Краткая история исследований врановых птиц

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2008, Том 17, Экспресс-выпуск 407: 415-425

Краткая история исследований врановых птиц

В. М. Константинов

Второе издание. Первая публикация в 2006*

История изучения врановых весьма длительная и совсем непростая. Этот небольшой обзор накопления и обобщения знаний о птицах обширного семейства Corvidae отряда Passeriformes пока явно неполный: в нём отсутствуют многие фрагменты, особенно из наиболее раннего периода накопления орнитологических сведений. Вселяет оптимизм то, что в самое последнее время стали доступными для широкого круга отечественных орнитологов впервые изданная на русском языке «История животных» Аристотеля (М., Изд. Центр РГГУ, 1996), в которой впервые в специальном зоологическом труде упоминаются врано-вые, и перевод книги Бернарда Хейнриха «Вороны зимой» (М., Мир, 1994), во вступительной части которой даётся описание наиболее древнего периода контактов человека с врановыми, приводятся мифы и легенды о них у разных народов, на которые последуют соответствующие ссылки в настоящем обзоре. В самое последнее время опубликована фундаментальная сводка о врановых Польши (Jerzak L., Kava-nagh B.P., Tryjanowski P. Corvids of Poland. Poznan, 2005), обобщающая современные сведения о разных сторонах экологии и динамике численности 8 видов этого семейства. Кроме статей, посвящённых всем врановым (11 из 52), в ней наибольшее внимание уделено грачу Cor-vus frugilegus (14 статей), сороке Pica pica (8), галке Corvus monedula (6), ворону Corvus corax (5). Ожидается выход очередного тома, содержащего сведения о врановых, фундаментальной сводки «Handbook of the Birds of the World».

Ранний период

Насколько мне известно, наиболее древним свидетельством близких контактов людей с врановыми птицами служит наскальный рисунок в пещере Ласко во Франции, называемом теперь «Смерть человека с птичьей головой», на котором изображён ворон. Этот рисунок специалисты относят к мустьерскому времени. Именно тогда, по мнению академика Б.А.Рыбакова (1997), возникли мифы, связанные с важными для человека приметами. Обычно это приметы, основанные на сов-

* Константинов В. М. 2006. Краткая история исследований врановых птиц // Экология врановых птиц в условиях естественных и антропогенных ландшафтов России. Казань: 3-16.

падении событий. Их описания стали потом передавать из поколения и поколение, они постепенно оформлялись в обычаи и обряды, становились легендами и мифами.

Исторически длительный контакт человека с врановыми птицами, совпадения событий во время этих контактов породили сначала приметы, которые, повторяясь, становились поверьями. Известно, что виды врановых в разных частях своих обширных ареалов тяготеют к человеческому жилью. Они охотно используют в пищу остатки добытых человеком животных, пищевые отходы и даже трупы самих людей, погибших при военных столкновениях. По свидетельству Гудвина (Goodwin 1986) местные врановые в своём распределении по территории многих штатов Австралии тяготеют к стойбищам аборигенов. Это очень похоже на то, что происходило раньше и происходит теперь с палеарктическими видами. Естественно, что такое тяготение врановых к стойбищам австралийских аборигенов возникло задолго до появления европейцев в Австралии. Это может также косвенно свидетельствовать о возможности существования ранних контактов врановых с нашими предками и в Палеарктике.

Трофическая «заинтересованность» врановых в хозяйственной деятельности человека вполне очевидна и подтверждается углублением процессов их синантропизации и урбанизации. Заинтересованность же первобытного человека в соседстве с врановыми менее очевидна и требует всестороннего анализа не только экологии и поведения птиц, но и мифов и легенд о них. Вот как пытаются объяснить возможные причины поклонения ворону у охотничьих племён. Хорошо известно, что ворон Corvus corax занимает видное место в мифологии северных народов Старого и Нового Света. В мифах народов Севера ворон наделён многими функциями и связан с разными элементами мироздания (с землёй, подземным миром, водой, небом, солнцем), что свидетельствует о глубокой мифологической семантике этого персонажа. Несомненно, всё это доказывает, что ворон обладает важными для человека чертами поведения. Одной из интересных форм сложного поведения ворона является его способность отыскивать с высоты затаившихся подранков и добычу, спрятанную в лесу охотниками. Возможно поэтому у североамериканских индейцев атапасков существует обычай просить помощи у ворона, собираясь на охоту.

