Основные парадигмы и структура социологического знания

ФИЛОСОФИЯ и социология

УДК 316.1

Ж. Т. Тощенко

ОСНОВНЫЕ ПАРАДИГМЫ И СТРУКТУРА СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

В статье дается обобщенное представление о таком компоненте теоретической социологии, как социологическое знание, его основных характеристиках, его целостности и завершенности, анализируются многообразные формы существования социологического знания, его структуры и уровни.

In the article the general concept about such component of theoretical sociology as sociological knowledge, its basic characteristics, its integrity and completeness are given, diverse forms of existence of sociological knowledge, its structure and levels are analyzed.

Ключевые слова: парадигма, реализм, номинализм, конструктивизм, социологическое знание, структура, уровни, социология жизни, теоретическая и эмпирическая социология, макро- и микросоциология, общесоциологическая теория, отраслевая социологическая теория, специальная социологическая теория, частная социологическая концепция.

Keywords: paradigm, realism, nominalism, constructivism, sociological knowledge, structure, levels, sociology of a life, theoretical and empirical sociology, macro-sociology, micro-sociology, general sociological theory, the branch sociological theory, the special sociological theory, the private sociological concept.

Парадигмы как основа методологических стратегий социологии. В настоящее время имеются различные точки зрения на соотношение теории, методологии и методов в структуре социологического знания. Они определяются в зависимости от тех научных принципов, которых придерживаются авторы в исследованиях социальной реальности и которые воплощаются в интерпретации исследуемых ими процессов и явлений. Несмотря на многообразие трактовок исходных положений, реально существуют и функционируют три парадигмы и соответственно методологические стратегии: социологический реализм (объект исследования - общество, социальные системы, социальные структуры, социальные институты), социологический номинализм (объект исследования - индивид, личность, человек, социальные группы и общности) [1]. В кон-

© Тощенко Ж. Т., 2009

це XX в. была обоснована конструктивистская парадигма [2]. В соответствии с этими парадигмами структура и понятийный аппарат социологической стратегии зависит от того, какой аспект социальной реальности, социальной жизни выступает предметом анализа, и тогда основополагающим исходным понятием выступают либо общество, либо человек как личность, либо синтез того и другого и их органическая целостность (см. табл. 1). Итак, все многообразие имеющихся в социологических работах (трудах, исследованиях) подходов можно соотнести с тремя основными парадигмами.

Традиция социологического реализма и его ориентации на «общество» восходят к О. Конту, Г. Спенсеру и практически ко всем представителям социологии в XIX в., в том числе и отечественным, а в XX в. получила определенную модификацию в работах Э. Дюркгейма, затем Т. Парсонса, Р. Мертона, Р. Дарендорфа и др. Они изучали общество посредством исследования социальных систем, социальных институтов в основном с точки зрения их организации и функционирования, и нередко вне процессов их эволюции.

Однако, как было установлено еще на грани Х1Х-ХХ вв. (М. Вебер), ориентация на исследование преимущественно структур (систем) не эв-ристична, оно хотя и может дать строгое описание объекта, но закрывает возможность объяснить его развитие и функционирование. Это признавал уже Р. Мертон (1910-2003), который видел и понимал слабые стороны теории Т. Пар-сонса (1902-1979).

Таким образом, трактовка социальных систем, социальных сетей как предмета социологии уязвима. Об этом говорит и другой факт: структурно-функциональный подход наталкивается на колоссальные трудности при анализе общества переходного периода, когда системы и общности «плывут», теряют определенность и поэтому не могут быть базой достоверной информации. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на позицию Ч. Р. Миллса, А. Гоулднера и особенно французского социолога А. Турена, которые подвергли резкой критике структурный функционализм, считая, что он нацелен лишь на обеспечение порядка, равновесия, а не на поиск новых возможностей для развития общества [6].

Целесообразно учесть еще одно немаловажное обстоятельство - социальные системы и ин-

статуты - очень «неудобный» объект для сравнительных кросскультурных (международных) исследований. Они настолько различны, что при их сравнении возникает вопрос о достоверности получаемой и сравниваемой информации. Сама реальная практика социологии не перестает обращаться к одному и тому же источнику информации - человеку, что предполагает анализ не столько функций социальных систем, а того, что делает человека участником общественной и повседневной жизни. Впрочем, сами «системщики», работая на эмпирическом уровне, так и поступают, апеллируя главным образом к информации, характеризующей сознание и поведение людей.

Рассуждения о социальных системах (а под ними стали пониматься широкая совокупность общественных процессов - вплоть до человечества в целом, что впоследствии породило глоба-листские концепции социологии) оживили никогда не исчезавшую тенденцию к поглощению социологии социальной философией. При таком подходе реальность перестает существовать. Вместо нее появляются логические конструкты, которые или не имеют отношения к повседневной действительности, или слишком абстрагируются от нее.

Модификация этой парадигмы нашла отражение в работах многих социологов, в том числе российских (советских) [3]. Этот подход отразил попытки найти более приемлемую методологическую стратегию, которая в известной степени дистанцировалась бы от такого предельно широкого понятия, как общество, и была в то же время связана с эмпирическими исследованиями. Однако, как показало время, трактовка объекта и предмета социологии только на уровне категории «общество» и его производных не отвечает на многие вопросы, так как понятийный аппарат «плывет», включая в себя слишком разные сущности, многие понятия размываются временем, серьезно видоизменяются, а иногда и теряют свой первоначальный смысл.

