Понятие "энтелехия" в герменевтике культуры: г. Шпет и В. Пиндер (к истории немецко-русских идейных связей 1920-х годов)

объективного «я», перешедшую впоследствии в европейскую философию, в то время как, по Бердяеву, процесс самопознания должен быть основан на субъективности. Он цитирует авторов, имеющих тенденцию к экзистенциональной субъективности: бл. Августина, Паскаля, Амиеля, Достоевского и Кирхегардта. Это течение развивается в Х1Х-ХХ веках и реализуется в исповедях, дневниках, автобиографиях и мемуарах. Роман XIX века открывает новый путь к познанию человека, приобретая философское значение. В «Самопознании» Бердяев выполняет акт философско-экзистенциального познания и истолковывает свой собственный духовный путь, ставя вопрос о правдивости, искренности и о границах самопознания.

Шестов и Бердяев высказываются против эстетического понимания автобиографического жанра. По их мнению, автобиограф, создавая «человеческий документ», должен фактуально описывать жизненные события, переработанные в философских размышлениях.

УДК 130.2(4) ББК 87.3(2Рос:4Гем)61

ПОНЯТИЕ «ЭНТЕЛЕХИЯ» В ГЕРМЕНЕВТИКЕ КУЛЬТУРЫ: Г. ШПЕТ И В. ПИНДЕР (К ИСТОРИИ НЕМЕЦКО-РУССКИХ ИДЕЙНЫХ

СВЯЗЕЙ 1920-Х ГОДОВ)1

Л.Е. АРТАМОШКИНА

Санкт-Петербургский государственный университет Менделеевская линия, д. 5, г. Санкт-Петербург, 199034, Российская Федерация E-mail: le.artspb@gmail.com

Рассматриваются культурно-исторические и методологические основания идейных связей России и Германии в 20-е годы ХХ века. Выявлены закономерности интереса к определенным искусствоведческим темам. Обозначены особенности в разработке подходов в исследовании этих тем: в России - под влиянием герменевтики Шпета и в Германии - герменевтики Пиндера. Сопоставляются концепции и понятия, формировавшиеся и находившие свое место в аналитике художественной практики 20-х годов ХХ века. Подтверждается правомерность подобных сопоставлений обращением как к культурно-историческому контексту, так и к теоретическим истокам и предпосылкам этих понятий. Утверждается закономерный характер поисков и сближений культурфилософской мысли России и Германии. Предлагаются возможные направления для дальнейшего исследования взаимной обусловленности смены форм в культуре и культурных стилей. Эти изменения могут быть обнаружены путем выявления закономерностей появления поколений в культуре. Раскрывается понятие «энтелехия» в аспекте герменевтики культуры. Впервые понятие «энтелехия поколения», введенное Пиндером, вводится в контекст идей эпохи. Определяются направления дальнейших сравнительных исследований генеративных принципов фор-

1 Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант № 16-03-00566.

мирования культурных смыслов. Выявляются новые возможности исследования герменевтического искусствознания. Понятие «энтелехия» раскрывается в его значимости для определения характера связи с понятием «внутренние формы» культуры. Устанавливаются закономерности формирования нового понимания истории в связи с развитием идей В. Дильтея у Г. Шпета и В. Пиндера. Сделан вывод о необходимости поиска оснований, обеспечивающих единство поколения в культуре и истории, в целях определения характера целостности культуры. В заключение намечаются перспективы дальнейшего сравнительного исследования работ Г. Шпета и В. Пиндера.

Ключевые слова: герменевтика культуры, энтелехия, формы культуры, искусствознание, рецепция идей, культурфилософская мысль, единство поколений, феноменология, языковое и культурное сознание.

