Литературно-публицистический контекст творчества Ф. М. Достоевского в освещении политического кризиса на Украине

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 15 (370). Филология. Искусствоведение. Вып. 96. С. 7-14.

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 1751

ББК 80/84 Ш

Д. А. Богач

ЛИТЕРАТУРНО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ ТВОРЧЕСТВА Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО В ОСВЕЩЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА НА УКРАИНЕ

Рассматривается специфика использования литературно-публицистического творчества Ф. М. Достоевского в освещении политического кризиса на Украине. Доказывается, что публицистический опыт Ф. М. Достоевского, его идеи и представления о значимых и переломных событиях истории России XIX в. приобретают особую актуальность в оценке политического кризиса на Украине. Предлагается вывод о том, что публицистика писателя зеркально отражает современный политический кризис.

Ключевые слова: Ф. М. Достоевский, Украина, современная публицистика, «Дневник писателя», либеральная интеллигенция.

Эпоха различных кризисов (не только политических) того или иного государства определяет особые информационные потребности общества, когда «получатель» выбирает для себя специфический формат новостного контента: иными словами, если в некризисный период масс-медиа были похожи на «фаст-фуд» (в том плане, что их продукт можно было сравнить с горячими пирожками), новости о тех или иных событиях поступали оперативно, лаконично (в форме информационной ленты, мобильного приложения и проч.), то в настоящее (кризисное) время средства массовой информации вынуждены по-другому обслуживать интересы целевой аудитории. Политический кризис на Украине, который уже давно перерос в проблему мирового масштаба, показал, что общественность заинтересована в качественной аналитике освещаемых событий, которая проявляется, к примеру, в расширении конкретной реальной ситуации, использовании глобального проблемного материала, стремлении проецировать аномальные конфликтные ситуации, а также в потребности новых опорных идей и «пакета» предложений, а повествовательная стратегия краткости, конкретики, информационности уже становится неактуальной, что, на наш взгляд, породило глобальные изменения в способе подачи и потребления материала.

Здесь можно предположить, что журналистика все больше становится публицистикой в данный переломный период политического раз-

вития не только Украины, но и России (да и, пожалуй, многих других стран). Принципиальная особенность этого явления заключается в том, что процесс коммуникации автора и читателя становится полифоничным и двусторонним (читатель в любой момент может оценить и прокомментировать тот или иной материал, а также обменяться мнением непосредственно с автором текста через различные каналы коммуникации); кроме того, появляется такая важная для публицистического творчества категория, как образ автора, авторская позиция (автор непременно выражает свою точку зрения на происходящее, а читатель испытывает в ней потребность). И самое главное: автор материала становится творцом публицистического произведения, а само произведение становится цельным. К слову сказать, сама публицистика не становится предметом собственно журналистики, к публицистике в последнее время обращаются многие писатели (З. Прилепин, Т. Толстая, Д. Быков, С. Шаргунов), понимающие необходимость доносить свою позицию до читателя вне художественных форм и пространств, через собственный голос, а не голос своего героя, а также интернет-блогеры (Е. Бычков, А. Навальный), не говоря уже о политиках, ученых, деятелях культуры и многих других. Отметим к тому же, что одним из специфических и, самое главное, симптоматических факторов развития публицистики в свете политического кризиса на Украине яв-

ляется обращение к журналистскому опыту Ф. М. Достоевского и актуализация его идей и представлений о значимых и переломных событиях истории России XIX в., которые могут быть злободневно вписаны в эпоху современных реалий.

