Геологический обзор местонахождений каменного века Молдавии

№ 43 1975

И. К. ИВАНОВА

ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР МЕСТОНАХОЖДЕНИЙ КАМЕННОГО ВЕКА МОЛДАВИИ

Стоянки и местонахождения каменного века, широко, хотя и неравномерно, распространенные на территории Молдавии, входят в состав единой крупной палеолитической провинции, расположенной в юго-западной части СССР.

Неравномерность их распространения имеет самую тесную связь с геологическим строением и геоморфологическими особенностями этой области. Широко известно, что в структурно-тектоническом отношении, северная часть Молдавии относится к юго-западному склону Русской платформы, а южная находится в пределах западной окраины Причерноморской впадины.

В северной части в четвертичном периоде доминировали тектонические движения положительного знака, что привело к глубокому врезанию речных долин и образованию лестницы террас. Южная часть находилась в это время в зоне опусканий, вызывавших постепенное снижение и погружение речных террас по направлению к морскому бассейну и общее выравнивание рельефа местности.

Естественно, что природные условия двух этих частей были различными. Если на севере в течение всего четвертичного периода существовала лесостепь, с некоторым смещением зон при колебаниях климата, то на юге преобладал степной ландшафт. Животный мир северной части был несомненно гораздо богаче и разнообразнее. Крутые обрывистые берега рек, узкие овраги создавали удобную обстановку для облавной и загонной охоты. Местами, на склонах обнажались меловые отложения, содержащие кремневые прослои.

Такое положение определило характер заселения территории Молдавии в палеолите. В позднем каменном веке, когда изменились способы охоты, а затем возникло и земледелие, природная обстановка стала играть иную роль и к ней предъявлялись иные требования.

В Молдавии выделяются три крупных района развития палеолита,, расположенные в среднем течении трех главных рек этой области — Днестра, Реута и Прута. В этих районах, характеризующихся глубоким каньонообразным врезанием рек, сосредоточено большое количество палеолитических стоянок и местонахождений. Находки палеолита известны и за их пределами. Однако, они встречаются там гораздо реже и не образуют значительных групп.

Бассейн Днестра

Приднестровский район, располагающийся на северо-востоке Молдавии, составляет единое целое с пограничным районом развития днестровского палеолита Западной Украины. Он как бы продолжает его к югу, заканчиваясь несколько ниже г. Рыбница.

Днестр в своем среднем течении имеет своеобразный характер. Долина его резко подразделяется на две части: верхнюю, образованную не-

сколькими высокими, плоскими, широкими террасами с плохо выраженными уступами между ними, и нижнюю — узкую и глубоко врезанную, в которой надпойменные террасы сохранились отдельными обрывками. Эти террасы часто прикрываются плащом лёссовидных делювиально-пролювиальных суглинков и не прослеживаются в рельефе. Только наличие большого количества оврагов и промоин1 по берегам реки дает возможность наблюдать цоколь террас и расположенный на нем аллювий, сохранившийся главным образом в своей русловой фации. Река протекает извилисто, образуя многочисленные врезанные в коренные породы меандры, на вогнутой стороне которых внутриканьонные террасы сохраняются обычно лучше, хотя также вуалируются отложениями склонов. Автором статьи выделяется в Среднем Приднестровьи восемь надпойменных террас высотой от 12—15 до 220 м. Для одной из них, VI, имеющей относительную высоту 150—160 м, предложен термин «надканьон-ная». В связи со специфическими особенностями долины и, в частности, неравномерным распределением лёссового покрова во внутриканьонной части, возникла необходимость учитывать не только высоту поверхности террасы, но и высоту цоколя коренных пород (Иванова, 1959).

Естественно, что для суждения о геологических условиях нахождения палеолита Приднестровья основной интерес представляет внутриканьон-ная часть долины. Находки палеолита и других индустрий каменного века, встреченные на поверхности высоких террас, не имеют прямого отношения к долине реки и связаны с покровными отложениями более позднего времени.

Археологические находки в Приднестровском районе известны с 20-х годов нашего века. Первые открытия палеолита были сделаны здесь Н. Н. Морошаном и Ч. Амброжевичем (Мого§ап, 1929, 1938, АшЬгоге-\vicz, 1930). Далее, ряд памятников был обнаружен А. П. Чернышом, Н. А. Кетрару, В. И. Маркевичем, Г. В. Григорьевой (Мого^ап, 1938, Черныш, 1949, 1960, Кетрару, 1969, 1973). Обследование района производилось С. Н. Бибиковым, П. И. Борисковским и другими археологами.

Палеолитические памятники Приднестровья разновозрастны. Имеются указания на наличие среди них ряда домустьерских местонахождений, обнаруженных в разных условиях. В большинстве случаев это очень небольшие коллекции или единичные кремневые предметы, связанные с поверхностью или склонами высоких речных террас (окрестности с. Раш-ков Каменского района на левобережье Днестра, окрестности г. Резина у каменного карьера на правом берегу) или с современным бичевником (с. Пояна Резинского района). Эти находки по-видимому переотложены и не имеют стратиграфического значения.

Не вполне ясен вопрос о кремневых изделиях, собранных А. П. Чернышом в районе с. Выхватинцы Рыбницкого района на левобережьи Днестра. В этом очень интересном, как в археологическом, так и в геологическом отношении, районе хорошо развита днестровская терраса, имеющая высоту около 50 м над рекой. Цоколь ее, сложенный сарматскими известняками, прикрыт толщей галечников и лёссовидными суглинками с ископаемыми почвами. Мощность суглинков увеличивается к северу, где они полностью прикрывают место причленения этой террасы к более высокой (цоколь более 100 м). Однако, все эти соотношения

1 На Днестре очень четко подразделяются относительно древние овраги, вскрывающие коренные породы, обычно имеющие большую протяженность и незначительные водотоки, и овраги-промоины, прорезающие главным образом рыхлые породы крутых склонов, не имеющие постоянных водотоков и быстро затухающие вверх.

прекрасно прослеживаются в глубоком овраге (Рыпа Мафтея), прорезающем обе террасы и впадающем в Днестр у с. Выхватинцы. Покровные суглинки, в свою очередь, прорезаны узкими промоинами, местами вскрывающими строение террасы до коренного ложа. По положению в долине можно с достаточной уверенностью считать, что 50-метровая терраса является III, а более высокая — V надпойменной террасой Днестра. Всеми геологами, изучавшими долину Днестра, III терраса довольно единодушно относится к рисскому (днепровскому+московскому, по мнению автора) времени. В литературе имеются указания (Черныш, 1949) на то, что в галечниках III террасы Днестра у с. Выхватинцы собраны изолированные кремневые предметы домустьерского (ашель-ского) облика. В связи с этим возникало предположение о рисском (в широком смысле) возрасте этих находок (Иванова, 1969). Однако, по условиям залегания аллювия описываемой террасы, подвергавшегося размыву, нет уверенности в том, что найденные здесь изделия связаны непосредственно с галечниками. И вопрос о возрасте этих находок вероятно правильнее оставить открытым.

Район с. Выхватинцы имеет важное значение благодаря другой стоянке. Здесь, в относительно ясных стратиграфических условиях, находится единственный, обнаруженный до сих пор в Приднестровье, палеолитический грот.

Выхватинский грот расположен в неглубоком крутом правобережном отвершке оврага Мафтея, находящемся на расстоянии около 260 м от устья этого оврага. Он был выработан в сарматских известняках, образующих цоколь III террасы Днестра, примерно на 13—15 м ниже ее поверхности и на 8—10 м ниже подошвы аллювия. Это важное обстоятельство не оставляет никаких сомнений в том, что отложения грота моложе аллювия III террасы Днестра. Заполнение его могло происходить лишь при значительно более низком положении уровня реки.

Во время первых раскопок грота в 1946 г. он имел глубину 4,5 м, ширину 2,3 м, высоту около 2 м, считая от кровли пещерных образований,, имевших мощность 1,2—1,4 м. Наблюдалась также небольшая узкая полость, заполйенная глинистым материалом и идущая от грота в сторону устья отвершка (Сергеев, 1950). Позже грот был разрушен и при последующих раскопках (проводившихся через большой промежуток времени) для исследования оставались доступными только отдельные полости в известняках и участки, сохранившиеся под обвалившимися блоками, а также делювиальные отложения небольшой мощности, спускающиеся сверху (Анисюткин, Кетрару, 1973; Кетрару, 1969, 1973). Литологически пещерные образования состоят из глин с небольшой примесью щебенки известняка и местами гальки. Тот материал, который был доступен для наблюдения в конце раскопочных работ 1972 г., был представлен в верхней части темно-бурыми суглинками с небольшими округлыми более светлыми желтоватыми пятнами, с примесью гравия и окатанных некрупных галек разных пород. Нижние полости выполнялись более тонкими однородными коричневыми глинами. Моллюсков при промывке в этих отложениях найдено не было. Г. П. Сергеев (Сергеев, 1950) выделял в гроте верхнюю толщу темно-бурой илистой глины, и нижнюю сероватую, заключающую в себе основную массу находок. В гроте было обнаружено очень большое количество костей крупных млекопитающих, определенных В. И. Бибиковой (Зубарева, 1949) и А. И. Давидом (Давид, Кетрару, 1970). Фауна имеет смешанный характер. Наряду с типичными пещерными формами здесь много остатков мамонта, и еще больше дикой лошади (крупная форма с массивными костями конечностей), бизона, благородного оленя. Далее в порядке

убывания следуют кости шерстистого носорога, волка, северного и гигантского оленя, лисицы. Мамонт отнесен В. И. Бибиковой к ранней форме. В начале своей работы в Приднестровье автор статьи имел возможность ознакомиться с коллекцией этой фауны в Кишиневском музее краеведения. Интересно отметить, что подавляющее количество остатков мамонта принадлежало молодым особям. Изучение одного из наиболее крупных зубов (предпоследний моляр?)2 с музейным шифром 5-1484, показало, что он (7,5 пластин на 10 см жевательной поверхности, при толщине эмали около 1,8 мм) близок к ранней форме мамонта из других местонахождений Приднестровья, имеющих стратиграфическую привязку и относящихся к рисс-вюрмскому (микулинскому) времени (Атаки-Хотинские) или первым интерстадиалам вюрма (Молодова I и V). В целом выхватинекая фауна не содержит каких-либо древних элементов. Наличие в ее составе таких форм как шерстистый носорог, и, особенно, северный олень свидетельствуют, с нашей точки зрения, о ее верхнеплейстоценовом возрасте.

Положение грота в долине реки ниже аллювия 50-метровой террасы согласуется с этим выводом.

Археологический возраст Выхватинской стоянки трактуется в пределах: поздний ашель (Г. П. Сергеев, П. П. Ефименко) —раннее мустье {П. И. Борисковский, А. П. Черныш). В результате исследований последних лет Н. К. Анисюткин и Н. А. Кетрару выделяют здесь два слоя: нижний— тайякский и верхний позднеашельский (Анисюткин, Кетрару, 1973; Кетрару, 1973). Обсуждение вопроса о культурной принадлежности стоянки не входит в компетенцию автора. Памятник этот видимо следует считать археологически исчерпанным. В геологическом отношении он не может быть отнесен ко времени более древнему, чем рисс-вюрмское. И скорее, к его концу (холодолюбивые формы в составе фауны млекопитающих).

