Смешанная (гибридная) структура корпоративной собственности (часть i)

Социально-экономические проблемы

РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Смешанная

А.А. Алпатов

В силу того, что в реальной экономике эффективность и пропорциональность производства, распределения, обмена и потребления материальных и нематериальных благ обусловлены развитостью собственнических отношений хозяйствующих субъектов, в настоящем исследовании изучены вопросы оптимизации структуры корпоративных прав.

Эмпирические данные функционирования корпоративных форм и институциональных инфраструктур экономик различных стран указывают на то, что дисбаланс в структуре корпоративных прав во многом сдерживает соразмерное, поступательное и качественное экономическое развитие, а также препятствует становлению инновационного сектора, отвечающего современным глобальным вызовам.

В этой связи на основе достаточно противоречивого фактического материала сделана попытка сформулировать предложения и рекомендации, нацеленные на то, чтобы усовершенствовать структуру корпоративных прав так, чтобы это способствовало повышению эффективности деловой корпорации.

Приведенные в исследовании аргументация и рекомендации опираются на экспертные оценки, а также принимается во внимание логика причинно-следственных связей с точки зрения их последствий и с учетом зависимости от пройденного пути. Помимо системного и комплексного подходов к анализу актуальных проблем в работе нашли применение методы компаративистики и синтетического сочетания дедуктивного и индуктивного приемов исследования.

Ключевые слова: смешанная структура собственности, эффективность корпорации, бинарное строение трансакционных издержек, институциональные ограничения и изменения, рабочая собственность, издержки координации и агентирования.

Для цитирования: Вестник МИЭП. 2015. № 1 (18). С. 7-31.

Вместо пролога

Представленный материал приобретает большую злободневность в связи с очень важным событием, происшедшим в одном из динамич-

Алексей Андреевич Алпатов - кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Международного института экономики и права (Волгоградский филиал).

Адрес для корреспонденции: alexei.alpatov@gmail.com.

8

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

но развивающихся регионов Российской Федерации. В октябре 2013 г. принято Постановление от № 490 «Об утверждении государственной программы «Развитие кооперации и коллективных форм собственности в Липецкой области». Программа развития будет способствовать формированию многоуровневой системы кооперации, а также стимулировать появление во всех сферах народного хозяйства коллективных форм собственности. На финансирование программы в 2014-2020 гг. администрацией области запланирована сумма более 1 млрд руб.

В этой связи было бы кстати, если бы данное исследование оказало бы еще на старте реализации отмеченной программы адекватное содействие. Напротив, живая практика послужила бы актуальным эмпирическим материалом для более взвешенных и эффективных выводов и рекомендаций. Более того, в начале 2012 г. на страницах периодической печати прозвучало пожелание проверить на практике в рамках отдельного региона некоторые разработки и рекомендации, вытекающие из первоначальных результатов данного исследования.

В ранее опубликованных исследованиях природы деловой корпорации, структуры ее собственности1 все актуальные вопросы экономикоправовой конструкции юридического лица рассматривались в широком междисциплинарном контексте (на стыке экономики, права, социологии, психологии). В этих публикациях и изданиях анализировались проблемы концентрации и распыления корпоративной собственности, пристально изучена сущность трансакционнных издержек, обсуждались вопросы рационального и иррационального поведения, разбирались дилеммы «безбилетника», «узника» и т.п.

В результате проведенных исследований выявились перспективы и подходы к организации коллективных действий в экономических организациях.

Однако остаются еще не раскрытыми отдельные аспекты изучаемой проблемы, которым и посвящено настоящее исследование.

Хотя уже на данном этапе предельно ясно, что до тех пор, пока не будет разработана и внедрена оптимальная структура корпоративной собственности, не исчезнет угроза экономических кризисов, будут высоки риски возникновения диспропорций в производстве и потреблении. Соответственно, лишь восполнив оставшиеся белые пятна, мы плотнее приблизимся к наиболее адекватному реалиям решению изучаемой проблемы.

1 См. монографию «Трудовая собственность корпорации» (2013 г.), журналы «Человек и труд» № 5, 9, 12 за 2011 г., № 1, 2, 11 за 2012 г.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

9

Поскольку всякий объект исследования испытывает на себе влияние многих факторов, следует учитывать, что среди них всегда есть такие, которые под разными знаками (в большей или меньшей степени) воздействуют на динамику систем. С этой позиции тщательно изучены все доступные эмпирические данные, и на этой основе в настоящем исследовании построена матрица аргументов и контраргументов. Сопоставление преимуществ и недостатков определенной структуры собственности с другими формами (с использованием приемов верификации и фальсификации) создаст более прочную основу для достоверности предлагаемых выводов и рекомендаций.

Необходимо также подчеркнуть, что представленный фрагмент исследования нельзя рассматривать обособленно. С одной стороны, он является дополнением и продолжением цикла ранее проведенных и опубликованных изысканий, поэтому полновесно осмыслить и оценить результаты данного анализа невозможно в отрыве от всего контекста. С другой стороны, нижеизложенная статья представляет собой лишь первую из трех частей комплексного исследования смешанной структуры корпоративной собственности.

О корпоративной эффективности

По мнению Т.Мое, традиционная экономическая теория, по сути сосредоточившись только на обмене товаров и услуг, придает исключительное значение предельной полезности и редкости, в результате чего из поля зрения выпадает нечто еще более важное, а именно то, что договаривающиеся стороны обмениваются не столько материальными объектами, сколько правами собственности [10].

Возможно, определенная доля истины в этом суждении присутствует. В реальном мире отношения производства, распределения, обмена и потребления тесно переплетаются и прочно привязаны к отношениям собственности. Это позволило экономической теории прав собственности претендовать на почетное место в авангарде современной экономической науки и существенно обогатить научную мысль, выйдя за границы одной дисциплины - экономики, исследуя также широкий контекст ее взаимодействия с правом. Именно с точки зрения междисциплинарного подхода к достижениям экономической теории следует отнести изучение взаимосвязи прав собственности с трансакционными издержками, анализ разнообразных организационных форм, исходя из особенностей распределения правомочий внутри них, сравнительную характеристику эффективности различных правовых режимов и др.

10

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Обычно при анализе относительной эффективности разных видов организаций на конкретном рынке во внимание принимают те факторы, которые находятся за их пределами [5, 13].

Безусловно, внешняя среда играет большую роль в детерминации экономического развития отдельного хозяйствующего субъекта (или организма как аллегории). Биологическая метафора дает понять, что внешние факторы представляют то, к чему институциональные организмы пытаются приспособиться. Поэтому имущественные права и их распределение обычно воспринимались экономистами как простые поведенческие ограничения.

