Нарративное интервью как метод исследования внешкольной повседневности советских школьников

DOI: 10.15293/1813-4718.1805.03 УДК 374+371

Арапова Полина Иосифовна

Кандидат педагогических наук, доцент департамента педагогики, Институт педагогики и психологии образования, Московский городской педагогический университет, arapovap@mail.ru, ORCID 0000-0002-8225-1692, Москва

НАРРАТИВНОЕ ИНТЕРВьЮ КАК МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ

внешкольной повседневности советских школьников1

Аннотация. Проблема и цель. Актуальность модернизации историко-педагогических методов обусловлена рисками фальсификации событий недавнего прошлого и реализацией современного антропологического подхода в социально-гуманитарном знании.

Цель статьи - изложение подходов и практических решений при разработке нарративного интервью как метода историко-педагогического исследования внешкольной повседневности советских школьников.

Методология. Теоретическими основаниями методики нарративного интервью как метода историко-педагогического исследования выступили представления о повседневности, выработанные в философском, социологическом и историческом знании. При проектировании авторы опирались на методологию нарративного интервью (Ф. Шюце). Важную роль сыграли результаты пилотажного исследования весны 2018 г.

В ходе совместного проектирования разработаны бланк нарративного интервью, структура выборки, методика подготовки интервьюеров, процедура обработки эмпирических данных.

В заключении делается вывод о том, что научная новизна и теоретическая значимость статьи заключаются в разработке и обосновании концепции нарративного интервью как метода исследования внешкольной повседневности советских школьников. Практическая значимость статьи состоит в описании методических аспектов социально-педагогической реконструкции внешкольной повседневности. Статья может быть полезна исследователям, работающим над решением идентичных проблем. Положения статьи были изложены на V Всероссийской научно-практической конференции «Ребенок в современном образовательном пространстве мегаполиса» ИППО МГПУ (5-6 апреля 2018 г.).

Ключевые слова: история образования в СССР, методы историко-педагогического исследования, нарративное интервью, социально-педагогическая реконструкция повседневности детей.

Постановка задачи. Актуальность модернизации методов исследования истории образования ХХ в. обусловлена рядом обстоятельств.

Во-первых, по отношению к новой и новейшей истории образования высоки риски фальсификации, когда оценки социально-педагогическим явлениям даются через обращение к общеизвестным, но единичным прецедентам.

Во-вторых, современные методологические подходы в историческом знании

(В. Г. Безрогов, Г. С. Виноградов, В. В. Нуркова, Н. Л. Пушкарева и др.) ставят на первое место жизнь отдельного человека, его мысли, чувства, стремления и заблуждения. Историк Н. Л. Пушкарева одной из составляющих так называемого историко-антропологического поворота в гуманитарной мысли Запада называет появление истории повседневности (everyday life history, Alltagsgeschichte) [11].

В-третьих, традиция этнографического исследования детской жизни и школы

1 Статья выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 18-013-00890а.

заложена американским антропологом Г. Спиндлером, предложившим проводить в школе полевые наблюдения [7, с. 119; 8, с. 160]. Можно утверждать, что школьная повседневность исследовалась гораздо шире (А. Ю. Рожков, О. П. Илюха, М. В. Ромашова, К. А. Маслинский, С. Г. Леонтьева, George D. Spindler, Donald Ratcliff, Wendelin Sroka), чем внешкольная.

В последние годы начали складываться практики исследования школьной и внешкольной повседневности советской эпохи: глубинные интервью, анкетирование (анкеты почтового опроса «В поисках уходящего детства»), сочинения о детстве, хранящиеся в личном архиве В. Г. Безрогова (19 текстов в печатном и 13 в электронном виде), воспоминания (материал воспоминаний, опубликованный в сборнике «Городок в табакерке: детство в России от Николая II до Бориса Ельцина (1890-1990)» и в альбоме «Мир детства как мир памяти. Московское детство: память поколений»), интерпретация собранных источников, отражающих элементы культуры детской повседневности 1980-1990-х гг.: письменных источников (документы архивов), нарративных источников (дневники, сочинения, личные документы, созданные детьми), устных источников (фонограммы записей глубинных интервью с информантами), визуальных источников (фотографии). То, что исследователи (В. Г. Безрогов, С. А. Белановский, С. Квале, А. С. Ля-шок, В. В. Нуркова и др.) предпочитают обращение к интервью, свидетельствует о его большем потенциале для выявления смыслообразующих сторон школьной и внешкольной действительности советского периода и рефлексии индивидуальной жизни.

