«ЦБ некомфортно себя чувствует в условиях большой волатильности рубля»

Банк России сохранил ключевую ставку на уровне 11%. Как сообщается в пресс-релизе регулятора, из-за снижения цен на нефть выросли риски ускорения инфляции. Показатель может отклониться от целевых уровней конца 2017 года. ЦБ также не исключил ужесточения денежно-кредитной политики, если рост цен усилится. Кроме того, в сообщении регулятора нет фразы о возможном снижении ставки на ближайших заседаниях. Банк России не пересматривал ставку с июля прошлого года. Руководитель Центра макроэкономического анализа Альфа-банка Наталия Орлова ответила на вопросы ведущего «Коммерсантъ FM» Марата Кашина.

— Центробанк больше не обещает понижать ключевую ставку, но кажется, что он завуалировано пообещал ее повысить. Он говорит, что ускоряется инфляция и возникают новые риски, как вы считаете?

— Мне представляется, что сегодняшний комментарий — это очень жесткая словесная интервенция, которая ориентирована на успокоение валютного рынка. И мне кажется, что обещание процентной ставки больше сделано для того, чтобы на рынке не разрастались настроения, будто бы Центральный банк и правительство в целом заинтересованы в падении рубля в интересах корректировки бюджетного дефицита. Об этом очень много говорилось на прошлой неделе разными экспертами. Я лично не думаю, что действительно Центральный банк серьезно будет рассматривать опцию повышения процентной ставки, она, в общем-то, показала себя не очень эффективной в декабре 2014 года, но тональность сегодняшнего комментария говорит о том, что сегодня Центральный банк себя некомфортно чувствует в условиях большой волатильности рубля.

— Как вы думаете, рынок как банковская система будет реагировать на сегодняшнее решение Центробанка, является ли для них оно оптимальным?

— Мне кажется, что в целом оно подтверждает, сейчас действительно возможности снижать процентную ставку нет, учитывая, что процентная ставка у нас уже на уровне 11%, я имею в виду ключевую процентную ставку, она осталась на уровне 11% с июля 2015 года, мы можем говорить о том, что экономика сейчас просто находится в состоянии привыкания к достаточно стационарному, стабильному уровню ставки, и я думаю, что в условиях падающих цен на нефть было бы трудно рассчитывать на то, что ЦБ может ставку двигать вниз.

Это безусловное изменение риторики, действительно, на предыдущих заседаниях Центральный банк всячески намекал на свое желание снижать ставку, но мы знаем, что в январе конъюнктура внешних рынков сильно ухудшилась, и теперь это уже не представляется возможным.

— А для рынка есть какие-то негативные последствия того, что ключевая ставка будет долго оставаться без изменения?

— Безусловно, рынку было бы комфортно в условиях дальнейшего снижения ставки, но совершенно понятно, что решение о процентной ставке обусловлено тем, что инфляция остается высокой и в конечном счете для экономической активности принципиально важно, чтобы замедлилась инфляция, поэтому краткосрочно мы можем, наверное, рассуждать с точки зрения инвестиционной активности компаний, что для ряда эмитентов, для ряда компаний это не очень хорошая новость. Многие из них предпочли бы, конечно, снижение ставки увидеть. Но с точки зрения экономики, решение и комментарии Центрального банка означают очень такую правильную экономическую политику, поэтому я считаю, что это хорошая новость, что такой жесткий комментарий.

— 29 января Центробанк спрогнозировал более значительное снижение ВВП в 2016 году, чем в базовом сценарии, сообщил о рисках финансовой стабильности, если цены на нефть будут удерживаться на низком уровне. Как вы думаете, это формальные формулировки или регулятор действительно предупреждает о реальных рисках для экономики?

— Нет, упоминание рисков финансовой стабильности — это не формальная формулировка, это очень жесткий сигнал, потому что регулятор использует это словосочетание только в условиях, когда он действительно интерпретирует ситуацию как уже некомфортную для себя. Риски финансовой стабильности подразумевают, что регулятор может задействовать какие-то механизмы, вплоть до интервенции, и комментарий 29 января — это четкий сигнал валютному рынку, что Центральному банку не понравилась та волатильность в падении курса до 86, локально то, что мы видели на прошлой неделе, и что в принципе он готов идти на очень жесткие меры.

— Сегодня еще Центробанк сказал, что риски отклонения инфляции от цели есть, но по-прежнему Центробанк верит, что к концу 2017 года будет инфляция в пределах 4%, вы верите в это?

— Я думаю, что этот сценарий, к сожалению, не выглядит очень вероятным. Меня очень беспокоят риски бюджетной политики на ближайшие два года, поэтому мне представляется, что эта цель 4-процентная, которую ЦБ объявил, поставил, безусловно находится под угрозой. Конечно, внешняя среда, падающие цены на нефть нам не помогают. С другой стороны, 2017 год еще достаточно далеко, поэтому, может быть, дефляционные риски, если экономика будет сжиматься очень быстро, могут набрать силу.