Год ударной заботы

Год ударной заботы

Сергей Мельников — о годовщине «закона Димы Яковлева»

В Минобрнауки подсчитали, сколько детей-сирот обрело семьи в 2013 году, начавшемся со вступления в силу скандального "закона Димы Яковлева". Изменилась ли жизнь сирот к лучшему, после того как их втянули в геополитические разборки? "Огонек" исследовал новые данные одним из первых

В минувшем году забота о детях, лишившихся родителей, стала в России практически нацпроектом. С учетом масштаба явления — неудивительно: на начало прошлого года в банке данных детей-сирот числилось 121 268 человек. Напомним, под занавес 2012 года вслед за запретом на американское усыновление вышел указ президента о дополнительных мерах по защите детей, оставшихся без родительского попечения. Возможность оценить плоды законодательных изменений, последовавших за этим указом, появилась только сейчас: Минобрнауки свело воедино региональную информацию об устройстве детей в семьи.

Судя по этой статистике, позитивный результат имеется: за отчетный "год особой заботы" число сирот в России снизилось на 10 процентов и составляет на начало нынешнего года 107 886 ребят, живущих вне семьи. Прогресс, словом, достигнут. Но печальный список ведь пополняется едва ли не ежедневно, так что статистика — подвижна. Вот, например, в 2013 году, как подсчитали в Минобре, впервые за последние 6 лет, выросло число детей, устроенных на различные формы семейного воспитания. В этой графе стоит цифра 62 973. Показатель вроде бы солидный, однако общее число сирот по-прежнему остается устрашающе высоким.

Сейчас в России три основные формы воспитания: опека, приемная семья и усыновление. При их детальном рассмотрении становится ясно: почивать на лаврах не стоит. Усыновленных детей, то есть тех, кого взяли в семью на правах родных, стало... меньше — почти на 1000 человек. И произошло это за счет сокращения иностранных усыновлений.

В отличие от усыновления опека и приемная семья — это фактически исполнение социального заказа, ребенок не становится полноценным членом семьи, зато для него сохраняются "сиротские" льготы и выплаты (в Москве, например, ежемесячные выплаты составляют от 15 до 20 тысяч рублей). И вот к этим формам россияне проявили немалый интерес: число детей, попавших в приемные семьи в 2013 году, выросло почти на 5 тысяч, хотя в предыдущие годы этот показатель неуклонно падал. Под опеку, наоборот, стали брать чуть реже. И, к сожалению, показатели "возврата" по-прежнему весьма высоки.

— Всего в прошлом году было отменено 5746 решений о передаче ребенка,— говорит Галина Семья, доктор психологических наук, международный эксперт по защите прав детей.— Возврат детей, по меньшей мере в Москве, идет в основном из опекунских семей (бабушки и дедушки). Когда подопечные становятся подростками, родные с ними не справляются.

В июле был принят закон, повышающий единовременную выплату до 100 тысяч рублей тем, кто усыновит ребенка старше 7 лет, но, судя по статистике, желающих взять подростка в семью намного больше не стало. Также выплата в 100 тысяч рублей обещана тем, кто усыновит ребенка-инвалида. Здесь динамика лучше: если в 2012 году россияне усыновили 38 детей-инвалидов, то в 2013 году уже 64. Правда, иностранцы в прошлом году усыновили 68 российских детей-инвалидов. И это при том что препятствия для принятия маленьких россиян в иностранные семьи растут: с 10 февраля запрещено усыновление для одиноких граждан тех стран, в которых разрешены однополые браки. Сколько всего инвалидов живет в сиротских домах, даже Минобру не совсем ясно. Называются разные цифры: от 12 500 до 29 000.

В официальных ведомствах отмечают: с момента принятия "закона Димы Яковлева" в российском законодательстве произошло много нововведений, направленных на избавление потенциальных отечественных опекунов и усыновителей от бумажной волокиты. Например, теперь им не нужно представлять документы о соответствии их жилья санитарным и техническим нормам. Государство наконец признало и то, что детские дома — не альтернатива семье, а ее временное замещение.

— С июля в Семейном кодексе записано, что дети передаются в организации "временно, на период до устройства на воспитание в семью",— говорит Владимир Кабанов, замдиректора департамента госполитики в сфере защиты прав детей Минобрнауки.— До устройства ребенка в семью детский дом теперь обязан создать условия семейного проживания.

Жизнь детей в детдомах и интернатах на рубеже 2013-2014 годов стала важным предметом общественного обсуждения. Во многом этому способствовали фильмы Ольги Синяевой "Блеф, или с Новым годом!" и Елены Погребижской "Мама, я убью тебя!", показавшие жуткую картину того, как воспитывают маленьких россиян в коррекционных интернатах. Практически всех воспитанников этих заведений, в том числе и отстающих в развитии адекватных детей, на время отправляют в... психбольницы, где им регулярно делают инъекции успокаивающих психотропных препаратов. Фильм Погребижской посмотрела вице-премьер Ольга Голодец, сделаны выводы.

— Мне никто не может внятно ответить, реформирована ли у нас система коррекционных интернатов,— рассказывает Елена Погребижская.— Но могу сказать, что у моего кино был, по крайней мере, один внятный результат. Ольга Голодец на заседании Совета по вопросам попечительства в социальной сфере сказала, что у 983 детей был снят диагноз "задержка психического развития". Эти дети переведены в другие учреждения.

Часть политиков и общественности, в общем, проснулась. Но работы еще непочатый край, утверждают эксперты: нужно разработать программу помощи неблагополучным семьям, создать систему психологического тестирования кандидатов в усыновители и многое другое.