Культурологический аспект архаизации лексического состава современного русского языка

Résumé

As the title goes, the article deals with three facets of time: the past, the present and the future in contemporary Russian identity. It is aimed at analyzing the 3-sided essence of national time perception as reflected in the daily and weekly press — The Nezavisimaya Gazeta and The Argumenty i Fakty. Special attention is given to mixed feelings about the immediate past, the dubious status of the present and the fairy-tale implications of the future. The article shows that the past is seen as being both at a distance and close at hand, the present takes on a rather uncertain shape as a "post-", "anti-" or "modern" period on the eve of a new life, allegedly more genuine and intense, whereas the future exists as an enticing parallel reality, a door, which can be unlocked with golden keys. These three aspects of time are brought together in the metaphor of a fast-revolving rotator with sharp blades suggested by the national press.

Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2005. № 1

Е.Е. Каданцева

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ АРХАИЗАЦИИ

ЛЕКСИЧЕСКОГО СОСТАВА СОВРЕМЕННОГО

РУССКОГО ЯЗЫКА

Процесс архаизации лексики современного русского литературного языка представляет собой сложное, многогранное явление. Анализ проблемы устаревания лексем в культурологическом аспекте не может быть полным без привлечения таких понятий, как "языковая личность" и "картина мира", без опоры на знание о культурной среде и традициях общества. Адекватность лексической единицы актуальной русской культурной картине мира и современным представлениям о русской языковой личности, ее "воспринимаемость" всеми членами языкового коллектива зависят не только от фонетического, графического и т.п. оформления, но и от соответствия ее семантики и структуры общерусскому языковому типу, системе ценностной ориентации на прагматическом уровне языковой личности, а также "сетке понятий", представляемой общей и индивидуальными картинами мира.

Понятие "языковая личность" было сформулировано в работах Ю.Н. Караулова и его последователей, которые считают необходимым при исследовании важнейших лингвистических процессов обращаться к созидателю языка, "к его творцу... — к человеку, к конкретной языковой личности"1. Анализируя выводимое понятие, вычленяя его основные свойства, автор отмечает, что под языковой личностью понимается совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие

им речевых произведений2. Таким образом, помимо собственно личностного аспекта данное понятие включает психологический, культурологический и социальный факторы, формирующие типовой характер языковой личности. Индивид не рождается с теми или иными чертами этнического характера. Он приобретает их в результате прижизненного усвоения, так называемой социализации3. Это означает, что культурная среда, участвуя в формировании личности, регулирует выработку устойчивых речепове-денческих критериев и системы речевого поведения человека, мотивирует содержание его лексикона, присваивая личности роль "психосоциального выразителя". В результате влияния культурной среды на языковую сущность формируется модель человека, включающая его культуру и язык.

Абстрактная структура языковой личности представлена трехуровневой моделью: 0) ординарно-семантический уровень, обеспечивающий бытовое общение и включающий общенациональный языковой тип в совокупности с устойчивой частью вербально-семантических ассоциаций как инвариантную часть и структур-но-системные данные о состоянии языка как вариантную часть; 1) лингвокогнитивный уровень, устанавливающий ценностные иерархии в тезаурусе личности и объединяющий базовую часть картины мира как инвариантную основу и социолингвистические, культурные характеристики языковой общности, к которой относится индивид, как вариантную часть; 2) мотивационный уровень, на котором осуществляется выявление и характеристика мотивов и целей речевого поведения, устойчивые коммуникативно-культурные потребности и готовности, способные удовлетворить эти потребности как инвариантную часть, и психологические сведения, обусловливающие принадлежность индивида к определенной референтной группе как вариантную часть. Исходя из сущности мировоззренческой структуры личности, Ю.Н. Караулов делает вывод, с которым нельзя не согласиться, о том, что "мировоззрение есть результат соединения когнитивного уровня с прагматическим, результат взаимодействия системы ценностей личности... с ее жизненными целями"4. Это позволяет выделить мировоззренческие основы личности, представленные в фактах культурной среды.

Мы предполагаем, что различные изменения свойств языковой личности, сдвиги в функционировании ее уровней повлекут за собой возможное "угасание" актуальности лексической единицы. Представляется возможным говорить о системе факторов архаизации, социально и культурно обусловленных, мотивированных учением о языковой личности и ее свойствах.

