«В России явный дисбаланс посевных площадей в пользу пшеницы»

«В России явный дисбаланс посевных площадей в пользу пшеницы»

Эдуард Зернин, председатель правления Союза экспортеров зерна

Почему на мировых рынках сложилась неблагоприятная ситуация и как она отразится на российских агропроизводителях, “Ъ” рассказал председатель правления Союза экспортеров зерна Эдуард Зернин.

Эдуард Зернин

Фото: Василий Дерюгин, Коммерсантъ

— Ряд аналитических центров, например «Совэкон» и ИКАР, в последнюю неделю пересмотрели прогнозы урожая зерновых в сторону снижения из-за непогоды в первой декаде мая. Вы согласны с ними?

— Мы ждем снижения урожая в сельскохозяйственном сезоне 2024/25 года, это уже не вызывает сомнений. Пока сложно говорить о полных последствиях заморозков, они продолжаются. В любом случае речь идет о сотнях тысяч гектаров посевов, а значит, снижение урожая будет исчисляться миллионами тонн.

— На какой объем экспорта зерна вы рассчитываете по итогам года?

— Объемы экспорта никак не зависят от непогоды, инфраструктура работает без перебоев. Мы идем с опережением примерно в 10 млн тонн к прошлому сезону по зерну, в том числе примерно 5 млн тонн по пшенице. Еще 5 млн тонн — это экспорт фуражных культур, например ячменя и кукурузы: их вывоз из страны увеличился, что для нас — настоящий прорыв. В целом при оценке экспорта зерна мы исходим из величины экспортного потенциала текущего сезона, которая составляет 70 млн тонн.

— Могут ли погодные колебания оказать заметное влияние на стоимость зерна в России и за рубежом?

— Эти колебания уже отражены в ценах на фьючерсы на иностранных биржах, финансовые спекулянты чутко реагируют на подобные сигналы. Что касается реального рынка, то ценообразование на нем более инертно и зависит больше от текущих потребностей импортеров и возможностей экспортеров.

Мы уже видим рост цен на международных тендерах. Так, недавно египетская госкомпания GASC закупила 360 тыс. тонн российской пшеницы по цене $255 FOB с отсрочкой платежа 270 дней, что на $20 выше, чем было на предыдущем тендере. Однако внутренние цены на зерно остаются стабильными за счет действующего демпфера, так что внутренним потребителям текущий всплеск цен не угрожает.

— Влияют ли на ценообразование российского зерна на мировых рынках другие факторы?

— Россия — крупнейший, но не единственный поставщик пшеницы и других зерновых культур на мировой рынок, где ситуация одновременно высококонкурентна и динамична. На цены в разных странах влияет не только погода в России, но и виды на урожай в других государствах. Ситуация на мировом рынке не совсем благоприятна, вследствие чего мы и наблюдаем текущее повышение цен.

— Часть аналитиков обращает внимание на сокращение со стороны хозяйств посевных площадей из-за снижения рентабельности бизнеса. Вы видите этот тренд? Может ли это оказать существенное влияние на объем производства зерна и на рынок в целом?

— В России явный дисбаланс посевных площадей в пользу пшеницы. Это приводит к перепроизводству и падению цен. Агропроизводителям необходимо диверсифицировать севооборот за счет расширения посевов фуражных, зернобобовых и масличных культур. Собственно, этот процесс мы сейчас и наблюдаем.

— Вы видите рост или снижение рисков банкротства в России фермерских хозяйств? Способен ли уход с рынка части небольших игроков оказать негативное влияние на урожай?

— Мы видим, что это рабочая ситуация для рынка и это точно не кризис в российской агроиндустрии. Даже последние заморозки не способны подорвать потенциал наших аграриев. Минсельхоз уже занимается актированием площадей и проработкой мер оперативной поддержки совместно со страховыми компаниями. Ключевая роль в этом процессе — у региональных властей. От их оперативности в объявлении режима чрезвычайной ситуации в регионе будет зависеть доступность мер поддержки федерального центра.

У аграриев снижаются урожай и рентабельность