Зависимость оборонно-промышленного комплекса России от цены на нефть: конверсия

ОТРАСЛИ И МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ КОМПЛЕКСЫ

В.К. Фальцман

ЗАВИСИМОСТЬ ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА РОССИИ ОТ ЦЕНЫ НА НЕФТЬ: КОНВЕРСИЯ

В статье анализируется влияние обрушения мировых цен на нефть на сокращение оборонного бюджета, производства вооружений, на инновационный и кадровый потенциалы ОПК, обороноспособность страны. На основе опыта конверсии оборонной промышленности СССР, США, Китая, Франции сформулированы некоторые предложения к концепции структурных изменений ОПК.

Влияние мировых цен на нефть на состояние ОПК России. Нефтегазовая отрасль в составе ТЭК и оборонные отрасли ОПК - два наиболее развитых полюса российской экономики, определяющие ее состояние и геополитическое положение. При этом нефтегазодобыча находится на сырьевом полюсе, а ОПК - на противоположном, инновационном полюсе экономики России, являясь «инновационной вершиной» ее обрабатывающей промышленности.

Нефтегазовая и оборонные отрасли функционируют достаточно автономно. Мировые цены на нефть напрямую не связаны с российским ОПК. Масштабы добычи и экспорта нефти, зависящие от экспортных цен на нее, отражаются на развитии отраслей ОПК косвенно, опосредованно, через финансовые потоки поступлений в госбюджет.

Влияние цен на нефть на состояние ОПК и оборону России упрощенно можно представить в виде следующей схемы. Экспорт углеводородов, особенно нефти - важнейший источник доходов государственного бюджета России. Поэтому обрушение мировых цен на нефть на рубеже 2014-2015 гг. привело к сокращению доходов госбюджета, а в сочетании с кризисом - к секвестированию его расходной части. Небольшой рост добычи нефти и накопленные финансовые резервы прошлых лет, лишь незначительно демпфировавшие этот шоковой удар мирового рынка, не смогли спасти ОПК от секвестрирова-ния расходов на оборону, хотя такая попытка и предпринималась: расходы на оборону были отнесены к числу защищенных статей госбюджета.

По сравнению с изменением цен на нефть динамика расходов на оборону более инерционна. Инерционность расходов на оборону определяет наличие незавершенного производства в отраслях ОПК, продолжительность циклов производства самолетов, танков и особенно судов. Эта инерционность закреплена в договорах оборонного заказа.

В период с 2000 по 2015 г. среднегодовые экспортные цены на российскую сырую нефть снижались дважды: в 2009 г. - с 96,68 долл./барр. до 55,61 (на 42%) и в 2015 г. - с 94,21 долл./барр. до 50,12 (на 46%). Несмотря на это, расходы на оборону в текущих ценах, по данным Росстата, продолжали монотонно увеличиваться, хотя в 2009 г. их рост замедлился. В кризисные 2014 и 2015 г. расходы на оборону продолжали расти за счет увеличения их доли в расходах консолидированного бюджета: удар нефтяного шока приняли на себя другие статьи бюджета. И только в 2017 г. государство было вынуждено вследствие снижения поступлений от экспорта нефти пойти на уменьшение оборонных расходов.

Сокращение военных расходов не только ведет к текущему сокращению производства вооружений, но и влияет на будущую обороноспособность страны, так как способно разрушить инновационный и кадровый потенциалы ОПК. Возникают судьбоносные для страны вопросы, выходящие за рамки оборонной достаточности: как отразится сокращение военного бюджета на будущих темпах роста ВВП и инновационном потенциале России?

Круг вопросов, относящихся к экономике разоружения, в литературе принято определять как конверсию. В ряде последних выступлений Президент РФ В.В. Пу-

тин призвал «подумать о конверсии» и указал на две причины предстоящей конверсии: сокращение бюджетных возможностей финансирования обороны, практически всех силовых ведомств, и снижение военных заказов после прохождения пика загрузки оборонной промышленности по мере завершения комплектования вооруженных сил новейшими образцами военной техники, долю которых предполагается довести до 70%1. О сокращении армии в связи с секвестрированием оборонного бюджета в настоящее время речи не идет. Этим предстоящая конверсия отличается от полномасштабного ее варианта, который государство обычно осуществляет после завершения войны, в том числе «холодной».

Оборонная достаточность. Государственные интересы страны не допускают снижения ее оборонного потенциала ниже уровня оборонной достаточности [1]. По определению словаря терминов МЧС РФ, оборонная достаточность - это такое состояние оборонной мощи государства (коалиции), при котором обеспечивается

2

сдерживание агрессии потенциального противника, ее отражение .

