Глагол в тексте политрекламы

свет и победить тьму:

Оттого ль, что в божьем мире Красота вечна, У него в душе витала Вечная весна; Освежала зной грозою И сквозь капли слез В тучах радуга мелькала -Отраженьем грез!..

(«Памяти Ф. И. Тютчева», 1876) Мир не может без красоты, именно поэт призван «пересотворить мир», находящийся на стадии саморазрушения, поддержать любовь и красоту как два вечных основания.

Мотив памяти объединяет прошлое и настоящее и становится залогом будущего. Я. Полонский верил в героическую личность и был убежден, что только Личности делают историю. Отсюда обращение к русской и европейской истории. Память о Казимире III Великом, польском короле, укрепившем государство, его внутреннее и международное положение получает злободневность в исторической поэме «Казимир Великий» (1874); она была задумана в период, когда в России разразился страшный голод. Вслед за И. С. Тургеневым подвигу русской женщины отдал дань и Я. Полонский. Стихотворение « Под Красным Крестом» (1885)обращено к выдающейся личности, баронессе Юлии Петровне Вревской, отдавшей жизнь за свободу болгарского народа в русско-турецкой войне 18761878 годов.

Пятидесятилетию со дня смерти А. Грибоедова поэт посвятил стихотворение «Н.А. Грибоедова» (1879), написанное под впечатлением знакомства с Ниной Александровной Грибоедовой.

Можно утверждать, что «коллажный» тип организации цикла обусловлен авторской концепцией человека и мира. Проблема противостояния света и тьмы определила мироощущение человека 70-х годов XIX века. Центральный персонаж цикла - лирический герой-поэт, принадлежащий Земле, но устремленный к Космосу: Жду - вторичным поцелуем Заградив мои уста -Красота в свой тайный терем Мне отворит ворота...

(«Царь-девица», 1876) Это стихотворение Полонского А. Блок находил особенно удавшимся. Волшебный образ царь-девицы был близок создателю стихов о Прекрасной Даме.

Динамику цикла «1870-е годы» определяет пространственное изменение: «телега жизни», дорога символизируют жизненный путь героя, его романтическое стремление к идеалу:

Я еду - мрак меня гнетет -И в ночь гляжу, огонек Навстречу мне то вдруг мелькнет, То вдруг, как будто ветерок Его задует, пропадет.

(«Аллегория», 1876) Время (в его двуединой сущности, авторское и персонажное) становится конструирующим моментом цикла. Время порождает душевные метания героя. Неудовлетворенность настоящим уводит героя в мир воспоминаний, мечтаний. Лишь искусство как запечатленная красота дает надежду на будущее:

Яд в глубине его страстей, Спасенье - в силе отрицанья, В любви - зародыши идей, В идеях - выход из страданья. В циклических произведениях, по справедливому замечанию О. В. Мирошниковой, «казалось бы, безраздель-

но господствует мотивный принцип связи и соподчинения отдельных произведений. Однако он отнюдь не всегда выдерживается. Жанровая однородность, принципы дневниковой хронологии, смены времен года, топосов маршрута путешествий оказываются значительно осложненными воспоминаниями, эмоциональными вспышками, ассоциативно-образными фантазиями. Многие из « составных образований» основаны на взаимодействии двух или нескольких составляющих архитектонику» [5]. Лирико-фило-софский характер мотивного комплекса, своеобразие архитектоники, ассоциативные связи стихотворений, объединенных «заглавным персонажем» и временем написания (1870-е годы), позволяет говорить о циклизации в творчестве Я. Полонского как об определяющем качестве его поэтики. В основе этого утверждения лежит определение Л.Е. Ляпиной: «Цикл - тип эстетического целого, представляющего собой ряд самостоятельных произведений, принадлежащих одному виду искусства, созданных одним автором и скомпанованных им в определенную последовательность» [6].

Анализ лирических циклов А. Апухтина и Я. Полонского позволяет рассмотреть процесс циклизации в русской литературе последней трети XIX века и выявить связь новых явлений с литературной традицией.

