Французский аспект миссии Й. Дюриха и М. Р. Штефаника в Россию (1916)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2018. № 1

П.В. Мошечков

(аспирант кафедры истории южных и западных славян исторического

факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ФРАНЦУЗСКИЙ АСПЕКТ МИССИИ Й. ДЮРИХА

И М.Р. ШТЕФАНИКА В РОССИЮ

Статья посвящена одному из наиболее значительных аспектов деятельности Чешско-Словацкого национального совета в Париже — организации миссии двух его членов, Й. Дюриха и М.Р. Штефаника, в Российскую империю. Рассмотрено и отношение французского правительства, и российских дипломатических и военных представителей в Париже к проблеме транспортировки части военнопленных чехов и словаков из России во Францию. Работа основана на недавно опубликованных документах, посвященных процессу формирования Чешско-Словацкого корпуса в России, а также корреспонденции Т. Г. Масарика и Э. Бенеша.

Ключевые слова: Первая мировая война, чешско-словацкое заграничное сопротивление 1914—1918 гг., Чешско-Словацкий национальный совет, чешско-словацкая армия, военнопленные.

The article covers one of the most significant aspects of the activity of the Czecho-Slovak National Council in Paris — mission of its two members, J. Durich and M.R. Stefanik, to Russian Empire. The author also investigates the attitude of the French government and Russian diplomatic and military representatives in Paris to the problem of the transportation of the Czech and Slovak prisoners of war to France. The work is based on the recent publicaton of the documents concerning the forming of the Czecho-Slovak Army Corps in Russia and on the published correspondence of T.G. Masaryk and E. Benes.

Key words: First World War, The Czechoslovak Foreign Resistance 1914—1918,

The Czecho-Slovak National Council, The Czecho-Slovak army, prisoners of war.

* * *

Изучение истории чешско-словацкого национального движения и формирования чешско-словацких воинских частей за пределами Австро-Венгрии началось сразу же после окончания Первой мировой войны и достаточно активно развивалось в течение ХХ в. Одним из наиболее его популярных сюжетов стала миссия в Российскую империю заместителя председателя Чешско-Словацкого национального совета, депутата от аграрной партии рейхсрата Цислейтании Йозефа Дюриха и офицера французской армии Ми-

* Мошечков Петр Владимирович, тел.: 8-916-286-48-73; e-mail: pmoshechkov@yandex.ru

лана Растислава Штефаника, словака по происхождению1. Как правило, деятельность этих двух представителей заграничного сопротивления в Российской империи рассматривается в рамках двух основных аспектов. В первом случае делается акцент на их участии в работе чешских и словацких обществ в России, борьбе между сторонниками пророссийской и прозападной ориентации чешско-словацкого заграничного сопротивления. Во втором — изучаются их контакты с правительственными учреждениями Российской империи, а также со Ставкой2. Несмотря на наличие большого количества работ, посвященных данной тематике, в них зачастую практически отсутствует обозначение той роли, которую сыграло французское правительство в организации их поездки в Россию. До сих пор не рассмотрены моменты, связанные с контактами Дюриха и Штефаника с французскими правительственными кругами, а также с ведущими деятелями чешской колонии в Париже и российскими дипломатическими и военными представителями на территории Третьей республики3. В большинстве случаев личность Дюриха отодвигается исследователями на второй план, а основное внимание уделяется деятельности М.Р. Штефаника.

1916 год ознаменовал начало нового этапа в истории чешско-словацкого национально-освободительного движения периода Пер-

1 Следует отметить, что звание лейтенанта, которое носил М.Р. Штефаник на момент своей поездки в Россию в 1916 г., было предоставлено ему, согласно правилам организации французской армии, на время исполнения им воинской службы. См.: Stanová Z., Dupaigre F. Ohromujúca vojenská a diplomatická kariéra Milana Rastislava Stefánika (1914—1918) vo svetle archívnych dokumentov v Château de Vincennes v Parízi // Gene^ Dr Milan Rastislav Stefánik — vojak a diplomat. Zbomík príspevkov z vedeckej konferencie v Bratislave. 4. — 5. mája 1999. Bratislava, 1999. S. 109, 121.

