Первая из пробирки

10 ноября исполняется 30 лет первому успешному экстракорпоральному оплодотворению. И если сейчас такая процедура представляется всем совершенно нормальной, в то время это вызвало нешуточные споры. "Власть" решила выяснить, что стало с первым ребенком на Земле, зачатым в пробирке.

Обыкновенное чудо

"С самого раннего детства я мечтала быть матерью. Я представляла, как воспитываю своих детей, что им говорю. Это даже не чувство, это была такая отчаянная необходимость. Не думаю, чтобы все женщины испытывали такое. А вот я испытывала",— говорит Лесли Браун. И тем не менее быть матерью она не могла. Это ей и ее мужу Джону говорили врачи. В течение 15 лет она ходила от одного специалиста к другому и всякий раз выслушивала одно и то же: "С вашей непроходимостью маточных труб вы никогда не сможете зачать ребенка. Чудес не бывает". "Если бы я им поверила и смирилась, у нас никогда не было бы лучших дочерей в мире!" — рассказывает она. В начале осени 1977 года Лесли прочитала в одном из британских научных журналов об опытах по искусственному оплодотворению, которые проводили доктора Патрик Стептоу и Роберт Эдвардс. И решила, что это ее последний шанс.

Доктор Роберт Эдвардс заинтересовался изучением экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) еще в начале 1960-х годов. "В то время уже были известны достаточно успешные опыты ЭКО у млекопитающих. Мы не думали, что у нас возникнут серьезные проблемы. Процесс казался простым: нужно взять яйцеклетку, оплодотворить ее и вернуть обратно, чтобы дальше процесс шел уже естественным путем. Но то, что с относительной легкостью получалось в опытах с животными, совершенно не работало с людьми",— вспоминает один из сотрудников Центра воспроизводства человека в Олдхеме, которым руководил доктор Стептоу и в котором он вместе с Эдвардсом проводил свои опыты. Потребовались годы работы, прежде чем у Стептоу и Эдвардса появилась надежда на то, что их знаний и умений достаточно для проведения успешной операции.

Именно в этот момент и была опубликована та статья, которая попалась на глаза Лесли Браун. Она написала им на следующий день и вскоре получила приглашение приехать вместе с мужем на собеседование. "Они были самой обычной парой. Скажу даже так: не слишком обычной. Представляете, когда им объясняли суть процедуры, оказалось, что Джон даже не знает, что такое сперматозоид",— рассказывает один из бывших сотрудников центра.

"Этот господин в дорогом сером костюме посмотрел на нас и сказал: "Вы молоды, ваш возраст нам подходит, вы идеальные кандидаты для моей программы"",— вспоминал позже Джон Браун. Врачи предупредили, что до сих пор не было ни одного успешного случая экстракорпорального зачатия, однако, по словам Лесли Браун, она постаралась не думать об этом: "Если ты так долго ждешь, веришь любому шансу. Я поверила им, была уверена в том, что у нас все получится. И не ошиблась".

Обыкновенная знаменитость

Правда, врачи эту веру не вполне разделяли. "Им нужна была одна-единственная яйцеклетка, но они не могли ее найти. Я думаю, они почти сдались, но продолжали операцию, и в конце концов все закончилось хорошо",— вспоминает Лесли Браун.

Через несколько дней оплодотворенная яйцеклетка была возвращена в организм Лесли: "Я была совершенно уверена, что все пройдет хорошо. Я никогда ни в чем не была так уверена, как в этом". Брауны вернулись домой в Бристоль, и прошло еще некоторое время, прежде чем Лесли получила письмо от доктора Эдвардса: "Дорогая миссис Браун. Коротко хочу сообщить, что первые результаты анализов очень воодушевляют. Они показывают, что вы находитесь на ранней стадии беременности".

Вскоре после этого Брауны стали знаменитыми. В язык вошел термин "ребенок из пробирки". Брауны были возмущены. "Они начали печатать это в газетах. Они называли нашу крошку "ребенком из пробирки". Это было просто отвратительно!" — вспоминает Лесли. Когда летом следующего года Брауны снова приехали в Олдхем, городская больница, в которой Лесли предстояло рожать, находилась в осаде журналистов.

"В самом конце все чуть не закончилось катастрофой,— говорит один из сотрудников больницы.— У миссис Браун появились проблемы с давлением. Доктор Стептоу боялся, что ребенок может появиться мертворожденным. 25 июля было решено, что ждать больше нельзя. Миссис Браун сделали кесарево сечение".

25 июля 1978 года в 23.47 на свет появилась девочка — первый в истории ребенок, зачатый при помощи ЭКО. В один момент она стала самым известным ребенком не только в Британии, но и во всем мире.