Даже такое классическое понятие, как социальная структура, постепенно модифицируется, ибо многие ее элементы в современной ситуации исчезли или исчезают; ряд ее элементов серьезным образом видоизменился; появились новые,

ранее неизвестные элементы. Такие, казалось бы, классические понятия, как рабочий, крестьянин, приобрели «неустойчивость», аморфность, ибо в зависимости от изменившейся жизни, от разного социально-экономического положения, от перемещения из одной сферы приложения труда в другую эти группы (классы) потеряли свою сущностную основу настолько, что говорить о каких-то содержательных однородных признаках весьма затруднительно. А если посмотреть на некоторые внешние признаки, то об этих группах можно говорить с большой долей приблизительности. Соответственно, анализировать эти группы в духе теорий XIX в. было бы неполным, опрометчивым и поспешным. Как показали социологические исследования еще в 1970-е гг. (см. работы М. Н. Рут-кевича, Ф. Р. Филиппова), многие черты сознания и поведения людей из различных страт были ближе друг к другу, чем эти же черты внутри одной и той же социальной группы.

Например, мировоззрение и образ жизни людей внутри социально-профессиональных групп могут быть настолько различными, что теряет смысл объединять их в какое-то заранее зафиксированное, формализованное понятие: ведь внутри этих групп существуют огромные различия по материальному достатку, по месту в системе разделения труда, по целям, ценностям, потребностям и интересам. Это делает их (по существу) не сводимыми к одним и тем же однородным показателям. В связи с этим возникает вопрос: что, собственно, будет выступать социальной реальностью - профессиональные группы или носители одного (сходного) образа жизни и мировоззрения, но представляющие разные социальные слои и общности? Ответ очевиден: объединяющей характеристикой окажутся идеи, взгляды, мироощущение и практика их реализации.

Таким образом, центральное понятие этой парадигмы - общество и его производные - социальная структура, социальные системы, социальные институты - имеют серьезные ограничения при исследовании социальной реальности. Использование этого подхода в качестве методологической стратегии не всегда может ответить на злободневные проблемы современности,

Парадигмы (методологические стратегии) социологии

Таблица 1

Парадигмы Время возникновения Предмет науки

Социологический реализм Середина XIX века Общество, его структура, социальные системы, социальные институты. В XX веке - все человечество, цивилизации

Социологический номинализм Начало XX века Человек, личность, индивид, социальные общности

Социологический конструктивизм Конец XX века Общественное сознание и поведение в условиях конкретной среды

ибо эти понятия, по сути, являются сущностями второго и третьего порядка, которые надстраиваются над сущностями первого порядка. На последние и акцентируют внимание другая парадигма - социологический номинализм - и соответственно ей методологическая стратегия.

Эта другая парадигма имела своей предтечей идеи Джона Стюарта Милля, современника О. Конта. Дж. Милль ратовал за психологию индивидуально ориентированной личности. Наиболее четкое оформление эти идеи приобрели в трудах М. Вебера, Дж. Хоманса, Дж. Мида, а также у представителей русской социально-психологической школы конца XIX - начала XX в. Эта парадигма обращается к человеку, ориентируется на то, что решающая роль в реальной жизни принадлежит людям, их деятельности. Ее сторонники в центр своего анализа ставят личность, которая становится исходным понятием социологии. В дальнейшем их идеи были развиты Н. Элиасом, обратившим внимание не только на саму личность, но и на их взаимодействие. Именно анализ такого феномена - «человек в обществе» - позволяет с наибольшей полнотой судить как о человеке, так и об обществе.

В современной социологии эта тенденция находит отражение в работах А. Турена, 3. Баумана, П. Бергера [4]. На феномен взаимодействия как коммуникацию обратил внимание Ю. Хабер-мас. Показательно, что такой известный политический деятель и ученый, как 3. Бжезинский, убежден, что человечество все больше сталкивается с необходимостью «личностного измерения человеческой жизни» и что в связи с этим мы стоим перед «новой эрой в отношениях между людьми» (1999).

Отмечая сдвиг современной социологии «к субъективно-понимаемому», шведский социолог П. Монсон поясняет: «Субъективность присутствует здесь двояким образом, частично в самом исследователе, частично - в объектах, в людях, которые он изучает. Вопрос о том, каким образом можно состыковать эти две субъективности, является важной методологической проблемой» [5].

В течение XX в. многие социологи стремились устранить противоречивость методологической базы вышеназванных парадигм, осуществляли попытки преодолеть деление социологии на объективно-предметный и субъективно-ценностный подход. Даже Т. Парсонс, ориентируясь на общество как определяющее понятие, уделил большое внимание влиянию и роли социальных действий. Во второй половине XX в. намерения соединить макро- и микроподход, объективистский и субъективистский подход осуществляли П. Бурдье (1994), Н. Луман (1996), отчасти М. Ар-чер (2000), в последние годы П. Штомпка (2001). Среди отечественных исследователей этот прием

осуществила Н. Н. Козлова, в трудах которой с наибольшей полнотой нашла отражение концепция повседневности.

