Функции и средства выражения метатекста в романе «Лолита»

УДК 8; 81'42 ББК 81.411.2-5

ФУНКЦИИ И СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ МЕТАТЕКСТА В РОМАНЕ «ЛОЛИТА»

I Д.И. Павлов

Аннотация. Статья посвящена одной из актуальных тем современной лингвистики - метатексту. Феномен метатекста сравнительно молодой: впервые об этой проблеме заявила Анна Вежбицкая в 1978 г., которая наметила два направления изучения метатекста. Метатекст не отделим от текста, он вплетается в структуру текста; дополняет, координирует отдельные эпизоды в произведении, позволяет понять смысл текста. Автор статьи предпринимает попытку продемонстрировать разнообразный репертуар функций метатекста (проспективная, векторная, маргинальная, пояснительная, уточнительная и др. функции) на материале анализа романа «Лолита»» В. Набокова - русского писателя эпохи XX века. В работе представлен подробный анализ каждого компонента метатекста, влияющего или определяющего функциональный потенциал этого лингвистического явления. В некоторых случаях не только определенные средства выражения, но и положение конструкции предопределяет функцию.

Ключевые слова: метатекст, Лолита, векторная функция, пояснительная функция, уточнительная функция, маргинальная функция, функция комментирования, ремарочная функция, авторская рефлексия, текст.

413

FUNCTIONS AND METATEXT MEANS OF EXPRESSION IN THE NOVEL "LOLITA"

| D.I. Pavlov

Abstract. The paper is devoted to one of the actual subjects of the modern linguistics - metatext. The phenomenon of metatext is relatively young, because for the first time Anna Wierzbicka declared this problem in 1978. The scholar recognised two ways of studying metatext. Metatext is not separated from the text, it interweaves into text structure, supplements, coordinates several episodes in the fiction, allows to understand the sense of the text. The author of this paper attempts to demonstrate variety of metatext function (prospective function, vector function, marginal function, clarification function,

explanatory function and etc). The functions of metatext are represented in the novel "Lolita" by V. Nabokov - Russian writer of the 20th century. There is a detailed analysis of each metatext unit, which influences and determines the functional potential of this linguistics phenomenon. In some examples the several means of expression as determined the function as its position in the text.

Keywords: metatext, Lolita, vector function, explanatory function, clarification function, marginal function, commenting function, remark function, author's reflection, text.

414

Лингвистическое направление изучения метатекста в тексте началось после программной статьи А. Вежбицкой «Метатекст в тексте» (1978), в которой была определена суть этого явления и указано два контура исследования метатекста. В узком смысле А. Вежбицкая понимает метатекст как проецирование рефлексии говорящего на свое высказывание для того, чтобы позволить слушающему усвоить информацию. В широком смысле метатекст понимается как второй текст, который выполняет организующую функцию в структуре текста. Соответственно, на основании добавочности, метатекст может быть извлечен из текста как «...инородное тело» [1, с. 401]. В настоящей статье под метатекстом принято понимать любую часть текста, выражающую авторское отношение к происходящему в произведении.

Автором данной статьи представлен разнообразный репертуар конструкций метатекста, выполняющих различные функции в романе «Лолита» (Lolita, 1955) В.В. Набокова. Согласно сюжету произведения, повествование ведется от лица Гумбер-та Гумберта, комментирующего происходящее в романе. Соответственно, примеры функций метатекста представлены как словами автора,

так и рассказчика. Учитывая тот факт, что роман «Лолита» сначала был написан на английском языке, а потом переведен самим автором, некоторые конструкции, отражающие реалии зарубежной культуры, не фиксируются в тексте оригинала, в частности, это касается уточнитель-ной функции метатекста. Эта функция заключается в том, что автору необходимо конкретизировать определенный факт или явление в тексте в целях адекватного восприятия читателем содержания романа. Например, «ее родители, по фамилии Ли (Leigh), старые друзья моей тетки» [2, с.18] — (курсив наш. — Д.И.) автор намеренно употребляет в русскоязычном тексте английский вариант написания фамилии Ли, потому что существует другой, идентичный по произношению, вариант этой фамилии (Lee), ср.: Роберт Эдвард Ли (Robert Edward Lee) или Нелл Харпер Ли (Nelle Harper Lee).

