Репрезентация эвиденциальности и миративности в хакасском языке: способы и средства

Библиографический список

1. Суинбёрн, А. Король Лир (Критические заметки) // Новый журнал иностранной литературы, искусства и науки. - 1903. - № 10.

2. Суинбёрн, А. Король Ричард II. Критические заметки // Новый журнал иностранной литературы, искусства и науки. - 1903. - № 11.

3. Свинбёрн, А.-Ч. «Отелло». Критические комментарии // Альманах искусства, науки и литературы. - СПб., 1909.

4. Стороженко, Н.И. Опыты изучения Шекспира. Поэтическое вдохновение и законы драматического искусства. - М., 2012.

5. Бокадоров, Н.К. История западноевропейской литературы XVI - XVII вв. Сервантес и Шекспир: лекции, читанные в осенний семестр

1912 г. слушательницам Киевских высших женских курсов. - Киев, 1913.

6. Толстой, Л.Н. О Шекспире и о драме // Толстой Л.Н. Полное собр. соч.: в 90 т. - М., 1950. - Т. 35. Произведения 1902 - 1904 гг.

7. Ровда, К.И. Под знаком реализма // Шекспир и русская культура / под ред. академика М.П. Алексеева. - М.; Л., 1965.

8. Реньяр, А. Письма из Англии. Наука и литература в современной Англии. Письмо XIII // Вестник Европы. - 1881. - Кн. 1.

9. Реньяр, А. Письма из Англии. Наука и литература в современной Англии. Письмо V // Вестник Европы. - 1877. - Кн. 2.

10. Реньяр, А. Письма из Англии. Наука и литература в современной Англии. Письмо VII // Вестник Европы. - 1878. - Кн. 3.

11. Михайловский, В. The Nineteenth Century (October) // Русская мысль. - 1884. - № 11. - Библиографический отдел.

12. Брандес, Г. Собрание соч.: в 12 т. / пер. с датского под ред. М.В. Лучицкой. - Киев, 1902. - Т. IX.

13. Цебрикова, М.К. Романтизм в Англии // Русское богатство. - 1887. - № 9.

14. «Berliner Tageblatt» о современной русской поэзии // Весы. - 1906. - № 7.

15. Лютер, А. 1906 год в немецкой литературе // Весы. - 1907. - № 5.

16. Муратов, П.П. <Вступ. заметка к публ. У.Патера «Ребенок в доме. 1839 - 1894»> // Русская мысль. - 1908. - № 1.

17. Guenther, J. Заметки о немецкой литературе. Новости книжного рынка // Аполлон. - 1910. - № 4.

18. Adey, M. Письмо из Лондона // Аполлон. - 1910. - № 5.

19. Васильев, Н.А. Поэзия Свинберна // Вестник Европы. - 1909. - № 8.

20. Радлов, Э.Л. Чарльз Диккенс. - Берлин, 1922.

21. Адамович, Г.В. Байрон (К 150-летию со дня рождения) // Последние новости (Париж). - 1938. - 6 февр.

22. Сорокина, В.В. Байрон // Литературная энциклопедия Русского Зарубежья. 1918 - 1940: в 4 т. - М., 2006. - Т. 4. Всемирная литература и Русское Зарубежье.

23. Алексеев, М.П. Байрон и английская литература // Ученые записки Ленинградского гос. педагогического института им. А.И.Герцена. -Т. 15. Кафедра всеобщей литературы. - Л., 1938.

24. Алексеев, М.П. Байрон и английская литература // Алексеев М.П. Из истории английской литературы: этюды, очерки, исследования. - М.; Л., 1960.

25. Жаткин, Д.Н. Английская романтическая поэзия в русских переводах 1840 - 1850-х гг. // Вестник Московского гос. областного университета. - 2008. - № 3. - Сер. Русская филология.

26. Жаткин, Д.Н. Традиции творчества Дж.-Г.Байрона и байронические мотивы в лирике И.И.Козлова / Д.Н. Жаткин, С.В. Бобылева // Вестник Пятигорского гос. лингвистического университета. - 2010. - № 4.

Bibliography

1. Suinbyorn, A. Korolj Lir (Kriticheskie zametki) // Novihyj zhurnal inostrannoyj literaturih, iskusstva i nauki. - 1903. - № 10.

2. Suinbyorn, A. Korolj Richard II. Kriticheskie zametki // Novihyj zhurnal inostrannoyj literaturih, iskusstva i nauki. - 1903. - № 11.

