Об антрепренере де Базиле - полковнике В. Г. Воскресенском

Е.Я. Суриц

ОБ АНТРЕПРЕНЕРЕ ДЕ БАЗИЛЕ -ПОЛКОВНИКЕ В.Г. ВОСКРЕСЕНСКОМ

Статья посвящена В.Г. Воскресенскому (псевдоним - полковник де Ба-зиль), русскому офицеру, в эмиграции возглавлявшему одну из самых значительных русских зарубежных балетных трупп. В ней речь идет о военном прошлом Воскресенского и о коллективах «Русские Балеты Монте-Карло» и «Оригинальный Русский Балет полковника де Базиля» в 1930-1940-х годах. Коротко рассказано о жизни русской балетной труппы, работавшей за рубежом, об их гастролях, в частности, в США и Южной Америке. Упомянуты ведущие балерины этих трупп (И. Баронова, Т. Туманова), осуществленные там постановки М.М. Фокина и Л.Ф. Мясина, отдельные спектакли на музыку латиноамериканских композиторов.

Ключевые слова: де Базиль, полковник, эмиграция, русское зарубежье, балет, балетная труппа, гастроли.

Об антрепренере де Базиле, который руководил, начиная с 1932 года и до начала 1950-х одной из главных русских балетных трупп, работавших заграницей, написано очень много. И в исторических исследованиях, и, особенно, в мемуарах тех, кто с ним соприкасался. Пишут о нем очень по-разному. Пишут и хорошее, особенно, когда речь идет о спектаклях, поставленных в его труппе. Пишут и плохое. Особенно те, с кем он судился (а судился он много), те, кто считал, что был им обманут. При этом часто высказывается мнение, что никакой он не полковник русской армии, нигде не воевал, в просто присвоил себе это военное звание, потому что оно хорошо смотрелось на афише. Вот, например, Соломон Юрок, хорошо известный у нас, потому что он возил заграницу советских артистов, в том числе и балетных, в своих воспоминаниях «С. Юрок вспоминает» (S. Hurok remembers) изданных в 1953 г., всякий раз при упоминании де Базиля ставит слово «полковник» в кавычки, подчеркивая тем самым, что он самозванец.

Разобраться в этом оказалось несложно, т.к. существует немало материалов, рассказывающих о военном прошлом де Базиля -

полковника Василия Григорьевича Воскресенского. В последние годы наши военные историки опубликовали много книг и статей о русских офицерах эпохи Первой мировой войны и войны гражданской. Сведения и о Воскресенском можно найти в Интернете. Имеются и более ранние, прижизненные, источники - воспоминания его однополчан в русских изданиях заграницей (это журнал «Часовой», на который мне любезно указала Н.Л. Дунаева), а в английской прессе его собственные воспоминания и воспоминания англичан в «Виндзор мэгэзин» и «Обзер-вер» (Windsor Magazine, The Observer). Дело в том, что Де Базиль был связан в 1918-20-х годах с английскими войсками, находившимися на территории Персии и на юге России, в частности, с генералом-майором Лайонелом Чарлзом Данстервил-лом, тоже написавшим мемуары.

В результате, вот что известно о Воскресенском.

Родился он в 1888 году, согласно сохранившемуся паспорту, якобы в Ковно (Каунасе), что оспаривают многие его друзья, называющие его родным городом Баку. Происходил из старой дворянский семьи. Рано избрал военную карьеру, хотя очень, как он рассказывает в воспоминаниях, опубликованных в 1937 году в английском «Виндзор мэгэзин», любил театр, и в детстве посещал спектакли артистов петербургской сцены, гастролировавших в Тифлисе и Ростове-на-Дону. Достоверно известно, что он находился в действующих войсках на кавказском театре военных действий в Северной Персии уже в 1916 году и был кавалерийским офицером, сотником Ейского казачьего полка Третьей сводной Кубанской дивизии. Здесь он встретился с полковником Лазарем Федоровичем Бичераховым, о котором много написано военными историками, так как Бичерахов сыграл важную роль в истории войны против турок на юге России в годы Первой мировой войны. После развала фронта в 1917 году единственной воинской частью, сохранившей боеспособность и организацию, был отряд казаков под началом Лазаря Бичерахова. В него и был принят Воскресенский в качестве адъютанта Биче-рахова. В журнале «Часовой» в 1934 году Бичерахов подробно

