Понятие и юридическая природа конституционных ценностей

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 1 (255). Право. Вып. 31. С. 18-24.

Г. Б. Ройзман

ПОНЯТИЕ И ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА КОНСТИТУЦИОННЫХ ЦЕННОСТЕЙ

Рассматриваются понятие и юридическая природа конституционных ценностей, их система, а также соотношение таких категорий, как «конституционная ценность» и «приоритет».

Ключевые слова: ценность, конституционная ценность, принципы, права и свободы человека и гражданина.

Понятие ценности является универсальным и многомерным, оно охватывает все области и уровни социальной жизнедеятельности. Как верно отмечается в юридической литературе, категория «ценность», имеющая и философский, и социологический, и правовой аспекты1, выражает предпочтения, ориентации, интересы отдельных лиц, групп и слоев общества, при этом ценности связаны с познавательной, творческой и практической деятельностью, опосредованной волевыми решениями2.

В философии под ценностями понимаются свойства предмета или явления, имеющие значение для человека или общества (благо, добро, зло, прекрасное, справедливое). При этом указанные свойства не присущи предметам или явлениям от природы. Они являются ценностями, так как служат объектами интересов человека3. Ценность проявляется лишь через отношение кого-то к тем или иным вещам и явлениям. Можно сказать, что ценность — это свойство объекта, необходимое индивиду, обществу ввиду его способности удовлетворять определенную потребность, отвечать конкретному интересу и поставленной цели4. Точнее, ценность является не буквально «свойством» какой-либо вещи, а сущностью и одновременно условием полноценного бытия человека5. Тем самым ценности выступают своего рода базовыми установками, позволяющими определять как положительную, так и отрицательную значимость объекта окружающего мира. Они представляют собой цели, к которым люди стремятся6.

Категория «ценности», не имея легального (нормативного) содержания, тем не менее используется при толковании конституционных норм.

Изучение правовой природы конституционноправовых ценностей приобретает особую актуальность и практическую значимость. Этот вывод сделан на основании того, что, во-первых, конституционные положения, обладая верхо-

венством, высшей юридической силой и прямым действием, должны реализовываться в правотворческой и правоприменительной деятельности, во-вторых, Конституция РФ провозглашает Россию правовым государством, в котором закон является основой для принятия любого решения, затрагивающего права граждан. Для науки важно выявить формы и способы гарантирования основных конституционных ценностей в действующем законодательстве. В-третьих, права и свободы человека и гражданина признаются высшей ценностью, поэтому необходимо дать объективную оценку существующей действительности и определить степень ее приближения к данному конституционному императиву7.

В. И. Крусс полагает, что с учетом положений о высшей юридической силе и прямом действии Конституции РФ, а равно и о непосредственно действующих в России правах и свободах человека категория конституционной ценности должна занять свое место в системе средств и механизме конституционно-правового упорядочения социальной жизни. Характеристика конституционной ценности вполне применима и к высшим идеалам (первопринципам), и к благам практического порядка, и к возможностям их обретения8. При этом автор отмечает, что ценностно-идентифицирующее значение имеют большинство положений первой и второй глав Конституции РФ и некоторые положения последующих глав. В частности, он указывает на положения ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, поскольку перечисленные в ней «объекты» конституционной защиты: основы конституционного строя, нравственность, здоровье, права и законные интересы людей, обороноспособность и безопасность российского государства — являются, несомненно, и конституционными ценностями9.

По мнению О. Снежко, под конституционными ценностями следует понимать основополагающие, предельно обобщенные принципы (цели, установки), лежащие в основе российской госу-

дарственности7. Заметим, что в рамках такого подхода между категориями «ценности», «цели», «установки», «принципы» может быть поставлен знак равенства, что вряд ли целесообразно. Приведенные понятия все же имеют смысловые различия, на которых следует остановиться, поскольку это позволит обосновать позицию автора о правовой природе конституционноправовых ценностей. Можно выделить, прежде всего, ценности, атрибутивно связанные с текстом Конституции РФ, т. е. те, на которые она указывает как на ценности или высшие ценности (например, права и свободы человека).

