Термин «Терроризм» с точки зрения общей теории права

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

УДК: 340

ББК: 67.3

Иванов А.А.

ТЕРМИН «ТЕРРОРИЗМ» С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПРАВА

Ivanov A.A.

THE TERM "TERRORISM" FROM THE POINT OF VIEW OF THE GENERAL

THEORY OF THE LAW

Ключевые слова: терроризм, закон, дефиниция, толкование, политика, норма права.

Keywords: terrorism, law, definition, interpretation, policy, rule of law.

Аннотация: в статье исследуется вопрос теоретического и законодательного определения понятия "терроризм", что позволило бы лучшим образом строить борьбу с этим явлением. Рассматриваются различные воззрения на природу данного явления, оцениваются существующие точки зрения. Показана проблема определения термина «терроризм» в законодательстве России, даются рекомендации, касающиеся построения данной дефиниции.

Abstract: in article the question of theoretical and legislative definition of concept terrorism that would allow to build in the best way fight with these phenomena is investigated. Various views on the nature of this phenomenon are considered, the existing points of view are estimated. The problem of definition of the term "terrorism" in the legislation of Russia is considered, the recommendations concerning creation of this definition are made.

Терроризм и преступления террористической направленности часто называются в качестве одной из наиболее глобальных проблем современного мира. Несмотря на то, что терроризм является достаточно старым (в какой-то степени даже традиционным) инструментом политической борьбы, именно сегодня терроризм по своей опасности занимает первые позиции среди всех видов международных преступлений, и именно сегодня общественное сознание

воспринимает терроризм как фактор, угрожающий самому существованию современной цивилизации.

Возможно, данное обстоятельство связано также и с тем, что очень часто террористические группы сохраняют свою связь с властями конкретного государства и могут осуществлять свою деятельность в его интересах, что не может не волновать страны, на территории которых действуют террористы. В данном случае, терроризм выступает как элемент геополитики, а сами террористы могут и не знать истинной цели

совершаемых ими действий. Влиятельные международные коммерческие структуры не без государственной поддержки ряда стран, прямо или косвенно, тайно или явно используют терроризм в качестве средства, обеспечивающего получение

экономических преимуществ, ведение недобросовестной конкуренции и установление контроля над природными ресурсами суверенных государств. При этом международные террористические организации умело пользуются

складывающимся положением, значительно усиливают свои позиции1.

Можно отметить, что перед государством в данном случае стоит необычайно сложная задача (в современных условиях она уже затрагивает все мировое сообщество). К настоящему моменту уже понятно, что терроризм невозможно победить только законодательными и

правоохранительными методами, поскольку в его основе лежат политические,

1 Грачев С.И. Терроризм и контртерроризм в условиях глобализма: Монография. - Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2007. - С. 66

экономические, социальные, идеологические проблемы, которые в своем преломлении выступают глубинными проблемами конкретного общества. К борьбе с этой проблемой должны быть привлечены и психологи, и социологи, и экономисты, однако ведущая роль должна принадлежать специалистам в области права. Первостепенной задачей при разрешении проблемы терроризма должна стать разработка комплексного и универсального понятия, характеризующего данное явление, поскольку отсутствие подобной

общеупотребительной дефиниции в настоящее время вызывает многочисленные трудности.

К основным проблемам, вызываемым отсутствием подобного определения, сегодня относятся:

1. квалификация общеуголовных преступлений как террористических, в связи с чем совершающие их субъекты могут понести повышенную ответственность;

2. преследование своих политических оппонентов как террористов, обвинение в терроризме целых наций, борющихся за самоопределение, на что идут некоторые правительства;

3. вопросы выдачи преступников, совершивших преступления террористического характера в одном государстве и скрывающихся в другом государстве, в котором данные действия актом терроризма не считаются;

4. борьба с финансированием терроризма и его профилактика;

5. выстраивание международного сотрудничества в деле борьбы с терроризмом и др.

Если обратиться к определениям, даваемым специалистами в области языка (лингвистами), а именно, к содержащимся в словарях, периодически подготавливаемых отечественной Академией наук, можно отметить, что данные определения носят неполный характер и недостаточны для их применения на практике и для квалификации определенных действий как

террористических.