Пояснительная функция объясняет явление или факт другим способом, более понятным. Эта функция, как и рассмотренная выше уточнительная функция, используется в произведении подобным образом, например, «...там я играл [в школе] в «ракетс» и «файвс» (ударяя мяч об стену ракеткой или

ЕК

ладонью), получал отличные отметки ...» — в этом отрывке автор объясняет неизвестный для русскоязычного читателя вид американской школьной игры. Однако в английском варианте этого нет: "... and there I played rackets and fives, and got excellent marks ..." [3, с. 9]. Точно так же В.В. Набоков объясняет для читателя другие реалии зарубежной культуры: «...произносила в английском envelope (конверт) первый слог в нос на французский манер...» [2, с. 98] или «Позволю себе напомнить читателю, что в Англии, с тех пор как был принят закон (в 1933-ем году) о Детях и Молодых Особах, термин „герль-чайльд" (т. е. девочка) определяется, как „лицо женского пола, имеющее от роду свыше восьми и меньше четырнадцати лет"» [2, с. 27]. Однако проблематично объяснить, почему в одних случаях В.В. Набоков транслитерирует слова, а в других — нет. Возможно, это связано с тем, что такие слова как «ракетс», «файвс», «герль-чайльд» стали активно употребляться в русском языке. Несмотря на активное использование пояснительных конструкций метатекста в романе, В.В. Набоков выборочно объясняет специфичные слова, например, автор не посчитал нужным объяснить для читателя слово «герль-скаут», формы которого встречаются в тексте семь раз.

В некоторых случаях пояснительная функция используется для выражения причинно-следственных отношений в романе, ср.: «и улыбалась пустой своей тарелке (соблюдала диету), и спрашивала, нравится ли мне салат» [2, с. 83] — оформленную в скобки вставную

конструкцию можно трансформировать в придаточное причины с сохранением синтаксических связей внутри предложения: «и улыбалась пустой своей тарелке, потому что соблюдала диету, и спрашивала, нравится ли мне салат».

Проспективная функция метатекста в романе «Лолита» заключается в координации отдельных эпизодов в произведении для фиксации и манипулировании читательским вниманием или для акцентирования важности выбранных эпизодов, по мнению автора. Конструкции, выполняющие эту функцию, могут быть представлены вставными конструкциями, ср.: «После одного неудавшегося ночного свидания у нее в саду (о чем в следующей главке)» [2, с. 19], однако необходимо учитывать лексическое наполнение этих конструкций. В приведенном примере компонент «в следующей главке» указывает на то, что автор планирует рассказать о неудавшемся ночном свидании позднее, потому что в настоящий момент его волнуют последствия этого свидания.

В некоторых случаях конструкция метатекста не обособляется от текста произведения: «Я приберег к концу рассказа об Аннабелле описание нашего плачевного первого свидания» [2, с. 21] — в этом предложении компонент «приберег к концу рассказа» включает несколько лексем с временным значением: «приберег» (форма будущего времени) и слово «конец». Таким образом, эти слова являются средством выражения конструкции метатекста, выполняющей проспективную функцию.

Другой координирующей функцией метатекста в романе может быть

415

416

векторная функция. Эта функция, в отличие от проспективной, не связывает отдельные эпизоды, однако направляет внимание читателя в заданном автором русле повествования. Особенность вектора в том, что направление всегда ориентировано в определенную точку. В анализируемом предложении «Тут позволю себе заодно привести слова вышеупомянутой модной песенки» [2, с. 81] для автора важно сначала привести песню и только потом продолжить повествование. Средства, которые используются для выражения метатекста в данном примере, актуализируют авторское отношение к происходящему в произведении. К таким средствам относится сочетание «позволю себе», заключающее значение 'решиться, осмелиться сделать что-то', то есть в этом компоненте подразумевается внутренняя мотивировка автором в необходимости выполнения данного действия. Вектором, который направляет внимание читателя в повествовании, является глагол «привести», маркирующий словосочетание «слова песенки», предполагающее наличие некоторой информации. Соответственно, это словосочетание является точкой, в которую направлен вектор. Дополнительно автор использует указательное наречие «тут», чтобы усилить модальное значение необходимости приведения слов песни. Подобное организация конструкции, выполняющей вектор -ную функцию, можно обнаружить в романе «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова (1966-1967), ср.: «Надлежит открыть одну тайну Максимилиана Андреевича» [4, с. 220]. Если вектор — это конструкция «надлежит открыть», то точкой, куда направлен

