Проблемы взаимоотношений внутриэлитных групп в российской постсоветской элите

мы казачьего возрождения. Ростов н/Д, 1996; Бра-толюбова М.В., Лерехов Я.А. Казачий вопрос в I и II Государственных думах России // Казачий сборник. Вып. 3. Ростов н/Д, 2002. С. 321 - 327; и др.

2. См.: Гордеев А.А. История казаков со времени царствования Петра Великого до начала Великой войны 1914 г. Ч. 3. М., 1992. С. 335 - 336.

3. Государственная дума. Созыв I. Указатель. СПб., 1906.

4. Шелохаев В.В. Кадеты - главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905 - 1907. М., 1983. С. 303, 304,307.

5. Карапетян Л.А. У истоков российской многопартийности: Северо-Кавказский регион (конец 90-х годов XIX в. - февраль 1917 г.). Краснодар, 2001. С. 366.

Северо-Кавказская академия государственной службы

6. Государственная дума. Первый созыв (27 апреля —

• 8 июля 1906 г.). СПб., 1907.

7. СмДулимов В.И., Кислицын С.А. Государство и донское казачество. М., 2000. С. 80.

8. Полный сборник платформ всех русских политических партий. СПб., 1906. С. 61 - 65.

9. Цит. по: Астапенко М. Его называли автором «Тихого Дона». Ростов н/Д, 1991. С. 25 - 27.

10. Государственная дума. Стенографический отчет. Сессия 1.СП6., 1906.

11. Демин В.Л. Государственная дума России (1906 — 1917): механизм функционирования. М., 1996. С. 49, 97- 159.

12. Непролетарские партии России в трех революциях. М., 1989. С. 149.

13. Орлов А.С., Георгиев В.А. и др. Основы курса истории России. М., 1997. С. 395.

_____________________________________1 ноября 2002 г.

© 2003 г. С. С. Восканян

ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ВНУТРИЭЛИТНЫХ ГРУПП В РОССИЙСКОЙ ПОСТСОВЕТСКОЙ ЭЛИТЕ

Ни в одном государстве политическая элита не является единой и сплоченной, она всегда делится на группы, существование которых базируется на разных факторах. Достаточно разнообразны варианты взаимоотношений как внутри этих групп, так и между ними. По своему месту, роли и значимости в политическом процессе они не равны между собой, т.е. существует определенная иерархия. Элитаристы называют эти группы в зависимости от их значимости «суперэлиты», «субэлиты» и т.д. [1]. Кроме того, иерархия не статична, она динамична, и значимость и влияние одних элитных групп сменяется другими. Однако динамика зависит от множества объективных и субъективных факторов. Каких именно и как проходило изменение иерархии основных элитных групп в постсоветской России, и попытаемся проанализировать в данной статье.

В 1992 г. политическая элита страны вступила, имея в своем составе нескольких элитных групп. Самыми влиятельными были раднкал-реформаторы. Их значимость определялась теми ключевыми постами, которые занимали лидеры группы в исполнительной ветви власти. Среди них необходимо выделить Б. Ельцина, Г. Бурбулиса (первый вице-премьер), Е. Гайдара (вице-премьер, министр экономики и министр финансов), А. Нечаева (заместитель министра экономики), П. Авена (министр внешнеэкономических связен). Представители радикал-реформаторов находились и в высших законодательных органах страны -Верховном Совете (ВС) и Съезде народных депутатов (СНД). Существование группы и ее сплоченность базировались на единой идеологической цели - ускоренное строительство демократического правового государства с максимально свободной рыночной экономикой.

