Из истории борьбы за создание краеведческого музея в Судаке в 1970-е годы

УДК 908

ИЗ ИСТОРИИ БОРЬБЫ ЗА СОЗДАНИЕ КРАЕВЕДЧЕСКОГО МУЗЕЯ В СУДАКЕ В 1970-Е ГОДЫ

Тимиргазин Алексей Дагитович,

ученый секретарь Музея-заповедника «Судакская крепость» (РФ, г. Судак) e-mail: ahatin1@mail.ru

Аннотация. Автор статьи исследует историю создания краеведческого музея в г. Судаке. В деле о его создании участвовало множество государственных, общественных и культурных деятелей, учреждений и организаций, было создано большое количество официальных и неофициальных документов, публикаций в разного уровня периодических изданиях, также попытка создания музея отражена в мемуарной и краеведческой литературе. Одним из самых активных энтузиастов и, возможно, автором идеи создания в Судаке краеведческого музея была Мария Александровна Спендиарова.

Ключевые слова: г. Судак, краеведческий музей, М.А. Спендиарова, дача Фун-ка, Судакская крепость.

Главной достопримечательностью Судака, безусловно, является Судакская крепость. С начала 1920-х годов она функционирует как музейный комплекс (в настоящее время - Государственное бюджетное учреждение культуры Республики Крым «Музей-заповедник «Судакская крепость»). Одновременно с существованием такого широко известного музейного и туристического комплекса, во второй половине ХХ века в культурных кругах Судака и за его пределами все более

осознавалась потребность в создании в поселке

© А.Д. Тимиргазин, 2017

краеведческого музея. И хотя в том виде, как это предполагалось в те далекие уже от нас годы, музей так и не был открыт, в течение нескольких десятилетий в дело о его создании было втянуто множество государственных, общественных и культурных деятелей, солидных учреждений и организаций, порождены горы официальных и неофициальных документов, публикаций в разного уровня периодических изданиях; наконец, эпопея борьбы за создание музея в Судаке нашла свое отражение в мемуарной и краеведческой литературе. В результате, самую попытку создания краеведческого музея в Судаке мы вынуждены признать своеобразным историческим и культурным феноменом.

Одним из самых активных энтузиастов и, возможно, автором идеи создания в Судаке краеведческого музея была Мария Александровна Спендиарова, дочь знаменитого композитора Александра Афанасьевича Спендиарова. В письме от 24 января 1968 года со свойственной ей масштабностью она изложила идею судакскому краеведу Виктору Филипповичу Саламатову: «Надо, чтобы судакчане (и жители окрестных деревень - не только Каменки и Дачного, но и Коз*, Веселого, Морского и т. д.), прониклись уважением к древности тех мест, где они живут (а для этого их нужно об этом информировать серией научно-популярных лекций для широкого круга слушателей). М. б., даже милиции совместно с учителями надо позаботиться об этом. Надо зажечь дух патриотизма, желание сделать свой музей интересным и значительным, объяснить, что Судак должен иметь музей не хуже, чем, например, в Феодосии или Ялте, а со временем - равным и Херсонесскому музею. Для этого в каждом селе надо найти какого-то живого человека, который будет иметь постоянную связь с Вами, Виктор Филиппович (с Вами, потому что Вы наиболее культурный и знающий человек, а также по-настоящему заинтересованный, а к тому же и член ОАО) и с крепостью: Вами же и могут быть осуществлены, очевидно, эти лекции-информации, которые надо время от времени вновь проводить в Судаке и близлежащем районе вокруг него. М. б., Вы найдете себе и достойных помощников среди учеников старших классов, - или среди учителей. Алексей Матвеевич тоже может много сделать для этого. Он ведь серьезно и много изучает материалы по древнему Судаку» [1].

