Модернизация российского общества: особенности осуществления социальных изменений

УДК 316.2

МОДЕРНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА: ОСОБЕННОСТИ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

В.П. Плосконосова

Аннотация. Рассмотрены вопросы осуществления социальных изменений в условиях модернизации российского общества.

Ключевые слова: социальные изменения, модернизация, социальные процессы, трансформация российского общества.

Введение

В настоящее время разработка проблем функционирования социальных процессов, механизма взаимодействия социальных сил с обществом приобретает несомненную актуальность. Философское исследование специфики поведения макросоциальных групп и их взаимосвязей с российским обществом дает возможность глубже рассмотреть фундаментальные проблемы вертикального измерения социальной реальности, её устройства и реконструкции. Изучение этих процессов вызвано необходимостью переосмысления утвердившихся представлений о структурировании взаимодействия макроуправляющих и макро-управляемых групп, их диспозиционировании в координатах социального пространства -времени. В связи с этим возникает потребность существенной корректировки сложившихся подходов.

Основная часть

Пересмотр представлений о роли социальных сил в социальных трансформациях предполагает изменение видения мира, переинтер-претацию процессов генезиса правящих сил и эволюции цивилизаций. Научная литература по проблемам развития цивилизаций весьма обширна - это работы П. Бицилли, М. Блока, Г. Бокля, Ф. Броделя, Ф. Бэгби, И. Валлерстайна, Х. Васконселоса, К. Гилба, Ж. Ле Гоффа,

А.Я. Гуревича, Н. Данилевского, В. Каволиса, К. Леви-Стросса, М. Лернера, М. Мелко, Р. Ред-филда, Д. Ричардсона, У. Ростоу, С. Сандера, Л. Сеа, Э.Сервиса, М.Сингера, П. Сорокина,

А. Тойнби, Д. Уилкинсона, Л. Февра, Д.Форда, С. Хантингтона, Э. Чайлда, А. Швейцера, О. Шпенглера, Н. Элиаса, Ш. Эйзенштадта, К. Ясперса и других. В настоящее время в качестве методологического основания анализа картины общественного развития и социальных изменений широко используется теория постиндустриального и информационного общества, важнейшие положения которой нашли

отображение в трудах таких авторов, как Р. Арон, Д. Белл, П. Дракер, Р. Ингельгард, Г. Кан, Й. Ма-суда, Д. Найсбит, О. Тоффлер, К. Томинаги, Ж. Эллюль и другие. Однако предлагаемые подходы остаются не только разнообразными, но и противоречивыми.

В социально-философской мысли России исследованию проблем социальных изменений, организации общества и его макрогрупп уделялось существенное внимание. Это направление получило своё развитие в работах современных авторов: А.С. Ахиезера,

В.О. Бернацкого, Л.С. Васильева, Л.А. Галкиной,

В.Я. Гельмана, Б.С. Ерасова, В.Л. Иноземцева, И.Н. Ионова, В.В. Ильина, В.К. Кантора, Б.Г. Капустина, С.Г. Кирдиной, Э.С. Кульпина, Н.И. Лапина, В.В. Лапкина, А.Ф. Лосева, В.А. Мельянце-ва, Л.В. Милова, Б.Н. Миронова, В.С. Нерсесян-ца, Г.В. Осипова, А.С. Панарина, В.И. Пантина, Е.Б. Рашковского, В.С. Семенова, Л.И. Семенниковой, В.В. Согрина, Ж.Т. Тощенко, В.Г. Федотовой, А.Г. Фонотова, Е.Г. Шемякина, В.Л. Цымбур-ского, Ю.В. Яковца, И.Г. Яковенко и других. В конце XX в. в результате радикальных изменений российского общества появляются исследования, посвященные анализу российских элит, их роли в выборе модели реформирования общества, обоснованию необходимости изменения облика российской элиты. К числу их относятся работы А.Г. Аникевича, М.Н. Афанасьева, Г.К. Ашина, А.А. Галкина, О.В. Гаман-Голутвиной, А.Ф. Зверевой, А.Г. Здравомыслова,

В.Г.Игнатова, О.В. Крыштановской, И.В. Куколе-ва, А.В. Понеделкова, В.Б.Пастухова, С.П. Пере-гудова, В.В. Радаева, Р.В. Рывкиной, А.М. Старостина, О.И. Шкаратана, Е.Б. Шестопала, М.М. Шумилова и других. Вместе с тем с формированием этого направления российской научной школой и актуализацией исследования проблем элиты представляется необходимым дальнейшее его развитие на основе переосмысления конкурирующих подходов.

