ОДЕЖДА АРКТИЧЕСКИХ КОЧЕВНИКОВ: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И ЭТНОДИЗАЙН

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2020. Т. 7, № 3 (27). С. 130-141.

УДК 39

DOI 10.24147/2312-1300.2020.7(3).130-141

Ю. С. Конькова, Д. А. Куканов

ОДЕЖДА АРКТИЧЕСКИХ КОЧЕВНИКОВ: ТРАДИЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

И ЭТНОДИЗАЙН

Предпринята попытка выявить и структурировать подходы этнодизайна к изучению традиционной одежды кочевников Арктики, на примере оленеводов Ямала (ненцев) и Чаун-Чукотки (чукчей). Как показывает исследование, вещный мир оленевода-кочевника существует в системе «кочевого трансформера», т. е. определяется и подчиняется циклам изменчивости кочевья в пространственно-временных ритмах и измерениях, состояниями статики и динамики, коммуникации с другими сообществами. Качества и свойства одежды, как одного из основных элементов адаптации к кочевому образу жизни, в полной мере проявляются в динамике: она рождается, преобразуется и умирает в движении. Практики изготовления, ношения и использования, ремонта и утилизации одежды органично вплетены в ритмы кочевья. Представленные в статье подходы к изучению меховой одежды арктических кочевников - микроструктурный и био-физиологический, мим-адаптационный, технологический, гендерно-этнокультурный, мобильно-трансформационный - фиксируют внимание на традиционных технологиях и работе в движении. В комплексе они позволяют рассмотреть меховую одежду кочевников с разных ракурсов - от микроструктурных качеств волоса северного оленя и вариантов мим-адаптации до анализа конструктивно-технологических, гендерных и этнокультурных особенностей.

Ключевые слова: Арктика; одежда; традиционные технологии; этнодизайн; ненцы; чукчи; кочевники; оленеводы; мобильность.

Yu. S. Konkova, D. A. Kukanov

CLOTHING OF ARCTIC NOMADS: TRADITIONAL TECHNOLOGIES

AND ETHNODESIGN

The article attempts to identify and structure ethnodesign's approaches to the study of traditional clothing of nomads of the Arctic, using the example of reindeer herders of Yamal (Nenets) and Chaun-Chukotka (Chukchi). As the research shows, the material world of a nomad reindeer herder exists in the system of a "nomadic transformer", i.e. it is defined by and subordinated to the cycles of nomadic variability in space-time rhythms and dimensions, states of statics and dynamics, and communication with other communities. Quality and properties of clothing, as one of the main elements of adaptation to a nomadic lifestyle, are fully manifested in the dynamics: it is born and transformed and it dies in motion. The practices of making, wearing and using, repairing and disposing of clothing are organically intertwined with the rhythms of nomadism. The approaches to the study of Arctic nomads' clothing presented in the article - microstructural and bio-physiological, mim-adaptive and technological, gender-ethnocultural, and mobile-transformation - focus on the natural development of traditional technologies and work in motion. In combination, they allow us to look at nomad fur clothing from different angles and with different degree of approximation - from microstructural properties of reindeer hair and options of adaptational mimicry to an analysis of constructural and technological, gender and ethno-cultural features.

Keywords: Arctic; clothing; traditional technologies; ethnic design; Nenets; Chukchi; nomads; reindeer herders; mobility.

Введение зи с ландшафтом и окружающей средой,

Традиционная культура кочевников в основу их системы жизнеобеспечения за-Арктики формировалась в неразрывной свя- ложен мобильный образ жизни, что в дея-

тельностном эквиваленте проявляется в непрерывном со-движении человека и оленя [1, с. 8-28, 338-348; 2, с. 23]. Жизни в движении подчинено создание и преобразование всего вещного окружения, поскольку в мире номада нет статики, «нет ничего до движения», всецело выражающего сущность вещей [3, с. 221].

Опыт совместной проектной работы этнографов и дизайнеров по исследованию кочевников Арктики под руководством

A. В. Головнёва (2014-2018) позволил представить кочевые технологии оленеводов в их сложности и многомерности - от пространственно-временного дизайна кочевий до полифункциональности вещей - и обосновать основные концепты кочевой традиции: слитное пространство-время, кочевой трансфор-мер, техноанимация, эффект движения, вещный минимализм, мобильный модуль, северная эстетика [4, с. 6-8; 5; 6, с. 343-344]. Во взгляде этнографа и дизайнера на вещь множество точек соприкосновения, поскольку она - один из компонентов сложной системы взаимосвязанных элементов кочевой культуры. Между тем в исследовании вещи этнограф акцентирует внимание на описании и классификации, на генезисе и этнических признаках, а дизайнер, использующий проектный метод «от культуры», где особое внимание уделяется рассмотрению формообразующих факторов, взаимосвязи функционального и образного начала [7], - на технологиях, её работе в движении, экологичности и эстетике. Целью дизайн-анализа является переосмысление материальной оболочки традиционной культуры, раскрытие свойств и качеств «северной вещи», обеспечивающей мобильность человека в условиях арктического кочевания.

Предлагаемые в статье формулировки этнодизайнерских подходов к изучению традиционной меховой одежды кочевников Ямала (ненцы) и Чукотки (оленные чукчи) основываются на этнографических работах

B. Г. Богораза [8], Н. Вуквукай [9], В. А. Козьмина [10], В. Г. Кузнецовой [11], Н. Ф. Прытковой [12; 13], Л. В. Хомич [14], Е. Г. Фёдоровой [15], а также личных наблюдениях в ходе полевых исследований (Ямал, 2014, 2015; Чаун-Чукотка, 2014, 2015, 2016) [4; 6; 16].