Список литературы

1. Тютчев Ф.И., Толстой А. К., Полонский Я.П., Апухтин А. Н. Избранное.

М.: Правда, 1984. С. 576.

2.Пушкин А.С. Соч.: В 3 т. М.: Худ. лит., 1986. Т. 1.

3. Русские писатели о литературе. Т .1., С. 470.

4. Федоров Н. Ф. Собр. Соч.: В 4 т. М, 1975. Т. 1. С. 258.

5. Мирошникова О. В. Анализ и интерпретация лирического цикла:

«Мефистофель» К. К. Случевского: Учеб. Пособие. Омск: Омск. гос. ун-т., 2003. 138 с.

6. Ляпина Л. Е. Циклизация в русской литературе 19 в. СПб., 1999, С.7.

Медведева

Наталья Александровна

ГЛАГОЛ В ТЕКСТЕ ПОЛИТРЕКЛАМЫ

Аннотация

Статья посвящена одной из частных проблем современной праг-малингвистики - функционированию слова в прагматически направленном тексте. Автор исследует роль глагольных форм в текстах политической рекламы, проводимой в Курганской области.

Ключевые слова: политреклама, текст, глагол, грамматическая форма, синтаксическая модель.

Глагол в текстах политической рекламы выполняет ряд функций, и прежде всего - текстообразующую, формируя агитационный, прагматически направленный текст. Использование той или иной грамматической формы обусловлено коммуникативными задачами высказывания, его смыслом и структурой. Исследование вопроса о роли глагольной формы в рекламном тексте является актуальным и представляет несомненный научный интерес.

В текстах политической рекламы достаточно активно используются инфинитивы, обозначающие возможное, не-

обходимое или неизбежное действие. Они являются сильным средством выражения модальных значений и, вследствие этого, способом убеждения избирателей в необходимости или неизбежности того, что номинируется в предложении. Например, несмотря на неоднозначность объективной информации, заключенной в лозунге «Курганской нефти быть!» (О.Богомолов), речевая инфинитивная формула убеждающе действует на адресата, в сознании которого наступление лучшего будущего связывается с определенными политическими силами. Данная синтаксическая модель с глаголом «быть» в функции предикативного центра используется в рекламных текстах достаточно активно. Это связано, в первую очередь, с семантикой самого инфинитива, основное значение которого «существовать, иметься» воспринимается в подобных контекстах как формула утверждения. Аналогичны слоганы «Храму на Солнечном быть!», «Подъему сельского хозяйства быть!»

Глагол «быть» выполняет и прагматическую функцию - участвует в создании мифа, изображении «светлого будущего», обусловленного победой тех или иных политических сил. Фрагменты этого будущего воплощаются грамматически, в детерминантах, стабильно занимающих препозитивное положение в модели «Имя существительное в Д. п. + глагол быть». Как видим, обе позиции актуализации в русском предложении (и препозиция, и постпозиция) значимо замещены, что приводит к высокой степени воздействия данной модели на избирателя.

Инфинитивы активно используются в сочетании с модальными словами, словами с оценочным значением. Яркую модальность позволяют передать безличные предложения, в которых состав сказуемого включает модальные слова (надо, можно, нельзя и др.) и инфинитивы. Лексемы «можно», «нужно» используются для создания позитивного имиджа политического деятеля и усиливают значение достоверности высказывания. Так, слоганом «Петру Назарову можно доверять!» специалисты по рекламе пытались уверить избирателей, во-первых, в том, что данный кандидат действительно заслуживает доверия, и, во-вторых, что остальным политическим деятелям доверять нельзя.

Инфинитивные предложения могут образовывать многочленную конструкцию однородного состава, в которой главные члены выстраиваются по принципу восходящей градации, что еще более усиливает позитивное воздействие на избирателей: «Верить, любить и делать!» (Т. Сажина).