THE CONCEPT OF «ENTELECHY» IN HERMENEUTIC OF CULTURE: G. SHPET АND V. PINDER

L.E. ARTAMOSHKINA

Saint Petersburg State University 5, Mendeleyev Line, Saint-Petersburg, 199034, Russian Federation E-mail: le.artspb@gmail.com

We consider the cultural, historical and methodological bases of Russia and Germany's ideological ties in the 20 years of the twentieth century. The purpose of this article is to identify patterns of interest in a specific art history topics, the development of approaches to study these subjects under the influence of hermeneutics Shpet in Russia and hermeneutics Pinder in Germany. The concepts and notions which wereformed and found their place in the analyst artistic practice in 20-ies of XX century are compared. The validity of such comparisons as the appeal to the cultural and historical context, as well as to the origins and theoretical assumptions of these concepts are confirmed. Allegedly natural character of searches and encounters cultural and philosophical thought of Russia and Germany is stated. Possible directions for further research interdependence of the change of forms in culture and of cultural styles are proposedthey may be detected by revealing the trends of the formation of generations in culture. The notion of «entelechy» in the aspect of hermeneutics culture is revealed. The concept of «entelechy generation» introduced by Pinder, is introduced in the context of the era of ideas. Further comparative studies of generative principles of the formation of cultural meanings are defined. New opportunities of hermeneutic study of art history are identified. The concept of «entelechy» is revealed in its relevance to determining the nature of the relationship with the concept of «internal forms» of culture. We establish trends in the formation of new understanding of history in connection with the development of ideas of Dilthey in G. Shpet and W Pinder. It is concluded that the search bases to ensure the unity of generations in culture and history are necessary to determine the nature of the culture of integrity. In conclusion, the prospects for further comparative research of G. Shpet's and W. Pinder's works are outlined.

Key words: hermeneutics of culture, entelechy, forms of culture, art, reception ideas, cultural and philosophical thought, the unity of generations, phenomenology, linguistic and cultural awareness.

Закономерности историко-культурного характера, проявившиеся в России и Германии 20-х годов ХХ в., сейчас видятся как проявление общности путей интеллектуального поиска и философской мысли при еще не утраченном к этому времени едином пространстве европейской науки.

В культурфилософской традиции этого времени понятие «энтелехия» имеет свою историю2. Так, к нему обращаются Г.Г. Шпет3 и П.А. Флоренский4 в поиске оснований единства народной жизни и культуры. В Германии в 20-е годы это понятие использует В. Пиндер5.

Имя Вильгельма Пиндера появляется все чаще в современных отечественных исследованиях после публикации перевода работы К. Мангейма «Проблема поколений» (1998 г.), где цитируется небольшой отрывок из книги «Kunstgeschichte nach Generation» (1926 г.). К. Мангейм обращается к понятию, введенному Пинде-ром в немецкую историю искусства в 20-е годы ХХ века, - «энтелехия поколений»6. Отметим общий посыл: использование понятия для герменевтики культуры и определения методологических оснований анализа произведений искусства в его связи с жизнью культуры в 20-е годы ХХ века в России и Германии.

Понятие «энтелехия» у Шпета связано с герменевтическим поворотом в феноменологии. Уже в работе 1916 г. «Явление и смысл» Шпет, определяя главные направления, разрабатываемые феноменологией, подчеркивает необходимость прояснения вопроса: как мы выражаем наше знание. Вопрос, который «спасает» и познание, и живое чувство жизни, поставлен Шпетом так: «Как становится логическое понятие орудием жизни, а не уничтожения ее?» [6, с. 106]. Выход в пространство культуры и истории европейского человечества, обращение к универсальным основаниям этой целостности связаны с проблемами языка, языкового и культурного сознания. Г. Шпет пишет: «Именно исследование вопроса о природе социального бытия приводит к признанию игнорируемого до сих пор фактора, который только и делает познание тем, что оно есть, показывает, как оно есть...» [6, с. 111]. Смысл не есть что-то абстрактное, он «внутренне присущ самому предмету, его интимное»7. Из этого «интимного» как из центра предмета «исходят все нити его конституции»8. Этот «внутренний смысл», или энтелехия, и является интимно-внутренним самого предмета, является его «душой». Энтелехия выступает там, где мы имеем явление мира социального, мира человека и его смыслов. Сопоставляя секиру и песчинку в их естественной установке («Явление и смысл»), можно убедиться в различии их сущности: первая - имеет «внутренний смысл» (= энтелехию), вторая - не имеет. «К сущности социального относится иметь цель, т. е. обладать энтелехией.. ,»9. Шаг в сторону мира социального приводит Шпета к размышлениям о природе языка/слова, о глубин-

2 См.: Бородай Т.Ю. Энтелехия // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 2001. С. 444-445 [1].

