Управление, правовое воздействие и механизм правового регулирования: соотношение понятий

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Вестн. Ом. ун-та. 2014. № 1. С. 173-180.

УДК 340 М.А. Драчук

УПРАВЛЕНИЕ, ПРАВОВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ И МЕХАНИЗМ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ

Определяются понятия «управление», «правовое воздействие» и «механизм правового регулирования», необходимые для понимания пределов и способов вмешательства носителей управленческой власти в отношения с субъектами - носителями юридических обязанностей подчиненного поведения. Исследуя природу управленческих отношений, в том числе в науке трудового права, мы считаем целесообразным соотнести указанные выше понятия для последующего анализа действующего правового механизма управления несамостоятельным трудом.

Ключевые слова: управление, управление трудом, правовое воздействие, механизм правового регулирования, правовое регулирование как тип управления.

Управление - это система, в которой есть два слагаемых элемента: управляемый объект и управляющий субъект, в которой управляющий субъект имеет интерес, используя управляемый объект как средство его реализации [1]. Потребность в управлении, таким образом, проявляется при вариативности процесса и/или поведения и наличии интереса к достижению определенной цели (результата).

Управление - это организация процесса, которая имеет: определенную форму (модель) и потому может быть разграничена с другой формой организации; среду и поле для реализации различных аспектов управления; центр принятия решений и систему, обеспечивающую сопряженный характер всех действий [2]. Управленческая деятельность - это специфическая разновидность трудового процесса, предметом и продуктом которого является информация, а результатом - управленческое решение [3].

Все типы управления с некоторой долей условности можно подразделить на:

- управление техникой;

- управление технологией;

- управление процессами;

- управление человеком;

- управление коллективом людей;

- управление обществом;

- управление государством.

Как указывает С.М. Хан, «содержание управленческого труда составляют прогнозирование и постановка цели, анализ и обобщение собранной информации, принятие решений, их осуществление и контроль исполнения» [4].

Ю.А. Тихомиров отмечает, что управление - это:

- в кибернетике - взаимодействие субъектов и объектов путем механизма прямых и обратных связей;

- в обществе - воздействие на все или некоторые сферы общественной жизни, общественные процессы;

- в государстве - организующая и распорядительная деятельность государственных органов;

- в корпорации - воздействие на корпоративное поведение путем распределения компетенций и урегулирования корпоративных конфликтов с учетом локальных факторов деятельности корпорации, в том числе человеческого фактора [5].

© М.А. Драчук, 2014

Основными принципами управленческого воздействия выступают: 1) двусто-ронность; 2) обусловленность; 3) продолжительность действия; 4) авторитетность; 5) научная обоснованность, предопределяемые политическим, идеологическим, экономическим, социальным и нравственным аспектами [6]. В этой связи Е.П. Шелепов предложил говорить не об управленческих (односторонних), а об управленческо-испол-нительских (взаимообусловленных) отношениях, понятие которых «отражает систему сознательной и взаимосвязанной деятельности соответствующих субъектов - руководителей и исполнителей, направленной на достижение конкретных общественных результатов, на основе использования объективных закономерностей общественного развития» [7].

Большинство определений понятия «управление» дается через его обозначение как воздействия (управляющей системы или лица на управляемую систему или лицо с целью достижения конечного результата) либо как функции (любой организованной системы, нацеленной на сохранение определенной структуры, поддержание режима ее деятельности и реализацию программы этой деятельности) [8].

Управление воздействует на ход событий в желательном направлении в соответствии с его законами: а) влияет на развитие положительных и ограничивает проявление отрицательных тенденций, свойственных как субъекту, так и объекту управления, воздействует на основные «параметры» управляемого процесса; б) осуществляется на всех уровнях управляющей системы, согласованно всеми его звеньями; в) использует комплекс средств управленческого воздействия; г) прогнозирует возможные ситуации и намечает пути адаптации управляющей системы; д) достигает намеченных стратегических и тактических целей управления, конечных результатов с наименьшими затратами [9].

