Управление рисками российских банков: новые инструменты и технологии на посткризисном рынке

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 2

УПРАВЛЕНИЕ РИСКАМИ РОССИЙСКИХ БАНКОВ: НОВЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ И ТЕХНОЛОГИИ НА ПОСТКРИЗИСНОМ РЫНКЕ

ИОНОВ Н.Ю.,

аспирант кафедры финансов и кредита, Южный федеральный университет, 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. М. Горького, д. 88

В статье рассматриваются новые инструменты технологии и пост-кризисной концепции развития банка. Разработка и выведение на рынок новых продуктов в условиях снижения потребительского спроса на посткризисном рынке должны основываться на доверии и надежности с учетом тенденции клиентов к сбережениям.

Ключевые слова: управление рисками; банки; посткризисный рынок; банковские продукты; ликвидность.

The article considers new instruments and technologies of the postcrisis concept of bank development. Development and introduction of new products to the market in the conditions of consumer demand decrease on the postcrisis market should be based on trust and reliability with taking into account a tendency of clients to savings.

Keywords: risk-management; banks; post-crisis market; banking products; liquidity.

Коды классификатора JEL: G32.

Экспресс-кредитование стало быстро распространяться на отечественном рынке банковских услуг с 2005 г., когда кредитные операторы, специализировавшиеся на работе с физическими лицами, стали предлагать кредиты быстрого оформления. Заемщиков привлекала возможность получить кредит в минимальные сроки, без поручителей, подтверждения доходов и с минимальным пакетом документов.

Российские банки выдавали экспресс-кредиты, снижали риски невозврата стоимостью ресурсов и формировали клиентскую базу с кредитной историей для последующих перекрестных продаж. Для заемщика увеличение процентов происходило вследствие наличия скрытых комиссий, которые включали латентные сборы с заемщика, например, за открытие счета, за выдачу карточки, за регулярное ежемесячное кассовое обслуживание, за ведение кредитного досье. С помощью таких инструментов банки увеличивали стоимость предлагаемых ресурсов, повышая кредитную ставку от рекламной (в 2007 г. — в среднем 30%) до эффективной (50-97%) [4, c. 19].

© Ионов Н.Ю., 2010

Опыт взаимодействия заемщиков и банков по применению этого продукта усилил риски проявления оппортунистического поведения клиентов на рынке банковских услуг. Это вызвало необходимость вмешательства регулятора рынка. С 1 июля 2007 г. Банк России обязал отечественные банки раскрывать эффективные ставки по кредитам, но даже после этого далеко не все начали показывать полную их стоимость.

Когда многие заемщики (вследствие недостаточного опыта работы с банковскими учреждениями или низкой финансовой грамотности) узнавали размер эффективной ставки по кредиту, то кредитный договор уже был в действии, что потребовало изменения институционального механизма кредитования. С 1 июля 2007 г. Банк России обязал финансово-кредитные организации обеспечить прозрачность эффективных ставок по кредитам.

В июне 2008 г. были внесены поправки в закон «О банках и банковской деятельности», согласно которым банкам было вменено в обязанность до заключения договора предоставлять клиентам информацию о полной стоимости кредита, указывать весь перечень и размеры платежей заемщика, которые связаны с несоблюдением им условий кредитного договора.

В условиях кризиса в связи с ростом просрочек по платежам отечественные банки были вынуждены снизить удельный вес наиболее рискованных и наименее защищенных продуктов, прежде всего, программ экспресс-кредитования, которые способствовали накоплению «проблемных» кредитов. Вместо того чтобы месяцами судиться с должниками, банки стали договариваться с заемщиками о реструктуризации ссуд.

Такой подход позволил сохранить наиболее жизнеспособные компании и устраивал банки вследствие распродажи снизившихся в цене залогов и подешевевших из-за кризиса активов. Для реструктуризации займов банки должны были сформировать этот механизм, создавая, например, специальные пулы или комитеты кредиторов и заемщиков.

Банковские пулы должны создаваться на добровольной основе, в них могут объединяться банки, у которых, например, есть общие интересы в отношении какого-либо одного крупного заемщика. Но при этом у всех кредиторов, независимо от их веса, должны быть равные права.

