Семиотика культуры и культурные коды

А. Л. Кюрегян. Семиотика культуры и культурные коды

УДК 802

А. Л. Кюрегян

СЕМИОТИКА КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРНЫЕ КОДЫ

В статье рассматривается семиотика культуры. Описывается широкая парадигма образов, выполняющих знаковую функцию в процессе общения. Приводятся примеры культурных кодов, их иерархия, а также единицы лингвокультурного кода. Подчёркивается, что единицы лингвокультурного кода образуются при взаимодействии культурных кодов с общеязыковым кодом.

The article deals with the culture of semiotics. The wide variety of images having special function in the process of communication is being discussed. The examples of cultural codes and the hierarchy of them are given. The author emphasizes the importance of linguocultural code units while integrating with general codes.

Ключевые слова: семиотика культуры; провербиальная единица; провербиальный код; культурный код; система образов; единица лингвокультур-ного кода; провербия.

Keywords: the culture of semiotics; proverbial unit; proverbial code; cultural codes; the system of images; linguocultural code units; proverb.

Рассматривая культуру как семиотический феномен, В. М. Савицкий отметил: «Одной из входящих в нее подсистем является обширная парадигма образов, выполняющих знаковую функцию в процессе общения. В нее входят... образы, почерпнутые из хозяйственной практики, ритуалов, игр, расхожих житейских представлений, поверий, фольклора, мифологии, религии, литературы и т. д. Образные знаки, извлеченные из «текстов культуры» (как вербальных, так и невербальных), со временем могут отрываться от них, обретать относительную самостоятельность и, в свою очередь, способствовать созданию новых текстов культуры» [1].

Упомянутые "парадигмы образов", обретая знаковую форму, имеют переменную субстанцию плана выражения. Это означает, что они могут воплощаться в разном материале - живописном, скульптурном, архитектурном, музыкальном, вербальном и др. Так, меч (символ могущества), выполняя знаковую функцию, может выступать в натуральном виде (в средневековых обрядах типа посвящения в рыцари), а также в виде разного рода изображений - зрительных (например, на геральдических эмблемах) и вербальных (например, в оборотах the sword of justice, the sword of state, to throw one's sword onto the scale и т. п.).

Обладая устойчивостью в системе культуры, значением в единстве его денотативно-сигнифи-

© Кюрегян А. Л., 2012

кативного и коннотативного компонентов, местом в парадигме, инвариантом формы и материальным субстратом (пусть и переменным), такие образные единицы имеют статус знаков культуры, а их парадигмы - статус культурных кодов.

В качестве субстрата для культурного кода может послужить любой комплекс чувственно воспринимаемых реалий действительности - флора, фауна, явления природы, оружие, орудия труда, хозяйственная утварь, одежда, пищевые продукты, здания и прочие артефакты, а также культурные сценарии (трудовые процессы, празднества, игры, состязания, битвы, шоу, торги и другие социокультурные трансакции). Так, Ю. М. Лот-ман отмечал: «Символика времени года - одна из наиболее общих и многообразных в смысловом отношении. Связанная с философией природы идеей цикличности, символикой крестьянского труда, она является удобным языком для выражения самых общих метафизических понятий.

Одновременно она легко втягивает в себя антитезы "естественной" деревенской и "искусственной" городской жизни и многие другие, являясь по сути дела одним из универсальных культурных кодов» [2]. Культурный код может подразделяться на субкоды. Иерархия субкодов при этом может быть многоуровневой. Система культурных кодов с ее «вертикальными» и «горизонтальными» отношениями составляет образную систему культуры.

Планом содержания образных знаков, составляющих глоссарий культурных кодов, являются культурные концепты - относительно стабильные и устойчивые когнитивные слепки с внеязы-кового мира, имеющие аксиологический, образный и когнитивный аспекты [3]. Культурный код заключает в своей семантике тот или иной участок концептосферы данной этнокультуры.

В процессе вербальной коммуникации, наряду с естественным языком, используются культурные коды. Чтобы достаточно полно и адекватно понять сообщение, реципиент должен владеть не только применяемым в акте общения словесным языком, но и теми культурными кодами, которые задействуются продуцентом речи в данном акте общения. Это особенно относится к эстетической коммуникации. Так, образы родной природы в лирических стихотворениях в своей совокупности воссоздают синтетический образ Родины, окрашенный в патриотические и ностальгические тона и составляющий художественное содержание произведения. Это содержание не доходит до иностранного читателя, не знакомого с символикой природы чужой для него страны, даже если он владеет тем этноязыком, на котором написано стихотворение.

