Аграрный вопрос в экономической науке России начала XX века

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

АГРАРНЫЙ ВОПРОС В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ РОССИИ НАЧАЛА XX ВЕКА

И.Б.ПОЛЮБИНА, кандидат экономических наук, доцент Финансовой академии при Правительстве РФ

Аграрные работы А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, С.Л. Маслова, А.В. Пешехонова и других блестящих отечественных ученых-аграрников представляют особый интерес тем, что они стараются охватить, суммировать всю совокупность факторов, вызвавших застой и кризис крестьянского землепользования в России во второй половине XIX — начале XX веков.

Вопрос о земле и земельных порядках называется аграрным вопросом. История российской экономической мысли интересна постоянным возвращением к этому вопросу. На протяжении веков экономический потенциал России, структура ее социального строя и качество жизни народа определялись особенностями развития сельского хозяйства, прежде всего, тяжелым положением крестьянства. Отставание аграрного сектора от потребностей страны проявлялось в предельно низком уровне обеспечения населения продуктами питания. Между тем, мировой опыт показывает, что решение продовольственного вопроса — исходная предпосылка поступательного развития любого общества, любой страны. Невозможно проводить улучшение в других сферах, если в стране сохраняется дефицит продуктов питания.

Результатом реформы 1861 года, при всей ее прогрессивности для цивилизации в целом, явилось оскудение деревни. Установившиеся в стране после реформы земельные порядки критиковались в ряде работ многими экономистами. Например, С.Л. Маслов писал о том, что крестьяне получили земли меньше, чем находилось в их распоряжении до 19 февраля 1861 года. Дворянство направило все усилия к тому, чтобы вместо крепостных душ удержать за собою возможно больше земли. При этом преследовалась цель уменьшить степень вещественного обеспечения освобождаемых крестьян, чтобы поставить их в большую зависимость от капитала и землевладельца. Таким образом, помещики обеспечивались достаточным количеством работников для обработки

их земли. Это стремление дворян восторжествовало при проведении реформы1.

Ученые-аграрники рассматривали крестьянский вопрос как часть более общего вопроса о путях развития русского общества и потому разделяли те меры, которые следует принять немедленно для облегчения положения крестьянства и те меры, которые направлены на развязку всего узла аграрных проблем. Последние требуют обширного комплекса мероприятий и длительного времени.

Как на «первое зло наших земельных порядков» указывает Н.Д. Кондратьев на крестьянское малоземелье в работе «Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках»2, подчеркивая, что «крестьяне не получили даже той земли, которой пользовались при помещиках. Приблизительно одну пятую этой земли у них отрезали в пользу помещиков»3. Механизм ограбления крестьян подробно и беспристрастно анализирует СЛ. Маслов:

«В то время в большинстве случаев крестьяне пользовались землей в таком количестве, сколько могли обрабатывать своей семьей. При освобождении же были установлены низший и высший наделы. Все, что имелось у них сверх установленного высшего надела, «отрезалось» и оставлялось за помещиками. Отсюда и появились так называемые «отрезки» или «отбои». Так, например, если по ка-кой-либо губернии высший надел устанавливался в 6-8 десятин, то в тех случаях, когда крестьяне владели большим количеством, эти излишки отрезались. Таким образом, крестьянские наделы были сокращены где на полторы, где на две десятины на душу4.

1 Маслов C.JI. Крестьянское хозяйство: очерки экономики мелкого земледелия. 4-е изд. 1920. — С. 37-38.

2 Эта работа Н.Д. Кондратьева ошибочно переиздана в 1989 году под фамилией A.B. Чаянова в книге: A.B. Чаянов. Избранные произведения. М.: Московский рабочий, 1989. —368 с.

3 Кондратьев Н.Д. Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках. М.: Универсальная библиотека, 1917. 64 е.: табл.

4 Маслов СЛ. Крестьянское хозяйство: очерки экономики мелкого земледелия. 4-е изд. 1920. С. 38-39.

В разных губерниях наделы сократились в очень разной степени. Как велики были отрезы, можно судить на основании сведений о размерах крестьянского землевладения до и после освобождения крестьян.

Сведения о размерах крестьянского землевладения до и после освобождения крестьян

Губернии Имели

до 1861 после 1861 Разница

года года

15 нечерноземных

губерний 13 944 ООО д. 13 390 ООО д. -4,0%

21 черноземных

и восточных

губерний 14 016 ОООд. 10 709 000 д. -23,6%

9 западных

губерний 7 737 000 д. 10 901 000 д. +10,9%

Особенно велики были отрезы в черноземных губерниях. В западных губерниях крестьяне получили прирезки. Это произошло потому, что польское восстание 1863 года побудило правительство приложить все усилия для привлечения крестьян на свою сторону.

Большой урон крестьянскому землевладению был нанесен так называемыми «дарственными» наделами. Дарственные крестьяне — особо малоземельная часть — согласились получить одну четвертую часть обыкновенного надела, но получить его без всякого выкупа. Такие крестьяне по 37 губерниям Европейской России (7,5 млн человек), получив около десятины на ревизскую душу, с самого начала были лишены возможности вести настоящее хозяйство.

Кроме того, 720 тыс. бывших дворовых не получили никакого надела. Таким образом, извращенная под влиянием имущих классов, реформа значительно сократила общие размеры крестьянского землевладения и создала многочисленный класс крайне малоземельных крестьян; мало того, она создала еще обширный класс безземельного сельского населения.

Вторым злом существующих земельных порядков назвал Н.Д. Кондратьев отсталость крестьянского хозяйства. В качестве примера он приводит урожайность у нас и в других странах. Оказывается, десятина земли дает пшеницы: в Англии — 138 пудов; в Германии — 121 пуд; во Франции — 79 пудов; в России — 42 пуда.

И причины такого положения дел, — замечает ученый, — кроются не в природно-климатических условиях, а прежде всего в малоземельи, крестьянской бедности и низком уровне знаний русского крестьянина.

Для хорошей обработки земли нужны и хорошие орудия, и подходящие удобрения. А «крестьян-

ство почти сплошь бедно». Причем «бедность его в значительной степени усилилась после освобождения от крепостной неволи», поскольку крестьян обязали платить за землю большие выкупные платежи. Эти выкупные платежи значительно превышали ценность передаваемой крестьянам земли. Молчаливый и безответный крестьянин нес больше, чем кто-либо другой, податей и налогов, прямых и косвенных.

