Понятие и классификация влияния международного права на российское уголовное законодательство

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 29(244).

Право. Вып. 29. С. 69-74.

Т. А. Родионова

ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ ВЛИЯНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА НА РОССИЙСКОЕ УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Рассматривается понятие «влияние международного права на российское уголовное законодательство». Анализируются критерии классификации, а также виды влияния международного права на становление и развитие российского уголовного законодательства.

Ключевые слова: влияние, международное право, российское уголовное законодательство, виды влияния.

На сегодняшний день в правовой доктрине имеются определенные разногласия, которые касаются вопроса наименования связи внутригосударственного уголовного и международного права. Так, в юридической литературе в целях определения взаимообусловленности последних широко используются такие термины, как «взаимодействие», «соотношение», «влияние», «взаимовлияние», «воздействие» и другие. К сожалению, установившегося и единообразного толкования данных терминов в научной литературе пока не существует. Исследуя данный вопрос, одни авторы1 стремятся различать эти термины, другие2 считают их тождественными.

Согласно словарю русского языка Т. Ф. Ефремовой взаимодействие представляет собой воздействие различных предметов, явлений действительности друг на друга, обусловливающее изменения в них3.

Взаимодействие является философской категорией, отражающей процессы воздействия объектов друг на друга, их взаимную обусловленность и порождение одним объектом другого. Взаимодействие — объективная и универсальная форма движения, развития, которая определяет существование и структурную организацию любой материальной системы4.

Соотношение определяется как взаимное отношение, содержание или зависимость, связь, сравнительные качества; расположение друг к другу5.

Термин «взаимодействие» содержит в себе, главным образом, динамические аспекты, в отличие от термина «соотношение», который характеризует в большей степени статические аспекты того или иного явления. Поскольку связь внутригосударственного и международного права проявляется, прежде всего, на стадиях, которые отличаются определенной степенью динамики (правотворчество, правоприменение),

представляется целесообразным определять взаимосвязь данных правовых систем посредством термина «взаимодействие», а не «соотношение».

Следует согласиться с мнением Б. Л. Зимненко, который отмечает, что «категория “соотношение” не отражает в полном объеме той объективной взаимообусловленности международного и национального права, которая характерна для системы современных международных и внутригосударственных отношений»6.

Предлагаемый в юридической науке термин «заимствование» также представляется неверным, так как он предполагает наличие воли государства, которое активно стремится к воплощению норм международного права во внутригосударственном законодательстве. Влияние, напротив, предполагает определенную степень пассивности в деятельности государства.

Термин «реализация» представляется более широким, чем термин «влияние», и предполагает осуществление участниками международных правоотношений установленных в международно-правовых нормах правил.

Факт взаимодействия национального и международного права в правовой доктрине, как правило, рассматривается через призму влияния одной правовой системы на другую.

Так, Р. А. Мюллерсон в своей монографии гл. 2 и 3 называет соответственно «Влияние национального права на международное право» и «Влияние международного права на национальное право». Автор подчеркивает, что «взаимодействие международного и национального права происходит в виде их взаимовлияния»7.

Н. В. Миронов также рассматривает формы влияния советского законодательства на международное право и наоборот8.

Л. П. Ануфриева анализирует в качестве одного из аспектов проблемы соотношения международного и внутригосударственного права «влияние внутригосударственного права отдельных

государств на образование и развитие принципов и норм международного права, с одной стороны, и влияние международного права на внутреннее право отдельных государств — с другой стороны (иными словами, фактическое взаимодействие правовых систем)»9.

С. В. Черниченко рассматривает явление взаимодействия международного и внутригосударственного права через согласование систем права10.

Следует отметить, что процесс взаимодействия внутригосударственного и международного права характеризуется их взаимным влиянием. Вместе с тем предметом нашего исследования являются общественные отношения, складывающие в результате влияния норм международного права на уголовное законодательство России как одна из форм взаимодействия данных правовых систем.

Распространенный в научной литературе термин «согласование» воспринимается как одна из целей обеспечения взаимодействия внутригосударственного и международного права, и крайне нежелательно сводить рассматриваемую проблему лишь к вопросу согласования указанных правовых систем.

В целях обозначения процесса взаимодействия международной и внутригосударственной правовых систем в научной литературе нередко употребляется также термин «воздействие». В целом соглашаясь с тем, что сущность и результаты процессов воздействия и влияния международного права на внутригосударственное уголовное законодательство совпадают, следует отметить, что данные понятия все же имеют отличия. Так, воздействие — это прямое, намеренное и адресное изменение, а влияние норм международного права — естественно протекающий процесс, производящий изменения во внутригосударственном уголовном законодательстве.

