Особенности кредитной активности банковского сектора России в период роста плохих долгов

Особенности кредитной активности банковского сектора России в период роста плохих долгов

С.А. Андрюшин

профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, заведующий сектором Института экономики Российской академии наук, доктор экономических наук

В.В. Кузнецова

доцент Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, ведущий научный сотрудник Института экономики Российской академии наук, кандидат исторических наук

Валентина Вильевна Кузнецова, vkuz_55@mail.ru

Глобальный финансовый кризис сопровождался значительным падением кредитной активности банковского сектора. Не сильно изменилась ситуация на этом рынке и после начала восстановления экономики. Во многих странах кредитная активность банковского сектора по-прежнему остается крайне низкой (например в США и Великобритании). Более того, отдельные эксперты определили текущий этап преодоления последствий глобального финансового кризиса, как «восстановление без кредитования» [1]. В этом плане в банковском секторе России сложилась сходная ситуация, отражающая низкую активность российских банков на рынке кредитования.

Спрос и предложение банковского кредита

Для понимания причин слабости банковского кредитования в современной России сначала проанализируем факторы спроса и предложения кредита, выделяемого для финансирования частного бизнеса и домашних хозяйств. Это позволит оценить, каким образом издержки и объемы банковского кредитования влияют на изменения в спросе и предложении кредита [2].

Спрос на кредит и предложение кредита связаны между собой издержками и (или) ценой кредита (например спрэдом процентных ставок по отношению к политиче-

ской процентной ставке), с одной стороны, и объемом предоставляемого заемщикам кредита, с другой стороны. Чем выше издержки кредита, тем меньше желающих его получить, но больше желающих его предоставить. И наоборот, если желание банков кредитовать сокращается, издержки на получение кредита будут расти, сжимая спрос, что способствует восстановлению равновесия на рынке (см. рис. 1).

График, представленный на рисунке 1, показывает, что сокращение предложения кредитов ведет к росту издержек кредитования (для банков - на поиск и оценку рисков потенциальных заемщиков, для возможных заемщиков - повышение процентных ставок, комиссий, требований к обеспечению) и снижению объема банковского кредитования. Вслед за сжатием кредитования (сдвиг кривой предложения кредита влево на графике) банки сталкиваются с более слабым спросом, а через какое-то время начинается постепенное движение к новому равновесию по мере роста склонности к риску со стороны участников рынка.

Во многом время, необходимое для начала движения рынка к новому равновесию, зависит от эластичности спроса на новые кредиты по процентной ставке. Она, в свою очередь, зависит от ряда факторов, включая доступность и стоимость для потенциальных заемщиков альтернативных

Я - рыночная процентная ставка, меняющаяся от г1 к г2

О - объем выданных банками кредитов при заданном уровне риска, меняющийся от $1 к цг

й - кривая спроса на банковские кредиты Б1 - первоначальная кривая предложения банками кредитов Б2 - кривая предложения кредитов после кредитного сжатия Е1 - первоначальное равновесие на банковском рынке кредитов Е2 - равновесие, сложившееся после кредитного сжатия

Рис. 1. Сокращение предложения банковского кредита

источников финансирования. Например, у крупных компаний больше альтернативных источников финансирования, чем у малых компаний и домашних хозяйств, поэтому их спрос на кредиты более эластичен по процентной ставке, чем у более мелких хозяйствующих агентов. Увеличение затрат, которые несут компании при эмиссии корпоративных акций и облигаций, других долговых инструментов (альтернативные источники финансирования крупных компаний) во время кризиса может увеличивать их спрос на кредит при заданном уровне процентного спрэда (г2 - г1).

График, представленный на рисунке 2, иллюстрирует, каким образом независимое сокращение спроса на кредит (сдвиг вниз и влево кривой спроса) ведет к сокращению как объема банковского кредитования, так и издержек кредита. Реакция предложения кредита на изменения спроса на кредит бу-

дет влиять на цену и объем кредитования при новом равновесии (Е2).

Приведенные графические модели (см. рисунки 1 и 2) иллюстрируют комплексность реальных взаимоотношений на кредитном рынке. Например, на практике качество потенциальных заемщиков меняется со временем, а это может оказывать воздействие на изменение кредитных спрэдов. С одной стороны, если качество заемщиков ухудшается, как это произошло во время недавнего финансового кризиса, кредиторы требуют более высоких спрэдов для компенсации растущих рисков кредитования. Внешне это может выглядеть как шок предложения кредита (credit crunch), результатом которого становится снижение кредитной активности банков. С другой стороны, кредиторы могут ограничить предложение кредита, ужесточая неценовые условия их выделения, стремясь улучшить качество

Я - рыночная процентная ставка, меняющаяся от г1 к г2

0 - объем выданных банками кредитов при заданном уровне риска, меняющийся от $1 к цг

Б - кривая предложения банковских кредитов

01 - первоначальная кривая спроса на банковские кредиты

02 - кривая спроса на банковские кредиты после кредитного сжатия Е1 - первоначальное равновесие на банковском рынке кредитов

Е2 - равновесие, сложившееся после кредитного сжатия

Рис. 2. Сокращение спроса на банковский кредит

потенциальных заемщиков. Соответствующее сокращение кредитных спрэдов может быть неверно интерпретировано как сокращение спроса на кредит или как смягчение предложения кредита. По этой причине при оценке того, что лежит в основе слабости банковского кредитования, важно разграничивать изменения качества заемщиков и условий кредитования.

На общий спрос на кредит, кроме процентных спрэдов, влияют и другие факторы. Например, общий спрос на кредит, помимо прочего, является функцией совокупных издержек заимствования. Во время глобального финансового кризиса снижение политических процентных ставок Центрального банка Российской Федерации (далее - Банк России) стимулировало спрос на кредит. На спрос на кредит также оказывают воздействие ожидания как кредиторов в отношении будущей динамики процентных ставок,

так и потенциальных заемщиков в отношении потребностей в будущем финансировании.

Учет факторов спроса и предложения на рынке кредитования крайне важен для определения причин слабости (вялой динамики) банковского кредитования. Без этого невозможно определить, низкие темпы роста банковских портфелей обусловлены завышенными требованиями банков к потенциальным заемщикам или же отсутствием спроса на банковские кредиты со стороны потенциальных заемщиков (например в силу их неуверенности в объеме спроса на конечную продукцию или уровне доходов домашних хозяйств).

