Функция переводчика в уголовном процессе России и Германии: слово и дело

Гуськова Анна Вячеславовна

Нижегородская академия МВД России

Функция переводчика в уголовном процессе России и Германии: слово и дело

Известная формула «слово и дело» была актуальна не только в XVII в., ее и сегодня можно адаптировать под ряд современных профессий, но с совершенно иной смысловой нагрузкой. Автор рассматривает функции переводчиков в рамках уголовного судопроизводства, которые выполняют обязанность к слову посредством дела.

Ключевые слова: переводчик, функция, слово, дело, обязанность, компетентность.

A.V. Guskova, Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of the Interior of the Russia; e-mail: oannes2007@mail.ru

The function of an interpreter in criminal proceedings in Russia and Germany: word and deed

The famous formula «word and deed» was relevant not only in the XVII century, today it can be adapted for a number of modern professions, but with an entirely different meaning. The author considers function of interpreters in criminal proceedings perform the obligation to word through the deed. Key words: interpreter (translator), function, word, deed, responsibility, competence.

Acta, non verba [1, c. 22] («Меньше слов -больше дела») - наверное, этот афоризм был придуман во времена, когда ценность гуманитарных профессий была очень невелика.

Теперь же все обстоит иначе. В современном мире есть профессии, которые обязаны своим появлением исключительно слову. Это и журналисты, и социологи, и, конечно же, переводчики. В рамках названных профессий именно слово становится главным делом, ибо слово это творит и создает, прокладывает пути к истине и справедливости. «Слово и дело» -старый лозунг нового времени. Еще в ст. 14 гл. II Соборного уложения 1649 г. говорилось следующее: «А которые всяких чинов люди уч-нут за собою сказывать государево дело или слово, а после того они же учнут говорить, что за ними государева дела или слова нет, а сказывали они за собою государево дело или слово, избывая от кого побои, или пьяным обычаем, и их за то бить кнутом, и бив кнутом, отдать тому, чей он человек». В XVII в. эта формулировка позволяла любому человеку добиться суда над представителями высших сословий, оказать противостояние в случае произвола со стороны местных властей, пожаловаться в суд на несправедливость.

В данной статье речь также пойдет о слове и деле, но совершенно в другом ключе: вся деятельность переводчика построена вокруг слова и неразрывно связана с делом. В связи с этим

возникает ряд вопросов: Что первично: дело или слово? Возможно ли, чтобы слово иногда выступало синонимом дела? Или эти две категории находятся в неразделимом диалектическом единстве?

Эти дискуссионные моменты начали интересовать процессуалистов очень давно. И.Я. Фойницкий ссылается на слова Гейнце, по мнению которого, дача свидетелем показаний -«это обязанность к слову, а не к делу, свидетель не обязан действовать, он обязан лишь говорить... должен воздерживаться от суждений и заявления своих мнений» [2, с. 272].

На первый взгляд, обязанность переводчика - это тоже обязанность к слову, а не к делу. Между переводчиками и свидетелями есть общие черты: одни должны говорить то, что видели или слышали, а другие - переводить устную речь участников уголовного судопроизводства (т.е. то, что услышали), а также различные процессуальные документы.

Но это сходство представляется очевидным только при поверхностном сравнении. По нашему мнению, функции переводчика не сводятся только к словам. И в рамках данной статьи мы постараемся это доказать.

Прежде всего необходимо определиться, что следует понимать под «словом» и «делом». В Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова понятие «слово» имеет девять значений, более всего из них нам подходят три: 1) речь, способность говорить (дар слова); 2) разговор,

52

беседа (передать просьбу на словах); 3) устное публичное выступление (последнее слово подсудимого) [3, с. 1089].

Говоря о «деле», мы обнаруживаем одиннадцать значений данного слова. Обозначим пять из них, наиболее актуальных для данной статьи: 1) работа, занятие, деятельность (текущие дела); 2) то, что входит в задачи кого-чего-нибудь; 3) специальность, круг знаний (военное дело); 4) поступок; 5) судебное разбирательство (уголовное дело) [3, с. 246].

По способу восприятия текста перевод подразделяют на устный и письменный. Если говорить о первом виде, то речь, безусловно, идет об обязанности к слову. В этой связи уместно вспомнить, что в Германии отдельно выделяют письменных (Übersetzer) и устных (dolmetscher) переводчиков. Немецкий глагол «dolmetschen» равнозначен английскому «to interprete». Речь идет об интерпретации: переводчик передает чьи-то мысли своими словами, это не дословный перевод, но и не вольные фантазии. В соответствии с п. 5 «Хартии переводчика» верный перевод не равнозначен переводу буквальному, т.к. «верность не исключает необходимых изменений, имеющих целью дать почувствовать на другом языке, в другой стране форму, атмосферу и внутренний смысл» текста [4].

