«Сколько жертв у пандемии по причине неправильного ухода?»

Коронавирусная инфекция создает проблемы даже при легком течении болезни — причем не только медицинские, но и социальные: прежде всего вы не можете выйти из дома. Проблемы многократно усугубляются для людей с инвалидностью, независимо от того, лечатся они от коронавируса в больнице или дома. Соцработники и родственники в «красную зону» медучреждений не допускаются, и это существенно ухудшает положение пациентов, нуждающихся в постоянном уходе. В больницах для пациентов с инвалидностью рекомендуется создавать дополнительные посты младшего медперсонала, но пациенты жалуются на нехватку необходимой помощи. “Ъ” исследовал разницу между тем, как положено помогать инвалидам в пандемию и как им помогают на самом деле.

10 ноября депутаты Госдумы обсуждали с вице-премьером Татьяной Голиковой ситуацию с коронавирусом. Депутат Михаил Терентьев (ЕР) спросил госпожу Голикову, а заодно министра здравоохранения Михаила Мурашко, возможно ли организовать в «красной зоне» ковидных больниц для людей с тяжелой инвалидностью, нуждающихся в постоянной помощи родственников и соцработников, доступ родных, чтобы те могли за ними ухаживать. Господин Мурашко отметил, что «доступ родственников, которые помогали бы в уходе за такими пациентами, впрямую не ограничен, но есть риски их заражения»: «Поэтому у нас в программе госгарантий есть такая норма, что если пациент требует индивидуального ухода, то может дополнительно выставляться пост». Министр допустил, что Минздрав «в этом вопросе даст разъяснения еще непосредственно в медицинские организации по работе с инвалидами».

“Ъ” обратился в Минздрав с просьбой пояснить, какие именно разъяснения могут быть даны по этой теме.

«Посещения больных в инфекционных отделениях запрещены,— сообщили в Минздраве.— Нахождение посторонних в "грязной зоне" инфекционных госпиталей увеличивает риск заражения».

В ведомстве заверили, что ковид-пациентам с ограниченными возможностями медпомощь «в стационарных условиях оказывается с учетом всего необходимого им ухода», и подтвердили, что для таких целей «в отделении специально устанавливается пост ухода в лице младшей медицинской сестры по уходу или санитарки». «Напомним, что в соответствии с приказом Минздрава России 198н обязательной госпитализации вне зависимости от степени тяжести заболевания подлежат граждане с диагнозом COVID-19 из группы риска»,— добавили в ведомстве.

В Минтруде России “Ъ” сообщили, что до регионов «в рабочем порядке» «доведены разъяснения о необходимости уделить повышенное внимание пожилым гражданам и людям с инвалидностью, за которыми ухаживают близкие родственники». «Если близкие оказались в больнице или на самоизоляции, нужно оперативно обеспечить необходимый уход оставшемуся без помощи человеку»,— отмечает Минтруд. При этом в период распространения коронавируса порядок помощи на дому не меняется: «Социальные услуги на дому оказываются всем нуждающимся в социальном обслуживании, их оказание не зависит от санитарно-эпидемиологической обстановки».

Минтруд поясняет, что анализирует региональные перечни социальных услуг: «В ряде их нормативно предусмотрено сопровождение граждан, проживающих в социальных стационарах, при их госпитализации. Для унификации этой процедуры разработан проект постановления правительства РФ, вносящий изменения в примерный федеральный перечень социальных услуг». Документ сейчас на стадии общественного обсуждения, в случае принятия он добавит в перечень услуг сопровождение граждан, проживающих в стационарных учреждениях соцобслуживания, при их госпитализации. Правда, это не будет относиться к госпитализации «в инфекционные отделения стационаров».

«Инвалиды в этом не виноваты»

В ноябре председатель комиссии по доступной среде и развитию инклюзивных практик Общественной палаты (ОП) РФ Диана Гурцкая обратилась в Минздрав, Минтруд, Роспотребнадзор и другие ведомства с просьбой помочь людям с инвалидностью во время пандемии. Она предложила организовать для соцработников и родственников возможность ухаживать за заболевшими и «контактными», которые оказались беспомощными в «красных зонах» ковид-отделений или дома на самоизоляции.

