Нормативное представление об оценочной структуре прилагательного в английском и русском языках

Филологически нну к и

НОРМАТИВНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ОЦЕНОЧНОЙ СТРУКТУРЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

О.С. Шибкова

NORMATIVE IDEA OF ADJECTIVE EVALUATIVE STRUCTURE IN THE ENGLISH AND RUSSIAN LANGUAGES

Shibkova O.S.

Implicitive components of assessed structure of adjectives consist of the subject of estimation, scale of estimation, assessed stereotype and the aspect of estimation. Bearing points of implicitive scale of estimation are the normative notions of objects spatial properties and also different stereotypes and standards.

Имплицитные компоненты оценочной структуры прилагательного включают: субъект оценки, шкалу оценок, точку отсчета, оценочный стереотип, аспект оценки. Опорными пунктами имплицитной шкалы оценки являются нормативные представления о пространственных свойствах / качествах предмета, а также различные стереотипы и стандарты.

На имплицитность оценки в подавляющем большинстве высказываний, произносимых по тому или иному поводу указывает целый ряд факторов. Основным является то, что мы общаемся не ради оценки, вернее, далеко не всегда наши описания предметов, сообщения, вопросы и т.д. содержат яркие оценочные единицы: прекрасный (урок), великолепный (пример), проклятое (место), забавный (щенок) или менее яркие: светлый (день), неспешный (шаг). Кроме того, есть высказывания в которых оценка выступает не как цель речевого акта, а именно как имплицитный компонент с той или иной степенью иллокутивной силы. Следует обратить внимание на то, что оценочные компоненты постоянно присутствуют в высказываниях, вне зависимости от того, являются ли они бехабитивами, экспрес-сивами или «простыми» информативами.

На важность имплицитности оценки для лингвиста в отличие от логика указывал ещё Э. Сепир (Сепир, 1944). Наряду с эксплицитными компонентами в оценочной структуре прилагательного есть и имплицитные элементы, к ним относят субъект оценки, шкалу оценок, точку отсчета, оценочный стереотип, аспект оценки (Вольф, 2002). В рамках статьи, проанализируем каждый из них.

Оценка всегда опирается на какое-то нормативное представление о состоянии объекта. Напр.: хорошее яблоко - это вкусное, спелое, не зеленое яблоко, не слишком маленькое, не слишком мягкое или жесткое

УДК 801.23

ШШибкова О.С

и т.п.; зеленый забор - это забор, покрашенный зеленой, а не красной и не желтой краской, и не в горошек или полосочку. Если мы говорим: «Сегодня теплая погода», то это может означать и +5 градусов, если это зима, и + 20 (а не + 30), если дело происходит в разгар лета. Таких примеров ситуативно определяемой точки отсчета или нормативного положения дел можно привести великое множество. Точка отсчета, а также определенная система измерения оценки, её «мерка/мерило» всегда незримо присутствует в акте коммуникации и входят составными, но имплицитными, компонентами в оценочную структуру. Возможность их терминологического описания появляется только на когнитивном уровне, уровне когнитивных моделей.

Характер точки отсчета в оценочной структуре зависит от того, что и в какой ситуации квалифицируется и оценивается. Совершенно логично было бы предположить, что есть точки отсчета для мира человека со всеми сферами его деятельности и точки отсчета (которые так или иначе все равно устанавливает человек) для несоциального мира, в широком смысле - природы и мира артефактов. «Мерки» в каждом мире, сфере свои. Известное изречение «Добро должно быть с кулаками» в какой-то степени отражает амбивалентность человеческих представлений о нормативных (т.е. допустимых) состояниях человека и предметах. Сложность проблемы точки отсчета квалификации состоит также и в том, что принимается за норму в мире неживых предметов, мире предметов обихода, связанных с социальной жизнью, мире человеческих отношений. Точка отсчета не есть норма, а норма не всегда является исходным положением на шкале отсчета оценок и исходное положение на ней, которое принимается за норму качеств предмета.

Итак, мы имеем: шкалу оценки, на которой есть какие-то интервалы, соответствующие разным степеням проявления того или иного качества; нормативное представление о «нормальном» состоянии предмета, которое иногда принимается за исходное положение в оценочных структурах, но не

всегда является точкой отсчета на шкале оценки, стереотипное представление о предмете, которое также не всегда тождественно нормативному представлению, и, наконец, точку отсчета (а, может, и несколько точек отсчета) на незримой, но существующей в нашем сознании, шкале оценок.

