Анимистическая метафора в авторском художественном дискурсе

УДК 81'38 / '42

Н.А. Туранина

АНИМИСТИЧЕСКАЯ МЕТАФОРА В АВТОРСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ

Белгородский государственный университет

Перенос свойств живых существ на неодушевленные предметы (анимизм) - характерная особенность человеческого мышления с древних времен, в результате чего и создавалась мифологическая картина мира: действия природных сил приписывались фантастическим причинам. Ряд метафор образуется путем абстрагирования названий живых существ и создаются на основе абстрагирования какого-либо свойства, отличительной черты живого существа или растения.

Антропоцентричность картины мира языковой личности проявляется в ее представлениях об окружающей действительности. Типичные ассоциации, связанные с миром природы, данные в воспроизводящихся речевых моделях, отражают языковые предпочтения носителей русского языка. Использование наименований конкретных природных реалий в поэтическом контексте подчеркивает индивидуально-авторские пристрастия, частицу писательского видения мира.

Выделение той или иной бросающейся в глаза черты поддерживается часто традициями народного творчества и, как отмечают исследователи русского литературного языка С.П. Обнорский, В.П. Андрианова-Перетц, О.А. Державина, Д.С. Лихачев, этот пласт лексики использовался в прошлом весьма интенсивно как одно из важных средств создания образности. В XIX в. продуктивность этой группы как источника метафор значительно снижается. Это может быть связано с тем, что сопоставления разных понятий с растительным и животным миром природы на основе реалистических ассоциаций без обращения к мифологии или символике устного народного творчества стало восприниматься как инородное, искусственное.

В поэтических текстах XIX в. наиболее частотным является слово змея, употреблявшееся в христианской мифологии для обозначения зависти, коварства, злости, лести. Метафорические контексты с этой лексемой включают слова честолюбие, зависть, коварство, тоска, скорбь (хитрой зависти ехидна [Лермонтов]).

Единичны употребления в роли метафоричных компонентов других наименований живых существ: червь сомнения [Апухтин]; коршун памяти [Григорьев].

В поэзии начала XX в. употребительность слов этой тематической группы в роли метафор резко

возрастает: мухи - мысли [Анненский]; волны -звери [Гумилев]; сознание - паук [Волошин]; гроза - сердечная моль [Северянин]. Особенно яркой является метафорическая номинация, связанная с названиями живых существ в поэзии Блока, Есенина, Маяковского; облака - овцы [Блок]; звезды -ласточки [Есенин]; колосья - кони [Есенин], глупая вобла воображения [Маяковский]; капитализм - спрут [Маяковский]. В количественном отношении наименования этой тематической группы в составе метафор Блока, Есенина, Маяковского выглядят по-разному: Блок (6), Есенин (40), Маяковский (76). Группа наименований живых существ отличается и разной частотностью в поэтических текстах Блока, Есенина, Маяковского. Часть наименований в составе метафор имеет частотность от 2 до 4 употреблений, остальные лексемы, передающие метафорический смысл, единичны в своем употреблении.

Змея [Маяковский - 4, Блок - 2], лебедь [Есенин - 3], ворон [Маяковский - 3], бык [Маяковский - 3], моль [Маяковский - 3], боров [Маяковский - 2], птица [Блок - 2, Есенин - 2], гад [Маяковский - 2], кит [Маяковский - 2], крот [Маяковский - 2], лиса [Маяковский - 2], пес [Маяковский - 2], конь [Есенин - 2], ласточка [Есенин - 2], сокол [Есенин - 2], теленок [Есенин - 2], щенок [Есенин - 2]. Единичные употребления отличаются разнообразием у Есенина и Маяковского.

Блок: овца, оса.

Есенин: блоха, верблюдица, вол, волк, волчица, голубица, голубь, гусь, жеребенок, зайчик, звереныш, касатка, кобыла, кошка, лягушка, малиновка, мотылек, осленок, птаха, птенец, рыба, синица, сорока, телица, ягненочек.

Маяковский: верблюд, вобла, волк, заяц, конь, кошка, лебедь, оса, сокол, хамелеон, собака, спрут, червь, щенок, ящер, бабочка, буревестник, вол, жираф, кобыла, кляча, коршун, медведь, муха, овца, птенец, трутень, улитка, цуцик, чайка, вша, гончая, гусак, гусыня, гусь, дятел, жеребец, клоп, курица, павлин, плотва, птичка, пчела, саранча, свинья, тля.