3. Svinbyorn, A.-Ch. «Otello». Kriticheskie kommentarii // Aljmanakh iskusstva, nauki i literaturih. - SPb., 1909.

4. Storozhenko, N.I. Opihtih izucheniya Shekspira. Poehticheskoe vdokhnovenie i zakonih dramaticheskogo iskusstva. - M., 2012.

5. Bokadorov, N.K. Istoriya zapadnoevropeyjskoyj literaturih XVI - XVII vv. Servantes i Shekspir: lekcii, chitannihe v osenniyj semestr 1912 g.

slushateljnicam Kievskikh vihsshikh zhenskikh kursov. - Kiev, 1913.

6. Tolstoyj, L.N. O Shekspire i o drame // Tolstoyj L.N. Polnoe sobr. soch.: v 90 t. - M., 1950. - T. 35. Proizvedeniya 1902 - 1904 gg.

7. Rovda, K.I. Pod znakom realizma // Shekspir i russkaya kuljtura / pod red. akademika M.P. Alekseeva. - M.; L., 1965.

8. Renjyar, A. Pisjma iz Anglii. Nauka i literatura v sovremennoyj Anglii. Pisjmo XIII // Vestnik Evropih. - 1881. - Kn. 1.

9. Renjyar, A. Pisjma iz Anglii. Nauka i literatura v sovremennoyj Anglii. Pisjmo V // Vestnik Evropih. - 1877. - Kn. 2.

10. Renjyar, A. Pisjma iz Anglii. Nauka i literatura v sovremennoyj Anglii. Pisjmo VII // Vestnik Evropih. - 1878. - Kn. 3.

11. Mikhayjlovskiyj, V. The Nineteenth Century (October) // Russkaya mihslj. - 1884. - № 11. - Bibliograficheskiyj otdel.

12. Brandes, G. Sobranie soch.: v 12 t. / per. s datskogo pod red. M.V. Luchickoyj. - Kiev, 1902. - T. IX.

13. Cebrikova, M.K. Romantizm v Anglii // Russkoe bogatstvo. - 1887. - № 9.

14. «Berliner Tageblatt» o sovremennoyj russkoyj poehzii // Vesih. - 1906. - № 7.

15. Lyuter, A. 1906 god v nemeckoyj literature // Vesih. - 1907. - № 5.

16. Muratov, P.P. <Vstup. zametka k publ. U.Patera «Rebenok v dome. 1839 - 1894»> // Russkaya mihslj. - 1908. - № 1.

17. Guenther, J. Zametki o nemeckoyj literature. Novosti knizhnogo rihnka // Apollon. - 1910. - № 4.

18. Adey, M. Pisjmo iz Londona // Apollon. - 1910. - № 5.

19. Vasiljev, N.A. Poehziya Svinberna // Vestnik Evropih. - 1909. - № 8.

20. Radlov, Eh.L. Charljz Dikkens. - Berlin, 1922.

21. Adamovich, G.V. Bayjron (K 150-letiyu so dnya rozhdeniya) // Poslednie novosti (Parizh). - 1938. - 6 fevr.

22. Sorokina, V.V. Bayjron // Literaturnaya ehnciklopediya Russkogo Zarubezhjya. 1918 - 1940: v 4 t. - M., 2006. - T. 4. Vsemirnaya literatura i Russkoe Zarubezhje.

23. Alekseev, M.P. Bayjron i angliyjskaya literatura // Uchenihe zapiski Leningradskogo gos. pedagogicheskogo instituta im. A.I.Gercena. - T. 15. Kafedra vseobtheyj literaturih. - L., 1938.

24. Alekseev, M.P. Bayjron i angliyjskaya literatura // Alekseev M.P. Iz istorii angliyjskoyj literaturih: ehtyudih, ocherki, issledovaniya. - M.; L., 1960.

25. Zhatkin, D.N. Angliyjskaya romanticheskaya poehziya v russkikh perevodakh 1840 - 1850-kh gg. // Vestnik Moskovskogo gos. oblastnogo universiteta. - 2008. - № 3. - Ser. Russkaya filologiya.

26. Zhatkin, D.N. Tradicii tvorchestva Dzh.-G.Bayjrona i bayjronicheskie motivih v lirike I.I.Kozlova / D.N. Zhatkin, S.V. Bobihleva // Vestnik Pyatigorskogo gos. lingvisticheskogo universiteta. - 2010. - № 4.

