Деятельность земельных органов Воронежской губернии по организации колхозов и совхозов (1918-1919 гг. )

ББК 63.3(2) 622-2

Е.В. Воинов

Деятельность земельных органов Воронежской губернии по организации колхозов и совхозов (1918-1919 гг.).

Ключевые слова: земельные органы, коллективизация, колхозно-совхозное строительство, коммуна, артель, товарищество.

Key words: collective farms (kolkhoz), state farms (sovkhoz), province’s land administrations, collectivization.

История коллективизации сельского хозяйства является одной из актуальных проблем отечественной исторической науки. Историки рассматривали преимущественно вопросы колхозно-совхозного строительства в конце 1920-х - 1930-е гг. Между тем многие аспекты темы более раннего периода на материалах различных регионов страны остаются недостаточно изученными. Целью настоящей статьи является анализ работы земельных органов Воронежской губернии по организации колхозов и совхозов в 1918-1919 гг.

Особенностью рассматриваемого периода было то, что работа земельных органов по коллективизации крестьянской бедноты в Воронежской губернии постоянно прерывалась вторжениями оккупационных и белогвардейских войск и отрядов. Это значительно затрудняло руководство коммунами и артелями, делало невозможным оказание им действенной помощи. В уездах, которые пережили нашествие оккупантов или белогвардейцев, земельные органы, как и все остальные, были разогнаны или в лучшем случае эвакуированы вглубь губернии.

Следует отметить, что еще в конце 1917 г. при Воронежском губисполкоме Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов начали создаваться новые органы сельскохозяйственного управления. Вместо земельной управы, которая дискредитировала себя в глазах крестьянства неподчинением советской власти, организован земельный отдел, который должен был руководить всем земельным делом губернии.

Губземотдел, переименованный в августе 1918 г. в губернский комиссариат земледелия, попытался было привлечь к сотрудничеству земельную управу, располагавшую хорошо налаженным аппаратом, но руководство управы не пошло на соглашение «из принципиальных соображений» и сложило свои полномочия [1, с. 1].

В ответ на этот саботаж 9 января 1918г. губземотдел сообщил, что «губернская земельная управа ликвидирована и в исполнение её обязанностей вступает земотдел при Совете р.с. и кр. депутатов [2, л. 30].

Воронежский губернский крестьянский съезд, созванный Советом рабочих, солдатских и крестьянских

депутатов, 13 января одобрил эти меры и утвердил инструкцию о земотделах вместо упраздненных земельных комитетов, созданных Временным правительством [3, с. 6].

В силу данных крестьянским съездом полномочий губземотдел «взял на себя полностью руководство всем земельным делом губернии» [4, л. 8].

На первых порах новый земельный орган состоял из восьми подотделов, в числе которых имелись подотдел, занимавшийся учетом и охраной конфискованных имений и бюро коммун, организованное летом 1918 г. на правах подотдела, целью которого являлась организация коллективных хозяйств.

Руководство губземотделом осуществляла коллегия в составе председателя, товарища председателя, секретаря и делопроизводителя. Первым председателем коллегии губземотдела был Иван Георгиевич Крючков.

С созданием губземотдела началось переустройство и замена старого земельного аппарата, засоренного представителями контрреволюционных и мелкобуржуазных партий, новым советским аппаратом, проводившим в жизнь аграрную политику большевистской партии.

Первое решительное поражение эсеры, имевшие большое влияние на крестьян, понесли на первом крестьянском губсъезде в конце декабря 1917 г. Представители Воронежского крестьянства выразили недоверие эсеровскому губсовету крестьянских депутатов и принудили его слиться с Советом рабочих и солдатских депутатов [5, л. 42-43].

Однако это еще не означало полной победы большевиков в борьбе за крестьянские массы. Низовой аппарат был пронизан эсеровскими настроениями, влияние их среди крестьян оставалась значительным, и они оказывали сопротивление реформе, которую проводили большевики. Это была одна из основных причин того, что перестройка земельных органов потребовала много времени и усилий. Только в апреле 1918 г. во всех уездах в основном была завершена замена уездных и волостных земельных комитетов соответствующими земотделами.