Помимо градации на устных и письменных переводчиков, в Германии отдельно выделяют «переводчиков» и «переводчиц» (в соответствии с § 71 «Компенсация для свидетелей»): «...устных переводчиц и переводчиков, письменных переводчиц и переводчиков, а также компенсациях для заседателей женского и мужского пола, свидетельниц и свидетелей, третьих лиц» [5, с. 121].

Рассмотрим несколько проблемных ситуаций, связанных с обязанностью именно «к слову».

Если говорить о взаимодействии в рамках уголовного судопроизводства переводчиков и сотрудников полиции, первоочередной проблемой является поиск компетентного переводчика. Если переводчик окажется слабо подготовленным и, как следствие, осуществит неправильный перевод, может пострадать человек, который ни в чем не виновен.

Приведем следующий пример. Из-за взрывов в четырех пригородных поездах в Испании 11 марта 2004 г. погиб 191, был ранен 1841 человек. Эндика Зулуэта была назначена адвокатом главного обвиняемого по делу, Рабея Османа эль-Сайеда. Одним из доказательств,

подтверждающих вину ее подзащитного, были записи телефонных переговоров, сделанных итальянской полицией. Адвокат доказал с помощью заключения экспертов, что телефонные переговоры были неправильно переведены итальянской полицией, что эль-Сайед никогда не сидел в тюрьме, не воевал, а в египетской армии был не специалистом в области взрывчатых веществ, а штабным писарем [6, с. 15].

Этот пример подчеркивает необходимость участия в уголовном процессе именно профессиональных переводчиков. И в этой связи хотелось бы проиллюстрировать, как к поиску переводчиков подходят в России и в Германии.

В нашей стране особенности поиска переводчика обусловлены территориальной расположенностью отдела полиции. Если речь, например, о г. Норильске, различных городских и сельских поселениях Владимирской области, Республики Татарстан, то переводческих агентств там нет (данная информация получена при интервьюировании следователей соответствующих городов). В отдельных регионах переводческие агентства есть, но их сотрудники берутся только за письменный перевод. Поэтому сотрудники юстиции обращаются к преподавателям школ, университетов и к представителям иностранных государств, владеющим искомой языковой парой.

В г. Нижнем Новгороде сложилась устойчивая практика сотрудничества переводчиков и следователей через переводческое агентство «Интерлогика», чуть меньшей популярностью пользуется «Центр переводов», некоторые отделы полиции сотрудничают с «Внешсерви-сом». Данная информация была получена при проведении анкетирования ста восьми следователей, работающих в восьми отделах полиции г. Нижнего Новгорода, а также в Главном следственном управлении по городу и в Главном следственном управлении по Нижегородской области; обработка анкет осуществлялась при помощи специальных электронных программ «РогтОез1дпег» и «РогтРгосеББог». В целом на территории г. Нижнего Новгорода действует более пятидесяти переводческих агентств и бюро, сотрудничество только с тремя из них в первую очередь обусловлено личной инициативой руководителей данных агентств. Если в данных переводческих фирмах нет требуемых специалистов, следователи обращаются в другие агентства, в том числе в других городах.

53

Таким образом, в нашей стране сложился следующий алгоритм: сначала необходимо найти переводчика (любого), а потом убедиться в его компетентности (в соответствии с ч. 2 ст. 169 УПК РФ). Ниже приводятся варианты ответов следователя на вопрос: «Как Вы осуществляете проверку компетентности переводчика в соответствии с ч. 2 ст. 169 УПК РФ?»:

Переводческое агентство выступает гарантом квалификации своего сотрудника (76 человек).

Смотрю диплом о получении высшего образования, удостоверение переводчика (30 человек).

Изучаю имеющиеся у переводчика отзывы и рекомендации (11 человек).

Часто трудно найти хотя бы одного переводчика по редкому языку, другой альтернативы нет, поэтому смысла в проверке компетентности не вижу; сам иностранным языком не владею, поэтому гарантировать профессионализм переводчика не могу (11 человек).

На данный вопрос допускалось дать несколько вариантов ответа, поэтому количество опрошенных не соответствует приведенным цифрам.

Таким образом, переводчиком в зале судебного заседания и на этапе предварительного расследования может оказаться как человек с годовым опытом работы 1 год, так и тот, кто не имеет диплома и профессиональных навыков, однако принадлежит к одной национальности с лицом, которому необходима помощь переводчика.