Так, в словаре современного русского литературного языка, подготовленном Академией наук СССР в 1963 году, по

этому поводу сказано: «терроризм -осуществление террора; деятельность и тактика террористов». Что касается террора, данный словарь дает ему несколько значений: «наиболее острая форма борьбы против политических и классовых противников с применением насилия вплоть до физического уничтожения», «чрезмерная жестокость в отношении к кому-либо, воспитание методом строго наказания и запугивания». Глагол «терроризировать», в данном случае, более отвечает современным воззрениям и означает «угрожая расправой, убийствами и т.п., держать в состоянии страха, смятения»1.

Более современный словарь 1988 года определяет террор, как «политику устрашения, подавления политических противников насильственными мерами (преследованиями, убийствами и т.д.)». Терроризм в данном случае - «политика и тактика террора», а термин «терроризировать» имеет два значения: «устрашать террором, насилием» или «привести (приводить) в страх, смятение, запугать (запугивать чем-либо)»2.

Наконец, в словаре 2010 года указывается, что «террор - наиболее острая форма борьбы против политических и классовых противников с применением насилия вплоть до физического уничтожения, время такой борьбы», а также «чрезмерная жестокость по отношению к кому-либо, запугивание». Террорист выступает, как «сторонник и участник актов индивидуального террора», а

террористический акт - как «убийство или покушение на жизнь государственного или общественного деятеля»3.

Оправдано говорить о том, что понимание сущности террористических действий должно быть обеспечено каждому человеку. Как считает С.И. Грачев, обучение вообще составляет важнейшую задачу в контртеррористической деятельности

1 Качевская Г.А., Толикина Е.Н. Словарь современного русского литературного языка. Т. 15. - М - Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. - С. 368-370

2 Евгеньева А.П. Словарь русского языка в четырех томах. Том IV. - М.: Русский язык, 1988. - С. 359

3 Кузнецов С.А. Большой толковый словарь русского языка. - СПб.: Норинт, 2000. - С. 1320

властей. Общество должно знать подлинную природу терроризма. В случае совершения теракта власти должны правдиво предоставлять факты. Если граждане познакомятся с тем, что представляет собой терроризм, и полностью его отвергнут, они станут жить, не боясь террора в том смысле, что будут понимать, что нужно обществу, чтобы с наименьшим ущербом для себя переносить нападения террористов1.

Понятие «терроризм» носит не только юридический, но и общесоциальный характер. Оно исследуется в социологии, психологии, экономике и других сферах научного знания. Это обуславливает важность правильного и однозначного понимания данного термина, однако, несмотря на то, что сегодня терроризм рассматривается как одна из глобальных проблем, его единое и

общеупотребительное определение в мире еще не создано, что связано с причинами как объективного, так и субъективного плана.

Как указывает Р.А. Азимов, мониторинг и проблемный анализ определений понятия «терроризм», предложенных различными

международными и государственными институтами, законодательными органами, иностранными и отечественными исследователями, дают основания утверждать, что подходы к выработке дефиниции понятия «терроризм» и его закрепление в национальном

законодательстве зависят от того, как часто в том или ином государстве происходят акты терроризма, как часто страна, как актор, сталкивается с проблемой терроризма на международном уровне. Кроме того, одной из основных причин неудачных попыток разработать

приемлемые для всех государств (универсальные) определения понятия «терроризм», «международный терроризм» является не только поляризация мнений ученых - террологов, политологов, правоведов, как невозможность решения проблемы на доктринальном уровне. Это определяется нерешенностью вопросов: о

1 Грачев С.И. Терроризм и контртерроризм в условиях глобализма. Н.Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2007. - С. 21

правомерности национально-освободительной борьбы народов; об отделении и создании новых государств; о методах вмешательства в региональные конфликты и т.п. В силе продолжает оставаться т.н. «двойной стандарт», так как слишком велик стимул со стороны отдельных государств, политических и идеологических центров подвести под данный процесс такое понимание, которое отвечает их практическим интересам2. Это позволяет некоторым правительствам относить к «террористическим» организации своих политических противников, например, даже правоохранительные органы таких демократических государств, как Великобритания или Испания, по мнению зарубежных экспертов, не всегда обосновано причисляли к числу террористов представителей народностей, борющихся за свою независимость.

