Естественнонаучные методы познания человека и общества К. Э. Фон Бэра

ИСТОРИЯ НАУКИ

Естественнонаучные методы познания человека и общества К.Э. фон Бэра

А.Г. Тишкина

Предметом рассмотрения в представленной статье является научное творчество К. Бэра от открытий в эмбриологии до применения методов естествознания в познании человека, общества и развитии цивилизации. Занимаясь сравнительной анатомией, Бэр приходит к пониманию эволюции задолго до Ч. Дарвина. В своих трудах Бэр рассматривает вопросы влияния окружающей среды на формирование человеческого общества, интересуется проблемами духовного начала в человеке. Взгляды Бэра оказали влияние на развитие естественных наук, этнографии, философии и культуры.

Ключевые слова: К.Э. фон Бэр, эволюция, окружающая среда, естествознание, изучение человека, развитие общества.

Natural scientific methods of cognition of man and society by Karl Ernst von Baer

Anna G. Tishkina

This paper examines the scientific creation of K. von Baer from embryology to cognition of human, society and civilization. K. Baer had understood what evolution before Ch. Darvin is. K. Baer studied an influence of environment to human society, cultural behavior and interested of human's spirit. K. Baer's opinion was importance for naturalists, ethnographies, philosophizes and culturologists

Keywords: K. Baer, evolution, environment, natural science, natural history, study of human, progress of society.

Знаменитый российский ученый немецкого происхождения К.Э. фон Бэр известен во всем мире в первую очередь как естествоиспытатель - эмбриолог, зоолог, географ, этнограф, антрополог, знают о нем как о библиографе и создателе нескольких естественнонаучных музеев, но гораздо менее как об

ученом - философе, стремящемся познать человека и окружающий его мир во всем многообразии.

Как у большинства ученых XIX в., взгляды Бэра формировались под влиянием натурфилософии. Первый исследователь философских аспектов бэровского научного творчества Э.Л. Радлов писал: «прочитав «Натурфилософию» Л. Окена, Бэр надолго оказался под обаянием этой работы, но занятия сравнительной анатомией и биологией спасли Бэра от сетей натурфилософии; однако было бы несправедливо думать, что он совершенно излечился от своей симпатии» [8, с.60-61]. Сам Бэр считал, что ближе всех ему по мировоззрению были И. Гердер и А. Гумбольдт.

Карл Эрнст фон Бэр или, как его звали в России, Карл Максимович происходил из остзейских немцев и родился в 1792 г. в имении Пип или Пийп которое принадлежало его отцу в Эстонии. В раннем детстве Карл Эрнест находился на домашнем обучении, затем продолжил обучении в школе г. Ревель (ныне г. Таллинн). В 1810 г. К. Бэр поступил в Дерпт-ский (Тартуский) университет который закончил в 1814 г. со степенью доктора медицины, защитив диссертацию «Об эндемических болезнях в Эстляндии», которая носила в равной степени медицинский и этнографический характер. Желая продолжать медицинское образование, К. Бэр едет в Вену, но в силу сложившихся обстоятельств не получает возможность практиковаться в интересующей его области и, разочаровавшись, отправляется путешествовать по немецким городам.

В 1817 г. К. Бэр приезжает в Кенигсберг, где по предложению профессора К.Ф. Бурдаха поступает на должность прозектора. Находясь на этой должности, К.Бэр начал читать собственные лекции по анатомии беспозвоночных, заниматься обустройством университетского зоологического музея и публиковать статьи о своих научных исследованиях. В 1819 г. ему было сделано предложение прочитать цикл лекций по антропологии. К. Бэр так писал об этом эпизоде в своей жизни: «желая приобрести известность, вместе с прибавкой к университетскому незначительному гонорару было побудительной причиной к чтению лекций для немедицинской публики» [1, с.2].

