Вам правоохранительные органы не мешают?

       В российском правительстве намечается раскол: Белому дому помешали правоохранительные органы.

Андрей Скурихин,

гендиректор компании "Союзплодимпорт".

Были у нас и маски-шоу, и уголовные дела, и угрозы сотрудникам.

Для экономики нет ничего опаснее чиновника. Особенно в погонах, работающего не по закону, а по заказу. В конце 90-х вместе с МВД мы боролись с нелегальным алкоголем. Когда порядок с водками "Столичная" и "Московская" навели, прокуратура вместе с ГУБЭПом стала наезжать на нас.

Александр Воловик, президент нефтегазовой корпорации "Би-Газ-Си". Тормозят всю работу! Каждый день приезжает то экологическая милиция, то простая. А недавно мы решили участвовать в одном тендере, так одна из силовых структур запустила слушок, что якобы компания замешана в истории. Из-за слуха пострадала наша репутация. Нередко правоохранительные органы — это инструмент в недобросовестной конкурентной войне.
       
       Андрей Поденок, президент Московской ассоциации предпринимателей. Слухи о том, как они мешают бизнесу, сильно преувеличены. Например, в ЦАО Москвы конфликтная комиссия разбирает спорные вопросы административного вмешательства в бизнес, давления посредством налоговой полиции, других органов. И такое досудебное разбирательство показывает, что до 90% обращений необъективно, не прав сам предприниматель.
       
       Андрей Вавилов, председатель совета директоров компании "Северная нефть", в 1992-1994 годах первый заместитель министра финансов России. Однажды помешали очень серьезно, когда возбудили против меня уголовное дело. Но это было сделано по заказу конкурентов, и дело прекратили, а виновных наказали.
       
       Григорий Томчин, председатель комитета Госдумы по экономполитике и предпринимательству. Мне — нет, а бизнесу — сильно. Но виноваты в этом не органы, а мы — законодатели. В законах не прописаны особенности специализации полномочий.
       
       Альфред Кох, председатель совета директоров компании "Монтес Аури". Определенно могу сказать, что мне они никогда ни в чем не помогали. К любым правоохранительным органам я отношусь с опаской, потому что, кроме неприятностей, они ничего приносить не могут.
       
       Ирина Хакамада, вице-спикер Госдумы. На меня они просто не обращают внимания. Несколько лет назад мне стали звонить какие-то люди с угрозами, конечно, я испугалась за себя и за ребенка и написала заявление в милицию, попросила поставить телефон на прослушивание. Реакция нулевая, хотя угрозы и продолжались. Тогда я написала новое заявление, попросив установить в подъезде видеонаблюдение, а мне говорят — средств нет. Когда я стала возмущаться, то мне спокойно ответили — вот если вас убьют, тогда мы начнем принимать меры.
       
       Саламбек Маигов, председатель чеченского антивоенного конгресса. С чеченцами они ведут себя как с врагами. Создается новый вид правоохранительных органов: с одной стороны, из людей достаточно обеспеченных, с другой — подобных опричникам Ивана Грозного, готовых отстаивать власть государства любыми средствами. Если бы власть не боялась своего народа, такого бы не было.
       
       Анатолий Карачинский, президент группы компаний IBS. Я с ними, к счастью, не сталкивался. Хотя коллеги, которым приходилось встречаться с такими структурами, злятся ужасно. А я считаю, что все наши проблемы с силовыми органами только из-за того, что платят им мало. Начнут платить нормально — тогда можно и спросить с них по всей строгости.
       
       Сергей Григорьев, вице-президент компании "Транснефть". Плохо о бывших сослуживцах не говорят, а я недавно сотрудником органов был. К тому же нормальный человек понимает: без органов прожить невозможно. Надо менять всю правоохранительную систему, уголовное право. Сейчас мы живем по законам 1961 года, с некоторыми изменениями. И конечно, надо провести кадровое реформирование органов. Пока у них ответственности нет — в ряды правоохранительных органов идут служить те, кто хочет стать хозяином жизни.
       
       Денис Давыдов, первый заместитель председателя правления Содбизнесбанка. А мне вот их иногда очень не хватает, особенно ГИБДД. Причем там, где они особенно необходимы,— в пробках или при авариях. Никогда в жизни не видел их на месте пробок.
       
       Марк Рудинштейн, президент группы компаний "Кинотавр". Сейчас уже нет. Сегодня бизнесмены имеют юридические возможности решать конфликты мирным путем, не доводя их до вмешательства правоохранительных органов.
       
       Игорь Игошин, депутат Госдумы. Экономика растет все медленнее — это их работа. Я не знаю ни одного предпринимателя, который не сталкивался бы с органами. А это сильно мешает.
       
