Решающий градус

ООН требует от России сокращения парниковых выбросов почти вдвое к 2050 году. Однако если проанализировать мировую структуру и динамику выброса парниковых газов, видно, что от усилий только нашей страны глобальное потепление не остановится.

"Потепление нам только выгодно: урожайность повысим, множество новых сортов культивируем. А бороться с потеплением — только развитию экономики вредить" — примерно так можно выразить отношение российских чиновников к глобальному потеплению. "Будем меньше шуб носить" — еще в 2003-м на Московской климатической конференции отшучивался президент Владимир Путин от вопросов о глобальном потеплении.

Впрочем, в декабре 2009 года президент Дмитрий Медведев на Копенгагенской конференции ООН, посвященной проблемам изменения климата, выразил готовность страны "обеспечить не имеющее аналогов кумулятивное снижение выбросов" на 20% в период до 2020 года.

Любопытно, но Россия является мировым лидером по сокращению эмиссий парниковых газов. Промышленные выбросы в течение последних 17 лет на 30% ниже аналогичных показателей 1990 года. Правда, получилось это у нас "само собой", без каких-либо специальных действий.

"То, что выбросы СО2 в России сильно упали в 1990-е годы, хорошо известно. Причина тому как структурная перестройка экономики — сдвиг от тяжелой промышленности к сфере услуг, так и экономический спад. Одновременно сократились рубки лесов, что способствовало росту поглощения СО2. То есть так получилось, что мы уже на три четверти выполнили свою часть обязательств, взятых в рамках Копенгагенской договоренности",— говорит Алексей Кокорин, координатор программы "Климат и энергетика" Всемирного фонда дикой природы.

Отметим, ученые абсолютно уверены в том, что глобальное потепление вызвано деятельностью человеком. Основная причина — выбросы углекислого газа, пленкой окутывающие планету и вызывающие парниковый эффект. Глобальное потепление приведет к опустыниванию многих плодородных районов планеты, и последующий наплыв "климатических беженцев" в некоторые регионы с установившимся приемлемым климатом — а такие, безусловно, будут в России — выглядит куда страшнее, чем необходимость наращивать дамбы в прибрежных городах и спасать Венецию. А все это, безусловно, произойдет, если не остановить рост глобальной температуры.

Учитывая поглощение парниковых газов лесами, Россия по объемам выбросов среди всех стран занимает шестое место. На первом с огромным отрывом от всех остальных — развивающийся Китай. В 1990-м китайцы выбрасывали в атмосферу около 2,5 тыс. тонн CO2 в год, в 2002-м — уже 4 тыс., а в конце 2010-го — больше 8 тыс.

На втором месте — США, абсолютно готовые, по крайней мере на словах, сократить свои выбросы на 80% к 2050 году без ущерба для экономики. У них уровень выбросов между 1990-м и 2010-м колебался в районе 5,5-6,5 тыс. тонн CO2 в год и сейчас держится в районе 6 тыс. Затем идут Бразилия и Индонезия, в которой ситуация с большими выбросами углекислого газа усугубляется нещадной рубкой тропических лесов. На пятом месте Индия, которая обогнала нас по выбросам в 2009 году. В Индии в ближайшем будущем планируется индустриальный рост, аналогичный китайскому. В 1990-м индийцы выбрасывали менее 0,5 тыс. тонн углекислого газа в год, сейчас выбрасывают уже почти 2 тыс. тонн. Таким образом, Индия — второй пример того, когда требования экологов идут вразрез с насущными нуждами экономики.

У всех перечисленных стран уровень выбросов относительно 1990 года шел вверх, в том числе у США до 2008 года, когда выбросы несколько упали, но сейчас восстанавливаются. У нас же сегодняшний уровень выбросов на 32% меньше уровня 1990 года: было 2,5 тыс. тонн углекислого газа в год, стало чуть больше 1,5 тыс. тонн. Это притом, что сегодня российский энергобаланс на 90% обеспечивается углеродным топливом.

Россия уже прошла стадию индустриализации — ту, где находятся сейчас Индия и Китай. Нам для того, чтобы наращивать промышленные обороты, совершенно не нужно использовать технологии начала-середины ХХ века. С одной стороны, мы уже готовы перейти на энергоэффективную модель вслед за США и Европой. С другой, по мнению специалистов, у нас определенно не будет роста выбросов, даже если мы останемся на старой модели.

"Никто не будет возрождать, скажем, завод ЗИЛ, оживлять эти руины, чтобы они снова коптили небо, как во времена СССР. Сейчас все, кто открывает какое-то производство, строят новые здания в чистом поле — это экономически выгоднее. И вот эти вот новые здания, построенные в чистом поле, по определению куда энергоэффективнее того, что было в СССР — просто потому, что они современные,— отмечает Владимир Чупров, руководитель энергетического отдела "Гринпис России".— У нас явно не будет резкого увеличения населения, то есть не появится огромного количества новых жилых площадей, которые нужно будет обеспечивать теплом и светом. Если же говорить об уровне автомобильных выхлопов, то да, количество автотранспорта в России будет расти: насыщенность этого рынка пока не достигла уровня развитых стран. Однако у нас все же не такое большое население, чтобы уровень выхлопов в тот день, когда у каждого будет по машине, серьезно усугубил общую картину парниковых выбросов".

Дальнейшее снижение наших выбросов вовсе не противоречит нашим планам развития, до тех пор пока в них значатся такие понятия, как "модернизация", "энергоэффективность" и "энергосбережение".

Получается, "судьба мира" не зависит от отдельно взятых усилий России по борьбе с парниковыми газами. Картина глобального потепления к середине XXI века гораздо сильнее зависит от того, что предпримут в ближайшее время Китай и Индия. Эти страны пока не имеют адекватных экономических сценариев торможения выбросов.

"Совершенно ясно, что нужно делать в ближайшие 10-20 лет, чтобы добиться еще большего снижения выбросов: поднять энергоэффективность и энергосбережение, тогда не придется краснеть, глядя на диаграммы с параметрами ВВП, и пытаться объяснять бесхозяйственность холодным климатом. А если в России будет введена плата за выбросы СО2 в энергетике, к 2050 году достигающей $80 за тонну, то суммарные выбросы нашей страны за 1990-2050 годы будут даже меньше, чем у большинства других стран "группы восьми"",— отмечает Алексей Кокорин.

К тому же попытки эффективно снизить выбросы могут стать толчком для освоения новых рынков. Перед глазами есть примеры западных стран, которым масштабное развитие нового зеленого сектора дает стабильный прирост ВВП.