Личный архив эксперта В. М. Тетерятникова

Раздел I ИНФОРМАЦИОННЫЕ И КОММУНИКАЦИОННЫЕ НАУКИ

В следующем номере обсуждение, открытое статьей А. В. Соколова «Детерминизм и деонтология в документной коммуникационной системе (постановка проблемы)» (Вестник ЧГАКИ. 2008. № 4), будет продолжено публикацией Е. И. Полтавской «О конструктивизме, системах и законах библиотековедения: частный взгляд на общие проблемы». Автор рассматривает применение конструктивистских идей в библиотековедении и предлагает формулировку закона о библиотеке как социальном институте. Приглашаем читателей присоединиться к участию в дискуссии.

В этом номере представлен материал известного библиографа Елены Ильиничны Коган. Она не первый год создает научный мост между Америкой и Европой - за прошедшие годы написано немало статей, опубликованных в России (Вестник ЧГАКИ. 2008. № 3.; 2009. № 2.), Америке, Англии, подготовлены выступления на славянских форумах. Ее внимание сосредоточено на судьбе русской книги в Америке, работе Нью-Йоркской публичной библиотеки (в частности, Славяно-Балтийского отдела, который в 2008 г. был закрыт), где она проработала волонтером более десяти лет. О личных библиотеках и архивах россиян в фондах американских библиотек Елена Ильинична пишет в своем сборнике «Российская книжность в Америке», и сегодня мы предлагаем читателю познакомиться с судьбой еще одного собрания документов, посвященного не только древнерусскому искусству, но и истории русской культуры вообще.

Е. И. Коган

ЛИЧНЫЙ АРХИВ ЭКСПЕРТА В. М. ТЕТЕРЯТНИКОВА

Статья посвящена Владимиру Михайловичу Тетерятникову (1938-2000), известному российскому эксперту по древнерусскому искусству, его работе по реставрации памятников Средневековья в Советском Союзе и выяснению судьбы тех из них, которые оказались за пределами России, в том числе икон, их мистификации, фальсификации, в частности, в Америке. Подробно охарактеризована собранная им и переданная Нью-Йоркской публичной библиотеке коллекция документов - рукописных, печатных и иллюстрированных. Среди них особую ценность представляют копии публикаций из эмигрантских газет 20-30 гг. ХХ в. Многие из этих материалов могут быть полезны исследователям истории русской культуры.

Ключевые слова: древнерусская культура, памятники, экспертиза, продажа, вывоз, Америка, Джордж Ханн, аукцион, иконы, фальшивки, подлоги, имитации, мистификации, эмиграция.

The article is devoted to Vladimir Mikhailovich Teteryatnikov (1938-2000), a famous expert in the Old Russian art, to his work on restoring of middle-aged monuments in the Soviet Union especially to those found outside the borders of Russia including icons, their mystifications and falsifications in USA in particular. The collected materials consisting of handwritten, printed and illustrated documents that were later granted to the New York Public Library have been given a detailed description in the article. The most valuable among them are the copies of publications from emigrant newspapers of20-30-s of the XX cent. Many of these materials can be useful to researchers of Russian culture history.

Key words: the Old Russian culture, monuments, examination, sale, exportation, America, George Hann, auction, icons, frauds, forgeries, imitations, mystifications, emigration.

7

Мы сидим с Натальей Тетерятнико-вой на первом этаже ее небольшого двухэтажного коттеджа в парковой зоне Вашингтона, и она мне рассказывает о своем муже - искусствоведе, реставраторе Владимире Михайловиче Тетерятникове, у могилы которого мы побывали и постояли у красивого памятника из серого гранита с рельефным изображением распятия. На втором этаже коттеджа - библиотека, отражающая научные интересы хозяев (Наташа - доктор наук, византолог), в основном это книги об искусстве Византии эпохи Средневековья и Возрождения, о древнем русском искусстве. Убранство комнат также показывает эти интересы. Я специально приехала из Нью-Йорка пообщаться с Натальей Борисовной. В 2003 г. она выполнила волю мужа и передала собранную Владимиром Михайловичем уникальную коллекцию в Славяно-Балтийский отдел Нью-Йоркской публичной библиотеки, где его хорошо знали и как читателя, и как консультанта. Незадолго до этого, в 2002 г., в Санкт-Петербурге вышла небольшая книга (83 с.) под названием «Экспертиза художественных изделий» [4].

