Когнитивный и семантический аспекты английских цветообозначений

Н.В. Шелепова

КОГНИТИВНЫЙ И СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ АНГЛИЙСКИХ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ

В статье рассматриваются когнитивный и семантический аспекты английских цветообо-значений. Цветообозначения выступают как субъективные языковые единицы, соотносящиеся с человеческим опытом, который носит перцептивно-когнитивно-аффективный характер. Статья содержит анализ цветообозначений как средств передачи ощущений, выражения эмоций в художественном тексте.

Названия цветов спектра пользуются повышенным вниманием языковедов, психологов, искусствоведов, психиатров и др. Все они вносят огромный вклад в развитие положений о природе цвета, специфику его функционирования в разных областях человеческой жизни. Настоящая статья посвящена исследованию когнитивного аспекта цветообозначений в английском языке, кроме того, затрагивается проблема эмотивного значения английских цветообозначений в художественном тексте. Но прежде чем перейти к рассмотрению этих вопросов, остановимся на изучении некоторых аспектов природы цвета.

Еще Джон Локк высказывал мнение, что следует различать два воззрения на цвет: цвет, данный нам в наших ощущениях, и цвет как свойство объектов. И. Ньютон предложил различать цвет предметов, цвет света и цвет в восприятии. Сегодня можно с уверенностью сказать, что цвет вне наблюдателя не существует. Так, в своей книге «Philosophy in the Flesh: The Embodied Mind and its Challenge to Western Thought» Дж. Лакофф и М. Джонсон пишут: «Given the world, our bodies and brains have evolved to create color» [Lakoff, Johnson 1999: 23]. Авторы полагают, что наш цветовой опыт складывается из четырех факторов: длины волны отражаемого света, условий освещения и двух аспектов нашего организма: (1) трех видов цветовых колбочек сетчатки глаза, которые поглощают световые волны различной длины, и (2) сложной нервной цепи, связанной с этими колбочками.

Следовательно, цвет - это непросто восприятие глазом волны определенной длины, как это часто полагают; постоянство цвета зависит от способности нашего мозга компенсировать изменения, которые происходят в источнике света. Более того, нет точного соответствия между отражением и цветом; два разных отражения могут быть восприняты как один и тот же цвет, например, красный.

Дж. Лакофф и М. Джонсон приходят к выводу, что цвет - это не внутренняя репрезентация внешнего отражения. Если бы это было так, то свойства цвета и категории цвета были бы репрезентациями отражений и категориями отражений. Но это не так. Цветовые концепты имеют внутреннюю структуру. Например, категория 'красный ' содержит центральный или «фокусный» цвет красный (focal color), который соответствует частотам максимальной чувствительности (реакции) нервной системы, и периферийные оттенки -розовато-красный, оранжево-красный и др. [Lakoff, Johnson 1999: 24].

Авторы делают вывод, что цветовые концепты, их внутренняя структура и отношения между ними тесно связаны с физиологией человека. Цвет создается благодаря взаимодействию окружающего мира и биологии человека (сенсорно-моторной системы), а не под воздействием культуры, хотя и не отрицается наличие различий в значимости цвета в различных культурах.

Но цветовое восприятие, как и восприятие вообще, являет собой не пассивное созерцание мира, но активное и живое взаимодействие с окружающей средой, направленное на приспособление человека к среде и его выживание (о восприятии см. [Кубрякова, Демьянков, Панкрац, Лузина 1996: 17]). Соответственно, процесс восприятия цвета не может быть просто результатом работы сенсорно-моторной системы человека. Цветовое восприятие тесно связано с такими когнитивными процессами и способностями человека, как: мышление, память и др. Кроме того, восприятие тесно связано и с аффективной (эмоционально-оценочной) сферой психики человека, так как «человек всегда воспринимает и перерабатывает опыт при наличии определенного эмоционально-оценочного отношения к этому опыту;...» [За-левская 1999: 35; 2002: 69]. Отсюда следует, что категории, которые мы формируем, являются частью нашего перцептивного, когнитивного, аффективного опыта. Соответственно, концеп-

№ 2 (005) 2005 г.

73

ты, которые позволяют нам характеризовать категории и размышлять о них, являются перцептивно-когнитивно-аффективными образованиями (термин А.А. Залевской) [Залевская 1999: 39], и цветовые концепты не являются исключением.

Цветовой концепт являет собой «пучок» представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, которые сопровождают слово - цве-тообозначение (о концепте см. [Степанов 1997: 40-41]). Изучение этого внутреннего содержания цветообозначения, а также контекста употребления слова поможет глубже исследовать значения цветообозначений.

