Специфика политических процессов в условиях системной трансформации: на примере Кыргызстана

удк: 323+502/303[235.216:312]

Э. С. Токтосунова

СПЕЦИФИКА ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В УСЛОВИЯХ СИСТЕМНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ: НА ПРИМЕРЕ КЫРГЫЗСТАНА

В статье предлагается рассмотреть влияние геополитических факторов на политическую трансформацию в Кыргызстане. Пространственно-временной тип анализа позволил автору предложить гипотезу, заключающуюся в том, что особое геополитическое расположение Кыргызстана, который находится в центре Евразии, на стыке пересечений линий интересов Больших игроков, является одним из важных факторов, влияющих на этапы политической трансформации, этнополитические процессы и поведение политических элит.

Ключевые слова: политические процессы в Кыргызстане, системная трансформация, геополитический аспект, политические элиты, этнополитический конфликт.

Политические процессы в современном Кыргызстане развиваются в условиях системной трансформации, которая охватывает все сферы жизнедеятельности общества: экономику, политику, культуру. Трансформационный процесс внутри государства обусловлен процессами глобализации; происходит изменение экономических основ, политической системы и духовно-культурных ориентиров.

На выявление специфических особенностей политических процессов в условиях системной трансформации в Кыргызстане влияют ряд факторов, например, такие, как социально-экономический, политический, психологический, однако, наиболее ясную картину раскрывают факторы объективных вызовов парадигм пространства и времени и ответ человека как части общества — социального субъекта процесса. В данной статье автор предлагает рассмотреть влияние геополитического аспекта на трансформацию в Кыргызстане.

Для исследования политического процесса в Кыргызстане был использован системный подход, который позволил применить пространственно-временной метод анализа:

• изучение хронологии политических процессов в современном Кыргызстане;

• анализ социологической статистики и частичный анализ социологической стратификации (поведение политических элит, прямо или косвенно влияющих на экзогенный и эндогенные процессы через принятие решений);

• исследование геополитических факторов на территории Кыргызстана. Как известно, Кыргызстан является одним из новых, постсоветских государств в Центрально-Азиатском регионе, где находится точка соприкосновения частей Евразийского материка, связанных с мировыми проблемами (исламизм, наркотраффик, межэтнические конфликты) и экономическими возможностями (наличие энергоресурсов).

© Э. С. Токтосунова, 2013

После дезинтеграции Советского Союза в 1991 г для Кыргызстана наступила первая волна резких трансформационных процессов — волна либерализации (первый этап переходных преобразований — модернизации, по Г. О'Доннелу, Ф. Шмиттеру), которую называют еще «шоковой терапией» (см.: Караткевич, 2012, с. 54)) политической, экономической, идеологической систем страны под влиянием внешних центров силы и внутреннего нацстроительства, — волна обострения противоречий между кланами в традиционном обществе. Необходимо заметить, что, «шоковая терапия» наступила одновременно с институциональными изменениями в сфере власти, так называемой демократизацией.

Как известно, теория модернизации сформировалась в процессе описания политических судеб стран, получивших освобождение от колониальной зависимости в 50-60-х гг. XX столетия (см.: Соловьев, 2003, с. 297). Модернизация подразумевалась как вестернизация — копирование западных образцов во всех областях жизни. Для последовательного перехода к состоянию «модерна» необходимо было пройти ряд этапов в форме «догоняющего развития». В 70-80-х гг. переходные процессы стали истолковываться как самостоятельный этап развития для каждой отдельной страны в зависимости от социокультурного фактора — типа общества, национального характера.

В рамках, активно навязываемой глобализацией, системной трансформации в Кыргызстане осуществляются следующие изменения:

1. Изменение политической и государственной системы, отказ от монополии на власть какой-либо одной партии, создание парламентской республики, общая демократизация общественных отношений. В начале 90-х появляется «Демократическое движение Кыргызстана» (ДДК). В 1991 — 1992 гг. из ДДК выделились и стали самостоятельными партиями «Эркин Кыргызстан» (ЭрК), «Ата-Мекен», «Асаба» (Политические партии Кыргызстана..., 2012, с. 5).

2. Обновление экономических основ общественной системы, отход от централизованной плановой экономики с ее доминирующими распределительными функциями, ориентация на экономику рыночного типа: разгосударствление собственности и широкая программа приватизации; создание нового правового механизма экономических и финансовых отношений, допускающего много-укладность форм экономической жизни и создающего инфраструктуру для развития частной собственности; введение свободных цен; коренное изменение содержания и роли государственного бюджета, отказ от поддержки нерентабельных предприятий.

3. Отказ от социалистической всеобщности труда, ликвидация системы социального иждивенчества с одновременным провозглашением стандартных либерально-демократических свобод.

4. Практическое приспособление к требованиям мирового рынка, предполагающее новые формы внешнеэкономической деятельности; переструктурирование экономики, т. е. разрушение ее установившихся пропорций и кооперационных связей (в частности, проведение конверсии, т. е. радикального ослабления сектора производства вооружений).

5. Перемена духовно-культурных ориентиров общественного развития (Новейший..., 2009).