Подобную систему эксплицитных и имплицитных принципов, выражающих концепцию, замысел Основного Закона государства, содержит любая конституция. Как отмечает В. А. Чет-вернин, эксплицитные принципы, сформулированные в первой главе Конституции РФ, это не только базовые ценности («нормы-цели»), на которые в той или иной мере должно ориентироваться государство, но и так называемые «нормы-принципы», которым должны подчиняться органы законодательной и исполнительной власти, которые могут и должны защищаться и применяться судом и из которых могут вытекать субъективные права и юридические обя-занности10.

Принятие той или иной конституционной доктрины для конкретной страны само по себе является признанием системы некоторых конституционно-правовых ценностей, что выражает воспринятые и осмысленные на государственном уровне, а также в общественном сознании представления об организации и развитии государства и общества. При этом необходимо выяснить, с одной стороны, какое значение имеет такая система ценностей для государства, как она будет реализовываться на практике, с другой — насколько гражданское общество готово жить по ней.

Анализ конституционно-правовой литературы позволяет сделать вывод о том, что авторы выделяют различные перечни конституционных ценностей.

Как полагает В. Д. Зорькин, права и свободы человека и гражданина, справедливость и равенство, верховенство права и конституционная законность, правовое, демократическое, федеративное и социальное государство — это важнейшие составляющие основ конституционного строя и в то же время непреходящие конституци-

онные ценности. Их защита и упрочение — актуальная задача российского государства и всего общества. Он справедливо отмечает, что опыт строительства и реформирования новой России показывает, что для решения этих задач и упрочения указанных ценностей необходимо каждый раз в новых условиях поддерживать юридический баланс таких основных системных начал социума, как свобода, закон, власть и общая цель (общее благо). Нельзя также допускать эрозии и деформации правовой системы, которая должна быть построена на началах верховенства права11.

С. А. Авакьян в качестве конституционных ценностей называет: конституционную ценность государства; саму конституцию; служение конституционных норм и правил интересам человека и гражданина; закрепление плюрализма форм собственности, при котором право на равное существование и использование имеют как частная, так и государственная собственность, а также иные ее формы; закрепление демократического режима власти, основой которого является народовластие, т. е. непосредственное осуществление власти народом, и производность от него органов, осуществляющих законодательную и исполнительную власть; установление принципов и правил сопричастности народа к выработке законопроектов — от выявления мнения граждан, общественного мнения о законопроектах до народной правотворческой инициативы; наличие системы разделения власти; прозрачность и гласность осуществления государственной власти; выборы; использование в качестве основного регулятора общественных отношений закона12.

В то же время названный автор подчеркивает, что не все конституционные институты, достаточно широко распространенные, можно считать общечеловеческими конституционными ценностями. Так, он не признает в качестве конституционных ценностей такие институты, как президентство, двухпалатная структура парламента, федеративная форма государственного устройства, местное самоуправление. По его мнению, превращение общих конституционных ценностей в реальность конкретного государства — не всегда быстрый процесс. В итоге либо создаются условия для существования конституционного института (например, социальное государство в Российской Федерации), либо государство задумывается над вопросом о том,

действительно ли соответствующий конституционный институт может перейти из общей ценности в национальную12.

Представляется, что система конституционных ценностей может быть представлена как единство следующего набора принципов: во-первых, это права и свободы человека и гражданина как высшая ценность и иные ценности, определяющие правовое положение индивида в обществе и государстве,— правовая государственность, социальная государственность, единство экономического пространства и свобода экономической деятельности, равная защита форм собственности, идеологический и политический плюрализм, гражданство Российской Федерации; во-вторых, это ценности, предопределяющие организацию государственной власти: демократия и народный суверенитет, государственный суверенитет Российской Федерации, федерализм, республиканская форма правления, разделение властей на законодательную, исполнительную, судебную, светский характер государства, разграничение государственной власти и местного самоуправления. При этом можно отметить определенную иерархию в системе конституционных ценностей. Так, по верному замечанию В. И. Крусса, «определяющее значение для идентификации и интерпретации конституционных ценностей в Российской Федерации имеют положения, составляющие аксиологическую композицию преамбулы Конституции». Значение этих положений состоит в том, что «без предварительного и композиционно-целостного восприятия этих ценностей нельзя уяснить содержание и ценностное значение основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, иных жизненных благ и возможностей, упомянутых в Конституции»13.

