Балетный вечер под управлением Н. А. Дудинской-та- льори: к истории сценического псевдонима Н. М. Дудинской

И.Б. Ваганова

"БАЛЕТНЫЙ ВЕЧЕР ПОД УПРАВЛЕНИЕМ H.A. ДУДИНСКОЙ-ТАЛЬОРИ": К ИСТОРИИ

СЦЕНИЧЕСКОГО ПСЕВДОНИМА Н.М. ДУДИНСКОЙ

О жизни и творчестве выдающейся балерины и педагога Наталии Михайловны Дудинской написаны статьи, воспоминания, книги. Однако годы, проведенные в Петроградском театральном училище, освещены не достаточно полно1. Многие подробности той поры жизни и учебы будущей балерины нам неизвестны. Цель настоящей статьи — осветить один из малоизвестных фактов биографии Н.М. Дудинской.

Мать балерины — Наталия Александровна Дудинская (1876, 1877(?)—1944) окончила Петербургскую консерваторию по классу скрипки. Но, мечтая о балете, с шестнадцати лет она брала частные уроки у знаменитых танцовщиков и педагогов: Евгении Павловны Соколовой и Энрико Чекетти. О первых выступлениях Дудинской в любительских балетах известный балетный критик Валериан Яковлевич Светлов писал: "... у нее есть большие данные сделаться хорошей классической танцовщицей при дальнейших занятиях под компетентным руководством дельных преподавателей и при ее страстной любви к классической хореографии"2. Проучившись у Е.П. Соколовой и Э. Чекет-ти пять-шесть лет, Наталия Александровна стала выступать на благотворительных вечерах и ездить с концертами по России под сценическим псевдонимом Тальори. Необычность таких выступлений состояла в том, что в первом отделении концерта она играла на скрипке, а во втором танцевала.

Переехав в Харьков, Н.А. Дудинская в 1914 году открыла частную балетную студию, где прошло детство ее дочери Та-лочки Тальори — под таким псевдонимом с семилетнего возраста выступала будущая звезда классического балета Наталия Михайловна Дудинская. Отметим, что участие юной балерины в концертах и вечерах балета не ограничивалось помещением

студии: вскоре она вышла на сцену Харьковского театра оперы и балета.

В 1923 году, переехав с матерью в Петроград, Наталия Дудинская без труда поступила в Театральное училище. Впрочем, довольно скоро учеба стала тяготить ее. Привыкнув с детских лет к вниманию и успеху, она здесь столкнулась с безразличием: "... мною не интересовались, до меня просто никому не было дела, и мне было ужасно скучно исполнять сухие упражнения"3.

Ударом по самолюбию Н.М. Дудинской было и то, что ее не занимали ни в школьных, ни в театральных спектаклях, в которых по традиции выступали воспитанники училища. Впоследствии Наталия Михайловна объясняла это тем, что в то время была значительно выше своих одноклассниц. А вот как об этом вспоминает ее соученица, будущий историк балета и первый биограф Дудинской Г.Д. Кремшевская: "В классах классического тренажа дарование ученицы оставалось скованным. ... Сейчас это кажется странным. В маленьком школьном театре ей никогда не поручали сольных выступлений. А ведь она, как говорят профессионалы, была очень растанцованной девочкой. И навык для своего возраста имела уже немалый. Но в тот период педагоги этого не разглядели, недооценили. Было ли ей обидно? Наверное, было"4.

Все это, безусловно, не могло не волновать мать будущей балерины, которая видела и понимала состояние дочери. Наталия Александровна, зарабатывая на жизнь, продолжала преподавать в Петрограде. Правда, не имея официального диплома о хореографическом образовании, она могла ограничить свою деятельность лишь частными уроками и организацией балетных вечеров, в которых выступали ее ученицы и недавние выпускники училища. Проходили эти концерты, как правило, на маленьких сценах всевозможных петроградских клубов, где Дудинская-старшая была и балетмейстером-постановщиком, и репетитором, и аккомпаниатором.

Такие концерты выполняли несколько функций: давали устроителю и артистам дополнительный заработок и предоставляли

возможность сценической практики ученицам. Именно сценической практики, о чем упоминалось выше, и была лишена Таля Дудинская в училище. Возможно, это было главной причиной ее участия в балетных вечерах, организованных матерью.