1. Разрушение иерархии смыслов или выпадение значения слова из культурно-ценностной системы личности (на лингвокогнитивном

уровне). Инвариантная часть тезаурусного уровня отражает определение национально-культурной традиции употребления того или иного слова, определение его места в системе ценностей общей картины мира. Общая картина мира русского языка классифицирует информацию об объективной реальности по типовым моделям. "При всей нестандартности индивидуальных ассоциаций некоторая их часть окажется общей для всех носителей языка и может быть выделена в качестве статистически обоснованной ассоциативной нормы"5. При частичном или полном разрушении ценностной иерархии не исключается выпадение лексемы из системы устойчивых ассоциативных связей. Это ведет к удалению ее из процесса актуального общения, т.е. к архаизации ['барышник' ЛСВ 2 "Торговец лошадьми", СО-53 и далее — устар. (здесь и далее: СО — Словарь русского языка С.И. Ожегова, цифра — год издания)].

2. Модификация субординативно-иерархических отношений основных концептов в картине мира как инвариантной части первого уровня языковой личности. Модификация предполагает не разрушение или исключение, а лишь изменения в характере описываемых отношений. Они прямо связаны с лингвокультурным характером языкового коллектива, к которому принадлежит языковая личность. Любые трансформации в общеэтническом понятийном систематизированном наборе обусловливают перегруппировку по значимости содержания базовых сигнификатов, составляющих фундаментальное знание личности, что в свою очередь влечет за собой и перемещение фрагментов в индивидуальных картинах мира. В этом случае прогнозируемо полное исключение концепта из "сетки понятий" ['бард' "Певец-поэт у древних кельтов", СО-53 и далее — историзм; в конце XX в. переосмыслено].

3. Несовпадение семантики знака с мотивационной установкой личности, его неактуальность в прагматическом речевом целеполага-нии. И.А. Зимняя отмечает, что мотивационный уровень "содержит четыре взаимосвязанные... фазы: 1) фаза смыслового прогнозирования; 2) фаза вербального сличения; 3) фаза установления смысловых связей между а) словами и б) смысловыми звеньями; 4) фаза смыслоформулирования"6. На прагматическом уровне осуществляется контроль речевого поведения личности и формирование задач и целей речевого акта, способствующих максимально эффективному его протеканию. Это означает, что все лексические единицы, участвующие в акте коммуникации, должны быть актуальными и значимыми для данной референтной группы и соответствующего типа дискурса. В противном случае концепт окажется невостребованным ['барьер' ЛСВ 2 "Черта, обозначающая расстояние между участниками дуэли", СО-53 и далее — устар.].

4. Модификация инвариантной части прагматического уровня языковой личности. Этот фактор связан с трансформацией представлений о целях жизни человечества. Указанные модификации мыслятся результатом длительной эволюции понятий в культурной картине мира этноса. Речь идет не об отдельных сдвигах и единичных случаях изменения образа мышления личности, а о глобальных перестройках сознания всей нации. Они вызывают обновление инвариантной и вариантной частей картины мира, а также реорганизацию трехуровневой модели языковой личности. Думается, подобный процесс стимулируется факторами экстралингвистического порядка. Его результатом может быть образование "мертвых" картин мира в противовес цивилизованным, т.е. неархаизированным (по Б.А. Серебренникову); элементы первых, безусловно, будут являться устаревшими ['белогвардеец' "Контрреволюционер, враг Советской власти, сражавшийся против нее в составе вооруженных сил контрреволюции, белой гвардии", СО-53 — С0-90 в активном запасе, СО-95: "В годы гражд. войны: член белой гвардии — русских военных формирований, сражавшихся за восстановление законной власти в России"].

5. Модификация вербально-семантических ассоциаций. Известно, что ассоциации стандартны7. Вербально-семантические ассоциации, являясь инвариантной частью ординарно-семантического уровня языковой личности, представляют собой типизированные реакции на раздражители внешнего мира (предметы). Реакции обеспечивают автоматизированное воспроизведение концепта. Стандартностью ассоциативного материала объясняются трансляция и восприятие информации, соблюдение закона экономии речевых и мыслительных усилий, аксиологический акт, протекающий с опорой на культурные традиции нации. Использование в процессе общения индивидуализированных, не согласованных с культурной картиной мира отражений объективной реальности "нарушает" понимание информативного сообщения вплоть до полного его невосприятия.