Использование литературно-публицистического контекста творческого наследия Ф. М. Достоевского в освещении современной политической ситуации неслучайно. Уже давно многими учеными и писателями была высказана мысль, что Достоевский - наш современник [7]. С одной стороны, это связано с судьбой писателя как с судьбой русского пророка: «Посмертная репутация Достоевского, как в зеркале, отразилась в русской истории: сначала в истории русских революций, потом гражданской войны и наконец в истории страны, которая в течение одного века утратила и вернула свое имя» [5. С. 10] (В. Н. Захаров); «Ф. Достоевский действительно весь пророс в нашей действительности, или наша действительность проросла в Ф. Достоевском» [8] (К. А. Степанян). С другой стороны, Достоевский ранее высказанными идеями в публицистике предоставляет право современному информационному пространству оценить мир его глазами, потому что, как справедливо замечает Б. Н. Тарасов, «многие авторские выводы (Достоевского. - прим. Д. Б.) не только жгуче актуальны, но и жизненно необходимы при совестливой, глубокой и по-настоящему реалистической проверке нравственного содержания тех или иных задач и соответствия выбираемых для их осуществления средств. И вряд ли стоит сомневаться, что они еще долго останутся актуальными, хотя действительность сильно меняется и неузнаваемо изменится в будущем» [9. С. 39]. Кроме того, уже имеется попытка осознания публицистики Достоевского в контексте актуальной политической ситуации и высказана мысль о том, что «отдельные высказывания писателя, перенесенные из своего внутреннего контекста в современный, внешний, вполне приложимы к нынешней ситуации» [1]. В свете освещения политического кризиса на Украине «глазами» Достоевского можно сказать, что позиция Б. Н. Тарасова относительно совестливой оценке событий, конечно же, несколько утопическая, потому что события эти передаются «по-достоевски» совершенно неоднозначно.

Так, литературовед М. Эпштейн определил 2014 г. (переломный год в российской исто-

рии) как год Достоевского, год «бобка» (по одноименному рассказу Ф. М. Достоевского из «Дневника писателя»). Автор статьи «От совка к бобку» пытается поставить метафизический диагноз России образами Достоевского, определяя политику государства как поведение Подпольного Человека: «Мирозлобие <...>, эмоционально агрессивное отношение к миру, злорадство по поводу его бед и несчастий» [11]. А присоединение Крыма к России М. Эпштейн косвенно сравнивает с известным эпизодом из романа Достоевского «Идиот», когда Настасья Филипповна бросает полученные от Рогожина деньги в огонь. М. Эпштейн считает возможным провести аналогию между инфернальным поступком героини Достоевского и подобным безрассудным, как он полагает, политическим поведением российского руководства: «Я задумался. Большинство экспертов сходится во мнении, что, приобретя Крым, Россия теряет несравненно большее. Теряет Украину. Теряет инвестиции, доверие, экономическую стабильность <.> А может быть, дело вовсе не в приобретении Крыма, а в грандиозности своеволия, которое измеряется грандиозностью потери? <...> Для чего Настасья Филипповна бросает в огонь целое состояние? Для чего отказывается от всего своего великосветского круга, от князя Мышкина с его возвышенной любовью и полутора миллионами? Неужели ради дикого Рогожина? Не нужен ей Рогожин - ей нужно себя показать, отринуть все условности, переступить все границы. Не приобрести нужно, а потерять - широчайшим жестом швырнуть в лицо миру все достигнутое, включая олимпийскую славу, гори она синим пламенем. Нет, экономистам и политологам здесь не разобраться, здесь нужен Достоевский» [11]. Определяя для себя подобную перспективу инфернального и дикого своеволия, по мнению М. Эпштейна, Россия встает на путь «от совка к бобку», вступает, видимо, в фазу шизофрении и нравственного «гниения» (напомним, герой рассказа Достоевского - сумасшедший, слышащий голоса мертвецов).

Конечно, как мы уже сказали, М. Эпштейн пытается дать оценку происходящих событий, условно говоря, метафорами и образами Достоевского, не более. Он выражает такую позицию, опираюсь при этом на свой читательский опыт и находя какие-либо литературные и публицистические аналогии из текстов Достоевского, но это всего лишь аналогии, это специфика творческой манеры интерпретато-

ра. Справедливости ради стоит отметить, что позиция М. Эпштейна не имеет ничего общего с убеждениями Достоевского о роли России в политической действительности Запада и Востока. Достоевскому не была близка мысль о том, что России когда-либо была бы присуща, выражаясь словами М. Эпштейна, тотальная ненависть к миру как таковому, жажда абсолютной гегемонии над миром и стремление диктовать ему свою волю, безумная, иррациональная идея всевластия одной банды, приставившей к виску всего человечества ядерное дуло [11].