Новые земельные органы перевели земельную политику в советское русло. Буквально через несколько дней после своего самоутверждения, 12 января 1918 г. губземотдел обратился с воззванием к крестьянству о проведении в жизнь принципов коллективной обработки земли [3, с. 5].

Однако, несмотря на эту декларацию, в первые месяцы своего существования новые земельные органы занимались вопросами, хотя и близкими по смыслу к коллективизации деревни, но все-таки не ими. В первую очередь приходилось проводить в жизнь Декрет о земле с вытекающими из него изменениями в землепользовании.

Весь аппарат земельных органов был занят учетом и распределением земель нетрудового пользования, организацией уборки урожая на помещичьих полях, землеустройством, учетом конфискованных имений и т.д., т.е. проведением в жизнь земельной реформы.

Вопросы коллективной обработки земли в конце

1917 - начале 1918г. отходили на второй план, на них не акцентировалось внимание. И только повсеместно начавшееся стихийное движение крестьянской бедноты за общественную обработку земли заставило и земельные органы Воронежской губернии весной 1918г. вплотную приступить к строительству коммун и артелей.

Четвертый съезд губернской партийной организации, состоявшийся в конце августа 1918 г., одобрил деятельность губземотдела и предложил последнему считать «организацию коммун центром земельной политики». Съезд рассматривал земотдел такой ячейкой, которая преобразует сельское хозяйство в социалистическое [6, с. 120].

Новое дело нуждалось в руководстве, организационной и материальной поддержке. Нужен был специальный центр, руководящий коллективизацией деревни.

В ответ на это требование жизни Народный комиссариат земледелия (НКЗ) создал 30 мая 1918 г. специальное «отделение о коммунах», которое входило составной частью в отдел текущей политики НКЗ и было призвано руководить организацией коллективных хозяйств в деревне [7, с. 398]. В Воронеже губернское бюро коммун было создано согласно постановлению губпартконференции почти месяц спустя - 25 июня 1918 г. Организовывалось оно на правах подотдела губземотдела и имело соответствующие отделения в уездах.

«При Губземотделе, - сообщал «Воронежский красный листок», - образовался подотдел по организации и регистрации трудовых коммун и сельхозартелей. В настоящее время работа этого подотдела приняла надлежащие формы и ведется энергичная работа по учету и организации всех возникших и вновь возникающих коммун и сельхозартелей во всей губернии» [8, л. 1].

Штат бюро коммун состоял из пяти работников

- заведующего, специалиста-агронома и трех инструкторов (трое из них были членами РКП(б). Для всё возрастающего объема работ по коллективизации этого числа сотрудников оказалось недостаточным, и бюро коммун вошло в губком с ходатайством об увеличении штата хотя бы еще на одного агронома и одного инструктора.

Газета «Воронежский красный листок», сообщившая об организации бюро коммун, разъясняла и круг обязанностей нового подотдела, «...в задачи которого войдет, как пропаганда идей коммунистических хозяйств, так и организация таковых хозяйств».

Некоторые уточнения обязанностей нового органа дает отчет бюро коммун 25 декабря 1918 г. «Деятельность персонала бюро выражается в инструктировании уездных бюро коммун, пропаганде идей коммунизма среди населения и непосредственное инструктирование организованных коммун, артелей и других видов коллективных хозяйств» [9, л. 1].

Действительно, уже в начале августа 1918 г. губернский комиссариат земледелия приступил к организации в губернии сельскохозяйственных коммун, комитетов бедноты и совхозов [10, л. 1].

Агитационно-массовые поездки работников подотдела, публичные выступления, лекции и беседы о коллективном землепользовании являлись непременной обязанностью инструкторов коммун, выезжавших в командировки.