Из этого следует, что системная трансформация — явление многовекторное и многослойное, охватывающее весь спектр социальной системы. Еще известный белорусский ученый А. Н. Данилов писал о том, что трансформацию, охватившую страны Центральной и Восточной Европы, можно определить как системную, затрагивающую весь спектр общественной жизни: политику, экономическую и социальную структуры, духовную жизнь (Данилов, 1998).

Согласно концепции И. Валлерстайна, современной, глобальной капитали-тической мир-системы, а также ссылаясь на статью В. А. Ачкасова и С. Г. Еремеева, Кыргызстан предположительно можно отнести к группе «периферийного» типа государств, которые служат «преимущественно сырьевой базой... мир-экономики, управляемые слабыми нестабильными правительствами и экономически зависимые от "ядра" — "изгоям" глобализации. Предложенные Западом рецепты — структурная перестройка экономики, приватизация, открытие рынков — не дали положительных результатов, в том числе из-за незначительного притока капиталов извне. В результате происходит развал государства и экономическая деградация, случаи сохранения демократий в этом регионе крайне редки, расширяются области конфликтов и упадка (большая часть Африки, Латинской Америки, некоторые страны Азии)» (Ачкасов, Еремеев, 2009, с. 163). В нашем случае это утверждение подтверждается в большей степени реальным сценарием, на вызовы которого, по мнению автора данной статьи, необходим позитивно-волевой ответ творческого меньшинства (элиты).

В самом начале своего суверенного развития в Кыргызской Республике отсутствовал опыт самостоятельного развития государства в его современном понимании. Были слабы демократические традиции, гражданское общество отличалось незрелостью. Ощущались влияние советского наследия и сильные традиции авторитарного управления в рамках центрально-азиатской культуры. Поэтому начало транзитного периода в Кыргызской Республике совпало и с возрождением национальной государственности.

В рамках политической трансформации, которая содержит в себе трансформацию социоматериальных, социоидеологических и социоправовых отношений, человек как субъект политической жизни государства априори включается в политический процесс. Человек периода «шоковой терапии» превращается в податливый политический ресурс, поскольку участие его в жизни государства пассивно, политические решения принимает за него политическая элита. А для «нормальной политической деятельности необходимы:

1) первичное удовлетворение его потребностей в основных продуктах питания, товарах и услугах, жилищно-бытовых условиях;

2) достижение определенного уровня политической культуры, образовательной и идеологической подготовки;

3) правовое обеспечение этих процессов» (Караткевич, 2012, с. 55).

На первой волне системной трансформации в Кыргызстане, прежде всего, стали перекраиваться материальные ресурсы, которые внезапно были приватизированы узким кругом «политической элиты» (власть имущими кланами), начался бурный поиск культурной и этнической идентичностей, особенно под

влиянием традиционных клановых мифов, возврата к религии, с одной стороны, и вестернизации — с другой.

Как утверждает Г. И. Грибанова в своей статье «Роль элит в этнополитических конфликтах на посткоммунистическом пространстве», «в современном мире этничность, как одна из самых сильных социальных характеристик человека, необычайно политизирована, является легкодоступным и распространенным инструментом мобилизации в обществе» (Грибанова, 2013, с. 98). С данной точкой зрения сложно не согласиться, действительно, на «посткоммунистическом» пространстве элиты используют этнический ресурс в своих собственных имманентных интересах, несмотря на опасности и угрозы этнической конфликтоген-ности. Однако стоит добавить, что этничность как политический инструмент как в стране, так и в регионе используют и внешние акторы.

В XX в. набирает силу феномен глобализации, произошло обогащение политического анализа геополитическим измерением. Как описано у А. Дугина, появились такие понятия, как «парадигмы пространства» (Суша и Море, Лес и Степь, Пустыня) и «парадигмы времени» (премодерн — модерн — постмодерн) (Дугин, 2007, с. 9).

Более трёх четвертей территории Кыргызстана занимают горы. Территория республики расположена в пределах двух горных систем. Северо-восточная её часть, большая по площади, лежит в пределах Тянь-Шаня, юго-западная — в пределах Памиро-Алая (Киргизия, Ийр://ги^1к1реЬ1а.огд^1к1/Киргизия). Ведение вертикального кочевого хозяйства обусловлено геополитическим фактором. Отсюда следует, что, исходя из теории «парадигмы пространства», для Кыргызстана характерна геополитика Гор, основное население которого (кыр-гызы) имеет исторически сложенную кочевую общественную формацию. Исходя же из теории «парадигмы времени», опираясь на теорию модернизации, описанной выше, республика находится на стадии «модерна».

Геополитическое значение Кыргызстана, как считают исследователи в этой сфере, заключается в пока слабо исследованных, но в огромных водных энергоресурсах, запасах золота, меди и других полезных ископаемых. После объявления независимости ресурсная база республики, в том числе сырьевая, привлекла коммерческие интересы Китая, США, стран ЕС, Турции.

Россия, имевшая там традиционно огромное влияние, не смогла закрепить его в постсоветскую эпоху серьезными экономическими и политическими проектами, ввиду чего на территории Центральной Азии развернулась своя «большая игра». Каждым из названных государств в целях получения наибольшей выгоды от коммерческих проектов проводится внешняя политика, которая, по большей части, определяется соображениями конъюнктуры и выгоды правящей элиты, а население пребывает в нищете (Антонович, 2011, с. 125).