Теория прав собственности пересмотрела сложившуюся парадигму и несколько перенесла центр тяжести своего внимания. С точки зрения ее сторонников, ключ к объяснению многообразия существующих в современной экономике деловых организаций и их относительной эффективности лежит в анализе внутренних характеристик фирм разного типа или, точнее, в особом контексте способа внутреннего распределения корпоративных прав собственности. По мнению А.Л1еЫаи, каждому различному наделению правами собственности соответствуют неодинаковая степень институциональной эффективности использования ресурсов, обусловленная социальными предпочтениями по их спецификации и присвоению. Полагая, что различные модели локализации и контроля активов и ресурсов продуцируют соответствующие альтернативные системы поощрения или наказания (изменяющие поведение организаций, даже когда они преследуют одни и те же цели), он пришел к выводу о том, что организационная эффективность и присвоение прав собственности строго коррелируют [1].

Поскольку использование определенного ресурса одним индивидуумом не всегда, но часто конфликтует с интересами другого лица, государство закрепляет правовой порядок с целью надлежащей реализации и защиты относительно адаптивно сложившейся системы прав собственности.

Юридический режим прав собственности не просто перечисляет поведенческие возможности их любого использования в дозволенных законом рамках, но также определяет принципы, процедуры и методы наделения определенных лиц неким комплексом полномочий по отношению к материальным и нематериальным благам (ресурсам). При этом конкретный выбор способа распределения прав собственности во многом обусловлен историческим вектором развития соответствующей правовой семьи, а также предоставленной национальным законодательством степенью свободы, позволяющей деловой фирме изобретать

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

11

и практиковать собственные организационные системы и механизмы и в случае удачного согласования стимулов и ограничений приобретать существенные конкурентные преимущества.

Разумеется, конфликт внутрифирменных интересов не всегда лежит в плоскости собственности, но надо полагать, что, так или иначе, он с ней связан или порождается несовершенством всей структуры корпоративных прав, ядро которых составляют именно отношения собственности. Например, в случае фирм, предлагающих услуги социальной помощи, зависимый работник может действовать оппортунистически, оказывая неудовлетворительную помощь клиентам, в то же время ее владелец желал бы получить большую отдачу сил для того, чтобы обзавестись обширной базой клиентов. В другом случае, акционеры могут урезать инвестиции, если неэффективное управление фирмой сигнализирует о низком качестве менеджмента. Соответственно, при условии, если бы была разработана и внедрена более совершенная структура корпоративной собственности, то, скорее всего, отмеченные проблемы потеряли бы свою актуальность.

Однако зависимость между способом распределения прав собственности и экономической результативностью является не только одной из самых обсуждаемых тем в современной экономической науке, но и весьма спорной с точки зрения как теории, так и практики. В этой связи есть потребность обратить еще более пристальное внимание, с одной стороны, на поведенческий код собственников и других экономических агентов в контексте легального порядка локализации ресурсов, а с другой - на содержание и особенности проявления формальных и неформальных институциональных стимулов и ограничений. Другими словами, рассмотреть всю совокупность условий внешней и внутренней среды современной деловой корпорации, а также тенденции их модификаций.

Таксономия организационно-правовых форм и типология затрат

В традициях преемственности к трансакционной (от лат. trans-actio - сделка) теории фирмы, предложенной А.А1сЫап и H.Demsetz, многие представители теории права собственности рассматривают экономическую организацию как «сеть контрактов» (nexus of contracts), прямо или косвенно заключенных между разнообразными агентами, которые участвуют в распределении произведенных хозяйствующим субъектом ресурсов [2, с. 777, 783; 6; 7, с. 305].

12

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

В своих исследованиях они опираются на типологию фирм (предприятий), в основе которой лежит разновидность заинтересованных лиц (владельцев, держателей, акционеров и др.), наделенных правом «контроля» с «извлечением дохода» от хозяйственной деятельности. Бенефициаром является лицо или группа лиц, присваивающих операционную прибыль (сальдо или убыток), которая определяется как остаточный доход после того, как контрактные издержки вычтены из всей выручки. При этом исходят из хорошо известной таксономии хозяйствующих субъектов, таких как корпорация, кооператив, некоммерческая организация и государственное предприятие.

Так, в частной корпорации в качестве ее собственников выступают те же лица, которые инвестируют в уставный капитал, т.е. вкладчики-кредиторы. Наиболее ярким примером частной корпорации является акционерное общество, где собственники-акционеры, они же кредиторы, присваивают операционную прибыль в виде дивидендов [4].

Владельцы кооператива являются прямыми бенефициарами предпринимательской деятельности. Каждый пайщик (сотрудник в случае с кооперативом, управляемым работниками, или потребитель в случае с потребительским кооперативом) присваивает часть капитала, которая является фиксированным доходом (платой), и по итогам участвует в распределении операционной прибыли в соответствии с размером вклада в уставный фонд.

Некоммерческую организацию обычно основывает кредитор капитала, иногда выступающий в качестве попечителя, или группа лиц инициаторов-учредителей. Тем не менее наличие ограничения по перераспределению прибыли не позволяет ее основателям быть прямыми бенефициарами от деятельности организации. Следовательно, никто не вправе присваивать остаточный (операционный) доход, ввиду того, что он легально отнесен к категории «общественного блага». В качестве его бенефициаров выступают члены сообщества, чье благосостояние увеличивается без несения затрат.

В публичном предприятии собственниками являются прямые бенефициары в лице сообществ. Само предприятие связано ограничениями по перераспределению остаточного дохода (прибыли), который расценивается в качестве «общественного блага» [11].

Каждая из вышепредставленных институциональных типологий предполагает некую специфическую форму разделения между «собственностью» и «контролем». При этом не всегда лицо или группа лиц, владеющих фирмой, являются теми, кто принимает управленческие решения [3].

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

13

Владельцы определенного институционального типа организации вырабатывают конкретную форму коллективного принятия решений с целью формирования органов управления. Механизм «голосования» при принятии компетентных решений является превалирующим. Например, в бизнес-корпорации каждый акционер может голосовать, исходя из ко -личества принадлежащих ему акций. В кооперативах по умолчанию используется принцип голосования: «один человек - один голос». Режим управления государственными предприятиями и контроль над их деятельностью предопределяются политическими процессом.

Под «владельцами» фирмы обычно подразумеваются лица, имеющие два формальных права: на управление фирмой и на присвоение ее прибыли или остаточного дохода (residual earnings), т.е. того, что остается после исполнения всех контрактных обязательств (по выплате заработной платы, налогов, дивидендов и т.п.).

