Гендер организованной преступности

динамических коэффициентов цветовых предпочтений по Д.В. Сочивко [3].

По тесту «Самоотношение» статистически значимые различия получены по показателям самоценности, само-принятия и самопривязанности. У женщин эти показатели выше, что в общем соответствует обычной логике более высокого уровня самолюбования у женщин. Посмотрим, однако, как принимает себя женщина, совершившая (иногда страшное) преступление. На этот вопрос позволяет ответить факторный анализ матрицы интеркорреляций результатов тестирования обоих групп испытуемых. В результате выделяется два фактора, хотя для обычных граждан, согласно авторам методики, их три. Один из факторов (второй у женщин и первый у мужчин) повторяет фактор общей структуры, объединяя в себе аутосимпатию и самоуважение. Этот фактор общий и неспецифический для гендерных отличий у осужденных можно было бы назвать самопринятием. Это уплощение факторной структуры с акцентом на самопринятие тоже является особенностью преступного гендера.

По оставшемуся фактору структур у мужчин и женщин имеются существенные различия. У женщин этот фактор кроме внутреннего конфликта включает показатели открытости (внутренней честности) и отрицательного самоотно-шения. Кроме того, у женщин этот фактор выходит на первое место по объему объясняемой дисперсии.

Этот фактор мы бы назвали фактором самообличения. Это сугубо гендерный фактор, характерный для фе-менинной составляющей личности и по существу определяющий ее готовность

к истинному покаянию и раскаянию в совершенном преступлении. В названии мы хотели бы подчеркнуть не просто самообвинение, не просто внутренний конфликт и отрицательное самоотношение, но то, что все эти процессы развиваются на фоне внутренней честности к себе. И напротив, отсутствие внутреннего конфликта связано с закрытостью, самообманом. У мужчин второй фактор внутреннего конфликта не принимает такую обостренную форму самообличения, возможно, в связи с развитием вытеснения и ограниченности осознанности своих поступков.

Итак, фемининная гендерная структура самоотношения как ядро самоидентификации личности осужденных женщин состоит из двух факторов «самообличения» и «самопринятия» (самообольщения), а маскулинная - из факторов «самопринятия» (самообмана) и «внутреннего конфликта».

У женщин специфика фактора самообличения заключается в том, что наряду с внутренним конфликтом туда входят и внутренняя честность, и отрицательное самоотношение. Женщина честно и тяжело (конфликтно) внутренне переживает, что она такая. И полностью себя принимает такой, на еще более высоком уровне, чем мужчина. Больше раскаяния, больше преступления. Семь бед один ответ. В этом заключается парадоксальность женского самоотношения у осужденных: более высокое самопринятие на фоне развитого самообличения: «Такая вот я сволочь». А коли так, то министр полиции Ж. Фуше был прав, организует женщина преступления непосредственно или нет, но она, раз вступив на эту стезю, уже воспринимает ее как свою жизнь.

Интересным являются различия в защитной сфере осужденных мужчин и женщин. Статистически значимые различия получены по шкалам «проекция» и «реактивные образования». Защиты типа «отрицание» также более выражены у женщин, однако различия лишь намечаются, едва дотягивая до 5%-ного уровня. Их роль опять же проявится в корреляционном анализе.

Реактивные образования как психологическая защита представляют собой мини-концепции своего Я для оправдания в общем-то неприемлемого поведения. Для осужденных таким поведением в первую очередь является совершенное преступление, а также все последующее поведение, основанное на принятом в местах лишения свободы криминальном образе жизни. Самой типичной формой реактивного образования в тюрьме является так называемая жизнь по понятиям. Любой осужденный вам скажет, что в тюрьме иначе нельзя. Иногда это правда, но чаще это просто защита от неприятных сомнений (как поступить) и переживаний. Подтверждение нашей гипотезы мы видим в том, что женщины гораздо более склонны развивать различные оправдательные концепции своего непотребного поведения, чем мужчины, что лишний раз подтверждает большую значимость для них совершенных поступков. Развивая реактивные образования вокруг совершенных поступков, фемининный гендер тем самым идентифицирует их как свои поступки, т.е. отводит им вполне определенное значимое место в структуре самоидентификации.

