Проблемы квалификации обмана как способа совершения мошенничества с использованием электронных средств платежа

Проблемы квалификации обмана как способа совершения мошенничества с использованием электронных средств платежа

Малышева Ю. Ю.1

Ключевые слова: уголовное право, способ совершения преступления, обман, мошенничество, электронные средства платежа.

Аннотация. Статья посвящена проблемам квалификации обмана как способа совершения мошенничества с использованием электронных средств платежа. В статье раскрывается необходимость формулирования понятия обмана в преступлении, предусмотренном ст. 159.3 УК РФ. Автор рассматривает активный обман в мошенничестве с использованием электронных средств платежа как основной и единственный способ данного преступления, исходя из судебной практики и доктрины российского уголовного права.

DOI: 10.21681/2226-0692-2018-4-31-33

Э

ч^У лектронные средства платежа успешно вошли в обиход большинства людей. Количество эмитированных платёжных карт, как и количество проводимых с их помощью операций, неуклонно растёт [1, с.4].

Увеличение объёмов использования банковских карт повлекло и рост числа преступных посягательств на собственность, совершаемых с их помощью. Ростом таких преступлений было обосновано введение в Уголовный кодекс РФ (далее УК РФ) специального вида мошенничества, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ «Мошенничество с использованием электронных средств платежа» [2, с.17].

Почти шесть лет применения данной нормы показали, что уяснение её содержания представляет трудности для практических работников, о чём свидетельствует противоречивая судебная практика по делам этой категории. Подтверждает данную позицию и сам законодатель, изменив наименование рассматриваемой статьи в редакции Федерального закона от 23 апреля 2018 г. № 111-ФЗ и тем самым расширив предмет данного преступления, поскольку суды, квалифицируя деяния по ст. 159.3 УК РФ, по-разному определяли способ совершения преступления [3] , его предмет [4], а также иные признаки.

Ст. 159.3 УК РФ устанавливает ответственность за мошенничество с использованием электронных средств платежа, т. е. хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием, совершённое с использованием электронных средств платежа.

Буквальное толкование диспозиции ч.1 ст. 159.3 УК РФ позволяет сделать вывод, что главными отличительными признаками рассматриваемого специального вида мошенничества являются такие признаки объ-

ективной стороны преступления, как средство его совершения (электронные средства платежа) и основной способ его совершения (обман). В связи с этим вполне логичным выглядит интерес исследователей именно к данным признакам мошенничества с использованием электронных средств платежа.

Сложной, на наш взгляд, является проблема определения способа совершения рассматриваемого преступления. Исследователи выделяют следующие вопросы, связанные со способом совершения мошенничества, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ: 1 является ли способ хищения, описанный в диспозиции ч.1 ст. 159.3 УК РФ, мошенническим обманом в общепринятом его понимании, и корректно ли было именовать описанные в данной норме действия мошенничеством? 1 если да, то в чём конкретно выражается обман в мошенничестве с использованием электронных средств платежа, какая это разновидность обмана (активный или пассивный обман)?

Существенное практическое значение имеет вопрос о том, что следует понимать под обманом при совершении мошенничества с использованием электронных средств платежа, в чём же конкретно выражается данный способ совершения преступления применительно к преступлению, предусмотренному ст. 159.3 УК РФ. В науке уголовного права данный вопрос решается по-разному, и мы можем выделить две основные точки зрения.

Сторонники первой из них толкуют понятие обмана с использованием электронных средств платежа узко, полагая, что обман заключается не в факте использования электронных средств платежа, а в совершении виновным иных действий, направленных на введение в заблуждение определённых лиц.

1 Малышева Юлия Юрьевна, кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного права и криминологии Казанского филиала Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), Российская Федерация, г. Казань. E-mail: solodkova.julia@mail.ru

К вопросу типологии моделей ювенальной юстиции в зарубежных государствах..

Так, по мнению С.А. Ворожцова, обман при использовании электронных средств платежа будет иметь место, когда используются, например, поддельные банковские карты, изготовленные на имя виновного, или когда используются подлинные банковские карты в сочетании с поддельными документами, удостоверяющими личность держателя карты [5, с. 51—54].

Сторонники второй точки зрения, напротив, полагают, что для признания наличия обмана достаточно того, чтобы виновный с умыслом на хищение использовал электронные средства платежа.

