Итог с двумя нулями

Хотя с момента инаугурации президента прошло больше 100 дней, предвыборная кампания, похоже, не закончилась. Несмотря на объявленную подготовку к кризису, новые старые власти не приняли ни одного непопулярного экономического решения и продолжают раздавать деньги и обещания.

Пузыри и дисбалансы

На прошлой неделе исполнилось 100 дней с начала третьего президентского срока Владимира Путина. На текущей неделе аналогичный мини-юбилей отмечает правительство Дмитрия Медведева. Дата, понятно, весьма условная, но в приличных политических демократиях — удобная для подведения первых промежуточных итогов работы. Лица, конечно, далеко не новые: за прошедшие 12 лет подведены уже все возможные итоги их деятельности. Сам Путин предпочитает говорить о "группе единомышленников, выведшей Россию из тупика гражданской войны, восстановившей конституционный порядок и возродившей экономику". Но в политике властей за последние 100 дней обозначился новый вектор. Даже несколько.

Прежде всего центр принятия решений по экономическим вопросам, по крайней мере на ближайшие шесть лет, переместился из Белого дома в Кремль. С одной стороны, в этом нет ничего удивительного: властная вертикаль не в первый раз смещается вслед за Владимиром Путиным. Но впервые это было сделано так демонстративно и неприкрыто: в администрации президента созданы параллельные структуры, дублирующие функции правительства и отраслевых министерств. И в Кремль практически в полном составе на должности помощников и советников переехали бывшие министры путинского правительства. На новых позициях они занялись курированием своих прежних тем.

Правительства Фрадкова и Зубкова тоже не отличались особой самостоятельностью и, по существу, управлялись со Старой площади. Но те правительства хотя бы открыто не подменяли теневым кабинетом в Кремле.

Дублирование коснулось и совсем уж декоративных вещей: в администрации президента в противовес "Открытому правительству" Медведева создан экономический совет, в который вошли 30 ведущих экономистов. Возглавил совет лично Путин. Можно долго иронизировать по поводу бессмысленности всех этих институций, но в президентском экономическом совете, по крайней мере, понятны механизм работы и стилистическое исполнение: умные головы рубят царю правду-матку. "Открытое правительство" же пока остается неведомой зверушкой, а точнее, игрушкой в руках премьера.

Открывая 20 июля первое заседание экономического совета, Путин, кстати, сразу заговорил с экспертами о кризисе: "Часто говорим и о дисбалансах в мировой экономике, о "пузырях", о том, о сем, о пятом, о десятом — во всяком случае, риски более или менее понятны и для мировой экономики, и для нашей. Но когда я говорю "более или менее", естественно, хотелось бы знать поточнее: "более или менее" — недостаточно".

В опубликованном 28 июня Бюджетном послании Путин выразился гораздо яснее, поручив правительству заблаговременно предусмотреть антикризисные механизмы и определить варианты корректировки параметров бюджета в случае резкого снижения цен на нефть и ухудшения экономической ситуации.

Враг у ворот

Начавшаяся подготовка к очередной волне кризиса — второй важный вектор в меняющей экономической политике властей. Правительству поручено разработать пессимистический сценарий развития и определить механизмы перераспределения средств для поддержки ключевых отраслей экономики, социальной сферы и рынка труда. Вокруг этого пессимистического сценария в первой половине августа развернулась настоящая драма.

В начале месяца Минэкономики подготовило целых два пессимистических варианта развития событий. Мягкий предполагает разрастание долговых проблем в Европе с последующей рецессий в большинстве стран еврозоны уже в 2013 году. Нефтяные цены в этом случае упадут до $80 за баррель, а Россию будет ждать снижение темпов роста ВВП до 0,5-1%, девальвация национальной валюты до 37 руб. за доллар и выпадение из российского бюджета до 300 млрд руб., то есть 0,5% ВВП. Но в дальнейшем темпы роста ВВП восстановятся на уровне 3-3,7%, а отток капитала к 2015 году снизится до нуля.

Жесткий сценарий предвещает дефолт части системообразующих банков и стран еврозоны с последующим изменением политической ситуации. Нефть обрушится почти вдвое, до $60 за баррель, национальная валюта снизится до 45 руб. за доллар, а бюджет потеряет до 1,2 трлн руб., то есть 2,2% ВВП.

В прошлый вторник Минфин в письме в аппарат правительства посчитал разработанные Минэкономики пессимистические сценарии недостаточно пессимистическими. В частности, в Минфине считают, что кризис может продлиться дольше — несколько лет, а прогноз по оттоку капитала — занижен. Ведомство рекомендовало доработать нынешние сценарии или придумать новые. Сам же Минфин занят сейчас подготовкой альтернативного варианта антикризисного бюджета на 2013-2015 годы.

Не дожидаясь окончания внутриправительственных склок, президент Путин уже 2 августа подписал комплект законов о социальной поддержке населения и экономики в кризис. В случае ухудшения экономической обстановки правительству дано дополнительное право на использование средств Резервного фонда, размещение облигаций федерального займа и предоставление госгарантий по кредитам юрлиц. Проще говоря, санкционированы раскупорка "кудринской кубышки", увеличение госдолга и очередной раунд помощи тонущим предприятиям.

