Изучение бюрократии зарубежными исследователями: к постановке проблемы

№

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 943163343 Т. А. БЕЛОВА

Омская государственная медицинская академия

ИЗУЧЕНИЕ БЮРОКРАТИИ ЗАРУБЕЖНЫМИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯМИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

В статье обозначены тенденции изучения феномена «бюрократия» зарубежными исследователями. Автор раскрыл вклад М. Вебера в понимание бюрократии, показав основные позиции теории бюрократии социолога, а также влияние взглядов М. Вебера на труды исследователей данной проблематики в XX в. В статье также отмечены схожие позиции М. Вебера и К. Маркса на проблему бюрократии.

Ключевые слова: бюрократия, государственное управление, исследователи, теория.

Понятие «бюрократия» уходит корнями в античный мир. В Древнем Риме грубая шерсть называлась «бюрра». Это слово было заимствовано французами — «бюр», превратившись затем в «бюро», как разновидность шерстяной ткани. В XVI веке этим словом обозначили стол, покрытый тканью, а в XVII веке начали называть кабинет, канцелярию, где стояли столы. В начале XVIII века возникло слово «бюролист», которым называли людей, работавших в бюро. А потом начали употреблять слово «бюрократия», означавшее власть бюро и бюроли-стов, канцелярии, чиновников.

Термин «бюрократия» впервые появился в середине XVIII в. благодаря французскому экономисту

Винсену де Гурнай [1, с. 77]. Он добавил к слову «бюро», что означало как учреждение, так и письменный стол, часть, происходящую от греческого глагола «управлять». «Бюрократия» (фр. bureau — бюро, канцелярия; греч. kratos — власть), таким образом, буквально означает власть чиновников. Вначале это слово применялось только по отношению к правительственным учреждениям, но постепенно его значение расширилось и теперь применяется к любым большим организациям.

В научный же оборот термин вошел благодаря трудам М. Вебера. При этом термин «бюрократия» приобрел у Вебера позитивный характер и относился к организации вообще. Основным источником,

в котором представлена теория бюрократии М. Ве-бера, служит, прежде всего, работа «Хозяйство и общество» [2], в которой описана система государственного управления Германии начала ХХ века.

Социолог разделял два типа бюрократии: патримониальную и рациональную. Термин патримони-ализм был заимствован из Древнего Рима, где он буквально означал «личная казна императора». Патримониальную бюрократию характеризуют недостаточное развитие рациональных черт и личностный характер отношений власти в управленческих структурах. Основу власти патримониальной бюрократии образует, прежде всего, присвоение чиновниками должностей и связанных с ними привилегий и материальных благ. Вместе с тем предельное развитие тенденции к присвоению средств управления чиновниками приводит к распаду бюрократических структур. При этом патримониальная бюрократия трансформируется в господство «сословного» типа, которое уже не является бюрократическим.

Согласно М. Веберу, лишь в странах Запада в результате рационализации процесса управления складывается иной характер отношений между патримониальным монархом и чиновниками. Бюрократический аппарат западного абсолютистского государства приобретает власть не в результате децентрализации политического режима, а благодаря наличию у чиновников специальных знаний и навыков. В странах Запада впервые происходит переход от патримониального управления к бюрократии современного типа. Таким образом, патримониальная бюрократия рассматривается как регрессивный элемент общества.

Второй тип бюрократической организации М. Ве-бера представлен идеальной моделью рациональной бюрократии. Идеальный тип — это абстрактное описание, в котором усиливаются некоторые черты, присущие реальным случаям. Основными характеристиками рациональной бюрократии являются следующие показатели:

«1) подчиняются только объективным служебным обязанностям;

2) определены на службу (а не выбраны) в неизменной чиновничьей иерархии;

3) имеют постоянные служебные компетенции;

4) работают по контракту, т.е. на основе свободного отбора по

5) профессиональной квалификации, в наиболее рациональном случае — определенной с помощью экзамена, удостоверенной дипломом;

6) оплачиваются постоянным денежным содержанием;

7) считают свою службу единственной или главной профессией;

8) усматривают для себя карьеру: «продвижение» по сроку службы или по успехам в работе;

9) работают в полном «отчуждении от средств управления» и без присвоения рабочего места;

10) подчиняются строгой единообразной служебной дисциплине и контролю» [2].

