Тюремные библиотеки Тобольской губернии в начале XX в

DOI: 10.26105/SSPU.2019.56.5.029 YAK 94

Н.И. ЗАГОРОАНЮК

N.I. ZAGORODNYUK

ТЮРЕМНЫЕ БИБЛИОТЕКИ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ В НАЧАЛЕ XX в.

PRISON LIBRARIES OF TOBOLSK PROVINCE IN THE EARLY TWENTIETH CENTURY

Статья подготовлена при финансовой поддержке ФАНО России в рамках темы ФНИ № 0408-2018-0003 «Динамика социокультурных процессов в Западной Сибири как полиэтническом регионе в XVIII - начале XX вв.».

The article was prepared with the financial support of the Federal Agency of scientific organizations of Russia within the theme of fundamental research № 0408-2018-0003 "Dynamics of socio - cultural processes in Western Siberia as a multi-ethnic region in the XVIII - early XX centuries"

На основе впервые вводимых в научный оборот документов, хранящихся в Государственном архиве в г. Тобольске, рассматриваются проблемы функционирования тюремных библиотек в начале ХХ в. Именно в этот период происходит качественное изменение состава заключенных. Политзаключенные предъявляли требования администрации тюрем о доступе к книгам, периодической печати. Этот вопрос регулировался директивами Главного тюремного управления Министерства внутренних дел, Министерством юстиции. В итоге изменился качественных состав книжных фондов. Кроме литературы духовно-нравственного содержания, приобреталась учебная и справочная литература, выписывалась периодическая печать светского содержания. Тем не менее, сохранялись проблемы библиотечных кадров, формирования и сохранности книжных фондов, вопросы методической работы, форм работы с заключенными и др. Методологической основой статьи является диалектический метод, предполагающий системный подход к изучению исторических процессов, а также методы и приемы, используемые при работе с архивными источниками.

On the basis of the documents introduced into scientific circulation for the first time and kept in the State archive in Tobolsk the problems of prison libraries in the early 20th century are under discussion. It was during this period that the qualitative change in the contents of the prisoners takes place. Political prisoners made demands on access to books and periodicals. This question was governed by the directives of the prison administration of the Ministry of the Interior and the Ministry of Justice. As a result, the quality contents of the book funds have changed. In addition to the literature of spiritually-moral contents, different educational and reference books were obtained; periodical press of secular content was subscribed. Besides, the problems of library personnel, of formation and preservation of book funds, questions of methodical work, and forms of work with prisoners still were vital. The methodological basis of the article is the dialectic method, which involves a systematic approach to the study of historical processes, as well as methods and ways used in work with archival sources.

Ключевые слова: тюремная библиотека, Тобольский губернский попечительный о тюрьмах комитет, политические заключенные, чтения и беседы духовно-нравственного содержания, самообразование.

Key words: prison library, Tobolsk Provincial Board of guardians on prisons, political prisoners, readings and conversations of spiritually-moral contents, self-education.

Появление первых тюремных библиотек относится к началу XIX в. Их история - часть истории формирования книжной культуры и библиотеки как социального института.

История тюремных библиотек нашла отражение в работах пенитенциа-ристов 1920-х гг. Это был период разработки тюремной реформы в Советском государстве. Интерес представляет серия работ по тюремной психологии

М.Н. Гернета, в которых дается анализ содержания книжных фондов, сделаны выводы о месте и значимости тюремных библиотек в дореволюционный период, а также обозначены перспективы их реорганизации [1, 2]. Вновь эта тема стала предметом изучения лишь в конце ХХ в. Заслуживают внимания работы В. Бариловской [3], Н.А. Беловой [4], О.Б. Молодова [5, 6, 7], И.А. Смо-родинсковой [8], А.Е. Шапошникова [9], в которых рассматриваются вопросы взаимоотношения тюремной системы и Русской православной церкви, особенности функционирования тюремных библиотек, круг чтения заключенных и др. Ю.А. Бортникова [10], О.Н. Науменко [11], Н.А. Мурашова [12] рассматривают данные вопросы в масштабах Западной Сибири. Специальные работы о библиотеках в пенитенциарных учреждениях Тобольской губернии отсутствуют, что делает данную работу актуальной.

