Теоретические подходы к исследованию процессов глобализации

НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК МГТУ ГА серия История, философия, социология

УДК 008:303.01:329.1

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ПРОЦЕССОВ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Е.Е. БОБРОВ

Статья представлена доктором философских наук, профессором Г обозовым И.А.

Рассматриваются теоретические подходы к исследованию процессов глобализации. Показаны различные модели глобализации, разработанные основоположниками этого направления Валлерстайном, Робертсоном, Гидден-сом, Склэром, Беком, Аппадураи, Уотерсом.

Началом дискурса о глобализации в социологии можно считать середину 1980-х гг., благодаря разработке этого понятия Р. Робертсоном [7].

На рубеже 1980-1990-х гг. были созданы первые детально разработанные теоретические модели глобализации.

Мир-системное обоснование глобализации дает И. Валлерстайн. Используя концепцию длинных волн Н.Д. Кондратьева, он утверждает, что те процессы, которые обозначаются термином «глобализация», происходят уже 500 лет. Для рассмотрения современных процессов в мире Валлерстайн выделяет два периода: период после 1450 г. — это история всей капиталистической мир-экономики. Она характеризуется периодическими кризисами капитализма вследствие возникновения пределов накопления капитала. Эти процессы в конечном итоге приведут глобализацию в тупик. Развитие мира пойдет по качественно новому сценарию.

Второй период, укладывающийся в «кондратьевский цикл», начался после 1945 г. А-фаза (стадия подъема) длилась до 1967-1976 гг., затем наступила Б-фаза (стадия спада)[9]. Иначе говоря, капиталистическая система представляет собой первую историческую форму глобального мироустройства, которая, в свою очередь, развивается во взаимодействии трех регионов: высокоразвитого ядра, нищей периферии и буферной полупериферии. Внутри центра капиталистической мир-экономики устанавливаются отношения кооперации и конкуренции. Между центром и периферией - отношения эксплуатации и зависимости. Полупериферия находится с центром и периферией в отношениях смешанного типа. Это означает, что по отношению к центру полупериферийная страна выступает периферией, а по отношению к другим странам сама может становиться центром. Она способна защищать свой внутренний рынок от центра и, наоборот, вторгаться на рынки менее развитых стран. Это подкрепляется не только экономическими, но и политическими предпосылками (прежде всего, дееспособностью национального государства). Валлерстайн И. причислял к полупериферии несколько десятков государств, в том числе, восточноевропейские страны и СССР.

В процессе взаимодействия центра, полупериферии и периферии происходят периодические кризисы, последний из которых приходится на конец XX в. Преодоление такого недостатка капиталистического мироустройства возможно по Валлерстайну лишь в рамках новой глобальной системы. Однако автор подхода не дает ответа на вопрос о том, что придет на смену мировой капиталистической системы. Не решается вопрос и о глобальном устройстве, относящемся к периферии и буферной зоне, население которых ныне составляет 5/6 населения земного шара.

Менее последовательные сторонники парадигмы мировой системы, создали иные теоретические модели глобализации. Примерами здесь могут служить работы Э. Гидденса и Л. Склера.

Под глобализацией Гидденс понимает интенсификацию распространяющихся на весь мир социальных отношений, которые «связывают удаленные места (localities) таким образом, что локальные события формируются событиями, происходящими за много миль от них, и наоборот» [4, р. 64]. Гидденс рассматривает глобализацию как прямое продолжение модернизации, считая, что современности (Modernity) внутренне присуща глобализация [4, р. 63]. Поскольку модернизация, согласно Гидденсу, заключается в автономизации социальных отношений от локальных условий взаимодействий, то распространение действия де-контекстуализирующих институтов на весь мир логично считать продолжением модернизации в форме глобализации. Современная социальная система формируется в четырех институциональных измерениях, и соответственно глобализация также рассматривается в четырех измерениях. Эти измерения: суть мировая капиталистическая экономика, система национальных государств, мировой военный порядок, международное разделение труда [4, р. 71].

Склер говорит о формировании системы транснациональных практик, которые существуют на трех аналитически различаемых уровнях: экономическом, политическом, идеологокультурном [8, р. 7]. На каждом из уровней транснациональные практики образуют базовый институт, стимулирующий глобализацию. На уровне экономики это - ТНК, на уровне политики -транснациональный класс капиталистов, на уровне идеологии и культуры - консьюмеризм, трактуемый как идеологизированная экономическая практика или коммерциализированная идеологическая практика.

Альтернативой моделям глобальной системы стали модели глобализации, разработанные на базе критики теории мир-системы и теорий глобальной системы.