Не вызывает сомнений, что основную роль в разработке понятия «терроризм» должны выполнить именно специалисты в области юриспруденции, поскольку проявления террористической активности затрагивают целый комплекс юридических проблем, носящих как уголовный, так и административный, и гражданско-правовой характер (например, в отношении компенсаций, получаемых жертвами террористов). Следовательно, данное понятие изначально имеет, прежде всего, правовую природу, в связи с чем его истолкование должно быть дано специалистами в области теории права, одной из задач которой является снабжение отраслевых юридических наук

необходимым категориальным аппаратом. В других науках (социологии, политологии) может использоваться понятие терроризма, разработанное правоведами.

В данном случае, перед теорией права стоит задача выполнения присущей ему коммуникативной функции, выражаемой в создании новых определений, способных облегчить взаимопонимание между взаимодействующими специалистами в разных областях, а также между

2 Азимов Р.А. Терроризм как фактор дестабилизации современного российского общества: детерминанта, идеология, механизмы предупреждения. Автореф. дис. ...канд. полит. наук. - Н.Новгород, 2013. - С. 12

российскими и зарубежными

правоохранительными органами. Создание однозначного определения данного деяния необходимо как для единообразной квалификации преступлений внутри каждого конкретного государства, так и для организации международного

сотрудничества, например, для решения вопроса о выдаче лиц, подозреваемых в террористических деяниях.

Что касается сложившегося отношения к терроризму в Российской Федерации, то основополагающим нормативно-пра-вовым актом в деле предотвращения терроризма в данном случае является Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»1, который определяет терроризм как «идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или

международными организациями,

связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий».

Отметим здесь, что включение в понятие терроризма «иных форм противоправных насильственных

действий», которые не связаны с устрашением населения, является специфической разновидностью

действующего российского

законодательства. Это понятие выглядит достаточно размытым для того, чтобы его можно было однозначно трактовать на практике, и может потенциально вызывать определенные проблемы в плане установления международного

сотрудничества и взаимодействия в деле борьбы с терроризмом, поскольку большинство зарубежных исследователей при характеристике терроризма ограничиваются только указанием на такое его качество, как устрашение населения, отечественное понятие, таким образом, является более широким.

Большие сомнения вызывает также необходимость включать в понятие терроризма «идеологию насилия». На наш

взгляд, пропаганда подобной идеологии вполне охватывается статьей 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого

достоинства». Вероятно, что подобное возбуждение ненависти или вражды обычно как раз и направлено на то, чтобы сформировать у субъектов агрессивное отношение к определенным группам населения (по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе), что можно использовать для квалификации данного деяния.

Возможно, что для квалификации «идеологии насилия» именно как террористического деяния необходима специальная цель - воздействие на принятие решений органами

государственной власти. Достаточно сложно, однако возможно, представить ситуацию, что наличие у определенных групп идеологии насилия способно оказать какое-то воздействие на выбор линии поведения органами государственной власти.

Представляется все же, что при практической квалификации данного деяния могут возникнуть определенные сложности в плане ограничения от ст. 282 УК РФ.

Что касается того, что террористические акты совершаются в целях «воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или

международными организациями» - в определениях зарубежных исследователей это обычно отражается посредством ссылки на политические цели террористов.

Если обратиться к иноязычным определениям, то, например, толковый словарь английского языка дает такое определение: «terrorist - a person who uses violence for political purposes» («террорист - субъект, который использует насилие для политических целей»). Слово «terror» в данном случае имеет два определения: «very great fear» («очень большой страх») и «a terrifying person or thing» («ужасающий

1 О противодействии терроризму: Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ

2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63_ФЗ (ред. от 21.01.2014 г.) // "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, № 25, ст. 2954

человек или вещь»). Глагол «terrorize» определяется как «fill someone with terror» («привести кого-то в ужас») или как «frighten someone by threatening them»1. («напугать кого-то, угрожая им») Можно отметить, таким образом, что определения, касающиеся терроризма, которые существуют в англоязычном мире, во-первых, отличаются большей краткостью, по сравнению с отечественными определениями, а во-вторых, носят закрытый характер, то есть не содержат оценочных характеристик, которыми отличаются отечественные определения. Мы считаем, что в плане практического применения данного термина это выгодно отличает их от терминологии, принятой в России.

Вместе с тем, можно отметить, что и в англоязычной литературе встречаются не совсем удачные определения терроризма.

