2-бензилпроизводное 4-(3Н)хиназолинона, обладающее анальгезирующим, противопаркинсоническим, антигипоксантным, транквилизирующим действием
2-BENZYL DERIVATIVE OF 4-(3H)QUINAZOLINONE, HAVING ANALGESIC, ANTI-PARKINSONIAN, ANTIHYPOXANT, TRANQUILISING ACTION

Изобретение относится к области химико-фармацевтической промышленности и медицины, точнее к вновь синтезированному диметокси-производному хиназолин-4(3Н)-она, характеризующемуся высокой биологической активностью в сочетании с низкой токсичностью, которое может быть использовано для создания лекарственных средств анальгезирующего, противопаркинсонического, антигипоксантного, анксиолитического действия. Соединение может быть использовано для получения лекарственных средств для лечения болевого синдрома; при нейродегенеративных состояниях, паркинсонизма; состояний, сопровождающихся гипоксией, для усиления антиоксидантной защиты; неврозов, неврозоподобных состояний, психосоматических нарушений, сопровождающихся эмоционально-стрессорными и тревожно-фобическими расстройствами. Изобретение расширяет число средств, обладающих обезболивающей, противопаркинсонической, антигипоксантной, анксиолитической активностью.
Предшествующий уровень техники
Востребованность результатов исследований по поиску веществ, влияющих на центральную нервную систему, среди целенаправленно синтезированных биологически активных соединений, определяется актуальностью проблемы создания новых отечественных оригинальных лекарственных средств. Создание новых анальгезирующих лекарственных препаратов – безопасных и высокоэффективных – является актуальной задачей фармакологии и фармации, решить которую возможно при синтезе и исследовании новых биологически активных соединений [1-4]. Известны производные 4-(3)хиназолинона, влияющие на ЦНС, однако обладающие значительной токсичностью [5].
В процессе поиска веществ, оказывающих воздействие на центральную нервную систем, делается особый акцент на целенаправленный синтез соединений, проявляющих агонистическую активность по отношению к рецепторам дофаминовым. Рост числа людей старших возрастных групп в структуре общества сопровождается увеличением частоты встречаемости болезни Паркинсона, ставшей социальной проблемой. При фармакотерапии болезни Паркинсона на ранних стадиях рекомендуется использование дофаминомиметических средств, которые могут проявлять нейропротекторное действие, защищать от отрицательного воздействия нейроны и восстанавливать поврежденные клетки нервные. Для ряда производных хиназолинона-4 показан нейропротекторный эффект [6]. Привлекают интерес исследователей гидрокси- и метоксифенильные производные хиназолинона-4, которые могут обладать дофаминергической активностью.
Лекарственные средства с антиоксидантным эффектом показаны для усиления антиоксидантной защиты при экстремальных состояниях природного и антропогенного происхождения, при работе в осложненных ситуациях (работникам МЧС, спасателям, военнослужащим, альпинистам, спортсменам и др.). При заболеваниях, особенно нейродегенеративных, эндогенная система антиоксидантной защиты функционирует не-эффективно. Антигипоксанты повышают устойчивость организмов к гипоксии, применяются для медикаментозного улучшения снабжения организма кислородом, снижения потребности в нем, в том числе при ишемии, кардиальной недостаточности, нарушении церебральной гемодинамики, при нейродегенеративных состояниях, ослаблении памяти и интеллекта и др. [7-8]. В этой связи перспективен поиск соединений с антигипоксантными свойствами для последующей их разработки с целью создания новых лекарственных препаратов.
Создание новых препаратов с противотревожным действием, в том числе в сочетании с антигипоксантным и ноотропным влиянием, позволит улучшить лекарственное лечение тревожных расстройств, часто сопровождающих и депрессивные состояния, и другие психические нарушения. Существующие анксиолитики оказывают выраженное седативное действие, вызывают амнезию, отрицательно сказываются на картине крови и т. д., не рекомендуются пациентам, работа которых требует внимания. В данной связи выигрышными будут являться соединения, имеющие по 2 и более видов положительного действия.
Наиболее близкие по структуре к заявляемому соединению – гидрокси- и метоксипроизводные 4-(3)хиназолинона, обладающие дофаминергической активностью [9].
Эти сведения свидетельствуют о перспективности поиска новых высокоэффективных и малотоксичных обезболивающих, противопаркинсонических, антигипоксантных веществ, обладающих анксиолитическими свойствами в ряду производных 3H-хиназолин-4-она.
