Всероссийская научная конференция ’’Язык. Человек. Картина мира”.

исследователей, принявших участие в мероприятии, было около 70.

Тематика. Хозяева конференции сгруппировали доклады по нескольким направлениям: "Российская археология: достижения XX и перспективы XXI вв.", "В.Ф. Генинг и достижения отечественной археологии", "Современное состояние в России: открытия, проблемы", "Проблемы сохранения археологического наследия". Доклады первых двух направлений были заслушаны на пленарных заседаниях; об открытиях и проблемах археологии говорили на секциях каменного и бронзового века, раннего железного века, средневековья. Вопросы сохранения археологического наследия обсудили на отделении секции. Таким образом, было проведено два общих пленарных заседания и организована работа четырех секций.

Доклады. На утреннем заседании первого дня конференции серия докладов была посвящена жизни и творчеству В.Ф. Генинга. Доклады "Казанский период жизни и научной деятельности В.Ф. Генинга" (П.Н. Старостин, Казань), "В.Ф. Генинг и пермская археология" (В.П. Денисов, Пермь), "Археология исследования В.Ф. Генинга на территории Удмуртии" (Т.И. Останина, Ижевск) содержали колоссальное количество информации об этом замечательном ученом и были выслушаны с большим интересом. О.М. Мельникова (Ижевск) рассмотрела теоретические взгляды В.Ф. Генинга ("Теоретическое наследие В.Ф. Генинга: историографический взгляд"); теоретические аспекты изучения этносов прошлого по работам В.Ф. Генинга рассмотрел H.A. Томилов (Омск) в докладе "Этничность, этнические общности и процессы" (в связи с работами В.Ф. Генинга). К сожалению, сам докладчик приехать на конференцию не смог, и его работа была зачитана. Очень жаль, что в конференции не приняла участие Е.П. Бунятян (Киев), подготовившая доклад "В.Ф. Генинг: киевский период жизни", и что не было докладов и сообщений о работах этого ученого на Среднем и Южном Урале, а также в Западной Сибири.

На вечернем заседании прозвучали доклады, посвященные:

- состоянию современной археологии (С.С. Тихонов, Омск, "К вопросу о состоянии отечественной археологии");

- разработке проблем сопоставления этноса и археологической культуры (JI.T. Яблонский, Москва, "Культура этноса, этническая культура и археологическая культура");

- итогам и проблемам работ в области археологии Волго-Камья (Р.Д. Голдина, Ижевск, "О задачах уральской археологии", Э. А. Савельева, Сыктывкар, "Коми археология на рубеже веков", C.B. Кузьминых, Москва, "Археологическое изучение ананьин-ского мира в XX в.: основные достижения и проблемы", В.А. Иванов, Уфа-Стерлитамак, "Угорская археология в Приуралье: итоги XX столетия");

- проблемам сохранения археологического наследия (C.B. Гусев, Москва, "Проблемы включения земель историко-культурного назначения в Земельный кадастр России").

Все выступающие детально и обстоятельно гово-

рили о многих важных проблемах современной археологии.

В связи с большим коллективом участников работа во второй день была организована по секциям. Мне удалось участвовать в работе секции каменного и бронзового века. В докладах C.B. Кузьминых (Москва) "К проблеме поиска финно-угорской прародины", E.JI. Лычагиной (Пермь) "Поздний неолит Среднего Предуралья", В.Т. Ковалевой (Екатеринбург) " В.Ф. Генинг и проблема генезиса керамики с ямочно-гребенчатым орнаментом в Нижнем Притоболье", С.Ю. Зыряновой (Екатеринбург) "Проблемы выделения локальных и хронологических вариантов боборыкинской культуры" были затронуты интересные вопросы, связанные с конкретными исследованиями в Приуралье и Западной Сибири. Были заслушаны и два историографических доклада: Т.А. Медведева (Ижевск) "Вопросы реконструкции хозяйственной деятельности энеолитического населения бассейна р. Вятки в археологической литературе"; J1.A. Сенникова (Киров) "Проблема поздне-бронзового века в Приуралье на современном этапе (историографический аспект)". Очевидно, нет смысла раскрывать содержание всех прослушанных докладов, поскольку были изданы тезисы "Российская археология: достижение XX и перспективы XXI вв." (Ижевск, 2000). В дискуссии на секции камня и бронзы выступили практически все докладчики. В прениях ученые обсуждали проблемы, связанные с формированием и развитием.

