Стратиграфия, палеомагнетизм и петромагнетизм нижнего триаса Московской синеклизы. Статья 1. Бассейн Р. Юг

УДК 551.761

СТРАТИГРАФИЯ, ПАЛЕОМАГНЕТИЗМ И ПЕТРОМАГНЕТИЗМ НИЖНЕГО ТРИАСА

МОСКОВСКОЙ СИНЕКЛИЗЫ. СТАТЬЯ 1. БАССЕЙН Р. ЮГ

В.Р. Лозовский1, Ю.П. Балабанов2, А.Г. Пономаренко3, И.В. Новиков3, А.Л. Буслович4, Б.И. Морковин3, О.П. Ярошенко5

1 Российский государственный геологоразведочный университет им. С. Орджоникидзе, Москва 2 Казанский (Приволжский) федеральный университет

3 Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН, Москва

4 Санкт-Петербургская комплексная геологическая экспедиция

5 Геологический институт РАН, Москва

Поступила в редакцию 01.10.13

Субрегиональная стратиграфическая схема триасовых отложений для запада, центра и севера Восточно-Европейской платформы была принята недавно (Лозовский и др., 2011). Появившиеся в последнее время данные о пермском возрасте недубровской пачки заставляют внести исправления в эту схему. Небольшой объем записки не позволил рассмотреть многие вопросы стратиграфии, которые авторы постараются осветить в серии статей по бассейнам крупных рек, где обнажены триасовые отложения. Первая статья посвящена бассейну р. Юг, где пермские и триасовые отложения хорошо охарактеризованы разнообразными органическими остатками, включая насекомых. Особое внимание уделено вопросам палеомагнетизма.

Ключевые слова: пермь, триас, Московская синеклиза, стратиграфия, палеомагнетизм, энто-мофауна.

Введение

Субрегиональная стратиграфическая схема триасовых отложений для запада, центра и севера ВосточноЕвропейской платформы (Польско-Литовской, Московской и Мезенской синеклиз) была принята недавно (Лозовский и др., 2011). В нижнем отделе она включала вохминский, рыбинский, слудкинский, устьмыль-ский, федоровский и гамский горизонты. Нижняя граница триаса была проведена в подошве недубровской пачки вохминской свиты. Эта граница, как подчеркивалось в записке, не отвечает международной, принятой в подошве конодонтовой зоны Hindeodus parvus. Появившиеся в последние годы свидетельства о пермском возрасте недубровской пачки, как и данные о том, что ее формирование происходило непосредственно перед глобальным пермо-триасовым кризисом (Лозовский, 2013; Lozovsky, Korchagin, 2013), позволяют вновь вернуться к этому вопросу.

Принятая схема проверена практикой и не вызывает сомнения. Небольшой объем записки не позволил рассмотреть многие вопросы стратиграфии, которые мы постараемся осветить в серии статей. Мы посчитали целесообразным рассмотреть стратиграфию триаса по крупным регионам, связанным с бассейнами рек, где эти отложения обнажены и были изучены в процессе маршрутных исследований, геологических и па-леомагнитных съемок, проведенных экспедициями Второго гидрогеологического управления, Северо-

Западного геологического управления, а также палео-магнитологами Казанского университета.

В бассейне р. Юг хорошо обнажена и палеонтологически охарактеризована нижняя часть нижнего триаса. Согласно принятой недавно стратиграфической схеме (Лозовский и др., 2011), здесь, как и в восточной части Московской синеклизы, распространена вохминская свита, состоящая из двух подсвит — нижней в составе трех пачек (недубровская, асташихинская и рябинская) и верхней из двух пачек (сарафанихин-ская и анисимовская), и вышележащая шилихинская свита. Принципиальным отличием от ранее использовавшихся в данном регионе стратиграфических схем (Блом, 1969; Блом и др., 1982; Лозовский, 1965) явилось деление вохминской свиты на пачки и выделение в основании свиты новой недубровской пачки (Лозовский и др., 2001). Вопрос о возрасте последней и целесообразности включения ее в вохминскую свиту рассмотрен в деталях ниже.

Недубровская пачка

Литологическая и палеонтологическая характеристики. Недубровская пачка была установлена в бассейне р. Кичменьги, левого притока р. Юг, у дд. Недубро-во, Глебово, Ваганово (Вологодская обл.) в пределах зоны Куножо-Кичменгских поднятий Е.М. Люткевича (Лозовский и др., 2001) (рис. 1, 2). Ранее А.И. Зори-чева (1941) относила эти отложения к нижней (окать-

Рис. 1. Схема расположения изученных разрезов. Залитые кружки — обнажения с палеомагнитной изученностью, пустые кружки — обнажения без палеомагнитной изученности, двойные кружки — скважины

евской) свите нижнего триаса. Позднейшие исследователи причисляли их к рябинскому горизонту (Блом, 1969) или низам вохминского горизонта (Лозовский, 1967), т.е. также к низам нижнего триаса.

Несмотря на внешнее сходство с вышележащими образованиями вохминской свиты, недубровская пачка имеет и существенные отличия. Рассмотрим этот вопрос в деталях. Непосредственный контакт с подстилающими отложениями вятского горизонта татарского яруса наблюдается в овраге на левом склоне р. Кич-менги между дд. Глебово и Ваганово. Здесь в устьевой части обнажаются буровато-красные известковистые глины с характерной скорлуповатой отдельностью, содержащие мелкие (первые сантиметры) конкреции

светлого мергеля с характерными верхнетатарскими остракодами. На них с резким контактом залегают пески мощностью до 2 м, серовато-коричневые с зеленоватым оттенком, мелкозернистые, косослоистые, в основании содержащие конкреции (до 20 см) различных форм с гравием красных глин и редкими обломками древесины. В обнажающихся в русле реки ниже по течению у д. Кузьмино (на карте см. Куркино) базальных конгломератах М.А. Шишкин из сборов В.Р. Лозовского определил фрагмент черепа амфибии Tupilakosaurus sp. (Лозовский и др., 2001). Этот небольшой фрагмент с мелкоячеистой скульптурой, плохо отпрепарированный, относится, вероятно, к передней части черепа (praemaxШarae)1. Находка ТирИа^аигш

1 Нельзя исключить его принадлежность пермскому роду Впио8аиги8.

Рис. 2. Схема сопоставления разрезов пограничных отложений перми и триаса в среднем течении р. Юг. Условные обозначения см. на

рис. 3

была решающим аргументом при отнесении недубровской пачки к вохминскому горизонту и, следовательно, к нижнему триасу. По нашему мнению, пермский возраст не может быть полностью исключен, учитывая факт находки древнейшего тупилакозаврида в формации La Lieude бассейна Лодев Южной Франции, имеющей несомненно позднепермский (лопин-ский) возраст (Wemeburg et г1., 2007). Позднее А.В. Ми-них определила отсюда из тех же сборов зуб БаипоЫкун sp. и чешую В1ото1ер1н (?) sp., а Б.И. Морковин нашел ребро пермской рептилии.