Как показал опыт СССР, избыточная оборонная нагрузка на экономику ведет не к усилению, а к ослаблению оборонной мощи страны. По этому поводу зарубежные эксперты пишут, что до определенного времени военная мощь СССР заставляла Запад считаться с его интересами. Однако со временем ОПК стал подрывать экономику страны и ее геополитический престиж [2]. Страна перешла из группы стран, догоняющих лидера, в число отстающих. Сверхвооруженность привела к негативным последствиям, содействовала снижению национальной безопасности. Поэтому уровень обороноспособности страны не должен превышать предел, за которым наступает ослабление государства и его международного авторитета.

Уникальные масштабы территории России и протяженности ее границ в отсутствие военных союзников, способных взять на себя значительную часть расходов на оборону, предполагают высокий уровень оборонной достаточности по сравнению с другими странами. Особенно в современных условиях, когда из года в год обостряется геополитическая обстановка, растут угрозы проникновения в страну нелегальных эмигрантов и террористов.

Данные таблицы позволяют сравнить военные бюджеты России и других стран.

Таблица

Сравнение военных бюджетов России, США, Китая, Саудовской Аравии,

апрель 2016 г.

Страна Оборонный бюджет, млрд. долл. Доля в ВВП, % Изменение за 2006-2015 гг.,% Доля в мире, %

Россия 60 6,1 +91,0 4,3

США 585 3,3 - 3,9 36,0

КНР 215 1,9 +132,0 13,0

Саудовская Аравия 87 13,7 +97,0 5,2

Источник: расчет Стокгольмского института проблем мира ^^Ш).

По данным таблицы оборонный бюджет России на порядок меньше, чем США, хотя наша страна располагает большей территорией и протяженностью границ, особенно сухопутных. Между тем Президент США Д. Трамп подписал указ о «великой перестройке» армии США, ее оснащении новыми самолетами, новыми судами и другими средствами, а в ходе предвыборной гонки пообещал выделить зна-

1 Lenta.ru/news/2016/04/19/conversion

2 Dic.Academic.ru

чительные средства на модернизацию ядерной триады страны. Оборонный бюджет КНР также существенно (в 3,5 раза) больше российского.

На благополучном отрезке своего экономического развития с высокими экспортными ценами на нефть Россия увеличила свой оборонный бюджет почти вдвое, в то время как оборонный бюджет США незначительно сократился, но России до лидера было далеко. Дальнейший рост военных расходов уже невозможен, причем не только из-за обрушения цен на нефть, но также из-за предельно высокой их доли в ВВП: 6,1% (по кругу БГРЫ см. выше) и 4,7% (по более узкому кругу Минфина РФ), в то время как в США - 3,3%, в КНР - 1,9%. Дальнейшая милитаризация экономики может оказаться избыточной для безопасности страны. Следует ли в этих условиях России в вопросах безопасности полагаться только на своих извечных «союзников» (армию и флот) или придется искать внешних партнеров по обороне, способных взять на себя значительную часть расходов по ее усилению?

В настоящее время принято решение о дальнейшем сокращении доли военных расходов в ВВП России: 2016 г. - 4,7%, 2017 г. - 3,3%, 2018 г. - 3,0%, 2019 г. -2,9%. Для России нормальная доля военных расходов в ВВП в настоящее время оценивается 3%. Но уже в 2017 г. военные расходы сократятся на 6%. По мнению российских экспертов, такое сокращение не критично, так как секвестрация ведет не к отказу, а к отнесению выполнения программ вооружений и военного строительства на более поздние сроки [3, с. 3]. Хотя процесс модернизации вооруженных сил еще не завершен, и доля новейшей техники в войсках до 70% не доведена, Россия уже готова преодолеть европейскую противоракетную оборону США5.

В зарубежных изданиях принятый в России тренд сокращения военных расходов иногда называют «страшным графиком» [4]. По мнению зарубежных экспертов, России в условиях сокращения военного бюджета в ближайшее время предстоит выбор между модернизацией вооруженных сил и проведением зарубежных военных компаний.

Военные расходы и темпы роста экономики. Сокращение военных расходов нацелено на уменьшение расходной части госбюджета, его дефицита, возникшего из-за обрушения мировых цен на нефть. Но оно ведет к уменьшению производства оборонной продукции. Если его не компенсировать, последует сокращение ВВП, а вследствие этого и доходной части госбюджета. Парадокс сокращения военных расходов состоит в том, что при сокращении военных расходов (расходной части госбюджета) одновременно уменьшается ВВП и доходная часть госбюджета.