Чтобы исследовать роль проекции в защитной сфере женщин-осужденных, необходимо привести данные совмест-

ного корреляционного анализа с показателями теста «Самоотношение». У женщин показатели внутреннего конфликта и самообвинения имеют сильные корреляционные связи как с регрессионным, так и с проекционным защитными механизмами. У мужчин, в частности, существенную роль в формировании самоценности играет такая защита, как рационализация - нахождение разумных объяснений своим асоциальным действиям и поступкам. Регрессия имеет еще одну естественную корреляцию с внутренней честностью (открытостью). Чем более мужчина нечестен сам с собой , тем более он склонен к регрессу в детство. Интересными также являются высокие коэффициенты корреляций регрессии и показатели лишений в детстве, которые оценивались по специальной анкете. Так, у женщин имеется высокая значимая положительная корреляция с показателем «дефицит внимания близких», а у мужчин с показателями «дефицит игрушек» и «дефицит одежды». Для фемининного гендера важен, таким образом, дефицит живого общения с близкими, для маскулинного дефицит внешних престижных факторов воспитания.

Таким образом, для маскулинного гендера защитная сфера играет свою естественную защитную роль относительно самоотношения, сглаживая внутренний конфликт и излишнюю внутреннюю честность регрессом, проецируя неприятное самообвинение во вне, и повышая собственную самоценность рационализацией своих непотребных действий и поступков.

Самоотношение как ядро гендерной самоидентификации у фемининного гендера нуждается уже в гораздо большей защите и как следствие в гораздо более

развернутой защитной сфере. У женщин гораздо больше корреляционных связей самопринятия и защитной сферы. В отличие от мужчин у женщин подключаются также и примитивные защиты - отрицание и подавление. Причем именно эти примитивные отказы в восприятии очевидных фактов защищают внутреннюю честность и внутренний стержень (показатель «саморуковод-ство»). В этом, на наш взгляд, опять проявляется парадоксальность фемининного гендера. Казалось бы, как согласуются примитивные защиты с глубоким самоанализом в самопринятии, с большей внутренней честностью, о которых мы говорили выше. Это своего рода «женская логика», смысл которой в том, что если она принимает себя как преступницу, то принимает очень глубоко и серьезно.

Прежде чем перейти к анализу гендерных отличий по спектру психодинамических коэффициентов, приведем здесь краткое описание этой методики обработки теста цветовых предпочтений, т.к. она еще недостаточно известна. В контексте же данной статьи мы уделяем различиям в цветопредпочтениях особое значение. Характерными здесь являются следующие моменты. Именно у женщин по всему спектру психодинамических коэффициентов получилась картина, в целом сходная по характеру отличий от обычных осужденных мужчин с таковыми отличиями у осужденных за терроризм и за преступления, совершенные в составе организованных преступных групп. Именно женщинам и организованной преступности свойственно системное отвержение зеленого и фиолетового фактора (рис.1,2), ряд других более тонких совпадений, которым мы уделим

место в более пространных публикациях. На наш взгляд, это не случайное совпадение хотя бы потому, что и для женщин (как мы показали выше), и для террористов (и для орг. преступности в целом) преступление это не просто эпизод, или ошибка, или трагическое стечение обстоятельств, а дело всей жизни. Не случайно у женщин, по данным всероссийской переписи (Михлин), в целом выше рецидивная преступность.

Количественный метод системной обработки ряда цветовых предпочтении в восьмицветном тесте Люшера.

Попытки построить всеобъемлющий количественный метод обработки результатов применения теста Люшера как к отдельному испытуемому, так и к группе испытуемых предлагались различными исследователями за всю историю использования этого теста неоднократно. При этом направления поиска путей построения количественной оценки предпочтения людьми одного цвета другому (независимо от обстоятельств восприятия цвета, т.е. цвета вообще, а не цвета чего-то) были самыми различными. Идея самого автора метода - Макса Люшера - заключалась в исследовании топологии цветового соседства и степени удаленности цветов в линейном порядке цветового выбора. Собственно такая топологическая количественная оценка легла в основу классической, в настоящее время качественной, интерпретации цветового выбора по методу разметки цветовых пар и их изменения от первого ко второму и последующим выборам. Предлагались и другие способы оценки. В частности, венгерским исследователем Шипошем был предложен метод расчета вегетативного коэффициента по положению четырех цветов на

основе построения некой функциональной оценки их ранговых мест в ряду цветовых предпочтений испытуемого. В основу данной оценки была положена идея противопоставить ранговые места основных и неосновных цветов (как их понимал Люшер), а следовательно, сам коэффициент представляет в количественном виде именно это соотношение и по определению является единственным в своем роде.