Думается, что законных оснований для узкого толкования обмана в рассматриваемом специальном виде мошенничества нет. В диспозиции ч.1 ст. 159.3 УК РФ в отличие, например, от диспозиции ч.1 ст. 159.2 УК РФ обман никак не конкретизируется, а значит, содержание данного термина законодателем не ограничивается. И судебная практика [6], и доктрина российского уголовного права [7, с. 202] признаёт обманом не только сообщение заведомо ложных сведений либо умолчание об истинных фактах, но и умышленные действия, направленные на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Следует отметить, что в зарубежных странах с развитой экономикой, в которых с проблемой незаконного использования электронных средств платежа столкнулись значительно раньше, чем в России, уже сам факт данного использования лицом, не имеющим на это право, расценивается как обман. Например, в английском уголовном праве такого рода действия считаются созданием ложного представления (false representation) о наличии полномочий на использование карты и наказываются на основании раздела 15 (1) Закона о краже 1968 г., устанавливающего ответственность на получение чужой собственности путём обмана.

Поэтому мы соглашаемся со сторонниками второй из приведённых точек зрения, обратив внимание на то, что в данном случае имеет место не пассивный, а активный обман действием.

Таким образом, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 159.3 УК РФ включает в себя:

1 активный обман действием;

1 изъятие предмета хищения у потерпевшего (например, списание денежных средств с банковского счёта держателя карты); 1 обращения предмета хищения в пользу виновного, торговой или иной организации.

Мы можем констатировать, согласившись с мнением М.В. Талан, что при характеристике преступлений в сфере экономики следует иметь в виду, что их яркой особенностью выступает связь с экономической политикой государства [8, с. 271]. В данном случае уголовно-правовые нормы отражают современную экономическую политику государства и даже обеспечивают её осуществление. Поэтому повышенная изменчивость таких норм является вполне оправданной, поскольку с изменением экономических условий возникает необходимость в поддержании тех или иных изменений в экономике уголовно-правовыми средствами. Так, круг общественно опасных деяний, криминализированных в экономической сфере, постоянно меняется и в целом увеличивается. В результате в нашем уголовном законодательстве наблюдается наличие значительного количества специальных норм, с казуистичными, чрезмерно детализированными диспозициями, описывающими конкретные экономические деликты. В настоящее время наблюдается переход от локальных противоправных проявлений в различных видах экономической деятельности к криминализации экономической системы общества в целом [9, с.6]. Такое положение свидетельствует о кризисном состоянии уголовной политики в сфере экономики, которая не всегда адекватно реагирует на происходящие изменения в экономической политике.

Тем не менее, на наш взгляд, следует конкретизировать обман как основной способ совершения мошенничества с использованием электронных средств платежа и определить преступление, предусмотренное ст. 159.3 УК РФ, следующим образом: мошенничество с использованием электронных средств платежа, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путём активного обмана (обмана действием).

Рецензент: Рыбаков Олег Юрьевич, доктор юридических наук, доктор философских наук, заведующий кафедрой Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), г. Москва, Российская Федерация.

E-mail: ryb.oleg13@yandex.ru

Уголовное право и криминология

Литература

1. Архипов А.В. Проблемы применения нормы о мошенничестве с использованием платёжных карт // Уголовное право. 2017. № 1 (январь-февраль) С. 4—11.

2. Малышева Ю.Ю. Обман в уголовном праве России: Монография. Казань: ИЦ Университета управления «ТИСБИ», 2017, 180 с.

3. Уголовное дело № 1-303/ 2016 // Архив Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области за 2016 г.; Архив Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры за 2014 г.

4. Уголовное дело № 1-56/ 2013 // Архив Кулебакского городского суда Нижегородской области; Уголовное дело № 1-448/ 2013 // Архив Мытищинского городского суда Московской области за 2013 г.

5. Ворожцов С.А. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении или растрате // Закон. 2008. № 11.

6. Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 2. Февраль.

7. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография. М.: Норма — Инфра-М, 2012.

8. Талан М.В. Обеспечение национальной безопасности в экономической сфере уголовно-правовыми средствами // Материалы XI Российского конгресса уголовного права, посвященного памяти доктора юридических наук, профессора Владимира Сергеевича Комиссарова // Москва, 31 мая — 1 июня, 2018.

9. Мацкевич И.М. Организованная экономическая преступность // Мониторинг правоприменения. 2016. № 1 (18) С. 4—10.