Этнополитические процессы в России и проблема глобальной диаспоризации мира

Анатолий ЛОПАРЕВ, Инга ЯЦЕНКО

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И ПРОБЛЕМА ГЛОБАЛЬНОЙ ДИАСПОРИЗАЦИИ МИРА

В статье анализируется специфика современных этнополитических процессов, происходящих в России. Отмечаются их особенные, отличительные характеристики в историческом аспекте. Анализируются основные подходы к интерпретации понятия «этнополитика».

In the article the specificity of modern ethnic and political processes in Russia is analyzed. The specific features of this processes in historical aspect is presented. The main approaches to interpretation of the conception of ethnic policy are analyzed.

Ключевые слова:

этнополитика, национальная политика, диаспора, институционализация, политический процесс; ethnic policy, national policy, diaspora, institutionalization, political process.

В XXI в. такие понятия, как этнополитический лоббизм и тесно связанный с ним вопрос представительства этнических интересов в органах государственной власти и органах местного самоуправления, актуальны для большинства стран мира. В этой связи существует множество проблем, в т.ч. числе в России. Это:

1) проблема этнократии в регионах России;

2) недопредставленность различных этнических групп в органах государственной власти;

3) проблема отнесения государства к полиэтничным или моно-этничным, мононациональным или полинациональным;

4) среди иностранных граждан, постоянно проживающих на территории России, 88% — граждане государств стран — участников СНГ (степень влияния этнодиаспорных групп сложно переоценить);

5) тесно связанная с предыдущей проблема миграции;

6) проблема территориальных притязаний (большинство конфликтов на постсоветском пространстве и в России связаны с изменением статуса административно-территориальных образований);

7) проблема невозможности определения верной техники квотирования мест при учете интересов этнических общностей органами государственной власти и местного самоуправления;

8) превращение негосударственных субъектов этнополитики в условиях демократии и федерализма в полноправных участников политического процесса;

9) значительный нераскрытый потенциал национально-культурных автономий, которым обладают национальные некоммерческие организации.

Этнополитика как таковая не получила институционализации в России. Поэтому этнополитические процессы в России можно причислить к неинституированным политическим процессам. В Российской Федерации используется понятие национальной политики, которое иногда в литературе отмечается как синоним этнической политики.

В понятие национальной политики в ее традиционном понимании входят разработка и действие конституционно-правовых норм, деятельность специализированных институтов государственного управления разного уровня, государственные программы и проекты в области развития, сохранения культуры и языка, просвещение и информация, общественные движения и органи-

ЛОПАРЕВ Анатолий Васильевич — к.филос.н., преподаватель кафедры государственного управления и политики ГУУ aloparev@yandex.ru

ЯЦЕНКО

Инга

Александровна — аспирант кафедры государственного управления и политики ГУУ chachyshka@ yandex.ru

зации этнокультурного направления, мониторинг и прикладные научные исследования1.

Как отмечает В.А. Тишков, советская система основывалась на территориальной и государственно-политической нагрузке этнического фактора. Самоидентификация населения СССР даже на уровне национальных республик определялась как «советский гражданин». Это — феноменальный опыт национального строительства при всех возможных оговорках и замечаниях, когда в рамках авторитарного режима формально строится нация-согражданство.

С эпохи либерализации политической системы, или, как ее назвали, «перестройки», начинается новейшая история национального вопроса в нашей стране.

Распад СССР породил схожие проблемы во всех образовавшихся странах. Все новые страны оказались многоэтничны-ми сообществами и могли построить свою государственность только путем демократического решения уже собственных «национальных вопросов», которые были переведены в разряд проблемы меньшинств.

Первым специализированным ведомством федеральной исполнительной власти в данной сфере стал Государственный комитет РСФСР по национальной политике (существовал с 28 ноября 1991 по 19 февраля 1993 г.).

П осле принятия Государственной Думой в 1996 г. разработанного правительством закона о национально-культурной автономии открылась возможность своего рода внутреннего и экстерриториального самоопределения этнических общностей, особенно тех, кто имел дисперсный характер расселения или иммигрантское происхождение.

Сегодняшние НКА представляют собой важный компонент и институт гражданского общества, через который реализуются многие вопросы межэтнических отношений и этнокультурного развития.

