Региональные резервные валюты как альтернатива гегемонии и экспансии доллара

Валютные отношения

РЕГИОНАЛЬНЫЕ РЕЗЕРВНЫЕ ВАЛЮТЫ КАК АЛЬТЕРНАТИВА ГЕГЕМОНИИ И ЭКСПАНСИИ ДОЛЛАРА

События последних лет в мировой экономике показывают, что в финансовом мире происходит революция, пересмотр роли основных резервных валют, и определяются правила игры на будущее. Вовлечение в мировую денежную систему второй мощной валюты — евро стало реальным шагом к устранению гегемонии доллара и доказало возможность создания новых резервных валют, что в конечном счете приведет к многополярности в валютной сфере. Таким образом, задача России воспользоваться благоприятным моментом, построить самостоятельную финансовую систему и сделать рубль региональной резервной валютой.

Значимость валюты ведущих государств, используемой в международных расчетах, по причине одной из основных закономерностей развития мирового хозяйства — неравномерности развития стран и регионов, меняется. «Так, например, удельный вес мировой торговли, реализованной посредством английского фунта стерлингов в 1860-1914 гг. составлял 60 %, в конце 90-х гг. ХХ в. — менее 4 %, тогда как на доллар США пришлось почти 60 % международной торговли» [9, с. 541]. Фунт стерлингов, хотя за ним в силу исторической традиции была закреплена роль резервной валюты, утратил свое лидерство. Американский доллар является не только важнейшей международной торговой валютой, но и важнейшей резервной валютой. «В международных валютных резервах удельный вес американского доллара возрос с 54 % в 1970 г. до 70 % в 1998 г.; на долю западногерманской марки приходилось 12,2 %, японской йены — 9 %, а

О. н. бабурина,

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики и менеджмента Морской государственной академии им. адмирала Ф. Ф. Ушакова

английского фунта стерлингов — 3 % (1998 г.)» [9, с. 541]. В дальнейшем установилась тенденция к снижению доли доллара в международных валютных резервах. «По данным МВФ, в 2006 г. на доллар США приходилось 65 % валютных резервов стран-участниц, 26 % — на евро, по 3 — 4 % — на японскую йену и фунт стерлингов. Доля швейцарского франка в резервах стран мира составляет 0,2 %, а на все остальные валюты приходится не более 1,5 %» [1]. В данные МВФ попадает примерно половина валютных запасов всех стран мира, но и в остальных неучтенных резервах пропорции остаются приблизительно такими же, основными резервными валютами являются доллар США и евро.

Статус резервной валюты дает преимущества стране-эмитенту, поэтому естественно желание США сохранить и укрепить положение своей национальной валюты как в целях внешнеэкономической экспансии, так и в целях финансирования дефицита торгового баланса собственной валютой. «В 1971 г. ввоз товаров в США впервые с начала столетия превысил их вывоз (на 2,3 млрд долл.). И с тех пор масштабы дефицита неуклонно возрастают (млрд долл.): 1980 г. — 25,5; 1990 г. — 111; 1995 г. — 174,2; 2000 г. — 452,4; 2003 г. — 547,6» [8, с. 14]. Отрицательное сальдо в торговле товарами и услугами в США в 2005 г. составило 765 млрд долл. (табл. 1).

Максимальный профицит в торговле товарами отмечается в Германии и России, соответственно 197 и 119 млрд долл. Масштабный дефицит США в торговле товарами — 829 млрд долл., несмотря на

Источник: Иванов А. С. Мировая торговля товарами в 2005 г. в условиях повышения цен на энергоресурсы // Российский внешнеэкономический вестник. 2006. № 8. С. 5.

Таблица 1

мировая торговля товарами и услугами в 2005 г.

Страна Товары Услуги Сальдо

Экспорт Импорт Сальдо Экспорт Импорт

США 904 1 733 -829 353 289 -765

Германия 971 774 +197 143 199 + 141

Китай 762 660 +102 81 85 +98

Япония 596 516 +80 107 136 +51

Россия 244 125 +119 25 39 +105

частичную компенсацию положительным сальдо в торговле услугами, остается больше какого-либо ранее зафиксированного дефицита любой другой страны. По отношению к ВВП США дефицит счета текущих операций составляет около 8 % и около 1,25 % совокупного мирового ВВП.

