Основные тренды развития регионального высшего образования

УДК 378.1 Б01 10.17238/188П1998-5320.2017.28. 196

О. П. Зайцева,

Сибирский университет потребительской кооперации, г. Новосибирск

ОСНОВНЫЕ ТРЕНДЫ РАЗВИТИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Актуальность вопроса вызвана недостаточным уровнем регулирования процессов модернизации и формирования образовательных систем в регионах. Рынки высшего образования и рынки труда в регионах недостаточно взаимоувязаны. В статье раскрыты основные тенденции развития высшего образования на примере регионов Сибири и Дальнего Востока. В значительной части они являются неоднозначными либо неблагоприятными по своему характеру. Их пролонгация может привести к снижению долгосрочной конкурентоспособности региональных и усилению монопольного положения столичных систем образования.

Снижается роль регионов Сибири и Дальнего Востока в объёмах подготовки кадров высшей квалификации, по количеству сети вузов и действующих диссертационных советов. Особое внимание уделено развитию высшего образования в Новосибирской области с учётом ресурсной базы, отраслевой и региональной специфики. Для преодоления неперспективных тенденций необходимо развивать многосубъектное взаимодействие заинтересованных сторон и систематизированные исследования регионального высшего образования на надёжной информационной основе. Предложенные рекомендации, направленные на выравнивание конкурентных позиций региональных вузов, адресованы представителям региональных и федеральных властей, аналитикам и исследователям рынков труда и высшего образования.

Ключевые слова: региональное высшее образование, вуз, тенденции, сбалансированность, рынок труда.

Идеология государственной региональной политики в сфере образования определяет её направленность на обеспечение сбалансированного и устойчивого развития субъектов Российской Федерации, сокращение уровня межрегиональной дифференциации трудовых ресурсов по образовательным критериям, повышение конкурентоспособности региональных систем образования.

Регионализация России 90-х годов способствовала накоплению субъектами опыта самостоятельного выживания в условиях рынка. Политико-административная регионализация огромной многонациональной страны с низкой плотностью населения в восточных регионах привела к формированию своеобразных административно-интегрированных сообществ как институтов, во многом определяющих вектор развития социума, с весьма подвижной и отличающейся внутренней структурой, культурой, образовательным комплексом и другими явными региональными различиями.

Одновременно резко обострилась проблема поддержания конкурентоспособности регионов, обеспечения институциональной и ресурсной сбалансированности, стратегического планирования в единстве всех составляющих (социальной, образовательной, экономической, инфраструктурной и др.) и также взаимосвязанного стратегического регулирования. Но в достаточной ли мере были учтены региональные различия на исходных позициях проведения реформы высшей школы? Или мы до сих пор имеем догоняющий тип регулирования образовательного пространства, когда эти различия учитываются лишь при осуществлении дополнительных и компенсирующих прежние недоработки мер, например, при создании дополнительных опорных вузов (апрель 2017 г.)?

Вузы в определённом смысле - «лицо» региона. При этом судьба многих региональных университетов и академий остаётся неясной. Более того, возникает угроза усиления неравенства российских регионов в результате неоднозначных тенденций реформы образования, что при завершении реструктуризации высшей школы может привести «к сохранению способности одних к воспроизводству человеческого капитала и утрате этой возможности у других» регионов [1, с. 60].

Проблематика несбалансированного развития и непоследовательных изменений особенно отчётливо проявилась при реформировании высшего образования в регионах и особенно в регионах северного и восточного направления. Роль данных регионов в объёмах подготовки кадров высшей квалификации и по количеству сети вузов стала снижаться (таблица 1) [2, с. 27].

Подавляющее большинство вузов и обучающихся в них студентов сосредоточено в европейской части страны. Сопоставительный анализ совокупного удельного веса Сибирского и Дальневосточного округов в общем количестве вузов

обнаруживает заметную диспропорцию, не характерную для Центрального, Северо-Западного, Северо-Кавказского Федеральных округов. Даже по сводным данным видно, что достигнуто достаточное укрупнение вузов на востоке страны, в то время как в Центральном федеральном округе сохранились вузы с невысокой средней численностью студентов.

