Политическая конкуренция в контексте результатов выборов 2011–2012 гг

И. Л. Кинзерская

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНКУРЕНЦИЯ В КОНТЕКСТЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ВЫБОРОВ 2011-2012 гг.

Статья посвящена анализу новых институциональных изменений, произошедших в период выборов в Государственную Думу РФ шестого созыва и президентских выборов 2012г. Показано влияние этих изменений на развитие политической конкуренции в новом электоральном цикле современной России.

Ключевые слова: политические реформы, партия, политическая конкуренция, выборы, избирательная система, государство.

Политическая конкуренция является одной из значимых характеристик современных политических систем. Уровень развития политической конкуренции давно стал важным показателем степени ее развития. Политическая конкуренция в условиях открытых политических систем является одним из тех институтов общества, который непосредственно связан с механизмом избирательного процесса, с формами политической мобилизации, со способами социального контроля над действиями официальных властей. Характер политической конкуренции становится функциональным индикатором степени ответственности в структуре политической власти. Уровень развития политической конкуренции характеризует состояние развития политического рынка. Политический рынок — это рынок политических идей, программ, а также партий, движений, лидеров, выражающих эти идеи и программы. Во время смены парламента, главы государства, правительства, или при определенных социально-политических условиях, массы оказывают поддержку тем или иным идеям, программам, политическим альтернативам и стоящими за ними политикам.

Институциональные изменения в России конца XX - начала XXI в. оказали существенное воздействие на структуру политических возможностей акторов участвовать в политической конкуренции. По сути, конкуренция приняла форму олигополии, когда один из акторов имеет неоспоримые преимущества перед другими. Олигополия представляет собой состояние рынка, на котором присутствуют значительное число обособленных потребителей и малое количество производителей, каждый из которых может удовлетворить большую долю общего спроса. Олигополия складывается не сама

© И. Л. Кинзерская, 2012

по себе, а при условии согласия на нее правящего класса. В этом плане современный российский политический рынок с одним доминирующим актором «Единой Россией» представляет собой идеальный тип олигополии, который имеет поддержку как со стороны властвующей элиты, так и большей части граждан в сравнении с другими политическими силами.

Олигополистическая конкуренция отличается от свободной конкуренции. Главные ее отличительные черты состоят в том, что в ней принимают участие несколько акторов, каждый из которых обладает довольно большой долей рынка какого-то товара или услуг; акторы предлагают стандартизированные товары; существует сложность входа на рынок новых акторов. Перед потенциальными конкурентами, возможными кандидатами на вступление в рынок встают серьезные институциональные ограничения и политические проблемы. Это и формирование большого стартового капитала, и технологические сложности, и доступность к важнейшим ресурсам, и большие возможности «ветеранов» разными способами препятствовать появлению на рынке «новичков», и т. д.; наличие стимулов к слиянию, сговорам, направленным на снижение или устранение конкуренции. В условиях олигополии конкуренты стремятся избегать прямого соперничества друг с другом, разделяя между собой сферы влияния.

В случае возникновения внешних угроз члены олигополии, как правило, стремятся к солидарным действиям, направленным на сохранение своего привилегированного положения.

Хотя между экономическим и политическим рынком нет и не может быть прямой аналогии, однако механизмы их функционирования кое в чем схожи. В правилах функционирования рынка всегда есть такие институты и нормы, которые легче других поддаются изменениям. На политическом рынке ими являются электоральные правила и нормы. Как отмечают исследователи Р. Таагепера и М. Шугарт, «по сравнению с другими элементами политической системы, электоральными правилами легче всего манипулировать в политических целях. Имеется в виду не то, что избирательную систему легко изменить, а то, что остальные элементы системы изменить еще сложнее» (Таагепера, Шугарт, 1997, с. 147).

Относительная простота изменения электоральных институтов по сравнению с другими элементами политической системы порождает тенденции к частным институциональным изменениям, как с целью манипулирования, так и с целью получения дополнительных преференций перед конкурентами на следующих выборах (см.: Кинзерская, 2008, с. 137).

Причины изменений электоральных институтов и норм могут

иметь как объективный, так и субъективный характер. Соответственно, любые изменения электоральных институтов могут быть объяснены «логикой объективных условий» или «логикой авторов». (см.: Елисеев, 2006, с. 84).