вектор, является «тайна», содержащая в себе некоторую информацию, которую необходимо раскрыть. Таким образом, рассмотренное выше предложение в романе «Лолита» можно трансформировать в аналогичное предложение в романе «Мастер и Маргарита», ср.: «Тут необходимо привести слова вышеупомянутой модной песенки» и «Надлежит открыть одну тайну Максимилиана Андреевича».

Аналогичным примером векторной функции в романе «Лолита» В.В. Набокова может быть предложение «А теперь хочу изложить следующую мысль» [2, с. 24], в котором вектором является глагол «изложить», маркирующий лексему «мысль», содержащая информацию для разъяснения. Однако в этом предложении, в отличие от предыдущего, авторский мотив формально представлен модальным глаголом «хочу», выражающим оптативное значение. Дополнительно модальное значение усиливается частицей «а» и наречием «теперь», которое указывает на то, что изложить нужно в настоящий момент. Эта конструкция может быть также трансформирована с сохранением функционального и смыслового потенциала: «А теперь нужно изложить следующую мысль».

В некоторых случаях наблюдается компрессия конструкций, выполняющих векторную функцию, например, в предложении «И еще: ввиду примата времени в этом колдовском деле, научный работник должен быть готов принять во внимание, что необходима разница в несколько лет <...> между девочкой и мужчиной для того, чтобы тот мог

подпасть под чары нимфетки» [2, с. 25]. Выделенный фрагмент «и еще» содержит в себе авторский мотив добавления чего-либо к вышесказанному, чтобы позволить читателю адекватно воспринять авторскую мысль. Кроме того, в компоненте «и еще» можно вычленить вектор повествования, то есть в добавлении / а также / нужно сказать, что.... Разница только в том, что в этом примере нельзя восстановить точку, в которую будет направлен вектор, потому что основная часть информации уже была высказана автором, соответственно, это только дополнительная, сопровождающая информация.

Следующая функция, которая используется в композиционной организации текста, характеризуется стремлением автора выйти за рамки своего текста, таким образом, эта функция называется маргинальной. Выход автора возможен с помощью прямого или косвенного обращения к читателю, тем самым автор «смотрит» на свой текст со стороны читателя. В романе «Лолита» в качестве прямого обращения к читателю В.В. Набоков использует особые номинации в адрес читателя. Например, «Уважаемые присяжные женского и мужеского пола! Экспонат Номер Первый представляет собой то, чему так завидовали Эдгаровы серафимы»» [2, с. 15] или «Внезапно, господа присяжные, я почуял, что сквозь самую эту гримасу» [2, с. 92]. Причиной выбора подобного обращения к читателю является жанровая установка романа, которая представлена в фиктивном предисловии «Лолита. Исповедь Светлокожего Вдовца» [2, с. 11], известно также, что автор рукописи —

Гумберт Гумберт пишет свою историю в тюрьме, однако умирает до судебного разбирательства от сердечного приступа. Соответственно, тематический выбор средств маргинальной функции (господа присяжные и др.) обусловлен жанровой спецификой романа.

В некоторых случаях эта функция может быть представлена словом «читатель», что наиболее характерно для маргинальной функции: «Читатель заметит, что пространственные понятия я заменяю понятиями времени»» [2, с. 24] или «Читатель также заметил и другое: занятный мираж озера» [2, с. 74] — разница в том, что «читатель» не используется в функции обращения. Любой написанный текст, несмотря на авторскую установку, предполагает, что его прочитают, соответственно, использование слова «читатель» в романе не в функции обращения предопределяет маргинальную функцию, потому что формируется модель автор-читатель.