Аналогичным образом, некоторые пословицы или присловья непонятны тому, кто не владеет

Лингвистика

соответствующим кодом данной культуры. Например, чтобы понять смысл американо-английского оборота Don't kill a mocking bird («Не причиняй зла слабым и невинным»), нужно знать, что в американском фольклоре птичка пересмешник символизирует душевную чистоту, невинность и беззащитность. Ср. рус.: Убить бобра - не видать добра. («У западных и восточных славян существовало поверье об убийстве бобра как о дурном предзнаменовании») [4].

Концептосфера существует в определённой мере независимо от языковой системы. Её носители - культурные коды - суть самостоятельные семиотические образования. Однако в процессе общения происходит экспансия культурных кодов в вербальный язык. Они закрепляются в образной лексике, фразеологии, паремио-логии, которые служат их планом выражения. Так возникают гибридные - лингвокультурные -коды.

«Невербальные культурные коды, обретая словесную форму, становятся лингвокультурны-ми кодами» [5].

Единицы культурных кодов (отдельные образы) представляют собой знаки с переменной субстанцией плана выражения. Один и тот же образ может воплощаться в различных материальных носителях. Это может быть его натуральный носитель (например, живые голуби на демонстрации сторонников мира, хлеб и соль при встрече именитого гостя) либо его скульптурные, фотографические, живописные и т. п. изображения. Особый случай представляет словесное воплощение образа; при этом план выражения обладает не только специфической субстанцией (звуковой либо графической), но и специфической (естественноязыковой) формой. Этноязык неразрывно связан с этнокультурой; происходит экспансия культурных кодов в этноязык, а именно в сферы образной лексики, фразеологии и пареми-ологии. Таким образом, фразеологический фонд на образном уровне представляет собой одно из естественноязыковых воплощений целого ряда культурных кодов, субкодов и их фрагментов. Фразеологическая образность не полностью охватывает, но пересекается со многими культурными кодами, в основном антропоцентрически ориентированными по своей тематике.

Между единицами культурных кодов (отдельными образами) и основными единицами естественного языка (отдельными словами) нет ярко выраженного взаимно-однозначного соответствия. Один образ может быть выражен как одним словом, так и несколькими словами, оставаясь при этом единым знаком. Этот факт имеет лингвистическое значение.

В качестве примера приведем английский фразеологизм a red herring (букв. «копченая селед-

ка», перен. «уловка»). Копченая селедка использовалась для того, «чтобы создать искусственный след при тренировке охотничьих собак» [6]. У. Вайнрайх [7] определяет значение этой фразеологической единицы как "phony issue" (ложное утверждение) и приписывает переносное значение "phony" (ложное) лексеме red, а переносное значение "issue" (утверждение) - лексеме herring. Однако можно не согласиться с такой трактовкой знаковой структуры этого фразеологизма, так как для нее, на наш взгляд, нет оснований. Ничто не указывает на то, что в данном постоянном контексте «копченая» и «селедка» -это два отдельных образа, обладающих хотя бы относительно самостоятельной символикой. Напротив, здесь мы имеем дело с единым образом, не делимым на составляющие его образы, то есть с одной, а не двумя единицами культурного кода. Образ копченой селедки переосмыслен здесь целиком. Дискретизация имеет место на лексическом, но не на образном и не на фразеосеманти-ческом уровнях знакового строения данной языковой единицы. Один образ представлен не одним, а двумя словами; он мог бы репрезентироваться тремя, четырьмя, пятью словами, но при этом оставаться единым. Единство образа цементирует репрезентирующую его цепочку слов в одну номинативную единицу, подавляя самостоятельную номинативную функцию у отдельных слов и превращая их во фразеолексемы. Устойчивое сочетание лексем a red herring в его переносном значении представляет собой одну единицу кода, которая выступает и как отдельный фразеологизм, и как фрагмент фразеологизма to draw a red herring across the path (букв. «протащить копченую селедку через дорогу», перен. «сбить с толку»). Его единство подтверждается, во-первых, синтаксической нетрансформируемо-стью (нельзя сказать this herring is red), а во-вторых, существованием лексического варианта этой языковой единицы - сложного слова red-herring (в том же переносном значении).

Приведем противоположный пример. Образ «холодный» зачастую символически соотносится с понятиями «спокойный», «невозмутимый», а образ «голова» метонимически соотносится с представлением об уме, духе, душевном состоянии. Английский фразеологизм a cool head (букв. «холодная голова», перен. «невозмутимость; здравомыслие; самообладание») состоит из двух образных знаков, каждый из которых воплощен в одной лексеме. Членимость (составной характер) этого фразеологизма подтверждается возможностью синтаксической трансформации <Somebody's> head is cool, а также употреблением слов cool и head по отдельности в этих же переносных значениях (ср.: Stay cool «будь спокоен»; a clear head «ясный ум»).

