Новые материалы с поселений кара-абызской культуры

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ С ПОСЕЛЕНИЙ КАРА-АБЫЗСКОЙ КУЛЬТУРЫ 1

В.В. Овсянников, И.Х. Каюмов, И.М. Бабин NEW MATERIALS FROM SETTLEMENTS OF THE KARA-ABYZ CULTURE

V. Ovsyannikov, I. Kayumov, I. Babin

Ключевые слова: Прибелье, Приуралье, поселения, керамика, кара-абызская культура, мазунин-ская культура, бахмутинская культура, убаларский тип

Работа посвящена публикации материалов поселений рубежа I тыс. до н.э. - I тыс. н.э., исследованных на правобережье р. Белой в ходе выполнения программы инвентаризации археологических памятников, финансировавшейся Министерством культуры Республики Башкортостан в 2010-2011 гг.

Основное внимание в статье уделено анализу керамического материала поселений. Керамика по составу примесей была разделена на шесть групп. Выявлены особенности каждой из них, в том числе и хронологическая позиция каждой группы. На этой основе исследованные поселения разделены на семь хронологических групп. Охарактеризованы основные историко-культурные процессы, протекавшие в каждом из выделенных хронологических периодов.

Keywords: Transbelaja area, CisUrals, settlements, ceramics, Kara-Abyz culture, Mazunino culture, Bahmutino culture, Ubalar type

The work is dedicated to materials from settlements of I millennium BC - I millennium AD studied in the right bank of the Belaja river. Of the white river during the inventory program of archaeological sites, funded by the Ministry of Culture of the Republic of Bashkortostan in 2010-2011.

The chief attention is paid to the analysis of the ceramic material of settlements. By composition the ceramics was divided into six groups. The features of each of them, including the chronological position of each of the groups have been determined. On this basis, the settlements studied are divided into seven chronological groups. It describes the main historical and cultural processes taking place in each of the selected historical periods.

В 2010-2011 гг. авторы статьи приняли участие в программе инвентаризации археологических памятников на территории Республики Башкортостан на основании госконтракта с Министерством культуры РБ. В частности, были проведены работы в Бирском и Иглинском районах РБ, где наиболее распространенны (численно преобладают над известными археологическими объектами) памятники кара-абызской культуры. Территория Бирского района является северной границей ареала обитания носителей кара-абызской культуры, большинство из которых не осматривалось специалистами с момента их открытия. Информацию о памятниках можно было получить лишь из скупого описания в Археологической карте Башкирии [1976], либо из свода «Археологические памятники Башкортостана» [1996], а датировка и культурная принадлежность многих из них оставалась открытой. Проведен-

ные исследования 2010-2011 гг. в значительной степени заполнили этот пробел.

Иглинский район находится в центре ареала обитания носителей кара-абызской культуры, памятники которой здесь представлены наиболее плотно [Пшеничнюк, Овсянников, 2007]. Разведки на этой территории проводились неоднократно. В 2010-2011 гг. на территории района были выявлены новые археологические объекты кара-абызской культуры.

Далее приводится подробное описание изученных памятников.

Бирский район

1. Костарево-1, городище (Костаревское городище) 2

Д. Костарево Силантьевской сельской администрации Бирского района РБ. Памятник

1 Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ и ФФИ АН РБ проект 14-11-02008.

2 Здесь и далее название памятника дано согласно правилам внесения в Реестр объектов культурного наследия, в

скобках дано прежнее название, известное в литературе.

© Овсянников В. В., Каюмов И. Х., Бабин И. М., 2015. УАВ. Вып. 15. С. 85-110

Рис. 1. Карта памятников, расположенных в Бирском районе Башкортостана: 1 - городище Костарево-1; 2 - городище Камышинка-1;

3 - городище Камышинка-2; 4 - селище Симкино-1; 5 - селище Чишма-2

расположен на коренной террасе правого берега р. Белая, в ее среднем течении. Городище занимает мыс, образованный поворотом террасы и глубоким оврагом, по дну которого течет ручей, впадающий в р. Белая. Высота мыса над поймой достигает 65 м. Склоны мыса крутые, но не обрывистые, покрыты хорошо сформированным дерном. По форме мыс напоминает прямоугольник (рис. 2).

В литературе городище известно с конца XIX в., после публикации А.А. Спицына [1901. С. 51], который осмотрел его в 1897 г. А.А. Спи-цыным собрана коллекция лепной керамики и костей животных, а городище отнесено к так называемым «костеносным городищам» Прикамья [Там же]. На схеме, сохранившейся в архиве А.А. Спицына, вал полностью перегораживает мыс с напольной стороны и показана залесен-ность местности (рис. 3).

Позднее А.В. Шмидт, изучивший коллекцию Костаревского городища, отнес памятник к бах-мутинской культуре [Шмидт, 1929. С. 25].

В 1983 и 2005 гг. городище осматривалось И. М. Акбулатовым [Акбулатов, 2005. С. 26]. Им была установлена площадь памятника (170^200 м), зафиксировано разрушение центральной части вала и значительной части площадки. Подъемный материал представлен двумя группами фрагментов лепных сосудов: одна с примесью ракушки, с ямочно-шнуровым орнаментом (ананьинская), другая - с примесью песка с насечковым и ямочным орнаментом (бахмутинская) [АПБ, 1996. №46. С. 97].

В 2011 г. поверхность городища была занята хвойными посадками. По центру мыса к краю террасы шла грунтовая дорога, вдоль нее зафиксировано несколько современных ям, оставшихся после снятия дерна. Также видны следы зигзагообразных канав, шириной 1,0-1,5 м - окопы (рис. 2). С напольной стороны фиксируются остатки вала. Оборонительная линия сохранилась только в восточной части мыса, на протяжении около 80 м и шириной около 10 м. Ров перед валом не фиксируется. В обнажениях современных ям и на склоне мыса была собрана небольшая коллекция керамики. Судя по количеству собранного материала, культурный слой городища слабо насыщен находками.

Коллекция лепной керамики насчитывает всего 14 фрагментов. Весь материал делится на две группы. Первая группа (6 фр.) характеризуется примесью раковины в глине, часть фрагментов имеет пористую поверхность от выгоревшей органики (рис. 4, 1, 3). На одном из фрагментов сохранился орнамент, состоящий из ямки с характерной жемчужиной на обороте, нанесенной на шейку сосуда. На срезе венчика - насечка, нанесенная гребенчатым штампом (рис. 4, 1). Другой фрагмент украшен ромбовидными наколами по шейке и резной насечкой по верху горла (рис. 4, 3). Остальные обломки посуды этой группы имеют плотную структуру без пустот. Поверхность керамики ровная, хорошо заглаженная. На одном из фрагментов, имеющих подобную структуру теста, нанесен шнуровой орнамент (рис. 4, 2). Толщина фрагментов 0,6-0,8 см.

Вторая группа (8 фр.) имеет примесь дресвы и песка в глине. Фактура керамики плотная, хорошо отмученная. Толщина фрагментов 0,5-0,7 см. На трех фрагментах имеются «расчесы», оставленные после заглаживания поверхности сосудов. На четырех фрагментах стенок нанесено по одной ямке.

-.••- гРани,1Ь1 Растительности - окопы сечение горИз„„талей через 5 м

Рис. 2. Костарево-1, городище. План памятника 2011 г.

Первая группа керамики по своим характеристикам близка керамике раннего этапа анань-инской культуры. Вторая находит аналогии в ма-зунинском (раннебахмутинском) керамическом комплексе.

Таким образом, на городище Костарево-1 выделяется два культурно-хронологических горизонта. Первый относится к раннему этапу (VI-V вв. до н.э.) ананьинской культуры, второй - к мазунинскому времени (Ш^ вв. н.э.). Судя по слабой насыщенности культурного слоя, в оба периода поселение использовалось либо как сезонная стоянка, либо как убежище. Определить дату возведения вала без дополнительных исследований не представляется возможным.

2. Камышинка-1, городище

Д. Камышинка Силантьевской сельской администрации Бирского района РБ. Памятник расположен на коренной террасе правого берега р. Белая. Городище занимает мыс высотой 87 м, образованный глубоким оврагом и поворотом края террасы. Мыс имеет вытянутую по линии север-северо-восток - юг-юго-восток форму. Южный склон мыса обращен к р. Белая, и его подошва подвергается размыву.

В АКБ городище занесено дважды: как Камышинский вал, известный с конца XIX в. [АКБ, 1976. № 681. С. 95] и как I Камышинское городище бахмутинскй культуры, открытое А. П. Шоку-ровым в 1958 г. [Там же. № 682. С. 96]. А. П. Шо-куров зафиксировал на городище 5 линий валов и рвов (рис. 6, 1). В поздних ямах и на склонах мыса им была собрана коллекция керамики с ямочной орнаментацией, примесью дресвы и толченых раковин в тесте.

В 1980 г. Б. Б. Агеевым зафиксировано значительное разрушение площадки городища карьером: осталось лишь две линии укреплений из пяти. Исследователем на памятнике заложено два небольших раскопа и прорезан траншеей внутренний вал (рис. 5). Тогда же ошибочно памятник получил название Камышинское II городище, вероятно из-за описки, допущенной в отчете А. П. Шокурова в 1958 г. (рис. 6). В раскопах Б. Б. Агеева сосуды представлены ананьинской, кара-абызской и бахмутинской культурами [Агеев, Овсянников, 2000. С. 155-164].

В 1988 г. городище вновь осмотрено Б. Б. Агеевым [Агеев, 1988. С. 17-18]. На плане, содержащемся в отчете, показано, что карьером разрушена юго-западная четверть мысовой площадки городища. Автор отметил, что разрушение памят-

Рис. 3. Костарево-1, городище. Схема из отчета 1897 г А.А. Спицына [Спицын, 1901. С. 51]

ника прекратилось. В 2005 г. городище осмотрено И. М. Акбулатовым. Им также зафиксировано разрушение культурного слоя карьером, однако не указана площадь и расположение карьера на площадке городища. И. М. Акбулатов пишет о сохранившихся трех линиях укреплений и высказывает предположение, что две северные из них - это четвертая и пятая (напольная) линии, отмеченные А. П. Шокуровым [Акбулатов, 2005. С. 30].

