Вспоминая Юрия Викторовича Воробьева к 80-летию со дня рождения преподавателя, ученого, поэта и переводчика

З. В. Воробьева*

ВСПОМИНАЯ ЮРИЯ ВИКТОРОВИЧА ВОРОБЬЕВА К 80-летию со дня рождения преподавателя, ученого, поэта и переводчика

Мне в жизни очень повезло. Хоть с детства я недуг терплю, Но все же я всему назло Живу, работаю, люблю.

Жизнь вечно катится волной. То вверх, то вниз идет она, Но в трудный миг всегда со мной Друзья, любимая жена.

Все так идет, как быть должно, То нелегко, то тяжело, Но знаю я, что все равно Мне в жизни очень повезло.

Юрий Викторович Воробьев родился 22 января 1936 г. в городе Ярославле. Его родителями были Дина Яковлевна Воробьева (Суриц), выпускница Ленинградского государственного университета (лингвист-романист) и Виктор Михайлович Воробьев, выпускник Ленинградского технологического института (из первого выпуска специалистов по синтетическому каучуку).

В 1941 г. в связи с началом Великой Отечественной войны семья Воробьевых была эвакуирована вместе с заводом, на котором работал В. М. Воробьев, в Казань. В Казани Юра учился в разных школах с первого по восьмой класс. Мальчик с детства страдал тяжелым заболеванием. Недуг не сломил его, а наоборот, духовно закалил, научив радоваться любым проявлениям жизни. Болезнь заставляла его быть мудрым и добиваться всего самостоятельно. Он всему хотел научиться и считал нужным делиться с окружающими всем, что только имел.

В домашнем архиве Воробьевых сохранилось письмо, которое шестиклассник Юра, будучи на больничной койке в Москве, написал своей маме. Трогательное обращение к маме сопровождалось просьбой забрать его поскорей, чтобы успеть в оставшиеся два-три учебных дня взять задание на каникулы (за первую четверть Юра имел благодарность за хорошую учебу).

1 <2/ ВЫПИСКА ИЬ пики» » 198 1Р *Т И.е.*. О* 8Л1 - 1»« гад* Об'яить (ШгодяряесхЬ а хоро»уо учеву я дркуерчгв

* Автор благодарит А. А. Палий, а также И. В. Краевскую и Т. В. Семенову за помощь и советы в составлении и подготовке статьи к печати.

В архиве сохранились и два его акварельных портрета, сделанных, видимо, кем-то из товарищей по больничной палате.

Из класса в класс Юрия переводили по болезни без экзаменов. В 1952 году семья Воробьевых переехала в Омск, так как отец Юры был назначен главным инженером строящегося завода СК, а мама получила направление в пединститут им. А. М. Горького. Девятый и десятый класс Юрий закончил в Омске, в школе № 72. Затем он поступил в Омский педагогический институт на отделение английского и немецкого языков. В школе он изучал лишь немецкий, но в детстве под руководством мамы Дины Яковлевны, основателя кафедры французского языка в Омском пединституте, освоил также французский.

Сразу по окончанию вуза Юрий Викторович работал в научно-исследовательском институте связи в должности инженера-переводчика, а с 1960 г. - старшим инженером-переводчиком, руководителем группы. С 1963 г. он работает старшим референтом-переводчиком. Но даже эта должность не ограничивает его кругозор только технической тематикой, он остается творческим человеком, редактирует стенгазету «Эврика», слывет заядлым кавээнщиком.

В 1964 г. Юрий Викторович поступил в аспирантуру при кафедре английской стилистики Московского государственного педагогического института иностранных языков им. М. Тореза (теперь Московский государственный лингвистический университет). Его руководителем стал профессор И. Р. Гальперин. В годы учебы он общается с известными учеными-лингвистами, деятелями культуры, которые оставили в его жизни незабываемый след. Потом он напишет об этих встречах несколько новелл. К сожалению, они в большинстве своем были опубликованы не при жизни автора.

