Сертификация игрушек: новые правила

Сертификация игрушек: новые правила

Антон Зязин

Генеральный директор ООО «Трансконсалдинг»

Антонина Цицулина:

Добрый вечер, уважаемые коллеги! Сегодня среда, 18 часов, и, как обычно, на канале Mediametrics мы с вами говорим о детских товарах, об игрушках. Сегодня у нас очень интересный и профессиональный эксперт, гость нашей передачи Антон Зязин – генеральный директор компании «Трансконсалтинг». Антон, добрый вечер!

Антон Зязин:

Добрый вечер!

Антонина Цицулина:

Спасибо, что согласились к нам прийти! И будем мы говорить о тех новых правилах сертификации, о той новой реальности, которая сейчас наступила для наших производителей, дистрибуторов и торговли играми, игрушками, игровым оборудованием. Но перед этим у нас есть такая традиция, мы все время спрашиваем у нашего гостя, а какая любимая игрушка была у него в детстве? Когда вот Антон был маленьким, в какие игрушки играл?

Антон Зязин:

Вы знаете, достаточно легко вспоминаются игры детские. В первую очередь, это была железная дорога, подаренная мне моими бабушкой и дедушкой. Наверное, это была любимая игрушка. Потом появилось LEGO, а потом уже игрушки стали достаточно взрослыми.

Антонина Цицулина:

А какая-то игрушка осталась из детства?

Антон Зязин:

Да, у меня осталась железная дорога.

Антонина Цицулина:

Железная дорога осталась?

Антон Зязин:

Она осталась в полном объеме (немецкая).

Антонина Цицулина:

А играете в нее, или никому не даете?

Антон Зязин:

Ну, это просто как сувенир, то есть это как семейная такая реликвия уже.

Антонина Цицулина:

Много связано историй и воспоминаний с этой игрой?

Антон Зязин:

Ну, начиная от первого «выеха» и заканчивая какими-то более поздними веселыми забавами. Да, безусловно!

Антонина Цицулина:

Ну, судя по всему, дорога была качественная?

Антон Зязин:

Немецкая.

Антонина Цицулина:

Немецкая?

Антон Зязин:

Да, немецкая, честно!

Антонина Цицулина:

Немецкая – это значит стандарт качества?

Антон Зязин:

Безусловно!

Антонина Цицулина:

Смотрите, нас слушает в Ютубе аудитория и очень хорошо слушают в регионах. Давайте мы сегодня обсудим, что же такое случилось сегодня с сертификацией игрушек? Самый вопрос такой популярный, который присылали в преддверие нашей передачи: почему так изменилась стоимость сертификации игр и игрушек? Напомню, что у нас для игр (неважно, игры для творчества, развивающие игры), все игры, которые до 14 лет, они подлежат обязательной сертификации в рамках технического регулирования стандартов безопасности игр и игрушек. Очень много у нас просто участников, которые не знают, что надо сертифицировать игрушки (есть и такое). Но мы все-таки сейчас с Вами будем рассказывать полезную информацию для тех, кто работает в этом рынке год и более, и они говорят, что очень сильно выросли цены. Выросли ли цены? Если выросли, что произошло?

Антон Зязин:

Вы знаете, достаточно сложно говорить о том, что цены выросли. Наверное, цены пришли к своим реалиям.

Антонина Цицулина:

По ценообразованию?

Антон Зязин:

Ценообразование, оно стало реальным, потому что на настоящий момент мы понимаем прекрасно, что существуют затраты, и их нужно каким-то образом покрывать (испытательным лабораториям, органам по сертификации). Давайте тогда посчитаем, из чего же складывается стоимость сертификации игрушки? Давайте тогда разложим (как мы любим говорить) «пищевую цепочку». Как это все происходит? Для того чтобы сертифицировать какой-то продукт, изначально его нужно разработать. Если мы берем российскую игрушку, то необходимо разработать технические условия, нужно закупить материалы, из которых она изготавливается, нужно провести предварительное тестирование (то, о чем мы постоянно говорим нашим заказчикам), чтобы игрушка была безопасной еще на момент начала ее выпуска, чтобы не было подобных историй, что игрушку выпустили, а потом выяснилось, что она небезопасна (такие, к сожалению, случаи тоже у нас были).

Антонина Цицулина:

Очень много, да.

Антон Зязин:

И мы прекрасно понимаем, что это мы берем сейчас российское производство. Но давайте мы возьмем игрушки, которые везутся из-за границы. Опять же, предварительные исследования игрушки тоже необходимо сделать, это тоже вас закладывается в стоимость сертификации, в стоимость поставки данной игрушки. В дальнейшем необходимо проработать полный пакет документов с экспертами органов по сертификации – это тоже затраты.

Антонина Цицулина:

Раньше это тоже было, но цены были другими. Что вот сегодня произошло, где мы увидели, какие затраты, что сейчас, это с чем связано? С тем, что сейчас стало больше добросовестных участников со стороны производителей (неважно, российских, зарубежных), лабораторий, которые стали реально проводить испытания? Или что такое?