Несмотря на то, что на протяжении по-

следних лет внимание к анализу социальных изменений в России возрастает, однако объем и глубина разработки отечественных публикаций свидетельствует о том, что в целом сложившаяся ситуация далека от того, чтобы считать, что проблеме философского ее осмысления форм связи макрогрупп с обществом и их роли в реконструкции социальной реальности уделяется достаточное внимание. Научное решение этой проблемы имеет важное практическое значение; речь следует вести не о частных уточнениях, а о необходимости формирования новых концептуальных подходов к изучению данной проблемы [10].

В начале XXI в. Россия, как и другие страны мирового сообщества, сталкивается с качественно новыми, все более трудными социально-экономическими проблемами. Несмотря на наличие огромного потока публикаций, посвященных обоснованию путей их решения, обращает на себя внимание то обстоятельство, что множество используемых разнообразных теоретических походов уже не дают желаемых результатов. Накопленного и достигнутого явно недостаточно для того, чтобы утверждать о разработке теории, адекватно описывающей самобытное развитие российского общества. В утвердившихся теориях выделяют совершенно разные, подчас противоречащие друг другу факторы в качестве определяющей причины социальных изменений. Вместе с тем специалисты вынуждены констатировать весьма ограниченные объяснительные способности конкурирующих подходов. В настоящее время сложилось широкое поля для дискуссий относительно измерителей и индикаторов социальных процессов, влияние стартовых условий и особенностей культуры России, на роль в них социальных групп, общества и государства. Дело, видимо, заключается в том, что социальные процессы сами по себе многообразные явления, которые могут анализироваться под разным углом зрения. Поиск объединяющей парадигмы должен быть многоуровневым, комплексным, междисциплинарным. Применяя тот или иной научный подход к объяснению причин социальных изменений и создавая обобщающую теорию, следует всегда ожидать появления многих исключений, так как - это комплексное явление, и оно с трудом укладывается в схемы. Альтернативные подходы, которые используются для анализа социальных изменений и социальных институтов с некоторым уточнением и корректировкой могут стать основой вырабатываемой концепций.

Противоречивость и системная целост-

ность динамики социальных процессов определяется своеобразием формирования кон-фликтно-солидаристских отношений, характеризующих сложное взаимодействие социальных сил. Современная парадигма должна преодолеть ограниченность традиционных подходов. Она должна позволить учесть то фундаментальное обстоятельство, что, с одной стороны, стратификационное деление общества не исключает наличия в нём кроме социальных слоев более крупных макроструктур в виде социальных классов, с другой стороны, классовые различия не следует абсолютизировать. Классовые противоречия и конфликты, складывающиеся в рамках единого социально-временного пространства и определяющие развитие общества как целостного образования, предполагают поддержание общности классовых мотивов, интересов и целей при сохранении тех или иных классовых различий. При формировании реалистических конструкций социального мира важно учитывать, что стратификационные процессы выражают сложное взаимодействие многообразных социальных групп в конкретноисторических и институциональных условиях. Возникающие на данной основе противоречия и взаимосвязи макросоциальных сил и определяют траекторию социальных изменений [11].

Современный процесс модернизационных изменений может быть описан в терминах деструктуризации, то есть разрушения старых макроструктур и конструирование новых макроструктур в условиях, когда происходит рассогласование сложившегося макросоциального ансамбля и его реструктуризация. В связи с этим фундаментальным макроструктурным противоречием, определяющим демаркационную линию размежевания макросоциальных сил, выступает противоречие не между управляющей элитой и управляемыми классами, не между отдельными социальными классами - господствующими и подчиненными, эксплуататорами и эксплуатируемыми, а между силами, с одной стороны, препятствующими, с другой стороны, способствующими осуществлению макросоциальных изменений и перехода к демократическому обществу; деструктивными и конструктивными силами, ориентированными на улучшение ситуации в обществе. Данное размежевание пронизывает все слои общества, всю вертикаль власти. Исходя из него, возникают различия в стратегических ориентирах и тактических действиях элитных и неэлитных групп, правящих и оппозиционных сил, расхождения между реальным положением макросоциаль-ных групп и социальной стратификацией, отве-

чающей вызовам времени, формируются разнообразные скрытые и явные социальные противоречия и конфликты.