На момент осмотра в 2011 г. большая часть внутренней площадки городища оказалась разрушена карьером, культурный слой на данном участке полностью уничтожен. Вал, исследованный Б. Б. Агеевым в 1980 г., сохранился. Судя по описанию А. П. Шокурова, это третий вал от края мыса. Площадка памятника от начала карьера до внешнего оборонительного вала засажена хвойными деревьями (рис. 5). С напольной стороны зафиксирована одна линия укреплений, вал (четвертый от края мыса), упомянутый И. М. Акбу-латовым, не выявлен. Возможно, он уничтожен карьером. С напольной стороны вала площадка задернована и не распахивается, нарушений культурного слоя не зафиксировано. Подъемный материал отсутствует.

Таким образом, к настоящему времени сохранились две линии укреплений: третья (по А. П. Шокурову) и пятая (напольная). Это наиболее мощные линии обороны, остальные значительно уступали им в размерах [Шокуров, 1958. С. 52-53]. В раскопе I 1980 г. фиксировался ров, возможно, это остатки первой или второй линии укреплений. Другими словами, Б. Б. Агеевым в раскопе I была исследована одна из ближних к стрелке мыса площадок городища.

Рис. 4. Костарево-1, городище: подъемный материал 2011 г.

По результатам исследований на городище Камышинка-1 можно выделить три культурно-хронологических горизонта. К I горизонту относится комплекс керамики с примесью раковины и органики, украшенной сложношнуровым орнаментом (рис. 7, 3-4). Ряд фрагментов этой группы имеет несомненное сходство с посудой маклаше-евской культуры (рис. 7, 1-2).

Подобное сочетание сложношнуровой и маклашеевской керамики зафиксировано также на ряде поселений правобережья р. Белая - в ее среднем течении (Бирское и Акбердино-3 поселения, стоянка им. М.И. Касьянова). Период, когда могли в Прибелье сосуществовать носители этих керамических традиций, ряд исследователей относит ко второй половине VI - середине V вв. до н.э. [Савельев, Яблонский, 2014. С. 483; Овсянников, 2014б. С. 312]. В.В. Овсянниковым этот период выделен в предкара-абызский этап [Овсянников, 2014а. С. 375] древностей прибельской лесостепи.

II горизонт связан с кара-абызским керамическим комплексом. Совместно с посудой носителей кара-абызской культуры, найдены также фрагменты керамики гафурийского (рис. 7, 6-8) и позднеананьинского типов. Верхней датой бытования ямочно-шнуровой керамики является III в. до н.э. С другой стороны, появление и функционирование гафурийского керамического комплекса определяется в рамках ГУ-П вв. до н.э. Этим датам не противоречит и облик собственно керамики кара-абызской культуры городища Камышинка-1. Основная масса посуды имеет классический ямочно-рядный орнамент при небольшом наличии остаточных ранних орнаментальных мотивов: сочетание ямок и насечек по плечику сосуда (рис. 7, 5); ряд, состоящий из групп по 3 и 5 ямок; насечки по венчику и др. [Агеев, Овсянников, 2000. Рис. 3, 5]. Таким образом, этот период жизни поселения можно датировать в пределах ^-П вв. до н.э. К этому пери-

оду, возможно, относится и возведение нижнего горизонта внутренней линии укреплений.

III культурно-хронологический горизонт связан с бахмутинским керамическим комплексом. В его составе присутствует как ранняя (мазунин-ская) керамика, так и поздняя (чандарская) [Агеев, Овсянников, 2000. Рис. 4, 6]. Поэтому данный период можно датировать в пределах ГУ-УГГ вв. н.э. В это время была досыпана исследованная линия укреплений, позже погибшая от пожара и более не восстановленная.

3. Камышинка-2, городище

Д. Камышинка Силантьевской сельской администрации Бирского района РБ. Памятник расположен на коренной террасе правого берега р. Белая. Городище занимает соседний к западу мыс от городища Камышинка-1. Мыс высотой 78 м над уровнем поймы, вытянут по линии с севера - северо-востока на юг - юго-запад. Южная подошва мыса подмывается р. Белая.

Памятник открыт А. П. Шокуровым в 1958 г. Им были зафиксированы две линии валов и со-

Рис. 6. Планы Камышинских городищ по А.П. Шокурову [1958. С. 54, 57]: 1 - городище Камышинка-1; 2 - городище Камышинка-2

брана небольшая коллекция керамики [Шокуров, 1958. С. 56]. В АКБ городище отнесено к бахму-тинской культуре [АКБ, 1976. №»683. С. 96]. В 1983 и 2005 гг. городище осматривалось И. М. Акбула-товым. Им было зафиксировано удовлетворительное состояние памятника и отсутствие подъемного материала [Акбулатов, 2005. С. 31].

При осмотре памятника в 2011 г. была выявлена следующая картина. Поверхность и склоны мыса, где расположено городище, покрыта травянистой растительностью, деревья отсутствуют. Видимых повреждений поверхность памятника не имела. Городище укреплено двумя оборонительными линиями. Первая (внутренняя) представляла собой вал высотой до 0,5 м, шириной до 10 м и дли-

Рис. 7. Городище Камышинка-1. Фрагменты лепных сосудов из раскопов 1980 г.

ной до 70 м. Вторая (напольная) линия состояла из вала и рва. Вал высотой до 0,7 м, шириной до 10 м и длиной до 65 м. С напольной стороны ров - глубиной не более 0,3 м и шириной 2-3 м. Проходов и разрывов в линиях укреплений нет (рис. 8).

При осмотре площадки и склонов памятника подъемного материала не выявлено. Для установления характера культурного слоя и определения культурной принадлежности городища у западного склона был заложен шурф размером 1^1 м. В верхней части шурфа, под дерном зафиксирован небольшой затек суглинка (толщиной не более 0,10 м). Далее шел гумус с культурными остатками. Его мощность в среднем достигала 0,20-0,25 м (рис. 8). Находки представлены фрагментами костей животных и лепной керамики. Всего в шурфе собрано 124 фрагмента керамики. По примеси и фактуре глины она делится на три группы. Форма и размеры сосудов из-за фрагментарности обломков по большей части не восстанавливаются.

В первую группу выделена керамика с примесью крупного песка, плотной фактуры, шероховатая на ощупь. Толщина черепков в пределах 5-9 мм. К этой группе относится 41 фрагмент. Керамика орнаментирована рядом ямок по шейке сосудов с выпуклинами - «жемчужинами» на обороте (рис. 9, 1, 2, 4, 9). В одном случае ямки сгруппированы по четыре (рис. 9, 6). В другом -поясок ямок комбинируется с отпечатками гребенчатого штампа (рис. 9, 7). В ряде случаев по краю венчиков сосудов нанесены резные насечки (рис. 9, 1, 3, 8), либо гребенчатым штампом (рис. 9, 7).

3 Здесь и далее этапы кара-абызской археологи В.В. Овсянниковым [2014а] - Прим. ред.

Во вторую группу выделена керамика с примесью ракушки в глине, плотной фактурой и хорошо заглаженной поверхностью. Примесь в виде мелкой белой крошки видна лишь на изломе. Часть фрагментов имеет двойную примесь: ракушки и песка. Толщина стенок 5-9 мм. В эту группу выделено 70 фрагментов. Один фрагмент имеет орнамент из пояска ямок с выпуклинами на обороте (рис. 10, 1). На трех фрагментах ямки сочетаются с оттисками шнура, на одном из которых имеется «воротничок» (рис. 10, 4, 5, 11). Три фрагмента орнаментированы только шнуром (рис. 10, 8-10). На одном фрагменте имеются бессистемно нанесенные насечки, видимо имитация шнурового орнамента (рис. 10, 6). К этой же группе отнесены неорнаментированные сосуды (рис. 10, 2-3).

Третья группа керамики характеризуется примесью раковины и органики. Поверхность фрагментов пористая от выгоревшей при обжиге органики. Черепки рыхлые, слабого обжига. К этой группе относится 11 фрагментов. В этой группе найдено только два орнаментированных ямками фрагмента (рис. 10, 12-13).

В целом все группы керамики находят аналогии в кара-абызском керамическом комплексе. Первая группа имеет черты раннекара-абызской керамики, верхняя граница бытования которой проходит в пределах У-ГУ вв. до н.э. Вторая аналогична классической шнуровой керамике Прикамья рубежа У-ГУ вв. до н.э. [Ашихмина, 2014. С. 298. Рис. 85]. Третья группа сочетает в себе признаки раннешнуровой и маклашеевской керамики по характеру примеси, но с обедненным орнаментом. Условия залегания всех трех групп керамики говорит об их синхронности. Следовательно, эту группу также можно датировать в пределах У-ГУ вв. до н.э.

Таким образом, материал, полученный в шурфе, позволяет отнести городище Камышинка-2 к раннему этапу кара-абызской культуры3. Для данного этапа характерны активные ассимиляционные процессы, что отражается в наличии трех гончарных традиций на памятнике с небольшим культурным слоем. В виду отсутствия культурного слоя на верхней части площадки, поселение могло использоваться как сезонное или в качестве убежища.

4. Симкино-1, селище

Село Симкино, Симкинской сельской администрации Бирского района РБ. Памятник расположен на надпойменной террасе озера Кадровое (местное название «Кедровое»). Озеро является старицей р. Белая, расположено у подножия ко-

гкой культуры даются по периодизации, предложенной

Рис. 8. Городище Камышинка-2. План памятника, план и профиль шурфа

ренной террасы ее правого берега (рис. 1, 4). Селище занимает мыс, образованный с северо-востока руслом ручья, с юго-запада - сухим логом. Высота мыса над уровнем поймы около 2 м.

