"Это большое счастье и большая роскошь — иметь такую популярность"

Турне рок

Группа Depeche Mode дала в Париже большую пресс-конференцию, на которой объявила о планах отправиться в 2013 году в турне в поддержку нового альбома, который уже записан, но пока не имеет названия. Турне начнется 7 мая в Тель-Авиве, а 22 июня группа даст концерт в Москве (билеты уже в продаже). Это будет первое концертное событие, которое пройдет на стадионе "Локомотив". 24 июня пройдет концерт на санкт-петербургской арене СКК. На следующий день после пресс-конференции БОРИС БАРАБАНОВ поговорил с автором большинства песен группы гитаристом МАРТИНОМ ГОРОМ и клавишником ЭНДИ ФЛЕТЧЕРОМ о блюзе, английской музыкальной элите и характере популярности Depeche Mode.

— Как сейчас выглядит процесс записи у Depeche Mode? Есть ли в вашем мире место для понятия "студийная магия" или вы обходитесь электронной почтой?

Энди Флетчер: Нет, мы все-таки стараемся работать по старинке, одновременно все находимся в студии.

Мартин Гор: В общем и целом я могу охарактеризовать основное влияние, которое в этот раз испытала на себе музыка Depeche Mode, как блюзовое. И это не так неожиданно для нас, как может показаться на первый взгляд. Мы достаточно долго используем блюз в наших записях. Даже на альбоме "Violator" (1990) была песня "Clean", да и "Personal Jesus" — это блюз в основе своей. Если говорить совсем скучным профессиональным языком, у нас достаточно песен, написанных в размере шесть восьмых, а не четыре четверти.

— В большом концерте на церемонии закрытия Олимпиады в Лондоне не нашлось места для Depeche Mode, из чего я делаю вывод, что музыкальный истеблишмент в Англии вас по-прежнему в упор не видит. Вас вообще приглашали?

Э. Ф.: Нет. Это очень странно — с таким количеством хитов и альбомов, с такой армией фанатов. Возможно, индустрия не видит нас в таком контексте, потому что мы всегда издавались на маленьком лейбле.

М. Г.: Мне кажется, для тех, кто придумывал эту церемонию, мы где-то в той же лиге, что и Hot Chocolate (одна из забытых ныне английских поп-групп 70-80-х.— "Ъ"). Кстати, почему они не пригласили Hot Chocolate? (Смеется.)

Э. Ф.: Каждый год в рамках Brit Awards вручают награду за достижения всей жизни. Так вот, в прошлом году ее решили не вручать, потому что, по их мнению, вручать некому. Просто не нашли достойных, понимаете? Спросили бы нас.

— Зато у вас огромная фанатская армия с долгой историей, и это уже не тинейджеры, а взрослые люди в большом количестве. Что их держит около вас?

Э. Ф.: Природа этого массового, многомиллионного движения мне непонятна. Может быть, все дело в том, как нас снимал Антон Корбейн. Но вообще это чудо. Как и то, что мы до сих пор вместе.

— Но вы никак не конвертировали этот факт. Не припомню, чтобы вы выпускали собственную линию одежды или именной парфюм.

Э. Ф.: Отличная идея с парфюмом!

М. Г.: Мы как раз недавно в одном из интервью говорили о самой природе знаменитости. Это сейчас так важно. И это практически ничего не значит. Потому что множество людей, которых считают знаменитостями, просто-напросто ничего не делают. Возможно, кроме парфюмов. Мы всегда избегали этого стиля жизни. Если мы даем интервью или фотографируемся, значит, мы продвигаем альбом или готовим тур. Но между альбомами и турами — три года. И в эти три года мы становимся обычными людьми, которые живут себе, занимаясь своими семьями. Вот завтра закончится эта сессия интервью, и я перестану даже брать телефонную трубку.

Э. Ф.: Это большое счастье и большая роскошь — иметь такую популярность, как у Depeche Mode, и позволять себе жить частной жизнью нормальных людей, без всей этой суеты.

— Огромное число ваших поклонников живет в Восточной Европе, и в этом регионе, в особенности в России, то и дело происходят серьезные политические метаморфозы. Не может быть, чтобы вы за этим не следили. Но выглядит так, будто у вас какое-то табу на политические темы и политическую активность.

Э. Ф.: Это надо любить, как любит Боно, например. Нужно любить проповедовать со сцены, делать комментарии в интервью. А мы всегда держались в стороне.

М. Г.: Когда мы пишем музыку или исполняем ее, мы имеем в виду, что для многих она — единственная соломинка, которая позволяет держаться на плаву, например, в период рецессии или еще каких-то общественных катаклизмов. Мы не говорим о политике буквально, но имеем в виду, что в наше время людям приходится тяжело и мы можем им помочь. И есть яркие примеры, когда музыканты слишком глубоко погружаются в политические проблемы, но не достигают успеха на этом поприще и при этом сдают позиции в своем главном деле.