"песнь о Хюмире" vice versa "прорицание вёльвы" как вариант космогонической песни

DOI :10.30842/ielcp230690152293

Т. В. Топорова

«ПЕСНЬ О ХЮМИРЕ» VICE VERSA «ПРОРИЦАНИЕ ВЁЛЬВЫ» КАК ВАРИАНТ КОСМОЛОГИЧЕСКОЙ ПЕСНИ1

Основная гипотеза заключается в трактовке «Речей Хюмира» как варианта космологической песни, посвящённой описанию устройства космизированной в соответствии с эддическим мифом творения, и её сравнении с образцом данного жанра - «Прорицанием вёльвы». Различие между вариантами космологической песни заключается в том, что в «Песне о Хюмире» акцент делается на физической силе, а в «Прорицании вёльвы» - на магической силе, высшей мудрости, знаний о космогенезе, а также в разных по форме реализациях сюжета (нарратив или монолог). Исследуется имя главного персонажа -Хюмира, реконструируется связь между др.-исл. Hymir и др.-исл. Аид-umla, именем коровы (первого зооморфного существа).

Ключевые слова: «Старшая Эдда», жанр, космологическая песня, миф творения, имя, этимология, семантическая реконструкция, сравнительно-исторический анализ.

«Песнь о Хюмире» (Hym.), относящаяся к мифологическому циклу «Старшей Эдды» (C3), не могла избежать внимания исследователей, поскольку отличается крайней противоречивостью, которая выражается в следующих явлениях:

1. по форме песнь приближается к поэзии скальдов (ср. кеннинги, окказиональные композиты, синтаксические переносы из стиха в стих (Cтеблин-Каменский 1963: 228));

2. содержание песни гетерогенно: в нём видят «первоначально не связанные между собой мифы (о том, как Тор добыл котёл для варки пива, о том, как он ловил мирового змея, и о том, как охромел его козёл)» (Огеблин-Каменский 1963: 228);

3. в ней обнаруживаются рефлексы индоевропейских мифов2;

1 Публикация подготовлена в рамках поддержанного РФФИ научного проекта № 16-04-00373.

2 Ср. сопоставление Хюмира с древнеиндийским Индрой и его трактовку как бога неба (Himmelsgott) и реконструкцию мифологических мотивов: рождение сына, представляющего угрозу для могущества отца, похищение божественного напитка, придающего сверхсилы его обладателю, поединок с драконом и убийство старого бога неба (Schröder 1955: 1-40).

4. с точки зрения жанра также не наблюдается однородности, так как репрезентированы сказочные мотивы (красавица, помогающая герою; кубок, который можно разбить только о голову его владельца);

5. некоторые мотивы, зафиксированные в Hym., подтверждаются данными древнего изобразительного искусства германцев: ср. сцену ловли Тором мирового змея (Госфортский крест; камень из Альтуны - Vries 1970: II, 429).

Перечисленных выше причин вполне достаточно, чтобы обратиться к анализу Hym., цель которого заключается в том, чтобы предложить интерпретацию, предполагающую её объяснение как целостного феномена в формальном и содержательном аспектах; при этом на передний план выдвигается задача реконструкции источника конституирования Hym. Основная гипотеза заключается в трактовке Hym. как варианта космологической песни (КП), посвящённой описанию устройства кос-мизированной в соответствии с эддическим мифом творения, и её сравнении с образцом данного жанра - «Прорицанием вёльвы» (Vsp.).

Прежде чем перейти непосредственно к лингвостилистичес-кому анализу, необходимо дать общую характеристику Hym.

Hym. дошла до наших дней в составе двух рукописей -основного корпуса СЭ (Codex Regius 2365, вторая половина XIII в.) и АМ 748 (начала XIV в.). Время возникновения песни дискуссионно: раньше её относили к Х в., а затем к более позднему периоду - концу XII (Vries 1970: II, 19) - началу XIII вв. (Reichardt 1933: 130-156). Фрис полагает, основываясь на некоторых неувязках в плане содержания, например, в изображении великана Хюмира как отца бога Тюра, которое противоречит доминирующей концепции об Одине как отце Тюра, что имел место семантический сдвиг, не затемнивший однако архаичного представления о великанах как предках богов (Vries 1970: II, 19). Таким образом, правомерно считать Hym. несмотря на их относительно позднюю датировку по сравнению с древним ядром мифологических песен СЭ заслуживающим доверия источником реконструкции архаичной эддической традиции.