Если же вернуться к самым истокам феномена цветового выбора (при этом нисколько не умаляя всех сделанных автором метода и последующими исследователями интерпретаций), то поле поиска новых подходов к построению количественных оценок результатов тестирования может быть существенно расширено. Для целей построения системы психодинамических оценок (называемого нами методом расчета психодинамических коэффициентов по всему спектру цветового выбора) мы бы предложили временно абстрагироваться от главной идеи автора теста о существовании основных и дополнительных цветов, т.е. о том, что именно соотношение их ранговых мест лежит в основе интерпретации результатов цветовых предпочтений. Предположим, что положение каждого цвета в ряду предпочтений вызывает системные перемещения других цветов. И именно этот комплекс взаимозависимой динамики занятия ранговых мести всем восемью цветами и может лечь в основу построения системы количественных оценок цветового выбора. Собственно говоря, это последнее положение не было нами придумано, но явилось результатом экспериментальных исследований. Было замечено, что определенные психологи-

ческие типы по разработанным нами ранее методам психодинамической диагностики эмоций, воли и познавательной сферы предполагают вполне определенное (в среднем) смещение некоторых цветов к началу ряда, а некоторых к концу. Это наблюдение легло в основу разработки первого психодинамического коэффициента - коэффициента дезадаптации. Люди различных эмоциональных типов (имеется в виду с различными психодинамическими циклами по тесту «Эмоции») показывают устойчивые различия по выбору синего, желтого и черного цветов теста Люше-ра. Так, одни отвергают синий и черный, а желтый, наоборот, ставят в начало ряда, другие, напротив, отвергают желтый, а синий и черный помещают в начало ряда. Если обратиться к стандартной таблице интерпретаций люшеровс-ких выборов, то относительно первой группы испытуемых можно будет сказать, что эти люди будут противиться разрядке, собирать нервы в кулак, (синий в конце ряда), при этом надеяться на лучшее будущее (желтый в начале ряда) и бороться с ограничениями (черный в конце ряда). Что же касается второй группы, то эти люди скорее будут стремиться к покою (синий в начале ряда), разочаровываться и терять надежду (желтый в конце ряда), вплоть до отчаяния и непредсказуемых действий (черный в начале ряда) (подробнее см. Д.В.Сочивко, 2003, 2007).

Анализируя приведенные усредненные люшеровские характеристики личности по указанным трем цветам, логично рассматривать испытуемых первой группы как хорошо адаптированных к экстремальным УЖД, а второй - как плохо адапти-

рованных. Основываясь на этом, можно предложить коэффициент де-задаптированности человека как частное от деления рангового места желтого цвета на сумму ранговых мест синего и черного цвета:

^ желтый

да синий + черный

Коэффициент изменяется от 0,07 до 2,67, если умножить коэффициент на 100 и округлить до целого числа, то он будет меняться от 7 до 267. В этой книге могут встречаться как первые, так и вторые числовые значения, представленные в исследованиях, проводимых в разные годы по предложенной нами методике расчета. Умножением на 100 стали пользоваться в самые последние годы.

Высокий Кда будет таким образом свидетельствовать о низкой адаптиро-ванности и высокой дезадаптации. Аналогично, сравнивая люшеровские выборы испытуемых с разными волевыми, когнитивными и читательскими циклами, мы получили и другие психодинамические коэффициенты (пс.д.к.), которые легли в основу разработки метода оценки экстремальности условий жизнедеятельности человека и общей системной оценки психологической проблемности его личности.

Итак, согласно несложным комбинаторным вычислениям всего психодинамических коэффициентов описанного выше типа может быть 168. Мы приводим их в таблице в порядке, соответствующем положению того цвета, который находится в числителе.

Как можно видеть, приведенная таблица содержит восемь столбцов, каждый из которых включает 21 коэффициент. Распределение значений каждого пси-

ходинамического коэффициента (пс.д.к.) является нормальным на достаточно больших выборках испытуемых, что является достаточно очевидным из общих соображений. Проверки по критерию Колмогорова-Смирнова для конкретных достаточно больших выборок в общем подтверждают этот факт. Хуже всего обстоит дело с черным и серым фактором, т.е. для тех коэффициентов, где в числителе имеются эти цвета. Однако при достаточном количестве в группе испытуемых депрессивных личностей и здесь распределение может быть нормальным.