Проводимая в настоящее время девальвация доллара к евро и другим валютам стала закономерным следствием огромного дефицита торгового баланса США, она позволила сократить импорт и увеличить экспорт и тем самым снизить отрицательное сальдо торгового баланса. Директор Центра исследований постиндустриального общества В. Л. Иноземцев отмечает: «В 2007 г. мы стали свидетелями первого за 7 лет снижения торгового дефицита: по предварительным данным, он составит 700 — 705 млрд долл., сократившись на 9 % по сравнению с 2006 г.» [3, с. 65]. США, в первую очередь, заинтересованы в покупке их долларовых активов центральными банками других стран, которые тем самым финансируют часть американского импорта или вывоза капитала.

Несмотря на колоссальные усилия США удержать гегемонию доллара, в мировой экономике проявляется тенденция к созданию региональных интеграционных объединений со своей собственной валютой, позволяющей избежать зависимости от американской валюты и финансовой политики этого государства. Опыт существования Европейского экономического и валютного союза доказывает возможность создания и других региональных резервных валют, форсированному появлению которых может способствовать разразившийся в настоящее время валютно-финансовый кризис.

В истории мирового хозяйства кризисы мировой валютной системы отмечаются неоднократно. Взрыв валютных противоречий, вызванный изменениями в расстановке сил между основными центрами мирового хозяйства и изменениями в его структуре, приводит к разрушению старой и появлению новой валютной системы. В эволюции

мировой валютной системы выделяют четыре этапа, которые представляют Парижскую, Генуэзскую, Бреттон-Вудскую и Ямайскую валютные системы (свои названия они получили по месту проведения конференций, на которых получили юридическое оформление).

Основы Ямайской, или современной мировой валютной системы были заложены в 1976 г. на совещании МВФ в Кингстоне (Ямайка). В качестве механизма этой системы для уменьшения роли доллара было решено ввести виртуальную валюту, существующую только в виде записей на счетах МВФ — стандарт СДР — «специальные права заимствования» (special drawing rights) и сделать их основным резервным авуаром. Как дополнительный инструмент новая система предполагала повышение роли валют промышленно развитых стран: определенные резервные функции приобрели фунт стерлингов, немецкая марка, французский франк и японская йена.

Как оказалось в дальнейшем, за СДР опять скрывался долларовый стандарт, поэтому СДР как коллективная резервная валюта существенно не поколебала позиции доллара. Перед европейцами встала задача оградить себя от экспансии доллара путем создания собственной региональной валютной системы. Эта система должна была, во-первых, стимулировать экономическую интеграцию; во-вторых, образовать зону европейской стабильности с собственной валютой в противовес Ямайской валютной системе, основанной на долларовом стандарте.

Основой европейской валютной системы (ЕВС) стала ЭКЮ (European currency unit) — коллективная резервная валютная единица, определяемая на основе стоимости «корзины валют», принятая в качестве расчетной единицы странами Европейского экономического сообщества (ЕЭС). ЭКЮ базировалась на основе 12 ведущих стран Европы, входящих в ЕЭС. Вес каждой валюты в корзине определялся в зависимости от доли, которой рас-

полагало государство-член в ВВП и в экспорте внутри сообщества. Самым «тяжелым» компонентом ЭКЮ, около 1/3, была германская марка. В отличие от СДР эмиссия официальных ЭКЮ была частично обеспечена золотом и в отличие от Ямайской валютной системы, юридически закрепившей демонетизацию золота, ЕВС использовала его в качестве реальных резервных активов. В этих целях был создан совместный золотой фонд за счет объединения 20 % официальных золотых резервов стран — членов ЕВС. Центральные банки этих стран внесли в фонд 2,66 тыс. т золота [5, с. 100].

