Контраст как основной стилевой принцип организации текстового пространства г. Вальрафа

КОНТРАСТ КАК ОСНОВНОЙ СТИЛЕВОЙ ПРИНЦИП ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТОВОГО ПРОСТРАНСТВА Г. ВАЛЬРАФА

А. А. Леглер

CONTRAST AS BASIC STYLE PRINCIPLE OF G. WALLRAFF'S TEXT SPACE ORGANIZATION

Legler A. A.

The specifics of G. Wallraff's artistic-publicistic world are described in the article by means of contrast; the genre and style characteristics of his reportages are revealed.

Key Words: artistic political journalism, reportage, contrast, idio-style, style dominants

В статье описывается специфика организации художественно-публицистического мира Гюнтера Вальрафа посредством контраста, устанавливаются жанровые и стилевые характеристики его репортажей.

Нлючевы/е слова: художественная публицистика, репортаж, контраст, идиостиль, стилевые доминанты .

УДК 808.1

Задача данной статьи - установить принципы организации и стилевые доминанты такого сложного явления художественной публицистики, как репортажное творчество Гюнтера Вальрафа, который стал известен широкой общественности благодаря своему сенсационному методу «исследования» событий и фактов. Его произведения можно отнести к художественно-публицистическому жанру: определение «публицистический» относит жанр к аналитической журналистике, а «художественность» формируется комплексом приемов, с помощью которых автор решает изобразительные задачи и в жанрах информационных. Он отдает приоритет правдивой подаче информации, при этом художественное в его текстах - это пережитое, прочувствованное им самим в соответствующих жизненных ситуациях. По наблюдениям ученых, ставя себя в центр изучаемой жизненной ситуации, автор репортажа превращает «чужую информацию в индивидуальный опыт» (6, с. 21). Г. Вальраф называет свои тексты репортажами, определяя тем самым их базовую жанровую характеристику: «наглядное представление о том или ином событии через непосредственное участие журналиста -очевидца или действующего лица» (4). В своем творчестве писатель продолжает лучшие традиции немецкой демократической культуры. Его произведения часто сравнивают с произведениями «неистового репортера» 30-х годов ХХ в. Эгона Эрвина Киша. Мало того, он обращается к драматургическому опыту Бертольта Брехта. По сути, его

произведения являются зафиксированным на бумаге спектаклем, в котором он выступает в качестве главного действующего лица.

Рассматривая идиостиль Г. Вальрафа, следует подчеркнуть, что всем его произведениям свойственна особая форма - форма, построенная на контрасте. Принцип контраста позволяет с наибольшей убедительностью и экспрессивностью вербализовать концептуально значимые смыслы, выступая зачастую стиле- и смыслообразующим элементом текста. Выполняя особую роль внутри определившегося личностного сознания писателя, художественное мышление которого исходит из объективного восприятия жизни, контраст используется как средство создания образов героев и их противопоставления, речевой характеристики персонажей, воспроизведения разных типов жизни и мировоззрения.

Создавая произведение, автор выбирает не только предметы и явления, но и форму рассказа о них. При этом существенным является именно то, «что и как изображается, различные отношения между предметами изображения. Все словесно-художественное произведение пронизывает авторский взгляд, авторское отношение к каждому элементу, объясняя его место, роль и функцию» (3, с. 15). Следует отметить, что степень участия субъективного авторского начала в организации повествования и формы авторской активности является также различной. Прежде всего, это касается отношения к герою, отношения к читателю, отношения к форме повествования. В этом случае контраст способен выступить организующим принципом композиции изображенного мира и речевой формы.

Материалом для данной статьи послужили известные сборники репортажей Г. Вальрафа «Industriereportagen» («Индустриальные репортажи») и «Ganz unten» («На самом дне»). Перевод иллюстративных примеров, если это не указано специально, выполнен автором статьи. Большую роль в своих произведениях автор отводит отношениям между героями в соответствии с их статусом, ролевыми и личностными характеристиками, которые исторически развива-

лись с упорядочением и иерархизацией социальной жизни, формируя «вертикаль» статусно-ролевых отношений - вышестоящий / нижестоящий при отсчете от равного, и «горизонталь» - «свой / чужой» (9, с. 21). Постоянные социальные признаки создают клубок зависимостей, находящий реализацию в бесконечном разнообразии зачастую конфликтных диалоговых взаимодействий, как это наблюдается в следующем контексте, эксплицирующем отмеченную горизонталь отношений:

Alfred: „Ach, der Mengele, der war gar nicht mal so doof. Jedenfalls für seine Versuche hat er sich keine Türken genommen. Willste wissen, weshalb nich? "

Ich ziehe es vor zu schweigen. „ Weil," blickt er mich haßerfüllt an, „ weil ihr rein gar nicht taugt und nicht mal für seine Menschenversuche zu gebrauchen gewesen wärt" (11, S. 112). - Этот Менгеле был не такой уж идиот. Во всяком случае, для для своих опытов на людях он турок не брал. А знаешь, почему?

