Образ бабы Соломии в письменных памятниках, предваряющих чин крещения

Л. О. Свиридова

образ бабы Соломии в письменных памятниках, предваряющих «чин крещения»

В данной работе будет предпринята попытка осмыслить функции образа бабы Соломии1 в текстах очистительных молитв бабе, бывшей при родах, предваряющих Чин оглашения и крещения, содержащихся в древнерусских дореформенных Потребниках.

Образ бабы Соломии привлекал внимание исследователей русской родильной обрядности, так как «бабушка Соломонида» упоминается в народных заговорах и духовных стихах. Данные памятники рассматриваются в контексте изучения обрядов и поверий русских, связанных с повивальной бабкой2. На наш взгляд, для реконструкции комплекса представлений, связанных с повитухой, необходимо привлечение и постканонических памятников восточного христианства, имевших бытование на Руси.

Образ бабы Соломии восходит к тексту апокрифического Протоевангелия Иакова, призванного дополнить подробностями сведения, касающиеся рождества и детства Христа. Исследовательница раннехристианских апокрифов И. С. Свенцицкая датирует этот памятник примерно 150 г., ссылаясь на то, что данный текст был известен и упоминался Оригеном3.

1 Мы используем форму имени, зафиксированную в старопечатных памятниках на церковнославянском языке начала XVII в. В рукописных Потребниках и Служебниках до XVII в. и в пореформенных редакциях это имя воспроизводится по-разному: Саламия, Саламея, Саломия и др. В народной традиции встречается произношение Саламонида, Саламида и др.

2 Листова Т. А. Русские обряды, обычаи и поверья, связанные с повивальной бабкой (вторая половина XIX — 20-е годы XX века) // Русские: семейный и общественный быт: Отв. ред. М. М. Громыко, Т. А. Листова. — М., 1989.

Энциклопедия русской культуры. Фольклор http://veromed.in4post.ru/gogol.ru/enciklopediya-russkoi-kultury/folklor/t-a-listova-russkie-obryady-obychai-i-poverya-svyazannye-s-povivalnoi-babkoi-vtoraya-polovina-xix-20-e-gody-xx-veka/ (дата обращения 26.05.2011).

3 Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии / Перевод, статья, примечания и комментарии И. С. Свенцицкой. — М., 1989. — С. 101-129.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2011. Том 12. Выпуск 3

15

Апокриф вводит в рассказ о рождении Христа повествование о двух женщинах, которые оказались рядом с пещерой, в которой был рожден Христос4. Ни пришедшая после чудесного рождения Соломия, ни другая женщина-повитуха не принимали, согласно тексту апокрифа, непосредственного участия в родах, но пришли, когда Младенец уже родился.

Рассказ о Соломии представляет собой сюжет параллельный евангельскому эпизоду об уверении апостола Фомы. Подобно апостолу, который возжелал посредством осязания перстом увериться в воскресении распятого Спасителя, Соломия желает получить уверение в девстве Богоматери путем прикосновения5. Это дерзостное намерение приводит к тому, что рука женщины отнимается, что свидетельствует о необходимости покаяния. Исцеление Соломия получает после прикосновения к новорожденному Христу, согласно 20 главе Протоевангелия Иакова, она берет младенца на руки и произносит славословие Богу. Евангелист Марк упоминает женщину по имени Соломия в числе жен-мироносиц, которые предстояли Распятию и пришли к гробу Исуса (Мк. 15.40; 16.1).

Исследователи христианского изобразительного искусства обращали внимание на образ бабы Соломии в иконографических памятниках Рождества Христова6. Изображение Соломии встречается в искусстве доиконоборческой эпохи. Например — на резной пластине из слоновой кости середины VI в., украшающей трон архиепископа Равенны Максимиана. Мы видим ее изображение на иконе Андрея Рублева (ГРМ).

