Концепт "судьба человека" и его языковое воплощение в английском и татарском языках

УДК 811

КОНЦЕПТ «СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА» И ЕГО ЯЗЫКОВОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ В АНГЛИЙСКОМ И ТАТАРСКОМ ЯЗЫКАХ

© 2014

Д.Ф. Каюмова, доктор филологических наук, профессор кафедры иностранных языков и перевода

Институт экономики, управления и права, Казань

Аннотация: В данной статье иллюстрируется термин «судьба». В разных языках он имеет разные значения. Судьба зависит от человека, но и сам человек должен влиять на нее тоже. Удачная судьба связывает человека с его будущем.

Ключевые слова: концепт; понятие; национальная концептосфера; картина мира; фразеология английского языка; фразеология татарского языка; изоморфизм.

С позиции антропоцентрической парадигмы человек познает мир через осознание себя, своей теоретической и предметной деятельности в нем, в основе данной парадигмы лежит переключение интересов исследователя с объектов познания на субъект, т.е. анализируется человек в языке и язык в человеке. Именно формирование антропоцентрической парадигмы привело к развороту проблематики в сторону человека и его места в культуре. Продуктом антропоцентрической парадигмы в лингвистике является наука лингвокультурология. С точки зрения лингвокультурологии концепт - это единица культурного знания/сознания, (отправляющая к высшим духовным ценностям), имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой» [Воркачев, 1995, с. 60].

В современной лингвистической литературе можно говорить о двух основных подходах к изучению концептов: когнитивном (Д.С. Лихачев 1993; Е.С. Кубрякова 1996; З.Д. Попова, 2001; И.А. Стернин, 2001) и лингвокультурологическом (С.Г. Воркачев 2001; Ю.С. Степанов 2001; В.Б. Кашкин, 2001; Н.А. Красавский 2001; В.И. Карасик, 2002).

Принимая во внимание имеющиеся в современной лингвистической литературе трактовки, мы вслед за исследователями считаем, что концепт - это концептуальный смысл в настоящем исследовании определяется как определенный концептуальный смысл или совокупность концептуальных смыслов, вербализованных посредством языковой единицы, семантическая структура которой содержит сему, актуализирующую связь данной лексемы с реальным действительным событием в жизни того носителя языка или языкового коллектива, для которого данная лексема является концептом.

Основным критерием разграничения концепта и понятия, по мнению автора исследования, «служит факт наличия в семантической структуре концепта концептуальной семы, актуализирующей связь данного понятия с реальными событиями в жизни носителей языка. Это не противоречит отмеченному в работе факту, что в состав концепта включаются помимо понятийного, ценностный и образный компоненты» [Карасик, 2002, с. 185]. Под ценностным компонентом следует здесь понимать жизненный опыт говорящего, который актуализирует в сознании эмитента определенные, связанные с этим образы.

Как отмечает исследователь Н.Н. Болдырев, концепты представляют собой идеальные, абстрактные единицы, смыслы, которыми человек оперирует в процессе мышления. Они отражают собой содержание результатов всей человеческой деятельности, полученных знаний, опыта в виде определенных единиц, «квантов» знания. Причем концепт может отражать один или несколько, любые, не обязательно существенные признаки объекта. Именно в этом автор видит отличие концепта от понятия, которое отражает наиболее общие, существенные (логически конструируемые) признаки предмета или явления [Болдырев, 2000, с. 24]. Понятие - это рациональный, логически осмысленный концепт. Оно возникает, по словам Н.Н. Болдырева, «на основе выделения и осмысления существенных характеристик пред-

метов и явлений, в результате постепенного отвлечения от их второстепенных, индивидуальных признаков, т.е. в результате теоретического познания» другими словами, «различия между понятием и концептом обусловлены самим различием теоретического и обыденного познания (когниции)» [Болдырев, 2000, с. 24].

Термин концепт в лингвистике и старый и новый одновременно. С.А. Аскольдов-Алексеев еще в 1928 г. опубликовал статью «Концепт и слово», но до середины XX века понятие «концепт» не воспринималось как термин в научной литературе. С.А. Аскольдов в своей статье подчеркивал, что вопрос о природе концептов, или общих понятий, или по средневековой терминологии универсалий, - старый. Он, указывая на заместительную функцию концепта, определяет его следующим образом: «концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли» неопределенное множество предметов одного и того же рода» [Аскольдов, 1997, с. 267].