Следующей по значимости шла группа, которую можно условно назвать «умеренно левые». Ее представители предлагали постепенное проведение реформ с учетом национально-исторических особенностей страны и сложившейся ситуации и в целом выступали не против Ельцина, которого они стремились «перетянуть» на свою сторону, а против команды и курса Бурбулиса - Гайдара. Лидерами были вице-президент страны А. Руцкой и спикер ВС Р. Хасбулатов, позже к ним примкнул председатель Конституционного суда В. Зорькин. Данная группа доминировала в ВС и СНД. Благодаря позиции двойной.направленности - поддержка Ельцина, но против радикальных реформ— «умеренно левые» могли при желании объединять вокруг себя депутатов — и ельцини-стов, и антиельцинистов - и тем самым добиваться необходимого результата. Умение манипулировать людьми особенно выделяло среди других, по мнению Гайдара, Хасбулатова [2]. Отношения с командой Бурбулиса - Гайдара были непростые. Во-первых, на стороне последних был глава государства, и это вынуждало «умеренно левых» учитывать данное обстоятельство и периодически менять свою тактику действий и личностные отношения к представителям ради-кал-реформаторов. Так, скажем, Руцкой во время поездок по регионам страны критиковал правительство, но по возвращении в Москву оправдывался, что СМИ не так его поняли, а в феврале 1992 г. предложил даже Бурбулису и Гайдару помириться и улучшить отношения с ним, что и было сделано [2, с. 160]. Однако антипатия к Руцкому у лидеров радикал-реформаторов так и не прошла, и уже позже, в своих воспоминаниях, Гайдар будет характеризовать Руцкого так: «крайне ограниченный», «не слишком храбр», «малообразованный» [2, с. 160, 162]. Во-вторых, на

взаимоотношения политиков влияло ухудшающееся социально-экономическое положение населения в связи с либерализацией цен, на которое и вице-президент, и глава парламента, и депутаты не могли не реагировать.

Третьей элитной группой можно назвать коммунистов и аграриев, придерживавшихся «левой» и крайне «левой» ориентации. Огонь их критики и неприятие были направлены против и команды Бурбулиса - Гайдара, и Ельцина. Причем критиковали они и социально-экономическую политику, и отношения с регионами (особенно за ситуацию с Татарстаном и Чечней), и прозападную внешнюю политику. Тактику данной группы можно охарактеризовать так: критиковать все и за все. А учитывая,'что в деятельности радикал-реформаторов было немало ошибок и просчетов, то даже объективных поводов для критики было достаточно. Представляли данную группу не только депутаты ВС и СНД, но и политики, находящиеся вне стен парламента, такие как В. Анпилов и С. Умалатова.

Четвертая элитная группа состояла из промышленников. Их идеология определялась как лево-правоцентристская. Группа в целом положительно относилась к Ельцину и экономическим реформам. Но критике подвергались резкий переход к рынку и ускоренные преобразования. Хотя экономическая программа Правительства открыла огромные возможности для предприятий и их директоров в плане получения прибыли, в том числе в валюте, в то же время предприятия не были готовы к самостоятельной деятельности, так как привыкли работать в системе централизованной экономики, которая гарантировала поступление госзаказа и необходимого сырья и приобретение произведенной продукции. Кроме того, в новых условиях, когда предприятия не успели перестроиться, когда наблюдался постоянный рост инфляции, Правительство переложило на предприятия заботу о так называемом социальном блоке: материально-техническое обеспечение детских садов, пионерских лагерей, домов отдыха, что требовало больших безвозмездных затрат. Лидерами группы значились А. Вольский, В. Каданников, В. Черномырдин,

В. Шумейко.

И наконец еще одна группа (наименее влиятельная) состояла из представителей либеральной интеллигенции. Один из ее лидеров - Г. Явлинский - в 1991 г. (до осени) даже занимал пост заместителя председателя Правительства и предлагал свою экономическую программу чуть более эволюционного перехода к рынку, которая называлась сначала «400 дней», а потом «500 дней», в течение которых и должны были осуществиться основные структурные преобразования в экономике. Группа в основном пользовалась популярностью в среде интеллигенции, всегда склонявшейся к либеральной идеологии. Члены данной группы в целом поддерживали и Ельцина, и команду Бурбулиса - Гайдара, которая состояла также из представителей интеллигенции, но радикально настроенных. В то же время либералы в слу-

чае несогласия с теми или иными действиями Президента и Правительства открыто критиковали их.

