Труду ищут работников

Рынок труда чутко отреагировал на начало частичной мобилизации из-за специальной военной операции (СВО) РФ на Украине, вылившейся не только в призыв 300 тыс. человек, но и в массовый отток россиян из страны. Работодатели по-разному адаптируются к новым условиям: части удается защитить сотрудников от призыва в военкоматах, части — добиться отраслевых броней. Освободившиеся ставки занимают менее востребованные в прежние времена работники. Несмотря на это, эксперты предупреждают о структурном дефиците в разных сегментах экономики.

Фото: Александр Подгорчук, Коммерсантъ

Если весной риски для рынка труда были сопряжены с возможным ростом безработицы из-за массового ухода иностранного бизнеса, то сейчас, напротив, опасность представляет возможный недостаток кадров. Дополнительный спрос на наиболее востребованную у многих работодателей категорию сотрудников — молодых мужчин, наем или увольнение которых не осложнены беременностью или статусом предпенсионера,— сформировало государство, став, по сути, новым неожиданным конкурентом за рабочие руки, который претендует на занятых в обрабатывающей промышленности, сфере транспортировки и хранения, строительстве и сельском хозяйстве.

В рамках первой волны мобилизации предполагалось призвать 300 тыс. человек, а поскольку порядок призыва не был урегулирован, предприниматели опасались возможного закрытия предприятий — в случае призыва либо большого числа сотрудников, либо незаменимых специалистов (например, с уникальной лицензией), либо руководства компании.

Формально в первую волну мобилизации должны были попасть военнослужащие запаса (преимущественно с боевым опытом) — всего три разряда. К первому в основном относятся мужчины до 35 лет, для старших воинских званий возраст увеличивается вплоть до 65 лет. На практике из-за отсутствия данных о резервистах процесс мобилизации оказался хаотичным и под призыв попадали люди даже без опыта срочной службы и с заболеваниями.

Как действует механизм брони

Согласно закону «О мобилизационной подготовке и мобилизации в РФ», отсрочку могут получить временно негодные к военной службе по состоянию здоровья, занятые уходом за близкими родственниками, отцы четырех и более детей в возрасте до 16 лет, а также забронированные предприятиями работники (порядок брони определяет правительство). Поскольку эта мобилизация стала первой в истории современной России, на практике работодатели столкнулись с проблемами из-за запутанности правовых норм, связанных с военной тематикой.

Управляющий партнер юридической фирмы BLS Елена Кожемякина разъясняет, что всего «военную тему» (воинский учет, бронирование и так далее) регулирует семь нормативных актов, информация в которых иногда дублируется. «Но с точки зрения бронирования все достаточно просто: работодателям надо знать две вещи. Первое: ст. 23 закона №31-ФЗ освобождает забронированных граждан от военных сборов. Второе: списков забронированных организаций и должностей в открытом доступе нет. Все эти списки находятся в ведении Минобороны. В основном это производственные предприятия стратегические, службы связи, коммуникаций и, соответственно, важные для бесперебойного производства должности»,— отмечает эксперт. Для того чтобы выяснить, относится компания или конкретные должности к забронированным, необходимо запрашивать комиссию по бронированию — их создают в военкоматах или муниципалитетах.

В результате крупнейшие отраслевые объединения в надежде сохранить собственных сотрудников выясняли возможность бронирования работников, а также параллельно обращались в правительство с просьбой разработать механизм отсрочки от призыва на военную службу для своих предприятий. С такими письмами в первые недели обратились представители фармпроизводителей, производители электроники, транспорта, профсоюза моряков и шахтеров, объясняя потребность в освобождении от мобилизации невозможностью заменить ценных специалистов и рисками приостановки производства.

Пока помимо организаций оборонно-промышленного комплекса бронь получили работники в сфере информационных технологий, российских операторов связи, системообразующих организаций в сфере информации, в том числе СМИ, а также предприятий, обеспечивающих стабильность национальной платежной системы и инфраструктуры финансового рынка. В Минцифры поясняли, что отсрочку получают представители «приоритетных высокотехнологичных отраслей экономики». Для остальных может появиться другой механизм бронирования — квота до 30% работников предприятия, следовало из ответа Минобороны одному из отраслевых объединений. Впрочем, введение единого норматива для всех сфер экономики невозможно, регулировать процесс частичной мобилизации необходимо для каждого типа предприятия, отмечали в Российском союзе промышленников и предпринимателей.

