Развитие архивного дела в российской провинции в xviiiначале XX в

РАЗВИТИЕ АРХИВНОГО ДЕЛА В РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ В ХУИ1-НАЧАЛЕ XX в.

О. В. МЕДВЕДЕВА, Е. С. СЕНИНА

Рассматривается развитие архивного дела в российской провинции в ХУШ - начале XX в. Характеризуется правовая база, виды архивов, условия хранения документов, штаты. Описывается деятельность губернских ученых архивных комиссий.

Ключевые слова: история архивного дела, архивное дело Тамбовской губернии, архивы российской провинции.

Генезис архивного дела следует связывать с появлением самих документов и их накоплением, что повлекло за собой и обустройство специальных мест хранения (не называвшихся изначально архивами), и привлечение лиц, отвечающих за сохранность документов, и формирование первых правил описания.

Известно, что архивы существовали уже в Древнерусском государстве, размещаясь главным образом в патрональных храмах городов. В XVI в. собственные хранилища письменных источников получили и местные учреждения. Судебник Ивана IV поручал старостам, сотским и десятским ведение «розметных» книг, в которых записывалась оценка имущества посадских жителей. При Иване Грозном мирские органы разрослись в целую систему мирского самоуправления - излюбленных голов, целовальников, губных старост, земских дьяков, сотских, пятидесятских, десятских. При излюбленных головах складывались канцелярии и «земские ларцы», в которых хранились руководящие материалы, записные книги и наиболее важные документы текущего делопроизводства [8].

С появлением воеводского управления архивы наследовались новыми административными центрами - съезжими избами воевод.

Только при Петре I архивы отделились от канцелярий и превратились в самостоятельные структурные части учреждений, что юридически было закреплено в 44-й главе «О архивах» в Генеральном регламенте 1720 г. Они получили европейское наименование - «архива». Для заведования архивами учреждалась должность архивариуса. Впервые был установлен срок сдачи дел из канцелярии в архивы - три года.

В каждой губернии предполагалось создать по два центральных архива - архив губернского

правления и архив городского самоуправления. Однако концентрацию материалов осуществить не удалось: при каждом учреждении создавался свой архив [7]. Они учреждались при губернских канцеляриях (в губерниях), при провинциальных канцеляриях (в провинциях), при земских комиссарах (в уездах). Так, известно, что к 1733 г. из множества дел Архангелогородской губернской канцелярии за 1710-1728 гг. были выделены «вершенные» и помещены в «особливую палату по шкапам», или «губернскую архиву». К середине XVIII в. «губернская архива» состояла из двух палат: «большой архивы и малой», находившихся в русском гостином дворе при Архангелогородской губернской канцелярии.

Кроме того, на местах создавались архивы провинциальных, городовых и надворных судов, ратуш (органов городского самоуправления). Созданная в начале века сеть местных архивов просуществовала до 1770-х гг.

В XIX в. реорганизация государственного аппарата привела к существенным изменениям в области архивного дела. В 1802 г. в России создаются министерства, в каждом из которых формировалось по нескольку архивов, полностью зависевших от канцелярий министров и от директоров департаментов. Известно, что такая же дробность и множественность, узкая ведомственность характеризовала и архивы в провинции.

Так, указами 1798 и 1800 гг. местным инстанциям было предписано сдавать все судебные дела в архив губернской Судебной палаты, дела административного характера - в архив Губернского правления, а финансово-экономические дела - в Казенную палату, т. е. предполагалось создание в каждой губернии трех архивов. Однако эти указы так и не были проведены в жизнь. Несколько позже «Общим губернским учреждени-

ем» (1820 г.) требовалось создавать архив при каждом присутственном месте [10].

По подсчетам специалистов, на протяжении XIX в. практически в каждой губернии сформировалось до 1500 правительственных и общественных архивов. Известным архивоведом Д. Я. Само-квасовым на рубеже Х1Х-ХХ вв. была предпринята попытка собрать информацию о всех провинциальных архивах, однако сведения были присланы лишь о 713 местных архивах [9]. Тем не менее, данная информация позволяет нам получить представление о видах архивов рассматриваемого исторического периода.

