Церковь и государство в законотворчестве Юстиниана

В статье рассматривается формирование доктрины симфонии властей на основе идей законодательства Юстиниана. Указывается, что в процессе создания византийской модели государственно-конфессиональных отношений на разных этапах симфония властей приобретала особенные черты. Государственная власть и мыслилась как власть церковная, в основе которой лежит принцип полноты власти, принадлежащей правителю, ограниченной только религиозно-нравственными нормами.

Ключевые слова: симфония властей, государственно-конфессиональные отношения, правовые идеалы, Византийское государство, государственность, христианство.

The article deals with the formation of the doctrine of the authorities symphony based on the ideas of Justinian law. It is stated that during the formation of the Byzantine model of church-state relations in the different stages of the symphony ofpowers is ofparticular traits. State power was thought of as the power and the church, which is based on the principle of full power, belonging to the supreme power, limited only by the religious and moral norms.

Keywords: symphony of the authorities, state-confessional relations, legal ideals, Byzantine state, statehood, Christianity.

История взаимоотношений церкви и государства начинается с Миланского эдикта императора Константина Великого, изданного в 313 году. Его принятие открывает новую эпоху в истории права. Как отмечает А. И. Овчинников, «особое значение он играет для правовых систем самых разных государств, не только христианских. Если для христианской церкви он значим, во-первых, тем, что прекратил почти трехсотлетние гонения на христианскую церковь и даровал ей равноправие с прочими религиями Римской империи, во-вторых, тем, что заложил фундамент государственно-церковных отношений на долгие столетия, то для права современных государств он значим христианским, нравственным очищением права, его преображением и новым этапом развития. Благодаря Миланскому эдикту возникает новое право в истории человечества - "человеколюбивое право"» [4, с. 15].

В дальнейшем император Константин продолжил установление крепких государственно-церковных связей, так как был уверен в том,

что исключительно вера христианская способна стать единым фундаментом многонациональной страны. Император поддерживал церковь, вел строительство храмов, заботился о духовенстве. По его повелению в Никее в 325 году проведен Первый Вселенский собор, в котором приняли участие 318 знаменитых священников, в том числе святитель Николай Чудотворец. Епископы осудили ариан-скую ересь. Император присутствовал на всех заседаниях Собора.

Важным этапом в развитии отношений церкви и государства стали Дигесты Юстиниана, которые представляли собой кодифицированный сборник извлечений из трудов авторитетных римских юристов, ставший фундаментом свода римского гражданского права (Corpus iuris civilis). Дигесты были составлены в 530-533 годах н. э. В преамбуле к шестой новелле святого императора Юстиниана содержится принцип симфонии властей в Византийской империи: «Величайшие дары Божии, данные людям высшим человеколюбием, - это

священство и царство. Первое служит делам божеским, второе заботится о делах человеческих. Оба происходят от одного источника и украшают человеческую жизнь. Поэтому цари более всего пекутся о благочестии духовенства, которое со своей стороны постоянно молится за них Богу. Когда священство бесспорно, а царство пользуется лишь законной властью, между ними будет доброе согласие (o'up,фюvía')» [1, с. 34]. Последнее слово в этой фразе - симфония (соработ-ничество).

По мысли одного из отцов церкви Августина, епископа Гиппонского, церковь и государство - это два противоположных царства, одно из которых является Градом Небесным, а другое - градом земным, оказывающих влияние на общество. Существует несколько моделей соотношения церкви и государства: примат Града Небесного (церкви) над законами человеческими; примат государства; симфония (согласие) церковной и светской власти. Об этой симфонии и говорит законодательство Юстиниана.

Время правления Юстиниана I считается новым этапом в развитии Византии и формировании христианской империи на Востоке. В этот период, точнее к его началу, Византия уже осознавалась монолитно христианским государством, а христианский император -уже не епископом только внешних дел церкви, как полагал Константин Великий, но и внутренних.

Свою узаконенную власть в церкви Юстиниан трактовал широко. Во-первых, он имел право назначать всех патриархов. Только Папа Римский выбирался. При этом Юстиниан считал их своими органами по управлению церковью. Во-вторых, он позволял себе участвовать в религиозных спорах, принимать декреты в области богословия посредством сбора подписей патриархов. Такой порядок представлялся многим как угроза соборности.

Юстиниан стал главой крайне нестабильного государства. В Константинополе соперничали партии ипподрома, поддерживающие оппозицию новому порядку со стороны отвергнутых наследников императора Анастасия. В провинциях многочисленные ошибки в управлении вызывали беспорядки и восстания, власти не чувствовали себя в безопасности.

В условиях снижения уровня жизни населения и оскудения налоговых поступлений религиозные споры и дискуссии могли привести к краху государственного режима, так как только увеличивали внутреннее разделение страны и еще более обостряли кризис государства. Требовались серьезные реформы, в том числе в церковной жизни.