Люди с инвалидностью и маломобильные граждане, которым нужна круглосуточная помощь, в пандемию, «попали в крайне тяжелое положение», отмечает госпожа Гурцкая. На самоизоляции они «остаются одни, запертые в квартирах», с ними не могут контактировать соцработники и волонтеры, а при госпитализации они лишены ухода в больницах, так как сопровождающих не пускают вместе с ними в «красную зону».

ОП предлагает дополнительно оплачивать труд соцработников, оказывающих соцуслуги на дому и при госпитализации подопечных с коронавирусом, а также обучать волонтеров и соцработников работе с людьми из социально уязвимых категорий.

Поводом для обращения стала история коллеги госпожи Гурцкой по ОП Вологодской области Анны Хрястуновой. Та сообщила в соцсети, что она и ее старший брат Александр с детства больны спинально-мышечной атрофией (СМА — редкое генетическое заболевание, которое повреждает нервную систему. У больных СМА постепенно слабеют и атрофируются мышцы, людям становится тяжело дышать, и они без регулярного дорогостоящего лечения могут умереть в течение нескольких лет.— “Ъ”), передвигаются на инвалидных колясках и за ними ухаживает их мать.

В октябре все трое простудились, коронавирус был подтвержден только у матери Анны Хрястуновой. Через две недели медикаментозного лечения Александру стало хуже, и врачи скорой решили срочно отвезти его на КТ. «Надо знать, как Сашу держать, поправлять при перевозке,— рассказала “Ъ” Анна Хрястунова.— Поэтому мама, больная COVID-19, была вынуждена ехать вместе с ним». Сама Анна впервые оказалась дома без поддержки близких: «Я не могу сама ни поесть, ни попить, ни сходить в туалет, мне стало страшно, и я стала звонить на местные горячие линии и телефоны соцобслуживания». Там ей отвечали, что соцработникам нельзя ходить к «ковидным» и «контактным», иначе их тоже придется отправить на карантин, а Анна Хрястунова в этом случае будет оштрафована.

Тем временем КТ показала, что легкие Александра поражены на 50%, его экстренно госпитализировали, но мать не смогла поехать с ним и оставить дочь дома одну. По словам Анны, главврач пообещал, что к Александру будет подходить больше персонала, «но кнопка вызова — не в руке, а на стене, и он до нее не дотягивается». Медсестры подходят, когда он зовет, но говорят, что «не обязаны возиться», рассказывает госпожа Хрястунова. С помощью замгубернатора Вологодской области по соцполитике Ларисы Каманиной на третьи сутки Александра перевезли во Второй моногоспиталь, но он жаловался, что и там не было грамотной помощи.

Об аналогичных случаях “Ъ” рассказали и московские пациенты:

«Два месяца назад в больнице №64 с ковидом лежал мой родственник, который страдает от рассеянного склероза,— рассказала на условиях анонимности мать ребенка-инвалида.— Утку не меняли, у него пролежни начались. Ему было очень больно, он жал на кнопку помощи, но врач пришел и забрал у него эту кнопку».

Она также отметила, что другой ее знакомый находился примерно в то же время в 67-й больнице, где проходил лечение от онкозаболевания: «У него отказали ноги в результате лечения, а из-за ковида больница закрыта, родственники посещать его не могли. На все отделение только две сиделки, за услуги которых необходимо доплатить по 3,5 тыс. руб. в сутки, никакие санитарки или нянечки от отделения не помогают».

«Могу точно сказать, что заболевший человек с тяжелым нарушением подвижности ног и рук окажется в крайне беспомощном состоянии,— заявил “Ъ” депутат Совета депутатов Калининского района Челябинска, инвалид-колясочник Николай Ольховский.— Забота о нем ляжет полностью на его семью. К сожалению, не во всех семьях есть сильные родственники, чисто физически способные пересаживать и перекладывать взрослого человека с места на место. К счастью, я не болел коронавирусом, но даже в обычное время мне гипс при переломе лодыжки накладывали с обязательной помощью сопровождающего, потому что держать ногу больше было просто некому». По словам господина Ольховского, человек, который сам себя обслуживать не в состоянии, в «красной зоне» больницы получит минимальную поддержку: его покормят и пару раз в день помогут перевернуться с боку на бок и сходить в туалет.