Как уже говорилось, объектом изучения нашей статьи являются английские цветообо-значения. Анализ английских цветообозначений показал следующее:

1) цветообозначения тесно связаны с объектами и явлениями окружающей действительности;

2) цветообозначения по своему характеру очень субъективны.

Следует заметить, что цвет всегда ассоциируется с предметами и явлениями. По сравнению с другими свойствами объектов, которые воспринимаются визуально (например, формой), цвет характеризуется меньшей степенью абстрагирования [Norman, Scott 1952: 185-223]. Именно связь цвета с объектами и явлениями легла в основу теорий происхождения цветовых концептов, и соответственно цветообозначений. Сюда относится теория А. Вежбицкой, которая выделяет ряд базовых прототипических референтов, которые существуют в мозгу говорящего, когда он называет тот или иной цвет: «день», «ночь», «солнце», «огонь», «растительность», «небо», «земля» [Вежбицкая 1997].

Согласно другой теории, древнейшие индоевропейские цветообозначения соотносимы с древнейшими же названиями металлов и других предметов окружающего человека мира. В фундаментальном труде Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы» отмечено, что «Анализ названий металлов в индоевропейском языке позволяет сделать вывод о тесной связи их с названиями «цветовых признаков». Каждый металл называется по его характерному цвету. С другой стороны, не исключено, что названия самих цветовых признаков возникли в соответствии с именами металлов, которые воспринимались по свойственным им цветовым признакам» [цит. по Розен 2000: 107]. Анализируя названия металлов в индоевропейском языке, авторы устанавливают некоторую

систему цветовых противопоставлений, соотносимых с металлами: +reud[h] «красный, темно-красный» ~ <медь> (ср. совр. англ. red); +hark' ~ «блестящий, белый» ~ <серебро> (ср. совр. англ. argent); +g[h]el ~ «желтый, желто-зеленый» ~ <золото> (ср. совр. англ. gold, yellow).

Изучив английские цветообозначения, мы пришли к выводу, что, возможно, в основе древних цветообозначений лежат не только конкретные объекты, явления, но и определенные визуальные характеристики этих объектов, явлений: «блестящий, светящийся, мерцающий» и другие. Так, например, прилагательное blue произошло от индоевропейского корня bhel «светящийся, мерцающий, блестящий» (ср. с др. англ. bel «вздымающийся к небу костер»); прилагательное brown -от индоевропейского корня bher «отсвечивающий красноватым, коричневым блеском».

Таким образом, процесс появления цвето-обозначений в языке носит характер сопоставления/сравнения с цветовыми оттенками явлений и предметов, которые уже известны носителям языка - «универсальные элементы человеческого опыта» - так называемое «универсальное понятие подобия в передаче зрительных ощущений» [Вежбицкая 1997: 234]. Другими словами, «означающее» цветообозначений возникает в силу их соотнесения с человеческим опытом, причем этот опыт, как уже указывалось, носит перцептивно-когнитивно-аффективный характер.

Что касается субъективности цветообозна-чений, то она прослеживается в следующем случае: цвет (например, green 1) изначально воспринимается и кодируется в слове - цветообозначе-нии. Затем в процессе говорения, чтения, восприятия на слух слова, обозначающего цвет, возникает ассоциация - green 2. Но эта ассоциация необязательно будет соответствовать первоначальному цвету. Цвет green 2 будет строго определен и будет уже цвета green 1. Вероятно, green 2 будет совпадать с фокусным цветом. Оговоримся, что это имеет место в случае, когда цветообозначение - абстрактно, и не имеется в виду цвет какого-то определенного предмета или явления [см. подробнее: Vivre Sarapic].

О наличие различия между первоначальным восприятием и сложившимся абстрактом писал еще И.М. Сеченов. Он прослеживал путь от первых чувственных впечатлений, из которых формируются «чувственные конкреты», «чувственные группы» (включающие не только звуковые, слуховые, вкусовые и прочие чувственные образы, но и слово), через постепенное отделение сло-

ва, становящегося знаком всей совокупности переживаний, к формированию «мысленных абстрактов» как продуктов длинной цепи превращений - настолько длинной, что «очень часто теряется всякая внутренняя связь между мыслью и ее чувственным первообразом» [цит. по Залевская 2002: 69].

Относительно субъективности цветообо-значений следует также заметить, что имеется объективная диспропорция между количеством цветов, различаемых глазом, и количеством их названий. Если говорить о количестве цветов, которые можно различить, то, например, Американским оптическим обществом зафиксировано от 7,5-10 млн цветов, которые можно разграничить, опираясь на современные технологии [Комова 2000: 76]. Количество цветов, различаемых глазом в предметах от 500 тысяч - 2,5 млн. А максимальное количество слов-цветообозначений в языке не превышает 2-3 тысяч.