Антон Зязин:

Ну, давайте если мы возьмем шаг влево, шаг вправо, то мы обсудим с вами следующую ситуацию, что испытательных центров, их становится меньше, но тех, которые проводят реальные испытания, их становится больше (мы это в процентном отношении возьмем, безусловно). Если раньше любой заявитель говорил, что я приду, заплачу немножко денег, и мне выдадут готовый сертификат, слово «испытаем» или что-то еще для многих клиентов не было как бы известно даже. То есть приходил, заплатил, получил – по-другому никак не было. А сейчас необходимо и разработать конструкторскую документацию, и провести анализ рисков, и необходимо провести предварительные исследования, необходимо привезти образец на сертификацию, необходимо выехать на производство, необходимо провести анализ производства, необходимо провести испытания образца, необходимо написать целые заключения, которые эксперты обязаны написать, и необходимо выдать протокол испытаний, необходимо выдать сертификат конечный. Вы понимаете, просто это огромные затраты! И экспертов, во-первых, стало намного меньше.

Антонина Цицулина:

То есть дорогие кадры, эксперты?

Антон Зязин:

Грамотные кадры, безусловно, стали дорогими, конечно.

Антонина Цицулина:

Дорогие реактивы для испытаний, оборудование, которого нет достаточного производства в России. То есть это такой высокорисковый серьезный инвестиционный бизнес получается (высокотехнологичный)?

Антон Зязин:

Безусловно! Дело все в том, что в рамках испытаний игрушек проводится очень много тестов как физико-механических, так и химических, а реактивы стоят достаточно больших денег. И оборудование само по себе, действительно, стоит очень больших денег. Плюс ко всему прочему необходимо аттестовать все методики, необходимо провести обучение персонала – это тоже очень большие затраты. И поэтому, когда мы говорим о том, что стоимость сертификации выросла, мы, наверное, говорим с вами о том, что посредники, которые, в принципе, являются самой большой бедой сертификационного бизнеса, наверное, просто они стали хотеть больше зарабатывать денег.

Антонина Цицулина:

Подожди, Антон, давай немножко вернемся к посреднику (для меня это новость, и мы давайте это все обсудим). Вот я как бы буду сейчас немножко апеллировать с точки зрения производителя. У нас большое количество добросовестных участников…

Антон Зязин:

Безусловно!

Антонина Цицулина:

…и для них очень важно продавать безопасные детские игрушки. И нас очень печалит и очень негативно сказывается на нашем бизнесе, когда говорят, что вы продаете некачественные игрушки, и они все небезопасны. И вот это «все», оно, конечно, влияет на бизнес и больших, и крупных, и маленьких. С другой стороны, когда мы говорим, что у нас очень много черного, серого рынка, и мы говорим о том, что, посмотрите, сколько продукции, которая, в принципе, не может пройти сертификацию. Это большая тема отдельного разговора, но Вы сегодня очень хорошо рассказали, что, в принципе, сертификация, она не может стоить дешево.

Антон Зязин:

В принципе, не может.

Антонина Цицулина:

Она не может стоить дешево. Если она стоит дешево, это один из маркеров того, что делают ли вам сертификацию? Потому что у нас есть такие случаи, когда говорят: «Слушайте, мы платим деньги, мы в первый раз узнаем, что реальных испытаний не проводят». А у Вас, наверно, есть какая-то другая история?

Антон Зязин:

Этих историй очень много, к сожалению. И зачастую бывают такие ситуации, когда приходит клиент со словами: «Я заплатил безумные деньги, заплатил за испытание, заплатил за сертификат, и мне дали сертификат». А потом выяснилось: ему отдают обратно образцы, которые даже никто не исследовал. Он приходите и говорит: «Как такое может быть?» Мы говорим: «Ну, значит Вы стали жертвой, скажем так, какого-то обмана». Потом, действительно, эти недобросовестные сертификаты публикуются на сайте федеральной службы по аккредитации, какие-то истории просачиваются, но все равно обманутым-то остается, в конечном счете, клиент, который хотел прийти честно, испытать, получить, заплатить деньги. И вот опять же возникает вопрос: кому платили деньги?

Антонина Цицулина:

Да, надо посмотреть. Вот здесь очень важная точка (одна из рекомендаций, чтобы дать), у мне и спрашивают: «Мы сейчас заключаем договор, с выездом смотрим эту лабораторию, офис смотрим, чтобы это не была какая-то потемкинская деревня». А здесь получается, что надо сами испытания с видеофиксацией заказывать, потому что у меня ряд участников говорят: «А мы без видеофиксации вообще не заказываем испытания, мы хотим видеть и понимать, что это, действительно, испытывают, иначе получим в упаковке запечатанной». А теперь ты говоришь, что еще есть огромное количество посредников. А как я узнаю, что он посредник?

Антон Зязин:

Вы знаете, то, что это посредник, говорят об этом очень многие факторы. Например, при просьбе показать испытательный центр посредник чаще всего не покажет его; при просьбе пообщаться напрямую с экспертом чаще всего посредник не даст возможности общаться напрямую с экспертом. То есть это уже для вас будет первым сигналом того, что лучше обратиться в организацию, которая предложит подобные услуги как общение напрямую с экспертом. Касаемо видеофиксации, Вы знаете, тут тоже достаточно сложный момент. Многие просят видеофиксацию, но у видеофиксации существует побочный фактор. Дело в том, что при проведении испытаний лаборатория, вообще, это живой организм, и мы прекрасно должны понимать, что испытательный центр, когда в нем проходит испытание, проходят испытания ни одного какого-то элемента, ни одного колесика, ни одного шарика…

Антонина Цицулина:

И в разных лабораториях.

