Организация научных исследований в вузе и «Менеджмент знаний»

гармонизации российского и европейского образования, повышению качества образовательного процесса по всему спектру образовательных программ. Активное участие университетской корпорации в процессах выстраивания сложных систем взаимоотношений и интеракций способствует формированию интегрированной научно-образовательной среды в регионе Юго-Восточной Балтики, где российское образование и наука играют весомую роль.

Литература

1. Федоров Г.М, Зверев ЮМ, Корнеевец В.С.

Россия на Балтике: 1990-2007 годы. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2008. С. 102-112.

2. Fedorov G.M, Korneyevets V.S. Theoretical

aspects of forming the trans-border regions. Human Resources - the Main Factor of Regional Development // Journal of Social Sciences. Klaipeda, 2010. № 2. Р. 47-49.

3. Федоров Г.М, Корнеевец В.С. Еврорегио-

ны - новый формат взаимодействия // Космополис. 2008. №2(21). С. 78-85.

ZHUKOVSKIY I, BARANOVA YU. INTERNATIONAL SCIENTIFIC AND EDUCATIONAL COOPERATION ON THE BALTIC

Close proximity of the Kaliningrad region to the EU countries induced that it has for years developed as one of the Russian centres of integration into the European economic space, as the territory linking economy, politics and culture of Russia and Europe. Immanuel Kant Baltic Federal University (IKBFU) is an active participant of the processes of cross-border cooperation on the Baltic and it worthily represents the Russian system of education, science and culture in the Baltic Sea region.

Keywords: IKBFU, the Kaliningrad region, the Baltic Sea region, international cooperation in education and science, cross-border projects.

А.А. ГРИБАНЬКОВА, доцент М.А. МЯМИНА, доцент

Организация научных исследований в вузе и «менеджмент знаний»

В статье рассматривается возможность использования концепций менеджмента знаний для повышения эффективности научных исследований в вузе.

Ключевые слова: организация научных исследований, менеджмент знаний, неявное и явное знание, экстернализация знаний.

Социокультурные аспекты функционирования и развития науки в академической среде, ядро которой во многих странах мира составляют вузовские исследователи, в последние годы стали предметом пристального внимания. Мировые тенденции в области организации научных исследований свидетельствуют о том, что в жизнь академического сообщества, которое долгое время оставалось относитель-

но автономным когнитивным пространством, ориентированным прежде всего на ценности познания, поиска и распространения Истины как таковой (где нет места утилитарным соображениям экономической эффективности), все больше проникают идеи рынка, коммерциализации научных результатов, конкуренции с другими исследователями (в том числе работающими за пределами академической

среды). Сфере "чистой" науки и образования при этом навязываются менеджерские подходы и стратегии управления научными проектами. От ученых все чаще требуют, чтобы результаты научных исследований были полезны не только для других ученых, но и для общества в целом. Поэтому важной частью серьезных дебатов, посвященных определению приоритетов образовательной политики и финансирования образовательных и научных учреждений, стали прежде всего попытки определить стратегии взаимодействия между государством, вузами и промышленными предприятиями, в рамках которых можно говорить о становлении современной экономики знаний [1].

Вместе с тем, несмотря на отмеченные тенденции, почти всеми эпистемологами признается, что университетская наука не должна терять свою идентичность, а вузовские исследования обязаны сохранить свою ориентацию на фундаментальные проблемы реальности, поддерживая тем самым основные социокультурные функции университета как института, ответственного за развитие, сохранение и передачу научного наследия [2]. Фундаментальные исследования реализуют в первую очередь первичную миссию образовательных учреждений, генерируя новое знание и обучая способам его производства и потребления [3]. Однако проблемой в этой связи становится оценка качества и эффективности результатов научных исследований, поскольку вне связи с рынком и экономическими показателями эффективности они теряют систему внешних оценочных критериев. Тот факт, что исследования, проводимые в вузах, часто не имеют ясно сформулированной - внешней по отношению к научному поиску - цели, создает сложности для

управления научными проектами, потому что управление без цели фактически невозможно. Ситуация складывается таким образом: с одной стороны, академическая наука признает ценность любого знания (самого по себе), поскольку оно расширяет или уточняет существующую научную картину мира; с другой стороны, исследования вынуждены подчиняться логике экономической жизни, в которой ресурсы науки ограничены необходимостью эффективного соотношения затрат и результатов. Поэтому поиск возможностей для повышения качества управления научными исследованиями становится нетривиальной актуальной задачей.

