Модель государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии: между разделением и кооперацией

В. А. Долин

Белгородский юридический институт МВД России

им. И. Д. Путилина

МОДЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В БЕЛАРУСИ И ГРУЗИИ: МЕЖДУ РАЗДЕЛЕНИЕМ И КООПЕРАЦИЕЙ

Целью статьи является сравнительный анализ принципов, фундирующих отношения государства и конфессий в Беларуси и Грузии, для оценки релевантности традиционных категорий моделям государственно-конфессиональных отношений в двух странах. Новизна статьи заключается в выявлении проблемы недостаточности традиционных категорий для описания государственно-конфессиональных отношений, сочетающих разные принципы данных отношений. В процессе анализа в статье предложено краткое описание эволюции государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии на уровне принципов: в Беларуси - «от секуляризма к секулярности», в Грузии - «между секуляризмом и секулярностью». В результате автор статьи приходит к выводу о частичной релевантности традиционных категорий моделям государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии и формулирует предположение о возможном пути достижения релевантности.

Ключевые слова: государственно-конфессиональные отношения, Беларусь, Грузия, модель государственно-конфессиональных отношений, секуляризм, светскость, светское государство, кооперационная модель, конкордат.

V. A. Dolin

Putilin Belgorod Law Institute of Ministry of the Interior of Russia

MODEL OF STATE-CONFESSIONAL RELATIONS IN BELARUS AND GEORGIA: BETWEEN SEPARATION AND COOPERATION

The purpose of the article is a comparative analysis of the principles underlying the relations of the state and confessions in Belarus and Georgia to assess the relevance of traditional categories to models of state-confessional relations in the two countries. The novelty of the article is to identify the problem of the insufficiency of traditional categories to describe state-confessional relations combining different principles of these relations. In the process of analysis, the article offers a brief description of the evolution of state-confessional relations in Belarus and Georgia at the level of principles: in Belarus - "from secularism to secularization", in Georgia - "between secularism and secularization". As a result, the author concludes about the partial relevance of traditional categories to models of state-confessional relations in Belarus and Georgia and formulates an assumption about the way to achieve relevance.

Keywords: state-confessional relations, Belarus, Georgia, model of state-confessional relations, secularism, secularity, secular state, cooperative model, concordat

DOI 10.22405/2304-4772-2023-1 -4-25-32

Актуальность исследования. Определение формата взаимоотношений государства с религиозными конфессиями относится к числу важнейших вопросов организации общественной жизни. Результат понимания названного формата взаимоотношений находит отражение в конституционном законодательстве. Помимо политической воли законодателя, взаимоотношения

государства и конфессиональных групп определяются исторически сложившейся традицией восприятия религии, ее значением в жизни современных граждан, а также новыми запросами общества.

Модель государственно-конфессиональных отношений как законодательно закрепленный конкретно-исторический способ взаимодействия государства и религиозных объединений является традиционным объектом исследования в науке [см., например: 1]. Однако общественная жизнь иногда оказывается сложнее описывающих ее категорий. Например, модели государственно-конфессиональных отношений отдельных современных государств сочетают признаки разных типов и не в полной мере соответствуют утвердившимся в науке концептуальным средствам их описания [см. также: 2].

В данном контексте интересны постсоветские государства с православно-христианским большинством и с юридическим закреплением сотрудничества с православной церковью (Беларусь, Грузия) [см. подробнее: 36]. В данных странах государственно-конфессиональные отношения эволюционируют от изначального разделения к различным формам кооперации государства с религиозными организациями. Кроме того, применительно к Беларуси и Грузии является дискуссионным вопрос о релевантности традиционных категорий моделям государственно-конфессиональных отношений данных стран.

Целью статьи является сравнительный анализ основополагающих принципов государственно-конфессиональные отношений в Беларуси и Грузии, для оценки релевантности традиционных категорий их описания моделям государственно-конфессиональных отношений в двух странах.

Для реализации цели статьи необходимо решить следующие исследовательские задачи:

1) выделение существующих в литературе подходов к пониманию модели государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии;

2) сопоставление эволюции принципов, фундирующих модель государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии.

