Банкроты могут спать спокойно

Высший арбитражный суд меняет правила банкротства — именно так некоторые СМИ восприняли проект постановления ВАС об индивидуальных предпринимателях. На самом деле документ лишь разъясняет действующие правовые акты. Кредитор по-прежнему не защищен от заемщика, решившего освободиться от долгов с помощью банкротства.

Попытка разъяснения

Должники используют банкротство в качестве средства, позволяющего уходить от долгов, признают представители банковского сообщества. Возможно, отчасти этим и вызвано постановление "О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей", принятое 30 июня пленумом Высшего арбитражного суда (ВАС). Сейчас документ проходит редакторскую правку, после чего будет подписан председателем ВАС и опубликован. Это постановление разъясняет арбитражным судам, как следует применять те или иные пункты существующего закона о банкротстве.

"Действующее законодательство о банкротстве содержит много пробелов,— констатирует Наталья Шелковая, заместитель начальника управления по работе с проблемными активами банка ВТБ 24.— Разъяснения высших судебных органов не являются источником права. Поэтому достаточной мерой по защите прав не только кредиторов, но и прочих участников процесса банкротства будет являться внесение соответствующих изменений в законодательство". При этом, однако, Наталья Шелковая оговаривается: по ее словам, любые разъяснения Высшего арбитражного суда РФ, способные устранить данные пробелы и обеспечить единообразие применения закона, безусловно, воспринимаются банками-кредиторами положительно.

По данным ВАС, в 2010 году около 5 тыс. граждан-предпринимателей были признаны банкротами. Но поскольку дела о банкротстве длятся более года, эта цифра отражает лишь число тех, кто добавился к общему количеству находящихся в процедуре конкурсного производства бывших индивидуальных предпринимателей.

"В целом их не так много, как банкротов — юридических лиц,— говорит Андрей Егоров, заместитель руководителя аппарата ВАС.— Но при этом их число неуклонно возрастает и составляет уже более четверти от общего числа решений о признании должника банкротом (всего было 16 тыс. таких решений в 2010 году). К сожалению, статистики преднамеренных и фиктивных банкротств мы не знаем".

"Говорить о какой-то статистике сложно, так как возможности кредиторов по выявлению преднамеренного, фиктивного банкротства должника минимальны",— подтверждает Наталья Шелковая.

По словам чиновника ВАС, эти вопросы относятся прежде всего к компетенции следственных органов — такое серьезное обвинение арбитражный суд выдвинуть против гражданина не может. "Мое субъективное ощущение заключается в том, что уголовных дел о преднамеренном или фиктивном банкротстве значительно меньше, чем стоило бы",— комментирует Андрей Егоров.

Банкротство как цель

Неудивительно, что некоторые СМИ и эксперты зацепились за пункт постановления ВАС, который напоминает об ответственности должника за преднамеренное банкротство. Документ гласит: в случаях, когда будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (например, принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку ложных сведений, сокрытие или уничтожение имущества, вывод активов и т. п.), суд будет вправе указать в определении о завершении конкурсного производства на неприменение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств. На самом деле и тут ничего нового: ответственность за преднамеренное банкротство прописана была еще в Уголовном кодексе. Этой статьей кредиторы любят пугать заемщиков.

На форуме "Единая интернет-конференция специалистов по банкротству" пользователь Alics рассказывает свою историю: "Я индивидуальный предприниматель. Фактически деятельность была прекращена около двух лет назад, сейчас подаю на банкротство. Наиболее существенный долг — непогашенный кредит Сбербанка: он был взят в 2007 году и составлял порядка 800 тыс. руб. Погашен лишь на треть (несколько первых месяцев платежи шли успешно, затем бизнес накрылся медным тазом, и все). Сейчас представители службы безопасности Сбербанка, отстаивая интересы родной организации, не желающей этого банкротства, угрожают привлечением к уголовной ответственности за преднамеренное банкротство (ст. 196 УК) и говорят о том, что якобы смогут представить дело в прокуратуре так, что кредит я брал намеренно, предполагая последующее банкротство".

Фактически, утверждает Alics, никакого умысла с его стороны не было — была банальная финансовая недальновидность, ошибки в планировании средств и, наконец, спад продаж в кризис. "Отмечу еще и то, что на протяжении упомянутых двух лет выплаты по просроченному кредиту идут: из зарплаты моей жены приставами ежемесячно удерживается 50% в пользу банка, ибо она была поручительницей",— говорит неудачливый предприниматель. Арбитражный управляющий под ником "Коля" успокаивает: "Банк просто вас разводит, доказать преднамеренное банкротство очень сложно, правоохранительным органам это неинтересно".

Юрист Максим Бугаев из Decker Consulting Group подтверждает: нормы о преднамеренном банкротстве плохо работают даже в отношении крупных компаний, что уж говорить об индивидуальных предпринимателях. "Выявить признаки преднамеренного банкротства крайне трудно",— говорит юрист. Да вдобавок правоохранительным органам не очень-то и интересно работать с малыми суммами.

В ВАС рассчитывают на больший энтузиазм со стороны правоохранительных органов. "От правоохранительных органов я бы ожидал, что они будут возбуждать дела о преднамеренном банкротстве и разбираться в действиях должника не только в тех случаях, когда в рамках арбитражного дела получено заключение о наличии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, а во всех ситуациях, когда такие признаки видны невооруженным взглядом",— говорит Андрей Егоров.

То есть без усилий правоохранительных органов даже после принятия постановления ВАС правовые нормы, связанные с преднамеренным банкротством, по сути, работать не будут.

Имущество на покрытие долга

"Если касаться более узких вопросов, то в проекте постановления запрещена реализация в процессе банкротства единственного жилого помещения, которое принадлежит должнику,— говорит Наталья Шелковая из ВТБ 24.— Считаем, что такой подход ущемляет права кредитора и должен быть со временем скорректирован. Должна быть предусмотрена возможность реализации единственного жилого помещения, принадлежащего должнику, если жилая площадь существенно превышает установленные законодательством нормативы или жилье относится к элитному. В этом случае денежные средства, вырученные от реализации жилого помещения, должны быть направлены на покупку должником жилья экономкласса по действующим нормативам жилой площади, а остаток — на удовлетворение требований кредиторов".

С точки зрения защиты от недобросовестных заемщиков кредиторы особенно значимыми считают разъяснения о режиме погашения должником требований кредиторов в ходе процесса банкротства (с последующим прекращением этого процесса). В разъяснении подчеркивается, что удовлетворение требований кредиторов возможно за счет общего имущества супругов.

"По поводу общего имущества супругов постановление разъясняет, что арбитражный управляющий не должен исходить из того, что это имущество, скорее всего, находится в общей совместной собственности,— он смотрит, какое имущество записано за должником (банкротом), и включает его в конкурсную массу. Если другой супруг сочтет свои права нарушенными, он заявит соответствующий иск",— говорит представитель ВАС.

Вопросы режима общего имущества супругов — одни из самых сложных и запутанных в современном российском вещном праве. Единственное постановление пленума ВАС все проблемы решить не могло. "Необходимость законодательных изменений назрела давно, но, к сожалению, никто не берет на себя инициативу по разработке приемлемого законодательства. А это нужно делать очень серьезно, с анализом опыта зарубежных стран, и достаточно быстро",— считает Андрей Егоров. При этом ВАС РФ по этим вопросам выходить с законодательной инициативой не будет — споры о разделе общего имущества находятся в компетенции судов общей юрисдикции.