В 1968 г. Юрий Викторович успешно защитил кандидатскую диссертацию по теме «Некоторые особенности строфики в английской поэзии ЭДП-Х1Х вв.». После защиты он возвращается в Омск, заведует секцией английского языка на кафедре иностранных языков в политехническом институте, где пользуется огромным уважением у коллег. Юрий Викторович умеет создавать вокруг себя творческую атмосферу.

Коллеги не могут не замечать, как он трепетно относится к поэзии. Один из коллег-преподавателей посвящает ему дружеский шарж. Кафедральные самодеятельные поэтессы пишут ему шуточные стихи:

На дорогах - Омских и пыльных, В башмаках - подбитых и чешских, В сюртуке - прекрасном и сером

С шевелюрой - черной и буйной, Над губой - темно и изящно, А во лбу - семь пядей и степень.

С саквояжем - желтым и пухлым, Здравым смыслом - здравым и стойким, Вслед за роком - лгущим и лгущим.

В 1970 г. ему, знатоку сонетов, в политехе посвящают сонет:

О Юра! Милый друг! Ценитель вдохновенья! Сегодня дивный день - мы чествуем тебя. Прими восторги наши, и, любя, Мы шлем тебе немое восхищенье.

Прими же наш поклон и слезы умиленья: Мы любим трудно, горестно, скорбя О трудных днях, когда наш пол смиренный Еще в твоих глазах оправдывал себя.

О! Позабудь свои обиды и печали, Глаз ястребиных веки разомкни: Прекрасные блондинки - где они?

Зато Елены, Анны, Софьи и Натальи Или одна из них твои украсят дни. Цепь Гименея поскорей замкни!

... Но его дни украсила совсем другая. Та, которой он сам посвятил венок сонетов, баллады и романс.

Кстати, Юрий Викторович очень любил музыку и сам музицировал. Возможно, этот талант достался ему по наследству от родителей и деда, Якова Абрамовича Сури-ца, который обладал многими талантами, в том числе и музыкальными. Поэзия Юрия Викторовича была настолько гармоничной, что легко ложилась на музыку. В семейном журнале «Воробьи» есть раздел «Мелодии любви», посвященный Зинаиде Васильевне Воробьевой. Музыку к стихам Юрия Викторовича писали разные авторы (профессиональные музыканты и любители).

С 1971 по 1977 г. Юрий Викторович заведует кафедрой иностранных языков СибАДИ.

Он обладал удивительной способностью окружать себя творческими, одаренными людьми. Собираясь в одной компании, они читали стихи, музицировали, делали наброски рисунков. Евгений Александрович Заливин, старший преподаватель немецкого языка кафедры иностранных языков СибАДИ, сделал однажды карандашный портрет Юрия Викторовича.

В Омском педагогическом институте Юрий Викторович возглавлял кафедру иностранных языков (межфак) в течение 17 лет, с 1977 по 1994 г.

В 1979 г. его избрали председателем совета по иностранным языкам зоны Западной Сибири и членом ученой комиссии по иностранным языкам Министерства просвещения РСФСР. По его инициативе в Омске проводились ежегодные межвузовские научные конференции по проблемам филологии и методики преподавания иностранных языков. Юрий Викторович постоянно участвовал в подготовке и проведении городских межвузовских олимпиад и фестивалей художественной самодеятельности на иностранных языках.

Кандидат филологических наук, доцент, он на протяжении многих лет занимался изучением строфики английской поэзии Дж. Г. Байрона, Дж. Китса и других поэтов. Опубликовал более 30 научных работ. Был талантливым поэтом-переводчиком и сам писал стихи.

Его интеллект, дружелюбие, стремление повысить профессиональный уровень кафедры, т. е. прежде всего помочь молодым преподавателям в подготовке к поступлению в аспирантуру, оставили о себе самую добрую память.

Валентина Георгиевна Болотюк, кандидат филологических наук, доцент.