Содержание Hym. таково: боги собираются устроить пир у великана Эгира, но обнаруживают, что у них нет котла для варки мёда; они совещаются, как выйти из создавшегося положения, и узнают, что подходящий сосуд имеется у великана

Хюмира. Тогда к нему посылают двух богов - громовника Тора и Тюра, чтобы добыть его, причём поездка посланцев богов к Хюмиру сопровождается многочисленными испытаниями: им предстоит сразиться с быком, выловить удочкой из моря мирового змея, разбить кубок о голову великана, оживить козла Тора. Что касается интерпретации Нут. как целостного явления, то специалисты по древнегерманской мифологии видят в ней рефлексы индоевропейского мифа о добывании «напитка богов» (ср. ведийский миф об амрите); котёл при такой трактовке метонимически замещает сам напиток (УпеБ 1970: 11,132).

После предварительных комментариев можно обратиться к сравнительному анализу Нут. и УБр., классического образца КП, которая «содержит грандиозную и проникнутую напряженным драматизмом картину истории мира от сотворения и золотого века до его трагического конца - так называемой «гибели богов» - и второго рождения, которое должно быть торжеством мира и справедливости» (Стеблин-Каменский 1963: 214). Приведём определение ключевого понятия, которое мы используем: КП предназначена для описания мифа творения, причём «актуальное состояние вселенной в мифопоэтическом мышлении связывается воедино с её происхождением как следствие с причиной: <...> то, что порождено в ходе создания и устроения космоса, и является его составом; всё, что входит в состав космоса, возникло в ходе его развития» (МНМ 1982: 6). Ядро КП составляет демиургический акт - «созидание элементов мироздания, космических и культурных объектов, людей» (МНМ 1980: 366).

В качестве наиболее релевантных маркеров КП могут быть выделены:

г

время первотворения: Аг уаг аШа, ^ ег Утк Ъу§б1

г

«Древнее было время, когда жил Имир»*; Аг уаШуаг уе1баг пато, // ос БитЫБатщ абг Баб1г угб1 (Нут. 1) «В древнее время павших боги добычу взяли // и готовились к пиру, чтобы

насытиться»*;

субъекты творения:

павших боги: búa ^eir Идбг oc Baldr Hroptz sigtóptir, // vel, valtívar (Vsp. 62) «Хёд и Бальдр будут жить у Хрофта в

г

чертогах, // прекрасно, павших боги»*; Аг valtívar vei6ar námo (Hym. 1) «В древнее время павших боги добычу взяли»*;

инструменты магии:

(магическая ) ветвь: stöö um vaxinn, vQllom h«ri, // miór oc migc fagr, mistillteinn (Vsp. 31) «стояла выросшая выше равнины // стройная и очень красивая омелы ветвь»*4; hristo teina oc á hlaut sá (Hym. 1) «встряхивали ветви и смотрели на жребий»*5;

жребий

r

«Хёнир выбирает жребия прут»*; Ar valtívar ... // hristo teina oc á hlaut sá (Hym. 1) «В древнее время павших боги ... // прутья кидали и на жребий смотрели»*; объекты космогенеза:

дерево: taöan koma meyiar, margs vitandi, // ^riár, ór ^eim s«, er und feolli stendr (Vsp. 20) «Оттуда возникли мудрые девы, // три, из источника, который стоит под деревом»*; Stucco átta, enn einn af ^eim, // hverr harösleginn, heill af ^olli (Hym. 13) «восемь рухнуло с перекладины котлов, а один из них, // крепко выкованный был цел»*; атрибуты:

древний: viltu at ek, Valfpör, vel fyrtelia // forn spipll fira, ^au er fremst um man (Vsp. 1) "Павших отец, ты хочешь, чтобы я рассказала // о древних сведениях людей, которые самые первые помню»; fór in forna fold pll saman (Hym. 24) «содрогнулась вся древняя земля»*;

известный, знаменитый: nío man ec heima, ... // migtviö mxran fyr mold neöan (Vsp. 2) «помню девять миров ... // меры дерево знаменитое внизу под землёй»*; Né ^at mátto m^rir tívar // oc ginregin of geta hvergi (Hym. 4) «Не ведали долго знаменитые боги // и великие боги найти котёл»*;

3 Принадлежность к магической сфере др.-исл. teinn верифицируют контексты, ср.: gambantein at geta (Skm. 32) "волшебный прут получить»; gaf hann mér gambantein, // enn ec vélta hann ór viti (Hrbl. 20) «ветвь волшебства он дал мне, // а я лишил его разума»*.

