Продавцы

Лесные братья
Продав 50% холдинга «Илим Палп» компании International Paper, Захар Смушкин и Борис Зингаревич не только выручили $650 млн, но и нашли партнера, вместе с которым будут покорять рынок. Текст: Николай Гришин

Сделка положила конец одной из самых громких корпоративных войн в российской лесной отрасли. В 2002 году совладельцы холдинга «Илим Палп» (60% российского рынка целлюлозы и 50% рынка картона) Захар Смушкин и Борис Зингаревич потеряли контроль над ключевыми активами компании (Братским ЛПК и Котласским ЦБК), когда по иску миноритариев крупные пакеты акций комбинатов были возвращены государству. РФФИ перепродал активы «Базэлу» Олега Дерипаски, и лишь спустя два года Зингаревичу и Смушкину через суд удалось вернуть предприятия себе. Однако блокирующие пакеты остались у структур «Базэла». Позднее Дерипаска обменял акции Братского ЛПК и Котласского ЦБК на 20-процентный пакет Владимира Когана (экс-владельца Промстройбанка) в Архангельском ЦБК. А в 2006 году Коган уступил акции комбинатов акционерам «Илим Палп». Но опасность конфликта сохранялась: «Базэл» мог вновь проявить интерес к активам «Илим Палп». Партнерство с иностранцами стало последним аккордом построения корпоративной защиты. По мнению PR-директора Архангельского ЦБК Милены Авады, использовать классические рейдерские методы против «Илим Палп» никто уже не рискнет.

СП «Илим Палп» с International Paper (IP) позволяет не только защитить активы от недружественного поглощения, но и осуществить давнюю мечту Захара Смушкина. О стратегическом партнерстве с иностранцами или выходе на IPO бизнесмен заговорил еще в 2000 году. Но в условиях «лесных войн» реализовать планы было невозможно.

Обе компании активно работают на рынке картонной упаковки, а иностранцев давно привлекают российский и соседний китайский рынки. IP последовательно избавляется от активов в США и Европе, зато скупает предприятия в развивающихся странах. В России компания работает с 1998 года, когда она приобрела крупнейшего в стране производителя офисной бумаги – Светогорский ЦБК в Ленинградской области. Используя предприятия «Илим Палп» и финансовые возможности IP, СП «Группа „Илим”» может создать крупный целлюлозно-бумажный холдинг, успешно работающий за пределами России. По словам Смушкина, компания продолжит экспансию в Китай, где «Илим Палп» уже продает 20% товарной целлюлозы.

Изменится и производственная политика компании. Если сейчас «Илим Палп» изготовляет в основном товарную целлюлозу (1,47 млн тонн из 2,5 млн общего объема производства), то в будущем предприятия планируют перейти на продукцию с высокой добавленной стоимостью: офисную бумагу и упаковку. Объем инвестиций должен составить около 1,2 млрд руб.

Правда, не все участники рынка верят в долгосрочное сотрудничество IP и «Илим Палп»: паритетные отношения могут развалиться из-за любого конфликта, так как ни один из партнеров не имеет в СП решающего голоса. В самой компании так не считают. «Партнерство 50 на 50 имеет свои преимущества – обе стороны кровно заинтересованы в развитии СП, тогда как любой миноритарий меньше радеет за судьбу компании»,– считает директор по информации и общественным связям «Илим Палп» Елена Коннова. Между тем Захар Смушкин, похоже, уже подготовил себе «запасной аэродром»: предприниматель стал совладельцем сети строительных супермаркетов «Старт» в Петербурге.

