Правовая природа недействительности сделки

ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Правовая природа недействительности сделки

Колмакова Кристина Сергеевна

Магистрант кафедры гражданского права и процесса Нижегородского института управления-филиала РАНХиГС

Kristina S. Kolmakova

Graduate student at the Department of Civil Law and Civil Proceedings of Nizhny Novgorod Institute of Management

e-mail: kolmakova@mail.ru УДК 347

Legal nature of an invalid transaction

Автором в представленной статье исследуются подходы отечественных цивилистов к толкованию термина «недействительная сделка». Также особое внимание автором уделяется основаниям признания сделки недействительной и вариантам их понимания. В заключение автор приводит собственное понятие терминов «недействительная сделка» и «условия недействительности сделки».

Ключевые слова и словосочетания: сделка, недействительная сделка, условия недействительности сделок.

The author examines the interpretations of the term "invalid transaction" suggested by the Russian specialists in a Civil Law. The grounds for considering a transaction as an invalid are described and variants of their classification are introduced. The author concludes the research by introducing personal statements of exact meanings of notions "invalid transaction" and "conditions of the invalidity of transactions".

Keywords: transaction, invalid transaction, conditions of the invalidity of transactions.

Институт сделки является одним из важнейших в гражданском праве. В последние годы в правоприменительной практике особую актуальность приобретают вопросы, связанные с толкованием сделок, признаваемых недействительными, и выявлением их правовых последствий. Это обусловлено тем, что до настоящего времени не выработано единого подхода, который регулирует данную сферу правоотношений, и существует множество дискуссионных вопросов относительно последствий признания сделок недействительными. Кроме того, ситуация усугубляется слабым уровнем юридической грамотности лиц, участвующих в заключении сделки, а также активизацией недобросовестных участников гражданского оборота.

Недействительная сделка - это правовое действие, которое не порождает юридических последствий. То есть ее совершение не влечет за собой ни возникновения, ни изменения или прекращения прав и обязанностей, помимо тех, которые бывают связаны с недействительностью данной сделки. При установлении недействительности сделки стороны обязаны возвратить друг другу все полученное по этому недействительному действию, а при невозможности - возвратить полученное в натуре [5, с. 38].

Чтобы сделки считались действительными, помимо соблюдения требуемой соответствующим законом Российской Федерации формы, они должны быть совершены дееспособным субъектом, в случае, если это - односторонние сделки, или одним или несколькими субъектами - в случае двух- и многосторонних договоров. Они по своему содержанию должны отвечать требованиям всех правовых актов, а волеизъявление стороны или сторон должно соответствовать их внутренней воле. При несоблюдении хотя бы одного из этих

условий сделку можно считать недействительной в соответствии с гражданским законодательством.

Основания для признания ее таковой подробно перечислены в главе девятой части первой ГК РФ. Недействительным является тот юридический факт, который не соответствует требованиям действующего законодательства Российской Федерации, если не устанавливается иных последствий нарушений.

Существуют различные подходы к классификации оснований недействительности сделок.

Ещё в начале XX века Г.Ф. Шершеневич недействительность сделки подразделял на два рода:

1) «абсолютная недействительность, или ничтожность сделки, признается тогда, когда она по закону не производит никаких юридических последствий»;

2) «относительная недействительность, или опровержимость, не лишает сделку саму по себе юридических последствий, а приводит к этому результату только по иску или возражению заинтересованного лица» [11, с. 321].

В свою очередь, доктор юридических наук, профессор В.А. Белов ставит под сомнение термин «оспоримость». По мнению автора, правильнее говорить об оспоренных, а не оспоримых сделках, поскольку последние предшествуют первым. При этом использование термина «ничтожность» В.А. Белов не оспаривает [4, с. 183].

С точкой зрения В.А. Белова соглашается С.П. Лунева, указывая, что «изначально оспоримые сделки являются действительными сделками до того момента, пока они не будут оспорены и признаны недействительными судом» [10, с. 48].

Поэтому С.П. Лунева также более точным признаёт употребление понятия оспоренных сделок.

В науке гражданского права принято подразделять действительные и недействительные сделки на основании их соответствия условиям действительности сделок, к которым отечественная цивилистика традиционно относит:

- законность содержания сделки;

- способность субъекта к участию в сделке;

- соответствие волеизъявления участника сделки его подлинной воле;

- соблюдение формы сделки.

Нарушение хотя бы одного из данных условий действительности сделок считается основанием для признания соответствующих действий недействительными сделками, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Действовавшие в разное время на территории нашей страны Основы гражданского законодательства, а также Гражданские кодексы РСФСР и Российской Федерации никогда в своих нормах не содержали определения недействительной сделки.

Напомним, что поправки к ГК РФ, принятые Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ и вступившие в силу с 1 сентября 2013 года, внесли существенные изменения, в том числе и в сферу правового регулирования недействительности сделок [2].