4 Речь идёт об орудии убийства бога Бальдра - побеге омелы.

5 Ср. комментарии к этому магическому действию: «На прутиках (или палочках) были вырезаны знаки (руны). Гаданье на таких жеребьёвых палочках засвидетельствовано у германских племён в I в. н. э. Тацит рассказывает: «Отрубив ветку плодоносящего дерева, разрезают её на куски, которые отмечают какими-то знаками и разбрасывают как попало по белому покрывалу. Затем жрец племени ... или же сам отец семейства ... помолившись богам и смотря на небо, трижды берёт по одной палочке и на основании сделанных раньше значков даёт толкование» (Germania, гл. 10)» (Стеблин-Каменский 1963: 228).

сильный: М k0mr inn mreri mggr Hlööyniar, // gengr Ööins sonr viö úlf vega (Vsp. 56) «Тут сильный приходит Хлодюн потомок, // Одина сын идёт биться со змеем»*; Dró mrerr Hymir, mó0ugr, hvali // einn á gngli up senn tvá (Hym. 21) «Вытащил сильный Хюмир, могучий, китов - двух сразу на одно удилище»*; предикаты:

сидеть & смотреть (& Игг (= Один)): Ein sat hon úti, ^á er inn aldni kom // Yggiungr ása, oc í augo leit (Vsp. 28) «Одна сидела она [вёльва] снаружи, когда старый пришёл // Иггьюнг асов [Один] и в глаза посмотрел»*; Sat bergbúi, barnteitr, fyrir, // ... leit í augo Yggs barn í ^rá (Hym. 2) «Сидел житель гор, как ребёнок весёлый, // ... грозно сын Игга в глаза посмотрел»*;

знать & видеть: figlö veit hon &ге0а, fram sé ec lengra // um ragna rQc, rgmm, sigtyva (Vsp. 44; 49) «много знает она сведений, вперёд вижу я далеко // о судьбе могучей богов победы»*; MQrg veit ec m^ti mér gengin frá, // er ec kálki sé yr kniám hrundit (Hym. 32) «Много, я знаю, ценного я лишился, // когда я вижу, что мой кубок разбился с коленей»*;

стоять: stendr Scelfr Yggdrasils ascr standandi (Vsp. 47) «Дрожит Иггдрасиля ясень стоящий»; Hóf hann sér af heröom hver standanda (Hym. 36) «Поднял он с плечей котёл стоящий»*.

Судя по языковым данным, изоморфизм между Hym. и Vsp. как репрезентантами КП проявляется весьма масштабно: он затрагивает абсолютно все релевантные в структуре содержания моменты - в р е м я творения, дублируемое прилагательным древний, субъекты творения - демиурги (павших боги), инструменты творения (магическая ветвь, жребий), главный объект творения - мировое древо, атрибуты (знаменитый, сильный) и предикаты, характеризующие субъектов (сидеть & смотреть, видеть & знать) или объекты (стоять) космизированной вселенной. На основании проведённого выше исследования можно обнаружить модификации рассматриваемых лексем в Hym. по сравнению с аналогичными случаями в Vsp., которые заключаются в намеренной архаизации (ср. подчёркнуто удревнённый зачин (Hym. 1) или указание на «древнюю землю» (Hym. 24) и «снижении» значения, его переносе в бытовую сферу (ср. использование др.-исл. pollr для обозначения перeкладины (Hym. 13) и мирового древа (Vsp. 20)).

Совпадения, обнаруженные в Hym. и Vsp., обладают рядом важных свойств: концепты выражены одними и теми же языковыми элементами; представлены не только отдельные лексемы, но и семантические комплексы большей протяжённости, например, однородные члены (сидеть & смотреть, видеть & знать); акцент делается на субъектов, а не объекты творения, чьи образы разработаны более детально.

