Состояние разработки психофизиологической проблемы на современном этапе

ОБЗОР

УДК 14:159.91

З.В. Макарова

СОСТОЯНИЕ РАЗРАБОТКИ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

В последние два-три десятилетия ХХ в. в российской и зарубежной научной литературе вышел целый ряд работ по психофизиологической проблеме, появились некоторые новые тенденции в её исследовании. Один из исследователей психофизиологической проблемы А.М. Иваницкий считает, что она не может быть решена путем чистой дедукции и философских построений. Путь к разгадке - изучение работы мозга объективными методами и сопоставление мозговых процессов с субъективными переживаниями. Утверждая, что мозг - орган обработки информации, ученый полагает, что возникновение психики связано с определенным принципом организации информационных процессов мозга. Согласно идее Дж. Эдельмена и В. Маунткастла, циклическая прогонка информации в распределенных нейронных структурах с обратными связями может служить основным физиологическим механизмом системы внутреннего просмотра (осознания) поступающей извне информации. Совокупность нейронных структур, охваченных циклическими процессами прогонки информации, определяется как область локализации сознания в головном мозге. Процедура повторения является базовым операционным средством дискурсивного мышления, воображения и

рефлексии. Развиваемая концепция даёт внутренне согласованное объяснение разнообразия феноменов сознательной деятельности мозга, обнаруживая единство природы, казалось бы, различных психических явлений и универсальность механизмов их формирования [7]. В свою очередь, Ю.И. Александровым и ЕА. Сергиенко выдвинуто предположение, что в рамках системного решения психофизиологической проблемы не возникают трудности совместимости представлений континуальности психического с современными представлениями о закономерностях работы мозга и отдельных нейронов, потому что психическое и физиологическое соотносятся не напрямую, но лишь через системные общеор-ганизменные процессы, не сводимые к активности отдельных нейронов [1].

Прежде всего следует отметить, что при явно повысившемся интересе к психофизиологической проблеме её обсуждение в рассматриваемой нами литературе ведется без какого-либо анализа «физиологической литературы» последних лет. В ряде случаев это объясняется исходной методологической позицией аналитической философии. С нашей точки зрения, уместно замечание А. Фишера [10] о том, что фактически дело заключается в поиске логики решения пси-

хофизиологической проблемы. Однако устанавливать эту связь из абстрактных рассуждений нельзя. Необходимо задействовать модель современной физиологии. В проанализированных работах, в том числе и английских ученых, отсутствуют попытки считаться с концепцией Ч. Шеррингтона и его последователей. Так, в «Кембриджском философском словаре», в разделе «Philosophy of Mind» нет даже упоминания о Ч. Шерринг-тоне. На родине «физиологии дуализма» не прослеживается дуалистического влияния предшествующих концепций.

На Западе среди ученых, занимающихся нейронауками и психофизиологией, наиболее распространенной остается теория тождества психического и физиологического. К началу 70-х гг. данная теория дала основные положения для сменивших её теорий: перевод рассуждения о психическом и телесном на семантический уровень и фи-зикалистское, материалистическое мировоззрение с верой в единство науки.

Суть семантической проблемы - понять происхождение значения общеупот-ребляемых терминов для умственных состояний. И, следовательно, можно считать адекватным значением специальных концепций, которые мы относим к себе и другим созданиям, обладающим интеллектом. По мнению П. Черчленда [9], материалисты сводят умственные состояния к физическим, которые состоят в причинно-следственных связях друг с другом. А дуалисты исходят из субъективного опыта, которому изначально присуще своего рода знание, лежащее вне чисто физического объяснения. Автор настаивает на том, что проблема души и тела не может быть решена без серьезного исследования семантики языка.

По мнению П. Черчленда, проблема души и тела также тесно связана с эпистемологией (исследованием того, каким знание является и откуда это прибывает) и имеет двойственный аспект: 1) сначала задается вопросом, как другой человек может испытывать те же чувства, что и ты сам, и 2) почему люди способны к самоанализу. Данная проблема выглядит менее академичной, когда серьезно рассматривают вопрос об интеллектуальных способностях животных -человекоподобных обезьян, домашних собак или дельфинов. И последние открытия в исследовании компьютерных технологий переводят проблему души и тела в новую плоскость, ставя вопрос о возможностях искусственного интеллекта.