Сторонники классических социальных теорий подчеркивают детерминирующую роль социальных и экономических факторов, окружающей среды на становление и развитие политических институтов. Аргументируя свою позицию, они подчеркивают, что в настоящее время нельзя доверять логике акторов. Необходимо учитывать свойственную слабость институтов гражданского общества, недолговечность и текучесть вновь образованных партийных элит, принимать во внимание бесспорные факты электоральной изменчивости, быстро изменяющиеся партийные идентификации и партийные конфигурации. Сторонники новых социальных теорий исходят из относительной автономии акторов, подчеркивают их активную заинтересованную созидающую роль в процессах трансформации, делают акцент на рациональности институционального выбора.

По нашему мнению, результаты выборов в Государственную Думу 2011 г. по пропорциональной избирательной системе свидетельствуют о том, что серьезных объективных предпосылок для внесения изменений в электоральные правила не было. Социально-экономические условия в течение прошедшего десятилетия были достаточно стабильными, что способствовало консолидации политической власти и общества. В результате во многом были преодолены те социально-экономические и политические расколы, которые могли бы, при определенных условиях, стать причиной развития политической конкуренции и внесения изменений в электоральные правила (см.: Елисеев, 2004, с. 79). В этом плане, мы полагаем, что новые изменения в электоральные правила были внесены по субъективным причинам, и их надо искать в логике доминирующего актора.

Прошедший электоральный цикл вновь продемонстрировал желание власти конструировать электоральные правила исходя из текущей ситуации. Напомним, что после парламентских выборов 2003 г. были изменены законы, изменившие порядок выборов в Государственную Думу РФ. С инициативой о переходе к пропорциональной системе в мае 2004 г. выступил председатель ЦИК РФ А. Вешняков, а в сентябре 2004 г. ее публично поддержал президент страны В. Путин. 7 декабря 2006 года вступил в силу Федеральный закон от 18 мая 2005 года № 51ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации». Закон предусматривал переход от смешанной (мажоритарно-пропорциональной) к пропорциональной системе выборов.

82 _

ПОЯИТЭКС. 2012. Том 8. № 2

Согласно теории, новые электоральные правила должны были способствовать развитию многопартийности. «Первоначально считалось, что реформа избирательной системы не выгодна "Единой России", так как на выборах 2003 г. она получила 37,57% голосов избирателей, и только из-за вступления в ее состав депутатов, избранных по одномандатным округам, она смогла получить квалифицированное большинство голосов в нижней палате нашего парламента» (см.: Макарин, 2010, с. 88). Однако впоследствии все вышло наоборот.

На выборах в Государственную Думу 2007 г. к участию было допущено 11 политических партий, четыре из которых преодолели заградительный 7%-ный барьер. Победу одержала партия «Единая Россия», получившая поддержку 64,3% голосов, которая вновь смогла сформировать конституционное большинство в нижней палате парламента. Проголосовали 63,78% избирателей (Выборы депутатов..., http://www.vibory.rU/Regs/GD/part-12.htm#_Toc188669112). Из 11 партий, участвовавших в выборах, преодолеть 7%-й барьер смогли только 4. Кроме «Единой России» в Думу прошли КПРФ — 11,57 %, ЛДПР — 8,14%, «Справедливая Россия» — 7,74%. С точки зрения правящей партии следующие выборы 2011 г. должны были не только подтвердить неслучайность победы, но и закрепить ее статус как основной партии РФ 2000-х годов.

В период между выборами внепарламентские партии неоднократно пытались создать реальные альтернативы сложившейся партийной системы. Однако административные препоны и политические разногласия помешали им организовать новые политические партии, способные конкурировать с парламентскими партиями. Выборы в Государственную Думу 2011 г. прошли, как и прежде, по пропорциональной системе, но с некоторыми изменениями. Впервые Государственная Дума избиралась на пять лет. Впервые в качестве участников выборов были зарегистрированы все официально зарегистрированные в РФ политические партии. Таких партий осталось только 7. Во второй и последний раз для полноценного представительства в Государственной Думе партиям было необходимо преодолеть 7%-ный барьер, однако в результате изменений в законодательстве партии, набравшие от 5 до 6%, имели возможность получить по одному мандату в Госдуме, а набравшие от 6 до 7% — два мандата. Правда, ни одна из партий не воспользовалась данным нововведением (лучший результат ниже 7% — 3,43%). По результатам голосования все четыре партии, которые были представлены в нижней палате парламента V созыва, сохранили своё представительство в Госдуме VI созыва. При этом ни одна другая партия не смогла туда попасть. Победу одержала партия «Единая