В этой тематической группе слов можно выделить четыре тематические подгруппы.

Названия животных: овца, змея, бык, еж, боров, гад, кит, крот, лиса, пес, верблюд, волк, заяц, конь, кошка, хамелеон, собака, щенок, ящер, вол,

Н.А. Туранина. Анимистическая метафора в авторском художественном дискурсе

жираф, кобыла, кляча, медведь, улитка, цуцик, гончая, жеребец, свинья, телок, верблюдица, волчиха, жеребенок, зайчик, звереныш, осленок, телица, ягненочек, касатка.

Например: осень рыжая кобыла - чешет гриву [Есенин], и пашню голубую нам пашет разум-вол [Есенин], Невы двугорбого верблюда [Маяковский], киты батарей [Маяковский], банкирских быков [Маяковский], золотою лягушкой луна [Есенин], пляшет ветер по равнинам, рыжий ласковый осленок [Есенин].

Названия птиц: птица, ворон, лебедь, сокол, буревестник, коршун, птенец, чайка, гусак, гусыня, гусь, дятел, курица, павлин, птичка, ласточка, голубица, голубь, малиновка, птаха, птенец, синица, сорока.

Например: птица вьюги [Блок], только радость синей голубицей канет в темноту [Есенин], здесь даже мельница — бревенчатая птица [Есенин)], годы-чайки [Маяковский], сокол - голос мягко сойдет на низы [Маяковский], лебедя выгнув рукой [Есенин], малиновкой журчащей слетит в кусты звезда [Есенин].

Названия насекомых: оса, моль, бабочка, муха, трутень, вша, клоп, пчела, саранча, тля, блоха, мотылек, пчелка.

Например: гений первой любви запевает осой ядовитой [Блок], (весна) мотыльком впорхнула весело [Есенин], пули оса [Маяковский], печурку -пчелу [Маяковский].

Названия рыб: вобла, рыба, сельдь, плотва.

Например: (заря) будет звездных ловить рыб [Есенин], шла плотвою флотов речка [Маяковский].

В составе этих тематических подгрупп можно выявить синонимические ряды: конь - жеребец -кляча; щенок - цуцик; птица - птаха. В некоторых случаях наблюдаются родовые отношения: волк -волчица, конь - кобыла, верблюд - верблюдица, гусак - гусь - гусыня, голубь - голубица.

Слова-названия детенышей в этих группах живых существ неоднократно выступают в метафорических значениях: цуцик, телок, жеребенок, зайчик, звереныш, осленок, ягненочек, птенец.

В поэтических текстах А. Блока, С. Есенина, В. Маяковского используются традиционные метафорические образы с лексемой змея, хотя сочетаемость и общий смысл метафорической парадигмы изменился.

Змея

Руки белые твои — две холодные змеи [Блок,

1906], и черными змеями распуталась коса [Блок,

1907]; Чека-змея [Маяковский, 1902], змеи извивающихся цистерн [Маяковский, 1923], (эсер с монархистом) жалят змеей [Маяковский, 1924], улица-змея [Маяковский, 1927], заноза-змея [Маяков-

ский, 1928]. В поэтических текстах начала XX в. почти полностью утрачивается метафорический смысл образа, связанный с коварством, тоской, завистью, а возникают метафоры, в основе которых лежат внешнее сходство (по форме) и функциональная близость. Неметафорический компонент -это уже не слова, называющие абстрактные понятия, а обычно существительные со значением конкретных предметов (рука, коса, цистерна, заноза), учреждений, территории (Чека-улица), лиц (эсер с монархистом).

Метафорические образы с другими номинациями живых существ отчасти продолжают поэтические традиции XIX в., описывая абстрактные понятия, но другой смысловой направленности. Это метафорические модели, в основе которых образы времени, разума, социальных пороков.

