Выражение положительного эмоционально-оценочного значения в марийском языке

ЛИНГВИСТИКА

УДК 482

Л.А. АБУКАЕВА, М.М. РОМАНОВА

ВЫРАЖЕНИЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО ЭМОЦИОНАЛЬНО-ОЦЕНОЧНОГО ЗНАЧЕНИЯ В МАРИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Ключевые слова: эмоционально-оценочное значение, лексические средства, синтаксические средства, фразеологизированные синтаксические конструкции. Рассмотрены лексические и синтаксические средства выражения положительных эмоционально-оценочных значений в лугово-восточном марийском литературном языке. Среди средств репрезентации указанной семантики исследованы лексические единицы и фразеологизированные синтаксические конструкции. На лексическом уровне представлены отдельные лексемы. Синтаксический уровень репрезентирован четырьмя моделями фразеологизированных структур, имеющих значение недифференцированной оценки, для которых мелиоративное значение проявляется в зависимости от контекста, свободных компонентов модели и интонации, и одной моделью, которая приспособлена для выражения значения собственно положительной оценки. Анализу подвергнуты структура и семантика фразеологизированных конструкций.

L.A. ABUKAEVA, M.M. ROMANOVA THE EXPRESSION OF POSITIVE EMOTIONAL AND EVALUATIVE MEANING IN THE MARI LANGUAGE Key words: emotional and evaluative meaning, lexical means, syntactical means, syntactical phraseological units.

The paper considers lexical and syntactical means of expression of positive emotional and evaluative meaning in the Mari literary language. Among the means of representation of this semantics lexical units and syntactical phraseological units are investigated. At the lexical level separate lexemes are given. The syntactic level is represented by four models of phraseological units which have the meaning of undifferentiated evaluation, the meliorative meaning of which is presented depending on the context, free components of the model and intonation, and by one model which is used to express the meaning of the actual positive evaluation. The structure and semantics of phraseological units is analyzed.

В языке, помимо объективной действительности, отражается и отношение человека к действительности, одним из аспектов которого является оценочный.

Оценка как один из видов модальностей «накладывается на дескриптивное содержание языкового выражения» [6. С. 11]. Н.Д. Арутюнова определяет оценку как «собственно человеческую категорию», которая «задана физической и психической природой человека, его бытием и чувствованием, она задает его мышление и деятельность, отношение к другим людям и предметам действительности, его восприятие искусства» [3. С. 5]. С этой категорией непосредственно связана объективная сторона сообщения, т.е. фактическая сторона сообщения, и ее субъективная сторона, а именно оценка как намерение воздействовать на адресата речи.

Исследование оценочного значения, способов его оформления представляет собой особый интерес на современном этапе лингвистики, когда проблема взаимодействия семантики и прагматики стала одной из центральных проблем языкознания.

Категория оценки настолько же важная и интересная, насколько неопределенная и малоизученная. Сложность этой категории связана с тем, что она не только передает эмоциональное состояние адресанта, но и ориентирована на эмоциональное восприятие адресата. Эта категория охватывает широкий диапазон языковых единиц, системные отношения между которыми нелегко определить.

Оценка имплицитно или эксплицитно присутствует практически в любых видах текстов и является универсальной категорией. Для лингвистического анализа интересны средства и способы как прямого, категоричного, так и опосредованного выражения коннотативного значения, а также их системные связи и отношения.

По мнению лингвистов, эмоциональная оценка - это мнение (индивидуальное или коллективное) о ценности какого-либо объекта, которое проявляется не как логическое суждение, а как ощущение, чувство, эмоция говорящего. Оценочность и эмоциональность едины, так как положительная, или мелиоративная, оценка может быть передана только через положительную эмоцию (одобрение, похвалу, ласку, восторг, восхищение и т.п.). Соответственно отрицательная, или пейоративная, оценка передается посредством отрицательной эмоции (неодобрения, неприятия, осуждения, досады, раздражения, пренебрежения, презрения, отвращения и т.п.).

Данная статья посвящена рассмотрению лексических и синтаксических средств выражения положительных эмоционально-оценочных значений в лугово-восточном марийском литературном языке. Среди средств репрезентации указанной семантики исследуются лексические единицы и фразеологизи-рованные синтаксические конструкции. На лексическом уровне представлены отдельные лексемы.

Н.Д. Арутюнова, классифицируя оценочные значения, разделила их на два вида: общеоценочные и частнооценочные. Первая группа - прилагательные плохой, хороший и их синонимы, вторая - включает в себя слова со значениями, дающими оценку одному из аспектов объекта с определенной точки зрения [4. С. 59].

