Архипелаг Новая Земля в XIX первой трети XX века: государство и освоение

РЕГИОНЫ

Архипелаг Новая Земля в XIX — первой трети ХХ века: государство и освоение

Денис Беляев

Новая Земля — архипелаг в Северном Ледовитом океане, отделяющий Баренцево море от Карского, по некоторым данным был открыт поморами уже в XII веке, хотя часть исследователей склоняется к мысли, что произошло это позднее, в ХУ столетии. Хозяйственное освоение и заселение архипелага проходили в несколько этапов. Вплоть до середины XIX века колонизация носила характер частной промысловой деятельности ненцев и поморов, начиная с последней трети XIX века и до 1950-х годов она осуществлялась при фактическом главенстве государства — Российской империи и СССР. Политика царских, затем и советских органов власти преследовала одни и те же цели: увеличение численности оседлого населения, основание новых поселений, улучшение материального положения колонистов, повышение рентабельности новоземельских промыслов (добычи моржей, тюленей, белух, белых медведей, песца, ловли рыбы и т. д.). Особое место в ней занимала организация охраны промыслов от браконьерства: само участие государства в колонизации Новой Земли Россией начиналось как защитная мера против иностранной, в первую очередь норвежской, экспансии. Система мер экономического и политического характера, проводившихся государством на рубеже XIX — ХХ веков и упрочивших тогда стратегическое положение России в западной Арктике, может и должна служить ориентиром государственной политики и сегодня, сто лет спустя.

Новая Земля, архипелаг в Северном Ледовитом океане, расположен между Баренцевым и Карским морями и состоит из двух разделенных проливом Маточкин Шар больших островов, Северного и Южного, и множества мелких общей площадью свыше 83 тыс. кв. км. Примерно четверть суши покрыта ледником. Административно входит в состав Архангельской области \

Денис Павлович Беляев, аспирант кафедры отечественной истории, старший преподаватель Мурманского государственного педагогического университета, Мурманск, участник региональной школы молодого автора в Архангельске в 2004 году.

В статье рассматриваются мероприятия государства по колонизации Новой Земли в последней трети XIX — первой трети ХХ века. Особая задача — проследить, какое влияние на этот процесс оказывало присутствие иностранных промышленников в территориальных водах архипелага. В рамках указанного периода можно выделить два этапа: российский и советский. Первый фактически завершился в 1917 году, однако к нему следует присоединить еще три года гражданской войны, когда ни у одной из властей на Севере «не доходили руки» до Новой Земли; второй начался в 1920 году и закончился в 1932 с созданием Главного Управления Северного морского пути (1917—1932), под руководством которого в дальнейшем централизованно и целенаправленно осуществлялось освоение всего пространства Советской Арктики.

Под колонизацией понимается заселение и хозяйственное освоение пустующих окраинных земель страны, а также основание поселений за ее пределами2. Проблемы колонизации были всегда актуальны в отечественной истории. По образному выражению выдающегося русского историка В. О. Ключевского, «история России есть история страны, которая колонизируется»3. Не случайно Россия считалась колониальной империей, пусть и не классической: в качестве метрополии выступала европейская часть страны с преимущественно славянским населением, а колониями являлись обширные территории Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии, населенные до прихода русских другими народами. Колонизация разворачивалась по следующей схеме: государство, распространяя свое влияние как мирным, так и военным путем, не только создавало в присоединенных областях собственную, российскую, администрацию, пусть и с опорой на местную аристократию, но и способствовало переселению на колонизируемые земли славянского населения.

Анализ архивных материалов и исторической литературы позволяет выделить особенность освоения Новой Земли, не присущую ни одной другой области: это едва ли не единственный пример в истории Российского государства, когда колонизация незаселенной территории проводилась при помощи нерусского населения. Инициаторами выступали российские власти, заселялся же архипелаг вплоть до начала ХХ века преимущественно ненцами, или, как их тогда называли, самоедами. Считалось, что они более приспособлены к суровым условиям жизни на Новой Земле, чем русские.

Начало колонизации

Кто и когда первым ступил на Новую Землю, доподлинно не известно. Ряд исследователей как отечественных, так и зарубежных считает, что на звание первооткрывателей архипелага в равной степени претендуют и поморы, и викинги, которые, совершая плавания с целью звериного промысла и торговли, открыли Новую Землю еще в ХП веке4. В частности, известный исследователь Арктики В. Ю. Визе не исключал, что Новая Земля была открыта викингами, поскольку поморское название пролива Шар происходит от искаженного норвежского 8кавг (шхеры, то есть проливы)5. То, что поморы переняли для обозначения новоземельских проливов (Ма-точкин Шар, Костин Шар и др.), скандинавское слово, как будто подтверждает, что Новая Земля была известна викингам. С другой стороны, многочисленные археологические находки6 свидетельствуют о том, что именно поморы первыми побывали на островах.

Часть исследователей склоняется к мысли, что первые данные о посещении архипелага русскими людьми относятся к более позднему времени, к ХУ веку, и именно на это столетие приходится дата его открытия7. Богатые промыслы Новой Земли (моржи, тюлени, белухи, рыба, белые медведи, песцы, олени) привлекали промышленников разных стран к ее берегам. Вызывали интерес и сообщения о богатстве островов полезными ископаемыми (серебром).

