Интернет и глобальный английский язык как инструменты цифровой дипломатии

ском языке // Междунар. науч.-исслед. журн. 2017. № 4-2(58). С. 50-52.

14. Мейе А. Сравнительный метод в историческом языкознании. М., 1954.

15. Ronen, S., Goncalves, B., Hu, K.Z., Vespigna-ni, A., Pinker, S., Hidalgo, C.A. Links That Speak: The Global Language Network and Its Association with Global Fame [Electronic resource] // Proceedings of the National Academy of Sciences 111. 2014. № 52. URL: http://dx.doi.org/10.1073/pnas.1410931111 (дата обращения: 15.03.2019).

* * *

1. Averbuh K.Ya. Problema variantnosti termi-nologii i nepolnye terminy // Leksika. Terminologiya. Stili. Gor'kij, 1977. Vyp. 6. S. 5-9.

2. Averbuh K.Ya. Obshchaya teoriya termina. M.: Izd-vo MGOU, 2006.

3. Bogoslovskaya V.R. Mezhkul'turnaya kom-munikaciya v sfere sporta i ee vliyanie na russkuyu sportivnuyu terminologiyu konca XX veka // Voprosy issledovaniya i prepodavaniya inostrannyh yazykov: mezhvuz. temat. sb. nauch. tr. Omsk, 2002. Vyp. 4. S. 300-306.

4. Vinogradov V.V. Ocherki po istorii russkogo literaturnogo yazyka XVII-XIX vv. 3-e izd. M., 1982.

5. Gerd A.S. Semantika termina i ego znachenie // Lingvisticheskaya terminologiya v sovetskom yazy-koznanii. Nizhnij Novgorod, 1991. S. 17-18.

6. Golovin B.N., Kobrin R.Yu. Lingvisticheskie osnovy ucheniya o terminah. M., 1987.

7. Dolgenko A.N., Kosyreva M.S. Globalizmy kak problema interlingvistiki i rusistiki // Izv. Volgogr. gos. ped. un-ta. 2016. № 2(106). S. 105-110.

8. Dolgenko A.N., Kosyreva M.S. Internacio-nalizmy i globalizmy // Etnosocium i mezhnacional'-naya kul'tura. 2016. № 6 (96). S. 120-126.

9. Dolgenko A.N., Kosyreva M.S., Murash-ko S.F. Russkaya lingvokul'tura. Nekotorye osoben-nosti geterostereotipov nachala XXI veka // Kaza-chestvo. 2015. № 14. S. 74-80.

10. Kosyreva M.S. Aspekty internacionalizacii leksiki v subglobal'nyh yazykah // Mezhdunar. nauch.-issled. zhurn. 2017. № 6(60). CH. 3. S 39-41.

11. Kosyreva M.S. Globalizmy v russkom yazyke: monogr. M.: Yuniti-Dana, 2016.

12. Kosyreva M.S. Leksiko-semanticheskie osobennosti internacional'noj leksiki v global'no znachimyh yazykah // Sovremennye tendencii razvitiya nauki i tekhnologij. 2015. № 7-4. S. 34-37.

13. Kosyreva M.S. Realizaciya derivacionnogo potenciala globalizmov v sovremennom russkom yazyke // Mezhdunar. nauch.-issled. zhurn. 2017. № 4-2(58). S. 50-52.

14. Meje A. Sravnitel'nyj metod v istoricheskom yazykoznanii. M., 1954.

© Долгенко А.Н., Богословская B.P., Косырева М.С., 2019

Interlinguistic constants in the context of linguistic globalization

The article analyzes the stability and dynamics of the constants of interlinguistics under the influence of language globalization using the international vocabulary of Russian as a globally significant language. The authors show that some constants remain stable regardless of the intensification of the modern dialogue of cultures or homogenization of the space and time factors in Internet communication, while others are subject to dynamic changes and can no longer be considered constants within the framework of linguistic globalism.

Key words: dialogue of cultures, interlinguistics, linguistic globalization, dynamics of linguistic changes.

