Формальные и семантические классы циркумфиксальных наречий в русском языке

Lingua mobilis №3 (22), 2010

ФОРМАЛЬНЫЕ И СЕМАНТИЧЕСКИЕ КЛАССЫ ЦИРКУМФИКСАЛЬНЫХ НАРЕЧИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Л. А. Савелова

В статье рассматриваются наречия с циркумфиксами по-...-и, по-,..-ому/-ему, по-...-0. Эти наречия образуются по разным формальным и семантическим моделям, основные из которых описаны в статье. Важная роль в анализе семантики и словообразования наречий принадлежит характеристике семантических и лексико-грамматических признаков базовых слов. Циркумфиксальные наречия представляют собой обширный лексический класс, единицы которого распределяются по нескольким семантическим микрополям.

Ключевые слова: циркумфикс, семантика наречий, словообразование наречий.

В системе русского наречия транспозитивное на протяжении длительного времени высоко продуктивным остается образование адвербиальных единиц по моделям по-...-и, по-...-ому/-ему. Изучение их деривационных и семантических связей способствует решению задач описания парадигматической репрезентации знания о мире в языке.

Ядро данной подсистемы адвербативов составляют единицы, образованные от относительных прилагательных, мотивированных существительными. Благодаря этому относительные адъективы активно включаются в производство характеризаторов признака, действия или состояния. Прагмасемантическая и стилистическая специфика циркум-фиксальных наречий определяется тем, что они нерасчлененно передают атрибутивное (качественное) и обстоятельственное значение.

На более ранних этапах развития русского языка сфера функционирования производных такого типа ограничивалась просторечием, в художественных текстах XIX в. они использовались как средство стилизации и экспрессивизации речи [3. С. 188, 195]. В настоящее время данный тип наречий в целом не может считаться функционально и стилистически ограниченным. Характеристика по признаку стилевой принадлежности становится индивидуальной, поскольку среди такого рода адвербиальной лексики есть и разговорные слова (по-всякому, по-дурному, по-ученому), и нейтральные (по-братски, по-девичьи, по-

82

Языкознание

морскому, по-прежнему). О книжных элементах в рамках данного типа следует говорить с особой осторожностью, поскольку специфическое прагмастилистическое значение таких единиц задается производящими словами, а не возникает в процессе словопроизводства, например, слова по-никониански, по-сибаритски относятся к книжной лексике, как и мотивирующие их прилагательные. Не вполне обоснованным в связи с этим считаем отнесение к сфере книжной лексики образований по-литературному, по-книжному, принятое А. Sitarski [7. С. 50].

Высокая продуктивность словообразовательных моделей и регулярная соотносимость с прилагательными обусловливают неполную и не всегда последовательную лексикографическую фиксацию данных наречий. Так, в «Словообразовательный словарь русского языка» А.Н. Тихонова вошли слова по-абиссински, по-азербайджански, по-абхазски, по-болгарски, по-богатырски, по-боевому, по-воровски, по-воловьи, по-животному, по-луораветлански и др. (всего 530 единиц) [5], но не отмечены слова по-бандитски, по-беличьи, по-бразильски, по-восточному, по-доброму, по-дачному, по-лисьи и др. Многие из цир-кумфиксальных производных отсутствуют и в «Словаре наречий и служебных слов русского языка» [4], и в орфографических словарях.

Циркумфиксы по-...-ому/-ему, по-...-и, по-...-о выступают как синкретичные морфемы, служащие одновременно носителями грамматического и словообразовательного значений. Данные аффиксы выражают общую для них граммему - ‘обстоятельственный признак признака, действия, состояния или предмета’ - и различные модификации дериватемы ‘подобно тому / в соответствии с тем, что названо производящей основой’. Циркумфиксный статус указанных морфем подтверждается и семантическими, и формальными критериями. Во-первых, компоненты аффикса эксплицируют единое словообразовательное значение, а не совокупность дериватем. Во-вторых, конечные компоненты сложных аффиксов - -ому/ -ему и -в не выступают в качестве самостоятельного словообразовательного средства. Аффикс -и, напротив, обладает статусом деривационного элемента, в русском языке существуют и префиксальные, и бесприставочные производные, в том числе параллельные, образованные от одних и тех же основ: братски и по-братски, дурацки и по-дурацки, мещански и по-мещански. Однако изофункциональность аффиксов по-.-и, по-...-ому/-ему, по-...-o и общность их деривационного значения служат обоснованию циркумфиксной природы морфемы по-.-и.

