Семантика удаления в русском, немецком и татарском языках. На материале производных глаголов движения

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 81'373.611

Л. А. Ахметова

Семантика удаления в русском, немецком и татарском языках. На материале производных глаголов движения

Объектом данного исследования являются производные глаголы движения в русском и немецком языках, образованные префиксами пространственно-направительной семантики, и их эквиваленты в татарском языке, образующие словообразовательный тип со значением «удаление от пространственного ориентира». В процессе сопоставления обозначены интегральные и дифференциальные семы, эксплицирующие в каждом из языков специфические для их систем семантические признаки, выявлены общие словообразовательные связи, лексические и словообразовательные лакуны, а также прослежена сочетаемость производных глаголов движения с предложно-падежными конструкциями. Семантико-словообразователь-ная соотносительность производных глаголов движения в разноструктурных языках прослежена на примерах текстов из художественной литературы.

The object of the research are derived verbs of motion in Russian and German languages, formed by the prefixes of the space - directed semantics and their equivalents in Tatar language, forming a type of word-building with the meaning "remove from special reference point ". Integral and differential semes, explicating specific semantic features in each language are marked in the process of comparison; general word-formation ties, lexical and wordbuilding gaps are revealed; the compatibility of the derived verbs of motion with prepositional-case constructions is traced. Semantic and word- formation correlation of the derived verbs of motion in languages of different structures is traced on the examples of the texts from literature.

Ключевые слова: глагольное словообразование, семантическая структура глагола, словообразовательная модель, префиксация, префиксальные глаголы движения.

Keywords: verbal word-formation, semantic structure of the verb, word - formation model, prefixation, pre-fixal verbs of motion.

Объектом нашего изучения являются производные глаголы движения* (далее - ПГД) в русском и немецком языках, образованные префиксами пространственно-направительной семантики, и их эквиваленты в татарском языке, образующие словообразовательный тип (далее - СТ) со значением «удаление от пространственного ориентира» (далее - ПО). Учитывая, что глагол в исследуемых языках является центром предложения и, обладая широкими словообразовательными связями, определяет его синтаксическую структуру, важность изучения глагольного словообразования очевидна. Наибольший интерес, на наш взгляд, представляет сопоставительное изучение глагольной деривации в разноструктурных языках, поскольку оно позволяет установить тождества и различия в выражении общих и частных сем, выделить общие словообразовательные связи, выявить лексические и словообразовательные лакуны, а также продемонстрировать универсальные и уникальные черты в способах концептуализации и категоризации внеязыковой действительности представителями того или иного этнокультурных социумов.

Проблема изучения глагольного словообразования в общем, а также производных глаголов движения в частности является одним из важных направлений лингвистических изысканий отечественных и зарубежных учёных: А. А. Аминова 1993, Ф. Ю. Ахмадуллина1982, З. У Блягоз 1964, М. В. Всеволодова 1982, Г. Д. Волохина, З. Д. Попова 1993, Е. С. Кубрякова 2009, С. П. Лопушанская 1988, М. Д. Степанова 2000, Н. Л. Шамне 2000, Eichinger 1989, U. Engel 1978, W. Fleischer, I. Barz 2012, I. Kuhnhold 1973, G. Mungan 1986, L. Talmy 1985, G. Rich 2003 и др.

В ходе данного исследования был проведён сопоставительный анализ префиксальных глаголов движения русского и немецкого языков, образующих словообразовательные типы со значением «удаление от пространственного ориентира», и их семантическая соотносительность с синонимич-

© Ахметова Л. А., 2015

ными словообразовательными моделями татарского языка. В качестве иллюстративного материала русского языка привлекались данные из «Национального корпуса русского языка» («Рускорпора») [1], татарского языка - данные национальной татарской электронной библиотечной системы («Тат-книгафонд») [2], источником примеров немецких ПГД стали произведения художественной литературы немецких авторов. В процессе сопоставления были выделены дифференциальные семы, эксплицирующие в каждом из языков специфические для их систем семантические признаки.

В валентностной структуре производных глаголов движения со словообразовательным значением (далее - СЗ) «удаление от пространственного ориентира» приоритетный статус имеет начальная точка перемещения, т. е. пункт отправления.

