Старые песни о крайнем

Совет федерации (СФ) в среду одобрил закон, возвращающий механизм отзыва сенаторов по инициативе региональных властей. Документ вызвал оживленную дискуссию среди членов верхней палаты, которые не хотят, чтобы такие решения имели политический характер. Некоторые из них даже провели аналогию с событиями 1990 года, обернувшимися в итоге развалом СССР. Но эти споры традиционно не помешали сенаторам одобрить закон подавляющим большинством голосов.

Фото: Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

Закон об изменении выборного законодательства и порядка формирования СФ представил один из его авторов, глава комитета СФ по конституционному законодательству Андрей Клишас. Этими поправками предлагается вернуть механизм отзыва сенаторов по инициативе региональных властей, который действовал в 2000-х годах и регулярно приводил к конфликтам между верхней палатой и губернаторами, пока в 2013 году не был отменен с подачи спикера СФ Валентины Матвиенко.

Но если раньше полномочия неугодного сенатора прекращались голосованием в парламенте субъекта, то теперь региональные власти будут вправе только запускать процедуру, а окончательное решение останется за СФ.

Господин Клишас подчеркнул, что конкретных оснований, связанных с нарушением закона или дискредитацией должности, закон не содержит: «Это исключительно политическое решение».

У его коллег сразу возникли вопросы. «Отдаю дань вашему профессионализму,— обратилась к докладчику сенатор от Приморья Светлана Горячева.— Но это вообще что-то новенькое, чтобы в отношении конституционного лица — сенатора — можно было так поступать. В наши застойные времена "одномыслие" уже было. Оно кончилось тем, что было разрушено великое государство. Из-за того что все заглядывали в рот и говорили, что кому-то хочется. Вам не кажется, что это начало порочного пути?»

Ничего «новенького» тут нет, та же норма, но «в еще более жестком варианте — когда решение об отзыве принимал сам регион», действовала ранее, подчеркнул господин Клишас: «В Госдуме тоже есть элемент императивного мандата, когда депутатов, избираемых по партспискам, лишают полномочий по инициативе фракции. Что касается единомыслия, то я вам его не предлагал: решение (об отзыве.— “Ъ”) будет принимать СФ, и вы сможете голосовать так, как считаете нужным».

Представитель Тувы Людмила Нарусова похвалила Андрея Клишаса за «юридическую эквилибристику», но возмутилась, «почему упраздняется мотивировка» для отзыва.

По ее мнению, «политическое решение» здесь недопустимо, так как противоречит ст. 13 Конституции, закрепляющей в России политическое многообразие: «Это значит, что сенатор может иметь разные взгляды с губернатором или председателем заксобрания. Это не предосудительно». «Мою юридическую эквилибристику вы еще недооцениваете»,— отреагировал глава комитета и объяснил, что основания для досрочного прекращения полномочий из-за нарушения конкретных запретов, содержащихся в законе, остаются в силе. А ситуацию, при которой у губернатора и сенатора оказываются разные взгляды, господин Клишас назвал «политической шизофренией». В конституционном праве политическая ответственность всегда наступает без вины, настаивал докладчик: «Когда президент отправляет в отставку правительство, это не значит, что правительство нарушило закон. Это форма реализации политических полномочий».

Когда казалось, что вопрос исчерпан, слово вновь взяла Светлана Горячева, вернувшая коллег в прошлое: «Когда мы (в 1990 году.— “Ъ”) принимали Декларацию о суверенитете России, там была вброшена маленькая поправочка — о верховенстве российских законов над союзными. Нас была маленькая горстка юристов, которые говорили, что это начало конца нашего великого государства». Если сенатор «должен без вины нести политическую ответственность», то тогда это уже стоит фиксировать в ст. 102 Конституции (о ведении СФ), настаивала госпожа Горячева: «Конечно, здесь разные мы все. Конечно, по-разному приходим сюда: кого-то просят, кто-то сам просится, кто-то деньги приносит. Но если вместо того, чтобы следовать закону, мы заговорим о политической ответственности, мне кажется, это как раз вот то, что нам предлагают наши заокеанские якобы партнеры». Она даже предрекла Совфеду «большую распрю», ведь каждый сенатор теперь будет думать, как бы его не отозвали: «Непорядочно это все. Нужно было эту поправку отдельно вынести, на круглом столе обсудить, в комитетах. А не так: всунуть, вбросить — и голосуйте. Это плохой стиль. Это мы все проходили в 90-е годы. Закончилось все тем, что сейчас льется кровь между братскими народами».

Андрей Клишас в ответ просто констатировал, что его коллега не разбирается в вопросе: «Любое лицо, которое занимает политическую должность, может быть освобождено от должности вышестоящим органом без вины. Все остальные спекуляции о распаде СССР остаются на вашей совести». Решение о прекращении полномочий будет принимать СФ, и это «сводит к нулю риски злоупотребления институтом отзыва», резюмировала дискуссию Валентина Матвиенко: «Тревожиться никому не надо».

В итоге закон поддержал 151 сенатор, двое были против и трое воздержались.

При этом среди противников не оказалось тех, кто эти поправки критиковал: согласно опубликованным на сайте СФ результатам голосования (.pdf), Светлана Горячева воздержалась, а Людмила Нарусова не голосовала. Зато против высказались Сергей Безденежных и первый вице-спикер СФ Андрей Турчак.

Господин Безденежных объяснил “Ъ” свою позицию на собственном примере: он является членом «Справедливой России — За правду», а в заксобрании Хабаровского края, которое он представляет, большинство у ЛДПР. «Если им не понравится, что я поднимаю неудобные вопросы, например, о проблемах с муниципальными аптеками, они могут отозвать меня из политических соображений»,— пояснил сенатор. Андрей Турчак на момент публикации свое голосование никак не прокомментировал.