Проблемы права, законности и правосудия в публикациях М. О. Меньшикова в газете "Неделя" с 1891 по 1900 годы

УДК 070

Н. И. Крижановский

Армавирский государственный педагогический университет, Армавир

ПРОБЛЕМЫ ПРАВА, ЗАКОННОСТИ И ПРАВОСУДИЯ В ПУБЛИКАЦИЯХ М. О. МЕНЬШИКОВА В ГАЗЕТЕ «НЕДЕЛЯ» С1891 ПО 1900 ГОДЫ

Представлены результаты исследования, направленного на осмысление проблем права, законности и правосудия в публикациях М. О. Меньшикова в газете «Неделя» с 1891 по 1900 годы. В ходе исследования показано, что подход публициста к правовым явлениям определяется его пониманием роли журналиста в обществе: первооткрыватель общественных нужд. А осмысление проблем права, законности, правосудия в рассматриваемых текстах всегда соотносится с нравственным идеалом Меньшикова, определяющим его угол зрения, - совестью. В результате анализа статей сделан вывод о реализации амбивалентной позиции Меньшикова в анализируемых статьях о праве, законности и правосудии.

Ключевые слова: М. О. Меньшиков, публицистика, право, законность правосудие, совесть, амбивалентность, общественное мнение.

Малоизученным пластом публицистики выдающегося русского журналиста Михаила Осиповича Меньшикова остаются работы, опубликованные в газете «Неделя». Казалось бы, это вполне закономерное явление: известность и значимость публицистика Меньшикова приобрела в период работы в газете А. С. Суворина «Новое время». Однако такой подход лишает исследователей возможности проследить эволюцию миропонимания публициста, а также осознать, тематическую, идейную, проблемную связь раннего творчества со зрелым. им Мы исходим из положения, что общие нравственно-философские подходы М. О. Меньшикова к осмыслению проблем современности в течение его творчества менялись крайне мало, а эволюционировал только угол зрения публициста: в период работы в «Неделе» он более ощущал себя в качестве общечеловеческого пророка и обличителя, при этом некоторые черты национального миропонимания уже присутствуют в ряде его работ, а с переходом в «Новое время», особенно в связи с трагическими событиями Русско-Японской войны и революции 19041905 годов, в публицистике Меньшикова значительно усиливается национально-ориентированное сознание. Тем не менее, общечеловеческий идеал, соединенный с христианским нравственным императивом проявляется в дневнике публициста за 1917-1918 годы.

В 1897 году М. О. Меньшиков, размышляя о задачах публициста, обозначает важнейшие -показывать обществу слабые места, открывать новые всеобщие проблемы, маловидные для специалиста-практика [13]. Журналист, по его мнению, - это первооткрыватель значимых общественных нужд в любой области, он может выяснить и указать существенное, раскрыть «главные явления жизни, задачи всеобщего значения, слишком обширные, чтобы их мог уловить каждый практик и специалист» [13. Стб. 1553]. Подобное понимание роли публицистики Меньшиков воплощает во многих своих статьях, в том числе и в тех, где затронуты проблемы права, законности и правосудия.

По мысли М. О. Меньшикова, исправление общества и его благополучие зависят не только от соблюдения законности. Это важное, но не главное условие. Публицист на первое место ставит не юридические установления, а внутренние, духовно-нравственные ограничители человека, с помощью которых можно заметно улучшить общественное положение. Так, в статье «На очереди XXI» он замечает: «...Нужно сосредоточиться каждому на выполнении вот этого, сейчасного долга, и сумма этих усилий когда-нибудь сложится в культуру совести (здесь и далее курсив М. О. Меньшикова. - Н. К.). ... В ней одно спасение от наших бед» [12. Стб. 139]. Главнейший центр духовной жизни народа и человека - совесть: «Вопрос правильного питания и для

'Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (отделение гуманитарных и общественных наук) в рамках научного проекта № 18-012-00070 «Публицистика М. О. Меньшикова (1859-1918): проблемно-тематический спектр, эволюция миропонимания, критико-философские диалоги с современниками (К 100-летию трагической гибели публициста)».

отдельного человека, и для народа есть первый из всех материальных вопросов, и может быть, единственный - серьезный. Выше его только вопрос совести, от которого зависит все материальное...» [11. Стб. 1555]. Меньшиков утверждал, что неспособность заглянул в свою совесть - одна из главных причин преступлений [14]. По его мнению, живущий без совести и наделенный талантом адвокат выступает в суде против правды: «О если бы при ораторском таланте, знании, энергии, одушевлении наших светил адвокатуры они ставили во что-нибудь и совесть, - какая была бы это поддержка правде!» [13. Стб. 723].

Меньшиковское понимание «совести» близко к формулировке В. И. Даля, определявшего ее как «нравственное сознание, нравственное чутье или чувство в человеке», «внутреннее сознание добра и зла», «чувство, побуждающее к истине и добру» [1 С. 256]. В статье «Призвание журналистики» Меньшиков назвал совесть более драгоценным качеством для человека, чем талант и энергия, наиглавнейшим качеством: «Ни в чем и никогда жизнь не нуждалась более, чем в этом органическом, творящем элементе. Всякое оскудение, если разобрать его, коренной причиной имеет нравственный упадок» [28. С. 233]. Величие настоящего таланта творца, например, Л. Н. Толстого, в том, что у него есть чуткая совесть, с помощью которой «писатель, одаренный совестью и даром выражения, говорит нечто неземное, от каких-то тайн, лежащих в основе природы и в основе жизни» [29. С. 325].

Утверждая первостепенную важность наличия в человеке живой личной совести, публицист говорил и о значимости совести «общественной», некоего надличностного нравственного мерила, которое может быть оскорблено несправедливостью [15. Стб. 971]. Отдельно в статьях публициста звучала проблема «свободы совести», как «права веровать», свободы вероисповедания [19].

