Соломон Михайлович шалютин. Жизнь, прожитая в философии и образовании

университет в лицах

УДК 929

В.А. Бубнов

Курганский государственный университет

соломон михайлович ШАлюТИн. жизнь, прожитая в философии и образовании

Аннотация

Статья посвящена доктору философских наук, профессору Соломону Михайловичу Шалютину, который внёс значительный вклад в развитие философской науки в СССР и России, особо значимы его работы в области кибернетики. Соломон Михайлович много сделал для развития Курганского государственного педагогического института, формирования научного сообщества Зауралья. В мае 2016 года исполняется 95 лет со дня рождения С.М. Шалютина.

Ключевые слова: философия, кибернетика, математическая логика, научная школа.

V.A. Bubnov Kurgan State University

SOLOMON MIKHAILOVICH SHALYUTIN. LIFE IN PHILOSOPHY AND EDUCATION

Annotation

The paper is devoted to Solomon Mikhailovich Shalyutin, Doctor of Philosophical Sciences and Professor. He has made an important contribution to the development of the philosophy in the USSR and Russia, his most significant works belong to the field of cybernetics. Solomon Mikhailovich has done a lot for Kurgan State Pedagogical Institute development and for the scientific community formation in Trans-Urals. May of the year of 2016 marks the 95th anniversary of S.M. Shalyutin's birthday.

Keywords: philosophy, cybernetics, mathematical logic, scientific school.

Доктор философских наук, профессор, заслуженный работник культуры РСФСР и почетный гражданин города Кургана Соломон Михайлович Шалютин личность в Зауралье широко известная. Это педагог, философ, новатор в науке и образовании (рисунок 1).

Рисунок 1 - Соломон Михайлович Шалютин

Очерк о жизни и деятельности профессора С.М. Шалютина составлен на основании рукописи, подготовленной его сыном Б.С. Шалютиным, доктором философских наук, профессором, заведующим кафедрой философии Курганского государственного университета.

Шалютин Соломон Михайлович родился в местечке Любавичи Ряднянского района Смоленской области 2 мая 1921 года. Мать, Берта Соломоновна, была модисткой, участвовала в революционном движении, во время подавления революции 1905 года побывала под арестом за распространение революционной литературы, но ввиду отсутствия прямых улик была выпущена. Впоследствии домохозяйка.

Отец, Михаил Борисович, родился в семье успешного ювелира, окончил учительский институт в Вильно, был знатоком Маркса, Плеханова, руководил социал-демократическим кружком, где и познакомился с будущей женой. Впоследствии отошел от революционного движения. Октябрьскую революцию не принял, считая, что Россия не созрела для социалистической революции. Более сорока лет проработал учителем математики.

В семье было четверо детей, но две сестры Соломона Михайловича умерли в юности от туберкулеза. Старший брат, как и отец, окончил учительский институт и работал учителем математики, во время Великой Отечественной войны пропал без вести.

В семье Шалютиных царил культ математики и литературы. Юный Соломон увлекался также политикой, был секретарем школьной комсомольской организации, включавшей и молодых учителей-комсомольцев.

Окончив школу с отличием, С.М. Шалютин в 1939 году поступил в МГУ на механико-математический факультет, но из-за отсутствия средств учебу вынужден был отставить и вернуться на Смоленщину, где стал работать литработником районной газеты, а с началом Финской войны (1939-1940 гг.) добровольцем вступил в Красную армию (рисунок 2). Боевое крещение принял в июле 1941 года возле Винницы, был радистом,

начальником радиостанции, заместителем командира радиолокационной станции. Ему пришлось участвовать в боевых действиях на Южном, Сталинградском и Карельском фронтах Великой Отечественной войны [1]. Во время войны самостоятельно изучал радиотехнику, по возможности читал философскую литературу. Демобилизовался в 1945 году.

Рисунок 2 - С.М. Шалютин. 1941 год

После войны из семьи в живых не осталось никого, С.М. Шалютин отправился в Шадринск, где в то время жила его тетка, сестра матери, Нина Соломоновна Баевская со своей семьей. Они и уговорили его остаться в Шадринске. Придя в горком КПСС и предложив свои услуги в качестве лектора, встретил некоторое недоумение (не было необходимого образования), но получил все-таки задание на подготовку пробной лекции. Лекцию прочитал успешно и был принят на работу. Очень быстро завоевал в городе авторитет. Лекции С.М. Шалютин читал преимущественно о международном положении. В марте 1946 года Соломон Михайлович был переведен в Курган в качестве лектора Обкома КПСС.