Только 80-е годы в связи с переводами англоязычных авторов на русский язык снова возникает понятие концепта. Мы, в след за В.А. Масловой считаем, что концепт - термин, служащий объяснению единиц ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека. Концепт - оперативная содержательная единица памяти ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике.

На данный момент в лингвистической науке обозначим три основных подхода к пониманию концепта, основывающихся в общем положении: концепт - это то, что называет содержание понятия, синонимом смысла. Первый подход, представителем которого является Ю.С. Степанов, при рассмотрении концепта большее внимание уделяет культурологическому аспекту, когда вся культура понимается как совокупность концептов и отношений между ними. Следовательно, концепт - это основная ячейка культуры в ментальном мире человека. В понимании исследователя концепты занимают ядерное положение в коллективном языковом сознании, а поэтому их исследование становится чрезвычайно актуальным. В.Н. Телия также считает, что «концепт - это то, что мы знаем об объекте во всей его экстенсии» [Телия, 1986, с.8]. При таком понимании термина «концепт» роль языка второстепенна, он является лишь ивспомо-гательным средством - формой оязыковления сгустка культуры, концепта.

Второй подход - привлечение в когнитивную лингвистику семантики языкового знака представляется единственным средством формирования содержания концепта. Сходной точки зрения придерживается Н.Ф. Алефиренко, который также постулирует семантический подход к концепту, понимая его как единицу когнитивной семантики.

Сторонниками третьего подхода являются Д.С. Лихачев, Е.С. Кубрякова и др., которые считают, что концепт непосредственно не возникает из значения слова, а является результатом столкновения значения слова с личным и народным опытом человека, т.е концепт

является посредником между словами и действительностью.

Поддерживая позицию З.Д. Поповой и И.А. Стернина, рассматриваем концепт с позиций когнитивной лингвистики и определяем его как «глобальную мыслительную единицу, представляющую собой квант структурированного сознания» [Стернин, 1984, с. 98]. Считая концепт ментальной сущностью, ученые доказывают, что концепт может иметь (или не иметь) словесного выражения. Языковый знак выступает как «ключ, открывающий для человека концепт как единицу мыслительной деятельности и делающий возможным воспользоваться им в мыслительной деятельности» [Попова, Стернин, 2001, с.38]. Концепты в сознании человека возникают в результате деятельности, опытного постижения мира, социализации, а точнее, складываются из: а) «его непосредственного чувственного опыта - восприятия мира органами чувств; б) предметной деятельности человека; в) мыслительных операций с уже существующими в его сознании концептами; г) из языкового знания (концепт может быть сообщен, разъяснен человеку в языковой форме); д) путем сознательного познания языковых единиц» [Попова, Стернин, 2001, с.30].

Концепт, таким образом, является средством преодоления дискретного характера представлений о действительности и онтологизированным комплексом этих представлений. Именно он и является средством, делающим возможным «сгущение» поля культуры.

Концептуальная система, или картина мира, которая определяется в настоящей работе как исходный, глобальный, образ мира, отраженный и сотворенный сознанием, складывается на эмпирической основе из пересекающихся частных моделей: религиозной, научной, художественной, обыденной и др.

Вслед за исследователем Лихачевым Д.С. считаем концепт универсальным феноменом, поэтому его использование помогает установить особенности национальной картины мира. Подход к концепту как к «алгебраическому выражению значения» (Лихачев, 1997) свидетельствует об объёмности данного термина, о его скрытых, потенциальных ресурсах. О значимости этого компонента говорит и высокий интерес к языковой личности как носителю ментальности языковой, а, следовательно, и социокультурной.

Национальная концептосфера складывается из совокупности индивидуальных, групповых, классовых, национальных и универсальных концептов, то есть концептов, имеющих общечеловеческую ценность. К числу универсальных относятся такие базовые концепты как родина: мать, семья, свобода, любовь, вера, дружба, на основе которых формируются национальные культурные ценности, а также такие фундаментальные универсальные концепты как время, пространство, причинность и т.д. Именно наличие общих, универсальных концептов обеспечивает возможность взаимопонимания между народами. В то же время каждая нация имеет собственную шкалу мировоззрения, собственную шкалу ценностей. Каждая культура формирует свои стереотипы сознания и поведения, опирающиеся на собственное видение мира. «Основные признаки концепта как линг-вокультурологической категории, могут быть сформулированы следующим образом:

- универсальность, общность, абстрактность представления о чем-либо;

- тождественность понимания реципиентами, обладающими общим менталитетом;

- культурно-этическая, историко-культурологиче-ская значимость для носителей языка;

- способность воздействовать на формирование концептосферы в рамках коллективного сознания» [Лихачев, 1990, с 11].