Восстановление без кредитования

При появлении первых признаков восстановления экономики после глобального фи-

нансового кризиса правительства многих развитых стран и стран с формирующимся рынком столкнулись с проблемой снижения объемов или очень низкими темпами прироста банковского кредитования частного бизнеса и домашних хозяйств. Подобное восстановление экономики после кризиса в современной экономической литературе получило название «восстановление без кредита» [1, 3].

Как показали последние исследования зарубежных специалистов, частота подобных восстановлений экономики удваивается, если спаду предшествовал кредитный бум, и более чем удваивается, если спад был обусловлен банковским или валютным кризисом. На примере стран, пострадавших в периоды мексиканского, азиатского и аргентинского кризисов, было выявлено, что если спаду одновременно предшествовали банковский кризис и кредитный бум, то восстановление экономики после кризиса происходит без расширения кредита. Восстановление без кредита обычно происходит после масштабного спада экономической активности и финансового стресса, в частности, если задолженность частного сектора высока, а экономика страны зависит от притока иностранного капитала [4].

Отсутствие роста кредита во время таких восстановлений может быть рациональным, если снижается долговое бремя частного сектора. Инвестиции, которые в большей степени зависят от кредита, чем от потребления (спроса на конечную продукцию), вносят значительно меньший вклад в экономический рост в период восстановления без кредита по сравнению с другими эпизодами восстановления [5].

При восстановлении без кредита темпы роста реального банковского кредита, рассчитанного через дефлятор валового внутреннего продукта (ВВП), как правило, стремятся к нулю или отрицательны в течение первых трех лет восстановления после кризиса [1]. Иначе, новые кредиты после рецессии, обусловленной финансовым стрессом, не являются необходимым условием восстановления ВВП.

Сопоставление обычных периодов восстановления экономики после кризиса и

восстановлений без кредита позволило экспертам выявить, что последние достаточно часто происходили в период после 1950-х годов. Одно из каждых пяти восстановлений экономик после кризиса происходило без роста банковского кредитования (выборка включала развитые страны и страны с формирующимся рынком) [1]. Эксперты пришли к выводу, что ключевой фактор различий в характере восстановлений - несправедливое финансовое посредничество, которое усиливает неэффективность размещения ресурсов. Отсутствие роста кредита может быть обусловлено стрессом балансовых счетов банков (отличительная черта банковских кризисов). Балансовые ограничения банков могут быть разрешены посредством рекапитализации банков (например за счет государственных вложений) или реструктуризации кредитного портфеля банков (например за счет списания с баланса плохих долгов частного нефинансового сектора и домашних хозяйств).

Причины слабости банковского кредитования в России

С начала 2010 года наметилось улучшение основных макроэкономических показателей и индикаторов в российской банковской системе. Это позволило Банку России заявить о преодолении последствий финансового кризиса и вступлении российских банков в фазу кредитной активности [6]. Но фактическую ситуацию в банковском секторе России можно охарактеризовать как этап постепенного восстановления после кризиса без роста кредитования. Это явление можно трактовать двояко: либо банковский кредит не доступен или не нужен большинству субъектов российской экономики (спрос на кредит стагнирует), либо коммерческие банки, стремясь снизить кредитные риски, ограничивают предложение кредита, устанавливая завышенные требования к потенциальным заемщикам.

Абстрагируясь от того, насколько подобный подход оправдан в принципе и сложился ли в экономике спрос на кредит со стороны частного бизнеса и домашних хозяйств,

10 000

8 000

6 000

4 000

2 000

0

2007 2008 2009 2010

физические лица  юридические лица Рис. 3. Динамика прироста средств на банковских депозитах, 2007-2010 годы, млрд р. [7]

попробуем для начала ответить на вопрос: в состоянии ли российская банковская система удовлетворить такой спрос со стороны частного нефинансового сектора и домашних хозяйств?

На начало 2011 года совокупный собственный капитал российской банковской системы составлял 4 732,3 миллиарда рублей. За кризисный период он почти удвоился, увеличившись на 177 процентов [7]. При этом значительная доля (37,8%) собственного капитала российской банковской системы сосредоточена в двух квазигосу-дарственных банках - «Сбербанке России» и ВТБ. Официальные данные Банка России не позволяют точно выделить доли этих банков в капиталах других кредитных организаций. По расчетам ряда экспертов, на эти два банка фактически приходится от 60 до 70 процентов капитала российской банковской системы [8].

Правительство Российской Федерации и Банк России провозгласили курс на рост капитализации банковского сектора и постепенно повышают минимальный размер собственного капитала для действующих

банков. В то же время пока не определено, каким он должен быть на конец реализации среднесрочной программы до 2015 года (в печати были обнародованы разные показатели: от 1 до 20 миллиардов рублей), но очевидно, что этот курс будет продолжен.

До начала глобального финансового кризиса более 70 процентов от активов российской банковской системы составляли кредиты юридическим и физическим лицам. В период кризиса российские банки стали активно привлекать на свои счета средства населения и хозяйствующих субъектов (см. рис. 3). При этом накопление на балансах банков вкладов (депозитов) происходило (особенно в острую фазу кризиса) под высокие проценты, что стало одной из причин снижения чистого процентного дохода действующих банков, а в ряде случаев и убыточности российских банков.

В указанный период вклады домашних хозяйств на банковских счетах практически удвоились: возросли с 5 136,8 миллиарда до 9 818 миллиардов рублей (в 1,9 раза)1. В кризис для многих, прежде всего средних и малых, российских банков имен-

1 При этом доля «Сбербанка России» и ВТБ в объеме привлеченных банками средств в анализируемый период менялась следующим образом: в 2007 году она составляла 62 процента, в 2008 году - 24,6, в 2009 году - 48 и в 2010 году - 41,5 процента.

22 000 и

20 000 -

18 000 -

16 000 -

14 000 -

12 000 -

10 000 -

8 000 -

6 000 -

4 000 -

2 000 -

0 -

2007 2008 2009 2010

физические лица  юридические лица  суммарно Рис. 4. Динамика кредитования российскими банками, 2007-2010 годы, млрд р. [7]

но депозиты физических лиц стали основным источником ресурсной базы. Но одновременно существенно возросли и остатки средств на счетах коммерческих предприятий: с 1 170,1 до 4 845,1 миллиарда рублей, или более чем в 4 раза. Совокупный объем остатков средств частных хозяйствующих субъектов на пассивных счетах вырос в 2,3 раза. В значительной мере это свидетельствует о сжатии спроса на заемное финансирование со стороны хозяйствующих субъектов нефинансового сектора.

