Рецензия на книгу А. Ю. Мордовцева, В. В. Попова «Российский правовой менталитет» (Ростов н/д: Изд-во ЮФУ, 2007. - 448 с. )

А.И. Овчинников

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ А.Ю. МОРДОВЦЕВА, В.В. ПОПОВА «РОССИЙСКИЙ ПРАВОВОЙ МЕНТАЛИТЕТ»

В рецензии дается отзыв об основных результатах монографического исследования, проведенного А.Ю. Мордовцевым и В.В. Поповым; рассматриваются логика и стиль работы, концептуальные и методологические приоритеты, парадигмы, используемые авторами в проведении научного анализа.

Ключевые слова: правовой менталитет, правовая культура общества, национальное государство, правовые традиции, правовое сознание, правовое мышление, юридическая наука, теория и философия права.

Рецензируемая работа в постсоветский период развития отечественного государства и права - это вполне обоснованное и объяснимое явление. Монографическое исследование А.Ю. Мордовцева и В.В. Попова укладывается в рамки возникшей в российской науке уже более чем десятилетие назад традиции понимания смысла и значения национального права, законодательства, государства, политической системы, гражданского общества сквозь призму духовной самобытности русского народа, в контексте культурной, религиозной и исторической специфики, оригинальности «жизненной организации».

В современной юридической науке отчетливо вырисовывается доктринальная поляризация двух методологических направлений: классического и неклассического. Эти направления проявляют себя в дискуссии по поводу соотношения нормативного понимания права и широкого подхода к праву, который правильнее было бы назвать «социокультурным пониманием права». В научной литературе (И.Ю. Козлихин) иногда нормативный подход называют традиционным, в то время как те концепции права, которые вовлекают в орбиту исследования сущности права современные философско-методологические идеи (герменевтики, феноменологии, постструктурализма и т.п.), а также рассматривают и анализируют право посредством не только формально-догматического, но и культурологического, этнологического, антропологического, социологического понятийного аппарата и методологического инструментария, относят к нетрадиционным подходам [1, с. 31].

Пользуясь такой классификацией, можно было бы и работу А.Ю. Мордовцева и В.В. Попова отнести

к нетрадиционным исследованиям, так как авторы используют достижения современной социальной философии и философии науки для выявления социокультурных оснований самобытного понимания права в русской этнонациональной традиции. Именно данный подход позволяет учитывать в понятии права национальные, этнокультурные, мировоззренческие ценности, идеалы и представления, что необходимо для анализа повседневной реальности, национальных правовых традиций, для выявления культурно-исторических особенностей развития отечественной государственности и правовой системы, для адекватной оценки стремления реформаторов (прошлого и настоящего) к глубинным цивилизационным переменам (смене ценностей, идеалов и т.п.) в России.

Однако мы бы возразили И.Ю. Козлихину и назвали те исследования, в рамках которых право мыслится широко, выражаясь современной терминологией, «традиционными» для русской правовой мысли, а к «нетрадиционным» отнесли бы работы теоретиков права, отстаивающих нормативное правопонимание, продуцируемое чисто формальным, аналитическим стилем правового мышления. Право в трудах наиболее выдающихся русских правоведов И.А. Ильина, Н.Н. Алексеева, П.И. Новгородцева, И.В. Михайловского, А.С. Ященко, Е.Н. Трубецкого, Л.А. Тихомирова и многих других всегда мыслилось в неразрывном единстве с духовно-нравственными ценностями, национальным правосознанием, общественным идеалом русского народа, православной верой.

В период господства марксистской идеологической доктрины произошла перемена в отечественной науке: от традиционного для русской правовой мысли целостного восприятия политики, права, нравственности и веры - к позитивистскому отрицанию вопросов об абсолютных ценностях в праве, о его высшем смысле и назначении.