Однако данная методологическая стратегия не объясняет, как человек, люди «попадают» в эти социальные общности, социальные структуры, другие социальные образования. Явившись в мир, человек проходит ряд этапов в своем развитии, чтобы определиться со своим социальным положением в обществе. А это положение никаким образом заранее не предопределено: оно зависит не только от объективных обстоятельств, но и от воли, действий и других целенаправленных акций самого человека. Стоит также отметить, что неудовлетворенность ранее сформулированными определениями объекта и предмета социологии проявилась в поисках иных концепций, претендующих на новое слово в трактовке исходных теоретико-методологических проблем социологии: феноменологическая социология, драматургическая социология, этнометодология, теория рационального выбора, школа ультрадетальных эмпирических исследований и др.

Поэтому наряду с вышеназванными парадигмами в социологии постепенно происходит становление еще одной парадигмы и соответствующей методологической стратегии - социологического конструктивизма, учитывающего взаимосвязи между макро- и микросоциологией; между объективно-предметным и субъективно-ценностным подходом; между структурно-функциональной и конфликтнологической ориентациями и ориентированного на рассмотрение объекта и предмета социологии в единстве объективных условий и субъективных факторов. Предтечей этой методологической стратегии была концепция К. Маркса, пытавшегося осуществить синтез общественной среды и роли человека в историческом процессе, а затем концепция Г. 3им-меля с ее идеей эволюции, социально-культурного развития, интеллектуализации общества и развития товарно-денежных отношений. Одним из проявлений этой методологической стратегии стала концепция социологии жизни, зачатки которой проявили себя еще в XIX в., но не привлекли тогда должного внимания.

В XX в. эту направленность на интеграцию объективных и субъективных компонентов стали разделять все больше представителей социологической науки. Приведем слова Д. Белла: «Идеи и культуры не меняют ход истории - по крайней мере, в одночасье. Однако они являются необходимой прелюдией к переменам, поскольку сдвиги в сознании - в системе ценностей и моральном обосновании - толкают людей к изменениям их социальных отношений и институтов» [7]. Еще большую определенность в ориентации на творческую деятельность человека как основ-

ной предмет исследований социологии выразил Э. Гидденс, назвав ее «ослепительным и захватывающим предприятием, чьим предметом является поведение людей как социальных существ». Его концепция структуризации, осуществляемая агентом, есть снятие противостояния личности и общества [8].

Русская социология в XIX - начале XX в. во многом характеризовалась тем, что ей была присуща гуманистическая направленность - обращение к человеку как творцу, активному участнику преобразований в обществе, создателю новой реальности. Объектом изучения социологов становилась все большая группа вопросов, характеризующих состояние сознания людей, их поведение и отношение к происходящим в обществе процессам, их профессиональное, национальное и региональное звучание. Человек развивается как родовое, общественное существо и прежде всего при помощи своего сознания и его реализации во всех сферах общественной жизни, что отметил еще на рубеже XX в. А. А. Богданов, когда, раскрывая сущность учения К. Маркса о природе и общества, писал, что в борьбе за существование люди не могут объединяться «иначе, как при помощи сознания» [9].

В современной отечественной социологии такая методологическая стратегия в определенной степени разделяется Ю. Г. Волковым (1999), С. А. Кравченко (2002), С. И. Григорьевым (1998), И. М. Поповой (2000) [10]. Своеобразный синтез общества и личности олицетворяет антропо-социетальный подход, обоснованный Н. И. Лапиным [11]. Отмечу поиск в этом направлении Ю. М. Резника [12]. В более обобщенном виде эта парадигма нашла отражение в работах автора данной статьи (1991, 2001, 2005, 2008). Здесь в центр внимания ставятся сознание и поведение человека, его отношение и реакция на изменения своего статуса, своего места не просто как отдельного индивида, но и члена определенной социальной группы, представителя определенного общества, нередко в его парадоксальном развитии. Предполагается одновременный анализ деятельности в условиях определенной общественной среды (макро-, мезо- и микроусловий) социальной жизни человека. Все это образует концепцию социологии жизни, которая сочетает в себе субъективные факторы и объективные условия и учет взаимоотношений общества и человека. Говоря словами Бергера, суть социологии -«человек в обществе, общество для человека» [13]. Именно это образует предмет социологической науки [14].

В самом деле, мы в реальной жизни встречаемся не со структурами, а с сознанием и поведением людей, через которые мы выходим на анализ различных форм организации общественной

жизни - институциональный, стратификационный, управленческий и др. Все это позволяет сделать вывод, что в конструктивистской стратегии, выраженной в концепции социологии жизни, преодолеваются крайности в трактовках сути социологии - через оперирование понятием социальной реальности, ее универсальностью, уникальностью и надындивидуальностью и в то же время измеряя эту социальную реальность посредством сознания, поведения и окружающей среды.

Структура социологического знания. Анализ социологического знания позволяет охарактеризовать содержание любой парадигмы, так как каждая из них не может быть представлена в виде некоей аморфной информации, не имеющей определенности, завершенности и соответствующих (пусть и условных) границ. Это вызывает потребность в более обстоятельном анализе его структуры, уровней, особенностей и специфики. Учитывая особенности представлений о структуре социологического знания в западноевропейской и американской социологии, сосредоточим внимание на идеях и предложениях отечественных социологов.

Во-первых, хотя это может показаться странным, есть немало таких произведений, особенно учебников, где такой вопрос вообще не ставится и не обсуждается.

Во-вторых, структура социологического знания часто сводится только к ее делению на макро- и микросоциологию, что в общем не вызывает сомнения, но и ничего принципиально нового не открывает [15].