Таблица 1

Удельный вес федеральных округов в общей численности вузов, филиалов и приведённого контингента студентов за 2015 г.

Уд. вес в общем количестве организаций Уд. вес в

Федеральный округ РФ высшего образования, % приведённом

Головные вузы Филиалы контингенте, %

Центральный 38,8 24,8 30,7

Приволжский 14,7 21,5 18,5

Сибирский 10,6 10,8 13,3

Южный 7,3 11,8 8,6

Северо -Западный 11,1 8,9 10,7

Уральский 6,6 9,8 7,2

Северо-Кавказский 6,1 6,6 5,1

Дальневосточный 4,3 5,1 4,1

Крымский (до 2016 г.) 0,5 0,7 1,2

Всего 100 100 100

Возникает закономерный вопрос, сопровождается ли здесь реструктуризация вузовской сети повышением качественных показателей высшего образования и его вклада в развитие регионов? Если проводимая сейчас селекция филиальной сети во многом оправдана и направлена на сохранение устойчиворазвивающихся и обладающих ресурсным потенциалом филиалов, то объединительные процессы вузовской сети на столь распределённой территории и с маломобильным населением (из-за ограниченной его платёжеспособности, значительной территориальной рассредоточенности и др.), по нашему мнению, во многом недостаточно обоснованы.

Наряду с общими проблемами модернизации образовательной сферы (недостаточная последовательность, «хаотичность» в обновлении и каскадировании федеральных государственных образовательных стандартов, запаздывающее внедрение в практику профессиональных стандартов и др.) в этих регионах обозначились и свои собственные трудности. К ним относятся непривлекательность некоторых из них для студенческой молодёжи, сложная демографическая ситуация, снижение платёжеспособного спроса и студенческой мобильности, дисбаланс на молодёжном рынке труда, более слабая филиальная сеть вузов с позиции их соответствия критериальным показателям и более сложные условия для обеспечения финансово-экономической устойчивости вузов.

Данные таблицы 2 позволяют обозначить следующие, на наш взгляд, типичные для рассматриваемых регионов тенденции: неуклонное повышение среднего возраста профессорско-преподавательского состава, значительный рост показателя доли остепенённых преподавателей в штатном составе за 2004-2014 гг. на 8,4 %, замедление этого роста и даже постепенное снижение в последующие периоды.

За десятилетний период численность штатных преподавателей в вузах г. Новосибирска в целом снизилась: с 6120 чел. в 2004 г. до 5569 чел. в 2015 г., т. е. на 9 %, что коррелирует с общим снижением контингента студентов. Одновременно растёт доля совместителей в кадровом составе вузов с 35 до 40 %, что объясняется активизацией практико-ориентированного обучения и привлечением в вузы практических работников. Характерны и внутрирегиональные различия. Значительная дифференциация качественных показателей профессорско-преподавательского состава по вузам г. Новосибирска, как и в других городах регионов Сибири и Дальнего Востока.

Заметное влияние на развитие кадрового потенциала университетов оказало резкое сокращение диссертационных советов в рассматриваемых регионах при их сосредоточении в столичных городах. Крайне ограничены здесь число и направления действующих диссертационных советов. Так, за период с 2010 по 2015 гг. в г. Новосибирске прекращена деятельность более 10 диссертационных советов, в т. ч. в Новосибирском университете экономики и управления - 2, Сибирском университете

потребительской кооперации - 2, Сибирской академии финансов и банковского дела - 1 и т. д. Это привело к распылению научных школ, сдерживанию исследований, снижению показателей «остепенённо-сти» и числа защит диссертационных работ по актуальным научным направлениям [3, с. 15].

Таблица 2

Динамика показателей профессорско-преподавательского состава некоторых вузов г. Новосибирска за 2004-2015 гг.