Источниками для написания работы послужили подзаконные акты Главного тюремного управления: «Правила о порядке содержания в тюрьмах гражданского ведомства политических арестантов» (1904 г.) [13], «Общая тюремная инструкция» (1915 г.) [14]. Ценным источником являются стенографические отчеты заседаний Государственной Думы IV созыва, в которых отражена дискуссия о перспективах развития библиотечного дела в пенитенциарных учреждениях России [15]. Автором впервые вводится в научный оборот комплекс документов Тобольского губернского попечительного о тюрьмах комитета и его отделений (текущая переписка, годовые ответы) из фондов Государственного архива в г. Тобольске [16].

Создание тюремных библиотек в Тобольской губернии совпало с общероссийскими процессами в начале XIX в. Они формировались при активном участии церкви и были востребованы ею. На священника тюремной церкви были возложены не только обязанности совершения религиозных обрядов, но и организация школы, библиотеки и проведение чтений и бесед духовно-нравственного содержания. Состав книжных фондов отвечал потребностям церкви. В данный период книги служили подспорьем всвященнической деятельности, способствовали духовно-нравственному воспитанию арестантов и в какой-то мере решали проблемы организации досуга. Для XIX в. применительно территориальным рамкам исследования определение «церковная библиотека при тюрьме» будет справедливо. В конце XIX в. обнажились проблемы, которые пытались решить в последующие десятилетия: кадровый вопрос, содержание книжных фондов, формы и методы работы с книгой в тюремных условиях, регламентация работы библиотек и проч.

Борьба с революционным движением в конце XIX в. привела к росту числа осужденных и заключенных в российских тюрьмах. Политические заключенные представляли новый тип арестанта: в большинстве имевших профессиональное, среднее или высшее образование, т.е. были грамотными, как исключение - малограмотными. Появление этой категории арестантов заставило правительство внести коррективы в функционирование тюремных учреждений, в том числе и тюремных библиотек. «Правилами содержания арестантов в губерниях и уездных замках и пересыльных тюрьмах», утвержденных в 1886 г., был определен круг чтения политзаключенных: осужденным на каторжные работы разрешалось только чтение книг религиозно-нравственного содержания, остальным - учебной, научной литературы, прошедшей цензуру [9, с. 81-83].

Главным тюремным управлением МВД и Министерством юстиции было издано ряд циркуляров, определявших правила пользования книгами и тюремной библиотекой для этой категории арестантов. «Правилами о порядке содержания в тюрьмах гражданского ведомства политических арестантов» 1904 г. политзаключенным разрешалось (п. 35-41) чтение книг и журналов как из тюремной библиотеки, так и приобретенных на собственные средства и присланных по почте. Получение книг извне ограничивалось двумя днями в неделю. Существовали особые условия пользования: разрешались «все книги и издания, за исключением воспрещенных к обращению в публичных

библиотеках, а также номеров газет и журналов, вышедших в течение последних 12 месяцев, считая со дня выдачи арестанту периодического издания» [13, с. 12-14]. Каждый политический заключенный мог иметь в своем распоряжении не более трех книг и трех справочных пособий. За их использование для связи с внешним миром заключенным грозило дисциплинарное наказание.

Спустя 4 года, циркуляром минюста от 16 июля 1908 г. определялось, что выдаче для чтения арестантам подлежат книги религиозно-нравственного содержания, а также только те, которые «по содержанию своему не могут быть признаны вредными ни в религиозном, ни в нравственном отношениях и не заключают в себе учений, направленных против существующих государственного строя и управления» [цит. по: 6]. О недопущении в тюремные библиотеки «вредных» книг указывал циркуляр Главного тюремного управления от 12 июля 1910 г., где «вредными» считались издания, содержание которых было направлено против церкви, государства и общественного порядка [4, с. 80].

В тюрьмах Тобольской губернии увеличение числа политических заключенных наблюдается в период Первой русской революции 1905-1907 гг. К этому времени библиотеки имелись во всех уездных тюрьмах, а в г. Тобольске - в губернской, каторжной тюрьме и исправительном отделении.

В 1905 г. в отчеты тюремных комитетов сведения о библиотеках не включались, раздел о духовно-нравственном воздействии на арестантов содержал лишь сведения «об устройстве церквей». Тем не менее, демократические изменения в обществе коснулись и деятельности тюремных священников: например, в ялуторовской тюрьме настоятелем тюремной церкви протоиереем К. Машановым велись беседы не только духовно-нравственного содержания, но и чтение «разных бытовых рассказов» [17, л. 81 об.-82].