Однако в XVII в. на Руси возникло сомнение в правомерности включения данного образа в повествование о Рождестве Христовом. В западноевропейской живописи образ Соломии исчезает после осуждения данной трактовки сюжета Тридентским собором во время контрреформации в середине XVI в7. Возможно, именно этим обстоятельством обусловлено и решение справщиков опустить тексты молитв, упо-

4 Следует обратить внимание на это обстоятельство, так как пещера, в которой родился Христос, изображается на иконах Рождества Христова, например, на иконе кисти Андрея Рублева из собрания древнерусской живописи ГРМ или на мозаике 1291 г. в церкви Санта Мария ин Трастевере в Риме. Кроме того, ирмос девятой песни канона Рождеству Христову в дониконовской редакции содержит строки: небо сущу пещеру («Вижу удивительное и невероятное таинство: пещера — воистину небо, а Дева — престол херувимский», — перевод Л. С.). Это говорит о популярности сведений из данного апокрифического источника в Древней Руси, что, вероятно, связано с большей семантической напряженностью оппозиции «небо — пещера, т. е. земные недра». Безусловно, данная редакция текста, как и иконография Рождества Христова, является результатом теологического осмысления: Рожденному от Марии предстоит быть погребенному, снизойти в недра земные до ада. В пореформенной редакции слово «пещера» заменено на «вертеп». Таким образом, символическому осмыслению сошествия Христа на землю пришло на смену стремление к буквальному соответствию каноническому евангельскому тексту.

5 В рукописном сборнике «Служебник и Требник», исх. XVI или начало XVII в. (Главная библиотека РГБ, фонд 304. I, № 227) баба названа «Сомия». Мы не можем быть уверены, что в данном случае имеет место сближение имени повитухи с именем апостола Фомы, но следует обратить внимание на данную форму имени.

6 Липатова С. Н. Иконография Рождества Христова в искусстве Византии и Древней Руси // Интернет-журнал Сретенского монастыря: http://www.pravoslavie.ru/jurnal/051227124942.htm (дата обращения 26.05.2011).

7 Майкапар А. Е. Новый завет в искусстве: Очерки иконографии западного искусства. М., 1998. http://www.maykapar.ru/nz/nz01.shtml (дата обращения 26.05.2011).

минающих бабу Соломию. Во всяком случае, это соответствует общей направленности реформ — сближению русской и европейской религиозной традиций.

В дальнейшем в России утверждается тенденция рассматривать сюжет о повивальной бабе Соломии при Рождестве Христовом как народную небылицу, противоречащую Евангелию. Об этом свидетельствует комментарий известнейшего отечественного историка XIX в. Н. И. Костомарова к статье, посвященной патриарху Никону. Н. И. Костомаров замечает, что в древнерусские книги «вошли разные освященные временем нелепости, например, в молитве на рождение младенца упоминается, как достоверный факт, басня о бабе Саломеи, которая в качестве повивальной бабки принимала Иисуса Христа и свидетельствовала, не нарушено ли девство Богородицы»8. То есть именно образ Соломии становится для историка аргументом, подтверждающим необходимость книжной справы.

Прежде всего обратим внимание на само чинопоследование, в котором содержатся рассмотренные нами тексты. Полное название главы по изданным в XVII в. сборникам: Изложение святых богоносных отец о рождении человечестем, мужеска полу и женьска. И како бытии женам чистам по рождении младенца и о наречении имени младенцу во осьмый день святаго или како прилучится9. Таким образом, в старопечатных памятниках первой половины XVII в. зафиксировано наличие отдельного чинопоследования на рождение человека, отличного от чина крещения. Этот факт, на наш взгляд, требует внимания, ибо рождение — важнейшее событие жизненного цикла.