Я предпочитаю молчать. - Потому (он с ненавистью смотрит на меня), что вы совершенно ни на что не годны. Даже для опытов на людях не годитесь (12, с. 319).

Данный фрагмент показывает, что даже среди рабочих, выполняющих одну и ту же работу, существует явная неприязнь. Иностранцы в глазах немцев - чужие, и чувствуют они себя чужими, т. е. теми, кому нет достойного места среди немцев.

В репортажах Г. Вальрафа наблюдается постоянная парность образов, также организованных по принципу контраста. Так, в произведении «На самом дне» автор противопоставляет иностранцев и немцев:

In der Karre sitzen neun Ausländer und zwei Deutsche zusammengequetscht. Die beiden Deutschen haben es sich auf dem einzigen festmontierten Sitz bequem gemacht. Die ausländischen Kollegen sitzen auf dem kalten ölver-schmierten Metallboden des Wagens (11, S. 86). - В колымаге тесно сидят девять иностранцев и два немца. Оба немца удобно разместились на единственном вмонтированном сиденье. Иностранные коллеги си-

дят на холодном, промасленном металлическом полу машины.

Контраст свои — чужие приобретает в произведениях Г. Вальрафа концептуальную значимость, воплощая два противоположных мира, образа жизни, две разные мен-тальности. Герои произведений, для него свои, — это простые рабочие, при этом речь идет не только об иностранцах, но и о немцах, которые ввиду безработицы оказались тоже на самом дне, а чужие — это владельцы фабрик, власти, начальство, чиновники. Так, в области предметной изобразительности прослеживаются различные формы контрастного противопоставления героев, их деятельности и обстановки, которая их окружает, при этом эксплицируется оценочное отношение к ним:

Er sieht in seinen Sklavenarbeitern Halbwilde, Affen-und Untermenschen und fühlt sich ihnen geistig und kulturell um Welten überlegen (12, S. 191). - В своих рабах он видит полудикарей, обезьян и людей низшего сорта, чувствуя свое огромное превосходство над ними в духовном и культурном плане.

Для обозначения исходной позиции как способа организации автором изображаемых предметов в пространстве и времени в литературоведении используется термин «авторская, или повествовательная, перспектива». В художественной прозе повествовательные перспективы условно можно свести к двум генерализующим видам: «всеобъемлющая, или неограниченная, повествовательная перспектива и ограниченная, или концентрированная, повествовательная перспектива» (10, 49-50). К исследуемым нами текстам Г. Вальрафа в полной мере применимо понятие ограниченной, или концентрированной, повествовательной перспективы, которая создается с опорой на «личный план» либо названного в тексте рассказчика, либо одного из персонажей, выступающего одновременно и в функции повествователя (3, с. 18). Г. Вальраф, выступая как действующее лицо в качестве рассказчика, повествует о своем собственном трудовом, социальном и жизненном опыте от первого лица. Несомненно, его тексты выходят за рамки обычного репортажа, так

как рассказчик - это не только сам автор, но и обобщенный образ простого рабочего в сборнике «Индустриальные репортажи» и иностранного рабочего на немецких предприятиях в произведении «На самом дне», которому противопоставлен обобщенный образ тех, кто находится на верхних ступеньках служебной лестницы.

