Генерация мощных цен

Генерация мощных цен

Минэнерго не хочет резко менять энергорынок

Минэнерго не поддерживает большинство предложений «Роснефти» по снижению цен на электроэнергию для промышленности. Как следует из письма главы министерства Николая Шульгинова вице-премьеру Александру Новаку, рост цен в основном вызван увеличением стоимости энергомощности из-за надбавок, введенных по решению правительства. Минэнерго выступает против появления новых таких надбавок, если те не связаны с финансированием энергетики. Также министерство против введения тарифов на энергию АЭС. Генерирующие компании отмечают, что для отказа от нерыночных надбавок требуется системная реформа рынка.

Рисунок: Виктор Чумачев, Коммерсантъ

Стоимость электроэнергии в России не может быть препятствием для развития нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отраслей, поскольку она в разы ниже, чем в странах—импортерах российских нефтепродуктов. Такую позицию глава Минэнерго Николай Шульгинов направил вице-премьеру Александру Новаку (документ от 20 декабря 2021 года есть у “Ъ”).

Николай Шульгинов подчеркивает, что цены на электроэнергию не растут сверх инфляции: в 2021 году конечные цены увеличились на 4,6% при инфляции в 7,51%. А цена мазута, нефти, железной руды и транспортировки угля для энергетиков только за десять месяцев прошлого года выросла на 50–118%.

Письмо Николая Шульгинова было направлено в рамках выполнения поручения президента РФ, которое было дано в связи с выдвинутыми главой «Роснефти» Игорем Сечиным предложениями о реформах энергорынка (“Ъ” подробно излагал их 18 января). Фактически Николай Шульгинов по пунктам отвечает на предложения «Роснефти». В Минэнерго подтвердили “Ъ” исполнение поручения президента.

Так, увеличение цены электроэнергии для «РН-Юганскнефтегаза» на 55% с 2015 по 2021 год объясняется ростом цены на мощность, поясняет министр. Однако такая динамика «обусловлена решениями правительства». Николай Шульгинов имеет в виду нерыночные надбавки к цене за мощность новых тепловых энергоблоков, АЭС, ВИЭ, станций в Крыму и Калининграде по механизму договоров поставки мощности (ДПМ), а также надбавки на снижение тарифов на Дальнем Востоке. В 2021 году в общем платеже за мощность объем этих надбавок составил около 15%, а к 2026 году достигнет 27,6%. Промышленность также дополнительно платит более 240 млрд руб. за сдерживание тарифов для населения. В письме отмечается, что Минэнерго поддерживает запрет дополнительных надбавок на «финансирование задач, не относящихся к развитию электроэнергетики».

Оптовая цена электроэнергии состоит из двух частей — платежа за мощность (плата за готовность станции к работе) и стоимости электроэнергии (реально выработанных киловатт-часов). Помимо этого, потребитель оплачивает услугу передачи электроэнергии (сетевой тариф) и сбытовую надбавку.

По оценке «Совета рынка» (регулятор энергорынков), по итогам 2021 года общий платеж за мощность на оптовом рынке составил 855 млрд руб., из них 124 млрд руб. приходится на нерыночные надбавки. К последним «Совет рынка» не относит платежи «за новые генерирующие объекты, необходимые в энергосистеме, и за модернизированную мощность». Согласно прогнозам экспертов «Совета рынка», в 2026 году суммарный платеж за мощность на оптовом рынке составит 1031 млрд руб., в том числе 263 млрд руб.— нерыночные надбавки.

Предложение «Роснефти» о дифференциации оплаты мощности в зависимости от загрузки «требует тщательной проработки», отмечает Николай Шульгинов. Уровень загрузки генерации в РФ в 2020 году и за десять месяцев 2021 года составлял около 50%, что выше показателя в США (39%) и в Китае (38%). Причина такого уровня загрузки — в том числе снижение спроса: предприятия нефтегазовой отрасли в 2020 году сократили потребление на 13,3% год к году, пишет министр. Напомним, что в 2020 году нефтекомпании были вынуждены сократить добычу нефти из-за участия России в сделке ОПЕК+.

Работа по выявлению возможных манипуляций генераторов на рынке на сутки вперед (РСВ, основной сектор торговли электроэнергией) уже ведется, пишет глава Минэнерго.

В том числе подготовлены комплексные предложения по уточнению формирования ценовых заявок поставщиков на торги РСВ (включая отмену механизма «1,5 Руст», который позволял увеличивать цены ночью).

Набсовет «Совета рынка» (регулятор энергорынков) 25 января принял комплексные поправки, которые фактически отменили «1,5 Руст». Но были приняты и иные изменения, которые, по мнению потребителей, обнулили для них положительный эффект.

Минэнерго также не стало поддерживать введение тарифов на электроэнергию АЭС. Николай Шульгинов отметил, что АЭС подают на РСВ заявки в режиме «ценопринимания» (готовность продавать по любой цене, сложившейся на рынке), «снижая маржинальную цену в секторах торговли с нерегулируемым ценообразованием». Причем фактическая доходность по ДПМ АЭС — самая низкая по инвестконтрактам в РФ и составляет 7–8%. Эта доходность — источник для строительства и обновления АЭС, отмечает Николай Шульгинов, напоминая поручение президента РФ об увеличении доли атомной выработки до 25%.

В Совете производителей энергии (СПЭ) заявили “Ъ”, что «последовательно выступают за сокращение числа нерыночных надбавок». Но в то же время отмечают, что действующие на оптовом энергорынке инвестиционные механизмы позволяют развивать и обновлять отечественную генерацию, а схожие принципы через энергоналоги и сборы применяются в странах ОЭСР.

Для отказа от надбавок потребуется системная реформа оптового рынка, который сегодня не позволяет реализовывать инвестпроекты, говорят в СПЭ.

«Если установить для Минэнерго показатель эффективности в виде экономичности электроснабжения экономики, в ведомстве начнут лучше понимать бизнес, которому важны не средние цены по рынку, а растущие счета по конкретным объектам»,— заявил “Ъ” директор «Сообщества потребителей энергии» Василий Киселев.

Доля затрат на электроэнергию в структуре себестоимости продукции нефтяного сектора невелика и составляет менее 3% (в среднем 2,3%), отмечает Сергей Сасим из Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей НИУ ВШЭ. По его мнению, благоприятная конъюнктура на внешних рынках обеспечивала опережающий рост нефтяных цен по сравнению с ценой электроэнергии.