Просодические средства выражения эмотивной семантики окказиональных образований, полученных в ходе психолингвистического эксперимента

ном в изучении истории русской драматургии XIX века, когда совместными усилиями целенаправленно и последовательно создавался русский национальный театр. Формировалась школа актерского мастерства, разрабатывалась устойчивая и необходимая классическому театру система амплуа. И самое

главное - сформировался новый актер и новый зритель. Все эти метаморфозы подготовили возможность переосмысления законов драматургии и театра, происшедшего к концу XIX -началу XX века, предвосхищали принципиально новое явление русской драматургии - театр Чехова.

Библиографический список

1. Миловзорова, М. А. «Провинциальные сюжеты» в драматургии XIX века: А.Н. Островский, предшественники и современники. / М. А. Милов-зорова - Вестник гуманитарного факультета ивановского государственного химико-технического университета 2006. - Вып. 1.

2. Загоскин, М.Н. Господин Богатонов или провинциал в столице / М.Н. Загоскин. - М., 1823.

3. Куликов, Н.И. Представление французского водевиля в русской провинции / Н.И. Куликов. - М.: Литогр. изд. 1888.

4. Григорьев, П.Г. Утро провинциала в столице, или Как быстро время проходит / П.Г. Григорьев. - СПб., 1842.

5. Григорьев, П.Г. Дружеская лотерея с угощением, или Необыкновенное происшествие в уездном городе / П.Г. Григорьев. - СПб., 1845.

6. Андреев, А.Н. Старый математик, или Ожидание кометы в уездном городе / А.Н. Андреев. - М., 1848.

7. Ефимович, К. Д. Нашествие иноплеменных, или Уездный наезд / К. Д. Ефимович, Н. Крестовский // К. Д. Ефимович - Сын отечества, 1850. -№1.

8. Филимонов, Н.И. Провинциальный братец // Н.И. Филимонов - Репертуар русской сцены, 1851. - №2.

9. Островский, А.Н. Полное собрание сочинений. В 16 т. / А.Н. Островский. - М., 1950.

10. Салов, И.А. Гусь лапчатый // И.А. Салов - Артист, 1890. - № 11.

11. Салов, И.А. Дармоедка // И.А. Салов - Артист, 1890. - № 8.

12. Салов, И.А. Степной богатырь // И.А. Салов - Артист, 1892. - № 9.

13. Салов, И.А. Золотая рыбка // И.А. Салов - Артист, 1889. - № 3.

14. Тиме, Г.А. Поиски героя в русской драматургии 80-х - начала 90-х годов. // Русская литература 1870-1890 годов. - Свердловск, 1979.

15. Скабичевский, А.М. История новейшей русской литературы. 1848 - 1892. / А.М. Скабичевский. - СПб, 1897.

16. Салов, И.А. Из воспоминаний. / И.А. Салов - Исторический вестник, 1906. - №10.

Статья поступила в редакцию 12.07.08

УДК 800:159.9

М.С. Власов, канд. филол. наук, ст. преп. БПГУ, г. Бийск, E-mail: vlasov@bigpi.biysk.ru

ПРОСОДИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ЭМОТИВНОЙ СЕМАНТИКИ ОККАЗИОНАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ, ПОЛУЧЕННЫХ В ХОДЕ ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

Данная статья посвящена ритмико-интонационному аспекту проблемы окказиональной вербализации эмотивной семантики неречевых сигналов носителями русского языка в условиях прямого и обратного психолингвистического эксперимента.

Ключевые слова: порождение и восприятие речи, окказионализмы, вербализация эмотивной семантики невербальных сигналов, психолингвистический эксперимент.

«Окказиональное порождение и восприятие эмотивных составляющих невербальных знаков носителями монгольского и русского языков». В рамках исследования ставится вопрос: способен ли носитель языка в условиях психолингвистического эксперимента выражать эмотивную семантику невербальных сигналов не с помощью узуальных, а с помощью окказиональных лексических единиц, не получивших языковой кодификации и не употребляемых в речи. Если да - то опирается ли при этом носитель на какие-то универсальные фоносемантические характеристики звуков (в нашем эксперименте - звукобукв).

