Правовые основы деятельности Ленинградской городской милиции в начальный период Великой Отечественной войны (1941-1944 гг. )

15. Сапун, В. А. Теория правовых средств и механизм реализации права : дис. ... докт. юрид. наук. - Н. Новгород, 2002. - 321 с.

16. Сорокин, В. В. Общее учение о государстве и праве переходного периода. - М: Юрлитинформ, 2010. - 434 с.

17. Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. - М.: Республика, 2001. - 719 с.

18. Шиянов, В. А. Правовая система и правовая жизнь общества: Теоретический аспект взаимодействия : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2008. - 26 с.

19. Шундиков, К. В. Цели и средства в праве (общетеоретический аспект) : дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - 182 с.

20. Луць, Л. А. Європейські міждержавні правові системи та проблеми інтеграції з ними правової системи України (теоретичні аспекти). - К.: Ін-т держави і права ім. В.М. Корецького НАН України, 2003. - 304 с.

21.Оніщенко, Н. М. Правова система: проблеми теорії. - К.: Ін-т держави і права ім. В. М. Корецького нАн України, 2002. - 352 с.

22. Тімуш ,І. С. Інтегральний погляд на право. - К.: Атіка, 2009. - 284 с.

УДК 947.085 А.В. Панфилец*

Правовые основы деятельности Ленинградской городской милиции в начальный период Великой Отечественной войны

Данная статья посвящена правовым основам деятельности Ленинградской городской милиции в начальный период Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.) в связи с тем, что основные правовые акты, которыми руководствовалась милиция в годы войны и блокады, были изданы в ее начальный период и повлияли на все законодательство, принимаемое в условиях военного времени.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, Ленинград, блокада, борьба с преступностью.

A.V. Panfilets*. The legal foundations of the activities of Leningrad militia in the initial period of great patriotic war (1941-1944). The article deals with the legal foundations of the activities of Leningrad militia in the initial period of Great Patriotic War (1941-1944) because the basic Legal Acts by which the militia was guided, were adopted in this period and these Acts influenced on the whole legislation of the war time.

Keywords: Great Patriotic war, Leningrad, siege, militia, fight against crime.

Первыми документами военного времени стали Указы Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» и «О военном положении». Первый Указ ПВС СССР на основании п. «п» ст. 49 Конституции СССР объявил военное положение в ряде областей, краев, республик и городов, в т.ч. в городе Ленинграде и Ленинградской области [15, с. 70]. Во втором указе без ссылок на конкретные территории страны конкретизируется, что военное положение вводится для обеспечения общественного порядка и государственной безопасности, а все функции органов государственной власти принадлежат военным советам фронтов, которым предоставлялось право (п.3):

«а) ... привлекать граждан к трудовой повинности для выполнения оборонных работ, охраны путей сообщения, сооружений ... и других важнейших объектов...

д) регулировать время работы учреждений и предприятий ... запрещать появление на улице после определенного времени, ограничивать уличное движение, а также производить в необходимых случаях обыски и задержание подозрительных лиц.

ж) воспрещать въезд и выезд в местности, объявленные на военном положении,

з) выселять в административном порядке из пределов местности ... лиц, признанных социально опасными как по своей преступной деятельности, так и по связям с преступной средой.

4. . военные власти имеют право:

а) издавать обязательные для всего населения постановления, устанавливая за неисполнение этих постановлений наказания в административном порядке в виде лишения свободы сроком до 6 месяцев или штрафа до 3.000 рублей;

б) отдавать распоряжения местным органам власти ... и требовать от них безусловного и немедленного исполнения.

* Панфилец, Александр Владимирович, доцент кафедры истории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России, кандидат исторических наук. Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. е. Тел. (812) 744-13-13. E-mail: akpanf1950@mail.ru.

* Panfilets, Alexander Vladimirovich, assistant professor of the Department of history of state and law of Saint-Petersburg University of the Ministry of the Interior of Russia, candidate of historical sciences. Russia, St.-Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. Ph.: (812) 744-13-13. E-mail:akpanf1950@mail.ru

© Панфилец А.В., 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

5. Все местные органы государственной власти ... обязаны оказывать полное содействие военному командованию в использовании сил и средств данной местности для нужд обороны страны и обеспечения общественного порядка и безопасности.

