Бланкетность положений уголовного закона в части регулирования и расследования преднамеренного банкротства

М.О. Баев, Н.А. Г аврилова,

доктор юридических наук, профессор, Новоусманский районный суд

Воронежский государственный Воронежской области

университет

БЛАНКЕТНОСТЬ ПОЛОЖЕНИЙ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ЧАСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕДНАМЕРЕННОГО БАНКРОТСТВА

BLANKET STATUTES OF PUNITIVE LAW, CONCERNING THE REGULATION AND INVESTIGATION OF PREMEDITATED BANKRUPTCY

Статья указывает на сложности, возникающие при выявлении, квалификации и расследовании таких уголовно наказуемых деяний как преднамеренные банкротства, которые связаны с недостатками уголовного закона, его отсылочным характером, а также несовершенством имеющих юридическую силу на территории РФ нормативно-правовых актов в целом.

This article shows the difficulties occurring at revelation, qualifying, and investigating of such a penal action as premeditated bankruptcy. The difficulties may be caused by the faults of punitive law, its reference character, and also by the imperfection of valid in law within the territory of Russian Federation legal texts.

Системное исследование нормативно -правовых предписаний, существовавших и применявшихся в различные исторические эпохи на территории нашего государства, позволяет прийти к выводу о том, что охрана прав и свобод личности, собственности, общественного порядка и безопасности от преступных посягательств в процессе функционирования такого правового института как несостоятельность (банкротство), а также их предупреждение и пресечение ранее (до введения в действие Уголовного кодекса Российской Федерации, т.е. до 01 января 1997 года) не подпадали под реализацию уголовного закона.

Криминальный институт банкротства явля-ется нововведением Уголовного кодекса Россий -ской Федерации от 13.06.1996 года [1], впервые предусмотревшего ответственность в том числе и за преднамеренное банкротство. В отличие от обозначенного источника права ранее дейст-вующее законодательство уголовной направлен -ности, имеющее юридическую силу, не распола -гало в своём содержании даже аналогичными положениями, практика применения которых способствовала бы выявлению и расследованию состава преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ (преднамеренное банкротство).

Банкротство как итог предпринимательства, конечно, не является положительным аспектом деятельности, но само по себе не выступает деянием, предусмотренным законом под угрозой уголовного наказания, и, соответственно, не вле -чет какой-либо уголовной ответственности. Одна -ко оно может быть результатом целенаправленного поведения, т.е. вызвано специально, преднаме-

ренно, посредством умышленного совершения незаконных действий либо бездействий.

При этом выявление и расследование преступления, именуемого преднамеренным банкротством, на современном этапе развития общественных отношений представляет опреде-ленные трудности, обусловленные отсылочным характером положений статьи 196 УК РФ и, как следствие, неизбежным обращением к обширному кругу гражданско-правовых предписаний, относящихся к регулированию такого явления как несостоятельность (банкротство).

Мотив данного процесса объясняется прежде всего тем, что в уголовном законе отсутствует терминология, необходимая для правильной ква -лификации исследуемого деяния.

В-первую очередь необходимо отметить, что само понятие несостоятельности (банкротства) в уголовно-правовых нормативных актах не содержится, а определяется источником гражданского права — специальным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому «несостоятельность (банкротство) — признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей» [2].

При этом хотелось бы обратить внимание на то, что термины «банкротство» и «несостоятель -ность» не идентичны по своему значению и происхождению, в связи с чем в юридической лите -ратуре прослеживается дискуссия в отношении употребления данных понятий: так, некоторые учёные разделяют их, полагая, что «несостоя-

тельность» — это категория, подлежащая ис-пользованию только цивилистами, т.е. лишь в сфере общественных отношений, регулируемых гражданским правом, а «банкротство» — термин, предназначенный для работы в рамках уго -ловно-правовой науки. Данная правовая позиция обосновывалась в российском законодательстве дореволюционного периода, а также имеется в действующих нормативных предписаниях неко -торых зарубежных стран. На современном этапе такие взгляды имеют приверженцев и в РФ.

