К вопросу о выделении специального правового статуса «Законный представитель несовершеннолетнего»

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 3 (40). С. 91-99.

УДК 347.155.5:347.157.1

К ВОПРОСУ О ВЫДЕЛЕНИИ СПЕЦИАЛЬНОГО ПРАВОВОГО СТАТУСА «ЗАКОННЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО»

ON THE SELECTION OF SPECIAL LEGAL STATUS OF «LEGAL REPRESENTATIVE OF MINOR»

Д. Г. ПОПОВА

Раскрывается сущность законного представительства несовершеннолетних с отступлением от его традиционного понимания только как одного из видов гражданского и судебного представительства. Ставится вопрос о выделении специального правового статуса «законный представитель

несовершеннолетнего».

Ключевые слова: представительство; представитель несовершеннолетнего; законный представитель; судебный представитель; специальный правовой статус.

Exploring the essence of legal representation minors, the author departs from the traditional sense, as a type of civil and judicial representation. The author raises the question of the allocation of the special legal status of «legal representative of minor».

Key words: representation; the representative of minor; the legal representative; the judicial representative;

special legal status.

Термин «законный представитель» прочно вошёл в законодательный оборот, используется во многих отраслях российского права: гражданском, семейном, административном, налоговом, гражданско-процессуальном, уголовно-процессуальном, арбитражно-процессуальном. Между тем, в юридической науке до настоящего времени отсутствует единство во взглядах на сущность представительства как такового и законного представительства в частности. Наибольшую разработку данный вопрос получил в науке гражданского права. Как указывает Е. Л. Невзгодина, обобщая имеющиеся точки зрения относительно юридической природы представительства, основными являются две концепции: концепция «действия», обоснованная В. А. Рясенцевым, в которой правоотношение между представляемым и представителем рассматривается как одна из предпосылок представительства (само же представительство возникает, «когда представитель действует»), и концепция «правоотношения», поддерживаемая и развитая в работах Е. Л. Не-взгодиной, предложившей сложноструктур-

ную модель представительства [1]. Именно цивилистической доктриной были заложены основы базовой теоретической конструкции (модели) представительства. В основе этой конструкции лежит положение о том, что представитель действует от имени и в интересах представляемого лица, при этом указанные действия создают, изменяют и прекращают гражданские права и обязанности у представляемого лица, которое несёт установленную законом ответственность за их невыполнение [2]. Полное замещение представляемого лица представителем в процессе совершения тех или иных юридических действий и составляет важнейшую из характеристик и смысл представительства [3], главной идеей которого является устранение необходимости личного участия лица в совершении юридического действия, а также невозможность такого участия ввиду отсутствия дееспособности [4] или ввиду конкретных жизненных обстоятельств: болезни, занятости, желания воспользоваться специальными знаниями и опытом представителя [5]. Рассматривая представительство в гражданском праве

© Попова Д. Г., 2014

91

Д. Г. Попова

в подобном ключе, можно согласиться с тем, что опекун при совершении сделок от имени и в интересах несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, а также недееспособного гражданина является его представителем, замещая последнего в соответствующем правоотношении, в то время как попечитель, который только даёт согласие на совершение тех сделок, которые гражданин, находящийся под попечительством, не вправе совершать самостоятельно, и оказывает подопечному содействие в осуществлении им своих прав и исполнении обязанностей, представителем подопечного в гражданском правоотношении не является [6]. Данная модель представительства была не только воспринята законодателем в гражданском праве в ст. 182 ГК РФ, но и взята за основу разработчиками Федерального закона Российской Федерации «Об опеке и попечительстве», согласно которому опекуны являются законными представителями подопечных, поскольку совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия, в то время как попечители, обязанные оказывать содействие в осуществлении прав и исполнении обязанностей, законными представителями не признаются (ст. 2, ч. 3 ст. 15 Федерального закона РФ «Об опеке и попечительстве»).