С.С. Тихонов

Всероссийская научная конференция "Язык. Человек. Картина мира".

С 26 по 29 сентября 2000 в ОмГУ проходила Всероссийская научная конференция "Язык. Человек. Картина мира", собравшая более 130 филологов из 16 научных центров России: Москвы, С-Петербурга, Великого Новгорода, Нижнего Новгорода, Ставрополя, Саратова, Уфы, Перми, Екатеринбурга, Томска, Красноярска, Барнаула, Новосибирска, Омска и др. Материалы конференции опубликованы: "Язык. Человек. Картина мира." Материалы Всероссийской научной конференции. Часть 1 и 2. Омск, 2000 (около 400 страниц).

Теоретическая проблематика конференции охватывала широкий круг вопросов и тем обобщающего антропоцентрического содержания: экстралингвистические детерминанты языковой картины мира (В.П. Завальников), картина мира в контексте истории науки (E.II. Иванова), менталитет как система стереотипов речевого коллектива (Т.А. Голикова), контексты понятия "концепт" (Т.Ю. Ковалева), научная картина мира и ее отражение в тексте (Н.В. Данилевская), речемыслительная деятельность как самоорганизующая система (И.Н. Щедрина) и др., суть которых - выявление различных граней, аспектов когнитивно-антропологической интерпретации языка и речевой деятельности в целом. Второй круг

проблем составил содержание секции "Образ человека в языковой картине мира. Языковая личность: типология универсальных языковых ипостасей человека" (М.П. Одинцова), человек на оценочной шкале (A.B. Голованова, Н.Д. Федяева), ценностная картина мира личности (Е.А. Крапивец, В.М. Тобуро-кова, Е.В. Лукашевич, В.И. Филатов), социально-психологическая, гендерная, индивидуальная составляющие языковой личности (О.В. Коротун, A.A. Юнаковская, З.В. Непряхина, Е.Г. Малышева, Т.И. Ерофеева, Ф.Л. Скитова, Т.Ф. Волкова, К.В. Кнуру, Д.А. Крячков); языковые (жанрово-стилевые, прагматические, лексические, семантические, интертекстуальные) элементы и приметы языковой личности (H.A. Кузьмина, И.В. Бурное, Л.Б. Никитина, Е.И. Беглова, O.A. Казакова и др.). Часть докладов была посвящена бытийным характеристикам образа человека в языке (жизнь, смерть, бессмертие), интеллекту, эмоциям, поведению, мировосприятию человека в языковом воплощении (М.П. Одинцова, Ю.И. Га-маюнова, Б.И. Осипов, Г.В. Токарев, Н.В. Халина и ДР-)-

Прагматика, стилистика, риторика - еще одно направление лингвистических исследований, предполагающее изучение языка в связи с "человеком говорящим". Лингвистический инструментарий, наиболее активно востребованный в рамках данного направления, составляют понятие стратегии и тактики коммуникантов (О.С. Иссерс, П.О. Миронова, Н.В. Шимкевич), речевого жанра (М.А. Ширинки-на, И.Г. Дьячкова, О.Ю. Васильева, Т.М. Веселов-ская), дискурса (А.П. Чудинов, А.Д. Васильев, Г.А. Боброва), текста (Е.М. Крижановская, Е.А. Баженова). Распространенной (и оправданной) методикой прагмастилистического анализа является подход "от средства к функции". Е.К. Пигрова анализирует в данном аспекте маркеры неточности, Г.А. Боброва

- графические сигналы языковой игры, В.Я. Було-хов - орфографические ошибки, допущенные в экспрессивных целях. В обратном направлении разворачиваются исследования, осуществленные методом интент-анализа (И.П. Ромашова), методом семантического моделирования (А.П. Чудинов, Н.В. Орлова, П.О. Миронова). Конференция продемонстрировала, что современные подходы с успехом применяются для анализа хронологически отдаленного материала (О.Ю.Васильева представила лингвостилистиче-ский анализ од М.В. Ломоносова, Т.М. Веселовская