2 См., например: Ведерников М.В. Организованное политическое движение чехов в России накануне и в годы Первой мировой войны. Дисс. ... канд. ист. наук. М., 2017 ; Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России: 1914—1920. Париж; Прага, 1928; Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. Чехословацкие политические организации и воинские формирования в России. 1914—1922. М., 1965; Лазаревский В.А. Россия и чехословацкое возрождение. Париж, 1927; Ненашева З.С. Милан Растислав Штефаник, словацкий вопрос и российское общественное мнение // Милан Растислав Штефаник: новый взгляд. Мартин, 2001; Попов А. Чехо-словацкий вопрос и царская дипломатия в 1914—1917 гг. // Красный архив. Исторический журнал. 1929. Т. 2 (33), 3 (34); Фирсов Е.Ф. Т.Г. Масарик в России и борьба за независимость чехов и словаков. М., 2012; Fic V.M. Revolutionaiy War fi» Independence and the Russian Question. Czechoslovak amy in Russia (1914—1918). New Delhi, 1977; Papousek J. Careké Rusko a nás boj za samostat-nost // Nase revoluce. 1932. Roc. 8. С. 1; Tobolka Zd. Politické dèjiny ceskoslovenského národa od г. 1848 az do dnesní doby. Díl IV. 1914-1918. Praha, 1937.

3 Едва ли не единственным научным трудом, не потерявшим своей актуальности до сих пор и освещающим ход организации миссии М.Р. Штефаника в Российскую империю, является монография словацкого историка Людовита Голотика: HolotíkL. Stefánikovská legenda a vznik CSR. Bratislava, 1958.

вой мировой войны. Именно в это время лидеры зарубежных чешских и словацких колоний начинают концентрировать усилия на координации действий. Особую активность проявили Томаш Гар-риг Масарик, Эдуард Бенеш и присоединившийся к ним Милан Растислав Штефаник. В феврале 1916 г. существовавший к тому моменту в Париже политический орган чешского сопротивления — основанный этими деятелями в октябре 1915 г. Чешский заграничный комитет — был переименован в Чешско-Словацкий национальный совет (ЧСНС)4. В первой половине 1916 г. лидеры ЧСНС начали проводить активную политику, направленную на расширение своего влияния среди представителей чешской и словацкой эмиграции в Европе, России, США и Канаде. Они стремились поставить под свой контроль все эмигрантские организации чехов и словаков5.

Одной из наиболее насущных проблем, которые пытались решить лидеры ЧСНС, стало формирование чешско-словацкой армии. О необходимости подкрепления общественно-политического движения собственными вооруженными силами Т. Г. Масарик начал говорить еще в начале Первой мировой войны, когда в кругах чешских и словацких общественных деятелей и политиков возникло убеждение в том, что русские войска вскоре займут территорию Чехии. Так, еще в 1914 г. вместе с лидером чешского «Сокола» Йозефом Шейнером он обсуждал вопрос о возможности создания из представителей данной организации специальных отрядов для охраны общественного порядка в случае оккупации русскими войсками Чешских земель6. С февраля 1915 г. Масарик начал заявлять о необходимости организации войска как важного шага в развитии чешско-словацкого национально-освободительного движения, способного существенно укрепить его политические позиции7. Именно

4 Ненашева З.С. Введение // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914—1920. Документы и материалы. Т. 1: Чешско-словацкие воинские формирования в России: 1914-1917 гг. М., 2013. С. 15.

5 HolotikL. Op. cit. S. 140.

6 Масарик Т.Г. Мировая революция. Т. 1. Прага, 1926. С. 20.

7 Benes E. Svétovâ valka a nase revoluce. Dil 1. Praha, 1935. S. 181. Следует отметить, что к моменту появления у Т.Г. Масарика идеи о политической значимости чешско-словацкого войска для заграничного сопротивления, в Российской империи уже шла организация чешско-словацких частей в составе русской армии. Инициатива их создания исходила именно от «русских» чехов, проживавших в Москве и Санкт-Петербурге. Она получила активную поддержку со стороны царского правительства. В августе 1914 г. была сформирована Чешская дружина. В январе 1915 г. было разрешено принимать на службу в ее ряды добровольцев из числа австро-венгерских военнопленных чешского и словацкого происхождения. При содействии российских военных властей в декабре 1915 г. она была преобразована в Чешско-словацкий стрелковый полк. В свою очередь, в апреле 1916 г.

в этот период у лидеров ЧСНС возникла идея об отправке на Западный фронт части военнопленных чехов и словаков, находившихся на тот момент в лагерях на территории Российской империи8.

Время для начала своей военной акции лидеры ЧСНС выбрали как раз подходящее. В ходе сражений 1914 — начала 1916 гг. французская армия понесла значительные потери, особенно в боях при Вердене. Остро чувствовался недостаток людских резервов, необходимых как на фронте, так и для работы в промышленности и сельском хозяйстве9. Французские дипломаты и военные начали искать их в странах-союзницах по Антанте, прежде всего, в Российской империи10. В декабре 1915 г. председатель военной комиссии французского Сената Поль Думер вел с царским правительством переговоры об отправке во Францию 400 тыс. русских солдат11. Однако они не привели к ожидаемым результатам. К моменту начала активизации политики ЧСНС во Франции находилось лишь около 16 тыс. человек личного состава 1-й пехотной бригады под командованием генерала Н.А. Лохвицкого12.

