«Если просчитывать все варианты, потратишь полжизни»

Директор по международным операциям консалтинговой компании «Стратегика» Жоэль Лотье выучил русский ради шахмат. Потому что они помогают разобраться в хитросплетениях управленческой науки.

«Нереально играть на победу, если позиция слабее, чем у конкурента»
«Секрет фирмы»: Какой стимул заставил профессионального шахматиста податься в управление?
Жоэль Лотье: Ну, это относительно недавняя история. Сейчас мне 33, профессиональным шахматистом я был до 30 лет. В 15 лет стал чемпионом мира среди юношей, в 17 – лучшим шахматистом Франции, в 1995 году получил свой самый высокий рейтинг – 12-е место в мире.

А к 2003 году создал Ассоциацию шахматных профессионалов – эдакий профсоюз шахматистов. Сегодня это большая международная организация. Я был ее первым президентом. А она в свою очередь стала одним из первых моих опытов вне доски. Затем я стал вице-президентом французской шахматной федерации – сейчас в ней около 50 тыс. членов. И вот так постепенно практически прекратил свою шахматную карьеру. Стал управленцем, правда, тогда еще «шахматным».

СФ: Легко справляться шахматисту с ролью менеджера?
ЖЛ: Вы сами играете в шахматы?

СФ: Немного.
ЖЛ: Ну, тогда вы представляете, что, собственно, является игрой. Если абстрагироваться от технических вопросов, то многие навыки решения проблемы в шахматах и бизнесе схожи. Шахматы – игра, где вы манипулируете идеей, следите за развитием позиций и при этом постоянно идете за целью. Но цель надо сперва правильно идентифицировать. Одного желания выиграть здесь мало. Неплохо бы сначала понять, имеет ли вообще позиция шансы.

СФ: А что такое «манипулировать идеей»? Давайте попробуем перевести ваши термины.
ЖЛ: Когда перед вами стоит позиция, перед тем, как принимать решение, ее надо понять. Нереально играть на победу, если позиция слабее, чем у конкурента. Надо сначала уравнять шансы. Шахматист высокой квалификации сразу понимает, где центр тяжести позиции. Он обращает внимание на слабую пешку или особенности взаимодействия фигур. Он может не видеть всех нюансов сразу, но видит главное.

СФ: Успех зависит от верной оценки?
ЖЛ: Да, а после этого ты понимаешь, что для достижения желаемого результата есть несколько путей. Редко когда бывает только одно решение. Это, наверное, общее правило – оно действует практически во всех сферах. С другой стороны, у каждого игрока есть свой почерк, чему тоже существует свое логическое объяснение. Игра настолько сложна, что если пришлось бы просчитывать все возможности, то можно было бы просто никогда не начать действовать. Эту проблему и решает стиль – способ решения задачи. Например, Каспаров – прямой игрок, ему всегда нравятся прямые решения. Совершенно другой тип игрока – Карпов, который не спешит делать выводы и не форсирует события. Он предпочитает поддержать напряжение. Потому что знает: ему прекрасно удается координация фигур, и если он не ослабит свою позицию, то высока вероятность, что соперник не сумеет так же, как и он, хорошо это сделать и допустит ошибку. То же и в бизнесе. Высокий уровень неопределенности, высокие риски. В таких условиях сильно сказывается личность человека, принимающего решения. Есть те, кто более охотно идет на риск. А есть те, которые предпочитают большую определенность… У каждого бизнес-игрока свой стиль, и, как правило, он в этом стиле последователен.

ДОСЬЕ
Жоэль Лотье родился в 1973 году в городе Скарборо, Канада. В 15 лет стал чемпионом мира по шахматам среди юношей, в 28 – чемпионом Европы. Лотье – победитель Национальных клубных чемпионатов по шахматам в составе команд Франции, Голландии, Австрии, Германии, Швейцарии, Испании. С 1994-го по 1996 год и с 2000-го по 2002 год – тренер действующего чемпиона мира по шахматам Владимира Крамника. В 2003 году основал «профсоюз шахматистов» – Ассоциацию шахматистов-профессионалов, организацию, которая вскоре стала международной. До 2005 года являлся президентом. В 2005 году создал компанию ACP Properties, специализирующуюся на организации шахматных турниров. В том же году избран вице-президентом Французской шахматной ассоциации. С 2006 года – Директор по развитию международных операций консалтинговой компании «Стратегика».

