Алкоголизация подростковой среды: возрастная динамика, гендерная специфика и кросскультурные особенности

АЛКОГОЛИЗАЦИЯ ПОДРОСТКОВОЙ СРЕДЫ: ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА, ГЕНДЕРНАЯ СПЕЦИФИКА И КРОСС-КУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

В.С. Собкин,

Директор Института социологии образования РАО,

академик РАО, профессор Д.В. Адамчук, Заведующий лабораторией Института социологии образования РАО

Аннотация. Рассматривается проблема употребления алкоголя подростками. На основе опросов, проведенных авторами в 2002 и 2010 годах, сформулированы показатели приобщенности подростков к спиртным напиткам в Москве и Риге. Обосновывается вывод, что что мотивация употребления спиртных напитков, а также мотивация отказа подростков от их употребления имеют выраженную гендерную и национальную специфику.

Ключевые слова: подростки, алкоголь, мотивы употребления алкоголя, алкоголизация подростковой среды, алкогольная зависимость.

ALCOHOLIZATION OF THE TEENAGE ENVIRONMENT: AGE DYNAMICS, GENDER SPECIFICS AND CROSS-CULTURAL FEATURES

V.S. Sobkin,

Director of Institute of sociology of formation of Russian joint stock company, academician of Russian joint stock company, professor D.V. Adamchuk, Head of the laboratory of Institute of sociology of formation of Russian joint stock company

Annotation. The problem of alcohol intake by teenagers is considered. On the basis of surveys conducted by authors in 2002 and 2010, exponents of familiarizing of teenagers to alcoholic drinks in Moscow and Riga are formulated. The conclusion locates that that the motivation of the use of alcoholic drinks, and also motivation of refusal of teenagers from their use have the expressed gender and national specifics.

Keywords: teenagers, alcohol, motives of alcohol intake, alcoholization of the teenage environment, alcoholic dependence.

Настоящая статья основана на материалах социологического исследования, которое было проведено в 2010 году Институтом социологии образования РАО совместно с Рижской академией педагогики и управления образованием (ИРГУА) среди учащихся основной и старшей школ Москвы и Риги. В ходе исследования было опрошено 993 учащихся 9-х и 11-х классов московских общеобразовательных

школ, 964 русскоязычных учащихся 9-х и 12-х классов русских школ Риги и 975 учащихся 9-х и 12-х классов латышских школ.

Настоящее исследование является продолжением ряда проведенных ИСО РАО исследовательских проектов, направленных на изучение девиант-ного поведения подростков [1; 2; 9]. В отличие от предыдущих наших исследований здесь основное

внимание мы уделим сопоставительному анализу распространенности употребления алкоголя среди московских и рижских школьников. Это позволит в первом приближении охарактеризовать кросскуль-турные особенности этой формы девиантного поведения у подростков из разных стран.

На сегодняшний день употребление алкоголя является одной из наиболее острых социальных проблем в России. Она активно обсуждается на законодательном уровне и имеет широкий общественный резонанс. Формально государственную политику в отношении алкоголя можно называть новой (или скорее очередной) антиалкогольной кампанией. К основным ее направлениям можно причислить законодательные акты, регламентирующие рекламу алкогольной продукции и производство различных спиртосодержащих жидкостей, контроль за распространением алкогольной продукции в розничных сетях, а также учреждение Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка и одобрение правительством основного программного документа — Концепции реализации государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкогольной продукцией и профилактике алкоголизма среди населения РФ [6].

Вместе с тем медико-социальные проблемы, связанные с употреблением алкоголя, характерны не только для России, но являются общеевропейскими. Так, по оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), уровень потребления алкоголя на душу населения в Европейском регионе ВОЗ вдвое превышает среднемировой [7], а связанные с алкоголем заболевания являются одним из главных факторов риска среди молодых людей. В связи со сложившейся ситуацией в 1995 году на международной конференции стран-членов ВОЗ, которыми, в частности, являются и Россия, и Латвия, был принят основной программный документ — Евро-

пейская хартия по алкоголю [4], на основе которого разрабатываются и реализуются общеевропейские и региональные программы по снижению влияния алкоголя на здоровье.