В-третьих, имеются предложения структурировать социологическое знание через анализ всех направлений научной мысли, включая и естественнонаучное знание, находя в ней место социологии [16].

В-четвертых, структура сводится к обзору существовавших и существующих научных школ в социологии, причем каждая объявляется особой парадигмой [17].

В-пятых, во многих работах наряду с макро- и микросоциологией нередко подробно анализируется теоретическая и эмпирическая социология [18].

В-шестых, продолжает существовать в концепциях отечественных исследователей трехуровневая интерпретация социологии, восходящая к Р. Мертону с его знаменитой формулировкой о теориях среднего уровня [19].

Также следует отметить немногочисленные попытки рассмотреть структуру социологического знания по нескольким основаниям, что позволяет более полно представить многообразие ее содержания [20].

Таким образом, обосновываются различные виды классификации структуры социологического

знания в зависимости от тех методологических принципов, которые применяет исследователь для познания социальной реальности. Есть предложения определять структуру социологии с учетом всего научного знания, когда в объяснение ее содержания вовлекается знание, накопленное всеми науками (А. И. Кравченко, 2001) или социальными и гуманитарными науками (О. Н. Козлова, 2004). Мы же исходим из того, что следует структурировать только то знание, которое называется социологическим, а также знание, которое рождается в процессе взаимодействия с другими социальными науками.

Структура социологического знания может рассматриваться: во-первых, как теоретическая и эмпирическая социологии, во-вторых, как фундаментальная и прикладная, в-третьих, по объектно-предметному принципу (табл. 2).

В теоретической социологии обосновывается и разрабатывается базовый, исходный уровень социологического знания - теория и методология, сосредоточивающие свое внимание на определении и уточнении объекта и предмета социологической науки, ее категориального и понятийного аппарата, закономерностей (тенденций) развития как социальной реальности, так и самой социологии, ее функций, места среди других наук. В рамках этого анализа привлекается и исторический материал (история социология), который показывает генезис идей, появление, рождение и угасание поисков (теорий, концепций), а также уточнение места социологии в структуре социального и гуманитарного знания. На этом уровне вовлекается (адаптируется, приспособляется) теоретическое знание других наук как способствующих уточнению, обогащению и развитию социологического знания.

Важнейшей характеристикой и составной частью теоретической социологии являются методология и методы познания социальной действительности.

Во-первых, она использует логический метод, когда из совокупности имеющейся информации выводится непротиворечивое, последовательное знание. Во-вторых, она опирается на исторический метод и онтологию, когда определяется генезис знания, категорий и понятий. В-третьих, она руководствуется методами системного анализа, когда учитывается вся совокупность как основных, так и опосредованных связей. Наконец, она применяет статистические и математические методы, позволяющие упорядочить накопленную информацию и выявить тенденции развитии общественной жизни [21].

Назначение теоретической социологии состоит также в том, чтобы, опираясь на накопленное научное знание, осуществить типологизацию и классификацию имеющейся (накопленной) социальной информации. Она включает в себя и гипотетическое знание, которое в дальнейшем может быть подтверждено либо опровергнуто. К компетенции теоретического знания относится выявление закономерностей (законов), тенденций и перспектив развития как изучаемых процессов и явлений, так и самой социологической науки.

Парной категорией (контрагентом) теоретического знания выступает эмпирическая социология, которая характеризует специфическую форму социальной информации. Данная информация может иметь упорядоченный характер (если получена с помощью научных методов) либо стихийный характер, когда данные накапливались по мере осуществления деятельности субъектов исторического процесса самым разнообразным образом. В последнем случае информация приобретает ценность как регистрация происходящих явлений и процессов, их последствий, а фиксация фактов нередко имеет прикладное, утилитарное значение.

Эмпирическая социальная информация выражается в виде статистических и социологических данных, документов, публикаций, сведений

Таблица 2

Структура социологического знания

Структура социологического знания Методы исследования Назначение исследований Наименование социологических дисциплин

Теоретическая и эмпирическая социология Общенаучные и специальные социальные методы Обогащение теории Теория, методология и история социологии

Фундаментальная и прикладная социология Социологические и статистические методы познания Обогащение научного знания и способов решения существующих общественных проблем Отраслевые и специальные социологические теории

Макро-и микросоциология Историко-логические, системные и эмпирические методы познания Обогащение научного знания и решение глобальных и локальных проблем Метасоциология и методика социологических исследований

личного характера (письма, дневники, воспоминания) и т. д., которые для того, чтобы играть роль в познании, нуждаются в научной (теоретической) интерпретации, объяснении, описании. Здесь уместно сказать, что если социологию представить в виде суммы текстов, то 80-90% из них составят отчеты, первичные документы, записки, варианты осмысления проведенных исследований, различные статистические и социологические (в основном, эмпирические) данные.

Характер и формы эмпирической социологической информации определяют методы ее получения - опросы, интервью, контент-анализ, экспертные оценки и т. д. Эмпирическое знание, таким образом, представлено всеми видами и формами конкретной информации, включающими в себя совокупность статистических и документальных данных, социологических показателей и индикаторов развития изучаемых процессов и явлений.

Очевидно, что без особым образом организованной эмпирической информации не могут быть осмыслены реалии сознания и поведения человека ни в демографическом, ни в профессиональном, ни в национальном, ни в социально-правовом и других аспектах.