написал о нем, как о своем сослуживце (фото 1). Они вместе воевали против турок. Воскресенский командовал, уже в качестве полковника Партизанской сотней 3-ей сводной Кубанской Казачьей дивизий, участвовавшей во всех операциях корпуса генерала Николая Баратова в Курдистане и Дорийской долине. Здесь война носила партизанский характер, действовали они в горах Курдистана в тылу у турок. Вместе с отрядом Бичерахова в начале 1918 г. Воскресенский совершил длительный переход с боями из Персии до Каспийского моря, неоднократно был ранен.

Когда возникла угроза захвата германо-турецкими войсками Кавказской нефтяной базы, союзники (англичане) обратились к Бичерахову, поскольку, как он поясняет, «корпус генерала Баратова перестал существовать, перестала существовать боевая сила Персидского фронта. Остались только мною (т. е. Бичера-ховым. - Е.С.) собранные силы». Он рассказывает и о дальнейшей деятельности Воскресенского, которую называет «героической» и дает интересное определение его характера: «Василий Григорьевич тянется и распространяется, как цепкая лиана тропических лесов. Он гибок, но его не сломаешь». А сам Воскресенский утверждал, что для управления балетной труппой нужны мудрость Соломона и коварство змеи. Всегда ли получалось с мудростью - некоторые историки труппы де Бази-ля сомневаются. Но что касается хитрости (а может быть и коварства), то как в партизанском отряде, так и позднее в балетной труппе это качество, по-видимому, проявилось сполна. За последние годы появилось немало воспоминаний людей, помнивших события гражданской войны (в частности переизданий и переводов книг, некогда изданных заграницей), а также работ исследователей. Иногда там возникает и имя Воскресенского. Так, любопытно было, в связи со сказанным, прочитать в книге полковника Б.В. Никитина, который некоторое время был тоже тесно связан с отрядом Бичерахова, о «замечательном договоре Воскресенского с Мусак-пашой, по которому турки снабжали нефтью весь наш каспийский флот, сражавшийся с ними же - турками».1

Но тут есть и другие источники - английские. Много пишет о Воскресенском и генерал Лайонел Чарлз Данстервилль (в своих воспоминаниях), в частности, о том периоде, когда Воскресенский, хоть он и был кавалеристом, вынужден был, по распоряжению Бичерахова, командовать несколькими судами флотилии, которая помогла отобрать у турок захваченный ими в сентября 1918 года Баку. Сохранились отчеты английского командующего Каспийской флотилии, опубликованные одним из биографов де Базиля англичанкой Катрин Сорли Уокер, где рассказывается о действиях Воскресенского в октябре 1918 года, о том, о том, какие требования он предъявлял англичанам, как оценивал возможности предоставленных ему судов. Английский офицер выражает даже некоторое удивление, что кавалерийский полковник без знаний в области навигации, так верно оценивает ситуацию. В ноябре 1918 г. Баку был вновь отобран у турок. Но среди матросов (вернее тех иногда совершенно случайных людей, которых пришлось набрать в матросы) вскоре начались волнения. Они отказывались подчиняться командованию. Одно судно - «Адмирал Корнилов» - было сожжено перепившимися матросами, другое тоже вышло из строя опять же по вине команды. Был случай, когда в то время, как Воскресенский держал речь перед бунтовщиками, их толпа сбросила его за борт. Рассказывают, что он выплыл, снова поднялся на борт и, как ни в чем не бывало, продолжил свою речь. Легенда гласит, что бунтари были так поражены его смелостью, что больше его не тронули.

