Зачем искать союзников среди конкурентов?

Зачем искать союзников среди конкурентов?

Вадим Ковалев

Первый заместитель исполнительного директора Ассоциации менеджеров

Анна Воронина

– Доброе утро, дорогие друзья. В эфире радио «МедиаМетрикс» и программа «PROдвижение». В студии я, Анна Воронина. Сегодня у меня в гостях Вадим Ковалёв, первый заместитель исполнительного директора Ассоциации менеджеров. Эту встречу я ждала очень долго, ждала Вадима к нам в эфир, чтобы расспросить его, как использовать профессиональные ассоциации для продвижения по карьерной лестнице. Я надеюсь, что Вадим нам сегодня об этом расскажет. Здравствуй, Вадим.

Вадим Ковалёв

– Привет, дорогая. Доброе утро, уважаемые друзья, все те, кто смотрит нас сейчас в интернете. Я очень рад, что я здесь. Аня, я тебя знаю очень много лет и только совсем недавно изменил в телефонном справочнике твою фамилию с девичьей на текущую. Поэтому очень рад, что я здесь, и очень рад твоему приглашению. Давайте сегодня поговорим об этой интересной теме. Действительно, я работаю в Ассоциации менеджеров, работаю уже пять лет. Для чего нужны деловые объединения? Если не брать всё то, что красиво написано у нас на сайте, в каких-то наших ежегодных отчётах и так далее, то есть, на мой взгляд, три вещи. Первая – это всё равно история про пиар, про позиционирование, потому что компания должна быть среди равных или лучших, компания должна показывать, что их управленцы в сообществе лучших управленцев, они признаны сообществом, они участвуют в жизнедеятельности сообщества, то есть такой дополнительный «value» для компании в медийном поле. Второй блок – это, конечно, джиаровская история взаимодействия с органами власти, потому что часто в нашей стране, как Олег Дерипаска, которого мы сегодня утром с тобой вспоминали, он говорил, что бизнес в России, где 40% пиар, 40% джиар и 20%, – это сам успешный бизнес. Поэтому про джиартут тоже есть что сказать. Есть, конечно, у каждой компании свои ходы, есть свои контрагенты, свои регуляторы, но иногда нужны общие площадки. Иногда нужно показать, что проблема, которая выносится для обсуждения, это не проблема отдельной компании, это проблема всего рынка, и она волнует не только компанию «А», она волнует компанию «В», «С», «D» и тому подобное. Соответственно, это уже проблема экономики, это проблема страны, и решать её нужно по-другому, не боясь кому-то дать дополнительные конкурентные преимущества, а лоббируя российский бизнес. Российский бизнес – это новые рабочие места, это налоги. Не мне вам рассказывать, особенно на уважаемом «МедиаМетрикс». Это второй блок. Третья история – это, наверное, такой личностный блок, его можно так назвать. Всё-таки у нас Ассоциация менеджеров, а не собственников бизнеса, чем мы отличаемся от ряда других организаций и не предпринимателей. Это наёмные управляющие, наёмные менеджеры. И, соответственно, каждый наёмный менеджер раз в какое-то количество лет меняет работу. Нужно быть в тренде, нужно смотреть новые практики, нужно знакомиться с людьми, участниками рынка, нужно себя показывать, показывать, что ты активный, что ты знающий, что ты высокопрофессиональный. Это всё важно. И этот личностный блок, он тоже иногда выходит на значимые позиции в мотивации людей к участию в работе Ассоциации, потому что смена поколений, она очень заметна. Я повторюсь, я работаю в Ассоциации уже пятый год, и, знаешь, иногда меня кто-нибудь из наших коллег на заседании комитета так локотком толкает и говорит: «Вадик, это же всё уже было». Я говорю: «Слушай, подожди. Сменилось поколение, прошло три года, пришли новые люди». И такие вечно актуальные темы, типа кадров, типа прозрачности процедур, что-то подобное, это снова всплывает и становится актуальным уже для нового поколения. Поэтому историй таких много, и мы очень рады, что, несмотря на то, что рынок сейчас, сами знаете, в каком состоянии, тем не менее, у нас идёт увеличение количества членов Ассоциации менеджеров наших проектов, и мы первое полугодие этого года готовимся закрыть с 35% ростом.

Анна Воронина

– А расскажи для наших слушателей, для тех, кто не является, например, членами подобных ассоциаций вообще, как ты сказал, что в Ассоциации менеджеров ее члены – это наёмные сотрудники, то есть, когда они вступают в Ассоциацию, что они получают для себя? Потому что, по сути, там все такие же равные, как они, насколько я понимаю. То есть уровень директоров – это высший TOP-менеджмент, и, являясь членом такой Ассоциации, ты общаешься с равными себе, и у тебя нет возможности, условно, в рамках Ассоциации найти новую работу.

Вадим Ковалёв

– Почему же? Мне кажется, в России это как раз и возможно, потому что наша страна в плане коммуникаций – это 100% азиатская страна. Ты можешь вкладывать огромные деньги в продвижение, но, когда людям нужна будет твоя услуга или твой товар, кто-то позвонит по телефону и скажет: «Вадим, а есть кто-то нормальный в этой сфере?». И, конечно, люди себя позиционируют. У нас есть отраслевые комиссии, есть функциональные комитеты, и люди там действительно в своём кругу, себя демонстрируют, позиционируют, знакомятся с другими людьми и выстраивают какие-то новые интересные проекты. У нас есть рейтинг TOP-1000 российских менеджеров, этот рейтинг уже давно стал такой настольной книгой для хедхантеров.