Памятник открыт А. П. Шокуровым в 1958 г. [Шокуров, 1958. С. 64]. В момент осмотра автор отметил к северо-востоку от селища наличие крупного родника. Поверхность памятника распахивалась. На площади 20^100 м А. П. Шокуровым собрана небольшая коллекция лепной керамики с примесью песка и раковины в глине, орнаментированной оттисками шнура и ямками. Составителями АКБ селище отнесено к ананьинской археологической культуре [АКБ, 1976. № 696. С. 97].

К моменту осмотра в 2011 г. площадь памятника не распахивалась (пашня заброшена). Поверхность и склоны мыса, где находится селище, хорошо задернованы. Внешних разрушений не наблюдалось. Родник и ручей, текший из него, на момент осмотра пересохли. Через площадку памятника шла грунтовая дорога из с. Симкино в д. Бикмурзино. При осмотре обнажений на склоне мыса и колеи дороги был собран небольшой материал, состоящий из очень мелких фрагментов лепной керамики с примесью песка в глине. Культурную принадлежность по ним определить невозможно.

Нами была осмотрена коллекция керамики, собранная А. П. Шокуровым на селище Симки-

Рис. 9. Городище Камышинка-2. Фрагменты сосудов группы 1

но-1, хранящаяся в фондах краеведческого музея г. Октябрьского. Коллекция представлена пятью фрагментами. По составу теста они относятся к одной группе. Все фрагменты имеют в качестве примеси крупный песок (рис. 11, 2-3). В одном фрагменте фиксируется также примесь раковины (рис. 11, 1). Четыре фрагмента орнаментированы пояском ямочных вдавлений по шейке сосудов (рис. 11, 1, 3). Один фрагмент имел ямочно-шнуровую орнаментацию (рис. 11, 2).

Керамика из этой коллекции по примеси и фактуре глины близка керамике первой группы городища Камышинка-2. Таким образом, этот памятник также может быть отнесен к раннему периоду кара-абызской культуры.

5. Чишма-2, селище

Д. Чишма (Мансурово), Старопетровской сельской администрации Бирского района РБ. Памятник расположен на коренной террасе правого берега р. Белая. Селище занимает мыс, образованный с востока руслом ручья, впадающего в р. Белая, а с запада - глубоким оврагом. Южная часть мыса обращена к р. Белая. Мыс высотой около 12 м имеет подпрямоугольную форму.

Селище было открыто А. П. Шокуровым в 1955 г. В это время площадка памятника была занята д. Соловьевкой. На распахиваемой части памятника А. П. Шокуровым была собрана лепная керамика. В АКБ объект отнесен к бахмутинской культуре [АКБ, 1076. № 692. С. 97].

В 2005 г. селище осмотрено И. М. Акбулатовым. В это время д. Соловьевка уже не существовала. Площадка памятника не распахивалась и не имела внешних повреждений. В осыпи склонов мыса И. М. Акбулатовым собрана небольшая коллекция керамики, которая была им отнесена им к кара-абыз-ской культуре [Акбулатов, 2005. С. 32-33]. В 2011 г. ситуация существенно не изменилась: нарушений культурного слоя не зафиксировано, поверхность площадки памятника ровная, носит следы бывшей распашки, склоны мыса густо поросли деревьями. На склонах мыса и на поверхности собран сильно фрагментированный керамический материал, не поддающийся определению.

Для уточнения культурной принадлежности памятника нами была изучена коллекция керамики из сборов А. П. Шокурова, хранящаяся в краеведческом музее г. Октябрьский, которая насчитывала шесть фрагментов лепных сосудов и два глиняных пряслица (рис. 12). По характеру примеси в глине, фрагменты делятся на две группы. Первая группа содержит примесь раковины и органики, поверхность пористая от выгоревшей органики. Оба фрагмента этой группы орнаментированы насечками по плечику сосуда (рис. 12, 1-2).

Во вторую группу объединены четыре фрагмента, имеющие в глине примесь крупного песка и дресвы. Среди них два фрагмента венчиков сосудов. Один орнаментирован по верху плечика насечками в сочетании с отпечатками гребенчатого штампа (рис. 12, 3), другой - пояском ямок по шейке (рис. 12, 6). А также два фрагмента стенок: один фрагмент из области плечика сосуда, орнаментирован двойным резным зигзагом в сочетании с отпечатками гребенчатого штампа (рис. 12, 5), другой украшен оттисками гребенчатого штампа (рис. 12, 4).

По характеру примесей обе группы соответствуют характеристикам кара-абызской керамики. Использование дресвы при формовке теста не характерно для гончарства кара-абызской культуры. Однако орнамент, нанесенный на сосудах всех групп, вполне определенно говорит об их принадлежности к кара-абызской культуре. Сочетание резных линий и оттисков гребенчатого

Рис. 10. Городище Камышинка-2. Фрагменты сосудов групп 2

и 3

штампа позволяет отнести данный керамический комплекс к периоду А [Овсянников, 2014а. С. 376]. Именно для этого периода характерны пережиточные элементы в орнаменте (гребенчатый штамп) с одной стороны, а с другой - влияние гафурийского керамического комплекса (резной зигзаг). Разнообразие гончарных традиций на одном сравнительно небольшом памятнике также можно объяснить еще не окончившимся процессом ассимиляции различных этно-куль-турных групп, участвовавших в формировании кара-абызской культуры.

Иглинский район

6. Акбердино-2, поселение

С. Акбердино, Акбердинской сельской администрации Иглинского района РБ. Памятник находится на западном мысовидном выступе горы Кыз-кала-тау - коренной террасе правого берега р. Белая. У подножия горы с южных сторон расположено старичное озеро Сарыкуль. Площадка поселения ограничена двумя глубокими залесенными оврагами. Склон, обращенный к озеру, крут и обрывист. Гора сложена из белого камня. Высота мыса над уровнем поймы 80 м.

Памятник открыт В.В. Овсянниковым в 1990 г. В этот период вся поверхность площадки подвергалась распашке. На пашне была собрана небольшая коллекция керамики, состоящая из восьми фрагментов [Пшеничнюк, Овсянников, 2007. С. 13]. При осмотре памятника в 2011 г. было установлено, что пашня заброшена, на оконечности мыса организована смотровая площадка, где установлена скульптура оленя и устроена беседка. К месту отдыха шла хорошо накатанная грунтовая дорога. Большая часть поверхности памятника задернована и не подвергается разрушению.

При осмотре площадки в колее грунтовой дороги был собран подъемный материал, состоящий из двух десятков фрагментов лепной посуды. Вся коллекция керамики, собранная в 2011 г., состоит из неорнаментированных стенок сосудов с примесью крупного песка. Эти фрагменты соотносятся с частью фрагментов, найденных в 1990 г. Среди последних присутствует венчик сосуда с резными насечками по краю (рис. 14, 1). Подобная керамика близка посуде раннекара-абыз-ского типа. Очень близкая по фактуре керамика собрана при исследованиях расположенного поблизости Акбердинского III городища [Овсянников, Пшеничнюк, 2007. С. 12-13].

Вторая группа керамики, относящаяся к данному памятнику, содержится лишь в коллекции 1990 г. Это несколько фрагментов лепных сосудов с примесью органики в тесте. Одна стенка имеет орнамент из ногтевидных вдавлений (рис. 14, 2). Фрагменты имеют рыхлую, пористую структуру, что сближает их с посудой маклашеевского и раннешнурового облика. Данная керамика также присутствует в Акбердинском археологическом микрорайоне на поселениях Акбердино-1 и Ак-бердино-3 [Пшеничнюк, Овсянников, 2007. С. 12; Савельев, Яблонский, 2014. С. 483. Рис. 4, 1-8]. Подобное сочетание групп керамики и слабая насыщенность культурного слоя позволяет отнести этот памятник к типу сезонных поселений, который использовался в ранний период кара-абыз-ской культуры.

7. Акбердино-4, городище

С. Акбердино Акбердинской сельской администрации Иглинского района РБ. Памятник находится на мысу коренной террасы правого берега р. Белая. В непосредственной близости от объекта, у подножия террасы находится старич-ное озеро Сарыкуль. Мыс, занятый городищем,

вытянутой формы, высотой около 90 м над уровнем поймы, имеет крутые склоны, со стороны края террасы представляет собой крутой обрыв с выходами скальных пород. Площадка имеет значительный уклон в сторону поймы. Мысовая часть приподнята на 1,5-2 м от уровня центра площадки. Общая длина мыса около 450 м при средней ширине площадки 40-50 м. Склоны и основание мыса поросли густым лиственным лесом и кустарником. В центре - хвойные лесонасаждения. Стрелка мыса, склон, обращенный к пойме и центральная часть напольной стороны - свободны от леса и покрыты луговой растительностью. Судя по топографической карте, до 1956 г. площадка городища была свободна от древесной растительности. В 1960-70-х гг. центральная часть памятника подвержена плантажной вспашке и засажена сосной.

Памятник открыт А. П. Шокуровым в 1960 г. Им собран подъемный материал, на основании которого памятник отнесен к бахмутинской культуре [АКБ, № 1184. С. 140].

Оборонительные сооружения. С напольной стороны городище защищено валом, который сооружен на краю естественного возвышения. Поэтому с напольной стороны он имеет высоту около 3 м, а с внутренней - не более 1 м. Общая длина вала - 50 м, ширина у основания около 12 м. Перед валом прослеживаются следы неглубокого (не более 0,5 м) рва. Особенно они заметны у краев рва. Мысовая часть площадки (размером 125x25 м) отделена эскарпом и рвом, образуя таким образом «цитадель». Высота эскарпированного склона со дна рва достигает около 2 м. Ров имеет ширину 3 м и глубину 0,3 м. Вход на цита-

дель также ограничен узким перешейком, отделяющим центральную часть городища от мысовой. Этот проход шириной не более 1 м и длиной не более 15 м образован карстовыми процессами. Площадка вокруг этого перешейка усеяна карстовыми воронками различной величины (рис. 15).