Итак, фоном для постановки вопросов о новых формах управления вузовскими исследованиями является проблема социальной встроенности современной науки. Особенно часто тема внешнего давления на академический процесс обсуждается в контексте дискуссий о природе современного университета. Вузовское сообщество сегодня все дальше уходит от модели «гумбольдтовского университета », позиционирующего себя как автономное объединение самоуправляющихся профессионалов, ответственных толь-

ко перед собой и подотчетных самим себе, в сторону модели предпринимательского университета, который все более подчинен рыночным силам и должен обращать внимание на подотчетность внешней среде посредством процедур аудита и оценки [4, 5].

Заметим, что при обращении к проблемам и рискам, присущим управлению вузовскими исследованиями, дискуссии специалистов ведутся, как правило, на языке анализа общества в целом, науки вообще или ее отдельных дисциплин. Намного меньше внимания уделяется институциональным механизмам, способствующим производству знания. Взгляды на механизмы управления вузовскими исследованиями, представленные в литературе, как правило, обращены к отдельным элементам менеджмента. Так, Л. Коуэн утверждает, что с увеличением менеджерского давления на процесс исследования, которое можно сопоставить с управленческим контролем, происходит переориентация личных и профессиональных интересов исследователей. Пример такого давления - требование публиковаться в рецензируемых изданиях; оно может как стимулировать деятельность, так и создавать сложности для отдельных исследователей [1].

В целом признается, что не все ученые и институты могут считаться одинаково успешными в создании нового знания. Типичная трактовка успеха в науке опирается на такие показатели, как качество и количество опубликованных научных результатов, академическая репутация, вклад в развитие дисциплины и профессионального сообщества и т.д. [6]. В то же время успех отдельного ученого часто связан с организацией, в которой он работает, и наоборот. Успех института - это одновременно и персональный вклад уче-

ного, и условие для его дальнейшего развития [7]. Поэтому даже если и сложно определить то, что обеспечивает успех в науке, то все равно остается проблема оценки научных результатов и задача наметить реперные точки для исследования проблем управления наукой.

Разработка моделей, которые могли бы описывать процессы создания и фиксации нового знания, актуальна не только в академическом сообществе. Гораздо раньше с потребностью формализовать процесс накопления знаний и обеспечить сохранение и передачу интеллектуального капитала столкнулись крупные технологические корпорации, в которых значительная составляющая их успеха связана с необходимостью постоянных инноваций и сохранением интеллектуального багажа компании. Этот процесс получил название «управление знаниями» (knowledge management).

Одной из наиболее известных моделей, описывающих процесс создания знаний, является спиральная модель знаний, разработанная японским специалистом по менеджменту И. Нонака и его коллегами [8]. Она основана на особой роли, которую авторы отводят неформализованному, т. е. личностному, знанию как важному аспекту жизни эффективной организации. В отличие от явного знания, которое может быть сообщено и документировано при помощи языка, неявное знание приобретается с опытом и нередко остается чем-то подспудным. Нонака показал, что, хотя знание создается индивидуумами, оно может стать общим достоянием и быть распространено в организации посредством социальных взаимодействий, благодаря чему неявное знание превращается в явное. Таким образом, хотя конструирование знаний - процесс индивидуальный, его

умножение и распространение суть социальные процессы, происходящие между людьми. Формирование знания поэтому следует понимать как процесс, «организационно» умножающий созданное персонально знание и кристаллизующий его в виде элемента сети знаний данной организации [8].

