O фонетике заимствований в современных русских народных говорах

Вестник ПСТГУ III: Филология

2008. Вып. 2 (12), С. 121-126

О ФОНЕТИКЕ ЗАИМСТВОВАНИЙ В СОВРЕМЕННЫХ РУССКИХ НАРОДНЫХ ГОВОРАХ

А. В. Тер-Аванесова

В некоторых русских говорах, расположенных главным образом в восточной части европейской территории России, представлен так называемый семифонемный ударный вокализм: наряду с фонемами /а/, /у/, /и/ (в некоторых говорах также /ы/) в них имеются /е/, /Ь/, /о/, /ю/. Такое положение является результатом консервации древнерусского вокализма. В подобных диалектах фонемы верхне-среднего подъема /Ь/ и /ю/ могут реализоваться дифтонгами [ие] и [уо], у которых изменение тембра происходит за счет понижения подъема гласного: л[ие]с, к[уо]т или монофтонгами верхне-среднего подъема. Эти диалектные фонемы, как и их звуковые реализации, называются е закрытым и о закрытым. Они противопоставлены фонемам средне-нижнего подъема /е/ и /о/, реализациями которых в говорах бывают монофтонги средне-нижнего подъема либо дифтонги типа [еи], [оу]; фонемы /е/ и /о/, как и их реализации, принято называть открытыми е и о.

В статье проанализировано звуковое поведение целого ряда слов, которые функционируют в севернорусских и среднерусских говорах с семифонемным вокализмом, и рассмотрены принципы выбора е, о того или иного тембра при огласовке ударного слога в неисконных (заимствованных) лексемах.

Ниже речь пойдет об одном частном вопросе, касающемся фонетики заимствований в сравнительно небольшой части современных русских говоров, а именно в тех из них, в которых под ударением различается семь или более гласных фонем, в отличие от литературного языка и большинства русских говоров, где под ударением различается пять гласных фонем. В говорах с семифонемным вокализмом противопоставлены четыре ступени подъема гласных: кроме верхнего и нижнего, различаются верхне-средний и средне-нижний. Соответственно наряду с фонемами /а/, /у/, /и/ под ударением различаются две фонемы «типа е» и две фонемы «типа о», которые в русской диалектологии принято называть «о закрытое», «е закрытое» (о и е верхнее-среднего подъема, далее обозначаются как /ю/ и /Ь/), «о открытое», «е открытое» (о и е средне-нижнего подъема, далее обозначаются как /о/ и /е/).

1. Различение под ударением двух фонем «типа о» и двух фонем «типа е», нередкое в европейских языках, в том числе в славянских языках и диалектах, встречается в сравнительно небольшом числе современных русских говоров, преимущественно относящихся к восточной диалектной зоне русского языка. В недавнем прошлом таких говоров было значительно больше: они были рас-

пространены почти на всей европейской территории русского языка, о чем свидетельствует локализация памятников письменности XIV—XVII вв., орфография которых отражает системы вокализма рассматриваемого типа1. Кроме того, о более широком, чем сейчас, распространении семифонемных систем вокализма свидетельствуют современные ареалы типов диссимилятивного яканья, ориентированных на шести- и семифонемные системы ударного вокализма (это архаический, или обоянский, дмитриевский, задонский, новоселковские и ореховский типы диссимилятивного яканья)2.

Фонетические реализации фонем «типа о» и «типа е» в говорах различаются довольно сильно. В самом общем виде их можно описать следующим образом. Фонема /ю/ («о закрытое») представлена монофтонгами верхне-среднего подъема типа [о] или дифтонгоидами типа [уо]: коpyовa, двyоp, стуол, долyон’, твyой, хоруошый, хуодит; фонема /о/ («о открытое») представлена монофтонгами среднего или средне-нижнего подъема типа [о], а также дифтонгоидами типа [оу]: ног’и, головы, броусить, Бох, город; фонема /і/ («е закрытое») представлена монофтонгами верхне-среднего подъема типа [e] или дифтонгоидами типа [ие]: лиес, биелый, сиел, тиело, фонема /е/ («е открытое») представлена монофтонгами среднего или средне-нижнего подъема: [е], [q], а также дифтонгоидами типа [еи]: день, деинь, стёлет, семь, пёрья3.