Вуз 2004 г. 2014 г. 2015 г.

% остепенённых в основном штатном составе ППС Средний возраст ППС % остепенённых в основном штатном составе ППС Средний возраст ППС % остепенённых в основном штатном составе ППС Средний возраст ППС

НГТУ 60,5 49,7 61,6 50,5 66,8 50,6

НГПУ 59,3 46,5 70,6 48,9 71,8 49,1

НГУ 48,3 47,5 42,8 49,0 45,0 48,0

НГУЭУ... 52,3 43,0 66,7 44,8 69,9 48,0

Всего по г. Новосибирску 58,3 48,0 66,7 49,9 66,3 50,4

За последние годы усилилась зависимость между конкурентоспособностью региональных вузов и финансовой обеспеченностью их деятельности. Значительны региональные и внутрирегиональные различия между уровнем доходов вузов с учётом их организационно-правовой формы и профильной направленности, структуры финансовых источников. Частично эти тенденции представлены в таблице 3.

Таблица 3

Динамика состава доходной части бюджета государственных вузов г. Новосибирска за 2011-2015 гг., млн руб.

Составляющие доходов Доходы, млн руб.

2011 г. 2014 г. 2015 г.

Средства федерального бюджета по разделу «Образование» 4974,0 6810,8 6567,8

Средства федерального бюджета по разделу «Наука» 734,8 870,1 610,1

Другие средства федерального бюджета 1002,0 2907,6 2601,6

Итого средств федерального бюджета 6710,8 10588,5 9779,5

Средства местных бюджетов 61,4 124,9 68,6

Собственные доходы вузов всего 5456,9 5700,6 5617,5

В том числе:

- платные образовательные услуги 3442,6 3800,0 3833,1

- хоздоговорные темы 738,9 773,0 788,6

- внереализационные и прочие 1275,4 1127,6 995,8

Всего доходная часть 12229,1 16414,0 15465,6

На первый взгляд, видны положительные тренды: существенный рост доходов государственных вузов г. Новосибирска за 2011-2015 гг. на 3236,5 млн руб. или почти на 39 %, повышение доходов от оказания платных образовательных услуг - на 390,5 млн руб. (на 11,3 %), увеличение доходов от выполнения научно-исследовательских хоздоговорных тем - на 49,7 млн руб. (на 6,7 %). Однако отрицательные тенденции всё же ощутимее. За 2015-2014 гг. резкое падение величины полученных субсидий из бюджетов всех уровней, что приводит многие вузы к ситуациям недофинансирования (в условиях усиления негативного влияния региональных экономических факторов), нарушения финансовой устойчивости, невозможности своевременного обновления материальной базы. Только за 2015 г. доля бюджетных средств в финансовом обеспечении вузов сократилась с 64,5 до 63,2 %. Интересно, что размер финансирования на одного «бюджетного студента» вырос с 95 тыс. руб. в 2011 г. до 120 тыс. руб. в 2014 г. и 132 тыс. руб. - в 2015 г.

Самое серьёзное воздействие на развитие регионального высшего образования оказывает сохраняющаяся диспропорция между структурой рынка труда, и конкретно рынка вакантных мест, и структурой обучающихся и выпускников по направлениям и специальностям. Выход из ситуации видится в использовании системного подхода к вопросам планирования рынка труда и образовательных программ, профилизации образования и профориентации с учётом потребностей стейкхолдеров и тенденций рынка, новых механизмов регулирования рынков труда и высшего образования, качественном мониторинге тру-дообеспеченности регионов, содействии профильному трудоустройству выпускников вуза.

За последние 10-15 лет, по данным российских аналитиков рынка труда, лишь в 25 % случаев популярность профессий у абитуриентов совпадает с востребованностью этих специалистов у работодателей. Только каждый 4-й выпускник может найти себе работу по специальности, остальным же приходится переучиваться или овладевать новой профессией уже в процессе работы, в то время как каждый год появляется более 100 новых специальностей [4]. Обостряют ситуацию с трудообеспеченностью регионов тенденции к сокращению жизненного цикла профессий и специальностей, нестабильной занятости выпускников вузов, снижению их личной ликвидности как специалистов [5, с. 184].

