Психофизиологический анализ предпосылок правомерного решения о применении табельного оружия

Психологические

аспекты

профессиональной

подготовки

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРЕДПОСЫЛОК ПРАВОМЕРНОГО РЕШЕНИЯ О ПРИМЕНЕНИИ ТАБЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ

Д. В. Литвин

С позиций системного подхода к исследованию произвольной человеческой деятельности рассматриваются особенности афферентного синтеза функциональной системы, обеспечивающей правомерное принятие решения сотрудником милиции о применении табельного оружия. Определяются пути оптимизации образовательного процесса в указанной сфере.

Ключевые слова: профессиональная подготовка, комплексность феномена применения табельного оружия сотрудником ОВД, функциональные системы, афферентный синтез, доминирующая мотивация, обстановочная и пусковая афферентация, память, механизмы психофизиологического обеспечения принятия правомерного решения.

Сложность моделирования в образовательном процессе ситуаций служебно-боевой деятельности с применением табельного оружия обусловливается многочисленными детерминантами поведенческого акта сотрудника в ходе огневого контакта*. Реальные ситуации противоборства правонарушителей и сотрудников органов внутренних дел в условиях использования огнестрельного оружия характеризуются динамичностью и сложностью прогнозирования. Несмотря на это специальный образовательный процесс должен завершиться логичным результатом - сформированной готовностью обучаемых к пресечению правонарушения.

Значительное число научных трудов, посвященных проблемам применения и использования табельного оружия сотрудниками ОВД, выполняются в рамках юридической науки. Как следствие, в них анализируются законодательные механизмы, сопровождающие применение огнестрельного оружия.

Кроме того, исследованию подвергаются отдельные аспекты применения силового воздействия в отношении правонарушителей. Так, разрабатываются вопросы психологической готовности и психологического обеспечения деятельности сотрудников ОВД в экстремальных условиях. В рамках педагогической науки освеща-

ются преимущественно методические аспекты технической (огневой подготовки) и тактической (основы личной безопасности, тактико-специальной подготовки) составляющих такого комплексного явления применения (использования) табельного оружия.

Практическая потребность в модернизации боевой подготовки сотрудников ОВД обусловливает проведение исследований, объединяющих разнородные, качественно отличные умения и навыки использования огнестрельного оружия. Разрешение данного вопроса затрудняет отсутствие единой методологической основы, позволяющей систематизировать составляющие феномена применения (использования) табельного оружия.

Методологическое обоснование изучаемого явления находится не только в сфере юриспруденции, педагогики, двигательной деятельности, нервно-мышечного аппарата, но и в деятельности головного мозга человека. Определение закономерностей, условий и последовательности формирования профессиональной готовности к применению рассматриваемой меры принуждения, освещение сопровождающих ее психофизиологических процессов будет способствовать устранению дихотомии «теоретическое - практическое» при формировании боевой компетенции сотрудников ОВД.

Цель данного исследования: выявить психофизиологические механизмы возникновения и педагогические условия формирования предпосылок для адекватного принятия решения сотрудником органов внутренних дел при применении (использовании) табельного оружия.

При анализе исследуемого целенаправленного поведения мы опирались на труды П. К. Анохина, который ввел в концепцию поведенческого акта понятие рефлекторного кольца посредством идеи обратной афферен-тации [1, с. 239]. Введение в концептуальную схему детерминации поведения представления о результате действия привело к тому, что результат стал выступать как системообразующий фактор. Вместо схемы «стимул-реакция» в теории сложилась операциональная архитектоника функциональной системы [2]. Стимул является условием адекватного поведения при соблюдении следующих положений: а) после обучения, т. е. при наличии соответствующего материала памяти; б) при на-

* Под огневым контактом мы понимаем противоборство сотрудника ОВД с правонарушителем в процессе выполнения оперативно-служебных задач с применением огнестрельного оружия в соответствии с нормативной правовой базой Российской Федерации. Типичными условиями огневого контакта сотрудника ОВД являются кратковременность противоборства, малые дистанции стрельбы (до 10 м), отсутствие возможности для производства прицельного выстрела.

личии соответствующей мотивации; в) в соответствующей обстановке. Из этого обстоятельства вытекают ряд вполне логичных заключений.