На данном этапе исследования в качестве вербализуемых неречевых стимулов нами используются музыкальные сигналы, моделирующие разную эмотивную семантику. Основным условием проведения прямого эксперимента является недопустимость использования носителями языка узуальных языковых единиц (в том числе кодифицированных междометий типа фу, ха-ха, ох, тю и т.д., широко употребляемых в речи для выражения конкретных эмоций). Что касается употребления звукоподражаний, то здесь грань между кодифицированными тра-та-та, дзинь-дзинь, бум, бряк1, и некодифициро-ванными ля-ля-ля, пам-пам-пам, тыц-тыц, там-там-там, тарарам, ду-ду-ду, ла-ла-ла, на-на-на и. т. п. очень нечеткая. Учитывая семантическую диффузность и неустойчивость формы данных единиц, отсутствие «закрепленности» значения этих звукоподражаний за конкретными эмоциями и зву-

2 Например, в словаре русского языка 1981 г. под ред. Евгеньевой А.П. дана дефиниция звукоподражанию бряк - звук, шум удара металлических или стеклянных предметов. Реально данный ономатоп может употребляться не только для подражания неречевых звуков, но и для передачи эмоций, например: «У меня не машина, а так «бряк-бряк» или «И тут он - бряк - и остановился на полуслове...».

ками музыкальных инструментов, мы сочли возможным рассматривать их в дальнейшем именно как окказионализмы, в одном ряду с другими лексическими «новообразованиями», порожденными носителями языка в условиях психолингвистического эксперимента. Кроме этого, в рамках исследования был проведен обратный эксперимент на восприятие и вербализацию эмотивной семантики окказионализмов, полученных в результате прямого эксперимента с целью верификации полученных данных. Методика эксперимента апробирована в диссертационных работах М.Э. Сергеевой [1] и Е.Ю. Филипповой [2].

В прямом эксперименте в качестве стимулов используются законченные музыкальные отрывки без речевого сопровождения, не являющиеся общеизвестными («узнаваемыми») для рядовых носителей языка. Экспериментальные мелодии подбирались нами на гитаре, поскольку выбор звучания данного инструмента позволяет несколько снизить информационный шум, связанный с уже имеющимися узуальными ономатопами (например, ту-ту-ту - для духовых инструментов, тыц-тыц, тум-тум - для ударных инструментов, пам-пам-пам - для фортепиано и т.д.). При этом мы стремились подобрать такие мелодии, каждая из которых «выражала» бы эмоцию (или группу эмоций), контрастирующую с другой эмоцией.

Обратившись к анализу способов моделирования разных эмоций средствами музыки, мы обнаружили значительное количество работ музыковедов и психологов, посвященных данной проблеме. Так, ряд исследователей выделяют несколько закономерностей, которые следует учитывать при восприятии музыки для понимания заложенных в ней эмоций: 1) медленный темп с минорной окраской звучания в обобщенном виде моделируют эмоцию печали и передают настроения грусти, уныния, скорби, сожаления об ушедшем прекрасном прошлом; 2) медленный темп с мажорной окраской модели-

руют эмоциональные состояния покоя, расслабленности, удовлетворенности (характер музыкального произведения в этом случае будет созерцательным, уравновешенным, умиротворенным); 3) быстрый темп с минорной окраской в обобщенном виде моделируют эмоцию гнева (характер музыки в этом случае будет напряженно-драматическим, взволнованным, страстным, героическим); 4) быстрый темп с мажорной окраской моделируют эмоцию радости (характер музыки жизнеутверждающий, оптимистический, веселый, радостный, ликующий) [3, с. 143].

По указанным ритмико-интонационным параметрам нами были смоделированы 4 «неноминированные» (не опознаваемые рядовым носителем) мелодии, соотносимые с определенной эмоцией, квалифицируемой по признакам активная/пассивная, положительная/отрицательная эмоция3. Параметры музыкального сигнала проверялись с помощью программы звукового анализа «WaveSurfer». Итак: мелодия №1 должна была вызвать активные отрицательные эмоции: страх, тревога, испуг, беспокойство; гнев, злость, сердитость, недовольство; отвращение; неприятное удивление и т.п.; мелодия №2 должна была вызвать активные положительные эмоции: радость, веселость, приятное удивление; мелодия №3 должна была вызвать пассивные положительные эмоции: приподнятое (спокойное, романтичное) настроение; мелодия №4 должна была вызвать пассивные отрицательные эмоции: горе, печаль, грусть.

Поскольку в условиях эксперимента мы имеем дело с осмысленной эмоцией, т.е. отношением испытуемого к объекту номинирования, а отношение, в том числе и эмоциональное, всегда имеет определенную содержательноконцептуальную базу, благодаря которой возможны варианты интерпретации эмотивной семантики [4, с.116], мы решили предоставить свободу испытуемому в вербальном описании этой семантики.

Задание к эксперименту было сформулировано следующим образом: 1) прослушаете четыре музыкальных отрывка (по 2 раза); 2) запишите впечатления, эмоции, возникшие от прослушивания каждого музыкального отрывка; 3) придумайте и запишите свое, не существующее ни в одном известном Вам языке слово, которое отражало бы эмоции, возникающие при прослушивании каждого музыкального отрывка.