Однако указанная точка зрения не является обоснованной попросту потому, что в административных конструкциях действующего российского законодательства также закреплены деяния, использующие термин «банкротство» [3]. Так, если, руководствуясь данной позицией, исходить из того, что банкротство — это понятие уголовного права, то как же быть с административными установками? Какую терминологию использовать там?

В связи с этим наиболее правильными и рациональными представляются убеждения тех исследователей, которые говорят о том, что эти термины взаимосвязаны. Кроме того, из действующих нормативных формулировок очевидно, что законодатель использует указанные понятия как близкие, тождественные, а для того, чтобы рассматривать их изолированно друг от друга, необходимо первоначально произвести глобальную корректировку обширного комплекса правовых установок, регулирующих отношения в сфере несостоятельности (банкротства) и содержащих данные понятия.

Имеющийся в диспозиции статьи 196 УК РФ термин «неспособность» также не находит тол -кования в уголовно-правовых аспектах. Если руководствоваться общепринятым значением слова неспособность, то она подразумевает под собой «неумение, а также отсутствие способности производить какие -нибудь действия» [4]. Более того, Уголовному кодексу РФ не присуща и трактовка термина преднамеренность.

Проанализировав нормы действующего уголовного закона, касающиеся преднамеренного банкротства, и положения гражданско-правового характера, необходимые для регулирования рассматриваемого состава преступления, представ -ляется возможным признать обоснованным утверждение, что преднамеренное банкротство — «это явление, выражающееся в преднамеренных общественно опасных противоправных действи -ях по искусственному созданию неплатеже спо -собности предприятия или его захвату, направ -ленных на присвоение чужого имущества» [5].

В продолжение рассуждений о бланкетности норм уголовно-правового характера, регулирую -щих общественные отношения, связанные с преднамеренным банкротством, следует отметить, что статья 196 УК РФ не содержит указаний на обстоятельства, подлежащие установлению при расследовании данного состава. При этом критерии и признаки исследуемого преступления, учёт которых подлежит определению при его квалификации,

размещены также в установках гражданско-правовой направленности, что, по сути, следует признать целесообразным, поскольку невозможно осуществить характеристику банкротства, не употребляя понятий, выработанных учёными-

цивилистами. Это обусловлено по крайней мере тем, что банкротство, в том числе и криминальное, напрямую взаимосвязано с юридическим лицом либо индивидуальным предпринимателем, организация и функционирование которых определены формулировками гражданского законодательства, а также тем, что предпосылкой появления уголовных конструкций о банкротстве выступил институт несостоятельности, сформированный в системе гражданского права.

Признаки банкротства, отраженные в Законе «О несостоятельности (банкротстве)» от 2002 года, можно подразделить на две разновидности: предопределяющие — те, которые выступают прерогативой для предъявления заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом и возбуждения производства по делу. Это: размер требования кредитора к должнику, при -остановление осуществления должником плате -жей в течение не менее трёх месяцев с момента наступления их исполнения. С использованием таковых могут быть установлены и признаки второго вида, которым можно присвоить наименование основных, поскольку установление их наличия является достаточным для определения банкротства субъекта-должника. К ним относят -ся: неспособность должника удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательст-вам или исполнить обязанность по уплате обяза -тельных платежей в полном объёме; стоимость имущества должника должна быть меньше стои -мостного размера его обязательств.

По своей сути предопределяющие признаки еще не означают банкротства, а говорят лишь о неплатежеспособности субъекта, и только в ходе рассмотрения конкретного дела возможно установить наличие основных признаков.

Таким образом, можно говорить о том, что первой разновидности признаков присущ ма-териально-правовой характер, а второй — про -цессуальный.

