Современные тенденции изучения эмоционального отношения к воспринимаемым событиям акустической среды

ОБЗОРЫ

УДК 159.9

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИЗУЧЕНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОТНОШЕНИЯ К ВОСПРИНИМАЕМЫМ СОБЫТИЯМ АКУСТИЧЕСКОЙ СРЕДЫ

Н.А. ВЫСКОЧИЛ* Московский институт психоанализа, Москва

В статье приведен обзор главным образом зарубежных исследований в области эмоционального взаимодействия человека и окружающей акустической среды. Внимание сосредоточено на звуках окружающей акустической среды. Обозначены основные проблемы, возникающие при подборе эмоционально окрашенного акустического материала для проведения эмпирических исследований.

Ключевые слова: слуховое восприятие, акустическая среда, эмоции, многомерный и дискретный подходы, личность, культура.

Введение

Революционные процессы, происходящие в области цифровых технологий, инновации в производственной сфере, а также проникновение информационно-коммуникационных технологий в повседневную жизнь людей меняют характер социально-экономических отношений и психические качества человека. В этом контексте важно определить, как происходящие изменения влияют на человеческое восприятие и насколько быстро индивид может адаптироваться к новому окружению, не нарушая своей личностной и социальной целостности. Такая задача особо актуальна для исследований взаимодействия человека и акустической среды.

Любой звук, продуцируемый людьми или являющийся результатом функционирования каких-либо воспроизводящих устройств, передающих речь или музыку, озвучивающих фильм или видеоигру, а также сопровождающий работу техники, дви-

© Выскочил Н.А., 2018

* Для корреспонденции:

Выскочил Нина Анатольевна

кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии Московского института психоанализа

E-mail: ninavyskocil@gmail.com

жение транспорта и т.д. влияет на эмоциональное состояние человека. Как и весь мир, окружающая акустическая среда подвержена изменениям, только, как правило, она слишком неприметна для человека. Как следствие, мы не всегда уделяем должное внимание этой сфере, а, фокусируясь только на визуальных изменениях в пространстве, не контролируем появление эмоционального дискомфорта (или наоборот, эмоционального подъема), за который ответственен акустический канал. Независимо от того, хотим ли мы слышать звук или нет, мы постоянно находимся в сфере его влияния. Слух, в отличие от зрения, не отключается во время сна, а от звука невозможно «отвернуться». Звуковая информация воздействует на нас постоянно и, если мы стремимся снизить шум или громкость отвлекающих звуков окружающей среды, поскольку их негативное воздействие очевидно, то рутинный звуковой фон повседневной жизни сопровождает нас постоянно и вторгается в наше сознание совершенно незаметно.

Одна из основных функций слуховой системы заключается в обнаружении изменений, происходящих в среде, в привлечении внимания, чтобы предупредить организм в случае опасности, иными словами, эмоции неразрывно связаны со слуховым восприятием и механизмами внимания

[17]. Наше восприятие полимодально, а значит, акустическая среда влияет и на эмоциональное восприятие, связанное с другими сенсорными модальностями. Понимание того, что мы видим или ощущаем, так или иначе связано с тем, что мы слышим. Изменения акустической среды систематически отражаются в эмоциях, а эмоции влияют не только на то, как мы воспринимаем звуки, но также и на то, как мы, например, зрительно воспринимаем мимику других людей [32].

Звук служит важным элементом взаимодействия людей с окружающей средой и может проявляться в акустических событиях, содержание которых имеет коммуникативную направленность, например, речь или музыка, либо характеризует неорганизованную информацию о среде (например, шум природных источников) [25]. В последнее время сильно возрос интерес к изучению восприятия акустических событий, составляющих звуки естественного окружения человека, учитывая особую актуальность таких исследований для создания экологически приемлемой и эмоционально комфортной акустической среды.

Являясь междисциплинарной, проблема создания комфортной акустической среды привлекает внимание не только психологов, но и звукорежиссеров, дизайнеров, представителей ^-технологий, экологов, инженеров. Ставится задача разработки методологии и подходов к использованию цифрового звука в интерактивных контекстах для передачи информации, смысла, эстетических и эмоциональных качеств [27], для акустического сопровождения в современном театре [45], для дизайна звукового интерфейса на мобильных платформах, компьютерах и в виртуальной среде [24], для анализа акустических признаков невербального поведения в робототехнике [56], для учета экологических и эмоциональных факторов при формировании новых звуковых пейзажей [55], для решения задач адаптации видеоконтента для лиц с нарушениями зрения [31], для оцен-

ки характеристик звукового ландшафта в общественных местах и создания звуковых ландшафтов, ориентированных на человека [34] и т.д.

Анализ исследований в области эмоционального взаимодействия человека и окружающей акустической среды обозначил следующие основные вопросы, на которые в той или иной мере пытаются ответить исследователи.

Первый вопрос касается определения того, что мы изучаем. Можно говорить о восприятии человеком звука и эмоциональной составляющей этого восприятия. А можно ставить задачу изучать характеристики звука, воздействие которых вызывает соответствующие состояния.

Второй вопрос заключается в выборе теоретической позиции при организации исследования. Наиболее распространенными являются теория дифференциации эмоций по размерностям (dimensional theory) и подходы, в которых эмоции подвергаются дискретной категоризации (discrete category approaches) к изучению эмоционального отношения человека на основе представлений о базовых эмоциях [10]. Какой из них больше соответствует нашим представлениям и задачам, поставленным в исследовании?

Третий вопрос касается выбора и классификации звуков для эмпирических исследований.

Четвертый вопрос связан с проблемой универсальности и/или социокультурной обусловленности эмоций.

1. Что мы изучаем?

Свойства современной акустической среды все в большей степени становятся зависимыми от деятельности человека. Увеличивается доля транспортных шумов и звуков, сопровождающих работу технических устройств. Появляются новые звуки, которые возникают как результат компьютерного синтеза или следствие изменений, вносимых системами звукозаписи и звукопередачи. Новые технологии произ-

водства звука увеличивают в акустической среде человека долю искусственных звучаний, не ассоциирующихся с существующими в природе источниками звука. Важно отметить, что в формировании современной акустической среды участвует множество разнообразных звеньев, за которыми скрыты конкретные субъекты, определяющие работу отдельного звена. Каждый из таких субъектов действует в соответствии с собственными представлениями о том, какими свойствами должен обладать формируемый звук, то есть в соответствии с имеющимся у него «воспринимаемым качеством» [13]. Тем самым он осуществляет «коммуникацию» своего воспринимаемого качества следующему участнику цепочки, внося свой вклад в формирование воспринимаемого качества звукового события у конечного слушателя. Воспринимаемое качество звукового события на конечном этапе технологической цепочки зависит, в частности, от «качества» вторичного поля, характеристики которого формируются на этапе разработки техники и на этапах «доставки» звукового продукта слушателю. В этом примере субъектом, порождающим первичное акустическое событие, служит непосредственный исполнитель музыкального произведения. Его задача - донести до слушателя содержание своего исполнения, передать свои эмоции таким образом, чтобы создать у слушателя некоторое ожидаемое состояние. То есть, исполнитель исходит из собственного представления о том, каким должен слушатель воспринять порождаемый звук (каким должно быть его «воспринимаемое качество») [12].

