Облачные сервисы: бизнес или пар?

Облачные сервисы: бизнес или пар?

Аскар Рахимбердиев

Основатель и генеральный директор МойСклад

Алексей Ларин

- И снова здравствуйте! Алексей Ларин, Леонид Бацев, Аскар сегодня с нами. О чем мы будем говорить в очередной нашей встрече? Это достаточно интересно - мы будем говорить об облаках. Вот сегодня пасмурно в Москве, облаков много, тучи, но мы будем говорить об электронных облаках, об электронных сервисах и передачу решили назвать «Облачный сервис - бизнес или пар». Есть в этом бизнес все-таки или это такие мыльные пузыри и пар, и непонятно, что за этим стоит? Поэтому в гостях у нас сегодня Аскар Рахимбердиев – это основатель и генеральный директор компании «Мой склад», того самого известного ресурса, который многие предприниматели, бизнесмены знают. Все, кто занимается электронной торговлей, многие пользуются уже на сегодняшний день его сервисом. Я думаю, что он немножко расскажет о себе и о компании, может быть, похвастается тем количеством клиентов, которые у него есть на сегодняшний день. Вот, будем говорить об облаках. Привет, Аскар.

Аскар Рахимбердиев

- Привет! Всем добрый день.

Леонид Бацев

- Будет здорово, если ты несколько слов буквально скажешь о себе, о том, как получилось так, что ты решил заняться тем самым паром или облаками.

Аскар Рахимбердиев

- Вот этот пар - это довольно удачная штука, на самом деле. Почему? Мы недавно смотрели на свою статистику, как у нас дела идут (кризис, не кризис, вроде всё неплохо) и опросили еще несколько облачных коллег: «Битрикс24», «Мое дело», сделали даже материал (на roem.ru он лежит), и у всех всё хорошо. То есть немножко странный такой эффект. На самом деле, просто идея связана с тем, что когда-то… Для «МоегоСклада» все это очень давно началось, в 2007 году (сколько уже, восемь лет прошло) просто удачно выбрали нишу.

Леонид Бацев

- Что за нишу?

Аскар Рахимбердиев

- А ниша – это облака. В 2007 году еще такого термина еще не было, немного позже появился. Тогда это «SaaS» называлось. «SaaS» – это «Software as a Service» - программа, как сервис. То есть софт, который работает через интернет. И тогда, на самом деле, для России это было рано, то есть мы довольно долго страдали, сложно было все это продавать.

Леонид Бацев

- Так получилось, что в студии сидят те, кто знает, что ты делаешь. Для многих «Мой склад»… они не до конца понимают, что ты делаешь, поэтому определи, буквально 2 слова.

Аскар Рахимбердиев

- Это такой интернет-сервис для управления торговлей. Если вы чем-то таким торгуете, какими-то физическими штуками (в принципе, не очень важно какими), есть интернет-сервис, который позволяет таким бизнесом управлять.

Леонид Бацев

- Грубо говоря, это такой аналог 1С, который позволяет вести складской учет, но в он-лайн и для небольшой компании.

Аскар Рахимбердиев

- Да, да, да. Но даже шире - вообще управлять торговлей: не только склад, но и куча других вещей. Важно то, что через интернет.

Алексей Ларин

- Отлично. Хорошо! И пришли к облаку. То есть начали с того, что сервис через интернет.

Аскар Рахимбердиев

- А начали сразу с облака, на самом деле. То есть это одно и то же.

Леонид Бацев

- А почему ты решил сразу начать с облака?

Аскар Рахимбердиев

- Потому что, во-первых, делать что-то такое, что уже было раньше, оказалось не прикольным. И сейчас я в этом уверен абсолютно. Вообще, здорово, когда появляется какая-то новая технология (тот же самый интернет), и все такие: «Вау!», а потом непонятно, что с ней делать. А уже потом, через некоторое время начинают придумывать, а что же с ней делать. То есть появился интернет, появились мессенджеры, например, через какое-то время. Технология уже в каких-то конкретных вещах выражается. И мы тогда посмотрели, увидели, что бизнес-софт вообще в России на тот момент был абсолютно далек от интернета, просто полностью, а вот как раз эта возможность позволяла …

Леонид Бацев

- Короче, ты почувствовал, поверил и решил, что должно быть в он-лайн.

Аскар Рахимбердиев

- Да, я почувствовал. Это называется «голубой океан» - какой-то новый рынок, где ты не толкаешься с кем-то плечами, он совсем новый, пожалуйста, окучивай его. Окучил - молодец!

Леонид Бацев

- Но тяжко, наверное, было вначале из-за того, что места было много, толкаться не приходилось ни с кем.

Аскар Рахимбердиев

- Конечно. Толкаться не приходилось, да и рынка особо не было. Вот была такая проблема небольшая.

Леонид Бацев

- И когда ваш пар (потому что тогда это, видимо, все-таки был пар) стал становиться тем облаком, которое он представляет сейчас.

Аскар Рахимбердиев

- Во-первых, нельзя сказать, что сейчас это полнейший успех с той точки зрения, что облака - они везде, вся Россия у нас в облаках…

Леонид Бацев

- Нет, мы в облаках, вся Россия в облаках. Но вопрос - в каких?