Методологическую основу проводимого исследования составляют две группы концептуальных представлений. Во-первых, фундаментальная для описания типов государственно-конфессиональных отношений триада «светское - религиозное (клерикальное) - теократическое государство». Для основных типов государственно-конфессиональных отношений характерны следующие особенности [7, с. 19-34]:

- светское государство: невмешательство в вопросы веры и поведение верующих; полное отделение государственных и религиозных институтов;

- религиозное государство: частичный контроль в вопросах веры и поведения верующих; взаимопроникновение государственных и религиозных институтов;

- теократическое государство: полный контроль в вопросах веры и поведения верующих; слияние государственных и религиозных институтов.

Во-вторых, континуальный подход, объединяющий принципы и модели государственно-конфессиональных отношений [8]. В контексте исследования

методологическое значение имеет разграничение принципа секуляризма как взаимного нейтралитета государства и религиозных объединений и принципа светскости ^есШагйу) как гибкого государственно-церковного сотрудничества.

После изложения предварительных соображений следует перейти к решению задач исследования. Начнем с выделения существующих в литературе подходов к пониманию модели государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии (первая исследовательская задача).

Первый подход - секулярная модель (светское государство) с видовыми отличиями [3, 5-6, 9-10]. Последние не всегда фиксируются в слове (словосочетании), которое используется для обозначения понятия, но видовые отличия секулярной модели обязательно раскрываются в тексте исследования.

Р. А. Подопригора относит Беларусь и Грузию к государствам, которые придерживаются принципа отделения религии от государства (светские государства) [6]. При этом для Беларуси характерна политика благоприятствования Белорусской Православной Церкви, граничащая с притеснением других конфессий, а ст. 9 Конституция Грузии «признает исключительную роль Грузинской Православной Церкви в истории Грузии» [11].

В. А. Долин также относит Беларусь и Грузию к светским государствам с тенденцией к росту привилегий Православной церкви. Причем Грузия продвинулась в данном направлении дальше, чем Беларусь [3].

В. Е. Еленский характеризует Беларусь признаками светского государства [9, с. 305-306]. При этом факт заключения соглашения с Белорусской православной церковью [12] вообще не упоминается в анализе.

По мнению Е. С. Кузьмитовича, государственно-конфессиональные отношения в Беларуси определяют «светское белорусское государство и институциональная церковь...» (т.е. православная) [10, с. 84].

В. С. Малахов и Д. С. Летняков подразделяют секулярные модели в постсоветских государствах на три подтипа. Первые два -«секьюритизированный секуляризм» как инструмент сдерживания политического потенциала низовой религиозности (Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан) и «нейтральный секуляризм», в рамках которого государство как арбитр отказывается от протекционизма в отношении любой религии (Украина). Беларусь и Грузия занимают срединное положение (модель «амбивалентного секуляризма», основанная на «.отсутствии четкой и последовательной государственной линии в управлении религией» [5, с. 172]).

При этом Беларусь рассматривается как вариант I «амбивалентного секуляризма» (фактические привилегии для православия при формально-юридическом равенстве религий; сохранение межконфессионального «баланса»), а Грузия - к варианту II (православие признается «национальной церковью»; отсутствие баланса между конфессиями) [5, с. 172].

Вместе с тем, существует позиция о непродуктивности отнесения Беларуси и Грузии к секулярным (светским) государствам с признанием их специфики по причине неточности данного подхода.

Второй подход рассматривает государственно-конфессиональные отношения в Беларуси и Грузии как промежуточную модель между светским и религиозным государством. По мнению А. В. Логинова, Беларусь и Грузия представляют собой вариант консенсуальных (договорных) отношений [4, с. 433]. В родовом смысле данная модель представляет собой разновидность кооперационной модели («партнерство особого рода») [4, с. 430], которая противопоставляется сепарационной модели (полное устранение государства из религиозной сферы, т.е. светская модель) [4, с. 421].

Государственно-конфессиональные договоры подразделяются на кодификационные (всеобъемлющее регулирование) и частные (по конкретным вопросам) [4, с. 423]. Вместе с тем, А. В. Логинов не типологизирует государственно-конфессиональные договоры в Беларуси и Грузии, помещая упоминания о них между Польшей и Италией с Испанией [4, с. 433-434]. Налицо фактическое отнесение Беларуси и Грузии к государствам с конкордатной формой государственно-конфессиональных отношений, но при отсутствии данного утверждения в тексте книги.

