Белоруссия ответит рублем

Минфин готовится допустить белорусские банки к выдаче гарантий поставщикам для участия в российских госзакупках. Эксперимент начнется в мае и продлится до 2023 года. Нововведения должны упростить участие белорусских поставщиков в российском госзаказе и будут способствовать экономической интеграции стран. В Минфине сообщают, что аналогичные условия разрабатываются для всех стран ЕАЭС — до сих пор евразийские поставщики жаловались на искусственные барьеры из-за невозможности получить гарантии в национальных банках. Теперь снятие барьеров нужно РФ, чтобы сгладить санкционные риски и стимулировать поставки иностранной продукции через страны союза, однако отсутствие свободной конвертируемости рубля процесс, очевидно, затормозит.

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

Минфин планирует в 2022–2023 годах пилотный проект по участию белорусских банков в системе гарантирования российских госзакупок, следует из опубликованного на regulation.gov.ru проекта постановления правительства. Документ является частью российско-белорусских договоренностей о создании союзного государства — 28 программ по экономической интеграции после трехлетних переговоров были согласованы в сентябре 2021 года (см. “Ъ” от 11 сентября 2021 года). Ожидается, что эксперимент пройдет в два этапа: сначала в мае—июне банки смогут оформить необходимые документы для работы в РФ (СНИЛС, ИНН, квалифицированные сертификаты ключа проверки электронных подписей) и регистрацию на портале госуслуг и в единой информационной системе госзакупок. Второй этап — непосредственно участие банков в процессе госзакупок — продлится до конца 2024 года. Предполагается, что в проекте примут участие «Сберегательный банк "Беларусбанк"», Белвнешэкономбанк, Белорусский банк развития и реконструкции «Белинвестбанк», Банк ВТБ (Белоруссия) и Минский транзитный банк — они смогут выдавать независимые гарантии участникам контрактной системы наравне с российскими.

Как пояснили “Ъ” в Минфине, теперь признаваться будут гарантии, выданные банком страны участника закупки, если он соответствует требованию к уровню кредитного рейтинга страны заказчика.

«Аналогичный документ разрабатывается в рамках ЕАЭС в отношении всех стран ЕАЭС»,— указывают в ведомстве. Пока отсутствие такой возможности — барьер для интеграции не только в рамках Союзного государства, но и стран ЕАЭС в целом. О наличии подобных барьеров в письме в российское правительство 27 декабря 2021 года напоминал министр по внутренним рынкам ЕЭК Варос Симонян.

Между тем в Минфине уточняют, что заявку на участие в закупке можно обеспечить гарантией или деньгами.

«Участники из ЕАЭС не ограничены в возможности открыть спецсчет в одном из российских банков и вносить обеспечение заявки на закупках для заказчиков из России через такой счет. Участники из ЕАЭС также могут получать и предоставлять заказчикам РФ гарантии российских банков»,— отмечают в ведомстве.

Такая схема сопряжена с дополнительными издержками евразийских поставщиков, но с 2022 года заказчики стали принимать гарантии Евразийского банка развития. «Давайте посмотрим, как эта система будет работать. Сейчас есть вопросы, на которые ответов пока нет»,— отмечал ранее замглавы Минфина Алексей Лавров.

В ЕЭК напоминают, что стороны договорились и об ускоренном формировании комплекса мер по цифровизации госзакупок в рамках союза, в том числе взаимном признании электронной цифровой подписи и банковских гарантий, но возможные меры и сроки их реализации пока обсуждаются. Вскоре соглашение поступит на рассмотрение коллегии ЕЭК, а затем на внутригосударственное согласование для подписания до конца 2022 года.

Смена риторики и послабления для поставщиков ЕАЭС во многом объясняются масштабными санкциями и потребностью минимизировать эти риски — в частности, обеспечить условия для реэкспорта в РФ необходимой продукции. Ранее ЕЭК по инициативе РФ уже обнулила ввозные пошлины ЕАЭС для критически значимых товаров, что может обеспечить нужный импорт из КНР (см. “Ъ” от 16 марта). Впрочем, перспективы вовлечения компаний стран ЕАЭС в поставки по российскому госзаказу, очевидно, осложнит вводимый российским Минфином (см. “Ъ” от 1 апреля) запрет на определение цен контрактов в иностранной валюте — в условиях неполной конвертируемости рубля это создает для контрагентов дополнительные риски. Пока курсовая неопределенность не позволила ЕАЭС договориться о переходе на национальные валюты даже в вопросе распределения собранных на границах союза пошлин.