Совершенствование уголовно-правовых мер по противодействию незаконной миграции

7.3. СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ МЕР ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ НЕЗАКОННОЙ МИГРАЦИИ

Расторопова Ольга Владимировна, канд. юрид. наук, младший советник юстиции. Должность: старший научный сотрудник. Место работы: Научно-исследовательский институт Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. E-mail: olgadiana@mail.ru

Аннотация: В данной статье автор говорит о несовершенстве уголовно-правовых мер противодействия незаконной миграции, уровень которой во многом зависит от состояния законодательства, устанавливающего ответственность за преступления в этой сфере. А также вносит аргументированные предложения по совершенствованию уголовного кодекса в целях эффективность уголовно-правовой борьбы с незаконной миграцией.

Ключевые слова: противодействие незаконной миграции, незаконная миграция, уголовная ответственность, иностранный гражданин, лица без гражданства.

IMPROVING THE CRIMINAL LAW MEASURES TO COMBAT ILLEGAL MIGRATION

Rastoropova Olga Vladimirovna, PhD at law, junior justice counselor. Position: Senior Researcher. Place of employment: Scientific research Institute of the Prosecutor General of the Russian Federation Academy. E-mail: olgadiana@mail.ru

Annotation: In this article the author speaks about the imperfection of the criminal-legal measures of counteraction to illegal migration, the level of which depends on the state of legislation establishing responsibility for the crimes in this area. As well as making reasoned proposals to improve the Criminal Code with a view to the effectiveness of the criminal law to combat illegal migration. Keywords: fight against illegal migration, illegal migration, criminal liability, foreign citizen, stateless person.

Развитие общества является постоянным процессом, на что влияет множество факторов как объективного, так и субъективного характера [3, с. 83]. Уголовно-правовые отношения также подвергаются постоянному анализу и, как следствие, изменениям. При этом, данные изменения во всех сферах охраняемых уголовным законом правоотношениях.

Наряду с существовавшей с момента принятия УК РФ 1996 г. ст. 322 УК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное пересечение Государственной границы Российской Федерации, Федеральный закон от 28 декабря 2004 г. № 187-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» дополнил действующий УК РФ ст. 3221 УК РФ, предусматривающей ответственность за организацию незаконной миграции, т.е. незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан или лиц без гражданства, а равно их незаконного пребывания или незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации.

Кроме того, в 2013 г. в УК РФ были введены еще две нормы: ст. 3222 УК РФ - за фиктивную регистрацию

гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации, а равно фиктивную регистрацию иностранного гражданина или лица без гражданства по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации; ст. 3223 УК РФ - за фиктивную постановку на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в жилом помещении в Российской Федерации.

Таким образом, полагаем, что в действующем уголовном законе в настоящий момент сложилась определенная система составов преступлений, призванная противодействовать различным формам проявления нелегальной миграции в Российской Федерации.

Признаки составов указанных преступлений и ответственности за их совершение достаточно подробно изложены в юридической литературе, многочисленных комментариях к УК РФ [1; 6; 7 и др.]. Поэтому в рамках настоящей публикации остановимся лишь на некоторых аспектах их возможного законодательного совершенствования, а также практики применения.

Так, отмечая специфику объективной стороны ст. 322 УК РФ, которая состоит в незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации, т.е. без действительных документов на право въезда или выезда, а также без надлежащего разрешения, следует разграничивать данное преступление с составом правонарушения, предусмотренным ст. 18.1 КоАП РФ, устанавливающей ответственность за нарушение правил пересечения Государственной границы Российской Федерации лицами и (или) транспортными средствами либо нарушение порядка следования таких лиц и (или) транспортных средств от Государственной границы Российской Федерации до пунктов пропуска через Государственную границу Российской Федерации и в обратном направлении.

Как представляется, критерий разграничения указан в диспозиции ст. 322 УК РФ, где преступлением признается пересечение Государственной границы Российской Федерации без действительных документов либо без надлежащего разрешения. Все остальные нарушения подпадают под действие административного законодательства.

