Реминисцентный характер дебютного сборника А. Н. Плещеева «Стихотворения 1845-1846»

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

УДК 821.161.109

И С. Кузнецова

Реминисцентный характер дебютного сборника А.Н. Плещеева «Стихотворения 1845-1846»

В статье рассматривается первый сборник стихотворений А.Н. Плещеева, имеющий признаки лирической книги. Дебют в виде большой книжной формы, каким явился данный сборник, открыл новые возможности для начинающего автора. В статье большое внимание уделяется анализу основных реминисцентно-мотивных комплексов издания, сквозных тем стихотворений, жанровых вариаций. Отмечается варьирование Плещеевым «чужих» мотивов, образов и жанров (А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.А. Некрасова и др.). Подчеркивается, что диалог с традицией помог молодому поэту определить собственное направление в развитии индивидуальной художественной системы.

Ключевые слова: сборник, лирическая книга, тема, мотив, жанр, реминисценция, традиция.

IS Kuznetsova

The reminiscent nature of the debut collection by A.N. Plesheev «The Poems of 1845-1846»

In the given article the first Plesheev's collection of poems, which has the signs of a lyrical book, is concidered. The debut in the manner of a big book format revealed new opportunities for the beginning author. Great attention in the article is paid to the analysis of the basic reminiscently-motive sets of the edition, of the through themes of the poems, of the genre versions. Plesheev's variations of the "borrowed" motives, images and genres (from A. S. Pushkin, M.Yu. Lermontov, N. A. Nekrasov and others) are pointed out. It is underlined, that the dialogue with the tradition helped the young poet define his own direction in the development of the individual skillful system.

Key words: collection, lyrical book, theme, motive, genre, reminiscence, tradition.

Опираясь на утверждение Р. Барта о том, что любой литературный текст - это «раскавыченная цитата», т.е. интертекст, можно объяснить генезис многочисленных в русской литературе стихотворных реминисценций. Реминисценции могут включаться в произведения сознательно и целеустремленно либо возникать независимо от воли автора (так называемое «литературное припоминание»). Как правило, они появляются с опорой на известный литературный текст.

Великие предшественники поэтов середины века, А. С. Пушкин и М.Ю. Лермонтов, не могли не оказать влияния на своих последователей. Одних привлекала оптимистическая, проникнутая светом, надеждой, любовью, гармонией поэзия Пушкина, других - дисгармоничность, мя-тежность, пронзительность лирики Лермонтова. По справедливому замечанию Д.С. Мережковского, «Пушкин - дневное, Лермонтов - ночное светило русской поэзии» [2, с. 475].

В дебютных сборниках многих молодых поэтов начала 40-50-х гг. XIX в. можно встретить отсылки к стихотворениям великих предшественников, всевозможные реминисценции из их произведений. Для одних обращение к именам Пушкина и Лермонтова представляло отграничение от сложившейся традиции (Н.А. Некра-

сов ), травестирование ее, реминисцентный ряд был пронизан иронией.

Для других - наоборот, приятие многих тем, мотивов, образов явилось «точкой отсчета» в развитии индивидуальной поэтической системы (Я.П. Полонский, А.Н. Плещеев и др.). Подчеркнем, что в одной из критических статей В. Майкова А.Н. Плещеев был назван «бесспорно первым нашим поэтом» [1, с. 272] и поставлен в одном ряду с Лермонтовым.

Рассмотрим характер влияния поэзии предшественников на раннюю лирику Плещеева, представленную в его первом сборнике, и попытаемся понять, как диалог с традицией помог молодому поэту определить собственное направление в развитии индивидуальной художественной системы.

Поэтическое творчество А.Н. Плещеева в основном охватывает 1840-1860-е годы (18451863). Его первое выступление в печати относится к 1844 г. В XXXIII томе «Современника» П.А. Плетневым было опубликовано три стихотворения начинающего поэта, оформившиеся в

* Так, например, В. Евгеньев-Максимов считает «перепевами» произведений Пушкина и Лермонтова следующие стихотворения Некрасова: «Женщина, каких много», «И скучно и грустно и некого в карты надуть», «Клянусь звездою полуночной», «Колыбельная песня» («Спи, пострел, пока безвредный!»).

цикл «Ночные думы»: «Дездемоне» (Виардо-Гарсии), «Безотчетная грусть», «Дачи», а также «Песня странника. Из Рюккерта». Как многие молодые авторы Плещеев предпочел обозначить эти стихотворения неполной подписью - «А. П-въ».

