Горой за искусство и моду

Горой за искусство и моду

100 лет вилле Ноай

Все маршруты парижского модного света этим летом пролегали через Йер — крошечный городок на юге Франции, который прославила вилла Clos Saint-Bernard, более известная по имени меценатов и коллекционеров Шарля и Мари-Лор де Ноай. У виллы Ноай в нынешнем году тройной юбилей: век зданию авторства Робера Малле-Стивенса: полвека, как оно перешло из частных рук в собственность коммуны Йер; 20 лет, как здесь прописался один из модных арт-центров Франции. Юбилейные торжества гремят с марта и продлятся до января. Фестивали, выставки, концерты, оперы (премьера «Ressusciter la Rose» — оммаж Мари-Лор де Ноай в исполнении певцов, танцовщиков, акробатов, диджеев и оркестра Тулонской оперы вот-вот, меломаны только о ней и говорят), перформансы, гала-ужины и бесплатные визиты.

«Маленький дом, в котором интересно жить»

Февраль 1923 года, в Грассе поет и пляшет свадьба виконта Шарля де Ноайя и Мари-Лор Генриетты Анны Бишофсайм. Пара с родословной: с ее стороны — маркиз де Сад и немецко-еврейские банкиры, с его — поэтесса Анна де Ноай и потомственные государственные деятели. Мать Шарля принцесса де Пуа дарит молодоженам кусок земли на холме в Йере, на вершине которого находятся руины средневекового замка Сен-Бернар. Уже в июне молодые заказывают начинающему модернисту Роберу Малле-Стивенсу небольшой домик, такой, чтобы солнце утром — в спальне, после обеда — в салоне, удобства и террасы в каждой комнате. Словом, чтобы жить было интересно и приятно — вот и все пожелания. Корбюзье был популярнее, но был известен своей несговорчивостью, и супруги его кандидатуру отмели. «Никаких жертв в пользу архитектуры,— уверял заказчиков архитектор.— Если внутренняя планировка хороша, фасады логично тоже будут хороши». Никакого люкса Лазурного берега, все очень просто. Особенно если сравнивать с парижским дворцом пары.

1 / 11

Обставили дом с весьма смелым вкусом. Подвесная кровать Пьера Шаро, бра Джакометти, табуреты Бланш Клоц, ковры Сони Делоне, мебель Элин Грей и Шарлотты Перриан. Штучные вещи соседствовали с серийными, имена статусные — с неизвестными. Новоселье состоялось в октябре 1925-го. Ну а дальше начались пристройки да достройки. Кубистический сад, комната для детей, еще одна для друзей (итого к 1932 году получилось 15 спален), терраса для физкультуры и гимнастики, бассейн по последнему слову техники, зал для сквоша. Вышел образцовый дом для активной — культурной, спортивной, светской (о развеселых балах, что давались тут между двух войн, до сих пор слагают легенды) — жизни.

Искусство без скандала — деньги на ветер

Снимки этой завидной стройности мог бы сделать Родченко на парадах на Красной площади, а сделал режиссер Жак Мануэль в фильме «Бицепсы и бижутерия», снятом на вилле. Кино пара считала едва ли не важнейшим из искусств и режиссеров всячески привечала. Жан Кокто снял здесь свой первый фильм «Кровь поэта», а Луис Бунюэль под крылом щедрых хозяев и на их деньги заканчивал свой скандальный «Золотой век». Фильм в итоге запретили, репутация виконта была подмочена. Он распрощался с авангардом и вернулся к своей давней страсти — XVIII веку и ботанике.

1 / 12

Но Мари-Лор не отступала: скандалы она любила, прекрасно понимая, что авангардное искусство без скандала — деньги на ветер. Примечательно, как меценаты уже тогда покровительствовали модной нынче междисциплинарности. В частной коллекции пары Рубенс с Гойей висели рядом с Дали, Миро и Танги. Из Парижа на юг тянулись вереницы именитых гостей из всех возможных искусств: Лифарь, Нижинская, Пикассо, Джакометти, Кохно, Миро, Кокто, Дали, Пуленк, Николай Набоков, Игорь Маркевич... Рвануть из столицы в южную деревню им ничего не стоило, раз приглашают Ноайи. Во Франции говорят, что они были прародителями Министерства культуры, которое появится гораздо позже.

1 / 2

«Летние ночи» Пьера Йовановича

Дом пережил оккупацию, выйдя из военных лет с минимальными потерями, не уцелел только бассейн (еврейка Мари-Лор уцелела благодаря другу Лифарю и его немецким связям). Хуже дались годы междувластия, когда хозяйка умерла, а под государственный присмотр вилла еще не перешла. От исторических интерьеров и мебели сохранилось немногое. К столетию виллы Ноай кураторы пригласили дизайнера и декоратора, знатока парижского шика, тонкого ценителя старины и ручных ремесел Пьера Йовановича представить, каким мог быть домашний уклад Шарля и Мари-Лор, случись им жить в наше время. Не историческая реконструкция, а воображаемая история, настоящая сценография, оживающая под вокальный цикл «Летних ночей» Берлиоза. Прошлое и настоящее Йованович бесшовно сшивает в каждой из комнат: в прихожей, библиотеке, столовой, розовом будуаре, кабинете, гостиной, гардеробной и спальне. Вот черно-белые фотографии пары Ман Рея, а вот яркий портрет Франческо Клементе; вот скульптурные бра Альберто Джакометти, а вот скульптурные шары Алисии Кваде.

1 / 14

Мода и вилла Ноай

Модницей в современном понимании слова Мари-Лор де Ноай никогда не была. И дело даже не в том, что ей, породистой аристократке, за сиюминутной модой гнаться было не по статусу. Просто она считала, что быть модной — это выбирать самую модную мебель, открывать будущих звезд архитектуры и дизайна и делать их знаменитыми. А в остальном, конечно, как у всех: Жанна Ланван, Эльза Скиапарелли и Габриэль Шанель. Костюмы главных законодательниц мод тех времен она меняла по настроению. Считается, что с Шанель их познакомил композитор Пуленк. Но даже если не он, они не могли не встретиться: артистический круг был слишком тесен, да и Лифарь был ближайшим другом обеих. Судя по съемкам Vogue, Мари-Лор заказывала не только украшения (была одной из первых клиенток ювелирной коллекции Шанель 1932 года) и кутюр (четыре десятка костюмов и все, как один, черные), но и спортивные одежды для выходов к бассейну, совсем как в спродюсированном Дягилевым «Голубом экспрессе».

1 / 4

Новая встреча с Chanel, уже в лице Карла Лагерфельда, ждала виллу Ноай в 1995 году. Страстный ценитель архитектуры Лагерфельд снимал тогда дом Малле-Стивенса. «Вилла Ноай — это вневременное современное место,— писал "кайзер".— Она пережила более 70 лет нашего столетия почти в руинах, но без морщин. Ее любили, затем бросили, забыли, а потом однажды выяснилось, что она является идеальным символом всего, что сегодня считается современным». Прошло еще 20 лет, и Лагерфельд вместе со своей правой рукой, а ныне арт-директором дома Виржини Вияр возьмут старейший Йерский фестиваль моды под свое мощное крыло. «Шик и шок»,— напишут местные газеты. С тех пор Chanel ежегодно награждает победителей смотра. Очередной Международный фестиваль моды, фотографии и аксессуаров состоится 12–15 октября, тогда же откроется выставка, посвященная гардеробу Мари-Лор Ноай.