Система уголовно-процессуальных гарантий

УДК 343.156.23+343.15

СИСТЕМА

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ГАРАНТИЙ

Ю. Г. Овчинников, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процес-

са и криминалистики Владивостокского филиала Дальневосточного юридического института МВД России

Анализируются уголовно-процессуальные гарантии как система правовых средств (значение, сущность, элементы), направленная на обеспечение предусмотренных уголовно-процессуальных законом прав личности в уголовном судопроизводстве. Автор предлагает собственную систему правового явления, которую необходимо рассматривать как в широком, так и узком смыслах.

Ключевые слова: уголовно-процессуальные гарантии, система правовых средств, защита прав и законных интересов личности.

Среди авторов, исследовавших проблему уголовно-процессуальных гарантий, как советского, так и российского периодов, наблюдаются расхождения в вопросе количества процессуальных средств, заложенных в понятие процессуальных гарантий. Формулируя определения рассматриваемого явления, они приходят к выводу, что под ним следует понимать именно систему процессуальных норм. Но дискуссионным остается вопрос, какие элементы в нее должны быть включены.

Достаточно ярко и лаконично относительно системы гарантий прав личности в уголовном процессе высказалась в начале второй половины прошлого столетия М. М. Выдря. Система гарантий прав личности дает возможность реализовать права и законные интересы. Она одновременно ограждает личность, любого участника уголовного судопроизводства от произвола органов расследования и правопорядка, так как именно гарантии устанавливают границы и правовые условия возможных действий должностных лиц1.

Аналогичную позицию занимают и другие ученые. Так, М. В. Парфенова констатирует, что «система уголовно-процессуальных гарантий не только обеспечивает возможность для реализации прав и законных интересов личности, но и одновременного ограждает их от еще встречающихся случаев произвола органов предварительного расследования»2.

Система процессуальных гарантий прав и законных интересов личности обуславливается тем, что в уголовном судопроизводстве отношение личности с государством могут со-

провождаться интенсивным принудительным воздействием со стороны последнего. В данной связи А. С. Стройкова акцентирует свое внимание на то, что значение процессуальных гарантий в уголовном судопроизводстве особенно велико, поскольку «охватывает сферу острых конфликтных отношений, связанных с применением мер процессуального принуждения (задержание, заключение под стражу, отстранение от должности и т.д.), приводящих к ограничению конституционных прав и свобод человека»3.

Н. И. Капинус определяет систему процессуальных гарантий в уголовном процессе как органическую целостность процессуальных средств и способов, взаимодействующих между собой при обеспечении прав и законных интересов участников уголовного процесса в целях установления истины по уголовному делу4.

Что касается содержания системы рассматриваемых гарантий, то в юридической литературе по этому поводу приводятся различные точки зрения.

А. В. Гриненко считает, что систему уголовно-процессуальных гарантий аккумулируют три составляющих: 1) уголовно-

процессуальная форма; 2) принципы уголовного судопроизводства; 3) закрепленные в законе права и свободы участников процесса5.

Авторский коллектив курса лекций по уголовному процессу под редакцией В. И. Качалова и О. В. Качаловой выделяет следующие процессуальные гарантии обвиняемого на предварительном следствии: 1) права субъектов; 2) закрепленные в законе обязанности, направленные на охрану законных интересов обвиняемого; 3) уголовно-процессуальная

форма; 4) принципы уголовного судопроизводства6.

Ю. А. Иванов в систему процессуальных гарантий включает: 1) уголовно-

процессуальную форму; 2) принципы правосудия; 3) систему процессуального принуждения; 4) порядок контроля над законностью процессуальных действий; 5) процессуальные санкции. Заметим, что он не включает в нее нормы, закрепляющие права и обязанности участников процесса, но вместе с тем, в отличие от других, дополнительно выделяет процессуальные санкции7.

