Опасности желудка: чего бояться и как проверить

Опасности желудка: чего бояться и как проверить

Гастроэнтерология

Сергей Вялов

Гастроэнтеролог, гепатолог. Врач GMS clinic. К.м.н.

Олег Дружбинский: Привет, друзья, канал Медиадоктор, программа «Гастроэкспресс» с доктором Сергеем Вяловым. Веду сегодня ее я, Олег Дружбинский. Сергей, добрый день.

Сергей Вялов: Здравствуйте.

Олег Дружбинский: Мы продолжаем разговор про желудок, опасности, с ним связанные, потому что гастроэнтерология касается всех.

На прошлой программе обсуждали проблемы желудка и основные истории, которые с ним случаются. И одна из самых главных проблем, с которых начинаются боли в желудке, – гастрит, эрозия и потом язва – это проблема пустого желудка. Я правильно формулирую?

Сергей Вялов: Да, безусловно, пустого желудка.

Олег Дружбинский: Когда мы ничего не едим, у нас в желудке желудочный сок.

Сергей Вялов: Мы привыкли есть в какое-то время. Мы же привыкли вставать утром и кушать или обедать в определенные часы. У нас сформировался какой-то ритм, к которому организм адаптирован, и те часы, в которые он выделяет желудочный сок. Если мы этот ритм сами сбиваем, не съев что-то или перетерпев, или в нашей жизненной суете просто забыв это, то желудок продолжает так же работать.

Олег Дружбинский: Правильно ли, что если у тебя пустой желудок, выпить воды, вот если у тебя сосет, что называется, голод?

Сергей Вялов: Это лучше, чем ничего. Все помнят физику или химию из школы. Мы знаем, что желудок вырабатывает определенное количество вещества. Давайте условно скажем, пусть будет 100г кислоты, которая лежит в этой емкости, в этой банке. Добавим туда пол-литра воды. Там 100г кислоты?

Олег Дружбинский: Да, 100, но концентрация снизилась.

Сергей Вялов: Добавим туда литр воды. Там 100г кислоты? Повреждать все равно будет кислота. Все равно там 100г кислоты. На ту еду, которую мы туда положим, этого будет достаточно. Поэтому, когда мы привязываем жидкость к приему пищи, чтобы желудку легче было переваривать, мы не будем разбавлять это водой, это все миф. Это абсолютный миф. Но если речь идет об «экстремальной» ситуации, когда мы не можем ничего съесть, лучше выпить хотя бы воды, это чуть-чуть уменьшит концентрацию в конкретном месте, снизит количество молекул кислоты, которые действуют непосредственно на конкретный участок.

Олег Дружбинский: Не раз я читал или мне советовали, что нужно натощак выпить стакан воды. Перед тем, как ты еще начинаешь есть, даже умываться и так далее.

Сергей Вялов: Это, скорее, совет, который не имеет отношения к реальности, но пришел к нам из снижения веса. Потому что человек, который имеет избыточный вес, иногда затрудняется в определении того, что он чувствует – голод или жажду. Вы можете разграничить эти два ощущения? Сложновато. Поэтому если мы снижаем вес, не хотим набирать вес и лишний раз кушать, мы можем выпить небольшое количество водички, если у нас жажда, мы утолим жажду. А если у нас голод, это ощущение возобновится через какой-то период времени, и тогда нужно поесть.

Человек, который имеет избыточный вес, иногда затрудняется в определении того, что он чувствует – голод или жажду
>

Олег Дружбинский: В общем, друзья мои, если сосет голод, глотните водички.

Сергей Вялов: Ведь мы на 60-70% состоим из воды. У Вас был когда-нибудь аквариум?

Олег Дружбинский: Был.

Сергей Вялов: Вы меняли там воду?

Олег Дружбинский: Да.

Сергей Вялов: Почему же?

Олег Дружбинский: Потому что рыбки дохли, что же тут непонятного.

Сергей Вялов: Вода вроде бы не портится, но портится.

Олег Дружбинский: Портится.

Сергей Вялов: И в организме тоже должна быть циркуляция жидкости, поэтому обновлять воду нужно, и нам нужно обязательно пить воду, без этого мы никуда не денемся. Забывая пить воду, мы получаем проблемы.