Следует заметить, что посещения Новой Земли поморами носили характер обычных, не слишком примечательных предприятий. Возможно, поэтому о них практически нет упоминания в русских летописях. Этот факт может служить косвенным доказательством того, что архипелаг была известен поморам издавна. Иначе трудно было бы объяснить, почему ни один из летописцев не отметил такого крупного события, как открытие богатой и большой Новой Земли, в то время как о походах в соседнюю Югру (Югорский полуостров), в низовья Печоры и низовья Оби сообщалось неоднократно8. По свидетельствам, оставленным английскими и голландскими экспедициями второй половины и конца XVI века9, достоверно известно, что к середине этого столетия, то есть задолго до норвежцев, русские уже промышляли в водах Новой Земли на регулярной основе.

Сведения о богатстве арктического архипелага не могли не вызвать интереса у русских властей. В XVII веке при участии русского правительства снаряжались экспедиции Романа Неклюдова (1651) и Ивана Неплюева (1660-е годы) с целью поиска серебряных руд.

Новая Земля. Карта 1920-х годов.

Первой попыткой научного изучения Новой Земли была научноисследовательская экспедиция под руководством поручика корпуса флотских штурманов Федора Розмыслова в 1768—1769 годах. Целью ее было описание и картографирование пролива Маточкин Шар, а также поиск руд, минералов, изучение флоры и фауны островов. Несмотря на трудную зимовку, во время которой цинга унесла жизни нескольких членов экспедиции, Розмыслов и его спутники выполнили поставленную задачу. Была произведена съемка Маточ-кина Шара, собраны интересные сведения о природе и климате Новой Земли10.

В дальнейшем на архипелаге работали экспедиции В. Лудлова (1807), А. П. Лазарева (1819), Ф. П. Литке (1821-1824), П. К. Пахтусова (1832-1835). Благодаря труду и мужеству их участников и многих других ученых и моряков Новая Земля перестала быть terra incognito Арктики.

До XVIII века постоянных поселений на архипелаге не было (впрочем, В. Ю. Визе не исключал возможность существования здесь стационарного ненецкого населения еще в XVI веке11). Архан-гелогородский историк В. Крестинин, в 1788 году составивший описание Новой Земли, отмечал, что «жители сей земли суть пришельцы, мореплаватели и звероловцы, стекающиеся с тем намерением, дабы препроводить в новоземельском звероловстве время, несколько более или менее года, и потом с желаемою добычею возвратиться восвояси»12. Тем не менее известны случаи, когда люди стремились поселиться на Новой Земле надолго. Правда, к этому их в основном толкали политические или религиозные гонения на Большой земле. Так было, например, с семьями Строгановых и Пайкачевых13. Суровые климатические условия, оторванность от цивилизации, голод и болезни приводили к тому, что такие вынужденные поселенцы вскоре умирали. Время от времени на более продолжительные сроки основывались на островах и ненцы. Первым же точно известным постоянным жителем Новой Земли стал ненец Фома Вылка, самостоятельно переселившийся на архипелаг с семьей в 1869 году14.

Хозяйственное освоение Новой Земли до 1920 года

Не до конца прояснен и вопрос о том, когда началась правительственная колонизация Новой Земли, то есть заселение архипелага не в порядке частной инициативы, а по воле государства. Начальной может считаться любая из нижеследующих дат.

1870 год — русская военная эскадра в составе корвета «Варяг», клипера «Жемчуг» и шхуны «Секстан» под флагом вице-адмирала К. Н. Посьета посетила территориальные воды архипелага для защиты государственных интересов от посягательств иностранцев. Знаменательно, что в числе ее участников были великий князь Алексей Александрович и архангельский губернатор Н. А. Качалов (1869-1870). Впервые официальные лица столь высокого ранга побывали на этом арктическом архипелаге, тем самым подчеркнув его

значение для России. По возвращении экспедиции вопрос о колонизации Новой Земли был поставлен на правительственном уровне15.

1872 год — строительство избы-приюта для промышленников в проливе Костин Шар; тогда же на острова архипелага было переселено несколько ненецких семей16.

1877 год — основание становища Малые Кармакулы, куда по распоряжению администрации Архангельской губернии было переселено шесть ненецких семей в количестве 24 человек. Спустя год экспедиция гидрографа Е. А. Тягина построила в Малых Кармакулах спасательную станцию; она должна была служить промышленникам убежищем на случай крушения или непредвиденной зимовки17.

Был и другой мотив, побудивший правительство принять эту меру: со второй половины XIX века норвежцы начали вести промыслы у берегов Новой Земли, что создавало реальную угрозу потери архипелага (как это произошло со Шпицбергеном). В 1869 году, пользуясь благоприятными ледовыми условиями, юго-западную часть Карского моря исходили вдоль и поперек 24 норвежских промысловых судна; в следующем году у Новой Земли и в Карском море промышляло уже более 60 норвежских судов18. Из-за позднего освобождения горла Белого моря ото льдов поморы прибывали на промысел гораздо позже норвежских промышленников, которые к этому моменту уже добывали зверя.

Было два варианта выхода из данной ситуации: 1) строительство мощных ледоколов, позволивших бы сделать навигацию в Белом море круглогодичной, но в последней трети XIX века это было еще трудноосуществимо; 2) создание постоянных поселений на архипелаге. Именно по второму пути и было решено идти.