Кредитная активность российских банков, по данным Банка России [6], приостановившись в 2008-2009 годах, в 2010 году возобновилась. Формально, если исходить из номинальных показателей, то в 2010 году российская банковская система активно выполняла возложенную на нее функцию финансового посредничества, увеличив объем кредитования частных коммерческих организаций на 12,8 процента, а физических лиц - на 14 процентов (по сравнению с предыдущим годом) (см. рис. 4).

Но если анализировать реальные показатели кредитной активности банков, то

динамика состояния кредитного портфеля банковского сектора России будет принципиально иной. Так, если в 2009 году совокупный кредитный портфель банковского сектора сократился на 0,2 процента, то в 2010 году темп роста реального банковского кредита (номинальный темп - 11,6 процента) с учетом дефлятора ВВП2, приблизился к нулю. Учитывая, что в течение 2010 года большинство банков наращивали кредитование нефинансовых организаций и населения в основном за счет рефинансирования и реструктуризации ранее выданных кредитов (в 2010 году доля таких кредитов составляла, по данным Банка России, около 80 процентов прироста кредитного портфеля) [6], то фактические темпы роста реального банковского кредита за год будут отрицательны.

Таким образом, вопреки официальным данным макроэкономическая динамика выданных кредитов и привлеченных депозитов в банковской системе России свидетельствует о восстановлении банковского сектора после кризиса без существенного роста кредитования.

2 Согласно оценкам Федеральной службы государственной статистики дефлятор ВВП в 2010 году составил 110,3 процента.

в депозитах

в кредитах

Рис. 5. Доля «Сбербанка России» и ВТБ в совокупных кредитах и депозитах, % [7]

Государство, заместив собой во время кризиса рыночных финансовых посредников, направляло бюджетную поддержку сектору государственным и квазигосудар-ственным банкам, в первую очередь таким как «Сбербанк России» и ВТБ. Тем самым оно предопределило, что восстановление после кризиса будет происходить без расширения кредита. В 2007 году доля указанных банков в совокупном объеме выданных российскими банками кредитов составляла около 33 процентов, в 2008 году - примерно 30 процентов, в 2009 году - также около 30 процентов, а в 2010 году - уже 28 процентов [8, 9] (см. рис. 5).

Хотя, как следует из графика, представленного на рисунке 5, доля ведущих российских банка на рынке традиционного финансового посредничества постепенно снижается, они по-прежнему остаются главными финансовыми посредниками на российском рынке банковских продуктов и услуг. При этом причины их низкой кредитной активности обычно связывают либо с «политическим заказом» - покупкой непрофильных активов, прежде всего

социально (стратегически) значимых, но неплатежеспособных предприятий, либо с переориентацией хозяйственных стратегий этих банков с традиционной на инвестиционную.

Не подвергая сомнению названные причины низкой кредитной активности ведущих российских банков, тем не менее главной причиной фактически отрицательных темпов роста реального кредита следует считать перегруженность кредитного портфеля российских банков (прежде всего государственных) плохими долгами, аккумулируемыми на их балансах.

Проблема плохих долгов в банковском секторе России

Официальные данные о расширении в номинальном выражении объемов кредитования российскими банками скрывают проблему плохих долгов, аккумулированных на их балансах3. Косвенные данные свидетельствовали, что на протяжении 2010 года в кредитных портфелях российских банков неуклонно росла доля реструктурирован-

3 По указанию Банка России от 23 декабря 2008 года № 2156-У «Об особенностях оценки кредитного риска по выданным ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» плохие долги - это долги юридических и физических лиц, качество обслуживания которых по ссуде признается плохим, если имеется случай (имеются случаи) просроченных платежей по основному долгу и (или) процентам в течение последних 180 календарных дней продолжительностью (общей продолжительностью): для юридических лиц - свыше 60, а для физических лиц - свыше 90 календарных дней (см. [10]).

1 100 1 000 900 800 700 600 500 400

300 200 100 4 0

т

2007

2008

2009

2010

«Сбербанк России» и ВТБ  всего Рис. 6. Динамика просроченной задолженности, 2007-2010 годы, млрд р. [7]

ных кредитов4. Более того, в ближайшие два года проблема плохих долгов может усугубиться, в том числе по причине некоторого ужесточения пруденциального регулирования Банком России.

Накопление плохих долгов на балансах банков - это не только колоссальные общественные потери и свидетельство роста системных рисков. Прежде всего это реальная угроза ослабления банковского сектора и дальнейшего сокращения способности банков увеличивать кредиты частному сектору и домашним хозяйствам, что замедляет темпы восстановления экономики. В более общем плане рост плохих кредитов ведет к затяжной рецессии и нарастанию социальной напряженности в обществе, а в условиях высокой инфляции может спровоцировать дезинтеграцию страны и дальнейший рост внешнего (государственного, муниципального, корпоративного и частного) долга.

В период кризиса Банк России вносил временные корректировки, смягчав-

шие нормативные требования к качеству банковских кредитных портфелей, в том числе позволил банкам учитывать просроченные процентные платежи по выданным кредитам за балансом, тем не менее обнародованные им данные свидетельствуют о серьезном росте просроченной задолженности и непогашенных убытков (см. рис. 6).

В кризисный период на балансах «Сбербанка России» и ВТБ резко возросла просроченная задолженность. Если в 2007 году на их долю приходилось 38,5 процента от всех плохих долгов частных заемщиков, то в 2010 году их уже почти 43 процента. По сути, ведущие российские коммерческие банки стали «накопителями» задолженности частных заемщиков. Подобная концентрация убытков по кредитам может быть источником повышения уровня системного риска, так как резкое ухудшение финансового положения в одном из них может привести к дезорганизации всего банковского сектора страны.

4 По оценке Банка России, на конец 2010 года банковской системой было накоплено 818,4 миллиарда рублей просроченных корпоративных долгов, почти в 10 раз больше, чем на конец 2008 года. При этом, по оценкам экспертов, объем просроченных долгов предприятий перед контрагентами, не являющимися банками, на порядок больше (см. [11]).

При этом значительные суммы непокрытых убытков по ранее выданным кредитам российские банки выносят за свои балансы в так называемые SIV (Structured Investment Vehicles). Это «Сбербанк Капитал» и «ВТБ Долговой центр», на балансах которых в рассматриваемый период шло стремительное накопление непогашенных убытков, переданных от материнских компаний. Об этом свидетельствует рост доли остатков ценных бумаг, обремененных обязательствами, хранимых на забалансовых счетах ДЕПО. Так, если на 1 января 2011 года в ВТБ эта доля составляла 32,7 процента (541,3 трлн шт.), то в «Сбербанке России» -90,6 процента (7 448,5 трлн шт.)5.

