Репрезентация целевых и причинно-следственных отношений в тюркских языках

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ЦЕЛЕВЫХ И ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В ТЮРКСКИХ ЯЗЫКАХ

Л.Г. Валиева

Ключевые слова: цель, причина, следствие, целевое отношение, причинно-следственное отношение, тюркские языки. Keywords: purpose, reason, effect, target relation, cause and effect (causal) relation, Turkic languages.

В условиях антропоцентризма современной лингвистической науки исследование языковой реализации разных семантических отношений представляет несомненный научный интерес. Исследование выражения мыслительных категорий средствами синтаксического уровня языка, безусловно, является актуальным.

Понятия «цель», «причина» и «следствие» представляют собой логико-философские категории. «Цель - один из элементов поведения и сознательной деятельности человека, который характеризует предвосхищение в мышлении результата деятельности и пути его реализации с помощью определенных средств» [Философский энциклопедический словарь, 1989, с. 731]. Цель - это ожидаемый результат определенных действий субъекта действия. Причина же вызывает другое явление, называемое следствием, предшествует ему во времени и является основой его возникновения. Таким образом, цель, в отличие от причины и следствия, направлена на будущее, ее осуществление требует какой-либо осознанной деятельности.

«На ранних этапах развития человеческого мышления существует определенное слияние (недифференцированность) причинных и целевых отношений...» [Маслиева, 1980, с. 26]. Древнегреческий философ Аристотель (384-322 годы до н.э.) выделяет четыре вида причин бытия, в том числе и целевую причину, определяет ее как то, ради чего что-либо происходит [Радугин, 2004, с. 60]. Таким образом, цель рассматривается как один из видов причины. Некоторые лингвисты утверждают, что значение цели отличается от причинно -следственной семантики по модальности, связывают цель с ирреальной модальностью, а причину и следствие - реальной (Н.А. Андрамонова). Существуют исследования языковедов, в кото-

рых целевые конструкции изучаются как производные от причинных, цель определяется как желательное следствие (труды В.А. Белошапковой, С.Ж. Тажибаевой). Как утверждают другие исследователи, «цель» - толкуемое понятие, а «причина» - нетолкуе-мое. «Цель толкуется как раз через причину, но с другой стороны, при описании причинной лексики мы не можем обойтись без обращения к ситуации целеполагания» [Богуславская, Левонтина, 2004, с. 69]. Действительно, в понятие цели входит и семантика причины. При целевых отношениях действия совершаются субъектом, потому что он полагает, что эти действия помогут ему достичь желаемой цели.

Целевая семантика, как и каузальная, реализуется на разных синтаксических уровнях. На уровне простого предложения целевые и причинно-следственные отношения представляются с помощью обстоятельств цели и причины. Сложность разграничения этих отношений в тюркских языках связана в первую очередь с тем, что одни и те же средства связи способны репрезентировать как каузальную, так и целевую семантику. Обстоятельство цели, как и обстоятельство причины, может выражаться именами существительными в направительном падеже, зависимыми членами, подчиненными главному при помощи послелога (азерб. YЧYH, башк. всвн, карач.-балк. ючюн, тат. вчен, узб. учун и др.), вспомогательного слова (башк. тип, карач.-балк. деб, тат. дип и др.). Таким образом, смысловое содержание остается единственным способом различения целевой и причинно-следственной семантики. Сравним: тат. Егет тэ, кыз да тырышлыклары вчен уцыш бэйрэмендэ бYлэклэнэлэр (Г. Мехэммэтшин). 'И парень, и девушка награждаются за старательность на празднике урожая'; Без бит монда хушлашыр вчен килдек (Р. Зэйдулла). 'Мы пришли сюда, чтобы попрощаться'. В обоих предложениях есть послелог вчен, который связывает зависимый компонент словосочетания с главным и устанавливает между ними определенные смысловые отношения. В первом предложении парня и девушку награждают за старательность, то есть награждение - результат, следствие их старательности, старательность - причина награждения, передается каузальная семантика. Во втором случае называется конкретная цель прихода, пришли, чтобы попрощаться, действие направлено на будущее, между обстоятельством и сказуемым устанавливается целевое отношение. Карач.-балк. Иги ишлегени ючюн Назифатха орден берилгенди. 'За хорошую работу Назифат дали орден' [Алиев, 1972, с. 196]; Итге арыкълыгъын билдирмез ючюн

бёрю тюгюн чюйре айландыра эди. 'Чтобы не показать собаке свою худобу, волк шерсть свою наизнанку вывернул' [Алиев, 1972, с. 198]. В обоих примерах видим одинаковые средства связи, однако предложения передают разные смысловые отношения. В первом предложении репрезентируется каузальность; во втором - выражается целевая семантика.