Одной из ключевых новелл, касающихся недействительности сделок, стало изменение правил об основаниях разграничения ничтожных и оспоримых сделок, которым, по сути, была «перевернута» презумпция с ничтожности сделок на их оспоримость, установленная в статье 168 ГК РФ. Если раньше сделка, не соответствующая требованиям закона, по общему правилу являлась ничтожной, за исключением тех сделок, которые закон прямо относил к числу оспоримых, то в новой редакции сделка, нарушающая требования закона, стала по общему правилу считаться оспоримой, а к ничтожным стали относиться сделки, признаки которых прямо указаны в законе.

Следует отметить, что после вступления в сентябре 2013 года в силу этих изменений суды столкнулись с трудностями при квалификации не соответствующих закону сделок как ничтожных, поскольку было не ясно, что законодатель понимает под публичным интересом и в каких случаях можно говорить о нарушении сделкой прав третьих лиц. Эти вопросы были разрешены только с выходом Постановления Пленума РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» [3]. Пленум ВС РФ разъяснил, что под публичными интересами следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

К нарушению публичного интереса Пленум ВС РФ также отнес и нарушение сделкой явно выраженного запрета, установленного законом, и, соответственно, такие сделки, независимо от того, затрагивают они интересы неопределенного круга лиц или нет, также стали считаться ничтожными. Кроме этого, согласно разъяснениям Пленума ВС РФ к ничтожным сделкам также стали относиться сделки, противоречащие

существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. Относительно второго признака, по которому не соответствующая закону сделка теперь считается ничтожной, - это нарушение прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, не являющихся сторонами сделки, Пленум ВС РФ каких-либо разъяснений не дал, но к таким сделкам судебная практика традиционно относит прежде всего сделки по распоряжению чужой вещью и сделки по повторной продаже другому договора купли-продажи и переданной в его исполнение. После внесения изменений в положения статьи 168 ГК РФ в судебной практике встал вопрос о недействительности односторонних сделок

В Постановлении указано, что в тех случаях, когда последствия недействительности ничтожной сделки могут применяться судом по собственной инициативе (п. 4 ст. 166 ГК РФ), это обстоятельство не должно стать для сторон неожиданностью: при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести данный вопрос на обсуждение сторон.

Можно предположить, что такое разъяснение посягает на принцип состязательности гражданского процесса. Но это не так, наоборот, оно направлено именно на обеспечение этого принципа: коль скоро материальное право наделяет судью правом в определенных случаях применять реституцию, то стороны должны иметь возможность высказать свою позицию по этому вопросу, представить необходимые возражения и доказательства. Законодатель сознательно сузил круг лиц, которые могут требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки: это стороны сделки, и только в случаях, предусмотренных законом, а также иные лица (п. 3 ст. 166 ГК РФ). Ведь в результате реституции возврат предоставлений будет происходить между сторонами сделки, и иное лицо, которое не является такой стороной, не получит прямой защиты в случае удовлетворения реституционного требования [6, с. 110].

Обычно такое лицо имеет возможность защитить свое право другим способом, напрямую. Однако в п. 78 Постановления, для того чтобы пострадавшее от ничтожной сделки третье лицо не оказалось полностью лишенным защиты, указано, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 п. 2 ст. 166 ГК РФ иск лица, который не является стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен другой способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь посредством применения последствий недействительности ничтожной сделки. В подобном экстраординарном случае в исковом заявлении этого третьего лица должно быть указано право, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (ст. 136 ГПК РФ).

Одним из самых неоднозначных новшеств является измененная ст. 166 ГК РФ, п. 1 который устанавливает внешнюю презумпцию оспоримости противозаконной сделки: сделка, которая нарушает требования закона или другого правого акта, оспорима, если другое не предусмотрено законом. Но уже п. 2 говорит нам о том, что по общему правилу противозаконная сделка ничтожна, если она посягает на публичные интересы или охраняемые законом интересы третьих лиц. В ходе реформирования гражданского законодательства ст. 169 ГК РФ была лишена конфискационной санкции и по видению авторов реформы должна была в новом виде исполнить ту функцию, которой судебной практикой были наделены ст. 10 и 168 ГК РФ, т. е. стать основанием недействительности сделки, если при ее заключении допустили, так называемое, злоупотребление правом. Но диспозиция ст. 169 ГК РФ остается прежней. Также получила разъяснение новая редакция статьи 173.1 ГК Российской Федерации в той части, каким нормативным актом устанавливается требование о получении согласия третьего лица на совершение сделки, чтобы неполучение такого согласия давало право этому лицу оспорить сделку [7, с. 149].

С 1 сентября 2013 года такие сделки по общему правилу стали оспоримыми, то есть считались действительными до их оспаривания в судебном порядке. Зачастую о факте совершения и содержании подобных сделок контрагенту становилось известно лишь при рассмотрении иных споров, связанных с исполнением обязательства, измененного или прекращенного в результате совершения такой односторонней сделки.