Процессы управления имеют место там, где осуществляется общая деятельность людей для достижения определенных результатов [10]. Р.С. Хакимов пишет: «Управление необходимо возникает там, где появляется потребность в кооперации, т. е. в простом соединении различных общественных элементов. В своей элементарной изначальной форме управление и соответствующие управленческие отношения устанавливают функциональную зависимость между отдельными частями и создают целостность социального организма. Любая кооперация, даже самое элементарное соединение людей как простой суммы физических сил требует выделения субъекта управления, согласующего, организующего действия отдельных индивидов» [11].

Г.В. Атаманчук полагает, что управление находится в ряду явлений «второй» (искусственной) природы, возникших и развившихся в течение всей истории человеческой цивилизации для сознательной саморегуляции людьми своей жизнедеятельности, и отмечает, что управление есть воздействие, определяемое свойствами общества, разума, субъективного фактора, власти [12].

По мнению А.М. Омарова, любое управление - это воздействие, «способ организации, включая обеспечение функционирования управляющей подсистемы, ориентированной на достижение целей системы», а социальное управление - это воздействие на общественную систему и ее элементы [13].

Ю.В. Пенов отмечает, что социальное управление представляет собой систематически осуществляемое сознательное, целенаправленное воздействие людей на общественную систему в целом или ее отдельные звенья на основе познания присущих этой общественной системе объективных закономерностей и тенденций, а также в интересах обеспечения ее эффективного функционирования и развития [14].

Разновидностью социального управления является правовое (юридическое) воздействие (управление через систему права и государства в их взаимозависимой совокупности). На то, что право является необходимым элементом социального управления, неоднократно указывал С.С. Алексеев [15]. Так, он пишет: «Правовое регулирование -это осуществляемое при помощи системы правовых средств (юридических норм, правоотношений, индивидуальных предписаний и др.) результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения с целью их упорядочения, охраны, развития в соответствии с общественными потребностями», и далее: «Правовое регулирование - специфическое воздействие, осуществляемое правом как особым нормативным институционным регулятором. Своеобразие правового регулирования заключается в том, что оно: во-первых, по своей природе является такой разновидностью социального регулирования, которая строится так, чтобы иметь целенаправленный, организованный, результативный характер; во-вторых, осуществляется при помощи целостной системы средств, реально выражающих саму материю писаного права как нормативного институционного образования» [16].

Как верно указал А.Ф. Чердянцев, во-первых, предметом правового регулирования являются лишь волевые отношения, находящиеся под контролем сознания и воли субъектов. Во-вторых, правовому регулированию подвержены лишь те отношения, которые поддаются внешнему контролю. В-третьих, правовое регулирование возможно лишь в тех случаях, когда у субъектов есть возможность выбора одного из многих (хотя

бы из двух) вариантов поведения. В-четвертых, право регулирует лишь то поведение, которое социально значимо, оказывает влияние на интересы других людей [17]. Но если даже правовому регулированию подвергаются не все общественные отношения, не всякое поведение человека, при этом способы правового регулирования, его юридические средства - это ничем не ограниченное число возможностей и попыток воздействия на поведение людей, что делает право соотносимым с понятием «управление».

Итак, право - это особый социальный регулятор, представляющий собой систему юридических принципов и соответствующих им общих правил поведения (норм), установленных и охраняемых государством с целью упорядочения общественных отношений путем закрепления за их участниками относительно равных и справедливых масштабов свободы (субъективных прав) [18].

Само по себе право не может функционировать как система, поскольку система требует организации, а именно - значительного числа средств, приемов и способов для обеспечения ее действенности и эффективности. Следовательно, для самодостаточного и результативного влияния право как вид социального регулирования требует определенности, упорядоченности и завершенности.