Начиная с 1970 года были предприняты и некоторые официальные усилия, направленные на создание музея в Судаке. Исполком Феодосийского городского Совета депутатов трудящихся (пгт. Судак в то время

* В настоящее время бывшая Каменка является частью села Дачного Судакского горсовета. Виктор Филиппович Саламатов (1915-1998), учитель, краевед, был жителем Дачного. Козы - современная Солнечная Долина Судакского горсовета.

относился к Феодосийскому району) несколько раз обращался в Крымский облисполком, Черноморское пароходство и Министерство морского флота СССР с

просьбой о передаче филиалом Ялтинского морского торгового порта здания и усадьбы по улице Морской (так называемая дача Функа) для нужд Судака. Таким образом, именно к далекому 1970 году мы можем отнести начало борьбы общественности за передачу дачи Функа под краеведческий музей. Однако согласия Черноморского пароходства и Министерства путей сообщения на передачу здания Судаку не последовало.

Личность Функа по сей день остается малоизвестной судакским краеведам. С легкой руки издателей сборника «Судакский Парнас-Ш» некоторое распространение получило мнение, что Функ - «ученый, меценат, барон» - согласно данным, напечатанным на задней обложке сборника. Эта информация представляется нам маловероятной. В периодических изданиях конца XIX века можно встретить отдельные упоминания о Функе -управляющем имения князя К. А. Горчакова «Архадерессе». Например, в газете «Крымский вестник» № 229 от 2 сентября 1897 года была опубликована следующая заметка: «28 августа 1897 года в окрестностях Судака началось виноделие. В имении князя К. А. Горчакова для изготовления вина управляющим Функом было закуплено от 1500 до 2000 пудов винограда» [4]. Федор Федорович Функ является автором изданной в 1897 году в Киеве брошюры «Имение «Архадерессе» Светлейшего князя Константина Александровича Горчакова в Крыму».

В официальных документах 1970-1990-х годов можно встретить разные версии о времени возведения дачи Функа. Не имея стопроцентно достоверного источника, предварительно мы можем остановиться на одном из вариантов - 1913 год. Управляющий князя Горчакова построил себе двухэтажное здание с мансардой в самом живописном и удобном месте Судакской долины, практически под стенами Судакской крепости, рядом с пристанью Российского общества пароходства и торгов-

ли. Очевидно, пользоваться роскошной усадьбой Функу пришлось недолго из-за событий Первой мировой войны, революции и последующих конфискаций имений богатый судакских землевладельцев.

В декабре 1930 года решением Крымского отделения Госземтреста здание было передано морпорту. В отличие от многих других дореволюционных береговых дач Судака, дача Функа не была разрушена в годы Великой Отечественной войны оккупантами, поскольку во время оккупации в ней располагалась «сигуранца» (румынская контрразведка).

В начале-середине 1970-х годов, практически одновременно с завязавшейся официальной перепиской по поводу передачи дачи Функа под краеведческий музей, в судакском музееведении произошло два знаковых события. Одно из них хорошо известно в современной истории и мифологии Судака. Ранней весной 1971 года на постоянное жительство в Судак переехали архитектор, художник, педагог Михаил Петрович Богоявленский и его супруга художница Александра Ивановна Богоявленская. Они надеялись передать в дар Судаку свою коллекцию картин и искусствоведческой литературы и на ее основе создать в поселке художественную галерею. Не встретив понимания у местных властей, Александра Ивановна (Михаил Петрович скончался 27 июня 1971 года в Судаке) передала свыше тысячи искусствоведческих книг, около 350 произведений живописи, графики и прикладного искусства в дар городу Соликамску Пермской области, где и был открыт музей 21 ноября 1975 года.

Завершающий этап эпопеи с вывозом книг и картин из Судака в Соликамск Александра Богоявленская описала в письме Марии Спендиаровой от 7 апреля 1974 года: «Дорогая Мария Александровна! У нас поистине вавилонское столпотворение. Уже загружается 16-й ящик (ящики разные, и 50х70, и 80х100, и 100х160 и т.д.), а в квартире вроде да все на месте (такая скученность), только все в хаотическом виде. От тесноты, неудобств совсем стали в пень. Пакуем и частями вывозим по знакомым, дома держать негде. И кажется «Его детству не будет конца...».