Статья поступила в редакцию 17.04.13

УДК 811.512.1

Kaksin A.D. EVIDENTIALLY AND MIRATIVE REPRESENTATION IN THE KHAKASS: WAYS AND MEANS. Article is devoted to identification of the main ways and means of expression of evidentially and mirative values in the Khakass language. In article the place of the Khakass (on a set and a ratio of the specified ways and means) locates in the general typology and among Turkic languages.

Key words: language semantics, forms of expression, evidentially, mirative, analytical forms, lexical means, Khakass language.

А.Д. Каксин, д-р филол. наук, в.н.с. Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской тюркологии Хакасского гос. университета им. Н.Ф.Катанова, г. Абакан, E-mail: adkaksin@yandex.ru

РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ЭВИ ДЕНЦИАЛЬНОСТИ И МИРАТИВНОСТИ В ХАКАССКОМ ЯЗЫКЕ: СПОСОБЫ И СРЕДСТВА*

Статья посвящена выявлению основных способов и средств выражения эвиденциальных и миративных значений в хакасском языке. В статье обосновывается место хакасского языка (по набору и соотношению указанных способов и средств) в общей типологии и в ряду тюркских языков.

Ключевые слова: языковая семантика, формы выражения, эвиденциальность, миративность, аналитические формы, лексические средства, хакасский язык.

Под эвиденциальностью в нашем исследовании мы понимаем разные виды засвидетельствованности, а под миративно-стью - указание на неожиданность действия, а также выражение удивления и восхищения при виде чего-либо или кого-либо (в том числе - наигранное) [1, с. 13-20]. Детально изучив в аспекте выражения эвиденциальности и миративности хантыйский язык, мы сочли нужным выделить в нем в качестве специального наклонения эвиденциалис, в формах которого грамматикализуется указанная семантика (и эвиденциальная, и мира-тивная) [2, с. 11-15].

Как известно, языков, имеющих наклонения подобного рода, достаточно мало. Для выражения эвиденциальности и миратив-ности большинство языков, в том числе тюркские языки, используют лексические, интонационные средства и специализированные аналитические конструкции [3; 4; 5; 6, с. 59-67; 7; 8, с. 6566; 9, с. 148-153; 10; 11; 12]. Разграничение способов и средств мы проводим следующим образом: способы соотносятся с уровнями языка (различаются фонетические, лексические, грамматические способы), а средствами называются конкретные разновидности языковых единиц и явлений, представленные на каждом уровне - интонация, ударение, слова и их лексические значения, фразеологизмы, грамматические формы и их значения, синтаксические модели и т.п. [13].

Эвиденциально-миративные значения и соответствующие грамматические формы широко представлены в языках мира, но большинство языковедов, в т.ч. тюркологов, рассматривают их в качестве составляющих категории модальности. Так, в хакасском языкознании, например, писали о том, что глагол одыр-, выражая модальность, передает значение «кажется», «оказывается», «как видно» [14, с. 245].

Упоминание о средствах выражения неуверенности (русск. «вроде»), недостоверности (русск. «якобы») и удивления (русск. «ну и») встречаем и в энциклопедической статье, посвященной модальности [15, с. 303]. Также в финно-угорском языкознании обычно говорят о модальной семантике темпоральных форм. Два характерных примера. Так, в коми языке особо выделяется II прошедшее время (модальный перфект), формы которого позволяют отображать действие, процесс с внешней точки зрения, отстраненно: Микайло дед кушмо мино ассьыс пыжсо кыскома да дзужало сирон - Дед Михайло на освободившееся от снега место втащил свою лодку и просмаливает ее смолой [16, с. 159-166].

В родственных коми мордовских языках (эрзянском и мокшанском) постулируется аналогичная форма второго прошедшего времени, которая может иметь разные значения (напр., многократное, обычно повторяющееся действие), и в том числе

- может обозначать обычное действие в прошлом и прошедшее время в историях о прошлом, иногда - с трудом вспоминаемое: Бабай, а тон Яга Бабань колга ёфксть содасак? - Роди сода-лине, а тяни кати, афоли юкстайне «Бабушка, а ты про Бабу Ягу сказку знаешь? - Вроде знала, а теперь не знаю, наверно, забыла» [17, с. 50].