Анна Воронина

– Сколько лет он уже собирается, этот рейтинг?

Вадим Ковалёв

– С 2001 года.

Анна Воронина

– Знаешь, на самом деле, у людей по отношению к рейтингам сейчас такой скептицизм, и у профессионалов, потому что очень часто звонят, предлагают поучаствовать в рейтинге и говорят, что участие стоит столько-то, то есть, если хотите первый приз, это стоит столько-то. Открытая информация. Обычно пишут письма якобы какие-то депутаты на руководителя организации, приглашают поучаствовать, там премия за добро во всём мире, потом тебе присылают какой-то памятный кубок. Расскажи про вашу премию, я насколько знаю, вы её делаете в партнёрстве с газетой «Коммерсантъ»?

Вадим Ковалёв

– С издательским домом «Коммерсантъ», если быть точным. И делаем с 2001 года. Я думаю, возраст рейтинга – одно из главных свидетельств того, что он актуален и востребован. Дело в том, что он бесплатный для участия, он не требует каких-тооргвзносов, и, более того, скажу такую крамольную вещь, членство в Ассоциации не влияет прямо на твоё место в рейтинге или на твоё участие в рейтинге.

Анна Воронина

– А кто голосует?

Вадим Ковалёв

– А голосуют те люди, кто, собственно, в этом рейтинге участвует. Сейчас объясню, как это делается. Мы, кстати, сейчас (обычно это в конце апреля случается) открываем сбор голосов. Мы несколько лет назад вывели это всё в онлайн, чтобы сократить количество возможных ошибок и всего такого прочего. Есть сайт «top1000.amr.ru»,и все, кто хочет участвовать в рейтинге, подаются на этот сайт, заполняют анкету. Мы рейтингуем только тех, кто хочет рейтинговаться. То есть мы не можем кого-то оценить без его желания. И у нас есть такие люди, которые по каким-то своим причинам не участвуют в рейтинге, но они довольно известны. И когда формируется вот эта большая воронка, как говорят социологи, у нас в этой воронке порядка десяти тысяч человек, каждый год это количество чуть-чуть увеличивается или уменьшается, сейчас, последние два года.

Анна Воронина

– Это люди со всей России?

Вадим Ковалёв

– Со всей России.

Анна Воронина

– Это топ-менеджмент, который заходит, заполняет заявки.

Вадим Ковалёв

– Да, и попадает на сайт. И дальше каждый получает доступ в свой кабинет. И, когда формируется уже такая большая воронка, начинается самое интересное, начинается процесс голосования. И главный вопрос, когда идёт рейтинг, – а судьи кто, кто оценивает? И отличие нашего рейтинга в том, что оценивают сами участники. Лучшие выбирают лучших – такой наш девиз. Получается, что в своей сфере профессионалы выбирают профессионалов. То есть эйчары голосуют за эйчаров, айти голосуют за айти, то есть те, кто кого-то знает. Понятно, что есть истории, когда люди голосуют за бренд, но для этого у нас есть ещё одно сито – человек, которого мы рейтингуем, должен на этой позиции отработать не менее полугода. И, когда этот рейтинг подсчитывается, когда уже первые таблицы составляются, у нас проходят очные верификационные встречи по каждому направлению отдельно. Они абсолютно открыты, любой может туда прийти, и идёт обсуждение. И очень часто люди указывают на какие-то неточности.

Анна Воронина

– В цифрах, которые предоставят. Насколько я понимаю, вы часто запрашиваете такие данные, как бюджет департамента, количество сотрудников.

Вадим Ковалёв

– Там есть большое количество информации, надо анкету заполнить. Мы с этого года сделали эту анкету обязательной, потому что некоторые люди просто её не заполняли, потому что думали, что их все знают. Но поколения-то меняются, и те, кто несколько лет назад был номер один в профсообществе, сейчас может быть немного менее известен, на другой позиции. И поэтому мы с этого года обязательно требуем заполнить анкету, указать о профессиональных достижениях. У нас есть ещё одна крайность, мы называем это «люди из Facebook» – люди, которые очень талантливые в продвижении себя в социальных сетях, с большим количеством фолловеров, контента и так далее. Но при этом их производственные показатели, успехи их компании, они не такие высокие, как у конкурентов за счет…

Анна Воронина

– Умения пиарить самого себя.

Вадим Ковалёв

– Да, самопиар. Люди набирают огромное количество голосов и занимают топовые позиции.

Анна Воронина

– Знаменитый ход, когда человек приходит на мероприятие, фотографируется и тут же уходит.

Вадим Ковалёв

– Да, поэтому с такой историей мы тоже не то что бы боремся, но стараемся, чтобы это было объективно. Каждый год мы вводим новые функционалы. Мы стараемся, чтобы рейтинг развивался и реагировал на рынок.

Анна Воронина

– Новый функционал, ты имеешь в виду новые позиции?