3-1Х прибыл представитель из Соликамска, молодая красивая женщина (26 лет), ей хочется хоть сегодня все вывезти. Но сложно с ящиками, они (соликамцы) даже выслали доски, да мастера для сколачивания и то непросто найти.

Но, так или иначе, дело подвигается. И хочется верить - довезем все благополучно (договорились контейнерами), и значит, музей будет!

(«Я знаю, город будет,

Я знаю - саду цвесть!..»)

Что же делать, что так сложно и трудно, но потом будет отрадно.

Еще выезжая в Судак за коллекцией, Лидия Борисовна (из Соликамска) дала заметку в местную газету о скором прибытии коллекции и о предстоящем рождении музея!

«Вот если бы так же любили в Судаке... но - увы».

Судаку, впрочем, тоже кое-что досталось. Далее в том же письме Александра Ивановна пишет: «Однако идет «подпольная» работа у меня с учителями, создается школьный музейчик изобразительного искусства. Я дала более 30 работ! И верю (а почему бы нет?), что пройдут годы, и если продолжать шефствовать над ним (а я, жива буду - значит, и шефствовать буду), то, глядишь, он вырастет, и стены школы ему окажутся малы.

Вот и будет «чудо»! В Судаке все-таки родится музей. Во всяком случае, мы встретили большого энтузиаста-учительницу, которая взялась за это дело. Она любит искусство, сама филолог (литература и русский язык) и член партии. Ей все карты в руки.

Мы ее все время напутствуем на этот светлый путь.

(Зовут ее Светлана Петровна Шендо)».

В судакской городской школе № 2 действительно некоторое время функционировала некая картинная галерея, но - недолго. В обширных «мемуарах» одного из заведующих «Судакской крепости» и одновременно самодеятельного художника Алексея Матвеевича Горшкова удалось обнаружить следующее упоминание: «Художественного музея в Судаке нет, а Генуэзская крепость, это филиал архитектурно-исторического заповедника «Софийский собор» в Киеве и она подчинена Киеву. Чует мое сердце, что туда опасно передавать в дар, так как от этого дара впоследствии ничего не останется, точно так, как это случилось со 2-й судакской школой, куда я в их художественный музей, созданный по инициативе энтузиастки учительницы подарил 11 (одиннадцать) работ. Но вот эта учительница ушла на пенсию и работы все были расхищены из этого музея. А в нем были собраны работы выдающихся художников» [1].

История, связанная с вывозом коллекции Богоявленских из Судака в Соликамск, осталась в памяти просвещенных судакчан, была некоторым образом освещена в искусствоведческой и мемуарной литературе [3, с. 40-54]. Но осталось совершенно незамеченным, что в это самое время другая подвижница судакской истории и культуры Мария Александровна Спендиарова доставила в Судак для будущего музея собранную за 10 лет на территории Судакского региона археологическую коллекцию. Ранее свои археологические находки Мария Александровна частями вывозила или высылала в Москву для их научного

определения. Многосложный процесс доставки археологической коллекции из Москвы в Судак и передачи ее в фонды «Судакской крепости» Мария Александровна подробно описала в письмах судакскому старожилу Владимиру Казимировичу Герцыку, благодаря чему сегодня мы имеем полную картину этого события.