Множество исследований, направленных на изучение воздействия акустической среды на человека, представлено работами по организации городского акустического пространства. Раньше в этой области в основном изучали шумовое воздействие, в то время как сейчас наблюдается смещение в сторону анализа звуков естественной городской среды, рассматривая звук как ресурс, такой же, как вода, воздух или

почва. У звука есть и хорошие качества, а задача исследователя состоит в том, чтобы обозначить, а затем сохранить и подчеркнуть эти качества [20]. Так, например, связь между характеристиками звуковых ландшафтов города и восприятием людей изучалась в исследовании Л.М. Айелло и др. [14]. Основная идея используемого метода заключалась в поиске описаний звука (в основном, терминов, отражающих потенциальные источники звука) в контенте социальных сетей с привязкой к конкретному месту города.

Когда люди слышат звук («звуковой объект» или «звуковое событие»), воспринимаемое слуховое пространство вокруг них может моделировать их эмоциональные реакции на него. Пространства могут влиять как на акустические свойства самого звукового события, так и накладывать границы на действия, которые можно предпринять в отношении этого события. Виртуальные акустические комнаты разного размера использовали А. Тахаду-ра-Хименез и др. [51] для оценки влияния восприятия слухового пространства на эмоциональные реакции. Небольшие комнаты считались более приятными, спокойными и безопасными, чем большие комнаты, хотя этот эффект размера исчезает при прослушивании угрожающих источников звука. Звуки, услышанные за слушателями, как правило, вызывали больше возбуждения и большие физиологические изменения, чем источники перед слушателями. Эти эффекты были более выраженными для естественных, по сравнению с искусственными, звуковыми источниками, что подтверждается субъективными и физиологическими мерами.

Очень часто исследования в области эмоционального взаимодействия человека и акустической среды сложно сравнивать между собой. Несмотря на единообразие процедур оценки эмоций, унификацию процедур эксперимента и обработки данных, в основе исследования лежат различные «участники» процесса («отправитель

эмоции» и «получатель эмоции», у которого возникают свои эмоциональные состояния на воспринимаемый звук), особенно если речь идет о звуках, продуцируемых другим человеком.

Например, Ж.А. Бахоровски и М.Ж. Ов-рен [18, 37] доказали в серии эмпирических исследований, что смех и другие нелингвистические вокализации используются не для передачи информация о состоянии человека, продуцирующего звук, а для воздействия на эмоциональное состояния слушателя.

Более того, смех - это многогранное социальное поведение, которое может принимать различные эмоциональные коннотации. В исследованиях Д.П. Замейтата и др. [48, 49] обнаружено, что эмоции в смехе можно разделить на разные категории, и они могут иметь отличительные профили по эмоциональным измерениям.

2. Теоретическая позиция

Согласно теории дифференциации эмоций по размерностям, аффективное воздействие может быть описано через субъективную эмоциональную оценку с помощью относительно малого числа параметров. Обычно для оценки используют такие показатели, как валентность (приятно - неприятно), возбуждение (спокойствие - возбуждение), сила (слабая - сильная) и доминантность (управление - подчинение). Например, в исследовании П. Бергмана и др. [19] классификация звуков окружающей среды объясняется эмоциональными реакциями участников, характеризующимися только валентностью и возбуждением. В других исследованиях к этим шкалам добавляется уверенность в идентификации [33].

При использовании подхода дискретной категоризации в изучении эмоционального отношения к звукам акустической среды наблюдаются особенности, в зависимости от поставленной задачи. В разных работах могут использоваться от 1 до 6 эмоций. При этом большинство работ сконцентрировано на отрицательных

эмоциях. Так, например, обнаружено, что печаль, являющаяся широко распространенной формой эмоционального стресса и симптомом многих расстройств, затрагивает основные механизмы внимания и усиливает чувствительность участников к изменениям в окружающей среде и/или отвлекает их от целевого раздражителя [39].

В другом исследовании [47] изучалось влияние разных типов звукового воздействия на суждения морального плана. Участники читали сложные, морально двусмысленные истории. Одновременно им предъявлялись звуки «шумовой музыки» (жанр, использующий электронные и акустические инструменты для создания резких и диссонирующих звуков, которые вызывают гнев), и звук рвоты (вызывающий отвращение). Было найдено, что прослушивание «шумовой музыки» во время чтения усиливало моральные суждения, касающиеся, например, ситуаций обмана, а звук рвоты увеличивал тяжесть моральных суждений о нарушениях физиологических норм, чистоты и т.д. Можно сделать вывод, что эти моральные сферы связаны с разными эмоциями: гнев характеризует реакцию на преступления против людей (кража, несправедливость, жестокость, нарушение прав), а отвращение лежит в основе реакции на преступления против природы человека, такие как сексуальные извращения и людоедство.

Еще одно исследование, выполненное в рамках подхода дискретной категоризации, было направлено на определение эмоциональных реакций на невербальные звуковые паттерны. Результаты показали, например, что «рычание» чаще всего вызывает гнев, «вскрикивание» соответствует страху, «смех» связывается с эмоцией счастья, «всхлипывание» - с грустью, а «рвота» - с отвращением [21].

Незначительная часть исследований направлена на объединение многомерного и дискретного подходов, однако в связи с отсутствием общепринятой категоризации эмоций, объединяющей оба подхода, как правило, в эмпирических исследованиях,

проводится параллельная оценка: сначала по шкалам подхода по размерностям, а потом по категориям дискретного подхода. Так, А. Ширмер и др. [43] использовали такие категории эмоциональной оценки, как нейтральность, удивление, грусть, гнев, счастье, отвращение, страх или иная самоопределяемая эмоция и возбуждение. Другие авторы считают, что независимо от того, какой подход выбран, все зависит от конкретных целей и контекста исследования. Эмоциональную оценку, состоящую из дискретных категорий, можно понизить в размерности и описать двумя шкалами - валентностью и возбуждением, или четырьмя измерениями, добавив к ним силу и новизну [56]. Остается неясным, как в случае выбора подхода дифференциации эмоций по размерностям повысить размерность эмоциональной оценки, когда исследование уже проведено?