6. Влияние общерусского языкового типа. Принято различать данное влияние на заимствованные и исконно русские слова. «Общерусский языковой тип — системно-структурные черты языкового строя, которые... инвариантным образом преломляются в сознании носителя языка и позволяют ему... опознать "рус-скость" текста или отдельного слова»8. В процессе ассимиляции заимствованное слово проходит все этапы адаптации к русской языковой системе (фонетический, морфологический и т.д.). Нерезультативная адаптация или невозможность "опознать" слово ведет к исключению его из активного запаса. Отдельные русские слова вследствие частичной утраты актуальности значения или внешней формы могут оцениваться носителями как неприемлемые

для повседневной практики общения. В данном случае происходит их архаизация, обусловленная динамикой языкового сознания в личностном аспекте общерусского языкового типа. Неосознание слова принадлежащим русскому языку может принимать формальное выражение — квалификация "по-русски — не по-русски" 11 содержательное в плане соответствия сказанного замыслу, сформированному в течение фазы смыслового прогнозирования ['апартхейд' "Политика насильственного разделения населения в стране, основанная на расовой дискриминации", СО-53 — СО-84 фиксируют две формы в тождественном значении: 'апартеид' и 'апартхейд', СЮ-90 и далее — только форму 'апартеид'].

7. "Нарушение" механизма лексикализации. Среди способов хранения информации грамматического характера выделяется лекси-кализация — "способ хранения грамматических значений в лексиконе языковой личности... где они оказываются и закрепляются за отдельными словами, органически слитыми с ними"9. На ней основывается психоглосса как единица языкового сознания, которая обеспечивает синхронистическую инвариантность последнего, сохраняя тождественность грамматического значения в диахрон-ном аспекте. При некорректном функционировании психоглосс стабильность грамматических значений снижается, что ведет к образованию группы "грамматических архаизмов"10 ['арабеск' ЛСВ 1 "Узорчатый орнамент из листьев, цветов, геометрических фигур и т.п. в духе арабского стиля"; ЛСВ 2 "Собрание мелких литературных или музыкальных произведений"].

8. "Нарушение" квазисистематизации вербальной сети. На орди-нарно-семантическом уровне языковой личности "расположена" вербально-семантическая сеть, организованная по принципу пред-системы и обеспечивающая внутрилексические связи. Ю.Н. Караулов считает, что семантика существует в виде упорядоченных узлов такой квазисистемы11. Очевидно, что нарушение внутрисистемных связей лексемы со словарным составом может привести к постепенному устранению ее из процесса актуального общения вплоть до полного исчезновения ['курий' "Прилагательное от курица", СО-53 и далее — устар.].

9. Исчезновение основы для импликации в тезаурусе. Особенности лингвокогнитивного уровня языковой личности заключаются в наличии непрямых, выводных значений — импликаций. Актуальность базового, безусловно, обеспечивает актуальность выводного знания и свидетельствует о значимости информации для данной индивидуальной картины мира. Отсутствие или устаревание имплицитной основы в тезаурусе ведет к снижению актуальности выводного знания или к невозможности его формирования. В данном случае картина мира вследствие динамичности вытеснит архаичный элемент, используя потенции своей регулятивной функции.

Ю.Н. Караулов подчеркивает индивидуализацию усвоения информативного сообщения: "Понять фразу" — значит, "пропустив ее через свой тезаурус, соотнести ее со своими знаниями и найти соответствующее ее содержанию место в картине мира"12 ['казеннокоштный' "Содержимый и обучаемый на казенный кошт"; СО-53 и далее — устар. Это связано с тем, что 'кошт' "Расходы на содержание" также фиксируется СО-53 и далее — устар.].

10. Невозможность трансформации лексемы с помощью УПК. Между языком мысли и речью предполагается промежуточный этап, на котором осуществляется декодировка концептов в актуальные знаки. Н.И. Жинкин называет его универсальным предметным кодом (УПК) и отмечает его смешанный характер13. Сущность УПК — совокупность эндофазии и интеллекта, в качестве основных свойств кода выделяются его универсальность, изобразительно-образная природа, непроизносимосгь, системное устройство, субъекшость, нейтральность и опора на смысл. При нарушении декодировки концепта с помощью УПК выявляется невозможность формирования информативного сообщения. Если данное явление становится регулярным, то это ведет к невозможности трансформации лексемы с помощью УПК. Среди факторов архаизации, связанных с культурологическим аспектом, выделяются и соотносимые с понятием "картина мира".

