Восприятие исторического дискурса через призму грамматики

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2018. № 3

А.П. Миньяр-Белоручева

ВОСПРИЯТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ДИСКУРСА ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ГРАММАТИКИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

В статье рассматриваются особенности английской грамматики, которые необходимо учитывать при обучении английскому языку студентов-историков с учетом специфики исторического дискурса. В настоящее время при обучении грамматике, которая рассматривается как инструмент конструирования мира, следует выявлять передаваемые ею значения. Посредством грамматики, позволяющей категоризировать мир не только настоящего, но и исторического прошлого, историк стремится передать в наиболее объективной форме свое видение развития человеческого общества, пониманию которого необходимо обучить студентов-историков. В научном историческом дискурсе видо-временные формы глагола выражают не только время свершившихся событий, но и их восприятие историками. Для описания и интерпретации процессов, фактов и событий исторического прошлого историки используют минимальное количество видовременных глагольных форм. Как правило, глагольные формы настоящего времени передают слова историков; к глагольным формам прошедшего времени обращаются для констатации исторических событий. При изложении исторических событий чередованием разновременных глагольных форм историки, подчеркивая всю сложность исторического процесса, выстраивают особые отношения с реципиентом. История изучает развитие человеческого общества в единстве и многообразии как процесс, развертывающийся во времени, что находит свое отражение в соответствующих видовременных глагольных формах, вызывающих у реципиентов чувство сопричастности с описываемыми историческими событиями или их неприятие.

Ключевые слова: английский язык; профессионально-ориентированное обучение; грамматика; глагольные временные формы; значение; исторический дискурс; преподавание; студенты-историки; исторические события; конструирование мира прошлого.

В современном быстроменяющемся мире, когда исследование языка ведется в рамках дискурсивно-синергетического подхода, необходимость в разработке новых методов обучения грамматике иностранного языка с учетом профессиональной направленности студентов-исто-

Миньяр-Белоручева Алла Петровна — доктор филологических наук, профессор кафедры иностранных языков исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: ostvera@mail.ru).

риков возрастает. Формирование грамматической компетенции при профессионально-ориентированном обучении английскому языку в условиях новой парадигмы требует пересмотра методики преподавания грамматики per se, поскольку каждая видовременная форма, функционирующая в тексте, несет определенный объем значения, позволяющий выявить мировоззрение и систему ценностей [Тер-Ми-насова, 2014: 36] историка.

Восприятие текста, составляющего с дискурсом единое целое [Fairclough, 1997: 97—98], обусловлено национальной культурой, уровнем образования, жизненным опытом человека, его социальным статусом, ценностными ориентирами и идеалами, стереотипами и предрассудками, образцами действий и преследуемыми целями [Сидоров, 2009: 60—64]. Статичный исторический текст, обогащенный динамикой дискурса, в каждый отдельно взятый отрезок исторического времени воспринимается и интерпретируется по-разному. Исторический дискурс, конструируя историческую реальность и связывая исторический объект с его средой по горизонтали и вертикали [Риккерт, 1998: 147—148], часто используется для идеологического обоснования настоящего и, следовательно, формирования оценки тех или иных событий, на что необходимо обращать особое внимание студентов при обучении иностранным языкам [Загрязкина, 2017: 27].

В истории, науке «о людях во времени» [Блок, 1986: 18] выбор определенных видовременных форм для презентации исторических событий, создающих условия для воздействия и управления реципиентом посредством формирования чувственного восприятия прошлого, приобретает особое значение. Историк, несмотря на стремление сохранить объективность при изложении событий прошлого, не может быть бесстрастным исследователем и абстрагироваться от идеологии, адептом которой он является. Следует отметить, что как исторические источники, так и научная историческая литература воспринимаются с позиций дискурса, отражающего преобразования, происходившие в разные эпохи в системе хозяйства, приводившие к изменению культуры и мировоззрения людей [Павловская, 2017: 48].

Научный исторический дискурс, который понимается как совокупность тематически связанных научных исторических текстов, создающих единое концептуальное пространство [Миньяр-Белоручева, 2015: 16], характеризуется минимизацией видовременных глагольных форм, несущих помимо грамматического значения также и семантическое.