Кроме того, как отмечал Н.Д. Кондратьев, крестьянин переплачивал за все необходимые ему продукты. Он переплачивал на керосине, чае, сахаре, казенном вине, железе — решительно на всем. Вычислено, что крестьянин очень часто должен был выплачивать всех податей и платежей более, чем вся доходность десятины земли.

На несоответствие налогов и выкупных платежей с доходностью крестьянского хозяйства указывал A.B. Пешехонов в своей работе «Земельные нужды деревни и основные задачи аграрной реформы». В качестве доказательства он приводит вывод сельскохозяйственных комитетов: «в бюджетах, составленных для целых волостей и уездов, равно как в бюджетах отдельных семей, наконец, в бюджетах различных местностей, общий результат получился один и тот же: баланс не сходится, крестьянский расход оказывается больше прихода. Этот процесс называется «оскудение»... оскудение сказывается не только в личной жизни крестьянина, но и в его хозяйстве.. ..Отсутствие свободного остатка, какого-либо излишка в бюджете неизбежно порождает застой в хозяйстве. Технические улучшения уже по одной этой причине, не говоря о целом ряде других, вовсе недоступны массе крестьянства. Если такие улучшения и имеют место, то почти исключительно в селениях, лучше обставленных, в хозяйствах, более зажиточных.... Кроме того, сами нововведения нередко получают своеобразный характер: в большинстве случаев они рассчитаны не на коренное, хотя бы медленное и постепенное, улучшение хозяйства, а на скорое, по возможности немедленное, сокращение его расходов или увеличение денежного дохода» .

Далее, подтверждая эту мысль, A.B. Пешехонов отмечает, что «молотилки получают распространение там, где плуг не мог найти себе места. В другом месте тяжелый малороссийский плуг, рассчитанный на 5-6 пар волов, вытесняется улучшенным железным, требующим всего лишь 3-4 лошадей, но это вытеснение не сопровождается увеличением числа вспашек. Если отсутствие излишка в бюджете обусловливает застой в хозяйстве, то дефициты делают

5 Пешехонов A.B. Земельные нужды деревни и основные

задачи аграрной реформы. СПб, 1906,- С. 16-21.

почти неизбежным регресс в нем... Земля, с которой крестьяне силою вещей обязаны брать возможно больше, отдавать возможно меньше, теряет свои естественные силы, а в отдельных случаях делается прямо негодной для сельскохозяйственной культуры»6.

К следующему недостатку российских земельных порядков после малоземелья и отсталости крестьянского хозяйства C.JI. Маслов, A.B. Чаянов, Н.Д. Кондратьев и другие ученые относили сам способ отвода наделов, который в очень многих случаях был крайне неблагоприятен для крестьян. Этот недостаток выражался в «длинноземелье, в черес-полосности и спутанности владений».

«... очень многие крестьянские наделы отведены чресполосно с землями, оставшимися за помещиком; в других случаях помещичьи земли вклиниваются в крестьянские и вплотную подходят к крестьянским усадьбам; в третьих — клочки помещичьей земли остались вкрапленными в самую середину крестьянских наделов и т.п.

Бывает, что на одно хозяйство приходится 50 и даже 100 полос. Полосы эти часто так дробятся, что становятся до невозможности узкими, в один аршин и даже три четверти аршина. Ясно, что такую полосу нельзя как следует обработать. К ней нельзя приложить хорошую машину. При длинноземелье слишком много тратится времени на простые переезды и становится невыгодной и малопроизводительной работа (Кондратьев Н.Д. Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках.).

Некоторые помещики нарочно устраивали «клинья» и «западни», чтобы впоследствии при помощи их прижимать крестьян. Появились деревни, которым «некуда курицу выпустить», потому что помещичья межа прошла под самыми усадьбами; деревни, не имеющие прогона на свои поля иначе как чрез помещичью землю; деревни, отрезанные от водопоя и т.п., и крестьяне были поставлены в необходимость переплачивать огромные деньги за потравы или по несообразным ценам арендовать иногда совершенно бесплодные земли.

В условиях крестьянского малоземелья, отсталости его хозяйства и неправильного размещения земель, — делает вывод экономист Н.Д. Кондратьев, — «крестьянин находится в ужасной зависимости от торгового капитала и от землевладельцев. Капитал давит на крестьянина так же, как и на рабочего, пьет его живые соки и мешает встать на ноги» (Там же). Ученый при этом опирается на факт продажи крестьянами хлеба в то время, когда

6 Там же, с. 22.

самим не хватает для продовольствия. Множество подобных фактов приводится местными земскими описаниями: «крестьяне сбывают свой хлеб местным скупщикам, которые не двигают дальше своих запасов, а ограничиваются хранением их до весны. А весной крестьяне запроданный осенью хлеб снова покупают у скупщиков по повышенным ценам». Не терпят убытки на хлебе только самые богатые мужики.

Сильное влияние на продажу сельскохозяйственных продуктов оказывает потребность в деньгах. Крестьянин, который свез осенью свой хлеб в город, весною вновь покупает его, принимая на себя все накладные расходы и уплачивая разницу между осенними и весенними ценами. А эта разница весенних и осенних цен, — пишет П. И. Лящен-ко, — достигает 24,6 коп. на пуд ржи и 39,4 коп. на пуд овса. Благодаря этим же избыточным продажам получается и то ненормальное явление, что уездные цены стоят выше городских, в особенности в годы неурожайные, когда деревня получает хлеб из города. Для овса, продукта, который поступает на рынок со стороны крестьян в наиболее значительных количествах, это несоответствие осо-

' 7

бенно сильно — до 165-172% .

В подтверждение сказанного выше П. И. Ля-щенко использует статистические данные земского обследования по Калужской губернии: «... здесь даже в высокоурожайные годы, как, например, в 1901 году... у крестьянского населения не хватает на собственное продовольствие до 77 тыс. пудов хлеба, то есть около 1/2 всей продовольственной потребности покрывается собственным хлебом.

В то же время и продажи хлеба осенью весьма обычны в крестьянских хозяйствах, хотя бы ценой собственного недоедания; именно благодаря этому у 50% крестьян бюджетное исследование нашло питание настолько значительно пониженным против норм, что, продав свой хлеб осенью, летом, в тяжелое время работ, приходится питаться «квасом с луком и тюрей из воды, льняного семени и муки»8.