В Германии иная ситуация: поиск переводчиков сразу начинается с профессионалов. Обусловлено это многоуровневой и многолетней системой подготовки переводчиков.

В соответствии с ч. 1 § 259 «Переводчик» Уголовно-процессуального кодекса Федеративной Республики Германия «Подсудимому, не владеющему языком уголовного судопроизводства, из содержания заключительных речей должны быть путем привлечения переводчика доведены до сведения, как минимум, ходатайства прокурора и защитника» [5, с. 274].

После того как студент окончил переводческий факультет в Германии, максимум, на что он может рассчитывать, - это быть переводчиком-экскурсоводом или переводить бытовые ситуации (речь о дипломированном переводчике с немецким университетским образованием). Чтобы осуществлять перевод в сфере медицины или юриспруденции, переводчик

должен получить соответствующее высшее образование.

Сдача экзамена в Торгово-промышленной палате (далее - ТПП) и получение соответствующего сертификата дает переводчику право осуществлять перевод в сфере бизнеса (он получает статус «официально признанного переводчика»). Параллельно с этим «признанием» данные о переводчике вносятся в специальный каталог, иногда с указанием специализации, к которому имеют доступ полицейские Германии. И при возникновении необходимости в квалифицированном переводчике они начинают его поиск с лиц из этой базы.

Отдельно принято выделять доверенных и присяжных переводчиков, наделенных правом заверять личной печатью переведенные документы во время судебных слушаний и процессов. Статус присяжного переводчика вправе получить лица с дипломом переводчика, выданным немецким университетом, а также те, кто сдал экзамен в ТПП.

Отмечается, что ТПП - это автономные организации, расположенные в разных землях Германии, поэтому имеются существенные отличия в форме и содержании экзамена. В ТПП Бонна и Дюссельдорфа раз в год принимаются экзамены переводчиков русского/немецкого языков. Отмечается, что в ТПП Бонна сдать экзамен значительно труднее. Экзамен везде принимается на платной основе и включает в себя две части: письменную (4-6 часов: диктант, перевод газетного текста с немецкого на русский и наоборот, сочинение на одну из предложенных тем) и устную (30-40 минут: рассказ о себе, собеседование на актуальные социально-политические темы и два устных перевода с листа). Кроме того, требуется написать два реферата на немецком и русском языках (для тех, кто решил сдать устную и письменную часть одновременно) [7].

Следующий этап самосовершенствования для переводчика - это должность переводчика-синхрониста, чья заработная плата может составлять от нескольких тыс. долл. в сутки. Таким образом, из практики, сложившейся в Германии, вытекают две очевидные закономерности: в судебном заседании не могут оказаться случайные люди; в судебном заседании присутствуют профессионалы своего дела. Конечно, из любого правила есть исключения: может оказаться так, что никто из базы переводчиков не сможет оказать содействие со-

54

трудникам полиции, тогда последним придется искать профессионала среди менее подготовленных специалистов. Но это очень редкое исключение из правил.

Оценивая опыт Германии, считаем конструктивной идею, согласно которой в системе МВД России в уголовном судопроизводстве должны участвовать именно профессиональные переводчики. И только при их обоснованном отсутствии следователи вправе обратиться к лицам, не имеющим документа, подтверждающего квалификацию переводчика, например к гражданам одной национальности с подозреваемым, свидетелем и иными участниками, не владеющими языком уголовного судопроизводства.

Ввиду упразднения УФМС России его функции были переданы системе МВД России [8], где будет создано Главное управление по вопросам миграции.

Таким образом, появляется объективная возможность по использованию информации о лицах, приехавших из-за рубежа: это позволит создать базу непрофессиональных переводчиков, которых правильнее именовать: «лица, сведущие в языке».

Сторонниками создания единого общероссийского реестра переводчиков выступают Л.Б. Обидина, А.А. Ларин, В.В. Сдобников. Ими предложено «Положение о судебном переводчике» [9]. Их идею можно свести к созданию реестра профессиональных переводчиков.

Необходимо отметить, что в России действовал институт присяжных переводчиков. Еще в 1911 г. В. Случевский в книге «Уголовный процесс» писал о том, что в 1875 г. была учреждена должность присяжного переводчика [10, с. 249]. Сегодня особенно интересны причины, побудившие законодателя отказаться от института присяжных переводчиков.

Полагаем, что возврат к этому институту в XXI в. невозможен. Одна из причин этого, на наш взгляд, кроется в следующем афоризме: «Juravi lingua, mentem injuratam gero», т.е. «Я клялся языком, ум мой не клялся» [11, с. 957].