В. Д. Зорькин также обращает внимание на то, что конституционные ценности образуют системное единство и находятся в определенном иерархическом соподчинении, подчеркивая, что важнейшей задачей при реализации Конституции является поддержание баланса и соразмерности конституционно защищаемых ценностей, целей и интересов. При этом недопустима подмена одной ценности другой или ее умаление за счет другой ценности11.

Близкой по содержанию к категории «конституционная ценность» является также категория «приоритет». При этом, представляется, что последняя имеет практическую направленность.

Так, провозглашение в Конституции РФ приоритета общечеловеческих интересов над всеми другими ценностями государства и общества означает «первенство во времени в осуществлении какой-либо деятельности либо вообще первенствующее положение»14. Вследствие этого, например, социальные задачи, признаваемые сегодня обществом как наиболее настоятельные и неотложные, требуют первоочередного реше-

ния15.

Признание конституционной ценности социальным и правовым приоритетом государства переводит ее в плоскость практической реализации, требует создания эффективного механизма осуществления деятельности по приоритетным направлениям органами государственной власти и местного самоуправления, способствует воплощению конституционных ценностей в реальной жизни общества и государства. По мнению Е. А. Тихона, сущность государственно-правовой стратегии, направленной на достижение глобальных и долгосрочных целей и ценностей российского государства, главной из которых выступают права и свободы человека и гражданина (ст. 2 Конституции РФ), заключается в решении вопросов теории и практики развития государства; в эффективном осуществлении правового статуса личности, в том числе в области правового обеспечения прав и свобод человека и гражданина; в совершенствовании деятельности органов власти. Она (государственно-правовая стратегия) выражается посредством деятельности реализующих ее субъектов: главы государства, парламента, правительства — и содержится в Основном Законе государства, федеральных законах, в посланиях Президента РФ, а также его обращениях к народу, в концепциях и програм-мах16. При этом Президент РФ играет значительную роль в данном процессе, поскольку президентские программы способствуют воплощению государственно-правовой стратегии, наиболее полно отражают основные направления государственной политики, сформулированные главой государства в посланиях Федеральному Собранию Российской Федерации. Именно такие программы наряду с посланиями представляют оперативный и эффективный способ выражения стратегических планов Президента РФ в процессе реализации государственно-правовой политики в области прав человека17.

Категория «ценность», не имея легального (нормативного) содержания, тем не менее

используется в процессе толкования конституционных норм. Примером может являться Постановление Конституционного Суда РФ от 23 апреля 2004 г. № 9-П по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов «О федеральном бюджете на 2002 год», «О федеральном бюджете на 2003 год», «О федеральном бюджете на 2004 год» и приложений к ним в связи с запросом группы членов Совета Федерации и жалобой гражданина А. В. Жмаковского18, в котором указано: «...Федеральный законодатель, как следует из статей 59 (части 1 и 2), 71 (пункты «в», «е», «з»), 37 (часть 3), 40 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, может, исходя из признаваемых и защищаемых Конституцией Российской Федерацией целей и ценностей, вносить изменения в ранее установленные правила, касающиеся условий возникновения и порядка реализации данного права (в том числе посредством временного регулирования), в частности, в связи с недостаточностью бюджетных средств, выделяемых на обеспечение жильем граждан, увольняющихся с военной службы».

Конституционные ценности не следует рассматривать как некие умозрительные абстрактные конструкции, не имеющие связи с реальным процессом становления и развития государственности и политико-правовых явлений. Как подчеркивается в научной литературе, конституционные ценности — это основополагающие ориентиры (установки) государственноправового развития страны. Они занимают центральное место во всей системе ценностей государства и общества. При этом на конституционные ценности могут оказывать влияние иные явления государственно-правового развития страны.