В 1880 году был поднят вопрос о заселении Новой Земли поморами. Архангельский губернатор М. М. Кониар (1880—1881) составил проект колонизации и направил его на рассмотрение правительства. Петербург поддержал инициативу специальным постановлением от 19 июня 1881 года, но практического воплощения идея Кониара не получила19. Регулярное судоходство на Новую Землю, открывшееся в 1880 году, мало помогало укреплению новоземельских промыслов. Еще задолго до прибытия в Малые Кармакулы судов губернской администрации иностранные и русские купцы успевали за бесценок скупить у ненцев продукты их промысла, в результате чего местное население было не в состоянии даже оплатить привозимые на пароходах предметы снабжения. Как следствие, становище не окупало себя и пришло в упадок. Возникла реальная угроза его ликвидации,

и лишь благодаря стараниям нового архангельского губернатора князя Н. Д. Голицына (1885—1893) этого не произошло. Голицын не только настоял на сохранении Малых Кармакул, но и в 1888 году основал новое становище в проливе Маточкин Шар с одноименным названием20.

Преемник Голицына А. П. Энгельгардт (1893—1901) также уделял пристальное внимание новоземельской колонизации. В 1897 году по его указанию на юге архипелага в заливе Рогачева было основано третье поселение, называвшееся Белушья губа. В 1891—1895 годах новоземельские промыслы становятся рентабельными, о чем наглядно свидетельствуют следующие цифры: в 1891 году затраты на содержание колоний равнялись 1752 рублям, а полученная выручка от реализации продуктов промысла — 2049 рублям 78 копейкам; в 1893 году — 2472 рублям 10 копейкам и 4665 рублям 35 копейкам соответственно. В 1895 году доход от промыслов составил уже 6135 рублей 90 копеек при расходах в 4005 рублей 69 копеек21.

Все это явилось результатом усилий губернской администрации. Специальный чиновник, заведовавший становищами, дважды в год прибывал на архипелаг. В первый приезд ему вменялось в обязанность забирать по особой именной описи весь годовой промысел самоедов — для его последующей продажи в Архангельске. На вырученные деньги он должен был заготовлять все необходимое для поселенцев и отвозить им со вторым рейсом. Для защиты местного населения от эксплуатации частная торговля была запрещена. Заведующий исполнял также обязанности мирового судьи 22.

С уходом Энгельгардта с поста губернатора колонизация Новой Земли приостановилась на несколько лет, что совпало с новой волной норвежской экспансии. Южный остров архипелага еще контролировался архангельской администрацией, но на северном хозяйничали иностранцы. Переломить эту негативную тенденцию попытался губернатор И. В. Сосновский (1907—1911). В 1910 году по его предложению на северный остров архипелага была отправлена экспедиция известного полярного исследователя В. А. Русанова. Одной из ее задач было изучение колонизационной пригодности острова и выяснение вопроса о норвежских поселениях на нем. Экспедиция обнаружила пять норвежских промысловых станций: три в Архангельской губе, одну в заливе Норденшельда и еще одну в губе Крестовой. В. А. Русанов записал в своем дневнике: «Печальная картина на русской земле! Там, где некогда в течение столетий промышляли наши русские отважные поморы, теперь спокойно живут и богатеют нор-

вежцы»23. Результатом экспедиции стало строительство становища Ольгинское для русских поселенцев в Крестовой. В том же году под руководством Г. Я. Седова была проведена опись губы.

По инициативе Сосновского были предприняты меры, направленные на улучшение материального положения колонистов: упорядочен порядок приема предметов промысла и снабжения поселенцев, открыт специальный счет в банке для их поддержки, оказана финансовая помощь. Это дало свои результаты: согласно проведенной в 1910 году переписи, с 1886 года население Новой Земли возросло с 52 до 108 человек. Распределялось оно по становищам следующим образом: Малые Кармакулы — 33 человека (в том числе 8 мужчин, 11 женщин и 14 детей), Белушья губа — 31 человек (соответственно 10, 11, 10), Маточкин Шар — 28 человек (13, 8, 7), Оль-гинское — 16 человек (6, 6, 4) 24.

Норвежские промысловики не оставили, однако, своих притязаний. В феврале 1910 года шкиперский союз г. Тромсё объявил северный остров архипелага «ничейной землей»25. Союз утверждал, что в этом районе давно и беспрепятственно занимаются рыбным и зверобойным промыслами только норвежцы. Русское посольство указало МИД Норвегии на недопустимость подобных заявлений и обратило внимание на те последствия, которые могут возникнуть, если норвежские промышленники не прекратят незаконный промысел на Новой Земле. Конфискация улова и снаряжения могли стать лишь началом ожидавших их неприятностей 26.

Царское правительство не ограничилось дипломатическими нотами. В течение ряда лет в русские северные воды для охраны промыслов направлялись военные корабли. В 1881—1882 годах охрану промыслов вели шхуна «Полярная звезда» и военный транспорт «Бакан». В 1890-х патрулировали крейсеры «Наездник» (1893), «Вестник» (1894), «Джигит» (1895), «Самоед» (1896) и тот же «Бакан» (1897)27. Возобновление крейсерской охраны дало некоторый положительный эффект: иностранные корабли, производившие незаконный промысел в русских водах, задерживались, а груз конфисковывался, что несколько сдерживало их напор. Но крейсеры, выходившие из портов Балтики поздней весной, на Север прибывали к тому моменту, когда норвежские промышленники уже успевали сделать по несколько рейсов в русские территориальные воды. «Бакан», в течение многих лет использовавшийся для крейсерской службы, был вообще не в состоянии догнать большинство быстро-

ходных норвежских шхун. Таким образом, охрана промыслов была явно недостаточной.