Специфика исторического дискурса заключается в том, что историк, не имея возможности непосредственно наблюдать исторические явления как фрагменты действительности, переосмысливает события прошлого на когнитивном уровне, воспроизводя их перед своим мысленным взором. Как виртуальный наблюдатель интересующих его со-

бытий историк создает многомерный исторический дискурс, который может стать достоверным в том случае, если при воспроизведении в своем сознании событий прошлого, он сопереживает внутренний опыт участвовавших в них людей, которых хочет понять [Миньяр-Бе-лоручева, 2016]. Однако история — «нечто большее, нежели произвольное сопоставление произвольно выхваченных фактов» [Риккерт, 1998: 148]. История как «наука, которая занимается изучением последовательного развития человеческого общества» [Егорова, 2014: 284], исследует процессы, развертывающиеся во времени, что требует особого подхода к анализу видовременных глагольных форм, которые невозможно изучать в отрыве от исторического дискурса.

В глобализирующемся мире расчлененное восприятие систематизированных и дискретных явлений, представляющих единое целое, становится особенно явным. Мир един и изучение единства мира в его разнообразии как неотъемлемой формы бытия, своими корнями уходит в античность. Нерасчлененность языковых явлений, представляющая ингерентную логико-мыслительную деятельность человека, исследуется лингвосинергетикой, которая отражает его понимание и рефлексию картины мира в языке. Мышление человека структурирует реальность в виде категорий, разъединяющих внутреннее единство объективной реальности. Познание и истолкование исторического прошлого происходит посредством актуализации событий, воспроизводящих представление о жизни и мышлении некогда живших людей. Рассмотрение грамматики с позиций лингвосинергетики позволяет осмыслить ее как «нелинейную динамическую систему, категоризиру-ющую мир» [Кпуа2еуа, 2008: 244] в сложном нелинейном единстве формы и значения. В грамматике, как ни в какой другой области реализуются синергетические процессы, касающиеся флуктуаций, девиаций, создания динамических кластеров и сетей в «неравновесных системах» самоорганизации [Лоскутов, Михайлов, 2007: 10]. Линейное соединение разновременных грамматических структур способствует созданию нелинейных образов, обусловливающих представления как о развитии человеческого общества в историческом прошлом в целом, так и роли конкретного человека в частности. Изучение грамматики с позиций лингвосинергетики, рассматривающей естественный язык как инструмент, конструирующий мир, позволяет выявлять передаваемые ею значения, формирующие у реципиента конкретные представления и чувственные образы. Значение не только воспроизводит внешний мир, но и отражает заключенное в грамматические формы, передающие движение мысли, восприятие мира прошлого носителями конкретного языка. Посредством видовременных глагольных форм историк стремится передать свое видение исторических событий. Исследование видовременных форм глаголов, функционирующих в рам-

ках исторического дискурса, необходимо для амплификации и дивергенции смысла исторических процессов и событий в восприятии и интерпретации конкретным историком с целью воздействия на сознание реципиентов.

Исторический анализ, анализ прошлого — это лаборатория историка, который для описания и толкования процессов, фактов и событий исторической действительности оперирует минимальным количеством личных видовременных глагольных форм [Миньяр-Белоручева, 2001: 126]. В научном историческом дискурсе события прошлого передаются посредством глагольных форм, выбор которых зависит от задач, поставленных историком, использующим категориальные формы недлительного или длительного вида, конституирующихся противопоставлением немаркированных и маркированных форм [Бархударов, 1975: 113].

В научном историческом дискурсе, воссоздающем прошлое человеческого общества, доминируют категориальные формы недлительного вида, которые используются для моделирования состояния действия прошлых эпох, внешности, пространства. Для научного исторического дискурса характерна последовательность изложения исторических событий. Линейно развертывающееся историческое повествование передается глагольной видовременной формой Past Simple Active, которая с позиций лингвосинергетики может рассматриваться как аттрактор, отражающий относительно устойчивое состояние системы, поскольку из имеющихся в его распоряжении фактов историк всегда стремится создать определенную систему. Прошедшее простое является наиболее частотной глагольной временной формой в историческом дискурсе и часто маркируется прецизионными единицами. Особенность истории заключается в том, что многие события далекого и близкого прошлого хорошо известны читателю, поэтому для исключения «сюжетной» интриги в историческом дискурсе, основные факты приводятся в самом начале, затем излагаются события и обстоятельства, их породившие, вскрываются закономерности, делаются выводы.