Касаясь специфики объективной стороны ст. 3221 УК РФ, необходимо заметить, что организация незаконной миграции представлена тремя видами действий: организацией незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан и лиц без гражданства; организацией их незаконного пребывания в Российской Федерации; и организацией их незаконного транзитного проезда через территорию Российской Федерации. Если говорить об общественной опасности элементов этого деяния, то наиболее опасным из них нам представляется именно организация незаконного въезда указанных лиц в Россию, так как она, очевидно, сопряжена с организацией незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации данными лицами. Два остальных действия в определенной степени являются производными от первого (организации въезда) и взаимосвязаны с ним. Закон предусматривает, что уголовная ответственность должна наступать за совершение любого из перечисленных в диспозиции статьи деяния, являющегося в то же время и признаком объективной стороны состава этого преступления [9, с. 499].

На наш взгляд, диспозиция ст. 3221 УК РФ нуждается в корректировке, путем замены терминов «въезд» и «проезд» понятием «перемещение». Такой подход по-

зволит исключить острую ситуацию в правоохранительной сфере при определении способа организации незаконной миграции и признании его уголовно наказуемым. К тому же для законодателя изложенное предложение не является новаторским. Так, при конструировании диспозиции ст. 322 УК РФ используется определение с расширительным толкованием - «пересечение», включающее любые способы попадания в Российскую Федерацию [10, с. 275-291].

Следует заметить, что неурегулированным в настоящее время остается вопрос содействия незаконному въезду и нахождению иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации и незаконному осуществлению ими трудовой деятельности.

В этой связи в настоящее время весьма актуальным является вопрос об усилении уголовной ответственности за содействие в организации незаконной миграции, ибо процессы, связанные с незаконной миграцией, зачастую становятся возможными не столько в результате их организации отдельными лицами, сколько в результате действия либо бездействия со стороны чиновников, от которых, например, зависит выдача или оформление документов, предоставление рабочих мест и т. д. С введением в статью указанных действий (содействие и участие в незаконной миграции) позволило бы расширить возможности для привлечения к уголовной ответственности работодателей, что сейчас проблематично, так как не все они могут быть организаторами незаконной миграции.

В рамках настоящего состава преступления достаточно дискуссионен вопрос о субъекте. Согласно традиционному представлению, субъектом организации незаконной миграции является физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. Это лицо принято называть организатором. Ряд авторов отождествляют понятие организатора незаконной миграции и организатора преступления, что, по нашему мнению, с формально-юридической точки зрения является ошибочным. Хотя на практике организатор преступления и организатор незаконной миграции фактически совпадают.

Понятие «организатор» установлено в ч. 3 ст. 33 УК РФ, которая определяет организатора преступления как лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими [2].

В описаниях общественно опасного деяния законодатель не учел некоторые аспекты российской действительности. Принимая во внимание распространенность коррупции в России, очевидно участие в вышеупомянутом виде противоправной деятельности значительного числа должностных лиц, использующих при этом свои должностные полномочия, что также не нашло отражение в анализируемом составе преступления. Поэтому, на наш взгляд, представляется целесообразным выделить в качестве специального субъекта организации незаконной миграции сотрудников органов миграционного контроля, таможенных органов и иных органов, способных воспользоваться своим служебным положением и содействовать организации незаконной миграции. Это представляется возможным путем включения в статью 3221 УК РФ квалифицирующего признака «совершение деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 3221, с использованием своего служебного положения».

Как свидетельствует практика, преступления, связанные с организацией незаконной миграции, нередко совершаются группой лиц по предварительному сговору, а также с участием лиц, содействующих их совершению советами, указаниями, предоставлением информации и другими действиями, указанными в ч. 5 ст. 33 УК РФ. При этом в ст. 3221 УК РФ «Организация незаконной миграции» отсутствует такой квалифицирующий признак, как совершение данного деяния «группой лиц по предварительному сговору».

В этой связи, по нашему мнению, в п. «а» ч. 2 ст. 3221 УК РФ в качестве квалифицирующего признака необходимо включить признак «группа лиц по предварительному сговору» наряду с организованной группой, поскольку это значительно расширило бы круг лиц, привлекаемых к ответственности при групповом участии в совершении рассматриваемого преступления. Пока же лиц, совершающих указанное преступление группой по предварительному сговору, можно привлечь к уголовной ответственности только по ч. 1 ст. 3221 УК РФ, с максимальным наказанием до пяти лет лишения свободы, что не соответствует реальной степени тяжести совершенного деяния.

