Питерские судачане (1917-1923) и их судьбы

НАСЛЕДНИКИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА И РУССКАЯ КУЛЬТУРА

УДК 929

ПИТЕРСКИЕ СУДАЧАНЕ (1917-1923) И ИХ СУДЬБЫ Дьяконова Ольга Николаевна,

Экономико-математический институт РАН (РФ, г. Санкт-Петербург) e-mail: don.svs@mail.ru

Аннотация. Статья посвящена тем жителям Санкт-Петербурга, которые в голодные, тяжелые годы революции 1917 года оставили свои дома и решили на время переехать в Крым, спасая прежде всего своих детей. Город Судак стал прибежищем для многих из них.

Ключевые слова: Судак, Петроград, Революция 1917 года, человеческие судьбы.

Две русские революции (февральская и октябрьская), 100-летие которых мы отмечаем в 2017 году, перетряхнули всё общество нашей страны, вызвали голод, нужду и - в связи с этим - большие потоки миграции. Очень многие устремились в Крым, главным образом желая спасти детей. Так в 1917-1918 годах в Судаке сошлось несколько семей, бежавших с детьми из голодного Петрограда. Не будучи ранее знакомыми, здесь они сблизились - и уже на всю жизнь. Несколько лет прожили они в этом крымском городке; дети вместе учились, осенью подрабатывали на сборе винограда. Потом, во второй половине 1920-х годов, все они разъехались. Но так велико было влияние, которое оказала жизнь в Судаке на становление юных личностей, что завя-© О.Н. Дьяконова, 2017

Фото 1. Метеоролог Е.В.Мальченко с детьми. Слева направо: Юлия, Татьяна, Ольга

завшеися в ту пору отроческой дружбе они остались верны всю дальнейшую жизнь, временами встречаясь, переписываясь и с гордостью называя себя суда-чанами. Никого из них, увы, давно уже нет в живых, но все они были яркими, незаурядными личностями и заслуживают того, чтобы о них узнали. Кстати сказать, имена почти всех этих «питерских судачан» встречаются в письмах судакских старожилов: Марии Александровны Спендиаровой, Владимира Казимировича Герцыка и Григория Ростиславовича Капниста, -но до сих пор связь между ними совершенно не просматривалась.

Практически со всеми этими людьми автор статьи была знакома лично, а двоим из них, кроме того, приходится дочерью. Вот поимённо те, о которых достоверно известно.

Емельян Васильевич Мальченко, учёный-метеоролог [1], с дочерьми Юлией, Татьяной и Ольгой - соответственно 15, 14, 13 лет (фото 1). В Петроград вернулись в 22-м году, кроме старшей из сестер, Юлии. Юлия вышла замуж и осталась в Крыму, но не в Судаке (последние годы она жила в Симферополе). Татьяна и Ольга поступили в Ленинградский университет на физико-математический факультет, биологическое отделение. По его окончании, с 1927 г., Татьяна работала на исследовательской кафедре; Ольга - в ВИРе (Всесоюзный Институт Растениеводства), потом ВИЗРе (Всесоюзный институт защиты растений), пройдя путь от лаборанта до старшего научного сотрудника. В 1928-м году она вышла замуж за Николая Дьяконова, тоже «судачанина» (детская влюблённость обо-Фото 2. Ольга; Николай и Ольга. их переросла в глубокое,

сильное чувство на всю жизнь). В 1938 г., по настоянию мужа работу оставила. Но порой подраба -тывала переводами с английского (который в то время был мало распространённым языком) научных статей по метеорологии и ботанике. Знала немецкий язык. После войны все они жили уже в Москве. Ольга была красивым и удивительно обаятельным человеком необычайной доброты и света (фото 2). Сам Николай Дьяконов сказал о ней так:

«Она была женщиной ред- фото 3. Провизор Ольга Николаевна Дьяконова кой душевной крас°ТЫ». с детьми Николаем и Зинаидой. Вверху - до Судака Один из его друзей: «Она (год примерно 1914); внизу-после возвращения (1923 г). как звёздочка, выделялась

среди остальных». Все друзья её мужа были в неё влюблены; для неё же в жизни существовал только один мужчина - Коля Дьяконов. Дом их всегда был полон друзей, веселья, шуток и розыгрышей. Оба любили путешествия, до войны были, в частности, и на Валдае, и в Средней Азии, и в горах Сванетии. Ольга умерла в 1955 г., Юлия - в 1962 г., Татьяна - в 1980-х.