Итак, нас интересуют способы и средства хакасского языка, задействованные для выражения эвиденциальных и мира-тивных значений. Специфика хакасского языка выявляется в сравнении с другими, в том числе - отличающимися по типологии, языками. Так, в русском языке названные значения передаются исключительно лексически и интонационно [18, с. 321322]. Анализируя переводы с хакасского на русский язык, приходим к выводу, что самым употребительным словом русского языка в подобных контекстах является лексема «оказывается».

Сабис оц хараан к^бюкен, сол хараа аныц азылбаан, ¡рщнеп, туу чапсын партыр [Ыа, с.37] ‘Сабис посмотрел правым глазом, левый глаз у него не открывался: загноившись, прилип, оказывается’.

Волостьтац сурагчы килт'р [Ыа, с.79] ‘Из волости следователь приехал, оказывается’.

Кычыц Пычонныц хойын чар парарта килт'р [Ыа, с.250] ‘Кычын пришел, оказывается, чтобы отделить овец Пычона'.

Эне зе, Хапыц, таныс полтырзар. Арса, трее чарты-чахаан пирген поларлар? - сурча Хапыцнац [Ыа, с.262] ‘Вот оно что, Хапын, вы знакомы, оказывается. Может быть, какое-то указание они дали? - спрашивает у Хапына'.

- Сын... сацай чабас партыр, - сыбырананган Сабис [Ыа, с.85] ‘Правда, совсем смирный стал, оказывается’ -прошептал Сабис.

Аар-пеер харахсынзац, таглар хойрах-хайрых хырларынац харах читпесче соо тартыл парыбыстырлар [Чт] ‘Если оглядываешься туда-сюда, горы своими неровными вершинами протянулись, оказывается, так, что глаз не достает'.

Ацчыл ш азахтыг сошказын чапчац туртызып, мылтиин кирттне салып, костеп килт, хыйлаан пазыбыстыр [Чт] ‘Охотник, быстро поставив свою двуногую сошку, свое ружье наставив на плечо, целясь, нажал на курок, оказывается’.

Пуур пазын мокейте тудыбыстыр... Iкiнчiзiн ацныц мойнына урухты кире тастабыстыр [Чт] ‘Волк голову опустил, оказывается... Во второй раз аркан на шею зверя закинул, оказывается'.

Мин, сала маай арах одыртанча, чииттер нымзах орыннарга толдыра одырыбыстырлар [Чт] ‘Пока я, медлительный человек, заходил (в автобус), молодежь, оказывается, заняла все мягкие места'.

Коклонщ кибш хызычах хара плистец тiктiр (ам сала хоор партыр) [Ытт] ‘Одежду для куклы девочка шила, оказывается, из черного плиса'.

Коклонщ тоны тиин теерiзiнец хураалалтыр. Тойга, улукунге кисчен пай тоны одыр [Ытт] ‘По краям шубы куклы нашита, оказывается, шкурка белки. Это, оказывается, шуба, которую одевали на свадьбу, на праздник'.

1челер^ уучалары паза пичелерi хызычахтарны кустен'т угретчен осхастар [Ытт] ‘Матери, бабушки и сестры старались учить, оказывается’.

^р дее кiзi тузында аныц чазын иптеп санабиндыр [1т] ‘Ни один человек в свое время не считал, оказывается, сколько ему лет'.

Ирепчi штер, ол хустарны илееде чапсып корт, турып алчан полтырлар [1т] ‘Супруги долго, с удивлением глядя на этих птиц, застаивались обычно, оказывается’.

Пу чоохты И.А.Побызаков улугларынац ист'1р [1т] ‘Этот рассказ И.А.Побызаков от своих старших слышал, оказывается'.

Ол тын даа ыраххы тус полбаза, чон чаачахнац на тузаланчан полтыр [1т] ‘Хоть это было совсем недавно, люди, оказывается, пользовались только луками'.

^р туста албанны род кнезi Сур теен кiзi апарчан полтыр [1т] ‘В одно время налог отвозил, оказывается, начальник рода, человек по имени Сур'.

Чарыста уттырза, Сур Албутха Халтарын пир'б'зерге кирек полтыр [1т] ‘Если Сур оставался побежденным в соревновании, он должен был, оказывается, отдать Албуту своего коня Халтара'.

Ол агас суг устунзер чада оскен полтыр [1т] ‘Это дерево росло, оказывается, прямо над водой'.