Таким образом, мы видим, как подходят «к обязанности» к слову в России и Германии. Кому позволено это слово сказать, и где качество такого слова потенциально выше. Это не говорит о том, что в России качество перевода ниже, но свидетельствует о следующей злободневной проблеме: в Министерстве юстиции РФ отсутствует база, где хранились бы

данные о переводчиках (как о профессионалах, так и тех, кто владеет языком). Поэтому многие следователи вынуждены звонить в десятки агентств и бюро, а найденный при этом специалист может оказаться студентом переводческого факультета, совмещающим учебу и работу. Однако если бы в Министерстве юстиции РФ существовала база профессиональных переводчиков, то следователи и дознаватели получили бы возможность больше времени посвятить качественному расследованию уголовных дел.

В ходе работы над статьей мы попытались сгруппировать обязанности переводчика в две группы: относящиеся к слову и делу. Обязанность к слову:

п. 1 ч. 3 ст. 59 УПК РФ (право задавать вопросы участникам уголовного судопроизводства в целях уточнения перевода);

п. 2 ч. 3 ст. 59 УПК РФ (право делать замечания по поводу правильности записи перевода, отраженного в процессуальных документах);

ч. 2 ст. 310 УПК РФ (переводчик переводит приговор для подсудимого синхронно с его провозглашением или после его провозглашения, т.е. осуществляет устный перевод);

интерпретация традиций и обычаев, принятых в той стране, гражданином которой является лицо, не владеющее русским языком;

при участии в уголовном процессе сурдопереводчика или тифлосурдопереводчика можно вести речь об обмене словами, конструируемыми при помощи жестов и мимики. Ткань таких слов - дактильная азбука и общепринятая система знаков и др.

В рамках уголовного судопроизводства у переводчиков также прослеживаются обязанности к делу (и к воздержанию от дела):

заверение своей подписью протокола следственного действия, в котором переводчик принимал участие;

п. 3 ч. 3 ст. 59 УПК РФ (подача жалобы на действие или бездействие должностного лица правоохранительного органа, ограничивающего права переводчика);

письменный перевод процессуальных документов в уголовном судопроизводстве;

дача подписки, которой переводчик подтверждает, что ему разъяснены его права и ответственность в соответствии со ст. 59 УПК РФ (согласно ст. 263 УПК РФ);

приезд из другого города к месту производства следственного действия для оказания по-

55

мощи гражданину, недостаточно владеющему языком, на котором ведется уголовное судопроизводство;

недопустимость осуществления заведомо неправильного перевода;

недопустимость разглашения данных предварительного расследования и др.

Между делом и словом существует тонкая грань. При производстве следственного действия переводчик может осуществлять устный перевод для подозреваемого, а затем произвести письменный перевод составленного следователем процессуального документа. Таким образом, вначале следует слово, а потом дело. А с другой стороны, устный перевод уже можно считать делом, т.к. глагол «переводить» напрямую связан с действием. Поэтому во избежание изначально уязвимой для критики исходной позиции признаем, что слово и дело находятся в диалектической взаимосвязи.

Кроме того, считаем возможным предложить следующие изменения в УПК РФ:

1. В ч. 2 ст. 38 УПК РФ необходимо закрепить следующий пункт: при участии в уголовном деле лица, не владеющего или недостаточно владеющего языком судопроизводства, а также гражданина, желающего пользоваться родным языком, следователь должен осуществлять поиск переводчика из лиц, занесенных в реестр профессиональных переводчиков. При отсутствии требуемого переводчика следователь имеет право осуществлять поиск из лиц, сведущих в языке, занесенных в специальный реестр управления миграции при МВД России.

1. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь: ок. 50000 слов. 3-е изд., испр. М., 1986.

2. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: учеб. СПб., 1910. Т. II.

3. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: ок. 100000 слов, терминов и фразеологических выражений / под ред. Л. И. Скворцова. 28-е изд., перераб. М., 2016.

4. Хартия переводчика. Принята на IV Конгрессе Международной федерации переводчиков в Дубровнике (Югославия). Сентябрь. 1963 год. URL: http://www.stihi.ru/diary/ martamihailova/2015-07-07 (дата обращения: 09.05.2016).

2. Главу 8 УПК РФ необходимо дополнить новым участником уголовного судопроизводства: «Лицо, сведущее в языке». Это лицо, обладающее специальными познаниями, которое может выполнять в судопроизводстве функцию переводчика при отсутствии документов, подтверждающих его компетентность (диплом об окончании университета с присуждением квалификации «лингвист, переводчик немецкого языка»; удостоверение переводчика). Статью с таким названием следует поместить после ст. 59 УПК РФ «Переводчик». На такого участника должны распространяться те же самые права и обязанности, что и на профессионального переводчика.