Вадим Ковалёв

– Смотри, у нас рейтинг традиционно как идёт: 100 – PR, 100 – HR, 100 – IT. Мы в минувшем году выделили отдельный функционал «логистика и цепи поставок» – 50 человек. Сфера очень развивается, она очень востребована, там есть реально очень крутые менеджеры, на мировом уровне. Почему бы им не быть признанными и известными? Мы наших партнёров из отраслевых организаций очень активно приглашаем к сотрудничеству. Мы дружим с огромным количеством отраслевых объединений, очень уважаемыми людьми, которые знают всю свою тусовку по своему направлению. Мы с ними работаем, они приглашают своих членов, чтобы принять участие в этом рейтинге. Максимально широко делаем охват. Мы некоторое время назад делали рейтинг ещё один, скажем, ещё одну тысячу. Это была ТОР-региональная-1000. Мы её так называли, потому что, если посмотреть прописку членов нашего рейтинга, то это, конечно, Москва, чуть-чуть Санкт-Петербург и миллионные города. Это уже уходит на уровень совершенно небольших процентов. Мы попытались выявить региональных лидеров, но через два года мы отказались от этой дополнительной тысячи, потому что, на наш взгляд, там не было прозрачной конкуренции до конца, и это был рейтинг в целом близости и лояльности к местным органам управления.

Анна Воронина

– По сути, сейчас в этом ТОР-1000 лучших менеджеров России, там действительно собраны менеджеры со всей России, там ряд направлений, начиная от генерального директора, заканчивая PR-директором, GR-директором. Логистику ты назвал. А кто ещё? То есть это каждый по 100? Например, генеральных директоров – 100.

Вадим Ковалёв

– Нет, у нас высшие руководители, их 200. А потом идут отраслевики: эйчары, пиары, маркетинг и так далее. Можно на сайте это всё посмотреть, чтобы сейчас не перечислять. И из новинок того года мы выделили отдельно корпоративных юристов. До этого они у нас были в корпуправлении, частично в профуслуги попадали. Мы юристов тоже выделили в отдельное направление. Пытаемся уже несколько лет обсуждать тему корпоративно-социальной ответственности, потому что у нас в Ассоциации это очень сильная и такая давняя история. Но получается так, что, несмотря на то, что мы, кажется, всех знаем в этой среде, в том году мы попытались некий протурейтинг сделать 50 менеджеров по КСО, но у нас было только 40 участников. И то, два участника прислали за дедлайном анкеты. И мы так обрезали и сделали ТОР-25 менеджеров по КСО, как отдельный проект.

Анна Воронина

– А сейчас появились вообще КСО? Мне кажется, если мы посмотрим в Москве, то это понятие уже как-то устоялось. Если мы посмотрим по всей России, то ещё не все до конца понимают, что это такое и для чего это нужно.

Вадим Ковалёв

– Корпоративно-социальная ответственность – это отдельная, повторюсь, для нас большая история. У нас комитет, который этой темой занимался с начала 2000 годов, который пять лет возглавляла Ольга Юрьевна Голодец, он внёс очень много для того, чтобы эта сфера вообще в стране развивалась. Но, знаешь, наши выводы, они, увы, однозначны. В России есть порядка 60-65 компаний-лидеров в сфере корпоративно-социальной ответственности, их практики наравне, а зачастую превышают по качеству подобные практики иностранных компаний.

Анна Воронина

– Неожиданно. На самом деле, неожиданно.

Вадим Ковалёв

– Но это 60-65 компаний. Остальное поле, увы, отстаёт по внедрению корпоративно-социальной ответственности в свою практику. Ведь правильная корпоративно-социальная ответственность – это не только санатории-профилактории для своих сотрудников, не только поездки в детский дом раз в год, это большая работа по внедрению этих принципов ответственного бизнеса в свою каждодневную деятельность, вовлечение поставщиков в эту работу. Поэтому корпоративно-социальная ответственность, она еще очень активно развивается в нашей стране. И, несмотря на кризис, я думаю, что какая-то основа будет сохранена и будет развиваться.

Анна Воронина

– Знаешь, я хотела тебе задать ещё несколько вопросов по рейтингу, а потом мы вернёмся к КСО. На твой взгляд, конкурсанты, они, скорее, соперники, то есть рейтинг – своеобразная площадка для коворкинга?

Вадим Ковалёв

– Наверное, всё-таки соперники, конкуренты, потому что в рейтинг попадает ограниченное количество людей. Когда есть вот это ограничение, конечно, люди вынуждены, во-первых, активно себя позиционировать в профессиональной среде, во-вторых, они должны всё-таки заручаться определённой поддержкой профсообщества.

Анна Воронина

– А в чём эта активность выражается? Это участие в профильных комитетах, в инициативах отрасли, которые есть там, лоббирование интересов отрасли?

Вадим Ковалёв

– Да, это отраслевые успехи, это отраслевые показатели, которые, как правило, известны. Всё-таки есть компании-лидеры, которые известны какими-то прорывными проектами.

Анна Воронина

– Например? Ты можешь привести пример? Расскажи о прошлом лидере рейтинга в каких-то номинациях. И чем эти люди действительно выделились, чтобы стать первыми в своих категориях?

Вадим Ковалёв

– Опять-таки, этих людей очень много. Давай я ещё одну ремарочку сделаю. Собственно, мы выделяем людей, этот рейтинг печатается в «Коммерсанте». В этом году в районе 1 октября он будет напечатан. После этого мы проводим такую церемонию, своеобразный «Оскар» в сфере менеджмента управления. Мы рассылаем первых людей в своих функционалах победителям прошлых лет. И вот эта академия, академия рейтинга, те заслуженные люди, кто получил уже эту награду, выделяют самого лучшего, самого достойного от своей отрасли. Поэтому люди очень разные, люди одинаково достойные, мне кажется. Например, ты попросила пример. Я бы предложил пример вице-президента, который курирует правовой блок в МТС, это Руслан Ибрагимов – человек более чем достойнейший. Несмотря на то давление, которое было на компанию со стороны разных зарубежных сил и отечественных, компания развивается, компания – лидер. И во многом это заслуга Руслана Султановича.