3 См.: Шпет Г. Явление и смысл. Томск: Водолей, 1996. 192 с. [1]; Шпет Г. Внутренняя форма слова // Шпет Г. Искусство как вид знания. Избранные труды по философии культуры / отв. ред.-сост. Т.Г. Щедрина. М.: РОССПЭН, 2007. 712 с. [2].

4 См.: Флоренский П.А. Троице-Сергиева Лавра и Россия // Флоренский П.А. Соч.: в 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1996. 877 с. [3].

5 См.: Pinder W Kunstgeschichte nach Generation. Zwischen Philosophic und Kunst. Leipzig, 1926 [4].

6 Мангейм К. Проблема поколений // Новое литературное обозрение. 1998. № 30. С. 7-47 [9].

7 См.: Шпет Г. Явление и смысл. С. 131.

8 Там же. С. 147.

9 Там же. С. 172.

ных связях слова и предмета, о «внутренней форме слова» («Внутренняя форма слова», 1927 г.), о мире культуры и жизни народа («Введение в этническую психологию», 1926 г.).

Понятие энтелехии перекидывает мост между явлением и действительностью, словом и предметом. Из мира социального мы возвращаемся к человеку, в конкретности и осмысленности его жизни, в его усилии проживать осмысленно и в осмысленном мире. Шпет подчеркивает взаимную обусловленность социальной жизни, культуры и жизни индивидуальной, становящейся биографией: «Бытие есть бытие не только потому, что оно констатируется, но оно должно быть и оправдано, но это оправдание не в законах его, а в его осмысленности...» [6, с. 181]. Быть - значит иметь смысл.

В рамках этнической психологии Шпет обнаруживает связь между языком как проявлением творящего духа коллектива и понятием «народ». Народ и является таким «коллективом», который беспрестанно творит свое единство и обнаруживает свой дух в жизни языка. Дух объективируется в выражении. Поэтому Шпет указывает, что понятие «выражение», важное для этнической психологии, раскрывается в работе о внутренней форме слова. Примечательно, что работа «Внутренняя форма слова» выходит после «Введения в этническую психологию».

Язык определяет все другие формы выражения в культуре народа (наука, искусство, политика). При этом и сам язык переживается как социальное явление данным народом в данное время, «сюда относится, - как отмечает Шпет, -смена "представлений" и чувств, связанных просто со словом и его значением. язык. является. прототипом и репрезентом всякого выражения, прикрывающего собою значение. В этом своем семантическом качестве язык и является таким объектом, принципиальное обсуждение которого а ройоп (по преобладающему признаку) имеет силу для других форм и видов выражения» [7, с. 63].

Понятие энтелехии, или внутренней формы, у Шпета разворачивается в сторону вопроса, что есть «внутренние формы» культуры и как они образуются. Единство культуры, социальной сферы и искусства, законов, управляющих ими, определяется, по Шпету, их творческим характером. Ошибка наша в том, что мы науку, социальные явления отправляем в сферу прагматики. Мы не видим творческого характера самого прагматического сознания. Прагматическое сознание, себя осуществляющее в плоти социального мира, осуществляется как «произведение», поскольку человек творит себя, смыслы своей жизни. Возможность такого восприятия лежит в природе языка, в его социально-культурном единстве. Шпет подчеркивает культуротворческую функцию языка: «Язык прообраз всякого культурно-социального феномена» [2, с. 439].

