Концептуальные и релятивные основы функционального статуса частиц

МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ

УДК 8Г11

O.A. Кобрина

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ И РЕЛЯТИВНЫЕ ОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СТАТУСА ЧАСТИЦ

В статье рассматривается с когнитивных позиций класс частиц, выполняющий коммуникативную функцию акцентирования при фактическом отсутствии четкого и конкретного собственного номинативного значения, приобретая его в сочетании с другой лексемой (или сочетанием лексем), к которой частица примыкает.

Ключевые слова: коммуникативно-обусловленная характеристика, эмфатическое значение, партикуляризация, непосредственное примыкание, комбинаторный потенциал, асинтагматичный статус.

Частицы - это особый класс модусных слов («модальные частицы» у Н.Д. Арутюновой [Арутюнова 1988: 5]), не имеющий собственного номинативного, т. е. конкретного или обобщенного значения, но вносящий дополнительное коммуникативное значение значимости, выделенности или центрированности в том компоненте высказывания, к которому частица примыкает. Примыкание к конкретному слову предопределяет, точнее - способствует выявлению смысловой и коммуникативной роли самой частицы, которая всегда связана со статусом и конкретным значением фокусированного, т. е. выделяемого частицей слова. В ряде случаев значимость частицы очень важна, так как она выполняет функцию выразителя коммуникативного ядра высказывания, внося особые смысловые добавки в его содержание. Поэтому считать частицы абсолютно лишенными собственного значения - неправомерно, хотя в них заложена особого типа значимость, отличная от номинативной значимости других коммуникативных единиц в составе высказывания.

Частицы как особый класс слов сформировался сравнительно недавно (XIII-XVI вв.) [Ма-ковеева 2001: 90-91], причем с помощью разных частей речи [Николаева 1982; 1985: 16]. Большинство частиц сформировалось на основе наречий или прилагательных, наиболее подвижных элементов в составе структур, что создавало широкую отнесенность создаваемых частиц, столь необходимых для их статуса. Основной семантической предпосылкой служила обобщающая сема: например, для ограничительных частиц (типа only, simply, alone) основополагающим фактором

является наличие семы «единичности», «предельности»; при образовании частиц too и also сыграли роль языковые формы, содержащие сему «сходство» и т. д.

В.В. Виноградов охарактеризовал частицы в русском языке как гибридно-грамматические, полулексические слова, промежуточные между такими значимыми словами как наречия и модальные слова, с одной стороны, и союзами, с другой стороны [Виноградов 1986: 545]. Такого рода трактовка принималась в тот период, когда коммуникативный аспект в языке не признавался системной характеристикой речевой деятельности. Широкий диапазон функционального (и семантического) использования частиц и их тяготение к номинативно значимым словам отразилось в русском языке в их количестве (более 130 единиц) и во взаимной их сочетаемости, своеобразном нанизывании: Вот то-то и оно! Ну вот еще! Как же! и др. Такие данные приводят авторы, которые специально занимались этим классом слов [Год-кина, 1965; Алпатов 1980 и др.], а также С.И. Ожегов в своем 17-ти томном словаре. В английском языке (в котором их - менее 20), частицы представлены следующими словами: alone, also, but, equally, especially, even, exactly, just, merely, only, precisely, particularly, purely, right, similarly, still, yet, solely. Часть из них омонимична с наречиями, прилагательными, союзами, даже с отрицанием not, которое используется и как ограничительная частица (Not те! - Только не я! Not a word! - Ни слова!). Осмысление статуса частиц определяется всегда по соотношению с той лексемой, к которой эти слова примыкают.