В ходе трансформационных процессов в России происходили противоречивые изменения в культурных традициях, которые, в свою очередь, выступали основополагающим фактором, определяющим перспективы дальнейшего развития общества и его перехода к постиндустриальному.

Сложность возникшей в настоящее время ситуации в российском обществе во многом усугубляется тем, что современный экономический кризис происходит на фоне крайне болезненного духовно-нравственного состояния, сформированного в результате реализации модели радикально-либеральных реформ. Согласно результатам социологических опросов, падение нравов воспринимается нашими согражданами как одна из главных проблем современной России, «порча нравов» расценивается ими в качестве одного из худших результатов наших реформ [7].

Высокий уровень угроз российскому обществу, обусловленный сложившимися тенденциями моральной деградации, характеризуется многочисленными индикаторами. Так, количество убийств на 100 жителей в нашей стране почти в 4 раза больше, чем в США (где ситуация в данном отношении тоже очень неблагополучна) и примерно в 10 раз превышает их распространенность в большинстве европейских стран. По количеству самоубийств Россия в 3 раза опережает США, занимая 2-е место в Европе и СНГ не только среди населения в целом, но и среди молодежи в возрасте до 17 лет (в данном случае, после Казахстана). При этом по ряду причин (например, таких как стремление родственников рассматривать самоубийство в качестве несчастного случая) недоучет самоубийств в российских регионах составляет порядка 13%; появляются и такие опасные тенденции, как снижение среднего возраста совершающихся самоубийства. По индексу коррупции за 6 лет (2002-2008 гг.) Россия переместилась с 130 на 147-е место в мире, а общий объем коррупционного оборота в РФ оценивается экспертами в 250-300 млрд долл. в год. Численность жертв несчастных случаев, таких как случайные отравления алкоголем и ДТП, свидетельствуют если не о массовом безразличном отношении многих наших сограждан к своей и к чужой жизни. В совокупности приведенные данные выстраиваются в целостную картину, свидетельствующую о болезненном состоянии общества [14].

Духовно-нравственные переменные являются ключевыми факторами, определяющих динамику структурных параметров российского общества, моральный кризис сказался на всех сферах его жизни, создавая барьеры на пути к постиндустриальному обществу. В основе угроз и вызовов XXI в. лежат проблемы ухудшения социально-демографического потенциала, которые связаны с двумя группами факторов: во-первых, устойчивые демографические тенденции; во-вторых, динамика состояния социальной сферы, процессов социальной дифференциации и изменения социальной инфраструктуры. Сложившаяся в конце XX - начале XXI вв. тревожная ситуация, связанная с нарастающей убылью населения и нравственной деградацией стала одним из важнейших факторов, определяющих перспективы изменения социально-экономического развития страны. В текущем десятилетии XXI в., несмотря на существенные улучшения материального благосостояния населения, не удается кардинально изменить к лучшему социальнодемографическую ситуацию. В данных условиях не только не происходит значительного улучшения динамики важнейших показателей, но и наблюдается их стагнация, в том числе таких характеристик, как ожидаемая продолжительность жизни и состояние здоровья населения. Неудовлетворительное нравственное состояние общества является основной причиной низкой рождаемости, которая в последние годы обозначается в качестве одной из ключевых проблем современной России.