6. За неподчинение распоряжениям и приказам военных властей, а также за преступления, совершенные в местностях, объявленных на военном положении, виновные подлежат уголовной ответственности по закону военного времени.

7. .все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передаются на рассмотрение военных трибуналов.» [13, с. 408-409].

Это дела о государственных преступлениях, об охране общественной (социалистической) собственности, о преступлениях, совершенных военнослужащими, о разбое, об умышленных убийствах, о насильственном освобождении из домов заключения и из-под стражи, об уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности и о сопротивлении представителям власти, о незаконной покупке, продаже и хранении оружия, а также о хищении оружия.

«Кроме того, военным властям предоставляется право передавать на рассмотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях ... если командование признает это необходимым по обстоятельствам военного положения...

9. Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора» [13, с. 409-410].

Несмотря на исчерпывающие положения названных указов о военном времени, из-за громоздкости и неповоротливости партийно-советской государственной системы потребовалось издание дополнительной директивы СНК СССР и ЦК ВКП (б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» 29 июня 1941 г. о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков [20, с. 314-316]. Эти документы легли в основу программы работы Военного Совета Ленфронта по переводу Ленинграда с мирной жизни на военную.

С началом войны верховной властью в городе Ленинграде являлся Военный Совет сначала Северного фронта, а с 23 августа 1941 г. - Ленинградского фронта [11, с. 22], и не только по отношении к местным государственным и советским органам, но также и к партийным. Его состав определился уже 23 июня 1941 г.: командующий фронтом генерал-лейтенант М.М. Попов (председатель), корпусной комиссар Н.Н. Клементьев, член ЦК ВКП (б), секретарь Ленинградского горкома партии А.А. Кузнецов и секретарь обкома ВКП (б), бригадный комиссар Т.Ф. Штыков [17, с. 24]. В течение блокады Ленинграда неоднократно менялись как председатели, так и члены Военного Совета Ленфронта в зависимости от назначаемых командующих и других перемещений. В последующем в ходе войны Президиум Верховного Совета СССР принимал новые акты, вносил дополнения и изменения в ранее действующие, которые имели прямое отношение к деятельности органов НКВД. Однако основным источником правовых актов для этих структур являлись постановления Государственного комитета обороны. Военного Совета Ленинградского фронта, приказы и директивные указания НКВД СССР и решения Исполнительного Комитета Ленинградского Совета депутатов трудящихся [2, с. 4].

Задачи органам милиции блокадного Ленинграда определялись великим множеством различных указов, постановлений, директив, решений, приказов, приказаний, циркуляров и др., как центральных партийносоветских и военных властей страны, города, так и ведомственных - НКВД СССР, Главного управления милиции НКВД СССР, Управления НКВД СССР по Ленинградской области и собственно Управления милиции УНКВД СССР по Ленинградской области. Естественно, что большая их часть была принята до начала блокады, а уже во время блокады конкретизировалась или претерпевала изменения. Как правило, по основополагающим документам центральных властей издавались свои узковедомственные документы применительно к деятельности милиции. В Отделе реабилитации жертв политических репрессий и архивной информации Информационного центра ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области эти нормативные документы блокадного периода (ф. 1 и 2, оп. 1) составляют более 50 дел, в которых очень часто одни и те же указания повторяются в приказах, директивах и циркулярах, что свидетельствует о громоздкости структуры партийно-советской системы, многочисленных параллельных органах власти. Следовательно, и задачи на органы милиции сыпались как из рога изобилия. Их и до войны было более чем достаточно, но с началом войны их список значительно расширился, а во время блокады практически не было такой отрасли или направления деятельности жизненно важных структур города, где бы в той или иной мере не была задействована милиция.

Одним из документов, регламентирующих деятельность органов милиции в условиях блокады, явилось постановление СНК от 24 июня 1941 г. «Об охране предприятий и учреждений и создании истребительных батальонов» [17, с. 17], в соответствии с которым ужесточался режим охраны объектов города и создавались истребительные батальоны для борьбы с вражескими диверсантами, а также проводились другие оперативные мероприятия. В этот же день приказ Наркома внутренних дел СССР № 00804 определил, что начальниками этих батальонов следует назначать надежных и боевых оперативных работников НКВД и оперативных работников милиции [5, с. 542].