В этих условиях лидеры ЧСНС начали проводить в жизнь идею о том, что вместе с русскими военными формированиями во Францию могла бы быть переброшена и часть военнопленных чешского и словацкого происхождения. Впоследствии из них предстояло сформировать национальную чешско-словацкую армию. Важную роль в принятии руководством ЧСНС решения о проведении данной акции играли и известия о поражениях русской армии, приходившие с Восточного фронта13.

В отправке военнопленных на Западный фронт была заинтересована и французская сторона. Так, из текста секретной телеграммы посла Российской империи в Париже А.П. Извольского в Петроград следует, что во время состоявшейся в марте 1916 г. конференции политических и военных представителей стран Антанты произошли серьезные прения по поводу нехватки во Франции «рабочих рук».

полк был реорганизован в Чешско-Словацкую стрелковую бригаду. Таким образом, можно сделать вывод, что Масарик и его коллеги по ЧСНС являлись разработчиками лишь политической стороны проблемы организации чешско-словацкого войска, в то время как ее основная, практическая часть решалась именно в России (см.: Ненашева З.С. Введение // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. Т. 1. С. 3-18).

8 Benes E. Op. cit. S. 182.

9 HolotikL. Op. cit. S. 142; Клеванский А.Х. Указ. соч. С. 42.

10 Клеванский АХ. Указ. соч. С. 42; Fic V.M. Op. cit. P. 73; Holotik L. Op. cit. S. 142.

11 Емец В.А. Очерки внешней политики России в период Первой мировой войны. Взаимоотношения России с союзниками по вопросам ведения войны. М., 1977. С. 205-206.

12 Benes E. Op. cit. S. 181; Holotik L. Op. cit. S. 142.

13 Benes E. Op. cit. S. 182.

В ходе обсуждения данной проблемы французская сторона затронула вопрос о возможности использования труда военнопленных, являвшихся подданными Центральных держав. Для этого было предложено отправить их во Францию из союзных ей стран14.

К лету 1916 г. стало ясно, что договор об отправке русских военных подразделений на Западный фронт не может быть полностью исполнен «по техническим и политическим причинам». Об этом генерального секретаря ЧСНС Э. Бенеша поставили в известность при личной встрече командующий русскими частями во Франции генерал Н.А. Лохвицкий, а также российский военный атташе в Париже граф А.А. Игнатьев. В свою очередь, ЧСНС сообщил российским военным о своем намерении перевезти часть военнопленных из России во Францию. Оба российских представителя поддержали этот проект. Они полагали, что чешско-словацкая армия «могла бы быть как-нибудь присоединена к русской армии во Франции». В результате между русскими и чешско-словацкими подразделениями было бы организовано теснейшее сотрудничество. Благодаря этому, считали российские военные представители, «повысилось бы российское влияние» в Третьей республике15.

Э. Бенеш решил воспользоваться заинтересованностью российской стороны в этом вопросе для реализации военной акции ЧСНС. Через посредничество Лохвицкого и Игнатьева он начал переговоры как с представителями посольства Российской империи в Париже, так и прямо с Петроградом. С французской стороны чешские политики не встретили никаких препятствий. Более того, правительственные учреждения Третьей республики обещали оказать чехам широкую помощь в организации армии, при условии получения согласия со стороны России16.

Первоначально миссия по набору военнопленных в России для отправки на Западный фронт была поручена Йозефу Дюриху. Он рассматривался как весьма удачная для этого кандидатура, поскольку был достаточно известен в общественных и политических кругах Российской империи17. Разрешение на въезд в Россию этот чешский общественный и политический деятель получил в апреле 1916 г.18 В директивах, даваемых Дюриху его коллегами, главный акцент делался на осуществление постоянного сотрудничества «с Пари-

14 Архив внешней политики Российской империи. Ф. 133. Оп. 470. Д. 61. Л. 158.

15 Benes E. Op. cit. S. 183.

16 Ibidem.

17 Фирсов Е.Ф. Указ. соч. С. 68.

18 E. Benes — T.G. Masarykovi. Pariz, 2. dubna 1916 // Korespondence T.G. Ma-saryk - Edvard Benes. 1914-1918. Sv. 1. N 43. Praha, 2004. S. 79 (далее - Korespondence...); Benes E. Op. cit. S. 184.

жем и Лондоном», а также на организацию отправки из Российской империи на Западный фронт чешско-словацких военнопленных за счет французской стороны19.

