными стандартами бухучета и аудита. Топ-менеджмент ведущих российских компаний сумел оценить сложность прохождения процедур IPO при неразвитой системе аудита и осознал, что при неизменности системы эти сложности станут периодически повторяться, так как аудит публичных компаний осуществляется регулярно.

     В результате со стороны крупного российского бизнеса сейчас имеется отчетливый заказ на институциональное совершенствование системы аудита. Что касается малого бизнеса, то без доступа к капиталу он развивается плохо. Видимо, ограничения в доступе к капиталу — причина того, что в России малый бизнес развивается гораздо медленнее крупного. Во всем мире наоборот: малые предприятия обычно более динамичны. Но доступ к капиталу не возникнет сам по себе. Чтобы ситуация улучшилась, малый бизнес должен предпринять усилия по совершенствованию деловой среды, в том числе и института аудита.

— Печальный опыт истории с Enron показывает, что международные стандарты аудита тоже несовершенны. Возможно ли построение в России института аудита, функционирующего без подобных сбоев?

     — На мой взгляд, совершенную систему аудита построить невозможно, причем не только в России, но и нигде в мире. Однако вполне возможно создать четко функционирующую надежную институциональную среду. Ведь если компания работает по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО), она обязана регулярно проходить аудиторскую проверку. Многие крупные российские компании, которые являются сегодня публичными и котируются на мировых биржах, вынуждены готовить финансовую отчетность одновременно по двум стандартам: по российскому и по международному. Таким образом, компания подвергается как бы двойной проверке. Это отнимает у компании силы и время и является излишним, потому что все в конечном счете упирается в репутацию аудитора, который проверяет отчетность компании. Будь то российский аудитор или международный, его функция — проверка отчетности по принятому стандарту и ее заверение своей подписью, то есть фактически своей репутацией.

     Что касается Enron, то мошенники есть везде. К сожалению, оказалось, что они есть и среди аудиторов. Напомню, что расследование по Enron выявило факты мошенничества сотрудников аудиторской компании. Это был чистый криминал: мошенничество, сговор и хищение средств. Репутация аудиторской компании от этого очень серьезно пострадала.

     Возможно, законодательство в тот момент также было не слишком совершенным. Однако оказалось, что его грамотное применение способно вскрыть факты мошенничества, даже если им занимаются высокопоставленные сотрудники аудиторской компании в сговоре с представителями топ-менеджмента крупной корпорации. Поэтому на самом деле МСФО — это хороший стандарт. Я не уверен, что существующие сейчас в России стандарты отчетности и аудита оказались бы способны разоблачить столь масштабный сговор, если бы он существовал. Тем больше причин в России для совершенствования системы аудита и ее сближения с международными стандартами.

     Кроме того, не следует думать, что международные стандарты аудита всегда остаются неизменными. Они медленно меняются, и инцидент с Enron способствовал их совершенствованию. Сейчас указанные выше факты мошенничества были бы обнаружены гораздо быстрее. Международные стандарты аудита меняются, и российские стандарты аудита также меняются — это бесконечная история. Важно, что российские стандарты аудита сближаются с международными. На мой взгляд, на это направлены усилия и правительства, и делового сообщества, и профессиональных объединений российских аудиторов.

— Можно ли в связи с этим считать укрепление профессиональных объединений аудиторов одной из главных целей программы реформы аудита?

     — Да, конечно. Укрепление профессиональных сообществ — весьма важная задача реформы. Какие бы законы и нормы ни были придуманы, всегда остаются люди, призванные их соблюдать и исполнять. Тем более что в России есть пословица: "Строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения". Профессиональные сообщества — институт, призванный сделать эту мудрость неактуальной в среде аудиторов. В идеале мудрость для аудиторов должна быть противоположной: мягкие законы в сочетании с их безусловным исполнением и разумными ограничениями профессиональной этики.

     Поэтому очень важно, чтобы сообщества аудиторов были сильными и имели реальные рычаги воздействия на тех своих членов, кто по различным причинам ведет деятельность не по правилам. Если допускаемые нарушения — результат незнания, то профессиональное объединение должно оказать необходимую методическую помощь, разъяснить и научить. Если же налицо злой умысел, то профессиональное сообщество берет на себя некоторые функции контроля. Оно должно создавать вокруг себя атмосферу нетерпимости к нарушениям. Создать и поддерживать высокую репутацию аудиторов можно только так.

     Это выгодно всем, кроме тех, кто хочет обогащаться за счет нарушения формальных и этических правил. Прежде всего хорошая репутация аудиторов выгодна бизнесу. В Великобритании, например, да и во многих других странах банкир никогда не выдаст кредит предприятию, отчетность которого не заверена членом профессионального сообщества аудиторов. Хотя в законодательстве нет обязательной нормы на этот счет. В небольших городках банкиры и аудиторы часто вообще лично знакомы, что создает дополнительную степень неформального контроля.