Посходствуформальныхпризнаковиобщностисловообразовательно-грамматической семантики все наречия, в структуре которых выделя-

83

Lingua mobilis №3 (22), 2010

ются дериваторы по-...-ому / -ему, по-...-(ск)и, no-...-(j)u, по-...-0, объединяются в особый лексико-словообразовательный класс. Некоторые сложности вызывает квалификация данного класса с точки зрения принадлежности к комплексным единицам словообразования. Определить его как словообразовательный тип в строгом понимании термина не позволяет наличие материальных различий в «суффиксальном» компоненте форманта. С учетом этих различий рассматриваемые циркумфик-сальные производные следовало бы подвести под единую словообразовательную категорию. Однако специфика данных наречий состоит в том, что их дериваторы частично совпадают (по начальному элементу по-). Кроме того, значительное количество единиц включено в отношения формальной вариативности: по-бабьи / по-бабъему, по-мирски / по-мирскому; ср. также в просторечии и территориальных диалектах: по-его / по евонному / по-егонному; по-ее / по-еенному / по-ейному; по-их / по-ихнему / по-ихому. В современном русском языке формальная вариативность разномодельных наречий на -ому/-ему и на -и носит спорадический, нерегулярный характер. В большей степени она проявлена в области производных от j-основ, которые преобладают в зоономинациях: по-птичъи / по птичьему; по-петушъи / по-петушиному. В диахронии, в том числе и ближайшей, такой параллелизм моделей был развит сильнее и затрагивал ск-основы. На это, в частности, обращал внимание Ф.И. Буслаев: «в старинном и народном языке такие наречия полагаются и в дат. падеже по требованию предлога по-; напр. <> “выучи меня по-французскому”, “по-русскому не умЬю, а все понЬмецки”» [2. С. 156].

Приведенные факты, как представляется, могут расцениваться в пользу единства словообразовательного типа. Соответственно, несмотря на материальные различия в конечном компоненте дериватора, все производные рассматриваемого наречного класса могут быть подведены под один словообразовательный тип - «наречия, образованные от имен прилагательных с помощью циркумфиксального форманта по-...-s с транспозиционным значением ‘таким образом, который соответствует признаку, названному производящей основой’». Компонент форманта, занимающий позицию суффикса и условно обозначенный в схеме-семантизации деривационного типа c помощью переменной -s, материализуется посредством вариативной морфемы -ому/-ему или аффиксальным элементом -и (-ски, -овски, -/и). В трех наречиях, образованных от неизменяемых притяжательных местоимений, он материально не выражен: по-его, по-ее, по-их.

84

Языкознание

В рамках типа объединяются несколько формальных и семантических моделей. Вариативность формальных моделей внутри типа обусловлена способом материализации суффиксального компонента морфемы. Кроме того, формальные отличия моделей определяются лексико-грамматической природой производящей основы. В качестве мотивирующих могут выступать (1) относительные прилагательные;

(2) местоименные прилагательные; (3) качественные прилагательные. В русистике представлена также точка зрения, согласно которой производящей базой рассматриваемых наречий выступают существительные, поскольку их словообразовательное значение формулируется с опорой именно на соответствующее существительное, а не на прилагательное [7. С. 152]. В результате основы наречий типа по-докторски, по-вагнеровски подвергаются переразложению, а лексемы квалифицируются как производные более низкой ступени с суффиксами -ски, -ов-ски. Однако факт регулярного параллелизма каждого из таких наречий с прилагательным позволяет исходить из признания асимметричности формальной и семантической мотивации у производных данного типа: на уровне плана выражения они мотивированы адъективными лексемами, содержательно же - существительными.

Частнокатегориальная семантика рассматриваемых наречий не имеет жесткой зависимости от лексико-грамматической природы производящего слова. В определенной степени семантика наречий детерминирована предметно-тематической отнесенностью производящей базы, но не совпадает с ней.