1. Учить следует тому, что будет востребовано практикой. И в процессе ускоренного приобретения знаний, умений, навыков и норм поведения, необходимых для выполнения служебных обязанностей в центрах профессиональной подготовки, и в ходе получения высшего профессионального образования сотрудник должен освоить значительный перечень теоретических знаний, сопровождающих правомерное пресечение противоправных действий с помощью оружия. Значительную долю правовой подготовки в интересующем нас вопросе курсанты и слушатели образовательных учреждений МВ Д России получают в рамках учебной дисциплины «Административная деятельность ОВД» [3]. Следует констатировать, что тема реализации сотрудником милиции мер принуждения «размыта» в обширном материале административной деятельности органов внутренних дел. Оптимизация образовательного процесса в рассматриваемом вопросе немыслима без упорядочения получаемых сотрудниками теоретических знаний. Речь не идет о снижении объема теоретических знаний, сопровождающих процесс формирования готовности к применению мер принуждения, и освоении нескольких практических алгоритмов действий. Необходима разработка педагогических направлений повышения эффективности освоения алгоритмов, правил и принципов силового принуждения.

Учитывая, что в таком сложном, комплексном феномене, как готовность сотрудника применять огнестрельное оружие, помимо теоретической есть практическая составляющая, обозначим также проблему адекватности содержания последней. Техника и тактика огневого контакта выступают непосредственными инструментами крайней меры административного принуждения - применения (использования) табельного оружия. Характеризуя даже отдельно взятую техническую подготовку в стрельбе, следует отметить, что комплекс умений и навыков, получаемых выпускниками образовательных учреждений МВД России, не соответствует практической правоприменительной деятельности, специфике «милицейского» огневого контакта.

Решение задачи формирования адекватной готовности сотрудников ОВД к применению и использованию табельного оружия невозможно без усвоения индивидуальных и групповых тактических действий, сопровождающих грамотное применение мер любого силового воздействия в отношении правонарушителя. Следует отметить, что проблемы индивидуальной и коллективной тактики огневого контакта недостаточно отражены и разрешены в специальной литературе, ориентированной на участкового уполномоченного, оперуполномоченного уголовного розыска и др. Значительный вклад в устранение данного пробела призвана вносить учебная дисциплина «Тактико-специальная подготовка». В настоящее время при проведении тактико-специальной подготовки акцент делается на разработке и изучении тактических способов и приемов действий в чрезвычайных ситуациях; применении оружия,

боевой и полицейской техники, специальных средств, а также боевых порядков; в большей степени - на освоении маневра силами и средствами; овладении руководителями и сотрудниками органов внутренних дел методикой управления личным составом [4]. К сожалению, недостаточно рассматриваются индивидуальные и коллективные практические навыки огневого противоборства с правонарушителями.

Рассматривая особенности специального профессионального обучения в центрах профессиональной подготовки, следует констатировать, что здесь на практические занятия отводится до 70% всего учебного времени. Процесс ускоренного приобретения знаний, умений, навыков не может отличаться глубиной познаний, прочностью заложенных двигательных операций, поэтому интенсивная практическая направленность обучения решает определенную задачу - в ускоренном режиме сформировать у слушателей основы профессионального поведения и общения, в то же время заложить минимально необходимый набор практических навыков действий для выполнения задач с оружием и спецсредствами.

Совершенствование профессиональных знаний, умений и навыков происходит в комплектующем органе внутренних дел, где обучение организуется в процессе оперативно-служебной деятельности [5]. Здесь также разделены правовые основы оперативно-служебной деятельности при применении сотрудниками мер принуждения, тактика индивидуальных и коллективных действий в типичных ситуациях задержания правонарушителей (служебная подготовка), приемы и способы пресечения противоправных действий с помощью табельного огнестрельного оружия (боевая подготовка), подготовка сотрудников к действиям в экстремальных ситуациях пресечения противоправных действий (физическая подготовка).

Опрос 85 сотрудников уголовного розыска показал следующее: 67% их отметили неполное соответствие занятий по служебно-боевой подготовке требованиям практики; 30% их назвали полное несоответствие, неадекватность практике и неэффективность занятий. В качестве сдерживающих факторов отмечался формальный подход к проведению занятий, большое количество теоретического материала в противовес практическим навыкам огневой, тактико-специальной подготовки, обеспечению личной и общественной безопасности в процессе выполнения оперативно-служебных задач, отсутствие возможности заниматься практической самоподготовкой.