     Если и банкир, и аудитор соблюдают законодательство и этические нормы, то предпринимателю обычно ничего не остается, как присоединиться к ним.

— Так, может быть, в рамках ТАСИС следует развивать традиции этичности и открытости бизнеса, а не заниматься бесконечным совершенствованием законодательства?

     — На самом деле эти процессы должны развиваться параллельно. У ТАСИС есть проекты, которые помогают бизнесу вырабатывать внутренние нормы поведения. Например, проект о корпоративном управлении. В результате сейчас российское корпоративное законодательство весьма близко к законодательству Евросоюза. Да и кодексы корпоративного поведения, принятые во многих компаниях, считаются весьма строгими даже по европейским меркам.

     Тем не менее во многих сферах российское законодательство еще далеко от лучших мировых образцов. Прежде всего потому, что оно не комплексное. В одних сферах у вас даже строже, чем принято в Евросоюзе, зато в других нормы весьма сильно устарели. К сожалению, законодательство в сфере аудита относится именно к последнему случаю. Помимо уже упомянутого законопроекта о внесении изменений в закон об аудиторской деятельности в Думе сейчас находится еще и законопроект о внесении изменений в закон о бухгалтерской отчетности. В случае принятия этих проектов в том виде, в котором они существуют сейчас, российское законодательство станет очень близким к действующему в Евросоюзе.

     После утверждения этих законопроектов станет актуальной разработка этических кодексов аудитора, точно так же как после принятия уточненного законодательства об акционерных обществах стали активно внедряться кодексы корпоративной этики. Надеюсь, что в скором времени все общественно значимые российские компании будут вести бизнес открыто и прозрачно, в том числе и в сфере аудита.

     Использование российским деловым сообществом образцов лучшей мировой практики ведения бизнеса инициируется правительством посредством изменений в законодательстве. Замечу, что законы пишут юристы-теоретики, консультирующие правительство, которое желает иметь хорошие нормы. Но следует помнить слова Гете: "Суха теория, но зеленеет жизни древо". Необходимая адаптация этих образцов к российской специфике должна проходить внутри бизнес-сообщества путем выработки соответствующих внутренних норм. Именно так формируются деловые традиции, и этот путь в сфере аудита России еще предстоит пройти. На это потребуется время, но я уверен, что ваш бизнес с этим справится.

— А российский бизнес способен пройти этот путь самостоятельно или же ему пока нужна помощь таких организаций, как ТАСИС?

     — Когда ТАСИС пришла в Россию в 1991-1992 годах, мы имели дело со страной, только что освободившейся от коммунизма, с населением, в полном составе воспитанном коммунистической системой. Тогда у нас была цель — обучить тех, кто сможет обучить других. И мы помогали обучению главных бухгалтеров и аудиторов, которые затем распространили свой опыт по всей стране. Мы ведь не только учили, но и распространяли методические материалы. Люди уходили от нас не только со знаниями, но и с материалами для организации дальнейшего обучения.

     Оказывается, люди в России приспосабливаются к изменениям довольно быстро. Им требуется некоторое время, но меньшее, чем в других странах. Тот путь экономических реформ, который Европа прошла за 30-40 лет, вы сумели проделать за 20 лет. Сегодня Россия — абсолютно другая страна. Здесь уже есть возможность обучать огромное количество людей без посторонней помощи.

     По моему мнению, сегодня ТАСИС нужно сосредоточить усилия не на обучении, а на совершенствовании законодательства и создании новых институтов, таких как аудиторские палаты. Если нам удастся продвинуть эту работу, то к моменту принятия необходимых законодательных актов и началу работы вновь созданных общественных институтов уже будет множество обученных людей, способных наполнить эти формы содержанием. То есть работать в рамках уточненного законодательства без переобучения, а также использовать и совершенствовать институты, не совершая серьезных ошибок. В том числе и тех, которые совершались в Европе. Например, в Евросоюзе принято, что старшие партнеры аудиторских фирм освобождены от текущей работы и сосредотачивают свои усилия как раз на представлении интересов своих организаций в аудиторских палатах. Их авторитет и опыт значительно повышают статус профессиональных объединений и заставляют прислушиваться к их мнению. В России такой практики пока, к сожалению, нет.

     Хотел бы добавить, что финансирование проектов со стороны ТАСИС уменьшается. Если у страны есть возможность обучать людей самостоятельно, то почему за их обучение должны платить европейские налогоплательщики? Какие-то консультации ТАСИС проводить будет, но не нужно ставить перед собой задачу обучения тысяч и миллионов людей. С тех пор как акции ваших компаний стали котироваться на международных биржах, банки выстроились в очередь, предлагая им кредитование. Проблем с деньгами у ваших компаний больше нет, так что если программы обучения бухгалтеров и аудиторов будут кому-то нужны, то российский бизнес в состоянии за них заплатить.