Как показывают исследования, экономические меры стимуляции рождаемости могут дать ее прирост в пределах 15-20%, поскольку основное влияние на нежелание иметь детей оказывают неэкономические факторы. Среди них, одно из первых мест занимает нежелание рожать их в нравственно неблагополучной стране [2]. Изменение тенденций рождаемости и смертности в России на 85-90% обусловлены избыточным неравенством и высокой относительной бедностью населения», выражающими, что связь между социальноэкономическими факторами и демографическими показателями опосредована психологическими реакциями людей и вытекающими из этих реакций поведенческими установками [13, с.305]. А В.К. Левашов считает, что «катастрофическая депопуляция» современной России обусловлена «нравственным разрывом между обществом и государством» [7, с.259]. Как отмечает Р.С. Гринберг, «демографические исследования показывают, что более двух третей причин депопуляции Рос-

сии связан с такими возникшими в постсоветский период социально-психологическими феноменами, как социальная депрессия, апатия и агрессия» [4, с.588]. По данным Всемирной организации здравоохранения, от 45% до 70% всех заболеваний связаны со стрессом, такие психосоматические заболевания, как неврозы, нарушения сердечно-сосудистой деятельности, язвенные поражения желудочно-кишечного тракта, иммунодефицита, эн-докринопатии и опухолевые заболевания обнаруживают от него прямую зависимость [12].

Моральное состояние общества оказывает существенное влияние и на социальнополитические и экономические процессы. История дает немало примеров, начиная с гибели Римской империи, когда в целом экономически благополучные государства погибали в результате падения морального уровня населения [5, с.9]. На основе анализа циклов эволюции российского государства А.Б. Кузык показывает, что каждому его политическому и экономическому подъему и спаду всегда предшествовал, подъем или спад духовной жизни и нравственности [6]. Закономерность состоит в том, что «чем выше уровень духовно-нравственного развития основной массы населения, тем успешнее развивается экономическая и политическая система страны» [1, с.367], «состояние экономики напрямую зависит от духовного, нравственного состояния личности» [3, с.416]. Данные демонстрируют, что нравственное состояние российского общества обнаруживает высокие корреляции с различными показателями его инновационной активности [14]. Сложившиеся на основе концепции «экономического империализма» подходы к осуществлению реформ, рассматривают культуру и социальную сферу как некий «довесок» к рыночным реформам, игнорируя их особую значимость. Это негативно сказалось не только на развитие социокультурной сферы, но и экономики. Вместе с тем, этот подход, при котором главное - экономика, а остальное, включая мораль, вторично, подвергали острой критике еще А. Токвилль, К. Поланьи и др.

В современных условиях в России модер-низационные изменения формируются под влиянием сложных взаимодействий политических, экономических и социокультурных факторов. При выборе форм и методов политики системных изменений, адекватной угрозам и вызовам времени, важно учитывать особенности взаимодействия культурных и институциональных факторов в условиях социальноэкономических преобразований российского

общества. Их недооценка не позволяет определить пути сочетания институциональных реформ развития человеческого потенциала и активизации инновационных процессов.

Формирование социально-политических процессов в современной России осуществляется на основе сложного взаимодействия социальных сил и под влиянием структурных факторов, воздействие которых обусловлено состоянием институциональной среды. Слабая структурированность и аморфность последней приводит к тому, что указанное взаимодействие не является должным образом сбалансированным. Доминирующее значение в данных условиях приобретает деятельность различных субъектов социальнополитической системы. Это «обусловило избыточно жесткую консолидацию политической системы вокруг вертикали власти... и осложнило консолидацию по существу». «Перекос и даже деформация политики по консолидации политической системы» привели к тому, что «структурные факторы консолидации оказались недоиспользованными», причем не только из-за агентивных установок властей и их действительных или потенциальных соперников, но также по причине аморфности структурных предпосылок политической организации. Возник «своего рода порочный круг». Аморфность структурных предпосылок организации заставляла политических акторов полагаться на агентивные возможности. Это еще более ослабляло структурные начала и усиливало агентивные. А «перегруженность» вертикали власти приводит к исключению ряда важнейших акторов из процесса подготовки и принятия решений и их фактической безответственности. К числу акторов и институтов, относятся, помимо прочих, Федеральное собрание и парламентские партии [9, с. 11-34].

Параметры будущих модернистских перемен определяются борьбой двух культурных парадигм. Одна из них сегодня является доминирующей. Она сформировалась на протяжении последних двадцати лет и на ее основе складывались все политические и социальноэкономические процессы в нашей стране. Эта псевдолиберальная культура, связанная с пренебрежительным отношением к моральным ценностям и законам, низким уровнем солидарности и готовности к самоорганизации, упрощенном восприятием и отношением к окружающему миру, его угрозам и вызовам. Другая культурная парадигма - «инновационная», ориентирована на развитие более сложных социальных и политических форм.