Подвижность частиц в предложении, даже относительная, доказывает их выпадение из синтагматики предложения: возможно их препозитивное и постпозитивное положение относительно слова, к которому они примыкают. Такое свободное перемещение частиц свидетельствует об их синтагматической несвязанности с другими членами структуры, а также об отсутствии синтагматической связанности вообще. Есть среди частиц единицы функционально-неоднозначного плана, «смешанного типа» с удалением от ведущего компонента [Поляков 1965]. Дистантность и отсутствие взаимной связанности (всегда полное ее отсутствие со стороны определяемого слова) снимают возможность однозначной характеристики их статуса в предложении, поскольку сами частицы не обладают номинативной функцией, а выражают лишь модус, т. е. не имея референтов, они добавляют только значимость и коммуникативно обусловленные характеристики такие как дополнительная интенсивность, центрированность, акцентированность, качественная специфика, выделенность дополнительных смыслов и оттенков значения и др. В какой мере важна их роль для выражения тема-рематической расчлененности предложения, пока не выяснено до конца. Поскольку частицы в целом не обладают синтагматическим потенциалом, у них есть возможность относится к разным элементам предложения с разным номинативным, и, следовательно, грамматическим, статусом: Не only smiled. It happened only there. Only later he guessed of it. He fed only the cats. He only fed the cats, never played with them.

Отнесенность к какому-то слову - обязательное условие для их реализации и выявления их статуса, так как большинство частиц омонимичны со значимыми словами. Так, в сочетании right now - первая лексема является частицей, в ином сочетании, например, to turn right - это наречие, а в предложении Не was right - это прилагательное. Только в особом, логически неосмысленном соположении с другим словом такие слова становятся частицами, с приобретением особого эмфатического или усилительного значения (just now; precisely this; He asked yet another question). Для многих частиц определенность их частного статуса есть следствие именно широкого диапазона использования, проявления безразличия к результату сочетаемости. Формальным показателем их модуса является их асинтагматичность, т. е. они не являются членом предложения.

Всякая выделенность требует соответствующей коммуникативной фокусировки в организации предложения и гибкости самих частиц в их комбинаторном потенциале. Именно поэтому частицы семантически и синтагматически независимы - соположение со словом, к которому частица примыкает, т. е. отнесенность не имеет характера синтагматической закрепленности. Частицы лишь дополняют слово в коммуникативном плане, способствуя «приращению» какого-то смысла уже своим присутствием, обеспечивая тем самым добавление некоторых коммуникативных характеристик. М.В. Никитин назвал эти характеристики «коммуникативной оценкой», противопоставляя их значимость «когнитивному содержанию» других слов [Никитин 1996: 606-616]. A.A. Уфимцева, учитывая чисто функциональное проявление (актуализацию) роли частиц, называет их особыми «знаками-актуализаторами», однако, конкретной дифференцированности по признакам актуализации какого-то значения не приводит [Уфимцева 1974: 90].

Несмотря на односторонность синтагматического потенциала и отсутствие у частиц синтаксической функции, они, несомненно, влияют на смысл целого высказывания. Это выявляется экспериментально, путем удаления частицы и сравнения исходного варианта при ее наличии и преобразуемого варианта при удалении частицы. Синтаксическая структура при этом остается прежней, но изменяется модусное значение, что предопределяется именно вкраплением коммуникативно значимой частицы, хотя и «безденотат-ной по своим свойствам языковой единицы» (термин С.Е. Маковеевой [Маковеева 2001: 29]).

Таким образом, отсутствие денотативного значения у частиц, невозможность синтагматической и смысловой закрепленности между частицей и тем словом, к которому она относится, широкие возможности в отнесенности частиц, невозможность формирования какого-либо правила употребления частиц - все это является следствием функциональных особенностей частиц как коммуникативно-обусловленного языкового знака, реализация которого происходит только в рамках общей сентенциональной прагматической обусловленности. Как правило, обусловленность может быть неоднозначной, но все стороны этой обусловленности обычно предопределяют ее необходимость в составе предложения.

