От научных исследований - к учебнику

т_

Егорова Л.П., Фокин A.A. ^ И «От научных исследований - к учебнику»

ОТ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ - К УЧЕБНИКУ

Вышел в свет учебник для вузов «История русской литературы второй половины XX века». Его авторы - ученые филологического факультета МГУ. В.А. Зайцев и А.П. Герасименко имеют большой опыт педагогической работы, сами были непосредственными участниками литературного процесса рассматриваемого периода, свидетелями формирования репутации писателей и читательской реакции на появление тех или иных произведений.

Как специальный предмет изучения указанный период до этого был представлен только в издании Н.Л. Лейдермана и М.Н. Липовецкого1. По сравнению с ним учебник В.А. Зайцева и Герасименко излагает материал более компактно (по авторскому определению - это очерк литературного развития) и сжато, с выделением наиболее важных проблем, что делает его незаменимым для студентов пединститутов и заочного отделения университетов. Достаточно репрезентативен отбор имен писателей, изучаемых монографически: в поэзии - Твардовский, Вознесенский, Рубцов, Окуджава, Высоцкий, Бродский; в прозе - Абрамов, Шукшин, Распутин, Астафьев, Трифонов, Солженицын. Обзорные темы, вводящие в историко-литературный контекст имена других художников слова, о которых, разумеется, говорится мало, удачно дополняется разделом «Справки об авторах», где студент найдет краткие сведения о произведениях таких писателей, как Ахмадулина, Бакланов, Бек, Белов, Битов, Богомолов, Бондарев, Вампи-

.'Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература. В 2 т. - М., 2003.

лов, Владимов, Гранин, Гроссман, Довлатов, Дудинцев, Евтушенко, Елагин, Вен. Ерофеев (на этой букве алфавита нам придется прерваться, а всего в учебнике представлено 64 справки). Заметим, что среди представленных в «Справке» имен есть и крупные (Ахматова, Пастернак, Леонов, Шолохов), их творчество монографически изучается в предшествующем курсе русской литературы первой половины XX века, но анализ их поздних произведений, их итоговая оценка необходимы. Поэтому им, как и ряду других писателей, начавших творческий путь в начале века, посвящены «микромонографии» в обзорных главах.

Периодизация литературного процесса в учебнике, созданном преподавателями Московского университета в основном соответствует разделу «Литературы середины 1950-1990-х гг.» в программе курса «История русской литературы XX века (1890 -1990 гг.)», изданной в МГУ еще в 1997 году (она является пока типовой программой для университетов страны). Однако в рецензируемом учебнике дополнительно (и правильно!) выделен период так называемой «оттепели». Предложенная в учебнике периодизация не вызывает никаких сомнений, однако, на наш взгляд в общей характеристике литературы середины 1980 - 1990-х годов следовало бы подчеркнуть принципиальные различия между литературой «перестройки» и постсоветского периода. В целом можно согласиться и с авторской самооценкой рецензируемого труда. «...Очерк литературного развития 1950-х - 1990-х годов, его художественных течений, главных «потоков» и направлений в «метрополии» (ли-

тература советская или «официальная» и -«неофициальная», «андеграунд»), а также в зарубежье, позволяет выявить его многообразные подлинно художественно-эстетические ценности и главные, существенные черты и особенности, в том числе сложное взаимодействие основных «ветвей» отечественной литературы середины и второй половины XX века и их сближение, воссоединение в конце столетия» (с. 6).