При всей условности и небезупречности термина «воздействие» его использование, наряду с термином «влияние», можно считать допустимым.

Таким образом, влияние международного права на российское уголовное законодательство представляет собой системный, целенаправленный процесс по изменению норм российского уголовного законодательства, а также результат такого изменения, осуществляемые в ходе взаимодействия с нормами международного права, представленный в единстве всех источников

влияния: международных договоров Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права, актов Организации Объединенных Наций, международных конференций и совещаний.

В зависимости от характера изменения норм отечественного уголовного законодательства необходимо выделить теоретическую модель классификации влияния норм международного права, которая позволит более четко обозначить место и роль норм международного права в системе российского уголовного законодательства.

Особое значение для правильной классификации имеют ее основания, то есть наиболее существенные признаки, определяющие характеристику всех остальных объектов в данной группе.

Одним из существенных классификационных критериев влияния норм международного права на становление и развитие отечественного уголовного законодательства является наличие или отсутствие в них признака нормативности, определяющего юридическую значимость процесса и результатов влияния. На основании этого признака влияние норм международного права можно разделить на нормативное и ненормативное.

Так, согласно Конвенции для объединения некоторых правил относительно оказания помощи и спасения на море «каждый капитан обязан, насколько он может это сделать без серьезной опасности для своего судна, своего экипажа, своих пассажиров, оказать помощь всякому лицу, даже враждебному, встреченному в море и находящемуся в опасности погибнуть» (ст. 11).

На основании приведенного положения Центральный исполнительный комитет и Совет Народных Комиссаров СССР 13 марта 1929 г. приняли постановление, которым ввели в советское уголовное законодательство следующий состав преступления — «неоказание помощи капитаном судна людям, гибнущим на море или на ином водном пути, если эта помощь могла быть оказана без серьезной опасности для своего судна, его экипажа и пассажиров». Эта норма была воспроизведена в уголовных кодекса союзных республик, в частности, в ст. 56 УК РСФСР 1926 г. В действующем Уголовном кодексе РФ уголовная ответственность за это преступление предусмотрена в ст. 270 «Неоказание капитаном судна помощи людям, терпящим бедствие».

Особое значение в случае ненормативного влияния имеют такие международно-правовые акты, как резолюции и декларации. Например, Сальвадорская декларация о комплексных стратегиях для ответа на глобальные вызовы: системы предупреждения преступности и уголовного правосудия и их развитие в изменяющемся мире от 6 декабря 2010 г. воздействует на внутригосударственное уголовное законодательство не столько с юридической, сколько с политической точки зрения, так как является предпосылкой влияния на уголовную политику государства-участника, а следовательно, и на внутригосударственное уголовное законодательство.

В зависимости от характера изменений, возникающих в отечественном уголовном законодательстве, влияние норм международного права может быть направлено на:

1) возникновение (создание) новых уголовноправовых принципов и норм отечественного уголовного законодательства. Так, в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией конвенциями в Уголовный кодекс РФ были включены нормы, устанавливающие уголовную ответственность за нарушение равноправия граждан (ст. 136 УК РФ), производство или распространение оружия массового поражения (ст. 355 УК РФ), геноцид (ст. 357 УК РФ), торговлю людьми (ст. 1271 УК РФ);

2) углубление и развитие содержания существующих уголовно-правовых норм. Так, ликвидация различий в степени уголовно-правовой охраны половой свободы и неприкосновенности мужчин и женщин, выразившаяся в уравнивании ответственности за посягательства на эти интересы в ст. 131 и ст. 132 УК РФ, рассматривается как изменение, соответствующее Международному пакту о гражданских и политических правах. В соответствии с Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 г. в Уголовный кодекс РФ внесены изменения, касающиеся определения наркотических средств, а также списков наркотических средств, приведенных в Перечне наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденном постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 г. № 681;

3) устранение из российского уголовного законодательства устаревших норм. Так, Федеральным законом от 7 апреля 2010 г. № 60-ФЗ «О внесении изменений и дополнений

в Уголовный кодекс Российской Федерации» в связи с ратификацией Российской Федерацией Конвенции ООН против коррупции 2003 г. был декриминализирован такой состав преступления, как лжепредпринимательство (ст. 173 УК РФ).

Система отечественного уголовного законодательства, объединяющая Общую и Особенную части, определяет и влияние норм международного права на положения этих частей. Так, в Общей части Уголовного кодекса РФ нашли свое закрепление такие общепризнанные принципы и нормы международного права, как законность, справедливость, гуманизм, презумпция невиновности и другие (ст. 3-7 УК РФ).