Следует отметить, что приобщение к употреблению алкоголя в подростковом возрасте является темой, которой традиционно уделяется особое внимание, поскольку подростковая алкоголизация в несколько раз увеличивает риск развития алкогольной зависимости в более старшем возрасте [5]. Так, например, в 2001 году на уровне министров здравоохранения стран-участников Европейского региона ВОЗ была принята Декларация «Молодежь и алкоголь», в которой изложены руководящие принципы и цели укрепления и охраны здоровья, направленные на защиту детей и молодежи от принуждений к употреблению алкоголя и снижение ущерба, прямо или косвенно причиняемого им [3].

Данные крупных сравнительных исследований в области здоровья подростков и молодежи [12; 13; 14] также свидетельствуют о том, что проблема алкоголизации подростковой среды характерна не только для России, а является в той или иной степени глобальной и связана, скорее с особенностями самого подросткового возраста. Причем во всех исследованиях прослеживается тенденция к увеличению по мере взросления доли подростков, склонных к употреблению спиртных напитков.

Особенности употребления алкоголя подростками. Обратимся теперь непосредственно к материалам нашего исследования. Данные опроса московских школьников показывают, что на систематическую приобщенность к употреблению алкоголя (раз в неделю и чаще) указывают в среднем не более 10% подростков. Сопоставление данных двух опросов, проведенных нами в 2002 и 2010 годах, позволяет проследить динамику употребления подростками алкоголя (см. рисунок 1).

Рис. 1. Динамика приобщенности подростков к систематическому

Представленные данные об употреблении соответствующих видов спиртных напитков «раз в неделю и чаще» фиксируют существенное снижение потребления пива в подростковой среде: в среднем за период с 2002 по 2010 год оно снизилось с 19,4% до 6,3% (р = .003). В то же время выборка подростков, употребляющих крепкие спиртные напитки, относительно мала, для того чтобы делать существенные выводы об изме-

нении структуры потребления алкогольных напитков в подростковой среде. В этом отношении более показательными являются данные о доле подростков, которые, по их словам, никогда не употребляют спиртных напитков определенного вида. Отчасти эти данные позволяют сделать вывод о некоторых изменениях, произошедших в структуре потребления алкогольных напитков в подростковой среде (см. рисунок 2).

Рис. 2. Средняя доля московских школьников, которые никогда не употребляют пиво и крепкие спиртные напитки

Представленные на рисунке данные свидетельствуют об изменении структуры алкопотребления среди московских школьников, которая, с одной стороны, характеризуется сокращением доли подростков, употребляющих пиво, а с другой — ростом числа подростков, употребляющих крепкие спиртные напитки. Таким образом, полученные данные позволяют говорить о том, что пропаганда здорового образа жизни среди подростков на сегодняшний день дает невысокие результаты относительно употребления крепких спиртных напитков, поскольку среди московских школьников доля

тех, кто никогда не употребляет крепкий алкоголь, за последние восемь лет заметно сократилась (по материалам опросов 2002 и 2010 годов различия между ответами школьников статистически значимы на уровне р = .0001).

Не менее интересно сопоставить ответы подростков из Москвы и Риги. В этой связи обратимся к рассмотрению средних данных ответов школьников на вопрос об употреблении крепких спиртных напитков, поскольку именно эти данные наиболее отчетливо, на наш взгляд, характеризуют уровень подростковой алкоголизации (см. рисунок 3).

* Рл в !>«дглн н ыик Я Одифдп* доза п а гк не

: НИрХЖЛУ!

¿»

70 №

50

40»

№ 14

ем

*1.ь

41

м

] Р^Ичие щ>ЧМ*К|кг< Риги [N10 I I Л|№ШСЫ* НЛиМИН[у»

£ННО г.]