Антон Зязин:

Безусловно! И просто испытатель, когда он подготавливает пробы образцов, у него одновременно на столе может лежать до 10 проб различных в процессе испытаний. И не очень корректно, наверное, было бы снимать всю продукцию, которая сразу одновременно проходит испытания. Поэтому, когда, безусловно, клиент просит, естественно, мы оказываем подобную услугу, естественно, мы всегда рады видеть наших заказчиков в испытательном центре, всегда мы готовы показать, все разъяснить и показать, как это возможно, что нужно сделать для того, чтобы улучшить качество продукции. Кстати, были примеры, когда посредством рекомендации наших экспертов некоторые виды продукции удешевлялись.

Антонина Цицулина:

Спасибо, я это тоже видела, коллеги рассказывают, это очень важно сейчас. Грамотная консультация (по сути, консалтинг) с точки зрения сертификации снижения затрат, и тратить деньги только на самое необходимое – это важно. Но скажите, пожалуйста, это же как-то странно достаточно: всем нужен очень короткий срок, всем нужны документы, которые обезопасят не только поставщика, но и торговую сеть и полку, где продается. Сейчас же очень сильно ужесточается в любой более-менее мало-мальски сети, в которую каждый хочет попасть на полку. И, тем не менее, здесь большой рынок дистрибуторов. Интегратор иногда неплохо, он может оптом купить как бы количество испытаний, может быть где-то снизить цены. Или здесь этого нет? Каждый просто закладывает свою маржу и от этого вот эти безумные истории получаются, да?

Антон Зязин:

Ну, к сожалению, чаще пример – это жадность. Были примеры, когда заказчик приходил к нам, и мы понимали, что 7 или 8 рук перед ним, то есть каждый что-то себе закладывал и что-то, в конечном счете, получал. И, поверьте, это были заказчики не самого низкого уровня, это были достаточно известные компании.

Антонина Цицулина:

Да, у нас есть очень интересный кейс, когда лидеры (не буду называть, какие это организации), мы анализировали полученные ими сертификаты, и я была, честно говоря, удивлена, потому что была уверена, что там стоит целая очередь из лабораторий сертификационных центров, которые хотят получить себе таких стабильных больших клиентов. Есть, над чем нам с Вами вместе работать и говорить. Хорошо, про посредников я услышала. Ну, а где найти эти вот лаборатории и сертификационные центры, помимо как бы нашей ассоциации и нашего реестра, и нашего комитета? Вот тот, который не знает, где их искать, может ли он зайти и увидеть, что, да, эта лаборатория аккредитована именно на детские игрушки или на детские товары, и она может сертифицировать, у нее есть вся область аккредитации именно для этой механической игрушки, либо для этой тканевой игрушки для новорожденных? Как и где найти?

Антон Зязин:

Вы знаете, если сказать сложным языком, зайти на сайт федеральной службы по аккредитации в раздел реестр, найти испытательный центр, забить «игрушка», там будет куча испытательных центров, органов по сертификации, мы все увидим. Но это профессиональная тематика, профессионал это увидит. Но, скажем честно, что чаще всего стартаперы, которые больше всего накалываются как раз на мошенниках, они приходят и говорят: «А что такое область аккредитации, а что такое технический регламент?» Они понимают базу, но не понимают конечной сути.

Антонина Цицулина:

Я Вам хочу сказать, что даже достаточно крупные организации, они не понимают, что такое область аккредитации. Они считают, что если на официальном сайте государственного агентства горячо нами любимого (безо всякой иронии в голосе) расположена эта лаборатория либо этот сертификационный центр, то он рекомендует с нею работать. И никто не знает, что дальше «черт кроется в деталях» (вот в этом вот профессиональном языке). И вот как им сказать, что сюда можно идти, а сюда нельзя идти, что надо делать?

Антон Зязин:

В первую очередь, нужно просить испытательный центр показать себя по возможностям.

Антонина Цицулина:

Да, надо выезжать.

Антон Зязин:

Выезжать, но дело все в том, что опять же мы говорим: «Выезжайте». Но если это вопрос идет о регионе, во-первых, есть видеоконференция, это тоже возможно всегда, в любом случае. Во-вторых, профессионализм эксперта, он заключается в том, чтобы не накрутить лишние деньги на заявителя, а чтобы показать пути максимально возможной экономии. Потому что мы прекрасно понимаем, что рынок сейчас колоссальный (с точки зрения своего объема), но при этом при всем, если рынок душить, то ничего с этим рынком хорошего не будет.

Антонина Цицулина:

Все правильно я понимаю, что ваша организация и ваши конкуренты (но, с другой стороны, и партнеры), вы сегодня работаете с рынком, по сути, открывая ценообразование и обосновывая, почему выставляется тот или иной прайс, из чего складывается этот объем работ?

