Психология политического восприятия в современной России: материалы круглого стола

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2013. № 6

ПСИХОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: МАТЕРИАЛЫ КРУГЛОГО СТОЛА

В рамках конференции «Ломоносовские чтения» в апреле 2013 г. на факультете политологии МГУ имени М.В. Ломоносова прошел круглый стол, посвященный психологии политического восприятия в современной России. В ходе его проведения были обсуждены проблемы политического восприятия власти, государства, страны, кандидатов в президенты, политических партий, российского парламента; проблемы влияния политической культуры, менталитета, ценностей, а также каналов политической коммуникации на восприятие политической сферы в современной России.

Ключевые слова: политическое восприятие, массовая коммуникация, образы власти, государства, парламента, партий, лидеров.

1. Введение

Е.Б. Шестопал, доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Тема политического восприятия является одной из ключевых и для современной политической психологии, и для политической практики. В ситуации медиатизации политики это совершенно естественно. Однако если в политической практике происходит очень быстрое развитие новых каналов воздействия политики на общество и появляются новые технологические инструменты такого воздействия, то теоретическое осмысление закономерностей политического восприятия нередко ограничивается описанием новых технологий воздействия и подсчетом числа появлений того или иного политического объекта в СМИ. В отличие от такого инструментального, технологического подхода, который нередко доминирует в современных политологических исследованиях, участники круглого стола, проведенного на кафедре социологии и психологии политики факультета политологи МГУ, избрали иной, более фундаментальный подход, основанный на большом эмпирическом материале, который на кафедре собирается уже не одно десятилетие1. Анализ данных

1 Результаты этой работы были обобщены в ряде монографий кафедры: Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. М., 2000; Она же. Образы власти в постсоветской России. М., 2004; Она же. Образы российской

этих эмпирических исследований позволяет выйти на солидные теоретически обобщения.

Перед исследователями закономерностей политического восприятия стоит немало серьезных теоретических проблем, решение которых позволило бы совершенно по-новому взглянуть не только на сами политические объекты, которые отражаются в массовом сознании в виде тех или иных образов (власть, государство, лидеры, партии, парламент), но и на состояние общества, его готовность или неготовность оказывать поддержку власти, лидерам, партиям или государству. Именно политическая психология владеет методологическим инструментарием, позволяющим выявить и проинтерпретировать политические образы в массовом сознании. Принципиальным здесь, на наш взгляд, является учет не только тех психологических закономерностей, которые связаны с воспринимающим субъектом, но и собственно политологических закономерностей, определяющих развитие политических объектов отражения. Такая постановка проблемы требует междисциплинарного подхода на стыке политологии и психологии.

Среди наиболее актуальных проблем политического восприятия стоило бы выделить два ключевых теоретических вопроса: какова структура и типы политических образов и под влиянием каких факторов образ приобретает именно такую, а не иную конфигурацию в сознании граждан? Вокруг этих вопросов и шла дискуссия на круглом столе.

2. Структура и типы политических образов: образы власти, партий, лидеров, парламента, государства А.В. Затонских, аспирантка кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Динамика образов политических партий в массовом сознании российских граждан

Политические партии в современной России являются значимыми акторами политической системы. То, как граждане нашей страны воспринимают ведущих политических игроков, во многом обусловливает их электоральное поведение и отношение к проводимой государством политике. Наше исследование было посвящено изучению образов четырех думских российских политических партий и проводилось на базе кафедры социологии и психологии политики МГУ имени М.В. Ломоносова весной—осенью 2011 г. и

власти. От Ельцина до Путина. М., 2009; Образы государств, наций, лидеров / Под ред. Е.Б. Шестопал. М., 2008; Психология политического восприятия в современной России / Под ред. Е.Б. Шестопал. М., 2012.

весной 2013 г. Поскольку для релевантного исследования образа необходимо учитывать не только рациональную его составляющую2, для изучения глубинных уровней массового сознания мы предлагали нашим респондентам нарисовать образ исследуемых политических партий (ЕР, СР, КПРФ, ЛДПР)3.

«Единая Россия». На рациональном уровне образ ЕР имеет стабильную тенденцию выглядеть скорее непривлекательно, чем привлекательно, но сильно и активно. Полученные результаты свидетельствуют о том, что на иррациональном уровне, так же как и на рациональном, сохраняется тенденция негативного восприятия партии. Причем увеличение негативного отношения на рациональном уровне нашло закономерное отражение и на иррациональном. Рисунки респондентов показывают отрицательное отношение к партии: 53% (весна 2011 г.), 65% (осень 2011 г.), 69% (весна 2013 г.). В основном на иррациональном уровне образ ЕР по-прежнему отличается когнитивной простотой, респонденты ограничиваются изображением одного-двух предметов или субъектов (медведь, флаг).

«Справедливая Россия». Образ партии на рациональном уровне остается нейтральным и малоинформативным. Как на рациональном, так и на иррациональном уровне партия воспринимается как слабая и пассивная. На иррациональном уровне, как и на рациональном, «Справедливая Россия», является наименее известной партией для наших респондентов, что не мешает ей восприниматься отрицательно (логика респондентов такова: поскольку «Справедливая Россия» является партией, ей должны быть свойственны все партийные пороки). Доля респондентов, негативно воспринимающих партию на иррациональном уровне, продолжает стабильно увеличиваться. Положительное отношение к партии зачастую возникает за счет одобрения ее названия.

