Вставные конструкции как показатель расчленения текста (на материале русских прозаических текстов 1980-2000-х годов)

ВСТАВНЫЕ КОНСТРУКЦИИ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ РАСЧЛЕНЕНИЯ ТЕКСТА

О.В. Марьина

Ключевые слова: вставные конструкции, основное предложение, степень расчленения, показатели

расчленения.

Keywords: insertion structures, principal clause, degree of isolation, dismemberment indexes.

Существуют различные подходы к изучению вводных и вставных конструкций. В современной лингвистике имеются исследования, посвященные сопоставлению вводных и вставных единиц в предложении (А.И. Аникин, В.В. Бабайцева, В.В. Виноградов, А.Н. Гвоздев, Ю.М. Златопольский и др.), изучению модальной роли вводных и вставных конструкций (С.И. Бурлак, В.В. Виноградов, И.Р. Гальперин, П.А. Лекант, Г.Я. Солганик, В.И. Фурашов, М.М. Чернышова, Н.Ю. Шведова и др.), описанию функций вставных конструкций в предложениях и тексте (Г.Н. Акимова, Н.С. Валгина, В.Т. Гневко, В.А. Шаймиев и др.).

Вставные конструкции рассматриваются как одно из средств выражения в тексте авторского «я» (Н.С. Валгина, В.П. Вомперский, И.Р. Гальперин, С.Г. Ильенко, Н.А. Николина, В.В. Одинцов и др.). Именно благодаря данным синтаксическим структурам говорящий может пояснить, в каком отношении к более широкому контексту речи находится содержание данного предложения, отдельное замечание и т.д. [Алгазина, 1994, с. 97].

В последние 10-15 лет в лингвистической литературе вводные и вставные конструкции исследуются как фигуры расчленения наряду с другими синтаксическими фигурами: парцелляцией, неграмматическим обособлением второстепенных членов, неполными предложениями и неполными конструкциями с прямой речью (Е.А. Покровская); абзацным членением и текстовыми блоками (А.А. Чувакин); парцелляцией, парантезой, сегментацией (Г.Е. Щербань, С.Г. Фоменко) и др. «Вводные и вставные конструкции <...> создают расчлененность текста, являясь средством выражения субъективной модальности, они могут способствовать интимизации повествования. Ту же функцию интимизации выполняют вставки, имитирующие спонтанность формирования и выражения мысли, ассоциативное мышление. Все это способствует созданию дисгармоничной картины мира, алогичного интуитивного постижения, интимизации текста» [Покровская, 2001, с. 151].

Наша работа выполняется в рамках исследования вставных элементов как показателей расчленения. Основанием послужила недостаточная изученность вставных конструкций; отсутствие системных, последовательных описаний признаков расчленения вставных компонентов и предложений, их содержащих. Отмечая, что вводные и вставные конструкции «разрывают» логико-грамматические отношения основного предложения [Златопольский, 1980, с. 57], лингвисты не говорят о том, что именно влияет на расчленение, за счет чего оно создается.

В данной работе мы рассматриваем только вставные конструкции: они характеризуются

незапланированностью (желание сообщить дополнительную информацию появляется в процессе речи и незамедлительно реализуется, нарушая стройность построений), в отличие от «плановости» вводных единиц при включении их в предложение. Вставные конструкции создают фрагментарность, отграниченность, изолированность, «размыкают» непрерывность синтаксических связей предложения. Это и позволяет рассматривать их как один из показателей расчленения в синтаксисе.

Вне зависимости от того, связана вставная конструкция с основным сообщением или не связана с ним, «проявляется важная для синтаксического строя тенденция к расчленению» [Акимова, 1980, с. 100]. Соглашаясь с замечанием Г.Н. Акимовой, мы считаем, что степень расчленения основного предложения за счет вставной конструкции может быть различной.