Исключительная важность понятия судьбы сделала её центром духовной жизни человека, вместилищем чувств, настроений, мыслей, воли, религиозных верова-

нии, нашедшей отражение не только в художественной литературе, но и фразеологии и фольклоре.

Мы, вслед за исследователями считаем, что в татарской и английской языковых картинах мира судьба является символом некой высшей силы над людьми, также и осознанной необходимостью. Судьба - движение жизни, изменения в положениях человека. Это изменение может быть зависимо или независимо от чьей-либо воли. В свою очередь, носителем (источником) воли, определяющей путь и его изменения, может быть сам человек или нечто, постороннее ему. Источником изменений, находящимся вне человека, может быть божество или иной распорядитель судеб, либо ни от кого не зависимый рок, предназначение, куда даже боги не смеют вмешиваться.

В татарском языке, понятие «судьба» выражается словом «язмыш» - существительное, которое образовалось при помощи прибавления тюркского окончания «miç» к корню «яз». Это же значение передается рядом синонимов, главным образом заимствованных из арабского языка, например тэкъдир, фэлэк, лэухелмэхфYЗ, мекаддэр, жирэбэ, шобага, насыйп, елеш и т.д. Древнеанглийское наименование судьбы выражалось словом weird.

Древнеанглийское слово wyrd вобрало оба понятия - «судьба» и «событие», в совокупности своей во многом определивших семантическую структуру слова. Сформировалась соответствующая концепция судьбы как совокупности событий. В современном английском языке наименование судьбы weird не употребляется. Оно переместилось в языковую сферу фольклора и приобрело новые коннотации, навеянные атмосферой колдовства и мистики. Можно сказать, что актуализировалось понимание weird как судьбы-предсказания, пророчества, ориентированной на будущее.

Отметим, что в средневековый английский же слово «fate» пришло из средневекового французского, который заимствовал его от латинского «fatum», имевшего форму «fatus» в среднем роде и форму «fari» в Past Participle. Однако понятийные сферы лексем совпадали далеко не полностью, а лишь в одном из аспектов концепта судьба. Для наименования других - счастливая, случайная, предопределенная судьба - потребовались иные единицы. Синонимами слова «fate» современного английского языка являются destiny, fortune, lot, portion, doom.

Как следует из источников, слово «судьба» в сопоставляемых языках имеет разные значения:

1) «Божья воля» - желание человека определяются как независимые от него самого и предначертанные богом или теми силами, от которых зависит его судьба, так в татарском языке: курэсен булса, тигез жирдэ абыныр-сын (букв.если суждено на ровном месте споткнешься); мацгайга язылган язмышынны тир белэн сыпырып тешереп булмый (букв. написанное на лбу потом не сотрешь); асылырга язган суда батмас (букв.сужденный быть повешенным в воде не утонет).

В английском языке: to deal smb a poor deck (букв. быть обиженным судьбой); man proposes, God disposes - человек предполагает, бог располагает; death takes no denial - от смерти не откупишься.

2) «Человек управляет своей судьбой» - вера в возможность переделать судьбу, влиять на нее проявляется в двух формах: судьба человека зависит одновременно и от высших сил и от него самого.

Представляют особый интерес примеры ФЕ татарского языка: Аллага ышан, Yзен кымшан - на Бога надейся, сам не плошай; Аллага сыенсан сыен, ишегенне каты биклэ - букв: на Бога надейся, а дверь держи закрытой; ни чэчсэн, шуны урырсын - что посеешь, то пожнешь; бэхетле булу ечен сэламэтлек, аксыл, саф куцел кирэк - для счастья нужно здоровье, ум и чистая душа.

В английском языке: we must not lie down and cry, God help us - мы не должны лежать и кричать Бог помоги нам; trust in God but rely on yourself - на Бога надейся,

Д.Ф. Каюмова гуманитарное

КОНЦЕПТ «СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА» И ЕГО ЯЗЫКОВОЕ ... направление

а сам не плошай; he goes long barefoot that waits for dead men's shoes - букв.кто ждет обуви, которая останется после покойника, тот долго ходит босым.