Поэтому именно к традиционным для русского правоведения, на наш взгляд, следует отнести труды современных авторов, пытающихся преодолеть ограниченность позитивистского подхода с помощью новых философско-правовых концепций. Признание плюралистичности юридического мировоззрения, фиксация фундаментальной роли культурно-исторических традиций в развитии правовой системы, осознание самобытности русской правовой культуры, выделение и обоснование духовно-

нравственных, социокультурных факторов правопонимания и правового мышления прослеживаются во многих новейших государственно-правовых исследованиях [2; 3; 4; 5; 6; 7]. К таким исследованиям следует, по нашему мнению, отнести и рецензируемую работу.

Новый взгляд на методологию права и правового мышления можно назвать социокультурной парадигмой, так как в этом случае подчеркивается ее главный образец решения научных «головоломок», выражаясь терминологией Т. Куна. Этот образец заключается в признании социокультурного фактора в качестве если не ключевого, то одного из ключевых, и в процессах познания права, являющихся, скорее, его осмыслением, а не естественно-научным отражением, и в стандартах научной, теоретико-правовой рациональности. Последнее получает свое воплощение в переориентации правовой проблематики с изучения логико-методологических проблем на исследование смысло-жизненных, ментальных, мировоззренческих основ правовой жизни общества. Признание кризиса западного рационального типа правосознания и поиск выхода из методологического тупика позитивизма происходят через возврат на позиции ценностной рациональности, посредством создания и обоснования новых моделей правовой жизни общества, гармонично встроенных в нравственно-идеологический и социокультурный контексты. Поэтому авторы через понятие «правовой менталитет» пытаются еще раз обратить внимание на то, что российская правовая система представляет собой самобытный, уникальный, сложный с этноконфессиональной точки зрения правовой универсум, единство и целостность которого поддерживается благодаря русскому народу. Реформировать его следует с осторожностью пластического хирурга, так как любые юридические новеллы будут восприняты по-своему, в своеобразном цивилизационном контексте.

Правовой менталитет в работе А.Ю. Мордовцева и В.В. Попова раскрыт в качестве глубокого пласта правовой сферы духовного мира человека и общества, устойчивого правокультурного явления, имеющего свои структуру и функции в национальном политико-юридическом мире, разнородных государственно-правовых институтах, процессах и явлениях. В их научном сочинении правовой менталитет представлен как неотъемлемый, глубинный и устойчивый компонент российской правовой реальности, значимый аспект ее рассмотрения и критерий оценки возможных перспектив развития.

В то же время авторы избежали опасности, «подстерегающей» любого исследователя такого рода проблем, а именно того, что рассматриваемый элемент национальной правовой системы уведет в область подсознательного и бессознательного, в известном смысле мистифицирует познание и права, и государства, «размоет» и без того нечеткое представление о духовных аспектах политико-правовой жизни. Напротив, А.Ю. Мордовцев и В.В. Попов отмечают эвристическую бесплодность такого рода подходов (с. 58-59), занимают критическую позицию по отношению к ставшей уже привычной не только в отечественной, но и в зарубежной гуманитарии «бинарной конструкции» менталитета вообще и правового менталитета, в частности, считают невозможным установление ясного и однозначного критерия выделения его «сознательных» и «бессознательных» структур.

Давно известно, что право - часть культуры народа, произведение народной жизни, что «искусственная» правопреемственность у народов с различной правовой и политической культурой и историей не только не всегда возможна, но и зачастую опасна. Важнейшим моментом в споре между славянофилами и западниками был вопрос о возможности существования социальных институтов, идеалов и норм, которые могут быть взяты извне и «пересажены», механически перенесены на какое угодно новое место с гарантированным успехом. События последнего десятилетия с новой силой инициировали дискуссию сторонников западных образцов государственности и права и сторонников собственного пути в формировании политической и правовой системы российского общества. Мощнейшим аргументом в пользу самобытного пути правового, политического, экономического развития является менталитет нашего народа. И в рецензируемой работе данный аргумент представлен методологически корректно.