Уровень стратегического планирования, без которого невозможно преодолеть отмеченную рассогласованность, региональными органами власти этой необходимой пропорции объективно сложен из-за недостаточной определённости в развитии масштабов и видов бизнеса, инфраструктурных и социальных сфер в Сибири и на Дальнем Востоке, свёртывания многих хозяйственных связей с дальним зарубежьем, усиления влияния геополитических факторов, неверной подачи перспективных оценок востребованности профессий в средствах массовой информации (например, в отношении профессии бухгалтера, экономиста). Образовательная среда регионов должна в большей степени формироваться под влиянием развития пространственной и видовой структуры бизнеса.

Слабо реагируют на изменившуюся структуру рынка труда и новые кадровые потребности бизнеса, социума региональные объединения вузов (в лице советов ректоров) и сами вузы, вовремя не перестраивая образовательные программы, ориентируясь лишь на имеющиеся в их распоряжении «персоналии» и сложности разработки дополнительного методического обеспечения при введении новых образовательных программ. Практика здесь явно опережает сложившиеся в регионах подходы к структуризации образовательных программ и наборы абитуриентов, когда образовательная среда развивается по своей внутренней логике.

В результате растёт число выпускников, имеющих длительные затруднения в трудоустройстве в соответствии с полученной специальностью, по таким направлениям и направленностям, как «Ре-гионоведение», «Мировая экономика», «Бухгалтерский учёт, анализ и аудит», «Финансы и кредит», «Экономика труда» и др.

Недостаточно систематизированных исследований региональных рынков высшего образования, которые бы обеспечивали надёжную основу для принятия эффективных решений в системе образования. При формировании региональной образовательной политики, которая по существу всегда является многокомпонентной, региональным министерствам образования необходимо выстраивать взаимосвязанные модели перехода: «школа - вуз» и «вуз - предприятие (бизнес)». До настоящего времени преимущественное внимание уделялось в том числе самими вузами оценке и моделированию ситуаций первого вида, что обостряло ситуацию с трудоустройством выпускников [6, с. 108].

Между тем региональная образовательная политика во многом зависит от сложившейся институциональной структуры, которая в 90-х годах часто формировалась бессистемно, современной централизованной стратегии государства в сфере образования, обоснованности и скорости реструктуризации сети и рычагов влияния (участия) самих регионов в лице органов власти на эффективность этих процессов.

Репрезентативность оценок состояния и динамики региональных образовательных систем и, соответственно, обоснованность образовательной политики региона определяются сложностью сбора и достоверностью первичных данных, способностью доступного информационного обеспечения охватить все ключевые аспекты и процессы сферы образования и сопряжённых областей [7, с. 69].

В качестве современного информационного обеспечения используются данные мониторинга эффективности вузов, мониторинга трудоустройства выпускников, Федеральной информационной системы «Приём», Федеральной службы государственной статистики, результаты исследований в рамках проектов, грантов и программ различного уровня. Информационное наполнение программ указанных мониторингов и исследований постоянно пересматривается, совершенствуется методология сбора и расчёта используемых характеристик, тем не менее, требуемая всесторонность, релевантность и объективность их освещения пока не достигается.

Так, недавно вышли в свет аналитические материалы, оценивающие вклад региональных систем высшего образования в социально-экономическое развитие регионов России по трём блокам и входящим в них 13-ти показателям: вклад в экономическое развитие региона; вклад в развитие человеческого капитала региона; вклад в инновационное развитие региона (таблица 4) [8, с. 11-16].