Социально-педагогическая реконструкция внешкольной повседневности советских школьников второй половины ХХ в. стала темой исследования для группы исследователей Института педагогики и психологии образования Московского

городского педагогического университета (П. И. Арапова, Б. В. Куприянов, И. Э. Смирнова).

Фундаментальная научная задача проекта - выявление обусловленности социализации детей отдельными сферами повседневности с учетом пространственно-временных и социокультурных различий на примере внешкольной повседневности советских школьников второй половины ХХ в. Для ее достижения необходимо решить ряд подзадач, среди которых одной из важных является выбор и обоснование методов исследования.

Задача данной статьи - представить и обосновать модель и методику нарративного интервью в исследовании внешкольной повседневности советских школьников.

Характеризуя нарративное интервью как свободное повествование, мы в то же время осознаем, что для восстановления событий внешкольной жизни необходимы определенная программа, модель и методика его проведения, которые позволят решить задачи нашего исследования.

Научная экспозиция, введение в проблему. Обращение к словарям показывает такую грань в понимании повседневности, как повторяемость, устойчивость в относительно неизменной форме на протяжении относительно длительных промежутков времени [14]. Философ Н. Б. Семенов трактует повседневность в социальном контексте («форма существования социальной реальности, поле разворачивания социальных отношений»), указанная социальность отражается и реализуется во всей практической деятельности людей, охватывая их потребности, стремления, целе-полагание, которые носят прагматический характер [13]. В социологии повседневная жизнь - это «реальность, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного мира» [3]. Как комментирует Н. Л. Пуш-карева, данное определение подчеркивает двойственную природу повседневности:

ее реальность организуется вокруг того, что являет собой «здесь» и «сейчас» для каждого конкретного человека, и потому глубоко субъективна. Но одновременно повседневная жизнь представляет собой мир, в котором человек живет и взаимодействует с себе подобными [11].

В современных исторических и истори-ко-педагогических исследованиях используются различные методы реконструкции повседневности: обращение к историко-архивным материалам, повествующим о повседневной жизни; анализ периодической литературы и художественных произведений того времени, нарративное (повествовательное) интервью.

Немецкий ученый Ф. Шюце, разработавший методологию нарративного интервью, считает, что рассказы (истории) -«элементарный институт человеческой коммуникации», повседневная, привычная форма обмена информацией [5]. Нарративное интервью - «качественный метод исследования в антропологии, социологии, психологии, образовании, психотерапии, истории» [2, с. 77].

При проектировании нарративного интервью определяющими являются представления социальной и культурной антропологии о человеке как биосоциокультурном феномене, активном творце социальной реальности и индивидуальной жизни (С. Кьеркегор, Л. Фейербах, Э. Фромм, М. Шеллер и др.). Опираясь на положения об индивидуальных интервью в качественных исследованиях (У. Лабов, Г. И. Медведева), выделим наиболее значимые аспекты при построении методики нарративного интервью как метода социально-педагогической реконструкции внешкольной повседневности советских школьников второй половины ХХ в.:

- отнесенность повествования к прошедшему времени;

- использование приемов ориентировки (описание места, времени действия участников событий), оценки (прямое утверж-

дение, лексическое усиление, повторение, цитирование суждения третьего лица; коды (завершение повествования и возврат из времени рассказа к моменту рассказывания);

- этапы построения диалога интервьюера с респондентом (нарративный импульс, нарративный расспрос, стимулирование респондента к резюмированию) [9].

Для социально-педагогической реконструкции внешкольной повседневности советских школьников второй половины ХХ в. группой был избран именно метод нарративного интервью.

Исследовательская часть. Основаниями для выбора нарративного интервью в качестве метода социально-педагогического исследования послужили следующие обстоятельства. Прежде всего, рассказчик был свидетелем и участником (очевидцем) исследуемых событий (являлся советским школьником в 1950-1991 гг.), поэтому его личные впечатления при всей субъективности несут живые, эмоционально окрашенные впечатления, несущественно деформируя достоверность информации. По сути дела, нарративное интервью - это «Я-рассказ», который отличается испове-дальностью и позволяет респонденту рефлексировать по поводу жизненных выборов, которые он осуществлял.