В письме от 29 января 1973 Мария Александровна пишет: «Мне надо отвезти коллекцию судакских древностей, собранную за 10 лет (подъемный материал) в Судак, чтобы на основе ее можно было создать истори -ческий музей на крепости (истории Судака). Это, все вместе, составляет ужасную тяжесть (детали амфор, пифосов, глазуров. керамика, металлические изделия и проч. - 20 археологических лотков и еще больше коробок разной величины - все составляет кило 50, не меньше, если не больше! - один каменный топор из поселения эпохи бронзы (за Алча-ком) весит килограмма два! (из диорита). Есть «оказия» в Судак - сильный молодой человек, говорит все увезет через плечо на толстой веревке! Начинаю понемногу упаковывать. Я должна его сопровождать - и самой придется много тащить разных коробок, коробочек - и еще большую папку с рисунками Саши и других (но не Сергея Михайловича пока), т. к. на Крепости предполагается еще устроить (в кирхе, наверное) и худож. галерею с изображениями крепости и всяческих (даже не крымских, а всяких) - историко-археологических памятников. Выдержу ли я такую поездку? Причем все я должна сдать по акту, с научными разными данными, которые собрала раньше у ленинградских и московских ученых - и которые узнаю и теперь (хожу определять научно эти древности в Гос. Исторический музей)» [1].

В письме от 17 февраля 1973 года Мария Александровна отчиталась об уже состоявшейся поездке в г. Судак: «Дорогой Владимир Казимирович! - 12-го я вернулась из Крыма (из Судака заездом в Феодосию - и с возвращением из Феодосии на автобусе в Симферополь, а оттуда в Москву - через Симферополь).

3-го февраля повезли из Москвы экспонаты в будущий Музей Истории Судака! Груз оказался неподъемным - кило около семидесяти. В течение многих лет я перевозила все это и посылала домой посылками - для научного определения в Москве и Ленинграде. Особенно тяжелы глиняные фрагменты пифосов и амфор и каменные орудия эпохи бронзы. Мой спутник, взявший на себя довести все это до г. Судака (в моем сопровождении) не смог, конечно, осилить все это сам. В результате, нам пришлось брать на каждом шагу грузчиков и такси за безумные деньги. Этот добрый человек за все платил и истратился ужасно! Я имела 25 рублей на все - и на обратном пути заняла на дорогу у Надеж-

ды Александровны (16 рублей), которые и вышлю ей 20-го, когда получу пенсию (из 70-ти рублей пенсии я всегда откладываю 50 на реставрацию и плачу за квартиру и электричество. Таким образом, этих 40 рублей мне хватило на дорогу - поезд и автобус. На этот раз я не буду платить за электричество (в следующий раз заплачу за два месяца), а только за квартиру, таким образом сумею, отложив 50 рублей реставраторам, выслать 16 р. Над. Ал. - и, заплатив за квартиру, останусь без копейки. <.. .> Груз оставили пока в сарае у знакомых, т. к. Ольга Ивановна уехала заранее (перед родами) в Феодосию. Главное ведь было довезти! А потом можно будет приехать сдавать все по актам. <.>

Все это (всю свою коллекцию) я поднимала на поверхности земли на крепости и в Уютном (т. е. немецкой колонии), а потому это у археологов называется «подъемный материал» (П. М.). Собирала я под руководством П. Н. Шульца, осмысленно.

Вот Вам краткий список привезенного в Судак:

1. Фрагменты местной сутдейской глазурованной глиняной посуды (в огромном количестве - все с орнаментами!).

2. Фрагменты глиняной средневековой посуды (тоже много).

3. Фрагменты фаянсовой средневековой посуды.

4. Фрагменты фресок с Димитрака (за «Болваном»).

5. Фрагменты стеклянных изделий (также средневековых да еще и позднеантичных - сосудов и браслетов).

6. Фрагменты костяных средневековых изделий.

7. Фрагменты металлических изделий.

8. Фрагменты каменных изделий.

9. Каменные орудия и фрагменты лепной посуды с поселений эпохи бронзы (2-е тысячелетие до н. э.) вокруг Судака.

10. Фрагменты посуды привезенной с востока (фаянсовая и глазурованная глина) - вот приблизительно то, что привезла.

М. б. не все Вам перечислила, спешу, надо ехать по делам! Забыла о главном - монеты!» [1].