Обоснование подходов к изучению традиционной меховой одежды

Микроструктурный и био-физиологи-ческий подходы дают возможность оценить работу меховой одежды во взаимодействии с телом человека на микро- и макроуровнях.

Оленья шкура - уникальное природное сырьё для производства одежды арктических кочевников. Олений волос имеет чешуйчато-трубчатую структуру. Каждый волосок состоит из множества конусообразных чешуек-секций. Образующаяся между чешуйками воздушная «пробка» создаёт теплозащитную прослойку. Волосяной покров оленя включает два типа волос: короткие пуховые и длинные остевые. Его плотность на разных участках шкуры взрослого оленя достигает 2 500 шт. на см2 [17]. Благодаря высокой плотности волосяной покров работает как протектор, обеспечивающий дополнительную теплоизоляцию.

Олений волос обладает высоким гигроскопическим ресурсом. При соприкосновении с оленьим мехом облачённый в одежду из шкур оленя человек ощущает сухое тепло. Микроструктурные особенности оленьего волоса позволяют поддерживать комфортный температурно-влажностный баланс и сглаживать перепады: при физической нагрузке человек в одежде из оленьих шкур потеет гораздо меньше, чем в какой-либо другой, поскольку излишняя влага при потоотделении хорошо впитывается микропорами оленьего волоса (во время сушки меховой вещи происходит замещение влаги воздухом). Чешуйки остевого волоска при контакте с кожей захватывают не только влагу, но и частички отмершего эпидермиса и грязи, которые погружаются в нижние слои подшёрстка и там удерживаются. Одновременно осуществляется микромассаж верхних кожных покровов, улучшающий кровообращение. Свойства оленьего меха поглощать излишки влаги и очищать кожу человека послужили выработке у арктических кочевников своеобразных гигиенических норм - ношение меховой одежды на голое тело. Обладая высокими теплозащитными и сорбционными свойствами, одежда из оленьих шкур тем не менее имеет относительно небольшой вес.

Меховая одежда арктических кочевников, как «вторая кожа» [18], практически не-

разлучна со своим владельцем и хорошо адаптирована под естественную терморегуляцию. Как известно, температурные показатели разных частей тела человека разнятся: глубокие ткани теплее поверхностных, температура внутри и в районе жизненно важных органов выше, чем температура конечностей. При интенсивных нагрузках, в период умеренного движения и покоя разные части тела человека вырабатывают разное количество тепла, изменение температуры тела в периоды активности меняется локально в зависимости от вида нагрузки [19, с. 6177]. Надеваемая ворсом внутрь (к телу) меховая одежда образует локальные зоны микроклимата для каждого участка тела и хранит тепло путём создания стабильного воздушного зазора, предотвращая излишнее движение продольных конвекционных потоков воздуха вдоль поверхностных слоёв кожи в разогретых зонах, что препятствует переохлаждению организма вследствие «сквозняко-вого» эффекта. Эластичность шкуры позволяет меховой одежде растягиваться, подстраиваясь под объёмы и пропорции человека. Это достигается в том числе и выделкой шкур, когда мастерица разминает её руками или ногами, специальным инструментом, выгоняя излишки влаги и растягивая её. За счёт растяжки-разминания готовое изделие обладает «эффектом памяти» - при длительной носке становится «своим» для конкретного человека.

Регулирование оптимального температурного режима происходит через отверстия верхней одежды (горловину, рукава). Поскольку теплообмен у северных аборигенов совершается преимущественно через кисти рук и лицо / голову, термо-гигроскопической ресурс меха расходуется медленно. Чтобы согреться, надо начать движение - генератором тепла выступает тело в контакте с оленьим мехом. Способность регулирования «нагрева и остывания тела» относится к числу важнейших качеств арктического человека, и сложно сказать, чего в «температурной культуре тела» кочевника больше - «генетики или приобретённой техники» [4, с. 118— 120]. Искусство ношения меховой одежды заключается в недопускании не столько охлаждения, сколько перегрева, что чревато повышенным потоотделением и замерзани-

ем, так как при увлажнении и намокании происходит полная утрата теплоносящих свойств изделия. Для сохранения уникальных характеристик меховых изделий достаточно регулярно выбивать костяной или деревянной выбивалкой и хорошо просушивать, избегая, однако, пересыхания, поскольку олений волос от воздействия высоких температур легко ломается, несмотря на природную эластичность.

Мим-адаптационный подход позволяет рассмотреть одежду с позиции заимствования арктическими кочевниками адаптационного потенциала животных.

Глубинное состояние человеческого естества заключается в том, что «путём адаптивного подражания (мим-адаптации) человек присваивал чужие модели и тем самым расширял своё деятельностное поле» [1, с. 47]. Наблюдая за движением и жизнью животных, люди заимствовали не только их привычки и поведение, но и в прямом смысле присваивали их генетически приобретённые и закреплённые адаптационные возможности, направленные на поддержание жизнедеятельности в условиях Арктики. Со знанием дела человек использовал главное средство защиты от зимнего холода - меховую оболочку (шкуру), перенеся функциональные особенности меха с разных частей тела животного на одежду [20, р. 4, 6].

Человек-олень для кочевника - это не метафора, а характерное «оленье мышление» (философия и мироощущение) [21, с. 16-23]. Показательна в этом отношении одежда арктического оленевода, поскольку комплект её органично соответствует частям тела оленя: шапка выкраивается из шкуры с головы, стан верхней одежды - из шкуры со спины, боков и брюха, штаны, обувь и рукавицы -из шкуры с конечностей. Меховая обувь ненца-оленевода «имитирует» ногу оленя, подражая её строению и воспроизводя возможные функциональные нагрузки: голенище собирается из полос камуса (шкуры с ног оленя), а подошва выкраивается из межкопытной «щётки» (реже - шкуры со лба оленя). Олень довольно легко идёт по насту благодаря равномерному распределению давления широкого копыта на снежную поверхность, то же самое происходит с человеком благодаря широкой подошве меховой обуви.

