К проблеме сочетаемости английских прилагательных, обозначающих цвет в политическом дискурсе

Е.Я. Городецкая

К ПРОБЛЕМЕ СОЧЕТАЕМОСТИ АНГЛИЙСКИХ ПРИЛ AI АТЕЛЬНЫХ, ОБОЗНАЧАЮ-ЩИХ ЦВЕТ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ.

Незнание особенностей того или иного языка ( в данном случае роль идёт о прилагательных, обозначающих цвет) приводит к возникновению трудностей в процессе коммуникации между представителями различных культур. Поскольку, по мнению А. Вежбицкой [ Вежбицкая, 1996 ] во всех кулыурах для людей важно зрительное восприятие и описание того, что они видят, то исследование универсалий зрительного восприятия и их языковой концептуализации в разных культурах представляет особый интерес.

Целью данной статьи является обобщение результатов лингвистического исследования сочетаемости прилагательных, обозначающих цвет в политическом дискурсе (на материале ораторских речей видных политических деятелей США XX века). В цветовой гамме культурной и лингво-культурной картины мира, созданной английским языком, чёрный и белый цвета играют очень важную роль, что подтверждается широкой сочетаемостью этих прилагательных именно в политическом дискурсе. Голландский лингвист Т.ван Дейк считает, что политический дискурс - это класс жанров, ограниченный социальной сферой, а именно политикой. Правительственные обсуждения, парламентские дебаты, партийные программы, речи политиков - это те жанры, которые принадлежат сфере политики, поэтому политический дискурс - это дискурс политиков [ Дейк Т., 1989: 312].

Большинство лингвистов, изучающих дискурс, полагают, что основными функциями политического дискурса являются убеждающая и побуждающая, на достижение которых ориентируется выбор определённых лингвистических средств [Паршина 2003:403]. Из общеязыковых функций наиболее значимыми для политического дискурса являются регулятивная ( побудительная) и референтная функции: Регуляция политической деятельности посредетвам языка может принимать формы побуж - дения, запрета, дестабилизации, воодушевления. Особенность референтной функции языка прояв -ляется в ярко выраженном креативном характере языка политик«. Интенциональную базу политического дискурса составляет борьба за власть, что предопределяет его основные функции: а) интеграция и дифференциация групповых агентов политики; б) развитие конфликта и достижение консенсуса; в) осуществление вербальных политических действий и информирование о них; г) создание «языковой реальности» поля политики и её интерпретация; д) манипуляция сознанием и контроль за действиями политиков и электората. К числу системообразующих характеристик политического дискурса относятся следующие: а) преобладание массового адресата; б) доминирующая роль фактора эмоциональности; в) смысловая неопределённость, связанная с фан-томностью ряда денотатов; г) опосредованность политической коммуникации фактором массмедиа; д) театральность, необходимость политиков «работать на публику», привлекая своим имиджем; е) динамичность языка политики, обусловленная злободневностью отражаемых реалий и изменчивостью политической ситуации.

К сожалению, до настоящего времени среди исследований нет общепринятого определения понятия «политический дискурс». Наряду с понятием «политический дискурс» (Е.И. Шейгал, А.Н.Баранов) употребляются такие термины, как общественно-политическая речь (Т.В. Юдина), агитационно-политическая речь (А.П. Чудинов), язык общественной мысли (П.Н. Денисов), политический язык (О.И. Воробьёва) н т.д.

Лингвистическое употребление термина «дискурс» впервые было использовано в названии статьи «Дискурс-анализ» американского лингвиста 3. Харриса, опубликованной в 1952 году. В полной мере этот термин был востребован в лингвистике через два десятилетия немецким философом и социологом Ю. Хабермасом. С тех пор собственно лингвистическое употребление термина «дискурс» приобрело многозначность, но в целом за этим разнообразием толкования этого понятия просматриваются попытки уточнения и развития традиционных понятий речи, текста и диалога. Многозначность термина «дискурс» отмечают в своих работах МЛ. Макаров, П. Серио, Ю.С. Степанов, Т.В. Юдина и другие. Дискурс определяется как: 1)эквивалент понятия «речь», (т.е. любое конкретное высказывание см. Ф.Де Соссюра); 2)сложное синтаксическое целое; 3высказывание как еде-ница, по размерам превосходящая фразу или совокупность высказываний, т.е. сверхфразовое единство; 4)воздействие высказывания на получателя с учётом ситуации высказывания (прагматический аспект); 5 ^потребление единиц языка, их речевая актуализация (с точки зрения функционального