В 2011 г. был выявлен еще один вал - у западного склона центральной площадки городища. Общая длина вала 10-12 м, ширина не более 1 м при высоте 0,3-0,4 м. Этот вал свидетельствует о существовании оборонительных сооружений по всему периметру городища.

В 2003 г. городище исследовалось разведочным отрядом ИИЯЛ УНЦ РАН под руководством В.В. Овсянникова. При осмотре поверхности памятника собран незначительный подъемный материал. Для выяснения стратиграфии и уточнения культурной принадлежности на площадке было заложено три шурфа размером 2x2 м. Из шурфов получена небольшая коллекция керамики и инвентаря. Выявлен слабо насыщенный (до 0,2 м) находками культурный слой. В 2011 г. при осмотре площадки собран подъемный материал, включающий фрагменты лепной посуды и бронзовую поясную накладку.

Керамика, собранная на городище, по характеру примеси делится на три группы. Первая группа имеет в тесте примесь раковины и органики (32 фрагмента), на поверхности имеются характерные пустоты от выгоревшей примеси. Фактура теста плотная, толщина фрагментов 0,6-0,9 см. Один из фрагментов этой группы орнаментирован резной линией по горлу сосуда и круглыми вдавлениями на тулове (рис. 14, 11).

Рис. 11. Селище Симкино-1. Фрагменты сосудов из сборов А.П. Шокурова

Рис. 12. Селище Чишма-2. Сборы А.П. Шокурова (1958 г.): 1-6 - фрагменты лепных сосудов; 7-8 - керамические пряслица

Вторая группа имеет в глине примесь талька. К ней относятся три фрагмента неорнаменти-рованных стенок.

Третья группа посуды - с примесью песка и мелкой дресвы в глине (40 фрагментов). Фрагменты очень плотной фактуры, толщиной 0,4-0,6 см. Один из них орнаментирован косой насечкой на плечике сосуда (рис. 14, 8).

В целом, керамический комплекс городища характерен для поселений кара-абызской культуры эпохи раннего железа. Керамику с примесью раковины можно отнести к собственно кара-абыз-скому типу, а посуда с примесью талька характерна для гафурийского типа, распространенного в среднем Прибелье в 1У-И вв. до н.э. Следовательно, время возникновения поселения находится в пределах этой даты. Керамика с примесью песка характерна для убаларского типа и для поздних слоев кара-абызских поселений.

Индивидуальные находки представлены глиняным пряслицем (рис. 14, 9), костяной рукояткой какого-то орудия, изготовленной из пястной кости лошади и бронзовой поясной накладкой 4 (рис. 14, 10). Последняя встречается в погребени-

ях этапа С (II в. до н.э. - II в. н.э.) кара-абызской культуры.

Таким образом, наиболее вероятный период функционирования городища относится к периодам В и С кара-абызской культуры. Этому не противоречит набор инвентаря и керамический комплекс поселения. Учитывая слабый культурный слой и мощные оборонительные сооружения, этот памятник можно отнести к разряду городищ-убежищ.

8. Блохино-1, селище

Памятник находится у д. Блохино Акбердинской сельской администрации Иглинского района РБ. Селище занимает мыс коренной террасы правого берега р. Белая, образованный краем террасы и глубоким оврагом Тукмак, по дну которого протекает ручей. На противоположном краю оврага расположена д. Блохино (рис. 13, 8).

Памятник открыт А. П. Шокуровым в 1960 г. Им отмечено сильное разрушение поверхности селища траншеями [АКБ, № 1183. С. 140]. Последние являлись следами выемки грунта с поверхности мыса для строительства дамбы через овраг и насыпи дороги Уфа-Охлебинино. В момент осмотра А. П. Шокуровым, насыпь дороги проходила южнее площадки селища. В обнажениях культурного слоя исследователем собрана керамика, отнесенная им к периоду позднего железа. Культурно памятник не был атрибутирован.

В 2003 и 2005 гг. селище осматривалось разведочным отрядом ИИЯЛ УНЦ РАН под руководством В.В. Овсянникова [Пшеничнюк, Овсянников, 2007. С. 15]. Траншеи, отмеченные А. П. Шокуровым, были превращены в один большой карьер, а основная часть поверхности памятника уничтожена этим карьером. Вероятно, это произошло при прокладке новой трассы дороги Уфа-Охлебинино. Сейчас она проходит севернее площадки селища.

В 2003 г. в восточном борте карьерного котлована зафиксирован участок культурного слоя. Здесь была заложена разведочная траншея размером 2^8 м и собран подъемный материал. В результате выявлен культурный слой мощностью 0,4 м и получен материал кара-абызской культуры. Таким образом, определено, что селище относится к позднему этапу кара-абызской культуры.

В 2012 г. памятник был осмотрен И.Х. Ка-юмовым. На момент осмотра состояние объекта

Данный тип накладок относится к накладкам со стилизованным изображением голов грифонов. - Прим.ред.

4

Рис. 13. Карта памятников, расположенных в Иглинском районе Башкорто стана:

6 - поселение Акбердино-2; 7 - городище Акбердино-1; 8 - селище Блохино-1; 9 - селище Багармыж-1; 10 - городище Мончазы-1; 11 - городище Охлебинино-3

резко ухудшилось. К югу от площадки памятника был заложен новый карьер, вероятно, для насыпки дорог в пойме р. Белая. К востоку началась прокладка новой дороги, ведущей от трассы Уфа-Охлебинино в пойму р. Белой. Как выяснилось позднее, работы велись в связи с прокладкой газопровода. Площадка в непосредственной близости к северу от памятника использовалась под стоянку для строительной техники.

В данной ситуации было решено доиссле-довать оставшийся участок селища и выявить северную границу распространения культурного слоя. С этой целью к северной стенке раскопа 2003 г. прирезан раскоп размером 2^10 м и заложено два шурфа размером 1x1 м. Таким образом, в 2012 г. была исследована оставшаяся часть селища. В ходе раскопок выявилось, что культурный слой сильно переотложен и является частью оплывшего отвала старого карьера. Поэтому, несмотря на деление слоя на три горизонта, полученный материал лежал не in situ и керамическая коллекция рассматривается в целом.

Всего на памятнике собрано 1112 фрагментов лепной керамики. Из них выделен 131 сосуд, форма частично восстанавливается у 37 экзем-

пляров. По характеру примеси в глине посуда делится на три группы.

Первая группа (31 сосуд) содержит в глине примесь мелко просеянного песка, фактура черепков очень плотная, толщина стенок сосудов в пределах 0,3-0,5 см. По форме сосуды делятся на слабопрофилиро-ванные горшки (17 экземпляров) и непрофилированные чаши (14 экземпляров). Большинство горшков этой группы низкогорлые, есть лишь один фрагмент с горлом средней высоты (рис. 16, 16). Значительная часть сосудов при переходе от горла к плечику имеет уступчик (рис. 16, 1-3, 10, 12-13, 15). На части сосудов переход от горла к плечику обозначен плавно, а венчик имеет вогнутый профиль (рис. 16, 14, 19, 21). Большинство горшков этой группы не орнаментированы. Имеется лишь два фрагмента венчика с орнаментом и несколько орнаментированных фрагментов стенок. Орнамент располагался по верхней части плечика. Он представлен рядом круглых, либо овальных вдавлений (рис. 16, 6, 9, 17). Четыре фрагмента орнаментированы клиновидными насечками, образующими зигзаги (рис. 16, 11, 15, 18, 22). Второй тип первой группы керамики представлен непрофи-лированными чашами открытого типа (рис. 17). Все найденные фрагменты чаш неорнаменти-рованы. Найден также один фрагмент плоского днища (рис. 16, 20), т.е. часть сосудов первой группы могла иметь уплощенное дно.

Во вторую группу выделены сосуды с примесью в глине толченой раковины. Выделено четыре сосуда. Три относятся к слабопрофилирован-ным горшкам (рис. 18, 1, 4, 6). Один фрагмент от небольшой чашечки открытого типа (рис. 18, 2). Орнамент есть на трех фрагментах этой группы. Он представлен короткими насечками, образующими ряд (рис. 18, 7) и зигзаг в сочетании с треугольными наколами (рис. 18, 6). Один фрагмент имеет также утолщенный венчик (рис. 18, 4).

В третью группу объединено 2 сосуда с примесью органики в глине. Поверхность этих сосудов имеет характерные раковины от выгоревшей органики, от чего керамика отличается рыхлой пористой структурой. Один фрагмент происходит от слабопрофилированного низкогорлого горшка, орнаментирован насечками, образующими двойной зигзаг (рис. 18, 9). Второй - от небольшой не-орнаментированной чашечки (рис. 18, 3). К этой

Рис. 14. Материал с поселений Иглинского района: 1-2 - пос. Акбердино-2; 3 - гор. Мончазы-1; 4-6 - сел. Багармыж-1; 7-11 - гор. Акбердино-4. 1-8, 11 - фрагменты сосудов; 9 - керамическое пряслице; 10 - бронзовая поясная накладка

группе также относятся два фрагмента орнаментированных стенок. Орнамент нанесен клиновидными насечками, образующими горизонтальную елочку (рис. 18, 8) и зигзаги (рис. 18, 5).

Первая группа керамики близка посуде уба-ларско-имендяшевского типа. Такой характерный признак как уступчик при переходе от горла к плечику позволяет отнести эту группу на селище Блохино-1 к финальному этапу существования кара-абызской культуры. Подобные сосуды происходят из наиболее поздних погребений (не раньше II в. н.э.) Шиповского могильника [Овсянников и др., 2007. Рис. 52, 1; 70, 16].