Достаточно представлена в агитационных текстах форма 1 лица единственного числа, которая используется, когда субъект политрекламы обращается к адресату. Глагольная форма функционирует в качестве сказуемого двусоставного предложения с замещенной позицией субъекта. В этом случае используется, как правило, местоимение «Я» в роли подлежащего, а также предикативный центр определенно-личного предложения, где сама глагольная форма указывает на то, что дискурс ведется от лица говорящего: Я выполняю ваши наказы! (М.Александров); Иду на вы (В.Бердюгин); Надеюсь верю жду (А.Иванов).

Создатели текстов политрекламы часто стилизуют изложение под дискурс избирателя, и форма глагола 1 лица множественного числа становится способом создания иллюзии общенародной, массовой поддержки электоратом тех или иных политических сил. При этом употребление местоимения «мы» нехарактерно и даже избыточно, т.к. слоган должен быть кратким и емким. Семантика глагольной формы оказывается ситуативно мотивированной. В контексте политрекламы у многих глаголов об-

щей оказывается сема «согласие». По данным словарей, значение глагола «выбрать» - избрать голосованием, «голосовать» - подавать голос, «поддерживать» - выражая согласие, одобрять: Выбираем Коробова! Голосуем за свет и тепло! Поддерживаем «Родину»! Мы поддерживаем Олега Богомолова!

Глаголы 2 лица представлены формами множественного числа, образующими зону «вы». Форма 2 лица позволяет апеллировать к избирателям, вызывая у них чувство ответственности за свой выбор. Круг глаголов семантически ограничен: в основном, это глаголы со значением «выражать согласие» (голосуете, выбираете). Глаголы 2 лица множественного числа формируют контексты на основе левосторонней связи. В них содержится информация, подталкивающая избирателей к определенному решению: выбираете (что?) порядок, ответственность, профессионализм; голосуете (за что?) за лучшую жизнь.

Глаголы 3 лица представлены, в основном, формами единственного числа. Чаще всего глаголы в этой форме обозначают действие или состояние коллективного субъекта, выраженного метонимически: Курганская область умирает? (П.Назаров); Заозерный выбирает Андрейченко В. В. - жителя Заозерного! Город выбирает Дудича; Город ждет перемен (С.Кузьмин).

Глаголы 3 лица единственного числа могут обозначать действие субъекта политической рекламы (политического деятеля) или контрагента, подвергшегося критике. Так, в заголовке статьи «Мой сын не подведет!» использован глагол с позитивной семантикой, а в заголовке «О чем нам врет Собакин?» - грубо разговорный дисфе-мизм, способствующий созданию самого негативного имиджа контрагента.

В слоганах и заголовках активно используется глагол «есть» - форма 3 лица единственного числа глагола «быть» с абстрактным значением бытийности. В контексте политрекламы форма «есть», кроме основного своего значения «существует», имеет оттенок уверенного утверждения тех фактов, которые выражены подлежащими в модели «Детерминант + сказуемое есть + подлежащее»: У нас есть выбор! (П.Назаров); У Назарова есть команда единомышленников! (П.Назаров); У Кургана есть будущее (Б.Шалютин).

Глаголы будущего времени представлены аналитическими и синтетическими формами. Глаголы совершенного вида образуют синтетические формы. Они более динамичны, а порой и агрессивны. Интересно, что в рекламных текстах они, как правило, употребляются в качестве предикативного центра определенно-личных предложений, что делает высказывание еще более емким: Выберем С.Кузьмина мэром г.Кургана; Решим все в первом туре! (С.Капчук); Остановим политический терроризм! (П.Назаров). Двусоставные модели со сказуемым - глаголом в форме будущего времени представлены нераспространенными предложениями типа «Мы сможем!». Глагол с модальным значением позволяет наполнить высказывание самыми разнообразными ассоциациями, возникающими в сознании избирателей и волнующими их.

Глагольные формы будущего времени множественного числа участвуют в создании фрагментов картины «светлого будущего», для обозначения позитивных процессов, возможных при победе определенных политических сил: «Тарифы на электроэнергию снизятся!», «Реформы придут в Зауралье!» (Е,Собакин).