Направленные вперёд жёсткие волоски «щётки» снижают скольжение и препятствуют намерзанию наледи на подошву. Короткий и гладкий волос камуса меньше пропускает влагу. Камусная обувь прочна и износоустойчива.

Яркий пример такой же буквальной адаптации (использования исходных физиологических данных) шкуры оленя в одёжных комплексах оленеводов-кочевников - ненецкий женский головной убор, представляющий собой шапку-капор из шкуры с головы оленя с опушкой из меха песца или лисицы. Глазные отверстия и ушки, приходящиеся на затылочную часть шапки, зашиваются кусочками меха, кожи и полосками сукна. Из шкурки с головы телёнка кроятся и капюшоны детских меховых одежд - парки (ненцы) и керкера (чукчи).

Технологический подход даёт возможность обстоятельно рассмотреть качественные характеристики меховой одежды, обусловленные выбором материала и технологиями обработки, техникой кроя и пошива.

Традиционное «проектирование» одежды арктического кочевника в значительной мере обусловлено обстоятельством природной и ресурсной изоляции. Особенно щепетильно оленеводы-кочевники подходят к выбору материала, поскольку в меховом облачении человек должен двигаться в нужном ритме, сохраняя высокую степень автономности и мобильности. В зависимости от возраста и времени забоя оленья шкура приобретает разные качественные характеристики. Из-за мягкости и малого веса высоко ценятся шкуры пешки (новорождённого телёнка), неблюя (двух-трёхмесячного телёнка) и выростка (пяти-шестимесячного телёнка). Снятая в конце лета (после первой линьки) шкура телёнка имеет мягкий, но довольно плотный и упругий волос, она-то и является основным сырьём для пошива одежды и изготовления замши (ровдуги). В культурах ненцев и чукчей августовский забой оленей -очень важный период, поскольку именно он обеспечивает запас шкур на весь год. Из осенних короткошёрстных и зимних длинношёрстных шкур шьётся особо тёплая верхняя плечевая одежда (совик - ненцы), кроятся подолы одежд и меховые чулки для обуви (чижи - ненцы, памья - чукчи).

Шкуры других животных, используемые оленеводами-кочевниками для пошива одежды, выделяются особыми свойствами. Волос росомахи, например, очень жёсткий, плотный и гладкий, за счёт этого снег не забивается внутрь шкуры, она не индевеет на морозе и меньше промокает. Ненцы используют шкуру росомахи для пошива женских головных уборов, чукчи - для оторочки шапок, воротников и рукавов меховой одежды. Шкуры морского зверя обладают прекрасными водоотталкивающими свойствами. Прочная нерпичья шкура используется для пошива обуви, верхней одежды, утвари и декорирования, толстая и грубая шкура моржа или лахтака (морского зайца) - обуви и ремней, шкура тюленя - рукавиц.

Чтобы шкура стала пригодной для пошива одежды, её подвергают длительной многоэтапной обработке, включающей просушку, дубление, мездрение. Снятые во время забоя оленьи шкуры очищают от остатков сухожилий и сушат. Перед началом обработки их размягчают - смачивают водой или мочой, намазывают оленьим калом и оставляют на некоторое время в свёрнутом виде. Отлежавшиеся шкуры разминают руками или ногами и скоблят, снимая слой за слоем мездру каменными и/или металлическими скобелями. Процесс дубления и мездрения повторяется до тех пор, пока шкура не достигнет необходимой толщины, мягкости и эластичности. Для получения ровдуги шкуру очищают от волосяного покрова (вымачивают несколько дней в воде, а затем снимают ворс скобелями). В отличие от ненцев, чукчи мездру оленьих шкур непременно окрашивают охрой, настоем коры ольхи или оленьим калом. Считается, что окрашенная шкура становится более мягкой и крепкой (не отсыревает, меньше намокает и вытирается). Для пошива изделий с водонепроницаемыми свойствами и хорошей износоустойчивостью шкуры подвергались длительной дымотер-мической обработке.

К общим принципам конструирования одежды арктических кочевников, обеспечивающим комплексную защиту от низких температур и плохих погодных условий, относятся: 1) сохранение максимальной целостности шкуры и рациональность использования её при раскрое с учётом направленно-

сти ворса, специфики и качества меха; 2) рациональность конструкции с минимум швов; 3) многослойнойсть и многопредметность одёжного комплекта.

Любая меховая одежда кроится таким образом, чтобы волос шкуры был направлен вниз, что обеспечивает скатывание капель дождя и мокрого снега. Выбор шкуры для каждой детали определён её функциональной нагрузкой. Принцип оптимальности с учётом нагрузки на деталь особенно характерен для сложных по покрою меховых одежд, например чукотского женского комбинезона-кер-кера. Для пошива двуслойного комбинезона требуются три шкуры пыжика (нижний комбинезон) и три шкуры телят августовского забоя (верхний комбинезон). Из одной шкуры выкраиваются две передние детали, на которые идёт центральная часть шкуры со спины с наиболее густым мехом, из боковых частей брюха - две узкие пашины, из шкуры с головы оленя с ушками - центральная паховая деталь. Из второй шкуры кроятся длинный клин для спинки комбинезона (опять же из шкуры со спины оленя с плотным ворсом), а также широкие части рукавов, из третьей - боковые детали и нижние полосы рукавов. При таком раскрое комбинезон не имеет ни плечевых, ни боковых швов и «вентилируется» не только сверху (через горловину и рукава), но и снизу (через не зашиваемые ушные отверстия на паховых деталях). Правильная посадка обеспечивается соблюдением определённых параметров: длина штанины равна длине руки от локтя до кончиков пальцев, вырез горловины - длине вытянутой руки без учёта кисти, в области ягодиц шов «присаживается». Удобство в эксплуатации достигается благодаря выверенным конструктивным элементам.