Чуть позже Плещеев публикует первый лирический сборник с типичным заглавием для середины XIX в. - «Стихотворения». К заглавию примыкало обозначение хронологии написания текстов: 1845-1846 гг., что тоже получило широкое распространение, но вместе с тем добавляло биографическую специфичность. Сборник был издан в Санкт-Петербурге, в типографии III отделения собственной Ее Императорского Величества канцелярии, в 1846 г. (цензор А. Никитенко).

В сборник вошли 24 стихотворения Плещеева и 21 перевод из Гейне. Поскольку здесь были представлены как ранее опубликованные произведения («Современник», «Библиотека для чтения», «Иллюстрации Н.В. Кукольника», «Репертуар и пантеон» В.С. Межевича, «Литературная газета», несколько альманахов), так и новые, не появлявшиеся ранее в печати, сборник нельзя назвать изданием первичной структуры**. Так, из 24 оригинальных стихотворений автора 11 были опубликованы ранее, большинство переводных стихотворений впервые печатались в данном сборнике. Поэтому тип издания определим как переходный от первичной структуры к вторичной.

Данный сборник имеет некоторые признаки книги. Во-первых, это эпиграф, являющийся крылатой фразой: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Запись эпиграфа на иностранном языке (латинский) со-противопоставляется авторскому слову. Отсюда как следствие расширение диапазона контекста сборника, целью которого становится рассказ о времени и о себе. Аналогичное авторское решение мы наблюдаем в первом сборнике А.А. Фета «Лирический пантеон», где эпиграф - это первая строфа «Песни любви» А. Ламартина, которая дается на французском языке. Поскольку доминантой эпиграфа Плещеева становится принцип

** Данный термин определяет специфику лирического сборника или книги по истории создания и авторского участия. См.: Дарвин М.Н. Цикл // Введение в литературоведение / под ред. Л.В. Чернец. - М.: Высшая школа, 2004. -С. 124-134; Ляпина Л.Е. Циклизация в русской литературе XIX века. - СПб.: НИИ химии, СПбГУ., 1999. - 280 с. и др. Многокомпонентная структура может быть «"первичной", т.е. изначально задуманной в виде цельной художественной структуры составного типа, или "вторичной", т.е. составленной из ранее созданных и напечатанных стихотворений, циклов и поэм». См.: Мирошникова О.В. Лирическая книга: архитектоника и поэтика (на материале поэзии последней трети XIX в.): учеб. пособие по спецкурсу для студ. филол. фак. - Омск: Изд-во ОмГУ, 2002. - С.30.

антропологизма, идея борьбы за нового человека, обладающего всей полнотой душевной жизни и богатством человеческой природы, становится очевидным преобладание любовных и социальных мотивов в ранней лирике поэта. Отличает сборник Плещеева наличие на обложке изображения лиры, увитой венком из цветов, что говорит о попытке разнообразить полире-фентный план издания.

Во-вторых, к признакам книги относятся единство мотивного комплекса сборника, развитие определенного лирического сюжета, общность настроения и наличие лирического героя, присутствие которого ощутимо в каждом тексте.

Критические отзывы на первый сборник поэта печатались в «Библиотеке для чтения», «Современнике», «Литературной газете», «Северной пчеле», «Финском вестнике», «Иллюстрации» и в «Отечественных записках». Отклики критиков были неоднозначными - от одобрительных (Д. Протопопов, В. Майков) до резко негативных (В. Белинский). Так, «Финский вестник» отмечал отсутствие у поэта «определенного направления» [5, с. 650]. Белинский, не называя имени автора, но ссылаясь именно на его книги, отнес Плещеева к «маленьким талантам», усмотрев в его стихах только «пленной мысли раздраженье» [5, с. 650]. Снисходительно отзывался о стихах Плещеева и барон Бромбеус (О.И. Сенковский), однако он похвалил переводы молодого поэта из Гейне. Несмотря на замечания критиков, «Стихотворения А. Плещеева. 1845-1846» привлекали внимание своей социальной направленностью, открытостью чувств, призывами к борьбе. Д.П. Протопопов считал книгу поэта «замечательным явлением» и отметил широту «сферы сочувствий» [5, с. 650] (что соотносится с эпиграфом ко всему сборнику). Высокая оценка поэзии Плещеева В. Майковым объяснялась, по-видимому, тем, что оба они принадлежали кружку М.В. Петрашевского. Признаки, за которые критик особо выделяет Плещеева - современность, сострадание ближним, - имелись в стихах и других авторов, в произведениях же Н.А. Некрасова выражались с большей силой. Сборник Плещеева отличался тем, что в нем поэт проповедовал социалистические, утопические доктрины петрашевцев. Интересное замечание о стихах поэта делает С.-Щедрин: «Что же касается собственно до г. Плещеева, то мы относимся к нему вполне сочувственно и находим в нем все данные таланта скромного, но честного и искреннего. Несомненное достоинство этого таланта заключается уже в том одном, что он сумел возвыситься над миром мотыльковым и перенес свою лиру в мир человеческих интересов» [6, с. 420]. К «миру мотыльковому» С.-Щедрин относил