Аскар Рахимбердиев

- Да, но не в тех. Если мы спросим какого-нибудь нормального бизнесмена, обычного, который с IT не связан и с «e-commerce» не связан, спросим, что такое облака. Что он скажет? Во-первых, он, скорее всего, ничего не скажет. В лучшем случае что-нибудь на уровне «Яндекс.Диск». Были исследования, и я в свое время пытался прикидывать, сколько у нас бизнесов сидит… Вообще, бизнесов у нас довольно много – порядка 2 миллионов, в принципе, в России (ИП тоже считаем).

Алексей Ларин

- Это кого ты считаешь? В принципе, действующего бизнеса сейчас в России или тех, кто активно в интернете представлен.

Аскар Рахимбердиев

- Именно действующего бизнеса. Там очень большой плюс-минус, но вот тех, кто действительно что-то делает, порядка 2 миллиона. Из этих двух миллионов, скорее всего, с облаками как-то связаны, как-то используют 5-10%, причем, я думаю, ближе к 5%.

Леонид Бацев

- Я думаю, что многие из тех, кто даже используют такие сервисы, как твой сервис, «Битрикс24», еще какие-то, часто даже не знают, что используют облачный сервис, если им этого не сказали. То есть они используют каким-то сервисом. Для многих людей это так: «Я пользуюсь сервисом в интернете». То есть терминология не факт, что прижилась. Но мы сегодня говорим не об облаках, я думаю, что мы все-таки говорим о том, что сделано в России. Вы являетесь одним из таких ярких представителей в своей индустрии, того, что сделано в России. И у меня вопрос, мы традиционно его в нашей передаче задаем: многие вещи, которые у нас появляются, особенно в IT-сфере, они примерно так: посмотрели на Западе, подумали: «Классно, сделаем у нас!» Что с твоей историей?

Аскар Рахимбердиев

- Примерно то же самое, на самом деле, честно говоря. Почему? Потому что вся эта модель облачная, она, естественно, появилась на Западе, и таким мега-паровозом был и есть до сих пор «Salesforce» - это здоровенная компания, они здорово выросли, и они толкали эту индустрию. Как у нас было в 2010 году, примерно так же они начали это толкать, наверное, в 1999-2000, то есть на 10 лет раньше. Соответственно, сама модель, конечно, возникла на Западе. Всё, как обычно. А дальше мы посмотрели: «Да, ok, модель классная, почему бы ей не работать и в России». И уже сам продукт, естественно, не копия какого-то из западных, потому что копировать некого в данном случае.

Алексей Ларин

- Но развитие таких сервисов для бизнеса, наверное, пошло быстрее, когда стали популярны социальные сети. Все мы, как физические лица, как частные лица привыкли пользоваться «Facebook», «ВКонтакте», другими сервисами и для нас это естественно, мы понимаем, как этим пользоваться и, наверное, естественным образом мы хотим и свой бизнес использовать, и работать примерно по тем же технологиям.

Аскар Рахимбердиев

- Верно, так и есть. Как процесс происходит? В Центре интернет уже достаточно давно появился, уже сложно вспомнить когда. Нужно смотреть, как в регионах происходит. Там сначала, в принципе, появляется интернет (безумно дорогой и более-менее быстрый), потом появляются, действительно, соцсети, потом люди начинают активно пользоваться покупками в интернет-магазинах, а потом действительно, да, они уже готовы к тому, чтобы для своего бизнеса интернет-сервисы использовать.

Леонид Бацев

- Ты знаешь, на самом деле, мне сегодня хотелось бы пошире поговорить. И за рубежом есть огромное количество сервисов, и в России сегодня есть огромное количество сервисов, именно в облаке живущих. Если сейчас посмотреть на международный рынок, и на наш рынок, как тебе кажется, всё ли мы уже смогли заместить, придумать своё? Я часто думаю, мы с Алексеем обсуждали, что нет российского аналога «Twitter». То есть «Facebook» есть - есть «Вконтакте» (Алексей часто эту историю повторяет), есть различные CRM-системы, которые пришли с Запада, и уже появилось много российских аналогов, которые закрывают эту нишу. Но, наверняка, еще огромное количество ниш свободных. Прокомментируй, пожалуйста.

Аскар Рахимбердиев

- Вообще, по ощущениям, скорее, нет. То есть, все основные вещи, во всяком случае, если будем говорить о базовых потребностях, что нужно (нужна CRM-ка, нужна бухгалтерия, нужен какой-то учет, как у нас, сайт нужен) - это все есть. Все базовые вещи, начиная с 2010 года, они появлялись, и сейчас практически в каждой области есть уже несколько вполне достойных продуктов, в каких-то больше конкуренция (например, конструктор сайтов).

Леонид Бацев

- Именно наших российских?

Аскар Рахимбердиев

- Именно наших российских, да. Более того, на самом деле, во многих областях западными продуктами, в принципе, пользоваться нельзя. Вот «Мой склад», он от западных аналогов полностью защищен, потому что другие документы, другие формы - ни один западный сервис, в принципе, не подходит.

Леонид Бацев

- У нас, как минимум, законодательство другое.

Аскар Рахимбердиев

- Другое законодательство, другие, это называется «унифицированные формы», вся эта фигня. С бухгалтерией, понятно, еще лучше, еще больше национальной специфики. И где сильная конкуренция с западными продуктами? Естественно, в таких универсальных областях, где, в принципе, какой-то специфики нет. Возьмем коммуникацию - тот же самый «Slack».