Еще одним средством репрезентации маргинальной функции могут быть личные местоимения: «Просто не могу вам сказать, как кротка, как трогательна была моя бедная супруга!»» [2, с. 101]. Необходимо отметить, что местоимения выполняют дейктическую функцию, то есть указывают на участников и условия речевого акта. Соответственно, местоимение «вам» в данном контексте предполагает адресата, а именно читателя, тем самым актуализирует модель автор-читатель.

Косвенно маргинальная функция может быть представлена формами повелительного наклонения: «Полюбуйтесь-ка на этот клубок тер-

418

ний» [2, с. 15] или «А теперь запишите следующее важное замечание: художественной стороне своей натуры я дал заслонить мою коренную порядочность» [2, с. 91], или «Между прочим: если когда-нибудь я совершу всерьез убийство - отметьте это «если» - позыв потребовался бы посильнее чем тот, который я испытал по отношению к Валерии» [2, с. 63]. Повелительное наклонение служит для «передачи приказания или просьбы, со специальной формой 2-го лица единственного и множественного числа и формой побуждения (которую иногда называют «юссивом»)...» [5, с. 321]. Учитывая тот факт, что категория наклонения является средством выражения категория модальности, то компонентами структуры модальной рамки побуждения будут говорящий и слушающий, или адресант и адресат как участники коммуникативного процесса. Таким образом, формы повелительного наклонения в романе «Лолита» выполняют маргинальную функцию, потому что автор выходит за грань своего текста и обращается к читателю с требованием выполнить какое-либо действие «полюбуйтесь-ка», «запишите», «отметьте»

В романе В. В. Набокова представлен особый, экзотичный, пример маргинальной функции «Были случаи, не могли не быть случаи (я-то хорошо Гумберта знаю!), когда я как бы вчуже рассматривал возникавшую идею жениться на перезрелой вдовушке - (скажем, на Шарлотте Гейз)» [2, с. 92]. В этом случае конструкция обособлена от текста произведения, при этом формального показателя маргинальной функции нет. Повествование в произведении идет от лица главного

героя — Гумберта Гумберта, но автор специально использует эту конструкцию «(я-то хорошо Гумберта знаю!)», чтобы изменить «угол обзора» происходящего, тем самым продемонстрировать читателю абсолютную осведомленность автора в Гумберте. Таким образом, способом реализации маргинальной функции может быть употребление имени главного героя в форме 3 лица.

Отдельную трудность в определении функций метатекста в романе «Лолита» составляют переходные, или синкретичные случаи. Так, в предложении «Позвольте мне поэтому в описании Аннабеллы ограничиться чинным замечанием» [2, с. 18], с одной стороны, можно обнаружить черты маргинальной, с другой стороны, векторной функции. Формальным средством выражения маргинальной функции метатекста является форма повелительного наклонения «позвольте», потому что подразумевает адресата. Однако в данном случае глагол «позвольте» выражает 'просьбу что-то сделать', соответственно, здесь заключена внутренняя мотивировка в необходимости описать внешность Аннабеллы. В качестве вектора может выступать глагол «ограничиться», маркирующего лексему «замечание», которая содержит определенную информацию, необходимую для изложения. Учитывая эти показатели векторной функции, данное предложение может быть трансформировано следующим образом: «Прошу разрешения, потому что мне необходимо ограничиться чинным замечанием в описании Аннабеллы».

Подобный случай синкретизма наблюдается в предложении «Ему

принадлежала роскошная гостиница на Ривьере. Его отец и оба деда торговали вином, бриллиантами и шелками (распределяйте сами). В тридцать лет он женился на англичанке, дочке альпиниста Джерома Дунна, внучке двух Дорсетских пасторов, экспертов по замысловатым предметам: палеопедологии и Эоловым арфам (распределяйте сами)» [2, с. 16], в котором выделенный фрагмент «(распределяйте сами)» может выполнять как маргинальную функцию, так и функцию резюмирования. Основным показателем маргинальной функции является форма повелительного наклонения, однако постпозиция конструкции по отношению ко всему повествованию обусловливает функцию резюмирования, задача которой — подвести итог вышесказанному [6, с. 151]. Автор перечисляет, чем торговали отец и оба деда, но считает нецелесообразным уточнять, кто именно из них и конкретно чем торговали, поэтому завершает повествование фиктивным выводом, снимая с себя ответственность и оставляя читателя перед выбором. Во второй части ситуация аналогичная: автору бессмысленно указывать, по каким именно предметам Дорсетские пасторы были экспертами, поэтому завершает эпизод подобным образом.