Весьма характерный прослеживаемый в большинстве разрезов вышележащий слой недубровской пачки состоит из тонкого (до ленточного) переслаивания глин и алевритов зеленовато-серых и серых, тонкоплитчатых, содержащих включения обугленного растительного детрита на плоскостях напластования. В верхней

части слоя прослеживается горизонт из светло-серых мергелистых стяжений. Встречены многочисленные дисперсные фитолеймы, мегаспоры, миоспоры, остра-коды и насекомые. Выше залегает та же слоистая пачка, при этом ее окраска меняется от серой до буровато-коричневой, но тонкая ленточная слоистость сохраняется. Присутствует прослой тонкослоистого песка (0,4 м). Мощность 4 м.

Верхняя часть обнажения состоит из буровато-красных плотных, слабоизвестковистых глин с прослоями голубовато-серого алеврита, иногда заполняющего клиновидные внедрения в нижележащие глины. Мощность 4,5 м. Выше лежат базальные слои полимиктовых песков с прослоями песчаников и конгломератов аста-шихинской пачки нижнего триаса. В соседнем обнажении ниже по течению р. Кичменги в аналогичных конгломератах встречены позвонки Tupilakosaurus sp.

Электронно-микроскопическое изучение глинистых минералов ленточных глин недубровской пачки показало присутствие железисто-кальциевых смекти-тов, замещающих эоловые частицы вулканического пепла, по составу отвечающих базальтам (Ерощев-Шак и др., 2002).

Обнаруженная в слое обильная флора позволила установить присутствие видов как европейского цех-штейна (Ulmannia cf. bronni Goepert, Quadrocladus cf. solmsii (Gothan et Naghard) Schweitzer, так и известных в татариновой флоре Восточно-Европейской платформы (Tatarina conspicua S. Meyen и др.) и в туфоген-ных отложениях Сибири (Tatarina lobata S. Meyen), в целом указывающих, несомненно, на позднеперм-ский возраст вмещающих отложений (Карасев, 2009; Красилов и др., 2000; Lozovsky et al., 2001). Об этом же свидетельствуют и палинокомплексы, установленные в этих отложениях, состоящие преимущественно из позднепермских (цехштейновых) Klausipollenites schaubergeri Jansonius (Афонин, 2003).

Редкая фауна остракод состоит, по данным Д.А. Кух-тинова (Лозовский и др., 2001), из представителей рода Gerdalia, которые свидетельствуют о принадлежности вмещающих отложений к зоне Darwinula mera — Gerdalia variabilis Е.М. Мишиной, характеризующей вохминский горизонт нижнего триаса. Необходимо отметить факт, известный начиная с работ З.Д. Бело-усовой, появления рода Gerdalia впервые в верхнепермских отложениях. В этом отношении очень показательны данные, приведенные недавно самим Д.А. Кухтиновым (Голубев и др., 2012): в самой верхней части вязниковских отложений, охарактеризованных тетраподовым комплексом Archosaurus rossicus, была обнаружена ассоциация верхнепермских остракод Suchonellina, Volganella, Whipplella, Tatariella совместно с гердалиевым комплексом, состоящая практически их тех же видов, что были встречены в Недуброво. Поэтому представление о раннетриасовом возрасте недубровских слоев на основании остракодовых сообществ уже не выглядит таким однозначным, как представлялось ранее. Своеобразие недубровского комплекса остракод легко может быть обусловлено фа-циальными особенностями среды осадконакопления, существовавшими в момент пепловых извержений.

Итак, необходимо решить вопрос: какой же в действительности возраст имеет недубровская пачка? Впервые об ее пермском возрасте высказался Е.В. Ка-расев (2009), который поместил ее, несмотря на присутствие Tupilakosaurus sp., в кровлю пермской системы. В пользу пермского возраста решительно высказался впоследствии и один из авторов настоящей статьи, указав на время накопления недубровской пачки в самом конце пермского периода, непосредственно перед пермо-триасовым кризисом (Лозовский, 2013; Lozovsky, Korchagin, 2013). Приведенные в настоящей статье новые данные по энтомологии подтверждают эту точку зрения.

Палеоэнтомологические данные. Исключительный интерес представляет разнообразная энтомофауна. Уже первые находки остатков насекомых в недубровской пачке оказались чрезвычайно важными, поскольку среди них были как пермские, так и триасовые формы. Коллекция, собранная экспедициями лаборатории артропод ПИН РАН в 1999, 2007 и 2011 гг., насчитывает около 200 экз. Найдены представители восьми отрядов насекомых — Psocoptera, Hemiptera, Palaeo-manteida, Coleoptera, Panorpida, Blattida, Grylloblattida и Orthoptera. Доминируют Hemiptera (25%) и Blattida (21%), меньше Grylloblattida (17%), Panorpida и Coleoptera (по 14%), а Psocoptera, Palaeomanteida и Orthoptera немногочисленны. Число найденных семейств составляет около 20. В связи со значительным разнообразием большая часть коллекции в настоящее время еще не обработана. Предпринятое изучение на уровне семейств, существовавших вблизи рубежа перми и триаса (Расницын и др., 2013), подтвердило промежуточный характер данного комплекса. Кроме Недуб-рово к группе промежуточных отнесено несколько местонахождений из межтрапповых отложений Тунгусского бассейна и известное местонахождение Бабий Камень в Кузнецком бассейне. В последнее время па-леоэнтомологи ПИНа склоняются к признанию пермского возраста этих местонахождений.

Оценка возраста местонахождений промежуточного комплекса сильно затруднена почти полным отсутствием находок остатков насекомых в нижнем триасе: во всем мире известны только три нижнетриасовых местонахождения — Ёнтала

Из Недуброво известны только два жука: Pseudo-chrysomelites (описан как Palademosyne) latus (Pono-marenko, 2004) и неопределенный схизоколеид, скор-пионница Nedubrovia mostovskii (Novokshonov et al., 2004) (описана как Mesopanorpodus). Последний род кроме Недуброво известен из северодвинских отложений (Исады) и межтрапповых отложений Тунгуски (Bashkuev, 2011) и гриллоблаттиды Chauliodites kitshmendensis Aristov, 2013, Ch. nedubrovensis Aristov, 2013 (Chaulioditidae (Аристов, 2013)) и Protoblattogryllus nedubrovensis Aristov, 2011 (Blattogryllidae (Аристов, 2011)); первое семейство распространено в местонахождениях конца перми — начала триаса, причем в Тихвинском и межтрапповых местонахождениях Тунгусского бассейна найдены только они.

На видовом уровне были изучены остатки жуков (Coleoptera). Все остатки фрагментированы и подверглись значительному переносу. Они имеют, что характерно для большинства жуков из промежуточных местонахождений, очень маленькие размеры (обычно около 1 мм), поэтому изучать их пришлось под элек-

тронным микроскопом. Под световым микроскопом детали строения уверенно не видны. Всего был изучен 21 остаток из 23, два остатка представляют собой сегменты брюшка и не могут быть определены. Среди них представлены 4 семейства, 5—6 родов и 8—9 видов, т.е. на вид приходится в среднем около 2,5 экземпляра. Это свидетельствует о довольно низком разнообразии, оно ниже, чем обычно в перми, но, по-видимому, выше, чем в раннем триасе. По семействам находки распределяются следующим образом: Азю-coleidae — 4%, Schizocoleidae — 62, Taldycupedidae — 25, Permosynidae — 9%. Все семейства найдены в более древних вятских местонахождениях, в нижнем триасе известны только представители формального сем. Schizocoleidae. Формы сем. Permosynidae доминировали в верхневятских местонахождениях, в Недуброво они занимают предпоследнее место. Таким образом, жуки также демонстрируют преимущественно пермские связи, но наряду с этим имеется и ряд раннетриасовых черт: по сравнению с вятскими местонахождениями размеры жуков мельче, схизофороидов больше, а пер-мосинид меньше. Наиболее многочислен род Ригийо-екгуиотгШги, характерный для раннего триаса, один вид тот же, что описан из Вязников.