Настоящее изобретение относится к вновь синтезированному производному 4-(3H)хиназолинона, обладающему обезболивающей, противопаркинсонической, антигипоксантной способностью в сочетании с транквилизирующими свойствами и с практически полным отсутствием токсичности.
Технический результат: производное 4-(3H)хиназолинона, обладающее анальгетическим действием, которое в тестах с формалином, «уксусные корчи» превосходит препараты сравнения метамизол натрия и лидокаин. Соединение проявляет противопаркинсонические свойства, превосходя в тесте галоперидоловой каталепсии антикаталептогенное действие бромокриптина. Вновь полученное соединение также обладает антигипоксантным действием, превосходящим в тесте нормобарической гипоксии с гиперкапнией прототипы пирацетам, мексидол, триметазидин. Полученное соединение также обладает транквилизирующим действием, которое в тестах «приподнятый крестообразный лабиринт», «открытое поле» превосходит референсный препарат диазепам. Соединение 1 получено новым методом.
Заявляемый объект - 2(3,4-диметоксибензил)-3Н-хиназолин-4-он формулы (1), обладающий обезболивающей, антигипоксантной, противопаркинсонической, транквилизирующей активностью.
Новый способ получения 2(3,4-диметоксибензил)-3Н-хиназолин-4-он (1) основан на взаимодействии амида гомовератровой кислоты с 2-аминобензамидом путем сплавления смеси. В отличие от других известных способов синтеза 2(3,4-диметоксибензил)-3Н-хиназолин-4-онa [10], патентуемый метод является более простым и экономически выгодным.
СХЕМА ПОЛУЧЕНИЯ
Новый способ получения производного 4-(3Н)хиназолинона, которое проявляет анальгетическое, противопаркинсоническое, антигипоксантное, транквилизирующее действие.
ПРИМЕР СИНТЕЗА
Расплав смеси 195 г (0,1 моль) амида гомовератровой (3,4-диметоксифенилуксусной) кислоты (3) и 15.2 г (0,11 моль) 2-аминобензамида (2) нагревают в открытом сосуде при 110-180 °С до прекращения выделения паров воды (~ 40-60 мин). Расплав  охлаждают до 90-70 °С и разбавляют 100 мл уксусной кислоты, нагретой до той же температуры. Выпавший после охлаждения кристаллический осадок 2-(3,4-диметоксибензил)-4(3H)-хиназолинона (1)  отфильтровывают, дважды промывают холодным изо-пропиловым спиртом и высушивают при комнатной температуре. Выход 79-82 %. Т. пл. 225-226 °C (бесцветные кристаллы).
17
16
3
2
Найдено (%): C 68.95, H 5.39, N 9.48. CHON.
Вычислено (%): C 68.91, H 5,44, N 9.45.
1
6
3
3
2
Спектр Н ЯМР (300 МГц), δ, м.д., DMSO-d: 3.70 (c, 3H, OCH), 3.74 (c, 3H, OCH), 3.00 (c, 2H, CH), 6.91 (д, 1H, Ar), 6.93 (д, 1H, Ar), 7.07 (c, 1H, Ar), 7.58 (т, 1H, Ar), 7.67 (д, 1H, Ar), 7.88 (т, 1H, Ar), 8.11 (д, 1H, Ar)
Оценка фармакологической активности
Фармакологическая психотропная активность соединения оценивалась по четырем направлениям. Было изучено обезболивающее, противопаркинсоническое, антигипоксантное, анксиолитическое действие соединения 1.
Для исследований использовались белые половозрелые крысы-самцы (по 5–11 в группе) и самки (по 10–12 в группе) линии Вистар массой 200-250 г, которых содержали при свободном доступе к воде и пище в стандартных условиях вивария. Уход, кормление, работу с животными осуществляли в соответствии с международными рекомендациями о защите позвоночных животных, применяемых для экспериментов либо в иных научных целях [11-12].
Контрольными животными в каждой серии опытов для каждой методики при оценке исследуемой активности служили группы крыс - самок, самцов, которым вводили внутрибрюшинно 0,4 мл растворителя (1-2 капли твина-80 на 10 мл воды) либо физиологический раствор (группа контрольная для животных, получавших в аналогичных режимах прототипы - референсные препараты (метамизол натрия, лидокаин, бромокриптин, пирацетам, мексидол, триметазидин, диазепам). Группы животных включали 5-12 особей (опытные, контрольные, препараты сравнения). Все растворы веществ во всех сериях экспериментов инъецировали внутрибрюшинно. С учетом хронотропных свойств психотропных средств исследования проводили в дневные (с 12-00 до 17-00 ч) и вечерние часы (с 18-00 до 20-00 ч) [13].