Деление социологического знания на фундаментальную и прикладную социологию призвано ответить на вопрос, каков способ не только получения, но и решения актуальных проблем, ставших предметом социологической науки. И в том и другом случае присутствует и теоретическое, и эмпирическое знание, хотя их пропорция и соотношение серьезно разнятся. Многолетний опыт социологических исследований показывает, что в них обычно соединены обе группы задач: наличие в фундаментальной и прикладной социологии теоретического и эмпирического уровня может рассматриваться в качестве одного из важных аргументов включения в социологическую науку общесоциологических и конкретных исследований в качестве двух уровней единого знания.

Различие между теоретической и эмпирической, с одной стороны, фундаментальной и прикладной - с другой, состоит в следующем: первая классификация характеризует способ (методы) познания действительности, вторая - способы и методы не только познания, но и решения научных проблем. Поэтому эти классификации не следует противопоставлять друг другу по принципу выше - ниже, богаче - беднее. Вместе с тем, научный подход базируется в первую очередь на теоретическом осмыслении, которое постоянно обогащается эмпирической информацией, особенно если она получена в ходе фундаментальных исследований. Поэтому большое место в социологической теории отводится катего-

риальному и понятийному аппарату, уточнению их интерпретации как в свете накопленных данных, так и новой информации, поставляемой эмпирической социологией. Причем следует подчеркнуть, что особенно плодотворно рассматривать взаимосвязь фундаментальных и прикладных аспектов социологии в рамках отраслевых и специальных социологических теорий.

Стоит остановиться на еще одной классификации. Существуют концепции, которые рассматривают социологию как макро- и микросоциологию. Если первую интересует общество как целостный социальный организм, его структура, социальные институты, их функционирование и изменение, то микросоциология обращена к социальному поведению, межличностному общению, мотивации действия, социализации и индивидуализации личности, стимулам групповых поступков.

Ряд исследователей обращает внимание на необходимость теоретического осмысления ме-тасоциологии, объектом которой является сама социология, ее познавательные возможности, закономерности ее развития. Теоретическое знание не только не исключает, а обязательно предполагает анализ познавательных возможностей социологии, ее концепций, взглядов, обобщений и парадигм, а также ограничений и пределов достижения истины в процессе исследований.

Уровни социологического знания как элементы его структуры. Социологическое знание может быть представлено также по уровню и степени осмысления всего объекта и предмета социологии или одной из их сторон, частей, фрагментов. Это деление по уровням отражает объектно-предметный принцип познания. Этот принцип предполагает несколько уровней анализа (см. табл. 3).

Таким образом, социологическое знание, во-первых, представлено общесоциологическими теориями, которые отражают и выражают методологические стратегии и обосновывают формы и методы познания социальной реальности во всем многообразии ее общественных связей. Согласно этому подходу объектом и предметом анализа может выступать или общество, или человек, или их соединение, что находит отражение в различных социологических парадигмах. В свою очередь эти подходы могут дифференцироваться, и тогда количество общесоциологических теорий резко возрастает. Так, некоторые исследователи (Э. Гидденс, Дж. Александер, Ю. Г. Волков) считают, что все существующие школы в социологии имеют свои стратегии или подходы, выражающиеся в постановке ряда принципиальных методологических вопросов.

Во-вторых, следующий уровень образуют отраслевые социологические теории, или обобщающие: экономическая и политическая социологии, социология социальной и духовной сфер жизни общества. Они направлены на анализ не всего общества в целом (как в первом случае), а его основных сфер - экономической, социальной, политической и духовной. Это деление общества на четыре сферы обосновано в социально-философской литературе (см. труды В. С. Барулина, Г. С. Арефьевой, В. П. Рожина и др.) и связано с определенными видами деятельности - трудовой (производственной), социальной (в узком смысле этого слова), политической и культурной (духовной).

Что касается экономической социологии (см. работы Т. И. Заславской, В. В. Радаева, Г. Н. Соколовой, В. И. Верховина, И. В. Рывкиной и др.), то в ее рамках исследуются социальные проблемы экономической жизни общества - посредством изучения сознания людей и соответствующего типа поведения, связанных с реализацией целей и задач общественного производства, с процессом удовлетворения потребностей и интересов людей в условиях функционирования социально-экономических отношений.

Обращаясь к другой сфере общества, к социальной жизни (см. работы Ю. В. Арутюняна, Г. И. Осадчей, М. Н. Руткевича, В. Н. Иванова, З. Т. Голенковой, О. И. Шкаратана и др.), следует отметить, что социология в этой сфере изучает такие важнейшие и принципиальные пробле-

мы, как социальная структура во всем ее многообразии, социальные процессы и институты, социальные общности. Здесь исследуются предпосылки, условия и факторы превращения классов, социальных слоев и групп в субъекты созидательной деятельности.

Политическая социология изучает огромный пласт перехода от объективного к субъективному, сознательному развитию. Она изучает политические (классовые, групповые) интересы, которые базируются (и исходят из них) на воле, знаниях и действиях, методах и формах выражения политической деятельности человека, классов и социальных групп и обращены ко всему спектру чувств, мнений, суждений и отношений людей к процессам функционирования властных организаций. Это позволяет представить пути функционирования государственности, выявить болевые точки развития политической жизни (см. работы И. Валлер-стайна, А. Вевёрки, Е. Вятра, А. В. Дмитриева, В. Э. Бойкова, В. Д. Виноградова, Н. А. Головина, М. К. Горшкова, Ф. Э. Шереги и др.). К проблемам политической социологии относятся деятельность политических организаций и объединений, формы и методы их работы в новых общественных условиях, способность оперативно откликаться на то или иное развитие событий. И наконец, объектом социологии в сфере политики является политическое сознание, анализ его реального состояния, функционирование политической культуры как одной из существенных предпосылок достижения прогрессивных целей.