В 1948 году он поступил на заочное отделение в высшую партийную школу при ЦК КПСС и досрочно закончил её.

В 1953 году С.М. Шалютин был утвержден заместителем директора Курганской областной партийной школы, а в 1957 году он поступил в аспирантуру кафедры философии Академии общественных наук при ЦК КПСС. Именно в годы пребывания в Академии С.М. Шалютин начал научно-исследовательскую деятельность и быстро обрел авторитет и известность в философском сообществе Советского Союза.

В 1959 году Соломон Михайлович защищает кандидатскую диссертацию «Диалектическое отрицание в общественном развитии», активно используя в ней прочно забытое в сталинскую эпоху гегельское наследие, борьба за возвращение которого стала тогда одним из важнейших факторов возрождения отечественной философии.

Профессор Б.С. Шалютин: «После окончания аспирантуры при Академии общественных наук и защиты диссертации С.М. Шалютин получает приглашение на работу в Институте автоматики и телемеханики АН СССР и в институте философии АН СССР Однако Курганский Обком КПСС, воспользовавшись недавно прин ят ы м Поста н о вл е н и е м ЦК КП С С « Об у кр е пл е н и и 4

кадрового потенциала Сибири» настоял на возвращении Шалютина в Курган».

Рисунок 3 - Полина и Соломон Шалютины. 1948 год

Вернувшись в Курган в 1959 году С.М. Шалютин возглавил в Курганском пединституте кафедру марксизма-ленинизма, впоследствии реорганизованную в кафедру философии, а с 1969 года он стал проректором института по научной работе.

Философская наука в Советском Союзе в 60-х годах прошлого столетия начинает постепенно активизироваться и возрождаться.

Б.С. Шалютин: «Здесь надо сказать несколько слов о состоянии философии в те годы. В целом оно было плачевным. Как известно в 1922 году по поручению Ленина Дзержинский организовал высылку из страны наиболее известных российских гуманитарных мыслителей. Высылку эту обычно называют «философским пароходом», хотя пароходов было несколько, а некоторых оправляли и поездами. Россия лишилась выдающихся философов, социологов и юристов.

В стране остались одни марксисты. К. Маркс, безусловно, стоит в ряду крупнейших социальных авторов XIX века. Значительным является и его вклад в философию. Конечно, он не сопоставим с такими философскими титанами, как Кант али Гегель, но пока в 20-е годы продолжались какие-то дискуссии хотя бы только на марксисткой основе, философская жизнь ещё теплилась. В 30-е годы произошла жесткая политическая унификация, абсолютно завершившаяся в 1938 г. с выходом очерка И. Сталина «О диалектическом и историческом материализме».

Как отмечает А. Огурцов: «Этот очерк, несмотря на его примитивность и крайнюю схематичность, был объявлен непревзойденным образцом творческого марксизма. Он был положен в основу преподавания философии. По его схеме отныне строились философские учебники, о нем написаны тысячи статей, брошюр, книг и коллективных монографий. По существу, этот очерк выполнял функции катехизиса... В философии, ставшей идеологией автократии, все более утверждались и окончательно победили серость, раболепство, прислужничество, доносительство и страх.» [2].

После смерти И. Сталина в отечественной философии начинается возрождение. В этом возрождении можно выделить два его основных направления. Первое - обращение к фундаментальному историко-философскому наследию. Сначала это был, прежде всего, Гегель, которого очень высоко оценивали Маркс, Энгельс, Ленин. Второе - восстановление настоящих профессиональных исследований философских проблем естественных и математических наук. В обоих этих

направлениях С.М. Шалютину довелось участвовать.

Что касается второго направления, то самые горячие битвы в то время шли относительно кибернетики, которая ранее была провозглашена лженаукой. Заинтересовала эта проблематика и С.М. Шалютина. Знания в области математики, физики и технических наук, самостоятельным изучением которых он занимался, начиная с военных лет, невероятная работоспособность и природная одаренность позволили ему довольно быстро освоить эту новую область знаний. Для философии это была не только борьба за кибернетику, но и за саму себя.