Летом 1906 г., с прибытием большой партии политических заключенных, в тюрьмах Тобольска наблюдались беспорядки. Во время подавлений бунтов у политических заключенных изымались личные вещи, книги, записи [18, л. 97]. Изъятие у них «недозволенного» вызвало возмущение. Среди прочих выдвигались требования улучшения пользования библиотекой: заключенные настаивали на разрешении выдачи книг, имеющихся в свободной продаже, и выпущенных не позже 1 июня 1905 г.

Среди писем политзаключенных, адресованных депутату Государственной думы Н.Л. Скалозубову с целью прекратить произвол администрации каторжной тюрьмы, имеются и те, которые раскрывают значение книги в жизни политзаключенного.

Чтение книг в условиях строгой изоляции было единственной отдушиной, позволяющей отвлечься от реальной действительности, и формой досуга. В одном из писем политзаключенного читаем: «...сидим весь день взаперти, только вечером выпускают на прогулку с 6-ти часов до 8-ми, только и занятий были книги, и то при предварительном осмотре начальством.» [18, л. 258-259].

В письмах Б. Маркова1, впоследствии государственного и политического деятеля, изъятых в ноябре 1906 г., ярко выделяются сюжеты о репертуаре чтения заключенного, проблемах получения книг из библиотеки,источниках их поступления: «.время здесь можно проводить за чтением книг, которые здесь имеются, можно учиться, можно играть в домино»; «.насчет книг я послал тебе письмо и просил тебя прислать мне мои старые учебники, которые

1 Марков Борис Дмитриевич (Доронин Федор Алексеевич) (1884-1920), государственный и политический деятель. Член партии социалистов-революционеров (с 1904), профессиональный революционер. В 1905 г. был осужден на 12 лет каторги, отбывал наказание в Тобольской каторжной тюрьме, затем Александровском централе. Член Учредительного Собрания от Томской губернии. Член Сибирской областной Думы. В 1919 г. - один из лидеров Сибирского союза эсеров. За подготовку эсеровского восстания в Иркутске был арестован и казнен.

ты мог найти по написанному там адресу. О присылке книг для чтения, я думаю, что с этим надо подождать...»; «...о книгах лучше молчать. Издание „Колокола" и „Молота" конфискуются, не глядя на заглавие, и только после настойчивых требований дается по одной брошюре для прочтения с условием сейчас же возвратить ее в контору на хранение. Впрочем, меня это не очень огорчает, так как я не люблю читать мелких брошюр, они хороши совсем для другой цели, не для изучения общественных наук. С другой стороны, начальник каким-то диаволам [так в тексте. - Н.З.] выдает «Былое» за этот год (по правилам, выдача периодических изданий могла осуществляться «не ранее года после их выхода». - Н.З.), правда, по одной книжке, но и то хорошо. В общем, ничего определённого у нас нет: один раз нельзя, другой можно. Дает он нам книги так, будто проливает по ведру своей крови каждый раз...»; «.получил я книги, высланные Вами из Вильны. Я давно читал три эти книжки, в том числе и „Мировую скорбь", задержали, но я их зубами вырву у начальства. Пришлите „Истор[ические] письма" Лаврова, его сочинений я читал мало. Между прочим, зайдите в Питере в пересыльную тюрьму, там остались мои книги, которые Вы передали. Несмотря на мои неоднократные запросы о книгах, я ответа до сих пор не имею» [18, л. 259, 261, 263-265].

Для многих заключенных тюрьма стала своеобразным университетом, в котором они прочитали столько книг, сколько не имели возможности, будучи на свободе. В отчете комиссии, возглавляемой депутатом Государственной думы Н.Л. Скалозубовым, о посещении тобольской каторжной тюрьмы 2 октября 1909 г. отмечалось, что в каждой камере были полки для личных вещей арестантов, и «тут же на полках часто остатки порции хлеба, а в стороне кучки книг ...книги и для чтения, а главным образом, учебники: геометрия, алгебра, грамматика, учебники иностранных языков...». Комиссия указывала, что арестанты, независимо от того, по уголовным статьям осуждены или по политическим, проявляют активный интерес к книге. Повсюду было организовано взаимообучение: «Неграмотные учатся грамоте, учившиеся проходят новые предметы: геометрию, алгебру, языки. Многие изучают английский язык». Арестанты жаловались на ограничение выдачи книг из библиотеки, закрепленное Правилами Главного тюремного управления от 28 июня 1907 г.: «не более двух книг за раз», кроме Библии, некоторых изданий духовно-нравственного содержания и словарей. Они обратились к депутату с просьбой отменить этот порядок, так как при нем «занимающиеся каким-нибудь предметом, требующим постоянных пособий, например, при изучении языка (учебник и словарь), лишены будут возможности пользоваться книгами для чтения» [19, с. 209-210]. Понятно, что в данной ситуации депутат оказался бессилен.