Словарь Лонгмана дает следующее определение, которое мы не считаем особенно удачным. Он содержит достаточно классическое определение террора: «terror - a feeling of extreme fear; violent action for political purposes» («террор - чувство чрезвычайного страха; насильственные действия в политических целях»).

Что касается терроризма, то он определяется, как: «Terrorism - the use of bombs and violence, especially against ordinary people, to achieve political aims» («Терроризм - использование бомб и насилие, особенно против простых людей, чтобы достигнуть политических целей»).

Таким образом, можно прийти к выводу, что «Terrorist - someone who uses bombs and violence, usually against ordinary people, in order to achieve political aims»2 («Террорист - кто-то, кто использует бомбы и насилие, обычно против простых людей, чтобы достигнуть политических целей»).

Это определение нельзя считать особенно удачным хотя бы и потому, что здесь допускается техническая ошибка -союз «и» соединяет способ достижения

1 Хокинс Дж, Делаханти Э., Макдональд Ф. Толковый словарь английского языка. Oxford English. - М.: Астрель, 2008. - С. 494

2 Longman Dictionary of American English. - Essex: Longman Pierson, 2009. -С. 1047

политических целей (насилие), и средство, орудие их достижения (бомбы). Вместе с тем, если даже признать то, что большинство терактов в мире действительно совершаются с помощью бомб, мы считаем, что возможно осуществить насилие с целью устрашения населения и иным способом (например, с помощью распространения ядов в воздухе или в системе водопровода). Вероятно, что в данном случае применение именно бомб является излишним классифицирующим признаком, ограничивающим террорзм от деяний, имеющих схожую природу, цель и результат и отличающихся только орудием их осуществления. Научные определения должны отвечать характеру наибольшей отвлеченности, в связи с чем указание на осуществление терактов в основном против простых людей также может показаться излишним. Вместе с тем, данное указание может позволить отличить теракт от такого преступления, как посягательство на жизнь государственного деятеля, в связи с чем можно прийти к выводу, что в нем есть определенная доля целесообразности.

Отметим, что характер смены идеологической направленности

террористических движений хотя и связан с конкретным этапом исторического процесса, через который проходит человеческая цивилизация (революционная обстановка и борьба с монархизмом; борьба с колониализмом; противостояние сверхдержав, «холодная война»;

глобализация и мировой капитализм), но напрямую не зависит от конкретных решений, принимаемых политическими деятелями.

Например, теракт 11.09.2001 в Нью-Йорке очень сильно повлиял на общее отношение к степени террористической угрозы в мире, послужил причиной принятия специального законодательства, применения военно-политических мер в отношении отдельных стран, и так далее, но он никак существенно не отразился на идеологии современных террористов и на характере применяемых ими методов и не позволяет говорить о том, что с этого момента мировой терроризм изменил свой

характер.

Отличие подобных деяний от «обычных» преступлений, таких, например, как покушение на жизнь государственного деятеля, можно провести по цели, которую преследуют преступники. При терроризме эта цель - не только и не столько непосредственно убийство или уничтожение имущества, как

дестабилизация общественно-

политической обстановки и, главное, -создание атмосферы страха в обществе.

Вообще, что касается выделения политического мотива и цели нагнетания страха в действиях террориста в качестве существенного признака этого деяния, необходимо заметить, что данная цель всегда сопутствовала именно

террористическим действиям, хотя в действиях, например, «рядового» террориста-смертника политические цели можно проследить далеко не всегда. Подобное противоречие может быть легко снято предположением, что, хотя «рядовой» террорист-исполнитель может и не иметь политической цели и руководствуется, например, религиозными воззрениями, организаторы

террористических актов такую цель определенно имеют всегда, а террористы обычно действуют не самостоятельно.

Подобной точки зрения

придерживается и Верховный суд Российской Федерации. В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 9.02.2012 №1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической

направленности»1 указывается, что «совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного

имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а равно угроза совершения указанных действий квалифицируются как террористический акт только при наличии у лица цели

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 4, апрель, 2012

воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями.

Совершение взрыва, поджога или иных действий подобного характера влечет уголовную ответственность по статье 205 УК РФ в тех случаях, когда установлено, что указанные действия имели устрашающий население характер и создавали опасность гибели человека, причинения значительного

имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий. Устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т.п.