В связи с тем, что в Конституции перечисляются предельно обобщенные, иногда декларированные или выступающие в качестве целей развития общества и государства приоритеты (народовластие, суверенитет, равенство, свобода, социальная государственность и др.), все они раскрываются, уточняются и наполняются конкретным содержанием в действующем законодательстве. Поэтому содержание конституционных ценностей может обновляться19. Возможен, однако, и негативный процесс. Так, например, в качестве негативного результата радикализма частно-правового подхода в правовой сфере специалисты называют, во-первых, став-

ку на частно-правовые институты как правовую монополию регулирования отношений соб-ственности20; во-вторых, отсутствие должной конституционной регламентации общественной формы собственности, ее природы, места в экономической системе наряду с частной собственностью; в-третьих, отрицание взаимосвязи общественных форм собственности и экономической основы власти народа, нации, государства в целом и публичных образований, что снижает потенциал таких конституционных ценностей, как реальный демократизм, полновластие народа, самостоятельность народов21.

Необходимо обращать внимание также и на так называемые антиценности и неконституционные ценности. Как отмечает В. И. Крусс, в рамках конституционной аксиологии определение чего-либо не только как антиценности, но и как неконституционной ценности имеет важное практическое значение, поскольку решения и действия, обусловленные подобным ценностным выбором, также нуждаются в конституционном реагировании (противодействии). Именно стремление к неконституционным ценностям ведет часто к злоупотреблениям правом как инвариантам неконституционного право-пользования. При этом он подчеркивает, что только антиконституционные ценности могут быть исчерпывающе охарактеризованы («зеркально» обозначены и содержательно определены), а значит, и практически исключены из сферы конституционного правопорядка. Именно на пути к антиконституционным ценностям должны быть поставлены юридические запреты, именно антиконституционная устремленность должна быть модельно гипостазирована в конструкциях составов преступлений и отдельных правонарушений, характеризуя их субъективную сторону22.

Представляется, что значение конституционных ценностей состоит также в том, что они позволяют увязывать собственно правовое и морально-этическое содержание правил (принципов) устройства общества и государства. Так, например, согласно позиции П. П. Баранова и А. П. Окусова, синонимом аксиологического подхода является этико-эстетический подход, который «по-своему продолжает логику права и наряду с научно-рациональным видением сложившейся общественной ситуации должен создать ориентиры для возрождения правопорядка средствами гуманистики»23.

О. И. Цыбулевская полагает, что «в современных условиях России проблема нравственного измерения права должна получить еще большую актуализацию, ибо это — неотъемлемое условие дальнейшего развития и совершенствования общества, его гуманистической ориента-ции»24. При всей значимости подобного подхода следует согласиться с мнением В. И. Крусса, подвергающего критике тот факт, что конституционная составляющая подобных рассуждений представлена «отсылочным», иллюстративным либо хотя и максимально приближенным, но все-таки косвенным образом, через использование междисциплинарных понятий, в то время как «именно и только Конституция как исключительный по статусу и значению акт и текст современной российской государственности позволяет “наполнить” приведенные категории исторически адекватным объективным содержанием и одновременно придать им — в силу конституционной интерпретации — то общеобязательное авторитетное значение, которое предполагается и характерно для правовых установлений»25. Однако справедливости ради следует отметить, что этическую составляющую правовых, в том числе и конституционноправовых ценностей также нельзя никоим образом абсолютизировать, поскольку речь идет именно о правовых ценностях. Далее указанный автор говорит о том, что разработка категории «конституционные ценности» является перспективным направлением современной конституционной аксиологии и правоведения в целом, поскольку они представляют собой совокупную ценностную установку российского конституционализма, имеющую и правотворческое,

25

и правоприменительное значение25.