Отряд Бичерахова принимал некоторое время участие в военных действиях, которые велись недалеко от Баку, вместе с войсками Бакинской коммуны, против турецких регулярных частей, в рядах которых были немецкие инструкторы. Действия турецко-немецких частей поддерживали мусаватистские азербайджанские формирования. Но в конце июля 1918 года отряд Бичерахова ушел с фронта в сторону Дербента, затем в Порт-Петровский (ныне Махачкала). Таким образом, утверждение некоторых советских историков, что Бичерахов и Воскресенский якобы принимали

участие в аресте комиссаров Бакинской коммуны и их расстреле в сентябре 1918 года - не соответствует истине. Эти события произошли спустя полтора месяца после ухода отряда. Порт-Петровский в конце 1918 - начале 1919 года был занят частями белой армии, и многие солдаты и офицеры отряда Бичерахова примкнули к ним, но другие эвакуировались в Баку, Батум или Персию. В их числе были и Бичерахов и Воскресенский.

Покинул Россию Воскресенский в марте 1919 года. К началу 1920-х гг. он был в Париже - естественно, без копейки денег. Как он рассказывает в мемуарах (журнал «Виндзор мэгэзин» -Windsor Magazine - январь 1937), все его имущество составляла одна шуба. Что было делать русскому офицеру в Париже, как заработать? Кто-то подсказал - стать шофером. Это было обычное занятие мужчин из русской эмиграции, тем более военных. Даже в 1930-х гг., когда я сама жила в Париже, среди шоферов такси было много русских эмигрантов. Помню, что родители меня предупреждали: «Никогда не называй таксисту адрес посольства. Проси остановить на соседней улице; а вдруг шофер русский эмигрант?». Воскресенский водил грузовик. Но тут во Францию приехала его жена Нина Леонидова и ее двоюродная сестра Валерия Элланская, обе танцовщицы-пластички. Есть основание предполагать, что они учились танцу в школе МХТ, когда там преподавал Элла Ивановна Книппер-Рабенек (правда, в музее МХАТ мне это подтвердить не смогли). Затем, возможно, они принимали участвие в ее концертах в 1911-1912 гг. Ученицы этой студии выезжали с Рабенек заграницу, и их выступления носили название «Танцевальных идиллий». Участвовали ли в этих представлений Леонидова и Элланская, мне установить тоже не удалось. На афишах, которые я видела, их имен нет. В Интернете мне попались фотографии Элланской, когда она была артисткой Казино де Пари. На одной из них (фото 2), она в полном обнажении изображает статую, и ее поза в точности совпадает со специфической позой, которая постоянно используется танцовщицами, обучающимися по системе Людмилы Алексеевой. Алексеевская группа до наших дней

работает в Москве в Доме ученых, и я не раз была на их концертах, где у меня перед глазами все время мелькала именно эта поза. А ведь Алексеева - ученица Книппер-Рабенек. Так что может быть Леонидова и Элланская действительно учились у Рабенек?

В это время Воскресенский решил, что у него нет желания вечно водить грузовик. Ему удалось занять денег для того, чтобы открыть свое дело. Некоторое время он колебался, открывать ли кавказский ресторан, (он очень любил кавказскую кухню и прекрасно сам готовил) или вложить деньги в танцевальную труппу. И предпочел второй вариант. Маленький коллектив носил название «Русский Балет. Пластические танцы». Директором значился де Базиль, а премьершами были его две родственницы. Они стали разъезжать по французской провинции, по Бельгии и Швейцарии. Однако их успех был ничтожен. И тогда, возможно вспомнив то, что видел в юности, когда в Тифлисе и Ростове-на-Дону тайно бегал смотреть концерты приезжих петербургских артистов балета (он пишет об этом в своих воспоминаниях), де Базиль решил, что надо менять репертуар. Расстался с Элланской, которая возможно тогда и стала выступать в Казино де Пари (есть правда сведения в одной из статей, что она была приглашена на положение sujet plastique в балетную труппу парижской Оперы, но я этому подтверждения пока не нашла). В свой коллектив де Базиль пригласил артистов, имеющих балетную подготовку: это Елизавета Глюк, которая одно время работала в труппе М.М. Мордкина, Николай Триполитов и Ольга Смирнова (фото 3), о которых можно прочитать в недавно вышедшей книге Александра Васильева и Ксении Триполитовой «Маленькая балерина». Сам де Базиль выступал в пантомимных партиях под фамилией Чернов. Эта группа артистов ездила по Франции и другим странам центральной Европы с программами преимущественно эстрадного характера. В какой-то момент они даже показали сцену из «Лебединого озера» (можно представить себе, что это было за «Лебединое озеро»!), где Смирнова была Лебе-дью, а де Базиль - Ротбартом.