В рамках наших исследований [2-5, 7, 8, 11] полученные результаты указывают на необходимость дальнейшего согласования процедур отбора акустических событий и их тестирования на эмоциональную окрашенность. При этом наиболее сложным оказывается этап первичного конструирования акустических событий по результатам опроса, когда звуки выбираются, исходя из выраженных в вербальной форме представлений участников об акустической среде (без реального прослушивания звуков этой среды). Свободные описания звуков в процессе их прослушивания дают возможность установить более однозначную связь с эмоциональной составляющей их воспринимаемого качества.

Несмотря на то, что в рамках первого этапа мы просим респондентов перечислить звуки окружающей среды, вызывающие одну из базовых эмоций, относящихся к подходу дискретной категоризации, в дальнейшем на этапе предъявления звука в рамках свободного описания участники неоднократно дают эмоциональную оценку в терминах размерностей. Возможно, человек использует в описании шкалы

размерностей эмоциональных характеристик в тех случаях, когда воспринимаемый звук идентифицирован, понятен, имеется в опыте человека и уже был связан с конкретной эмоцией. На этапе опроса люди должны привязать конкретный звук, который они слышали, к конкретной эмоции, которую они испытывали в момент прослушивания звука. В тех случаях, когда человек не может идентифицировать звук, не может его связать с какой-либо категорией, его эмоциональная оценка снижается до шкалы приятно-неприятно.

Так нужно ли вообще выбирать между дискретной категоризацией и дифференциацией по размерностям; может быть, это просто разные этапы оценки? Человек в течение всего времени осуществляет мониторинг акустической среды. Когда в поле нашего внимания попадает значимый звук, первая эмоциональная оценка является недифференцированной (приятно-неприятно), и изначально мы оцениваем, важен для нас звук или нет; в случае, если звук важен, мы переходим к дифференцированной оценке (радость, страх, гнев и т.д.).

3. Какие звуки использовать в исследованиях эмоций?

Проведение исследований с уникальным звуковым материалом, например, звук высокого каблука на разных поверхностях [52], звук закрывающейся двери автомобиля определенной марки [35] или звуки, связанные с конкретными видами стоматологических работ [54], обязывает исследователя осуществлять конструирование и запись своего стимульного материала. В большинстве случаев эмоциональная оценка звука привлекается как дополнительное измерение, и исследователи используют общедоступные базы данных. Естественно, более удобно воспользоваться уже готовой базой данных, тем более, что сейчас их много, и они ориентированы на разные исследовательские запросы: Международная цифровая база аффективных звуков (IADS), бин-

ауральная цифровая запись эмоционально аннотированных звуков (BEADS), Женевские мультимодальные изображения эмоций (GEMEP), база данных Монреальских аффективных голосов, база данных Оксфордских невербальных звуков (OxVoc), онлайн базы данных freesound.org, sounddogs.com, kringelbach.dk, thefreesoundproject.org.

Большинство исследований [15, 19, 23, 28, 30, 36, 42, 51, 53] использует звуки из Международной цифровой базы аффективных звуков, но часто исследователи прибегают к использованию звуков из нескольких баз данных одновременно.

Е. Асутай и Д. Фестфьелль [16, 17] в своем исследовании оценили влияние эмоциональной информации на фокусировку и концентрацию внимания осуществлялась с использованием шести звуков, из которых четыре являлись оригинальными звуками из базы IADS (кричащая женщина, зевающая женщина, пожарная тревога и открытие бутылки) и два были взяты с сайта freesound.org (звук работающей микроволновой печи и смех). В дальнейшем, модифицировав исследование, авторы использовали один звук из базы данных IADS (кричащая женщина) и три с сайта freesound.org (смеющийся ребенок, океанские волны, автомобильная авария).

Основной мыслью работы В. Ма и В.Ф. Томпсон [32] была идея о том, что изменения акустических свойств, приводящих к разным эмоциям в речи и музыке, также вызывают систематические эмоциональные реакции, когда они встречаются в звуках окружающей среды, включая звуки человека, животных, механизмов или природные явления, такие как ветер и дождь. Оригинальный материал для данного исследования был выбран из онлайн-базы данных (www.sounddogs.com), использовались четыре типа звуков окружающей среды: действия человека (дыхание, беседа, жевание, аплодисменты, шаги, печатание), звуки представителей фауны (птиц, кошек, сверчков, лошадей, комаров, петухов), технический шум (автомобильный двигатель,

электрическая дрель, вертолет, реактивный самолет, визг шины, поезд) и звуки в природе (капающая вода, дождь, река, гром, волны, ветер).

П.М. Линдборг и А. Фриберг [29] для изучения роли индивидуальных различий в восприятии звуков окружающей среды отобрали двенадцать репрезентативных записей, а именно: звуки сельской местности, городского парка, ресторана и магазина. Второй эксперимент был сосредоточен только на звуках ресторана, так как они характеризуются мультимодальной комплексностью и более сложной структурой.

В наших исследованиях применительно к задаче выбора (или создания) библиотеки эмоционально окрашенных акустических событий обнаружилось, что многие звучания, взятые из существующих звуковых баз, воспринимаются слушателями как искусственные, синтезированные. Проведенные опросы показали необходимость не только обеспечения качества соответствующей записи, но и специального монтажа «звуковых сцен» и «звуковых пейзажей», создания «эффекта присутствия», предъявления слушателю не целостного акустического события, а его фрагмента, который часто оказывается вырванным из контекста звучания. Длительность выбираемых звуковых фрагментов не всегда обосновывается и в зависимости от методического подхода автора исследования может находиться в диапазоне от нескольких секунд до нескольких минут [6].

4. Факторы, которые необходимо учитывать при формировании эмоционально окрашенных акустических событий

Существующие работы сосредоточены на определении связи между физическими параметрами звуковых стимулов и переданными слушателю эмоциями. Учет только физических характеристик звука не может передать полностью психологические процессы в слуховом восприятии человека и, сосредотачиваясь исключительно на сигна-

ле, приводит к упрощению слухового восприятия [15]. Технические характеристики (как сигнала, так и его источника) представляют собой лишь один из факторов, которые могут влиять на эмоциональное состояние слушателя. В частности, индивидуальность слушателя (то есть его личность, культура, прошлый опыт и т.д.) и общее семантическое содержание звука также влияют на характер вызванной эмоции [38].

