Роль русского языка и место интернационального компонента в формировании и развитии ингушской лингвистической терминологии

Интерес представляет личное местоимение хновского диалекта рутульского языка йи «я», представляющее исконную форму личного местоимения, которая сохранилась только в этом диалекте. Во всех других диалектах, в частности, в мухадском, шиназском и ихрекском обнаруживается личное местоимение зы «я». Тот факт, что местоимений «йи» является древнейшей формой личного местоимения, доказывается тем, что в других диалектах рутульского языка, в частности мухадском, во множественном числе корень зы исчезает, вновь появляется корень «й»: абс. п. йи- йе; эрг. п. йидж- йе; дат. п. йас - йес.

Корень «й» следует считать древнейшим корнем личного местоимения I лица рутульского языка. Личное местоимение второго лица единственного числа гъу «ты» находит аналогию с другими диалектами рутульского языка, в частности, с шиназ-ским и ихрекским. Эргативная форма личных местоимений «я» и «ты» в хновском диалекте проявляет свои особенности. В му-хадском диалекте обнаруживается окончания ин-эссива -а, что свидетельствует об архаичности этой формы, в хновском же налицо совсем другое окончание -дж, йидж, которое в мухадском диалекте выполняет роль возвратного местоимения. Личные местоимения принадлежат к древнему пласту любого языка и что они изменяются по падежам также в английском языке. Это ещё раз подтверждает факт наличия падежной парадигмы в историческом прошлом этого языка.

Е.Ф. Джейранишвили в склонении рутульских местоимений приводит и родительный падеж «изды». Примечательно, что основа родительного падежа осложнена в анлауте элементом и- йи-, генетически рассматриваемом как окаменелый префикс грамматического класса [5]. Поскольку принято считать, что местоимения представляют собой наиболее древний пласт языка,

Библиографический список

то неудивительно, что местоимения английского языка сохранили больше падежных значений, чем существительные. Очевидно, эти падежные формы присутствовали в древнеанглийской падежной парадигме.

Противопоставление эксклюзива и инклюзива зарегистрировано в мухадском и хновском диалектах ср.: хн. йи 'я', йухъунбы 'мы без вас' (эксклюзив), йиневи 'мы с вами' (инклюзив) - мух. зы 'я', е 'мы' (эксклюзив), е-ва1 'мы с вами'(инклюзив); хн. гъу 'ты', ви 'вы' (эксклюзив,), йиневи ви 'вы с нами' (инклюзив) - мух. вы 'ты'(эксклюзив), ва1 'вы без нас'(инклюзив) [6].

В хновском и мухадском диалектах рутульского языка функционирует развитая система личных местоимений: мух. д.: зы «я», йе «мы без вас», йе-ва1 «мы с вами», вы «ты», ва1 «вы без вас»; хнов. д.: йи «я», йухъумбы «мы без вас», йи не ви «мы с вами», гъу «ты», ви «вы». В хновском диалекте обнаруживается весьма интересная для лингвистической науки система личных местоимений, когда как первое, так и второе лицо множественного числа выступает в двух формах - инклюзиве, когда как спикер включается в число участников, и эксклюзиве, когда спикер не включается в их число: йухъумбы (эксклюзив) -йиневи (инклюзив). То, что местоимения в отличие от имени в английском языке склоняются по четырем падежным формам, говорит о существовании в английском языке в определенный период своего развития падежной системы, которая со временем утратилась.

Таким образом, система личных местоимений рутульского и английского языков демонстрирует, что прономинальная система, несомненно, является древней, сохраняющей интересные в диахроническом плане черты, составляющие самую суть философии языка.

1. Махмудова, С.М. Морфология рутульского языка. - М., 2001.

2. Слюсарева, Н.А. Проблемы функциональной морфологии современного английского языка. - М., 1986.

3. Дроздова, Т.Ю. English Grammar / Т.Ю. Дроздова, В.Г. Маилова, А.И. Берестова. - СПб., 2009.