Ворон - крупная, хорошо заметная птица, обладающая резким криком и чёрным блестящим оперением. Как трупоядная птица чёрного цвета со зловещим криком ворон в мифах демоничен и хтоничен, связан с царством мёртвых, со смертью и с кровавыми битвами. Особое развитие в мифах получает мотив выклёвывания вороном глаз у жертв, поэтому он выступает предвестником зла. Разыскивая пищу, ворон копается в земле, поэтому в мифах его связывают с нею. Как

всякая хорошо и высоко летающая птица ворон в мифах связан с небом. А так как брачная активность воронов ярко проявляется ранней весной и выражается в виртуозных токовых полётах, то они являются предвестниками весны, а на Севернее и появления солнца после длинной полярной ночи (Мелетинский 1991).

В скандинавских легендах (сведения о которых теперь приводятся

/

во многих англоязычных изданиях о врановых) верховный бог Один

всегда появлялся с двумя воронами на плечах. Звали их «Мысль» и

«Память». С рассветом Один высылал их на разведку в разные концы

земли. Вечером вороны возвращались и нашёптывали на ухо своему

/

господину тайны, которые сумели узнать. Один умело выбрал своих вестников: ни одна птица не превосходит ворона ни дальность полёта, ни зоркостью, ни наблюдательностью, ни словоохотливостью (Хейнрих 1994).

В древней Ирландии по крику ворона пытались определить грядущие события, и в ирландском языке до сих пор сохранилось выражение «познание ворона», означающая «видеть и знать всё». В древности ворон считался птицей битв, он был боевым знаменем викингов. Изображение священного ворона украшало штандарт Вильгельма Завоевателя. Викинги радовались, что в завоевательных походах их сопровождают вороны, хотя вполне понятно, что они сопровождали викингов по той же причине, по которой они следуют за волками Canis lupus, сопровождающими стада мигрирующих северных оленей Rangifer tarandus. Викинги почитали ворона, а те, кто подвергался их набегам, боялись этих больших чёрных птиц. Они вполне заслуженно ассоциировали воронов со смертью и не только в связи с нашествием врага, но и с другими опасными для их жизни ситуациями. В ранней английской литературе при описании сражений всегда упоминаются вороны. Так, например, в героической поэме «Юдифь» говорится: «Шум битвы радовал тощего волка в лесу, тёмного ворона, алчущего кровавой резни. Оба они знали, что воины готовятся устроить им пир из павших...». Вот строки из заключительной части поэмы «Битва при Брауненбурге», где викинги терпят поражение и уплывают в Ирландию, а саксы возвращаются с победой: «Позади себя они оставили пировать на трупах тёмноодетого ворона с роговым клювом.»

Сказания о вороне существуют у многих народов на северо-востоке России и в Северной Америке; распространены они у аборигенов Камчатки, Чукотки и Аляски. В мифах этих народов ворон выступает как творец и главный герой. В 1909 году сотрудник Смитсоновского института, этнолог Джон Суолтан опубликовал 28 мифов о вороне в книге «Мифы и тексты тлингитов (индейцев северо-западной части Аляски)». Хотя в мифах американских аборигенов ворон никогда не бывает носителем зла, он часто выступает плутом и шутником. Так, в одной из

легенд говорится, что ворон, чтобы досадить людям, придумал комаров. В другой легенде индейцев-инуитов говориться, что ворон сотворил свет, подбрасывая в воздух сверкающие кусочки слюды, так же он создал и Млечный путь. Различные индейские племена на Аляске считают ворона богом, сотворившим землю, луну, солнце, звёзды и самого человека.

Как считает Э.Армстронг в книге «Птицы в фольклоре» (1970; цит. по: Хейнрих 1994), у древних мореходов, сбившихся с пути, был обычай выпускать птиц на поиски ближайшей суши и следовать туда, куда они улетали. Вавилоняне использовали для этого воронов.