Следующая семья: Ольга Николаевна Дьяконова с детьми (фото 3), Ни -колаем и Зинаидой (в 1917-м году детям соответственно 13 и 15 лет). По образованию фармацевт, в Судаке она работала провизором в аптеке. В Петроград они вернулись в 1921 г. Мать и сестра Николая позднее переехали в Москву к родственникам; он же остался в Ленинграде, женившись на Ольге Мальченко. Зинаида тоже стала фармацевтом.

Николай в 1928 г. окончил Ленинградский лесной институт (ныне Лесотехническая академия) и поступил работать на фортепьянную фабрику «Красный Октябрь» - вначале нормировщиком, но уже в 1930-м стал главным инженером этой фабрики. В 1934 г. вместе с двумя коллегами был направлен в длительную заграничную командировку (Чехия, Германия, Америка, Франция) для изучения производства пиани-

но и роялей. Посланная в 1934 году за границу специальная комиссия Народного комиссариата легкой промышленности СССР посетила ряд стран Западной Европы и США, где детально знакомилась с постановкой дела на крупнейших фабриках музыкальных инструментов. Она закупила и привезла в СССР многочисленные образцы музыкальных инструментов, в том числе несколько роялей и пианино разных типов и фирм [2]. В комиссию входили: И.З. Алендер, Н.А. Дьяконов (инженеры) и Л.В. Ленский (партийное руководство).

Так как Николай хорошо знал французский и немецкий языки, а английский выучил самостоятельно, то переводчика в этой поездке не требовалось. По возвращении принимал участие в создании НИИ Муз-промышленности, куда и перешёл на работу в 1936 г. старшим научным сотрудником, потом - заместителем директора по научной части (фото 4). Позднее стал кандидатом технических наук (без защиты, по совокупности работ), доцентом, самым крупным в Союзе специалистом по фортепьянному делу. Его учебники - библиографическая редкость (в интернете можно найти ссылки на них), и по сию пору востребованы даже настройщиками. Война застала его в блокадном Ленинграде (в армию не был призван из-за покалеченной правой руки и плохого слуха), но зимой 1942 г. его с товарищем как особо ценных сотрудников эвакуировали в Сибирь. Там он работал лесничим («Когда лесники не выполняли моих распоряжений, я ругался по-французски» - «А почему не по-русски?» - «Так на русский они уже не реагируют, привыкли. А французский действовал»). В Ленинград он уже не вернулся: после войны по указанию министерства его перевели в Москву. В 1945 г. был командирован в Германию (г. Лейпциг) для демонтажа оборудования. Был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а также - значком «Отличник местной промышленности» - это было то же, что сейчас орден за трудовые заслуги. В последние годы жизни был по совместительству экспертом в Бюро по делам изобретений. Его последняя разработка - создание камертонного пианино; это направление было свёрнуто после его смерти. Ему не раз

Фото 4. Николай Андреевич Дьяконов. Ленинград, 1939 г.

предлагали стать директором фабрики и доктором наук, но после смерти жены ему ничего этого было не нужно.