В очередной раз Мария Александровна находилась в Судаке уже в период с 31 августа по 7 сентября 1975 года, то есть за два с половиной месяца до открытия музея в Соликамске. В этот свой визит в Судак она передала свою коллекцию по описи директору «Судакской крепости» Ольге Ивановне Ивановой. 17 сентября 1975 года Спендиарова пишет Владимиру Казимировичу Герцыку: «Главная причина моей од-нонедельной поездки в Судак была сдать свою коллекцию на крепость для организации на ее основе музея там. Коллекция (90 кило!) была привезена мною (вместе с помощником - молодым человеком и при

помощи нескольких такси и носильщиков) в Судак (на поезде до Симферополя) еще в феврале 1973 года и вот 2 S года я ее не могла никак сдать по актам, т. к. не могла вырваться даже на неделю в Судак и тем задерживала там создание музея. Наконец-то я вырвалась! Там было прекрасно! Долина! Но гулять мне не пришлось. Только раз выехала в Козы и там (один единственный раз!) выкупалась в море на «Пустынном берегу».

Теперь Ольга Ивановна сделает план экспозиции в музее (в мечети) и он будет утвержден в Киеве. Будут заказаны витрины.

Все время сидела я с Ольгой Ивановной на крепости, в душном служебном помещении (без вентиляции) и, облепленная мухами, сдавала ей свои находки - 28 больших лотков ящиков из-под трехслойного мармелада, (кое-какие я специально покупала для этой цели по 50 к. за штуку!) и много еще кроме этого коробок и коробочек. Суммарно это остатки от древней посуды:

а) глазурованной - (УШ-ХУ веков);

б) неглазурованной;

г) стеклянные изделия (фрагменты);

д) металлические изделия;

е) костяные изделия;

ж) каменные предметы;

з) фаянсовые фрагменты посуды;

и) 13 бусинок разных цветов, форм и из разных материалов, найденные мною за 10 лет на территории крепости и Немецкой колонии, три смальтинки, доказывающие, что в Судаке были мозаики в церквах (с южного склона крепости, в гавани Судака-Сугдеи-Сурожа найдены);

к) шиферный крест (черный шифер). У креста не хватает верхней перекладины, к сожалению;

л) оружие: на вершине от копья (ХУ век), русская работа; стрелы, а также каменные и бронзовые пули-шарики.

Вот как будто и все. Все это было собрано на поверхности крепости и вообще на территории «Уютного» (бывш. Н. Колонии). Называется такой материал «подъемным, перемещенным материалом».

Моя коллекция интересна тем, что она охватывает все ремесла Суг-деи-Сурожа-Судака.

Да, забыла еще есть в ней

м) монеты, некоторые мною были отданы на определение и очистку в Московский исторический музей, а теперь, в полном порядке, попадают в судакский музей - около 150 шт., из них - 45 клад серебряных генуэзско-татарских монет, найденных на «Монастырке», т. е. на Пер-

чеме около земель армянского старокрымского монастыря Сурб-Хача. В Большом Таракташе недавно найден клад боспорских монет!» [1].

Однако инициатива Марии Александровны также принесла ей одни разочарования, о чем она пишет уже в скором времени, в письме от 6 января 1976 года: «Дорогой Владимир Казимирович! Должно быть именно в сегодняшний день, 6-го января (24-е декабря по старому) мы собирались у вас - на сочельник и в именины Евгении Казимировны. Сколько доброты, сколько тепла было вокруг нас тогда в Судаке! Были свои, теплые, не разоренные еще гнезда. Были вокруг добрые люди. И как все изменилось! Ездить в Судак мне теперь нелегко, и кроме вечных и высоких впечатлений от судакской нашей прекрасной природы, еще и подавленность ужасная примешивается - от того, что нет больше тех людей, нет гнезд, и наоборот - есть уродливые новые здания, исковерканная крепость и «жесткие» люди (от которых мне пришлось чудовищно пострадать этой осенью - непосредственно после того, как я сделала Судаку дар на крепость и открыла там клад боспорских монет, и еще кое-что позднеантичное - бусы, сосуды, железные вещи -меч, древко от копья и т. д. Все это в Большом Таракташе. Находки я передала на крепость, определил все П. Н. Шульц).