Особое значение имеют швы. Самый надёжный материал для пошива меховых изделий - нити из спинных и ножных оленьих сухожилий, они прочны и эластичны, не гниют. При шитье чаще всего используется шов «через край». Для прочности в швы прокладывается подшейный олений волос (ненцы, чукчи) или кант цветного сукна (ненцы). Износоустойчивость краёв и вырезов изделия обеспечивается пришиванием к ним опушек или отделок из меха в комбинации со вставками орнаментальных полос и/или полос

сукна. Орнаменты шьются, как правило, из прочного камуса, имеющего плотный прилегающий ворс.

Многослойность одежды кочевников традиционно реализуется в двух вариантах:

1) верхнее (мехом наружу) и нижнее (мехом внутрь) изделия одинаковы по покрою, не сшиваются, а надеваются один на другой;

2) верхняя (мехом наружу) и нижняя (мехом внутрь) части сшиваются, представляя собой в готовом виде изделие на меховой подкладке. Двуслойность позволяет эффективно удерживать тепло, поскольку такие одежда и обувь обретают характеристики «термоса». Неспаренный (несшитый вместе) вариант двуслойной одежды даёт возможность раздельного ношения её нижней и верхней частей, что обеспечивает вариативность использования в соответствии с погодными условиями и интенсивностью движения. Вариативность обеспечивается многопредметно-стью одёжного комплекта, работающего на локализацию тепла на отдельных участках тела и обеспечивающего защиту на стыковочных зонах разных предметов одежды.

Свойства материала, технологии обработки и изготовления придают меховой одежде особые качества, которые в полной мере проявляют в динамике.

Гендерно-этнокультурный подход позволяет проанализировать одежду кочевников с учётом гендерной и этнокультурной специфики мобильности.

Всякая вещь (одежда, жилище, транспорт, посуда и пр.) арктического кочевника, с одной стороны, находится в движении и подчинена ему, с другой, - призвана обеспечить движение в правильном ритме и в любых условиях. От типа оленеводства, задающего стиль движения, зависят не только выбор материала, но и конструктивные особенности (форма, крой, длина) и комплектность одежды. В них заложены «расчёты» интенсивности нагрузок, протяжённости суточного трека движения, чередования сна и бодрствования, в них выражена связь со способом передвижения (ходьба, бег, езда на нарте) и посадки на нарте (с боку, «верхом»), типом жилища и характером очага (открытый огонь, маслёнка).

В целом, традиционная одежда ненцев и чукчей представляет собой многопредмет-

ный комплект сложной конструкции1, адаптированный к сценариям движения.

Малица и кухлянка. Ненецкое кочевое оленеводство состоит в постоянном со-движении человека и оленя, что предполагает длительные перекочёвки на большие расстояния с использованием относительно высокой нарты [6, с. 190-215]. В этой связи у ненцев сформировался удлинённый тип мужской верхней плечевой одежды глухого кроя с пришивными капюшоном и рукавицами (малица), обеспечивающей мобильность и автономность.

Шьётся малица из телячьих шкур или неблюя. Трапециевидный крой способствует концентрации тепла в районе спины, груди и плеч при возможности регулирования конвекции. Рукав её сильно заужен книзу, но широкая пройма с ластовицей обеспечивают свободу движения. К подолу стана малицы, который кроится несколько длиннее сзади, чем спереди, пришивается широкая двойная (ворсом вовнутрь и наружу) надставка-панда из плотного короткошёрстного оленьего или длинношёрстного собачьего меха. Удлинённый и утяжелённый подол во время езды на нарте служит дополнительной защитой от ветра и снега. Плотно облегающий голову двуслойный (пыжик и выпороток) капюшон на вздержке пришивается к малице наглухо, при движении и сильном ветре он не спадает, а при необходимости легко сбрасывается. Однослойные камусные рукавицы пришиваются наглухо к рукаву малицы с тыльной стороны, запястье со стороны ладони прикрывается широким клапаном, благодаря разрезу руки можно легко высвободить, не снимая одежды. Узкий с манжетой-клапаном рукав предохраняет от задувания ветра и попадания снега в рукава. Носят малицу подпоясанной, благодаря чему формируется объёмный напуск, сохраняющий тепло тела внутри мехового объёма.

Для защиты мездры от воздействия снега и влаги поверх малицы надевается на-вершница (маличная рубаха) из плотной ткани или сукна. В ветреную погоду и в сильные морозы вместо навершницы носят парку (из телячьих шкур) или совик / сокуй (из зимних или осенних шкур взрослого оленя), повторявших по покрою малицу, но ворсом наружу и без рукавиц. Между слоями одеж-

ды образуется прослойка воздуха, обеспечивающая оптимальное распределение тепла и комфортный микроклимат. По форме (трапе-циевидность) и конструкции (двухслойность) меховая мужская одежда ненцев схожа с конусовидным и двуслойным чумом. Широкий крой малицы и совика позволяют легко снимать и надевать их. Сбросив капюшон и рукавицы, ненец отлавливает оленей на упряжку, работает топором и пешней, управляет упряжкой. Благодаря напуску можно втянуть руки из рукавов внутрь малицы и произвести различные манипуляции, например набить трубку. В малице и совике ненец может спокойно переждать пургу в открытой тундре.