Н.Д.Кондратьев утверждал, что «русский крестьянин, хозяин земледельческой страны, в сущности, голодает». В качестве подтверждения он ссылался на то, что бельгиец в среднем потребляет в год 240 килограммов пшеничного хлеба, француз 229 килограммов, германец 100 килограммов, а русский 87 килограммов (Аграрный вопрос: о земле и земельных поряках).

Новой кабалой крестьянина, новой зависимостью его от богатых называет Н.Д. Кондратьев арецзу.

7 Лященко П. И. Очерки аграрной эволюции России. Т.1. Коммунистический университет, 1923. С. 263.

8 Там же, с. 265.

Ученый выделяет четыре причины крестьянских аренд:

• малоземелье;

• избыток рабочих рук;

• присутствие кругом свободных земель, годных

для аренды;

• спутанность крестьянских владений с владениями помещиков и купцов.

Крестьянское малоземелье должно было сказаться, и действительно сказалось, в сфере аграрных отношений. Хотя и освобожденный, но недостаточно наделенный землею крестьянин, конечно, сразу почувствовал «надобность в помещике». К нему он прежде всего обратился с предложением своего «свободного труда». Формы сделок между ними очень разнообразны: батрачество и поденщина, из-дельный наем и испольщина, отработки и денежная аренда.

Арендную плату крестьянин выплачивает или деньгами, или продуктами, или трудом. Так как нужда в земле усиливается, то арендные цены быстро растут. Есть места, где арендная плата за пять лет выросла в сотню раз. Обыкновенная цена аренды в средней России составляла 20-25 руб за посевную десятину (Н.Д. Кондратьев. Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках).

Кабальная аренда оказывала отрицательное влияние на развитие производительных сил в сельском хозяйстве. Постановка вопроса об аренде в экономической литературе одновременно являлась постановкой проблемы подъема крестьянского хозяйства, подъема продуктивности земли, перехода к более интенсивным системам земледелия: «До тех пор, пока крестьяне вынуждены будут прибегать к найму чужих земель, а условия аренды останутся те же, что и теперь, улучшение земледельческой культуры в нашей стране будет встречать неодолимые препятствия»9.

Таким образом, реформа 1861 года, освободив крестьян юридически, крепко приковала их к помещику экономически, так как земля оставалась в его собственности до того момента, пока крестьяне не соберут деньги, достаточные, чтобы ее выкупить. В результате реформы 1861 года крестьяне только формально стали свободными гражданами. Трагедия состояла в том, что большинство из них так и не смогли выкупить в собственность те сравнительно небольшие наделы земли, которыми они пользовались до реформы. Оскудение деревни не могло не сказаться на положении в сельском хозяйстве. Производство хлеба в России надушу населения снизилось с 448 кг в 1861-1865 годах до

9 Пешехонов A.B. Земельные нужды деревни и основные

задачи аграрной реформы. СПб, 1906. - С. 48.

408 в 1886-1890 годах и 392 кг в 1891-1895 годах. Эти цифры показывают, что ликвидация крепостной зависимости без земельного передела не только не способствовала разрешению продовольственной проблемы в России, но, напротив, обострила ее.

Вклад российских ученых в развитие аграрной теории выходит за рамки исследования чисто экономических проблем. Несомненной заслугой их можно считать выявление магистральной тенденции социализации экономики, повышения значимости социокультурных факторов в ее функционировании и развитии.

Ставя вопрос о необходимости решения аграрных проблем, A.B. Пешехонов утверждает: «Аграрная проблема для нас не праздная выдумка, и не случайная прихоть заставляет нас взяться за ее решение. Это вопрос о том, чтобы сохранить народное производство, а вместе с ним и национальную независимость...

Дело, однако, не в производстве, не в сельскохозяйственных и тому подобных сущностях, а в живых людях, которые скрыты за ними... нужно думать и говорить о людях, а не о производстве только, и что нуждами первых нужно осветить и интересам их подчинить потребности последнего»10. Это утверждение, несомненно, не потеряло своей актуальности до настоящего времени.

Далее ученый подчеркивает, что большинство сельскохозяйственных комитетов в своих работах стояло на почве народного благосостояния, а не национального богатства. Выдвигая свое понимание проблем сельского хозяйства, и с этим нельзя не согласиться, экономист высказывает мысль о том, что в ряду социальных проблем, которые стоят перед современным человечеством, аграрный вопрос приходится считать самым сложным и самым трудным. Таким представляется он и на высотах теоретической мысли, и в низах практической политики. Общественная наука, по мнению A.B. Пешехонова, тщетно пытается разобраться в экономической истории и сельскохозяйственной действительности, чтобы уловить те общие тенденции, каким следует в своем развитии самая старая и самая важная отрасль производства — производство насущного хлеба. Время от времени появляются, конечно, теоретики, которые думают, что ими найдены, наконец, «законы» сельскохозяйственного развития; общественному вниманию предлагаются схемы, которые должны охватить все прошлое и настоящее сельскохозяйственной жизни. Современная наука, — делает вывод A.B. Пешехонов, — бессильна даже в самых общих и грубых чертах наметить процесс развития аграрных отношений. Сколько-нибудь уверенно она

10 Там же, с. 13, 14.

не может ответить на основные вопросы даже относительно ближайшего будущего. Как пойдет эволюция сельского хозяйства: путем ли дальнейшей его дифференциации или новой интеграции? Победит ли крупное хозяйство или мелкое? Восторжествует ли индивидуализм или прежде, чем он отпразднует победу, коллективизм уже начнет свои завоевания? «На эти вопросы со стороны людей науки может быть только один честный ответ: не знаем», — пишет ученый.

На отсутствие теории аграрного вопроса обращает внимание и П.П. Маслов в своей работе «Аграрный вопрос в России (условия развития крестьянского хозяйства в России)»(3-е изд., 1906). Автор отмечает, что аграрньШ вопрос в России является не только наиболее важным вопросом вследствие преобладания в ней земледельческого населения, но и наиболее жгучим, настоятельным вопросом. Голодовки, принявшие характер хронических бедствий, настоятельно ставят вопрос о причинах бедственного положения земледельческого населения и о выходе из современного тяжелого положения.

«Как это ни странно, но, несмотря на такое огромное значение аграрного вопроса, экономическая теория чрезвычайно мало уделяет внимания аграрным отношениям. Кроме теории ренты, еще и до настоящего времени спорной и недостаточно разработанной, не существует почти никаких теоретических построений, более или менее удовлетворительно освещающих огромную массу цифровых материалов и фактов по аграрному вопросу.

