Лексикографическое представление фрагмента языковой картины мира: православная лексика в «Словаре церковнославянского и русского языка»

А. М. Четырина

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ФРАГМЕНТА ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА: ПРАВОСЛАВНАЯ ЛЕКСИКА В «СЛОВАРЕ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКА»

Работа представлена кафедрой русского языка.

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор Е. В. Сергеева

В статье рассматриваются представленные в «Словаре церковнославянского и русского языка» словарные статьи слов, демонстрирующих отношение носителей русского языка первой половины XIX в. к религиозным понятиям, доказывается значимость православия в русской языковой картине мира XIX в.

Ключевые слова: языковая картина мира, православие, религионим, словарь, лексическое значение слова.

The main subject of this article is a complex of vocabulary articles represented in «Church Slavonic and Russian Dictionary», which demonstrate the attitude of Russian native speakers of the first half of the 19th century to the religious notions. The research proves the importance of the Orthodoxy for the linguistic world image of the 19th century.

Key words: linguistic world image, Orthodoxy, religionism, vocabulary, lexical meaning of the word.

Представление фрагмента языковой картины мира, связанного с религиозным мировосприятием, предполагает описание отраженной в языке религиозной картины мира. Для времени создания «Словаря церковнославянского и русского языка» (Словарь 1847 г., СЦРЯ) эта картина мира была

православной, поскольку православие являлось основной религией в государстве.

В Словаре 1847 г. содержится более 3100 лексических единиц (лексем, отдельных ЛСВ, «особенных выражений»), репрезентирующих православную картину мира. Эти единицы мы называем православными

религионимами, к которым относим лексемы, обозначающие основные понятия православного вероучения, в том числе и соответствующие им общехристианские и общерелигиозные понятия.

В СЦРЯ четко прослеживается отношение носителей русского языка первой половины XIX в. к православию, которое определяется авторами как исповедание истинной, более того, истинной христианской веры: правоверие - «ИсповЪдаше истинной Хриспанской вЪры; православ1е»; православный - «Содержащш или исповЪдающш истинную Христ1анскую вЪру; право-вЪрный»; благоверно - «Съ истинною вЪрою; правовЪрно, православно»; добро-победник - «О святыхъ мученикахъ: знаменитый, прославленный побЪдою въ под-вигЪ за истинную вЪру». Под истинной христианской верой здесь понимается, вероятно, и православная вера по отношению к различным ветвям христианства, и вера во Христа по отношению к язычеству, которое оценивается как ложное вероучение. Семемы, соотносимые с языческими понятиями, представлены в словаре как периферийные компоненты лексического значения соответствующих лексем: «Богъ, а, с. м.

1) ПредвЪчное и всемогущее, совершен-нЪйшее существо, все создавшее и о всемъ промышляющее. Богъ всесиленъ и вездЪсущъ.

2) Ложное божество языческое. У язычни-ковъ было много боговъ»; «Божество, а, с. ср. 1) Божественное естество... 2)Тоже, что Богъ... 3) Язычесюе боги.»; «Божница, ы, с.ж. 1) Полка или кивотъ, гдЪ ставятъ образа. 2) Церковь или часовня. 3) Церк. Капище для жертвоприношешя язычесюмъ богамъ...».

Для носителей русского языка первой половины XIX в. является актуальной идея обращения иноверцев (прежде всего язычников) в христианскую веру, что нашло отражение в словнике словаря и в иллюстративном материале. В Словаре 1847 г. представлены лексемы, обозначающие различные понятия, связанные с крещением, например: выкрестить - «Обратить въ ХЪриспанскую

вЪру изъ Евреевъ, Магометанъ, или языч-никовъ»; новопросвещенный - «Недавно принявшш хриспанскую вЪру»; обливан-ка - «Крещенная, вмЪсто погружешя, обливашемъ»; перекрещивать - «1) Совершать обрядъ крещешя надъ иновЪрцемъ». Показательны в этом отношении и примеры употребления, особенно при определении лексем, связанные с общерелигиоз -ными понятиями: «Обращаться, щаюсь, щаешься; обратиться, 5) Принимать другое вЪроисповЪдаше. Изъ язычества обращать въ христ1анскую вЪру»; «Христианство, а, с. ср. ВЪра, состоящая въ исповЪданш 1исуса Христа. Обращен1е язычниковъ въ христ1анство продолжается еще доселЪ... ».

