Прагматика однозначных междометий в диалогическом дискурсе

Болтнева Н. А.

кандидат филологических наук, доцент Тамбовский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации,

г. Тамбов, Россия

ПРАГМАТИКА ОДНОЗНАЧНЫХ МЕЖДОМЕТИЙ В ДИАЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Аннотация: В статье рассматривается прагматический аспект функционирования однозначных междометий в немецком диалогическом дискурсе. Особое внимание автор обращает на то, что междометия способны к коммуникативно-прагматической транспозиции.

Ключевые слова: междометие, классификация, однозначное междометие, диалогический дискурс, коммуникативно-прагматическая транспозиция.

Boltneva N. A.

Candidate of philological Sciences, Assistant Professor Tambov branch of the Russian presidential academy of national economy and public administration

Tambov, Russia

PRAGMATICS OF MONOSEMANTIC INTERJECTIONS IN DIALOGUE DISCOURSE

Abstract: The article discusses the pragmatic aspect of the functioning of monosemantic interjections in German dialogue discourse. Particular attention is drawn to the fact that interjections are capable of communicative-pragmatic transposition.

Key words: interjection, classification, monosemantic interjection, dialogue discourse, communicative-pragmatic transposition.

Наряду с классификацией междометий, связанной с их этимологией (ср.: истинные междометия (primäreInterjektionen) и производные междометия (abgeleiteteInterjektionen) [Duden 1962, Jung 1984], первичные и производные, первичные и вторичные, истинные междометия и междометные слова [Косов 1963], первообразные и непервообразные [Русская грамматика 1980]), для нас важную роль играет и их семантическая классификация, в частности, разграничение однозначных и многозначных междометий. Среди однозначных выделяются две группы: междометия, выражающие положительные и отрицательные эмоциональные состояния говорящего.

В данной статье анализируется группа однозначных междометий, которые представлены на обоих полюсах эмоционально-экспрессив-ной оси. К негативным однозначным междометиям немецкие лингвисты причисляют следующие: au, autsch, auweh, ätsch, pfui, igitt (e), oweh, hehehe, bäh, papperlapapp, lirum, larum, hi, brr, auBacke [DergroßeDuden 1984, Weinrich 1993 и др.], а к положительно однозначным: hei, juhu, juchhei, juchheisa, juchheirassa; heidi, heida; hurra, tüdelütt [DergroßeDuden 1984]. Проанализированный материал в основном подтверждает данное разграничение. Так, в следующих примерах налицо ярко выраженная негативная коннотация, сопровождающая междометия pfui, brr, igitt, что подтверждается также контекстуальными элементами. Ср.:

1) Auch das eiserne Öffchen war nicht geheizt!

«Pfui, Xaver, schämst du dich nicht, in solch einem Zustand das neue Jahrhundert zu

beginnen, wo doch alles anders werden soll und bald ein großer Krieg ausbricht! Wenn du nicht gleich aufstehst, dich wäschst und die Stube sauber machst, muß ich es dem Herrn Major melden, wie er von seinem Neujahrsurlaub zurückkommt!» «Was Krieg?!» brummelte Xaver, er hatte ganz verquollene Augen, schläfrig rollte er den Kopf hoch [5, с. 16].

Главный герой романа Й. Бехера «Прощание» Ганс Гастль решает зайти в комнату денщика Ксавера, чтобы узнать, какие же изменения принесло в его жизнь новое тысячелетие, поскольку он сам с присущим ему юношеским максимализмом твердо верит в то, что с приходом нового тысячелетия всё и все должны измениться только в лучшую сторону. Однако у Ксавера его ожидало полное разочарование, так как в комнате царил беспорядок, повсюду валялись пустые бутылки из-под пива, а сам Ксавер в униформе валялся совершенно пьяный на кровати. Междометием pfui главный герой выражает свое разочарование и презрение с оттенком жалости к Ксаверу, которое усиливается в контексте еще и глаголом sichschämen.

Однозначно отрицательную эмоцию отвращения, выраженную междометием brr, видим в другом примере.

Stanislaus fuchteltemit dem Brotmesser. «Ich erstech dich, wie du stehst und gehst!» «Du nicht, Bäckerzwerg!» Hinaus war das Mädchen. Guido tadelte Stanislaus. «Das wollte Gott nicht!»