Получив необходимые инструкции, Дюрих начал подготовку своей миссии в Россию. Ему удалось установить контакты с крупнейшими французскими политическими деятелями и представителями Российской империи во Франции. Так, он посетил Аристида Бриана, сменившего Теофиля Делькассе на посту министра иностранных дел Третьей республики и одновременно являвшегося премьер-министром, а также Н.А. Лохвицкого, А.А. Игнатьева, секретаря французского МИД Филиппа Бертело и советника российского посольства во Франции М.М. Севастопуло20.

Однако уже во время этих визитов Дюрих, по мнению его парижских коллег, допустил ряд «политических ошибок», тем самым поставив под сомнение успешность своей поездки в Россию21. Во-первых, он произвел негативное впечатление на Бриана и Берте-ло, высказав пожелание, чтобы «они заявили, что были бы рады, если бы сюда прибыли чешские солдаты-военнопленные»22. Такая постановка вопроса правительством Третьей республики перед российскими властями была невыгодна как французской стороне, так и представителям чешского заграничного сопротивления. Отрицательное мнение о чешском депутате сложилось и у пребывающих в Париже российских военных и дипломатов23.

Во-вторых, Й. Дюрих, стремясь получить поддержку чешской колонии в Париже, посетил собрания ряда чешских и чешско-французских организаций и был даже избран почетным членом благотворительного общества чешско-французских промышленников и торговцев Amicale tchèque. Дюриху удалось склонить на свою сторону его председателя, предпринимателя Отакара Српека, не признававшего проводимую Т.Г. Масариком политическую линию. Српек предложил Дюриху финансовую помощь и даже попытался выдвинуть его кандидатуру на должность председателя во время выборов в Комитет чешской колонии в Париже24.

Вызывали возражение у Э. Бенеша и его коллег и те помощники, которых выбрал себе Дюрих. Одним из них был богатый предприниматель Штерн, способствовавший установлению контактов

19 Dürich J. V ceskych sluzbach vypsâni mého pobytu za hranicemi. 1915—1918. Klaster nad Jizerou, 1921. S. 27.

20 Ibidem.

21 E. Benes — T.G. Masarykovi. [Para], 29. 7nora 1916 // Korespondence... Sv. 1. N 34. S. 64.

22 E. Benes - T.G. Masarykovi. Para, 18. kvétna 1916 // Ibid. N 69. S. 109.

23 E. Benes - T.G. Masarykovi. [Pariz], 12. cervna 1916 // Ibid. N 82. S. 125.

24 Dürich J. V ceskych sluzbach... S. 25; Korespondence... Sv. 1. S. 92, 106.

Дюриха с французским министром торговли Этьеном Клементе-лом25. Тот надеялся на его помощь в работе специальной миссии, направленной в Российскую империю по вопросам авиации. По словам самого Дюриха, Штерн был предложен ему в качестве консультанта26. В организации набора военнопленных Дюриху должен был помогать младший лейтенант Иностранного легиона Иван Штафл27, один из первых чешских добровольцев, вошедших в состав роты «Наздар». С апреля 1916 г. он являлся переводчиком в штабе русского экспедиционного корпуса во Франции28, где и состоялось его знакомство с Й. Дюрихом29. У чешского депутата был и собственный секретарь — один из наиболее активных представителей руководства парижской колонии, бывший редактор пророссий-ской газеты "L'Indépendance Tchèque" Вилуш Цркал30.

Недоверие к Дюриху, опасение, что его деятельность могла бы «навредить чешскому делу», привели к тому, что Бенеш срочно вызвал в Париж Штефаника, который в это время находился в Италии при французской военной миссии31. В своей телеграмме генеральный секретарь ЧСНС просил последнего срочно приехать и сделать все возможное, чтобы взять ситуацию под контроль.

Вернувшись в Париж 5 июня 1916 г., Штефаник сразу же начал готовиться к отъезду в Россию. Несмотря на данное Дюрихом обещание следовать проводимому ЧСНС курсу, он опасался, что депутат не сдержит слово и «будет работать против Парижа». В таком случае план отправки части военнопленных из Российской империи во Францию мог быть сорван. Штефаник попытался предпринять ряд мер, чтобы не допустить отъезда Дюриха в Петроград.

Он обратился к Бенешу, предложив ему собственный план дей-ствий32. Уже с самого начала было ясно, что, являясь гражданином

25 E. Benes — T.G. Masarykovi. Pariz, 13. dubna 1916 // Korespondence... Sv. 1. N 52. S. 89.

26 Dürich J. V ceskych sluzbach... S. 29; Janin M. Uvahy o Dûrichové misi // Nase revoluce. Roc. XIII. Sv. 2. Praha, 1937. S. 146.