Робертсон Р. расширил определение глобализации, выдвинул тезис о том, что глобальная взаимозависимость национальных экономик и государств, является лишь одним из аспектов глобализации, тогда как второй аспект - глобальное сознание индивидов столь же важен для превращения мира в «единое социокультурное место».

Определение глобализации как серии эмпирически фиксируемых изменений, разнородных, но объединенных логикой превращения мира в «единое место», позволило Робертсону концептуализировать более широкий спектр тенденций, чем теоретикам глобальной системы. Единство места в данном случае означает то, что условия и характер социальных взаимодействий в любой точке мира одни и те же и что события в весьма удаленных точках мира могут быть условиями или даже элементами одного процесса социального взаимодействия. Мир «сжимается», становится единым, лишенным существенных барьеров и дробления на специфические зоны социальным пространством.

Робертсон выявляет две направленности глобализации:

1) глобальная институционализация жизненного мира, которая толкуется как организация повседневных локальных взаимодействий и социализации непосредственным (минующим национально-государственный уровень) воздействием макроструктур мирового порядка. Указанное воздействие происходит под действием трех факторов: экспансии капитализма, западного империализма, развития глобальной системы масс-медиа. В совокупности действие этих факторов оборачивается экспансией «общечеловеческих ценностей», распространением стандартных символов, эстетических и поведенческих образцов глобальными сетями СМИ (например, CNN и MTV) и ТНК (например, Coca-Cola и General Motors);

2) локализация глобальности[6, р. 15-17], которая призвана отразить тенденцию становления глобального не «сверху», а «снизу», то есть через локальное - через превращение взаимодействия с представителями иных государств и культур в рутинную практику, через включение в повседневную жизнь элементов инонациональных, «экзотических» локальных культур. В локальных сообществах такие категории, как «международные отношения», «столкновение цивилизаций», «транснациональная корпорация» становятся практическими категориями взаимодействия и термин «глобальное» здесь означает не только «интернациональное», но и «субна-

циональное», и даже «локальное» в той степени, в какой последнее глобализует - превращает повседневную жизнь людей в переживание глобального.

Наличие двух направлений глобализации, соотносительность и взаимопроникновение глобального и локального, сочетание тенденций к гомогенности и к гетерогенности, Робертсон обозначает специальным термином: «глокализация» [5]. Он стремится рассматривать общественные изменения и с точки зрения макросоциологической (система/структура), и с точки зрения микросоциологической (социальное действие/актор). Модель Робертсона позволяет рассматривать глобализацию не только как структурные изменения, но и как изменения в умонастроениях и межиндивидуальных взаимодействиях. Кроме того, в понятие глобализации Робертсона интегрирована возможность существования оппозиции, действующей глобально и, таким образом, одновременно использующей и отрицающей глобализацию. Термин «глобальное» у Робертсона означает не только «интернациональное» и «транснациональное», но и «транскультурное» и «транслокальное». Понятие глобального охватывает все пространство социального, глобальное и локальное соотносительны и неразделимы.

Бек У. вводит категорию транснационального социального пространства [3, р. 55], которая по своему теоретическому смыслу является полным аналогом «единого места» Робертсона. Глобализация, согласно Беку, означает «не связанные границами повседневные действия в различных измерениях экономики, информации, экологии, техники, транскультурных конфликтов и гражданского общества...» [3, р. 44]. Под общим названием «глобализация» Бек понимает процессы в сферах политики, экономики, культуры, экологии и др., которые, по его мысли, обладают собственной внутренней логикой и которые не редуцируемы один к другому [3, р. 29]. В политической сфере глобализация означает «размывание» суверенитета национального государства в результате действий транснациональных акторов и создания ими организационных сетей [3, р. 28]. В экономике глобализация означает наступление денационализированного, дезорганизованного капитализма, ключевыми элементами которого являются выходящие из-под национально-государственного контроля ТНК и спекуляции на транснациональных финансовых потоках [3, р. 40]. В культуре глобализация означает глокализацию, то есть взаимопроникновение локальных культур в транснациональных пространствах, каковыми являются западные мегаполисы - Лондон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Берлин и т. п. [3, р. 42].

На основе ранее разработанной теории общества риска Бек создает модель мирового общества риска.

Базовая идея теории общества риска состояла в следующем тезисе: «опасности создают общество». Теперь он утверждает, что «глобальные опасности создают глобальное общество» [3, р. 74]. Новые риски, не ограниченные местом их появления, уравнивают и объединяют людей, даже помимо их воли и независимо от географического и социального положения. Бек выделяет три вида глобальных опасностей [3, р. 76-77]:

1) экологические катастрофы, обусловленные высоким уровнем технико-экономического развития (парниковый эффект, промышленное загрязнение, озоновая «дыра» и т. п.);

2) экологические катастрофы, обусловленные низким уровнем развития (дефицит питьевой воды, уничтожение лесов и т. д.);

3) катастрофы, обусловленные существованием оружия массового поражения.