Николай был эпикурейцем по натуре, тонким ценителем музыки, живописи, всего прекрасного, замечательным рассказчиком с тонким юмором (впрочем, мягкий юмор, никогда не переходивший в сарказм, был присущ ему во всех случаях жизни). Несмотря на плохой слух, в кругу друзей всегда именно он был центром. И ему был дан дар глубокого понимания. Человеком он был уравновешенным, гармоничным и, как говорил один из его друзей, обладал талантом сглаживать конфликтные ситуации, обходя острые углы. Умел находить даже в самой паршивой ситуации хоть какую-то хорошую или забавную чёрточку, которая скрасила бы жизнь. Его все очень уважали и любили, друзья ценили его глубокий и острый ум, тонкость натуры и надёжность. Сам он не раз говорил: «Мне в жизни очень повезло: всю жизнь рядом со мной были три замечательные женщины - мать, сестра и жена». В последние год-два жизни его гражданской женой была судачанка Марина Александровна Стевен, племянница того Фёдора Стевена, о котором упоминает Аделаида Герцык в «Подвальных очерках».

Сестра Николая, Зинаида, была спокойным, полным достоинства человеком и верным другом. Никогда не жаловалась на свои многочисленные болезни и была чрезвычайно благодарна за малейшее проявление внимания. Они с братом очень любили друг друга. Муж Зинаиды был расстрелян в 1939-м году. Ольга Николаевна в Москве тоже работала фармацевтом. Была награждена медалью в честь 800-летия Москвы. Умерла она в 1951 г.; Зинаида - в 1961-м, Николай - в 1963-м. У Николая осталась дочь, полная тёзка его матери - это автор статьи.

Далее: Надежда Васильевна Холодовская (урождённая Струве), известная в Петербурге преподавательница русского языка и литературы, с детьми 11-ти и 13-ти лет, Инной и Георгием (Юрой). Н.В. Холодовская (Струве) (1878-1968) - правнучка Василия Яковлевича Струве (1793-1864), астронома, основателя Пулковской обсерватории, первого из рода Струве поселившегося в России. Родителями Надежды Холодовской были Василий Бернгардович (1854-1912) и Екатерина Александровна Струве. Василий Бернгардович окончил в 1878 году математический факультет Санкт-Петербургского университета. Приват-доцент Московского университета, юрист, с 1900 года - ректор Константиновского межевого института в Москве (позже этот институт назывался геодезии и картографии (МИИГА-иК). Надежда Васильевна окончила женские Бестужевские курсы, преподавала в Коммерческом училище в Лесном. В судакский период жизни была близка к определенному кругу местной интеллигенции: Аделаиде

и Евгении Герцык, семьям Спендиаро-вых и Капнистов, поэтессе Софья Парнок (справка получена от С.Г.Емец). В Судаке Н.В. Холодовская, в частности, давала уроки детям композитора Спендиарова [3].

После Судака Хо -лодовские жили уже в Москве. Встретившись в Судаке, Юра Холодовский, и Коля Дьяконов стали на всю жизнь самыми близкими друзьями. Тесные отношения связали впоследствии Георгия и с Марией Капнист. Георгий стал ведущим специалистом по теплотехнике; в молодости он работал вместе с Глебом Максимилиановичем Кржижановским над планом ГО-ЭЛРО. В 1945 г. от своего ведомства (как и Дьяконов - от своего) был командирован в Германию для демонтажа оборудования - в тот же Лейпциг, где они неожиданно и встретились в советской комендатуре (фото 5). После войны стал доктором технических наук, профессором. Часто ездил в командировки по всему Союзу. Был ярким, своеобразным человеком, душой общества, хорошим рассказчиком и имел много друзей, относившихся к нему с большим уважением и любовью. У него было двое детей. Сын Константин погиб в войну, дочь Наталия работала редактором в крупном литературном издательстве. Надежда Васильевна умерла в конце 1960-х годов, Георгий - в 1990-м, Инна -немногим ранее. У Инны остались дочь и внучка; сама она очень дружила с Марией Капнист.

Затем - Наталия и Татьяна Леонтьевны (не знаю девичьей фамилии и с кем из родителей жили в Судаке). Вернулись в Ленинград, где и прожили всю дальнейшую жизнь. Наталия была добрым и открытым человеком, Татьяна - сдержаннее и суше. Общались главным образом с Г. Е. Холодовским до его смерти. Татьяна вышла замуж за известного ленинградского писателя Леонида Рахманова. Её дочь, Наталия Рахманова, - известный переводчик с английского. Жили они все вместе в квартире на Марсовом поле. В 1980-х годах все они были ещё живы.