Таблица 3

Уровни социологического знания

Уровни (иерархия) Объект исследования Социологическая дисциплина

Общесоциологические теории Социальная реальность во всем ее разнообразии Классическая и современная теории, социологические школы

Отраслевые социологические теории Основные сферы жизни общества Экономическая, политическая социологии, социальная структура, социология духовной жизни

Специальные социологические теории В рамках экономической социологии - труд, рынок, город, село и т. д. В рамках социальной жизни - социальная структура, этносы, молодежь и т. д. В рамках политической социологии - государство, общественные организации, право, армия и т. д. В рамках духовной жизни - образование, наука, культура, СМИ, религия ИТ. д. В экономической социологии - социология рынка, социология труда, социология города и села и т. д. В социальной структуре — этносоциология, социология молодежи, социология семьи и т. д. В политической социологии - социология власти, социология партий и общественных движений, социология армии. В социологии духовной жизни - социология личности, социология образования, социология культуры, социология науки

Частные (вспомогательные) социологические концепции Производные от специальных социологических теорий Например, в социологии образования изучаются отдельные компоненты: дошкольное воспитание, общее и среднее специальное образование, высшее образование, непрерывное образование и т. д.

Четвертой по счету, но не по значению, обобщающей специальной социологической теорией является социология духовной жизни общества, исследующая деятельность по освоению имеющихся культурных ценностей, созданию новых, распределению и потреблению накопленных (см. работы М. Арчер, О. Н. Козловой, А. И. Шенд-рика, Л. Г. Ионина, Л. Н. Когана, С. Н. Иконниковой и др.). Этот процесс является сложным, многоплановым и неоднозначным. Поэтому важно определить его составляющие. К таким структурным элементам следует отнести процесс социализации личности, образование, массовую информацию, культурно-просветительную деятельность, литературу, искусство, науку. Сквозным для всех подсистем духовной жизни является тот факт, что сознание и поведение человека выступают объектами главного интереса конкретных исследований, когда многообразие духовного мира порождает возможность различных подходов и способов решения возникающих общественных проблем.

Наконец, к отраслевым социологическим теориям относится социология управления (см. работы Ю. П. Аверина, Е. М. Бабосова, Ю. Д. Кра-совского, В. В. Щербины, А. В. Тихонова, М. В. Удальцовой и др.). Она связана с решением особого класса задач - использование механизма регулирования социальных процессов - и может рассматриваться самостоятельно, на уровне выявления неких общих характеристик, независимо от конкретных обстоятельств. Кроме того, она может применяться в рамках каждой из сфер общественной жизни и составляющих их элементов, что требует выявления и анализа специфических особенностей управления в каждой конкретной области сознания и поведения людей.

В-третьих, существуют специальные социологические теории, посредством которых описываются общественные процессы и явления, их специфические связи с другими явлениями и процессами, которые в своей целостности являются неотъемлемой составной частью той или иной сферы общественной жизни. 3десь рассматриваются не глобальные взаимодействия, а характерные связи в рамках конкретной сферы общественной жизни. Иначе говоря, каждая из системных (обобщающих, отраслевых) социологических теорий состоит из совокупности специальных теорий, которые нацелены на изучение процессов, образующих социально-экономические явления: социологию труда, социологию рынка, социологию города и села, демографические и миграционные процессы и т. д.

В этом же смысле в рамках социальной жизни и соответствующей социологии изучается социально-профессиональная и поселенческая структуры, этносоциология, социология молоде-

жи, семьи и т. д. В свою очередь, политическая социология состоит из таких теорий, как социология власти, политических партий и общественных движений, социология права (хотя некоторые исследователи выделяют ее в самостоятельную научно-прикладную теорию), военная социология, международных отношений. Что касается социологии духовной жизни, то она представлена социологией образования, культуры, религии, СМИ, науки, литературы и искусства.

Для возникновения и становления как отраслевых, так и специальных социологических теорий необходимо выполнение двух условий: нужно, чтобы эти теории обладали собственным и относительно замкнутым понятийным аппаратом, характеризующим сущность и специфику исследуемых реальностей; и необходимо, чтобы имелась общественная потребность в их рассмотрении с социологической точки зрения, т. е. в изучении специфических связей между этим явлениями и обществом как совокупностью всех общественных отношений.

Сегодня оформилось свыше 50 основных отраслевых и специальных социологических теорий. Их положение все еще полностью не осмыслено как с точки зрения перспектив социологии, так и с точки зрения общественных потребностей. Анализ их места в структуре социологического знания предполагает постоянный критический обзор их развития, особенно тех, которые имеют непосредственное значение как для понимания места, роли и функций социологической науки, так и для повышения эффективности и качества исследований.

Отраслевые и специальные социологические теории соединяют теоретико-методологическое знание с эмпирическими данными, полученными в ходе конкретных исследований. Они представляют собой единство теоретического знания (или теоретических замыслов) и эмпирической их проверки, в результате чего уточняются исходные положения, результативность и эффективность методологии и методики.