Римский естествоиспытатель Плиний Старший (23-79 гг. н.э.) утверждал, что мореходы Гапробана (Цейлона) брали с собой на корабли и выпускали воронов, а затем следовали за ними в поисках ближайшей земли. Согласно «Саге о Флоки» известный мореплаватель Флоки в 874 г. н.э. из Норвегии отправился на запад искать большой остров, за 10 лет до этого открытый шведом Гардаром. Флоки взял с собой трёх воронов. Первый ворон, которого он выпустил, полетел назад в Норвегию, второй вернулся на кораблю. Третий ворон полетел на запад и не вернулся. Далее в саге говориться, что Флоки приказал плыть за эти вороном. Так викинги открыли южный берег Исландии. В Исландии воронов почитают до сих пор (кроме районов, где собирают гагачий пух, т. к. вороны поедают яйца и птенцов гаги).

В мифах Древней Греции упоминается, что у Афины Паллады был шлем в виде головы ворона. Похоже, что в образе другого древнегреческого бога, чернокожего Меркурия, покровителя купцов, воров и скотоводов, также отражены черты ворона. А ещё один древнегреческий бог, Аполлон, имел в своей свите белого ворона, иногда он сам принимал обличье птицы и указывал путь заблудившимся мореплавателям.

Чтят воронов и Великобритании. Согласно современному путеводителю (A Guide to the Tower Ravens), вороны патрулируют лондонский Тайэр более девяти столетий. В средние века вороны повсюду в Лондоне были обычными птицами-мусорщиками, как в современных городах наши серые вороны Corvus cornix. Сохранилось предание о том, что однажды стая воронов своими криками предупредила часовых Карла II о приближении войска Кромвеля, чем вороны заслужили королевское расположение. Однако после страшного пожара 1ббб года вороны, расклёвывающие неубранные трупы, стали столь многочисленными и назойливыми, что лондонцы обратились к королю с прошением избавить город от этих птиц. Однако гадальщик объявил королю, что если все вороны исчезнут из Тауэра, то на Англию обрушатся многочисленные беды, а его собственный дворец рассыплется в прах («Только пока они остаются, будет стоять Тауэр»).

Ныне в Тауэре содержат 6-8 ручных воронов, которых днём выпускают свободно летать, а вечером свистком собирают на ночёвку в специальную комнату. Небольшая синантропная популяция воронов существовала в ХУ1-Х1Х вв. в Соловецком монастыре.

В древности люди верили, что ворон управляет погодой и влияет на неё. До сих пор индейские шаманы взывают к силе ворона, подражая его карканью, взмахивают руками, как крыльями, и, прыгая, сдвинув ноги, пытаются отогнать болезнь от своих близких.

В специальных исследованиях по мифологии большое внимание уделяется мифам о врановых. Вот только некоторые из опубликованных работ, где в названиях упоминаются врановые птицы: Н.Ф.Сум-цов «Ворон в народной словесности» (1890); Г.И.Дзенискевич «Сказание о Вороне у атапасков Аляски» (1976); Е.М.Мелитинский «Палеоазиатский эпос о Вороне» (1981, 1998). Древние заклинания, мифы и легенды о врановых отнюдь не только интересный этнографический материал. В них отражены особенности экологии, поведения, внешнего облика птиц и другие черты, от которых зависит их успешная жизнь рядом с человеком, а часто и благосклонное отношение людей к этим птицам.

При огромной территории России, длительных контактах людей с врановыми и их специфике в разных регионах необходимо знание причин возникновения этих контактов, конкретной их истории. Это важно для формирования общей картины развития представлений о врановых птицах и истории формирования современных научных знаний об этой большой и практически значимой группе птиц.

Накопление научных сведений о врановых птицах

Завершив краткий обзор мифологических сведений о контактах древних людей с врановыми и накопления знаний о них, при переходе к этапу формирования основ зоологической науки необходимо сослаться на самое раннее дошедшее до нас научное зоологическое произведение европейской культуры — «Историю животных» Аристотеля (330-е гг. до н.э.). Эта книга является крупнейшей зоологической энциклопедией того времени. Она, как и другие естественнонаучные труды Аристотеля («О частях животных», «О возникновении животных», «О движении животных», изданные на русском языке в 1937-1940 гг.), определяли развитие зоологии в Европе в средние века, вплоть до XVIII в. Как известно, Аристотель 20 лет состоял в Платоновской академии в Афинах. С 343 по 335 г. до н.э. он был воспитателем Александра Македонского, по приказу которого потом из завоевательных походов Аристотелю присылали экзотические растения и животных. «История животных» написана в IV веке до нашей эры, а на русском языке впервые издана в 1996 году (М., Изд. Центр РГГУ).