Природа разума - не просто философский, но также конкретно-научный вопрос. И чтобы это доказать, ученый опирается на эмпирические исследования, пытается ответить на вопрос: как в наступившем столетии будет решаться поставленная проблема и с привлечением какой методологии?

П. Черчленд, написав книгу с привлечением философов и других ученых, работающих в данной области, не учел опыта англосаксонской школы, одним из представителей которой является Ч.Шеррингтон. Характерно, что П. Черчленд фактически проигнорировал яркую дуалистическую концепцию «отца дуализма» ХХ в. - Ч. Шер-рингтона, который считал, что мозг является физико-энергетической системой и принципиально ниже духовной деятельности, поэтому психика не может быть деятельностью мозга, а является деятельностью души.

П. Черчленд видит два или три альтернативно возможных решения проблемы души и тела, которые находят выражение

в двух особенно активных программах исследования познавательного феномена. Первая относится к недавно сформированной области искусственного интеллекта, вторая - к области неврологии (т.е. науки, занимающейся эмпирическим исследованием мозга и нервной системы). Даже сравнительно небольшая область эмпирических исследований, приведенных им в качестве примеров, является явным доказательством опоры эмпирического опыта на философское видение обсуждаемой проблемы взаимосвязи души (психического) и тела (физиологического).

Основная идея функционализма состоит в том, что виды ментальных состояний следует считать не видами физического (вообще не материальными или идеальными свойствами), а функциональными состояниями или отношениями. Следовательно, необходимо использовать не сущностную, а реляционную методологию.

Физикалист У. Куайн [12] утверждал, что все фиксируемые в мире различения есть различия в позициях, состояниях и изменениях физических тел, таким образом, говорить о существовании ментальных сущностей мы не вправе. Для У. Куайна принципиальными были два момента: установка на простоту, на теорию холизма и онтологическую относительность теоретических схем. Исходя из данных установок, У. Куайн считал ментальный уровень исследований тупиковым, а физиологический - приоритетным.

Как следствие неудачи радикального физикализма появились концепции «нере-дуктивного» типа: теория психофизического тождества, эмерджентизм и др. Эмерджен-тизм возродился с обновленной проблема-

тикой, техникой и языком по сравнению с его классической формой 20-30-х гг. ХХ в., когда в трудах Л. Моргана и С. Александера данная теория в существенной мере из-за слабых философских позиций в определенной степени «переоткрыла» диалектику. С точки зрения теории С. Александера, Л. Моргана, эмерджент, или новое содержание высшего, «обнаруживает в себе достаточную очевидность цели и включает в себя некоторый дух (Mind), посредством активности которого направляется ход событий». «Mind есть дух (Spirit), для нас Бог»[11]. Возникновение нового объяснялось при помощи понятий Mind, Spirit. Современные эмерджентисты не упоминают теолого-метафизические понятия (идея Бога-творца Вселенной).

Существует мнение, что качественные характеристики сознания представляют собой некое «эмерджентное» или системное проявление лежащих в их основе процессов, т.е. считают сознание независимой причинно-действенной системой. Приверженец теории холизма Р. Сперри [13] одним из первых высказал идею о том, что качества сознания возникают как эмерджентные, или системные, свойства «организационных процессов более высокого порядка» [14], протекающих в мозге. Ученый сравнивает эти процессы с химическими свойствами молекул, представляющих собой новое или «эмерджентное» качество, возникающее на основе субатомной реальности, но непосредственно не сводимое к ней [15]. Согласно Р. Сперри, сознание имеет свои собственные холические свойства и функции, которые не сводимы к любой конкретной нервной подструктуре. Они причинно управляют своими нервными составляющи-

ми более низкого порядка. Эти свойства просто являются сознанием и, в свою очередь, оказывают на более специфические нервные функции то же влияние, которое волна оказывает на образующие её молекулы воды. По мнению Р. Сперри, возникновение сознания из нервных процессов представляет собой межуровневый феномен, подобный возникновению молекул из квантовых полей. С нашей точки зрения, идеи Р. Сперри об эмерджентности психического как результата интеграции физиологических процессов - близки к решению проблемы, предложенному В.В. Орловым.

