Некоторые аспекты исполнения медиативного соглашения

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 3. С. 249-253.

УДК 347

О.В. Дмитриев, А.А. Фуртак

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИСПОЛНЕНИЯ МЕДИАТИВНОГО СОГЛАШЕНИЯ

Исследуются отдельные вопросы исполнения медиативного соглашения. Полагается, что в современных правовых реалиях назрела необходимость придания исполнительной силы медиативному соглашению путем совершения нотариусом исполнительной надписи.

Ключевые слова: медиативное соглашение, медиация, исполнение, нотариус, спор.

Основной целью Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2007-2012 годы» было заявлено повышение качества правосудия, уровня судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций. В числе задач предусматривалось внедрение примирительных процедур (восстановительной юстиции), внесудебных и досудебных способов урегулирования споров, в том числе вытекающих из административных правоотношений. Прогнозировалось, что это должно способствовать снижению нагрузки на судей и, как следствие, экономии бюджетных ресурсов и повышению качества осуществления правосудия. К тому же предполагалось широкое внедрение процедур медиации в качестве механизмов реализации положений законов Российской Федерации, предусматривающих возможность примирения сторон [1].

Так, после многолетнего ожидания и жарких дискуссий [2] 1 января 2011 г. вступил в силу Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [3] (далее - Закон о медиации, Закон). Кроме того, в связи с принятием Закона о медиации были внесены поправки в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации», Федеральный закон «О рекламе» [4].

В силу п. 2 ст. 2 Закона, процедура медиации представляет собой способ урегулирования споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения.

По мнению В. В. Яркова, медиация, как и другие альтернативные способы разрешения конфликтов, имеет важное значение для урегулирования разногласий участников гражданского оборота, способствуя достижению согласия без вовлечения органов, наделенных властью, по разрешению споров в силу закона и (или) договора сторон. Как справедливо отмечает ученый, разрешение спора судом не влечет за собой во многих случаях подлинного разрешения конфликта, поскольку требует в дальнейшем принудительного исполнения судебного решения, т. е. вовлекает в конфликт двух сторон различные государственные органы. Автор подчеркивает, что разрешение спора с участием медиатора - независимого и нейтрального в отношении сторон лица, не обладающего полномочиями по разрешению спора, является более эффективным, поскольку позволяет достичь разрешения конфликта на основе компромисса, без принуждения и лишних затрат времени и денежных средств на ведение дела в суде [5].

Нам видится, что для успешного внедрения процедуры медиации в отечественное правовое поле необходимы тщательный правовой анализ и теоретическая разработка моделей тех новелл, которые претворил в жизнь Закон о медиации. В этой связи наибольший интерес, на наш взгляд, вызывает медиативное соглашение.

© О.В. Дмитриев, А.А. Фуртак, 2013

В соответствии с п. 7 ст. 2 Закона о медиации медиативное соглашение - это соглашение, достигнутое сторонами в результате применения процедуры медиации к спору или спорам, к отдельным разногласиям по спору и обязательно заключаемое в письменной форме. Медиативное соглашение должно содержать сведения о сторонах, предмете спора, проведенной процедуре медиации, медиаторе, а также согласованные сторонами обязательства, условия и сроки их выполнения (ч. 1 ст. 12 Закона).

Любое соглашение тогда представляет особую ценность для его субъектов, когда оно взаимовыгодно, жизнеспособно и его исполнение гарантировано. Что же касается вопросов исполнения именно медиативного соглашения, то законодатель ограничился провозглашением принципов добровольности и добросовестности сторон при исполнении последнего (ч. 2 ст. 12 Закон о медиации).

Как отмечает С.И. Калашникова, добровольность медиации отражает саму идею примирения, основное отличие и преимущество медиации по сравнению с юрисдикционными процедурами. При этом исследователь определила принцип добровольности как правило, согласно которому начало и проведение примирительной процедуры, а также заключение и исполнение соглашения осуществляются исключительно по воле участников медиации [6]. Добровольность - это один из ключевых принципов, создающий условия для искреннего, открытого, активного участия сторон в процессе поиска решения по их собственному спору/конфликту [7].

Что касается принципа добросовестности, нам близка позиция ученых, согласно которой содержанием принципа добросовестности является обязанность субъекта, приобретающего и реализующего свои права и обязанности, проявлять должную заботливость о правах и интересах других участников гражданского оборота; к наиболее важным функциям принципа доброй совести относятся выступление его в качестве оценочного критерия поведения участников гражданско-правовых сделок [8]. С точки зрения С.В. Лазаревой, принцип добросовестности означает, что стороны при исполнении медиативного соглашения должны делать это честно и тщательно [9].