Палеомагнитные данные. Палеомагнитные исследования недубровской пачки были первоначально выполнены Б.В. Буровым (Lozovsky et а1., 2001), а затем более детально Ю.П. Балабановым (Муравьев, Балабанов, 2009), что позволило установить наличие отрицательной намагниченности пород и выделить новую палеомагнитную зону Я0Т. Особенностью па-леомагнитной характеристики недубровской пачки является резкое возрастание значений естественной намагниченности и магнитной восприимчивости по сравнению с нижележащими вятскими мергелями, что сближает ее с более молодыми отложениями во-хминской свиты. Эта зона как по палеомагнитным, так и по флористическим данным хорошо увязывается с аналогичной зоной Ог Германского бассейна в формации Нижняя Фульда брокельшифера (Szurlies, 2004). Такую корреляцию впервые предложил один из авторов (Лозовский, 2010, 2013), вскоре она была подтверждена Х. Коцуром (Kozur, Weems, 2011)2.

В распределении значений магнитных параметров, включающих величины естественной остаточной намагниченности (Тп) и магнитной восприимчивости (%) пород, по разрезу недубровской пачки можно выделить несколько ритмов средней мощностью в 1,5 м, не совпадающих с седиментационной ритмичностью. Такое различие можно объяснить привносом магнитных минералов с пепловым материалом, т.е. цикличностью вулканических извержений. Ранее Б.В. Буров предполагал воздушную подпитку осадков триасового возраста вулканогенным пепловым материалом на основе изучения магнитных минералов из пермских

и триасовых образований Московской синеклизы. Он показал, что в формировании намагниченности триасовых осадков основная роль принадлежит магнетиту и первичному продукту его окисления — маггемиту, в то время как в пермских образованиях намагниченность связывается в основном с гематитом — продуктом дальнейшего окисления магнетита. Таким образом, лучшая сохранность магнитных минералов в триасовых напластованиях объясняется, по Б.В. Бурову, их привносом из атмосферы с пепловым материалом, а существенное их преобразование в пермских отложениях — поступлением последних с водными потоками с Урала. Более подробная литологическая характеристика недубровского разреза приводится в работе Ф.А. Муравьева и Ю.П. Балабанова (2009). Отметим, что косвенным показателем присутствия в сероцветах из нижней части разреза пеплового материала, по мнению Муравьева, является также наличие в них амфиболов, установленных по данным рентгено-фазового анализа.

Измерения магнитных параметров пород недубровской пачки проводились в палеомагнитной лаборатории Казанского университета: магнитной восприимчивости — на каппаметре KLS-1 и естественной остаточной намагниченности — на спин-магнитометре JR-4. Измерительная аппаратура размещалась в больших квадратных рамках, существенно компенсирующих воздействие геомагнитного поля на образцы. Большая часть исследованных образцов подвергалась ступенчатой термочистке с шагом 50 °С до температур 250— 350 °С в специальной печи, размещенной в кольцах Гельмгольца. Обработка результатов измерений осуществлялась по стандартным программам с использованием ЭВМ, совмещенной с измерительной аппаратурой.

Подстилающие недубровскую пачку отложения вятского яруса характеризуются относительно низкими магнитными свойствами: среднее значение величины магнитной восприимчивости (% ) по оврагу Глебово3 составляет 57-10-5 ед. СИ, а естественной остаточной намагниченности (/ ) — 7,3-10-3 А/м. Переход к отложениям недубровской пачки выражен резким возрастанием этих параметров. Наиболее ярко оно проявляется в базальных ее слоях, представленных темно-красными ожелезненными песчаниками, где среднее значение магнитной восприимчивости составляет 360-10-5 ед. СИ, изменяясь от 11810-5 до 812-10-5 ед. СИ, а естественной остаточной намагниченности — 133,8-10-3 А/м, варьируя от 27,5-10-3 до 238,1-10-3 А/м. Начиная с основания зеленовато-серого плитчатого алевролита (слой 2), представляющего собой старичный аллювий, величина магнитной восприимчивости уменьшается до (36,4^284,3)-10-5 ед. СИ, в среднем 108,7-10-5 ед. СИ, а естественной остаточной намагниченности — до (1,9^45,4)-10-3 А/м при среднем 13,8-10-3 А/м. С основания слоя 3 (глина

2 V.A. Krassilov, E.V. Karasev (2009) ошибочно коррелируют недубровскую пачку с Верхней Фульдой.

3 Овраг, прорезающий левый склон р. Кичменги между дд. Глебово и Ваганово.

красновато-коричневая), отвечающего уже пойменному аллювию, характеризующие его магнитные параметры снова увеличиваются: значения магнитной восприимчивости возрастают в среднем до 203,8-10-5 ед. СИ, изменяясь от Ш,7-10-5 до 278,5-10-5 ед. СИ, а естественной остаточной намагниченности — до 60,7-10-3 А/м в интервале (34,2-93,6)-10-3 А/м. Выше по разрезу, в пределах слоев 4 и 5, характер изменения этих параметров сохраняется. Исключением являются небольшие по мощности прослои зеленовато-серых алевролитов, а также самые верхние участки разреза Недуброво мощностью до 3 м, в которых наблюдается резкое уменьшение значений % и I до уровня, характерного для образований вятского яруса. Таким образом, в наиболее полных разрезах Московской синеклизы, фиксирующих границу перми и триаса, данный рубеж по резкому изменению магнитных свойств в сторону их увеличения в нижнетриасовых напластованиях, учитывая результаты петромагнит-ного исследования пород разреза Недуброво, проявляться не будет. Значительное возрастание магнитных характеристик, как было показано недавно при палеомагнитном изучении пограничных отложений перми и триаса в обнажении Жуков овраг в Нижегородской обл., происходит раньше Р—Т-рубежа (Голубев и др., 2012)4.

Магнитные свойства пермо-триасовых образований Московской синеклизы определяются аутигенной и аллотигенной примесью ферромагнитных минералов: магнетита, гематита, гетита, маггемита, грейгита, пирротина и др., диагностируемых дифференциальным термомагнитным анализом. В тонкодисперсных алевритоглинистых породах пермской формации, обычно используемых при палеомагнитных исследованиях, основными носителями ферромагнитных свойств являются гематит и гетит, обладающие слабыми магнитными свойствами (низкой величиной магнитной восприимчивости, малыми значениями естественной остаточной намагниченности и высокой долей в них вязкого компонента /, связанного с современным магнитным полем Земли, а также повышенной коэрцитивной силой). Магнитно-минералогические исследования триасовых пород показали, что в них распространена независимо от их фациального облика преимущественно магнетит-маггемит-гематитовая ферромагнитная ассоциация, определяющая повышенный уровень магнитных свойств данных образований. По мнению Б. В. Бурова, она характерна для продуктов низкотемпературного окисления титаномагнетитов, источником которого в триасовых образованиях является пепловый вулканогенный материал. Поэтому изменение уровня магнитных свойств по разрезу обнажения Недуброво объясняется характером присутствующих в породах ферромагнитных минералов и степенью интенсивности их поступления в бассейн седиментации.