Статистический анализ результатов исследования проведен с применением пакетов компьютерных программ «Excel», «BIOSTAT», «Statistica 10». Определяли нормальность распределения полученных данных с применением критерия Шапиро-Уилка. t-критерий Стьюдента использовали при нормальном распределении полученных данных. При распределении данных исследования, отличных от нормального, применены критерии Краскела-Уоллиса, U-критерий Уилкоксона-Манна-Уитни. Был проведен сравнительный анализ, в ходе которого сопоставлены результаты опытных групп с данными контрольных животных (принятые равными 100%). Сравнительный анализ отличий в действии веществ у самок животных проводили также в стадиях эстрального цикла диэструс½ и проэструс/эструс. Статистически значимыми приняты отличия при р<0‚05 для всех видов анализа [14-16].
Анальгезирующую активность соединения 1 изучали в тестах с формалином и «уксусные корчи»; антигипоксическую активность – на модели гипоксии нормобарической с гиперкапнией; противопаркинсоническое действие – на модели галоперидоловой каталепсии; транквилизирующую активность – в тестах приподнятого крестообразного лабиринта, «открытого поля» [17].
Анальгетическая активность
Влияние заявляемого объекта на анальгезирующую активность проводилось на моделях ноцицептивных реакций, вызываемых химическими раздражителями (формалиновый тест и «уксусные корчи»). С помощью тестов оценен периферический уровень болевой чувствительности [18].
Формалиновый тест позволяет оценить альгогениндуцированную соматическую боль, имитирует реакции при хирургических разрезах кожи. Первая (острая) стадия развивается сразу, проявляется действием на первичные афференты боли; вторая (воспалительная) стадия – во времени отсрочена и вызвана воспалительным ответом. Болевая чувствительность моделировалась субплантарным введением 50 мкл водного раствора 2% формалина в тыльную поверхность задней правой лапки. В последующем в течение 60 минут наблюдения регистрировали так называемые «flinches» - ответные ноцицептивные реакции (поднятие лапки, облизывание, покусывание места инъекции): 1) первые 10 минут от момента введения формалина (острая фаза); 2) с 10-й по 60-ю минуты болевой реакции (воспалительная фаза). Обезболивающий эффект исследуемого соединения определяли суммарно и отдельно для I и II фаз болевого ответа по снижению частоты реакций по отношению к параметрам группы контрольных крыс (принятых за 100%).
С применением методики «Уксусные корчи» определена перитовисцеральная боль. С помощью данной общепринятой модели висцеральной ноцицепции изучено периферическое антиноцицептивное действие новых веществ с применением химического альгогена для раздражения болевых рецепторов брюшины и оценены специфические моторные реакции – «корчи». «Корчи» – это болевые характерные поведенческие ответы, которые возникают под влиянием химических альгогенов, раздражающих серозные оболочки, и проявляются сокращением и расслаблением мышц абдоминальных, прогибом спины, вытягиванием задних лапок, сходны с болью при перитоните. «Корчи» вызывали однократным инъецированием 1% раствора уксусной кислоты (0,5 мл/100 г массы тела животного; внутрибрюшинно). Обезболивающий эффект оценен по снижению числа «корчей» за 15 минут наблюдения после введения раствора уксусной кислоты (в % к данным группы контрольных животных, которые приняты равными 100%).
Субстанцию 1 в дозе 0,2 от молекулярной массы в мг/кг (59,2 мг/кг), референсные препараты в терапевтически эффективных дозах: метамизол натрия – 55 мг/кг (Metamizolum natrium; анальгин, раствор для внутривенного и внутримышечного введения 500 мг/мл ампулы 2 мл; «Мосхимфармпрепараты им. Н. А. Семашко», Россия), – 1 мг/кг (Lidocainum; ампулы 2% 2 мл; «Дальхимфарм», Россия) вводили внутрибрюшинно однократно за 40 минут до начала введения химических раздражителей. Доза исследованного соединения 1 и референсных препаратов подобраны методом титрования доз и с учетом литературных данных [19-20]. Самцам и самкам контрольных групп инъецировались соответственно солюбилизат твина-80 и дистиллированная вода (0,4 мл внутрибрюшинно) в аналогичных режимах. С учетом различий в активности лекарственных средств в зависимости от пола, фаз эстрального цикла исследования проведены у самцов и самок крыс, в том числе у самок в различных фазах эстрального цикла (ЭЦ). До начала тестирования по вагинальным мазкам самок животных определяли фазы эстрального цикла (проэструс / эструс (ПЭ) и диэструс ½ (Д)) [21]. Эксперименты проведены в дневное время.
