Погребение № 116 Бояновского могильника

Н. Г. Брюхова ПОГРЕБЕНИЕ № 116 БОЯНОВСКОГО МОГИЛЬНИКА

Исследования Бояновского могильника велись в 1951, 1953 гг. отрядом КАЭ ПГУ под руководством В.А. Оборина. Последние шесть лет работы на памятнике продолжает отряд КАЭЭ ПГПУ под руководством А.В. Данича. За время раскопок могильника на площади 1238 кв. м было изучено 239 погребений, отнесенных к ІХ-ХІ вв. (Данич, 2009). Однако несмотря на количество вскрытых погребений вследствие плохой сохранности костей в могильных ямах изучение антропологических останков, обнаруженных на Бояновском могильнике, представляет определенную сложность. Из-за фрагментарности материала затруднено установление расовых характеристик населения, оставившего некрополь, описания телосложения и физического развития, установление санитарного состояния группы.

Элементы скелетов обнаруженные в погребениях, в основном представлены незначительными фрагментами диафизов длинных костей. Чаще всего это кости рук и проксимальные части бедренных костей, на которых находились украшения. Также в некоторых могильных ямах найдены фрагменты черепов и таза, все кости плохой сохранности: разрушена компакта и кость рассыпается при выемке. Во многих погребениях сохранилась зубная эмаль.

Исключением является погребение №116, располагавшееся на

© Брюхова Н.Г., 2011

краю карстовой воронки, в котором были обнаружены костные останки хорошей сохранности. В погребении зафиксированы кости взрослого человека и ребёнка (рис. 1). Скелет взрослого человека располагался у восточной стенки могильной ямы. Часть элементов скелета находилась в анатомическом сочленении: кости ног, таза, грудные нижние позвонки и все поясничные, нижние рёбра правой стороны, кости левой руки, кости правого предплечья и кисти. Элементы верхней части скелета от 9 грудного позвонка располагались в вертикальной плоскости друг над другом в анатомическом соответствии. Костяк при этом выглядел "сидящим".

Скелет ребёнка располагался с правой стороны от взрослого. Все кости залегали на одной глубине и находились в анатомическом порядке, ряд костей — в анатомическом сочленении. Основная ось костяка была направлена по линии север-юг, ей сонаправлена ось позвоночника ниже верхних грудных позвонков и кости ног. В районе шейных и верхних грудных позвонков условная ось позвоночника изгибается влево. Череп сильно развёрнут лицевым отделом на восток (в сторону взрослого скелета), основанием вниз, левой теменной костью упирается в северный край ямы. Рёбра левой стороны лежали на наружных поверхностях, рёбра правой стороны, закрылись внутрь грудной клетки. Кости рук слегка отведены от туловища и согнуты в локтях.

Останки принадлежат взрослому человеку, умершему в возрасте 30-40 лет и ребёнку, умершему в возрасте 3-5 лет. Оба индиви-

да были похоронены одновременно в одной могильной яме, что подтверждается однородным заполнением могильной ямы и расположением костей ребенка и нижней части скелета взрослого на одном уровне. Ребёнок был уложен с правой стороны от взрослого. Соответствующее положение скелетов могло быть возможным при постепенном истлева-нии и обрушении помоста, на который были уложены тела погребённых.

Хорошая сохранность костей в погребении №116 позволила провести наиболее полное их исследование методами антропологического анализа, по сравнению с останками из других погребений Боянов-ского могильника.

В ходе изучения антропологических остатков применялась комплексная методика.

Определение половой принадлежности останков проводилось по тазовым костям, черепу и нижней челюсти с использованием стандартных методик (Алексеев, Дебец, 1964; Алексеев, 1966; Bass, 1987; Buikstra, Ubelaker, 1994). Для определения возраста смерти применялись визуальные макроморфоло-гические методики. На черепе фиксировалось наружное зарастание швов по системе боковых точек и точек свода (Meindl & Lovejoy, 1985). Возрастные изменения лобкового симфиза учитывались по системе Suchey & Brooks (Brooks, Suchey 1990). Трансформация ушковидной поверхности тазовой кости, сопряженная с возрастом, определялась по О. Лавджою с соавторами (Lovejoy et all, 1985). Степень стертости зубов регистрировалась по методикам М.М. Герасимова, в модификации А.А. Зубова (Зубов,

1968), и О. Лавджоя (Ьоуеру, 1985),

основанных на разных темпах изнашивания жевательных поверхностей. Определения делались отдельно для передних (резцы, клыки, предкоренные) и коренных зубов, из-за различных функций этих отделов. Для детского скелета возраст определялся по уровню формирования зубной системы (иЬе1акег, 1978). На посткраниальном скелете по длине костей с не приросшими эпифизами роИ^оп, 1962). Измерения черепа и длинных костей проводились по стандартным методикам (Алексеев, Дебец, 1964; Алексеев, 1966). Рост реконструировался по формулам, выведенным М. Троттер и Г. Глезер и представленным в руководстве по остеологии (Алексеев, 1966). В ходе исследования зубочелюстной системы рассматривались микротравматические сколы эмали, кариес, верхушечный абсцесс, прижизненная утрата зубов и эмалевая гипоплазия (Бужилова, 2005; Струков, Кременецкая, 1993).

Фиксация мест прикрепления мышц была проведена по методике, описанной Д.И. Ражевым (Ра-жев, 2009).

Анализ костных останков мужчины из описываемого погребения позволяет выявить особенности его физического типа.