Одна из важных причин возникновения Европейской валютной системы как подсистемы мировой валютной системы заключалась в том, что американский доллар, призванный в международной экономической и валютной сфере заменить золото, не представлялся надежным, универсальным средством, способным определять реальные стоимости. Поэтому по идее разработчиков новой подсистемы эту роль в рамках ЕС должна была выполнять европейская валютная единица, создание которой преследовало и другую цель, а именно, освободить ЕВС от возможных необратимых колебаний исключительно одной национальной, т. е. американской, валюты и от политики одной страны, как это было предусмотрено в Бреттон-Вудской системе, базировавшейся на американском долларе.

Движение к созданию ЕВС было длительным, оно прошло в своем развитии целый ряд этапов и завершилось созданием единой европейской валюты — евро, которая заменила ЭКЮ в соотношении 1:1. С 1 января 1999 г. 11 стран ЕС ввели в оборот безналичную валюту евро, а с 1 января 2002 г. — в наличный оборот. Тем самым, объединяя огромный рынок с населением свыше 490 млн человек и развитые национальные экономики 27 стран с высоким уровнем внутренней интеграции, ЕС мощно укрепил конкурентные позиции в треугольнике сил «Западная Европа-Северная Америка — Восточная Азия».

В отличие от европейского региона, страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) только формируют основные правила диалога в региональном интеграционном процессе. В этих условиях Россия вполне могла бы вписаться в систему политических и экономических соглашений этого динамично развивающегося региона. Страны Восточной Азии гораздо позже, чем страны Западной Европы пришли к необходимости региональной интеграции, но упущенное время они догоняют

за счет активизации этого процесса в конце ХХ — начале XXI вв. «С 1991 г. до начала 2006 г. страны и территории Восточной Азии заключили между собой 11 региональных торговых соглашений, уведомления о которых были направлены в ВТО. Соглашения существенно различаются по членскому составу и эффективности функционирования, что обусловлено неоднородным характером политического и экономического положения участников в регионе» [6, с. 60].

В Восточной и Юго-Восточной Азии наиболее крупными интеграционными объединениями являются АСЕАН и АТЭС. АСЕАН — Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (англ. Association of South East Asian Nations — ASEAN была основана в 1967 г. в Бангкоке пятью странами: Индонезией, Малайзией, Сингапуром, Таиландом и Филиппинами. В 1984 г. в организацию вступил Бруней, в 1995 г. — Вьетнам, в 1997 г. — Бирма (Мьянма) и Лаос и в 1999 г. — Камбоджа (на эмблеме АСЕАН изображены десять колосков риса). Население стран АСЕАН составляет около 500 млн человек.

Если европейская интеграция преследовала в первую очередь экономические цели (достаточно вспомнить, что началом этого процесса стало образование в 1948 г. таможенного союза Бенилюкс), то первоначальная роль АСЕАН была, скорее, политической, нежели экономической. Только через 10 лет, в 1977 г. были приняты меры по либерализации внешнеторговой деятельности. Базой для сотрудничества в этой сфере являются соглашения о создании Зоны свободной торговли АСЕАН (АФТА), Зоны инвестиций АСЕАН (АиА) и Схема промышленного сотрудничества (АИКО).

Дальнейшее движение к экономической интеграции в регионе заложило основу для создания АТЭС — межправительственного форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. АТЭС образована в ноябре 1989 г., первоначально в нее вошли 6 стран АСЕАН (Индонезия, Таиланд, Филиппины, Малайзия, Сингапур и Бруней), а также Япония, Республика Корея, Австралия, Новая Зеландия, США и Канада. В настоящее время АТЭС объединяет 21 экономику АТР, ее участниками являются: Австралия, Бруней, Вьетнам, Гонконг (является Специальным административным районом Китая), Индонезия, Канада, КНР, Республика Корея, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Папуа — Новая Гвинея, Перу, Россия (с 1998 г.), Сингапур, США, Таиланд, Тайвань, Филиппины, Чили, Япония. АТЭС представляет самый динамично развивающийся регион в мире,

на который за последние 10 лет приходится 70 % мирового экономического роста. На долю участников АТЭС приходится около 40 % населения, 60 % мирового ВВП, 42 % мировой торговли.

