Категории «Истина», «Предмет» и «Социально-полезный результат» в уголовно-процессуальном доказывании; их содержание и социально-ценностное значение

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

УДК 343.2

З.З. Зинатуллин

КАТЕГОРИИ «ИСТИНА», «ПРЕДМЕТ» И «СОЦИАЛЬНО-ПОЛЕЗНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ»

В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ДОКАЗЫВАНИИ; ИХ СОДЕРЖАНИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЦЕННОСТНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

Обосновывается правомерность оперирования в теории и практике уголовного судопроизводства такими категориями, как «истина» и «предмет уголовно-процессуального доказывания». Показаны негативные последствия использования такой неопределенной категории, как «социально-полезный результат».

Ключевые слова: истина, предмет, результат, доказывание.

Необходимо сразу отметить, что ни одна из приведенных в наименовании статьи категорий действующему уголовно-процессуальному законодательству неизвестна. Ни в ст. 5 УПК РФ, специально посвященной характеристике используемых в УПК РФ понятий, ни в отдельных статьях УПК РФ, ни в имеющих отношение к уголовно-процессуальному регулированию международно-правовых нормах (см. к примеру, ст. 5 и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 2-4 протокола № 7 к этой Конвенции) выделенные нами категории даже не упоминаются. Их существование, «право на жизнь» стало возможным в результате становления и развития уголовно-процессуальной теории. Причем, если понятие «истина по уголовному делу» и «предмет уголовно-процессуального доказывания» имеют свою достаточно обоснованную доктринальную историю1, то понятие «социально-полезный результат», скажем так, «ворвался» в уголовно-процессуальную сферу лишь вследствие субъективного суждения о том, что «судебное решение одной и той же юридической силы может быть вынесено как при наличии судебного исследования доказательств, так и при отсутствии такового»2.

Оценка правомерности существования таких категорий, определение того, относятся ли они к числу социально значимым либо, напротив, к асоциальным явлениям, требуют своего обоснования.

Как и прежде3 считаем, что целью уголовно-процессуального доказывания является установление по каждому уголовному делу объективной истины, содержание которой составляет соответствие реальной действительности выводов (знаний) тех, кто расследует и разрешает уголовные дела о наличии или отсутствии искомых фактов в их социально-правовой сущности.

Речь идет, во-первых, о том, что установленные по уголовному делу факты во время совершения преступления имели место в реалии, причем именно в таком виде, в каком они выявлены; во-вторых, что такие реалии социумом в лице государства оценены не только как преступление, но и как содержащие в себе все характерные для определенного состава преступления свойства, спроецированные на их конкретное индивидуально-единичное проявление.

Объективная истина как «сущее» (Аристотель, Кант, Гегель), как «ноумен» или «как вещь в себе» (Н.А. Бердяев)4 существовали и наличествуют в мироздания со времен его создания всегда. Во всех своих ипостасях мироздание, а следовательно, и истина в нем могут быть известны только са-

1 См: Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000. С. 36-142; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 113-163; Истина.... И только истина! Пять бесед о судебноправовой реформе. М., 1990; Печников Г.А. Проблемы истины на предварительном следствии. Волгоград. 2001; Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России. М., 2008; Орлов Ю.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2009. С. 11-58; Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам. М., 2009. С. 37-49, 74-89; и др.

2 Михайловская И.Б. Трансформация нормативной модели уголовного судопроизводства в Новом УПК РФ // Материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. принятию Нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 13.

3 См: Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск, 1993. С. 53-61; Зинатуллин З.З., Зина-туллин Т.З. И снова об истине как цели уголовно-процессуального доказывания // Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные проблемы отправления правосудия в современной России: материалы Всерос. науч.-практ. конф. 21-23 апреля 2005 г. Москва; Курск: Юрист,. 2005. С. 160-166.

4 См: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 36, 37, 50, 242, 243; Гегель В.Ф. Соч. Т. 3. М., 1956. С. 29.

