Поэтика фантастического в древнерусских житийных циклах

_ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ_

Русская литература

УДК 82

В. И. Мокляк

https://orcid.org/0000-0002-2377-8646

Поэтика фантастического в древнерусских житийных циклах

Статья посвящена вопросам поэтики фантастического в древнерусских житийных циклах. Понятие «фантастическое» в статье дифференцируется на два близких, однако самостоятельных определения - чудесное и неправдоподобное. Основным критерием дифференциации данных понятий является христианский мотив спасения души. Категория чудесного, характерная для средневековой агиографии, тесно связана со световыми образами (столпы света). В статье прослеживается динамика фантастических мотивов от конца XI - до XV вв. В поле зрения статьи попадают три агиографических текста: Житие Феодосия Печерского, Сказание о чудесах святых страстотерпцев Христовых Романа и Давида, Житие Никиты Столпника Переславского. Рассматривая мотивы фантастического в данных текстах, исследователь отмечает процесс четкой переориентации традиционной средневековой системы ценностей от небесного, возвышенного, божественного в сторону земного мира, с его интересами и приоритетами, связывая это явление с экономическим и политическим развитием. Таким образом, в статье подчеркивается взаимосвязь чудесного мотива света с развитием средневекового мировоззрения. Важную роль играет проблема циклизации житийных текстов: перетекание фантастических событий, их взаимодействие и взаимосвязь указывают на процесс наращивания литературных качеств, разветвление сюжетных линий, трансформацию чудесных мотивов. В статье делается вывод о трансформации поэтики фантастического, о все большей дифференциации между фантастическим и неправдоподобным, что указывает на постепенный отказ от стиля монументального историзма в пользу новой своеобразной системы художественного видения мира, характеризующейся интересом к эфемерному, мимолетному, земному.

Ключевые слова: житие, агиография, монашество, поэтика фантастического, цикл, циклизация, иррациональность, чудесное, неправдоподобное.

LITERARY CRITICISM

Russian literature

V. I. Moklyak

Fantastic Poetics in Old Russian Hagiographic Cycles

The article is devoted to questions of fantastic poetics in Old Russian hagiographic cycles. In the article the concept «fantastic» is differentiated into two relatives, however independent definitions: wonderful and improbable. In the article the main criterion for differencing these concepts is the Christian motive of rescuing soul. The category of wonderful, characteristic of medieval hagiography, is closely connected with light images (light pillars). In the article dynamics of fantastic motives is traced from the end of the XI - till the 15th century. In the articles there are three hagiographical texts: Theodosius of the Caves's life, Legend on miracles of Saint passion bearers of Christ Roman and David, Pereslavsky Nikita Stolpnik's Life. Considering motives of fantastic in these texts, the researcher notes the process of accurate reorientation of the traditional medieval system of values from heavenly, sublime, divine towards the terrestrial world, with its interests and priorities, connecting this phenomenon with economic and political development. Thus, in the article it is emphasized, interrelation of the wonderful motive of light with development of medieval outlook. An important role in the article has the problem of cyclization of hagiographic texts: overflowing of fantastic events, their interaction and interrelation indicate the process of accumulation of literary qualities, branching of subject lines, transformation of wonderful motives. In the article the conclusion about transformation of poetics fantastic, about the increasing differentiation between fantastic and improbable is drawn that indicates gradual refusal from the style of monumental historicism in favour of a new peculiar system of art vision of the world which is characterized by interest in ephemeral, fleeting, terrestrial.

Keywords: life, hagiography, monkhood, poetics fantastic, cycle, cyclization, irrationality, wonderful, improbable.

© Мокляк В. И., 2018

При анализе поэтики фантастического, особенно в средневековой агиографии, стоит отметить тесную связь со сферами воображения и символизма, предполагающую особую специфику отражения ценностных ориентаций эпохи, динамику их развития и взаимовлияния. Поэтика фантастического в житийных циклах не отличается перманентностью эксплицитного выражения, однако невозможно представить разговор о ней без анализа ее имплицитного содержания.