Рис. 3. Употребление крепких спиртных напитков школьниками Москвы и Риги

Из приведенного рисунка видно, что московские школьники существенно реже отмечают еженедельное употребление крепких спиртных напитков, чем подростки из Риги. Параллельно с этим представленные данные позволяют отметить, что русские школьники Риги заметно реже употребляют крепкие спиртные напитки, чем их латышские свер-

стники (различия в еженедельном употреблении алкоголя статистически значимы на уровне р = .01).

Обращаясь к материалам, характеризующим возрастную динамику приобщения подростков к употреблению крепких спиртных напитков, следует отметить ее своеобразие во всех трех группах школьников (см. рисунок 4).

Рис. 4. Возрастная динамика приобщенности подростков к употреблению крепких спиртных напитков

Представленные на рисунке данные свидетельствуют о том, что в старшей возрастной группе московских школьников (11-12-й класс) существенно меньше доля тех, кто употребляет крепкие спиртные напитки раз в неделю и чаще, чем среди учащихся выпускных классов латышских школ Риги (3,4% и 8,2% соответственно, р = .002). Более того, приведенные данные позволяют судить и о наличии особой социокультурной специфики в употреблении крепкого алкоголя. Так, среди рижан-латышей уже в 9-м классе значительно ниже доля тех, кто никогда не употребляет крепкий алкоголь, чем среди рижан-русских или их сверстников из Москвы. Таким образом, можно говорить о том, что среди рижан-латышей процесс приобщения к употреблению крепких спиртных напитков, судя по всему, начинается на более ранних возрастных этапах.

Вместе с тем полученные данные дают осно-

вания к выводу о наличии гендерной специфики в приобщенности подростков к употреблению крепких спиртных напитков. Так, ответы московских школьников фиксируют, что доля мальчиков систематически (раз в неделю и чаще), употребляющих крепкий алкоголь, от 9-го к 11-му классу увеличивается, несмотря на невысокие процентные показатели, фактически в пять раз (с 1,1% до 5,0%, р = .03). В то же время доля девочек, систематически употребляющих крепкие напитки, остается на том же уровне: в 9-м классе — 2,2%, в 11-м классе — 2,0%. Таким образом, можно сделать вывод о том, что систематическое употребление крепкого алкоголя в большей степени характерно именно для субкультуры мальчиков.

Заметно дифференцирует ответы московских школьников и такой фактор, как уровень материальной обеспеченности их семей (см. рисунок 5).

Га) Ш пю и  п ни и ре¡не

ННнйГЛ/1

1 «Л

К*

7СЧ. бОЧ,

ЭО* ЗОН 104.

им

741* С7.&

жДООбкЛпкшма

Рис. 5. Влияние материальной обеспеченности семьи подростков на характер их приобщенности к употреблению крепких спиртных напитков

Из представленных на рисунке данных видно, что среди подростков, относящих свою семью к низкообеспеченному слою, почти в пять раз выше доля тех, кто систематически (раз в неделю и чаще) употребляет крепкие спиртные напитки, чем среди подростков из высокообеспеченных семей (9,7% и 2,1% соответственно, р = .01). Параллельно с этим необходимо обратить внимание и на то, что среди подростков из средне-и высокообеспеченных семей в два раза выше доля тех, кто употребляет алкоголь один-два раза в месяц.

Таким образом, полученные данные позволяют сделать два основных вывода. Первый из них, на наш взгляд, достаточно очевиден и заключается в том, что низкообеспеченные подростки составляют «группу риска» в отношении систематического употребления алкоголя, поскольку каждый десятый московский школьник из низкообеспеченной семьи систематически употребляет крепкие спиртные напитки («раз в неделю и чаще»). Второй вывод, который также отчетливо отражают приведенные данные, заключается в том, что с повышением уровня материальной обеспеченности семьи подростка повышается и доступность для него алкоголя. Нельзя,

однако, утверждать, что это приводит к систематическому употреблению крепкого алкоголя на этапе обучения в школе, но тем не менее может иметь определенные последствия в дальнейшем. При этом следует отметить, что подобных различий в ответах рижских подростков из семей с разным уровнем обеспеченности не прослеживается. На наш взгляд, косвенно это свидетельствует, скорее, не о более благополучной ситуации с систематическим употреблением крепких спиртных напитков подростками из низкообеспеченных семей, а является следствием меньшей социально-экономической расслоенности в Латвии, когда низкий уровень материальной обеспеченности не провоцирует обращение подростка к девиантным формам поведения.

