Гигиеническая регламентация производного сульфонилмочевины

ввиду ряда причин часто вступает в противоречие с действующей санитарной классификацией предприятий.

Так, для предприятия ООО "Пектиновый завод", размещаемого на Кубани, в соответствии с ранее существующей технологией получения пектинового продукта использовались сильные минеральные кислоты и спирты, что сопровождалось выбросом в атмосферу большого объема сложных по составу загрязняющих веществ, а установленная нормативная СЗЗ по санитарной классификации составляла 500 м (III класс опасности).

Вновь создаваемое производство основано на получении сухого порошкообразного пектинсодержа-щего продукта гидролизом — экстракцией сухого или влажного сырья (яблочные выжимки) при интенсивном механическом воздействии в гидроакустическом экстракторе-дезинтеграторе. При этом выделяются только пектиновая пыль, оксид углерода, аэрозоль уксусной кислоты и гидрохлорид натрия. Применение высокоэффективных кассетных фильтров с импульсной регенерацией обеспечивает 99,9% степень очистки, а суммарный годовой выброс названных веществ составит сотые доли килограмма, а по пыли — до 80 кг в год.

Объективно размер СЗЗ для данного производства может быть сокращен как минимум до 50—100 м, что определяет необходимость коррекции принятой санитарной классификации предприятий для порошковых производств.

Вероятно, настало время объективно решать задачу "обновления состава" действующей санитарной классификации предприятий и ранжирования производств и иных объектов по классам опасности путем использования значительных наработок проектных организаций по обоснованию размеров СЗЗ для вновь создаваемых и реконструируемых промышленных объектов, использующих современные технологии.

По-видимому, неправомерным является исключение из текста нормативного документа по организации СЗЗ — СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 — при редакционной корректировке в 2007 г. всех положений по защитному озеленению территории ССЗ.

В настоящее время, на наш взгляд, в общих положениях нормативного документа в отдельный пункт следовало бы включить требования к защитному озеленению территорий ССЗ в виде двухъярусных (деревья и кустарники) полос насаждении, располагаемых с учетом:

— конкретных условий формирования поля техногенного загрязнения атмосферного воздуха приоритетными организованными или неорганизованными источниками;

— мест размещения источников на промышленной площадке относительно ближайших селитебных зон.

Экспериментально доказано, что создание соответствующих защитных полос озеленения в условиях стесненного взаиморазмещения промышленной площадки и жилой застройки способствует уменьшению степени химического загрязнения воздушной среды до 40% с одновременным снижением интенсивности звукового давления на 5—7 дБА и дальности его распространения в воздушной среде.

В перечне информативных материалов, учитываемых при установлении достаточности размеров СЗЗ для промышленных объектов и производств I и II класса опасности, на наш взгляд, отсутствует важная с гигиенической точки зрения позиция: отношение жителей, проживающих в ближайшей селитебной зоне, к пром-площадке действующего предприятия и предполагаемому негативному воздействию промышленных выбросов в атмосферный воздух на комфортность проживания и здоровье населения.

Включение соответствующей информации в перечень исходной документации проекта (протоколы общественных слушаний по рассматриваемому вопросу, данные анкетирования и пр.) в ряде случаев оказывает существенное влияние на разработку "проектов-обоснований размеров СЗЗ", выражающуюся в ограничении развития производственной мощности, включении дополнительных природоохранных мероприятий по сокращению техногенных выбросов в атмосферу, принятии мер по усилению эффективности существующих или созданию новых зеленых защитных барьеров, наконец, что встречается очень редко, в выводе отдельных жилых (как правило, частных) строений за границы ССЗ.

Таким образом, опыт проведения экспертного анализа ряда разработанных в последние годы проектов расчетного обоснования размеров минимально достаточных для вновь создаваемых или реконструируемых производств при обязательном внедрении современных, экологически защищенных технологий производства показал, что действующая нормативно-методическая база нуждается в определенном ее динамическом уточнении и развитии.