В любом случае принципы добровольности и добросовестности сторон органично согласовываются с закрепленными в ст. 3 Закона о медиации принципами проведения процедуры медиации и являются той первоосновой, теми основными руководящими началами, на которых должны строиться взаимоотношения сторон медиативного соглашения в процессе его исполнения.

Каким же образом может быть обеспечено надлежащее исполнение медиативного соглашения в случае, если принципы добровольности и добросовестности одним из уча-

стников соглашения все же будут нарушены? Настоящее исследование посвящено некоторым нерешенным вопросам, связанным с исполнением медиативного соглашения.

Для ответа на поставленный вопрос необходимо уточнить, что в Законе о медиации установлено различие медиативных соглашений с учетом момента их заключения. Так, медиативные соглашения могут быть заключены как после передачи спора на рассмотрение суда, так и без передачи спора в суд. Практическая значимость такой классификации заключается в необходимости разграничения правовых последствий, которые могут наступить при заключении соглашения того или иного вида.

Медиативное соглашение, достигнутое сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, может быть утверждено судом или третейским судом в качестве мирового соглашения в соответствии с процессуальным законодательством или законодательством о третейских судах, законодательством о международном коммерческом арбитраже (ч. 3 ст. 12 Закона о медиации).

Так, суд, утверждая медиативное соглашение в качестве мирового, осуществляет контроль за его законностью [10]. Из норм законодательства Российской Федерации о мировом соглашении (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, ч. 3 ст. 139 АПК РФ, ч. 3 ст. 32 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации») следует, что для того, чтобы медиативное соглашение подлежало утверждению судом, оно не должно противоречить закону, а также нарушать права и законные интересы других лиц. Более того, у сторон медиативного соглашения появляется возможность его принудительного исполнения, в частности на основании исполнительного листа, выданного судом после вступления в законную силу судебного акта о прекращении производства по делу.

Если медиативное соглашение по возникшему из гражданских правоотношений спору достигнуто сторонами в результате процедуры медиации, проведенной без передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, последнее представляет собой гражданско-правовую сделку, направленную на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей сторон. В Законе прямо закреплено, что защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения такого медиативного соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством (ч. 4 ст. 12 Закона о медиации).

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресече-

ния действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами. Как видно, перечень способов защиты гражданских прав не является исчерпывающим.

Однако следует обратить особое внимание, что положения ч. 4 ст. 12 Закона распространяются на медиативное соглашение по спору, возникшему из гражданских правоотношений. Между тем, как указано в ч. 2 ст. 1 Закона, процедура медиации применяется не только к спорам, возникающим из гражданских правоотношений, но также и к спорам, возникшим из трудовых и семейных правоотношений.

Закон не дает ориентиров на случай необходимости обеспечения исполнения медиативного соглашения, заключенного в результате урегулирования спора, возникшего из трудовых или семейных правоотношений, в результате его неисполнения или ненадлежащего исполнения. Способы защиты прав и законных интересов сторон при отсутствии добровольного исполнения медиативных соглашений по трудовым и семейным спорам, в отличие от споров из гражданских правоотношений, в Законе о медиации также не обозначены.

Вместе с тем любое медиативное соглашение содержит определенные согласованные сторонами обязательства. А обязательства по общему правилу должны исполняться добросовестно, и пострадавшая сторона может требовать в судебном порядке понуждения к исполнению обязательства. Это могут быть иски о понуждении к исполнению обязательств, закрепленных в медиативном соглашении, правда, с определенной спецификой и ссылкой в качестве правового обоснования на нормы трудового или семейного права (работника к работодателю, одного из супругов к другому и т. д.).

Между тем в таком свете говорить о снижении нагрузки на суды не приходится. Как обоснованно утверждают многие ученые, было бы нелепо прибегать к суду за подтверждением тех согласованных договоренностей, которые были достигнуты во избежание судебного разбирательства на основе принципов добровольности, конфи-

денциальности, сотрудничества и равноправия сторон, беспристрастности и независимости медиатора. Убедительны доводы Е.В. Михайловой о том, что изолированное (внесудебное и внетретейское) использование медиации не увенчается успехом и востребовано нашим обществом не будет; законодатель, урегулировав медиацию специальным законом, ничем другим более не «обособил» ее и, что самое важное, не обеспечил дополнительными гарантиями результат этой процедуры - медиативное соглашение [11].