Не секрет, что в некоторой мере право имеет искусственный ситуационный характер, так как моделируется человеческим сообществом для собственных утилитарных целей, в том числе с использованием родственной праву конструкции государства. Законы человеческой логики и проявления «человеческого фактора» выступают той основой, на которую накладывается канва правовых принципов справедливости, законности, гуманизма, юридического равенства, ответственности за вину, идущих от самых древних истоков гуманитарной мысли и общественного строя.

Развиваясь во времени и изменяясь, общественные отношения постоянно требуют управления, в том числе посредством выработки завершенной и соответствующей духу времени структуры прав и системы права, обличенных в работающую форму, которую современная наука именует механизмом правового регулирования.

Механизм правового регулирования (МПР) по общему признанию ученых является базовой схемой организации юридического управления. Ее основной субъект-потребитель - человеческое общество, выстаивающее для обеспечения функционирования МПР еще одну базовую правовую модель - государство.

А.В. Малько понимает под МПР систему правовых средств, организованных наиболее последовательным образом в целях пре-

одоления препятствий, стоящих на пути удовлетворения интересов субъектов права [19]. Автор отмечает, что цель МПР состоит в том, чтобы «обеспечить беспрепятственное движение интересов субъектов к ценностям, т. е. гарантировать их справедливое удовлетворение. Это главный содержательный признак, объясняющий значимость данной категории и показывающий, что роль МПР заключается в снятии возможных препятствий, стоящих на пути осуществления интересов субъектов. МПР - специфический юридический "канал", соединяющий интересы субъектов с ценностями и доводящий процесс управления до логического результата» [20].

По мнению С.С. Алексеева, «наиболее общим образом МПР может быть определен как взятая в единстве система правовых средств, при помощи которой обеспечивается результативное правовое воздействие на общественные отношения» [21]. Он отмечает, что в МПР раскрываются исходные юридические начала правового регулирования, а юридический инструментарий непосредственно связывается через регулятивные функции права с объективно обусловленными требованиями социальной жизни [22].

В свою очередь, под правовыми средствами (институционно обособленными правовыми формами) С.С. Алексеев понимает юридические нормы, субъективные юридические права и юридические обязанности, их комплексы, правовые режимы [23].

К.В. Шундиков также указывает, что МПР - это комплексная категория, которая представляет собой совокупность всех правовых средств, организованных последовательным образом, при помощи которой обеспечивается результативное специально-юридическое воздействие на общественные отношения [24].

М.И. Абдулаев полагает, что МПР должен рассматриваться как единство всех юридических средств, с помощью которых осуществляется регулирование общественных отношений и удовлетворение интересов субъектов права [25].

А.Н. Головистикова указывает, что механизм правового регулирования также следует рассматривать как организационное воздействие правовых средств, позволяющее в той или иной степени достигать поставленных целей, т. е. результативности, эффективности права [26].

Наконец, А.В. Мелехин, с которым следует согласиться, отмечает, что с точки зрения функционирования правового регулирования юридический механизм действия права - это процесс, имеющий определенные стадии, а с точки зрения структуры - это элементарный состав каждого из его аспектов [27].

Некоторые авторы различают и исследуют в сравнении между собой МПР и ме-

ханизм правового воздействия [28] либо МПР и механизм действия права, придавая первому подчас более узкое значение, нежели второму.

Так, В.Н. Хропанюк пишет, что правовое воздействие - это влияние права на поведение людей, а МПР - это система правовых средств, с помощью которых осуществляется упорядоченность общественных отношений в соответствии с целями и задачами правового государства [29]. Однако в такой совокупности определений их взаимные различия непринципиальны.

А.Ф. Чердянцев отмечает, что правовое воздействие включает в себя регулирование поведения и воздействие на сознание человека, на его социальные установки. Тот или иной субъект может никогда не быть участником каких-либо отношений, не совершать каких-либо действий, предусмотренных нормами права. Однако его ознакомление с содержанием определенного закона оказывает влияние на его сознание, мировоззрение. Право, таким образом, не только регулирует поведение людей, но и способствует формированию политического, правового и нравственного сознания членов общества, его поведенческих установок [30].