Исходя из такой широкой обусловленности частиц, их, тем не менее, нельзя рассматривать как служебные слова, ибо при отсутствии денота-

тивного значения и признаков синтагматики, т. е. при отсутствии основных признаков служебных слов, у частиц есть особое релятивное значения модусного содержания и направленности на слово, к которому частица примыкает.

Впервые об этом «неслужебном» характере частиц заявил Б.А. Ильиш. Он отмечал, что частицы не выполняют служебной функции, и поэтому нет оснований считать их служебными частями речи [Ильиш 1948]. Они выполняют другую, коммуникативно важную функцию. Поэтому В.Г. Адмони трактовал их как «вспомогательные» члены предложения, отличные от главных и второстепенных членов [Адмони 1955: 392].

Поскольку коммуникативная функция выде-ленности состоит не только в центрирован-ности, выдвижении коммуникативно центрального компонента высказывания, но и во внесении особых смысловых добавок в смысл высказывания, именно на основе семантики этих вносимых частицами коммуникативных добавок, возможно их подразделение на разряды или подклассы - ограничительные, усилительные, уточняющие и присоединительные. Эти термины являются выразителями тех семантических признаков, т. е. гиперсем подклассов частиц, которые и обуславливают их дифференциацию на подклассы, сложившуюся на основе их происхождения от значимых слов.

Возникающий при этом модусный тип отношений, на основе чисто коммуникативной связанности, касается таких характеристик обобщающих связей, как выражение объема значений, уточнения, акцентированности, оценочности, т. е. таких отношений, которые не предполагают двунаправленной связанности. Этому способствует и значение самой частицы. Связность выражается особой интонацией связующего примыкания, отмечаемого многими лингвистами в прошлом [Бархударов и Штелинг 1960; Ильиш 1971; Бурлакова 1975; Плоткин 1989 и др.]. Большинство частиц -полистатутны именно в плане примыкания, т. е. примыкают к словам разных категорий и функциональных статусов, что доказывает безразличие частиц к морфологии слова, к которому они относятся. Т. Невалайнен приводит пример, в котором частица относится даже к артиклям, т. е. выразителям очень обобщенного соотношения: «... not all our teachers made the_ or even a difference in our lives» [Nevalainen 1991: 47].

Однако безразличие к сочетаемости, по крайней мере, отсутствие явной ограниченности их употребления, вовсе не говорит о том, что частица не имеет значения.

Неоднозначность частиц предопределяется тем, что они многочисленны и дифференцируются по наличию определенных релятивных сем в их значении. Эти семы обусловливаются релятивным односторонним потенциалом отнесенности к определенным словам. По существу точное и конкретное значение определенного слова предопределяет функциональное модусное значение частиц, так как оно конкретизирует, акцентирует или уточняет объем и сущность значения того слова, к которому они относятся или его специфику в конкретном контексте. Так, частица simply может имплицировать следующие оттенки значения:

Не simply said what he thought - Он просто сказал, что думал (передается модус со значением реальной оценки, факта).

Не simply could not say it aloud - Этого он просто не мог сказать вслух (передается оценка с выражением недовольства или недоверия).

Не simply cannot do it - Он просто не может это сделать (используется модус усиления, настойчивого утверждения о невероятности факта).

Асинтагматичность частиц, т. е. характерное отсутствие в них закрепленной и семантически обусловленной сочетаемости, объясняет, почему в традиционных грамматиках их не выделяют в отдельный класс слов. Этому способствует и то обстоятельство, что большинство этих слов -полистатутны, т. е. по форме совпадают с наречиями, а некоторые еще и с прилагательными.

Вместе с тем, несмотря на размытость и нечеткость их значения (точнее их значимые характеристики), частицы образуют систему, так как подразделяются на четыре подкласса, в соответствии с их функциональным значением партикуляризации, которое зависит в свою очередь от сочетаемости. Границы между подклассами частиц не такие жесткие, как в большинстве языковых систем - морфологических, синтаксических, семантических, комбинаторно-фразеологических. Тем не менее, частицы поддаются дифференциации на подклассы. Обычно выделяются, как уже было отмечено выше, четыре типа значимых характеристик частиц, отличающихся по признаку совместимости с тем словом, к которому они относятся: ограничительные {limiting), уточняющие (specifying), усилительные (intensifying) и присоединительные (connecting).