- технику использования перформативов в дипломатических нотах XIX в.). В то же время авторы большинства материалов, относящихся к данному направлению, разрабатывают проблематику современной коммуникативной нормы. Одним из наиболее актуальных участникам конференции видится вопрос о варьировании в пределах речевой конвенции. Так, О.С. Иссерс на примере ситуации отказа отвечать и ухода от ответа исследует спектр тактик, находящихся в границах нормы, и выявляет типичные нарушения. Обсуждается вопрос о социолингвистических факторах варьирования. Н.В. Богданова и И.А. Краснова, исследуя закономерности построения бытового монолога, обращают внимание на кор-

реляцию текстовых (синтаксических) признаков с уровнем речевой культуры и другими социальными характеристиками личности. И.Г. Дьячкова рассматривает жанры похвалы и порицания в аспекте статусной характеристики коммуникантов. И.В. Попова исследует гендерный аспект в речевых реакциях на комплимент.

Изучая коммуникативные аспекты текста и высказывания, исследователи обращают внимание на категорию авторской целеустановки (интенцию). В комплексе параметров говорящего последняя продолжает оставаться наиболее актуальной. Не случаен интерес к перформативам (Т.М. Веселовская). Авторам представляется очевидной неэлементарность данной категории, иерархичность ее составляющих. И. Г. Бескоровайная описывает комплекс частных интенций, связанных с метаречевой рефлексией говорящего. И.П. Ромашова предлагает типологию микроинтенций экспрессивного высказывания. Показателен анализ научного текста учеными Пермской школы.

Е.А. Баженова, вводя понятие субтекста (который отражает содержание одного из аспектов эпи-стемической ситуации) и представляя стереотипную структуру научного произведения, доказывает, что каждый субтекст имеет целеустановку. Е.М. Крижановская анализирует выводы как один из основных компонентов коммуникативно-прагматической структуры научной статьи.

Из традиционных, но не решенных пока проблем на конференции обсуждался вопрос о жанровой дифференциации функциональных стилей. М.А. Ширин-кина рассмотрела с данной точки зрения тексты толкования законодательных актов, в разной степени демонстрирующие "чистоту" официально-делового стиля. Лингводидактический компонент прагматики и риторики представлен в сообщении Н.М.Ушаковой, посвященном развитию речи как основе межпредметных связей в процессе обучения.

Несомненно, усиление культурологического компонента в прагматических исследованиях. Н.В. Орлова на материале писем и воспоминаний исследует репрезентацию в языке интеллигентской этики и этикета. В.И. Жельвис, обративший внимание на соотношение куртуазной и инвективной лексики в разных языках, приходит к выводу, что оно определяется описанной С. Лурье этнической константой. Функции же куртуазных и инвективных слов, по мнению ученого, совпадают: и те и другие - сублимация физической агрессии. А.Д. Васильев предлагает не связывать вербальные манипуляции общественным сознанием исключительно с тоталитарным режимом и проводит структурно-типологические аналогии между так называемым новоязом и языком современных СМИ. А.П. Чудинов, также обращаясь к современному политическому дискурсу, демонстрирует представленную в нем метафорическую модель "Россия - криминальная страна". Тот факт, что многие исследования в рамках конференции посвящены предосудительным речевым действиям либо другим всевозможным "нарушениям", по-видимому, отражает состояние современной речевой культуры