Сопоставив и исследовав диспозицию ст. 196 УК РФ (в частности, термин неспособность, о котором говорилось выше) с гражданско-правовыми установками о несостоятельности и обратив внимание на ранее действующую редакцию рассматриваемой уголовно-правовой нормы, звучавшей как «умышленное создание или увеличение неплатежеспособности в личных интересах или интересах иных лиц и причинившего крупный ущерб», которая на основании Федерального закона от 19.12.2005 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»^] была заменена на «неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объёме удовлетворить тре-

бования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб», можно с уверенностью утверждать, что установление признаков такого вида криминального банкротства как преднамеренное может иметь положительную тенденцию в расследовании только после вступления в законную силу решения арбитражного суда о признании должника банкротом.

При этом согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» [7] при рассмотрении уголовных дел нужно принимать во внимание вступившие в законную силу решения (постановления) судов в рамках арбитражного судопроизводства, имеющие значение для дела, которые должны быть подвержены оценке совместно с другими доказательствами на основании статьи 88 Уголовно-процессуального кодекса РФ [8], т.е. решению арбитражного суда о признании должника банкротом не придаётся преимущественное значение, а гражданское судопроизводство о банкротстве и арбитражный судебный акт для возбуждения уголовного дела по составу ст. 196 УК РФ не являются обязательными.

Уголовно-правовые конструкции несовершенны и обладают высокой степенью бланкетности также в части указания субъекта разбираемого преступления, которым согласно положениям статьи 196 УК РФ является руководитель или учредитель (участник) юридического лица либо индивидуальный предприниматель. При этом для выявления реальной фигуры, способной выступить субъектом исследуемого состава, вновь необходимо обратиться к законодательству гражданско-правовой направленности и, в частности, к ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а кроме того, заглянуть в должностные инструкции предполагаемого виновника, поскольку из содержания рассматриваемого уголовного предписания далеко не всегда представляется возможным сделать правильный вывод о том, является конкретное лицо субъектом данного преступления или нет.

Что касается поступков, образующих объек -тивную сторону рассматриваемого преступле-ния, перечисленных в указанной уголовной норме, то в реальности их перечень в аспекте гражданско-правового характера может быть значительно расширен.

Для того чтобы определить, какой же размер ущерба понимать в качестве крупного при ква -лификации исследуемого состава, предусмотренного ст. 196 УК РФ, необходимо подняться вверх по нормам уголовного закона и обратиться к положениям, содержащимся в статье 169 УК РФ, а именно к её приложению, гласящему, что для ряда преступлений, закрепленных главой 22 УК РФ, именуемой «Преступления в сфере экономической деятельности», в число которых входит и преднамеренное банкротство, крупный

ущерб — это «стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей один миллион пятьсот тысяч рублей» [1].

Для установления объема и составляющих денежных обязательств и обязательных плате -жей, подлежащих учёту при определении размера ущерба, причиненного преступлением, возни -кает необходимость ориентироваться на положе -ния, закрепленные в статьях 4—5 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» [2] и Постановле -нии Пленума ВАС РФ «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» [9], предоставляющие возможность достаточно чётко разобраться в его критериях.

Сопоставив положения уголовного закона, которые необходимы для определения размера ущерба, с гражданско-правовыми конструкциями, можно прийти к выводу об их несогласованности, заключающейся в следующем: субъектом преднамеренного банкротства может быть, например, руководитель юридического лица либо индивидуальный предприниматель. Очевидно, что стоимостная характеристика, объём имущества, активов предприятия значительнее показателей, которыми обладает индивидуальный предприниматель. В свою очередь, ответственность гражданско-правового характера, установленная указанным специальным федеральным законом, разграничена для гражданина-должника и юридического лица и составляет 10000 рублей и 100000 рублей соответственно. Исходя из этого, следует признать неправомерной равную величину ущерба, предусмотренную положениями уголовного закона для субъектов такого состава преступления как преднамеренное банкротство, и отметить, что законодателю необходимо обозначить индивидуализи-рованный размер ущерба для исследуемой уголовно-правовой нормы, поскольку действующая в настоящее время формулировка, определяющая крупным ущербом сумму, превышающую 1500000 рублей, сводит многочисленные ситуации явного преднамеренного банкротства к отказам в возбуждении уголовного дела.