Судьба зависит от самого человека, только он должен воздействовать на свою судьбу:

Алладан адткэн булып калыр, Yзенэ ышанган яулап алыр - тот, кто надеется на бога останется ни с чем, тот, кто надеется на себя завоюет мир; язганны курерсец, чэчкэнне урырсыц (букв. от судьбы не уйдешь); язмыш дип курэлэтэ утка кереп булмый (букв. думая про свою судьбу в огонь не лезь).

Вмешательство человека в свою судьбу также выражается в том, чтобы не упустить благоприятный случай. Инициатива человека здесь состоит не в том, чтобы создавать обстоятельства, а в том, чтобы воспользоваться ими, так в татарском языке: бэхет кошын кулдан ычкын-дыру - упустить свое счастье; бэхет eлэшкэндэ йоклап калган нэрсэ - проспать свое счастье.

В английском языке: fortune knocks at least once at every man's gate - удача постучится в дверь каждого хотя бы раз; take one's chance - воспользоваться случаем; fortune favours the brave - успех сопутствует смелым.

Нужно отметить, что в английском и татарском такие примеры встречаются очень часто. В английской культуре успех, счастливая судьба напрямую связывается с усилиями личности. Частота таких примеров в тюркских языках говорит о трудолюбии и упорстве народов. Этот факт связан с менталитетом нации. Таким образом, мы видим, что национальное сознание всегда влияет на мышление индивида.

Необходимо подчеркнуть, что в английском языке очень часто во фразеологических единицах бог помогает и поддерживает сильных, храбрых, трудолюбивых.

В английском языке: providence is always on the side of the big battalions - Бог всегда на стороне больших батальонов; fortune favours the bold - удача любит смелых.

3) Судьба как данное человеку богом - зависимость судьбы человека от предначертаний божества. Здесь бог делает выбор, от которого зависит судьба человека. Однако в этом случае человек может частично влиять на свою судьбу, так как он своим поведением, своими заслугами или мольбой может повлиять на решения бога.

Судьба распределяется «неравномерно» между людьми. Она может быть хорошей и плохой, справедливой или несправедливой. Обычно люди вспоминают о судьбе, когда они считают ее несчастливой, так в татарском языке: адэм уцса Yзеннэн, уцмаса тэкъдиреннэн курер - в успехе человек хвалит себя, при неудаче жалуется на судьбу.

В английском языке: no man is content with his lot -никто не бывает доволен своей судьбой.

Одни получают счастливую судьбу, другие - несчастную. У каждого свое счастье, своя доля. Так, в татарском языке: Алланыц кашка тэкэсе - баловень судьбы.

В английском языке: in fortunes lap - в полосе везения; a child of fortune - баловень судьбы.

О несчастливом в татарском языке говорят: Алланыц ^ймэс тэкэсе - обиженный богом.

В английском языке: to deal somebody a poor deck -быть обиженным судьбой.

Как видим в сравниваемых языках в данном концепте больше изоморфизма, при этом как в татарском и в английском языках отличительным является употребление имен существительных, или имен существительных и прилагательных одновременно.

В исследованных нами фразеологических единицах рассматривается как неравномерность, так и постоянство судьбы. Люди со счастливой судьбой - всегда счастливы, а с несчастливой - всегда несчастливы. Так, в татарском языке: бэхетец, бер алга китсэ, тауга таба да тэгэри - раз счастье придет, так все в гору пойдет; бэхетленец адймэсе корыдан йeри - у счастливого лодка по суше ходит; бэхетлелэр сэгатькэ карамый - счастливые часов не наблюдают; бэхетлене ^йлилэр, бэхетсезне 26

жэллилэр - обсуждают счастливых, а несчастных жалеют; бэхетленец этэче дэ кукэй сала - у богатого и петухи несутся; бэхетсез эремчек ашаса да кылчык элэгэ - даже если несчастный ест творог, то все равно ему попадется кость.

В английском языке: happiness takes no account of time - счастливые часов не наблюдают; happiness is a Warn Gun - счастье - это горячее оружие.