Наиболее остро ситуация складывается для малого и среднего бизнеса. Для них потеря нескольких сотрудников или руководства зачастую означает закрытие предприятия: хотя правительство предоставило малым и средним предприятиям (МСП) всевозможные отсрочки по исполнению обязательств (кредитных, контрактных, по оплате аренды и так далее), проблемы это не решает. «Пока непонятно, где собственник найдет средства на погашение кредитов после завершения мобилизации. Поэтому мы рассчитывали, что если компания работает устойчиво и платит налоги, то собственнику и руководителю в одном лице будет предоставляться отсрочка»,— рассказывала “Ъ” вице-президент Торгово-промышленной палаты Елена Дыбова. Впрочем, автоматических отсрочек — для руководства и высококвалифицированных специалистов — МСП ждать не следует. Как пояснил ранее вице-премьер, глава Минпромторга Денис Мантуров, предприниматели могут подать запрос в межведомственную комиссию по бронированию, которая принимает решение на основании специальности, специализации, направления, должности, в том числе по предоставлению персонального бронирования.

Как компании замещают мобилизованных

Пока же работодатели стремятся заместить мобилизованных сотрудников, при этом их интерес сместился в пользу менее востребованных в прежние времена категорий россиян. Партнер кадрового агентства Cornerstone Ольга Ворошилова рассказывает: «Если раньше на некоторых позициях компании отдавали предпочтение мужчинам, то теперь — женщинам, вырос спрос и на кадры из стран СНГ, например из Казахстана». Наибольший запрос формируют производственные компании, в том числе в секторе АПК, при этом зарплаты сохранились в прежнем диапазоне.

По данным кадрового портала hh.ru, в октябре работодатели стали на 3% чаще приглашать на собеседования женщин: по сравнению с первой неделей месяца доля женских резюме, заинтересовавших рекрутеров, выросла с 59% до 62%, а доля мужских — сократилась с 41% до 38%. Тренд наиболее выражен в сферах страхования, безопасности, спорта и красоты — всего интерес к женщинам-соискателям вырос в 21 из 28 профессиональных сфер. Кроме того, в октябре работодатели стали реже приглашать на собеседования молодых людей 18–24 лет в пользу соискателей в возрасте 35–44 лет, а также 45–54 лет. Заметно интерес к молодым соискателям снизился среди юристов и в консалтинге. В некоторых сферах на собеседования стали чаще приглашать соискателей без опыта работы (в страховании).

Эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Игорь Поляков сообщает о намечающихся компенсирующих перетоках на рабочие места, которые освобождаются. По его словам, для замещения можно вернуть часть работников, ушедших два-четыре года назад на пенсию, или трудоустроить подходящих по специальности и возрасту (20–21 год) студентов вузов и колледжей, но необходимы изменения в госрегулировании. Шансы привлечь мигрантов, особенно квалифицированных специалистов, эксперт оценивает как невысокие: «И до этого привлекалось в экономику России немного — либо гражданство давалось, либо разрешение на работу».

Руководитель экспертного центра по трудовым отношениям и охране труда «Деловой России» Виталий Федин выделяет три траектории влияния мобилизации на рынок труда. Во-первых, фактическое выбытие с рынка труда трудоспособных молодых мужчин предполагает сохранение за ними рабочего места и приостановку трудового договора на неопределенный срок мобилизации. Для замещения таких сотрудников работодатель вправе заключать срочные трудовые договоры с временными работниками. «Государство довольно негативно относилось к заключению срочных трудовых договоров. Очевидно, что такие сотрудники имеют меньший уровень трудовых гарантий. Теперь их станет существенно больше»,— считает он.

По данным hh.ru, на предложения о временном трудоустройстве сегодня приходится 8,2% от всего объема открытых вакансий. Еще 6,2% — это работа с занятостью от четырех часов в день, 5,5% предлагают неполный день, 5,1% — работу по вечерам, 2,3% — по выходным. За первые две недели октября количество вакансий, подразумевающих временную работу, выросло на 52% по сравнению с аналогичным периодом сентября. Чаще всего временное трудоустройство предлагают курьерам (14% от общего числа «временных» вакансий), менеджерам по продажам (8%), упаковщикам (7%), водителям (7%), продавцам (5%), операторам колл-центров и учителям (по 3%), а также врачам и программистам (по 2%).