И. В. Чистякова. Анекдот как литературный жанр

Таким образом, единицы лингвокультурного кода образуются при взаимодействии культурных кодов с общеязыковым кодом. Единица линг-вокультурного кода может состоять из любого количества лексем (от одной до всех, входящих в состав фразеологизма), но является естественноязыковым воплощением только одной единицы культурного кода (отдельного образа).

Лингвокультурный концепт - это культурный концепт, зафиксированный в знаковой структуре языковой единицы и неразрывно слитый с её значением и образной основой. Лингвокультур-ный код - это система тематически однородных языковых единиц, являющихся носителями того или иного участка концептосферы народа.

«Лингвокультурные коды обладают национально-культурной спецификой. Они отражают особенности культуры использующего их народа. Всякий носитель этнокультуры и этноязыка с ранних лет усваивает эти коды вместе с родным языком. Лингвокультурные коды особенно широко применяются в художественной литературе и фольклоре» [8]. К числу таких относится и провербиальный код, заключающий в себе, главным образом, постулаты традиционной народной морали и расхожие представления о разумности человеческого поведения с позиции здравого смысла, а также отражение закономерностей бытия, требующих учета при выработке житейской стратегии и тактики.

Примечание

1. Савицкий В. М. Английская фразеология: проблемы моделирования. Самара: «Самарский университет», 1993. С. 117.

2. Лотман Ю. М. Две осени // Лотман и тарту-ско-московская семиотическая школа. М., 1994. С. 394.

3. Карасик В. И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность. Культурные концепты. Волгоград; Архангельск: Перемена, 1996. С. 4-5.

4. Мокиенко В. М. Славянская фразеология: учеб. пособие. 2-е изд. М.: Высш. шк., 1989. С. 119.

5. Савицкий В. М, Гашимов Э. А. Лингвокультурный код. М.; Самара: «Лонгман», МГПУ, 2005. С. 18.

6. Кунин А. В. Англо-русский фразеологический словарь. М., 1984. С. 385.

7. Weinreich U. Semantics. L.; N. Y., 1966.

8. Савицкий В. М., Гашимов Э. А. Указ. соч. С. 18.

УДК 811.11

И. В. Чистякова АНЕКДОТ КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖАНР

Современный анекдот является актуальной са-тирико-юмористической формой массовой художественной речи. Осмеяние различных общественных недостатков - это целевое назначение жанра. Исследование анекдота, предпринятое в русле дик-темной теории текста, позволяет охарактеризовать анекдот как краткий комический текст городского фольклора с неожиданной развязкой.

Modern anecdote is a topical satirical and humorous form of popular imaginative speech. The main purpose of the genre is to comically expose different disadvantages of society. The study of anecdotes within the framework of dictemic theory of text structure allows us to describe anecdotes as short comical texts of urban folklore with an unexpected issue.

Ключевые слова: анекдот, фольклор, литературный жанр, жанровые признаки анекдота, текст, диктема, диктемная теория.

Keywords: anecdote, folklore, literature genre, anecdote genre features, text, dicteme, dicteme theory.

Анекдот в последнее время все чаще становится предметом специального лингвистического изучения. Культурологическое изучение анекдотов представляется особенно актуальным, поскольку категории комического связаны с важнейшими концептами культуры, с такими параметрами жизни общества, как официальное и «карнавальное» отношение к миру [1].

В традиции описания анекдота можно проследить дифференциацию жанра на литературный тип, относящийся к авторскому литературному творчеству (Гроссман 1923, Зунделович 1929, Курганов 1997, Матузова 1967), фольклорный (Алаев 1995, Борев 1995, Кронгауз 1996, Кузьмичев 1983, Мелетинский 1990, Пермяков 1970, Померанцева 1985, Столович 1993, Томашевский 1996, Шмелева, Шмелев 2000) и художественно-публицистический (Тертычный 2000). В рамках данного исследования мы исходим из фольклорного типа реализации жанра анекдота как одной из бытующих форм устного повествования. Этот выбор обусловлен первичностью формы устного повествования фольклорного типа анекдота по отношению к литературному или художественно-публицистическому жанру анекдота.

Изучение анекдота в общей системе фольклорных жанров имеет ряд специфических особенностей. Зачастую анекдот рассматривается как шуточный жанр, наряду с такими жанрами, как афористическая миниатюра, юмореска, шуточная песня, скетч, пародия, куплеты и др. Прежде

© Чистякова И. В., 2012