Вторая и третья группы характерны для развитого этапа кара-абызской культуры (этап С, II в. до н.э. - II в. н.э.). Орнамент и форма сосудов этих групп несут деградированные признаки посуды гафурийского типа.

Таким образом, поселение Блохино-1 начало функционировать в развитый период кара-абыз-

ской культуры и продолжало активно использоваться на финальной стадии развития культуры. Учитывая топографическое расположение селища, близость воды и обширной поймы, можно заключить, что это было сезонное весенне-летнее поселение.

9. Багармыж-1, селище

С. Ивано-Казанка Ивано-Ка-занкинской сельской администрации Иглинского района РБ. Памятник расположен на террасе левого берега р. Багармыжки - левого притока р. Урундинки, впадающей в р. Белая (рис. 13, 9). Селище занимает участок первой надпойменной террасы и останец левого берега р. Багармыжки. Высота террасы - 7 м, высота останца - 4 м.

Памятник открыт в 1975 г. Н. В. Гундеровой и С. Р. Исмагило-вым [КПАБ, 1982. С. 44]. В траншее на территории селища ими был собран подъемный материал, состоящий из 42 фрагментов сосудов с примесью песка в тесте. На мысу высокой террасы вблизи селища авторами зафиксирован вал, перегораживающий распахиваемый мыс. При осмотре пашни подъемного материала не найдено. Этот объект получил название «Ба-гармыжского городища» [Гундеро-ва, Исмагилов, 1976. С. 81]. г. выявлена следующая ситуация. Подъемный материал присутствовал на первой террасе левого берега р. Багармыжки, которая на тот момент распахивалась. Культурный слой фиксировался также на останце левого берега, отделенного от основной террасы сухим руслом -ответвлением р. Багармыжки. Здесь в бортах оплывшей траншеи собрана небольшая коллекция керамики. Склоны террасы, поверхность и склоны останца хорошо задернованы и не имеют видимых повреждений, кроме упомянутой траншеи. Река Багармыжка на момент осмотра (август 2011 г.) была слабо обводненной, течение практически отсутствовало, одно из русел, обтекающее останец, было пересохшим. При осмотре мыса, на котором зафиксирован вал, выявилось, что «вал» является обваловкой старой пашни, некогда занимавшей часть мыса, а культурный слой на данном мысу отсутствует. Таким образом, древ-

В 2011

Рис. 15. Городище Акбердино-4. План 2011 г.

него укрепленного пункта здесь нет. Поэтому памятник был переименован в селище Багармыж-1.

Всего на селище собрано 28 фрагментов лепных сосудов. Полученная коллекция однородна, вся керамика имеет примесь мелкого песка в тесте. Орнамент на фрагментах отсутствует. Всего выделено три сосуда. Один по форме близок

слабопрофилированному низкогорлому горшку (рис. 14, 4). Два остальных происходят от небольших непрофилированных чаш (рис. 14, 5-6). Данная керамика близка посуде убаларского типа, характерной для этапа С (II в до н.э. - II в. н.э.) кара-абызской культуры.

ияаю О, ч<

gvovqvg^»

litj \ lit! 1 v) i ^^ i

''12 ^ Л 14 "If

g ршi

__—-, t^^^l/ / i

{Q г^^Ч l ^hr—Sy

' 121 0 Jo,

I I

Рис. 16. Селище Блохино-1. Фрагменты сосудов группы 1

Расположение памятника на притоке небольшой речки и слабый культурный слой говорят о сезонности селища.

10. Мончазы-1, городище

Д. Мончазы Охлебининской сельской администрации Иглинского района РБ. Памятник расположен на правом берегу р. Сим - правого притока р. Белая (рис. 13, 10). Городище занимает мыс коренной террасы, образованный двумя глубокими оврагами. Мыс, высотой 65 м над уровнем поймы, вытянут по линии север-юг, имеет сильный уклон с севера на юг и крутые, заросшие лиственным лесом склоны. Мысовая часть сильно разрушена карстом, карстовые воронки имеются и на площадке городища.

Памятник открыт А. Х. Пшеничнюком в 1963 г. [Пшеничнюк, 1964. С. 29]. Им зафиксирован вал с напольной стороны мыса и заложен шурф в центре площадки городища. В шур-

фе выявлен слой гумуса мощностью до 0,5 м, из которого происходит 14 мелких фрагментов лепной керамики с примесью крупного песка в глине. Толщина стенок 0,6-0,9 см. Один фрагмент орнаментирован ямочным вдавлением [Там же]. Памятник автором отнесен к кара-абызской культуре.

В 2011 г. у основания мыса зафиксирован вал длиной 25 м, высотой более 1 м и шириной около 10 м. Ров перед валом не фиксируется. Площадка от вала к стрелке мыса имеет пологую покатость. Ширина укрепленной площадки - около 50 м. На расстоянии 90 м от напольного вала фиксируется ровик - длиной 18 м, шириной не менее 1,5 м и глубиной не менее 0,5 м. В центре ровика имеется перемычка-вход (рис. 19). К краям мыса ровик расширяется и углубляется. Таким образом, напольным рвом и ровиком ограничена площадка 18-25x50 м. Эта часть мыса достаточно ровная, имеются лишь две карстовые воронки у центральной части рва. Ограниченная ровиком

Рис. 17. Селище Блохино-1. Фрагменты сосудов группы 1

стрелка мыса представляет собой сильно деформированную площадку, состоящую из двух карстовых провалов и скальных выходов. С мысовой площадки открывается широкий вид на пойму р. Сим.

Площадка памятника полностью покрыта лиственным лесом и сильно повреждена линией электропередач, ранее шедшей через памятник. В настоящее время она давно снесена. Подъемный материал собран лишь на мысовой части, и представлен 26 фрагментами лепных сосудов. Пять фрагментов имеют примесь крупного песка и дресвы в глине. Поверхность сосудов шероховатая, структура плотная. Толщина стенок - 0,50,9 см. Один фрагмент имеет орнамент из ямки с жемчужиной-выпуклиной на обороте и оттиском гребенчатого штампа (рис. 14, 3), один фрагмент неорнаментированной стенки имеет в глине примесь толченой раковины.

Данный тип лепной посуды характерен для поселений раннего периода кара-абызской культуры. Довольно мощная система укреплений и слабо насыщенный культурный слой позволяет отнести памятник к типу городищ-убежищ.

11. Охлебинино-3, городище

С. Охлебинино Охлебининской сельской администрации Иглинского района РБ. Памятник занимает мыс коренной террасы правого берега р. Белая (рис. 13, 11). Мыс высотой около 80 м,

образован краем террасы и глубоким оврагом. С площадки городища открывается широкий вид на пойму и противоположный берег р. Белая. Со стороны террасы склон мыса обрывист, имеет скальные выходы. Со стороны оврага - достаточно крутой склон, густо поросший деревьями. Поверхность мыса ровная, имеет небольшой уклон с востока на запад. На южной оконечности склона мыса имеется три карстовых воронки, еще две расположены у его основания.

Прямо перед карстовыми воронками сооружена линия укреплений. Она состоит из вала и рва (рис. 20). Общая длина укреплений 79 м. Вал с внутренней стороны достигает в высоту 1,5 м, с внешней, со дна рва - 2,5-3 м. Ширина вала у основания - 7,5-8 м. Ров имеет ширину 5,5-6,5 м и глубину 0,5-0,6 м. В центре вала и рва бульдозером прорыт проезд, через который идет колея на площадку городища. Вал и ров частично поросли деревьями. Вал ограничивает площадку размером 150x50 м, поверхность хорошо задернована. Недалеко от прохода в укреплениях имеется современная яма диаметром 4 м и рядом с ней небольшой отвал.

Городище открыто А. Х. Пшеничнюком в 1983 г. [ПАБ, 1988. №242. С. 62], тогда же было заложено два шурфа общей площадью 12 кв. м. В них найдены фрагменты лепных сосудов с примесью талька и песка в тесте [Пшеничнюк, Овсянников, 2007. С. 21]. Среди них обломок с утолщенным венчиком и 2 обломка с резным орнаментом гафурийского типа. В 1989 г. памятник осматривался И. М. Акбулатовым, 2003 г. городище осмотрено В.В. Овсянниковым [Там же].

На момент осмотра в 2011 г. площадка городища не имела видимых повреждений. У северо-восточного окончания оборонительных сооружений с внутренней стороны зафиксирована современная яма - кострище, устроенная на краю карстовой воронки. В стенке ямы была произведена врезка, где выявлен слой гумуса мощностью 0,5 м. Из этого слоя происходят 131 фрагмент лепных сосудов, обломки глиняной обмазки и костей животных.

Основная часть керамики (129 фрагментов) имеет в глине примеси дресвы, песка и шамота в разных пропорциях. Это тонкостенные сосуды толщиной в пределах 0,3-0,5 см. Поверхность фрагментов небрежно заглажена, частью бугристая от включения крупных фрагментов шамота. Форма частично восстанавливается у восьми сосудов. Семь из них относятся к слабопрофилиро-ванным низкогорлым горшкам. Все имеют плавный переход от горла к плечику (рис. 21, 3, 5-7). Характерной чертой является наличие валика с внешней стороны края венчика (рис. 21, 5, 7-8). Орнамент представлен округлыми, угловатыми или клиновидными вдавлениями (рис. 21, 3-4, 10,

Рис. 18. Селище Блохино-1. Фрагменты сосудов групп 2

12, 13-14). Имеется один фрагмент уплощенного днища (рис. 21, 16).

Два фрагмента имеют в глине примесь талька. Это черепки с плотной фактурой и хорошо заглаженной поверхностью. Один из них - фрагмент от венчика, другой - от плоского днища (рис. 21, 9, 15).

