Трансформация классического ордера в архитектуре советского авангарда 1918-1931 гг

СТРОИТЕЛЬСТВО И АРХИТЕКТУРА

УДК 72

Е.Н. Еремина ТРАНСФОРМАЦИЯ КЛАССИЧЕСКОГО ОРДЕРА В АРХИТЕКТУРЕ СОВЕТСКОГО АВАНГАРДА 1918-1931 гг.

Рассматриваются трансформация и развитие ордерной системы в период авангарда в советской архитектуре. В рамках рассматриваемого периода 1918-1931 гг. выделяются этапы изменения отношения архитектурной общественности к ордеру. Делается попытка классификации и описания методов трансформации ордерной системы, характерных для рассматриваемого периода 1918-1931 гг. Дается оценка значения авангардного периода советской архитектуры для развития ордерной системы.

Архитектурный ордер, неоклассицизм, «красная дорика», «пролетарская классика», советский авангард, архитектура

E.N. Eremina TRANSFORMATION OF THE CLASSICAL ORDER IN THE ARCHITECTURE OF THE SOVIET 1918-1931 AVANT-GARDE PERIOD

The article discusses transformation and development of the order system within the period of the Soviet avant-garde architecture, and the distinguished stages of change in the attitude of the architectural public to the order in the period from 1918 to 1931.

An attempt is made to classify and describe the methods of order system transformation, typical for the 1918-1931period. The significance of the Soviet avant-garde architecture period for the development of the order system is estimated.

Architectural order, neoclassicism, «red dorik», «proletarian classic», the Soviet avant-garde, architecture

Архитектурный ордер - это тип архитектурной композиции, основанный на эстетическом осмыслении стоично-балочной системы, тектонически состоящей из вертикальных несущих (колонны) и горизонтальных несомых (антаблемент) элементов. На протяжении полутора тысяч лет от античности через Византию, ренессанс, барокко, классицизм и ампир ордерная система была стержнем развития архитектуры. Каждый из перечисленных стилей - это результат переосмысления ордера на основе противоречий, в которые вступает ранее сложившаяся композиция с изменившимися мировоззрением, структурой ценностей, структурой общества. Так, в период классической Греции ордер «...это продолжение хтонических сил ландшафта, демонстрация их борьбы и итоговой гармонизации» [1], выражение гармонии человека и природы. Возрождение - это антропоморфный ордер. Классицизм -метафора государственности. Ампир связан с имперскими амбициями власти.

Однако в начале XX в. в ответ на достижения технической и промышленной революции и связанные с ними изменения структуры общества в архитектуре сформировался качественно новый стиль - функционализм. В соответствии со своим названием он провозглашал функцию основным средством гармонизации архитектурных композиции, которые выстраивались на основе «...обобщенных абстрактных геометрических форм» [2]. Наиболее радикальным течением в рамках функционализма можно считать советский авангард. До недавнего времени функционализм в общем и советский авангард в особенности воспринимались как стили однозначно антагонистические по

отношению к классическому ордеру. Лишь в конце 1990-х гг. с возрождением интереса к ордерной архитектуре, начала осмысляться роль советского авангарда в развитии ордерных форм.

Итак, архитектура русского авангарда начала формироваться после Февральской и, в большей степени, Октябрьской революции в ответ на коренные преобразования в структуре государства и общества. «Именно наличие реально новых условий, запросов и проблем отличало условия работы советских зодчих от достаточно прагматичной постановки социальных проблем в архитектуре Запада. Сочетание новаторского языка архитектурных форм и решение новых социальных задач способствовало формированию в СССР подлинно революционного искусства...» [2]. Первое послереволюционное пятилетие было периодом теоретического развития архитектуры, так как экономические условия для осуществления проектов были минимальны. В этот период новый стиль воплощается в редких зданиях вроде выставочного павильона «Махорка» К. Мельникова. Зато в многочисленных «бумажных» проектах новая архитектура формирует собственные принципы создания формы.

Архитектура авангарда стремилась создать достойную пространственную среду для нового коммунистического общества, основными и наиболее общими принципами которого являются:

- всеобщее равенство и всеобщая свобода - в противовес иерархичности и соподчиненности монархических моделей;

- тотальное обобществление - в противовес капиталистическому культу частной собственности.