При этом Е.В. Михайлова видит уместным модернизировать действующее гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство и внести в них соответствующие разделы, посвященные оспариванию медиативных соглашений и порядку выдачи на них исполнительных листов на принудительное исполнение медиативных соглашений (по аналогии с соответствующими правилами оспаривания и исполнения решений третейских судов) [12]. В свою очередь, И.В. Рехтина предлагает придать медиативному соглашению силу не просто гражданско-правовой сделки, а силу итогового акта, подлежащего принудительному исполнению посредством закрепления в АПК РФ и ГПК РФ отдельного производства о признании и приведении в исполнение медиативного соглашения (по аналогии с производством по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда) [13]. Анализируя отечественное законодательство, опыт зарубежных стран, С.И. Калашникова убедительно обосновывает, что применительно к России наиболее логичным видится закрепление возможности нотариального удостоверения медиативного соглашения и придания ему таким образом исполнительной силы [14]. О.В. Лазарева, допуская возможность придания медиативному соглашению исполнительной силы путем заверения нотариусом, считает необходимым включить формулировку «по усмотрению сторон или одной стороны» [15]. Предлагая множество вариантов внедрения процедуры медиации и ее эффективного использования в современных условиях, в том числе в практике нотариусов, авторский коллектив практического пособия «Медиация в практике нотариуса» упоминает, что закон о медиации не запрещает сторонам процедуры медиации обращаться к нотариусу для удостоверения медиативного соглашения с целью придания ему исполнительной силы [16].

Полагаем необходимым особо отметить, что в результате обобщения практики применения Закона о медиации Верховным Судом Российской Федерации указано, что случаев неисполнения процессуальных условий, содержащихся в медиативных соглашениях, обобщением практики не выявле-

но; судебные постановления (определения о прекращении производства по делу, определения об оставлении заявления без рассмотрения), вынесенные после процедуры медиации в суд вышестоящей инстанции, сторонами не обжаловались; лица, участвующие в процедуре медиации, не обращались с жалобами на неисполнение или ненадлежащее исполнение медиативного соглашения. Суды объясняют это тем, что в результате процедуры медиации стороны урегулировали возникший конфликт самостоятельно, выработали приемлемые для них условия медиативного соглашения, что и способствовало его добровольному исполнению [17].

К тому же субъектам медиативного соглашения можно также порекомендовать определить возможные последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств непосредственно в условиях медиативного соглашения, конечно, по обоюдному согласию и с учетом взаимных интересов. Опасаясь возникновения деловых разногласий в будущем, конфликтующие стороны могут договорным путем установить, например, претензионный порядок урегулирования споров, медиативную оговорку или иные приемлемые для них условия.

Так, участники медиативного соглашения, заключенного после передачи спора на рассмотрение суда (дело № А53-18815/10), установили, что в случае возникновения споров и конфликтов по вопросам исполнения настоящего соглашения стороны разрешают их в претензионном порядке; срок ответа на претензию - 10 дней [18]. В судебном акте по делу № А53-26414/2011 отражено следующее: сторонами медиативного соглашения на случай неисполнения (неполного исполнения) обществом с ограниченной ответственностью пункта 3 медиативного соглашения решено, что стороны расторгают договор аренды и ответчик по акту приема-передачи осуществляем передачу земельного участка в фонд городских земель [19]. Случалось, что в условиях медиативного соглашения контрагенты предусматривали медиативную оговорку на основании п. 5 ст. 2 Закона о медиации и урегулирование разногласий с помощью медиатора на случай возникновения споров по вопросам исполнения взятых на себя обязательств (дела № А32-35924/2010 [20], № А32-35925/2010 [21]).

Подводя итоги, необходимо подчеркнуть, что медиативное соглашение подлежит исполнению на основе принципов добровольности и добросовестности сторон, что гармонично вписывается в модель медиации, избранную законодателем. Однако для успешного развития и внедрения процедуры медиации в российском обществе, повышения уровня доверия к медиации необходимо, чтобы стороны, участвуя в процедуре, были уверены в законности и испол-

нимости достигнутого соглашения. В этой связи уместно, чтобы медиативное соглашение само по себе имело силу исполнительного документа. Сама угроза принудительного исполнения выступает здесь существенной гарантией соглашения сторон в добровольном порядке [22]. Представляется, разумно разделить позицию тех исследователей [23], которые обосновывают необходимость законодательного закрепления исполнительной силы медиативного соглашения и возможность использования упрощенного порядка приведения такого медиативного соглашения в исполнение.

