Производное слово и его семантический потенциал

ТЕОРИЯ ЯЗЫКА

УДК 811.161

ПРОИЗВОДНОЕ СЛОВО И ЕГО СЕМАНТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

О. Б. Полянчук

Воронежский государственный университет

Поступила в редакцию 20 ноября 2008 г.

Аннотация: производное слово в отличие от простого обладает специфическими потенциями в плане развития на его основе новых значений. В процессе семантического развития словообразовательная структура исходной семемыы накладывает отпечаток на семантику производной семемы. В данном случае решающую роль играет семантический компонент-основа метафорического переноса. В статье рассматриваются такие компоненты с семантическим маркером «результат» на материале французских глаголов с одним из отрицательных префиксов. Ключевые слова: ядерная сема модели семантической деривации, словообразовательный формант, положительно/отрицательно маркированный результатив.

Abstract: а derivative unlike a basic form of a word possesses specific potentials for development of new meanings on its base. In the process of semantic development the derivative structure of a basic sememe affects the semantic of a derivative sememe. In this case the main part is played by the nuclear component of a prototype polysemy development pattern. The article considers such components with semantic markers of result on the material of French verbs with negatives prefixes. Key words: nuclear component of a prototype polysemy development pattern, derivative element, positively/negatively marked resultative.

В статье рассматриваются проблемы, связанные с изучением закономерностей вторичной номинации, в частности, изучаются процессы словообразовательной и семантической деривации. Анализ специфики взаимодействия словообразовательного и семантического уровней открывает широкие перспективы для исследования: изучаются особенности композиционной семантики производного слова, ее влияние на пути дальнейшего семантического развития производного слова, что приводит к систематизации межуров-невых отношений, выявлению новых закономерностей их функционирования.

В последнее время термин «деривация» получил широкое распространение. Он может означать как процесс словообразовательной деривации (его традиционное значение), так и процессы, связанные с семантическими преобразованиями. На наш взгляд, данный термин переносится из сферы словообразования в сферу семантики в силу того, что для обеих сфер речь идет о возникновении новой единицы (семантической или морфологической) на базе уже существующей. Однако, безусловно, понятия «словообразовательная деривация» и «семантическая деривация» должны быть разграничены: в первом случае речь идет о возникновении нового слова с использованием того или иного морфологиче-

© Полянчук О. Б., 2009

ского или грамматического средства (транспозиция), во втором — о появлении нового значения без наличия морфологического маркера (многозначность).

Рассмотрим особенности одного из способов семантической деривации на базе производного слова (или, по терминологии Е. С. Кубряковой, комплексного знака) [1].

Для решения поставленных задач будем опираться на комплексную методику исследования производного слова, в частности, использовать в качестве базы исследования традиционный метод разграничения словообразовательного и морфемного анализа, предложенный в трудах

Н. М. Шанского, Е. А. Земской, Н. Н. Лопатни-ковой и др. Однако, когда в соответствии с целью исследования будет необходимо перейти на более сложный уровень и выявить «след» словообразовательного значения в ЛСВ, производных от комплексного знака, обратимся к методам анализа, связанным со словообразованием на синтаксической основе. Такая методика была разработана в трудах Г. О. Винокура, В. М. Ни-китевича, Е. С. Кубряковой. Представляя производное слово через развернутую структуру высказывания, можно определить оттенки семантики комплексного знака, степень эксплицитности его словообразовательных параметров, компози-циональные особенности его семантики. Данной цели в наибольшей степени отвечает метод, пред-

ложенный Е. С. Кубряковой, связанный с определением места (синтаксической позиции) мотивирующего слова в мотивирующем суждении. Именно сочетание перечисленных методов дает наилучший результат при анализе многозначного производного слова.

Как показало исследование, множество многозначных слов являются производными с точки зрения словообразования. Поэтому изучать такого рода многозначность — это значит изучать семантическую деривацию на базе словообразовательной. Исследования такого рода единичны, так как ослабление словообразовательной мотивированности при развитии комплексным знаком полисемии нередко приводит исследователей к отказу от их изучения в разряде производных. Тем не менее целый ряд ученых считает, что «след» словообразовательной структуры комплексного знака сохраняется в производных от него семемах [2]. Рассуждая подобным образом, можно проанализировать степени сохранения выраженности словообразовательных параметров в семемах, производных от комплексного знака. Особенно интересным моментом такого анализа является изучение возможностей влияния семантики словообразовательного форманта (СФ) на общую семантическую структуру производной семемы. Материалом исследования послужили глаголы с французским префиксом (1е-, развивающие полисемию. Данный префикс очень отчетливо эксплицирует семантику отрицания (противодействие, лишение, удаление), что позволяет с наибольшей достоверностью изучить его «поведение» при развитии производным полисемии.