КПРФ. КПРФ остается одной из наиболее сильно персонифицированных политических партий в восприятии наших респондентов. Следует отметить тенденцию роста положительных оценок деятельности партии, однако процент негативного отношения респондентов к данной партии по-прежнему велик: 58,6% (весна 2011 г.), 61,2% (весна 2013 г.). Партия воспринимается респондентами скорее

2 Образы государств, наций, лидеров / Под ред. Е.Б. Шестопал; Нестерова С.В. Визуальные и вербальные характеристики образов власти // Политическая психология / Под ред. Е.Б. Шестопал. М., 2011. С. 401-412.

3 См.: Фаломеева Т.В., Бартенева О.М. Опыт применения проективной методики «Психологический рисунок» в исследовании социальных объектов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2000. № 2; Шестопал Е.Б. Сравнительный анализ возможностей глубинных интервью, тестов и дистантных методов в исследовании личностей российских политиков // Политическая психология / Под ред. Е.Б. Ше-стопал. С. 58-82.

сильной, нежели слабой, при этом показатели активности в образе политической партии незначительно увеличились.

В большинстве случаев на иррациональном уровне респонденты по-прежнему воспринимают КПРФ нейтрально: 68,8% (весна 2011 г.), 65% (осень 2011 г.), 67% (весна 2013 г.).

ЛДПР. Образ ЛДПР по-прежнему остается одним из наиболее разбалансированных с точки зрения соотношения рациональных и бессознательных характеристик. Партия по-прежнему воспринимается сильной и активной на рациональном уровне, на иррациональном уровне же ЛДПР видится нашим респондентам достаточно слабой и несколько более пассивной. Негативное отношение к данной политической партии остается на стабильно высоком уровне.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что растущее недовольство текущим положением дел отражается на восприятии политических партий и способствует критическому переосмыслению их деятельности, что в свою очередь не добавляет партиям привлекательности, а, скорее, способствует еще большему негативному отношению населения к существующим политическим силам.

А.Л. Зверев, кандидат политических наук, доцент кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Образ российского парламента в политических

представлениях граждан современной России

Проводимые кафедрой социологии и психологии политики факультета политологии МГУ исследования фиксируют, что во всей архитектуре образа федеральной российской власти крайне слабым субъектом предстает именно законодательная власть страны. Государственную Думу РФ считают источником власти 5% респондентов, а Совет Федерации РФ — 2%4. При этом сама власть закона оценивается российскими гражданами высоко, но институты, принимающие законы (парламент) и контролирующие (прокуратура и суд) их исполнение, воспринимаются как слабые. Доверие к Государственной Думе РФ, по нашим исследованиям, снижается. Еще ниже оценивается степень влияния Совета Федерации РФ. Таким образом, прагматическое отношение к законам в РФ выражается и в оценке соответствующих институтов, которые рассматриваются не более как символы власти.

В исследованиях образов политической власти от респондентов часто можно услышать ответ, что они не знают, каково место спикера Государственной Думы РФ в системе политического управления

4 В только что проведенном исследовании эти цифры еще ниже.

страной. Но если респонденты все же оказываются компетентными в этом вопросе, все равно это место третье-четвертое, вслед за президентом и премьер-министром. А в случае когда ставят спикера Государственной Думы РФ на четвертое место, то полагают, что спикер верхней палаты российского парламента — Совета Федерации РФ — или же лидер ведущей партии парламентской оппозиции более значимы в системе политического управления Россией, чем Председатель Государственной Думы РФ.

При этом одни считают, что спикер Государственной Думы РФ «сначала должен разобраться с депутатами, чтоб они не воровали»; «должен фильтровать политиков»; «должен нас ограждать от беззакония, создавая новые законы». Другие убеждены, что спикер в иерархии должен занимать третье место, «так как он с Думой составляет законы для первого и второго лица»; «озвучивает наши проблемы... передает всю информацию премьер-министру»5. Некоторые думают, что он «должен занимать последнее, незначительное место»; «спикер Государственной Думы — четвертое, потому что он договаривается со всеми». И наконец, один из респондентов ответил так: «Спикер Государственной Думы, мне кажется, не нужен, так как это ни о чем мне не говорит».

Мы привели лишь самые характерные ответы наших респондентов, которые показывают когнитивную простоту политических представлений российских граждан о том, кем должен быть в системе властных иерархий Председатель Государственной Думы РФ и чем он должен заниматься. Это говорит о том, что на сегодня респонденты слабо осведомлены о текущей деятельности спикера Думы, а сам спикер слабо представлен в информационном российском пространстве.

Более того, само функциональное предназначение института представительства в российском парламенте для большинства граждан остается загадкой. В чем заключается законодательная деятельность депутатов, наши респонденты еще могут пояснить, а вот контрольные и представительские их функции зачастую остаются «terra incognito». Немало тех, кто искренне не понимает: зачем нужны депутаты, когда для решения повседневных вопросов существует исполнительная власть? Эффективность депутатов многие опрошенные определяют не по тому, какие законодательные инициативы они внесли в парламент, а как они помогают решать повседневные их проблемы («вплоть до вворачивания новой лампочки в их подъезде взамен украденной соседями»). Низкая осведомленность о функциональной необходимости парламента и его представителей в рамках процесса собственной политической социализации граждан часто ведет к весьма характерной для респондентов оценке: «Спи-

5 На момент исследования (весна 2012 г.) Премьер-министром РФ был В.В. Путин.