мому Создателю Мироздания (Вселенной), именуемому Богом. Лишь с появлением человека (Ното capiens), живого существа, наделенного разумом (мышлением), стало возможным проникать в «сущее», познавать его и брать, черпать из него все, что полезно, ценно для человека.

Существо человека, весь смысл его жизнедеятельности заключены именно в познании всего того, что имеет место и происходит во Вселенной. Человек создан для познания; вне его он просто не существует. Человеческое мышление, выступающее в виде предметно-чувственной деятельности человека, способно познать все сущее, познать бытие во всех возможных аспектах своего проявления. О безграничных способностях человеческого разума в познании всего «сущего» свидетельствует вся история развития человеческой цивилизации.

Уголовный процесс есть лишь одно из проявлений познавательной деятельности. Следователь, дознаватель, судья как субъекты познания посредством своих чувственно-предметных рецепторов воспринимают в своем сознании и мысленно воспроизводят реальную картину произошедшего деяния. Результат такого воспроизводства и есть то, что именуется как знание о реальности; знание, в частности, о том, где, когда и как произошло то или иное деяние и что оно из себя представляет. Применительно к последнему речь и идет о социальной оценке содеянного. Вследствие того, что деяние может считаться преступлением лишь при наличии в нем закрепленных в правовой норме (ст. 14 УК РФ) свойств, ответ на вопрос, что представляет собой совершенное деяние, предполагает именно социально-правовую его оценку. Отсюда следует, что устанавливаемая по расследуемому и разрешаемому уголовному делу истина есть ни что иное, как знание о соответствии реальной действительности выводов следственно-судебных органов о наличии или отсутствии искомых по конкретному делу фактов и обстоятельств в их социально-правовой сущности.

Проигнорировав обоснованные наукой аргументы о возможности установления по каждому уголовному делу истины в изложенном содержании, исключив из законодательства требование о необходимости всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и указание на нацеленность председательствующего в судебном заседании на установление по делу истины (ст. 20 и 243 УПК РСФСР 1960 г.), законодатель ограничился лишь формулированием в ст. 73 УПК РФ обстоятельств, подлежащих доказыванию. Круг таких обстоятельств в уголовно-процессуальной литературе получил наименование «предмет уголовно-процессуального доказывания»5.

Основываясь на том, что предмет доказывания включает в себя «все - происшедшие и наличные, юридические и доказательственные - факты и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела»6, считаем, что в силу своего многообразия такие факты и обстоятельства надлежит подразделить на те, что: а) находятся в рамках конструктивных признаков конкретного состава преступления и, следовательно, имеют непосредственное уголовно-правовое значение (свидетельствуют о виновности конкретного лица в преступлении, квалифицируемом по соответствующему пункту, части статьи УК РФ; (в своей совокупности они образуют то, что в литературе именуется «главным фактом» преступления7); б) имеют иное, помимо квалификации по соответствующей уголовноправовой норме, правовое значение (влияют на решение вопроса о применении той или иной меры пресечения, необходимости наложения ареста на имущество и (или) ценные бумаги, о необходимости конфискации имущества: и т.д.); в) имеют доказательственное значение по расследуемому и (или) разрешаемому уголовному делу (широкий круг доказательственных фактов: факт обнаружения на месте преступления документа; следов пальцев рук; наличие неприязненных отношений между подозреваемым и потерпевшим и т.д.).

Учитывая, что любой из названных фактов и обстоятельств есть некая обобщенная категория, нетрудно сделать вывод о том, что структура предмета доказывания едина для всех уголовных дел и для всех этапов (стадий) производства по делу. По каждому конкретному уголовному делу индивидуализируется лишь содержание фактов и обстоятельств, входящих в ту или иную структурную группу предмета уголовно-процессуального доказывания.

5 См: Банин В.А. Предмет доказывания в советском уголовном процессе (гносеологическая и правовая природа). Саратов., 1981; Ульянова Л.Т. Указ. соч. С. 36-62; Лазарев В.А. Указ. соч. С. 114-127.