Картина мира как "субъективный образ объективной реальности"14 представляет собой классификацию понятий в виде абстрагированных отражений денотатов. Двойственный характер картины мира — опредмеченный и неопредмеченный — обусловливает наличие означенной и неозначенной информации в системе мышления человека15. Одним из основных качеств картины мира является космологическая ориентированность, что позволяет сопоставить ее с базовым знанием — сигнификативным набором, который обеспечивает процессы восприятия и коммуникации. Картина мира имеет своим основанием ценностную ориентацию, тенденцию к иерархизации мировоззренческой информации личности, следовательно, она содержит сведения о разнообразных мотивах и побуждениях индивидуума, в том числе связанных с культурными установками, которые определяют тип речевой ситуации и коммуникативное поведение личности. Таким образом, представляется возможным соотнести картину мира с мотиваци-онным уровнем языковой личности. Б.А. Серебренников в качестве одного из ключевых свойств личности, выявляющихся в процессе коммуникации, отмечает ее интенциональность, стремление доставить информацию собеседнику16. Личность предстает коммуникативно открытой, способной свободно аккумулировать и воспринимать сообщение, опираясь в этом на фундаментальное знание, представленное в виде "сетки понятий" в индивидуаль-

ной картине мира. Последняя, используя потенции своей интер-претативной функции, отражает реалии действительности и фиксирует их в виде глобального образа мира — как общего, так и индивидуального. При формировании коммуникативной ситуации общая картина мира может служить посредником между адресатом и адресантом, способствующим функционированию их мыслительных систем в синхронном режиме, что ведет к образованию "единого смыслового поля", которое в свою очередь обеспечивает беспрепятственное протекание процессов восприятия и понимания информации.

Регулятивная функция картины мира осуществляет регистрацию и контроль входящей и выходящей информации, отбор лексем по степени их актуальности, ценности для современной индивиду культурной среды. Учитывая динамичность картины мира, следует сделать вывод о том, что благодаря вышеназванному свойству она способна менять свой информационный состав изнутри с помощью регулятивной функции. Это ведет к изменению мировоззренческой структуры личности, а следовательно, может повлечь за собой определенные перемены и в индивидуальном объеме актуального общения (под которым мы понимаем полный набор сигнификатов языковой личности, способствующий успешному протеканию коммуникативного акта и соответствующий современным культурным установкам социума) как яркий пример способности картины мира к самообновлению. Исходя из свойств и функций картины мира можно сделать вывод о факторах, соблюдение которых может привести к "угасанию" употребительности того или иного знака.

а) "Нарушение" единого смыслового поля. Возникновение единого смыслового поля является важнейшим атрибутом коммуникации, обеспечивающим результативное протекание процессов трансляции и восприятия информации. Очевидно, в данном поле происходит кодировка и декодировка информации из концепта в актуальный знак и наоборот. Возникновение единого смыслового поля способствует беспрепятственному функционированию элементов индивидуальных картин мира за счет свободной интенцио-нальной энергии личности, которая в свою очередь позволяет ментально-лингвальному комплексу индивидуума17 совершить аксиологический акт и (или) пополнить свой сигнификативный набор вновь образованной информационной единицей. На наш взгляд, необходимо различать случаи невозможности установления смысловой связи между двумя картинами мира (адресата и адресанта): 1) несоответствие их у носителей языка, стоящих на различных ступенях социальной иерархии, в основе которого лежит антитетичность мировоззренческих концепций участников коммуникации. Различие фундаментальных знаний не имеет пря-

мого отношения к архаизации; 2) отсутствие единого смыслового поля из-за неактуального характера передаваемой информации, что затрудняет общение и препятствует протеканию семиозиса, в том числе и вторичного.

б) "Нарушение" функций картины мира. "Нарушение" интер-претативной функции. Данная функция обеспечивает создание образа мира, адекватного реальной действительности. Принимая во внимание типологию, предложенную Б.А. Серебренниковым18, — картина мира взрослого/ребенка, психически нормальная/ патологическая, цивилизованная/архаическая — можно сделать вывод о возможных сдвигах в работе вышеназванной функции во второй части каждой из коррелятивных пар, что ведет к затруднению коммуникации, например, между людьми различных возрастов. "Нарушение" этой функции принимает формы искаженного отображения мира в системе сознания личности, образ мира приобретает сугубо субъективные черты, возможно не соответствующие истинному положению вещей, что приводит к невозможности успешного общения в силу несоответствия инвариантных частей индивидуальных картин мира общающихся. Коммуникант, обладающий нормальной картиной мира, близкой к общекультурной, этнической, будет не способен воспринять информацию, транслируемую собеседником, картина мира которого субъективна, недостоверна для коллектива носителей языка. Совершая аксиологический акт, первый будет вынужден квалифицировать эту информацию как неадекватную денотату, а следовательно, неактуальную и не обладающую ценностью для него.