В воззрениях на этот вопрос у многих представителей различных течений русской общественной мысли нет даже цельного представления о значении хозяйственной эволюции России за последние десятилетия; следовательно, нет и надлежащей оценки не только явлений экономической действительности, но и того, что желательно», — пишет эконо-мист-аграрник".

Петр Маслов справедливо, на наш взгляд, утверждал о необходимости рассмотрения аграрных проблем в связи с общим процессом хозяйственной эволюции, поскольку хозяйственные отношения в разных странах, но в одной и той же отрасли промышленности часто имеют гораздо больше сходства, чем хозяйственные отношения в различных отраслях промышленности одной и той же страны или в разных ее областях. Поэтому в хозяйствах различных стран нужно найти общие черты и законы развития, чтобы составить правильное представление об условиях развития хозяйства. Жизнь

11 Маслов П.П. Аграрный вопрос в России (условия развития крестьянского хозяйства в России). 3-е изд. СПб, 1906. - С. 1.

требует обобщений, так как нельзя создавать программы для каждой области, для каждой отрасли промышленности отдельно.

«Для того чтобы признать кооперативы средством, которое может помочь мелкому хозяйству выйти из его современного кризиса, нужно определить тенденции развития не одного только сельского хозяйства, а всех общественно-экономических отношений и влияние этих отношений на сельское хозяйство. Только при таком условии решение аграрного вопроса не будет односторонним, а более или менее правильным.

Правильная постановка вопроса затрудняется всего более тем, что в вопросах о развитии сельского хозяйства почти нет бесспорных положений, из которых можно было бы исходить, которые не требовали бы хотя кратких доказательств»12, — справедливо замечает экономист.

Здесь очевидна современность П.П. Маслова. Анализируя нынешнее состояние сельского хозяйства России, надо понимать, что оно обусловлено не только и не столько реорганизационными процессами, сколько общим экономическим положением страны, общей социально-экономической ситуацией.

Продолжая рассуждение, ученый для решения аграрного вопроса во главу угла ставит поиск связи между состоянием производительных сил и типом хозяйства, создаваемым ими. В каком направлении должна совершаться хозяйственная эволюция? В качестве условий и факторов, определяющих экономическую структуру общества, П. П. Маслов называет рост численности населения и развитие производительных сил: «Если, например, мелкое натуральное хозяйство не допускает дальнейшего развития производительных сил, но является в данный момент господствующим, то с размножением населения организация хозяйства должна изменяться: остановка в развитии производительных сил является остановкой хозяйственной эволюции общества, и растущее население будет расшатывать натуральное хозяйство до тех пор, пока развитие производительных сил не реорганизует его в другой тип хозяйства».

Исключительно важной для России проблемой была взаимосвязь помещичьего и крестьянского хозяйств. Единства взглядов по этому вопросу среди экономистов не было. Существовала точка зрения, в соответствии с которой могла быть достигнута хозяйственная гармония13. С другой стороны, некоторые русские экономисты-аграрники прямо указывали на несовместимость и противо-

12 Там же, с. 19, 20

13 История экономической мысли в России /А.Н. Маркова. - М.: Закон и право. ЮНИТИ. - 1996. - С. 75.

положность двух земледельческих групп — помещиков и крестьян — и необходимость встать при решении этого вопроса на чью-нибудь сторону.

А.В. Пешехонов называет утопией широко распространенное мнение о том, что в совместном существовании частновладельческого и крестьянского хозяйств лежит залог сельскохозяйственного прогресса: «Считая возможным сохранить тот и другой типы хозяйства, деятели освобожденной эпохи завязали узел, который нельзя развязать половинчатым решением вставших теперь перед нами вопросов. Этот узел может разрубить только «решительная мобилизация «земли в ту или иную сторону, — в сторону предпринимателей или трудящихся. Рано или поздно в той или иной форме, при нашем участии или помимо нас — она должна осуществиться».

Это утверждение корреспондируется с аналогичным призывом П.П. Маслова «встать на чью-нибудь сторону, не скрывая этого и не затушевывая противоположности хозяйственных интересов». По его мнению, аграрный вопрос должен решаться с точным учетом последствий, к которым приведут те или иные изменения в общественной жизни.

По мнению А.И. Чупрова, необходимо было проводить реформы при сохранении одновременно и крупного землевладения, и крестьянской общины. Российский ученый утверждал: «Единственно надежным способом разрешить аграрный вопрос и открыть сельскому люду пути к благосостоянию является поднятие производительности земледельческого труда. Поэтому аграрная реформа должна бьггь проведена такими способами и приемами, которые не мешали бы осуществлению необходимых агрикультурных улучшений. Среди крестьян популярна мысль об экспроприации частновладельческих земель без выкупа. Было бы ошибкой думать, что прирезка земли сейчас же преобразит психику мужика»14. Ученый выступает против широкой экспроприации земель у частных владельцев, опасаясь, что это может привести к конфликту в обществе.

Принудительное отчуждение, по его мнению, должно распространяться на такие владения и части владений, которые могут бьггь урезаны без ущерба для народного хозяйства. Если владельцы не ведут никакого хозяйства на своих землях, рассматривая их исключительно как рентный фонд, то подобные имения могут быть отчуждены целиком, за исключением усадеб. В тех имениях, где ведется собственное хозяйство, но часть земли сдается крестьянам, сдаваемая часть может быть также без потери для владельцев отчуждена и передана в пользование крестьян. В работах А. И. Чупрова сформулированы

14 Аграрный вопрос. Сб. статей. М.: Беседы, Т. 2,1907. С. 1 -43.

первоочередные задачи аграрной реформы — удовлетворение необходимых потребностей безземельных и малоземельных групп, что знаменует переход России к новой жизни.

Таким образом, выдающийся российский ученый призывал дворян уступить часть своей земли крестьянам, «конечно, не за даром, а за справедливое вознаграждение». У помещиков же, «вместо отходящей земли окажется в кармане эквивалент в виде денежных капиталов. С этими капиталами землевладельцы, любящие и знающие сельское хозяйство, смогут завести у себя улучшенное производство и с уменьшившейся площади станут получать прежний доход» .