А. Фета, К. Павлову и др.

Все вышеназванные критики-современники поэта, таким образом, сходились в одном: в центре изображения сборника - чувства, социальная проблематика. В целом сборник был принят положительно, что свидетельствовало о дебюте молодого поэта.

Итак, ранняя поэзия Плещеева основана на взаимодействии двух тематических комплексов. Один из них - тема любви - связан с мотивами любовных мечтаний и переживаний. Рельефное выражение она находит в строках «Здесь напрасные стремленья, / Там напрасная любовь, / И сильнее год от году / Xолодеет в сердце кровь» - «Две песни». Второй комплекс: романтические призывы к борьбе (самое известное стихотворение - «Вперед! без страха и сомненья...» - стало гимном революционно настроенной молодежи нескольких поколений). Эти темы тесно переплетены между собой, состоят в композиционных отношениях контраста, параллелизма, оксюморонности.

Основное качество поэзии Плещеева - социальная направленность - нашло выражение в таких стихотворениях, как «Сон», «На зов друзей», «Поэту», «Странник», «Вперед! без страха и сомненья.», «Страдал он в жизни много, много.», «К чему мечтать о том, что будет после с нами.». В них он в той или иной форме затрагивает вопрос о необходимости активной общественной позиции. Рассмотрим стихотворения, в которых получают развитие гражданские мотивы.

Лирический герой стихотворений Плещеева часто представлен в образе поэта, который выступает, прежде всего, как гражданин, борец за народное счастье. Его задачами становятся служение «высокой цели», «свободе искусства», «истине могучей». Голос поэта должен быть «глаголом истины» («Поэту»), «правды лучом» («Сон»). Следовательно, одной из главных тем сборника становится тема поэта и поэзии, которая мотивируется психологически и конкретизируется биографически Плещеевым, т.е. усложняется гражданскими мотивами и ситуациями.

К теме поэта и поэзии неоднократно обращались Пушкин («Разговор книгопродавца с поэтом», 1824; «Пророк», 1826; «Поэт», 1827; «Поэту», 1830; «Памятник», 1836), позже Лермонтов («Слава», 1830 или 1831; «Пускай поэта обвиняет.», 1830 или 1831; «Журналист, читатель и писатель», 1840; «Пророк», 1841), Некрасов («Блажен незлобивый поэт.», 1852; «Муза», 1852; «Безвестен я. Я вами не стяжал.», 1855; «Поэт и гражданин», 1855-1856, «Поэту» (Памяти Шиллера), 1874) и др. Плещеев, следуя традиции, предпринимает попытку по-своему

интерпретировать данную тему.

Уже в первом стихотворении сборника «Сон», являющимся программным (оно открывало не только сборник 1845-1846 гг., но и последующие издания) автор акцентирует внимание на мотиве избранничества: «И вдруг явилась мне прекрасна и светла, / Богиня, что меня пророком избрала». Здесь Плещеев, безусловно, заимствует мотив поэта-пророка из лирики Пушкина и Лермонтова (стихотворение «Пророк»). И Пушкин, и Лермонтов изображают поэта как человека, наделенного особым даром, являющимся «посредником» между богом и людьми. В основе их произведений лежат библейские мотивы. Однако, на наш взгляд, образ поэта-пророка Плещеева близок лермонтовскому.