Приняв участие в ряде ключевых публичных дискуссий относительно кибернетики, Соломон Михайлович оказывается в гуще борьбы за её признание в СССР

В 1961 году в СССР выходит фундаментальный труд «Философские вопросы кибернетики». Среди авторов - академики А.И. Берг, П.К. Анохин, Э. Кольман, целый ряд других ведущих ученых страны, собравшихся «под одной обложкой», чтобы дать консолидированный отпор идеологическому мракобесию относительно кибернетики. Книга открывается работой С.М. Шалютина «О кибернетике и сфере её применения». На рукописи этой работы Э. Кольман написал: «Блестящая статья, написанная с глубоким, подлинным знанием дела». Эта работа принесла Соломону Михайловичу широкую известность в философии и науке. Он в течение многих лет входил в состав Совета по кибернетике при Президиуме Академии наук СССР.

Работая в Курганском пединституте заведующим кафедрой философии, проректором по науке, позднее преподавая в качестве профессора кафедры философии, Соломон Михайлович Шалютин постоянно, много и успешно занимается философским творчеством (рисунок 4). В 1978 году он защитил докторскую диссертацию «Абстрактное мышление и информационная техника (гносеологические аспекты проблемы)» в Уральском государственном университете.

Рисунок 4 - Соломон Михайлович за работой. 1976 год

Борис Шалютин: «На протяжении всего этого времени философское творчество остается для него одним из важнейших приоритетов. Из-под его пера выходят многочисленные статьи и монографии, посвященные основополагающим вопросам гносеологии и онтологии, философским проблемам математики и психологии, философии языка. Многие из них публикуются в самых авторитетных в СССР издательствах, "знаковых" для отечественной философии коллективных монографиях и сборниках. Важнейшие из них: "Алгоритмы и возможности кибернетики" (1962); "Кибернетика. Мышление. Жизнь!" (1964); "Высшие и низшие формы движения"

(1967); "Кибернетические процессы в системе форм движения" (1971); "Ленинская теория отражения и современная наука". (София, 1973); "Абстрактное мышление и кибернетика" (1976); "Язык и мышление" (1980). В 1985 г. в издательстве "Мысль" выходит фундаментальная монография С.М. Шалютина "Искусственный интеллект", в значительной мере итоговая для автора по кибернетической проблематике. Коротко говоря, в этой книге проанализированы с точки зрения теории познания достижения и трудности в решении проблемы искусственного интеллекта, выявлены особенности абстрактного мышления и языка, которые открывают или, напротив, затрудняют возможности передачи функций человеческого интеллекта техническим системам».

Будучи известным ученым, автором пионерских работ по различным разделам философии, обладая широчайшей эрудицией, «С.М. Шалютин внес значительный вклад в приближение «Курганской» науки и образования к «передовым рубежам». Первым в Кургане он начал преподавание математической логики - раздела математики, долгое время остававшегося под идеологическим запретом; первым в Кургане (и один из первых в стране) ввел в практику специализированные курсы по философским проблемам частных наук; способствовал возрождению преподавания генетики и т.д. Его блестящие проблемные лекции развивали мышление, служили и служат образцом педагогического мастерства нескольким поколениям курганского учительства» [3]. Да и не только учительства!

Профессор Б.С. Шалютин: «Вообще лекции Соломон Михайлович читал блестяще. Читал он их много, самым разным аудиториям: студентам и аспирантам, слушателям института марксизма-ленинизма, вузовским преподавателям общественных дисциплин в рамках активно работавшего под его руководством областного Совета по общественным наукам, делал теоретические и аналитические доклады на заседаниях Ученого совета пединститута, довольно часто выступал перед областным "партхозактивом" (так называли руководящий состав областных структур, городов и районов, предприятий города и области и т.п.). Несколько особенностей в совокупности формировали уникальный облик Шалютина-лектора. Пожалуй основные из них - широта тематики, невероятная эрудиция, железная общая логическая конструкция, внутри которой -импровизация, учитывающая уровень и профиль аудитории, позволявшая доносить до сознания слушателей и в диалоге с ними самые сложные вещи, а также очень высокая энергетика лекции.