Палеомагнитные данные по этому разрезу свидетельствуют о присутствии в исследованных породах недубровской пачки двух компонентов естественной остаточной намагниченности — древней, отрицательной, и современной, положительной, совпадающей с современным направлением геомагнитного поля. Среднее направление древнего компонента имеет следующие параметры: склонение (Б°) = 217°, а наклонение (1°) = -51°. Перечисленные данные приводят нас к заключению о нецелесообразности выделения особой палеомагнитной зоны Я0Т и необходимости включения этого интервала в обширную ортозону Я3Р в качестве самой верхней субзоны, обладающей специфическими петрофизическими характеристиками, отмеченными выше.

Вохминская свита. Нижняя подсвита

Нижняя подсвита вохминской свиты хорошо обнажена в нижнем течении р. Юг на участке от д. Ва-сильево до д. Шолга, протягиваясь вверх вплоть до пос. Подосиновец. На этом отрезке хорошо выражена нижняя базальная часть нижней ритмопачки (рис. 3).

У д. Подсараица у самого уреза обнажаются мергели вятского яруса зеленовато-серые и буровато-коричневые, участками брекчиевидной текстуры, содержащие верхнетатарскую фауну остракод Батти1а рага1е11а (Spizh.) и 8иекопв11а stelmachovi Spizh. На них со следами размыва залегают пески буровато-зеленые с красноватым оттенком, мелкозернистые, полимикто-вые, слабослюдистые, с косой слоистостью перекрестного типа. В песках встречена галька пестроцветных глин, песчаника, мергелей пермского облика, кремня и полосчатой яшмы. Внутри песков и внутри пачки встречены линзы конгломератов на кальцитовом цементе, в которых найдены кости наземных позвоночных. Мощность песчаной пачки в разрезах, начиная от д. Васильево и до д. Фоминово, составляет 10 м. Среди наземных позвоночных, найденных в конгломератах, встречены ТирИа^аигш sp. (преимущественно позвонки), кости Chasmatosuchus гоззкт Ниепе и неопределимые остатки бентозухид и проколофонов (Блом, 1969; Ефремов, Вьюшков, 1955; определения М.А. Шишкина по сборам В.Р Лозовского (1966—1968 гт)).

У д. Шолга обнажаются глины буровато-коричневые различного оттенка — от розового до малинового, слоистые и тонкослоистые, сильноалевритовые, плитчатые, содержат прослои голубоватого алеврита и тонкозернистого песка. В нижней части и внутри содержатся прослои глины темно-серой, тонкоплитчатой с мелким растительным детритом. Мощность пачки 3,5 м. Ниже вплоть до уреза реки (6 м) прослеживается пачка песков серовато-зеленых, полимик-товых, яснослоистых с линзовидными конкрециями песчаника. Внутри нее присутствует прослой темно-серой глины, аналогичный вышеописанному.

4 В разрезах, фиксирующих границу перми и триаса, практически повсеместно наблюдается перерыв, отмеченный отсутствием либо недубровской пачки (Жуков овраг, Воскресенское), либо вязниковских отложений (Недуброво).

пески, алевриты;

^Л-Х^ песчаники; | | глины тонкослоистые;

В

палеомагнетизм: положительный; отрицательный;

пепловые горизонты;

[т-^ | глины известковистые; Д ВепШовисИив; остатки рептилий;

ТирИаковаигив; миоспоры; миоспоры и флора; П глины не слоистые:

остракоды;

конхостраки (\Zertexia).

100

Рис. 3. Схема сопоставления разрезов пограничных отложений перми и триаса в нижнем течении р. Юг

Из сероцветной пачки выделен типичный для нижнего триаса палинокомплекс (Ярошенко, Лозовский, 1995), названный позднее (Ярошенко, Гомань-ков, 1998) Densoisporites complicatus—Ephedripites spp.

Выше по течению реки у пос. Подосиновец обнажается (рис. 3) неполный разрез ритмопачки (Блом, 1968), чьи базальные конгломераты содержат Tupila-kosaurus sp. и Procolophonidae gen. indet.

Несмотря на внешнее сходство с описанной рит-мопачкой, она залегает, несомненно, выше первой. Это можно заключить из данных структурной карты по подошве отложений триаса, составленной начальником Югского отряда Ленинградской комплексной экспедиции Северо-Западного геологического управления А.Л. Бусловичем в 1975 г.: в обнажении у д. Ва-сильево контакт перми и триаса расположен на отметке +78 м, понижаясь выше по течению реки у д. Подсараицы до +67 м, в районе Шолги он скрывается ниже уреза реки, опускаясь до +55 м, а в районе пос. Подосиновец до +35 м, погружаясь еще ниже у д. Коровино до +29 м, и здесь вполне помещается новая ритмопачка, как и показано на рис. 3.

Обе ритмопачки нижней подсвиты вохминской свиты вскрыты рядом скважин Югского отряда, с керном которых В.Р. Лозовский ознакомился во время проведения геолого-съемочных работ. Наибольший интерес представляет разрез скв. 451, пробуренной у д. Бол. Лычница (рис. 2): нижняя ритмопачка здесь вскрыта в интервале 40,5—65 м, а верхняя — 20—40,5 м. Общая мощность подсвиты составляет 45 м.

Эти вохминские ритмопачки условно сопоставляются с асташихинской и рябинской пачками, развитыми в бассейне р. Ветлуги.

Палеомагнитные исследования, проведенные в бассейне р. Юг Ю.П. Балабановым в конце 1970-х гг., показали, что обе пачки намагничены положительно и относятся к ортозоне N:T. При этом были изучены разрезы у д. Шолга и пос. Подосиновец.

По магнитным свойствам исследованные образования характеризуются повышенными по сравнению с верхнепермскими показателями: величина естественной остаточной намагниченности изменяется в обнажении у д. Шолга от 14,1-10-3 до 63,0-10-3 А/м, в среднем 43,1-10-3 А/м, а магнитной восприимчивости от 49,0-10-5 до 434,9-10-5 ед. СИ, в среднем 130,7-10-5 ед. СИ. Примерно такой же уровень магнитных свойств отмечается и в отложениях у пос. Подосиновец: величины J варьируют от 2,9-10-3 до 80,2-10-3 А/м, в среднем 29,6-10-3 А/м, а магнитной восприимчивости — от 23,9-10-5 до 163,4-10-5 ед. СИ при хср = 90,6-105 ед. СИ.