К длинной верхней плечевой одежде (малица, парка, совик) прилагаются штаны из ровдуги или пыжика и обувь с высоким голенищем (кисы) из касуса или ровдуги. Голенище обуви крепится к поясу с помощью ремешков, а под коленом перехватывается шерстяной подвязкой. Носят кисы с меховым чулком (чиж) и травяной стелькой, значительно повышающей теплоизоляцию.

Чукотское оленеводство включает пешее окарауливание стада и относительно короткие по времени и расстоянию перекочёвки, обеспечивающие смену точки контроля над стадом. Поскольку кочевание чукотских оленеводов от ненцев отличается большей размеренностью и спокойным ходом, а ездовая нарта имеет очень низкую посадку (она значительно ниже и уже ненецкой) [6, с. 4855, 78-95], верхняя мужская одежда у чукчей значительно короче.

Традиционный комплекс мужской одежды оленных чукчей включает глухую широкую, но довольно короткую (до колен или чуть ниже) меховую рубаху-кухлянку. Зимняя кухлянка состоит из двух меховых рубах, надеваемых одна на другую. Нижняя рубаха шьётся из неблюя (ворсом вовнутрь), верхняя в зависимости от необходимости в более или менее тёплом её варианте - из шкур неблюя, летней, осенней или зимней шкуры взрослого оленя (ворсом наружу). Нижняя рубаха чуть длиннее верхней. Обе рубахи имеют широкий ворот на вздержке, позволяющий стянуть при необходимости горловину, широкие проймы и рукава, сужающиеся к запястью. Горловину, подол и рукава оторачивают полосой волчьего, собачьего, росомашье-

го или песцового меха. Когда надевают обе рубахи, опушку горловины нижней рубахи выпускают поверх верхней, благодаря чему образуется меховой воротник. При подпоя-сывании ремнём нижняя кухлянка подтягивается, образуя, так же как у ненецкой малицы, вместительный напуск, позволяющий спрятать руки вовнутрь одежды и держать там разные мелочи. В двойной кухлянке чукча может спать в открытой тундре даже при сильном морозе. Весной мужчины носят одну из рубах кухлянки, а летом - вытертую нижнюю.

В комплекте с кухлянкой мужчинам полагаются зауженные на икрах меховые штаны и обувь, шапка и рукавицы. Чукотские штаны длиннее, а обувь (торбоса) короче (до колен и ниже) ненецких, но они также двойные (голенище обуви заправляется под штанину). Поскольку в движении без использования нарт чукча-оленевод проводит значительно больше времени, чем ненец, вариабельность обуви выражена ярче. Для холодного времени года и поездок в стадо предназначены длинные торбоса из бычьих камусов, для непогоды - непромокаемые из нерпичьей шкуры или камуса с подошвой из грубой кожи моржа или лахтака, для гололёда или наста - из камуса и «щёток», летом -из продымленных покрышек яранги. Непременный элемент чукотского мужского костюма - рукавицы: летний вариант из ровдуги или нерпичьей шкуры, зимний - из камуса. Дополняют комплект шапки-капоры из шкур или лап пыжика, собаки, росомахи или выдры, плотно облегающие голову (тёплые на подкладке из пыжиков, лёгкие - без неё). Во время кочёвок и при сильном ветре надеваются объёмные шапки-малахаи из оленьих шкур или из шкуры с головы волка и собаки, нагрудники и шарфы-боа.

Раздельность чукотского комплекта мужской меховой одежды обеспечивает создание нескольких автономных зон с локальным микроклиматом. При необходимости (собирание стада, отлов оленей) комплект можно преобразовать в более лёгкий вариант, сняв верхнюю кухлянку, а при перегреве (бег, перемещение в тёплое помещение) сбросить совсем, оставшись обнажённым по пояс. Относительно короткая обувь и не пришитые к кухлянке шапка и рукавицы да-

ют возможность выбить их и просушить в любое время (даже в моменты коротких передышек).

Ягушка и керкер. Основная женская плечевая одежда ненцев - ягушка - двуслойная (верх из неблюя, подкладка из неблюя, шкурок водоплавающих птиц или зайца) меховая шуба. Стан, расширенный за счёт боковых клиньев, вшитых между практически прямыми спинкой и полочками, имеет трапециевидную форму. Правая пола слегка заходит на левую, полы скрепляются пятью-шестью парами завязок. Пройма широкая с ластовицей, рукав заужен. К краю рукава пришиваются рукавицы. Воротник выполняется из песцовых или лисьих хвостов, за неимением таковых - из оленей шкуры. Пояс в виде ленты из шерстяных нитей с большой металлической пряжкой перехватывает ягушку в талии, обеспечивая более плотное прилегание к телу и стыковку пол.

В комплект верхней одежды ненки входят также шапка-капор из шкуры с лап росомахи на подкладке из меха оленя или из шкуры с головы оленей с опушкой из песца или лисицы. К конструктивно-функциональным особенностям капоров относятся двух-слойность и покрой, обеспечивающий плотное прилегание к голове с опусканием краёв изделия на плечи и спину. Меховая опушка дополнительно защищает лицо от мороза и ветра. Утяжеление шапки за счёт пришитых к краю затылочной части металлических блях не даёт ей сползать на лицо и не позволяет ветру сдуть её при быстром движении. Ненецкие женщины, как и мужчины, носили камусную обувь с высоким голенищем, надеваемую поверх мехового чулка зимой, ров-дужную - летом. Женская обувь несколько отличалась от мужской по покрою и не подвязывалась под коленом.