Исследуя проблемы сельского хозяйства, А. В. Пешехонов формулирует основные задачи аграрной реформы. Если экономическое положение крестьянства, его материальное довольство должно служить главной целью сельскохозяйственного производства, то, с другой стороны, оно же является непременным условием устойчивости последнего и главным залогом возможности его развития. Сельскохозяйственный вопрос в России — это серьезная социально-экономическая проблема, — пишет ученый. Чтобы разрешить его, нужно найти и устранить причины, которые мешают крестьянству сводить концы с концами; нужно наметить и осуществить такие материальные и культурные, технические и общественные условия, которые обеспечили бы ему возможность создавать и удерживать в своих руках все необходимое не только для сносного существования, но и для беспрепятственного развития, не только для поддержания хозяйства, но и для безостановочного его усовершенствования.

Какой же путь решения аграрного вопроса должен быть избран? Н.Д. Кондратьев (так же, как и лидеры партии эсеров) обосновывал идею социализации земли, ее уравнительного распределения. В работе «Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках» он доказывал необходимость признания земли общенародным достоянием и передачи ее в трудовое пользование народа: «Что же означает трудовое право на землю? Оно означает, что никто не может быть собственником земли. Иначе говоря: никто не имеет исключительного права распоряжаться землей как ему угодно: продавать ее, закладывать, сдавать в аренду и вообще делать предметом торга и нетрудовых доходов... на землю имеет право всякий, кто желает на ней трудиться... вся земля государственная, частновладельческая и прочая должна быть признана общенародным достоянием и должна поступить в трудовое пользование

"Чупров А.И. Аграрная реформа и ее вероятное влияние на сельскохозяйственное производство. 1906. Речи и статьи. Т. 2, М. 1909, с. 455.

народа. Собственность на землю должна быть уничтожена... Для народа важна не собственность на землю, а важно то, чтобы он получил доступ к земле и чтобы ему не мешали работать на ней устойчиво и производительно» (Н.Д. Кондратьев. Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках.).

Право частной собственности на землю П.П. Маслов рассматривал как фактор, тормозящий развитие производительных сил: «... общей тенденции развития производительных сил может препятствовать со стороны мелких хозяев невозможность при данных условиях найти другой заработок, кроме работы в своем мелком земледельческом хозяйстве, вынуждающая их довольствоваться наименее производительным трудом при отчуждении иногда большей части продукта в виде арендной платы. Со стороны крупных землевладельцев развитию производительности труда препятствует возможность увеличить свой доход без увеличения производительных сил и затраты капитала, лишь посредством повышения арендной платы и цен на землю.

Право собственности на землю может становиться, таким образом, в противоречие с развитием производительных сил» (П.П. Маслов. Аграрный вопрос в России, условия развития крестьянского хозяйства в России, с. 185.).

Крестьяне, составлявшие большинство населения России, стремились получить «всю землю» и «всю волю». Идея национализации земли исходит из того, что она является объектом собственности, но собственник только один — государство, которое присваивает себе земельную ренту и распоряжается всеми земельными ресурсами. Этих взглядов придерживались большевики и не находили на этой почве понимания и поддержки крестьянства. Меньшевики отстаивали идею муниципализации земли как собственности местных органов власти. К этим взглядам примыкает принцип единого налога на землю в размере ренты, поскольку, по мнению его сторонников, с изъятием ренты земля утрачивает притягательную силу для капитала. Это корреспондируется с идеей государственного регулирования землевладения.

Н.Д. Кондратьев формулирует принцип уравнительно-трудового пользования землей: равная единица затраченного труда и средств должна давать в общем равный доход человеку. Это позволит трудящимся массам удовлетворять свои потребности более или менее равномерно.

Какова должна быть норма надела? Существует две нормы надела: трудовая и потребительная. Трудовая норма надела земли — это то количество земли, которое человек и его семья могут обработать своим трудом. Потребительная норма надела земли — это то количество земли, которое необ-

ходимо обработать, чтобы доходом с земли удовлетворить все потребности хозяйства-семьи. Обычно трудовая норма выше потребительной. Ученый считает, что «никто не должен иметь земли свыше трудовой нормы. Все, что выше ее, переходит в общенародное достояние. За основу же нового наделения землей необходимо принять потребительную норму». Он объясняет это тем, что целью хозяйственной деятельности является именно удовлетворение потребностей. В подтверждение своей правоты экономист обращается к истории крестьянской общины, когда крестьянство в своих уравнительных переделах переходило от разверстки земли по душам и работникам к разверстке ее по едокам, как более справедливой.

В различных частях России, надел, конечно, должен быть различен, — уточняет Н.Д. Кондратьев, — потому, что различны местные условия, сама земля, различны и условия ее обработки. В случае возникновения ренты, — пишет ученый, — нет, в сущности, уравнительного землепользования. Поэтому, чтобы достигнуть окончательно уравнительного пользования землей, ренту, нетрудовой доход, нужно взять особым налогом.

Если есть и остается свободная земля, ее можно дать в дополнительный надел. Но этот дополнительный надел может и должен быть обложен налогом. Налог этот, также как и рента, обращается в народную казну. «Таким образом, — делает вывод экономист, — уравнительное землепользование вовсе не означает, что каждому человеку дается равное количество земли. Уравнительность заключается в том, что каждому трудящемуся на земле дается земли по силам и потребностям. И уравнительности никто не думает достигать путем беспрерывных переделов. Это было бы недопустимой тратой времени и мешало бы земледельцу достаточно хорошо и усиленно обрабатывать землю». Проектируемый Н.Д. Кондратьевым уравнительно-трудовой порядок пользования землей предполагает, что обработка земли должна осуществляться собственными усилиями хозяйства-семьи, то есть, в основном, при отсутствии наемного труда. Правда, — замечает он, — из общего правила трудового пользования неизбежны исключения.

Семейно-трудовое пользование землей становится господствующим, но не единственным. Наряду с семьями обработку земли может вести государство, земства, города, кооперативы, которые, несомненно, будут использовать наемный труд. Те семьи, в которых много едоков, но не хватает работников, также будут прибегать к наемному труду.

Ученый ставит вопрос о необходимости признания многообразия форм землепользования:

«Какую форму землепользования принять, это зависит от местных условий. Там, где удобнее лич-

ная, подворная или даже хуторская форма землепользования, она должна быть допущена. Там, где выгоднее и удобнее общинный строй жизни, община должна быть признана. Там, где группа лиц пожелает не только сообща пользоваться землей, но и сообща обрабатывать ее, работать артелью, может быть образована и артель».

Эта идея Н.Д. Кондратьева очень актуальна для современного этапа развития экономики России. Постановка вопроса такая: следует выяснить не то, какая организация хозяйственной деятельности наилучшая из предполагаемых, а то, какая в данном случае, в конкретных условиях, в определенное время и в данной стране возможна.