Мошкович без жира
Вадим Мошкович, сенатор от Белгородской области и крупнейший совладелец «Русагро», в прошедшем году закрепил за собой звание «великолепного торговца». Текст: Мария Соловиченко

Именно так Мошковича характеризуют конкуренты. Уже дважды он показал, что умеет вовремя продавать бизнес-активы. Так, в прошлом году совладелец агропромышленной группы «Русагро» (выручка от реализации продукции в 2005–м – около $800 млн) накануне начала экспансии международных зерновых трейдеров успел выгодно продать свой зерновой бизнес Cargill. За два элеватора в Краснодарском крае и портовый терминал в Ростове «Русагро», по разным оценкам, удалось выручить $25–30 млн. Приход в Россию крупнейшего в мире производителя подсолнечного масла, компании Bunge, открывшего свой маслоэкстракционный завод в Воронеже и запустившего совместно с компанией «Эфко» дистрибуционные проекты, подтолкнул Мошковича к мысли повторить «ход конем». К тому же рентабельность этого бизнеса в последнее время упала – в погоне за долей рынка производители вынуждены увеличивать производство, которое уже стало опережать потребление. Так, если в текущем году в России было произведено около 2,4 млн тонн подсолнечного масла, то его потребление составило примерно 1,8 млн тонн. Для сравнения: в 2003 году было произведено чуть более 992 тыс. тонн масла. Между тем, по оценке «Бизнес Аналитики», потребление растительного масла растет не более чем на 10% в год.

Конкуренция заставляет производителей масла снижать отпускные цены на свой продукт. Так, согласно данным компании «Совэкон», нижняя граница ценового предложения опустились до 14,5 тыс. руб. за тонну. Это самый низкий показатель за последние пять сезонов. Аналогичная цена на российское подсолнечное масло была лишь в сезоне 2000–2001 годов (сентябрь-октябрь).

В таких условиях у компаний остается только два пути развития: приобретение новых активов и увеличение доли рынка или продажа бизнеса. Вадим Мошкович выбрал второй путь – учитывая, что при масштабном производстве в «Русагро» так и не смогли решить проблему отсутствия сильных брэндов фасованного масла.

О продаже своих масложировых активов сенатор Вадим Мошкович договорился с Сергеем Кисловым (Ростовская область), которому принадлежит агропромышленная группа «Юг Руси», крупнейший производитель бутилированного масла (оборот – более $300 млн). «Русагро» контролировала четыре маслоэкстракционных завода (МЭЗ) – Аннинский, Лабинский, Кропоткинский, Лискинский, а также Краснодарский и Екатеринбургский масложировые комбинаты. К холдингу Кислова перешли все МЭЗы «Русагро» и Краснодарский комбинат, а у Мошковича осталось предприятие в Екатеринбурге. По экспертным оценкам, рыночная цена масложировых активов колеблется от $80 млн до $100 млн. Таким образом, сделка между Мошковичем и Кисловым стала крупнейшей на российском масложировом рынке. Кислов заплатил в первую очередь за контроль над рынком масла-сырья.

Масло Мошкович решил сменить на сахар. Сахарный рынок сегодня имеет гораздо больше перспектив, нежели рынок масла. Так, за год цена за тонну сахара в Москве увеличилась почти на $100 – до $640. «Русагро» планирует усилить свои позиции на этом рынке. В частности, еще летом было заявлено о модернизации одного из предприятий компании – Знаменского сахарного завода, расположенного в Тамбовской области. В обновление мощностей будет вложено $38 млн. Как говорят в «Русагро», в 2007-м планируется провести реконструкцию еще двух предприятий. Вообще же компания в ближайшем будущем рассчитывает пополнить свои сахарные активы за счет новых приобретений. Что не лишено смысла – конкуренты в последнее время усилили позиции. Так, например, «Евросервис» купил четыре кубанских сахарных завода, входивших в Объединенную продовольственную компанию, подконтрольную таганскому предпринимателю Александру Денисову. И теперь по количеству предприятий (14) «Евросервис» занимает второе место после лидера рынка – «Продимекса», которому принадлежат 15 сахарных заводов.

Дело – труба
Совладельцы МДМ-банка Сергей Попов и Андрей Мельниченко (на фото) в 2006 году оставили металлургический бизнес – крупнейший в мире трубный холдинг Дмитрий Пумпянский будет создавать уже без них. Текст: Николай Гришин

Трубная эпопея Сергея Попова и Андрея Мельниченко завершилась в начале ноября. Результаты впечатляют: в начале 2000-х банкиры потратили на создание компании около $220 млн, а выручили за актив в общей сложности $1,6 млрд – совокупный доход превысил объем вложенных средств почти в семь с половиной раз.