Таким образом, в своем творчестве М. Вебер обратил внимание на то, что в бюрократических организациях возможна предельная рационализация деятельности, т. е. чёткое разделение функций, иерархическая система отношений и контроль за деятельностью чиновника, подчинение работы формальным правилам, возможность осуществлять профессиональный отбор претендентов на государственную службу и т. п. М. Вебер связывал становление бюрократии с процессом рационализации

и рассматривал её как наиболее рациональную и эффективную форму достижения управленческих целей, основанную на легально-рациональном типе легитимности (господства). «Подлинной профессией настоящего чиновника... не должна быть политика. Он должен «управлять» прежде всего беспристрастно... Sine ira et studio — без гнева и пристрастия должен он вершить дела. Итак, ...чиновник не должен делать именно того, что всегда и необходимым образом должен делать политик — как вождь, так и его свита, — бороться» [3, с. 666].

Таким образом, бюрократия (рациональная) характеризуется М. Вебером чисто теоретически — как идеальный тип, имеющий характер «модели», с которой должна затем сравниваться действительность. Однако, согласно справедливому замечанию современного отечественного исследователя творчества М. Вебера М. В. Масловского, «...идеально-типическая модель рациональной бюрократии. представляет собой лишь один из элементов более общей теории бюрократии, разработанной немецким социологом. Только в 70-е годы, с началом «ве-беровского ренессанса" ряд западных авторов начинает придавать большее значение тем аспектам социологии бюрократии Вебера, которые до той поры находились в тени. Речь в данном случае идет, прежде всего, о понятии патримониальной бюрократии, Постепенно в западной социологии получает распространение точка зрения, что веберов-ская теория бюрократии должна рассматриваться во взаимосвязи всех образующих ее элементов» [4].

В целом, теория бюрократии Макса Вебера оказала огромное влияние на развитие социологии в XX веке. Эта теория положила начало целому разделу социологической науки — социологии организаций. Многие ученые, приступившие в середине XX века к изучению формальных организаций, опирались на веберовскую модель бюрократии при проведении собственных исследований.

Отметим, что точка зрения М. Вебера во многом смыкается с марксистским подходом к проблеме бюрократии. Как К. Маркс, так и М. Вебер рассматривают бюрократию как группу, осуществляющую функцию управления и тесно связанную с правящим классом общества. Вместе с тем, следует подчеркнуть, что марксистская теория не рассматривает бюрократию как самостоятельную социальную силу. Согласно Марксу, бюрократия, которая сама не является классом, исполняет функцию подчинения эксплуатируемого класса господствующему. В капиталистическом обществе бюрократия лишь обслуживает интересы правящего класса — буржуазии. Хотя в своей работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» Маркс указал на то, что государственный аппарат может выступать в качестве самостоятельной силы, такая ситуация являлась ответом на острый кризис и неизбежно должна была носить временный характер [5].

Категория бюрократия в рамках марксистской историографии является исторической и проходит в своем развитии проходит ряд этапов. С точки зрения К. Маркса, ее окончательное превращение в прослойку капиталистического общества происходит после победы буржуазной революции, которая ликвидирует «прерогативы феодальных сеньоров, местные привилегии, городские и цеховые монополии» и прочий «средневековый хлам». Тем самым она расчищает почву «для той надстройки, которой является здание современного государства» [6, с. 339].

Таким образом, К. Маркс делает основной акцент на классовом характере господства буржуазии, в подчинении у которой находится бюрократия, а для Ве-бера центральное значение имеет управленческая функция бюрократического аппарата, хотя он рассматривает также и связь этого аппарата с интересами правящего класса.

Развитие теорий бюрократии в послевеберовский период связано с постепенным отходом от «рациональной» модели бюрократии и переходом к построению более реалистичной модели, рассматривающей бюрократию как «естественную систему», включающую наряду с рациональными моментами — иррациональные, рядом с формальными — неформальные, вместе с эмоционально нейтральными — личностные и т. д.

В частности, социолог П. М. Блау [7] считал, что власть на основе положения в иерархии и профессионального знания противоречат друг другу. Подчинение специалисту связано с признанием его социального и профессионального статуса и потому добровольно. Власть бюрократа базируется на праве приказа, и поэтому подчинение ему не является добровольным. Таким образом, вывод таков: профессионал и бюрократ — это различные фигуры в организациях и противоположные основания власти. С. Кальберг полагает, что в тех случаях, когда разрыв между идеальным типом и реальностью слишком велик, Вебер разрабатывал промежуточные идеальные типы, одним из которых, например, выступает патримониальная бюрократия [8, с. 88 — 89]. Д. Битэм считает, что в теории Вебе-ра существует следующее противоречие: термины «легальный» и «рациональный» — различны, хоть частично эти понятия совпадают в работах М. Ве-бера. Бюрократический аппарат — лишь одна из возможных форм осуществления легальной власти, так как управление может находиться, например, в руках коллегиальных органов. Но бюрократия может использоваться не только в условиях правового государства, считает социолог Д. Битэм [9].

