Романтическая личность в русской языковой картине мира

РОМАНТИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

А.В. Поселенова

В статье отражены результаты исследования фрагмента русской языковой картины мира «Романтическая личность». Фрагмент ЯКМ «Романтическая личность» актуализируется через концепты «Романтик-личность» и «Романтик-литературный герой». Эти концепты имеют множество точек пересечения, что позволяет структурировать обобщенный словесный портрет романтической личности, отражающий особенности ее восприятия носителями русского языка и культуры. Основу обобщенного портрета романтической личности составляют несколько доминант: мужчина, бледность, пронзительный, огненный взгляд, духовность, гармоничность / дисгармоничность, одиночество, чувствительность, свобода, любовь, творчество, страдание, индивидуализм, незаурядность, странность поведения.

Ключевые слова: языковая картина мира, языковая личность.

Исследование отдельных фрагментов языковой картины мира (далее ЯКМ): лексико-семантических и ассоциативно-семантических полей, концептов, концептосфер -важная задача современной лингвистической науки. Несмотря на то, что ЯКМ представляет собой лишь «вторичное существование объективной картины мира» [1], является отражением «донаучных», «наивных» представлений членов языкового сообщества, она все же выполняет важную функцию, реализуясь через индивидуальное языковое сознание и воспринимаясь носителями языка и культуры как своеобразное фоновое знание об окружающем мире.

Анализ фрагмента ЯКМ «романтическая личность» проводится в рамках комплексного исследования романтического типа русской языковой личности, который представлен в авторской классификации, основанной на различении социально-психологических характеристик носителей русского языка и культуры [2, 3].

Поскольку фрагмент ЯКМ «романтическая личность» репрезентируется в тезаурусе говорящего индивида с помощью разноуровневых средств языка и принимается им как некоторая данность, с которой он, в пределах указанной концептосферы, сопоставляет индивидуальные представления, эмоции и оценки, рассматриваемый фрагмент ЯКМ важен для:

1) Идентификации / самоидентификации языковой личности как романтической / неромантической (Кажется, я становлюсь романтиком; Ты точно не романтик)',

2) Осознанного / неосознанного выбора языковых средств при организации коммуникативного взаимодействия с партнерами, имеющими представление о романтической личности (Только не подумайте, что я романтик)',

3) формирования индивидуальных представлений носителя языка и культуры о романтической личности, которые, объективируясь в тезаурусе конкретного индивида посредством нестандартно использованных единиц языка, могут дополнять, расширять, качественно изменять соответствующий фрагмент ЯКМ (невозможный романтик, романтик с большой дороги).

Для представителя романтического типа русской языковой личности рассматриваемый фрагмент ЯКМ важен как отражение базовых знаний о нем самом, которыми располагает общество, и как отражение его собственных знаний о себе, с ними он в определенной степени согласует свое социальное и коммуникативное поведение.

Основной задачей настоящего исследования является реконструкция модели романтической личности в ЯКМ.

Представления о романтической личности имеют две основные формы вербализации: субстантивную и адъективную, что свидетельствует о надежной концептуализации явления. Однако в данном случае речь идет не об одном, а о четырех взаимосвязанных и взаимопроникающих концептах: «романтик-представитель романтического направления в литературе и искусстве», «романтик-литературный герой», «романтик-личность»,

«романтик-приверженец определенного образа жизни».

Интерес для данного исследования представляют только два из них: «романтик-личность» и «романтик-литературный герой» (согласно достаточно распространенному мнению о том, что личность литературного персонажа представляет собой модель реальной личности). Отмеченные концепты объективируются в третьем лексическом значении слова романтик, зафиксированном в толковых словарях русского языка [4, 5].

Например, в «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой романтиком называется «человек, склонный к романтизму», «человек, проникнутый романтикой, высокими чувствами» [6]. При этом романтизм определяется как «умонастроение, мироощущение, проникнутое идеализацией действительности, мечтательной созерцательностью», а романтикой считается то, «что содержит идеи и чувства, эмоционально возвышающие человека; условия жизни, обстановка, содействующие эмо-ционально-возвышенному мироощущению» [6]. Таким образом, среди основных черт романтической личности отмечаются эмоцио-налъно-возвышенное мироощущение, мечтательность, чувствительность, склонность к созерцанию. Такое восприятие романтической личности уже подвергалось критике.