Само по себе выделение двух типов (слоев) знания - формализованного, т.е. структурированного, оформленного в виде текстов, алгоритмов деятельности, технологий, и неформализованного (неструктурированного, распыленного в практике повседневной жизнедеятельности и предстающего в отдельных навыках, опыте взаимодействия и общения, социальных связях, интуиции и т.д.) - было сделано достаточно давно. Здесь можно сослаться на значительную философскую традицию, связанную с именами Г. Лейбница, М. Хайдеггера, М. Фуко, П. Бурдье, М. Полани и др. В частности, Майкл Полани показал, что в науке существует множество так называемых «фоновых», т.е. скрытых, в том числе и от самих ученых, факторов и связей, определяющих характер познавательного процесса. Он обозначает их как «неявное знание» (tacit knowledge - «молчаливое знание») - то, что находится вне фокуса внимания, но без чего невозможно выполнение даже простейших действий (например, "забить гвоздь": фокусируясь на гвозде, мы, тем не менее, должны на периферии внимания удерживать и ощущения, которые позволяют нам управлять рукой, и соотносить свои действия во времени и пространстве). В этом смысле неявное знание - это «инструментальная» периферия мышления. М. Пола-ни принадлежит широко цитируемая фраза: «Мы знаем больше, чем мы можем рассказать », подчёркивающая наличие у индивида знаний, которые не

могут быть полностью формализованы и легко переданы другим [9]. Наличие «фонового» пласта знаний, по мнению Полани, уподобляет научно-исследовательскую деятельность искусству [10].

Нонака строил свою модель, опираясь на оппозиции неявного / явного (эксплицитного) (tacit vs. explicit) и индивидуального / группового (individual vs. collective) знания. Суть модели составляет описание процесса трансформации знаний из скрытых и неявных в явные и эксплицитные через взаимодействие между индивидами в рамках организации. Выделены четыре типа преобразований, в результате взаимодействия которых происходит создание новых знаний.

В качестве первого процесса «бытования» знания рассматривается социализация - обмен неявными знаниями между индивидуумами в процессе совместной деятельности на основе пространственной близости и получение ими в итоге новых неформализованных знаний. В принятой у нас терминологии это наставничество и обмен

опытом. В сфере научных исследований, по нашему мнению, эту функцию выполняют различные формы организации научных контактов, предоставляющие ученым возможность обмениваться идеями и информацией самого разного плана как в рамках специализированных мероприятий вроде форумов, конференций, семинаров, летних школ и т.д., так и в форме неструктурированных личных контактов в организации. Поэтому представляется чрезвычайно важным создавать условия для неформальной коммуникации исследователей и совместного времяпрепровождения, поскольку это создает пространство для общения.

Вторым типом преобразований является экстернализация (формализация). Это переход неформализованных знаний в формализованные, выражение неявного знания в публично понятных формах, т.е. трансформация неявных знаний в явные. Экстернализация знания осуществляется посредством концептуального фиксирования результатов обсуждений, с привлечением метафор и аналогий. Хорошим способом экстернализации знаний является для исследователей привлечение к сотрудничеству партнеров из других организаций, ибо необходимость во внешней кооперации заставляет готовить презентации, проекты, технические условия и задания, что позволяет вывести на поверхность многие процессы и идеи, циркулирующие в организации.

Третий тип - комбинирование -представляет собой получение новых знаний на основе уже имеющихся формализованных знаний. Здесь осваиваются контексты, в которых могут быть применены те или иные знания, что сопровождается усложнением явного знания, превращением его в более сложный набор явных знаний посред-

ством коммуникации, распространения, систематизации знания. То есть выполняется задача сортировки, категоризации и соотнесения нового знания с уже существующим корпусом («парадигмой ») посредством процедур рецензирования, реферирования, цитирования в рамках научных отчетов и публикаций. По той же схеме происходит и внедрение результатов исследований в производство.