После 1925 года де Базиль принял участие в организации театрального агентства «Цербазон», хозяевами которого были, кроме него, князь Алексей Церетели и Игнатий Зон - отсюда и название. Затем он стал одним из директоров «Русской Оперы в Париже» (двое других - А.Р. Церетели и импресарио Ф.И. Шаляпина M3. Кашук). «Русская Опера в Париже» имела и балетную труппу, где работали сначала Бронислава Нижинская, затем Борис Романов. После смерти С.П. Дягилева в августе 1929 года многие задумывались над тем, как продолжить его дело. В момент смерти Дягилева еще действовал контракт между его труппой и театром в Mонте-Kарло, благодаря которому «Русский Балет Сергея Дягилева» имел базу в этом городе, пользовался там репетиционными помещениями, выступал в местном театре. И в последующие годы в этот театр постоянно приглашались на гастроли разные коллективы, в том числе и танцевальные. В 1931 году это была «Русская Опера в Париже». Именно тогда де Базиль познакомился с Рене Блюмом, в ту пору директором Оперного театра. Рене Блюм, брат известного политика и литератора Леона Блюма, который впоследствии, в 1936 году, стал премьер министром во французском правительстве, был тонким ценителем искусств, человеком высочайшей интеллигентности и безупречной репутации. Но деловыми качествами он не обладал. Блюму энергичный, хваткий и весьма красноречивый де Ба-зиль понравился (это потом он будет самым нелестным образом отзываться о нем) и они стали вместе формировать на базе Mонте-Kарло труппу «Русские балеты Mонте-Kарло» -Les Ballets Russes de Monte Carlo (у нас чаще переводят «Русский Балет Mонте-Kарло»).

Так началась сложная, длившаяся 20 лет, имевшая несколько этапов, история труппы, руководимой де Базилем и не раз менявшей свое название. В какие-то моменты она даже одновременно выступала в двух разных местах (одна часть труппы в Европе, другая - в Австралии) под разными названиями. Что же это был за коллектив?

Труппа де Базиля сильно отличалась от обычных стационарных театров. Она находилась постоянно на гастролях, то в одной стране, то в другой, иногда приезжая, чтобы дать всего несколько представлений, иногда оставаясь на сравнительно длительный срок, например, в США до войны выступления труппы де Базиля проходили с осени 1936 г. до весны 1937. Артисты и персонал, обслуживающий труппу, разъезжали поездом из десяти специальных вагонов с короткими остановками во многих городах. Если в городе задерживались на несколько дней, то переходили в гостиницу, если же давали одно-два представления, оставались в поезде. Артисты жили как бы отдельным своим миром, своими сугубо театральными интересами.

При этом многое их объединяло. В большинстве это были дети из русских эмигрантских семей, они сохраняли привычки и даже обычаи, знакомые с детства - русского детства. Говорили по-русски. (Так было даже в конце 1940-х гг., в чем я убедилась, когда в 1946-47 гг. мне довелось общаться с де Базилем, бывать не только на представлениях, но и на репетициях и занятиях труппы). Они справляли православные праздники, готовили (когда условия позволяли) национальные блюда. Часто вместе с молодыми балеринами ездили их матери, а иногда и матери и отцы, которые все старались как-то участвовать в общем деле - например, с Ириной Бароновой ездили и мать, и отец. Мать была костюмершей, отец, как художник, помогал с декорациями. Большинство артистов труппы ощущало себя как бы членами одной семьи и сохраняло верность де Базилю даже в самые трудные времена. Так многие годы оставались с ним Сергей Григорьев и его жена Любовь Чернышева, Жан Хойер, Иво Псота и др. Конечно, возникали и конфликты.