В ответ на заявленные всеобщую свободу и равенство архитектура стремится обслуживать потребности всех без исключения членов общества, а не только его привилегированные слои. Это ее стремление отражается в следующих принципах:

- рациональная организация производственно-бытовых процессов;

- экономия труда и материала при создании целесообразного сооружения.

Кроме того, ставится задача общедоступности архитектурного языка:

- экономия психической энергии при восприятии сооружения;

- органичное эстетическое выражение функции и конструкции сооружения.

Тотальное обобществление нашло выражение в новых типах сооружений, таких как клубы, дома-коммуны, кварталы-комбинаты.

В таких условиях естественным кажется абсолютное отрицание классики вообще и ордера, в частности. Ордерная архитектура - архитектура храмов и дворцов, соподчиненности и иерархичности. Она ориентирована на потребности элиты и далека от экономии. Она говорит на языке метафор, понятном лишь немногим. Однако ордер отрицается лишь в теории архитектуры, на практике же до середины 20-х годов продолжают строиться неоклассические по стилю здания, «...как будто «перетекая» из дореволюционного времени в новую эпоху» [3]. Ни вытеснения, ни преобразования ордерной системы не происходит.

Во второй половине 20-х гг. архитектура авангарда, и в частности конструктивизм, стала быстро набирать силу, подавляя и парадоксально изменяя неоклассицизм своим влиянием, но не вытесняя его.

В этот период ордер трансформируется в значительной степени, при этом принцип трансформации напрямую зависит от авторства, обобщая все многообразие подходов, можно выделить три основных. Условно их можно назвать:

- упрощение;

- рационализация;

- синтез.

Яркий представитель советского неоклассицизма Иван Фомин, который в 1918-1923 гг. разрабатывал версии мифологизированной утопии на основе романтического классицизма конца XVIII -начала XIX вв., с середины 1920-х гг. перешел к упрощению ордерной композиции. Он «...соединял дисциплину ордера с такими постулатами рационалистической эстетики, как необходимость экономии психической энергии восприятия и самоценность простоты, как обязательное соответствие тектонических закономерностей конструктивным свойствам железобетона» [4]. Эти принципы отразились в следующих изменениях ордерной системы: потеря энтазиса, каннелюр, баз и капителей колонн как декоративных элементов, перенасыщающих объект. Колонны у Фомина превратились в сдвоенные, а иногда и строенные полуколонны, не только артикулирующие, но и реально образующие конструктивный каркас здания. Парность должна была преодолеть разрыв между конструктивно необходимым сечением бетонной колонны и привычными глазу пропорциями классических ордеров. Таким образом, колонна у Фомина снова становится несущим элементом, а вот антаблемент, напротив, превращается в декорацию. Архитрав и фриз исчезают, прямо на колонны опирается гладкая стена атти-

кового этажа, прорезанная круглыми окнами и увенчанная чуть нагруженным завершающим карнизом. Круглые окна, немыслимые в классике, призваны выразить возможности бетона как высокотехнологичного строительного материала. Кроме того, ради органичного выражения функции здания Фомин уходит от симметрии, характерной для классических композиций. Перечисленные принципы стали основой для изобретения нового стиля, так называемой «красной дорики» (или «пролетарской классики») (рис. 1).

Рис. 1. Дом общества «Динамо» в Москве, 1928-1931, арх. И. Фомин

Использование элементов «красной дорики» характерно для работ А.Я. Лангмана и Л.З. Чериковера. В стадионе «Динамо», построенном архитекторами для клуба НКВД в 1928 г., видим несущие колонны, правда, квадратного сечения, без баз и капителей. На них опирается аттиковый этаж, увенчанный упрощенным карнизом. Плоские ризалиты стен прорезаны круглыми окнами (рис. 2).

В проекте здания Библиотеки имени В.И. Ленина линию упрощенной неоклассики поддержали В.А. Щуко и В.Г. Гельфрейх. В композиции здания использованы сильное угловое построение, асимметрия, динамические формы. Входную группу формируют упрощенные колонны квадратного сечения с лаконичными базами и капителями, которые поддерживают плоский фриз.

Принцип упрощения ордерных форм использовал и Илья Голосов. «Он ставил проблему - до каких пределов классический ордер может быть упрощен, продолжая восприниматься как ордер?» [4]. На пути трансформации ордерной системы И. Голосов занимался поиском главных архетипических средств выразительности и пытался выразить дух времени.