Эмоциональное отношение к акустическому событию формируется на основании физических характеристик звука, характеристик источника звука, индивидуальных характеристик слушателя и контекста, в котором воспринимается звук.

Недавние работы по распознаванию эмоций, вызванных звуковыми событиями, показывают, с одной стороны, возможность автоматического получения эмоциональной информации из звуковых событий, а с другой - необходимость более глубокого понимания значимости семантического содержания звуковых событий и его влияния на аффективное состояние слушателя [26]. Звук сам по себе может быть очень двусмысленным, но если мы поймем, что происходит до и после этого звука, мы можем сделать вывод с гораздо большей уверенностью. Смысл создается нами в тот момент, когда мы образуем связь между тем, что слышим и что видим. Наша интерпретация звука зависит от контекста и формирует разные эмоции, например, слышать крик ребенка в роддоме или тот же крик ребенка в заброшенном доме [41].

Предметом обсуждения является также вопрос о том, как зрение и слух взаимодействуют при идентификации естественных объектов. Конгруэнтные зрительные и слуховые пары стимулов воспринимаются как один и тот же объект [44]. Обработка неприятных изображений облегчается, когда им предшествуют конгруэнтные неприятные звуки. Напротив, неконгруэнтная комбинация (неприятная картина и приятные звуки) может потребовать дополнительных ресурсов внимания. Внезап-

ное появление отвратительного визуального события после приятных звуков может указывать на необходимость немедленного изменения поведения, чтобы избежать потенциального неожиданного ущерба. Однако, когда присутствует отвратительный звук, но визуальный сигнал предоставляет информацию, которая не представляет угрозы, это не так возбуждает и не имеет отношения к изменению поведения организма в начале визуального события [28].

В последнее время в исследованиях наблюдается тенденция уделять внимание индивидуальным и культурным особенностям слушателей. Осуществляется анализ роли нейротизма и экстраверсии в восприятии звуков окружающей среды [29], проводится изучение реакций на межличностные конфликты у людей с пограничным расстройством личности [50], выявляется роль индивидуальных различий в смещении положительности и отрицательности на различные стимулы (например изображения, звуки, слова, азартные игры) [36], определяются различия в эмоциональных реакциях у корейцев (представители коллективистской культуры) и американцев (представители индивидуалистической культуры) [23], выявляются универсальные и специфические аспекты регулирования эмоций в развитии депрессивных симптомов у азиатских и европейских американских студентов [22].

Начинают появляться исследования по межкультурному восприятию неречевых звуков. Невербальные аффективные звуки (плач, крики, смех, вздох) не имеют лингвистического контента и, как правило, более спонтанно выражают эмоции. Относительное отсутствие лингвистического контента означает, что звуки могут использоваться для изучения универсального или межкультурного восприятия только базовых эмоций. Восприятие более сложных эмоциональных проявлений, таких как «триумф» или «позор» оказываются сильно социокультурно обусловленными [40].

В исследовании Г.И. Швейгер и др. [46] был получен интересный результат, как

люди из разных культур классифицируют эмоционально окрашенные акустические события. Авторы обнаружили эмоцию, которая вызывается определенными звуками и в испанском языке имеет название «грима» (grima). «Грима» имеет близкий аффективный смысл с эмоцией «отвращение», оценивается как менее приятная, но более возбуждающая, чем отвращение, и имеет отличные от него физиологические проявления в сердечном ритме и в реакции на электропроводимость кожи. Наиболее частые особенности гримы касаются либо слуха (звук мела по доске - 38%), либо касания (царапание или касание ногтями -29%, царапание или касание поверхностей

- 17%). Важно отметить, что на тех языках, где нет конкретного термина (например, английский и немецкий язык), характеризующего данную реакцию на стимулы, связанные с гримой, этот опыт описывается как связанный с термином «отвращение».

Проведенные нами эмпирические исследования [1, 9] в четырех культурных средах: Россия (Республика Тыва, московский регион), Республика Казахстан и Япония, выявили особенности социокультурного контекста, в котором формируется слуховой опыт слушателя. Выделены разные группы акустических событий:

1) звуки, в оценке эмоциональной окрашенности которых не проявилась роль этнопсихологических особенностей,

- это относится, прежде всего, к звукам, вызывающим эмоции отвращения, страха и страдания;

2) звуки, для которых обнаружена этнопсихологическая специфика эмоциональной окрашенности, - речь идет о звуках, связанных с эмоциями гнева и стыда;

3) акустические события без однозначной эмоциональной составляющей для сравниваемых выборок участников.

Заключение

С учетом теоретического анализа, приведенного в вышеизложенном материале,

особое внимание необходимо обратить на такие параметры, как конструирование и запись естественных акустических событий, обеспечение свободной эмоциональной оценки у респондентов во время эмпирического исследования, а также измерение индивидуальных особенностей респондента.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ в рамках научного проекта № 17-78-20226.

Литература

1. Выскочил Н.А., Гладких Д.М., Носуленко В.Н. Этнопсихологические особенности восприятия эмоционально окрашенных акустических событий в казахской и русской культурной среде // Психологические и психоаналитические исследования. Ежегодник 2017 / Под ред. А. А. Демидова и Л.И. Сурата. - М.: Московский институт психоанализа, 2017. - С. 70-81.

2. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н., Самойлен-ко Е.С. Два метода отбора эмоционально окрашенных акустических событий // Процедуры и методы экспериментально-психологических исследований, 2016 / Под ред. В.А. Барабанщикова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. - С. 278-283.

3. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н., Самой-ленко Е.С. Межкультурное исследование эмоциональной составляющей воспринимаемого качества акустических событий // Экспериментальная психология. - 2016. -Т. 9. - № 4. - С. 33-47.

4. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н., Самойлен-ко Е.С. Метод анализа вербализаций в задаче эмпирического выбора эмоционально окрашенных акустических событий / Психологические и психоаналитические исследования. Ежегодник 2015-2016 / Под ред. А.А. Демидова. - М.: Московский институт психоанализа, 2016. - С. 104-115.

5. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н., Самойленко Е.С. Эмпирический отбор звуков для изучения их эмоционального воздействия // Седьмая международная конференция по когнитивной науке: Тезисы докладов. Светлогорск,

20-24 июня 2016 г. Отв. ред. Ю.И. Александров, К.В. Анохин. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. - С. 457-459.

6. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н. К вопросу конструирования эмоционально окрашенных акустических событий для экологически валидного эксперимента // Год экологии в России: педагогика и психология в интересах устойчивого развития: сборник статей научно-практической конференции (4-5 декабря 2017, Москва) / Сост. М.О. Мдивани, В.И. Панов, Ю.Г. Панюкова. - М.: Издательство «Перо», 2017. - С. 130-135.

7. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н. Создание библиотеки эмоционально окрашенных акустических событий: вопросы экологической валидности / 7-я Российская конференция по экологической психологии.

- М.: ФГБНУ «Психологический институт РАО»; СПб.: Нестор-История, 2015. - С. 115-118.

8. Выскочил Н.А., Носуленко В.Н. Экспериментальное исследование восприятия эмоционально окрашенных акустических событий // Естественно-научный подход в современной психологии. - М.: Изд-во ИП РАН, 2014. - С. 384-392.

9. Выскочил Н.А., Фролова А.А., Носуленко В.Н. Этнопсихологические особенности восприятия эмоционально окрашенных акустических событий в японской культурной среде // Актуальные проблемы психологического знания. - 2017. - № 2(43). - С. 60-66.

10. Изард К.Э. Психология эмоций. - СПб.: Питер, 1999.

11. Носуленко В.Н., Самойленко Е.С., Выскочил Н.А. Парадигма воспринимаемого качества в изучении изменений акустической среды // Психологические и психоаналитические исследования. Ежегодник 2015-2016 / Под ред. А.А. Демидова. - М.: Московский институт психоанализа, 2016.

- С. 8-30.

12. Носуленко В.Н. Коммуникация воспринимаемого качества звукового события при формировании акустической среды человека // Мир психологии. - 2013. - № 1(73).

- С. 236-246.

13. Носуленко В.Н. Психофизика восприятия естественной среды. Проблема воспринимаемого качества. - М.: ИП РАН, 2007.

14. Aiello L.M., Schifanella R., Quercia D., Aletta F. Chatty maps: constructing sound maps of urban areas from social media data // Royal Society Open Science. - 2016. - Vol. 3. - No. 3. - Article 150690.

15. Asutay E., Vastfjall D., Tajadura-Jiménez A., Genell A., Bergman P., Kleiner M. Emoacous-tics: A study of the psychoacoustical and psychological dimensions of emotional sound design // Journal of the Audio Engineering Society. - 2012. - Vol. 60(1-2). - P. 21-28.

16. Asutay E., Vastfjall D. Attentional and emotional prioritization of the sounds occurring outside the visual field // Emotion. - 2015. -Vol. 15(3). - P. 281-286.

17. Asutay E., Vastfjall D. Negative emotion provides cues for orienting auditory spatial attention // Frontiers in Psychology. - 2015. - Vol. 6. - Article 618.

18. Bachorowski J.A., Owren M.J. Not all laughs are alike: Voiced but not unvoiced laughter readily elicits positive affect // Psychological Science. - 2001. - Vol. 12(3). - P. 252-257.

19. Bergman P., Vastfjall D., Tajadura-Jiménez A., Asutay E. Auditory-induced emotion mediates perceptual categorization of everyday sounds // Frontiers in Psychology. - 2016. - Vol. 7. -Article 1565.

20. Brown A.L. Soundscape planning as a complement to environmental noise management / Proceedings of Conference Inter-noise 2014. Melbourne, Australia, 16-19 November, 2014. Papers.

21. Carroll N.C., Young A.W. Priming of emotion recognition // Quarterly Journal of Experimental Psychology. A, Human Experimental Psychology. - 2005. - Vol. 58(7). - P. 1173-1197.

22. Cheung R.Y.M., Park I.J.K. Anger suppression, interdependent self-construal, and depression among Asian American and European American college students // Cultural Diversity & Ethnic Minority Psychology. - 2010. - Vol. 16(4). - P. 517-525.

23. Choi Y., Lee S., Choi I.-M., Jung S., Park Y.-K., Kim C. International affective digitized sounds in Korea: A cross-cultural adaptation and validation study // Acta Acustica united with Acustica. - 2015. - Vol. 101(1). - P. 134-144.

24. Csapo A., Wersenyi G. Overview of auditory representations in human-machine interfaces // ACM Computing Surveys. - 2013. - Vol. 46(2). - Article 19.

25. Drossos K., Floros A., Kermanidis K-L. Evaluating the impact of sound events rhythm characteristics to listener's valence // Journal of the Audio Engineering Society. - 2015. - Vol. 63(3). - P. 139-153.

26. Drossos K., Kaliakatsos-Papakostas M., Floros

A., Virtanen T. On the impact of the semantic content of sound events in emotion elicitation // Journal of the Audio Engineering Society. -2016. - Vol. 64(7-8). - P. 525-532.

27. Eyben F., Weninger F., Lehment N., Schuller

B., Rigoll G. Affective video retrieval: violence detection in Hollywood movies by large-scale segmental feature extraction // PLoS ONE. -2013. - Vol. 8(12). - e78506.

28. Gerdes A.B.M., Wieser M.J., Bublatzky F., Ku-say A., Plichta M.M., Alpers G.W. Emotional sounds modulate early neural processing of emotional pictures // Frontiers in Psychology.

- 2013. - Vol. 4. - Article 741.

29. Lindborg P.M., Friberg A. Personality traits bias the perceived quality of sonic environment // Applied Sciences: APPS. - 2016. -Vol. 6(12). - Article 405.

30. Lopes B., & Pinto-Gouveia J. The role of predisposition to hallucinations on non-clinical paranoid vs. socially anxious individuals after hearing negative affective-laden sounds: An experimental investigation // Behavioural and Cognitive Psychotherapy. - 2013. - Vol. 41(2).

- P. 221-237.

31. Lytvyn V.V., Demchyk A.B., Oborska O.V. Mathematical and software submission video content for visually impaired people // Radio Electronics Computer Science Control. -2016. - Vol. 3. - P. 73-79 (In Ukrainian).

32. Ma W., Thompson W.F. Emotions track changes in the acoustic environment // Proceedings of the National Academy of Sciences of USA. -2015. - Vol. 112(47). - P. 14563-14568.

33. Max C., Widmann A., Kotz S.A., Schroger E., Wetzel N. Distraction by emotional sounds: Disentangling arousal benefits and orienting costs // Emotion. - 2015. - Vol. 15(4). - P. 428-437.

34. Medvedev O., Shepherd D., Hautus M.J. The restorative potential of soundscapes: A physiological investigation // Applied Acoustics. -2015. - Vol. 96. - P. 20-26.