4. Александрова, О.В. Современный английский язык / О.В. Александрова, Т.А. Комова. - М., 2007.

5. Джейранишвили, Е.Ф. Рутульский язык // Иберийско-кавказские языки. - М., 1967. - Вып. IV.

6. Ибрагимов, Г.Х. Рутульский язык. - М., 1978.

Bibliography

1. Makhmudova, S.M. Morfologiya rutuljskogo yazihka. - M., 2001.

2. Slyusareva, N.A. Problemih funkcionaljnoyj morfologii sovremennogo angliyjskogo yazihka. - M., 1986.

3. Drozdova, T.Yu. English Grammar / T.Yu. Drozdova, V.G. Mailova, A.I. Berestova. - SPb., 2009.

4. Aleksandrova, O.V. Sovremennihyj angliyjskiyj yazihk / O.V. Aleksandrova, T.A. Komova. - M., 2007.

5. Dzheyjranishvili, E.F. Rutuljskiyj yazihk // Iberiyjsko-kavkazskie yazihki. - M., 1967. - Vihp. IV.

6. Ibragimov, G.Kh. Rutuljskiyj yazihk. - M., 1978.

Статья поступила в редакцию 07.10.14

УДК 821.161.1

Kieva Z.H. THE ROLE OF THE RUSSIAN LANGUAGE AND THE INTERNATIONAL COMPONENT IN THE FORMATION AND DEVELOPMENT OF THE INGUSH LINGUISTIC TERMINOLOGY. The article shows the role of the Russian language and the international component in the formation and development of the Ingush linguistic terminology. The author gives numerous examples of the Ingush linguistic terminology, which is borrowed from the Russian language. In the course of the analysis of the linguistic terms, the author concludes that the linguistic termination in the Ingush and Russian languages is mostly represented by words with Latin borrowed stems. In the paper the borrowing of words from other languages is understood as a positive tendency, which is of the ways to enrich the lexical fund of a language, though the process of acquiring new terms from other languages into Ingush doesn't always have substantial reasons. The author also concludes that thanks to Russian the system of Ingush linguistic terminology has its own traditions of use.

Key words: Ingush language, English language, linguistic terminology, borrowing, international component.

З.Х. Киева, канд. филол. наук, ст. н.с. отдела ингушского языка, Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук им. Ч.Э. Ахриева, г. Магас, E-mail: uzlipat066@mail.ru

РОЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА И МЕСТО ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА В ФОРМИРОВАНИИ И РАЗВИТИИ ИНГУШСКОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

В статье затрагивается проблема пополнения лексического состава языка, показана роль русского языка и место интернационального компонента в формировании и развитии ингушской лингвистической терминологии. Автор приводит многочисленные примеры из ингушской лингвистической терминологии, которые заим-

ствованы из русского языка. В результате анализа лингвистических терминов делается вывод о том, что в лингвистических терминосистемах ингушского и русского языков больше всего представлены латинизмы. В статье указывается на то, что хоть заимствования и считаются распространенным способом пополнения словаря, но в некоторых случаях использование заимствований в ингушском языке не оправдано. Автор также отмечает, что в ингушском языке сложилась система собственной лингвистической терминологии.

Ключевые слова: ингушский язык, русский язык, лингвистическая терминология, заимствование, интернациональный компонент.

Все основные современные науки широко пользуются таким источником пополнения состава терминологии, каким является заимствование. Во многих национальных языках значительную часть общественно-политических, научно-технических, учебно-педагогических и других терминов составляют заимствования из русского языка и через него из других языков. В связи с этим, «вопрос о развитии терминологии литературных языков имеет непосредственное отношение к вопросам о роли русского языка в развитии других языков народов страны, о месте русских лексических заимствований в их словарном составе» [1, с. 114].

