Общественно-политическая лексика в публицистическом дискурсе

a rule for ascertaining which ones are “bad”» [13. P. 52] - «Если не существует правил, которые помогут установить, какие интерпретации являются “лучшими”, то, по крайней мере, есть правило, которое устанавливает те, которые являются “худшими”» (перевод наш - К. Г.)), приводит в своих работах многочисленные примеры неадекватных (не отвечающих критерию простоты и экономии) гиперинтерпретаций, среди которых роман «Маятник Фуко» становится самым впечатляющим примером.

Представленный выше анализ фрагмента совокупности текстов, основанный на актуализации общего для научного и художественного текстов интерпретанта, дает возможность использовать взаимопроникающие тексты в качестве средства установления необходимых для построения адекватной читательской стратегии элементов, отражающих специфику творчества У. Эко.

Список литературы

1. Баранов, А. Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов н/Д. : Изд-во Рост. ун-та, 1993. 182 с.

2. Логош, О. Словарь «Маятника Фуко». СПб. : Симпозиум, 2007. 554 с.

3. Лотман, Ю. М. Выход из лабиринта // У. Эко. Имя розы. СПб. : Симпозиум, 2000. С.650-669.

4. Ребеккини, Д. Умберто Эко на рубеже веков: от теории к практике // Новое литератур. обозрение. 2006. № 80. С. 291-318.

5. Тарасова, И. А. Категории когнитивной лингвистики в исследовании идиостиля // Вестн. СамГУ. 2004. № 1 (31). С. 163-169.

6. Усманова, А. Р. Умберто Эко: парадоксы интерпретации. Минск : Пропилеи, 2000. 200 с.

7. Филлипс, Л. Дж. Дискурс-анализ. Теория и метод / Л. Дж. Филлипс, М. В. Йоргенсен / пер. с англ. Харинов : Изд-во Гуманитар. центр, 2004. 336 с.

8. Эко, У. Маятник Фуко / пер. с итал. Е. А. Костюкович. СПб. : Симпозиум, 2005. 768 с.

9. Эко, У. Роль читателя. Исследования по семиотике текста / пер. с англ. и итал. С. Д. Серебряного. СПб. : Симпозиум, 2007. 502 с.

10. Caesar, M. Umberto Eco: Philosophy, Semiotics and the Work of Fiction. Cambrige : Polity Press, 1999. 216 p.

11. Czarniawska, B. Narratives in Social Science Research. Sage Publications Ltd., 2004. 167 p.

12. Eco, U. Unlimited Semeiosis and Drift : Pragmaticism vs. «Pragmatism» // Peirce and Contemporary Thought: Philosophical Inquiries. Fordham University Press, 1995. P. 205-220

13. Interpretation and overinterpretation / Umberto Eco, Richard Rorty, Jonathan Culler, Christine Brook-Rose; edited by Stefan Collini. Cambridge University Press, 1992. 151 p.

14. Interview by Lila Azam Zanganeh. The Art of Fiction No. 197. Umberto Eco [Электронный ресурс] // Paris Review. Summer 2008. № 185. URL: http://www.theparisreview.org

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 1 (292).

Филология. Искусствоведение. Вып. 73. С. 194-197.

Н. Р. Гейко

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Рассматривается общественно-политическая лексика на современном этапе, описываются периоды ее становления в истории русского языка, исследуются ее особенности и структурные компоненты, прослеживается связь общественно-политической лексики и общественно-политической терминологии. На материале СМИ выявлены некоторые особенности данного пласта лексики.

Ключевые слова: общественно-политическая лексика, общественно-политическая терминология, идеология, политический язык, публицистика, средства массовой коммуникации.

В условиях радикальных преобразований в общественной, экономической и политической жизни, расширения деятельности средств массовой информации во всем мире, изучение общественно-политической лексики (далее ОПЛ) приобретает определенную значимость.

Лексика - наиболее чувствительный уровень языковой системы: чем интенсивнее изменения в разнообразных сферах общественной жизни той или иной страны, тем интенсивнее изменяется лексика на каждом этапе ее становления.