стилевого, семантического характера, отличающиеся в большинстве случаев выраженной антропоцен-тричностью и ориентацией на реконструкцию концептуальной, семантической, когнитивной системы автора, индивидуальной или коллективной менталь-ности. Избрание общего направления предопределило методологии исследования и полученные результаты. Среди таких направлений явно приоритетными являются следующие: 1. Художественный текст как целостная эстетическая система в направлении создания автором объемности, динамической совокупности вербальной, семантической и идейно-эмоциональной составляющих, передающих субъективно-объективную эстетически значимую информацию реального/реалистического вида, изучался E.JI. Гридциной (ст."Художественный текст как эстетическая система"). Возможность текста как воплощения авторского сознания творить "аномальный мир", через него - специфическую разновидность мира реального последовательно доказали O.A. Мельничук и Т.Ю. Бушков, проанализировав роман Б. Виана "Пена дней", выделив в качестве доминанты категорию аномальности, репрезентированную в единицах всех уровней организации текста: вербальных, смысловых, событийных, сюжетных (ст. "Аномальный мир романа Б. Виана "Пена дней" и авторская картина мира"). 2. Интертекстуальные связи парадоксальным образом представлены H.A. Фатеевой (ст. "О смысловой обратимости интертекстуальных связей"), акцентировавшей внимание на обратимости поэтических смыслов, когда не только претекст предопределяет интерпретацию текста, но и сам он, под смысловым влиянием последующих художественных систем, получает иное концептуальное развитие. Такой взгляд, несомненно, доказывает динамизм и континуальность интертекстуального сознания в направлении не только "перспективной синхронии", но и "ретроспективной диахронии". Семантическая реальность полигенетической интерпретации выделена А.П. Грачевым в качестве проблемы аллюзивного аспекта поэтического текста (ст. "Аллюзивный аспект поэтического текста как семантическая реальность"). 3. Текст как концептуально-семантическая система находится на переднем крае лингвостилевых исследований, о чем свидетельствует обилие докладов, так или иначе, развивающих эту проблематику. В фокусе авторского зрения находится методология целостного концептуального исследования - в частности, полевая модель идиостиля, предложенная И.А. Тарасовой (ст. "Полевая модель идиостиля как инструмент исследования поэтического мира"), считающей семантическое поле уникальным структурным фрагментом системы языка писателя. Семантическое поле в такой трактовке выступает функциональной субъективно-объективной совокупностью ключевых слов (это понятие близко понятию функционально-семантического класса), способной показать специфику устройства конкретного поэтического мира. Фрагмент индивидуальной художественной картины мира психопоэтическим способом предлагает выстргшвать С.И. Дра-чева, показавшая эту разновидность семантического

моделирования с помощью вычленения личностных смыслов, представляющих доминантный концепт "страх" в текстах Ф. Сологуба. Через семантические доминанты речевой структуры на материале разных произведений Ф.М. Достоевского конструирует концепт ревнивца H.A. Юшкова, подходя к явлению в динамике, позволяющей зафиксировать преобладание эмоциональных составляющих в смысловом комплексе. Эстетические функции ключевого слова-концепта "ночь" в поэзии Н. Заболоцкого описали Л.И. Донецких и Е.В. Вельтюкова, показав его мно-гоаспектность через репрезентированность во всех компонентах композиционной структуры стихов как "по горизонтали", так и "по вертикали". Такое же "словное" понимание концепта содержится в докладах Е.В. Мариновой ("Свет" и "тьма" в урбанистической лирике А. Блока"), исследовавшей оппозиции слов-смыслов свет/тьма, день/ночь, жизнь/смерть в структуре доминантного для поэтической КМ концепта "город", и И.А. Пушкаревой, подходящей к концепту "минута" как явлению культуры, имеющему комплексное вербальное наполнение в творчестве М. Цветаевой ("Концепт минуты в творчестве М. Цветаевой"), в связи с чем, рассматриваются различные предметные и ассоциативные его составляющие. 4. Текст как коммуникативно-прагматическая единица представлен в докладах, постулирующих разные коммуникативные и прагматические точки зрения от жанрово-коммуникативного анализа цельного РЖ исповеди в художественном мире В. Шукшина, его классификации по интенциональной направленности в докладе P.M. Байрамукова до изучения диалогической авторского слова в публицистике В. Шукшина - своеобразном варианте исследования доминантных субъективных факторов в аспекте композиционно-речевой структуры образа автора сквозь призму отношений автор-текст-читатель в докладе М.А. Деми-новой. Этот же аспект обнаруживается в сообщении Ю.Д. Коваленко, посвященном структуре художественного пространства "Белой гвардии" М. Булгакова и его восприятию читателем, и докладе С.Г. Филипповой, в котором проанализированы прагматические условия восприятия цвета в прозе В. Набокова, подтверждающие сенсорную природу модели мира писателя и акцентное выделение зрительной доминанты. 5. Строение текста как структурного единства и проявление специфики формы отражены в докладах В.П. Ходус о внутритекстовой системе композиционной структуры драматургии, роли ремарок в ней и их иерархической классификации (автор считает реплики на одну тему полевым образованием закрытого типа - своеобразным семантическим и коммуникативным пространством); H.A. Кожевниковой о перечислениях в поэтической речи; Л.И. Донецких и Е.В. Метляковой о тире в поэтике А. Ахматовой как об эстетическом функционально-смысловом знаке; Т.Н. Ворониной об особенностях метаграфемики как динамическом средстве лингво-пластики поэтического текста М. Цветаевой. Автор акцентирует внимание на связи динамики выразительных средств поэта с фактурой текста, где значимы установка на "физические" свойства слова.