Кроме того, сложенные на достаточной выборке индивидуальные повествования позволяют выделить типичное, что характеризовало образ жизни большинства людей того времени, той эпохи. Типологиза-ция индивидуальных историй советских школьников по разным основаниям позволяет зафиксировать различия в образе жизни представителей разных социальных групп населения.

При реализации проекта разрабатывались бланк нарративного интервью, структура выборки, методика подготовки интервьюеров, процедура обработки полученных эмпирических данных.

Модель нарративного интервью

предполагает три блока: два обязательные - «Родительская семья рассказчика» и «Жизненный путь», один из двух - по выбору - «Музыкальная школа» или «Пионерский лагерь».

Блок «Родительская семья рассказчика» выстроен в следующей последовательности: место жительства респондента, образование и работа родителей, материальные условия жизни семьи, организация досуга, психологическая атмосфера в семье и взаимоотношения с родителями, мечта респондента в детстве, где особое место отведено мечте стать космонавтом.

Детализация позволяет выявить те отличия в условиях жизни, которые определяющим образом влияют на становление человека. Различия в социокультурной среде, которые определили стартовые возможности социализации детей, выражаются в месте жительства (размеры поселения, его статус); материальное благополучие семьи обусловливает формы организации досуга, отдыха семьи и в определенной мере их образовательный потенциал. Существенным представляется характер взаимоотношений между родителями и детьми, психологическая атмосфера семьи, а фактическое положение ребенка в семье может быть зафиксировано через отношение к детским праздникам, в том числе и к дням рождения детей.

Вопросы о детской мечте, в том числе о мечте стать космонавтом, определены в первый блок для того, чтобы смягчить самооценку респондентом состоятельности жизненных итогов (соответствие/несоответствие достижений детским мечтам).

Блок «Музыкальная школа» ориентирован на тех респондентов, кто в детстве имел опыт обучения в детской музыкальной школе (ДМШ) и включает несколько сюжетов:

- описание ситуации старта занятий музыкой;

- описание процесса обучения в ДМШ (предметная сторона - занятия музы-

кой, эмоциональная сторона - отношения с окружающими, отношение к обучению);

- описание ситуации после окончания ДМШ (образовательные и социальные результаты музыкальных занятий, их влияние на образ жизни, выбор профессии и организацию свободного времени, воспроизводство практики музыкального образования в жизненных ситуациях собственных детей и внуков).

Изучение соответствующих материалов дает возможность предположить два сценария проявления инициативы поступления в ДМШ:

- первый - ребенок совершил выбор на основе интереса к занятиям музыкой;

- второй - ребенок реализует родительские проекции, их несбывшиеся желания играть на музыкальных инструментах (уговоры, формирование положительных ожиданий).

Мотивация обучения в ДМШ прослеживается в вопросах, предлагающих зафиксировать субъекта инициативы, субъекта выбора инструмента (родители или ребенок), реконструкции ситуаций, связанных с желанием прекратить занятия музыкой, наличие контроля со стороны родителей. Фиксация в интервью на положительных и отрицательных эмоциональных переживаниях позволяет оценить значимость для человека людей, событий, предметов и явлений.

Второй блок (по выбору) «Пионерский лагерь» направлен на реконструкцию внешкольной повседневности советских школьников в специфических условиях каникулярного времени и жизненных условиях вдалеке от привычного быта, родителей и т. д. При конструировании этого блока важную роль сыграли результаты исследования 2017 г. (Б. В. Куприянов) [6].

Среди основных сюжетов этого блока имеют место:

- реконструкция объективных обстоятельств «попадания» в лагерь (необходимость-решение родителей, желание ребён-

ка, возраст ребенка, впервые попавшего в лагерь и т. п.);

- реконструкция субъективного восприятия обстоятельств жизнедеятельности (чувство свободы-несвободы (принуждения), желание вернуться к родителям, детские шалости);

- реконструкция взаимоотношений со сверстниками и взрослыми (дружба, симпатия, любовь, конфликты);

- выявление фактов социокультурного воспроизводства практик внешкольной повседневности (отправка детей и внуков в загородные лагеря).