2. Обязательным условием создания действенных условий обучения является наличие у сотрудника соответствующей мотивации. Как и весь поведенческий акт в целом, стадия «предрешения» формируется на основе доминирующей в данный момент эмоции или мотивации. Рассматривая мотивацию в качестве общих регуляторов поведения, отметим, что сотрудник милиции изначально находится в очень сложном положении. В своем повседневном служебном и внеслужебном поведении он обязан руководствоваться требованиями профессионального долга, чести и достоинства, которые наряду с совестью составляют нравственный стержень личности сотрудника органов внутренних дел [6].

Поведение сотрудника ОВД задано его профессионально-ролевой позицией (присягой, уставами, наставлениями, приказами МВД, УВД, начальников и командиров различных степеней, служебным долгом) и объективно требует от него инициативных действий контркриминального характера [7]. С другой стороны, как делает вывод автор по результатам изучения материалов уголовных дел, факты гибели (ранения) сотрудников при обеспечении правопорядка в значительной мере происходят в силу низкой мотивации ряда сотрудников на квалифицированное и эффективное выполнение служебной задачи. Конфликт «биологическое-социальное», возникающий при выполнении функциональных обязанностей, психические и физические перегрузки, действия в условиях риска и неопределенности оказывают значительное влияние на личностные характеристики. Противоречия в виде неактуализированных предписаний по реализации социальных потребностей с внешней стороны и потребности в безопасности и комфорте с внутренней стороны возможны у сотрудников, для которых служебный долг не стал осознанной и принятой потребностью, выступающей в ситуациях оперативнослужебной деятельности как мотив и движущая сила поступков.

Рассмотрим влияние непосредственных детерминант на поведение сотрудника ОВД в ходе применения мер силового воздействия на правонарушителя, когда решать задачу своего поведения сотрудникам зачастую приходится за доли секунды. Фактически незамедлительно должна следовать ответная реакция на неправомерные действия злоумышленника, несущие угрозу жизни и здоровью сотрудникам милиции, а также гражданам, оказавшимся в зоне конфликта. Именно доминирующая мотивация служит эталоном для сканирования результатов действий, извлеченных из прошлого опыта принятия решений, наиболее адекватных обстановке [8]. У большинства сотрудников ОВД, выполняющих служебные задачи с оружием, всегда подсознательно присутствуют мысли о высокой цене своих неправомерных действий. Это «отрицательный» мотив по отношению к крайней мере принуждения. Велика вероятность возникновения юридических и моральных проблем. И это естественная реакция человека, имеющего в своем распоряжении возможность применить в случае необходимости крайнюю меру принуждения - огнестрельное оружие. В обстоятельствах мгновенной реакции на агрессию эти размышления недопустимы и ведут к неуверенности, растерянности, неадекватным и неправомерным действиям.

Опрошенные нами сотрудники уголовного розыска, правомерно применявшие табельное оружие в процессе служебной деятельности, отмечают, что внутренне не были готовы к применению оружия, чувствовали себя не вполне уверенно во время и после огневого контакта, их что-то сдерживало во время столкновения. Вместе с тем все сотрудники уголовного розыска считают, что действовали правильно, не чувствуют себя виноватыми и не жалеют, что применили огнестрельное оружие. Учитывая, что в большинстве случаев времени на размышления не остается, огневой контакт проходил

очень быстро, наличие сомнений и нерешительности приобретает очень высокую цену. При общей положительной направленности сотрудника на осуществление профессиональной деятельности доминирующая мотивация в критической ситуации при соответствующей подготовленности направляется на выполнение служебно-боевых задач, несмотря на существующие помехи.

Очередного «отрицательного» мотива, препятствующего осуществлению мер силового воздействия на правонарушителя, частично мы коснулись при анализе общих регуляторов поведения. Применение крайней меры пресечения преступлений связано с проявлением агрессии в условиях деструктивного поведения, риска для физического здоровья и жизни самого сотрудника. Такое положение, по нашему мнению, приводит к следующему: часть сотрудников, время от времени получающих оружие для несения дежурств либо эпизодически выполняющих обязанности с табельным оружием, не готовы к применению крайней меры принуждения, так как не представляют конкретных обстоятельств данной правоприменительной меры воздействия на правонарушителя, не осознают, с чем они могут столкнуться во время этой процедуры. В значительной степени это характерно для сотрудников, служебные задачи которых не связаны непосредственно с такими служебными мероприятиями, как задержание, засада и другими, предполагающими взаимодействие непосредственно с правонарушителем.