С Юрием Викторовичем я проработала с 1971 по 1974 г. На меня, только что начинающего свою педагогическую карьеру преподавателя, Юрий Викторович произвел впечатление очень интеллигентного, спокойного человека, хорошего организатора. Он умел определить цели и объяснить пути их достижения, привить навыки работы с учебной и научной литературой. Юрий Викторович уделял большое внимание росту молодых научных кадров, оказывал помощь и содействие в подготовке к обучению в аспирантуре: помогал с выбором темы реферата, подсказывал, на каких моментах следует особенно сконцентрировать внимание, контролировал сам процесс подготовки, радовался нашим успехам. Ему хватало такта и терпения объяснять трудные моменты в образовательном процессе. Нам очень нравились стихи Юрия Викторовича, которые он читал нам, когда мы бывали в их с Зинаидой Васильевной гостеприимном доме. Я храню память о Юрии Викторовиче как об очень интеллигентном, добром и отзывчивом человеке. Нам очень повезло, что такой замечательный человек был в нашей жизни.

Виктор Брилль, кандидат филологических наук, доцент (Берлин).

Great men have reaching hands.

W. Shakespeare

Это потом были города и веси. А началось так.

1976 год, Омск, СибАДИ, Ю. В. Воробьев: «Ну, что, Виктор, так и будете в СибАДИ почасовиком? Подавайте документы на конкурс!». А еще через год: «Хотите еще 25 лет читать с вечерниками "Moscow News" и "Neues Deutschland"? А как для разнообразия насчет целевой аспирантуры в Москве? Фразеология, например, страшно увлекательная штука! А лучшего руководителя, чем А. В. Кунин из Мориса Тореза от Владивостока до Калининграда не найти».

И все случилось.

Низкий поклон и долгая память наставникам нашим.

Евгения Львовна Чепурнова, кафедра иностранных языков Омского государственного педагогического института (ноябрь 1977 - декабрь1980) (Штутгард).

Юрий Викторович был очень внимательным к молодым сотрудникам. Помогал им с методической разработкой занятий, давал специальную литературу. С Юрием Викторовичем было очень интересно работать. Он мог начать говорить с нами как с равными о литературе, о переводе на русский язык, о чем угодно. Мог предложить запросто зайти к ним домой за какой-нибудь статьей или книгой. Мог предложить подвезти, если в машине было место. В то же время Юрий Викторович был очень собранным и деловым человеком, ото всех одинаково требовал работы и умел ее четко организовать.

Валентина Михайловна Чикина, старший преподаватель кафедры иностранных языков (межфак) Омского государственного педагогического университета.

Юрий Викторович оставил в наших сердцах самые теплые и приятные воспоминания. Это был открытый, душевный и щедрый человек. Наша «женская» кафедра, которой

он руководил, доставляла ему немало хлопот. Тем не менее он был всегда в курсе наших домашних дел, интересовался атмосферой и бытом в наших семьях.

Заходя утром на кафедру, он закидывал шляпу на шкаф и моментально включался в ритм нового рабочего дня. Юрий Викторович начинал расспрашивать о наших детях, внуках и внучках, мужьях. Тут же он переключался на своих домочадцев, посвящая нас в круг своих семейных забот. Мы уже с утра узнавали море новостей из жизни нашего города, ближнего и дальнего зарубежья. Если у нас на кафедре или у них дома на Малунцева было какое-то торжество или просто сбор, то это было настолько интересно, что продолжалось много часов кряду и нам не хотелось покидать этот теплый гостеприимный дом.

Юрий Викторович был очень эрудированным человеком, он наизусть читал нам стихи русских и зарубежных поэтов, которых он переводил. Часто он посвящал каждой даме своей небольшой семьи сонеты по любому приятному поводу. Это был человек энциклопедических знаний, с неподражаемым чувством юмора и необычайной скромностью. Не выпячиваясь и не выгораживая себя, Юрий Викторович завоевывал сердца и души людей, находящихся рядом с ним. Музицирование в их семье было настоящим праздником. Каждый был настроен что-то творить. Юрий Викторович заражал окружающих, пробуждая их фантазию. А как интересны, разнообразны, красочны и богаты на выдумку были газеты, выпускаемые у него дома!