В отличие от толковых словарей русского языка советского времени дефиниции православных религионимов в Словаре 1847 г. не сопровождаются семантическими ограничителями типа «по религиозномистическим представлениям», «по религиозным верованиям», «у верующих» и т. п. Это вполне обосновано, поскольку все, что связано с Богом, воспринималось носителями языка середины XIX в. как безусловно существующее, вера во многом определяла образ жизни русского христианина. В словаре отражено отношение верующих к Богу, вербализованное в виде отдельных лексем или сверхсловных номинаций, прочно вошедших в сознание языковой личности в связи с ежедневным произнесением молитв Богу: Животворящая Троица (при определении лексемы троица), Господь наш 1исусъ Христосъ (при определении лексем церковь, евангелие), во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (при определении лексемы крещение) и др. Следует отметить, что в словарных статьях некоторых лексических единиц встречается местоимение мы в значении верующие: «Искупитель, я, с.м. 2) Назваше, придаваемое по превосходству 1исусу Христу, претерпЪвшему ради искуплешя нашего крестную смерть»; «Ангелъ велика совЪта. Сынъ Божш 1исусъ Христосъ, возвЪстившш намъ волю Отца предвЪчна-

Лексикографическое представление фрагмента языковой картины мира: православная лексика...

го»; «ГнЪвъ Божш. БЪдств1е, посылаемое намъ за грЪхи».

В дефинициях ряда лексем, обозначающих общерелигиозные понятия, в Словаре 1847 г. прослеживается репрезентация христианских, и в первую очередь православных, идей. Так, в качестве основного значения лексемы вЪра указывается не просто «вЪроваше въ Бога», в его существование, а «безусловное признаше истинъ, откры-тыхъ Богомъ». Следовательно, то, что связано с Богом, являлось для русского человека первой половины XIX в. безусловной истиной. Помимо этого, в определении лексемы вЪра отражены православные представления о Боге как непостижимом Существе. Для православного сознания важна идея безусловного признания непостижимых человеческим разумом Божиих истин, в отличие от католицизма, для которого приоритетными являются теоретические доказательства бытия Бога. Во втором значении лексема вЪра в Словаре 1847 г. трактуется как «догматическое учеше, принятое цЪлымъ народомъ; вЪроисповЪдаше». Определение веры как догматического учения указывает на основывающееся на догматах христианство.

О степени важности для сознания носителя русского языка первой половины XIX в. православной, «истинной Христ1анской вЪры» свидетельствует в СЦРЯ и иллюстративный материал, где отдается предпочтение православию в ряду христианских конфессий и христианству в ряду других религий: «ИсповЪдаше, я, с.ср. 3) ВЪра, образъ богопочиташя. Православное, Рим-скокатолическое исповЪдате»; «ВЪра, ы, с.ж. 2) Догматическое учеше, принятое цЪлымъ народомъ; вЪроисповЪдаше. Принять православную вЪру. Подвизаться, умереть за свою вЪру»; «Богослужеше, я, с. ср.

1) Почиташе Бога всенародною молитвою и славослов1емъ по установленнымъ об-рядамъ. Богослужете Православное, Римско-Католическое, Лютеранское»; «За-конъ, а, с.м. 2) ОпредЪленный образъ

Богопочиташя. Законъ Христганскгй, 1удейскт, Магометанскт».

Говоря о лексикографическом представ -лении православной лексики как фрагмента русской ЯКМ в Словаре 1847 г. (по сравнению с толковыми словарями русского языка XX в.), можно заметить два противоположных явления. С одной стороны, этот словарь дает развернутую семантическую информацию о православных ре-лигионимах как наиболее значимых в жизни русского человека понятиях. Например , в СЦРЯ лексема церковь определяется как «1) Общество людей, соединенных верою в Господа нашего Иисуса Христа.

2) Власть, начальство церковное. 3) Место, посвященное богослужению, храм.» (далее в словарной статье этой лексемы приводится пять устойчивых словосочета-ний), а в «Словаре русского языка» под ред. А. П. Евгеньевой (МАС) - как «1) религиозная организация духовенства и верующих, объединенная общностью верова-ний и обрядности. 2) Здание, в котором происходит христианское богослужение».