В данном случае, Верховный суд указал, что терроризм представляет угрозу международному миру и безопасности, развитию дружественных отношений между государствами, сохранению

территориальной целостности государств, их политической, экономической и социальной стабильности, а также осуществлению основных прав и свобод человека и гражданина, включая право на жизнь. Терроризм ни при каких обстоятельствах не может быть оправдан соображениями политического,

философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или иного характера.

На наш взгляд, достаточно удачное определение терроризма содержится в Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и

экстремизмом (заключена в г. Шанхае 15.06.2001) , которая под терроризмом понимает «деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, а также нанести значительный ущерб какому-либо

2 Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом" (заключена в

г. Шанхае 15.06.2001) // Бюллетень международных договоров. 2004. № 1. С. 29 -36.

материальному объекту, равно как организация, планирование такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население, нарушить

общественную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения».

Несколько иначе определяет терроризм Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (Принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1999 года)1, которая указывает, что «любое лицо совершает преступление по смыслу настоящей Конвенции, если оно любыми методами, прямо или косвенно, незаконно и умышленно предоставляет средства или осуществляет их сбор с намерением, чтобы они использовались, или при осознании того, что они будут использованы, полностью или частично, для совершения деяния, направленного на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население или заставить правительство или международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения».

Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (принята резолюцией 52/164 Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1997 года)2 ограничивается указанием на способ совершения деяния, не принимая во внимание цели преступников: «Любое лицо совершает преступление по

1 Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма" (заключена в г. Нью-Йорке 09.12.1999) // Бюллетень международных договоров. 2003. № 5. С. 10 - 23.

2 Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (заключена в г. Нью-Йорке 15.12.1997) // Собрание законодательства РФ. 27 августа 2001 г. № 35. Ст. 3513.

смыслу настоящей Конвенции, если оно незаконно и преднамеренно доставляет, помещает, приводит в действие или взрывает взрывное или иное смертоносное устройство в пределах мест общественного пользования, государственного или правительственного объекта, объекта системы общественного транспорта или объекта инфраструктуры или таким образом, что это направлено против них:

а) с намерением причинить смерть или серьезное увечье; или Ь) с намерением произвести значительное разрушение таких мест, объекта или системы, когда такое разрушение влечет или может повлечь причинение крупного экономического ущерба».

С точки зрения отечественной юридической мысли, подобные действия нужно рассматривать как убийство или уничтожение чужого имущества

общественно опасным способом - трактовка взрыва как террористического деяния в данном случае с одной стороны выглядит не всегда оправданной, а с другой -чрезвычайно узкой, поскольку акты террористов не всегда связаны с совершением взрывов и с убийством людей вообще. Например, Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (принята резолюцией 34/146 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 года) считает, что террористические деяния совершает любое лицо, которое «захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо, для того чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию,

какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц - совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложника». Можно увидеть, что и в данном, частном случае выделяются два характерных признака террористического действия:

1. насилие (в виде насильственного

3 Международная конвенция о борьбе с захватом заложников" (заключена в г. Нью-Йорке 17.12.1979) // Сборник международных договоров СССР. Вып. ХЬШ.- М., 1989. С. 99 - 105

лишения свободы);

2. его политический характер.

Как считает Р.А. Азимов, можно выделить общие признаки, которые присутствуют в значительной части имеющихся дефиниций, отражающих представление о терроризме. Терроризм предполагает: достижение определенной политической (меньше экономической, социальной) цели; применение насилия (физического, психологического);

обязательное создание (и как можно на длительный период) обстановки страха; чрезвычайную опасность для общества и общественных отношений; создание условий, представляющих опасность для жизни, здоровья людей, сохранности имущества; обязательную публичность при проведении актов терроризма; все террористические акции должны нести пропагандистскую нагрузку;

непосредственный вред причиняется интересам одних субъектов, а целью соответствующих общественно-опасных деяний является принуждение к определенному поведению в интересах террористов других лиц; организация и деятельность проводятся в условиях глубочайшей секретности и конспирации1.

Вместе с тем, можно отметить, что указание на политические цели терроризма используется далеко не всегда и не у всех авторов. Это связано с тем, что характер терроризма и направленность

террористических действий,

осуществляемых в мире, далеко не однородны и сильно меняются со временем.