Только за июль-декабрь 1918г. сотрудники подотдела прочитали в пяти не занятых белогвардейцами уездах губернии более ста лекций на тему «Значение общественной обработки земли и декрет о миллиардном фонде на мероприятия по улучшению сельского хозяйства». Для этой цели на места выезжали 6 работников комиссариата земледелия, кроме того, было привлечено к чтению лекций около 80 местных агрономов и специалистов. Как сообщала газета «Воронежская беднота», передвижные лекции на эту тему читались и в январе 1919 г.; ими были охвачены многие волости и села губернии [ 11, л. 1 ].

Но из-за отсутствия достаточного числа инструкторов и агрономов живое слово агитаторов не всегда проникало в отдаленные от центра села и деревни губернии. Представитель губземотдела Б. Сквирский, посетивший в начале 1919 г. Верхне-Хавскую волость, не обнаружил там ни одного колхоза.

«В волости мало печатного слова, - пишет он, -хотя в волость прибыли агитаторы, но агитация, по-видимому, велась недостаточно, ощущается большой недостаток литературы. Поэтому в волости нашлись лишь 2 человека, желающих организовать коммуну» [12, с. 30]. О недостаточной пропаганде новых форм хозяйствования свидетельствует и факт, о котором сообщила газета «Воронежская беднота»: «Труженик приезжал в Воронеж за ... коммуной, т. к. в их местности нет инструкторов и никто ничего не знает», -писала газета» [8, л. 1].

Отчеты инструкторов подотдела губернского комиссариата земледелия за 1918 г. дают нам представление и о других видах деятельности бюро коммун, в частности, об отводе земли первым коммунам и артелям. Инструктор Кирпичев, например, 8 августа 1918 г. выезжал в Бутурлиновку для надела земли

Первой Бутурлиновской трудовой артели на хуторе Красном, другой инструктор И октября руководил отводом земли коммуне «Добрый путь» в Березовской волости Воронежского уезда [13, л. 3-63]. В ноябре

1918 г. инструктор отдела обобществления отдела Григорьев выехал в Рамонь для организации коммун в окрестных селах. В конце года почти все работники подотдела, в том числе и заведующий, уехали в районы сахарных заводов для организации на их землях коллективных хозяйств с обязательным возделыванием сахарной свеклы [9, л. 1].

Молодым коллективным хозяйствам требовалась материальная поддержка, и они получали ее в уездных и губернских бюро коммун. «Бюро коммун, - сообщалось в губернской газете, - снабжает коммуны живым и мертвым инвентарем, организует курсы для руководителей по ведению коллективного хозяйства. Месячные и краткосрочные создаются прямо на местах - в показательных коммунах. Для этой губзе-мотдел отпустил 9500 рублей» [8, л. |].

В апреле 1919 г. Острогожский уземотдел, например, организовал курсы для подготовки работников по организации сельскохозяйственных коммун. Такие же курсы на базе совхозов и коммун организовывались и в других уездах.

Предпринимались и иные меры для активизации колхозного строительства и привлечения внимания к вопросам коллективизации. В августе 1918 г. губернский комиссариат земледелия решил выпускать журнал «Сельскохозяйственная коммуна», для чего было выделено 7832 рубля. В январе 1919 г. бюро коммун объявило конкурс на составление популярной брошюры о примерном уставе для трудовых коллективов [13, л. 57].

Постоянные эвакуации земельных органов были названы в обзоре деятельности Воронежского губернского земельного отдела за 1918 - начало 1919 г. «основным злом переживаемого периода» [12, с. 31]. В одной из статей, опубликованной в начале 1919 г., говорилось, что до настоящего времени Воронежская губерния еще не имеет достаточно налаженного организационно-инструкторского аппарата для выполнения огромной и сложной работы по обобществлению хозяйств [12, с. 32].

Как следует из этой статьи, в губернском земельном отделе не было планов работы, не хватало инструкторов и агитаторов. Особенно остро ощущалась нехватка специалистов сельского хозяйства и людей, способных руководить не только отдельными хозяйствами, но и всеми коммунами и артелями в волости или уезде.