В дальнейшем в тексты русских Требников вместо отдельной главы, содержащей последование на рождение человека, вошли лишь отдельные молитвы: молитва о роженице в первой день после рождения; молитва на наречение имени младенцу; молитва роженице на сороковой день после родов и молитва о женщине, которая читалась в случае непроизвольного преждевременного прерывания беременности. Все указанные молитвы предваряют чинопоследование Крещения. Надо отметить, что четкая дифференциация и особый статус таинств — явление сравнительно позднее и в Византии, и на Руси10. Изначально все молитвенные последования в восточнохристианской традиции имели равное отношение к таинственному, мистериальному характеру культовой жизни. Кроме того, можно предполагать, что специальный чин на рождение человека имел значение в период укоренения христианства на Руси.

В среде старообрядцев-поповцев по сей день сохраняется традиция читать очистительные молитвы перед совершением чина Крещения, они входят в состав сборника «Чин Крещения», изданного в 1853 г. Первые три молитвы касаются роженицы, третья из них упоминает женщин, послуживших во время рождения. Три следующих предназначены бабе повитухе: молитва первая бабе, бывшей при родах, аще токмо есть верна; молитва вторая, той же бабе; молитва третья, бабе приемшей отроча11.

8 Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. — М., 2004. — С. 760.

9 Цит. по Служебнику, 1627 г. — Старопечатные книги. РГБ, ф. IV, № 3. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Главная библиотека.

10 Мейендорф Иоанн (протоиерей). Византийское богословие. Исторические тенденции и доктринальные темы. — Мн., 2001. — С. 270.

11 Чиноприятие приходящих от ересей и чин Святаго Крещения. — С. Бородулино, 1998.

Издание сборника сопровождено пространным объяснением составителя — старообрядческого епископа Уральского Арсения. Он указывает, что сверял текст со многими рукописными и печатными Потребниками, изданными до патриаршества Никона, и отмечает, что очистительные молитвы — это «молитвы благопотребные», но они не входят в состав Чина Крещения и в «некоторых древлеписьменных чинопосле-дованиях крещения их вовсе не имеется»12. Таким образом, мы видим, что практика чтения очистительных молитв о повитухе сохраняется, но специальный чин на рождение человека отсутствует.

Возможно, критичное отношение к образу бабы Соломии на Руси после XVII в. было обусловлено следующими двумя обстоятельствами. Присутствие повивальной бабы во время Рождества Христова подспудно утверждало естественную необходимость помощницы в родах. В то время как Рождество Христово, согласно христианской доктрине, было безболезненным, Богоматерь сама обвила дитя пеленами без посторонней помощи.

Второе обстоятельство, возможно, было связано с той популярностью образа бабы Соломии, которую он имел в народных поверьях, связанных с родильной обрядностью. Повивальные бабки на Руси считали «бабушку Соломониду» своей покровительницей и помощницей, обращались к ней в заговорах, подчас не имеющих непосредственного отношения к христианству.

Родовспоможение — важнейшее направление в народной медицине, исконно связанной с магической деятельностью, чем и обусловлен особый статус повитухи и амбивалентность ее образа в христианский период. С одной стороны, от искусства повитухи во многом зависело здоровье и жизнь младенцев, повивальная бабка могла крестить мирским чином слабого ребенка сразу после рождения, обеспечив ему тем самым в случае смерти христианское погребение, имя и церковное поминание. Вместе с тем ремесло повитухи уходило своими корнями в дохристианскую древность, было авторитетно в народной среде и независимо от церкви.

Исследователи русской родильной обрядности подчеркивают, что слово «баба» — не просто содержит указание на пол или возраст, но связано с терминами «бабить», «бабиться», «бабкать», «обабливать» и др., обозначающими у русских всю совокупность манипуляций, производимых повитухой с младенцем и роженицей. Необходимо отметить, что слово «бабить» в значении «помогать при родах» зафиксировано в тексте Острожской библии. В книге Исход повествуется о повелении царя египетского бабам Сепфоре и Фуе убивать еврейских младенцев мужского пола: «Егда бабите евреяныня, и суть к рождению, аще убо мужескии пол будет, убиите и»13.