подхода); 6)беседа как основной тип высказывания, диалог; 7)коммуникативно целостное и завершённое речевое произведение (коммуникативный подход); 8)вербалшованное работающее сознание (когнитивно - психологический подход) [Степанов, 1995; Серио П, 1996; Милевская, 2003г, Кубряко-ва, 2004г.]. Как отмечают многие лингвисты, занимающиеся исследованием политики, язык и его , функционирование имеют решающее значение для данной сферы социальной деятельности чело -века. По словам Т.В. Юдиной, язык является не просто средством политики, а условием её существо -вания и средством её конструирования [Юдина, 2001:27 ]. Специфика политики заключается, в отличие от других видов деятельности, в её ярко выраженном дискурсивном характере, поскольку многие политические действия по своей природе являются речевыми. Именно этот аспект и привлекает внимание лингвистов, изучающих языковое поведение политических деятелей, обусловленное прагматическим аспектом функционирования языка. Все эти факторы обусловили выделение нового исследовательского направления современного языкознания - политической лингвистики [Водок, 1997; Шей-гал, 2000:5; Бакумова, 2001:6 ]. Политическая лингвистика объединяет весь комплекс исследований, направленных на рассмотрение проблем отражения политической активности в системе языка и через язык, в процессе коммуникации. Следовательно, в задачи политической лингвистики входит, с одной стороны, рассмотрение и описание функционирования единиц политического языка как специфической кодовой системы знаков, с другой стороны, разносторонний анализ политического дискурса, представленного в различных форматах и жанрах для описания его основных концептов, категорий, структурной организации; описание языкового поведения политиков. Поскольку предметом изучения, некоторые результаты которого изложены в данной статье, является сочетаемость прилагательных, обозначающих цвет в политическом дискурсе, то следует остановиться на понятии «сочетаемость», которое часто употребляется параллельно с термином «валентность». Однако понятие «сочетаемость» шире понятия «валентность», так как характеризует как элементы языка, так и элементы речи, тогда как валентность, может характеризовать только элементы языка. Сочетаемость может н быть понята, с одной стороны, как потенциальная сочетаемость элементов языка, и с другой стороны, как реализованная потенция, связь, возникающая между элементами речи на основе этой потенции. Выделяется два типа сочетаемости лексем - семантическая и лексическая. Последняя представляет особый интерес, так как она не выводится из значения лексем и оказывается уникальной для каждого языка. Законы лексической сочетаемости иногда совершенно не

подчиняются совместимости слов исходя только из их лексических значений. Например, выражение «молчащий цвет» нарушает правила сочетаемости для своих компонентов, т.к.значение слова «цвет» не позволяет ему сочетаться со словом, означающим «не издающий звуков» (хотя в определённых видах текстов вполне допустима метафора «кричащий цвет»). Несовместимость этих слов обусловлена тем, что их лексические значения практически не пересекаются. Анализ политических речей таких видных политических деятелей, как Hillary Rodman Clinton, Albert Gore, Thomas Jefferson, Bill Clinton, John Edwards и других позволил выделить семь основных цветов, наиболее часто употребляемых в их речах: white, black, grey, blue, red, green, yellow, которые несут мощную стилистическую окраску, так как придают высказыванию экспрессивность и эмоциональность, а

так-же отражают личностное отношение говорящего к предмету высказывания и индивидуальную оценку происходящего со стороны политического деятеля. Например, известный американский политик Альберт Гор в своей речи, обращенной к американской нации по случаю трагедии 11 сентября, употребляет такие выражения, как black moment (тяжёлая минута), black ordeal (странное испытание), white fury (неукротимая ярость), grey thoughts (мрачные мысли), black despair (безысходное отчаяние), white propaganda (открытая пропаганда). В речах политических деятелей часто встречаются такие сочетания, как white war-война без кровопролития (экономическая, пропагандистская), white crime (преступная деятельность) и т.д. Среди словосочетаний с прилагательным «black» наиболее частотными оказались следующие: black Monday (чёрный понедельник, т.е. большой биржевый крах 19 октября 1987г.); black republican (крайний-закоренелый) республиканец; black despair (безысходное отчаяние); black market (чёрный рынок); to be in the black (вести дело с прибылью; быть платёжеспособным); black ordeal (страшное испытание); to swear black is white (называть чёрное белым).