Появление дополнительных значений внутри этих четырех типов определяется значением тех слов, к которым примыкают частицы, а также их морфологическим и синтагматическим статусом.

За пределами этих четырех подклассов находится слово not, которое также может использоваться как частица, обычно в восклицательных предложениях с высокой степенью выражения эмотивности:

Not me! - Только не я! Не я же! Но только

не я!

Not a word! - Ни слова! Молчать!

Not everyone will understand it! - He всякий это поймет!

Остановимся на специфике каждого подкласса.

Ограничительные частицы (limiting particles - simply, only, just, merely) выражают или имплицируют ограниченность в проявлении, наличии, в длительности, в количестве, в самих рамках возможностей, их предел, например: only a portion, only then, just for a while, only a quarter of the whole sum, only after it, only in some cases, just sometimes, just competent enough in this sphere; he is simply a loudmouth, not vulgar; there's no way out, simply keeping silence; he only loved her и др.

Как видно из примеров, эти частицы могут относиться к отдельным сущностям, их соотно-симости, действиям или ситуациям, могут выражать качественные характеристики и их пределы.

Усилительные частицы (intensifying particles - even, yet, still, just, simply, quite, wholly, entirely) способствуют усилению значимости выделяемого слова. Часть этих частиц (just, simply, wholly, entirely) используется и с ограничительным значением. Усилительные частицы способствуют выражению крайней, высшей степени признака, или необычность, несоответствие, исключительность, неидентичность действия ши признака, значимость лица, предмета, ситуации в градации однотипных сущностей. Это может быть и значение возрастания, преувеличения, или наоборот, сведения к минимуму. Поэтому частицы с этим значением реализуются чаще на фоне целого высказывания или контекста, а не слова или словосочетания:

It was almost dark now. And soon it will be even darker.

He asked yet another question.

Значение интенсификации часто сочетается со значением сравнения или уступки:

Не felt confused, even frightened more than before.

Even thought all was wrong. I liked the way he answered.

Интенсификация может также выражаться через несоответствие должному, восхищение, несовместимость, неуместность, наличие удив-

ления или неожиданности. Это значение выявляется в отрицательных предложениях с особой интонацией:

You were not even sorry when you learned of it!

They simply did not know of it!

Simply fantastic!

It is simply absurd in her position!

Ряд усилительных частиц образовал устойчивые сочетательные штампы типа quite sure, wholly sure, entirely sure, merely stupid, merely ignorant и др.

Уточняющие частицы (specifying particles or specifiers - exactly, precisely, just, right). Они появились позже других (в XVI в.). По данным Оксфордского словаря, они образовались из наречий [DCE 1989]. В них превалирует значение тождественности, точности, исключительности, уникальности, поэтому количество контекстов, в которых они могут использоваться, ограничено:

She is waiting exactly where you have left her (Она ждет точно там/как раз там, где ...).

Не wondered what passes exactly in the mind of his wife (... что точно думает в этот момент его жена).

It happened just there (Это случилось как раз

там).

It was just at that moment (Это было как раз в тот момент).

It was just like her to get angry when criticized (Это было как раз в ее духе ...).

Precisely at one-thirty he entered the hall (Точно в 1:30 он вошел в зал).

Right at the last moment he changed his mind (Какраз в последний момент ...).

Как видно из приведенных примеров, уточняющие частицы могут акцентировать разные свойства, действия, события, факты. Значение подтверждения точности часто предполагает сравнение объектов, признаков, обстоятельств. В этой связи вполне естественным является частое употребление уточняющих частиц в сравнениях, сопоставлениях и ограниченных соотноси-мостях, например:

Let him do just as he likes. All happened just as it was planned before.