Анна Воронина

– Правового департамента который? Это тот, который отстаивал интересы компании в судах, выигрывал дела?

Вадим Ковалёв

– На мой взгляд, так оценили. Опять-таки, если говорить про медиа-блок, может быть, на «МедиаМетрикс» надо говорить больше про медийную составляющую. Если не ошибаюсь, у нас в минувшем году лучшим в мире был признан Константин Эрнст. Опять-таки, «Первый канал» – это все наши крупнейшие, значимые события в стране. Тут не поспоришь и не возразишь, это первая кнопка.

Анна Воронина

– Первые на «Первом», да?

Вадим Ковалёв

– Первые на «Первом». Мне кажется, это достойно.

Анна Воронина

– Действительно, ты такие крупные имена назвал, достойных людей.

Вадим Ковалёв

– Опять-таки, люди очень разные, иногда бывает люди ещё неизвестны широкому сообществу, но они просто очень хорошие профессионалы, они просто очень успешны.

Анна Воронина

– А бывает так, что в рейтинге один год человек занимает первое место, а уже через год он там, условно, пятидесятый. Да, он есть в рейтинге, но в этом ТОР-100 он уже пятидесятый, потому что этот год он провёл уже не так эффективно, не показал результаты.

Вадим Ковалёв

– Разные бывают ситуации. И мы знаем, что и с компаниями происходят разные ситуации. По минувшему году есть показатель, например, «ТРАНСАЭРО», когда коллеги взяли самоотвод из рейтинга. Это тоже такая большая дилемма. Менеджмент, он тащит компанию, но в то же время компания в стадии банкротства. Как здесь соизмерить роль личности и положение компании на рынке? Таких вопросов очень много, но, слава Богу, нам не пришлось этот вопрос решать. Там драматично – компания взяла самоотвод за некоторое время до банкротства, и этот вопрос перешёл в поле философского. Поэтому, повторюсь, очень много разных историй. Иногда бывают следующие ситуации: поскольку мы имеем дело с большим объёмом данных, с большим количеством людей, иногда бывает, что мы человека оцениваем, выбираем его, а его уже нет с нами в нашем мире. Такое тоже бывает, это статистика, увы. Когда счёт идёт на десятки тысяч человек, уже тут никто не застрахован. Такие ситуации тоже бывают тяжёлые, поэтому рейтинг ставится уже как память о человеке, о его заслугах. И повторюсь, самое большое количество отводов из рейтинга – это всё-таки наличие стажа на этой позиции, на которой ты рейтингуешься, менее полугода. Мы человека не можем оценивать за его успехи на этой позиции. Есть большие профессионалы, которые известны за предыдущие заслуги, но мы-то оцениваем здесь и сейчас, поэтому в таких случаях человек уже не попадает в рейтинг в этом году. Повторюсь, бывает такое, что буквально за несколько часов до выхода уже в вёрстку, в печать, компании звонят и говорят, что вот этот человек поменял позицию, он ушёл из нашей компании. Разные ситуации бывают. В этот момент просто ставим звёздочку и внизу указываем, что должности указаны на момент составления рейтинга. Потому что человека оценили за тот вклад, который он произвёл на этой позиции.

Анна Воронина

– Эта позиция за этот год?

Вадим Ковалёв

– Да, условно говоря.

Анна Воронина

– Я правильно понимаю, что топ-менеджерыгоскорпораций, чиновники, они ни каким образом не входят в этот рейтинг? Это только частный бизнес, в основном средний и крупный.

Вадим Ковалёв

– Чиновники – нет, а госбизнес вполне входит. «ВТБ» рейтингуется, «Уралвагонзавод» рейтингуется.

Анна Воронина

– Мне кажется, на самом деле сложно оценивать. Когда в рейтинг подают заявки топ-менеджмент крупной компании или госкорпорации и какая-то маленькая компания, которая для себя в этот год сделала невероятный рывок, она также подаётся на рейтинг, но её результаты не так заметны, успехи в малом бизнесе или где бы то ни было.

Вадим Ковалёв

– Да, малого бизнеса, конечно, у нас там нет. У нас крупный и средний. И конечно, мы это отдаём, собственно, на откуп тем, кто выбирает. Выбираем-то не мы, не исполнительная дирекция. Нам только посчитать это всё надо, отвезти вёрстку в «Коммерсантъ» и чай-кофе налить на очной встрече людям, и важно, чтобы Wi-Fiещё работал. Поэтому люди-то голосуют внутри системы, они знают, эйчар знает эйчаров, айти знает айти. Я просто ещё раз повторю, что голосуют в своём функционале. Поэтому лучшие выбирают лучших – это наш тезис, который не меняется, и мы очень рады, что в рейтинге есть обновления. Мы всегда проводим некую такую социологию, очень интересно посмотреть. Допустим, у нас в рейтинге более 30% – это представительницы прекрасного пола.

Анна Воронина

– Как раз хотела спросить про гендерную политику, есть ли квота, как сейчас модно говорить?

Вадим Ковалёв

– Никаких квот нет.

Анна Воронина

- Для ЛГБТ, женщин.