Отметим также и идеологическую составляющую системы конституционных ценностей. Известно, что Конституция РФ провозглашает идеологическое многообразие, запрещает установление какой-либо идеологии в качестве государственной или обязательной, что, однако, не означает деидеологизации общества. Как верно отмечают некоторые исследователи, без выработки важнейших идеологических ориентиров, выявления главных векторов общественных сил, в рамках которых должны работать государственные органы, созидание нового, прогрессивного невозможно. «Основы такой идеологии — социальная солидарность, основанная на балансе индивидуального и коллек-

тивного, свобода личности в ее индивидуальном и общественном бытии и бескорыстное служение Отечеству, многонациональный народ Российской Федерации как единая государственная гражданская нация, сохраняющая исторически сложившееся государственное единство, открытость миру и уважение собственных исторических и культурных традиций,— закреплены в Конституции»26.

Как отмечает В. Д. Зорькин, из общепризнанной нормы о человеке, его правах и свободах как высшей ценности следует, что под защитой Конституции находятся и другие ценности в той мере, в какой они выступают в правовом обличье. В определенном смысле Конституция есть выражение таких основных юридических ценностей, как права и свободы человека; верховенство права, справедливость и равенство; демократическое, федеративное, правовое и социальное государство; разделение властей, парламентаризм; правовая экономика11.

По мнению Н. С. Бондаря, права человека и гражданина составляют основу конституционной безопасности России. Конституционная безопасность личности и есть тот самый баланс между публичными и частными интересами, международными (универсальными) и национальными (специфическими) ценностями, для достижения которого Конституцией РФ предусмотрены самые различные механизмы разрешения общественных противоречий27.

Исследовав конституционное содержание понятия безопасности личности, следует отметить, что не каждая ценность, включенная в конституционное право или свободу, может быть выражена через конкретные нормативы, стандарты и т. п. Многие из них существуют только в субъективном восприятии индивида как носителя этих ценностей, заключены в его внутреннем мире, сознании. Доказательством убедительности субъективных ценностей служит их общественное признание28. Поэтому в данном случае неизбежно сохранится оценочный подход правоприменителя. Но, когда оценочные суждения могут быть заменены конкретными и ясными цифрами, дополнительными требованиями, формирующими четкие алгоритмы действий обязанных субъектов и, прежде всего, самого государства, состояние защищенности прав и свобод приобретает качественно иной уровень.

В Конституции РФ выражена иерархичность конституционных ценностей. Так, например,

ст. 2 провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, все иные конституционные ценности такой конституционно-правовой значимости не имеют. Более того, в преамбуле Конституции РФ определяются те ценности, которые занимают ведущее положение во всей иерархии ценностей (патриотизм, равноправие, справедливость, гражданский мир, согласие). Как полагает О. Снежко, эти принципы являются основой для понимания духа и целенаправленности конституционных установлений29.

Правовые и конституционно-правовые ценности могут получать закрепление и конкретизироваться в федеральных конституционных законах и федеральных законах, конституциях и уставах субъектов РФ, иных источниках российского права.

Ведя речь о нормативном закреплении правовых (в частности, конституционно-правовых) ценностей, О. Снежко подчеркивает, что использование дефиниции «конституционные ценности» не характерно для юридической науки, однако закрепление данной категории в Конституции предопределяет необходимость ее исследования и позволяет выделить следующие признаки, присущие конституционным ценностям: верховенство, историчность, иерархичность, стабильность, концентрированность, об-новляемость содержания19.

В. И. Крусс справедливо полагает, что некоторые конституционные ценности должны признаваться таковыми и без нормативно-правового закрепления, в силу культурологических, экономических, географических, геополитических предпосылок и обстоятельств9.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод

о том, что конституционные ценности, закрепляя основы конституционного строя, основные права человека и гражданина, обладают определенной спецификой, определяют оптимальные параметры аксиологического поля конкретной правовой системы.

Специфика конституционных ценностей связана с особенностями конституционного права как отрасли права. С одной стороны, являясь самостоятельной отраслью права, конституционное право имеет собственный предмет и систему, с другой — оно выполняет системообразующую функцию по отношению к отраслевым системам правового регулирования, очерчивая конституционные пределы их самостоятельности. Значение конституционных ценностей, по-

лучающих свое отражение через систему конституционных принципов, выражается в том, что они детерминируют законотворческий процесс, закрепляют критерии конституционности норм права.