Мотивация употребления алкоголя и причины отказа от него. Изучение мотивов употребления алкоголя или отказа от него дает возможность для выстраивания психолого-педагогических стратегий по профилактике подростковой алкоголизации. Для того чтобы выявить причины, побуждаюшие подростков из Москвы и Риги к употреблению крепких спиртных напитков, им было предложено ответить на специальный вопрос

Таблица 1

Мотивы употребления алкоголя среди подростков из Москвы и Риги

Мотивы Москва Рига

мальчики девочки мальчики девочки мальчики девочки

Алкоголь помогает мне снять напряжение (стресс) 47,9 58,3 45,0 41,7 31,2 35,7

Я испытываю удовольствие от алкоголя 43,7 42,2 40,3 29,5 35,5 20,3

Алкоголь помогает мне уйти от реальности 25,3 23,3 15,7 14,1 13,4 15,4

Алкоголь облегчает мое общение со сверстниками 16,8 8,3 18,0 11,5 20,2 17,6

Алкоголь употребляют мои друзья 11,1 13,9 14,0 9,6 12,5 8,8

Употребление алкоголя, на мой взгляд, престижно 2,6 0,6 3,7 1,6 3,4 1,5

Алкоголь позволяет мне выглядеть старше своего возраста 2,6 3,3 0,7 0,3 0,9 0,4

Втянулся (-ась), не могу бросить 2,6 5,0 1,3 0,6 0,9 1,5

Потому что мне запрещают употреблять алкоголь 2,1 1,7 0,7 1,3 0,9 0,4

Не хочу, чтобы думали, что мне «слабо» 0,0 1,7 1,0 0,3 1,2 0,2

Представленные в таблице данные свидетельствуют о том, что доминирующими мотивами употребления подростками алкоголя являются «желание снять напряжение (стресс)» и получаемое от алкоголя «удовольствие». Эти мотивы в равной степени характерны, как для подростков из Москвы, так и для подростков из Риги. В то же время московские школьники (как мальчики, так и девочки) значительно чаще рижских школьников фиксируют мотив «алкоголь помогает мне уйти от реальности».

Заметим, что в ответах подростков прослеживаются явные гендерные различия. Так, для мальчиков

существенно чаще, чем для девочек, алкоголь выступает в качестве средства, «облегчающего общение». При этом характерно, что гендерная специфика проявляется в отношении этого мотива именно среди русских подростков (и москвичей, и рижан), в то время как между латышскими мальчиками и девочками различий в отношении этого мотива не обнаруживается. Таким образом, приведенные данные позволяют сделать вывод о наличии определенной культурной обусловленности употребления алкоголя в мужской субкультуре русских подростков.

Интересно, на наш взгляд, и то, что девочки из

московских школ значительно чаще, чем девочки из Риги, указывают на то, что «испытывают удовольствие» от употребления алкоголя, а также в несколько раз чаще отмечают наличие у себя зависимости от алкоголя («втянулась, не могу бросить»). Приведенные данные показывают также, что среди московских девочек существенно выше, чем среди девочек из Риги, и доля тех, для кого алкоголь является средством «снятия напряжения (стресса)». Эти особенности мотивации употребления алкоголя девочками из московских школ дают основание сделать вывод о том, что женская подростковая субкультура московских школьниц является зоной, требующей пристального внимания со стороны

программ, направленных на профилактику употребления алкоголя в подростковой среде.