Выход состоит в том, чтобы сокращение производства вооружений в ОПК компенсировать увеличением выпуска продукции гражданского назначения или экспортом оборонной продукции. По завершении конверсии объем суммарного производства вооружений и гражданской продукции должен быть не меньшим, чем до ее начала. На макроуровне это условие того, что конверсия не явится источником кризиса. Применительно к отдельному предприятию - это условие его успешного выживания.

Это требование не удалось выполнить в процессе конверсии 1990-х годов. В конце 1980-х годов была разработана концепция конверсии отечественного ОПК, в основе которой лежало увеличение производства технически сложных товаров народного потребления [5]. Неудовлетворенный спрос на бытовую технику и электронику в то время в стране был гигантский, а оборонные отрасли имели некоторый опыт ее производства. Если бы России удалось занять эту емкую рыночную нишу, отечественная экономика ушла бы далеко вперед.

5 Оценка обороноспособности России адмиралом В.П. Комоедовым — председателем Комитета по обороне Госдумы РФ шестого созыва.

Однако реализовать эту концепцию конверсии не удалось в связи с появлением на отечественном рынке массы японской, южнокорейской и другой зарубежной бытовой техники и электроники, конкурировать с которыми оборонные отрасли не были готовы. Пока было возможно, руководство ОПК, высказывая добрые намерения, на словах поддерживало конверсию, а на деле ей сопротивлялось. Но когда в 1992 г. правительство резко сократило военный заказ и финансирование, разрабатывать конкурентоспособную продукцию было уже поздно (см. [6, с. 56]).

Статистически значимого увеличения производства гражданской продукции на оборонных мощностях в 1990-е годы не произошло, хотя выпуск военной продукции резко сократился. Поэтому конверсия явилась одним из источников трансформационного кризиса 1990-х годов. В итоге в 1989-1997 гг. объем выпуска продукции в оборонной промышленности сократился примерно в 10 раз, число занятых -в 5 раз, инвестиции - в 13 раз [7]. Провал конверсии 1990-х годов для России оказался настолько поучительным, что некоторые специалисты предпочитают вообще избегать термина «конверсия».

Более удачной, хотя и со многими трудностями, оказалась конверсия оборонной промышленности КНР. Ответы на вопросы, почему и как ОПК Китая стал базой экономического взлета страны, можно найти в работе [8].

В начале 1980-х годов Дэн Сяопин сформулировал принцип китайской конверсии как сочетание военного и гражданского, мирного и немирного, развития военного производства с опорой на выпуск гражданской продукции. По реализации этого принципа китайский ОПК стал выпускать 15 тыс. видов гражданской продукции, в том числе четвертую часть производимых в стране автомобилей. Космическая отрасль, например, выпускала металлорежущие станки с ЧПУ, робототехнику, запчасти для Аэробуса-380 и другую технологичную продукцию. Наряду с этим оборонные предприятия выпускали массовую продукцию: пуховики, кожаные пиджаки и т.п. В результате, если в 1978 г. доля гражданской продукции в ОПК Китая составляла не более 10%, то к 2000 г. она увеличилась до 50%.

Доля гражданской продукции в российском ОПК составила в 2016 г. 16,1%. Перед ОПК России поставлена задача довести к 2030 г. долю гражданской продукции до 50%. При этом оборонные отрасли промышленности с полным правом могут быть отнесены к отраслям двойного назначения. Государство может содействовать оборонным предприятиям в получении заказов, например, для строительства газопроводов Северный поток, Турецкий поток, Сила Сибири, а поставки гражданских самолетов Министерству обороны и компании Аэрофлот, оборудования для атомной энергетики, Минздраву и т. д.

Отечественная оборонная промышленность имеет опыт производства разнообразных гражданских товаров преимущественно инвестиционного назначения. Например, авиационная промышленность выпускает не только гражданские самолеты и продукцию двойного назначения для оснащения аэропортов, но и турбинные установки, газоперекачивающие агрегаты и арматуру для газопроводов, нефтепромысловое оборудование, металлорежущие станки с ЧПУ. Электронная промышленность поставляет интегральные микросхемы, электровакуумные и полупроводниковые приборы, контрольно-измерительную аппаратуру. Судостроительная промышленность производит буксиры, рыболовные суда, суда для нефтедобычи на шельфе; ракетно-космическая - медицинскую технику, аппараты для мониторинга окружающей среды, спутники связи и т. д.