Выполняя приказ НКВД СССР, начальник УНКВД по Ленинградской области своим приказом от 26 июня 1941 г. создает с 1 июля только в Ленинграде 37 истребительных батальонов, численностью в 100-200 человек каждый, часть которых (12) позднее была приказом того же уровня от 28 августа 1941 г. реорганизована в пограничные заставы [2]. Комплектование истребительных батальонов на различных этапах войны всегда проходило под контролем НКВД и с участием органов милиции, о чем свидетельствуют документы, хранящиеся в делах №№ 75, 77, 83-85, 92-95, 102-104 (ф. 1, оп. 1) ОР и АИ ИЦ ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области («Приказы УНКВД по Ленинградской

области за 1941-1944 гг.»). В некоторых батальонах имелись должности заместителя командира по разведке, которые замещались исключительно работниками НКВД, в т.ч. и оперативными сотрудниками милиции Ленинграда [12, с. 84-88].

1 июля 1941 г. СНК СССР принял постановление «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне». СНК РСФСР на другой день дублирует этот документ и

10 июля дополняет его постановлением «Об организации местной противовоздушной обороны в городах и населенных пунктах РСФСР». 11 июля 1941 г. Исполком Ленгорсовета принял решение

0 всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне, конкретизировавшее правительственные постановления применительно к условиям Ленинграда [14].

В соответствии с этими постановлениями и решениями в состав руководящего органа МПВО города («тройки») вошел и начальник Управления милиции старший майор милиции Е.С. Грушко [10, с. 95]. Начальниками участков МПВО назначались, как правило, начальники отделений милиции, а начальниками кварталов - участковые уполномоченные милиции [3, с. 10].

Задачи ленинградской милиции в системе местной противовоздушной обороны города заключались в обеспечении четкого и бесперебойного функционирования групп самозащиты домов, кварталов и участков, для чего ей в обязанности вменялось контролирование точного и своевременного соблюдения населением, руководителями предприятий, организаций и учреждений правил МПВО: правильность подачи сигналов воздушной тревоги, выполнение ответственными дежурными по МПВО своих функциональных обязанностей. Сотрудники милиции должны были осуществлять руководство защитой объектов во время бомбежек, поддерживать порядок в очагах поражения, охранять места, где остались неразорвавшиеся авиабомбы и снаряды, ликвидировать последствия налетов вражеской авиации и артобстрелов, оказывать всестороннюю помощь в отправке раненых, обеспечивать сохранность личных вещей и ценностей погибших, помогать в тушении пожаров и в работе аварийновосстановительных служб. Участковые уполномоченные вели широкую разъяснительную работу среди горожан по повышению бдительности и строжайшего соблюдения правил светомаскировки.

Параллельные военизированные структуры создавались также и во время блокады, куда непременно в том или ином виде входили подразделения городской милиции. На основании приказа командующего войсками ВОГ от 15 мая 1942 г. для успешного выполнения задач по борьбе с вражеским авиадесантом Ленинград разбивался на районы в пределах границ существующих административных делений.

Ответственность за поддержание правопорядка в городе и борьбу с авиадесантом противника в пределах внешнего оборонительного пояса обороны Ленинграда в соответствии с постановлением Военного совета Ленфронта возлагалась на генерал-лейтенанта Кабанова.

27 июня 1941 г. начальник гарнизона Ленинграда генерал-лейтенант Г.А. Степанов в приказе №

1 «Об обеспечении общественного порядка и государственной безопасности» оповещал, что Военный Совет фронта возложил на него ответственность за охрану порядка в Ленинграде, подчинив ему ряд различных формирований, в т.ч. и рабоче-крестьянскую милицию (конечно же, функционально, по тем вновь возникшим задачам, которые ей пришлось решать в военное время). В этом приказе строго регламентировалось время работы предприятий и организаций, зрелищно-культурных, торговых и коммунальных учреждений, определялся пропускной режим, не разрешался въезд в Ленинград без специального пропуска лицам, не прописанным в городе, запрещались фотосъемки в пределах города, вводились ограничения по передвижению транспорта и пешеходов в ночное время [15, с. 75].

Ранее для координации оперативных мероприятий по охране государственной безопасности и общественного порядка в городе с 22 июня по 5 августа 1941 г. действовал Оперативный штаб, созданный совместным приказом начальников УНКГБ СССР и УНКВД СССР по Ленинградской области и г. Ленинграду, куда входил и заместитель начальники УНКВД по Ленинградской области, старший майор милиции Е.С. Грушко. После слияния в июле 1941 г. наркоматов внутренних дел и госбезопасности Оперативный штаб был расформирован [2].