A.B. Пешехонов часто подчеркивал, что решение аграрного вопроса невозможно без учета двух задач. Первая задача заключается в упрочении социального положения сельскохозяйственного производителя путем обеспечения ему материальной возможности вести и развивать свое хозяйство. «Освободить крестьянина от работы на помещика, освободить его от обязанностей подневольного батрака и вынужденного арендатора — такова самая важная и самая неотложная народнохозяйственная потребность в сфере аграрных отношений»16.

Вторая задача состоит в необходимости освобождения сельскохозяйственного производителя, обеспечения ему возможности жить там и вести хозяйство так, где и как он захочет, то есть, где и как требуют этого властные условия рынка17.

Крестьянин, — делает вывод A.B. Пешехонов, — втянут в сферу «меновых отношений» и в этой сфере ему придется «долго жить и развиваться». Понимание этого позволило экономисту выдвинуть требование ликвидации всех барьеров, мешающих развитию мелкого товарного хозяйства.

Сословная замкнутость и остатки феодального землевладения, по оценке A.B. Пешехонова, являлись основной преградой для нормальной жизнедеятельности крестьянского хозяйства. В качестве цели он выдвигал их уничтожение. Экономист-аг-рарник выступал за ликвидацию деления земли на частную, надельную и государственную, поскольку такое деление не давало возможности крестьянам свободно передвигаться и вступало в противоречие с требованиями рыночной конъюнктуры.

Анализируя тенденции развития сельского хозяйства, ученый ставит вопрос о необходимости возврата русскому народу его земли. Эта мера даст возможность народу разместиться на земле так, как того требуют его хозяйственные потребности.

16 Пешехонов A.B. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. 1905. № 8. С. 114.

17 Пешехонов A.B. На очередные темы. Революция наобо-

рот // Русское богатство. 1908. № 1. С. 135.

Очень актуальны сегодня и взгляды Н.Д. Кондратьева на роль государства в решении аграрного вопроса. Вот что он пишет: «... кто же будет устанавливать обложение ренты... ? Кто будет руководить землеустроительными работами и переселением, если таковые потребуются? Кто будет заботиться о превращении неудобных земель в удобные (мелиорация)? Одним словом: кто будет управлять землей и новыми земельными порядками, поскольку такое управление возможно в народнохозяйственной жизни?

На такой вопрос нужно ответить: государство со всеми своими местными органами, а также мелкие общины и союзы земледельцев на местах».

И дальше: «Знаниями и орудиями производства нельзя снабдить крестьянскую массу скоро, в один год. Это забота большая. Ее должно взять на себя государство, народное земство и кооперация» (Н.Д. Кондратьев. Аграрный вопрос: о земле и земельных порядках).

В начале XX века достаточно широко в российской экономической литературе было распространено мнение, что застой в крестьянском хозяйстве в значительной мере обусловлен невысоким образовательным уровнем сельского населения России. Несовершенство хозяйственной техники представлялось следствием крестьянской некультурности. Действительно, уровень агрономической подготовки крестьян был очень низким, в связи с чем A.B. Чаянов занимается разработкой принципов сельскохозяйственной пропаганды (общественной агрономии). При этом он делает акцент на конечной социальной цели, которую преследует этот инструмент. На вопрос о том, является ли общественная агрономия агрономической помощью местному хозяйству или же она есть агрономическая помощь местному населению, ученый справедливо утверждает, что «... для всей общественной агрономии в целом прежде всего существует население, а потом уже земледелие как одна из главных сторон жизни этого населения... деятель общественной агрономии не должен упускать из виду хозяйственную жизнь населения в целом.

Иначе самое блестящее техническое нововведение может оказаться лишенным социальной рентабельности»18, то есть на первое место он ставит человека, первичный трудовой коллектив и их интересы в целом.

Н.Д. Кондратьев рассуждает о последствиях аграрной реформы. Будущее видится ему следующим образом: в результате социализации земли в основу земельных порядков станет трудовое хозяйство,

18 Чаянов A.B. Участковая агрономия и организационный план крестьянского хозяйства // A.B. Чаянов. Крестьянское хозяйство. — М.: Экономика, 1989, - с. 54, 55.

которое сможет свободно развиваться и улучшаться. Но для улучшения крестьянского хозяйства мало отстранить задерживающие препятствия. «Нужно еще дать ему силу, которая повела бы его к лучшему. Такой силой должны явиться знание, образование крестьянства и лучшие орудия и средства производства. В условиях, «когда государство стало народным, — делал вывод Н.Д. Кондратьев, — оно неизбежно будет заботиться прежде всего о народе и его жизни».

Малоземелье не будет ощущаться вследствие подъема производительности сельского хозяйства. Земельного голода можно также избежать, используя неудобные земли путем орошения и осушения, использования земель за пределами Европейской России.

Трудовое население получит свободный доступ к освобожденной от пут собственности земле, начнет объединяться в кооперативы. По мнению ученого, социализация земли — магистральная тенденция, которая постепенно приведет к подъему сельского хозяйства, значительному улучшению благосостояния крестьянства.

Подводя итог, Н.Д. Кондратьев заключает: «Социализация земли открывает путь к земле всякому желающему ее обработать. Благодаря этому безработная часть рабочего класса сможет уйти в земледелие... Таким образом, между земледельцем и промышленностью устанавливается тесная связь и равновесие. Вот почему социализация земли имеет огромное значение и для рабочего класса, и для развития всей народнохозяйственной жизни страны. Социализация усилит сельскохозяйственное производство, усилит и промышленность. Она сделает народ более сытым, здоровым и, следовательно, более производительным».

Глубокий след в истории крестьянства России оставила община. Община была социальным ответом на вызов природы: взаимная выручка и взаимная поддержка, жизнь и работа сообща. Община, действительно, существовала в России на протяжении столетий, ее роль в исторических судьбах российского крестьянства трудно переоценить, но не следует забывать, что община была, прежде всего, административным и социальным институтом, но не формой хозяйствования.

Совершенно верно указывают А. Петриков и В. Узун19 на то, что в качестве форм хозяйствования выступали крестьянский двор и помещичье хозяйство, общинная запашка была невелика и к концу XIX века почти повсюду исчезла. В непосредственном пользовании общины находились земли так

19 Петриков А., Узун В. Земельные отношения: проблемы и решения //АПК: экономика, управление. — 1999. — № 6. -С. 8.