Вадим Ковалёв

- Господь с тобой. Если говорить про мою личную позицию, я против квотирования вообще, где бы то ни было. Потому что квотирование, на мой взгляд, – это не конкурентная история, ничего хорошего она не приносит. Это не конкуренция. У нас всё честно. Есть отрасли, в которых традиционно девушек больше, допустим HR-маркетинг, а есть GR, где больше мужчин. Примерно 32-34% девушек участвует уже в финальном ТОР-1000. И есть ещё один интересный факт. Опять-таки, рейтинг – это свидетельство того, что происходит в экономике.

Анна Воронина

– Женщины завоёвывают политику?

Вадим Ковалёв

– Чуть-чуть растёт, постепенно растёт количество девушек, а количество экспатовснижается. Если раньше, ещё несколько лет назад, это было порядка 12% участников ТОР-1000 наших победителей, но это в основном ритейл. За счёт ритейла там очень много экспатов работает. И этот процент в минувшем году составил только 8,5%, если не ошибаюсь, то есть идёт снижение. Не знаю, сколько будет в этом году, посмотрим. На самом деле, мы интересные замеры всегда проводим и пытаемся сравнить со среднестатистическим гражданином нашей страны. Кстати у менеджера, утоп-менеджера, в среднем 2,2 ребёнка, а у россиянина – 1,58, кажется.

Анна Воронина

– Они ещё, как правило, с семьёй, с детьми?

Вадим Ковалёв

– Да, бизнес – это не помеха семье. Есть Наталья Касперская, у которой 6 детей.

Анна Воронина

– Она хорошо статистику подняла.

Вадим Ковалёв

– И такие примеры есть, которые на самом деле показывают, что семья – не помеха бизнесу. Может быть, и наоборот.И, конечно, мы проводим разные интересные исследования по количеству людей, которые находятся в местах лишения свободы.

Анна Воронина

– Топ-менеджеров?

Вадим Ковалёв

– И средних россиян. Россиян там, если не ошибаюсь, на тысячу человек – до пяти человек, а по минувшему рейтингу два топ-менеджера было, которые под следствием. Не считается ещё.

Анна Воронина

– Понятно. Такая достаточно сложная тоже работа.

Вадим Ковалёв

– Да, сложная работа, правда. Это ближе к статистике.

Анна Воронина

– А средний возраст топ-менеджера считали, то есть сколько ему лет?

Вадим Ковалёв

– Да, считали. Средний возраст топ-менеджера – это порядка 46 лет, это мужчина, работающий в Москве, но родившийся не в Москве.

Анна Воронина

– Даже так?

Вадим Ковалёв

– Даже так. Поэтому я вам говорю, это такая серьёзная социология. Не случайно у нас в Ассоциации менеджеров этим занимается Маша Грановская, которая является выпускницей фонда «Общественное мнение», поэтому это очень серьёзная работа.

Анна Воронина

– Вадим, ты сам в начале программы очень правильно сказал, что мы с тобой давно знакомы. Мы знакомы с тобой ещё с тех пор, когда ты не работал.

Вадим Ковалёв

– Ты скажи проще, когда у меня были волосы на голове. Это было очень давно.

Анна Воронина

– Когда у тебя были волосы на голове, когда ты ещё был волонтёром, занимался волонтёрством, и насколько я знаю, ты продолжаешь заниматься волонтёрской деятельностью. Расскажи, пожалуйста, что это для тебя? Потому что сейчас о волонтёрах есть две полярные точки зрения. Одни говорят, что это люди, которые отдают полностью себя на благо общества, делают проекты. Другие говорят, что это люди, которые умеют идти в тренде, то есть идут в волонтёрство, чтобы быть ближе к каким-то структурам, в том числе и правящим, и элитам, чтобы быть на виду. Расскажи, что волонтёрство для тебя? Ты давно в этом. И что это действительно сейчас в России?

Вадим Ковалёв

– Для меня это часть жизни, это обычный лайфстайл, когда кому-то помогаешь и видишь результат твоих действий. Это дорогого стоит. Правда, это помогает. Можно ходить, наверное, к психологу, можно ходить больше в фитнес, чтобы голову разгружать, а можно просто помогать людям. Просто это часть жизни. У меня огромное количество людей, с которыми я познакомился в этой теме, огромное количество мест, которые я посетил благодаря тому, что я занимаюсь волонтёрством. И, наверное, в этом доля эгоизма есть, потому что тебе просто хорошо. И есть ещё одна важная штука – это помогает развивать твои навыки. Если ты сумеешь отправить в Краснодарский край каких-нибудь 150 тонн гуманитарной помощи, ты многие вещи по работе сможешь делать гораздо быстрее и эффективнее. Правда, это такая школа жизни. Я вообще очень часто, когда встречаюсь со студентами, говорю: «Мне кажется, что наша жизнь в профессиональном плане, она похожа на игру в Марио». Ты идёшь там по этапам, набираешь экспириенсы, эти очки, а потом – бах, «levelup». И такие истории, как волонтёрство, они помогают тебе найти грибок, который тебе экстра-экспериенс даёт, и ты вырастаешь в два раза быстрее.

Анна Воронина

– Волонтёры на сегодняшний день, мне кажется, – такой средний портрет, это студент, у которого много свободного времени, и он вступает в волонтёрскую организацию, это какая-то культура, субкультура.

Вадим Ковалёв

– Да, это самореализация. Этот момент есть, увы.