В архиве Н.М. Дудинской и K.M. Сергеева сохранился уникальный документ — программа одного из концертов, организованных Наталией Александровной Дудинской-Тальори5. Предположительно его можно отнести ко второй половиной 1920-х годов. Воспроизводим его полностью.

"Программа Балетного вечера под управлением H.A. Талъори "

"Тщетная предосторожностъ ". Балет в 2-х актах муз. Гертеля.

Дивертисмент

1/ Валъс подруг исп. Григоровская, Шмидт, Гоне и Плина-

тус

2/ Американский танец исп. Чивелегни

3/ Латышская полъка исп. Смирнова и Федоров

4/ "Соловей" вариация исп. Ивановская

5/ Валъс Крейслера исп. Григоровская и Воробъев

6/ Испанский танец исп. Н.В. Соколова

7/ Полъка с зонтиком исп. Гоне

8/ Бернский танец исп. Плинатус и Чивелегни

9/Валъс "Сон после бала" исп. Шмидт

10/ Умирающий Лебедъ исп. арт. Госбал. Л.В. Жизелъ

под акк. на скрипке H.A. Талъори

11/ Танец Ковбоев исп. Ивановская и Федоров

12/ Галоп исп. Сафронова и Клеман

Антракт 15 мин.

2-ое отделение

1/ Вальс "Садовая Игра " муз. Глазунова исп. Григоровская, Чивелегни, Шмидт и Плинатус 2/ Тарантелла исп. Смирнова

3/ Серенада Брага исп. Гоне и Воробьев под акк. пения Соколовой и скрипки H.A. Тальори

4/ Цыганский танец исп. Мириманова и Федоров 5/ 17-ый Прелюд Шопена исп. Ивановская и Воробьев 6/ Лезгинка исп. Григоровская 7/ Вальс Шопена исп. Шмидт и Воробьев 8/ Акробатические танцыг исп. арт. Госбал. Л.В. Жизель и И.К. Кротон

9/ Вакханалия исп. Гоне и Федоров 10/ Матлот исп. Ивановская

Начало в 8 час. вечера

Нельзя не отметить небрежность внешнего вида программы концерта. Так, например, во многих случаях отсутствуют инициалы композиторов, а иногда их фамилии и вовсе не указаны, текст, набранный на плохой пишущей машинке, грешит "слепыми" буквами.

Что касается "начинки" концерта, то невольно поражает его насыщенность. Здесь и балет "Тщетная предосторожность", и Дивертисмент из двадцати двух (!) номеров. Сочетание чистой классики с характерными танцами разных национальностей (американский, бернский, испанский и цыганский танцы, латышская полька и лезгинка) и акробатическими танцами — новым веянием того времени — в этом, несомненно, проявился педагогический и балетмейстерский талант Н.А. Дудинской-Тальори. Быть может, такая пестрота программы была обусловлена ориентацией на неподготовленного зрителя.

Следует отметить, что два номера ("Умирающий Лебедь" К. Сен-Санса и "Серенада ангелов" Г. Брага6) шли под аккомпанемент на

11 Зак. 460

скрипке Наталии Александровны, а "Серенада ангелов" исполнялась еще и в сопровождении пения Соколовой7.

Надо сказать, что в этом концерте принимала участие и Таля Дудинская. Однако среди исполнителей имя ее не значится. Это имеет свое объяснение. Правила старинного закрытого учебного заведения, которые сохранялись и в 1920-е годы, строжайше запрещали ученикам самостоятельное посещение театров, а о выступлениях "на стороне" не могло быть и речи. Но для юной Дудинской запретов, очевидно, не существовало. "Все вечера я пропадала в театре: либо в Мариинском, где моими кумирами были Марина Семенова и Алексей Ермолаев, либо в Александринке. Бегала на все спектакли"8. Этим нарушение школьных запретов не ограничилось: как видим, она стала участницей концертов своей матери.

В целях конспирации следовало взять псевдоним. Дудинская выступала под фамилией Ивановская. Впервые об этом Наталия Михайловна рассказала в 1988 году в интервью газете "Смена"9. Почему именно такой псевдоним она выбрала? С определенностью на этот вопрос ответить нельзя. Однако можно предположить, что таким образом ученица выразила свое восторженное отношение к одному из педагогов — Николаю Павловичу Ивановскому10, который вел в училище историко-бытовой (или салонный) танец. "Он был красив, всегда великолепно одет, и мы очень любили его и его уроки" — таким запомнила его Н.М. Дудинская11. Более развернуто пишет об их общем учителе Г.Д. Кремшев-ская: "Никогда не забыть его утонченной, элегантной манеры показа каждого танца, каждого отдельного движения. Уже одно то, как он, подтянутый, интеллигентный, входил в класс, было для его учениц уроком. На его занятиях Дудинская безошибочно научилась ощущать тончайшие оттенки стиля, обрела изящество манер в общении с партнером, величественность, горделивость поступи"12.