В «Истории животных» ворон, ворона, галка, сорока упоминаются более 30 раз. В частности, об этих врановых сказано следующее: «Все эти птицы видны во всякое время, а кроме того, живущие обычно в городах ворон и ворона, ибо их можно всегда видеть, они не меняют мест и не прячутся» (с. 3б3). Уже в то время эти врановые были хорошо известны, поэтому с их размерами Аристотель неоднократно сравнивает размеры других птиц. В книге содержатся весьма точные сведения о врановых, например такие: «Что касается ворон, то они питаются павшими животными; эти птицы всеядны» (с. 311). «Сорока изменяет свой голос на многие лады; откладывает около 9 яиц». «Откладывает и ворон не только 2 яйца, как утверждают некоторые, но и больше. Он насиживает около 20 дней и выбрасывает (лишних свыше двух) птенцов» (с. 244). «Вороны-самки насиживают одни и остаются на яйцах все время; их кормят самцы, принося и отдавая им пищу» (с. 24б). «Ворона продолжает некоторое время заботиться (о птенцах), ибо кормит даже летающих, летая рядом с ними» (с. 245). Таким образом, сбор научных сведений о врановых начался ещё в Древней Греции более 2330 лет назад.

Естественно, что исследования врановых прошли несколько этапов. Если начальный весьма продуктивный этап приходится на античное время, то в средние века прирост научных сведений был сравнительно невелик. Первые летописные упоминания о врановых Великобритании относятся к б7б г. н.э. (ворона), к б99 (ворон и грач) и к 998 г н.э. (сорока); несколько позднее в летописях упоминают сойку Garrulus glandarius (Fisher 19б4). Врановых изучали, как и другие группы птиц, с точки зрения их практического значения. Именно в средние века сложилось мнение о том, что врановые приносят существенный вред сельскохозяйственным растениям, вредят животноводству, нападая на ослабленных домашних животных, на ягнят, таскают цыплят. Вредными считались врановые и в охотничьем деле, где они рассматривались как конкуренты охотникам, наносящие ущерб охотничьим видам, расклёвывая яйца, поедая птенцов. Поэтому считали, что необходимо их уничтожать всеми известными способами: отстрелом, отловом, отравлением. Такая позиция сохранилась по отношению к врано-вым у многих людей вплоть до настоящего времени.

Один из первых последовательных исследователей врановых в Германии уже в наше время И.Готе (Gothe 19б1) писал, что только в герцогстве Мекленбург-Шверин за 41 год, с 1834 по 1875, было отстреляно 10440 воронов (цит. по: Хейнрих 1994). В настоящее время во многих местах Западной Европы ворон либо совсем отсутствует, либо крайне редок.

Врановых преследовали европейские переселенцы и в Новом Свете. Так, Э.Фербуш в книге «Птицы Массачусетса и других штатов Но-

вой Англии» (1927) отмечал, что с появлением европейских поселений на восточном побережье Северной Америки ворон здесь «вскоре стал известен как убийца больных овец и новорождённых ягнят, и поселенцы объявили ему беспощадную войну». Выходцы из Англии и Германии боялись и избегали воронов, они приписывали им гибель овец, особенно если заставали их на тушах павших животных. Врановых активно преследовали и в западных штатах США. Джеймс Мид (Mead 198б) в своей книге «Охота и торговля на Великих равнинах в 185775 гг.» также касается связи, часто трагической, между вороном, хищниками, человеком и их добычей. Ссылаясь на мнение вождя индейцев из Канзаса, он писал следующее об истреблении волков и воронов. Для привлечения волков убивали двух-трёх бизонов Bison bison и оставляли туши на ночь. На следующий день, уже в сумерках, разбрасывали вокруг туш отравленную стрихнином приманку. Её приходилось раскладывать обычно после захода солнца из-за тысяч воронов, которые словно жили возле бизонов, встречаясь только в тех местах, где кочевали их стада. Если приманку раскладывали ещё при свете дня, вороны возвращались, и вместо волков утром находили дохлых птиц, усеявших весь луг (здесь и далее цит. по: Хейнрих 1994). «Бизоны, лесные волки и вороны — спутники при жизни, смешивали свои кости, когда настигала их быстрая смерть. Бизонов убивали пули охотников, волков убивали стрихнином ради их шкур, а вороны гибли, расклёвывая ядовитые трупы тех и других, так что все члены этой троицы исчезали почти одновременно».