Леонид Бацев

- CRM-системы, наверное.

Аскар Рахимбердиев

- CRM, да. У CRM тоже меньше завязок на какую-то специфику, потому что клиент - он везде клиент, счет он, в общем, тоже примерно везде счет, хотя тут есть уже нюансы.

Леонид Бацев

- Наверное, B2B-площадки, доски объявлений?

Аскар Рахимбердиев

- B2B, конечно, наше, да - B2B-Center и аналоги, особенно те, которые работают там, где тендеры, где гос.организации должны проводить тендеры. Там тоже, конечно, специфика и там очень хорошо наши вендоры защищены.

Леонид Бацев

- Но, тем не менее, мы время от времени здесь вспоминаем компанию «Alibaba», которая сейчас активно со своими сервисами, в том числе, облачными, выходят в Россию и готовы предлагать. И там не только возможность размещения информации о продукте, но и финансовые услуги и т.д. Огромное количество. Здесь можно будет конкурировать с ними?

Аскар Рахимбердиев

- Я думаю, да. Почему? Потому что, опять же, когда речь идет о тендерах, когда появляется юридически значимый документооборот, связанный с этими торгами, тут уже нужно достаточно сильно локализовывать эту площадку именно под Россию. Западные сервисы пока особо с этим не парились, никто. То есть можно взять перевести интерфейс на русский язык, но это 5% или 1% от необходимой локализации. Вот если те же самые «Alibaba», они достаточно серьезно вложатся в развитие продукта именно для России, тогда да, будет серьезная конкуренция.

Леонид Бацев

- А конкуренция кому, извини? Потому что ты говоришь: «серьезная конкуренция», а кто из российских компаний может конкурировать именно в этом сегменте? Я и Алексей, мы лично не знаем…

Аскар Рахимбердиев

- Торговые площадки?

Леонид Бацев

- Аналогов «Alibaba», скажем так. Торговых площадок немало, а вот того, что делает «Alibaba» и тот продукт, с которым они вышли на российский рынок, - есть ли что-то аналогичное в России?

Аскар Рахимбердиев

- А ты можешь немного подробнее рассказать, в чем суть этого продукта, про который ты говоришь?

Алексей Ларин

- Мы не будем здесь рекламировать «Alibaba». Если у тебя нет четкого понимания про полный функционал «Alibaba», то глубоко копать здесь все-таки не будем. Но вопрос в чем? Смотри, ты говоришь, что мы, в принципе, конкурентоспособны. И российские компании, в принципе, интернет российский имеет особенности, как, в общем-то, и китайский, в том, что у нас русский язык, у нас очень много локализации, в отличие от многих других стран мира у нас есть свои поисковики, свои социальные сети, очень много своих сервисов. Есть ли вероятность того, что мы, в том числе, можем выходить в другие страны? Да, СНГ для нас доступно - русскоязычное население, в общем-то, мы им сервисы предлагать можем. Есть ли вероятность того, что мы со своими сервисами облачными можем выходить за рубеж?

Аскар Рахимбердиев

- Вероятность есть, и она очень сильно увеличилась за последний год, потому что внезапно оказалось гораздо более выгодно разрабатывать у нас, поддерживать у нас. То есть реально в 2 раза курс рубля изменился, соответственно, примерно во столько же раз улучшилась наша конкурентоспособность.

Алексей Ларин

- Ну, это когда мы подрядчиками являемся.

Аскар Рахимбердиев

- Не только. У любого продукта есть себестоимость. Если у тебя себестоимость по сравнению с твоими западными конкурентами за год… ты вообще ничего не делал, а она в 2 раза снизилась - это же здорово. У тебя гораздо больше возможностей для конкуренции.

Леонид Бацев

- Ты сейчас говоришь про такой параметр как цена, часто он не является ключевым и определяющим.

Алексей Ларин

- Есть еще компетенция и умение выхода на зарубежные рынки, и понимание тех рынков. У нас есть «Касперский», которым мы все… мне кажется, он национальный герой должен быть.

Аскар Рахимбердиев

- Кейсов, таких «Success story» у нас достаточно мало, это правда.

Алексей Ларин

- Что мешает, на твой взгляд?

Аскар Рахимбердиев

- На самом деле, мешает то же самое, что помогает. Помогает некая изолированность, то, что мы защищены от конкуренции достаточно сильно, а сейчас, кстати, в связи с поправками в закон о хранении персональных данных, мы оказываемся защищены еще лучше, потому что до этого западному провайдеру нужно было локализовать свой продукт, а сейчас ему нужно: а) локализовать свой продукт; б) организовать для части серверов хранение этих данных в России. Это сразу сложнее и дороже. И, соответственно, российский рынок такую очень удобную песочницу для нас дает, и в этой песочнице можно комфортно расти, причем расти можно достаточно долго. Почему? Потому что большой рынок. Если посмотреть на какие-то маленькие страны, типа Израиля, Эстонии, или Финляндии, то там эти истории продуктов, которые сразу ориентированы на международный рынок, их, естественно, гораздо больше, потому что своего рынка по большому счету нет. А у нас здоровенный рынок, причем он растет, и, соответственно… Я могу сказать про нас. Да, наверное, интересно думать про какие-то другие рынки, причем даже не американские, а какие-то другие более динамично развивающиеся, потому что в штатах очень сильная конкуренция - там, на самом деле, практически для любого какого-то направления уже есть сотни сервисов, причем они классные и с ними конкурировать довольно сложно.