Второй фактор связан с миграцией мужчин в другой регион страны или за рубеж, бежавших от мобилизации. Часть из них продолжают работать дистанционно, но некоторые уволились — точные данные о количестве работников, выбывших с российского рынка труда, отсутствуют. «Негативное воздействие от отъезда граждан, не попадающих по критерии мобилизации, потенциально сопоставимо или превышает воздействие от "изъятия" 300 тыс. мобилизованных с рынка труда, так как многие из тех, кто уехал, являются высококвалифицированными специалистами (в том числе работники сферы IT, консультационных услуг, аналитики, маркетинга, творческих индустрий), имеют сбережения и возможность работать удаленно»,— полагает ведущий эксперт направления «Экономика и социальное развитие» Центра стратегических разработок Елена Хейфец.

Третий фактор — возникновение «бизнес-тревожности», поскольку предприниматели видят риски собственной мобилизации и ее катастрофические последствия для бизнеса. «Поскольку малый и средний предприниматель — это основной локомотив и движитель бизнеса, человек, который управляет компанией и отвечает за результаты ее работы в полной мере, в том числе всем своим имуществом в рамках субсидиарной ответственности. В существенной части случаев призыв учредителя и генерального директора будет означать банкротство компании и связанных с ней физических лиц»,— рассказывает Виталий Федин. Без возможности планировать деятельность предприниматели ограничивают активность в инвестировании в новые проекты, в развитие и создание новых рабочих мест.

Другим последствием частичной мобилизации станет снижение уровня доверия между всеми участниками рынка труда: государством, работодателем и работником. «Низкий уровень доверия в системе трудовых отношений будет стратегически крайне негативно влиять на рынок труда. Повысятся трансакционные издержки во взаимоотношениях между сторонами, понизится уровень лояльности работников, мы увидим рост числа трудовых споров. В итоге это будет понижать уровень производительности труда и, соответственно, заработной платы»,— прогнозирует руководитель экспертного центра по трудовым отношениям «Деловой России» Виталий Федин.

Безработица и замедление экономической активности

Даже при адаптации рынка труда к новому шоку сокращение численности рабочей силы в условиях рекордно низкой безработицы создает риски для развития производств. В августе, напомним, уровень безработицы достиг исторического минимума — 3,8% экономически активного населения. «Обострение ситуации с дефицитом кадров на рынке труда в перспективе сдержит рост производительности»,— признают аналитики Департамента исследований и прогнозирования Банка России. Де-факто единственным источником стабилизации производств и роста экономики остаются программы повышения производительности труда, на этом фоне правительство расширяет доступ предприятий из разных отраслей к профильному нацпроекту и программам оптимизации внутренних бизнес-процессов, чтобы решать производственные задачи меньшим числом работников.

Елена Хейфец рассказывает, что бизнес вынужден либо экстренно искать персонал, либо нагружать дополнительными сменами оставшихся. «Ситуацию усугубляет и тот факт, что все это происходит в условиях существующего дефицита кадров рабочих специальностей. В моноотраслевых регионах это может оказаться существенным негативным фактором. В этой ситуации нельзя сказать, что снижение уровня безработицы означает улучшение динамики на рынке труда»,— отмечает она. По мнению Игоря Полякова, через полгода риски дефицита рабочей силы вырастут, структурный дефицит работников немного усилится. «Еще появляются секторы, связанные с экономическим обеспечением вооруженных сил и других силовых формирований, и рост спроса на выпуск продукции там»,— добавляет эксперт. На этом фоне усилия Минтруда по стимулированию занятости и продлению программ борьбы с безработицей — речь идет в том числе об организации временных и общественных работ, а также переобучении сотрудников промышленных предприятий — выглядят несколько избыточными.

Впрочем, в 2023 году уровень безработицы может действительно вырасти. Однако способствовать этому будет не инвестиционная активность предприятий и расширение штата, а, напротив, сокращение экономической активности. «На уровень безработицы окажут влияние факторы ограниченного экономического спада в 2022 году и его продолжения в более слабом варианте в 2023 году. Тогда уже в целом спрос на труд снизится, и с четвертого квартала 2022 года примерно по четвертый квартал 2023-го высока вероятность роста безработицы»,— считает Игорь Поляков. Он оценивает безработицу в 2022-м в 4,2%, а в 2023-м в 4,6–4,7%. «Далее она плавно будет снижаться по мере возврата экономики России к росту ВВП, хотя и умеренному»,— констатировал эксперт.