Вохминская свита. Верхняя подсвита

Верхняя подсвита вохминской свиты обнажается выше по р. Юг начиная от д. Коровино. Сразу ниже впадения справа р. Ентала у д. Ананьино находится

широко известное в литературе обнажение, в котором Н.С. Кобозев (1928) нашел конхострак, определенных Е.М. Люткевичем (1941) как новые виды Vertexia tauricornis Lutk., Cornia melliculum Lutk. и Esteria kobo-sevi Lutk., а вмещающие отложения были им сопоставлены с филейской свитой А.Н. Мазаровича (1939) татарского яруса. Своеобразие комплекса конхострак Е.М. Люткевич объяснял его отличием как от северодвинских форм, так и от ветлужских, описанных им ранее как Estheria aequale Lutk., Estheria gutta Lutk. (Люткевич, 1937). Против пермского возраста резко возражала А.И. Зоричева (1941), считая появление пермских отложений среди типично триасовых при отсутствии тектонических причин невозможным. В.Р. Лозовский при картировании расположенных южнее районов Московской синеклизы для расчленения разрезов триаса, вскрытого многими буровыми скважинами, использовал широко распространенную пятичленную схему Г.И. Блома (1960) для Волго-Вятского междуречья. В ряде разрезов в бассейне р. Неи (Домниково и др.) он нашел Vertexia tauricornis Lutk. (определения Н.И. Новожилова) в ассоциации с типичными остракодами и конхостраками нижнего триаса. Отложения нижней части ветлужской серии, включая рябинский и краснобаковский горизонты, он предложил объединить в один горизонт5, первоначально неудачно названный филейским (Лозовский, 1965), а затем вохминским (Лозовский, 1967). Последнее название было позднее узаконено (Блом и др., 1982). Мнение о триасовом возрасте филейских слоев бассейна р. Юг поддержал и Н.И. Новожилов (1966).

Стратиграфическому положению Vertexia tauricor-nis Lutk., весьма своеобразных конхострак, имеющих шипы на личиночной створке, в триасовых отложениях Европы была посвящена специальная статья (Коцур и др., 1983). На основании обширного материала было показано, что распространение данной формы в большом числе местонахождений Московской синеклизы связано исключительно с краснобаковски-ми отложениями, а в Германском бассейне — с верхами формации Нордхаузен и формацией Бернбург. Позднее Х. Коцур по фауне конхострак разработал зональную схему Германского бассейна, выделив особую зону Molinestheria Seideli — Vertexia tauricornis (Kozur, 1993).

Разрез Ананьинского обнажения вскрывает более высокие слои, чем у д. Шолга, как это было установлено В.Р. Лозовским при проведении маршрутных исследований в 1966 г. при подготовке кандидатской диссертации и результатами одновременно проводившейся геологической съемки Югской партией под руководством А.Л. Бусловича. Почти одновременно Г.И. Бломом (1968) оно было также отнесено к крас-нобаковскому горизонту (см. также (Блом, 1969)).

В сероцветной пачке краснобаковской свиты, вскрытой в расположенной в верховьях р. Юг скв. 16 у д. Пермас, найден представительный нижнетриасовый

5 Е.М. Люткевич признавал такое объединение оправданным, отмечая при этом оба названия неудачными.

палинокомплекс (Ярошенко, Лозовский, 1995), названный позднее Ephedripites регта8еп818—Ре^ого8ро-гИе8 disertus, в котором, в отличие от более древнего палинокомплекса Densoisporites complicatus—Ephed-ripites spp., в изобилии появляется пыльца вида Ephedripitespermasensis (Ярошенко, Гоманьков, 1998).

В обнажении у д. Ананьино (Ёнтала) найдены насекомые, не обнаруженные до сих пор в отложениях нижней подсвиты вохминской свиты, что можно объяснить последствием глобального пермо-триасового кризиса (Лозовский, 2013). Здесь найдено только 7 остатков насекомых, описан только один — неполное крыло гриллоблаттиды Уо^а1а сатига Aristov (Аристов, 2005). Общий вид жилкования похож на представителей семейства Chaulioditidae. Гриллоблаттида из Ёнталы имеет признак, не встречающийся у других хаулиодитид, поэтому она при описании не была помещена в это семейство, но, возможно, является их потомком, испытавшим некоторую редукцию жилкования. Кроме гриллоблаттиды найдено крыло таракана и 5 остатков жуков плохой сохранности, все они, возможно, принадлежат к одному виду. Жуки довольно крупные, длина около 5 мм, длина надкрылья 3—4 мм, надкрылья гладкие. Похожие жуки, также, возможно, принадлежащие к одному виду, найдены в местонахождении Анакит в бугариктинской свите Тунгусского бассейна.

Палеомагнитными исследованиями обнажений Коровино и Ананьино была уверенно установлена их отрицательная намагниченность и принадлежность к ортозоне Я:Т (Балабанов, 1981). Контакт с нижележащей ортозоной ^Т в разрезах р. Юг удается проследить только в нижней части обнажения у д. Ананьино (Балабанов, 1981), позднее он зафиксирован на р. Ветлуге в обнажении у д. Асташиха (Балабанов, Муравьев, 2010).

Величина магнитной восприимчивости исследованных образований изменяется от 56,6-10-5 до 62,9-10-5 ед. СИ, в среднем 60,3-105 ед. СИ, а естественной остаточной намагниченности — от 20,0-10-3 до 32,7-10-3 А/м в среднем 19,5-10-3 А/м (Ананьино, ортозона ^Т). Для отложений, отвечающих ортозоне Я:Т, установлены следующие значения магнитных параметров: величина / изменяется в интервалах (8,8^41,6)-10-3 А/м при / среПн = 16,0-103 А/м (Ананьино), а также (6,5^109,9)-10 п А/м, в среднем 41,4-10-3 А/м (Коровино), а магнитная восприимчивость — (32,7^ ^86,7)-10-5 ед. СИ при хсредн = 52,8-10-5 ед. СИ (Ананьино) и (32,7^411,0)-105 едСИ, в среднем 149,6-105 ед. СИ (Коровино).

Верхняя часть вохминского горизонта обнажается в бассейне р. Шарженги у дд. Вахнево и Бол. Оксило-во. Здесь в 0,7 м выше уреза воды В.Р. Лозовским описан следующий разрез:

Слой 1. Глины коричневые, алевритовые, слоистые, с тонкими прослоями алевритового песка, горизонтальными и косоволнистыми. В нижней части содержит прослои голубовато-серого алеврита и буровато-коричневой пятнистой глины. Мощность 1,6 м.

Слой 2. Алевриты голубовато-серые, на контакте с вмещающими глинами фиолетовой и ярко-красной окраски. Мощность 0,5 м.

Слой 3. Глины, аналогичные глинам слоя 1. Мощность 2,1 м.

Слой 4. Конгломерат мелкогалечный, состоящий из мелкого гравия (до 0,5 м), глин и известняка, коричневый, с пятнами голубовато-серого цвета с красной оторочкой. В слое найдены позвонки Tupilakosaurus sp. и челюсть Phanthosaurus sp. Мощность 0,1 м.

Слой 5. Глины коричневые, алевритовые, слоистые, с тонкими прослоями алевритового песка, горизонтальными и косоволнистыми. В нижней части содержит прослои голубовато-серого алеврита и буровато-коричневой пятнистой глины. Мощность 1,6 м.

Слой 6. Глины, аналогичные глинам слоя 1. Мощность 1,5 м.

Общая мощность верхней подсвиты вохминского горизонта составляет 30 м. Выше залегают базальные пески шилихинского горизонта.

Полный разрез вохминской свиты вскрыт на правом берегу р. Шарженги в с. Вахнево скв. 457 Югской партии в инт. 19—90 м. Расположенная рядом с известным обнажением, о котором речь пойдет ниже, она вскрыла мощный (71 м) разрез вохминской свиты, в котором выделены четыре ритмопачки, группирующиеся в две подсвиты — нижнюю и верхнюю (рис. 3). Литологически эти пачки аналогичны описанным выше.