Взгляды М. Вебера подверглись критике и представителями структурно-функционального направления в социологии, которое заявляет о взаимозависимости каждого элемента какой-либо системы. Немалый вклад в понимание бюрократии в рамках данного направления внес Р. Мертон. Основными понятиями теории структурного функционализма Мертона являются «функция» и «дисфункция». Функциями для Мертона являются наблюдаемые следствия, которые служат саморегуляцией данной системы или приспособлению её к среде; а дисфункции — те наблюдаемые следствия, которые ослабляют саморегуляцию данной системы или её приспособление к среде. Свои взгляды на понимание бюрократии Роберт Мертон изложил в статье «Бюрократическая структура и личность» [10, с. 323 — 337.]. Социолог применил к анализу бюрократии понятие дисфункции. С точки зрения Р. Мертона, дисфункцией бюрократии будет, например, перенос функционерами бюрократии акцента с целей организации на ее средства, в результате чего средства (иерархизация власти, строгая дисциплина, неукоснительное следование правилам, инструкциям и т. д.) превращаются в самоцель. Сюда же относится возникновение наряду с рациональными иррациональных целей внутри бюрократических организации, замещение главных целей — побочными и т. д. Таким образом, взгляды Р. Мертона позволили переосмыслить научные

подходы к изучению бюрократии. В частности, появился системный подход изучения бюрократии, в рамках которого стало возможным изучение как воздействия окружающей среды на бюрократию, так и бюрократии на окружение.

Исследования повседневной работы французских государственных учреждений как социальных систем позволили современному французскому социологу М. Крозье пойти дальше результатов, полученных в классических трудах Р. Мертона, рассматривавшего бюрократию как дисфункциональную организацию. С точки зрения М. Крозье, бюрократизация является самоподдерживающимся процессом, представляющим собой своего рода порочный круг. Чем в большей мере организация становится централизованной, стратифицированной и использующей обезличенные правила, тем чаще она использует эти свои качества для решения ими же порождаемых проблем. Бюрократия является социальной системой, не способной исправлять свои ошибки. Она не обучается и самостоятельно не адаптируется к изменяющимся внешним условиям за исключением ситуаций, сопровождающихся глобальными потрясениями. Бюрократия функционирует как система, создающая внутренние преимущества для своих членов, включая и находящихся на нижних уровнях, несмотря на то что она строго регламентирует их поведение и не всегда действует безошибочно [11].

В критике функционализма американский ученый Г. А. Саймон пошел еще дальше, он подверг сомнению само основание функционального подхода — методологию рационального выбора: «...с помощью доводов о функциональности можно лишь заключить, что определенные характеристики (удовлетворение конкретных функциональных требований определенным образом) не противоречат выживанию и дальнейшему развитию системы, но это не значит, что эти требования не могут быть удовлетворены каким-либо иным способом» [12, с. 20].

Итак, по справедливому замечанию современного отечественного исследователя бюрократии Г. В. Пушкаревой, «появлению современных научных представлений о государственной бюрократии предшествовало, во-первых, утверждение в сознании принципа разделения политической и бюрократической деятельности, понимание необходимости профессионализации управленческого труда; во-вторых, выявление специфических особенностей собственно бюрократии и как особого способа организации совместной деятельности, и как особой социальной группы. Государственная бюрократия обретала осязаемые формы, она могла рассматриваться как самостоятельный объект научного исследования. Интенсивное развитие теории организаций расширяло методологический фундамент концептуальных обобщений и изысканий» [1, с. 79 — 80]. Отметим, что решающее значение в разработке теорий бюрократии внес, конечно же, Макс Вебер.

Библиографический список

1. Пушкарева, Г. В. Государственная бюрократия как объект исследования / Г. В. Пушкарева // Общественные науки и современность. — 1997. — № 5. — С. 77 — 86.