Г. П. Химичева, О. В. Химичева и А. И. Бородулин отмечают: «Уголовно-

процессуальные гарантии вряд ли правильно сводить к какому-либо одному средству. Они представляют собой многоуровневую систему»8. По их мнению, в эту систему входят: 1) уголовно-процессуальная форма; 2) принципы уголовного судопроизводства; 3) процессуальные нормы, закрепляющие права и обязанности участников уголовного судопроизводства; 4) проверка законности и обоснованности процессуальных действий и решений (ведомственный контроль, прокурорский надзор и судебный контроль); 5) содержание и властный характер деятельности государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство; 6) обязанность органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, разъяснять права участвующим в деле лицам и обеспечить возможность осуществления этих прав и др.»9 Последние два элемента отличают систему этой группы авторов от других вышеперечисленных систем процессуальных гарантий.

Р. X. Якупов придерживается аналогичной позиции, подчеркивая, что гарантиям присуща важная черта их обеспечительного свойства - их многоуровневая система. Он полагает, что в нее входят предписанные законом процессуальные действия: 1) следователя, дознавателя, органа дознания, суда и судьи, в производстве которых находится уголовное дело; 2) государственных органов и должностных лиц, выполняющих свои контрольно-надзорные функции10. Как мы видим, система Р. X. Якупова несколько заужена, в отличие от системы других исследователей, поскольку основанием его классификации являются исключительно процессуальные действия должностных лиц, участвующих в уголовном процессе.

А. С. Стройкова, рассматривая гарантии прав обвиняемого, к ним относит: 1) процессуальные нормы, закрепляющие субъективные права обвиняемого; 2) корреспондирующие им процессуальные права; 3) обязанности должностных лиц, органов ведущих судопроизводство, их процессуальную деятельность и процессуальную деятельность защитника, в ходе осуществления которой они получат свою реализацию11. Не совсем понятно, что автор имеет в виду под такой гарантией, как корреспондирующие процессуальные права. Видимо, это те права обвиняемого, которые не вошли в ст. 47 УПК РФ, но предусмотрены в других нормах уголовно-процессуального закона. Несмотря на данное замечание, мы полагаем, что приведенная система процессуальных гарантий обвиняемого, бесспорно, вливается в общую систему гарантий участников уголовного судопроизводства.

Часть авторов, особенно советского периода, не рассматривала гарантии в качестве системы процессуальных средств, включая в содержание гарантий, например, права и обязанности участников уголовного процесса12, порядок деятельности государственных органов или нормы уголовно-процессуального права13, процессуальные обязанности должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство14, процессуальные действия15, правовые нормы и процессуальные действия в единстве 6, принципы уголовного процесса17, процессуальную форму18.

А. П. Гуляев в 1976 году писал, что «в советской уголовно-процессуальной науке под процессуальными гарантиями понимают все нормы уголовно-процессуального права, обеспечивающие осуществление задач социалистического правосудия, охрану прав и законных интересов всех участвующих в уголовном процессе лиц, организаций, учреждений и предприятий»19. Сходное понимание демонстрируют В. Б. Алексеев20 и П. Е. Кондратов21.

Аналогичную позицию занимают и некоторые современные исследователи22. Ф. Н. Багаутдинов считает, что под уголовнопроцессуальными гарантиями в широком смысле можно понимать все нормы уголовнопроцессуального закона. Поэтому весь уголовный процесс в целом является гарантией

уГ!

прав и интересов личности . В то же время, по его мнению, следует выделять уголовнопроцессуальные гарантии в узком смысле -наиболее важные, общие для всех или части

участников процесса положения уголовнопроцессуального закона. К таковым нормам автор относит: 1) принципы уголовного процесса; 2) правоприменительный акт, определяющий правовой статус человека как участника процесса (например, постановление о привлечении в качестве обвиняемого);

3) нормы, определяющие процессуальное положение участника процесса, т.е. закрепляющие его субъективные права и обязанности;

4) нормы, регламентирующие право на защиту; 5) нормы, регламентирующие ознакомление участников уголовного процесса с материалами уголовного дела после завершения расследования24.

Что касается норм, определяющих процессуальное положение участника процесса, то Л. М. Володина, в отличие от других авторов (Ф. Н. Багаутдинов, А. И. Бородулин,

В. И. Качалова, О. В. Качаловой, Л. Д. Кокорев, Э. Ф. Куцова, Г. П. Химичева, О. В. Хи-мичева), придерживается, полярной точки зрения: уголовно-процессуальные гарантии нельзя смешивать с субъективными правами, которыми наделены субъекты процесса; закрепление прав участников процесса в законе еще не является гарантией того, что эти права будут эффективно реализованы. В качестве примера она приводит одно из прав обвиняемого - право на защиту, и тут же задает вопрос: «Как обеспечивается это право, существуют ли гарантии, позволяющие реализовать право на защиту?»25. Исходя из суждений Л. М. Володиной, мы делаем вывод, что именно способы обеспечения реализации прав участников процесса, в данном случае - права на защиту, и есть те самые гарантии уголовного процесса.