Первая группа керамики близка посуде ран-небахмутинского (мазунинского) облика 1У-У вв. н.э., а вторая характерна для гафурийского типа кара-абызской культуры, датируемого в пределах ГУ-П вв. до н.э.

Таким образом, площадка памятника заселялась дважды. Первый раз - в период А кара-абыз-ской культуры (ГУ-ГГГ вв. до н.э.), второй раз - в мазунинское время (ГУ-У вв. н.э.). Учитывая слабую насыщенность культурного слоя и сильную защищенность площадки, памятник использовался как городище-убежище. Также можно предположить наличие здесь сторожевого поста, так как с площадки городища хорошо просматривается долина и течение р. Белой и устье р. Сим. ***

Материал, собранный на большинстве описанных выше поселений, отличается малочисленностью и сильной фрагментированностью. Поэтому брать за основу при описании керамического материала такие показатели как форма и орнамент сосуда в данном случае нецелесообразно. Единственный признак, который можно идентифицировать практически на каждом фрагменте керамики - примесь в глине. На этом основании

керамика, полученная с вышеописанных поселений, разделена на шесть групп.

Первая группа сосудов выделена по примеси органики в тесте. Для сосудов этой группы характерной чертой является «пористая» поверхность, образованная микропустотами от выгоревшей органики. Нередко во фрагментах этой группы встречается также добавление дробленой раковины.

Керамика этой группы встречена в нижнем слое городища Ка-мышинка-1 (горизонт Г), в группе ранней керамики городища Кос-таревка-1 (условно горизонт Г), на городище Камышинка-2, селищах Чишма-2 и Блохино-1.

Этот тип примесей в керамике сочетается с ямочно-насечко-во-гребенчатым (маклашеевский) (рис. 4, 1; 7, 1-2, 5), сложношнуро-вым (раннеананьинским) (рис. 7, 3-4), ямочным (кара-абызский) (рис. 10, 12-13; 12, 1-2) и резным (гафурийский) (рис. 18, 9) орнаментами.

На исследованных памятниках этот тип керамики, как правило, представлен минимально. Иными словами, для кара-абызского времени такая гончарная традиция была исчезающей либо пережиточной. Наибольшая связь прослеживается с маклашеевской и сложношнуровой орнаментацией. Как уже упоминалось выше, появление в Прибелье подобного сочетания гончарных и орнаментальных традиций датируется второй половиной УГ - серединой У вв. до н.э. Учитывая редкие проявления добавления органики в глину сосудов вплоть до позднекара-абызского времени (селище Блохино-1), можно предположить участие какой-то группы населения с данной гончарной традицией в формировании кара-абызской культуры. Причем последняя на протяжении всего периода существования культуры могла сохранить некую идентичность в этой среде.

Необходимо отметить также тот факт, что наиболее интенсивные контакты носителей макла-шеевско-сложношнуровой гончарной традиции с кара-абызским населением происходили на севере кара-абызского ареала. Именно здесь находятся поселения с керамикой, где кара-абызский орнамент нанесен на сосуды с примесью органики (городище Камышинка-2, селище Чишма-2).

Вторая группа выделена по примеси крупного песка в глине. Сосуды отличаются массивностью (толщина стенок 6-9 мм и выше) и характерной шероховатостью поверхности. Фрагменты представлены в основном ямочно-насечково-гре-

бенчатым орнаментом, продолжающим традиции постмаклашеевской группы памятников (рис. 9, 1, 3, 6-8; 12, 3; 14, 1, 3). Значительная часть фрагментов встречена с ямочной орнаментацией, идентичной классическому кара-абызскому орнаменту (рис. 9, 4, 9; 11, 1, 3; 12, 6). В одном случае имеется фрагмент с ямочно-шнуровой орнаментацией (рис. 11, 2).

Таким образом, наиболее близкая связь керамики с примесью крупного песка прослеживается с раннекара-абызской орнаментальной традицией. Также следует отметить, что на ряде публикуемых в работе памятников данная группа керамики превалирует (селища Чишма-2, Ак-бердино-2, Симкино-1 и городище Мончазы-1). На этом основании можно сделать вывод, что в

составе раннекара-абызского населения существовала группа, практиковавшая изготовление посуды с примесью крупного песка. Наличие поселений с преобладанием подобной керамики говорит о некой обособленности ее носителей в кара-абызской среде.

Третья группа сосудов характеризуется примесью толченой раковины в тесте. Поверхность, как правило, тщательно выровнена, нередко встречается лощение. Пустоты от выгоревших примесей на поверхности отсутствуют. Керамика этой группы плотная и довольно прочная. Большинство фрагментов орнаментированы ямками, что связано с кара-абызской традицией (рис. 10, 1). В коллекции городища Камышинка-1 из 233 фрагментов, относящихся к эпохе раннего

Рис. 20. Городище Охлебенино-3. План 2011 г.

железа, 182 фрагмента относятся к данной группе керамики [Агеев, Овсянников, 2000. С. 156. Рис. 3, 5]. Немалая часть сосудов с примесью раковины имеет также ямочно-шнуровую орнаментацию (рис. 10, 4-6, 9-11). Например, в коллекции городища Камышинка-2 подобная керамика преобладает. Часть этих сосудов имеет резной орнамент, происхождение которого связывается с гафурийским типом памятников (рис. 7, 7; 18, 6). Последнее сочетание гончарных и орнаментальных традиций можно интерпретировать

как отражение процесса метисации собственно кара-абызского населения и носителей керамики гафурийского типа.

В целом, данная группа сосудов была широко распространена уже в раннекара-абызский период, о чем говорят материалы селища Воронки [Овсянников, 2014б. С. 305]. В дальнейшем керамика с примесью раковины становится преобладающей на памятниках кара-абызской культуры и воспринимается исследователями как классическая для данного образования.

Рис. 21. Городище Охлебинино-3. Фрагменты сосудов из врезки 2011 г.

Четвертая группа сосудов, встреченных на изученных поселениях, имеет в глине примесь мелкотолченого талька. Поверхность фрагментов этой группы хорошо выровнена. Посуда этой группы украшалась только резным орнаментом и имеет ряд характерных деталей в оформлении, среди которых утолщенный венчик и каннелюры в орнаментальной зоне. Эта керамика относится к гафурийскому типу, традиционно датирующемуся в пределах 1У-И вв. до н.э.

Сосуды этой группы встречены в небольшом количестве на городищах Камышенка-1

(рис. 7, 8) и Охлебинино-3 (рис. 21, 9, 15). Ядро распространения данного керамического комплекса находится на поселениях Гафурийско-го района Республики Башкортостан [Юсупов, 1959; Пшеничнюк, 1983] и в Шиповском археологическом комплексе [Пшеничнюк, 1976]. В остальном ареале кара-абызской культуры эта керамика не является преобладающей [Савельев, 2011].

В пятую группу керамики объединена посуда с примесью мелкопросеянного песка, иногда с добавлением дресвы. Поверхность этой посуды

Таблица 1

Хронологические периоды Группы керамики по характеру примесей в глине

1. органика 2. крупный песок 3. ракушка 4. тальк 5. мелкий песок 6. дресва и шамот

I. Предкара-абызский вв. до н.э.) Камышинка-1

II. Раннекара-абызский вв. до н.э.) Камышинка-2 Акбердино-2 Симкино-1 Мончазы-1 Камышинка-2 Акбердино-2 Симкино-1 Мончазы-1 Камышинка-2

III. Кара-абызский А

IV. Кара-абызский В (Ш-П вв. до н.э.) Акбердино-4 Камышинка- 1(П) Акбердино-4 Акбердино-4

V. Кара-абызский С (II в. до н.э. - II в. н.э.) Блохино-1 Блохино-1 Акбердино-4 Блохино-1 Багармыж-1

VI. Позднекара- абызский (ПЫУ вв. н.э.) Блохино-1

VII. Посткара- абызский (IV-V вв. н.э.) Костарево-1(П) Камышинка- 1(Ш) Охлебинино- 3(Щ

*здесь и далее римская цифра обозначает хронологический горизонт поселения

тщательно заглажена, но лощения не прослеживается. Керамика шероховатая на ощупь. Отличительной чертой посуды этой группы является тонкостенность (толщина черепков в пределах 0,3-0,5 мм), к характерным деталям относится наличие уступчика в месте перехода от туло-ва к горлу (рис. 16, 2, 12-13). На большей части фрагментов орнамент отсутствует. Наиболее распространен насечково-резной орнамент, имитирующий основной элемент гафурийского орнамента - зигзаг (рис. 16, 11, 15, 18, 22). Иногда встречается также и ямочный орнамент (рис. 16, 9, 17). Эта традиция получила в литературе название убаларской по селищу Убалар, исследованному в Гафурийском районе Башкортостана [Садыкова, 1962. С. 123-129].

Наиболее представительная коллекция уба-ларской керамики собрана на селище Блохино-1. Здесь удалось выявить две основные формы данной посуды: низкогорлые горшки и миски или чаши. Аналогичная керамика встречена также на городище Акбердино-4 и селище Багармыж-1. На поселениях Бирского района убаларская керамика не встречена.

Судя по залеганию данной группы керамики в основном в верхних горизонтах кара-абызских поселений и встречаемость ее в поздних погребениях Шиповского и Охлебининского археологических комплексов, она становится преобладающей на поздних этапах жизнедеятельности носителей кара-абызской культуры, проживающих к югу от устья р. Уфа. Дополнительным фактом, подтверждающим преимущественно

позднее бытование этого керамического комплекса, является находка зооморфной поясной накладки позднего типа на городище Акберди-но-4 (рис. 14, 10).