"Нарушение" регулятивной функции. Регулятивная функция выступает в качестве "универсального ориентира человеческой деятельности"19. Она призвана координировать и обеспечивать направленность человеческой деятельности на сохранение и стабилизацию знаний о мире, но в то же время и на поддержку динамичности картины мира. Обеспечивая актуальность понятийного арсенала личности, эта функция контролирует выявление некоторых устаревающих элементов в составе активных и способствует их дальнейшему устранению из ядерной субстанции картины мира, а также их полному исчезновению из мировоззренческой структуры личности. Благодаря тому что данная функция является непременным атрибутом картины мира, мыслительная, речевая, коммуникативная и другие виды деятельности человека имеют упорядоченный закономерный характер, тогда как любые сдвиги в работе регулятивной функции могут привести к хаотичности выполнения вышеназванных операций.

в) Образование "мертвых" элементов в составе картины мира. Картина мира вследствие своей динамичности способна меняться сообразно с целями личности и условиями культурной среды.

11 ВМУ, лингвистика, № 1

Прогрессивные тенденции в экстралингвистической сфере (развитие политики, экономики, культуры и т.п.) ведут к изменению статуса и задач личности в современном мире. Мировоззрение человека находится в прямой зависимости от перечисленных процессов, а значит, отдельные элементы картины мира могут подвергнуться архаизации. Превалирование архаизированных элементов над актуальными означает, что перед нами так называемая "мертвая" картина мира. Избыточное накопление устаревших элементов в составе картины мира неизбежно приведет к образованию ее "мертвого" варианта в отличие от цивилизованного.

Таким образом, архаизация в культурологическом аспекте представляет собой процесс, результаты которого выявляются вследствие разрыва между базовым набором сигнификатов языковой личности и отражением их в индивидуальной языковой картине мира. Устаревание лексем, "угасание" их актуальности в отдельных фрагментах культурной картины мира препятствуют успешному протеканию акта коммуникации между адресатом и адресантом, языковые личности которых сформировались под влиянием определенной культурной среды. Мы рассмотрели ряд факторов, которые могут стимулировать устаревание. Архаизация в культурологическом аспекте связана с тем, что из арсенала языковой личности и отдельных фрагментов картины мира единицы устраняются как неактуальные, неадекватные современным коммуникативно-куль-турным ценностям данного социума.

Примечания

1 Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987. С. 8.

2 Русская языковая личность и задачи ее изучения // Язык и личность. М., 1989. С. 3.

3 См.: Тимофеев В.П. Личность и языковая среда. Шадринск, 1971; Морковкин В.В. Русские агнонимы. М., 1997.

4 Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. С. 6.

5 Караулов Ю.Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус русского языка. М., 1981. С. 163.

6 Зимняя И.А. Психологическая сфера смыслового восприятия // Восприятие речевого сообщения. М., 1976. С. 31—33.

7 См.: Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. С. 178.

8 Там же. С. 138.

9 Там же. С. 160.

10 Ярцева В.Н. Развитие грамматического строя языка и проблема архаизмов // Проблемы современной филологии. М., 1965. С. 296.

11 См.: Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. С. 171.

12 Там же. С. 173.

13 Там же. С. 185.

14 Роль человеческого фактора в языке / Отв. ред. Б.А. Серебренников. М., 1988. С. 21.

15 См.: Морковкин В.В. Русские агнонимы. С. 31.

16 Роль человеческого фактора в языке. С. 21.

17 См.: Морковкин В.В. Русские агнонимы. С. 20.

18 Роль человеческого фактора в языке. С. 32.

19 Там же. С. 25.

Résumé

Culturological aspect is one of the most important aspects in the analysis of the archaisation of the contemporary literary russian language vocabulary. The concepts "language personality" and "picture of world" make an opportunity to consider this language problem from the position of sociolinguistic concept. The role and place of a word in the system of language are defined not only by its "correctness", adaptibility, but by its functionalisation in the group of language bearers, in the society.

The picture of world of a separate language barer and a language group on the whole forms under the influence of extralinguistic, cultural medium, and the traditions of nation.