В качестве четвертого типа выступает интернализация, то есть процесс преобразования формализованных знаний в неформализованные, в новые навыки и подходы, применяемые индивидами и организациями в их практической деятельности. Например, применение на практике всевозможных инструкций, обучение новым формализованным технологиям и способам организации и т. п. Применительно к вузовской науке имеется в виду создание знаний через целенаправленную подготовку кадров в рамках тренингов, программ обучения и т.п. или через реинтерпретацию существующих знаний.

Таким образом, можно утверждать, что эффективная организация научных исследований в вузе должна опираться на развитые возможности коммуникации между преподавателями, аспирантами, студентами и привлеченными исследователями посредством разнообразных форм кооперации как формального, так и неформального плана. Процедуры участия в научных проектах за пределами вуза, сотрудничество со структурами бизнеса позволяют экстернализировать сложную совокупность неявных знаний, которые и составляют уникальную научную компетентность, которой обладает научная школа вуза, отдельная лаборатория или научная группа. Будучи эк-стернализованным, это знание стано-

вится мощным фундаментом для повышения эффективности научной деятельности вуза.

Литература

1. Cohen L, Duberley J., McAuley J. Fuelling

discovery or monitoring productivity: Research scientists' changing perceptions of management // Organization. 1999. № 6. Р. 473-497.

2. Bleiklie I. Organizing higher education in a

knowledge society // Higher Education. 2005. № 49. Р. 31-59.

3. Jain R.K, Triandis H.C. Management of

research and development organizations: Managing the unmanageable. New York: Wiley. 1997.

4. Baert P., Shipman A. University under siege?

Trust and accountability in the contemporary academy // European Societies. 2005. № 7. Р. 157-185.

5. Enders J. Border crossings: Research training,

knowledge dissemination and the transformation of academic work // Higher Education. 2005. № 49. Р. 119-133.

6. Akerlind G.S. Academic growth and deve-

lopment - How do university academics experience it? // Higher Education. 2005. №50. Р. 1-32.

7. Travaille A., Hendriks P. What keeps science

spiralling? Unravelling the critical success factors of knowledge creation in university research // High Education. 2010. № 59. Р. 423-439.

8. Нонака И., Такеучи Х. Компания - созда-

тель знания: Зарождение и развитие инноваций в японских фирмах. М.: Олимп-Бизнес, 2003. 384 с.

9. Polanyi M. The Tacit dimension. N. Y., 1967;

Полани М. Личностное знание: на пути к посткритической философии: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1985. С. 90.

10. Майданский А.Д. Лекция в структуре неявного знания // Alma Mater. 2009. № 5. C. 16-19.

GRIBANKOVAA.,MYAMINAM. ORGANIZATION OF SCIENTIFIC RESEARCH AND KNOWLEDGE MANAGEMENT AT THE UNIVERSITY

The article examines the possibility of using the concepts of knowledge management to improve efficiency in scientific research at the universities.

Keywords: organization of scientific research, knowledge management, tacit and explicit knowledge, knowledge externalization.

Е.В. максименко, директор Инновационный парк

Центра инновационных федерального

образовательных программ университета

Рассмотрены особенности деятельности инновационного парка как новой структуры Балтийского федерального университета им. И. Канта. Представлены основные принципы организации инновационного парка, позволяющие в современных условиях формировать специалиста с высокой степенью готовности к научно-инновационной деятельности.

Ключевые слова: инновационный парк, инновационная деятельность, готовность выпускника к научно-инновационной деятельности.

В 2007 г. РГУ им. И. Канта стал побе- ционной образовательной программой дителем конкурса вузов, проводимого «Развитие инновационно-образова-в рамках приоритетного национально- тельной инфраструктуры университете проекта «Образование», с иннова- та для укрепления конкурентоспособ-