По мнению В.В. Лазарева, действие права - это его информационное, ценност-но-мотивационное и непосредственно регулирующее воздействие на общественные отношения в пределах определенного пространства, времени и круга лиц, а собственно правовое регулирование, отражающее сугубо динамическую роль права, является особой содержательной стороной действия права, где право организует поведение участников общественных отношений, заставляя их действовать активно в соответствии с возлагаемыми на них обязанностями и фиксируя у своих адресатов субъективные права [31].

Г.А. Борисов, приводя обзор точек зрения на механизм действия права (механизм правового воздействия), указывает следующее: «Называют, в частности, социальный механизм действия права, в котором обеспечивается доведение правовых предписаний до всеобщего сведения, направление поведения субъектов путем постановки социально-полезных целей, формирование социально-полезных образцов поведения, осуществление социально-правового контроля (В.П. Казимирчук).

Есть основания для обособления политического аспекта действия права с учетом сохранения значения тезиса о том, что закон есть мера политическая, наличия в политике и праве общих черт и определенного порядка взаимодействия (Н.И. Матузов, А.В. Малько).

Уместно ставить вопрос о психологическом механизме действия права, проходящего через формирование и реализацию моти-

вов поведения людей, социально и право-активной позиции, побуждения к достижению полезного для личности результата.

Наконец, важнейшим в праве является инструментальный, специально-юридический механизм действия права. МПР определяют как систему взаимодействующих правовых средств и способов перевода нормативности права в режим упорядоченности общественных отношений» [32].

В итоге означенная проблема взаимосвязана с авторским определением структуры МПР. Если в состав элементов последнего включать режим законности и правопорядка, действие права вне правоотношений и не требующие корреспондирующих друг другу действий формы правореализации, то механизм действия права и МПР будут тождественными, а понятие управления станет, таким образом, подлежащим правовому регулированию (воздействию). В ином случае управленческий потенциал носителя власти, находясь за пределами не только МПР, но и правового воздействия, будет предопределять оба этих явления, находясь за рамками их возможностей, в том числе используя возможности (воз)действия права вне включения отдельных его проявлений в состав МПР как средств специально-юридических, т. е. нормативно-определенных, регламентированных, озвученных и кому-то подконтрольных. А такого рода управленческая власть - не правовая, ибо она становится не формой правореализации, а формой произвола.

Одной из распространенных в науке точек зрения выступает та, при которой к числу элементов МПР относимы:

1) норма права;

2) юридический факт или фактический состав;

3) правоотношение (субъективное право и юридическая обязанность);

4) акт правореализации (реализации прав и обязанностей);

5) акт правоприменения [33].

А.З. Долова отмечает, что к числу элементов МПР в научной литературе обычно относят юридическое нормы, субъективные права и обязанности (правоотношения), акты применения права и акты реализации прав и обязанностей [34]. Однако в каком фактическом объеме понятий здесь должны существовать «правоотношение» и «право-реализация»? Это один из основных вопросов, влияющих на соотношение понятий «управление», «действие права (правовое воздействие)» и «механизм правового регулирования».

Как в свое время указывал Л.С. Явич, правовое регулирование осуществляется в двух основных формах - при помощи правоотношений и вне их; вне правоотношений правовое регулирование связано с реализацией абсолютных прав и всеобщих юриди-

ческих обязанностей, которые автор видел допустимыми исключительно в строго закрепленных в законе формах [35]. Включение абсолютных прав и содержательно присущей им управленческой свободы обладателя такого права в МПР - проблема не только теории, но и практики построения правовой системы и системы государственного управления.

Действительно, все упоминаемые в составе МПР юридические средства, даже в области свободы правореализации, подвластны нормативной регламентации в той или иной мере с учетом их особенностей.

По мнению М.И. Абдулаева, в систему МПР в качестве его элементов следует включать нормы права, правоотношения, правосознание, правовую культуру, акты применения права, правовые стимулы и правовые ограничения [36].

