Педагогические смыслы и значения категории «Добродетельная жизнь» в «Философии общего дела» Н. Ф. Федорова

УДК 177

М. И. Макаров

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ СМЫСЛЫ И ЗНАЧЕНИЯ КАТЕГОРИИ «ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ» В «ФИЛОСОФИИ ОБЩЕГО ДЕЛА» Н. Ф. ФЕДОРОВА

Рассматриваются в теоретико-методологическом ключе педагогические смыслы и значения категории «добродетельная жизнь», содержащиеся в корпусе сочинений под общим названием «Философия общего дела» Н. Ф. Федорова.

Ключевые слова: категория «добродетельная жизнь», этико-педагогическое представление о добродетельной жизни.

Вопросы, связанные с возвеличиванием в воспитаннике сил добра, формирования в нем способности к противостоянию злому, социально неприемлемому, разрушающему в человеке собственно человеческое начало, на протяжении веков неоднократно поднимались отечественными мыслителями. Особенностью даваемых ими ответов на эти вопросы выступало то, что многие из них в обосновании своего видения путей нравственного развития воспитанников отталкивались от той или иной трактовки категории «добродетельная жизнь». Одним из мыслителей, истолковавшим педагогические смыслы и значения категории «добродетельная жизнь», является представитель религиозно-философского направления русского космизма Н. Ф. Федоров (1829-1903).

Взгляд Н. Ф. Федорова на воспитание как на приобщение воспитанников к нормам, ценностям и правилам ведения социально приемлемой и одобряемой жизни, зиждущейся на универсальных ценностях добра, истины и красоты, обозначил исследовательскую цель - проанализировать в теоретико-методологическом ключе педагогические смыслы и значения категории «добродетельная жизнь», содержащиеся в корпусе сочинений под общим названием «Философия общего дела».

В «Философии общего дела» трактовки категории «добродетельная жизнь» содержат мысли о необходимости нравственной ориентации всех сфер человеческой жизни, о том, что возвеличивание в человеке сил добра способствует облагораживанию стихийных сил вне и внутри человека, выходу в Космос для его активного освоения и преображения, обретению нового, бессмертного космического статуса бытия. Философский взгляд Н. Ф. Федорова на этическое возвышение человека укрепил бытовавшее в педагогике представление об уместности и полезности в образовании философских «мудрствований» в нравственном совершенствовании и духовном росте личности. Подобный феномен рассмотрен в работе Н. И. Лобановой, отмечающей, что достижения философии (как практической реализации ее функций) проявляются в при-

менении к конкретному человеку, в ее воздействии на развитие личности [1, с. 14].

Этико-педагогические представления о добродетельной жизни Н. Ф. Федорова раскрываются в стремлении создать новый тип общества «психо-кратии» на основе сыновнего, родственного сознания и бесконечного творчества во Вселенной. Для исполнения этой грандиозной цели мыслитель призывает к всеобщему познанию, опыту и труду. Говоря педагогическим языком, Федоров понимает, что создание такого общества возможно при условии умственного, нравственного и трудового воспитания, исполнение которого представляется мыслителю наивысшим благом. Поэтому при всем своем универсализме, обращенности и к верующим, и неверующим Федоров, мыслитель по преимуществу религиозный, устремляет человечество к наивысшему добру, наиблагим идеалам и целям, ибо добро и есть жизнь.

Трактовки категории «добродетельная жизнь» в работах Н. Ф. Федорова отражают утверждение мыслителя о том, что нет абсолютно праведных людей: все причастны к первородному греху пожирания и вытеснения, все нуждаются в очищении. Очищение, или, лучше сказать, чистилище, мыслитель рассматривал как воспитательное поле для всех, пройдя через которое можно обрести физическую и нравственную чистоту - приблизиться к добродетельному состоянию. Под чистилищем Федоров понимал и самовоспитание человека, обретение созидательных сил и путей спасения, постепенного преобразования человеком себя из существа пожирающего, вытесняющего и смертного в самосозидающее, воскрешающее, бессмертное.

По сути, Н. Ф. Федоров создал универсальный проект мироустройства человеческого рода на основе воссоединения всех живущих и воскрешенных поколений в их этической (братской) совокупности и осуществил его апробацию в ходе 14-летней преподавательской службы в уездных училищах. В этих училищах, по существу являвшихся начальной школой, дающей первое направление душе и уму, Николай Федорович воспитывал «службою Страстных дней и Пасхальной утрени». Свое воспи-

тание он называл Новой Пасхой и излагал в форме «пасхальных вопросов». В детях он видел естественных носителей чувства родства, которое для педагога было критерием нравственности. «Возвратить сердца сынов отцам», причем в самом полном смысле - всем когда-либо жившим предкам, населявшим Землю, - вот тот основной внутренний переворот, который, по глубокому убеждению Федорова, должен произойти в людях. Преподаванием географии и истории («География говорит нам о Земле как о жилище, история же - о ней как о кладбище») молодой Николай Федорович воспитывал в этом направлении живые детские души.