35. Motoi M., Egashira Y., Nishimura T., Choi D., Matsumoto R., Watanuki S. Time window for cognitive activity involved in emotional pro-

cessing // Journal of Physiological Anthropology. - 2014. - Vol. 33(1). - Article 21.

36. Norris C.J., Larsen J.T., Crawford E.L., Caciop-po J.T. Better (or worse) for some than others: Individual differences in the positivity offset and negativity bias // Journal of Research in Personality. - 2011. - Vol. 45(1). - P. 100-111.

37. Owren M.J., Bachorowski J.A. Reconsidering the evolution of nonlinguistic communication: The case of laughter // Journal of Nonverbal Behavior. - 2003. - Vol. 27(3). - P. 183-200.

38. Pacheco-Unguetti A.P., Parmentier F.B.R. Happiness increases distraction by auditory deviant stimuli // British Journal of Psychology. -2016. - Vol. 107(3). - P. 419-433.

39. Pacheco-Unguetti A.P., Parmentier F.B.R. Sadness increases distraction by auditory deviant stimuli // Emotion. - 2014. - Vol. 14(1). - P. 203-213.

40. Parsons C., Young K., Stein A., Craske M., Kringelbach M.L. Introducing the Oxford Vocal (OxVoc) Sounds Database: A validated set of non-acted affective sounds from human infants, adults and domestic animals // Frontiers in Psychology. - 2014. - Vol. 5. - Article 562.

41. Pauletto S. Film and theatre-based approaches for sonic interaction design // Digital Creativity. - 2014. - Vol. 25(1). - P. 15-26.

42. Schepman A., Rodway P., Pritchard H. Right-lat-eralized unconscious, but not conscious, processing of affective environmental sounds // Lat-erality: Asymmetries of Body, Brain and Cognition. - 2015. - Vol. 21(4-6). - P. 606-632.

43. Schirmer A., Escoffier N., Cheng X., Feng Y., Penney T.B. Detecting temporal change in dynamic sounds: on the role of stimulus duration, speed, and emotion // Frontiers in Psychology. - 2016. - Vol. 6. - Article 2055.

44. Schneider T.R., Engel A.K., Debenerl S. Multi-sensory identification of natural objects in a two-way crossmodal priming paradigm // Experimental Psychology. - 2008. - Vol. 55(2). -P. 121-132.

45. Schroedl J. Acoustic violence in contemporary German theatre / In: Destruction in the Performative. Critical Studies. Lagaay A., Lorber M. (Eds.). - 2012. - Vol. 36. - P. 79-98.

46. Schweiger G.I., Fernandez-Dols J-M., Gollwitzer P.M., Keil A. Grima: A distinct emotion concept? // Frontiers in Psychology. - 2017. -Vol. 8. - Article 131.

47. Seidel A., Prinz J. Sound morality: irritating and icky noises amplify judgments in diver-

gent moral domains // Cognition. - 2013. -Vol. 127(1). - P. 1-5.

48. Szameitat D.P., Alter K., Szameitat A.J., Darwin C.J., Wildgruber D., Dietrich S., Sterr A. Differentiation of emotions in laughter at the behavioral level // Emotion. - 2009. - Vol. 9(3). - P. 397-405.

49. Szameitat D.P., Darwin C.J., Wildgruber D., Alter K., Szameitat A.J. Acoustic correlates of emotional dimensions in laughter: Arousal, dominance, and valence // Cognition and Emotion. - 2011. - Vol. 25(4). - P. 599-611.

50. Tada M., Uchida H., Maeda T., Konishi M., Umeda S., Terasawa Y., Nakajima S., Mimu-ra M., Miyazaki T., Takahashi T. Fear conditioning induced by interpersonal conflicts in healthy individuals // PLoS ONE. - 2015. -Vol. 10(5). - e0125729.

51. Tajadura-Jiménez A., Larsson P., Valjamae A., Vastfiall D., Kleiner M. When room size matters: Acoustic influences on emotional responses to sounds // Emotion. - 2010. - Vol. 10(3). - P. 416-422.

52. Tonetto L.M., Klanovicz C.P., Spence C. Modifying action sounds influences people's emotional responses and bodily sensations // i-Perception. - 2014. - Vol. 5(3). - P. 153-163.

53. Verona E., Patrick C.J., Curtin J.J., Bradley M.M., Lang P.J. Psychopathy and physiological response to emotionally evocative sounds // Journal of Abnormal Psychology. - 2004. -Vol. 113(1). - P. 99-108.

54. Wannemüller A., Sartory G., Elsesser K., Lohrmann T., Johren H.P. Modality of fear cues affects acoustic startle potentiation but not heart-rate response in patients with dental phobia // Frontiers in Psychology. - 2015. -Vol. 6. - Article 170.

55. Weinel J., Cunningham S., Griffiths D., Roberts S., Picking R. Affective audio // Leonardo Music Journal. - 2014. - Issue 24. - P. 17-20.

56. Weninger F., Eyben F., Schuller B.W., Mortillaro M., Scherer K.R. On the acoustics of emotion in audio: what speech, music, and sound have in common // Frontiers in Psychology. - 2013. - Vol. 4. - Article 292.

References

1. Vyskochil NA, Gladkikh DM, Nosulenko VN. Etnopsikhologicheskiye osobennosti vospri-yatiya emotsional'no okrashennykh akustich-

eskikh sobytiy v kazakhskoy i russkoy kul'tur-noy srede. Psikhologicheskiye i psikhoanali-ticheskiye issledovaniya. Yezhegodnik 2017. Pod red AA Demidova i LI Surata. Moscow: Moskovskiy institut psikhoanaliza 2017: 7081 (in Russian).

2. Vyskochil NA, Nosulenko VN, Samoylen-ko YeS. Dva metoda otbora emotsional'no okrashennykh akusticheskikh sobytiy. Pro-tsedury i metody eksperimental'no-psikho-logicheskikh issledovaniy, 2016. Pod red VA Barabanshchikova. Moscow: Izd-vo «Institut psikhologii RAN» 2016: 278-283 (in Russian).

3. Vyskochil NA, Nosulenko VN, Samoylenko YeS. Mezhkul'turnoye issledovaniye emotsion-al'noy sostavlyayushchey vosprinimayemogo kachestva akusticheskikh sobytiy. Eksperi-mental'naya psikhologiya 2016; 9(4):33-47 (in Russian).