Россия» — 49,32%. КПРФ получила 19,19%, «Справедливая Россия» — 13,24%, ЛДПР — 11,67%. Три участника выборов набрали: «Яблоко» — 3,43%, «Патриоты России» — 0,97%, «Правое дело» — 0,60%. Явка избирателей на выборах в Госдуму VI созыва в целом по России составила 60,2%. Она снизилась почти на 4%. На предыдущих парламентских выборах в декабре 2007 г. явка составила 63,78% (Выборы депутатов..., http://www.vybory.izbirkom.ru/ region/region/). По сравнению выборами 2007 г., «Единая Россия» потеряла почти 15% голосов избирателей. Она с большим трудом, но сохранила контроль над нижней палатой парламента. Выборы прошли с определенными нарушениями, которые были отмечены всеми оппозиционными партиями. Последние даже предлагали президенту отменить результаты выборов и провести повторные выборы. Эта инициатива не нашла поддержки ни в обществе, ни у президента. Доверие граждан к институту выборов было подорвано.

В условиях роста негативной реакции общественности и политических партий на нарушения на выборах в Государственную Думу власть была вынуждена не только более тщательно готовиться к выборам Президента РФ 2012 г., но и позаботиться о том, чтобы лишить оппозицию инициативы в будущем.

Для решения первой задачи по инициативе Президента и председателя правительства РФ на избирательных участках были установлены камеры, которые транслировали ход голосования президентских выборов в Интернет, было увеличено количество наблюдателей от партий и общественности, повышены требования к работникам избирательных комиссий. Все эти меры, по мнению власти, должны были вернуть доверие граждан к институту выборов и развеять их сомнения относительно справедливости и честности выборов президента РФ 2012 г.

Для решения второй задачи Президент РФ Д. А. Медведев выступил с инициативами, которые, по его словам, будут означать широкомасштабную политическую реформу в России. Он предложил: а) перейти к выборам руководителей субъектов Российской Федерации прямым голосованием жителей регионов; б) ввести упрощённый порядок регистрации партий, по заявке от 500 человек, представляющих не менее 50% регионов страны; в) отменить необходимость собирать подписи для участия в выборах в Государственную Думу и в региональные законодательные органы; г) сократить количество подписей избирателей, необходимых для участия в выборах Президента России, до 300 тысяч, а для кандидатов от непарламентских партий — до 100 тысяч. Кроме того, он предложил изменить систему выборов в Государственную Думу, ввести пропорциональное представительство по 225 округам. Эта мера, по его

мнению, позволит каждой территории иметь своего непосредственного представителя в парламенте. Также он предложил «изменить порядок формирования Центральной и региональных избирательных комиссий. Представительство политических партий в избиркомах должно быть расширено. Партии должны получить право отзывать своих представителей в комиссиях досрочно в случае необходимости» (Медведев, 2011, http://kremlin.ru/transcripts/14088).

Далее: реформы предполагают изменения в системе государственного управления в направлении его децентрализации. Будут значительно расширены источники доходов региональных и местных бюджетов, в том числе собственные. Это должно создать условия для успешного развития территорий, для более качественного исполнения обязанностей государства перед гражданами. В частности, будут постепенно отменяться федеральные льготы по региональным и местным налогам. Сроки должны быть дополнительно проработаны Правительством. В ряде регионов начнётся взимание налога на недвижимость взамен имущественных налогов. Кроме того, регионам и муниципалитетам должны быть представлены существенно более широкие права по распоряжению бюджетными ресурсами, которые поступают с федерального уровня. Излишнее регламентирование, мешающее самостоятельной работе на местах, будет устранено, а система финансовой поддержки региональных бюджетов будет в полной мере стимулировать расширение собственной доходной базы регионов. Главы регионов получат право ставить вопросы делегирования значительного числа публичных полномочий с федерального на региональный уровень, если они будут к этому готовы (Там же).

Важно более подробно остановиться на президентских инициативах, связанных с развитием политических партий. По нашему мнению, новые инициативы президента о политических партиях не только удовлетворяют большинство запросов оппозиции, но и соответствуют ожиданиям общества, которое по-прежнему наивно полагает, что чем больше партий, тем лучше. Мы думаем, что новые упрощенные правила регистрации партий способны вернуть партийную систему России в 1990-е годы, когда множество слабых в организационном и однообразных в идеологическом плане партий будут участвовать в выборах, размывая границы политической идентичности граждан, постепенно сформировавшейся в 2000-е годы (см.: Попова, 2009, с. 146). Такого же мнения придерживается Л. Поляков (Поляков, http://top.rbc.ru/ politics/23.12.2011). Даже в тот период электоральные правила были строже. В 1995 г., чтобы принять участие в выборах, нужно было собрать не меньше 10 тыс. человек как членов партий и 200 тыс. подписей.