К лету 1992 г., благодаря мощному давлению со стороны депутатов, радикал-реформаторы вынуждены были вывести из состава Правительства Г. Бурбулиса и предложить посты первого вице-премьера и вице-премьера председателям директорского корпуса Черномырдину и Шумейко. Тем самым позиции данной элитной группы сильно упрочились, и по своему влиянию она поднялась на третье место.

Июньский шаг Ельцина — возложение обязанностей главы Правительства на Гайдара - таил в себе для радикал-реформаторов больше отрицательный, чем положительный аспект. Плюс состоял в том, что власть данной элитной группы усилилась, но именно это и явилось минусом, так как резко активизировало критику в ее адрес и требования ухода из Правительства всех радикал-реформаторов, что привело к провалу кандидатуры Гайдара на пост главы Правительства на VII СНД в декабре того же года и послужило причиной его ухода из Правительства. Если бы Правительством руководил Ельцин, то скорее всего Гай-дара удалось бы сохранить в составе Правительства, так как его влияние уравновешивалось бы присутствием умеренных реформаторов - Черномырдиным, Шумейко и их сторонниками.

Уход Ельцина с должности главы Правительства и его попытка дистанцироваться от всех элитных группировок, в том числе гайдаровской, предоставили специалистам прекрасную возможность понаблюдать, возможно ли это для главы государства, особенно в России, и сможет ли политик, даже если он глава государства и харизматическая личность, не входя в какие-либо группировки, активно и успешно участвовать в политическом процессе. Все последующие события, начиная с июля 1992 г. до самой отставки Ельцина в декабре 1999 г., продемонстрировали тенденцию поддержки Ельциным радикал-реформаторов. Не удалось ему и остаться одиноким политическим игроком. Любой лидер всегда нуждается в наличии окружения, с которым можно посоветоваться и которое помогает осуществлять управление организацией. Выйдя из Правительства, Ельцин тем самым создал вокруг себя некоторый вакуум и потребность в появлении еще одной, собственной элитной группы. Именно с этого периода начинает набирать вес и влияние Администрация Президента (АП), та самая структура, которая в силу своих обязанностей ежедневно и постоянно теснейшим образом контактировала с Ельциным, тем самым все больше и больше усиливая свое влияние на Президента и зависимость последнего от нее, что повышало ее авторитет и роль в политическом процессе.

Период с конца декабря 1992 г. по октябрь 1993 г. не внес каких-либо изменений в иерархию элитных групп. Но изменения внутри элиты резко обострили борьбу между группировками, а октябрьские события нанесли сильный удар сразу по двум элитным группам — «левым» и группе Руцкой - Хасбулатов, которая к марту 1993 г. из «умеренно левых» трансфор-

мировалась в «левых» и практически по всем вопросам блокировалась с коммунистами и аграриями.

Последствиями осеннего удара стала не очень активная избирательная кампания коммунистов в Федеральное Собрание (ФС) и результаты полученных ими голосов на этих выборах. Начал резко падать и рейтинг лидеров разгромленных групп. Так, если 1 октября в списке «Независимой газеты» 100 ведущих политиков страны Хасбулатов занимал 3-ю строчку, а Руцкой - 4-ю, то уже 2 ноября - Руцкой - 22-ю, Хасбулатов - 23-ю.

Январь - сентябрь 1993 г. показал: для того чтобы активно влиять на политический процесс, не обязательно занимать какую-либо, а тем более важную должность в государственных или негосударственных структурах. Речь идет о Гайдаре, который, уйдя из Правительства в декабре 1992 г., в то же время смог сохранить свой высокий рейтинг, а его команда, оставшаяся в Правительстве, по-прежнему была самой влиятельной среди элитных групп. Сравнивая ситуацию с Руцким и Хасбулатовым в октябре - ноябре, можно сделать вывод, что политический вес того или иного политика определяется не столько занимаемой должностью, сколько возможностями, способностями и степенью влияния на политический процесс.