«Стратегика» – одна из крупнейших российских консалтинговых компаний. Основана в 1994 году как «Про-инвест-консалтинг». Переименована в 2004 году. Оборот – около $10 млн. В компании работает 70 консультантов. В числе клиентов – издательство ЭКСМО, «Группа „Черкизово”», НТВ+, автомобильный холдинг «Атлант-М», «Уралсвязьинформ» и другие компании. Кроме того, в портфеле «Стратегики» – разработка стратегий для российских регионов: Чукотского АО, Нижегородской и Томской областей.

«Очень важно держать в голове конечную позицию»
СФ: А как насчет «неожиданный ход», «удивил нехарактерной для него стратегией»? Люди меняются? За доской и в бизнесе?
ЖЛ:

Я придерживаюсь мнения, что люди не меняются и их стили тоже. Стили зависят от личности, а личность проявляется как в шахматах, так и в бизнесе. Многим шахматистам не представляет труда составить мнение о стиле противника, просто читая текст его шахматной партии. Даже не общаясь с ним, ты понимаешь, что каждый его ход отражает его характер.

СФ: И зачем это надо?
ЖЛ: Шахматисту приходится учитывать множество факторов. Например, соперника. Другими словами – конкуренцию. Он понимает, с кем имеет дело. Даже если он никогда не встречался с противником до этого и у него нет четких знаний об игроке. Готовясь к партии, профессиональный шахматист работает с компьютером, базами данных – фактически проводит исследование. Так он определяет стиль игрока, его сильные и слабые стороны, какой у него «репертуар», либо, скажем, предпочитает ли тот переместить основной накал борьбы на дебют или эндшпиль. Прежде чем начинать игру, надо знать, с кем будешь бороться.

СФ: Вот–вот. Дебют, эндшпиль… Шахматисты делят игру на этапы, что довольно условное понятие для бизнеса. Он непрерывный, что ли.
ЖЛ: Ну почему же. Надо просто мыслить проектами. Каждый проект конечен. Да и в рамках проекта можно выделить определенные фазы. Причем чаще всего эти фазы повторяющиеся. Очень удобно. Знаешь, к чему готовиться, формируются навыки. Это обязательно поможет, когда возьмешься за новый проект. Вот у вас – выпуск журнала, его тоже очень удобно описывать этими категориями: проект – выпуск номера или проект – заметка. Подошел к дедлайну, сдал проект, начал работать над следующим.

СФ: Да, сдача текстов – миттельшпиль, а верстка – эндшпиль.
ЖЛ: Мне кажется, вообще легче, когда у тебя проектное мышление. Оно и в жизни полезно. В целом, по–моему, для успеха в любом деле – и в бизнесе, и в шахматах – очень важно держать в голове конечную позицию. Если ты не знаешь, куда тебе надо идти, ты не дойдешь никогда.

«Человек придумал ряд условностей, с помощью которых легче запоминать идеи»
СФ: Что такое «конечная позиция»? Мат?
ЖЛ: Нет, конечная позиция всегда должна исходить из текущей. Она не может быть постоянной. Это ваши тактические намерения.

СФ: Что-то вроде краткосрочного плана?
ЖЛ: Да, допустим, ты заходишь на новый рынок и понимаешь, что весь его не захватить, но хотелось бы добиться позиции лучшей, чем у твоего конкурента, который, скажем, пришел сюда два года назад. Это – твоя цель. Как ты дойдешь до нее, пока непонятно, но по крайней мере цель ясна. Так и шахматисты, когда начинают партию, они тоже могут точно видеть, как поставить мат, которого, кстати, может и не быть. Они просто начинают, делают несколько ходов, тогда определяется тип партии и, соответственно, становится ясна стратегия. Например, защищать короля, активнее взаимодействовать фигурами. С другой стороны, некоторые стратегии можно уже сразу отмести.

СФ: Получается, вы мыслите типовыми ситуациями? Можно описать их все?
ЖЛ: Нет, шахматы слишком сложны для этого. Человек придумал ряд условностей, с помощью которых легче запоминать идеи и идти к верному решению. Но на самом деле, взяв любую шахматную позицию и переставив единственную фигуру на одну клетку, уже можно кардинально изменить ситуацию, а возможно, и всю партию. Просто все эти принципы, правила и ориентиры, то есть все общие понятия, нужны человеку. Потому что для решения проблемы обязательно надо найти «пути ускорения». А если будешь считать все варианты, как компьютер, то это займет полжизни.