С другой стороны, некоторые православные религионимы в Словаре 1847 г. определены достаточно кратко, поскольку отсутствовала необходимость в их пояснении. Для читающего эти словари православного христианина «не нужно было объяснять, что такое бог, откуда взялся крест как символ и как надо креститься: в XIX в. это было безусловное знание». Ср., например, толкование лексемы богородица в СЦРЯ, МАС и «Большом толковом словаре русского языка» под ред. А. Н. Кузнецова (БТС). По известным идеологическим причинам составителям словарей советского времени и особенно словарей конца XX -начала XXI в. приходится вводить в толкование объяснительные моменты, рассчитанные на некомпетентного читателя. В Словаре 1847 г., наоборот, представлена информация, ориентированная на адресата, знающего Священное Писание, например, словосочетание Свальный грЪхъ оп-

ределяется как грех против седьмой заповеди. Указание только номера заповеди приводится с учетом общеизвестности заповедей Божиих для носителя языка первой половины XIX в. Отметим также, что в «Объяснительной таблице сокращенш именъ сочинителей и заглавш книг, изъ ко-торыхъ заимствованы в словарЪ при-мЪры» не показаны книги Библейские «какъ всЪмъ извЪстныя»1. Вероятно, по этой же причине в тексте словаря часто используются при описании православных религионимов элементы богослужения, названия которых отсутствуют в «Объяснительной таблице», например: Акафист Богоматери, Ектения на преждеосвященной литургии, Канон Пресвятой Богородицы, Кондак в день св. Петра и Павла, Тропарь св. Николаю и др.

В отличие от толковых словарей русского языка советского периода в «Словаре церковнославянского и русского языка» определение православных религионимов осуществлялось в соответствии с их каноническим содержанием и характеризовалось дидактической направленностью. Эта направленность исходила из установки составителей сделать словарь пособием к изучению истин православной веры и выражалась в насаждении благочестивого образа жизни, что можно проследить, например, в иллюстративном материале следующих словарных статей: «БлаговЪрный, ая, ое, -ренъ, рна, о, пр. Церк. ИсповЪдующш истинную вЪру; правовЪрный, православный. ТерпЪте благоеЪрнаго не лишено будешь. Сир. XIV. 14»; «БлаговЪствовати, стеую, стеуеши, гл. д. Церк. 2) ПроповЪ-дывать Слово Бож1е. Аще благоеЪстеую, нЪстъ ми похвалы: горе же мнЪ, аще не благоеЪстеую. 1 Кор. IX. 16»; «Укропъ, а, с.м.

3) Церковный сосудъ, въ которомъ содержится во время литургш теплота, а въ другое время святая вода для надлежащего

употреблешя. Смотри, чтобы въ укропЪ у тебя всегда была святая вода».

Вероятно, ориентиром на эту установку обусловлено отсутствие в СЦРЯ ряда значений у некоторых лексических единиц, обозначающих религиозные понятия. Так, лексема аминь определяется составителями Словаря 1847 г. как «Подлинно, истинно, верно», это слово «полагается также в заключеше молитвъ и проповЪдей». Однако, по данным «Словаря русского языка XVIII в.», слово аминь в XVIII в. употреблялось еще в двух значения: «1) Аминь. Прост. Конец. 2) Фольк. Заклинательное магическое слово». Первое из этих двух значений зафиксировано в толковых словарях XX в. (МАС, «Словаре русского языка» С. И. Ожегова, БТС) и в «Словаре живого великорусского языка» В. И. Даля, оба эти значения содержатся в БТС. Следует отметить, что эти значения у лексемы аминь не зафиксированы и в «Словаре Академии Российской», на основе которого создавался Словарь 1847 г.

Отметим в заключение, что православные понятия были настолько близки и понятны носителям русского языка, что составители СЦРЯ в ряде случаев для толкования лексем, не относящихся к религии, используют православные религионимы. Например, лексема конторка определяется как «письменный столъ съ ящиками наподоб1е налоя; бюро» (налой - «родъ поставца съ отлогою верхнею доскою, употребляемый въ церквахъ для возложешя св. иконъ и книгъ во время чтен1я»), лексема мужеложство - как «Содомский грЪхъ», лексема самослучайно - как «не отъ Бога» и др.

Таким образом, «Словарь церковносла-вянского и русского языка» демонстрирует существовавшие в период его создания представления о православной вере как безусловно истинной и ее важное место в сознании носителей русского языка первой половины XIX в.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Куликова И. С., Салмина Д. В. Миссионерское Евангелие: добро или зло? (Филологическая критика). СПб., 2000. С. 17.

2 Словарь церковнославянского и русского языка, составленный Вторым отделением Императорской Академии наук: Репр. изд. [1847 г.]. Кн. 1. СПб., 2001. С. XVIII.

5 10