В. Е. Еленский относит Грузию к балканскому типу «государственно-церковных и общественно-церковных отношений» (наряду с Албанией, Болгарией, Румынией и Сербией) [9, с. 303], для которого характерны:

- особые привилегии для церкви большинства (фактические или юридические);

- в ряде стран группы в тексте конституции упоминаются церкви большинства (к их числу принадлежит и Грузия);

- православная церковь как основа национальной идентичности;

- ограничения для религиозных меньшинств [9, с. 303-304].

Однако после внесения в 2011 году поправки в Гражданский кодекс Грузия делает уверенный шаг по выходу из данной группы стран [9, с. 305].

Перейдем к сопоставлению эволюции принципов, фундирующих модель государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии (вторая исследовательская задача).

В. А. Долин при рассмотрении исходных условий развития государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии признает светский характер исходных моделей (согласно первой редакции конституции двух государств) [3]. Однако светский характер государства при этом фундируется разными принципами (секуляризм в Беларуси и светскость Грузии).

После подписания документов о привилегированном положении Православной Церкви («Соглашение о сотрудничестве между Республикой Беларусь и Белорусской Православной Церковью» (2003 год) [12] и конституционное соглашение (конкордат) в Грузии (2002 год) [13]) государственно-конфессиональные отношения переходит в инерционную фазу, связанную с расширением привилегий православной церкви.

В Беларуси инерционное развитие государственно-конфессиональных отношений продолжается вплоть до настоящего времени. В Грузии в 2011 году предпринята не очень результативная попытка прервать тенденцию

расширения привилегий православной церкви: под внешнеполитическим давлением Европейского союза в Гражданский кодекс Грузии внесены изменения, в соответствии с которыми статус юридического лица публичного права (далее - ЮЛПП) может получить любая религиозная организация [14].

Как результат, в сохраняющей светский характер Грузии «.достигнуто неустойчивое равновесие контртенденций.» [3, с. 135]: с одной стороны, формального равенства религий и, с другой стороны, дальнейшего постепенного расширения привилегий Православной Церкви (в соответствии с конституционным соглашением, или конкордатом).

В итоге Беларусь представляет собой устойчиво функционирующее светское государство (с плавным и бесконфликтным ростом привилегий православной церкви), а Грузия - неустойчиво функционирующее светское государство (в результате разнонаправленного развития государственно-конфессиональных отношений, сочетающего признаки секуляризма и секулярности) [см. подробнее: 3, с. 135].

Полученный вывод не противоречит результатам исследования В. С. Малахова и Д. С. Летнякова. По мнению авторов, среди постсоветских государств Грузия (наряду с Арменией) ушла «дальше всех от советской модели.» [5, с. 170], а в Беларуси (также в Молдове и России) «.законодательное закрепление привилегированного статуса доминирующей конфессии носит скорее символический характер» [5, с. 170].

В качестве итога целесообразно предложить краткие формулировки для описания эволюции фундирующих принципов для двух моделей государственно-конфессиональных отношений: «от секуляризма к секулярности» (Беларусь) и «между секуляризмом и секулярностью» (Грузия).

Выводы. Сопоставление принципов, фундирующих взаимоотношения государства и конфессий в Беларуси и Грузии, позволяет оценить релевантность традиционных категорий для их описания моделям государственно-конфессиональные отношений в двух странах.

Очевидна строгая альтернатива, используемая в литературе для категориального описания моделей государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии: либо родовое понятие (светское государство), но без видовых отличий, либо описание видовых отличий, но без связи с родовым понятием (конкордатное государство). Как правило, исследователи указывают в тексте на наличие и второго элемента альтернативы, но категориального закрепления подобное указание, как правило, не находит.