Шестая группа керамики, встреченная на вышеописанных поселениях, отличается примесью дресвы и шамота в глине. Поверхность этой посуды бугристая, небрежно заглаженная. На поверхности часто прослеживаются «расчесы» - следы выравнивания внешней стороны сосудов. В тесте преобладают средние и мелкие фрагменты шамота. Керамика этой группы в большинстве своем тонкостенная (0,3-0,6 см). Орнамент довольно беден. Это различного рода вдавления, насечки, ямки, нанесенные в ряд на горле (рис. 21, 3, 5, 10, 12-13) или плечиках сосудов, либо беспорядочно по всему тулову (рис. 21, 4). Форма основной массы сосудов - низко-горлые горшки с округлым или уплощенным дном (рис. 21, 1, 3, 5-7, 16). Изредка встречаются миски и чаши (рис. 21, 11). Эти сосуды близки раннебахмутинскому (мазунинскому) керамическому комплексу. Наиболее представительная коллекция этой керамики получена на городищах Камышинка-1 и Охлебинино-3. Если первое из упомянутых поселений находится в давно обозначенных в литературе границах раннебах-мутинского (мазунинского) ареала, то второе раздвигает его довольно далеко на юг. Ранее в пределах Иглинского района Башкортостана (т.е. к югу от г. Уфы) раннебахмутинские (мазунин-ские) поселения были неизвестны. Учитывая, что раннебахмутинский (мазунинский) комплекс является преобладающим на городище Охлеби-нино-3, речь идет не о кратковременных контактах с позднекара-абызским населением, а о продвижении какой-то группы раннебахмутинского (мазунинского) в ареал кара-абызской культуры. Дату этого события определить пока сложно за недостаточностью материала. Однако, можно предполагать, что оно могло произойти не раньше конца ГГГ в. н.э. или на рубеже ГГГ-ГУ вв. н.э. На последнюю дату указывает факт использования в это время Шиповского грунтового могильника, а, значит, и присутствия на данной территории кара-абызского населения [Овсянников и др., 2007].

Таким образом, по периодизации, предложенной В.В. Овсянниковым [2014а], изученные поселения можно распределить по периодам следующим образом (табл. 1).

Первая группа относится к предкара-абыз-скому этапу (УГ-У вв. до н.э.). Это нижние слои городищ Камышинка-1 и Костарево-1. На этом этапе преобладающей является первая группа керамики (примесь органики). Культурный слой поселений этого периода незначителен, что говорит о кратковременности использования.

Вторая группа поселений относится к ран-некара-абызскому этапу (V-IV вв. до н.э.). Это городища Камышинка-2 и Мончазы-1, селища Симкино-1 и Акбердино-2. На данных поселениях основными группами керамики являются вторая (примесь - крупный песок) и третья (примесь - ракушка), однако в незначительной степени продолжает встречаться и первая группа с примесью органики.

Также, как и в предыдущий период, культурный слой поселений незначителен. Однако можно с большой долей вероятности утверждать, что на данном этапе началось сооружение фортификаций. Примером этого могут служить укрепления Камышинки-2 и Мончазы-1. Хотя их сооружения не исследовались, но отсутствие иного керамического комплекса позволяет датировать эти валы раннекара-абызским временем. Отличительной чертой ранних городищ является их небольшая площадь и слабый культурный слой.

Следует также отметить тот факт, что для раннекара-абызского периода характерно наличие двух гончарных традиций, несущих пост-маклашеевские черты. Поселения с преобладанием той или иной керамики маркируют, на наш взгляд, две родственные группы населения, совершавшие параллельную миграцию из Нижнего Прикамья в Прибелье.

Третья группа поселений связана с периодом А кара-абызской культуры (IV-III вв. до н.э.). К этой группе отнесены городища Камышинка-1 (II горизонт) и Охлебинино-3 (I горизонт), а также селище Чишма-2. Для данных поселений характерными являются третья (примесь - ракушка) и четвертая (примесь - тальк) группы керамики. Незначительно представлена первая (примесь - органика) группа.

В этот период продолжают существовать открытые поселения со слабым культурным слоем (Чишма-2), развивается фортификация на укрепленных поселениях. На Камышинке-1 зафиксировано пять оборонительных линий. Исследования Б. Б. Агеева показали, что большинство из них были сооружены в кара-абызское время.

В четвертую группу объединены поселения со слоями, относящимися к периоду В (III-II вв. до н.э.) кара-абызской культуры. Продолжает функционировать в этот период поселение на городище Камышинка-1 (II культурный горизонт), начинается использование площадки городища Акбердино-4. Основными группами керамики для этого периода остаются третья и четвертая, продолжает встречаться в небольшом количестве первая группа.

На городище Акбердино-4 зафиксированы достаточно сложные фортификационные сооружения, помимо напольного укрепления имелась четко выделенная цитадель, при ее строительст-

ве был применен эскарп. Зафиксировано также существование оборонительных сооружений по периметру городища.

В пятую группу объединены поселения со слоями периода С (II в. до н.э. - II в. н.э.) кара-абызской культуры. В этот период продолжает использоваться городище Акбердино-4, также на этом этапе существуют поселения на селищах Блохино-1 и Багармыж-1. Для этой группы поселений определяющими становятся третья (кара-абызская с ракушкой) и пятая (убаларская) группы керамики. Продолжают встречаться единичные экземпляры первой группы.

К шестой группе, связанной с позднекара-абызским периодом (ПНУ вв. н.э.), относится селище Блохино-1. На этом этапе преобладает пятая группа керамики, несущая черты убалар-ско-имендяшевских традиций (уступчик при переходе от плеча к горлу).

К седьмой группе отнесены поселения пост-кара-абызского периода ^У-У вв. н.э.). Это городища Костарево-1 (II горизонт), Камышинка-1 (III горизонт), Охлебинино-3 (II горизонт). Керамика здесь представлена шестой группой и относится к раннебахмутинской (мазунинской) культуре. Как уже упоминалось, неожиданным стал факт находки раннебахмутинского (мазунинско-го) керамического комплекса на Охлебинино-3, не входившего до сих пор в ареал распространения раннебахмутинских (мазунинских) памятников. Вновь обнаруженное раннебахмутинское (мазунинское) поселение с одной стороны говорит о значительном продвижении мазунинского населения в кара-абызский ареал, с другой стороны, неоднократные полевые исследования не выявили в данном микрорайоне других подобных памятников. Последнее позволяет предположить, что зафиксированная миграция ранне-бахмутинского (мазунинского) населения была единичным эксцессом и не получила дальнейшего развития.

В целом, новые материалы, полученные с вышеописанных поселений, подтверждают на-

личие в предкара-абызское время миграционной волны носителей сложношнуровой керамики в среду прибельского населения маклашеевской общности. Наши исследования также показали неоднородность постмаклашеевского населения, осваивавшего долину р. Белой в раннекара-абыз-ский период.

Подтвердились также выводы прежних исследователей об участии в сложении облика классического кара-абыза нескольких групп населения: собственно кара-абызского (постмакла-шеевского), а также носителей позднешнурово-го, гафурийского и убаларского керамических комплексов. Влияние этих инородных элементов в разной степени отразилось на различных группах кара-абызского населения. Если поздне-шнуровая керамика значительно представлена в северном ареале кара-абызской культуры (Бик-тимировский и Камышинский археологические комплексы), то на юге ее представительность ниже. И наоборот, влияние гафурийского и уба-ларского комплексов ослабевает в направлении с юга на север. Причем, если гафурийская керамика, хоть и в незначительном количестве, известна во всем ареале кара-абызского формирования, то убаларский тип севернее Уфимского полуострова не встречается.

Перекрывание кара-абызских слоев ранне-бахмутинским (мазунинским) слоем на многих поселениях также не является новостью. Давно известно, что северный ареал кара-абызской культуры был занят носителями мазунинской керамики (Бирский и Камышинский археологический комплексы). Однако продвижение мазу-нинского населения южнее г. Уфы пока не было зафиксировано в литературе. Этот факт вносит некоторые коррективы в наши взгляды на взаимоотношения позднекара-абызского населения в его южном ареале с мазунинским. Данная проблема выходит за рамки работы, и будет рассмотрена в отдельном исследовании.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Агеев Б.Б. Научный отчет о полевых исследованиях в 1988 г. Уфа, 1988 // Архив ИА РАН.

Агеев Б.Б., Овсянников В.В. Камышинское II городище // УАВ. Вып. 2. 2000. С. 155-164.

Акбулатов И.М. Научный отчет об археологических исследованиях в Бирском районе РБ в 2005 г. Уфа, 2005 // Архив Министерства культуры РБ.

АКБ: Археологическая карта Башкирии. М.: Наука, 1976. 263 с.

АПБ: Археологические памятники Башкортостана / История культуры Башкортостана (Ком-

плект научных и учебных материалов). Вып 6 / Отв.ред. Ю.А. Морозов. Уфа: Гилем, 1996. 280 с.

Ашихмина Л.И. Генезис ананьинской культуры в Среднем Прикамье (по материалам керамики и жилищ) / Серия «Археология евразийских степей». Вып. 19. Казань: Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ, 2014. 300 с.

Гундерова Н.В., Исмагилов С.Р. Отчет об археологических разведках летом 1975 г. в Янауль-ском и Чишминском районах. Уфа, 1976 // Архив ИА РАН. Р-1 №5657.

КПАБ: Каталог памятников археологии Башкирии, открытых в 1971-1980 гг. Уфа: Баш. респ.

отд. ВООПИК; Башгосуниверситет; ИИЯЛ БФ АН СССР, 1982. 80 с.

Овсянников В.В. Савельев Н.С., Акбула-тов И.М., Васильев В.Н. Шиповский могильник в лесостепном Приуралье. Уфа: Гилем, 2007. 166 с.

Овсянников В.В. Культурно-исторические процессы в лесостепном Предуралье в середине I тыс. до н.э. - середине I тыс. н.э. // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. Том II / Отв. ред. А. П. Деревянко, Н.А. Макаров, А. Г. Ситдиков. Казань: Отечество, 2014а. С. 376-378.