Глагол «быть» в форме будущего времени активно используется в создании политического мифа. Лексема «будет» употребляется самостоятельно, в качестве простого глагольного сказуемого; образует аналитическую форму простого глагольного сказуемого: Буду работать

честно! (А.Дудич); выступает в качестве связочного компонента составного именного сказуемого: Зауральцы будут богатыми! (Е.Собакин). Наиболее «эксплуатируемой» оказывается модель со сказуемым «будет», подлежащим - именем существительным с вещественным значением (нефть, газ): Здесь будет природный газ! (В.Бер-дюгин), Нефть будет» (О.Богомолов); абстрактным значением (свет), со значением лица, именованием политического субъекта: Будет Коробов! Будет свет». Вся система глагольных форм будущего времени передает устремленность вперед, к желаемому будущему, которое рисуется в рекламном тексте самыми радужными красками.

В текстах политрекламы глаголы в форме прошедшего времени чаще всего употребляются для описания биографических вех политических деятелей: Школу жизни я прошел, работая на автобусном заводе

Особенно многочисленными в текстах политической рекламы оказываются формы повелительного наклонения, выполняющие текстообразующую функцию. По мысли Амирова, императивы создают зону «вы». В нашем исследовании встречаются различные императивные конструкции. Императив, как правило, предшествует обоснованию, почему нужно голосовать за данного кандидата или партию, следует за обоснованием, а иногда употребляется без него, сопровождаясь другими подкрепляющими позитив средствами (фотографией кандидата с приятным выражением лица, более крупным шрифтом, ярким цветом). Так, в слогане «Голосуй Рябково за Коробова» (отсутствие знаков препинания в оригинале) предлог «за» выделен крупным шрифтом с использованием ярко-красного цвета, а в правом верхнем углу листовки помещена фотография П. Коробова.

Императивные формы представлены следующими глаголами:

1) «голосовать» в форме единственного и множественного числа: Голосуйте за кандидата от партии «Российская партия жизни (Ю. Куньшин); Голосуй Рябко-во за Коробова; Голосуйте за Петра Назарова;

2) «выбирать»: Выбирай смело энергию дела! (Ю. Тышук);

3) «проявить»: Курган! Прояви характер! (А. Ду-

дич);

4) «стыдиться» в сочетании с частицей не и распространяющими словами: Не стыдитесь своей доброты (Е. Собакин).

Конструкции с глаголами «голосуй», «голосуйте», «выбери» употребляются вполне самостоятельно, вне речевого контекста, подкрепляясь другими средствами. Такие императивы называют директивными [1,16]. Они прямо указывают избирателю, за кого он должен голосовать, без аргументации такого выбора внутри высказывания. Заголовки с глаголами «проявить», «стыдиться» вне речевого обоснования невозможны. Так, заголовок «Не стыдитесь своей доброты» предшествует интервью, в котором красной нитью проводится мысль о том, что Е. Собакин - сильный и добрый человек, мечтающий заботиться о зауральцах. Сдоган «Курган! Прояви характер!» сопровождается фотографией наших улыбающихся земляков (молодого человека и пожилой женщины), в правом верхнем углу которой расположена еще одна короткая лозунговая формула - «За Дудича!». Подобные им-

перативы относятся к директивно-идентифицирующим [1, 17], содержащим и призыв, и характеристику одного из элементов предвыборной ситуации (политического субъекта, контрагента и т. д.),

Однако, по мнению многих исследователей рекламы, использование предложений, содержащих формы повелительного наклонения, представляется рискованным, так как определенные группы как потребителей, так и избирателей весьма настороженно относятся к коммуникации посредством побудительных предложений, воспринимая прямое побуждение к действию как акт давления, а рекламу содержащую императивные конструкции - как агрессивную (по 3 ). При использовании императивов существуют способы, с помощью которых возможно снизить отрицательный эффект, например, чередование императивных конструкций с повествовательными предложениями. Так, М. Дроздова в статье против А. Дудича пишет: «Не дайте себя обмануть. Грядут выборы мэра города. От вашего голоса зависит тепло и покой в ваших домах». Отсутствие восклицательного знака после первого предложения, сочетание побудительных и повествовательных предложений вселяет определенную уверенность избирателям в достоверности содержащейся в тексте информации.