В своей статье «Динамика политических процессов в Кыргызстане в условиях системной трансформации» автор разделила хронологию развития политических процессов в стране на три основных периода трансформации:

I период — время правления президента А. А. Акаева (1991-2005 гг.) — самый сложный и многослойный из трех, который охватил следующие этапы переходного развития: либерализации и часть модернизации;

II период — время правления К. Б. Бакиева (2005-2010 гг.), который больше характеризуется как период стагнации и глубокого кризиса;

III период — время правления президента Временного правительства Р. О. Отунбаевой, президента А. А. Атамбаева (2010-2013 гг.) (Токтосунова, 2013а, с. 128).

Завершающим аккордом первого периода были события 24 марта 2005 г., которые стали первым случаем смены власти в Центральной Азии с начала 1990-х гг. По аналогии с «революцией роз» в Грузии (ноябрь 2003 г.) и «оранжевой революцией» на Украине (декабрь 2004 г.) кыргызские события получили название «тюльпановая революция». Некоторые исследователи считают, что произошедшие там трансформации даже отдалённо не напоминают подлинные социальные революции, причём не только по своим темпам и содержанию событий, но нередко и по способам их осуществления (Эсенбаев, 2009, с. 145).

Революция, как известно, — это один из путей модернизации, особый тип перехода от традиционного общества к современному. Поэтому она невозможна и в традиционных, и в наиболее современных обществах. Революции, как отмечает С. Хантингтон, чаще всего происходят в обществах, где уже достигнут определённый уровень социально-экономического развития и где процессы политической модернизации отстают от процессов модернизации социально-экономической. Следовательно, в той мере, в какой социально-экономическая модернизация ускоряется, вероятность революции возрастает (Хантингтон, 2004, с. 270). Однако нельзя не заметить, что в обыденном политическом дискурсе термином «революция» явно злоупотребляют. Это ведёт к определённой путанице в трактовке самого понятия и использовании понятийного аппарата.

Второй период процессов трансформации характерен еще более резкой двухполюсной поляризацией социальных групп, где тонкий «средний класс» зыбко дрейфует между богатым и бедным классами, что вызывает нетерпимость и влияет на политические убеждения и ориентацию человека: в частности, в условиях бедности появляется массовый дефицит доступа к общеобразовательной подготовке. В результате появляется целый пласт необразованной молодежи, который превращается в еще более удобный для манипулирования ресурс, чем человек периода «шоковой терапии».

Третий период непосредственно связан с массовыми межэтническими столкновениями с 10 по 16 июня 2010 г. между кыргызами и узбеками в городах Ош и Джалал-Абад. Трагические события были сопряжены с апрельским переворотом — очередной (второй) сменой политической власти в истории Центральной Азии.

последствия июньской трагедии

Данные трагедии взяты из Отчета Национальной Комиссии по всестороннему изучению причин, последствий и выработке рекомендаций по трагическим событиям, произошедшим на юге республики в июне 2010 г.):

1. Человеческие потери и травмы

По состоянию на 10 декабря 2010 г., в г Ош, Ошской и Джалал-Абадской областях обнаружено всего 426 трупов, из них опознано 381: 276 узбеков, 105 кыр-гызов и 2 — других национальностей. Неопознано — 45.

Были также потери в силовых структурах: в МВД — 10 погибших, раненых — 172 (127 офицеров, 43 сержантского состава и 2 пенсионера МВД), ПВ ГСНБ —

I офицер погиб, ранено 2 военнослужащих.

Телесные повреждения выявлены у 1930 граждан, из которых у 925 — огнестрельные ранения.

2. Экономические потери

Во время июньских событий уничтожено и похищено 3671 единица имущества, из них государственного 257 единиц и 3414 единиц частного. Разрушенных жилых домов — 1861. Общая сумма причиненного всеми преступлениями материального ущерба составляет 3 757 661429 сомов, из них возмещено

II 419 654 сомов, или лишь 0,3%.

В дни беспорядков и после из г. Ош, Ошской и Джалал-Абадской областей более 75 тыс. беженцев перебрались в Узбекистан, десятки тысяч кыргызов — в горные районы и на север республики. Выехали в другие страны, главным образом в Россию, 38 213 человек, большинство из которых лица узбекской национальности. В результате этих событий на юге страны утрачено 84 289 рабочих мест.

С учетом влияния событий на юге республики, по данным МЭР КР, темп реального роста ВВП, по прогнозным данным, в 2010 г. снизится на 8,9%.

Наибольшее снижение роста ВРП прогнозируется в г. Ош — до уровня 54,3%, которое обусловлено масштабными разрушениями, коснувшимися сферы услуг.

В Джалал-Абадской области ожидается снижение ВВП до уровня 70%.

3. Уголовные дела

По состоянию на 10 декабря 2010 г., следственно-оперативными группами возбуждено 5162 уголовных дела. По ним задержано 306 лиц, из которых в отношении 271 лица применена мера пресечения в виде заключения под стражу, из них: кыргызской национальности — 39, узбекской — 230, другой национальности — 2; в отношении 35 лиц избраны меры пресечения, не связанные с лишением свободы.