Эмоционально-оценочная лексика со значением общей положительной оценки хороший в марийском языке репрезентируется следующими прилагательными: 1) поро ‘добрый': порым шонышан ‘благорасположенный'; ‘благосклонный'; поро кумылан ‘добродушный'; порылыкан ‘доброжелательный'; поро айдеме ‘добрый человек'; поро ден осалым вашке от мондо (посл.) ‘добро и зло быстро не забываются'; 2) сай ‘хороший'; ‘хорошо': сай кумылан ‘добродушный'; пеш сай ‘отлично'; кушто ме уке улына, тушто эре сай (посл.) ‘хорошо там, где нас нет'; 3) мотор ‘красивый'; ‘красив'; ‘хорош': кайык пунжо дене мотор, а айдеме ушыж дене (посл.) ‘птица красна пером, а человек умом'; 4) чапле ‘красивый'; ‘хороший'; ‘славный': пеш чапле, чапле деч чапле ‘прекрасный'.

Наряду с лексическими средствами в марийском языке функционируют фразеологизированные конструкции со значением оценки.

Семантика положительной оценки характерна для структур, имеющих модель «могай (тиде) + сущ. в им.п.», например: Ончем, пундашыштыже муй катен шин-чын, ала умашсе, ала ончылийсе. Вуйым чыкен упшынчам: ах, тамле... Могай тиде юж... [10. С. 4] ‘Смотрю, на дне мед застыл, то ли прошлогодний, то ли позапрошлогодний. Голову засунув, нюхаю: ах, вкусно... Какой это запах...'

Рассматриваемые конструкции относятся к оценочно-бытийным номинативным предложениям, так как в слове тиде ‘это' нет основания усматривать подлежащее. Значение позитивной аксиологической характеристики сопровождается такими эмоциональными проявлениями, как одобрение, удовольствие, восхищение, восторг.

Для выражения положительного оценочного значения приспособлены также четыре модели синтаксических фразеологизмов недифференцированной оценки.

Фразеологизированные конструкции недифференцированной оценки в зависимости от контекста, речевой ситуации, лексического наполнения схемы и интонации могут выражать как положительную, так и отрицательную оценку.

Таковы конструкции, построенные по модели «вот / теве (тиде) + сущ. в им.п.», например: Вот тиде - суан! [7. С. 74] ‘Вот это свадьба!' Компонент тиде ‘этот' является факультативным.

Дифференциация оценки главным образом осуществляется за счет контекста в письменной речи или ситуации и интонации в устной речи, а также за счет лексического наполнения схемы, если она содержит в своем составе слова, имеющие коннотативный компонент семантики. Сравним фразеологи-зированные конструкции, одинаковые по лексическому составу: Чуч гына пашам ыш пужо. Вот айдеме! [7. С. 90] ‘Чуть дела не испортил. Вот человек!' и «Вот айдеме, могай ласка чонан, - шонен кийыш Эче. - Ончыч, товатат, тыгай огыл ыльыс. Мо пеш ласкакын?» [5. С. 130] ‘Вот человек, с какой спокойной душой, - лежал и думал Эче. - Раньше, и правда, таким не был. И почему таким спокойным стал?'. В первом случае предыдущее предложение предопределяет значение негативной оценки, во втором контексте фразеоло-гизированная структура имеет значение позитивной оценки благодаря последующим предложениям.

Уточнению, конкретизации значения фразеологизированной структуры способствуют также ответные реплики диалога: Например: - Вот тиде муро! - Да, сай муро [7. С. 42] ‘ - Вот это песня! - Да, хорошая песня'.

При выражении значения положительной оценки говорящий передает такие эмоции, как одобрение, восхищение, восторг, гордость, удивление.

В качестве свободных компонентов следующей группы фразеологизиро-ванных конструкций недифференцированной оценки, построенных по модели «ну и / ну + сущ. в им.п. / прил. в им.п. / глаг.», могут выступать имена существительные или имена прилагательные в именительном падеже или глаголы, так что оценку получает предмет, его признак или действие, например: - Уро-кым чаплын пуышда, генерал йолташ, - тудо шкежат воштылде чытен ок керт. - Ну и уро-ок! [8. С. 140] ‘- Урок на славу дали, товарищ генерал, - он и сам не может сдержаться от смеха. - Ну и уро-ок!'; Кудырчо эрвелыш ко-радеш. Отылан акаште верын-верын вуд налын. - Ну и пуыш! Ну и ше-лыште! Ынде валок кошкымым арня вучыман [12. С. 86] ‘Гроза уходит к востоку. На стерне местами стоит вода. - Ну и дал! Ну и колотил! Теперь неделю нужно ждать, пока валок высохнет'.