Операторы рынка будут обязаны раскрывать друг другу информацию о состоянии заемщика. Иностранные банки всегда выступают единым фронтом, формулируя условия реструктуризации по крупным кредитам, однако отечественные банки предпочитают действовать самостоятельно.

В скором времени российским банкам придется избавляться от непрофильных активов для поддержания ликвидности. В условиях кризиса банки скрывали проблемы, возникающие с ликвидностью, продлевали «проблемные кредиты» и не изымают залоги, чтобы не отягчать свои балансы. Если по другим финансовым активам, например, акциям, банку сложно не показать убытки в связи с тем, что биржевая цена инструмента на рынке известна, то нетранспарентность рынка недвижимости позволяет банкам ретушировать риски. Отечественным банкам сложно быстро продать недвижимость и возместить свои затраты. В большинстве случаев рыночная стоимость объекта оказывается ниже суммы выданного кредита.

На рынке банковских услуг существует асимметричность информации: сложно узнать, например, сколько кредитов превратилось в объекты недвижимости. Кредитные операторы оформляют этот процесс не как переход внеоборотных ак-

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 2

тивов на свой баланс, а через предоставление аффилированным компаниям кредитов на выкуп этих активов. Определить, что крупные объекты перешли к банкам, можно только по МСФО, но таких статистических данных на российском рынке не существует.

Вместе с тем появились различные схемы скрытой пролонгации кредитов, новые операторы рынка (бридж-банки), которые проводят операции, способствующие формированию оппортунистической модели поведения экономических агентов. Согласно данным последнего мониторинга финансовой грамотности россиян от Национального агентства финансовых исследований, более 31% респондентов признаются, что у них нет финансовых навыков или они неудовлетворительны, 44% удовлетворены качеством своих знаний и лишь 25% респондентов уверены в своей финансовой грамотности [2].

В сложившейся ситуации вклады физических лиц теряют привлекательность для российских банков: многие операторы рынка банковских услуг, стремясь обеспечить достаточный уровень ликвидности, привлекли значительный объем депозитов в кризисных условиях по завышенным ставкам. Следовательно, текущей задачей таких банков будет обеспечение выплаты процента вкладчикам. Население, напротив, изменило модель экономического поведения, сменив тактику потребления на тактику хранения.

Как показали результаты опроса Национального агентства финансовых исследований, объем средств населения на счетах увеличился за 2009 г. на 26,7%, составив около 8 триллионов рублей, в то время как за 2008 г. этот показатель вырос только на 2,2% [1].

Вклады населения отличаются высокой динамикой, но структура вкладчиков изменилась в связи с тем, что динамику сбережений определяет активность не среднего класса, а более состоятельных граждан. Специалисты отмечают, что больше половины российских граждан вообще не имеют никаких сбережений и тратят всю зарплату на текущие нужды; примерно третья часть населения при этом откладывает оставшуюся часть от текущих расходов, банковские вклады открывают только 23% процента россиян, а целенаправленно сберегают деньги только 12% респондентов [1].

Ситуация на российском рынке подтверждает тезис о том, что экономические агенты после кризиса предпочитают не тратить, а сберегать. Основные мотивы поведения населения при сбережениях: сохранить и преумножить. Во времена бурного роста приоритетной является стратегия увеличения доходности, а в условиях кризиса и посткризисного развития — сберегательная. Посткризисная маркетинговая концепция развития банка должна основываться на доверии и надежности. Для привлечения клиентов необходимы новые маркетинговые технологии и новые продукты, однако придумать и вывести на рынок новые продукты в условиях снижения потребительского спроса на посткризисном рынке достаточно сложно.

В связи с ростом просрочек российские коммерческие банки стали сокращать программы экспресс-кредитования, которые являлись наиболее рискованными и наименее материально обеспеченными технологиями продаж банковских продуктов на финансовом рынке.