Де Базиль был полным хозяином труппы. Он руководил ею, вероятно, как некогда партизанским отрядом, беря на себя (особенно в Южной Америке, где он был предоставлен сам себе) всю подготовительную работу: разведывать возможности переезда на новое месте, договариваться о выступлениях или создании нового спектакля и т.п. При этом он считал необходимым

знать все, что в труппе происходит, и вмешиваться, если это казалось ему необходимым. А политика его заключалась в том, чтобы в любом случае не был нанесен вред делу. Здесь он неизменно придерживался принципа «цель оправдывает средство». Тамара Туманова (фото 4) помнит, как он, чтобы сохранить ее в труппе, когда она хотела уйти к Баланчину, клялся ей, что Баланчин сам приходил к нему и уже заключил контакт. А когда она свой контакт подписала, выяснилось, что это все был обман.

Большинство артистов были людьми без определенного подданства. Они не имели нормальных паспортов, а только «нансе-новские», и визы труппа получала на них общие. Де Базиль держал у себя и не отдавал артистам паспорта, чтобы они не могли никуда уйти. Так было с Татьяной Лесковой: один раз де Базиль сорвал подписание выгодного для нее контракта, а вот во второй раз она его перехитрила. Сделала так, чтобы ее на улице задержала полиция накануне отъезда из Рио-де-Жанейро, где она хотела остаться работать. Де Базиль вынужден был приехать за ней и привезти паспорт. Но полиция настояла том, чтобы Лескова задержалась в Бразилии, для чего понадобилась индивидуальная виза, чего она и добивалась. А с Ириной Бароновой (фото 5) было иначе. Де Базиль заметил, что она в депрессии, и узнал, что родители не разрешают ей даже разговаривать с Германом Севастьяновым, его помощником, а тот в нее влюблен. И де Базиль организовал ей побег, перелет в тот американский город, где браки заключались с 18 лет (ей, правда, было всего 17, но регистратор поверил ей наслово), и там Баронова и Севастьянов втайне поженились. Словом, де Базиль был способен на все, на любую хитрость, на любой обман, но не ради себя, не ради личного обогащения, а ради дела...

Создавая новую труппу в 1932 году, Блюм и де Базиль разделили функции. Блюм обеспечивал связь с Монте-Карло, де Ба-зиль формировал репертуар, который, по замыслу, должен был включать многие спектакли из дягилевского наследия. Предполагалось пригласить также и артистов, работавших с Дягилевым.

Но главное было найти балетмейстера. К концу 1931 года был подписан контракт с Дж. Баланчиным, а также с С.Л. Григорьевым, который многие годы был режиссером у Дягилева и отвечал за сохранность традиционного репертуара. Баланчин же стремился создавать новое. Он начал также набирать в труппу танцовщиков. При этом он делал ставку на самых молодых. Так появились вскоре ставшие знаменитыми три «бэби-балерины», воспитанницы парижских студий О.И. Преображенской (фото 6) и М.Ф. Кшесинской - тринадцатилетние Тамара Туманова и Ирина Баронова, а также пятнадцатилетняя Татьяна Рябушинская. Их партнеру - Андре Эглевскому - было тоже пятнадцать лет. Баланчин возглавлял труппу «Русские Балеты Монте-Карло» на протяжении всего одного сезона, поставив спектакли «Котильон» (музыка Ж. Орика) и «Конкуренция» (музыка А.-Э. Шабрие) (фото 7). Тогда же Л.Ф. Мясин поставил «Детские игры» (музыка Ж. Бизе), и с весны 1933 г. стал главным балетмейстером труппы, в то время как Баланчин ушел, чтобы создать собственный коллектив, «Балет 1933» (фото 8).

Так начался следующий этап существования труппы де Ба-зиля, значительно более длительный период, связанный с Мяси-ным, период особенно богатый достижениями. Именно тогда Мясин обратился к совершенно новому жанру балетного спектакля - балету-симфонии, танцевальному произведению на музыку симфонии. Начал он в 1933 г. с балета «Предзнаменования» на музыку Пятой симфонии Чайковского. В этом балете хореограф хотел изобразить человека в его сопротивлении судьбе. В первой части это был энергичный и драматичный танец Действия, согласно программе, «рисующий жизнь с ее стремлениями и соблазнами». Затем, во второй части, появлялась Страсть - в дуэте влюбленных, переходящем в радостное оживления танцев Легкомыслия (третья часть). И, наконец, в последней части симфонии - явление Рока, толкающего людей к войне, запутывая в паутине замысловатых движений, акробатических групп, пока Герой не кладет конец этому хаосу (фото 9).