© Н. С. БЕЛОЕДОВА, 2012 УДК 614.31:632.95

Н. С. БЕЛОЕДОВА

Гигиеническая регламентация производного сульфонилмочевины

ФБУН Федеральный научный центр гигиены им. Ф. Ф. Эрисмана Роспотребнадзора, Мытищи

Одной из стратегических задач нашего государства является обеспечение продовольственной безопасности, что во многом определяется увеличением объемов производства сельскохозяйственной продукции, внедрением новых технологий, среди которых применение средств химизации сельского хозяйства занимает одно из ведущих мест (Онищенко Г. Г., 2005; Потапов А. И., 1998, 2001; Ракитский В. Н., 1998, 2000). Среди химических средств защиты растений главную роль играют герби-

циды, составляющие более 60% всех зарегистрированных пестицидных препаратов и обладающие высокой физиологической активностью по отношению к сорным растениям. Широкое применение в условиях сельского хозяйства данных соединений наряду с большой экономической эффективностью представляет реальную опасность загрязнения ими объектов окружающей среды, что в конечном счете может оказывать неблагоприятное влияние на здоровье людей, если учесть специфические

особенности соединений — высокую биологическую активность, преднамеренность внесения в окружающую среду, способность мигрировать, а в ряде случаев и циркулировать в природных биоценозах и как следствие возможность контакта населения с токсичными веществами (Потапов А. И., Ракитский В. Н., 2003).

В связи с этим нами проведены исследования нового сульфонилмочевинного препарата на основе хлори-мурон-этила с целью установления его потенциальной опасности, характера биологического действия на организм теплокровных животных и обоснования гигиенических нормативов в отношении продуктов питания и объектов окружающей среды. Разработку нормативов для хлоримурон-этила проводили с позиции комплексного гигиенического нормирования, основной принцип которого состоит в том, что суммарное количество действующего вещества пестицида (и продуктов его трансформации), которое может поступить в организм из разных сред (пищевые продукты, вода, атмосферный воздух) не должно превышать величину допустимой суточной дозы (ДСД) для человека.

В результате собственных экспериментальных са-нитарно-токсикологических исследований хронического действия хлоримурон-этила было установлено, что изучаемое действующее вещество при длительном введении в организм животным оказывает политропное действие. Введение хлоримурон-этила вызывало изменения функционального состояния центральной нервной системы, которые проявлялись нарушением безусловно-рефлекторных норм поведения: дозозависимым повышением суммационно-порогового показателя, достоверным снижением двигательной активности, норкового рефлекса, ориентировочной реакции; системы крови: увеличением содержания эритроцитов и показателя гематокрита в периферической крови; функции печени; дозозависимые изменения активности ферментов: снижение активности аспартатаминотрансферазы, лак-татдегидрогеназы, щелочной фосфатазы; содержания мочевины, холестерина, триглицеридов, альбуминов, общего белка. При патоморфологических исследованиях внутренних органов у животных в максимальных дозах выявлены нерезко выраженные дистрофические изменения гепатоцитов. На основании изменения интегральных показателей обоснована недействующая доза на уровне 1 мг/кг массы тела для хлоримурон-этила.

Нами проведены исследования отдаленных эффектов действия хлоримурон-этила: эмбриотоксического, тератогенного и репродуктивной токсичности на двух поколениях животных. В результате ежедневного перо-рального введения хлоримурон-этила крысам в течение всего периода беременности было установлено, что действующее вещество в высшей дозе вызывает у беременных самок снижение массы тела, индекса оплодот-воряемости; у эмбрионов было обнаружено дозозависи-мое снижение выживаемости, относительной массы почек, увеличение частоты постимплантационной гибели, абсолютной массы печени. При изучении тератогенного эффекта на сагиттальных срезах внутренних органов эмбрионов в высшей дозе регистрировали наружные мозговые грыжи, гидроцефалию мозга. Проведенные экспериментальные исследования эмбриотоксической и тератогенной активности хлоримурон-этила позволяют сделать вывод о наличии эмбриотоксического и тератогенного эффекта у потомства при воздействии доз, токсичных для материнского организма.