В рецензируемом учебнике на равных правах представлена проза и поэзия. Профессор Зайцев - известный специалист по русской поэзии, автор многочисленных статей, эссе о поэтах и поэзии XX века и в учебном пособии сохраняет свой личностный взгляд на литературный процесс, отдавая предпочтение именам поэтов, которые остались для него значимыми, дает зачастую пристрастную характеристику их творчества (в самом хорошем смысле этого слова). То же можно сказать и о выборе произведений для анализа и интерпретации. Иначе трудно объяснить предпочтение, отданное в истории поэзии 1970-1980-х гг. В. Высоцкому и Б. Окуджаве. Определенная «импрессиони-стичность» изложения материала порой ведет к перечислению произведений, имен, жанров, дискуссионных проблем критики, что задано и объемом учебника, но информационный настрой книги заставляет задуматься, надеемся это почувствуют и студенты, которым она адресована, насколько мало изучен практически весь пласт русской поэзии второй половины XX века. Благодаря учебнику мы можем получить достоверное представление о состоянии современной поэзии и поэтологии.

Читая «поэтические» параграфы учебника, можно представить в каком отношении поэзия вообще, а современная в частности, находилась и находится к конкретным историческим проблемам. Противостояние или следование поэзии порой убийственной логике политики государства (порой преступной) во имя высших интересов самого же государства показано Зайцевым достойно и вполне объективно.

Гармоничное сочетание теоретического инструментария и исследуемого материа-

ла всегда является сложной задачей для любого учебного пособия. В «поэтических» параграфах эти задачи решены убедительно. «Погружению в материал» в немалой степени способствует обильное цитирование: автор приводит большие и концептуально отобранные фрагменты текстов, обрамляя их комментариями, позволяющими сфокусировать взгляд читающего на важных мотивах, особенностях текстостроения и т.д. Ту же фокусирующую функцию выполняют внутритекстовые курсивы, подчеркивания и пр. Все это позволяет разглядеть то, что при чтении обычной статьи или монографии могло бы остаться незамеченным или показаться малозначимым. Надо отдать должное В.А. Зайцеву: он умело «держит в руках» читателя-студента, направляет текстовыми пометами его мысль в нужное русло, руководит процессом обучения как бы на расстоянии. В этом огромное преимущество учебника и особенно его «поэтических» параграфов, за каждой строкой которых слышен голос опытного педагога-профессора.

В центре внимания автора поэтических параграфов постоянно находится жанровая специфика произведений. За развитием целого ряда жанров (как лирических, так и лироэпических) Зайцев наблюдает пристально от десятилетия к десятилетию. Примером могут служить его размышления о лирической и лироэпической поэмах Твардовского, Вознесенского, Мартынова, Сме-лякова, Кузнецова и др. Автор внимателен и к таким жанрам, которым раньше уделялось мало внимании в подобного рода изданиях, как сонет, лирическое стихотворение, городской романс. В.А. Зайцев информирует своего читателя-студента об истории становления таких новых разновидностей русской поэзии, как авторская песня (параграфы об Окуджаве и Высоцком) и рок-поэзия.

Каждая персоналия (параграф или подпараграф) содержит в себе «историю» поэта и фрагменты его текстов и строится как сложное переплетение биографического, методологического и методического «сюжетов». Биографический «сюжет» носит характер историко-литературного комментария, методологический - сочетание аналитиче-

i:I_IjI

Егорова Л.П., Фокин A.A.

«От научных исследований - к учебнику»

ской стратегии и литературоведческого инструментария, методический - через систему маркеров, циклическую систему отсылок к уже изученному материалу. Но всем этим комплексом автор прежде всего стремится показать, через какие текстуальные стратегии реализует себя каждый из названных в учебнике поэтов.

Практически впервые достоянием учебных пособий становится поэзия русского зарубежья «второй волны», творчество И. Елагина, Д. Кленовского (жаль, что последний не представлен в справочном разделе учебника). Если о «третьей волне» студентам известно по многочисленным специальным публикациям разных авторов, включая и В.А. Зайцева, то поэзия второй волны, которая долгое время была под гласным и негласным запретом. В учебный курс впервые она была введена В.А. Зайцевым в учебном пособии «Русская поэзия XX века: 19401990-е годы» (М., 2001). Сейчас эти материалы вошли в учебник, адресованный более широкой аудитории. В своем анализе автор снимает все «за и против» такого изучения, восстанавливая объективный ход развития литературного процесса.