а.н. долгенко, в.р. богословская, м.с. косырева

ИНТЕРНЕТ И ГЛОБАЛЬНЫЙ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК КАК ИНСТРУМЕНТЫ ЦИФРОВОЙ ДИПЛОМАТИИ

Анализируются основные инструменты цифровой дипломатии: коммуникативные (Интернет) и лингвистические (глобальный английский язык). Особое внимание уделяется соотношению новых возможностей и новых рисков глобальной коммуникации, связанных с расширением состава ее участников за счет использования глобального языка и новых технических средств межкультурного взаимодействия.

Ключевые слова: диалог культур, языковая глобализация, глобальная коммуникация, международные отношения.

Феномен цифровой дипломатии стал предметом пристального внимания разных отраслей современного знания около четверти века назад. Особый интерес он вызывает у теоретиков и практиков социально-политической коммуникации, т. к. именно в политической сфере

последствия реализации технологий цифровой дипломатии - от хронически текущих информационных войн до обострения в период цветных революций - особенно ощутимы. Не менее важен языковой аспект цифровой дипломатии, находящийся в центре внимания современной социолингвистики. С учетом того что современный диалог культур развивается под знаком глобализации коммуникативного пространства в Интернете и языковой глобализации, в качестве основных инструментов цифровой дипломатии выступают Интернет и глобальный английский язык.

Общеизвестно, что на международные отношения принципиально важное влияние оказывают технологии. Это влияние существенно, прежде всего, на уровне пространства и, как следствие, интенсивности международных контактов. В Новое время инструментом расширения пространства и интенсификации международных контактов был морской флот, в XIX в. - телеграф, в XX в. - авиация, радио и телевидение, в XXI в. - Интернет. Именно Интернет сегодня создает новые возможности и одновременно новые риски для межкультурной коммуникации. Так, по мнению Николаса Уэсткотта, сотрудника Оксфордского института Интернета, фундаментальное воздействие на международные отношения проявляется в том, что Интернет:

- во-первых, увеличивает число субъектов и интересов, участвующих в разработке международной политики, что усложняет процесс принятия решений на международном уровне и снижает контроль государства за этой сферой политики;

- во-вторых, ускоряет свободное распространение информации (как точной, так и фей-ковой) о любом человеке или событии, влияет (прямо или косвенно) на ее обработку и использование;

- в-третьих, позволяет быстрее и эффективнее с точки зрения затрат оказывать традиционные дипломатические услуги как собственным гражданам и правительству, так и гражданам и правительствам других стран [9].

При этом следует учитывать то обстоятельство, что, предоставляя новые формы международного взаимодействия, Интернет неотвратимо влияет и на его содержание. Результатом первых двух обозначенных Н. уэст-коттом пунктов воздействия Интернета является повышение значимости идей, которые влияют на действия людей и решения организаций, а также сетей, которые распространяют эти идеи. Участникам международных отношений, в том числе правительствам, прихо-

дится в полной мере использовать возможности Интернета, чтобы оставаться эффективными. Для этого следует по меньшей мере иметь четкое представление об этом новом инструменте дипломатии.

В самом общем виде в интересующем нас контексте Интернет можно определить как средство коммуникации, позволяющее публиковать информацию, обмениваться ею и хранить ее. Интернет объединяет глобальные информационные потоки и делает их практически мгновенными, в результате факультативным оказывается не только фактор пространства коммуникации, но и фактор времени [6]. Он позволяет одновременно общаться с одним человеком или группой людей, обеспечивает глобальную публикацию и мгновенное распространение информации. Скорость развития и распространения Интернета является рыночным явлением. Предложение поставляется главным образом частным сектором для удовлетворения постоянно растущего государственного спроса. вследствие этого доступ к Интернету (равно как и его воздействие) является несистематическим. Цифровой разрыв существует не только между богатыми и бедными странами, но и между людьми внутри одной страны. Тем не менее быстрое распространение мобильной телефонии даже в беднейших странах и конвергенция Интернета и мобильных технологий сокращают этот разрыв. Сегодня этот «рынок» - около 6 млрд пользователей.

о всеобъемлющем влиянии Интернета на международные отношения принято говорить чуть ли не с момента его появления. Еще в 2005 г. Томас Фридман утверждал, что Интернет сыграл решающую роль в выравнивании условий политической игры во всем мире, позволяя любому человеку, где бы он ни находился, иметь доступ к одной и той же информации, связываться и вести дела напрямую с другими людьми. По мнению Т. Фридмана, это позволило обеспечить более эффективное международное разделение труда с учетом сравнительных преимуществ различных рынков, что создает огромные экономические возможности. однако у Интернета открылась и темная сторона, о чем свидетельствует его использование для мошенничества и терроризма: «Интернет - это поезд, в котором eBay и Аль-Каида* что-то вроде соседей по купе»** [7].