Ограничив аппетиты потенциальных заемщиков, банки так и не решили проблему роста просроченной задолженности. И хотя за 2010 год она, по данным Банка России, официально увеличилась всего на 2,1 процента, в действительности эта цифра оказалась на порядок больше. Основанием для такого заключения служат исходные данные Банка России, который засвидетельствовал, что сохранение на балансах банков «неработающих кредитов» остается актуальнейшей проблемой для финансовой системы России. Об этом красноречиво свидетельствует доля реструктурированных крупных ссуд в общем объеме крупных ссуд, которая на 1 сентября 2010 года составила 30,6 процента [6].

Не секрет, что любой российский банк в рамках действующих инструкций Банка России (см. [12] и [13]) может увеличить собственный капитал за счет уменьшения резервов на возможные потери по ссудам. Так, банк может опираться на собственное профессиональное суждение о рисках по ссудам и обосновать свои оценки кредитного риска (например пролонгировать кредит до того момента, пока он не станет чистым убытком) или же устанавливать выгодную «ставку» резерва в рамках диапазона, официально заданного регулятором.

При этом Банк России часто сам провоцирует возможности обхода (или вольного

толкования) действующих нормативных правил. Например, когда действовало антикризисное указание Банка России № 2156-У, смягчавшее нормы резервирования на возможные потери по ссудам и приравненной к ним задолженности, позволяющее, в частности, не ухудшать категорию качества заемщиков при реструктуризации ссуды, многие банки не показывали плохие кредиты как чистые убытки и резервы по таким ссудам не создавали. Тем самым они завышали собственный капитал и полученную прибыль. Это объясняет, почему, по данным Банка России, объем резервов на возможные потери по ссудам за 2010 год вырос всего на 6,1 процента, или на 100,2 миллиарда рублей [6], в то время как на самом деле он должен был вырасти на величину реструктурированной ссудной задолженности - на 80 процентов, или на 1 834,5 миллиарда рублей.

Восстановление без кредита на микроуровне (конкретного хозяйствующего субъекта) может привести к тому, что фирмы и домашние хозяйства отложат, откажутся или сократят свои зависимые от кредита инвестиции и расходы, что резко ударит по экономике, ограничив выпуск реальной продукции и предоставленных услуг. В результате без решения проблемы плохих долгов невозможно будет восстановить коммерческую кредитную активность российских банков, способных повысить эффективность функционирования всей национальной экономики.

Сценарии решения проблемы плохих долгов в банковском секторе России

Мировой опыт свидетельствует о том, что для решения проблемы плохих долгов в основном используются два сценария:

1) рекапитализация банков, накопивших значительные объемы неработающих кредитов;

2) расчистка банковских балансов с помощью передачи (продажи) плохих долгов специализированным институтам.

5 Выборка сделана на основании анализа данных оборотной ведомости по счетам бухгалтерского учета (форма 101). У^: www.cbr.ru

Официальная позиция Министерства финансов Российской Федерации (далее -Минфин России) и Банка России состоит в том, что в нашей стране нет необходимости в создании централизованного фонда для выкупа плохих активов или разработки специальной государственной программы для разрешения возникшей проблемы. По их мнению, с проблемой плохих долгов российский банковский сектор в состоянии справиться самостоятельно. По сути, это означает, что банки за счет собственных средств должны погасить накопленную на банковских балансах проблемную задолженность, а кредитная экспансия позволит постепенно снизить долю плохих кредитов. Но международный опыт показывает, что неработающие кредиты домашних хозяйств и корпоративного сектора растут в течение нескольких лет после начала кризиса, то есть их долг становится самовозрастающим. Но разрешить эту проблему невозможно за счет роста текущих доходов или наращивания собственного капитала путем дополнительного выпуска акций корпораций и банков.

Несколько иную позицию занял глава государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - АСВ) А. Тур-банов. Ссылаясь на исследование, проведенное Центром экономического анализа «Интерфакса», он отметил, что если с плохими долгами банки будут разбираться самостоятельно, то они «окажутся обескровленными, капитал будет приближаться к нулю, а у некоторых будет со знаком минус» [14].

До сих пор Минфин России не сформулировал свое видение решения этой проблемы, хотя до 1 июня 2010 года по поручению Президента Российской Федерации должен был подготовить предложения по созданию в России «инфраструктуры для управления просроченной задолженностью». Банковское сообщество представило шесть вариантов решения проблемы плохих долгов [15], но пока ни один из них не получил одобрения регулирующих органов страны.

С точки зрения интересов бюджета, до-капитализация банков могла бы быть предпочтительной в силу нескольких причин:

1) в краткосрочном периоде она менее затратна, чем создание специализированного института плохих долгов. По оценкам экспертов, наиболее сложная ситуация с плохими кредитами у крупных государственных банков и кредитных организаций, входящих в Топ-20, поэтому избирательные инъекции дополнительного капитала могут быть ограниченными по объему;

2) докапитализировать банки можно без выделения дополнительных бюджетных средств, а за счет внесения в их капитал долгосрочных государственных облигаций или за счет выпуска банками субординированных облигаций под бюджетные гарантии. Это особенно важно в условиях дефицита федерального бюджета и усиления налогового бремени бизнеса;

3) принятие решения об избирательной докапитализации банков возможно без длительных согласований между уровнями государственной власти на основании рекомендаций Банка России;

4) процесс докапитализации системно важных банков может быть относительно быстрым. Благодаря небольшому периоду времени между выявлением нехватки собственного капитала кредитных организаций из-за ухудшения качества кредитного портфеля и непосредственно докапитализацией банки сохраняют способность продолжать наращивать объем активных операций;

5) по мере восстановления темпов наращивания банковского бизнеса и роста прибыльности операций в бюджет будут поступать дополнительные налоговые отчисления и процентные платежи по государственным облигациям или дивиденды по привилегированным акциям банков;

6) вхождение государства в капитал крупных банков позволит органам государственного управления влиять на их хозяйственную стратегию, прежде всего кредитную политику, тем самым обеспечивая финансирование приоритетных социальноэкономических проектов;

7) определяя направления (и конкретные предприятия) кредитной политики, органы государственного управления смогут поддержать «на плаву» крупные российские компании и тем самым сохранить большую

часть рабочих мест. Это позволит не допустить сужения налоговой базы и массовых социальных выступлений на местах.