В ней собрано несколько статей В. М. Те-терятникова. Краткое предисловие научного редактора журнала «Антикварное обозрение» В. Скурлова (этот журнал и выпустил книгу; тираж ее не указан, по-видимому, ничтожно мал) почти ничего не рассказывает об авторе. Между тем личность В. М. Тетерятникова широко известна в музейном и аукционном мире России, Европы и Америки. Известность эта пришла к Владимиру Михайловичу сначала в 1980-е гг., когда он, живя уже в Америке, занялся экспертной оценкой вывезенных из СССР в 1920-1930-е гг. произведений искусств, особенно икон, выставляемых на аукционы, и обнаружил среди них немало фальшивых. Возможно, многие искусствоведы и сотрудники музеев, картинных галерей, аукционисты до сих пор не пришли в

8

себя от открытий и разоблачений В. М. Те-терятникова. Затем, уже в 1990-е гг., он, человек неравнодушный, включился в дискуссию остро обсуждаемых в России вопросов реституции художественных ценностей, вывезенных в годы Второй мировой войны из Германии в СССР. Это все не могло не вызвать нервного напряжения, сердце не выдержало двух инфарктов. Владимир Михайлович скончался в 2000 г. в возрасте 62 лет. В. Скурлов, благодаря которому появилась названная выше книжечка, в предисловии пишет: «Жизнеописание Владимира Тетерятникова достойно романа». Действительно, в его биографии прослеживается даже детективная фабула. Но я не собираюсь писать о нем ни роман, ни детектив, хочу рассказать о его увлечении, которое родилось на почве творческих интересов. И это будет память о человеке, служившем русской культуре.

Родился Тетерятников 20 августа 1938 г. в Москве, мать и отец были инженерами. Где-то в печати промелькнуло, что Тетерятниковы имеют дворянское просхождение (биографический очерк о В. М. Те-терятникове [2, с. 134-142]). Наташа рассказала, что, когда они уже жили в Америке, к ним из Канады приехали дальние родственники и сказали, что кто-то из Те-терятниковых, якобы, служил денщиком у российского императора Николая II.

Владимир Михайлович пошел по стопам родителей и после окончания Калининградского рыбного института работал ин-женером-механиком пароходства (19611964). Вернувшись в Москву, устроился во Всесоюзную научно-исследовательскую

лабораторию по консервации и реставрации музейных художественных ценностей. Здесь, заведуя сектором методики реставрации экспонатов из металла, он стал признанным высоко квалифицированным специалистом в области реставрации и экспертизы прикладного искусства, членом экспертной комиссии при Министерстве куль-

туры СССР. Кроме того, В. М. Тетерятни-ков много внимания уделял подготовке кадров реставраторов по металлу. Сотрудничая с Всесоюзным производственнохудожественным комбинатом, Владимир Михайлович отреставрировал свыше пятидесяти произведений древнерусской станковой темперной живописи. Все, чем он занимался, требовало знаний, изучения древнерусского искусства, особенно иконописи XVI - XIX вв. Он ездил по городам, где сохранялись памятники старины, много рисовал и срисовывал, накапливая материал для научного исследования. Среди искусствоведов России В. М. Тетерятников был известен как специалист по изучению древнерусского медного литья и старообрядчества. Его публикации и выступления на конференциях привлекали внимание ученых. В период с 1968 по 1996 г. им было опубликовано более 60-ти различных статей как в русских, так и в зарубежных изданиях. В 1971 г. Владимир Михайлович сдал кандидатский экзамен по древнерусскому искусству и намеревался защитить диссертацию. Его увлечением было коллекционирование древнерусского художественного литья.

Неожиданно для многих в 1975 г. вместе с женой и сыном В . М. Тетерятников эмигрировал в Америку. Здесь он оказался одним из немногих среди эмигрантов, чьи профессиональные и научные интересы были сформированы в атмосфере русской музейной науки и в окружении оригиналов древних памятников. Знания и опыт позволили ему открыть в Нью-Йорке фирму «Teteriat-nikov Art Expertise». К Владимиру Михайловичу обращались многие (особенно коллекционеры), зная, что главным для него было установление подлинности произведений искусства. Его суждения и заключения отличались логичностью и обоснованностью, к его мнению и оценкам прислушивались, хотя в научных дискуссиях он не избегал острых углов и не шел на компромиссы.