Как видим, в простых предложениях, содержащих каузальность, следственная часть выражается в основной субъектно-предикатной линии, в обстоятельстве причины заключается причинная часть: башк. Цыйыу улдар тыузырганы всвн ^ккэ осоролган ауылдар. 'В небо прахом взмечены аулы за то, что породили отважных сынов' [Грамматика современного..., 1981, с. 414]; узб. Мен бу ерлар билан таниш булмаганим учун бу дарёнинг цайси дарё эканини ва исмини уам билмас эдим. 'Так как я не был знаком с этими местами, я не знал, что это за река, и даже не знал ее названия' [Кононов, 1960, с. 383].

При выражении значения цели послелог вчен указывает на осознанную деятельность субъекта, который в большинстве случаев действует в чьих-то интересах. Обстоятельство выражает цель совершения действия, названного сказуемым. Например: башк. Кеше донъяны йэмhезлэY всвн тYгел, матурлау всвн йэшэй. 'Человек живет для того, чтобы украшать, а не осквернять землю' [Грамматика современного., 1981, с. 415]; тат. Яшьлэргэ комачауламас вчен, экрен генэ чыгып киттем (Г.Мехэммэтшин). 'Чтобы не мешать молодым, я тихонько вышел'; узб. Бахт цушини ушламоц учун бахт овига чицинглар. 'Для того чтобы поймать птицу счастья, выходите на охоту за счастьем' [Кононов, 1960, с. 303].

Одним из способов выражения каузальности в тюркских языках являются деепричастные формы в простом или осложненном виде. Деепричастия обозначают причину, которая заключается в добавочном действии. Как показал анализ языкового материала, форма деепричастия -ып/-еп может выражать и целевую семантику.

Наши наблюдения позволяют говорить о том, что при репрезентации причинно-следственных отношений чаще всего деепричастные формы выражают мотивы выполнения процесса, эмоционально -психическое состояние лица, совершившего действие: тат. Баласын тартып алуларыннан куркып, ^крэгенэ ныграк кысты (М. Ху^ин). 'Испугавшись, что ребенка отберут, сильнее прижала к себе'; Албуга уцайсызланып кып-кызыл булды (Н. Фэттах). 'Албуге стало неловко, и он покраснел'; Хаксызлыкны ку^реп ярсыйм, шашам, /Матурлыкны

ку_реп тезлэнэм (Р. Вэлиев). 'От несправедливости прихожу в ярость, преклоняюсь перед красотой'. - Сильнее прижала к себе ребенка по той причине, что испугалась; покраснел, потому что стало неловко; прихожу в ярость, так как вижу несправедливость - выражаются причины, которые привели к неосознанным, точнее, к неконтролируемым следствиям. А при репрезентации цели действие совершается с определенной целью, осознанно: башк. Рэшит, Эминэне тынысландырырга телэп, низер эйтте. 'Желая успокоить Амину, Рашит что-то сказал ей' [Грамматика современного..., 1981, с. 415]; тат. Энкэй, бэлеш пешерергэ щыенып, мичкэ ягып щибэрде (Р. Вэлиев). 'Мать, собравшись делать белиш, затопила печку'. В этих примерах выражается намерение субъекта действия.

