Культурные смыслы как предмет исследования (маршак А. Л. Культура: социологические смыслы и социальные реалии. М. , 2013. 224 с. )

КУЛЬТУРНЫЕ СМЫСЛЫ КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

В новой книге известного специалиста по социологии, теории и истории культуры А.Л. Маршака анализируются актуальные проблемы развития культуры и общественных отношений в России. Многими учеными признается, что культура выступает как своего рода «базис» и «движитель» общественных отношений, но это верное социологическое и общетеоретическое положение редко применяется в самой практике исследования. Такой поворот весьма многообещающ, и он вполне состоялся в рецензируемой работе: это не еще одно теоретическое построение по вопросам культурологии и социологии культуры, а изучение наиболее злободневных проблем культуры, которые и проливают свет на современное состояние и будущие пути развития российского общества. Сам автор пишет об этом следующим образом: «..приоритет культуры в жизни, что доказано всей историей цивилизационно-го развития человеческого общества, дает право выдвигать теорию и методологию культуры как главную концепцию для анализа национального и общенационального в культуре, для определения уровня кризиса в обществе и, в конечном счете, для определения человеческого начала в самом человеке» (с. 22).

В этом случае предлагаемое (и вполне обоснованное) понимание культуры как бы проходит апробацию, задает тон и смысловую значимость в анализе российской конкретики. Такого рода сочетание делает востребованной социологию культуры в самой практике общественных отношений и свидетельствует о продуманных методологических позициях автора. Можно было бы добавить, что А.М. Маршак заставляет думать о социологии культуры как о ядре и важнейшей составляющей культурологического знания. Но обратимся к центральным идеям его книги.

В разделе I «Культура как культурологический и социокультурный феномен» проводится своего рода «диагноз» состояния российской культуры, два последующие раздела содержат предлагаемую автором «терапию». Открывают раздел вопросы, связанные с классификацией и содержанием концепций культуры в мировой социологической мысли (параграф 1), что вполне уместно в плане истории научного осмысления культуры. Выделим второй параграф «О многообразии культуры», который крайне важен для понимания замысла автора. Здесь не только говорится о том, что культурология может рассматриваться «как научное осмысление

культуроцентризма, взаимодействия культурной антропологии с социальными институтами культурно-духовной сферы» (с. 29), что само по себе очень важно, но и сближаются вопросы поликультурного развития и критики европоцентризма. «Критика европоцентризма получила своеобразное развитие в России, что отложило свой отпечаток на специфике российской культуры» (с. 30).

Конечно, автор учитывает, что культурное разнообразие со времени вступления цивилизации в индустриальную стадию своего развития, образования информационного общества «минимизировало пространственную и географическую замкнутость, расширило сферу и динамику культурного общения» и приняло специфические формы. Главный вывод автора состоит в том, что «западный мир становится все более монокультурным», в то время как Россия продолжает путь поликультурного развития. Чем, заметим, и обусловлены ее основные проблемы. Важны отмечаемые автором корреляции между мировой социокультурной средой и социологической наукой, в которой, по его мнению, «произошел сдвиг с магистрального пути изучения культуры, обозначенного еще О. Шпенглером, А. Тойнби, К. Ясперсом и нашедшим дальнейшее воплощение в работах наших соотечественников - П. Сорокина, С. Франка, Н. Бердяева, Л. Шестова, М. Бахтина. Это привело сегодня к тому, что в предлагаемом многотемье вопросов культуры утонуло основное назначение социологии культуры как своеобразного синтеза философии жизни, национальной экономики, истории культуры и духовной жизни» (с. 35).

Соответственно в третьем параграфе «Истоки двух культур в российском социуме» речь идет об объективных исторических предпосылках поликультурного развития российского общества. Здесь делается вывод о том, что «поликультурализм был предопределен историческими условиями жизни российского общества». В частности, в центр исследования помещено поликультурное развитие российского общества. По своей сути поликультурное развитие рассматривается как ведущая тенденция, имеющая глубокую историческую предпосылку, начиная с противоборства между западниками и славянофилами, и выход в культуру советского общества. Все это позволяет автору обратиться к вопросу о мультикультурализме в современной России (параграф 4), под которым понимается наличие разнотипных культурных слоев в обществе, носителями которых выступают различные социальные группы.