Влияние международных норм на российское уголовное законодательство выражается, например, введением в Особенную часть Уголовного кодекса РФ ст. 1271 УК РФ «Торговля людьми». Внесение такого изменения в уголовное законодательство непосредственно связано с ратификацией в 2003 г. Российской Федерацией Протокола ООН от 15 ноября 2000 г. «О предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющего Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности».

По направленности воздействия норм международного права на отечественное уголовное законодательство необходимо выделить:

1) направленное влияние — влияние, использующее в качестве механизма воздействия на российское уголовное законодательство обязательства государства, возникшие в результате присоединения к какому-либо международному акту. Так, в связи с подписанием и ратификацией Конвенции ООН против коррупции 2003 г. Российская Федерация добровольно приняла на себя обязательства по приведению внутригосударственного уголовного законодательства в соответствие с данной Конвенцией;

2) ненаправленное влияние — влияние, при котором международный акт не содержит каких-либо обязательных требований о необходимости внесения изменений в национальное законодательство, однако предусматривает рекомендации по его совершенствованию, исполняемые государствами добровольно.

Влияние норм международного права на отечественное уголовное законодательство может быть эффективным и неэффективным.

Если источник влияния (нормы международного права) имеет юридически обязательную силу, а его объект (российское уголовное законодательство) к влиянию открыт (расположен), то такое влияние будет считаться эффективным. Так, например, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма, принятая резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1999 г. и вступившая в силу 10 апреля 2002 г., была ратифицирована Российской Федерацией спустя три месяца Федеральным законом от 10 июля 2002 г. № 88-ФЗ «О ратификации международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма». Соответствующие изменения в Уголовный кодекс РФ были внесены практически одновременно с ратификацией указанной Конвенции Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № ЮЗ-ФЗ. Уголовный кодекс РФ был дополнен ст. 2051, предусматривающей уголовную ответственность за финансирование терроризма в Российской Федерации. В соответствии с указанной статьей установлено уголовное наказание за вовлечение лица в совершение преступления террористического характера или его склонение к участию в деятельности террористической организации, а также вооружение либо обучение лица в целях совершения указанных преступлений, а равно финансирование акта терроризма либо террористической организации.

Влияние положений международного права на внутригосударственное законодательство неэффективно, если последнее не воспринимает современные достижения мировой правовой науки и практики, то есть закрыто для такого влияния. В данном случае основными средствами совершенствования уголовного законодательства являются внутригосударственные источники.

Так, международные конвенции, посвященные проблемам транснациональной организованной преступности, терроризма и коррупции11, рекомендуют государствам ввести ответственность юридических лиц за эти преступления и предлагают модельные статьи об этом. С 1997 г. все чаще в европейских международноправовых актах предусматривается положение

о том, что государства — члены Европейского союза должны применять «действительные, надлежащие и устрашающие санкции»12 против юридических лиц. Регламентации уголов-

ной ответственности юридических лиц положил начало принятый в 1997 г. Протокол № 2 к Конвенции о защите финансовых интересов Европейского сообщества от 26 июля 1995 г. Такие страны, как Франция, Швейцария, Швеция, Австрия, ФРГ, уже применяют уголовную ответственность юридических лиц. При этом она формулируется по-разному: субсидиарно к ответственности физического лица или независимо от таковой; за все преступления или за определенные их виды (взяточничество, отмывание преступных доходов, терроризм, торговля людьми и др.).

Российская доктрина в целом отрицательно оценивает идею введения уголовной ответственности юридических лиц ввиду ее противоречия принципам конституционного и уголовного права, в соответствии с которыми преступление воспринимается как деяние физического лица, которому свойственны, к примеру, такие категории, как вменяемость, вина. Поэтому эффективность влияния данной нормы международного права на Уголовный кодекс РФ крайне низка. Хотя нельзя отрицать факт ее доктринального влияния на науку уголовного права России, учитывая все возрастающее количество научных публикаций по данному вопросу.

В зависимости от результата влияние международного права на российское уголовное законодательство подразделяется на позитивное (созидательное) и негативное (разрушительное).

Влияние норм международного права по характеру связей между субъектом (нормы международного права) и объектом (российское уголовное законодательство) подразделяют на:

1) прямое (открытое) влияние, которое действует непосредственно, например, через нормативные источники (международные договоры, конвенции и т. д.). Так, уголовная ответственность за геноцид (ст. 357 УК РФ) криминализована под влиянием Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой резолюцией 260 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 г.;

2) непрямое (косвенное, скрытое) влияние, которое лишь создает ситуации, которые влияют опосредованно. Например, «международноправовым актом косвенного действия» является Декларация Комитета министров Совета Европы о свободе выражения мнений и информации в средствах массовой информации в контексте борьбы с терроризмом (2005 г.). Акты кос-

венного действия, как правило, носят ориентирующий характер, их положения приобретают обязательный характер только после включения в нормативные правовые акты.