«Русский ассоциативный словарь» также не представляет более или менее определенного понимания слова романтик. Это слово вызвало у респондентов, опрошенных в ходе эксперимента, достаточно разрозненные ассоциации: Дон Кихот, лирик, витать, глупости, жуткий, капитан, навигатор, поэт, романтика, умный, фантаст, шалопай [7]. Однако в представленном ассоциативном поле, по сравнению с материалами Толкового словаря, уже прослеживаются свойственные романтикам тяга к странствиям (Дон Кихот - странствующий рыцарь), творчеству (лирик, поэт, фантаст), склонность к выбору героических профессий, связанных с лишениями и опасностями (капитан, навигатор), а также выделяются лексические средства, используемые для негативной оценки романтической личности.

Показателен также тот факт, что антонимом слова романтичный респонденты, опрошенные в ходе составления Ассоциа-

тивного словаря, считают слово разумный. Представление о романтике как о человеке неразумном, непрактичном, почти безумце прочно укоренилось в русском языковом сознании.

Не зафиксированы в словарях русского языка многие единицы вторичной номинации, в которых объективируются разнообразные оценки романтической личности (безнадежный, беспросветный, дремучий романтик, романтик с большой дороги), глагольные словосочетания, актуализирующие в языке многие процессы идентификации и самоидентификации романтической личности (прослыть романтиком, прикинуться романтиком, изображать из себя романтика), антонимические пары (романтик -прагматик, романтик - реалист).

Тем не менее концепты, объективируемые с помощью лексемы романтик, можно считать в достаточной степени освоенными языком. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что лексема романтик является ядром словообразовательного гнезда с корневой морфемой -романтик- (-романтич-) и образует развернутую лексико-семантическую и лексико-грамматическую парадигму, включающую в себя слова практически всех основных лексико-грамматических классов: имена существительные (романтик, псевдоромантика, романтичность, романтизация), прилагательные (романтический, псевдоро-мантический, романтичный, романтизированный), наречия (романтически, романтично), глаголы (романтизировать, романтизироваться) [8].

Чтобы дополнить и конкретизировать структуру концептуального образа романтика-личности в ЯКМ, был проведен эксперимент, в ходе которого предполагалось изучить особенности восприятия романтической ЯЛ реальными носителями русского языка и культуры.

В эксперименте приняли участие 150 респондентов, которым было необходимо изложить свои представления о романтике: о его внешнем облике, характере, особенностях поведения и т. д. Самым важным параметром эксперимента было определение особенностей речевого поведения романтической личности: как, по мнению респондентов, говорит романтичный человек, какие слова и выражения чаще всего использует, а

также какие слова и выражения обычно используют они сами по отношению к романтикам. В качестве контрольного теста респондентам было предложено назвать известных политиков, деятелей культуры и искусства, героев литературных произведений и фильмов, которых они считают романтиками. Таким образом, для более детальной реконструкции концепта «романтик-личность» в эксперименте было использовано несколько слов-стимулов.

Эксперимент позволил создать обобщенный речевой портрет романтической личности в восприятии среднего носителя русского языка. Романтическая личность в ассоциациях респондентов представлена как человек (чаще мужчина) с красивым, добрым, милым, приятным, улыбчивым лицом с мягкими чертами, со стройной, красивой, скорее худощавой фигурой, мечтательным, нежным, добрым, задумчивым или влюбленным взглядом, с нежным, мягким, приятным, тихим голосом, плавными, мягкими жестами. Характер романтика определяется тремя основными лексемами: добрый, мягкий и спокойный, однако при этом он слишком чувствительный, непрактичный и наивный. Говорит романтик, по мнению респондентов, красиво, стихами, спокойно, тихо, приятно, возвышенно, литературным языком. Он часто использует слова любовь, люблю, любимая, страсть, нежность, небо, солнце, луна, звезды, счастье, жизнь, красота, прекрасно и т.п. В целом в лексиконе романтической личности отмечается присутствие уменьши-тельно-ласкательных или «ласковых» слов, «красивых», «нежных», «приятных», «добрых», «романтичных» слов. Поведение романтика характеризуется лексемами спокойно, мечтательно, романтично, дружелюбно, благородно, вежливо, красиво. В то же время он странный, чудик и т. д. Его поступки часто непонятны и неразумны. В любви он может быть непостоянен, но если влюбляется по-настоящему, то попадает в сильную зависимость от своего чувства и от возлюбленной. В многочисленных определениях представлены склонность романтической личности витать (летать) в облаках, совершать нестандартные для среднего человека поступки (поет серенады под балконом, пишет стихи, покупает большие букеты роз, лепестками покрывает ноги возлюбленной, лю-

бит гулять под луной, устраивает ужин при свечах, сюрпризы, праздники и т. п.).