Во-первых, можно отметить сходство в судьбах героев Лермонтова («Пророк») и Плещеева («Сон»). В стихотворении Лермонтова подчеркивается: «Посыпал пеплом я главу, / Из городов бежал я нищий.», «угрюм, и худ, и бледен», «наг и беден». Он не принят людьми, изгнан: «В меня все ближние мои / Бросали бешено каменья». В стихотворении Плещеева к «истерзанному тоской», утомленному усталостью герою во сне является богиня, которая предвещает ему страдания: «Страданьем и тоской твоя томится грудь, / А пред тобой лежит еще далекий путь. // Скажу ль я, что тебя в твоей отчизне ждет? // Подымет на тебя каменья твой народ / За то, что возвестишь ты мщенья грозный час / Тому, кто в тине зла и праздности погряз.». Во-вторых, в интерпретации данной темы сближает двух авторов обострение конфликта между поэтом (пророком) и обществом (толпой). В отличие от лермонтовского текста «Пророк» Пушкина звучит менее трагично именно потому, что акцент сделан не на конфликте, а на процессе «преображения» поэта в пророка.

Но если лермонтовский пророк находит душевное спокойствие в пустыне, вдали от людей, то герой Плещеева, напротив, движимый словами богини, идет к ним «возвещать . свободу и любовь». Конфликт поэта-пророка и общества (толпы), ее непонимание, глумление над поэтом раскрывается также в «Думе», «Поэту» и других стихотворениях Плещеева.

В стихотворении «Поэту» Плещеев подчеркивает, что его герой должен идти «прямой дорогой», не сомневаясь в своем предназначении. Автор призывает: «И верь, что встретишь как Спаситель, / Учеников ты на пути.». В верности пророка Плещеева своей высокой миссии выразилось пушкинское влияние: «И истине святой, исполнен новых сил, / Я дал обет служить, как прежде ей служил. ».

В стихотворениях дебютного сборника Пле-

щеева как социальной направленности, так и любовной тематики образ толпы (также лермонтовская /и общеромантическая/ традиция) становится частотным («Бал», «Когда я в зале многолюдном...» и др.). В зрелый период творчества автор реже обращается к этому образу. При этом образ толпы, как правило, возникает в стихотворениях, главной темой которых является тема поэта и поэзии (например, «Еще один великий голос смолк.» (1852), стихотворение, вероятно, посвящено Н.В. Гоголю; также «итоговое» стихотворение «На закате» (посвящается С.А. Погануцци, 1884). В стихотворениях этой тематики конфликт между поэтом-пророком и толпой по-прежнему обострен (как и в дебютном сборнике). Объединяет их мотив ненависти толпы к пророку и обличителю и его посмертное признание. В другой группе зрелых стихотворений (например, «Он шел безропотно тернистою дорогой.» (1858) Плещеев акцентирует внимание не на самом конфликте, а на людских пороках, являющихся причиной неприятия Xри-ста. Именно в этих стихотворениях автор выражает надежду на «прозрение» людей.

Как видим, для ранней поэзии Плещеева характерен трагический образ поэта, обреченного терзаться «и предрассудкам казнь в сомнениях искать» («Дума»), его душа полна «святым страданьем» («Поэту»). Герой страдает от социальной несправедливости: «В ужасной наготе еще не представали / Мне бедствия тогда страны моей родной», видит «муки братьев» («На зов друзей»), поэт «слышал ближних вопль», «видел их мученья» («Странник»). Восстановленная позднее шестая строфа стихотворения «На зов друзей» (в издании 1846 г. эти строки отсутствуют ввиду цензурного изъятия) рисует образ распятого плебея - воплощение прогрессивного, демократического смысла восприятия образа Xриста. Такое понимание было связано со статьями Белинского 1845-1847 гг. и в особенности с его знаменитым письмом к Гоголю.

В 1846 г. В. Майков в рецензии на сборник стихотворений Плещеева (один из первых критических отзывов) писал: «Стихи к деве и луне кончились навсегда. Настает другая эпоха: в ходу сомнение и бесконечные муки сомнения, страдание общечеловеческими вопросами, горький плач на недостатки и бедствия человечества, на неустроенность общества, жалобы на мелочь современных художников и торжественное признание своего ничтожества и бессилия, проникнутые лирическим пафосом воззвания на доблестный подвиг, стремление к вечному идеалу, к истине...» [1, с. 272]. Раннюю поэзию Плещеева отличало провозглашение социалистических доктрин петрашевцев, многие из которых были