* Организация, запрещенная в Российской Федерации.

** Здесь и далее пер. с англ. В.Р. Богословской.

Интернет усиливает тенденцию к тому, что социальные антропологи определили как рост масштабов общества. Примитивные человеческие общества были небольшими по масштабам: люди жили небольшими группами, хорошо знали друг друга, жили общими интересами и редко уезжали далеко от дома, не доверяли незнакомым и пришлым людям, особенно если они не говорили на одном с ними языке. Совершенствование транспорта и коммуникаций и связанной с ними коммерческой деятельности привело к расширению масштабов общества. Общины в большей степени страдают от внешних событий; люди путешествуют дальше; число встреч с незнакомыми людьми увеличивается. Человек вступает во взаимодействие со многими людьми на обширной географической территории, но хорошо знает лишь немногих из них. Этот рост масштабов отражается в меняющихся идеях, социальных и политических структурах, ритуалах и религии. Интернет же позволяет поддерживать регулярные и тесные, даже интимные и доверительные отношения между людьми, которые, возможно, никогда не встречались лицом к лицу. Эти отношения могут быть ближе и доверительнее, чем со многими людьми, живущими в пространственной близости. Языковые барьеры снимаются за счет использования единого инструмента коммуникации - глобального английского языка [6].

Основополагающей идеей лингвистической глобалистики является тезис Д. Кристала о том, что язык получает статус глобального тогда, когда его исключительная роль очевидна и признается в любой стране мира: «Язык традиционно становится международным языком по одной главной причине: превосходство его носителей - особенно их политическое и военное превосходство. Объяснение тому одно и то же самое на протяжении всей истории. Почему греческий язык становился языком международного общения на Ближнем Востоке более чем 2000 лет назад? Не из-за интеллекта Платона и Аристотеля: ответ заключается в мечах и копьях армии Александра Великого. Почему латынь стала известной повсюду в Европе? Спросите об этом легионы Римской империи» [5, с. 29]. Предыстория глобализации английского языка связана с политической и экономической мощью Британской империи, которая в XVII-XVШ вв. распространяла свое влияние практически на весь мир и сделала английский язык одним из основных международных языков: «Наследие британ-

ского империализма - около 100 стран в современном мире используют английский язык либо как государственный, либо как официальный. Однако собственно глобальным английский становится вследствие американского экономического и политического, а затем и культурного (имеется в виду, прежде всего, культура потребления) превосходства во второй половине XX в.» [3, с. 139].

Однако, несмотря на исторические аналогии, глобализация английского языка на рубеже XX-XXI вв. - явление уникальное. К началу XXI в. американское влияние в мире делает английский язык не просто крайне важным, но практически единственно возможным инструментом межкультурного взаимодействия не только в различных сферах рынка (особенно в сфере туризма и рекламы), но и в таких сферах, как наука и технологии (доступ к современным научным и техническим базам данных без использования английского языка невозможен; это обязательный рабочий язык международных научных мероприятий и т. д.). Сегодня в мире английским языком владеет свыше 2 млрд человек. Он «востребован примерно 85% международных организаций, французский - менее чем 50%. Мало того, свыше трети международных организаций в качестве официального используют исключительно английский, причем эта цифра возрастает почти до 90% среди азиатских международных организаций. Последнее отчасти объясняет, почему китайский язык, основной диалект которого (мандаринский) является родным почти для миллиарда человек, далек от статуса не только глобального, но и субглобального языка» [4, с. 81]. Однако главным, благодаря чему английский язык обрел глобальный статус, является то обстоятельство, что он стал основным языком интернет-коммуникации, «в которую сегодня вовлечены более чем 5 миллиардов человек, вводящих латиницей логины и пароли, создающих аватары, адресующих мей-лы, фиксирующих теги, публикующих посты и ведущих блоги» [Там же, с. 82].