Вообще внешнеполитическое ведомство России, как и правительство в целом, на рубеже XIX—ХХ веков проявляло непоследовательность при разрешении проблем определения и охраны границ русских территориальных и промысловых вод. По мнению норвежского историка Й. П. Нильсена, это объясняется следующими причинами: во-первых, царское правительство не представляло реальные масштабы промысловой деятельности норвежцев на Новой Земле; во-вторых, в Санкт-Петербурге опасались жесткими мерами спровоцировать норвежцев на ответные действия, которые могли бы затронуть права поморов, беспошлинно торговавших в Финнмарке28 (Северная Норвегия. — Д. Б.).

Все же усиление внимания местных и центральных властей привело к снижению в 1910-х годах активности норвежцев на архипелаге. Да и норвежское правительство, не желая обострять отношения с восточным соседом, решило положить конец незаконному использованию русской территории своими подданными. В 1910 году оно запретило своим гражданам заниматься промыслами у берегов Новой Земли29.

Первая мировая война и последовавшие за ней революция и гражданская война значительно ослабили внимание государства к проблемам архипелага. В результате объемы промыслов резко снизились, да и жизнь в становищах стала замирать. Тем не менее, согласно архивным данным, общая численность новоземельского населения составляла в 1920 году 209 человек, в том числе детей до 16 лет — 93 человека. По этническому составу 75% поселенцев были ненцами, 25% — русскими переселенцами (крестьяне Шенкурского уезда) 30. Как и десятилетием ранее, сосредоточено было это население в четырех поселках, располагавшихся на западном побережье архипелага: в Малых Кармакулах (основан в 1877 году), Маточки-ном Шаре (1888), Белушьей губе (1897), Ольгинском (1910).

Колонизация Новой Земли в 1920—1932 годах

Советский период колонизации разделяется на два этапа. На первом (1920—1924) возобновились работы по освоению новозе-мельских промыслов, начатые еще царским правительством. При архангельском губисполкоме создается специальное Управление

Островным Хозяйством Северного Ледовитого океана; на него возлагаются задачи колонизации и охраны островов, развития и укрепления промыслового хозяйства, содействия материальному и духовному благосостоянию колонистов, организации и регулирования заготовок, доставки продукции промыслов на реализацию. Основными промыслами признавались: убой белого медведя, белого и голубого песца, диких оленей, морских зверей (нерпы, тюленей, белухи, моржа), улов рыбы, а также сбор гагачьего пуха и миллионов яиц на огромных базарах морских птиц. Начальником Управления был назначен Н. Д. Пирогов31.

Новому руководству в наследство достались те же проблемы, над которыми бились царские администраторы. Надо было повысить численность постоянного населения и рентабельность промыслов; снять напряженность, образовавшуюся в отношениях между русским и самоедским (ненецким) населением; защитить промыслы от «своих» браконьеров и от иностранной, в первую очередь норвежской, экспансии. Пирогов предложил организовать и обеспечивать всем необходимым промысловые артели по сбору пера, яиц, пуха, для охоты на белого медведя и песца, лова гуся и рыбы. Как явствует из его письма от 16 февраля 1921 года, на Новой Земле планировалось создать 24 артели32.

Параллельно в наиболее богатые в промысловом отношении районы предполагалось направить сторожевые корабли. Приказом начальника Морских сил Северного моря от 8 мая 1920 года были временно, до окончательного разрешения вопроса путем международных договоров, определены границы территориальных вод РСФСР на Севере. Без соответствующего разрешения советских властей промысел в этих водах квалифицировался как хищничество и подлежал преследованию вооруженной морской силой. На государственном уровне вопрос был решен 1 июня 1921 года, когда был опубликован декрет СНК «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море», которым устанавливалась 12-мильная полоса советских территориальных вод33.

Однако недостаток материальных средств заметно сдерживал усилия властей по дальнейшему освоению архипелага. Не удавалось и покончить с браконьерством, иностранцы продолжали незаконно промышлять в водах архипелага. В первой половине 1920-х годов к берегам Новой Земли постоянно приходили норвежские парусномоторные суда, причем одновременно с промыслом они занимались

и товарообменом, снабжая промышленников-самоедов спиртными напитками по высоким ценам и скупая у них за бесценок пушнину.

Понимая, что обеспечить эффективную вооруженную охрану промыслов пока не представляется возможным, губернские власти решили пойти другим путем: организовать регулярные пароходные рейсы ежегодных торгово-промышленных экспедиций. Такие экспедиции должны были прибывать на Новую Землю весной, что позволило бы им успешно конкурировать с иностранцами.

Уже в навигацию 1920 года острова посетили два отечественных судна: «Святогор» и «Канада» (не путать с одноименными ледоколами. — Д. Б.). В обмен на добычу поселенцев они завезли продукты питания и орудия для промысла. На следующий год, в соответствии с решением Архангельского губисполкома, на архипелаг опять отправились два судна с теми же целями. Они снова доставили продовольствие и охотничье-промысловое снаряжение и вывезли 4751 пуд сала морского зверя, 2272 шкуры тюленей, 212 пудов гольца (разновидность рыбы) и другую продукцию традиционных островных промыслов. В навигацию 1922 года пароход «Сосновец» завез на острова более 10 тыс. пудов грузов. В дальнейшем по инициативе Архангельского губисполкома были введены два ежегодных рейса из Архангельска к Новой Земле за общегосударственный счет.