В то время как на современном этапе развития общества наблюдается постоянный рост образования юридических лиц, стремление граждан к осуществлению предпринимательской деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, актуальны рейдерские захваты, посредством преднамеренного банкротства, имеют место операции, направленные на ликвидацию одних юридических лиц и регистрацию новых теми же учредителями, преследующими цель уклонения от уплаты налогов, передела собственности, завладения имуще ст-вом и другие корыстные намерения, нормативные предписания характеризуются отсутствием достаточных и аргументированных уголовно-правовых формулировок, касающихся преднамеренного банкротства, а также отсутствием однотипных позиций, а иногда и наличием разночтений, столкновений интересов между уголовными и гражданскими установками, что свидетельствует о недостатках

действующего на территории Российской Федерации законодательства и создает благоприятную среду для роста таких преступлений, обладающих высокой степенью латентности, и без того препятствующей их выявлению.

В итоге огромное количество лиц, вызвав -ших своими преднамеренными действиями бан -кротство, остаются не подверженными мерам наказания, а именно уголовной ответственности за своё противоправное поведение, что способствует стимулированию у них намерений к совершению новых преступлений.

Таким образом, результативность упорядочивания уголовных правоотношений в сфере преднамеренного банкротства может быть гаран -тирована только воздействием комплексного механизма уголовных и неуголовных правовых формулировок на субъектов предписаний, по -скольку банкротство всегда произрастает из свя -зей экономической предрасположенности, соот -ветственно, и негативные характеристики также обусловлены данным характером.

П.С. Яни говорил, что бланкетность «экономических» статей уголовного закона определяет -ся особой ролью уголовно-правового запрета, защищающего отношения в сфере экономики, как «регулятора уже созданных неуголовными правовыми актами отношений» [10].

Бланкетность и, соответственно, зависимость рассматриваемой уголовно-правовой конструкции от гражданского законодательства о несостоятельности была предопределена уже на первоначальном этапе её появления, поскольку предпосылкой возникновения института криминальных банкротств выступили нормы гражданско-правовой направленности, сформулированные в Законе «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» [11], утратившем юридическую силу к настоящему моменту, но передавшем позиции ныне функционирующим источникам права.

Таким образом, налицо потребность в согла -сованной терминологии и строении юридических установок, обусловленная зависимостью конст-рукций уголовных норм от специальных граж -данских предписаний.

ЛИТЕРАТУРА

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

2. О несостоятельности (банкротстве): Фе-дер. закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. —№ 43. — Ст. 4190.

3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Фе -дерации. — 2002. — № 1 (ч. 1). — Ст. 1.

4. Ожегов С .И., Шведов Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Ин-

ститут русского языка им. В.В. Виноградова. — 4-е изд., доп. — М. : Азбуковник, 1997. — 933 с.

5. Федоров А.Ю. Рейдерство и корпоратив -ный шантаж (организационно-правовые меры противодействия): монография. — М.: Волтер Клувер, 2010. — 480 с.

6. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Россий-ской Федерации об административных правона -рушениях: Федеральный закон от 19 декабря 2005 г. № 161-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2005. — № 52 (1 ч.). — Ст. 5574.

7. О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за нало -говые преступления: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. № 64 // Российская газета. — 2006. — 31 дек.

8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.

9. О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве: постановление Пленума ВАС Рос. Федерации от 23 июля 2009 г. № 63 // Вестник Высшего Арбитражного суда Рос. Федерации. — 2009. — № 9.

10. Яни П. С. Актуальные проблемы уголовной ответственности за экономические и долж -ностные преступления: дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 1996. — С. 60.

11. О несостоятельности (банкротстве) пред -приятий: закон Российской Федерации от 19 ноября 1992 г. № 3929-1 // Российская газета. — 1992. — 30 дек.