Октябрь 1993 г. не только изменил иерархию элитных групп, но предупреждал как бы, что самой влиятельной - будет та, в которую непосредственно войдет Ельцин. А так как Президент пытался дистанцироваться от всех элитных групп, в том числе от радикал-реформаторов (он отказался возглавить избирательный список ВР или хотя бы открыто поддержать гайдаровцев во время выборов 11-12 декабря), то становилось очевидным, что эта группа будет формироваться из тех лиц, кто чаще контактирует с Президентом, т.е. представителей его семьи, охраны, администрации и партнеров по теннису (почему и немало политиков увлеклось этой игрой). Так начала вырисовываться элитная группа, ставшая буквально уже через год фактически самой первой в иерархии элитных групп. Ее члены в отличие от представителей других групп не так часто выступали публично и в СМИ. И именно этим данная.группа и была опасна, так как общество не имело максимально полной и объективной информации о ее численности, составе, целях, интересах, т.е. не было ясности, что можно ожидать от нее и ее влияния на Ельцина.

По мере повышения значимости (а это происходило буквально «на глазах») АП, данная структура все больше и больше наживала себе врагов и усиливала страх перед собой. Так, после октябрьских событий руководитель Главного управления охраны (президентская структура) М. Барсуков предложил Черномырдину услуги возглавляемого им органа, однако получил отказ. Вероятно, именно октябрьские события продемонстрировали всю власть президентских структур и внушили опасение и определенное недоверие к ним со стороны главы Правительства. В январе - феврале 1994 г. в СМИ появились проекты и высказывания о необходимости реформы АП, предпола-

гавшие вывод из нее почти всех экспертно-анали-тических и информационных подразделений, с тем чтобы оставить только хозяйственный блок. Вскоре из АП было выведено Управление делами, которое контролировало почти все ее финансовые ресурсы. АП пытались лишить двух важных источников: финансового и информационного. Если учесть, что руководителем АП в этот период был представитель гайдаровской команды С. Филатов, то удар направлялся в первую очередь против данной элитной группы, хотя лидером элитной группы, которую можно условно назвать «окружение Ельцина», был первый помощник Президента В. Илюшин;

В феврале 1994 г. произошло еще одно значительное событие: начальник президентской охраны

А. Коржаков обсуждал с генпрокурором А. Казанни-ком проблему' амнистии [3]. В стране зарождалась норма, свойственная практически всем авторитарным государствам: вовлечение и участие в политике личной охраны (или ее руководителя) главы государства. Это свидетельствовало о неразвитости демократических институтов, так как в странах развитой демократии и начальник охраны, и другие должностные лица государства осуществляют деятельность в рамках своих должностных обязанностей и не вмешиваются в деятельность других органов и лиц.

К 1996 г., времени выбора нового главы государ- -ства и политической элиты, численность элитных групп и их взаимоотношения представляли собой пеструю и сложную картину.

Правящая элита. Среди нее можно выделить три основные группы. Первое место по влиянию занимала группа «ближайшего окружения», куда входили Т. Дьяченко (дочь Ельцина), В. Илюшин (первый помощник Президента), чуть позже - А. Чубайс и др. Влияние на Ельцина было практически неограниченным. И уже в марте 1996 г. группе удалось заменить руководителя избирательного штаба О. Сосковца - представителя конкурирующей группы - на В. Илюшина.

Вторая группа выражала интересы ВПК, и ее лидерами были Коржаков и Сосковец. Отношения с «ближайшим окружением» складывались напряженные. Лидеры предлагали отменить президентские выборы, так как опасались, что больной непопулярный Ельцин не сможет на них победить, с чем категорически не соглашались их оппоненты. А замена Сосковца Илюшиным еще больше обострила отношения между двумя самыми влиятельными элитными группами.