Воронежский губернский земельный отдел предпринимал определенные меры, пытаясь сохранить кадры от мобилизации. Так, он нередко препятствовал тому, чтобы сотрудников брали в армию, или переводили в другие ведомства. «Губземотдел

ходатайствует, - читаем мы в документе от 31 января 1919 г., - о приравнении инструкторов трудовых коммун и артелей к агрономам, лесоводам и прочим специалистам, пользующимся отсрочкой призыва в армию...» [13, л. 58].

Но и имеющихся в наличии работников не хватало, особенно из-за увеличивающегося объема работ по эвакуации и руководству совхозами и колхозами в обстановке прифронтовой полосы. Тогда агрономический подотдел обратился в Воронежский губернский земельный отдел с просьбой о том, чтобы на основании декрета Совета Народных Комиссаров РСФСР от 25 января 1919 г. «всех студентов старших семестров Воронежского сельхозинститута мобилизовать на работы по сельскому хозяйству, откомандировав их на места, с выдачей пособия на переезд в размере месячного содержания...» [13, л. 7].

Однако полностью решить проблему кадров так и не удалось, о чем свидетельствуют постоянные требования и просьбы с мест о присылке инструкторов и организаторов коллективных хозяйств. «Главный недостаток коллективного движения, - сообщалось в мае 1919 г. из Коротоянского уезда, - отсутствие... опытных организаторов» [13, л. 69].

Серьезным сдерживающим фактором в организации колхозов до весны 1919 г. было и то, что Бюро коммун Воронежского губернского земельного отдела всю деятельность направляло на насаждение только одной или преимущественно одной формы производственной кооперации - коммуны в ущерб другим, более простым формам, таким как артель, товарищество, сельскохозяйственное общество и т.д. Это, несомненно, сдерживало рост колхозов, ибо коммуна, более или менее приемлемая для деревенской бедноты, не подходила для середняков и зажиточных крестьян.

Инструкторы Воронежского губернского земельного отдела в своей деятельности по организации колхозов нередко встречались с нежеланием и боязнью крестьян обобщать все свое имущество, вплоть до предметов быта.

«Сельскохозяйственная коммуна, применяется к крестьянской жизни в виде сельхозартели. Крестьянин, рядовой трудовик не может отказаться от своих, я бы сказал от частнособственнических, от части патриархальных интересов. Для этой категории крестьян, - отмечал лектор, побывавший в Воронежском уезде, - артели и лучше и понятнее» [14, с. 59].

В этом убедились вскоре и сами работники Воронежского земельного отдела, и организаторы коммун. Журнал «Сельскохозяйственная коммуна» констатировал, что «крестьянские массы еще не вполне подготовлены для такой формы землепользования (коммуны. - Е.В.) и пока не могут отказаться от личного хозяйственного интереса... поэтому первоначальное направление этой работы пришлось изменить» [14,

с. 27]. Таких признаний в начале 1919 г. делалось немало. В итоге такая ситуация привела к реорганизации губернского и уездных отделов обобществления сельского хозяйства. Перед ними были поставлены новые задачи, которые означали серьезный сдвиг в земельной политике. Теперь одинаковое внимание обращалось не только на коммуны и на совхозы, но также на артели, товарищества и другие более простые виды сельскохозяйственной кооперации. «Таким образом, - говорилось уже в цитированной выше статье, обобществление идет двумя путями - путем коллективизации и путем кооперирования сельскохозяйственного населения» [14, с. 28]. В данном случае мы видим неверное понимание сути производственной кооперации, когда коллективизация еще не считалась составной частью производственной сельхозкоопе-рации. Поэтому орган губземотдела журнал «Сельскохозяйственная коммуна» был совершенно прав, когда отмечал, что «в губернии неудовлетворительно обстоит дело организации коммун, артелей, общественной обработки земли, но, безусловно, в этой работе самый важный фактор-это самодеятельность населения» [14, с. 29].