«Einen Spaß wird er wohl wollen. Ich hätte sie vielleicht nur ein wenig gekitzelt. Guido spuckte wieder aus. «Sie stinkt!» „Stinkt sie?"

«Alle Frauen stinken. Sie haben gewisse Öffnungen».

«Nein, ich kannte eine, die roch nach wilden Rosen, immerzu nach wilden Rosen. Alles, was sie anfasste, sogar ihre Bücher, dufteten danach», sagte Stanislaus. «Sie duften oben, jawohl, aber komm ihnen näher, brrr!» Guidoschütteltesich [11, с.189].

В разговоре о женщинах Станислаус и Гвидо никак не придут к единому мнению, так как Гвидо, в отличие от Станислауса, презирает женщин, и свое отвращение и пренебрежение он выражает междометием brr, которое усилено контекстуально глаголом sichschütteln.

Резко отрицательными единицами являются, на наш взгляд, междометия iiii, igitt (e), igittigitt в следующем контексте:

Die Lederriemen schneiden mir in die Gelenke, meine Lippen bluten. Ich schreie: «Hiiii!» so laut ich kann...

Er lacht und hat seine Hand an meiner Brust und zerrt und wühlt an meiner Bluse und schiebt mir mit der anderen Hand den Rock hoch und keucht: «Moment, Puppe. Ham wir gleich, Puppe. » Seine Hände sind auf meiner Haut - nasse, heiße Hände, wie Tiere. «Iiiiii!» schreie ich. «Iiiiii...» Er kniet über mir, reißt an meiner Wäsche und lacht: «Jaaa.So isses fein! So isses prima!»

Ich habe für eine Sekunde den Major vor Augen, damals in Luftschutzkeller, und ich schreie nicht mehr, sondern versuche diesen Kerl abzuschütteln, der immer näher kommt, schnauft und sabbert und überall seine ekelhaften Hände hat.. .[10, с. 120]. Очевидно, что междометие iiii имеет здесь ярко выраженный характер омерзения, презрения по отношению к адресату, а именно, майору, в котором героиню отталкивает все: прежде всего, он сам и его горячие, потные, противные руки.

В следующем примере матушка Себула изгоняет нечистую силу из Аннгрет и употребляет при этом междометие igitt, показывая тем самым свое отвращение, ненависть к нечистой силе:

«Endlich schweigt Anngret. Stille in der muffigen Altweiberstube. Aus Mutter Sebulas Rocktasche kriecht eine Fledermaus. «Igitt, diese kriechende Abscheulichkeit!» Die

Sebula lächelt, öffnet das Fenster und läßt die Flügelmaus in den Abend huschen. «DerersteTeufelisthinaus» [11, с.130].

Негативную коннотацию несет в себе и междометие papperlapapp!, что видно из контекста следующего примера:

«Hast du, elender Knirps, schon einmal etwas von Gulliver gehört?' wies ich auf Xaver.

Feck vergrub die Faust in der Hosentasche. Vom Gartentor rief er zurück:

«Wir werden noch abrechnen... Du, du Henker.»

Der wohlberechnete Schlag traf ins Leere. Ich deutete auf die Stirn:

«Bis wohl nicht recht bei Trost! Papperlapapp! Papperlapapp!» und räusperte mich,

um Feckfortzuspucken [5, с. 394].

Герои романа Й. Бехера «Прощание» Фэк и Ганс ссорятся и наносят друг другу оскорбления, причем Ганс «бьет» Фэка по его самому больному месту - его внешности и росту, называя его убогим карапузом, что окончательно выводит Фэка из себя, и он готов к выяснению отношений на кулаках. Это вызывает у Ганса чувство презрения и, в какой -то мере, страха.

Однозначно отрицательными являются междометия-проклятья (Gottverdammlich!), междометия-ругательства (Donnerwetter! ZumDonnerwetter! Teufel! ZumTeufel!), употребление которых уже дает нам определенное представление об участниках речевого акта, их статусе, психологическом состоянии в момент речи:

1) Dort ist Schulz eingetrudelt, es ist auch schon acht Uhr fünfzehn, ein grüngelber Schulz, sehr mißgel aunt.

«Wo ist denn Lauterbach?» fragt er böse. «spielt das Schwein krank heute, wo wir so viel Arbeit haben?»