Изучение репродуктивной токсичности хлоримурон-этила в эксперименте на двух поколениях животных по-

казало, что действующее вещество оказывает влияние на отдельные показатели репродуктивной функции крыс, проявляющееся дозозависимым увеличением частоты гибели потомства поколений F1 и F2 при рождении и в период лактации, снижением выживаемости потомства поколений F1 и F2, массы тела крысят в поколении F1 при отсутствии материнской токсичности. На основании изменения отдельных показателей репродуктивной функции обоснована недействующая доза (NOEL) для родителей и потомства, равная 1 мг/кг массы тела.

В соответствии с гигиенической классификацией пестицидов по степени опасности (СанПиН 1.2.258410) хлоримурон-этил является высокоопасным соединением (2-й класс опасности с учетом репродуктивной токсичности).

При обосновании ДСД хлоримурон-этила для человека исходили из величины минимальной неэффективной дозы (NOEL ch) — 1 мг/кг, установленной в хроническом опыте на лабораторных животных и коэффициента запаса 200 с учетом репродуктивной токсичности; таким образом, ДСД хлоримурон-этила для человека составила 0,005 мг/кг.

На основании токсиколого-гигиенической оценки действующего вещества и препаративной формы, анализа данных изучения остаточных количеств хлориму-рон-этила в период сбора урожая в семенах и масле сои, выращенной при применении препарата с максимальной нормой расхода (100 г/га) в трех почвенно-клима-тических зонах (Приморский край, Краснодарский край и Астраханская область) за 2 сезона, с учетом гармонизации отечественных нормативов с международными уровнями установлен МДУ хлоримурон-этила в семенах и масле сои на уровне 0,05 мг/кг. При таком нормативе в организм человека в сутки с учетом суточного потребления масла (40 г) и бобовых (50 г) может поступить 0,0045 мг остаточных количеств действующего вещества хлоримурон-этила, что составляет 1,5% от ДСД.

Проведены исследования влияния препарата и его действующего вещества на органолептические свойства воды и общий санитарный режим водоемов, включая воздействие на сапрофитную микрофлору.

В исследованиях органолептических свойств воды установлено, что наиболее значимым показателем для препарата на основе хоримурон-этила по данному признаку вредности является его способность к пенообра-зованию. Пороговая концентрация по данному критерию составила 12 мг/дм3 (при 20 и 60oC); хлоримурон-этил не оказывал влияние на данный показатель вредности.

Изучение влияния сульфонилмочевинного препарата и хлоримурон-этила на общесанитарный режим водоемов позволили констатировать действие препарата на процессы биохимического потребления кислорода (БПК): концентрация препаративной формы в диапазоне 1—10 мг/дм3 вызывала угнетение процессов БПК. Пороговой концентрацией по данному показателю явилась величина 0,2 мг/дм3, что в пересчете на действующее вещество составило 0,03 мг/дм3; хлоримурон-этил в диапазоне концентраций 1—5 мг/дм3 вызывал угнетение процессов БПК, пороговая концентрация по данному показателю 0,5 мг/дм3.

На основании проведенных исследований, а также с учетом недействующей дозы хлоримурон-этила, установленной в хроническом эксперименте на крысах-самцах (1 мг/кг), лимитирующей пороговой величиной является концентрация сульфонилмочевинного препарата в воде водоемов на уровне 0,2 мг/дм3, что составляет 0,03 мг/дм3 в пересчете на действующее вещество. Ли-

митирующий признак вредности — общесанитарный (влияние на процессы БПК). С учетом полученных данных рекомендована величина предельно допустимой концентрации (ПДК) хлоримурон-этила в воде водоемов на уровне 0,03 мг/дм3, что составляет 30% от величины ДСД (0,09 мг).

Проведен расчет ориентировочно безопасного уровня воздействия (ОБУВ) хлоримурон-этила в атмосферном воздухе с использованием параметров острой перораль-ной и ингаляционной токсичности. Получена величина 0,002 мг/м3. При таком нормативе в организм человека с атмосферным воздухом в сутки может поступить 0,04 мг хлоримурон-этила, что составляет 13,3% от ДСД.

Суммарное количество хлоримурон-этила, которое

может попасть в организм человека из разных сред: с продуктами питания — соей (бобы, масло), водой и атмосферным воздухом составило 0,134 мг, или 44,8% от ДСД, для человека (0,3 мг), что не противоречит принципу комплексного гигиенического нормирования.