Менее самостоятельными, «оторванными» от содержащего их предложения являются вставные компоненты, начинающиеся с сочинительных и подчинительных союзов и союзных слов, рассматриваемых лингвистами как интеграционные средства связи (В.В. Бабайцева, И.Р. Гальперин, С.Е. Крючков, Л.М. Лосева, Л.Ю. Максимов, А.М. Пешковский и др.). Например: 1. Когда наверху (то есть, надо думать, на палубе) раздались шаги, Лисицина не испугалась, а обрадовалась (Б. Акунин «Пелагия и Черный Монах»). 2. Загадка (которой, возможно, и не было?) таилась в ее голосе - то высоком, почти писклявом, то глубоком, грудном, в ее удивительной фотогеничности - всякий раз по иному выглядела она на газетных снимках и в маленьких ролях, которые сыграла позже, оставив работу, в нескольких фильмах, не обнаружив, правда, особенного актерского дарования (О. Михайлов «Час разлуки»). Вставные конструкции не диссонируют с основным предложением: они заключают в себе и дополнительную информацию (пример

№ 1), и передают отношение к ситуации, положению (пример № 2). Средством связи основного и входящего в него предложений является пояснительный союз то есть и союзное слово которой.

Вставная конструкция может включать в свой состав часть основного предложения: Расстегнув шубку (под ней была белая кофточка с широкой черной полосой на груди) и прижавшись к зеркалу, чтобы пропустить двух работяг в ватниках, горячо обсуждавших на ходу какое-то дело (и так махавших при этом руками, что ни дай Бог кому-нибудь было оказаться на пути огромных растрескавшихся кулаков), она увидела почти вплотную свое припудренное лицо с ясно заметными морщинками у глаз (В. Пелевин «Вести из Непала»). В данном случае наблюдается структурная и смысловая взаимозависимость включающего и включенного элементов. Главный компонент вставной конструкции является в свою очередь одним из однородных определений, имеющихся в основном предложении. Примечательно то, что имеющиеся показатели осложнения предложения (вставная конструкция и обособленное определение) не связаны с основной сюжетной линией рассказа.

Если вставные конструкции передают невербализованные мысли, чувства, наблюдения и при этом не отличаются от предложения, их содержащего, ни типом повествования, ни эмоциональной, ни стилистической окраской, то мы вправе говорить о тесном взаимодействии данных структур. Сравним: 1. Северный город, куда меня распределили - мне выпал город, что уж тут поделаешь, я вела себя честно, -был не так уж мал, за двести тысяч жителей, и учителей литературы там хватало (А. Лиханов «Благие намерения»). 2. Наши бизнесмены (гады, заразы, кровопийцы), фермеры (у, паразит, развел свиней под самым носом, когда я как раз на бугре с поллитрой расположился, птиц послушать), врачи (знаем! им только взятки брать да коньяк трескать!), банкиры (нахапает денег и бежать), ученые (от этих просто трясет, не знаю почему, но, право, трясет!) (Т. Толстая «Bonyor, mouyik! Pochiol von!»). Вставные конструкции в данных текстовых фрагментах отличаются стилистической, эмоциональной окраской; повествование в первом случае ведется от лица рассказчицы (вставная конструкция дополняют информацию, имеющуюся в основном предложении), во втором - вставной компонент представляет собой несобственно-прямую речь, заключающую в себе весьма резкую оценку современной действительности.

Вставные конструкции могут быть связаны с основным предложением с помощью лексического повтора: Поэтому-то и наш Лева - тип, несмотря на свою принадлежность к вымершей породе. (Любопытно, что вплоть до настоящего времени, и, судя по литературе, особенно после революции, распространилось в просторечии слово «тип» и даже словечко «типчик» в отношении людей, как нам кажется, особенно легко поддающихся формированию времени) (А. Битов «Пушкинский дом»). Лексический повтор оценивается исследователями (Л.Г. Бабенко, Г.Я. Солганик, Ю.В. Казарин, А.Ф. Папина, Е.А. Покровская и др.) как одно из основных средств его связности, а не расчлененности.

Вставная конструкция может иметь значение пояснения: Посредине такой черноты стен, потолка, пола и воздуха, что даже лампа ее не рассеивала, в центре, словно принявшая в себя всю слабую силу керосинового пламени, висела, или вернее, парила икона, а лик на ней (что и привело Селиванова в онемение) был писаной копией того, кто впустил его в дом и кто был некогда Иваном Рябининым (Л. Бородин «Третья правда»). Средство связи «что и» и смысловая неполнота вставной конструкции - придаточного предложения - позволяют судить о зависимости вставной конструкции от основного предложения.