Третий блок, условное название которого «Жизненный путь», состоит из трех частей:

- первая должна обеспечить информацией для реконструкции основных факторов социализации за пределами внешкольной повседневности: воссоздание действия фактора школьного образования (учебная мотивация, референтность учителей в ситуации профессионального самоопределения и профессионального образования);

- вторая позволяет зафиксировать актуальные культурные практики (обусловленные детским опытом) и субъективно переживаемые личные достижения (удовлетворенность/неудовлетворенность профессиональной деятельностью, отношение к мечтам детства и индивидуальным достижениям);

- третья служит для субъективного отражения позиции (восприятие себя в качестве индивидуалиста или коллективиста).

По сути дела третий блок позволяет проследить взаимосвязь детской мечты и ее воплощение в сферах профессиональной деятельности и досуга.

Вопросы в каждом блоке представлены четырьмя видами, условно названными: по характеру изложения - констатирующие/интерпретационные; по отношению к времени изложения - актуальные/мемориальные.

Констатирующие вопросы служат для выяснения конкретных биографических

фактов. Например, в блоке «Родительская семья рассказчика» такого рода фактами являются: количество членов в родительской семье, уровень образования родителей, наличие в семье автомашины, дачи, поездки на море в летний период и т. п. В блоке «Пионерский лагерь»; возраст ребенка во время первой поездки в пионерский лагерь, частота посещения пионерского лагеря, место его расположения, организация, предоставившая родителям путевку и т. д.

Интерпретационные вопросы позволяют выяснить толкование рассказчиком в сегодняшней ситуации (исходя из полученного опыта) важнейших сторон его прошлой жизни. Например, в блоке «Родительская семья рассказчика»: интерпретация отношения родителей к детям, оценка роли книг и чтения в родительской семье, отношение к собственной мечте и мечте ровесников стать космонавтом и т. д.

Актуальные вопросы позволяют зафиксировать действия в настоящем или недалеком прошлом в контексте продолжения культурных практик детства. Например, в блоке «Музыкальная школа»: вопрос о посещении концертов классической музыки, занятиях музыкой в свободное время.

Мемориальные вопросы направлены на припоминание обстоятельств, в ходе которых респондент испытывал яркие эмоции, восстановление в памяти интенсивно-эмоционально окрашенных ситуаций. Например, в блоке «Родительская семья рассказчика»: воспоминание об отдельных ситуациях в детстве, когда респондент испытывал перед родителями чувство страха, или в блоке «Музыкальная школа» респонденту предлагается вспомнить чувства, которые рассказчик проживал к занятиям музыкой.

Текст бланка нарративного интервью предваряется вводной частью, которая включает в себя обращение к интервьюерам и разъяснение основных терминов.

Для того чтобы обеспечить репрезента-

тивность выборки, исследование запланировано в различных российских регионах с разной численностью населения. Выделено четыре типа поселений: мегаполис - Москва (население 12,5 млн человек), города-миллионники - Новосибирск, Челябинск (население соответственно 1,6 млн и 1,2 млн человек), крупные города - Калининград и Кострома (467 тыс. и 227 тыс. человек соответственно), большой город - Арзамас (104, 5 тыс. человек).

Как указано выше, при формировании выборки мы основывались на непосредственном участии человека в реконструируемых событиях прошлого, отсюда возрастные рамки респондентов первоначально были установлены 1945-1975 годами рождения. При проведении первого этапа интервью оказалось, что лица 1945-1952 годов рождения составили небольшую долю - менее 1,5 % (на первом этапе приняли участие около 200 человек). В этой связи были откорректированы требования к возрасту респондентов следующим образом: 1953-1975 годы рождения, в результате объектом исследования становится советское детство (повседневность советских школьников) 60-80-х гг. ХХ в.

Для осуществления такого масштабного исследования предусмотрено приглашение студентов педагогических вузов в качестве исследователей-волонтеров. Каждому волонтеру предложены методические материалы (в распечатанном и электронном виде), в которых представлены краткая характеристика метода нарративного интервью, этапы работы интервьюера и некоторые рекомендации для успешного проведения интервью с респондентом, которые направлены на организацию содержательного взаимодействия с соблюдением этики диалога.

