Реформа за счет клиента

На прошлой неделе Министерство финансов опубликовало новую концепцию развития банковской системы страны. Если она будет реализована, то банковские продукты станут более качественными и разнообразными, но при этом значительно подорожают.

Концепция изменилась

В Стратегии развития банковского сектора РФ на период до 2015 года, опубликованной Минфином, дается достаточно нелицеприятный анализ фактического положения дел в российской банковской системе и предлагается ряд мер по исправлению сложившейся ситуации. Проблем, если верить Минфину, действительно много.

Так, в пункте "Проблемы развития банковского сектора РФ" указано, что низкая конкурентоспособность российских банков на международной арене обусловлена "1) невысокой капитализацией; 2) ограниченностью ресурсной базы российских кредитных организаций; 3) краткосрочным характером ресурсов; 4) высокими издержками банковской деятельности".

Действительно, по данным журнала The Banker, в сотню крупнейших банков мира по объему капитала первого уровня из российских входят только Сбербанк и ВТБ. Однако те отечественные банки, которые не попали в рейтинг, выполняют требования ЦБ по достаточности капитала, чего для нормального ведения бизнеса в нашей стране вполне хватает. Для дальнейшего роста капитализации банков, по мнению финансового директора Бинбанка Алексея Китаева, "от регулятора требуется упрощение процедур и ускорение регистрации дополнительных эмиссий акций, смягчение требований по включению субординированных кредитов в капитал банков". "Капитал приходит туда, где есть перпективы его прироста",— уверен он.

И тут как раз стоит обратить внимание на второй фактор — низкую ресурсную базу. Имеется в виду, что в нынешней экономической ситуации просто мало возможностей для развития банковского бизнеса, поэтому кредитным организациям, как и финансовым посредникам, не так-то просто исправить ситуацию. Разве что искать источники средств за границей. "Для расширения ресурсной базы необходимо повышать эффективность взаимодействия с внешними источниками финансирования",— считает аналитик банка "Петрокоммерц" Дмитрий Харлампиев. Правда, председатель правления банка "Траст" Надия Черкасова уверена, что проблему ресурсной базы должно решать государство: "Главная проблема нашей банковской системы — в низком проценте вовлеченности населения в потребление финансовых услуг, а именно этот показатель во многом и характеризует развитие банковского рынка. И решать эту задачу должно государство, инициируя программы повышения финансовой грамотности населения".

Краткосрочный же характер имеющихся ресурсов сильно затрудняет расширение продуктовой линейки и снижение рисков, а значит, и стоимости кредитов. Но это проблема опять-таки ресурсной базы, а не банковских технологий. Таким образом, единственное, с чем банки реально могут и должны бороться,— это высокие издержки собственного бизнеса.

Далее в стратегии в качестве характерной черты "российской модели банковского бизнеса" указана "высокая степень концентрации депозитов населения и средств юридических лиц в нескольких крупных банках с заметным государственным участием в уставном капитале". По мнению экономиста Альфа-банка Дмитрия Долгина, это тоже проблема скорее правительства, нежели банков: "Высокая концентрация депозитов в крупнейших госбанках связана с тем, что их клиенты — крупнейшие госкомпании и их сотрудники. Таким образом, инициатива по снижению концентрации на рынке вкладов должна исходить со стороны государства, в первую очередь через снижение его присутствия в экономике. Сейчас государство владеет контрольными пакетами акций в крупнейших компаниях нефтегазового, энергетического, транспортного и других секторов, что и предопределяет их выбор банка. Следовательно, выход государства из капитала, то есть приватизация крупнейших компаний, могла бы упростить частным банкам борьбу за розничных и корпоративных вкладчиков".

Но самое интересное, что следом в стратегии идет категоричное заявление: "Возможностей решать задачу по поддержке банковской деятельности средствами бюджета практически не осталось". Признание довольно любопытное. Оно означает по меньшей мере, что отечественный банковский сектор до сих пор развивался не как конкурентная сфера экономики, а как особо "выкармливаемый" класс. Кормление же из запасников государства ничем хорошим не кончилось — генетические пороки были унаследованы полностью.

Своя игра

Отметим, что те претензии, которые Минфин предъявляет банкам,— недостаточный контроль рисков, погоня за прибылью в ущерб надежности, безответственность руководства да и просто склонность к криминалу, вполне емко описываются одним термином "урвать сейчас", или, как это более политкорректно обозначили в тексте стратегии, термином "экстенсивное развитие". Вся беда, однако, в том, что это не является частной проблемой банковской системы — именно на такой путь развития почти все предыдущее десятилетие ее подталкивало государство.

В самом деле, в период высоких цен на энергоносители большая часть приходящих в страну нефтедолларов немедленно проедалась. Выражалось это в виде бурного повышения социальных выплат, зарплат в госсекторе, роста госаппарата и иных расходов бюджета — словом, в тех секторах, которые не производят никакой продукции и, по сути, являются иждивенческими. Во многом именно появлением этих денег из ниоткуда объяснялись и иные чудеса докризисного периода — расцвет кредитования физлиц, переходящий всякие разумные границы рост цен на недвижимость, высокая инфляция, обусловленная отставанием предложения от спроса, и т. п. Иными словами, надувание пузырей во многом провоцировалось политикой денежных властей, допускавших быстрое расширение денежной массы.