27 В российских и французских источниках встречается различное написание фамилии этого представителя чешской колонии в Париже. Чаще всего встречаются такие варианты, как: Штаффль, Staffel, Staffl.

28 Pichlik K., Klipa B., Zabloudilovâ J. Ceskoslovensti legionari: 1914—1920. Praha, 1996. S. 48; Донесение по линии французского военного ведомства — «Нота об инциденте Штафла» // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. Т. 1. № 259. С. 505—507.

29 Pichlik K., Klipa B., Zabloudilovâ J. Op. cit. S. 74.

30 E. Benes — T.G. Masarykovi. Pariz, 25. cervna 1916 // Korespondence... Dil I. N 91. S. 136.

31 Ferencuhovâ B. Stefanik diplomat — medzi Francuzskom a Talianskom (1914— 1919) // General Dr. Milan Rastislav Stefanik... S. 89.

32 E. Benes — T.G. Masarykovi. [Pariz], 12. cervna 1916 // Korespondence... Sv. 1. N 82. S. 125—127.

Французской Республики, он не может отправиться в Россию в качестве члена ЧСНС. К тому же Дюрих уже имел на руках официальное приглашение от российского МИД, и с его отъездом были согласны французские внешнеполитическое и военное ведомства33. Поэтому Штефаник предложил своим чешским коллегам отправить его в Россию в качестве военного представителя Третьей республики. Миссия планировалась от имени французского правительства; согласие на отправку на Западный фронт также предстояло получить французской стороне. План переброски военнопленных во Францию должен был получить поддержку и от дипломатических представителей Российской империи. Одним из них мог бы стать российский посол в Риме барон М.Н. Гирс, обещавший Штефанику свою поддержку и помощь34.

Масарик отнесся к предложению словацкого ученого достаточно сдержанно. На тот момент он не считал его действия целесообразными. Тем не менее, лидер заграничного сопротивления согласился с отъездом Штефаника, прислав в Париж телеграмму на имя Извольского с соответствующей рекомендацией35. К тому же, чешский профессор намеревался отправиться в Петроград вслед за своими коллегами. Для этого он предпринял все необходимые меры. Через сербского слависта, профессора Белградского университета Александра Белича Масарик передал в российский МИД копию предназначенной для французского премьер-министра Аристида Бриана записки «Пангерманистская Центральная Европа или независимая Богемия»36 вместе с сопроводительным письмом на имя С.Д. Сазонова37. В нем сообщалось о намерении Масарика приехать в Петроград и о задачах Дюриха в России. Подтверждалось, что тому предстояло заниматься образованием «чешского корпуса из. воен-нопленных»38.

23 июня 1916 г. Й. Дюрих вместе со Штафлом и Цркалом выехал в Российскую империю39. В тот же день Штефаник направился с визитом в посольство России в Париже, где беседовал с Извольским и Севастопуло об отправке военнопленных чешского и словацкого происхождения во Францию. Ему удалось добиться обе-

33 Ferencuhovâ B. Op. cit. S. 89.

34 E. Benes — T.G. Masarykovi. [Pariz], 12. cervna 1916 // Korespondence... Sv. 1. N 82. S. 125—126.

35 Benes E. Op. cit. Dil 1. S. 187.

36 "L'Europe centrale pangermanique ou une Bohême indépendante" (фр.). — АВП РИ. Ф. 135. Оп. 474. Д. 209. Л. 38—45 об.

37 T.G. Masaryk — E. Benesovi. [Londyn], 18. cervna 1916 // Korespondence... Sv. 1. N 86. S. 130; Belic Alexandr // Ibid. Sv. 1. S. 339.

38 АВП РИ. Ф. 135. Оп. 474. Д. 209. Л. 46—46 об.

39 Pichlik K., Klipa B., Zabloudilovâ J. Op. cit. S. 74—75.

щания российских дипломатов поддержать его. Параллельно с ним действовал и Бенеш. Он провел ряд переговоров с представителями Русской императорской армии в Париже, а 30 июня 1916 г. состоялась его аудиенция у Де Маржери.

Результат этих инициатив был положительным. Оба члена ЧСНС не только добились поддержки французских и российских дипломатов. Их проекты заинтересовали сотрудников военного министерства и командование французской армии. 4 июля 1916 г. А. Бриан направил на имя военного министра Франции специальное письмо, в котором рекомендовал командировать в Российскую империю Штефаника для подкрепления миссии Дюриха40. Вскоре в Генеральный штаб французской армии была послана записка, адресованная генералу Жоффру41. Основное место в ней занимал представленный Штефаником проект будущего переустройства Центральной Европы. Он был направлен на исключение продвижения Германии на Балканы и в Малую Азию. Предполагалось образовать специальный «барьер» для сдерживания германской экспансии, состоящий из четырех государств: находящегося под влиянием Российской империи королевства Польша; свободного от российского влияния Чешского королевства Богемия; королевства Сербия и королевства Венгрия. Четвертый пункт проекта предусматривал организацию автономной чешско-словацкой армии численностью от 50 до 100 тыс. человек. Ее участие в военных действиях «на французском фронте» должно было продемонстрировать независимость королевства Богемия от России42.