Менталитет должен быть контекстом в исследовании той среды, в которой происходит формирование любого социального института. Без знания особенностей менталитета невозможно составить адекватное представление о содержании того или иного института и его социокультурных основаниях. В этом плане правовой менталитет должен быть контекстом интерпретации правовых институтов в сравнительной юриспруденции. Можно сказать, что это характер народа, его «органический дух», выражаясь языком исторической школы права. Однако не все исследователи правового менталитета, в отличие от А.Ю. Мордовцева и В.В. Попова, выдерживают методологически корректную позицию.

В современной научной литературе проблема менталитета русского народа подвергается постоянному обсуждению [8, с. 25; 9, с. 42; 10, с. 138]. Встречаются отдельные философские, психологические исследования, в которых содержится интересный материал и для характеристики правового менталитета [11, с. 67; 12, с. 79; 13, с. 56; 14, с. 3]. Однако следует помнить, что состояние современного правосознания и менталитет - совершенно разные параметры социальной жизни

(менталитет следует изучать в исторической перспективе), что философы и психологи часто отождествляют правосознание и законосознание, а также рассматривают право с позиции западноевропейского правопонимания, через призму его понятий. Этим отличаются и работы некоторых юристов, исследующих правовой менталитет, а также истоки современного правосознания и правовой культуры россиян [15, с. 3; 16, с. 108].

В качестве примера приведем одну из работ, принадлежащих перу отечественных авторов. Так, Р.С. Байниязов в лучших традициях российской интеллигенции, отличающейся склонностью к «самобичеванию» и порицанию своего с одновременным «уважением ко всему европейскому», выносит приговор правовому менталитету россиян, якобы отличающемуся «небрежным, отрицательным отношением к праву», «юридическим нигилизмом», «непониманием фундаментальных ценностей правового бытия» и т.д., предлагая в качестве спасения заблудших русских душ индивидуализм как прививку от «коллективистских», «антииндивидуалистических импульсов и тенденций», якобы ведущих к правовому нигилизму [17, с. 38]. Следует заметить, что этот автор не замечает противоречий в своих же суждениях, когда в одном месте говорит о том, что «каждая национальная правовая система обладает только ей присущими правовым менталитетом, правосознанием, стилем юридического мышления», иными словами, своим пониманием права, а в другом - критикует за несоответствие западноевропейскому правопониманию, с его «подлинно» правовыми параметрами [17, с. 34-38].

Исследователи подобного плана уровень «цивилизованности» русского народа, наличие тех или иных прогрессивных тенденций развития отечественного государственно-правового мира измеряют по некоей универсально-ценностной системе измерения, стремятся установить своего рода «градус отсталости», как того требует идеология глобализма, скрывающаяся за идеалами гуманизма и общечеловеческих ценностей. Конечно же, образцом этой мерки служила и служит западная цивилизация. Менталитет западного мира, идеал западного образа жизни стал у многих авторов единственно истинным масштабом, пригодным для переоценки исторического прошлого нашей страны и ее будущего.

Думается, современная общественно-политическая мысль уже выявила основные проблемы глобализации европейских экономических, правовых и политических представлений, навязывание которых иным народам стало основным стилем международной политики Запада. Отчетливо понимая, что привитие американо-европейских либеральных правовых стандартов, не соответствующих не только российской правовой культуре и истории, но и явно не соответствующих сложившейся ситуации в стране, в которой идет криминальная война (от рук преступников ежегодно погибает около 30 тыс. человек), влечет за собой дальнейшую деградацию государственного порядка, последний тем не менее продолжает всеми способами навязывать его России, полагая тем самым ускорить процесс государственного разложения и облегчить себе доступ к энергоресурсам.