называемого общего назначения — территория сельских поселений, выгоны и пастбища для скота и др. Коллективные усилия сельского общества использовались для выполнения ограниченного круга земледельческих работ. К ним относились, в основном, работы по освоению земель и приведению их в культурное состояние (расчистка лесов, подъем целины и залежей и пр.). Экономическим фундаментом общины оставалось индивидуальное крестьянское хозяйство. К началу XX века появились новые сельскохозяйственные технологии, приемы, удобрения и т.д. По ряду оценок, коллективизм себя экономически исчерпал, потерял экономическое основание для своего существования, эффективная работа внутри общины потеряла смысл. Частью общества община стала рассматриваться как тормоз. В это время П. А. Столыпин и начал осуществлять свою реформу по расселению общинников на хутора, переходу к семейному сельскому хозяйству.

Теоретические основы, в рамках которых разворачивалась реформа под руководством П. А. Столыпина и его соратников, и сегодня не изучены достаточно полно, плохо проанализированы и обобщены. В силу этого объективная оценка столыпинской реформы еще не дана.

П.А. Столыпин в начале века был самой яркой фигурой и движущей силой аграрной реформы. Но идея мелкого крестьянского землевладения как альтернатива общинному, возникла и стала распространяться как в правительстве, так и в дворянских кругах еще до революции 1905 года. Это была ведущая идея министра финансов С.Ю. Витте и возглавляемого им «Совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности» (крестьянской комиссии).

Аграрная реформа преследовала ряд целей. Во-первых, экономические — решение продовольственной проблемы, подъем производительности и товарности сельского хозяйства. Во-вторых, социальные — укрепление за счет деревни, где жила и работала основная масса населения, зашатавшегося фундамента самодержавия. В-третьих, политические — необходимость подрыва влияния в деревне оппозиционных партий, прежде всего эсеров, перехватив у них популярный лозунг: землю — крестьянам.

Юридическую основу серии мероприятий, известных под названием столыпинская аграрная реформа, составляют три известных документа: царский Указ от 9 ноября 1906 года «О крестьянском землевладении и землепользовании», разрешавший крестьянам свободный выход из общины, закон от 14 июня 1910 года и закон о землеустройстве от 29 мая 1911 года.

Нельзя не отметить, что власть взялась решать грандиозную задачу, да еще в короткие сроки. Вместе с тем отсутствовали исследования, в которых

экономический подъем был бы обусловлен ликвидацией общины. Так, АЛ. Кауфман в работе «Аграрный вопрос в России»20 писал о том, что нет фактов, подтверждающих, что на общинных землях хозяйство велось хуже. В чисто экономическом плане, как это ни парадоксально, община оставалась достаточно устойчивой: это объяснялось очень низким уровнем развития сельского хозяйства в России. Община в ряде случаев допускала в определенных границах и прогресс земледелия. В частности, накануне Первой мировой войны (1914-1918) несколько уездов с преобладающей общинной формой землепользования переходили на более прогрессивную плодосменную систему.

На взгляд автора, экономика России столкнулась с острым противоречием. С позиций мировых достижений общинное земледелие считалось отсталым, малопродуктивным. В то же время значительная часть крестьянства считала, что переходить к более сложным формам хозяйства нет необходимости, да это и невозможно.

Разрушение общины стало возможно путем превращения общинника-коллективиста в частника через передачу общинных земельных наделов крестьян в их личную собственность. В этом заключалась основная идея Указа от 9 ноября 1906 года (ст. 1): «Каждый домохозяин, владеющий надельной землей на общинном праве (то есть каждый общинник) может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли».

Следует отметить, что основная масса крестьян не приветствовала политику, ориентированную на сильных. За период до 1 сентября 1914 года только 26,6% пожелавших выйти из общины получили согласие своего обществ; 72,3% из выделившихся должны были для этого прибегнуть к помощи полиции или войск. Положение усугублялось низким уровнем образования крестьянского населения: грамотных в деревне было 23,8% (по стране в целом 28,4%). Ни одна из европейских стран не тратила на просвещение так мало, как Россия. Так, расходы на начальное образование одного жителя составляли в Германии 3,43 руб., в Англии 2,36 руб., во Франции 1,66 руб., в России 31 копейку.

Важной составной частью реформы П.А. Столыпина была реорганизация деятельности Крестьянского банка, который был учрежден еще в 1868 году и реорганизован в 1882 году. Государственный Крестьянский поземельный банк стал мощным орудием столыпинской аграрной политики, направленной на создание класса мелких земельных собственников. Главная роль банка заключа-

20 Кауфман АА Аграрный вопрос в России. — М., 1919, с. 147.

лась в содействии перераспределению земельных владений и изменению земельного строя в стране.

Чтобы избежать спекуляции землей и сверхконцентрации собственности, в законодательном порядке был ограничен предельный размер индивидуального землевладения, была запрещена продажа земли некрестьянам. Продажа велась только через Крестьянский банк. Банк скупал помещичьи земли и распродавал их отдельными участками крестьянам, способствуя созданию хуторского (фермерского) хозяйства. Без широкой деятельности Крестьянского банка и землеустроительных комиссий осуществление задуманной реформы было бы затруднено. За годы реформы через Крестьянский банк было проведено 80% покупок земли.

При прямом содействии Крестьянского банка положено начало организации крестьянского переселения в Азиатскую Россию. Ранее этому ставились ограничения, чтобы удержать рабочие руки для землевладельцев Европейской России. Если за четыре с лишним десятка лет (1862-1905) было переселено лишь около 2 млн человек, то всего за пятилетие (1906-1910) — более 2,5 миллиона. Переселение приобрело поистине массовый характер и оставалось таким вплоть до Первой мировой войны.

Переселенческая кампания была достаточно хорошо продумана и организована, гибка, своевременно корректировалась по мере появления непредвиденных проблем. Несмотря на это, возникал возвратный поток части переселенцев. Общие итоги переселенческой политики таковы: за 1906-1914 годы в Сибирь прибыло 3 040 тыс. переселенцев, а обратно вернулись 524 тыс. (17%).

Реформа привела к быстрому подъему экономики Сибири. Впечатляет рост зернового хозяйства Сибири. В соответствии с выкладками Столыпина посевная площадь в Сибири в 1909 году равнялась 6 млн десятин, или 0,6 десятины на человека (из расчета, что в Сибири жило 10 млн человек). Из собираемых ежегодно 300 млн пудов зерна потребность на местные нужды составляла лишь половину, а остальные 150 млн пудов могли быть товарным хлебом в случае доставки его на рынок реализации.