Насущная потребность в преодолении глобальных опасностей формируют мировое общество как единое, транснациональное социальное пространство. С превращением общества риска в глобальное по Беку наступает качественно новое состояния той эпохи, которую он именует «второй современностью» [3, р. 30].

Для моделей, разработанных Робертсоном и Беком, характерен пространственный подход в изучении процессов глобализации, глобализация здесь ориентируется на пространственную протяженность.

Третий тип моделей глобализации сформировался в конце 1980-х - середине 1990-х гг. Основоположником этого подхода можно считать А. Аппадураи, который радикализировал противопоставление теории глобализации и мир-системной теории, акцентируя примат культурного - символического и феноменологического. Глобализацию он рассматривает как детеррито-риализацию - утрату привязки социальных процессов к физическому пространству [1, р. 301]. В ходе глобализации формируется «глобальный культурный поток», который распадается на пять культурно-символических пространств-потоков:

1) этнопространство (еШпоБсаре) образуется потоком туристов, иммигрантов, беженцев, гастарбайтеров;

2) технопространство ^есИпоБсаре) - потоком технологий;

3) финанспространство (йпапБсаре) - потоком капиталов;

4) медиапространство (ше^аБсаре) - потоком образов;

5) идеопространство ^ёеоБсаре) - потоком идеологем.

Эти текучие, нестабильные пространства являются «строительными блоками» тех «воображаемых миров», в которых люди взаимодействуют, и взаимодействие это носит характер символических обменов [1, р. 296]. Глобализация означает, прежде всего, становление транснациональных сфер публичной жизни людей, более или менее связанных с исходными территориально определенными публичными сферами соответствующих наций, но обладающих собственной и достаточно автономной динамикой. Электронные средства массовой информации и коммуникации, а также система массовых перевозок являются не только ведущими факторами глобализации, но и силами, по-новому организующими работу социального воображения. Высокий уровень массовых миграций, охватывающих многочисленные и разнородные группы населения, - беженцев, туристов, гастарбайтеров, студентов, космополитических интеллектуалов, нелегальных иммигрантов и др., - приводит к образованию сообществ («диаспорных публичных сфер»), транснациональная идентичность которых формируется электронными СМИ. Социальное самосознание диаспорных публичных сфер генерируется целой культурной индустрией, выстраивающей ностальгический образ «исторической родины», который эффективно формирует чувство «естественной» этнической близости людей. В их среде создаются соответствующие организации, формируются движения активистов, разрабатываются идеологии, свободные от привязки к какому-либо государству. В качестве примеров можно назвать транснациональные филантропические движения, опирающиеся на группы волонтеров по всему миру, международные террористические организации, мобилизующие боевиков, финансы и оборудование в глобальном масштабе, международную моду, обеспечивающую всемирную трансляцию вкусов, движение зеленых, правозащитные организации, глобальные религиозные секты. Особо следует выделить беженцев, представляющих собой целый новый социальный мир: лагеря беженцев, их собственная бюрократия, национальные и международные движения помощи беженцам, соответствующие департаменты государств - все они составляют не нечто временное, а элементы постоянно функционирующей структуры в рамках возникающего постнационального порядка [1, р. 167].

Уотерс М. глобализацию трактует как совокупность тенденций, ведущих к детерриториа-лизации социального, обусловленной экспансией символических обменов. Фундамент теории глобализации, согласно Уотерсу, это - концепция отношения между социальной организацией и территориальностью [10, р. 7]. Отношение это в каждый исторический момент детерминируется одним из трех типов обмена: материальным (экономическим), политическим, символическим. Материальные обмены имеют тенденцию к локализации социальных отношений: производство товаров предполагает концентрацию в одном месте рабочей силы, капитала, сырья; взаимодействие в режиме «лицом к лицу» при управлении процессом труда и при оказании услуг. Политические обмены имеют тенденцию к интернационализации - территориальной экспансии социальных отношений: осуществление власти предполагает контроль над подчинен-

ным населением, занимающим данную территорию, и гарантии суверенности этого контроля, получаемые посредством взаимодействия с инстанциями власти за пределами данной территории. Символические обмены имеют тенденцию к освобождению социальных отношений от пространственной ограниченности: процесс создания и трансляции интеллектуальных и эстетических символов может относительно легко перемещаться и осуществляться между территориально удаленными индивидами / группами.

