Партийное ногоборье

Завершившая в выходные избирательная кампания стала первой пробой в действии новоизобретенной двухпартийной системы. Вполне удачной для Кремля, считает обозреватель "Власти" Игорь Федюкин.

На региональных выборах прошлой осенью "Справедливая Россия" уже присутствовала — и даже добилась определенных успехов. Однако успехи эти были скорее неожиданными: альянс трех партий еще не до конца оформился организационно, про единую предвыборную кампанию говорить не приходилось. И претензии этого альянса на роль второй партии власти выглядели не вполне убедительно: не был ясен пока статус нового проекта, а главное, сама конструкция с двумя "ногами власти" тогда казалась принципиально нереализуемой. Сказывался и имидж поглощенных партий: наследство "Родины" и "пенсионеров" не добавляло справороссам солидности.

За последние два месяца "Справедливая Россия" оформилась организационно, а вместе с ней оформилась и новая структура политического пространства. У российских элит теперь есть альтернативный, официально разрешенный канал для выражения политических амбиций. Справороссы застолбили за собой место в следующей Думе и, похоже, роль довольно важной шестерни в политическом механизме послепутинской России.

Один из итогов завершившейся кампании состоит в том, что главным соперником и оппонентом "Справедливой России" были выбраны не какие-нибудь там КПРФ, СПС или "Яблоко", а "Единая Россия" — и наоборот, избирательная кампания последней была построена преимущественно на соперничестве с новоявленным конкурентом. Это не такое тривиальное решение, как может показаться: разрешив "Справедливой" набирать популярность за счет критики "Единой", кремлевские стратеги не побоялись, что распря между двумя партиями власти подорвет устои государственности.

Пока выбранная схема полностью оправдывается: чрезмерного урона "Единая Россия" от нападок "Справедливой России" явно не понесет, зато все остальные партии оказались на обочине политического процесса. Тем же единороссам теперь нет необходимости вспоминать про коммунистов и демократов даже в критическом ключе: разговор теперь идет исключительно между своими. Получается замечательно: и политические страсти бурлят, и Зюганова с Явлинским по телевизору не надо показывать. Доказанная в последние месяцы возможность обходиться без прочих партий означает, что их перспективы на осень ухудшаются вне зависимости от результатов, полученных ими в воскресенье.

Главным сюрпризом кампании стал ее стиль. "Продай "Бентли", заплати алименты"; фальшивые приглашения на съезд оппонента; расклейка плакатов, где соперник-женщина изображается с полуобнаженной грудью; исключение губернатора из почетных граждан краевой столицы и угрозы исключить лидера справороссов из числа депутатов СФ — все это выглядело настолько небывалым для эпохи укрепляющейся двухпартийности, что могло сойти даже за настоящую политическую борьбу.

Особенно поражали не столько даже накал страстей, сколько незатейливость пропагандистских приемов. Отчасти, конечно, дело в том, что внятного идеологического размежевания двух партий пока не случилось: несмотря на заявления Сергея Миронова о намерении строить социализм, говорить о "правой" и "левой" ногах не приходится (в том числе из-за нежелания единороссов быть правыми). В результате перебранка идет на одном и том же социал-популистском поле.

Но дело не только в этом. Отмена губернаторских выборов и установление монополии "Единой России" — дело совсем еще недавнего прошлого, а страна уже успела забыть, что такое настоящая региональная политика: например, как воевал свердловский губернатор Эдуард Россель с екатеринбургским мэром Аркадием Чернецким. Сюжет из 1999 года: штабы соперников обменялись статьями под заголовками "Хайль Россель!" (обыгрывалось немецкое происхождение губернатора и поддержка, которую ему якобы оказывали русские нацисты) и "Шалом, Чернецкий!" (откровения о предполагаемых связях мэра с израильскими банками и спецслужбами). Три года спустя — новое время, новые образы: в Екатеринбурге листовки с призывами "остановить диктатуру Путина в России", подписанные якобы Росселем и Борисом Березовским. В 2003 году были объявления с текстом, напоминающим текст объявлений об оказании эскорт-услуг, и домашним телефоном Осинцева, кандидата в мэры, которого в пику Чернецкому поддерживал губернатор. Губернаторские мэрским спуску не дают: в Екатеринбурге проходит кампания "Очистим город от грязи и от Чернецкого".

В прошлом подобные войны на страницы центральных газет почти не попадали, их считали проявлением провинциальной дикости. С началом 2000-х они и вовсе стали делом постыдным, свидетельством слабости местного руководства и аргументом в пользу строительства вертикали. И к лету прошлого года все эти безобразия были практически изжиты: Россель и Чернецкий дружелюбно улыбались друг другу с плакатов "Единой России". Сегодня подобные конфликты снова разрешены. По сути, все перебранки между "Справедливой" и "Единой" последних двух месяцев — обычная клановая борьба, зачастую — классическое противостояние губернаторов с мэрами. Там же, где никакого раскола элиты нет, не было и предвыборных баталий. Поэтому-то самое интересное в мартовском раунде выборов — это результаты, которые "вторая нога власти" получит именно в этих тихих регионах, на чистом, так сказать, народном порыве.