Дело в том, что нет ведь больше «общеинтеллигентского интереса» (он остался в отношении Судака только между нами с Вами и с Надеждой Александровной!). Это глубоко трагично. Всем все равно. И за свою работу в пользу Судака я не только не получила серьезных двух слов благодарности, но как раз наоборот - подверглась низкому глумлению со стороны тех, которые этим как раз для себя и воспользовались! Но Бог с ними! Люди ведь разные есть. Но это я пишу потому, что в Судаке не все теперь для меня легко и не все просто, но наоборот. Старых знакомых уже почти не осталось. А новые - не те! Кроме того, там теперь задают тон некоторые москвичи, которые имеют там дачи (глубоко чуждые мне люди и, при этом распространяющие обо мне дурные слухи). Что же поделаешь? Приходится смиряться! «Мы живем в больших временах» - говорил Сергей Михайлович [Романович - А. Т.]. Это надо понимать, я думаю, так - в вечности, и тогда все принимает правильные формы, масштабы. Все становится на свое место. Я сделала для Судака все, что смогла! Сами судачане своим недостойным поведением сейчас отрезали у меня возможность продолжать мою культурную деятельность для Судака. <.. .> Я, в общей сложности, пробыла в этом году в Судаке 3 недели (за две поездки), а в Москве продолжала для него работать - была раз десять в институте археологии, посылала разные деловые письма - в Судак, в Симферополь, в

Киев, в Ленинград; послала в Судак несколько бандеролей (с книгами, тортами, конфетами) в благодарность за ночевки и проч., и несколько бандеролей на крепость с книгами (а также с гравюрами Людвига Квят-ковского «Крепость» и «Долина») 1925 года для художественного музея, который будет в здании кирхи. Все это стоит и денег, и времени, кое-что я должна беречь. <.. .> Свет от меня не уходит. Но сердце часто болит и слабость подступает уже. Вот поэтому-то я и должна себя ограничивать, и Судак на время оставить (да там ничего и не получится из-за отсутствия этого «общеинтеллигентского интереса» [1].

Вероятно, это была лишь минутная слабость, и в дальнейшем Мария Александровна продолжала бороться за судакский музей с прежней энергией. В частности, в очередном письме Виктору Филипповичу Саламатову от 7 января 1978 года Мария Александровна разворачивает целую обширную программу историко-краеведческой работы в Судаке: «На этих днях узнала об одном очень важном обстоятельстве, связанном с Судаком: оказывается, памятники архитектуры Пушкинской эпохи (пушкинского времени) не только не сносятся - по всему СССР, но наоборот - реставрируются, консервируются и, если научно - реконструируются!

Нельзя ли в связи с этим спасти судакскую церковь для музея? Тем более что у нее вполне «светский», я бы сказала - классический общий вид - т. е., она построена в стиле русского классицизма, который ценится выше, чем французский стиль апмир.

Разрушение этого памятника означало бы еще одно новое уничтожение одного из старинных объектов Судака (и так разрушенных во время войны!). Судак окончательно лишится построек, напоминающих об его славном прошлом! Наоборот, необходимо оставшиеся немногие дома в Судаке, построенные в старинном крымском стиле <.> необходимо их сохранять как некие реликвии Судака, его лицо, как место, где было зачато всяческое культурное освоение Крыма Россией. Это же касается целого комплекса старинных татарских домов по ул. Гагарина (там, кажется, сейчас во дворе курортторг?). Это же касается и дома Граперона (Липченко), ул. Ю. Гагарина, 61. В домах этих живут частные лица. Один из домов принадлежал некоему Абдаш Асану [5]. Теперь все дома забелены, но пока этого еще не случилось, было видно, как между каменной стройкой в домах этих проложены деревянные «рейки» (или что-то в этом роде), что типично для средневековых построек Крыма (см. реконструкции домов в книге А. Л. Якобсона «Средневековый Крым»). Не удивлюсь, если эти дома стоят, как крепости, с ХУ! века (а м. б., и раньше!) Ужасно будет, если безжалост-

ная чья-то рука их снесет под новостройки (причем второй факт - вновь строящиеся эти дома внедряются в долину, где почва культивировалась жителями тысячелетиями!).