В связи с развитием в российском автопроме сборочных производств появились возможности импортозамещения и локализации производства запчастей и комплектующих принадлежностей, импорт которых в Россию достиг 11,5 млрд. долл.

В связи с девальвацией рубля и подорожанием импорта автомобилестроительные компании заинтересованы в поставках отечественной гидравлики, пневматики, электрики, т.е. продукции, которая производится на предприятиях ОПК для комплектования военной техники.

Оборонные предприятия широко оснащены средствами гибкой автоматизации -станками с ЧПУ, роботами, обрабатывающими центрами, гибкими автоматическими линиями, облегчающими переход на выпуск гражданской продукции. И все же с учетом высокой специализации оборонных мощностей процесс их радикального перепрофилирования в ряде случаев связан со значительными трудностями и обходится дороже нового гражданского производства. Об этом, например, свидетельствует опыт конверсии пяти военных судоверфей Франции [9]. Из них лишь одна подверглась перепрофилированию с затратами, предусмотренными в проекте конверсии. На других государство было вынуждено пойти на дополнительные расходы, поскольку трудности конверсии не были полностью учтены. Государство после завершения конверсии еще долго субсидировало перепрофилированные верфи. Выяснилось, что продукция обошлась бы дешевле, если бы средства были вложены в расширение гражданских верфей, а не в конверсию военных.

В ходе конверсии оборонному предприятию предстоит выйти из «тепличной зоны» госзаказа, где монопольный заказчик имеет дело с монопольным производителем, и оказаться в сфере жесткой конкуренции за сбыт гражданской продукции. Поэтому зарубежные аналитики не без основания полагают, что главная сложность конверсии состоит даже не столько в перепрофилировании мощностей на производство гражданской продукции, сколько в ее последующем сбыте. Трудности сбыта продукции особенно возрастают в годы кризиса.

Так, в России в настоящее время в связи с «инвестиционной паузой» сократился спрос на инвестиционное оборудование, которое должно составлять «сердцевину» предстоящей конверсии. Но кризис, создавая трудности, одновременно формирует условия для их преодоления. Сокращение вдвое огромного российского импорта техники (со 158 до 82 млрд. долл.) открывает емкую рыночную нишу для будущей конверсии. Низкий валютный курс рубля создает дополнительные предпосылки для экспорта технически сложной продукции ОПК.

Сдерживает рост производства гражданской продукции в России неблагоприятный инвестиционный и предпринимательский климат. Поэтому проекты конверсии требуют специальной административной поддержки в режиме «ручного» управления.

Самый привлекательный вариант компенсации сокращения военного бюджета состоит в восполнении потерь военного госзаказа ростом экспорта вооружений на мировом рынке. Среди ряда факторов тенденция роста спроса на вооружения на мировом рынке формируется под воздействием увеличения благосостояния развивающихся стран. Например, быстро увеличиваются поставки российских вооружений в Индию. Спрос на вооружения как товар растет по мере того, как страны богатеют.

Спрос на экспортные российские вооружения год от года растет, и в 2016 г. приблизился к 15 млрд. долл. ОПК по объему экспорта почти догнал АПК. Этому способствуют успехи вооруженных сил в Сирии. Глобальная угроза терроризма увеличивает спрос на высокоточную военную технику, которая производится в нашей стране. По мнению экспертов, российский экспорт вооружений может и далее возрастать в связи с выводом на рынок новых образцов военной техники [10]. В настоящее время наиболее продаваемыми на мировом рынке являются российские танки Т-90, истребители, зенитно-ракетные комплексы С-400 [11].

По масштабам экспорта вооружений Россия уступает только США, прочно за-

4

нимая второе место в мире .

В отдельные страны российский экспорт не только не растет, но даже сокращается. Так, сокращаются поставки на Украину твэлов - продукции атомной промышленности. Между тем Украина - главный экспортер российских твэлов. Другой крупный заказчик российской продукции - Казахстан также сокращает свои закупки в России из-за зависимости от обрушившихся цен на нефть.

С 1 июля 2016 г. в России вступила в силу новая редакция закона «О военно-техническом сотрудничестве с иностранными государствами», который облегчает предприятиям ОПК развитие экспорта, предоставляя им право самостоятельно заключать договора на поставку вооружений, минуя Рособоронэкспорт.