6 Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань., 1973. С. 54.

7 См: Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное доказывание. Ижевск., 2003. С. 77; Орлов Ю.К. Указ. соч. С. 54; Лазарев В.А. Указ. соч. С. 177; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник / под ред. П.А. Лупинской. 2-е изд. М., 2009. С. 291.

З.З. Зинатуллин

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

При сопоставлении сформулированного в данной статье содержания устанавливаемых по уголовному делу истины, фактов и обстоятельств предмета уголовно-процессуального доказывания ясно видно, что содержание первой значительно уже второго и сводится лишь к первой группе обстоятельств предмета доказывания, к тому, что образует содержание так называемого главного факта по уголовному делу. Установление того, что достигшее возраста уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ), вменяемое и с конкретными индивидуальными данными лицо (Иванов, Петров и т.д.) виновно, совершило деяние, содержащее в себе конкретный состав преступления, квалифицируемое по соответствующему пункту, части определенной статьи уголовного законодательства (к примеру, по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ и т.д.), означает доказанность фактов и обстоятельств первой группы предмета доказывания и одновременно констатирует факт достижения по данному уголовному делу истины. Этим фактом констатируется доказанность наличия вины лица, подлежащего уголовной ответственности (ст. 5 УК РФ), доказанность наличия закрепленного в ст. 8 УК РФ основания уголовной ответственности. На эти обстоятельства обратим особое внимание.

Что касается других фактов и обстоятельств предмета уголовно-процессуального доказывания, то их побочный характер по отношению к содержанию «главный факт» очевиден. Лишь установив виновность лица в совершении преступления, можно вести речь о смягчающих (отягчающих) наказание обстоятельствах, а также других подлежащих доказыванию обстоятельствах конкретного уголовного дела.

Не анализируя негативные последствия проявленного законодателем нигилистического отношения к вопросу об истине по уголовному делу и необходимости ее установления8, предложенную вниманию читателя статью можно было бы и завершить. Так можно было бы поступить до развернувшегося обсуждения содержания УПК РФ 2001 г., в процессе которого уголовно-процессуальная теория «обогатилась», как замечено в начале данной статьи, таким словосочетанием, как «социальнополезный результат». Нельзя не высказать своего отношения к этому феномену и его социальноправовым последствиям.

Прежде всего отметим, что в словосочетании «социально-полезный результат» нет ничего необычного. Аксиомой является то, что человек призван делать только то, что ему и социуму в целом полезно. Устанавливая обстоятельства совершенного преступления, изобличая виновного в преступлении и применяя к нему меры уголовного наказания, делается, скажем так, «полезное дело». С этих позиций все уголовно-процессуальные институты полезны. Социально-ценным является и сложный комплексный институт уголовно-процессуального доказывания со всеми своими составляющими. В числе последних как само назначение уголовно-процессуального доказывания (об этом сказано выше), так и используемые при этом средства и способы доказывания. Последнее есть ни что иное, как «система действий, применяемых при исполнении к-н работ, осуществлении ч-н»9. Система действий по уголовно-процессуальному доказыванию строго регламентирована УПК РФ; осуществляться уголовно-процессуальное доказывание должно в строго установленной УПК РФ процессуальной форме; формируемые в ходе уголовно-процессуального доказывания выводы следственных и судебных органов «должны быть законными, обоснованными и мотивированными» (ч. 4 ст. 7 УПК РФ); «обвинительный приговор. постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств» (ч. 4 ст. 302 УПК РФ). В приведенных нормах заложена квинтэссенция уголовнопроцессуального доказывания; это единственный законный способ достижения по уголовному делу «социально-полезного результата».

Постановленный, в частности, только в таком порядке и при таких условиях приговор будет обладать той юридической силой, которой он должен обладать как акт органа государственной (судебной) власти.