Олег Дружбинский: Продолжая предыдущую беседу об эрозиях в желудке. Давайте поподробнее про эрозии, чем они грозят и что это такое.

Сергей Вялов: Для гастрита должна быть какая-то причина. Мы говорили о том, что их существует 8 в прошлой передаче. Какие-то из них связаны с нашим поведением, какие-то не зависят, на первый взгляд, от нашего отношения к организму. Но тем не менее, причина всегда есть. Гастрит не возникает сам, на пустом месте, просто не из-за чего. Если мы представим себе руку, и у нас есть причина – молоток. Ударим по пальцу один раз, палец станет красный и будет болеть. Это гастрит. Если мы ударим второй раз, третий раз, пятый раз, то палец, наверное, скоро отвалится. И вот это уже эрозия. А если уж он отвалился совсем, тогда мы можем считать это язвой.

Здесь главное – вовремя опомниться. Если мы вовремя вспомнили о том, что у нас есть воспаление в желудке и вовремя начали его лечить, тогда мы до эрозий не дойдем. И, тем более, не дойдем до язвы.

Если мы вовремя вспомнили о том, что у нас есть воспаление в желудке и вовремя начали его лечить, тогда до эрозий не дойдет
>

Олег Дружбинский: Есть стандартные методы лечения эрозии? Я так понимаю, что всегда это где-то на грани: был гастритик, потом началась эрозия в желудке. Вот есть какие-то стандартные методы, ведь очень хочется одной таблеткой все вылечить.

Сергей Вялов: Мы с Вами пропустили очень важный момент, надо все-таки узнать, есть там эрозия или нет.

Олег Дружбинский: Хорошо, согласен.

Сергей Вялов: Потому что так мы можем лечить бесконечно долго, не зная, что. Поэтому нам нужна объективизация. Иногда достаточно просто посмотреть живот, и тогда становится ясно, желудок это или кишечник, или печень, или желчный пузырь.

Олег Дружбинский: Посмотреть живот – это гастроскопия?

Сергей Вялов: Руками. Пропальпировать, понажимать на определенные зоны, осмотреть через стенку живота внутренние органы руками, и мы понимаем, где находится воспаление, есть оно там вообще или нет и нужна ли нам дополнительная диагностика. Поэтому многие не ходят к врачам, говорят: мне сразу назначат гастроскопию. Многие же боятся этой процедуры. Давайте говорить честно – неприятная. Не болезненная, но неприятная. У многих рвотный рефлекс возникает и т.д. Поэтому не всегда возникает необходимость делать гастроскопию. Иногда достаточно очевидной ситуация становится после осмотра живота. Но иногда возникают другие ситуации, когда она неочевидная или мы подозреваем степень тяжести. То есть уже не просто гастрит, а эрозия или язва. Тогда нам лучше ситуацию объективизировать и заглянуть в желудок, посмотреть, что там происходит.

Олег Дружбинский: Человек без помощи врача может себя пощупать и понять, болит у него желудок или нет?

Сергей Вялов: Конечно, может.

Олег Дружбинский: То есть сам себя пальпирует?

Сергей Вялов: Но с учетом того, что не всегда мы можем быстро успеть к врачу, не всегда он доступен, есть некоторые сложности с попаданием к врачу. Поэтому хотя бы как-то мы можем сами себе прояснить эту ситуацию. И мы должны помнить о том, где находится желудок. Мы должны ориентироваться на 2 точки. Первая точка – это место, где заканчиваются ребра. Серединка, место, где заканчиваются ребра, вот этот домик между ребрами.

Олег Дружбинский: Солнечное сплетение так называемое.

Сергей Вялов: Примерно там находится верх желудка. И где-то около пупка находится низ желудка. Поэтому потрогав эту область и поняв, что она болит, это тревожный симптом, когда надо идти к врачу. Но давайте мы будем об этом помнить, когда появились и другие симптомы: боль в животе, изжога, чувство жжения за грудиной, то есть чуть выше, чем находится желудок, или жжение непосредственно в области желудка. Или появилась и усилилась отрыжка, тошнота, спазмы в области желудка. Тогда имеет смысл думать о том, что, скорее всего, там заболевание. Если это случилось неоднократно, а повторяется изо дня в день, тогда это практически гарантирует наличие гастрита или эрозии в желудке, или, на худой конец, язвы.