В репортажах прослеживается простая композиция: в области повествования - единый повествовательный тип на протяжении всего произведения, в области хронотопа -единство времени и места, что свидетельствует о фиксации естественного хода событий. Чтобы передать событие в режиме реального времени, писателю приходится передавать его «как последовательность смонтированных эпизодов», однако «за счет монтажа здесь можно добиться четких акцентов на важных моментах события и расширить авторский комментарий» (8, с. 82). Временная и пространственная перспективы репортажей ограничены и концентрированы: действие происходит в 60-80-е годы XX в. на конкретных, реально существующих предприятиях Германии. Повествование ведется в живой, непосредственной манере, события показаны с точки зрения автора как главного действующего лица, играющего роль очевидца и участника событий. Г. Вальраф изображает в основном формы контактного общения, при котором высказывания собеседников строятся и интерпретируются с опорой на непосредственно наблюдаемую ситуацию, «позволяющую выпускать словесные фрагменты высказываний, с опорой на мимику и жесты, которые могут сказать больше, чем слова» (9, с. 35), как это наблюдается в следующем фрагменте:

Adler (satt, fröhlich, gleichzeitig beruhigt): „ Werden in die Türkei geschickt, arme Kerle! Scheiße so was! " (11, S. 250) - Адлер (удовлетворенно, радостно, и одновременно успокоено): Бедняги, их вышлют в Турцию! Какая подлость! (2, с. 362).

Субъективированное повествование как тип эпического повествования с сильной позицией повествователя в речевой структуре обуславливает опору на «личный» временной план рассказчика. В репортажах

Г. Вальрафа основной повествовательный фон текста создается формами презенса и перфекта, так что читатель чувствует себя погруженным в развивающуюся на его глазах ситуацию. Ср., например: «Die Frau, die mich in den ersten Tagen eingearbeitet hat und deren Namen ich nicht weiß, beklagt sich: «Ich arbeite ebenso gut wie ein Mann. Kriege aber längst nicht den gleichen Stundenlohn» (12, S. 16). - Женщина, которая первые два дня работы вводила меня в курс дела, и имя которой я до сих пор не знаю, жалуется: «Я работаю наравне с мужчиной. Но получаю далеко не такую же зарплату».

Жанр репортажа предполагает открытое проявление авторского присутствия, что находит воплощение и в своеобразии категории лица (использование 1-го и 3-го лица в обобщенном значении), и в высокой частотности контрастирующих местоимений ich, wir / sie, ihr (я, мы / они, вы) и их функциональной специфике в целях реализации смыслообразующих противопоставлений, вследствие чего формируется сложная, построенная на противоречивой и контрастирующей самоидентификации структура образа автора. Но даже и в более простых случаях, когда повествование ведется от 1-го лица, от имени героя, этот герой воплощает образ автора, т. е. он им собственно и является:

Häufig gehen auch Herren durch die Anlage, die uns nicht in Anspruch nehmen. Sie gehen meist sehr schnell, wie auf ein bestimmtes Ziel zu, das wir nicht kennen. Sie finden sich in den verschachtelten Gängen sehr gut zurecht, fragen nie nach dem Weg, als ob sie den Schlüssel zum Labyrinth besäßen, Ich weiß nie, wie ich mich verhalten soll, wenn ich einem von ihnen begegne. Soll ich sie grüßen oder so tun, als ob ich sie nicht bemerke? (12, S. 111). -Часто по корпусу проходят господа, которые не обращают на нас внимания. Зачастую они ходят очень быстро, с какой-то определенной целью, которая нам не известна. Они довольно хорошо ориентируются в сложных коридорах, никогда не спрашивая дороги, как будто бы они обладали ключом от лабиринта. Я никогда не знаю, как я должен себя вести, если встречу одного из них. Следует ли мне приветство-

вать его или же я должен сделать вид, что я его не замечаю?

В приведенном отрывке четко обозначено столкновение двух миров, двух социальных слоев общества, реализуемое посредством антонимических противопоставлений «мы - они», «верх - низ», т. е. свой и чужой миры, и маркирующее тем самым важные точки ментальной картины мира, которые задают основную структуру модели своего и чужого пространства в сознании человека. Из контекста видно, что сам автор идентифицирует себя именно с простыми рабочими, причисляя себя к ним и ведя повествование от имени одного из них, делая читателя свидетелем и соучастником применяемого им метода «внедрения». Проходя через экстремальные ситуации, в которые писатель сам себя погружает, постоянно занимаясь саморефлексией, он развивает в себе необходимое подобие идентичности: Ich identifiziere mich mehr und mehr mit der Rolle. Nachts spreche ich jetzt oft im Schlaf in gebrochenem Deutsch. Ich weiß jetzt, wie viel Kraft es kostet, für einige Zeit zu ertragen, was die ausländischen Kollegen ihr ganzes Leben lang ertragen müssen (11, S. 98) - Я все больше и больше вхожу в свою роль. Ночью, во сне, я часто разговариваю на ломаном немецком. Сейчас я знаю, сколько сил требуется, чтобы некоторое время вынести то, что моим иностранным коллегам приходится терпеть на протяжении всей своей жизни.