В 1923 году продукция новоземельских промыслов дала доход в 16 386 рублей, в 1924 — в 18 085 рублей. В то же время расходы на содержание поселений поднялись до отметки в 42080 рублей, что свидетельствует о низкой рентабельности промыслов и их зависимости от государственной поддержки 34.

Проведенная в 1923 году перепись новоземельского населения показала, что его численность по сравнению с 1920 годом сократилась на 36 человек и составила 173 человека. Негативная тенденция отмечена и в следующем году, когда на островах числились постоянно проживающими 155 колонистов35. Причинами сокращения были большая смертность и значительный отток населения на материк. В неудовлетворительном состоянии находилось медицинское обслуживание колонистов. На Новой Земле был всего лишь один фельдшерский пункт, да и он из-за плохой связи между становищами обслуживал только Малые Кармакулы.

Несмотря на трудности, большинство новоземельских колонистов было настроено на длительную жизнь на островах. В качестве косвенного свидетельства можно привести следующий факт: в 1922 году при обсуждении вопроса, присоединять ли архипелаг

к Мурманской губернии или оставить его за Архангельской, собрание промысловиков единогласно постановило, что Новая Земля должна оставаться в прежнем подчинении36. Если бы участники собрания считали себя временными жителями, вряд ли вопрос о том, какой администрации подчиняться, волновал бы их так сильно. В 1924 году были проведены выборы Новоземельского островного Совета. Его первым председателем стал И. К. (Тыко) Вылка37, остававшийся на этом посту вплоть до 1956 года.

Осознавая, что с поддержкой новоземельских поселенцев дела обстоят не слишком благополучно, губернские власти в поисках выхода из создавшегося положения действовали привычными бюрократическими методами: затеяли перестройку аппарата управления колониями, надеясь придать ему оптимальную структуру и повысить эффективность. Решением Архангельского губисполкома от 18 ноября при нем был учрежден Комитет содействия малым народностям северных окраин, или Северный комитет. Еще раньше эксплуатация новоземельских промыслов сроком на 5 лет была передана в ведение Северо-Беломорского отделения государственной торговой экспортно-импортной конторы (Севбелгосторга). За Управлением Островным Хозяйством Северного Ледовитого океана остались заселение архипелага, выдача разрешений на въезд, культурная и научно-исследовательская работа. Но уже в конце 1925 года было принято решение о слиянии Северного комитета и Управления Островным Хозяйством. Образованный таким образом новый комитет при Архгубисполкоме, председателем которого был назначен И. Т. Бо-говой, должен был осуществлять общее наблюдение за деятельностью сохраненного Севбелгосторга и совместно с соответствующими учреждениями разрабатывать необходимые мероприятия в таких областях, как административно-судебная, культурно-просветительская, здравоохранение, колонизация, поднятие прибыльности промыслов, снабжение населения, сбыт продукции, наконец, контроль за проведением всех планируемых мероприятий в жизнь38. Забегая вперед, отметим, что наличие нескольких административных органов с одинаковыми или близкими функциями не ускорило процесс колонизации, а нередко и затрудняло решение возникавших проблем.

Особое место в истории колонизации Новой Земли занимает строительство в 1923 году радиостанции в проливе Маточкин Шар. Соответствующее решение было связано со следующими обстоятельствами. Во-первых, с появлением радиостанции становились возможными регулярные ледовые и метеорологические наблюде-

ния, что позволило бы поднять уровень безопасности кораблевождения в прилегающих водах. Во-вторых, права СССР на территорию архипелага получили бы убедительное подтверждение. В-третьих, это способствовало бы ускорению колонизации, поскольку радиостанция мыслилась как не просто дом с мачтой, а как настоящий поселок. Таким образом, открытие радиостанции способствовало решению задач (в том числе стратегических) сразу и экономического, и политического характера.

6 февраля 1923 года на заседании президиума Госплана под председательством Г. Кржижановского было постановлено: в целях укрепления и развития хозяйственных мероприятий на Севере СССР, обеспечения Северного морского пути и развития русских промыслов на Новой Земле и у ее берегов «установить в Маточки-ном Шаре и на северной оконечности Новой Земли (мыс Желания. — Б. Д.) две радиостанции» 39. Выполнение этой задачи было возложено на Народный комиссариат по морским делам и отдельный Северный гидрографический отряд под руководством Н. Н. Матусе-вича. В распоряжение экспедиции поступили гидрографические суда «Мурман» и «Купава», ледокольный пароход «Малыгин» и две баржи. Работы на Новой Земле начались 20 августа 1923 года, а уже 6 октября станция Маточкин Шар была введена в эксплуатацию. Довольно быстро она превратилась в обсерваторию по изучению Арктики по различным направлениям. Результаты работы экспедиции получили высокую оценку на президиуме Госплана, где они были признаны выполненными «вполне удовлетворительно» и имеющими большое значение для народного хозяйства СССР 40.