Во время массовых беспорядков из воинских частей и органов милиции незаконно были захвачены 356 огнестрельных, 86 «холодных» видов оружия и 63 780 боеприпасов, 4 боевые машины.

В ходе следствия изъято 250 огнестрельных, 52 «холодных» видов оружия, 18 294 боеприпасов. Все боевые машины возвращены воинским частям. Изъяты также 51 кг 110 г наркотических средств.

Окончено производством и направлено в суд для рассмотрения по существу 170 уголовных дел, по которым проходят 311 обвиняемых и 447 потерпевших лиц, из них судом рассмотрено 88 дел в отношении 204 лиц.

4. Социально-культурные и нравственные последствия

К началу учебного года в школах г. Ош не хватало 350 учителей. Такая же картина характерна для больниц. Причина такого дефицита работников образования и здравоохранения объясняется тем, что после трагических событий часть учителей и медицинских работников переехала в другие города, некоторые и вовсе покинули страну. Это негативно сказалось на качестве преподавания предметов в общеобразовательных учреждениях и оказания медицинских услуг.

Но наибольший урон принесло июньское столкновение нравственным чувствам — братству и дружбе двух народов, живущих веками вместе, бок о бок. В результате вновь появилась взаимная неприязнь, для преодоления которой нужны время и огромные усилия как на уровне доверительных человеческих отношений, так и в масштабе всего государства.

5. Международные последствия

Необходимо отметить, что из-за межнациональных столкновений на юге нанесен большой урон международному имиджу Кыргызстана. И здесь предстоит кропотливая и терпеливая работа по исправлению ситуации в нужном республике позитивном направлении. Особенно это касается деятельности армии, правоохранительных и силовых структур, где почти не представлены лица узбекской и других национальностей, были допущены нарушения прав человека, законности и конституционных норм. Поэтому следует признать справедливой критику международных организаций в этой сфере, извлечь правильные уроки и выводы из нее (Отчет национальной комиссии., http://www.inkg.info/doku-menty/otchety/1554-otchet-natsionalnoj-komissii-abdygany-erkebaeva-o-mezhet-nicheskom-konflikte-2010-goda-na-yuge-kyrgyzstana).

Несмотря на политическую нестабильность и трагические события в южных регионах, Временное правительство (ВП) Кыргызстана сформировало Конституционное совещание с целью изменить действующую Конституцию страны и существующую форму правления (с президентской на парламентскую); в связи с этим на 27 июня 2010 г был назначен общенациональный референдум по принятию Конституции, который проходил в обстановке непрекращающегося насилия на юге республики, в условиях чрезвычайного положения.

По мнению председателя комиссии, зачинщиками столкновений стали некоторые лидеры узбекской общины. Вследствие анализа риторических приемов этих документов публичной политики мы предлагаем следующие промежуточные выводы:

• отношения между кыргызами и узбеками были использованы в качестве политического ресурса;

• рекомендации внешних наблюдателей событий направлены на критику государственной этнической политики.

Автор данной статьи провела социологическое исследование в рамках работы над диссертацией «Этнический фактор в политической жизни Кыргызстана» (февраль — август 2012 г.) в г. Бишкек (столице КР), целью которого явились сбор материалов и анализ мнений экспертов, студентов, столичных жителей

республики в отношении политики государства и межэтнического конфликта на юге страны в июне 2010 r.

Для изучения конфликтного потенциала межэтнических отношений и этно-политического фактора в Кыргызстане с целью выявления проблем, факторов влияния и перспективной выработки механизмов разрешения конфликтов были проведены следующие виды социологических исследований: экспертная фокус-группа, анкетный опрос.

Экспертная фокус-группа организована и проведена в рамках Международного виртуального форума-дискуссии «Глобальная безопасность, национализм и межэтнические конфликты в Центрально-Азиатском регионе» (г. Екатеринбург, Россия — г. Бишкек, Кыргызстан), которая состоялась 29 марта 2012 г. В виртуальной дискуссии приняли участие преподаватели, студенты столичных вузов, журналисты, эксперты из УрГЭУ (г. Екатеринбург, Россия), Zentrum Moderner Orient (Германия), МУК и АУЦА (Кыргызстан), зарубежные исследователи. Участникам дискуссии было предложено обсудить следующее:

1. Проблемы этнических конфликтов в масштабе мировой политики.

2. Потенциал возникновения конфликтов в Центральной Азии.

3. Разрешение «замороженных» и «дремлющих» конфликтов, разработка и согласование единых принципов разрешения конфликтов.

При обработке полученных в ходе дискуссии данных основное внимание было уделено экспертным оценкам в отношении ситуации в Ошской и Джалал-Абадской областях (имеются видео- и фотоматериалы), вследствие которых сделаны следующие выводы:

• исторически сложенное разное (скотоводство, земледелие) ведение хозяйства создает неудобства в экономических взаимоотношениях узбеков и кыргызов;

• низкий уровень жизни усиливает как гражданскую, так и межэтническую конфликтность;

• немаловажную роль играет радикальный характер религиозного фактора;

• многовекторная политика как определение внешнеполитического курса государства, по мнению некоторых экспертов, расщепляет общество на следующие ориентации: пророссийская, прозападная, мусульманская, тенгрианская, китайская, протюркская.