Нам представляется довольно неоднозначным само определение понятия «фантастического» относительно эпохи Средневековья. Принимая в расчет определение В. С. Соловьева: «И вот отличительный признак подлинно фантастического: оно никогда не является, так сказать, в обнаженном виде. Его явления никогда не должны вызывать принудительной веры в мистический смысл жизненных происшествий, а скорее должны указывать, намекать на него. В подлинно фантастическом всегда оставляется внешняя, формальная возможность простого объяснения из обыкновенной, всегдашней связи явлений, причем, однако, это объяснение окончательно лишается внутренней вероятности. Все отдельные подробности должны иметь повседневный характер, и лишь связь целого должна указывать на иную причинность» [6, с. 377], а также работы Ц. Тодорова [16] и Ю. Манна [4], мы считаем важным дифференцировать понятие фантастического применительно к средневековой агиографии.

Дело в том, что специфика мировоззрения средневекового человека предполагала высочайшую, первостепеннейшую роль христианских представлений, что ставит под сомнение возможность применения рассматриваемого нами понятия в полноте его смыслов относительно данного периода в истории развития литературы.

Таким образом, применительно к древнерусской агиографической литературе нами будут использоваться понятия «неправдоподобное» и «чудесное».

Понятие «неправдоподобное» предполагает иррациональные события, не соответствующие представлениям человечества об объективной реальности.

Понятие «чудесное» наделено религиозной коннотацией и коррелирует с представлениями о спасении души в христианской культурной традиции.

С данным вариантом дифференциации понятия фантастического как нельзя лучше соотносится довольно поэтическое, но тем не менее точное

определение фантастики, данное Жаном Полем: «Пусть чудо летит не как дневная и не как ночная птица, но как сумеречная бабочка» [14, с. 76-77]. Отсылкой к данному высказыванию нам важно подчеркнуть крайнюю амбивалентность понятия «фантастическое».

В нашей работе особое внимание будет уделено категории чудесного в древнерусских житийных циклах. Стоит отметить, что важной составляющей чудес в рассматриваемых текстах нами будет считаться мотив света. Именно мотив света, лучезарности, светоносности является одним из центральных в средневековых повествованиях о чудесах святых.

Реализация фантастических мотивов в их динамическом развитии будет рассмотрена нами на материале трех текстов, связанных с разными историческими периодами: «Житии Феодосия Пе-черского» (конец XI в.), «Сказании о чудесах святых страстотерпцев Христовых Романа и Давида» (XII в.), и «Житии Никиты Столпника Переслав-ского» (XV в.). Подобный выбор текстов мотивирован стремлением проследить процесс некоторых изменений в поэтике фантастического на разных этапах развития древнерусской письменности.

Ж. ле Гофф в своей работе «С небес на землю (Перемены в системе ценностных ориентаций на христианском Западе Х11-ХШ веков)» [2] отмечает четкую взаимосвязь развития западноевропейской культуры с экономическим, технологическим прогрессом, повлекшим за собой «...глубинное изменение основной совокупности ценностных ориентаций в западном обществе» [2, с. 28]. «Этот подъем, - отмечает ле Гофф, - затрагивает самые разные сферы: технологическую, экономическую, художественную, религиозную, социальную, интеллектуальную, политическую» [2, с. 28]. По аналогии с данной работой мы намереваемся проследить динамику поэтики фантастического в ее взаимосвязи с развитием древнерусского общества.

Важнейшим моментом подобной переориентации ценностной парадигмы является изменение взглядов на сферы, относившиеся ранее исключительно к Богу. Ле Гофф отмечает: «До XII в. искусство и литература имели лишь один сюжет -Бога. Ныне мирское, профанное отвоевывает себе место рядом и за его счет» [2, с. 42].

Так, нами отмечено, что в древнерусской культуре замечаются культурные сдвиги, однако если на Западе, по мнению ле Гоффа, их основной толчок приходится на XIII в., то на Руси постепенное

восстановление экономики приходится на XIV в. (данное явление принято объяснять задержкой в экономическом развитии, связанной с монголо-татарским нашествием).