Основными носителями сравнительно-уподобительного значения выступают наречия, формально мотивированные прилагательными, семантически - существительными, в значении которых выделяются следующие семы:

1) ‘лицо’: а) по национально-этническому признаку: по-американски, по-грузински, по-русски, по-цыгански, по-японски; б) по месту постоянного или временного проживания, нахождения (указание на населенный пункт, край, часть света): по-европейски, по-заморски, по-одесски, по-уральски; в) по социальному статусу: по-барски, по-вдовьи, по-генеральски, по-господски, по-мещански, по-крестьянски; г) по роду занятий: по-боксерски, по-воровски, по-кустарному, по-матросски, по-пиратски; д) по убеждениям, гражданской позиции: по-домостроевски, по-евангельски, по-католически, по-обывательски, по-советски, по-философски; е) по особенностям характера и поведения: по-деловому, по-джентльменски, по-дружески, по-зверски, по-приятельски, по-

85

Lingua mobilis №3 (22), 2010

хулигански; ж) по половозрастному признаку: по-взрослому, по-детски, по-мальчишески,, по-мужски, по-стариковски, по-юношески; з) по родственным отношениям: по-братски, по-матерински, по-отцовски, по-родственному; и) по индивидуальным качествам (образуются от антропонимов): по-маниловски, по-наполеоновски, по-пушкински, по-стахановски, по-хлестаковски;

2) ‘животное’: по-бычьи, по-вороньи, по-гусиному, по-змеиному, по-звериному, по-козьи, по-паучьи;

3) ‘сфера локализации признака’ (‘как где’): по-армейски, по-деревенски, по-домашнему, по-дачному, по-уличному;

4) ‘время локализации признака’ (‘как когда ): по-августовски, по-будничному, по-былому, по-летнему, по-утреннему.

В большинстве выделенных семантических классов практически не ограничен круг основ для производства наречий. Прежде всего это касается слов с указанием в значении на национально-этнический признак, место проживания/нахождения, социальный статус и род занятий человека, а также зоонимов.

В группе номинаций родственных отношений продуктивность типа ослаблена по сравнению с другими. Далеко не от всех имен возможно образование наречий, хотя сравнение поведения того или иного человека с поведением, типичным, допустим, для свекрови, мачехи и других родственников, вполне приемлемо. В активное словопроизводство включаются только обозначения некоторых близких родственников.

Характер ограничения образований от имен собственных (антропонимов) иной. Потенциально возможно производство наречия от любого личного имени и фамилии. Но статус общеупотребительных, системно закрепленных единиц приобретают те, которые образованы от номинаций известных людей - прецедентных имен. Значение остальных наречий будет контекстуально (или ситуативно) обусловлено. Чтобы понять смысл, передаваемый наречиями по-зойкиному, по-лапински, нужно знать, о какой Зойке или о каких Лапиных идет речь. Это знание имеет корпоративный характер. Напротив, образования типа по-донкихотски, по-есенински, по-пушкински понятны большому кругу лиц, знакомых с творчеством, деятельностью, жизнью, характером того лица, чье имя положено в основу номинации. Например по-есенински легко, по-есенински жить в первом приближении можно истолковать так: ‘как Есенин, внутренне свободно, то с эмоциональным надрывом, то в гармонии с миром’. Такие наречия могут выступать именами общерусских концептов, поскольку несут определенный квант информации

86

Языкознание

о мире - в чем-то общий для значительной части носителей языка, в чем-то варьируемый.

Наречия, мотивированные зоонимами, объективируют результат метафоризации значения номинаций животных, и это их свойство отличается регулярностью. Данные наречия используются для характеристики особенностей поведения человека и удовлетворяют назначению метафор, которые «призваны, большей частью, вскрыть внутреннюю сущность человека, проявляющуюся в его поведении и жизненной позиции» [1. С. 21]. Лексемы по-животному, по-звериному, по-скотски не представляют собой гиперонимов по отношению к остальным производным от зоономинаций (по-лисьи, по-змеиному, по-телячъи), поскольку семантически связаны не с прямыми, а с переносными значениями исходных существительных животное, зверь, скот, выступающих в качестве отрицательно-оценочных номинаций лица (оценочное значение развивается и у прилагательных животный, звериный, скотский). Ни существительные, ни прилагательные не являются в этом случае родовыми наименованиями по отношению к метафорически переосмысленным лексемам гусь, медведь, корова и т.п. (а также гусиный, медвежий, коровий), именующим человека и его признаки. Механизм метафоризации значения в системе «наречие ^ (прилагательное) ^ существительное» варьируется. Однозначно говорить о соотнесенности производных наречий только с переносными значениями исходных имен, по всей видимости, нельзя. Например, в случае изгибаться по-змеиному семантическим мотиватором наречия является прямая номинация животного (змея), а в случае она норовила уколоть побольнее, ужалить по-змеиному мотиватором наречия выступает экспрессивно-оценочная номинация человека. В целом наречия такого рода редко соотносятся с прямым значением исходного слова, не подвергаясь метафоризации, причем только в одном из своих типовых употреблений: он умеет крякать по-утиному, но ср. метафорическое: шла вразвалку, по-утиному.

