Проблемы классификации валютно-финансовых кризисов на современном этапе

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НА УКИ

ПРОБЛЕМЫ КЛАССИФИКАЦИИ ВАЛЮТНО-ФИНАНСОВЫХ КРИЗИСОВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Арсланов Р.Ф.,

магистрант 1 курса института магистратуры, Санкт-Петербургский Государственный Экономический Университет,

г.Санкт-Петербург Научный руководитель: Никулина Ю.А.,

к.э.н, доцент, доцент кафедры мировой экономики и международных

экономических отношений, Санкт-Петербургский Государственный Экономический Университет,

г.Санкт-Петербург

Аннотация: Основная часть данного исследования отведена изучению причин возникновения финансового кризиса и классификации различных его типов в зависимости от условий возникновения. Исходя из формы кризиса, денежные власти должны определять инструменты стабилизации экономики.

Ключевые слова: Финансовый кризис, валютный кризис, курсы валют, кризис платёжного баланса, модели.

Summary: The main purpose of the article is studying the reasons of the financial crisis and classification various types of crisis depending on occurrence conditions. Depending on the crisis form, the supervising bodies should select tools of counter cyclic regulation of the economy to steady it.

Keywords: Financial crisis, currency crisis, balance of payments crisis, exchange rate crisis, exchange rate, models.

Большинство валютно-финансовых кризисов имеют общую экономическую природу, и проявляются в совокупности явлений, к которым относят [2, с. 43]: 1) номинальное обесценение валюты на 25 процентов и более в течение одного финансового года; 2) ухудшение платежного баланса по текущим операциям; 3) увлечение оттока капитала и ухудшение платежного баланса по счёту операций с капиталом; 4) повышение волатильности валютного курса и, следовательно, валютного риска; 5) усиление или внедрение валютного контроля, валютных ограничений; 6) снижение международных резервов и необходимость во внешней финансовой помощи.

Можно выделить три основных исторических подхода к определению факторов валютного кризиса.

Первый подход базируется на моделях Krugman (1979), Flood, Garber (1984), которые фокусируются на золотовалютных резервах страны [7, с. 311 - 325; 5, с. 1 - 13]. Валютный кризис в данном случае связывают с инфляционными последствиями большого бюджетного дефицита или со стремительным ростом денежных агрегатов М0 и М1. Ускорение

инфляции (по сравнению с торговыми партнерами), на фоне фиксированного валютного курса ведет к удорожанию валюты, рост дефицита текущего счета и вымывания золотовалютных резервов страны. Это формирует негативные ожидания субъектов валютного рынка по отношению к возможному уменьшению резервов и девальвации национальной валюты, которые дают толчок к спекулятивным атакам ранее, чем золотовалютные резервы страны достигнут критического уровня.

Второй подход берет начало в трудах Obstfeld (1994) [8, с. 1 - 10], эмпирическим материалом которых стали спекулятивные атаки на Европейский Валютный Механизм (ERM) в 1992 году. Исследование показало, что спекулятивные атаки на валютном рынке могут произойти, несмотря на желание и политические возможности защитить валюту.

Другим примером валютного кризиса подобного рода, стала вспышка, так называемого, "Текила-кризиса" [10, с. 147] в Мексике, по сравнению со многими другими финансовыми кризисами её основные экономические показатели до кризиса были относительно благоприятными [4]. Наиболее часто упоминаемой причиной кризиса являлось то, что у Мексики был стойкий дефицит текущего счета, в то время как фискальная ситуация до эскалации кризиса постепенно улучшалась. Тем не менее, повышение процентных ставок в США и политические потрясения вызвали внезапный отток капитала (sudden stop), а также спекулятивную атаку против мексиканского песо, что привело к последующим проблемам с финансированием краткосрочного государственного долга.

Мексиканский кризис впоследствии послужил в качестве сильного катализатора для возникновения валютных кризисов в других странах мира с развивающейся экономикой, особенно в Латинской Америке.

Модели третьего поколения можно разделить [1, с. 31] на три группы по причинам, лежащим в их основе. Так, выделяют модели:

- связанные с проблемами банковской системы: высокая задолженность зарубежным кредиторам, моральный риск и асимметрия информации, связанные с гарантиями правительства и международных организаций, неадекватный надзор за банковской системой;

- учитывающие стадное поведение инвесторов — банкиров и портфельных управляющих: из-за массовой паники происходит бегство из валюты;

- рассматривающие эффект международного распространения кризиса: тот может распространиться через торговый канал, когда обесценение валюты в одной стране приводит к снижению конкурентоспособности другой, или финансовую взаимозависимость, когда дефолт по долговым обязательствам одной страны провоцирует иностранных кредиторов истребовать долги у этих стран.