Олег Дружбинский: А чем грозит язва? Давайте сразу этот вопрос обсудим, потому что язву многие боятся. Насколько она страшна?

Сергей Вялов: Язва страшна бывает сейчас или в долгосрочной перспективе. Если мы думаем про сейчас, то это страх кровотечения, потому что толщина стенки желудка уменьшается за счет того, что образуется ямка. Если ямка глубокая, достигла уровня сосудов, то есть сосуды тоже повредятся, и все польется в желудок. Сколько крови выльется, зависит от того, какой сосуд затронет. Зависит от того, где именно находится язва.

Иногда бывает опасно, иногда это бывает мизерное подкравливание, а иногда целый литр крови может уйти в желудок. Обычно это сопровождается сильными болями и после этого чернеет стул. Если Вы вдруг заметили черный стул, это гарантированный очень тревожный повод обратиться к врачу сразу. Ключевое слово – сразу.

Второе неприятное осложнение, которое может случиться сейчас, это разрыв. Стенка становится тоньше, получается дырка. Язва – это не дырка, это ямка. А если возникает дырка, то все, что было в желудке, попадает в живот. И это катастрофа.

Язва – это не дырка, это ямка. А если возникает дырка, то все, что было в желудке, попадает в живот. И это катастрофа

Олег Дружбинский: Это то, что называется прободная язва. Дырка насквозь. Чем грозит прободная язва?

Сергей Вялов: Сосуды тоже рвутся, кровь течет, и все попадает в живот, возникает раздражение брюшины и воспаление брюшины, которое вызвано пищей и кислотой, мы называем это перитонит. Перитонит – знакомое многим слово, это месяц госпитализации с дренажами в животе и лечение этого воспаления.

Олег Дружбинский: Скажите, я не раз слышал или читал в литературе, что язва может закончиться летальным исходом. Это так или нет, или сегодняшняя медицина уже от этого всего гарантированно спасает?

Сергей Вялов: У нас есть маленькое препятствие. Сегодняшняя медицина может спасти от этого гарантированно, если мы выявили язву. А если человек не почувствовал или не обратился, тогда он ждет либо кровотечения, либо перитонита. В лучшем исходе, если вдруг этого не случилось.

Олег Дружбинский: Вы сейчас произнесли одну фразу, которую мне очень важно уточнить. Вы сказали, человек не почувствовал. Разве можно не почувствовать язву?

Сергей Вялов: Можно.

Олег Дружбинский: Как?

Сергей Вялов: Давайте сначала скажем о том, что чаще встречается. Мы же с Вами живем в замечательном государстве, и мудрость народа, собранная веками в пословицах, говорит нам: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Пока жареный петух куда-то не клюнет или пока рак на горе не свистнет. Вот пока рак на горе не свистнет, больше применимо к медицине. И слово "рак" именно в медицинском контексте здесь возникает.

К сожалению, мы очень часто терпим. Мы самый терпеливый народ на свете. И мы терпим все эти симптомы. В какой-то момент мозг передает нам сигнал «у меня болит желудок, сделай что-нибудь», а мы постоянно его игнорируем. И он перестает подавать сигнал, чувствительность пропадает. Мы перестаем чувствовать язву. И вроде бы она не болит, а она есть. Это намного опаснее того, чем мы имели бы симптом. Мы на самочувствие могли бы ориентироваться. А в такой ситуации у нас нет ориентира, мы потеряны в рамках объективности.

Иногда бывает другая ситуация. Человек употребляет алкоголь, который расслабляет и снижает чувствительность.

В какой-то момент мозг передает нам сигнал «у меня болит желудок, сделай что-нибудь», а мы постоянно его игнорируем. И он перестает подавать сигнал, чувствительность пропадает. Мы перестаем чувствовать язву
>

Олег Дружбинский: И анестезирует в каком-то смысле.

Сергей Вялов: И анестезирует в каком-то смысле. Мы имеем в виду запущенные случаи, когда человек является алкоголиком, пьет постоянно и часто, и он не чувствует свой желудок из-за действия алкоголя. И вот именно они являются первыми кандидатами на острое экстренное кровотечение и чаще всего попадают на стол к хирургам, если успевают довезти. Им приходится удалять желудок целиком или частично.

Олег Дружбинский: Как же без желудка жить?