В эксперименте на разных этапах его проведения приняли участие 62 русскоязычных студента неязыковых факультетов Бийского педагогического университета. На каждый стимул было получено по одному окказионализму - в форме сочетания звукобукв, не совпадающего по форме с узуальным словом. Кроме этого, каждый испытуемый старался описать то, что он чувствовал при прослушивании мелодий. Полученные от испытуемых рефлексии (как в форме целых предложений, так и в форме наименований отдельных эмоций) и окказионализмы были сгруппированы по признакам выражаемых эмоций и ощущений: активные положительные, активные отрицательные, пассивные положительные, пассивные отрицательные.

Перейдем к основным результатам эксперимента.

Для анализа было отобрано 205 реакций носителей языка в форме эмотивных рефлексий и окказионализмов. Интерпретация эмотивной семантики музыкальных отрывков с помощью предложений русскоязычными носителями позволила установить следующее. Мелодия №1 в 56% случаев ассоциируется у носителей с активными отрицательными эмоциями, 18% реакций - с активными положительными эмоциями, 10% реакций - отнесены только к группе активных эмоций. Мелодия №2 в 47% случаев ассоциируется у носителей с активными положительными эмоциями, 15% реакций оказались ней-

тральными (например, реакции, связанные с темой игры на музыкальном инструменте, с музыкой вообще), 11% реакций отнесены только к группе положительных эмоций, 9% реакций отнесены только к группе активных эмоций. Процент нейтральных реакций составил 15%. Мелодия №3 в 51% случаев ассоциируется у носителей с пассивными отрицательными эмоциями, в 35% случаев - с пассивными положительными эмоциями, 11% реакций отнесены только к группе пассивных эмоций. Процент нейтральных реакций оказался достаточно низким (всего 1%). Мелодия №4 в 64% случаев ассоциируется у носителей с пассивными отрицательными эмоциями, 14% реакций - с активными отрицательными и 14% реакций отнесены только к группе пассивных эмоций.

Эксперимент показал, что носители русского языка способны различать эмотивную семантику, изначально закрепленную за каждой мелодией. Исключение составляют реакции на мелодию №3, в которой наибольший процент ответов (51%) оказался связанным с пассивными отрицательными эмоциями, в то время как процент реакций, связанных с пассивными положительными эмоциями оказался ниже (35%), хотя именно эти эмоции должна была выражать мелодия №3. Здесь следует учитывать, что выражаемая в речи эмоция зачастую носит размытый характер и трудно поддается вербальному описанию без специальной подготовки.

В качестве следующего задания испытуемым предлагалось с выражением прочитать полученные ими окказионализмы. Дальнейший анализ показал, что все они были прочитаны с нейтральной интонацией; эмоционально-окрашенные компоненты в речи испытуемых практически отсутствовали. Таким образом, процесс озвучивания порожденного окказионализма оказался затруднительным для рядовых носителей языка.

С целью выявления особенностей просодической организации окказионализмов, полученных в ходе описанного выше эксперимента, был проведен обратный эксперимент на восприятие и озвучивание окказиональных эмотивных единиц. Участнику эксперимента (филологу женского пола, 17 лет) были предложены 105 псевдослов, которые необходимо было соотнести с конкретной мелодией и конкретной эмоцией (в качестве вспомогательного материала эксперту был предложен перечень наименований эмоций, используемых в медицинской психологии [8]).

Результаты обратного эксперимента были соотнесены с результатами прямого эксперимента, в частности был подсчитан процент «совпадающих» рефлексий на один и тот же окказионализм, то есть когда участник прямого эксперимента и эксперт дают наименование одних и тех же или близких эмоций для какого либо окказионализма (например, на носителя языка в прямом эксперименте и на эксперта-филолога в обратном эксперименте окказионализм моносад оказал расслабляющее отрицательное воздействие, однако он был соотнесен с разными мелодиями - №3 и №4).

По результатам прямого и обратного эксперимента процент «совпадающих» реакций, в которых отражено соотнесение окказионального образования с мелодией, составил 11,1%. Общий процент «совпадающих» реакций, в которых окказионализмы маркированы какими-либо признаками эмоций, чувств, составил 61,5 % (при этом возбуждающее или расслабляющее воздействие окказионализма оказалось более частым признаком, по сравнению с положительным или отрицательным воздействием).

Далее реакции были классифицированы в группы по совпадающим признакам в обратном и прямом экспериментах (результаты представлены в таблице 1):

3 Деление эмоций на активные (стенические) и пассивные (астенические), положительные и отрицательные мы находим в ряде работ отечественных лингвистов, психологов и музыковедов ([5], [6], [7] и

др.).