9

Все годы жизни в Америке В. М. Те-терятников собирал информацию о произведениях искусства, «покинувших русскую территорию». Он посещал музеи, пользуясь богатыми фондами библиотек, изучал литературу. И самое главное, читал эмигрантские издания 1920-1930-х гг., в том числе и периодические, отслеживая материалы о распродажах советским правительством культурных ценностей, их вывозе из страны. Прослеживая пути отдельных коллекций (а его особенно интересовали иконы), В. М. Тетерятников натолкнулся на собрание икон, купленных в СССР в 1936 г. американским миллионером Джорджем Ханном и выставленных на аукционную распродажу Кристи. Именно с этой коллекции начались драматические страницы разоблаченных им мистификаций, связанных с происхождением икон. Завершилось это тем, что по результатам своих исследований (правильнее сказать, расследований) Тетерятников написал книгу под названием «Иконы и фальшивки» и выпустил ее на правах рукописи на английском языке в Нью-Йорке в 1981 г. [2]. Это было первое исследование по результатам экспертизы русских икон, купленных в России. Несколько отпечатанных экземпляров он продал «от 75 долларов до 500 за штуку... Даже ЦРУ купило два экземпляра». Эта работа спровоцировала острейшую дискуссию о судьбах русских икон за рубежом. О ней много говорили и писали. Были и необоснованные претензии со стороны Кристи. Все это подрывало здоровье Владимира Михайловича.

Когда начались перестроечные годы, он обрадовался возможности поработать в российских архивах, ранее недоступных. Владимир Михайлович принял решение вернуться в Россию и реализовать накопленные в Америке знания и опыт. Его охотно приняли в Третьяковскую галерею, но когда он поднял вопрос об экспертизе икон, содержащихся в фондах галереи, администрация не пошла на это. Вызвал он

недовольство в определенных административных кругах и своими публикациями в рамках дискуссии о реституции культурных ценностей. В. М. Тетерятников был на стороне тех, кто противился их возврату. Ему пришлось пережить судебный процесс, вызванный иском чиновника Министерства культуры. В 1995 г. Владимир Михайлович вернулся в Америку и начал заниматься частной экспертизой и публикацией научных статей. Судя по множеству записей в домашнем архиве, он готовил солидную монографию.

Когда В. М. Тетерятников просматривал газеты 1920-1930-х гг., особенно эмигрантские, он копировал интересующие его материалы. Кроме того, у него накапливались каталоги выставок, аукционов, публикации и брошюры о музеях, оттиски статей из научных сборников, журналов. Так начала формироваться уникальная в своем роде коллекция. Объем собранного материала был настолько велик, что появилась потребность в систематизации. Он попытался с этим справиться, распределив весь накопленный материал по деловым канцелярским папкам большого формата на кольцах. Весь собранный материал В. М. Тетерятников систематизировал по темам, названия которых раскрывают характер его интересов. Назовем некоторые (в алфавитной последовательности): «Аферисты», «Безбожники», «Вывоз из России», «Деньги», «Драгоценности. Бриллианты», «Иконы», «Иммитации», «Иностранцы в СССР», «Клады», «Книги», «Музейные дела», «Подлоги», «Продажи», «Сотбис -Кристи», «Торгпредство», «Эмигранты-

самозванцы» и т. д. Отдельным папкам присвоены имена - «Арманд Хаммер», «Фаберже», среди них названия музеев (в том числе музеев определенных стран) -«Эрмитаж», «The Temple Gallery (London)», «Музеи Германии», «Музеи Европы». Материалы по некоторым темам размещены в нескольких папках, например, «Иконы»,

«Книги». Пять папок заполнены публикациями самого В. М. Тетерятникова и различного рода откликами на них. В общей сложности получилось 150 папок, которые и были переданы в Славяно-Балтийский отдел Нью-Йоркской публичной библиотеки.

В большинстве папок содержатся только копии газетных публикаций, в других, помимо газетных вырезок, - брошюры, оттиски статей из журналов и повременных изданий, каталоги. Есть папки, в которых собран преимущественно иллюстративный материал: репродукции картин, открытки, а также негативы. В. М. Тетерятников не был библиографом, но каждая публикация, будь то статья, небольшая заметка, краткая информация, имеет запись от руки: название источника публикации и дата публикации.

Если говорить о газетах, то объектом его внимания были преимущественно наиболее известные и влиятельные эмигрантские издания: «Возрождение», «Последние новости» (Париж), «Новое Русское Слово» (Нью-Йорк), «Руль» (Берлин) и «Сегодня» (Рига); из американских газет в основном «The New York Times». Как известно, эмигрантские газеты выпускались в основном в

1920-1930-е гг. Ни одна из них не имеет указателей содержания, за исключением газеты «Сегодня», роспись содержания ее подготовлена Ю. И. Абызовым (Латвия). Большая часть статей, копии которых собрал В. М. Те-терятников, привязана к событиям тех лет. Из «The New York Times» он тоже копировал публикации о событиях, связанных с Россией тех лет (особенно имеющих отношение к культуре). И это делает коллекцию Владимира Михайловича научно значимой.