Различие фонем «типа е» и «типа о» обусловлено исторически. Фонема /і/ восходит к праслав. *ё, фонема /е/ — к *е и *ь. Распределение двух о в русском описывается следующим правилом: фонема /ю/ выступает на месте *о под праславянским «восходящим» ударением, фонема /о/ — на месте *о под прасла-вянским «нисходящим» ударением, на месте *ъ, *е, *ь. Впервые правило распределения фонем /ю/ и /о/ в русском было установлено А. А. Шахматовым4 и Л. Л. Васильевым5.

Таким образом, появление двух разных фонем типа о в говорах связывается с характером праславянского (или древнерусского) ударения словоформ, в фонемный состав которых эти гласные входят. Формирование фонологической оппозиции /ю/ : /о/ связано с падением музыкального ударения и становлением динамического ударения в русском — процессами, предположительно относящимися к эпохе падения редуцированных6. В сфере действия правила Васильева — Шахматова тем самым находятся только словоформы исконных слов, ударение которых сохраняет свое старое место. Как показывает материал, дейс-

1 Зализняк А. А. От праславянской акцентуации к русской. М., 19В5. C. 172—17В.

2 Ср. карты В и 42 в: Диалектологический атлас русского языка: Центр Европейской части СССР. Ч. I. Фонетика. М., 19В6.

3 Подробно о качестве гласных, представляющих эти фонемы, см.: Пауфошима Р. Ф. Фонетика слова и фразы в севернорусских говорах. М., 19В3; Касаткин Л. Л. Современная русская диалектная и литературная фонетика как источник для истории русского языка. М., 1999.

4 Шахматов А. А. Описание Лекинского говора Егорьевского уезда Рязанской губернии // Известия ОРЯС 1913. СПб., 1914. Т. 18. Кн. 4. С. 173-220.

5 Васильев Л. Л. О значении каморы в некоторых древнерусских памятниках XVI—XVII вв. К вопросу о произношении звука о в великорусском наречии. Л., 1929; см. то же правило, сформулированное в «бестоновых» терминах: Зализняк А. А. Указ. соч. С. 173.

6 Дыбо В. А. Морфонологизированные парадигматические акцентные системы. Типология и генезис. Т. 1. М., 2000. С. 25-29; Зализняк А. А. Указ. соч. С. 119-121.

твие этого правила распространяется также на некоторые производные слова, в разное время появившиеся в русском языке и в говорах и построенные по определенным моделям (словообразовательным и акцентуационным), например приставочные отглагольные существительные типа забар, погреб. Этим моделям, в частности, следуют такие церковнославянизмы, как собар или постриг. Появление о того или иного тембра в корнях словоформ, ударение которых в истории языка изменило свое место, или в корнях заимствованных слов обусловлено иными закономерностями, нежели правило Васильева — Шахматова.

2. Далее на материале русских говоров с семифонемным вокализмом будут рассмотрены принципы выбора о, е того или иного тембра при огласовке ударного слога в неисконных (заимствованных) словах с ударными гласными о и е. Использованы данные следующих говоров: севернорусского говора деревень Арзубиха, Захариха и Злобиха бывш. Слободского с/с Харовского р-на Вологодской обл. (Сл.), среднерусских говоров сел Пустоша (Пуст.) и Лёка Шатурского р-на Московской обл. и южнорусского — села Новосёлки Рыбновского р-на Рязанской обл. (Нов.).

Рассматриваются в основном те заимствования, которые усвоены говорами русского языка начиная с периода формирования фонологического противопоставления /ю/ : /о/ вплоть до наших дней. Диалекты с двумя о и двумя е, осваивая новые слова, в которых под ударением находится о или е, вынуждены были выбирать один из двух имеющихся в их арсенале гласных. В разные исторические периоды, по-видимому, принципы выбора были различными.

2.1. Здесь не идет речь о таких словах современных говоров, которые этмоло-гически представляют собой заимствования в праславянский язык (например, король) или о древних локальных заимствованиях (например, Сл. голбец): в такого рода заимствованиях мы наблюдаем тот же принцип распределения двух о, что и в исконных словах или морфемах.