Основной гипотезой нашего исследования является следующее положение: степень выраженности словообразовательных параметров и семантики СФ в производной семеме (ЛСВ) зависит от того, какое место по отношению к словообразовательной структуре исходного значения занимает семантический компонент, играющий центральную роль в процессе перестройки семемы при развитии полисемии комплексным знаком (ядерная сема модели семантической деривации). Для выявления такой роли ядерной семы мы пользовались методом компонентного анализа. В данной статье ограничимся описанием одной из моделей семантической деривации. В частности, если ядерная сема модели семантической деривации отражает результат переосмысления семантики производящей основы и словообразовательного форманта исходного значения, налицо затемненная словообразовательная мотивация, значительная идиоматичность в производной семеме. Однако, что касается доли,

вносимой словообразовательным формантом в общую семантическую структуру производного ЛСВ, она может быть представлена по-разному. Безусловно, неизменным оказывается тот факт, что в силу затемненной словообразовательной мотивации семантика СФ перестает быть компонентом словообразовательного значения. Если она эксплицитна, то такая семантика представляется как компонент лексического значения, индуцируемый в производную семему префиксом из исходного значения.

В связи с этим нами выявлено два типа «поведения» семантики отрицания в производном ЛСВ: она либо присутствует как компонент лексического значения, либо не является эксплицитной. Возникает вопрос: что является критерием, позволяющим разграничить эти два случая? Ответ связан с особенностями модели семантической деривации, по которой происходит развитие производного ЛСВ. Мы выявили два релевантных признака такой модели: ее локальная соотнесенность и семантическая маркированность. Первое предполагает место ядерной семы модели семантической деривации по отношению к словообразовательной структуре исходного ЛСВ (результат переосмысления ее компонентов), второе — что ядерная сема в описываемом случае всегда отражает семантический компонент «результат». Например, глагол debonder означает: 1. Ouvrir en retirant la bonde

— «вынимать затычку» (т.е. «удалить затычку»); 2. Donner libre cours a des sentiments lo^^ment contenus — «дать волю долго сдерживаемым чувствам, излиться». Появление производного ЛСВ обусловлено наличием в семантической структуре исходного ЛСВ потенциальной семы «высвобождение» — «выплеснуть наружу» (то, что была закрыто затычкой). Эта сема является результатом переосмысления семантики префикса и производящей основы: в результате того, что вынимается затычка, содержимое выплескивается наружу. Данная сема переходит в производном значении из разряда потенциальных в разряд дифференциальных: дать волю чувствам, т.е. выплеснуть наружу свои чувства. С позиций компонентного анализа можно представить этот процесс следующей формулой:

А

А (действие) + S3 (выплеснуть наружу) + S4 (чувства) + Sk + (S1 + S2^ (удалить затычку),

где А — архисема, S — дифференциальные семы, Sp — потенциальная сема, Sk — компаративная сема.

В этом примере S3р исходного значения не входит ни в смысловую структуру префикса, ни в семантическое содержание производящей основы; она является результатом их переосмысления, следствием идиоматизации исходного значения, синтеза семантики префикса и производящей основы. Следовательно, место семантического наращения (GH), являющегося ядерной семой модели семантической деривации, в семан-тико-словообразовательной структуре исходного значения находится за пределами его словообразовательной структуры. При такой позиции GH модель семантической деривации, являясь релевантной для всех глаголов данного типа, определяется следующим образом:

1. Потенциальная сема, являющаяся результатом переосмысления семантики исходного значения, становится ядерной семой метафорического переноса и присутствует как дифференциальная в производном значении.

2. S1 и S2, т.е. семы, соотносящиеся соответственно со значениями СФ и производящей основы, в производном значении оказываются имплицитными.

Tаким образом, мы имеем дело с тем фактом, что в производном ЛСВ прямое значение содержится потенциально. Это соответствует утверждению, что «семантическая структура многозначных производных может состоять из узуального переносного и потенциального прямого значений» [3]. Что касается семантической маркированности С^ то она представлена как «результат».