Таким образом, под конституционными ценностями следует понимать совокупность универсальных и приоритетных социальных принципов (целей, установок), формализованных в Основном Законе и (или) исходящих из результата конституционно-оценочной деятельности судебных органов конституционного контроля, обеспечивающих наиболее оптимальное развитие личности, общества и государства на основе баланса частных и публичных интересов.

Примечания

1 См.: Балаянц, М. С. Фундаментальные правовые ценности современного общества : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 15-64.

2 См.: Мартышин, О. В. Проблема ценностей в теории государства и права // Государство и право. 2004. № 10. С. 5.

3 См.: Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. М., 1991. С. 512.

4 См.: Самигуллин, В. К. Закат права или переоценка ценностей // Право и политика. 2005. № 12.

5 См.: Философский энциклопедический словарь / сост. Е. Ф. Губский, Г. В. Кораблев, В. А. Лутченко. М., 1997. С. 507.

6 См.: Неновски, Н. Право и ценности. М., 1987.

С. 25-27.

7 См.: Снежко, О. Правовая природа конституционных ценностей современной России // Сравнит. кон-ституц. обозрение. 2005. № 2. С. 13.

8 См.: Крусс, В. И. Теория конституционного право-пользования. М., 2007. С. 183.

9 Там же. С. 191.

10 См.: Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / отв. ред. В. А. Четвернин. М., 1997. С. 21.

11 См.: Зорькин, В. Д. Аксиологические аспекты Конституции России // Справ. правовая система «Гарант ».

12 См.: Авакьян, С. А. Глобализация, общие конституционные ценности и национальное регулирование // Социальные интересы. 2001. № 4. С. 44-47.

13 Крусс, В. И. Указ. соч. С. 189.

14 Советский энциклопедический словарь. М., 1989.

С. 1072; Ожегов, С. И. Словарь русского языка. М., 1990. С. 594.

15 См.: Андреева, И. Ю. Проблемные аспекты государственных социальных программ / И. Ю. Андреева, В. А. Лебедев // Социальное и пенсионное право. 2007. № 2. С. 2.

16 См.: Тихон, Е. А. Приоритетные национальные проекты как форма государственной стратегии по обеспечению прав человека в России // Там же. С. 9.

17 См.: Голощапова, А. М. Конституционные основы становления государственно-правовой стратегии : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

18 Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов «О федеральном бюджете на 2002 год», «О федеральном бюджете на 2003 год», «О федеральном бюджете на 2004 год» и приложений к ним в связи с запросом группы членов Совета Федерации и жалобой гражданина А. В. Жмаковского от 23 апреля 2004 г. № 9-П (См.: Несмеянова, С. Э. Судебная практика Конституционного Суда РФ с комментариями. М., 2007. С. 93).

19 См.: Снежко, О. Указ. соч. С. 13-14.

20 См.: Боброва, Н. А. Конституционный строй и конституционализм в России. М., 2003. С. 148.

21 См.: Мазаев, В. Д. Публичная собственность в России: конституционные основы. М., 2004. С. 7.

22 См.: Крусс, В. И. Указ. соч. С. 185.

23 Баранов, П. П. Аксиология юридической деятельности : учеб. пособие / П. П. Баранов, А. П. Окусов. Ростов н/Д., 2003. С. 3.

24 Цыбулевская, О. И. Нравственные основания современного российского права : монография. Саратов, 2004. С. 10-31.

25 Крусс, В. И. Указ. соч. С. 181.

26 Эбзеев, Б. С. Глобализация и государственное единство России / Б. С. Эбзеев, Р. А. Айбазов, С. Л. Краснорядцев. М., 2006. С. 30-31.

27 См.: Бондарь, Н. С. Конституционный Суд России — гарант конституционной безопасности личности, общества, государства // Проблемы права : междунар. правовой журн. 2004. № 1. С. 13.

28 См.: Мартышин, О. В. Указ. соч. С. 6.

29 См.: Снежко, О. Указ. соч. С. 14.