Следует заметить, что лингвокультурологиче-ский подход к языку на конференции заявил о себе и как самостоятельное, активно развивающееся направление антропной лингвистики. Оно представлено в работах, базовыми категориями которых являются: национальный компонент картины мира, культурный концепт, этнос, социум.

Национальная специфика моделей мира, репрезентированные в языке особенности национального менталитета наиболее очевидно выступают в работах сопоставительного плана (A.B. Голованова, Л.С. Панина, Л.В. Моисеенко, E.G. Радионова). Непосредственным объектом наблюдения чаще всего становятся идиоматические выражения (в исследованиях Н.Л. Бунеевой и Л.С. Паниной - пословицы, у E.H. Белой, В.Г. Дидковской, O.E. Емельяновой - фразеологизмы). Особенно интересно в этом плане соотношение универсального/национального, которое зачастую совпадает с оппозицией логического/образного в содержании идиом. На лексическом уровне особенности национального речемышления исследовала Л.В.Моисеенко, которая, обобщая факты испанского языка и привлекая для сопоставления русский, пришла к выводу о несовпадающем соотношении в данных языковых системах предметных имен и предикатной лексики. Участники конференции заявили о возможности моделировать фрагменты национальных ЯКМ, заданные ограниченным корпусом номинативных средств. Так, Л.М. Дмитриева на материале русской топонимики Алтая анализирует топонимическую картину мира с точки зрения отражения в ней бытийных ценностей (См. также предпринятое Н.В. Ивановой исследование русских и эвенкийских гидронимов, анализ современных русских эрго-нимов, осуществленный Л.А. Инютиной, и др.).

Лингвокультурологической интерпретации подвергся материал, чрезвычайно разнородный с точки зрения культурной принадлежности говорящего-субъекта картины мира: русские предания (И.К. Феоктистова), сочинения старообрядцев (E.H. Бекасо-ва), "Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII-первой половины XVIII в.", составленный Л.Г. Паниным (A.A. Юнаковская), религиозные тексты вовлечения (Т. А. Новикова),немецкая деловая письменность эпохи Средневековья (С.Е. Емельянова), языковое творчество советского периода (Г.В. Токарев).

Г.В. Токарев эксплицирует процедуру лингво-культурологического анализа. В докладах социолингвистического направления, с одной стороны, просматривается интерес к речи малых социальных групп, в частности семьи (Т.И. Ерофеева, Ф.Л. Ски-това); с другой - активно исследуется речь крупных социумов, прежде всего носителей говоров и жителей городов (Е.В. Найден, Н.Г. Нестерова, H.A. Гайдамак, Т.Ф. Волкова и др.). Н.Г. Нестерова предлагает обсудить проблему социальной дифференциации говора и намечает аспекты социолингвистического исследования такого плана. Вообще неоднородность речи "внутри" говора сегодня очевидна для всех. Не случайно на диалектном материале обсуждаются такие вопросы, как "индивидуальное в языке" (Т.Ф.

Волкова), "синхронная динамика локализмов" (Т.И. Ерофеева, Ф.Л. Скитова).