Таким образом, можно предложить три ступени методической работы с предложенной в таблице моделью пространства цветопредпочтений.

Интерпретация отдельного психодинамического коэффициента представляет интерес в тех случаях, когда исследовательская задача направлена на конкретные проявления личности. Например, в исследованиях процессов адаптации может быть привлечен коэффициент дезадаптации. Также исследовательская задача может касаться различий между теми или иными (по экстремальности) условиями жизнедеятельности или теми или иными психодинамическими типами. Значения выбранного пс.д.к. могут дополнительно характеризовать этот тип. В этом случае пс.д.к. используется как обычный тестовый показатель.

Использование в интерпретациях некоторого множества коэффициентов. Здесь мы уже имеем дело с направленным анализом пространства цветоп-редпочтений, поэтому это множество должно быть отобрано так, чтобы представлять весь спектр реакций цветоп-

Таблица 1

Полная таблица психодинамических коэффициентов по возможным сочетаниям цветов

(в формулы подставляются ранговые места каждого цвета во втором или последнем

выборе испытуемого, восьмой номер соответствует серому, дополнительно помечены ранее опубликованные коэффициенты)

1 2 3 4

№ коэфф синий № коэфф зеленый № коэфф красный № коэфф желтый

1 1/2+3 22 2/1+3 43 3/1+2 64 4/1+2

2 1/2+4 23 2/1+4 44 3/1+4 65 4/1+3

3 1/2+5 24 2/1+5 45 3/1+5 66 4/1+5

4 1/2+6 25 2/1+6 46 3/1+6 67 4/1+6

5 1/2+7 26 2/1+7 Какт 47 3/1+7 Кда 68 4/1+7

6 1/2+8 27 2/1+8 48 3/1+8 69 4/1+8

7 1/3+4 28 2/3+4 49 3/2+4 70 4/2+3

8 1/3+5 29 2/3+5 50 3/2+5 71 4/2+5

9 1/3+6 30 2/3+6 51 3/2+6 72 4/2+6

10 1/3+7 31 2/3+7 52 3/2+7 Кмечт 73 4/2+7

11 1/3+8 32 2/3+8 53 3/2+8 74 4/2+8

12 1/4+5 33 2/4+5 54 3/4+5 75 4/3+5

13 1/4+6 Квн 34 2/4+6 55 3/4+6 76 4/3+6

14 1/4+7 35 2/4+7 56 3/4+7 77 4/3+7

15 1/4+8 36 2/4+8 57 3/4+8 78 4/3+8

16 1/5+6 37 2/5+6 58 3/5+6 79 4/5+6

17 1/5+7 38 2/5+7 59 3/5+7 80 4/5+7

18 1/5+8 39 2/5+8 60 3/5+8 81 4/5+8

19 1/6+7 Ксопр 40 2/6+7 61 3/6+7 82 4/6+7

Кдо 20 1/6+8 41 2/6+8 62 3/6+8 83 4/6+8

21 1/7+8 Кизб 42 2/7+8 63 3/7+8 84 4/7+8

5 6 7 8

№ коэфф фиолет № коэфф коричн № коэфф черный № коэфф серый

85 5/1+2 106 6/1+2 Ккп 127 7/1+2 148 8/1+2

86 5/1+3 107 6/1+3 128 7/1+3 149 8/1+3

87 5/1+4 108 6/1+4 129 7/1+4 150 8/1+4

88 5/1+6 109 6/1+5 Ккфл130 7/1+5 151 8/1+5

89 5/1+7 110 6/1+7 131 7/1+6 152 8/1+6

90 5/1+8 111 6/1+8 132 7/1+8 153 8/1+7

91 5/2+3 112 6/2+3 133 7/2+3 154 8/2+3

92 5/2+4 113 6/2+4 134 7/2+4 155 8/2+4

93 5/2+6 114 6/2+5 135 7/2+5 156 8/2+5

94 5/2+7 115 6/2+7 136 7/2+6 157 8/2+6

95 5/2+8 116 6/2+8 137 7/2+8 158 8/2+7

96 5/3+4 117 6/3+4 138 7/3+4 159 8/3+4

97 5/3+6 118 6/3+5 139 7/3+5 160 8/3+5

98 5/3+7 119 6/3+7 140 7/3+6 161 8/3+6

99 5/3+8 120 6/3+8 141 7/3+8 162 8/3+7

100 5/4+6 121 6/4+5 142 7/4+5 163 8/4+5

101 5/4+7 122 6/4+7 143 7/4+6 164 8/4+6

Кчэ 102 5/4+8 123 6/4+8 144 7/4+8 165 8/4+7

103 5/6+7 124 6/5+7 145 7/5+6 166 8/5+6

104 5/6+8 125 6/5+8 146 7/5+8 167 8/5+7

105 5/7+8 126 6/7+8 147 7/6+8 168 8/6+7

редпочтений на изменение психоди- этом случае могут быть использованы намики субстанционального деятеля. В следующие методические приемы,