В ходе опроса выяснилось, что 32% сотрудников милиции общественной безопасности сельских районов Омской области иногда брали с собой табельное оружие при проведении служебных мероприятий, т. е. в особых случаях, в связи с предположением, что возникнет необходимость его использования. У остальных 68% сотрудников табельного оружия во время осуществления служебных мероприятий не имелось, они получали его в соответствии с инструкциями (дежурства, наряды и т. д.).

Обратная ситуация с оружием в процессе осуществления профессиональной деятельности наблюдается у сотрудников уголовного розыска: 63% опрошенных нами чаще всего, в большинстве случаев, всегда имели с собой оружие во время выполнения «выездных» служебных задач (задержание, засада, физическое сопровождение подозреваемого лица во время следственных действий) в связи с предполагаемой необходимостью применять табельное оружие. Они предпочитали не брать с собой оружие во время «отработки» жилых массивов, патрулирования, мероприятий при скоплении большого количества людей и т. д. И только 37%, как правило, не брали с собой при выполнении служебных задач оружие. Указываемые при этом мотивы: «все равно не понадобился бы», «лишний груз», «неудобно» (здесь необходимо учесть скрытые мотивы в виде опасения возникновения провокационных ситуаций).

Последствия применения оружия категорией сотрудников, внутренне не допускающих мысли о его применении, непредсказуемы. Они обусловлены индивидуальной спонтанной реакцией конкретного человека в условиях экстремальной ситуации, сопряженной с большими физическими и психологическими нагрузками.

Несоответствие возможностей организма предъявляемым к нему требованиям при высокой эмоциональной насыщенности деятельности приводит к возникновению индивидуальных стрессовых реакций. Так, по материалам аналитического обзора зарубежной информации, у полицейских, оказывающихся в опасной для жизни ситуации, наблюдаются такие реакции, как ограничение сферы зрения («туннельное» зрение), частичная глухота, отказ моторных функций, повышение порога болевых ощущений, шоковое состояние (вплоть до потери сознания) и др. [9].

3. Обучающая система будет результативной только тогда, когда будет воспроизведена надлежащая обстановка (обстановочная и пусковая афферента-ция). Эффективность обучающей системы будет тем больше, чем больше учебная обстановка соответствует реальной процедуре применения (использования) табельного оружия. Это положение тесно взаимосвязано с двумя предыдущими тезисами.

Как мы отмечали выше, процессы памяти ответственны не только за усвоение и сохранение информации, но и включают механизм ее воспроизведения (извлечения). Как научение основано на многократном сочетании одних и тех же стимулов, так и для образования следа памяти требуется повторение одной и той же информации [10].

Логично предположить, что на механизм образования временных связей (точнее, на их использование) большое влияние оказывает и окружающая обстановка. Очевидно, что в процессе подготовки (обучения как целенаправленного процесса, индивидуального развития, стихийного приобретения опыта) сотрудник усваивает ряд юридических оснований применения и использования огнестрельного оружия, установленных законодательством.

Вопрос выделения из потока поступающей информации именно тех физических признаков поведения, которые адекватно отражают создавшуюся ситуацию и характеризуют ее как обоснованную для применения (использования) табельного оружия, по-видимому, представляет собой тот «краеугольный камень» проблемы, над которой работают ученые-административисты.

Однако полного перечня конкретных действий правонарушителя в практических ситуациях, требующих применения оружия, нами не обнаружено: невозможно предусмотреть многочисленные линии развития обстановки во время конфликта, разнообразных средств, способов осуществления противоправных действий. Так, например, рассматривая право применения оружия сотрудником, в ст. 15 Закона РФ «О милиции» законодатель в качестве оснований применения огнестрельного оружия выделяет такие случаи, как защита граждан от нападения, опасного для их жизни и здоровья (п. 1), отражение нападения на сотрудника милиции, когда его жизнь и здоровье подвергается опасности (п. 2). Объектом противоправного посягательства выступают жизнь или здоровье граждан, сотрудника милиции. Основным критерием критической ситуации является реальная опасность жизни и здоровью. Ни Закон РФ «О милиции», ни комментарии не дают и не могут дать конкрет-

ный перечень тех стимулов (как поведенческих актов правонарушителя), которые предопределяли адекватную ответную поведенческую реакцию со стороны сотрудника. Процедура применения крайней меры принуждения пронизана вариативностью и субъективностью оценки.