При изучении анальгезирующей активности по тестам с формалином и «уксусные корчи» была отмечена высокая активность соединения 1 (таблица 1, 2). По сравнению с данными группы контрольных самцов при использовании соединения 1 в формалиновом тесте подавлялось ощущение боли, эффективнее аналогов: более чем в 1,64 раза метамизола натрия и в 3 раза – лидокаина.
При использовании у самок соединения 1 статистически значимо уменьшалось число болевых ответов в целом и на протяжении всех этапов тестирования с формалином (таблица 3). При этом снижение частоты поднятий лапки, облизываний, покусываний места инъекции под влиянием соединения 1 было более выражено по сравнению с эффектами препаратов сравнения. При тестировании «уксусных корчей» при использовании соединения 1 статистически значимо ограничивалась частота болевых ответных реакций (таблица 4). При этом эффект соединения 1 был отчетливее по сравнению с действием лидокаина.
Следовательно, соединение 1 уменьшало частоту болевых ответов в тестах с формалином и «уксусные корчи» у самок животных, проявляя обезболивающую активность.
При анализе обезболивающей активности изучаемой субстанции 1 у самок животных с учетом фазы эстрального цикла отмечали статистически значимое снижение суммарного числа болевых реакций в течение всего периода тестирования с формалином при введении соединения 1 достоверно у особей, пребывающих в стадии проэструс / эструс (фазе физиологического напряжения). Уменьшение частоты болевых ответов было отчетливее, нежели при введении препаратов сравнения (таблица 5).
Оценка анальгезирующего действия соединения 1 с учетом фаз тестирования установила достоверное ограничение числа болевых реакций у самок в проэструсе / эструсе как в острую, так и в воспалительную фазы. Снижение частоты болевых реакций при введении соединения 1 было более выраженным по сравнению с действием препаратов сравнения.
В тесте «уксусные корчи» при введении соединения 1 достоверно ограничивалось число «корчей» у самок крыс, пребывающих и в диэструсе ½, и в проэструсе / эструсе, тогда как при введении лидокаина достоверное снижение было отмечено в диэструсе 1/2 (таблица 6). При этом снижение числа «уксусных корчей» было более выражено по сравнению с действием лидокаина у самок животных в обеих фазах эстрального цикла.
Вывод: соединение 1 обладает анальгезирующей активностью, превышающей действие препаратов сравнения метамизола натрия, лидокаина.
Антигипоксическая активность
Определение антигипоксической активности заявляемого объекта проводилось в условиях нормобарической гипоксии с гиперкапнией.
Соединение 1 в дозе 59,2 мг/кг (0,2 от молекулярной массы в мг/кг), солюбилизировано с твин-80, референсные препараты: пирацетам (Piracetamum, капсулы 400 мг, «Северная звезда», Россия) и мексидол в дозе 100 мг/кг («Mexidol», раствор 5% для внутривенного и внутримышечного введения, ампулы 2 мл; «Фармасофт», Россия), триметазидин в дозе 6,7 мг/кг (Trimethazidinum, капсулы 20 мг, «ВЕРТЕКС» АО, Россия) инъецировали за 40 минут до начала тестирования однократно внутрибрюшинно. Группам контрольных самок в аналогичных режимах введен растворитель (раствор твина-80, 1-2 капли на 10 мл дистиллированной воды) и физиологический раствор (по 0,4 мл внутрибрюшинно). Дозы исследуемого соединения и референсных препаратов подбирались с учетом данных литературы [22-23]. В начале эксперимента определяли фазы эстрального цикла у самок по влагалищным мазкам. Эксперименты проводили в вечерние часы.
При изучении антигипоксантной активности на модели гипоксии нормобарической с гиперкапнией была отмечена высокая активность соединения 1 (таблица 7).
По сравнению с данными группы контрольных самок при использовании соединения 1 более чем на треть возрастала продолжительность переносимости гипоксии, время появления первого агонального вдоха, судорог (+36,3%; p<0,001). Анализ различий в активности соединения в разных стадиях эстрального цикла выявил большую продолжительность переносимости гипоксии в проэструсе / эструсе, однако выраженность антигипоксантного действия (сдвиг по отношению к данным контрольных самок в соответствующей стадии эстрально цикла) на фоне соединения 1 была больше у самок животных в фазе диэструс ½, нежели в проэструсе / эструсе. Проявленная активность соединения превышала антигипоксантное действие пирацетама, мексидола, триметазидина в исследованных дозах, в том числе в разных фазах эстрального цикла.