2. Блау, П. Исследования формальных организаций / П. Блау // Американская социология: перспективы, проблемы, методы. — М. : Прогресс, 1972. — 392 с.

3. Вебер, М. Политика как призвание и профессия / М. Вебер // Вебер М. Избранные произведения. — М. : Прогресс, 1990. — 808 с.

№

4. Масловский, М. В. Теория бюрократии Макса Вебера и современная политическая социология [Электронный ресурс]. — URL: http://mmedia0. cc. rsu. ru/www/umr. umr_download ? p_ umr_id = 43030 (дата обращения: 03.01.2012).

5. Маркс, К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта / К. Маркс, Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. В 39 т. — 2-е изд. - М. : Политиздат, 1957. - Т. 8. - С. 115-217.

6. Маркс, К. Гражданская война во Франции. Воззвание Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих // К. Маркс, Ф. Энгельс // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. В 39 т. - 2-е изд. - М. : Политиздат, 1960. - Т. 17. -С. 317-370.

7. Вебер, М. Хозяйство и общество [Электронный ресурс]. - URL: http://www.stepanenkova.ru/page175/page182/ page184/index.html (дата обращения: 18.08.2011).

8. Кальберг, С. Сравнительно-историческая социология Макса Вебера / С. Кальберг. - Кембридж : Polity Press, 1994.

9. Битэм, Д. Бюрократия [Электронный ресурс] / Д. Би-тэм // Социологический журнал. - 1997. - № 4. - URL:

http://www.nir.ru/Socio/scipubl/sj/4beetha.htm (дата обращения: 04.11.2013).

10. Мертон, Р. Бюрократическая структура и личность / Р. Мертон // Мертон Р. Социальная теория и социальная структура / Р. Мертон. — М. : АСТ, Хранитель, 2006. — 880 с.

11. Крозье, М. Бюрократический феномен / М. Крозье // Лапин, Н. И. Эмпирическая социология в Западной Европе : учеб. пособие. - М. : ГУ ВШЭ, 2004. - С. 220-235.

12. Саймон, Г. А. Рациональность как процесс и продукт мышления / Г. А. Саймон // Thesis. — 1993. — Вып. 3.

БЕЛОВА Татьяна Анатольевна, кандидат исторических наук, доцент (Россия), заведующая кафедрой истории Отечества и экономики. Адрес для переписки: belova.t.a@mail.ru

Статья поступила в редакцию: 07.11.2013 г. © Т. А. Белова

УДК 329(093)(571.1) с. В. НОВИКОВ

Омский государственный аграрный университет им. П. А. Столыпина

ФОНДЫ АРХИВОВ, СБОРНИКИ МАТЕРИАЛОВ И ДОКУМЕНТОВ, СПРАВОЧНИКИ И РЕСУРСЫ СЕТИ ИНТЕРНЕТ КАК НОСИТЕЛИ ИСТОЧНИКОВ ПО ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ. 1993-2013 гг.

(НА МАТЕРИАЛАХ НОВОСИБИРСКОЙ, ОМСКОЙ И ТОМСКОЙ ОБЛАСТЕЙ)_

В статье обоснована точка зрения автора о том, что фонды архивов, сборники документов, справочники и ресурсы сети Интернет являются не источником, содержащим материалы по истории, а носителем исторического источника, местом его постоянного или временного хранения. Особое значение данный подход имеет для изучения новейшей политической истории.

Ключевые слова: политическая история; фонды архивов; справочники; информационные вестники; Новосибирская, Омская, Томская области.

Проблемы становления и развития политических партий во время горбачевской перестройки и посткоммунистический период российской истории остаются одними из наименее изученных в научном контексте тем. Одной из называемых причин сложившейся ситуации является слабость и незначительность данного объекта исследования, с другой стороны, речь идёт о недостаточном количестве документов и материалов, связанных с явлением многопартийности и так называемым «партстроительством».

Речь зачастую идёт о документах и материалах, попавших в фонды государственных, реже — муни-

ципальных архивов. Практически не удаётся привлечь в научный оборот фонды различного рода аналитических центров, с одной стороны, не спешащих предоставить историкам-исследователям материалы о деятельности тех или иных субъектов общественно-политической жизни, с другой — мы имеем прецеденты отторжения данных материалов научным сообществом.

Автор указанной статьи с 90-х гг. прошлого века участвовал в формировании архивных фондов по современной (текущей) политической истории Омского региона, являясь образователем Фонда 9618 Центра документации новейшей истории Омской области