ЛИТЕРАТУРА

[1] О федеральной целевой программе «Развитие

судебной системы России на 2007-2012 годы» : Постановление Правительства РФ от 21.09.2006 № 583 (ред. от 13.06.2012) // Собрание законодательства РФ. 2006. № 41.

Ст. 4248 ; Российская газета. 2006. 1 ноября (№ 245).

[2] См. подробнее: Лисицын В. В. Медиация. Попытка № 4 // ЭЖ-Юрист. 2010. № 20. С. 2-3 ; Лисицын В. В. Медиация - вперед?! // Вестник Арбитражного суда города Москвы. 2010. № 4. С. 9-18.

[3] Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации) : Федеральный закон № 193-ФЗ от

27.07.2010 // Собрание законодательства РФ.

2010. № 31. Ст. 4162.

[4] О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» : Федеральный закон от 27.07.2010 № 194-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2010. № 31. Ст. 4163.

[5] Ярков В.В. Нотариат и медиация: постановка вопроса // Третейский суд. 2005. № 5. С. 150.

[6] Калашникова С. И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции. М. : Инфотропик Медиа,

2011. Доступ из инф.-правового портала «Гарант».

[7] Шамликашвили Ц. А. Медиация как альтернативная процедура урегулирования споров: что необходимо знать судье, чтобы компетентно предложить сторонам обращение к процедуре медиации : учеб. пособие. М. : Межрегиональный центр управленческого и политического консультирования, 2010. С. 39.

[8] См, в частности.: Вердиян Г. В. Добросовестность в системе принципов гражданского права и основных начал гражданского законодательства // Российская юстиция. 2012. № 11. С. 7-9.

[9] Лазарева О.В. О принципах медиации // Вестник ТвГУ. Серия «Право». 2011. Выпуск 27. С. 213.

[10] См. комментарий к ст. 12 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» / отв. ред. Е.В. Тихонова, М.Е. Старостин, О.В. Лазарева. 2011. Доступ из справ.-правовой системы « КонсультантПлюс».

[11] Михайлова Е. В. Медиация как отдельный способ урегулирования правовых конфликтов в частноправовой сфере // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 4. С. 2-4.

[12] Там же.

[13] См. подробнее: Рехтина И. В. Медиация в России как альтернативный способ разрешения споров и элемент интеграции в Европейское сообщество // Юрист. 2012. № 11. С. 40-43.

[14] Калашникова С. И. Указ. соч.

[15] Лазарева О.В. Исполнение медиативного соглашения // Третейский суд. 2012. № 4. С. 9194.

[16] Медиация в практике нотариуса / отв. ред.: С.К. Загайнова, Н.Н. Тарасов, В.В. Ярков. М. : Инфотропик Медиа, 2012. С. 65.

[17] Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации) : Справка Верховного Суда РФ о практике применения Федерального закона. Утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.06.2012 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. № 8. Ш1_: http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php? 1с1=8150 (дата обращения: 24.04.2013).

[18] Определение Арбитражного суда Ростовской области по делу № А53-18815/10 от

29.04.2011 г. URL: http://www.arbitr.ru/vas/ (дата обращения: 24.04.2013).

[19] Определение Арбитражного суда Ростовской области о прекращении производства по делу № А53-26414/2011 от 21.02.2012 г. URL: http:// www.arbitr.ru/vas/ (дата обращения: 24.04.2013).

[20] Постановление Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда по делу № А32-35924/ 2010 от 21.07.2011 г. URL: http://www.arbitr.ru/ vas/ (дата обращения: 24.04.2013).

[21] Постановление Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда по делу № А32-35925/ 2010 от 21.07.2011 г. URL: http://www.arbitr.ru/ vas/ (дата обращения: 24.04.2013).

[22] Ярков В. В., Медведева И. Г. Нотариат и медиация // Нотариальный Вестник. 2008. № 9. С. 13-21.

[23] См. в частности: Ярков В. В., Медведева И. Г. Указ. соч. ; Калашникова С.И. Указ. соч. ; Лазарева О. В. Исполнение медиативного соглашения // Третейский суд. 2012. № 4. С. 91-94.