Уходящая Дума

В конце марта глава думского комитета по конституционному законодательству Владимир Плигин сообщил, что депутаты не будут рассматривать в весеннюю сессию проект нового Кодекса об административных правонарушениях (КоАП). Принимать документ, который сам Плигин вместе с коллегами-единороссами внес в палату в конце 2015 года, будет уже новый думский созыв, который изберут 18 сентября. Единоросс традиционно настаивал на том, что причины для такого решения — "исключительно профессиональные": комитет хочет подготовить к нему более полное заключение, которое фактически будет содержать редакцию проекта ко второму чтению. Тем более что правительство в своем заключении хоть и поддержало проект концептуально, но все же направило в комитет более двадцати страниц замечаний к нему. Например, оно осталось недовольно идеей разработчиков проекта ввести в административный процесс принцип состязательности и равноправия сторон.

Именно из-за недовольства различных структур текстом КоАП его и решили перенести на следующий созыв, говорят источники "Власти". Скорее всего, также будет отложено принятие законопроекта о досрочном прекращении депутатских полномочий: депутаты пока не смогли найти более детальное определение базового понятия "систематическое неисполнение обязанностей", использующегося в проекте. Тянут и с изменениями законодательства, касающегося депутатских объединений: поправки необходимо внести как в закон "О статусе депутата Госдумы...", так и в думский регламент. Начать работу над последним спикер парламента Сергей Нарышкин уже поручал главе профильного комитета по регламенту Виктору Пинскому. Однако о результатах этой деятельности пока ничего не известно. Впрочем, у этого есть и техническое объяснение: Пинский получил руководство комитетом по регламенту всего полгода назад, аппарат комитета при этом остался тем же, что и при предыдущем главе Сергее Попове, что, безусловно, осложняет Пинскому работу. А до конца созыва осталось всего 21 заседание. Одно из — 19 апреля — будет посвящено ежегодному отчету правительства перед депутатами.

Все четыре года депутаты шестого созыва работы совсем не чурались. Даже над самыми непопулярными и одиозными законопроектами

Впрочем, это скорее исключения — все четыре года депутаты шестого созыва работы совсем не чурались. Даже над самыми непопулярными и одиозными законопроектами. Кажется, не осталось ни одной сферы жизни, которую народные избранники обошли вниманием и не скорректировали на законодательном уровне. Инициатива не всегда исходила от них, но в истории парламентаризма останутся только депутатские фамилии.

С 2011 по 2016 год Госдума успела дважды поправить Конституцию (сначала объединив Высший арбитражный и Верховный суды, а потом введя в СФ сенаторов "от президента"), запретить усыновлять российских сирот, защитить чувства верующих, вернуть в Уголовный кодекс (УК) статью о клевете и трижды ужесточить наказания за нарушение закона о митингах, шествиях и собраниях. Также она вернула прямые выборы глав регионов, осложнив процедуру выдвижения кандидатов непроходимым без помощи власти муниципальным фильтром, а потом и вовсе разрешила регионам отказываться от прямых выборов. Существенно изменилось законодательство об НКО — в частности, в России появились иностранные агенты. Запретительная активность Госдумы привела к тому, что оппоненты власти в какой-то момент стали называть ее "взбесившимся принтером".

Функция депутатов свелась к проштамповыванию проектов. И даже отказ нажимать на кнопку по принципиальному для власти вопросу вполне мог стоить политической карьеры

Первые две (1993-1995 и 1996-1999) Думы больше всего запомнились своей оппозиционностью тогдашнему президенту Борису Ельцину — правительству в 1995 году выражали недоверие, коммунисты пытались объявить импичмент президенту. Но все это не мешало депутатам принять значительное количество базовых федеральных конституционных законов и кодексов, по которым до сих пор живут граждане РФ, например Семейный, Водный кодексы, первую часть Гражданского кодекса. Третья Дума (2000-2003), как вспоминают теперь депутаты, начала увлекаться лоббизмом. "Коридоры были наполнены лоббистами, министры приглашали к себе, в задних комнатах накрывали столы, угощали, объясняли свою политику неформально, почему так надо сделать или не надо",— вспоминает зампред фракции "Справедливая Россия", депутат Госдумы с 1995 года Михаил Емельянов. Сейчас, по его словам, Охотный Ряд "опустел: лоббистов почти нет". Лучше всего этот период охарактеризовала знаменитая фраза спикера парламента Бориса Грызлова о том, что Госдума — это не место для дискуссий.

В шестом созыве дискутировать вроде как было не только можно, но и нужно. Новый председатель — бывший глава администрации президента Сергей Нарышкин — старался позиционировать себя как спикер, дающий всем фракциям равный доступ к думской трибуне. Фракции его действительно получили. Правда, взамен им пришлось поделиться с исполнительной властью своим базовым конституционным правом — законодательной инициативы. Функция депутатов свелась к проштамповыванию проектов. И даже отказ нажимать на кнопку по принципиальному для власти вопросу — например, запрету американцам усыновлять российских сирот — вполне мог стоить политической карьеры. Так, в 2013 году думская комиссия по контролю за доходами начала проверку в отношении справоросса Сергея Петрова (на предмет совмещения депутатских полномочий с занятием бизнесом). А Следственный комитет инициировал возбуждение уголовных дел сразу по нескольким статьям, включая мошенничество и воспрепятствование правосудию, в отношении справоросса Олега Михеева. Источники "Власти" в Госдуме связывают два этих события с поведением депутатов во время голосования по "антисиротскому" закону.