Как уже говорилось, проблема "язык-человек" может решаться весьма продуктивно, если за точку отсчета взять отдельную языковую категорию либо класс номинативных единиц. Выше упоминались исследования на материале весьма значимых в этом плане идиом и некоторых категорий слов. Непосредственный выход в когнитивистику имеет проблема номинирования, в связи с этим понятно обращение к таким единицам номинации, как гидронимы (В.Г. Карелин, Н.В. Иванова) и эргонимы (Л.А. Инютина, Н.В. Шимкевич). Номинативные функции фразеологических сочетаний, их роль в "организации непредметной действительности" анализирует В.Г. Дидковская. В.В. Гаврилов рассматривает варьирование фразеологизмов в связи с вопросами порождения речи. Участники конференции по-новому, с антропоцентристских позиций подходят к традиционным проблемам грамматики и семантики. Т.П. Рогожникова, исследовав временные псевдоформы в житийных текстах XVI в., делает вывод о когнитивной значимости грамматических категорий и говорит о сакрально/профанно маркированных формах. Е.В.Вельская "в свете нового образа лингвистики" анализирует категорию интенсивности, О.Г. Твердохлеб - категорию субъекта, Е.В. Лукашевич -понятие лексикализации. Однако настоящим "героем" антропологической лингвистики, судя по представленным на конференции материалам, оказалось производное слово (К.В. Гарганеева, H.H. Щербакова, Е.В. Найден, Е.В. Огольцева и др.). Производное слово всегда есть то или иное (различное в разных языках) "видение вещи". Можно согласиться с тем, что изучение процессов, связанных с мотивированностью, проводимое к тому же на основе показаний языкового сознания говорящих, представляет собой "исследование языка с точки зрения его носителя" (И.А.Кунгушева). Мотивационно связанные слова - антропологические наименования -в работе Е.В. Найден становятся каркасом для построения ЯКМ. Е.В. Огольцева предлах'ает для обсуждения разработаный ею спецкурс "Внутренняя форма производного слова", в котором семантическая специфика деривата рассматривается с психолингвистической и социолингвистической точек зрения. Проблема семантической производности интересно решается И.В. Родионовой на материале вторичных номинативных единиц, которые образованы от имен библейско-христианской традиции. Психолингвистический (динамический) аспект словообразования роднит производное слово с любым новым словом, феноменом творения нового слова вообще. Касаясь последней проблемы, Н.М. Нестерова, Е.В. Бабурина, Е.В. Поздеева выявляют общие истоки окказионализма и метафоры.

В секции "Художественный текст как экспликация авторского сознания" были представлены лингвостилистические исследования художественной речи. Основная часть докладчиков разрабатывала концептуальные подходы к прозаическому и поэтическому тексту лингвопсихолошческого, идио-

6. Функциональный аспект текстовых семантических и жанрово-стилистических единиц рассмотрен на разнообразном материале. Заметен интерес к литературе XVIII в. Н.С. Баланчик подробно описала эпистолярно-этикетные единицы в письмах А.П. Сумарокова; П.А. Семенов - славянизмы-соматизмы в трагедии П.А. Катенина "Андромаха", доказав, что смешанность в использовании автором указанных единиц является акцентным проявлением эстетико-стилистических принципов; Е.С. Большакова показала, что функционирование традиционных поэтизмов (солнце, луна, звезда, месяц) в стихах Карамзина актуализирует "сферу человека" и через нее позволяет автору конципировать пространство и время. Функциональная нагруженность имени как проявление проблемы безымянности и составляющая поэтики имени М. Цветаевой исследовалась К.Б. Жогиной. 7. Текст как вербальная основа для построения модели правового сознания жителей региона рассматривался A.B. Щеголихиной, исходившей из того, что принцип квантования информации влияет на характер отношений человека к происходящему и отражается в текстах любого жанра, в частности фантастики. Модель мира создается на основе определенной ментальности и является фактом переработки информации о мире, государстве территории, исходящими из территориальной ментальности.

Проблематика докладов, представленных на секции "Художественный текст как экспликация авторского сознания. Лингвостилистические исследования художественной речи" (включая и непрочитанные, но опубликованные в материалах конференции), в полной мере отражает состояние современной лингвостилистики, не отрицающей, с одной стороны, традиционных методов исследования, с другой - ищущей новые пути и пробующей новые методологические парадигмы. Так, анализ художественного текста как эстетического феномена, заявленный в пленарном докладе И.А. Тарасовой, изучение под этим углом зрения и художественного целого, и отдельных его составляющих был представлен в докладах Л.И. Донецких (Ижевск) и ее учеников Е.В. Бельтюковой и Е.В. Метляковой. Сообщение самой Л.И. Донецких выполнено в традиционном жанре лингвостилистического этюда, подразумевающего тщательнейший анализ языковых единиц под "лингвистическим микроскопом", выявление их эстетических функций, их роли в стихотворении Апухтина "Осенние листья". Такой анализ неизменно привлекает глубиной, пристальным вниманием к слову и несловесным единицам текста (звуковому строю, графике и т.п.). В том же стиле были выдержаны сообщения Е.В. Бельтюковой "Эстетические функции ключевого слова "ночь" в поэзии Н. Заболоцкого (на примере стихотворения "Белая ночь")" и Е.В. Метляковой "Тире в поэтике А. Ахматовой (на материале сборника "Вечер)". Отметим, что в качестве соавтора обоих докладов выступала Л.И. Донецких.