В Молдавском Приднестровьи зафиксировано 9 мустьерских местонахождений (Кетрару, 1973). Большая их часть находится на северо-востоке на берегу Днестра в окрестностях с. Наславча и пос. Атаки Дон-дюшанского района. Здесь широко развиты лёссовидные суглинки с ископаемыми почвами, спускающиеся мощным плащом с высокого довольно крутого склона, опирающимся на II террасу Днестра. Они прорезаны глубокими оврагами и сетью промоин. Изделия мустьерского облика (в небольшом количестве) были обнаружены здесь на поверхности склонов и на дне оврагов. Наиболее известно местонахождение, расположенное в юго-западном направлении от с. Наславча близ железнодорожной линии, идущей на Волчинец. Здесь, в глубоком овраге, на высоте от 80 до 60 м над рекой обнажается толща лёссовидных суглинков более 10 м мощности с ископаемыми почвами. В разных местах обнажения правого склона оврага Н. Н. Морошан находил в большом количестве in situ кости мамонта и других животных (Мого§ап, 1938). На дне оврага им, а позже А. П. Чернышом и В. В. Дубиновым, был собран ряд мустьерских изделий и кости млекопитающих (Кетрару, 1973). Местонахождение представляет известный интерес и заслуживает специального исследования. Перспективным представляется также изучение западных окраин пос. Атаки, где лёссовый шлейф сложного строения достигает особой мощности.

Поздний палеолит имеет очень широкое и почти повсеместное распространение в долине Среднего Днестра. В настоящее время на территории Молдавского Приднестровья зарегистрировано более 70 поздне-

1 Этот зуб упоминается в статье А. И. Давида и Н. А. Кетрару (1970).

палеолитических местонахождений и стоянок (Кетрару, 1973). Среди них преобладают местонахождения, обнаруженные на поверхности разных террас и их склонов. В отдельных случаях упоминаются находки, сделанные в лёссовидных суглинках (Атаки, Косоуцы). Раскопочных работ на палеолит в Молдавском Приднестровье проведено немного. Изучению подвергались памятники, залегающие в разных геоморфологических условиях.

На севере, в окрестностях упоминавшегося выше пос. Атаки, Н. А. Кетрару раскопано позднепалеолитическое поселение Атаки II, расположенное в левом борту одного из глубоких оврагов-промоин, на склоне, на высоте около 80—90 м над рекой. Оно приурочено к верхней части светлых, желтоватых лёссовидных суглинков делювиально-пролювиального происхождения, спускающихся по склону и образующих толщу мощностью, не менее 20 м. Суглинки эти, залегающие под голоценовой почвой степного ряда, представляют собой глинистые алевриты с незначительной примесью тонкого песчаного материала, сильно обогащенные известью, инкрустирующей ходы исчезнувших корешков растений. В культурном слое обнаружены кости животных, указывающие на преобладание степного ландшафта. В количественном отношении на первом месте стоят остатки лошади, затем — северного оленя. Единичны остатки мамонта, бизона (Давид, Кетрару, 1970; Давид, 1969). Фауна моллюсков, встреченная при промывке суглинков из культурного слоя и на 0,5 м ниже, является типично «лёссовой». Помимо таких нейтральных форм как Succinea oblonga Drap., Pupilla muscorum L., здесь встречены холодо-любивые Columella columella (Mart.), Vallonia tenuilabris (Al. Br), Vertigo parcedentata Sandb. (определение В. M. Мотуза). По своему стратиграфическому положению и составу фауны поселение может отвечать одному из верхних слоев эталонной стоянки Молодова V, однако, не самым верхним, т. к. последние не содержат остатков мамонта и холодо-любивых форм моллюсков.

В расположенном поблизости в сходных условиях пункте Атаки I, где была заложена серия шурфов, обнаружено два культурных слоя (Кетрару, 1973).

Раскопочные работы были проведены Г. В. Григорьевой в Сорокском районе на поверхности 100—120-метровой террасы Днестра у северной окраины с. Иоржница (Григорьева, 1971, 1972). Значительное количество кремневых лзделий (без остатков костей животных) было встречено здесь на глубине 0,6—0,9 м, в коричневых суглинках, в нижней части с вкраплением белоглазки, под почвенным слоем (25—30 см) и переходным слоем3 (30—45 см). Судя по описанию культурного горизонта (Григорьева, 1971), его расположению, мощности, следам окатанности кремней и наличию галек, можно предположить, что здесь происходило некоторое перемещение каменного материала.

В близком геоморфологическом положении в Сорокском районе зарегистрировано около 20 позднепалеолитических пунктов с подъемными находками (Григорьева, 1972).

Третий район, где проводилось изучение позднепалеолитических памятников, находится значительно южнее на левом берегу Днестра в окрестностях с. Рашков Каменского района. В настоящее время здесь выявлено 8 позднепалеолитических местонахождений (Кетрару, 1973). Одно из них (Рашков VII) изучалось Н. А. Кетрару (1962), Г. В. Гри-

3 «Переходным слоем» археологи условно называют слой, залегающий непосредственно под гумусовым горизонтом современной почвы. Он представляет собой горизонт В голоценовой почвы или, по-видимому, иногда реликтовую почву, на которой развивается современная.

горьевой и Н. А. Кетрару (1971—72) путем раскопок. Стоянка Раш-ков VII находится в 2 км от Днестра, в глубокой каньонообразной долине Валядинки, на выположенной поверхности (террасе?) ее левого берега. Высота поверхности—12—15 м над р. Валядинка. Стоянка расположена в непосредственной близости от обнаженного склона сарматских известняков, являющихся доколем высокой (до 180 м над Днестром) надканьонной террасы, образующей левый борт долины, р. Валядинка. С ее правого борта, имеющего немного меньшую высоту, спускается небольшой задернованный лёссовый шлейф (рис. 1, 2). Ширина долины Валядинки невелика. Место это находится еще в зоне поднятий четвертичного времени. Глубокое врезание реки обусловило интенсивный размыв, вызвавший чрезвычайную неровность известнякового ложа той площади, на которой расположена стоянка. Местами сарматские известняки выходят здесь на поверхность, образуя небольшие сглаженные бугры, местами имеются понижения разной глубины, выполненные четвертичными глинистыми отложениями. Поскольку параллельно с плоскостным размывом, которому подверглись последние, происходил сильный снос известкового материала с крутого склона высокой террасы, они имеют большой процент карбонатности, обогащены щебнем, валунами и блоками известняка. По механическому составу эти отложения представлены глинами со значительной примесью несортированного песка и глинистыми алевритами. Степень песчанисто-сти увеличивается вниз по разрезу. Отложения приобретают книзу розоватую окраску. Вверху они имеют желтовато-сероватый цвет. Разрез венчается почвенным слоем мощностью от 0,6 до 1,1 м, состоящим из двух горизонтов: верхнего, темно-серого, землистого сложения, «жирного», и нижнего, слегка буреющего,, комковатого, называемого здесь «переходным слоем». Между этим слоем и нижележащим желтоватым суглинком наблюдаются следы перерыва и обогащение известняковым щебнем. Именно к этому контакту приурочены основные находки кремневого материала и остатков фауны млекопитающих (Григорьева, Кетрару, 1972), хотя имеются указания и на присутствие их в верхней части желтоватых суглинков (Кетрару, 1967). Среди богатых фаунистических остатков стоянки резко преобладают кости северного оленя и (на втором месте) лошади. Существенное количество составляют остатки носорога и мамонта; меньше остатков других животных. Изучение разреза стоянки Рашков VII, включая минералогический анализ (Н. В. Ренгартен) и послойное определение фауны моллюсков (В. М. Мотуз), позволяет прийти к выводу, что четвертичные отложения образовались здесь в субаэральных холодных и сухих условиях с разреженным растительным покровом и имеют в основном делювиальное происхождение. Культурный слой связан со временем замедления делювиальных процессов и некоторого сокращения аккумуляции, при существовании степного ландшафта с участками леса. По всей вероятности, его следует относить к позднеледниковью, возможно, ближе к его концу. Голоценовый возраст почвы степного ряда, развитой на глинистом делювии, не вызывает сомнений.

Близкие геологические условия наблюдаются для стоянки Рашков VIII, находящейся на выположенной поверхности левого берега притока р. Валядинка речки Багарнянка. Судя по данным шурфов, заложенных на участках понижения известнякового ложа, здесь могут быть обнаружены культурные слои лучшей сохранности, чем в Рашков VII.

Мезолитические поселения распространены в Молдавском Приднестровье значительно меньше, чем позднепалеолитические. Выделяются две их небольшие группы — на севере на правобережьи в Дондюшан-

Рис. 1. Схема геологического строения района стоянки Рашков VII. Направление от Днестра.

/ — известняки сармата; 2 —галечники высокой террасы; 3 — красноцветные покровные отложения; 4 — лёссовидные суглинки; 5 — четвертичные отложения, залегающие на размытых известняках; 6 — пойменные образования.

Рис. 2. Место раскопа стоянки Рашков VII (в центре). Вид в сторону Днестра.

ском районе (6 пунктов) и южнее в Каменском и Рыбницком районах (7 пунктов) на левом берегу Днестра (Кетрару, 1973). Во всех случаях это подъемные находки, располагающиеся в разных геоморфологических условиях: на поверхностях как высоких, так и низких надпойменных террас и на разных участках склонов долины. Путем раскопок они в Молдавском Приднестровьи не изучались. По аналогии с более северными районами бассейна Днестра, для мезолита характерна связь с нижчими горизонтами голоценовой почвы в тех случаях, когда она раз*

вивалась длительное время. Возможность нахождения мезолитических поселений в отложениях высокой поймы практически исключается.

Неолит и, особенно* широко распространенный энеолит Приднестровья, хорошо известен благодаря многолетним исследованиям, проведенным здесь Т. С. Пассек, В. И. Маркевичем, Е. К- Черныш и другими археологами. Наиболее древние неолитические памятники, отнесенные В. И. Маркевичем к докерамической фазе буго-днестровской культуры, обнаружены и исследовались им в окрестностях, г. Сороки на правом берегу Днестра. Город Сороки расположен в вогнутой части крутого меандра Днестра, подмывающего склон надканьонной террасы, прорезанный оврагами. Более низкие террасы сохранились при этом небольшими участками и пойма имеет незначительную ширину. Из 7 зарегистрированных здесь . неолитических памятников, один расположен в южной части города, а остальные — ниже по течению (Давид, Маркевич, 1970). Наиболее известны поселения, находящиеся у подножья высокого залесенного склона при повороте Днестра к востоку, называемые Сороки— Трифауцкий Лес I—V (Маркевич, 1964, 1965). Поселения I и II многослойны. Нижние их слои В. И. Маркевич относит к докерамичес-кому неолиту, верхние содержат и керамику. Опубликованы следующие радиоуглеродные даты для материалов из этих памятников:

Сороки II нижний слой 5570±120 лет до н. э.

