40 лет под водой

В этом году 40-летний юбилей отмечает одна из самых харизматичных моделей великой женевской часовой мануфактуры Patek Philippe — Nautilus. Эти часы придумал, нарисовал, воплотил знаменитый часовой рисовальщик XX столетия Джеральд Джента. На его счету уже была одна великая модель — это Royal Oak Audemars Piguet, созданная в 1972-м. Кроме того, именно Дженте принадлежит дизайн Ingenieur IWC и Bvlgari-Bvlgari (эти часы отбили свои 40 лет в 2015-м). В сущности, Джеральд Джента, основавший и позднее потерявший часовую марку своего собственного имени, создал такую особую профессию — часовой дизайнер. То есть художник-профессионал, специализирующийся именно на идее и облике часов, а вовсе не только на их технических новшествах и достоинствах.

1 / 4

В "Патеке" очень любят свои "подводные часы": например, нынешний президент марки Тьерри Стерн своими первыми семейными часами (напомним, что с 1932 года эта мануфактура принадлежит семье Стерн) называет именно модель Nautilus. В 2016 году особых празднеств по поводу Nautilus не запланировано, но автор этих строк отлично помнит "церемонию" празднования 30-летия модели. Тогда, вечером 12 октября 2006 года, в женевском экспозиционном зале Palladium на всю катушку звучала музыка The Rolling Stones, Pink Floyd и ABBA. Это было театрализованное представление — стилистическая дань эпохе создания Nautilus. Девушки на вечеринке носили лаковые синтетические сапоги белого цвета и рискованные юбки мини, а молодые люди — ярчайшие "гавайские" рубашки и брюки клеш. В зале Palladium оформители выставили сотни предметов, характерных для того времени, и среди них были пишущие машинки Olivetti, первые кнопочные телефоны Siemens, эффектные плафоны из пластмассы Louis Poulsen. Танцующие в полутьме светомузыки путались среди эргономической мебели — кресла Joe в форме раскрытой пятерни или же отряда кресел из ярко-красной пластмассы Tomato. Экзотические коктейли только добавляли танцевального массового "риска".

Яростное психоделическое, почти дискотечное шоу (такого, однако, было несколько непривычно ожидать от спокойных и невозмутимых женевских классиков) не было пустой идеей: его флагманской целью была демонстрация всего стиля 1970-х годов. И вот в центре зала Palladium были выставлены первые стальные Patek Philippe Nautilus. Как символ. Как знак. Как часовая вещь, сумевшая вобрать (вернее, впитать — если уж мы ведем речь о подводных часах) оригинальный, "глубинный" стиль тех давних лет и сохранить его в неприкосновенности.

Чем же так ценен часовой "Наутилус"? Ведь не только оригинальной формой (корпус часов напоминает об иллюминаторе корабля начала XX века), широко ребристым циферблатом, стальным особенным браслетом. Не только десятками мануфактурных усложнений, которые год от года "паковались" техничными женевцами в этот корпус Дженты. "Наутилус" — это часы эры романтизма, его чистоты, его смелости, его мужского, настоящего маскулинного мужества. Хотя, стоит отметить, что со временем появились и женские модели Nautilus — из тяжелого, мощного золота, с драгоценными камнями (бриллиантами, сапфирами, рубинами), но это были уже только вариации, версии, демонстрация возможностей.

С другой стороны, Nautilus был в своем жанре и техническим новшеством: в то время повального увлечения швейцарскими марками ультратонкими и "кутюрными" часами Patek Philippe представил на рынок модель, которая на запястье выглядела крайне весомо. Романтизм и спорт именно в этой модели отлились в массивный, броский, антитонкий корпус, такой, который было бы трудно заподозрить в каком-либо паркетном изяществе. Nautilus поплыл против течения, он выступил против жеманства, формата black tie, против слащавой пикантности, столь распространенной в те году среди часовых марок Швейцарии. И сегодня Patek Philippe Nautilus, часы, сделанные в честь романтики, мужества и честного спорта, выглядят образцом мастерства. И дизайнера Дженты, и инженеров марки. Да и не только: "Это не просто обыкновенные спортивные часы нашей марки и не дань времени. Это классические часы Patek Philippe" — так сказал нам предыдущий президент компании Филипп Стерн. Он, конечно, прав: в Patek Philippe чувствуют часовое дело — как рыба воду.