Антон Зязин:

Безусловно! Но давайте немножко еще уйдем опять же в историю. Дело в том, что самыми открытыми всегда были государственные структуры, которые показывали свои прайс-листы. Это был приказ, который был подписан в различных министерствах, и он публиковался официально на сайте. Поверьте мне, когда говорят заказчики о том, что я увидел в каком-то центре государственном: цена за испытание игрушки, грубо говоря, 10 рублей, а у вас это почему-то стоит 100? Ну, добавьте к этому это, это, это, это – получается чуть-чуть дороже либо столько же денег. Поэтому, в принципе, ценообразование на испытания игрушек сейчас примерно одинаковое.

Антонина Цицулина:

И в государственных лабораториях, и в частных лабораториях?

Антон Зязин:

Вы знаете, все колеблется только исключительно от сложности проведения испытаний. Но, в большей части, да, Вы правы.

Антонина Цицулина:

Смотрите, ведь у нас, в принципе, была такая (есть), не знаю, реальность (кто-то говорит – это миф, но, тем не менее), что у нас была одна из лучших систем подтверждения безопасности продукции, что в Советском Союзе продукция выпускалась по ГОСТам, и сгущенка по ГОСТам другая, и все другое. И мы понимаем, что в детстве все вкуснее, чем во взрослом состоянии, тем не менее, здесь есть своя правда, что если государственная лаборатория, то она имеет какие-то приоритеты. Но, тем не менее, у нас сейчас паритет, у нас частный бизнес (слава тебе, Господи) здесь развивается, развивается успешно, он конкурентоспособен. И он выигрывает чем? Он иногда может не выиграть деньгами, но может выиграть временем, может выиграть дополнительным консалтингом. Как вы конкурируете с государственной машиной?

Антон Зязин:

Понимаете, в чем дело? В первую очередь, безусловно, это консалтинг. Во-вторых, это перечень оказываемых услуг. Понимаете, в чем все дело? Государственная структура зачастую не может оказать ни логистические услуги по доставке того самого образца в испытательный центр. Понимаете? Опять же, мы прекрасно понимаем, что на настоящий момент самое главное – это консультация. Все-таки консалтинг берет верх.

Антонина Цицулина:

Но, с другой стороны, я смотрю, сейчас рынок такой, что еще пока достаточно свободно чувствуют себя и государственные лаборатории сохранившиеся, и появляются новые игроки. То есть рынок еще не структурируется, он только развивается, то есть не вступил в такую эпоху как бы зрелости, когда идет ожесточенная конкуренция. Или рынок сертификации – это уже сложившийся?

Антон Зязин:

Вы знаете, мне кажется, это такое волнообразное движение на настоящий момент. Мы можем вспомнить многие годы назад, когда были только государственные испытательные центры, когда это изначально только зарождалось, была определенная история. Потом это немножко все отпустилось, потом был какой-то некий апогей беспредела, скажем так, сертификационного. Но сейчас структура какая-то уже вырисовывается более-менее, то есть кристаллическая решетка, она намечена, и каким-то образом, действительно, все это строится и каким-то образом это все появляется на поверхности. Но, знаете, мне кажется, что это еще достаточно долгое время будет идти, потому что, на мой взгляд, вершиной, скажем так, эволюции сертификационной является европейское законодательство. Опять же, мы в Германию возвращались к железной дороге детской. Вы знаете, я интересовался очень много, как, например, проходит сертификация простых изделий (футболок) в Финляндии. Вы знаете, если честно сказать, та стоимость испытаний и та стоимость сертификации в России и в Финляндии, она различается где-то в 12-15 раз даже по ценообразованию по нынешнему, то есть у нас в России дешевле это все. И у них немножко другой подход, у них производитель сам отвечает за свое качество. Если у него не будет качественной продукции, он сам не будет стоять в сетях, и просто сети исключат его, он декларирует все в большей части своей. У нас же декларирование, к сожалению большому, это та стадия, когда еще люди пытаются где-то что-то как-то обойти. Но, я думаю, что это все-таки будет уходить.

Антонина Цицулина:

Я думаю, что это окошко скоро закроется, потому что мы видим, насколько сейчас трансформируется, развивается система аккредитации, система контроля. Новые технологии позволяют это делать более оперативно. Но давайте вернемся к нашему производителю, который хочет за свои кровные деньги получить высококлассный сервис, получить высокопрофессиональную работу и хочет, чтобы у него была не бумажка, по которой его там могут выкинуть из госзакупок, и могут выкинуть из сетки и нанести репутационные риски. Потому что сейчас и Роспотребнадзор открыто публикует с наименованием бренда, сертификата некачественную продукцию, и Росаккредитация публикует список лабораторий и сертификационных центров, которые закрывает, перечисляет не просто номера сертификатов, который теперь под сомнением, а вся продукция, которая там была, и бренды называет. И вскоре у нас уже потребитель будет это читать. И мы понимаем, что профили риска (снижение), они заработают, эта система заработает. Поэтому правило № 1, которое мы сегодня мы первые с Вами 15 минут проговорили, это надо понимать, что процесс подтверждения, он важный, он значим, он должен быть обязателен. Совет № 2: пожалуйста, минуйте посредников, приходите в лабораторию, они есть и региональные, в каждом регионе есть свои крупные игроки, и есть сертификационные центры, которые, по сути, у вас должны быть с сертификационным центром долгосрочные контракты, обязательства, чтобы они понимали нюансы технологии вашей продукции, технологию производства. Сейчас вернемся уже к таким вот кейсам, которые давайте разберем, где мы видим, что вот эта продукция, она более требует внимательного отношения, потому что она может нанести ущерб: не просто сломался через 3 дня (она выдержит несколько десятилетий), а нанести серьезный ущерб здоровью. У нас, действительно, есть очень неприятные случаи: и ожоги детей, и отравления, и аллергии, и приступы. Не могу не сказать, возглавляя крупнейшую профессиональную отраслевую ассоциацию, что нам есть, за что краснеть.