Данный анализ показывает, что судьба в фольклоре и фразеологии татарского, турецкого и английского языков имеет схожие и отличительные черты и занимает особое место. В английском языке судьба покровительствует смелым, а в тюркских языках передается значение, что следует полагаться на Бога, но при этом самому строить свою судьбу. Анализ фразеологизмов показывает, что национально - культурный компонент плана содержания ФЕ базируется на образной составляющей и объясняется когнитивными различиями носителей сравниваемых языков. Само возникновение оценочного значения связано с воздействием образного содержания внутренней формы и слова как компонента фразеологизма. Оценочная функция ФЕ зависит от характера образа, внутренней формы, тесно связанной с внутренней формой слова - компонента этой ФЕ. Лингвокогнитивный подход, применяемый в работе, помог определить универсальное и национально - специфическое в коммуникации и проанализировать национальную специфику дискурса концепта «Судьба» в исследуемых языках.

Концепт судьба может иметь следующие классификации:

1.судьба как высшая сила над людьми;

2.судьба как данная человеку Богом;

3.судьба как богом предназначенное (сужденное).

По мнению исследователя Ковшовой М.Л., «каждый из данных смыслов при словоупотреблении может быть главным, определяющим» [Ковшова,1994, с.137]: 1) судьба как олицетворенная высшая сила: связала нас судьба одной веревочкой; to cast in one's lot with somebody; язмыш безне бергэ бэйлэде 2) доля / судьба как данное Богом: бог наделил хорошей судьбой; My God gives me a wonderful fate; тэкъдир калэмнэре Алла^1 Тэгалэ кулында. 3) судьба как предназначенное (сужденное): не судьба нам быть вместе; we are not fated to be together; язмыш тYгел безгэ бергэ булырга.

Следует рассмотреть и другую точку зрения на судьбу. Например, Г.В.Гак рассматривает её как движение жизни, изменение в положениях человека. Это изменение может быть зависимо или независимо от чьей - либо воли. В свою очередь, носителем (источником) воли, определяющей путь и его изменения, может быть сам человек или нечто, постороннее ему. Источником изменений, находящимся вне человека, может быть божество или иной распорядитель судеб, либо ни от кого не зависимый рок, предназначение, куда даже боги не смеют вмешиваться.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алефиренко Н.Ф. Лингвокультурологическое содержание понятия «дис-курс» в современной когнитивной лингвистике/Н.Ф.Алефиренко//Русское слово в мировой культуре. Материалы X Конгресса Международной ассоциации преподавателей русского языка и литературы. Санкт Петербург, 30 июня - 5 июля 2003г. Пленарные заседания: сб.докладов в 2 томах.Т.1. - СПб.: 2003. - С.9-19.

2. Аскольдов С.А. Концент и слово/С.А.Аскольдов// Русская словесность; антология.- М.: Академия, 1997. -С.267-269.

3. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. - Тамбов: Изд-во Тамб. Ун-та, 2000. - 123 с.

4. Воркачев С. Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки -

2001 - № 1. - С. 64-72.

5. Карасик В.И. Язык социального статуса/ В.И.Карасик. - М.: Азбуковник, 2002. - 333 с.

6. Лихачев Д.С. О национальном характере русских/ Д.С.Лихачев//Вопросы философии. - 1990. - № 4. - С.8-16.

7. Лихачев Д.С. Культура как целостная динамическая систма/Д.С.Лихачев//Вестник РАН. - Т.64. - № 8. - 1994. - С.721-725.

8. Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях/З.Д.Попова., И.А.Стернин. - Воронеж, 2000. - С.31-245.

9. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры/Ю.С.Степанов. - 3-е изд. испр. и доп. - М.: Акад. проспект, 2004. - С.5-43.

10.Телия В.Н. Русская фразеология: семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты/ В.Н.Телия. - М.: Языки рус.культуры, 1996. - 288 с.

11.Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация: учеб.посо-бие/С.Г.Тер-Минасова. - М.: Слово,

2000. - 624 с.

12. Исэнбэт Н. Татар теленец фразеологик CYЗлеге. 2 томда./Н.Исэнбэт. - Казан: Татар.кит. нэшр., 1990. - Т. 2. - 365 б.

3. Квеселевич Д.И. Русско-английский фразеологический словарь. - М.: Русский язык, 1998. - 705 с.

14. Ковшова М.Л. - Концепт судьбы. Фольклор и фразеология//Понятие судьбы в контексте разных культур - М., 1994. - С.137 - 147.

