ЛИНИЯ EL PRIMERO БУДЕТ УСИЛЕНА

После ухода Жан-Фредерика Дюфура в Rolex новым президентом Zenith был назначен Альдо Магада. Он прошел долгий профессиональный часовой путь — от брендов Swatch Group, к которой он присоединился в 1984 году, до часового подразделения Gucci Group, которая теперь входит в группу Kering французского бизнесмена Франсуа-Анри Пино.

— Как вы отнеслись к предложению Жан-Клода Бивера возглавить Zenith?

— Я был в совершеннейшем экстазе! Мне была предложена такая высокая и почетная должность! Это необыкновенный шанс и огромная честь. Я принял предложение с восторгом.

— Каково ваше мнение о том, чем является Zenith в современной часовой индустрии? Каковы его преимущества или, возможно, недостатки?

— Zenith — грандиозная мануфактура, производящая грандиозные механизмы. У нее есть три столпа — коллекции haute horlogerie, El Primero и Elite (с тремя стрелками). Бренд куда богаче, чем я думал, в том, что касается продуктов и механизмов. Мы прекрасно представлены на рынке. Но понятно, что чем дальше мы продвигаемся вперед, тем проблемы становятся серьезнее. У Zenith — огромный потенциал. Я уверен, что у нас сейчас есть прекрасное понимание нашего наследия, которое является ключом к нашему успеху. Однако история марки Zenith была настолько наполнена событиями, что сейчас нам нужно постоянство и стабильность. Поэтому направлять нас будут наши традиции, но мы будем добавлять к ним все, что могут дать нам настоящее и будущее.

— Как вы собираетесь развивать компанию? Что будет в центре внимания — усложнения, спортивные часы, классические?

— Я намерен перевести бренд на новую ступень, двигаясь в том направлении, которое задал Жан-Фредерик Дюфур. Я усилю позиции нашего легендарного калибра и одноименной коллекции El Primero, сделав ее основной, структурирую другие коллекции. При этом ни одна коллекция не будет предана забвению.

— Какая ваша любимая модель Zenith и почему она вам дорога больше, чем другие?

— Несомненно, El Primero Chronomaster 1969. Это суть всего, чем является Zenith.

— Что, по-вашему, сегодня важнее — легенда, история, наследие или новые маркетинговые инструменты?

— Я не думаю, что есть какой-то один хороший рецепт. Думаю, успех — это сочетание всего этого. Безусловно, вам нужна легитимность на вашем поле, вам нужны истории, которые можно рассказывать. Но если у вас нет правильного продукта или правильных людей, которые работают с вами, нет ясного послания, ничего работать не будет. Пожалуй, в это сочетание я бы добавил еще один необходимый компонент — страсть.

— Вы работаете в часовой промышленности не меньше 30 лет. Что изменилось за это время?

— В середине 1980-х годов часовая индустрия подверглась грандиознейшему изменению: часы перестали быть предметом необходимости, став объектом, реализовывавшим эмоциональные потребности. Те часовые компании, которые смогли успешно справиться с этой сменой парадигмы, все еще существуют. Остальные исчезли. Сейчас механические часы находятся где-то на полпути от произведения искусства к промышленному объекту. Это не картина, но и не автомобиль. Если вы можете создать часы чьей-то мечты, будущее принадлежит вам.

— Были ли вы когда-нибудь в России? Когда вы планируете приехать сюда?

— Да, я несколько раз был в России. И, безусловно, приеду еще раз до конца этого года. Россия — один из важных для нас рынков.

— Какие рынки основные для Zenith? Будет ли это меняться?

— Это Гонконг, Япония и Швейцария. Но мы продолжаем выстраивать высококачественную дистрибуционную сеть и структурировать наши команды по всему миру. Изменения — это вызовы, которым мы вынуждены противостоять, и они одинаковы для всей индустрии. Это валютные, экономические и политические вызовы, и они не зависят от нас. Поэтому часовщикам надо работать и ждать стабильности и улучшений.