В Кенигсберге К. Бэр начинает углубленно заниматься эмбриологией - наукой, с которой его имя связано неразрывно, благодаря ряду блестящих сделанных им открытий. Имеется в виду - открытие яйца млекопитающих и спинной струны (хорды) у позвоночных. Независимо от Кювье, этого последне-

го «метафизика» в изучении природы, Бэр, исходя из принципа исторического развития животных, создал учение о типах животного мира которое, в отличии от Кювье, он обосновал эмбриологически, что, несомненно, является исторической заслугой К. Бэра. Эволюция животного мира была очевидна для Бэра за несколько десятилетия до появления трудов Дарвина. Но в своем понимании эволюции Бэр отрицал прямолинейную и непрерывно восходящую трансмутацию форм жизни, считая, что трансмутация была возможна для некоторых форм, когда на земле действовали могущественные образующие силы. Процесс эволюции Бэр представлял, как постепенную победу духа над материей [8, с. 66].

К. Бэр всегда оставался на позиции трансформизма и умеренного эволюционизма, полагая, что организмы геологических эпох развивались быстрыми темпами, но современные нам виды обрели «большую устойчивость» и таким образом произошло затухание эволюционного процесса. Бэр не признавал существование эволюции для «высших» форм (т.е. человека), оставляя ее возможность лишь для «низших» форм.

Ч. Дарвин знал о работах Бэра и в своем историческом очерке, предпосланном «Происхождению видов ...», писал, что «Фон Бэр, пользующийся таким глубоким уважением у зоологов, приблизительно около 1859 г. выразил свое убеждение, основанное главным образом на законах географического распределения, что формы, теперь совершенно различные, происходят от общих родителей» [2, с. 15].

Возможно, Ч. Дарвин здесь имеет в виду статью К. Бэра «О папуасах и альфурах», которая вышла в 1859 г., и где он изложил свои взгляды на происхождение человеческих рас. Позднее, знаменитый путешественник и исследователь народов островов Тихого океана Н.Н. Миклухо-Маклай говорил о том, что эта работа Бэра оказала на него огромное влияние при выборе жизненного пути, и именно ее он взял с собой, уезжая на Новую Гвинею.

Позже, уже в 1870-е гг., после выхода книги Ч. Дарвина, Бэр выступал противником его теории естественного отбора и написал статью «Об учении Дарвина». Незадолго до смерти, в письме к Кайзерлингу Бэр признавал, что статья, написанная против учения Дарвина, была чисто полемической и требует переработки [9, с.94].

Но гипотезу о происхождении человечества из одного общего корня и появлении расовых различий под влиянием

природных условий в ходе расселения народов Бэр высказывал еще намного раньше в статье 1822 г. «О происхождении и распространении человеческих племен». Затем, та же мысль о единстве человечества прозвучала в его известной статье 1851 г. «Человек в естественно-историческом отношении», опубликованной в «Русской фауне» Ю. Семашко: «...все люди составляют один вид; потому что большие группы народов, которые мы будем называть племенами, а тем менее отдельные народы, не различаются один от другого, одним определенным, всегда существующим признаком. Самые основательные и наиболее сведущие натуралисты (и между ними Блюменбах и Причард) держатся того мнения, что все различия людей между собой произошли от различия долговременного и постоянно действовавших внешних влияний» [4, с.57-58]. И ниже Бэр продолжает: «.естественно-исторические основания делают весьма невероятным, чтоб человеческий род представлял один только вид. гораздо вероятнее, что различия между людьми образовались постепенно от влияния климата и образа жизни. Одним словом, мы нисколько не сомневаемся признать единство человеческого рода» [4, с.73].