1827 чылдагы устаг-пастаг реформа хоостыра Асхыс iстiндегiлер Кузнецк (Аба тура) уездЫец Минсуг уездiне к'/рт'/рлер [1т] ‘По управленческой реформе 1827 года Аскизские (т.е. жившие на территории Аскиза) с Кузнецкого уезда перешли, оказывается, в Минусинский уезд'.

Анализируя приведенные хакасские примеры, видим, что значение, передаваемое по-русски словом «оказывается», в исходном языке заключено в глагольной форме (которая может быть аналитической). Нельзя сказать, что в тюркских языках нет специальных лексем, соответствующих русским «оказывается», «мол», «дескать», «де», «однако», «видать», «похоже на то» и другим. Они есть, но зачастую не употребляются потому, что избыточны.

В любом языке модальные и вводно-модальные слова (и сочетания), а также примыкающие к ним экспрессивы, слова и обороты со значением эмоционально-качественной оценки, играют значительную роль. Но только в последние два десятилетия была осознана необходимость составления толковых словарей функциональных слов (частиц, союзов, междометий и т.п.). Поскольку в последнее время общепринятым является отграничение эвиденциальности и миративности от модальности, считаем необходимым добавить к списку подобных функтивов также (вводно-)эвиденциальные и (вводно-)миративные слова и сочетания. В частности, достаточно много слов и сочетаний с указанной семантикой мы находим в имеющихся словарях тюркских языков. К примеру, словарей хакасского языка разного рода

- достаточно много, вышел уже и двуязычный словарь академического типа - Хакасско-русский словарь 2006 года. В последнем содержится достаточно много эвиденциальных и миратив-ных слов и оборотов, но они рассредоточены по разным словарным статьям. Приведем примеры с вводным словом ОСХАС (употребительно во фразах со значением уверенного предположения), с частицей Ма (часто фигурирует в вопросительных высказываниях с оттенком удивления) и с многофункциональными словами ПЕ, НОО (встречаются в эвиденциально-мира-тивных высказываниях со значением риторического вопроса и подчеркнутой достоверности):

ОСХАС ... 2. вводн. сл. кажется, как будто; ибде кiзi чох осхас кажется, дома никого нет; кнес килген осхас кажется, пришел председатель [19, с. 316].

МА (ме) част. вопр. ли; ... ол сын полган ма? это было правдой?; прай чоохтадьщ ма? все ли ты сказал?; ибдец пуун сыхпадьщ ма? разве (неужели) ты сегодня из дома не выходил? [19, с. 226].

Наалбин чор полбинчазьщ ма? Разве не можешь пройти, не задев? [19, с. 263].

Миил^ пасха харах кирек пе, пшер холга син кирек пе? погов. Умной голове нужен ли глаз, опытной руке нужна ли мерка? [19, с. 169].

НОО I 1. мест. 1) что; ср. ниме; ноо кирек что нужно; ноо полды что случилось; нооны чаратсац, аны аларбын что позволишь, то и возьму; ноодыр? что это? ... / ноо ниме а) что это; б) кто это; ноо ниме чадыр что лежит; ноо ниме пшген аныц чойланарын кто знал, что он будет лгать; ноо даа ^ любой, каждый человек; 2) какой; ср. хайдаг; ноо кирекнец по какому делу; ноо тогысха хынчазыц какая работа тебе нравится; ноо ^ ол кто это такой, какой это человек;

2. нареч. зачем, почему; ср. нога; ноо килдщ зачем [ты] пришел; ноо паргазыц почему [ты] ушел; ноо даа полза хоть что; ноо полза, ол ползын будь, что будет; ноодац даа как бы то ни было, во что бы то ни стало.

НОО II 1) част. препозит.-усилит. что за, какой; ноо ниме полды а) что произошло?; б) что за оказия?; ноо ^ а) кто это?; б) что за человек?; ноо туза что за польза, какая польза, что толку; 2) част. постпозит.-утверд. да, же; ол ноо да это же он; хазыр ноо да и строгий же; тынанар ноом да отдохну же я; шске мрген син полган нооц да ведь у нас ты же был. [19, с. 283].

Как видим, большой толковый словарь не может отобразить в полной мере эвиденциальную (или миративную) семантику слова. В приводимых примерах, у того же слова ноо I 2, эвиденциальное значение затемнено. А в нижеследующих предложениях, взятых из текста художественного произведения, эви-денциальность проявляется в полной мере. Подобными случаями мы и предлагаем иллюстрировать эвиденциальность (или миративность) в специальном словаре (эвиденциально-миратив-ной лексики).