В южной части Кыргызстана констатируются следующие проблемы, влияющие на нестабильность региона: водоземельные споры; перенаселенность анклавов; религиозный экстремизм; спорные территории.

Следующий вид социологического исследования — анкетный опрос, в котором респонденты выступили в качестве интервьюируемых. С каждым из опрошенных в виде беседы проходил опрос, связанный с определением поведенческих моделей и выявлением точки зрения собеседников на заданную тематику, поэтому мы назвали его качественным исследованием (количественное исследование определяет математические взаимосвязи в рамках исследования). В рамках проведенного качественного исследования было опрошено 100 человек.

Опрос показал, что жители столицы в целом положительно оценивают государственную политику перспективного развития, при этом можно утверждать, что в столице отсутствует явно выраженная межэтническая напряженность, но существуют трудности культурного характера, детерминирующие взаимоотношения между этническими группами. Причиной трагических июньских событий в Ошской и Джалал-Абадской областях большинство респондентов считают политический фактор.

Очевидно, что на разных этапах истории разнокультурные общества в северной части республики, вступая в контакт, прошли ряд социокультурных многослойных кризисов, взаимного притирания на пути к эволюционному конструированию политических и социальных моделей общества в целом. В контексте оценки исследования нельзя обойти вниманием тот факт, что население, имеющее ограниченный доступ к образованию и обладающее мифологическими предрассудками традиционно-культурного характера, является удобным ресурсом для манипуляций заинтересованных сил влияния.

Таким образом, в условиях системной трансформации исследование межэтнического столкновения в июне 2010 г на юге Кыргызстана подтверждает влияние геополитического фактора (геополитики Гор) в видах использования ресурсов «пространства» кочевыми и оседлыми обществами. Нестабильные конфликтные взаимоотношения кыргызов и узбеков имеют предпосылки быть этническим ресурсом в политических действиях элит, что подтверждает точку зрения профессора Г. И. Грибановой, изложенной выше.

30 октября 2011 г. в первом туре Президентом Киргизии был избран Алмаз-бек Атамбаев, вступил в должность 1 декабря 2011 г. «Мы добьемся того, чтобы ресурсы страны перестали обслуживать частные интересы власть предержащих и были направлены на благо народа. Первый этап развития — с ноября текущего года по май следующего — будет посвящен преодолению кризиса. Второй этап — с июня 2011 по август 2012 г. — станет периодом стабилизации. Третий — с сентября 2012 по октябрь 2015 г. — станет этапом развития» (Устойчивая стратегия развития Кыргызстана до 2017 года, http://www.knews.kg/people/66_ atambaev__almazbek_sharshenovich). Эта цитата из декларации свидетельствует о продолжении модернизации в республике. Президент Алмазбек Атамбаев находится сегодня в непростой ситуации, поскольку перед ним стоят глобальные задачи — денонсация соглашения с США по Центру транзитных перевозок (ЦТП) «Манас» (А. Атамбаев подписал закон о денонсации., http://kg.akipress. org/news:577778) и пересмотр соглашения по проекту «Кумтор». По информации министра экономики Темира Сариева, обсуждаются три варианта переговоров. Первый — будет признан недействительным закон 2009 г. и внесены исправления в места, где был нарушен закон. Второй — на Кумторе будет создано совместное кыргызско-канадское предприятие. Третий — будут денонсированы договоры. Для Кыргызстана первые два варианта являются более приемлемым (ЖК (Жогорку Кенеш) продлил сроки., http://www.gezitter.org/kumtor/21003_jk_ prodlil_sroki_peregovorov_po_kumtoru/).

На протяжении последних 22 лет страна находится в поиске собственного пути будущего развития. По теории национализма Эрнеста Геллнера, современ-

ный Кыргызстан подходит под описание модели агро-письменного общества. Прежде всего, это общество, основанное на сельском хозяйстве. Характерной чертой общества данного типа является напряжение между высокой и низкой культурами. Геллнер утверждает, что данные характерные черты типичны для мусульманских обществ (Геллнер, 1991). Пока КР не полностью подходит под определение «мусульманского общества», хотя процессы исламизации убыстряются, повсеместно строятся (штампуются) мечети, открываются мусульманские учебные заведения, в массах проповедуются суры из Корана (Токтосунова, 2013б, с. 65). Сегодня страна не располагает достаточным военным потенциалом и в силу этого фактора создает благоприятную среду для внесистемной (транснациональной) преступности, что ведет к укреплению наркотраффика и внешнеполитической нечистоплотности власти. Однако государство обладает нереализованным экономическим потенциалом в аграрной (мясо, шерсть, фрукты, овощи), энергетической (гидроэлектроэнергия), ресурсной (вода, золото, полезные ископаемые) отраслях, что является, по SWOT-анализу, немаловажной возможностью эволюции экономического подъема.

Современный Кыргызстан, как субъект «Большой Центральной Азии», при правильно сформированной внутренней политике и внешней стратегии может использовать уникальное геополитическое расположение в своих интересах для устойчивого развития и положительного хода своей Новейшей истории. Внешнеполитический курс республики тяготеет к многовекторному сотрудничеству с Россией, Казахстаном, Китаем, США (Габдуллин, 2011, с. 28). И, как утверждает Э. Габдуллин, внешняя политика Кыргызстана характеризуется неустойчивой ориентацией, связанной с перипетиями взаимоотношений с Россией и США.