Третьей по значимости считалась группа В. Черномырдина, которая, благодаря парламентским выборам 1995 г., имела своих представителей (депутатскую фракцию) в Государственной Думе (ГД). Ее отношения с группой Коржакова - Сосковца были почти гармоничными и в целом выражали интересы крупных промышленников и части региональных лидеров. А вот отношения с первой группой не сложились. В конце 1990-х гг. Черномырдин заявит, что АП сделала все, чтобы «Наш дом - Россия» (НДР) не смог получить большой процент голосов на выборах в ГД в декабре 1995 г. Если это так, то вероятнее все-

го группа «ближайшего окружения» опасалась и не допустила усиления влияния Черномырдина и НДР. В то же время, учитывая то, что боятся всегда сильного противника, действия,АП свидетельствовали о признании силы черномырдинской группы. Эта сила заключалась в умеренности ее идеологии, что позволяло ей находить точки соприкосновения и договариваться и с «левыми», и «правыми», т.е. тем самым расширять базу своей поддержки. Об авторитете Черномырдина свидетельствует опрос экспертов, периодически проводившийся «Независимой газетой» с января 1995 г., о том, кто имеет реальные шансы стать Президентом страны, если бы выборы состоялись в ближайшее время. Уже к октябрю 1995 г. места среди политиков распределялись так: В. Черномырдин (253 голоса), Б. Ельцин (196), Г. Явлинский (183),

В. Жириновский (130), А. Лебедь (128), Г. Зюганов (118).

Неправящая элита. Самой мощной элитной группой были депутаты - коммунисты, которые составляли после выборов 1995 г. одну треть ГД [4]. Этот успех еще больше усилил влияние и коммунистов, и в целом «левых». В январе 1996 г. во время проведения международного экономического форума в Давосе (Швейцария) западные политики воспринимали присутствующего там Зюганова как будущего Президента России.

На втором месте по влиянию находилась группа представителей крупного бизнеса. К этому времени бизнесмены уже активно участвовали в политике на всех трех уровнях - федеральном, региональном и местном - на каждом из них были свои бизнес-элиты. Однако особенностью этой группы было то, что она появилась не естественным путем, а по договоренности самих будущих ее членов и фактически только на время президентских выборов, так как ее состав был настолько разнороден, что надежды на сохранение после выборов не оставалось. Среди лидеров данной группы особо можно выделить Б. Березовского, В. Гусинского, В. Потанина. В этой связи в отечественной науке возникла дискуссия по поводу места бизнес-элиты в политике. Так, например, О. Крыштановская считает, что бизнес-элита - это «составная часть правящей элиты» [5]. Согласиться с этим очень трудно, так как бизнес-элита не обладает реальными, государственно-властными рычагами управления. Да, она может влиять на политический процесс, что будет рассмотрено несколько ниже, но не может управлять этим процессом и вырабатывать решения, обязательные для исполнения государственными или иными структурами и органами. Если таковые решения и бывают, то лишь в роли рекомендаций, советов, прошений. Для нас более близка точка зрения А. Зудина, утверждающего, что российская бизнес-элита изучаемого периода состояла из «политических капиталистов» (Березовский, Гусинский) и бизнесменов вне политики (Смолянский, Ходорковский и др.) [6]. Хотя термин «политические капиталисты», на наш взгляд, можно заменить термином «бизнесмены-политики». В отличие от большинства других элитных групп эта обладала огромными финансовыми ресурсами.

Среди чуть менее влиятельных, но все же занимающих достаточно важное и значимое место в политической элите можно назвать «яблочников» и либерал-демократов.