Современный позитивизм рассматривает психофизиологическую проблему как псевдопроблему и полагает, что связанные с ней трудности разрешимы путем применения различных языков к описанию сознания, поведения и нейрофизиологических процессов. В противоположность различным идеалистическим концепциям диалектический материализм трактует психофизиологическую проблему исходя из понимания психики как особого свойства высокоорганизованной материи, которое возникает в процессе взаимодействия живых существ с внешним миром и, отображая его, способно активно влиять на характер этого взаимодействия. В различных разделах психофизиологии и смежных с ней дисциплин накоплен огромный материал, свидетельствующий о многообразных формах зависимости психических актов от физиологического субстрата и роли этих актов (как функции мозга) в организации и регуляции жизнедеятельности.

Т. Нагель пессимистично оценивает ситуацию, сложившуюся в западной философии после полувековых усилий решить

проблему души и тела. Он считает, что нет ответа на вопрос о взаимосвязи духовного и телесного. В решении этой проблемы возник «тупик»: между сознанием и мозгом существует связь, остающаяся для ученых загадкой. Т. Нагель подробно анализирует трудности, встающие перед философом при попытках решения проблемы: 1) ментальным явлениям нельзя приписывать пространственные свойства, физические же явления (в том числе нейрофизиологические процессы в головном мозге) ими непременно обладают; 2) так как ментальные явления не суть физиологические, то им нельзя приписывать не только пространственные свойства, но в равной степени массу и энергию. Тогда возникает вопрос: как может физиологическое воздействовать на ментальное, вызывать его изменения и, наоборот, как может ментальное вызывать физиологические, телесные изменения? Взаимодействия такого рода эмпирически несомненны. Т. Нагель призывает создавать новые альтернативы редукционистским концепциям и выдвигает свой проект поиска решения проблемы души и тела: создание третьего понятия, из которого бы непосредственно вытекало и ментальное, и физиологическое. По его мнению, «... в настоящее время такое решение проблемы духа и тела в буквальном смысле невообразимо, но оно может быть не невозможным»[4].

Д.И. Дубровский, не соглашаясь с утверждением Т. Нагеля, что для решения проблемы сейчас нет «концептуальных возможностей», выдвигает в качестве «третьего» понятие тформацииЩ. По его мнению, информационная концепция коррелирует с материалистическим мировоззрением и служит в определенной степени его обос-

нованию, так как показывает, что духовное выступает в качестве функционального свойства высокоорганизованных материальных систем, и развитие этого свойства прослеживается в ходе биологической эволюции.

М. Бьюкомб в «The substance of con-sciouness» обратился к «mind-body» проблеме, с одной стороны, потому что философские труды, «...недавно вышедшие, были узко сфокусированы на этом предмете, концентрируясь на многих различных «измах», которые появились в последнее время - редукционизм, функционализм, элиминати-визм, инструментализм, нередукционистский физикализм, с другой стороны, из-за усиливающейся тенденции представить предмет квазинаучным способом, как если бы единственная надлежащая роль для философов души - действовать как младшие партнеры в пределах более широкого сообщества «ученых сознания» [8]. Согласно М. Бьюкомбу, большинство текущих «измов» в философии души произведено потребностью представить на обсуждение и оправдать широкофизикалистское понимание души и её возможностей, основываясь на сомнительном предположении, что только такое понимание соответствует научной точке зрения. Многие из тайных споров между философами, объединенными в соответствии с этим общим предположением, возникли просто потому, что не ясно, что «физикализм» в философии души действительно влечет за собой. Проблемно-ориентированный подход, используемый М. Бьюкомбом, поднимает вопросы и возможные ответы решения проблемы «mind-body» с физикалистских и дуалистических позиций при ответе на вопрос: «Какова фи-