Несмотря на расширение сферы деятельности этих группировок и рост числа участников, финансово-экономический кризис в Восточной Азии в 1997 — 1998 гг. показал незащищенность экономического пространства этих стран от атак международных валютных спекулянтов и от влияния американской валюты. В 1997 г. на заседании советов управляющих Всемирного банка (ВБ) и МВФ в Гонконге было высказано предложение об учреждении Азиатского валютного фонда (АВФ) для самостоятельного (без участия МВФ) разрешения кризисных ситуаций в регионе. Предполагалось, что его уставный капитал будет сформирован за счет взносов валютных резервов стран-членов. По идее, АВФ способен обеспечить стабильность национальных валют, особенно при внезапных массовых оттоков капиталов с рынков, сократить или смягчить риск финансовых катаклизмов. АВФ мог бы дополнять, но не дублировать МВФ. Однако МВФ и США остались недовольными идеей создания АВФ. По их мнению, создание фонда могло бы замедлить реформу валютно-финансовой сферы и создать легкий способ доступа к финансовым ресурсам АВФ.

В 1998 г. премьер-министр Малайзии М. Мо-хаммед также предложил образовать валютный союз стран АСЕАН и ввести для них единую валюту на базе сингапурского доллара или новой коллективной валютной единицы. Аналогичная идея высказывалась гонконгскими экспертами на базе японской йены или китайского юаня.

В мае 2000 г. в Чиангмае (Таиланд) на встрече министров финансов стран АСЕАН участники договорились о создании региональной системы конвертации национальных валют. С момента проведения Чиангмайской встречи идея создания Азиатского валютного фонда активизировалась, наиболее острые дискуссии касались основы валютного союза.

Первые практические шаги к созданию Азиатского валютного фонда сделал Азиатский банк развития (основан в 1966 г., членами являются 67 государств, из которых 48 расположены в Азии, а 19 являются нерегиональными членами). По его решению в 2006 г. была создана единая расчетная единица — азиатская валютная единица, акю (Asian Сштжу Unit, acu), что копирует тенденции создания Европейской валютной системы.

Аналогично направлениям создания европейской валютной системы первым этапом на пути формирования азиатской валютной системы будет фиксирование акю, которое станет своеобразной валютной корзиной. Удельный вес национальных валют в которой будет пропорционален доле ВВП и объему внешней торговли стран-участниц в мировой экономике, а также их степени участия в международных расчетах. Акю планируется использовать в качестве индикатора колебаний валют стран региона по отношению к доллару, евро и другим свободно конвертируемым денежным единицам. По европейскому образцу предполагается выработать способы привязки национальных валют к акю и обязать страны-участницы проводить общую экономическую политику для сокращения колебаний валютных курсов по типу «европейской валютной змеи». «В глобальном масштабе акю для Азии является страховкой от валютной политики США, направленной на снижение курса доллара, что больнее всего бьет именно по азиатским экономикам» [6, с. 68].

Предполагается, что одной из опорных валют при создании общеазиатской денежной единицы станет либо китайский юань, либо японская йена, а процесс создания акю займет около десяти лет. Первоначально предполагалось, что основным претендентом на роль валюты-лидера явится японская йена, в дальнейшем оказалось, что темпы роста доли Китая в мировом ВВП и в международной торговле превысили темпы роста аналогичных показателей Японии, что привело к выдвижению гипотезы о ключевых позициях китайского юаня в качестве резервной валюты. «Совершенно очевидным становится то, что китай намерен сделать юань как минимум региональной резервной валютой Восточной Азии и тем самым закрепить переориентацию Азиатско-Тихоокеанского региона с США и Японии на КНР. Это намерение «подпирается» эффективной военной политикой китая, а также доминированием китайской диаспоры в национальных экономиках целого ряда стран и региона» [4, с. 13]. Эксперты считают, что создание новой резервной валюты неблагоприятно скажется на экономике США и увеличит отрицательное сальдо торгового баланса, которое частично погашалось покупкой долларовых активов странами Юго-Восточной Азии.