Проведенное исследование также показало, что цветообозначения наряду с цветовыми могут выражать и другие понятия. Кроме того, цвето-обозначения способны передавать эмоциональное состояние, выражать ощущения. Данное свойство цветообозначений выявляется при изучении цве-тообозначений в контексте художественного произведения.

В процессе функционирования в структуре художественного текста, в результате контекстуального взаимодействия с элементами разных языковых уровней цветообозначения получают в дополнении к своему основному значению семантические «приращения», включая и эмотивные, что возможно за счет потенциальных эмотивных сем, которые имеются в семантике слова [об эмо-тивной семантике см.: Шаховский 1987].

Рассмотрим следующий пример, показывающий, как происходит «приращение» эмотив-ных смыслов в контексте.

He (Guy Montag) saw himself in her eyes, suspended in two shining drops of bright water, himself dark and tiny, in fine detail, the lines about his mouth, everything there; as if her eyes were two miraculous bits of violet amber that might capture and hold him intact (Bradbury R. «Fahrenheit 451»).

Эпитет violet использован для описания Клариссы МакКлеллан. Прилагательное violet имеет значение «the colour seen at end of spectrum opposite red, produced by slight admixture of red with blue» [COD 1984: 1199]. Слово amber, значение которого «yellow translucent fossil resin» [COD 1984: 27], а также «made or coloured like amber»

[COD 1984: 27] - «желтый цвет, цвет янтаря», образует словосочетание со словом violet. На первый взгляд, такое словосочетание не может существовать, так как цветообозначение violet обозначает «фиалковый, фиолетовый, лиловый», а в слове amber имеется сема «желтый». Однако в данном контексте в слове amber на первый план выдвигается сема «прозрачность». Именно эта сема имеет наибольшее значение для слова в данном контексте, а чем важнее сема для слова, тем больше у нее шансов быть реализованной [Норман 1994: 87]. Словосочетание violet amber приобретает значение «фиолетовый прозрачный камень-янтарь». Автор сравнивает глаза девушки с фиолетовым янтарем не случайно, так как фиолетовый - символ мудрости. Описывая глаза, Р. Брэдбери создает образ девушки с чистой душой, прозрачной насквозь как янтарь, что характерно для ее возраста, но нехарактерно для описываемых событий, в то же самое время не по юношески мудрой, знающей истинную ценность жизни.

Данный пример указывает на проявление окказиональной валентности. При сочетании слов violet и amber происходит взаимное ограничение их расплывчатых значений, что приводит к коренной перестройке сферы предметной отнесенности как всего сочетания, так и отдельных элементов этого сочетания. Слова расширяют свою валентность, в том числе и эмотивную.

Экспликация эмотивной семы в слова violet осуществляется при его функционировании в составе метафорического сравнения as if her eyes were two miraculous bits of violet amber. Причем происходит актуализация и экспликация потенциальной эмосемы с положительным оценочным знаком, которая может быть представлена как «эмотивность» + семные конкретизаторы «восхищение, восторг». Слово violet контактно взаимодействует с существительным amber, которое нейтрально. Однако актуализация и экспликация положительной эмосемы осуществляется за счет взаимодействия прилагательного violet с прилагательным miraculous, которое в своем семном наборе имеет положительную эмосему, причем она входит в коннатацию. Кроме того, функционируя в качестве эпитета, прилагательное violet дистантно взаимодействует с другими эпитетами, используемыми для описания глаз девушки, такими как, shining, bright, которые также имеют положительные эмосемы. В результате взаимодействия этих языковых единиц, а также благодаря структурной организации предложения в семантике

словосочетание violet amber, на выходе получаем положительный оценочный знак.

Рассмотрим еще один пример. Rainborough, who was too indolent to maintain the outward appearances of resentment soon gave way before this barrage of goodwill, and closing up the black recesses of his heart, behaved to Miss Casement with his usual civility (Murdoch I. «The Flight from the Enchanter»).