Первый балет-симфония Мясина вызвал немалые споры, особенно в среде музыковедов, но одновременно и большой зрительский интерес. Вслед за «Предзнаменованиями» Мясин поставил у де Базиля еще балеты на музыку симфоний И. Брамса, Г. Берлиоза, и Л. фон Бетховена, а позднее еще несколько «балетов-симфоний» в других труппах. Кроме того, у де Базиля им были созданы также многие комедии, в частности, на американские сюжеты (потому что труппа часто гастролировала в США). Но особенно популярен стал балет на музыку Иоганна Штрауса «Прекрасный Дунай».

По первоначальной договоренности (в 1932 г.) Рене Блюм значился художественным руководителем труппы «Русские Балеты Монте Карло», а де Базиль - генеральным менеджером. Но уже в конце 1933 года Блюм от администрирования отказался. А в апреле 1935-го союз Рене Блюма и де Базиля окончательно распался. Эти два человека не только не могли сработаться, они не могли даже понять друг друга: скромный, интеллигентный, совестливый, неизменно строго придерживающийся правил этики Рене Блюм, и де Базиль, твердо уверенный в том, что любые средства хороши, если они способствуют процветанию дела. В итоге создал свою антрепризу «Балеты Монте-Карло», работавшую в 1936 - 1938 гг. (где, кстати, много ставил Фокин). Затем, отказавшись покинуть Францию, когда ее оккупировали нацисты, Блюм погиб в концлагере.

Де Базилю, между тем, удалось в труднейших условиях сохранять труппу до начала 1950-х гг.

Контракт де Базиля с Мясиным истекал в сентябре 1937 г. Но уже в июне приглашенный де Базилем М.М. Фокин начал возобновлять в труппе свои балеты, и вскоре сменил там Мясина. При этом встал вопрос о том, кому теперь принадлежат мясинские спектакли, шедшие у де Базиля. Решать эту проблему пришлось в суде. В результате, те балеты, что были созданы до прихода Мясина в эту труппу, отошли хореографу (и отныне больше не могли труппой де Базиля исполняться), а те, что были созданы в период контракта с «Русским Балетами Монте-Карло», стали

собственностью де Бaзиля. В его коллективе они шли все годы, пота этот коллектив сyщeствовaл.

Mясин между тем ушел в новую труппу, котоpaя erara нaзы-вaться «русский Бaлeт Mонтe-Kapло» (Le Ballet Russe de Monte Carlo - слово «бaлeт» в единственном числе) и возггавлялся ^ржем Дeнxэмом (Cepгeeм Докyчaeвым). Taким обpaзом, возникли две бaлeтныe труппы с почти одитаковыми нaзвaниями, что вносило нeмaлyю путаницу, особенно если они встpeчaлись в одном городе, так случилось, тапример, в 1936 г. у в Лондоне. Ta^a де Бaзиль временно сменил нaзвaниe своей труппы та «Oбpaзовaтeльный Бaлeт». Зaтeм появлялись paзныe другие та-звaния, особенно TO^a, когдa чaсть труппы yeзжaлa выстутать в Aвстpaлии. Но, в конце концов, утвердилось нaзвaниe «Ориги-тальный Pyсский Бaлeт полковникa де Бaзиля».

В период с 1937 по 1939 гг. у де Бaзиля paботaл M.M. Фокин. Он не только возобновил paд своиx CTapbix постaновок, но со-здaл новые. Это, в чaстности, новaя версия, та этот paз целиком тaнцeвaльнaя, «Золотого пeтyшкa», спeктaкля, который был у Дягилeвa в 1914 г. поставлен кaк опepa-бaлeт (фото 10). A тaкжe бaлeт «Пaгaнини» с музыкой СВ. Paxмaниновa (фото 11).