Контрольный тест показал, что, имея достаточно определенные представления о романтической личности, большинство респондентов затруднилось связать этот тип с конкретным художественным образом или реальной личностью. Можно предположить, что представление о романтической личности у носителей русского языка уже достигло высшей точки обобщения, и у респондентов просто не было потребности в конкретизации рассматриваемого типа.

При этом результаты изучения важнейших средств объективации концепта «роман-тик-личность» в тезаурусе среднего носителя русского языка и культуры все же косвенно подтверждают тесную взаимосвязь концептов «романтик-личность» и «романтик-литературный герой» в русской ЯКМ. В коллективном ассоциативно-семантическом поле «романтическая личность» и художественном дискурсе имеется множество совпадений, которые не могут игнорироваться исследователем.

1. «Калиныч... принадлежал к числу идеалистов, романтиков, людей восторженных и мечтательных», «стоял ближе к природе», его «более трогали описания природы»', это был человек «высокого роста, худой», с лицом «кротким и ясным, как вечернее небо», «добродушным», он «был человек самого веселого, самого кроткого нрава», «говорил немного в нос, улыбаясь» [9].

2. Фома Вараксин - «парень добродушный и как бы радостно смущенный чем-то», говорил «много, восторженно захлебываясь словами» или «в обычном тоне благодушных мечтаний», «смотрел на всех дружелюбно», «настаивал мягко и ласково», «рассказывал... секреты проснувшейся души» [10].

Представления о романтике - литературном герое наиболее полно отражены в научных текстах по литературоведению, посвященных проблеме «Человек в романтической литературе». В этих текстах наиболее важными для настоящего исследования являются элементы восприятия авторами (как носителями русского языка и культуры) личности героя-романтика.

Описания внешнего облика героя-роман-тика в текстах разных авторов в основном не противоречат друг другу. Семантическое по-

ле «внешний облик» включает в себя лексико-семантические варианты, характеризующие лицо героя (бледное, нахмуренное), его глаза и взгляд (взгляд гордый, огненный, властный, пронзительный, огненные глаза), волосы {темные, черные, густые, вьющиеся). Лексико-семантические варианты полевых структур «Духовные, нравственные и психические свойства» и «Поведение / состояние» четко разделяются на несколько групп, представляющих различные психологические типы героев-романтиков, причем только одна из них представляет женский психологический тип.

1. «Абсолют» (мужской тип).

Семантическое поле «духовные, нравственные и психические свойства», гениальный, «соборный», «вселенский» человек, гармоничная личность, гармоничные отношения с природой и социумом, любовь и дружбу почитает как высшие человеческие чувства, абсолютно свободный, всесильный человек, человек духа.

Семантическое поле «поведение I состояние»: «Освобождается от времени и пространства, от возможных проявлений детерминизма, наоборот, он организовывает мир по своему волеизъявлению, по своему образу и подобию» [11].

2. Ангел (женский тип).

Семантическое поле «духовные, нравственные и психические свойства», чистота, непорочность, абсолютная духовность, истинно религиозная личность, постоянство, чистота души, нравственность, «святая», истинный человек.

Семантическое поле «поведение I состояние»: живет согласно слову Божьему, в любви и по любви, приводит в движение мир благодаря своему постоянству, в самых драматических обстоятельствах сохраняет чистоту души, жертвует собой во имя любви к людям [11, с. 222-223].

3. Художник (мужской тип).

Семантическое поле «духовные, нравственные и психические свойства»: странность, неуравновешенность, мнительность, неуживчивость, мечтательность, чрезмерная страстность, детскость, особая ранимость, чувствительность, раздражительность, противоречивость.

Семантическое поле «поведение I состояние»: преклонение перед возлюбленной,

восхищение ею как произведение искусства, безумная земная страсть, муки ревности, надежды на семейное счастье, отчуждение, бегство от общества, разочарование в людях, одиночество, месть, безумие [12].

4. Бореи (мужской тип).

Семантическое поле «духовные, нравственные и психические свойства»: неодолимое влечение к бурям, штормам, обвалам, ночному мраку и т. д., бескорыстие, индивидуализм, бескомпромиссность, верность «истине», бунтарский дух, справедливость.