Сергей Вялов: Плохо. К сожалению, я вынужден констатировать этот факт. Он не отрастет обратно, и нам приходится постоянно, длительно корректировать состояние желудка с помощью таблеток.

И последний вариант, когда может пропадать чувствительность, – на фоне стресса. Мы иногда забываем почувствовать желудок, например, когда нам хочется есть. Мы просто заработались и пропустили, или заговорились и не заметили. Ощущения теряются, на фоне стресса особенно.

Олег Дружбинский: Существуют такие определения: ноющая боль и острая боль. Насколько в желудке что значит?

Сергей Вялов: Здесь мы встречаем двойные определение. С точки зрения чисто медицинской, мы можем характеризовать боль как острую или хроническую, по длительности, по стажу. Если она возникла в течение трех месяцев, она считается еще острой. Если она существует больше трех месяцев, мы должны интерпретировать ее как хроническую. Хроническую в значении существующую больше трех месяцев. Но иногда под острой болью мы понимаем экстренность. И вот тогда это связано с интенсивностью. То есть крайне сильная интенсивность боли, которая появилась сразу, одномоментно, мы тоже можем называть острой.

Олег Дружбинский: Давайте теперь поговорим о способах лечения. Мы в прошлый раз говорили о гастрите, давайте сейчас перейдем к эрозии и язве. Что, в каком случае Вы бы рекомендовали делать, чтобы это дело купировать, а лучше всего вылечить. И можно ли это совсем вылечить? Я понимаю, что одного простого ответа нет.

Сергей Вялов: Давайте немножечко раскрасим эту картину не только питанием, о котором мы говорили, алкоголем, курением или стрессом, но еще и добавим другие факторы, о которых мы иногда забываем. Мы вчера еще говорили про хеликобактерную инфекцию, которая тоже может вызывать язву. И при этом человек вроде бы не употребляет алкоголь, не курит, соблюдает правильное питание, а язва все равно образовалась. И здесь нюансы лечения будут отличаться. Бывают другие ситуации, когда человек испытывает головную боль. Иногда болит спина, болят суставы. Многие вынуждены принимать такие лекарства длительно. И нам кажется, что это обезболивающее. Обезболивающие вроде бы должны нам обезболивать, и у многих людей появляется интуитивный соблазн принять обезболивающее от желудка. И здесь катастрофический парадокс. К сожалению, обезболивающие препараты ухудшают состояние желудка.

Обезболивающие препараты ухудшают состояние желудка
>

Олег Дружбинский: То есть анальгины и все прочее, с этим связанное, – это будет только хуже?

Сергей Вялов: Парацетамолы, ибупрофены и все прочие, которые должны уменьшать воспаление, уменьшать боли, в отношении желудка не работают вообще.

Олег Дружбинский: А почему не работают?

Сергей Вялов: И даже люди, которые принимают такие лекарства часто или постоянно, всегда за счет этого имеют воспаление в желудке, которое иногда доходит даже до стадии эрозии или язвы. Причем бывают и множественные, до 10 или 20 штук.

Олег Дружбинский: Да, мы в прошлом эфире говорили о том, что можно и таблетками себя довести до эрозии.

Сергей Вялов: У меня был такой случай. Приходил мужчина, его привела жена, ситуация была следующей. Стресс, он перенервничал, на работе форс-мажор случился, потом решил немного снять стресс, выпил около бутылки водки. Потом у него начал побаливать живот, и нам становится понятно: стресс плюс алкоголь, все это попало в желудок и его повредило. Но скорее всего, был гастрит. Может быть, появились эрозии на этом фоне. Но он подумал почему-то про печень, алкоголя, видимо, многовато было. Позвонил другу, говорит: «Дорогой друг, подскажи, как мне почистить печень?» Мы об этом, наверное, отдельную передачу сделаем, по поводу чисток. Но вот он решил почистить марганцовкой. Пил марганцовку, которая является очень сильным окислителем и тоже повреждает желудок. Живот заболел еще сильнее. Вмешалась сердобольная женщина, его жена и говорит: «Ну что же ты сидишь, живот болит. Надо же что-то делать». Вместо того, чтобы обратиться к медицине, к ее помощи или хотя бы пройти мизерную диагностику, она говорит: «Давай я тебя полечу». Наши женщины любят нас лечить, это часто встречается. И она говорит: «Если болит, надо обезболить». И проколола ему в уколах обезболивающее целых 2 дня, после чего у него живот, конечно, еще сильнее заболел. Он пришел, мы вынуждены были сделать ему гастроскопию и увидели три большие язвы.

