Птицелов

На обложке этого номера — работа известнейшего американского художника, работающего в ЮАР, Роджера Баллена. Это первая часть арт-проекта СК: до конца года каждый из выпусков нашего журнала – а с этого номера российский Citizen K становится ежемесячным — будет представлять новые работы самых известных современных художников. Завершит проект выставка всех участвовавших в нем работ.

Редакция выражает благодарность галерее «Триумф» и лично Рут Эддисон за помощь в организации проекта.

Роджер Баллен: эта история посвящена птицам

— В ваших последних работах вы становитесь еще ближе к живописи, коллажу, инсталляции. Вопрос довольно очевидный: почему это все еще фотография? Что для вас означает этот тип искусства?

Мне кажется, фотографию от других форм искусства отличает то, что она останавливает время, ловит мгновение, которое невозможно повторить. Во всех моих работах есть нечто, что связано именно с фотографией. Там есть «спрятанное мгновение». В живописи или кино совсем другой тип времени.

— На ваших новых фотографиях уже практически нет людей, но есть сложные пространства, похожие на инсталляции. И событие, момент, о котором вы говорите, в этих малонаселенных пространствах едва различимы. Как вы сами воспринимаете себя по отношению к миру, который создаете в ваших фотографиях? Являетесь ли вы творцом этого очень сложного мира, или же вы наблюдатель, свидетель происходящего?

Роджер Баллен
60 лет, окончил Калифорнийский университет в Беркли по специальности «геология», с 1980-х живет в Йоханнесбурге (ЮАР). Книги: «Меблированные комнаты» (Boarding House, 2009), «Мрачная комната» (Shadow Chamber, 2005), «Факт или вымысел» (Fact or Fiction, 2003), «Задворки» (Outland, 2001), «Эта Африка» (Cette Afrique la, 1997), «Деревни» (Platteland, 1994), «Маленькие города» (Dorps, 1986), «Отрочество» (Boyhood, 1979). Работы представлены в коллекциях Центра Жоржа Помпиду в Париже, Музея Виктории и Альберта в Лондоне, Музея современного искусства в Нью-Йорке и др.

В отличие от живописи фотография зависит от реального, физического пространства. Живопись можно полностью задумать в голове, но фотография требует, чтобы существовал внешний мир. Я до сих пор использую пленку. Пленка реагирует на отражение света от объектов, а следовательно, этим объектам необходимо существовать в пространстве. То, что вы видите,— существующее пространство, с которым я взаимодействую. И в то же время я превращаю это пространство в эстетику, которая отражает мой способ выражать нечто при помощи фотографии. Вы спросили, наблюдатель ли я или создатель картины. Иногда я наблюдатель. Иногда на этих фотографиях происходят вещи, которые я не могу предсказать. На самом деле так случается очень часто. Это и делает фотографию увлекательной и волнующей, происходят вещи, которые ты даже не мог вообразить. Именно так получаются хорошие фотографии.

— Было ли вам когда-нибудь интересно попробовать исследовать какие-либо другие спрятанные культуры помимо южноафриканской?

Мне важнее некоторая «архетипическая» культура. Мои фотографии рассказывают о психологическом пространстве. Я надеюсь, это место существует где-то в сознании каждого из нас. Пространство архетипов.

— Однако ваши работы воспринимаются как говорящие нечто о человеке вообще, но с очень специальной точки. И эта точка ощущается зрителями как южноафриканская.

Я думаю, причина в том, что в моих фотографиях есть некая темная тайна. И люди ассоциируют Африку с этим ощущением.

— Тем не менее есть еще один вопрос о южноафриканской поп-культуре, точнее, хип-хоп-группе Die Antwoord. Их клипы, атмосфера, декорации, мрачные граффити отчетливо напоминают ваши работы. Это не может быть совпадением.

Да, они работают под сильным влиянием моей эстетики. Они даже брали мои рисунки и фотографии и использовали их в клипах. Совпадения нет, они прямо использовали мои работы.

— В таком случае оказывается, что между вашим очень сложным искусством и массовой культурой может быть продуктивный диалог?

Я думаю, да. Это было интересно, когда Die Antwoord использовали мои изображения. Я никогда не представлял свою работу в контексте массовой культуры, но вещи, которые они брали, действительно производили сильный эффект. И запоминались потому, что эти изображения так или иначе уже существуют в человеческом сознании, заложены там на глубинном уровне. И это именно то, что пытается сделать художник. Если ты хороший художник, ты ищешь образы, у которых уже есть смысл, которые в той или иной степени вневременны.