В работах по русскому словообразованию выделяют, как правило, семь словообразовательных типов с приставкой от-, дифференцируемых по пространственным, количественным и результативным значениям (П. К. Ковалёв, Г. А. Волохина, З. Д. Попова, А. А. Аминова, Грамматика -70). В поле пространственных отношений, сочетаясь с глаголами однонаправленного движения, префикс от- (ото-) выражает значение «отдаление от известной точки» [3]; «начало перемещения субъекта/объекта в непосредственной близости к пространственному ориентиру» [4]; «действием удалить/ся от точки» [5]; «начало перемещения в непосредственной близости к той грани пространственного ориентира, со стороны которой будет совершаться движение субъекта или объекта» [6]. Дифференциальной семой является «удаление на незначительное расстояние». Направительная семантика ПГД с от- поддерживается предложно-падежной конструкцией (далее -ППК) от + Род. пад. (отъехать от ворот, отплыть от берега, отлететь от ствола и т. д.), т. е. наблюдается почти полное совпадение прямых пространственных значений приставки и предлога. При этом субъект изначально находиться вблизи ПО, вне его, т. е. удаление происходит без пересечения границ ПО.

1. Мальчишка отбежал от калитки и обвился руками и ногами, как плющ, вокруг крыльцо-вого столбика. (С. Бабаян. «Ротмистр Неженцев»).

Хотя анализ художественных произведений показал, что прототипической ППК данной СМ является «от + Род. пад.», в литературе нередко встречаются примеры употребления конструкции ПГД с от- + ППК из + Род. пад., при этом активизируется сема «пересечение пространственного ориентира», т. е. в данном контексте ПО воспринимается говорящим как некое вместилище, внутри которого располагается начальная точка удаления. В данном случае прослеживается нечеткая синонимическая связь с конструкцией ПГД с вы- + ППК из + Род. пад., структура которой также содержит сему «отбытие».

1 а. Одиннадцать баллов «Димитрий» погрузил в трюм корпуса плавучих мин для Севастополя <...> и отошел из Одессы. (К. Г. Паустовский. «Повесть о жизни. Время больших ожиданий»).

Семантическая структура ПГД с от- включает следующий набор сем: перемещение, непосредственная близость, отбытие, степень удаленности незначительная, горизонталь, однонаправленность, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО (+/-).

Значение удаления субъекта от ориентира эксплицируется в русском языке также словообразовательной моделью с приставкой у-. Характерные семы ПГД с приставкой у-: «отбытие в непосредственной близости», «исчезновение из поля зрения наблюдателя», «полностью скрыться» - позволяют сформулировать денотативное значение данной приставки следующим образом: «начало перемещения субъекта/объекта из непосредственной близости к наблюдателю до исчезновения из поля его зрения» [7]; «удалить/ся откуда-нибудь с помощью действия, названного мотивирующим глаголом» [8]. ПГД с у- коррелируют практически со всеми возможными ППК начального и конечного пунктов, исключение составляет ППК у + Род. пад.:

2. А Павел Васильич уехал из Тамбова... (А. И. Солженицын. «Эго»). Я ведь уходить от вас не собираюсь, никуда не спешу. (В. Гроссман. «Жизнь и судьба»). В охотку копала, уходить с участка не хотелось, ей-богу правда! (А. Солженицын. «Матренин двор»). ...Уйдем в ту хибару, что я видел по дороге... (А. Иванов. «Географ глобус пропил»). Девчонки, до смерти перепуганные случившимся, убежали на пятый этаж... (А. Житков. «Кафедра»). Наутро они уехали за город. (Н. Н. Шпанов. «Личное счастье Нила Кручинина»). Хомяк вперевалку убежал под кровать. (М. Петросян. «Дом, в котором.») и т. д.

Семантическая структура ПГД с у- включает следующий набор сем: перемещение, непосредственная близость, отбытие, степень удаленности значительная, горизонталь, однонаправленность, конечный пункт, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО (+/-).