Анализ правового аспекта интегральной готовности применять (использовать) табельное оружие показывает определяющее значение признаков окружающей обстановки (характер действий правонарушителя, его физическая комплекция, наличие или отсутствие вооруженности, иных средств агрессии, место конфликта, наличие или отсутствие посторонних граждан, других сотрудников и т. д.) в адекватной оценке складывающейся критической ситуации на практике. Если мы предполагаем готовить квалифицированных специалистов, профессионально решающих задачи применения силовых средств принуждения в острых конфликтных ситуациях, то в процессе подготовки мы должны воссоздавать подобные задания в полном объеме, не вырывая отдельные признаки из общего контекста проблемной ситуации. Решение проблемы мгновенной адекватной оценки конфликта кроется в тех взаимосвязях, которыми пронизана практическая деятельность.

А. Р. Лурия, характеризуя такой вид образной памяти, как образ представления, отмечает, что образы всегда полимодальны, всегда включают в свой состав элементы как зрительных, так и осязательных, слуховых и двигательных следов; они являются следами не одного вида восприятия, а следами сложной практической деятельности с предметами [11]. Когда сотрудник представляет (мысленно воспроизводит) ситуации оперативно-служебной деятельности с возможностью применить (использовать) табельное оружие, он выделяет существенные признаки потенциальных событий. На практике он сличает реальные события с тем образом, который у него уже имеется. Следовательно, образ ситуации, требующей применения (использования) табельного оружия, должен включать максимально возможное количество связей с внешним предметным миром для его предельно быстрой, мгновенной правовой оценки.

Помимо рассмотренной выше роли обстановочных воздействий, не будем забывать, что использование табельного оружия - комплексный феномен, включающий и практические действия в экстремальных условиях. В современном образовательном процессе учет практики применения оружия реализуется в минимальной степени, эти попытки носят несистемный характер и касаются частично внешней стороны рассматриваемого явления. Так, упражнения курса стрельб направлены на становление базовой техники скоростной стрельбы в совокупности с некоторыми индивидуальными технико-тактическими действиями (смена положений для стрельбы, смена магазина и т. д.). Противоречия выбора верного и адекватного варианта поведения в процессе решения проблемной задачи, связанной с применением (использованием) табельного оружия, в полном объеме входящих в этот феномен операций, обучаемые никогда не испытывали. Однако опыт доказывает, что в системе образовательных учреждений МВД России воз-

можна успешная подготовка кадров, выполняющих оперативно-служебные задачи с оружием в руках. Воссоздание соответствующих условий обстановки в образовательном процессе на первых порах ставит перед обучаемыми выбор оптимального решения при балансе поведения между внутренними мотивами и обстановочными воздействиями (по П. К. Анохину), а в стратегическом плане предполагается в ходе обучения научить нивелировать деструктивное влияние негативных эмоций на выполнение оперативно-служебных задач в экстремальных обстоятельствах.

Выводы:

1. Принятию правомерного решения сотрудником милиции в конфликтной ситуации, а также его грамотной реализации соответствует наличие у него адекватного материала памяти. Комплексность и поликомпо-нентность феномена применения (использования) табельного оружия в практической деятельности диктует нам учитывать не только правовые знания как информацию о надлежащих действиях на этапе перед применением оружия, но и прошлый опыт в виде следов умений и навыков практических действий в проблемных ситуациях, извлеченный из памяти. Речь идет о наличии у обучаемого информации в самом широком смысле этого понятия - теоретических знаний, полученных сведений, прошлого опыта, являющейся основанием для грамотных действий сотрудника перед, во время и после применения оружия.

В настоящее время все основные направления профессиональной подготовки в ОВД, подобно отдельным учебным дисциплинам, составляющим служебно-боевую подготовку в вузах МВД России, не обеспечивают должного уровня активных приспособительных действий обучаемого в процессе использования силового воздействия на правонарушителя. Отсутствует целенаправленное, сопряженное влияние средств обучения на интеллектуальную, эмоциональную, двигательную сферы личности. Необходимо иное, качественно отличное усвоение разноплановой информации о специфике правомерной, тактически грамотной и технически безупречной деятельности, поскольку в данном случае сумма отдельных дисциплин не дает ожидаемого результата обучения. Решение указанной проблемы затрагивает как организацию, так и содержание педагогического процесса.