Таблица 4

Показатели для оценки вклада региональных систем высшего образования в экономическое развитие, развитие человеческого капитала, инновационное развитие регионов [8]

Перечень показателей для оценки вклада в развитие региона:

экономическое человеческого капитала инновационное

Отношение поступлений от НДФЛ сотрудников вузов к объёму совокупных поступлений от НДФЛ в бюджет региона, % Премия за высшее образование Объём лицензионных соглашений, ед.

Доходы вузов из всех источников в расчёте на одного студента приведённого контингента, тыс. руб. Доля трудоустроенных выпускников в регионе расположения университета (от общего числа трудоустроенных), % Вклад вузов в региональные расходы на НИОКР, %

Расходы студентов из других регионов в год, тыс. руб. Объём НИОКР в расчёте на общую численность научно-педагогических работников (НПР), тыс. руб.

Доля студентов, обучающихся на местах с полным возмещением стоимости обучения Количество цитирований публикаций в РИНЦ за последние 5 лет, в расчёте на 100 НПР

Доля обучающихся по системе целевой подготовки Количество цитирований публикаций в Scopus в расчёте на 100 НПР

Средняя заработная плата ППС к средней заработной плате в регионе

Актуальность подобных исследований очевидна, но насколько надёжны их результаты для использования в управлении образовательной сферой? Предложенный общий перечень показателей, на наш взгляд, способен дать лишь приблизительное или косвенное представление о вкладе региональной высшей школы в развитие регионов. Особенно трудно представить её влияние на развитие человеческого капитала всего по двум показателям: премия за высшее образование как разница между заработной платой работников с высшим образованием и заработной платой работников со средним (полным) общим образованием, и доля трудоустроенных выпускников в регионе расположения университета (от общего числа трудоустроенных).

Обратим внимание на присущую этим показателям неточность, вследствие объективно существующей неполноты требуемой для их расчёта информации, а также на то, что речь идёт об общем, а не профильном трудоустройстве, при котором как раз и достигается окупаемость затрат на подготовку кадров, инновационная активность выпускников вузов и развитие реального сектора экономики. Кроме того, все частные показатели в предложенной методике агрегируются в сводные с одинаковой значимостью, что совсем не характерно для различных регионов.

В итоге получены результаты типологии образовательных систем (8 моделей), вызывающие дополнительные вопросы и с которыми трудно согласиться (таблица 5).

Так, системы высшего образования Забайкальского края, Кировской и Новосибирской областей оказались аналогами (что не соответствует действительности) в группе с высоким уровнем влияния на региональное развитие. Не убедителен вывод о том, что высшая школа Новосибирской области имеет вклад в инновационное развитие ниже среднего уровня. Интересно, что система высшего образования Республики Бурятия, имеющая исторически и эволюционно много общего с высшей школой Забайкальского края, находится на самых низких позициях по уровню влияния на развитие региона. Без пояснений остаются вопросы о детерминантах включения высшей школы

Еврейской автономной области в группу с высоким уровнем влияния на развитие своего региона или, в сравнении, Омской и Тюменской областей - в группу со средним вкладом в развитие региона.

Таблица 5

Типология региональных систем высшего образования [8]

Тип Подтип Регионы

Драйверы регионального развития - Москва (и Московская область), Санкт-Петербург (и Ленинградская область), Красноярский край, Пермский край, Самарская область, Республика Татарстан, Республика САХА (Якутия), Республика Калмыкия, Чеченская Республика

Высокий уровень влияния Вклад в экономическое развитие выше среднего, вклад в развитие человеческого капитала выше среднего, вклад в инновационное развитие ниже среднего Астраханская область, Забайкальский край, Кировская область, Новосибирская область, Оренбургская область, Приморский край, Свердловская область, Хабаровский край, Челябинская область

Вклад в экономическое развитие выше среднего, вклад в развитие человеческого капитала ниже среднего, вклад в инновационное развитие выше среднего Ивановская область, Республика Мордовия, Томская область, Ярославская область