Журнал Newsweek посвятил Луизе Браун обложку. Газеты соревновались в громких заголовках: "Маленькая мисс Совершенство", "Весь мир в ее руках!", "Чудесное дитя!". Лондонская Daily Mail активнее других газет описывала каждый день из жизни новорожденной (за эксклюзивное право на фотографии и интервью со счастливыми родителями газета заплатила более полумиллиона долларов).

Однако уже очень скоро стало ясно, что не все в мире довольны случившимся. Специалисты по этике, психологии, теологии обсуждали появившуюся вместе с рождением Луизы проблему — как относиться к ЭКО. После некоторых дебатов протестанты и иудеи признали процесс — с оговоркой, что ЭКО должно использоваться только в законном браке. Католические (а позже и православные) теологи высказались против этого метода.

Обыкновенная девушка

"Не могу себе представить, что человек, ставший знаменитостью со дня своего рождения, может быть таким скромным",— говорит один из друзей Луизы Браун.

Журналисты следили за ней постоянно. Достоянием общественности немедленно становились все важные факты ее биографии — первые шаги, первые слова, первая болезнь. Сама Луиза сейчас говорит, что ее с детства приучили не обращать внимания на свою известность. Правда, ей тоже не слишком нравится, когда ее называют "ребенком из пробирки". Но она смирилась и с этим.

Родители рассказали ей о необычном способе ее появления на свет незадолго до того, как она пошла в школу. "Они боялись, что кто-то из старшеклассников может понять, кто я такая, и могут наговорить всяких гадостей",— вспоминала Луиза. Однако этого не произошло: "Мне никогда не говорили ничего неприятного в школе. Но, конечно, когда в школе появлялись новенькие, им рассказывали обо мне".

От первого человека, зачатого столь прогрессивным способом, ждали чего-то особенного. Тем не менее Луиза была самым обыкновенным ребенком. Она посредственно училась, интересовалась всем, чем интересуются девочки, в пору взросления она была такой же несносной для родителей, как и ее сверстницы. К этому времени, правда, интерес к ней со стороны журналистов и общественности стал постепенно снижаться: ЭКО становилось все менее и менее экзотичным.

"Когда Луизу отправляли в первый раз в школу, вокруг нее был с десяток журналистов,— вспоминает одна из знакомых семьи Браун.— Когда Луиза заканчивала школу, об этом, конечно, написали, но толп журналистов уже не было". Журналисты относительно мало писали и о рождении сестры Луизы, Натали, которой сейчас 23 года.

Как вспоминали позже знакомые семьи Браун, все очень беспокоились, что отношения между сестрами будут напряженными — ведь Натали не получила такого же внимания, какое досталось Луизе. Однако этого не случилось. Тем более что позже Натали тоже оказалась первой — она первой из рожденных при помощи ЭКО родила сама.

После окончания школы Луиза поступила на курсы воспитателей и некоторое время проработала в детском саду. Но потом вдруг сменила работу, поступив на службу в местное почтовое отделение.

Здесь она и встретила будущего мужа. Который, кстати, был одним из тех немногих, кто не имел ни малейшего представления о том, за кем ухаживает. "Поначалу я знал ее только по имени. Мне она нравилась, но я даже не мог себе представить, что она знаменитость. Только потом, когда я узнал ее фамилию, сопоставил кое-что, я понял, кто она такая",— говорит Уэсли Маллиндер. Он и Луиза поженились 4 сентября 2004 года. А 20 декабря 2006 года у Луизы родился сын Камерон.

"Нам повезло, что мы смогли зачать ребенка естественным способом. Мы шесть месяцев старались это сделать и счастливы, что нам удалось",— говорила Луиза в интервью все той же Daily Mail вскоре после рождения сына. Радость от появления сына на свет была омрачена лишь тем, что за две недели до этого умер Джон Браун.

Сейчас Луиза работает администратором в транспортной компании. Ее муж — охранник в ночном клубе и поэтому днем может заниматься с ребенком. По словам Луизы, она понимает, что жизнь, которую они ведут с Уэсли и Камероном, не слишком интересна, но она нисколько не жалеет об этом: "Мы живем нормальной жизнью. Мы никогда не говорим об ЭКО. Я, кажется, добилась того, чего должна была: закончила школу, вышла замуж, родила ребенка. Не думаю, что теперь со мной будут носиться так, как раньше. А вот Камерону, наверное, еще достанется".

"В России по большому счету нет системы ведения бесплодия"

О специфике экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) в России корреспонденту "Власти" Анне Качуровской рассказала руководитель отделения репродукции Московского областного НИИ акушерства и гинекологии Ксения Краснопольская.

— Сколько в России детей, зачатых в пробирке?