Семантическое поле «поведение I состояние»: неприятие, сопротивление, самоутверждение, борьба за духовную свободу, отвергает компромисс, «героическое», «прометеевское» одиночество, мыслит контрастами, антитезами, противопоставляет себя «толпе» [11, с. 231-289; 13].

5. «Мечтатель» (мужской тип).

Семантическое поле «духовные, нравственные и психические свойства»: мечтательность, созерцательность, восторженность, чувствительность, добродушие, мягкость, кротость, доброта.

Семантическое поле «поведение I состояние»: ограничен «стенками своего

сердца», убаюкивает себя «до тихих восторгов и слез анализом своих ощущений» [13, с. 7], путешествует, странствует, переживает, мечтает, наблюдает.

6. Демон (мужской тип).

Семантическое поле «духовные, нравственные и психические свойства»: «недо-человеческие» черты, деструктивный заряд, душевная патология, духовный хаос, ненависть, демонические черты.

Семантическое поле «поведение I состояние»: «не растворяется в злодействе, но злодейство становится его тенденцией, его потребностью» [11, с. 292], эпатаж, марги-нализм, «отказ от условностей», «представляет собой разрушительную силу» [14].

Итак, структура семантических полей «духовные, нравственные и психические свойства» и «поведение / состояние», в которых актуализируется концепт «романтик-ли-тературный герой», необычайно сложна. Однако выявление точек пересечения этих полей позволяет обозначить несколько доминант: ДУХОВНОСТЬ, ГАРМОНИЧНОСТЬ / ДИСГАРМОНИЧНОСТЬ, ОДИНОЧЕСТВО, ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ (ВОСПРИИМЧИ-

ВОСТЬ), СВОБОДА, ЛЮБОВЬ, ТВОРЧЕСТВО, СТРАДАНИЕ, ИНДИВИДУАЛИЗМ.

Семантическое поле «речь» в описаниях героев-романтиков представлено косвенно, через описание психологических особенностей и поведения. Например, «мышление антитезами» предполагает противопоставление в речи полярных понятий (добро-зло, любовъ-ненавистъ, истина-ложь), а раздражительность обычно проявляется в повышенной эмоциональности речи, использовании негативно-оценочной лексики и т. п.

Семантическое поле «наименование лица» составляет большая группа наименований лица по характерному действию или состоянию: философ, созерцатель, мятежный герой, «недовольный» герой, герой-странник, юродивый (человек Божий), ребенок, отшельник [15], универсальный человек, абсолют, стоик, борец, герой разорванного сознания, энтузиаст [11, с. 231-292], романтик-революционер, романтик-христианин [16], сверхчеловек. Немногочисленную группу представляют наименования лица по роду занятий, характеру деятельности: художник, поэт.

Приведенные наименования представляют собой элементы нестрогих классификационных систем, основанных на восприятии личности героя-романтика, и в большинстве своем отражают НЕЗАУРЯДНОСТЬ, НЕОБЫЧНОСТЬ, СТРАННОСТЬ его личности и поведения.

С учетом доминант исследованных семантических полей, в которых объективируется концепт «романтик-литературный герой», можно сделать следующее обобщение.

Герой-романтик - это чаще всего мужчина с бледным лицом, темными волосами, пронзительным, огненным взглядом, т. е. с внешностью незаурядной, определенно привлекающей внимание. В его психологическом портрете отчетливо выделяются следующие черты.

1. Романтик является высокодуховной личностью. Для него тесны рамки реальности, поэтому он постоянно стремится возвыситься над нею. Он не может жить низменными интересами - ему нужна идея, которая могла бы стать целью существования. Эту идею он находит в творческой деятельности, в борьбе с несправедливостью, в защи-

те слабых и обездоленных, в богоискательстве, любви и т. п.

2. Романтик стремится к гармонии на фоне общей дисгармонии окружающего мира. Даже находясь во враждебной среде, он стремится сохранить свою индивидуальность, верность своим принципам. Если по каким-либо причинам ему это не удается, он вынужден жить в разладе с самим собой, при этом в его характере могут развиться демонические черты.

3. Несмотря на индивидуализм, присущий романтику, он все же крайне нуждается в человеческом обществе. Ему нужны понимающие люди, единомышленники, соратники (это могут быть учитель романтика или его ученик, покровитель, возлюбленный и т. д.). Отсутствие единомышленников убивает романтика, приближает момент трагической развязки, по крайней мере, наполняет его жизнь страданием (достаточно вспомнить, как тяжело переживали одиночество романтические герои М.Ю. Лермонтова).