В 1890-е годы на страницах «Недели» публицист неоднократно анализировал уголовную и судебную хронику, осмыслял различные проблемы общества, связанные с законностью, судопроизводством, правонарушениями и судебными процессами.

М. О. Меньшиков несколько раз в середине 1890-х обращался к осмыслению вопроса оправданности вынесенных присяжными вердиктов. Он не рассматривал оправдательные приговоры по политическим процессам, его волновали оправдательные вердикты, вынесенные присяжными по уголовным делам, где преступник, признал свою вину. В это время на государственном уровне ощутили слабость работы присяжных в некоторых случаях. Поэтому в 1894 году начала работу комиссия под председательством министра юстиции Н. В. Муравьева, «имевшая задачей пересмотр Судебных уставов, в частности, ликвидацию или коренное реформирование суда присяжных» [31. С. 161].

Меньшиков внимательно следил за судебными процессами и знал общие тенденции оценки работы присяжных в 1880-1890-е годы: «Постоянные оправдательные приговоры по некоторого рода делам повели, как известно, к тому, что дела о преступлениях по должности, сопротивлении властям, многобрачиях и банковых хищениях были изъяты из ведения суда присяжных и переданы в ведение судебных палат с участием сословных представителей» [8. Стб. 632]. Однако, по мнению публициста, необходимо и дальше продолжить работу, чтобы не допускать оправдательных приговоров в тех случаях, когда доказано событие преступления и подсудимый признал свою вину. Это необходимо, чтобы уничтожить судебную «лотерею» и суд «улицы» [Там же].

Как человек, вникающий в суть явления, Меньшиков стремился обнаружить причину, «почему иной раз наши присяжные выносят оправдательный приговор по делу, по которому не возникло ни малейшего сомнения в фактической виновности подсудимого» [Там же]. И находил ее в странном требовании «обязательного юридического невежества» присяжных [8. Стб. 633], психологически влиявшего на их решение: «.Они, боясь, что судьи, смотря на дело другими глазами, назначат подсудимому непомерно строгое наказание, - выносят оправдательный вердикт» [Там же]. Меньшиков привел конкретные примеры случаев с оправдательными приговорами для виновных в краже вещей или ценных бумаг небольшой стоимости. Публицист раскрыл логику мышления людей, выносящих определение виновности-невиновности: поскольку присяжные не знают, что наказание за такие преступления может быть небольшим (ведь соблюдено требование об их юридическом невежестве, то есть отсутствии юридического образования), они считают, что вынесение обвинительного вердикта приведет к катастрофическим последствиям для подсудимого [8. Стб. 633-634]. Другая причина - нежелание присяжных заседателей пользоваться правом задавать вопросы, их отношение к происходящему, близкое к безразличному [8. Стб. 634].

Название статьи «Ценз невежества. (Судебно-практическая заметка)» несколько игриво выражает главный недостаток присяжных заседателей - обязательное невежество в области закона, что приравнивается автором к «цензу», ограничениям для людей. Уничтожение невежества должно устранить судебную несправедливость, исключить возможность вынесения «некоторых, волнующих общество, сенсационных оправдательных приговоров» [8. Стб. 634].

В статье «Кривая правда» Меньшиков показал отрицательное воздействие оправдательных приговоров на совесть преступника, признавшего свою вину [21]. Как пример публицист рассматривает приговор по делу Коноваловой, убившей с подельниками своего мужа, и оправданной судом присяжных. По мнению автора публикации, такое судебное дело стало свидетельством продолжения пагубной практики деятельности судов, развращавшей общество в 1890-е годы. Порочность подобных оправданий, их гибельность для социума находится в центре публикации. Публицист акцентирует внимание на том, что прощение даруется присяжными без раскаяния подсудимого. Ведь мало признать вину, надо еще и увидеть раскаяние. Безоговорочное прощание развращает преступника: «Убийце говорят: вы оправданы. Говорят в столь торжественной обстановке. - последние остатки совести последняя искра раскаяния могут исчезнуть у него» [21. Стб. 1725]. Меньшиков утверждает, что нельзя «оправдать» грех, какими бы гуманными соображениями это оправдание ни было вызвано, поскольку - и это для автора статьи самое главное - вердикт «не виновен» уже обозначает «прав» [21. Стб. 1724]. Преступникам необходимо выносить приговор «виновен, но помилован», говорит Меньшиков, утверждая необходимость точных и правдивых выражений в суде [Там же]. Публицист рассмотрел психолингвистический и нравственный аспекты воздействия лжи оправдательного приговора на преступника: в сознании правонарушителя происходит потеря святости слова, доверия к его основному смыслу, нравственное развращение, а это - «конец конца» [21. Стб. 1725]: «Те, которые говорят: "Не все ли равно, оправдать или простить? - не в словах дело", ошибаются глубоко. Как не в словах? Слово - предмет священный. Слово - носитель разума, измена слову - измена разуму» [Там же]. Именно «на доверии к точному значению слов покоится весь наш быт» [Там же], а ложь в суде присяжных является фактором, меняющим народную психологию, вводящим привычку безнаказанности.

Совесть Меньшикова взывает к справедливости при встрече с оправданием виновного: «Сколько я лет живу на свете, сколько я читаю судебных процессов и оправданий заведомых негодяев, и эти оправдания меня глубоко расстраивали» [21. Стб. 1724]. Логика обывателей -«Христос прощал и нам велел» [Там же] - публициста не устраивает. Ведь по этой логике надо прощать всех преступников, что в принципе невозможно. Кроме того, Меньшиков убежден: грех «нельзя оправдывать» [Там же], главное - дать возможность покаяться.