На первый взгляд может показаться, что последний вывод противоречит очевидному факту: в основе сюжета Hym. лежит мотив добывания котла, сакрального объекта в эддической модели мира. Однако такое умозаключение выглядит преждевременным, ведь котёл описывается только в одном эпизоде, хотя и образует завязку сюжета. Исключая трактовку Hym. как повествования о значимом мифологическом объекте, приходится искать главную фигуру - субъекта, и здесь исследователь снова сталкивается с дилеммой: кто же это - Тор или Хюмир? Несмотря на то, что на поверхности лежат подвиги Тора (заклание быка, вылавливание на море мирового змея, раскалывание кубка и битву с великанами), мы склоняемся к иной версии, а именно к тому, что ключевым персонажем является Хюмир, ведь именно он инициирует действия Тора, предлагает выехать на рыбалку, заставляет приготовить приманку, велит отнести до своего дома китов и лодку, провоцирует разбить кубок, приказывает забрать котёл для варки пива без чьей-либо помощи, то есть он ведёт себя как хозяин ситуации. Само название Hym. верифицирует выдвигаемое предположение: это «Песня о Хюмире», а не «Песня о Торе».

Что касается имени собственного главного персонажа, то оно представляет определённую ценность, так как становится объектом анаграммирования, ср.: hundvíss Hymir, at himins enda (Hym. 5) «Хюмир премудрый у края небес». Не существует убедительной этимологии др.-исл. Hymir. Если исходить из формы с кратким гласным, то Ян де Фрис возводит это имя либо к норв. диал. huma 'быть растерянным, слабым, сонным' либо к норв. humre 'тихо ржать', считая эти варианты маловероятными и не подходящими для номинации великана (Vries 1977: 275).

Допуская возможность существования формы с долгим гласным, др.-исл. Hymir он соотносит с др.-исл. húm 'сумерки, темнота' < и.-е. *

имени великана как покрывающего, затемняющего , при этом предостерегая от коннотаций с небом, затянутым облаками, и сравнения с древнеиндийским Варуной и древнегреческим Ураном (Vries 1977: 275).

Вместе с тем существует возможность более простой этимологизации этого имени, которой не противоречат языковые факты. На германской почве уже не представляется целесообразным разделять и.-е. корни *fem-: 1) 'безрогий'; 2) 'покрывать, окутывать' (Mallory, Adams 2006: 137, 378f.) и и.-е. корень *kem- 'сжимать' (Mallory, Adams 2006: 385). Если допустить, что в основе имени Hymir лежат именно эти корни, то достигается двоякая цель: с одной стороны, такая CM, кодируемая и.-е. *kem-, репрезентирована в обозначениях пространства (ср. др.-сакс. hamm 'огороженный участок земли', англ. hem(m) 'край, опушка', to hem (in) 'охватывать, окружать' (IEW 1959: I, 556) и аналогична CM «мира великанов»: это иллюстрирует

г

др.-исл. Ut-gardr 'внешнее огороженное пространство' и его отдельные представители (в частности, Хюмир); с другой стороны, образуется параллель между др.-исл. Hymir и наименованием коровы Аудумлы (др.-исл. Audumla < audr 'богатства' & humla 'безрогая' (Vries 1977: 18) < и.-е. fem- 'безрогий', русск. комолый (IEW 1959: I, 556), о которой сообщается: «Как растаял иней, тотчас возникла из него корова по имени Аудумла, и текли из её вымени четыре молочные реки, и кормила она Имира. <...> Она лизала солёные камни, покрытые инеем, и к исходу первого дня, когда она лизала те камни, в камне выросли человечьи волосы, а на второй день - голова, а на третий день возник весь человек. Его прозывают Бури» (Младшая Эдда 1970: 17). Весьма показательна номинация первого зооморфного существа (др.-исл. Audumla), произошедшего непосредственно из prima materia (инея), первопредка великанов (и Хюмира (др.-исл. Hymir) в том числе) с помощью языковых элементов, восходящих к о б щ е м у индоевропейскому корню. Можно реконструировать мифологическую пару, объединяющую женский и мужской персонажи, - др.-исл. Audumla — Hymir - и постулировать преемственность между зооморфными и антропоморфными существами.

После детального изучения имени центрального персонажа Hym. - Хюмира - следует вернуться к сопоставлению Hym. и Vsp. как вариантов КП. В обоих случаях мы имеем дело с

состязанием в силе между древнеишими представителями населения земли - великанами и богами, ведущими от них своИ род, - а именно, Хюмиром и Тором или вёльвоИ и Одином. Различие заключается лишь в том, что в Нут. акцент делается на физической силе, а в УБр. - на магической силе, знании о кос-могенезе, а также в разных по форме реализациях сюжета - в виде нарратива с элементами речеИ персонажей или монолога с некоторыми репликами, имплицирующими наличие другого участника.