Удаление от пространственного ориентира эксплицируется в татарском языке производными глаголами, образованными, главным образом, СТ деепричастие на -п (далее Д) + киту. Направленность действия, при денотативной семе «удаление», часто передается основным глаголом, например: «удалиться, покинув какое-либо помещение» 3. «Голзилэ мэсьэлэне ацлатып бир-48

де дэ, алар аппаратура алырга чыгып киттелэр. » (М. Р. Кабиров «Дождь любви: Повести»); «удалиться, проникая в какое-либо помещение». Ирлэр <...> свйлэшэ-свйлэшэ, офиска кереп киттелэр. (Ф. Г. Тарханова «В океане чувств: историческая повесть, новелла, рассказы, пьеса»); «удалиться по направлению вверх». «Басуга щиткэч <...> эссе кыр буйлап машина янына менеп киттем. » (Ф. Шафигуллин «Мальчик и три скакуна: Повести, рассказы»); «удалиться по направлению вниз». Акация арасыннан тавышсыз гына чыгып, тубэн урамга йвгереп твшеп киттем. (Ф. Шафигуллин «Мальчик и три скакуна: Повести, рассказы»). Нередко подобные аналитические глаголы удалительного значения трактуются в русском языке ПГД с приставкой по-, относящихся СТ со СЗ «начала действия», что свидетельствует о наличии в татарском СТ Д на -п + китY дифференциальной семы «фазовость перемещения», т. е. «начать удаляться», «продолжать удаляться». Кроме того, вследствие употребления в качестве мотивирующей основы глагольных единиц с имплицированной директивной семантикой, в рассмотренных примерах отчетливо прослеживается синонимия со СТ, выражающими действия направленными «наружу», «внутрь», «вверх», «вниз», но в которых сема «удаление от ПО» будет выступать в качестве коннотативного компонента.

Исходный падеж (чыгыш килеше) имен существительных (4а), а также послелоги, образованные словоформами исходного падежа (4) выражают начальный пункт перемещения:

4. «... Мвнэвэрэ апага берни дэ щавап бирмичэ, встэл яныннан торып киттем. » (Ф. Шафигуллин «Мальчик и три скакуна: Повести, рассказы»).

4a. «Менэул вй эченнэн шуып чыгып китэ.». (Ф. А. Байрамова «Сорок вершин: Романы»).

Конечный пункт перемещения маркируют преимущественно существительные в направительном падеже (юнэлеш килеше) (5a), а также послелоги направительного падежа (5) или послелоги, образованные словоформами дательного падежа (5b):

5. «Ул ашыга-ашыга борылды нэм, кулларын еш-еш бутап, кире урманга таба шуып кит-те» (Ф. Шафигуллин «Мальчик и три скакуна: Повести, рассказы»). 5a. Свйлэнэ-свйлэнэ, ашханэгэ твшеп киттелэр. (Ф. Г. Тарханова «В океане чувств: историческая повесть, новелла, рассказы, пьеса»). 5b. «Менэ ул инде Караболак елгасына якынлаша, ... нэм менэ... тэгэрэп, яр астына ук твшеп китэ!» (Ф. А. Байрамова «Сорок вершин: Романы»).

Семантическая структура татарских ПГП с китY включает следующий набор сем: перемещение, непосредственная близость, отбытие, степень удаленности значительная/незначительная, горизонталь/вертикаль, фазовость перемещения, конечный пункт, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО

Для репрезентации перемещения в пространстве, направленного на удаление от ПО в немецком языке существует несколько продуктивных СТ с характерными имплицированными модификациями данного значения.

СТ ab- + ГД выражает «значение удаления откуда-либо» [9], позволяет выражать отдаление от известной точки, как на значительное, так и незначительное расстояние, при этом не выделяя во временном аспекте каких-либо дифференциальных сем. Многозначность отделяемого префикса** ab- отмечается во многих работах по немецкому словообразованию, но значение «удаление от ПО», большинство авторов указывают в качестве первичного (H. Paul, W. Fleischer, I. Kühnhold, G. Mungan, М. Д. Степанова).