Смыслы и значения категории «добродетельная жизнь» в работах Федорова свидетельствуют о том, что этико-педагогические представления мыслителя связаны с христианским учением, которое он считал кладезем подлинных добродетелей. Поэтому свою педагогику Федоров называл активным христианством, приобщающим человека к добродетельному бытию. Добро в понимании Федорова есть жизнь, а зло - смерть. Из христианского учения Федоров извлек активно-деятельную воспитательную составляющую, обусловленную тем, что Христос не столько проповедовал и наставлял, сколько делами и всей своей жизнью воспитывал и образовывал, утверждая истинность добра, милосердия, справедливости. Спасение и бессмертие, истолкованное Федоровым как воскресение, открывает моральный смысл воспитания, подкрепленный нравственным долгом, вытекающим из того, что в бессмертии Бога-Отца прочитывается обязанность сыновей воплотить любовь к своим отцам в деле всеобщего воскрешения. «Если мы назовем, - писал Федоров, - человека созданием Божиим и вместе подобием и образом Создателя, то этим самым укажем на его назначение и цель» [2, с. 264]. Федоров, следуя христианскому догмату боговоплощения, согласно которому Христос соединяет в личностном единстве всю полноту как божественной природы, так и человеческой, придает понятиям «Сын Божий» и «Сын Человеческий» равный нравственный смысл: любовь Христа к людям как сына и брата человеческого столь же полна, как и его любовь к Отцу Небесному. Поэтому, разделив с людьми страдания и муки земные и сохранив верность Богу, Христос явил собой воспитательный образец Сына Человеческого. Мыслитель отмечает, что в учении и подвиге Христа духовно и телесно воссиял детски чистый и непорочный образ человека, на века сохранивший для людей значение абсолютного идеала. Детская чистота духовно вводит человека в Царство Божие, которое индивидуально открывается в молитве и коллективно, точнее, соборно - в храмовой литургии, что позволит объединить миры Вселен-

ной, воодушевляемых Богом, действующим через всех сынов человеческих в их братской совокупности. В таком случае воспитание у Федорова приобретает характер приобщения сынов человеческих к ценностям, диктующим уважительное отношение к другому, другим, себе, природе, Богу, Космосу.

Кроме того, в трактовках категории «добродетельная жизнь» содержатся мысли о необходимости создания системы массового, народного просвещения, дело которого было бы продолжением образовательного дела христианства. Именно христианское учение, которое в человеке видит не эллина или варвара, а сына человеческого, по мысли Федорова, насыщает воспитание истинными моральными нормами и ценностями, приобщающим людей к добродетельному ведению жизни.

Трактовки категории «добродетельная жизнь» в работах Н. Ф. Федорова содержат идею богосы-новства, с одной стороны, истолкованную в духе основного замысла своей философии воспитания, с другой - вытекающую из догмата сотворения человека. Этико-педагогический характер этой идеи заключен в призвании, долге стать Сыном Божьим. «Человек не природы порождение, а Бога через нас самих творение и к жизни всех умерших на земле, через нас же, возвращение для разумного всеми мирами управления» [3, с. 398]. Отсюда следует, что Бог творит человека через него самого и сущностного богоподобия человечество добивается благодаря собственным активным усилиям. Путь к нему открывается во вселенском воскресительном деле, как деле не только практическом, но и духовном, искупительном, внутренне возрождающем и преобразующем человека. А это означает, что богосы-новство как один из форматов добродетельного бытия человека предстает у Федорова процессом духовного взросления человеческого рода.