Наоборот, Достоевский отмечал особую миротворческую функцию России во внешнеполитических конфликтах. Так, высказывая мысль о том, что «Константинополь должен быть наш» (симптоматично созвучно с современным патриотическим лозунгом «Крым наш!»), освещая свою позицию об участии России в Восточном вопросе, Достоевский отмечал, что видит в этой войне только гуманистическую миссию защиты славянских племен в Турции: «В пользу нуждающихся семейств русских людей, павших или искалеченных в войне с турками за освобождение балканских славян»; «Дай Бог успеха русским добровольцам, а слышно, русских офицеров убивают опять в битвах десятками. Милые!»* (23; 118). Думается, многие сочтут такую позицию милитаристской, однако Достоевский никогда не был милитаристом, хотя признавал со скорбью, что пролитая кровь может спасти человечество, что «уж лучше раз извлечь меч, чем страдать без срока» (25; 101), и именно в этом конфликте он усмотрел не жажду России к мировому господству, а великую жертву во имя спасения жизней человеческих: «Кроме того, ведь если я, русский, пожертвую в пользу славянина, воюющего с турком, хотя бы даже и из единоверия, то ведь победы ему желаю над турком вовсе не потому, что тот мусульманин, а потому лишь, что тот режет славянина» (23; 126); «Россия <...> все время своей европейской жизни жила не для себя, а для чужих, именно «общечеловеческих интересов» (23; 127). Подобными высказываниями Достоевский в высшей степени не просто предвосхитил политический кризис на Украине, раздел ее территории, гражданскую войну, косвенное участие России в этом конфликте с гуманитарной миссией и проч., но и определил

* Здесь и далее тексты Ф. М. Достоевского цитируются с указанием номера тома и страниц в круглых скобках.

характер давно назревавшего мировоззренческого противостояния в кругах российской интеллигенции, различные нападки на Россию со стороны Европы и прогрессивной общественности (обвинение в развязывании войны и нарушении целостности независимого государства): «Вся Европа <.. .> те самые люди, которые кричали против невольничества, уничтожали у себя деспотизм, провозгласили права человечества <...> - вот те самые народы и нации <...> вдруг все <...> отвертываются от миллионов несчастных существ - христиан <.> и ждут <.> когда передавят их всех, как гадов, как клопов.» (23; 61); «В самом деле: в Европе кричат о «русских захватах, о русском коварстве», но единственное лишь, чтобы напугать свою толпу» (25; 49).

Подобная неоднозначная позиция Европы и прогрессивной общественности (либеральной интеллигенции) в свете политического кризиса на Украине была озвучена в современной публицистике и блогосфере, в частности, писателем З. Прилепиным: «Самая большая подмена - вера в то, что стенания о самолете прогрессивной публики - это приступ большого человеческого гуманизма. На самом деле за этим всякий миг угадывается крик: «Разбомбите их всех! Заберите у них Крым! Накажите крым-нашистов! Пусть знают!» Вы знаете хоть одного человека, который печалится о страшной гибели иностранцев, постит Орлушу и одновременно взывает: «Прекратите бомбить мирные кварталы, ублюдки!» Вы знаете хоть одного человека, который равно помнит лица Небесной сотни и жертв Донецкого сопротивления? В ужасе смотрит не только на фото погибших в самолете, но и на фото сгоревших в Одессе? Нет таких людей. Посему - кривляйтесь, кривляки. Огрызка ломаного гроша не стоит ваше милосердие» (из высказываний Захара Прилепина в сети «Facebook»).