В пединституте он читал иногда, казалось бы, неожиданные лекционные курсы. Например, когда в программе у математиков появилась дисциплина "математическая логика", он вел её в течение нескольких лет просто потому, что никто из преподавателей математических кафедр этого предмета не знал. Но в основном он вел, конечно, общефилософские дисциплины и спецкурсы по философским проблемам конкретных наук» [4].

18 лет С.М. Шалютин проработал проректором Курганского пединститута по научной работе. К этой работе он относился чрезвычайно добросовестно, отдавая ей массу времени и сил, что, несомненно, шло в ущерб его собственным исследованиям. Это вообще очень сложная проблема: правильно ли большому ученому заниматься организационной работой, не связанной с его собственными исследованиями? Но в числе своих прочих качеств С.М. Шалютин был человеком

долга, и его деятельность в качестве проректора очень много дала для развития науки в пединституте, да и вообще формированию в нем той атмосферы, которая должна быть в настоящем вузе.

Раз в год в соответствии с нормативными требованиями на ученом совете института обсуждалось состояние научных исследований, о котором докладывал проректор по науке. Надо сказать, что заседания ученого совета были открытыми, интересными, на них присутствовали все желающие и, как правило, это были все ведущие преподаватели. Никогда доклады С.М. Шалютина не были перечислением количества публикаций или иной наукометрической бухгалтерией. Это всегда был содержательный анализ, то есть анализ самого содержания научных исследований. Он реально читал все научные отчеты и основные научные труды преподавателей и сотрудников института, благодаря своему универсализму мог донести до филологов, чем занимаются физиологи и наоборот, показать, что перспективно, а что повторяет известное. Благодаря этому в институте было ясное общее понимание того, кто есть кто, и степень влияния того или иного человека соответствовала его действительной квалификации, а не просто факту обладания ученой степенью или занятию некоей должности [4].

Соломон Михайлович очень большое внимание уделял научному уровню учебных занятий. Он посещал массу лекций, разбирал их, в том числе с позиций того, чтобы преподавалось не то, что мхом поросло, а то, чем живет современная наука в соответствующих областях. По его инициативе в пединституте было введено чтение спецкурсов, когда в провинциальных вузах этого еще почти нигде не было, смысл которых состоял в том, что преподаватели представляли именно свои научные достижения, вовлекая таким образом студентов в реальную творящуюся сегодня науку, без чего настоящей высшей школы просто и быть не может.

Огромное внимание проректор по науке С.М. Шалютин уделял индивидуальной работе с преподавательским составом. Причем это было не бюрократическим занятием «для галочки», а чем-то абсолютно органичным. Вот только одна история, которую рассказал ныне ведущий математик Курганского госуниверситета, вероятностник, заведующий кафедрой прикладной математики и компьютерного моделирования Вячеслав Семенович Лугавов: «В 1976 году, после окончания Новосибирского университета, я был распределен в Курганский государственный педагогический институт. Однажды я как молодой специалист был приглашен на беседу (тогда это практиковалось) к проректору по научной работе Соломону Михайловичу Шалютину. К этому времени я знал, что сферой научных интересов проректора по науке является философия, и потому не ожидал в его лице встретить ещё и математика. Отмечу, что встреча проходила в очень доброжелательной, непринужденной обстановке и не было ощущения служебного неравенства собеседников. Соломон Михайлович с явным интересом расспросил меня о моих любимых математических предметах, о научных пристрастиях и планах. Потом он с удовольствием познакомил меня со своей богатейшей библиотекой, которая находилась здесь же, в его кабинете. Узнав, что я специализировался по теории вероятности, он тут же отыскал у себя соответствующие книги, высказал суждение по поднятым в них проблемам, ненавязчиво интересуясь при этом моим мнением. Мало того, что некоторые книги я видел впервые, но самое обидное (наверное, в силу возраст-

ной самонадеянности), что о сосуществовании некоторых проблем я никогда и не подозревал. Сейчас уже не помню всех подробностей той встречи, но запомнилось непередаваемое состояние от радости общения с этим математиком (я не оговорился). Помню также, что в конце встречи Соломон Михайлович подарил мне на память книгу Кайберга "Вероятность и индуктивная логика". В последующие десятилетия Соломон Михайлович всегда проявлял неподдельный интерес к моей научной работе, а каждая встреча с ним стимулировала меня к её продолжению».