На уровне сложного предложения целевые и причинно -следственные отношения репрезентируются с помощью придаточных предложений цели и причины. И придаточное причины, и придаточное цели присоединяются к главному предложению при помощи слова дип, послелога вчен. Например, карач.-балк.: (1)Мен бери, (2) сен манга бир иги сёз айтырса деб, (1) келген эдим. 'Я приехал сюда, чтобы ты мне сказал хорошее слово' [Алиев, 1972, с. 319]; (1а) Сен юзюлюб къалырса деб, (2б) къарт мени къошда бир ыйыкъны тутхан эди. 'Из-за боязни, что я заболею повторно, старик держал меня неделю' [Алиев, 1972, с. 197]. По структуре оба предложения одинаковы: придаточные части (2, 1а) присоединены к главным (1, 2б) с помощью слова деб. В первом примере выражена целевая, во втором -причинно-следственная семантика: приехал, чтобы услышать хорошее слово; старик держал его неделю, потому что боялся. Тат. (1) Балалар ач булмасын дип, (2) сату вчен икмэк пешерэ, прокатка машина алып кием тегэ, бэйлэY бэйли (Э. Баянов). 'Для того, чтобы детям не пришлось голодать, она печет хлеб для продажи, взяв напрокат машину, шьет одежду, вяжет'. В этом примере зависимое предложение (1), связанное с главным (2) при помощи вспомогательного слова дип, является придаточным цели, так как перечисленные во второй предикативной единице действия совершаются целенаправленно для достижения названной в первом компоненте сложного предложения цели. (1) Щир белэн Кук сугыша дип, / (2) йврэгем ярга-ланды... (Р. Харис). 'Сердце оборвалось, оттого что враждуют Небо и Земля'. И в этом предложении придаточная часть (1) связана с главной (2) словом дип, однако между компонентами сложного предложения устанавливается каузальное отношение: сердце лирического героя оборвалось по той причине, что Небо и Земля враждуют.

Слово деб выступает в роли целевого и причинного союза в узбекском языке. Например: Вацт утмасин деб, болтни устахонада тайёрлатдим. 'Чтобы не прошло (зря) время, я велел сделать болт в мастерской'; Курбон ота Урмонжон уали узил-кесил бир гап айтгани йуц деб, Сидицжонга тасалли берабошлади. 'Курбан ата начал утешать Сыдыкджана, так как Урманджан еще не сказал решительного слова' [Исследования по сравнительной грамматике..., 1961, с. 157].

Одним из средств связи компонентов сложноподчиненного предложения с аналитическими придаточными являются относительные слова шуныц вчен, моныц вчен. Чаще шуныц вчен используется в сложноподчиненном предложении с придаточным причины, а моныц вчен, как правило, - с придаточным цели. Например: тат. Сат-лыкщанны таный алмадым /h3M курсэттем щепнец очын мин, /Ввщдан газабыныц ялкынын / йотып янам шуныц вчен мин (Р. Харис). 'Я не смог распознать предателя и выдал ему наши тайны, за что теперь мучаюсь от угрызения совести'. Монда элек поши куп иде. Аларны усал кешелэр качып-посып ата иде, моныц вчен кар твшYен квтэлэр (Г. Мехэммэтшин). 'Раньше здесь было много лосей. Злые люди охотились на них, для этого ждали, когда выпадет снег'.

Цель, в отличие от каузальности, тесно связана с понятиями желать и хотеть, поэтому часто сказуемое придаточного предложения цели принимает форму побудительного наклонения с оттенком пожелания. Например: башк. Яззарыбыз яцты бvлhын всвн, без телэйбез ерзэ тынысльщ. 'Мы хотим мира на земле для того, чтобы наша весна была прекрасной' [Грамматика современного., 1981, с. 462]; тат. Минем нинди шэп егет икэнемне эниец белсен, эниец курсен дип кыланам инде (Г. Мехэммэтшин). 'Я стараюсь для того, чтобы твоя мама поняла, какой я славный парень'.

Связь цели с желанием субъекта действия особенно отчетлива при трансформации целевых отношений в причинно-следственные как в простом, так и в сложном предложении. Например: башк. Цапцан hалдым цара ташца кук бYрене алам тип... 'Поставил капкан на черный камень, чтобы поймать серого волка' [Грамматика современного., 1981, с. 415] - Цапцан hалдым цара ташца, свнки кук бYрене аласым килде. 'Поставил капкан на черный камень, потому что хотел поймать серого волка'; тат. Аныц йвзенэ кызыллык китермим дип, тырыша-тырыша дэреслэремне эзерлим (Г. Мехэммэтшин). 'Чтобы не заставлять его краснеть, я старательно

делаю уроки'. - Тырыша-тырыша дэреслэремне эзерлим, чвнки аныц йвзенэ кызыллык китерэсем килми. 'Я старательно делаю уроки, потому что не хочу заставлять его краснеть'.