Леонид Бацев

- Ты знаешь, ты очень правильную тему затронул, которую мы не часто, на самом деле, поднимаем в нашей передаче, и вообще не часто слышим. Много сервисов в России, особенно если брать индустрию startup, они появляются и говорят: «В России у нас нет рынка, поэтому у нас есть рынок на западе». И ты вот говоришь свою точку зрения, которая мне симпатизирует, что у нас на самом деле очень емкий рынок, именно по этой причине огромное количество, в том числе западных, компаний, а если брать Прибалтику и израильские компании, они выходят как раз на российский рынок, потому что они это понимают. К сожалению, немногие наши предприниматели, которые делают бизнес в сфере IT, это понимают.

Аскар Рахимбердиев

- У нас хороший рынок, он большой. Несмотря на то, что сейчас, может быть, не идеальная ситуация экономически, те же самые облака растут.

Леонид Бацев

- Ты об этом сказал.

Алексей Ларин

- Ты отличный вопрос затронул, касающийся закона «О хранении персональных данных». Первое сентября уже наступило, сегодня уже второе. Что происходит на этом рынке?

Аскар Рахимбердиев

- Постепенно переносят в российские ДЦ данные. На самом деле, это такая, скажем, достаточно мутная история, потому что нет четких разъяснений до сих пор, что является персональными данными, что не является. Есть общее определение, а каких-то конкретных - «такое сочетание данных – это персональные данные, а вот такое сочетание - уже нет» - этого нет. Поэтому здесь, наверное, есть такое желание, во-первых, перестраховаться, чтобы соответствовать, а второе - чисто экономическая такая штука… Мы сейчас тоже находимся как раз в процессе переезда, и год назад было выгоднее, на самом деле, действительно, пользоваться дата-центрами на западе.

Леонид Бацев

- Переезда, ты имеешь в виду, серверов?

Аскар Рахимбердиев

- Серверов.

Леонид Бацев

- Вы переходите на российские сервера?

Аскар Рахимбердиев

- Год назад однозначно было выгоднее использовать западные дата-центры. Сейчас российские уже выглядят интереснее.

Алексей Ларин

- А с точки зрения сервиса?

Аскар Рахимбердиев

- С точки зрения сервиса… поживем – увидим. Пока все выглядит достаточно адекватно.

Леонид Бацев

- Ты затронул два таких аспекта, и один из них экономический, я бы затронул еще вопрос безопасности, но контрольной безопасности, потому что это, в том числе, возможность более четко понимать, какой у нас бизнес есть в России, потому что, к сожалению, многие продукты, в том числе, если посмотреть IT-рынок и те примеры, которые ты приводил, немногие знают, что это российские продукты. Потому что есть сервисы, особенно CRM, когда есть ощущение у людей незнающих, даже у тех, кто только пользуется, что это сервис какой-то иностранный, и ты платишь «за бугор». Там у тебя даже какие-то вещи на этих сервисах на нерусском языке сделаны, потому что необязательно, и ощущение, что это иностранный сервис, а на самом деле он российский. Вот сейчас эта вся история, она, видимо, в том числе позволит еще и хорошо легализовать, и нужную информацию нужным органам проще будет получать.

Алексей Ларин

- Скорее, не легализовать, а локализовать, привязать к локации. Смотри, в этом вопросе возникает еще такой момент… здесь, наверное, у тебя правильного ответа не будет, но твое экспертное мнение будет интересно. Есть огромное количество сервисов. Так как интернет, в общем-то, открыт для всех, есть огромное количество даже локальных американских, европейских, азиатских (не важно, каких сервисов), к которым, в принципе, каждый гражданин России имеет доступ и при желании он может зарегистрироваться и пользоваться этим сервисом. Этот сервис изначально вообще не планирует выходить на российский рынок, но, тем не менее, он в интернете, он открыт для всех. Как здесь будет?

Аскар Рахимбердиев

- Я не думаю, что здесь очень сильно интересуют какие-то не очень известные сервисы. Вообще, пользователи, с которыми мы работаем, они немножко отличаются от обычных, скажем, consumer-ских сервисов, потому что это бизнесы. Ты упоминал, что часто бывает: используют какой-то сервис, например, CRM и даже не знают, что он на самом деле российский. Я бы, скорее, не согласился. На самом деле, если ты работаешь с бизнесами, если ты работаешь в B2B в России, очень полезно сказать, что мы находимся здесь, в Москве, в Питере, где-то еще, вот есть телефон, ты можешь позвонить, ты можешь поговорить с нами на русском языке, мы здесь. Здесь очень важный такой элемент доверия, потому что данные своей компании – это такая штука достаточно чувствительная, и хранить их непонятно где – это, скорее, некомфортно. Поэтому здесь, если говорить именно про B2B рынок, то российское происхождение — это, скорее, плюс. И вдобавок еще с этими законами о хранении персональных данных, в последнее время все чаще и чаще пользователи спрашивают: «А где находятся?»

Леонид Бацев

- У нас сейчас патриотизм, в принципе, на волне.