В отрывке, являющемся началом главы: "The first Civil War lasted from 1642 until 1646. It is impossible to say quite when it began: the country drifted into war. In January 1642 the king left London and began a long journey round the Midlands and the north. In April he tried to secure an arsenal of military equipment at Hull. The gates were locked against him and he retired to York. Between June and August, Charles and the two Houses issued flatly contradictory instructions to rival groups of commissioners for the drilling of the militia. This led to some skirmishing and shows of force. By the end of August both sides were recruiting in earnest and skirmishing increased. The king's raising of his standard at Nottingham on 20 August was the formal declaration of war" [Guy, 1982: 317], первое предложение ставит читателя перед фактом четырехлетней граждан-

ской войны в Англии XVII в. Далее, в линейной последовательности перечисляется ряд событий, которые, способствуя переходу страны из одного состояние в другое, привели к объявлению войны. Цепочка глаголов простого прошедшего времени создает монотонный, поступательный ритм неизбежности, свидетельствующий о неотвратимости гражданской войны, грозящей уничтожить государство. При этом историк, стремясь не нарушить состояние равновесия, созданное Past Simple Active, обозначает свое присутствие безличной конструкцией в Present Simple Active, проводя четкую грань между прошлым и настоящим, отводя себе роль беспристрастного стороннего наблюдателя, а не участника конфликта. Аттракторы, порождая визуальные образы, свидетельствуют о предначертанности исторического развития. Однако при воздействии историка на систему, вывода ее из привычных временных координат прошлого, переноса в иную временную плоскость и возвращении назад в прошлое историк создает асимптотическую устойчивость, центробежную силу, выталкивающую события из прошлого в настоящее, делая ее частью современной виртуальной действительности. Такой прием историка не следует рассматривать как отклонение от хрестоматийного изложения исторических событий. Создавая флуктуацию посредством смены глагольных временных форм, историк показывает переменные состояния, характерные для исторического процесса в целом. Использование в одном предложении несовместимых с точки зрения классической грамматики временных форм подчеркивает единство времени, в котором пребывает человечество, поскольку до тех пор пока сохраняется память об исторических событиях, историк вправе считать это время своим, стремясь на научном уровне решить задачи, поставленные жизнью века до него.

Протекавшие во времени исторические процессы передаются формами длительного вида, основными характеристиками которых являются длительность и конкретность действия. В научном историческом дискурсе форма длительного вида, отличающаяся динамизмом и семантической насыщенностью, позволяет историку не только представить конкретное историческое событие в развитии. Форма длительного вида как аттрактор непрерывного исторического процесса, фиксируя краткосрочное состояние системы, создает «воронку», втягивающую читателя в гущу описываемых событий, позволяя почувствовать себя их участником. Любой исторический процесс, который фиксирует историк, развертывается на фоне определенных событий, протекавших одновременно, но оставшихся незамеченными в реальной исторической действительности. Для того чтобы подчеркнуть си-мультативность исторических процессов в едином мире, целостность которого была не осознана, историк также использует длительные формы глагола.

Грамматическая категория времени в системе английского глагола образуется противопоставлением категориальных форм непрошедшего и прошедшего времени [Бархударов, 1975: 120]. Личная временная глагольная форма в Present Simple, употребляющаяся в историческом дискурсе для описания минувшего, подчеркивает, что история — это не только прошлое, определяющее будущее, но это прежде всего настоящее, и проблемы исторического прошлого не канули в небытие, а являются частью современности. Вневременная значимость поставленных историком проблем подчеркивается глаголами в форме непрошедшего времени, создающих исторический дискурс непрошедшего прошлого.

В приводимом фрагменте: "The king's rights with regard to the calling out of the army are not specified in detail in the laws. These give the penalties for disobeying a summons, and for desertion from the army, and state that all penalties for crime are increased when the army has been called out; but they do not say if there was a limit to the number of men whom the king could demand, nor do they specify the minimum equipment in weapons and provisions that each man must bring with him, though King Athelstan legislates to ensure that shields shall be of a proper quality. He forbids the covering of them with sheepskin (instead of ox-hide). In times of crisis, it is probable that every able-bodied man could be summoned to the host. This was done in 1016, but the mere fact that the chronicler troubles to state this expressly implies that it was not the normal proceeding" [Whiteloch, 1974: 72], употребление глагольных форм настоящего и прошедшего времени создает полифонию, свойственную реальности. Рамки, разделяющие времена, стираются, прошлое становится частью современной действительности, подчеркивая целостность исторического процесса.

