Рецензия на монографию: тангалычева Р. К. Теории и кейсы межкультурной коммуникации в условиях глобализации. - СПб. : Алетейя, 2012. - 248 с

O.V. Lysikova

Monograph Review: Tangalycheva R.K. Theories and Cases of Intercultural Communication in Conditions of Globalization. - Sankt-

Petersburg: Aleteya, 2012. - 248 pp.

УДК 316.32 ББК 60.52

О.В. Лысикова

РЕЦЕНЗИЯ

НА МОНОГРАФИЮ: Тангалычева Р.К.

Теории и кейсы межкультурной коммуникации в условиях глобализации. -СПб.: Алетейя, 2012. - 248 с.

I 1оследние десятилетия истории нашей страны характеризуются интенсивной динамикой социальных и культурных контактов в самых различных сферах жизни и деятельности. Доминирующим процессом повседневности являются межкультурные взаимодействия, приобретающие особую актуальность в условиях глобализации, поскольку оказывают значительное влияние на трансформацию мировоззрения, образа жизни, социальных практик социума в целом и каждого индивида в отдельности. Исследование теоретических и практических аспектов межкультурной коммуникации в условиях современных трансформаций российского общества представляется особенно важным как ответ на глобализационные вызовы, как стремление понять и разобраться в тех тенденциях развития отечественной истории и культуры, свидетелями которых мы сегодня являемся.

Монография Румии Кямильевны Тангалы-чевой, с одной стороны, аккумулирует осмысление теоретических подходов и концепций изучения межкультурной коммуникации в условиях глобализации, а с другой - предлагает исследовательские кейсы межкультурных взаимодействий. В книге широко представлены результаты социологических исследований, проведенных в разное время при участии автора, что придает работе дополнитель-

2013 • ВЕСТНИК ПАГС 153

ную доказательность. Рецензентами работы выступили доктор социологических наук, профессор СПбГУ Н.Г. Скворцов и доктор культурологии, профессор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (Москва) А.П. Садохин.

Монография Р.К. Тангалычевой состоит из четырех частей, включающих 14 глав. В первой части «Межкультурная коммуникация в контексте глобализации» основной акцент делается на анализе особенностей межкультурной коммуникации в современных условиях и актуальных исследовательских парадигмах - гиперглоба-листской, скептической, трансформистской. Под межкультурной коммуникацией автором понимается совокупность разнообразных форм отношений и общения между индивидами и группами, принадлежащими к разным культурам, при этом подчеркивается, что различия в восприятии культурных смыслов и символических систем должны быть достаточно ощутимыми, для того чтобы изменить коммуникативное событие и расширить «картину мира» участников межкультурного взаимодействия [1, с. 9]. Особое внимание в первой главе первой части уделяется рассмотрению факторов, определяющих особенности межкультурной коммуникации в условиях глобализации: изменение концепции пространства и времени, рост культурных взаимодействий, появление новых акторов транснациональных связей, увеличение взаимозависимости и взаимовлияния различных культур, релятивизация идентичности человека [1, с. 10]. Данные факторы нашли концептуальное обоснование в работах ведущих современных теоретиков глобализации -Р. Робертсона, Д. Харвея, З. Баумана, Д. Хелда, Р. Коэна, П. Кеннеди, П. Бергера, С. Хантингтона, Н. Питерсе.

Вторая глава первой части «Исследовательские парадигмы в области глобализации и межкультурной коммуникации» посвящена трем основным парадигмам в изучении глобализации. Так, гиперглобалисты описывают и предсказывают гомогенизацию мира при доминировании западной, главным образом, американской массовой потребительской культуры. Скептики, наоборот, подчеркивают тонкость и суррогатность глобальных культур по сравнению с национальными. Они сфокусированы на изучении культурных различий и указывают на конфликты в пределах геополитических границ крупнейших цивилизаций мира. Трансформисты акцентируют свое внимание в основном на изучении культурных гибридов, появившихся в результате смешения культур и формирования новых глобальных культурных сетей [1, с. 24]. По мнению Р.К. Тангалы-чевой, наиболее перспективной исследовательской парадигмой является транс-формистская, в рамках которой развиваются такие направления, как креолиза-ция, гибридизация, аккультурация. Преимущество трансформистского подхода состоит в том, что культуры отдельных народов рассматриваются не как пассивное начало, а «изучаются с точки зрения активного творческого включения и переработки элементов глобальной культуры с последующим изменением характеристик последних» [1, с. 39].

Вторая часть книги посвящена осмыслению и уточнению категориального аппарата межкультурной коммуникации, характеристике компонентов коммуникационного процесса, анализу его разновидностей, типологии культурных паттернов. Детальный анализ теоретических положений зарубежных классиков

154 2013 • ВЕСТНИК ПАГС

межкультурной коммуникации Э. Холла и Г. Хофстеде осуществляется автором на высоком профессиональном уровне, что свидетельствует о прекрасном знании англоязычной литературы и стремлении ввести в широкий научный оборот новые идеи.