4. Романтик необыкновенно чувствителен и раним. Если ему не удается найти утешение в религии, вере, он особенно часто подвержен разочарованиям, приступам пессимизма, а потому его разум постоянно подвергается серьезным испытаниям. В стрессовых ситуациях он может совершать безумные, с точки зрения общества, поступки. Его жизнь часто обрывается трагически.

5. Свобода, добро, любовь, дружба и творчество - главные ценности романтиков. Однако стремление к свободе у романтика часто приобретает форму отчуждения и бегства от общества, а счастье в любви означает для него отказ от романтических идеалов.

6. Поведение и речь романтика искренни и непосредственны. Он всегда действует открыто, не умеет и не хочет притворяться. По этой причине наживает себе множество врагов, приобретает репутацию человека наивного, «не знающего жизни», «не умеющего жить».

Не вызывает сомнений также то, что декларация романтических идеалов всегда представляет собой внешний протест против наступившего в обществе духовного хаоса, против формализации человеческих отношений, против несправедливости, подмены истинных ценностей. Романтический бунт кажется безумием, но он «встряхивает» об-

щество, ошеломляет, а зачастую рушит сформировавшиеся представления окружающих о мире, делает невозможным прежнее существование. Таким образом, романтизм представляет собой прогрессивное явление, а резкое неприятие обществом романтичных личностей свидетельствует о деградации социума.

Подводя итог, можно сформулировать следующие выводы.

1. У носителей русского языка и культуры, несомненно, имеется обобщенное представление о романтической личности, причем степень обобщенности этого представления достаточно высока, т. к. у многих респондентов, опрошенных в ходе ассоциативного эксперимента, романтическая личность уже практически не ассоциируется с конкретными художественными образами и реальными личностями.

2. Фрагмент Я КМ «романтическая личность» актуализируется через концепты «романтик-личность» и «романтик-литературный герой». Поскольку в русском языковом сознании представления о реальной романтической личности прочно переплелись с представлениями о романтических героях художественной литературы (в т. ч. зарубежной), названные концепты невозможно исследовать в отрыве друг от друга. Однако при этом нельзя забывать, что знания о романтической личности, отраженные в «общем» словаре [17], имеют обычно наивно-практический характер, в то время как данные литературоведческих источников представляют собой скорее энциклопедические знания и при всей своей полноте и значимости не всегда играют существенную роль в реальной коммуникации.

3. Семантические поля, в которых объективируются концепты «романтик-личность» и «романтик-литературный герой», имеют множество точек пересечения, что позволяет структурировать обобщенный словесный портрет романтической личности, отражающий особенности ее восприятия носителями русского языка и культуры. Портреты романтика-личности и героя-романтика во многом различны (второй значительно сложнее и точнее первого), однако вместе взятые они реконструируют фрагмент ЯКМ «романтическая личность».

1. Колшанский Г.В. Объективная картина мира и познания в языке. М., 2005. С. 40.

2. Поселенова A.B. Типология вариантов речевого поведения // Русская речь в современном вузе: сб. материалов II Междунар. науч,-практ. интернет-конф. Орел, 2006. С. 207-210.

3. Поселенова A.B. Основания типологии языковых личностей // Язык, культура, общество: тез. докл. IV Междунар. науч.-практ. конф. М., 2007. С. 277.

4. Словарь русского языка: в 4 т. М., 1999. Т. 3. П-Р. С. 730.

5. Комплексный словарь русского языка. М., 2005. С. 909.

6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997. С. 684.

7. Русский ассоциативный словарь: в 2 т. Т. 2. От реакции к стимулу. М., 2002. С. 736.

8. Тихонов А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: в 2 т. М., 2003. Т. 2.

9. Тургенев И.С. Полное собр. соч. и писем: в 28 т. Т. 4. Записки охотника. 1847-1874. М.; Л., 1963. С. 10-18.

10. Горький А.М. Собр. соч.: в 30 т. Т. 10. Сказки,

рассказы, очерки. 1910-1917. М., 1951.

С. 174-184.

11. Федоров Ф.П. Художественный мир немецкого романтизма. М., 2004. С. 214.