Приведенная позиция не нова. Так, в 1967 году В. 3. Лукашевич пришел к выводу, что уголовно-процессуальными гарантиями являются закрепленные в законе обязанности органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, направленные на охрану интересов обвиняемого, а также на разъяснение и обеспечение действительного осуществления последним своих прав. При этом автор подчеркивает, что закрепленные в законе средства дают обвиняемому фактическую возможность добиться восстановления нарушенных интересов и ставить вопрос об ответственности должностных лиц26.

Спустя одно десятилетие, это мнение

поддержали Е. Г. Мартынчик27 и В. Е. Юр-

28

ченко , оспаривая отнесение к процессуаль-

ным гарантиям прав участников процесса на том основании, что наличие прав еще ничего не гарантирует, поскольку именно права являются объектом гарантий.

В уголовном процессе активность подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца, свидетеля, а также понятого находится в прямой зависимости от усмотрения должностных лиц, наделенных властными полномочиями. Субъект, вовлеченный в сферу уголовного судопроизводства, должен знать о своих правах, определяющих его правовое положение. Уголовно-процессуальный закон возлагает обязанность разъяснения, равно как и обеспечения, прав участвующим в деле лицам на следователя и дознавателя, возводя данное положение в основополагающие начала - принципы уголовного судопроизводства (ч. 1 ст. 11 УПК РФ).

В этой связи система процессуальных гарантий, предложенная Л. М. Володиной, выгодно отличается от систем других авторов. В нее входят: 1) обязанности органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу в части реализации прав его участников; 2) право обжалования действий и решений органов предварительного расследования, в суд, прокурору и руководителю следственного органа (гл. 16 УПК РФ); 3) право на апелляционную и кассационную жалобу лиц, заинтересованных в исходе дела; 4) надзорное производство; 5) производство по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств29.

Не вдаваясь в глубокий научный анализ, подчеркнем, что наличие прав участников процесса, в особенности со стороны обвинения и защиты, бесспорно, еще не является гарантией их успешной реализации. Формулируя понятие уголовно-процессуальных гарантий, мы пришли к выводу, оно включает в себя также и законную деятельность государственных органов и должностных лиц по реализации правовых средств, в которую вливаются и права субъектов. Существование прав без их реализации бессмысленно и теряет всякий смысл, а также грубо нарушает принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ).

Реализация прав подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика есть обязанность суда, следователя и дознавателя в доступной форме разъяснить эти права, т.е. первое идет в

связке со вторым. Поэтому позиция отдельных ученых (Л. М. Володиной, Е. Г. Мартын-чика, В. Е. Юрченко и В. 3. Лукашевича) о том, что уголовно-процессуальные гарантии нельзя смешивать с субъективными правами, является спорной. Нам импонирует точка зрения тех правоведов, которые в систему уголовно-процессуальных гарантий включают одновременно права граждан и обязанности должностых лиц по реализации этих прав.

Кроме того, в качестве процессуальных гарантий субъективные права участников уголовного судопроизводства выступают не отдельно друг от друга, а в совокупности. В такой совокупности одни права в силу своего существа обеспечивают, служат гарантией реальности других30.

В. С. Шадрин считает, что все перечисленное учеными в качестве гарантий по-своему служит или содействует обеспечению прав личности31. Его мнение разделяют Н. И. Капинус и К. М. Нисневич32.

Определить конкретное правовое средство как процессуальную гарантию можно лишь в рамках одного или нескольких однородных правоотношений, направленных на достижение определенного значимого для участника уголовного процесса результата. В зависимости от решаемых задач определяются процессуальные средства (нормы права), выполняющие роль основного инструментария, и вспомогательно-обеспечительные средства, т.е. служащие в данном правоотношении процессуальными гарантиями. Если же возникает необходимость в процессуальной гарантии, то она становится основным содержанием нового правоотношения, а ее место занимает другая процессуальная гарантия33.