Тем не менее автор данной статьи считает, что многовекторная политика обусловлена поликультурным наследием исторического процесса, так как кыргызское общество имеет следующие культурные связи:

— и с обществами, которые имеют кочевую культуру (особенно с тюркскими кочевыми народами). Известно, что кочевая цивилизация — это особый мир, объективно отличающийся от цивилизационной бифуркации Запад — Восток, и, как пишет Ж. О. Артыкбаев в книге «Кочевники Евразии», «кочевое сообщество — есть этносоциальная система и опирается на ряд составляющих структур и подсистем, которая оказалась под давлением колониальной программы» (Артыкбаев, 2005). Л. Р. Кыз-ласов, крупнейший исследователь истории, археологии и этнографии Хакасии, отождествляет историю хакасов с историей кыргызов — древнего народа, проживающего на территории Хакасско-Минусинской котловины с начала I тыс. н. э. Тюркоязычные кыргызы были правящим аристократическим родом древних хакасов (Кызласов, 1989). Во второй части сочинения Алексея Левшина «Описание киргиз-казачьих, или кир-гиз-кайсацких, орд и степей» есть много заметок об истинных киргизах. «Енисей, Кель, Обь — были главными кочевьями киргизов... два столетия пред Рождеством Христовым и два столетия позже киргизы назывались К1ап-Киеп... Они тогда имели письмена и вели значительную торговлю с аравитянами, бухарцами и другими западными народами.» (Левшин,

1832). О киргизах есть упоминания у де Плано Карпини, посланного в 1246 г. в достоинстве легата и посла от папы Иннокентия IV к татарам: «Недалеко от земли Моалов... к северу нет ни одного города, а живет народ, разводящий скот, по имени кергизы» (Карпини, 1910, с. 134). Кыргызское государство было разгромлено в XIII в. Монгольской империей Юань и входило в состав нее на протяжении четырех веков, а в 1703 г. был совершен насильственный угон кыргызских вассалов в Джунгарию (см.: Бутанаев, Худяков, 2000). О киргизских владениях в своих сочинениях упоминает Абуль-Гази, хивинский хан: «Айкара-мурань протекает посреди киргизских владений, принимает в себя много рек и делается большою рекою. при устье реки, на берегу стоит большой город. Алак-чин. Близ него есть серебряные рудники» (Родословное древо., 1914). Многократно встречаются упоминания о киргизах в «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, где сказано, что «в 1598 г. первого сентября венчался Борис Годунов на царство, после чего царь пожаловал царевича киргизского Ураз-Магомета в цари касимовские» (Карамзин, 1997, с. 391);

— и с культурой исламских обществ, еще при завоевании кыргызских земель Кокандским ханством в 1-й трети XIX в., которое было вызвано политическими мотивами, а также расширением его торговых интересов в Восточном Туркестане и России. Торговые пути Восточного Туркестана проходили через территорию кыргызских владений, и правители Коканд-ского ханства стремились установить свой контроль над ними, а заодно превратить кыргызские земли в рынок сбыта, источник скотоводческого сырья и доходов от обложения населения различными видами податей и сборов (Энциклопедия., http://www.kirghiz.ru/enc/hronologiya_vazh-neyshihJstoricheskih_93V35312500.html).

— и как имперская единица Царской России, в 1867 г. решением императора Александра II из завоёванных земель Средней Азии была образована новая административная имперская единица — Туркестанское генерал-губернаторство. Внутренний строй края был подчинён временному Положению. Согласно ему, туземное население Туркестана подразделялось на две части, соответствующие территории проживания двух народностей — сартов и киргизов (см.: Абашин, 2007). Первые, как считалось разработчиками краевого устава, ведут оседлый образ жизни, вторые — кочевой;

— и, безусловно, с советским прошлым, которое положило начало тотальному ликбезу на всем (советском) пространстве, НЭПу, частичной урбанизации (в Азиатском регионе), культурным преобразованиям.

Можно ли данную картину современного контента назвать разновекторной цивилизационной идентичностью государства? Графически социально-политическая картина Кыргызстана представляет собой «одеяло», где находятся лоскутки из «тканей» ручного, машинного, высокотехнологичного производств, отличающиеся между собой рисунком (незамысловатые, но философски глубокие узоры кочевников, тонкий мусульманский орнамент, широкий спектр русского

искусства, советские традиции и редкие лоскутки западного постмодернизма), но взаимодействующие на уровне современных цивилизационных вызовов (Токтосунова, 20136, с. 67).

Таким образом, основные выводы изложенных материалов подтверждают рассмотренную гипотезу не только о влиянии геополитического фактора на характер политической трансформации в Кыргызстане, но и о немаловажном значении этнического фактора:

• согласно капиталистической мир-системе, Кыргызстан можно отнести к группе «периферийных государств»;

• в условиях политической трансформации республика находится на раннем этапе модернизации;

• исходя из теории «парадигмы пространства», для Кыргызстана характерна геополитика Гор;

• исторически сформированное мультиэтничное (разнокультурное) общество является удобным ресурсом для политических элит.