Как справедливо заметила Е.М. Вольф, «шкала оценок неразрывно связана с природой объектов» (Вольф, 2002), но приводя примеры шкал оценок, ею тем не менее не различаются шкалы для артефактов и природных объектов, хотя она и подчеркивает, что «в языке разные средства выражения оценки ориентированы на разные стороны шкалы». Значит, и надо говорить не о разных сторонах одной шкалы, а о разных шкалах или хотя бы о разных видах шкал оценок, подводимых под единое концептуальное понятие «оценка» и «качество» в языковом сознании человека.

Лингвистами называются некоторые свойства шкалы оценок. Среди них особое место занимает градуирование или нарастание. Оно может быть предельным или бесконечным. Шкала оценок неоднородна: в том смысле, что на ней есть некая специфическая область, которая ассоциируется человеком с нормой, является стереотипным представлением о предмете. Но в тоже время нельзя говорить о дискретности шкалы оценок, разделенности на отдельные соотносимые друг с другом фрагменты, наподобие шкалы у градусника. Переход от одного состояния оценки происходит постепенно, «внахлест», противопоставлять можно не соседние, а только достаточно удаленные друг от друга оценки. Так, например, трудно расположить на шкале оценок такие качества как «ужасный», «безобразный» и «отвратительный». В то же время, очевидно, что «ужасный» и «приятный» находятся в противоположных «концах» шкалы. Заметим, что, будучи соположенными в одном словосочетании, данные лексемы «сближают» противоположные качества: «ужасно приятный (голос)». Слово «ужасно», оставаясь оценочным, переходит из сферы средств отрицательной оценки в сферу функциональных слов - интенсификаторов. Вся «сила»

оценочности направлена теперь на интенсификацию качества «приятный». Во многих языках мира мы встречаем подобную контаминацию отделов шкалы оценки, приводящую к синкретизму качественности (Ла-кофф, 2004: 301-303).

Шкала оценки зависит от нескольких факторов, свойств рассматриваемого под углом качественной оценки живого/неживого предмета: а) безопасность/не причинение вреда человеку; б) прагматический (функциональный, по функции предмета); в) эстетический и некоторых других, которые будут выделены нами в процессе рассуждения.

Все шкалы оценок, а вместе с ними и нормы, и нормативные представления и стереотипы, можно разделить на шкалы оценок объектов в разных мирах, стихиях. Действительно, и в словосочетании большая мышь, и в словосочетании большой слон использовано одно прилагательное меры, но ни у кого не вызовет сомнения тот факт, что самая большая мышь всегда будет меньше самого маленького слона, в то же время самая маленькая мышь будет также меньше самого маленького слона. Не прибегая к аппарату средств «логики оценок», мы делим все точки отсчета, нормы и т.п. на таковые для оценивания и в широком смысле квалификации:

I) мира неживых объектов: А) объектов, не созданных человеком (камни, реки, деревья, горы и т.п.) и Б) объектов, созданных человеком - артефактов - машины, мосты, мебель и т.п.;

II) мира человека: В) человека как живого организма, Г) человека как социальной личности.

Естественно, что точки отсчета возникают только с участием человека, по его воле и по его меркам: имеется в виду соотнесение самого себя с любым объектом. Полагаем, что на первом этапе, скажем, такое качество как «высокий» вычленялось на основании сопоставления субъекта-человека и какого-то предмета. И либо человек-субъект, другой человек, либо предмет оказывался выше, т.е. первоначально в акте коммуникации участвовал человек-субъект и предмет-объект. И точкой отсчета был

только человек. Затем такой тип отношений («выше» или «больше», «легче», «менее гладкий») фиксировался и среди ряда однородных предметов, и та же сравнительно-сопоставительная семантика устанавливалась между ними. Поскольку нет четких археологических/лингвистических данных о том, какие типы отношений между человеком и предметами, а также между однородными предметами, исторически предшествуют другим, то мы можем делать следующие предположения.

A) Шкалы оценки, точки отсчета и нормативные представления для мира неживых объектов основаны на квалификатив-ных представлениях о не созданных человеком природных, естественных объектах: горах, лесах, воде, камнях, песке, то есть ландшафте, и зависят от самих природных условий и климата): дождливый день (в Казахстане - хорошо).