В зависимости от субъекта можно выделить следующие виды влияния норм международного права на отечественное уголовное законодательство:

1) влияние, которое осуществляется посредством международных договоров, конвенций И Т. д.;

2) влияние общепризнанных принципов и норм международного права;

3) влияние актов международных конференций и совещаний;

4) влияние правовых актов международных организаций.

Представленная теоретическая модель классификации видов влияния норм международного права на становление и развитие российского уголовного законодательства является условной, в научной литературе встречаются и иные виды классификаций. Так, например, В. И. Степаненко13 выделяет два вида влияния норм международного права:

1) опосредованное, то есть влияние определенных норм международного права на соответствующие нормы российского уголовного законодательства через нормативно-правовые акты внутригосударственного характера. Такое влияние осуществляется через внутригосударственный правотворческий процесс;

2) непосредственное влияние, то есть воздействие норм международного права на уже существующие уголовно-правовые нормы, без осуществления правотворческого процесса, в результате которого изменилось бы текстуальное содержание уголовно-правовой нормы.

Как видно, В. И. Степаненко связывает влияние норм международного права непосредственно с правотворческим процессом как результатом воздействия. Вместе с тем, следует отметить, что даже непосредственное воздействие без правотворчества государства может быть опосредовано иными процессами — правоприменением норм международного права либо их толкованием соответствующими субъектами14.

И. В. Гетьман-Павлова, характеризуя соотношение международного и национального права, отмечает их взаимное влияние друг на друга. Причем влияние национального права на меж-

дународное, по ее мнению, имеет первичный характер, и, соответственно, влияние международного права на национальное — вторичный15.

Действительно, первичное влияние национального права проявляется в том, что в процессе создания норм международного права все государства исходят из принципов свой внутренней политики и не идут на создание международно-правовых норм, противоречащих основам их государственного устройства.

Вместе с тем, нельзя отрицать тот факт, что нередко именно созданные государствами нормы международного права впервые начинают регулировать общественные отношения. И уже на основании данных норм государства согласовывают, изменяют и дополняют свое национальное законодательство.

Таким образом, на основании вышеизложенного мы предлагаем определение понятия «влияние международного права на становление и развитие российского уголовного законодательства», под которым следует понимать естественный, последовательный, системный, целенаправленный процесс по изменению норм российского уголовного законодательства, а также результат такого изменения, произошедшего в ходе взаимодействия с нормами международного права, рассмотренные в единстве таких источников влияния, как нормы международных договоров Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, правовые акты Организации Объединенных Наций, международных конференций и совещаний.

Примечания

1 См.: Зимненко, Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. М., 2010. С. 19.

2 Currie John Н. Public International Law. Ontario, 2001. P. 195.

3 См.: Ефремова, Т. Ф. Новый словарь русского языка. М., 2000.

4 См.: Современный толковый словарь [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ru.wikipedia.org/ wiki

5 См.: Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1998.

6 Зимненко, Б. JI. Указ. соч. С. 12.

7Мюллерсон, Р. А. Соотношение международного и национального права. М., 1982. С. 29.

8 См.: Миронов, Н. В. Советское законодательство и международное право. М., 1968.

9Ануфриева, JI. П. Основы взаимодействия международного и национального права // Международное публичное право : учебник. М., 2007. С. 322.

10 См.: Черниченко, С. В. Теория международного права. М., 1999. Т. 1. С. 147.

11 Например, Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 12 декабря 2000 г. (ратифицирована Российской Федерацией 29 апреля 2004 г.), Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 г. (ратифицирована Российской Федерацией 8 марта 2006 г.), Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию ETS N 173 от 27 января 1999 г. (ратифицирована Российской Федерацией 25 июля 2006 г.).

12 Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию ETS N 173 от 27 января 1999 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.intelros.ru

13 См.: Степаненко, В. И. Влияние международных договоров на содержание и сферу действия советского уголовного права : дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1982. С. 69.

14 Так, например, актом толкования норм международного права, а также разъяснения соответствующим субъектам правил правоприменения общепризнанных принципов и норм международного права является постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10 октября 2003 года № 5.

15 См.: Гетъман-Павлова, И. В. Международное уголовное право и российское уголовное законодательство. М., 2004.