Однако главнокомандующий французской армией отнесся к данному проекту сдержанно. Его насторожило то, что Штефаник, помимо чисто военной стороны дела, занялся «политическими вопросами», что могло весьма негативно повлиять на переговоры с российской стороной. Поэтому Жоффр предложил ограничить стоявшую перед Штефаником задачу лишь набором чешских волон-теров43. Вопрос об их прикреплении к французским или к русским

40 Dok. 12. Francúzsky predseda vlády, minister zahranicnych véci Briand ziada ministra vojny, aby Stefánika urychlene vyslal do Ruska robit' nábor ceskych zajatcov pre francúzsku armádu // Holotík L. Op. cit. S. 383—384.

41 Dok. 13. Záznam pre velitel'a francúzskej armády, v ktorom sa hovorí o moznos-tiach vyuzit ceskych zajatcov pre Francúzsko, o Stefánikovom poslaní v Rusku a o jeho plánoch vytvorit v strednej Európe nové státy, ktoré by sa dostali pod bezprostredny vplyv Francúzska // Ibid. S. 385-386.

42 Ibid. S. 386.

43 Dok. 14. Hlavny velitel' francúzskej armády ziada predsedu vlády Brianda, aby Ste-fánik robil v Rusku nábor ceskych zajatcov vyhradne pre potreby francúzského frontu // Ibid. S. 387-388.

частям планировалось решить позднее, когда стало бы известно точное количество чешских и словацких добровольцев, готовых отправиться во Францию. Их набор должен был осуществляться под руководством генерала Мориса Жанена, с августа 1916 г. являвшегося начальником французской военной миссии при Ставке44.

Соображения Верховного Главнокомандующего французской армии были одобрены Брианом. 27 июля Штефаник получил секретное командировочное удостоверение, а 29 июля из французского портового города Бреста отправился в Архангельск45.

Параллельно с организацией поездки Дюриха и Штефаника в Петроград Т.Г. Масарик налаживал контакты с представителями «русских» чехов и словаков. 6 июля 1916 г. он провел беседу с приехавшими к нему за консультацией в Лондон двумя деятелями чешско-словацкого движения в России — представителем правления Союза чешско-словацких обществ в России Зденеком Рейманом и делегатом от Чешско-Словацкой стрелковой бригады прапорщиком В. Ванеком46. Масарик настаивал на том, чтобы правление Союза добивалось создания полноценной армии, хорошо обученного чешского войска, которое наряду с воинскими контингентами стран Антанты приняло бы участие в «операциях против общего врага». Вопрос о степени его автономии представлялся Масарику второстепенным47. Поскольку сам процесс его создания был бы достаточно длительным, Масарик допускал использование «40—50 тысяч чешско-словацких солдат как разведчиков до того времени, когда их можно будет использовать как единую тактическую единицу на русском фронте или западном»48.

Решение вопроса о войске Масарик предполагал поручить именно чешско-словацким обществам. Планировалось ведение активной пропаганды среди пленных чехов и словаков, находящихся в России. Ее было необходимо поддержать печатными ор-

44 Айрапетов О.Р. Участие России в Первой мировой войне (1914—1917). 1916 год: Сверхнапряжение. М., 2015. С. 169-170; Бок. 14. Н1аупу уеШеГ... 8. 388.

45 Бок. 18. Zprava йапешвке] уо]етке] шше у Яшки о угтки а йеГоеИ §1е1аткоуЬо ров1ата у Яшки, у Йоге] ва 2ё6га2пщ'е, ¿е рге 1'агковИ вро]епе 8 ргоЫешош паЪоги уув1а1а йапешвка у1аёа ёо Яшка шуеЫепе §1е1атка // Но1о1гк L. Ор. ей. 8. 393-395.

46 Т^. Мавагук — Е. Вепе§оу1. Londуn, 18. сегупа 1916 // Когевропёепее... 8у. 1. N 96. 8. 130.

47 Протокол совещания в г. Лондоне проф. Т.Г. Масарика с З. Рейманом и прапорщиком В. Ванеком — представителями Правления Союза чешско-словацких обществ в России и чешско-словацкого отряда по декларативным вопросам // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. Т. 1. № 202. С. 375.

48 Там же. С. 377.

ганами колоний49. Руководить агитацией должен был Й. Дюрих при помощи офицеров Чешско-Словацкой бригады50.