Наречные производные от местоимений в рамках рассматриваемого словообразовательного типа немногочисленны. Среди них на основании признака дифференцированности vs. недифференцированности по указанию на лицо противопоставляются две группы слов: 1) указывающие на лицо: по-моему, по-твоему, по-нашему, по-вашему, по-ее, по-его, по-их, по-своему и просторечные по-ихнему, по-евонному - производные от притяжательных местоимений; 2) недифференцированно указывающие на предмет, в том числе на лицо: по-всякому, по-другому, по-иному, по-любому, по-разному - производные от определительных местоимений.

87

Lingua mobilis №3 (22), 2010

Слова первой группы морфологически соотносятся с местоименными прилагательными, семантически же - с местоимениями-субстантивами: по-нашему ‘как мы’. Это свойственно словообразовательному типу в целом, ср.: по-барски ‘как барин’, по-джентльменски ‘как джентльмен’, по-мартовски ‘как в марте’. Слова типа по-моему функционируют в качестве модальных и в качестве обстоятельственных элементов высказывания, при этом они всегда выступают маркерами лица (группы лиц): По-моему, мы опаздываем - Сделайте по-моему. Слова второй группы выступают только как обстоятельственные (сир-константные) компоненты высказывания: Попробуйте взглянуть на это по-другому. В их семантике сравнительно-уподобительный компонент ‘как, подобно кому/чему-либо’ не является центральным. Эти наречия обладают фиксированной сферой действия в семантической структуре высказывания, которая предполагает его «жесткую связь с определенным семантическим компонентом (переменной, параметром) в структуре предиката» [6. С. 88]. Таким семантическим параметром для наречий типа по-другому выступает способ осуществления действия или реализации состояния.

По общности корневых морфем к отместоименным наречиям примыкают производные второй ступени, мотивированные прилагательными, такие как по-нашенски, по-нашенскому, по-свойски. Они передают характер межличностных отношений, сохраняя значение простоты поведения человека и разговорно-просторечную окраску, присущие производящим словам.

Особую группу циркумфиксальных наречий составляют производные от качественных имен прилагательных со значением ‘в соответствии с тем признаком, который назван производящей основой’: по-доброму, по-особенному, по-плохому, по-хорошему. В основном эти наречия образуются с помощью циркумфикса по-...-ому/-ему, но возможно оформление по модели по-.-и (по-дурацки). Кроме того, среди данных единиц преобладают такие, которые имеют бесприставочные соответствия на -о, более употребительные, чем циркумфиксальные наречия, или равнофункциональные им (по-праздничному - празднично, по-простому - просто, по-хитрому - хитро). Употребление лишь некоторых из такого рода производных предпочитается наречиям на -о (по-доброму, по-настоящему, по-новому, по-старому, по-черному).

Все анализируемые слова относятся к разряду определительных наречий, гетерогенному с точки зрения категориально-семантических свойств составляющих его единиц. Наречия типа по-...-s используются прежде всего для характеристики человека (его действий, поведения,

88

Языкознание

внешнего вида, внутреннего мира, образа мыслей и жизни), реже - объектов природы и конкретных предметов. Соответственно, они образуют наречные микрополя:

(1) ‘особенности / манера поведения человека’: обнялись по-родственному, по-медвежьи неуклюж, по-маниловски слащав, по-хулигански вести себя, веселиться по-ребячьи;

(2) ‘особенности внешнего вида человека’: одет по-европейски, причесан по-модному, щурится по-шакальи, по-богатырски статен;

(3) ‘образ действия’: переполз по-пластунски, плавает по-лягушачьи, закричал по-петушиному;

(4) ‘способность говорить на определенном языке’: по-английски, по-итальянски, по-русски;

(5) ‘особенности ценностного видения мира человека’: по-философски относиться к жизни, по-диссидентски вызывающе, по-рабски пресмыкаться;