Однако структура корпоративных прав с учетом всех различных внутренних и внешних связей на самом деле гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Чтобы разобраться со всеми хитросплетениями, резонно в дальнейшем использовать предложенный H.Hansmann термин «патрон фирмы», который является неким агрегированным образом всех субъектов, совершающих сделки с фирмой, будь это покупатель ее продукции, поставщик ресурсов, труда или же других факторов производства. «Патронами» фирмы могут быть как индивидуумы, так и организации. В принадлежащих инвесторам фирмах сделки между фирмой и патронами, поставляющими ей капитал, происходят в контексте собственности, тем временем как операции с работниками, поставщиками различных ресурсов и клиентами - в форме рыночной контрактации. Напротив, фирма, принадлежащая сотрудникам, использует труд работников, которые одновременно являются ее собственниками, но приобретает капитал, другие ресурсы, продает свою продукцию посредством рыночной контрактации. А потребительский кооператив, в свою очередь, получая капитал, рабочую силу, и все остальные ресурсы на рынке, продает товары или услуги, которые он производит через сделки, встроенные в собственность [5, с. 11, 12, 20].

В любой из перечисленных выше структур прав на остаточный ресурс экономическая организация будет сталкиваться с большими или меньшими трудностями, чтобы приспособиться к внутренним и внешним обстоятельствам. Двойственная природа отношений и издержек, выпадающих на долю экономической организации, предполагает соответствующую типологию затрат.

14

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Во-первых, это издержки рыночных контрактов, т.е. затраты, ко -торые вынуждены нести все участники трансакций, а не только являющиеся владельцами фирмы, чтобы исключить или уменьшить потери, вызванные «несовершенством рынка» в их отношениях с фирмой.

Во-вторых, издержки собственнических контрактов, а именно расходы, которые должны нести лица, владеющие фирмой, в целях исключения или уменьшения убытков, связанных с наличием специфических «агентских отношений» по управлению фирмой, а также с иными обстоятельствами (коллективного принятия решений, преимущественного положения, оппортунистического поведения).

Первый вид затрат возникает тогда, когда условия совершенного конкурентного рынка не выдерживаются. Это случаи асимметричной информации, юридических и иных барьеров, небольшого количества или полного отсутствия однородных товаров либо когда рынок испытывает административное давление или какое-либо внешние воздействие, а также когда на рынке оборачиваются государственные и квазиобщественные товары. При прочих равных условиях в каждом конкретном случае присвоение ресурса заинтересованной стороной на праве собственности способно сократить издержки, связанные с несовершенством рынка, в сравнительно большей степени, чем если бы ресурс продолжал обращаться в прежнем режиме.

Вторая группа расходов, которая обычно ложится на владельцев фирмы, обозначается в литературе как «издержки координации и управления». Сюда относят, во-первых, издержки коллективного принятия решений, т.е. имеются в виду издержки, зависящие в большей или меньшей степени от способности к разработке эффективных стратегий, согласованию разнородных интересов и реализации выработанных программ. Во-вторых, затраты по несению рисков, которые вызваны тем, что любая экономическая деятельность порождает определенные угрозы, среди которых риск банкротства и выхода с рынка, является самым критическим. Склонность к риску или нежелание рисковать, т.е. брать на себя ответственность, в разной степени свойственны индивидуумам, соответственно, характер распределения и восприятия риска является важным фактором, влияющим на управленческую эффективность кор -порации. В-третьих, издержки мониторинга или оппортунистического поведения, которые связаны с так называемыми «моральными потерями» в силу иерархических отношений в деловой фирме или характерной для нее внутренней структуры. Организация может получить сравнительное преимущество посредством структурирования специфических «механизмов стимулирования», позволяющих сократить потери,

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

15

производные от оппортунистического поведения в отношениях «работодатель - подчиненные». В-четвертых, предпринимательские затраты во многом определяются тем, что предпринимательская способность является редким ресурсом, соответственно, чем выше ее уровень, тем выше эффективность управления и ниже издержки.

С точки зрения, H.Hansmann, «наиболее эффективным» будет тот институт, в котором присвоение прав собственности заинтересованными лицам минимизирует суммарные издержки рыночных и собственнических контрактов. Термин «эффективный» рассматривается H.Hansmann как «ситуация, в которой нет альтернативного механизма, способного сделать какой-либо класс патронов (держателей долей) лучше, по их собственной субъективной оценке, не делая некий другой класс хуже в большей степени» [5, с. 23].

Остаточные права: истоки, экономическая ценность и обусловленность присвоения

С точки зрения теории прав собственности выбор экономическими агентами некой структуры корпоративных прав (в рамках довольно хо -рошо известной типологии организационных форм) предопределяется их стремлением минимизировать трансакционные издержки и максимизировать остаточный доход.

В корпорациях носителями остаточных прав и затрат выступают инвесторы; в потребительских и сбытовых кооперативах - потребители или поставщики; в фирмах, контролируемых работниками, - персонал; в предприятиях, находящихся в публичной собственности, - государство. Особый случай представляют некоммерческие организации, где право на получение остаточного дохода вообще отсутствует.

Разумеется, нет однозначных оснований считать, что встречающиеся в экономической литературе объяснения возможных причин распределения и присвоения (локализации) издержек и остаточных прав удовлетворяют пытливый ум. Тем не менее среди ряда экономистов укоренилось представление о том, что из-за высоких трансакционных издержек контракты, оформляющие наиболее сложные хозяйственные отношения, оказываются неполными, т.к. лишь небольшая часть будущих решений - кто и что должен делать при наступлении тех или иных событий - поддается точной спецификации. Право на принятие решений, специально не оговоренных в законе и/ или контракте, характеризуется как остаточное, под ним подразумевается возможность отдавать приказы прочим участникам «команды».

16

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Кроме того, как правило, остаточные права вытекают из правомочий собственности известного лица на какой-либо ресурс. Как известно, особую роль в корпорации играют капитальные ресурсы, поставщики которых обычно признаются номинальными владельцами фирмы. Соответственно, в ныне существующих коммерческих организациях носителем остаточных прав может быть лишь «номинальный собственник» деловой фирмы. При этом, чтобы быть полноценным участником хозяйственного оборота, экономической организации недостаточно располагать лишь капитальными ресурсами, необходимо привлечь и иные факторы.

Хотя изложенный взгляд на понимание остаточных прав не лишен двусмысленности, тем не менее, познакомившись с ним, можно заметить, что он превалирует во взглядах представителей экономической теории прав собственности. В то же время в научной литературе попадаются и другие суждения. Помимо приведенной точки зрения можно встретить еще четыре позиции по истолкованию оснований присвоения остаточных прав конкретными лицами, причем каждая последующая позиция является в известном смысле продолжением и развитием предыдущей.