Другая проблема связана с массовой иммиграцией в Россию. Как результат, проявились напряженность на рынке труда и конфликты в социально-бытовой сфере, чем воспользовались ультрарадикальные

1 Тишков В.А. Общая оценка этнополитики в Российской Федерации. Материал, использованный в выступлениях в ГУ МДН, январь 2010 // http://www.mdn.ru/information/sections/vtishkov-obshaya-ocenka-etnopolit^ki-v-rossijskoj-federacii/

элементы и даже некоторые партии и общественные организации для разжигания чувства ненависти к мигрантам и провоцирования насилия. На антимиграцион-ных настроениях окрепли и стали процветать, особенно в молодежной среде, ультранационалистические и неофашистские группы и отдельные активисты, использовавшие разные средства мобилизации — от Интернета до организации так называемых «русских маршей».

Миграционный фактор стал одним из конфликтогенных в сфере национальной политики в начале 2000-х гг

Российская нация — это, прежде всего, форма надэтнической гражданской идентичности россиян, которые представляют собой по историческому и культурному наследию и по современным лояльностям и патриотизму представителей одного народа — российского, многообразного, но единого.

Формирование новой этнополитичес-кой парадигмы становится для Российской Федерации все более актуальной проблемой. Проблема эта многоаспектна, т.к. включает в себя такие факторы, как ускоряющийся процесс демократизации, а также трудовая миграция и проблема соотечественников за рубежом.

Россия представляет собой асимметричную федерацию, т.е. состоящую из разностатусных административных образований (республик, автономных округов и областей и национально-культурных автономий) как трех различных способов самоопределения, и этнонациональная политика ориентирована на построение политической нации.

Идейное противоречие модели государственной этнополитики в России, заключающееся в отражении взаимоисключающих концепций нации-согражданства и этнонации, с течением времени разрешается в пользу первого. Нация-сограж-данство предполагает совокупность подданных государства и единство населения в отношении этого подданства на уровне самоидентификации. В России сегодня отсутствует внятная национальная идея, способная сплотить население России как единое целое и мобилизовать его на достижение целей — реализацию национального и государственного интересов.

После крушения СССР политизация этничности стала основным и самым мощным способом мобилизации социу-

ма в процессе построения национальной государственности на постсоветском пространстве.

Известный российский ученый Л.Н. Гумилев определял этнос как «естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как система, которая противопоставляет себя другим подобным системам, исходя не из сознательного расчета, а из подсознательного ощущения взаимной общности, определяющего противопоставление “мы — они” и деление на своих и чужих». Итак, этнос понимается как система. Противопоставление «мы — они», данное членам этноса в рефлексии, служит индикатором для определения этнической принадлежности, а тем самым — и особым типом системообразующей связи 1.

Современный российский ученый В.А. Тишков определяет принадлежность к этносу через культурную самоидентификацию: «Это общность на основе культурной самоидентификации по отношению к другим общностям, с которыми она находится в фундаментальных связях». «При Советском Союзе “нация”, — пишет он,

— определялась как высшая форма этнической общности, а национальная государственность представлялась только как интернациональная, причем государственная идеология запрещала использование понятий народа и нации как... многокультурных обществ»2.

П.А. Сорокин отмечал, что «нация» — есть некое сообщество, которое «действует в одном направлении и преследует одни цели»3. Понятие «нация» носит скорее политический оттенок.

Национальная политика есть всесторонне обоснованная система действий и мер, осуществляемых государством в сфере национальных отношений, направленная на реализацию национальных интересов и разрешение национальных противоречий. «Таким образом, этническая политика является приложением власти, особенно государственной власти, к группам, определенным и дифференцируе-

1 Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. — М. : Айрис-пресс, 2008, с. 132.

2 Тишков В.А. Указ. соч.

3 Сорокин П.А. Человек, цивилизация, обще-

ство. — М. : Изд-во политической литературы,

1992, с. 248.

мым этнически или антропологически (по расовым признакам)»4.

В центре внимания этнополитологии находится политическое измерение эт-ничности. Этнополитика является инициативой населения и отражает его интересы, а национальная политика отражает интегрированные интересы государства.

Наиболее важное типологическое деление в этнополитике связано с различием групп этнических меньшинств, проживающих на родной территории, и групп этнических меньшинств, образовавшихся в результате миграции на территорию принимающего иноэтнического сообщества (этнодиаспорные группы).