Вывод: соединение 1 обладает антигипоксантной активностью, статически значимо превышающей действие препаратов сравнения пирацетама, мексидола, триметазидина.
Антикаталептическая активность
Антипаркинсонический (антикаталептический) эффект соединения 1 исследовали на половозрелых белых крысах: самках и самцах (линии Вистар, массой 200-250 г, по 9-10 в группах) в тесте галоперидоловой каталепсии (галоперидол в дозе 1 мг/кг внутрибрюшинно) [21]. Соединение 1 в дозе 59,2 мг/кг (в суспензии с твин-80), референсный препарат бромокриптин (в дозе 0,125 мг/кг) (Bromocriptinum, таблетки 2,5 мг, «Gedeon Richter», Hungary) введены внутрибрюшинно одновременно с галоперидолом (Haloperidolum, таблетки 1,5 мг, «Биоком», Россия). Группам контрольных самцов и самок животных в аналогичном режиме введен один антипсихотический препарат. Опыты проведены в дневные часы.
Определена динимика двигательных нарушений у животных на фоне изученных веществ. Оценены изменения интенсивности галоперидоловой каталепсии – времени (в секундах) вертикализации (в «позе лектора») - продолжительности сохранения крысой вертикального положения на опоре. Установлены латентные периоды времени, после которого крыса убирала одну / вторую лапу: 1-й / 2-й результаты. Регистрация результатов проведена после введения солюбилизата соединения 1, раствора препарата сравнения бромокриптина через 30, 60, 120, 180 минут [17]. Определены фазы эстрального цикла у самок крыс (проэструс / эструс, диэструс Ѕ) по мазкам влагалищным.
При использовании сочетания соединения 1 с нейролептиком на 120 и 180 минутах теста ослаблялись двигательные нарушения, статистически значимо на 120 минуте опыта (таблица 8). Эффект был отчетливее, нежели при введении препарата сравнения.
Вывод:  соединение 1 обладает антикаталептогенной активностью, превышающей действие препарата бромокриптина в исследованной дозе.
Анксиолитическая активность
Оценку транквилизирующей активности соединения 1 по тесту «приподнятый крестообразный лабиринт» (ПКЛ) проводили в экспериментальной установке, представляющей собой 4 рукава, размером 50×10 см, скрепленных под прямым углом друг с другом. Два противоположных рукава ПКЛ закрытые (огражденные с двух сторон, темные) и два других открытые (светлые). Лабиринт поднят над уровнем пола на высоту 0,5 м. Высота стенок в закрытых рукавах равна 10 см. Сверху рукава открыты. В месте пересечения (под прямым углом) рукавов находится площадка размерами 10×10 см. В ходе тестирования животных помещали на центральную площадку лабиринта и далее в течение 5 мин визуально регистрировали параметры поведения: общее число заходов в рукава лабиринта (открытые либо закрытые) и время нахождения в них (с). Анксиолитическую активность исследуемого соединения определяли по учащению заходов животного в светлые (открытые) рукава и увеличению времени пребывания в них, снижению количества заглядываний и времени нахождения в темных (закрытых) рукавах [24].
Исследование выполнено на белых крысах самцах. Cоединение 1 в дозе 29,6 мг/кг (0,1 от молекулярной массы в мг/кг), референcный препарат – прототип диазепам в дозе 0,1 мг/кг (Diazepamum, раствор для внутривенного и внутримышечного введения 10 мг/2 мл; ампулы 2 мл; «Relanium», «Polfа», Poland) инъецировали однократно внутрибрюшинно за 40 минут до начала тестирования. Контрольным самцам в аналогичных режимах инъецировали внутрибрюшинно физиологический раствор.
При введении соединения 1 повышалось количество заходов самцов крыс и время пребывания в открытых рукавах при одновременном ограничении времени нахождения в темных рукавах лабиринта по сравнению с параметрами поведения контрольных животных группы К1. При действии соединения 1 время пребывания в темных рукавах ограничивалось больше, нежели под влиянием диазепама в исследованной дозе (таблица 9). Также учащался медленный груминг на фоне соединения 1 (1450%, P=0,05).
Вывод. Соединение 1 проявляло транквилизирующее антифобическое действие у самцов крыс в ПКЛ. При этом антифобическое влияние  соединения 1 было более выражено, нежели у препарата сравнения диазепама в исследованной дозе.