И придаточные причины, и придаточные цели могут присоединяться к главному предложению при помощи направительного падежа. Когда придаточное предложение обозначает причину действия главного, в большинстве случаев форму направительного падежа принимает сказуемое синтетического придаточного, выраженное причастием: башк. Новиков узенец фекере менэн Томинконъщ фекере яцын булганга шатлана. 'Новиков радуется тому, что его мнение близко мнению То-минко' [Грамматика современного., 1981, с. 460]. При передаче целевой семантики форму направительного падежа принимает, как правило, сказуемое придаточного предложения в побудительном наклонении: тат. Безнец мунча янында, узган-барган машина-трактор бэреп китмэсенгэ, зур таш куелган (З. Хеснияр). 'Чтобы не сбили проезжие машины или тракторы, возле нашей бани поставлен большой камень'.

В татарском языке целевая семантика может выражаться с помощью послелога белэн (например, эш белэн килY - 'придти по работе'), что в основном характерно разговорному стилю. Этот же послелог служит для репрезентации каузальности. Как правило, с помощью послелога белэн указывается на то, что причиной события или состояния субъекта выступает присущее ему свойство. Например: Яшьлеге белэн беркатлы Равилэ аларныц кулларыннан товарны тартып диярлек ала (Ф. Яруллин). 'Наивная по своей молодости Равиля почти что вырывает товар из их рук'.

Четкое разграничение причинно-следственных и целевых отношений в тюркских языках наблюдается при выражении этих семантик с помощью слов нэтищэсендэ 'в результате' и максатында/максаты белэн 'с целью': тат. Шундый батыр сугышу нэтищэсендэ щицэргэ мвмкин булмаган урыннарда да щицеп чыгалар (А. Шамов). 'В результате такого самоотверженного сражения они побеждают даже там, где это невозможно'; башк. Халыцты хезмэтлэндереузе яцшыртыу мацсатында цалаларза ла, ауыл ерзэрендэ лэ автобустар паркы байтац тулыландырыласац. 'В целях улучшения обслуживания населения автобусный парк будет существенно пополнен как в городах, так и в сельской местности' [Грамматика современного., 1981, с. 415]; узб. Ууцимоцмацсади билан келди. 'Он пришел с целью/для того чтобы учиться' [Кононов, 1960, с. 362].

В тюркских языках причинно-следственные и целевые отношения могут устанавливаться между компонентами бессоюзных сложносочи-

ненных предложений. Например: азерб. Хэзан кэлди, со]углар дYшдY. 'Пришла осень, холода начались'; Торпагы дуз басмыш, кэндлилэр дэ башга ]ерэ квчмYшлэр. 'Земля покрылась солью, крестьяне перекочевали в другое место' [Грамматика азербайджанского языка, 1971, с. 377]. В данных примерах первый компонент сложносочиненного предложения содержит причину, во втором компоненте выражается следствие этой причины. А в бессоюзном сложносочиненном предложении Мэн сэни сечмишэм, эмэлэ гардаш, квзэл па]тахтымыз шэн олсун. 'Я тебя избрал, рабочий брат, пусть прекрасная столица наша ликует' [Грамматика азербайджанского языка, 1971, с. 398] выражена целевая семантика.

Как видим, причинно-следственные и целевые отношения имеют непосредственную связь с мыслительной деятельностью человека, формальные показатели не могут служить средством их разграничения. Кроме того, эти отношения могут репрезентироваться имплицитно. Таким образом, наличие тех или иных связей определяется с помощью анализа смыслового содержания предложения либо контекста.

Литература

Алиев У.Б. Синтаксис карачаево-балкарского языка. М., 1972. Богуславская О.Ю., Левонтина И.Б. Смыслы 'причина' и 'цель' в естественном языке // Вопросы языкознания. 2004. № 2.

Грамматика азербайджанского языка (Фонетика, морфология и синтаксис). Баку,

1971.

Грамматика современного башкирского литературного языка. М., 1981. Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. М., 1961. Ч. III. Кононов А.Н. Грамматика современного узбекского литературного языка. М.-Л.,

1960.

Маслиева О.В. Становление категории причинности (на материале истории языка). Л., 1980.

Радугин А.А. Философия. М., 2004. Философский энциклопедический словарь. М., 1989.

Список сокращений

Азерб. - азербайджанский.

Башк. - башкирский.

Карач. -балк. - карачаево-балкарский.

Тат. - татарский.

Узб. - узбекский.