» » средний слой 5470±.150 » » » »

» » верхний слой 4880+100 » ». » »

Сороки V 4545+100 » » » »

Поселения расположены невысоко над Днестром, на склоне к высокой пойме (рис. 3) или на I надпойменной террасе, подмываемой рекой. Они залегают в суглинках, обогащенных щебнем известняка. Культурные слои разделяются прослоями стерильного щебня мощностью 0,7—1,6 м (Сороки — Трифауцкий Лес I), что говорит о склоновом происхождении этих образований. Богатая фауна млекопитающих, среди которой дикие животные количественно преобладают над домашними, и данные о характере растительности свидетельствуют о лесостепном ландшафте и климате атлантического периода голоцена, несколько более теплом и влажном, чем современный (Давид, Маркевич, 1970).

В Приднестровье известен ряд неолитических памятников с линейно-ленточной керамикой, но особенно широко распространены поселения энеолита — трипольской культуры. На этом этапе стираются грани между отдельными географическими районами. ТриПольские поселения известны на территории между Днестром, Реутом и Прутом и доходят на юг по Днестру до самого Днестровского лимана.

Охота и рыболовство, игравшие до этого времени главную или значительную роль, уступили место земледелию и скотоводству. Отсюда — естественное следствие —расположение поселений на высоких и ровных участках, где удобно возделывать землю, или на низких, пойменных заливных лугах, являвшихся хорошими пастбищами и также пригодными для земледелия. Во всех случаях поселения концентрировались недалеко от водоемов.

Исследование трипольской культуры в Молдавии связано в первую очередь с именем Т. С. Пассек, работавшей здесь в течение многих лет и создавшей детальную классификацию трипольских памятников, охватывающих время от начала III тысячелетия до середины II тысячелетия до н. э. (Пассек, 1949, 1961).

Значительное число памятников многослойно. Памятники раннего этапа трипольской культуры («А», по Т. С. Пассек) раскапывались, в

7 Бюллетень четвертичного периода, М° 43

Рис. 3. Положение неолитической стоянки Сороки V (Трифауцкий Лес) в долине Днестра.

Фото Е. К. Черныш.

частности, на правом берегу Днестра у с. Солончены Резинского района и Голерканы Криулянского района. В районе Голеркан поселение находилось на глубине 1,7—2,2 м от поверхности в обрыве поймы высотой 4—5 м над рекой, под мощной черноземной почвой (Пассек, 1961). Солончены I связаны с участком пойменной террасы высотой до 7 м. Культурный слой был расположен на глубине 1,0—1,8 м (Мовша, 1955, Пас-сек, 1961). На многослойном памятнике Солончены II на высоком берегу Днестра раннетрипольские слои находились в горизонте В голоценовой почвы на глубине 0,7 м от поверхности (Пассек, 1961).

Памятники следующего этапа — В1 также встречены на высоком берегу (Солончены II, средний слой) и в отложениях высокой поймы. Особый интерес представляют поселения у сел. Попенки и Журы на левобережье Днестра между Рыбницей и Дубоссарами, изучавшиеся С. Н. Бибиковым. В береговом обрыве высотой 7,0—7,5 м у пос. Журы раскопано трипольское поселение, находившееся в плотных светло-желтых суглинках, на глубине 5,5 м. Выше (3,6—4,2 м) шел гумусовый слой .с остатками раннеславянского поселения и над ним толща слоистых песков и супесей (Бибиков, 1958).

Трипольские поселения следующего этапа (ВП, по Т. С. Пассек) изучались яа высоких террасах у сёл Мерешовка (Пассек, 1961), Рако-вец (Григорьева, Маркевич, Попова, Черныш, 1969), где они залегают на небольшой глубине, обычно не более 0,25—0,5 м от поверхности. Большое поселение Сороки-озеро, отнесенное к концу этого этапа, связанное с отложениями высокой поймы, изучалось Е. К. Черныш в районе Три-фауцкого Леса, ниже г. Сороки. Непосредственно у реки терраса имеет здесь высоту 5,15 м. Далее она повышается в сторону крутого залесенного склона до 6,5 м, что связывается по-видимому, с делювиальными процессами, образовавшими здесь небольшой пологий шлейф. Именно на этой площади расположено трипольское поселение, все же имеющее следы затопления. Здесь обнаружены следы дренажных канав, глубиной до 2,23 м и большой ров, идущий'параллельно реке, глубиной до 3,8 м — на 2,6 м глубже культурного слоя (Григорьева, Маркевич, Попова, Чер-чыш, 1969).

Позднетрипольские поселения распространены чрезвычайно широко и также находятся в разных условиях —на высоких террасах, где они часто располагаются так близко от поверхности, что уничтожаются при

вспашке, и на низких террасах у самой реки. Интересно положение известного позднетрипольского безкурганного могильника, находящегося недалеко от описанной выше Выхватинской стоянки, в северо-западной части с. Выхватинцы на поверхности 35-метровой террасы. Захоронения (более 60 погребений) прикрывались в свое время известняковыми плитами, которые были открыты при раскопках на глубине 0,5—0,9 м от поверхности в черноземной почве (Пассек, 1961). ,

В целом можно подчеркнуть уже отмечавшуюся ранее закономерность. Трипольские .поселения, расположенные на надпойменных террасах и водораздельных участках, находятся на небольшой глубине в гумусовом горизонте голоценовой почвы. Здесь в это время почти отсутствовала аккумуляция и почвообразовательной процесс развивался длительное время. На поймах, где происходило интенсивное накопление осадков, трипольские поселения могли затопляться, заноситься и оказываться погребенными на значительной глубине.

Фауна трипольских поселений включает как диких, так и домашних животных, причем процентное содержание последних постепенно увеличивается с развитием и усложнением хозяйственной жизни населения (Давид, 1969; Давид, Маркевич, 1970).

Бассейн р. Реут

Главный правобережный приток Днестра Реут имеет большую протяженность и своеобразные черты. В истоках он протекает по узкому водоразделу между Днестром и Прутом, параллельно их течению в юго-юго-восточном направлении. Затем, ниже г. Бельцы, резко сворачивает к востоку и на протяжении нескольких десятков километров течет извилисто на восток-северо-восток, т. е. почти перпендикулярно течению двух главных рек. Ниже г. Флорешты у с. Гура-Каменка, Реут снова образует крутой изгиб, приобретает прежнее направление, которое и сохраняет на самом длинном своем отрезке, до впадения в Днестр у г. Дубоссары. Особенности морфологии долины Реута обусловлены с одной стороны литологическим характером и рельефом дочетвертичных пород этого региона и с другой стороны неотектоническими процессами.

Палеолитические местонахождения сосредоточены в определенной части долины Реута, что дало основание выделить их в особую группу и рассматривать отдельно от днестровских. Наибольшая концентрация местонахождений отмечается на участке, где река образует.крутой поворот, от с. Александрены в верхней части до с. Капрешты вниз по течению. На отрезке широтного направления долина имеет асимметричный характер с высоким и крутым правым склоном и более пологим левым. При повороте на юго-восток река глубоко врезается в нижнесарматские известняки и на определенном участке приобретает сходство с Днестром в его среднем течении. Низкие террасы лишь местами наблюдаются здесь в узкой, глубокой меандрирующей части долины, а более высокие образуют как бы «надканьонную» ее часть, прорезанную оврагами. Местами зафиксирован размыв ложа реки до тортонских отложений, содержащих кремневую гальку (Верина, 1957, 1970).

В бассейне Реута разными исследователями выделяется до 10 надпойменных террас (Верина, 1957, Негадаев-Никонов, Арапов, Чепалыга, 1964; Арапов, Негадаев-Никонов, 1967). Автор настоящей статьи имел возможность лишь бегло ознакомиться со строением долины Реута. Тем. не менее, удалось отчетливо наблюдать наличие ряда невысоких надпойменных террас и распространение аллювиальных отложений на возвы-

шенных участках долины. По сравнению с Днестром террасы Реута несколько снижены. По количеству они близки.

Палеолит и другие культуры каменного века были открыты в долине Реута сравнительно недавно — в 50-ые годы. Открытия эти связаны в основном с именем В. И. Маркевича, а также А. П. Черныша и.Н. А. Кет-рару. Как и на Днестре^ обнаруженные здесь археологические материалы разновозрастны. Наиболее ранние из них датируются домустьерским временем и характеризуются как позднеашельские или тайякские. Таких местонахождений насчитывается 5 (Кетрару, 1973; Черныш, 1973). Четыре из них находятся на поверхности и склонах высоких террас, в том числе два местонахождения обнаружены в окрестностях с. Варваровка на правом берегу широтного отрезка Реута, одно — много ниже по течению, близ с. Ченуша, и последнее — на мысу левого берега у с. Рогожа-ны. Собранные здесь коллекции состоят из небольшого числа предметов. Стратиграфическое положение их неясно. Шурфы, заложенные на наиболее богатом местонахождении Варваровка VII, расположенном восточнее села, против с. Бобулешты, не дали положительных результатов. Раннепалеолитических предметов при этом встречено не было (Кетрару, 1973).

' В несколько других условиях обнаружено местонахождение между селами Бобулешты и Гура-Каменка. Река, меняя направление своего течения, делает здесь крутую петлю значительных размеров. Внутри этой петли сохранился пониженный участок, подвергшийся сильному размыву. Левый высокий берег реки окружает этот участок, образуя род амфитеатра, в верхней части которого обнажаются известняки, являющиеся цоколем «надканьонной» террасы. Во внутренней, тыловой части полуострова существовал известковый отрог^ почти уничтоженный многолетними разработками известняка. Основная часть петли сложена двумя террасами, немного отличающимися друг от друга по высоте, но резко различными по своему строению (рис. 4). Более высокая терраса (до 25 м) чрезвычайно сильно размыта. На цоколе коренных пород здесь залегает слой перемытого известкового щебня мощностью 2,5—3,0 м, со следами почвообразования в верхней части. В щебне и на поверхности террасы встречается много хорошо окатанных некрупных пестроцветных галек. У внутренней стороны полуострова сохранилось несколько больших карманов, выполненных галечниками и внедряющихся в тонкие, слоистые сарматские песчаники. С восточной стороны к этой террасе причленяется более низкая, имеющая небольшой цоколь и довольно мощный суглинистый покров. Обработанные кремни, в том числе имеющие архаический облик, встречены в большом количестве на поверхности более высокой террасы. Н. А. Кетрару датирует их тайяком, А. П. Черныш— поздним ашелем (Кетрару, 1973; Черныш, 1973). Серией шурфов, заложенных в этом пункте Н. А. Кетрару в 1968 г. было установлено, что находки сосредоточены только в самой верхней части щебнисто-су-глинистой толщи. Культурный слой здесь не сохранился и вопрос о геологическом возрасте местонахождения остается открытым.

В ряде пунктов найдены небольшие комплексы кремневых изделий или отдельные предметы, датируемые мустьерским временем. В окрестностях сел Варваровка, Флорешты, Бобулешты, Гиндешты, Ст. Роше-тичи, Кайрешты это — находки на поверхности высоких или возвышенных участков. Лишь в одном случае мустьерские находки связаны с небольшой пещерой, находящейся в верхней части левого, высокого, крутого берега Реута (меридиональный отрезок долины) к юго-западу от с. Рогожаны. На площадке перед узким входом в пещеру, заваленной блоками известняка, и внутри, близ входа, В. И. Маркевичем была обна-

Гура Каменка

Рис. 4. Схема геологического строения излучины р. Реут в районе стоянок Гура-Ка-менка — Бобулешты.