Для понимания особенностей ситуации с употреблением алкоголя в подростковой среде необходимо не только рассмотреть основные мотивы его употребления, но и обратить внимание на причины, по которым подростки отказываются от алкоголя. Именно эти причины задают, на наш взгляд, основные векторы для разработки программ, направленных на профилактику употребления алкоголя подростками. В связи с этим в ходе опроса подросткам, которые не употребляют спиртных напитков, предлагалось обозначить основные причины отказа от употребления алкоголя

Таблица 2

Основные мотивы отказа от употребления алкоголя среди учащихся из школ Москвы и Риги, %

Мотивы Москва Рига

мальчики девочки мальчики девочки мальчики девочки

У меня просто нет такой потребности 63,7 71,9 57,7 71,4 62,8 64,6

Это вредно для здоровья 42,4 40,7 36,5 34,4 29,1 34,5

Видел (-а) плохие примеры 19,6 15,2 29,2 20,8 29,1 18,6

Боюсь зависимости от алкоголя 13,1 6,9 12,4 9,7 8,1 7,1

Думаю, что это не доставит мне удовольствия 12,2 19,0 10,2 8,4 12,8 15,0

Это вызывает у меня неприятные ощущения (нехороший вкус, головокружение и т. д.) 10,6 9,5 13,9 16,9 3,5 6,2

Не хочу быть похожим (-ей) на других 8,2 9,1 5,8 7,8 14,0 18,6

Боюсь, что не смогу контролировать себя, когда выпью 6,5 9,5 13,1 7,8 9,3 12,4

Алкоголь может испортить внешность и фигуру 5,3 10,8 10,9 19,5 7,0 10,6

Употреблять алкогольные напитки не принято среди моих друзей 5,3 4,3 2,2 1,3 2,3 2,7

Мне запрещают употреблять водку и другие крепкие напитки 3,7 2,2 2,9 1,3 2,3 0,9

Из-за болезни 2,4 3,0 3,6 3,9 3,5 2,7

Чтобы не думали, что мне слабо 1,6 0,9 5,8 2,6 1,2 0,9

Нет денег 0,0 0,0 6,6 6,5 7,0 1,8

Приведенные данные показывают, что основными мотивами отказа от употребления алкоголя для подростков являются «отсутствие потребности в алкоголе», «вред алкоголя для здоровья» и «знакомство с плохими примерами». Наряду с этим необходимо обратить внимание и на то, что ответы подростков из Москвы и Риги довольно сильно отличаются. Мальчики из Риги (как латыши, так и русские) существенно чаще девочек указывают на значимость знакомства с «плохими примерами» в ответах же подростков из Москвы столь выраженной гендерной специфики в отношении этого мотива не прослеживается. Для московских школьников оказывается более значимым, чем для рижан, такой мотив отказа от употребления алкоголя, как «вред для здоровья».

И наконец, следует обратить внимание на различия в ответах русских и латышей. Так, для русских подростков более значимым, чем для латышей, оказывается мотив «это вызывает у меня неприятные ощущения (нехороший вкус, головокружение и т. д.)». Для русских девочек из Риги высоко значимым оказывается мотив: «алкоголь может испортить внешность и фигуру» В то же время латыши гораздо чаще русских отмечают, что не употребляют алкоголь, поскольку «не хотят быть похожими на других». Таким образом, как мы видим, мотивация отказа от употребления алкоголя довольно сильно зависит от национальности и имеет выраженную гендерную специфику.

Приведенные в статье данные позволяют зафиксировать сходство в характере отношения к употреблению алкоголя учащихся из России и Латвии, которое проявляется как в структуре потребления спиртных напитков, так и в распространенности данной формы поведения среди школьников. Результаты нашего исследования со всей очевидностью показывают, что мотивация употребления спиртных напитков, а также мотивация отказа подростков от их употребления имеют выраженную гендерную и национальную специфику. В этом отношении необходимо сделать общий вывод, который в первую очередь касается учета возрастных, тендерных и национальных особенностей в культуре употребления алкоголя при построении психолого-педагогических программ, направленных на профилактику алкоголизации в подростковой среде.