Это, главным образом, была сеть ведомственных архивов, формировавшихся прежде всего в органах местной власти: архивы губернских

правлений, губернских и уездных присутствий, губернских и уездных земских управ, городских управ, волостных правлений. Существовали архивы губернских и уездных предводителей дворянства, дворянских депутатских собраний, земских начальников, жандармских и полицейских управлений, воинских присутствий. Известны также архивы окружных судов, уездных мировых судей, сиротских судов, нотариусов, казенных и контрольных палат, фабричных инспекторов, акцизных управлений, землеустроительных комиссий, лесничих, почтовых контор, учебных заведений. Богатые архивы накапливались в духовных консисториях, соборных и приходских церквях.

Интересен в этом отношении архив Якутского областного правления. Установлено, что к середине 80-х г. XIX в. в архив областного правления поступали дела Якутского казначейства, уездных судов, областного и окружного полицейских управлений, областного землемера, прокурора. Состав источников комплектования архива областного правления позволяет сделать вывод о ведомственном архиве, выполнявшем функции городского и даже областного архива, что было весьма прогрессивным явлением для данного времени [11].

Опубликованных материалов о существовании архивов в Тамбовской губернии не сохранилось. Но, зная о существовании архивов в провинции при каждом губернском учреждении, при судебных органах и других, можно предположить, что подобные архивы были и в Тамбовской губернии. До нас дошли сведения о Шацком архиве, который представлял собой обширный комплекс источников по истории края ХУ1-ХУШ вв. В фонде Шацкого архива были челобитные и межевые памяти, ведомости окладных сборов, книги для записей прихода и расхода денежной казны,

купчие грамоты, рекрутские ведомости, дела об отказе, продаже и закладе имений, указы Сената о подавлении крестьянских восстаний и т. д. [2].

Возможно, по современным представлениям, эти архивы далеко не всегда можно было назвать полноценными архивами. Но известно, что в них велся научно-справочный аппарат и предпринимались попытки организации архивных дел. Так, в архивах губернских правлений архивариусы вели алфавитные списки дел за каждый год и «общий указатель, показывающий, за какие годы и каких учреждений дела хранятся в архиве». Дела располагались на полках шкафов в обертках, связках, обычно в хронологическом порядке и снабжались ярлыками, облегчавшими поиск документов. Уже с середины XVII в. в российское делопроизводство вошла практика ведения дел на листах книг и тетрадей. В 1726 г. вышел указ, подтвердивший отмену столбцового делопроизводства и целый ряд инструкций по хранению старых документов в столбцах: частично их оставляли в столбцах, но часть столбцов разрезали на отдельные листы и сшивали в книги и тетради. Ведение делопроизводства на отдельных листах в книгах и тетрадях позволяло перейти от хранения документов в сундуках, коробах, ящиках к хранению их в шкафах.

В то же время не всегда было понятно, какие именно дела должны храниться, не было единообразия форм учетных документов. Так, письмоводитель Ольхонской степной думы (Иркутская губерния) сообщал в 1874 г., что для улучшения архивного дела в степной думе «необходимы указания, какие дела должны помещать в нем, и издание однообразных форм архивных описей; денежные средства, которые бы дали возможность заняться архивными делами...» [5].

Известно, что изначально для охраны документов практиковались ночные дежурства, возлагавшиеся на подьячих и сторожей. Снаружи съезжая изба охранялась военным караулом. Но отдельных помещений под документы не отводилось: когда дела уже не могли поместиться в съезжей избе, их частично размещали в деревянных чуланах и кладовых.

Архив Архангельской казенной палаты занимал две комнаты в каменном здании присутственных мест [9]. В Псковской губернии Вели-колуцкий архив уездных земских управ находился в деревянном амбаре [9]. Житомирский архив воинских присутствий находился в канцелярии, коридорах, чуланах присутствия [9]. Архив Шацкой канцелярии располагался в двух зданиях: в одноэтажном из двух комнат возле острога, и в

двухэтажном - около присутственных мест. Впрочем, по словам И. И. Дубасова, «стены обоих архивных домов были гнилые и едва державшиеся, кровли над ними почти не было, так что канцелярские дела от снегов и от дождей повредились и к справкам были не годны» [4].