В процессе развития литературного ингушского языка его словарный состав пополняется большим количеством заимствованных слов, особенно из русского языка. Основная масса заимствований - это лексемы, ограниченные сферой употребления и относящиеся к терминологической и профессиональной лексике. Они, как правило, функционируют в научном стиле. Среди них наиболее востребованными являются лингвистические термины. Лингвистическая терминология ингушского языка представляет собой своеобразный состав из исконной и заимствованной терминологической лексики, причем заимствования составляют около 30% всех терминов. Объясняется это тем, что, во-первых, русская лингвистическая школа оказала огромное влияние на создание и развитие литературно-письменного ингушского языка и, во-вторых, русские элементы лингвистической терминологии, будучи интернациональными, широко используются для создания терминов и в настоящее время. Основными источниками развития и обогащения, а также формами заимствования и пополнения ингушской лингвистической терминологии в настоящее время являются прямые заимствования из русского языка, а также заимствования из европейских языков через посредство русского языка. Такие заимствования обычно воспринимаются говорящими на ингушском языке как русские слова: инфинитив, аллофон, алломорф, аспект, аффикс, интерфикс и т.д.

Заимствования удобны тем, что значение термина, построенного в одном языке, будет понятно исследователям этой области, говорящим на самых различных языках. Особенность таких терминов заключается в их смысловой доступности, точности, краткости и легкости образования. Именно в силу этого в ингушском языке заимствования занимают значительное место, что наглядно прослеживается в области лингвистической тер-минолексики. Отмечая несомненную роль русского языка в пополнении лексики национальных языков, Ю.Д. Дешериев пишет, что «...шире заимствуются из русского языка термины и другие слова в таких языках, как абазинский, адыгейский, лакский, ингушский» [2, с. 238-239].

Причины предпочтения заимствования могут быть объяснены нехваткой национальных ресурсов в заимствующей системе. При этом отсутствие переводческого соответствия - маловероятная (всегда возможен описательный перевод, калькирование), хотя и вполне убедительная причина заимствования. Все заимствуемые прилагательные в составе сложных терминов-сочетаний, имеющие в русском языке родовые окончания, в ингушском языке оформляются с окончанием -и: морфологически (хьисап) «морфологический (признак)», суффиксальни (никъ) «суффиксальный (способ)». Фразовые примеры: Вай литера-турни х1анзарча метта дешаш д1аоалача хана цхьаццайола оазаш е оазий сочетанеш а хувцалу . «В современном литературном языке при произнесении слов некоторые звуки или сочетания звуков изменяются».

Термин ц1омолг «запятая» употребляется параллельно с русским термином «запятая», претерпевшим ассимиляцию нормами ингушского произношения и произносится в форме запятой. Такое оформление объясняется особенностью морфологической системы ингушского языка - отсутствием грамматической категории рода.

Таким образом, анализ заимствований показывает, что компоненты лингвистических терминов ингушского языка адаптированы тем или иным образом к произносительной норме языка-реципиента.

В ингушском языке почти все заимствования представлены моновербальными номинативными единицами. Можно выделить следующие группы лингвистических терминов, возникших в ингушском языке под влиянием русского языка. Прямые заимствования, воспринимаемые без изменения (в начальной форме) представляют в языке большое количество: дифтонг «дифтонг», синтаксис «синтаксис», параграф «параграф». Отдельная часть существительных заимствуются вместе со словообразовательными аффиксами: диалектизм «диалектизм», фразеологизм «фразеологизм».

Имена прилагательные при заимствовании обычно отсекают русские родовые окончания:фразеологически «фразеологический», инфинитивни «инфинитивный», орфографически «орфографический», эргативни «эргативный». Заимствования такого типа в литературе принято называть трансформируемыми (преобразуемыми). Д.С. Лотте предлагает называть прямые и преобразуемые заимствования общим термином - оригинальное заимствование. В современном языкознании они обозначаются терминами прямое заимствование, материальное заимствование [3, с. 11].