Литература

1. Адамчук Д.В. Возрастные особенности деви-антного поведения: от школьника к студенту // Социокультурные трансформации подростковой субкультуры: Труды по социологии образования. Том XI. Вып. XX. — М.: Центр социологии образования РАО, 2006. — С. 158-166.

2. Адамчук Д.В. Особенности отношения учащихся Москвы и Риги к употреблению алкоголя // Социология образования. Труды по социологии образования. Т. XVI. Вып. XXVIII / Под ред. В.С.Собкина. — М.:Институт социологии образования РАО, 2012. — с. 100-109.

3. Декларация «Молодежь и алкоголь» (принята в Стокгольме 21 февраля 2001 г.). — URL: http://

www.euro.who.int/_data/assets/pdf_file/0011/88589/

E73074.pdf. Дата обращения: 03.11.2011.

4. Европейская хартия по алкоголю (принята на европейской конференции «Здоровье, общество и алкоголь», Париж, Франция 12-14 декабря

1995 г.). — URL: http://www.euro.who.int/_data/

assets/pdf_file/0008/79406/EUR_ICP_ALDT_94_03_ CN01.pdf. Дата обращения: 03.11.2011.

5. Злоупотребление алкоголем в Российской Федерации: социально-экономические последствия и меры противодействия: Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по социальной и демографической политике Общественного совета Центрального федерального округа. — Москва: 2009. — 84 с.

6. Концепция реализации государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкогольной продукцией и профилактике алкоголизма среди населения Российской Федерации на период до 2020 года — URL: http://government.ru/ media/2010/1/13/27086/file/2128-p.doc. Дата обращения: 03.11.2011.

7. Основы политики в отношении алкоголя в Европейском регионе ВОЗ (Копенгаген, 2006) —

URL: http://www.euro.who.int/_data/assets/pdf_

file/0008/79397/E88335R.pdf. Дата обращения: 03.11.2011.

8. Собкин В.С., Абросимова З.Б, Адамчук Д.В., Баранова Е.В. Проявление отдельных видов девиации в подростковой субкультуре: возрастная динамика и гендерная специфика // Вопросы психологии. — 2004. — № 3. — С. 3-18.

9. Собкин В.С., Абросимова З.Б., Адамчук Д.В., Баранова Е.В. Подросток: нормы, риски, девиации. Труды по социологии образования. Том X. Вып. XVII. — М.: Центр социологии образования РАО, 2005. — 359 с.

10. Собкин В.С., Адамчук Д.В. Особенности потребления алкоголя в подростковой среде // Вестник практической психологии образования. — 2006. — № 1 — С. 39-48.

11. Собкин В.С., Адамчук Д.В. Употребление алкоголя и наркотиков школьниками и студентами // Молодежь и социум: психологические и педагогические проблемы — М.: Московский университет МВД России, 2010. — С. 12-22.

12. Currie C, Nic Gabhainn S, Godeau E, Roberts

C, Smith R, Currie D, Pickett W, Richter M, Morgan A & Barnekow V (eds.) (2008) Inequalities in young people's health: HBSC international report from the 2005/06 Survey. — Health Policy for Children and Adolescents, No. 5, WHO Regional Office for Europe, Copenhagen, Denmark. — 224 p.

13. European status report on alcohol and health 2010 (Алкоголь и здоровье: европейский доклад о положении дел, 2010 г.) — URL: http://www.euro.

who.int/_data/assets/pdf_file/0004/128065/e94533.

pdf. Дата обращения: 03.11.2011.

14. Hibell B., Guttormsson U., Ahlstrom S., Balakireva О. et al. The 2007 ESPAD Report. Substance Use Among Students in 35 European Countries. — Stockholm: The Swedish Council for Information on Alcohol and Other Drugs (CAN), 2009 — 406 p.

15. Sobkin V.S., Abrosimova Z.B., Adamchuk

D.V. and Baranova E.V. Manifestations of Deviation in the Adolescent Subculture // Russian Education & Society. — 2005. — Vol. 47, № 7. — P. 49-71.