В то же время модель докапитализации банков при решении проблемы плохих долгов не лишена некоторых серьезных недостатков:

1) в условиях вялого посткризисного восстановления экономики и сохранения высокой волатильности на финансовом рынке текущая стоимость банковских активов снижается, а объемы нового кредитования увеличиваются медленно. В результате доля плохих долгов постоянно растет, что требует все большего объема государственных инвестиций в собственный капитал банков. В связи с этим процесс докапитализации системообразующих банков может стать достаточно длительным и чрезвычайно затратным;

2) избирательный подход при принятии решения о докапитализации неизбежно приведет к изменению модели конкуренции на рынке банковских услуг и искажению ценообразования на банковские продукты и услуги. Преобладание на национальном рынке крупных банков с государственным участием может резко снизить конкурентоспособность российских банков на международном рынке денег и капиталов, что особенно нежелательно в условиях намеченного вступления России во Всемирную торговую организацию;

3) принимая обязательства нарастить собственный капитал банка при наличии у него плохих долгов, органы денежнокредитного регулирования в результате берут на себя часть рисков хозяйственной деятельности банка, тем самым освобождая от ответственности его собственников (акционеров). Это поощряет банки к принятию более рисковых стратегий, связанных с ложным выбором и моральным риском. Такой сценарий не требует от рекапитализируемого банка точной оценки рисков и эффективного риск-менеджмента, что перекладывает бремя его возможных убытков на налогоплательщиков;

4) принятие кредитных решений на основании политической, социальной и иной целесообразности, по сути, означает по-

степенный возврат к прежнему распределению средств между предприятиями. Но в отличие от советского периода в нынешних условиях банки будут распоряжаться сбережениями (средствами) своих клиентов, перераспределяя их в пользу не всегда эффективно работающих предприятий (собственников). Результатом может стать снижение общей эффективности всей национальной экономики;

5) в средне- и долгосрочном периодах до-капитализация банков за счет бюджетных средств может вызвать рост безработицы, поскольку банки, получившие государственную поддержку, будут в первую очередь финансировать деятельность крупных предприятий и проектов и сокращать объемы кредитования малых и средних предприятий. Результатом может стать потеря рабочих мест большей частью населения страны, что будет способствовать нарастанию социальной напряженности во многих регионах России;

6) в среднесрочном периоде из-за сохранения дефицита консолидированного бюджета и изменений в распределении средств бюджетной системы докапитализация банков за государственный счет может привести к ущемлению прав налогоплательщиков;

7) избирательная докапитализация банков изначально имеет субъективный характер и потенциально может поощрять коррупцию в силу неопределенности как критериев выделения бюджетных средств, так и механизмов их реализации и обратного возврата в бюджет страны.

Наверное, самым негативным в случае выбора представленного сценария является то, что при этом на «откуп» банкам отдается решение проблемы, как поступать с несостоятельным должником.

Создание специализированного института по управлению имуществом несостоятельных должников банков может принимать различные формы, например:

• государственный финансовый институт;

• государственная корпорация;

• государственночастное партнерство;

• фонд аккумулирования и выкупа проблемных долгов.

У этого сценария решения проблемы плохих долгов есть несколько важных макроэкономических преимуществ:

1) выкуп специализированным институтом у банков плохих долгов оправдан, если бизнес предприятия-должника после реструктуризации может приносить доход при эффективном управлении. Смена собственника позволяет сохранить производительный бизнес и рабочие места, а для бюджета налогоплательщиков - и их средства;

2) расчистка банковских балансов позволяет сохранить банки, которые проводили взвешенную кредитную политику. Одновременно это очистит банковскую отрасль от кредитных организаций, не учитывавших кредитные риски, используя рыночные методы;

3) оценка активов предприятий-банк-ротов по текущей рыночной стоимости позволяет закрыть нерентабельные производства. Это снизит цены на факторы производства и создаст условия для ускоренного роста современных предприятий и создания новых рабочих мест;

4) поскольку текущая рыночная стоимость активов несостоятельных предприятий ниже их балансовой оценки, банки-кредиторы будут вынуждены вводить более точные методы оценки кредитных рисков, применять современные банковские технологии кредитования при принятии решений о предоставлении новых кредитов;

5) выкуп специализированным институтом плохих долгов позволит применять публичные процедуры, установленные в законодательных документах. Это сделает процедуру смены собственника открытой и эффективной, что потенциально будет способствовать снижению коррупционных рисков в этой сфере бизнеса.

В то же время сценарий создания института плохих долгов не лишен серьезных недостатков:

1) существует несколько способов финансирования выкупа специализированным институтом плохих долгов. Если финансирование осуществляется за счет бюджетных средств, то на начальном этапе это резко увеличивает бюджетный дефицит

и бремя государственного долга для налогоплательщиков. Если же финансирование осуществляется за счет средств частных инвесторов, то банки смогут распродать задолженность только тех предприятий, чей бизнес потенциально может быть рентабельным после реструктуризации в краткосрочном периоде;

2) выкуп специализированным институтом плохих долгов, как показывает мировой опыт, может быть эффективным, только если одновременно проводятся реформы в банковском и реальном секторах экономики. Для этого как минимум необходимы ориентация процесса выкупа на средне- и долгосрочный периоды и разработка соответствующих программ преобразований. Но это, безусловно, требует дополнительных затрат;

3) серьезную сложность представляет проблема определения «справедливой» цены выкупа плохих кредитов. Если выкуп осуществляется по балансовой стоимости суммы кредита (имущества должника), то это многократно увеличивает затраты инвестора, главным образом бюджета. Если же выкуп проводится по текущей рыночной стоимости долгов (то есть по цене «пожарных» продаж), то это позволяет банкам компенсировать лишь незначительную часть суммы основного долга. В результате финансовое положение и кредиторов, и должников резко не улучшится;

4) если предприятие-должник закладывало свои активы под привлечение нескольких кредитов (займов) или синдицированный кредит, организованный несколькими (в том числе национальными и иностранными) банками, то при выкупе задолженности возникает вопрос, какой финансовый посредник первым вправе получить компенсацию. Если выгоду извлекает, например, лишь последний кредитор (организатор кредита), то для остальных кредиторов это означает рост чистых убытков и ухудшение финансового положения;

5) процедура выкупа плохих кредитов специализированным институтом требует изначального определения, какие активы в принципе подлежат выкупу и на основе каких критериев их следует отбирать. Без

четкого определения институциональных рамок процедуры выкупа деятельность специализированного института может трансформироваться в простое перекладывание долга с одного баланса на другой;

6) реструктуризация плохих долгов и доведение бизнеса должников-банкротов специализированным институтом требует наличия достаточно мобильного рынка факторов производства и введения нормы, позволяющей дробить приобретенные активы на части по критерию ликвидности. Если, например, основные фонды предприятия-должника полностью самортизированы, применявшиеся технологии устарели и единственная возможность для специализированного института частично компенсировать затраты на приобретение долга - это продажа земельного участка, на котором расположен должник, то в нынешних российских условиях такой вариант, скорее всего, не может быть реализован;

7) в целом создание на макроуровне одного специализированного института по выкупу плохих кредитов (например на базе АСВ или Внешэконобанка) экономически неэффективно; образование нескольких институтов, решающих проблему плохих кредитов либо системно важных банков или приоритетных для национальной экономики отраслей, решает возникшую проблему лишь частично.