Инвалид первой группы Олег из города Миасс рассказал “Ъ”, что ему с матерью (инвалидом-астматиком третьей группы) пришлось переболеть коронавирусом дома, причем женщина тяжело переносила заболевание.

«Скорая приезжала несколько раз, но медики сделать ничего не могли без анализов,— говорит Олег.— Разворачивались и уезжали, посоветовав вызвать врача. Когда маме стало совсем плохо, я настоял, чтобы ее увезли на КТ. Прождали всю ночь, забрали маму только в семь утра». Женщину доставили в соседний Златоуст, анализ показал крайне опасный для астматика уровень сатурации — 88%. Но пациентку не положили в больницу, а вернули в Миасс: «Мест даже для тяжелых пациентов в стационарах не хватает. Приходится лечиться дома». Отметим, власти нескольких уральских регионов несколько раз за последние месяцы сообщали о дефиците «ковидных» коек.

В начале октября в Челябинске скончался от COVID-19 62-летний инвалид второй группы с ишемической болезнью сердца, сердечной недостаточностью и диабетом второго типа. Как писали местные СМИ, в больнице, где он находился на плановом лечении, мужчина контактировал с зараженным COVID-19. После выписки пациент заразил сына. Когда у того выявили двустороннюю пневмонию, участковый врач выдал пенсионеру направление на КТ. Скорую, которая должна была отвезти его на исследование, инвалид и его семья безуспешно ждали двое суток.

В начале сентября 37-летний Николай Александров из Екатеринбурга, который уже два года не может ходить из-за спинномозговой травмы, опубликовал в своем Instagram видеозапись, в которой жаловался на грубое обращение со стороны медиков городской больницы №14 — туда он в конце августа был госпитализирован с коронавирусом. «Я почувствовал, что лежу в луже,— рассказывает он.— Нашел номер поста медицинской сестры и попросил поменять памперс. Медсестра открыла дверь с ноги и начала меня поливать (бранью.— “Ъ”). Она всю смену так злилась и, видимо, не только на меня». «Когда дежурный врач был на обходе, я рассказал ему о ситуации, он сказал, что поговорит с ней,— продолжает пациент.— Но мне этого недостаточно, я хотел бы, чтобы все узнали, какое здесь отношение к людям. Я понимаю, что на медсестре и санитарке нечеловеческая нагрузка, 30 лежачих, но мы ведь в этом не виноваты».

Один из врачей ковидного отделения больницы в Белгородской области заявил “Ъ”, что отказ родственникам и соцработникам в допуске в больницы к людям с инвалидностью «усложняет процесс выздоровления»: «До пандемии удавалось выходить и более тяжелых пациентов с инвалидностью, чем поступают сейчас. С помощью родственников, с их заботой от пневмонии быстро выздоравливали люди после инсультов или, например, с онкологией».

«Необходим допуск специально обученных соцработников»

На публикацию Анны Хрястуновой отреагировала председатель Свердловского регионального общественного движения инвалидов «Доступная среда всем» Ольга Небесная. Она считает, что необходим обученный патронаж в социальных службах, ставки санитарок и обучение их грамотному уходу за лежачими больными. «Необходим допуск специально обученных соцработников в "красную зону" на дому и в больницах, а также стимулирование выплат по аналогии с выплатами врачам и в ПНИ,— заявила она.— Прошу обратить внимание на этот материал соответствующие структуры Свердловской области — законодательное собрание, министерство социальной политики».