лософия души?» - М. Бьюкомб отмечает, что «ответ неявно является уже философски спорным, а именно, что «души» являются объектами некоторого вида, так или иначе связанные - возможно, причинностью, возможно, идентичностью - с другим объектом, типа тела или мозга, т.е. такой ответ влечет неявную материализацию душ: буквально -превращение их в «вещи». Более осмотрительный способ сказать, что люди «имеют души», пишет М. Бьюкомб, состоял бы в том, чтобы сказать, что люди - мыслящие или думающие, подразумевая, таким образом, только то, что они чувствуют, видят, о чём думают, рассуждают и т.д. Согласно такому представлению вопроса, философия души есть философское изучение мыслящих вещей только потому, что они - мыслящие. В соответствии с этим можно сказать, что философия души есть философское изучение предметов опыта - что они собой представляют, как они могут существовать и как они связаны с остальной частью мироздания. Следовательно, согласно М. Бьюком-бу, проблема тела и души, должным образом понятая, является проблемой того, как предметы опыта связаны с их физическими телами. С нашей точки зрения, обращая пристальное внимание на понятия, характеризующие вещи, являющиеся предметами опыта, М. Бьюкомб анализирует понятия «восприятие», «мышление» и «намеренное действие» и точно отмечает при этом, что философский анализ понятия не должен быть перепутан с простым значением слова.

Проанализировав вышеперечисленные концепции западных научно-философских школ, мы приходим к выводу, что на протяжении второй половины ХХ и начала XXI в. проблема духа и тела, сознания и мозга была

в западной философии предметом оживленного обсуждения. Эта проблема широко обсуждалась всем постпозитивистским движением, так как оно стремилось реабилитировать онтологическую проблематику и «метафизические» основания науки. В дискуссии по вопросам соотношения ментального и физиологического, сознания и мозга принимали участие практически все ведущие западные философы со сциентистской ориентацией. Одни из них пытались обосновать материалистическое решение проблемы: как с позиций физикалистского редукционизма (теория тождества ментального и физиологического) - Д. Деннет, Х. Пат-нэм и др., - так и с позиций функционализма (обоснования тождества ментальных явлений с определенными функциональными отношениями

в сложной системе) - П. Черчленд, У. Куайн. Также следует назвать в этом плане мэмерд-жентизм, в соответствии с которым сознание - это независимая причинно-действенная система, качественные характеристики которой представляют собой некое «эмерджентное», или системное проявление лежащих в их основе нервных процессов, -Р. Сперри, Дж. Лоу, другие придерживаются дуалистической точки зрения (К. Макгин, Т. Нагель, Д. Чалмерс). В западной философской литературе оживленные дискуссии продолжаются и сохраняют свою актуальность до сих пор.

По нашему мнению, концепция физиологических основ психической деятельности В.В. Орлова позволяет дать аргументированное решение психофизиологической проблемы. В решении проблемы соотношения физиологического и психического его позиция, рассматривающая психическую

деятельность как идеальную (духовную) деятельность материального мозга, представляется наиболее приемлемой. «Главное отличие психики от физиологической деятельности заключается в том, что психическое -это идеальная деятельность, идеальный образ, а физиологическое - это только материальная деятельность»[5]. Принципиальное различие физиологического и психического не означает отсутствия их глубокой связи: «Формула: физиологическое как непременная основа психического должна быть положена в основу решения психофизиологической проблемы»[6].

В.В. Орловым предложено решение психофизиологической проблемы на основе диалектико-материалистической теории единого закономерного мирового процесса, соотношения высших и низших ступеней развития материи. С этой точки зрения соотношение психического и физиологического подчиняется всеобщим законам соотношения высшего и низшего, однако при этом следует учесть также, что психическое - идеально, а физиологическое - материальная функция мозга. Согласно концепции физиологических основ психической деятельности, психическое находится в глубокой зависимости от физиологического, но в той же мере подчиняет себе физиологическое, поскольку является высшим регулятором человеческого поведения. Вопреки некоторым обвинениям в дуалистическом характере такой концепции, она таковой не является, так как психика, рассматриваемая как высшая функция материального мозга, подчиняет себе более простую функцию -физиологическую. В.В. Орловым также впервые описан феномен психофизиологического парадокса и предложено его решение.