Анна Воронина

– А таких людей состоявшихся, как ты, в волонтёрстве на самом деле их нет.

Вадим Ковалёв

– Немного согласен. Есть статистика: у нас в стране сейчас порядка 22 лет составляет средний возраст волонтёра, на Западе – это 40 лет и больше, то есть люди уже состоявшиеся приходят и помогают. Опять-таки, сейчас очень часто это люди, которые приезжают, допустим, в Москву из других регионов учиться. У них действительно есть свободное время, им нужно самореализоваться, получить новый круг знакомств и так далее. Это очень хорошо, это не плохо, это похвально и здорово, когда люди находят свой круг общения не в каких-то деструктивных сообществах, не бьют никого по ночам, а делают хорошие дела и здесь находят друзей или своих будущих избранников и так далее. Это хорошо, но, тем не менее, это отличается пока от западной картинки. И поэтому в Ассоциации менеджеров мы очень большое внимание уделяем развитию корпоративноговолонтёрства.

Анна Воронина

– У вас даже премия есть такая?

Вадим Ковалёв

– Да, называется «Чемпионы добрых дел». Мы проводим форумы, конференции. Скоро исследование будет первое, которое сделали наши компании «Русал», «Норильский никель». Они помогли сделать такое исследование, и совсем скоро мы его будем презентовать, которое впервые расскажет о картинке корпоративного волонтёрства, вот так полноценно в нашей стране. Но, собственно, в двух словах, что такое корпоративное волонтёрство. Если мы с тобой в субботу поехали в детский дом, мы просто с тобой хорошие ребята, и это наша хорошая позиция. А если мы работаем в одной компании с тобой, наш работодатель дал нам футболки, оплатил нам микроавтобус в детский дом в субботу, дал нам возможность разослать информацию по интернету, поставил этот черити-бокс на ресепшене, это уже корпоративное волонтёрство, потому что оно поддерживается и иногда инициируется компанией. И знаешь, многие компании находят в этом для себя сейчас некую отдушину и некий ответ кризису, потому что запросов становится больше компаниям, жить-то хуже становится. «Коммерсантъ» недавно дал информацию, что 20 миллионов бедных в нашей стране. И, конечно, обращаются-то к кому? Обращаются к бизнесу. И бизнес сталкивается с огромным количеством запросов. Как на них реагировать, когда у бизнеса становится меньше денег? Одно из возможностей, наверное, – это корпоративное волонтёрство. То есть некоммерческая организация: «Вы к нам обратились, у нас сейчас нет бюджета вам помочь в материальном виде, но у нас есть великолепные сотрудники, у нас есть умные ребята, которые готовы вам помочь руками и готовы помочь головами». Это отдельный блок волонтёрства, он очень популярен и распространён на Западе, у нас пока в России ещё не очень. Это проба на волонтёрство, волонтёрство, основанное на знаниях. Так что таких историй очень много, и мы очень хотим, чтобы это направление развивалось.

Анна Воронина

– А есть профессиональное волонтёрство, за которое платят деньги, или волонтёрство – это всегда бесплатная работа?

Вадим Ковалёв

– В моём понимании, волонтёрство – это бесплатная работа. Может быть тебе компенсирован, например, проезд к месту, может быть компенсирована униформа, питание, то есть компенсация костов – это возможно. Но в моём понимании, если ты получаешь деньги за то, что ты делаешь, назовись промоутером – это тоже хорошая работа. Ты промоутер, если ты что-то раздаёшь и получаешь за это деньги, но это уже не волонтёрство.

Анна Воронина

– Насколько я знаю, ты ещё следишь за карьерой ряда людей, с которыми ты был волонтёром, и сейчас эти люди, в том числе, у тебя есть в ТОР-1000 лучших менеджеров России. То есть ты, может быть, замечал какую-то закономерность, что, если человек был активен в студенческое время, он дальше продолжал развивать свою карьеру, в том числе был и социально-ответственный? Или это не взаимосвязано, на твой взгляд?

Вадим Ковалёв

– На мой взгляд, нет прямой корреляции, я просто вижу, что у этих людей в целом жизнь удалась. Каждый же находит для себя счастье в своём. Если девушка встретила на каком-то мероприятии своего будущего супруга, и у неё теперь много прекрасных детей – это же счастье, правильно? Кто больше счастлив, она или топ-менеджер крупной компании? Это такие философские вещи. Но я вижу, что эти люди не потерялись, эти люди устроены в целом. Это тот самый пласт, который является основой любой страны. Эти люди, которые получили какой-то опыт, участвуют в чём-то хорошем, – это пласт нашей страны, и за него надо держаться. Вот этот хэштег «стабильность», пресловутый – это про этих людей. Правда, мне так кажется, я в это верю. И я верю, что в нашей стране это движение всё-таки будет развиваться, несмотря ни на что. А мы в меру своих скромных сил будем стараться этому движению помогать. Потому что, повторюсь, это очень круто, когда ты видишь, что ребёнок, которому ты помогаешь, он встаёт на ноги, на протезы, правда, это дорогого стоит.

Анна Воронина

– И таких проектов, я насколько знаю, у тебя очень много, потому что часто вижу в твоем «Facebook», где ты пишешь: «Ребята, пожалуйста, нужна большая машина, отвезти вещи из одного города в другой».