Ср .: у времени-хамелеона [Маяковский, 1915], разум-вол [Есенин, 1917], ежом противоречий [Маяковский, 1924], волком бы выгрыз бюрократизм [Маяковский, 1929], время-крот [Маяковский, 1929]. Поэты начала XX в. (чаще Маяковский) используют метафорические наименования живых существ в сатирических образах для изображения негативных социальных явлений; неметафорический компонент (метафоризируемый) представлен лексемами разруха, быт, буржуазный, национальный, обывательский.

Ср.: обывательская моль [Маяковский, 1919], червь-разруха [Маяковский, 1921], быта моль [Маяковский, 1925], национальный трутень [Маяковский, 1927], буржуазный трутень [Маяковский, 1927].

Особенностью образной парадигмы этой тематической группы слов является сопоставление живых существ с людьми в поэтических текстах Есенина и Маяковского с разными положительными или отрицательными коннотационными оттенками.

Ср.: соколы-дружинники [Есенин, 1912], мухи оппозиции [Маяковский, 1919], дворянство-лиса [Маяковский, 1928], парней-жеребцов [Маяковский, 1929], интеллигенция-учеными псами [Маяковский, 1927].

Довольно распространенными являются созданные с помощью наименований понятийной сферы «животный мир» образы природных реалий, космических явлений. В поэтических текстах Маяковского образ солнца появляется в течение всего творчества: .. .у раненого солнца вытекал глаз (1913), ..раскинув луч-шаги, шагает солнце в поле (1920); или же с метафорами - наименованиями животных, ср.: солнце погналось — желтый жираф (1917-1918), солнце разжиревшим боровом (1926). Луна, небо, тучи одушевляются чаще в поэтических контекстах Есенина, хотя в традиционном понимании не все эти объекты несут признак

одушевленности (ср., например, небо, облако - об этом свидетельствует и форма среднего рода). В поэзии Есенина луна, небо, закат, туча, сумрак -живые олицетворенные образы, ср.: ощениться златым щенком луна (1917), отелившееся небо лижет красного телка (1917), по пруду лебедем красным плавает тихий закат (1918), сумрак голодный волчицей (1921).

Традиция использования анимистической метафоры продолжается и в прозе второй половины XX в. Особенно актуальны такие образы для художественной прозы М. Пришвина - поэта природы. Каждая подгруппа находит свое отражение в составе метафорических образов писателя.

Названия животных:

Не дни, а барашки белые (1954); На небе рассыпаются барашком сотни бекасов (1928).

Пятнистый олень, войдя в тень даже не очень густолиственного дерева, благодаря своим защитным пятнам-зайчикам становится невидимым (1933); зайчикам лунного света (1934).

Названия птиц:

Нарастают облака-лебеди (1928); собственная душа обернется кукушкой и начнет куковать (1952); мысли-птицы (1952).

Названия насекомых:

Какой листик летит парашютиком, какой мотыльком (1952). Так я на свободе терпеливым муравьем ... подползал к царству сознания вместе со своими зверями, собаками, букашками и таракашками (1929).

Названия рыб:

Мелкодырчатый успел только глаза вытари-щить. - Чего ты, окунь, глаза вытарищил, на всякого окуня есть щука, а вино казенное... (1940).

Номинации живых существ используются М. Пришвиным в составе метафоры для создания картин природы (барашек, лебедь, зайчик), душевного состояния героя (кукушка, муравей), описания растительного мира (мотылек), характеристики человека (окунь). Писатель продолжает традиции предшественников и находит свои метафорические оттенки в образах, что отражает авторскую образную модель мира.

Использование наименований понятийной сферы «животный мир» характерно для различных метафорических моделей в поэзии и прозе XX в. В основе представленной понятийной сферы в составе метафоры лежит концептуализация человеком себя и мира в процессе когнитивной деятельности.

Поступила в редакцию 09.06.2008

Литература

1. Анненский А. Собрание сочинений в 2 т. М., 1984.

2. Блок А. Собрание сочинений в 6 томах. М., ГИХЛ, 1962.

3. Гумилёв Н. Собрание сочинений в 2 т. М., 1982.

4. Есенин С. Собрание сочинений в 5 т. М., ГИХЛ, 1967.

5. Маяковский В. Собрание сочинений в 13 т. М., ГИХЛ, 1955-1961.

6. Пришвин М. Собрание сочинений в 8 томах. М., 1974.