Олег Дружбинский: Он просто себя загнал в каком-то смысле?

Сергей Вялов: Да, ударил по желудку четыре удара. Четыре удара – четыре язвы.

Олег Дружбинский: Ты ослабил сначала стенку желудка, потом там сделал ссадину, потом еще раз и еще раз. И, наконец, добился язвы. Причем, если все это делать последовательно и с таким упорством, то как раз и добьешься очень быстро результата.

Сергей Вялов: Даже парадоксальная живучесть нашего организма не помогает с этим справиться. А некоторые почему-то решают, что различные травки достаточно безопасны, ими можно погнать желчь, сделать какую-то чистку. Иногда провоцируют таким образом попадание желчи из желчного пузыря в желудок. Желудок на желчь не рассчитан, желчь – это щелочная среда, в желудке кислая. И вспоминая химию, нам кажется, было бы неплохо, кислота плюс щелочь, реакция нейтрализации, вода и соль – абсолютно безобидно. Но желчь содержит токсичные желчные кислоты, которые повреждают слизистую оболочку желудка и могут усугубить весь этот процесс. Поэтому лечиться самостоятельно неординарными или непроверенными, недоказанными средствами лучше не надо.

Олег Дружбинский: Давайте сейчас поговорим о том, как справляться с проблемами гастрита, эрозии и язвы. Я понимаю, что это вопрос непростой, но хотя бы основные принципы, что делать?

Сергей Вялов: Давайте мы сначала захотим с ними бороться, потому что это основная проблема. Вы знаете, что язва желудка, если ее не лечить, в самом худшем раскладе даст нам кровотечение или разрыв? А если ее не долечивать до полного заживления, она будет существовать долго, и будет постоянно повреждаться слизистая оболочка желудка. Организм будет пытаться это восстановить, она будет повреждается, в итоге возникнет ошибка. Эта ошибка будет связана с неправильным восстановлением и перерождением клеток. Нормальные клетки, которые должны там были появиться, вдруг испортятся, и там появятся нетипичные клетки. Эти нетипичные клетки потом переродятся во что-то нехорошее, а именно в рак желудка.

Если язву не долечивать до полного заживления, она будет существовать долго, и будет постоянно повреждаться слизистая оболочка желудка
>

Олег Дружбинский: Они в любом случае переродятся или нет?

Сергей Вялов: Это вопрос времени, если мы не лечим.

Олег Дружбинский: Вы сейчас говорили только про язву или про эрозию тоже?

Сергей Вялов: Мы сейчас говорим о примитивном, длительном, постоянном повреждении, которое мы никак не заживляем. Это касается и эрозии, и язвы, где бы они ни находились: в желудке, пищеводе, двенадцатиперстной кишке или просто в кишечнике.

Олег Дружбинский: Ты начал лечить язву, не долечил, и она каждый раз подвергается негативному воздействию, снова подлечиваешь, снова подвергается, и потом начинается некое перерождение.

Сергей Вялов: Мы иногда любим одной рукой давать, а второй рукой забирать. И мы вроде бы лечим, а потом подлили чуть-чуть алкоголя и вернулись на шаг назад. Не поели или съели что-то не то, вредное и вернулись на шаг назад. И топчемся, топчемся на месте. В итоге получаем 40.000 новых случаев рака желудка в год. Причем, в основном, это запущенные случаи. Это значит, что человек запустил свое здоровье, не обращал на себя внимания и дошел до последних стадий онкологии, когда уже операция не очень эффективна. Половина из этих людей умирает в течение года.

Олег Дружбинский: Жуткие вещи Вы говорите. Но с другой стороны, я думаю, что если человека напугать, может, он и будет своим здоровьем заниматься.

Сергей Вялов: Здравый смысл говорит нам: если симптомы существуют две недели и никак не улучшаются, надо с этим что-то делать. Не надо терпеть это. Но мы же иногда терпим и месяц, и два, и полгода.

Если симптомы существуют две недели и никак не улучшаются, надо с этим что-то делать
>

Олег Дружбинский: Можно язву вылечить целиком?