Вторая точка зрения акцентирует внимание на разграничении специфицированных и остаточных прав, а также вытекающих из них побудительных стимулах (С.Гроссман, О.Харт). Если под специфицированным (т.е. юридически конкретизированным) правом понимается то, что четко зафиксировано в контракте или законе, то под остаточным правом подразумевается возможность совершать любые иные правомерные действия относительно ресурса (актива), которые прямо не регламентируются законом и не обусловлены контрактом. Человек, обладающий остаточными правами на ресурсы и активы, также имеет право на остаточный доход. Под остаточным доходом подразумевается чистый доход, произведенный активом, т.е. доход, полученный после уплаты всех договорных (контрактных) и публичных обязательств фирмы. С.Гроссман и О.Харт настаивают на том, что собственно связь между остаточным доходом и остаточным правом является ключевой для анализа побудительных стимулов, которые особенно сильно проявляются в отношениях собственности. К тому же лицо, принимающее решение, несет полную ответственность за его результаты.

Что касается персонализации ответственности экономического агента за проводимые им в жизнь решения, то это, безусловно, не вызывает какого-либо отрицания, однако все же не дает покоя один весьма болезненный вопрос.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

17

Отвечает ли такой обладатель (номинальный и фактический собственник корпорации) остаточными правами по всем возникающим обязательствам исключительно своим имуществом или же, возможно, также активами, которые добросовестно заработаны и должны были бы, исходя из требований естественного права, принадлежать другим участникам, но, по существу, согласно сложившейся доктрине и практике, признаются закрепленными не за ними, а за «формальным» или «номинальным» собственником корпорации?

С одной стороны, вроде бы в том, что узкий круг «номинальных» собственников распоряжается всем остаточным доходом компании как своим, налицо элементы рачительности, оперативности и разумности. Тем не менее дела могут обстоять гораздо хуже, если собственник не желает или не в состоянии сбалансировать вклады и доходы всех занятых в фирме лиц и при этом в рамках устоявшихся правил он волен по своему усмотрению распоряжаться всеми ресурсами компании и присвоить остаточный доход. Примечательно, что затронутое противоречие вновь указывает на ранее обнаруженный нами изъян, сокрытый в теневой зоне современной конструкции юридического лица.

Третий подход является, по большому счету, продолжением первого и связан с пониманием того, что признание множественности форм деловых предприятий привело к постановке вопроса о причинах, обусловивших сосредоточение остаточных прав у разных категорий агентов. Объяснение, завоевавшее наибольшую известность (среди его сторонников A.Alchian, O.E.Williamson и др.), состоит в том, что собственниками фирмы, а значит и носителями остаточных прав, становятся владельцы наиболее специфических для нее ресурсов [8, 15].

Поскольку ценность специфических ресурсов в пределах конкретной фирмы выше, чем где-либо вне ее, предполагается, что их владельцы сильнее других заинтересованы в успехе ее деятельности и готовы платить более высокую цену за обладание остаточными правами. Специфическими для определенного типа фирм могут быть активы, предоставленные физическим капиталом («классические» капиталистические фирмы) или человеческим капиталом (адвокатские конторы, рекламные, инжиниринговые и другие сервисные фирмы), либо поставляемым сырьем (снабженческие кооперативы), или клиентской базой (потребительские кооперативы).

В то же время специфические активы являются важной, но не единственной причиной, объясняющей многообразие типов деловых организаций.

18

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Четвертый способ решения поставленного вопроса сводится к проблеме трансакционных издержек. O.E.Williamson смог рассмотреть в неполноте контрактов и «другую сторону медали», помимо свободы усмотрения. Поскольку возможности индивидов собирать и обрабатывать информацию об окружающем мире являются ограниченными, и, следовательно, невозможно точно учесть и отразить все будущие события в контрактах, это порождает и дополнительные издержки. При этом собственники наиболее ценного для данной компании человеческого и физического капитала (специфичных активов), как показывает практика, часто предрасположены к оппортунизму. Они склонны к злоупотреблению монопольным положением по отношению к другим лицам, предпочитают вести себя «эгоистически», даже в ущерб явным выгодам от кооперации. Например, работники, обладающие специфичными профессиональными активами, могут позволить себе торговаться с предпринимателями относительно повышенной доли «совместной ренты», ставя тем самым под угрозу инвестиции в необходимое оборудование и снижая эффективность всей системы производственных отношений. Понимая это, владельцы компаний создают специальную институциональную структуру управления контрактами, которая блокирует оппортунистическое поведение владельцев других специфических активов (наемных работников и менеджеров) и/или вводят систему долгосрочного стимулирования с тем, чтобы привязать работников к организации [15].

Опять же в представленной интерпретации особенно бросается в глаза то, что игнорируются факты оппортунистического поведения со стороны самих «номинальных» собственников компании, которые также могут и фактически часто ведут себя эгоистически, нанося ущерб организации. Например, злоупотребляя своими полномочиями, выводят из корпорации активы для личных целей, ввязываются в амбициозные проекты, принимают некомпетентные решения и т.д. Безусловно, они в конечном счете «поплатятся за свое фривольное поведение», компания обанкротится, но скверно то, что в итоге пострадает не только тот, кто своими действиями привел ее к такому исходу.

H.Hansmann предложил пятую интерпретацию анализируемой проблемы. Он также не отрицает того, что любой контракт содержит в себе некую свободу усмотрения [5]. Тем не менее в его системе ко -ординат проблема неполноты контракта приобретает новый оттенок, который отражается в сложной комбинации внешних и внутренних издержек деловой фирмы. С его точки зрения, существуют два способа вовлечения производственных активов в деятельность фирмы: либо

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

19

они должны быть ее собственностью, либо их услуги должны приобретаться на рынке у других фирм. Поскольку оба способа порождают значительные издержки, то собственниками фирмы, с точки зрения H.Hansmann, а значит, и носителями остаточных прав становятся агенты, способные обеспечить минимизацию суммарных издержек собственности и рыночной контрактации. Причем каждая сделка, которую заключает фирма, вмонтирована в одну из двух форм отношений между ней и покровителем - другой стороной в сделке.

В рамках первого типа отношений, обозначаемого как «рыночная контрактация» («market contracting»), покровители (патроны) имеют дело с фирмами посредством рыночных сделок, не выступая в качестве их владельцев.

Во втором типе отношений - «собственническом» («ownership») покровители (патроны) действуют как владельцы фирм. В зависимости от конкретной организационной структуры ими могут быть инвесторы, работники, поставщики или потребители.

Источниками издержек рыночной контрактации H.Hansmann считает монопольные преимущества кого-либо из партнеров, высокую степень неопределенности, характерную для долгосрочных контрактов, информационную асимметрию и связанную с ней опасность ложного стратегического поведения, угрозу «вымогательства» в случае значительных специфических инвестиций, трудности выявления и согласования предпочтений при множественности участников сделки.