Для конкретизации приказа № 1 начальнику гарнизона пришлось издать также приказы от 27 июля 1941 г. «О порядке передвижения автомобильного и гужевого транспорта» и от 31 июля 1941 г. «О порядке проверки пропусков на легковом автотранспорте в ночное время», в которых предъявлялись жесткие требования к администрации предприятий, организаций и учреждений, к водителям и пассажирам по соблюдению правил, установленных режимом военного времени [2, с. 34].

Контролировать точное и неуклонное выполнение приказов начальника гарнизона города были обязаны военные коменданты, а проведение же их в жизнь возлагалось на милицию [21, с. 87].

В соответствии с изменением оперативной обстановки на фронте некоторые положения этих приказов уточнялись, дополнялись или ужесточались. Так, 25 августа 1941 г. Исполкомы Ленинградского областного и городского Советов депутатов трудящихся приняли постановление «О дальнейшем укреплении революционного порядка в г. Ленинграде и пригородах». Пребывание граждан на улицах запрещалось сначала с 24 до 4 часов, а затем с 22 часов вечера до 5 часов утра. В ночное время было введено совместное патрулирование улиц сотрудниками милиции и военной комендатуры. С 9 августа начали действовать 27 контрольно-проверочных постов [1, с. 22-23].

На основании постановления СНК СССР № 1750 от 25 июня 1941 г., последующих приказов НКО и решений Исполкома горсовета депутатов трудящихся «О сдаче населением радиоприемных и передающих устройств» на милицию, конкретно - на оперуполномоченных уголовного розыска и участковых уполномоченных, возлагалась обязанность по выявлению лиц, не сдавших к назначенному сроку этих устройств. Вопрос об изъятии радиоприемников неоднократно возникал во время блокады [2].

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Даже на примере этого небольшого и не самого значимого мероприятия видно, что, практически ни один нормативный акт не имел прямого применения на всей территории страны, а требовал издания дополнительных приказов, указаний, директив, решений, постановлений и др. - и это во время невиданного напряжения сил и средств, дефицита времени. Кстати, эта практика частично продолжается и сейчас.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1941 г. «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения» устанавливалось, что виновные за эти противоправные действия караются по приговору Военного трибунала тюремным заключением на срок от 2 до 5 лет, если они по своему характеру не влекут за собой по закону более тяжкого наказания [15, с. 135]. За невыполнение других требований военных властей Исполком горсовета депутатов трудящихся и Управление НКВД по Ленинградской области обязаны были возбуждать административное преследование против нарушителей в течение 24 часов, а виновных в этих нарушениях подвергать лишению свободы сроком до 6 месяцев или штрафу до 3000 рублей [2].

Претворяя в жизнь Указ ПВС СССР от 22 июня 1941 г. о мобилизации военнообязанных от 18 до 45 лет, военно-учетные столы городских отделений милиции должны были проделать огромный объем работы, который заключался прежде всего в точном учете тех, кого предстояло мобилизовать, и уже мобилизуемых. Вручение повесток мобилизуемым проводилось личным составом отделений милиции с привлечением бригадмила и общественности. ВУС работали с небывалой нагрузкой, круглосуточно [10, с. 15]. Эту работу милиция проводила в течение всей войны.

24 июня 1941 г. было принято совместное постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР «О создании Совета по эвакуации» под председательством Н.М. Шверника. При наркоматах и ведомствах были созданы бюро и комитеты по эвакуации предприятий и людского состава [17, с. 16-17; 19, с. 11]. Решение этой важной задачи значительно увеличило объем работы сотрудникам паспортных столов милиции. Необходимо было в срочном порядке оформлять документы множеству людей, выписывая из города эвакуируемых и прописывая тех, кто прибыл в Ленинград из Прибалтики и других областей, уже занятых фашистами. Силами инспекторского состава паспортных столов и сотрудников уголовного розыска милиция организовала работу по выявлению среди прибывших уголовно-преступного элемента [16, с. 248].