2.2. В относительно новых и новейших заимствованиях из европейских языков (разумеется, через посредство литературного языка или какого-то иного престижного в данной местности идиома) в говорах чаще находим «открытое о», ср.: Сл. картошка, картошниця (редко карташка), Пуст. кортовь; слова, заимствованные из городского языка не позже XIX — начала XX в.: хвасонка, кофе, кофта, мода, помидор, фокус, школьно-официальные слова и другие заимствования ХХ в.: контора, кнопка, диплом, километр, профиль (Сл. спецыалист шыраково профиля), комплекс (животноводческий), рота, афтобус, цитромон, новейшие заимствования: доллар, колежд, Пуст. Сочы. Так же ведет себя старое заимствование дроля.

Несравненно реже в заимствованиях из европейских языков встречаем «о закрытое», причем исключительно в освоенных заимствованиях, вошедших в говоры не позднее XIX — начала. XX в.: Сл. колидар, обарт; истария, камната, шкала ~ школа; Пуст. шкала ~ школа; Лека пачта, кафта7.

В заимствованиях из европейских языков представлено, как правило, «открытое е»: Пуст.рёльсы, пёнсия; редко в старых освоенных заимствованиях встречается «е закрытое»: Пуст., Лека тарплка наряду с тарёлка.

7 См.: Шахматов А. А. Указ. соч.

2.3. Заимствования из финно-угорских языков, составляющие в говорах достаточно старый слой заимствованной лексики, вошедшей в них заведомо не через посредство какого-либо престижного в культурном отношении идиома, сплошь имеют под ударением «открытые» о и е. Это местные топонимы: Сл. Вологда, Вожега, Пуст. Поля (название реки), Туголёс, Воймёга, Воймёжный.

2.4. Неосвоенные слова славянского происхождения в русских говорах с семифонемным вокализмом: заимствованные из литературного языка или соседних говоров и/или малоупотребительные — содержат под ударением «открытое» о < *о: Пуст. пором (при Сл., Нов. порам; ср. Пуст.: Поромы — ётъ нъ моряф, а у нас их нтту), Сл. розга (ср.: Розгъй били рабам/, а у нас вйц’ей настегайут). В Пуст. произношение боб и баб встречается у разных носителей говора и более или менее связано с употреблением ими бобов в хозяйстве («открытое о», не соответствующее акцентуации этого слова, встретилось у тех, кто не сажает бобов). Сюда же, возможно, относятся многие исконно славянские названия мало знакомых носителям говоров животных, содержащие под ударением /о/ < *о: Пуст. вол, сом, хорь, соболь (ср. пояснение информанта: соболь — ётъ рыба така), слон (в некоторых говорах встречается также слан); во всех этих словах, учитывая их современные акцентные типы и реконструируемые праслав. акцентные парадигмы, ожидается /ю/ .

Напротив, если словообразовательная модель нового (заимствованного из литературного языка) слова является в говоре продуктивной, а также морфемы нового слова, особенно находящиеся под ударением, осознаются как «свои», нечужеродные, то в ударном слоге слова произносится о или е того тембра, который характерен для данной словообразовательной модели и не противоречит составу данной морфемы. Структурной типичностью новых слов и ощущением носителями говоров внутренней формы слова, по-видимому, объясняется /ю/ < *о в следующих новых словах: Сл. коладець (стар. роднйк), позвоначник (стар. хребёт), полёвад, чинавник и других словах с суффиксом -ов-, в том числе таких, как перц’овка ‘перцовая водка’, Жыринафский, Ходаркафский. С этой точки зрения представляется, что сложения колхоз, колхозник, софхос во всех без исключения говорах рассматриваемого типа осознаются как новые «официальные» слова, ударный элемент которых не осмысляется как самостоятельный (т. е. слова колхоз, совхоз не имеют в говорах внутренней формы).

Неосвоенные слова славянского происхождения, заимствованные из литературного языка, обычно содержат «открытое» е, причем иногда вопреки их этимологии. Так, на месте этимологического *'ё находим е «открытое» в Сл. дёцтво, зрёньё.