Сергей Вялов: Однозначно да. Это наша конечная цель - мы должны полностью заживить язву.

Олег Дружбинский: Стенка желудка придет в исходное состояние?

Сергей Вялов: Да. Давайте вернемся к тому сравнению со ссадиной. Ссадина на коже – мы же хотим, чтобы это все зажило полностью, и кожа восстановится полностью. И в желудке наша цель такая же. Был дефект, и нам надо, чтобы он зажил полностью, и в итоге получилась бы нормальная слизистая. А вот если мы это сделаем быстро, мы восстановим ситуацию в желудке в идеальном состоянии, так же, как и было. Если будем тянуть, то будут образовываться рубцы, даже если лечить. Такие же, как шрамы на коже.

Олег Дружбинский: Все-таки я настаиваю на вопросе о том, как это правильно лечить. Так или иначе хочется разобраться. Я понимаю, что каждый случай может быть индивидуальным, но, тем не менее, основные принципы.

Сергей Вялов: Давайте мы будем исходить из двух принципов. Первое, нам важно понимать, почему это случилось. То есть выяснить, какие из восьми причин все-таки подействовали. И в зависимости от причины это будет половина нашего лечения. Питание и отсутствие нового повреждения, хеликобактер или влияние желчи, или алкоголь, или стресс, или иммунные нарушения и т.д. – это половина нашего лечения.

Олег Дружбинский: Сразу уточняющий вопрос, как с этим можно разобраться? Как доктор может определить? Может быть, это было комплексное воздействие: и хеликобактер, и питался неправильно, и еще водкой заливал натощак.

Сергей Вялов: Никто не отменяет существование восьми причин одновременно. Если мы понимаем, что питание было ключевым, питание надо восстановить и привести в порядок, программа минимум. Если было важно курение, человек много курил, надо завязать с этой привычкой. Если человек много употреблял алкоголя, надо от этого отказаться, потому что иначе мы будем продолжать повреждать. И как бы мы не лечили, мы все равно будем продолжать повреждать.

Олег Дружбинский: У человека тот самый заложенный предками геном реагирует на какое-то определенное воздействие. Тебе наследием предков именно алкоголь или никотин пробивает стенку желудка.

Сергей Вялов: Или если человек поймал инфекцию, хеликобактер, соответственно, от него это сильно не зависело. Но убрать ее нужно. Для этого надо, как минимум, две таблетки. Хеликобактер – бактерия, убираем антибиотиком, но живучая, поэтому нужно два. Если мы понимаем, что человек не ел ничего лишнего, не курил, не употреблял алкоголь, но у него есть только хеликобактер, значит, она является основным причинным фактором. И не убрав эту причину, мы не сможем вылечить полностью. Поэтому нам нужно будет два антибиотика, чтобы убрать хеликобактерную инфекцию.

Если же речь шла о влиянии желчи, нам нужно восстановить нормальное желчевыделение, чтобы желчь не повреждала желудок. Для этого нам обычно требуется два или три лекарственных препарата. Сначала одно, потом другое и параллельно третье лекарство, влияющие на сокращение, моторику желчного пузыря, на состав желчи, токсичные желчные кислоты.

Если же речь шла об иммунных нарушениях, я думаю, что мы не будем особо сильно углубляться в иммунную часть, потому что это не прямое воздействие иммунитета, о чем мы думаем. Не то, что человек подвержен простуде, возникают какие-то поражения желудка, нет. Это совсем другое. Это тяжелые заболевания, которые редко встречаются. Мы подтверждаем их по наличию определенных антител в крови. И тогда это совсем специфическое лечение.

Это одна половина, вторая половина – нам все-таки нужно по факту возникновения воспалительного процесса, эрозии, язвы этот дефект заживить и убрать воспаление. Вот, собственно, основная концепция лечения. Первое – мы убираем причинные факторы.

Олег Дружбинский: То есть надо разобраться с причиной, в первую очередь, каждому для себя ответить – ты питаешься регулярно или не очень, ты натощак пьешь крепкие алкогольные напитки, куришь натощак?

Сергей Вялов: Разбавляешь ли ты крепкий алкоголь газированной водой.

Олег Дружбинский: Да, запиваешь ли газированной водой, запиваешь – плохо.