Уже к августу 1941 г. задачи милиции столь существенно расширились, что понадобилось значительное привлечение сил общественности, дабы справиться с возросшим объемом новых обязанностей. 26 августа 1941 г. Ленинградский горком ВЛКСМ принял решение о формировании полка революционного порядка численностью в 2160 человек со строгой структурой и конкретными обязанностями. Первоначально на комсомольский полк возлагались задачи оказания помощи милиции по контролю за соблюдением правил светомаскировки и несением охраны домов группами самозащиты, по обеспечению общественного порядка [9, с. 1].

Фронт все ближе подступал к стенам города, и для предупреждения возможных диверсий врага Военный Совет Северо-Западного направления 28 августа 1941 г. принял постановление «О создании зоны заграждения на южных подступах к Ленинграду», где немалая роль отводилась органам милиции

- несение службы на КПП, заставах и патрулях, а затем и на целой 2-й заградительной линии [2, с. 35]. Впоследствии эти зоны уточнялись в последующих постановлениях, равно как и задачи милиции.

На основе правовых актов, принятых в первые недели и месяцы войны, Наркомат внутренних дел СССР и его Главное управление милиции издали ряд приказов и директив, конкретизировавших деятельность милиции в военное время. Так, циркулярное распоряжение Главного управления милиции НКВД СССР от 7 июля 1941 г. № 160 требовало от личного состава в любое время, в любой обстановке быть готовым к самостоятельному или совместно с подразделениями Красной Армии выполнению боевых задач по ликвидации диверсионных групп, парашютных десантов и регулярных частей противника, особенно в зоне военных действий, где боевая деятельность милицейских подразделений должна быть тесно связана с тактикой армейских соединений. На основании этого распоряжения начальник УНКВД по Ленинградской области 20 июля 1941 г. издал приказ «О боевой подготовке личного состава и создании боевых формирований из оперативно-строевого состава Управления НКВД и милиции г. Ленинграда», которым был сформирован сводный отряд УНКВД г. Ленинграда в составе 12 батальонов. Возросший объем задач увеличил и число этих подразделений. Уже 30-31 августа 1941 г. двумя приказами начальника УНКВД по Ленинградской области «О формировании специальных строевых частей милиции» вместо 12 батальонов путем перераспределения численности и замены одних подразделений другими создаются 15. Так, численность батальонов стала колебаться от 223 человек, как в 5-м батальоне, до 554 человек, как в 15-м, при этом общая численность существенно не изменилась. В большинство батальонов комиссарами или начальниками штабов были назначены руководители территориальных отделений милиции.

Уже в начале августа 1941 г. руководству УНКВД по Ленинградской области и МПВО было ясно, что больших человеческих жертв не избежать, т.к. сводки с фронта были неутешительными. 7 августа 1941 г. начальник УНКВД СССР по Ленинградской области старший майор государственной безопасности Лагунов издал приказ «Об обязанностях милиции по уборке, опознанию и захоронению трупов погибших при воздушных налетах». В этом приказе определялось, что наряд милиции в очаг поражения высылается начальником отделения, на территории которого возникло происшествие. Старший по наряду организует на месте охрану порядка, координируя свои действия с представителем МПВО и старшим группы медсанслужбы. В обязанности милицейского наряда входило «...оцепление очага поражения, организация немедленной отправки раненых в больницы, охрана места сбора трупов, укрытие

их от доступа и наблюдения посторонних и надзор за погрузкой трупов уборочными командами. Наряд милиции обеспечивает сохранность документов, денег и ценностей, находящихся при погибших, как на месте сбора, так и в пути следования до морга, для чего старший по наряду выделяет специальный конвой... По указанию горотдела Угрозыска, отделение ЛГМ, на территории которого расположен морг, выделяет по 1-2 сотрудника для работы в моргах по организации опознания неизвестных трупов родными и знакомыми, составлению индивидуальных актов... учету и сдаче документов, ценностей и личных вещей погибших.. Каждый неопознанный труп подлежит обязательному фотографированию силами и средствами Оперода Управления милиции, представители которого вызываются в морг дежурным сотрудником милиции. Один комплект фотоснимков немедленно брошюруется в фотоальбом неопознанных трупов, который передается в отдел АГС (актов гражданского состояния). Организация справочной работы и выдача свидетельств о смерти возлагается на отдел АГС Горуправления милиции» [2].