О создании "базовой архитектуры стабильности и устойчивого развития политической системы, которая работает не конъюнктурно, а на основе легитимных правил и норм", которые навырабатывала Госдума шестого созыва, говорил в 2014 году первый замглавы администрации президента и куратор внутриполитического блока Кремля Вячеслав Володин, а вовсе не спикер парламента. После заявления Володина "базовая архитектура" продолжила совершенствоваться. Например, ввели правило, по которому журналист для аккредитации на выборах должен проработать в СМИ не менее двух месяцев. Уже приняли поправки, обязывающие российские СМИ отчитываться о финансировании из-за рубежа (за нарушение требования установлены штрафы), на подходе — возможность приравнять новостные агрегаторы к СМИ. Дальнейшим укреплением политической системы займутся уже парламентарии седьмого созыва.

Политологи и технологи уже не раз прогнозировали, что седьмой думский созыв значительно обновится — чуть ли не на 70%. Новобранцы появятся прежде всего за счет возвращения смешанной системы выборов: 225 депутатов изберутся по спискам, 225 — по одномандатным округам. Кроме того, обновление может произойти и за счет представителей некоторых отраслей экономики — застройщики, ритейл,— у которых в эпоху кризиса останутся деньги, но при этом сохранится разрыв между финансовым и политическим влиянием. Не исключено, что "новой крови" парламенту добавят одна-две непарламентские партии, которые могут попасть на Охотный Ряд ради легитимизации процесса голосования.

"Первый год новой Думы будет в любом случае любопытным,— говорит глава думского комитета по уголовному и гражданскому законодательству Павел Крашенинников.— Новые депутаты всегда более максималистски настроены, и вера в собственные силы у них зашкаливает. Свои усилия они наверняка направят как раз на крупные законодательные акты, на кодексы". Еще одним толчком к усиленному законотворчеству будет распределение думских постов — кто-то их не получит вовсе, кто-то займет не те должности, на которые рассчитывал, полагает Крашенинников. Михаил Емельянов считает, что в новой Думе акцент сместится с политических инициатив на экономические. Действительно, в преддверии выборов на Охотном Ряду отклоняется все больше правительственных инициатив, связанных с нагрузкой на граждан и бизнес. Но непопулярные решения все же придется когда-нибудь принимать, говорит собеседник "Власти" в Госдуме, и это бремя ляжет на плечи седьмого созыва. Из-за экономического кризиса любая отрасль законодательства становится подвижной, считает Павел Крашенинников. "Экстремизм вообще развивается быстрее законодательства, антимонопольное право всегда очень подвижно",— отмечает депутат. Он надеется, что депутаты нового созыва продолжат охранять частную жизнь людей, при этом меньше в нее вмешиваясь.

Одномандатники будут чувствовать себя свободнее при голосовании по экономическим вопросам, чем по политическим инициативам, уверен Емельянов. В качестве примера он приводит Госдуму четвертого созыва — последнюю, избранную по смешанной системе,— и то сопротивление, которое оказывали одномандатники при принятии закона "О монетизации льгот".

Эксперты, напротив, считают, что именно из-за экономических вопросов депутатам следующего созыва не позавидуешь. "Им придется резать бюджеты и сокращать расходы. Мало кто из них сумеет выбить хоть что-то для своих округов. Когда придет время переизбираться, все они окажутся отличными мишенями для критики",— говорит политтехнолог Аббас Галлямов. "Романтические иллюзии по поводу одномандатников странны,— добавляет политолог Константин Калачев.— У них просто будет больше коммуникативных навыков, чем у списочников. Но это совсем не означает разницы мировоззрений. Они просто больше будут готовы к дебатам". А дебатировать, по мнению эксперта, им придется по самому широкому спектру тем: "от суверенитета до антикризисных мер, от разоблачения происков врагов до призывов к сохранению существующего порядка вещей".

Либералов среди одномандатников будет не так много, считает Калачев. По его словам, возвращение одномандатников не должно было стать подложенной под систему миной — скорее, наоборот, ее хотели укрепить. Поэтому, по мнению эксперта, от новой думской пятилетки вряд ли стоит ждать либерализации законодательства — она возможна лишь "как ответ на запрос большинства, но большинству закручивание гаек пока не мешало". Однако в случае усугубления экономических проблем граждане могут вспомнить и о политических правах, полагает Калачев.

Галлямов напоминает, что в 2018 году пройдут выборы президента и, возможно, у страны появится новый президент. "А значит, это будет парламент переходной эпохи,— говорит политтехнолог.— Это будет очень сложный период, и, как свидетельствует история, в такие моменты влияние парламента значительно возрастает. Так что, возможно, депутаты нынешнего — технического — созыва позавидуют своим будущим коллегам, на плечи которых хотя бы на время ляжет бремя реальной власти".