Первый: для интерпретации выбираются те коэффициенты, которые существенно изменились в процессе экспериментальных наблюдений. Второй: для интерпретации выбираются те коэффициенты, которые показали высокие значения корреляционных связей со статическими тестовыми показателями, привлеченными в исследовании. Третий: для интерпретации выбираются те пс.д.к., которые имеют максимальные и минимальные значения для данной группы. Четвертый: для интерпретации выбираются те коэффициенты, которые более всего отличаются от нормы Вальнефера или от средних значений по группе испытуемых, объединенных одними и теми же (по функции экстремальности) условиями жизнедеятельности.

Интерпретация всей модели пространства предпочтений по 168 пс.д.к. В этом случае проводится факторный ана-

лиз матрицы данных из 168 столбцов и п-строк испытуемых, которых не может быть меньше 168, т.к. иначе факторный анализ неприменим. Каждый фактор объединяет обычно коэффициенты какого-то одного цвета, стоящего в числителе. При этом для разных групп характерны разные «разваливающиеся» цвета, которые не собираются в отдельный фактор. Интерпретируется вся факторная структура по последовательности цветовых факторов, по цвету, «развалившемуся» на несколько других цветовых факторов. Далее интерпретируются спектры различий коэффициентов в соответствии с различиями групп или условий тестирования по каждому фактору. Например, в группах испытуемых террористов и обычных осужденных мужчин и женщин существенные отличия были получены по зеленому фактору и фиолетовому фактору (табл. 1, рис.1,2). К анализу чего мы сейчас и переходим.

Рисунок 1

Средние показатели пс.д.к. по зеленому фактору в разных группах осужденных

3 | о X I X X * а т 3 о

* X О.

Ш

И

22 гз 24 25 2В 27 28 28 30 31 32 33 34 35 38 37 38 38 40 41 42

Из рис.1 отчетливо видно, что системное принятие зеленого по отношению ко всем другим цветам нарастает от наименьшего (у мужчин осужденных) к среднему (у женщин) и наибольшему у террористов (чем ниже коэффициенты фактора, тем ближе к началу ряда предпочтений стоит зеленый цвет).

Очевидно, что террористы предпочитают зеленый цвет не только по цвету чалмы, как склонны интерпретировать наши данные некоторые исследователи. Иначе непонятно, почему

такую же тенденцию по сравнению с мужчинами демонстрируют женщины.

Таким образом, мы хотим здесь подчеркнуть не просто различия в спектре цветовых предпочтений у осужденных мужчин и женщин, но направленность этого различия.

Аналогичная картина, но в обратном порядке наблюдается по фиолетовому фактору. Тенденция системного отвержения фиолетового цвета, наблюдающаяся у женщин по сравнению с мужчинами, ярко выражена у террористов.

Рисунок г

Средние показатели пс.д.к. в разных группах осужденных по фиолетовому фактору

85.0000

75,0000

65,0000

55,0000

45,0000

35,0000

І §1

ІІ1 * £ і

I*

а г ш п V п

о о о о о а

Г Г г г г г

Отвержение зеленого по отношению ко всем возможным парам других цветов, системно иллюстрируемое спектром психодинамических коэффициентов, хорошо подтверждает нашу гипотезу о гендерной самоидентификации женщин, т.к. в отвергаемых позициях зеленый цвет прежде всего означает угнетение способности к от-

стаиванию своей позиции, неудовлетворенность своим социальным статусом, при трезвой, рассудочной оценке происходящего, в сочетание с выраженным нежеланием менять ситуацию» [4].

