Платоновские реминисценции в учении о природе и механических искусствах Гуго сенвикторского

А. А. Клестов

ПЛАТОНОВСКИЕ РЕМИНИСЦЕНЦИИ В УЧЕНИИ О ПРИРОДЕ И МЕХАНИЧЕСКИХ ИСКУССТВАХ ГУГО СЕН-ВИКТОРСКОГО

Новые философские тенденции в философии XII в. в значительной степени были связаны с деятельностью магистра Гуго Сен-Викторского. Это философ стал первым, кто ввел в область средневековой философии искусство механики, что значительно расширило кругозор философской мысли. Гуго Сен-Викторский делает предметом изучения диалог Платона «Тимей» в его интерпретации неоплатоника Халкидия, что определяет его натурфилософские воззрения. Вместе с использованием концепции знания как «припоминания» это становится одним из самых ярких примеров возвращения Гуго к платонизму.

Ключевые слова: августинизм, Гуго-Сен-Викторский, дидаскалион, механические проблемы, платонизм, неоплатонизм.

KlestovA. A. The reminiscences from Platon in the doctrine of nature and arts of mechanics of Hugue of Saint-Victor.

The Intellectual Renaissance is a period of the flight of the philosophy of Boethius and Augustine, biblical exegesis (glossarium, summae), development of Episcopal education. To a considerable extent these new philosophical tendencies were connected with the Victorien School and activity of magister Hugues of Saint Victor. This philosopher is a first in the Middle Ages, who put into the field of the philosophy the arts of Mechanics, broadening her intellectual horizon. It happens by a new state of a questions of the Nature for the Augustinism. Hugue introduces and wide uses the dialogue of Platon «Timeus» interpreted by neo-plutonian Chalchidius (VI). As a greet nation for the connection and imitation Homo Faber to the Nature, Hugue come out platonisien term «reminiscence».

Keywords: Augustinism, Hugue of Saint-Victor, Didascalicon, matters of mechanics, Platonism, Neo-Platonism.

«Интеллектуальный ренессанс» как термин появился с 1928 г. в работах Ч. Г. Гаскинса15. В последующем понятие получило довольно широкое распространение среди специалистов и теперь является термином с устойчивым содержанием для характеристики философии Европы XII в. «Интеллектуальный ренессанс» — период взлета философии Боэция и Августина, библейской экзегезы (глоссарии, суммы), развития епископальной образованности, новых методов школьного обучения. Речь идет, правда, об отдельных очагах образованности в Париже, Болонье, Монпелье, Салерно, Лаоне, Реймсе, Тулузе, Кентербери. Значительная часть этих изменений связана с развитием исследуемого нами августинианского движения, с аббатством Сен-Виктор и его школой. В 1115 г. Гуго становится каноником и заканчивает школу аббатства. Около 1120 г. он — магистр школы Сен-Виктор, а с 1133 г. — ведущий магистр. Умер Гуго в 1141 г. В эти 11 лет развивается педагогическая и философская активность великого викторинца, которая оказалась столь значительной, что человечество уже более 800 лет пристально всматривается в его образ и изучает его наследие. Гуго — Учитель Европы в прямом значении слова. С особенной силой образ этот запечатлен в «Дидаскаликоне». Но каково историко-философское содержит произведения? На первый взгляд, это план

15 Haskins Ch. H. Renaissance of the Twelth century.— Cambridge, 1928.

лекций по философии Августина, нечто среднее между компендиумом и сентентиа-рием. Иногда «Дидаскаликон» называют философской суммой, даже энциклопедией. Для нас важно и то, что в «Дидаскаликоне» присутствует новая классификация наук. «...Что поражает прежде всего в этой классификации — говорит исследовательница — так это расширение интеллектуального горизонта»16. Уместно задать вопрос: какая часть знаний более всего способствует «расширению интеллектуального горизонта» и куда это «расширение» ведет? Ответ дан во многих исследованиях по философии Гуго: расширение интеллектуальных горизонтов осуществляется в теоретическом знании и механических искусствах. О последнем следует сказать подробно, имея ввиду нашем случай.

Область механических искусств получает свое место и значение по Гуго в природе. В то же время механические искусства изучаются им в числе благородных наук, наравне с теорией (тривиум и квадривиум), которая познает божественные сферы. Эти два мира знания, если даже не тождественны, то, по Гуго, едины и равнозначны. Это и составляет открытие Механики в философии Гуго. Действительно, разве человек живет только мудростью, а благородство доступно немногим носителям теоретического знания? Разве милостив Бог только к ним, а, что касается творцов механики — разве «напрасно они рано встают»17 и «не восхищяет нас ремесленник в бесконечных родах живописи, ткачества, скульптуры и литья?»18. Наш викторинец первым в истории философии обратил внимание на механические искусства. Он включил сукноделие, орудия и инструменты, навигацию, сельское хозяйство, охоту, медицину и театр в состав философского знания и, более того, уподобил их структуру иерархии теоретических наук: «Три из них [сукноделие, орудия и инструменты, навигация] касаются внешнего одеяния человеческой природы, того, благодаря чему природа предохраняется от случайностей. Четыре [сельское хозяйство, охоту, медицину и театр] поддерживают человеческую природу. Здесь подобие тривиума и квадривиу-ма [теории]»19. Здесь наблюдается отмеченное «интеллектуальное расширение», и мы переходим непосредственно к этой теме.