На территории бывшего СССР интеграционные процессы наблюдаются в меньшей степени, чем в других регионах мира. Созданное в декабре 1991 г. Содружество независимых государств

преимущественно политическая, а не экономическая организация, созданная, как сказал В. В. Путин для «цивилизованного развода», но в ее рамках создаются экономические группировки, например, Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС). Договор об учреждении ЕврАзЭС был подписан 10 октября 2000 г. в столице Казахстана Астане президентами Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана. Первый международный экономический форум Евразийского экономического сообщества прошел в Москве 19 — 20 февраля 2003 г. На форуме обсуждались перспективные предложения, в частности — об использовании для взаимных расчетов российского рубля и введению к 2011 г. единой наличной валюты стран ЕврАзЭС. Одним их компонентов коллективной валюты должен стать российский рубль, что будет стимулировать участников сообщества к приобретению официальных резервов в российских рублях. Введение коллективной расчетной единицы в рамках ЕврАзЭС упростит расчеты между ее членами и сделает их менее дорогостоящими.

Использование рубля в качестве резервной валюты могло бы способствовать активизации процессов формирования единого экономического пространства (ЕЭП). Подписание Соглашения 19 сентября 2003 г. между республиками Беларусь, Казахстан, Российской Федерацией и Украиной «О формировании единого экономического пространства» еще один шаг к интеграции бывших союзных республик. Под ЕЭП стороны понимают экономическое пространство, объединяющее таможенные территории, на котором функционируют механизмы регулирования экономик, основанные

на единых принципах, обеспечивающих свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы, и проводится единая внешнеторговая и согласованная, в той мере и в том объеме, в каких это необходимо для обеспечения равноправной конкуренции и поддержания макроэкономической стабильности, налоговая, денежно-кредитная и ва-лютно-финансовая политика. Однако в настоящее время формирование ЕЭП практически приостановлено по причине антироссийской направленности действий Украины.

На V экономическом форуме в Красноярске Президент РФ Д. Медведев обозначил долгосрочную цель России: «стать одним из крупнейших мировых финансовых центров, привлекательность которого была бы основана в том числе и на стабильности российской национальной валюты. Валюты, удобной для обращения на мировом финансовом рынке, когда фактически рубль станет, таким образом, одной из региональных резервных валют» [7].

Для доказательства важности решения задачи по приданию рублю статуса региональной резервной единицы проанализируем географическую структуру внешней торговли России (табл. 2).

Как следует из таблицы, в 2005 — 2006 гг. в экспорте РФ доля стран дальнего зарубежья составляла соответственно 86,5 % и 86 %, а доля стран — СНГ — 13,5 % и 14 %. Географическая структура, при которой на страны дальнего зарубежья приходится свыше 4/5 всего экспорта России, а на страны СНГ менее 1/5 прослеживается на протяжении почти полутора десятилетий с начала либерализации внешнеэкономической деятельности в РФ.

Таблица 2

Географическая структура экспорта и импорта России в 2005 — 2006 гг.

Внешняя торговля 2005 г. 2006 г.

млн долл. США в % к итогу млн долл. США в % к итогу

ЭКСПОРТ 241 452 100 301 450 100

в том числе страны дальнего зарубежья 208 856 86,5 259 247 86

из них страны ЕС 133 335 55,2 170 833 56,7

страны АТЭС 29 942 12,4 35 738 11,9

Государства — участники СНГ 32 605 13,5 42 305 14,0

страны ЕврАзЭС 17 269 7,2 24 085 8,0

страны ЕЭП 29 054 12,0 37 045 12,3

ИМПОРТ 98 708 100 137 703 100

в том числе страны дальнего зарубежья 79 756 80,8 115 395 83,8

из них страны ЕС 43 654 44,2 606 303 44,0

страны АТЭС 25 289 25,6 39 315 28,6

Государства — участники СНГ 18 996 19,2 22 367 16,2

страны ЕврАзЭС 9 181 9,3 12 299 8,9

страны ЕЭП 16 760 17,0 19 924 14,5

Источник: составлено по данным Федеральной службы государственной статистики, gks. ги

На страны ЕврАзЭС приходится 7,2 и 8 %, а на страны ЕЭП 12 и 12,3 % в стоимостном объеме экспорта, что свидетельствует о росте внешней торговли между бывшими республиками СССР. На долю стран ЕС приходится свыше 1/2 всего экспорта России, на долю стран АТЭС — около 12 %.