Циркуляром Главного тюремного управления МВД от 28 мая 1912 г. за № 22 в содержание отчетов уездных отделений и губернских тюремных комитетов за 1911 г. были включены «Сведения о положении тюремных церквей, о школах, общих чтениях и библиотеках для арестантов». Первый раздел был посвящен работе тюремной церкви, второй - школе, третий - проведению общих чтений и бесед, четвертый - о состоянии тюремных библиотек и их работе. Опросник включал семь вопросов: имеется ли особая комната для библиотеки, кто заведует библиотекой и получает ли за это заведующий особое вознаграждение и в каком размере, какое количество книг и названий имеется в библиотеке книг, выписываются ли для чтения арестантов какой-нибудь периодический журнал или газета и какие именно, имеется ли в библиотеке каталог, сколько раз в неделю и в каком количестве на одного арестанта выдаются книги, сколько денег и из какого источника было отпущено на библиотеку в 1911 г. [20, л. 439; 9].

Согласно отчету за 1911 г., в двух тюрьмах из восьми (отсутствуют сведения о Тобольской каторжной тюрьме) книжный фонд был разделен на две части - школьную и церковную (Ялуторовская) и церковную и светскую (Курганская). Специальное помещение для библиотеки имелось только в одной

тюрьме - Ишимской («маленькая комната»). Книжные шкафы хранились в конторе тюремного замка (Тобольская губернская, Ялуторовская, Тюкалин-ская, Туринская), церкви (Тюменская, Ялуторовская, Курганская), «амбулаторной комнате при тюремной аптеке» (Тарская), комнате для свиданий (Курганская), школе (Ялуторовская).

В шести тюрьмах библиотекой заведовал священник, из них четверо работали безвозмездно, двое получали 30 руб. в год (Тарская) и 100 руб. в год -за заведование школой и библиотекой (Курганская). В Тобольской губернской тюрьме книги выдавал старший надзиратель, в Туринской - заместитель смотрителя тюрьмы, оба безвозмездно.

Книжный фонд семи библиотек (отсутствуют сведения о Курганской) насчитывал более 4 500 экз. книг, журналов, газет, причем в Тюменской было около 2 000 экз., в Ялуторовской - около 1 000 экз. Обращает внимание список периодических изданий, которые выписывались в шести тюрьмах. Он включает 19 названий, среди них церковные периодические издания «Епархиальные ведомости», «Воскресный благовест», «Пастырский собеседник», «Приходское чтение», «Русский паломник», газета по вопросам политики и религии, науки и литературы, общественной, народной и церковной жизни «Колокол», сельскохозяйственные журналы «Сельский вестник»,«Деревня», «Земледелец», ежемесячный журнал гигиены и популярной медицины «Вестник здоровья», ежемесячные иллюстрированные журналы «Дружеские речи», «Нива», «Русское богатство»,ежемесячный литературный и народно-публицистический журнал «Трезвая жизнь», издание для детей «Читальня народной школы» и др. На 1912 г. была оформлена подписка только в трех тюрьмах.

Выдача книг регламентировалась начальником тюрьмы, поэтому не прослеживается единообразие: книги выдавались один или два раза в неделю, два раза в месяц, «по необходимости» от одной до четырех книг. Ежегодный расход на нужды библиотек колебался от 20 до 90 руб. [22, лл. 3, 262 об.-26, 267, 271, 275, 279, 283, 287].