Итак, природа содержит: а) признаки онтологической завершенности и берет начало из того, что «есть то, что есть, то, причина и действие чего не являются различными»20; б) природа выступает как умопостигаемая вещь, Бытие, или Tevecr/ç (Genesis), вечное и неизменное, принадлежащее «надлунному миру», и называется «Елисейскими полями и управляется высшим законом»21. Для более полного объяснения этого уровня природы, Гуго вводит положения из «Тимея» Платона — диалога, известного тогда в передаче и с комментарием Халкидия: природа выступает как упорядоченная органичная «animal intelligens, unus et perfectus»22, как мировая душа, которая

16 См.: М. L. Arduini. Ugo di San Vittore e il problema della storia: il Didascalicon. De studio legendi,

owero і criteri per la metodologia della ricerca storica // Aevum. 2. P. 332.1999.

17 Пс. 126,2.

18 Buttimer Ch. H. Hugonis de S. Victore. Didascalicon. De studio legendi, I, I, IX // Stadies and Renaissance latin.— X.— 1939. Далее —

19 Ibid. I, II, XX.

20 Did. I, I, 6.

21 Ibid. I, I 7.

22 Мыслящая душа, единая и совершенная (лат.). См.: Wrobel loh., Platonem Timeus Interprete Chalcidio cum ejus commentario.— Lipsiae, 1876.— P. 30.

посредством образования живых существ воздушной, водной, земной среды, разворачивает посредническую функцию между тождественным и различным, разумным и чувственным, началом жизни и космосом. Гуго вслед за Платоном — Халкидием выделяет четыре вещественных элемента, составляющих природу: огонь, воздух, воду землю, «природа создает, чтобы все вещи, обладающие весом, падали на землю, те, которые являются легкими, поднимались бы, чтобы огонь жег, а вода текла»23, в) наконец, природа выступает как мир сотворенных вещей, среди которых живет человек. Этот мир называется «подлунным». Здесь разворачивают свою деятельность механические искусства, руками ремесленника подражающего природе: «Плод человека назван механическим и не является природой, но ее имитирует. .Человек

получил исключительно важную возможность провести некоторый опыт: в то время, как другие покрываются от природы, он, пользуясь только разумом, защищает себя по собственному усмотрению»24. Есть плод Божий — творение или Природа и плод ремесленника — вещь, они соотносимы по принципу, выраженному в платоновской идее подражания человека Природе: «Чтобы отлить статую, мы изучаем человека»25. Каким образом? Здесь мы обращаемся к знаменитой Первой главе «Дидаскаликона». Итак, приведя изречение Платона, что Природа, еутеХе^еш, или Душа мира, состоит из разных смешений, всеобщей делимой и неделимой субстанции, что в движении Душа нисходит к чувственному и восходит к невидимому, что душа человека способна содержать вещи, «образ и подобие которых она являет», и через свойство припоминания всякий раз их воспроизводить в разуме, Гуго сравнивает взаимодействие божественной и человеческой душ с работой ремесленника в металле: как оттиск (или образ) в металле есть подобие предмета в свойственных металлу формах, так наша душа содержит образ, как «силовой» оттиск связи с реальной вещью. Душа человеческая припоминает образ в качестве предмета механической деятельности.

Механические искусства являются у викторинца ас1ииегтае, незаконнорожденными, за «подражательский» характер. Платонизм викторинца выглядит скорее номинальным, чем содержательным. Этот платонизм часто мешается с аристотелевскими интенциями. Но мы видим, однако, сколь близок Гуго к идеям неплатонизма и сколь востребован был Платон, который появится в толедских переводах различных арабских интерпретаций уже через каких-нибудь десять лет после смерти Гуго.

Р. В. Светлов ДО ВИТГЕНШТЕЙНА ЛИ ДАМАСКИЮ?

Поздняя античность показывает нам немало примеров рефлексии о технике высказывания, которая выходит за рамки Платоновской онтологии. В работе подчеркивается глубинная связь подобной рефлексии с проблематикой «философии языка» XX в., в том числе — с темой «языковых игр», впервые развитой Витгенштейном.

Ключевые слова: Платонизм, апофатика, лингвистическая философия, языковые игры, апоретика.

23 01(1.1,1,10

24 ШЛ,1,9.

25 1Ыс1.