Истребление ворон и воронов продолжается и по сей день. Врановые — удобные «козлы отпущения» за неурожаи, неблагополучие в животноводстве, резкое сокращение дичи, поэтому их безжалостно уничтожают до сих пор как «вредных тварей» во многих цивилизованных странах. К чему приводит это повсеместно поощряемое убийство вра-новых наиболее ярко проявилось в особой акции по уничтожению птиц, которую провели в Иллинойсе в 1940-х годах на большой вороньей ночёвке. Деревья, на которых птицы устраивались на ночлег, были увешаны связками ручных гранат. Ночью их взорвали, и землю усеяли мёртвые и умирающие птицы числом около ста тысяч (Хейнрих 1994). В охотничьих правилах многих стран до сих пор сохраняются рекомендации отстреливать ворон в течение всего года, в том числе и в гнездовое время.

Современный этап изучения врановых птиц.

Длительный период накопления сведений о врановых продлился до конца XIX — начала XX века, когда субъективные впечатления и отдельные наблюдения стали подкрепляться конкретными сведениями о составе кормов отдельных видов врановых, оценками нанесённого

ими вреда, с попытками обобщений этих сведений для больших территорий. Среди наиболее известных исследований в нашей стране необходимо отметить работы А.А.Браунера, который уделял большое внимание значению врановых в сельском хозяйстве на юге Украины. Хорошо известны его публикации «Вредные и полезные животные Херсонской губернии» (1899), «О вредных и полезных птицах Херсонской и Таврической губерний» (1912), «Сельскохозяйственная зоология»

(1923). О практическом значении врановых птиц в сельском хозяйстве писали И.К.Пачоский — «Материалы по вопросу о сельскохозяйственном значении птиц» (1909) и Д. В. Померанцев — «Сельскохозяйственное значение грача в Велико-Андольском и Мариупольском лесничествах Екатеринославской губернии» (1914), Н.Н.Подъяпольский — «Ворона и её роль в хозяйстве и природе» (1927) и многие другие. Предпринимались попытки объективно оценить значение разных популяций врановых в конкретные периоды, в определённых условиях и в зависимости от их численности.

Именно в этот период появились многочисленные публикации не только о практическом значении разных видов врановых, но и об их систематике, биологии, сезонных явлениях. Следует отметить, что этот этап в исследованиях врановых птиц был связан с необходимыми обобщениями сведений о птицах при подготовке к изданию крупных фаунистических сводок, в частности, крупнейшей в то время сводки М.А.Мензбира «Птицы России» (1893-1895) и капитальной работы Н.А.Холодковского и А. А. Силантьева «Птицы Европы» (1901). Статьи о врановых в те годы публикуются самим М.А. Мензбиром, его учениками и многими другими российскими орнитологами. Таковы статьи, М.А.Мензбира и В.Н.Шнитникова о саксаульной сойке Podoces panderi (1915), Д.Н.Кайгородова о весеннем прилёте грачей Corvus frugilegus (1911), В.К.Анфилова о биологии галки Corvus monedula (1911), заметки Г.И.Полякова о зимовках грачей в Подмосковье (1912) и инвазиях кедровок в Европейскую Россию (1912). Именно тогда началась дискуссия о систематическом положении разных популяций сороки Pica pica (Stejneger 1885; Ушаков 1911; Зарудный 1915; Карамзин 1915; Огнев 1919; и др.), которая продолжается до сих пор (Рустамов 1954; Портенко 1954; Goodwin 1976, 1986; Степанян 1990, 2003; Madge, Burn 1994). Своими последними работами (Константинов и др. 2004) мы внесли некоторые новые сведения в современное понимание систематики обыкновенной (черноклювой) сороки.