Разработанные и утвержденные в установленном порядке гигиенические нормативы для хлоримурон-этила обеспечены методами аналитического контроля.

Таким образом, в результате многолетних комплексных натурных и экспериментальных исследований установлена степень опасности гербицида на основе хлоримурон-этила, научно обоснованы гигиенические нормативы для его безопасного применения в условиях сельского хозяйства России.

ИСТОРИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И МЕДИЦИНЫ =

© И. В. ЕГОРЫШЕВА, 2012 УДК 614.2:93

И. В. ЕГОРЫШЕВА

Организация медицинского обеспечения русской армии в Отечественной войне 1812 г.

Национальный НИИ общественного здоровья РАМН, Москва

Ключевые слова: Отечественная война 1812 г., военно-медицинское обеспечение, военная гигиена, военные госпитали

Key words: 1812 Patriotic War, military medical support, military hygiene, military hospital

Медицинская служба России сыграла важную роль в Отечественной войне 1812 г. Своим героическим трудом российские врачи сумели возвратить в строй до 60% раненых [6]. Такой результат во многом был достигнут благодаря рациональной постановке медицинской службы.

Организационные формы военно-медицинского обеспечения русской армии сложились главным образом к началу войны. В январе 1812 г. военный министр М. Б. Барклай-де-Толли опубликовал документ "Учреждение для управления Большой действующей армией", который содержал инструкцию по организации полевой медицинской службы. В соответствии с ней медицинским обеспечением всей русской армии руководил главный военно-медицинский инспектор, в каждой отдельной армии — полевой генерал-штаб-доктор, которому подчинялись корпусные штаб-доктора, в дивизиях медицинской службой заведовали дивизионные доктора, а в полках — старшие лекари. Главную роль в организации и снабжении госпиталей играл генерал-интендант армии.

К началу войны на 240-тысячную русскую армию приходилось менее 1000 врачей и около 1200 фельдшеров, однако их число возросло в результате притока добровольцев из числа гражданских врачей, студентов и преподавателей медицинских факультетов университетов. Так, медицинскую службу в рядах Московского ополчения возглавил профессор анатомии Московского университета И. Е. Грузинов, вместе с которым помощь раненым оказывали его сотрудники А. Ф. Рябчиков и Ф. Г. Ушаков. Как писал проф. М. Я. Мудров, "медицинский факультет совершенно закрылся за лишением профессоров и студентов, или лучше,

покрыл себя славою и доблестями. Одни пошли на поле брани, другие поехали сопровождать раненых на брани Бородинской уязвленных" [9].

Участник войны старший врач лейб-гвардейского Литовского полка Я. А. Говоров (1779—1828) в книге "Всеобщая история врачебного искусства и опыт краткого врачебного обозрения кампании 1812—1815 гг." (СПб, 1818) наглядно показал, что медицинский состав русской армии в войне с Наполеоном продемонстрировал хорошую подготовку. Россия не знала отделения хирургии от медицины, и подготовка хирургов не отличалась от подготовки врачей. Все русские врачи умели выполнять простейшие операции, для чего каждый лекарь имел карманный набор хирургических инструментов.

27 июля 1812 г. накануне сражения под Смоленском в действие вступило "Положение о развозных и подвижных госпиталях армии", которое определяло организацию медицинской помощи в действующей армии. Согласно "Положению" раненые сначала поступали на полковые перевязочные пункты, от оперативности и уровня квалификации медицинского персонала которых в значительной степени зависела судьба раненых. После оказания помощи на перевязочном пункте раненых направляли в развозные, затем в подвижные и, наконец, в военно-временные госпитали.

Задачей развозных госпиталей было оказание первой помощи и доставка раненых в подвижные госпитали. Развозные госпитали располагались в центре и на флангах армии. При них находились медикаменты и перевязочные средства из расчета на 15 тыс. раненых. Подвижные временные госпитали, размещавшиеся на расстоянии 15 верст от развозных госпиталей,

Контактная информация: Егорышева Ирина Валентиновна, вед. науч. сотр.; e-mail:egorysheva@rambler.ru