На большую расчлененность текста указывают вставные конструкции, вводящие в художественный текст новый речевой слой. Например: Женечка ловила нас на крыльце и в саду, возбужденно совала уже тысячу раз виденные фотографии: Женечка в гостиной на финском диване, Женечка с двоюродным внуком

- новым обожаемым воспитанником, трогательно прильнувшим к ее руке (как ты, Женечка, сказала, его зовут-то? Коко или пупу?), Женечка в столовой за обедом: зеленый лист салата и две травинки (Т. Толстая «Самая любимая»). Способность вставных конструкций располагать высказывания в разных смысловых планах повествования позволяет использовать эти единицы в тексте для создания своего рода «ситуаций контраста»: совмещать в одном смысловом блоке и повествование о чем-либо, и отношение к этому самого автора; характеризовать, показывать персонаж с «внутренней» и «внешней» точек зрения и т.д.

Вставные конструкции могут указывать на другого адресанта речи: 1. Началась серия «опознаний», то пугавших, то возмущавших Неизвестную («Да какая же это Татьяна!» - «Но я никогда не говорила, что я Татьяна!») (Т. Толстая «Анастасия, или жизнь после смерти»). 2. Люди ставили жестокие эксперименты: посреди разговора вдруг нарочно матерились в ее присутствии, вгоняя ее в краску и заставляя обратиться в испуганное бегство («Ага! Знает!») (Т. Толстая «Анастасия, или жизнь после смерти»). В первом случае вставная конструкция заключает в себе диалогическое единство, во втором -прямую речь тех, кто хотел вывести «великую Княжну на чистую воду»).

Вставная(-ые) конструкция(-и) могут существовать не в составе основного, а как самостоятельное(-ые) предложение(-я): Там стояла вечно разложенная тахта, постель обычно убиралась в нижний ящик под матрац. (С некоторых пор прекратились эти уборки постели, зачем?) (Л. Петрушевская «В доме кто-то есть»).

Структура вставной конструкции оказывает влияние на степень расчленения текста. Так, большей расчлененностью характеризуются тексты, вставные конструкции которых имеют в своем составе более одной синтаксической единицы: Пошла к психологу. (У нас бы она пошла к подруге, и подруга ей, наверное, сказала бы: а на что ты, милая моя, с такой фигурой рассчитываешь? Кончай пьянство, садись на диету,

не шатайся по злачным местам: мужья там не водятся...) (Т. Толстая «Золотая середина»). Вставная конструкция - это несколько самостоятельных предложений. Вставочный компонент соотносится уже не с предложением, а с большим контекстом, является составляющим смыслового блока текста и участвует вместе с контактирующим предложением в создании «ситуации контраста».

Расчлененность конструкций тем сильнее проявляется, чем больше их имеется в отдельном предложении: Архитекторша с упреком наблюдала, как я читала в постели (потеря зрения) и среди ночи пила крепкий чай с вареньем (кариес и перевозбуждение) (Наталия Толстая «Моя милиция»). В несобственно-прямой речи, заключенной во вставных конструкциях, содержится оценка того, о чем говорится в основном повествовании - прямой речи.

В одном структурно-смысловом блоке могут сочетаться различные событийно-временные планы повествования. Например:

1. Отбыл восвояси и Андрей, у него были отгулы, у него всегда было полно отгулов, поскольку он, как человек холостой и одинокий, отправляем был то на овощебазу в субботу, то на картошку осенью, то на сено в июле...

(Люди по-разному устраиваются со своим отдыхом - сделаем отступление от сюжета еще раз: одна женщина двенадцатижды в год, то есть каждый божий месяц, ходит сдавать кровь -бесплатно, но за отгул, и к бессильной злобе своего начальника уезжает каждую весну в Домбай кататься на горных лыжах, сиречь на своей крови, и сам черт ее не берет ни там, ни здесь, а кто-то должен за нее эти двенадцать дней вкалывать - ведь работа не стоит!) (Л. Петрушевская «Смотровая площадка»).