Заметным событием в распространении знаний о врановых среди населения стал выход в свет в 1889 году научно-популярной книги Д.Н.Кайгородова «Чёрная семья (Птицы вороньего рода)», которая потом неоднократно переиздавалась (6-е издание вышло в 1922 г.). Почти под тем же названием в научно-популярной серии «Жизнь и зна-

ние» в 1933 году была издана книга Н.Н.Подъяпольского «Птицы семьи вороновых» под редакцией С. А. Бутурлина.

Принципиальное значение для формирования современных представлений о врановых птицах имели работы Б.К.Штегмана «Палеарк-тические сороки, их распространение и пути расселения» (1928), «Врановые птицы: Определитель» (1932). «К филогении кедровок» (1934), «Особенности лётных качеств вороновых птиц» (1954), «К вопросу об адаптивных особенностях и филогенетических соотношениях вороновых птиц» (1955), А.К.Рустамова «Основные направления адаптации крыла врановых птиц» (1948) и книга А.М.Судиловской «О соотношении морфологических признаков Corvidae с их географическим распространением» (1933).

Заметное расширение исследований экологии врановых в нашей стране произошло в 1950-х годах. Отчасти эти работы явились продолжением исследований практического значения птиц, но в основном были связаны с необходимостью уточнения и обобщения орнитологических сведений при подготовке крупных фаунистических сводок: «Птицы Советского Союза» под общей редакцией Г.П.Дементьева и Н.А.Гладкова (1951-1954) в Москве (раздел о врановых написан А.К.Рустамовым — Т. 5, с. 13-104) и «Птицы СССР» (Портенко и др. 1951-1960) в Ленинграде.

В 1950-1970-е годы издано несколько крупных региональных сводок, где врановым уделено большое внимание (Шнитников 1949; Ги-зенко 1955; Воробьёв 1954, 1963; Федюшин, Долбик 1967; Иванов 1969; Долгушин и др. 1960-1974; Портенко 1972, 1973; Панов 1973; и др.). Сравнительно новым тогда направлением в изучении врановых стали целенаправленные исследования, связанные с подготовкой и защитой диссертаций и многочисленными публикациями по их результатам (Чмутова 1948, 1949, 1953, 1955, 1964; Бабенко 1954, 1959, 1965; Мус-тафаев 1958, 1960, 1961, 1963; Шкатулова 1958, 1959; Эйгелис 1958, 1961, 1965, 1970; и др.). Диссертационные исследования были продолжены и в последующие годы. Аннотации успешно защищённых в 19701990 годах кандидатских диссертаций по врановым птицам помещены в Библиографическом указателе «Врановые птицы 1971-1997 гг.» (Константинов и др. 1998). Основное внимание в диссертационных исследованиях уделялось экологии массовых видов в разных частях ареалов (Константинов 1971; Бойко 1977; Сметана 1979; Блинов 1983; Хохлов 1983; Дугинцов 1985; Ешеев 1997; и др.). Специальные исследования посвящены сезонным и суточным миграциям врановых птиц, а также их зимовкам (Константинов, Андреев 1969; Марголин 1985).

При выполнении диссертационных работ в последние десятилетия успешно развивается научное направление, связанное с исследованиями врановых в антропогенных, в том числе урбанизированных

ландшафтах (Куранов 1986; Тарасов 1994; Фадеева 1996; Макаров 1997 и др.). Это направление стало основным в согласованных исследованиях Рабочей группы по изучению врановых птиц при Всесоюзном, теперь Мензбировском, орнитологическом обществе с 1983 года.

Существенно, что это направление было поддержано группой специалистов кафедры и лаборатории по изучению высшей нервной деятельности биофака Московского университета З.А.Зориной, М.Г.Пле-скачевой, О.Ф.Лазаревой, А.А. Смирновой и другими учениками и последователями Л.В.Крушинского, длительное время изучающими поведение врановых птиц.

