Россия, которую мы не обрели

Россия, которую мы не обрели

Комиссар российского павильона Григорий Ревзин о стране, представленной в QR-кодах

Российский павильон на XIII Архитектурной биеннале представляет проект "Сколково". Сначала надо сказать следующее. Куратором выставки является Сергей Чобан, а его сокуратором — его партнер по бюро Speech, вновь назначенный главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. То есть никогда в российском павильоне не было настолько официальной выставки (в советское время архитектура здесь не выставлялась) — показывается государственный проект по модернизации России, возникший по личной инициативе теперь премьера, а тогда президента Дмитрия Медведева, курируемый главным архитектором Москвы.

Выглядит все это так. В российском павильоне два этажа, на первом — выставка i-land. На ней представлено 37 российских наукоградов, построенных в сталинское и хрущевское время. В принципе, их в России почти в два раза больше, показаны те, что рассекречены. Но и рассекреченные выглядят своеобразно — на улицах этих городов вместо памятников стоят межконтинентальные баллистические ракеты, пейзаж украшают атомные станции, на въездах в город иногда сохраняются КПП, а городская граница оформляется колючей проволокой и контрольно-следовой полосой. Это — то, из чего вырастает Сколково, и, глядя на эту часть экспозиции, испытываешь смешанные чувства. С одной стороны, Россия предстает несколько подзабытой страной высокого технологического уровня, где работают сложные комплексы по изготовлению непонятных вещей воинственного свойства, а вовсе не факторией по добыче нефти и газа на бескрайних заснеженных равнинах, какой мы ее привыкли считать за последние 20 лет. С другой стороны, жизнь в этих городах, скажем, в пятиэтажках под полярным небом в Апатитах, такова, что необходимость строительства Сколково оказывается не столько даже назревшей, сколько прямо-таки перезревшей. Все эти города так или иначе — наследие гулаговской инфраструктуры науки, атомного проекта Лаврентия Берии. Если люди с высшим образованием, занимающиеся наукой, живут таким образом, то более или менее ясно, что наука в стране обречена на вымирание.

Это если говорить о материале. Кураторская же подача материала заключается в следующем. Два зала нижнего этажа павильона совершенно темные. В стенах горят линзы со светом. Заглядываешь в линзу, видишь Краснознаменск, или Саров, или Димитровград, или Звездный городок. Издалека эта стена с горящими точками городов выглядит, будто земля ночью с самолета, вблизи, когда смотришь в линзу, чувствуешь себя несколько неловко, будто подсматриваешь за чужой жизнью. В целом это получилось какой-то шпионской комнатой, где вам предоставляется возможность посмотреть на военно-промышленный комплекс бывшего СССР, не то чтобы умерший, но и не вполне здоровый.

Верхний этаж называется i-city (самоназвание Сколково на сайте — i-gorod) и представляет собой достаточно специфическую экспозицию, которую я никогда не видел не только на биеннале, но и вообще в мире. В принципе, я бы сказал, что сам выставочный ход отчасти похож на роман Виктора Пелевина "Generation "П"" — там, если кто помнит, героя водят по галерее, где вместо произведений предъявлены только сертификаты подлинности произведений и ценник аукциона. Архитектура, впрочем, не Рембрандт и не Матисс, она на любой архитектурной выставке находится не в зале, а где-то в другом месте, в экспозиции всегда есть только ее субституты. Только здесь вообще нет ни одного плана, рисунка, макета или видео. Вся экспозиция целиком и полностью состоит из QR-кодов, это такие черные решеточки, которые в последнее время стали появляться в самых неожиданных местах и которые могут быть считаны с помощью iPad'ов, iPhon'ов и т.д. Входящим в павильон выдается планшетник, с помощью которого можно, собственно, увидеть выставку — его наводят на стены, и на его экране появляются бесчисленные проекты Сколково, от генплана до системы мусороудаления, проекты Бориса Бернаскони, Херцога и де Мерона, Кадзуе Сэдзимы, Рейнира де Графа, Жана Пистра, Юрия Григоряна и самого Сергея Чобана, проекты российских победителей архитектурных конкурсов Сколково, речи Медведева и речи Жореса Алферова, отчеты Виктора Вексельберга и страница из фейсбука американского посла в России Майкла Макфола, где его превосходительство изволил поделиться своими соображениями по поводу первых студентов открытого университета Сколково, которых отправили на год в MIT (Массачусетский технологический институт). И это примерно в 10 раз больше, чем могла бы вместить в себя обычная архитектурная выставка.