Вывод, сделанный в статье «Кривая правда» автором «Недели», закономерен: надо менять систему уголовных наказаний и практику судебных заседаний с присяжными. «Если человек совершил преступление, то он не может быть невиновным, и оправдать его не в праве никакая, даже небесная власть» [21. Стб. 1726]. Сама же неточность судебной формулы оправдательного вердикта в подобных случаях названа в статье «крайне опасным злом», а устранит его только справедливость решения присяжных, понимающих, что «оправдание должно быть только для невинных, по сознанию судей, виновные же должны быть обвинены, хотя бы и с помилованием» [Там же].

Появление еще одного случая возникновения оправдательных приговоров в суде связано публицистом с безнравственной поддержкой толпой и присяжными заседателями популярной личности обвиняемого. Тогда суд становится балаганом, ширмой. Именно таким М. О. Меньшиков увидел правосудие в ходе разбирательств по делу богатого предпринимателя С. И. Мамонтова в 1900 году.

Сам процесс с обвинением в мошенничестве потерявшего свои средства архимиллионера Саввы Мамонтова вызвал у Меньшикова чувство непристойного, срамного, «неопрятного физического отправления» [15. Стб. 971], позорного акта «правосудия», оскорбляющего общественную совесть: «Какою гнилью несет от раскрывшихся московских нравов и людей, от всего этого процесса, от подсудимых, многих свидетелей, адвокатов, репортеров и даже от чересчур покладистых присяжных» [Там же]; «Сказать по правде, наш уголовный суд с необычайными оправдательными приговорами оскорбляет довольно-таки часто общественную совесть, но давно

не приходилось читать процесса с более неудовлетворенным чувством, с сознанием того, как мало выиграла справедливость от судбища и как густо она обволоклась еще раз ложью» [Там же]. Приговор: «растратил, но невиновен» [15. Стб. 973] свидетельствовал, по мнению публициста, о сострадании присяжных подсудимому, который мало занимался делами своих предприятий, но преуспел на ниве покровительства артистам, художникам, печати, содержания оперы. С одной стороны, халатность в делах и нежелание быть добросовестным, разорившие Мамонтова, с другой - его меценатство, ореол благотворителя, которые дали неожиданный эффект на суде: присяжные вынесли оправдательный вердикт. После такого правосудия лжи стало больше.

Обыватели-присяжные оправдали экс-миллионера, а обыватели-акционеры, когда Мамонтов совершал неблагонадежные финансовые операции с их средствами, равнодушно молчали и голосовали всегда «единогласно». Меньшиков показывает логику мышления обывателей-акционеров: главное для них - прибыль, а проверять состояние дел Мамонтова они не собирались, поскольку свято верили в богатство купца [Там же]. Подчиняясь накопительству и вере в деньги, обыватель стремится пристроиться в жизни. Это может быть вложение денег в дела купца-миллионера, на которого он смотрит, как на высшее существо, а может быть и выгодное управление чужим имением: «.Сонные невежественные туши, как в Бога поверившие в московского купца и отказавшиеся раз навсегда от всякого внимания к своему делу» [Там же]. И именно такой обыватель, утверждал Меньшиков, на суде Мамонтова безответственно и бессовестно вынес оправдательный вердикт, когда факт растраты сотен тысяч рублей был налицо [Там же]. Подводя итог размышлениям о процессе Мамонтова, публицист подчеркивал, что из всех сфер человеческой жизни, «даже из миллионерских, выходят люди недобросовестные, расточители, без зародышевого даже инстинкта отличать чужое от своего» [Там же]. Но среда, в которой эти недобросовестные дельцы действуют, «еще печальнее»: от нее, по мысли Меньшикова, веет гнилью и ложью [Там же].

Уголовное дело другого купца Елагина и возможность вынесения ему оправдательного приговора заставили публициста задуматься об проблемах института адвокатуры. Елагин -московский купец-миллионер, издевавшийся над семилетней дочкой портного, отданной в услужение дочери богача. Портной подал в суд и отступных денег у миллионера не взял. А на суде появились свидетели, адвокаты и эксперты, широко задобренные купцом. В связи с этим Меньшиков констатировал: суд неподкупен, но подкупить легко адвоката, экспертов и свидетелей. Адвокат же, упорно делая свое дело, может добиться успеха: «Для опытного адвоката прокурор и свидетели обвинения не более как низкие голоса, составляющие фон для мелодии; он умеет извлечь из них выгоды для своего клиента» [13. Стб. 723]. На суде было видно, как С. А. Андреевский, адвокат, защищавший купца, лгал и вилял, чтобы доказать невиновность своего клиента, использовал «юмор», доводы, связанные с болезнью жены подзащитного: «Воображаю, как извивался на суде почтенный Сергей Аркадьевич, как он пел, приходил в пафос, как он гипнотизировал, старался заговорить, очаровать слушателей» [13. Стб. 722]. Но использование всех эффектов купцу не помогло.

В статье Меньшиков проводит параллель между известным Шемякиным судом, где все решалось с помощью показанного судье кошелька, и судом присяжных, в котором многое зависит от «свидетелей, экспертов, защиты и общественного мнения в лице печати, т.к. почти всякое крупное дело тянется в разных инстанциях, то и печать ловко настроенная, влияет на суть дела, и даже очень» [Там же]. А все из-за «лихорадочно-завышенной платы» за их «труд». Задача ловкого адвоката описана Меньшиковым метафорически: «.Как маг и чародей, он должен из крайне разрозненной, неспевшейся труппы лиц, судящих подсудимого, от прокурора до последнего свидетеля и эксперта, составить хор, который при всем различии голосов стройно пропел бы, иногда к всеобщему изумлению - оправдательный вердикт. <...> Как художник, играющий красками и тенями и создающий нужную ему картину, адвокат располагает все "за" и "против" так, что даже "против" у него сходят за "за"» [13. С. 722-723]. Публицист говорит о великой роли искусства речи, могущего направлять энергию многих лиц в нужное русло, приводит примеры артистизма выдающихся людей - Гамбетты, Гарибальди, известного французского адвоката, - сильно влиявших на поведение окружающих. «Цинизм в обращении с истиной» [13. Стб. 723] адвокатов, задача которых любой ценой защитить клиента, испытан Меньшиковым на собственном примере, когда он участвовал в процессах как свидетель и знал доподлинно суть

дел, а купленные адвокаты готовы были идти на все, лишь бы выгородить клиента. Бессовестное «нравственное распутство» [Там же], - вот название поведения адвокатов, желающих исказить истину.