Одним из приемов преодоления нежелательного эффекта, возникающего при употреблении в текстах политрекламы повелительного наклонения - использование эллиптических предложений с пропуском этих форм в функции сказуемого: Мы - за Дудича! Курган за Дудича! Зауралье за Капчука! В подобных слоганах не только снижается негативный эффект навязывания чужого мнения, но и сокращается количество слов в предложении, что делает фразу более ударной и емкой. Этой же цели способствует использование в рекламных текстах глаголов, которые скорее подсказывают, нежели призывают. Таковы глагольные формы 1 лица единственного числа (Алексей Дудич: Я хочу быть мэром Кургана); 1 лица множественного числа (Выберем С.Кузьмина мэром Кургана); 3 лица единственного числа (Я не говорю - я делаю); 3 лица множественного числа (Зауральцы будут богатыми).

Деепричастные и причастные конструкции встречаются достаточно редко в рекламных текстах, так как осложняют восприятие смысла высказывания отражением двух пропозиций, выраженных предикативной конструкцией и оборотом (причастным, деепричастным), с общим актантом - наименованием политического субъекта. Это может компенсироваться графическим выделением ключевых слов, наполнением фразы лексемами с положительной оценочностью. Так, в слогане Школу Жизни и Доброты я прошел, работая на Курганском автобусном заводе (В. Палтусов) содержится деепричастный оборот, который, с одной стороны,увеличивает размер фразы,но, с другой, позволяет наполнить ее фактами из жизни кандидата, которыми он может гордиться. Авторы данного слогана усиливают его действенность использованием метафоры (школа Жизни и Доброты), перечислением лексем, обозначающих общечеловеческие ценности, их актуализацией с помощью прописных аллографов. В целом, несмотря на достаточно большое количество слов в слогане (11 слов), его можно рассматривать как яркий, убедительный и действенный.

Наиболее «эксплуатируемой» оказалась тавтологическая модель «голосуя (выбирая)., голосуете (выбираете)...»: «Голосуя за кандидата Александрова М.Ю., Вы голосуете...»; «Голосуя за кандидатов от партии "Единая Россия", Вы выбираете порядок, ответственность, профессионализм!»; «Голосуя за избирательное объединение «Коммунистическая партия Российской Федерации», Вы голосуете за лучшую жизнь!». Причастия пред-

ставлены немногочисленными полными и краткими формами: Уплывающая власть (заголовок статьи об А. Ель-чанинове); Сергей Капчук проверен делом.

Таким образом, глагольные формы в агитационных текстах весьма разнообразны. Выполняя текстообразую-щую функцию, глаголы участвуют в создании политического мифа и способствуют достижению определенных целей.

Список литературы

1. Амиров В.М. Агитационный предвыборный сверхтекст: организация

содержания и стратегии реализации. Автореферат диссертации. - Екатеринбург, 2002.

2. Анатомия рекламного образа/Под общ. ред. А.В. Овруцкого. СПб.:

Питер, 2004.

3. Медведева Е.В. Рекламная коммуникация. М.: Едиториал УРСС, 2004.

4. Музыкант В.Л. Реклама. Международный опыт и российские

традиции. М., 1996.

5. Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку. Практическая

стилистика. - М.: Издательский дом «ОНИКС 21 век», 2001.

6. Рюмшина Л. И. Манипулятивные приемы в рекламе: Учебное пособие.

М.: ИКЦ «Март», 2004.

7. Шатин Ю.В. Построение рекламного текстаю. 2-е изд. М.: Бератор-

Пресс, 2003.