В контексте освещения событий на Украине многие публицисты и политологи обрушились с нападками на писателя Ф. М. Достоевского в связи с тем, что, как показалось некоторым из интерпретаторов, Россия пошла в украинском вопросе по тому пути, который определил для нее Достоевский, и этот путь по факту неправильный. К примеру, по версии электронного издания «Daily Beast» (автор материала - литературовед Э. Кауфман), Россия пошла по неверному пути националиста Достоевского, а не гуманиста Толстого. Владимира Путина вдохновляет идея Достоевского о нравствен-

ном превосходстве России над остальными народами. Но гордыня приводит к печальным последствиям, и России лучше было бы избрать путь смирения - путь любимых героев Толстого [12]. Иными словами, Достоевский, по мнению Э. Кауфмана, - источник национального величия Путина. Можно, конечно, эту позицию оспорить, заявив, что герои Достоевского активно жертвуют собой во имя искупления грехов, во имя счастья и благополучия другого человека, выбирая путь христианского человеколюбия и страдания (Дмитрий Карамазов принимает на себя грех и идет на каторгу «за дите», Сонечка Мармеладова идет на панель и жертвует собой во спасение обездоленных детей, находящихся на грани жизни и смерти, и таких примеров очень много), но такая позиция неслучайна в силу того, что Достоевский, сам того не подозревая, нащупал нерв, суть украинского кризиса, и эта суть (правда) может не нравиться определенной части общества. Достоевский вскрыл те большие нарывы, которые долго зрели, а впоследствии и «гнойно» источились, в частности - в эпоху политического кризиса 2014 г.

Во-первых, в свете оценки политического кризиса на Украине многие публицисты и ученые отметили, что Достоевский предугадал в «Дневнике писателя» антироссийские настроения в современной Украине, предвзятое и неприязненное отношение к России, в основном, в информационном дискурсе такие настроения применительно к украинскому кризису называют «русофобской истерией»: «...не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! <...> Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, «имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени» (26; 78). Действительно, антироссийские настроения, клевета в адрес России и русских, украинское восприятие России как образа врага, слепая привержен-

ность европейским ценностям - это реалии современной Украины. К слову сказать, эти настроения проявились далеко не в 2014 г., но на фоне политического кризиса они активно катализировались. И примеров здесь достаточно (даже в «докрымский» период): нападение на Русский культурный центр во Львове, нарисованная фашистская символика на памятниках ветеранам Великой Отечественной войны, экстремистские лозунги «Хто не скаче, тот москаль», «Москаляку на гилляку», «Москалiв на ножи», которые скандировались на площадях Украины, затем - уроки ненависти к русским в школах Украины, новогодний каннибализм (угощение тортом «Мертвый русский младенец»), и это только то, что на поверхности. Л. И. Сараскина по этому поводу справедливо заметила: «Детям устраивали уроки ненависти с сожжением чучел самых разных "москалiв" (видеоматериал в изобилии представлен в Интернете). Кто-нибудь, когда-нибудь из единомышленников г-на Каспарова, н-р, комментировал эти сюжеты? Никто, никогда. Глухое молчание. В одной из гимназий г. Николаева проводилась школьная ярмарка детских поделок - из пластилина, дерева и т. п. Были представлены также выпечка и компоты, приготовленные учениками 5-го класса. Так вот, к маленьким бисквитам была приставлена этикетка "Танки на Москву", к печеньям - "Жовто-сиш зiрки понад Кремльом" ("Желто-синие звезды над Кремлем"), а на трехлитровую банку вишневого компота наклеили ярлык «Кров росшских немовлят" ("Кровь российских младенцев"). Кто придумал такие надписи? Кто их выполнил? Оказывается, учителя пятиклассников (видеосюжет с ярмарки см. в Интернете). Кто-нибудь из компании г-на Каспарова или г-на Немцова обратил внимание на эту красоту, написал о ней? Нет, конечно. Совсем недавно в центре Киева была развернута инсталляция: "Святой Георгий Победоносец копьем убивает двуглавого орла, российский герб". Киевляне ликуют. Подобных примеров многие десятки, если не сотни, но они - со стороны "каспаров-цев" - только молчание. Почему? Не в цвет? Не в масть? Политическая целесообразность? При такой постановке полемики я объявляю ей свое ПОЛНОЕ НЕДОВЕРИЕ» (из высказываний Л. И. Сараскиной в сети <^асеЬоок»).