Таблица 1

Классификация окказионализмов

1. Совпадение по всем признакам (большинству признаков): 2. Сов па- де- ние тол ько по ме- ло- дии 3. Сов па- де- ние тол ько по при зна кам эмо ций и чув ств: 4. Сов- паде ние толь ко по при- зна- кУ воз- буж- даю щее/ рас- слаб ляю щее (ак- тив- ное/ пас- сив- ное) 5. Сов-падение только по признаку положительное/от рица-тельное: 6. Полное несовпадение реакций:

иамилина тру тру ту ту ду ду дум мо но- сад Фар- мале цина рия дуу- дуу- дууу прам- парарарам- парарарам

наланала лама-лама (кроме столбца 5) ка- ра- на- пас ка же- те- ма- ри- ка изи- стеб ьяно пре- леб- рон снусмумра

аллон (кроме столбца 5) ти- ли- пу- ли- лу- ли фу- ли ути пу- ти ла-ла-ла-ла... сози- вака хвадо

галамари бу- ба на- на- на- нам ша- сант ь апо- калиб ро янедем

ля-ля-ля-ля-ля-ля пам-парам-пам мя ма- ни- ка та- ди- та- га но- вали та-та- та-та- там клашир

трунтарамба (кроме столбца 4) ка- ляб лям бра кря кус там дам дам дам дам вана- силия туратита

там-пар-рям. тимпикуль. мах-ламп (кроме столбца 5) да- да- на- даа дук лУ- руна латик тадаро

таранкулла - виз (кроме столбца 5) бмо та- ра- та- ра гар- ма- ляб- ра сю-сю юипак

абук тру та- та- та- та- та иидо па- лия яак- нов соктинуел- ка

баракашка ча- лик каро до- сайо лан- коля мни на туа ла ла

янверд бла ко- па- рам- тири- та пинарока

ка- ла па- рам- ба

шурутриба зу- тих ля- ляпа грм тантан струдодус

наа - наа - нааа оне с бу- тень ка свстчу в кррп кррп

ретев (кроме столбца 4) сун дя- ти ил- лод гро- бус шшш пам парам пам пам

бутязявр (кроме столбца 4) мо- ноч- ка яж- наблю зя силя- кильман

гудилябра I рула т рынь диви- нужа

косроманита (кроме столбца 5) ним- ноле та - та - та -та на, на, на

пубу пубу ма- ним- ли кара- бар юшооорари

бу-бу (кроме столбца 4) уокт лач тудууу тудууу

теря тиры тень траля аривелком

себапака тум- тум гардп- тира- дира- дида трам-пам- пам-пам- пам.

каляма (кроме столбца 4) ио- хог- ста ляля- ля тамбом- бомбомбом

уууу (кроме столбца 4) куку лям- ба тили- лити тум ту ду тум

уа та- рам ляля- ляма даридон

пурын па- рабу лалала тататам

тан танана тана-на тан... (кроме столбца 4) рбры мбл юмб люм аааиаи аиаа нанананам, дадададам

тадатада, тадата-да, тадададатада дрын ка бу-га- га лямис

траляля поа випер веска

дадида (кроме столбца 5) грот кап ин- дейс- ниве- чизм дан- тататам- дам-дадам

грулайдиелё (кроме столбца 5) дади дари дари дам ту-ду- ту-ду, ту-ду- у кялькус

на на лана (кроме столбца 5) па- рам кури- сипу тим-тим- тим.

мими (кроме столбца 5) па- рара мака- каси ляка

клемалила (кроме столбца 5) пма- рара- рара тара- наа аааа

ляляпа (кроме столбца 5) бум, бум, бум шустя о-о-о-о-о

нанананана (кроме столбца 5) ти- зи- ри- прун т гарта тудити тутиди

гы-гы опк пам парам пам пам парам блямблям

пам пам

лумор (кроме столбца 5) лст пабмн приля

дырдыр а-а- фа- фам- фам тыдырыты- рыды

жас т ам, там, там забаска

бряк ганки

ррррр на на на-ра-на-на-на-на-на-нааа-ра

парампам (кроме столбца 5) томано

бробробро (кроме столбца 4) ламборойра

гламалыга (кроме столбца 5) та-та-там, там-тарам- там

тырын (кроме столбца 5) тидуду ти та та ду ду

ты-ты-ты-ты-ты... труксакса

каля ля ля ляля ляля ля (кроме столбца 5) аклно

па-ба-ба-па-ба ту ту-ту ту ту

тд (кроме столбца 5) нд

трпум-тин-рр- дзтин там, тамта-рамтам, там тарамтам, там тарам там

блв

тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-тра .