Вклад в экономическое развитие ниже среднего, вклад в развитие человеческого капитала выше среднего, вклад в инновационное развитие выше среднего Еврейская автономная область, Иркутская область, Республика Дагестан, Республика Ингушетия, Сахалинская область

Умеренный уровень влияния Вклад в экономическое развитие выше среднего, вклад в развитие человеческого капитала ниже среднего, вклад в инновационное развитие ниже среднего Алтайский край, Архангельская область, Воронежская область, Курганская область, Курская область, Омская область, Ростовская область, Рязанская область, Саратовская область, Тамбовская область, Тюменская область, Ульяновская область

Вклад в экономическое развитие ниже среднего, вклад в развитие человеческого капитала выше среднего, вклад в инновационное развитие ниже среднего Вологодская область, Калининградская область, Камчатский край, Кемеровская область, Краснодарский край, Липецкая область, Магаданская область, Мурманская область, Нижегородская область, Республика Алтай, Республика Башкортостан, Республика Коми, Республика Тыва, Ханты-Мансийский автономный округ

Вклад в экономическое развитие ниже среднего, вклад в развитие человеческого капитала ниже среднего, вклад в инновационное развитие выше среднего Белгородская область, Волгоградская область, Кабардино-Балкарская Республика, Костромская область, Псковская область, Республика Карелия, Республика Марий Эл, Ставропольский край, Тульская область, Удмуртская Республика

Низкий уровень влияния Вклад в экономическое развитие ниже среднего, вклад в развитие человеческого капитала ниже среднего, вклад в инновационное развитие ниже среднего Амурская область, Брянская область, Владимирская область, Калужская область, Карачаево-Черкесская Республика, Новгородская область, Орловская область, Пензенская область, Смоленская область, Тверская область, Республика Адыгея, Республика Бурятия, Республика Северная Осетия - Алания, Республика Хакасия, Чувашская Республика

Считаем, что предложенный в [8] методический подход должен быть более аргументированным и прозрачным для пользователей, базироваться не на статичных, а на более информативных темповых показателях. Также в большой степени учитывать, а не нивелировать региональные различия и потребности.

Регулирование образовательной сферы подразумевает также мониторинг в разрезе регионов таких характеристик, как уровень селективности и степень доступности высшего образования, отдача от высшего образования на индивидуальном и общественном уровнях, показатель профильной занятости выпускников вузов [9, с. 11].

Нет полной оценки влияния региональных факторов, в т. ч. новых, на показатели конкурентоспособности вузов [10, с. 30]. Региональные интеграционные процессы нуждаются в более тщательном обосновании и специализированном мониторинге. Развитие сетевых форм образования часто декларируется, не принимая конкретных форм. Образовательная политика ориентирует на то, что вузы региона будут солидарно нести ответственность за конкурентоспособность выпускников.

Не полностью реализован потенциал советов ректоров вузов в части координации стратегии развития образовательной среды, её мониторинга и корректировки. Не проведена сравнительная оценка готовности образовательных организаций регионов Сибири и Дальнего Востока к применению профессионального стандарта «Педагог профессионального обучения, профессионального образования и дополнительного профессионального образования».

Далеко не во всех университетах развивается стратегическое управление, которое помогало бы противостоять внешним деструктивным влияниям и позволяло адаптироваться к тем изменениям, которые могут быть полезными. Например, введение профессиональных стандартов с чёткой структуризацией категорий должностей и соответствующего им образования оказалось весьма полезным уже в наборе 2016 г. и способствовало ощутимому притоку обучающихся на программы магистратуры. Одновременно повышаются требования к скорости реагирования региональных вузов на непрерывные и необходимые изменения в сфере образования и, прежде всего, своевременную актуализацию и разработку основных образовательных программ и дополнительных профессиональных программ с учётом требований профессиональных стандартов. Большего внимания требует обоснование направленности образовательных программ для устранения их избыточного дублирования среди вузов региона и повышения конкурентоспособности.