Согласно позиции Г.А. Борисова, в структуре механизма правового регулирования три главных компонента - это:

1) нормативная основа МПР, на стороне которой юридические принципы, нормы права, предписания законодательства; в ней нужно видеть способы урегулирования: обязывания, дозволения, запреты, рекомендации, ограничения, стимулы;

2) правоотношения в полном наборе элементов состава, а также с предпосылками для участия в нем: гражданство, правосубъектность, юридический факт;

3) формирование такого порядка общественных отношений, который называют правопорядком [37].

Автор верно отмечает, что МПР «может действовать и в условиях непосредственной реализации норм права - таких ее форм, как соблюдение, исполнение, использование (вне правоотношений и в регулятивных правоотношениях)» [38]. Так же полагает и Р.К. Русинов, относящий к элементам, составным частям механизма правового регулирования юридические нормы, нормативно-правовые акты, акты официального толкования, юридические факты, правоотношения, акты реализации права, правоприменительные акты, правосознание, режим законности, где каждый из этих элементов выполняет свои регулятивные функции, воздействует на поведение людей и общественные отношения своим способом [39].

Следует согласиться с Р.К. Русиновым и в том, что «элементы МПР воздействуют на общественные отношения не только специфически юридически. Например, нормы права, акты законодательства, решения судов оказывают на поведение людей и на общественные отношения информационное, психологическое, идеологическое воздействие. Под их влиянием формируются психологические установки, мотивы поведения людей. В реальной действительности специальные юридические средства и способы

воздействия на поведение людей сочетаются в различных комбинациях с неюридическими» [40].

Однако в такой связи возникает логичный вопрос о возможности отнесения к числу специальных юридических средств большего числа структурных элементов МПР и/или выработки юридических критериев и требований к «неюридическим» средствам правового воздействия. Например, для норм права требуется их явная привязка к принципам права, для правоотношений возможно формирование субъективных прав и обязанностей неклассических конструкций (например, сделать управленческие свободы построенными в пределах и с презумпциями, превратив их в право принятия управленческих решений или ограничив свободу через правоотношение, как, например, ограничивается свобода предпринимательской деятельности или свобода правореали-зации для собственника имущества).

Нельзя бесспорно соглашаться с теми авторами, которые исключают из состава МПР акты фактической правомерной деятельности субъектов права, в том числе правореализации и реализации свобод личности (например, так полагали П.Е. Недбай-ло, П.М. Рабинович).

Возможно, это была позиция конкретного исторического момента, пока носителями власти не было заявлено в том числе и о построении в России правового государства. При должном научном и волевом подходе возможно создание системы права с включением в число правовых средств МПР и стимулов, и свобод (в том числе управленческих), и актов их реализации, и правовых ограничений (формирования пределов права). Вопрос лишь в том, как именно обеспечить функционирование такого механизма, ведь те авторы, которые не признают фактическими юридическими средствами формы правомерного поведения вне правоотношений (С.С. Алексеев, В.А. Сапун и др.), верно делают акценты на проблемах разрешения возникшего в такой связи конфликта интересов вне классических способов и форм юрисдикционного спора, так как сегодня для такого типа взаимодействия лиц не предусмотрен адекватный и формализованный процедурный компонент МПР.

Тем не менее нам ближе именно та позиция, при которой элементами МПР будут выступать все возможные средства правового воздействия, в том числе неспецифические. Современное нам правовое воздействие на поведение людей и общественные отношения в действительности «основывается на использовании таких методов, как поощрение, стимулирование, повышенная охрана, организационное оформление и иные способы поддержки социально полезного поведения; либо на определении условий совершения действий, порождающих

какой-либо правовой результат; либо на определении правовых последствий действий, нежелательных для общества, но и не запрещенных; либо, наконец, на установлении запретов и угроз (санкций) за их нарушение» [41].

Следовательно, содержательное наполнение понятия «правовое воздействие» зависит от подхода к праву как ценностно-информационной либо утилитарно-прикладной системы организации пределов управленческого воздействия с использованием права как средства и/или механизма для решения поставленных в обществе управленческих задач.