Агрессивная политика российских банков в этом направлении привела к тому, что количество «проблемных» кредитов, в том числе выданных по экспресс-кредитованию, в портфеле банков увеличилась в связи с низким качеством оценки рисков клиентов. Вследствие накопления убытков банки перенесли процедуру

оформления кредитов из торговых сетей в офисы, где имели возможность использовать скоринговые технологии оценки риска.

В связи с сокращением присутствия банков в торговых сетях в 2009 г. предложение «экспресс-кредитов» было ограниченным, однако уже в начале 2010 г. этот продукт стал снова появляться на рынке в значительных объемах, но уже по инициативе торговых сетей, продажи в которых необходимо было стимулировать. Таким образом, технологии экспресс-кредитования получили поддержку экономических агентов рынка услуг.

Ограниченность длинных ресурсов у банков стимулировала развитие этой формы кредитования в условиях сокращения потребительского спроса. Это связано с тем, что потребности населения в товарах повседневного спроса увеличились, а возможности их приобретения за счет текущих доходов сократились. В связи с низкой платежеспособностью заемщиков у российских банков вновь начали накапливаться риски, связанные с невозвратом кредитов. Таким образом, у российских банков стали расти риски, связанные со снижением не только ликвидности, но и качества активов.

Выходом из сложившейся ситуации может быть создание банка «плохих» активов, тем более что опыт формирования таких институтов существует в развитых странах. Монетарные власти стремятся максимально смягчить грядущие проблемы в основном за счет различных механизмов рекапитализации банков. Механизмы выбраны правильно, но критерии отбора получателей государственной помощи выстроены таким образом, что в круг адресатов попадают просто самые крупные банки.

Анализ просрочки в разрезе групп банков по размеру активов показывает интересные результаты: наибольший прирост и уровень просроченной задолженности (+5,5 процентного пункта за год и 6,7%) демонстрируют банки, занимающие с 6-го по 20-е место по активам (в этой группе находится большинство крупнейших банков с частным российским капиталом, а также крупные банки с участием иностранцев). Значительными темпами росла просрочка по крупным (21-50-е места) и средним банкам (51-200-е места) [3].

Эксперты связывают такую ситуацию с меньшими размерами государственной поддержки и достаточно агрессивной кредитной политикой в докризисные времена. Вместе с тем, на рынке банковских услуг особенно примечательна группа небольших банков (ниже 200-го места по активам): в ней объемы просроченной задолженности пока отстают от среднерыночных.

У малоформатных банков, однако, также существую проблемы с невозвратом кредитов. Уровень просроченной задолженности — это лишь официально демонстрируемая банками часть проблемных активов. В настоящее время широкое распространение в банковской системе получила практика пролонгации ссудной задолженности, не отражаемой на балансах банков.

Основной задачей этого инструмента является снижение прозрачности показателей, связанных с ликвидностью, для того чтобы сохранить привлекательность для потенциальных инвесторов, а также для получения необходимого кредитного рейтинга. В связи с этим, объем дефолтов заемщиков, скрытых в реструктурированных ссудах, не является транспарентной информацией на современном российском рынке. Он может достигать значительной величины с учетом того, что доля реструктурированных ссуд составляет около 20% кредитного портфеля банковской системы.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 2

В ожидании нового витка кризиса банки придерживаются двух противоположных моделей поведения. Первая модель присуща крупным кредитным организациям, которые заявляют о своих трудностях в СМИ, выносят проблемную задолженность на просрочку и добиваются господдержки в различных ее проявлениях. В отличие от малоформатных банков, для крупных кредитных организаций характерен системный подход к пролонгациям кредитов. Формируя концепции развития, они предпочитают выбирать более ответственных и дисциплинированных заемщиков. Вторая модель экономического поведения характерна для мелких и средних банков, которые пролонгируют задолженность по ссудам, не погашенную в срок, и замалчивают масштабы своих проблем.

Неустойчивая клиентская база и невысокая диверсификация кредитного портфеля приводят к тому, что вынесение на просрочку даже одного клиента серьезно портит баланс и ухудшает финансовые показатели. Проблема «проблемных» активов для малоформатных банков является новой, поэтому они не имеют опыта и инструментов ее регулирования, в отличие от крупных банков. В связи с этим российский рынок банковских услуг ожидает консолидация активов, если реальная сумма проблемных активов в банковской системе достигнет значительной величины, угрожающей финансовой устойчивости банка. Рост просроченной задолженности будет частично связан с постепенным нивелированием преимуществ от эффекта реструктуризации ссуд.