Богосыновство трактуется Федоровым с позиций педагогически ориентированного преобладания в человеке нравственно чистого детского состояния. Однако, по мысли философа, в связи с попыткой педагогизации нравственного состава человека в нем начинает преобладать собственно человеческое и, как следствие, происходит искажение нравственно чистого детского образа. «Чтобы судить о глубине нашего нравственного упадка, достаточно сказать, что уже не различают естественного для слепой силы от того, что естественно для человека; это значит, что остаются в детском состоянии, но лишенном детской чистоты» [3, с. 106]. Этот период, называемый Федоровым возрастом «блудных сынов», знаменует забвение бо-госыновства и упоение отрицательно понимаемой свободой. Духовно несовершеннолетний человек ставит веру в разум, в силу научного знания,

язычески преклоняется перед относительными материальными благами, создает себе вселенский храм из мануфактурно-промышленной цивилизации. В таком случае активное преобразующее начало в человеке реализуется в общем деле, которое не одухотворено истинной верой и потому имеет ложное, искусственное направление. Федоров замечает, что любое дело и деяние провиденциально установлено, поэтому вне промысла дело безблаго-датно и не согласуется с волей Бога, приуготовившего род человеческий к его же собственному бессмертному богосыновству. Федоров высказывал и такую проницательную мысль: Бог учит человека «так сказать, геврестически, то есть человек должен не только вложить собственный труд, весь ум, все свое искусство в великое дело воскрешения, но и додуматься до необходимости собственного участия в нем», а человечество - воспитать из себя коллективное орудие, достойное того, чтобы через него могла начать активно действовать Божья воля. Только тогда «человек будет действительно просвещенным существом». «Бог воспитывает человека собственным его опытом; Он - Царь, который делает все не только лишь для человека, но и чрез человека», - пишет мыслитель в «Философии общего дела» [4, с. 71].

В трактовках категории «добродетельная жизнь» «детское», «несовершеннолетнее» состояние человека интерпретируется с позиций незамутненной сущности человека, поэтому ребенок у Федорова является олицетворением нравственной нормы и образца «сына человеческого». Усма -тривая в человеке сыновнее чувство, нравственное потрясение от осознания смерти, Федоров призывает ценить даже слабые проявления человеческой индивидуальности, которая предопределена к развитию до своего совершенства у всех всеобщим и личным творчеством и трудом. Мыслитель отмечает, что неверно представлять создание человека актом стихийным, бессознательно-творческим, ибо творческим началом выступает не природа, а Бог. Человек - это творение, ибо в нем Бог отделяет частицу собственной сущности, передавая ее человеку. Поэтому связь между Богом и человеком имеет внутренний, интимный, таинственный характер. Созданный Отцом по его образу и подобию, человек неизбывно наследует сыновство у Бога. Узы родства - единственно всеобщие и истинные отношения, связывающие людей как друг с другом, так с единым Отцом Небесным.

Трактовки категории «добродетельная жизнь» в «философии общего дела» содержат мысли о том, что и в зрелом возрасте подлинное воспитание не заканчивается, а только начинается. «Воскрешение, - отмечал Федоров, - будучи противоположно прогрессу, как сознанию превосходства младшего

над старшим, как вытеснению младшими старших, требует такого воспитания, которое не вооружало бы сынов против отцов, а, напротив, ставило бы главным делом сынов воскрешение отцов, требует... такого воспитания, которое было бы взаимным возвращением сердец отцов и сынов друг другу. Истинное воспитание состоит не в сознании превосходства над отцами, а в сознании отцов в себе и себя в них. Воскрешение есть полное выражение совершеннолетия, выход из школы; оно требует общества самостоятельных лиц, сынов, участвующих в общем деле воскрешения отцов. С воспитанием кончается дело отцов, родителей, и начинается дело сынов - воскресителей» [3, с. 56-57].

Апеллируя главным образом к добродетели, выражаясь словами Федорова, к зову Бога в человеке, мыслитель ведет человечество к созиданию такого бытия, к его постепенному расширению на всю Вселенную, в котором могут и должны наконец соединиться все: и верующие, и неверующие, все народы, все люди Земли, «к созданию общества вполне нравственного, к исправлению всех общественных пороков и зол» [4, с. 70]. Таким образом, взаимоотношения между людьми в обществе, а вместе с ними и отношения между поколениями в «Философии общего дела» Н. Ф. Федорова приобретают этико-педагогический характер, раскрывающийся в долге родителей по отношению к детям (воспитание) и долге детей по отношению к родителям (воскрешение).

Этико-педагогические представления о добродетельной жизни Н. Ф. Федорова раскрываются и в предостережении утраты нравственности, которая приведет к вырождению человечества: «отказаться от нравственности, но это значит отказаться быть человеком». «Если не будет естественного, реального перехода в иные миры. будут упиваться наркотиками, да и самое обыкновенное пьянство в большинстве случаев можно, по-видимому, отнести к тому же недостатку», - пророчил мыслитель [5, с. 72]. Чтобы человечество смогло преодолеть безнравственное состояние, оно должно прежде осознать своего главного врага в лице слепых природных сил и объединиться для борьбы с ними.