15. Кунин А.В. Большой англо-русский фразеологический словарь. - М: Русский язык, 1998. - 942 с.

16. Cambridge International Dictionary of Idioms, CUP, 1998. - P.134.

17. Longman Dictionary of English Idioms. - Bath: Pitman Press, 1980. - 390 p.

18. Каюмова Д.Ф. Ключевой концепт «мир человека» (на материале английской, татарской и турецкой лингвокультур) // Балтийский гуманитарный журнал. 2013. № 4. С. 89-93.

© 2014

THE CONCEPT OF "HUMAN FATE" AND ITS EMBODIMENT IN THE ENGLISH AND TATAR LANGUAGES

D.F. Kajumova, doctor of philological sciences, professor of the chair «Foreign Languages and Translating»

Institute of Economics, Management and Law, Kazan

Annotation: The term "fate" is illustrated in this article. In different languages it has different meanings. Fate depends on the person, but the person should influence on it too. The lucky fate binds the human being to his future.

Keywords: concept; notion; national concepto-sphere; world outlook; English phraseology; Tatar phraseology; isomorphism.

УДК 130.1

ПРИНЦИП РЕКУРСИИ В ГУМАНИТАРНЫХ И ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУКАХ

© 2014

М.А. Зайченко, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Г.М. Латыпова, кандидат биологических наук, доцент кафедры философии

Институт экономики, управления и права, Казань

Аннотация: В статье рассматривается принцип рекурсивности в области гуманитарного и естественнонаучного знания. Рекурсивная закономерность в общем виде присутствует во фрактальной геометрии. Однако в настоящее время появилась возможность положить рекурсивный принцип в основу новых представлений в различных научных областях. Движение рекурсивности оказывается конструктивным в плане становления синтетического взгляда, органически сопрягающего бытийную целостность и конкретику размерности человека, его трансцендентальные и эмпирические, онтологические и биологические ипостаси.

Ключевые слова: фрактал, рекурсия, самоподобие, эволюция, онтогенез, живые организмы.

В конце ХХ века в связи с созданием французским математиком Б.Мандельбротом общей концепции фракталов появилась возможность положить их в основу новых представлений в области как естественных, так и гуманитарных наук. Стало возможным говорить о самоорганизации мира медиа, мира Internet, который вовсе не стремится к равновесию. К примеру, медиа на сегодняшний день не только выступает как средство передачи информации или взаимодействия, но и обладает собственной смыслообразующей, мирообразующей тенденцией, порождающей специфические культурные практики, для осмысления которых ученым надо искать новые языки и методы. Этот мир, создающий совершенно новые возможности для функционирования культуры требует не только введения новых терминов и метафор для его описания, но и обращения философов к общенаучным понятиям, применимым как в естественных, так и в гуманитарных дисциплинах. Углубляющаяся дифференциация и специализация науки затрудняет возможность интеграции знаний о человеке и его взаимоотношении с миром, а также методологический органон, который бы позволил это сделать. Движение рекурсив-ности, выполняя функцию деструкции (предметности), оказывается конструктивным в плане становления синтетического взгляда, органически сопрягающего бытийную целостность и конкретику размерности человека, его трансцендентальные и эмпирические, онтологиче-

ские и онтические ипостаси.

Рекурсивный принцип - это принцип самовоспроизведения и одновременного усложнения системы согласно алгоритму собственного разворачивания по аналогии. Главное отличие такой системы заключается в способности к бесконечному усложнению по определенной закономерности. Закономерность заключается в том, что система в своем усложнении каждый раз достраивается до некой динамичной целостности, которая сама в то же время включает в себя множество усложнений. Подобная закономерность в общем виде присутствует во фрактальной геометрии.

Особенностью подобного типа изменений (усложнений) является целостность системы: внутри простого единства присутствует множество состояний.

Данный тип системы относится к нелинейным системам. Исследование нелинейных динамических систем представляет собой актуальную проблему, вызывающую в последнее время все больший интерес. Важность данной проблемы определяется тем, что процессы, протекающие в нелинейных системах любой природы, в большинстве случаев нельзя рассматривать как чисто детерминированные или чисто случайные. Они, как правило, являются результатом совместного действия детерминированного оператора эволюции и случайных сил. Совместное действие этих сил приводит к многообразию наблюдаемых явлений.