По типологии образа повествователя в лингвистике традиционно принято выделять два структурно-семангтических типа: в 1-м лице (субъективированное повествование) и в 3-м лице (объективированное). (Гончарова, 1984: 21). Можно констатировать, что репортажи Г. Вальрафа представляют собой субъективированное повествование: местоимение 1-го лица ich выполняет функцию основной текстообразующей категории, которая выступает в качестве морфологического ядра, или ядерного языкового элемента, речевой структуры данного типа повествования. Синтагматически оно чередуется в определенных речевых отрезках с местоимением wir, семантизация которого дополняет образ повествователя, стоящего за лич-

ным местоимением 1-го лица единственного числа. В подобных случаях реализуется не грамматическая, а контекстуальная соотнесенность личного местоимения с определенным лицом (3, с. 34). Местоимение 1-го лица зачастую «открывает» вводное предложение репортажей Г. Вальрафа, что, по мнению Ю. С. Степанова, предполагает «высшую степень индивидуализации» (7, с. 165).

По наблюдениям ученых, стиль как эстетическое единство всех сторон и элементов «не локализован», а как бы разлит во всей структуре формы, но в некоторых точках он проявляется достаточно отчетливо. Такие точки служат своеобразным «стилевым камертоном» (5, с. 354). Целостность стиля с наибольшей отчетливостью проявляется в системе стилевых доминант - качественных характеристик стиля. Основываясь на системе стилевых доминант, разработанной А. Б. Есиным, нами предпринята попытка выявить специфические черты идиостиля Г. Вальрафа, в которых отражается специфика его художественно-публицистического мира.

Те или иные стилевые тенденции, по мнению А. Б. Есина, возникают в произведении, прежде всего, потому, что «их появления требуют конкретные содержательные задачи» (5, с. 359). По нашим наблюдениям, художественно-публицистический мир Г. Вальрафа характеризуется, в первую очередь, единством авторского мировосприятия, реализуемого посредством контраста как маркера противоречий в оценочном отношении к действительности. Художественный мир репортажей Г. Вальрафа подробно детализирован, его произведениям присуще такое свойство стиля, как описательность. Писатель обращает внимание на статические моменты, останавливаясь и на наружности героев, пейзажах, в первую очередь, урбанистических, тех или иных действиях героев, раскрывающих устойчивый уклад их жизни, прибегая при этом зачастую к персонификации и антитезе в их тесном взаимодействии, что позволяет усилить контрастирующие смыслы:

Hinler geduckten Häusern verdeckt, erstrecken sich riesige Fabrikgebäude. Dreimal am Tag und in der Nacht saugen sie Menschenmassen in sich ein, um sie nach

Schichtschluß wieder auszuspucken. Weit über 2000 Männer sind es pro Tag und Nacht, und ich gehöre zu ihnen (12, S. 61). - Скрывшись за сгорбившимися домами, простираются огромные корпуса фабрик. Три раза в сутки они заглатывают в себя толпы людей, чтобы по окончании рабочей смены их снова выплюнуть. В сутки это больше 2000 рабочих, и я отношусь к ним.

Г. Вальраф обращает внимание, пусть и не всегда эксплицитно, на внутренний мир героев, их чувства и переживания, что позволяет говорить о психологизме повествования. Писатель стремится показать глубокие психологические конфликты, которые скрываются за внешней обыденностью жизни, неприятие обществом простых рабочих (немцев и, в первую очередь, иностранцев) как людей низшего сорта:

Sie werden gehalten wie Arbeitstiere. Sie haben kein Privatleben mehr... Spätestens nach ein paar Jahren im Thyssendreck sind sie verbraucht und verschlissen, ausgelaugt und krank - oft fürs Leben. Für die Unternehmer sind sie Wegwerfmenschen, Austauscharbeiter, es gibt ja genug davon, die Schlange stehen, um Arbeit zu bekommen und für jede, wirklich jede Arbeit dankbar sind. (11, S. 100). - С ними обращаются как со скотом. У них больше нет личной жизни. Уже через несколько лет работы в тиссенской грязи они становятся изнуренными и истощенными, обессилевшими и больными - зачастую на всю жизнь. Для работодателей - это ненужные для общества люди, рабочие, которых всегда можно заменить, достаточно много тех, кто стоит в очереди, чтобы получить работу и за любую, действительно, любую работу они будут благодарны.

