Южно-Русское месторождение — энергия природы на благо людям

Южно-Русское месторождение — энергия природы на благо людям

Описание

5 сентября 2012

Итак, мы снова в пути. На этот раз постараемся показать вам будни «газодобытчиков». Также в объектив попадут красоты северной природы и быт коренного населения. Будет интересно, поэтому, как говорят на телевидении, не переключайтесь.

Чтобы узнать, как добывают газ в суровых условиях тундры, мы приняли приглашение поучаствовать в пресс-туре на Южно-Русское месторождение, организованном для российских и иностранных журналистов двумя компаниями, входящими в Группу «Газпром», — ОАО «Севернефтегазпромом» и Nord Stream AG. В программе поездки запланировано посещение производственных объектов, а также визит на стойбище оленеводов. Ну и пока мы летим из Москвы в Новый Уренгой, представляем вам месторождение.

Южно-Русское нефтегазоконденсатное месторождение расположено в Северо-Восточной части Западной Сибири, в Красноселькупском районе Ямало-Ненецкого автономного округа, и является одним из крупнейших в России по объемам запасов. На сегодняшний день они превышают 1 трлн куб. м газа и 40 млн тонн нефти и газового конденсата.

Первые исследования этого региона проводились еще в конце 60-х годов прошлого века. 17 ноября 1969 года Уренгойская нефтегазоразведочная экспедиция во время испытания разведочной скважины № 6 получила фонтан газа из сеноманских отложений (глубина залегания от 900 до 1700 метров) — так было открыто это месторождение. Осваивать месторождение начали уже в этом столетии — в январе 2006 года начались работы по его обустройству, а в октябре 2007 года пусковой комплекс месторождения был введен в эксплуатацию. В 2009 году Южно-Русское месторождение — с опережением на один год — было выведено на проектную мощность добычи — 25 млрд куб. м газа в год.

В июне 2010 года стартовал новый этап в жизни «Южно-Русского» — впервые в России началось освоение туронской газовой залежи месторождения (глубина залегания — около 800 м), и уже в мае 2011 года был получен первый газ из экспериментальной скважины, а 5 декабря 2011 года туронский газ стал поступать в Единую систему газоснабжения (ЕСГ).

Месторождение находится в труднодоступном районе. Самый быстрый способ до него добраться — сесть на вертолет в аэропорту Нового Уренгоя и пролететь порядка 200 километров на восток над бескрайней тундрой, где нет почти никакого жилья (когда-то это был единственный способ, сейчас же до месторождения построена прекрасная дорога, своего рода «красноселькупский автобан»).

Аэропорт Нового Уренгоя остается позади.

Вид бескрайней тундры завораживает. Зимой это выглядит как снежная равнина до горизонта, и трудно представить, что под снегом скрываются тысячи озер.

Заманчивые песчаные пляжи. Увы, погода не располагает к купанию. Хотя день выдался жаркий (что редкость для этих мест), температура воды далека от комфортной. Купаться тут можно только в середине лета и плавать, как водомерки, только в верхнем прогретом слое воды.

Иногда на пути встречаются производственные объекты. Это — компрессорная станция «Уренгойская».

Причудливость природы.

По дороге из города Новый Уренгой на месторождение мы пролетаем мимо поселка Уренгой. В 60-е годы прошлого века он стал основным центром геологоразведки и домом для геологов-первооткрывателей гигантского Уренгойского месторождения. А еще раньше — в конце 40-х годов — поселок был одним из опорных пунктов при строительстве так называемой «Трансполярной магистрали» — проекта прокладки железных дорог на Севере России вдоль Северного полярного круга. Этот проект известен еще под названием «501-й стройки» или «мертвой дороги», на которой работало несколько тысяч заключенных ГУЛАГа и которая не была закончена.

Приближаемся к месторождению — в одну точку сходятся нитки трубопроводов. Это газосборная сеть месторождения, по которой газ идет от скважин до установки комплексной подготовки газа (УКПГ). На УКПГ газ очищается, осушается и отправляется в Единую систему газоснабжения России.