Сергей Вялов: То есть частично мы можем самостоятельно проанализировать наш образ жизни и понять, делаем ли мы что-то не так. И тогда мы определимся с нашими рисками, есть у нас риск развития воспаления в желудке или нет. Если мы сделаем это, пока еще ничего не болит, то мы и не заболеем.

Поэтому первое, что нам надо убрать из диеты. Давайте так обговорим, что полезных продуктов для желудка нет. Есть только вредные.

Полезных для желудка продуктов нет. Есть только вредные
>

Олег Дружбинский: Вот это прекрасное заявление.

Сергей Вялов: Поэтому чтобы заживить желудок, нам нужно принимать таблетки. Если бы мы могли заживить желудок сметаной или селедкой, мы бы это ели и проблем бы не знали. К сожалению, этого нет. Поэтому мы вынуждены принимать таблетки.

Олег Дружбинский: Мы и желудок пустым оставить не можем, потому что его будет разъедать желудочный сок, и чем бы мы его не наполняли, это тоже будет его тревожить и беспокоить?

Сергей Вялов: К сожалению, да. Поэтому мы немножечко уменьшаем наш обычный объем порции, где-то на треть. Ели целую тарелку, теперь треть убрали, едим две третьих. Чуть-чуть облегчаем ему работу. И за счет того, что мы уменьшаем объем питания, нам надо добавить плюс один прием пищи или плюс два, чтобы не потерять общий объем питания за сутки.

Олег Дружбинский: А что лучше, плюс два или плюс один?

Сергей Вялов: Если Вы ели три раза в день, то лучше плюс один. А если Вы рано встаете и поздно ложитесь спать, то есть период бодрствования у Вас длительный, то Вам эти интервалы будут маловаты, и лучше добавить еще плюс один прием, итого будет плюс два.

Олег Дружбинский: Понятно. То есть меньше и чаще.

Сергей Вялов: Меньше и чаще.

Олег Дружбинский: То, что называется дробным питанием.

Сергей Вялов: Мы можем договориться просто есть по одной стандартной порции, если мы говорим про общепит, и не есть две тарелки сразу.

Олег Дружбинский: Если ты брал первое и второе, бери только второе или только первое.

Сергей Вялов: Да, логично. А эту порцию оставь на потом, возьми с собой.

Олег Дружбинский: Что полезнее для желудка: жидкое первое блюдо или не жидкое второе? Что менее вредно?

Сергей Вялов: Мы с Вами пару минут назад договорились, что полезного нет.

Олег Дружбинский: То есть выбор не принципиален?

Сергей Вялов: Не принципиален.

Олег Дружбинский: Просто мне бабушка все время говорила: обязательно поешь супчика, и это неправильно?

Сергей Вялов: Скорее, это исторический подход. Понимаете, были же периоды голода, когда не было другой еды, кроме супчика, и лучше было поесть хотя бы супчик, чем ничего не поесть.

Мы немножечко недопиваем. Поэтому тем, кто недопивает, дополнительная жидкость абсолютно не повредит.

Давайте посмотрим на Европу. У них нет сумасшедшей заболеваемости патологии желудка. На порядок больше заболеваемости у нас, потому что мы не думаем о себе. В Европе нет культуры питания, связанной с потреблением супов.

Олег Дружбинский: Совершенно верно.

Сергей Вялов: Никто не страдает от этого. Они едят бутерброды, что тоже у нас в культуре связано с какими-то предрассудками. Но просто нужно запивать эту сухомятку. Запивать, чтобы это была не грубая, сухая пища, а смоченная жидкостью. Тогда это не будет давать механического повреждения, не будет скрябать по стенке пищевода и желудка.

Олег Дружбинский: Я правильно понимаю, что всякие чипсы и прочий junk food тоже царапает немножко желудок?

Сергей Вялов: Однозначно, плюс там еще есть и дополнительные вещества, о которых мы должны обязательно сказать. Первое, что мы должны убрать из того, что желудку вредно, – это все-таки жиры. Жиров и в чипсах, и в сухариках огромное количество, они же жарятся в этом. Поэтому жиры мы исключаем из рациона, но без фанатизма.

Первое, что мы должны убрать из того, что желудку вредно, – это все-таки жиры. Жиров и в чипсах, и в сухариках огромное количество, они же жарятся в этом
>

Олег Дружбинский: Почему именно жиры?