Указание пространственного ориентира как исходного, так и конечного при ПГД префиксом ab- факультативно. Сообщение об исходном пункте с помощью возможной ППК von + Dat., согласно Г. Мунган, является излишним, поскольку в условиях коммуникативной ситуации отправной пункт субъекта как говорящему, так и слушателю ясен [10].

6. Als der Zug gerade abfuhr, sah Gerhard Jäger Annette plötzlich vor dem Fenster seines Abteils [11].

Семантическая структура ПГД с ab- включает семы: перемещение, непосредственная близость, отбытие, степень удаленности значительная/незначительная, горизонталь, однонаправленность, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО (-).

Синонимичный СТ образуют ГД и отделяемый префикс weg-, реализующий значение «удаления, направленности действия от какой либо точки» [12]. Дифференциальные семы «удалиться на значительное расстояние», «полностью скрыться» позволяют провести параллель между немецким СТ weg- + ГД, русским СТ у- + ГД и татарской Д на -п + китY. Однако глаголы с weg-, как отмечает Н. Л. Шамне, выделяют момент удаления «как нечто категоричное и как удаление надолго, "прочь"; в русском языке это значение может быть выражено в макроконтексте» [13]. Действительно, эмпирический материал свидетельствует о наличии в ПГД с weg- потенциальных сем «удалиться прочь», «решительность действия», «исчезнуть надолго или навсегда», которые усиливают их дифференциальные семы.

7. Es war bequemer; er konnte dann rascher weggehen [14].

7a. «Ich bin mit Prügeln aufgewachsen und dann von zu Hause weggelaufen [15].

7b. «Warum geht sie nicht von ihm weg?» [16].

Примером, когда ГД с weg- выражает значение «удаление субъекта/объекта от ПО на незначительное расстояние» является глагол wegtreten - отойти в сторону, отступить. Отделяемый префикс hinweg-, образует непродуктивную СМ hinweg- + ГД со СЗ «движение в сторону по направлению от говорящего» [17].

8. Dann klappert es, und sie tritt von der Wand weg [18].

9. Ich <...> sitze sofort aufs neue in der Schaukel, die über die Erde hinwegfliegt [19].

Начальный пункт перемещения является ПО и оформляется ППК von + Dat., обозначение КП

факультативно.

Семантическая структура ПГД с weg- включает семы: перемещение, непосредственная близость, отбытие, степень удаленности значительная, горизонталь, однонаправленность, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО (-/+).

Значение «удаления, направленности движения от чего-либо» [20] выражает продуктивный СТ fort- + ГД. Для ПГД с fort- характерна фазовость перемещения, т. е. префикс фиксирует промежуточный этап перемещения субъекта от начального пункта к конечному, когда движение уже началось, еще не завершилось, возможно, было прервано и вновь возобновилось. «Глаголы с префиксом fort- также говорят об удалении, но больше делают акцент на том, что субъект должен идти дальше, т. е. движение осуществляется далее в пространстве» [21]. В связи с этим наблюдается синонимия СЗ отделяемых префиксов fort- и weiter- [22].

10. «Nein. Als er plötzlich still war... und alles so still... und seine Augen... da habe ich es nicht mehr ausgehalten und bin fortgelaufen» [23].

Семантическая структура ПГД с fort- включает семы: перемещение, непосредственная близость, отбытие, продолжение перемещения, степень удаленности значительная, горизонталь, однонаправленность, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО (-).

СТ davon- + ГД также выражает значение удаления субъекта/объекта от ПО. Отделяемый префикс davon-, образованный от наречия da (тут, здесь) и предлога von (от, из, с), инкорпорирует ПО, «удаление осуществляется от находящейся здесь (da) какой-то точки (von). В русском языке на данную точку в пространстве может указывать контекстуальный уточнитель (например, от него)» [24]. То есть ПГД с davon- служат для описания такой ситуации перемещения, когда отправной пункт ранее уже упоминался в контексте и хорошо известен говорящему.

11. Sie ging rasch davon, zwischen den Tischen durch, dicht an der Tür vorbei [25].

Семантическая структура ПГД с davon- включает семы: перемещение, непосредственная

близость, отбытие, степень удаленности значительная, горизонталь, однонаправленность, ориентир - отправной пункт, пересечение границ ПО (-/+).