Левый крен

На первый взгляд, Кремль готовится к полномасштабному экономическому кризису, который в условиях падающей легитимности власти грозит перерасти и в политический. Любой хозяйствующий субъект в такой ситуации начнет "резать косты", сокращать расходы. Но Кремль, напротив, их наращивает, продолжая давно законченную предвыборную кампанию.

Сразу после инаугурации Путин подписал серию указов, касающихся увеличения зарплат бюджетников и выплат контрактникам, рост расходов на финансирование образования, здравоохранения, инфраструктуры. А в бюджетном послании правительству было поручено утвердить до конца года сразу несколько десятков госпрограмм по финансированию различных отраслей экономики. По превалирующим в экспертной среде оценкам, дополнительные расходы бюджета на исполнение президентских предвыборных обещаний составят в ближайшие три года 1,1 трлн руб.

Продолжаются баталии и вокруг роста расходов на оборону, национальную безопасность, закупку военной техники. Расходы на гособоронзаказ в текущем году должны составить 680 млрд руб. Всего на эти цели до 2020 года президент обещал ассигновать 20 трлн руб., что означает двукратное наращивание расходов. Выступление Путина 11 августа на торжественных мероприятиях, посвященных столетию ВВС, подтвердило: закупкам быть.

Президент, в частности, указал, что особое внимание будет уделено закупкам новых самолетов, созданию комплексов дальней и оперативно-тактической авиации, развитию оборонной промышленности в целом. Диссонансом к таким программным заявлением, правда, звучат бесконечные сообщения о падающих самолетах, потерянных спутниках и улетевших в никуда ракетах.

Например, 6 августа ракета "Протон-М" не смогла вывести на орбиту два космических спутника — "Telekom-3" и "Экспресс-МД2". За два года это уже четвертая авария в космосе. Отрасль ждут громкие отставки, но вряд ли они кардинально усилят эффективность госвложений в военно-космический комплекс.

Если в первые посткризисные годы резкое наращивание госрасходов объясняли необходимостью компенсировать сократившуюся ликвидность и сгладить социальные последствия кризиса, а в конце 2011-го и начале 2012-го — предвыборными кампаниями, то сейчас это можно объяснить только скатыванием к практике экономического популизма. И это уже не намечающийся вектор, а твердая траектория, выбранная Кремлем.

Неофициальный куратор

К той же политике экономического популизма можно отнести и речь Путина на Госсовете 17 июля, в которой он распорядился "сделать все необходимое" для борьбы с бедностью и повышения уровня жизни населения. В мае Путин велел снизить на 20% стоимость квадратного метра жилья, развивать Дальний Восток, обеспечить снижение смертности, а мигрантам — выучить русский язык. На заседании Госсовета президент также совершенно неожиданно узрел "исторический шанс решить жилищную проблему". Жаль только, что не рассказал как.

Такие заявления, пусть и популистские, формируют экономическую повестку дня, хотя это по закону относится к функциям правительства. Однако, что делал кабинет в прошедшие три месяца, остается загадкой. Резонанс получали только те высказывания и решения, которые затрагивали совсем уж широкие массы населения, например введение утилизационного сбора на ввезенные иномарки, но оно готовилось предыдущим кабинетом. Или инициатива министра связи Николая Никифорова об отмене роуминга внутри страны. Ну и акции, претендующие на громкие скандалы: оскорбление вице-премьером Дмитрием Рогозиным певицы Мадонны в "Твиттере" или очередное своевременное предложение министра культуры Владимира Мединского о захоронении Ленина.

Вице-премьер Аркадий Дворкович, ближайший сподвижник бывшего президента Медведева, похоже, затерялся где-то в ТЭКе, который его отправили курировать. Что, впрочем, и предполагалось. Неофициальный куратор отрасли Игорь Сечин успел за это время возглавить "Роснефть", реанимировать нефтяной клуб и создать комиссию по ТЭКу при президенте со своей персоной в качестве ответственного секретаря.

"Роснефть", кстати, несмотря на все правительственные планы, была включена в список стратегических предприятий с запретом на приватизацию. В этот же список были включены ФСК, холдинг МРСК и "Русгидро", что подтвердило планы Кремля по дальнейшему усилению государства в экономике. Хотя, кажется, куда уж дальше. А в прошлую среду появилась информация, что Сечин, который, как принято полагать, не пользуется расположением премьера, возглавит совет директоров "Роснефтегаза".

Удивляться, впрочем, нечему. Присутствие самого Медведева в российской политике и медиа заметно сократилось. Как сказали бы американцы, он делает мало новостей. По данным "Медиалогии", за первые семь месяцев этого года индекс информационного благоприятствования Дмитрия Медведева на 40% меньше, чем у Владимира Путина. Определение "тандем" давно забылось, а такие слова, как "модернизация" и "инновации", вызывают только усмешку.

Но множество насущных и нерешенных вопросов никуда не делось. До сих пор не сформулированы принципы экономической политики, не определены приоритеты бюджетного планирования. Непонятно, как менять налоговую систему и как проводить пенсионную реформу. Свои предложения по пенсионной реформе правительство, кстати, должно представить уже в сентябре. Учитывая уже накапливающийся опыт, можно предположить, что они будут одобрены президентом в целом и отправлены на доработку — то ли с целью похоронить в бюрократическом болоте, то ли трансформировать в нечто совершенно иное.