Идея «замещения» одного лица другим при совершении действий, которые влекут за собой юридически значимые последствия для другого лица, отчасти нашла отражение в нормах гражданского процессуального, а затем и арбитражного процессуального законодательства. Так, согласно ч. 1 ст. 48 ГПК РФ, ч. 1 ст. 59 АПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей, представитель же вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия - ст. 54 ГПК РФ, ч. 1 ст. 62 АПК РФ. При этом юридические последствия совершаемых судебным представителем действий ложатся на представляемое лицо. Судебное представительство, по наблюдению Н. А. Мкртумян, оформившись в самостоятельный процессуальный институт, многие элементы заимствовало из материального гражданского права [7], что неудивительно, поскольку судебное представительство «корнями уходит в представительство в материальном праве» [8]. Цивилистическая доктри-

на оказала существенное влияние на формирование теоретических воззрений о судебном представительстве. Отсюда соответствующие определения понятия судебного представительства, которое рассматривается: как «правоотношение, в силу которого одно лицо (судебный представитель) в пределах предоставленных ему правомочий совершает процессуальные действия от имени и в интересах другого лица (представляемого), вследствие чего непосредственно у последнего возникают процессуальные права и обязанности»; как «процессуальная деятельность одного участника процесса от имени и в интересах другого его участника» [9]; как «совершение одним лицом процессуальных действий в пределах предоставленных ему полномочий от имени и в интересах представляемого...» [10]. Между тем судебное представительство имеет свои цели, субъектный состав, структуру и характер отношений представителя - представляемого - «третьего лица» и иные особенности. Например, Г. Л. Осокина вслед за Д. М. Чечот раскрывая сущность судебного представительства, отмечает, что представитель, действуя от имени другого лица, не замещает представляемое лицо. Для судебного представительства «характерно не замещение одного субъекта другим, а присоединение к право- или право- и дееспособности представляемого дееспособности представителя» [11]. Впрочем, вывод о присоединении к правоспособности одного лица, представляемого, дееспособности другого лица, представителя, был сделан и О. С. Иоффе при выяснении юридической сущности представительства в гражданском праве [12]. Участие судебного представителя не препятствует участию в процессе самого представляемого, достигшего определённого возраста. Например, права, свободы и законные интересы несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет защищают в процессе их законные представители. Но суд обязан привлекать к участию в таком деле и самих несовершеннолетних (ч. 3 ст. 37 ГПК РФ). В случаях, предусмотренных законом, несовершеннолетний, достигший возраста 14 лет, может сам осуществлять свои процессуальные права и обязанности. Однако суд вправе привлечь к участию в деле законных представителей несовершеннолетнего (ч. 4 ст. 37

92

К вопросу о выделении специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего»

ГПК РФ). И представитель, и представляемый являются субъектами гражданских процессуальных правоотношений, возникающих между судом и каждым из участников процесса, в том числе между судом и представителем [13]. Очевидно, что такая модель взаимодействия субъектов гражданско-процессуальных правоотношений между собой отличается от вышеупомянутой модели представительства, где представитель, действуя от имени и в интересах представляемого, полностью замещает собой представляемое лицо при совершении сделки.

На сегодняшний день можно отметить две совершенно противоположные тенденции. Первая заключается в том, что представительство всё чаще рассматривается в межотраслевом аспекте. Как указывает М. И. Брагинский, «представительство как таковое не может сводиться к сделкам уже потому, что его использование не ограничивается пределами гражданского права», называя в качестве примера судебное представительство и другие виды представительства [14]. По мнению О. В. Пантелишиной, «исследование

проблем общегражданского представительства выходит за рамки науки гражданского права», а полное представление об институте общегражданского представительства невозможно «без учёта того, как это представительство реализуется в условиях процессуальной конфликтности, т. е. в рамках норм процессуального права» [15]. М. Ю. Доро-женко приходит к выводу, что институт представительства охватывает все нормы права, регулирующие отношения, в рамках которых одно лицо (представитель) оказывает юридическое содействие другому лицу (представляемому) в приобретении и реализации субъективных прав и обязанностей последнего в его отношениях с третьими лицами, включая определённые предписания конституционноправового характера и нормы процессуальных отраслей права. Преобладающее место в указанном комплексном (многоотраслевом) институте занимают гражданско-правовые нормы [16].