А вот, собственно, и сама УКПГ.

На безопасном от производства расстоянии видим вахтовый городок. Тут живут работники, занятые на производстве. Вокруг на сотню километров — ни одного жилья. На территории городка действуют очень требовательные правила поведения, включая строжайший сухой закон.

Вертолет Ми-8Т — основное и самое быстрое средство передвижения в этих краях.

Север — суров :) В вахтовом городке нас встречает доброжелательный волк, которого умельцы из механо-ремонтной службы промысла смастерили из отработавших свой век запчастей и металлолома.

После расселения нас знакомят с техникой безопасности и предупреждают, что комаров будет много (советуют соответствующе одеваться). Но когда в номере гостиницы мы увидели количество приготовленного репеллента (специального антикомариного средства), то поняли, что поездка будет очень интересной и незабываемой. На фото — памятник комару от все той же механо-ремонтной службы.

Предваряя посещение производственных объектов, руководство «Севернефтегазпрома» рассказывает нам о компании и месторождении. В центре — Станислав Цыганков (генеральный директор), справа — Борис Санников (заместитель генерального директора по кадрам и социальному развитию), слева — Андрей Касьяненко (заместитель главного инженера).

Но пора все увидеть своими глазами. Миновав главный пропускной пункт, направляемся к зданию, где находится сердце промысла — главный щит управления.

Промысел Южно-Русского месторождения — один из самых современно оснащенных в России. Сотрудники контролируют технологический процесс, не выходя из помещения главного щита управления. Всего на месторождении в одну вахту работают 250 человек. Оперативный персонал круглосуточно контролирует технологический режим и корректирует параметры работы оборудования. Остальные работники обслуживают газовые скважины, системы водоснабжения и канализации, обеспечивают транспортные перевозки, содержание внутрипромысловых дорог, ремонт и ревизию технологического оборудования, исследование скважин. Сама вахта длится месяц. После месяца напряженного труда работники выезжают к месту постоянного жительства, а на их место прибывает следующая вахта. На фото: на дальнем плане — начальник смены Сергей Савенков, на переднем плане — оператор по добыче газа 6 разряда Анатолий Новопашин.

Добыча газа на месторождении максимально автоматизирована, и практически все операции проводятся без участия человека. Заместитель начальника службы добычи газа Владислав Разгон показывает нам устройство, позволяющее регулировать подачу газа из скважины в сборный коллектор в дистанционном режиме.

Он же с гордостью демонстрирует нам «обвязку» скважины — здесь тоже применяются самые современные технические решения.

На сегодняшний день на месторождении эксплуатируется 143 скважины. Оператор по добыче газа 4 разряда Анатолий Андреев «запускает» скважину, то есть направляет поступающий из нее газ в систему газосбора.

Скважина — это как айсберг. Над землей возвышается только малая ее часть. Внизу — сложная конструкция, состоящая из труб различного диаметра, находящихся друг в друге и уходящих на глубину от 900 до 1000 метров и глубже. Скважины бывают не только обычные вертикальные. Есть и субгоризонтальные, когда подземная часть скважины располагается параллельно земной поверхности, есть и наклонно-направленные — это нечто среднее между вертикальными и субгоризонтальными.

Газодинамические исследования на скважинах осуществляются с обязательным отжигом скважинной продукции на факел куста. Звучит непонятно для непосвященного человека, но все это помогает контролировать правильность разработки месторождения, определять характеристику пласта и параметры работы скважины.

Отправляемся на краткую экскурсию на установку комплексной подготовки газа (УКПГ). С виду УКПГ — это хитроумное переплетение труб, но на самом деле это сложнейший организм, состоящий из современных конструкторских решений, новейших технологий и высочайшего профессионализма работающих здесь людей.

Нас встречает начальник газового промысла Марат Хуснуллин.

Это здание — пункт переключающей арматуры. Сюда «приходят» газопроводы-шлейфы и соединяются в единый коллектор, и отсюда же потом «уходит» товарный газ.