Поскольку пособие В.А. Зайцева, изданное в 2001 г., уже рецензировалось в центральной печати, мы ограничимся сказанным и перейдем к прозе. До этих пор возможная в учебнике полнота освещения историко-литературного процесса, достигнутая в разделах о поэзии, присуща и параграфам, посвященным прозе (автор А.П. Герасименко, чьи книги и статьи публиковались на протяжении десятилетий).

Конкретное рассмотрение творческого пути ряда прозаиков предваряет общая характеристика литературного процесса: «Писатели второй половины века оказались перед сложнейшими эстетическими задачами. Но противоречия, конфликты, рождение новых отношений с окружающим миром требовали других, зачастую отличных от привычных подходов, способов отражения жизни, иных вариантов художественного постижения характеров» (с. 93). А.П. Герасименко подчеркивает, что творческий поиск новой концепции человека шел сразу в не-

скольких направлениях и спорит с утверждающейся точкой зрения, что «в начале 1950-х годов в прозе существовала лишь бесконфликтность, нормативные принципы воссоздания человека и только со смертью Сталина (1953 г.), после XX съезда КПСС (1956 г.) наступают резкие изменения и литература возвращается к реальному человеку». Автор считает, что хотя «исторические события «вмешивались» в развитие литературы, в основе процесса художественного обновления лежали «глубинные изменения в сознании людей, произошедшие в годы войны и послевоенного строительства, а также внутренние законы развития литературы, которые недооцениваются сегодня и которые сформировали не столь однозначную картину литературного процесса начала 50-х годов». В доказательство этого тезиса А.П. Герасименко ссылается на произведения не только признанных сейчас классиков - М. Пришвина, Пастернака, автора романа «Доктор Живаго», Л. Леонова, выступившего с романом «Русский лес», но и на произведения Веры Пановой конца 1940-х годов («Кружилиха»), на романы В. Дудинцева «Не хлебом единым», Г. Николаевой «Битва в пути», А. Бека «Новое назначение» - и подчеркивает многообразие путей художественного познания реальных конфликтов повседневности. А.П. Герасименко убедительно раскрывает причины несостоятельности так называемого «производственного» романа и успехи прозы на пути поисков и «изучения» (А. Бек) незаурядных характеров в самой реальной жизни, что обусловило новизну литературы данного периода.

Обращаясь к проблемам недавней истории - Великой Отечественной войне -А.П. Герасименко раскрывает многообразие жанровых поисков на примере романов К. Симонова «Живые и мертвые» и В. Гроссмана «Жизнь и судьба». Первая часть последнего романа - «За правое дело» - была опубликована в 1952, вторая, сданная в печать в 1960 году, увидела свет только в период перестройки. В учебнике уточняется: речь должна идти не о частях, а о самостоятельных романах, составивших дилогию. (Автор убежденно поддерживает точку зре-

ния А. Бочарова, подчеркнувшего в них «серьезные расхождения в понимании существа войны, обусловленные эволюцией авторского сознания».) Сравнивая жанровое своеобразие произведений Симонова и Гроссмана, автор говорит, что первый раскрывает человека преимущественно в деле, в его основной социальной роли, создавая не роман-судьбу, а роман-событие, который, по мнению Симонова, «приобретает все большую почву в нашей жизни». Стремясь преодолеть однородность такого изображения, Симонов очертил и семейные линии, но сам признал их самым слабым местом в произведении. «Жизнь и судьба», напротив, - социально-философский и семейный роман почти в равной мере. Являясь ярким произведением русской литературы, роман Гроссмана специфичен по содержанию: в нем, прежде всего на образах выдающегося физика Штрума и его матери, исследуется еврейский национальный характер, его модификации в условиях тоталитарного режима. Признавая достижения писателя, автор учебника и упрекает его за «осовременивание» раздумий героев, которые порою рассуждают и думают в 1943 году как диссиденты после смерти Сталина и XX съезда КПСС» (с. 126).