Вадим Ковалёв

– Понимаешь, многие очень этим занимаются, но они стесняются об этом говорить. Я здесь просто выступаю таким сторонником максимальной публичности этого события. Мало того что это повышает уровень транспарентности, доверия к тому, что ты делаешь, а, во-вторых, я просто стараюсь делать всё, чтобы больше людей в это вовлекалось в эту историю. А многие люди занимаются добрыми делами, жертвуют большие суммы, сами участвуют, но стесняются об этом говорить. Это большая, на мой взгляд, российская проблема.

Анна Воронина

– В России это не принято. Я была на одном из форумов относительно недавно, и там приводили такую статистику, что, если в кругу ваших друзей или коллег люди жертвуют деньги на благотворительность, сами занимаются благотворительностью, то это повышает градус желания тоже заняться благотворительностью.

Вадим Ковалёв

– В четыре раза, если не ошибаюсь. «Добро Mail.Ru», у них есть такая статистика. Саша Бабкина проводила исследование. Если не ошибаюсь, у неё были такие данные, что в четыре раза возрастёт количество благотворителей, если они увидят, что вы этим занимаетесь. Правда, потому что самый главный вопрос в нашей стране – это вопрос доверия. У нас никто никому не доверяет. Мы не доверяем тренеру сборной России по футболу. Может быть, он не доверяет нам и так далее. Когда касается благотворительных фондов, эту сферу каждый год сотрясают какие-то громкие скандалы, и у многих людей просто нет желания помогать. Но повторюсь, есть люди просто небогатые, и они живут стереотипом, что это что-то про олигархов: «У тебя есть много денег. У тебя есть заводы, газеты, пароходы, ну и помогай. А я-то чего?». Ты можешь помогать в меру своих сил. Ты можешь просто прийти вечером и ребятам в детском доме провести урок английского языка, ты можешь на своей машине, в субботу перевезти больного ребёнка. Огромное количество проблем решить у этой семьи просто двумя часами своего времени. Вот и всё. И это каждый может, каждому это по силам.

Анна Воронина

– Давай вернёмся к Ассоциации менеджеров. Хотела у тебя спросить. Любое объединение, организация – это невольное очерчивание такого круга для своих, где все всё знают, все «на ладони», все друг с другом общаются. На твой взгляд, это уменьшает шанс вести себя некрасиво, непорядочно как в жизни, так и в бизнесе? Ведь очень быстро молва всё разнесёт, и репутация пострадает.

Вадим Ковалёв

– Конечно. Люди видят друг друга в определённом поле. И, в принципе, люди плохие, какие-то серые, чёрные дельцы, они в Ассоциацию не приходят, потому что это же транспарентность, это открытость. Приходят те люди, готовые представить свои результаты, которым за них не стыдно, которые занимаются хорошим бизнесом. Потому что бизнес должен быть хорошим и быть видимым.

Анна Воронина

– А у вас есть какая-то проверка членов Ассоциации? Вы их как-то проверяете? Наводите справочки в ФСО?

Вадим Ковалёв

– В ФСО – нет, но в любом случае мы смотрим на эту компанию. Как правило, люди приходят по рекомендациям, или приходят те компании, которые всем известны, общепризнанны, услугами которых пользуются много россиян. Поэтому, если говорить про членов Ассоциации, это очень разные люди от А – «Азбука вкуса», до Я – «Яндекс», то есть очень разные компании.

Анна Воронина

– Вообще, там представлено большинство наших секторов на сегодняшний день?

Вадим Ковалёв

– Да, большинство. Есть, конечно, кто-то больше, кто-то меньше. У нас больше половины членов Ассоциации менеджеров – это производства. Есть большой процент банков, определённый процент профессиональных услуг сектора профуслуг. Довольно немного, но есть значимый процент – это наши бизнес-школы, те, кто готовит будущих менеджеров: наши бизнес-школы, университеты.

Анна Воронина

– А как было принято решение создать Ассоциацию? Потому что, как ты правильно вначале говорил, сегодня в России очень много объединений малого бизнеса, среднего бизнеса, даже крупного бизнеса, а здесь Ассоциация именно менеджеров, то есть наёмных людей. Зачем им объединяться, лоббировать интересы?

Вадим Ковалёв

– Аня, я думаю, ты можешь легко позвонить или написать Дмитрию Зеленину и его отдельно пригласить сюда. Это, безусловно, интереснейший человек, основатель Ассоциации менеджеров. В 1998 году, когда Ассоциация создавалась, Дмитрий Вадимович ещё работал в качестве наёмного менеджера. А сейчас, мне кажется, Дмитрий Вадимович, скорее, уже собственник, но в то же время ведёт практическую деятельность в очень интересном секторе – в агробизнесе. Кстати, агробизнес у нас в минувшем году тоже появился как некий ответ на ситуацию.

Анна Воронина

– Ответ санкциям?

