История и философия науки на Востоке и Западе: впечатления о двух представительных форумах

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ & ФИЛОСОФИЯ НАУКИ, Т. VIII, № 2

Iii

ш история и философия науки на Востоке и Западе: впечатления о двух представительных форумах

I

В. А. БАЖАНОВ

В конце июля - начале августа 2005 г. в Пекине состоялся 22-й Международный конгресс по истории науки (от Москвы это 8-9 часов полета), а в сентябре на Канарских островах (от Москвы это также 8 часов полета, но на запад) прошел ежегодный коллоквиум членов Международной академии философии науки'. Несмотря на различие в масштабах этих мероприятий (конгресс в Пекине собрал сотни участников, а коллоквиум на Канарских островах всего 35) и их пространственную «разнесенность», я обратил внимание на некоторую схожесть в, так сказать, концептуальном наполнении обоих мероприятий.

Конгресс в Пекине был посвящен общей теме «Глобализация и разнообразие: историческая эволюция науки и технологии»2. В рамках конгресса работали десятки симпозиумов и секций. Тематика некоторых их них оказалась близкой к тематике философии науки. И это совсем не случайно, поскольку история науки активно аккумулирует идеи и концепции, традиционные для философии и методологии науки. Можно даже утверждать, что в истории науки считается хорошим тоном апелляция к философским концепциям и идеям.

Среди симпозиумов и секций были, например, такие: «Наука и философия», «Наука и политика», «Наука и культура», «Транскультурное развитие науки», «История и философия современной космологии», «Мультикультурные особенности распространения математического знания», «Ученые, активные в политике», «Сравнительный анализ развития науки и технологии в России и Китае в XIX-XX вв.». В связи с годом физики, объявленным по решению ЮНЕСКО, К* много внимания уделялось истории и философским вопросам теории >»' относительности. Специальная сессия «Эйнштейн как научный символ, общественный и политический деятель» работала на протяжении почти всего конгресса, и первый пленарный доклад был сделан лау-

X ' См. об этом: http:// www.lesacademies.org.

(•) " См. об этом: http://2005bj.ihns.ac.cn.

ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ НА ВОСТОКЕ И ЗАПАДЕ: ВПЕЧАТЛЕНИЯ О ДВУХ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНЫХ ФОРУМАХ

К

реатом Нобелевской премии по физике Чженьнин Янгом (США), который поделился своими соображениями о значении релятивистской теории для современной науки и воспоминаниями о встречах с А. Эйнштейном.

Весьма философски насыщенными оказались и другие пленарные доклады - Э. Кноблоха (Берлин, Германия) «Математика в древности, в эпоху Возрождения и сегодня», Э. Фокс-Келлер (Кэмбридж, США) «Глобализация, научные лексиконы и будущее биологии».

Довольно много внимания участники конгресса уделили феномену идеологизированной науки. Эта тематика, например, была представлена в докладах М. Стэнли (Эймс, США) «Марксизм и мистицизм в Британии между двумя мировыми войнами», А. Якобсен (Роскилле, Дания) «Диалектическое развитие физики: Л. Розенфельд как историк науки», К. Ферстнер (Регенсбург, Германия) «Диалектический материализм и создание новой квантовой теории. Роль Давида Бома», Э. Мендельсон (Кэмбридж, США) «Капитализм, социализм, нацизм и историки науки» и др.

Много докладов, особенно со стороны ученых КНР, было посвящено истории участия России и СССР в модернизации Китая. Хотя на русском ныне в Китае говорят очень немногие (с английским языком ситуация, пожалуй, лишь несколько лучше), но память о тесных связях наших двух стран в памяти китайцев сохраняется.

Автор этих строк был несколько удивлен масштабом популярности у зарубежных участников конгресса идей Б.М. Гессена. Отчасти это, по-видимому, связано с тем, что он считается предшественником и даже родоначальником экстернализма, а также что исследователь истории развития науки и цивилизации в Китае Дж. Нидэм испытал сильное воздействие идей Б.М. Гессена и по существу стал его последователем в отношении исторического осмысления эволюции китайской научной и технологической мысли. К настоящему моменту издано семь томов сочинений Дж. Нидэма.