Острянина Елена Протасовна

ФОРМИРОВАНИЕ ИНОЯЗЫЧНОМ КОМПЕТЕНЦИИ СТУДЕНТОВ ТЕХНИЧЕСКИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ ВУЗА

Аннотация

В статье рассматривается технология формирования иноязычной речевой компетенции студентов технических специальностей вуза, в основу которой положена творческая самостоятельная работа студентов по переработке иноязычных текстов, связанных с их будущей специальностью. Приводятся результаты опытно-поисковой работы по применению данной технологии.

Ключевые слова: компетентностный подход, компетенция, иноязычная речевая компетенция, контекстно-модульный подход, технология формирования иноязычной речевой компетенции.

Актуальность исследования проблемы формирования иноязычной компетенции студентов технических специальностей подтверждается происходящей в последнее десятилетие сменой образовательной парадигмы, которая определила необходимость включения компетентности ого подхода в подготовку специалистов в системе высшего профессионального образования. В качестве общего определения интегрального социально-личностно-поведен-ческого феномена как результата образования выступило понятие «компетенция / компетентность» [1, 22].

Кроме того, исторический контекст современности, характеризующийся глобализацией экономики, социально-политическими реформами и интенсификацией культурных контактов на всех уровнях, выдвигает социальный запрос на подготовку специалистов, соответствующих европейским требованиям. Поэтому остается актуальной задача повышения качества профессионально-языково-

вой подготовки целого ряда инженерных работников, деятельность которых связана с работой в системе Internet, с участием в работе международных выставок, симпозиумов, в деловых переговорах. Это требует формирования иноязычной компетенции студентов в процессе обучения иностранным языкам в вузе. Традиционная языковая подготовка на технических факультетах дает слабое владение иностранным языком на профессиональном уровне.

Изучение проблемы формирования иноязычной компетенции студентов технических специальностей потребовало от нас уточнить данное понятие. В нашем исследовании мы рассматриваем иноязычную компетенцию как компонент профессиональной компетентности инженера и определяем её как способность и готовность будущего инженера применять комплекс иноязычных знаний и умений в процессе профессиональной деятельности.

Гипотезой нашего исследования является предположение о том, что формирование иноязычной компетенции будет проходить гораздо эффективнее, если используется педагогическая технология формирования иноязычной компетенции студентов технических специальностей, разработанная на основе контекстно-модульного подхода.

Анализ требований Федерального компонента Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования к уровню подготовки специалистов технических специальностей по дисциплине « Иностранный язык» позволяет сделать выводы о целях изучения данной дисциплины, а также дает возможность выявить компоненты иноязычной компетенции, которые в полной мере раскрывают ее содержание. Такими компонентами являются: личностный (наличие положительной мотивации изучения иностранного языка в профессиональных целях, познавательная активность); теоретический (система теоретических иноязычных знаний и практических умений и навыков); профессиональный (владение приемами творческой самостоятельной работы с иноязычными текстами по специальности, основами публичной речи).

Основной стратегией исследования нами был выбран контекстно-модульный подход. Идея контекстного обучения предусматривает развитие у студентов предметно-профессиональных и личностных качеств специалиста, поскольку «контекст» обеспечивает личностное включение будущих специалистов в процесс познания и овладения профессиональной деятельностью. При этом контекстное обучение распространяется на учебную, квазипрофессиональную и учебно-профессиональную деятельность.

Переход от учебной деятельности к профессиональной может обеспечиваться сменой форм активности студентов в рамках трех логически связанных обучающих модулей: семиотического, имитационного, социального. Переход к модульному обучению предполагает увеличение удельного веса и значения самостоятельной работы в учебном процессе и требует значительного повышения самостоятельности, инициативы, творчества, социально-профессиональной активности будущих специалистов. Таким образом, модульное обучение способствует повышению мотивации студентов к самостоятельной творческой деятельности.

Между контекстным и модульным подходами существует глубокая взаимосвязь. Контекстное обучение, на наш взгляд, создает по отношению к модульному обучению методологическую основу, а модульное обучение, в свою очередь, выступает механизмом реализации контекстного обучения.

На основании контекстно-модульного подхода нами была разработана технология формирования иноязычной компетенции студентов технических специальностей