Выделены три этапа работы: подготовка к интервью, беседа (собственно интервью), обработка аудиофайлов и создание стенограмм.

Подготовка волонтеров происходит на

установочном семинаре, где каждый педагог (квалифицированный исследователь, преподаватель психолого-педагогических дисциплин, чаще всего кандидат наук, доцент) работает с группой из 12-14 человек с применением технологии организации групповой деятельности:

- актуализация мотивов, которая способствует вовлечению в проект;

- проблематизация, которая способствует осознанию противоречивости явлений жизни;

- осмысление, которое способствует выстраиванию личностных смыслов;

- групповой анализ, который способствует выявлению причинно-следственных связей;

- рефлексия, самоанализ, который способствует формированию собственного образа действий [1].

На этапе актуализации мотивов волонтерам демонстрируется презентация, посвященная жизни советских подростков второй половины ХХ в. с текстом, фотографиями и музыкальными заставками.

После просмотра на этапе проблемати-зации волонтерам предлагается выразить эмоциональное отношение и проанализировать впечатления об этом историческом периоде, завершая неоконченное предложение: «Мне показалось, что жизнь советских подростков...»; «Я предполагаю, что жизнь советских подростков.».

На этапе осмысления волонтеры знакомятся с бланками интервью и проигрывают ситуацию беседы в парах с обменом ролями «интервьюер» - «рассказчик», «рассказчик» - «интервьюер» сначала обязательные блоки, затем блоки по выбору. Волонтеры, которые наблюдают за проигрыванием, выступают в роли аналитиков, а педагоги, ведущие семинар, - в роли экспертов.

Групповой анализ позволяет выявить то, что удалось в моделировании (проигрывании) интервью, и те неточности, которые нужно откорректировать, а также прогно-

зируются трудности реального интервью.

На этапе рефлексии в ходе дискуссионных качелей «Интервью проводить легко, когда... Интервью проводить трудно, когда...» волонтеры высказывают свое мнение, свои ожидания. Педагогам важно задать положительный психологический настрой и подготовить к корректному самостоятельному проведению интервью.

По итогам первых установочных семинаров, которые были организованы в Калининграде, Костроме, Москве и Новосибирске, можно сделать вывод о высокой степени включенности волонтеров в предстоящую деятельность, чему в немалой степени способствовала личностная увлеченность педагогов, ведущих семинар, и заявленная значимость интервью в решении исследовательских задач как на федеральном уровне, так и на уровне выстраивания индивидуальной жизненной стратегии. В ходе установочных семинаров выявлены типичные трудности: оказалось, что нелегко следовать правилу одного вопроса, не всегда удается уходить от оценочных комментариев.

Опыт реализации проекта показал, что наряду с содержательными и полными материалами представлены и малоинформативные тексты (односложные ответы респондентов фактически в виде анкеты). Причинами некачественной работы послужили формальный подход и некомпетентность исполнителя, отсюда - отсутствие продуктивного диалога интервьюера и респондента. Низкое качество таких интервью не позволяет использовать их для решения задач реконструкции повседневности. В то же время доминирование содержательных интервью позволяет начать анализ и успешно решать поставленные исследовательские задачи.

Заключение. Подводя итоги, можно сделать следующие выводы:

- нарративное интервью выступает как историко-педагогический метод, позволяющий решать задачи исследования через

индивидуальную реконструкцию респондентами событий собственной жизни;

- нарративные интервью дают богатый пласт сведений о внешкольной повседневности советских школьников второй половины ХХ в., которые нуждаются в глубоком анализе и корректной интерпретации;

- задача создания модели и методики нарративного интервью решена на первоначальном этапе реализации проекта: разработано содержание нарративного интервью, включающее обязательные блоки «Родительская семья рассказчика» и «Жизненный путь» и блоки по выбору «Музыкальная школа», «Пионерский лагерь» в зависимости от наличия соответствующего опыта у рассказчика;

- структура ориентировочного бланка включает четыре типов вопросов: констатирующие/интерпретационные - по характеру изложения; актуальные/мемориальные - по отношению к времени изложения;

- для обеспечения охвата значительного числа респондентов (более 100 человек) необходимы интервьюеры, в этом качестве представляется возможным воспользоваться услугами студентов-волонтеров;

- для обеспечения качества проведения нарративного интервью респондентов необходимо подготовить, привлечение студентов-волонтеров повышает требования к подготовке;

- подготовка студентов-волонтеров в качестве интервьюеров происходит на установочном семинаре, предусматривающем применение технологии организации групповой деятельности.