Для репрезентации значения «удаления, движения от исходной точки, бегства откуда-либо, от кого-либо при основах глаголов движения» служит СТ ent- + ГД [26]. При употреблении ПГД с неотделяемым префиксом ent- выделяется ряд дифференциальных сем: «удалиться тайно, украдкой, незаметно» (12b), «избегать кого-либо, что-либо» (12a), «совершать действие интенсивно». «В таких глаголах, как entfallen, entfliehen, entschwinden, entweichen, производящая основа которых выражает удаление, префикс ent- вносит дополнительное значение 'intensiv'» [27].

12. Die Wirtin hat sie wahrscheinlich abgeschlossen, weil sie Angst hatte, das die Wanzen entkommen [28].

12a. Er hatte oft schon in seinen Kleidern geschlafen, um ihr zu entgehen; aber es war nur ein Verschieben. Es war ihr nicht zu entkommen [29].

12b. Der Raum war gleichzeitig Rauchzimmer, Schreibzimmer, Halle, Versammlungsraum und die Rettung der Emigranten, die keine Papiere hatten - sie konnten, wenn die Polizei kontrollierte, durch ihn zum Hof in eine Garage und von dort auf die gegenüberliegende Straße entkommen [30].

12c. Zwei Polizisten bewachten die Türen, aus denen niemand entfliehen wollte [31].

При актуализации семы «избегать кого-либо, что-либо» в качестве распространителя, маркирующего ПО, выступает Dativ (12a). Если ситуация предполагает «удалиться тайно, украдкой, незаметно», покинув какое-либо помещение, то распространителем выступает ППК aus + Dat., von + Dat., при этом прослеживается синонимия со СТ heraus- + ГД, эксплицирующим действие «направленное наружу» (12), (12b), (12c). Из чего следует, что субъект пересекает границу ПО.

Семантическая структура ПГД с ent- состоит из следующего набора сем: перемещение, непосредственная близость, отбытие, степень удаленности значительная, горизонталь, однонаправленность, ориентир - отправной пункт, удалиться тайно, избегать кого/что-либо, совершать действие интенсивно, пересечение границ ПО (-/+).

ПГД с ab-, weg-, fort-, davon-, ent- в рамках денотативной семы «удаление от ПО» на семантическом и синтаксическом уровнях облигаторно реализуют валентность начальной точки, а также имеют широкий спектр сочетаемости с ППК конечной точки.

Сопоставительный анализ СТ со значением «удаление от пространственного ориентира» показал, что данный семантический параметр имеет сходные средства выражения в русской и немецкой лингвокультурах и реализуется в соотносительных словообразовательных моделях татарского языка. В целом семантическая структура русских, немецких, татарских ПГД состоит из ряда интегральных сем, но специфику восприятия действительности носителями того или иного языка наиболее ярко отражают дифференциальные семы.

Примером может служить конкретизация позиции говорящего, который является одновременно наблюдателем и с точки зрения которого оценивается описываемая ситуация. В рамках сочетаемостной конструкции «ПГД + ППК» направленность действия относительно местоположения говорящего в немецком языке выражается посредством элементов сложных префиксов hin- и her-, в татарском языке - аффиксами принадлежности (13), а в русском языке - с помощью контекстуальных уточнителей дейктического характера. Данную особенность в немецком и татарском языках можно объяснить стремлением к языковой экономии.

13. Машина кузгалып авылыбыздан чыгып киткэч кенэ тынычладым [32].

Наибольшее количество СТ для выражения «удаления от ПО» было обнаружено в немецком языке. Это указывает на более детальное отражение данного фрагмента окружающей действительности в немецкой лингвокультуре, что, вероятно, обусловлено потребностями социума, а выделенные дифференциальные семы (например «исчезнуть надолго», «продолжение перемещения» и т. д.) свидетельствуют о более конкретном восприятии носителями немецкого языка категории пространства-времени.