Хайдаг пасхачыл нимелердiр, эйлер. Ам олар Хапыцнарныц чылгыларын тооза сурерге иткен поларлар чи, эйлер? [Ыа, с.38] ‘Какие странные вещи, однако. Так теперь, получается, у Хапынов весь скот хотели угнать, что ли?'

Анац мчг палалары парох па хайдаг за. Палалыг хайди хас чорчеткен нимелердiр анац ол? - шнчшесш сураглаан тр ипчi [Ыа, с. 38] ‘Так у них ведь еще маленький ребенок есть. Так что они за люди, что бегают с маленьким ребенком? - с сомнением вопрошала одна женщина'.

Ол ам минщ сазым чулар ноо? [Чх, с. 27] ‘Теперь она мои волосы будет выдирать, что ли?'

Кiзi улуг род полчацох ноо! - теен Манон Петрович [Чх, с. 76] ‘У человека большой род тоже бывает, видимо! - сказал Манон Петрович'.

Анфиза, Таназар хази корт, теен: “Хасхы айланган ноо!’ [Чх, с. 77] - Анфиза, взглянув пронзительно на Тану, сказала: “Беглянка вернулась, оказывается!’

Итак, в «эвиденциальном поясе Старого света» [18, с. 321] тюркские языки занимают свое место, отличаясь широтой и стройностью системы средств выражения эвиденциальности и миративности. Эта система действительно специфична, и главный ее признак - отсутствие единого, «единоличного» наклонения, формы которого выражают эвиденциальные и миративные значения в минимальном контексте.

В этом смысле тюркским языкам противопоставлены языки, в которых есть морфологические формы (или подмножества темпоральных форм, объединяемые в парадигмы), имеющие статус наклонений. При этом наклонение может и не иметь собственного показателя: маркерами эпистемологического наклонения служат показатели темпоральности. В эту группу входят большинство самодийских языков (имеющие аудитив, латентив и др. под. наклонения), обско-угорские языки (хантыйский и мансийский).

Третью группу составляют языки, в которых эвиденциаль-ность и миративность выражаются преимущественно лексически и интонационно (например, восточнославянские). Ярким примером здесь является русский язык. В русском языке эвиденци-альность и миративность не находят грамматического выражения и передаются в основном лексическими средствами типа вводных «мол», «видно», «оказывается», «ба!», «эвон!».

Таким образом, тюркские языки составляют группу, занимающую промежуточное положение: в них есть, конечно, соответствующие лексические, а также интонационные, средства, но основную роль при выражении эвиденциальности и миративно-сти играют специфические аналитические формы и конструкции (с участием служебных, или вспомогательных, глаголов). Но и среди тюркских языков можно провести внутреннюю градацию, и она фактически уже проведена. Имеем в виду общую, или теоретическую, часть в трудах исследователей эвиденци-альности и миративности тюркских языков [10; 11; 12]. Также очевидно, что и на фоне других тюркских языков хакасский язык достаточно специфичен, отличается, судя по вышедшим работам, и от алтайского, и от тувинского. По способам и средствам выражения эвиденциальности и миративности хакасский язык стоит ближе к якутскому языку. В обоих языках есть, конечно, и соответствующие (общетюркским формам) аналитические грамматические формы, но в то же время много и лексических средств - слов, словосочетаний и оборотов:

Э-эк, сынап таа мындаг коз^м чобалдырча [Чт] ‘Э-эк, и вправду, такой пример заставляет переживать'.

Ах, хайдаг хызычах! Ирткен-парганнар анны океранчелер [Хч] ‘Ах, какая девочка! Прохожие ею любуются'.

Ам олар Хапыцнарныц чылгыларын тооза сурерге иткен поларлар чи, эйлер? [Ыа, с.38] ‘Что, они табун Хапынов весь хотели угнать что ли, эй [друзья]?'

Койтк полчатпастар ба за.Палалыг, тартынчахтыг шее чгленю чогыл ноза [Ыа, с. 38] ‘Так они же, хитрые, однако... К человеку с ребенком и обозом нет ведь подозрения'.

Тойманнарга сабылыбысхазыц ма тац [Ыа, с. 39] ‘К тойманам переходишь ты, что ли’.

Тогын корзЫ. Уезд ыстыр нооза - нымзах сиз^рче Петр Иванович [Ыа, с. 245] ‘Пусть поработает. [Его] уезд же направил, оказывается - мягко замечает Петр Иванович'.