«Sieht so aus», sagt Pinneberg. «Lauterbach kommt doch nie zu spät. - Guten Sonntag gehabt, Schulz?»

«O verdammlich!» bricht Schulz aus. «Verdammlich! Verdammlich!» Er versinkt in Brüten. Dann wild:

«Weißte, Pinneberg, ich habe dir mal erzählt, du wirst nicht mehr wissen, vor acht oder neun Monaten bin ich mal in Helldorf zum Schwoof gewesen, so'nem richtigen Kuhschwoof mit den Bauerntrampeln. Und die behauptet jetzt, ich bin der Vater von dem Kind und soll blechen. Also ich denke gar nicht daran! Ich mache sie meineidig, die!»

«Wie willste denn das machen?» sagt Pinneberg und denkt, der hat auch Sorgen [6, с. 170].

2) «Herr Kleinholz.. .¡»setzte Pinneberg fest und männlich zu einer weit ausgreifenden Erklärung an, die sicher bis nach zwölf und damit über den möglichen Kündigungstermin hinaus gedauert hätte. «Herr Kleinholz, ich.»

Aber in diesem Augenblick schrie Emil Kleinholz wütend:

«Verdammlich, da ist das Frauenzimmer ja schon wieder! Sie sind zum ersten Oktober gekündigt, Herr Pinneberg!» [6, с.103].

Так, в первом примере грубое ругательство verdammlich, которое Шульц повторяет несколько раз, выражает его негодование по поводу новости, которую он узнал. Восемь или девять месяцев тому назад он ездил на танцульки в Хеллдорф к деревенским простушкам, и вот теперь одна из них утверждает, что он является отцом ее ребенка и должен раскошелиться. Это известие привело Шульца в ярость. Все языковые средства, которые он использует в данном речевом акте (Verdammlich, derSchwoof, derBauerntrampel, blechen, derKuhschwoof), представляют собой один семантико-прагматический ряд и дают нам представление о данном персонаже.

Во втором примере междометие verdammlich выражает неудовольствие и негодование господина Кляйнхольца, которое направлено на Пиннеберга. Негативные оттенки, содержащиеся в данном междометии, подтверждаются также контекстуально, следующими лексическими единицами: schreien, wütend. Господин Кляйнхольц

выискивает причину дляувольнениеПиннеберга и не хочет слышать никаких оправданий, зная заранее, что решение свое он ни за что не поменяет, так как причина всему -женщины, а одна из них - отвергнутая Пиннебергом дочь Кляйнхольца.

Рассмотрим группу однозначно положительных междометий, которая в нашей статье представлена меньшим количеством междометных форм, чем группа однозначно негативных междометий. Данное обстоятельство представляется логичным, учитывая тот факт, что сфера негативного в языковой коммуникации вообще представлена шире, чем сфера позитивного. Подтверждением может служить исследование И. В. Бессоновой, которая на основе анализа речевых актов похвалы и порицания собеседника убедительно показала, что «в современной немецкой коммуникации функциональное поле порицания шире функционального поля похвалы: при отрицательной оценке собеседника запас языковых средств, которым пользуется автор квалификации, намного богаче, чем при положительной» [1, с. 22].

Данное свойство речевой коммуникации проявляет себя и при употреблении междометий, поэтому арсенал изначально негативных междометий представлен гораздо разнообразней, чем однозначно положительных. Приведем некоторые примеры с однозначно положительным междометием hurra, которое, на наш взгляд, является наиболее яркой единицей, представляющей данную группу, служащую для выражения положительных эмоций. Ср.:

1) «Alles ist gut» flüsterte Wonnig.

«Auf denn zum Bataillonsfest!» rief der Bataillonskommandeur. «Das ist vielleicht das letzte für lange, hurra!»

«Huraa, huraa, huraaaaa!» Die Offiziere erhoben sich und schwenkten die Arme von der Brust weg in den Raum hinein.

«Hurraa!» Auch Frau Bierbraurittmeister Beetz streckte den Arm aus. Eine pralle Handtasche baumelte daran. In der Tasche war Wehrmachtsgeld - hergestellt in einer Fabrik für Kellnerbocks. «Hurra!» Kein Örtchen in dieser verdorbenen Stadt, wo man diese Tasche hinterlegen konnte, um Feste in aller Ruhe zu feiern zu können. «Hurraa!» [11, с. 414].