Аскар Рахимбердиев

- Да, сейчас это становится скорее плюсом

Алексей Ларин

- Я с тобой абсолютно соглашусь, что это плюс для нас и, особенно, для тех, кто патриотично настроен, но насколько это является плюсом для иностранцев, которые, возможно, хотят пользоваться теми сервисами, которые у нас удобнее и порой дешевле?

Аскар Рахимбердиев

- Я не думаю, что они могут пользоваться нашими сервисами. Вот опять же, потому что…

Леонид Бацев

- То есть всё-таки получается, что они не очень конкурентоспособны? Потому что взять сегмент поиска авиабилетов. Есть Константин Калинов, у него есть замечательный сервис «Aviasales». Есть «Skyscanner». На мой взгляд, «Aviasales» вполне достойный конкурент, в том числе в абсолютно разных частях земного шара, для любой страны. Как тебе кажется, насколько подобные сервисы могут быть востребованы за рубежом? Если да, то почему, если нет, то почему.

Аскар Рахимбердиев

- Я думаю точно так же, то есть нужна достаточно серьезная локализация. Вот если возьмем «Яндекс» (с его главной страницей, новостями, погодой), и попробуем им пользоваться откуда-нибудь из Штатов (он еще ищет только по Рунету) - это будет полезно? Наверное, не очень. Только если ты по какой-то причине очень интересуешься Россией и хочешь посмотреть, что здесь происходит. А с бизнес-сервисами, на самом деле, ситуация еще хуже, потому что «Мой склад» где-нибудь, например, в Бразилии, я с трудом себе могу представить, как им можно пользоваться.

Леонид Бацев

- Естественно, я имею в виду, когда ты начинаешь заниматься локализацией, потому что мы все понимаем, что тот же «Касперский», который работает на разных рынках, он с не российским продуктом туда выходит; «Mail.ru group», которые выходят на зарубежные рынки, они делают отдельные продукты для этих рынков. У меня больше вопрос попадает в плоскость: насколько сегодня наши компании, наши предприниматели IT-сервисов готовы к тому, чтобы создавать качественный продукт, конкурентоспособный, локализованный для других рынков?

Аскар Рахимбердиев

- Продукты конкурентоспособные, мне кажется, есть, довольно много. Пока активно не выходят - есть какие-то эксперименты, смотрят. Я могу сказать по нам, что происходит. Пока есть хороший, активный рост в России, честно говоря, просто не очень хочется распыляться, потому что тогда можно будет, грубо говоря, сделать средний продукт для России, средний продукт для какой-нибудь, условно, Аргентины, средний продукт для Филиппин. Мне кажется, лучше сделать хороший продукт для одной страны, а потом уже, когда рост рынка у нас в России закончится, можно будет смотреть на какое-то расползание.

Алексей Ларин

- Главное, чтобы не было поздно. А я к нашим слушателям обращаюсь, напоминаю, что у нас сегодня в гостях Аскар Рахимбердиев - основатель и генеральный директор компании «Мой склад». Вы можете задавать свои вопросы Аскару на сайте, и мы обязательно на них ответим. Еще одна тема, которую мне хотелось бы с тобой обсудить. Твоя компания обслуживает бизнес, малый бизнес в первую очередь, и, соответственно, ты имеешь возможность за все те годы, что ты работаешь, видеть, какие изменения происходят в бизнесе. Поэтому хотелось бы послушать твое мнение, как кризис нынешний отражается на твоих пользователях, и какие тенденции ты видишь?

Аскар Рахимбердиев

- Главная тенденция – малый бизнес, он, конечно, очень живучий, его сложно извести, честно говоря. Я вообще периодически смотрю статистику (она, в принципе, всем доступна), ее ведет ФНС, насколько я помню, по открывшимся и закрывшимся компаниям, ИП. На самом деле, самое большое вымирание ИП, просто огромное, было в 2013 или 2012 году - тогда просто резко в 2 раза увеличили фиксированный минимальный платеж в Пенсионный. Огромное количество ИП закрылось. Может быть, и фиг с ними, то есть там много было и фиктивных, тех, кто давно хотел закрыться…

Алексей Ларин

- Я считаю, что неудачники, как правило, если вымирают – ну, и хорошо.

Аскар Рахимбердиев

- Да, но гораздо меньше стало открываться тогда, и это было очень хорошо видно. И, я думаю, что несколько месяцев мы даже у себя по статистике видели - стало меньше новых клиентов. У нас очень много новых бизнесов, которые открываются, они, когда первую свою систему выбирают, они к нам приходят. И это было заметно, и, наверное, как ни странно, это было заметно даже больше, чем то, что происходит сейчас. Вот в этом году пока ничего такого страшного нет. Вообще, у сервисных компаний таких, как наша, есть такой показатель, называется отток - это какая часть твоих клиентов по какой-то причине уходит. И у нас в этом году достаточно хорошо видно, что этот отток повысился, но не катастрофически, но процентов на 20.

Алексей Ларин

- Чем это вызвано?

Аскар Рахимбердиев

- Закрываются. Закрываются.

Леонид Бацев

- То есть, не смотря на твое утверждение, что малый бизнес сложно убить, всё-таки он убивается?