Антон Зязин:

К сожалению, да.

Антонина Цицулина:

И у нас был такой с Вами очень хороший кейс. Спасибо большое, что Вы участвуете в наших семинарах (бесплатных образовательных) и оказывайте консультации и начинающим, и инновационным компаниям, и маленьким, и крупным (чего уж там скрывать), где мы вместе пытаемся выработать какие-то совместные решения и показать, что все-таки у нас есть безопасные качественные игрушки. Кстати, а у нас есть безопасные качественные игрушки? Их много, как Вы оцениваете, с Вашей стороны?

Антон Зязин:

Вы знаете, российские игрушки, которые особенно инновационные, они зачастую имеют очень благие намерения быть самыми безопасными, самыми качествами. И, скажем так, исходя из нашего опыта работы за последние несколько месяцев, могу сказать так, что заявители приходит к нам, начинают работать с инновационными игрушками (наборы для творчества в большей части своей) и проверяют каждый из компонентов, которые они применяют при создании своих игрушек. Могу сказать так: исходя из того опять же опыта, который был на настоящий момент у нас, в принципе, показатели хорошие. Да, безусловно, есть позиции, которые необходимо исключать, убирать с рынка. К сожалению большому, к нам поступают так же заявки от экспертных организаций с просьбой провести экспертизу каких-то элементов, и, к сожалению большому, у нас на настоящий момент есть опасные игрушки. К сожалению, они есть. Давайте обойдемся без брендов, потому что тут будет не очень корректно, но я могу совершенно точно сказать, что, в первую очередь, это игрушки химические.

Антонина Цицулина:

Химические – мы имеем в виду полимеры. И очень большие претензии к мягким полимерам, в первую очередь. Или еще сейчас есть всяческие массы со всякими инновационными историями, и целая когорта очень-очень сейчас, например, популярных. И мы видим, что там есть превышающие в 100 и более раз по химическим…

Антон Зязин:

К сожалению, да.

Антонина Цицулина:

Я думаю, что здесь, конечно, надо смотреть и технологии, и материалы. А есть, наоборот, история, когда мы говорим, что сейчас приходят новые технологии, приходят новые материалы. Детям всегда очень интересно, они как будто подсознательно чувствуют, что они будут жить в том в мире, когда это будет. И сейчас у нас такой идет технологический сдвиг, и мы видим, какие интересные технологии. Как их изучать? Здесь же нужны научные исследования, здесь надо оперативно эти материалы вводить. Помните, у нас приходил очень интересный производитель, который работает с играми-экспериментами. Мы понимаем, что эта игра требует присутствия взрослых, объяснений. Сейчас очень увлечены научными игрушками, образовательными. Раньше это была только лаборатория в школе, сейчас это активно выходит на рынок как вот эти игровые лаборатории. Но, тем не менее, там есть материалы, которые могут быть, но из-за того, что их нет в техническом регламенте, их, по сути, быть не должно. Это что, у нас опаздывает стандартизация за развитием рынка, вот на Ваш взгляд?

Антон Зязин:

Вы знаете, тут несколько факторов, давайте будем последовательны. Первое: давайте будем честны, игрушка, которая содержит в себе кислоту, это не игрушка, безусловно, эго игровое оборудование, это химические опыты.

Антонина Цицулина:

Это определенный возраст, это концентрация.

Антон Зязин:

Это обязательно присутствие взрослого при обращении с данным элементом.

Антонина Цицулина:

Конечно!

Антон Зязин:

Но дело все в том, что на вопрос: «Почему вы не пишете, что это 14 лет и более, почему вы не пишете, что это под присмотром только взрослого?» – «А у нас не берут эти игрушки на полке».

Антонина Цицулина:

Смотрите, я здесь с Вами и соглашусь, и не соглашусь. У меня хоть сейчас и взрослый сын, но мы вот с раннего детства увлекались всеми играми-экспериментами и, конечно, у нас там был химик в более в раннем возрасте. Но, естественно, будет ли ребенку 8 лет, 10 лет, и будет ли он увлеченно заниматься в школе, увлечен в химией, выигрывать всемирные или все олимпиады, тем не менее, мы должны понимать, что это игра. Она требует определенного, начиная от места, методического руководства, руководства в целом: и проветрить надо и все остальное. А какие еще? Давайте вернемся к мягким полимерам, потому что меня сейчас беспокоит: мама покупает совсем маленьким малышам до трех лет. Это всякие слаймы, это жвачка для рук, еще что-то. Ведь там же беда с этим! Мы же понимаем, это то же самое, что было с этими мягкими шариками, где фталаты (не вымоешь, не выветришь, не вылижешь).

Антон Зязин:

Смотрите, дело все в том, что то, что покупают мамы, это простейшие химические, по большому счету, опыты. Они покупают чаще всего продукцию эту в аптеках, то есть эта в свободном доступе есть продукция.