Трудно не согласиться с утверждением Ю. Н. Белозерова и П. Г. Марфицина, что в отдельности гарантии могут рассматриваться только в статике. В динамике они существуют лишь как система обеспечения прав личности, в которой во взаимодействии реализуются права граждан, обязанности должностных лиц, принципы уголовного процесса и т.д.34 Предпосылкой для взаимодействия отдельных элементов системы процессуальных гарантий служит единая целевая направленность правового поля их действия, т.е. цель уголовного процесса. Основой же взаимодействия являются многофункциональный характер процессуальных гарантий, их способность одновременно обеспечивать как основные, так и вспомогательные задачи. И хотя каждая про-

цессуальная гарантия имеет собственное целевое предназначение, в совокупности все они посредством охраны и защиты прав личности обеспечивают достижение истины по уголовному делу35.

Таким образом, несмотря на полярные в науке точки зрения по поводу системы гарантий, мы еще раз подчеркиваем, что процессуальные гарантии есть система правовых средств обеспечения, а не какое-нибудь самостоятельное процессуальное средство. Социальная ценность этой системы заключается в том, что она нацеливает должностных лиц, ведущих уголовный процесс, на отказ от декларативности, перенесения центра тяжести не реальное обеспечение предусмотренных уголовно-процессуальных законом прав личности в уголовном судопроизводстве.

Исходя из дефиниции уголовнопроцессуальных гарантий, систему рассматриваемого явления, следует рассматривать в широком и узком смыслах. В первом случае в систему входят: 1) принципы уголовного процесса; 2) права и обязанности участников процесса; 3) обязанности органов и должностных лиц по реализации прав личности.

В узком смысле систему гарантий в досудебном производстве образуют нормы (санкции), предусматривающие неблагоприятные правовые последствия, наступающие в случае нарушения участником уголовного судопроизводства установленных диспозицией предписаний или запретов.

К таковым нормам относятся:

- отстранение дознавателя, следователя от дальнейшего производства расследования (п. 10 ч. 2 ст. 37, п. 6 ч. 1 ст. 39 УПК РФ);

- применение отводов (ст. 61-72 УПК РФ);

- признание доказательств недопустимыми (ч. 2, 3 ст. 88 УПК РФ);

- применение норм уголовного права в случаях, когда при производстве по уголовному делу имеют место нарушения процессуальных норм, в результате которых наступившие последствия выходят за чисто процессуальные рамки (ч. 8 ст. 56, ч. 5 ст. 57, ч. 4 ст. 58, ч. 5 ст. 59, ч. 4 ст. 60 УПК РФ) и носят уголовно-правовой характер;

- наложение денежного взыскания в случае невыполнения поручителем своих обязательств (ч. 4 ст. 103, ч. 3 ст. 105 УПК РФ);

- обращение залога в доход государства в случае невыполнения или нарушения подозреваемым, обвиняемым обязательств, связан-

ных с внесенным за него залогом (ч. 4 ст. 106 УПК РФ);

- возможность применения к подозреваемому, обвиняемому заключения под стражу в случае нарушения им ранее избранной меры пресечения (п. 3 ч. 1 ст. 108 УПК РФ);

- применение привода (ч. 1 ст. 113 УПК РФ);

- отмена или изменение принятого процессуального решения (ст. 110, ч. 5 ст. 125, ч. 6, 7 ст. 148 УПК РФ).

1 См.: Выдря М. М. Гарантии прав участников процесса в судах первой и второй инстанций: автореферат дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1967. С. 8.

2 Парфенова М. В. Охрана конституционных прав подозреваемого и обвиняемого в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., 2004. С. 63.

3 Стройкова А. С. Гарантии прав обвиняемого на предварительном следствии: дис. ... канд. юрид. наук. Рос-тов-на-Дону, 2005. С. 40.

4 См.: Капинус Н. И. Процессуальные гарантии прав личности при применении мер пресечения в уголовном процессе: дис.... д-ра юрид. наук. М., 2001. С. 149.

5 См.: Гриненко А. В. Уголовный процесс. Общая часть: учебник / под ред. А. В. Гриненко. М., 2002. С. 26-27.