Вторая сводится к выявлению отраслевой сущности представительства, выделению гражданского [17], судебного (гражданскопроцессуального) [18], уголовно-процессуального [19], семейно-правового представи-

тельства [20] как самостоятельных институтов и видов представительства. Например, Д. Б. Коротков приводит дополнительную аргументацию в пользу того, что отождествление материального и процессуального видов представительства недопустимо, поскольку основано на ошибочном стремлении урегулировать в рамках одного вида представительства все возможные действия, которые совершаются представителями от имени и за счёт представляемых. Виды представительства выделяются автором в зависимости от отраслевой принадлежности правоотношения представительства, а формы - в зависимости от оснований возникновения представительского полномочия. При этом доказывается универсальность форм представительства по отношению к его видам [21].

Что же касается законного представительства, то и в материальных, и в процессуальных отраслях отечественного права оно традиционно рассматривается в рамках института представительства как один из видов представительства (гражданского, гражданско-процессуального, уголовно-процессуального), основанием возникновения которого является указание закона.

Между тем анализ правовых норм свидетельствует о том, что в законодательстве термин «законный представитель» несовершеннолетнего используется не только в том случае, когда родители и «лица, их заменяющие» замещают несовершеннолетнего, но и тогда, когда они оказывают несовершеннолетнему содействие в осуществлении принадлежащих ему прав. Такое содействие может выражаться в непосредственном присутствии законного представителя при реализации несовершеннолетним своих прав и обязанностей, одобрении совершаемых им юридически значимых действий, даче письменного согласия на их совершение. Так, согласно ч. 2 и 3 ст. 51 Федерального закона «Об исполнительном производстве» несовершеннолетний в возрасте от 14 до 16 лет, являющийся по исполнительному документу взыскателем или должником, осуществляет свои права и исполняет обязанности в исполнительном производстве в присутствии или с согласия в письменной форме своего законного представителя. А несовершеннолетний в возрасте от 16 до 18 лет - самостоятельно

93

Д. Г. Попова

или при «участии» законного представителя несовершеннолетнего. ГК РФ также называет родителей, усыновителей и попечителей законными представителями несовершеннолетнего в случаях, когда последние дают согласие на совершение несовершеннолетним сделки или осуществляют её последующее одобрение (п. 1 ст. 26 ГК РФ). Отсюда можно заключить, что законодатель использует термин «законный представитель» и в более широком смысле, не связывая его употребление исключительно с правоотношениями представительства.

Участие законного представителя в гражданском процессе в целях защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего не ограничивается узкими рамками судебного представительства. В отличие от обычных судебных представителей, которые «ведут» дела представляемых физических и юридических лиц в суде, законные представители осуществляют «защиту» прав и законных интересов недееспособных или не обладающих полной дееспособностью лиц в суде (ст. 48, 50, 52 ГПК РФ). В процессе они могут как замещать несовершеннолетнего, если он не достиг 14 лет, так и участвовать в процессе вместе с самим несовершеннолетним, достигшим 14 лет, оказывая ему содействие, помощь в осуществлении принадлежащих ему процессуальных прав и осуществляя таким образом защиту его нарушенного или оспариваемого материально права или охраняемого законном интереса.

Представительство и защита прав и законных интересов несовершеннолетних -тесно связанные между собой явления. Вместе с тем «представительство» в отличие от «защиты» обычно рассматривается не как субъективное право, а скорее как способ (механизм) реализации (осуществления) субъективных прав [22]. По мнению Е. Я. Токар, представительство выполняет функцию способа, средства организации взаимоотношений, отвечая лишь на вопрос о том, как строятся отношения представляемого с третьими лицами, представитель только представляет. В особенности это касается законного представительства, где решающее значение имеет правовой статус соответствующего лица, его собственные задачи, права и обязанности, предопределённые его правовым положени-