Он много знал и владел обширной информацией. Если он «садился на любимого конька», то завораживал всех нас, а мы слушали, затаив дыхание и млея.

Стремительно входя в институт каждое утро, он быстро «пролетал» расстояние до дверей кафедры. Открыв дверь, и еще раздеваясь, он начинал рассказывать обо всем, что накопилось в его голове. Юрий Викторович знал много и хотел всегда передать какую-то свою частичку другим, чтобы они тоже проникались этим. Он работал всегда много. Его сборники стихов, особенно те разделы, которые посвящены Зинаиде Васильевне, пронизаны такой нежностью и любовью, что поражаешься, как в таком маленьком человеке рождалось всегда что-то мощное, огромное и нужное.

Лариса Федоровна Герасимова (работает в СИБАДИ с 1971 г.), в 1995-2005 гг. заведующая кафедрой иностранных языков СибАДИ.

Я пришла на кафедру сразу после окончания института. Очень волновалась, впервые входя в кабинет завкафедрой. Но он заговорил со мной так дружелюбно, так доверительно, что у меня возникло ощущение, что он ждал именно меня.

Мои первые опасения, как этот невысокого роста болезненный человек сможет подчинить себе и организовать работу такого большого коллектива, очень скоро рассеялись. С первого же заседания кафедры, когда Юрий Викторович непререкаемым тоном заявил, что здесь не должно быть места конфликтам и дрязгам, он сумел установить нужную деловую атмосферу.

Юрий Викторович уделял должное внимание не только учебной и учебно-методической работе, но проявлял не меньшую заботу о научной деятельности кафедры. Он заведовал кафедрой в СибАДИ с 1971 по 1977 г. За это

время поступили в аспирантуру (а некоторые и защитились) Д. Н. Тринив, Л. И. Воскресенская, В. Г. Болотюк, В. Брилль. Разумеется, всех их наставлял, оказывал всякую поддержку Юрий Викторович Воробьев.

Незабываемое впечатление производили на преподавателей кафедры музыкально-литературные вечера, которые любили устраивать у себя дома Юрий Викторович и Зинаида Васильевна Воробьевы. Собравшиеся, и прежде всего сам Юрий Викторович, читали стихи, обсуждали поэтические переводы, слушали музыку в исполнении Юрия Викторовича.

Эти встречи были такими задушевными, они словно поднимали присутствующих над повседневностью, наполняли энергией и остались прекрасным воспоминанием о прошлом.

После 1977 г. Юрий Викторович работал в Омском педагогическом институте. В 1994 г. он вернулся в СибАДИ, но в 1995 г. он умер, и его смерть была для меня настоящей трагедией.

Когда в 1995 г. я стала заведовать кафедрой, на первом же заседании я сказала коллегам, что главным направлением в нашей работе будет продолжение традиций, заложенных Юрием Викторовичем Воробьевым.

Евгений геннадьевич кукля, кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой иностранных языков (межфак) Омгпу.

В январе 2016 г. исполняется 80 лет со дня рождения Юрия Викторовича Воробьева - замечательного преподавателя английского языка и ученого-лингвиста, талантливого поэта и виртуозного мастера стихотворного перевода. А самое главное - Человека с большой буквы.

Как причудливо переплетаются порой человеческие судьбы.

В старых фотоальбомах моей семьи хранится пара-тройка пожелтевших черно-белых фотографий, где я -пятилетний мальчуган в коротких штанишках - стою на каком-то пустыре, на фоне строящегося здания института бактериологических исследований, что на проспекте Мира, а на обратной стороне каллиграфическим почерком моего отца выведено: «Из фотолаборатории Юры Воробьева. 1962 год». Помню такой диалог с отцом, состоявшийся несколько лет спустя: «Папа, а почему дядя Юра такой маленький?» - «Он, сынок, с шести лет болен страшной болезнью - диабетом. Она не дала ему вырасти. Ему каждый день приходится сражаться за свою жизнь. Но посмотри, какой он неунывающий, добросердечный, улыбчивый, открытый людям человек. И увлеченный: наукой занимается, фотографией увлекается, на пианино учится играть и машину мечтает купить и научиться водить. Вот тебе пример стойкости и мужества». - «А ты откуда его знаешь, папа?» -«Дело в том, что его мама, Дина Яковлевна Воробьева, учила меня французскому языку, когда я был студентом. Поскольку я был прилежным студентом, она очень хорошо ко мне относилась. А потом я пединститут закончил, пришел работать в школу, а в моем классе ученик - Юра Воробьев. А сейчас он работает переводчиком в моем отделе научно-технической информации в ОНИИССе, но собирается поступать в аспирантуру в Москве».