ОПЛ является важной частью лексической системы языка, она охватывает довольно широкий круг слов, связанных с общественно-политическим строем и идеологией государства и общества. Это объясняет постоянное пристальное внимание ученых к ОПЛ, начиная с первых послереволюционных лет. Сегодня, когда «расширяется круг ее пользователей, формируется новый политический язык» [3. С. 5], внимание к этому пласту лексики только усилилось. Однако следует заметить, что в разные периоды становления общественно-политическая лексика изучалась в разной степени объективности.

А. П. Чудинов отмечает, что «в советский период едва ли не всякое опубликованное в нашей стране исследование по проблемам политической речи было изначально скомпрометировано» [10. С. 14]. Это объясняется тем, что цензура в СССР, носившая идеологический характер, осуществляла контроль над любой информацией, которая могла бы вызвать нежелательные последствия. В таких условиях практически невозможно было объективно описать и проанализировать политический язык существующей эпохи. Ситуация изменилась только во времена перестройки.

Общественно-политическую лексику любого языка, формирование его социально-исторической базы, развитие и употребление в языке данной лексики следует рассматривать в тесной связи с общественными, экономическими, политическими, культурными особенностями, историческими событиями своего времени.

Развитие ОПЛ в XX в. протекает стремительно и неравномерно в результате действия ряда внешних, социальных, и внутренних факторов.

К внешним, социальным, факторам следует отнести совокупность самых разнообразных импульсов, идущих из окружающей язык среды и связанных с особенностями общественного развития, с прогрессом в материальной и духовной жизни, с переселениями и изменениями в составе речевых коллективов и так далее [9].

Существуют различные точки зрения на выделение этапов развития и изучения политической лексики.

Традиционно в истории изучения ОПЛ русского языка выделяют два основных этапа:

1. 1917 - начало 1950-х гг. ХХ в. (А. Баранников, Г. О. Винокур, Л. В. Щерба и др.).

2. Начало 1950-х гг. - конец 1990-х гг. (А. Н. Баранов, А. Л. Голованевский, Ю. Д. Деше-риев, Ю. Н. Караулов, В. Г. Костомаров, И. Ф. Протченко и др.) [1. С. 15].

Данная периодизация формирования ОПЛ охватывает несколько этапов в истории русского народа, каждый из которых имел огромное значение для становления русского языка, ко -торый развивался, как и любой другой язык, в неразрывной связи с развитием общества.

В последнее время выделяют еще один период - конец XX - начало XXI в. Этот период характеризуется общей раскрепощенностью языка, огромной быстротой изменений в нём, заданных переменами в общественной жизни общества, поскольку политический язык отражает существующую политическую реальность, изменяется вместе с ней и одновременно участвует в ее создании и изменении.

Прежде всего, отмечается экспансия в литературный язык просторечно-разговорной стихии, его жаргонизация. Например, в изданиях СМИ Костанайской области встречаются слова - кукситься, вздуть цены, нарваться, скупердяй, чертовщина, житуха, сволочь, к чертовой матери, поприкалываться, намухлевать, развлекаловка, олигарх, опрессить, твитнуть и многие другие.

Следует указать на хлынувший поток заимствований, вызванный влиянием западного образа жизни, в том числе в политико-экономической сфере [4. С. 80], например: маркетинг, бэби-бокс, бренд, рейтинг, имидж, офис, пиар, аутсайдер, бум, евразийство, демократы, президент, министр, депутат, премьер, спикер, саммит, импичментё инаугурация, грин-кард, консалтинговый, холдинг, европарламент, дефолт, дилер, брифинг, фудстайлинг, пресс-секретарь, майндлиппинг, ребрендинг.

В процессе изучения ОПЛ отдельного внимания требует определение и разграничение понятий «общественно-политическая лексика» и «общественно-политическая терминология» (ОПТ).

Одни авторы считают ОПЛ и ОПТ равнозначными понятиями, другие - придерживаются принципа строгого разграничения терминологической и нетерминологической части обществен-

но-политического словаря, третьи - рассматривают ОПТ как часть ОПЛ, представляющую собой совокупность терминов и нетерминов.