В этой работе помимо происхождения человека, Бэр затрагивает вопрос поиска духовного начала в человеке: «.высшее развитие больших полушарий у человека находится в какой-то связи с духовным его началом, какого бы рода не было последнее» [4, с.41]. Рассуждая о месте естествознания в изучении человека, он пишет: «Решение вопроса о взаимном отношении тела и духа, о преобладании того и другого из этих начал не принадлежит уже зоологии, и вообще не есть предмет естественных наук, но относится к философии. Философы спорили уже несколько тысячелетий, и вероятно будут спорить еще столько же времени, об том духовное или материальное начало есть первоначально определяющее. Причина этих несогласий есть, вероятно, несовершенство человеческого разума, или мышления. Мы.хотим воспользоваться случаем и показать несправедливость упрека, который обыкновенно делают естественной истории, что она ведет к материальному, это совершенно не справедливо, напротив того, изучение ее всегда приводит к чему-то не материальному -не подлежащему уже естественно-историческим изысканиям» [4, с.41-42].

С А. Гумбольдтом К. Бэр был лично знаком еще с 1828 г. Они познакомились на съезде немецких естествоиспытателей

и врачей, где Бэр впервые сделал доклад об открытом им яйце млекопитающих. Особого впечатления доклад К. Бэра на публику не произвел, но именно на этом съезде он познакомился не только с А. Гумбольдтом, который был председателем съезда, но и с такими знаменитыми естествоиспытателями и путешественниками того времени как К. Риттер, А. Шамиссо, Ф. Брандт, Л. Бух и др. Со многими из них он сохранил дружеские отношения на протяжении всей жизни и вел тесную переписку.

За два года до съезда, желая объявить о своем открытии яйца млекопитающих, К.Бэр посылает результаты исследования в Санкт-Петербургскую Академию наук, которая ответила ему на это сообщение присуждением звания своего члена-корреспондента и приглашением переехать в Петербург.

Принять приглашение и переехать в столицу Российской империи К.Бэр окончательно решает только в 1834 г. Поселившись в Санкт-Петербурге, К. Бэр много выступает с публичными лекциями для врачей и натуралистов, а в 1836 г. в Академии наук произносит речь «Взгляд на развитие наук», где излагает свое видение путей развития научного знания в России. Попутно К. Бэр заведует иностранным отделом академической библиотеки, где создает систему библиотечной классификации и составляет каталог иностранной литературы, активно используемый и в наши дни. В Петербурге область научных интересов Бэра вынужденно меняется, выводя на первый план исследования в области географии.

Летом 1837 г. сбывается его давняя мечта, и Бэр становится активным участником и руководителем экспедиции организованной Академией Наук на Новую Землю. Он был первым ученым-естествоиспытателем, побывавшим на Новой Земле. Север произвел на Бэра большое впечатление. Позднее, докладывая о результатах экспедиции, он сравнивает Новую землю с ветхозаветным раем, местонахождение которого так долго искали ученые. В октябре того же года К. Бэр возвращается в Петербург и приступает к обработке собранных материалов. В итоге о полученных результатах исследований экспедиции было опубликовано 20 статей на пяти языках, что сделало их доступными для мировой научной общественности.

Эта экспедиция на Новую Землю положила начало другим многочисленным путешествиям К. Бэра по России - на острова Финского залива, на Кольский полуостров, Белое и Каспийское моря и т.д. Он организовал и составил план экспедиции

в Восточную Сибирь. Сам он не смог принять в ней участие, но благодаря бэровскому энтузиазму и составленному им плану исследований, руководитель Восточносибирской экспедиции А.Ф. Миддендорф увлекся изучением вечной мерзлоты и собрал много ценного материала по этой проблеме. Мидден-дорф и Бэр вместе заложили планомерное изучение вечной мерзлоты в России - важнейшего направления в изучении эволюции экосистем Севера. Хотя К. Бэр к термину «вечная мерзлота» относился критично, отмечая, что слово «вечный» мало применимо к явлению, имеющему начало [10, с.47].

Итогом многочисленных научных экспедиций, организованных Академией Наук, стало основание в 1845 г. Русского Географического Общества (РГО). К. Бэр наряду с Ф.П. Литке и Ф.П. Врангелем был одним из активнейших его организаторов [7]1.