При исследовании противотревожной активности соединения 1 по методике «открытого поля» [25] регистрировали: 1) латентный период выхода из центра поля; 2) горизонтальную двигательную активность – число пересеченных секторов; 3) вертикальную активность – количество вертикальных стоек; 4) исследовательскую активность – число обследованных отверстий – «норок» (обнюхивание); 5) быстрый груминг –количество актов быстрого умывания; 6) число болюсов. Время проведения эксперимента составляло 2 мин. По совокупности повышения латентного периода выхода из центра поля, снижения вертикальной и горизонтальной активности судили о «седативном» действии вещества, при повышении исследовательской активности, ограничении частоты быстрого груминга и числа фекальных болюсов (вегетативная представленность стресса) – «противотревожном» действии [26].
Оценка действия соединения 1 на поведение самцов крыс в тесте «открытое поле» выявила ограничение числа вертикальных стоек и пересеченных линий по сравнению с данными контрольной группы животных, получавшими растворитель (таблица 10). Также у животных статистически значимо повышалась исследовательская активность и урежалась частота быстрого груминга, что свидетельствовало о снижении эмоциональности животных. По сравнению с влиянием диазепама на фоне применения соединения 1 статистически значимо больше было количество исследованных «норок», достоверно снижалась частота быстрого груминга.
Вывод. При тестировании самцов крыс в открытом поле соединение 1 при однократном введении проявляло противотревожное действие. Противотревожный эффект был выраженнее по сравнению с влиянием диазепама в исследованных дозах.
Хроническая токсичность
Проводили оценку влияния хронического применения соединения 1 на лейкоцитарную формулу периферической крови. Мазки крови животных исходные, до введения соединений (К1) и групп крыс, получавших хронически 7 дней раствор твина-80 (К2), соединение 1 в дозе 59,2 мг/кг, пироксикам (0,5 мг/кг), окрашивали по методу Романовского-Гимзы [27]. Подсчет лейкоцитарной формулы включал определение относительного количества отдельных лейкоцитов [28].
При анализе лейкоцитарной формулы крови самцов крыс, получавших хронически соединение 1, было установлено некоторое повышение количества моноцитов при ограничении числа сегментоядерных клеток. Также, по сравнению с К2 отмечалось увеличение содержания базофилов и эозинофилов. Впрочем, отмечаемые изменения уровня фракции эозинофилов периферической крови происходили в рамках физиологической нормы (таблица 11).
Хроническое использование пироксикама приводило к увеличению количества базофилов и эозинофилов по сравнению с К1 и К2, числа моноцитов по отношению к контрольной группе К1, также снижалось число лимфоцитов по отношению к К1.
На фоне соединения 1 по сравнению с влиянием пироксикама статистически значимо меньше было базофилов. При использовании соединения 1 по сравнению с действием диазепама отсутствовали юные формы [29].
Вывод. Соединение 1 при хроническом применении на лейкоцитарную формулу крови оказывало менее выраженное влияние в отличие от пироксикама, диазепама.
Острая токсичность
50
50
50
50
50
50
При оценке острой токсичности соединения (1) у крыс самцов и самок, мышей самцов при введении 2000 мг/кг внутрибрюшинно гибель животных не регистрировалась, LD принята равной 2000 мг/кг. Определение острой токсичности и расчет LD у мышей самок осуществляли по методу Беренса и установили, что для соединения (I) LD=1625мг/кг массы тела животных при внутрибрюшинном введении. LD метамизола натрия для мышей – 250 мг/кг (внутрибрюшинно) [30]. LD лидокаина: для крыс равен 317 мг/кг, для мышей составил 220 мг/кг (перорально) [31]. LD бромокриптина: для крыс – 72 мг/кг (внутривенно) [32]; бромокриптина мезилата: для крыс – 10,5 мг/кг (внутривенно), мышей – 189 мг/кг (внутривенно) [33].
50
50
50
LD пирацетама для крыс – 10,6 г/кг (внутривенно) [34]. LD мексидола для мышей – 430 мг/кг, для крыс 820 (625-1025) мг/кг (внутрибрюшинно) [35-36]. LD триметазидина дигидрохлорида: для крыс – 345 мг/кг (внутрибрюшинно), для мышей – 125 мг/кг (внутривенно) [37].
50
LD диазепама для мышей – 700 мг/кг, крыс – 1200 мг/кг (перорально) [38].
Таким образом, исследуемое соединение (1) является практически нетоксичным, относится к V классу токсичности по Сидорову К.К. (1973). [39].
Вывод. Результаты исследований показывают, что изучаемое соединение 1 обладает обезболивающей, антигипоксантной, антикаталептической и транквилизирующей активностью.