Для аргументации обоснованной научной позиции использован системный подход, в рамках которого проанализированы этапы политической модернизации в современном Кыргызстане на фоне системной трансформации в парадигмах пространства (геополитического аспекта) и времени (Новейшей истории).

Автор настоящей статьи попыталась рассмотреть в условиях политической трансформации поведение элит, этнических сообществ, человека и общества в целом. В заключение у нее возникает ряд вопросов. Известно, что каждый этнос оценивает и воспринимает любые изменения в социальной среде сквозь призму своих традиций и ценностей своей собственной этнической группы. Поэтому перед Кыргызстаном особенно остро встает проблема, как сочетать национальную психологию с новым типом политико-экономических отношений? Как соотнести новые ценности, формирующиеся под влиянием новой культуры, с традиционным менталитетом кыргызского и других этносов? И как при вхождении в новую культуру сохранить свою самобытность (см.: Токтосунова, 2009)? При выборе политического курса необходимо учитывать всю сложность исторического пути при формировании разнокультурной этнической палитры на территории современного Кыргызстана и уникальный геополитический фактор под влиянием системной трансформации в рамках глобализации.

Литература

А. Атамбаев подписал закон о денонсации соглашения с США по ЦТП «Манас» // http:// kg.akipress.org/news:577778 (A. Atambayev signed a law on denunciation of the agreement with the U. S. Transit Center "Manas" // http://kg.akipress.org/news:577778).

Абашин С. Н. Национализму в Средней Азии: в поисках идентичности. М.: Алетейя, 2007. 304 с. (Abashin S. N. Nationalism in Central Asia : in search of an identity. Moscow: Aleteya, 2007. 304 p.).

Антонович И. И. Постсоветское пространство в поиске геополитической идентификации // Пространство и Время. 2011. № 1. С. 120-126 (Antonovich 1.1. Post-Soviet space in search of geopolitical identification // Space and Time. 2011. N 1. P. 120-126).

Артыкбаев Ж. О. Кочевники Евразии (в калейдоскопе веков и тысячелетий). СПб.: Мажор, 2005. 320 с. (Artykbaev J. O. Nomads of Eurasia (a Kaleidoscope of Centuries and Millennia). St. Petersburg: Major, 2005. 320 p.).

Ачкасов В. А., Еремеев С. Г. Страны «третьего мира»: столкновение c глобализацией? // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. СПб., 2009. № 1. С. 161-176 (AchkasovV. A., EremeyevS. G. "Third world": the globalization's clash? // Political Expertise: POLITEX. St. Petersburg., 2009. N 1. P. 161-176).

Бутанаев В. Я., Худяков Ю. С. История енисейских кыргызов. Абакан, 2000. С. 145-180 (Bu-tanaev V. Ya., Hudyakov Yu. S. History of the Yenisei Kyrgyz. Abakan, 2000. P. 145-180).

Габдуллин Э. Центральная Азия: геополитика, безопасность, сценарий развития // Центральная Азия и Кавказ. 2011. Т. 14, № 1. С. 26-41 (Gabdullin E. Central Asia: geopolitics, security, scenario of development // Central Asia and Caucasus. 2011. Vol. 14, N 1. P. 26-41).

Геллнер Э. Нации и национализм / пер. с англ.; ред. и послесл. И. И. Крупника. М: Прогресс, 1991. 320 с. (GellnerE. Nations and Nationalism / translation from Engl.; editor and afterword by I. Krupnik. Moscow: Progress, 1991. 320 p.).

Грибанова Г. И. Роль элит в этнополитических конфликтах на пост коммунистическом пространстве // Материалы Первого Всероссийского элитологического конгресса с международным участием. Элитология России: современное состояние и перспективы развития. Т. 2. Ростов-на-Дону: ЮРИФ РАНХиГС, 2013. С. 97-109 (Gribanova G. I. The role of elites in the ethno-political conflicts in the post communist space // Proceedings of the First Russian Elitologie Congress with international participation. Elitologija Russia: current state and prospects of development. Vol. 2. Rostov-on-Don: YURIF RANHiGS, 2013. P. 97-109).

Данилов А. Н. Переходное общество: Проблемы системной трансформации. Минск: Хар-вест, 1998. 432 c. (DanilovA. N. Transitional Society: Issues of systemic transformation. Minsk: Harvest, 1998. 432 p.).

ДугинА. Геополитика постмодерна. Времена новых империй. Очерки геополитики XXI века. СПб.: Амфора; ТИД Амфора, 2007. 382 с. (Dugin A. Geopolitics postmodern. Times new empires. Essays geopolitics XXI century. St. Petersburg: Amphora; TID Amphora, 2007. 382 p.).

ЖК продлил сроки переговоров по «Кумтору» // http://www.gezitter.org/kumtor/21003_jk_ prodlil_sroki_peregovorov_po_kumtoru/ (Jogorku Kenesh extended periods of negotiations on the "Kumtor" // http://www.gezitter.org/kumtor/21003_jk_prodlil_sroki_peregovorov_po_kumtoru/).

Карпини И.де П. История Монгалов / Вильгельм де Рубрук. Путешествия в Восточные страны. СПб.: Издание А. С. Суворина, 1910. 232 с. (Carpini J. dePlano. History of Mongol / William de Rubruk. Journey to the East. St. Petersburg: Publication of A. Suvorin, 1910. 232 р.).

Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. IX-XII. СПб.: ООО «Золотой век»; ТОО «Диамонт», 1997. 704 с. (Karamzin N. M. History of the Russian State. Vol. IX-XII. St. Petersburg: LLC "Golden Age", LLP "DIAMONT", 1997. 704 p.).

Караткевич А. Г. Политическая сфера в структуре системной трансформации в переходных обществах // Знание. Понимание. Умение. М., 2012. № 4. С. 52-56 (Karatkevich A. G. Political sphere in the structure of systemic transformation in transition societies // Knowledge. Understanding. Skill. Moscow, 2012. N 4. P. 52-56).

Киргизия // httpy/ru.wikipedia.org/wiki/Киргизия (Kyrgyzstan // http://ru.wikipedia.org/wiki/ Киргизия).

Кызласов Л. Р. Древняя и средневековая история Южной Сибири (в кратком изложении). Абакан, 1989. 58 с. (Kyzlasov L. R. Ancient and medieval history of Southern Siberia (in brief). Abakan, 1989. 58 р.).

Левшин А. Сочинения. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. Часть II: «Исторические известия». СПб., 1832 (Levshin A. Works. Description of the Kyrgyz-Ka-zak's or Kirghiz-Kaisak's hordes and steppes. Part II: "Historic news". St. Petersburg, 1832).

Новейший философский словарь. 2009 // http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philoso-phy (Newest Philosophical Dictionary. 2009 // http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philosophy).

Отчет национальной комиссии Абдыганы Эркебаева о межэтническом конфликте 2010 года на юге Кыргызстана // http://www.inkg.info/dokumenty/otchety/1554-otchet-natsionalnoj-komis-sii-abdygany-erkebaeva-o-mezhetnicheskom-konflikte-2010-goda-na-yuge-kyrgyzstana (Report of the National Commission on Abdygany Erkebaev 2010 ethnic conflict in southern Kyrgyzstan // http://www.inkg.info/dokumenty/otchety/1554-otchet-natsionalnoj-komissii-abdygany-erke-baeva-o-mezhetnicheskom-konflikte-2010-goda-na-yuge-kyrgyzstana).

Политические партии Кыргызстана: теория и практика. Бишкек, 2012. 140 с. (Political parties in Kyrgyzstan: Theory and Practice. Bishkek, 2012. 140 p.).

Родословное древо Тюрков // Сочинения Абуль-Гази, Хивинского хана. Казань: Типо-лито-графия Императорского Университета, 1914 (Family Tree of the Turks // Works Abul-Ghazi khan. Kazan: Frame lithography Imperial University, 1914).

Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии: учебник для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2003. 559 с. (Solov'yov A. I. Political Science: Political Theory, Political Technologies: Textbook for students. Moscow: Aspect Press, 2003. 559 p.).

Токтосунова Э. С. Динамика политических процессов в Кыргызстане в условиях системной трансформации // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. СПб., 2013а. С. 126-133 (Toktosunova E. S. The dynamics of political processes in Kyrgyzstan in terms of systemic transformation // Izvestia of Herzen State University. St. Petersburg, 2013а. P. 126-133).

Токтосунова Э. С. Принцип индивидуализма как основа достижения стабильности в политической, социальной и экономической жизни государства // Вестник МУК. 2009. № 1 (18). (Бишкек). С. 89-92 (Toktosunova E. S. The principle of individualism as the basis for achieving stability in the political, social and economic life of the state // Bulletin of IUK. 2009. N 1 (18). (Bishkek). P. 89-92).

Токтосунова Э. С. Цивилизационная идентичность современного Кыргызстана — основа вхождения в Евразийское пространство // Вестник МУК. 2013б. № 1(23). (Бишкек). С. 64-67 (Toktosunova E. S. Civilizational identity of modern Kyrgyzstan — base of the occurrence in the Eurasian space // Bulletin of IUK. 2013b. N 1 (23). (Bishkek). P. 64-67).

Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс-Традиция, 2004. 480 с. (Huntington S. Political Order in Changing Societies. Moscow: Progress-Tradition, 2004 . 480 p.).

Устойчивая стратегия развития Кыргызстана до 2017 года // http://www.knews.kg/peo-

ple/66_atambaev_almazbek_sharshenovich (The Sustainable Development Strategy of Kyrgyzstan

until 2017 // http://www.knews.kg/people/66_atambaev_almazbek_sharshenovich).

Энциклопедия. Киргизская ССР // http://www.kirghiz.ru/enc/hronologiya_vazhneyshih_is-toricheskih_931/35312500.html (Encyclopedia of the Kirghiz SSR // http://www.kirghiz.ru/enc/hro-nologiya_vazhneyshih_istoricheskih_931/35312500.html).

Эсенбаев А. Э. «Революция тюльпанов» в Кыргызстане и особенности трансформации политической системы: попытка осмысления // Власть. (Москва). 2009. № 3. С. 144-147 (Esen-bayevA. E. "Tulip Revolution" in Kyrgyzstan and features of the transformation of the political system: attempt to interpret // Power. (Moscow). 2009. N 3. P. 144-147).