По нашим наблюдениям, для репортажей Г. Вальрафа характерно сочетание опи-сательности и психологизма, что можно считать важным признаком его идиостиля. Жизнеподобие как стилевая черта произведений Г. Вальрафа обусловлена тем, что писатель стремится показать реальный мир простого рабочего, то, с какими тяготами ему приходится сталкиваться. Подчеркнем, что главная особенность творчества Г. Валь-рафа состоит в оценочно-личностном отра-

жении правдивых фактов действительности. Известность ему принесли репортажи, большинство из которых является результатом проведения им журналистских экспериментов с использованием метода скрытого наблюдения. Сам по себе этот метод не нов и заимствован из социологии, где он именуется «методом включенного наблюдения». В 1960-е годы этот метод был очень распространен в советской журналистике под рубрикой «журналист меняет профессию». Но Г. Вальраф идет дальше: он не довольствуется «сменой профессии», он практикует «провокацию действительности». Изобретенный Вальрафом метод на Западе окрестили его именем, а сам процесс называют «шаПгайеп» («вальрафен»), т. е. делать так, как Вальраф. Исходный пункт в своей работе он сам видит в том, чтобы писать с точки зрения тех, кто представляет большинство в немецком обществе, даже если их не признают и всячески принижают их роль. Композиционным стержнем оказываются при этом событийные элементы, хотя содержательно текст направлен на анализ проблемы.

В области художественной речи в произведениях писателя можно выделить такое свойство, как разноречие, при котором объектом изображения становится реальный речевой мир. Речевые манеры персонажей и

самого автора взаимодействуют и служат дополнительной характеристикой их образов. В работах М. М. Бахтина данная стилевая категория получила название полифонии (1, с. 77). Разноречие представлено в репортажах в виде контраста между грамотной речью начальства, чиновников и изобилующей ошибками речью иностранцев и диалектизмами немецких рабочих.

Для репортажного жанра характерен малый объем: писатель стремится о сложном говорить максимально коротко, художественно экономно, но его репортажи объединены общей проблематикой и представляют собой единый художественно-публицистический мир, главным принципом организации которого выступает контраст, реализуемый в каждом произведении разными ядерными оппозициями: в «Индустриальных репортажах» - это простые рабочие - начальство, в сборнике «На самом дне» - иностранцы - немцы, Важно отметить, что доминанты стиля Г. Вальрафа проявляют себя как тенденции стилеобразования и не носят абсолютного характера. Они подчиняются главному стилевому принципу организации его художественно-публицистического мира - контрасту, приобретающему концептуальный характер в плане экспликации индивидуально-авторское мировидение.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бахтин М. М. Проблема поэтики Достоевского. — М.: 1972.

2. Вальраф Г. Репортер обвиняет. — М.: Прогресс, 1988.

3. Гончарова Е. А. Пути лингвистического выражения категории автор -персонаж в художественном тексте. — Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1984.

4. Григорова Л. В. Репортаж — как один из жанров современного радиовещания // Сб. науч. тр. СевКавГТУ. Серия «Гуманитарные науки». № 3, www.ncstu.ru

5. Есин А. Б. Стиль //Введение в литературоведение. Литературное произведение: Основные понятия и термины — М.: Высшая школа; Академия, 2000.

6. Зоркая М. В. Человек, который проходит сквозь стены // Г. Вальраф. Репортер обвиняет. — М.: Прогресс, 1988.

7. Степанов Ю. С. Константы: Словарь русской культуры. — М.: Академический Проект, 2001.

8. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М. Н. Кожиной. — М.: Флинта: Наука, 2003.

9. Формановская Н. И. Речевое взаимодействие: коммуникация и прагматика. — М: ИКАР, 2007.

10. Sachwörterbuch für den Literaturunterricht. — Berlin: Akademie-Verlag, 1975.

11. Wallraff G. Ganz unten — Köln: Kiepenheuer & Witsch-Verlag, 1985.

12. Wallraff G. Industriereportagen Köln: Kiepenheuer & Witsch-Verlag, 1998.

Об авторе

Леглер Анна Анатольевна, ГОУ ВПО «Ставропольский государственный университет», ст. преподаватель кафедры теории и практики перевода.

Сфера научных интересов - художественная публицистика. artschik@mail.ru