В начале XXI в. экстралингвистический фактор власти дополняется особенностями межкультурного взаимодействия, глобализацией торговли и беспрецедентно высокой мобильностью населения планеты: «Новому Вавилону нужен единый язык. чем выше скорость межъязыкового взаимодействия, тем острее потребность в единой знаковой системе - глобальном языке» [2, с. 138]. Революция в области коммуникации, произведен-

ная Интернетом, изменила способы общения людей. Текст и электронная почта заменили письма и факсы; веб-сайты дополняют, а в некоторых случаях и заменяют печатные и вещательные СМИ, хотя отношения между ними быстро развиваются. При этом глобальный английский снимает главный коммуникативный барьер - языковой [1, с. 108]. Учитывая решающую роль коммуникации в организации сообществ и управлении государством, это создает принципиально новую динамику международных отношений.

Международные отношения вращаются преимущественно вокруг взаимодействия национальных государств, традиционными средствами осуществления такого взаимодействия были дипломатия и война. Глобализация постепенно проникла в сферу суверенитета государства, и развитие многосторонних и международных форумов, особенно после Второй мировой войны, было необходимо для того, чтобы государства могли продолжать предоставлять то, что необходимо их гражданам для самореализации: образование, здоровье, безопасность. Многие из проблем, порождаемых глобализацией экономики - от изменения климата и распространения инфекционных заболеваний до потрясений на рынках капитала, могут быть решены только в сотрудничестве государств. Дипломатическая практика изменилась так, что для решения глобальных проблем недостаточно усилий МвФ, ВТО или ООН с ее многочисленными дочерними структурами. Экономические и социальные силы, движущие глобализацию, находят свое отражение в росте транснациональных компаний и процветании неправительственных организаций (НПО), занимающихся конкретными международными проблемами. Распределение власти (как внешней, так и внутренней) и рост числа международных групп, больше заинтересованных в своей цели, чем в цели своей страны, ослабили национальное государство как таковое. В связи с этим суверенитет все чаще означает занятие государством места за международным столом, а не сохранение автономии в пределах своих границ. В результате не всегда ясно, действует ли то или иное государство на дипломатической арене самостоятельно, или его действия инспирированы другими государствами или наднациональными группами заинтересованных субъектов глобальной политики.

способствуя свободному общению и коллективным действиям разрозненных сооб-

ществ, Интернет может как укреплять, так и ослаблять национальное государство. Люди по-прежнему хотят жить в рамках закона, безопасности и политической подотчетности и предсказуемости. Интернет может способствовать ослаблению традиционного национального государства как основного фактора политической лояльности, позволяя сообществам объединяться и действовать за пределами государственных границ. Однако в равной степени Интернет обеспечивает более эффективную работу государства по предоставлению населению государственных услуг, что, безусловно, содействует укреплению его лояльности. Интернет, таким образом, стал неотъемлемой частью глобальных политических процессов. Он влияет на то, что делают государства и как они это делают, как они относятся друг к другу и кто вовлечен в их отношения, иными словами, влияет и на форму, и на содержание дипломатии.

Принципиально важным и наиболее существенным результатом влияния Интернета следует считать увеличение числа игроков в консервативном мире дипломатии. Новозеландский ученый и дипломат Ричард Грант определил данное явление как «демократизацию дипломатии»: «Дипломатия демократизировалась. Технология позволяет играть большему количеству людей, увеличивает размер игрового поля почти в геометрической прогрессии и меняет правила игры каждый день» [8]. Это проявляется четырьмя способами: умножение и диверсификация участников и одновременный рост сотрудничества и поляризации между ними.

увеличение числа участников очевидно во всех глобальных проблемах современности. Интернет сам по себе не внес таких изменений, но укрепил потенциал негосударственных субъектов для участия в решении государственных вопросов. НПО быстро адаптировались к возможностям Интернета для усиления своего влияния на международные дела. Коммуникация и информационно-пропагандистская деятельность являются их основной деятельностью, и они выделяют значительные ресурсы для наиболее эффективного использования Интернета. Однако Интернет способствовал еще большей диверсификации участников, позволяя группам, ранее не обладавшим коллективным голосом, находить себе единомышленников. И теперь любой человек может найти платформу для своих взглядов.