2) Magda schwang sich zur Tür herein: «Wer von euch verschaffte mir ein paar nette patrionische Schlager?» Tänzelte an mir vorüber: «Heut' bei der Sitzung werde ich den Geist Bismarcks erscheinen lassen. Phänomenal, was?» - «Magda!» rief Sack ihr nach, aber Magda entschwand zur Tür hin, drehte sich noch einmal um: «Der Krieg wird mit dem ganzen Schwindel aufräumen. Hurraa, derKriegistda! Na, endlich!» [5, с. 283].

Оба эти примера дают нам четкое представление об эмоциональном состоянии героев. Как в первом, так и во втором случае междометие hurra! является возгласом радости и ликования. В первом примере герои рады тому, что идут на праздник батальона. Возглас радости, ликования подкреплен контекстом (Die Offiziere erhoben sich und schwenkten die Arme von der Brust weg in den Raum hinein). Во втором примере Магда рада тому, что война, наконец-то пришла, что также подчеркивается контекстом (Naendlich!). Война воспринимается героями в данном случае как мощный психологический акт освобождения человека, как самое благоприятное массовое освобождение от оков.

Не менее ярким однозначным междометием, служащим для выражения радости, является междометие Juhu! Так, в примере, взятом из романа Э. Штриттматтера «Чудодей», видим, что с помощью междометия Juhuuu! девочка выплескивает свои положительные эмоции, что на уровне контекста подчеркнуто глаголом jauchzen: Unten auf der Straße jauchzte ein Mädchen: «Juhuuu, juhuuu!»

Stanislaus zwängte seinen Struppkopf zum engen Kammerfenster hinaus. Durch die milde Nachtluft kam ein Neck geflogen. Er brachte Stanislaus dazu, auf diesen Lockruf zu antworten: «Juhuuu, gleich komm ich!» [11, с.100].

Как видим из примера, эмоции ее настолько сильны, что вызывают ответную положительную реакцию у Станислауса.

В следующем случае радость выражается междометием Ei! Поскольку в прямой речи отсутствуют какие-либо указания на значение этого междометия, то его раскрывает глагол, вводящий прямую речь. Без междометия предложение не потеряло бы своего смысла - было бы достаточно глагола, называющего чувство, - но утратило бы эмоциональную яркость.

Der Murkel hatte die Bilder auf der Innenseite der Zeitung entdeckt, er sagte eifrig «Bi» und freute sich «Ei-ei!» [6, с. 339].

Проанализированный материал показал, что разграничение междометий на два противоположных полюса оказывается достаточно условным, поскольку коннотативная окраска междометий, интонационное оформление, иронический тон могут привести к коммуникативной транспозиции даже однозначных междометий. Так, например, в значении однозначно негативного междометия Autsch!, служащего для выражения боли, может, помимо этого значения, присутствовать значение некоторого удивления:

Es dauerte nicht lange, so schlummerte er ein, blies und schnarchte. Da, fasste die Alte ein goldenes Haar, riss es aus und legte es neben sich. «Autsch», schrie der Teufel, «was hast du vor?»[8, с. 100].

Как однозначно негативное трактуют немецкие словари и немецкие грамматики междометие au, ср. статью из словаря Варига: au! <Int.> (Ausruf des Schmerzes); <scherz.> (Ausruf bei einem faulen Witz); -Backe! <umg.> (Ausruf des Erstaunens oder inErwartung von etwas Unangenehmem) [3, с. 449].

Аналогичную трактовку дает и В. Д. Девкин в «Немецко-русском словаре разговорной лексики: ау! ой! ай! (возглас боли, испуга) Au, dastatweh! [2, с. 76].

Однако в современном немецком языке данное междометие очень часто выступает не в изолированном виде, а в сочетании с другими словами, например AuBacke! Aufein! Auja!. За исключением прилагательного fein, которое обладает очевидным положительным значением, остальные компоненты таких междометных форм воспринимаются как нейтральные. Тем не менее, в составе восклицания они могут выражать положительную эмоциональную оценку:

«Au fein!» sagt Lämmchen. «Das wird grade glatt. Sechshundert Mark. Junge, was ein Haufen Geld!» [6, с. 27].

Будущие муж и жена подсчитывают деньги, имеющиеся у них. И Лемхен искренне рада этой сумме, а также возможности купить все необходимое.