В программе концерта имя Ивановской стоит против четырех номеров. Она исполнила два сольных танца ("Соловей"13 и Матлот) и два танца с партнерами ("Танец Ковбоев" и "17-ый

Прелюд Шопена"). Такое сочетание классики с жанрово-харак-терными танцами свидетельствовало о том, что уже в 1920-е годы у юной Дудинской быи разнообразный репертуар.

Как долго продолжались ее выступления в концертах Наталии Александровны? Думается, они прекратились с переходом в класс Агриппины Яковлевны Вагановой. Это главное событие в жизни Дудинской произошло в 1928 году, за три года до окончания училища. Отныне в корне изменилось ее отношение к учебе, слово педагога стало законом, и дальнейшее участие в концертах потеряло смысл. "Я поверила в Ваганову с первого мгновения, подчинилась безоглядно и на всю жизнь. Что учиться в классе Вагановой — это счастье, моя детская душа оценила сразу и в полной мере. С того момента, как я вошла в ее класс, Агриппина Яковлевна стала для меня единственным педагогом на протяжении всей моей артистической деятельности, моим другом, наставником, моей второй матерью. Она определила мой путь в искусстве, мой взгляд на него, мой вкус, мои убеждения, всю мою дальнейшую судьбу"14.

Но вернемся к программе. Странность фамилий Жизель, Кротон, Чивелегни, Гоне, впрочем, как и другие, весьма обычные, возможно, указывали на то, что это были псевдонимы, так как среди выпускников училища тех лет такие имена не значатся. Быть может, под ними скрывались воспитанники или недавние выпускники училища, которые тайком, как и Таля Дудинская, выступали в любительских концертах.

Спустя многие годы К.М. Сергеев вспоминал "... я впервые встретился с Талей Дудинской как партнер, будучи сам учеником вечерних балетных курсов при училище. Наталия Александровна Тальори-Дудинская, мама Талочки, приглашала меня для участия в своих студийных концертах, в которых танцевала и ее дочь"15. Как знать, быть может, под одной из фамилий, стоящих в этой программе, скрывался юный Костя Сергеев.

Документ под прозаическим названием "Балетный вечер под управлением Н.А. Тальори" — не только пожелтевшая от времени реликвия, но и, возможно, единственное свидетельство,

зафиксировавшее выступление Наталии Михайловны Дудинской под псевдонимом, о существовании которого долгие годы никто не знал.

ПРИМЕЧАНИЯ

'Школьным годам посвящены страницы воспоминаний Н.М. Дудинской и Г.Д. Кремшевской в книге: "Наталия Дудинская: Жизнь в искусстве. Воспоминания, статьи. СПб., 1999.

2Светлов В.Я. Любительский балет // Балет, 1907. № 2. С. 10-15.

3Дудинская Н. Из автобиографии // Наталия Дудинская: Жизнь в искусстве. Воспоминания, статьи. СПб., 1999. C. 18.

4Кремшевская Г. Путь к театру // Наталия Дудинская: Жизнь в искусстве. Воспоминания, статьи. СПб., 1999. C. 109.

5ОР РНБ. Ф. 1477 (Н.М. Дудинская и K.M. Сергеев). Ед. хр. 128.

6В Программе значится как "Серенада Брага".

7О какой Соколовой идет речь, установить не удалось.

8См. сноску 3. С. 20-21.

9Наталия Дудинская: Я любила себя мучить, потому что хотела добиться цели // Смена, 1998. 11 июня. С. 5.

10Ивановский (наст. фамилия Иванов) Николай Павлович (1893-1961) — танцовщик, педагог.

"См. сноску 3. С. 20.

12См. сноску 4. С. 110.

"Возможно, имелась в виду известная мелодия А.А. Алябьева.

14См. сноску 3. С. 24.

15Сергеев К. Балерина по призванию // Наталия Дудинская: Жизнь в искусстве. Воспоминания, статьи. СПб., 1999. C. 61.