Стоит отметить, что пророческие высказывания Достоевского о славянских ненавистниках и клеветниках России не просто активно цитируются при освещении событий украин-

ского кризиса, на просторах интернета развернулась острая полемика по этому поводу в рамках форума «Достоевский о современной Украине». Так, В. В. Борисова приводит в качестве примера показательные отзывы, которые прямо подтверждают симптоматический характер публицистики Достоевского в современный период: «Очень точно написано и все полностью совпадает с тем, что сейчас происходит. Достоевский был провидцем. А жителям бывшей Украины теперь надо читать Булгакова.»; «Достоевский просто гений. Так все предвидеть - украинцев еще не придумали, а он уже знал, как они будут себя вести. Боль России, которую предвидел великий русский писатель более 100 лет назад (!), оказалась еще более мучительной, чем та, которую он предвещал»; «Это пророчество вне времени, и хотя изначально фигурируют там сербы и турки, но подходит оно и к современной Украине» [1]. Справедливости ради, конечно, стоит сказать, что, говоря о предательстве братских славянских народов, Достоевский здесь даже не подразумевал Украину, однако подобные размышления писателя, как выяснилось, вполне адекватные в формате политического кризиса, вызвали новую волну необоснованных обвинений и претензий к писателю: «Достоевский был не самым позитивным человеком. Алкоголизм, азартные игры (проиграл обручальное кольцо жены, кстати), эпилептические припадки и тяга к растлению малолетних. Можно ли приводить высказывания морально сомнительного человека (при этом гениального писателя) - как аргумент или доктрину?»; «Достоевский при всех своих литературных талантах был махровым великорусским шовинистом. Достаточно поглядеть, что он писал обо всех других народах - эпитеты в их адрес типа "полячишка" или "жидок" - обычная вещь» [10]. Конечно, таких интерпретаторов можно упрекнуть в слабом знании биографии и творчества Достоевского, в перевирании некоторых фактов, в чисто человеческом неуважении к великому писателю. Однако, думается, подобные обвинения в адрес Достоевского вызваны у многих, скорее, недоверием к его политической позиции, и не более.

Во-вторых, Достоевский, безусловно, предвидел мировоззренческий раскол внутри российского общества по поводу оценки политического кризиса на Украине. Еще в 1876 г. Достоевский писал, что сознание либеральной интеллигенции определено цинизмом, невери-

ем и даже озлоблением (24; 64) в восприятии славянского движения и объединения: «Тут стучат про вред войны в отношении экономическом, пугают крахами банков, падением курсов, застоем торговли. даже нашим военным бессилием. это все были либералы и прогрессисты» (24; 64). Либеральная позиция в отношении Восточного вопроса была не близка Достоевскому, он считал, что «Константинополь должен быть наш» во имя объединения и безопасности славянского мира. При этом Достоевский прекрасно осознавал утопичность своей идеи, объективно понимал, что подобную позицию никогда не разделят западники и русские либералы. Однако Достоевский вел полемику с либералами не языком фактов, а языком совести. В частности, он указывал, что цивилизованный мир не замечает очевидных вещей (или старается не замечать): гибнут и страдают дети, активно развит институт пыток и проч.: «О цивилизация! О Европа, которая столь пострадает в своих интересах, если серьезно запретить сдирать кожу с отцов в глазах их детей» (25; 44). Примечательный факт: либеральной системе ценностей Достоевский однозначно ставит нравственный диагноз, согласно которому стать либералом - это начать презирать и ненавидеть свою культуру, цивилизацию и народ (23; 38). Иными словами, либералы в оценке Достоевского непременно погубят Россию. Этот диагноз в высшей степени применим в свете современных идеологических споров между прогрессивной общественностью («либерастами») и сторонниками патриотического лагеря («ватниками»). Еще в 1876 г. Достоевский отмечал, что либералы будут называть неевропейских русских «квасниками» (23; 39), и, отметим, как в воду глядел. В эпоху политических кризисов (а особенно кризиса на Украине) в либеральных кругах активизировалась сатира на собирательный образ русского народа, который на просторах Интернета воплощен в довольно специфическом персонаже - Квадратном Ватнике. Ватник непременно зависим от алкоголя, туп, невежественен, необразован, он не способен понимать причины происходящих событий, адекватно оценивать действительность, поэтому является непоколебимым патриотом режимного правителя. На наш взгляд, это далеко не безобидный творческий моветон, здесь, очевидно, проявляется неприкрытая ненависть и пренебрежение к русскому народу, о чем в свое время писал Достоевский;