Раздел II «Культура как ресурс новых общественных отношений в России» самим названием предлагает направление социальной терапии. В качестве базового рассматривается ценностное ядро культуры. Автор начинает с ключевого момента: «Любая культура представляет собой совокупность неповторимых и неизменных ценностей. Именно через свои традиции и формы выражения каждый народ заявляет о себе всему миру. Культурная самобытность - нетленное богатство» (с. 83). Пожалуй, мы подошли к центральному заявлению автора. С учетом его становятся понятными положения о кризисном состоянии культуры как «духовно-культурного состояния нашего общества» и путях выхода из него, какие

характеризуются в параграфах 2 - 6. Как отмечалось в предыдущем разделе, «рынок сам по себе не может быть идеалом общественного развития», более того, он вообще не может быть и «идеалом цивилизационного общества» (с. 60). Сказано достаточно категорично, но по существу правильно.

Но что же может заменить современное «идолопоклонство», в которое превратилась вера в чудодейственное воздействие рынка, который все расставит по местам. Прежде всего преодоление конфликтности на основе идеи общенациональной культуры. Здесь автор возвращается к мысли о самобытности российской культуры, в которой бок о бок существуют разные традиции, что и обусловливает культурное многообразие. Экология, ее социокультурное содержание, рассматривается как следующее направление выхода из культурного кризиса и как осознание нашей национальной будущности. Без здорового экологического сознания не может быть здоровой нации, автор прав. Собственно с этого начинается серьезный разговор о социальном порядке в социокультурном смысле, который может строиться лишь на основе базисных ценностей культурной идентичности.

Здесь автор также определяет свою позицию: «...культурная идентичность складывается в процессе соединения культуры и государства, через разрушение изолированных культурных анклавов, через урбанизацию жизненной среды, через модернизацию общественно-политических отношений. Складывающаяся таким образом культурная идентичность невозможна без собственной "национальной" истории, без культурного наследия и духовного единства народа» (с. 98).

Актуальны и другие мысли ученого о культурной идентичности. В частности, о роли государства. Может ли культурная идентичность ставиться выше государства? Нам представляется правильным вывод о том, что при наличии агрессивных сил религиозного фанатизма и экстремизма «справедливо говорить не о "глобальной культуре" мировой цивилизации, а о микроидентификации, в основе которой лежат процессы культурных трансформаций в контексте глобальных изменений» (с. 103).

Раздел III «Социокультурные проблемы идеологии и культурной безопасности» (параграфы 1 - 5) логически вытекает из поставленных выше вопросов. Здесь автор как бы завершает «социальную терапию», углубляет обосновываемую позицию, возвращаясь к идее собственного пути цивилизационного развития и национального сознания и самосознания (с. 119). Именно в этом контексте следуют и некоторые теоретические уточнения, например, к вопросу о том, что такое ценность. В частности, на с. 130 справедливо указывается, что ценностные переживания и отношения непрерывны. Ценность актуально существует в потоке или системе. То есть возникает вопрос о ценностных предпочтениях, о регуляции этими ценностными предпочтениями. Здесь автор рассматривает культуру как противоречивое образование, как систему локальных культур, отдаленных друг от друга даже пространственно (с. 145).

Можно было бы также отметить уместность рассмотрения вопроса о культурной экспансии и воздействия масс-культуры на человека. Именно здесь автор справедливо указывает на своего рода культурную суггестию и замечает, что «главная функция представителей масс-культуры состоит в превращении граждан в толпу, отливая их умы в единообразные стандартные формы и обеспечивая каждой человеческой единице соответствие заданной модели» (с. 188). Видимо, итоговый вывод раздела о том, что «обеспечение культурной безопасности является приоритетной задачей, так как состояние культуры выражает моральный дух нации, ее способность отвечать на исторические вызовы времени», вполне может претендовать на итоговый вывод всей работы.

Итак, мы имеем дело с интересным исследованием, опирающимся на многолетние штудии автора, построен-

ным нетривиально и дающим основные модели смысло-созидания в современной культуре России и осознания ее трансформаций в глобализирующемся мире. Положительным моментом выступает глубокая теоретическая фундированность анализируемых вопросов. В этом смысле надо обратить внимание и на то, что достаточно оригинально рассматриваются социологические механизмы взаимодействия культуры и идеологии, а проблемы культурной преемственности и культурной безопасности России актуализируют давние дискуссии об исторических традициях России в ее отношениях к Западу. Из других интересных и заслуживающих внимания выделим положения о поликультурном развитии России и российском мультикультурализме, об особенностях постиндустриального развития и культурной безопасности в России как основы преодоления кризиса в культуре.

_Г.В. Драч