Некоторые конструкции, оформленные в скобки, могут выполнять ремарочную функцию. Суть этой функции заключается в том, чтобы позволить автору максимально точно передать происходящее и приблизить читателя к развивающимся действиям в романе. Тут любопытно сопоставить ремарочную функцию из романа «Лолита», представленную глагола-

ми настоящего времени «если вы еще в силах выносить мой слог (пишу под надзором) - садится солнце моего младенчества» [2, с. 17] с такой же функцией из «Мастера и Маргариты», в котором для выражения этой функции используются только глаголы прошедшего времени, ср.: «Степа позвонил в Московскую областную зрелищную комиссию и вопрос этот согласовал (Степа побледнел и заморгал глазами) подписал с профессором Воландом контракт на семь выступлений (Степа открыл рот), условился, что Воланд придет к нему для уточнения деталей в десять часов утра сегодня» [4, с. 68]. Фрагмент «(пишу под надзором)» выражает особое значение настоящего времени — настоящее комментирующее, обозначающее «действие, одновременное не с моментом речи, а со временем существования и восприятия той ситуации, которая комментируется» [7, с. 629]. Этим роман «Лолита» отличается от романа «Мастера и Маргарита».

В некоторых случаях ремарочная функция метатекста может выра- 419 жаться без глаголов настоящего времени. Например, в предложении «Поэтому я мог выглядывать (с ухмылкой человека, собирающегося совершить доброе дело) возвращение Шарлотты» [2, с. 96] во вставную конструкцию, сохраняющую синтаксическую связь с предложением (если опустить скобки), можно включить глагол в значении настоящего комментирующего времени, однако синтаксическая связь после трансформации исчезает. «Поэтому я мог выглядывать (ухмыляется как человек, собирающийся совершить доброе дело) возвращение Шарлотты».

Наиболее широко представленной функцией в романе «Лолита» является функция комментирования. Эта функция сближается с ре-марочной функцией, потому что ремарка — авторский комментарий в драматическом произведении. Однако существенным отличием ремароч-ной функции от функции комментирования является разная степень маркирования ситуации. Ремарка ориентирована только на определенные действия персонажа, потому что автору необходимо указать, как именно персонаж должен себя вести. Функция комментирования маркирует всю ситуацию происходящего в эпизоде, поэтому выделяется собственно комментарий и ремароч-ная функции. В предложении «Надобно быть художником и сумасшедшим, игралищем бесконечных скорбей, с пузырьком горячего яда в корне тела и сверхсладострастным пламенем, вечно пылающим в чутком хребте (о, как приходится нам ежиться и хорониться!) япп дабы узнать сразу <...> маленького 420 смертоносного демона в толпе обыкновенных детей...» [2, с. 25] вставная конструкция не относится к определенным действиям персонажа, она описывают всю ситуацию того, как приходится вести себя, чтобы узнать нимфетку. Междометие «о» и частица «как» усиливают эмоциональную окраску данного восклицательного предложения. Таким образом, это собственно комментирующая функция.

Функция комментирования может сближаться с другими функциями метатекста, потому что метатекст — это комментарий в тексте, отражающий авторскую рефлексию, однако в

некоторых конструкциях ярко выражен только комментарий, а в других — комментирующего значения нет, на этом основании выделились все рассмотренные функции. Например, в предложениях «Та из двух девочек, что была покрасивее (Мабель, кажется), в коротких штанишках, в бюстодержателе с бридочками, которому нечего было держать, и такая ярковолосая (нимфетка, клянусь Паном!)» [2, с. 97] выделенные фрагменты могут выполнять или уточнительную функцию, или функцию собственно комментария. С одной стороны, в первом примере автор конкретизирует, какую девочку он имеет в виду, чтобы читатель не запутался. С другой стороны, наличие модального слова «кажется» со значением 'недостаточная степень уверенности' влияет на функцию, а именно функцию собственно комментария, так как это предположение автора, но не конкретизация факта. Наибольшую трудность в определении функции вызывает вставная конструкция «(нимфетка, клянусь Паном!)», так как автор уточняет, что по внешним чертам описанная девочка является нимфеткой, одновременно с этим автор подкрепляет свою уверенность клятвой. Однако эмоциональная окраска предложения не позволяет полностью отнести эту конструкцию к функции уточнения.