В лингвистической литературе существует немало исследований, посвященных общественно-политической лексике. С точки зрения истории формировании ОПЛ заслуживают внимание работы - В. В. Акуленко, Т. С. Коготковой, А. А. Алексеева, М. А. Кус -таревой, А. Н. Шиловского, Р. В. Сорокина, С. Г. Ильенко; с точки зрения номинативного описания ОПЛ - И. Ф. Протченко, А. А. Бурячка, И. В. Холявко, Е. С. Якубовской, С. Г. Капраловой; с точки зрения семантики и парадигматических отношений ОПЛ — С. Е. Бачаевой, Л. А Ждановой, Л. П. Васильевой, Т. Ф. Климу-шенко, Е. Е. Кругляк, А. Л. Голованевского, Т. П. Грачевой, Г. А. Заварзиной; Г. И. Галенко, Ф. С. Бацевич; с точки зрения обучения ОПЛ -Г. Н. Диановой, И. Н. Шиманской, И. С. Гриценко, В. А. Лобкова; с точки зрения перевода ОПЛ - С. В. Трофимовой, А. Г. Анисимовой, В. Н. Крупнова, И. Я. Рецкера, Т. И Гуськовой,

В. Г. Гак, Е. В. Давыдовой и других. Среди зарубежных исследователей политического языка можно выделить - George Orwell, Paul Chilton, Andrew Gavin Marshall, Helmut Gruber, Roberta Kimmel, S. G. Obeng и др.

Наиболее цитируемым в этих работах можно назвать определение И. Ф. Протченко, который определяет ОПЛ как «часть словаря, которую составляют названия явлений и понятий из сферы общественно-политической жизни, то есть из области политической, социально-экономической, мировоззренчески-фило-

софской. Несмотря на то, что этот разряд слов имеет заметно обозначенные границы, ОПЛ находится в тесном взаимодействии с названиями ряда других сфер человеческой деятельности, в частности с обозначениями из области социальных наук: истории, обществоведения, права, философии, политэкономии, а также из области литературы, искусства, дипломатии, военно-оборонной и культурно-просветительской сфер» [5. С. 58].

Некоторые лингвисты считают, что это определение нуждается в некотором уточнении в функциональном плане. К нему следовало бы добавить: «в том виде, в котором она функционирует вне научных текстов и сферы общения узкого круга специалистов», поскольку в указанных сферах речь будет идти не об общественно-политической лексике, а об общественно-политической терминологии [2].

И. В. Токарева под общественно-политической лексикой понимает «особый пласт общего словарного состава, используемый для ознакомления с вопросами политики и экономики, обусловленных типом производственных отношений общественно-экономической формации» [8. С. 135].

В данной статье под ОПЛ следует понимать идеологизированную (проникнутую идеологией) часть словаря, которая отражает понятия общественной, политической и социальной жизни общества и употребляемая, большей своей частью, в средствах массовой (социально-политической) коммуникации.

Данное определение включает основные, в том числе функциональные, признаки ОПЛ: связь с определенной сферой деятельности и функционирование в публицистическом стиле.

ОПЛ, как и другие лексико-семантические категории, имеет свои особенности и характеристики.

ОПЛ отражает те понятия и явления общественно-политической жизни (социализм, фашизм, либерализм, консерватизм), которые на определенное время становятся социально значимыми и актуальными. Общественнополитическая лексика занимает значительное место в словаре русского языка, образуя при этом довольно весомый по количеству, а также весьма значимый по составу лексический пласт языка.

Среди компонентов, наличие которых в структуре значения той или иной лексической единицы служит для отнесения ее к общественно-политической лексике, исследователи обычно выделяют следующие: «политический», «социальный», «связанный с властью».

Однако ряд исследователей считает, что данный подход выделяет только ядро ОПЛ. При этом они указывают, что определение состава периферии ОПЛ весьма сложно, так как сложным и многогранным является определение самих понятий «политический», «социальный». В связи с этим определение периферии обычно осуществляется через перечисление тематических групп. Так, некоторые исследователи включают в ее состав лексические единицы из сферы экономики, дипломатии, культуры, ко -торые характеризуют политику государства в той или иной сфере. Политика государства, в свою очередь, взаимодействует со всеми сферами социальной жизни общества, затрагивая все области человеческой деятельности.