утопическими: «Да, верь: любви и примиренья / Пора желанная придет, / И мир, прозрев, твое ученье / Тогда великим назовет» («Поэту»). Или: «Провозглашать любви ученье / Мы будем нищим, богачам / И за него снесем гоненье, / Простив безумным палачам» («Вперед! без страха и сомненья.»), «Он мир считал своей отчизной / И человечество - семьей! // И ту семью любил он страстно / И для ее грядущих благ / Истратить был готов всечасно / Избыток юных сил в трудах» («Страдал он в жизни много, много...»), «Жрецы Ваала ужаснутся, / Когда восстанет правды Бог. // Навеки в мире водворится / Священной истины закон» («Поэту»). Призыв к борьбе с гнетом, надежды относительно пробуждения совести у палачей, примиренческие установки - устойчивые мотивы лирики Плещеева. Как и другие петрашевцы, поэт рисует социалистический идеал в качестве новой религии, возрожденного христианства. Отсюда наличие в его стихах условных поэтических оборотов: «правды бог», «рок», «правды луч» и др.

Как следствие психологической мотивировки темы поэта и поэзии в ранней лирике Плещеева появляется мотив страдного пути («Элегия», «Сон», «Поэту», «Странник», «Песня странника. Из Рюккерта»). В процессе движения героя начинают одолевать сомнения и разочарование, появляются мотив прозрения в пути и мотив бесплодной борьбы против угнетателей. Наступает переломный момент в осознании правоты своих идей: «С каждым днем дорога ни / Все становится скучней. / И, послушный воле рока, / Вяло я бреду по ней» («Две песни»), «И что ж? Утомлена бесплодною борьбою / Уже душа моя. Потух огонь в глазах; / И впала грудь моя, истерзана тоскою...» («Странник») (курсив наш. - К.И.).

Мотив прозрения в пути ярко выражен следующими строками из стихотворения «Случайно мы сошлися с вами.»: «Очнулся путник. и глазам / Предстала та же степь немая / И тот же ровный длинный путь.». «Дух сомненья» впервые посещает героя, его гнетет «бессилие» и «холод в сердце», настроениями тоски и печали проникнуты многие стихотворения Плещеева («Молитва», «Ее мне жаль», «Когда я в зале многолюдном.», «Прости», «Случайно мы сошлися с вами.» и др.). Эта тенденция близка тональности лермонтовской лирики с ее мотивами одиночества, изгнанничества, странничества, поиска жизненного ориентира, гармонии в мире, обличительными интонациями против «потерянного» поколения.

Действительно, Плещеева можно с уверенностью назвать поэтом, создавшим большое количество стихотворений гражданской тематики.

Но все же в этом направлении он уступал Некрасову. Несмотря на общий эмоциональный настрой стихотворений обоих поэтов, можем отметить существенные различия в характере их социальности. Плещеев констатирует социальное зло как сторонний наблюдатель («странник»), Некрасов идет дальше - он «говорит» от лица угнетенных масс.

Таким образом, главное отличие гражданских стихотворений Плещеева и Некрасова состоит в особенностях их субъектной структуры, наличии элементов «ролевой» лирики у Некрасова. Еще одно отличие заключается в видах изданий, куда вошли данные произведения: гражданские стихотворения Плещеева были опубликованы в первом сборнике, ставшем дебютным, гражданские стихотворения Некрасова - во втором сборнике (1856 г.), который считается подлинно дебютным изданием. По поводу первого сборника поэта «Мечты и звуки» в литературоведении до сих пор нет единого мнения об эстетической успешности его в качестве дебютного [8]. Вернее всего, представил автора как нового поэта с собственным лицом и голосом именно второй выпуск лирики. Исследователи творчества Плещеева, называя его произведения «лирикой душевных диссонансов, с нарочито упрощенными художественными средствами, с ее общественно-политическим содержанием», находят родство с поэзией Некрасова. Но отмечают, что «с 50-х годов у Плещеева появляется также ряд стихотворений, в которых он пытается воспроизвести сатирические и социально-бытовые черты лирики Некрасова. . Опираясь на поэтический опыт Некрасова, Плещеев пытается преодолеть романтическое противопоставление поэта и толпы, отвлеченность образов, аллегоризм» [4, с. 49, 55].