Сергей Вялов: Они обладают повреждающими свойствами в отношении желудка, особенно, когда там есть воспаление. Нас интересует принципиально только следующие жиры: жирные сорта мяса, свинина, баранина, сало в чистом виде - жир. При воспаление в желудке убираем. Жирные сорта птицы – это гусь, утка, жирная шкура от курицы.

Олег Дружбинский: То есть жиры – это самое опасное для стенки желудка?

Сергей Вялов: Это еще не все. Молочные продукты с высокой жирностью, сливочное масло, в чистом виде жир. Твердые сорта сыра – 50 % жира. Об этом мы часто не думаем, ну сыр вроде бы и сыр. Дальше молочные продукты с высокой жирностью, то, что больше 15 %. Мы переходим на обезжиренный вариант. И какие-то продукты исключения, которые выпадают из общей массы – это печень, достаточно жирный продукт, это икра, достаточно жирный продукт, может быть, креветки.

Олег Дружбинский: Креветки тоже жирные, но они же сплошной белок?

Сергей Вялов: И жирок. А дальше нас интересуют способы приготовления. Если мы жарим в масле на сковороде, для желудка это неприемлемо.

Олег Дружбинский: А что делать?

Сергей Вялов: Остальные способы приготовления – откройте кулинарную книгу, их существует порядка 20 кроме одного жареного. Но еще парочку мы должны исключить. Это все копченое: копченая рыба, копченое мясо, копченая колбаса, копченые овощи, все копченое отпадает. Это маринованное, то, что готовится с уксусом. Это дополнительная кислота, которая нам не кстати. И практически все специи нас еще интересуют.

Олег Дружбинский: Несколько раз я читал или слышал о том, что некоторые народы, в том числе живущие в горах или жители Юго-Восточной Азии, постоянно едят что-то с перцем, что-то острое.

Сергей Вялов: Да, вынужденная необходимость. Можно мыть руки, а можно есть перец.

Можно мыть руки, а можно есть перец
>

Олег Дружбинский: Это дезинфекция?

Сергей Вялов: Конечно, особенно Индия. Мы понимаем, что там большое количество инфекций, не очень чистая вода, и лучше есть острое, чем болеть холерой.

Олег Дружбинский: Выбирая между двумя этими обстоятельствами, я бы выбрал острое.

Сергей Вялов: Но мы лучше будем ориентироваться на Великобританию, где говорят: из двух зол и выбирать нечего. Поэтому мы будем избегать геморроя и гастрита, которые в Индии очень распространены из-за острого.

Давайте представим теперь язву. Вот она раздраженная, красная, болезненная поверхность, куска слизистой нет, мы его или оторвали, или съели, как хотите называйте. Посыпаем туда перца.

Олег Дружбинский: Раздражение только усилится.

Сергей Вялов: Или другую специю, которая стимулирует слюноотделение и желудочную секрецию, что нам не кстати. И газ, углекислота, газированная вода, минеральная вода с газом.

Олег Дружбинский: Точно так же эти пузыречки раздражают слизистую желудка.

Сергей Вялов: Конечно. Кроме того, они еще ее растягивают, делая большей поверхность, которая может быть повреждена.

Олег Дружбинский: Друзья мои, у нас не так много времени осталось до конца программа, хотя мы тут, что называется, так интересно разговорились.

Сергей Вялов: У нас останутся с Вами вопросы, как потом проконтролировать, чтобы это все практически или полностью зажило, чтобы решить, продолжать дальше лечение или нет. Единственное, что перед этим нам важно сказать следующее: гастрит гастриту рознь. Оказывается, он бывает разный. Чаще всего, у четырех человек из пяти это типичный гастрит, о котором все слышали. Но вот одному из пяти не повезло, и у него возникает атрофический гастрит. Это отдельная песня, которая абсолютно отличается от всех видов гастрита и наиболее опасна.

Олег Дружбинский: На этом наша программа подошла к концу. Программа "Гастроэкспресс", вел ее сегодня Олег Дружбинский на канале Медиадоктор. Сегодня с нами был Сергей Сергеевич Вялов, кандидат медицинских наук, гастроэнтеролог, гепатолог French clinic, GMS clinic. Спасибо Вам большое, Сергей, очень познавательный и конструктивный эфир.

Сергей Вялов: Спасибо Вам большое, до свидания и берегите желудок.