Антонина Цицулина:

В аптеках?

Антон Зязин:

Да, есть материалы, которые можно купить в аптеке и, соответственно, из этих материалов они делают в последующем эти слаймы. Есть наборы слаймов «сделай сам», то есть, соответственно, тут опять же тоже все зависит от честности производителя. Понимаете? Если производитель предварительно проводит оценку, по крайней мере, того, что он собирается продать…

Антонина Цицулина:

Успокойте меня, безопасные слаймы есть?

Антон Зязин:

Есть.

Антонина Цицулина:

Слава тебе, Господи!

Антон Зязин:

Я вам скажу даже больше, есть инновационные слаймы, которые сейчас пытались провести исследования по ним. Скажем так, по ним показатели по выделению вредных веществ, они ниже минимально допустимых. То есть, условно говоря, по сути, это вода. Понимаете? Это идеально для нас для всех, это хорошо, это качественно, это классно! Вы знаете, это, наверное, когда вы видите, что изделие российского производителя, он переживает за свою продукцию и он очень хочет, чтобы она прошла исследование, он видит, что она реально проходит. Вы видели лица этих людей, когда приходишь и говоришь: «У вас продукция хорошая»? Но, вы знаете, если быть честным, то 10 испытаний провел: 8 хороших, 2 могут быть не очень хорошими. И он идет, смотрит, пересматривает, переделывает. Таких бы нам побольше! Понимаете?

Антонина Цицулина:

А мало таких, да?

Антон Зязин:

Мало, к сожалению, мало.

Антонина Цицулина:

Ну, значит надо их беречь.

Антон Зязин:

К сожалению, Восточная Азия вносит, скажем так, свои коррективы в нашу работу, и мы прекрасно понимаем, что зачастую есть честные, качественные производители, есть производители, скажем так, переупаковщики. Я Вам не раз рассказывал о том, что везут как комплектующие, потом как-то упаковывают, как-то не упаковывают…

Антонина Цицулина:

У нас завтра как раз совещание федеральной таможенной службы (нашей детской группы при ФТС), мы будем обсуждать этот вопрос, каким образом сюда возятся. Они не возятся как игрушки, потому что, если декларируют, что это игрушки, там уже достаточно серьезный контроль, и мы это понимаем. Для бизнеса сейчас очень важно – это как бы равные условия работы на рынке. Потому что, если производитель работает в белую, платит все налоги, старается работать над своей рецептуры, улучшает свой продукт и все остальное, и в это время огромный-огромный рынок (мы его ценим примерно в 25-27 процентов), это серый, черный рынок, то на такой рынок даже инвесторы не придут, на такой рынок и руки опускаются. Мы ехали со всемирной выставки игрушек с Нюрнберга, стояли, разговаривали, как работать, то есть мы не понимаем: в семье нет денег на игрушки, их и очень мало, очень много семей испытывают серьезные трудности, а здесь идет такое давление с трансграничной торговлей. Ведь родители иногда не знают, что они покупают не игрушку для детей, они покупают то, что относится к досугу, к развлечению, к молодежи – по сути, сувенирную продукцию, не предназначенную для ребенка до 14-ти, до 3-х лет, до 6-ти лет, до 5-ти. Но что-то с этим надо, конечно, делать. Возвращаемся к подтверждению соответствия и безопасности. Вот еще что не знают? Мы делали с Вами семинар отдельный, как выбирать орган по сертификации лаборатории? Мы уже сейчас поняли, где его искать, мы с вами разобрали, из чего складывается ценообразование, мы с вами проговорили, что есть вот эти так называемые материалы, которые особо опасные. То же самое есть: игрушка, несущая массу тела ребенка, то, что может прищемить, придавить либо там еще нанести. Вот на какие материалы Вы порекомендуете обратить внимание, например, тем нашим предпринимателям, которые хотят открыть магазин (например, специализированный конструкторов, наборов для творчества, либо еще что-то)? Вот по каким (для магазинчиков, для начинающих предпринимателей)? Сейчас огромное количество интернет-магазинчиков появляется, маленьких магазинчиков с очень интересной концепцией, но они не умеют читать этот сертификат. Вот по каким материалам надо быть особенно внимательным и требовать что? Протокол испытаний, правильно?

Антон Зязин:

Вы знаете, да, обязательно протокол испытаний. Дело в том, что протокол испытаний, он не гарантирует того, что вся продукция, которая будет выпускаться в последующем производителем, она будет такого же точно качества, как первый образец, который он предъявил для исследований.

Антонина Цицулина:

Я директор магазина, мне что делать?

Антон Зязин:

Вы берете протокол испытаний.

Антонина Цицулина:

А вот многие говорят, что должен быть сертификат, а протокол испытаний – это коммерческая тайна и она не выдается, и не дают протокол испытаний. У меня ни один, ни второй, ни третий. Я могу потребовать протокол испытаний к сертификату? Я закупаю игрушки, мне дают сертификат, а я говорю,(я уже научилась, я уже слышала, Цицулина говорит: «Требуйте протокол испытаний, требуйте протокол испытаний, на “Золотой медвежонок” не возьму без протокола испытаний!» А они говорят: «Нет» (магазины). Должен быть?

Антон Зязин:

Протокол испытаний должен быть у заявителя, указанного в качестве заявителя и держателя сертификата.