Так, в настоящее время человечество переживает так называемую четвертую волну «терроризма нового времени» (по терминологии западных исследователей). Первой волной в данном случае можно считать анархические движения (80-90 годы XIX века), начало второй волны приходится на 20-е годы нового, XX века, и связано с антиколониальной борьбой развивающихся государств. Пик третьей волны террористических движений приходится на 60-е годы, группировки,

1 Азимов Р.А. Терроризм как фактор дестабилизации современного российского общества: детерминанта, идеология, механизмы предупреждения: Автореф. дис. ... канд. полит. наук. - Н.Новгород, 2013. - С. 13

пользующиеся террористическими

методами заслужили условное название «левых» или социалистических. Начало последней к настоящему времени, четвертой волны терроризма, относится к 1979 году и условно может быть соотнесено с вхождением советских войск в Афганистан. Упрощенно данную волну можно обозначить как религиозный терроризм.

В данном случае, видно, что у террористов первых трех разновидностей политические цели были превалирующие, у представителей четвертой группы такие цели прослеживаются далеко не всегда. Это позволяет говорить о религиозном терроризме (осуществляемом

представителями одной религиозной группы против другой), экономическом терроризме (таком, например, как взрыв нефтепровода в интересах конкурирующей компании) и т.д.

По этому поводу мы считаем, что политическая направленность является существенным признаком терроризма, позволяющим отграничивать его от иных преступлений. В данном случае, то, что называют религиозным терроризмом, на наш взгляд, надлежит рассматривать как убийство по мотиву религиозной ненависти, экономический терроризм - как уничтожение имущества.

Внимание многих отечественных и зарубежных исследователей в данном случае привлекает такая цель террористов, как вызов чувства страха у отдельных социальных групп или у общества в целом.

К примеру, немецкий исследователь дает такое определение: «Terror: 1. der Vorgang, dass eine bestimmte Gruppe von Menschen Gewalttaten wie Bombenanschläge und Morde ausführt, um Angst und Schrecken zu verbreiten; mit dem Terror wollen die Terroristen bestimmte Ziele durchsetzen. 2. ein über längere Zeit andauerndes Verhalten gegenüber anderen Menschen, bei dem man mit Drohungen, Zwang und Gewalt diese einschüchtern und schließlich beherrschen will»2.

(«Террор: 1. процесс, при котором

2 Ernst Klett Pons Grossworterburch Deutsch Als Fremdsprache. - Stuttgart: 2006. - С. 2040

определенная группа людей производит акты насилия, такие как покушения и убийства, для создания ситуации страха и распространения ужаса; террористы хотят осуществлять определенные цели террором; 2. продолжающееся в довольно долгом времени поведение по отношению к другим людям, при котором при угрозах, принуждении и силе их запугивают и, наконец, хотят подчинить»).

Некоторые международные

документы, посвященные проблеме терроризма, вообще не дают определения этому понятию, ограничиваясь указанием на устрашение населения и оказание давления на властные структуры общества. Иногда данные цели даже рассматриваются как альтернативные, что, на наш взгляд, является грубой логической ошибкой. Так построена, например, Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (Варшава, 16 мая 2005 г.)1. В данном документе указывается только на то, что «по своему характеру или смыслу акты терроризма имеют целью устрашение населения или противоправное

принуждение того или иного правительства или той или иной международной организации к совершению или несовершению каких-либо действий, или серьезную дестабилизацию, или разрушение основополагающих

политических, конституционных,

экономических или социальных структур той или иной страны или международной организации».

Мы считаем, что с подобной трактовкой терроризма нельзя согласиться, поскольку она допускает отнесение к данному явлению чрезмерно широкого круга явлений. Под характеристику «акты насилия для создания ситуации страха» могут подпадать, например, действия серийного маньяка, стремящегося напугать общество для получения своеобразной известности или преступной группировки, которая уничтожает часть представителей конкурирующей банды для того, чтобы напугать оставшихся и побудить их

уступить часть криминального рынка.

К «противоправному принуждению того или иного правительства или той или иной международной организации к совершению или несовершению каких-либо действий» может быть отнесен шантаж члена правительства с угрозой раскрытия каких-то неблагоприятных для него сведений, что актом терроризма, конечно, не является.

Таким образом, цели устрашения населения и оказания давления на властные структуры должны рассматриваться как взаимодополняющие для квалификации действий, как террористических.