В условиях всевозрастающей политической активности, широкого привлечения различных

представителей общества к обсуждению и решению государственных задач, к выполнению многообразных общественных функций ОПЛ входит в повседневную речь, становится неотъемлемой частью активно употребляемого словаря современного русского языка. Одной из важнейших черт ОПЛ является то, что она в подавляющей своей части близка и понятна участникам всех происходящих общественных явлений и «в зависимости от политической, идеологической позиции адресанта эта лексика содержит различную идеологически ориентированную оценку, которая эксплицитно реализуется в речи» [7. С. 15].

Другой немаловажной особенностью ОПЛ является ее социально-оценочный характер. Именно в этом Д.Э. Розенталь видит «специфику общественно-политической терминологии по сравнению с другими терминосистема-ми (необщественных наук)» [6. С. 26].

Социально-оценочный характер ОПЛ заключается в том, что большинство политических терминов, широко демонстрируемых в современной прессе ведущими журналистами, не воспринимаются как чужеродные, наоборот, они являются общепонятными. Понимание анализируемых слов предполагает и выражение отношения к ним, т. е. оценку.

Сфера употребления ОПЛ - средства массовой информации, публичные выступления политиков и общественных деятелей.

Отсюда логически следует, что основные общественно-политические понятия - это и главные понятия публицистики, образующие ее предмет.

Общественно-политическая лексика близка газете - как основе СМИ - своей понятностью, доступностью, составляющей ее отличительную особенность.

Подводя итог сказанному, можно назвать следующие признаки ОПЛ:

- отражает те понятия и явления общественно-политической жизни, которые на определенное время становятся социально значимыми и активно обсуждаемыми;

- в подавляющей своей части близка и понятна участникам всех происходящих общественных явлений;

- имеет социально-оценочный характер;

- обладает идеологизированностью;

- широко используется в СМИ и публицистике.

Кроме того, ОПЛ интенсивно изменяется: чем интенсивнее изменения в политике, тем

интенсивнее изменения ОПЛ на каждом этапе ее развития.

Общественно-политическая лексика и

терминология формировались как результат практической деятельности человечества и развития закономерностей общественных отношений. ОПТ и ОПЛ принадлежат одной лексико-семантической подсистеме языка, обслуживающей средства массовой коммуникации, терминология является частью ОПЛ, однако грань между ОПЛ и ОПТ является неопределенной.

Список литературы

1. Бантышева, Л. Л. Общественно-политическая лексика начала XX в.: традиции изучения // Политическая лингвистика. Екатеринбург, 2007. Вып. (1) 21. С. 13-18.

2. Дешериев, Ю. Д. Влияние социальных факторов на функционирование и развитие языка [Электронный ресурс] / Ю. Д. Дешериев, М. В. Панов, Э. Г. Туманян и др. М., 1988. ИКЬ: http://is.muni.cz/th/108957/ff_r/PhDr.pdf.

3. Жданова, Л. А. Общественно-политическая лексика: структура и динамика : авто-реф. ... канд. филол. наук. М., 1996.

4. Кураш, С. Б. Курс лекций по истории русского литературного языка и стилистике : учеб. пособие / С. Б. Кураш, В. В. Кузьмич. Мозырь, 2002.

5. Протченко, И. Ф. Русский язык: проблемы изучения и развития. М., 1984.

6. Розенталь, Д. Э. Язык и стиль средств массовой информации и пропаганды. М., 1980.

7. Солтаханов, И. Э. Становление и развитее общественно-политической лексики в нахских литературных языках : автореф. ... канд. фил. наук. М., 2009.

8. Токарева, И. В. Аспекты терминоло-

гизации немецких лексических заимствований (сущность дефиниции терминопонятия «общественно-политическая лексика») //

Актуальные вопросы филологических наук : материалы междунар. заоч. науч. конф. (Чита, нояб. 2011 г.). Чита, 2011. С. 134-137.

9. Филкова, П.Д. История русского литературного языка (середина XVIII - начало XX в.) [Электронный ресурс] / А. А. Градинарова, П. Д. Филкова. иКЬ: http://www.actalinguistica. com/docs/site/manual.pdf.

10.Чудинов, А.П. Политическая лингвистика : учеб. пособие. М., 2006.