Дополнительные посты медперсонала в больницах не решат проблему ухода за инвалидами во время пандемии, сказала госпожа Небесная “Ъ”: «Медсестра на посту следит за состоянием пациента, но она не может за ним ухаживать и не должна. Она не будет его постоянно переворачивать, поить, кормить, подавать ему утку, разминать его тело, чтобы не было пролежней. Этим должны заниматься профессионалы за достойную зарплату, в том числе санитарки, которых в больницах почти не осталось, а на дому — соцработники. А у нас инвалиды в больницах лежат голодные и мокрые». «Я передвигаюсь на коляске, за мной ухаживает 86-летняя мама, за ней самой уже нужен уход,— рассказала Ольга Небесная.— Но если коронавирус обнаруживают у одиноких инвалидов или в больницу забирают ухаживающего за ними родственника, люди оказываются в страшном положении, ведь даже соцработники к ним не идут».

По мнению председателя белгородского регионального отделения Всероссийской организации родителей детей-инвалидов (ВОРДИ) Владимира Тараненко, ухаживать за людьми с инвалидностью в условиях пандемии должен обученный персонал, как на дому, так и в «красных зонах»: «Например, люди с ментальными нарушениями не смогут даже на помощь позвать, а они нуждаются в круглосуточном уходе. Мы сталкиваемся с ситуациями, когда в больницу с пневмонией попадают родители, и их дети-инвалиды остаются одни. Рассчитывать приходилось только на взаимовыручку, как-то выкручивались».

«В Белгороде жена одного больного с СМА была госпитализирована с ковидом, и он остался один с маленьким сыном, который также требовал ухода,— рассказала “Ъ” директор фонда "Семьи СМА" Ольга Германенко.— Это была целая драма, хорошо, что в итоге одни родственники на время забрали ребенка, а другие — его отца. Система социальной помощи и вне пандемии не отвечает потребностям самых тяжелых групп населения по уходу и сопровождению».

«В России не существует института персональных ассистентов, которые могли бы помочь человеку, ни даже банальных сиделок,— отметила она.— А соцработник не осуществляет уход: он покупает и разносит еду, моет пол. Эта зияющая дыра в эпоху ковида стала более явной, оголила давно назревшую проблему, которую крайне важно решать системно и по всей стране». «Представьте себе человека, который из-за мышечной слабости не способен не только пересесть с кровати в инвалидное кресло, но и банально поднять чашку с водой и поднести ко рту,— говорит Ольга Германенко.— Встает вопрос не просто здоровья, а банального выживания. Даже если волонтер принесет еду и поставит пакет за дверью, эта еда никак не сможет попасть в дом. Это проблемная, серая зона несет не меньшие риски, чем сам ковид, для всех людей с тяжелыми формами физической инвалидности».

«Меня просто потрясла история семьи Анны Хрястуновой и тех проблем, с которыми они столкнулись,— заявила “Ъ” Диана Гурцкая.— Дело даже не в загруженности или равнодушии медиков. Беда в отсутствии специалистов, которые знают, как правильно организовать уход и оказать помощь людям с инвалидностью. Одна история стала достоянием гласности, а сколько таких еще, утонувших в тиши? Сколько жертв у пандемии по причине неправильного ухода?»

«Санитары, а иногда и медсестры, если нужно покормят, помоют и помогут переодеться»

“Ъ” направил запросы региональным властям, чтобы выяснить, какие меры дополнительной поддержки рекомендованы для инвалидов, которые проходят лечение от коронавирусной инфекции в больницах и на дому.

В московском департаменте здравоохранения “Ъ” сообщили, что отдельного учета пациентов с COVID-19 и инвалидностью «департамент не ведет»: «Если такие пациенты поступают в стационар, лечение и уход они получают в полном объеме, в соответствии с потребностями. У всех медицинских сотрудников, оказывающих помощь инвалидам, имеется специальная подготовка».