Одним из важнейших текстов агиографического наследия древнерусской письменности конца XI - начала XII вв. является житие Феодосия Пе-черского, игумена Киево-Печерского монастыря, написанное Нестором, монахом того же монастыря. С формальной точки зрения текст жития вполне соответствует стилю монументального средневекового историзма [3, с. 42], связанному с феодальным устройством общества. Однако стоит отметить, что категория «святых» в данном стиле предполагала промежуточную, пограничную позицию между земным и божественным. Таким и является образ Феодосия. В соответствии с требованиями жанра жития его жизнеописание содержит ряд «классических» мотивов: рождение в благочестивой семье, «прилежание» к церкви, побег от соблазнов мира, аскеза, подвижничество, победа над искушением дьявола, сотворение чудес. Феодосий, с одной стороны характеризующийся «небесным человеком» или «земным ангелом» [5], а с другой - деловитым наставником монастыря, влияющим на политическую жизнь страны в эпоху феодальной раздробленности, находится в состоянии между небом и землей. Подобное положение образа святого влияет на поэтику фантастического в тексте жития.

Дело в том, что в основе жития лежат раннехристианские легенды, находящиеся на уровне долитературного мифопоэтического синкретизма. Чудеса, характерные для данного жанра древнерусской письменности, в тексте жития присутствуют, однако их спасительная функция не выявлена до конца. Спасение в житии декларируется, но выражено не очевидно. Как известно, спасительная функция выявляется в «работе» святыни (мощей), которые в житии Феодосия не развернуты, то есть нет цепочки чудес, связанных с мотивом спасения (посмертных). Таким образом, в житии Феодосия Печерского реализуется скорее поэтика неправдоподобия, чем чудесного. Данную мысль подкрепляет и тот факт, что Нестор, описывая фантастические события и видения, старается создать иллюзию фактографичности и достоверности.

Кроме того, мотив света, реализуемый в тексте жития (в сиянии появляется отрок в воинской одежде, чудесный свет видят разбойники в церкви монастыря, столп света после смерти Феодосия), указывает на богоизбранность Феодосия, подчер-

кивая его связь с образом Христа (аз езмь свет миру (Ин. 8,12)), однако в совокупности мотив света (спасительности) и нагромождения характерных для данного жанра мотивов-клише указывают на неразличение в тексте данного жития чудесного и неправдоподобного, то есть его близость к поэтике синкретизма.

Совсем иначе представлены мотивы фантастического в «Сказании о чудесах святых страстотерпцев Христовых Романа и Давида» (1115 г.). В сказании совершенно четко прослеживается цепочка христианских чудес. Текст сказания представляет собой цикл посмертных чудесных, спасительных событий, связанных с движением мощей Бориса и Глеба: чудо о слепом, чудо о хромом, чудо о немом.

Важно отметить, что для средневекового сознания исцеление какой-либо неполноценности соотносится с мотивом спасения и победой над врагом человеческого рода, злыми силами тьмы, ада, дьявола. Данная мысль отчетливо педалируется в работах итальянского медиевиста Умберто Эко: «Враг должен быть отвратительным, потому что прекрасное идентифицируется с хорошим (принцип калокагатии), и одной из основополагающих характеристик красоты всегда является то, что в Средние века назовут integritas, «целостность» (то есть обладание всеми свойствами, необходимыми для того, чтобы являться средним представителем своего вида, вот почему людям кажутся отвратительными нехватка конечности, глаза, не достающий до среднего рост или «нечеловеческий» цвет кожи) - и это дает нам самый простой способ идентификации любого врага... » [10, с. 16].

Г. Ю. Филипповский [8] отмечает, что мотив движения мощей святых князей Бориса и Глеба соотносится с процессом консолидации Древней Руси эпохи феодальной раздробленности и четко указывает на христианское строительство Руси начала XII в. Это утверждение совпадает с нашим замыслом анализа взаимосвязи развития культуры и мировоззрения древнерусской книжности с политическими и экономическими процессами. Движение святых реликвий (в данном случае мощей), составляющие сюжетную основу цикла чудес, является одним из классических мотивов литературы рассматриваемого периода. Здесь уместно привести слова Ж. Ле Гоффа: «Идея состоит в том, что среди всех возможных культурных осмыслений того вызова, которым являлся для традиционной системы ценностей Раннего Средневековья великий подъем, начавшийся около

1000 г., центральным оказалось именно обращение к земному миру и его ценностям» [2, с. 29]

Особое место среди древнерусских агиографических текстов занимает «Житие Никиты Столпника Переславского». Любопытно, что житие было написано в XV в., хотя в основе его лежат христианские легенды XII в. Оно сохранилось во множестве списков, что указывает на непрерывный интерес к материалу жития на протяжении четырех сотен лет.