А так пункт переключающей арматуры выглядит изнутри.

Строительство в условиях вечной мерзлоты очень специфично. Здания надо поднимать на сваях над землей, чтобы тепло от дома не растопило мерзлоту. В противном случае фундамент поплывет вместе с домом. Помимо этого нужно еще делать защиту вокруг свай или фундамента. Вот эти трубки на фотографии — термостабилизаторы, которые не дают растепляться вечной мерзлоте. В них закачан газ фреон-22, который работает как тепловой аккумулятор.

Камеры для приема и запуска очистных устройств, которые газовики между собой называют «скребками», а иногда и «свиньями» или «поросятами». С помощью этих устройств полость газопровода очищают от влаги и механических примесей.

Объем запасов туронской залежи Южно-Русского месторождения оценивается в 300 млрд куб. м. Это промышленно значимые запасы. Однако туронский газ, хоть и залегает выше сеноманского (напомним, что турон — это примерно 800 м, а сеноман — 900 — 1700 м), но является трудноизвлекаемым из-за низкой проницаемости коллекторов, их изменчивости по площади простирания, небольших дебитов газа, наличия невысоких пластовых температур, близко расположенной границы вечномерзлых пород и аномально высокого пластового давления.

Марат Хуснуллин с гордостью показывает шлейф № 3, откуда газ из туронской залежи поступает на УКПГ. Скважина № 174 — экспериментальная и построена специально для добычи газа из «турона».

По конструкции эта скважина — двухзабойная субгоризонтальная, что позволяет вести раздельную и совместную эксплуатацию двух туронских пластов. Уникальное оборудование скважины произведено в России и стоит примерно в 100 раз дешевле американских аналогов.

По этой трубе товарный газ поступает в ЕСГ. Это только на фотографии она такая «миниатюрная», а в реальности далеко не каждый человек сможет дотянуться до нее по высоте.

На территории промысла есть своя пожарная часть, бойцы которой провели для нас небольшую показательную тренировку.

Часть всегда находится в боевой готовности. Помимо обслуживания производства, она также помогает тушить лесные пожары в окрестностях.

Петр Марьин, водитель пожарной машины: «Я с 1991 года, как отслужил в армии, живу и работаю в Уренгое, полюбил Северный край и решил остаться тут навсегда». Желаем бойцам сухих рукавов и возвращаемся в вахтовый городок на вкусный ужин и ночевку.

На следующий день нам предстояла обширная культурная программа — посещение стойбища оленеводов и села Красноселькуп — районного центра одноименного Красноселькупского района Ямало-Ненецкого автономного округа, называемого «краем несметных пушных богатств». Трудягу Ми-8Т наполняем важным грузом (а другого тут и не бывает) для стойбища. Директор оленеводческого совхоза (в совхозе работают несколько семей оленеводов, которые пасут стада на разных пастбищах) рад воспользоваться оказией и доставить своим сотрудникам провиант и различные необходимые в хозяйстве вещи. «Севернефтегазпром» помогает коренным народам не только в доставке грузов на стойбища, но и в целом заботится о создании благоприятной среды для жизни, работы, учебы и досуга жителей. Компания профинансировала создание информационной системы в школе № 17 г. Новый Уренгой, финансирует строительство храма Серафима Саровского, жилищное строительство в селе Толька и Ратта, осуществляет закупку дизельного топлива для родовой общины, является спонсором детской хоккейной команды «Геолог», ряда иных спортивных и культурных объектов и мероприятий. А недавно она сделала особый подарок детям из малообеспеченных семей Красноселькупа — организовала им поездку в Германию.

В дополнение к уже выданным антикомариным средствам нам вручили спецодежду — специальную сетку, которая называется накомарник. Как выяснилось, не зря — комары на стойбище оказались просто «дикими», и если бы не защита, то участников пресс-тура съели бы живьем.

Снова пролетаем над бескрайней тундрой. Дорог здесь нет, или они действуют только зимой — это так называемые зимники.