Ольга Николаевна Струнина, проработавшая многие годы под непосредственным руководством С.М. Шалютина в качестве руководителя научно-исследовательского сектора пединститута, рассказывает: «В пединституте в те времена почти не было подготовки аспирантов на собственной базе. Большинство преподавателей проходило целевую очную аспирантуру в столичных вузах, многие обучались заочно, немало было и так называемых соискателей. Даже в очной аспирантуре, как правило, люди не успевали завершить диссертационные исследования. Соломон Михайлович часами сидел со всеми категориями диссертантов, от филологов до политологов, помогая выстроить материал, наталкивая на продуктивные идеи, ориентируя в литературе. Не отказывал он в консультации и приходившим к нему преподавателям других вузов, причем не только гуманитариям, но и математикам, физиками, а иногда и "технарям". Что касается фундаментальных наук, то пожалуй, только химия была вне сферы его интересов. С иронией он относился и к тем, кто занимался "теорией коммунистического воспитания". Со всеми остальными он всегда работал с удовольствием, и в научных результатах многих преподавателей пединститута того времени есть его существенный вклад».

Таков был стиль работы С.М. Шалютина. Нельзя не упомянуть и о том, что С.М. Шалютин обладал довольно редким среди творческих людей свойством -высокой организованностью. В том числе и благодаря этому он в качестве проректора оказался эффективным администратором, не только рождавшим различные новые идеи, но и воплотившим и доводившим до конца. Поэтому организация научной работы в Курганском пединституте при нем признавалась одной из лучших в Министерстве просвещения РСФСР, регулярно отмечалась с положительной стороны.

Глубокий ум, широчайшая эрудиция, смелость, принципиальность, требовательность, остроумие - из этого складывался уникальный облик С.М. Шалютина. Но еще одно важнейшее свойство личности, без которого его образ был бы существенно неполон - доброта, доброжелательность к людям, проявившаяся в общении и реальной помощи, часто очень серьезной, от, например, обеспечения качественного медицинского обслуживания и вплоть до «пробивания» квартиры высококвалифицированным преподавателям, которую он мог оказывать, используя свой огромный авторитет в области.

Этот короткий очерк о жизни и деятельности С.М. Шалютина будет правильно завершить фрагментом из стенограммы его заключительного выступления на заседании ученого совета Курганского государственного университета, посвященного его восьмидесятилетнему юбилею. Он уже был тогда серьезно болен и тем не менее сумел высказать то, что считал принципиально важным и что во многом было его жизненным кредо.

«Дорогие коллеги, товарищи, дорогие друзья, которые пришли меня поздравить!

Я очень рад, что, хотя здесь были краткие выступления, я чувствую, что очень многие выступающие, - и, вероятно, не выступающие - во многом являются моими единомышленниками. Это меня радует потому, что все, что я делал, связано с тем, что я хотел, чтобы у людей возникали мысли, которые бы во многом совпадали с моими.

Это, конечно, не теоретическая конференция, но все-таки я хотел - поскольку я проработал в вузе, и именно в этом вузе, более сорока лет - я все-таки хотел сказать, что, я считаю, является главной задачей всякой школы, в том числе и высшей, в моем понимании. Я считаю, что перед школой, в том числе и высшей школой, стоят три задачи.

Первая задача очень хорошо всем известна. Она состоит в том, чтобы научить людей, дать им знания и навыки. Хоть учитель первого класса должен научить писать, читать, считать и прочее, хоть преподаватель выпускного курса вуза должен научить определенным знаниям и навыкам, чтобы специалист мог спроектировать машину, здание, все, что требуется. Но я думаю, что дать знания и навыки - это самая простая задача, которая стоит перед преподавателем, перед педагогом. Прошу учесть, что я сказал самая простая. Не простая - очень сложная. Но самая простая по сравнению с двумя другими задачами.

Вторая задача - это учить мыслить. Не только знания и навыки, но и учить мыслить. Всякие знания устаревают. И, кроме того, специалист сталкивается с нестандартными ситуациями, он должен мыслить сам. Вторая, более сложная, задача, чем просто дать знания - это развивать интеллект обучающихся, учить мыслить, и притом мыслить творчески.