В разрезе скважины в инт. 21—83 м найдены остракоды, типичные для зоны Darwinula mera — Gerdalia variabilis, характеризующей вохминский горизонт: Darwinula triassiana Belous., D. pseudoobliqua Belous., D. mera Misch., D. prisca Misch., D. cf. extrema Misch., Gerdalianoinskaja Belous., G. wetlugensus Belous., G. dactyla Belous., G. longa Belous. и др. (определения О.А. Яновской). В третьей ритмопачке В.А. Молиным по сборам А.Л. Бусловича определены конхостраки Vertexia tauricornis Lutk., что позволяет уверенно коррелировать ее с ритмопачкой, развитой у д. Ананьи-но, или с софроновской пачкой краснобаковской подсвиты бассейна р. Ветлуги.

В результате геологической съемки Югской партии А.Л. Бусловича и маршрутных исследований В.Р. Лозовского (1969 г.) было установлено, что в вышеописанном обнажении у с. Вахнево обнажается четвертая ритмопачка вохминской свиты, вскрытая скв. 457. Она может быть сопоставлена с анисимовской пачкой краснобаковской подсвиты бассейна р. Ветлуги. Выходы ее наблюдаются в обнажениях выше по течению р. Шарженги у д. Телянино, где ранее В.Р. Лозовский нашел фрагмент черепа Tupilakosaurus wetlu-gensis Shishkin (Шишкин, 1973), а рядом, в обнажении у д. Суборная, В.А. Молин по сборам А.Л. Бусловича определил конхостраки Vertexia tauricornis Lutk. Эта ритмопачка условно сопоставляется с анисимовской пачкой краснобаковской подсвиты бассейна р. Ветлуги.

Намагниченность ритмопачки положительная, что было установлено В.П. Борониным и Б.В. Буровым (1973). О ее зональной принадлежности речь пойдет ниже.

Кратко остановимся на генезисе наблюдаемых в бассейне р. Юг ритмопачек, начиная с недубровской и кончая четырьмя ритмопачками вохминской свиты. Все они имеют ритмическое строение. Как правило, в их основании, а также нередко и внутри них залегают конгломераты, представляющие собой стрежневую фацию аллювия. К конгломератам приурочено большинство находок наземных позвоночных. Вышележащие косослоистые пески — это, несомненно, русловая фация аллювия, с чем практически согласны все исследователи нижнего триаса (Блом, 1972; Лозовский, 1967; Твердохлебов, 1996). Перекрывающие их тонкослоистые буровато-коричневые глины и пески, нередко переходящие в плитчатые и тонкоплитчатые алевролиты, представляют собой пойменную фацию аллювия. Здесь в изобилии встречаются остракоды, конхостраки и редкие насекомые. Серые и темно-серые глины с растительным детритом — старичная фация. Отсюда получены богатые миоспоровые комплексы и редкие фитолеймы. В отношении генезиса вышележащих красно-бурых глин с прослоями голубовато-серых алевритов существуют разные представления. Ранее предполагалось, что это озерные отложения, а в целом описанные ритмы являются лимническими (Лозовский, 1967). Позднее В.П. Твердохлебов (1996) убедительно показал, что образования вохминского времени относятся к равнинному пролювию, связанному с поступлением терригенного материала с поднимавшегося на востоке Урала: вблизи последнего накапливались грубообломочный предгорный пролювий, в более отдаленных районах — аллювий, на значительном удалении — равнинный пролювий. Во впадине Московской синеклизы аллювиальные отложения в течение вохминского времени накапливались в начальные этапы кратковременных импульсов воздымания, позднее они сменялись пролювиальны-ми отложениями, накапливавшимися в бессточной впадине Московской синеклизы в условиях аридного климата. Последнее подтверждается наличием крас-ноцветной окраски, трещин усыхания и др.

Шилихинская свита

Наиболее известный разрез свиты находится на правом берегу р. Шарженги между с. Вахнево и д. Бол. Оксилово. После находки учителем местной школы черепа лабиринтодонта, переданного В.Г. Хименкову, была создана Шарженгская экспедиция Академии наук СССР под руководством И.А. Ефремова, произведшая в устье руч. Медвежьего раскопки и собравшая исключительный по полноте и сохранности материал (Ефремов, Вьюшков, 1955).

Сводный разрез у с. Вахнево снизу вверх:

1. Пески зеленовато-серые с коричневым оттенком, мелкозернистые, глинистые, с частыми прослоями

конгломератов мощностью до 0,5 м, состоящими из плоскоокатанной или окатанной гальки красных глин и темно-красного мергеля (редко), цемент известко-вистый. В слое встречены многочисленные остатки костей амфибий, среди которых М.А. Шишкин определил череп Benthosuchus suchkini Efr. Полный список найденных позвоночных: Benthosuchus sushkini Efr., Thoosuchus sp., Bystrowianidae (?) gen. indet., Tichvinskia jugensis Tchud. et Vjush., Chasmatosuchus rossicus Huene, Tsylmosuchus sp., Microcnemus efremovi Huene, Schar-schengia enigmatica Huene (Ефремов, Вьюшков, 1955; Ивахненко и др., 1997).

В основании наблюдается невыдержанный прослой конгломерата голубовато-серого цвета, состоящего из окатанной гальки белого известняка, песчаника, черной яшмы и розового кремня размером до 2 см. Мощность 10 м.

2. Глины пестроцветные, преимущественно светло-коричневые, часто пятнисто-окрашенные с многочисленными налетами и пленками черного цвета от гидроокислов марганца. Содержат частые прослои голубовато-серого алеврита, сильноглинистого, слюдистого, нередко окруженного ореолом ярко-красного или малинового цвета. Мощность 12 м.

Вахневский разрез послужил предметом длительной дискуссии. Первоначально В.Р. Лозовский (1965) отнес его к шилихинскому горизонту схемы Г.И. Блома (1960). Впоследствии Г.И. Блом в различных публикациях, начиная с работы (Блом, 1968) и в последующих монографиях (Блом, 1969, 1974), ошибочно полагал, что вахневские слои с Benthosuchus suchkini Efr. одновозрастны с ананьинскими с Vertexia tauricornis Lutk. Это как будто подтверждалось палеомагнитны-ми исследованиями В.П. Боронина и Б.В. Бурова (1973), установивших положительную намагниченность обнажающихся в Вахнево глин и отрицательную вышележащих песков и глин, приняв этот раздел за границу краснобаковского и рябинского горизонтов, т.е. за нижнюю часть ветлужской серии (рубеж ортозон R:T и NjT).

После бурения скв. 457 стало очевидно, что косте-носные слои лежат выше, чем филейские с Vertexia tauricornis у д. Ананьино, на что было сразу же обращено внимание (Очев и др., 1972). Поэтому истинное положение интервала прямой намагниченности было установлено позднее, она была выделена как положительная субзона внутри мощной ортозоны R:T (Строк и др., 1984). Ныне она обозначается как n:R:T .

Выводы

1. Выделенная в бассейне р. Юг недубровская пачка имеет позднепермский возраст, и ее следует исключить из состава вохминской свиты. Ее необходимо выделять в качестве самой верхней пачки пермской системы, выше вязниковского горизонта, статус ее подлежит специальному обсуждению.