Наиболее употребительными в составе рассматриваемой модели являются имена существительные, при этом оценочную характеристику получает предмет действительности или лицо, например: Ну и пуро! Йолкопа марте чыгылтара [7. С. 65] ‘Ну и медовуха! До пяток щекочет'. В данном контексте структура передает значение положительной оценки и сопровождается соответствующей интонацией. В нейтральном синтаксисе такой конструкции будут соответствовать предложения характеризации типа Чапле пуро / Сай пуро ‘Славная медовуха / Хорошая медовуха'.

Сравним рассмотренную фразеологизированную конструкцию с другими конструкциями, которые строятся по такой же модели, но имеют значение негативной оценки: Ну и айдеме улат тый, Костромский. Мый - ик мутым, тый - латиктым [8. С. 166] ‘Ну и человек ты, Костромский. Я тебе - слово, ты мне - одиннадцать'; Ну и калык! Екын изиш веле авторитет кузаш тукалеш, на - вигак тегытым шурат [7. С. 119] ‘Ну и народ! У человека только немного авторитет начинает расти, на - тут же дегтем вымажут'. Значение отрицательной оценки формируется за счет синтаксического окружения и интонационного оформления фразеологизированной структуры.

С помощью таких построений говорящий может передать разнообразные эмоции: от недовольства, возмущения, негодования, удивления до одобрения и восхищения. Ср.: Ну, Лайдемыр! Ну, айдеме сурет! Кеч-мом гынат шонен

луктеш, ия! [11. С. 54] ‘Ну, Лайдемыр! Ну, обезьяна! (букв. ‘рисунок человека') Что-нибудь да и выдумает, черт!'; Нунын умбаке лейтенант кычкыралде ыш чыте: - Ну и сарзе-влак. Тендан дене шкенан дек огыл, а немыч кидыш ло-галат [5. С. 73] ‘Лейтенант не смог не прикрикнуть на них: - Ну и бойцы. С вами не к своим, а к немцам в руки попадешь'; - Ну и кертат, Оня, ну и чоя улат, Крылатова! - поръек-влакын гай кучыкын туредме ару упан, ару кап-кылан машинисткым кынервуйжо дене тукалтыш самырык шофер [11. С. 108] ‘- Ну и можешь, Оня, ну и хитрая ты, Крылатова! - молодой шофер поддел локтем стройную машинистку с короткой, как у мужчин, аккуратной стрижкой'.

Фразеологизированные структуры рассматриваемого типа в зависимости от лексического состава свободных компонентов, интонации и контекста или конситуации могут передавать такие эмоции, как, с одной стороны, восхищение, одобрение, с другой стороны, возмущение, неодобрение, порицание, негодование, неприятие, презрение, упрек.

Следующая фразеологизированная модель - «(вот / вот тиде / теве тиде / ну) + сущ. в им.п. / прил. в им.п. / глаг. + гын / дык + сущ. в им.п. / прил. в им.п. / глаг.!» В зависимости от свободных компонентов модели оценку может получать предмет, признак предмета или действие: «Вот тиде шешке гын шеш-ке-е-е!» - умшам карен ончен кодыч пелашышт ден толшо поръек-влак [11. С. 103] ‘«Вот это невестка так невестка!» - разинув рты, смотрели вслед мужчины, пришедшие со своими женами'; Вот тиде заседаний гын заседаний! Шукертсек тыгай учашымашым колын омыл [7. С. 85] ‘Вот это заседание так заседание! Давно такого спора не слышал'.

Данная модель имеет несколько вариантов реализации: компоненты вот ‘вот' и тиде ‘это' могут отсутствовать, например: ...Вудвакш ер ваштареш верланен. Тудыжо пешыжак ок волгалт, кидышт шуын огыл, а вот черке гын черке-е! [9. С. 57] ‘Водяная мельница расположена напротив озера. Она особо не блещет, руки не дошли, а вот церковь так церковь!'; Ача туге руа-лын пуыш. Ну, каласыш гын каласыш [2. С. 100] ‘Отец так отрубил. Ну, сказал так сказал'.

Если свободные компоненты имеют значение положительной или отрицательной оценки, то значение фразеологизированной конструкции выявляется без каких-либо дополнительных факторов, например: Албаста гын албаста улат [7. С. 104] ‘Непутевая так непутевая'; Вот ко ушан гын ушан [1. С. 147] ‘Вот кто умный так умный'.

Для рассматриваемых синтаксических фразеологизмов более характерна семантика положительной оценки. Такие структуры выражают восхищение, одобрение. Значение отрицательной аксиологической характеристики обычно сопровождается выражением возмущения, негодования, неодобрения.