Как правило, историки описывают события прошлого посредством глагольных форм прошедшего времени, обозначая собственное присутствие глагольными формами непрошедшего времени. Это позволяет ученому создать рамку, в которой помещается исторический контент, передающийся языком истории с преобладающими глагольными формами прошедшего времени, за ее пределами в языке историка доминируют глагольные формы непрошедшего времени. Взаимодействие разновременных форм приводит к созданию нелинейных систем, придающих динамизм научному историческому дискурсу, пульсирующий ритм которого подчеркивает актуальность рассматриваемых проблем.

В заключение, как необходимо отметить, при обучении студентов-историков грамматике следует показать, что в научном историческом дискурсе все используемые глагольные временные формы релевантны, поскольку каждая из них несет свою семантическую нагрузку, создавая определенное представление о мире исторического прошлого. В настоящее время история направлена на конструирование коллективной

памяти, которая воспринимается как «инструмент, набор техник, поддающийся обучению и успешному применению для создания ментальных и идеологических пространств» [Беккер, 2004]. Для этого используются разные средства, нужные для манипуляции сознанием масс, в том числе и грамматические, которые часто воспринимаются как данность. Сейчас, когда с историческими фактами следует считаться, несмотря на то, что они не вписываются в официальную идеологию многих стран, историки, деформируя их посредством новой трактовки, реконструируют процесс исторического развития, соответствующий официально принятой точки зрения. На это следует обращать внимание при отборе материала для лингводидактического дискурса [Вишнякова, Климанова, 2017: 50] студентов-историков.

Список литературы

1. Бархударов Л.С. Очерки по морфологии современного английского языка. М., 1975.

2. Беккер К. Словарь технической реальности: Культурная интеллигенция социальный контроль. М., 2004. URL: http://terme.ru/termin/ konstruirovanie-pamjati.html

3. Блок М. Апология истории или Ремесло историка. М., 1986.

4. Вишнякова О.Д., Климанова М.В. Лингводидактический дискурс как область реализации культурно-значимых концептов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 3. С. 50-61.

5. Загрязкина Т.Ю. Лингвистическая идеология и ценности общества в контексте обучения французскому языку и культуре Франции // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 2. С. 27-41.

6. Егорова Т.В. Словарь иностранных слов современного русского языка. М., 2014.

7. Лоскутов А.Ю., Михайлов А.С. Основы сложных систем. М., 2007.

8. Миньяр-Белоручева А.П. Язык историка. М., 2001.

9. Миньяр-Белоручева А.П. Типология исторического дискурса // Язык и текст. 2015. Т. 2. № 2. С. 8-16. URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2015/n2/ (дата обращения: 14.10.2017).

10. Павловская А.В. «Неолитическое чудо»: дар богов или потерянный рай? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 1. С. 48-61.

11. Риккерт Г. Философия истории // Науки о природе и науки о культуре / Пер. под ред. С.И. Гессена. М., 1998.

12. Сидоров Е.В. Онтология дискурса. 2-е изд. М., 2009.

13. Тер-Минасова С.Г. Преподавание языков в современной России. Что впереди? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 2. С. 31-41.

14. Alston R. Aspects of Roman History. L.; N.Y., 1997.

15. Fairclough F. Critical discourse analysis: the critical study of language. L., 1995.

16. Guy J. The Tudor Age. The Illustrated History of Britain. Oxford, 1982.

17. Knyazeva H. The riddle of a human being: A human singularity of co-evolutionary processes. Cosmos and History // The Journal of Natural and Social Philosophy. 2008. No. 4 (1-2).