Владимир Титов - тоже не знаю, с кем жил в Судаке. Вернувшись в Ленинград, стал инженером и работал на заводе «Электросила». Он был небольшого роста и не столь ярким человеком, как другие пере-

Фото 5. Встреча друзей в Лейпциге, 1945 г.

Г.Е.Холодовский (слева) и Н.А.Дьяконов.

численные «судачане». Общался с Н.А. Дьяконовым, но после 1960-х о нём ничего не знаю.

Все перечисленные дети, конечно, были хорошо знакомы с детьми семьи Капнистов, которая в эти годы жила в Судаке. А Марию Капнист и Георгия Холодовского та детская судакская встреча связала на всю жизнь трудной любовью. Ибо второй раз они встретились в Ленинграде уже взрослыми молодыми людьми, и детская влюблённость Марии стала юношеской любовью. Но Георгий, будучи на 10 лет старше, к тому времени был женат и имел двоих детей. Однако любовь Мария и Георгий пронесли через всю жизнь, будучи всегда на расстоянии друг от друга.

Следующая, Мария Петровна Громова, училась в одном классе с Григорием Капнистом (и они переписывались до конца его жизни). Из Судака уехала в Москву. Потом ей случалось жить на Камчатке, в Крыму (Керчь), опять на Камчатке и наконец - под Москвой. Умерла Мария Громова в конце 1970-х - начале 80-х. Была очень интересным человеком, отзывчивым и чутким, с горячей, поэтической душой. Несмотря на свои многочисленные болезни, была полна живого интереса к жизни и людям. У судакского краеведа А. Д. Тимиргазина имеется) письмо от 18 апреля 1967 года Григория Капниста другой судачанке, Марии Спендиаровой, в котором написано: «Посылаю тебе письмо Маруси Громовой. Я тебе говорил о ней. Я учился с ней в одном классе в Судаке. В классе было, как в классе, а когда случайно встречались где-либо, то она и я вспыхивали, как два глупых помидора... Я сознался ей, шутя, через 40 лет, она промолчала. Она ихтиолог, и муж тоже. По окончании института живут и работают в Петропавловске-Кам-чатском. Маруся уже пенсионерка, муж, по-видимому, не в силах оставить работу. Купили в Керчи дом и сад. В материальном - преуспевающие, но не утратили от этого свою душу. У них 3 сына и дочь. Уже бабушка (Маруся). Мужа ее я не знаю. Ее приемная мать Жозефина Иосифовна преподавала у нас в судакской школе - русский. Прекрасный человек и преподаватель. Приемный отец - военный; тоже, по-моему, умер. Дом их был под самой крепостью, в Немецкой колонии»*. Сама Мария Петровна вспоминала об этом уже после его смерти так: «У меня возникает в памяти очень красивый 12-летний мальчик - мы учились вместе в 6-м классе. Несколько лет он был моим божеством. Вместе мы поехали из Судака в Москву - открывать мир. Потом надолго потеряли друг друга из вида, и только в 50-м, когда нам было за 40, получаю вдруг на Камчатке письмо от него. Так началась наша переписка. В 60-

* Из архива М. А. Спендиаровой.

м году я приехала в Ярославль и зашла к ним. Он пошел меня провожать, мы долго бродили по ярославским улицам, и он все вспоминал те далекие судакс-кие дни... Кроме далекой юности, я видела его всего раз, и все же он как-то прошел через всю мою жизнь».

Фото 6. Дети Р.Р. и А.Д. Капнистов. Наверху, слева направо:

„ „ Григорий, Елизавета, Ваа

К этой же детской компании примыкал

й. Внизу: Андрей, Мария.