В результате, как и в предыдущем сценарии, реализация такого подхода способна ухудшить условия конкуренции на рынке банковских услуг, исказить систему ценообразования и стимулировать изменение структуры банковской системы под воздействием нерыночных факторов.

Способы решения плохих долгов на уровне отдельного банка

В настоящее время у российских банков, столкнувшихся с резким увеличением просроченной ссудной задолженности, есть несколько способов разрешения этой проблемы:

• компенсация убытков за счет собственной прибыли;

• переоформление кредита с возможной его реструктуризацией [15];

• обращение взыскания на залог (обеспечение) по кредиту [16];

• продажа плохих кредитов коллекторским агентствам или аффилированным структурам [17];

• создание собственных отделов, специализирующихся на работе с проблемными и плохими кредитами;

• передача проблемного актива новому собственнику6.

У каждого из перечисленных способов есть свои недостатки, поэтому каждому банку приходится выбирать наименее плохой для него вариант. После кризиса, в условиях необходимости наращивать собственный капитал, у банков нет возможности компенсировать все убытки от плохих кредитов за счет собственной прибыли. Переоформить или реструктурировать можно кредиты только тех заемщиков, чья деятельность продолжается (неважно, идет речь о юридических или физических лицах). Пересматривать условия кредитного договора с заемщиком, который не функционирует, и неизвестно, сможет ли он возобновить свою деятельность, бессмысленно. К тому же для проведения реструктуризации кредитных договоров банку требуются дополнительные ресурсы.

Обращение взыскания на обеспечение по ссуде превращает банки в «барахолки» - у банков нет ни опыта управления непрофильными активами, ни соответствующих специалистов. К тому же банк не может использовать такой метод, если должник по кредиту одновременно накопил задолженность перед бюджетами разных уровней

[18] или другими кредиторами. Распродажа залогов оборудования, товаров на складе на этапе острой фазы кризиса часто происходит по символическим ценам. В результате достаточно широкое распространение, особенно на региональном уровне, получили случаи, когда юридические консуль-

6 Например, банк открывает специальную информационную площадку для работы (реализации) с плохими активами.

танты помогали предприятиям-должникам вывести активы и избежать исполнения требований по кредиту за счет обращения взыскания на имущество.

В настоящее время продажа безнадежных долгов коллекторам также сопряжена с определенными сложностями. Объем продаж банками просроченной задолженности коллекторским агентствам на протяжении 201 0 года увеличивался быстрыми темпами. Так, за год (с III квартала 2009 года по III квартал 2010 года) «Сбербанк России» увеличил объем проданной просроченной задолженности более чем в два раза, АльфаБанк - в три раза [11]. Но, по оценкам экспертов, пока коллекторские агентства в основном работают с просроченной задолженностью физических лиц, тогда как доля плохих долгов юридических лиц составляет в их портфелях порядка 10-15 процентов.

Отсутствие институциональных рамок коллекторской деятельности, равно как и единых стандартов деятельности на уровне саморегулирования, позволяет коллекторам использовать «нетрадиционные» методы воздействия на должников - часто на грани закона. К тому же у коллекторов нет финансовых средств, достаточных для покупки всей накопленной банками просроченной задолженности. Вот почему они проводят тщательный отбор кредитных пулов, выставляемых банками на продажу7. Объем рынка масштабен: в 2008 году банки выставляли на продажу портфель долгов на 1,3 миллиарда долларов, в 2009 году -на 2 миллиарда, а в 2010 году, по оценкам экспертов, - уже на 3 миллиарда долларов корпоративной задолженности.

Основная сложность разрешения проблемы плохих кредитов предприятий с помощью коллекторских агентств состоит в отсутствии законодательно установленной процедуры и неэффективности применения обычных методов взыскания долга (ведение переговоров или обращение в суд).

В 2009-2010 годах достаточно широкое распространение в практике управления

просроченной задолженностью и плохими кредитами получило создание банками закрытых паевых инвестиционных фондов (ЗПИФ) или передача их в доверительное управление. Однако полноценного и эффективного решения проблемы плохих кредитов подобные схемы не предлагают

[19].

Взаимосвязь макро- и микроуровней при решении проблемы плохих долгов в российских банках

Нежелание официальных органов, ответственных за денежно-кредитное регулирование, решать проблему плохих долгов может привести к следующим негативным последствиям:

1) рост социальной напряженности, особенно в регионах, где в последние годы наблюдался быстрый рост потребительского кредитования, а финансовый кризис привел к высокому уровню безработицы и массовому закрытию производств;

2) разорение малых и средних предприятий, успешно работавших на условиях привлечения оборотных кредитов, факторинга или получивших оборудование по лизингу;

3)опосредованная национализация реального сектора экономики, вследствие чего государственные банки становятся собственниками наиболее эффективных промышленных предприятий и организаций сферы услуг;

4) очередной передел собственности, далеко не дружественный, а зачастую принудительный;

5)разорение многих средних и малых предприятий, вполне эффективных, но столкнувшихся с временной неплатежеспособностью из-за недобросовестных партнеров по бизнесу или вследствие банковского рейдерства [16];

6) длительная утрата хозяйствующими субъектами доверия к государственной экономической и денежно-кредитной политике и национальной банковской системе.

7 При отсутствии средств и возможностей у российских коллекторских компаний на российском рынке активизировали свою деятельность иностранные инвесторы, в том числе с участием Международной финансовой корпорации (^С).

Оптимальное сочетание интересов государства и банков при решении проблемы плохих долгов, как показывает мировой опыт, возможно только посредством дружественных слияний крупнейших коммерческих банков. В этом плане полезен опыт японских банков, которые в 1990-х годах столкнулись с острой проблемой плохих долгов. Решить эту проблему за счет фискальных мер Банка и Министерства финансов Японии не удалось. Не помогло и списание плохих долгов, на которое банки подвигало Министерство финансов в разгар банковского кризиса. И только в начале 2000-х годов в ходе реформ финансовой отрасли страны под руководством премьер-министра Дзюньитиро Коидзуми удалось решить эту проблему. Реструктуризация банковского сектора через массовые слияния и поглощения, сокращение числа участников, создание трех крупнейших транснациональных банков (Mitsubishi UFJ Financial Group, Mizuho Financial Group и Sumitomo Mitsui Financial Group) [20, 21, 22] продемонстрировала, что банковская система, не отягощенная структурными проблемами и архаичными правилами регулирования, вовремя реструктурированная, легче переносит финансовые потрясения и быстрее восстанавливает свой кредитный потенциал.