Предъявление иска об оспаривании данной сделки в случае противоречия ее требованиям закона всегда сопряжено с дополнительными временными затратами и усложнением процесса. Кроме того, презумпция оспоримости подобной сделки приводила к ситуации, когда недобросовестная сторона, даже после признания недействительной односторонней сделки, повторно совершала такую же сделку, последствием которой, в частности, являлось прекращение или изменение обязательства. Согласно разъяснениям, которые Пленум ВС РФ дал в пункте 51 указанного Постановления, если односторонняя сделка совершена, когда законом или

соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена. Таким образом, предъявления отдельного иска для оспаривания данной сделки не требуется.

Ныне действующее гражданское законодательство, регулируя в статьях 166-181 ГК РФ максимально возможные вопросы, связанные с недействительностью сделок, продолжило данную традицию и ограничилось тем, что лишь определило их возможный круг.

Пункт 1 статьи 166 ГК РФ говорит о том, что сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки [9, с. 352].

Анализируя основания недействительности сделок, следует отметить, что большинство из них связано с пороками определенных элементов сделки. При этом под основаниями недействительности сделок понимаются те обстоятельства, с которыми закон связывает отсутствие у сделок как юридических актов, так и тех юридических последствий, на достижение которых была направлена воля.

Из смысла пункта 1 статьи 166 ГК РФ, что основания недействительности сделок исчерпывающе установлены в ГК РФ. Как правило, недействительные сделки подразделяются на сделки с пороками формы, содержания, сделки с пороком субъектного состава и сделки с пороками воли [8, с. 153].

В контексте сказанного следует указать на то, что принятие Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ» в числе прочего, значительно отразилось на деятельности хозяйствующих субъектов в сфере обязательственного права. Среди прочих изменений, затрагивающих непосредственно сами вопросы исполнения обязательств, договорного права, поручительства, способов обеспечения обязательств, вводится правило, согласно которому стороны предпринимательских договоров сами могут определять последствия их недействительности. При реализации на практике данных норм следует помнить, что законодательством уже расширены права добросовестной стороны при заключении сделок, установлена презумпция оспоримости сделок, характеризуется понятие существенного заблуждения, конкретизируются положения об оспаривании сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы.

Следует отметить, с 1 июня 2015 года действует правило, согласно которому стороны предпринимательских договоров могут определять последствия их недействительности. Подобное право можно реализовать в отношении оспоримых предпринимательских договоров, признанных недействительными по иску стороны. Последствия недействительности можно согласовать после признания сделки недействительной. Такое соглашение не должно нарушать публичные интересы, затрагивать интересы третьих лиц (Федеральный закон от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ») [1].

Таким образом, можно констатировать, что признание сделок недействительными ориентировано, прежде всего, на охрану правового порядка и влечет за собой аннулирование прав и обязанностей, реализация которых привела бы к нарушению буквы закона. Однако до настоящего времени остается множество дискуссионных вопросов по этому поводу, которые требуют дальнейшего всестороннего исследования и уточнения.

Итак, проанализировав точки зрения отечественных правоведов, приходим к выводу, что недействительная сделка - это сделка, которая не порождает желаемого сторонами правового результата, а при определенных условиях влечет возникновение неблагоприятных для сторон последствий. Данная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью.

Под основаниями недействительности сделки следует понимать любые обстоятельства, препятствующие возникновению и реализации сделки, и существующие в момент ее совершения. Основание недействительности сделки может состоять только из одного обстоятельства (недееспособность участника сделки). Но, как правило, требуется наличие совокупности нескольких обстоятельств, то есть необходимо установление определенного фактического состава - состава недействительной сделки.

Библиографический список

1. Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. - 2015. - 14 марта

2. Федеральный закон от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (в ред. от 28 декабря 2016 г. №499-ФЗ) // Российская газета. - 2013. - 13 мая

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. -

2015. - 30 июня

4. Белов В.А. Гражданское право. Т. II. Общая часть. Лица, блага, факты. М.: Юрайт, 2013. 1093с

5. Веленто И.И. Вопросы видов недействительных сделок // Право и государство: теория и практика. -2014. - № 7 (115). - С. 37-46

6. Вчерашний Р.В. Условия признания сделки недействительной. В сборнике: Фундаментальные и прикладные направления модернизации современного общества: экономические, социальные, философские, политические, правовые, общенаучные аспекты. Материалы международной научно-практической конференции: в 4-х частях. Ответственный редактор: Н.Н. Понарина, С.С. Чернов. 2015. С. 109-114.

7. Гришин А.В., Фоминова Е.М. Некоторые вопросы недействительных сделок // Наука и практика. -

2016. - № 2 (67). - С. 148-150.

8. Кабалкин А.Ю, Абова Т.Е., Комментарий к Гражданскому кодексу РФ: В 3 т. Т. 2 - М.:Юрайт-Издат, 2016. - С. 344.

9. Комментарий к Гражданскому Кодексу Российской Федерации. /А.С. Курмакаев.- М.: Юристь, 2015.

- С. 352.

10. Лунева С.П. Оспоримые и ничтожные сделки: новеллы законодательства // Юридические исследования. Ставрополь: ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский федеральный университет», 2013. № 3. С. 48

11. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1 / науч. ред.: Ем В.С. М.: Статут, 2005.

- 461с.