кера Государственной Думы РФ я не знаю, надо вообще урезать штат управления». Потому часто для избирателя голосование на парламентских выборах бывает более ситуативным и менее рационализированным, нежели на выборах Президента РФ, где есть четкое понимание, что от этого человека зависит дальнейшая судьба страны в целом и данного гражданина в частности.

Таким образом, образ российского парламента в политических представлениях граждан современной России в значительной мере фрагментирован. Преобладание общих оценок респондентов, полагающих, что данная ветвь власти неэффективна, вызвано слабой информированностью граждан о предназначении этого института власти в современной отечественной политической системе и его текущей деятельности.

И.В. Моисеева, соискатель кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Образ Государственной Думы и Совета Федерации

в массовом сознании

Доклад подготовлен по материалам качественного исследования, проведенного в феврале — марте 2013 г. в Воронежской области. В основе исследования — данные 50 интервью с открытыми вопросами. Также мы использовали некоторые данные исследований кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ более ранних лет, проведенных в Москве и некоторых регионах России.

За последние 10 лет в сознании граждан России влиятельность парламентских институтов по сравнению с другими политическими акторами значительно снизилась. Лишь немногие из опрошенных в ответе на вопрос: «Кто, по Вашему мнению, обладает наибольшей властью в сегодняшней России?» — назвали Государственную Думу, еще реже упоминали Совет Федерации, тогда как в 2000 г. 25% респондентов считали, что Госдума РФ обладает большим влиянием на политическую ситуацию, 18% называли влиятельным институт Совет Федерации, в 2010 г. той же позиции придерживались 5% и 2% респондентов соответственно.

Для изучения образов реальной, идеальной и нормативной законодательной власти нами использовался открытый вопрос: «Парламент в России — это...?» Результаты проведенного исследования показывают, что в реальном образе законодательной власти преобладают следующие суждения: «пародия на демократию», «сплошная демагогия». Тем не менее значительное количество ответов говорит о признании важности функционала парламентских институтов, этот образ мы назвали нормативным («Парламент — это мозг стра-

ны, который думает, как государству жить», «Парламент создает законы, именно это и только это он должен делать»). Респонденты понимают, что Государственная Дума, согласно Конституции РФ, должна выполнять законодательную, представительную и контрольную функции, но считают, что только с первой из этих функций она справляется и выполняет ее с разной степенью эффективности. В оценочном вопросе об одобрении деятельности Государственной Думы подавляющее большинство ответов укладывается в спектре от «В основном не одобряю» до «Совсем не одобряю», графу «Полностью одобряю» не отметил ни один из респондентов. На аналогичный вопрос о Совете Федерации большинство опрошенных затруднились ответить.

Что стоит за негативными оценками, мы постарались выяснить, анализируя ответы на открытый вопрос: «Что, по Вашему мнению, должно измениться, чтобы российский парламент стал эффективным законодательным и представительным институтом власти?». Первая причина связана с составом депутатского и сенаторского корпуса. На данный момент Госдума воспринимается как место почетной ссылки «звезд», артистов и спортсменов, а Совет Федерации — «миллиардеров». По мнению респондентов, это не может обеспечить эффективное выполнение важных законодательных и представительных функций. Среди ответов на указанный выше вопрос встретились следующие суждения: 1) «должны представлять "рабочие лошади", а не "спящие генералы"»; 2) «избирать необходимо грамотных (политически и юридически)»; 3) «отбор послушных и ничтожных людей во все властные структуры, так же как и во всех производственных сферах, — что страшно, — ни "железо", ни "физику" не обманешь, т.е. нас ждут аварии, поломки, сбои среди всеобщей лжи»; 4) «должны жить на зарплату, не иметь других источников дохода и хорошо знать историю»; 5) «не избирать в парламент некомпетентных людей»; 6) «отсутствие миллиардеров»; 7) «только не "звезды"»; 8) «меньше артистов, спортсменов и бизнесменов».

Кого же хотят видеть депутатами и сенаторами? В основном «свежих лиц» и «честных политиков». Если углубиться в персоналии, то в «дрим-тим» попадают кандидаты, способные отстаивать интересы региона (называются фамилии руководителей крупных местных предприятий), гуманитарные деятели, ассоциирующиеся с высокой нравственностью (Патриарх Кирилл, доктор Рошаль, Чул-пан Хаматова), руководители министерств (Шойгу, Кудрин, Лавров) и лидеры политических партий (Жириновский и Зюганов).

Вторым принципиальным моментом, обусловливающим негативное отношение к законодательным органам, является избирательная система. Именно выборы по партийным спискам, по мнению респондентов, объясняют проблемы кадрового состава и делают воз-

можными фальсификации. В отсутствие конкуренции за должность снижается профессионализм. Партии, по мнению респондентов, лояльность ставят выше профессионализма. В ответе на вопрос: «Как, Вы считаете, должны избираться депутаты Госдумы?» — подавляющее большинство голосует за выборы по региональным одномандатным округам. Такая система позволит сделать шаг именно к выполнению представительской функции законодательной властью и предоставит гражданам инструменты контроля за деятельностью депутатов. «Система ответственности перед избирателями», «отчет депутатов» важны для граждан, но невозможны, по их мнению, при пропорциональной системе выборов.

По мнению респондентов, решение «кадрового вопроса», изменение избирательной системы и налаживание системы ответственности депутатов позволят приблизиться к идеалу парламента как нормально функционирующему законодательному и представительному институту. Однако это не может произойти без «изменения менталитета людей», как отмечает один из респондентов.

