«Все заслуживают равных возможностей»

Какой-то неправильный человек этот Хью Джекман. Всю жизнь с одной женщиной, воспитывает двоих очаровательных детей, каждый день по два часа медитирует, снимается в успешных фильмах, великолепно шутит, представляет один из самых благородных люксовых брендов — Montblanc. В 1999 году поехал в Эфиопию и встретил там фермера Дюкале, который выращивал кофе. Вернулся, наладил поставку кофе с плантаций Дюкале в Нью-Йорк, открыл кофейни, где этим самым кофе торгует, и всю прибыль перечисляет в свой фонд Laughing Man Foundation. Кто-то скажет, что он подозрительно идеальный. А может, это тот самый сверхновый человек, которому давно было пора появиться и дать всем хорошего пинка под зад своим примером? Хотя сам господин Джекман считает, что в его стиле жизни нет ничего особенного. О чем он и рассказал главному редактору "Стиль.Мужчины".

1 / 2

— Вы как-то сказали: "Слово "философия" кажется мне слишком заумным, ведь на самом деле оно означает любовь к мудрости. А если ты любишь что-то, ты не просто читаешь об этом, ты это обнимаешь, мутузишь, играешь с этим, споришь". Вы можете в двух словах описать свою философию жизни?

— Чаще всего от меня можно услышать фразу: "Дам этому шанс" (I'll give it a go). Австралийское выражение, которое означает "все нужно попробовать хотя бы раз в жизни".

— У вас серьезный благотворительный фонд, который поддерживает разные программы. Компания Montblanc, лицом который вы являетесь, как-то способствует вашей деятельности? Или вас что-то другое привлекло в их философии?

— Montblanc — это компания, которая всегда поддерживала ремесло. И их вклад в развитие ремесла нельзя сравнить ни с чьим другим. Я уже несколько лет представляю марку. И это все та же команда, что была в день нашего знакомства. Я знаю, это звучит как клише, но они действительно семья. Я сидел за столом с мастерами, которые работают над продуктом. Это внимание к деталям, мастерство и квалификация. Это ведь не машины какие-то, которые делают работу. Это руки! Такая редкость сегодня...

— Я знаю, что у вас свои кофейни в Нью-Йорке. Вы когда-то вставали сами за прилавок, чтобы угостить посетителей?

— Нет, кому я там за прилавком нужен? Мешать только буду.

— Вы верите в то, что мы все рождаемся с равными возможностями? И что тот же Дюкале встретил вас не просто так, а это провидение, которое привело его к вам в награду за его тяжелый труд?

— Не совсем так. Я убежден, что все заслуживают равных возможностей. Независимо от пола, религии, национальности и так далее. И я считаю, что встреча с Дюкале — это подарок мне, а не ему. Он удивительно добрый и работящий человек, любящий муж и отец. Когда мы встретились, он и понятия не имел, что я актер. Да ему было наплевать, если честно, пока мы не пришли в деревню и какой-то мальчишка не "спросил" меня. Точнее, он не говорил по-английски. Он потянул меня за майку, чтобы я нагнулся к нему. И, широко улыбаясь, поднял руки, изображая царапающий жест из фильма "Росомаха". Я кивнул: "Да, да, это я". Если посмотрите документальный фильм "Мечта Дюкале" (Dukale's dream), там увидите и этот момент тоже.

— Вы ведете роскошную жизнь, как подобает голливудской знаменитости?

— Ну, во-первых, я живу не в Голливуде, а в Нью-Йорке. И вы удивитесь, насколько обычна моя жизнь. Да, актерство и сотрудничество с Montblanc дали мне возможность жить красиво, но не изменили моих ценностей. Меня растили в доме, где труд и помощь другим всегда ценились превыше всего и привычка и уважение к ним прививались с детства.

— Вы как-то сказали, что вы самый "нематериалистичный" человек в мире, и тут же самой большой привилегией в жизни назвали сшитый на заказ костюм и туфли ручной работы. Вы же шутили? Что вы на самом деле назвали бы самой большой привилегией и ценностью?

— Конечно, я шутил. Не могу говорить обо всем мире, но для меня... Я стараюсь сделать так, чтобы больше времени проводить с семьей и друзьями. Иногда бешеный поток жизни нас захватывает, но я учусь жить моментом.

— Есть что-то, чего вы не любите в своей работе? Или в своей популярности?

— Нет ничего такого. Единственное, чего бы мне хотелось,— поменьше внимания со стороны прессы к моим детям. Мы с моей женой Деб очень оберегаем их частную жизнь и стараемся держать их как можно дальше от света софитов. А когда они станут взрослыми, пусть сами решают, как им жить.