Аналогичная структура наблюдается в импортных операциях, в 2005 — 2006 гг. на долю стран дальнего зарубежья приходилось соответственно 80,8 и 83,8 %, а на страны СНГ 19,2 и 16,2 %. Доля стран ЕврАзЭС составляла 9,3 и 8,9 %, а стран ЕЭП 17 и 14,5 % в стоимостном объеме российского импорта.

Если провести анализ распределения российского экспорта по отдельным странам, то в 2006 г. в общем объеме экспорта товаров РФ на долю Нидерландов приходилось 11,9 %, Италии — 8,3, Германии — 8,1, Китая — 5,2, Украины — 5,0, Турции —

4.7, Беларуси — 4,3, Швейцарии — 4,0, Польши —

3.8, Содиненного Королевства

— 3,4, Финляндии — 3,1, Казахстана — 3,0 и США

— 2,9 %. В импорте преобладали поставки из Германии — 13,4 %, Китая — 9,4, Украины — 6,7, Японии — 5,7, Беларуси — 5,0, Республики Корея —

4.9, США — 4,6, Франции — 4,3, Италии — 4,2, Финляндии — 2,9, Казахстана — 2,8 % [10].

Для внешнеторговых операций России торговля с США как страной-эмитентом доллара не имеет большого значения, и доля этой страны занимает 2,9 % в экспорте и 4,9 % в российском импорте. Более высокий удельный вес приходится на страны АТЭС, что подтверждает актуальность для России создания новой региональной валютной системы — азиатской.

В настоящее время, несмотря на то, что сняты ограничения на операции по движению капитала и рубль стал иметь не только внутреннюю, но и внешнюю конвертируемость, степень его интернационализации низкая. Как пишет О. Буторина: «Специалисты МВФ и Европейского центрального банка определили восемь условий, которые позволяют национальной валюте иметь широкое международное применение. Основные из них: размер ВВП, доля в мировой торговле и достаточный размер, ликвидность финансового рынка. В настоящее время на Россию приходится 2,5 % мирового ВВП (рассчитанного по паритету покупательной способности), а на США — почти 20 %» [1]. Сократить этот разрыв удастся не скоро, но определенные пути решения этой задачи существуют.

Известный специалист в сфере международных валютно-кредитных отношений Л. Н. Красавина считает, что для приобретения статуса резервной

валюты существуют как объективные, так и субъективные предпосылки. «Объективными предпосылками статуса резервной валюты являются: господствующие позиции страны в мировом производстве, экспорте товаров и капиталов, в золото-валютных резервах; развитая сеть кредитно-банковских учреждений, в том числе за рубежом; организованный и емкий рынок ссудных капиталов, либерализация валютных операций, свободная обратимость валюты, что обеспечивает спрос на нее других стран». Субъективным фактором «служит активная внешняя политика, в том числе валютная и кредитная». В институциональном аспекте необходимым условием «является внедрение ее в международный оборот через банки и международные валютно-кредитные и финансовые организации» [5, с. 34 — 35].