Для маскулинного гендера, напротив, характерно активное отстаивание своей позиции.

Дополняет картину системное отвержение фиолетового: «Напряженность, связанная с тенденцией к сдерживанию эмоцио-нальных проявлений. Выраженная избирательность в межличностных контактах, тонкость вкуса и повышенная сензитивность к внешним воздействиям диктует необходимость повышенного самоконтроля. Повышенные требо-

Гендер орг

вания к окружающим как защита от собственной излишней доверчивости». По результатам этого раздела можно сделать вывод о различиях маскулинного и фемининного гендера по зелено-фиолетовому окрасу, при этом маскулинный гендер выступает как инфантильно-настойчивый, феменинный - как сензитивно-недоверчивый.

Таблица 2

Психологические особенности Фемининный гендер Маскулинный гендер «Гендер оргпреступности»

Факторная структура самоотношения Наличие фактора «Самообличение» Полное принятие вины (раскаяние) вместе с полным принятием себя (отказом меняться). Тюрьма — мой крест, моя судьба

Психологические Фемининный гендер Маскулинный гендер «1 ендер оргпреступности»

особенности

Факторная структура Раз я не могу стать другим,

самоотношения так пусть всем будет хуже

Защитная сфера Наличие примитивных защит Наличие фактора «Внутренний конфликт» «Не виноватая Я»

Защитная сфера Повышение проекции и реактивных образований Это вы все виноваты

Защитная сфера Регресс Женщины более всего переживают дефициты живого человеческого общения, прежде всего, общения с близкими. Лишение этого общения порождает месть всем и вся на всю жизнь

Защитная сфера Регресс Мужчины более переживают дефициты отношений с внешним миром (не семейным), друзьями. Для них важней престижные дефициты: одежда, игрушки, книги. Лишили меня этого, так я сам отберу все.

Цвето фемининный гендер За обиды — смерть, обманули

само выступает как в лучших чувствах, не прощать

идентификация сензитивно- недоверчивый никому и никогда

Цвето маскулинный гендер Из беседы с осужденным: «ну

само выступает как и что, что он украл у меня ...

идентификация инфантильно- настойчивый (ненужную мне вещь). Это мое, за это я его обокрал».

Вот такой «третий» гендер все активнее в лице новой (организованной и особенно молодежной) преступности начинает через свои субкультуры завоевывать и социокультурное пространство. Целью этой статьи было привлечь внимание исследователей к глубинным архитипическим процессам, происходящем в современном обществе и выражающимся, в частности, в таких уродливых явлениях, как организованная преступность во всех ее проявлениях.

Литература:

1. Методика исследования самоотноше-ния (МИС) / Аладьин А.А., Пергаменщик Л.А., Фурманов И.А. Психодиагностика и психокоррекция в воспитательном процессе. Мн., 1992.

2. Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп. М., Изд-во Института психотерапии. 2002. - С. 444-451.

3. Сочивко Д.В. Психодинамика. М., МПСИ. - 2007 г.

4. Люшер Макс Цветовой тест Люшера. Спб 2006. с.190

Социально-психологические предпосылки эффектвной деятельности спецподразделений по конвоированию ФСИН России

Изучение пенитенциарной практики и анализ имеющейся литературы дают основания полагать, что эффективность служебной деятельности сотрудников специальных подразделений по конвоированию ФСИН России в значительной мере обусловливается психологическими факторами, например уровнем развития индивидуально-личностных качеств сотрудников, структурно-динамическими характеристиками взаимоотношений в коллективах, стилем руководства,практи-ческими навыками рационального поведения в трудных ситуациях1.

Сегодня становится все более очевидным, что, казалось бы, отлаженные и функционирующие модели отбора кадров в органы УИС и профессиональной подготовки личного состава сами по себе не приводят к качественному выполнению функционально-ро-

Д. А. Красов, А. В. Кокурин, А. И. Мокрецов

левых обязанностей и не способствуют улучшению служебной деятельности сотрудников органов и учреждений УИС. Можно привести немало примеров, когда напряженные взаимоотношения и неадекватный стиль руководства приводили к текучести кадров, нарушениям дисциплины и законности, а также ставили под угрозу выполнение поставленных задач.