Как уже было сказано, МПР может строиться на началах учета и организации всех допустимых в сферу правового воздействия средств и инструментов либо выборочным образом фиксировать часть из них в праве, а часть - оставлять за пределами МПР в сфере правового воздействия, придавая такому типу правового регулирования значительную управленческую свободу для субъектов - носителей власти. Однако приняв за идеальную основу (модель) широкий подход к структуре МПР как отправную точку для анализа правового механизма управления, акцентируем внимание на том, что МПР и механизм правового воздействия при таком подходе идентичны по набору средств воздействия, хотя их можно было бы различить как статику и динамику действия права. Если же в систему элементов МПР не включать стимулы и иные способы поддержки социально полезного поведения, правовое воздействие становится более широким по содержанию, чем МПР, и неподконтрольным большинству субъектов в системе управления, а именно управляемым лицам.

Однако в свое время Р.З. Лившиц отмечал, что сферу правового регулирования составляют три группы общественных отношений - имущественные, управленческие и обеспечение общественного порядка [42]. Иными словами, любое управление может быть предметом правового регулирования, и с этим следует согласиться.

Таким образом, мы вплотную подошли к вопросу об общем соотношении понятий МПР и механизма управления. По этому поводу научная дискуссия практически отсутствует.

Так, Г.В. Атаманчук указывает, что государственное управление имеет различные виды: в зависимости от сферы общественной жизнедеятельности - управление обществом в целом, экономическое, социальное, политическое и духовно-идеологическое управление; в зависимости от объектов - экономическое, социально-политическое управление и управление духовной жизнью [43].

Развивая эту мысль, А.Н. Митин пишет, что свойства государственного управления

проявляются в системе целенаправленных, организующих и регулирующих воздействий, которые основаны на мощной силе государственной власти, имеющей своим источником правовую обусловленность (легитимность) [44]. По его утверждению, процесс государственного управления - это сознательная и целенаправленная деятельность, связанная с реализацией государственно-властных полномочий субъектами публичной власти, регламентированная юридическими нормами, в результате которой происходит последовательная смена общественных состояний, событий и явлений [45].

В своей коллективной работе В.Н. Кудрявцев, В.И. Никитинский, И.С. Самощенко и В.В. Глазырин обоснованно замечают, что «методологически вполне оправданно рассматривать процесс правового воздействия на поведение людей как специфическую форму управленческого воздействия, которая, хотя и имеет свои специфические черты, подчиняется общим закономерностям управления» [46]. Одновременно авторы подчеркивают, что правовое регулирование является главным способом управления общественным производством, общесоциальным регулятором общественных отношений и процессов [47].

В.Г. Афанасьев верно вкладывает в понятие механизма управления «те практические меры, средства, рычаги, стимулы, посредством которых государство, другие органы управления воздействуют на общество, производство, любую систему социального порядка с целью достижения стоящих перед ним целей, решения поставленных задач» [48], и поэтому «юридический механизм управления представляет собой процесс управленческого воздействия компетентных органов... на деятельность управляемых субъектов (объектов управления) с помощью права (курсив наш. - М. Д.) в целях создания общественно-полезных результатов» [49].

Таким образом, примем за основу утверждение, что право - это средство управления, реализации управленческой воли при условии соответствия последней общесоциальным (публичным) интересам и создания допустимых начал саморегуляции своего поведения носителями частного интереса. «Именно в праве и путем права господствующий класс формулирует и делает общеобязательной свою волю» [50].

Одновременно право как система требует управления его содержанием (позитивное право) и формами реализации (субъективное право), причем в формах, соответствующих пределам и принципам самого права как явления. В этой связи законодательство как статусная форма права для суверенного государства должно быть управленчески ориентированным на свое содержа-

ние (право), связывая управленческую свободу правоприменителей (включая органы власти) обязательствами на уровне правовых принципов и иных статусных начал правового регулирования. Такой принцип соотношения права и управления как основных форм социального воздействия именуется правовым государством.