гл'

трим

линт-син-тай-сли-ла-ла

туооун-соон-тум

танам

итого совпадающих реакций:

57 (29 - 100% совпадение) 8 14 39 37 50

27,8%, в т.ч. 14,1 % - абсолютная корреляция по всем признакам 3,9 % 6,8 % 19% 18,1% 24,4%

Приведем комментарии к данной таблице: 1) совпадение рефлексий на окказионализм по большинству признаков (если хотя бы один признак эмоции и мелодия указаны одни и те же) - 27,8% реакций; 2) совпадение рефлексий на окказионализм только по номеру мелодии (указана одна и та же мелодия) - 3,9% реакций; 3) совпадение рефлексий на окказионализм по всем признакам эмоций и чувств - 6,8% реакций; 4) совпадение рефлексий на окказионализм только по признакам активное (возбуждающее) или пассивное (расслабляющее) воздействие - 19% реакций; 5) совпадение рефлексий на окказионализм только по признакам положительное или отрицательное воздействие - 18,1% реакций; 6) полное несовпадение рефлексий - 24,4% реакций.

Таким образом, можно констатировать, что большая часть реакций, полученных в прямом и обратном экспериментах, совпадают по какому либо признаку (по соотнесенности окказионализма либо с конкретной мелодией, либо с определенными признаками эмоций), либо по всем признакам. Именно эти реакции были исследованы с точки зрения просо-

дического выражения эмотивной семантики, а именно активных или пассивных и положительных или отрицательных эмоций.

Как отмечает Р.К. Потапова, «универсальный характер просодического оформления речевых высказываний по принципу «сильно выраженная коннотация/слабо выраженная коннотация» и «положительная коннотация - отрицательная коннотация» связан с контрастом в голосовой мимике (форсированное голосообразование/щадящее голосообразование), который базируется на противопоставлении процессов, связанных с особенностями высшей нервной деятельности и вегетативной системы говорящего» [5, с. 121]. Исследователь выделяет просодические параметры, характерные для коннотаций, отражающих стенические эмоциональные проявления (страха, гнева, радости и т.п.): повышение среднего уровня частоты основного тона (ЧОТ), расширение диапазона ЧОТ, локализация максимума ЧОТ во фразе, изрезанный рисунок контура ЧОТ, высокая степень выделенности ударных слогов. Просодическая выраженность коннотаций астенического характера (например, печали, тоски) имеет, как правило, обратный знак: замедленный темп, суженный диапазон ЧОТ, пониженный уровень ЧОТ, слабая выделенность (или отсутствие выделен-ности) ударных слогов, отсутствие изрезанности контура ЧОТ. Кроме этого, информативными являются также временные параметры.

По мнению Р. К. Потаповой, состояния, соотносимые с основным набором эмоций, характеризуются в речи с механизмом контрастного проявления положительных и отрицательных факторов на базе их стенического и астенического проявлений... В тех случаях, когда эмоциональное начало не столь ярко выражено, а. подчиненно модальному изъявлению, намного сложнее определить универсальный и специфический набор просодических параметров, свойственных той или иной коннотации [5, с. 121].

Учитывая это, на следующем этапе эксперимента перед экспертом была поставлена задача максимально точно передать «эмотивный потенциал» каждого окказионализма (т.е. окказионализм необходимо было прочитать вслух с интонацией, передающую именно ту эмоцию, которую обозначил сам эксперт). Анализ ритмико-интонационной структуры окказиональных образований, прочитанных экспертом, проводился с помощью программы ШауеБшТег. Для каждого окказионализма было зафиксировано ударение, направление и характер движения тона при его произнесении, длительность произнесения в секундах, абсолютная и относительная длительность пауз, длительность фонации и темп произнесения окказионализма (определяемый как количество слогов в секунду).

Перейдем к анализу просодической организации окказионализмов, получивших одинаковую оценку по каким-либо признакам в прямом и обратном экспериментах.

Отметим, что чаще всего и испытуемые, и эксперт обозначали псевдословами отрицательные эмоции (отмечено 61 совпадение по данному признаку), положительные эмоции выражаются в псевдословах значительно реже (27 совпадающих реакций). Соотнесение окказионализмов при признакам активные / пассивные эмоции примерно одинаково: 53 случая совпадения по активным и 49 - по пассивным эмоциям. 65 рефлексий на каждый окказионализм совпадают по мелодиям, из них 57 реакций характеризуется совпадением признаков эмоций при соотнесении с определенной мелодией (полное совпадение рефлексий).

Для окказионализмов, выражающих активные эмоции, были установлены следующие наиболее частотные просодические признаки:

1. Нисходящий тон на ударных слогах, а также разные тональные конфигурации: нисходяще-восходящий, восходя-ще-нисходящий тон с удлинением или просодическим усилением. Усредненный диапазон частот 266- 160 Гц (для женского голоса).