•——и несколько в стороне) и Георгий Тушкан - кажется, единственный не из питерских, - ставший впоследствии известным писателем, автором ряда приключенческих повестей для юношества. В частности, в своём последнем романе «Первый выстрел» он описал Судак того времени и семью Капнистов (под изменённой фамилией). Григорий Ростиславович Капнист и Георгий Евгеньевич Холодовский были очень недовольны тем, как он это сделал: тенденциозно, во многом неточно, и в основном выпячивая себя (подросток Юра в повести - это он сам). Но к моменту выхода книги (1967) его уже не было в живых.

Из более старших беженцев надо упомянуть Ксению Спиридонов-ну Туманову, очень интеллигентную даму большой доброты (вернулась в Ленинград, умерла там в 1970-х). Переписывалась, до своей смерти, с Григорием Капнистом. И ещё были две семьи, из «бывших», связанные с Дьяконовыми, имена которых забыты, но достоверно известно, что среди них была балерина Мариинского театра. Умерли примерно в 60-х годах в Ленинграде.

Но, пожалуй, надо несколько подробнее рассказать и о детях Капнистов. Семья жила в основном в Петербурге, только наезжая в своё судакское имение. Однако в том же 1917-м они перебрались туда, по тем же причинам. Т. ч. в какой-то степени они тоже «питерские судачане», беженцы.

У графа Ростислава Ростиславовича Капниста было пятеро детей, от 1904-го до 1914-го годов рождения (фото 6). Старшая, Лиза, была

очень красивой и изящной девочкой высокого роста, похожей на япо-ночку. Об этом мы знаем благодаря чудом сохранившемуся её девическому альбому для посвящений, какие раньше были у каждой барышни. Стихи в альбоме написаны разными людьми (в т.ч. и Татьяной Спендиаровой) и датированы от 1915 до 1921 года. После ареста отца в 1921-м году она осталась за старшую, поддерживая семью, а после его расстрела умерла через несколько месяцев от какой-то горячки. О ней пишет (под именем Ксения) Аделаида Герцык в первом из своих «Подвальных очерков».

Следующим по возрасту был Василий, который, как говорила потом Мария Капнист, был в детстве очень похож на наследника (цесаревича Алексея). О нём почему-то ничего неизвестно, кроме того факта, что он утонул году в 1926-м. Возможно, он был болезненным мальчиком. Как будто бы было глухо упомянуто об эпилепсии, но не точно.

Зато троим младшим была суждена относительно долгая жизнь. В 1908-м родился Григорий. После Судака судьба бросала его по разным местам, пока в конце 20-х - начале 3 0-х годов он не осел в Ярославле. Женился на старшей из троих дочерей известного городского архитектора Григория Саренко, работал геодезистом. Был ли он репрессирован? Скорей всего, нет. Но под арестом недолгое время был - об этом глухо где-то промелькнуло. Когда, где - не знаем. Вскользь упомянул как-то, что ещё до женитьбы работал на Волгострое. Была до войны какая-то «сибирская эпопея». Точно знаю, что до войны какое-то время он был в Хабаровске (там тоже работал геодезистом), где и познакомился с замечательным человеком из Киева, Юрием Ивановичем Мироновичем (граф Милорадович) - они стали большими друзьями до конца жизни. Григорий имел троих детей: двух сыновей, родившихся ещё до войны, и дочь 1951-го г. р.; в настоящее время никого из его детей нет в живых. Очень сожалел, что не довелось

получить высшее образо-% вание (работал на инженерной должности, но бумажки-то не было!) и пос-1 ле войны даже подумы-, вал поступить в ВУЗ. Но ; тут родилась дочь. Он ' хорошо знал поэзию, особенно «серебряного века» (в том числе М. -Кузмина и А. Герцык), Фото 7. Мастер за работой - Г.Р.Катист. Ярославль, ¡968 г. любил музыку, прекрас-

йи

Фото 8. А.Р. Копнист.

но знал французский язык и нередко вставлял в разговоре или письме французские выражения или поговорки. В письмах был лаконичен и предпочитал «не ставить точки над 1». В общении - порой немного резковат, но был хорошим рассказчиком и мог говорить с любым человеком на любую тему. Был полон интереса ко всему сущему, тонко чувствовал красоту и обладал даром моментально составлять из любых цветов замечательные, поэтические букеты (фото 7). Умер он в декабре 1976 г.