И, наконец, еще одной отличительной чертой политической элиты первой половины 1996 г. было наличие политика, не входившего ни в одну из элитных групп. Им был А. Лебедь. После разрыва в феврале

1996 г. со своим бывшим коллегой по избирательному списку Конгресса русских общин (КРО) Ю. Скоковым генерал оказался на время в политическом одиночестве. У специалистов появился шанс понаблюдать, сможет ли политик, обладающий даже определенной харизмой и популярностью и к тому же не имеющий какой-либо государственной или общественной ДОЛЖНОСТИ, обойтись! без своей элитной группы. Как показали события - и предвыборная кампания, и пребывание Лебедя в составе правящей элиты (июнь - октябрь 1996 г.) так и не привели генерала в какую-либо элитную группу, и он по-прежнему оставался индивидуальным игроком на федеральном политическом поле. И, по нашему мнению, именно данная тактика Лебедя в конечном итоге привела его к отставке с должности секретаря Совета безопасности (СБ) и выходу из правящей элиты-

Таким образом, в преддверии президентских выборов, которые могли повлиять и на изменение кадрового состава, и на изменение иерархии групп в политической элите, выделялись сразу несколько мощных элитных групп. Такая ситуация делала непредвиденным исход выборов. По этой причине наиболее прагматично и наименее идеологически настроенная группа бизнес-элиты предложила двум основным кандидатам - Ельцину и Зюганову - договориться между собой о разделе должностей Президента и премьер-министра. Но оба оппонента отвергли данное предложение.

Учитывая ожесточенный и принципиальный характер выборов, общество ожидало каких-нибудь столкновений между оппонентами. Столкновение произошло, но - в самой правящей элите. Близость победы Ельцина и появившийся соответствующий запах «пирога» сделал достоянием гласности взаимоотношения между группой Коржакова и Чубайса. В ночь с 19 на 20 июня по приказу Коржакова были задержаны представители ельциновского избирательного штаба

С. Лиссовский и некий С. (есть версия, что это был

С. Зверев [7]), выносящие из Кремля коробку с 500 ООО (по другим данным, 538 ООО) не зарегистрированных нигде долларов как неофициальный гонорар для артистов, выступавших во время предвыборной кампании Ельцина [8]. Попытка скомпрометировать в глазах общества Чубайса и его команду и исключить из будущих участников дележа «пирога» привела к прямо противоположному результату. Чубайс через тележурналистов выпустил в эфир «утку» о попытке группы Коржакова совершить государственный переворот, с тем чтобы отменить второй тур выборов (что, естественно, не соответствовало интересам ни «правых», ни «левых»). На утро 20 июня

была назначена пресс-конференция, на которой сам Чубайс намеревался заявить то же самое. Однако утром до назначенной пресс-конференции Чубайс, встретившись с Ельциным, предложил ему сделать выбор между Коржаковым (тогда Чубайс снимает с себя ответственность за результаты второго тура) и Чубайсом (тогда он гарантирует победу Президента во втором туре). Ельцин выбрал Чубайса. Коржаков, Барсуков и Сосковец были сразу же отправлены в отставку. Таким образом, одной (причем второй по значимости) группой в правящей элите стало меньше.

Позже Чубайс утверждал, что именно гарантия им победы во втором туре вынудила Ельцина сделать такой выбор. Возможно, у больного Ельцина (состояние его весной и летом резко ухудшилось), по-прежнему жаждущего власти, страх потерять ее присутствовал, но, на наш взгляд, он из двух зол выбрал наименьшее. Коржаков, почти 10 лет осуществлявший его охрану и находившийся с ним в дружеских (дружили даже семьями) отношениях, имел такое влияние, что поддержи Ельцин его, то генерал получил бы абсолютную власть, а в условиях постоянной болезни Президента стал бы фактически главой государства. Вероятно, Ельцин испугался, что власть военных и ВПК, чьи интересы отстаивала группа Коржакова - Сосковца, да еще в период чеченской войны, могла неизвестно куда завести страну и сделать его заложником этой политики. Отказ от услуг Коржакова был для Ельцина тяжелым шагом, но инстинкт самосохранения взял верх. К тому же Чубайс имел определенную поддержку среди бизнес-элиты, демократов и Запада. О том, что роль Чубайса в победе Ельцина была слишком завышена и с его стороны, и со стороны некоторых его недругов, говорит факт, на который обращает внимание отечественный ученый Б. Вишневский: если Чубайс - великий организатор, то почему же, обладая теми же самыми ресурсами, он не смог провести в ГД в декабре 1995 г. свою команду «Демократический выбор России» (ДВР) [9], которая набрала всего 4 % голосов?