Как показывает словарь, цветообозначение black имеет значение «opposite to white, colorless from the absence or complete absorption of all light (like coal or soot) so near this as to have no distinguishable colour; very dark-coloured» [COD 1984: 92]. В данном контексте слово black употребляется в переносном, метафорическом значении -«deadly, sinister, wicked, hateful» [COD 1984: 92]. Если слово употребляется в метафорическом значении, то эмотивные семы будут входить в коннотацию [Шаховский 1994: 23]. В данном случае эмотивная сема имеет отрицательное оценочное значение: эмотивность + семные конкретизаторы «неприязнь, пренебрежение». Прилагательное black контактно взаимодействует с существительным recesses - «тайник», которое также в данном предложении употребляется в метафорическом значении. Словосочетание the black recesses of his heart на выходе имеет отрицательный оценочный знак. Кроме того, прилагательное black дистантно взаимодействует с термином эмоции «resentment», но данное существительное по своей семантике нейтрально [см.: Шаховский 1987: 100]. Таким образом, в данном примере мы имеем случай метафорического употребления слова black. Как такового «приращения» эмотивных смыслов здесь не наблюдается, так как слово уже обладает эмотивной коннатацией.

Исследование фактического материала также показало, что английские цветообозначения могут не только использоваться для выражения эмоций, но и служить средством описания эмоциональных состояний. В этом случае цветообо-значения по своей семантике нейтральны. Так, эмоция страха чаще всего описывается такими цветообозначениями, как white, pale, например:

He could hear her breathing rapidly and her face was paled out and her eyes were fastened wide (Bradbury R. «Fahrenheit 451»).

A sharp and throbbing silence. Francis saw that his mother had turned white (Cronin A.J. «The Keys of the Kingdom»).

В некоторых случаях автор выходит за рамки употребления привычных цветообозначений и

прибегает к сложным словам, например: He was trembling and his face was green-white (Bradbury R. «Fahrenheit 451»).

Эмоция гнева, ярости может передаваться как при помощи цветообозначения с семой «красный», так и при помощи цветообозначения с семой «белый». Например:

He was up in bed, suddenly, enraged, and flushed, shaking (Bradbury R. «Fahrenheit 451»).

On hearing from Bosinney that his limit of twelve thousand pounds would be exceeded by something like four hundred, he had grown white with anger (Galsworthy J. «The Man of Property»).

Из данных примеров видно, что английские цветообозначения принимают участие в описании эмоций, другими словами, они являются средствами лексического описания эмоциональных кинем лица говорящего.

Итак, цвет - одно из важнейших явлений человеческого бытия. Цветовой опыт носит перцептивно-когнитивно-аффективный характер. Это определяет свойства цветообозначений, которые являются средством выражения цветового восприятия в языке. Английские цветообозначения тесно связаны с объектами и явлениями окружающей действительности, кроме того, по своему характеру они очень субъективны. Наряду с выражением цветовых понятий, эти языковые единицы способны передавать эмоциональное состояние, выражать ощущения. При этом происходит актуализация и экспликация эмотивных сем потенциала слова. Английские цветообозначения также используются для описания эмоций, эмоционального состояния, при этом они по своей семантике нейтральны.

Изучение цветообозначений имеет большое значение, так как данные языковые единицы составляют лингвоцветовую картину мира, а та, в свою очередь, входит в лексическую систему языковой картины мира.

Список литературы

Вежбицкая А. Обозначения цвета и универсалии зрительного восприятия // Язык. Культура. Познание. - М., 1997.

Залевская А.А. Психолингвистический подход к анализу языковых явлений // Вопросы языкознания. - 1999. - № 6.

Залевская А.А. Некоторые проблемы теории понимания текста // Вопросы языкознания. -2002. - № 3.

Комова Т.А. Цветообозначения как объект категоризации (на материале русского и англий-

ского языков) // Когнитивные аспекты языковой категоризации. - Рязань, 2000.

Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М.: Изд-во ИЯЗ РАН, 1996.

Норман Б.Ю. Грамматика говорящего. -СПб., 1994.

Розен Е.В. Как появляются слова? Немецкая лексика: история и современность. - М.: Издательство МАРТ, 2000.

Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. - М., 1997.

Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. - Воронеж, 1987.

Шаховский В.И. Типы значений эмотивной лексики // Вопросы языкознания. - 1994. - № 4.

Lakoff G, Johnson M. Philosophy in the Flesh: The Embodied Mind and its Challenge to Western Thought. - NY: Basic Books, 1999.

Norman, R.D., Scott W.A. Color and Affect: A Review on Semantic Evolution // Journal of Generative Psychology. - Vol. 46. - 1952.

Vivre Sarapic. Red: the Colour and the Word. Translated by Kai Vassiljeva // file://A:\red.htm.

COD - The Concise Oxford Dictionary of Current English. - Oxford, 1984.

N.V. Shelepova

COGNITIVE AND SEMANTIC ASPECTS OF ENGLISH COLOUR NAMES

The article discusses cognitive and semantic aspects of English colour names. Colour names are treated as subjective language units shaped by human experience which includes perception, cognition and affect. The article analyses colour names in terms of their ability to express emotions in an artistic text.