Литература

Neckel, G. (Hrsg.), 1962: Edda. Die Lieder des Codex Regius nebst verwandten Denkmälern. Hrsg. von Gustav Neckel. I. Text. Vierte, umgearb. Aufl. von Hans Kuhn. Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag.

IEW - Pokorny, J. 1959: Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern.

Kuhn, H. 1968: Edda. Die Lieder des Codex Regius nebst verwandten Denkmälern. Hrsg. von Gustav Neckel. II. Kurzes Wörterbuch von Hans Kuhn. Dritte umgearb. Aufl. des Kommentierenden Glossars. Heidelberg: Carl Winter Universitätsverlag. Mallory J. P., Adams, D.Q. 2006: The Oxford Introduction to Proto-Indo-European and the Proto-Indo-European World. Oxford University Press.

MNM - Tokarev, C. A. (chief ed.). 1980-1981: Mify Narodov Mira. Entsklopediya [Myths of the People of the World. Encyclopaedia]. Moscow: Sovetskara Entsklopediya.

МНМ - Токарев, С. А. (гл. ред.). 1980-1981: Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1-2. М.: «Советская энциклопедия». Pokorny, J. 1959: Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bd. I.

Bern und München: Francke Verlag. Reichardt, K. 1933: Hymiskviöa. Beiträge zur Geschichte der deutschen

Sprache und Literatur 57, 130-156. Schröder, F. R. 1955: Das Hymirlied. Zur Frage verblasster Mythen in den

Götterliedern der Edda. Arkiv för nordisk filologi 70, 1-40. Smirnitskaya, O. A., Steblin-Kamensky, M. I. (eds.). 1970: The Younger Edda. Leningrad: Nauka.

Смирницкая, О. А., Стеблин-Каменский, М. И. (ред.). 1970: Младшая Эдда. Л.: «Наука». Steblin-Kamensky, M. I. (ed.). 1963: The Elder Edda. Old Icelandic songs about gods and heroes. A. I. Korsun's translation. Edition, introductory article and comments by M. I. Steblin-Kamensky's. Moscow; Leningrad: Publishing house of the USSR Academy of Sciences. 1963.

Стеблин-Каменский, М. И. (ред.). 1963: Старшая Эдда. Древ-неисландские песни о богах и героях. Перевод А. И. Корсуна.

Редакция, вступительная статья и комментарии М. И. Стеблин-Каменского. М.; Л.: издательство Академии наук СССР. Steblin-Kamensky, M. I. 1963: The Elder Edda. In: The Elder Edda. Old Icelandic songs about gods and heroes. / A. I. Korsun's translation. Ed., intr., comm. M. I. Steblin-Kamensky's. M.; L.: Publishing house of Academy of Sciences of the USSR, 181-213. Vries, J. de. 1970: Altgermanische Religionsgeschichte. In: Grundriss der germanischen Philologie, 12/1. Dritte, unveränd. Aufl. Bd. I-II. Berlin: Walter de Gryter & Co. Vries, J. de. 1977: Altisländisches etymologisches Wörterbuch. Leiden: E. J. Brill.

Сокращения

Hrbl. - Harbarözliöö «Песнь о Харбарде» Hym. - Hymisqviöa «Песнь о Хюмире» Skm. - For Scirnis «Поездка Скирнира» Vsp. - VQlospa «Прорицание вёльвы»

T. V. Toporova. Hymisqviöa vice versa Vgluspä as different variants of a cosmological song

The main hypothesis consists in interpretation of Hymisqviöa as a version of the cosmological song devoted to the description of the Universe according to the eddic myth of creation and its comparison with a sample of this genre - Vgluspä. The difference between the versions of the cosmological song is that in Hymisqviöa the emphasis is placed on physical force, and in Vgluspä - on the magic force, the highest wisdom, knowledge of the origin and structure of the Universe and also in realization of a plot, different in a form, - in the form of a narrative with elements of speeches of characters or a monologue with some remarks, marking the presence of other participant.The name of the main character -Hymir - is investigated - and the structure of his maintenance; O.-Icel. Hymir and O.-Icel. Auö-umla, the name of the mythological cow, the first zoomorfic being, are compared.

Keywords: the «Elder Edda», genre, cosmological song, myth of creation, name, etymology, semantic reconstruction, comparative analysis.