Проведение согласованных наблюдений, анализ, обсуждение и обобщение их результатов на заседаниях бюро Рабочей группы и на семи «вороньих» конференциях, издание тезисов и научных трудов этих конференций способствовали формированию новых научных направлений. Весьма основательным стало изучение проблем синантро-пизации и урбанизации птиц (Константинов и др. 1982, 1986, 1987, 1999 и мн. др.; Константинов 1971, 1984, 1992, 2001, 2004; Тагирова 1989, 1992, 1996, 2002; Рахимов 1988, 1992, 1996, 2000, 2004; Рахимов и др. 1996, 2000, 2001 и мн. др.; Резанов 2005), основой которых служили тщательные исследования экологии и поведения врановых в различных антропогенных ландшафтах. Существенное влияние на формирование этого направления имели международные контакты и обсуждение этих проблем на международных орнитологических конгрессах и на специальных международных и всероссийских конференциях и совещаниях (1982, 1994, 1996, 2001, 2004). Особенно продуктивными были контакты с польскими орнитологами, проведение с ними совместных исследований и публикаций (Luniak et al. 1996; Konstantinov, Nowicki, Pichurin 1996), участие в конференциях.

Другим научным направлением, одним из основных объектов которого были врановые, стали исследования по ооморфологии птиц (Климов 1992, 1996, 1997; Климов и др. 1989, 1990, 1992, 1993, 1995, 1996 и др.), в том числе издание обобщающей монографии С.М.Климова «Эколого-эволюционные аспекты изменчивости ооморфологиче-ских показателей птиц» (2003).

Врановые использованы в качестве модели при исследованиях раннего онтогенеза птенцовых птиц (Шураков 1989, 1991; Шураков и др. 1973, 1975, 1980, 1984, 1989, 1991, 1992 и др.; Родимцев 1986, 1987, 1988, 1989, 1992, 1995, 1996, 1997, 1999, 2004 и мн. др.; Микляева, Скрылева 2001; Чугайнова 2005).

Длительные исследования биологии врановых в антропогенных ландшафтах и фольклора позволили подготовить несколько оригинальных работ о происхождении русских названий птиц и книгу

«Птицы в фольклоре» (Константинов и др. 2000; Лебедев 2000; Лебедев, Константинов 2002 и др.).

В отличие от Западной Европы, в России пока явно недостаточно современных обобщающих монографий по врановым птицам. Первой в конце XX в. была небольшая книга В.Н.Воробьёва «Кедровка и её взаимосвязи с кедром сибирским» (1982). Примерно в это же время была издана книга С.Б.Бакаева «Экология размножения вороновых птиц в Узбекистане» (1984). Затем после длительного перерыва вышла монография В.Н.Блинова «Врановые Западно-Сибирской равнины» (1998), изданная по материалам докторской диссертации автора.

В самое последнее время опубликованы книги: В.М. Константинов и др. «Сорока в антропогенных ландшафтах Палеарктики (проблемы синантропизации и урбанизации)» (М., Прометей, 2004) и В.А.Поно-марёв и др. «Экология некоторых синантропных врановых птиц Восточного Верхневолжья» (Иваново, 2004). Собранные в течение 40 лет материалы по экологии врановых птиц и их обсуждение на многих конференциях, многочисленные публикации позволяют надеяться на возможность подготовки монографий по серой вороне, грачу и ворону.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2008, Том 17, Экспресс-выпуск 407: 425-427

Защитное поведение зайца-беляка Lepus timidus при нападениях беркута Aquila chrysaetos

Н. Н. Березовиков1), С. С. Шмыгалёв2)

1) Лаборатория орнитологии, Институт зоологии Центра биологических исследований Министерства образования и науки, проспект Аль-Фараби, 93, Академгородок,

Алматы, 0500б0, Казахстан. E-mail: berezovikov_n@mail.ru

2) Питомник соколов «Сункар», Алматы, 0500б0, Казахстан

Поступила в редакцию 24 февраля 2008

Зайцы — излюбленный объект питания беркута Aquila chrysaetos (Корелов 19б2; Капитонов, Утинов 1980; Березовиков 1989; Стахеев и др. 1991; Fischer 1979). Многолетние наблюдения за охотничьим поведением как диких, так и охотничьих беркутов свидетельствуют, что добыча взрослых зайцев сопряжена для них с известной трудностью, поэтому не всякая охота орлов бывает успешной. Зайцы достаточно быстры, вертки и проворны. И даже попав в лапы хищника, они оказывают столь отчаянное сопротивление, что, случается, могут вырываться из его лап (Березовиков 198б). Некоторые зайцы, очевидно уже