Войта в Европе нaчaлaсь осенью 1939 г., и после этого остaвaться в Европе, естественно, было невозможно. Tpyппa Дeнxeмa yexaлa в C0A, и, слeдовaтeльно, тyдa де Бaзилю дороги не было. У де Бaзиля былa связь с Aвстpaлиeй, кyдa apтисты выeзжaли трижды: в 1936-37, 1938-39 и, таконец, уже в военное время, в 1939-40 гг. Teм не менее, глaвным местом гaстpолeй «Оригитального Pyсского Бaлeтa» теперь стaлa Южнaя Aмepи-кa. Выступления тaм нaчaлись в ноябре 1941 г. и пpодолжaлись пять с половиной лет, до мapтa 1947 г. Tpyппa побывaлa бук-вaльно во всex стpaнax этого континeнтa, при этом де Бaзиль пытaлся повсюду, кyдa бы apтисты ни не пpиeзжaли, по возможности постaвить бaлeт нa местный сюжет.

Я видeлa труппу де Бaзиля в 1946 г. в Бpaзилии. В Myни-ципaльном тeaтpe Pио де Жaнeйpо они покaзaли и стapыe бaлeты Фокинa - «Cильфиды», «Половецкие пляски», - a

также «Золотого петушка» и «Паганини», мясинские «Треуголку», «Предзнаменования» и «Фантастическую симфонию» Берлиоза. Но, кроме того там был показан балет «Каин и Авель» (на музыку Р. Вагнера), премьера которого состоялась в 1946 в Мексике, и балет «Яра», который готовился в Сан-Паулу (в Бразилии), когда труппа там выступала. Это был балет на сюжет местной легенды о любви богини воды Яры к богу Солнца Гуаранси. Музыку написал известный бразильский композитор Франсиско Миньоне, а декорации принадлежали еще более знаменитому Кандидо Портинари (фото 12). Ставил «Яру» в 1947 г. чех Иво Псота (обычно его называют Иво Ваня Псота), хореограф из Брно, у нас известный главным образом тем, что в 1938 г. он осуществил там самую первую постановку балета Прокофьева «Ромео и Джульетта». (Он, кстати, стал мужем Леонидовой, первой жены де Базиля, когда тот с ней расстался, женившись в 1938 г. в Ницце на артистке своей труппы Ольге Морозовой (фото 13).

Гастроли коллектива де Базиля по Южной Америке завершились весной 1947 г. Приехав в США после долгого отсутствия, труппа застала там сильно изменившуюся картину. В полную силу работали американский «Балле Тиэтр» и в значительно мере американизированный «Русский Балет Монте-Карло». Одним из самых знаменитых хореографов стал Джордж Баланчин. Фактически труппе де Базиля здесь места не было. Никому она не оказалась нужна и в Европе. После кратковременных гастролей по Испании, труппа в 1948 году распалась. Де Базиль еще в течение нескольких лет всеми силами старался ее возродить, время от времени собирая артистов на некоторое количество выступлений. Но его усилия были тщетны.

Василий Григорьевич Воскресенский (полковник де Базиль) скончался 27 июля 1951 г. в Париже в возрасте 63 лет, а последний спектакль его труппы состоялся 26 января 1952 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Б.В. Никитин. Роковые годы. - Париж, 1937; Москва, 2007.

Abstract.

This article is about V.G. Voskressensky (known as colonel de Basil), a Russian officer, who, while in emigration, was at the head of one of the most important Russian ballet companies in the 19301940. It tells about his military past and the companies "Le Ballet Russe de Monte-Carlo" and "The Original Ballet Russe de colonel de Basil" who toured the USA and South America. Are mentioned dancers I. Baronova and T. Toumanova, some ballets by M. Fokine and L. Massine and those to music by composers of Latin America.

Key words: de Basil, colonel, emigration, important Russian ballet, ballet, tours.

Фото 3. Ольга Cмиpновa и Hиколaй Tpиполитов.

Фото 5. Ирина Баронова. Фото 6. Де Базиль и Ольга

Преображенская

Фото 7. Сцена из балета «Конкуренция»

Фото 8. Де Бaзиль с Григорьевым и Мясиным

Фото 9. Фитал бaлeтa «Пpeдзнaмeновaния».

Фото 11. Сцена из балета «Паганини»

Фото 12. Cu,em из бaлeтa «ßpa»

Фото 13. Ольга Mоpозовa