Модернизационные изменения и улучшение социально-демографической ситуации в стране

возможны только при смене культурной парадигмы. В рамках сложившейся культурной парадигмы, которая сегодня доминирует в России, это сделать невозможно. Любые социальные и политические формы в ее рамках оказываются условными, а усилия, направленные на изменение социального и политического порядка благодаря ней уходят как вода и песок становятся напрасными [13]. Конфликт между двумя культурными парадигмами и создает то напряжение, которое будет определять грядущие перемены. Хотя ценностные ориентации господствующей культурной парадигмы охватывает подавляющую часть населения, однако новая культурная парадигма за счет большей организации, большей «креативности» может стать доминирующей в жизни страны. Важно учитывать, что данные типы культур не имеют четкой персонализации и четких социальностратификационных границ проявления. Почти каждый человек несет в себе оба культурных компонента в различных сочетаниях. В зависимости от социально-экономических условий русский человек ведет себя соответственно.

Смену модели социальных преобразований в России важно осуществлять на основе изменения матрицы взаимодействия правящих сил и общества, реструктурирования макроценностных детерминант в соответствии с нравственными вызовами времени, конструирования универсалистских институтов, обеспечивающих равноправие и свободы граждан, активизацию модернизационных процессов и радикальное улучшение условий социально-демографического развития общества. Необходимо создание креативных систем, побуждающих к инновационной конкуренции правящую и оппозиционную элиты; формирование широкой сети институционально опосредствующей взаимосвязи правящей элиты и общества с разнообразными каналами представительства социальных интересов и центрами власти, многообразных форм влияния масс на рекрутирование правящей элиты и принятие стратегических решений в результате их участия в ассоциациях, движениях, партиях и т.д. Требуется проведение реформы государственного управления, его рационализация и демократизация; отделение в структурах государственной власти стратегических и контролирующих функций от исполнительских; освоение эффективных технологий корпоративного управления государственными служащими гражданского сектора.

Библиографический список

1. Богомолов О.Т. Нравственный фактор социально-экономического прогресса // Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние. - М., 2008.

2. Бойко В.В. Рождаемость. Социальнопсихологические аспекты. - М., 1985.

3. Глазьев С.Ю. Нравственные начала в экономическом поведении и развитии: важнейший ресурс возрождения России / Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние. - М., 2008.

4. Г ринберг Р.С. Пятнадцать лет рыночной экономики в России // Вестник РАН, 2о07. - Т.77. - №7. - М., 2007.

5. Кудявцев Л.Д. Современное общество и нравственность. - М., 2000.

6. Кузык Б.Н. Духовный и культурный подъем нации - предтеча социально-экономического подъема // Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние. - М., 2008.

7. Левашов В.К. Социополитическая динамика российского общества: 2000-2006. - М., 2007.

8. Пастухов В.Б. Медведев и Путин: двоемыслие, как альтернатива двоевластию // Полис - 2009. - №6.

9. Перегудов С.П. «Партия власти» как политическая опора режима. - Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации / Отв. ред. Мыслаева И.Н. - М., 2009.

10. Плосконосова В.П. Трансформация власти и социально-экономические преобразования в обществе - Омск, 2001.

11. Плосконосова В.П. Структурирование правящей элиты и формирование траекторий социальных изменений - Омск, 2008.

12. Судаков К.В. Индивидуальная устойчивость к эмоциональному стрессу. - М., 1998.

13. Шевяков А.Ю. Неравенство в формировании новой социальной политики государства // Вестник - Т. 78. - №4 -М., 2008.

14. Юревич А.В. Нравственное состояние современного российского общества // Социс. - 2009. - №10.

The modern of Russion society: the peculiarities of the social changes

V.P. Ploskonosova

The peculiarities of social changes in modern Russion are shown in the article.

Плосконосова Вера Петровна - д-р фил. наук, проф., зав. кафедрой «Философии» Сибирской государственной автомобильнодорожной академии. Основное направление научных исследований -социальноэкономические проблемы развития Омской области и России.

Имеет 158 опубликованных работ. e-mail:ploskonosova_vp@sibadi.org