Какими мотивами предпочитают руководствоваться сотрудники при поступлении на службу в спецподразде-ления по конвоированию, и чем отличается их деятельность от других функциональных служб УИС? Для ответа на эти вопросы исследовательской группой НИИ ФСИН России в течение 2007 года проведен опрос сотрудников управлений (отделов) по конвоированию по выявлению их мотивационных тенденций, структуры и динамики меж-

личностных отношений, профессиональной подготовленности, а также других социально-психологических составляющих служебной деятельности.2 Обратимся сначала к факторам, которые обусловливают процесс профессионального становления и эффективность совместной работы сотрудников отделов по конвоированию. Анализ полученных результатов позволяет утверждать, что значительная часть этой категории сотрудников при выборе своей служебной карьеры руководствовалась активным желанием иметь «удобный график работы» (31,5 %), затем следуют удовлетворение социальных и материальных интересов (28,3 % и 23,5 соответственно), нередко в качестве определяющих факторов выступали «возможность принести пользу обществу» (14,5 %) и «оказание помощи людям, попавшим в беду» (2,6 %).

Практически каждый седьмой из общего числа обследованных сотрудников (13,4 %), считает наиболее привлекательной возможность самореализации. Примерно столько же респондентов указывают на взаимосочетание престижности службы (7,2 %) с уважением к ним со стороны ближайшего социального окружения (8,2 %), а каждый десятый (10,2 %) отметил в качестве ведущих мотивов борьбу с преступностью.

При ответах на вопрос: «Что, главным образом повлияло на Ваше решение поступить на службу в подразделение, в котором Вы проходите службу?» третья часть обследованных отметила, что решающим обстоятельством явились «советы друзей, родственников» (33,9 %). К этой же категории можно отнести ответ «следование семейным традициям» (8,6 %). Второе место в

рейтинге привлекательности занимают социальные ожидания, сопряженные с улучшением своего экономического положения, и материальной обеспеченности (31,0 %). Заметим, что такой мотив, как «стремление утвердиться в глазах окружающих» явился, решающим лишь для незначительной части опрошенных сотрудников отделов по конвоированию (5,3 %).

Подобное распределение ответов, на наш взгляд, обусловливается рядом причин объективного и субъективного характера. Во-первых, в социальном контексте преобразований, происходящих сегодня в обществе и пенитенциарной системе в частности, сотрудники органов и учреждений УИС прямо или косвенно желают улучшить собственное материальное положение и благосостояние своих семей. Во-вторых, негативные тенденции, сопряженные с текучестью кадров за последние несколько лет, порождались недостаточным уровнем денежного содержания, отсутствием перспектив продвижения по службе, хроническими трудностями в семейно-бытовой сфере (73,7 %, 43,5 %, 39,9 % соответственно). Кроме того, 35,3 % опрошенных указали в качестве негативных факторов конфликты с вышестоящим руководством, а 16,5 % - физическую и психологическую усталость («все надоело»).

Так, на вопрос: «Что Вы лично хотели бы достичь в рамках сегодняшних преобразований, происходящих в стране?» подавляющее большинство респондентов (84,3 %) на первое место опять же поставили улучшение своего материального положения3 (рис. 1). Обнадеживает, что для достижения своих целей значительная часть оп-

рошенных подчеркивает свое желание продолжить службу в органах и учреждениях УИС

(61,2%), либо удовлетворительный (12,4 %). На высокую степень подготовленности указали 26,4 % сотрудников. По мнению большинства опрошенных членов служебных коллективов спецподразделений по конвоированию, отношение их сослуживцев к выполнению должностных обязанностей может расцениваться как позитивное (64,2 %). Удовлетворительно отзывается о работе своих товарищей почти каждый третий из числа обследованных (28,7 %). Лишь незначительная часть респондентов (3,0 %) считает, что их коллеги работают «спустя рукава», или под сильным «нажимом» сверху (3,2 %), и только 0,4 % опрошенных уверены, что их сослуживцы

Рисунок 1. Структура социальных ожиданий сотрудников спецпод-разделений по конвоированию (в %, к общему числу опрошенных).

Что касается оценки уровня собственной профессиональной подготовленности, то большая часть респондентов оценивает его как средний

работают плохо.

Полученные данные позволяют говорить о трех основных мотивационных тенденциях, отражающих степень