Общая тюремная инструкция [11], утвержденная министром юстиции 28 декабря 1915 г., стала первым законодательным актом, определившим статус тюремных библиотек. Требования относительно духовно-нравственного воспитания и просветительной деятельности сформировались еще в 1912 г. и применялись на практике. Они нашли отражение в главе VII «Духовно-нравственное и просветительское воздействие на арестантов» Инструкции. Здесь регламентировались правила заведывания тюремной библиотекой (священником церкви или школьным учителем,чаще всего, эти две должности совмещались), формы работы (духовно-нравственные и общеобразовательные чтения) (ст. 245). К содержанию бесед и чтений также предъявлялись особые требования: они не должны были «отвлекать арестантов от работ» и «возбуждать чувственность», касаться событий текущей политической и общественной жизни в стране (ст. 246). Губернский тюремный инспектор должен был утверждать планы чтений, групповых (покамерных) и индивидуальных бесед (собеседований). Инструкцией регламентировались даже формы подачи информации: разрешалось «устройство туманных картин», «производство физических и других опытов», а также «исполнение духовных песнопений» (ст. 247).

К содержанию книжного фонда предъявлялись общеустановленные требования, но впервые положительно был решен вопрос о допуске в тюремные библиотеки иностранной литературы (ст. 253). Комплектование предполагалось вести из разных источников: государственные средства на приобретение книг и оформление подписки на периодические издания; пожертвования от частных лиц и самих заключенных (ст. 254).

Устанавливалась периодичность работы с читателями: один раз в неделю, не более трех книг, «за исключением Евангелия, Библии и молитвенника», причем книги должны были доставляться каждому арестанту в ка-

меру, «соответствующие их уровню развития». Политические заключенные получили право заниматься научной работой. Словари, географические карты и другие справочные пособия должны были выдаваться в том количестве, который необходим. Ответственность за работу библиотеки нес начальник места заключения и губернский тюремный инспектор (ст. 255). Книги из личных библиотек и пересланные по почте выдавались подследственным только с разрешения прокурорского надзора (ст. 256). Не секрет, что заключенные использовали книги для передачи писем в другие камеры, поэтому передавать книги из камеры в камеру было запрещено, они конфисковывались (ст. 257). За порчу книг с виновных взыскивалась стоимость книги, последняя или уничтожалась, или отдавалась арестанту, уплатившему штраф, после освобождения из мест заключения (ст. 258). Отдельно стоял вопрос о выдаче периодических изданий. Условия остались те же - «не ранее года после их выхода» (ст. 259) [14, с. 73-76].

Отчет губернского Попечительного о тюрьмах комитета за 1913 г. показал, что кардинальных изменений в работе тюремных библиотек губернии не произошло. Заведующие библиотеками по-прежнему работали без жалованья, каталоги имели только три тюрьмы. Значительным книжным фондом обладала библиотека Тобольской каторжной тюрьмы - здесь насчитывалось 5 302 экз. книг и периодических изданий, для которых было выделено отдельное помещение. Кроме того, Дамским отделением тюремного комитета было единовременно приобретено и передано Тобольскому тюремному замку 300 книг [20, лл. 226-226 об., 286а, 519 об.-520, 524, 537, 527 об.-528, 529, 533].

Проблемы тюремных библиотек во всероссийском масштабе обсуждались на II Всероссийском съезде тюремных деятелей, который приходил в Санкт-Петербурге с 27 февраля по 7 марта 1914 г. Круг обсуждаемых вопросов был довольно широк: о руководстве библиотеками, привлечении специалистов, комплектовании книжных фондов, составлении рекомендательных списков и др. Особо стоял вопрос о доступности национальной литературы и изданий на иностранных языках. В итоге на II сессии Государственной думы 16 мая 1914 г. был утверждена смета по Главному тюремному управлению, где было обращено на финансирование школ и библиотек [15, с. 736].

В 1914 г. в деятельности пенитенциарных учреждений губернии наблюдаются некоторые позитивные перемены. Во-первых, в 1914 г. за заведование школой и библиотекой стали получать годовое жалование пять тюремных священников в размере от 25 до 144 руб., средства выделялись на нужды школ и библиотек - от 40 до 80 руб., в том числе и на переплет книг. Особое внимание уделялось чтениям и беседам духовно-нравственного содержания. Они проводились продолжительностью до двух часов в церквях после обедни, школах, камерах, обязательно фиксировались в тетради. Книжный фонд девяти библиотек составил 10 364 экз. и увеличился по сравнению с 1911 г. в два раза. В библиотеке Тобольской каторжной тюрьмы имелось 5 876 книг и периодической печати, Тюменской - 2 000 экз. [23, лл. 42-45, 54, 72, 111-112, 142, 144, 226 а, 226 б, 282-283, 311-312].