/— характер излучины р. Реут в районе палеолитических стоянок; // — разрез излучины по линии А—Б.'/ — третичные отложения; 2 —галечники; 3 — супеси с гравийными прослоями; 4 — щебень известняка, перемешанный с галькой; 5 — песчанистые алевриты; в— суглинки; 7—голоцено-вая почва; 8 — голоценовый аллювий

ружена, а затем им и другими исследователями собрана коллекция мустьерских предметов (Кетрару, 1973).

Поздний палеолит развит в среднем течении бассейна Реута очень широко и захватывает большую территорию. Здесь зарегистрировано в настоящее время не менее 70 позднепалеолитических местонахождений (Кетрару, 1973"; Черныш, 1973). В основном это — подъемный материал, образующий иногда значительные скопления. Он встречен на высоких участках, обычно недалеко от бровки берегового уступа, на склонах и на поверхности более низких надпойменных террас. Благодаря интенсивному размыву, культурный слой здесь, как правило, не сохраняется. Раскопочные работы велись в трех местах.

На описанном выше полуострове — между сел. Гура-Каменка и Бобулешты (Бобулешты VI) небольшие раскопки были проведены Н. А. Кетрару в 1968 г. на площади террасы, расположенной ниже той, с которой связаны находки раннего палеолита (см. рис. 4). В шурфе глубиной 3,3 м, пройденном здесь в 1968 г. перед раскопками, был встречен мощный гумусовый горизонт (до .55 см) и ниже желто-бурые с темными пятнами карбонатные (до 30% СаС03) глины с значительным содержанием алевритовой фракции (33%) и примесью тонкого песка (10%). Мощность этого горизонта, характеризуемого археологами как «переходный»— до 0,6 м. Ниже шли бурые, сменяемые еще ниже желтоватыми, алевритовые глины и глинистые алевриты, несколько менее карбонатные (до 20% СаСОз) и более песчанистые (около 20% песчаной фракции). Можно считать, что здесь имеется полный профиль черноземной почвы, развитой на суглинистых отложениях пойменной фации этой террасы. Плохо сохранившийся культурный слой был встречен в верхней

Рис. '5. Береговой обрыв стоянки Чутелешты I.

Фото Н. А. Кетрару.

части разреза (в шурфе на глубине 0,7—0,85 м), но в основном каменный материал был также собран здесь на поверхности. По заключению Н. А. Кетрару, он может быть отнесен к ранней поре позднего палеолита (Кетрару, 1973).

Второй недалеко расположенный пункт (Гура-Каменка IV) находится на относительно высокой (IV?) террасе левого берега Реута в верхней части амфитеатра, окружающего излучину реки, показанную на рис. 4. У бровки амфитеатра мощность четвертичных отложений ничтожна, но вглубь она довольно быстро увеличивается. В 1968 г., помимо раскопок Н. А. Кетрару, здесь был заложен для производившегося строительства котлован, размером 100X25 м, глубиной до 4,7 м, вытянутый параллельно реке. Это дало возможность достаточно хорошо исследовать разрез местонахождения. Здесь развита почва, состоящая из темно-серого, землистого, светлеющего книзу гумусового горизонта (0,25—0,3 м) и серого комковатого суглинка с черными кротовинами (0,5—0,6 м). Ниже идет

м

12

Рис. 6. Продольный разрез берегового обрыва в районе стоянки

/ — почва черноземного типа, проникающая клиньями вниз и содержащая в основании выдержанный горизонт изолированного щебня; 2—глина светло-желтая, сильно известковистая с мелким щебнем известняка и прослоем единичного щебня в подошве; 3 — глина желтоватая, •известковистая, сходная со слоем 2, без кротовин; 4 — глина тёмная, буроватая, рыхлая, с культурными остатками позднего палеолита;

Чутулешты I (составлен И. К. Ивановой, 1968).

5 — прослой желтоватой, известковистой породы, обогащенный щебнем известняка; 6 — темный гумусированный суглинок; 7 —суглинок извест-ковистый, грязно-желтый, с большим количеством щебня; 8—глинистый алеврит сероватый песчанистый со следами почвообразования; 9 — осыпь; 10 — кремневый щебень и блоки известняха; 11 — кротовины; 12 — места отбора проб.

желто-бурый суглинок (1,5—1,8 м) с многочисленными пятнами извести и кротовинами в верхней части. Он проникает вниз крупными клиньями, внедряясь в сложную толщу чередования слоистых зеленовато-серых и бурых глин, песков и супесей с прослоями и линзами мелкого гравия. Верхняя часть разреза имеет субаэральное происхождение. Толща под желто-бурыми суглинками свидетельствует о водных условиях, сменявшихся временами наземными. Важно отметить, что, как в котловане, так и в шурфах и раскопах, кремневые изделия не встречались глубже нижней части почвенного горизонта («переходного» слоя). Они располагались в разрезе изолированно, как бы во взвешенном состоянии и не сопровождались остатками фауны. Естественно, что все это говорит об их перемещенном положении.

Последний пункт, изучавшийся путем раскопок (Чутулешты I, рис.5), находится значительно южнее на правом берегу Реута в 3 о к востоку от с. Чутулешты, против старой мельницы. Река течет здесь в узком каньоне, прорезая террасу высотой около 50 м (галечный покров наблюдается на высокой поверхности как на правом, так и на левом берегу реки, на некотором расстоянии от нее, в карьерах, где добывают известняк). В верхней части крутых склонов здесь обнажаются известняки, ниже прикрытые слегка задернованной осыпью. Стоянка Чутулешты I связана с узкой невысокой выположенной площадкой, подмываемой рекой и причлененной к склону высокой террасы. Ее раскалывал в течение ряда лет Н. А. Кетрару. На рис. 6 приводится разрез вдоль берега Реута у места "стоянки, зарисованный, с соответствующими замерами, в 1968 г. Нижняя часть разреза при этом не расчищалась и в значительной степени была скрыта обвалившимся материалом. Анализ образцов, взятых по разрезу, показал, что к водным отложениям может быть отнесена только самая нижняя его часть (см. рис. 6). По-видимому, исходным материалом здесь послужили пойменные осадки, переработанные затем почвообразовательными процессами. Все вышележащие слои представлены отложениями склона. Это — сильно известковистые (до 45% Са003) суглинки с большим количеством щебня и , мелких продуктов дезинтеграции известняков. Основная глинистая масса обладает микрокомковатой структурой, т. е. затронута почвообразованием. Однако, вначале не было условий для того, чтобы этот процесс доминировал. Затем дважды (слои.З и 5) на делювии развивалась почва, свидетельствующая о сухом климате с некоторыми периодами увлажнения. Хорошо выражена верхняя из этих почв, представленная темным комковатым суглинком землистого строения, мощностью от 0,2 до 0,6 м, содержащим кремневый материал, угольки и остатки фауны (преобладают лошадь, зубр; меньше остатков благородного и северного оленя, косули, волка). Комплекс кремневых изделий отвечает, по мнению Н. А. Кетрару (1973), первой половине и среднему этапу позднего палеолита. Почва с культурным слоем прикрывается желтоватыми известковистыми суглинками, содержащими в середине и в кровле выдержанные прослои известнякового щебня (что свидетельствует о периодическом прекращении аккумуляции рыхлого материала, имевшем несомненно климатические причины). Выше следует голоценовая почва черноземного типа. В суглинках слоев 6—2 при промывке обнаружено большое количество раковин наземных моллюсков. Они представлены в основном нейтральными формами, с наличием сухолюбивых элементов. Форм, говорящих о холодном климёте, не встречено. В почве с культурным слоем собраны крупные.раковины хелицид.

Решение вопроса о геологическом возрасте стоянки Чутулешты I затруднено. Расположение ее на низком уровне по отношению к реке без

видимого цоколя коренных пород, свидетельствует скорее о позднем » времени образования вмещающих ее отложений. Однако сильное развитие денудационных процессов в бассейне Реута могло усложнить имевшееся здесь положение. Поэтому чрезвычайно важно было бы определить абсолютный возраст культурного слоя (по углям или костным остаткам млекопитающих) стоянки Чутулешты I — практически единственной, известной до сих пор стоянки в бассейне Реута с сохранившимся культурным слоем.

Мезолит распространен на описываемой территории, также как и на Днестре, значительно слабее, чем поздний палеолит. На Реуте и его левобережных притоках Кайнар и Каменка зарегистрировано 15 мезолитических местонахождений (Кетрару, 1973; Черныш, 1973). Подавляющее большинство из них находится на поверхности высоких террас и на склонах. Раскопочные работы проводились в одном лишь пункте — близ с. Фрумушика Флорештского района на правом берегу притока Реута Кайнар на высоте 30—40 м над его уровнем. Позднемезолитический культурный слой с остатками лошади, быка и раковинами iHelix был обнаружен здесь на глубине 0,4—0,47 м, в верхней части горизонта В го-лоценовой почвы (Черныш, 1959, 1973).

В бассейне Реута очень широко развиты неолитические и энеолити-ческие памятники. В районе населенных пунктов Путинешты, Маркулеш-ты, Флорешты. ГурагКаменка, Цыра, Рогожаны и других открыты остатки поселений линейно-ленточной керамики. В этих же районах, а также у сёл Александровка, Варваровка, Ченуша, Багринешты известны многочисленные раннетрипольские памятники. И очень велико количество более поздних энеолитических пунктов (Маркевич, 1971, 1972). Огромное их большинство располагается на высоких участках неглубоко от поверхности и часто разрушается при земледельческих работах. В 1960 г. автор имел возможность ознакомиться с раскопками опорного памятника Флорешты I, который детально изучала Т. С. Пассек (1960). Раскопки проводились на ровной поверхности 20—25-метровой террасы, недалеко от Реута на правом берегу небольшой балки. Здесь была вскрыта мощная голоценовая почва. С ее нижним горизонтом связаны поселения линейно-ленточной керамики, причем большие овальные землянки этих поселений были врыты в нижележащие светлые, аллювиальные (?) супеси. В нижней части гумусового горизонта находились остатки ранне-трипольского наземного жилища. Другой многослойный памятник, где в том же году были проведены небольшие' раскопки Е. К. Черныш и где были видны те же соотношения, находился в верхнем конце с. Цыра совсем низко над Реутом. Культурные остатки были связаны здесь с почвой мощностью до 1,5 м, развитой на отложениях 5—6-метровой террасы.

Район распространения энеолитических поселений не ограничивается средним течением Реута, а занимает гораздо более широкие площади, сливаясь с соседними группами поселений.

Левобережье среднего течения Прута

Среднее течение Прута в пределах Молдавской ССР имеет своеобразные морфологические черты. Река протекает здесь в довольно глубокой долине с серией террас, прорезанных многочисленными притоками и оврагами. На участке от г. Липканы до с. Костешты пойма ее развита слабо.