— Нынешних детей, рожденных методом ЭКО в России, к сожалению, никто не считает и учета не ведет. Дело в том, что услуги по искусственному оплодотворению в основном оказывают частные центры, чьи функции ограничиваются лишь подсаживанием оплодотворенной клетки, а ведением беременности и самими родами они уже не занимаются. Это могут себе позволить крупные государственные научные центры, поэтому я только на примере своего института могу говорить, сколько попыток ЭКО заканчивается рождением ребенка, а по всей стране точных данных нет. Кроме того, российские родители часто скрывают, что зачали искусственно.

— И сколько нужно сделать попыток, чтобы появился человек?

— Это очень индивидуально. Но усредняя, можно говорить, что частота родов на одну попытку составляет 25%, на Западе этот показатель трогательно называется take home baby. При этом количество беременностей на одну попытку — 35%, это больше чем при естественном оплодотворении, но, к сожалению, и больше, чем родов. Наука пытается сократить этот разрыв.

— А известно, сколько в России женщин в год делают попытку ЭКО?

— 100 человек на 1 миллион — это очень мало, при том, что потребность у населения гораздо больше. В Европе, например, ЭКО делают 2 тыс. человек на миллион. У нас очень низкая информативность населения. И по большому счету нет системы ведения бесплодия. Дело в том, что ЭКО — это последняя, крайняя мера, до того как женщина решится на искусственное оплодотворение, она должна попробовать другие терапевтические и оперативные методы. Но частные центры, как правило, этого не предлагают, поскольку процедура искусственного оплодотворения самая дорогая и, соответственно, выгодная.

— Сколько стоит ЭКО?

— Не люблю этот вопрос, потому что на него невозможно ответить — сколько в среднем. Это зависит от здоровья пациентки, от возраста, от количества необходимых лекарств. Грубо, одна попытка подсаживания эмбриона без учета необходимых лекарств — от 34 тыс. руб. (по данным различных ЭКО-сайтов, стоимость одной попытки ЭКО с учетом лекарств может доходить до 100 тыс. руб. — "Власть".) Но сейчас государство выделяет квоты для бесплодных женщин и покрывает из бюджета полностью процедуру, в том числе и затраты на лекарства, которые очень дорогие. Я не могу сказать количество квот по стране, но, например, в этом году на Московскую область выделено 460 мест — это много.

— Существует ограничение по возрасту?

— Конечно. Надо все-таки иметь в виду, что после 38 лет значительно снижаются репродуктивные способности женщины. Но в России законодательно ограничения не прописаны, есть только приказы Минздрава, что на квоту может рассчитывать женщина моложе 38 лет. За свои же деньги можно пытаться и в более зрелом возрасте забеременеть. В Европе тоже существуют ограничения. Так, в Италии страховка покрывает ЭКО, если женщина моложе 42 лет, а во Франции — 43 лет. В Италии, кстати, под влиянием католической церкви очень сильно ужесточили законы в отношении искусственного оплодотворения, в результате более 20% клиник закрылись. На мой взгляд врача, ограничения не во всем оправданны.

— Какие оправданны, а какие нет, на ваш взгляд?

— В Италии врачам запретили замораживать эмбрионов, можно лишь мужские и женские клетки по отдельности. Оплодотворять и подсаживать врач имеет право не больше трех эмбрионов, это значит, что уменьшается вероятность благополучного исхода. А вот то, что на стадии отбора клеток запрещено определять пол будущего ребенка, если на то нет медицинских показателей,— я считаю правильным. Мы помогаем парам зачать детей, но не делаем их на заказ.

— Если приживаются несколько эмбрионов, женщина может выбирать, сколько оставить?

— В России — да. В ряде европейских странах это решают врачи или законы. Но я на своем опыте скажу, что больше трех приживаются крайне редко. Лишь у каждой пятой получается двойня, тройня еще реже. На моей памяти от двойни никто не отказывался. Мы работаем с парами, которые отчаялись уже иметь детей, поэтому возможность родить двойняшек только радует.

— Дети, зачатые в искусственных условиях, отличаются от обычных детей?

— Есть большое количество западных исследований на эту тему. Да, отличаются. Эти дети меньше болеют, они, как правило, лучше учатся. Но способ зачатия тут совершенно ни при чем. Просто родители этих долгожданных детей сильно вкладываются. Это всегда очень желанные дети, и это влияет на их благополучное развитие, а не отбор клеток.

Первая ЭКО-девочка в СССР

Про первого советского "ребенка из пробирки" известно немного. Елена Донцова родилась в 1986 году в Москве в клинике Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН. Елена — гражданка Украины и живет сейчас в городе Красный Луч Луганской области. Закончила торговый техникум, работала официанткой в ресторане в Севастополе. В апреле 2007 года 21-летняя Елена родила здорового сына, став первой на территории СНГ "мамой из пробирки". Ребенок был зачат естественным путем, но на всякий случай роды принимали в том же самом НИИ, где появилась на свет сама Елена. Большой знаменитостью в СССР Елена не стала, хотя о рождении ее сына газеты написали.