Особая секция на конгрессе была посвящена прогнозу направлений и особенностей развития науки и технологии в ближайшие полсотни лет. Организация такой секции, наверное, не случайна: Китай интенсивно развивается, и Пекин ныне поражает своей современностью и темпами модернизации. Наши китайские коллеги интенсивно изучают и впитывают зарубежный опыт. Отметим, что китайские аспиранты на конгрессе выступали не только в роли слушателей, но и в роли докладчиков на секциях. По истории науки в Китае издается (и издается хорошо) несколько журналов, тогда как у нас, по существу, один, да и тот ныне имеет тираж 600 экземпляров.

Международная академия философии науки со штаб-квартирой в Брюсселе существует с 1947 г. Она немногочисленна: сейчас в ней числится около 80 членов, и каждый год тайным голосованием в чле-ны Академии баллотируется не более 2-3 человек. Каждый год Ака-демия организует конференцию (коллоквиум, симпозиум), на которой ф детально разбирается одна из проблем из области философии науки. С Так, за последние годы состоялись конференции, посвященные философии математики, философии биологии, философии техники, про-

1 1;

I

В. А. БАЖАНОВ

блеме наблюдаемости и статусу научного реализма, альтернативным логикам, проблеме сложности, этике науки и т.д. Последняя конференция на острове Тенерифе (Канарские острова, Испания) называлась «Эпистемология и социальное знание»3.

Президент Международной академии Э. Агацци (Генуя, Италия) выступил на ней с докладом, посвященным проблеме выявления механизмов взаимного влияния эпистемологии и социального знания. По его мнению, в последнее время эта проблема, несмотря на ее многовековую предысторию, все больше и больше приковывает умы философов. Между тем последние должны более четко обрисовать свой предмет, отличный от предмета социологии науки. Здесь, видимо, не обойтись без своего рода «рефлексивного» мышления. Обсуждение этого доклада вылилось в попытку рассмотреть действие «ограниченной» (bounded) рациональности в социальных науках и возможность ее анализа в эпистемологии. Было выражено мнение (М. Гинс, Бельгия), что речь по существу идет о статусе социального конструктивизма, но в любом случае научный реализм с философской точки зре-!| ния неуязвим.

А. Кордеро (Нью Йорк, США) показал влияние эпистемологических идей и представлений из сферы социального познания на современные исследования в области естественных наук, причем, по его мнению, сейчас традиционная дихотомия социальное/эпистемическое утратила смысл. Ряд участников, в частности Дж. Бернардо (Италия), обратили внимание на роль эпистемологических - позитивистских, герменевтических, объектуалистских (objectualist) - оснований социальных наук. Они показали, что эти основания в последние десятилетия интенсивно модифицируются с развитием когнитивных наук, философии сознания и наук о мозге, да и научный реализм изменяется по мере прогресса науки, хотя понятие объективности - это обстоятельство подчеркивалось многими - не может зависеть от каких-либо социальных факторов.

В некоторых докладах речь шла о влиянии социальных факторов на развитие эпистемологии, логики и философии науки. Было отмечено, что особенно ярко это проявляется в случае феномена идеологизированной науки. Как правило, социальные интересы ученых ограничивают их когнитивные установки или даже противоречат им, если социальные институты, имеющие отношение к науке, остаются безразличными к желанию ученых быть абсолютно свободными в выражении своих мнений или же вынуждают их отходить от принципов беспристрастности и/или объективности в процессе научного поиска. Почти каждый из докладчиков активно апеллировал к материалу Ь* из области истории науки. Таким образом, если сопоставлять научные мероприятия в Пекине и на Тенерифе, то можно заключить, что исто-(*1 рия науки заметно пропитывается идеями из области философии и методологии науки, а современная философия науки не может суще-^ ствовать вне контекста историко-научных идей и представлений. X

3 См. об этом: www.aipscanarias.org.