Андрей родился в 1910 году в Судаке. И внешне, и по характеру он совсем не похож на троих остальных (Лизу, Гришу и Миру), которые были очень похожи друг на друга. С 12-летнего возраста работал по найму у различных крымских садовладельцев, в винодельческом совхозе. После окончания школы работал в геосъемочной партии Левинсон-Лессинга на Карадаге в Крыму. С 1930 года - в геологических партиях многих регионов СССР. Свою фамилию он изменил на «Копнист». В 1932 году окончил вечернее отделение геологического техникума, женился, через год родилась дочь. В 1939 году участвовал «в походе Красной Армии по освобождению трудящихся Западной Украины и Западной Белоруссии от гнета польских панов»*. В июле 1941 года был призван в ряды Красной армии, участвовал в Ясско-Кишиневской операции. Победу встретил в Праге. После демобилизации работал в различных учреждениях Союза ССР, занимаясь гидрогеологическими проектами. Был замкнутым и немного суховатым человеком (фото 8). Жил в Москве, где и умер в 1989 году

Ну, и младшая, Мария (Мира). Самая известная из всех детей, ставшая киноактрисой (зрителям больше всего она запоминалась в небольшой, но очень выразительной роли Графини в «Бронзовой птице»). Родилась в 1914 году в Петербурге. В Юру Холодовского она влюбилась в том же судакском 17-м году, в возрасте трёх лет. Ему же было 13, и он, конечно, на такого «клопа» (его выражение) не обращал внимания.

В 1925 году Марии с матерью пришлось бежать из Судака. Точно неизвестно, куда, но в 1929-м году Мария жила и училась в Ленинграде. Училась на бухгалтерских курсах и посещала театральную студию. До войны жила попеременно то в Ленинграде, то в Киеве. Вроде бы по

Материал взят из его автобиографии, написанной в 1946 году.

делу об убийстве Кирова её арестовали, но ненадолго. Однако в 1941-м году в Батуми взяли всерьёз. Началась лагерная эпопея - Караганда, Джезказган. Потом Красноярский край - на поселении. Здесь в 1949 году у неё родилась дочь Радислава. В 1956 году была полностью реабилитирована, и по возвращении в Москву Георгий Хо-лодовский отвёз её в Ялту на поправку здоровья - надо сказать, что все эти её лагерные годы он помогал ей посылками и деньгами.

Она решила обосноваться в Киеве и стала работать на киностудии Довженко (фото 9). И работала до последних дней жизни. Она была востребована всеми ведущими киностудиями Союза и сыграла более 100 ,., ,, ,,„,. - ролей, в т. ч. несколько главных (Наи-

Фото 9. М.Р.Капнист после освобождения. г ' 4

на в к/к «Руслан и Людмила», Ма-нуйлиха в «Олесе», персидская княжна в «Шансе»).

В 1964 году взяла в приёмные дочери Олю (т. е. автора статьи) - как потому, что последняя была дочерью только что умершего друга, Коли Дьяконова, так и из-за их обнаружившегося глубокого родства душ.

Она очень любила цветы, любила музыку, поэзию, знала великое множество стихов и прекрасно их читала (в т. ч. - своего предка, Василия Васильевича Капниста, первого русского поэта-сатирика и драматурга XVIII века). Много сделала для организации его юбилеев, хлопотала о его памятнике и мемориальной доске.