Финансовая группа МДМ, которую контролируют Мельниченко и Попов, начала диверсифицироваться в 2000 году. Партнеры приобрели контрольные пакеты Волжского и Северского трубных заводов, а затем получили контроль над Таганрогским металлургическим комбинатом. Объединив предприятия, банкиры создали Трубную металлургическую компанию, которая стала управлять металлургическими активами. Однако для организации крупнейшего в России трубного холдинга группе МДМ не хватало Синарского трубного завода (СТЗ), который доминирует в сегменте бесшовных труб, используемых нефтяниками, а по масштабам производства сопоставим со всеми тремя принадлежавшими бизнесменам заводами, вместе взятыми. Попову и Мельниченко удалось договориться с владельцем СТЗ Дмитрием Пумпянским о присоединении предприятия к ТМК. Пумпянский выторговал себе кресло гендиректора холдинга и 33-процентную долю в нем. Не исключено, что одним из условий сделки также стало право Пумпянского на выкуп контрольного пакета ТМК, которым он не преминул воспользоваться: в 2003 году металлург консолидировал 67% акций группы, заплатив за 34-процентный пакет около $330 млн.

Однако роль миноритарных акционеров в ТМК вряд ли устраивала Попова и Мельниченко. Они посчитали, что пришло время выходить из трубного бизнеса. За последние три года актив заметно подорожал – Пумпянский заплатил за 33% акций ТМК $1,3 млрд. Причем бизнесмен пошел ва-банк – больше половины средств ($780 млн) он занял у самой компании и у нескольких банков. В начале ноября ТМК удачно провела IPO на Лондонской бирже и выручила $1,07 млрд за 23% акций. Эти деньги и пошли на погашение кредитов. Спрос на акции ТМК превысил предложение в 19 раз, а размещение прошло по цене, соответствующей верхней границе диапазона,– $5,4 за акцию. Капитализация компании составила $4,7 млрд. Любопытно, что рынок оценил компанию выше, чем сам Пумпянский, выкупая блокпакет у совладельцев МДМ-банка: если исходить из цены $1,3 млрд за 33% акций, капитализация компании не превышает $4 млрд. Пумпянский не скрывает своих планов стать мировым лидером на трубном рынке – сегодня его компания занимает второе место по объемам производства после французской Tenaris.

Комментируя итоги продажи акций трубной компании, Сергей Попов заявил, что «ТМК достигла определенного рубежа в своем развитии», а теперь партнеры «сосредоточатся на работе с другими промышленными и банковскими активами». На что бизнесмены потратят вырученные средства – вопрос открытый. Сейчас Мельниченко и Попову принадлежат три крупных компании: МДМ-банк, минерально-химический холдинг «Еврохим» и СУЭК, объединяющий угольные и энергетические активы бизнесменов. Однако, по словам официальных представителей СУЭК и «Еврохима», холдинги развиваются на собственные средства и не привлекают деньги основных акционеров.

Не исключено, что дополнительные средства потребуются МДМ-банку. В 2006 году кредитное учреждение возглавил Мишель Перирен, который до этого развивал бизнес Райффайзенбанка в России. В интервью СФ (см. № 26/2006) Перирен рассказал о своих планах увеличить розничный кредитный пакет банка к 2010 году более чем в пять раз, а долю рынка на 30% – до 2,1%. Специализирующийся на работе с корпоративными клиентами МДМ-банк должен стать универсальной кредитной организацией. Бурно развивающаяся банковская розница для Андрея Мельниченко и Сергея Попова может стать хорошей альтернативой черной металлургии.