Наибольшую экспликацию начальной и конечной точек перемещения посредством ППК можно наблюдать в русском и татарском языках, что объясняется стремлением представителей данных культур, проживающих на обширных территориях, ограничить пространственные рамки описываемого действия. В немецком языке чаще конкретизируется начальный пункт перемещения субъекта (с помощью префикса или ППК), т. е. актуализации требует предыстория действия, совершаемого субъектом, что также говорит о специфике интерпретации окружающего действительности. «Смысловой доминантой в немецком языке является антропоцентризм (при наличии и системоцентризма), согласно которому человек выступает ведущей субстанцией во взаимоотношениях с окружающей действительностью» [33].

«Мы постоянно находим одинаковые свойства, одинаковые изменения, одинаковые исторические процессы и перерождения в языках, чуждых друг другу исторически и географически. <...> Подобного рода сравнение языков служит основанием для самых обширных лингвистических обобщений» [34].

* Под глаголами движения мы подразумеваем глаголы, выражающие самостоятельное направленное перемещение субъекта в пространстве-времени.

**Поскольку исследуемые нами формообразующие морфемы в немецком словообразовании интерпретируются неоднозначно (отделяемые, неотделяемые приставки, префиксы, полупрефиксы, первый частотный компонент в составе сложных глаголов, артикль и т. д.), вслед за Е. С. Кубряковой, мы будем обозначать их как «префиксы». «С точки зрения структурного описания языка и построения словообразовательных моделей различия между указанными видами частиц [аффиксами и полуаффиксами] иррелевантны и поэтому все они могут рассматриваться как словообразовательно-тождественные морфемы - префиксы» [35].

Примечания

1. Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru/ (дата обращения: 25.05.15).

2. Таткнигофонд. URL: http://www.tatknigafund.ru/ (дата обращения: 3.05.15).

3. Ковалёв П. К. Функциональное значение глагольных префиксов // Русский язык в школе. 1940; № 1-5 (№ 1. С. 32-34; № 2. С. 20-22; № 3. С. 32; № 4. С. 37-38; № 5. С. 16-17).

4. Волохина Г. Д., Попова З. Д. Русские глагольные приставки: семантическое устройство, системные отношения. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1993. С. 25.

5. Аминова А. А. Производный глагол в сопоставительном аспекте. Казань: Изд-во Казан. ун-та 1993.

С. 138.

6. Емельянова Л. В. Семантико-синтаксический и логический аспекты сочетаемости приставочных глаголов перемещения с предложно-падежными конструкциями направления: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01. Великий Новгород, 2003. 103 с.

7. См.: Волохина Г. Д., Попова З. Д. Указ. соч. С. 30.

8. См.: Аминова А. А. Указ. соч. С.112.

9. Словарь словообразовательных элементов немецкого языка / А. Н. Зуев, Н. Д. Молчанова, Р. З. Мурясов и др.; под рук. М. Д. Степановой. М.: Русс. яз., 2000. С. 35.

10. Mungan G. Die semantische Interaktion zwischen dem präfigierenden Verbzusatz und dem Simplex bei deutschen Partikel- und Präfixverben. Frankfurt am Main; Bern; New York: Lang, 1986. S. 59.

11. Remarque E. M. Der Feind. Erzählungen. Herausgegeben und mit einem Nachwort von Thomas Schneider Aus dem Englischen von Barbara von Bechtolsheim. Köln: Verlag Kiepenheuer & Witsch, 1993. S. 42.

12. См.: Словарь словообразовательных элементов немецкого языка. С. 455.

13. Шамне Н. Л. Семантика немецких глаголов движения и их русских эквивалентов в лингвокуль-турном освещении. Волгоград: Изд-во Волгогр. ун-та, 2000. С. 95.

14. Remarque E. M. Arc de Triomphe. Roman. Mit einem Nachwort von Tilman Westphalen. Köln: Verlag Kiepenheuer & Witsch, 1988. S. 9.

15. Remarque E. M. Der schwarze Obelisk. Geschichte einer verspäteten Jugend. Mit einem Nachwort von Tilman Westphalen. Köln: Verlag Kiepenheuer & Witsch, 1989. S. 410.

16. Там же. С. 437.

17. См.: Словарь словообразовательных элементов немецкого языка. С. 216.

18. См.: Remarque E. M. Der schwarze Obelisk. Geschichte einer verspäteten Jugend. С. 222.