Т ретья часть монографии представляет собой наиболее оригинальный раздел, содержащий шесть авторских кейсов - результат эмпирических исследований. Следуя разграничению между кросскультурным и межкультурным исследованием [2, с. 464], отметим, что в книге представлены два кросскультурных кейса: «Культурное воспроизводство в западной и восточной системах образования» и «Типы рациональности в контексте российской деловой культуры», в которых культуры сопоставляются по выбранному параметру. Первый кейс представляет собой сравнение американской и японско-корейской системы образования и социализации, в основу которого положен ценностный подход к изучению культуры. В качестве идеологических источников американской модели образования и поведения рассматриваются основы христианской морали и «Билль о правах американцев» 1791 г.; в основе дальневосточной модели находятся буддизм, конфуцианство, а также синтоизм в Японии и шаманизм в Корее. Отметим, что в обеих этих культурах под воздействием «вызовов» современности и глобализации происходит трансформация как ценностных установок, так и систем образования. Согласимся с автором в том, что Япония и Корея сейчас находятся на этапе медленного размывания ценностей и норм, составляющих культурное ядро этих социумов, в то время как в США, наоборот, растет интерес некоторых слоев американского общества к культурному консерватизму в приверженности идеям поиска своей западной идентичности.

Второй кросскультурный кейс посвящен анализу изменений рационального поведения в современной России. Начиная с идеи рационализации М. Вебера и продолжая идеей макдональдизации Дж. Ритцера, автор приводит разнообразные данные международных исследований ценностей по методике Г. Хофстеде применительно к российской деловой культуре. Р.К. Тангалычева делает вывод о том, что в России до сих пор не нашли должного распространения целерациональные действия индивидов. Долгое время эту роль брало на себя государство, являвшееся доминирующим субъектом социальных изменений. Вместе с тем в различных слоях и группах российского населения воспроизводятся различные виды практической рациональности, основанные главным образом на коммуникативных особенностях отечественного менталитета. Эти виды практической рациональности связаны с определенными мотивами - адаптацией к действительности в случае с представителями экономически пассивных групп (традиционалисты) и изменением действительности в случае с представителями экономически активных групп (модернисты).

Еще четыре представленных в третьей части книги кейса являются межкуль-турными, поскольку в них анализируются интеракции между представителями двух или более культур. Один из них связан с изучением культурных различий в российско-корейских смешанных браках. Трансформация семейно-брачных институтов в России и Южной Корее привела к ослаблению традиционной семьи, изменениям отношений к детям, родителям, трансформации сексуаль-

2013 • ВЕСТНИК ПАГС 155

ных установок. В силу различных причин в двух социумах приобрел устойчивость интерес к заключению браков с иностранцами, что ведет к необходимости адаптации к инокультурным проявлениям обоих брачных партнеров. Как показано в исследовании, культурные различия проявляются уже в процессе ухаживания, затем они сказываются во взаимоотношениях родства, эмоциональных связях, распределении обязанностей, в ритуалах, обрядах, праздниках, религии. Специфика российско-корейских смешанных браков была изучена в ходе интервьюирования десяти россиянок в возрасте от 19 лет до 31 года, вышедших замуж за граждан Республики Корея и проживающих в Сеуле.

В следующем кейсе «Время в российской повседневной культуре глазами южнокорейских студентов» проанализированы сочинения корейских студентов, проходивших стажировку в разных российских городах от Москвы до Владивостока. В качестве единицы наблюдения выбрана категория времени, а именно то, как россияне, с точки зрения молодых корейцев, относятся к своему времени в разных ситуациях: в отношениях с друзьями и иностранцами, на работе, в процессе учебы, в очередях. Автор делает вывод о том, что однозначное деление стран на полихронные или монохронные не всегда является объективной оценкой. Такие страны, как Южная Корея и Россия, являются в этом смысле примерами смешанного типа культур, причем в Южной Корее элементы полихронной культуры преобладают в сфере дружеских и родственных взаимоотношений, а также во время установления деловых контактов. Что же касается повседневной деловой сферы, то эта страна в условиях глобализации может быть отнесена к монохронной культуре, из чего автор делает вывод как о самобытности Южной Кореи, так и о ее уверенном движении по пути модернизации. В России полихронные элементы культуры превалируют как в сфере дружеских и семейных отношений, так и в рутинизированных повседневных практиках. Автор особо отмечает индивидуальное стремление некоторых горожан рационализировать свое время вопреки устоявшимся общественным традициям «полихронизма» в использовании времени [1, с. 166].