Список источников
1. Емельянова Т.Г. Противовоспалительная и анальгетическая активности дипептида Tyr-Pro и его аналогов / Т. Г. Емельянова [и др.] // Академический журнал Западной Сибири. – 2014. – Т. 10, № 4 (53). – С. 88–89.
2. The Concise Guide to PHARMACOLOGY 2015/16: G Protein-Coupled Receptors. CGTP Collaborators [Теxt] / S. P. H. Alexander [et all] // Br. J. Pharmacol. – 2015. – Vol. 172. – P. 5744–5869. doi: 10.1111/bph.13348.
3. Al-Hasani R. Molecular Mechanisms of Opioid Receptor-Dependent Signaling and Behavior / R. Al-Hasani, M. R. Bruchas // Anesthesiology. – 2011. – Vol. 115. – P. 1363–1381.
4. Simonson B. Pharmacology and anti-addiction effects of the novel κ opioid receptor agonist Mesyl Sal B, a potent and long-acting analogue of salvinorin / B. Simonson [et all] // Br. J. Pharmacol. – 2015. – Vol. 172. – P. 515–531. doi: 10.1111/bph.12692.
5. Guzman D.S. Evaluation of thermal antinociceptive effects and pharmacokinetics after intramuscular administration of butorphanol tartrate to American kestrels (Falco sparverius) / D. S. Guzman, T. L. Drazenovich, B. KuKanich, G. H. Olsen //American journal of veterinary research. – 2014. – Vol. 75, № 1. – P. 11–18.
6. Кодониди И.П. Синтез и биологическая активность N-гетероциклических производных 1,4-дигидро-4-оксопиримидина / И. П. Кодониди [и др.] // Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. – 2012. – №4. – С. 19-26.
7. Воронина Т.А. Оксидативный стресс и антиоксиданты при экстремальных состояниях, сопровождающихся нейродегенерацией // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. – 2015. – Т. 13. – С. 36-37.
8. Воронина Т.А. Роль оксидативного стресса и антиоксидантов при дезадаптации различного генеза // Фармация и фармакология. – 2015. – №1 (S). С. 8-17.
9. Овакимян А.Г., Бичеров А.А., Кодониди И.П., Оганесян Э.Т., Манвелян Э.А., Бичеров А.В., Зайченко С.Б., Тюрин Р.В., Манвелян М.М. Прогноз, синтез и изучение дофаминергической активности гидрокси- и метоксифенильных производных 4-(3)хиназолинона // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-2. – С. 511.
10. Aminoquinazoline cannabinoid receptor modulators for treatment of disease and their preparation / Gahman, Timothy C.; Thomas, David J.; Lang, Hengyuan; Massari, Mark E. // PCT Int. Appl. (2008), WO 2008157500 A1 20081224.
11. Червонская Г.П., Панкратова Г.П., Миронова Л.Л. Этика медико-биологического эксперимента в доклинических исследованиях // Токсикологический вестник. – 1998. – №3. – C. 2-8.
12. Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств. Часть первая / под общей редакцией А.Н. Миронова. – М.: Гриф и К, 2012. – 944 с.
13. Манвелян Э.А., Батурин В.А., Колодийчук Е.В. Гендерные различия в эффективности психотропных и кардиотропных лекарственных средств: монография. – Ставрополь, 2016. – 130 с.
14. Гланц С. Медико-биологическая статистика: [пер. с англ.]. – Москва: Практика, 1999.
15. Реброва О.Ю. Статистический анализ медицинских данных. Применение пакета прикладных программ STATISTICА. – Москва: МедиаСФЕРА, 2006.
16. Гржибовский А.М., Иванов С.В., Горбатова М.А. Сравнение количественных данных двух независимых выборок с использованием программного обеспечения STATISTICA и SPSS: параметрические и непараметрические критерии // Наука и Здравоохранение. – 2016. – № 2. – С. 5-29.
17. Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств: в 2 т./ А. Н. Миронов. – Гриф. И К., Москва, 2012.
18. Воронина Т.А., Гузеватых Л.С. Mетодические рекомендации по изучению анальгетической активности лекарственных средств // Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств. – М.: Гриф и К, 2012. – С. 197–218.
19. Средство, обладающее местноанестезирующим действием Пат. 2313341 Рос. Федерация: МПК A61K31/4188/ A61P23/02 / Галенко-Ярошевский А. П. [и др.]; заявители и патентообладатели ФГОУ ВПО «Южный федеральный университет», Негосударственное ОУ ВПО «Кубанский медицинский институт», ФГУ «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. Акад. С.Н. Федорова» Фед. Агентства по здравоохр. И соц. Развитию; №2006140600/15; Заявл. 16. 11. 2006; опубл. 27.12.2007. Бюл. № 38 – 8 с: ил.