На наш взгляд, методологически корректной является позиция авторов рецензируемой монографии, которая исходит из следующей теоретической посылки и практической установки: если менталитет представляет собой нечто константное, то надо не пытаться его разрушить или изменить путем доведения «до ума», до единственно правильного правового идеала, а надо пытаться развивать в нем то положительное, благодаря чему сохраняются носители этого уникального менталитета - народ и его самобытность. Ведь именно в подчеркивании некоторой своеобразной, характерной константы, присутствующей в правовой истории народа, и заключается значимость выделения правового менталитета в качестве категории права. Критически анализировать один менталитет, один смысл права за счет другого некорректно хотя бы по причине отсутствия универсального критерия оценки.

А.Ю. Мордовцев и В.В. Попов придерживаются именно такой позиции, обращая внимание на то, что ментальность каждого народа порождает свое самобытное правопонимание, свой смысл права, политики, правового порядка. Авторы показывают, что российский правовой менталитет отличается от западного, следовательно, должны быть иными стратегии развития государства и собственный путь к осуществлению общественного идеала посредством права. Оценивать же его как «недоразвитый», подлежащий скорейшему «исправлению» в высшей степени некорректно и совершенно бесперспективно.

Конечно, не все в работе может и должно быть принято безоговорочно, ряд суждений ее авторов отличается некоторой крайностью, а некоторые выводы нуждаются в дополнительной аргументации. Очевидно, что данное монографическое исследование способно стать поводом для весьма серьезных научных дискуссий, что, впрочем, следует рассматривать в качестве положительного момента, связанного с его содержанием и общим идейным пафосом.

Полагаем, что исследование А.Ю. Мордовцева и В.В. Попова является еще одним вкладом в развитие цивилизационного подхода к праву, так как изучение политико-правового опыта собственного народа через субъективные образы права оказывается значительно более продуктивным, чем анализ своего права через призму закономерностей, понятий и концепций, возникших в рамках

определенной культурно-исторической общности - европейских народов - и потому не пригодных для объяснения государственно-правовых явлений российской цивилизации. Надеемся на то, что кропотливый и многолетний труд авторов будет еще одним шагом вперед в изучении самобытности российской государственности и правовой культуры, сохранении ее ценностно-нормативной и духовной идентичности, что так необходимо в современном глобализирующемся мире.

Литература

1. Козлихин И.Ю. О нетрадиционных подходах к праву // Правоведение. 2006. № 1.

2. Синюков В.Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов, 1994.

3. Величко А.М. Государственные идеалы России и Запада. Параллели правовых культур. СПб.,

1999.

4. Поляков А.В. Общая теория права: Курс лекций. СПб., 2001.

5. Оборотов Ю.Н. Традиции и обновление в правовой сфере: Вопросы теории (от познания к постижению права). Одесса, 2002.

6. Ковлер А.И. Антропология права. М., 2002.

7. Кулыгин В.В. Этнокультура уголовного права. М., 2002.

8. Российская ментальность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1994. № 1.

9. Иванов В.Н., Назаров М.М. Политическая ментальность: Опыт и перспективы исследования // Социально-политический журнал. 1998. № 2.

10. Чинакова Л.И. К вопросу о менталитете русского народа // Социологические исследования.

2000. № 7.

11. Подопригора В.Н., Краснопевцева Т.И. Русский вопрос в современной России // Вопросы философии. 1995. № 6.

12. Николаева О.П. Исследование этнопсихологических различий морально-правовых суждений // Психологический журнал. 1995. № 4.

13. Маркова И. Социальные репрезентации демократии в обыденном и рефлексивном мышлении // Психологический журнал. 1996. № 5.

14. Славская А.Н. Интерпретация как механизм правовых представлений личности в российском обществе (опыт психосоциального исследования) // Психологический журнал. 1998. № 2.

15. Чистяков О.И. О политико-правовом опыте и традициях России // Вестник МГУ. Сер. Право. 1990. № 2.

16. Семитко А.П. Русская правовая культура: мифологические и социально-экономические истоки и предпосылки // Государство и право. 1992. № 10.

17. Байниязов Р.С. Правосознание и российский правовой менталитет // Правоведение. 2000. № 2.