Лексемы exactly и precisely используются также и в значении уточнения и подтверждения идентичности и усиления значимости.

Присоединительные частицы (connecting particles - also, too). Эти частицы указывают на сходство, подобие, системность причин, предметов, исполнителей действий, фактов на основе

тождественности или сходства некоторых характеристик. Возможным основанием для присоединения может быть также детализация или включение еще одного лица-исполнителя или сходного предмета или лица при их приравнивании по каким-то свойствам, иногда идентичным или параллельным, но без отождествления их [Boguslawski 1986: 617].

Сходство может быть выражено для целых ситуаций, изложенных в тексте, в разных абзацах и даже главах. В последнем случае они отделяются запятой от соотносимой части, без непосредственного примыкания. В отдельных случаях они могут выходить за рамки синтагматики предложения: My parents agreed to this, too.

На основании тождественности или сходства эти частицы могут присоединять еще один субъект, совершающий то же действие, перечислять деятелей на основе сходства совершения действий; основанием для сходства может служить способность совершать подобное же действие, или желание его совершить. Присоединительные частицы могут соотносить единицы разных категорий, например, предмет и лицо, действие и обстоятельство осуществляемого действия (место, время). Сходство может быть на основании сходства характеристик качеств, признаков деятелей или предметов; в этом случае частицы too и also добавляют еще одно лицо (или несколько лиц или предметов):

I understand he's dead. What about Jensen? -He's dead too [GDB 53].

Основанием для сходства могут быть также эмоции.

Присоединительные частицы могут также вводить новые характеристики другого типа, отличающиеся от предыдущих:

As well as being ugly the room was also cold [TSL 52].

Иногда новый признак выделяется на фоне предыдущего:

It is delightful to see such an intelligent, resourceful woman who is also beautiful [CMD 250].

В этом случае частица имеет также особое значение усиления как «moreover», а не просто «in addition», выделяя его по линии значимости по сравнению с другими и указывая на его сходство с указанными, т. е. внося смысловую добавку в содержание предложения «one more, the same» [God-dard 1970: 642]. Отметим, что частица also в этих случаях более формальна, чем too [LDELC].

В отличие от остальных частиц also и too предопределяют новый объект подобия, выделяя с его помощью, не только значимость или эквива-

лентность с предыдущим, т. е. выполняют, помимо выделительной функции, также функции связанности, приравнивания, равноценности, подобия, дополнительных характеристик, аналогичности, сходства, сопоставления. Способность выражать сопоставление, в свою очередь, предопределяет возможность представления неравноценных сущностей, что, в свою очередь, предопределяет возможность их дистантности и помимо необязательного примыкания, для also и too возможно их использование как обособленных или вводных слов, входящих в другое предложение и даже в другой абзац, т. е. их связующий потенциал допускает и обуславливает выражение разновременной отнесенности и пространственной дистантности. По существу, они являются периферийно-ориентированными средствами связи, с промежуточной функциональной способностью модусно-выделительного и связующего значения. Их специфика обусловливает возможность выражения и временной и пространственной дистантности в языковой презентации, а также вычленение в тексте структуры.

The sea tastes the same everywhere, unless it is polluted and the human beings do, too [BTIL 138].

It is delightful to see such an intelligent resourceful woman who is also beautiful [CMD 250].

* * *

Подводя итог описанным выше характеристикам частиц как особых выразителей модуса, подчеркнем следующие их особенности.

Частицы как наиболее размытые в содержательном плане единицы языка являются наиболее адекватными средствами выражения модусности, с также размытой, гибкой и динамичной по значению самой модусности, подстраивающейся под значение конкретного слова, словосочетания, целого высказывания или даже отрезка текста.