Основная женская одежда чукчей - два объёмных комбинезона-керкера, надеваемых один на другой. Нижний шьётся из телячьих шкур (мехом вовнутрь), верхний - из шкур взрослого оленя августовского забоя. Летом чукчанки носили только нижний керкер или выношенный зимний, реже летний керкер шили специально из старых шкур или покрышек яранги. Конструктивно-функциональными особенностями керкера являются горловина с глубоким разрезом, широкие

рукава с ластовицами, собранные ниже колена на манжету штаны с напуском-галифе. Верхний керкер имеет объёмный воротник, закрывавший и защищающий плечи и спину от холода и ветра. В комплекте с керкером идёт меховая шапка (по покрою идентична мужской) и торбоса (в отличие от мужских, более высокие и широкие, чтобы в них можно было заправить штанины комбинезона).

Характер перемещений по стойбищу ненецкой и чукотской женщины различны. Ненка буквально шмыгает из чума наружу и обратно, её распашная одежда позволяет быстро реагировать на перепады температуры при смене места в пространстве стойбища: сбросить или распахнуть ягушку при входе в жилище и приближении к очагу и также быстро надеть её при выходе из помещения. Чукчанка проводила основную часть времени в холодной части жилища (ретэме) и снимала ком-бинезон-керкер только когда входила в полог для сна. Трапециевидная широкая ягушка с утяжелённым подолом соответствует посадке ненки на нарте сбоку, поставив обе ноги на полоз, керкер позволяет чукчанке сесть на нарту не только боком, но и «верхом».

Несмотря на кардинальные различия женская одежда в ненецком и в чукотском вариантах даёт возможность быстрого её преобразования. В комбинезоне чукчанки функциональные вырезы довольно глубокие, что позволяет женщине высвободить руки, сбросив один или оба рукава с плеч, при кормлении ребёнка или во время работы с интенсивной нагрузкой и высокими энергозатратами (разделка туши оленя, выделка шкуры, пошив одежды). В конструкции кер-кера предусмотрен напуск-галифе, который может использоваться для хранения продуктов и детских вещичек во время кочёвок. «Неудобство» керкера состоит в необходимости при сплавлении нужды снимать его полностью. Однако в старое время чукчанки пользовались горшком, засунув его внутрь широкого комбинезона, избежать разрывов ворота позволяла оторочка полосами росомашьего, собачьего или волчьего меха. Распашную ненецкую ягушку, развязав ремешки, также можно было скинуть полностью или частично, освободив одну или обе руки.

В целом покрой и комплектность меховой одежды кочевников-оленеводов форми-

ровались с учётом фактора движения. Различные гендерные ритмы и треки демонстрируют разный тип мобильности у мужчин и женщин, что нашло отражение и в особенностях кроя одежды. Глухая мужская одежда оленеводов-кочевников обусловлена длительным пребыванием на открытом воздухе (вне чума или яранги). Конструкция ненецкой ягушки и чукотского комбинезона-керкера призвана обеспечить кормление детей, возможность быстрого полного или частичного сбрасывания во время работы и перехода с улицы в помещение и обратно, справления естественных физиологических потребностей. Согласно ритмам и манёврам кочевого трансформера практичная конструкция меховой одежды кочевника легко преобразуется в «тёплый туалет» (благодаря конструктивным особенностям керкера или конусообразной форме малицы и ягушки), «дом-спальню» во время сна на снегу (кухлянка, малица и совик), хранилище запасов (пазуха малицы и кухлянки, галифе керкера).

Мобильно-трансформационный подход позволяет рассмотреть бытование вещи в системе кочевания или, конкретнее, -в «кочевом трансформере» - цикле изменчивости кочевья в различных пространственно-временных ритмах и измерениях, в состояниях динамики и статики и коммуникации с другими сообществами [4, с. 5, 7; 6, с. 344].

По словам Н. П. Гарина, процесс создания предмета у северных кочевников - это чудо рождения «идеальной» вещи. В условиях постоянного движения любая вещь функционально выверена и подогнана под физиологию хозяина. Вещное окружение подчинено установке «необходимое и достаточное», оно предельно рационально, поскольку создано в соответствии с принципами мобильности и для её поддержания [2, с. 21-22; 23, с. 9].

Жизненный цикл и кругооборот вещи кочевника невозможно проследить в статике, поскольку как часть кочевого трансформера она преобразуется в ходе движения, проходя все стадии от рождения до умирания. Рождению одежды предшествует долгий процесс подготовки материала и пошива, новый зимний и/или праздничный комплект одежды в процессе снашивания и ремонта переходит в разряд демисезонных, затем - летних и/или

рабочих, а после оставляется в тундре, где съедается животными (леммингами) и растворяется без следа (в культуре кочевников даже сама утилизация вещей экологична).

Кочевье оленевода по ходу миграции встаёт стойбищем несколько десятков раз, сворачиваясь и разворачиваясь на новом месте, зимний караван на стыке сезонов, сменяя нарты и вещи, превращается в летний. Меховой «вещеоборот» вплетён в ритм жизни кочевья-стойбища. В мужской версии он связан в основном с забоем оленей, чьи шкуры пойдут на изготовление одежды, жилища и утвари (конечно, если не считать, что в целом выпас стада и сохранение поголовья - забота мужчин). В женской версии любая стоянка в пути или в круговороте года -это остановка для смены деятельности по заготовке сырья, для пошива или ремонта одежды и обуви. Женщина точно знает, какое количество шкур будет необходимо и сколько потребуется времени для изготовления того или иного мехового изделия, когда и где по ходу движения стойбища-каравана можно запастись корой ольхи или охрой для его окрашивания и т. д.