Совершенно особый колорит придает этому району широкая толтро-вая гряда, протягивающаяся с севера на юг и сложенная рифовыми

известняками тортонского и нижнесарматского возраста. Местами она образует вытянутые цепи холмов с плоскими сглаженными вершинами, местами появляются отдельные конусообразные возвышенности разной высоты, отпрепарированные эрозионными процессами. Ширина толтро-вой зоны доходит до 36 км. Превышение толтров над дном долин речек и ручьев достигает 40—70 м (Негадаев-Никонов, Яновский, 1969) и выше. Долины левых притоков Прута — Чугура, Раковца и более мелких, идущие вдоль рифтовой полосы, местами пропиливают отдельные возвышенности и имеют каньонообразный характер.

В.бассейне Прута насчитывается 9 надпойменных террас высотой от 13—15 до 220 м (Негадаев-Никонов, Арапов, 1964; Гожик, 1966). На описываемом участке, выделенном при геоморфологическом районировании в т. н. Корпачский район, прослеживается 7 террас высотой до 150—165 м (Гожик, 1966). На террасах залегает рыхлый покров лёссовидных отлоЖений, часто прикрывающих также склоны и причлененных к толтровым возвышенностям.

Толтровая гряда бассейна Прута, являющаяся продолжением тол-тровой зоны, идущей далеко на север, вскрыта здесь эрозией позже, чем на Днестре. Днестровские толтры расположены на очень высоких участках, где рекой пропилены не только все меловые отложения, но и значительная часть палеозойских. Они очень давно вышли из-под влияния речной системы. Толтры Прута, Чугура, Раковца вскрывались в четвертичное время и, как уже указывалось, не высоко поднимаются "над дном долин. Размыв отразился на характере толтровых известняков При-прутья. Они часто имеют трещиноватый и кавернозный характер. В них наблюдается много небольших пещер, гротов и ниш карстового и эрози-онно-суффозионного происхождения.

В целом, благодаря особенностям геологического строения этой области, при устойчивых поднятиях з четвертичное время, вызвавших глубокую эрозию, здесь создалась обстановка, весьма благоприятная для жизни первобытного человека. Сильно расчлененный сложный рельеф, хорошая обводненность привлекали сюда животных, являвшихся объектами охоты, В северной части района по Пруту до с. Ст. Бедражи выходят на дневную поверхность верхнемеловые породы, богатые кремневым материалом — сырьем для изготовления орудий. Много кремневых галек содержат и аллювиальные отложения. Пещеры и ниши представляли собой хорошие убежища от непогоды.

Палеолитические стоянки и местонахождения распространены в Среднем Припрутье по обоим берегам реки, т. е. частично на территории Румынии. На правом берегу палеолит был открыт очень давно — в 1885 г. (известный, ныне выработанный при добыче известняков, грот Стынка-Рипичень в толтровой гряде). Первые находки палеолита на левом берегу Прута были сделаны в 20-х годах и связаны с именем Н. Н. Морошана. Они приурочены в основном к аллювиальным отложениям невысоких террас и развитым на них лёссовидным образованиям (Мого§ап, 1938). Пещерные стоянки и местонахождения открыты на ле-вобережьи Прута в конце 50-х годов, главным образом благодаря исследованиям Н. А. Кетрару (Кетрару, 1964а, 1965а, 19656, 1966, 1969а, 1970, 1973). Известны также сборы палеолитических материалов с высоких поверхностей.

Согласно археологическим датировкам, в Припрутье, как и на других описанных участках, обнаружены следы домустьерских культур.

К ним относятся три пункта. Наиболее важный из них находится в гроте ус. Старые Дуруиторы на левом берегу р. Чугур, недалеко от впадения ее в Прут. Здесь наблюдается сложное сочетание террасирован-

ности склонов долины (со значительным превышением высотных отметок), нарушенной последующим размывом, и широкого развития делювиальных процессов, приведших к образованию лёссовидных суглинков, вуалирующих неровности рельефа и вскрытых во многих местах последующей эрозией. Особый характер придают ландшафту толтры — неширокие прерывистые цепи светлых известняков, выходящих на поверхность по берегам рек и оврагов.

Положение и размеры грота описаны во многих работах Н. А. Кет-рару (Кетрару, 1964, 19656, 1973 и др.), открывшего этот грот в 1958 г. и неоднократно его исследовавшего. Отметим только, что длинный и вытянутый грот выработан в толтровых известняках, в крутом скалистом склоне, у подножья которого расположена центральная часть с. Старые Дуруиторы. Толтровая возвышенность, срезанная эрозией, является одновременно цоколем довольно высокой (V?) рёчной террасы. Поверхность известняка во внутренней части грота неровная, с многочисленными кавернами, трещинами, нишами. Как сводообразная кровля, так и слегка ступенчатое дно грота заметно сглажены и носят следы длительной водной обработки.

Максимальная мощность пещерных отложений составляет 2,35 м. В них выделяется 5 слоев, из которых только I — верхний, темный землистый, голоценовый слой, с остатками поздних археологических культур, залегает горизонтально, срезая нижележащие. Все оетальны^ слои имеют крайне непостоянную мощность, изменчивое залегание, внедряются один в другой карманами, местами выклиниваются. Это хорошо иллюстрирует, например, разрез, опубликованный Н. А. Кетрару (1965а, рис. 3, стр. 62). Однако, в целом ьыделенные слои прослеживаются на всей площади южной раскопанной части грота.

Второй сверху слой (II) буроватого цвета, содержащий много некрупной щебенки известняка, по гранулометрическому составу является глинистым алевритом с незначительной примесью тонких песчаных фракций, содержание СаС03 около 13,5%. В нем встречены кремневые и костяные изделия позднего палеолита.

Слой III состоит преимущественно из несколько окатанного известнякового щебня в суглинке. В нем обнаружены редкие «карпатские» гальки.

Слой IV .представлен бурыми глинистыми алевритами с примесью (6,5%) тонких песчаных частиц, и содержанием СаС03 около 16%. Отдельные линзообразные участки мелкой щебенки и суглинка в нем имеют следы обожженности.

Третий и четвертый слои содержат кремневые изделия, отнесенные Н. А. Кетрару к тайякской-домустьерской индустрии. В третьем слое они окатаны.

Нижний слой (V) залегает на скальном дне пещеры и состоит в основном из остроугольного известкового щебня разных размеров. Следов -пребывания первобытного человека в нем не отмечено (Кетрару, 19656,1973).

Вопрос о геологическом возрасте грота Старые Дуруиторы сложный. Имеется опубликованная работа М. Н. Грищенко (1969), в которой этот вопрос разбирается. Считая, что щебенчатый слой на скальном дне образовался в результате морозного выветривания, М. Н. Грищенко относит его ко времени московского оледенения. Слой IV, по его мнению, отвечает микулинскому времени и слой III — калининскому. Относительный возраст костного материала пещеры определялся доллагено-вым методом и абсолютный возраст — по иониевому методу В. В. Чер-дынцева. М. Н. Грищенко (1969, стр. 44) пишет: «Почти все показателг

прокаливания для грота Старые Дуруиторы выходят в средний плейстоцен с абсолютным временем 48 ООО—57 ООО лет»4.

К сожалению, ни один из выводов М. Н. Грищенко це может быть принят. Прежде всего, в его построениях не учитывается состав богатой фауны млекопитающих, собранной в гррте. Рассматривая сводную таблицу этой фауны (Давид, Кетрару, 1970, стр. 12—15) можно убедиться, что в нижнем щебенчатом V слое обнаружены кости пещерного медведя (преобладает), пещерной гиены/пещерного льва и лошади. В следующем, «микулинском» слое IV найдены остатки тех же видов, плюс небольшое количество костей северного и благородного оленя, мамонта и носорога.

Состав фауны слоя III значительно богаче. Здесь явно преобладают уже остатки лошади, бизон, северный олень и т. д. Появляются кости ! песца, зайца-беляка.

В особенно богатом фауной позднепалеолитичесром слое II (44 вида), также резко доминируют остатки лошади; много костей северного оленя. Сохраняются все формы, встреченные в нижележащих слоях, включая песца, мамонта и шерстистого носорога. Появляется горностай, большое количество остатков лесных животных. Сильно сокращается количество пещерных форм (Давид, Кетрару, 1970).

Отсюда следует, что фауна грота Старые Дуруиторы свидетельствует в основном о лесостепном ландшафте. Она дает представление о климатических изменениях времени седиментации, не имевших резкого характера.

Фауна нижнего слоя V (московское время по М. Н. Грищенко) не ' дает свидетельств большого холода, а фауна («мщсулинского») слоя IV не указывает на потепление. В составе фауны нет ни одной формы, характерной только для среднего плейстоцена. Специальное изучение остатков лошади, встречающихся во всех слоях (Давид, Кетрару, 1970) привело^ А. И. Давида (1964) к выводу, что все они принадлежат верхнеплейстоценовым формам.

Как уже указывалось, кости из пещеры Старые Дуруиторы исследовались методом прокаливания. По данным Института зоологии АН УССР 27 образцов из верхних горизонтов дали показатели от 277 до 924 (средний — 487), 16 образцов из нижних слоев — от 271 до 543 (средний— 403). По данным М. Н. Грищенко 5 образцов сборов 1965 г. дали показатели от 530 до 762 (средний — 669). Возможно, что такой большой разброс показателей, как, например, в верхнем слое, объясняется некоторой смешанностью материала (Давид, Кетрару, 1970, стр. 11). Однако, по мнению автора он указывает скорее на недостаточную надежность самого коллагенового метода и его непригодность для использования при стратиграфических построениях. Совсем недопустимым является выведение среднего значения при таком большом расхождении величин отдельных показателей.

М. Н. Грищенко дополняет данные «относительного возраста» — абсолютными цифрами, рассчитанными им «по данным абсолютного возраста (35000 лет), полученным В. В. Чердынцевым... для Ахштырской пещеры Кавказа иониевым методом». (Грищенко, 1969, стр. 144).

Применяемый для произведенных расчетов метод вызывает большие сомнения. Но, даже если допустить его надежность, полученные цифры (48000—57 000 лет) указывают, по общепринятым представлениям, на верхний, а не на средний плейстоцен.

4 М. Н. Грищенко являлся в то время одним из немногих сторонников «короткой стратиграфии», предложенной И. Г. Пидопличко, по которой весь четвертичный период укладывается в 100 000 лет. /

Вопрос о возрасте раннего палеолита из грота Старые Дуруиторы остается неясным. По-видимому, относительно небольшая толща пещерных образований отлагалась здесь в течение длительного времени в основном, в рамках .верхнего Плейстоцена. В определенный период пещерные отложения перемывались (слой III). Вода просачивалась сверху по каналам и трещинам, которые позже могли быть затампонирова-ны. Возможность проникновения на высоту грота речных отложений времени образования слоя III исключается.

Другие пункты нахождения следов домустьерского человека на левом берегу Прута в геологическом отношении менее интересны.

Один из них — Мерсына — находится в долине р. Раковец, прорезающей толтровую гряду, недалеко от д. Брынзены и грота того же названия. Кремневые изделия, типологически сходные с таковыми из Старых Дуруитор, собраны здесь на выположенной поверхности толтра, возвышающегося на 70 м над дном долины реки (Кетрару, Анисюткин, 1967; Кетрару, 1973).