11 июля 1941 г. исполком Ленгорсовета детализирует и развивает ранее принятое постановление своим решением «О порядке привлечения населения к трудовой повинности», где был определен территориальнопроизводственный принцип привлечения населения к трудовой повинности. Всего на 1 августа 1941 г. трудоспособного населения (в возрасте 16-55 лет) было учтено более 1,5 млн. человек [8, с. 15; 10, с. 79]. Эта колоссальная работа была проделана в основном паспортными работниками милиции. Массовая отправка ленинградцев на строительство укреплений не обошлась без привлечения для поддержания порядка личного состава Доротделов милиции железных дорог, ОРУДа, постовых милиционеров и участковых уполномоченных, на которых ложились контрольные функции по домоуправлениям и комендантам домов по наиболее полному привлечению трудоспособного населения к оборонным работам. Уже на этом этапе учета трудоспособного населения руководству города и фронта должно было быть ясно, что немедленной эвакуации подлежит все остальное население, составлявшее более 1,6 млн. человек [1].

Они же, наоборот, создали такую обстановку, при которой уезжать из города считалось позорным. На партийном активе Ленинграда 20 августа А.А. Жданов призывал привлечь подростков к подноске снарядов, воды, для связи [11, с. 13]. «Пагубная, эта ложно-патриотическая идея бытовала еще долго после войны. Миллион ленинградцев, которые погибли от голода и обстрела, словно не могли никого переубедить» [6, с. 170].

В первые месяцы войны, всю свою деятельность строили по центральным директивам, постановлениям и другим документам, не заботясь об ответственности за непринятие своевременных решений. Так, Постановлением СНК СССР «О введении карточек на некоторые продовольственные и промышленные товары в Москве, Ленинграде и в отдельных городах и пригородных районах Московской и Ленинградской областей» 18 июля была введена карточная система в Ленинграде [17, с. 45]. Кажется, уж теперь-то многое должно было быть сделано для пополнения запасов продовольствия, топлива, промтоваров, для срочной эвакуации стариков и детей. Но не случилось. Многие из продуктов еще продавались по коммерческим ценам, т.е. без нормирования. Продолжали действовать рестораны [8, с. 20]. Понадобился приезд в Ленинград 26 августа 1941 г. комиссии ГКО страны под председательством В.М. Молотова, чтобы указать на вялость темпов эвакуации населения, отсутствие даже полуторамесячных запасов основных продовольственных товаров, топлива, боеприпасов; бездарность К.Е. Ворошилова по руководству фронтом [8, с. 38-43]. Люди, не покинувшие город, возможно, надеялись, что беда обойдет их стороной. Никто и предположить не мог, что им придется пережить. Когда же они поняли, в какой пропасти оказались, им некуда было идти. Они должны были узнать, какими безмерными могут быть человеческие страдания, жестокость и безразличие [21, с. 9-10].

Перевод населения на карточную систему снабжения продовольственными и промышленными товарами существенно увеличил объем работы всех подразделений милиции и особенно ОБХСС, УР и участковых уполномоченных. Уже в первые два дня действия постановления СНК СССР было выявлено свыше 20 случаев сокрытия товаров от переучета и присвоения части еще не переучтенных продуктов работниками торговой сети в Петроградском, Приморском, Красногвардейском и других райпищеторгах [16, с. 249]. В течение всей блокады немалая часть криминала будет сосредоточена в продовольственной сфере обслуживания населения города.

Время для проведения массовой эвакуации и пополнения запасов продовольствия, топлива, вооружения и боеприпасов было безвозвратно потеряно [7, с. 45]. 8 сентября 1941 г. к 11 часам утра немецкие танки разъединили отступающие части Красной Армии и вышли на южный берег Ладожского озера, захватив расположенный у истоков Невы город Шлиссельбург. С этого времени Ленинград был блокирован с суши, а движение судов с Ладожского озера по Неве парализовано [11, с. 23-24].

«Блокада военная, особая форма военных действий, направленная на изолирование неприятельского объекта и нарушение его внешних связей по всем видам коммуникаций» [4, с. 425].

Архивные материалы

1. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). - Ф. 7384. - Оп. 17. - Д. 456.

2. Отдел реабилитации жертв политических репрессий и архивной информации Информационного центра Главного управления внутренних дел Санкт-Петербурга и Ленинградской области (ОР и АИ ИЦ ГУВД СПб и ЛО). - Ф. 1. - Оп. 1. - Д. 75, 76, 81, 87.