Неизменно убежденный в вечности ценностей классики, Иван Жолтовский пошел по пути рационализации, освобождения от романтизма и гибкого пропорционирования, сохраняя при этом прямую связь со словарем классических форм. Неоренессансные формы он приводил к простой и ясной пропорциональной системе, основанной на «человеческой мере» (принцип ее предвосхитил идею «Модулора» Ле Корбюзье). До предела рационализма и схематизации И. Жолтовский доходит в проектах входной арки (рис. 3) и главного павильона для Всероссийской сельскохозяйственной выставки, воплощенных в 1923 г. Постройки эти имели традиционные классические очертания, но были выполнены в деревянном каркасе, как трехмерные схемы, «... тени, а, может быть, силуэты классики -они лишены были деталировки и действовали только посредством массы и узнаваемой иконографической схемы» [3]. При том, что Жолтовский вовсе не являлся сторонником новой архитектуры и не ставил, как Фомин, своей целью трансформацию классического ордера на основе принципов авангарда, разработанные им приемы рационализации удовлетворяют и требованиям экономии труда, материала и психической энергии при восприятии сооружения; принципу органичного эстетического выражение функции и конструкции сооружения.

Рис. 2. Стадион «Динамо», 1928, арх. А.Я. Лангман, Л.З. Чериковер

Синтез - это классика, одетая в формы авангарда и различимая лишь на уровне образа, «... новая архитектура, устроенная по классическим принципам симметрии и соподчинения, а иногда и покоя, и снабженная некоторыми значащими классическими формами» [3]. Синтез представляет собой подход, обратный двум вышеописанным. Классическая архитектура здесь не трансформируется по принципам авангарда, а наоборот, навязывает авангардным «обобщенным абстрактным геометрическим формам» собственные принципы:

- классическая симметрия вместо функциональной асимметрии;

- покой вместо прогрессивного движения;

- образ подчинения вместо образа всеобщего равенства.

Это некая мимикрия классики, при которой ордер исчезает как форма и присутствует в архитектурных произведениях лишь как система пропорционирования.

Рис. 3. Входная арка и Главный павильон для Всероссийской сельскохозяйственной выставки, 1923,

арх. И. Жолтовский

Синтез является наименее рассудочным подходом из вышеописанных, он предполагает не аналитическую, а, скорее, чувственную работу на уровне образа, с этой позиции синтетический подход нельзя назвать методом. Именно поэтому приемы синтеза активно используются многими зрелыми архитекторами, такими как Б. Иофан, А.Щусев, И. Жолтовский. Получившие в дореволюционной России образование, основанное на тщательном изучении и копировании классических образцов, они чувствуют, что в этом новом времени нет места старым формам.

В творчестве Б. Иофана синтетический подход проявился наиболее ярко и последовательно. Приехавший из Италии в СССР в 1924 г., Борис Иофан «.привез с собой не только фантастическую необарочную и неоримскую стилистику своего учителя Бразини, но и итальянские мысли того времени о современности, а также экспериментальные формы, порождающие экспериментальные иконографические схемы» [3]. Используя для своих объектов симметричные композиции, восходящие к дворцовой архитектуре барокко и классицизма, он обрабатывал фасады в лаконичных формах авангарда, включая в них реплики классических арок (рис. 4).

Рис. 4. Жилой дом в опытном поселке для рабочих, 1925-1930, арх. Б. Иофан

Примером синтеза в творчестве А. Щусева может служить Мавзолей В.И. Ленина на Красной Площади в Москве (1924-1930). В этом сооружении принципы авангарда настолько тесно слились с реминисценциями классики, что практически неотделимы друг от друга. «Ярусность и пирамидальный силуэт, идущие от древних архетипов мемориальных сооружений, соединены в его композиции с лаконизмом формы, присущим авангардной архитектуре 20-х» [4]. Интересно, что первый вариант Мавзолея был сделан Щусевым в классических ордерных формах. Это была традиционная колонная ротонда на постаменте. В процессе переработки, после появления дополнительной функции трибуны, ордерные формы настолько трансформировались, что различимы лишь на уровне образа.

Котельная МОГЭС - самая «современная», на первый взгляд, работа И. Жолтовского также является примером синтеза классических принципов и авангардных форм (рис. 5). Здание котельной представляет собой простую прямоугольную призму, объем которой подчеркивается рядом граненых стеклянных эркеров и завершается рядом труб. Лишь «...ощутимая пропорциональность, читаемая соподчиненность частей позволяют увидеть здесь следы архитектонического классицизма» [3].