Антонина Цицулина:

Я производитель либо дистрибьютор. У меня есть протокол испытаний?

Антон Зязин:

Вы заявитель – безусловно!

Антонина Цицулина:

То есть, если мне поставщик говорит, что у меня нету протоколов испытаний, для меня как для магазина….

Антон Зязин:

Это индикатор риска (давайте будем так)…

Антонина Цицулина:

Коллеги, не обманывайте меня, несите мне протокол испытаний…

Антон Зязин:

Ну, может быть, не обманывать, может быть, просто не запросили у испытательного центра. Таки тоже случаи бывают, когда в спешке получил сертификат и с этой одной заветной золотой бумажкой побежал…

Антонина Цицулина:

Антон, я Вас умоляю, мы же с Вами на бизнес-передаче! Ну, сегодня нет, завтра есть (сейчас есть электронная почта и все остальное).

Антон Зязин:

Безусловно, он должен быть. В любом случае, у вас идет: заявка, образец, вы должны получить потом протокол испытаний, потом заключение, потом сертификат. Вы должны понимать, что сертификат без протокола не может быть, у вас протокол испытаний прописан как основание выдачи сертификата соответствия (один из элементов основания). Поэтому, если у вас этого протокола испытаний нет, это уже может быть как индикатор риска того, что у вас какие-то вопросы могут быть с продукцией.

Антонина Цицулина:

Конечно, потому что я как представитель розничной торговли, я вовсе не хочу, чтобы ко мне пришел Роспотребнадзор. Мы знаем, что Роспотребнадзор внимательно относится к детским товарам и к игрушкам, и ежегодно от 100 и больше тысяч отбирает для проведения испытаний. Более 15 лет занимается ежегодным мониторингом, и для него детская группа товаров, она резонансная. Кстати, если вы только собираетесь (наши слушатели) вводить детскую категорию в свой ассортимент, вы должны это понимать. Это повышенное внимание проверяющих органов с точки зрения безопасности (подтверждение документов), и поэтому, конечно, надо работать с проверенными поставщиками, желательно, с производителями напрямую, с дистрибьюторами, которые вам дадут эти документы. Второе – это, конечно, эти безумные штрафы, которые накладываются, увеличивая сетью, потому что сеть ведь несет риски на поставщика и на производителя. Это все касается цивилизованных форм торговли. Здесь ситуация (особенно, если это специализированная, либо крупная, которая дорожит своей репутацией), здесь у нас по отношению к рынку более-менее есть какое-то благополучие за все это время. И Роспотребнадзор, и Росаккредитация, и Федеральная таможенная служба, и в целом само развитие рынка (конкуренция все-таки обостряется, конкуренция очень хорошо как бы повышает качество и понижает цены). А вот если говорить об открытом рынке (особенно, об интернет-торговле, когда интернет-торговля на кухне в компьютере либо в ноутбуке живет – получил заказ и побежал его купил), здесь, конечно, сейчас весь черный рынок. Вот здесь что делать потребителю? Как обезопасить и что делать с этим рынком?

Антон Зязин:

Вы знаете, тут достаточно сложно. Дело в том, что я готов опровергнуть некоторые факты. Во-первых, в принципе, сейчас все мамы, которые покупают в интернете, соответственно, они достаточно грамотные и читают формы. На форумах сейчас: я читал очень много форумов интересных (про игрушки, в том числе), где очень подробно расписывается, как проверить сертификат, как посмотреть, что за игрушка? Даже такое есть!

Антонина Цицулина:

Это очень хорошо и это очень важно, чтобы интернет-магазин – я вообще, в принципе, рекомендую, чтобы он давал ссылку либо выкладывал частично сертификат, подтверждающий, что у него есть, потому что это можно проверить, там же номер уникальный и все остальное. А я тебе приведу другой кейс, я сама лично участвовала в дискуссии, потому что, с точки зрения профессиональной компетенции (читаю «мамские» закрытые и открытые всякие форумы), вот они пишут (не буду говорить, там очень популярный бренд): «К Новому году мне срочно нужен этот домик. Не можем себе позволить купить, жаба душит за такую цену. Кто знает, где купить подделку, какая лучше, сколько стоит?» И начинается: где купить, идут вот эти ссылки на контрафакт (жуткий контрафакт). Говорит: «Он только очень воняет, поэтому ставьте около окошка, чтобы проветривать комнату». А я пишу: «Коллеги, если вы взяли игрушечку, открыли пакетик, конечно, если это пластмасса, она может пахнуть, но вы должны ее помыть, и в течение часа у вас никакого запаха не должно остаться; а если у вас игрушка так фонит, да еще так, что невозможно дышать и все остальное, то это…» Что у нас в этой игрушечке?

Антон Зязин:

Фенол.

Антонина Цицулина:

Фенол, и фенол такого уровня, что не было у вас завтра аллергического пристуа с отеком Квинке (астматического приступа), что он может быть. И он говорит: «Все хорошо, мы играем, но как же он воняет!» И родители осознанно покупают контрафакт, понимая, что резкий запах, который не уходит после обработки (это не химическая обработка, а простая обработка с мылом под тепленькой водичкой), они оставляют эту игрушку в игротеке ребенка.