Именно то, что цели террористов носят преимущественно политический характер, позволяет отграничивать теракты от вышеназванных деяний. Это учитывает и законодатель при разработке современного отечественного

законодательства: в статье 205 Уголовного кодекса РФ указывается, что террористический акт - это «совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий», которые, что важно для квалификации, осуществляются «в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями».

Как считает В.М. Лебедев, «терроризм предполагает наличие специальной цели устрашения населения и давления на органы власти путем применения крайних мер насилия или угрозы применения таких мер для достижения нужных преступникам результатов (дезорганизация работы органов власти, получение уступок со стороны власти и т.д.)»2.

В качестве требований к будущему международному определению терроризма мы выделяем его максимальную краткость, доступность для правильного его понимания людьми, не имеющими специального юридического образования, а также содержание в определении

1 Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма

(Варшава, 16 мая 2005 года) // Бюллетень международных договоров. 2009. С. 30 - 57.

2 Лебедев В.М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М.: Юрайт-Издат, 2002. - С. 426

необходимых и достаточных признаков террористического деяния, чтобы оно могло рассматриваться как таковое. Данная дефиниция должна носить закрытый характер - то есть, перечислять все имеющиеся признаки терроризма, но не допускать своего расширительного толкования.

Терроризм в данном определении должен быть неразрывно увязан, во-первых, с созданием обстановки страха в обществе, а во-вторых, его основным мотивом должны считаться не ненависть или корысть, а определенное политическое преимущество, которое пытается приобрести субъект посредством своего противоправного действия.

Необходимы широкие научные дискуссии по этому поводу, которые, вероятно, изменят наш взгляд на многие правовые явления, позволят уточнить определение терроризма, выявить его разнообразные аспекты, выстроить систему мер профилактики и противодействия его проявления. Мы считаем, что на уровне международного взаимодействия

необходимо проводить комплексную работу, направленную на выработку единого понятия терроризма. Данное деяние нужно безусловно рассматривать как уголовное преступление, а не как инструмент политического воздействия, в связи с чем преобладающее значение при выработке единого определения должно иметь мнение теоретиков права.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (CETS № 196) (Варшава, 16 мая 2005 года) // Бюллетень международных договоров. - 2009. - № 9. - С. 30 - 57.

2. Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (заключена в г. Нью-Йорке 15.12.1997) // Собрание законодательства РФ. - 27 августа 2001 г. - № 35. - Ст. 3513.

3. Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (заключена в г. Нью-Йорке 17.12.1979) // Сборник международных договоров СССР. - Вып. XLIII. - М., 1989. С. 99 - 105.

4. Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (Заключена в г. Нью-Йорке 09.12.1999) // Бюллетень международных договоров. - 2003. - № 5. - С. 10 - 23.

5. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (Заключена в г. Шанхае 15.06.2001) // Бюллетень международных договоров. - 2004. - № 1. -С. 29 - 36.

6. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63 ФЗ (ред. от 21.01.2014 г.) // СЗ РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954.

7. Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (ред. от 18.01.2014) // СЗ РФ. 2006. № 5. Ст. 5; 2011. № 46. Ст. 6407.

8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 4, апрель, 2012.

9. Ernst Klett Pons Grossworterburch Deutsch Als Fremdsprache. - Stuttgart: 2006.

10. Longman Dictionary of American English. - Essex: Longman Pierson, 2009.

11. Азимов, Р.А. Терроризм как фактор дестабилизации современного российского общества: детерминанта, идеология, механизмы предупреждения: Автореф. дис. ...канд. полит. наук. - Н.Новгород: 2013.

12. Грачев, С.И. Терроризм и контртерроризм в условиях глобализма: Монография. -Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2007.

13. Евгеньева, А.П. Словарь русского языка в четырех томах. Том IV. - М.: Русский язык, 1988. - С. 359.

14. Качевская, Г.А., Толикина, Е.Н. Словарь современного русского литературного языка. Т. 15. - М-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. - С. 368-370.

15. Кузнецов, С.А. Большой толковый словарь русского языка. - СПб.: Норинт, 2000.

16. Лебедев, В.М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М.: Юрайт-Издат, 2002.

17. Хокинс, Дж, Делаханти, Э., Макдональд, Ф. Толковый словарь английского языка. Oxford English. - М.: Астрель, 2008. - С. 494.