6 См.: Уголовный процесс: курс лекций / под ред.

B. И. Качалова, О. В. Качаловой. М., 2004. С. 15-16.

7 См.: Иванов Ю. А. Уголовно-процессуальные гарантии // Курс советского уголовного процесса: общая часть. М., 1989. С. 215.

8 См.: Химичева Г. П., Химичева О. В., Бородулин А. И. Понятие и назначение уголовного судопроизводства (уголовного процесса): учебное пособие // Уголовный процесс: общая часть. Вып. 1. М., 2002. С. 18.

9 Там же.

10 См.: Якупов Р. X. Уголовный процесс: учебник / под ред. В. Н. Галузо. М., 2001. С. 43.

11 См.: Стройкова А. С. Указ. соч. С. 36.

12 См.: Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 127.

13 См.: Советский уголовный процесс: учебник / под ред. Д. С. Карева. М., 1968. С. 20; Цыпкин А. Л. Право на защиту в советском уголовном процессе. Саратов, 1959.

C. 21.

14 См.: Советский уголовный процесс: учебник / под ред. М. А. Чельцова. М., 1969. С. 18-19.

15 См.: Ларин А. М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 60.

16 См.: Александров С. А. Правовые гарантии возмещения ущерба в уголовном процессе. Горький, 1976. С. 5-6.

17 См.: Элькинд П. С. Право обвиняемого на защиту в советском уголовном процессе // Вопросы защиты по уголовным делам. Л., 1967. С. 41; Мотовиловкер Я. О. О

принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 111; Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 203; Багаутдинов Ф. Н. Обеспечение публичных и личных интересов при расследовании преступлений. М., 2004. С. 61-62.

18 См.: Рахунов Р. Д. Участники уголовно-

процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С. 3; Стремовский В. А. Участники предварительного следствия в советском уголовном процессе. Ростов, 1966. С. 117, 125; Чистяков Н. Ф. Процессуальная форма как гарантия прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе / под ред. Я. О. Мотовилов-кера. Ярославль, 1977. С. 40-41; Тавровский Б. М. Понятие и сущность безусловных кассационных оснований // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе / под ред. Я. О. Мотовиловкера. Ярославль, 1977. С. 12.

19 Гуляев А. П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. М., 1976. С. 5.

20 См.: Алексеев В. Б. Оценка доказательств в стадии надзорного производства. М., 1971. С. 4.

21 См.: Кондратов П. Е. Гарантии интересов обвиняемого как фактор, определяющий формирование и осуществление советской уголовной политики // Гарантии прав личности в социалистическом уголовном праве и процессе. Ярославль, 1981. С. 65.

22 См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / под ред. И. Л. Петрухина. М., 2007.

С. 11; Уголовный процесс: учебник / под ред. В. Г. Глебова, Е. А. Зайцевой. М., 2006. С. 18.

23 Багаутдинов Ф. Н. Указ. соч. С. 60-61.

24 Там же. С. 60-63.

25 См.: Володина Л. М. Уголовный процесс. Часть общая: учебное пособие. Красноярск, 2004. С. 40.

26 См.: Лукашевич В. 3. Гарантии обвиняемого в стадиях предварительного расследования и предания суду: автореферат дис. ... д-ра юрид. наук. Л., 1967. С. 3.

27 См.: Мартынчик Е. Г. Гарантии прав обвиняемого в суде первой инстанции. Кишинев, 1975. С. 36.

28 См.: Юрченко В. Е. Гарантии прав потерпевшего в судебном разбирательстве. Томск, 1977. С. 55.

29 См.: Володина Л. М. Указ. соч. С. 41—42.

30 См.: Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1972. С. 10.

31 См.: Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000. С. 42.

32 См.: Нисневич К. М. Процессуальные гарантии защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения и ограничения ее прав и свобод в стадии предварительного расследования: дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003. С. 108; Капинус Н. И. Указ. соч. С. 147.

33 См.: Капинус Н. И. Указ. соч. С. 149.

34 См.: Белозеров Ю. Н., Марфицин П. Г. Обеспечение прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. М., 1994. С. 24.

35 См.: Капинус Н. И. Указ. соч. С. 149.

Статья поступила в редакцию 15 апреля 2010 г.