2. Он и сначала не очень-то приветствовал поездку Артемиды совместно с ним и смирился с этим как с тем обстоятельством, что непорядочно будет ссаживать ее со своего самолета, некрасиво и невежливо. (Вспомним ту характерную особенность Андрюши, что на первый раз - так и быть - он позволял садиться себе на шею, но только на первый раз, словно бы для того, чтобы посмотреть, что будет.) (Л. Петрушевская «Смотровая площадка»).

Вставные конструкции содержат отступления-размышления повествователя, не совпадающие по времени с основным повествованием.

Осложненные вставные конструкции дают еще большую расчлененность текста. Например: Благоприятное стечение обстоятельств: встреча на вокзале, немедленный отъезд Анфилогова (в квартиру его сразу же вселилась приехавшая на сессию племянница-студентка, очень цепкая девица с люминесцентным маникюром и подвижными бедрышками, от которой Крылов едва увернулся) - дало им возможность сразу оторваться от реальной жизни, где оба они играли обыкновенные роли и были обыкновенными людьми (О. Славникова «2017»). Вставная конструкция представляет собой сложноподчиненное предложение, главная часть которого включает осложняющий компонент -обособленное приложение (очень цепкая девица с люминесцентным маникюром и подвижными бедрышками). В данном случае вставная конструкция не столько дополняет основное предложение, сколько заключает в себе новую историю.

Большей оторванностью характеризуются вставные конструкции, включающие сразу несколько осложняющих компонентов: Я сужу об этом не по себе - вряд ли в двадцать два года, глянув в зеркало, ты увидишь ничтожество хотя бы уже по тому, что перед зеркалом, пожалуй, и мокрый щенок подтягивается и глядит бодрым глазом, - а по другим, по их взглядам и по их словам (А. Лиханов «Благие намерения»). Вставочный элемент (обстоятельные размышления рассказчицы, которые могли бы существовать независимо от содержащего их предложения) осложнен обособленным обстоятельством, однородными членами предложения, вводным словом.

Еще более независимыми от содержания основного предложения являются вставные конструкции, равные абзацу:

Тут и в Левином доме, при всей сдержанности и осторожности, что-то не то зашевелилось, не то лишний раз перемыли посуду и стерли пыль с ваз, разобрали наконец антресоли и снова сложили - какая-то лишняя энергия, дополнительный свет...

(Так в кино потом, много раз, будет, в молчаливом просветлении, герой подходить к окну и распахивать его одним решительным движением, а оттуда - «журчат ручьи, летят грачи, и даже пень... », но и сам режиссер не будет знать, зачем он это делает каждый раз, как только паралитик опять стал на ноги или, наконец, запустили новую поточную линию по проекту сценариста... - а потому, что, вот с этого времени, стало можно распахивать в фильмах окна.) (А. Битов «Пушкинский дом»).

Выделение нового абзаца традиционно связано с новизной информации, ее важностью в масштабах всего текста, невозможностью дальнейшего представления новых сведений, заключенных в данном предложении, из-за логической несовместимости их с предыдущим предложением. При помощи абзаца маркируются наиболее значимые в структуре целого текста группы предложений, содержащие описание нового этапа в развитии действия, характеристику нового героя, авторское отступление (как в нашем случае) и т.д.

Таким образом, степень расчленения основного предложения вставной конструкцией может быть различной и зависит от следующих показателей:

- наличия / отсутствия формальных средств связи между вставным компонентом и предложением, его содержащим;

- их смысловой и структурной полноты / неполноты;

- совпадения / несовпадения по типу повествования, эмоциональной и стилистической окраске;

- единичности / множественности вставных конструкций в составе основного предложения;

- структуры вставной конструкции.

Литература

Акимова Г.Н. Современное употребление скобок (в связи с новыми синтаксическими явлениями) // Русский язык в школе. 1980.

№ 3.

Алгазина Т.С. Об особенностях употребления вводно-союзных компонентов со значением обобщения // Русский язык в школе. 1994. № 2.

Златопольский Ю.М. Интонационная специфика вставных конструкций в русской речи // Филологические науки. 1980. № 4. Покровская Е.А. Русский синтаксис в ХХ веке. Ростов-на-Дону, 2001.