Язык определяется им как духовная способность, как сила, «вспыхивающая во всей своей цельности, но в определенном направлении»10. Определение языка как силы обнаруживает его «энергийное» начало: «для Гумбольдта было величайшим откровением, что язык есть энергейа»11. Такое определение языка

10 См.: Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб.: П.Э.Т.; Алетейя, 1996. С. 336 [7].

11 Там же. С. 348.

приводит самого Шпета к теме культурного сознания. Шпет предлагает для философии языка базовый принцип, суть которого в том, что «рассмотрение языкового сознания всегда и необходимо ориентируется на последнее его единство, которое... есть не что иное, как единство культурного сознания. Такие обнаружения культурного сознания, как искусство, наука, право и т. д., - не новые принципы, а модификации и формы единого культурного сознания, имеющие в языке архетип и начало.

Философия языка в этом смысле есть принципиальная основа философии культуры» [7, с. 351]. Проясняя характер связи энтелехии и культурного сознания, можно выявить основания типа культуры, обусловленного этой связью. Определение культурно-исторического типа основывается на выявлении общего характера представлений, присущих этому единству (культурно-историческому типу). Энтелехия культуры выражает установку воспринимающего сознания.

Для рассматриваемой эпохи важна одна особенность: если сравнивать позиции историков искусства, сложившиеся под влиянием Шпета и его окружения (своеобразная творческая лаборатория формируется в Государственной Академии художественных наук - ГАХН), и соответствующую направленность исследований и тематических предпочтений историков искусства в Германии, можно заметить характерные сближения. Понятие энтелехии начинает употребляться в очень близкой области проблем12.

Поиск «внутреннего закона» вещи ведет Пиндера от искусствоведческих сюжетов к культурофилософским темам и проблемам своего времени (рубеж 20-30-х годов ХХ века в Германии). Искусствоведение Пиндера открывает поколению исследователей внутреннюю связь форм культуры с народным духом, что определило отклик исследовательских сюжетов Пиндера в нарастающем «рокоте» эпохи.

Таким образом, формирование определенных искусствоведческих тем и подходов происходило под влиянием герменевтики Шпета - в России и герменевтики Пиндера - в Германии. Очевиден их интерес к близкому кругу проблем.

В понятии внутренней формы Шпет фокусирует внимание на ее «энергий-ности»: «Форма. есть постоянное и единообразное в действии энергии, т. е. под формой следует разуметь. некоторый конкретный принцип, образующий язык» [2, с. 371].

В 1920 г. он, выступая в Московском лингвистическом кружке, обращается к понятию «структура». В статье Н.С. Плотникова «"Структура" как ключевое понятие герменевтического языкознания» подробно рассматриваются истоки определенного понимания структуры у Шпета, отсылающие к В. Дильтею.

В понятии структуры подчеркивается её потенциал, позволяющий открыть внутреннюю сущность целого, структуру жизненной взаимосвязи. Для Шпета важным оказывается, что Дильтей применяет понятие структуры к области ис-

12 См.: Грюбель Р. Понятие формы в сборнике ГАХН. Художественная форма (1927) в контексте концепций Густава Шпета, русских формалистов и Михаила Бахтина // Логос. 2010. № 2 (75). С. 11-34 [8].

кусства. Искусство обнаруживает взаимосвязь индивидуального творчества с социальным миром, характер целеполагания обусловлен миром культуры и его воплощением в творчестве художника, в своеобразии применяемых им средств. Таким образом, взаимное соотнесение понятий форма/структура/энтелехия позволяет определить характер герменевтического поворота Шпета и принцип герменевтического подхода к исследованию культуры. Особенное значение имеет для Шпета анализ структуры исторического мира, направленность которого и была задана Дильтеем.

Н.С. Плотников обозначает направление развития философской мысли в Германии вслед за Дильтеем в разработке понятия структуры - структуры искусства, называя имена двух учеников - Эдуарда Шпрангера и Макса Дессуара. Вполне закономерным в этом ряду оказывается и имя Вильгельма Пиндера13.