2. В современном образовательном процессе системы МВД необходимо учитывать не только внешние (физические) обстоятельства, сопровождающие применение (использование) табельного оружия в реальных ситуациях. Большую значимость при этом приобретает наличие в учебных ситуациях всех составляющих элементов принятия решения. В частности, отсутствие условий, соответствующих борьбе мотивов на этапе афферентного синтеза, «выхолащивает» критическую ситуацию, делает ее всего лишь интеллектуальной проблемой. Указанную деятельность необходимо осуществлять посредством волевых качеств на предельных, пограничных проявлениях мотивации. Сформированные навыки должны быть «оформлены» эмоциональным реагированием с сопутствующей эмоциям функцией анти-

ципации (способность упреждать, предвидеть). Важным элементом обеспечения безопасности сотрудника во время огневого контакта выступает формирование установки на самозащиту, выживание, оправданного риска.

3. Раскрытие механизмов психофизиологического обеспечения принятия правомерного решения показывает необходимость детального изучения всех законных оснований применения (использования) табельного оружия и выделения ассоциативного ряда практических признаков этих оснований. В дальнейшем, в целях формирования умений ориентироваться на практике, целесообразно оптимизировать образовательный процесс с учетом создания и использования контекстных условий ситуаций с применением оружия как отражение обстановочной афферентации - информации для принятия правомерного решения.

Недостатком традиционной практики образовательного процесса является тот факт, что в сознании обучаемого не формируется полноценный образ поведения в экстремальных ситуациях оперативно-служебной деятельности, не вырабатывается алгоритм конкретных двигательных действий, соответствующий обстоятельствам реальной практики. Иными словами, мы не можем с большой долей вероятности утверждать, что сотрудник адекватно воспользуется полученными навыками меткого выстрела в практической ситуации, пока не поставим его в подобные экстремальные условия.

4. Процесс и результат применения (использования) огнестрельного оружия в отношении правонарушителя является для сотрудника милиции экстремальной ситуацией, требующей максимальной мобилизации воли, всех интеллектуальных, физических и душевных сил. Рассматривая теоретические задачи в комфортных условиях класса, выполняя стрелковые упражнения в благоприятной обстановке тира, в действительности решаются частные задачи учебных дисциплин «Административная деятельность ОВД», «Огневая подготовка», «Тактико-специальная подготовка». Подобный режим освоения отдельных граней целостной деятельности по применению мер силового воздействия в отношении правонарушителя необходим, но на начальных этапах обучения. Целостная система должна быть дополнена завершающей интегральной ступенью, включающей особое педагогическое содержание (средства, формы, методы). Специфика соответствующих задач и заданий заключается не просто в развитии умений и навыков (пусть даже комплексных), а в формировании компетенций, адекватных реальной практической деятельности. Ключевая предпосылка такого подхода - умения и навыки проявляются именно во взаимосвязи и взаимосодействии.

1. Анохин П. К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. М., 1968. 540 с.

2. Анохин П. К. Избранные труды. Философские аспекты теории функциональных систем. М., 1978. 400 с.

3. Административная деятельность органов внутренних дел: учебник: в 2 ч. / под ред. В. П. Сальникова. М., 2005.

Ч. I. 464 с.

4. Об утверждении Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации

[Электронный ресурс]: приказ МВД России от 24 декабря 2008 г. № 1138. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

5. Об утверждении Наставления по организации профессиональной подготовки сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации: приказ МВД России от 29 июня 2009 г. № 490 // Рос. газета. 2009. 27 авг.

6. Об утверждении Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]: приказ МВД России от 24 декабря 2008 г. № 1138. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7. Сафронов А. Д. Проблемы риска в деятельности органов МВД // Социологические исследования. 1997. № 11. С. 74-77.

8. Физиология. Основы и функциональные системы: курс лекций. М., 2000. 784 с.

9. Огневая подготовка. Обзор зарубежной информации. М., 1998. 18 с.

10. Данилова Н. Н., Крылова А. Л. Физиология высшей нервной деятельности. М., 1997. 322 с.