Есть материалы об относительно благополучных условиях хранения архивных документов. Однако гораздо больше примеров осталось о неудовлетворительных условиях хранения документов. Так, об архиве Пензенского окружного суда сообщалось, что «комнаты светлые, сухие, но в пожарном отношении небезопасные» [9]. Три из пяти комнат архива Саратовского окружного суда были сырыми и не отапливались [4, с. 32-37].

Документы гибли не только из-за плохих условий хранения и нерадивости местных чиновников, но и вследствие сознательного уничтожения. Так, после учреждения в 1708 г. первых губерний дела Поместного приказа были распределены по губернаторам для ведения дел о поместьях и вотчинах на местах, но спустя шесть лет они вновь были затребованы в Москву. В ходе этих перемещений многие документы потерялись [7].

Отсутствие условий для хранения документов было не единственной проблемой. Крайне не хватало специалистов, знавших порядок ведения делопроизводства и архива. Функции архивариуса возлагались, как правило, на журналиста - человека, составлявшего протоколы заседаний. Обычно на эту должность принимали вольнонаемных лиц, грамотных, но не имевших опыта работы в архивном деле. Общее руководство и контроль за деятельностью архива канцелярии возлагались на вице-губернатора, что, естественно, было формальностью.

Недостаток финансов, приспособленных помещений и подготовленных для архивной работы чиновников на практике приводил к тому, что архивы на местах были в заброшенном состоянии, многие документы погибали. Кроме того, после получения местными органами власти разрешения уничтожать дела без санкции центральных органов стало прогрессировать массовое уничтожение архивных документов.

Утвержденное в 1845 г. «Положение об учреждении губернских правлений» предусматривало создание специальных комиссий по разбору старых дел в составе советника губернского правления, одного из губернских стряпчих и чиновника, назначаемого по усмотрению губернатора. Подготавливаемые ими описи предназначенных к уничтожению дел поступали на утверждение начальнику губернии, а в затруднительных

случаях министру внутренних дел. Этот порядок был в значительной степени ужесточен с принятием в 1848 г. положения Комитета министров об обязательном утверждении министром всех описей списываемых документов. Однако Государственный совет в 1867 г. пришел к решению о нецелесообразности подобного порядка и «в видах сокращения переписки» вернул этот вопрос в компетенцию губернского начальства [1].

Таким образом, право уничтожения архивных материалов с конца 1860-х гг. всецело принадлежало представителям заинтересованных в разгрузке своих учреждений от бумаг присутственных мест, что открывало широкие возможности для произвола. В результате деятельности различных комиссий по разбору дел в 1847 г. в 18 губерниях к уничтожению было представлено 30 тыс. единиц хранения, в 1852 г. - 68 тыс.

В архиве Нижегородского губернского правления, например, в 1868, 1869, 1871 гг. было уничтожено 100 тыс. единиц хранения, Оренбургского правления - 11 558 дел. Клинский уездный суд ликвидировал все столбцы, предназначавшиеся для передачи в Московский архив министерства юстиции; хранители архива древних актов в Во-ротынске топили древними свитками печи. Известно, что комиссия, занимавшаяся разбором архива Олонецкого губернского правления, определила к уничтожению немало дел, представляющих историческую ценность, в том числе дела, связанные с деятельностью первого правителя учрежденного в 1784 г. Олонецкого наместничества Г. Р. Державина [3].

В 1852-1853 гг. профессор юридического факультета Московского университета Н. В. Калачов, совершив археографические экспедиции по ряду губерний России, обнаружил массовую гибель архивных материалов в провинции. Как итог работы Н. В. Калачова и его единомышленников, с 1884 г. в губерниях стали создаваться губернские ученые архивные комиссии (ГУАК) для постановки уничтожения документов под контроль лиц, более компетентных, нежели чиновники местных учреждений. [7, с. 99-101]. К 1917 г. они действовали в 42 губерниях.

В 1884 г. зарождаются первые четыре ГУАК: в Тамбовской, Рязанской, Тверской, Орловской губерниях. Их появление в других губерниях растянулось вплоть до 1917 г. (рис. 1).