Международные исследования показывают, что чем позднее национальное правительство приступало к решению проблемы плохих долгов, тем больше требуется времени для ее разрешения и тем больше потребуется средств из бюджета в дальнейшем. При этом анализ прошлого опыта разрешения последствий системных банковских кризисов показал, что бол ьшая часть бюджетных средств требуется после того, как начинается восстановление реального сектора экономики. При этом необходимо иметь в виду, что долгосрочная средняя отдача от бюджетных инвестиций незначительна - всего 18,2 процента, и она, как правило, имеет краткосрочный характер [23].

Для расчистки банковских балансов от плохих кредитов под эгидой Банка России необходимо создать надлежащую инфраструктуру, а именно Единый центр

регистрации залогов, Централизованную компанию по управлению активами, Централизованное бюро кредитных историй (то есть отказаться от ныне действующей децентрализованной схемы хранения кредитных историй) и Центр мониторинга выданных кредитов.

О необходимости создания Единого (централизованного) центра регистрации залогов специалисты писали еще до начала нынешнего кризиса. В рамках пакета антикризисных мер, предложенных в 2008 году Министерством экономического развития Российской Федерации, был принят Федеральный закон № 264-ФЗ [24], предусматривающий введение института депозитарного учета закладных на объекты недвижимости. Однако это частичная мера: централизованный учет не распространяется на другие виды обеспечения кредитов; институт функционирует вне надзорных полномочий Банка России. Создание Единого центра регистрации залогов по кредитам необходимо для предотвращения нелояльного поведения заемщиков и повышения качества потенциальных кредитных портфелей банков. Для Банка России наличие такого института позволит повысить эффективность мониторинга качества банковских активов и точность данных стресс-тестирования финансового положения банков.

Опыт многих стран, переживших банковские кризисы в прошлом, показывает, что для сохранения производственного потенциала национальной экономики необходимо создание в той или иной форме специализированного института (компании по управлению активами, например, имуществом, полученным банками в счет погашения ссудной задолженности). Подобные управляющие компании могут создаваться в различных организационно-правовых формах, но непременно как публичные институты (см. [25]).

Совсем недавно с необходимостью расчистки банковских балансов от плохих долгов сталкивались скандинавские страны, Мексика, Япония, Южная Корея и Китай (см. [26]). В условиях современного финансового кризиса с этой проблемой столкнулись практически все страны.

Масштабная закачка денег в экономику посредством кредитов Банка России и монетизация дефицита федерального бюджета помогли отсрочить крах российской банковской системы [27]. Однако антикризисные меры загнали эти проблемы внутрь, и у государства уже нет необходимых средств для их решения. Более того, пока ни Правительство Российской Федерации, ни Банк России еще не представляют, каким способом решать эти проблемы. Ясно одно - «создание инфраструктуры для управления просроченной задолженностью» является одной из актуальнейших проблем, связанных с восстановлением кредитной активности российских банков.

Для нашей страны частично может подойти китайская модель централизованного управления активами, предусматривающая создание соответствующего института за счет бюджетных ассигнований. Китайская модель расчистки балансов банков от плохих активов первоначально была ориентирована на покупку активов производительных предприятий-банкротов и предусматривала несколько способов управления:

• продажа на открытых аукционах стратегическим инвесторам;

• реструктуризация;

• перепрофилирование;

• реорганизация;

• конкурсное управление и другие меры позволяющие восстановить платежеспособность предприятий в среднесрочной перспективе.

Более того, организовывать подобный институт необходимо как можно быстрее, поскольку, как показывают данные крупнейших российских банков, просрочка по корпоративным кредитам продолжает расти. Особенно высокие темпы прироста просроченной задолженности по корпоративным кредитам у так называемых отраслевых банков8.

Переход от децентрализованной системы хранения данных к Централизованному

бюро кредитных историй необходим, так как действующая схема не позволяет банкам снижать уровень кредитного риска (и, соответственно, уровень процентных ставок для надежных заемщиков). Децентрализованная система бюро кредитных историй существенно удорожает запрос о прошлой кредитной истории заемщика, усложняет процедуру оценки кредитоспособности потенциального заемщика. По этим причинам формально система бюро кредитных историй существует в нашей стране, а фактически ее нет. Большинство банков предпочитают оценивать заемщиков по собственным методикам. Переход от децентрализованной системы хранения кредитных историй к централизованной также позволит пополнить базу данными о бюджетной, налоговой, таможенной практике потенциальных заемщиков банка. Более широкий спектр данных о заемщике наряду со снижением трансакционных издержек заключения кредитных сделок помогли бы снизить операционные расходы банка на оценку кредитоспособности заемщиков, размер премии за риск конкретного заемщика. К тому же такая база данных позволила бы регулирующим органам точнее определить масштабы теневой экономики.

Решение задач поддержания стабильности в банковской системе, а это одна из основных целей деятельности Банка России, невозможно без постоянного мониторинга качества кредитных портфелей банков. Создание при Банке России Центра мониторинга выданных кредитов позволило бы решить несколько задач:

1) точно знать объем неработающих кредитов в конкретный момент;

2) выявлять случаи скрытой реструктуризации кредитных договоров;

3) своевременно выявлять возникновение финансовых проблем у банка-кредитора;

4) повышать уровень соблюдения всеми участниками кредитного процесса пруденциальных требований.

8 Если за период с 1 октября 2008 года по 1 февраля 2009 года просрочка по портфелю корпоративных кредитов «Сбербанка России» увеличилась на 104,9 процента, ВТБ - на 82,5, то Промсвязьбанка - на 332,8 процента [6].

Без создания и ведения подобной базы Банк России будет вынужден постоянно проводить реагирующую политику разрешения кризисных ситуаций вместо реализации превентивных мер воздействия.

Для создания подобных институтов требуются значительные капиталовложения. Но их долгосрочная социальноэкономическая эффективность гораздо выше, чем постоянные инвестиции в капитал ограниченного числа государственных банков, и значительно ниже, чем средства, полученные от распродажи государственной собственности для покрытия дефицита государственного бюджета9.