11. Лурия А. Р. Лекции по общей психологии. СПб., 2006. 320 с.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ОЦЕНКИ НЕВЕРБАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ В ДОКАЗЫВАНИИ

П. В. Козловский

В статье рассматриваются возможности использования результатов оценки невербального поведения в доказывании и их процессуального оформления, приведены примеры из судебной и следственной практики.

Ключевые слова: невербальное поведение, эмоция, заключение эксперта, заключение специалиста.

Под невербальным поведением понимаются формы активности человека, выполняющие функции замещения, дополнения речи и репрезентации эмоциональных состояний. К невербальному поведению относятся жесты, мимика, пантомимика, расположение человека в пространстве по отношению к другим людям и ряд других форм поведения [1, с. 92; 2, с. 269; 3, с. 65; 4, с. 445].

Невербальная коммуникация осуществляется в процессе общения параллельно с вербальной и составляет другой по отношению к слову способ передачи информации [5, с. 24]. Невербальный канал почти не несет в себе обмана, потому что невербальное поведение в основном не поддается сознательному контролю [6, с. 115; 7, с. 104] (кроме специально обученных людей: артистов, психологов и др.). Поэтому вопрос о способах получения сведений о невербальных проявлениях человека и формах использования полученной информации в ходе расследования уголовных дел является весьма актуальным. Анализ невербального поведения позволяет определить устойчивые характеристики человека (темперамент, возраст и др.), его эмоциональное состояние [8, с. 32]. В свою очередь, данные сведения позволяют выявлять скрываемую или искажаемую информацию. Кроме того, оценка и анализ невербальных проявлений дают возможность выяснить, имели ли место психологические воздействия на участников уголовного процес-

са. Поэтому значение результатов оценки невербального поведения в доказывании по уголовным делам сложно переоценить. Однако возможность использования указанных сведений в процессе доказывания у многих правоприменителей вызывает сомнение.

В соответствии со ст. 88 УПК РФ доказательство должно оцениваться с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Только тогда оно может быть положено в основу принимаемых по уголовному делу решений. Для решения проблемы использования в доказывании данных, передаваемых в ходе невербальной коммуникации, необходимо ответить на два основных вопроса:

1. Возможно ли регистрировать и интерпретировать невербальные проявления?

2. В какую процессуальную форму необходимо облекать полученные сведения для последующего использования в процессе доказывания?

Применение в практической деятельности результатов наблюдения за невербальным поведением человека имеет давнюю традицию. В Древнем Китае продавцы, торгуясь о цене, следили за зрачками покупателя - расширение зрачков свидетельствовало о том, что товар нравится [9, с. 31].

Невербальные проявления в основном представляют собой внешнее выражение эмоций. Еще Ч. Дарвин обнаружил, что определенные сложные действия, полезные при определенных душевных состояниях, обнаруживают тенденцию к повторению в аналогичных состояниях, даже если при этом они являются бесполезными. Кроме того, некоторые действия человека обусловлены прямым действием нервной системы и не зависят от воли [10, с. 92]. Дальнейшие исследования в этой области показали, что мимические выражения и иные невербальные проявления не полностью детерминированы врожденными факторами [11, с. 134]. Однако в настоящее время установлено, и это не вызывает сомнений, что при любых психических процессах происходят физиологические сдвиги в активности мозга, и любое волевое усилие сопровождается реакциями нервной системы [12, с. 207]. Следовательно, психические и физические изменения тесно взаимосвязаны [13, с. 41], и любой акт восприятия способен вызывать телесные изменения [14, с. 106].

Соответственно, если любая эмоция имеет внешнее проявление, существует принципиальная возможность регистрации указанных изменений. Несмотря на то, что нет единой интерпретации жестов и мимических выражений для различных культур и социальных слоев [15, с. 270], шесть базисных эмоций (радость, печаль, удивление, гнев, страх и отвращение) распознаются почти во всех культурах [16, с. 445], поскольку для каждой эмоции характерны свои, специфические физические изменения [17, с. 145].

Главная сложность заключается в том, что многие невербальные проявления позволяют зафиксировать эмоциональное отношение к объекту, но не всегда дают основания для интерпретации эмоций, так как причина невербальных реакций не всегда достаточна ясна [18, с. 32]. Поэтому на основе анализа невербального пове-