12. Лыгун Е.Б. Образ человека искусства в русской романтической прозе 1830-х годов: ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. Тарту, 1987. С. 8-11.

13. Манн Ю. Динамика русского романтизма. М., 1995. С. 99.

14. Звягина Е.Е. Генеалогия личности в контексте европейского романтизма: автореф. дис. ... канд. филол. наук. СПб., 1998. С. 17.

15. Грекова Е.В. Герой русской романтической литературы: проблемы генезиса и типологии: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тверь, 1997. С. 12.

16. Баженов А.М. Романтические типы русской литературы как отражение типов художественного сознания (на материале комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»): автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2001. С. 19.

17. Щерба JI.B. Языковая система и речевая деятельность. М., 2007. С. 280.

Поступила в редакцию 9.04.2008 г.

Poselenova A.V. Romantic personality in Russian language picture of the world. The article reflects the results of a research of a fragment of the Russian language picture of the world (romantic personality). The fragment of the language picture of the world (romantic personality) is revealed through the concepts «Romanticist-personality»

and «Romanticist-literary hero». These concepts have a set of points of intersection that allows structuring the generalized description of a romantic personality reflecting features of its perception by native speakers of Russian and culture. The basis of a generalized portrait of a romantic personality is presented by some dominants: man, paleness,

piercing, fiery look, spiritual life, harmony / disharmony, loneliness, sensitiveness, freedom, love, creativity, suffering, individuality, outstanding personality, strangeness of behavior.

Key words: language picture of the world, language personality.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОСТАВА ПРОСТОРЕЧНОЙ ЛЕКСИКИ М.В. Холодкова

Статья посвящена проблеме определения лексического состава просторечия, рассматриваемого в широком смысле. Используются лексикографический материал и функционально-стилистический подход. Кроме того, учитываются формальные и семантические признаки, позволяющие определить просторечное слово в тексте. К составу просторечия относятся лексемы диалектного и жаргонного происхождения, а также стилистически сниженные слова, возникающие в разговорной речи.

Ключевые слова: просторечная, диалектная, жаргонная, разговорная лексика.

Современное просторечие - это социолингвистическое явление, получившее широкое распространение в разговорной речи, в средствах массовой информации и художественных произведениях. Изучение и описание этого явления осложняются проблемой определения его лексического состава, которая связана, прежде всего, с разными подходами к самому понятию просторечия.

Просторечие иногда рассматривается только в узком смысле как речь необразованных или малообразованных людей, т. е. как ошибочные слова или формы слов [1, 2]. В широком смысле просторечие - это не только нелитературные слова или формы слов, но и экспрессивные, стилистически сниженные слова, средства создания «поэтики низкого» [3] (ср. «низкий стиль» у Ф.П. Филина [4]).

Думается, просторечие, проникающее в разговорную речь, необходимо рассматривать в широком смысле, отделяя его от разговорной речи с помощью понятия нормы, языковой и коммуникативной. Языковая норма, закрепленная в грамматиках, традиционно служит ограничением в употреблении нелитературного просторечия. Коммуникативная норма, связанная с культурой общения и допускающая отклонения от языковой нормы, мотивированные ситуацией, может служить ограничением в употреблении и распространении экспрессивного просторечия. Очевидно, это нормативное огра-

ничение экспрессивного просторечия (а не только нелитературного) необходимо ввести потому, что в современной речи стирается грань между уместным и неуместным, часто употребление экспрессивного просторечия коммуникативно не оправдано, огрубляет речь. Для примера приведем высказывание режиссера С. Соловьева по поводу новой экранизации романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»: «Не такой уж тупой этот огромный зритель нашей страны, чтобы смотреть криминальную галиматью, в которую его втянули. Он обалдел от этого, поэтому с удовольствием смотрит «Преступление и наказание» (Российская газета. 2007. 13 дек.).

Рассматривая просторечие в широком смысле и определяя его лексический состав, целесообразно использовать лексикографические источники. Представляя просторечную лексику в полном объеме, необходимо исследовать не только толковые словари нормативного характера [5], но и специальные, дополнительные к нормативным словари [6, 7]. Однако, обращаясь к некоторым современным словарям, например, к «Большому словарю русской разговорной экспрессивной речи» В.В. Химика [7], сталкиваемся вообще с проблемой отсутствия пометы «просторечное».

Лексемы с пометой «просторечное» в «Толковом словаре ненормативной лексики русского языка» Д.И. Квеселевича [6], в