кроме того, некоторые материалы ужасают своим цинизмом. К примеру, администрация сообщества «Рашка - Квадратный Ватник» (социальная сеть «ВКонтакте») посчитала вполне нормальным представить жертву военных операций на Юго-Востоке Украины восьмилетнего мальчика Ваню в образе пьяного Ватника, «русского быдла», гротесково представив ребенка-инвалида (на картинке - покалеченный Ватник в больнице, пьющий дешевую водку, с подписью «Я Ваня с горящего Донбасса»). На самом деле ненависть и враждебность в отношении русских и России со стороны современной прогрессивной общественности, активно разворачивающиеся на фоне украинских событий, почти не связаны с какой-либо политической позицией, с неприятием власти и пр.; выражаясь словами Достоевского, по мнению либералов, Россия виновата уже тем, что она Россия, а русские - тем, что они русские (23; 63). К примеру, в последнее время активно скандируются высказывания русских либералов с явным признаком экстремизма, которые доказывают явление «смердяковщи-ны» в сознании «прогрессивной» общественности (Смердяков, напомним, говорил, что ненавидит всю Россию, отказывается от своей матери; признавал величие Наполеона и мечтал, чтобы умная нация захватила бы глупую нацию - Россию): «Русская нация - раковая опухоль человечества»; «Если Россия вымрет, я лично роптать не буду»; «Русских нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию, их положили у параши, и правильно сделали»; «Жалкие, несостоятельные в духовном плане, трусливые спят у параши и никаких прав не имеют. Если таким давать права, понизится общий уровень человечества» (В. Новодворская); «Страну населяет звероподобный сброд, которому просто нельзя давать возможность свободно выбирать» (Ю. Гусаков); «Убивать, убивать, убивать! Россию можно только уничтожить. И ее НАДО уничтожить, - это мера превентивной самообороны рода человеческого от той изуверской дьявольщины, которую несет в себе Россия. Русских надо убивать, и только убивать - среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить и на понимание которых можно было бы надеяться» (Б. Стомахин). Конечно, эти суждения появились задолго до украинского кризиса, однако, с одной стороны, они косвенно подтверждают диагноз Достоевского о лакейском характере русских либералов, с

другой стороны, с подобной же агрессивной риторикой освещается либеральной публикой судьба России в свете развития украинских событий. Вот несколько примеров: «Погрязшая, как в болоте, в своем провинциализме, Россия никогда не станет великой и успешной страной, какими бы ни были цены на нефть или сколь бы ни была благоприятной мировая финансовая конъюнктура» (В. Иноземцев) [6]; «Россия сегодня будто шизофренией страдает. Гигант с комплексами карлика. Государство, бесконечно разглагольствующее о будущем, но не прекращающее мастурбировать на свое прошлое» (Д. Глуховский) [3]; «На колени, твари, и просить прощения у нескольких поколений украинцев. Умолять о прощении! Пока граждане России не начнут настоящее покаяние, произнося проклятья в адрес Путина, исполнившего роль Гитлера, никто никого не должен прощать. За преступление нужно нести ответственность. Тот, кто его совершил, должен быть наказан» [2] (К. Боровой). Итак, в сознании современных либералов вырисовывается некий образ злополучной «Рашки-г... няшки», деградирующей страны с неперспективным будущем, наблюдается явная «достоевская» патология, в основе которой - неприкрытое равнодушие к высшей национальной идее и национальным интересам, озлобленная ненависть к народу и стране, радость и ликование перед малейшими экономическими неудачами и политическими поражениями России и пр. И примечательно, что сквозь призму данной патологии, в основном, и происходит освещение событий на Украине (с точки зрения российских либералов).