Выводы

Современную ситуацию в банковском секторе России можно охарактеризовать как этап постепенного послекризисно-го «восстановления без кредитования». В 2010 году темп роста реального банковского кредита, рассчитанный через дефлятор ВВП, практически приблизился к нулю.

В 2010 году большинство российских банков наращивало кредитование нефинансовых организаций и населения, во многом рефинансируя и реструктуризируя ранее выданные займы (около 80 процентов прироста кредитного портфеля), поэтому фактические темпы роста реального банковского кредита за год были отрицательными.

Следствием финансового кризиса стало серьезное обострение проблемы плохих долгов, аккумулированных на балансах российских банков. Основными «накопителями» задолженности частных заемщиков стали ведущие российские коммерческие банки («Сбербанк России» и ВТБ), ухудшение финансового положения которых мо-

жет привести к дезорганизации всего банковского сектора страны.

В современных условиях Правительству Российской Федерации, учитывая требования и конъюнктуру мировых финансовых рынков, следует заняться решением проблемы плохих долгов, сформировав для этого под эгидой Банка России Единый центр регистрации залогов, Централизованную компанию по управлению активами, Централизованное бюро кредитных историй и Центр мониторинга выданных кредитов.

Создание подобной инфраструктуры будет способствовать решению проблемы плохих долгов, что приведет к оживлению кредитной активности российских банков, способных легче переносить финансовые потрясения и быстрее восстанавливать свой кредитный потенциал.

ЛИТЕРАТУРА И ИНФОРМАЦИОННЫЕ

ИСТОЧНИКИ

1. Abiad A, Dell’Ariccia G, Li Bin. Creditless Recoveries // IMF Working Paper. Wash. 2011. № 58.

2. Bell V.,Young G. Understanding the weakness of bank lending // Quarterly Bulletin. L. 2010. № 4.

3. Bijsterbosch M., Dahlhaus T. Determinants of credit-less recoveries // European central bank working paper series. 2011. № 1358, June.

4. Krozner R., Laeven L., KlingebielD. Banking Crises, Financial Dependence and Growth // Journal of Financial Economics. 2007. V. 84.

5. Calvo G., Izquierdo A., Talvi E. Sudden Stops and Phoenix Miracles in Emerging Markets // American Economic Review Papers and Proceedings. 2006. № 2. V. 96.

6. Обзор финансовой стабильности за 2010 год. Департамент исследований и ин-

9 24 декабря 2010 года Правительством Российской Федерации было принято решение о расширении списка инвестиционных банков, которые в ближайшие пять лет будут заниматься распродажей государственной собственности на сумму в 59 миллиардов долларов. К ранее выбранным 10 банкам (Morgan Stanly, Credit Suisse Group AG, «Ренессанс Капитал», «ВТБ Капитал» и другие) были добавлены еще 13 кредиторов (ОАО «Сбербанк России», «Альфа-Банк», «Тройка Диалог», BNP Paribas SA, Citigroup Inc., RSB Plc., UBS AG и другие), которые и будут заниматься распродажей российских активов на внешних рынках с целью покрытия дефицита государственного бюджета. Начиная с 2011 года среди крупных сделок планируется продать не менее 15 процентов акций ОАО «Роснефть» и часть пакета акций двух системных квазигосударственных банков - «Сбербанка России» и Внешторгбанка России (см. [28]).

формации Банка России. и^: www.cbr.ru/ today/publications_reports/fin-stab-2010r.pdf

7. Бюллетень банковской статистики. 2008. № 2; 2009. № 2; 2010. № 2; 2011. № 2. и^: www.cbr.ru

8. Верник А. В. Доля государственного участия в банковской системе России // Деньги и кредит. 2009. № 11.

9. Глушкова Е. А. Границы государственного сектора в банковской системе // Банковское дело. 2009. № 8.

10. Об особенностях оценки кредитного риска по выданным ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности: указание Банка России от 23 декабря 2008 года № 2156-У // Вестник Банка России. 2008. № 75.

11. Зарщиков А. Счет за корпоратив // Финанс. 2010. № 44 (375).

12. Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности : положение Центрального банка Российской Федерации от 26 марта 2004 года № 254-П.

13. О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери : положение Центрального банка Российской Федерации от 20 марта 2006 года № 283-П.

14. Глава АСВ: банки проедят капитал. и^: www.interfax.ru

15. Битва за все плохое // Финанс. 2010.

№ 15 (346).

16. Инструкция для рейдера // Банковское обозрение для бизнеса. 2009. № 2/5.

17. Банки превращаются в барахольщиков // Финанс. 2009. № 7-8 (290-291).

18. Кредитору нужен «дым над трубой» // Банковское обозрение. 2010. № 3.

19. Лопатин В. ЗПИФы для банков: итоги дискуссии // Вестник АРБ. 2010. № 15.

20. URL: www.smfg.co.jp

21. URL: www.mizuho-fg.co.jp

22. URL: www.mufg.jp

23. Laeven L., Valencia F. Systemic banking crises: a new database // IMF working paper. Wash. 2008. № 224.

24. О внесении изменений в Федеральный закон «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации : Федеральный закон от 22 декабря 2008 года № 264-ФЗ.

25. Ratnovski L., Narain A. Public financial institutions in developed countries-organization and oversight // IMF working papers. Wash. 2007. № 227.

26. Кузнецова В. В. «Плохие» долги китайских банков // Банки: мировой опыт. 2002. № 4.

27. Хазин М. Что будет, когда иссякнут запасы оптимизма? // Банковское обозрение. 2010. № 4.

28. Maternovsky D. Russia Adds 13 Investment Banks to Advise on $ 59 Billion Asset Sales Plan // Bloomberg. 2010. December, 25.

МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ ОЦЕНКИ И КОНСАЛТИНГА

предлагает квалифицированные услуги по оценке следующих объектов:

• предприятий, бизнеса;

• пакетов акций, облигаций;

• активов предприятий, созданных на основе франчайзинга;

• инвестиционных проектов;

• дебиторской задолженности;

• недвижимого имущества (незавершенных строительных объектов, земельных участков и т.д.);

• машин, оборудования и транспортных средств;

• интеллектуальной собственности (патентов, товарных знаков и т.д.);

• ювелирных изделий и драгоценных камней, антиквариата

Звоните сегодня - (495)974-19-45, 974-19-50, +7-916-566-32-73 Мы ждем Вас - 115093, г. Москва, 1-й Щипковский пер., д. 1, 2-й подъезд, 4 этаж e-mail ocenka@maok.ru наш сайт www.maok.ru