Приведем другой пример. Глагол dёparer означает: 1. Dёgarnir de ce qui pare, de sa parum

— «лишить того, что украшает»; 2. Nuire а la beautё — «повредить красоте». В исходном значении имеется результативная по своей семантической маркированности сема, логически вытекающая из значения глагола: «лишиться того, что украшает» означает приобрести в результате отрицательное качество — «стать хуже, менее красивым». Эта потенциальная сема становится ядерной и актуализируется в производном ЛСВ: «сделать кого-либо хуже ^ повредить красоте». Модель перестройки семемы в данном случае аналогична предыдущей, поэтому мы не приводим формулу, отражающую компонентный анализ данной семантемы. Если сравнить значения производных семем первого и второго примеров, можно увидеть, что в последнем семантика отрицания присутствует в отличие от первого («повредить»). Это объясняется тем, что в данном случае префикс индуцирует свою семантику из исходного значения многозначного глагола в производное. Разница заключается в том,

что в исходном значении семантика префикса является компонентом словообразовательного значения, а в производном — компонентом лексического значения. Отсутствие или наличие семантики отрицания в производных семемах можно объяснить, если рассмотреть подробнее понятие результатива.

Под результативом обычно понимается особая семантическая характеристика, свойственная глаголам. Результатив предполагает естественную связь события, причины и его результат, т.е. причинно-результативную связь, и определяется как «универсальная семантическая категория, предполагающая перенос логического акцента с названного глаголом действия на последствия этого действия и обозначающая новое состояние субъекта или объекта как результат этого действия» [4].

Исследуя понятие результатива, Н. В. Гаврилова отмечает, что для возникновения результа-тива необходимо наличие определенного каузатива. При этом каузатив является лингвистической единицей, отображающей событие-причину, а результатив — лингвистическая единица, отображающая событие, являющееся результатом действия данной причины [5].

Если рассмотреть с этих позиций исследуемые производные, то во многих из них можно обнаружить каузативное значение. В связи с этим Г. С. Чинчлей отмечает, что многие глаголы с привативным значением имеют значение причинения (или каузативное), которое затемняет первое [6]. Наличие каузативного значения в этих глаголах порождает результативное, которое в основном представлено потенциальными семами (имплицитный результатив, по терминологии Н. В. Гавриловой). Подтверждая эту мысль, Г. С. Чинчлей приводит следующие примеры: dёcortiquer — «очистить от шелухи» — имеет потенциальную результативную сему — «сделать гладким»; dёfeuШer — «очистить от листьев» — «сделать голым» (дерево) [6].

Н. В. Гаврилова различает субъектный и объектный результатив во французском языке в зависимости от того, какому участнику ситуации приписывается результативное состояние: объекту или субъекту. Например, применительно к глаголам с отрицательными префиксами под объектом понимается то, что обозначено производящей основой (например, dёpoussiёrer — «стереть пыль»: объект — «пыль»). Под субъектом при определении результатива Н. В. Гаврилова понимает то лицо или предмет, которое занимает синтаксическую позицию подлежащего в словарной дефиниции глагола. Например, «снять пыль — стать чистым» (результатив). То лицо

или предмет, которое «становится чистым», рассматривается Н. В. Гавриловой как субъект.

Характеризуя с этих позиций префиксальные глаголы, Н. В. Гаврилова отмечает, что в данном случае речь идет об объектно-субъектном результативе. Этот термин понимается ею в том смысле, что в процессе каузативно-результативных отношений меняются и субъект, и объект. Такое изменение для глаголов с отрицательными префиксами Н. В. Гаврилова интерпретирует следующей формулой: «Объект разрушается ^ субъект насыщается» [5]. На примере глагола dёpoussiёrer можно проиллюстрировать эту формулу следующим образом: объект разрушается: уничтожается пыль (объект); субъект насыщается: предмет, с которого снимается пыль, становится чистым (субъект). Естественно, что понятие «насыщение» рассматривается в этой ситуации как достаточно широкое, включающее в себя такие смыслы, как «удовлетворение потребности», «приобретение желаемого состояния» и т.п.

Таким образом, анализ ряда префиксальных глаголов с отрицательными префиксами обнаруживает, что субъектно-объектные отношения в семантике исследуемых производных могут строиться по специфической формуле. В самом общем виде нами выявлены две основные модели семантической деривации:

1. Глаголы, каузативно-результативные отношения в которых могут быть представлены по формуле Н. В. Гавриловой. В соответствии с целями нашего исследования модифицируем формулу, не меняя сути: объект разрушается ^ субъект получает положительную коннотацию;

2. Глаголы, каузативно-результативные отношения в которых представлены формулой: «объект разрушается — субъект получает отрицательную коннотацию».

Такие формулы вполне уместны, так как результат какого-либо действия может быть не только положительным, но и отрицательным. При разграничении положительного и отрицательного результатива мы руководствуемся опытом коллективного языкового сознания, а также учитываем внутренний и внешний контекст, эксплицирующий результат как положительный или как отрицательный.