А.Н. Костин на основе свойств дискретных и непрерывных процессов определил признаки их разделения, показал существование парадокса между недизъюнктивными (непрерывными) свойствами психических процессов и дискретными нейронными процессами. При рассмотрении различных способов разрешения данного парадокса анализируются свойства и механизмы формирования качественных, абстрактных критериев мышления, делается предположение, что указанные критерии формируются вне мозга [3].

Опираясь во многих случаях на экспериментальные данные, были выдвинуты эмпирические, философские, нейрофизиологические и кибернетические предпосылки единой теории психических процессов как сигналов, отмеченных своеобразными информационными возможностями. Представлена интересная попытка теоретической характеристики ощущений, восприятий, представлений как элементарных процессов психики с позиций теории сигналов, используемой не только в области связи, но и в различных других областях знаний, в частности в нейрофизиологии.

Проблема взаимоотношения психики и деятельности головного мозга является комплексным исследованием связи явлений сознания с мозговой нейродинамикой и телесными изменениями и образует кардинальную проблему современной науки. С одной стороны, важно видеть единство и различие философского истолкования проблемы материи и сознания, духовного и телесного, с другой - собственно научный или общенаучный подход к исследованию связи психики и мозга. Однако отождествление философского уровня анализа с конкретно-

и общенаучным, как и полный их отрыв, чреваты отрицательными последствиями.

Библиографический список

1. Александров, ЮИ. Психологическое и физиологическое: континуальность и/или дискретность? / ЮИ. Александров, ЕА. Серги-енко // Психологический журнал. - 2003. -Т. 23. - № 6. - С. 98-106.

2. Дубровский, ДИ. Проблема духа и тела: возможности решения / ДИДубровский // Вопросы философии. - 2002. - № 10. -С. 98-110.

3. Костин, АН. Парадокс недизъюнк-тивности психики и дискретности нейрофизиологических процессов / АН. Костин // Психологический журнал. - 2002. - Т. 23. -№ 5. - С. 14-24.

4. Нагель, Т. Мыслимость невозможного и проблема духа и тела / Т. Нагель // Вопросы философии. - 2001. - №8. - С.101-112.

5. Орлов, ВВ. Психофизиологическая проблема. Философский очерк / ВВ. Орлов.

- Пермь, 1966. - 436 с.

6. Там же. С.648.

7. Сергин, ВЯ. Сознание как система внутреннего видения / ВЯ. Сергин // Журнал Высшей нервной деятельности. - 1994. -Т. 44. - Вып. 4-5. - С. 627-639.

8. Buncombe, М. The substance of con-sciouness / M. Buncombe. - England, 1995. -Р. 219.

9. Churchland, PM. Matter and Consciousness / PM. Churchland // The MIT Press Cambridge. - 2001. - Р. 240.

10. Fisher, A. The Logic of Real Arguments / A. Fisher // Cambridge At the University Press.

- 2004. - Р. 297.

11. Morgan, CL. Emergent Evolution / CL Morgan. - London, 1927. - P.145.

12. Quin, W.O. Facts of the Matter. Essay on the Philosophy / W.O. Quin. - Norman, 1979. -Р. 280.

13. Sperry R.W. In defense of mentalism and emergent interaction / R.W. Sperry // Journal of Mind and Behavior. -1991. - Р. 230-237.

14. Ibid. Р. 230.

15. Ibid. Р. 230.

Z.V. Makarova

PSYCHOPHYSIOLOGIC PROBLEM IN WESTERN PHYLOSOPHY OF THE XX - XXI CENTURIES

Psychophysiologic problem is still the subject of discussions in western psychological and physiological literature. During the last three decades, some ways of solving this problem have been suggested. (P. Churchland, W. Quine, M. Bucombe et. al.). T. Nagel's conception trended to materialistic point of view in solution of this problem is of special interest. However, in native philosophy, more constructive solution of the problem was given (D.I. Du-brovskiy - «information conception», V.V. Or-lov - conception of physiologic nature of mental state).

Keywords: psychophysiologic problem, spirit (mind), body, physicalism, functionalism, emergentism.

Пермский государственный университет Материал поступил в редакцию 4.11.06 © Макарова З.В., 2006