Досрочное освобождение
Самый непубличный российский миллиардер Борис Иванишвили завершил крупнейшую сделку по единовременной продаже 100% акций российского банка. Принадлежавший ему Импэксбанк был оценен в $550 млн. Текст: Юлия Гордиенко

Импэксбанк Борис Иванишвили вместе с другом и многолетним партнером по бизнесу Виталием Малкиным приобрел еще в 1999 году. Тогда все силы партнеров уходили на решение посткризисных проблем главного банковского детища Иванишвили – «Российского кредита». Последний, как и многие финансовые институты того времени, после дефолта находился между жизнью и смертью. Испуганные вкладчики потребовали возврата своих средств, банк столкнулся с кризисом ликвидности и был вынужден реструктуризировать свои задолженности. Под обеспечение долгов Иванишвили пришлось заложить почти все промышленные активы. В 1999-м «Российский кредит» перешел под управление Агентства по реструктуризации кредитных организаций (АРКО). Для этого «Роскреду» пришлось расстаться с блокирующим пакетом своих акций. А взамен АРКО открыло ему кредитную линию на 4,5 млрд руб., что давало возможность частично расплатиться с вкладчиками.

Разумеется, вести нормальный банковский бизнес «Российский кредит» был не способен. Тогда-то Иванишвили и приобрел «Импэкс», который стал для «Роскреда» бридж-банком. Практика использования банков-мостов, при помощи которых из проблемной организации выводились активы и клиентская база, была в те годы довольно распространена. «Импэксбанк» скупил всю систему филиалов и отделений «Роскреда» и начал развивать розничный бизнес, пока «Роскред» занимался выяснением отношений с кредиторами. Для продумывания планов завоевания рынка Борис Иванишвили нанял западных консультантов. «Банк динамично развивался в последние годы. Это обусловлено тем, что руководство банка и его консультанты разработали конкурентоспособную стратегию»,– считает управляющий директор департамента корпоративных финансов ИК «Ист Кэпитал» Андрей Червов, ранее возглавлявший департамент операций на финансовых рынках Импэксбанка..

Однако начиная с 2004 года Иванишвили начал избавляться от своих активов. Так, он продал за $2,5 млрд акции Стойленского и Михайловского ГОКов. Одновременно заметно усиливались рыночные позиции Импэксбанка. В 2005 году в «Импэксе» в 5,2 раз вырос объем кредитования физлиц и в 2,5 раза – кредитный портфель предприятий малого и среднего бизнеса. На рынке же упорно ходили слухи о грядущей продаже Импэксбанка. Действительно, Иванишвили активно вел переговоры с иностранцами, а в мае 2005 года почти договорился о продаже своего банка Deutsche Bank. Немцы присматривались к контрольному пакету, а стоимость возможной сделки оценивалась в рекордную по тем временам сумму $200 млн. «Ренессанс Капитал» оценивал 100% акций банка в 2,5 капитала: на 1 апреля 2005 года он составлял $132,6 млн. Сделке, однако, состояться было не суждено. Немцы передумали, отдав предпочтение инвестбизнесу – компании ОФГ. Такому повороту событий обрадовался Raiffeisen Bank, который и раньше претендовал на банковский актив Иванишвили. Большая часть розницы австрийцев была сосредоточена в Москве, а «Импэкс» обладал неплохой региональной сетью: 189 отделений в 44 субъектах РФ и свыше 350 точек кредитования. На 1 января 2006-го чистые активы Импэксбанка составили 54 млрд руб., а собственный капитал – 4,5 млрд руб. Австрийцы оценили «Импэкс» уже в 3,3 капитала, а сумма сделки составила $550 млн – абсолютный рекорд по единовременной продаже 100% акций российского банка.

$500 млн Raiffeisen заплатил Иванишвили еще в апреле. Выплата второго транша была запланирована на 2007 год – после публикации аудированной финансовой отчетности Импэксбанка за 2006-й. От ее показателей, собственно, и зависела сумма окончательной выплаты. Однако стороны не стали дожидаться оговоренного срока. В итоге Иванишвили получил лишь $25 млн, но еще $30,2 млн бывший владелец смог выручить за новый офис «Импэкса» (на рынке здание площадью 20 тыс. кв. м оценили в $50–100 млн).