Количество колхозов росло медленно, но несмотря на недостатки, коллективное движение набирало силу. Об этом, в частности, свидетельствует динамика образования коммун и артелей за 4 месяца

1919 г.: организовано коммун в январе - 3, в феврале - 1, в марте - 2, в апреле - 0, итого 6; организовано артелей в январе - 3, в феврале - 2, в марте - 5, в апреле - 2, итого 12 [13, л. 67].

Несложный анализ этих данных показывает, что уже в начале 1919 г. в Воронежской губернии преимущественно идет строительство артелей, их было создано за 4 месяца в два раза больше, чем коммун. Коммуна не выдержала испытания жизнью, она не была принята крестьянами-середняками и уже не годилась в качестве всеобщего образца. Коммуны еще пользуются популярностью среди деревенской бедноты, но даже в этой среде авторитет их поколеблен. Эти выводы соответствуют положению вещей в масштабе всей страны. Везде и всюду ширится движение по строительству артелей, в то время как число коммун идет на убыль.

Интересно сравнить соотношение организованных коммун и артелей в 1918 и 1919 гг. За три месяца 1919 г. в губернии возникло 6 коммун и 10 артелей. Такое же количество, но в обратной пропорции, было создано за весь 1918 г. - 10 коммун и 6 артелей [15, л. 23]. Данный пример наглядно показывает, как совершился перелом в колхозном строительстве губернии. Артель превратилась в основной тип сельскохозяйственной кооперации, стала основной формой для перехода единоличников к общественному землепользованию.

В весенние месяцы 1919 г. колхозное движение в губернии несколько оживилось. Февраль не при-

нес ничего примечательного, хотя и в этом месяце создавались коллективные хозяйства. Известно, что 22 февраля в Новохоперском уезде была зарегистрирована Третьяковская коммуна [16, л. 45].

Особенно быстро продолжали создаваться колхозы в Коротоянском уезде. Граждане Урыво-Успенского общества слободы Урыевой. зарегистрировали артель, которую создали еще в феврале. В нее вошло 18 семейств [17, л. 4]. По сведениям Коротоянского укомпарта в марте по уезду организовалось и работало 6-7 коллективов.

В конце марта 1919 г. Воронежский губернский исполнительный комитет в своем постановлении закрепил произошедшие изменения в практике деятельности губернского земельного отдела. В свою очередь, последний постановил, в частности, «признать необходимым организацию и поддержку всех видов коллективизации крестьянского труда - от коммуны до сельскохозяйственных производственных кооперативов». Он дал указание разъяснять, что желательно привлечь в коллективы не только бедноту, но и все земледельческое население, ведущее хозяйство трудового типа» [18, с. 1].

После этих мероприятий работа губернских и уездных земельных отделов была направлена на организацию не только коллективов высокого типа, но и на развитие общественной запашки земли, как более доступной формы коллективизации и обобществление единоличных крестьянских хозяйств [19, л. 51].

Определенная работа по организации колхозного строительства и руководству им проводилась главным образом в уездах, где действовали органы советской власти.

Ответственный работник губернского земельного отдела О.П. Хинценберг, выступая на 3-й Воронежской губернской конференции РКП(б) в январе 1919 г. подтвердил, что коллективная обработка земли продолжает оставаться в центре внимания отдела. «Мы убеждены, - говорил он, - что опыт коллективной обработки земли, безусловно ляжет в основу будущего коммунистического хозяйства» [20, с. I]. Состоявшийся в начале февраля 1919 г. 5-й съезд Советов Воронежской губернии призвал земельные органы приложить все усилия по организации коммун и общественной обработки земли.

Коллективное движение в апреле 1919 г. дало несколько новых коммун и артелей в Алексеевском, Нижнедевицком и Павловском уездах.

Крестьяне-бедняки Ольшанской волости Алексе-евского уезда по инициативе волостной партячейки и под ее руководством решили организовать коммуну в бывшем имении помещика Станкевича, но не было инструктора-организатора.