В некоторых языках оценочные представления и членение на группы предметов, к которым применяются четкие шкалы оценок (со всеми их атрибутами: нормами, точками отсчета, стандартами и стереотипами), например: мелких предметах/крупных предметах, лежачие предметы/стоячие предметы, фиксируются в какой-то степени самой грамматикой языка. Например, в грамматических формах классных языков Африки и языках активной типологии Америки.

Б) Шкалы оценок и точки отсчета, нормативные представления мира объектов, созданных человеком, т.е. артефактов: Приведем классические примеры. «Хороший нож» - это острый нож, а «острый нож» - это нож, который режет, наточенный. В то же время «острый шпиль» - это тот, который колется, но не режет, хотя также является заточенным. Возможно, мы отходим от темы, приводя примеры переносных значений одного качественного прилагательного «острый», но дать списком шкалы оценок для всех артефактов или их разрядов значило бы превратить текст в документ Палаты стандартизации и качества.

B) Шкалы оценки и точки отсчета, нормативные представления мира человека как живого организма. Сюда относятся нор-

ШШибкова О.С

мативные представления о теле человека (глаза, волосы, конечности и т.п.). Когда европейцы говорят о новорожденном, что тот «родился большим», это значит, что длина тельца новорожденного превышает 50 см, «тяжелым/крупным» - то, что его вес превышает 4 килограмма. Высокий человек в Европе - выше 175 см, в Японии - 160см.

Для человека считается красивым иметь большие глаза, в то время как большие уши - это уже некрасиво. Иными словами, мы имеем совершенно разные нормативные представления о красоте глаз и ушей. Если обратиться к материалу других социокультур, то обнаружится, что красивые уши - это большие уши, чтобы достичь этого некоторые народы Африки вставляют в мочки ушей деревянные пластины. То же проделывают и с шеей: удлиняют её с помощью колец. В европейской социокультуре слишком длинная шея - это некрасиво.

Г) Шкалы оценки, точки отсчета и нормативные представления мира человека как социальной личности. Сюда отнесем шкалы оценки:

а) ментальных качеств, способностей: умный/глупый, здравый/сумасшедший и т.п.;

б) социального положения, поведения в обществе - социально-поведенческие нормы

В семантических структурах некоторых прилагательных точки отсчета эксплицируются как усредненные нормы, например, big, у других - точкой отсчета становится немаркированный член этой же анто-нимичной пары, например: small - not big, у третьих - маркированный член другой анто-нимичной пары - narrow - small.

Нормативное представление и стереотипное представление. Некоторые шкалы оценки имеют отправным пунктом, или единицей измерения стереотипные представления об артефактах и людях. Следует разграничить понятия «нормативное представление» и «стереотипное представление», поскольку все чаще они, как и стандарт, используются как синонимы. Полагаем, что логичнее связывать понятие «нормативное представление» с пространственными ха-

рактеристиками, которые могут быть измерены разными единицами измерения - километрами, милями, узлами, или как в сказках - «семь пар сапог износил». Единица измерения мыслится как соответствующая, соразмерная объекту измерения, оценивания. Не все можно измерить, как в мультике, «в попугаях». В то же время за долгое время общения человека с природой у него сложилось нормативное представление о таких пространственных понятиях, как «величина», «рост», «длина», «ширина», «громкость» и т.п.

В то же время ещё Аристотель говорил об абсолютных Добре, Зле, Благодетели, Красоте и т.п. Они существуют вне воли человека и определяют его стереотипные представления о добром человеке, злой мачехе, красивой девушке. То же находим и у реалистов: качества, принимаемые за нормы Зла, Добра, проявляются в человеке как отражение абсолютных объективно существующих качеств. Складываясь стихийно в процессе коммуникации с окружающей действительностью, нормативные представления о предмете, тем не менее, фиксируются обществом. И более того, общество существует на базе ими же созданных нормативных представлений и стандартов: так хорошо, правильно поступать, эта прическа некрасивая, а эти слова грубые и т.п. Вспомним, сколько собраний по поводу соблюдения норм морали (приличия, поведения в общественных местах) проводилось в нашей стране в недавнем прошлом. В царских гимназиях специальные дежурные стояли у входа и замеряли длину юбки у гимназисток. Стандартная норма была предельно точна. Но всё-таки в целом, «стандарты могут быть ... более расплывчатыми. У некоторых объектов вообще нет стандартов» (Вольф, 2002).