К издержкам собственности H.Hansmann отнес затраты, связанные с созданием новых фирм, блокированием собственника, издержки «управления» («governance») в связи с выработкой коллективных решений (когда фирма находится в групповой собственности) и обеспечением мониторинга за менеджментом (агентские издержки). К этой категории также относятся затраты от некачественных решений и чрезмерных управленческих полномочий в условиях, когда коллективное принятие решений или управленческий контроль несовершенны. Еще одним источником издержек является несение бремени риска, связанное с получением остаточного дохода [5, с. 19, 21].

Несмотря на вполне логичный стиль изложения ситуации с остаточными правами, из прозвучавших суждений, помимо уже приведенных выше сомнений, вытекают еще два противоречия. Во-первых, нелегко согласиться с тем, что из равностороннего по стандартам частного права договора вытекают заведомо противные основам гражданского оборота преимущества какой-либо одной стороны, пусть даже якобы вследствие неполноты контракта или закона. Более того, такая ситуация

20

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

просто недопустима и в столь принципиальном вопросе, касающемся эффективности юридической техники, в части так называемой проблемы пробелов в праве. Во-вторых, возможно, что в действительности связь между остаточным доходом и остаточным управлением является ключевой для анализа побудительных стимулов. Однако мы пока не располагаем безупречными доказательствами того, что компания попадает в разряд эффективных только при условии, если ее исключительно узкий круг «номинальных собственников» наделяется остаточным доходом, а, соответственно, остальные участники хозяйственных отношений (инсайдеры экономических организаций, те же рядовые сотрудники) отстраняются от него. Последним, надо думать, также не чужды сходные побудительные стимулы.

Тем не менее преждевременно не будем безапелляционно отрицать и известную обоснованность ограничения прикрепления остаточных прав широкому кругу участников. Поскольку это может быть вызвано необходимостью концентрации экономической власти (контроля) для обеспечения координации и сдерживания оппортунистического поведения иных агентов фирмы помимо тех лиц - собственников (учредителей-инвесторов), на долю которых ложатся инвестиционный и предпринимательский риски.

Не секрет, что многие экономисты скептически относятся к тому, что демократизация собственности может повысить производительность корпорации. На их взгляд, в условиях отсутствия авторитарного контроля работники будут меньше прилагать усилий на своем рабочем месте. Такая ситуация в экономике обычно рассматривается как поведение «безбилетника».

Считается, что лишь благодаря контролю блокируются индивидуальные уклонения работников, тем самым повышается производительность труда, за счет которой формируется более высокий доход всех категорий агентов фирмы. Поэтому, хотя сами работники могут быть недовольны принуждением к дисциплине, предполагается, что применение такого контроля отвечает интересами не только инвесторов, но и самих работников [2, 12].

Правда, в последующих своих исследованиях отдельные экономисты (например, J.Stiglitz), кажется, изменили свое мнение и признали, что участие работников (в том числе в собственности) может привести к повышению производительности фирмы [9].

Разумеется, не следует исключать того, что в целях обеспечения производственной дисциплины и мобилизации факторов и ресурсов в конкретном направлении на определенном этапе общественного раз-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

21

вития хозяйственной жизни существует потребность в сосредоточении собственности на капитальные ресурсы, а значит, и власти. Основанием тому может быть некая особая социокультурная сторона природы человека, вероятно, наиболее контрастно проявляющаяся при кооперации индивидуумов (что может быть отчасти объяснено с точки зрения рассмотренных ранее «дилемм», или врожденной инертностью, или неадекватно завышенной самооценкой собственного вклада и т.п.).

Между тем, нет полной уверенности и в том, что именно сосредоточение собственности в руках узкого круга экономических агентов объективно предопределено или обусловлено общественно-необходимой потребностью экономического принуждения к труду более многочисленной категории лиц, не являющихся собственниками.

Тем не менее не исключено и то, что там, где соответствующий центр полномочий слишком слабо выражен, деятельность фирмы может быть дестабилизирована многочисленными разногласиями и дорогостоящим политическим процессом выработки оптимального решения. Хотя, конечно, есть факты, и опровергающие этот тезис.

При столь противоречивых обстоятельствах поиск наиболее оптимального вектора реформирования структуры прав собственности существенно усложняется, что требует еще большей скрупулезности при изучении всех деталей (в самом широком контексте и во всех взаимосвязях).

Возвращаясь к приведенной выше классификации, отметим, что в первом-третьем подходах к решению проблемы остаточного дохода очень четко просматривается либо несколько наивное заблуждение, либо «лукавое намерение завуалировать» заведомо преимущественное положение сугубо одной стороны сделки, представленной собственниками-инвесторами фирмы, по отношению к другой, ее рядовым сотрудникам. Особенно настораживает то, что «вся эта интрига» фактически скрывается под «маской» несовершенной системы корпоративных прав, а также то, что заведомо неравный по своему фактическому содержанию трудовой контракт некорректно квалифицируется упомянутыми авторами в качестве паритетного рыночного акта.

Как известно из правовой доктрины, трудовой договор не предполагает равенство сторон, поскольку он не исключает хозяйскую власть работодателя в отношении наемных работников. Да и сам рынок труда, как вытекает из многочисленных анализов ученых, является квазирынком, в силу особого характера обращающегося там «товара» - рабочей силы, которая неотделима от личности и, соответственно, не может получить адекватную оценку, исходя из принципов предельной полезности и редкости.

22

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Надо подчеркнуть, что лишь в последнем случае просматривается попытка учесть запутанный и противоречивый характер проявления неполноты контрактов и проблему оппортунизма обладателей специфических активов через призму сравнительно сложной бинарной системы трансакционных издержек.

Возможна ли конкуренция среди различных организационно-правовых форм в чистом виде?

Как было отмечено выше, проблема присвоения прав собственности сводится к тому, что их оптимальная структура означает несение «самых низких затрат» всеми патронами фирмы по сравнению с другими альтернативами. Другими словами, если права собственности присваиваются тем классом патронов, для которого проблемы рыночных контрактов или издержки рыночного несовершенства являлись наиболее тяжкими, то снижаются совокупные затраты, а общая прибыль возрастает.

С точки зрения H.Hansmann, если фирма занимает монопольное положение по отношению к своим клиентам-потребителям, но получает капитал, рабочую силу и другие факторы производства на достаточно конкурентных рынках, то рыночные затраты могут быть минимизированы путем перехода фирмы в собственность клиентов. Например, в США коммунальные потребительские кооперативы гораздо реже встречаются в городах, чем в сельской местности. Соответственно, поскольку большинство сельских электрических предприятий организованы в виде потребительских кооперативов, то, на взгляд H.Hansmann, основной причиной такой ситуации является то, что издержки потребительской собственности в электроэнергетических компаниях значительно выше в городах, чем в сельской местности. Следовательно, присвоение собственности с наименьшими затратами сводит к минимуму суммарные расходы по всем сделкам фирмы, т.е. как затраты на рынке контрактов с патронами, не являющимися владельцами, так и издержки собственности патронов, которым принадлежит фирма [5, с. 21, 22].