Более 40 членов партии большевиков Катуховской волости Нижнедевицкого уезда также стали коммунарами. В Воронежском уезде 10 апреля организационно

оформилась артель «Землеобработка». В Павловском уезде 19 апреля 1919 г. была зарегистрирована Гнилушанская коммуна им. Ленина. В Землянском приступила к хозяйственной деятельности коммуна «Надежда», ставшая вскоре образцовым хозяйством [15, л. 34-41].

В июле 1919 г. губернский земельный отдел, как сообщала газета «Воронежская беднота», продолжал работать по своим планам, отдавая преимущество коммунам, но организуя также артели, специальные товарищества и общества. Коротоянский уездный земельный отдел, например, помогал коммунам инвентарем, содействовал в приобретении лошадей и сложных орудий труда [21, л. 69]. Однако военные действия на территории Воронежской губернии заставили свернуть работу и прекратить на время вообще деятельность губернского земельного отдела.

Сообщения, поступавшие из разных уездов Воронежской губернии, уже после освобождения от белогвардейских войск, показали тяжелую картину всеобщего разорения и разгрома.

Суммируя все данные из уездов о состоянии на местах, губернский отдел по обобществлению сельского хозяйства констатировал в феврале 1920 г.: «Во время

пребывания белых в Воронежской губернии работа губотсельхоза и уотобсельхозов замерла, и многие коллективы совершенно были уничтожены. В настоящее время работа губотсельхозов и уотобсельхозов (уездные отделы обобществления сельского хозяйства.

- Е.В.) уже налажена и ведется в губернии организация различных видов коллективной и общественной запашки земли». Однако аппарат по организации коллективных хозяйств так и не был отлажен. Комиссия по обследованию уездных отделов обобществления отмечала, что данные органы еще не созданы в южных уездах (Калачаевском, Павловском, Новохоперском и Бочугарском), но туда посланы инструкторы для их организации [23, л. 43].

Таким образом, Гражданская война и иностранная интервенция нанесли сокрушительный удар по сельскому хозяйству Воронежской губернии и затормозили процесс организации колхозов и совхозов. В результате были разгромлены не только коммуны, совхозы и артели, но и земельные органы по руководству колхозно-совхозным строительством. Последовавшая за Гражданской войной разруха отбросила коллективизацию сельского хозяйства в Воронежской губернии на исходные рубежи 1918 г.

Библиографический список

1. Советская газета. - 1918 г. - 4 окт.

2. Государственный архив Воронежской области (ГАВО). -Ф. 19.-Оп. 64.-Д. 32.

3. Революционное движение в ЦЧО. - Воронеж, 1932.

4. ГАВО,-Ф. 19.-Оп. 28.-Д. 18.

5. ГАВО. - Ф. 5. - Оп. 1. - Д. 414.

6. Шестаков, А.В. Сельское хозяйство в годы гражданской войны : краеведческий сборник / А.В. Шестаков. -Воронеж, 1931.

7. Аграрная политика Советской власти. - М., 1954.

8. Воронежская беднота. - 1919 г. - 30 марта.

9. ГАВО. - Ф. 19. - Оп. 28. - Д. 6.

10. Правда. -1918.-9 авг.

11. Воронежская беднота. - 1919. - 16 янв.

12. Сельскохозяйственная коммуна. - 1919. -№1.

13.ГАВО.-Ф. 19.-Оп. 28.-Д. 1.

14. Сельскохозяйственная коммуна. - 1919. -№2-3.

15. ГАВО.-Ф. 1. - Оп. - 30. - Д. 32.

16. ГАВО.-Ф. 1,-Оп. 30.-Д. 34.

17. ГАВО. - Ф. 19. - Оп. 30. - Д. 8.

18. Известия Воронежского совета. - 1919. - 10 апр.

19. Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО). - Ф. 1,-Оп. 1. - Д. 220.

20. Воронежская беднота. - 1919. - 2 янв.

21. ГАОПИВО.-Ф. 1. - Оп. 1.-Д. 110.

22. ГАОПИВО. - Ф. 19. - Оп. 30. - Д. 42.