Другой вариант синтеза - конкурсный проект здания «Аркос» в Москве, выполненный архитектором А. Гегелло в 1924 г. Стеклянный фасад здания представлял собой ряд цилиндрических эркеров. «Эта «стеклянная колоннада», выворачивающая наизнанку привычный стереотип, сохраняла отчетливые классические аллюзии» [4]. Считается даже, что этот проект предвосхитил идею «комнат-колонн» Р. Бофилла, использованную им во французских постройках 1980-х гг.

На фоне прогрессивных методов упрощения ордера и его рационализации ретроспективный по своей сути синтетический подход выглядит парадоксом времени. Его появление можно объяснить лишь тем, что «...в условиях всеобщего и безоглядного поиска нового любой традиционалист (и классицист, в частности) ищет первоосновы архитектуры: они вечны, неизменяемы и несут всеобщие ценности, а значит, подходят и для революционного пролетариата и его государства» [3]. Тогда в

неотъемлемые и вечные для классициста идеи пропорциональности, соподчинения и симметрии новое вносится через «очищение» от декоративных наслоений и привнесение в классику техницистских деталей.

Рис. 5. Котельная МОГЭС, 1926, арх. И. Жолтовский

Итак, в период с 1918 до середины 1920-х годов влияние новых социально-экономических условий и проблем, формирование новых задач архитектуры и принципов формообразования привело к полному отрицанию классики в теории архитектуры.

Последовавшие во второй половине 1920-х годов попытки приверженцев неоклассицизма трансформировать ордер с учетом новых требований привели к деконструкции ордерной системы с последующим образованием «авангардного ордера».

«Авангардный ордер» - это конструктивная схема, лишенная декоративных элементов, несущие элементы (колонны) которой превратились в «обобщенные абстрактные» параллелепипеды, цилиндры, пучки стержней. Колонны трактовались не только как конструктивные элементы, но и как пространственные объекты, содержащие некие помещения; венчающие несомые элементы (антаблемент) обобщились до простой призмы аттикового этажа или плоского фронтона.

Другой вариант «авангардного ордера» - это призрак ордера, классическая система пропор-ционирования авангардных форм.

Подводя итог, можно сказать, что именно в период развития советского авангарда, когда ордер подвергся наиболее радикальной трансформации, появилось еще не сформулированное представление об ордерной системе как универсальной системе пропорционирования, свободной от стилевых наслоений, произошло то, о чем уже в конце 1990-х гг. пишет А.Г. Рапаппорт: «...восстановление в правах архитектурного ордера, как системы, не совпадающей со стилем и позволяющей сохранять универсальные формы архитектурного языка» [5].

ЛИТЕРАТУРА

1. Ревзин Г. Покой и катарсис / Г. Ревзин [Электронный ресурс] // Проект Классика. 2004. № ХГГ-ММГУ. Режим доступа: http://projectclassica.ru/v_o/12_2004/12_2004_o_01a.htm

2. Маклакова Т.Г. Архитектура двадцатого века: учеб. пособие для вузов / Т.Г. Маклакова. М.: АСВ, 2001. 200 с.

3. Седов В. Неоклассика в московской архитектуре 1920-х годов / В. Седов [Электронный ресурс] // Проект Классика. 2007. № ХХ-ММУГ - Режим доступа: http://www.projectclassica.ru ^Аоо1 /20_2006/ schoo12006_20_01a.htm

4. Иконников А. Историзм в советской архитектуре / А. Иконников // Архитектура СССР. 1990. №3. С. 20-27.

5. Раппапорт А.Г. К пониманию архитектурной формы [Электронный ресурс] / А.Г. Раппа-порт. 2000. Режим доступа: http://www.archi.ru/1ib/pub1ication.htm1?id=1850569398&f1=5&s1=2

Еремина Елена Николаевна -

ассистент кафедры «Архитектура», Саратовского государственного технического университета им. Гагарина Ю.А.

Elena N. Eremina -

Assistant Lecturer Department of Architecture Institute of Construction, Architecture and Road Building

Gagarin Saratov State Technical University

Статья поступила в редакцию 15.09.12, принята к опубликованию 06.11.12