Второй пункт находится значительно южнее — между сс. Бутешты и Кубань Глодянского района, в толтровой гряде, называемой Бутешт-ским рифом. Здесь, в долине реч. Каменкуца, притока р. Каменка, пропиливающей рифовую лряду, обнаружена при взрывных работах на высоте'около 125 м полностью засыпанная пещера. Пещерные отложения, имеющие более 5 м мощности и содержащие большое количество костей животных, описаны М. Н. Грищенко (1969), который выделил здесь, также как и в Стариых Дуруитор ах, средне- и верхнеплейстоценовые слЬи. Основная масса костного материала происходит из нижних горизонтов пещеры и принадлежит пещерному медведю (около 50% всех костей), гиене и льву. В верхней части отложений пещерных форм гораздо меньше. Здесь доминируют остатки лошади, затем идут остатки бизона, северного оленя, мамонта, суслика, степного сурка. Есть кости носорога, лисицы, волка, бурого медведя, каменной куницы, благородного и гигантского оленя. К сожалению, послойного распределения материала в публикациях не приводится (Давид, Кетрару, 1970). Домусть-ерские предметы (одно орудие и несколько грубых отщепов) были найдены близ пещеры на поверхности (Кетрару, 1973). Археологические раскопки проводились в пещере на небольшой площади и только в верхней части, где были встречены позднепалеолитические и мезолитические изделия. Таким образом, до более детальных исследований стратиграфическое положение раннего палеолита в этом пункте остается неясным.

Домустьерские (?) находки обнаружены также в 20-х годах значительно южнее на левом берегу р. Прут в Унгенском районе, севернее Унген, у селений Василика, Скуляны и между селениями Герман и Думены (Мого^ап, 1938; Кетрару, 1973). Во всех случаях это отдельные кремневые предметы, отнесенные Н. Морошаном к леваллуа, находившиеся в песчано-гравийных отложениях невысокой террасы. Кремни, также как собранные здесь кости млекопитающих, имеют следы окатан-ности и находятся, по-видимому, во вторичном залегании.

Необходимо отметить, что наличие домустьерских — раннепалеоли-тических изделий отмечается и на правом, румынском берегу Прута, у пунктов Рипичени-Извор и Миток-Малул Галбене (Päunescu, 1966). Они также обнаружены в аллювиальных отложениях невысокой речной террасы, о которой речь будет идти дальше.

На левом берегу р. Прут зафиксировано 11 мустьерских стоянок и местонахождений. Они располагаются в разных условиях: в гротах, на поверхностях толтровых гряд и в лёссовидных отложениях склонов. Самое северное из них находится близ д. Берлинцы Бричанского района,

между пос. Липканы и Бричаны. Здесь прохддит цепь толтровых известняков, на поверхности которой собрано 20 кремневых предметов мусть-ерского облика (Кетрару, 1973). Примерно в таких же условиях обнаружены «ремни (171 предмет), датированные мустьерским временем на местонахождении,Мерсына, немного западнее места сборов более ранних кремневых изделий, упомянутых выше (Кетрару, Анисюткин, 1967).

Наряду с пунктами единичных находок с поверхности, в толтровой зоне выявлены гроты, содержащие" значительные комплексы, кремневых материалов. Два грота находятся в бассейне р. Драбиштя (приток Ра-ковца), к западу от с. Тринка, на расстоянии 70 м один от другого. Они располагаются на высоте около 50 м над дном долины, в крутом правом склоне толтровой гряды, имеют глубину и ширину немного более десятка метров. Высота гротов составляет в настоящее время не более 1,5 м\ мощность пещерных образований не превышает 2 м. Судя по данным, полученным в результате шурфования (Кетрару, 1973), мустьерские кремневые изделия встречены на глубине не менее 1 м, в плотных темно-желтых суглинках с примесью известковой щебенки, располагающихся на скальном дне, имеющем следы выветривания. Вместе с кремневыми изделиями обнаружены кости животных, состав которых более подробно опубликован для грота Тринка I (Давид, Кетрару, 1970). Преобладают остатки лошади, затем пещерного медведя, бизона, северного оленя. Встречены кости шерстистого носорога, бобра, волка, песца. Остатки лошади, северного и благородного оленя, бизона, шерстистого носорога, бобра, лисицы упоминаются и для грота Тринка II (Кетрару, 1973). Список обнаруженных остатков может быть далеко не полным, так как опубликованные данные базировались на материалах с небольшой площади. Примечательно, наличие остатков песца, указывающих на холодные климатические условия. Обнаруженная фауна в целом не содержит древних форм и, по-видимому, не должна выходить за пределы верхнего плейстоцена. Гроты в окрестностях с. Тринка заслуживают дальнейшего изучения.

Следующий грот, подвергшийся исследованиям, находится также в толтровой гряде северо-восточнее с. Буздужаны на высоте 66 м над дном долины р. Раковец. Он имеет ширину и глубину 7—10 к. Грот был открыт в 1970 г. И. А. Борзиаком и изучался в 1971 г. Н. А. Кетрару (Кетрару, 1973). На неровном скалистом дне здесь залегает слой щебня и блоков разрушенного известняка мощностью 0,7—1,0 м, имеющий (судя по опубликованной зарисовке) крайне неровную верхнюю границу. Все вышележащие слои непостоянны по мощности и некоторые из них местами выклиниваются. Внизу находятся песчанистые суглийки и супеси мощностью 0,4—0,6 м, без культурных находок, ниже —серия суглинистых прослоев, различающихся по окраске и степени обогащения известняковым щебнем общей мощностью 1,2—1,3 м. Вся'эта серия содержит кремневые мустьерские (по Н. А. Кетрару) изделия и кости млекопитающих, среди которых преобладают остатки пещерного медведя и лошади (Кетрару, 1973). Встречены также кости мамонта, шерстистого носорога, зубра, северного оленя, лисицы, сурка, пещерной гиены, т. е. тот же комплекс, что и в других палеолитических гротах.

Последний грот с мустьерскими находками — Бутешты, расположен значительно южнее, в Глодянском районе в непосредственной близости от описанной выше пещеры Бутешты, на противоположном берегу р. Ка-менкуца. Грот был обнаружен и разрушен при добыче известняков и исследованию подвергались лишь остатки культурного слоя, сохранившиеся на небольшой площади на высоте 15—20 м над рекой, под слоем щебня и блоков известняка. Культурные остатки находились в бурой

пещерной глине со следами действия огня и состояли из кремневых изделий, датируемых мустьерскйм временем, и многочисленных костей животных (Кетрару, 1970, 1973). Среди последних преобладали кости пещерного медведя, затем шли кости лошади, бизона, степного сурка, северного оленя, благородного оленя, мамонта, носорога, пещерной гиены и пещерного льва, волка (Давид, Кетрару, 1970). Естественно, что при существующих условиях нахождения мустьерских изделий делать выводы о стратиграфическом их положении вряд ли возможно. Сопутствующая находкам фауна млекопитающих не содержит новых форм по сравнению с другими раннепалеолитическими и мустьерскими местонахождениями.

Мустьерские (а, возможно, и более древние, описываемые Н. Н. Мо-рошаном как леваллуазские) находки известны в ЕдиНецком районе у с. Старые Куконешты, в местности Ын Дурдука. Судя по описанию Н. Морошана (Мого§ап, 1938), около 100 кремневых предметов и окатанные кости (лошади, быка, мамонта и оленя) обнаружены здесь на бичевнике, близ места выхода гравийных отложений речной террасы. Естественно, что при такой ситуации делать выводы о стратиграфическом положении находок можно только сугубо предположительно. Однако, непосредственно против этого пункта на правом румынском берегу находится одна из наиболее богатых и важных в стратиграфическом отношении стоянок, которая может служить ключом для установления геологического возраста палеолита данного региона. Это — многослойная стоянка Рипйчени-Извор, известная с начала XX в., которую изучали путем раскопок в 20тх годах Н. Морошан (Мого§ап, 1938),.в 60-х годах К. С. Николаеску-Плопшор с сотрудниками и затем А. Паунеску (Раипеэси, 1966).

Стоянка Рипичени-Извор приурочена к невысокой террасе Прута, причленяющейся с юга к толтровой возвышенности, в которой находилась ныне разрушенная известная пещера Стынка-Рипичень. С северной стороны, террасу прорезает руч. Воловац и впадающий в него небольшой овраг.' Высота террасы вместе с покровными отложениями составляет всего 12,5 м, из них 1,5 м падает на цоколь сарматских мергелей. Далее следует базальный горизонт аллювия — небольшая гравийная толща с раковинами пресноводных моллюсков. В ней обнаружены кости быка, мамонта, лошади и несколько окатанных кремневых отщепов со следами клектойской и леваллуазской техники обработки. Выше залегает аллювий в его пойменной фации — слоистые песчанистые суглинки и супеси, содержащие в нижней части раковины пресноводных моллюсков, а в веохней —как пресноводные, так и наземные формы. С верхней частью этой толщи мощностью 1,8—2,0 м связаны остатки леваллуазского поселения (два уровня) со следами кострищ. Кремневые изделия, обнаруженные здесь, сопоставляются с мустЬерскими со стоянок Молодова I и Молодова V на Среднем Днестре. Далее в лёссовидных отложениях с двумя темно-бурыми ископаемыми почвами общей мощностью 3—3,3 м встречено 5 уровней остатков богатых мустьерских поселений с многочисленными костями животных (доминирует мамонт, затем — лошадь, бык, носорог, северный и благородный олень, лось, гиена), следами кострищ (с преобладанием углей хвойных), раковинами моллюсков и т. д. В мустьерских изделиях из Рипичени-Извор много листовидных форм, сближающих эту стоянку со Старосельем и Сухой Мечеткой (Раипеэси, 1966). Выше, на глубине около 5 м, идет слой без' находок и далее еще одна ископаемая почва и серия позднепалеолитических уровней (оринь-як, восточный граветт), следы мезолита, неолита, бронзового века и более поздних культур.

Из краткого изложения опубликованных, данных следует, что разрез стоянки Рипичени-Извор сходен с разрезом опорной стоянки Молодо-ва V в Среднем Приднестровье и терраса, с которой связана стоянка, может сопоставляться со II надпойменной террасой Днестра. Высота этой террасы на Днестре довольно сильно варьирует в зависимости от мощности и характера суглинистого покрова, но цоколь обычно находится на. относительной высоте 10—12 м н^д меженем реки. Здесь же, как и на других отрезках долины Прута, цоколь этой террасы обнажается не более, чем на 2,5 м (Мого^ап, 1938). При этом покров, лежащий на аллювии террасы, отличается значительной сложностью. Напрашивается вывод, что синхронные террасы (во всяком случае II терраса) на. Пруте имеют меньшую высоту, чем на Днестре, и амплитуда поднятий в это время была здесь несколько меньшей.

Что же касается геологического возраста палеолита Рипичени-Извор можно констатировать, что примитивные отщепы из аллювия II террасы (ца Днестре он имеет рисс-вюрмский-микулинский возраст) не моложе рисс-вюрма. Мустье-леваллуазские слои, существовавшие в конце цикла аккумуляции пойменных отложений, как и в Молодове V, могут быть отнесены к так называемому борупскому интерстадиалу раннего вюрма (в Молодове V они древнее 45 000 лет). Мустье Рипичени-Извор занимает более поздний отрезок вюрма. Археологических аналогов ему в Молодовском разрезе, видимо, нет. Ископаемые почвы с мустьерскими находками могут отвечать «сажистому прослою» и перемятой соли-флюкцией почве разреза стоянки Молодова V (Иванова, 1959).