2. Усредненная длительность окказионализма - 0,911 секунды.

3. Усредненный темп произнесения окказионализма -3,67 слога в секунду. Среднее количество артикулируемых слогов в окказионализме составляет 3,36.

4. Интенсивность ударных слогов в окказионализмах варьируется в диапазоне от 19 до 40 дБ. Усредненное значение интенсивности всех ударных слогов равно 28,69 децибелов (дБ). Как правило, ударными являются следующие звуки: [а] (средняя интенсивность 29,6 дБ), [у] (средняя интенсивность 26,42 дБ) [ы] (средняя интенсивность 27,14 дБ). Отметим, что согласные [л], [р], [д], [в] при вербализации активных эмоций в единичных случаях выступали как слогообразующие ударные звуки (средняя интенсивность 31,4 дБ).

В процессе вербализации пассивных эмоций наиболее частотными просодическими признаками оказались:

1. Вариативность направления движения основного тона: на ударных слогах были зафиксированы восходящий, нисходящий, нисходяще плюс ровный и ровный тоны. Просодического усиления тональных участков не наблюдалось. Усредненный диапазон частот 268 - 168 Гц.

2. Усредненная длительность окказионализма - 0,981 секунды.

3. Усредненный темп произнесения окказионализма -3,82 слога в секунду. Среднее количество артикулируемых слогов в окказионализме составляет - 3,78.

4. Интенсивность ударных слогов в окказионализмах варьируется в диапазоне от 14 до 31 децибела. Усредненное значение интенсивности этих слогов равно 22,97 децибела. Как правило, ударными являются следующие звуки: [а] (средняя интенсивность 24,09 дБ), [о] (средняя интенсивность 22,3 дБ), [у] (средняя интенсивность 22,1 дБ), [и] (средняя интенсивность 20,25 дБ).

Для окказионализмов, выражающих отрицательные эмоции, наиболее частотные просодические признаки следующие:

1. Вариативность направления движения основного тона на ударных слогах: нами отмечены нисходящий (чаще всего), восходящий, восходящий плюс ровный, восходященисходящий тоны. Усредненный диапазон частот 263 - 158 Гц.

2. Усредненная длительность окказионализма - 0,957 секунды.

3. Усредненный темп произнесения окказионализма -3,19 слога в секунду. Среднее количество артикулируемых слогов в окказионализме составляет 3,1.

4. Интенсивность ударных слогов в окказионализмах варьируется в диапазоне от 16 до 40 децибелов. Усредненное значение интенсивности этих слогов - 25,4 децибелов. Под ударением в основном оказались следующие звуки: [а] (средняя интенсивность 26,05 дБ), [у] (средняя интенсивность 22,1 дБ), [ы] (средняя интенсивность 27,3 дБ). Необходимо отметить, что при вербализации отрицательных эмоций наблюдается удлинение гласных ([а], [ы], [и], [у]) и согласных ([с], [р], [т], [в], [м]).

И наконец, в процессе вербализации положительных эмоций наиболее частотными просодическими признаками оказались:

1. Нисходящий, нисходящий плюс ровный и ровный тон на ударных слогах. Наблюдалось удлинение некоторых ударных слогов при их артикуляции (в основном удлинялся гласный [а]). Усредненный диапазон частот - 275 - 173 Гц.

2. Усредненная длительность окказионализма - 1,076 секунды.

3. Усредненный темп произнесения окказионализма -3,92 слога в секунду. Среднее количество артикулируемых слогов в окказионализме составляет 4,3.

4. Интенсивность ударных слогов в окказионализмах варьируется в диапазоне от 17 до 37 децибелов. Усредненное значение их интенсивности - 26,56 децибелов. Под ударением оказались следующие звуки: [а] (средняя интенсивность 26,2 дБ), [и] (средняя интенсивность 22,1 дБ). Остальные гласные в качестве ударных практически не встречаются.

Описанные просодические характеристики сведены в единую таблицу:

Таблица 2

Основные просодические средства выражения эмотив-

ной семантики окказионализмов

Ха- Направление движения основ- Ус- Ус- Усред-

рак- ного тона на ударном слоге. ред- ред- ненные

тер Регистр (диапазон частот). нен- нен- значения

эмо ная ный интен-

ции дл- темп сивности

ть про- наиболее

про- из- частот-

изне несе- ных

сени ния ударных

я ок- слогов

окка кази

зио- она-

на- лиз-

лиз- ма

ма

Ак- Нисходящий тон, тональные 0,91 3,67 [а] (29,6

тив конфигурации: нисходяще- 1 слога дБ) [у]

ная восходящий, восходяще- сек. в (26,42

(сте нисходящий тоны с удлинени- сек. дБ) [ы]