(6) ‘особенности внутреннего мира человека’: по-детски наивен, по-заячьи труслив, любить по-отечески;

(7) ‘аксиологическая оценка признака, действия, состояния’: по-умному построил дом, по-хорошему поступил;

(8) ‘субъективная оценка признака, действия, состояния’: по-провинциальному суетлив, по-дилетантски рассуждает, угостить по-царски;

(9) ‘мера, степень проявления признака’: платит по-божески, по-истовому верить, по-настоящему добрый, работать по-стахановски;

(10) ‘характер признаков и свойств природных объектов и явлений’:

по-зимнему свежий воздух, по-июльски жарко греет солнце, по-ночному напряженная тишина;

(11) ‘видовой признак предмета’: кофе по-восточному, макароны по-флотски, мясо по-французски, баня по-черному.

Частнокатегориальная семантика наречий контекстуально обусловлена, поэтому одно и то же слово может включаться в разные микрополя, ср.: по-хорошему - ‘степень проявления признака’ (по-хорошему протереть стекло) и ‘аксиологическая оценка’ (договорились по-хорошему). В редких случаях возникает омонимия в результате семантического размежевания производных. Например, наречие по-черному может служить индексом несоотносимых понятий: баня по-черному (актуализируется признак цвета) и пить по-черному (актуализируется признак интенсивности).

Циркумфиксальные наречия образуют обширный и открытый класс в рамках адвербиальной лексики русского языка, они объединяются

89

Lingua mobilis №3 (22), 2010

на основе общности формальной структуры, словообразовательного значения, синтаксической семантики, обусловливающей сходство их валентностных свойств. В то же время рассматриваемый тип наречий характеризует вариативность формальных и семантических моделей словообразования, имеющих разную степень продуктивности в современном русском языке.

Список литературы

1. Арутюнова, Н. Д. Алогичность метафорических полей. Между мифом и метафорой // Русский язык сегодня: сб. ст. Вып. 2. / РАН. Институт русского языка им. В.В. Виноградова; отв. ред. Л.П. Крысин. М. : Азбуковник, 2003. С. 20-38.

2. Буслаев, Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М. : Учпедгиз, 1959.

3. Ермакова, О. П. Изменения в системе словообразования наречий // Глагол, наречие, предлоги и союзы в русском литературном языке XIX века / под ред. В.В. Виноградова и Н.Ю. Шведовой. М. : Наука, 1964. С. 186-224.

4. Словарь наречий и служебных слов русского языка / сост. В.В. Бурцева. М. : Рус. яз., 2005.

5. Тихонов, А. Н. Словообразовательный словарь русского языка: В 2 т. М., 1985.

6. Филиппенко, М. В. Семантика наречий и адвербиальных выражений. М. : Азбуковник, 2003.

7. Sitarski, A. Структура и функционирование наречий в русском языке новейшего времени. Poznan : Wydawniwstwo naukowe UAM, 2001.

List of literature

1. Arutyunova, N. D. Alogichnost' metaforicheskih poley. Mezhdu mifom i metaforoy // Russkiy yazyk segodnya: sb. st. Vyp. 2. / RAN. Institut russkogo yazyka im. V.V. Vinogradova; otv. red.

L. P. Krysin. M. : Azbukovnik, 2003. S. 20-38.

2. Buslaev, F. I. Istoricheskaya grammatika russkogo yazyka. M. : Uchpedgiz, 1959.

3. Ermakova, O. P. Izmeneniya v sisteme slovoobrazovaniya na-rechiy // Glagol, narechie, predlogi

1 soyuzy v russkom literaturnom yazyke HIH veka / pod red. V.V Vinogradova i N.Yu. Shvedovoy.

M. : Nauka, 1964. S. 186-224.

4. Slovar' narechiy i sluzhebnyh slov russkogo yazyka / sost. V.V. Burtseva. M. : Rus. yaz., 2005.

5. Tihonov, A. N. Slovoobrazova-tel'nyj slovar' russkogo yazyka: V

2 t. M., 1985.

6. Filippenko, M. V. Semantika na-rechiy i adverbial'nyh vyrazheniy. M. : Azbukovnik, 2003.

7. Sitarski, A. Структура и функционирование наречий в русском языке новейшего времени. Poznan : Wydawniwstwo naukowe UAM, 2001.

90