Имелся и план на случай отрицательного отношения к этому вопросу со стороны представителей российских внешнеполитического и военного ведомств. При возникновении такой ситуации Масарик предлагал договориться о формировании совместных войсковых контингентов с сербской стороной51.

Положения рассмотренного выше протокола совещания Масарика с Рейманом и Ванеком были существенно дополнены и расширены в специальном «Добавлении» к нему. Оно было принято через месяц, 6 августа 1916 г. Возникновение данного документа было вызвано тем, что к тому моменту Бенешу и Штефанику удалось добиться согласия французского правительства на формирование самостоятельной чешско-словацкой армии52. В «Добавлении» провозглашалось, что деятельность военнопленных в России имеет революционный характер, так же, как и сопротивление в Чешских землях и за границей. Проект формирования войсковых частей совместно с сербами предполагалось отложить, ввиду согласия и поддержки замыслов ЧСНС со стороны французского правительства, а также начавшихся переговоров о войске «русскими» чехами. Отмечалось, что информация о том, где и каким образом будут использованы чешско-словацкие солдаты и офицеры, будет предоставлена официальными кругами стран Антанты в скорейшем времени. Вновь подчеркивалось, что вопросы об автономии чешского войска и его командовании откладываются на будущее. Масарик призывал своих коллег заняться изучением политической ситуации не только в России, но и на Западе. Согласно его мнению, приступать к практическим шагам по созданию армии можно было, только получив ясное представление о международной обстановке53.

«Добавление» к протоколу от 6 июля интересно и тем, что в нем более четко разграничивались функции между Й. Дюрихом и М.Р. Штефаником. Переговоры по вопросу об использовании военнопленных чешского и словацкого происхождения предстояло вести Штефанику. После того, как ему удалось бы добиться согласия в пользу Национального совета, предполагалось начать широкомасштабную агитационную кампанию среди находившихся на

49 Там же. С. 378.

50 Там же. С. 377.

51 Там же. С. 376-377.

52 Dodatek k protokolu o poradé prof. Masaryka se Zd. Rejmanem a praporcikem V. Vankem ze dne 6. cervence 1916, poslany Svazu C. S. v Kijeve // Benes E. Op. cit. Dil III. N 249. S. 581.

53 Ibid. S. 585.

территории Российской империи военнопленных. Ответственным за нее вновь был провозглашен Дюрих. К моменту начала агитации ЧСНС обязывался выпустить специальное воззвание54.

Оба рассматриваемых документа подчеркивали международно-дипломатическое значение военной акции для заграничного сопротивления. Наиболее ярким примером является предпоследний абзац «Добавления». Его текст гласил: «Наконец, следует учитывать то, что наша акция на Западе находится в такой стадии, что создание нашей армии должно поставить Европу перед свершившимся фактом вооруженной чешской революции. Этим via facti будет основан принцип распада Австрии. Следовательно, создание этой армии не может быть зависимым от какого-либо обязательного предварительного заявления Четверного союза о самостоятельности Чехии; наоборот, создание самостоятельной армии есть и будет проявлением нашей независимости и приведет Европу к ее признанию, а Четверной союз к ее провозглашению»55.

Таким образом, протокол от 6 июля 1916 г. и «Добавление» к нему свидетельствуют о том, что на момент отъезда Й. Дюриха и М.Р. Штефаника в Россию у Масарика еще не было четких представлений относительно фактической стороны формирования самостоятельного чешско-словацкого войска. Его беседа с В. Ване-ком и З. Рейманом красноречиво свидетельствует о том, что все его инструкции представителям «русских» чехов имели своей главной целью политическое обоснование военной акции чехов и словаков в вооруженном сопротивлении представителей обоих народов против Австро-Венгрии. Это представлялось лидеру ЧСНС важным шагом в деле создания независимого чешско-словацкого государства, поскольку способствовало бы успешному развитию чешско-словацкой акции. Именно поэтому первоначальная инициатива отправки значительного числа военнопленных из России во Францию исходила от руководства ЧСНС, а сама проблема чешско-словацкого войска имела на данном этапе чисто политический характер56.