Н.В. Смулькина, аспирантка кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Образ кандидата в президенты — психологические

критерии политической поддержки

Многочисленные исследования в области политологии и политической психологии показывают, что вопрос электорального выбора гражданина по-прежнему остается недостаточно изученным. На какие критерии опирается избиратель, голосуя за того или иного кандидата на выборах? Ориентируется ли он на идеальный конструкт, образовавшийся в массовом сознании, или исходит от противного? В чем заключается специфика восприятия образа кандидата в президенты? В стремлении ответить на эти вопросы рассмотрим результаты исследования 2012 г.

Изучение образа кандидата в период выборов требует использования инструментария, который не только позволит рассмотреть образ как таковой, но и отразит его функциональность. Для решения проблемы статичности изучаемого конструкта в качестве метода исследования был выбран метод индивидуального конструирования сказочных сюжетов. Выборка составила 30 респондентов — жителей Москвы и Красноярского края — и была сбалансирована по полу, возрасту и образованию. В ходе исследования предлагалось придумать сказочный сюжет на тему «Выборы». В данном случае была сделана попытка исследовать образ кандидата в президенты не индуктивным, а, скорее, дедуктивным способом, как общую категорию, не привязывая ее к отдельным политическим личностям.

Согласно результатам исследования, идеальный правитель всегда является олицетворением властного начала. Нюанс в том, что, согласно сюжетам, кандидат в президенты изначально никогда не соответствует предложенному идеальному прототипу. В лучшем случае по ходу сюжета происходит генезис кандидата-персонажа и его «воцарение» с приобретением основных атрибутов идеального лидера. В худшем можно говорить о существенном рассогласовании этих категорий.

Еще в начале сюжета кандидат в президенты отличается сильной мотивацией (вне зависимости от ее специфики), высокой степенью активности и инициативы. По ходу действия он улучшает свои коммуникативные навыки, становится сильнее и, победив в схватке, «воцаряется». Вот тут-то и происходит резкое снижение показателей активности. Идеальный правитель в любом случае обладает устойчивым морально-этическим ядром, также он отличается высокими показателями силы, но не активности. Чаще идеальный правитель пассивен, предположительно это связано с сакральностью власти в сознании россиян. Сам правитель никаких действий не осуществляет, его функционал ограничивается выдачей заданий своим подчиненным, вознаграждением за выполненное дело или наказанием за ошибку.

Надсоциальный статус позволяет ему выступать в качестве проводника высшей воли и одновременно ответчиком перед ней за благополучие народа. Он гарант стабильности, выразитель всеобщих интересов. Кандидат в свою очередь чаще представляет интересы групповые или собственные. Его связь с высшими силами не очевидна. Разве только необъяснимая харизматичность кандидата является предпосылкой к тому, что у персонажа есть потенциал к представительству высших сил в мире земном. Влияние мира сверхъестественного на его образ ограничивается только вмешательством высших сил в случае чрезмерной злокозненности соперников кандидата.

В отличие от кандидата в президенты идеальный правитель не способен к прогнозу, все инновационные идеи исходят чаще всего от других персонажей — помощника, мудреца или врага. Если правитель и инициирует нововведения сам, то главной причиной этого является скука. Если в сказочном сюжете кандидат является, скорее, личностью, связанной так или иначе с коллективом, то идеального правителя не оценивают как человека вообще, его характеристика полностью опирается на его лидерский статус. Неудивительно, что потеря силы и способности контроля событий неотвратимо приводит идеального правителя к смерти. Это нередкий вариант развития событий, так как для правителя не характерна адаптивность, что отличает его от образа кандидата-победителя, для которого

способность ориентироваться в обстановке, приспосабливаться и активно реагировать на внешние и внутренние вызовы является необходимостью. Кроме того, идеальный лидер никогда не меняет своих идеологических представлений. Смена общественного идеологического запроса неумолимо влечет к низвержению или смерти идеального правителя (в данной ситуации это сценарии равнозначные). Согласно представлениям респондентов, его правление должно длиться вечно, поэтому после смерти или потери силы идеальный лидер не оставляет провозглашенного преемника, но, как правило, приемник/последователь всегда есть в потенции.

В заключение отметим, что еще одним важным критерием рассогласования образов кандидата и идеального лидера является их отношение к высшему моральному закону, который зиждется на принципе справедливости. В связи с тем что респонденты изображают народ в определенной степени беззащитным по отношению к властному произволу, часто упоминается необходимость следования идеального лидера единому закону, воплощением которого он же сам и является. Кандидат в президенты может и не подчиняться никаким законам, и в то же время обладать собственной системой ценностей, действовать в обход принятых правил игры, мало того, в сюжетах такая тактика чаще всего подается как единственно верная, необходимая для победы. Это парадоксально и требует более тщательного изучения.

3. Факторы, влияющие на политическое восприятие

Н.Б. Воропаева (Бокова), кандидат политических наук, м.н.с. кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Влияние политической культуры на политическое

восприятие в условиях массовой коммуникации

Политико-культурные особенности нации, обусловленные особенностями зарождения государственности, историческим развитием страны, а также сложившимся характером взаимодействия с субъектами мирового политического процесса, оказывают влияние на политическое восприятие в условиях массовой коммуникации. Устойчивость политико-культурных особенностей нации обусловлена их укорененностью в языковой картине мира. Классик отечественной психологии Л.С. Выготский отмечал: «Сознание отражает себя в слове, как солнце в малой капле воды»6. Впервые влияние языка на восприятие мира подробно изучил в первой половине XIX в. с позиций теоретического и сравнительного языкознания

6 Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. Т. 2. М., 1982. С. 361.