Следует исходить из того, в каких условиях сложился стереотип/стандарт. Имеются в виду не только социальная обстановка и уровень развития общества. Стереотипы возникают как обобщение нормативных представлений, последние в свою очередь возникли как обобщение: а) сенсорных восприятий и

б) социально-коммуникативной деятельности.

Имеет значение и то, в какой социальной среде функционирует оценочное нормативное представление. Приведем пример нормативного, стереотипного представления о качестве «кислый». В древней Руси оно ассоциировалось с квашеными овощами, молоком, все, что не кисло, может быть сладко или горько, позже стандартом «кислого» стал лимон. В Юго-Восточной Азии «кислый» ближе к сладкому, причем пронзительно-остро сладкому. Для англичан sour - это, в первую очередь, резкий вкус лимона или недозрелого яблока: « a sharp taste like the taste of a lemon or of an apple that is not yet ripe» (Collins, 1990).

Итак, опорными пунктами на имплицитной шкале оценок могут быть нормативные представления о пространственных свойствах/качествах предмета, а также различные стереотипы и стандарты.

Мы уже сказали, что шкала оценки представляет собой неопределенное, недискретное и неоднородное образование. Но на ней должна выделяться какая-то часть, от которой «ведется отсчет» оценки. В математике и физике все предельно просто: есть «ноль», слева от него - отрицательные значения, справа - положительные. Чем дальше от ноля, тем больше цифра значения, положительного или отрицательного. Применительно к языку это может означать увеличение интенсивности степени/наличия признака/свойства с плюсом или минусом. При этом «плюс» и «минус» никак нельзя понимать в буквальном смысле: «больше» не значит «более положительное, хорошее», чем то, что находится ближе к нулю. И тут возникает «проблема ноля». Отсутствие

признака (значение нулевой точки) не может означать в лингвистике точку отсчета. Не правы те, кто считает нейтральную зону точкой отсчета. Например, «средний (по размеру)» никогда не воспринимается людьми как «меньше, чем «большой» или «больше, чем «маленький». Это явная софистика. Другой пример: «безразличный» не является чем-то «посередине» между «аффективный, эмоциональный» и «фригидный». Более того, «безразличный» уже содержит в себе сему социальной отрицательной оценки. В семантике других прилагательных со значением «нейтральности»: простой, рядовой, ординарный (которые можно ошибочно принять за точку отсчета) прослеживаются как элементы положительной оценки, так и отрицательной. Например, когда двадцать лет тому назад говорили «рядовой гражданин», «простой рабочий», то за этими выражениями стоял «глубокий социальный смысл» социалистического общества, мнение рядовых граждан и простых рабочих имело первостепенную важность. А потому прилагательные в таком контексте имели социальные положительно-оценочные семы. С течением времени нейтральное по своей семантике прилагательное «простой» стало приобретать отрицательную коннотацию: простой инженер, рядовой учитель, врач.

Итак, точками отсчета в оценочной структуре могут быть:

1) Пространственное положение предмета относительно человека (метрические точки отсчета: большой/маленький, длинный/короткий, широкий/узкий, далекий/близкий и т.п. Представим это схематически:

Рис. 1. Точка отсчета - пространственное положение природного объекта относительно человека.

ШШибкова О.С

Заметим, что количественные и качественные характеристики природных объектов очень многообразны, они постоянно сравниваются и сопоставляются нашим сознанием друг с другом. И только в результате этой усиленной когнитивной деятельности человека появляются эти пространственно-метрические точки отсчета;

2) стереотип качества созданного человеком объекта - артефакта. Он появляется в результате обобщения информации, по-ступаемой через органы восприятия (сенсорный стереотип), и обобщения информации, полученной в процессе практического обращения человека с артефактом (прагматический):

Рис. 2. Точка отсчета - стереотип сенсорного и прагматического качества артефакта.

3) стереотип поведения человека (социальный):

Рис. 3. Точка отсчета - социальный стереотип поведения человека.