Метатекст координирует, дополняет, связывает текст, позволяет обнаружить скрытые связи внутри текста, определить авторские цели и установки на собственное произведение. Он может быть как обособленным, так и вплетенным в структуру текста. Продемонстрированный анализ конструкций показал, что не

только структура или положение кон- 3. струкции, но и особые средства выражения влияют на функцию метатек-ста, репертуар которых очень разнообразный: пояснительная, уточни- 5 тельная, векторная, маргинальная, проспективная, ремарочная, комментирующая, резюмирования. Нельзя 6. не отметить, что некоторые функции метатекста в романе «Лолита» В.В. Набокова существенно отличаются от функций в романе «Мастер и Маргарита», например, ремарочная, в кото- 7. рой используются только глаголы настоящего времени, а не прошедшего. Уточнительная и пояснительная функции в «Лолите» используются для разъяснения особых языковых реалий другой культуры. С другой 1-стороны, подобные различия организации метатекста говорит о стилевых особенностях писателя. Таким образом, вышеуказанные положения сви- 3 детельствуют о высоком потенциале и роли метатекста в тексте. 4.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ 5.

И ЛИТЕРАТУРЫ

6.

1- Вежбицкая, А. Метатекст в тексте [Текст] / А. Вежбицкая // Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1978. -Вып. 8. Лингвистика текста. - С. 402-422. 7 2. Набоков, В. Лолита; пер. с англ. автора [Текст] / В. Набоков. - СПб.: Азбука-Ат-тикус, 2015. - 416 с.

Nabokov, V. Lolita [Text] / V. Nabokov. -London: Penguin Books, 2006. - 361 p. Булгаков, М.А. Мастер и Маргарита [Текст] / М.А. Булгаков. - М.: АСТ: Астрель, 2011. - 448 с. Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Большая Рос. энцикл., 2002. - 709 с.

Павлов, Д.И. Функции метатекста в романе «Мастер и Маргарита» [Текст] / Д.И. Павлов // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов: Грамота, 2016. - № 12(66): в 4-х ч. - Ч. 4. - C. 150-152.

Русская грамматика. Т. 1: Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология [Текст] / Н. Ю. Шведова (гл. ред.). - М.: Наука, 1980. - 789 с.

REFERENCES

Vezhbitskaya A., Metatekst v tekste, Novoe v zarubezhnoi lingvistike, Moscow, Progress, 1978, Vyp. 8. Lingvistika teksta, pp. 402-422. Nabokov V., Lolita, per. s angl. Avtora, Sankt-Peterburg, Azbuka-Attikus, 2015, 416 p. Nabokov V., Lolita, London, Penguin Books, 2006, 361 p.

Bulgakov M.A., Master i Margarita, Moscow, AST: Astrel, 2011, 448 p. Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar, Moscow, Bolshaya Ros. entsikl., 2002, 709 p. Pavlov D.I., Funktsii metateksta v romane 421 "Master i Margarita", Filologicheskie nauki. Vo-prosy teorii i praktiki, Tambov: Gramota, 2016, No. 12(66): v 4-kh ch., Ch. 4, pp. 150-152. Russkaya grammatika, T. 1, Fonetika. Fo-nologiya. Udarenie. Intonatsiya. Slovoobra-zovanie. Morfologiya, N.Yu. Shvedova (ed.), Moscow, Nauka, 1980, 789 p.

Павлов Дмитрий Игоревич, аспирант, кафедра русского языка, Московский педагогический

государственный университет, Mediolanium@inbox.ru Pavlov D.I., Post-Graduate Student, Russian Language Department, Moscow State University of Education, Mediolanium@inbox.ru