Возвращаясь к префиксальным глаголам, рассматриваемым в данной статье, мы можем, таким образом, классифицировать их как положительно и отрицательно маркированные. Например, при переосмыслении комплексных знаков с положительно маркированной производящей основой, семантика СФ сохраняется как компонент лексического значения: если происхо-

дит отрицание положительного признака, результат соответственно оказывается отрицательным.

Например, в глаголе demonter, исходное ЛСВ которого формулируется как jeter a bas de sa monture — «вышибить из седла», а производное

— как faire perdre l’assurance — «привести в замешательство»: удаление (de-) от положительного объекта (monture) приводит к отрицательному состоянию.

Таким образом, правило переосмысления компонентов словообразовательной структуры комплексного знака выглядит следующим образом: СФ отр. + пр. основа полож. ^ ЛСВ2 отр.

С другой стороны, при переосмыслении комплексных знаков с отрицательно маркированной производящей основой семантика СФ нейтрализуется и полностью отсутствует в ЛСВ2: отрицание отрицательного признака влечет за собой положительный результат. Например, в уже известном нам примере глагола depoussierer с ЛСВ1 — eloigner la poussiere — «очистить от пыли» и ЛСВ2 rafraichir ses connaissances — «обновить свои знания» (объект удаляется ^ субъект приобретает положительную коннотацию) в ЛСВ2 нет компонента, эксплицирующего отрицательную коннотацию, которая нейтрализуется, так как в результате переосмысления компонентов ЛСВ1 оказывается, что отсутствие (de-) отрицательного объекта (poussiere) приводит к положительному результату.

Очевидно, что в ЛСВ2 отсутствие компонента отрицания связано с нейтрализацией семантики СФ отрицательно маркированной семантикой производящей основы, что схематически можно представить следующим образом:

СФ отр. + пр. основа отр. ^ ЛСВ2 полож.

Таким образом, анализ описанных нами типов развития полисемии показывает, что с точки зрения места СН эти два типа совпадают: место СН в них одно и то же. Данное место СН обусловливает то, что в производных ЛСВ обоих типов при значительной идиоматичности отсутствует словообразовательное значение. В обоих типах семантика СФ не представлена как компонент словообразовательного значения, но она может сохраняться как компонент лексического значения (если речь идет об отрицательном результате для комплексных знаков с отрицательными префиксами). Отсюда следует, что решающую роль для сохранения семантики СФ в производном ЛСВ многозначного префиксального глагола играет семантическая маркированность ядерной семы модели семантической деривации (СН). В частности, ее отрицательная маркированность обусловливает сохранение семантики СФ (сем-компонентов ЛЗ) в общей семантической

структуре производных ЛСВ; положительная маркированность СН обусловливает отсутствие сем, изначально вносимых СФ в производных ЛСВ.

Итак, композиционные характеристики производного слова оказывают непосредственное влияние на его дальнейшее семантическое развитие.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кубрякова Е. С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в сфере словообразования / Е. С. Кубрякова // Изв. АН СССР. Сер. Литературы и языка. — 2002. — Т. 61, № 1.

— С. 13—24.

2. Ермакова О. П. Проблемы лексической семантики производных слов : дис. ... д-ра филол. наук / О. П. Ермакова. — М., 1977. — 36 с.

3. Ермакова О. П. Лексические значения производных слов в русском языке / О. П. Ермакова.

— М., 1984. — 151 с.

4. Ломов А. М. Аспектуальная характеристика действия и ее типы / А. М. Ломов // Изв. Воронеж. гос. пед. ин-та. — Воронеж, 1975. — Т. 146.

— С. 64—68.

5. Гаврилова Н. В. К вопросу о результативе в современном французском языке / Н. В. Гаврилова // Новые явления и тенденции во французском языке. — М., 1984. — С. 134—144.

6. Чинчлей Г. С. Префикс <^е-» в современном французском языке / Г. С. Чинчлей // Учен. зап. Кишинев. ун-та. — 1966. — Т. 77. — С. 42—65.

Воронежский государственный университет Полянчук О. Б., кандидат филологических наук, доцент кафедры французской филологии france@rgph.ru

Voronezh State University

Polyanchuk O. B., Candidate of Philology, Associate Professor, French Philology Department france@rgph.ru

ВЕСШИК ВГУ. СЕРИЯ: ЛИ^В^^КА И MEЖKУЛЬTУРHAЯ KОMMУHИKAЦИЯ. 2009. М 1

2. Заказ Тб4