немецкий мыслитель-гуманист Вильгельм фон Гумбольдт. По его мнению, «различные языки по своей сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности различными мировидениями»7. Сознание общества в своей структуре тесно взаимосвязано со структурами языка, объективирующими и организующими человеческое восприятие и опыт. В соответствии с теорией социального конструктивизма П. Бергера и Т. Лукмана язык «объективирует опыт, разделяемый многими, и делает его доступным для всех, кто относится к данной лингвистической общности, становясь, таким образом, и основой, и инструментом коллективного запаса знания»8. Из вышесказанного следует, что сходство картин мира может наблюдаться при похожести языков и наоборот.

Понять, как формируется образная основа политического мышления масс, можно при обращении к произведениям традиционного фольклора, паремиям. Они фиксируют глубинные представления о государстве и стране в целом, оказывают влияние на формирование основы образов9. Следует отметить, что роль семантики особенно важна в политической сфере, общение в которой ориентировано на массу. Поэтому результатом необходимой коммуникации со всем обществом является деспециализация политических терминов и доступность в понимании практически всеми членами языкового сообщества10. Упрощение смысловой структуры политических терминов и одновременное использование их в науке вносят смысловую неопределенность политического языка11.

Помимо деспециализации политического дискурса в условиях массовой коммуникации структуры языка вносят элементы неосо-знаваемости в процесс восприятия. Согласно подходу Т.М. Дридзе12, природа текста вне зависимости от его характера и формы скорее чувственно-образная, чем рациональная. Несмотря на возможную осознанность своей позиции, люди не всегда отдают себе отчет в том, какие языковые структуры определяют соответствующие закономерности мышления. Например, в процессе политического восприятия понятие «государство» концептуализируется через понятие «личность». Контекст, характеризующий государство или страну в терминах «дружественность и враждебность», «сила и слабость», «агрессор и жертва» и т.д., больше свойствен описанию взаимоотношений между людьми. Более того, посредством метафо-

7 Гумбольдт В. Характер языка и характер народа / Пер. О.А. Гулыги // Язык и философия культуры. М., 1985. С. 370.

8 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М., 1995. С. 113-114.

9 См.: Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. М., 2004. С. 78.

10 Там же. С. 21.

11 Там же.

12 Дридзе Т.М. Язык и социальная психология. М., 1980. С. 50.

рического сравнения государства с личностью осуществляется его персонификация. Государствам — субъектам мировой политики приписываются качества, свойственные людям. Таким образом, закономерности межличностного общения отображаются в сфере межгосударственных отношений, влияя на обоюдное восприятие стран, и частично переносятся на нее.

Онтологический перенос законов функционирования феномена из одной сферы в другую ученые объясняют по-разному. В частности, Ж. Пиаже сокрытые в структурах языка смыслы называл когнитивным бессознательным13, преодолев классический психоаналитический подход14 к бессознательному, рассматриваемому в строгой оппозиции к сознательному. Согласно подходу А.Г. Асмолова15, сфера бессознательного с точки зрения ее роли в процессе социального восприятия еще больше расширяется до не осознаваемых индивидом явлений, уходящих корнями в его социализацию. В ее ходе индивид неосознанно усваивает устойчивые представления, ценности, установки, ориентации, образцы поведения и т.д., свойственные той социальной группе, государству и стране, которым он принадлежит и языковые нормы которых неизбежно разделяет.

Развитием подхода к бессознательному как части культуры с позиций когнитивной лингвистики является теория метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона. Изучаемые ими метафоры как средства понимания концепта взаимосвязаны с физическим и культурным опытом. При этом авторы вслед за создателями теории когнитивного бессознательного подмечают, что «покрывало» культурных представлений, ценностей и установок не может быть «наброшено» на опыт, но по своей природе неизбежно включено в него в процессе познания. Вместе с тем в теории метафоры также подчеркивается абсурдность современного мифа объективизма и отмечается, что истинность зачастую зависит от группы людей, навязывающих, пусть и неосознанно, свои метафоры культуре16.

Таким образом, политическая культура как система ценностей, ориентаций и установок, возникающих в общественном сознании, связывает внутренний мир отдельного человека с ценностными предпочтениями общества и основывается во многом на языковой картине мира, претерпевающей в условиях массовой коммуникации серьезные трансформации. Под влиянием политической культуры

13 См.: Пиаже Ж. Аффективное бессознательное и когнитивное бессознательное // Вопросы психологии. 1996. № 6. С. 126.

14 См.: Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ. М., 1997.

15 См.: Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М., 1996. С. 385.

16 См.: Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004; Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago, 1980.

общества и на основе личного опыта у индивида формируются образы политических объектов, будь то страна, государство или его лидеры, к которым люди неизбежно обращаются в своих оценках текущей политической ситуации17.

А.М. Магомедова, аспирантка кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Политические ценности партий в контексте

российской политической культуры

На кафедре социологии и психологии политики факультета политологии МГУ было проведено исследование программных документов современных российских парламентских партий с использованием метода качественного контент-анализа.

