Гражданский хирург поставил диагноз армии

дело Сычева

Вчера в Челябинском гарнизонном суде на слушаниях по делу младшего сержанта Александра Сивякова, обвиняемого в издевательствах над рядовым Андреем Сычевым, прокуратура отозвала сразу девятерых своих свидетелей. Если бы они, как и другие свидетели ранее, заявили о давлении со стороны следствия, это могло окончательно развалить версию обвинения. Но показания гражданского врача, из которых следовало, что рядового Сычева не только били, но и насиловали, обесценили усилия военного ведомства по дискредитации следствия.

Гособвинитель Денис Сомов в начале заседания ходатайствовал об отзыве девятерых свидетелей обвинения. "Мы считаем нецелесообразным допрашивать их, так как показания этих свидетелей не относятся к событиям новогодней ночи",— заявил он. Речь шла об издевательствах над рядовым Андреем Сычевым в ночь на 1 января. Представители защиты протестовали: "Свидетели были сослуживцами Александра Сивякова и Андрея Сычева и могут рассказать о других эпизодах, по которым проходит подсудимый",— заявил адвокат Александр Петров. Но суд согласился с доводами обвинения, удовлетворив ходатайство. "Мы предполагаем, что у гособвинения нет уверенности в том, что свидетели в суде не откажутся, как это уже происходило, от собственных показаний, которые они давали на предварительном следствии",— сказал адвокат обвиняемого Александр Петров.

Тактика обвинения на процессе по делу сержанта Сивякова изменилась после того, как на происходящее в Челябинском гарнизонном суде обратил внимание генпрокурор Юрий Чайка. Он поручил новому главному военному прокурору Сергею Фридинскому разобраться в ситуации, которая сложилась после того, как свидетели обвинения один за другим отказались от показаний, заявив, что на них оказывалось давление со стороны сотрудников военной прокуратуры. Предыдущий военный прокурор Александр Савенков систематически критиковал руководство военного ведомства за неспособность справиться с ростом преступности в армии. А на примере дела Сычева прокуроры показывали, что руководство Минобороны не в состоянии бороться с неуставными отношениями. В свою очередь, подчиненные Сергея Иванова стремились доказать, что над рядовым Сычевым никто не издевался, болезнь ног была следствием давней болезни, а скандал был раздут исключительно ради политической дискредитации министра обороны.

Сразу несколько солдат-свидетелей на суде заявили, что к ним в часть приезжал некий генерал, который требовал от них отказаться от данных на предварительном следствии показаний об издевательствах над рядовым Сычевым. Кроме того мать Андрея Сычева заявляла, что ей предлагали деньги в обмен на отказ от показаний, данных ранее ее сыном.

Отказ еще нескольких свидетелей-солдат от дачи показаний против обвиняемого Сивякова и их слова о физическом давлении со стороны следователей могли окончательно подорвать позицию военной прокуратуры. Однако показания, данные вчера не заинтересованным в политическом конфликте гражданским свидетелем лишний раз подтвердили, что в части Андрея Сычева действительно был "беспредел".

Отстранив девятерых свидетелей обвинения, суд сначала заслушал военного врача, лечившего рядового Сычева в Челябинском военном госпитале. Начальник хирургического отделения Михаил Логиновских сказал, что в госпитале рядовому Сычеву был поставлен диагноз "восходящий тромбофлебит левой голени". "Следов физического насилия не было. Никаких ссадин, синяков мы не видели",— заявил свидетель. Но, по его словам, после традиционного лечения "положительной динамики не наблюдалось", и больного перевели в городскую больницу скорой помощи.

Однако хирург городской больницы Ренат Талипов рассказал, что диагноз "восходящий тромбофлебит левой голени", поставленный в госпитале, не подтвердился. Господин Талипов считает, что речь шла о "синдроме позиционного сдавливания" и "сухой гангрене". "Когда было принято решение об ампутации, я пришел с ним (Андреем Сычевым.— Ъ) поговорить, объяснил ему, что будет проведена ампутация, что он станет инвалидом и будет демобилизован, поэтому нечего бояться и надо пояснить, как все произошло",— сказал врач.

Рядовой Сычев рассказал хирургу, что в казарме его били сапогами по левой стопе и голени, но Ренат Талипов усомнился, что удары могли повлечь столь серьезные последствия. "Тогда Сычев сказал, что сидел на табуретке четыре часа. Заболевание не могло возникнуть от сидения на стуле, я сам сижу по нескольку часов, и синдрома не появляется. Я подумал, что 'сидеть на табуретке' что-то значит на армейском сленге,— пояснил господин Талипов.— При осмотре больного на левой голени были обнаружены гематомы, кровоподтеки — на верхней трети правого бедра. И были зафиксированы трещины и разрывы ануса размером от трех до четырех миллиметров".

Каким образом рядовой Сычев получил упомянутые последними повреждения, свидетель не уточнил, но заметил, что ни в медсанчасти, ни в военном госпитале их "не заметили".

В свою очередь, адвокат сержанта Сивякова Елена Устинович считает, что диагноз "гангрена" был поставлен рядовому Сычеву ошибочно: "У нас есть основания утверждать, что при правильном лечении возможно было избежать ампутации правой ноги и половых органов, а также провести менее травматичную ампутацию левой ноги".