Широкое распространение получила сельскохозяйственная кооперация. Крестьяне на кооперативных началах создавали молочные и маслодельные артели, сельскохозяйственные общества и даже крестьянские артельные молочные заводы. Сибирское маслоделие развивалось невиданными темпами и было конкурентоспособным как в самой России, так и за ее пределами, о чем свидетельствует динамика экспорта этого ценного продукта. В 1899 году его было вывезено за границу 310 000 пудов, в 1904 году - 2 003 315, в 1907 году - 3 413 000

пудов. Нарастал экспорт и в последующие годы. Столыпин по этому поводу заметил, что «... приливом иностранного золота на 47 миллионов руб. в год Россия обязана Сибири. Сибирское маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность». Уровень развития кооперации в Сибири был довольно высоким, но кооперация не покушалась на непосредственно производство, в чем заключалась ее коренная особенность.

Как же оценивали российские экономисты-аграрники столыпинскую аграрную реформу? A.B. Пешехонов, выступая 13 декабря 1906 года с докладом на заседании Вольного экономического общества, резко осудил правительственные земельные мероприятия. По его мнению, реформа носит реакционный характер и «контрреволюционные силы сейчас вовлекают общину в революционную борьбу», что ведет к «затяжному, мучительному процессу». A.B. Пешехонов в упомянутом выше докладе подчеркнул, что проводимая реформа не сможет разрешить аграрный вопрос: «в то самое время, когда трудовой народ требует принудительного отчуждения помещичьей земли, правительство выражает готовность содействовать отчуждению, но только не помещичьей, а крестьянской земли».

Анализируя взгляды ученого, отметим, что, становясь на сторону части крестьян, он выступает приверженцем общины и противником частной собственности на землю в крестьянской среде. Таким образом, A.B. Пешехонов, призывая «ограничить право распоряжения землей таким образом, чтобы обеспечены были интересы всего народа», вплотную подошел к идее о том, что земля должна быть национализирована21.

При осуждении столыпинской реформы A.B. Пешехонов и его сторонники исходили из того, что Указ от 9 ноября оставляет незыблемым помещичье землевладение. Заметим, что решение аграрного вопроса они не представляли без уничтожения помещичьего землевладения.

Представляет интерес оценка аграрной реформы П.П. Масловым. По мнению экономиста22, правительство по отношению к общине впадает в крайности: «общину нужно или сохранить во что бы то ни стало, или непременно и как можно скорее разрушить». Собственный теоретический анализ дает возможность П.П. Маслову сформулировать очень важные принципы проведения экономической реформы в России. Учет как экономических, так и социальных последствий преобразований позволяет ученому сделать принципиальный вывод о том, что «при экстенсивном хозяйстве наиболее рацио-

20 Труды Императорского вольного экономического общества. 1906, кн. 6, с. 5-9.

21 Там же, с. 52, 53.

нальной формой является общинное владение, а при интенсивном хозяйстве — подворное»

Оценивая «хозяйственные последствия указа», П.П. Маслов отмечает, что его «придется признать безусловно вредным», поскольку он «приведет не к развитию капитализма, не к развитию производительных сил, а, наоборот, — к остановке в развитии». П.П. Маслов предпринимает попытку прогнозировать последствия Указа: «процесс этот поведет не к созданию буржуазии в деревне, а к образованию класса пауперов. Для развития же производительных сил нужен вовсе не класс пауперов, а возможность расширенного воспроизводства, которым обусловлена реализация прибавочной стоимости». В этом он видит «вредные последствия указа от 9 ноября в хозяйственном отношении». Итак, П.П. Масловым, с точки зрения результатов реформы, указ расценивается как безусловно вредный, пауперизирующий деревню, не позволяющий развиваться ее производительным силам.

Каковы же итоги столыпинского аграрного курса? Процесс реализации крестьянской реформы, начатой П.А. Столыпиным в 1906-1907 годах, сопровождался глубокими переменами в жизни российской деревни. Однако замысел реформы удалось реализовать лишь частично. И эффект оказался намного ниже, чем думалось поначалу. В конечном итоге, по мнению ряда авторов, властям не удалось ни разрушить общину, ни создать устойчивый и достаточно массовый слой крестьян-собственников.

Низкий уровень развития сельского хозяйства был обусловлен, прежде всего, отсутствием капитала у русского крестьянина и недостаточной помощью государства. В 1912 году расходы хуторян на переселение и постройки на новых местах в большинстве случаев в три-четыре раза превысили полученные ими ссуды.

Доля зажиточных крестьян в земледельческом производстве упала примерно с двух пятых до трех в конце XIX века и до одной четвертой в начале XX века. Земледелие все в большей мере основывалось на середняцко-бедняцких слоях деревни.

Крестьян нельзя было превратить в процветающих американских фермеров только на основе раздела общинных земель, не трогая помещичьего землевладения. А это делало столыпинскую реформу половинчатой и заведомо обреченной только на незначительные успехи. Помещичье землевладение и подлинный экономический прогресс деревни были несовместимы.

В заключение нельзя не отметить, что научная ценность аграрно-экономических исследований российских экономистов начала XX века в существенной мере обусловлена методологией — соединени-

ем теоретического и исторического подходов. Это дало возможность ученым при разработке теории крестьянского хозяйства, крестьянской кооперации сделать заслуживающие и сегодня внимания выводы. Во главу угла российские ученые-экономисты первой трети XX века, в полном соответствии с институционалистской методолошей, ставили практическую направленность теории как одно из средств поставить индивида, человека с его интересами в центр общественного развития, большое внимание уделялось ими роли государства в экономических реформах, в решении аграрного вопроса.

Содержание аграрной реформы представлялось российским экономистам в передаче земли в об-

щенародное достояние и пользование народа. Формы землепользования при этом допускались самые разные: подворная, хуторская, общинная, артельная.

В результате аграрной реформы, по мнению отечественных ученых, основу сельскохозяйственного производства будет составлять трудовое крестьянское хозяйство, которое сможет свободно развиваться и улучшаться. В качестве необходимого условия при этом рассматривались рост знаний, образования крестьянства и улучшенная техника. Объединение в кооперативы заметно улучшит благосостояние крестьянства и приведет к подъему сельского хозяйства.