«Единая Россия». Набор политических ценностей партии, представленный в ее программе, включает в себя следующие понятия: безопасность, благополучие, демократия, закон, здоровье, нравственность, патриотизм, права, труд, человек и др.18

При рассмотрении вопроса о разумной внешней политике безопасность упоминается как ключевая ценность. Духовность и единство российского народа — одни из главных ценностей в программе партии. Народ как ценность характеризуется партией как «наша сила» («духовное богатство и единство многонационального российского народа»). В программе подчеркивается значимость нравственности: «Мы будем активно защищать основы нравственности в средствах массовой информации и в интернет-сфере». Свобода и справедливость рассматриваются в программе как взаимодополняющие ценности: «Свобода должна базироваться на фундаменте справедливости». Справедливость же в свою очередь определяется как «безусловная ценность». Особое место в документе занимает понятие «человек». «Развитие человека — ключевая ценность». В программном документе отмечается еще одна из ключевых ценностей — семья: «Семью — в центр государственной политики».

«Справедливая Россия». Политические ценности партии «Справедливая России» — это безопасность, демократия, ответственность, свобода, солидарность, справедливость, человек, право, закон, мир, молодежь, обороноспособность, семья, права и свободы человека, труд и экология и др.19

17 См.: Тяжельникова В.С. Отношение к власти в контексте исторической памяти // Политико-психологические проблемы исследования массового сознания. М., 2002. С. 109.

18 Подробнее см.: http://er.ru/

19 Подробнее см.: http://www.spravedlivo.ru/

Безопасность рассматривается в контексте национальной безопасности, демократия определяется как «способ функционирования политической системы, организации общественной жизни». Ответственность — это в первую очередь «социальная ответственность государственной власти по отношению к человеку». Свобода, солидарность и справедливость манифестируются в программе партии как ключевые ценности «Справедливой России», в то же время «главное для нас — люди. Главное в политике партии — человек».

Следует обратить внимание, что в программе особая роль в функционировании государства отводится праву, которому придается ценностное значение с точки зрения регламентации общественной и политической жизни страны и политического выбора.

ЛДПР. Переходя к анализу понятий, которым ЛДПР придает ценностное значение, определяя их как главные цели своей партийной программы20, следует подчеркнуть, что, в отличие от первых двух проанализированных документов, в данной программе не высказано прямого отношения ко всем важным понятиям, однако из анализа контекста становится понятно, что партия подразумевает под выделенными ею самой ценностями.

Так, свобода как партийно-политическая ценность выражается для партии в «свободе мышления» и в свободном развитии общества, основанном на уважении. Особо отмечена значимость свободных честных выборов, существование «свободы без анархии». В программе партии дается определение политической ценности «патриотизм» — «это любовь к Родине и русскому народу».

Наравне с описанными партийно-политическими ценностями в программе ЛДПР можно выделить следующие понятия, которым партия придает важное значение: «закон», «гражданские права и свободы», «существование разнообразных форм собственности», «честность» и «терпимость».

КПРФ. Основными политическими ценностями в программе партии являются21 общественная собственность, равенство, патриотизм, справедливость, права человека, труд, благосостояние, коллективизм, общинность, народовластие, социально-экономические и гражданские права и стабильность.

Особое значение придается общественной собственности, так как она является основой социалистического строя. Понятие «равенство» имеет ценностный смысл для КПРФ при существовании «равноправия всех граждан независимо от национальных, религиозных и других различий». Патриотизм партии проявляется в позиционировании КПРФ как «партии патриотов, партии интер-

20 http://ldpr.ru/

21 Там же.

националистов, партии дружбы народов». Выделение в программе понятия «справедливость» как цели партии указывает на стремление КПРФ сформировать «общество социальной справедливости». Высшими идеалами партии являются «правда, добро и справедливость». Значение ценности «труд» для партии выражается в «самоотверженном труде», «во власти трудящегося большинства», в «ратных подвигах народа». Помимо выделенных партийно-политических ценностей в программе КПРФ содержательно-ценностное наполнение имеют следующие понятия: «благосостояние», «коллективизм», «общинность», «народовластие», «социально-экономические и гражданские права» и «стабильность».

Набор политических ценностей в программных документах современных российских политических партий часто совпадает. К данным политическим ценностям относятся: безопасность, благополучие, права и свободы, закон, мир, народовластие, патриотизм, семья, справедливость, труд, человек, молодежь, обороноспособность, ответственность.

Создание системы ценностных ориентаций является необходимой основой поддержания нормативного порядка в обществе. Системы ценностных ориентаций — это важный элемент ценностных отношений в обществе, поэтому становится очевидным, что под влиянием политической культуры партии разных идеологий часто подчеркивают в своих программных документах важность одних и тех же политических ценностей, вкладывая, однако, в них разное содержание.

А.Р. Никифоров, кандидат психологических наук, докторант кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Восприятие партийных идеологий в современной России

В современной России на протяжение уже более чем двух десятилетий продолжается поиск ценностей и смыслов, способных создать основу национальной идеологии и консолидировать общество. Одним из субъектов данного поиска являются политические партии, предлагающие свои варианты ценностно-идеологических конструкций в общероссийском масштабе. Определяя основные смысловые доминанты своих политических платформ, партии апеллируют к наиболее значимым и устоявшимся в обществе политическим ценностям. Только в этом случае партийная идеология может быть понята и принята электоратом.

В условиях современной российской политики существуют, на наш взгляд, два важных аспекта рассматриваемой проблематики.

Во-первых, партийная идеология как набор политических ценностей, представленный в программных документах, не вполне корректно соотносится с идеологическим течением, к которому причисляет себя партия. Так, в частности, произошло с ЛДПР, в программе которой помимо собственно либерально-демократических ориентаций содержится еще множество иных ценностных конструкций.