Для укрепления международных позиций рубля необходимо расширить торговлю российскими товарами, платежи за которые будут производиться в рублях. Как показывают на протяжении десятка лет данные таможенной статистики, товарная структура экспорта России представлена в основном биржевыми сырьевыми товарами, цены на которые устанавливаются на биржах в американских долларах. Так, в 2006 г. доля топливно-энергетических товаров составляла 65,4 %, из них нефть сырая — 34 %, доля металлов — 13,7 % в общей стоимости экспорта [10]. Однако это не мешает российским экспортерам использовать рубль в качестве средства платежа. В этом случае валюта цены и валюта платежа не будут совпадать в условиях внешнеторгового контракта, цена, например, на нефть или металл будет устанавливаться в американских долларах, а платежи осуществляться в рублях, что не противоречит традициям внешнеторговой практики, когда право выбора валюты платежа принадлежит экспортеру. Наибольшая доля в импорте России приходится на страны Западной Европы. Бесспорно, им можно предложить платежи в рублях, учитывая тот факт, что они являются основными покупателями российского экспорта. «Россия должна перейти на рублевые расчеты при экспорте товаров — для тех случаев, когда это будет выгодно поставщикам», — такое заявление сделал В. В. Путин на XI Петербургском экономическом форуме.

Рассмотренные процессы регионализации в Европе и Восточной Азии с созданием валютных подсистем мировой валютной системы сглаживают отрицательные последствия глобализации для интегрирующихся стран и создают условия для повышения их конкурентоспособности. Для России развитие торгово-экономических отношений

со странами Азиатско-Тихоокеанского региона является приоритетным, почти одна треть субъектов РФ расположены в Азии. Сбалансированное территориальное развитие Сибири и Дальнего Востока во многом будет зависеть от эффективного участия в интеграционных процессах со странами Азиатско-тихоокеанского региона. В условиях укрепления российской валюты и перехода ее в режим полной валютной конвертируемости может быть есть основание для рассмотрения вопроса о включении ее в состав валютной корзины акю. И как уже было отмечено, рубль может стать единой валютой в ЕврАзЭС. Для этого есть необходимые предпосылки, в частности, после снятия валютных ограничений рубль стал практически конвертируемой валютой, необходимо активнее использовать его во внешнеторговых расчетах, что поможет укрепить позиции российской валюты на международном финансовом рынке и снять зависимость от американского доллара.

Статус резервной валюты дает государству как определенные преимущества в виде покрытия дефицита платежного баланса национальной валютой и укрепления позиций национальных экспортеров в конкурентной борьбе на мировых рынках, так и накладывает определенные обязательства: «необходимо поддерживать относительную стабильность валюты, не прибегать к девальвации, валютным и торговым ограничениям» [5, с. 35]. Для России все эти условия вполне приемлемы.

Литература

1. Буторина О. Высшая лига рубля // Российская газета. 2008. № 41 (4598). С. 4.

2. Иванов А. С. Мировая торговля товарами в 2005 г. в условиях повышения цен на энергоресурсы // Российский внешнеэкономический вестник. 2006. № 8. С. 3 — 5.

3. Иноземцев В.Л. Глобальная экономика — 2008: ощущение неопределенности // Свободная мысль. 2008. № 1. С. 61 — 74.

4. Мальсагова Р. Г. Тенденции формирования коллективных валют в системе международных валютно-финансовых отношений // Финансы и кредит. 2006. № 24. С. 9 — 14.

5. Международные валютно-кредитные и финансовые отношения: Учебник / Под ред. Л. Н. Красавиной. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Финансы и статистика, 2003. 608 с.

6. Потапов М. А. Куда идет экономическая интеграция в Восточной Азии? // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 9. С. 59 — 73.

7. Российская газета. 2008. № 34 (4591). С. 3.

8. Смыслов Д. В. Доллар на рубеже веков // Мировая экономика и международные отношения. 2005. № 6. С. 14 — 21.

9. Хасбулатов Р. И. Мировая экономика: В 2-х т. Т. II. — М. ЗАО «Издательство «Экономика», 2001. — 674 с.

10. Федеральная служба государственной статистики, ги.

Подписка «UBRARy.RU

Теперь журналы Издательского дома «Финансы и Кредит» стали доступны в электронном виде в Научной Электронной Библиотеке (eLIBRARY.RU).

На сайте eLIBRARY.RU можно оформить годовую подписку на текущие и архивные выпуски журналов, приобрести отдельные номера изданий или статьи.