«Целых 24 часа у меня во рту не было ни капли пива»

7 февраля исполняется 210 лет со дня рождения Чарльза Диккенса. Благодаря своему писательскому таланту Диккенс избавил семью от долгов, вошел в высшее общество и стал одним из влиятельнейших людей Англии того времени, но из его писем видно, что все это далось ему очень нелегко.

1
Если у вас есть знакомые в соборе Святого Павла, пожалуйста, пошлите туда кого-нибудь и попросите, чтобы там не звонили так громко в колокол, потому что я почти не слышу, как в голову мне приходят мысли и что они говорят.

2
Уже скоро восемь, а я и не принимался за очерк; я даже не придумал еще темы.

3
Мне сейчас гораздо лучше, и я надеюсь, что смогу приступить к восемнадцатому выпуску «Пиквика». Вы только тогда поймете, как мне было плохо, когда я сообщу вам, что целых 24 часа у меня во рту не было ни капли пива!!! И все-таки я выдержал это испытание.

4
Трудно, я думаю, сыскать писателя, у которого было бы меньше авторского тщеславия, чем у меня, и если я и дорожу мнением публики, то это оттого, что сочинительство для меня является, к сожалению, не только призванием, но и ремеслом.

5
Только что посадил Пиквика и его друзей в рочестерский дилижанс, и они чувствуют себя превосходно в обществе нового персонажа, весьма непохожего на всех доселе мной описанных, который, льщу себя надеждой, будет иметь успех. Прежде чем лечь спать, я хочу доставить их с бала в гостиницу — а это, я думаю, совершится в лучшем случае во втором или третьем часу ночи. Издатели нагрянут с утра, так что мне, как видишь, остается одно: приковать себя к письменному столу.

6
Я ничуть не выдумываю, когда говорю, что в настоящее время я просто не могу писать эту повесть. Огромная прибыль, которую «Оливер» доставил и продолжает доставлять издателям; жалкая, нищенская сумма, которую я за него получил; сознание, что мои книги обогащают всех, кто с ними связан, кроме меня самого, все это удручает меня и лишает бодрости; зажатый в подобные тиски, я не могу — не могу и не стану — начинать новую повесть.

7
Вы не можете себе представить, сколько забот и неприятностей вы уготовите себе, если вступите на путь писательства, сколько досады и горечи проникнет в вашу жизнь. Никакое денежное вознаграждение, поверьте, никогда не возместит вам потери душевного покоя.

8
Только меня выкинет на берег и я принимаюсь мужественно атаковать «Оливера», как поднимается волна моей ежемесячной работы и затягивает меня снова в море рукописей.

9
Меня очень радует, что никто не слыхал, как я намереваюсь поступить в конце книги с ее персонажами, потому что в настоящее время я и сам еще толком не знаю, как мне с ними поступить.

10
Я собирался было провести вечер в полном одиночестве и размышлении (как и вчера), но, пожалуй, мне лучше все же выйти, а то как бы работа без отдыха и срока в самом деле не довела бы меня до отупения.

11
Моя жена меня раздражает. Я возненавидел своих родителей. Мне опротивел мой дом. У меня стали появляться какие-то мысли, то о Серпентайне, то о Риджентс-канале, то о бритвах на верхнем этаже, то об аптеке на нашей улице. Я подумываю о том, чтобы отравиться за столом у миссис ***, повеситься на груше в нашем саду, о том, чтобы отказаться от еды и уморить себя голодом, о том, чтобы сорвать повязку, когда мне пустят кровь от простуды, броситься под кеб на Нью-роуд, убить Чепмена и Холла и таким образом войти в историю.

12
Уже четыре часа, а я сел работать в половине девятого. Я весь высох, и, право же, у меня все основания броситься вниз головой со скалы, впрочем, прежде чем решиться на такую роскошь, надо немного разбогатеть. От пятнадцатого выпуска, который я сегодня начал, я ожидаю очень многого.

13
Я не сомневаюсь, что, когда я работаю, мне необходима постоянная перемена, и порой во мне просыпается очень сильное подозрение, не вреден ли для меня воздух швейцарских долин. Как бы то ни было, если я когда-нибудь вновь поселюсь в Швейцарии, то только на горной вершине. В долине мой дух порой ощущает приближение зоба и кретинизма.

14
Кончил ли я? Кончил ли??!!! Господь с вами, до вечера среды я никак не кончу. Я только вчера начал, и должен вам сказать, что галоп здесь не годится.

15
Вы не можете себе представить, скольких трудов мне это стоит и как мне трудно двигаться вперед быстро. Выдумывать, слава богу, кажется легче легкого, а после этого долгого отдыха мое чувство смешного до того обострилось, что мне то и дело приходится удерживаться от нелепых гротесков, которые доставляют мне истинное наслаждение.

16
После того как вы вчера вечером ушли, я взял свой пюпитр к себе наверх и писал до четырех часов утра, пока не кончил всю вещь. С грустью думаю, что все эти люди потеряны для меня навеки, и сейчас мне кажется, что я уже не способен так привязаться к новым персонажам.

17
Мне до смерти надоела моя теперешняя жизнь, я устал и изнемог. Я отказался от всех публичных приглашений на будущее и намерен отныне придерживаться своего решения.

18
Огромный успех моей книги и та репутация, которую благодаря ей я приобрел среди издателей, дают мне возможность обзавестись своим домом раньше, чем я предполагал. Поэтому я назначил на будущую пятницу свою свадьбу с мисс Хогарт.

19
Все то, что я до сих пор считал за шедевры, что прежде поражало меня силой чувства, теперь кажется мне пустым. Даже если я проживу еще 50 лет, отныне и до самой моей смерти описанные здесь сцены будут сниться мне с ужасающей реальностью.

20
Я настолько изможден этой работой в здешнем тяжелом климате, что нервничаю, как пьяница, умирающий от злоупотребления вином, и не нахожу себе места, как убийца.

Подписывайтесь на Weekend в Facebook