Введение военного положения наложило отпечаток на тюремную жизнь. В 1915 г. в пяти из девяти тюрем закрылись школы, в том числе в губернской и Тобольской каторжной. В последней занятия проводились в камерах, где неграмотные арестанты обучались у грамотных. Поэтому была по-прежнему востребована учебная литература: «Из книг арестанты более всего занимаются русским языком, грамматикой, арифметикой, геометрией, физикой, химией, алгеброй и тригонометрией. Некоторые арестанты изучают иностранные языки, как то французский, немецкий и английский» [24, л. 332-334].

В связи с тем, что заключенные привлекались на общественные работы, чтения и беседы на духовно-нравственные темы проводились нерегулярно (Тобольская, Тюменская тюрьмы) [23, лл. 428-430, 434-435, 439-463].

В Курганской тюрьме читались лекции, тема которых - улучшение крестьянского хозяйства. Занятия проводились 3-4 раза в неделю (воскресенье, вторник, пятница, суббота) продолжительностью 2 часа (с 9 до 12 часов дня) [24, лл. 338-340 об.].

В целом, в работе тюремных библиотек сохранялись многие недостатки, о которых говорилось в правительственных документах и отмечалось местными учреждениями. Отсутствовали специальные помещения для хранения книг. Сохранялась проблема библиотечных кадров. В основном, библиотеками заведовали священники, которые совмещали основные обязанности с заведованием школой и библиотекой. Загруженные работой, получавшие мизерное жалование или вовсе работавшие без содержания, выполняли тот минимум, который могли и считали нужным. О методической работе говорить не приходится - на протяжении всего времени существования библиотек отсутствовал учет литературы. Единственной формой просветительской работы оставались чтения и беседы духовно-нравственного содержания.

Интеллектуальные потребности политических заключенных оказали влияние на формирование книжных фондов. Для взаимо- и самообразования были востребованы учебные пособия и справочные издания, литература на иностранных языках, остро стоял вопрос о доступности периодической печати. Данные запросы частично удовлетворялось. Проблемы пользования библиотекой и доступности литературы служили причиной возмущений со стороны заключенных.

Естественно, возникает вопрос о судьбе книжных фондов этих библиотек в последующее десятилетие. Известно, что тюрьмы не прекращали работу в период гражданской войны, но сведения о работе библиотек отсутствуют. С установлением советской власти, принятием Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (1918 г.) значительная часть книг -религиозно-нравственного содержания и учебная литература - была признана «устаревшей». Учитывая ветхость книжного фонда, что неоднократно отмечалось в отчетах заведующих библиотек и губернского Попечительного о тюрьмах комитета, можно предположить, что в тюремные библиотеки советских тюрем попали лишь единицы.

Исторический опыт функционирования тюремных библиотек Тобольской губернии по-прежнему представляет научный интерес как составная часть истории пенитенциарных заведений региона и страны.

Литература

1. Гернет М.Н. Очерки тюремной психологии: Психология тюремного чтения // Право и жизнь. 1923. Кн. 9-10. С. 83-97.

2. Гернет М.Н. Очерки тюремной психологии: Журналистика и журналы в тюрьме // Право и жизнь. 1923. Кн. 5-6. С. 93-105.

3. Бариловская В. Утоли мои печали : библиотеки пенитенциарной системы Красноярского края: история и современность // Библиотечное дело. 2010. № 15 (129). С. 6-9.

4. Белова Н.А. Русская православная церковь и тюремные учреждения: традиции взаимоотношений // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2011. № 3 (15). С. 75-81.

5. Молодов О.Б. О роли православного духовенства в деятельности Общества попечительного о тюрьмах // Мои пенаты. Русская провинция и ее роль в истории культуры: сб. материалов конф. Вологда, 2017. С. 58-64.

6. Молодов О.Б. Социальное служение православного духовенства Вологодской епархии в местах лишения свободы // II Романовские чтения. Центр и провинция в системе российской государственности: материалы конф. / сост. и науч. ред. А.М. Белов, А.В. Новиков. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2009. Режим доступа: http://www.hrono.ru/proekty/romanov/2rc22.php (дата обращения: 28.08.2018).