Однако, несмотря на логичный ход рассуждений ученого, обсуждаемый способ разрешения проблемы монопольной собственности путем ее присвоения клиентами представляется слишком нереалистичным. Довольно трудно вообразить себе такую ситуацию, когда некий поставщик электроэнергии, освоившийся на определенной территории, тем более монополист, согласится пожертвовать своей нормой прибыли, от-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

23

казавшись от своего доминирующего положения. Даже если будут принудительно применены антитрестовские санкции, то решение вопроса, скорее всего, пойдет по другому сценарию, который едва ли будет вписываться в озвученный контекст.

Вряд ли данный пример единичен, но уже он дает повод усомниться в существовании конкуренции между различными структурами собственности. Слишком не ясен механизм отбора. В этой связи нежелательно принимать за «чистую монету» вывод о том, что якобы кон -кретная форма (структура) собственности автоматически находит себе наиболее благоприятную нишу обитания. Если и имеет место нечто подобное, то не настолько, чтобы заявить о себе как об объективной тенденции. Стало быть, трудно однозначно утверждать, что в данном случае конкретная структура собственности появляется путем естественного отбора под воздействием неких незримых рыночных сил.

Тем не менее надо отдать должное, что сам по себе подход к решению, например, вопроса по снабжению электроэнергией сельских потребителей посредством кооперации оригинален и поучителен для различных сообществ, особенно для современного корпоративного ландшафта на ниве новых энергосберегающих и альтернативных технологий.

Понимая, насколько трудно в принципе добиться консолидации усилий нескольких лиц, в данной ситуации особая заслуга принадлежит самим потребителям электроэнергии, сумевшим одолеть многочисленные барьеры, в первую очередь связанные с согласованием общих намерений и организацией (кооперацией) коллективных действий.

В то же время этот пример не настолько четко коррелирует с присвоением прав собственности в рассматриваемом контексте. Немаловажно располагать более подробной картиной в отношении всех обстоятельств. Например, каким способом генерируется электроэнергия, насколько он доступен для небольшого складочного капитала, каким образом активы привлекаются в общее дело, какие используются технологии, сырье и т.п. Не исключено, например, что в случае поставки более дешевого ресурса извне с перспективой существенного снижения тарифов может серьезно измениться конъюнктура.

Все это указывает на то, что имеет место сосредоточение очень большого количества неизвестных факторов, поэтому нельзя сказать достаточно уверенно и строго определенно, что именно эффект наиболее удачного присвоения прав собственности сыграл в этом случае решающую роль. Тем не менее пока рано исключать то, что в долгосрочной перспективе могут доминировать формы организаций, которые смогли

24

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

существенно минимизировать свои контрактные и/или собственнические затраты.

В научной литературе говорится, что два механизма оказывают давление в этом направлении. Первый представляет собой сознательное проектирование и имитацию наиболее продуктивных организационных структур со стороны предпринимателей, учреждающих фирмы. Второй же в известных традициях является продуктом рыночного отбора, т.е. дорогостоящие формы организации вытесняются с рынка их более дешевыми конкурентами. Соответственно, если конкретный тип формы собственности доминирует в конкретной отрасли, то, вероятно, эта форма собственности является менее затратной, чем другие в этой отрасли [5, с. 22].

Здесь необходимо оговориться. Во-первых, использование метода издержек предполагает фактически два критерия оценки ситуации как некие крайние и грубые позиции, а именно в виде минимальных или максимальных издержек, или, выражаясь метафорически, «либо черное, либо белое». Тонов же в природе, как известно, гораздо больше, чем даже способны различать наши органы зрения, соответственно, выводы могут быть не настолько точными, насколько необходимо. Хотя, по объективным причинам, возможно, не стоит погружаться в более тонкий анализ, поскольку, скорее всего, при существующих обстоятельствах он в идеале все равно недостижим. Особенно в силу наложения издержек одного типа на другой, а также невозможности выделить конкретный чистый тип из общей двухуровневой (бинарной) структуры (удалив всякого рода наложения) и предельно точно его измерить. Такое положение вещей вынуждает исследователя смириться с существующими обстоятельствами и вызывает к жизни упомянутую выше идею, отдающую предпочтение несколько идеализированному рыночному отбору якобы наиболее эффективных форм корпоративной собственности, по существу, призванному исключить нежелательный субъективизм.

Во-вторых, как показывает практика, предпочтения экономических игроков в первую очередь фокусируются на том, чтобы обеспечить тотальный контроль над инвестируемыми ресурсами, сэкономить на текущих затратах, а значит, на налогах, технологических расходах, на стоимости привлекаемых ресурсов. Поэтому выбор фирмы с определенной структурой прав собственности на стадии проектирования во многом диктуется стремлением уклониться от всевозможных обременений, воспользовавшись максимально упрощенной организационноправовой конструкцией фирмы, обеспечив тем самым необходимую степень свободы для маневра.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

25

В-третьих, нелогичным будет сопоставление частных инвестиционных фирм с кооперативами, некоммерческими организациями и государственными или иным публичными предприятиями. Можно, конечно, провести некую параллель между деловой фирмой и кооперативом, что и делают многие исследователи. Однако при сопоставлении других типов деловых корпораций вопрос о том, что существенную роль при выборе конкретной формы собственности играют исключительно некие рыночные силы, остается открытым.

Итак, с одной стороны, вроде бы нет прочных оснований для отрицания наличия бинарной структуры издержек и ее влияния на способ организации и поведение фирмы, но, с другой стороны, наверняка не известно, насколько тем самым предопределяется преобладание определенной структуры прав собственности. В этой связи, разумеется, пока не стоит отрицать то, что минимальные издержки или иные достоинства определенной модели организационно-правовой конструкции способны обеспечить ей выживание и распространение в определенном секторе экономики. Нелогично также исключать, что какие-то ее сегменты могут быть «заселены» в основном корпорациями, какие-то - партнерствами, какие-то - кооперативами и т.д. Ведь, если на деле некая категория компаний будет автоматически занимать ту нишу, где ее эффективность выше, чем у других фирм, то тогда доминирование в конкретном секторе экономики определенной формы или структуры корпоративной собственности не случайно, а диктуется соображениями рыночной результативности и, возможно, вызвано экономичностью трансакционных издержек.

Более того, если на самом деле в природе существует «специфичный» рынок, на котором разворачивается конкуренция между разными типами фирм, то сама среда совершенно естественным образом будет способствовать распространению фирм с наиболее эффективной системой прав собственности. Преимущество такой альтернативы состоит в том, что сам ход событий в принципе избавляет нас от траты времени и усилий на то, чтобы искать искусственные способы оценки, которые к тому же, как бы мы ни старались, все равно будут, скорее всего, далеки от совершенства.