Таким образом, политический кризис на Украине можно оценить в контексте литературно-публицистического творчества Ф. М. Достоевского. Это связано с тем, что публицистика писателя зеркально отражает современный политический кризис: замученный турками русский герой Фома Данилов, изувеченные грудные младенцы на глазах у матери из истории Ивана Карамазова являются прямым отражением «мифа о распятом мальчике», трагедии Вани с горящего Донбасса как однозначный тезис о том, что слезинка ребенка не стоит ни одной революции; «Константинополь должен быть наш» проецирует стилистику патриотического лозунга «Крым наш!» и пр. В публицистике и информационном пространстве, как мы уже отметили, появляется стремление посмотреть на мир

«глазами» Достоевского при анализе событий на Украине, найти литературные аналогии, попытаться раскрыть «преступление» и вынести «наказание». В связи с этим использование литературно-публицистического контекста творчества Достоевского в освещении литературного кризиса на Украине порождает особую информационную эпоху: с одной стороны, оценка данных событий становится эмоциональной и эстетически полноценной, с другой, совершенно теряет объективность, когда появляется возможность найти правого или виноватого - Федора Михайловича Достоевского, всемирно известного русского писателя.

Список литературы

1. Борисова, В. В. «Дневник писателя» Ф. М. Достоевского в актуальном контексте политической современности : рукопись / В. В. Борисова.

2. Боровой - россиянам: На колени, твари, и просить прощения у нескольких поколений украинцев! // СМИ2. - URL: http:// smi2.mirtesen.ru/blog/43448364384/Borovoy-?page=14.

3. Глуховский, Д. Россия нигде / Д. Глу-ховский // Сноб. - URL: http://snob.ru/selected/ entry/82817.

4. Достоевский, Ф. М. Полное собрание сочинений : в 30 т. / Ф. М. Достоевский. - Л.: Наука, 1972-1990.

5. Захаров, В. Н. Имя автора - Достоевский / В. Н. Захаров. - М.: Индрик, 2013. - 456 с.

6. Иноземцев, В. Главная болезнь современной России / В. Иноземцев // Сноб. - URL: http://snob.ru/selected/entry/86495.

7. Распутин, В. Г. Достоевский - наш современник. Размышления о русском человеке в русской литературе / В. Г. Распутин // Родная Ладога. - URL: http://rodnayaladoga.ru/ index.php/rodnaya-rech/315-dostoevskij-nash-sovremennik.

8. Степанян, К. А. Зачем читать Достоевского? / К. А. Степанян // Радио России. - URL: http://www.radiorus.ru/brand/episode/id/57068/ episode_id/911675.

9. Тарасов, Б. Н. «Тайна человека» как антропологическая основа публицистики в «Дневнике писателя» Достоевского / Б. Н. Тарасов // Достоевский и журнализм / под ред. В. Н. Захарова, К. А. Степаняна, Б. Н. Тихомирова. - СПб., 2013. - С. 39-49.

10. Ф. М. Достоевский о современной Украине... // Drive2.ru. - URL: http://www. drive2.ru/b/999026.

11. Эпштейн, М. От совка к бобку / М. Эпштейн // Новая газета. - URL: http://www. novayagazeta.ru/comments/66388.html.

12. Kaufman, А. How Tolstoy Can Save Putin's Soul / А. Kaufman // Daily Beast. - URL: http:// www.thedailybeast.com/articles/2014/05/10/how-tolstoy-can-save-putin-s-soul.html.

Сведения об авторе

Богач Дмитрий Александрович - аспирант кафедры литературы Челябинского государственного университета.

bogach_tv_86@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 15 (370). Philology. Arts. Issue 96. Pp. 7-14.