Антонина Цицулина:

Ну, это контрафакт же, по большому счету?

Антонина Цицулина:

Контрафакт.

Антон Зязин:

Безусловно, но с этим бороться практически невозможно, на это сертификата нет.

Антонина Цицулина:

То есть просветительская работа, которую должны вести, объяснять и рассказывать для родителей, чтобы родители понимали, какие угрозы несет некачественная продукция и какие яркие показатели (как ты говоришь, профили риска, критерии риска), они должны быть – вот запах, его быть не должно.

Антон Зязин:

Запах, он не должен быть ярким. У вас понимаете, в чем дело? У вВс игрушка – это такой элемент, это, представьте себе, как Вы говорите мне сегодня, представь себя на месте другого человека. Вот возьми эту игрушку в руки, возьми и посмотри: если там это не пальчиковая краска, она не должна краситься. Если у вас там написано, что это для детей до 5-8 лет, она не должна вызывать аллергическую реакцию, у нее не должен быть резкий запах, не должно глаза щемить от этого запаха.

Антонина Цицулина:

А иногда заходишь в магазин, а там дышать нечем.

Антон Зязин:

Да, правильно, потому что там первая ошибка: смешивают игрушки, которые для уличных игр – например, те же самые мячики для уличных игр, которые могут быть, вообще, не для детей, а это тоже это нарушение товарного соседства, это тоже очень большая проблема. И к нам приходили подобного рода клиенты, которые говорили, что у нас пришел Роспотребнадзор и взял, и у нас формальдегид там и фенол.

Антонина Цицулина:

Слушай, нам надо сделать отдельную передачу для маленьких магазинчиков. Давай, у нас осталось 3 минуты, спасибо тебе большое! Тема большая, важная, интересная. Коллеги, я хотела проанонсировать, что мы (Ассоциацией предприятий индустрии детских товаров и Комитет по стандартам и качеству, в котором Антон является председателем), мы проводим постоянно семинары, вебинары о том, как правильно сертифицировать, как выбирать орган по сертификации, на что обратить внимание – для разработчиков, для производителей, теперь вот поняли, что надо еще сделать для торговли. И вскоре, в марте месяце, на нашей традиционной весенней выставке Kids Russia в Crocus Expo, мы с ведущими лабораториями и сертификационными центрами сделаем такую выездную площадку, на которой можно будет определенной категории игр получить индивидуальную консультацию. Мы проводили очень много и у нас есть методические рекомендации, которые можно запросить в ассоциации (обращайтесь), как выбирать, на что обратить внимание. А здесь, чтобы мы понимали, что для игр-экспериментов расскажем, на что обратить внимание, что делать (вот по категориям). Можно будет записаться, регистрируйтесь, открыта регистрация на выставку Kids Russia. Вскоре мы вывесим туда информацию о нашем открытом консультационном центре. Приходите к нам в ассоциацию, мы удовольствием порекомендуем те лаборатории и сертификационные центры, в которые мы выезжаем, смотрим, проверяем, даем специальные условия для членов ассоциации, для производителей.

Антон Зязин:

Да, безусловно, мы приглашаем в лабораторию, приезжайте, посмотрите, как это выглядит.

Антонина Цицулина:

Да, пишите свои вопросы, тема предстоит нам большая, серьезная. Очень много стандартов будет меняться (методы испытания). Мы сейчас активно гармонизируемся с международными стандартами, мы с большим удовольствием на эти вопросы ответим. В следующий раз мы с вами продолжим тему и будем говорить о безопасности игр и игрушек немножко с другой точки зрения. мы опять будем говорить о психолого-педагогической экспертизе, потому что сейчас проходят и заканчиваются слушания, и очень много инициатив, чтобы ее ввести. Но мы немного поговорим о другом: о том, когда психолого-педагогическая экспертиза – это выгодно, это интересно и это может сработать. Предложили эту тему, я, честно говоря, удивилась, потому что, сразу скажу, я противница сплошного и тотального контроля. Я считаю, что контроль можно переносить в другую степень. Но, тем не менее, такая тема есть, она связана с очень многими темами: с введением маркировки, с ужесточением требований стандартизации, с ужесточением проверок на детском рынке, с тем, что вот мы недавно говорили о том, что будет расширяться уголовная ответственность за продажу небезопасных детских товаров. Сегодня мы ее не затронули, а немногие знают, что могут реально. И с января вступила в полную силу статья Уголовного кодекса, где очень большие штрафы и где следующим этапом (после очень больших штрафов) – это уголовная ответственность. Поэтому рады будем слушать вас в следующую среду в 18 часов, и каждую среду в 18 часов. Пишите, какая тема вам интересна, задавайте свои вопросы нашему гостю, приходите к нам студию, мы с удовольствием, если вы хотите принять участие в программе и поговорить, обсудить какую-то важную и интересную тему. Надо понимать, если вы хотите работать, и мы работаем на рынке товаров для детей (игр и игрушек), то это дополнительная ответственность. И, прежде всего, это внутреннее решение работать на этом рынке. Мы хотим работать честно, грамотно, в интересах наших детей. Спасибо всем большое! До свидания! Спасибо, Антон, за передачу, мне было очень интересно!

Антон Зязин:

Спасибо Вам!

http://radio.mediametrics.ru/da_igra/61051/