18. Whiteloch D. The Beginning of English Society. L., 1974.

Alla P. Minyar-Beloroucheva

HISTORICAL DISCOURSE PERCEPTION THROUGH THE PRISM OF GRAMMAR

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

The paper deals with the particularities of English grammar taught to history students within the framework of historical discourse. Nowadays when foreign languages are taught with LSP regard, it is necessary to develop new methods of teaching grammar. Grammar is not just about knowledge of the language structure; grammar itself is a form of knowledge with a focus on meaning. Through grammar that enables people to categorize the world of the past and present, historians strive to convey their vision of the development of the human society in the most objective way. To describe and interpret the processes, facts and events of the historical past, historians use a minimal number of verb forms. History students should know that in historical discourse verb forms produce specific semantics. Simple Present Tense is used to render the words of historians; Past Tenses are employed to render the historical process. Through the alternation of the Tense Forms historians show the variability of the historical process as a whole and construct specific relationship with the recipient. In historical discourse, Verb Tenses do not only convey the time of historical events, but their relevance to the present. History studies the development of human society in its unity and diversity as a process unfolding in time. This process is reflected in the appropriate verb forms that make recipients perceive their involvement or non-involvement in the historical process.

Key words: English; professionally oriented teaching; grammar; verb tense forms; meaning; historical discourse; teaching; students; historians; historical events; the construction of the world of the past.

About the author: Alla P. Minyar-Beloroucheva — PhD in Philology, Professor of the Department of Foreign Languages; Faculty of History, Lomonosov Moscow State University (e-mail: ostvera@mail.ru).

References

1. Barhudarov L.S. 1975. Ocherki po morfologii sovremennogo anglijskogo jazyka [Essays on the morphology of modern English]. Moscow.

2. Becker K. 2004. Slovar' tehnicheskoj real'nosti: Kul'turnaja intelligencija social'nyj kontrol' [A dictionary of technical reality: the Cultural intelligentsia of social control.]. Moscow. URL: http://terme.ru/termin/konstruirovanie-pamjati.html

3. Bloch M. 1986. Apologija istorii ili Remeslo istorika [Apology of history or the craft of the historian]. Moscow.

4. Vishnjakova O.D., Klimanova M.V 2017. Lingvodidakticheskij diskurs kak oblast' realizacii kul'turno-znachimyh konceptov [Linguodidactical discourse as an area of realization of culturally significant concepts]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 3, pp. 50—61.

5. Zagrjazkina T.Ju. 2017. Lingvisticheskaja ideologija i cennosti obshhestva v kontekste obuchenija francuzskomu jazyku i kul'ture Francii [Linguistic Ideology and Values of Society in the Context of Teaching the French Language and Culture of France]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 2, pp. 27—41.

6. Egorova T.V. 2014. Slovar' inostrannyh slov sovremennogo russkogo jazyka [Dictionary of foreign words of modern Russian language]. Moscow.

7. Loskutov A.Ju., Mihajlov A.S. 2007. Ocnovy slozhnyh sistem [Basics of complex systems]. Moscow; Izhevsk.

8. Minyar-Beloroucheva A.P. 2001. Jazyk istorika [The Language of History]. Moscow.

9. Minyar-Beloroucheva A.P. 2015. Tipologija istoricheskogo diskursa [A typology of historical discourse]. Language and text, vol. 2, no. 2 pp. 8—16. URL: http://psyjournals.ru/langpsy/2015/n2/.

10. Pavlovskaya A.V 2017. "Neolithic Miracle": God's Gift or Lost Paradise. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 1, pp. 48—61.

11. Rickert H.J. 1998. Filosofija istorii [Philosophy of History]. Nauki oprirode i nauki o kul'ture. Per. pod red. S.I. Gessena. Moscow.

12. Sidorov E.V 2009. Ontologija diskursa [Ontology of discourse]. Moscow.

13. Ter-Minasova S.G. 2014. Prepodavanie yazykov v sovremennoi Rossii. Chto vperedi? [Language teaching in today's Russia: What's ahead?]. Moscow State University Bulletin. Series 19. Linguistics and Intercultural Communication, no. 2, pp. 31—41.

14. Alston R. 1997. Aspects of Roman History. London; New York.

15. Fairclough F. 1995. Critical discourse analysis: the critical study of language. London.

16. Guy J. 1982. The Tudor Age. The Illustrated History of Britain. Oxford, 1982.

17. Knyazeva H. 2008. The riddle of a human being: A human singularity of co-evolutionary processes. Cosmos and History: The Journal of Natural and Social Philosophy, no. 4 (1—2).

18. Whiteloch D. 1974. The Beginning of English Society. London.