М. А. Федотова [7] считает, что текст жития возник на основе устного предания, на что указывает довольно большое количество вариантов жития (около 44) в различных списках. Мы придерживаемся данной точки зрения и считаем, что в основе жития лежат понятия раннехристианские и синкретические.

Сам тип святого углублен в первоначальное пространство истории святости. С этим связано несколько признаков. Во-первых, в отличие от Феодосия и, тем более, от Бориса и Глеба, Никита - столпник. Это один из наиболее ранних видов христианского подвижничества, традиция которого восходит к образу сирийского монаха Симеона Столпника. Во-вторых, Никита в житии носит каменную шапку. Мотив камня, с одной стороны, указывает на архаичность образа, а с другой - связан с историей апостола Петра: «Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16:18-19). Кстати, основным топосом жития является Петровский монастырь.

Возвращаясь к теме столпничества Никиты, считаем важным подчеркнуть, что в отличие от классического представления о столпничестве (непрерывной молитве на открытой площадке -камне или башне) Никита свой столп ископал, что может рассматриваться в качестве одного из примеров ценностной переориентации в средневековой культуре.

Кроме того, на ценностную переориентацию указывает уже упомянутые прижизненные чудеса: исцеление князя Михаила Черниговского, победа над бесом. Любопытно отметить, что трансформируется также и мотив света - он обретает утилитарность (именно при помощи столпа света находят вериги столпника после его гибели). Знаковым является и тот факт, что в житии появляется точная дата: «В лето 6694 месяца мая 16 индикта 8» [7, с. 327].

Лапидарность сюжета, трансформация чудесных мотивов, появление прижизненных чудес -все это указывает на наращивание литературных качеств и обращение интереса к земной жизни. Таким образом трансформируется поэтика фантастического: в ней все больше возрастает уровень дифференциации чудесного и неправдоподобного. Это говорит о постепенном отказе от стиля монументального историзма в пользу новой своеобразной системы художественного видения мира, характеризующейся интересом к эфемерному, мимолетному, земному.

Библиографический список

1. Жан Поль. Приготовительная школа Эстетики [Текст] / Поль Жан // Искусство, 1981. - С. 76-77.

2. Ле Гофф Жак. «С небес на землю (Перемены в системе ценностных ориентаций на христианском Западе XII-XIII вв.)» [Текст] / Жак ле Гофф // Одиссей. Человек в истории. 1991. Культурно-антропологическая история сегодня. - М. : Наука, 1991. - 192 с.

3. Лихачев, Д. С. Человек в литературе Древней Руси [Текст] / Д. С. Лихачев. - СПб. : Азбука-Аттикус, 2015. - 320 с.

4. Манн, Ю. В. Поэтика Гоголя. Вариации к теме [Текст] / Ю. В. Манн. - М. : «Coda», 1996. - 474 с.

5. Нестор. Житие Феодосия Печерского [Электронный ресурс] / Нестор. - URL: http ://lib2.pushkinskij dom. ru/tabid-4872/

6. Соловьев, В. С. Предисловие к «Упырю» графа А. К. Толстого [Текст] / В. С. Соловьев // А. К. Толстой Упырь. Рассказ графа А. К. Толстого с предисловием В. Соловьева. - СПб., 1900.

7. Федотова, М. А. Житие Никиты Столпника Переяславского (рукописная традиция Жития) [Текст] // Русская агиография. Исследования. Публикации. Полемика. - СПб., 2005. - С. 309-331.

8. Филипповский, Г. Ю. Динамическая поэтика русской литературы [Текст] / Г. Ю. Филипповский. -СПб. : Дмитрий Буланин, 2008. - 420 с.

9. Филипповский, Г. Ю. Сказание о чудесах святых страстотерпцев Христовых Романа и Давида [Текст] / Г. Ю. Филипповский // Владимир Мономах: завещано потомкам: переводы с древнерусских текстов. - Ярославль : Изд.-во ЯГПУ, 1999. - 286 с.

10. Эко, У. Сотвори себе врага. И другие тексты по случаю [Текст] / У Эко. - М. : АСТ: CORPUS, 2014. - 352 с.

11. Bloch M. La societe feodale. - P. 1968.

12. Eco, Umberto; Sebeok, Thomas A., eds. (1984), The Sign of Three: Dupin, Holmes, Peirce, Bloomington, IN: History Workshop, Indiana University Press.