Череп брахикранный с большими широтными и малыми продольными размерами мозговой коробки. В вертикальной норме мозговая коробка пентагнатна с хорошо развитыми лобными и теменными буграми. Лоб прямой. Лицевой отдел ортогнатный, среднеширокий, абсолютно и относительно малой высоты, средне уплощенный. Орбиты по пропорциям мезоконхные (средне-

Рис. 1. Погребение № 11в Баяновского могильника

высокие) с малой шириной и высотой. Нос слабо выступающий по указателю лепторинный (узкий) с малыми шириной и длиной. Переносье

невысокое, среднеширокое. Глубина клыковой ямки — малая.

При сравнении исследуемого черепа с материалами более ран-

Таблица 1. Краниометрические показатели

Бояновский Митинский Демёнковский Сайгатинские

№ по Мартину или условное обозначение могильник погр. №116 могильник ІУ-У вв. могильник У1-УШ вв. могильники VI - XV вв.

? ? ? ?

1. Продольный диаметр 176 181 184,6 175

8. Поперечный диаметр 147 142,7 142,7 144,5

17. Высотный диаметр (Ьв-Ь) 130 133 131,5 128,4

8:1. Черепной указатель 83,5 80,6 77,1 82,6

5. Длина основания черепа 92 102,3 103,2 98,2

9. Наименьшая ширина лба 89 98 95,8 96,2

40. Длина основания лица 90 99 96,2 96,9

40:5. Ук. выступания лица 97,8 96,7 92,2 98,8

43. Верхняя ширина лица 98 105,9 108,4 106,6

46. Средняя ширина лица 90 92 94,4 99,6

45. Скуловой диаметр 131 133 135,1 135,3

48. Верхняя высота лица 67 68,3 68,9 69

48:45.Верхний лицевой ук. 51 51,3 51,2 50,7

72. Общий лицевой угол 89 84,6 87,5 86,1

77. Назомалярный угол 143 139,8 142,4 142,4

^ш’. Зигомаксиллярный уг. 132 127,6 131,8 132,8

51. Ширина орбиты от т1 40 42,1 43,1 42,5

52. Высота орбиты 32 33,1 32,4 34,1

52:51. Орбитный указатель 82,5 79,7 76 80,5

55. Высота носа 49 49,9 51,2 49,9

54. Ширина носа 22 24,7 26,7 24,6

54:55. Носовой указатель 44,8 49,7 48,3 49,9

75(1). Угол выступания носа 20 25,8 28,5 20,2

вС. Симотическая ширина 8 9 8,6 7,9

вв. Симотическая высота 3 4,1 4,5 3

вв:вС. Симотический указат. 37,5 45,8 53,3 40,7

РС. Дакриальная ширина 20 23,2 21,6 22,5

йв. Дакриальная высота 10 11,8 10,9 10

Рв:йС. Дакриальный указат. 50 51,2 52 44,5

РС. Глубина клыковой ямки 3 5,8 6,9 3,2

Условная доля монголоидного элемента (УДМЭ) 62,3 12 22,9 65,6

них могильников с территории Пермского Предуралья (Митинский IV-V вв. и Демёнковский VI -VIII вв. могильники) наблюдается тенденция к усилению монголоидных признаков (Акимова, 1968). Условная доля монголоидного элемента, рассчитанная по методике Г.Ф. Дебе-ца (Дебец, 1968) на черепах Митин-

ского могильника составляет 12%, Демёнковского могильника — 22,9%, а на черепе с Бояновского могильника — 62,3 %. При схожих углах профилировки, высоте лица, высоте орбит и высоте мозговой коробки, изменения в направлении мон-голоидности связаны с уменьшением угла выступания носа, более

низким переносьем и меньшей глубиной клыковой ямки на черепе из погребения № 116. Наибольшее сходство данный череп обнаруживает с материалами Сайгатинских могильников У!-ХУ вв. с территории Среднего Приобья (Багашев, Пошехонова, 2008) (табл. 1).

Все длинные кости индивида очень малых размеров со средней массивностью и хорошо выраженным рельефом. На плечевых костях значительно развиты места прикрепления дельтовидной, плечевой мышцы и лучевых разгибателей запястья. На костях таза заметно выделяются места прикрепления косых мышц живота Рост погребенного, определенный по размерам длинных костей, составляет 160-165 см, по рубрикации Мартина — ниже среднего.

На останках исследуемого человека обнаружены последствия нескольких патологических процессов. При жизни утерян нижний медиальный резец. На верхнем латеральном резце и клыках на уровне середины коронки, на втором нижнем премоляре на уровне нижней трети коронки выявлены следы эмалевой гипоплазии степенью развития 1 балл. Для всех зубов отмечается парадонтопатия (1-2 балла) и наличие зубного камня на жевательных зубах (1 балл). Наблюдаются сколы эмали на верхнем резце с вестибюлярно-мезиального края на нижних клыках и на пер-

вых больших коренных зубах обеих челюстей. Кариозных поражений не зафиксировано.

Таким образом, физический облик мужчины имеет сходство с внешним обликом населения, оставившего Сайгатинские могильники на территории Западной Сибири. При небольшом росте и средней массивности костей, он имел хорошо развитые мышцы, отвечающие за повороты туловища, сгибание позвоночника, отведение руки от туловища с согнутым предплечьем, отведение кисти в лучевую сторону. Судя по состоянию зубочелюстной системы, данный индивид перенес пищевое истощение в раннем детском возрасте и последующую нехватку (возможно сезонную) необходимых веществ или соединений в пище. Множественные сколы зубной эмали свидетельствуют о большой нагрузке на зубной аппарат. Это может быть следствием переработки жесткой и грубоволокнистой пищи и использования зубов, как инструмента для обработки непищевых материалов.

К сожалению, анализ единственного костяка взрослого человека не может дать представления о внешнем облике всего населения, оставившего Бояновский могильник. Возможно, дальнейшие раскопки памятника предоставят новые материалы для антропологического исследования.