Кiзi табылар. Федор Павлович тее парар, арса [Ыа, с. 245]

- ‘Найдется человек. Может, и Федор Павлович пойдет'.

Э, анзы чахайах нимес ноо! Зойканыц пазычаа [Ыа, с. 244]

- ‘Э, это не цветок, оказывается! Головушка Зойки'.

1зе, арер ле сагыстыгзар [Ыа, с. 39] ‘Да уж, только вы одни умные!'.

Сагдай полар нооза, эйлер [Ыа, с. 153] - ‘Так это же, наверное, Сагдай, друзья, - шепчутся женщины'.

Пу тимiр чоллары полбас па за, - о^ркепче Хапыц хаты [Ыа, с. 153] ‘Так это, наверное, скорее всего, железные дороги, - умничает жена Хапына'.

Таким образом, именно обилие эвиденциально-миративных слов, словосочетаний и оборотов, причисляемых обычно к модальным словам [20], а также и междометий с указанной семантикой, сближает хакасский и якутский языки. Совместно они противостоят другим тюркским языкам, в которых эвиденциальность и миративность выражается предпочтительно частицами типа инес / инеш / имеш / эмис и аналитическими глагольными формами, и приведенный выше материал хакасского языка вполне убедительно это демонстрирует.

Библиографический список

Сокращения

Чт - Чолдагы тогазьнлар (Чорых блокнодынац) / Я.Сунчугашев. - Ленин чолы. 17 февраля 1977 г.

Чх - Костяков И. Чiбек хур [Шелковый пояс]. Роман. -Абакан: Хакасское книжное издательство, 2006.

Ыа - Доможаков Н.Г Ыраххы аалда. В далеком аале. Роман. На хакасском и русском языках. - Абакан: Хакасское книжное издательство, 2010.

Ытт - Ыраххы тустар таншлары / Я. Сунчугашев. - Ленин чолы. 17 августа 1977 г.

Хч - Хакас чирк - 1997. - № 9.

!т - № тирек / Я.Сунчугашев. - Ленин чолы. 6 октября 1977 г.

* Работа выполнена в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ № 6.8115.2013.

1. Козинцева, Н.А. Типология категории засвидетельствованности // Эвиденциальность в языках Европы и Азии. Сборник статей памяти Наталии Андреевны Козинцевой / отв. ред. В.С. Храковский. - СПб., 2007.

2. Каксин, А.Д. Средства выражения модальности и эвиденциальности в хантыйском языке (на материале казымского диалекта): авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук. - Саранск, 2011.

3. Jakobson, R. Shifters, verbal categories, and the Russian verb // Russian language project. Dep. of Slavic languages and literatures. - Harvard,

1957.

4. Givyn, T. Evidentiality and epistemic space // Studies in language. - 1982. - 6.1.

5. Palmer, F.R. Mood and modality. Cambridge: CUP, 1986.

6. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность / отв. ред. А.В. Бондарко. - Л., 1990.

7. Козинцева, Н.А. Категория эвиденциальности (проблемы типологического анализа) // Вопросы языкознания. - 1994. - № 3.

8. Черемисина, М.И. Язык как явление действительности и объект лингвистики: учеб. пособие по курсу «Общее языкознание». - Новоси-

бирск, 1998.

9. Чертыкова, М.Д. Глаголы говорения в хакасском языке (системно-семантический аспект). - Абакан, 2005.

10. Шамина, Л.А. Средства выражения эвиденциальности и миративности в тувинском языке // Пути формирования лингвистического ландшафта Сибири. - Новосибирск, 2005.

11. Озонова, А.А. Модальные аналитические конструкции в алтайском языке / отв. ред. М.И. Черемисина. - Новосибирск, 2006.

12. Кызласова, И.Л. Категория модальности в хакасском языке. - Абакан, 2010.

13. Лопатин, В.В. Грамматическая форма // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. - М., 1990.

14. Карпов, В.Г. Глагол: модальные формы // Грамматика хакасского языка / под ред. Н.А. Баскакова. - М., 1975.

15. Ляпон, М.В. Модальность // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. - М., 1990.

16. Цыпанов, Е.А. Грамматические категории глагола в коми языке. - Сыктывкар, 2005.

17. Цыпкайкина, В.П. Темпоральность в мордовских языках и принципы ее описания. - Саранск, 2007.