7. Молодов О.Б. Традиции тюремного служения христианского духовенства Российской империи (XIX - начало ХХ в.) // Власть духовная и светская: взаимодействие в социокультурном пространстве: материалы междунар. науч.-практ. конф. Самара, 2017. С. 88-97.

8. Смородинскова И.А., Гнедова Н.П. Тюремные библиотеки в истории отечественной пенитенциарной системы // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2018. № 1. С. 19-22.

9. Шапошников А.Е. Тюремные библиотеки: история и современность // Книга: Исследования и материалы: сб. М.: Наука, 2003. Сб. 81. С. 74-86.

10. Бортникова Ю.А. Книга в уголовной субкультуре Сибири // Инновации, технологии, наука: сб. ст. Уфа: ОМЕГА САЙНС, 2015. С. 21-23.

11. Науменко О.Н., Науменко Е.А. Использование книги как средства воспитательного воздействия на заключенных в пенитенциарной системе Западной Сибири (вторая половина XIX - начало ХХ в.) // Библиотековедение. 2016. Т. 1. № 2. С. 171-176.

12. Мурашова Н.А. К истории тюремных библиотек Западной Сибири // Актуальные направления фундаментальных и прикладных исследований: материалы X междунар. науч.-практ. конф. М.: НИЦ «Академический», 2016. С. 13-16.

13. Правила о порядке содержания в тюрьмах гражданского ведомства политических арестантов. СПб.: Типо-литография С.-Петербургской тюрьмы, 1904. 16 с.

14. Общая тюремная инструкция: утверждена г. Министром юстиции 28 декабря 1915 года. Пг., 1916. 110 с.

15. Государственная Дума. Четвертый созыв. Сессия II. Заседание 084. 16 мая 1914 г.: стенографический отчет. Режим доступа: https://naukaprava.ru/cata log/3355/335690/3356906/38138?view=1 (дата обращения: 2.09.2018).

16. Государственное бюджетное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске» (ГБУТО ГА в г. Тобольске). Ф. И659.

17. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 108.

18. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И152. Оп. 19. Д. 31.

19. Риве З.Э. Тобольский острог. Тюмень: Вектор Бук, 2017. 560 с.

20. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 136.

21. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 139.

22. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 129.

23. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 142.

24. ГБУТО ГА в г. Тобольске. Ф. И659. Оп. 1. Д. 143.

References

1. Gernet M.N. Ocherki tyuremnoy psikhologii: Psikhologiya tyuremnogo chteni-ya [Essays on prison psychology: Psychology of prison reading]. Pravo i zhizn', 1923, vol. 9-10, p. 83-97 (in Russian).

2. Gernet M.N. Ocherki tyuremnoy psikhologii: Zhurnalistika i zhurnaly v tyur'me [Essays on prison psychology: Journalism and prison magazines]. Pravo i zhizn', 1923, vol. 5-6, р. 93-105 (in Russian).

3. Barilovskaja V Utoli moi pechali: biblioteki penitentsiarnoy sistemy Krasnoyar-skogo kraya: istoriya i sovremennost' [Quench my sorrows: libraries of the penitentiary system of the Krasnoyarsk region: history and modernity]. Bibliotech-noedelo, 2010, no 15 (129), p. 6-9 (in Russian).

4. Belova N.A. Russkaya pravoslavnaya cerkov4 i tyuremny4 euchrezhdeniya: tradi-cii vzaimootnoshenij [Russian Orthodox Church and prison: the tradition of the relationship]. Vestnik instituta: prestuplenie, nakazanie, ispravlenie, 2011, no 3 (15), р. 75-81 (in Russian).

5. Molodov O.B. O roli pravoslavnogo dukhovenstva v deyatel'nosti Obschestva popechitel'nogo o tyur'makh [On the role of the Orthodox clergy in the activities of the society for prisons]. Moipenaty. Russkaja provincija i eerol' v istoriikul'tury: sbornik materialov po itogam nauchnoj konferencii. Vologda, 2017, 58-64 (in Russian).