Как видим, точка отсчета по сути дела не является точкой как таковой, в точке отсчета сфокусировано отношение человека с разными объектами на разных основаниях, в результате пространственного, сенсорного, утилитарно-прагматического и социального сопоставления себя как субъекта оценки и объекта. Нарисованные нами структуры напоминают схемы семантического треугольника, где лежащее на вершине фонетическое слово объединяло в себе два аспекта

семантики: денотативный и сигнификативный. Возьмем на себя смелость провести параллель между этими схемами. В схеме точек отсчета компонент «точка отсчета» мыслится не как дискретный структурный элемент, а именно как объединяющее начало двух других компонентов схемы: человека и предмета или человека и другого человека. Иными словами имплицитно присутствующая в оценочной структуре точка отсчета составляет триединство элементов, разрыв которых означает разрушение структуры понятия «точка отсчета».

Оценка - сложное явление, в котором отразились отношения человека с окружающим миром. Различные области знания решают эту проблему по-своему. Аксиология (логическая теория оценки) (См., напр.: (Ивин, 1970 и другие) рассматривает оценку как один из аспектов прагматики в широком смысле её понимания. О прагматике говорит и У. Вейнрейх (Вейнрейх, 1970:173). Философы говорят только о двух разновидностях оценки: моральной и эстетической. Под оценкой моральной ими понимается «одобрение или осуждение различных явлений социальной действительности поступков людей» (Современная философия, 1996). Поступки оцениваются как проявления Добра или Зла. Определение эстетической оценки весьма расплывчато: эстетическая оценка «устанавливает эстетическую ценность какого-либо явления или объекта». На наш взгляд, современная лингвистика расширила понимание категории оценки. Раньше она находилась в узких рамках старой прагматики, сейчас - оценочная компонента закреплена в семантике языковых единиц, при этом прагматика понимается как функциональное свойство семантики (Терентьева, 1983).

В широком смысле оценка как лингвистическое явление сплошь и рядом рассматривается как «суждение говорящего, его отношение - одобрение или неодобрение, желание, поощрение и т.п. - как одна из основных частей стилистической коннотации» (Ахманова, 1966). Ей также придается статус категории субъективной оценки, что делает её похожей на категорию субъективно-

оценочной модальности (Гальперин, 1981; Донскова, 1982; Змиевская, 1982). Это «се-мантико-синтаксическая категория, выражаемая соответствующим синтаксическим употреблением разных частей речи: существительного, качественного прилагательного и наречия» (там же). Для нас важно отграничить лингвистическую трактовку оценки от привносимых в эту категорию модально-логических коннотаций. Так, Е.М. Вольф первый раздел первой главы называет «Оценка как модальность» (Вольф, 2002), тем самым, ставя знак равенства между модальностью как недескриптивной частью высказывания и оценкой. Нам ближе понимание оценки как компонента семантики некоторых лексико-грамматических разрядов (частей речи), среди которых в европейских языках ведущее место занимает прилагательное.

При использовании простого метрического прилагательного в переносном смысле появляется оценка, прилагательное становится оценочным.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Советская энциклопедия, 1966. - 608 с.

2. Вейнрейх У. О семантической структуре языка // Новое в лингвистике. - Вып. V. - М., 1970.

3. Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательного. -М.: Наука, 1978.

4. Вольф Е.М. Прилагательное // Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1990. - 685 с.

5. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. - М.: Едиториал УРСС, 2002. -280 с.

6. Кузнецов А.М. Компонентного анализа метод // Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1990.

7. Лакофф Дж. Лингвистические гештальты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.Х, Лингвистическая семантика. - М.: Прогресс, 1981. - С. 350-369.

8. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. - М.: Прогресс, 1988.

9. Лакофф Джордж. Женщины, огонь и опасные вещи. Что категории языка говорят нам о мышлении. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 792 с.

10. Литвинов В.П. Метаграмматический трактат. - Пятигорск: изд-во Пятигорск. Госуд. Лингв. Ун-та, 1998. - 215 с.

11. Лукин М.Ф. О широком и узком понимании прилагательных в грамматике современного русского языка // Филол. науки. - №1. - 1991.

- С. 73-83.

12. Маковский М.М. Историко-этимологический словарь английского языка. - М.: Издательский дом «Диалог», 1999. - 416 с.

13. Современная философия: словарь и хрестоматия. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. -511 с.

14. Collins Cobuild English Language Dictionary.

- London and Glasgow: Collins. - 1990.

Об авторе

Шибкова Оксана Сергеевна, кандидат психологических наук, доцент кафедры иностранных языков, заведующая кафедрой естественнонаучных и экономических специальностей Ставропольского государственного университета.