О том, что настоящее правосудие во время заседания суда часто не может быть осуществлено, Меньшиков сокрушался в связи с возможностью легкого подкупа адвоката: «О если бы при ораторском таланте, знании, энергии, одушевлении наших светил адвокатуры они ставили во что-нибудь и совесть, - какая была бы это поддержка правде!» [Там же]. Несправедливость, подкупность, ложность результатов суда заставили автора воскликнуть: «И когда эта огромная, вооруженная талантом сила, в момент решения трагического вопроса переходит на сторону преступника, я не могу не чувствовать, что общество в опасности. Мне хочется сказать громко: -Господа, весы Фемиды не действуют!» [Там же]. Размышления в статье ведут к мысли: в судебной деятельности многое «плохо обеспечено», суд - «несовершенное учреждение», а общество забыло, что такое суд Божий и совесть [13. Стб. 724].

Меньшиков-журналист серьезно углубился в анализ хода судебных заседаний и в одной из статей заговорил о необходимости доработать процессуальные действия при слушании дела в порядке частного обвинения. Публицист обратил внимание на то, как судьи по-разному рассматривали дела в зависимости от того, кто являлся участником процесса: с присяжными и прокурором все судебное действо наполнялось красноречием, судьи ответственно исполняли свои обязанности. Без присяжных, но с прокурорским работником, все сухо и четко, без внешних эффектов, но «вы чувствуете, что перед вами свершился акт правосудия» [9. Стб. 989]. Без прокурора судьи меняются, становятся безучастными к судьбам подсудимых [Там же].

За судебными рутинными разбирательствами Меньшиков был способен обнаружить колоссальные общественные проблемы, от которых может во многом зависеть впоследствии и судьба всей империи. Так, его поход вместе с редактором «Недели» П. А. Гайдебуровым в суд для защиты от обвинения в диффамации стал толчком к созданию серьезного аналитического материала общероссийского масштаба в рубрике «Заметки» [6]

Статья начинается с описания напряженного, нервозного состояния подсудимого-редактора и хронологического отображения хода разбирательства. Оно было связано с обвинением в диффамации, выдвинутым Степановым против редактора газеты «Неделя» П.А. Гайдебурова и корреспондента газеты, врача и помещика, «пионера русского дела в Закавказье» г. Крыштофовича. Дело касалось опубликованной на страницах газеты статьи Крыштофовича о том, что «в Батумском крае жить нельзя, что там разбойничество держит мирных жителей в осаде и что полковник Степанов, начальник края, оказался не на высоте своего призвания» [6. Стб. 369]). В ходе разбирательства с редактора все обвинения были сняты сразу, поскольку он действовал в соответствии с букой закона. Русский поселенец Кавказа также был оправдан. Главным подтверждением невиновности Крыштофовича стало выступление самого Степанова с опровержением статьи оппонента. На страницах «Недели» полковник заявил: «Никакая администрация в мире не могла бы их защитить! Не ставить же около каждого поселенца по караульному посту!» [6. Стб. 370]. На цитату обратил внимание П. А. Гайдебуров, выступивший на заседании суда в защиту Крыштофовича и доказавший его невиновность.

Этот судебный процесс натолкнул Меньшикова на проблему национального масштаба. По его мнению, случай с г. Крыштофовичем проявил огромные трудности культурной колонизации завоеванных русской кровью земель в Закавказье, а шире - вопрос препятствий, которые создаются бюрократическим аппаратом успешному продвижению отечественной культуры на Кавказе. Поэтому в судебном разбирательстве, по мысли Меньшикова, есть и история, и география, а главное - есть вопрос невозможности проживания русских на завоеванных народной кровью землях [Там же].

Уголовная хроника, за которой следил журналист, выдавала разные крайне злободневные, социальные сюжеты. Один из них стал иллюстрацией к важной для ряда работ М.О. Меньшикова мысли об обществе: богатство, как правило, развращает человека, ведет к преступлениям, делает озлобленным [23. С. 378; 27. С. 98]. Публицист обратил внимание на процесс связанный с убийством миллионерши госпожи Чарнецкой ее слугой Наумовым, которому надоели постоянные придирки чрезвычайно скупой хозяйки [20].

Автор подчеркивал, что смерть Чарнецкой произошла именно от ее чрезвычайной скупости. Эта черта не давала спокойной жизни состоятельной даме, вела к угнетению слуг, подозрительности,

озлобленности. Золото и богатство лишили их обладательницу нормальной жизни: радостей, семьи, живого счастья, а главное - лишили совести и души: «Золото испортило ей жизнь и убило душу гораздо ранее, чем оно же, золото, подтолкнуло Наумова убить ее тело» [20. Стб. 771]. При этом ее ежегодного дохода от капитала хватило бы на многие добрые дела: «Чего нельзя сделать на восемь миллионов! Ведь это по крайней мере 400000 годового дохода, т.е. больше тысячи рублей в день. Сколько бы добра можно каждый день приносить ближним, обладая таким неиссякаемым источником силы! Каждый день можно было накормить десятитысячную армию голодных, содержать и воспитывать несколько тысяч детей; ежедневно можно бы строить по новой народной школе, по четыре народных читальни и т. д.» [Там же].