Нельзя исключить вероятность также того, что на исход конкуренции между корпорациями могут повлиять попытки учредителей фирмы освоить структуру прав собственности, позволяющую им максимизировать присвоение остаточного дохода, путем привлечения и удержания в «своей команде» наиболее производительных «специфичных» участников, или, гораздо примитивнее, посредством осуществления рейдерского захвата (поглощения) другой фирмы, либо иное.

26

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Таким образом, если в условиях свободно функционирующего «особого рынка» будет автоматически превалировать наиболее эффективная форма собственности, то, безусловно, озвученная выше гипотеза о способности «особого рынка» через механизм отбора обеспечивать выживание фирм с наиболее эффективной структурой прав собственности импонирует своей естественностью. Из чего явственно следует, в частности, что, если бы, например, корпорации с коллективной собственностью, в том числе (как частный случай) компании, принадлежащие наемным работникам, доминировали в экономике, то преимущества такой структуры прав собственности были бы просто сами по себе очевидны и непререкаемы.

В то же время надо согласиться с теми учеными, которые подметили, что изучение определенной категории фирм, например, принадлежащих инвесторам или работникам, в изоляции, как это нередко делается в существующей литературе, часто вводит в заблуждение. Поэтому лишь сравнивая различные формы предприятий, можно узнать о них намного больше. В противном случае эмпирические данные предлагают слишком мало фактов для более точной оценки ключевых переменных.

Вместе с тем упование на то, что в естественных рыночных условиях будет превалировать наиболее эффективная форма собственности, на деле сталкивается с некоторыми трудностями.

Во-первых, сама по себе промышленная собственность (капитал, средства производства) - противоречивая категория, и неоднократно с различных позиций, как экономических, так и философских, утверждалось, что она не подвержена действию конкурентных сил, а значит, этот вывод распространяется и на структуру прав собственности в корпорации.

Во-вторых, способы спецификации прав собственности в конкретных организационно-правовых формах не дают повода для создания прочной основы для конкуренции между ними. Может быть, это имеет отношение к кооперативам и корпорациям инвесторов, и то это не факт. Весьма спорно применение этот принципа в части некоммерческих организаций, это также касается публичных компаний. Широко обсуждаемый в литературе вопрос о конкурентных преимуществах корпораций с концентрированной и дисперсной собственностью - фактически соперничество внутри одного класса.

В-третьих, рыночный отбор работает лишь в том случае, если в отношении оборачивающихся сущностей действуют «особые драйверы», как известно, таковыми являются принципы предельной полезности и редкости в контексте динамического равновесия. Но ведь экономиче-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

27

ски обоснованно и ранее проведенный нами анализ подтвердил, что в отношении капитала «такие трюки» не проходят, как и в отношении рабочей силы (человеческого ресурса). Эти два фактора вполне резонно выпадают из общей теории равновесия. На протяжении прошлого столетия данному вопросу посвящено немало научной литературы и к уже хорошо известным аргументам добавились наши выводы.

Таким образом, лишь при условии, если будет выявлено досконально, насколько существенно влияет структура прав собственности и связанная с ней проблема экономии трансакционных издержек на характер «заселения» отдельных сегментов экономики неким конкретным типом организаций, то лишь тогда можно признать, что эта тенденция является вполне очевидной, и не продиктована случайными факторами.

В контексте сказанного H.Hansmann отмечает, что в фундаментальном смысле уже ставшее привычным представление о силах, управляющих отбором организационно-правовых форм, часто вводит в заблуждение. Например, интенсивность капиталовложений в отрасли и степень риска, присущего ей, играют гораздо меньшую роль, чем обычно полагают, для определения того, насколько фирмы данной отрасли принадлежат инвесторам. Кроме того, агентские издержки в результате «разделения собственности и контроля», которые часто находятся в центре внимания современной литературы по экономике организации, имеют в лучшем случае второстепенное значение в определении того, какие организационные формы наиболее жизнеспособны. А жесткая управленческая дисциплина представляет собой обоюдоострый меч, который может серьезно увеличить издержки фирмы при заключении контрактов с несобственниками. Отсюда вытекает, что собственность сотрудника предполагает гораздо более сильную эффективность, чем обычно приписывают ей, и была бы гораздо шире распространена, если бы категорически не сдерживалось тем, что часто считают ее величайшим достоинством, а именно, предоставлением возможности для активного участия работников в управлении [5, с. 4, 5].

Разумеется, нас интересуют вопросы, связанные с организацией коллективной собственности, в частности с точки зрения отношений, складывающихся на предприятиях, принадлежащих работникам, но не более как срез эмпирических данных. Всей предшествующей данному исследованию аргументацией мы пытались убедить сторонников прямого участия работников в управлении, что такой шаг не только не дает положительного эффекта, но и вредит общему делу, что как видим фактически совпало с умозаключениями H.Hansmann.

28

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

Кроме того, было бы совершенно неправильно считать, что разрабатываемая в настоящем исследовании структура корпоративных прав главным образом нацелена на усовершенствование организационно-правовой формы предприятия, основанного на собственности работников, или на преодоление исключительно ему свойственных недостатков. Принимая во внимание и то, что корпорация, базирующаяся на собственности инвесторов, не безупречна, а также и то, что накопленный практический опыт и сам историко-логический вектор развития структуры собственности отчетливо дает нам понять, что наибольшие перспективы имеет смешанный тип собственности, базирующийся в первую очередь на акционерной организационно-правовой форме корпорации.

Именно в силу отмеченных предпосылок мы и намерены предложить в данном исследовании контуры более эффективной структуры прав собственности.

При этом нельзя проигнорировать факты, свидетельствующие о том, что в последнее время в ряде стран было сделано немало, чтобы собственность сотрудника получила дополнительный импульс в своем развитии. Так, в США она продвигается крупными налоговыми субсидиями, исключительными положениями пенсионного законодательства, а также специальными корпоративными законами. В Германии соучастие работника в делах фирмы в настоящее время является обязательным для всех крупных предприятий, что также транслируется на Европейское сообщество в целом. А в бывших социалистических странах Восточной Европы проявляется широкий интерес к образованию собственности работника во вновь приватизированных государственных предприятиях.

Тем не менее здравый смысл таких шагов остается предметом интенсивных дебатов, хотя сторонники «некапиталистических» форм собственности часто выражают, явно или неявно, идеологическую оппозицию предприятиям, принадлежащим инвесторам. Зачастую используется риторика, осуждающая «отчуждение» или «эксплуатацию», заостряется внимание на опасения по поводу провалов рынка, а также использования собственниками - инвесторами в отношении своих клиентов и работников преимуществ рыночной власти, асимметричной информации. Хотя, надо согласиться, что структура рабочей собственности имеет ярко выраженные преимущества, о которых будет сказано ниже. Вместе с тем многие факты говорят о том, что достаточно сложно создать жизнеспособную в долгосрочной перспективе фирму, которая основывается на собственности работников. Возможно, в этих компаниях наиболее критическое значение, как отмечается в литерату-

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

29

ре, имеют те проблемы, которые связаны с так называемой внутренней политикой фирмы или, точнее, издержками управления, среди которых, может быть, наиболее дорогостоящие - это издержки коллективного принятия решений.