Эмигрантская историография, которая сейчас заметно пополнилась рядом новых изданий, еще недостаточно использовала газетный материал в качестве источника для изучения разных сторон жизнедеятельности эмиграции. И выбор В. М. Тетерятниковым именно этих газет во всех смыслах обоснован. Жизнь эмигрантской периодики начина-

10

лась в разные годы, но все эти издания, выходившие в Европе, прекратили свое существование с началом Второй мировой войны. Авторами большинства публикаций были одни и те же лица, многие из которых эмигрировали из Советской России, будучи уже известными философами, историками, политиками, писателями, поэтами, литературными критиками. Известность к другим пришла как раз в 1920-1930-е гг. (в России они были признаны только в постсоветское время). Жизнь эмигрантов отражалась на страницах газет, читателей волновало все, что происходило на родине, в том числе и то, что творилось с храмами, музеями, библиотеками, с русскими культурными ценностями. И весь этот материал особенно интересовал В. М. Тетерятникова. Он собрал тот ценный пласт фактов истории и культуры, интерес к которому не иссяк и по сей день. Без изучения этих материалов исследователям не обойтись.

Заглянем в некоторые папки. Вот папка под названием «Безбожники». В ней газетные публикации за 1918-1930 гг., отражающие большевистский вандализм в отношении религии, церкви. Копии небольших заметок и больших статей рассказывают об уничтожении храмов, запрете колокольного звона в Москве, разгроме кладбищ. В одной заметке, например, без каких-либо комментариев, приведена статистика 1929 г.: было закрыто 1370 храмов из общего числа 50000, из них 1119 христианских церквей, 126 синагог, 124 мечети и молельные дома. В папке «Драгоценности. Бриллианты» - копии статей и заметок о распродажах на аукционах и другим путем национализированных большевиками драгоценностях (одна из статей «Нового Русского Слова» названа «Царские бриллианты в обмен на американские машины»), судебных исках бывших владельцев драгоценностей, убийствах ювелиров; несколько вырезок посвящено афере «приятельницы» Леонида Красина, которая вывезла из Рос-

сии бриллианты. Есть копия опубликованного письма из Лондона Ариадны Тырко-вой «Магия бриллиантов» все о том же вывозе драгоценностей из России.

«Иконы», «Кустари (иконы)», «Сравнение икон» - названия папок, где собраны не только копии статей из газет, но и открытки с изображением икон и иконостасов, оттиски статей из научных изданий, каталоги выставок и каталоги распродаж церковных ценностей, рецензии, например, на книгу В. И. Розановского «Об изучении древнерусской живописи», изданную в Харбине в 1934 г. (сама эта книга тоже есть в коллекции Тетерятникова). В папке «Кустари (иконы)» - публикации об обществе «Икона», организованном эмигрантами в Париже и существующем до настоящего времени; сожжении 4GGG икон в Горловке и телеграмме по этому поводу Сталину: «15 тысяч пролетариев праздновали эту победу»; выставках старинных рукописей и книг. Здесь же статья о книге Н. П. Кондакова «Русская икона» (Oxford, 1917) и рецензии В. Вейдле на нее [1].

В 1920-1930-е гг. газеты публиковали статьи о поисках казанского, красноярского и екатеринбурского золота, библиотеки Ивана Грозного, интерес к которой, как известно, с завидной периодичностью возникает в российском обществе и по сей день. Все эти материалы собраны в папке «Клады». В нескольких папках под названием «Книги» - публикации, имеющие отношение к издательскому и книготорговому делу, библиотекам. В одной из них обнаружилось издание 191G г. «Описание новой Библиотеки Конгресса» (в переводе с английского на русский язык), предпринятое заводчиком и библиофилом Г. В. Юдиным в благодарнось за то, что эта библиотека купила его книжное собрание. Среди других материалов этих папок - каталоги аукционных распродаж АО «Международная книга», копия письма известного американского диллера по скупке и распродажам книг

И. Перлстейна директору Библиотеки Конгресса Герберту Пэтнаму, датированного 1932 г., заключение Д. Росе (в настоящее время работает в Библиотеке ООН) о книгах из дворцовых библиотек России, купленных у Перлстейна; копии газетных вырезок о покупке Библиотекой Британского музея в России Синайского кодекса. В папках, содержащих материалы о музеях, -масса интереснейших статей и заметок, в том числе о реакции мировой общественности и эмигрантов на «чистку» кадров Эрмитажа, распродажах и кражах музейных экспонатов, здесь же - о «походе» на Академию наук, Академию художеств, разгроме Института истории искусств, Третьяковской галереи. Материалы датируются

1921-1937 гг., именно в эти годы фабриковались «дела» академиков, музейных специалистов, краеведов.