К сожалению, при делегации государством своих управленческих правомочий субъектам - носителям частного интереса либо при санкционировании негосударственной управленческой власти этот принцип может не соблюдаться, а любой систематичный контроль за его реализацией вступит в противоречие с основными началами частного права, носителями которого как раз и являются субъекты делегации государственно-властных полномочий или санкционирования негосударственной управленческой власти. Поэтому яркий признак корпоративного управления - его соотношение не с объективным, а с субъективным правом, и связанность нормами объективного права управленческой свободы субъекта делегации государственных полномочий или санкционирования негосударственной управленческой власти будет скорее на уровне принципа, нежели нормы. А решением этой проблемы обычно выступает правоприменение

- привнесение публичных начал в частноправовой спор при неясности и пробельно-сти правового регулирования.

При этом сингулярный характер судебного или иного правоприменительного акта

- его основная особенность и отличие от нормативного управленческого решения государства. И эта особенность при состязательности судебного процесса - одна из гарантий законности и одновременно - неискоренимый дефект системы правоприменения, где управленческие начала государства из объективного права могут трансформироваться в управленческую власть правоприменителя как носителя права субъективного. И только усиление публичного интереса к конкретным ситуациям в сфере правоприменения может дать дорогу унифицирующим процесс правоприменения нормообразующим управленческим началам публичной законотворческой власти.

Таким образом, правовой механизм (широкое значение МПР) - это средство управления и входящая в его состав структура управленческих и корреспондирующих им субъективных прав и юридических обязанностей, прямо урегулированных и/ или допускаемых обществом (государством) в возможной мере - без посягательства на закон, субъективные права и законные интересы участников отношений в сфере действия права.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Митин А. Н. Управление переносит будущее в настоящее : монография. Екатеринбург : УрГЮА, 2010. С. 4.

[2] Кириллов Л. Г., Емельянова Т. Э. Конструируем управление. Челябинск : Книга, 2004. С. 36.

[3] Митин А. Н. Психология управления : учебник. Екатеринбург : ПироговЪ, 2007. С. 17.

[4] Хан С. М. Управленческие отношения социализма. М. : Мысль, 1982. С. 22.

[5] Тихомиров Ю. А. Управление на основе права. М. : Формула права, 2007. С. 21, 32-33.

[6] См. об этом подробнее: Белов В. Г. Управление и общественные отношения. М. : Мысль, 1985. С. 41-49.

[7] Шелепов Е. П. Управление и исполнительская деятельность в социалистическом обществе. М. : Высшая школа, 1987. С. 51.

[8] См., например: Афанасьев В. Г. Научное управление обществом. М., 1973 ; Афанасьев В. Г. Человек в управлении обществом. М., 1977 ; Белых А. К. Управление и самоуправление. Л., 1972 ; Гвишиани Д. М. Организация и управление. М., 1972 ; Дейнеко О. А. Методологические проблемы науки управления производством. М., 1972 ; Кутта Ф. Система управления социальными процессами. М., 1979 ; Лебедев П. Н. Очерки теории социального управления. Л., 1976 ; Петров Г. И. Основы советского социального управления. Л., 1974 ; Попов Г. Х. Проблемы теории управления. М., 1974 ; Советский энциклопедический словарь. М., 1985. С. 1379 ; Суворов Л. Н., Аверин А. Н. Социальное управление: опыт философского анализа. М., 1984.

[9] Тихомиров Ю. А. Указ. соч. С. 20.

[10] Столяренко Л. Д. Психология управления : учеб. пособие. Ростов н/Д: Феникс, 2007. С. 3.

[11] Хакимов Р. С. Сущность и социальная роль управленческих отношений. Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1985. С. 9.

[12] Атаманчук Г. В. Теория государственного управления : курс лекций. М. : Омега-Л, 2006. С. 41, 56.