Анализ лингвистической репрезентации ораторских речей американских политических деятелей показал, что каждая лингвистическая единица обозначающая цвет, имеет свою лексико-фразеологическую сочетаемость. Она национально (а не универсальна), так как присуща только данной конкретной лингвистической единице в конкретном языке. Например: red ideas (революционные коммунистические идеи); red tape (бюрократизм, волокита); red ink (дефицит бюджетных

средств); red handed criminal (преступник, пойманный с поличным); to be in red (быть в долгу, нести убытки). кч, :.Ь<\-

Прилагательное «Ыие» часть встречается в следующих сочетаниях: blue law (закон, регулирующий режим воскресного дня), blue sky walls (законодательство о контроле над капиталовложением, т.е. направлено против «дутых» предприятий в США); blue helmets (войска ООН), blue book (список лиц, занимающих госуд. должности, перечень лип, играющих особую роль в обществе); blue - sky research project (неосуществлённый проект) и т.д.

Среди словосочетаний с прилагательными «grey» и «green» можно выделить следующие: grey thoughts (мрачные мысли); grey market (серый рынок характеризуется продажей дефицитных товаров со значительной наценкой); green workman (начинающий рабочий); long green (жарг.бумажные данные); green labour (необученная рабочая сила); green folding, green paper, green stuff (все эти словосочетания обозначают «бумажные деньги»); green bud (slang), green dragon (наркотин, вещества).

Прилагательное yellow встретилось в словосочетаниях yellow discharge (увольнение по дисциплинарным причинам), yellow - dog contract (договор, обязующий работника вступать в профсоюз).

Итак, можно сделать вывод, что для английского языка характерно традиционное соответствие чёрного цвета с чем-то плохим, а белого-с чем-то хорошим. Следует отметиться, что анализ лингвистической репрезентации ораторских речей видных политических деятелей показал, что прилагательные, обозначающие цвет, употребляются не в своих прямых, а в переносных значениях и таким образом образуют сочетания слов, значения которых не всегда связаны с основными (прямыми) значениями исходного прилагательного, что представляет значительную трудность при переводе таких словосочетаний с английского языка на русский: once in a blue moon (очень редко, в кои-то века); do something till one is blue in the face (делать что-то усиленно, старательно, но безуспешно): to black the work (остановить работу в результате забастовки); white crime (преступная деятельность); to be in the black (вести дело с прибылью); red tape (бюрократизм волокита); to vote blue (голосовать за консерваторов); in the green (в раздумьях); yellow discharge (увольнение по дисциплинарным причинам) и т.д.

Как показал детальный анализ выступлений американских политиков, словосочетания, в состав которых входят прилагательные, обозначающие цвет, являются ярким стилистическим средством, выражающим экспрессивность оратора и служащим для привлечения внимания слушателей (или читателей) с целью оказания на них сильного психологического и эмоционального воздействия. Однако, утверждение об универсальности стандартных смысловых значений подобных лексико-семантических групп слов не является бесспорным, по крайней мере в рамках политического дискурса.

ЛИТЕРАТУРА:

1 .Вежбицкая А. - Язык. Культура. Познание - М.: Русские словари., 1996-416с.

2. Водак Р. - Язык: Дискурс. Политика - Волгоград: ВГПУ, «Перемена»; 1997- 139с.

3. Дейк Т.А. ван - Язык. Познание. Коммуникация - М: Прогресс, 1989-312с.

4. Кубрякова Е.С. — Когнитивная парадигма научного знания и особенности когнитивного подхода к явлениям языка // Язык и знание: на пути получения знаний о языке / Рос. Академия наук. Институт языкознания .- М.: Языки славянской культуры, 2004-С.41-57.

5. Милевская Т.В. - Связность как категория дискурса и текста (когнитивно - функциональный и коммуникативно - прагматический аспект). - Ростов-на-Дону: РГУ, 2003-336с.

6. Паршина О.Н. - Концепт «чужой» в реализации тактики дистанцирования (на материале политического дискурса) // Филологические науки - 2003. - № 3.-с.85-94.

7. Степанов Ю.С. -Альтернативный мир. Дискурс, факт и принцип причинности // Язык и наука конца XX века / сб.ст. - М.: РГГУ, 1995. - с. 35-73.

8. Серио П. - Русский язык и анализ советского политического дискурса: анализ номинализаций // Квадратура смысла: французская школа анализ дискурса / Ред. П. Серио. - М.: ОАОИГ «Прогресс», 1999 (б)-с.337-383.

9. Шейгал Е.И., Желтухи на М.Р. Фрейм «политик»: комическое и серьёзное // Когнитивные аспекты языковой категоризации: Сб. науч. Ср. (Ред Л.А. Манерко; РГПУ им С.А.Есенина -

Рязань, 2000 - стр. 145-150. 10. Юдина Т.В. - Теория общественно-политической речи: Монография - М.: Изд - во МГУ, 1970г. - с. 5-20. -