LITERARY AND PUBLICISTIC CONTEXT OF CREATIVITY OF F. M. DOSTOYEVSKY ACCORDING TO POLITICAL CRISIS IN UKRAINE

D. A. Bogach

Graduate Student of Chair of Literature of the Chelyabinsk State University. bogach_tv_86@mail.ru

In article specifics of use of literary and publicistic creativity of F. M. Dostoyevsky according to political crisis in Ukraine are considered. It is proved that publicistic experience of F. M. Dostoyevsky and updating of his ideas and ideas of significant and critical events of history XIX of Russia are topically entered of an eyelid in an era of modern realities in an assessment of political crisis in Ukraine. The conclusion that the journalism of the writer specularly reflects modern political crisis is offered.

Keywords: F. M. Dostoyevsky, Ukraine, modern journalism, «Diary of the writer», liberal intellectuals.

References

1. Borisova V.V. "Dnevnik pisatelja" F.M. Dostoevskogo v aktual'nom kontekste politicheskoj sovremennosti ["The diary of the writer" F. M. Dostoyevsky in an actual context of the political present]. (In Russ.).

2. Borovoj - rossijanam: Na koleni, tvari, i prosit' proshhenija u neskol'kih pokolenij ukraincev! [Borovoy - to Russians: On knees, creatures and to apologize to several generations of Ukrainians!]. SMI2 [SMI2]. Available at: http://smi2 .mirtesen.ru/blog/43448364384/Borovoy-? page=14. (In Russ.).

3. Glukhovsky D. Rossija nigde [Russia anywhere]. Snob [Snob]. Available at: http://snob .ru/ selected/entry/82817. (In Russ.).

4. Dostoyevsky F.M. Polnoe sobranie sochinenij [Complete works]. Leningrad, 1972-1990. (In Russ).

5. Zakharov V.N. Imja avtora - Dostoevskij [Name of the author - Dostoevsky]. Moscow, Indrik Publ., 2013. 456 p. (In Russ.).

6. Inozemtsev V. Glavnaja bolezn' sovremennoj Rossii [Main disease of modern Russia]. Snob [Snob]. Available at: http://snob.ru/selected/entry/86495. (In Russ.).

7. Rasputin V.G. Dostoevskij - nash sovremennik. Razmyshlenija o russkom cheloveke v russkoj literature [Dostoyevsky - our contemporary. Reflections about the Russian person in the Russian literature]. Rodnaja Ladoga [Network literature]. Available at: http://rodnayaladoga.ru/index.php/ rodnaya-rech/315-dostoevskij-nash-sovremennik. (In Russ.).

8. Stepanyan K.A. Zachem chitat' Dostoevskogo? [Why to read Dostoyevsky?]. Radio Rossii [Radio of Russia]. Available at: http://www.radiorus.ru/brand/episode/id/57068/episode_id/911675. (In Russ.).

9. Tarasov B.N. "Tajna cheloveka" kak antropologicheskaja osnova publicistiki v "Dnevnike pisatelja" Dostoevskogo ["Secret of the person" as anthropological fundamentals of journalism in "The diary of the writer" Dostoyevsky]. Dostoevskij i zhurnalizm [Dostoyevsky and a journalism]. St. Petersburg, 2013. Pp. 39-49. (In Russ.).

10. F.M. Dostoevskij o sovremennoj Ukraine. [F.M. Dostoyevsky about modern Ukraine.]. Available at: http://www.drive2.ru/b/999026. (In Russ.).

11. Epstein M. Ot sovka k bobku [From a scoop to a bobok]. Novaja gazeta [The New newspaper]. Available at: http://www.novayagazeta.ru/comments/66388.html. (In Russ.).

12. Kaufman A. How Tolstoy Can Save Putin's Soul. Daily Beast. Available at: http://www. thedailybeast.com/articles/2014/05/10/how-tolstoy-can-save-putin-s-soul.html.