2. В составе вохминской свиты выделяются две подсвиты — нижняя и верхняя. Нижняя имеет в сво-

ем составе две ритмопачки, коррелируемые условно с асташихинской и рябинской пачками (ранее горизонтами) бассейна р. Ветлуги. Верхняя подсвита состоит также из двух ритмопачек, соответствующих софроновской и анисимовской пачкам бассейна р. Ветлуги.

3. Нижняя подсвита вохминской свиты намагничена положительно (ортозона N1T), верхняя — отрицательно (ортозона R1T), за исключением самой верхней ее части, где намагниченность положитель-

ная (субзона п1Я1Т). Шилихинская свита намагничена отрицательно, она относится к верхней части ортозоны Я:Т.

4. В наиболее полных разрезах Московской сине-клизы, фиксирующих границу перми и триаса, данный рубеж по резкому изменению магнитных свойств в сторону их увеличения в нижнетриасовых напластованиях с учетом результатов петромагнитного исследования пород обнажения Недуброво проявляться не будет.

ЛИТЕРАТУРА

Аристов Д.С. Новые гриллоблаттиды (Insecta: Gryllo-Ь1аИ1да) из триаса Восточной Европы, Восточного Казахстана и Монголии // Палеонтол. журн. 2005. № 2. С. 64—67.

Аристов Д.С. Новые и малоизвестные B1attogry11idae (Insecta: GryЦob1attida) из перми и триаса России, Казахстана и Кыргызстана // Палеонтол. журн. 2011. № 1. С. 59—65.

Аристов Д.С. Новые Gry11ob1attida (Insecta) из верхней перми и нижнего триаса европейской части России и Казахстана // Палеонтол. журн. 2013. № 1. С. 48—56.

Афонин С.А. Недубровский палинологический комплекс из пограничных отложений перми и триаса Московской синеклизы: Автореф. канд. дисс. М.: ПИН РАН, 2003. 24 с.

Балабанов Ю.П. Палеомагнитно-стратиграфические исследования в комплексе геологосъемочных работ (на примере верхнепермских и нижнетриасовых отложений Московской синеклизы): Автореф. канд. дисс. Казань: Казанский ун-т, 1981. 22 с.

Балабанов Ю.П., Муравьев Ф.А. Результаты палеомаг-нитных исследований пограничных отложений перми и триаса по разрезам бассейнов рек Кичменьга и Ветлуга // Палеонтология и стратиграфия перми и триаса Северной Евразии: Мат-лы V Междунар. конф. М.: ПИН РАН, 2010. С. 45—48.

Блом Г.И. Нижнетриасовые отложения Волго-Вятского междуречья // Тр. Всесоюз. совещ. по уточн. унифицир. схемы стратиграфии мезозойских отложений Русской платформы. Т. 1. Триасовая система. М.: Гостоптехиздат, 1960. С. 70—75.

Блом Г.И. Каталог местонахождений фаунистических остатков в нижнетриасовых отложениях Нижнего Поволжья и Прикамья. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1968. 375 с.

Блом Г.И. Нижний триас востока Русской платформы. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1969. 242 с.

Блом Г.И. Фации и палеогеография Московкой синеклизы и Волжско-Камской антеклизы в раннетриасовую эпоху. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1972. 367 с.

Блом Г.И. Стратотипы нижнего триаса Московской синеклизы и Волго-Камской антеклизы. М.: Недра, 1974.

Блом Г.И., Лозовский В.Р., Миних М.Г. и др. Объяснительная записка к региональным стратиграфическим схемам триасовых отложений Восточно-Европейской платформы. Общая стратиграфическая шкала. Московская, Мезенская синеклизы, Волго-Уральская антеклиза (в соавторстве с коллективом авторов) // Решение межведомственного стратиграфического совещания по триасу Восточно-Европейской платформы (г. Саратов, 1979 г.). Л., 1982. С. 8—20.

Боронин В.П., Буров Б.В. Палеомагнитная корреляция отложений верхней перми и нижнего триаса Общего Сырта, Среднего Поволжья и бассейна рек Юга и Лузы // История магнитного поля Земли в мезозое. Тр. Ин-та физики Земли им. Л.В. Киренского АН СССР. Красноярск, 1973. С. 16—17.

Голубев В.К., Миних М.Г., Балабанов Ю.П. и др. Опорный разрез перми и триаса в Жуковом овраге у г Гороховец, Владимирская область // Бюл. РМСК по центру и югу Русской платформы. Вып. 5. М.: ПИН РАН, 2012. С. 49—82.

Ерощев-Шак В.А., Лозовский В.Р., Афонин С.А. Пепловый материал в нижнем триасе Московской синеклизы, его генетическая природа и постэруптивные изменения // Изв. Секции наук о Земле РАЕН. 2002. Вып. 9. С. 180—189.

Ефремов И.А., Вьюшков Б.П. Каталог местонахождений пермских и триасовых позвоночных на территории СССР // Тр. Палеонтол. ин-та АН СССР. 1955. Т. 46. 185 с.

Зоричева А.И. Геологические исследования Вятско-Се-веродвинских водоразделов (бассейны рек Юга, Моломы, Вохмы и Великой) // Тр. Северного геол. управления. 1941. Вып. 12.

Ивахненко М.Ф., Голубев В.К., Губин Ю.М. и др. Пермские и триасовые тетраподы Восточной Европы. М.: ГЕОС, 1997. 216 с.

Карасев Е.В. Смена палеофлористических комплексов в переходном стратиграфическом интервале на рубеже перми и триаса Московской синеклизы: Автореф. канд. дисс. М.: ПИН РАН, 2009. 24 с.

Коцур Х, Лозовский В.Р., Лопато А.Ю., Мовшович Е.В. О стратиграфическом положении важнейших находок вер-тексиид в триасовых местонахождениях Европы // Бюл. МОИП. Отд. геол. 1983. Т. 58, вып. 5. С. 60—72.

Красилов В.А., Афонин С.А., Лозовский В.Р., Морковин И.В. Новые данные о границе перми и триаса в бассейне р. Юг // Докл. АН. 2000. Т. 372, № 3. С. 152—155.

Лозовский В.Р. Стратиграфия нижнетриасовых отложений бассейнов рек Унжи, Ветлуги и Юга // Сб. статей по геол. и гидрогеол. 1965. Вып. 4. С. 59—64.

Лозовский В.Р. Новые данные по стратиграфии триасовых отложений Московской синеклизы // Сб. статей по геол. и инж. геол. 1967. Вып. 6. С. 121—128.

Лозовский В.Р. Корреляция триасовых отложений Восточно-Европейского и Германского бассейнов и проблема границы перми и триаса. Палеонтология и стратиграфия перми и триаса Северной Евразии // Мат-лы V Междунар. конф., посвящ. 150-летию со дня рождения Владимира Прохоровича Амалицкого (1860—1917). Москва, 22—23 ноября 2010 г. М.: ПИН РАН, 2010. С. 86—87.

Лозовский В.Р. Пермо-триасовый кризис и его возможная причина // Бюл. МОИП. Отд. геол. 2013. Т. 88, вып. 1. С. 49—58.

Лозовский В.Р., Красилов В.А., Афонин С.А. и др. О выделении новой пачки в составе вохминской свиты Московской синеклизы // Бюл. РМСК по центру и югу Русской платформы. 2001. Вып. 3. С. 151—163.