В РГО К. Бэр возглавил этнографический отдел, где создал программу по изучению народов России: нравов, обычаев, языков, фольклора и т.д. - и вместе с Н.И. Надеждиным и К.Д. Кавелиным сформировал основные принципы русской этнографической науки. Этнография, общие вопросы культуры интересовали Бэра задолго до того, как он возглавил этнографический отдел РГО. Это видно из некоторых его статей («О папуасах и альфурах»), из переписки с учеными, область научных интересов которых стояла далеко от естествознания. В частности, из его письма к известному российскому ориенталисту Х.Д. Френу видно, что Бэр интересовался вопросами далекими от естественных наук и обсуждал с ним принципы языкового, культурного, этнического размежевания границ Азии и Африки. Сохранилось письмо, где Бэр просит у Френа материалы по арабо-мусульманскому философскому обществу X века «Братья чистоты», сочетавшему в своей философии неоплатонизм, Аристотеля, неопифагореизм и герметизм [5, с. 137-142].

При РГО вместе с Ф. Литке К. Бэр создал и стал редактором «Карманной книжки для любителей землеведения». В 1849 г. в этом издании была опубликована статья К. Бэра «О влиянии внешней природы на социальные отношения отдельных народов и историю человечества» [3]. В значительной по объему

1 Исследовательница эпистолярного наследия К. Бэра Т.А. Лукина делает вывод о его роли организатора РГО на основе переписки К. Бэра и Ф. Литке в 1844г. [7, с. 64].

(40 страниц) работе Бэр делает попытку, обобщив естественнонаучные знания того времени и свои личные наблюдения, дать изложение своего понимания развития истории человечества: «Обратим только внимание на ту очевидную, историей Рима доказанную истину, что государства, подобно человеку в отдельности, совершает круг жизни, переходя от юности к мужскому возрасту и старости». [3, с.203]. Далее Бэр указывает на несомненное влияние природных условий на развитие человечества и возникновение цивилизаций. Вслед за И. Гердером, А. Гумбольдтом и К. Риттером он подчеркивает взаимосвязь судеб народа и территории, на которой данный народ проживает: «Итак, мы можем сказать, что судьба народов определяется наперед и как бы неизбежна». [3, с.210] Развивая эту мысль К. Бэр пишет о влиянии ландшафта на развитие цивилизации: «Чем чаще сменяется между собой земля и вода, тем успешнее развивается цивилизация. Это не только явствует из истории всех стран, но может быть объяснено природными наклонностями человека. Другое значительное влияние вида земной поверхности обнаруживается в течении рек. Реки суть естественные пути сообщения даже для человека в диком состоянии, а тем более для образованного, так как сообщение народов между собой не только пробуждает, но и распространяет образованность, то реки можно считать, как бы артериями, питающими цивилизацию» [3, с.224-225].

Некоторые из идей, высказанных Бэром в этой статье, получили развитие у исследователей следующих поколений, которые вслед за ним, используя естественнонаучные методы, делали социологические построения и выстраивали культурологические теории. Так Л. Мечников в работе «Цивилизация и великие исторические реки», которая вышла уже после смерти автора с предисловием Э. Реклю в 1889 году, создает концептуальное построение о влиянии окружающей среды, в том числе и водных пространств, на развитие цивилизаций. Позднее подобные теоретические построения стали относить к географическому детерминизму.

Рассматривая роль природы, К. Бэр приходит к выводу о предопределенности судеб цивилизации: «.Причины всего этого (распространения цивилизаций - А.Т.) заключаются, кажется, во врожденной человеку наклонности к социальной жизни. Но ход всемирной истории, конечно, более определяется физическими условиями. Влияние отдельных личностей в сравнении с ними ничтожно. Они всегда почти приводили

только в исполнение то, что было уже подготовлено, и, так или иначе, а должно было свершиться» [3, с.231].

О взглядах Бэра можно судить из его писем, адресованных различным ученым, в которых он высказывает схожие взгляды, не решаясь озвучить их публично. Так в письме к В.И. Далю за 1859 г. Бэр пишет: «А что касается непосредственного воздействия божественной близости, то я верю в это так много, что даже не могу сказать об этом публично перед естествоиспытателями. Естествоиспытатели теперь материалисты, и если усиленно изучают материю, то думают, что другого ничего нет» [5, с.42].