6. Molodov O.B. SociaFnoe sluzhenie pravoslavnogo duxovenstva Vologodskoj eparxii v mestax lisheniya svobody4 [Social service of the Orthodox clergy of the Vologda diocese in places of deprivation of liberty]. II Romanovskie chteni-

ya. Centr i provinciya v sisteme rossijskoj gosudarstvennosti: materialy' konf. Kostroma: KSU them N. A. Nekrasov, 2009. (In Russ.). Available at: http://www. hrono.ru/proekty/romanov/2rc22.php (accessed: 28.08.2018).

7. Molodov O.B. Traditsii tyuremnogo sluzheniya khristianskogo dukhovenstva Rossiyskoy imperii (XIX - nachalo XX v.) [Traditions of prison service of Christian clergy of the Russian Empire (XIX - early XX century)]. Vlast' duhovnaja i svetskaja: vzaimodejstvie v sociokul'turnomprostranstve : materialy mezhdunar-odnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Samara, 2017, p. 88-97 (in Russian).

8. Smorodinskova I.A., Gnedova N.P. [Prison libraries in the history of the national penitentiary system]. Ugolovno-ispolnitel'najasistema: pravo, jekonomika, up-ravlenie, 2018, N 1, pp. 19-22 (in Russian).

9. Shaposhnikov A.E. Tjuremnye biblioteki : istorija i sovremennost' [Prison libraries: history and modernity]. Kniga :Issledovanija i materialy, Moskow, 2003, vol. 81, p. 74-86 (in Russian).

10. Bortnikova Ju.A. Kniga v ugolovnoy subkul'ture Sibiri [The book is in the criminal subculture of Siberia]. Innovation, technology, science .-collection of articles. Ufa: OMEGA SAINZ, 2015, pp. 21-23 (in Russian).

11. Naumenko O.N., Naumenko E.A. Ispol'zovanie knigi kak sredstva vospitatel'nogo vozdeystviya na zaklyuchennykh v penitentsiarnoy sisteme Zapadnoy Sibiri (vtoraya polovina XIX - nachalo XX v.) [The use of the book as a means of educational influence on prisoners in the penitentiary system of Western Siberia (the second half of the XIX - the beginning of the XX century)]. Bibliotekovedenie, 2016, vol. 1, N 2, pp. 171-176 (in Russian).

12. Murashova N.A. K istorii tyuremnykh bibliotek Zapadnoy Sibiri [On the history of prison libraries in Western Siberia]. Aktual'nyenapravlenijafundamental'nyh i prikladnyhissledovanij: Materialy X mezhdunarodnojnauchno-prakticheskojkon-ferencii. Moskow: NIC «Akademicheskij», 2016, 13-16 (in Russian).

13. Pravila o poryadkesoderzhaniya v tyur'maxgrazhdanskogovedomstvapolitiches kixarestantov [Rules on the procedure for the detention of political prisoners in prisons of the civil service]. St. Petersburg, Typo-lithography of St. Petersburg prison, 1904, 16 p. (in Russian).

14. Obshhaya tyuremnaya instrukciya. Utverzhdena g. Ministrom yusticii 28 dek-abrya 1915 goda. [A General prison manual. Approved by the Minister of justice on December 28, 1915]. Petrograd,1916, 110 p. (in Russian).

15. Gosudarstvennaya Duma [State Duma]. Fourth convocation. Session II. Session 084. May 16, 1914: verbatim report (in Russ.). Available at: https://naukaprava. ru/catalog/3355/335690/3356906/38138?view=1 (accessed 2.09.2018).

16. State budgetary institution of Tyumen region «The State archive in Tobolsk» (GBUTO GA in Tobolsk), Fond I659.

17. GBUTO GA in Tobolsk. Fond I659, Inv. 1. Case 108.

18. GBUTO GA in Tobolsk. fFond I152, Inv. 19. Case 31.

19. Rive Z.E. Tobol'skijostrog [Tobolsk jail]. Tyumen: Vector Book, 2017, 560 p. (in Russian).

20. GBUTO GA in Tobolsk. Fond I659, Inv. 1, Case 136.

21. GBUTO GA in Tobolsk. Fond I659, Inv. 1, Case 139.

22. GBUTO GA in Tobolsk. Fond I659, Inv. 1, Case 129.

23. GBUTO GA in Tobolsk. Fond I659, Inv. 1, Case 142.

24. GBUTO GA in Tobolsk. Fond I659, Inv. 1, Case 143.