«Они не хрупкие, но они живые»

В новой ювелирной коллекции Piaget нашлось место и для часов. На сей раз в них были использованы не только золото и драгоценные камни. Нам показали циферблаты, выполненные в технике микромаркетри. Их автор, французская художница Роз Санёй, училась в парижской Школе Буля классической работе с деревом. Но вот уже восемь лет сотрудничает с часовыми марками, создавая свои композиции в миниатюрном пространстве, очерченном кольцом циферблата.

Французская художница Роз Санёй

Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ

— Маркетри существовало еще во времена Андре-Шарля Буля. В мебели, в шкатулках, в панно. Гораздо реже мы видим его на часовом циферблате. Неужели этому теперь учат в Ecole Boulle?

— В институте я училась на краснодеревщика, занималась мебелью, точнее, ее декорированием. После окончания Школы Буля я работала на предприятии, которое выпускало разные коробочки и ларцы — для сигар, часов, украшений. Как видите, я постепенно уменьшала масштаб своих произведений, но для того, чтобы перейти к микромаркетри, мне понадобилось немало времени.

— О вас говорят, что вы умеете пользоваться самыми неожиданными материалами, а не только привычным для маркетри деревом или, скажем, перламутром.

— Меня учили работе с деревом и немного с перламутром. Вы знаете, как обильно декорирована мебель стиля Буль. Мне приходилось работать с металлом и даже с черепаховым панцирем. Но потом я столкнулась с другими, еще более редкими материалами. Например, для Cartier я делала часовую коробку с изображением пантеры. Там использовалась галюша, обработанная кожа ската, материал чрезвычайно деликатный, сложный, невероятной красоты. Настоящий материал ар-деко. Было очень много обрезков — мне было их жалко, нельзя же такую красоту отправлять в мусор. Я стала думать, как можно их использовать — меня этому не учили. Это был первый материал, который я прибавила к своим привычным. Потом я немало работала для Hermes, а поскольку главная там — кожа, я научилась работать и с ней.

Эскиз часов Piaget Altiplano Tourbillon

Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ

— В чем здесь сложность?

— Разные материалы со временем ведут себя по-разному. Им нужна разная обработка, хотя они использованы в одном произведении. Дерево, например, можно шлифовать, покрывать лаком, а кожу нет. Здесь нужна особая последовательность, всему этому надо было учиться.

— Работали ли вы с драгоценными материалами, золотом, платиной?

— Нет, для этого нужны особые инструменты и совсем другие навыки. Но с сусальным золотом я, разумеется, имела дело. И знаете, когда я делала коробки для сигар, в состав инкрустации входил, например, табачный лист.

— Как вы пришли к миниатюре?

— Как ни странно, почти случайно. Помимо моей тогдашней основной работы, я участвовала в выставках и на одной из них показала свои картины. А мой сосед по выставке, швейцарец, делал миниатюры из дерева. Мы тут же подружились, я была поражена его талантом миниатюриста, а год спустя, когда я ушла с работы и захотела свободы, этот мой швейцарский коллега, который как раз делал циферблаты часов, сказал: «Послушай, ты сможешь делать миниатюры. Приезжай в Швейцарию. Есть место для тебя». Я ответила: «Ты единственный на всю Швейцарию и зовешь к себе конкурентку»? Он ответил: «Нет, мы делаем разные вещи». Так вот и получилось, что я обзавелась часовой лупой и стала сотрудничать с часовщиками.

Одна из известнейших и сложнейших моделей Piaget Altiplano Tourbillon вышла с уникальным циферблатом работы Роз Санёй

Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ

— Как вы начинаете работу? Сначала графический эскиз?

— В основе всегда есть рисунок. Причем я стараюсь работать в заданном размере, мне надо думать о том, как его соблюсти. Этот мой эскиз я могу расшифровать и воплотить только сама, потому что делаю его, сразу исходя из технических ограничений.

— Их много, ограничений?

— В микромаркетри гораздо больше «нельзя», чем «можно». Вот взгляните, из чего был сделан мой последний циферблат. Прежде всего, дерево, которое нарезано и окрашено. Циферблат не толще, чем эта тончайшая пластинка 0,6 миллиметра. Другой материал — солома, стебли, которые я раскрываю, разглаживаю. У меня есть давние поставщики, у которых я покупаю и дерево, и солому, и пергамент, и рыбью кожу. А вот надкрылья скарабея. Все материалы надо сделать плоскими. А потом я нарезаю крошечные фрагменты один за другим и собираю их.

— Что происходит со временем с вашими циферблатами?

— Дизайнеры Piaget ставили опыты, проверяли, как влияют тепло, свет, влажность. Но конечно, эти вещи надо носить осторожно. Они не хрупкие, но они живые.

В часах это проще, чем в украшениях, потому что циферблаты защищены корпусом, кольцом и стеклом.

— Вы единственная в часовом деле, кто делает такие вещи.

— Мне повезло, это прекрасная работа, мне нравится смена масштабов, когда я перехожу от настенного декора к украшению запястья.

— Есть ли для вас неожиданности или все рассчитано заранее?

— Все рассчитать невозможно, я впервые увидела часы сегодня, потому что до этого видела только циферблат на своем рабочем столе. И знаете, они мне очень понравились.