В связи с этим обратимся к некоторым аспектам работ В. Пиндера. Отметим, что каких-либо сведений о непосредственных контактах Пиндера со Шпе-том не имеется, однако Шпет ссылается в предисловии к «Этнической психологии» на конгресс эстетиков и искусствоведов в Берлине14, в котором участвовал Пиндер.

Несомненно, что Дильтей является общим источником для выработки собственных концепций и у Шпета, и у Пиндера. Внимание Пиндера к формам в искусстве также связано с пониманием изменений смысловых структур и принципов, определяющих эти изменения. Тематическая направленность работ Пиндера сопоставима с направлением исследований в ГАХНе, во многом определившимся под влиянием подхода Шпета. Общее - в понимании искусства как особого языка, который обладает определенными способами артикуляции смысла. Позиция Пиндера наиболее наглядно отразилась в публикациях 30-х годов: «О сущности и становлении немецких форм» («Vom Wessen und Werden deutscher Formen») (1933 г.); «Что является немецким в немецком искусстве» (1933 г.); «Немецкая пластика барокко» (1933 г.); «Речи времени» (1934 г.).

Работа, в которой употребляется понятие «энтелехия поколений» опубликована Пиндером в 1926 году - «Kunstgeschichte nach Generationen. Zwischen Philosophie und Kunst». Применение в отечественных исследованиях 20-х годов (в частности, в уже упоминаемых исследованиях ГАХН) герменевтического принципа к интерпретации изобразительного искусства как специфического языка сопоставимо с его применением к области изобразительного искусства и архитектуры у Пиндера. Теоретическая концепция Пиндера также была направлена на определение принципов, выявляющих общее в индивидуальном, индивидуальное в типическом. Принципы поэтической, или художественной, герменевтики последовательно реализуются в исследованиях и публикациях ГАХН15.

13 См.: Плотников Н.С. «Структура» как ключевое понятие герменевтического языкознания // Логос. 2010. № 2 (75). С. 35-51 [9].

14 II Конгресс эстетики и всеобщего искусствознания прошел в 1924 году.

15 См.: Плотников Н.С. «Структура» как ключевое понятие герменевтического языкознания. С. 35.

Особый интерес вызывает идея Пиндера о единстве поколения как выражении его (поколения) энтелехии и её связи с духом культуры определенной эпохи. Понятие «энтелехия поколения» у Пиндера обнаруживает ритм структуры исторического и образования её смыслового порядка. Внимание к изменению смысловых структур, понимание ритмов этого изменения - тот акцент, который подчеркивает и Шпет в понимании истории. В этом заключался его проект герменевтики культуры.

Мысль Пиндера, развивая идеи Дильтея, отсылает одновременно к идее судьбы у Хайдеггера; в понятии «энтелехия поколения» выражается как идея единства судьбы поколения в культуре, так и поиск принципов качественной связи индивидуальных судеб в таком единстве, что связано с понятием творческой воли.

Генеративный принцип аналитики культуры начало свое имеет в искусствоведческом подходе, определяющем стилистическое своеобразие особенностями мироощущения поколения, «художественной волей»16.

Ганс Зедльмайр рассматривает историю искусств как историю духа, а произведение искусства как живое целое, духовное образование17. По мысли Зедль-майра, духовное существует в искусстве только чувственным образом, а чувственное одухотворено. Для него важным становится единство индивидуального и общего в самой природе искусства. Он возражает против понимания всеобщего как абстракции от частного, индивидуального. Общее в искусстве не только объективно, но идеально. Духовное содержание искусства становится объективным и идеальным, когда мы признаем объективную правду человеческой жизни, жизни, имеющей смысл, который, в свою очередь, связан с объективной правдой истории. Поэтому главной проблемой он считает выработку нового понятия истории. Такой подход вырабатывался немецкой наукой при непосредственном участии Пиндера и влиянии его авторитета. Академические и научные достижения В. Пиндера получали высокую оценку. Он был высшим членом Саксонской академии наук (1927 г.), Баварской академии наук (1927 г.), член-корреспондентом с 1936 года Страсбургской научной академии, Немецкой академии, Прусской академии наук (1938 г.)18.