Изучению графической фактуры художественного текста посвящен доклад Т.Н. Ворониной (Ставро-

поль) "О некоторых особенностях метаграфемики в поэтическом тексте М.И. Цветаевой", который, хотя и примыкает по тематике к докладу Л.И. Донецких - Е.В. Метляковой, но выполнен в духе феноменологической парадигмы, рассматривающей произведение как гармоническое единство "слоев". Докладчик анализирует пунктуационно-графическую систему Цветаевой, связывая ее с нормализаторской и интерпретационной деятельностью автора, выделяет основные типы организации этой системы, создающие особое качество, - полифактурность. Графическая полифактурность - не только внешняя, но и внутренняя проработка текста с помощью знаков препинания - определяет, по мнению Т.Н. Ворониной, динамику художественного целого, являющуюся необходимым условием гармонической уравновешенности текста М. Цветаевой.

Теоретические принципы феноменологического подхода представлены в докладе К.Э. III тайн "Когнитивный артефакт: параметр "глубины" поэтического текста", опубликованном в материалах конференции. Феноменологическая установка в исследовании текста предполагает изучение не только его гармонических горизонталей (линейного развертывания) и вертикалей, но и особого параметра - глубины. Любой текст - всегда часть интертекста, его связь с конкретными текстами и интертекстом в целом выявляется через понятие когнитивного артефакта - мыслимой активизации в неязыковых слоях текста того или иного произведения. Система когнитивных артефактов составляет внутреннюю среду художественного произведения, из которой формируются параметры глубины конкретного текста. Глубина поэтического текста определяется К.Э. Штайн как организованная и самоорганизующаяся система, способствующая накоплению энергетического потенциала текста (термин H.A. Кузьминой).

Нельзя не отметить опубликованное в материалах конференции сообщение H.A. Кожевниковой (Москва) "Перечисления в поэтической речи" - блестящий образец классически четкого и скрупулезного описания огромного корпуса текстов, заставляющее вспомнить о том, что "есть ценностей незыблемая скала", согласно которой исследования такого рода необходимы и значимы всегда - "вне школ и систем".

Ряд докладов выполнен в духе когнитивной парадигмы в приложении к художественному тексту. Когнитивный подход рассматривает текст как деятельность автора и его alter ego - читателя. В зависимости от того, какая сторона когнитивно-прагматической цепи "автор - текст - читатель" оказывается предметом внимания ученого, меняются акценты в анализе материала. Так, концепт-анализ направлен в первую очередь на выявление семантического структурирования фрейма или концепта, определение доминантных смыслов, их иерархии и способов языковой репрезентации. Такой подход представлен в докладе H.A. Юшковой (Екатеринбург) "Семантические доминанты языковой структуры образа ревнивца (на материале произведений Ф.М. Достоевского)", в котором тип ревнивца рассматривается как набор до-

минантных линий (подозрительность, дерзость в поведении, эмоциональная взвинченность и т.п.). По мнению докладчика, реализация каждой из этих доминант отражает комплекс ментально обусловленных авторских представлений, связанных с концептом ревность. Это же научное направление представлено в докладе Е.В. Лобковой (ОмГУ) "Языковой образ-фрейм любви в произведениях Бунина", в котором соответствующий концепт идиостиля сравнивается с фреймом обыденного сознания, а также в опубликованных в материалах конференции работах И.А. Пушкаревой (Новокузнецк) "Концепт минуты в творчестве М. Цветаевой" и Е.В. Мариновой (Нижний Новгород) "Свет" и "тьма" в урбанистической лирике А. Блока".

Доклады Ю.Д. Коваленко (ОмГУ) "Структура художественного пространства и его восприятие читателем (на материале романа М.А. Булгакова "Белая гвардия")" и С.Г. Филипповой (ОмГУ) "Прагматические условия восприятия цвета в прозе В. Набокова" отличает внимание к прагматическому звену коммуникативной цепи, анализ фрейма интерпретации художественного текста. По мнению С;Г. Филипповой, художественный текст призван, с одной стороны, репрезентировать концептуальную картину мира автора с ее доминантами, с другой - создать максимально жесткие прагматические условия восприятия этой доминанты читателем. Такой доминантой в картине мира В.В. Набокова докладчик считает визуальную и анализирует конвергенцию приемов, позволяющую активизировать соответствующий сенсорный канал восприятия у читателя.