В Красноселькупе КВС (командир воздушного судна) мастерски посадил вертолет около бетонной площадки.

Село возникло в 1933 году на месте селькупского стойбища Нярый мач. В переводе на русский язык это означает «заболоченный тундровый лес». С открытием газовых месторождений число жителей села стало быстро расти. Пережив некоторый упадок в 90-е годы, сейчас, не без помощи «Газпрома», село переживает второе рождение. Его восстанавливают и проводят большую реконструкцию. Построили новую школу, делают дороги, тянут газопровод от Южно-Русского месторождения.

Далее — снова в вертолет. Теперь летим к стойбищу оленеводов. Признак мастерства экипажа — подобрать площадку с воздуха и сесть на нее. Дело в том, что тундра здесь как большое мягкое болото. По нему можно ходить, но поверхность пружинит. После легкого касания земли бортмеханик пулей выскакивает из кабины и смотрит, как шасси придавливает поверхность. Если что-то выглядит подозрительно, он дает знак и КВС отрывает машину. К слову сказать, в паре метров от места посадки один из нас чуть позже провалился в воду.

Разгрузившись, вертолет отправляется на дозаправку.

А мы знакомимся с селькупами.

Суровая природа откладывает свой отпечаток на образ жизни этих людей.

Красноселькупский район — один из наименее населенных в ЯНАО. В нем проживает чуть более 6 тыс. человек. Из них селькупов, которые сохранили традиционный кочевой образ жизни, — примерно 1300 человек. Средняя плотность населения на 100 кв. км — менее 10 человек.

Но зато слишком много «обещанных» нам ранее комаров. Некоторые из гостей сначала скептически относились к накомарникам, но вскоре все быстро их надели. Даже местные жители, бывает, носят противокомариные сетки.

Олень может мурлыкать как кошка. А еще у него мохнатые рога. Этот принимал ухаживания с удовольствием.

Дети живут с родителями до начала учебы. Потом они отправляются в Красноселькуп — в интернат, где получают образование.

Гостеприимство — это святое. Если ты зашел в чум, тебя обязательно чем-нибудь угостят и напоят чаем.

В этом месте живут несколько семей, которые смотрят за стадом. Летом они кочуют раз в два-три дня, а зимой могут оставаться на месте до недели. Дело в том, что олени едят ягель, который очень медленно растет (по 3–5 мм в год). И во избежание истощения пастбищ стада нужно постоянно перегонять на новые места.

Собаки охраняют стада, гоняют оленей и просто скрашивают жизнь. Обычно они живут на улице, но в плохую погоду приходят в чум.

Маленький селькуп побежал за мамой и, запутавшись в кустарнике, упал. Самостоятельно поднялся и начал реветь на всю округу, пока его старший брат не вернулся за ним. Идти потом отказывался, равно как и принять помощь от чужих.

Летний вариант чума. Зимой кладется больше слоев шкур и устилается пол из досок.

Молодая семья с первенцем, которому всего несколько месяцев. Виталий раньше пас оленей самостоятельно, а сейчас работает в совхозе, где, помимо «коллективных» оленей, пасет и своих — около 200 голов.

Ямал имеет неофициальный статус мирового центра оленеводства. Число домашних северных оленей на Ямале составляет более 600 тысяч голов — это самое большое стадо в мире.

В этом совхозе стадо в 3000 голов, из них примерно половина принадлежит семьям.

Краткое пребывание в гостях подошло к концу — пора лететь в Новый Уренгой.

Взлетаем и делаем круг над стойбищем.

Сверху стадо выглядит необыкновенно красиво.

Добро пожаловать в аэропорт. Наше небольшое путешествие завершилось, но с нами остались яркие незабываемые эмоции и надежда на новую встречу с этим удивительным, наполненным энергией природы, краем и людьми, живущими и работающими здесь. Север суров, но очень красив, и мы обязательно вернемся сюда снова!

Редакция сайта ОАО «Газпром»

Фотографии большого размера вы можете найти в фотоальбоме.