Радикальность изменений в сфере регулирования деятельности политических партий не должна порождать эйфорию. На самом деле новые партии должны будут в течение 7 лет подряд принимать участие в выборах. В противном случае партия подлежит ликвидации. По действующим нормам этот период составляет 5 лет. То есть, с одной стороны, налицо радикальное послабление, с другой стороны, некоторое ужесточение именно к деятельности самой партии. Таким образом, партия не должна быть формальной, она должна быть реально действующей организацией. До следующих парламентских выборов еще пять лет, и большинство партий, которые будут зарегистрированы сейчас, вряд ли доживут до них.

Во многом президентские инициативы — это реакция на тенденцию к координации деятельности оппозиции. Именно на координацию, а не объединение. В этом плане прав замдиректора Центра политических технологий А. Макаркин, полагая, что если бы президентское послание прозвучало в начале сентября, «цены бы ему не было». «Это было бы воспринято совершенно иначе, как инициатива власти, как ее добрая воля, как желание в превентивном порядке изменить ситуацию и сохранить инициативу. Может быть, в этом случае и митинги были не нужны. Но это произошло только после митинга. Хорошо, когда власть слушает людей, но эффект от этого будет меньше, чем если бы она сама по своей инициативе бы это предложила» (Политологи..., http://top.rbc.ru/politics/22/12/2011/631344^Мт1).

Отчасти Макаркину оппонирует А. Зудин. По его мнению, если внимательно и спокойно посмотреть на предыдущие шаги, которые были сделаны, прежде всего, в годы президентства Д. Медведева, и некоторые шаги, которые были предприняты еще при В. Путине, то очевидно, что этот этап был в значительной степени подготовлен предыдущим. «Так что в данном случае речь идет не о ситуативной реакции на событие, хоть и очень важное, а о продуманном, ориентированном на перспективу политическом строительстве. Другое дело, что выступления граждан, которые были не услышаны в рамках существующей политической системы, лишний раз напомнили о том, насколько востребован новый этап» (Там же).

По мнению А. Зудина, страна вступает в новый этап развития политической системы, при котором сохраняется преемственность. В качестве примеров он привел возвращение к прямым выборам губернаторов, при которых, однако сохраняется роль партий и президента как гарантов единства.

По мнению политолога Г. Голосова, настоящей изюминкой мед-ведевской политической реформы стало предложение об изменении порядка формирования Думы. Тут уходящий президент реально удивил, отказавшись от высказанной им самим несколько ранее

идеи восстановления одномандатных округов и предложив «ввести пропорциональное представительство по 225 округам». Поскольку об изменении численности Думы речь не идет, очевидно, имеются в виду двухмандатные округа.

Понятно, что восстановление одномандатных округов в нынешнем контексте было бы слишком явным, просто неприличным бонусом для «Единой России». Формально этого не случилось. Тем не менее новая система способна вызвать немало вопросов. Неочевиден даже ее пропорциональный характер. И, действительно, на уровне отдельных округов она явно не обеспечивала бы пропорциональности результатов. К счастью, предложенная Медведевым система не уникальна: есть прецедент, по которому можно судить о ее возможных эффектах.

Впервые такая система, которую в научной литературе именуют «биноминальной» (ученые расходятся по поводу того, является ли она мажоритарной или пропорциональной), была введена в Чили при переходе к демократии в 1989 г. Инициаторами этой системы были какие-то советники Пиночета, так что эту систему можно было бы по праву назвать «пиночетовской». Целью системы, однако, было не закрепление политической монополии, а выживание поддерживавших Пиночета партий на важных политических ролях. Дело в том, что эти партии, по мнению советников Пиночета, вряд ли могли выиграть выборы. Нужно было вывести их на хорошее, твердое второе место (см.: Голосов, Slon.ru/russia/politicheskaya_reforma).

По нашему мнению, реформа партийной системы существенно не затрагивает позиции парламентских партий. Она никак не способствует преодолению олигополии или созданию более справедливых правил политической конкуренции. Возможно, поэтому все парламентские партии не сильно сопротивлялись предложенным изменениям. Структура политических возможностей парламентских партий в рамках олигополии по-прежнему многократно превосходит аналогичный показатель оппозиционных партий.