Для транспортировки и хранения одежды, заготовок и выделанных шкур оленеводческие хозяйства ненцев и чукчей имеют несколько специальных грузовых нарт. Смена зимней одежды на летнюю происходит вместе со сменой нарт и сменой жилищ (у чукчей - меховой палатки или зимней яранги на летнюю, у ненцев - зимних покрышек чума на летние). Хорошо укрытые и увязанные нарты с зимней одеждой оставляются на местах зимних стоянок, а если перевозятся с собой, то остаются не распакованными. В жилище вносится только необходимая одежда. В чуме или яранге, как и в движущемся караване, женщина без особого труда может найти любую вещь, в том числе одежду и набор швейных принадлежностей для её починки. Вместе с тем изготовление одежды (от выбора сырья до готового изделия) сопровождается постоянным синтезом переменной информации, продиктованной динамикой кочевой жизни: сезонность, погодные условия, перекочёвка / стоянка и др. К ежегодным, например, относится августовский забой оленей. У чукчей день заготовки шкур называется тээтавныгыргын, что означает «де-

лание шкур для одежды» [11, с. 278], и отмечается праздником эйнеткун («праздник молодого оленя»). Его проводят на рубеже лета и осени, однако конкретная дата определяется целым рядом факторов - от погодных условий до расположения богов, от которых зависит время окончательного сбора оленей и возвращение пастухов со стадом к летним ярангам [16, с. 88-89].

В кочевом индивидуализме-минимализме практичное - есть красивое [16, с. 98-99], при этом любая вещь, в том числе и одежда, интегрирована в культуру и несёт в себе огромный пласт информации. Одежда - паспорт человека, указывающий на его племенную, классовую, половую принадлежность и символ, характеризующий его общественную значимость и отражающий представления о группе народа в конкретно-образной форме [24, с. 122]. Обшивая семью, женщина обеспечивает не только тепло и комфорт. Через форму, цвет, ритмически организованную композицию изделия, особую систему знаков и символов (орнамент и украшения с заложенными в них сакрально-семантические значениями) демонстрируется социальное положение человека, транслируются культурные ценности и особенности мировоззрения, передаются традиционное знание и жизненный опыт самой мастерицы (при устоявшихся понятиях о качестве выделки шкур, о красоте швов, орнаментальных и цветовых решений каждой мастерице свойственна своя эстетика). Женщина гармонизирует пространство вокруг себя, «вшивая» в его целостность и органичность своего мира, организованного по законам особой, «северной», эстетики - одновременно метафоричной, образной, практичной и рациональной.

Заключение

Движение арктических оленеводов и контроль над огромными территориями осуществляется в том числе благодаря меховой одежде, способной обеспечить активность, мобильность и самодостаточность кочевника в условиях Крайнего Севера. Традиционная одежда кочевника - пример экологичного и рационального взаимодействия с природным окружением благодаря совокупной приспособленности - от микроструктурных особенностей волоса северного оленя

Традиционная одежда чукчей и ненцев

1 - мужская одежда (чукчи): а - отлов оленей, б - посадка на нарте;

2 - мужская одежда (ненцы): а - отлов оленей, б - посадка на нарте;

3 - женская одежда (чукчи): а - раскрой шкур, б - разделка оленьей туши; 4 - женская одежда (ненцы): а - приготовление пищи, б - увязывание нарты

и мим-адаптации до социальной организации кочевого сообщества. Представленные в статье в качестве эксперимента подходы к изучению одежды арктических кочевников (оленеводов Ямала и Чукотки) (рис.) - микроструктурный и био-физиологический, мим-адаптационный и технологический, гендерно-этнокультурный и мобильно-трансформационный - фиксируют внимание на традиционных технологиях и работе в движении. Конструктивные особенности одежды ненцев и чукчей разрабатывались с учётом физиологических особенностей человека, исходных материалов, способов и стилей кочевания. В конструкцию и комплектность одежды заложены возможность трансформации, расширяющая функциональное поле применения, гендерная и этнокультурная специфика мобильности. Качества и свойства одежды, как одного из основных элементов адаптации к кочевому образу жизни, в полной мере проявляются в динамике. Практики изготовления, ношения и использования, ремонта и утилизации одежды органично вплетены в ритмы кочевья.

Подробный анализ основных характеристик вещи (на примере одежды), систематизация и интерпретация знаний через предложенные этнодизайнерские подходы даёт возможность, с одной стороны, выявить общие принципы создания и бытования традиционной вещи и рассмотреть весь комплекс вещей арктического кочевника как систему взаимосвязанных объектов, объединённых общностью условий существования, т. е. мобильным образом жизни, с другой, - раскрыть потенциал традиционного «проектирования», определить перспективы его использования в современной практике дизайна, включая трансформацию опыта кочевников в уникальный набор инструментов (методы, подходы, принципы) этичного / корректного использования [25]. Результаты исследования могут быть применены в создании предметной среды для регионов с экстремальными условиями проживания, где комплекс вещей выполняет важные функции по адаптации и обеспечению жизнедеятельности человека.

ПРИМЕЧАНИЕ

1 В виду ограниченности объёма статьи мы не останавливаемся на описаниях комплексов одежды ненцев и чукчей, поскольку они представлены

в «Историко-этнографическом атласе Сибири» [22], в работах В. Г. Богораза [8] и Л. В. Хомич

[14] и др. В экологическом аспекте одежда населения тундровой зоны Сибири, включая обусловленность формирования традиционных одёжных комплексов ландшафтно-климатической средой и хозяйственными занятиями, способом передвижения на нарте, рассматривалась Е. Г. Фёдоровой

[15].

ЛИТЕРАТУРА

1. Головнёв А. В. Антропология движения (древности Северной Евразии). - Екатеринбург : УрО РАН, 2009. - 496 с.