Для снижения этих рисков, связанных с низкой кредитоспособностью заемщиков, необходим институциональный механизм докапитализации российских банков, включающий следующие направления: субординированные кредиты по схеме «один к одному» и в перспективе «один к трем» от Внешэкономбанка, перевод существующих субординированных кредитов от акционеров в 30-летние для их учета в расчете капитала первого уровня и рекапитализация путем внесения в капитал банков ОФЗ. Сегодня основные составляющие инструментов реализации этого механизма разрабатываются.

Во-первых, необходимы поправки в законодательство, предполагающие переоформление субординированных кредитов в 30-летние, они пока не приняты. Что касается механизма дополнительного вливания капитала через ОФЗ, то он не будет связан с решением проблемы токсичных ссуд и недостатком капитала, поскольку объемы ОФЗ будут увязаны с объемами кредитования. Кроме того, может потребоваться значительный срок для проведения процедуры по рекапитализации.

Ухудшающееся качество кредитных портфелей и попытки банков завуалировать этот факт с помощью пролонгаций приведут к тому, что через некоторое время у отдельных кредитных организаций возникнут проблемы с ликвидностью. При повторении оттока средств клиентов при фактически неработающем кредитном портфеле избежать дефицита ликвидности без поддержки властей или аффилированных структур будет очень сложно. Однако в отличие от 2008 г. это уже станет не временной проблемой, вызванной резким и существенным ухудшением внешней среды, а внутренней проблемой кредитной организации, которую она не смогла устранить самостоятельно.

В этом случае наиболее рациональным выходом для таких банков будет слияние с более сильным конкурентом. Активизации именно этих процессов способствует стремление банков сохранить конкурентоустойчивость в связи с сокращением кредитной активности экономических агентов.

В настоящее время снизить риски экспресс-кредитования поможет рост финансовой грамотности населения. Финансовая грамотность агентов рынка — это основа стабильности и прозрачности банковского бизнеса, поэтому решением этой проблемы должно заниматься и руководство страны, и само банковское сообщество.

Важное место в системе риск-менеджмента занимают операционные риски, к инструментам регулирования которым относятся:

адекватная кадровая политика, определяющая систему подбора, расстановки, аттестации, повышения квалификации и мотивации персонала; реализация принципа «знай своего сотрудника»;

наличие Кодекса корпоративного управления, направленного на разрешение вопросов этического характера: предотвращение конфликта интересов и неправомерного использования служебной (инсайдерской) информации, на урегулирование корпоративных конфликтов и т.п.;

наличие внутренних документов, определяющих функции и полномочия структурных подразделений банка;

наличие должностных инструкций, определяющих полномочия, функциональные обязанности и заменяемость сотрудников;

установление операционных лимитов и ограничений;

система администрирования (разграничения прав доступа) и контроля предоставленных прав доступа к служебной, конфиденциальной, секретной информации, в компьютерные сети и системы, в системы обеспечения безопасности банка;

система аудита действий пользователей информационных сетей;

система записи переговоров в дилинговом зале.

ЛИТЕРАТУРА

1. Жебит М. Трехлитровый банк // Российская газета — Федеральный выпуск. 2010. 14 июля. № 5232 (153) // Шр://гд.ш./2010/07/14/укШу.Ь1ш1.

2. Локшина Ю. Плохие заемщики пошли на убыль // Коммерсантъ. 2009. 10 июня. № 103 (4158) // http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1185627&NodesID=4.

3. Мусиец М., Самиев П. Плохие долги на рынок // «Эксперт». 2009. 21 сентября. № 36 (673) // http://www.expert.ru/printissues/expert/2009/36/plohie_dolgi_na_ гумк/.

4. Наумова Т. «Экспресс» задерживается // Прямые инвестиции. 2010. № 7 (99).

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 2