Количество частиц и выражение ими разнообразных оттенков модуса, несомненно, свидетельствует о наличии у них дифференцированного мо-дусного значения (хотя и обобщенного), так как в английском языке сформировались четыре подкласса частиц, за которыми закреплены в той или иной степени достаточно общие модусные значения, но различающиеся между собой, подобно ряду других обобщенных концептов, на основе которых формируются и дифференцируются многочисленные языковые сущности системного плана.

Многозначность и гибкость частиц в этом плане обеспечивается односторонней закреплен-

ностью (точнее, примыканием) частиц за определенными лексемами, фактически не обеспечивающих их синтагматической зависимости.

Все перечисленные возможности частиц прагматически оправданы их модусной функцией -интенсивным выделением и фокусированием определенных элементов высказывания, обычно выраженными тем словом, к которому частица примыкает. Размытость и широта их лексического значения предопределяет также их функциональную многозначность (например, just используется и как уточняющая частица, и как усилительная частица; simply может быть использована и как усилительная частица, и как ограничительная).

Список литературы

Адмони В.Г. Введение в синтаксис современного немецкого языка. М.: Изд-во лит. на иностр. языках, 1975.

Алпатов С.Д. Комбинированные свойства частиц в современном английском языке. (Семантический аспект): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1980.

Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988.

Бархударов Л. С, Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. М.: Иностр. лит., 1960.

Бурлакова В.В. Основы структуры словосочетания в современном английском языке. Л.: Изд-во ЛГУ, 1975.

Виноградов В.В. Русский язык. (Грамматическое учение о слове). М.: Высш. шк., 1986.

Годкина И.Л. «Собственно частицы» в современном английском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1965.

Илъиш Б.А. Современный английский язык. Теоретический курс. 2-е изд., испр. и доп. М.: Изд-во лит. на иностр. яз., 1948.

Илъиш Б.А. Строй современного английского языка: учеб. по курсу «Теоретическая грамматика». Л.: Просвещение, 1971.

Маковеева С.Е. Частицы в современном английском языке (генезис и функциональный аспект): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Архангельск, 2001.

Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. СПб.: Науч. центр проблем диалога, 1996.

Николаева Т.М. Семантика акцентного выделения. М.: Наука, 1982.

Николаева Т.М. Функция частиц в высказывании (на материале слав. яз.). М.: Наука, 1985.

Плоткин В.Я. Строй английского языка. М.: Высш. шк., 1989.

Поляков М.Г. Английские выделительные частицы и их синтаксическое функционирование. АКД. М., 1965.

Уфимцева А.А. Типы словесных знаков. М.: Наука, 1974.

Boguslawski A. Also from all so. On a set of particles in service of efficient communication // Journal of Pragmatics. Vol. 10. № 5.1986. P. 615-633.

Goddard S. Verb-intensifier collections in English. An experimental approach. Hague-Paris: Mouton, 1970.

Nevalainen T. But, only, just: focusing adverbial change in modern English 1500-1900. Helsinki: Soc neolophilologique, 1991.

Список сокращений

BTIL - Banks L.R. Two is lonely. N. Y.: Penguin Books, 1977.

CMD - ChrichtonM. - Disclosure. N. Y.: Bul-lantine Books, 1994.

DCE - Dictionary of Current English, 2d ed., J.A. Simpson and Weind. Oxford: Clarendon Press. -1989.

GPB - Grisham J. The Pelican Brief. N. Y.: Island Books, 1993.

LDECK - Longman Dictionary of English language and culture. L.: Longman Group UK Limited, 1992.

TSL - Trollope J. A Spanish lover. L.: Black Swan, 1997.

O.A. Kobrina

THE ROLE OF CONCEPTUAL AND RELATIONAL BASIS IN THE FORMATION OF PARTICLES

The article deals with the communicative roles of particles having only one function, that of expressing modus and no characteristics typical of other classes of words.

Key words: characteristic features predetermined by the communicative role, emphatic meaning, particularization, direct attachment, combination potential, asyntagmatic relation.