ГАУК создавались на основании Положения Комитета министра о губернских исторических архивах и губернских ученых архивных комиссиях от 1884 г. для сосредоточения и вечного хранения архивных дел и документов, имеющих историческое

значение. Задачами создаваемых комиссий становились: а) разбор дел и документов, предназначенных в губернских и уездных архивах разных ведомств к уничтожению, для выделения из них тех,

которые подлежали передаче для хранения в исторический архив; б) составление описей и указателей на эти документы; в) обеспечение доступа исследователей к сохраненным источникам [11, с. 21].

45

0

Рис. 1. Динамика роста количества ГУАК

Тамбовская губернская ученая архивная комиссия (ТГУАК) была создана одной из первых в стране (после Орловской). Непосредственным поводом для учреждения ТГУАК стала озабоченность Н. В. Калачова судьбой архива Шацкой канцелярии, а также других собраний местных архивов, находившихся под угрозой уничтожения.

История Тамбовской комиссии неразрывно связана с именами ее руководителей - И. И. Ду-басова и А. Н. Норцова, определивших содержание и форму ее деятельности на протяжении двух этапов. Первый председатель возглавлял ТУАК с момента ее основания до своего переезда в Курск в 1900 г. Сменивший его А. Н. Норцов руководил деятельностью комиссии вплоть до конца ее существования [1, с. 23-46].

В работе ГАУК использовали правила, подготовленные Археологическим институтом в 1887 г. и содержащие набор самых элементарных требований - «Главнейшие начала, которых было бы необходимо держаться при создании архивными комиссиями губернских исторических архивов». Инструкция, касавшаяся внешней стороны организации архива, не затрагивала вопросов порядка разбора и описания дел, определение критериев выделения их к уничтожению и т. д. Поэтому на

хранение в исторический архив отбирались «наиболее интересные дела», т. е. в при отборе документов часто преобладали субъективные мнения [11].

Итак, ГУАК были призваны выполнить программу архивного строительства на местах. Однако уже на подготовительных этапах разработки их проекта произошел синтез двух идей - учреждение ГУАК как архивных органов и как исследовательских обществ. В результате ГУАК превратились в периферийные научные общества, комплексно решавшие задачи изучения отдельных регионов, организации здесь архивного и музейного дела.

На протяжении своей деятельности каждая губернская ученая архивная комиссия публиковала научные материалы. Например, Костромской УАК в четырех выпусках «Костромской старины» было дано 13 публикаций исторических документов общим числом более 800 [6]. Симбирской ГУАК, кроме отчетов и журналов заседаний, было выпущено около 30 публикаций, изданы сборники с материалами по истории Симбирского края ХУТТ-ХУТТТ вв. Печатным органом ТГУАК был «Журнал заседаний Тамбовской губернской ученой архивной комиссии», с января 1887 г. по-

лучивший название «Известия Тамбовской ученой архивной комиссии».

Тамбовская комиссия принадлежала к числу ГУАК, создавших наиболее значительные в количественном отношении архивы. Перечни документов в ТГУАК приходили из следующих учреждений: казенной палаты, губернского правления, Тамбовского городского полицейского управления, Тамбовского, Шацкого, Козловского, Липецкого уездных полицейских управлений. Остальные учреждения обращались в комиссию лишь эпизодически [2, с. 174-176].

Тамбовская комиссия, как и другие ГУАК, не ограничивалась источниками комплектования, указанными в Положении. Исходя из стремления расширить рамки собирательской деятельности, ее члены обращались к самым разнообразным категориям архивов и, в первую очередь, к частновладельческим, церковным и монастырским.

ТГУАК установила наиболее регулярные и плодотворные отношения со столичными архивами и получала помощь от московских членов комиссии, сотрудников Московского архива министерства юстиции. Достаточно стабильные связи сложились у ТГУАК и с Московским главным архивом министерства иностранных дел. В результате представленных центральными архивами копий и подлинников интересовавших документов ТГУАК получила значительное количество документов департаментов общих и межевых дел, дающих представление об условиях и размерах вотчинного землевладения в XVТТ -ХТХ вв. [2, с. 139-165].

Дела в архиве ТГУАК сначала систематизировали по уездам в хронологическом порядке. В дальнейшем комиссия систематизировала описанные дела в соответствии с рубриками разработанной ею программы по изучению истории Тамбовского края.