20. Дубровин А.Н. [и др.]. Синтез и свойства 2-замещенных амидов цинхониновой кислоты // Современные проблемы науки и образования. – 2012. – № 4. https://science-education.ru/ru/article/view?id=6630
21. Манвелян Э.А., Батурин В.А., Колодийчук Е.В. Гендерные различия в эффективности психотропных и кардиотропных лекарственных средств: монография, – Ставрополь, 2016. – 130 с.
22. Болотова В.Ц., Титович И.А. Изучение антигипоксической активности производного диэтиламиноэтанола у лабораторных животных // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. – 2015. – Т. 13, S. – С. 20-21.
23. Заморский И.И., Пасевич С.П. Нефропротекторные эффекты антигипоксанта мексидола в условиях хронической гипоксии // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. – 2015. – Т. 13. – С. 59.
24. Rodgers R.J., Johnson N.J. Factor analysis of spatiotemporal and ethological measures in the murine elevated plus-maze test of anxiety // Pharmacol. Biochem. Behav. – 1995. – Vol. 52, N2. – P. 297-303.
25. Буреш Я., Бурешова О., Хьюстон Дж.П. – Методики и основные эксперименты по изучению мозга и поведения. – Москва: Высшая школа, 1991. – 398 с.
26. Манвелян Э.А., Анисимова Н.А., Батурин В.Α. Половая диссимиляция поведения при стресс-воздействии различной интенсивности и изменении функции надпочечников (монография), Ставрополь, 2013. – 107 с.
27. Крамарь Л.В., Карпухина О.А. Оценка показателей общего анализа крови у детей при инфекционном мононуклеозе различной этиологии. // Современные проблемы науки и образования. – 2012. – №6. – С. 3-4.
28. Кишкун А.А. Назначение и клиническая интерпретация результатов лабораторных исследований: руководство. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016. – 448 с.
29. Оганесян Э.Т., Кодониди И.П., Сочнев В.С., Манвелян Э.А., Сыса В.Ю., Манвелян М.М. Новое N-арилсульфамидное производное о-бензоиламинобензойной кислоты, обладающее анксиолитической, актопротекторной и антидепрессивной активностью. – Патент на изобретение №2643356. Дата выдачи: 1.02.2018.
30. SAFETY DATA SHEET. Metamizole (sodium salt). Режим доступа: https://www.caymanchem.com/msdss/15771m.pdf (дата обращения 24.12.2018).
31. Toxicological Data on Ingredients: Lidocaine. Режим доступа: http:// www.sciencelab.com/msds.php?msdsId=9924492 (дата обращения 18.12.2018).
32. Material Safety Data Sheet. Bromocriptin. Sc-337602. Режим доступа: http://datasheets.scbt.com/sc-337602.pdf (дата обращения 24.12.2018).
33. Material Safety Data Sheet. Bromocriptine (mesylate). Sc-200395. Режим доступа: http://datasheets.scbt.com/sc-200395.pdf (дата обращения 24.12.2018).
34. Gouliaev A.H., Senning A. Piracetam and other structurally related nootropics // Brain Research Reviews. – 1994. – № 19 (2). – С. 180-222.
35. Котлярова А.А., Куркина Н.В., Смирнова Л.Э., Балыкова Л.А. Исследование влияния мексидола, эмоксипина и димефосфона на элктрофизиологические эффекты нибентана // Экс. И клин фармакол. – 2002. – Том 65, №2, С. 27-30.
36. Воронина Т.А. Отечественный препарат нового поколения МЕКСИДОЛ. Основные эффекты, механизм действия, применение. Режим доступа: http://mexidol.ru/extra/File/Voronina.pdf (дата обращения 21.04.2019).
37. Trimetazidine dihydrochloride 13171-25-0 MSDS. Режим доступа: http://www.molbase.com/en/msds_13171-25-0-moldata-35430.html (дата обращения 24.12.2018).
38. Diazepam International Programme on Chemical Safety Poisons Information. Режим доступа: http://www.inchem.org/documents/pims/pharm/pim181.htm(дата обращения 6.06.2018).
39. Руководство по экспериментальному (доклиническому) изучению новых фармакологических веществ / под ред. В. П. Фисенко [и др.] – М.: ИАА Ремедиум, 2000. – 398 с.
Исследование выполнено при поддержке Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонда содействия инновациям; договор №12575ГУ/2017 от 18.04.2018).