Вадим Ковалёв

– Не то что бы, просто тема стала активнее развиваться в нашей стране. Если посмотреть на наши крупные компании, кто занимается агробизнесом, это огромнейший рынок. Там есть выдающиеся управленцы. Правда, не говорить о них, не поддерживать их – неправильно. Поэтому выделили и такой сектор. Возвращаясь к твоему вопросу, то Дмитрий Вадимович лучше подскажет. Он сам был профессиональным управленцем в те времена, и мне кажется, после кризиса 1998 года такой запрос был особенно очевиден – посмотреть на управленцев. Потому что в период кризиса как может компания расти? Внешние рынки сжимаются, внешние условия становятся жёстче. Только управленцы, только за счёт своего внутреннего ресурса удаётся сохраниться и обеспечить рост, зачастую так бывает. Поэтому Ассоциация, конечно, большой путь прошла. Когда я пришёл работать в Ассоциацию, ходила легенда про то, что раньше после мероприятий, которые проводила Ассоциация, после комитетов, которые были исключительно в пятизвёздочных отелях, оставалось огромное количество еды, которую сотрудники потом какое-то количество времени ели. Я спросил у Александра Дынина, моего руководителя в те времена: «Саша, а почему было так много еды, зачем так заказывали?» Он говорит: «Вадим, всё очень просто. Потому что было мало членов, Ассоциация только создавалась, и нам нужно было приглашать людей». И через какое-то время по рынку пошёл слух, что мероприятияу Ассоциации типа как у других, но кормят очень круто. И хочешь верь, хочешь не верь, но организационная сторона мероприятия тоже важна. Насколько уютно место, насколько там легко припарковаться и получить доступ к Wi-Fi, это всё тоже важно. И, безусловно, важен контент. Мы всегда подбираем очень интересные трендовые истории. У нас есть очень интересные комитеты, которые по своему уровню подготовки многие конференции затмят профессионально.

Анна Воронина

– Я сама присутствовала не раз на ваших комитетах, там, как правило, какие-то законодательные инициативы, то есть обсуждаются и лоббируются какие-то новые законодательные или поправки в текущие законодательные проекты.

Вадим Ковалёв

– Бывают разные комитеты, разные задачи. Бывает, что лоббируют какой-то законопроект. Если немножко вспоминать, например, закон о федеральной контрактной системе, мы вносили туда свои замечания через Государственную Думу и так далее. А бывают такие, скажем так, про профессионализм.

Анна Воронина

– То есть просто люди делятся опытом, рассказывают свои кейсы?

Вадим Ковалёв

– «Best proactive», это всё идёт.

Анна Воронин

– А не жалко, когда рассказываешь коллегам какие-то свои лучшие практики, что они тут же реализуют и сделают лучше, чем у тебя?

Вадим Ковалёв

– Мне кажется, что большинство людей прекрасно понимают, что, если ты живёшь в России, работаешь в определённом рынке, не может быть такого, что у тебя твоё поле всё колоситься, а вокруг выжженная земля. Такого не бывает. Только делясь определённым опытом, продвигая свои практики, можно и компанию развивать и продвигать, на мой взгляд.

Анна Воронина

– Насколько я поняла ещё, участие в Ассоциации, членство – это не только бонусы, возможность общаться с профессионалами, делиться опытом, но ещё такая дополнительная ответственность.

Вадим Ковалёв

– Опять-таки, это про транспарентность. Ты должен быть готов, что тебя будут, скажем там, приглашать, упоминать, тебя будут демонстрировать.

Анна Воронина

– Желание быть открытым и делиться опытом своим.

Вадим Ковалёв

– Получать опыт и развивать своих менеджеров, развивать своих управленцев. Это же очень важно. И мне кажется, если компания вступает в Ассоциацию, это определённый шаг в её развитии.

Анна Воронина

– Некоторые собственники думают, что это, наоборот, отвлекает от основной работы, то есть хождение в комитеты, хождение в народ, торговля лицом они это называют.

Вадим Ковалёв

– Знаешь, это очень философский вопрос. Большинство компаний сейчас, особенно международных, переходят на аджайл-систему – работа, которая оценивается по результату. И если человека куда-то, условно говоря, не делегировать, не направлять на какой-то комитет, на какую-то конференцию, это что, означает, что он будет больше работать? Да нет. Человек просидит в социальных сетях всё это время или будет просто в носу ковырять, прошу прощения. Нет такой прямой связи. Если человек понимает, если он хочет развиваться, если он хочет получать новые навыки и знакомиться с людьми, то, конечно, ему надо участвовать в профсообществе. А если мы говорим, допустим, про сектор профессиональных услуг, это же их хлеб. Если ты где-то участвуешь, ты формируешь свой круг, ты формируешь контактную базу, люди тебе доверяют, люди знакомятся, ты участвуешь потом в тендерах, ты развиваешь свой бизнес. Тут уже прямая связь, особенно для сектора профуслуг она очевидна, для других – менее очевидна, но, тем не менее, в Ассоциации огромное количество успешных контрактов и сделок.

Анна Воронина

– Между членами?

Вадим Ковалёв

– Да. Я знаю, что они произошли благодаря тому, что у нас познакомились. Потому что ты попадаешь в определённый круг, где люди априори уже доверяют друг другу. И это снимает большое количество вопросов. Я знаю огромное количество таких «success story».

Анна Воронина

– Вадим, спасибо тебе большое за интересный разговор, спасибо, что пришёл сегодня.

Вадим Ковалёв

– Спасибо, Аня, тебе. Я желаю тебе и «МедиаМетрикс» больших успехов. То, что вы делаете, это очень похвально. И твои личные инициативы, твоя личная позиция, я думаю, заслуживают большой похвалы. Я приглашаю тебя лично вновь принять участие в рейтинге TOP-1000 российских менеджеров. Я знаю, ты в минувшем году участвовала и была высоко оценена. Это как в одесском анекдоте: главное – билет купить.

Анна Воронина

– Спасибо большое за приглашение. Дорогие друзья, а вам я желаю хорошего дня. До свидания.