Сложную прагматическую картину рисует междометие auBacke в следующем контексте: с одной стороны, говорящий (Кеслер) действительно ужасается одной мысли о том, что сам мог бы заболеть алкоголизмом (dieseKrankheit), но с другой стороны, он ликует (frohlockt) по поводу того, что касается его главного врага, Хайльбута. «WissenSienicht, woIhr Freund Heilbuttgebliebenist?» fragter (Kessler) Pinneberg. «Krankgeworden «, brummtPinneberg.

«Au Backe! Die Art Krankheitmochteichnichthaben», frohlockt Kessler [6, с. 274]. Однако в ряде случаев негативная семантика формы au накладывает свой отпечаток на всю конструкцию, придавая ей сложный синкретичный в прагматическом отношении смысл. Ярким примером может служить ситуация, описанная в романе «KleinerMann, wasnun?». Пиннеберг, сам не свой от новости, которую он узнал несколько минут назад по телефону, о том, что у него родился сын. Эмоции захлестывают его, и он в эйфории хотел уйти из кафе, забыв даже заплатить за кружку пива. Официант задерживает его и напоминает о неоплаченном заказе:

«EntschuldigenSiebitte. Ich habe nämlich am Telefon erfahren, daß ich Vater geworden bin.»

«Au Backe!» sagt der Kellner. «Da kann einem auch vor Schreck die Spucke wegbleiben. Junge oder Mädchen?»

«Junge», behauptet Pinneberg kühn, denn seine Unwissenheit kann er doch unmöglich zugeben [6, с. 242).

Реакция официанта очень двусмысленна: с одной стороны, он видит восторг Пиннеберга и понимает его радость, но, с другой стороны, как человек более опытный, он совсем не разделяет эту радость, так как знает, что в данной ситуации, когда в стране безработица и инфляция, растить ребенка очень трудно, поэтому его auBacke можно понять почти как возглас отчаяния, что усиливается последующим предложением.

В качестве положительно однозначного междометия словарь Дудена дает немецкое междометие ei: 1) Freude; 2) Liebkosung, Zärtlichkeit; 3) Verwunderung, Erstaunen, Überraschung [4, с. 382].

Однако другие словари указывают и на возможность негативного значения данного междометия:

ei

1) выражение удивления

2) выражение недовольства, упрека [2, с. 183]

Проанализированный материал подтверждает подобную неоднозначность: «Ei-ei, Herr Anselmus», fiel der KonrektorPaulmannein, «ichhabeSieimmerfüreinensolidenjungen Mann gehalten, aberträumen-mithellenoffenenAugenträumen und dannmiteinemmalinsWasserspringenwollen, das -verzeihenSiemir, könnennurWahnwitzigeoderNarren!» [9, с. 40].

Таким образом, разграничение междометий на однозначно положительные и однозначно отрицательные, на наш взгляд, является условным, так как междометие это та единица, которая легко поддается коммуникативно-прагматической транспозиции.

Исключением можно считать лишь звукоподражательные, или имитативные междометия, которые, как правило, являются однозначными. Среди них выделяются три большие группы:

1) звуки, издаваемые человеком:

äh, bäää, haha [ha], hahähä, hehe [he], ahäää, pfui, hoppla, hohoho, hoppusw.

2) звуки, издаваемые животными: piep, quark, mehmeh, miauusw.

3) другие звуки:

piffpaff, tramp-tramp, bum, bopp-bopp, krack, knacks, plauzusw.

Отметим, что связь между значением и формой в звукоподражании носит непосредственный характер, так как само звучание, передаваемое звуками человеческого голоса, берется за основу слова и вызывает в данном случае представление о характере или об источнике звучания. Например, название звука, издаваемого животным, ассоциируется с самим животным:

1) Eines Sonntags kramte Stanislaus auf dem Mehlboden. Er suchte unter den Dachsparren nach Mäusenestern. Nur wollte er sich vor lauter Einsamkeit eine junge Maus zähmen. Sie sollte auf den Hinterbeinen hocken und ihm aus der Hand fressen. Es war nicht gesagt, vielleicht bekam er sie dazu, auf Kommando «Piep» zu machen. Schließlich konnte er sie fragen: «Was hat Fritz Latte im Kopfe, mein Mäuschen?» «Piep!»[11, с. 78].