Список литературы

1. Алексеенков, А. Е. Участие внутренних войск в героической обороне Ленинграда (1941-1944 гг.) : пособие. - Л., 1985. - 80 с.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

2. Белозеров, Б. П. Войска и органы НКВД в обороне Ленинграда (историко-правовой аспект).

- СПб., 1988. - 154 с.

3. Белозеров, Б. П. Партийно-политическая работа в войсках НКВД в период героической обороны Ленинграда. 1941-1943. - Л., 1976.

4. Большая Советская энциклопедия. - Т. 3. - М., 1970.

5. Внутренние войска в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг.: Документы и материалы.

- М., 1975.

6. Гранин, Д. Страх. - СПб., 1997. - 244 с.

7. Ежов, М. В. Местное самоуправление Ленинграда в годы Великой Отечественной войны: опыт, проблемы, уроки. - СПб., 1993. - 158 с.

8. Ленинград в борьбе месяц за месяцем. 1941-1944 гг. - СПб., 1994. -352 с.

9. Мильяненкова, С. А. Комсомольский полк блокадного Ленинграда // Архив МИМ КЦ ГУВД СПб и ЛО. - Ф. 1. - Д. 9.

10. Очерки истории Ленинграда. - Т. 5. - М.-Л., 1967.- 748 с.

11. Павлов, Д. В. Ленинград в блокаде. - Л., 1985. - 238 с.

12. Питеркин, И. В. Деятельность органов милиции и пожарной охраны УНКВД Ленинграда в условиях обороны города (июнь 1941 г. - январь 1944 г.) : дис. ... канд. ист. наук. - СПб., 1994.

13. Сборник законов СССР. 1938-1975. - Т. 2. - М., 1975. - 715 с.

14. Сборник постановлений СССР. - 1941. - № 16. - С. 314; Сборник Постановлений РСФСР.

- 1941. - № 17. - С. 34-35.

15. Сборник указов, постановлений, решений, распоряжений и приказов военного времени. 1941-1942 гг. - Л., 1942. - 272 с.

16. Скилягин, А. и др. Дела и люди Ленинградской милиции. Очерки истории. - Л., 1967. - 376 с.

17. СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945: Краткая хроника. - М., 1970. - 856 с.

18. Филатов, В. П. Ленинградская милиция в период обороны города. 1941-1944. - М., 1965. - 66 с.

19. Хрестоматия по истории КПСС. - М., 1967.

20. Янгол, Н. Г. Правоохранительная деятельность Ленинградской милиции в годы Великой Отечественной войны // Вопросы политической работы в органах внутренних дел : сборник научных трудов. - Л., 1983.

21. Яров, С. В. Блокадная этика. Представления о морали в Ленин-граде в 1941-1942 гг. - М., 2012. - 603 с.

УДК 359.74 А.М. Скрынник*

Проблемы правовой регламентации деятельности полиции с использованием патрульных речных и морских судов (катеров) в сфере обеспечения морской безопасности

Проведен анализ правовой регламентации деятельности полиции с использованием патрульных речных и морских судов (катеров).

Ключевые слова: судно, полиция, статус, право, регулирование.

А.М. Skrynnik*. Problems of legal regulation of police patrol with river and sea vessels (boats) in the field of maritime security. The analysis of a legal regulation of activity of police with use of river and sea patrol crafts (patrol boats) is carried out.

Keywords: vessel, police, status, right, regulation.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента России в 2009 г. [1], дается понятие национальной безопасности как состояния защищенности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан,

* Скрынник, Анатолий Михайлович, доцент кафедры теории и истории права и государства юридического факультета ЮжноРоссийского института - филиала ФГБОУ ВПО Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте России, кандидат экономических наук. 344020, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70, каб. 903. Т. 89885370489. E-mail: lawer-sam@mail.ru.

* Skrynnik, Anatoly Mikhailovich, candidate of economic sciences, the Southern Russian institute branch of the Russian academy of national economy and public service at the President of the Russian Federation, the associate professor of the theory and history of the right and the state of law department. Russia, 344020, Rostov-on-Don, Pushkinskaya str., 70. Т 89885370489. E-mail: lawer-sam@mail.ru.

© Скрынник А.М., 2013