Второй этап освоения Новой Земли начинается с 1925 года, когда восстановление и подъем экономики страны в целом, Архангельской губернии в частности, позволили приступить к более активной колонизации архипелага. На специальном заседании Президиума Архгубисполкома 6 марта 1925 года были рассмотрены мероприятия по упрочению материального положения колонистов, снабжению их орудиями лова и охоты, средствами передвижения; созданию новых становищ на восточном, почти безлюдном побережье. Были разработаны «Правила поселения на островах Северного Ледовитого океана». Согласно им, каждый переселенец, выезжающий на срок не менее 5 лет, получал пособие в 500 рублей и некоторые другие льготы. Меры по стимулированию притока населения на архипелаг приняла и центральная власть: постановлением СНК РСФСР от 15 мая 1925 года все колонисты освобождались от уплаты прямых

Таблица 1

Постоянные поселения на Новой Земле по состоянию на конец 1932 года

Название Год основания Остров Местонахождение

Архангельская губа 1932 Северный Западное побережье, р-н о-вов Панкратьева, Архангельская губа

Белушья губа 1897 Южный Юго-западное побережье, залив Рогачева.

Красино 1925 Южный Юго-западное побережье, губа Черная

Малые Кармакулы 1877 Южный Западное побережье, залив Моллера

Лагерное 1932 Северный Пролив Маточкин Шар

Маточкин Шар 1888 Южный Пролив Маточкин Шар

Ольгинское 1910 Северный Западное побережье, губа Крестовая

Русская Гавань 1932 Северный Северо-западное побережье, залив Русская Гавань.

Русаново 1932 Южный Южное побережье, пролив Петуховский Шар

Смидовича 1930 Северный Западное побережье

Составлено по: Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 211. Оп. 1. Д. 168.

государственных налогов и сборов41. Еще ранее они были освобождены от воинской повинности.

В 1925—1932 годах было основано несколько новых поселений: Красино, Русаново и др. (табл. 1); построено до 50 промысловых изб для временного пребывания промышленников; улучшены снабжение новоземельцев, их культурно-бытовое и медицинское обслуживание. Так, в ряде становищ появляются медпункты, а в Малых Кармакулах в 1925 году открывается школа-интернат при одном учителе и воспитательнице, переведенная на следующий год в поселок Белушья губа.

Таблицы 2

Численность населения Новой Земли в 1924-1932 годах

Год Все население Русские Ненцы

1924/25 163 38 125

1925/26 187 58 139

1926/27 192 62 130

1927/28 199 74 125

1928/29 235 97 138

1929/30 256 118 138

1930/31 215 111 103

1931/32 312 193 119

Составлено по: ГААО. Ф. 211. Оп. 1. Д. 168.

В результате всех вышеперечисленных мер обозначился медленный, но неуклонный рост численности постоянно проживающего на архипелаге русского населения — при относительно стабильной численности ненцев (табл. 2).

Одной из острых проблем, с которой пришлось столкнуться губернской администрации, была напряженность, даже вражда в отношениях между русскими поселенцами и ненцами. Истоки этого явления уходят еще в царское время: уже тогда ненцы, общаясь с норвежцами, часто жаловались на притеснения со стороны русских властей42. Если судить по отчетам представителей Северного комитета при Архгубисполкоме, то и после революции взаимоотношения между двумя этническими группами ни в коем случае нельзя назвать нормальными. Подтверждается это следующей закономерностью: из тех становищ, где численно преобладало русское население (Малые Кармакулы, Красино), наблюдался уход ненцев в места, где русских было мало или совсем не было. И наоборот, в становищах с преобладанием ненцев (Маточкин Шар, Ольгинское) «очень выпукло проявляется стремление выжить русских. Главной причиной следует считать стремление русских различными путями обмануть самоедов, эксплуатация самоедов на артельных промыслах, приставание пьяных русских к самоедским женщинам»43. Взаимное

отторжение было настолько велико, что иногда складывались чисто одноэтнические поселения.

В официальных документах, например в письме Архангельского Комитета Севера в Комитет содействия народностям северных окраин за № 21 от 1926 года, четко зафиксировано: «Колонизация острова Новая Земля производится с учетом интересов самоедского населения как наиболее приспособленного к жизни в тяжелых полярных условиях»44. Следуя этой установке, губернские власти, в общем, стремились разрешать конфликтные ситуации таким образом, чтобы в первую очередь учитывать интересы ненцев. Например, в соответствии с их решением от 8 октября 1926 года45 столица Новой Земли была перенесена из становища Малые Кармакулы в становище Белушья губа, где население было не просто более многочисленным, но и по преимуществу состояло из ненцев. Тем не менее проблема межэтнических отношений на архипелаге долго сохраняла свою актуальность.

Укрепление материально-технической базы колоний (закупка промыслового оружия и мотоботов, хотя не всегда в достаточном количестве) и предпринимавшиеся с 1928 года попытки внедрить на островах оленеводство способствовали некоторому повышению рентабельности новоземельских колоний. Так, по оценке Госторга, доход от зимнего промысла 1926/27 составил около 150 000 рублей46. Вместе с тем необходимо признать, что особых экономических выгод колонизация Новой Земли не давала, поскольку общий уровень отечественной добычи на всем протяжении указанного периода был невысоким.