Это разделение отражает различающиеся мотивы, цели и формы поведения разных типов групп. Политические требования этнотерриториальных групп связаны, как правило, с достижением большего объема политической власти на территории — от тех или иных форм автономии (культурной, экономической, административно-территориальной) до полного суверенитета. Политические требования эт-нодиаспорных групп, напротив, связаны с достижением большей степени доступа к участию в политической системе принимающего иноэтнического сообщества (вплоть до требований полного равенства политических прав через включение в институты гражданства), однако лишены при этом какого-либо территориального аспекта.

К этнотерриториальным группам относятся группы этнических меньшинств, проживающие на «исконной» территории, которую они воспринимают как этническую родину, «родную землю». В зарубежной литературе для обозначения этих групп используются такие термины, как «народы на своей родной земле» (homeland people) у М. Эзмана или «национальные народы» (national peoples) у Т. Гурра5. Осознание исторически долгой связи этнической группы с землей, «которую на протяжении веков обрабатывали поколения этнических предков и в которой они покоятся», может отражаться в топони-

4 Информационно-аналитический центр по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве // http://www.ia-centr.ru/arcЫve/puЫЦc_detailsЫ235.html?id=915

5 Аклаев А. Р. Этнополитическая конфликтология: Анализ и менеджмент : учебное пособие. — М. : Дело, 2005, с. 472.

мике, археологических данных, исторических фактах или в мифах. «Коренной» статус призван легитимировать исключительные права данной этнической группы владеть землей и контролировать управление территорией и ее ресурсами. Нередко «коренной» статус используется для морального обоснования групповых притязаний на приоритетные права и интересы «коренной» на данной территории группы над любыми интересами и притязаниями, которые могут возникнуть у центрального правительства.

К этнодиаспорным группам относят проживающие в иноэтническом окружении группы этнических меньшинств, которые образовались в принимающей стране в результате миграций. Обычно по моделям расселения этнодиаспорные группы тяготеют к крупным промышленным центрам и, как правило, представлены дисперсными группами городского населения. Независимо от причины миграции этнические мигранты стремятся к политической интеграции в принимающее сообщество. При этом они, как правило, стремятся сохранять этнокультурную идентичность, традиции и обычаи своей группы, которые представляют для них значительную жизненную ценность. Часто группы диаспор организуются в этнические общины в целях оказания помощи этническим соплеменникам (особенно недавним мигрантам) в адаптации к местным условиям жизни, а также сохранения и поддержания элементов своей культуры в иноэтническом окружении. В целях защиты и реализации своих интересов крупные этнодиаспорные группы могут организовываться политически: в движения и даже партии.

Стремительный рост иммигрантских сообществ и их институционализация заставили заговорить о «диаспоризации мира» как об одном из сценариев развития человечества. Так или иначе, процесс этот углубляется и принимает все новые и новые формы, а роль диаспор и их влияние усиливаются. Развернувшаяся в научном сообществе дискуссия показывает, сколько белых пятен и вопросов остается в изучении этого меняющегося феномена и как велики различия между исследователями в его понимании.

Согласно оценкам экспертов ООН, в настоящее время каждый 35-й житель земного шара является международным

мигрантом, а в развитых странах — уже каждый десятый.

Диаспоры оказывают серьезное влияние на принимающие страны. Они меняют их демографическую структуру, этнический и конфессиональный состав. Диаспоры не только сохраняют свои традиции, обычаи, обряды, но зачастую и навязывают обществу чуждые для него ценности. Возрастает воздействие диаспор не только на внутреннюю, но и на внешнюю политику принимающих стран, поскольку крупные транснациональные диаспоры, располагающие значительными финансовыми ресурсами, активно лоббируют интересы тех стран, которые еще недавно были для них родиной и с которыми они имеют тесные связи. По словам этнолога, члена-кор-респондента РАН С.А. Арутюнова, «если учесть постоянный рост числа диаспор, их динамизм, активные экономические, политические связи, лоббизм вплоть до самых “верхних этажей” — и в странах “исхода”, и в принимающих странах, то роль их в современном мире переоценить невозможно»1.

Как отмечает известный специалист по этническим проблемам, профессор Калифорнийского университета Р. Брубейкер, если в 1970-х гг. слово «диаспора» или сходные с ним слова появлялись в диссертациях в качестве ключевых слов лишь один-два раза в год, в 1980-х гг.