54 Ibid. S. 584.

55 Ibid. S. 586.

56 О том, насколько важно для руководителей ЧСНС было образование чешско-словацкой армии именно на Западном фронте, свидетельствует в частности число предназначенных для отправки из России во Францию военнопленных, названное Й. Дюрихом. Так, в записке из Главной квартиры французских войск от 26 июля 1916 г. со слов чешского депутата говорилось, что 50 тыс. военнопленных чешско-словацкого происхождения могли бы быть отправлены во Францию сразу же для последующего прикрепления к русским бригадам. Во время переговоров в Ставке 4 августа 1916 г. Дюрих уже ходатайствовал о переброске 150 тыс. военнопленных. — № 221. Письмо директора Дипломатической канцелярии при Верховном Главно-

Тем не менее, следует отметить тот факт, что между руководителями ЧСНС существовали некоторые расхождения во взглядах по данному вопросу. Как уже отмечалось выше, Штефаник настаивал на необходимости организации чешско-словацкой армии, призванной участвовать в боевых действиях исключительно на Западном фронте. Представляется, что его проект предусматривал более решительные действия, нежели предложенный председателем ЧСНС вариант. Он был не столь категоричен в своих заявлениях, а принципы чешско-словацкой акции, зафиксированные им в «Протоколе» от 6 июля 1916 г., имели более обтекаемые формулировки. Примечательно, что Масарик вынес на первый план вопрос о том, где и каким образом будут использоваться чешско-словацкие части, а сам процесс формирования войска был для него вторичен. К тому же будущий президент Чехословакии не исключал ориентации на Россию в деле создания чешского войска, отмечая желательность использования его частей на «русском театре военных действий»57. Таким образом, можно утверждать о возникновении у представителей Чешско-Словацкого национального совета двух основных вариантов решения вопроса, связанного с использованием состоящих из военнопленных воинских частей. Первый из них предполагал ориентацию на Запад, другой — на Российскую империю. По-видимому, именно «Добавление» к протоколу от 6 июля 1916 г., под которым стояли подписи Т.Г. Масарика, Э. Бенеша и М.Р. Ште-фаника, на тот момент уже находившегося в России, стало компромиссным вариантом решения вопроса о чешско-словацкой акции на том этапе.

Что же касается позиции французских правящих кругов, а также дипломатических и военных представителей Российской империи в Париже, поддержавших этот проект, то следует отметить, что в 1916 г. обе великие державы трактовали чешско-словацкий вопрос в чисто практическом плане. В первую очередь это касается Франции, на тот момент испытывавшей серьезный недостаток в людских резервах, необходимых для эффективной организации обороны. Именно поэтому правительство Третьей республики поддержало предложение генерального секретаря ЧСНС Э. Бенеша о включении военнопленных чешско-словацкого происхождения в русский

командующем (Ставке) Н.А. Базили товарищу министра иностранных дел А.А. Не-ратову о посещении Й. Дюрихом Ставки и его предложениях по использованию чешских и словацких военнопленных // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. Т. 1. С. 422—424; Dok. 13. Zaznam pre velitel'a francùzskej armady... // Holotik L. Op. cit. S. 385.

57 Протокол совещания. // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. Т. 1. № 202. С. 377.

экспедиционный корпус, договоренность о переброске которого на Западный фронт была уже достигнута. Выгодным казался его проект и представителям российской стороны, также желавшим усилить за счет военнопленных славянского происхождения находящиеся на территории Франции военные контингента русской армии. При этом необходимо подчеркнуть, что к моменту организации миссии Дюриха и Штефаника в Россию ни у французских, ни у российских военных и дипломатов во Франции, по-видимому, не было конкретного плана практических шагов по созданию чешско-словацких воинских формирований.

Список литературы

1. Ведерников М.В. Организованное политическое движение чехов в России накануне и в годы Первой мировой войны. Дисс. ... канд. ист. наук. М., 2017.

2. Емец В.А. Очерки внешней политики России в период Первой мировой войны. Взаимоотношения России с союзниками по вопросам ведения войны. М., 1977.

3. Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. Чехословацкие политические организации и воинские формирования в России. 1914-1922. М., 1965.

4. Ненашева З.С. Милан Растислав Штефаник, словацкий вопрос и российское общественное мнение // Милан Растислав Штефаник: новый взгляд. Мартин, 2001.

5. Ненашева З.С. Введение // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914-1920. Документы и материалы. Т. 1. Чешско-словацкие воинские формирования в России: 1914-1917 гг. М., 2013.

6. Фирсов Е.Ф. Т.Г. Масарик и борьба за независимость чехов и словаков. М., 2012.

7. Fic V.M. Revolutionary War for Independence and the Russian Question. Czechoslovak army in Russia (1914-1918). New Delhi, 1977.

8. Generál Dr. Milan Rastislav Stefánik - vojak a diplomat. Zborník príspevkov z vedeckej konferencie v Bratislave. 4. - 5. mája 1999. Bratislava, 1999.

9. Holotík L. Stefánikovská legenda a vznik CSR. Bratislava, 1958.

10. Pichlík K., Klípa B, Zabloudilová J. Ceskoslovensti legionári: 1914-1920. Praha, 1996.

Поступила в редакцию 28 июня 2017 г.