Архив Тамбовской комиссии помещался в здании публичной библиотеки, состоявшем в ведении особого комитета, который предоставлял помещение для архива бесплатно. Наблюдение за делами архива поручено правителю дел архивной комиссии и одному из членов - архивариусу [11].

В целом же по стране ГУАК не могли похвастаться стабильным материальным положением и наличием необходимых условий для создания архивов. Например, материальное положение Рязанской губернской ученой комиссии характеризуется следующими словами: «Музей не имеет своего собственного помещения; множество вещей лежат под спудом; комната для занятий членов не обозначена от случайных посетителей, -

это скорее коридор; вопросы об отоплении, охране, освещении и до сих пор разрешаются с трудом...» [9, с. 22].

Источниками финансирования комиссий были скудные субсидии губернского земства, местного дворянства, членские взносы, которые в годы первой мировой войны могли и вовсе отсутствовать [4]. Так, например, бюджет Ярославской ГУАК составлял обычно 400 руб., а Калужской ГАУК - 200 руб., чего едва хватало на хозяйственные нужды [9, с. 22-23].

Итак, правовое положение комиссий, характеризовавшееся достаточной неопределенностью, не позволило провинциальным историкам в полной степени реализовать поставленные перед ними задачи. Как научно-просветительные общества, ГУАК обладали достаточными полномочиями для ведения научно-исследовательской, просветительской и издательской деятельности, но работа по спасению документов и научной организации губернских архивов выходила за границы компетенции научно-просветительных обществ и не всегда была успешной.

К концу ХТХ столетия в России назрела необходимость в архивной реформе, однако ни один из предлагаемых проектов не был поддержан, и архивные документы продолжали гибнуть в огромных количествах.

Таким образом, история архивного дела тесно связана с историей нашей страны. Итогом его развития в российской провинции к началу XX в. стало формирование огромного количества архивов, работавших главным образом разрозненно и в силу организационных и финансовых сложностей не всегда выполнявших свои функции сохранения документального наследия в полном объеме.

Литература

1. Алленова В. А. Историческая наука в российской провинции в конце ХТХ - начале XX вв.: Тамбовская ученая архивная комиссия / предисл. С. О. Шмидт. Рязань, 2002. С. 21.

2. Алленова В. А., Мизис Ю. А. История Тамбовского краеведения (XIX в. - 30-е годы XX в.): монография. Тамбов, 2002. С. 140.

3. Виноградова Т. В. Деятельность комиссии по разбору архивных дел Олонецкого губернского правления в контексте проблем ведомственного хранения документов в первой половине XIX в. // Делопроизводство. 2004. № 1. С. 95-102.

4. Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Т. 2: Избранное / сост. Т. В. Киселева. Тамбов, 2009. С. 21-24.

5. Кошелева Е. Ю. Организация хранения документов в ведомствах Саратовской губернии (последняя

четверть XIX - начало XX в.) // Отечественные архивы. 2008. №2. С. 15-17.

6. Макарихин В.П. Губернские ученые архивные комиссии России. Н. Новгород, 1991.

7. Малышева С. Ю. Основы архивоведения: учеб. пособие. Казань, 2002.

8. Маяковский И. Л. Очерки по истории архивного дела в СССР. М., 1941. С. 118.

9. Самоквасов Д. Я. Архивное дело в России: 2 кн. М., 1902. иЯЬ: http://elibrary.karelia.ru

10. Самошенко В. Н. Исторические архивы дореволюционной России: учеб. пособие. М., 1986.

11. Юрганова И. И. Архивы Якутии: неизвестные страницы (XVIII в. - 1917 г.) // Отечественные архивы. 2008. № 1. С. 6-7.

* * *

THE ARCHIVAL BUSINESS DEVELOPMENT IN XVIII-BEGINNING OF XX CENTURIES

O. V. Medvedeva, Ye. S. Senina

The archival business development in XVIII - beginning of XX centuries is reviewed. Legal base, types of archives, storage conditions of documents, staff are characterized. Function of provincial scientific archival commissions is described.

Key words: history of archival business, archival business in Tambov province, archival business of the Russian province.