— 13 раз, то в 2001 г. — уже 130 раз. Интерес к этой тематике не ограничивается академической сферой, а распространяется также на бумажные и электронные средства массовой информации (поисковая система Google, например, в настоящее время содержит более миллиона отсылок на слово «диаспора»).

Распад СССР породил проблемы разде-ленности этносов, и в то же время возникли условия для свободного передвижения людей на постсоветском пространстве, что способствовало образованию мощных миграционных потоков, прежде всего из бывших республик Средней Азии и Закавказья. В результате был запущен процесс диаспоризации России.

В 1980-е гг., в самом начале дискуссии по диаспоральной тематике, практически для всех исследователей отправной точкой служила еврейская диаспора. В

1 Фонд исторической перспективы // http://www. perspektivy.info/srez/val/diaspory_v_sovremennom_ mire_evolucija_javlenija_i_ponatija_2010-02-27.htm

последние годы любые перемещения людей, связанные с пересечением государственных границ, напротив, все чаще рассматриваются с точки зрения процессов диаспоризации. Диаспорами стали называть любые этнические группы, по каким-либо причинам проживающие за пределами страны происхождения. Это привело к частичному отказу от классической интерпретации и более широкому толкованию термина, который в специальной литературе стали называть «новой» или «современной» диаспорой

Р. Брубейкер ввел в научный оборот новое понятие — «диаспоры катаклизма». Появление таких диаспор он связывает с дезинтеграцией и распадом крупных государственных образований, приводящих к изменению политических границ. Главной идеей, положенной Р. Брубейкером в основу выделения «диаспор катаклизма», служит не перемещение людей через границы, а движение самих границ. «Диаспоры катаклизма», в отличие от уже знакомых исторических или трудовых диаспор, возникают мгновенно, в результате резкого изменения политического устройства, вопреки желанию людей. Они более компактны по сравнению с трудовыми диаспорами, имеющими тенденцию быть рассеянными в пространстве и слабо укорененными в принимающих странах.

Г. Шеффер выделяет следующие типы диаспор1:

— диаспоры с глубокими историческими корнями (сюда относятся армянская, еврейская и китайская);

— «дремлющие» диаспоры (американцы в Европе и в Азии и скандинавы в США);

— «молодые» диаспоры (их образуют греки, поляки и турки);

— «зарождающиеся», т.е. находящиеся лишь в начальной стадии своего становления (их только начинают формировать корейцы, филиппинцы, а также русские в бывших советских республиках);

1 Шеффер Г. Диаспоры в мировой политике // Диаспоры, 2003, № 1, с. 162-184.

— «бездомные», т.е. не имеющие «своего» государства (в эту категорию попадают диаспоры курдов, палестинцев и цыган);

— «этнонациональные» (самый распространенный тип диаспор); их характерная особенность в том, что они чувствуют за спиной незримое присутствие «своего» государства;

— диаспоры «рассеянные» и диаспоры, живущие компактно.

Диаспоры все активнее влияют на ситуацию в местах своего проживания, а также выходят на региональный и международный уровень принятия решений во всех частях планеты.

Трансгосударственные сети включают в себя разнообразные контакты и связи, устанавливаемые социальными группами, политическими структурами и экономическими институтами поверх государственных границ. Г. Шеффер полагает, что способность к созданию трансграничных сетей проистекает из сущности этнонаци-ональных диаспор, а структура этих связей весьма сложна и запутанна. Полностью контролировать потоки ресурсов и информации, идущие по трансгосударственным сетям, созданным диаспорами, невозможно. Но в том случае, если власти в странах приема и исхода проявляют неспособность подчинить себе эти потоки, могут возникнуть подозрения в отсутствии лояльности со стороны диаспоры, а это, в свою очередь, может спровоцировать политическую и дипломатическую конфронтацию между диаспорами и их родинами, с одной стороны, и принимающими государствами — с другой.

Вопросы этнополитических процессов и институционализации этнополитики в России включают в себя широкий круг проблем — как внешних, так и внутренних.

Не вызывает сомнений необходимость законодательного закрепления в России этнополитики как одного из основных направлений деятельности, обусловливающих формирование новой российской государственности.