Xудожественным воплощением русского национального характера, раскрываемого в экстремальных условиях войны является рассказ М. Шолохова «Судьба человека». Не прибегая к распространенному определению «рассказ-эпопея», автор рассматриваемого учебника раскрывает в рассказе (вслед за А. Павловским) черты эпоса, сжатого до самого важного - до одной человеческой судьбы, вобравшей в себя суть и смысл великого подвига народа. Личные переживания, планы, намерения героя оцениваются автором с точки зрения широких жизненных обобщений, событий огромного исторического масштаба.

Переходя к дальнейшему развитию русской прозы в 1960-е годы, А.П. Герасименко подробно останавливается на «деревенской повести» с ее интересом к глубинным самобытным основам личности крестьянина, традиционно крестьянскому в нем,

наряду с тем новым, что обусловлено действительностью 1960-х годов. На фоне других произведений автор выделяет повесть В. Белова «Привычное дело» (хотя на наш взгляд она заслуживает более развернутой интерпретации), раскрывая в образе Ивана Афри-кановича Дрынова диалектику социального и природного, определенную инфантильность его сознания, А.П. Герасименко подчеркивает, что «исторически известный, но не часто встречающийся тип народной жизни понадобился писателю для того, чтобы заострить безысходность крестьянской жизни» (с. 140).

Раскрывая роль писателя в литературном процессе А.П. Герасименко включает в первую главу учебника параграфы, посвященные Федору Абрамову, Василию Шукшину, в следующей главе учебника, посвященной литературе 1970-х - начала 1980-х годов они дополняются персоналиями Валентина Распутина, Виктора Астафьева, микроперсоналиями «Иван Акулов», «Евгений Носов», «Борис Можаев». (К сожалению, интерпретация рассказа «Матренин двор» в главе о Солженицыне на с. 381-382 оказалась изолированной от «почвеннического направления»» в русской литературе.) По условиям объема рецензии мы не можем останавливаться на них, лишь подчеркнем, что из представленных учебнике это - наиболее глубокие разделы прозы, подкрепленные многолетней исследовательской работой автора.

Но А.П. Герасименко внимательна и к проблемам «городской» прозы: отдельный параграф посвящен Юрию Трифонову, микроперсоналия - А. Битову, не обойден анализом и опыт Ю. Бондарева, Г. Владимова, В. Маканина, В. Ерофеева. Уделяется внимание жанрово-стилевому своеобразию, в которое внесли свой вклад такие полярные творческие индивидуальности, как лирик Ю. Казаков, сатирик А. Зиновьев, очеркист Б. Екимов.

В заключение отметим недостаток, касающийся не только рецензируемого издания, сколько складывающейся тенденции. Уже в учебнике В.В. Мусатова «История русской литературы первой половины XX

Н Егорова Л.П., Фокин A.A.

ГЙИИ «От научных исследований - к учебнику»

века (советский период) (М., 2001) автор принципиально обосновал отсутствие в учебнике драматургии с учетом ее предназначения для театральной сцены. В.А. Зайцев и А.П. Герасименко фактически следуют этому принципу, хотя в их учебнике и есть две страницы (186-188), посвященные театру А. Вампилова, включенные почему-то в раздел «Проза». Думается с таким подходом к изучению литературного процесса согласиться нельзя, и во втором издании рецензируемого труда хотелось бы видеть персоналию Александра Вампилова с краткой преамбулой о состоянии русской драматургии второй половины XX века.

Встречаются в учебнике и неточности (вернее - опечатки), от которых никто не застрахован. Так, например, уже в содержании, в начале книги, датой смерти И. Бродского указан 1995 год, а в монографической главе, посвященной этому поэту - 1996 г. Надеемся, что студенты и все, кто будет пользоваться учебником, сообразят проверить одну информацию другой и установят истину.

В целом, повторяем, рецензируемый учебник заслуживает самой положительной оценки и будет широко использоваться в вузах страны.

Л.П. Егорова, A.A. Фокин