В 1950-е годы Бэр много путешествует по России, Италии, Швеции, Финляндии, проводя зоологические, географические и этнографические изыскания, вплотную занимается проблемами рыболовства, побывав для исследования этого вопроса на Чудском озере, Балтийском, Каспийском и Азовском морях. Бэр ставил задачу: «приложить биологические теории к потребностям общежития и общественным интересам» [2, с. 19]. Возглавив экспедицию, направленную для изучения рыболовства в Волго-Каспийском регионе, Бэр считал необходимым заняться комплексным изучением территории. Помимо естественнонаучных проблем экспедиция исследовала этнографические, экономические, социальные проблемы. В состав экспедиции в качестве статистика и помощника К. Бэра входил будущий создатель теории культурно-исторических типов и автор книги «Россия и Европа» Н.Я. Данилевский.

Комплексный подход к решению любой научной проблемы всегда был характерен для К. Бэра. Междисциплинарность, входящая последнее время в моду в современных научных исследованиях, была абсолютно естественна для Бэра. Для него жизнь природы и социальная жизнь были связаны неразрывно и часто развивались по одним законам. Интересен вывод, который в 1865 г. Бэр записал в своей автобиографии: «...всякое социальное развитие может идти лишь органическим путем, т.е. постепенно, и оно лишь в том случае получит здоровое направление, если для этого уже полностью сложились нужные условия, которые существуют достаточно продолжительное время. Всякую излишнюю торопливость я сравнил бы с перегревом моего инкубатора, что действовало губительно, а длительные остановки в общественном развитии

- с затуханием огня в инкубаторе, что ведет не к быстрой смерти, а к медленному умиранию» [2, с. 67].

Возвратившись из экспедиций в Петербург, К. Бэр вернулся к своим занятиям антропологией о которой, казалось бы, «забыл» почти на тридцать лет. Бэр активно содействовал созданию музея антропологии. А в 1861 г. Бэр был приглашен в Геттинген председательствовать на съезде антропологов, и его речь, произнесенная на съезде, была, по сути дела, обзором всех вопросов, интересовавших антропологию того времени и программой исследований в этой области на будущее.

Уйдя в 1864 г. в отставку и переехав в Дерпт, Бэр увлекся вопросами исторической географии. В 1873 г. на немецком языке выходит его книга «Historiche Fragen Hülfe der Naturwissenschaften beantworten von Dr. Karl Ernst v. Baer», где Бэр занимается разрешением спорных исторических вопросов. Две статьи из книги посвящены древней истории Крыма и Кавказа. В одной из статей он изучает торговые пути древних греков, проходивших по территории Российской империи. В другой опровергает принятое в то время у историков и филологов толкование описанных у Гомера мест, по которым странствовал Улисс. Господствовало мнение, что древнегреческие герои путешествовали по району средиземноморья. Но Бэр доказывал, что Гомер знал о Черном море больше, чем о Средиземном, а противоположное мнение историков и филологов является абсолютным заблуждением. Эта статья Бэра была встречена в Германии резкой критикой, в которой говорилось, что мнение Бэра на сей счет является совершенной фантазией. Подобные замечания привели к написанию Бэром еще одной работы «Знакомство Гомера с северным берегом Черного моря», напечатанную в St.Peterburger Zeitung в 1875 г. незадолго до смерти Бэра, где он пишет, что «грекологи» так резко отреагировали на его научные изыскания только потому, что они сделаны натуралистом» [6, с. 513]. И еще раз, с привлечением картографического материала, Бэр доказывает свою точку зрения, отмечая, что обращается в статье не к историкам и филологам, а к обыкновенным читателям, которые, используя его указания и описания поэмы Гомера, сами смогут убедиться в его правоте.