Развивая мысль о развращающем действии богатства, М. О. Меньшиков пишет, что, «исинно великие и святые дела свершаются при помощи меди» [20. Стб. 772], поэтому важная для жителей Санкт-Петербурга задача открытия ста читален будет решена небогатым народом, который насобирает 25000 рублей. Нет денег от богачей, зато есть рубли учителей, семинаристов, бедняков [Там же]. Автор в финале эмоционально резюмирует: «Почему золото называют "благородным" металлом? Медь благороднее» [20. Стб. 773].

Таким образом, проблема соотнесения богатства и нравственности решается Меньшиковым в соотнесении с христианской традицией. Трудное и бедное честное житье, с ежедневной заботой о хлебе насущном, трудом и страданиями настраивает на милосердие и человеческую взаимопомощь, а жизнь богатая и сытая, подчиненная накопительству, капиталистическому идеалу, привязанность к богатству расчеловечивает, убивает совесть, ведет к нравственной деградации.

Личный случай с вызовом Меньшикова на дуэль г. Жеденовым в 1896 году стал наиболее вероятным поводом для неоднократного обращения Меньшикова к осмыслению особенностей дуэльного законодательства Российской империи. Весна 1896 года - время серьезных испытаний для журналиста. Вскоре после публикации статьи «Красноярский бунт» [4], которую именно Меньшиков как исполняющий обязанности редактора поставил в номер, в его кабинет ворвался земский начальник Жеденов, деятельности которого была посвящена статья, и, будучи разъяренным от критики в его адрес, после короткого разговора стал размахивать револьвером, вызывая Меньшикова на дуэль. Не добившись своего, Жеденов выстрелил в него. Как потом выяснило следствие, нападавший требовал немедленно опубликовать опровержение публикации о нем в «Неделе», а исполняющий обязанности редактора не соглашался на это и предлагал сначала написать свои доводы, чтобы их можно было поместить в газете.

Впоследствии «Неделя» подробно освещала как реакцию прессы на произошедшее [3], так и судебный процесс, опубликовав речи всех его участников, в том числе и письменные показания раненого в левый локоть Меньшикова (см.: №°№ 24-26 за 1896 год). Журналист писал в показаниях для суда: «.За нанесенное ему корреспонденцией оскорбление он вызывает меня, как заведующего в данный момент редакцией, на дуэль и просит прислать секундантов; на это я заявил Жеденову: ".Вызова на дуэль я принять не могу, так как это идет вразрез и противоречит моим нравственным убеждениям."» [2. Стб. 797]. Видя невозможность поколебать хладнокровного редактора, Жеденов выстрелил в него в упор, а после был схвачен. Крепость характера и мужество Меньшикова перед лицом опасности показали его умение отстаивать свою и редакционную правду до конца и не поддаваться на угрозы. Таким образом, публицист в реальной жизни под дулом жеденовского пистолета не изменил себе, проявил свое однозначно негативное отношение к дуэли. Так же Меньшиков не изменит себе и в последние минуты своей жизни 4 (20) сентября 1918 года на берегу Валдайского озера, находясь перед готовящимися к казни палачами.

Газета «Неделя» в 1897 году в нескольких статьях уделила внимание юридической стороне проблемы дуэлей. Например, в опубликованной без подписи передовице «Обычай дуэли» [30], автор анализировал изменения в законодательстве, устанавливавшем особенности рассмотрения уголовных дуэльных дел между гражданскими и военными лицами, и призывал «окончательно уничтожить этот кровавый и не имеющий в настоящее время смысла обычай» в России [30. Стб. 1162].

Развернутое размышление о дуэли М. О. Меньшикова редакция поместила через два номера [10]. Публицист начал статью издалека, с рассказа личной встрече на корабле с участниками международного медицинского конгресса, великими врачами со всего мира, светилами науки,

перед которыми он искренне благоговел. Но вскоре после закрытия медицинского форума «газеты рассказали» как русские врачи подрались и нанесли друг другу оскорбление действием в пьяном виде [10. Стб. 1247]. Меньшиков подчеркивает несообразность этой грубой истории «в обществе этих столь почтенных старцев, которых имя гремит в науке, не умолкая ряды десятилетий» [Там же], которая закончилась дуэлью.

Назвав поединки чести «заграничным грехом», нехристианским действом, «отягченным убийством», «самосудом», «обычаем кровавой мести» [10. Стб. 1248], Меньшиков выделил несколько негативных последствий сатисфакции посредством оружия. Во-первых, дуэль - это «восстание против суда божьего и гражданского», из-за которого, «вся культура, все христианство сбрасываются и люди возвращаются к диким временам» [Там же]. Во-вторых, поединки являются «оскорблением действием» [Там же], но действием обдуманным и сознательным, которое «реабилитирует бесконечный ряд низших форм насилия» [10. Стб. 1249]. В-третьих, дуэль происходит в тот момент, когда человек не видит вопиющего противоречия между законом Божьим и «варварским обычаем». Дуэлянт находится «под действием общественного мнения», а перед ним, как он ощущает, «трепещут в самом позорном унижении» [Там же]. Поэтому, при принятии дуэли нужно меньше мужества, чем когда от нее отказываешься. В-четвертых, «дуэль еще тем вредна, что подрывает . крайне слабое уважение к законности» [Там же]. В-пятых, за дуэлью именитых людей приходит соблазн подражания для более молодых. Она позволяет привыкнуть к мысли, что «решать отношения между людьми нужно насилием» [Там же]. Это ведет к развращению насилием молодежи, которая, устраивая беспорядки, пытается решить свои проблемы в обществе с помощью «оскорбления действием» [Там же].