Два кейса: «Аккультурация временных мигрантов в крупном российском городе: различия в невербальном поведении» и «Проблемы межкультурного общения в крупном городе» - базируются на пролонгированном эмпирическом исследовании - серии фокус-групп и экспертных интервью с 70 иностранцами из 32 стран, временно проживающими в Санкт-Петербурге. В исследовании приняли участие работники иностранных, совместных и российских компаний, дипломатических служб, преподаватели иностранных языков, студенты, аспиранты, люди, состоящие в браке с иностранными гражданами, а также вынужденные мигранты, приехавшие в Санкт-Петербург с целью поиска лучших условий жизни и заработка. В ходе интерактивной видеосъемки было проведено наблюдение невербального поведения информантов, сгруппированное по следующим элементам: кинесика, такесика, сенсорика, проксемика, хро-немика, а также паравербальных различий. Отмеченные в ходе исследования нюансы, безусловно, помогают лучше понять коммуникантов из разных стран и выработать толерантные модели межличностных реакций на культурные различия. Анализ эмпирических данных позволяет сделать автору вывод о том, что

156 2013 • ВЕСТНИК ПАГС

культурная компетентность и социальная адекватность, воспитываемые в детском возрасте в процессе инкультурации, помогают носителям культуры с оптимальной точностью реагировать на поведение окружающих людей в различных ситуациях [1, с. 181].

В заключительном кейсе рассматривается крупный город как место локализации межкультурных взаимодействий. В больших городах их обитатели «совершенно различны по происхождению, расе, вероисповеданию, социальному положению и богатству, различны, в сущности, во всем, что только может отличать людей друг от друга» [3, с. 23]. Проблемы межкультурного общения в крупном городе проанализированы автором на примере Санкт-Петербурга, который в последние годы постепенно приобретает черты глобального мегаполиса: растет число генеральных консульств иностранных государств, открываются иностранные и совместные компании, культурные центры, учреждения, представительства государственных и негосударственных фондов и организаций, функционируют международные образовательные программы. В этой главе приводятся примеры, иллюстрирующие трудности межкультурного общения россиян с иностранцами. Эти сложности связаны с разным пониманием солидаризации и дифференциации горожан в городском пространстве, норм поведения в деловом и повседневном общении.

В четвертой части книги рассматриваются практико-ориентированные подходы к межкультурной коммуникации. Автор вводит понятие «межкультурная компетентность» и характеризует три основных метода ее формирования: культурно-специфический, контекстно-специфический и общекультурный. Р.К. Тан-галычева детально описывает технику культурного ассимилятора, позволяющегося формировать общекультурные и культурно-специфические навыки общения с представителями других культур. Автор делится опытом конструирования культурных ассимиляторов, часть из которых вошла в тренинг повышения межкультурной восприимчивости [4].

Заключительную главу последней части автор посвящает технике разработки когнитивного тренинга в обучении российско-корейской межкультурной коммуникации. Эта работа осуществлялась на основе сбора эмпирических данных о представлениях россиян и корейцев друг о друге. В опросе приняли участие 29 студентов из Санкт-Петербурга в 2003 г. и 300 студентов Санкт-Петербургского государственного университета в 2011 г. После анкетирования был проведен когнитивный тренинг, в ходе которого анализировались вопросы, вызвавшие затруднения у респондентов.

Особо отметим, что монография Р.К. Тангалычевой основана на глубоком критическом анализе современных западных и отечественных исследовательских парадигм в области глобализации и межкультурной коммуникации. Прикладные социологические исследования носят пролонгированный системный характер, они проведены как лично автором в период работы в университетах Республики Корея в 1998-2002 гг., так и участниками возглавляемых ею научных проектов. Анализ содержания глав позволяет сделать вывод о глубоком знании автором корейской коммуникативной культуры. Обращает на себя внимание тот факт, что используемый автором метод исследовательских кейсов до

2013 • ВЕСТНИК ПАГС 157

недавнего времени не столь широко применялся в отечественной социологии. Заметное место в монографии также занимают практико-ориентированный подход к межкультурному исследованию и разработанный автором когнитивный тренинг в обучении российско-корейской коммуникации.

Р.К. Т ангалычевой в полной мере удалось сделать рассмотрение своего объекта аналитичным и всесторонним. Рецензируемая монография представляет собой серьезное социологическое исследование современных теорий и кейсов межкуль-турной коммуникации. Содержащиеся в ней материалы будут интересны всем, кто стремится улучшить свои компетенции в сфере межкультурных взаимодействий в условиях глобализации. Рассматриваемая книга окажет позитивное влияние как на дальнейшие исследования в области межкультурной коммуникации, так и на практику преподавания этой дисциплины в российских университетах.

Библиографический список

1. Тангалычева Р.К. Теории и кейсы межкультурной коммуникации в условиях глобализации. СПб., 2012.

2. Мацумото Д. Человек, культура, психология: Удивительные загадки, исследования и открытия. СПб., 2008.

3. Рубл Б.А. Стратегия большого города: Прагматический плюрализм в Чикаго «позолоченного века», Москве Серебряного века и Осаке эпохи Мэйдзи. М., 2004.

4. Культурный ассимилятор: Тренинг адаптации к жизни в Санкт-Петербурге / отв. ред. Р.К. Тангалычева, Н.А. Головин. СПб., 2009.

We Present the Philosophy Chair of the Stolypin Volga Region Institute of Administration of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

УДК 378 ББК 74.58

ПРЕДСТАВЛЯЕМ КАФЕДРУ ФИЛОСОФИИ Поволжского института управления

имени П.А. Столыпина -филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

Кафедра философии была создана в 2001 г. после реорганизации кафедры философии и психологии. Заведующим кафедрой

158 2013 • ВЕСТНИК nArc