СФ: Вы говорите, что достаточно переставишь пешку, и все может поменяться. В бизнесе, на ваш взгляд, так же?
ЖЛ: Да, так же. Мы можем рассматривать бизнес как неодушевленную картину и видеть предприятие с определенными показателями, которое действует на таком-то рынке, имеет там такую-то долю. Теоретически все должно быть понятно, но… там же люди. И как они примут решение в этот день, может полностью отличаться от того, как бы они действовали через неделю. Подобная неопределенность всегда присутствует, ее всегда надо учитывать, и это – одна из тех малостей, которые могут сдвинуть всю ситуацию.

«Чем сильнее игрок, тем раньше он чувствует правильное решение»
СФ: Это с точки зрения управленца. А с точки зрения консультанта?
ЖЛ: Ну, во-первых, это логическая карта проекта…

СФ: Что это такое?
ЖЛ: Шахматист постоянно держит в голове, где он находится в своих расчетах по отношению к, скажем так, «нити партии». Другими словами, мы с противником идем по одной линии: он пойдет так, я отвечу так, но на каждом шагу есть разветвления. Если взять начальную позицию, то здесь есть двадцать ходов у белых и двадцать ходов у черных. Получается, что с одного хода мы получаем уже четыреста разных позиций. Дальше вариантов становится астрономически много. Поэтому надо постоянно держать в голове, где ты находишься в определенный момент в этом дереве возможностей. Просчитав одну ветку, нужно вернуться назад и помнить, что одно определяет другое, второе влияет на третье, а третье связано с четвертым. Это все довольно привычное упражнение для шахматиста, и при ведении проекта, мне кажется, такой навык чрезвычайно важен. Он помогает структурировать проект, определять задание, определять, что является первичным, а что второстепенным. Таким образом можно понять правильный порядок действий, что называется, правильный порядок ходов для решения конечной проблемы. Так формируется полная картина.

СФ: Уйдем от шахматной теории. Насколько я понимаю, одна из главных задач консультанта – это понять, что же, собственно, является проблемой. «Расковырять» клиента. Пробежимся по ключевым точкам вашей работы.
ЖЛ: Любой проект начинается с генерирования гипотез. Гипотезы подтверждаются или опровергаются. И еще, что немаловажно, решение должно быть реализуемым. В проекте надо достаточно рано выдвигать гипотезы. Потому что если будешь ждать, пока соберешь все возможные факты, ты можешь вообще никогда не двинуться с места. То же самое – в шахматах. Чем сильнее игрок, тем раньше он чувствует правильное решение. Причем именно чувствует. И он будет его искать в нужном направлении. Есть такой известный гроссмейстер – Бронштейн, когда-то он почти стал чемпионом мира. Где-то в начале восьмидесятых, когда компьютеры были не очень сильны, он обыграл очередную машину, и его спросили: «Как же так, вы же считаете гораздо меньше ходов, чем компьютер, в чем же тогда секрет?» Он ответил, что да, я считаю меньше, но я считаю сразу правильные. Вот и здесь то же самое.

СФ: Вы уже попробовали применять это мировоззрение шахматиста в консалтинге?
ЖЛ: У меня есть сейчас один очень интересный проект. В области медиа. Правда, я не могу без согласия клиента назвать компанию. Скажу только, что в его ходе надо менять текущую модель бизнеса – она не удовлетворяет клиента. Идет поиск самой сильной позиции.

СФ: Если не секрет, откуда такой хороший русский язык? Смешанный брак? Или русские корни?
ЖЛ: Нет, в моей семье никто не говорит по-русски. Просто занявшись шахматами, я понял, что научиться играть на мировом уровне можно только здесь. Россия – Мекка шахмат. В девятнадцать лет я стал ездить с русскими гроссмейстерами на сборы, где можно было вместе играть, обмениваться опытом. И я хорошо помню, как ваши мне объяснили, что уж если ты говоришь по-русски, то надо делать это чисто: поймут, что иностранец – переплатишь в десять раз. Так что стимул был прямой.