Это событие еще раз убедительно подтвердило: 1) борьба за власть присутствует не только между правящей и неправящей элитами, но и внутри их, так как никогда не бывает единых элит, и каждая представляет собой совокупность нескольких групп, между которыми существует борьба; 2) чем ближе к власти, тем ожесточеннее борьба; 3) власть для политиков в отдельных случаях оказывается дороже и ценнее, чем единство и сплоченность.

Начиная с августа 1996 г., времени крупной кадровой перетряски правительства и президентских структур, и до весны 2000 г. в политической элите наблюдалась повышенная борьба между разными группами и отдельными политиками за повышение своего статусно-ролевого места в иерархии субъектов политики. Причин такого резкого изменения ситуации было несколько.

Во-первых, позиция Ельцина и его окружения. Учитывая то, что Ельцин отдавал предпочтение то одной группе, то другой, возможны два варианта:

1) Президент пытался угодить максимальному числу основных субъектов политики, чтобы иметь более широкую поддержку. Поэтому, например, в составе правительств данного периода были представители от «левых» до «правых», т.е. не совсем грамотная и рациональная кадровая политика Ельцина и его окружения; 2) Президент сознательно проводил такую политику, исходя из принципа «разделяй и властвуй» [10], чтобы не позволить какой-либо элитной группе превратиться в самостоятельную, независимую от него политическую силу, хотя и определенных своих симпатий к радикал-реформаторам не скрывал.

Во-вторых, увеличение элитных групп, обладающих большими ресурсами. Среди таких особенно выделяются бизнес-группы. Если до середины 1990-х гг. в экономической элите главную роль играли так называемые «старые хозяйственники», то начиная с

1996 г. элитные группы «новых хозяйственников» резко повысили свой статус. Их лидеры были в основном связаны с банковским и (или) нефтяным бизнесом. К 1996 г. они приобрели такую силу, что уже напрямую предложили свои услуги основным кандидатам в президенты. По справедливому утверждению Зудина, президентская избирательная кампания стала переломным моментом в отношениях бизнес-элиты и президентских структур [6]. С этого периода бизнес-элита начала активно вмешиваться в деятельность правящей элиты. А учитывая то, что последняя не была едина и состояла из разных групп, связанных с разными политическими элитными группами и членами политической (особенно правящей) элиты, резко повышалась вероятность столкновения интересов различных политико-финансовых кланов.

В-третьих, курс социально-экономических реформ. Единства по данному вопросу не было ни в идеологически пестрой правящей элите, ни в аналогичной неправящей, а все ухудшающееся положение населения еще больше давало повод для межгруппо-вых столкновений.

В-четвертых, проблема президентства. Она состояла в выборе будущего кандидата от двух главных политических сил страны «правых» и «левых», что вынуждало различные группы данных сил бороться за усиление своего влияния.

К началу 1997 г. в правящей элите выделялись три основные группировки: личное окружение Президента, черномырдинская и чубайсовская. После отставки А. Лебедя в октябре 1996 г. ситуация несколько улучшилась, взаимные публичные обвинения практически прекратились. И некоторые специалисты поспешили заявить о стабилизации «основного кадрового состава властвующей» элиты [11]. Но стабилизация оказалась в очередной раз временной. Причем создавалось впечатление, что столкновения происходили по принципу: отклонять и критиковать все, что предлагает противостоящая группа и поддерживать все, что она отклоняет и критикует. Так, например, весной

1997 г. по настоянию Черномырдина из Правительства был удален Потанин, против чего категорически выступал Чубайс. В то же время, когда Чубайс потре-

бовал удалить из Правительства Куликова (министр внутренних дел), это встретило сопротивление Черномырдина, и министра оставили в покое [12]. -