Баба повитуха была проводником в мир живых. Возможно, баба Яга русских сказок тоже «баба», так как, согласно интерпретации В. Я. Проппа14, является божеством инициации, проводником в иной мир. Во всяком случае, и повитухи, и баба Яга могли помещать ребенка на лопату и отправлять в печь, правда, это осуществлялось с разными намерениями. Обычай повитух «перепекать» слабого или непривлекательного ребенка фиксируется антропологами.

12 Там же. Л. 46.

13 Острожская библия. Исход, гл. 1.

14 Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. — Л., 1986. — С. 52-112.

Теперь рассмотрим молитвы о женщине-повитухе. Первая молитва бабе детиной содержится в практически идентичной редакции в четырех рассмотренных нами рукописных сборниках, которые названы в каталоге «Служебник и Требник»15.

Приведем текст молитвы бабе детиной по сборнику 1474 г.:

Владыко Господи Боже наш, иже неизреченным своим смотрением, изволивыи родидитися в вертепе от Пречистыя Браконескусныя Матере и в яслех полежав благословив пришедшую на уверение честнаго и непорочнаго девства Саламею бабу твою благослови, рабу твою сию имярек благодати Пресвятыя Единосущны Неразделимыя Троица Отца и Сына и Святого Духа и ныне и присно и во веки веком. Аминь.16.

Ты, Владыка Господи Боже наш, Который неизреченным Своим промыслом изволил родиться в вертепе от Пречистой Девы и Матери и в яслех полежав, [и] благословив пришедшую увериться в честном и непорочном девстве Саламею, бабу Твою, благослови эту рабу Твою, имярек, благодати Пресвятой Единосущной Неразделимой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа и ныне и присно и во веки веком. Аминь.

Первое, на что следует обратить внимание, это тот факт, что Соломия названа в данном тексте бабой Христа. Хотя в этой молитве не говорится о том, что баба Со-ломия принимала в родах младенца Христа, но само именование ее бабой рождало в народном сознании образ повитухи. Кроме того, в народной традиции повивальная бабка занимала видное место среди родственников ребенка. Соломея, таким образом, воспринималась как приближенная, родственница Самого Христа.

В привлеченных нами рукописях: XV в.17, середины XVI в.18, исх. XVI или нач. XVII вв.19 содержится только одна молитва, а в рукописном сборнике наиболее полном по составу, но не датированном20, содержится две молитвы о бабе. В старопечатные издания Сборника 162721 и 1633 гг.22 наряду с молитвами о младенце, роженице и обо всех прилучившихся в доме, где состоялись роды, также вошли две молитвы о бабе, младенца приимшей. Во второй, более пространной молитве о бабе, уже прямо говорится, что она принимала Христа: «И благословивыи Соломию бабу свою приимшую Тя во исходе Твоем». Благословивший бабу Твою Соломию, которая принимала Тебя во время рождения Твоего.

Молитва содержит прошение о приобщении повитухи Святых Христовых Таин: «Тако благослови и сию рабу свою, имярек, приимшую младенца сего во имя Твое.

15 И для данных памятников, и для аналогичных по содержанию старопечатных книг, чаще обозначаемых в каталоге Служебниками, было бы справедливо название Сборник с избранными службами и требами, четкая дифференциация книг Служебник и Требник по составу произошла, вероятно, после реформ XVII в.

16 Служебник и Требник, 1474 г. — Главная библиотека РГБ, ф. 304. I, рукопись 224. Библиотека Троице-Сергиевой Лавры.

17 Служебник и Требник, 1474 г.

18 Служебник и Требник, середина XVI в. — Главная библиотека РГБ, ф. 304. I, № 26.

19 Служебник и Требник, исх. XVI или начало XVII в. — Главная библиотека РГБ, ф. 304. I, № 227.

20 Служебник и Требник, без даты. — Собрание рукописных книг Московской духовной академии (фундаментальное) — РГБ, ф. 173. I, № 183.

21 Служебник, 1627 г. — Старопечатные книги. РГБ, ф. IV, № 3. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Главная библиотека.