Специальными нормами, предусматривающими уголовную ответственность за нарушение режима пребывания на территории России, являются ст. 3222 и ст. 3223 УК РФ. Интересно подчеркнуть, что данные статьи в принципе не являются новеллами уголовного права, так как до их введения в уголовный закон совершение указанных деяний квалифицировалось по ст. 3221 УК РФ.

Специфика объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 3222 УК РФ, состоит в осуществлении фиктивной регистрации по месту пребывания или по месту жительства. При этом фиктивность регистрации выражается в том, что она осуществляется и, соответственно, выдается свидетельство о регистрации или делается отметка о регистрации в паспорте при недостаточности или полном отсутствии оснований для совершения таких действий.

В ст. 3222 УК РФ кроме объективной стороны достаточно дискуссионным является вопрос о субъекте данного преступления. Так, А. Лейба полагает, что субъект рассматриваемый нормы может быть только специальным - только должностное лицо органов миграционной службы [5, с. 7-18].

При этом в ст. 3223 УК РФ не содержится каких-либо указаний в отношении специального субъекта преступления.

Это обстоятельство отмечено А. В. Бриллиантовым, Г.Д. Долженковой и Э.Н. Жевлаковым, которые указали, что Федеральным законом от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» полномочия и обязанность по постановке на учет иностранных граждан или лиц без гражданства по месту пребывания в жилых помещениях в Российской Федерации возложены на органы миграционного учета. Рассматривая, таким образом, ст. 3223 УК РФ как носящую бланкетный характер, названная группа авторов отмечает, что субъектами преступления, предусмотренного указанной нормы, являются должностные лица органов миграционного учета, обладающие правом постановки на учет [4, с. 588-589].

Однако анализ судебной практики свидетельствует о том, что к уголовной ответственности за совершение фиктивной постановки на учет иностранного гражданина или лица без гражданства по месту пребывания в

жилом помещении в Российской Федерации привлекают обычных граждан, не являющихся сотрудниками управления по вопросам миграции.

Например, гражданка России С., не являющаяся сотрудником органов миграционной службы России, решила за денежное вознаграждение осуществить фиктивную постановку на учет г-на Киргизии М. С этой целью она предоставила в отделение миграционной службы заведомо недостоверные сведения о постановке М. на учет по месту пребывания в жилом помещении без намерения предоставить ему это помещение для пребывания. За содеянное С. была осуждена по ст. 3223 УК РФ [8].

Учитывая, что ст. 3223 УК РФ является специальной нормой, производной от ст. 3221 УК РФ, субъект состава которой общий, подобная позиция суда нам не представляется неожиданной. Мы уже отмечали, что в диспозиции ст. 3223 УК РФ нет никаких указаний на специальный субъект. Становится этом очевидным, что действия обычных граждан, не являющихся сотрудниками управления по вопросам миграции, также приводят к фиктивной постановке иностранных граждан и лиц без гражданства на учет, и рассматривать их субъектами преступления, предусмотренного ст. 3223 УК РФ, является, на наш взгляд, закономерным.

По нашему мнению, вполне очевидно, что субъектами рассматриваемого преступления могут быть и сотрудники управления по вопросам миграции, имеющие полномочия и обязанность по постановке на учет иностранных граждан или лиц без гражданства по месту пребывания. Однако, на наш взгляд, их деяния отличаются повышенной степенью общественной опасности, поскольку они посягают и на общественные отношения, связанные с нормальной деятельностью государственной службы, т.к. они противоречат целям и задачам, стоящим перед сотрудниками управления по вопросам миграции.

Учитывая сказанное, в целях устранения неполноты конструкции нормы, предусмотренной ст. 3223 УК РФ, считаем необходимым дополнить её частью, связанной с деянием, совершенным должностным лицом, т.е. сотрудником управления по вопросам миграции.

Практика применения ст. 3223 УК РФ свидетельствует о сложности в отграничении множественных и продолжаемых преступлений данной категории.

Так, например, судами Калужской области действия осужденных по ст. 3223 УК РФ в большинстве случаев квалифицировались как множественные преступления.

Приговором мирового судьи судебного участка № 8 г. Вологды гр. Д признана виновной в постановке на учет 10 иностранных граждан в период с 24 января по 1 апреля 2014 года и осуждена по ст. 3223 УК РФ за совершение одного продолжаемого преступления.