В процессе осуществления исследовательского проекта методику использования нарративного интервью планируется корректировать.

Полученные в ходе исследования данные должны пролить свет на соотнесение стартовых возможностей советских школьников (культурно-образовательный потенциал семьи, имущественное положение и социальный статус) и актуальной ситу-

ации в настоящее время. Предусматривается на значительном эмпирическом материале оценить значение событий, встреч, обстоятельств (за пределами школьных уроков и внеурочной деятельности в школе), оказавших решающее влияние на самоопределение и выбор жизненного пути советских школьников второй половины ХХ в. Практическая значимость статьи состоит в описании методических аспектов

социально-педагогической реконструкции внешкольной повседневности.

Изучение внешкольной повседневности советских школьников позволит приблизиться к относительно взвешенному объективному описанию социально-педагогических обстоятельств взросления детей в СССР, снизить градус мифологизации прошлого для научно обоснованного проектирования развития образования в России.

Библиографический список

1. Арапова П. И. Организация групповой деятельности школьников: учебно-методическое пособие. - М.: МГПУ, 2016. - 60 с.

2. Банная А. А., Шилина С. А. Нарративное интервью как метод социологического исследования жизненного цикла семьи // Научный журнал «Дискурс». - 2017. - № 8 (10). - С. 76-93.

3. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. - М.: Медиум, 1995. - 323 с.

4. Городок в табакерке: детство в России от Николая II до Бориса Ельцина (18901990): взрослые о детях и дети о себе. Ч. 2: 1940-1990: антология текстов / под ред. В. Без-рогова и К. Келли. - М.: Тверь: Научная кн., 2008. - 343 с.

5. Журавлев В. Ф. Нарративное интервью в биографических исследованиях // Социология: 4М. - 1993. - № 3-4. - С. 34-43.

6. Куприянов Б. В. Адреналин детской шалости // Непрерывное образование: XXI век. -2017. - Вып. 4 (20). - С. 2-14.

7. Ляшок А. С. К вопросу о конструировании «повседневности мальчиков» и «повседневности девочек» в пространстве школы 1980-х - первой половины 1990-х гг. // Теория и практика общественного развития. - 2011. -№ 8. - С. 119-124.

8. Маслинский К. А. Фольклор и этнография школьного скелета // Ребенок в истории и куль-

туре. - М., 2010. - Вып. 4. - С. 160-170.

9. Медведева Г. И. Индивидуальное интервью в качественном исследовании // Гуманитарные основания социального прогресса: Россия и современность: сборник статей Международной научно-практической конференции: в 8 частях. Часть 7. - М.: ФГБОУ ВО «МГУДТ», 2016. - С. 281-285.

10. Орлов И. Б. Советская повседневность: исторический и социологический аспекты становления. - М.: Изд. дом Гос. Университета Высшей школы экономики, 2010. - 317 с.

11. Пушкарева Н. Л. Предмет и методы изучения «истории повседневности» // Этнографическое обозрение. - 2004. - № 5. - С. 3-19.

12. Ромм Т. А. Социальное воспитание: традиция отечественной педагогики // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. - 2013. -№ 4 (12). - С. 246-250.

13. Семенов Н. Б. Повседневность как элемент социальной реальности: дис. ... канд. фи-лос. наук. - М., 2006. - 131 с.

14. Словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А. П. Евгеньевой. - Т. 3. - М.: Русский язык, 1987. - 750 с.

15. Lindquist S. Grabe Wo du stehst // Geschichte von unten. Fragestellungen, Methoden und Proekte einer Geschichte des Alltags / Hrsg. H. Ehalt. - Wien, Köln, Graz, 1984. - P. 295-305.