Глобализация общества - процесс, определяемый преобладанием культуры над экономикой и политикой. Экономика и политика глобализуются в той мере, в какой «пронизаны» символическими обменами.

В наибольшей степени подвержены глобализации те «измерения» экономики, в которых преобладает «символическое опосредствование» отношений - финансовый рынок и потребление, движимое принципами консьюмеризма. Гораздо менее глобализованы товарное производство и рынок труда [10, р. 89-90].

Политика в большей мере глобализуется в тех ее «измерениях», где проблематизируются ценности, а не материальные интересы [10, р. 118-119]. Осознание в качестве глобальных проблем прав человека, экологии, сохранения мира, справедливого распределения мировых ресурсов привело к частичной делегитимации национального государства и росту числа международных организаций, влияние которых, правда, недостаточно для устранения национальногосударственного суверенитета как организующего принципа политической сферы.

При анализе глобализации в сфере культуры Уотерс опирается на концепцию Аппадураи, изменив классификацию пространств-потоков и сориентировав ее на концепцию симулякров Бодрийяра.

«Измерениями» культуры в теории Уотерса являются:

1) сакропространство, образуемое потоком симулякров религиозности;

2) этнопространство, образуемое потоком симулякров этнической идентичности;

3) эконопространство, образуемое потоком симулякров стоимости и капитала;

4) медиапространство, образуемое потоком симулякров информации;

5) досуг-пространство, образуемое потоком симулякров развлечений и впечатлений, например, туристических [10, р. 149].

Таким образом, культура - это наиболее глобализованная сфера, поскольку в ней социальные отношения максимально символизированы и, следовательно, могут осуществляться без привязки к конкретной территории. Помимо этого, глобализация культуры посредством потоков симулякров передается в сферы экономики и политики, вызывая там интенсификацию глобализации.

По Уотерсу по мере утраты пространственной референции социальных отношений открывается перспектива пост-глобализации, под которой он понимает освобождение социальных отношений от телесной референции, что возможно, например, в киберпространстве, то есть при коммуникации посредством компьютерных сетей [10, р. 156-157].

Подводя итог анализу теоретических моделей глобализации, можно сделать вывод, что три представленных типа - модели глобальной системы (представлены в работах Гидденса и Склера), глобальной социальности (Робертсон, Бек), детерриториализации социального (Аппадураи, Уотерс) исторически образуют три «волны» или «линии» концептуализации общественных изменений в рамках единой глобализационной парадигмы. Для проанализированных теорий характерна общность логической структуры. Общественные изменения рассматриваются как исторически уникальная совокупность процессов, в результате которых новая социальная организация замещает прежнюю. Старый и новый типы социальной организации различаются на основе дихотомической типологии «локальное / глобальное».

ЛИТЕРАТУРА

1. Appadurai A. Disjuncture and Difference in the Global Cultural Economy // Global Culture. Ed. by M. Featherstone. London, 1990.

2. Appadurai A. Modernity at Large: Cultural Dimensions of Globalization. Minneapolis, 1996.

3. Beck U. Was ist Globalisierung? Frankfurt a. M., 1998.

4. Giddens A. The Consequences of Modernity. Stanford, 1990.

5. Robertson R. Globalization: Time-Space and Homogeneity- Heterogeneity // Global Modernity. Ed. by M. Featherstone, S. Lash, R. Robertson. London, 1995

6. Robertson R. Mapping the Global Condition: Globalization as the Central Concept // Global Culture. Ed. by M. Featherstone. London, 1990.

7. Robertson R., Lechner F. Modernization, Globalization and the Problem of Culture in the World-Systems Theory // Theory, Culture & Society. 1985, N3, Robertson R. Globalization Theory and Civilization Analysis // Comparative Civilizations Review. 1987, Vol. 17

8. Sklair L. Sociology of the Global System. Hemel Hempstead, 1991.

9. Wallerstein I. Globalization or the age of transition? A long term view of the trajectory of the world system // In-ternationl Sociology. V. 15. 2000. № 3.

10. Waters M. Globalizagao. Oeiras, 1999.

CONCEPTIONS OF THE GLOBALIZATION

BOBROV E.E.

The article is about of different conceptions of the globalizations.

Сведения об авторе

Бобров Евгений Евгеньевич, 1965 г.р., окончил Московскую государственную юридическую академию (1991), старший преподаватель Московского независимого эколого-политологического университета, область научных интересов - социальная философия, современные процессы глобализации в экономике, политике, культуре, связи с общественностью.