Мустьерские и домустьерские комплексы кремневых изделий При-прутья можно сопоставлять с типологически сходными комплексами стоянки Рипичени-Извор и получать, таким образом, косвенную геологическую привязку.

Поздний палеолит развит на левом берегу Прута более широко — здесь зарегистрировано около 40 позднепалеолитических стоянок и местонахождений (Кетрару, 1973). Наибольшее число из них обнаружено на поверхности и представлено подъемным материалом. Имеются также стоянки в гротах толтровой зоны и в лёссовидных суглинках склонов и покрова невысоких террас.

Наиболее ранняя позднепалеолитическая стоянка, сближаемая

H. А. Кетрару со среднеевропейским селетом, находится в бассейне р. Раковец, близ с. Брынзены, на высоте 62 м над тальвегом.

Грот невелик и неглубок, но перед ним имеется площадка, заваленная крупными блоками ноздреватого, разбитого трещинами известняка, связанного по-видимому с обрушением свода. Мощность пещерных отложений не превышает 2 м. Они состоят из трех основных слоев.

Мощность, м.

I. Темно-серый, рыхлый землистый слой с мелкой остроугольной щебенкой. Имеет неровную нижнюю границу и содержит следы очагов и остатки трипольской и более поздних культур;.....около 0,8

2. Суглинок, -комковатый, серовато-желтоватый с проникновением сверху до ходам темного землистого материала. Содержит щебенку разного размера, вплоть до довольно крупных блоков известняка. Местами переполнен костями мелких грызунов. В нижней части содержит остатки мезолита...................0,5—0,6

3. Глина желтоватая, рыхлая, пористая, известковистая (около 20% СаСОз), с большим количеством щебня. По гранулометрическому составу содержит более 60% глинистой и 37% алевритовой фракции. С этим слоем связан поздний палеолит селетского, по Н. А. Кетрару, типа. Сопутствующая фауна обильна и разнообразна. Важно отметить, что в ее составе присутствуют песец, заяц-беляк, белая и тундровая куропатка,-горностай, копытный лемминг — формы, указывающие на хо-

лодный суровый климат (Давид, Кетрару, 1970; Ганя, Кетрару, 1965). Пещерные животные представлены в очень малом количестве. Преобладают лошадь и северный олень. В значительном количестве присутствуют некоторые степные виды мелких млекопитающих. Единичны остатки обитателей лесов.

Не возникает сомнений в том, что палеолитический человек существовал здесь в вюрмское время, в период похолодания, при широком развитии степного ландшафта.

Нельзя не отметить, что анализ костного материала из слоя 3 грота Брынзены прокаливанием дал (по 20 образцам) показатели от 490 до 787 (Давид, Кетрару, 1970). Эти цифры и их сравнение с показателями для Старых Дуруитор (см. выше) еще раз подтверждают малую надежность коллагенового метода.

В окрестностях с. Брынзены отмечено около 10 других местонахождений подъемного позднепалеолитического материала (Кетрару, 1973).

К ранней поре позднего палеолита Н. А. Кетрару относит также находки в районе с. Старые Куконешты (Ын Поноара и Ла Моара Попей), связанные с лёссовидными суглинками, прикрывающими алЬювий невысокой террасы (Кетрару, 1973). Остальные местонахождения датируются более поздним временем.

О положении позднепалеолитического слоя грота Старые Дуруито-ры, изучавшегося путем раскопок, было сказано выше. В составе его фауны меньше холодолюбивых форм и больше лесных, что говорит о некотором последовавшем смягчении климата.

Из позднепалеолитических памятников открытого типа путем раскопок изучалась стоянка Костешты I, расположенная в долине р. Чугур между сс. Костешты и Проскуряны Рышканского района. Стоянка находится на невысокой террасе (I и II?) р. Чугур, сохранившейся неширокой полосой, причлененной с востока и с юга к толтровым грядам. В западном направлении эта полоса снижается и обрывается небольшим задернованным уступом к ровной низкой пойме (и высокой пойме?) р. Чугур. Таким образом, здесь существовал участок, расположенный близко от воды, защищенный с двух сторон возвышенностями, удобный для поселения и, вероятно, охоты.

В 1973 г. здесь была вскрыта площадь в 2200 м2. Культурный слой находился на глубине 1,8—1,9 м, на контакте светлых желтоватых лёссовидных суглинков и супесей, под мощной, хорошо развитой голоцено-вой почвой черноземного типа. Значительные скопления кремневых от-щепов и изделий поздней поры позднего палеолита встречены здесь вместе с остатками лошади (преобладают), бизона, северного оленя, косули, благородного оленя и мамонта (Григорьева, Кетрару, 1974). По-видимому, эта стоянка может сопоставляться с одним из верхних слоев (III— VI) эталонной стоянки Молодова V на Среднем Днестре, отвечающих концу вюрма — позднеледниковому времени.

Как и в других районах Молдавии, в Припрутье количество мезолитических памятников по сравнению с позднепалеолитическими сильно сокращается. Здесь зафиксировано 6 местонахождений, отнесенных к мезолиту (Кетрару, 1973). По большей части это подъемный материал, встреченный в небольшом количестве. В двух случаях мезолит обнаружен в пещерных образованиях. Это — описанные выше пещеры Брынзены I и Бутешты. В мезолитическом слое грота Брынзены I отсутствуют холодолюбивые формы (песец, заяц-беляк, копытный лемминг), нет мамонта, носорога, пещерных животных, но еще встречаются остатки северного оленя. Преобладает лошадь, мелкие степные грызуны (Давид, Кетрару, 1970). Среди остатков птиц не обнаружено остатков тундровой

8 Бюллетень четвертичного периода, № 43

куропатки, процентное соотношение остатков белой куропатки меньше, чем в палеолитическом слое, сокращается число водоплавающих форм. Преобладают остатки птиц, живущих в лесах, в том числе хвойных (Ганя, Кетрару, 1965). Среди обнаруженных здесь в небольшом количестве раковин наземных моллюсков присутствуют сухолюбивые формы (Chondrula tridens Müll, и другие — определение В. М. Мотуза). Все это указывает на потепление климата, существование лесо-степного ландшафта и, по-видимому, меньшую обводненность.

В пещере Бутешты несколько кремневых предметов мезолитического облика (в том числе один сегмент) обнаружено в самых верхних слоях небольшого раскопа, заложенного на месте предполагаемого входа в пещеру (Кетрару, 1973).

Местонахождения так называемой буго-днестровской культуры на левобережье Прута практически неизвестны. Упоминаются находки с поверхности единичных предметов (Маркевич, 1973) у сс. Перерита Бричанского района и Корпач Единецкого района (левый берег р. Ра-ковец). Для стратиграфии они, естественно, не имеют какого-либо значения. Полностью отсутствуют памятники линейно-ленточной керамики. Но очень широко развиты трипольские поселения, особенно относящиеся к среднему и позднему этапам этой культуры.

Остатки поселений раннего триполья весьма немногочисленны. Они располагаются на высоких поверхностях по берегам Прута и его левобережных притоков, реже — на склонах к речным долинам (Маркевич, 1973). Средне- и позднетрипольские поселения насчитываются многими десятками. Условия их нахождения близки к условиям нахождения приднестровских и реутских. Кроме того, для этого района характерно расположение трипольских поселений на плоской поверхности рифовых гряд, часто образующих по берегам рек мысы, защищенные с двух — трех сторон крутыми склонами. Такое поселение изучено Н. А. Кетрару близ с. Кубань Глодянского района, где р. Каменка огибает рифовую гряду высотой около 20 м, длиной 150 ж и шириной 20—30 м. Триполи ские поселения имеются у с. Старые Дуруиторы на выположенной поверхности толтра—террасе, над описанным выше палеолитическим гротом (Кетрару, 1964). Культурные слои связаны обычно с гумусовым горизонтом голоценовой почвы, часто приобретающим в ископаемом состоянии в месте поселения преувеличенную мощность (до 1 м и более). Почвенный слой, образовавшийся позже и прикрывающий культурный слой, обычно невелик. Соотношение его с трипольской почвой хорошо прослеживается в разрезах раскопов, вскрывающих трипольские землянки и хозяйственные ямы. В некоторых случаях, как например, в урочище Цыганка близ с. Брынзены Единецкого района, исследованном В. И. Маркевичем (Маркевич, 1973), большое число наземных глинобитных жилищ сооружалось непосредственно на выположенной поверхности известняков толтровой гряды (подобно известному поселению Поливанов Яр в Среднем Приднестровьи, которое изучала Т. С. Пассек). В пещерах следы пребывания трипольцев сохраняются в нижней части темного так называемого «кизячного» слоя, содержащего обычно и более поздние археологические остатки. Фауна позднетрипольских поселений содержит некоторое количество лесных и степных форм, но доминируют остатки домашних животных.

Следует упомянуть, что в Южном Припрутье, как и в сопредельной части Южной Украины, распространены поселения особой культуры, носящей название гумельницы, синхронной раннему триполью и относящейся к кругу дунайских культур. Поселения этой культуры, также связанные в основном с голоценовой ископаемой почвой, располагаются на

Рис. 7. Схематическая карта распространения палеолита в Молдавии.

1 — южная граница развития кремнесодержащих пород турон-коньякского возраста; 2 — цепь рифовых биогермных известняков тортона-раннего сармата (толтры); .3 — рифовая полоса биогермных известняков среднего сармата (кодры); 4—5— пункты находок; 4 — раннего палеолита, 5 —среднего палеолита; в — отдельные пункты находок позднего палеолита; 7— районы широкого развития позднепалео-литических стоянок и местонахождений.

повышенных участках относительно глубоко врезанных здесь берегов речек и озер.

Все изложенное выше подтверждает широкое распространение палеолита в Молдавии (рис. 7) и значительную роль природных условий в расселении людей каменного века, практически для всех тех этапов их развития, которые отражены в данной работе. Как общий вывод по палеолиту Молдавии, можно отметить плохую сохранность культурных слоев, связанную с сильным развитием денудационных процессов. Представляется, что наиболее перспективной для нахождения непотревоженных или мало нарушенных культурных слоев является северная часть Молдавского Приднестровья, где на склонах широко развиты мощные лёссовые шлейфы. Большой интерес представляют также гроты и ниши толтровой зоны, далеко еще не изученные полностью.

ЛИТЕРАТУРА

Анисюткин Н. К., Кетрару Н. А. Исследования грота у с. Выхватинцы.— «Археол. открытия 1972 г.». М., «Наука», <1973.

Арапов А. А., Негадаев-Никонов К Н. Древнеаллювиальные образования Пра-Реута.— Изв. АН Молд. ССР, № 4, 1967.

Бибиков С. Н. О времени образования надпойменного уступа в долине среднего течения Днестра.— Сов. археология, № 3, 1958.

Борисковский П. И. Находки памятников каменного века между Тирасполем и Раздельной. Материалы по археол. Сев. Причерноморья, вып. I. Одесса, >1957.

Верина В. Н. Геоморфологический обзор бассейна р. Реут. Уч. зап. Тираспольск. пед. ин-та, вып. 4, il 957, г. Тирасполь.