Значение первого этапа колонизации Новой Земли в советский период заключалось в основном в самом факте возобновления целенаправленной колонизационной политики и восстановлении регулярного обмена с поселенцами. На втором этапе была создана целостная система промыслового хозяйства, ощутимо увеличено число поселений, образовавших уже своего рода сеть, налажены бесперебойное, относительно удовлетворительное снабжение колонистов и сбыт продуктов их промысла, культурное и медицинское обслуживание, предприняты действенные меры по борьбе с браконьерством. В то же время так и не удалось ощутимо поднять рентабельность промыслов, сохранялись сложности в отношениях между двумя этническими группами, вовлеченными в процесс колонизации.

С учреждением 17 декабря 1932 года Главного Управления Сев-морпути начинается новый этап в истории колонизации Новой

Земли, продлившийся до середины 1950-х годов. В силу масштабности проводившейся тогда политики освоения он требует специального рассмотрения. Все же коротко перечислим его отличительные черты. Была окончательно сформирована квазииндустриальная инфраструктура островного хозяйства, состоявшая из опорных промысловых изб, факторий, становищ; архипелаг разделен на промысловые участки47. Основное внимание властей было направлено на дальнейшую колонизацию восточного побережья Новой Земли, поскольку на труднодоступной карской стороне лежбища морского зверя не были выбиты, как это случилось на западном побережье. В 1933 году было основано становище на острове Пахтусова, в 1935 году — на мысе Желания, чуть позже — в заливе Литке. Вместе с тем вот численность постоянного населения, согласно данным В. Ю. Визе, несколько сократилась, составив к 1937 году 212 человек, в том числе 90 ненцев. Правда, благодаря повышению эффективности промысла, на его объеме это не отразилось48.

С началом Великой Отечественной войны Новая Земля оказалась в радиусе активных военных действий флотов и авиации. В августе 1942 года была сформирована Новоземельская военно-морская база, в состав которой вошел отряд кораблей, береговые батареи, отдельный стрелковый батальон, части тыла и другие подразделения. Основной задачей базы являлась оборона Новой Земли и западного сектора Арктики 49. Однако, несмотря на военное время, промысловая деятельность на архипелаге продолжалась, хотя и не в прежних масштабах, поскольку мужское население было занято на охране островов и в артелях работали женщины и подростки.

В первое послевоенное десятилетие жизнь на Новой Земле возвращалась в привычное русло. Но в мире уже шла «холодная война», и у военных с политиками были свои планы на арктический архипелаг. В соответствии с секретным постановлением ЦК КПСС от 31 июля 1954 года Совет Министров СССР принимает 15 апреля 1955 года решение о создании на Новой Земле ядерного полигона. Уже 21 сентября 1955 года на северном острове Новой Земли был произведен первый ядерный взрыв. Гражданское население перед этим эвакуировали на южный остров. Вскоре оно окончательно, в добровольно-принудительном порядке, перемещается на материк. А архипелаг становится закрытой зоной: хозяйственная деятельность на нем, не связанная с обслуживанием полигона, замирает, колонизация прекращается, а с нею и жизнь на островах в ее былых формах и рамках.

В настоящее время ядерных испытаний на архипелаге не производится, но полигон по-прежнему существует и вся информация по Новой Земле проходит под грифом «секретно» и практически не доступна для исследователя.

* *

*

В заключение хотелось бы специально остановиться на одном аспекте государственной колонизации Новой Земли. Россия начала ее на фоне постоянно возраставшего интереса некоторых держав (та же Норвегия, Великобритания, США) к малоосвоенным российским территориям и их ресурсам, начала как защитную политико-стратегическую меру, как средство не допустить утрату контроля над архипелагом. Примечательно, что советская власть в течение 12 лет в целом продолжала политику царского правительства по колонизации архипелага, используя при этом те же методы и средства, что применялись до 1917 года, только в более широком масштабе.

Было бы неверно рассматривать историю русско-норвежских отношений в конце XIX — первой трети ХХ века исключительно сквозь призму противостояния. С одной стороны, Россия предпринимала меры по защите своих северных территорий, значение которых на рубеже веков значительно возросло, от иностранных посягательств. Ибо в то время, стремясь воспрепятствовать усиливающемуся влиянию русских в Арктике, не только Норвегия, но и другие государства заявляли свои претензии на те или иные территории: например, на Землю Франца-Иосифа, Северную Землю, о-в Врангеля. С другой стороны, история знает немало примеров добрососедских отношений между Россией и Норвегией; достаточно напомнить о помощи норвежцев в поисках пропавших русских экспедиций В. А. Русанова и Г. Л. Брусилова или при спасении в 1920 году ледокольного парохода «Соловей Будимирович» (в дальнейшем «Малыгин»). Русские же в 1921—1922 годах принимали активное участие в поисках пропавших без вести участников экспедиции Р. Амундсена, П. Тессема и П. Кнутсена.

В начале XXI века ослабление по ряду социально-экономических и политических причин позиций России в Арктике чревато вытеснением ее из региона другими государствами. В этом смысле ситуация напоминает сложившуюся в первые послереволюционные годы. Только тогда объектом устремлений соседних стран были рыбные

и звериные ресурсы, теперь — полезные ископаемые, которыми так богат российский сектор Арктики. И одними дипломатическими нотами протеста да беспомощными апелляциями к славному прошлому делу не поможешь. Надо уверенно, может быть, даже жестко подтвердить права России на принадлежащие ей территории, в том числе делая это и с применением военной силы. Не стесняются же норвежские власти арестовывать российские траулеры в водах Шпицбергена, который отнюдь не является безусловной собственностью Норвегии.