В общении она была не просто обаятельным человеком, она была человек-праздник. Щедрый, яркий (и внешне - тоже!), неистовый по натуре. В любой компании она сразу же становилась центром (как и Дьяконов и Холодовский), и круг общения у неё был очень широким. Так же, как и Дьяконову, ей был присущ дар глубокого понимания - ей можно было сказать всё и чувствовать себя при этом в полной безо -пасности. На киностудии все шли к ней выплакать свои обиды и горести. У неё был музыкальный, чарующий голос - то мягкий, то полный страстного напора и силы. И она удивительно умела любого человека как-то приподнять над самим собой, любому - сказать нечто теплое,

приятное, ласковое («Откуда это личико 18-го века?..»). По силе духовной, молодости души, внутреннему богатству, любви к людям, мудрости она была намного выше других. И ей так мало было нужно. Каждая крупица тепла, внимания, даже самая мелочь, трогали ее до глубины души, и больше всего на свете ей нужно было Фото 10. МР.Капнист с дочерьми:

тепло человеческого сердца. Олей (слева) и Радой- Киев 1989 г

Любого приходящего к ней, по любому поводу, она прежде всего начинала кормить, и никакие отговорки гостя вроде «Я сыт» или «Я спешу, я на минутку» в расчёт не принимались. Довольно часто у неё кто-то жил, а на праздники приходило огромное количество писем и открыток, на которые она обязательно отвечала (нередко кто-то писал под её диктовку). Помнила дни рождения не только знакомых, но и их родственников, никогда не забывая и не путая. Она радовалась всему (но была неистово непримирима к подлости), могла восторгаться (и за глаза и в глаза) человеком или ещё чем-то - чисто по-детски, могла необычно, порой экстравагантно, одеваться (неизменная чалма, накрученная из любого шарфа, позднее - длинная юбка). Могла совершать неожиданные поступки, дурачиться. Но всё это было как-то естественно у неё (хотя порой и шокировало), и молодёжь к ней тянулась. При этом она отнюдь не была богемной или восторженной, экзальтированной дамочкой. Хотя некоторым именно так и казалось. И при всей своей бесконечной доброте она совсем не была «ангелом во плоти», как можно подумать из некоторых воспоминаний. Она была живым человеком и потому - порой противоречивым, пристрастным и даже несправедливым. Если она что-то относительно кого-то вбила себе в голову - переубедить её было довольно трудно. Все знали её как человека, глубоко верующего. Но вера эта не была показной, и на других в этом плане она совершенно не давила. Погибла она, попав под машину, в октябре 1993 г. (фото 10).

Список литературы

1. Померанец Ким. Несчастья невских берегов. Из истории петербургских наводнений [Электронная версия] / Ким Померанец // FantazyRead: электронная библиотека фантастики. - Режим доступа :

http://fanread.net/book/10876506/?page=68 (дата обращения: 09.2017).

2. Производство фортепиано в Советском Союзе [электронная версия] // Магазин пианино. - Режим доступа : http://pianinotrade.ru/73-proizvodstvo-fortepiano-v-sovetskom-soyuze.html (дата обращения: 09.2017).

3. Спендиарова М. Летопись жизни и творчества А. А. Спендиаро-ва. - Ереван, 1975.

RESIDENTS OF ST. PETERSBURG WHO LIVED IN SUDAK (1917-1923) AND THEIR FATE Dyakonova Olga Nikolaevna,

Economic and Mathematical Institute of the Russian Academy of Sciences

Abstract. The article is dedicated to the residents of St. Petersburg, who left their homes in the hungry, hard years of the 1917 revolution and decided to move to the Crimea for a while, saving primarily their children. The city of Sudak has become a temporary refuge for many of them.

Keywords: Sudak, Petrograd, Revolution of 1917, human destinies.

References

1. Pomeranets Kim. Neschast'ya Nevskikh Beregov. Iz Istorii Peterburgskikh Navodneniy [Elektronnaya versiya] / Kim Pomeranets // FantazyRead: Elektronnaya Biblioteka Fantastiki. - Rezhim dostupa : http:/ /fanread.net/book/10876506/?page=68 (data obrashcheniya: 09.2017).

2. Proizvodstvo Fortepiano v Sovetskom Soyuze [elektronnaya versiya] // Magazin Pianino. - Rezhim dostupa : http://pianinotrade.ru/73-proizvodstvo-fortepiano-v-sovetskom-soyuze.html (data obrashcheniya: 09.2017).

3. Spendiarova M. Letopis' Zhizni i Tvorchestva A. A. Spendiarova. -Yerevan, 1975.