Лозовский В.Р., Олферьев А.Г., Новиков И.В. и др. Уточненная субрегиональная стратиграфическая схема триасовых

отложений запада, центра и севера Восточно-Европейской платформы (Польско-Литовская, Московская и Мезенская синеклизы, Вятско-Камская впадина): Объяснит. записка. М.: ПИН РАН, 2011. 32 с.

Люткевич Е.М. О некоторых Phyllopoda СССР // Еже-годн. Всеросс. палеонтол. о-ва. 1937. Т. 11. С. 59—70.

Люткевич Е.М. Phyllopoda пермских отложений европейской части СССР // Палеонтология СССР. 1941. Т. 5. Ч. 10. Вып. 1. С. 7—39.

Мазарович А.Н. Стратиграфия пестроцветных образований верхней перми и нижнего триаса Русской платформы // Бюл. МОИП. Отд. геол. 1939. Т. 17, вып. 1. С. 3—15.

Муравьев Ф.А., Балабанов Ю.П. Литолого-минерало-гическая и палеомагнитная характеристика пограничных отложений перми и триаса центральной части Московской синеклизы // Верхний палеозой России. Стратиграфия и фациальный анализ: Мат-лы второй Всеросс. науч. конф. Казань, 2009. С. 198—199.

Новожилов Н.И. О геологическом возрасте и морфологии раковины Vertexia tauricornis Lutkevich, 1941 (Crustacea, Con-chostraca) // Стратиграфия и палеонтология северо-востока европейской части СССР. М.; Л.: Наука, 1966. С. 71—82.

Очев В.Г., Лозовский В.Р., Дубейковский С. Некоторые замечания о работах Г. И. Блома по триасовым отложениям Русской платформы // Сов. геол. 1972. № 6. С. 145—140.

Расницын А.П., Аристов Д.С., Расницын Д.А. Насекомые у рубежа перми и раннего триаса (уржумский—оленекский века) и проблема пермо-триасового кризиса разнообразия // Журн. общ. биол. 2013. Т. 74, № 1. С. 43—65.

Строк Н.И., Горбаткина Т.Е., Лозовский В.Р. Верхнепермские и нижнетриасовые отложения Московской сине-клизы. М.: Недра, 1984. 139 с.

Твердохлебов В.П. Континентальные аридные формации востока Европейской России на рубеже палеозоя и мезозоя: Дисс. докт. Саратов: Саратовск. ун-т, 1996. 57 с.

Шишкин М.А. Морфология древних земноводных и проблемы эволюции низших тетрапод. М.: Наука, 1973. 260 с.

Ярошенко О.П., Гоманьков А.В. Споры и пыльца // Граница перми и триаса в континентальных сериях Восточной Европы. М.: ГЕОС, 1998. С. 113—130.

Ярошенко О.П., Лозовский В.Р. Изменения палинофлоры на границе перми и триаса Московской синеклизы // Стратиграфия. Геол. корреляция. 1995. Т. 3, № 5. С. 43—57.

Bashkuev A.S. Nedubroviidae, a new family of Mecoptera: the first Paleozoic long-proboscid scorpionflies // Zootaxa. 2011. N 2895. P. 47—57.

Kozur H.W. Range charts of conchostracans in the Germanic Buntsandstein // The Nonmarine Triassic. New Mexico Museum of Natural History and Science. Bull. 1993. N 3. P. 249—254.

Koz,ur H.W., Weems R.E. Detailed correlation and age of the continental Late Changhsingian and earliest Triassic beds: Implications for the role of the Siberian Trap in the Permian-Trias-sic biotic crisis // Palaeogeogr. Palaeoclimatol. Palaeoecol. 2011. Vol. 308. P. 22—40.

Krassilov V.A., Karasev E.V. Palaeofloristic evidence of climatic change near and beyond the Permian-Triassic boundary // Palaeogeogr. Palaeoclimatol. Palaeoecol. 2009. Vol. 284. P. 326—336.

Lozovsky V., Korchagin O. The Permian ended with the em-pact of a "Sibiria" comet of Earth // The Carboniferous-Permian Transition. New Mexico Museum of Natural History and Science. Bull. 2013. N 60. P. 224—229.

Lozovsky V.R., Krassilov V.A., Afonin S.A. et al. Transisional Permian-Triassic deposits in European Russia and non-marine correlations // Natura Bresciana. Ann. Mus. Civ.-Sc. Nat. Bres-chiana: Monographia. 2001. N 25. P. 301—310.

Ponomarenko A.G. Beetles (Insecta, Coleoptera)of the Late Permian and Early Triassic // Paleontol. J. 2004. Vol. 38. Suppl. 2. P. S185—S196.

Szurlies M. Magnetostratigraphy: the key to a global correlation of the classic Germanic Trias — case study Volpriehausen Formation (Middle Buntsandstein) // Earth Planet. Sci. Lett. 2004. Vol. 227. P. 395—410.

Werneburg K., Steyer S., Sommer G. et al. The earliest tupila-cosaurid amphibian with diplospondilous vertebrae from the Late Permian of Southern France // J. Vertebrate Paleontol. 2007. Vol. 17, N 1. P. 26—30.

STRATIGRAPHY, PALEOMAGNETISM AND PETROMAGNETISM OF LOWER TRIASSIC IN MOSCOW SYNECLISE. 1. YUG RIVER BASIN

V.R. Lozovsky, Yu.P. Balabanov, A.G. Ponomarenko, I.V. Novikov, A.L. Buslovich, B.I. Morkovin, O.P. Yaroshenko

The subregional stratigraphic scheme of the Triassic for the western, central and northern parts of the East European Platform has been accepted recently (Lozovsky et al., 2011). The data which has appeared recently about the Permian age of Nedubrovo Member forces to bring a corrective amendment in the scheme. The small volume of the explanatory note to the scheme has not allowed to consider many questions of stratigraphy, which authors will try to discuss in a series of articles. The first article is devoted to Triassic of the Yug River Basin where the Permian and Triassic beds are well characterized by various fossils, including insects. Particular attention is given to questions of paleomagnetism.

Key words: Permian, Triassic, stratigraphy, Moscow Syneclise, paleomagnetism, insect fauna.

Сведения об авторах: Лозовский Владлен Рувимович — докт. геол.-минерал. наук, проф. каф. региональной геологии и палеонтологии РГГРУ, e-mail: vlozovskiy@yandex.ru; Балабанов Юрий Павлович — канд. геол.-минерал. наук, доц. каф. региональной геологии и полезных ископаемых Ин-та геологии и нефтегазовых технологий Казанского (Приволжского) федерального унта; Пономаренко Александр Георгиевич — докт. биол. наук, гл. науч. сотр. лаб. древнейших организмов ПИН РАН; Новиков Игорь Витальевич — канд. геол.-минерал. наук, вед. науч. сотр. лаб. палеогерпетологии ПИН РАН; Буслович А.Л. — сотрудник Санкт-Петербургской комплексной геологической экспедиции; Морковин Борис Игоревич — ст. лаборант лаб. палеогерпетологии ПИН РАН; Ярошенко Ольга Павловна — канд. геол.-минерал. наук, ст. науч. сотр. лаб. палеоботаники ГИН РАН.