2.5. Можно думать, что в перечисленных случаях действует принцип, согласно которому при огласовке новых слов выбирается немаркированный член фонологической оппозиции, а именно «открытые» гласные. В большинстве перечисленных случаев именно русский литературный язык (возможно, в какой-то его региональной разновидности) является источником заимствованной лексики. Интересно, что носители говоров с семифонемным вокализмом соотносят звуки о, е литературного языка (а также буквы о, е) именно с открытыми, а не закрытыми парами гласных своего диалекта, несмотря на то что в литературном языке ударные гласные о и е имеют дифтонгический характер, то есть произно-

сятся подобно диалектным «закрытым», а не «открытым» о и е. Так, одна малообразованная носительница слободского говора утверждала, что свойственное ее говору произношение стьт ‘стол’ невозможно адекватно передать на письме, так как нет букв для обозначения звуков [ю] и [VI, а произношение столы — можно. Другая, образованная, носительница этого говора о речи выходцев из соседнего Вожегодского р-на говорила, что они «безбожно окают», то есть произносят «открытое» о в тех морфемах, в которых в Сл. произносится «закрытое» о ([ю]). Последнее в ее представлении является особым гласным, отличающимся от [о] так же сильно, как от [а], [у] или [е]. Информант А. А. Шахматова И. С. Гришкин из с. Лека сообщал ему, что в их говоре есть «чистое» о и «фальшивое» о (так он называл а). И. С. Гришкин рассказывал, какие затруднения при обучении грамоте испытывал он и его одноклассники, не зная, как передавать на письме «фальшивое» о; их учитель был неместный и не сразу смог сформулировать необходимое его ученикам правило письма8.

3. Рассматривая на этом фоне заимствования из церковнославянского языка (греческого происхождения или вошедших в церковнославянский через посредство греческого) в говоры с семифонемным вокализмом, можно отметить следующее. Выделяется группа собственных имен и их производных, устойчиво во всех говорах рассматриваемого типа имеющая «закрытое» о под ударением: Йегарей ‘св. Георгий; день его памяти’, Йегар, Йегарий, Йегароц,, Фака, Факт, Онтан, Онташык, Онтанъв, Опрася, Овдатья. Можно было бы думать, что для древнейшего пласта заимствований из церковнославянского характерно «закрытое» о, тогда как для церковнославянских по происхождению слов, ставших употребительными позже, — «открытое» о, как в случае с Ольга, Оля, Анатолий, Толя, Вова, Рома, Коля, Зойа, Зойкя, а также Сл. Йестолья, Йестолькя. Однако имеются несомненно не менее древние заимствования из церковнославянского языка с «открытым» о, как Христос, Никола, икона, иконка, апостол.

В словах греческого происхождения, заимствованных в русские говоры через посредство церковнославянского языка, под ударением произносится «открытое» е: Йелёна, Лёна, архиерёй, йелёй, а также собственные имена на -ей: Андрёй, Сергёй, Олексёй и др.

«Открытое» е произносится в словах с неполногласием, например асс. Б£. ф срёду (день недели), вред, врёдный, прёжд’е, врёмё. Такое произношение должно указывать на цслав. ВремА (а не врЬмА) в качестве заимствуемой формы, что соответствует норме церковнославянского языка русского извода, как известно, сложившейся уже к XII в.

Таким образом, заимствования из церковнославянского языка в рассматриваемых говорах с точки зрения их огласовки, т. е. распределения в их корнях гласных типа о и е, в принципе не отличаются от заимствованных слов из других языков. Обращает, впрочем, на себя внимание высокий процент слов с /ю/ под ударением среди древнейших заимствований из церковнославянского, по сравнению с заимствованиями из финно-угорских языков и с более новыми заимствованиями из европейских языков, в которых представлено по большей части /о/ («открытое»).

8 См.: Шахматов А. А. Указ. соч.

On the phonetic peculiarities of loanwords in Modern Russian rural dialects

A. Ter-Avanesova

Certain Russian rural dialects (mainly those spoken in the east of the European part of Russia) display the so-called seven-phoneme stressed vowel system. It means that they make distinctions between such phonemes as <e>, <%> and <o>, <ro> as well as /a/, /i/, /u/ (in some dialects also /y/). This situation is a result of conservation of Old Russian vocalism. In such dialects the above phonemes may /%/, /ro/ be realized as diphthongs [He] and [yo]: n[ue]c, K[yo]m or as mid-high vowels. These dialect sounds and phonemes they represent are termed narrow e and narrow o. In the dialects under review the phonemes <e> and <o> may in their turn be represented by mid-low sounds. Such dialectal variants are called open e and open o.

The article is devoted to an analysis of the phonetic behaviour of a number of words used in the seven-phoneme vocalic system of certain North and Central Russian dialects. The author describes the principles governing the choice of this or that timbre of [e] and [o] sounds in the stressed syllables of borrowed lexemes.