Другая центральная тема первого издания Плещеева - тема любви - раскрыта в стихотворениях «Бал», «Молитва», «Встреча», «Певице (Виардо Гарсии)», «Элегия» и др. На наш взгляд, автор разрабатывает ее в лермонтовском ключе [7, с. 310]: часто изображает неразделенную любовь, которая приносит герою боль и страдания. Отсюда получают развитие мотивы расставания («Ответ», «Прости», «Случайно мы сошлися с вами.»), причиной которого, возможно, становится не только социальное положение девушки («Я замужем, - произнесла она. »), но и ее окружение - светское общество, «толпа при свете ярких свеч».

Отметим, что в дебютном сборнике Плещеева тема бала также звучит по-лермонтовски. У Лермонтова это чаще маскарад как символ пустой жизни, наполненной светскими приличиями, в которой отсутствуют подлинные чувства (ср.:

«Как часто пестрою толпою окружен.», «Маскарад» и др.). У Плещеева - пестрота, яркие свечи, громкая музыка, кружение, одиночество и чувство скуки, грусти героя («Бал», «Когда я в зале многолюдном .»).

Портретная характеристика возлюбленной героя ранних стихотворений Плещеева противоречива. В стихотворениях «Сон» и «Бал» она представлена контрастными красками - белые плечи и черные волосы. В «Элегии» это уже «прелестное созданье», «путеводная звезда» в стихотворении «Случайно мы сошлися с вами.». Возлюбленная героя Плещеева то принимает его гражданскую позицию и тоже мечтает о дне, «когда ни горя, ни страданий / Не будет на земле!» («Странник»), то вдруг становится герою чуждой «по духу» («Ответ»). Она способна оставить и его, и родину, в то время когда необходимо бороться за счастье людей и их освобождение от гнета. Поэтому герой с болью восклицает: «И заживете вы привольно / Вдали от русской стороны! / А я?.. досадно мне и больно! И жаль мне, жаль вас, как весны.» («Случайно мы сошлися с вами.»). Обращение героя к девушке двойственно - то интимное «ты», то разделяющее их «Вы». Основу данных стихотворений составляет, по замечанию В. Майкова, посвятившего одну из первых рецензий на сборник Плещеева, биографический контекст. Как пишет критик о поэте: «Он любил, - и любовь не принесла ему тех радостей, которые таятся в задушевном размене с любимым существом сокровеннейших и заветнейших тайн сердца. Увы! Он обогнал в развитии своем ту, которая владела его сердцем...» [1, с. 276].

Помимо названных образов и мотивов в дебютном сборнике Плещеева упоминается образ оторвавшегося увядающего листка («Бал», «Ее мне жаль»). Он символизирует одиночество, потерянность в пространстве, «кружение» в жизни - поиски гармонии в мире и попытка обрести себя. В стихотворении «Бал» лирический герой Плещеева сравнивает возлюбленную девушку с «листком, весною пожелтелым», подчеркивая тем самым быстротечность жизни, основанной по законам светского общества: «На утре дней и ты увяла, ангел мой; / И видел я, как ты в одежде белой / В венке из белых роз лежала под парчой». Сравним начало лермонтовского «Листка» (1841): «Дубовый листок оторвался от ветки родимой / И в степь укатился, жестокою бурей гонимый; / Засох и увял он от холода, зноя и горя / И вот наконец докатился до Черного моря». Перед нами антитеза двух миров - мир одинокого листка, «странника», «который до срока созрел» и «вырос в отчизне суровой», и мир «младой чинары», любимой солнцем, но в окружении

холодного моря. Злободневность проблематики стихотворения Лермонтова делает его в ряду других произведений, центральным образом которых является образ одинокого листка (переводы элегий А. Арно, В. А. Жуковского, И.И. Козлова, Д.В. Денисова и др.), особенно заметным. Образ листка другого произведения Плещеева «Ее мне жаль» также символизирует бесцельное существование девушки, которой симпатизирует герой: «Как иногда в реке широкой / Грозой оторванный листок / Несется бледный, одинокий, / Куда влечет ее поток. ».

Стихотворения любовной тематики также усложняются психологической мотивировкой: тема любви у Плещеева, как правило, связана с вопросом о раскрепощении женщины - и в этом заключается новаторство поэта в трактовке традиционной темы. Так, в стихотворении «Бал» акцент сделан на браке между возлюбленной лирического героя и представителем из светского общества. Автор подчеркивает, что такой «добровольный» брак несет лишь страдания и обман: «А грудь ее высоко волновалась, / И томный взор горел болезненным огнем; / И мука в этом взоре отражалась, / Как отражалось в дни былые счастье в нем......