Не отрицая частичной релевантности традиционных категорий моделям государственно-конфессиональных отношений, сочетающих разные принципы данных отношений, следует признать, что рост релевантности может быть достигнут путем соединения элементов альтернативы («и., и.»). Однако данный подход трудно реализуем из-за потенциальной громоздкости словесного выражения получаемой категории (даже при одном видовом отличии). Очевидно, что обеспечение релевантности категориального аппарата моделям государственно-конфессиональных отношений в Беларуси и Грузии требует не только серьезного анализа объема понятия «светское государство»,

но и обоснования содержательно емкой и краткой по словесной форме терминологии.

Литература

1. Гелюта В. Н. Теоретико-методологические принципы изучения государственно-конфессиональных отношений // Вестник Омской Православной Духовной Семинарии. 2021. № 1 (10). С. 176-182.

2. Исаков П. С. Смешанные модели государственно-конфессиональных отношений // Тамбовские правовые чтения имени Ф. Н. Плевако : материалы III Междунар. науч.-практ. конф. : в 2 т. / отв. ред.

B. Ю. Стромов. Тамбов: ИД Державинский, 2019. Т. 1. С. 58-61.

3. Долин В. А. Эволюция положения православной церкви в Беларуси и Грузии: сравнительный анализ // Ипатьевский вестник. 2023. № 2 (22).

C. 130-140.

4. Логинов А. В. Власть и вера: государство и религиозные институты в истории и современности. М.: Большая Рос. энцикл., 2005. 496 с.

5. Малахов В. С., Летняков Д. Э. Религиозная политика постсоветских государств: между «эффектом колеи» и «правительностью» // Полис. Политические исследования. 2021. № 4. С. 163-175.

6. Подопригора Р. А. Государство и религиозные организации: (Административно-правовые вопросы). Алматы: Аркаим, 2002. 323 с.

7. Дурэм К. У. Перспективы религиозной свободы: сравнительный анализ. М.: Ин-т религии и права, 1999. 63 с.

8. Durham C. W. (Jr.) Religious Freedom in a Worldwide Setting: Comparative Reflections // Pontificia Accademia delle scienze sociali : 17th Plenary Session. Vatican City, 2011. Р. 359-389.

9. Еленский В. Е. Религия и общества в Центральной и Восточной Европе после коммунизма // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения РАН. 2012. № 12. С. 298-315.

10. Кузьмитович Е. С. От диалога к сотрудничеству: государственно-конфессиональные отношения в Республике Беларусь // Вестник Белорусского национального технического университета. 2010. № 4. С. 80-84.

11. Конституция Грузии // Ведомости Парламента Грузии. 1995. № 3133. ст. 668.

12. Соглашение о сотрудничестве между Республикой Беларусь и Белорусской Православной Церковью от 12 июня 2003 года // Официальный портал Белорусской Православной церкви. URL: http://exarchate.by/resource/Dir0009/Dir0015/index.html (дата обращения: 26.11.2023).

13. Конституционное соглашение между Грузинским государством и Грузинской Апостольской Автокефальной Православной Церковью // Русская православная церковь : офиц. сайт Московского Патриархата. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/318741.html (дата обращения: 26.11.2023).

14. Ованнисян И. В Грузии окончательно приняты поправки в Гражданский кодекс, касающиеся религиозных организаций // Радио Азатутюн

на русском. 06.07.2011. URL: https://rus.azatutyun.am/a/24256919.html (дата обращения: 16.11.2022).

References

1. Gelyuta V. N. Teoretiko-metodologicheskiye printsipy izucheniya gosudar-stvenno-konfessional'nykh otnosheniy [Theoretical and methodological principles of studying the relationships of the state and confessions], Bulletin of the Omsk Orthodox Theological Seminary, 2021, No. 1 (10), Pp. 176-182. [In Russian]

2. Isakov P. S. Smeshannyye modeli gosudarstvenno-konfessional'nykh otnosheniy [Mixed models of state-confessional relations], Tambovskiye pravovyye chteniya imeni F. N. Plevako : materialy IIIMezhdunar. nauch.-prakt. konf. [Tambov legal readings named after F.N. Plevako. Papers of the 3d international scientifically-practical conference], Vol. 1, ed. by V.Yu.Stromov, Tambov, ID Derzhavinskiy Publ., 2019, Pp. 58-61. [In Russian]