Но при всей сложности этой второй задачи есть еще более сложная задача, которая, на мой взгляд, стоит перед каждым педагогом. Это учить добру. Мысль - функция интеллекта. Шопенгауэр, философ XIX столетия, утверждал, что интеллект - это орудие воли. Я не считаю, что интеллект - это только орудие воли. Но все же интеллект решает те задачи, которые перед ним ставит воля человека. Хотя он участвует и в формировании целей - вот тут я с Шопенгауэром расхожусь, - но интеллект все же орудие воли. Задача педагога состоит в том, чтобы та воля, которая имеется у обучаемых, воспитываемых, была доброй волей. Вот это самая трудная третья задача.

Зороастрийцы - была такая религия в древней Персии - считали, что весь мир есть воплощение двух начал, добра и зла. И в этом они были правы. С тех пор, как существует человечество, есть добро и зло, и до тех пор, пока существует человечество, тоже, приятно это или неприятно, будут существовать добро и зло. Они существуют на уровне государственном, на уровне межгосударственном, правительственном, на уровне любого предприятия, завода, учебного заведения и внутри каждого из нас. Внутри каждого есть и доброе, и злое начало. Задача педагога состоит в том, чтобы взращивать это доброе начало, это самая сложная задача.

Вот здесь говорилось, что я неверующий. Да, я неверующий в том смысле, что я в Бога не верю - именно это имелось в виду. Но я позволю себе привести четверостишие Пастернака:

Но и так, почти у гроба, Верю я, придет пора,

Силу подлости и злобы Одолеет дух добра.

Вера моя состоит в том, что дух добра в человечестве одолеет те силы, которые являются силами зла и подлости. Однако я сказал, что я верю в это, но я не сказал, что я знаю это. Никакая наука не может предвидеть, что победит, победит ли добро или человечество уничтожит себя в атомной, ядерной или еще какой-либо войне. За то, чтобы добро победило, надо бороться. Вклад школы, и начальной, и высшей, в это дело состоит в том, что педагог должен учить добру.

Я сейчас человек, как здесь отмечалось, не очень молодой, в активной политической, организационно-политической борьбе за добро я, вероятно, уже не буду участвовать. Но словом - в той мере, в которой слово есть дело - буду стараться формировать добро в людях, в обществе».

После этого выступления Соломон Михайлович прожил ещё 8 лет, стараясь сеять добро в людях.

На протяжении всей своей жизни С.М. Шалютин всегда принимал активное участие в общественно-политической жизни Кургана и Курганской области. В течение многих лет он являлся заместителем председателя областной организации общества «Знание», руководителем действующего постоянно семинара преподавателей кафедр общественных наук вузов области.

Соломон Михайлович совместно с Полиной Никитичной Шалютиной вырастили и воспитали трех сыновей: Михаила (1949), Марка (1952), Бориса (1960).

Полина Никитична Шалютина - кандидат экономических наук, доцент, работала в партийных органах, а затем многие годы преподавала в Курганском пединституте.

Рисунок 5 - Соломону Михайловичу Шалютину - 85 лет! Слева направо: О.И. Бухтояров, С.М. Шалютин, Б.С.Шалютин

Михаил Соломонович Шалютин в настоящее время руководитель Курганского филиала ФБУ ТФГИ по УрФО.

Марк Соломонович Шалютин - юрист, судья Курганского областного суда. В настоящее время в отставке.

Борис Соломонович Шалютин пошел по стопам отца. Доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии Курганского государственного университета. Работал деканом историко-право-ведческого факультета и проректором КГУ по учебной работе.

С.М. Шалютин награжден орденами Отечествен-

ной войны II степени, «Знак Почета», медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За оборону Кавказа», «За оборону Советского Заполярья», юбилейными медалями, нагрудными знаками «За отличные успехи в работе», «Отличник просвещения СССР», «Отличник народного просвещения». Ему присвоены звания «Заслуженный работник культуры РСФСР» и «Почетный гражданин города Кургана».

Скончался Соломон Михайлович Шалютин 9 июня 2009 г

Список литературы

1 Кто есть кто на пороге XXI века : информационно-биографический сборник / сост. Б. Е. Клейменов. - Курган : Изд-во «Зауралье», 2001.

2 Огурцов А. Подавление философии. - М., 1989. -С.366-367.

3 Лица Зауралья. Электронная энциклопедия Курганской области. URL: http:// oldpersona.kurganobl.ru

4 Шалютин Б. С. Рукопись очерка о Шалютине С. М. -Курган : Изд-во КГУ, 2014.