Ингушская лингвистическая терминосистема включает в себя и востребованные на современном этапе развития интернациональные компоненты. В специальном исследовании Е.А. Бельчиков наметил три критерия определения степени интернациональности терминов: 1) Лексикализация и конкретизация сферы употребления слов; 2) Конкретизация количества языков, в которых они функционируют; 3) Учет особенностей языков, в которых они употребляются [4]. Все перечисленные критерии являются универсальными и в основном соответствуют языковой действительности.

В значительном количестве в ингушской лингвистической терминологии встречаются интернациональные термины греко-латинского происхождения, опосредованные через русский язык. Интернационализация находит выражение прежде всего на лексическом уровне и основана на единстве национальных и интернациональных компонентов в структурно-семантическом и функциональном развитии языков. А.А. Реформатский подчеркивает «ничейный» характер греко-латинских слов, корней и морфем обеспечивает возможность семантического и словообразовательного единства международной европейской терминологии при соблюдении национальной специфики деривационного и фонетического оформления международных терминов [5].

Как свидетельствует анализ языкового материала, интернациональная лексика в лингвистических терминосистемах ингушского и русского языков больше всего представлена латинизмами, которые играют значительную роль в социально-политической и научно-технической сферах жизни и находят применение в языкознании, математике, астрономии и других науках. Они представляют собой такую международную лексику, которая генетически относится к латинскому языку-источнику.

Анализ заимствованных терминов показывает, что заимствование как способ пополнения лингвистической терминологии для наименования новых понятий, дифференциации существующих понятий, замены описательных оборотов представляет собой положительное явление, хотя в некоторых случаях использование заимствований в ингушском языке не всегда может быть оправдано. В последнее время в ингушском языке наблюдается относительно новый приток лингвистических терминов, что, несомненно, обогатит язык, и каждое понятие будет охарактеризовано соответствующим маркером. С помощью русского языка ингушский язык выработал систему лингвистической терминологии, которая уже приобрела свои традиции употребления.

Библиографический список

1. Исаев, М.И. Этнолингвистические проблемы в СССР и на постсоветском пространстве // Вопросы языкознания. - М., 2002.

2. Дешериев, Ю.Д. Закономерности развития литературных языков в советскую эпоху. Основные процессы внутриструктурного развития иранских и иберийско-кавказских языков. - М., 1969.

3. Лотте, Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных терминов и терминоэлементов. - М., 1982.

4. Бельчиков, Е.А. Интернациональная терминология в русском языке. - М., 1969.

5. Реформатский, А.А. Мысли о терминологии // Современные проблемы русской терминологии. - М., 1986. Bibliography

1. Isaev, M.I. Ehtnolingvisticheskie problemih v SSSR i na postsovetskom prostranstve // Voprosih yazihkoznaniya. - M., 2002.

2. Desheriev, Yu.D. Zakonomernosti razvitiya literaturnihkh yazihkov v sovetskuyu ehpokhu. Osnovnihe processih vnutristrukturnogo razvitiya iranskikh i iberiyjsko-kavkazskikh yazihkov. - M., 1969.

3. Lotte, D.S. Voprosih zaimstvovaniya i uporyadocheniya inoyazihchnihkh terminov i terminoehlementov. - M., 1982.

4. Beljchikov, E.A. Internacionaljnaya terminologiya v russkom yazihke. - M., 1969.

5. Reformatskiyj, A.A. Mihsli o terminologii // Sovremennihe problemih russkoyj terminologii. - M., 1986.

Статья поступила в редакцию 07.10.14

УДК 811.11 - 112

Krivobokova G.A. COGNITIVE AND COMMUNICATIVE ASPECT OF ARGUMENTATION IN ENGLISH ADVERTISING DISCOURSE. The article employs a cognitive approach to the study of English advertising discourse from a diachronic perspective. Cognitive models that underlie communicative strategies aimed at reaching the advertising pragmatic goal at different historic stages of English advertising discourse are defined. Extralinguistic and intralinguis-tic factors responsible for their dynamics are discussed. The research of the author showed that the argumentation as one of the basic means of influence in the English advertising discourse is used even at early stages of its functioning. The modern research of other linguists that the author of the paper cites prove that there is a tendency of decreasing of the number of argumentative structures in the advertising texts. The structure, contents and quality of arguments reveal qualitative and quantative variation in particular historical periods.