Во-вторых, современные российские политические партии не учитывают структурно-содержательных особенностей ценностного пласта политического сознания российских граждан. При определении основных ценностных доминант своих программ и их содержательного наполнения разработчики руководствуются скорее внешними, кратковременными, ситуативными задачами формирования образа партии и ее лидера, нежели глубинными и долгосрочными целями консолидации сторонников на основе единой системы ценностных ориентаций. В политологической литературе для обозначения системы поверхностных идей и смыслов, подменяющих в программах политических партий истинные политические ценности, используются термины «молекулярные идеологии»22, «манипулятивные идеологии»23, «социальное меню»24.

Российское массовое сознание в последние два десятилетия представляет собой мозаичное панно, в котором эклектично представлены фрагменты различных идеологических течений в очень причудливом сочетании. «Доминирующие в российском обществе конца 1990-х гг. идеологические предпочтения представляют собой сочетание различных ценностей, не укладывающихся в единую систему, которую можно было бы с большей или меньшей степенью определенности назвать либеральной, консервативной или социалистической»25.

В результате лонгитюдных исследований, проведенных сотрудниками кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, было также выявлено, что либеральные ценности усвоены за последние годы всеми поколениями российских граждан26. В то же время в последние годы в

22 Шварцмантель Д. Идеология и политика / Пер. с англ. Харьков, 2009.

23 Аль-Дайни М.А. Идеологическое манипулирование в арсенале российских политических партий // ЕхрептеПит-2010: Сб. науч. ст. философского факультета МГУ / Под ред. Е.Н. Мощелкова. М., 2010.

24 Социальное меню в программах российских политических партий: Обзор Вячеслава Глазычева. М., 2005.

25 Мишанова Е.В. Векторы эволюции идейно-политического спектра и идеологические предпочтения россиян // Идейно-символическое пространство в современной России: динамика, институциональная среда, акторы / Под ред. О.Ю. Малиновой. М., 2011. С. 76.

26 См.: Образы российской власти: от Ельцина до Путина / Под ред. Е.Б. Ше-стопал. М., 2008.

обществе сформировался запрос на социальную справедливость — традиционную ценность левых партийных идеологий: «Сегодня этот запрос выражают люди всех идеологических ориентаций, и резкая оценка власти дается ими именно с точки зрения таких категорий, как справедливость, честность, порядочность»27. Исследования политических психологов последних лет фиксируют актуализацию авторитарно-коммунитаристской модели демократии и ослабевание либеральной составляющей повестки дня.

Научную основу преодоления указанных проблем может предложить политико-психологический подход, позволяющий исследовать политические ценности в программах политических партий, а также особенности их восприятия российскими гражданами для выявления основных точек соприкосновения.

Г.И. Рамалданов, аспирант кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Влияние политического менталитета на восприятие

власти на примере Республики Дагестан

На кафедре социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова было проведено качественное исследование влияния политического менталитета на восприятие власти в Республике Дагестан. Методами исследования являлись глубинное интервью и проективный тест, было собрано двадцать интервью по политическому менталитету и двадцать тестов «рисунок власти».

В современной политической науке не существует единого мнения относительно определения понятия «политический менталитет». Изучаются различные аспекты политического пространства в сознании общества. Зарубежные авторы рассматривают политический менталитет в контексте политической культуры28. В данном исследовании политическим менталитетом считается часть общего менталитета, которая характеризуется особенностями сознания определенной социальной группы, относится к сфере политики, обусловлена территориальными, социокультурными, демографическими и другими факторами и является детерминантой политического поведения. В структуре политического менталитета выделяются следующие компоненты: политические ценности, по-

27 Психология политического восприятия в современной России / Под ред. Е.Б. Шестопал. М., 2012. С. 381.

28 См.: Подвойская Н.Л. Концепт политического менталитета в американской политологии второй половины XX века: Дисс. ... канд. полит. наук. М., 2009.

литические представления, политические стереотипы и установки, политическая идентичность.

Политические ценности в современном сознании дагестанского народа сформировались под влиянием ценностей народов, проживающих в Республике Дагестан и соседних регионах. Основную часть в конгломерате политических ценностей занимают элементы исламской идеологии. Дагестан сегодня представляет собой своего рода полигон, где, вступая в конфликт, испытываются на прочность ценности разнородных культур, из-за чего, на наш взгляд, сохраняется перманентная социальная напряженность. Поэтому среди политических ценностей на первое место выступает «мир».

Следующим слоем в структуре политического менталитета являются политические представления. В ходе исследования, беседуя с респондентами, мы пришли к выводу, что у населения очень размытое представление о политике и о политических институтах. Власть в общественном сознании персонифицирована. На вопрос: «Что такое политика?» — респонденты в большинстве своем отвечают в ключе: «Политика — это Путин и все!» — также называют имена местных политических лидеров. Многие респонденты не знают, в чем заключается юрисдикция отдельных политических институтов.

Политические установки и стереотипы вместе с политической идентичностью охватывают периферию в структуре политического менталитета. В сознании современного дагестанского населения преобладает этническая религиозная идентичность и очень слабо проявляются компоненты национально-гражданской идентичности; сформировалось предвзятое отношение к другим социальным группам, которое выражается в негативном отношении ко всем «чужим», особенно к представителям русской этнической общины. Также негативный настрой направлен в отношении политических институтов, власти и политики вообще.