Аскар Рахимбердиев

- Он убивается, они закрываются и тут же открываются, потому что это такие люди серийные. То есть если у тебя какая-нибудь большая компания, не знаю, строительная или банк какой-то, ты долго будешь мучительно закрываться, на самом деле. А если ты ИП, торгуешь сыром, условно говоря, импортным. Вот санкции, курс, ты взял и закрылся и вместо импортного сыра стал торговать отечественной, условно говоря, картошкой. Вроде бы закрылся бизнес, но, с другой стороны, ты-то сам остался, ты открыл другой. И вот это, в принципе, то, что происходит. Да, стало больше закрываться, но и стало больше приходить новых.

Леонид Бацев

- То есть, у вас наравне с тем, что наблюдается своего рода такой отток, в это же время наблюдается приток.

Аскар Рахимбердиев

- Да, да, абсолютно верно.

Алексей Ларин

- Аскар, если не секрет, если этими данными ты можешь поделиться, какое количество пользователей сейчас твоего сервиса?

Аскар Рахимбердиев

- Сейчас тех, кто постоянно, каждый день работает, их, наверное, тысяч шесть-семь.

Алексей Ларин

- А какой это бизнес? Есть ли особенность тех, кто пользуется твоим сервисом? Это в большинстве электронные магазины или это offline-бизнес?

Аскар Рахимбердиев

- Offline много, на самом деле. С «e-commerce» всё начиналось, но потом… Просто у нас, в принципе, в России живых интернет-магазинов не так много. То есть их там (были оценки последние, что я смотрел) порядка 40 тысяч, но из этих 40 тысяч нормальных бизнесов, у которых больше пары заказов в неделю, их, скорее всего, тысяч пять, а может быть еще меньше. И мы, судя по всему, выгребли из них достаточно большую долю – видимо, тысячу-полторы, а все остальные - это обычный, нормальный, кондовый offline. Потому что offline у нас до сих пор много, как я говорил, об облаках он не знает до сих пор.

Леонид Бацев

- Несмотря на то, что пользуются вашим сервисом.

Аскар Рахимбердиев

- Нет, те, кто пользуется, я их не считаю. А многие просто не знают, что есть интернет, есть такие сервисы.

Алексей Ларин

- Есть ли производители среди твоих?

Аскар Рахимбердиев

- Есть.

Алексей Ларин

- Мы часто в передаче говорим о производстве, о развитии и поддержке производства. Вот видишь ли ты какие-то особенности, в том числе, в том, как они пользуются интернетом и твоим сервисом?

Аскар Рахимбердиев

- До такого уровня мы не закапывались. Я обычно смотрю статистику на уровне: клиентов пришло, клиентов ушло. А глубже лезть, что они делают внутри сервиса, честно говоря, мы этого не делаем. Это, наверное, и не совсем этично было бы.

Леонид Бацев

- И даже сферы не смотрите? В каких сферах они работают?

Аскар Рахимбердиев

- Смотри, что мы можем сделать - мы точно знаем и можем посмотреть, что у нас покупают, поэтому я знаю. У нас есть, например, отдельный модуль для retail, для розницы. Я смотрю, сколько было куплено месяц назад, сколько сейчас, и я точно могу сказать, что да, розница offline у нас растет. Я могу посмотреть, сколько у нас интернет-магазинов, потому что это тоже платный модуль, который нужно покупать отдельно. Я могу просто billing посмотреть, аккуратно себе в табличку записать.

Леонид Бацев

- Я немножко другую тему затрону. Есть мнение, предвзятость, скажем так, некоторых бизнесменов к тому, что онлайн-сервис собирает статистику (хотя сервису, чтобы собирать статистику, не обязательно быть онлайн), и многие предостерегаются от использования, потому что: «Мало ли, обо мне могут собирать информацию, которая будет использоваться в модном нынче направлении, и потом вдруг мне это еще, не дай Бог, прилетит. А если не прилетит, то почему я должен бесплатно ей делиться?». То есть вы это не делаете?

Аскар Рахимбердиев

- Нет, мы это не делаем.

Леонид Бацев

- Это ж глупо, согласись? Ты видишь огромное количество компаний, ты видишь, огромное количество бизнесов, и ты можешь понимать четко, чем они занимаются, можешь знать их потребности. В конце концов, ты можешь продавать эту информацию по согласованию с ними и делать жизнь их еще лучше.

Аскар Рахимбердиев

- Нет, нет, нет. Ничего не надо продавать, на самом деле, потому что есть такой принципиальный момент – информация наших пользователей принадлежит нашим пользователям. Всё.

Алексей Ларин

- Но, анализируя эти данные, ты можешь совершенствовать свой сервис и, видя то, чем они пользуются, предлагать им что-то более удобное.

Аскар Рахимбердиев

- Когда такое количество пользователей, я говорил 6-7 тысяч (это, на самом деле, компания, а если по пользователям, по людям посчитать, там будет еще больше), они, на самом деле, генерируют огромное количество запросов, обращений. И, мне кажется, на самом деле, это даже полезней. Feedback огромное количество – анализируй не наанализируешься.

Леонид Бацев

- А самому тебе не интересно было бы посмотреть, чем занимается малый бизнес в России?

Аскар Рахимбердиев

- Нет, мне интересно смотреть…

Леонид Бацев

- Или только деньги? Из того, что я услышал: «Мне интересно то, что у меня покупают».