Верина В. И. Особенности природных условий отдельных участков бассейна Реута.— В сб.: «Охрана природы Молдавии». Изд. РИСО АН МССР, Кишинев, 1970.

Ганя И. М., Кетрару Н. А. Некоторые данные об орнитофауне палеолитического грота Старые Дуруиторы.— Изв. АН МССР, сер. биол. и хим. наук, № 11, 11964.

Ганя И. М., Кетрару Н. А. Ископаемая орнитофауна из раскопок палеолитической стоянки Брынзены I —Изв. АН МССР, № 5, 1965.

Гожик П. Ф. Геология и стратиграфия террасовых отложений долины р. Прут. Автореферат канд. диссертации ИГН АН УССР, Киев, .1966.

Гожик П. Ф„ Чепалыга A. JI. О синхронизации террас Днестра и Прута.— Изв. АН МССР, сер. биол. и хим. наук, № 7, 1964.

Григорьева Г. В. Новые позднепалеолитические памятники Северной Молдавии. КСИА, вып. 126. М., «Наука», .1971.

Григорьева Г. В. Новые позднепалеолитические памятники на Среднем Днестре.— Палеолит и неолит СССР, т. 7, МИА, №485. М., «Наука», 11972.

Григорьева Г. В., Борзияк И. А. Молдавская палеолитическая экспедиция.— «Археол. открытия 1972 г.» М., «Наука», 1973.

Григорьева Г. В., Кетрару Н. А. Исследование позднепалеолитической стоянки Костеш-ты I.— «Археол. открытия 1973 г.» М., «Наука», 1974.

Григорьева Г. В., Кетрару Н. А. Работы Молдавской палеолитической экспедиции.— «Археол. открытия 1971 г.» М., «Наука», 11972.

Григорьева Г. В., Коробкова Г. Ф., Маркевич В. И., Пассек Т. С., Попова Т. А., Черныш Е. К. Итоги работ Молдавской экспедиции.— «Археол. открытия 11967 г.» М., «Наука», 1968.

Григорьева Г. В., Маркевич В. И., Попова Т. А., Черныш Е. К Работы Молдавской экспедиции.— «Археол. открытия 1968 г.» М., «Наука», 1969.

Грищенко М. И. Материалы по геологической характеристике некоторых археологических памятников в пещерах и гротах северо-западной Молдавии.— Охрана природы Молдавии, № 7. 1969. Кишинев.

Давид А. И. Новые палеонтологические памятники Молдавии.— Охрана природы Молдавии, вып. 3. Кишинев, 11965.

Давид А. И. Обзор распространения млекопитающих в антропогене Молдавии и некоторые палеогеографические выводы.— Проблемы географии Молдавии. Отд. геогр. АН МССР, Геогр. о-во Молдавии. Кишинев, ротапринт, 1966.

Давид А. И. Новые находки остатков антропогеновых млекопитающих на территории Молдавии.— В сб. «Антропоген Молдавии». Кишинев, il969 (ротапринт).

Давид А. И., Кетрару Н. А. Фауна млекопитающих палеолита Молдавии. Фауна кайнозоя Молдавии. Кишинев, 1970 (ротапринт).

Давид А. И., Маркевич В. И. Хозяйство и фауна неолитических поселений Среднего Поднест.ровья. Фауна кайнозоя Молдавии. Кишинев, ,1970 (ротапринт).

Зубарева В. И. Фауна палеолитической стоянки Выхватинцы.— «Природа», № 3, 1949.

Иванова И. К. Геологические условия нахождения палеолитических стоянок Среднего Приднестровья, Палеолит Среднего Приднестровья.—Тр. КИЧП, т. XV. М., Изд-во АН СССР, 1959.

Иванова' И. К. Геологические условия нахождения палеолита на территории СССР.— Бюлл. Моск. о-ва исп. природы. Отд. геол., № 3,1Г969.

Кетрару И. А. Археологические разведки в долине р. Чугур.— Матер, и исслед. по археол. и этногр. Молд. ССР». Кишинев, «Картя Молдовеняскэ», 1964.

Кетрару Н. А. Позднетрипольское поселение у с. Кубань в Молдавии.— «Материалы и исслед. по археол. и этногр. Молд. ССР». Кишинев, «Картя Молдовеняскэ», 19646.

Кетрару H. А? Исследования палеолитических гротов северо-запада Молдавии.— Охрана природы Молдавии, вып. 3, Кишинев, 1965а.

Кетрару Н. А. Палеолитическая стоянка в гроте Старые Дуруиторы.— КСИА, 105. Древности северо-западного Причерноморья. М., «Наука», 19656.

Кетрару Н. А. Пещеры, гроты и скальные навесы в долине р. Чугур.— Проблемы географии Молдавии, вып. I. Отд. геогр. АН МССР, Геогр. о-во Молдавии, Кишинев, .1966 (ротапринт).

Кетрару Н. А. Исследования палеолитической стоянки Рашков VII.— Проблемы географии Молдавии, вып. 2. Отд. геогр. АН МССР, Геогр. о-во Молдавии. Кишинев, 1967 (ротапринт).

Кетрару И. А. Исследования палеолита в Молдавии.— Изв. АН Молд. ССР. Сер. биол. и хим. наук, № 2, 1969а.

Кетрару Н. А. Палеолитические и мезолитические местонахождения в бассейне р. Реут.— Антропоген Молдавии. Кишиев, 19696 (ротапринт).

Кетрару И. А. Палеолитическая стоянка в гроте Бутешты.— Охрана природы Молдавии, Кишинев, № 8, 11970.

Кетрару Н. А. Палеолитическая стоянка в гроте Бутешты.— Охрана природы Молдавии, № 8, Кишинев, 1970.

Кетрару Н. А. Памятники эпох палеолита и мезолита.— Археол. карта Молдавской ССР, 1 выпуск, Кишинев, «Штиинца», 11973.

Кетрару Н. А., Анисюткин Н. К. Мерсына. Нижнепалеолитическое местонахождение в Молдавии. Кишинев, 1967 (ротапринт).

Маркевич В. И. Неолитическая стоянка Сороки-Трифацукий лес I.— Мат-лы и исслеД. по археол. и этногр. Молд. ССР. Кишинев, «Картя Молдовеняскэ», 1964.

Маркевич В. И. Исследования неолита на Среднем Днестре.— КСИА, 105. Древности северо-западного Причерноморья, М., «Наука», 1965.

Маркевич В. И. Итоги работ Молдавской неолитической экспедиции.— «Археол. откр. '1970 г.» М., «Наука», ¡197H.

Маркевич В. И. Итоги полевых работ, проведенных в 1969 г. Молдавской неолитической экспедицией.— «Археол. исследования в Молдавии». Кишинев, «Штиинца», 11972.

Маркевич В. И. Памятники эпох неолита и энеолита.— Археол. карта Молд. ССР, вып. 2. Кишинев, «Штиинца», 1973.

Мовша Т. Г. Глинобитное жилище раннетрипольского поселения Солончены I. — Изв. Молд. Фил. АН СССР, № б (25), 1955.

Мовша Т. Г. Многослойное трипольское поселение Солончены II.— КСИА 105. Древности Северо-западного Причерноморья. М., «Наука», 1965.

Hегадаев-Никонов К. Н. О биостратиграфическом расчленении четвертичных отложений Молдавской ССР.— Палеонт. геол. и полезн. ископ. Молдавии, вып. 2. Кишинев, 1967, (ротапринт).

Негадаев-Никонов К. Н., Арапов А. А. О террасах долины Прута центральной части Молдавии.— Изв. Ак. наук Молд. ССР, № 7, 11964.

Негадаев-Никонов К. Н., Арапов А. А., Чепалыга А. Л. Четвертичные террасы бассейна р. Реут,—Изв. АН Молд. ССР, № 7, 1964.

Негадаев-Никонов К. Н„ Букатчук П. Д., Арапов А. А., Яновский П. В., Давид А. И., Хубка А. Н., Кетрару Н. А. Схема стратиграфии четвертичных отложений. Региональная стратиграфия Молдавской ССР.— Кишинев,'1968 (ротапринт).

Негадаев-Никонов К. Н., Яновский П. В. Четвертичные отложения Молдавской ССР. Кишинев, «Картя Молдовеняскэ», 1969.

Орлов С. С., Устинова Т. И. Оползни Молдавии. Кишинев «Картя Молдовеняскэ», '.1969.

Пассек Т. С. Периодизация трипольских поселений (III—II тыс. до и. э.),— МИА, AVIO. M.—Л., 1949.

Пассек Т. С. Результаты археологических раскопок у с. Флорешты в Молдавии. Мат-лы и исслед. по археол. ЮЗ СССР и PHP. Кишинев, 1960.

Пассек Т. С. Раннеземледельческие (трипольекке) племена Поднестровья. МИА, 84, Изд. АН СССР. М„ 1961.

Рошка В. X., Саянов В. С. Миоценовые рифы .Молдавской ССР. Путеводитель экскурсии 4-ой палеоэколого-литологической сессии. Кишинев, 11966.

Сергеев Г. П. Позднеашельская стоянка в гроте у с. Выхватинцы (Молдавия).— Сов. Археология, вып. XII. М.— Л., 1950.

Черныш А. П. Новые палеолитические местонахождения на территории Молдавской ССР. КСИИМК, вЫп. XXVI.—М,—Л., Изд-во АН СССР, 1940.

Черныш А. П. Поздний палеолит среднего Приднестровья.— Тр. Ком. по изуч. четв. пер., т. XV, 1959, Изд. АН СССР.

Черныш А. П. Некоторые итоги исследований палеолита Поднестровья (11946— 1957 гг.) —Мат-лы и исследов. по археол. ЮЗ ССР и PHP. Кишинев, 'I960.

Черныш А. П. Палеолит и мезолит Приднестровья (карты и каталог местонахождений). М., «Наука», 1973.

Черныш Е. К. К вопросу о раннетрипольских поселениях.— Изв. Молд. фил. АН СССР, № 4 (31), 1966.

Черныш Е. К. К истории населения энеолитического времени в Среднем Приднестровье.— МИА, № il02, Неолит и энеолит юга Европ. части СССР. М., Изд-во «Наука», 1962.

Ambrozewicz С. Beitrage zur Kenntnis des Aurignacienkultur Bessarabiens und der Bukowina.— Wiener Prähist. Zeitschr. T. 17 Wien, 1930.

Morofan N. N. Contributiune la cunoa^terea paleoliticului din Moldova de Nord. Malu-rile Prutului.— Acad. Rom. Mem. Sec. St. T. IV, mem. 7, Bucureçti, 1927.

Moroçan N. N. Noi contributiuni preistorice asupra Basarabiei de Nord. Acad. Rom. Mem. Sec. St. ser. III. T. VI, mem. 1, Bucureçti, 1929.

Morosan N. N. Le pléistocene et le paléolithique de la Roumanie du Nord-Est.— Anuar, Inst. de Geol. al României, vol. XIX, Bucur.. 1938.

Päunescu Al. Sur la succession des habitat paléolithiques et postpaléolithiques de Ripi-ceni-Izvor.— Dacia. Rev. d'archéol. et d'histoire ancienne, n. s. IX, Bucureçti, 1966.