известия вгпу. филологические науки

Сотрудничество между новыми субъектами глобального политического пространства придает международным отношениям новую динамику. Совместная работа в интересах достижения общих целей стала в свое время одним из основополагающих принципов Интернета, одной из причин его создания. Однако тот же потенциал, который способствует сотрудничеству, может привести к поляризации. Имея свободный выбор источников информации, люди могут извлекать ее из источников, которые разделяют их взгляды. Интернет может с такой же легкостью способствовать укреплению предрассудков, как и борьбе с ними. Он позволяет публиковать свои взгляды свободно и легко. Необходимым условием является лишь наличие связи. Люди с регулярным доступом к Интернету и даже базовым уровнем английского языка фактически имеют право голоса на международном уровне. Таким образом, в глобальной коммуникации Интернет и английский язык сосуществуют по принципу manus manum lavat.

Подводя итог, отдельно отметим, что кумулятивный эффект Интернета и глобального языка как основных инструментов цифровой дипломатии выводит на первый план проблему достоверности информации. Интернет обеспечивает беспрецедентное изобилие информации, но большая ее часть имеет сомнительное происхождение и сомнительную правдивость. Проблемы, которые возникают при разработке внешней политики на основе информации в Интернете, связаны именно с тем, что правдивость информации сегодня имеет факультативное значение по сравнению с потенциалом ее влияния на общественное мнение. Увеличение числа источников информации и вовлечение в этот процесс большего числа субъектов делает более важным сам обмен информацией, а не ее качество. Это, в свою очередь, снижает требования к качеству языкового оформления глобальной коммуникации, поскольку в цифровой дипломатии субъектом международных отношений выступает фактически любой пользователь глобального языка, независимо от уровня владения.

Список литературы

1. Долгенко А.Н., Косырева М.С. Глобализмы как проблема интерлингвистики и русистики // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. 2016. № 2(106). С. 105-110.

2. Косырева М.С., Мурашко С.Ф., Долгенко А.Н. Основные параметры глобального языка // Этносоциум и межнациональная культура. 2017. № 8(110). С. 137-140.

3. Косырева М.С. Глобализация английского языка: причины и последствия // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 7(73): в 3 ч. Ч. 3. C. 138-140.

4. Мурашко С.Ф., Долгенко А.Н., Богословская В.Р., Рудакова С.В. Английский язык как инструмент «мягкой силы» // Этносоциум и межнациональная культура. 2019. № 5(131). С. 79-85.

5. Crystal D. English as a Global Language. Cambridge: Cambridge University Press, 1997.

6. Dolgenko A.N., Murashko S.F. The Key Vectors оf the State Information Policy // Cultural World. 2017. № 13. Р. 4-8.

7. Friedman T. The World Is Flat: A Brief History of the Twenty-first Century. New York, 2005.

8. Grant R. The Democratisation of Diplomacy: Negotiating with the Internet (November 1, 2004). OII Research Report. No. 5. [Electronic resource]. URL: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.1325241 (дата обращения: 30.05.2019).

9. Westcott N. Digital Diplomacy: The Impact of the Internet on International Relations // Oxford

Internet Institute, Research Report 16, July 2008. * * *

1. Dolgenko A.N., Kosyreva M.S. Globalizmy kak problema interlingvistiki i rusistiki // Izv. Volgogr. gos. ped. un-ta. 2016. № 2(106). S. 105-110.

2. Kosyreva M.S., Murashko S.F., Dolgenko A.N. Osnovnye parametry global'nogo yazyka // Etnosocium i mezhnacional'naya kul'tura. 2017. № 8(110). S. 137140.

3. Kosyreva M.S. Globalizaciya anglijskogo yazyka: prichiny i posledstviya // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2017. № 7(73): v 3 ch. Ch. 3. S. 138-140.

4. Murashko S.F., Dolgenko A.N., Bogoslov-skaya V.R., Rudakova S.V. Anglijskij yazyk kak instrument «myagkoj sily» // Etnosocium i mezhnacional'naya kul'tura. 2019. № 5(131). S. 79-85.

Internet and global English as digital diplomacy tools

The article presents the analysis of the main tools of digital diplomacy - communicative (the Internet) and linguistic (global English) ones. The authors pay particular attention to the correlation between new opportunities and new risks of global communication related to the expansion of its participants through the use of the global language and new technical means of intercultural interaction.

Key words: dialogue of cultures, language globalization, global communication, international relations.