При схожих обстоятельствах мировой судья судебного участка № 364 района Хамовники г Москвы осудил гр. С. за незаконную регистрацию каждого из трех иностранных граждан в отдельности.

С учетом общих подходов, сформулированных наукой уголовного права, разумной является квалификация действий виновного по одной статье 3223 УК РФ при фиктивной постановке на учет в жилом помещении нескольких иностранных граждан лишь в случае, когда виновный совершает эти действия в течении непродолжительного промежутка времени (фактически одновременно), в одном месте и с единым умыслом в отношении группы иностранных граждан. В иных случаях действия виновного следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные

ст. 3223 УК РФ, в том числе при фиктивной постановке на учет по месту пребывания одного иностранного гражданина. Неоднократность таких незаконных действий свидетельствует о совершении преступной деятельности в течение длительного времени, но не образует единого продолжаемого преступления.

Кроме того, при квалификации содеянного по вышеуказанной статье необходимо учитывать конкретные обстоятельства каждого уголовного дела, в том числе доказанность умысла лица на совершение данного преступления, подходить дифференцированно к установлению признаков множественных и продолжаемых (единых) преступлений.

Список литературы:

1. Ахмедов М.Н.О. Нелегальная миграция: содержание и подходы к терминологии // Пробелы в российском законодательстве. 2015. № 2. С. 128-130.

2. Долгова Н.С. Незаконная миграция: актуальные проблемы борьбы в современных условиях // Материалы VII Международной студенческой электронной научной конференции «Студенческий научный форум» www.scienceforum.ru (дата обращения: 23.05.2016).

3. Звонов А.В., Дядькин О.Н. Факторы формирования системы уголовных наказаний в современных условиях: краткий аналитический обзор // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2016. Т. 10. № 1. С. 82-89.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. Проспект, 2015. Т. 2. - 792 с.

5. Лейба А. Анализ изменений законодательства РФ, направленного на борьбу с «резиновыми» квартирами // Жилищное право. 2014. № 3. С. 7-18.

6. Парфенова М.С. Проблемы привлечения к ответственности за нелегальную миграцию в Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. 2012. № 2. С. 163-165.

7. Расторопов С.В. Двойная систематика Особенной части Уголовного кодекса Швейцарии // Международное уголовное право и международная юстиция. 2014. № 6. С. 18-21.

8. Уголовное дело № 1 -8/2014 // Архив судебного участка № 4 района Старое Крюково города Москвы за 2014г.

9. Уголовное право Особенная часть: учебник/ Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. М., 2008. -1008 с.

10. Щербаков А.В. Уголовно-правовые проблемы противодействия преступности на государственной границе Российской Федерации // Преступность в изменяющемся мире и проблемы оптимизации борьбы с ней. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2006. С. 275-291.

Рецензия

на статью Растороповой Ольги Владимировны «Совершенствование уголовно-правовых мер по противодействию незаконной миграции»

В настоящее время в силу прошедших трансформационных процессов на постсоветском пространстве одной из острых проблем являются проблемы миграции. Дело в том, что данное явление двояко влияет на государственные интересы Российской Федерации. С одной стороны, это позитивное влияние на стабилизацию демографической ситуации в стране, так, миграционный прирост значительно компенсировал более

половины естественной убыли, показатель которой высок в последнее десятилетие ХХ века. А с другой стороны преступность иностранных граждан и лиц без гражданства находится в прямой пропорциональной зависимости от незаконной миграции населения. Этими факторами и обусловлена тема проведенного исследования.

В статье автор поднимает вопросы несовершенства уголовно-правовых мер противодействия незаконной миграции. В результате проведенного исследования вносятся аргументированные предложения по совершенствованию действующего законодательства в целях эффективность уголовно-правовой борьбы с незаконной миграцией.

Указанные обстоятельства предопределили необходимость анализа миграционной преступности. Работа написана логически грамотно, понятным стилем изложения.

Вывод: статья Растороповой Ольги Владимировны «Совершенствование уголовно-правовых мер по противодействию незаконной миграции» соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам и может быть рекомендована к опубликованию.

Доктор юридических наук, профессор С.В. Расторо-пов