Инновационный потенциал ОПК. Оборонная промышленность - эпицентр инженерной науки и ведущий заказчик фундаментальных научных исследований. Продукция оборонных отраслей отличается самой высокой наукоемкостью [12].

По американским данным, производство ракетно-ядерной техники требует в 6 раз больше ученых и инженеров и в 4 раза меньше рабочих, чем гражданские отрасли промышленности. На некоторых военных предприятиях требуется один инженер на одного рабочего.

Между тем при планировании конверсии отечественной оборонной промышленности в начале 1990-х годов была допущена роковая ошибка, которая едва не стоила нашей стране потери военно-технического паритета с США. Она заключалась в том, что затраты на НИОКР оборонной промышленности предполагалось сокращать опережающими темпами по сравнению с военным бюджетом в целом. В результате, по обследованию Росстата, объемы разработок и численность занятых в оборонной науке в 1994 г. сократились на 25%, в том числе по военной тематике - на 29%, по гражданской - на 20% [13].

Как показал опыт, попытка переложить тяжесть конверсии в первую очередь на НИОКР, тем самым облегчив участь военного производства и армии, ведет к трудно восстановимому разрушению инновационного потенциала ОПК. Между тем по своей природе наука высокоинерционна. На воссоздание научных и конструкторских школ уходят многие годы. При этом от разрушения оборонных НИОКР страдает не только обороноспособность страны, но и экспорт вооружений и конкурентоспособность гражданской продукции.

Возможности приобретения высокотехнологичной техники на мировом рынке по импорту для России ограничены санкциями, собственными представлениями о национальной обороне, а в последние годы - еще и низким валютным курсом рубля. Перспективы копирования зарубежных достижений НИОКР уходят в прошлое. К примеру, рисунок процессорной платы стал настолько тонким и сложным что, по мнению специалистов, копированию не подлежит. В этих условиях возникает вопрос: следует ли в процессе конверсии вообще сокращать затраты на оборонную науку или, по опыту Китая, военную науку конверсии не подвергать? Планируя конверсию 1990-х годов, США исходили из целесообразности сохранения на неизменном уровне доли затрат на НИОКР в оборонном бюджете. Сохранению оборонных НИОКР в России могут содействовать соглашения о совместных разработках с Индией, Китаем, другими странами. Этому также могут содействовать заказы на разработку образцов гражданской продукции, хотя механизм коммерческой передачи результатов НИОКР из оборонных в гражданские отрасли требует совершенствования.

4 С точки зрения критериев нравственности успехи России на мировом рынке вооружений могут вызывать сомнения. Однако один американский экономист по этому поводу сказал: «Таков спрос мирового рынка. Если не вы, так мы, либо какая-то третья страна».

В процессе конверсии, на наш взгляд, не следует стремиться к ликвидации существующего дублирования в тематике НИИ и КБ: сохранение конкуренции между различными научными и конструкторскими школами способствует достижению высокого технического уровня продукции отечественной оборонной продукции.

Кадровый потенциал ОПК. Важнейшим достижением ОПК России являются квалифицированные кадры, нуждающиеся в защите от негативных последствий конверсии - сокращения штатов, девальвации знаний, потери накопленных производственных компетенций. Поэтому конверсия нуждается в масштабной социальной поддержке. В связи с этим известный интерес представляет решение социальных проблем конверсии в других странах. В соответствии с законопроектом США «О военно-экономическом приспособлении» каждый трудящийся в течение двух лет после потери работы на военном предприятии имеет право на следующие пособия: 1) еженедельную компенсацию, исчисляемую исходя из 90% от первых 20 тыс. долл. регулярного годового заработка плюс 50% от последующих 5 тыс. долл. этого заработка; 2) накопленную им пенсию (причем трудящийся, получая пенсию, продолжает числиться работающем на прежних условиях); 3) сохранение любой страховки; 4) предоставление работы в гражданском секторе с оплатой проезда до места работы. Чтобы иметь право на финансовую поддержку, подъемные и получение информации о вакансиях, административный и технический персонал должен пройти (либо проходить) курс персональной переподготовки.

Выплата пособий по конверсии осуществляется из Резервного доверительного фонда экономического приспособления трудящихся, источниками которого являются взносы оборонных предприятий и 10-процентные отчисления Минфина США от сокращения военных расходов. В результате сокращение оборонной компоненты госбюджета одновременно увеличивает социальные расходы на поддержку трудящихся.