Выводы. Выявленные основные тенденции развития высшего регионального образования в своей значительной части являются неоднозначными либо неблагоприятными по своему характеру, их пролонгация может привести к снижению конкурентоспособности региональных систем образования. Прослеживается снижение роли регионов Сибири и Дальнего Востока в объёмах подготовки кадров высшей квалификации, по количеству сети вузов и действующих диссертационных советов, что обостряет тенденцию к углублению региональных различий в трудообеспеченности, возможностях выбора привлекательной образовательной траектории высшего образования, дифференциации качественных показателей профессорско-преподавательского состава. Рынки высшего образования и рынки труда в этих регионах недостаточно взаимоувязаны, зачастую рассогласованы. Для преодоления неблагоприятных тенденций и диспропорций необходимы: взаимодействие всех заинтересованных сторон при выработке оптимальной образовательной политики (региональные власти, работодатели, общественные объединения, вузы и их выпускники), система отлаженных инструментов предвидения потребностей бизнеса, регулирования региональных рынков труда и образования, формирования значимой и точной информации, характеризующей их состояние.

Библиографический список

1. Стеклов, И. А. Региональное развитие и человеческий капитал как его источник / И. А. Стеклов // Совет ректоров. - 2013. - № 1. - С. 60-64.

2. Меликян, А. В. Статистический анализ российской системы высшего образования / А. В. Меликян // Вопросы статистики. - 2017. - №1. - С. 26-35.

3. Материалы к докладу председателя Совета ректоров Н. В. Пустового на годичном собрании высшей школы Новосибирска. - Новосибирск : НГТУ. - 2016. - 29 с.

4. Психолого-педагогические основы профориентационного консультирования молодёжи // Институт развития дополнительного образования [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.irdpo.ru/dpo/516-psihologo-pedagogicheskie-osnovy-proforientacionnogo-konsultirovaniya-molodezhi.html

5. Патласов, О. Ю. Ликвидность специалиста, конкурентоспособность и жизненный цикл профессии / О. Ю. Патласов // Наука о человеке: гуманитарные исследования. - 2015. - № 1 (19). - С. 179-188.

6. Прахов, И. А. Обзор основных моделей перехода «школа-вуз» в западноевропейских странах и США / И. А. Прахов // Вопросы образования. - 2009. - № 2. - С. 108-121.

7. Зайцева, О. П. Формирование единого информационного пространства распределённого университета / О. П. Зайцева // Внутривузовская система обеспечения качества подготовки специалистов-гуманитариев в модульной образовательной технологии. - Новосибирск : НГИ. - 2007. - С. 65-70.

8. Оценка вклада региональных систем высшего образования в социально-экономическое развитие регионов России / О. В. Лешуков, Д. Г. Евсеева, А. Д. Громов, Д. П. Платонова; Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», Институт образования. - М. : НИУ ВШЭ. - 2017. - 30 с.

9. Борисова, А. А. Инструменты диагностики профильной занятости выпускников: ограничения и результаты использования / А. А. Борисова // Вестник КемГУ. Серия: Политические, социологические и экономические науки. - 2016. - № 1. - С. 10-16.

10. Донецкая, С. С. Анализ конкурентоспособности российских университетов в мировых рейтингах / С. С. Донецкая // Высшее образование в России. - 2014. - № 1. - С. 20-31.

O. P. Zaytseva,

Doctor of economic Sciences, Professor, Department of accounting and Finance, e-mail: ch_audit@sibupk.nsk.su, Siberian University of Consumer Cooperation, 26, Karl Marx Prospekt, Novosibirsk, 630087, Russian Federation

THE MAIN DEVELOPMENT TRENDS IN REGIONAL HIGHER EDUCATION

The relevance of a question is caused by insufficient level of modernization processes regulation and formation of educational systems in regions. The higher education markets and labor markets are insufficiently interconnected in regions. The main tendencies of higher education development by the example of Siberian regions and the Far East are presented in the article. Mainly, they are ambiguous or adverse by character. The prolongation of it can lead to decrease in long-term competitiveness of regional education systems and to strengthening of the capital education systems monopoly position.