Правда, не исключено, что сама по себе широко распределенная структура собственности порождает серьезные проблемы. В то же время, как показывают последние исследования корпоративного ландшафта, на современном этапе набирает силу дисперсная собственность, несмотря на то, что в большинстве стран с развитой экономикой, в том числе в Германии и Японии, собственность считается высококонцентрированной. Это, возможно, указывает на то, что концентрация является наиболее эффективной структурой собственности фирмы. Однако в высокоразвитой экономике США преобладает дисперсное распределение акций. Это, разумеется, не обязательно подтверждает то, что распыление акций снижает затраты фирм, которые, как правило, характерны для инвесторских фирм.

Вместе с тем, хотя распространение высокодисперсных пакетов акций отчасти искусственно стимулируется, все же собственность инвестора в целом пока еще остается доминирующей формой организации крупного предприятия. При этом ситуация в большинстве отраслей промышленности явно не говорит о том, что перераспределение пакетов акций (в рамках существующих формальных и неформальных стимулов и ограничений) в состоянии сделать владение какого-либо другого класса патронов - клиентов, работников, поставщиков - более эффективным, чем собственность инвестора.

Между тем сама по себе концентрация, с одной стороны, вроде бы ставит под контроль менеджмент, сдерживает его оппортунизм, но, с другой стороны, создает сильные стимулы и возможности для злоупотребления крупными акционерами в ущерб миноритариев.

Возможно, именно по этой причине эмпирические данные явно не подтверждают то, что концентрация пакетов акций американских фирм (свыше 5%) повышает эффективность корпорации. Не следует исключать также то, что в США ключевую роль в удержании на приемлемом уровне агентских издержек в компаниях с дисперсными пактами акций играют специальные институты - государственные и частные, формальные и неформальные, - применяемые для обеспечения фидуциарных обязанностей менеджеров по отношению к акционерам. К ним относятся, например, строгие стандарты бухгалтерского учета, обширные обязательства по раскрытию информации, запрет на инсайдерскую торговлю, процессуальные нормы, облегчающие акционерам судебный

30

Вестник Международного института экономики и права. 2015. № 1

контроль, и хорошо развитая финансовая пресса. Соответственно, отсутствие некоторых из этих институтов в других странах или их неэффективность в значительной части препятствуют более широкому распределению акций [5, с. 58-60].

Наряду с этим не надо сбрасывать со счетов и то, что структура собственности инвесторской корпорации с узкой группой владельцев не сбалансирована, особенно в части общеизвестной дилеммы - труд и капитал, и тем самым передает слишком опасные «токсичные сигналы» на макроэкономический уровень.

Литература

1. Alchian A. Some economics of property rights // Politico. 1965. Vol. 30. P. 816-829.

2. Alchian A., Demsetz H. Production information costs, and economic organization // American Economic Review. 1972. Vol. 62. P. 777-795.

3. Fama E.F., Jensen M. Separation of ownership and control // Journal of Law and Economics. 1983. Vol. 26. P. 301-326.

4. FamaE.F., JensenM. Agency problems and residual claims // Journal of Law and Economics. 1983. Vol. 26. P. 327-349.

5. Hansmann H. The Ownership of Enterprise. L.: Harvard University Press, 1996. 372 p.

6. Harris M., Raviva A. Some results on incentive contracts with applications to education, and unemployment, health insurance, and law enforcement // American Economic Review. 1978. Vol. 68, N 1. P. 20-30.

7. Jensen M., Meckling W. Theory of the firm: managerial behavior, agency costs and ownership structure // Journal of Financial Economics. 1976. Vol. 3, N 4. P. 305-360.

8. Klein B., CrawfordR.G., Alchian A.A. Vertical Integration, Appropriable Rents, and the Competitive Contracting Process // Journal of Law and Economics. 1972. Vol. 28, N 2. P. 297-326.

9. Levin H.M. Worker democracy and worker productivity // Social Justice Research. 2006. Vol. 19, N 1. P. 109-121.

10. Moe T.M. The new economics of organization // American Journal of Political Science. 1984. Vol. 28. P. 739-777.

11. Orzechowski W. Economic models of bureaucracy: survey, extensions, and evidence // Budget and Bureaucrats. The sources of government growth. Durham: Duke University Press, 1977. P. 229-259.

12. Stiglitz J. Incentives, risk and information: Notes toward a theory of hierarchy // Bell Journal of Economics. 1975. Vol. 6, N 2. Р. 553-579.

Алпатов А.А. Смешанная структура корпоративной собственности

31

13. Weisbrod B.A. Toward a theory of the voluntary non-profit sector in a three sector economy // Altruism, morality and economic theory / Ed. E.Phelps. N.Y.: Russel Sage Foundation, 1975.

14. Williamson O. Markets and hierarchies: analysis and antitrust implications. N.Y.: Free Press, 1975. P. 82-105.

15. Williamson O.E. The economic institutions of capitalism: firms, markets, relational contracting. N.Y.: Free Press, 1985.

The mixed

Alpatov Alexey - Candidate of Juridical Sciences, Associate Professor of the Department of State Law Disciplines of the International Institute of Economics and Law

Due to the fact that in the real economy, efficiency and proportionality of production, distribution, exchange and consumption of tangible and intangible benefits attributable to the development of proprietary relations of managing subjects, the present study examined the optimization of the structure of corporate rights.

Empirical evidence of the functioning of corporate and institutional frameworks of economies of different countries indicate that the imbalance in the structure of corporate rights is largely constrains proportionate, progressive and high-quality economic development, and also prevents the formation of the innovative sector that meet today’s global challenges.

In this regard, on the basis of rather contradictory factual material, an attempt is made to formulate proposals and recommendations aimed at improving the structure of corporate rights in a way that improved the efficiency of the business. The study of the reasoning and recommendations are based on expert assessment, and whereas the logic of causal relationships from the point of view of their consequences, and given the dependence on the distance.

Author used comparative, deductive and inductive research methods, in addition to systemic and integrated approaches to the analysis of topical issues.

Key words: mixed ownership structure, efficiency of the corporation, binary structure of transaction costs, institutional constraints and changes, employee ownership, coordination costs and agency services

Address for correspondence: alexei.alpatov@gmail.com.

For citation: Herald of International Institute of Economics and Law. 2015. N 1 (18). P. 7-31.