Юстиниан, по признанию историков, будучи православным христианином, не терпел ереси и еретиков, о которых он сказал следующее: «Одно их прикосновение есть скверна, и след их и самое имя должны исчезнуть с лица земли» [2, с. 370]. Желая истреблять «проклятых еретиков», полагая, что Богу ничто не может быть более угодным, чем соединение всех христиан в единой чистой вере и без всяких раздоров в лоне святой церкви, Юстиниан почитал за честь выступить защитником православных догматов. При этом он считал себя сведущим в их содержании. Кроме того, статус императора - наместника Бога, его представителя на земле к этому обязывал.

Будучи главой империи, он осознавал значимость и важность для безопасности страны отсутствия религиозных раздоров. Император в течение всего правления был защитником церкви, от которой принимал статус верховного деятеля и учителя.

Уже в главе «О пресвятой Троице и кафолической вере» Дигест можно увидеть проявление его веры в Бога. Никейский символ веры повторяется не один раз на страницах Дигест, сопровождаясь анафемами еретикам. Далее идут главы религиозного законодательства, что означает помещение последнего в основу законодательства цивильного, или гражданского: «Упование на Бога составляет наше единственное прибежище для существования монархии; в нем спасение нашей души и империи; поэтому подобает, чтобы все наше законодательство вытекало из этого принципа, чтобы он был для него началом, серединой и концом».

Законодательство Юстиниана регулирует также и церковную жизнь. Так, надлежит избирать священников безупречных, полагает Юстиниан, перечисляя все тонкости этого процесса: порядок выборов нового епископа, его нравственные качества, гарантии праведности, возраст клириков, требования к ним, мона-

стырской жизни, казне монастырей и так далее. На страницах Дигест можно встретить наставления о поведении клира, инструкции по распоряжению церковными доходами, нормы, устанавливающие ответственность административных сотрудников церквей.

Для всех служителей церкви определена особая юрисдикция. Светский суд не рассматривал их дела, напротив, епископу даны были особые полномочия по контролю за гражданскими, светскими чиновниками, позволяющие ему быть покровителем бедных, узников, рабов, защитником униженных и угнетенных.

В каждом крупном городе империи на средства Юстиниана была построена церковь или монастырь. Боролся он и с язычеством, популярным среди чиновников, в том числе занимавших высокие посты. Ереси также вызывали негодование Юстиниана, поэтому вскоре после вступления на престол он перестал демонстрировать религиозную терпимость, искренне полагая необходимым заботиться о других подданных: «Справедливо лишать земных благ тех, кто не поклоняется истинному Богу». Еретики были лишены права занимать высокие посты, выполнять профессиональную деятельность в качестве адвокатов и профессоров учебных заведений, им было запрещено собираться вместе, миссионерствовать, давать показания на суде против православных, передавать имущество по наследству, составлять завещания и так далее.

Однако степень гонений варьировалась в зависимости от вида ереси. Максимальной она была по отношению к манихеям и язычникам. Чуть менее строгим был Юстиниан к евреям, которые, однако, постоянно восставали вместе с самарянами, что приводило к кровавым подавлениям мятежей и авторитарному обращению их в православие.

Таким образом, в сфере церковной дисциплины и управления законодательная деятельность Юстиниана опередила законодательство церковное. Отдельные соборные постановления так и не были объединены в один церковный кодекс. Юстиниан в своем «Кодексе» и «Новеллах» синтезировал церковные узаконения и обычаи. Например, 123-я новелла содержит все узаконения о епископах и клириках, 133-я - о монашестве и так далее. При этом они практически восприняты церковью

как законы божественные и положили начало «Номоканону».

Ради выполнения программы монолитной христианской империи Юстиниан, оставляя в стороне монофизитство, ультимативно обрушился на всех еретиков и оставшихся язычников.

«Мы, - писал Юстиниан в 6-й новелле, -озабочиваемся и о хранении православной веры, и о благоустроении священства, чем надеемся получить великие блага от Бога и соблюсти твердый порядок в государстве». Историки сообщают, что после восхождения на царство император Юстиниан преследовал язычников эллинов и еретиков и «постановил, что только вера православных христиан признается государственной, и все церкви еретиков отдал православным». Было предписано тем, кто еще не крещен, немедленно креститься. Причем для взрослых Юстиниан предполагал особый порядок обращения, что подтверждает его глубокую преданность христианским нормам: взрослые должны были прежде изучить Священное Писание, ознакомиться со смыслом таинств христианских и только затем приступить к крещению своему. Если они не будут креститься, ссылаясь на военную службу или должность либо дела имущественные, своих детей, жен, слуг и всех при них находящихся оставят в заблуждении и, как следствие, окажутся небрежными в этом деле, то Юстиниан обязывал описывать их имение и изгонять их из государства.