В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. уже использовалась такая формулировка в ст. 410: «К допросу обвиняемого, объясняющегося на языке, не понятном для судебного следователя, приглашается лицо, сведущее в этом языке» [12]. Это позволяло осуществлять перевод не только профессиональным переводчикам, даже следователь мог выступить в этой роли, если владел требуемой языковой парой.

В заключение хотелось бы привести афоризм неизвестного автора: «Очень много людей пропадает без вести при переходе от слов к делу». Однако переводчики, в обязанностях которых дело и слово находятся в диалектическом единстве, добросовестно справляются со всеми задачами, диктуемыми уголовным судопроизводством, независимо от того, идет ли речь о российском или немецком представителе данной профессии.

1. Dvoreckij I.H. Latin-Russian dictionary: about 50000 words. 3rd ed., corr. Moscow, 1986.

2. Foinitsky I.Ya. Course of criminal proceedings: textbook. St. Petersburg, 1910. Vol. II.

3. Ozhegov S.I. Dictionary of Russian language: about 100000 words, terms and phraseological expressions / ed. by L.I. Skvortsov. 28th ed., rev. Moscow, 2016.

4. The charter of a translator. Adopted at the IV Congress of the International Federation of translators in Dubrovnik (Yugoslavia). September. 1963. URL: http://www.stihi.ru/diary/ martamihailova/2015-07-07 (date of access: 09.05.2016).

56

5. Головненков П., Спица Н. Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германия - Strafprozessordnung: науч.-практ. коммент. и перевод текста закона. § 71. Потсдам; Берлин. Сентябрь. 2012.

6. Anne Martin and Juan Miguel Ortega Herraez. Interpreting in the dock // The Linguist № 4. August/September. 2011. URL: http://www. aice-interpretes.com/noticias/pdfnoticias1836.pdf (дата обращения: 25.05.2016).

7. Кто и как может стать переводчиком в Германии? // Официальный сайт «Германия по-русски». URL.: http://faq.germany.ru/ arbeit. db/items/59.html?op (дата обращения: 08.05.2016).

8. О совершенствовании государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции: указ Президента РФ от 5 апр. 2016 г. № 156. URL: http://www.garant.ru/hotlaw/ federal/707806/#review (дата обращения: 05.05.2016).

9. Официальный сайт: «Летняя школа перевода» (Translation summer school). URL: http://www.translation-school.ru/index.php/ru/ archive/2015/sworntranslator (дата обращения: 07.05.2016).

10. Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. 4-е изд., доп. и испр. СПб., 1913. П. 73.

11. Бабичев Н.Т., Боровский Я.М. Словарь латинских крылатых слов: 2500 единиц / под ред. Я.М. Боровского. 2-е изд., стер. М., 1986.

12. Устав уголовного судопроизводства от 20 нояб. 1864 г. // Официальный сайт Конституции РФ. URL: http://constitution.garant.ru/ history/act1600-1918/3137/ (дата обращения: 10.05.2016).

5. Golovnenkov P., Spica N. The Criminal Procedure Code of the Federal Republic of Germany - Strafprozessordnung: sci. pract. comment. and translation of the text of the law. § 71. Potsdam; Berlin. September. 2012.

6. Anne Martin and Juan Miguel Ortega Herraez. Interpreting in the dock // The Linguist № 4. August/September. 2011. URL: http://www. aice-interpretes.com/noticias/pdfnoticias1836.pdf (date of access: 25.05.2016).

7. Who can become a translator in Germany and how //Official website «Germany in Russian». URL: http://faq. germany.ru/arbeit. db/items/59. html? op (date of access: 08.05.2016).

8. About improving state administration in the field of control of narcotic drugs, psychotropic substances and their precursors, and in the area of migration: decree of the President of the Russian Federation d.d. Apr. 5, 2016 № 156. URL: http:// www.garant.ru/hotlaw/federal/707806Mreview (date of access: 05.05.2016).

9. Official website: «Translation summer school». URL: http://www.translation-school.ru/ index.php/ru/archive/2015/sworntranslator (date of access: 07.05.2016).

10. Sluchevskiy V.K. The textbook of Russian criminal process. 4th ed., augm. and corr. St. Petersburg, 1913. Item 73.

11. Babichev N.T., Borovsky Ya.M. Dictionary of Latin catchwords: 2500 units / ed. by Ya.M. Bo-rovski. 2th ed., ster. Moscow, 1986.

12. The Statute of the criminal proceedings d.d. Nov. 20, 1864 // Official website of the Russian Constitution. URL: http://constitution.garant.ru/ history/act1600-1918/3137/ (date of access: 10.05.2016).

57