19. Там же. С. 216.

20. См.: Словарь словообразовательных элементов немецкого языка. С. 163.

21. См.: Шамне Н. Л. Указ соч. С. 95.

22. Fleischer W., Barz I. Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache. 4. Auflage. Walter de Gruyter GmbH&Co. KG, Berlin/Boston, 2012. S. 423.

23. См.: Remarque E. M. Arc de Triomphe. С. 42.

24. См.: Шамне Н. Л. Указ соч. С. 95.

25. См.: Remarque E. M. Arc de Triomphe. С. 488.

26. См.: Словарь словообразовательных элементов немецкого языка. С. 127.

27. См.: Fleischer W., Barz I. Указ соч. С. 386.

28. См.: Remarque E. M. Arc de Triomphe. С. 16.

29. Там же. С.36.

30. Там же. С. 78.

31. Там же. С. 703.

32. Шакиров К.С. Мэхэббэт дулкыннары: Хикэялэр, очерклар. Казан: Татар. кит. нэгир., 2012. Б. 60.

33. См.: Шамне Н. Л. Указ соч. С. 341.

34. Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию: в 2 т. М.: Изд-во АН СССР, 1963.

371 с.

35. Кубрякова Е. С. Об относительно связанных (относительно свободных) морфемах языка // Вопросы языкознания. 1964. № 1 С. 95-100.

Notes

1. Nacional'nyj korpus russkogo yazyka - National corpus of the Russian language. Available at: http://www.ruscorpora.ru/

2. Tatknigofond - Tatar book fund. Available at: http://www.tatknigafund.ru/

3. Kovalev P. K. Funkcional'noe znachenie glagol'nyh prefiksov [Functional significance of the verbal prefixes] // Russkijyazyk v shkole - Russian language at school. 1940; No. 1-5 (No. 1. Pp. 32-34; No. 2. Pp. 20-22; No. 3. P. 32; No. 4. Pp. 37-38; No. 5. Pp. 16-17).

4. G. D. Volohina, Popova Z. D. Russkie glagol'nye pristavki: semanticheskoe ustrojstvo, sistemnye otnosheniya [Russian verbal prefixes: a semantic device, system relationship]. Voronezh. Publishing house of Voronezh State University. 1993. P. 25.

5. Aminova A. A. Proizvodnyjglagol vsopostavitel'nom aspekte [Derived verb in a comparative aspect]. Kazan. Publishing house of Kazan University. 1993. P. 138.

6. Emelyanova L. V. Semantiko-sintaksicheskij i logicheskij aspekty sochetaemosti pristavochnyh glagolov peremeshcheniya s predlozhno-padezhnymi konstrukciyami napravleniya: dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.01 [Semantic and the syntactic and logical aspects of compatibility of prefixal verbs of movement with prepositional-case constructions directions: dis. ... Cand. of Philology: 10.02.01]. Veliky Novgorod. 2003. 103p.

7. See: Volohina G. D., Popova Z. D. Op. cit. P. 30.

8. See: Aminova A. A. Op. cit. P. 112.

9. Slovar' slovoobrazovatel'nyh ehlementov nemeckogoyazyka - Dictionary of word-formation elements of the German language / A. N. Zuev, N. D. Molchanov, R. Z. Muryasov, etc.; under guidance of M. D. Stepanova. M. Russ. yaz. 2000. P. 35.

10. Mungan G. Die semantische Interaktion zwischen dem präfigierenden Verbzusatz und dem Simplex bei deutschen Partikel - und Präfixverben. Frankfurt am Main; Bern; New York: Lang, 1986. P. 59.

11. Remarque E. M. Der Feind. Erzählungen. Herausgegeben und mit einem Nachwort von Thomas Schneider Aus dem Englischen von Barbara von Bechtolsheim. Köln: Verlag Kiepenheuer & Witsch, 1993. P. 42.

12. See: Slovar' slovoobrazovatel'nyh ehlementov nemeckogo yazyka - Dictionary of word-formation elements of the German language. P. 455.