Вот такое хитросплетение...

Кто бы мог представить, что много лет спустя Юрий Викторович не единожды сыграет роль доброго ангела в судьбе этого мальчика в коротких штанишках. Он, подобно героям популярного мультика, всегда был готов спешить на помощь. Точно не знаю, но думаю, что это он помог мне стать студентом иняза в 1974 году - уж больно подозрительно доброжелательна была комиссия на устном экзамене, и это при конкурсе в 16 человек на место! Правда, до этого я целый год ходил на «малый иняз» и победил в городской олимпиаде, но. Май 1981 года - Юрий Викторович помогает мне подготовиться и сдать кандидатский экзамен по специальности «Германские языки», что через несколько месяцев решающим образом поспособствует моему зачислению в аспирантуру при кафедре английской филологии Ленинградского государственного университета.

Август 1991, он звонит мне, уже кандидату наук и доценту Омского политехнического института: «Тебе не надоело про токарные станки и сварочные аппараты по-английски рассказывать?» - «Надоело до смерти!» - «Давай, переходи ко мне на кафедру! Ты же гуманитарий - я тебя с детства знаю. Будешь на филфаке вести английский, про литературу рассказывать. Это тебе ближе». А в сентябре 1991 мы уже едем в Курск на курсы подготовки преподавателей к работе по эмоционально-смысловому методу И. Ю. Шех-тера. Интенсивные методы обучения иностранному языку всегда интересовали Юрия Викторовича, как, впрочем, и все новое и неизведанное. Жаль, что он не дожил до всеобщей компьютеризации и Интернета. В начале «лихих 90-х» ох как помогли нам удостоверения этих курсов заработать лишнюю копейку и выжить! Во Дворце пионеров мы вместе вели две группы взрослых, изучающих английский по методу Шехтера, а это 100 часов, т. е. по 4 часа ежевечерне в течение 25 дней, без выходных. Здоровье у Юрия Викторовича уже было сильно подорвано, тяжело ему было работать в таком ритме. Помню, что несколько раз ему становилось плохо прямо на занятиях. Страшное слово «кома». Спасала верная подруга, жена и добрая фея - Зинаида Васильевна, которая всегда была рядом. Наконец, в начале осени 1994 признается: «Я вынужден уйти из педа, мне далеко ездить на работу, а ноги мерзнут, плохо ходят. Позвали меня заведовать кафедрой в СибАДИ, где я долго работал после защиты диссертации. Будешь заведовать здесь вместо меня. Не хочу, чтобы кафедра, которой я отдал почти 20 лет, кому попало досталась». До сих пор воспринимаю эти его слова как высшую похвалу. Потом буквально взял за руку и отвел к Э. М. Анфингеру, проректору по учебной работе. А в июне 1995 его не стало.

Лингвистические интересы Юрия Викторовича фокусировались в основном на проблемах изучения поэтической речи и анализа особенностей и закономерностей ее построения. Выбор подобной тематики научных изысканий, конечно, не был случайным. Вероятнее всего, в основе этого выбора лежали две причины. Первая, несомненно, заключалась в его стойкой приверженности поэтическому слову. Поэзия сопровождала Юрия Викторовича всю его сознательную жизнь, сочинение стихов одновременно давало ему и поддержку в суровых жизненных испытаниях, в еже-

дневной борьбе с изнурительной, медленно истачивающей организм болезнью, и средством художественного выражения самых сокровенных мыслей и чувств, когда непременно нужно, как писал Булат Окуджава, «выплеснуть слова, что давно лежат в копилке». Стоит прочесть вот это короткое стихотворение, и становится понятно, насколько знакомы были Юрию Викторовичу муки и радости творчества, в итоге завершавшиеся появлением то глубоко личных, пронзительно грустных и трогательных, то забавных, полных самоиронии строф...