Конфликты между элитными группами росли чуть ли не ежемесячно. Причем увеличивалось разнообразие форм, методов и средств, начиная от законных (попытка импичмента Президента в мае 1999 г.) до противозаконных (вмешательство в личную жизнь — «дело Скуратова»), По мере приближения парламентских и особенно президентских выборов все больше и больше политиков и элитных групп пытались критиковать правящую элиту (и друг друга), тем самым борясь за голоса избирателей. Так, например,' мэр Москвы Ю. Лужков с мая 1998 г., чтобы подыграть «левому» электорату, начал • публично критиковать правящую элиту, хотя до этого был одним из сторонников Ельцина. В результате 7 октября 1998 г. Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) во время Всероссийской акции протеста открыто объявила о своей поддержке кандидатуры Лужкова на будущих президентских выборах. Лужков на этом не остановился и в декабре 1998 г. на учредительном съезде созданного им движения «Отечество» заявил, что Ельцин не является авторитетным лидером [13].

С мая 2000 г. появляется тенденция смягчения межгрупповой борьбы, а сама иерархия этих групп становится все более стабильной, и попытки изменений места той или иной группы предпринимаются все реже. Хотя отдельные «всплески» наблюдаются по настоящее время, например, перераспределение руководящих должностей в ГД в апреле 2002 г., приведшее к усилению .влияния центристских элитных групп, что свидетельствовало о снижении уровня конфликтности в политической элите. К этому времени (весна 2002 г.) наиболее сильной группой оказалась президентская, куда можно включить (естественно, помимо В. Путина) Б. Грызлова, И. Иванова, С. Иванова, С. Ястржембского, А. Громова, Д. Козака, А. Илларионова и др. Все остальные элитные группы уже не так выделяются, и их места в иерархии элитных групп примерно равные, т.е. отсутствуют явные и постоянные лидеры.

Таким образом, анализ взаимоотношений элитных групп позволяет сделать следующие выводы: 1) по& скорости изменения иерархического места групп и

уровню конфликтности в постсоветский период можно выделить 3 этапа: первый - январь 1992 г. - июль 1996 г., второй - август 1996 г. - апрель 2000 г., третий - май 2000 г. - по настоящее время; 2) Ельцин всячески старался поддержать группу радикал-реформаторов, периодически назначая ее членов на важнейшие государственные должности; в угоду ей приносились в жертву интересы других не менее влиятельных групп; 3) в настоящее время сохранилась определенная тенденция периодического изменения иерархического места той или иной группы.

Литература

1. Ашин Г.К. Дилемма элиты: истинные и мнимые проблемы//Власть. 1999. № 12.

2. Гайдар Е. Дни поражений и побед. М., 1997.

3. Березовский В. Два политических лагеря федеральной элиты // Свободная мысль. 1994. № 9.

4. Дмитриев М. Эволюция экономических программ ведущих политических партий и блоков России // Вопросы экономики. 2000. № 1.

5. Крыштановская О. Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту // Общественные науки и современность. 1995. № 1.

6. Зудин А.Ю. Олигархия как политическая проблема российского посткоммунизма // Общественные науки и современность. 1999. № 1.

7. Засурский И. Масс-медиа второй республики. М., 1999. С. 110.

8. Гельман В.А. «Учредительные выборы» в контексте российской трансформации // Общественные науки и современность. 1999. № 6.

9. Вишневский Б. Чубайс мифический и реальный // Российская Федерация. 1998. № 21.

10. Гельман В.А. Шахматные партии российских элит // Pro et Contra. 1996. Т. 1. № 1.

11. Баталов Э. Власть в России: прагматики теснят идеологов // Российская Федерация. 1997. № 4.

12. Музалев В., Незнамов В., Павлов М. Президент идет ва-банк... // Власть. 1997. № 4.

13. Когда ресурсы исчерпаны // Свободная мысль. 1999. № 1.

Международный институт управления, Волгоградский филиал

29 ноября 2002 г.