Отметим наличие и прямых реминисценций в дебютном сборнике Плещеева. Так, например, часты реминисценции из произведений Лермонтова (особенно до 1849 г.). Во-первых, молодой поэт заимствует типичные лермонтовские заглавия - «Узник», «Сон», «Дума». Во-вторых, обращается к частотным жанрам лермонтовской лирики - отрывок («Сон», «Бал»), молитва («Молитва»), посвящение («Поэту», «Певице (Виардо Гарсии)»), элегия («Элегия»), дума («Дума»).

Лермонтовская дума о «потерянном поколении» создает особую жанровую традицию в русской литературе - это социальная элегия, проникнутая глубоким трагизмом и одновременно обвинительными инвективами. Действительно, многие стихотворения Плещеева представляют собой размышления героя о вопросах справедливости и возмездия, социального благополучия представителей из народа. Его «Дума» рисует портрет «потерянного поколения», основными характеристиками которого становится равнодушие, бессилие. У Плещеева словосочетание «потерянное поколение» является синонимом образа «шумящей толпы». Однако в конце стихотворения подчеркивается конфликт между «толпою» и пророком «с глаголом истины священной на устах», т.е. происходит возвращение к теме поэта и поэзии. Стихотворение Лермонтова отличает более детализированный портрет поколения, появляется образ «толпы», но «без

шума и следа».

Наблюдения над такими жанрами Плещеева, как дружеское послание (например, «На зов друзей», «Певице») и политическая песня («Вперед! без страха и сомненья.»), позволяют говорить о сильном влиянии на лирику Плещеева поэтов-декабристов. Знаменательно, что он сам высоко ценил поэзию А.И. Полежаева. Иногда Плещеев сознательно воспроизводит поэтические формулы известных стихотворений других авторов. Так, целое стихотворение «На зов друзей» демонстрирует стилевые обороты Пушкина и Лермонтова: «влага золотая», «веселый шумный пир», «исчезло дней былых безумное веселье, / Исчезла дней былых безумная любовь», «в грядущее я взор доверчиво вперял» (ср. у Пушкина «Грядущего волнуемое море»), «вхожу ли я порой в палаты золотые».

Выше были отмечены в составе дебютного сборника Плещеева переводные стихотворения из Гейне. В них также переплетены социальные и любовные мотивы. Во многих переводных стихотворениях звучит тема противопоставления толпы лирическому герою, обозначенная личным местоимением множественного числа -«они»: «Все они меня бранили.» («Обо мне с тобою много. »), «Советов полезных немало / И мне надавали они.» («Советов полезных немало.»), «Они меня много терзали.», «И хлеб мой они отравили / И яду смешали с водой.» («Они меня много терзали.»). Поэтому у героя слезы на глазах, он страдает, у него «сердце охладелое». Герой одинок и как «ребенок безрассудный / В темноте» поет («Долго в этой жизни темной.»). О себе он говорит как о посвященном человеке, несущем свою миссию: «Давно я постиг эту тайну: / Давно барабанщиком стал!» («Барабанщик»). Звучат также мотивы сна-забвения: «И у меня был край родной.», «Мне снилася дочь короля молодая. », «Барабанщик».

В целом все представленные переводные стихотворения объединены между собой настроениями уныния, печали, тоски, возникающей как следствие осознания героем предначер-танности своего пути. Отсюда наличие морталь-ной символики, упоминание о духах и страх перед будущим.

Таким образом, функция данных стихотворений сводится, на наш взгляд, не только к тому, чтобы «показать со всех сторон прихотливый и своенравный талант немецкого поэта», по словам Плещеева, но и дополнить мотивно-тематическое наполнение стихотворений основного состава, усилить «эмоциональный эффект» у читателя.

Итак, «Стихотворения А. Плещеева (18451846) являются сборником переходного типа с

отдельными свойствами лирической книги. К циклообразующим факторам можно отнести единство замысла, реализованного в развертывании основных реминисцентно-мотивных комплексов, сквозных тем стихотворений, жанровых вариаций, образ лирического героя, являющегося «связующим звеном» стихотворений сборника, пространственно-временное единство текстов.