3. Dolin V. A. Evolyutsiya polozheniya pravoslavnoy tserkvi v Belarusi i Gruzii: sravnitel'nyy analiz [The situation of the Orthodox church in Belarus and Georgia: comparative analysis], Ipat'yevskiy vestnik, 2023, No. 2 (22), Pp. 130-140. [In Russian]

4. Loginov A. V. Vlast' i vera: gosudarstvo i religioznyye instituty v istorii i sovremennosti [Power and Faith: State and Religious Institutions in History and Modernity], Moscow, Bol'shaya Ros. entsikl. Publ., 2005, 496 p. [In Russian]

5. Malakhov V. S., Letnyakov D. E. Religioznaya politika postsovetskikh gosudarstv: mezhdu «effektom kolei» i «pravitel'nost'yu» [Religious politics of post -soviet states: between path dependence and governmentality], "Polis. Political Studies" Journal, 2021, No. 4, Pp. 163-175. [In Russian]

6. Podoprigora R. A. Gosudarstvo i religioznyye organizatsii: (Administra-tivno-pravovyye voprosy) [The State and Religious Organisations:(Administrative and Legal Issues)], Almaty, Arkaim Publ., 2002, 323 p. [In Russian]

7. Durhem С. Perspektivy religioznoy svobody: sravnitel'nyy analiz [Perspectives on religious freedom: a comparative analysis], Moscow, In-t religii i prava Publ., 1999, 63 p.[In Russian]

8. Durham C. W. (Jr.) Religious Freedom in a Worldwide Setting: Comparative Reflections, Pontificia Accademia delle scienze sociali: 17th Plenary Session, Vatican City, 2011, Pp. 359-389.

9. Yelenskiy V. Ye. Religiya i obshchestva v Tsentral'noy i Vostochnoy Yevrope posle kommunizma [Religion and societies in Central and Eastern Europe after collapse of communism], Scientific Yearbook of the Institute of Philosophy and Law of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, 2012, No. 12, Pp. 298315. [In Russian]

10. Kuz'mitovich E. S. Ot dialoga k sotrudnichestvu: gosudarstvenno-konfessional'nyye otnosheniya v Respublike Belarus' [From dialogue to cooperation: state-confessional relations in republic of Belarus], Vestnik Belorusskogo natsional'nogo tekhnicheskogo universiteta, 2010, No. 4, Pp. 80-84. [In Russian]

11. Konstitutsiya Gruzii [Constitution of Georgia], Vedomosti Parlamenta Gruzii [Bulletins of the Parliament of Georgia], 1995, No. 31-33. [In Russian]

12. Soglasheniye o sotrudnichestve mezhdu Respublikoy Belarus' i Belorusskoy Pravoslavnoy Tserkov'yu ot 12 iyunya 2003 goda [Agreement on Cooperation between the Republic of Belarus and the Belarusian Orthodox Church of 12 June 2003], Ofitsial'nyy portal Belorusskoy Pravoslavnoy tserkvi [Official portal of the Belarusian Orthodox Church] URL: http://exarchate.by/resource/Dir0009/Dir0015/index.html (accessed: 26.11.2023) [In Russian]

13. Konstitutsionnoye soglasheniye mezhdu Gruzinskim gosudarstvom i Gruzin-skoy Apostol'skoy Avtokefal'noy Pravoslavnoy Tserkov'yu [Constitutional Agreement between the Georgian State and the Georgian Apostolic Autocephalous Orthodox Church], Russkaya pravoslavnaya tserkov' : ofits. sayt Moskovskogo Patriarkhata [Russian Orthodox Church. Official website of the Moscow Patriarchate] URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/318741 .html (data obrashcheniya: 26.11.2023). [In Russian]

14. Ovannisyan I. V Gruzii okonchatel'no prinyaty popravki v Grazhdanskiy kodeks, kasayushchiyesya religioznykh organizatsiy [Amendments to the Civil Code concerning religious organisations have been finally adopted in Georgia], Radio Azatutyun na russkom [Radio Azatutyun in Russian], URL: https://rus.azatutyun.am/a/24256919.html (accessed: 16.11.2022) [In Russian]

Статья поступила в редакцию 26.11.2023 Статья допущена к публикации 15.12.2023

The article was received by the editorial staff26.11.2023 The article is approved for publication 15.12.2023