Вот назревшая необходимость: надо поднять вопрос, всенародно обсудив, о сохранении памятников старины, истории и культуры в Судаке. Надо, прежде всего, поднять вопрос об их взятии под охрану государства. Это явится началом серьезного судакского краеведения. Экспозиция может быть развернута в этих домах - все они вместе составят как бы золотой фонд будущего судакского научного краеведения, сделает Судак важным научным объектом Крыма» [1].

С высоты минувших десятилетий мы можем констатировать, что и эта программа Марии Александровны Спендиаровой оказалась невыполнимым прожектом. К настоящему времени упомянутые Марией Александровной старинные постройки Судака почти полностью уничтожены или до неузнаваемости перестроены. Аналогичные процессы происходят и в старинных селах на территории Судакского горсовета (да и всего Крыма). После первого соприкосновения с суровой действительностью борьба за создание краеведческого музея в Судаке, очевидно, затихла, и возобновилась с новой силой в 1982 году, после придания Судаку статуса города и районного центра.

Список литературы

1. Письмо М. А. Спендиаровой В. К. Герцыку. Личный архив Татьяны Никитичны Жуковской, Москва.

2. Плясов, Н. Загадочный мир открытки / Н. Плясов. - Симферополь, 2014. - С. 40-54.

3. Саранцева, М. Свершение мечты. Дар четы Богоявленских / М. -Саранцева // Крымский альбом 1999. - Феодосия-Москва, 2000 - С. 264-271.

4. Судакский Парнас-III. Международная историко-краеведческая литературная конференция 10-14 сентября 2016 года. Итоги. - Феодосия, 2016.

5. Тимиргазин, А. Судак. Хроника российского периода (17831917) / А. Тимиргазин. - Симферополь, 2015.

FROM THE HISTORY OF THE FIGHT FOR THE CREATION OF THE LOCAL MUSEUM IN SUDAK IN THE 1970S Alexey Dagitovich Timigazin,

Scientific Secretary of the Museum-Reserve «Sudak Fortress»

Abstract. The author of the article explores the history of the creation of the museum of local lore in Sudak. A lot of state, public and cultural figures, institutions and organizations participated in the case on its creation, a large number of official and unofficial documents were created, publications in various periodicals were published, and an attempt to create a museum was reflected in memoirs and local lore literature. One of the most active enthusiasts and, perhaps, the author of the idea of creating a local history museum in Sudak was Maria Alexandrovna Spendiarova.

Keywords: Sudak, museum of local lore, M.A. Spendiarova, Funch's dacha, Sudak fortress.

References

1. Pis'mo M. A. Spendiarovoy V. K. Gertsyku. Lichnyy Arkhiv Tat'yany Nikitichny Zhukovskoy, Moskva.

2. Plyasov, N. Zagadochnyy Mir Otkrytki / N. Plyasov. - Simferopol', 2014. - S. 40-54.

3. Sarantseva, M. Sversheniye Mechty. Dar Chety Bogoyavlenskikh / M. Sarantseva // Krymskiy al'bom 1999. - Feodosiya-Moskva, 2000 - S. 264-271.

4. Sudakskiy Parnas-III. Mezhdunarodnaya Istoriko-krayevedcheskaya Literaturnaya Konferentsiya 10-14 sentyabrya 2016 goda. Itogi. - Feodosiya, 2016.

5. Timirgazin, A. Sudak. Khronika Rossiyskogo Perioda (1783-1917) / A. Timirgazin. - Simferopol', 2015.