Международное сотрудничество в Арктике должно быть взаимовыгодным, в интересах всех его участников, а не в ущерб кому-то из них. Если же оно не приносит выгоды, не лучше ли от него вообще отказаться?

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Поморская Энциклопедия. Т. 1. Архангельск, 2001. С. 267.

2 Советский Энциклопедический Словарь. М., 1987. С. 603.

3 Ключевский В. О. Курс русской истории. Сочинения в9 томах. Т. 1. М., 1987. С. 50.

4 См., например: Крестинин В. В. Географическое известие о Новой Земле полунощного края // Новые ежемесячные сочинения, 1788 Ч. 19, январь; Свенске К. Новая Земля в географическом, естественно-историческом и промышленном отношениях. СПб., 1886; Мавродин В. В. Начало мореходства на Руси. Л., 1949; ПасецкийВ. М. Первооткрыватели Новой Земли. М., 1980.

5 Пинегин Н. В., Есипов В. К. Острова Советской Арктики. Архангельск, 1933. С. 3.

6 О них см.: Труды Морской арктической комплексной экспедиции / Под общ. ред. П. В. Боярского. Новая Земля. Природа. История. Археология. Культура. М., 2000.

7 См., например: Литке Ф. П. Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан. М., 1948; Башмаков П. И. Первые русские исследователи Новой Земли. Пг., 1922; Визе В. Ю. Моря Советской Арктики. М.—Л., Изд-во Главсевморпути, 1948.

8 Повесть временных лет. Ч. 1., М., 1950. С. 369, 400.

9 См.: Сибирь в известиях иностранных путешественников и писателей. Иркутск, 1932.

10 Подробнее об этих экспедициях см.: Пасецкий В. М. Указ. соч.

11 Визе В. Ю. Моря Советской Арктики... С. 113, 114.

12 Крестинин В. В. Указ. соч. С. 30.

13 Подробнее см.: Визе В. Ю. Указ. соч. С. 114.

14 Кстати, правительственная экспедиция 1870 года предполагала встретиться с первопоселенцем. Однако, согласно устному рассказу, сохраненному известным архангельским писателем-фольклористом Б. Шергиным, Вылка убоялся высокого начальства и временно ушел из Малых Кармакулов на карскую сторону архипелага. См. об этом эпизоде: Шергин Б. Жители новой Земли (Фома Вылка) // Родина, 1993. № 4. С. 61.

15 Попов Г. П. Губернаторы Русского Севера. Архангельск, 2001. С. 63.

16 Визе В. Ю. Указ. соч. С. 114.

17 Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 211. Оп. 1. Д. 1. Л. 115.

18 Попов Г. П., Давыдов Р. А. Морское судоходство на Русском Севере в XIX — начале XX века. Екатеринбург — Архангельск, 2003. С. 192.

19 Садовский Б. И. Русская колонизация Новой Земли. // Материалы по исследованию Новой Земли. СПб., 1910. С. 94-95.

20 Там же. С. 98.

21 Энгельгардт А. П. Русский Север. Путевые записки. СПб., Издательство А. С. Суворина, 1897, С. 166.

22 Там же. С. 167-168.

23 Русанов В. А. Статьи, лекции, письма. М.—Л., Изд-во Главсевморпути, 1945. С. 114.

24 Садовский Б. И. Очерк колонизации Новой Земли за 1910 год // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. Архангельск, 1912, С. 18-21.

25 Нильсен Й. П. Новая Земля — ничейная земля? // Народы и культуры Баренцева региона. Тромсё, 1996. С. 16.

26 Там же.

27 Архив Внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 155 «Север». Оп. 445. Д. 6. Ч. 1 «Крейсерство в Ледовитом океане».

28 Нильсен Й. П. Великая дружба. Норвежцы и русские на Севере, 1826-1917 гг. Осло, 1992. С. 24-31.

29 Нильсен Й. П. Новая Земля — ничейная земля... 1996. С. 17.

30 ГААО. Ф. 211. Оп. 1. Д. 1. Л. 121.

31 Там же. Л. 115 об.

32 Там же. Д. 7а. Л. 219.

33 Государственный Архив Мурманской области (ГАМО). Ф. 54. Оп. 1. Д. 5. Л. 13.

34 Новая Земля. Природа. История. Культура. Кн. 2. Москва, 2000. С. 174-176, 183, 188.

35 ГААО. Ф. 211. Оп. 1. Д. 168. Л. 28.

36 Там же. Д. 44. Л. 38.

37 Визе В. Ю. Моря Советской Арктики... С. 115.

38 ГААО. Ф. 760. Оп. 1. Л. 2.

39 Булатов В. Н. Русский Север. Кн. 5. Архангельск, изд-во ПГУ, 2001. С. 284.

40 Terra Incognita Арктики. Архангельск, 1996. С. 110.

41 ГААО. Ф. 211. Оп. 1. Д. 98. Л. 24.

42 Нильсен Й. П. Новая Земля — ничейная земля... С. 16.

43 ГААО. Ф. 760. Оп.1. Д. 7. Л. 188.

44 Там же. Д.16. Л. 57.

45 Там же. Д. 18. Л. 182.

46 Новая Земля... С. 174-176, 183, 188.

47 Там же. С. 188.

48 Визе В. Ю. Указ. соч. С. 115.

49 Пузырев В. П. Беломорская флотилия в Великой Отечественной войне. М., 1981. С. 49.