А у вас как с коррупцией?

Антон Беляков, член Совета федерации, председатель межрегиональной общественной организации "Общественный антикоррупционный комитет":

— Коррупция модернизируется, трансформируется, и трудно даже определить, стало ее больше или меньше. Уровень бытовой коррупции не снижается, и она делает основную статистику по этому виду преступлений. Если говорить о размере коррупционных сделок, то вытаскивание коробок из-под ксерокса сегодня невозможно. Чаще это перевод средств со счета в одном офшоре на счет в другом. Не более. С точки зрения сумм, я думаю, больших изменений за последнее время нет.

Алексей Волин, заместитель министра связи и массовых коммуникаций России:

— У меня с коррупцией все плохо — мне никто ничего не предлагает. Вообще, я уже давным-давно перестал обращать внимание на подобного рода международные рейтинги, где Российскую Федерацию оценивают по остаточному принципу. То у нас нет свободы слова и мы оказываемся на уровне Чада, то у нас коррупция наравне с Камеруном. Совершено понятно, люди, составляющие эти рейтинги, живут в своем мире. В детстве мне родители говорили: не читай, что написано на заборах. Сегодня надо всем говорить: не читайте рейтинги.

Михаил Касьянов, сопредседатель РПР--ПАРНАС, в 2000-2004 годах председатель правительства России:

— Коррупции, безусловно, стало больше. С каждым годом ее становится больше все последние десять лет. Происходит это за счет отсутствия конкуренции. Все экономические вопросы решаются при помощи денег. Коррупция стала своего рода механизмом управления. Чтобы это остановить, нужно изменить политический курс. Свободные выборы — вот первый шаг к победе над коррупцией.

Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМа:

— Впечатление, что невысокое место России в индексе восприятия коррупции Transparency стало результатом паникерских взглядов небольшой группы экспертов, мнение которых было его основой. Они имеют право на такие ощущения, но моими ощущениями это не подтверждается.

Антон Цветков, председатель комиссии по общественной безопасности и взаимодействию с ОНК Общественной палаты:

— Не коррупции стало больше, а ее больше стали выявлять, она стала больше звучать. Есть пример Волгоградской области, у которой были серьезные проблемы, а теперь пришел новый губернатор Бочаров, герой и патриот. Он реализовал серьезные антикоррупционные проекты, и область стала оживать, люди готовы по-другому входить в бизнес, больше доверять власти. Но есть моменты, в которых у нас замылен взгляд. Если приезжает полиция и мы даем им две-три тысячи, это считается взяткой, а если скорая помощь, то это считается нормальной благодарностью, то же с учителями. Должна быть общая непримиримость. Мы должны бороться со всеми проявлениями коррупции.

Александр Ивлев, управляющий партнер компании Ernst & Young:

— Удивительно, но коррупция перестала попадать в три главные проблемы для бизнеса. Поэтому то, что мы опустились в рейтинге, меня немного удивляет. Рейтинги — вещь субъективная, зависят от опрашиваемой аудитории. У меня, например, нет ощущения что ситуация с коррупцией ухудшилась в стране за последний год.