Само приложение для мобильных устройств, контент и систему считывания готовила российская фирма TreeLev (Константин Чернозатонский), и вся эта программа теперь лежит в АррStore, где ее может скачать себе на айпэд любой желающий. Правда, в Венеции не очень хороший интернет, и в тех планшетах, которые выдают на выставке, приложение предустановлено заранее. Кроме того, АррStore берет некоторое время на проверку приложений, поэтому хотя оно и послано туда, но пока не скачивается. Вероятно, начнет скачиваться к моменту выхода этого журнала. Кроме того, весь контент выставки можно скачать на сайте Сколково (www.sk.ru), равно как и ее каталог.

Но честно сказать, весь этот контент на выставке не выглядит слишком важным. Вернее, важно, что он есть, и все это работает, и планшеты с легким треньканьем считывают QR-коды, и все посетители водят пальцами по экранам — у нас невероятно высокотехнологический павильон,— но при этом понятно, что контент может быть любым, да и трудно представить себе посетителя, который на выставке загрузит в себя все эти гигабайты информации без остатка. Важно пространство.

Сергей Чобан — очень известный, замечательный архитектор, он строил у нас небоскребы, а в Берлине — целые кварталы, но такого он еще не делал. Это какое-то новое качество реальности, когда ты одновременно находишься и в физическом пространстве, и отчасти в виртуальном, поскольку все вокруг тебя, все фактуры стен, пола, потолков — это информационный носитель, и если ты смотришь на них глазами, то видишь одно, а если сквозь айпэд — нечто совсем иное. Впечатление от этой части павильона напоминает кадры первого фильма "Матрица", когда Нео понимает, что он избранный, и стены вокруг него вдруг превращаются в информационные поля. Там еще странная акустика в павильоне, и когда говоришь, то слышишь свой голос как будто чуть-чуть треснутым, будто одновременно высказываешься в двух реальностях сразу и звук накладывается один на другой. Словом, совершенно чумное пространство.

И одновременно оно нарисовано так, что это вообще самое классицистическое решение, которое когда-либо было в нашем павильоне. В центральном зале находится купол, и QR-коды в нем выглядят, как кессоны в куполе Пантеона в Риме, и точно так же, как там, в центре купола располагается oculus, сквозь который видно синее небо. Это почти церковное по спокойствию и гармонии пространство, что вместе с несколько сюрреалистическим характером замысла создает ощущение какой-то иной цивилизации. Ну, которая как бы давно уже пользуется всеми высокими технологиями, и это для нее не фокус, а сейчас она просто подошла к благородной простоте и спокойному величию классики.

Это странно выглядит. Честно сказать, трудно внутренне смириться с тем, что такой государственный проект, как Сколково, может быть таким — что действительно придумали новый способ показа выставки, которого пока не было нигде в мире, что создали такое сильное пространство, вообще, что все это сделали. Должен где-то вылезти какой-то дополнительный смысл, как у нас происходит в последние месяцы, какие-нибудь инноваторы в форме омоновцев, или так, чтобы через айпэды на выставке боролись за введение цензуры в интернете, что-нибудь такое, что все это превратило бы в труху. Но пока не удается его обнаружить.

Знаете, я не готов за это ручаться, но насколько я понял, в гигабайтах информации, зашифрованных в QR-коды, ни разу не встречается Владимир Владимирович Путин. Медведев — несколько раз, он там и с Джобсом, и так, с двуглавым орлом, а на Путина я не наткнулся. Этот павильон — немного утопия предшествующей России. Которая очень высокотехнологичная, очень умная, образованная европейская страна, с нобелевскими лауреатами — жителями Сколково и притцкеровскими лауреатами — архитекторами Сколково, России, которая берет из СССР науку, а не что-то другое, чего теперь, России, где люди ходят по улицам с айфонами и считывают ими эти улицы, России, над равнинами которой раскинуты сети фейсбука, где все друзья и все давно друг другом прощены. Маленькая, чистенькая страна, как раз размером с венецианский павильон. "Россия, которую мы потеряли" в том числе усилиями автора самой этой фразы. Точнее, Россия, которой мы не обрели. Забавный, глубоко государственный проект несуществующего русского государства.

Венеция, до 25  ноября