В книге немецкой исследовательницы творчества Пиндера (МагШе На1ЪеП8ша «Вильгельм Пиндер и немецкая история искусств», 1-е изд., 1985 г.) подчеркивается, что истоки понятия «энтелехия поколения» - в науке о духе начала ХХ века. Показателен и тот ряд, в котором разворачивается исследовательский сюжет: постгегельянская эстетика - Шпрангер - Хайдеггер. Автор в развитии своего исследования связывает «методологические схватки» в науке об искусстве 20-30-х годов ХХ века и формирование социально-культурных,

16 Основание концепции «художественной воли» А. Ригля заложено в его главном труде «Вопросы стиля» (1893 г.).

17 См.: Зедльмайр Г. История искусства как история стиля. Квинтэссенция учения Ригля // Арсланов В.Г. Западное искусствознание ХХ века. М.: Академический Проект; Традиция, 2005. С. 188 [10].

18 Bushart M. Pinder, Georg Maximilian Wilhelm. Neue Deutsche Biographie (NDB). Bd 20. Berlin: Duncker & Humblot, 2001. S. 448-450 [11].

политических позиций представителей академической науки в контексте становления национал-социализма и третьего Рейха19.

Поиск оснований, обеспечивающих единство поколения в культуре и истории, был необходим для определения характера целостности культуры. Он был общим для культурфилософской мысли конца 20-30-х годов в России и Германии при определенной разнице побудительных причин, выражался и в обосновании некоего стилистического единства, определенного энтелехией поколения (В. Пиндер), и в построении типологии культурно-психологических типов Э. Шпрангера, и в онтологии Хайдеггера, укорененной в бытийности самого языка, и в обращении к причинам кризиса «картины мира» европейского человечества у Гуссерля20.

Список литературы

1. Бородай Т.Ю. Энтелехия // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 2001. С. 444-445.

2. Шлет Г. Внутренняя форма слова // Шлет Г. Искусство как вид знания. Избранные труды по философии культуры / отв. ред.-сост. Т.Г. Щедрина. М.: РОССПЭН, 2007. С. 323-501.

3. Флоренский П.А. Троице-Сергиева Лавра и Россия // Флоренский П.А. Сочинения. В 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1996. С. 352-369.

4. Pinder W Kunstgeschichte nach Generation. Zwischen Philosophie und Kunst. Leipzig, 1926. S. 3-21.

5 Мангейм К. Проблема поколений // Новое литературное обозрение. 1998. № 30. С. 7-47.

6. Шпет Г. Явление и смысл. Томск: Водолей, 1996. С. 160-181.

7. Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб.: П.Э.Т.; Алетейя, 1996. С. 3-155.

8. Грюбель Р. Понятие формы в сборнике ГАХН. Художественная форма (1927) в контексте концепций Густава Шпета, русских формалистов и Михаила Бахтина // Логос. 2010. № 2 (75). С. 11-34.

9. Плотников Н.С. «Структура» как ключевое понятие герменевтического языкознания // Логос. 2010. № 2 (75). С. 35-51.

10. Зедльмайр Г. История искусства как история стиля. Квинтэссенция учения Ригля // Арсланов В.Г. Западное искусствознание ХХ века. М.: Академический Проект; Традиция, 2005. С. 188-193.

11. Bushart M. Pinder, Georg Maximilian Wilhelm. Neue Deutsche Biographie (NDB). Bd 20. Berlin: Duncker & Humblot, 2001. S. 448-450.

12. Held J. Kunstgeschichte im «Dritten Reich»: Wilhelm Pinder und Hans Jantzen an der Münchner Universität. Kunstgeschichte an den Universitäten im Nationalsozialismus (Kunst und Politik, 5) / hrsg. J. Held. Göttingen, 2003. S. 17-59.

13. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб.: Владимир Даль, 2004. С. 17-358.

References

1. Boroday, T.Yu. Entelekhiya [Entelechy], in Novaya filosofskaya entsiklopediya v 4 t., t. 4 [New philosophical encyclopedia in 4 vol., vol. 4], Moscow: Mysl, 2001, pp. 444-445.

19 Held J. Kunstgeschichte im «Dritten Reich»: Wilhelm Pinder und Hans Jantzen an der Münchner Universität. Kunstgeschichte an den Universitäten im Nationalsozialismus (Kunst und Politik, 5) / hrsg. J. Held. Göttingen, 2003. S. 17-59 [12].

20 Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб.: Владимир Даль, 2004. С. 17-358 [13].

2. Shpet, G. Vnutrennyaya forma slova [The internal form of the word], in Shpet, G. Iskusstvo kak vid znaniya. Izbrannye trudy po filosofii kul'tury [Art as a form of knowledge. Selected works on philosophy of culture], Moscow: ROSSPEN, 2007, pp. 323-501.

3. Florenskiy, P.A. Troitse-Sergieva Lavra i Rossiya [The Trinity-Sergius Lavra and Russia], in Florenskiy, PA Sochineniya v 4 t., t. 2 [Works in 4 vol., vol. 2], Moscow: Mysl', 1996, pp. 352-369.

4. Pinder, W Kunstgeschichte nach Generation. Zwischen Philosophic und Kunst. Leipzig, 1926, pp. 3-21.

5. Mangeym, K. Problema pokoleniy [The problem of generations], in Novoe literaturnoe obozrenie, 1998, no. 30, pp. 7-47.

6. Shpet, G. Yavlenieismysl [The phenomenon and meaning], Tomsk: Vodoley, 1996, pp. 160-181.

7. Shpet, G.G. Vvedenie vetnicheskuyupsikhologiyu [Introduction to ethnic psychology], Saint-Petersburg: PE.T.; Aleteyya, 1996, pp. 3-155.

8. Gryubel', R. Ponyatie formy v sbornike GAKhN. Khudozhestvennaya forma (1927) v kontekste kontseptsiy Gustava Shpeta, russkikh formalistov i Mikhaila Bakhtina [The concept of form are in the collection of GAHN. The artistic form (1927) in the context of concepts of Gustav Shpet, Russian formalists and Mikhail Bakhtin], in Logos, 2010, no. 2 (75), pp. 11-34.

9. Plotnikov, N.S. «Struktura» kak klyuchevoe ponyatie germenevticheskogo yazykoznaniya [«Structure» as a key concept of hermeneutic linguistics], in Logos, 2010, no. 2 (75), pp. 35-51.

10. Zedl'mayr, G. Istoriya iskusstva kak istoriya stilya. Kvintessentsiya ucheniya Riglya [History of art as a history of style. The quintessence of Riegel's teachings], in Arslanov, VG. Zapadnoe iskusstvoznanie XX veka [Western art history of 20th century], Moscow: Akademicheskiy Proekt; Traditsiya, 2005, pp. 188-193.

11. Bushart, M. Pinder, Georg Maximilian Wilhelm. Neue Deutsche Biographie (NDB). Bd 20. Berlin: Duncker & Humblot, 2001, pp. 448-450.

12. Held, J. Kunstgeschichte im «Dritten Reich»: Wilhelm Pinder und Hans Jantzen an der Münchner Universität. Kunstgeschichte an den Universitäten im Nationalsozialismus (Kunst und Politik, 5), Göttingen, 2003, pp. 17-59.

13. Gusserl', E. Krizis evropeyskikh nauk i transtsendental'naya fenomenologiya [The crisis of European Sciences and transcendental phenomenology], Saint-Petersburg: Vladimir Dal', 2004, pp. 17-358.