Особо подчеркнем, что если в социологии более, чем в любой другой общественной науке, заметно разделение на теорию и эмпирию, то это ни в коем случае не означает, что они существуют раздельно, не взаимодействуя между собой.

В-четвертых, наряду с отраслевыми и специальными социологическими теориями существуют частные (вспомогательные) концепции, объектом изучения которых выступают конкретные явления и процессы, производные от более «объемных» процессов и социальных феноменов. Такими объектами исследования являются, например, в рамках социологии образования высшее или дошкольное образование, в рамках социологии молодежи - молодежные движения,

группы по интересам и т. д. Такая детализация вышеупомянутых теорий не вызывает возражения; кроме одного - изучение многих частных явлений нередко называют тоже «социология-ми», в результате чего возникает дурная бесконечность, которой нет и предела. И в социологии стоит применить принцип бережливости, названый «Бритвой Оккама», согласно которому сущности не должны умножаться без необходимости. Исходя из данного принципа, в этой ситуации следует изучать определенный конкретный процесс или явление и обозначать это как предмет (объект) социологического анализа, не приклеивая к нему без необходимости термин «социология».

В заключение стоит отметить, что в социологии долгое время господствовала (и сейчас ее придерживаются некоторые ученые) так называемая теория среднего уровня, которую обычно связывают с именем Р. Мертона. Этот типичный прием, характерный для американской социологии, возник под мощным влиянием прагматических потребностей. В нашей стране этот подход прижился после частичной реабилитации социологии в 1960-е гг. Но весьма своеобразно. Он олицетворял компромисс между официально утверждаемой концепцией исторического материализма как общесоциологической теории и стремлением все же выделить «свою» социологическую теорию, которая долгое время камуфлировалась под так называемый среднеуровневый срез. Но такой подход, как справедливо отмечал А. В. Кабыща, напоминает русскую матрешку и мало что прибавляет к классификации науки и ее разделов.

В ситуации, когда социология отождествлялась с историческим материализмом, статус теорий среднего уровня (частных теорий) оказался двусмысленным. Когда теоретический уровень социологии был представлен философией, то ему не оказывалось в ней места, так как ее теории являются теориями нефилософскими. Но они в то же время «теории». Так каково же их соотношение с теоретической социологией? Если же их отнести к эмпирическим исследованиям (они образовывали третий, согласно Мертону, уровень), не означает ли это, что эмпирия не имеет достойного научного статуса? И насколько оправданно выделять все эти уровни по разным основаниям?

Такое структурирование вызвало серьезные возражения со стороны многих социологов, в частности П. Бурдье. Он обвинил в сговоре таких известных ученых, как Т. Парсонс, который взял на себя разработку общесоциологической теории, Р. Мертона, монополизировавшего представление о «среднем уровне», и П. Лазарсфель-да, который стал представлять методы изучения на уровне эмпирии. По мнению Бурдье, этот раз-

дел сфер влияния позволяет навязывать свое видение науки, не считаясь с другими заслуживающими внимания и имеющими глубокое научное обоснование подходами. Очевидно, что трехуровневая модель социологии, сыграв определенную роль в ее развитии, исчерпала свои возможности. Кстати, анализ материалов Международных социологических конгрессов, в частности последнего, XVI, состоявшегося в 2006 г. в Дурбане (ЮАР), показывает, что этот принцип уже не соблюдается.

Таким образом, современная структура социологического знания состоит из нескольких классификаций социологических теорий, подразделяющихся на а) теоретическую и эмпирическую, б) фундаментальную и прикладную, в) макро- и микросоциологию; и уровни, включающие в себя общесоциологические, отраслевые, специальные и вспомогательные социологические теории и концепции.

Примечания

1. Подробнее см.: Общая социология / под ред. А. Г. Эфендиева. М., 2001. С. 99-108. См. также: Кравченко С. А. Социологическая теория: дискурс будущего // Социол. исслед. 2007. № 3. С. 3-12.

2. Бергер П., Лукман П. Социальное конструирование реальности. М., 1995; Миллс Ч. Р. Социологическое воображение. М., 2001; Тощенко Ж. Т. Социология. Общий курс. М., 2005. С. 60-64, 80-84.

3. См. Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности: учебник. М., 2001; Осипов Г. В. и др. Социология. М., 2003; Зборовский Г. Е. Теоретическая социология. М.; Екатеринбург, 2007.

4. Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии. М., 1998. Бауман З. Индивидуализированное общество. М., 2002; Бергер П. Приглашение в социологию. Гуманистическая перспектива. М., 1996.

5. Монсон П. Лодка на аллеях парка. Введение в социологию. М., 1995.

6. Турен А. Указ. соч.

7. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1998; Bell D. The End of Ideology. On the Exhaustion of Political Ideas in Fifties. N. Y., 1962.

8. Гидденс Э. Социология. М., 2001.

9. Богданов А. Из психологии общества. СПб., 1906. С. 57.

10. Тощенко Ж. Т. Социология. М., 2005; Волков Ю. Г. и др. Социология. М., 1999; Григорьев С. И. Неклассическая социология. Барнаул, 2001; Попова И. М. Социология. Киев, 2000.

11. Лапин Н. И. Общая социология. М., 2006.

12. Резник Ю. М. Социальное измерение жизненного мира. М., 2001.