2) Die Krähe aber sagte: «Quark, ok! [8, с.246].

3) Die Ziege antwortete: «Ich bin satt, ich mag kein Blatt: meh! meh! [8, с.103].

Во всех приведенных примерах звукоподражания носят узуальный характер и даже при отсутствии указания на их источник можно понять, о ком идет речь.

Однозначными являются и междометия hahaha, hähähä, которые имитируют смех, хихикание человека, что становится очевидным из следующих примеров:

1) Kompaniewachtmeister Dufte verteilte die Post. Die Männer waren auf dem

Kasernenhof angetreten.

«Wonnig!» rief der Kompaniewachtmeister.

«Hier!» rief Wonnig.

«Hat keine Post», sagte der Kompaniewachtmeister.

«Hachachach!» Marschner lachte über den guten Spaß des Herrn Kompaniewachtmeisters [11, с. 352].

2) «Es ist schon lange her», sagte Mops, und ich: Lang, lang ist's her». «Hahaha», lachte Mops beim Weitergehen, und ich konnte «hähaha» lachen wie jener Korpsbruder des Vaters. «Euer Bahnhof ist ja wirklich großartig, dasmuß man euch lassen» [5, с. 372].

Дополняя предложение, заменяя отдельные его члены, междометия придают ему изобразительно-экспрессивную эмоциональную окраску. Большое количество звукоподражательных междометий обнаруживается в детских произведениях, сказках. Интересным в этом отношении представляется следующий пример: Hopp! war der Huschauchherumgesprungen und piek!

hatteerzumzweiten Male zugestochen. «PiekenSienicht so!» schrie der Bär. «Oder ichhau!» Bumm! Schlugerzu und trat den Küchentisch! Knacks! sagten die BeinevomKüchentisch und brachten ab. Plauz! fiel der TischdemBär auf dieFüsse. «Hoppla!» sagte der Bär. «Das tut weh!» Pieks! stach der Huschzumdritten Male. «Ichziehjaschonaus!» rief der Bär. «ImWaldestichtmichkeiner in dem Po!» [7, с. 22].

Отрывок изобилует звукоподражательными междометиями, они сопровождают каждое действие персонажа, превращая текст в яркое аффективное описание. В примере обращает на себя внимание междометие Hoppla!, выражающее боль, неожиданность, и следующая за ним фраза «Dastutweh!» подтверждает значение междометия. Соответствующее ему русское междометие Опля! Имеет другое значение и произносится при прыжке, при преодолении препятствия.

Таким образом, звукоподражательные междометия носят ярко выраженный национальный характер, так как каждый народ имитирует звучания, используя разные звуки языка, что обусловлено фонетическими особенностями того или иного языка. Поэтому не носителю языка порой часто бывает сложно понять значение данных междометий.

Список литературы

1. Бессонова, И. В. Речевые акты похвалы и порицания собеседника в диалогическом дискурсе современного немецкого языка: Автореферат дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Ирина Владимировна Бессонова; Тамбов, 2003. - 23 с.

2. Девкин, В. Д. Немецко-русский словарь разговорной лексики / В. Д. Девкин. - М.: Русский язык, 1994. - 768 с.

3. Wahrig, G. DeutschesWörterbuch. - MosaikVerlag, 1980. - 4356 S.

4. Der Duden in 10 Bänden: Bd. 4. Grammatik - Mannheim; Wien; Zürich: BibliographischesInstitut, 1984. - 800 S.

5. BecherJ. R. Abschied. - М.: Изд-во иностр. лит., 1950.

6. Fallada H. Kleiner Mann - was nun? - Berlin und Weimar: Aufbau-Verlag, 1982.

7. Fallada H. Murkelei. - Berlin und Weimar: Aufbau-Verlag, 1975.

8. Grimm, J., W. Kinder- und Hausmärchen. - Leipzig: Verlag Philipp Reclam, 1976.

9. Hoffmann E. T. A. Märchen und Erzählungen. - Berlin und Weimar: Aufbau-Verlag, 1986.

10.Martin H. Cordesistnichttotzukriegen. - Hamburg, 1968.

11.Strittmatter E. Wundertäter. Bd.1., Bd. 2 - Berlin und Weimar: Aufbau-Verlag, 1973.