13. Haskins Ch. H. The Renaissance of the 12-th century. - Cambridge (M.), 1927.

14. Jean Paul. Vorschule der Ästhetik. - Leip-zig,1923.

15. Le GoFF. La Civilisation de l'Occident medieval, 1977.

16. Todorov Tz. Introduction à la littérature fantastique. - P. 1970.

Reference List

1. Zhan Pol'. Prigotovitel'naja shkola Jestetiki = Preparatory school of Aesthetics [Tekst] / Pol' Zhan // Is-kusstvo = Arts , 1981. - S. 76-77.

2. Le Golf Zhak. «S nebes na zemlju (Peremeny v sisteme cennostnyh orientacij na hristianskom Zapade XII-XIII vv.)» = «From the heaven to the earth (Changes in the system of valuable orientations in the Christian West of the 12-13th centuries)» [Tekst] / Zhak le Goff // Odissej. Chelovek v istorii. 1991. Kul'turno-antropologicheskaja istorija segodnja = Odysseys. Person in history. 1991. Cultural and anthropological history today. - M. : Nauka, 1991. - 192 s.

3. Lihachjov, D. S. Chelovek v literature Drevnej Ru-si = The person in literature of Ancient Russia [Tekst] / D. S. Lihachjov. - SPb. : Azbuka-Attikus, 2015. - 320 s.

4. Mann, Ju. V Pojetika Gogolja. Variacii k teme = Gogol's poetics. Variations to the subject [Tekst] / Ju. V. Mann. - M. : «Coda», 1996. - 474 s.

5. Nestor. Zhitie Feodosija Pecherskogo = Theodosi-us Pechersky's life [Jelektronnyj resurs] / Nestor. - URL: http://lib2.pushkinskijdom.ru/tabid-4872/

6. Solov'jov, V. S. Predislovie k «Upyrju» grafa A. K. Tolstogo = The preface to «Ghoul» by Count A. K. Tolstoy [Tekst] / V. S. Solov'jov // A. K. Tolstoj Upyr'. Rasskaz grafa A. K. Tolstogo s predisloviem V. Solov'jova = A. K. Tolstoy Ghoul. The story by Count A. K. Tolstoy with V Soloviov's preface. - SPb., 1900.

7. Fedotova, M. A. Zhitie Nikity Stolpnika Perejaslavskogo (rukopisnaja tradicija Zhitija) = Nikita Stolpnik Pereyaslavsky's life (hand-written tradition of

Life) [Tekst] // Russkaja agiografija. Issledovanija. Pub-likacii. Polemika = Russian hagiography. Researches. Publications. Polemic. - SPb., 2005. - S. 309-331.

8. Filippovskij, G. Ju. Dinamicheskaja pojetika russ-koj literatury = Dynamic poetics of the Russian literature [Tekst] / G. Ju. Filippovskij. - SPb. : Dmitrij Bulanin, 2008. - 420 s.

9. Filippovskij, G. Ju. Skazanie o chudesah svjatyh strastoterpcev Hristovyh Romana i Davida = Legend on miracles of Christ's Saint passion bearers Roman and David [Tekst] / G. Ju. Filippovskij // Vladimir Monomah: zaveshhano potomkam: perevody s drevnerusskih tekstov = Vladimir Monomakh: bequeathed to descendants: translations from Old Russian texts. - Jaroslavl' : Izd.-vo JaGPU, 1999. - 286 s.

10. Jeko, U. Sotvori sebe vraga. I drugie teksty po sluchaju = Create the enemy to yourself. And other texts on occasion [Tekst] / U. Jeko. - M. : AST: CORPUS, 2014. - 352 s.

11. Bloch M. La societe feodale. - P. 1968.

12. Eco, Umberto; Sebeok, Thomas A., eds. (1984), The Sign of Three: Dupin, Holmes, Peirce, Bloomington, IN: History Workshop, Indiana University Press.

13. Haskins Ch. H. The Renaissance of the 12-th century. - Cambridge (M.), 1927.

14. Jean Paul. Vorschule der Asthetik. -Leipzig,1923.

15. Le GoFF. La Civilisation de l'Occident medieval, 1977.

16. Todorov Tz. Introduction à la littérature fantastique. - P. 1970.

Дата поступления статьи в редакцию: 22.09.2018 Дата принятия статьи к печати: 11.10.2018