Философия имени, место, роль, функции имени собственного в жизни и творчестве поэта - в центре внимания двух докладов, между которыми не могло не возникнуть переклички уже потому, что в обоих речь шла о величайших поэтах серебряного века - О.Э. Мандельштаме и М.И. Цветаевой. В докладе К.Б. Жогиной (Ставрополь) "Проблема безы-мянности как одна из составляющих "поэзии имени" М.И. Цветаевой" рассматривается "имяславческая" система, формирующаяся в идиостиле М. Цветаевой, отмечается, что она имеет множество точек пересечения с философскими идеями начала XX в., сформулированными в трудах П. Флоренского, А. Лосева, С. Булгакова. Докладчик считает: поскольку в поэтическом мире М. Цветаевой имя возводится в ранг предицирующего (строящего модель мира) компонента, отсутствие имени становится не менее значимым, нежели его наличие. ЕЛ. Барановская (ОмГУ) в докладе "Социальный стиль личности Пушкина с ономатопоэтической точки зрения (Мандельштам и Флоренский)" высказала и постаралась аргументировать гипотезу, что понимание личности Пушкина Мандельштамом во многом согласуется с тем толкованием символического значения имени Александр, которое изложил в знаменитых "Именах" о. Павел Флоренский. Имя как инвариант судьбы, обозначение духовного типа личности - эта мысль объединяла величайшего поэта и величайшего философа XX века. Докладчик обратил внимание на то, что, хотя явных свидетельств знакомства О. Мандель-

штама с книгой Флоренского нет, однако возможность этого вполне вероятна. Заявленная в пленарном выступлении H.A. Кузьминой проблема интертекста была продолжена в нескольких работах, опубликованных в материалах конференции, H.A. Фатеевой (Москва) "О смысловой обратимости интертекстуальных связей", C.B. Бурдиной (Пермь) "Заблудившийся трамвай" Гумилева как прототекст поэмы А. Ахматовой "Путем всея земли" и А.П. Грачева (Ижевск) " Аллюзивный аспект поэтического текста как семантическая реальность". Интересно, что работы C.B. Бурдиной и А.П. Грачева выполнены в духе классического сопоставительного лингвостили-стического анализа с его представлением о традициях и новаторстве: рассматриваются конкретные текстовые соответствия между произведениями, причем хронологически более раннее считается прототек-стом для позднего. Иначе рассматривает оппозицию прототекст - метатекст H.A. Фатеева. Главным в этой новой интертекстуальной парадигме является воссоединение языка и человека. В докладе развивается высказанная автором ранее идея: в интертексте литературная традиция идет не из прошлого в настоящее, а из настоящего в прошлое - интертекстуальные связи оказываются обратимыми. Если, к примеру, после анализа таких произведений, как "Египетская марка" О. Мандельштама, "Дар", "Отчаяние" Набокова, "Доктор Живаго" Пастернака, мы обратимся к "Петербургу" А. Белого, который послужил дли этих текстов источником интертекстуальных проекций, то вычитаем совершенно новые интертекстуальные смыслы, инкорпорированные в нем. Гипотеза докладчика обретает статус научного факта, будучи подкреплена убедительными доказательствами.

На секции прозвучали также доклады Е.Г. Малышевой (ОмГУ) "Попытка описания языковой личности (на материале высказываний спортивного комментатора омского TV Андрея Блохина)" и В.В. Гаврилова (Омск) "Наблюдения над вариативностью фразеологических единиц при изучении раздела "Фразеология" на уроках русского языка". Отметим, что все без исключения доклады вызвали оживленное обсуждение, вопросы нередко перерастали в дискуссию по важнейшим теоретическим и методологическим проблемам изучения художественной речи. Присутствующие высказали мысль о том, что, в сущности, современная когнитивная и психолингвистическая парадигма берет начало именно в исследованиях по художественной речи 20-х гг., и в этом смысле лингвостилистика сегодня находится на самом острие проблем современной науки.

M.II. Одинцова, Н.В. Орлова, Л.О. Бутакова, H.A. Кузьмина