The role of Siberia and the Far East regions in volume of the top skills training, by the number of network of higher education institutions and the operating dissertation councils, decreases. Special attention is paid to development of the higher education in the Novosibirsk region taking into account resource base, economic branch and regional specifics. To overcome unpromising tendencies it is necessary to develop multisubject interaction of interested parties and systematized researches of regional higher education on a reliable information base. The offered recommendations, submitted to alignment of competitive positions of regional higher education institutions are addressed to the representatives of the regional and federal authorities, the analysts and the researchers of labor markets and higher education.

Keywords: regional higher education, higher education institution, tendencies, balance, labor market.

References

1. Steklov I.A. Regional'noe razvitie i chelovecheskiy kapital kak ego istochnik. Sovet rektorov. 2013. no 1, pp. 60-64.

2. Melikyan A.V. Statisticheskiy analiz rossiyskoy sistemy vysshego obrazovaniya. Voprosy statistiki. 2017. no 1. pp. 26-35.

3. Materialy k dokladu predsedatelya Soveta rektorov N.V. Pustovogo na godichnom sobranii vysshey shkoly Novosibirska. Novosibirsk.: NGTU. 2016. 29 p.

4. Psihologo-pedagogicheskie-osnovy-proforientacionnogo-konsultirovaniya-molodezhi. Institut razvitiya dopolnitel'nogo obrazovaniya. Access mode: http://www.irdpo.ru.

5. Patlasov O.Yu. Likvidnost' spetsialista, konkurentosposobnost' i zhiznennyy tsikl professii. Nauka o cheloveke: gumanitarnye issledovaniya. 2015. no 1 (19). - pp. 179-188.

6. Prakhov I.A. Obzor osnovnykh modeley perekhoda «shkola-vuz» v zapadnoevropeyskikh stranakh i SShA. Voprosy obrazovaniya. 2009. No 2. - pp. 108-121.

7. Zaytseva O.P. Formirovanie edinogo informatsionnogo prostranstva raspredelen-nogo universiteta. O.P. Zaytseva. Vnutrivuzovskaya sistema obespecheniya kachestva podgo-tovki spetsialistov-gumanitariev v modul'noy obrazovatel'noy tekhnologii. Novosibirsk: NGI. 2007. -pp. 65-70.

8. Otsenka vklada regional'nykh sistem vysshego obrazovaniya v sotsial'no-ekonomicheskoe razvitie regionov Rossii. O. V. Leshukov, D. G. Evseeva, A. D. Gromov, D. P. Platonova; Natsional'nyy issledovatel'skiy universitet «Vysshaya shkola ekonomiki», Institut obrazovaniya. M.: NIU VShE. 2017. 30 p.

9. Borisova A.A. Instrumenty diagnostiki proffl'noy zanyatosti vypusknikov: og-ranicheniya i rezul'taty ispol'zovaniya. Vestnik KemGU. Seriya: Politicheskie, sotsiologi-cheskie i ekonomicheskie nauki. 2016. no 1. pp. 10-16.

10. Donetskaya S.S. Analiz konkurentosposobnosti rossiyskikh universitetov v miro-vykh reytingakh. Vysshee obrazovanie v Rossii. 2014. No № 1. pp. 20-31.

Поступила в редакцию 26.04.2017 © О. П. Зайцева, 2017

Автор статьи: Ольга Петровна Зайцева, доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры бухгалтерского учёта и финансов, e-mail: ch_audit@sibupk.nsk.su, Сибирский университет потребительской кооперации, 630087, г. Новосибирск, проспект Карла Маркса, 26.

Рецензенты:

С. С. Донецкая, доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры менеджмента, Новосибирский национальный исследовательский государственный университет.

Л. П. Наговицина, доктор экономических наук, профессор кафедры экономики, Сибирский университет потребительской кооперации, г. Новосибирск.