ни- ем или просодическим усиле- (27,14

чес- нием. Усредненный диапазон дБ). [л],

кая) частот 266- 160 Гц. [р], [д], [в]

Пас Восходящий, нисходящий, 0,98 3,82 [а] (24,09

сив нисходяще плюс ровный и 1 слога дБ), [о]

ная ровный тоны без просодиче- сек. в (22,3 дБ),

(ас- ского усиления. Усредненный сек. [у] (22,1

те- диапазон частот 268 - 168 Гц. дБ), [и]

ни- (20,25

чес- дБ)

кая)

От- Нисходящий (чаще всего), 0,95 3,19 [а] (26,05

ри- восходящий, восходящий плюс 7 слога дБ), [у]

ца- ровный, восходяще- сек. в (22,1 дБ),

тель нисходящий тоны. Усреднен- сек. [ы] (27,3

ная ный диапазон частот 263 - 158 Гц. Возможно удлинение артикуляции гласных и согласных. дБ).

По- Нисходящий, нисходящий 1,07 3,92 [а] (26,2

ло- плюс ровный и ровный тон. 6 слога дБ), [и]

жи- Усредненный диапазон частот сек. в

тель 275 - 173 Гц. Возможно удли- сек.

ная нение артикуляции гласных.

Результаты обратного эксперимента подвели нас к следующим выводам.

1. Общими особенностями просодического оформления окказионализмов, выражающих разные эмоции, являются: нисходящее движение основного тона на ударном слоге; незначительное изменение диапазона частот при вербализации активных и пассивных эмоций; незначительное варьирование длительности произнесения окказионализма; информативность звукового (звукобуквенного) состава и интенсивности ударных слогов при дифференциации эмотивной семантики окказионализмов.

2. В дихотомии «отрицательные - положительные эмоции», наиболее ярко в речи проявляются просодические особенности выражения первых - т.е. отрицательных эмоций (отметим, что результаты экспериментов, проведенных на другом материале, показали, что в целом отрицательные эмоции маркируются псевдословом более отчетливо). Для их просодической организации характерны в основном нисходящий тон и разные тональные конфигурации. Диапазон частот при вербализации отрицательных эмоций ниже, чем при вербализации положительных. Эмотивную информацию могут нести не только гласные, но и согласные звуки, причем последние с большой вероятностью могут оказаться под ударением (здесь можно провести параллель с междометиями ц-с-

с, ч-ш-ш, хм, брр). Для вербализации отрицательных эмоций характерно использование ударных [а], [у], [ы], для положительных - [а], [и]. Средний темп произнесения «отрицательно-окрашенного» окказионализма медленнее, чем «положительно окрашенного», но незначительно.

При вербализации активных и пассивных эмоций наблюдается незначительное изменение усредненного диапазона частоты основного тона. Окказионализмы, вербализующие активные эмоции, характеризуются усилением интенсивности ударных гласных и появлением интенсивных ударных согласных (хотя и в небольшом количестве), малым присутствием ровных тонов, незначительным понижением регистра основного тона, меньшей длительностью, но более медленным темпом произнесения, чем окказионализмы, выражающие пассивные эмоции.

Для выражения эмотивной семантики окказиональных образований, по-видимому, характерны общие закономерности вербального выражения эмоций в узуальных языковых единицах. Данные, полученные в ходе анализа просодической организации окказионализмов в целом коррелируют с результатами исследований по определению специфики произноси-

тельных средств передачи коннотативных значений устного речевого сообщения, проведенных Р.К. Потаповой. Расхождение установлено только в темпоральных характеристиках выражения активных эмоций: усредненный темп произнесения окказионализма оказался немного меньше, чем темп произнесения окказионализма, выражающего пассивные эмоции. Хотя причиной этого может быть небольшая разница в количестве используемых слогов для окказионализма со стениче-ским и астеническим проявлением эмоции (для первого среднее количество артикулируемых слогов составляет 3,36; для второго - 3,78).

В перспективе планируется рассмотреть особенности процесса окказиональной вербализации с учетом степени «семантической близости» разных эмоций (например, грусть, печаль, тоска, спокойно-созерцательное настроение и т.д.), определяемой самим испытуемым, для более точной классификации получаемых реакций.

Исследование проводится сотрудниками лаборатории антропоцентрической типологии языка БПГУ им. В.М. Шукшина при поддержке РГНФ в рамках проекта №08-04-92301 а/О

Библиографический список

1. Сергеева, М.Э. Экспериментально-теоретическое исследование фонологизации шумов в русском и английском языках: дисс.... канд. филол. наук. - Бийск, 2002.