22 Служебник, 1633 г. — Старопечатные книги. РГБ, ф. IV, № 5. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Главная библиотека.

И очисти ю от всякия скверны, плотьския и душевныя. И сподоби ю причащения святых твоих таин, да улучит часть царствия Твоего».

Так благослови и эту рабу Твою, имярек, принявшую сего младенца во имя Твое. И очисти ее от всякой скверны плотской и душевной. И сподобь ее причащения Святых Твоих Таин, да удостоится царства Твоего23. Следует подчеркнуть, что очистительные молитвы, предваряющие крещение, ни в коем случае не содержат порицания, напротив, подчеркивают высокий статус повитухи.

В молитве упоминается не только Соломия, но и египетские быбы-повитухи: «Якоже благословил еси бабы египетския, приемлющия и соблюдающая младенцы израилевы тебе ради». Так же, как благословил Ты египетских повитух, принимающих и хранящих Ради Тебя младенцев израильских24. В этой связи следует отметить, что фундаментальной чертой мышления создателей христианской традиции было ретроспективное истолкование текстов Ветхого завета, которые в свою очередь определяли повествовательную канву ряда гимнографических и агиографических произведений. Например, Моисей часто вспоминается в памятниках гимнографии как прообраз Христа. Моисей выводит народ из Египта. Египет — образ мира сего, фараон — образ князя мира сего.

Мы уже обращались к первой главе книги Исход, где говорится о бабах египетских, в связи со значением слова «бабить». Данный отрывок предваряет повествование о рождении пророка Моисея. Бабы повитухи объясняют фараону, что им не удается умертвить младенцев, так как еврейки успевают родить до того, как бабы приходят к ним. Возможно, именно это ветхозаветное повествование определяло для составителя текста Протоевангелия Иакова необходимость подчеркнуть тот факт, что баба Соломия пришла к пещере уже после рождения Христа. Однако повитухи необходимы автору Протоевангелия для полноты данной параллели.

Каждый обряд жизненного цикла в ходе христианизации соотносился с каким-либо Евангельским или Библейским событием. Образ бабы Соломии способствовал христианизации важнейшего направления народной медицины, связанного с первым обрядом жизненного цикла — рождением. Рассмотренные тексты наглядно показывают, что рождение младенца имеет Прообразом Рождество Христово, на которое прообразовательно указывали события Ветхозаветной истории. Роженица в текстах очистительных молитв, предваряющих крещение, отчетливо ассоциируется с Богоматерью, а повитуха, повивальная бабка с Соломией, бабой Христа. Таким образом, образ бабы Христа Соломии позволял соотнести с евангельским событием Рождества Христова рождение младенца, во время которого, как правило, присутствовала женщина-повитуха, помогающая роженице, чем подчеркивалось фундаментальное доктринальное положение христианства — родившийся от Пречистой Девы Спаситель во всем уподобился человеческому роду.

сокращения

РГБ — Российская государственная библиотека

23 Цит. по Служебнику, 1627 г. — Старопечатные книги. РГБ, ф. IV, № 3. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры Главная библиотека.

24 Там же.

1. Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии / Перевод, статья, примечания и комментарии И. С. Свенцицкой. — М., 1989. —С. 101-129.

2. Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. — М.,

2004.

3. Майкапар А. Е. Новый завет в искусстве: Очерки иконографии западного искусства. — М., 1998.

4. Мейендорф Иоанн (протоиерей). Византийское богословие. Исторические тенденции и доктринальные темы. — Мн., 2001.

5. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки. — Л., 1986.

6. Родины, дети, повитухи в традициях народной культуры / Сост. Е. А. Белоусова. — М.,

2001.

7. Русские: семейный и общественный быт / Отв. ред. М. М. Громыко, Т. А. Листова. — М.,

1989.

8. Чиноприятие приходящих от ересей и чин Святаго Крещения. — С. Бородулино, 1998. (Репринт: Чиноприятие приходящих от ересей и чин Святого Крещения. — Уральск, 1853).