Дагестан — это эклектическое соединение народов, где каждый этнос имеет свои традиции, обычаи и обособлен от других, однако на протяжении последних нескольких десятилетий наблюдается сплочение населения вокруг исламской религии, и вектор этого объединения направлен против легитимной власти. Отношение дагестанского населения к политике выражается массовой аполитичностью, политическим бойкотом, неучастием в официальных политических мероприятиях и вступлением в различные радикальные экстремистские организации, особенно религиозные, где они находят утешение, признание и поддержку.

Характерными чертами когнитивного компонента образа власти в Республике Дагестан являются «расплывчатость» и «от-

рывочность». В частности, у представителей данного региона имеются крайне размытые представления о базовых политических институтах, их юрисдикции. Наблюдается «дуалистическая пер-сонализация» власти, которая ассоциируется с федеральными и муниципальными лидерами.

Эмоциональный компонент образа власти в Республике Дагестан отличается эмоциональной шаткостью, отсутствием интереса к власти и наличием негативных оценок. Эмоционально окрашенные позитивные образы региональной власти в Республике Дагестане практически не представлены, однако, в отличие от образа региональной власти, образ власти федерального уровня имеет компоненты позитивных оценок.

Итак, расплывчатый образ формируется из-за отсутствия конкретных знаний (представлений) о политических институтах власти. Негативный оттенок образа власти вызван неудовлетворенностью запроса на основные ценности (например, «мир»), благодаря чему образ власти отождествляется с образом «чужого». Таким образом политический менталитет можно рассматривать в качестве «призмы», посредством которой воспринимается образ власти.

А.В. Селезнева, кандидат политических наук, ст. преподаватель кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова

Ценностные детерминанты политического восприятия

Формирование политических образов в сознании личности происходит посредством психологического механизма политического восприятия, который предполагает когнитивную работу с информацией об объекте восприятия. Образ России, как и любой психологический образ, представляет собой отражение реальных характеристик объекта восприятия и проекцию ожиданий субъектов восприятия — российских граждан.

Еще со времен Дж. Брунера29 доказано, что потребность и ценность являются организующими факторами в перцепции. «Ценностная ориентация не только способствует отбору и акцентированию определенных перцептов в предпочтение другим, она также блокирует перцепции и гипотезы, угрожающие ценностям индивида»30.

В политическом восприятии именно политические ценности являются основанием для когнитивной работы с информацией. Человек

29 См.: Брунер Дж. Психология познания. М., 1977.

30 Абт Л.Э. Теория проективной психологии // Проективная психология / Пер. с англ. М., 2010. С. 47.

неизбежно видит окружающий его мир сквозь призму определенной системы ценностей: «Пока они неизменны, новая информация отбирается так, чтобы "подтвердить" структуру ценностно-нагруженных категорий»31. При этом именно ценности повышают субъективность оценок тех или иных событий, явлений, процессов.

Применительно к процессу политического восприятия и формирования политических образов, с одной стороны, политические ценности влияют на субъективную оценку личностью различных элементов воспринимаемого объекта — власти, лидеров, политических институтов, государства. С другой стороны, политические ценности определяют ожидания, предъявляемые российскими гражданами к этому объекту.

Для анализа групповых политических ценностей как детерминант политического восприятия наиболее подходящей является концепция американского социолога Р. Инглхарта32, который делил политические ценности на «материалистические» (предпочтение физической и психологической безопасности и благополучия) и «постматериалистические» (подчеркнутое значение принадлежности к группе, самовыражения и качества жизни).

Изучение ценностных детерминант политического восприятия в рамках политико-психологического подхода осуществлялось в рамках проекта «Образ России в стране и мире» (2009)33. Полученные с помощью фокус-группового исследования данные были проанализированы с помощью авторской методики, разработанной на основе теории Р. Инглхарта. В результате было выявлено, что восприятие России и формирование образа страны в сознании российских граждан имеют под собой глубинные ценностные основания, ядро которых в настоящее время составляют ценности безопасности (как часть более широкой системы материалистических ценностей в терминологии Р. Инглхарта). Зафиксированное нами значительное единство систем политических ценностей россиян обусловливает единство элементов в структуре образа России и определяет ожидания респондентов и характеристику всех структурных элементов образа России, как современной, так и будущей.

31 Андреева Г.М. К проблематике социального познания. URL: http://flogiston. ru/articles/social/andreeva

32 Inglehart R. Modernization and Postmodernization. Cultural, Economic and Political Change in 43 Societies. Princeton, 1997.

33 См. подробнее: Селезнева А.В. Ценностные основания восприятия России // Образ России в контексте формирования культуры толерантности внутри страны и за рубежом: Междунар. науч.-практ. конф. 13-15 ноября 2009 г.: Сб. тезисов. М., 2009.

Исследование образов власти сквозь призму ценностных ори-ентаций в 2011-2012 гг.34 показало, что в политическом сознании россиян присутствует мозаичная система ценностей, в которой «уживаются» старые (традиционные) и новые (заимствованные) ценности. Наиболее актуализированными сегодня являются ценности «мир», «свобода», «безопасность». Отсутствие четко заявленной государством системы официальных политических ценностей, представленной в виде государственной идеологии, затрудняет процесс формирования единой ценностной системы, что в свою очередь определяет особенности восприятия гражданами политики и власти.

Материал подготовлен Н.Б. Воропаевой

34 Психология политического восприятия в современной России / Под ред. Е.Б. Шестопал. М., 2012.