«Медицинский персонал (медицинские сестры, санитарки) осуществляет санитарно-гигиенические процедуры и ряд других мероприятий, с которыми пациент не может самостоятельно справиться ввиду физических ограничений,— заявили в депздраве.— В случае возникновения каких-либо проблем родственники могут обратиться на горячую линию стационара либо приехать на встречу с врачом. После выписки стационар связывается с родственниками пациента, которым требуется дальнейший уход, или службой социальной защиты». Также в департаменте указали, что для пациентов и жителей, которым необходимо соблюдать самоизоляцию по показаниям (москвичи старше 65 лет, беременные женщины, люди с хроническими заболеваниями), работает колл-центр Комплекса социального развития, куда можно позвонить и оставить заявку на получение ряда социальных услуг.

В департаменте труда и соцзащиты Москвы конкретизировали список таких услуг: покупка и доставка на дом лекарств, продуктов, товаров первой необходимости, корма для домашних животных, устройство домашнего животного при госпитализации владельца, помощь в заказе дров для жилых и садовых домов без центрального отопления. «Горячая линия также принимает заявки на иные услуги, предоставляемые центром социального обслуживания, куда входят прием заявлений об обслуживании граждан для предоставления им технических средств реабилитации».

«Вне зависимости от того, имеет человек инвалидность или нет, ему будет оказана необходимая помощь,— заявляют в департаменте.— В Москве созданы все условия, чтобы маломобильные граждане даже в пандемию не оставались без поддержки. За ребенком или молодым человеком с инвалидностью чаще всего ухаживают родители или опекуны. В ситуации, если родных или опекуна госпитализируют, маломобильный человек может остаться без необходимой помощи. В таком случае, по согласию родителей, ребенка может принять обсервационное пространство на базе Центра реабилитации инвалидов "Царицыно", где профессиональные специалисты позаботятся о нем. Дети и молодые люди с инвалидностью, заболевшие коронавирусом и нуждающиеся в изоляции вне дома, могут находиться в обсервационном центре, в том числе с одним из родителей. В этом центре также есть возможность и семейного размещения гостей, например, мамы с ребенком в отдельной палате».

«В "красную зону" не допускаются ни помощники, ни родственники больных — никто кроме медиков и санитаров, которые там работают,— подтвердили в оперштабе по борьбе с распространением коронавируса в Свердловской области.— В стационарах созданы, насколько это возможно, все условия для ухода за пациентами, в том числе, c ограниченными возможностями здоровья. Если по течению болезни людям с ограниченными возможностями здоровья показана госпитализация и дополнительный уход, они лечатся в стационаре, где есть медицинский уход».

В Магаданской области статистику по инвалидам также не выделяют из общего учета заболевших COVID-19, находящихся на амбулаторном лечении и в стационаре. Как рассказала “Ъ” врио замминистра здравоохранения и демографической политики региона Белла Капленкова, гражданам, имеющим любую группу инвалидности, как и всем остальным заразившимся коронавирусом, первичный осмотр проводят на дому. Если течение болезни легкое, назначается амбулаторное лечение, и медики ведут «постоянный аудиомониторинг состояния пациента». Более сложные случаи с наличием сопутствующих заболеваний лечат в стационаре. Так как это «красная зона», доступ в которую ограничен, посещения запрещены, — уход за пациентом осуществляют медработники: «Безусловно, людям с особенными нуждами уделяют большее внимание. Санитары, а иногда и медицинские сестры оказывают все необходимую помощь, если нужно, покормят, помоют и помогут переодеться».

Если болеет инвалид или пожилой гражданин, помощь которому оказывают соцработники, они «продолжают осуществлять бесконтактное обслуживание»: «Доставляем все необходимое до двери»,— пояснила “Ъ” заместитель руководителя магаданского Центра социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Алла Ванина. «Также мы встречаем после выписки из госпиталя, стараемся чаще звонить и интересоваться состоянием. К счастью, за весь период пандемии заболевших среди нашего контингента было не так уж много, не более десяти человек. Сейчас болеют всего трое, один из них лечится в стационаре»,— говорит госпожа Ванина. Существенную поддержку инвалидам в период пандемии оказывают и волонтеры.