Перед продажей «Импэкса» Иванишвили перевел управленческую команду, инвестиционный и корпоративный блоки в «Российский кредит». Скорее всего, сделав из него солидный инвестбанк, бизнесмен, большую часть времени проводящий за границей, захочет продать и этот актив.

Время Хайруллиных
Братья Хайруллины продали пивоварни «Красного Востока» не по той цене, что хотели, но вовремя. Несмотря на усилия покупателя, компании Efes, рыночная доля марки «Красный Восток» продолжает уменьшаться. Текст: Павел Куликов

Когда в 1996 году депутат Госдумы Айрат Хайруллин (на фото слева) стал генеральным директором завода «Красный Восток», у него было всего 2% акций предприятия. Народный избранник принял назначение с полной ответственностью. «Только пиво может спасти нашу нацию от деградации»,– заявил он в одном из интервью того времени. Заботясь о здоровье избирателей, он как рачительный хозяин заодно меньше чем за год работы «накопил» до 60% акций «Красного Востока». В последующие годы Айрат и его брат Ильшат Хайруллин довели свою долю в компании до 82,5%.

В лучшие времена «Красный Восток» занимал до 7% российского пивного рынка по стоимости. Однако теперь рынок поделен транснациональными корпорациями. Бизнес Хайруллиных не смог тягаться с мировыми гигантами, и доля рынка стала стремительно сокращаться. C января по май 2005 года она составляла 3% в стоимостном выражении, а в аналогичный период 2006-го – уже 2%.

Переговоры с SABMiller и SUN Interbrew ничем не закончились. Хайруллины оценивали бизнес в $1 млрд, но отрицательная рыночная динамика уже тогда предполагала существенный дисконт. Упорство привело к предсказуемому результату: время работало не на продавцов, и в начале 2006-го оба пивзавода достались турецкой Efes всего за $360 млн. Впрочем, Хайруллины изначально переоценили свой актив: в 2002 году концерн Heineken заплатил $330 млн за петербургский завод Bravo International, занимающий 5% рынка.

После сделки доля марки «Красный Восток» продолжила падать. В третьем квартале 2006 года она составила 1,6% в среднеценовом сегменте против 2,4% в аналогичный период 2005-го. А братья Хайруллины остались с прибылью: в рамках ФПГ «Эдельвейс-Восток» они владеют сетью из 60 продуктовых магазинов, несколькими ресторанами и барами, к тому же им принадлежат молочные заводы, мясокомбинат и банк. Список всего семейного имущества насчитывает около 150 компаний. Вырученные от продажи «Красного Востока» средства пойдут на развитие Энергобанка, который до этого обслуживал в основном бизнес Хайруллиных.

Последний крупный проект бывших пивоваров – торговый центр «Кольцо» в Казани, в строительство которого они вложили 1,5 млрд руб. Однако напротив «Кольца» строится «Детский мир», принадлежащий «Системе-Галс». По словам главы компании Феликса Евтушенкова, «Детский мир» – лишь первый проект компании в Казани. Через десять лет «Система-Галс» намерена занять там до 10% рынка коммерческой недвижимости. Кстати, как раз недавно Феликс Евтушенков провел переговоры с братьями Хайруллиными. По официальной информации, предмет переговоров – совместное использование автостоянки на 500 машиномест. Но вряд ли для решения вопроса такого масштаба требовалось участие первых лиц, и на рынке полагают, что речь идет о гораздо более крупной сделке.

Впрочем, ТЦ «Кольцо» уже открылся и работает, а «Детский мир» лишь достраивается. Да и поддержка местной администрации на рынке недвижимости имеет гораздо большее значение, чем на пивном. А у братьев Хайруллиных она есть. По выражению корреспондента газеты «Вечерняя Казань», на церемонии открытия «Кольца» президент Татарстана Минтимер Шаймиев «хвалил, обнимал и поглаживал» виновников торжества. Так что если Хайруллины и будут продавать очередной актив, то, скорее всего, уже на собственных условиях.