Аскар Рахимбердиев

- То, что покупают – да. И по тому, что покупают, действительно, можно делать вывод, что мы будем развивать, что не будем развивать, что популярно, что нет. В принципе, на этом уровне этого уже вполне достаточно. Если когда-нибудь у нас модуль производства станет платным, я совершенно адекватно и обоснованно смогу ответить на твой вопрос: как повлиял кризис на популярность модуля производства у нас.

Леонид Бацев

- Отлично, хорошо.

Алексей Ларин

- Еще один вопрос хотелось с тобой обсудить: со следующего года кассовую технику в обязательном порядке переведут в онлайн. Как это будет выглядеть?

Аскар Рахимбердиев

- Самое интересное, что это очень масштабный проект, фантастически масштабный, потому что у нас в стране (я не помню точные цифры) порядка миллиона касс фискальных, так называемых, и порядка полутора миллионов работает… есть такой термин ЕНВД - это вмененный доход, когда ты просто платишь государству фиксированную сумму каждый год. Сейчас эти ЕНВД не обязаны пользоваться кассовыми аппаратами. Это очень много людей, это очень много бизнесов, и всю эту публику хотят перевести на новые кассовые аппараты, чтобы они были подключены, фактически, к облаку не налоговой, а там появляется понятие «оператор фискальных данных» - это такое облако… Вот сейчас сдается электронная отчетность (сейчас почти никто уже на бумажках не сдает) - это будет очень похоже. Только это будет не отчетность, а такое облако, которое в онлайн собирает данные о пробитых фактически кассовых чеках.

Алексей Ларин

- То есть, по сути, каждый кассовый аппарат будет подключен к интернету и, совершая операцию, эта операция либо моментально, либо с какой-то периодичностью просто передается в этот центр с информацией «кто», «когда», «сколько».

Аскар Рахимбердиев

- Нет, «кто» не интересно абсолютно, интересна сумма, на самом деле. Зачем нужна сумма? Если ты сидишь на обычной, общей налоговой системе, ты с этой суммы потом исчисляешь налоговую базу, платишь всякие налоги, а если ты ЕНВД, то до этого момента не был обязан использовать кассовую технику. А сейчас они должны будут - видимо, налоговая хочет проверить, какая же у них на самом деле выручка.

Алексей Ларин

- То есть налоговая база не изменится, но будет возможность посмотреть…

Аскар Рахимбердиев

- Не изменится, просто налоговая может посмотреть. Это абсолютно эпический проект - эти 2,5 млн. касс по всей стране нужно будет менять, подключать к интернету.

Алексей Ларин

- За счет предпринимателя, естественно?

Леонид Бацев

- Естественно.

Аскар Рахимбердиев

- Разумеется, разумеется.

Алексей Ларин

- Надо нам пригласить на передачу того человека, который продает эти аппараты.

Леонид Бацев

- И делает.

Аскар Рахимбердиев

- На самом деле, понятно, что там будет переходный период. Я, наверно, немножко сгустил краски, сейчас в планах, что три года можно будет пользоваться старой кассовой техникой. Это ясно. Но в целом, да, очень много изменится. На самом деле, сам проект достаточно сильно изменился, потому что год назад он стартовал в виде пилотного эксперимента, который проводил ФНС и это была такая классная штука. Представь себе «Apple Store», где бегают продавцы с телефончиком, которые могут на телефоне у тебя с карты принять оплату, чек скинуть тебе на e-mail, и продажа завершается. В ходе этого эксперимента ФНС, как раз можно было взять любой ноутбук, планшет, телефон, поставить на него какой-то софт, который бы сливал кассовые чеки в облако, и всё, тебе не нужны какие-то физические накопители, это ЭКЛЗ называется - такая защищенная флешка, грубо говоря, которая хранит все пробитые чеки. В принципе, на самом деле, это была очень прогрессивная идея, но в процессе она, конечно, как обычно, немножко изменилась, и сейчас идея заключается в том, что нужно и подключение к онлайн, и остается, фактически, старое доброе ЭКЛЗ, оно только теперь будет называться по-другому – фискальный накопитель. Тем не менее, плюсы все-таки будут.

Леонид Бацев

- Тем не менее, это, наверно, большой шаг в сторону, в принципе, онлайн платежей.

Аскар Рахимбердиев

- Не обязательно онлайн-платежей. Скажем так, это шаг в сторону онлайн - появляется необходимость в том, что для того, чтобы открыть просто розничную точку и чем-то торговать, тебе нужно ее подключить к интернету.

Алексей Ларин

- Да.

Аскар Рахимбердиев

- Скажу честно, для таких вендоров, как мы, это, конечно, огромный плюс, потому что будет обновляться ПО, будет обновляться кассовая техника, они все массово подключатся к интернету, и мы, скорее всего…

Леонид Бацев

- Сможете предоставить им сервисы, в том числе, по платежам.

Аскар Рахимбердиев

- Да, да, да. Совершенно верно.

Леонид Бацев

- Наверно, это и не плохо.