Key words: genre, discourse, advertising discourse, primary genre, secondary genre, communication mode, tonality.

Г.А. Кривобокова, соискатель,. каф. английской филологии Волгоградского гос. университета, г. Волгоград, E-mail: galina_krivobokova@yahoo.com

КОГНИТИВНО-КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ АРГУМЕНТАЦИИ В АНГЛИЙСКОМ РЕКЛАМНОМ ДИСКУРСЕ В ДИАХРОНИИ

В работе предлагается когнитивно-дискурсивный подход к исследованию аргументации в английском рекламном дискурсе в диахронии. Выделяются когнитивные модели, определяющие коммуникативные стратегии, направленные на достижение прагматической цели рекламы в конкретно-исторические периоды развития английского рекламного дискурса. Обсуждаются экстра- и интралингвистические факторы, определяющие их динамику. Проведенный анализ показывает, что аргументация как один из основных способов воздействия в английском рекламном дискурсе начинает использоваться на самых ранних этапах его функционирования. Современные данные свидетельствуют о тенденции снижении количества аргументативных структур.

Ключевые слова: дискурс, рекламный дискурс, воздействие, аргументация, диахрония, когнитивно-прагматический подход.

В последнее время в анализе дискурсивного использования языка как средства осуществления определенных типов действия и воздействия наблюдается сближение когнитивного и прагматического подходов, предполагающее изучение когнитивных моделей, которые являются основой развертывания дискурса для достижения стратегической цели. Как отмечает Е.С. Кубрякова, дискурс как особая форма репрезентации знания определяет речевые стратегии коммуникантов и влияет на выбор конкретных языковых форм в процессе формирования дискурса [1]. Вместе с тем в русле когнитивно-дискурсивной парадигмы недостаточно востребованным остается исследование динамических процессов в институциональных способах воздействия. Воздействие в институциональных типах дискурса осуществляется разными способами, одним из которых выступает аргументация. Данный способ воздействия является важной характеристикой разных типов общения, в том числе и рекламного, основная цель которого убедить адресата рекламного сообщения воспользоваться товаром или услугой.

Аргументация неоднократно становилась предметом исследования в различных научных парадигмах. С точки зрения логической теории аргументация представляет собой логическую (мыслительную) процедуру и предполагает наличие тезиса (главной мысли), в качестве доказательства тезиса приводятся аргументы (доводы) в его пользу. Завершающим по содержанию

в структуре текста может являться вывод, определяющий значимость изложенного материала с помощью аргументов. Вывод, как правило, следует после выражения обоснования и может быть имплицитным, если реципиенту предлагается его сделать самому [2].

А.А. Ивин рассматривает аргументацию в нескольких аспектах:

1) как приведение доводов, направленное на изменение позиции или убеждений другой стороны, при этом довод служит для поддержки тезиса аргументации утверждения, которое аргументирующий стремится внушить аудитории, сделав его составной частью системы убеждений реципиентов;

2) не только как процедуру приведения аргументов в поддержку какого-то положения, но и совокупность таких аргументов;

3) как речевое действие, включающее систему утверждений, предназначенных для оправдания или опровержения какого-то мнения;

4) как целенаправленную деятельность, так как ее основной задачей признается изменение чьих-то убеждений;

5) как социальную деятельность, так как аргументация всегда направлена на аудиторию, готовую принять или оспорить приводимые аргументы, что предполагает диалог и активную позицию противоположной стороны [3, с. 6-7].