По мнению ряда исследователей, теория симфонии духовной и светской власти в версии Юстиниана является следствием концепции государственно-церковных отношений, сформулированной в конце V - начале VI века Геласием и Симмахом, которые ставили своей целью доказать главенство власти церкви над светской в вопросах устроения церкви и порядков в ней, вероучения, то есть в церковных делах, полагая, что правитель должен кротко и смиренно воспринимать наставления духовенства в вопросах веры. С одной стороны, это было выражением римского клерикализма, который тогда уже существовал, с другой - это вполне оправдывалось тем, что наставления адресовались императору Анастасию, который выступал на стороне монофизитов. Юстиниан интерпретировал концепцию государственно-церковных отношений, которую он мог по-

заимствовать у римских и некоторых других отцов. Следует не отождествлять священство и церковь, тогда становится понятным, почему в предисловии к 6-й новелле Юстиниана говорится не о главенстве духовенства, но о единстве и согласии царства и священства внутри церкви. Император прекрасно знал православное догматическое богословие, которое тогда уже начало складываться в единую систему, и не отождествлял духовенство и церковь. Следует иметь в виду, что слово «церковь» вообще отсутствует в его предисловии. Она понимается им как богочеловеческий институт, объединяющий христиан, и Юстиниан говорит о дарах Божиих человечеству, то есть соотношение царства и священства трактуется вовсе не как взаимоотношение государства и церкви, а как соотношение различных властей внутри церкви. Юстиниан при этом пользуется понятиями Божественного и человеческого. Однако в соответствии с Халкидон-ским догматом, который здесь как бы эккле-зиологически прилагается, он говорит о нераздельном единстве и указывает на общение свойств между Божественным и человеческим. В тексте 6-й новеллы отмечается, что «царство заботится и о догматах, и о чести священников, и о соблюдении церковных правил, то есть устраивает предельно широко понимаемую человеческую сторону церкви».

В его модели симфонии властей обращает на себя внимание разный вес ее частей. По-

нятие «священство» объединяет всех служителей церкви - епископов, священников, диаконов, чтецов, пономарей. По его суждению, «священство служит вещам Божественным», «оно более Божественная часть церкви», «но это отличие духовенства от прочих членов церкви относительно», «дело священства -молитва», то есть предельно широко понимаемая литургическая и сакраментальная жизнь церкви. Но при этом утверждается верховенство царства. В то же время Юстиниан говорит: «Что же есть более великого, более святого, чем императорское величество?!». В одном из законов, прямо относящихся к церковной жизни (новелла 133-я «О монахах и монахинях и их образе жизни»), Юстиниан отмечает: «Нет ничего недоступного для надзора царю, принявшему от Бога общее попечение о всех людях. Императору подобает верховное попечение о церквах и забота о спасении поданных. Император - блюститель канонов и Божественных законов. Царь через Собор и священников утверждает правую веру». Таким образом, модель симфонии властей императора представляет собой результат воцерковления государственной власти, которая не мыслила себя вне церкви, не осознавала свою секулярность и индифферентность к вопросам веры, то есть тех характеристик власти, которые возникли в Западной Европе в эпоху Просвещения.

Литература

1. Дигесты Юстиниана. М., 1984.

2. Диль Ш. Юстиниан и Византийская цивилизация в VI веке: пер. с фр. СПб., 1908.

3. Овчинников А. И., Мамычев А. Ю., Ма-мычева Д. И. Социокультурные основы кодирования государственно-правового развития // Социально-экономические и гуманитарно-философские проблемы современной науки. М.; Уфа; Ростов н/Д, 2015.

4. Овчинников А. И. Миланский эдикт и его роль в формировании ценностей современного права // Философия права. 2013. № 3 (58).

5. Перетерский И. С. Дигесты Юстиниана. Очерки по истории составления и общая характеристика. М., 1956.

Bibliography

1. Digesty Justinian. Moscow, 1984.

2. Diehl S. Justinian and Byzantine civilization in the VI century: transl. with Franch. St. Peterburg, 1908.

3. Ovchinnikov A. I., Mamychev A. Yu., Ma-mycheva D. I. Social and cultural foundations of coding state-legal development // Socio-economic, humanitarian and philosophical problems of modern science. Moscow; Ufa; Rostov-on-Don, 2015.

4. Ovchinnikov A. I. Edict of Milan and its role in shaping the values of modern law // Philosophy of law. 2013. № 3 (58).

5. Peretersky I. S. Digesty Justinian. Essays on the history of the preparation and the general characteristics. Moscow, 1956.