Поступила в редакцию 30.08.2018

Arapova Polina Iosifovna

Cand. Sci. (Pedag.), Assoc. Prof. of the Department of Pedagogy, Institute of Pedagogy and Psychology of Education, Moscow City Pedagogical University, arapovap@mail.ru, ORCID 0000-00028225-1692, Moscow

NARRATIVE INTERVIEw AS A RESEARCH METHOD OUT-OF-SCHOOL EVERYDAY LIFE OF SOVIET SCHOOLCHILDREN1

Abstract. Problem and Aim. The relevance of the modernization of historical and pedagogical methods is due to the risks of falsification of the events of the recent past and the implementation of the modern anthropological approach in social and humanitarian knowledge.

The purpose of the article is to present the approaches and practical solutions implemented in the development of narrative interviews as a method of historical and pedagogical research of extracurricular daily life of Soviet schoolchildren.

Methodology. The theoretical basis for the development of the methodology of narrative interviews as a method of historical and pedagogical research was the idea of everyday life, developed in philosophical, sociological and historical knowledge. In the design, the authors relied on the methodology of narrative interviews (F. Schütz). An important role in the development was played by the results of a pilot study in the spring of 2018.

In a joint design was developed the form of narrative interviews, the sampling design, training of interviewers, the procedure of processing of empirical data.

The scientific novelty and theoretical significance of the article is to develop and substantiate the concept of narrative interview as a method of research of out-of-school everyday life of Soviet schoolchildren. The practical significance of the article consists in the description of the methodological aspects of social and pedagogical reconstruction of extracurricular daily life. The article can be useful for researchers working on solving identical problems. The methodology of using narrative interviews can be adjusted in the process of repeated implementation of the research project. The provisions of the article were presented at the V-th all-Russian scientific and practical conference "the Child in the modern educational space of the metropolis" IPPO MSPU (5-6 April 2018).

Keywords: history of education in the USSR, methods of historical and pedagogical research, narrative interview, social and pedagogical reconstruction of children's daily life.

References

1. Arapova, P. I., 2016. Organization of group activity of schoolchildren: educational-methodical manual. Moscow: MSPU Publ., 60 p.

2. Bannaya, A. A., Shilina, S. A., 2017. Narrative interview as a method of sociological research of family life cycle. Scientific journal "Discourse", 8

3. Berger, P., Lukman, T., 1995. Social construction of reality. A treatise on the sociology of knowledge. Moscow: Medium Publ., 323 p.

4. Town in the snuffbox: childhood in Russia from Nicholas II to Boris Yeltsin (1890-1990):

adults about children and children about themselves: anthology of texts. Part 2: 1940-1990 / ed. V. Bezgorova and K. Kelly. Moscow: Tver: Scientific book Publ., 2008, 343 p.

5. Zhuravlev, V. F., 1993. Narrative interview in biographical research. Sociology: 4M, 3-4, pp. 34-43.

6. Kupriyanov, B. V., 2017. Adrenaline of children's prank. Continuous education: XXI century, 4

7. Lyashok, A. S., 2011. To the question of constructing the "boys 'everyday life" and "girls' everyday life" in the school space of the 1980s-first

1 The research is carried out with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research, project No. 18-013-00890a

half of the 1990s. Theory and practice of social development, 8, pp. 119-124.

8. Maslinsky, K. A., 2010. Folklore and ethnography of the school skeleton. Child in history and culture. Moscow, Issue 4, pp. 160-170.

9. Medvedeva, G. I., 2016. Individual interview in qualitative research. Humanitarian bases of social progress: Russia and the present: the collection of articles of the International scientific and practical conference. In 8 parts. Part 7. Moscow: MUGUDT Publ., pp. 281-285.

10. Orlov, I. B., 2010. Soviet everyday life: the historical and sociological aspects of becoming. Moscow: Izd. house Gos. University of Higher School of Economics, 317 p.

11. Pushkareva, N. L., 2004. The subject and

methods of studying the "history of everyday life". Ethnographic Review, 5, pp. 3-19.

12. Romm, T. A., 2013. Social education: the tradition of domestic pedagogy. Bulletin of Tomsk State University. Culturology and art criticism, 4

13. Semenov, N. B., 2006. Daily life as an element of social reality. Cand. Sci.

14. Evgenieva, A. P., ed., 1983. Dictionary of the Russian language. T. 3. Moscow, pp. 162.

15. Lindquist, S., 1984. Grab where you stand. History from below. Issues, methods and Proekte a history of everyday life. Wien, Köln, Graz, pp. 295-305.

Submitted 30.08.2018