Согласно теории, структура политических возможностей определяется порядком распределения объема властных полномочий между законодательной и исполнительной властью. Институциональный дизайн российского политического режима таков, что в нем только победитель президентских выборов обладает правом влиять на процесс выработки повестки дня и определения политического курса. В этом институциональном контексте выборы в Государственную Думу отходят на второй план. Конкуренция на парламентских выборах, прежде всего, имеет значение для самих партий. Результаты выборов служат укреплению их позиций в системе властных отношений. Поскольку в России правительство формируется

внепарламентским путем, то результаты политической конкуренции, строго говоря, не влияют ни на структуру правительства, ни на его персональный состав.

Центром принятия политических решений является не парламент, а президент и правительство. Они являются основным актором политического развития, который к тому же формально носит внепартийный характер. Этот политический нюанс уменьшает значение фактора политической конкуренции. Кроме того, в России политические партии больше зависят от влияния президента, чем президент от поддержки партий. Парламентские выборы 2011 г. убедительно подтверждают вышесказанное.

В условиях стабильности политического режима структура политических возможностей новых партий имеет ограниченный характер. В условиях отсутствия социальных расколов или их слабого проявления уменьшается вероятность роста политической конкуренции. Общество, по сути, не производит необходимых ресурсов для ее развития. Социальная и политическая стабильность укрепляет позиции правящих сил и в то же время ослабляет позиции политической оппозиции.

Политическая власть сыграла на опережение. Она, с одной стороны, продемонстрировала свою готовность идти на компромисс, на диалог с оппозицией, создала оппозиционным партиям условия, которых у них не было даже в 1990-е годы. С другой стороны, все необходимые для развития партий ресурсы остались ей подконтрольны. В этой ситуации оппозиционным политическим партиям необходимо будет договариваться не только о координации действий, но и об организационном объединении. А это, как свидетельствует весь опыт последних десятилетий, является для них самой сложной и трудно разрешимой задачей. Она неоднократно становилась непреодолимым препятствием для партий либерально-демократической направленности, которые уже на протяжении трех электоральных циклов не имеют своих фракций в парламенте.

Резюмируя, можно сказать, что, несмотря на существенное упрощение процедур создания и регистрации политических партий, вряд ли в новом электоральном цикле появятся партии, способные реально конкурировать на федеральном уровне с парламентскими партиями. Более вероятной представляется перспектива объединения некоторых новых партийных образований с партиями, представленными в Государственной Думе. Но для этого они должны будут еще доказать свою состоятельность. Времени для этого достаточно. Как и сколько новых партий сумеют воспользоваться новыми возможностями, покажет уже ближайшее будущее.

Литература

Выборы депутатов Государственной Думы Российской Федерации пятого созыва // http://www.vibory.rU/Regs/GD/part-12.htm#_Toc188669112

Выборы депутатов Государственной Думы шестого созыва // http://www.vybory.izbirkom.ru/region

Голосов Г. В. Политическая реформа уходящего президента // Slon.ru/russia/politicheskaya_reforma

Елисеев С. М. Политические партии и проблемы развития национального поля российской политики // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2006. № 1. С. 81-98.

Елисеев С. М. Социальные и политические размежевания, институциональные предпосылки и условия консолидации партийных систем в демократическом транзите // Политическая наука. 2004. № 4. С. 64-88.

Кинзерская И. Л. Избирательная система как инструмент формирования общественного выбора // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2008. № 2. С. 137-151.

Коргунюк Ю. Г. От «партии власти» к политической партии: предпосылки обретения «Единой Россией» политической субъектности // Политические институты в современном мире. Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. 10-11 декабря 2010 г. СПб., 2010. С. 183-184.

Макарин А. В. «Партия власти» в современной России // Политический анализ / под ред О. В. Поповой. Вып. 10. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010. С. 75-91.

Медведев Д. А. Послание Президента Федеральному Собранию 22 декабря 2011 г. // http://kremlin.ru/transcripts/14088

Политологи: Власть запоздала с позитивными инициативами // http://top.rbc.ru/politics/22/12/2011/631344.shtml

Поляков Л. Реформы Д. Медведева могут стать возвратом в 90-е // http://top.rbc.ru/politics/23.12.2011

Попова О. В. Особенности политической идентичности в России и странах Европы // Полис. 2009. № 1. С. 143-157.

Таагепера Р., Шугарт М. С. Описание избирательных систем // Полис. 1997. № 3. С. 114-136.