       Александра Маринина, писательница, подполковник милиции в отставке. Мешать не мешают, но и не берегут. Во дворе у нас все гаражи вскрыли, я позвонила в милицию, реакции никакой. А на следующий день на конференции Грызлов спросил у меня, как сделать, чтобы люди лучше к милиции относились. "А как к ней могут относиться, если милиционерам наплевать даже на коллег?" — сказала я. Вот тогда приехали большие чины и работали до часу ночи. Завели дело — и все. Это при том, что 70% жителей дома — сотрудники МВД.
       
       Виктор Анпилов, лидер движения "Трудовая Россия". Как представители власти они мне не мешают. Но уничтожают меня и всех в этой стране. Мордобой во Владивостоке: что, подполковники там звери по натуре? Нет, этот менталитет идет от президента с его "мочить террористов". Настоящих террористов не ловят, пособничают им, а для галочки судят "комсомольцев".
       
       Лев Кошляков, заместитель гендиректора "Аэрофлота". Мы работаем с ними в тесном контакте. А после событий 11 сентября — особенно. Мы уже настолько привыкли к разным проверкам, что они стали рутиной. Конечно, это отвлекает, но что делать.
       
       Алена Долецкая, главный редактор журнала Vogue. ГАИ — сущее бедствие. Один адвокат всем говорит, что он ни разу не дал взятку гаишнику,— не верю.
       
       Сергей Алексашенко, заместитель гендиректора холдинга "Интеррос". Мною они уже не интересуются, а вот компании скучать не дают. Ладно, работа у них такая, но хоть культуры бы им немного добавить.
       
       Дмитрий Гиндин, президент холдинга "Металлоинвест". Предпринимательства без милиции не бывает. Кто нас охранять-то будет?
       
       Владимир Лукин, вице-спикер Госдумы. Нет, у меня — иммунитет. Когда он закончится, наверное, будет о чем рассказать.
       
       Геннадий Онищенко, главный санитарный врач России. Недоразумения бывают, но в целом они нам помогают. И даже при необходимости охрану дают во время проверок на криминализированных рынках.
       
       Василий Шандыбин, депутат Госдумы. Избирателям мешают. Те ко мне обращаются, я — в органы, но милиции все сходит с рук. Самая большая коррупция в МВД. Почему у нас такие банды большие? Потому что в милиции бандитов много.
       
       Александр Вешняков, председатель Центризбиркома. Отдельные работники, бывает, и мешают. Но про всю милицию я так ни в коем случае не скажу.
       
       Артем Тарасов, президент компании FIDE Commerce Ltd (Великобритания). Мне уже нет. Но разве не абсурд, что лучшая "крыша" в России — милицейская? Нигде такого нет.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД
Смешно ли шутит президент?
       
       В Бирмингеме Борис Ельцин потряс Билла Клинтона, представив ему будущего президента России — саратовского губернатора Аяцкова. Позднее Кремль разъяснил, что президент пошутил.
       
       Екатерина Лахова, депутат Госдумы. Не все шутки Ельцина мне нравятся. Не понравилось, как он поступил с Аяцковым. Ну как он может говорить о правопреемнике, когда президент избирается народом. Это какая-то больная шутка.
       
       Андрей Державин, певец. Мне нравятся все шутки президента. Потому что президент у нас уникальный. И на фоне того, как шахтеры перекрывают железные дороги, его шутки воспринимаются как-то по-особенному.
       
       Сергей Юшенков, депутат Госдумы, заместитель руководителя партии "Демвыбор России". А он разве шутит? По-моему, все надо воспринимать серьезно, ведь эти шутки очень смахивают на фрейдистские оговорки.
       
       Эдуард Краснянский, директор центра общественных связей банка "СБС-Агро". Да мне от одного этого вопроса уже смешно.
       
       Ярослав Рыбак, первый секретарь посольства Республики Польша в Москве. Конечно, смешно. Но российский президент — все-таки особый президент. И все его шутки я бы советовал воспринимать серьезно. Просто так он шутить не станет.
       
       Николай Устименко, президент компании "Авикос". Президент — это особое лицо в государстве. Нравятся нам его шутки или нет, это неважно. И необязательно высказывать вслух свое мнение. Даже когда о нем спрашивают.
       
       Геннадий Вдовин, генеральный директор музея-усадьбы "Останкино". Нет, и я никогда не голосовал за него. Я всегда считал Ельцина человеком необразованным и лишенным чувства юмора.
       
       Аркадий Арканов, писатель-сатирик. Что-то действительно производит впечатление розыгрышей. Вот история с Бородиным. Все подумали, что это розыгрыш, ан нет — все на полном серьезе. А с Аяцковым вроде наоборот.