«Расцикливанию» способствует отсутствие индивидуального метафорического заглавия сборника, включение в его состав переводов из Гейне. Сборник еще не имеет той степени концептуально-образной слитности, которая удостоверяет статус издания художественно книжного типа. Дискретность текстов еще не образует завершенного ансамблевого контекста, хотя тенденция к нему ощутима в природе ассоциативного варьирования «чужих» мотивов, образов и жанров (Пушкина, Лермонтова, Некрасова и др.). В их разработке Плещеев идет своим путем, усложняя стихотворения психологической мотивировкой, проповедуя идеи программы петрашевцев.

«Я никогда не был высокого мнения о литературной деятельности своей, - писал Плещеев Некрасову в 1861 г., - но все же думал, что она была не совсем бесполезна и что стихи мои, не отличаясь художественными достоинствами, имели за собой хоть искренность и теплоту.» [3, с. 48]. Сам автор, как и многие критики, осознавал слабые стороны своего первого сборника: условность поэтических формул, романтическое решение темы толпы и поэта, темы угнетения народа, наличие романтических образов странника, бури, тучи, которые носили аллегорический характер. Возможно, такая оценка раннего творчества Плещеева повлекла за собой многочисленные автопародии первых стихотворений (в т.ч. и программного стихотворения «Сон»). Автопародия Плещеева стала формой его борьбы против неопределенности и роман-

тической условности в трактовке политической темы. В дальнейшем социальные мотивы у Плещеева приобретут большую конкретность, жизненную, подчас автобиографическую основу, о чем свидетельствует второй сборник поэта 1858 г., издание, имеющее большее эстетическое единство.

Литература

1. Майков В. Литературная критика. - Л.: Худож. лит., 1985. - (Русская литературная критика).

2. Мережковский Д.С. Избранное: Роман, стихотворения, эссе, исследования. - Кишинев: Лит. артистикэ, 1989.

3. Плещеев А.Н. Полное собрание стихотворений. - М.; Л.: Советский писатель, 1964. - (Б-ка поэта. Большая серия).

4. Поляков М. А.Н. Плещеев // Плещеев А.Н. Стихотворения. - Л., 1957. - (Б-ка поэта. Малая серия).

5. Русские писатели. 1800-1917: Биографический словарь / гл. ред. П.А. Николаев. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. - Т. 4.: М.-П. (Русские писатели 11 -20 вв. Серия биографических словарей).

6. Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений: в 20 т. Т. 5: Критика и публицистика. 1856-1864. - М.: Худож. лит., 1966.

7. Лермонтовская энциклопедия: 1814-1841 / гл. ред. В.А. Мануйлов; редкол. Н.Л. Андроников и др. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1999. - (АН СССР ИР-ЛИ (Пушкинский дом)).

8. Максимов В. Литературные дебюты Н.А. Некрасова. Вып. 1. - СПб.: Энергия, 1908; Шимкевич К. Бенедиктов, Некрасов, Фет // Временник отдела словесных искусств. Поэтика: сб. ст. (Гос. ин-т истории ис-в) - Л., 1929; Гин М.М. О периодизации творчества Некрасова // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. - Т. ХХХ, вып. 5. - М., 1971; Шатин Ю.В. «Мечты и звуки» как этап становления Н.А. Некрасова // Проблема стиля и жанра в русской литературе XIX в. - Свердловск, 1991. - С. 44 - 54; Скатов Н.Н. Некрасов. - М.: Молодая гвардия, 2004.

Кузнецова Ирина Сергеевна, соискатель кафедры литературы Омского государственного педагогического университета.

Kuznetsova Irina Sergeevna, competitor of department of literature of Omsk State Pedagogical University.

Tel: 89507928260, 8 (3812) 567913;

e-mail: zaks 83@mail.ru.

УДК 820

Д.Н. Жаткин, Е.В. Комольцева

Поэзия Томаса Кэмпбелла в восприятии современных переводчиков

(на материале переводов Н. Шаховской «Гогенлинден» и М. Фрейдкина «Размышления под Новый год»)*

* Статья подготовлена по проекту НК-403(5)п «Проведение поисковых научно-исследовательских работ по направлению "Филологические науки и искусствоведение", выполняемому в рамках мероприятия 1.3.2 «Проведение научных исследований целевыми аспирантами», мероприятия 1.3 «Проведение научных исследований молодыми учеными - кандидатами наук и целевыми аспирантами в научно-образовательных центрах» направления 1 «Стимулирование закрепления молодежи в сфере науки, образования и высоких технологий» ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы» (госконтракт № П2197 от 09.11.2009).