«Пациент, попавший в госпиталь после операции, будет на контроле врачей, которые будут следить за процессом необходимого послеоперационного лечения,— сообщила “Ъ” пресс-секретарь минздрава Приморья Светлана Дмитриченко.— Что касается маломобильных граждан, помощь им оказывает также персонал госпиталя. Статистику госпитализации пациентов с инвалидностью минздрав не ведет, поскольку оказание помощи в лечении коронавируса выполняется всем пациентам в соответствии с протоколом лечения».

В минсоцразвития Пермского края “Ъ” заверили, что люди с инвалидностью, заразившиеся COVID-19 и проходящие лечение на дому, продолжают получать необходимую помощь: «Социальные работники по необходимости посещают их с соблюдением всех противоэпидемиологических мер. Сейчас значительно увеличилось количество обращений, связанных с предоставлением социальных услуг на дому. Соцработники оказывают людям социально-бытовую, медицинскую и психологическую помощь». В регионе работает служба скорой социальной помощи, куда обращаются люди в сложных ситуациях, которые не могут самостоятельно решить свои проблемы. Если помощь разовая, запрос передается волонтерам. Когда требуется комплексная социальная помощь, заявку берут в работу социальные участковые. На сегодняшний день в Пермском крае работают 265 таких участковых и 2 тыс. волонтеров.

Как сообщили “Ъ” в министерстве труда и социального развития Новосибирской области, во время пандемии ведомство привлекло для помощи около 500 волонтеров, которые обслуживают от 15 до 50 заявок в день. Также действует горячая линия для одиноких, маломобильных и пожилых жителей: c 1 апреля специалисты приняли более 20 тыс. сообщений: «Заявки обрабатываются и передаются в администрации муниципальных районов и городских округов для дальнейшей работы. Соцработники совместно с волонтерами оказывают необходимую помощь в кратчайшие сроки, отказов не зафиксировано».

Как сообщило министерство социальной защиты Алтайского края, регион стал участником всероссийской акции взаимопомощи #МыВместе под эгидой ОНФ: создан штаб помощи маломобильным жителям, пожилым гражданам, инвалидам, одиноким. Помощь получают находящиеся в группе риска жители, пациенты, которые лечатся амбулаторно, и находящиеся на самоизоляции. Волонтеры доставляют на дом необходимые медицинские препараты, продукты, помогают оплачивать ЖКХ. Людям, в том числе с инвалидностью, предоставляются разовые социально-бытовые услуги, а также социальное сопровождение. В медучреждениях для этого собирают сведения об одиноких граждан с подтвержденным коронавирусом.

В Тамбовской области к людям с инвалидностью, которые лечатся от коронавируса дома, продолжают ходить работники соцслужбы, в области работает 23 мобильных бригады, которые обслуживают инвалидов в возрасте старше 65 лет.

В комитете по здравоохранению Санкт-Петербурга рассказали, что в неинфекционные стационары допускаются работники соцслужб и иные лица, ухаживающие за тяжелыми и лежачими пациентами. Запрет снят еще в конце июля. В ковидной «красной зоне» уход за всеми пациентами осуществляет младший и средний медперсонал.

По информации министерства труда и социального развития Краснодарского края, в каждом муниципалитете действует комплексный центр социального обслуживания населения. В общей сложности около 9 тыс. соцработников помогают на дому гражданам пожилого возраста и инвалидам, находящимся на соцобслуживании (более 78 тыс. человек). При появлении у человека признаков коронавируса соцработники содействуют в его госпитализации, при амбулаторном лечении пациент наблюдается медицинскими работниками. В случае госпитализации соцработники не допускаются в медучреждение, всю необходимую помощь оказывает медперсонал.

В минсоцполитики Нижегородской области сообщили, что продукты, лекарства, предметы первой необходимости доставляются инвалидам «бесконтактным способом», а в некоторых больницах помощь им оказывают отдельно: «Например, в "красной зоне" Уренской центральной больницы был выставлен индивидуальный пост санитара по уходу и наблюдению за психическим состоянием немобильных и маломобильных пациентов. Санитар помогал при одевании, раздевании, умывании, кормлении и укладыванию в постель, подаче судна, смене одежды и адсорбирующего белья».