2. Филиппова, Е.Ю. Окказиональная вербализация зрительных сигналов носителями русского языка: дис.. канд. филол. наук. - Бийск, 2008.

3. Петрушин, В.И. Моделирование эмоций средствами музыки // Вопросы психологии. - 1988. - № 5.

4. Шаховский, В.И. О роли эмоций в речи // Вопросы психологии. - 1991. - № 6.

5. Потапова, Р.К. Язык, речь, личность Р.К. Потапова, В.В. Потапов. - М.: Языки славянской культуры, 2006.

6. Витт, Н.В. Личностно-ситуационная опосредованность выражения и распознавания эмоций в речи // Вопросы психологии. - 1991. - №1.

7. Леви, В. Вопросы психобиологии музыки // Музыкальная психология: хрестоматия. - М, 1992.

8. Матвеев, В.Ф. Основы медицинской психологии, этики и деонтологии: учебное пособие для учащихся мед. училищ. - М.: Медицина, 1989.

Статья поступила в редакцию 14.07.09

УДК 808.З

Ю.И. Борисенко, аспирант Сибирского федерального университета, г. Красноярск, E-mail: obris@mail.ru ГИПЕРБОЛА И ГРОТЕСК: ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ ПОНЯТИЙ

В статье рассмотрены теоретические вопросы определения понятий гиперболы и гротеска и их соотношение. Автор уточняет определения данных терминов, выделяет типы гиперболы по отношению к категории правдоподобия, а также обосновывает критерии разграничения гиперболы и гротеска.

Ключевые слова: гипербола, гротеск, преувеличение, неправдоподобие, прием неправдоподобного описания.

Гипербола относится к таким явлениям языка, которые «нетрудно опознать, но трудно определить» [1, с. 82]. Это один из приемов, о котором многое написано (диссертационные исследования И.С. Курахтановой [2], Е.В. Поликарповой [3], Н.В. Ярышевой [4], С.А. Тихомирова [5]; статьи Л.П. Крысина [6; 7], Т.В. Шмелевой [8; 9] и мн. др.), но тем не менее существуют спорные точки зрения по вопросам его статуса, толкования и соотношения со смежными понятиями.

В научной литературе лингвистический статус гиперболы определяется по-разному. Одни исследователи считают гиперболу фигурой (О.С. Ахманова, Т.В. Шмелева, Т.Г. Хаза-геров, М.Р. Львов и др.), другие - самостоятельным тропом (Н.Ю. Шведова, Ю.М. Скребнев, М.И. Панов) или разновидностью метафоры (P.M. Желтухина, В.П. Ковалев и др.), метонимии (Л.И. Тимофеев). Третьи в качестве родового наименования используют термины: «речевой прием» (В.И. Новиков, Е.А. Шкловский), «художественный прием» (В.Е. Кра-совский; И.А. Елисеев, Л.Г. Полякова), «стилистический прием» (И.С. Курахтанова, Н.В. Ярышева), «риторический прием» (О.Н. Емельянова), «параонтологический прием» (Т.И. Дамм), «парадигматический прием» (М.В. Лекова). Четвертые трактуют гиперболу через такие родовые наименования, как «средство художественного изображения» (Л.И. Тимофеев), «образное выражение» (И.Б. Голуб), «прием выразительности» (Т.В. Матвеева), которые даются исследователями, оче-

видно, с целью избежать понятий «троп», «фигура», «прием» как неоднозначно понимаемых.

Объем понятия гиперболы как явления, построенного на преувеличении (зачастую чрезмерном) каких-либо признаков, свойств, качеств предметов или явлений, осмысляется по-разному.

1. Гипербола в узком смысле основана на приписывании объекту свойств, качеств в большей мере, чем он им обладает в действительности (этой точки зрения придерживаются Г.Г. Хазагеров, И.Б. Лобанов, М.И. Панов, Н.А. Фатеева и др.). В этом значении гипербола противопоставлена мейозису как приему, основанному на приписывании объекту признака в меньшей мере, чем он им обладает.

2. Понятие гиперболы в широком смысле предполагает количественное отступление от нормы как в сторону увеличения (гипербола в узком смысле), так и в сторону уменьшения (мейозис): «Поскольку и гипербола, и мейозис могут быть объединены по признаку резкого отклонения от общепринятой нормы, постольку в широком смысле в обоих случаях кажется возможным говорить о гиперболизации и... рассматривать эти явления в одном ряду» [10, с. 31]. Для того чтобы в рамках гиперболы разграничить ее разновидности, предлагаем в качестве рабочих такие термины: для первого значения - микрогипербола, для второго - макрогипербола..

Гиперболу и соотносимое с ней понятие «гротеск» можно включать в число «приёмов нарочито неправдоподобного