Значение положительной или отрицательной оценки могут иметь также фразеологизированные конструкции, организованные по модели «сущ. в им.п. + + суф.-ше /-шо / -шо /-же /-жо /-жо + сущ. в им.п. + мо / гала». Чаще всего такие экспрессивные конструкции выступают со значением мелиоративной оценки, например: Мыйын мом гына уке? Суртемже сурт мо - шондык, колялан пу-раш рож уке [14. С. 7] ‘У меня чего только нет? Дом-то мой дом ли - сундук, мышь не проскочит'. Предмет или лицо оцениваются как обладающие определенными признаками, проявляющимися в высшей степени.

Синтаксические фразеологизмы рассматриваемого отвлеченного образца, имеющие значение положительной оценки, выражают одобрение, восторг, восхищение, похвалу, гордость.

Значение негативной оценки выявляется в контексте. В синтаксических фразеологизмах отрицательной оценки, построенных по указанной модели,

предмет характеризуется как не имеющий присущих ему свойств, качеств: Олыкшо - олык мо? Элнет сер мучко, йогын почеш пурла велне, тыгыде вондер, шуанвондо, почкалтыш, экыжвондо коклаште верын-верын шуй дакыт шудо кушкеш [13. С. 69] ‘Луг-то луг ли? По берегу реки Элнет, справа по течению, мелкий кустарник, шиповник, крапива, среди малины местами по шею растет трава'.

Мелиоративная оценка сопровождается выражением восхищения, восторга, гордости, одобрения, а пейоративная - неодобрения, разочарования, досады.

Таким образом, в марийском языке наряду с лексическими средствами активно функционируют синтаксические средства выражения эмоциональнооценочных значений, среди которых весьма продуктивными являются фра-зеологизированные конструкции недифференцированной оценки. Их конкретное значение - положительной или отрицательной оценки - зависит от семантики свободных компонентов схемы, контекста или конситуации, интонации. При выражении значения положительной оценки говорящий передает такие эмоции, как одобрение, восхищение, восторг, гордость, удивление.

Предпочтение синтаксических фразеологизмов лексическим средствам и предложениям нейтрального синтаксиса объясняется большей выразительностью и семантической емкостью фразеологизированных конструкций.

Литература

1. Алексеев Г. Ушаным ужара конда: повесть да ойлымаш-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. са-выктыш, 1993. 254 с.^

2. Алексеев Г. Йотышнышо // Ончыко. 1998. № 9. С. 28-104.

3. Арутюнова Н.Д. Аксиология в механизмах жизни и языка // Проблемы структурной лингвистики. М.: Наука, 1984. С. 5-23.

4. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988. 339 с.

5. Бердинский В.Н. Колча: ойлымаш-влак. Советск: Вести трехречья, 2004. 144 с.

6. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М.: Наука, 1985. 231 с.

7. Волков А. Удыр кумыл: пьеса-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1988. 224 с.

8. Галютин Ю. Мужыр куэ: ойлымаш-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1986. 256 с.

9. Галютин Ю. Георгий Пушкин: роман-хроника // Ончыко. 1998. № 12. С. 18-78.

10. Галютин Ю. Морко ситмыж: повесть // Марий Эл. 2000. 8 сент., 15 сент

11. Кугубаев В.К., Пирогов Г.М. Шокшо монча: Мыскара ойлымаш-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1989. 148 с.

12. Майоров Ф. Ошлансолаште: повесть, ойлымаш-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. савыктыш, 1993. 238 с.

13. Осмин Й. Кава ден мланде коклаште: роман. 1-ше ден 2-шо книга-влак. Йошкар-Ола: Мар. кн. савыктыш, 1996. 264 с.

14. Шабдар О. Удырамаш корно: роман. Йошкар-Ола: Книгам лукшо Мар. изд-во, 1957. 216 с.

АБУКАЕВА ЛЮБОВЬ АЛЕКСЕЕВНА - доктор филологических наук, профессор кафедры русского и общего языкознания, Марийский государственный университет, Россия, Йошкар-Ола (sylne@mail.ru).

ABUKAEVA LYUBOV ALEKSEEVNA - doctor of philological sciences, professor of Russian and General Linguistics Chair, Mari State University, Russia, Yoshkar-Ola.

РОМАНОВА МАРИНА МИХАЙЛОВНА - преподаватель кафедры иностранных языков, Марийский государственный технический университет, Россия, Йошкар-Ола (romanovamm@yandex.ru).

ROMANOVA MARINA MIKHAYLOVNA - teacher of Foreign Languages Chair, Mari State Technical University, Russia, Yoshkar-Ola.