Ни какое иное процессуальное решение, включая, естественно, и судебное, не может обладать той юридической силой, которой обладает вступивший в законную силу обвинительный приговор, наделяющий человека социальным статусом осужденного (статусом преступника) со всеми вытекающими из такого факта социально-правовыми последствиями. В условиях многочисленной преступности, ее роста и скудности средств противостояния ей лишь специальный социальный заказ побудил законодателя к учреждению ст. 314 УПК РФ, оцененной академиком В.Н. Кудрявцевым как «аморальной и

8 Обстоятельно об этом см: Абашева Ф.А., Зинатуллин З.З. Истина, «сущее» как предмет уголовного процессуального познания // Научный Татарстан. Гуманитарные науки. Тюркология. 2008. № 3. С. 89-92.

9 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1978. С. 697.

юридически ущербной»; установленная же ст. 316 УПК РФ процедура судебного разбирательства по оценке известнейшего ученого-процессуалиста профессора И.Л. Петрухина «совсем не похожа на правосудие», при таком производстве всегда «существует риск осуждения невиновного»10.

Институт особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (г. 40 УПК РФ) получил достаточно широкое распространение на практике. Более того, его применение распространено и на случаи принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ). Институт находится под контролем соответствующих органов власти. Свидетельством этого является, в частности, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел». В контексте темы данной статьи заметим, что и при применении норм закрепленного гл. 40 УПК РФ института судья постановляет приговор, лишь придя к выводу, «что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосновано, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу» (ч. 7 ст. 316 УПК РФ). В русском языке слово «обоснованный» трактуется как «подтвержденный фактами»11, то есть действительными реальными событиями, явлениями. В случаях постановления приговоров в установленном гл. 40 и 401 УПК РФ порядке, хотя и в несколько специфической форме, имеет место уголовно-процессуальное доказывание и необходимость установления по разрешаемому в таком порядке уголовному делу истины и не отрицается. При этом истина (синоним - правда) не может быть, как считают отдельные авторы12,ни конвенциальной, ни формальной, ни какой-либо иной. Она по всем делам и во всех случаях должна выступать только как объективная истина, существовать (проявлять себя) лишь в виде достоверных (истинных, правдивых) знаний о наличии или отсутствии искомых по конкретному уголовному делу фактов и обстоятельств в их социально-правовой сущности.

Что же касается использования в теории и практике уголовного судопроизводства такой совершенно неопределенной конструкции, как «социально-полезный результат», на достижение которого якобы надлежит нацеливать дознавателей, следователей, прокуроров и судей, оно ничем не обосновано, не оправдано. «Истина» и «предмет доказывания» являются правовыми категориями обоснованными, апробированными и вполне достаточными для потребностей уголовного судопроизводства и полностью оправдывающими свое социальное назначение.

Поступила в редакцию 16.10.10

Z.Z. Zinatullin

Categories “true”, “subject” and “socially useful result” in the procedural criminal averment; their contents and social-and-value meaning

The author substantiates the legitimacy of handling such categories as “true” and “the subject of procedural criminal averment” in the theory and practice of criminal proceedings. The article covers the negative consequences of the use of such an indefinite category as “socially useful result”.

Keywords: truth, subject, result, averment.

Зинатуллин Зинур Зинатуллович, доктор юридических наук, профессор ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

Zinatullin Z.Z., doctor of law, professor Udmurt State University

462034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/4

10 См: Кудрявцев В.Н. Стратегия борьбы с преступностью. М., 2003. С. 91; Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса России. М., 2005. Ч. 2. С. 107, 105.

11 Ожегов С.И. Указ. соч. С. 395.

12 См: Карякин Е.А. К вопросу об истине в уголовном судопроизводстве // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): материалы Междунар. науч.-практ. конф. 27-28 января 2005 г. Екатеринбург. 2005. Ч. I. С. 418; Козявин А.А. Социальное назначение и функции уголовного судопроизводства: автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 17; Кухта А.А. Доказывание истины в уголовном процессе : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2010. С. 9, 10. 45-50.