Итак, пишу стихотворенье. Нелегкий труд, как ни крути. Пусть осенит нас вдохновенье На поэтическом пути. С чего начать, чем кончить строки? Ей-ей, сижу, как на уроке. Смотрю неведомо куда И просто таю от стыда. К тому же я вполне уверен, Что, делу преданность храня, За вирши высечет меня Илья Романович Гальперин.

Вторую причину своего интереса к изучению поэтической речи Юрий Викторович невольно называет здесь сам. Его научный руководитель, выдающийся отечественный языковед профессор И. Р. Гальперин, оказал определяющее воздействие на формирование исследовательских приоритетов Юрия Викторовича, которые концентрировались в области поэтики. Немаловажную роль здесь сыграло также общение Юрия Викторовича в годы его учебы в аспирантуре при 1-м Московском государственном институте иностранных языков им. М. Тореза (ныне Российский лингвистический университет) с такими столпами лингвистической мысли, как академик В. В. Виноградов, профессора Н. С. Поспелов и Е. Г. Эткинд. В 1968 году он блестяще защищает написанную под руководством И. Р. Гальперина кандидатскую диссертацию «Некоторые особенности строфики в английской поэзии XVIII и XIX веков».

Следует отметить, что проторенных путей Юрий Викторович не искал. Фонетические и структурно-семантические закономерности построения английской поэтической речи всегда оставались в числе трудных и малоизученных областей германистики. Несмотря на это, ему удалось настолько глубоко и полно разработать данную тему, что

по прошествии 27 лет, осенью 1995 г., автору этих строк не удалось отыскать в главных библиотеках страны - Российской государственной в Москве и Российской публичной в Санкт-Петербурге - сколько-нибудь значительных исследований других авторов, содержащих новые научные подходы и представления.

Всем любителям английской поэзии, читающим ее в оригинале, известно, что, несмотря на ее силлабо-тонический характер, линия ударений играет в ней ведущую роль, а линия равнослоговости выполняет лишь вспомогательную функцию. В строках английского стихотворения не обязательно равное количество слогов, их может быть то больше то меньше, но при этом центральное значение приобретает длина слога. Если в одной из строк стихотворения слогов будет значительно больше, чем в другой, и при этом слоги будут существенно длиннее, то ритмическая структура стиха сильно отступает от силлабо-тонического размера. Чем больше лишних слогов в строке английского стихотворения, тем быстрее она должна произноситься.

Поэтому для русского слушателя чтение английских стихов кажется неравномерным: в одной строке очень быстрым, в другой - слишком медленным.

Проиллюстрировать это можно хотя бы следующим отрывком из Байрона:

Oh, snatched away in beauty's bloom

On thee shall press no ponderous tomb.

But on the turf shall roses rear

Their leaves, the earliest of the year

And the wild cypress wave in tender gloom.

Остается лишь догадываться, явилось ли это неповторимое своеобразие английской поэзии еще одной причиной, побудившей Юрия Викторовича заняться изучением именно ее закономерностей, но на протяжении почти тридцати лет им был сделан на эту тему целый ряд докладов на научных лингвистических конференциях разного ранга, опубликовано значительное количество статей, завершена рукопись монографии. Последнюю, к великому сожалению, мне пришлось редактировать и готовить к изданию уже без Юрия Викторовича.

В заключение хочется вспомнить, что среди стихов, принадлежащих перу Юрия Викторовича, есть одно под названием «Мне в жизни очень повезло». Я уверен, что мне, как и многим другим людям, в жизни очень повезло, потому что в ней был такой Человек, Друг и Учитель.