Публицист рассмотрел дуэль с христианской позиции, как факт оскудения христианской нравственности в людях, как явление, ведущее к ожесточению и развращению граждан разрешенным насилием, а также как действие, подрывавшее «и без того у нас слабое уважение к законности» [Там же]. Поэтому автор материала пришел к однозначному выводу о запрете дуэлей и отмене дуэльного законодательства: «.Культивировать у нас дуэль - тяжелая ошибка» [10. Стб. 1250].

Есть еще несколько примеров публикаций М. О. Меньшикова в газете «Неделя», где так или иначе затронуты проблемы законности и нравственности. Один из них - статья [5] об известном в Петербурге здании, ставшем, благодаря своим обитателям, известным многолетним источником темных уголовных историй, ограблений, убийств, о которых постоянно говорилось на судебных заседаниях.

О проблеме беззаконного и жестокого общественного самосуда в США говорится в материале «Племенной раздор (Письмо из Нью-Йорка)» [7]. Автор осмыслил религиозное и расовое противостояние в американском обществе и его жестокие последствия, а также призвал учесть поучительный опыт страны, созданной мигрантами. Иной пример самосуда публицист показал при отображении событий жестокой расправы толпы над китайцами и людского милосердия к ним в Благовещенске после массированного обстрела города с китайского берега [16; 17].

О нравственном разложении духовенства, пьянстве и правонарушениях в священнической среде Меньшиков вскользь упоминал в публикации 1900 года, когда в суде слушалось дело о пьяном священнике [18].

Стремление к правде, справедливости, истине - важнейшая черта публицистики М.О. Меньшикова, проявившаяся во всех его журналистских материалах. Свои знания процессуального ведения следствия, почерпнутые из многих судебных заседаний, свидетелем которых он был, М. О. Меньшиков применил на практике при попытке разобраться в биографии кн. Вяземского, о котором после его смерти в 1892 году в печати несколько раз выходили панегирические некрологи как о мудром старце. В результате «дознания» публицист неожиданно для себя [24. Стб. 1178] выяснил массу негативных фактов жизни князя и опровергнул мнение о праведной жизни князя Вяземского из Серпуховского уезда, который своей мудростью и простотой быта якобы предвосхитил Льва Толстого [см.: 22; 24; 25; 26]. Меньшиков выступил в статьях «Дознание» и «Литературное следствие» как опытный следователь и великолепный полемист. Показания о жизни князя, которые дали найденные им свидетели, при всей поднятой защитниками Вяземского в газетах шумихе, так и не были опровергнуты. Правдивое отношение к личности князя, выразившееся в статьях Меньшикова, восторжествовало.

Подводя итог осмыслению статей М. О. Меньшикова о законности и правосудии в газете «Неделя», отметим: 1) публицист высоко оценивал роль журналистики, как деятельности, направленной на исправление общественных пороков и недостатков и стремился реализовать эту роль в статьях о праве, законности и правосудии; 2) Меньшиков обладал способностью выявлять и отображать проблемы законности и судебной деятельности в их связях с различными сферами социальной жизни: работой присяжных заседателей, жизнью национальных окраин, журналистским трудом, семейными отношениями, проявлениями самосуда и проч.; 3) при осмыслении конкретных случаев применения закона публицист исходил из примата нравственных, христианских ценностей, утверждал главенство христианской совести над законом; 4) в статьях, затрагивающих проблемы законности и правосудия, Меньшиков проявил себя как разносторонняя, вникающая в суть каждой проблемы личность, прекрасный стилист, глубокий аналитик; 5) навыки, полученные Меньшиковым-репортером в суде, применялись в различных областях деятельности публициста; 6) в публикациях на правовые темы в «Неделе» проявилась идейная амбивалентность Меньшикова, поскольку консервативное приятие христианского нравственного идеала, внимание к положению русских на окраинах России совместилось в них с либеральным стремлением через подражание Западу ввести отсталую Россию в семью цивилизованных народов.

Список литературы

1. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. [Текст] / В. И. Даль. - М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1956. - 684 с.

2. Дело Жеденова [Текст] // Неделя. - 1896. - № 25. - Стб. 796-818.

3. Защита г. Жеденова [Текст] // Неделя. - 1896. - № 14. - Стб. 451-455.

4. Красноярский бунт [Текст] // Неделя. - 1896. - № 10. - Стб. 325-326.

5. М. Дом Вяземского. (Из судебной хроники) [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1895. -№ 21. - Стб. 668-670.

6. М. Заметки [Текст] / М О. Меньшиков // Неделя. - 1892. - № 11. - Стб. 368-371.

7. М. Племенной раздор (Письмо из Нью-Йорка) [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1894.

- № 38. - Стб. 1213-1215.

8. М. Ценз невежества. (Судебно-практическая заметка) [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя.

- 1895. - №. 20. - Стб. 632-634.

9. М. Частное обвинение (Из судебных наблюдений) [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. -1895. - № 31. - Стб. 989-990.

10.М.О.М. На очереди IV [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1897. - № 39. - Стб. 12461249.

11.М.О.М. На очереди XIII [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1897. - № 48. - Стб. 15521556.

12.М.О.М. На очереди XXI [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1898. - № 4. - Стб. 135-139.

13.М.О.М. Отклики LXVII [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1900. - № 21. - Стб. 721724.

14.М.О.М. Отклики LXXII [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1900. - № 26. - Стб. 903905.

15.М.О.М. Отклики LXXV [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1900. - № 28. - Стб. 971973.

16.М.О.М. Отклики LXXXII [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1900. - №34. - Стб. 11611164.