В таких условиях ставить на иной путь развития, кроме экстенсивного, бизнесу было просто глупо. В самом деле, внедрение передовых технологий — длительный, затратный и трудоемкий процесс, и такие вложения никогда не оправдываются в периоды высокой инфляции, когда деньги должны непрерывно "вертеться" с минимальным сроком окупаемости.

В итоге государство получило то, чем сейчас так недовольно,— финансовую систему, настроенную на функционирование только при непрерывной подпитке свежими деньгами. Но такая система в долгосрочном плане, очевидно, нежизнеспособна, подобно тому как колония водорослей, размножающихся простым делением, рано или поздно заполняет весь пруд, после чего еда заканчивается и начинаются гекатомбы.

Теперь государство вроде бы говорит: стоп, пора заканчивать эту практику и начинать зарабатывать не за счет расширения бизнеса, а за счет более эффективной работы. И обосновывает свой выбор: денег в бюджете на экстенсивный путь развития уже попросту нет.

Беда в том, что подобное "указание" бессмысленно: госудаство могло бы просто сменить правила игры и создать соответствующие условия. Например, перестать вливать деньги в экономику из ниоткуда, а заставить людей сначала их заработать, и только потом раздавать пенсионерам, тогда и пенсии обрели бы реальное, товарное наполнение. И за деньги, предложение которых было бы ограничено, возникла бы реальная конкуренция, результатом которой стало бы и улучшение качества услуг, и отказ от ненужных в условиях стабильности рисков.

Но это, видимо, для чиновников путь невозможный. Накануне выборы, а в такие периоды государство у нас по традиции собственные расходы не только не сокращает, но и даже наращивает. То есть становится на прежний, экстенсивный путь. В этих условиях заставить любого субъекта экономики (в нашем случае — банки) плыть против течения можно только одним путем — административным.

Львиная доля

Спрогнозировать, к чему это может привести, не сложно. Заставить банки перейти на новую модель, может быть, и не получится, поскольку это вопрос не столько технологический, сколько идеологический. Но вынудить их нарастить капитал для ЦБ не представляет труда. В той же стратегии говорится: "С 1 января 2012 года размер собственных средств (капитала) для всех банков, в том числе для тех, к которым ранее применялась "дедушкина" оговорка, устанавливается в размере не менее 180 млн руб. В дальнейшем правительством Российской Федерации и Банком России может быть рассмотрен вопрос о постепенном повышении требований к размеру собственных средств (капитала) кредитных организаций". Также можно выставить требования к банкам о техническом перевооружении.

Приведет это к тому, что свои затраты банки будут вынуждены как-то оправдывать. Если они принципиально не станут использовать "различные манипулятивные схемы", гоняться "за прибылью в ущерб финансовой устойчивости" и вовлекаться "в противоправную деятельность", то им придется существенно увеличить маржу своих законных операций. В первую очередь, конечно, за счет новых технологий и ответственного отношения к уровню административных издержек, но также и за счет снижения ставок привлечения средств и повышения ставок по кредитам. То есть путем повышения платы за свои услуги.

Такой сценарий, кстати, поддерживают многие эксперты. Так, председатель комитета по финансовым рынкам Госдумы Владислав Резник, комментируя "Деньгам" инициативу Минфина, заметил: "Явно уши торчат. Не могу сказать, что особо волосатые уши, но что банковские — точно". Депутат не уточнил, в чем может выражаться заинтересованность банков, но очевидно, что если кому-то из банковского сообщества и может быть выгоден этот документ, то только крупным банкам.

Если сам анализ положения дел в банковской отрасли, сделанный Минфином, представляется достаточно правдоподобным, то пути выхода из сложившейся ситуации, предложенные в документе, вызывают некоторое недоумение. Панацею авторы стратегии видят в переходе с экстенсивной на интенсивную модель развития банковского бизнеса: "Задача перехода от экстенсивной модели развития банковского сектора к интенсивной должна стать приоритетной как для правительства РФ и Банка России, так и для кредитных организаций".

Причем сотрудничество заинтересованных сторон, прописанное в документе, выглядит следующим образом: "Правительство Российской Федерации и Банк России подготовят план реализации стратегии на среднесрочную перспективу. В свою очередь, от кредитных организаций потребуется существенное расширение инвестиций в передовые банковские технологии и банковские продукты, а также в современные финансовые инструменты". При этом крупные банки, как правило, и так достаточно активно инвестируют средства в передовые банковские технологии. Перед мелкими и средними банками подобные инвестиции могут поставить вопрос о целесообразности ведения бизнеса.

Другое дело, что, по словам Владислава Резника, он не видит причин драматизировать ситуацию. Ведь на его памяти было огромное количество подобных концепций, которые адекватно так и не были воплощены в жизнь. А вот план мероприятий для реализации законопроекта, подготовленный финансовыми властями, вполне адекватный, и его реализация пойдет только на пользу банковскому сообществу. Тут и введение безотзывных вкладов, и создание системы регистрации залогов, и расширение списка активов, которые могут быть использованы для реструктуризации. Таким образом, вполне может получиться классический для России вариант, когда суровость отечественных законов компенсируется необязательностью их соблюдения.