Овсянников В.В. Селище Воронки - ранний памятник кара-абызской культуры // Ананьин-ский мир: истоки, развитие, связи, исторические судьбы / Серия «Археология евразийских степей». Вып. 20. Казань: Отечество, 20146. С. 303-313.

ПАБ: Памятники археологии Башкирской АССР, открытые в 1981-1986 годы. Каталог. Уфа: Баш. респ. отд. ВООПИК, 1988. 94 с.

Пшеничнюк А.Х. Научный отчет об археологических исследованиях в центральных районах Башкирской АССР за 1963 год. Уфа, 1964 // Научный архив УНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 2. Д. 585. 23 л.

Пшеничнюк А.Х. Шиповский комплекс памятников (IV в. до н.э. - III в. н.э.) // Древности Южного Урала / Ред. Р. Г. Кузеев, Н.А. Мажитов, А. Х. Пшеничнюк. Уфа: ИИЯЛ БФАН СССР, 1976. С. 35-131.

Пшеничнюк А.Х. Новые материалы с поселения Гафурийского района // Поселения и жилища

древних Южного Урала / Ред. А. Х. Пшеничнюк,

B.А. Иванов. Уфа: ИИЯЛ БФАН СССР, 1983.

C. 77-103.

Пшеничнюк А.Х., Овсянников В.В. Археологическая карта Иглинского района Республики Башкортостан. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2007. 62 с.

Садыкова М.Х. Новые памятники железного века Башкирии (исследования 1957 г.) // АЭБ. Т. I. / Ред. Р. Г. Кузеев, КВ. Сальников. Уфа: ИИЯЛ БФАН СССР, 1962. С. 123-132.

Савельев Н.С. Гафурийский керамический комплекс Биктимировского городища в лесостепи Южного Приуралья // РА. 2011. №2. С. 56-66.

Савельев Н.С., Яблонский Л.Т. Степь и лесостепь на начальном этапе раннесарматской культуры Южного Приуралья // Ананьинский мир: истоки, развитие, связи, исторические судьбы / Серия «Археология евразийских степей». Вып. 20. Казань: Отечество, 2014. С. 478-504.

Спицын А.А. Древности бассейнов рек Оки и Камы // МАР. №25. СПб., 1901.

Шмидт А.В. Археологические изыскания Башкирской экспедиции АН СССР // Приложение к № 8-9 «Хозяйство Башкирии». Уфа: Издание Госплана БАССР, 1929. С. 1-27.

Шокуров А.П. Научный отчет о полевых исследованиях в 1958 г. // Архив ИА РАН.

Юсупов Г.В. Древнейшие поселения Гафу-рийского района БАССР // Башкирский археологический сборник / Ред. А.П. Смирнов, Р. Г. Кузеев. Уфа: ИИЯЛ БФАН СССР, 1959. С. 58-87.

REFERENCES

Ageyev B.B. Nauchnyj otchet o polevyh issledo-vanijah v 1988 g. [Scientific report on field research in 1988]. Ufa, 1988 // Arhiv IA RAN.

Ageyev B.B., Ovsjannikov V.V. Kamyshinskoe II gorodishhe [Kamyshino II settlement] // UAV. 2. Ufa, 2000. S. 155-164.

Akbulatov I.M. Nauchnyj otchet ob arheo-logicheskih issledovanijah v Birskom rajone RB v 2005 g. [Scientific report on archaeological research in the of Birsk district of the Republic of Bashkortostan in 2005]. Ufa, 2005 // Arhiv Ministerstva kul'tury Respubliki Bashkortostan.

Arheologicheskaja karta Bashkirii [Archaeological map of Bashkiria]. M.: Nauka, 1976. 263 s.

Arheologicheskie pamjatniki Bashkortostana [Archaeological sites in Bashkortostan] / Istorija kul'tury Bashkortostana (Komplekt nauchnyh i uchebnyh materialov). Vyp. 6 / Otv. red. Ju.A. Moro-zov. Ufa: Gilem, 1996. 280 s.

Ashihmina L.I. Genezis anan'inskoj kul'tury v Srednem Prikam'e (po materialam keramiki i zhil-ishh) [Genesis of the Ananyino culture in the Middle Kama (based on pottery and housing)] / Serija «Ar-

heologija evrazijskih stepej». Vyp. 19. Kazan': Institut arheologii im. A.H Halikova AN RT, 2014. 300 s.

Gunderova N.V., Ismagilov S.R. Otchet ob arhe-ologicheskih razvedkah letom 1975 g. v Janaul'skom i Chishminskom rajonah [Report on archaeological reconnaissance in the summer of 1975 Yanaul and Chishma districts]. Ufa, 1976 g. // Arhiv IA RAN. R-1. № 5657.

KPAB: Katalog pamjatnikov arheologii Bashkirii, otkrytyh v 1971-1980 gg. [Catalogue of archaeological monuments of Bashkortostan, discovered in 1971-1980] Ufa: Bash. resp. otd. VOOPIK; Bashgo-suniversitet; IIJaL BF AN SSSR, 1982. 80 s.

Ovsjannikov V.V. Savelev N.S., Akbulatov I.M., Vasilev V.N. Shipovskij mogil'nik v lesostepnom Priural'e [The Shipovo burial in the forest-steppe Trans-Urals]. Ufa: Gilem, 2007. 166 s.

Ovsjannikov V.V. Kul'turno-istoricheskie pro-cessy v lesostepnom Predural'e v seredine I tys. do n.je. - seredine I tys. n.je. [Cultural and historical processes in the forest-steppe Trans-Urals in the middle of the I millennium BC - the middle of I millennium AD] // Trudy IV (XX) Vserossijskogo ar-

heologicheskogo s'ezda v Kazani. Tom II / Otv.red. A.P. Derevjanko, N.A. Makarov, A.G. Sitdikov. Kazan': Otechestvo, 2014a. S. 376-378.

Ovsjannikov V.V. Selishhe Voronki - rannij pam-jatnik kara-abyzskoj kul'tury [Settlement Voronki -early monument of Kara-abyz Culture] // Anan'inskij mir: istoki, razvitie, svjazi, istoricheskie sud'by / Serija «Arheologija evrazijskih stepej». Vyp. 20. Kazan': Otechestvo, 2014b. S. 303-313.

PAB: Pamjatniki arheologii Bashkirskoj ASSR, otkrytye v 1981-1986 gody. [Archaeological monuments of Bashkiria discovered in 1981-1986] Katalog. Ufa: Bash. resp. otd. VOOPIK, 1988. 94 s.

Pshenichnjuk A.H. Nauchnyj otchet ob arheo-logicheskih issledovanijah v central'nyh rajonah Bashkirskoj ASSR za 1963 god [Scientific report on archaeological research in the central districts of the Bashkir Autonomous Soviet Socialist Republic during 1963]. Ufa, 1964 // Nauchnyj arhiv UNC RAN.

Pshenichnjuk A.H. Shipovskij kompleks pam-jatnikov (IV v. do n.je. - III v. n.je.) [Shipovo complex of monuments (IV cent. BC - III cent. AD)] // Drevnosti Juzhnogo Urala / Red. R.G. Kuzeev, N.A. Mazhitov, AH. Pshenichnjuk. Ufa: IIJaL BFAN SSSR, 1976. S. 35-131.

PshenichnjukA.H. Novye materialy s poselenija Gafurijskogo rajona [New materials from a settlement of Gafury district] // Poselenija i zhilishha drevnih Juzhnogo Urala / Red. A.H. Pshenichnjuk, V.A. Iva-nov. Ufa: IIJaL BFAN SSSR, 1983. S. 77-103.

Pshenichnjuk A.H., Ovsjannikov V.V. Arheo-logicheskaja karta Iglinskogo rajona Respubliki Bashkortostan [Archaeological Map of Iglino district of Bashkortostan]. Ufa: IIJaL UNC RAN, 2007. 62 s.

Sadykova M.H. Novye pamjatniki zheleznogo veka Bashkirii (issledovanija 1957 g.) [New Iron Age monuments of Bashkortostan (1957 studies)] // AJeB. T. I / Red. R.G. Kuzeev, K.V. Sal'nikov. Ufa: IIJaL BFAN SSSR, 1962. S. 123-132.

SavelevN.S. Gafurijskij keramicheskij kompleks Biktimirovskogo gorodishha v lesostepi Juzhnogo Priural'ja [Gafury ceramic complex of Biktimirovo settlement in the forest-steppe of the Southern Urals] // RA. 2011. №2. S. 56-66.

SavelevN.S., JablonskijL.T. Step' i lesostep' na nachal'nom jetape rannesarmatskoj kul'tury Juzhnogo Priural'ja [Steppe and forest-steppe in the initial stage of early Sarmat culture of Southern Urals] // Anan'inskij mir: istoki, razvitie, svjazi, istoricheskie sud'by / Serija «Arheologija evrazijskih stepej». Vyp. 20. Kazan': Otechestvo, 2014. S. 478-504.

Spicyn A.A. Drevnosti bassejnov rek Oki i Kamy [Antiquities of the Oka and Kama river basins] // MAR. № 25. SPb., 1901.

Shmidt A.V. Arheologicheskie izyskanija Bashkirskoj jekspedicii AN SSSR [The archaeological survey of Bashkir expedition of the USSR Academy of sciences] // Prilozhenie k № 8-9 «Hozjajstvo Bashkirii». Ufa: Izdanie Gosplana BASSR, 1929. S. 1-27.

Shokurov A.P. Nauchnyj otchet o polevyh issledovanijah v 1958 g. [Scientific report on the archaeological research in 1958] // Arhiv IA RAN.

Jusupov G.V. Drevnejshie poselenija Gafurijskogo rajona BASSR [The oldest settlements of Ga-furi district, BASSR] // Bashkirskij arheologicheskij sbornik / Red. A.P. Smirnov, R.G. Kuzeev. Ufa: IIJaL BFAN SSSR, 1959. S. 58-87.