Таким образом, экономя на военных расходах, государство вынуждено увеличивать расходы по социальным статьям бюджета, частично принимая на себя защиту трудящихся от негативных последствий конверсии. Однако полностью ликвидировать негативное воздействие конверсии на персонал, по-видимому, невозможно. Это относится, например, к девальвации накопленных знаний и компетенций, которые могут оказаться невостребованными на новом месте работы, к трудностям перемены места работы или даже жительства.

В России решение проблем трудоустройства высвободившегося персонала ограничивается дефицитом жилья, проблемами моногородов и сравнительно низкой мобильностью рабочей силы. Однако проблемы социальной поддержки кадров от негативных последствий конверсии будут выглядеть не столь пессимистично, если учесть различия в их решении для отдельных контингентов трудящихся. Например, проведенное в США обследование конверсии в сфере аэронавтики показало, что из 127-ми профессий 97 могут быть переведены в гражданские организации без переобучения. Не существует проблем конверсии для неквалифицированной рабочей силы.

* * *

Конверсия - серьезное испытание для любой экономики, особенно российской с ее гипертрофированно развитым ОПК. Социально-экономический резонанс конверсии, не ограничиваясь ОПК, распространяется по всей экономике. Каждое крупное оборонное предприятие связано производственными потоками продукции и услуг со 100-150-ю и более поставщиками научных, опытно-конструкторских разработок, конструкционных материалов металлургического и химического происхождения, комплектующих изделий, деталей, агрегатов и узлов, топлива и энергии. Поэтому свертывание оборонных расходов и производств по цепочкам межотраслевых взаимодействий передается едва ли не всем отраслям экономики. В свою оче-

редь качество и конкурентоспособность вооружений зависят не только от финишного сборочного предприятия, но и всей межотраслевой цепочки их производства.

Прогнозирование последствий сокращения военного бюджета и конверсии -серьезное испытание для экономики, особенно, когда речь идет о свертывании производства вооружений под прессингом обрушения мировых цен на нефть, в свою очередь также плохо поддающегося предвидению, как и последствия конверсии.

О трудностях прогнозирования конверсии оборонной промышленности свидетельствует крах программы российской конверсии 1990-х годов. Зарубежный опыт также свидетельствует о высоких рисках при прогнозировании конверсии. На встрече с учеными Института экономики РАН лауреат Нобелевской премии Пол Самуэльсон рассказал об ошибках в выводах Комиссии США по подготовке послевоенной конверсии. Несмотря на заблаговременную подготовку, многие выводы авторитетной комиссии после окончания Второй мировой войны оказались ошибочными. Подобные ошибки, считал Самуэльсон, лишь доказывают пользу заблаговременного прогнозирования конверсии.

Литература

1. Ткачев В.Н., Хрусталев Е.Ю., Рассадин В.Н. Оборонная достаточность и боеспособность армии. //Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2009. Вып. 15. С. 70-78.

2. Grenier H., Stubbs E. Farewell to Arms Washington, 1989.

3. Никольский А. Оборонзаказ в минусе //Ведомости 07. 12.2016. С. 3.

4. Плеханов И. Страшный график [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://ria.ru/defense safety

5. Фальцман В.К. Экономическая концепция конверсии //Вопросы экономики. 1989. № 9. С. 115-127.

6. Яременко Ю.В. Экономические беседы / Запись С.А. Белановского. М.: Центр исследований и статистики науки, 1999. 344 с.

7. Соколов А.В. Анализ финансового состояния оборонных предприятий //Вестник НГУ. Сер.: социально-экономические науки. 2009. Т. 9. Вып. 4. С. 33-45.

8. Волынец А. Почему и как ВПК Китая стал базой для экономического взлета страны // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://rusplt.ru/konversija-pokitajski

9. Ethan B. Kapstein. From Guns to Butter in the USSR. Challenge, 1989. 35 р.

10. Спартак А.Н., Французов В.В., Хохлов А.В. Мировой и российский экспорт: тенденции и перспективы развития, системы поддержки. М.: ВАВТ, 2015. 384 с.

11. Полунин А. Военные расходы РФ пускают под нож. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://svpressa.ru/economy/article

12. Faltsman W. The New Role of Defense R&D in the Russian Economy //Defense, Conversion, Economie Reform. St. Martins Press/Rand Studi. 1991. 220 р. Рр. 82-94.

13. Лазинцев Ю.Н., Воякина А.Б., Федоров С.Г. Создание корпораций в оборонной промышленности и формирование ее внутренней организационно-производственной структуры // Электронная промышленность. Экономика и коммерция. 2002. № 3. С. 31-37.