4. Vyskochil NA, Nosulenko VN, Samoylenko YeS. Metod analiza verbalizatsiy v zad-ache empiricheskogo vybora emotsional'no okrashennykh akusticheskikh sobytiy. Psik-hologicheskiye i psikhoanaliticheskiye issledovaniya. Yezhegodnik 2015-2016. Pod red AA Demidova. Moscow: Moskovskiy institut psikhoanaliza 2016: 104-115 (in Russian).

5. Vyskochil NA, Nosulenko VN, Samoylenko YeS. Empiricheskiy otbor zvukov dlya izucheniya ikh emotsional'nogo vozdeystviya. Sed'maya mezhdunarodnaya konferentsiya po kognitivnoy nauke: Tezisy dokladov. Svet-logorsk, 20-24 iyunya 2016 g. Otv red Yul Aleksandrov, KV Anokhin. Moscow: Izd-vo «Institut psikhologii RAN» 2016: 457-459 (in Russian).

6. Vyskochil NA, Nosulenko VN. K voprosu konstruirovaniya emotsional'no okrashenny-kh akusticheskikh sobytiy dlya ekologicheski validnogo eksperimenta. God ekologii v Ros-sii: pedagogika i psikhologiya v interesakh ustoychivogo razvitiya: sbornik statey nauch-no-prakticheskoy konferentsii (4-5 dekabrya 2017, Moskva). Sost MO Mdivani, VI Panov, YuG Panyukova. Moscow: Izdatel'stvo «Pero» 2017: 130-135 (in Russian).

7. Vyskochil NA, Nosulenko VN. Sozdaniye biblioteki emotsional'no okrashennykh akus-ticheskikh sobytiy: voprosy ekologicheskoy validnosti. 7-ya Rossiyskaya konferentsiya po ekologicheskoy psikhologii. Moscow: FGBNU «Psikhologicheskiy institut RAO»; St-Peters-

burg: Nestor-Istoriya 2015: 115-118 (in Russian).

8. Vyskochil NA, Nosulenko VN. Eksperimen-tal'noye issledovaniye vospriyatiya emotsion-al'no okrashennykh akusticheskikh sobytiy. Yestestvenno-nauchnyy podkhod v sovre-mennoy psikhologii. Moscow: Izd-vo IP RAN 2014: 384-392 (in Russian).

9. Vyskochil NA, Frolova AA, Nosulenko VN. Etnopsikhologicheskiye osobennosti vospri-yatiya emotsional'no okrashennykh akustich-eskikh sobytiy v yaponskoy kul'turnoy srede. Aktual'nyye problemy psikhologicheskogo znaniya 2017; 2(43):60-66 (in Russian).

10. Izard KE. Psikhologiya emotsiy. St-Petersburg: Piter 1999 (in Russian).

11. Nosulenko VN, Samoylenko YeS, Vyskochil NA. Paradigma vosprinimayemogo kachest-va v izuchenii izmeneniy akusticheskoy sredy. Psikhologicheskiye i psikhoanaliticheskiye issledovaniya. Yezhegodnik 2015-2016. Pod red AA Demidova. Moscow: Moskovskiy institut psikhoanaliza 2016: 8-30 (in Russian).

12. Nosulenko VN. Kommunikatsiya vosprini-mayemogo kachestva zvukovogo sobytiya pri formirovanii akusticheskoy sredy cheloveka. Mir psikhologii 2013; 1(73):236-246 (in Russian).

13. Nosulenko VN. Psikhofizika vospriyatiya yes-testvennoy sredy. Problema vosprinimayemo-go kachestva. Moscow: IP RAN 2007 (in Russian).

14. Aiello LM, Schifanella R, Quercia D, Aletta F. Chatty maps: constructing sound maps of urban areas from social media data. Royal Society Open Science 2016; 3(3):Article 150690.

15. Asutay E, Västfjäll D, Tajadura-Jiménez A, Genell A, Bergman P, Kleiner M. Emoacous-tics: A study of the psychoacoustical and psychological dimensions of emotional sound design. Journal of the Audio Engineering Society 2012; 60(1-2):21-28.

16. Asutay E, Västfjäll D. Attentional and emotional prioritization of the sounds occurring outside the visual field. Emotion 2015; 15(3):281-286.

17. Asutay E, Västfjäll D. Negative emotion provides cues for orienting auditory spatial attention. Frontiers in Psychology 2015; 6: Article 618.

18. Bachorowski JA, Owren MJ. Not all laughs are alike: Voiced but not unvoiced laughter readi-

ly elicits positive affect. Psychological Science 2001; 12(3):252-257.

19. Bergman P, Vástfjáll D, Tajadura-Jiménez A, Asutay E. Auditory-induced emotion mediates perceptual categorization of everyday sounds. Frontiers in Psychology 2016; 7:Arti-cle 1565.

20. Brown AL. Soundscape planning as a complement to environmental noise management. Proceedings of Conference Inter-noise 2014. Melbourne, Australia, 16-19 November, 2014. Papers.

21. Carroll NC, Young AW. Priming of emotion recognition. Quarterly Journal of Experimental Psychology. A, Human Experimental Psychology 2005; 58(7):1173-1197.

22. Cheung RYM, Park IJK. Anger suppression, interdependent self-construal, and depression among Asian American and European American college students. Cultural Diversity & Ethnic Minority Psychology 2010; 16(4):517-525.

23. Choi Y, Lee S, Choi I-M, Jung S, Park Y-K, Kim C. International affective digitized sounds in Korea: A cross-cultural adaptation and validation study. Acta Acustica united with Acustica 2015; 101(1):134-144.

24. Csapo A, Wersenyi G. Overview of auditory representations in human-machine interfaces. ACM Computing Surveys 2013; 46(2):Article 19.

25. Drossos K, Floros A, Kermanidis K-L. Evaluating the impact of sound events rhythm characteristics to listener's valence. Journal of the Audio Engineering Society 2015; 63(3):139-153.

26. Drossos K, Kaliakatsos-Papakostas M, Floros A, Virtanen T. On the impact of the semantic content of sound events in emotion elicita-tion. Journal of the Audio Engineering Society 2016; 64(7-8):525-532.

27. Eyben F, Weninger F, Lehment N, Schuller B, Rigoll G. Affective video retrieval: violence detection in Hollywood movies by large-scale segmental feature extraction. PLoS ONE 2013; 8(12):e78506.

28. Gerdes ABM, Wieser MJ, Bublatzky F, Kusay A, Plichta MM, Alpers GW. Emotional sounds modulate early neural processing of emotional pictures. Frontiers in Psychology 2013; 4:Arti-cle 741.