17.М.О.М. Отклики LXXXШ [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1900. - № 35. - Стб. 1192-1195.

18.М.О.М. Отклики Ха [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1900. - № 44. - Стб. 1500-1504.

19.М.О.М. Право веровать ^ [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1896. - № 19-22.

20.Меньшиков, М. Золото и медь [Текст] М. О. Меньшиков // Неделя. - 1894. - № 24. - Стб. 770-773.

21.Меньшиков, М. Кривая правда [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1899. - № 51. - Стб.

1723-1726.

22.Меньшиков, М. О. Дознание [Текст] / М. О. Меньшиков // Книжки «Недели». - 1895. - № 8 - С. 191-232.

23.Меньшиков, М. О. Думы о счастье [Текст] / М. О. Меньшиков // Меньшиков М. О. Великорусская идея / Сост., предисл., коммент. В. Б. Трофимовой / Отв. ред. О. А. Платонов. -М.: Институт русской цивилизации, 2012. - Т. I. - 688 с. - С. 271-423.

24.Меньшиков, М. О. Литературное следствие [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1895. -№ 37. - Стб. 1176-1179.

25.Меньшиков, М. О. Литературное следствие II [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. - 1895. -№ 38. - Стб. 1215-1217.

26.Меньшиков, М. О. Литературное следствие III [Текст] / М. О. Меньшиков // Неделя. -1895. - № 41. - Стб. 1309-1315.

27.Меньшиков, М. О. Начала жизни: Нравственно-философские очерки (статьи из книги) [Текст] / М. О. Меньшиков // Меньшиков М. О. Великорусская идея / Сост., предисл., коммент. В. Б. Трофимовой / Отв. ред. О. А. Платонов. - М.: Институт русской цивилизации, 2012. - Т. II. -720 с. - С. 5-132.

28.Меньшиков, М. О. Призвание журналистики [Текст] / М. О. Меньшиков // Меньшиков, М. О. Великорусская идея / Сост., предисл., коммент. В. Б. Трофимовой / Отв. ред. О. А. Платонов. -М.: Институт русской цивилизации, 2012. - Т. II. - 720 с. - С. 159-233.

29.Меньшиков, М. О. Работа совести. По поводу статьи «Неделание» гр. Л. Н. Толстого [Текст] / М. О. Меньшиков // Меньшиков, М. О. Великорусская идея / Сост., предисл., коммент. В. Б. Трофимовой / Отв. ред. О. А. Платонов. - М.: Институт русской цивилизации, 2012. - Т. II. - 720 с. - С. 315-358.

30.Обычай дуэли [Текст] // Неделя. - 1897. - № 37. - Стб. 1159-1162.

31.Шевырин, В. М. Судебная система России в 1864-1917 гг. (реферативный обзор) [Текст] / В. М. Шевырин // История судебных учреждений России Сб. обзоров и реф. Сер. «История России» Пивоваров Ю. С. (гл. ред.). - М.: ИНИОН РАН: Рос. акад. правосудия, 2004. -С. 149-169, 220 с.

PROBLEMS OF LAW, LEGALITY AND JUSTICE IN PUBLICATIONS MENSHIKOVA IN THE "NEDELYA" ("WEEK") NEWSPAPER FROM 1891 TO 1900

Krizhanovsky N. I., Armavir State Pedagogical University, Armavir, nicolaykri@mail.ru

The study is aimed at understanding the problems of law, legality and justice in the publications ofM.O. Menshikov in the weekly newspaper from 1891 to 1900. The study showed that the publicist's approach to legal phenomena is determined by his understanding ofthe role ofa journalist in society: the pioneer ofsocial needs. And the understanding of the problems of law, legality, justice in the texts under consideration is always correlated with the moral ideal of Menshikov, which determines his point of view, with his conscience. One of the most important problems that worried Menshikov was a large number of acquittals handed down by the jury in criminal cases, where the offender admitted his guilt. The first reason for such sentences is called a "censor of ignorance" by a publicist, and is associated with the mandatory requirement of the absence of legal education from jurors. The second reason is the dependence of the jury's verdict on the influence of public opinion and the advocate's oratory. Menshikov in the articles addresses the problems of imperfection of the judicial process, the inaction of the regional authorities, which complicate the Russification ofnational suburbs, social contradictions leading to criminal offenses, condemns the immorality of the duel code in Russia. Knowledge of the fundamentals of the investigation and the trial was useful to the publicist when writing articles about the false elder from Serpukhov district Prince Vyazemsky.

As a result of the analysis of the articles, a conclusion was made on the realization of the ambivalent position of Menshikov in the analyzed articles on law, legality and justice.

Keywords: M. O. Menshikov, journalism, law, legality, justice, conscience, ambivalence, public opinion.

References

1. Dal, V. I. (1956) Tolkovyy slovar'zhivogo velikorusskogoyazyka. [=Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language], Vol. IV, Gosudarstvennoye izdatel'stvo inostrannykh i natsional'nykh slovarey, Moscow, 684 p. (In Russ.).

2. Delo Zhedenova (1896) [= The case of Zhedenov], in: Nedelya [=A week], No. 25, col. 796-818. (In Russ.).

3. Zashchita g. Zhedenova (1896) [=Protection of Zhedenov], in: Nedelya [=A week], No. 14, col. 451-455. (In Russ.).

4. Krasnoyarskiy bunt (1896) [=Krasnoyarsk riot], in: Nedelya [=A week], No.10, col. 325-326. (In Russ).

5. Men'shikov, M. O. (1895) Dom Vyazemskogo. (Iz sudebnoy khroniki) [=House Vyazemsky. (From the judicial chronicle)], in: Nedelya [=A week], No. 21, col. 668-670. (In Russ.).