В Дерпте К. Бэр продолжал вести переписку с обширным кругом своих знакомых. В одном из писем к А.Н. Бекетову в 1867 г., Бэр как бы подводит итог своих естественнонаучных исследований: «.потому что мой общий взгляд на природу -

несколько спиритуалистический, что теперь встретило бы мало сочувствия. Если я стал бы его подробно развивать, это вызвало бы протест со стороны высоких шапок (имеются в виду представители православного духовенства - А.Т.)» [5, с. 16].

Бэр считал, что для настоящего ученого вредно увлекаться выступлениями на публике и в печати, так как это приводит к привычке ссылаться на авторитеты и брать на веру непроверенные факты, именно исследовательская работа есть удел подлинного ученого. Критический строй ума Бэра позволил ему быть первым во всех научных областях, которые привлекали его внимание, и сформировать свой неординарный взгляд на интересовавшие его проблемы.

К. Бэр всегда относил себя к естествоиспытателям и никогда не стремился выстроить общую культурфилософскую теорию. Занимаясь столь широким спектром научных проблем, он хотел помимо решения естественнонаучных задач ответить на вопросы - откуда появился человек, как формировались человеческие общества, каковы причины существования их разнообразия и особенностей психологической истории человечества. Начав с изучения трансмутации форм в эмбриологии, он пришел к научным выводам о морфологии человека и общества. Петербургская Академия наук в честь выхода Бэра на пенсию вручила ему медаль, где были выбиты слова, очень точно характеризующие все его научное творчество: «начав с яйца, он показал человеку человека».

Литература

1. Бензенгр В.Н. Памяти К.Э. Бэра как антрополога. Читано в заседании Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. 9 января 1877. М., тип. и лит. С.П. Архипова и К, 1880.

2. Бэр К.М. Автобиография. Пер. и комментарии Б.Е. Райкова. М.: Изд-во АН СССР. 1950 - 544 с.

3. Бэр К.М. О влиянии природы на социальные отношения отдельных народов и историю человечества // Карманная книжка для любителей землеведения, издаваемая от русского географического общества СПб. СПб. 1849. С. 195-235.

4. Бэр К. Человек в естественно-историческом отношении (Из соч. «Русская фауна» Ю. Семашко). СПб. 1851. С. 41-73.

5. Из эпистолярного наследия К.М. Бэра в архивах Европы. Л.: «Наука». 1978. 321 с.

6. Караулов Г.Э. Исторические вопросы, решаемые натуралистом. Одесса, 1878. С. 511-534 (оттиск).

7. Лукина Т.А. Переписка Карла Бэра по проблемам географии. Л.: «Наука», 1970. Т.1. 332 с.

8. Радлов Э.Л. К.М. фон Бэр как философ. Первый сборник памяти Бэра. Л.: Изд-во АН СССР. 1927. С. 60-71.

9. Соловьев М.М. Академик Карл Максимович Бэр / / Природа. 1940. №10. С. 92-99.

10. Таммиксаар Э. Географические аспекты творчества К. Бэра в 1830-1840 г. Тарту: Tartu ulikooli kirjastus. 2000. 125 с.

Традиции и перспективы профессиональной этики переводчика

Л.С. Московчук

В статье анализируются особенности формирования в культуре образа профессионального переводчика. Систематизируются публикации по этике перевода и специфике профессии переводчика. Показываются особенности становления этики переводчика и выявляются ее проблемные точки

Ключевые слова: профессиональная этика, этика перевода, профессия переводчика, этикет перевода

Traditions and perspectives of professional ethics of the translator

Lyubov S. Moskovchuk

In the article the characteristics of the professional translator's image forming in culture are analyzed, publications on the ethics of translation and the profession of translator are systematized. Also the specifics of the translator's ethics are determined and problem points are marked.

Keywords: professional ethics, ethics of translation, translator, translation etiquette

Стремительно и постоянно нарастающая активность международных контактов в политической и частной сферах жизни, а так же развитие многонациональных корпораций в рамках процессов глобализации ведут к пониманию высокой значимости владения иностранными языками и повышению