18. Плунгян, В.А. Общая морфология. Введение в проблематику: учеб. пособие. - М., 2000.

19. Хакасско-русский словарь = Хакас-орыс сцстк. - Новосибирск, 2006.

20. Петров, Н.Е. Модальные слова в якутском языке // Сибирский тюркологический сборник: сборник науч. трудов. - Новосибирск, 1976.

Bibliography

1. Kozinceva, N.A. Tipologiya kategorii zasvideteljstvovannosti // Ehvidencialjnostj v yazihkakh Evropih i Azii. Sbornik stateyj pamyati Natalii Andreevnih Kozincevoyj / otv. red. V.S. Khrakovskiyj. - SPb., 2007.

2. Kaksin, A.D. Sredstva vihrazheniya modaljnosti i ehvidencialjnosti v khantihyjskom yazihke (na materiale kazihmskogo dialekta): avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk. - Saransk, 2011.

3. Jakobson, R. Shifters, verbal categories, and the Russian verb // Russian language project. Dep. of Slavic languages and literatures. - Harvard, 1957.

4. Givon, T. Evidentiality and epistemic space // Studies in language. - 1982. - 6.1.

5. Palmer, F.R. Mood and modality. Cambridge: CUP, 1986.

6. Teoriya funkcionaljnoyj grammatiki. Temporaljnostj. Modaljnostj / otv. red. A.V. Bondarko. - L., 1990.

7. Kozinceva, N.A. Kategoriya ehvidencialjnosti (problemih tipologicheskogo analiza) // Voprosih yazihkoznaniya. - 1994. - № 3.

8. Cheremisina, M.I. Yazihk kak yavlenie deyjstviteljnosti i objhekt lingvistiki: ucheb. posobie po kursu «Obthee yazihkoznanie». - Novosibirsk, 1998.

9. Chertihkova, M.D. Glagolih govoreniya v khakasskom yazihke (sistemno-semanticheskiyj aspekt). - Abakan, 2005.

10. Shamina, L.A. Sredstva vihrazheniya ehvidencialjnosti i mirativnosti v tuvinskom yazihke // Puti formirovaniya lingvisticheskogo landshafta Sibiri. - Novosibirsk, 2005.

11. Ozonova, A.A. Modaljnihe analiticheskie konstrukcii v altayjskom yazihke / otv. red. M.I. Cheremisina. - Novosibirsk, 2006.

12. Kihzlasova, I.L. Kategoriya modaljnosti v khakasskom yazihke. - Abakan, 2010.

13. Lopatin, V.V. Grammaticheskaya forma // Lingvisticheskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj / gl. red. V.N. Yarceva. - M., 1990.

14. Karpov, V.G. Glagol: modaljnihe formih // Grammatika khakasskogo yazihka / pod red. N.A. Baskakova. - M., 1975.

15. Lyapon, M.V. Modaljnostj // Lingvisticheskiyj ehnciklopedicheskiyj slovarj / gl. red. V.N. Yarceva. - M., 1990.

16. Cihpanov, E.A. Grammaticheskie kategorii glagola v komi yazihke. - Sihktihvkar, 2005.

17. Cihpkayjkina, V.P. Temporaljnostj v mordovskikh yazihkakh i principih ee opisaniya. - Saransk, 2007.

18. Plungyan, V.A. Obthaya morfologiya. Vvedenie v problematiku: ucheb. posobie. - M., 2000.

19. Khakassko-russkiyj slovarj = Khakas-orihs sostik. - Novosibirsk, 2006.

20. Petrov, N.E. Modaljnihe slova v yakutskom yazihke // Sibirskiyj tyurkologicheskiyj sbornik: sbornik nauch. trudov. - Novosibirsk, 1976.

Статья поступила в редакцию 17.04.13

УДК 82.091

Kosheleva A.L., Mongush E.D. L. PETRUSHEVSKAYA'S PROSE: MEANINGFUL-AESTHETIC DISCOURSE AND TYPOLOGY. L. Petrushevskaya's prose (short stories, narratives, tales, prose and dramaturgy cycles) is an uncompromising quest of «the very bottom», «the very truth»; it is a creative quest of a writer with a shaped worldview and artistic system, a creative quest of a philosopher and a humanist, a creative quest of a person knowledgeable in traditional culture and at the same time experimenting with post-modern forms.

Key words: post-modernism, aspect, prose, criticism, idiostyle, transformation, literary tale, myth, short story, narrative, writer.