13. Бергер П. Указ. соч.; Бауман З. Мыслить социологически. М., 1996. С. 7-25.

14. Подробнее см.: Тощенко Ж. Т. Социология. 3-е изд. М., 2005; Он же. Парадоксальный человек. М., 2008.

15. Козлова О. Н. Социология. М,, 2004.

16. Кравченко А. И. Социология. М., 2001. С. 49-54.

17. Волков Ю. Г. и др. Социология. М., 1999. С. 3538.

18. Кравченко С. А. Социология. Парадигмы через призму социологического воображения. М., 2002.

19. См. напр.: Руткевич М. Н. Метасоциология. М., 1998.

20. Осипов Г. В. Социология. М., 2008. Рабочая книга социолога / под ред. Г. В. Осипова. М., 2003.

21. Подробнее см.: Теоретическая социология: в 4 т. / под ред. Ю. Н. Давыдова. М., 1994-1999; Кул-тыгин В. П. Классическая социология. М., 2000; Де-вятко И. Ф. Социологические теории деятельности и практической рациональности. М., 2003.

УДК 130.3

В. Ф. Юлов

В ЧЕМ СОСТОИТ ПЕРСПЕКТИВНОСТЬ ТРЕХУРОВНЕВОЙ КОНЦЕПЦИИ СОЗНАНИЯ?

Главная идея статьи сводится к той мысли, что пора вместо одномерного представления сознания перейти к многоуровневому пониманию, объединяющему бытийственную психику, ментальные чувства и интеллект.

The main idea of the article is that now it's time to pass from one-dimensional representation of consciousness to the three-level understanding which unites existence psyche, mental senses ad intelligence.

Ключевые слова: сознание, мозг, информация, отражение, знание, интенциональность, «квалиа», «китайская комната», «зомби», бытийственная психика, ментальная психика, интеллект.

Keywords: consciousness, a brain, the information, reflection, knowledge, интенциональность, subjective qualities, «the Chinese room», «zomby», mentality of being, mental mentality, intelligenc.

Совсем недавно вышла в свет книга «Проблема сознания в философии и науке» под редакцией профессора Д. И. Дубровского (М.: «Канон +», 2009. 472 с.). В ней представлены статьи авторитетных отечественных философов и ученых, а также статья английского эпистемолога Р. Харре. Проблематика здесь фигурирует весьма актуальная, содержание отличается высоким уровнем методологической и теоретической рефлексии. Сквозной линией выступает полемика с современными представителями аналитической философии (англо-американское направление). В эту дисскуссию захотелось вступить и мне, ибо над темой сознания я размышляю уже сорок лет. Некоторым итогом можно считать мою монографию: «Мышление в контексте сознания» (М.: Академ. Проект, 2005. 496 с.). Идеи этой книги способны проявить свои эвристические возможности в аргументированном сопоставлении с мнениями коллег, включая и некоторых авторов книги «Проблема сознания...».

© Юлов В. Ф., 2009

Сознание не тождественно мозговым процессам. Любой феномен фиксируется по его качественной границе: тем-то и тем-то он не является, и на этом фоне небытия есть определенное нечто. Под это правило подпадает и сознание. К самым знаменитым вопросам о границе относится проблема «сознание - тело», «сознание -мозг». У нее существует четыре стратегических решения: 1) сознание самостоятельно, от тела и мозга как высшего тела оно не зависит (идеализм, ментализм); 2) сознание всецело определяется телом и мозгом (редукционистский материализм, натурализм); 3) способ существования сознания зависит от мозга и тела, содержание же сознания и формы его активности самостоятельны (нередукционный материализм); 4) сознание и мозг друг от друга не зависят (дуализм, психофизический параллелизм). Первое, второе и четвертое решения наши отечественные философы вполне обоснованно критикуют. Особо выделены недостатки такой формы натурализма, как физикализм, где психическое сводится к физическим процессам мозга или признается неким их следствием (Р. Пенроуз, Ст. Хокинг и др. ).

Сознание не совпадает с внешним поведением человека. Специфическую позицию занимает бихевиоризм, который отвергает реальность внутреннего мира любого живого существа, включая человеческого индивида, и признает только поведение, фиксируемое органами чувств другого индивида. Если некто получает какие-либо стимулы от внешней среды и реагирует на них определенными телесными действиями, то это и есть сознание (психологический бихевиоризм Б. Скиннера). Если два человека беседуют друг с другом, то их языковое поведение и есть их сознание (лингвистический бихевиоризм Л. Витгенштейна, Г. Райла, У. Куайна). Хотя Н. С. Юлина относит все формы бихевиоризма к программам физикализма [1], такая оценка не совсем точна. Если мы признаем бихевиоризм редукционистским материализмом, то попадаем точно в цель. Любое внешнее поведение животного и человека, будь-то передвижение крысы в лабиринте или речь человека, материально и открыто для наших чувств. Редукционизм же состоит в том, что сложная и совокупная деятельность сводится только к внешним и наблюдаемым актам.

Ядром критики бихевиоризма и его моделей стала серия мысленных экспериментов, объединенных концептуальной метафорой «зомби». Здесь подразумеваются воображаемые системы, у которых отсутствует сознание, но они поведенчески не отличимы и/или подобны сознательным существам. Поскольку эта проблема вписывается в более общую тематику функционализма, ее анализ ждет нас впереди.