Развитие моделей третьего поколения связано с азиатским кризисом 1997-98 гг. Валютные кризисы 1997 г. имевшие место во многих странах

Юго-Восточной Азии невозможно было объяснить только факторами кризисов первого и второго поколения (там наблюдались безупречные макроэкономические показатели: значительный экономический рост, недооцененные валюты, отсутствие бюджетных дефицитов, умеренный госдолг). Основными причинами, лежащими в основе азиатских кризисов, были чрезмерные долги частного сектора (банков и компаний), а также связанная с ними растущая озабоченность из-за несоответствия финансовых активов и обязательств стран по срокам и валютам.

К иным моделям валютного кризиса можно отнести следующие примеры: 1) модели взаимодействия банковского и валютного кризиса (twin crises); 2) взаимосвязи долгового кризиса и валютного кризиса; 3) модели заражения.

Современные модели [3, с. 101] предполагают, исходя из эмпирических наблюдений, что ряд макроэкономических показателей накануне кризиса начинают отклоняться от своей равновесной траектории. Причем девальвация валюты не является обязательной, усиление давления на обменный курс может быть нейтрализовано валютными интервенциями или повышением ставок.

Для построения системы индикаторов-предвестников финансовой нестабильности используется так называемый «сигнальный» подход, предложенный впервые в исследовании Камински, Лизондо и Рейнхарта в 1998 году [6, с. 1 - 48]. Они применили «сигнальный подход» для прогнозирования валютно-финансовых кризисов, используя ежемесячные данные по 15 развивающимся и 5 развитым странам за период 1970-1995 гг.

Наибольшую прогнозирующую силу показали следующие переменные:

1) отклонение реального обменного курса от его номинального значения; 2) наличие банковского кризиса; 3) темп роста экспорта и выпуска; 4) индекс роста курса акций; 5) отношение темпа роста денежной массы (M2) к темпу роста международных резервов; 6) избыточная денежная масса M1; 7) темп роста международных резервов; 8) темп роста денежного мультипликатора M2; 9) темп роста внутреннего кредита по отношению к темпу роста ВВП.

Классификация валютно-финансовых кризисов, необходимая для обеспечения оптимального выбора механизма валютной политики, играет значительную роль в обеспечении финансовой стабильности. Существенность влияния на экономические процессы, а также специфичность методов и инструментов реализации объясняют отделение валютной политики от денежно-кредитной политики в странах с формирующимися рынками, к которым относится и Россия.

Переход к режиму инфляционного таргетирования в России, который начался несколько лет назад, осложняется не только высоким уровнем бюджетного ненефтегазового дефицита, неразвитостью

процентного канала монетарной трансмиссии, но и отсутствием независимости центрального банка и гибкости валютного курса. При этом базовое правило классического инфляционного таргетирования (Taylor Rule), которое определяет зависимость основного инструмента монетарной политики - краткосрочной номинальной процентной ставки, от отклонения текущего значения темпа инфляции и ВВП от их целевых значений, было предложено Дж. Тейлором [9, с. 3] в 1993 году, и не предполагает включение валютного курса в цели денежно-кредитной политики ЦБ.

Поскольку российской экономики присуща значительная долларизация и долговая нагрузка экономики, зависимость внешней торговли от волатильного рынка энергоносителей повышают финансовую уязвимость страны, исключение валютной политики из основных приоритетов ЦБ кажется поспешным.

Список использованных источников:

1. Авдеева Е.Г. Валютные кризисы: модели третьего поколения // Вестник Моск. унверст. Серия 6. Экономика. - 2010. - №4. - с. 31-39. - 0,5 п.л.

2. Аникин А.В. О типологии финансовых кризисов // Вестник Московского Университета. Серия 6. Экономика - 2001. - № 4. - с. 43-54 . - с. 48.

3. Некоторые подходы к разработке системы индикаторов мониторинга финансовой стабильности / [Дробышевский С.М. и др.]. -М.: ИЭПП, 2006.

4. Разработка опережающего индекса финансовой стабильности в РФ. Институт экономической политики им. Е. Т. Гайдара, группа «Открытие Капитал» [Электронный ресурс], М: 2011

5. Flood, R., Garber, P., Collapsing Exchange-rate Regimes: Some Linear Examples. Journal of International Economics 17, 1-13. 1984

6. Kaminsky G., Lizondo S., Reinhart C. Leading Indicators of Currency Crises // IMF Staff Papers. 1998. Vol. 45 (March). pp. 1-48.

7. Krugman, P., «A Model of Balance-of-Payments Crises», Journal of Money, Credit and Banking, Vol. 11 (August), pp. 311-25, 1979

8. Obstfeld «The logic of currency crisis» NBER WP №4640,1994

9. Roger, S., "Hybrid Inflation Targeting Regimes", International Monetary Fund, 2009 http://www.imf.org/external/pubs/ft/wp/2009/wp09234.pdf

10. Sachs J., Tornell A., Velasco A. Financial Crises in Emerging Markets: The Lessons from 1995 // Brookings Papers on Economic Activity. Washington: Brookings Press, 1996. P. 147-215