[13] Омаров А. М. Социальное управление: некоторые вопросы теории и практики. М., 1980. С. 29.

[14] Пенов Ю. В. Управление трудом в условиях многоукладной экономики: Правовые проблемы : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003. С. 7.

[15] См., например: Алексеев С. С. Право и управление в социалистическом обществе // Советское государство и право. 1973. № 6. С. 15.

[16] Алексеев С. С. Теория права. М. : БЕК, 1995. С. 209-210.

[17] Чердянцев А. Ф. Теория государства и права : учебник для вузов. М. : Юрайт-М, 2002. С. 342343.

[18] См. об этом подробнее: Скобелкин В. Н., Иванов Р. Л., Костюков А. Н. Основы Российского государства и права / под ред. В. Н. Скобелки-на. Омск : ОмГУ, 1998. С. 180.

[19] Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2001. С. 725.

[20] Малько А. В. Механизм правового регулирования // Теория государства и права : курс лекций. М., 2001. С. 727.

[21] См., например: Алексеев С. С. Указ. соч. С. 21.

[22] Алексеев С. С. Теория права. Харьков, 1994. С. 150.

[23] Там же. С. 219, 221.

[24] Шундиков К. В. Механизм правового регулирования. Саратов, 2001. С. 54.

[25] Абдулаев М. И. Теория государства и права: учебник для высших учебных заведений. М. : Магистр-Пресс, 2004. С. 54.

[26] Головистикова А. Н., Дмитриев Ю. А. Проблемы теории государства и права : учебник. М. : ЭКСМО, 2005. С. 456.

[27] Мелехин А. В. Теория государства и права : учебник. 2-е изд, перераб. и доп. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

[28] См., к примеру: Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права : учебник. М. : Юристъ, 2004.

[29] Хропанюк В. Н. Теория государства и права : учебник для высших учебных заведений / под ред. В. Г. Стрекозова. М. : Интерстиль : Омега-Л, 2008. С. 339.

[30] Чердянцев А. Ф. Указ. соч. С. 343.

[31] Проблемы общей теории права и государства : учебник для вузов / под общ. ред. академика РАН, д-ра юрид. наук, проф. В. С. Нерсесянца. М. : Норма, 2004. С. 414, 415-416.

[32] Борисов Г. А. Теория государства и права : учебник. Белгород : Изд-во БелГУ, 2007. С. 235.

[33] См., к примеру: Субочев В. В. Законные интересы как неотъемлемый элемент механизма правового регулирования // Право и политика. 2007. № 2.

[34] Долова А. З. Юридические факты в трудовом праве : монография. М. : Проспект, 2009. С. 7.

[35] Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С. 206.

[36] Абдулаев М. И. Указ. соч..

[37] Борисов Г. А. Указ. соч. С. 235-236.

[38] Там же.

[39] Теория государства и права : учебник для вузов / под ред. проф. В. М. Корельского и проф.

B. Д. Перевалова. М. : Норма, 2002. С. 277.

[40] Там же. С. 279.

[41] Теория государства и права : учебник для вузов / [А. Г. Бережнов и др. ; под ред. М. Н. Марченко]. М. : Зерцало, 2004. С. 354-355.

[42] Лившиц Р. З. Теория права. М., 1994. С. 93.

[43] Атаманчук Г. В. Указ. соч. С. 55-56.

[44] Митин А. Н. Механизмы управления. Екатеринбург : УрГЮА, 2011.

[45] Там же. С. 93.

[46] Кудрявцев В. Н., Никитинский В. И., Само-щенко И. С., Глазырин В. В. Эффективность правовых норм. М. : Юридическая литература, 1980. С. 9.

[47] Там же. С. 10.

[48] Афанасьев В. Г. Общество: системность, познание и управление. М. : Политиздат, 1981.

C. 368.

[49] Дюрягин И. Я. Право и управление. М. : Юридическая литература, 1981. С. 57.

[50] Теория государства и права / под ред. М.П. Каревой. М. : Госюриздат, 1949. С. 124.