Аскар Рахимбердиев

- Мне, на самом деле, жаль, что эта идея не осталась на уровне эксперимента, который проводился год назад, - тогда это было бы совсем инновационно и вообще здорово. Но даже и так, то, что будет сделано, там будут, на самом деле, определенные плюсы. Ежегодные платежи, которые сейчас предприниматели делают, они могут стать ниже, и для предпринимателей может стать на определенное количество меньше геморроя. Да, это возможно. Давайте смотреть, как еще будет трансформироваться законопроект, и во что все это превратится.

Алексей Ларин

- Хорошо. У нас не очень много осталось времени до окончания передачи. Хотелось послушать твое мнение на предмет того, куда же будут развиваться облачные технологии. То есть из пара они превратились в бизнес, а что дальше?

Аскар Рахимбердиев

- Я думаю, что они убьют весь традиционный софт обычный, всякие коробки, которые устанавливаются. У нас же сейчас компьютер превратился в такую штуку, на которой можно запустить браузер, а дальше вся жизнь происходит в браузере (это у нас так, у интернет-людей, которые живут в интернете). Обычный бизнес, я думаю, точно так же будет мигрировать на компьютеры, будет мигрировать на телефоны, на мобильные устройства. Обычные нормальные люди компьютеры, ноутбуки, в принципе, не очень любят - всё, что можно сделать в телефоне, люди делают в телефоне. Всё это будет перетекать, в том числе, и на мобильную платформу, и будет вымирать старый, инсталлируемый софт.

Леонид Бацев

- Мне кажется, он и сейчас уже умирает.

Алексей Ларин

- Это иллюзия, это иллюзия. На самом деле, все гораздо медленнее у нас в России происходит.

Леонид Бацев

- По крайней мере, я забыл, когда заходил в последний раз в магазин.

Аскар Рахимбердиев

- Ты на свой сотовый устанавливаешь программное обеспечение? Скачиваешь его с облака, устанавливаешь?

Леонид Бацев

- Давно ничего не ставили, но…

Аскар Рахимбердиев

- Я думаю, что и здесь, конечно, есть нюансы и, наверно, это огромные перспективы для тех, кто хочет, может быть, сделать ноутбук, в котором вообще не будет никакого софта - просто один браузер, всё это будет стоить дешево, доступ в интернет и вперед.

Леонид Бацев

- Знаешь, мне еще в завершение хотелось бы, чтобы ты несколько слов сказал… Мы уже вначале говорили про те сферы, которые полностью заняты. Хотелось бы, чтобы ты в конце передачи сказал (несмотря на то, что они заняты), где есть еще возможность развиваться и двигаться. То есть, условно говоря, онлайн бухгалтерии различные появились, CRM появились. Может быть, есть еще места, где не надо плечами толкаться?

Аскар Рахимбердиев

- Сложно сказать. Если бы я знал такую область, наверно, мы бы там сделали какой-то продукт.

Леонид Бацев

- Уже сам бы плечами потолкался.

Аскар Рахимбердиев

- Соответственно, пока, что я точно знаю (это на уровне общей модели) – облака плюс мобильная платформа - да, это там, где будет жизнь. В принципе, можно смотреть на буржуев, можно смотреть на западные продукты (там точно так же лет на 6 всё происходит раньше), смотреть, что подходит для российского рынка, и пытаться скопировать. Стандартный, на самом деле, подход, который, в принципе, работал и, видимо, будет работать.

Леонид Бацев

- Есть что-то, в чем мы можем быть впереди западного рынка? На сегодняшний день есть что-то в IT-сфере, что они могут уже посмотреть и скопировать себе? Или какие-то области хотя бы.

Аскар Рахимбердиев

- Мне не приходят в голову, честно говоря, какие-то примеры. Действительно, есть несколько success story, но они, наверно, даже из прошлого тысячелетия компании, которые в 90-х годах еще начинали.

Леонид Бацев

- С другой стороны, ты сказал, что вначале, когда вы начинали только свою историю, копировать было не от кого.

Аскар Рахимбердиев

- Копировать было не от кого конкретный продукт, безусловно, но сама модель, сама новая модель, новая технология - она, да, возникла на западе.

Леонид Бацев

- Конкретный продукт - я имею в виду не локализированный, а именно аналогичный тому, что вы делаете, он на западе тоже есть, естественно?

Аскар Рахимбердиев

- Нет аналогов. У нас не было возможности взять какой-то сервис западный и сказать: «Ok, у них там всё хорошо сделано, мы его просто переделываем, и будет всё хорошо». На самом деле, если посмотреть, у нас в России какая-то довольно, наверно, не типичная история, потому что, в принципе, например, свой поисковик - а сколько есть стран, у которых есть свой поисковик? Это очень крутая технология, на данный момент она более крутая, чем ядерная бомба (если посчитать количество государств, у которых есть одно и другое). У нас бизнес-софт. Да, есть, конечно, SAP и т.д., но, в принципе, массовый бизнес-софт у нас свой, самодельный. Поэтому я не думаю, что в связи с новыми технологиями что-то изменится. Скорее всего, все равно будут наши, отечественные продукты.

Леонид Бацев

- Отлично. Время передачи подошло к концу. Спасибо, что ты стал гостем нашей передачи. С вами сегодня были Леонид Бацев, Алексей Ларин и…

Алексей Ларин

- Аскар Рахимбердиев - основатель и генеральный директор компании «Мой склад». Спасибо тебе большое.

Аскар Рахимбердиев

- Спасибо.

Алексей Ларин

- Всем пока, пока!