13. Shamne N. L. Semantika nemeckih glagolov dvizheniya i ih russkih ehkvivalentov v lingvokul'turnom osveshchenii [Semantics of German verbs of motion and their Russian equivalents linguocultural lighting]. Volgograd. Publishing house of Volgogr. University. 2000. P. 95.

14. Remarque E. M. Arc de Triomphe. Roman. Mit einem Nachwort von Tilman Westphalen. Köln: Verlag Kiepenheuer & Witsch, 1988. P. 9.

15. Remarque E. M. Der schwarze Obelisk. Geschichte einer verspäteten Jugend. Mit einem Nachwort von Tilman Westphalen. Köln: Verlag Kiepenheuer & Witsch, 1989. P. 410.

16. Ibid. P. 437.

17. See: Dictionary of word-formation elements of the German language. P. 216.

18. See: Remarque E. M. Der schwarze Obelisk. Geschichte einer verspäteten Jugend. P. 222.

19. Ibid. P. 216.

20. See: Slovar' slovoobrazovatel'nyh ehlementov nemeckogoyazyka - Dictionary of word-formation elements of the German language. P. 163.

21. See: Shamne N. L. Op. cit. P. 95.

22. Fleischer W., Barz I. Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache. 4. Auflage. Walter de Gruyter GmbH&Co. KG, Berlin/Boston, 2012. S. 423.

23. See: Remarque E. M. Arc de Triomphe. P. 42.

24. See: Shamne N. L. Op. cit. P. 95.

25. See: Remarque E. M. Arc de Triomphe. P. 488.

26. See: Slovar' slovoobrazovatel'nyh ehlementov nemeckogo yazyka - Dictionary of word-formation elements of the German language. P. 127.

27. See: Fleischer W., Barz I. Op. cit. P. 386.

28. See: Remarque E. M. Arc de Triomphe. P. 16.

29. Ibid. P. 36.

30. Ibid. P. 78.

31. Ibid. P. 703.

32. Shakirov K. S. Мэхэббэ дулкыннары: Хикэялэр, очерклар. Kazan: Казан: Татар. кит. нэгир. 2012. P. 60.

33. See: Shamne N. L. Op. cit. P. 341.

34. Baudouin de Courtenay I. A. Izbrannye trudy po obshchemu yazykoznaniyu [Selected works on General linguistics]: in 2 vol. M. Publ. AN SSSR. 1963. 371 p.

35. Kubryakova E. S. Ob otnositel'no svyazannyh (otnositel'no svobodnyh) morfemah yazyka [On a relatively related (relative to free) morphemes of the language] // Voprosyyazykoznaniya - Questions of linguistics. 1964, pp. 95-100.

УДК 8

А. А. Сибгатуллина

Выражение категории модальности в русском, немецком и татарском языках

Статья рассматривает категорию модальности в сравнительно-типологическом аспекте с целью выявления сходств и различий в структурах сопоставляемых языков. Объектами сопоставления являются русский, немецкий и татарский языки с разной степенью языкового родства.

Деление категории модальности на объективную и субъективную находит отражение в средствах её выражения в сравниваемых языках, которые разделяются автором на грамматические, лексические и интонационные. Основными средствами выражения модальности в статье названы категория наклонения, модальные глаголы и частицы, а также интонация. Каждое из вышеназванных средств проиллюстрировано примерами из трёх языков. Специализированные формы и конструкции, выражающие модальные значения и не совпадающие в сравниваемых языках, вызывают особенный интерес автора и анализируются как уни-калии языка.

The article considers the category of moodin the comparative typological aspect aiming to educe similarities and differencesin the structures of the comparedlanguages. The objects of comparison are the Russian, German and Tatar languages with different degree of linguistic affinity.

The division of the category of mood into objective and subjective finds its reflection in the means of its expression in the compared languages;these means are subdivided by the author into grammatical, lexical and intona-tional. The article considers the main means of category of mood expressionto be as follows - the category of declination, modal verbs and conjunctions and intonation. Each of the above mentioned means is illustrated by the examples from three languages. Special forms and constructions which express modality but don't coincide in the compared languagesare of great interest for the author and analyzed as language uniques.

© Сибгатуллина А. А., 2015