6. Men'shikov, M. O. (1892) Zametki [=Notes], in: Nedelya [=A week], No. 11, col. 368-371. (In Russ.).

7. Men'shikov, M. O. (1894) Plemennoy razdor (Pis'mo iz N'yu-Yorka) [=Tribal discord (Letter from New York)], in: Nedelya [=A week], No. 38, col. 1213-1215. (In Russ.).

8. Men'shikov, M. O. (1895) Tsenz nevezhestva. (Sudebno-prakticheskaya zametka) [=Conditions for admitting the face of ignorance. (Forensic Practical Note)], in: Nedelya [=A week], No. 20, col. 632-634. (In Russ.).

9. Men'shikov, M. O. (1895) Chastnoye obvineniye (Iz sudebnykh nablyudeniy) [=Private prosecution (From judicial observations)], in: Nedelya [=A week], No. 31, col. 989-990. (In Russ.).

10.Men'shikov, M. O. (1897) Na ocheredi IV [=Next IV], in: Nedelya [=A week], No. 39, col. 12461249. (In Russ.).

11.Men'shikov, M. O. (1897) Na ocheredi XIII [=Next XIII], in: Nedelya [=A week], No. 48, col. 1552-1556. (In Russ.).

12.Men'shikov, M. O. (1898) Na ocheredi XXI [=Next XXI], in: Nedelya [=A week], No. 4, col. 135-139. (In Russ.).

13.Men'shikov, M. O. (1900) Otkliki LXVII [=Feedback LXVII], in: Nedelya [=A week], No. 21, col. 721-724. (In Russ.).

14.Men'shikov, M. O. (1900) Otkliki LXXII [=Feedback LXXII], in: Nedelya [=A week], No. 26, col. 903-905. (In Russ.).

15.Men'shikov, M. O. (1900) Otkliki LXXV [=Feedback LXXV], in: Nedelya [=A week], No. 28, col. 971-973. (In Russ.).

16.Men'shikov, M. O. (1900) Otkliki LXXXII [=Feedback LXXXII], in: Nedelya [=A week], No.

34, col. 1161-1164. (In Russ.).

17.Men'shikov, M. O. (1900) Otkliki LXXXIII [=Feedback LXXXIII], in: Nedelya [=A week], No.

35, col. 1192-1195. (In Russ.).

18.Men'shikov, M. O. (1900) Otkliki XCI [=Feedback XCI], in: Nedelya [=A week], No. 44, col. 1500-1504. (In Russ.).

19.Men'shikov, M. O. (1896) Pravo verovat' I-V [=Right to believe], in: Nedelya [=A week], No. 19-22. (In Russ.).

20.Men'shikov, M. O. (1894) Zoloto i med' [=Gold and copper], in: Nedelya [=A week], No. 24, col. 770-773. (In Russ.).

21.Men'shikov, M. O. (1899) Krivaya pravda [=Curve truth], in: Nedelya [=A week], No. 51, col. 1723-1726. (In Russ.).

22.Men'shikov, M. O. (1895) Doznaniye [=Inquiry], in: Nedelya [=A week], No. 8, col. 191-232. (In Russ.).

23.Men'shikov, M. O. (2012) Dumy o schast'ye [=Thoughts of happiness], in: Men'shikov M. O. Velikorusskaya ideya [=Great Russian idea], Institut russkoy tsivilizatsii, Moscow, vol. I, pp. 271-423. (In Russ.).

24.Men'shikov, M. O. (1895) Literaturnoye sledstviye [=Literary corollary], in: Nedelya [=A week], No. 37, col. 1176-1179. (In Russ.).

25.Men'shikov, M. O. (1895) Literaturnoye sledstviye II [=Literary corollary II], in: Nedelya [=A week], No. 38, col. 1215-1217. (In Russ.).

26.Men'shikov, М. О. (1895) Literaturnoye sledstviye III [=Literary corollary III], in: Nedelya [=A week], No. 41, col. 1309-1315. (In Russ.).

27.Men'shikov, М. О. (2012) Nachala zhizni: Nravstvenno-filosofskiye ocherki (stat'i iz knigi) [=Beginning of life: Moral and philosophical essays (articles from the book)], in: Men'shikov М. О. Velikorusskaya ideya [=Great Russian idea], Institut russkoy tsivilizatsii, Moscow, vol. II, pp. 5-132. (In Russ.).

28.Men'shikov, М. О. (2012) Prizvaniye zhurnalistiki [=Vocation journalism], in: Men'shikov М. О. Velikorusskaya ideya [=Great Russian idea], Institut russkoy tsivilizatsii, Moscow, vol. II, pp. 159-233. (In Russ.).

29.Men'shikov, М. О. (2012) Rabota sovesti. Po povodu stat'i «Nedelaniye» gr. L. N. Tolstogo [=The work of conscience. Regarding the article "Non-Doing" of Count L. N. Tolstoy], in: Men'shikov М. О. Velikorusskaya ideya [=Great Russian idea], Institut russkoy tsivilizatsii, Moscow, vol. II, pp. 315-358. (In Russ.).

30.0bychay dueli (1897) [=Custom duel], in: Nedelya [=A week], No. 37, col. 1159-1162. (In Russ.).

31.Shevyrin, V. M. (2004) Sudebnaya sistema Rossii v 1864-1917 gg. (referativnyy obzor) [=The judicial system of Russia in 1864-1917. (abstract review)], in: Istoriya sudebnykh uchrezhdeniy Rossii Sb. obzorov i ref. [=History of judicial institutions of Russia Sat. reviews and ref.], INION RAN, Ros. akad. Pravosudiya, Moscow, pp. 149-169. (In Russ.).

Крижановский Николай Игоревич - кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры отечественной филологии и журналистики, Армавирский государственный педагогический университет, Армавир.

nicolaykri@mail.ru