2. Головнёв А. В. Кочевники Севера: менталь-ность и мобильность // Новые исследования Тувы. - 2019. - № 3. - С. 15-26. - Р01: 10.25178/^.2019.3.2.

3. Урри Дж. Мобильности. - М., 2012. - 576 с.

4. Головнёв А. В., Гарин Н. П., Куканов Д. А. Оленеводы Ямала (материалы к Атласу кочевых технологий). - Екатеринбург : УрО РАН, 2016. - 152 с.

5. Головнёв А. В. Арктический этнодизайн // Уральский исторический вестник. - 2017. -№ 2 (55). - С. 6-15.

6. Головнёв А. В., Куканов Д. А., Перевало-ва Е. В. Атлас кочевых технологий. - СПб. : МАЭ РАН, 2018. - 352 с.

7. Гарин Н. П. Этнодизайн: «необходимое и достаточное» как формула идеальной вещи // Многонациональная Россия: Этнология и киноантропология. - Екатеринбург : УрГУ, ИИА УрО РАН. 2009. - С. 57-60.

8. Богораз В. Г. Материальная культура чукчей. - М., 1991. - 224 с.

9. Вуквукай Н. Мир кер-кера // Северные просторы. - 2004. - № 1-4. - С. 80-84.

10. Козьмин В. А. Оленеводческая культура народов Западной Сибири. - СПб. : Изд-во СПбГУ, 2003. - 236 с.

11. Кузнецова В. Г. Материалы по праздникам и обрядам амгуэмских оленных чукчей // Сибирский этнографический сборник. - Вып. 2. -М. ; Л., 1957. - С. 263-326. - (Тр. Ин-та этнографии. Нов. сер. Т. XXXV).

12. Прыткова Н. Ф. Одежда народов самодийской группы как исторический источник // Одежда народов Сибири. - Л., 1970. - С. 3-99.

13. Прыткова Н. Ф. Одежда чукчей, коряков и ительменов // Материальная культура народов Севера и Сибири. - Л., 1976. - С. 5-88.

14. Хомич Л. В. Ненцы. Очерки традиционной культуры. - СПб. : Русский двор, 1995. -334 с.

15. Фёдорова Е. Г. Экологический аспект изучения одежды населения тундровой зоны Сибири // Экология этнических культур. - СПб. : Наука, 1995. - С. 119-165.

16. Головнёв А. В., Перевалова Е. В., Абрамов И. В., Куканов Д. А., Рогова А. С., Усе-нюк С. Г. Кочевники Арктики : текстово-ви-зуальные миниатюры. - Екатеринбург : Альфа-принт, 2015. - 132 с.

17. Реусова Т. В. Формирование товарных свойств мехового полуфабриката из шкур северного оленя : автореф. ... канд. техн. наук. - М., 2004. - 22 с.

18. Трофименко А. С., Гарин Н. П. «Вторая кожа»: инновационные особенности традиционной одежды коренных жителей Севера // Архитек-тон: известия вузов. - 2018. - № 4 (64). -С. 31-38.

19. Казначеев В. П. Современные аспекты адаптации. - Новосибирск : Наука, 1980. - 191 с.

20. Usenyuk-Kravchuk S., Garin N., Trofimenko A., Kukanov D. Arctic design: revisiting traditional fur clothing within the daily routine of reindeer nomads // Heliyon. - 2020. - Vol. 6, iss. 2. -e03355. - DOI: 10.1016/j.heliyon.2020.e03355.

Информация о статье

Дата поступления 29 июня 2020 г.

Дата принятия в печать 10 июля 2020 г.

Сведения об авторах

Конькова Юлия Сергеевна - младший научный сотрудник Лаборатории музейных технологий Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого

Адрес для корреспонденции: 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., 3

E-mail: julialim@list.ru

Куканов Денис Алексеевич - младший научный сотрудник Лаборатории музейных технологий Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого

Адрес для корреспонденции: 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., 3 E-mail: kukanov-d@yandex.ru

Для цитирования

Конькова Ю. С., Куканов Д. А. Одежда арктических кочевников: традиционные технологии и этнодизайн // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2020. Т. 7, № 3 (27). С. 130-141. DOI: 10.24147/2312-1300.2020.7(3).130-141.

21. Головнёв А. В. Кочевники Арктики: искусство движения // Этнография. - 2018. - № 2. -С. 6-45.

22. Историко-этнографический атлас Сибири / под ред. М. Г. Левина и Л. П. Потапова. - М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1961. - 496 с.

23. Гарин Н. П. Умирают люди, умирают вещи // Техническая эстетика. - 1991. - № 9. -С. 9-11.

24. Гаген-Торн Н. И. К методике изучения одежды в этнографии СССР // Советская этнография. -1933. - № 3/4. - С. 119-135.

25. Конькова Ю. С. Традиционный орнамент севера как особая эстетическая ценность в проектной культуре // Архитектон: известия вузов. - 2018. - № 4 (64). - С. 29-37.

Article info

Received June 29, 2020

Accepted July 10, 2020

About the authors

Yulia S. Konkova - Junior Researcher of the Laboratiry of Museum Technologies of Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) of the Russian Academy of Sciences (St. Petersburg, Russia) Postal address: 3, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

E-mail: julialim@list.ru

Denis A. Kukanov - Junior Researcher of the Laboratiry of Museum Technologies of the Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) of the Russian Academy of Sciences (St. Petersburg, Russia) Postal address: 3, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

E-mail: kukanov-d@yandex.ru For citations

Konkova Yu.S., Kukanov D.A. Clothing of Arctic Nomads: Traditional Technologies and Ethnodesign. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2020, vol. 7, no. 3 (27), pp. 130-141. DOI: 10.24147/2312-1300.2020. 7(3).130-141 (in Russian).