Этико-педагогический характер «философии общего дела» Н. Ф. Федорова заключен в идее единства воспитания человека, его судьбы и вселенского бытия. «Философия общего дела» - это проект мироустройства человеческого рода в его этической (братской) совокупности, отвечающий на вопрос «кто есть человек и каким он должен стать» в деле осуществления своего назначения в соборном возрождении. Выполняя космическое животворящее предназначение, человечество проходит практическую школу общего дела, образующего «всех сынов, как одного сына, сына едино-

родного, носящего в себе „образ Отца“. Таков, - отмечал Федоров, - первоначальный смысл „образо-вания“, ныне произвольно понимаемого и применяемого в деле „просвещения“» [3, с. 95].

Подобное решение педагогических вопросов носит явное стремление придать рассмотрению феномена добродетельной жизни характер духовнонравственного совершенствования человеческого рода, выполняемого в процессе осознания и осуществления вселенской воскресительной задачи. Таким образом, воскрешение в «Философии общего дела» Федорова становится делом «философии всеобщего воспитания», уместным и полезным в той мере, в какой само воскрешение представляет собой нравственное совершенствование и духовный рост личности.

Подводя общий итог, следует отметить, что на содержание трактовок категории «добродетельная жизнь», представленной в «Философии общего

дела» Н. Ф. Федорова, сильное воздействие оказывала христианская этическая традиция, связанная с ведением человеком добродетельной жизни. Вместе с тем в трактовках категории «добродетельная жизнь» в «Философии общего дела» получают совершенно уникальное истолкование этико-педагогические представления о нравственном совершенствовании и духовном росте ребенка в контексте его открытости перед безмерным Космосом. Этикопедагогические представления о добродетельной жизни в «Философии всеобщего дела» Н. Ф. Федорова свидетельствуют о замысле пересоздания коренных условий человеческого существования, об избавлении всего человечества от смертности и о включении Космоса в общий план спасения. Подобный взгляд на человеческую жизнь был обусловлен свободным личным проживанием культурно-исторических, естественно-научных, художественных и других человеческих достижений.

Список литературы

1. Лобанова Н. И. Педагогическая функция философии // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2008. Вып. 2 (76). С. 13-15.

2. Федоров Н. Ф. Сочинения: в 4 т. М.: Традиция, 1997. Т. 3. 744 с.

3. Федоров Н. Ф. Сочинения: в 4 т. М.: Прогресс, 1995. Т. 1. 518 с.

4. Русский космизм: антология философской мысли / сост. С. Г. Семенова, А. Г. Гачева. М.: Педагогика-Пресс, 1993. 368 с.

5. Ильин И. А. Одинокий художник. М.: Искусство, 1993. 348 с.

Макаров М. И., кандидат педагогических наук, доцент.

Московский городской педагогический университет.

2-й Сельскохозяйственный проезд, д. 4, Москва, Россия, 129226.

E-mail: michaelmakarov1@rambler.ru

Материал поступил в редакцию 24.Q7.2Q13.

M. I. Makarov

PEDAGOGICAL MEANINGS AND VALUES OF THE CATEGORY OF “THE VIRTUOUS LIFE” IN THE “PHILOSOPHY OF THE

COMMON DEED” OF N. F. FEDOROV

The article deals with a theoretical and methodological way of pedagogical meanings and values of the category of “the virtuous life” in a collection of essays under the title “The philosophy of the common deed” of N. F. Fedorov.

Key words: the category of "the virtuous life”, ethical and pedagogical understanding of a virtuous life.

References

1. Lobanova N .I. Pedagogical function of philosophy. Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2008, no. 2 (76), pp. 13-15 (in Russian).

2. Fedorov N. F. Works. In 4 vol. Vol. 3. Moscow, Traditsiya Publ., 1997. 744 p. (in Russian).

3. Fedorov N. F. Works. In 4 vol. Vol. 1. Moscow, Traditsiya Publ., 1995. 518 p. (in Russian).

4. Russian Space Art: an anthology of philosophical thought. Comp. S. G. Semenov, A. G. Gacheva. Moscow, Pedagogika-Press Publ., 1993. 368 p. (in Russian).

5. Ilyin I. A. Single artist. Moscow, Iskusstvo Publ., 1993. 348 p. (in Russian).

Moscow City Pedagogical University.

2-j Selskohozyaistvennyj proezd, 4, Moscow, Russia, 129226.

E-mail: michaelmakarov1@rambler.ru