Музыканты освободились от себя

В Малом зале Филармонии выступил знаменитый австрийский Alban Berg Quartet. Через два месяца этого квартета не станет — музыканты заканчивают свою карьеру, а их визит в Санкт-Петербург — часть прощального концертного турне. В переполненном зале венскую музыку слушал ВЛАДИМИР РАННЕВ.

     Один из самых эталонных квартетов в мире, который переиграл и записал всю квартетную музыку от Гайдна до Лигети, становится историей, и это, что и говорить, печально. Они еще не слишком стары и могли бы с десяток лет погастролировать, но за тридцать пять лет своего существования, видимо, исчерпали весь список таинств квартетного исполнительства, разгадали и поставили себе на службу все премудрости командной игры в четыре смычка.

     В Петербург ABQ привез свой фирменный продукт — венскую и нововенскую классику — Гайдн, Бетховен, Берг. Два отделения концерта получились очень контрастными и походили на некий мастер-класс на две темы: как надо играть в квартете (до антракта) и почему именно так играть не надо (после антракта). В первом отделении ABQ сыграл соль-мажорный квартет Йозефа Гайдна оп. 77 #1 даже не блестяще (это слово вообще в квартетном исполнительстве неуместно), а как-то бесчеловечно совершенно. Все на своих местах — фразировка, штрихи, ландшафт формы. Безупречный квартетный звук с "подсаженной" артикуляцией — точно такой, какого добиваются победители всех квартетных конкурсов: в котором все четыре голоса сливаются в один. Однако у совершенства обнаружился побочный эффект: Гайдн получился демонстрацией выучки — безупречный, но предсказуемый. С такими же качествами был исполнен и Квартет оп. 3 Альбана Берга, с той только разницей, что каноны исполнения венской классики сменились на жесткий, экспрессионистский звук, с каким играют ранние опусы нововенцев. И этот звук также стал уже каноном.

     А вот что действительно трудно исполнять, следуя какому бы то ни было канону, так это поздние квартеты Бетховена. Их музыка слишком интровертна для классицизма и слишком тяжеловесна для младенческого романтизма. По-хорошему, это просто странная музыка, которую, например, Петр Ильич Чайковский называл "бредом". И, в общем, его можно понять: слишком много в ней немотивированного, а то и вовсе алогичного. Но именно эта невнятность и составляет ценность поздних бетховенских квартетов, а играть их "по канону" — это как косой по камню. Удивительным образом ABQ заиграл после антракта бетховенский ля-минорный квартет ор. 132 так, словно на сцену вместо венцев контрабандой забралась совсем другая "великолепная четверка". Другой звук, другое отношение к материалу, очень смелая игра, без ретуши, без соблюдения исполнительских стандартов. С резкими провалами на pianissimo, предельно контрастными темпами и взрывными кульминациями. Музыканты как бы освободились от мастерства, от традиций, от публики, от зала и от себя. В этот момент стало очевидно, что Alban Berg Quartet, единственный, неповторимый, дает последний концерт. По крайней мере, в Петербурге. И больше мы такого уже не услышим.