Собирал Тетерятников и публикации о фальшивомонетчиках, производстве

фальшивых документов, протоколах сионских мудрецов, темных делах с векселями. Все они в папке «Подлоги». Есть и папка «Продажи» - о беспримерных распродажах не только национализированных большевиками, но и разворованных ценных вещей, например, коллекции марок Николая II, купленной нью-йоркскими коллекционерами, шубы с плеча Александра III, коллекций Строгановых, Дягилева. О содержимом всех папок архива В. М. Тетерятникова в одной статье рассказать невозможно.

Подчеркивая еще раз ценность собранных материалов, надо отметить, что многим явлениям и событиям, получившим отражение в коллекции, сегодня дана новая по сравнению с временами сталинского режима оценка. Вышли монографические и коллективные исследования, опубликованы статьи, авторы которых использовали недоступные ранее документы, но, как уже отмечалось, материалы из эмигрантских газет, освещавших реальную жизнь, комментировавших события с места и времени,

прошлого, настоящего и предполагаемого (с позиций этих газет) будущего, если и использованы исследователями, то лишь выборочно, и можно даже предположить, случайно. Об исследованиях славистами истории России тех времен на Западе говорить не приходится. Они располагали другими возможностями по использованию эмигрантских газет и при желании могли обращаться к ним. Тем не менее и для них коллекция В. М. Тетерятникова может быть весьма полезна. Заметим еще, что в ней собраны публикации не только на русском языке, но и на английском. Возможно, В. М. Тетерятников вынашивал замысел будущей книги о судьбах русских культурных ценностей, покинувших отечество, и собирал материал для ее написания.

Знакомство с коллекцией вызывает разные мысли, в том числе имеющие отношение и к судьбе В. М. Тетерятникова. Даже если судить только по коллекции (где, кстати, есть и переписка его с людьми, близкими ему по интересам), по публикациям Владимира Михайловича, это был человек, принимавший близко к сердцу все то, что происходило с музейными ценностями и частными собраниями предметов искусства не только в 1920-1930-е гг., но и в 1990-е. В его статье «Мистификация русской культуры на Западе: история разоблачения американской коллекции русских икон Джорджа Ханна» есть такие слова: «Россия не случайно послала меня и всех нас, русских эмигрантов, в иммиграцию - разоблачать мистификации русской нации, русской истории... Истинная сенсационность моей истории заключается в том, что я осознал, насколько мы, эмигранты, нужны самой России вне ее территории» [3]. Его коллекция в определенной мере отвечала сформулированной им для себя задаче. Думаю, что он был настоящим русским патриотом.

В одной из папок коллекции я обнаружила переписку Владимира Михайловича с Игорем Ефимовым, владельцем рус-

12

ского издательства «Эрмитаж» в Америке. Судя по содержанию писем, Ефимов, прочитав статью в «Континенте», предложил В. М. Тетерятникову на основе статьи выпустить книгу на русском языке. Видимо, о книге «Иконы и фальшивки», которая, напомним, была издана на правах рукописи в Нью-Йорке в 1981 г. на английском языке, Ефимов еще не знал. Однако тогда что-то не получилось. Идея об издании на русском языке книги «Иконы и фальшивки» в России сейчас обсуждается и делаются первые

шаги для реализации такого проекта. К счастью, сохранился автограф рукописи «Иконы и фальшивки», написанный Владимиром Михайловичем на русском языке, сохранились и все подобранные им иллюстрации. И если книга появится, она будет интересна не только с точки зрения истории. Многие суждения автора и его позиция не потеряли своей актуальности и сегодня.

Нью-Йорк, 10 января 2010

1. Кондаков, Н. П. Русская икона / Н. П. Кондаков. - Оксфорд, 1917.

2. Тетерятников, В. М. Иконы и фальшивки / В. М. Тетерятников. - Нью-Йорк-СПб.: Фонд поддержки гуманитар. знания, 2GG9. - 142 с.

3. Тетерятников, В. М. Мистификация русской культуры на Западе: история разоблачения американской коллекции русских икон Джорджа Хана / В. М. Тетерятников // Континент. - 1994. - № 34.

4. Тетерятников, В. М. Экспертиза художественных изделий / В. М. Тетерятников; предисл. В. М. Скурлова. - СПб.: журн. «Антикварное обозрение», 2GG2. - 83 с.

13