29. Lindborg PM, Friberg A. Personality traits bias the perceived quality of sonic environ-

ment. Applied Sciences: APPS 2016; 6(12):Ar-ticle 405.

30. Lopes B, & Pinto-Gouveia J. The role of predisposition to hallucinations on non-clinical paranoid vs. socially anxious individuals after hearing negative affective-laden sounds: An experimental investigation. Behavioural and Cognitive Psychotherapy 2013; 41(2):221-237.

31. Lytvyn VV, Demchyk AB, Oborska OV. Mathematical and software submission video content for visually impaired people. Radio Electronics Computer Science Control 2016; 3:7379 (In Ukrainian).

32. Ma W, Thompson WF. Emotions track changes in the acoustic environment. Proceedings of the National Academy of Sciences of USA 2015; 112(47):14563-14568.

33. Max C, Widmann A, Kotz SA, Schroger E, Wetzel N. Distraction by emotional sounds: Disentangling arousal benefits and orienting costs. Emotion 2015; 15(4):428-437.

34. Medvedev O, Shepherd D, Hautus MJ. The restorative potential of soundscapes: A physiological investigation. Applied Acoustics 2015; 96:20-26.

35. Motoi M, Egashira Y, Nishimura T, Choi D, Matsumoto R, Watanuki S. Time window for cognitive activity involved in emotional processing. Journal of Physiological Anthropology 2014; 33(1):Article 21.

36. Norris CJ, Larsen JT, Crawford EL, Cacioppo JT. Better (or worse) for some than others: Individual differences in the positivity offset and negativity bias. Journal of Research in Personality 2011; 45(1):100-111.

37. Owren MJ, Bachorowski JA. Reconsidering the evolution of nonlinguistic communication: The case of laughter. Journal of Nonverbal Behavior 2003; 27(3):183-200.

38. Pacheco-Unguetti AP, Parmentier FBR. Happiness increases distraction by auditory deviant stimuli. British Journal of Psychology 2016; 107(3):419-433.

39. Pacheco-Unguetti AP, Parmentier FBR. Sadness increases distraction by auditory deviant stimuli. Emotion 2014; 14(1):203-213.

40. Parsons C, Young K, Stein A, Craske M, Kringelbach ML. Introducing the Oxford Vocal (OxVoc) Sounds Database: A validated set of non-acted affective sounds from human infants, adults and domestic animals. Frontiers in Psychology 2014; 5:Article 562.

41. Pauletto S. Film and theatre-based approaches for sonic interaction design. Digital Creativity 2014; 25(1):15-26.

42. Schepman А, Rodway P, Pritchard H. Right-lateralized unconscious, but not conscious, processing of affective environmental sounds. Laterality: Asymmetries of Body, Brain and Cognition 2015; 21(4-6):606-632.

43. Schirmer A, Escoffier N, Cheng X, Feng Y, Penney TB. Detecting temporal change in dynamic sounds: on the role of stimulus duration, speed, and emotion. Frontiers in Psychology 2016; 6:Article 2055.

44. Schneider TR, Engel AK, Debenerl S. Multi-sensory identification of natural objects in a two-way crossmodal priming paradigm. Experimental Psychology 2008; 55(2):121-132.

45. Schroedl J. Acoustic violence in contemporary German theatre. In: Destruction in the Performative. Critical Studies. Lagaay A, Lorber M (Eds) 2012; 36:79-98.

46. Schweiger GI, Fernandez-Dols J-M, Gollwitzer PM, Keil A. Grima: A distinct emotion concept? Frontiers in Psychology 2017; 8:Ar-ticle 131.

47. Seidel A, Prinz J. Sound morality: irritating and icky noises amplify judgments in divergent moral domains. Cognition 2013; 127(1):1-5.

48. Szameitat DP, Alter K, Szameitat AJ, Darwin CJ, Wildgruber D, Dietrich S, Sterr A. Differentiation of emotions in laughter at the behavioral level. Emotion 2009; 9(3):397-405.

49. Szameitat DP, Darwin CJ, Wildgruber D, Alter K, Szameitat AJ. Acoustic correlates of emotional dimensions in laughter: Arousal, dominance, and valence. Cognition and Emotion 2011; 25(4):599-611.

50. Tada M, Uchida H, Maeda T, Konishi M, Umeda S, Terasawa Y, Nakajima S, Mimu-ra M, Miyazaki T, Takahashi T. Fear conditioning induced by interpersonal conflicts in healthy individuals. PLoS ONE 2015; 10(5):e0125729.

51. Tajadura-Jiménez A, Larsson P, Väljamäe A, Västfjäll D, Kleiner M. When room size matters: Acoustic influences on emotional responses to sounds. Emotion 2010; 10(3):416-422.

52. Tonetto LM, Klanovicz CP, Spence C. Modifying action sounds influences people's emo-

tional responses and bodily sensations. i-Per-ception 2014; 5(3):153-163.

53. Verona E, Patrick CJ, Curtin JJ, Bradley MM, Lang PJ. Psychopathy and physiological response to emotionally evocative sounds. Journal of Abnormal Psychology 2004; 113(1):99-108.

54. Wannemüller A, Sartory G, Elsesser K, Lohrmann T, Jöhren HP. Modality of fear cues affects acoustic startle potentiation but not heart-rate response in patients with dental

phobia. Frontiers in Psychology 2015; 6:Arti-cle 170.

55. Weinel J, Cunningham S, Griffiths D, Roberts S, Picking R. Affective audio. Leonardo Music Journal 2014; Issue 24:17-20.

56. Weninger F, Eyben F, Schuller BW, Mortillaro M, Scherer KR. On the acoustics of emotion in audio: what speech, music, and sound have in common. Frontiers in Psychology 2013; 4:Article 292.

MODERN TRENDS IN THE STUDY OF EMOTIONAL ATTITUDE TO PERCEIVED EVENTS OF ACOUSTIC ENVIRONMENT

N.A. VYSKOCHIL Moscow Institute of Psychoanalysis, Moscow

The article provides an overview of mainly foreign researches in the field of emotional interaction between an individual and the surrounding acoustic environment. Attention is focused on the sounds of the surrounding acoustic environment. The main problems arising in the selection of emotionally colored acoustic material for carrying out empirical studies are indicated.

Keywords: auditory perception, acoustic environment, emotions, multidimensional and discrete approaches, personality, culture.

Address:

Vyskochil N.A.

PhD, Associate Professor of the Department of General Psychology

of the Moscow Institute of Psychoanalysis

E-mail: ninavyskocil@gmail.com