ем (например, родителей) [23]. Л. М. Пчелин-цева усматривает связь между закреплением в законе обязанности родителей по защите прав и интересов ребёнка и наделением их статусом «законных представителей своих детей». Данная обязанность, как можно предположить из последующих рассуждений автора, затем реализуется носителями указанного статуса в гражданских, гражданскопроцессуальных, административных, уголовно-процессуальных и иных правоотношениях [24]. Однако вопрос о том, являются ли эти отношения в строгом смысле отношениями представительства, остается открытым. Ю. Ф. Беспалов, проводя классификацию прав ребёнка, получивших регулирование в СК РФ, выделяет группу «личных неимущественных прав, обеспечивающих защиту и представительство ребёнка», в которую он включает «право на защиту» и «право на представительство». К сожалению, сущность указанного субъективного права остается не раскрытой [25]. До настоящего времени остается не решённым и вопрос о соотношении понятий «защита» и «охрана» права. Одни авторы рассматривают охрану как более общее понятие. Другие включают в него только меры, направленные на недопущение нарушения права, в то время как под защитой права понимаются конкретные меры, направленные на восстановление нарушенного права. Существуют и те, кто признаёт термины «защита» и «охрана» права равнозначными. В узком понимании правовая защита рассматривается как деятельность компетентных органов, направленная на восстановление (признание) нарушенных (оспоренных) прав и законных интересов. В данном определении правовая защита приравнивается к юрисдикционной форме защиты [26].

Анализируя положения СК РФ, в котором используются оба названных термина, можно заключить, что целью законного представительства несовершеннолетних является защита прав и охраняемых законом интересов детей в широком смысле, которая включает меры, направленные на реализацию (осуществление) прав ребёнка, на недопущение нарушения его прав и охраняемых законом интересов третьими лицами, на осуществление принадлежащего несовер-

94

К вопросу о выделении специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего»

шеннолетнему права в его интересах, наконец, на защиту уже нарушенного права или охраняемого законом интереса. При этом закон устанавливает, что родители и «лица, их заменяющие» не только вправе, но и обязаны защищать права и интересы несовершеннолетних (абз. 2 п. 1 ст. 64, абз. 2 п. 1 ст. 56 СК РФ СК РФ). Право на защиту интересов ребёнка является личным неимущественным правом родителей и «лиц, их заменяющих». Основаниями для возникновения указанных прав (обязанностей) у названных лиц являются родство (факт происхождения ребёнка от указанного лица), решение суда об установлении усыновления, договор на передачу ребёнка на воспитание в приёмную семью, принятие органом опеки и попечительства акта о назначении опекуна (попечителя), акта об устройстве несовершеннолетнего в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Данная обязанность возложена СК РФ на законных представителей несовершеннолетнего по той простой причине, что сам ребёнок не обладает достаточной физической и психической зрелостью, необходимой ему для самостоятельного приобретения, осуществления и защиты принадлежащих ему материальных и процессуальных прав. Осуществляемая законными представителями защита прав несовершеннолетних не обязательно связана с обращением законных представителей в суд. Имевшие место нарушения прав несовершеннолетнего в большинстве случаев могут быть устранены во внесудебном порядке. Не случайно в п. 1 ст. 64 СК РФ указывается, что родители выступают в защиту прав и интересов несовершеннолетних не «в судах», а «в том числе в судах». Защита права в широком смысле обязывает законных представителей не допустить, чтобы права и законные интересы несовершеннолетних были нарушены или ущемлены кем бы то ни было. Поэтому надлежащее исполнение законными представителями обязанностей по защите прав и законных интересов несовершеннолетних предполагает законную и своевременную реализацию имущественных и личных неимущественных прав несовершеннолетних в различных правоотношениях. Очевидно, что в обязанности родителей и лиц, их заменяющих, входит защита не только семейных, но и

гражданских, жилищных, земельных и других прав несовершеннолетнего, включая права, гарантированные Конституцией: на образование, медицинскую помощь, социальное обеспечение, благоприятную окружающую природную среду и другие. Реализация правоспособности связана с наличием у лица дееспособности [27]. Восполняя недостающую дееспособность несовершеннолетнего, законные представители в зависимости от возраста несовершеннолетнего могут «замещать» последнего в соответствующих правоотношениях, выступая от имени и в интересах несовершеннолетнего (здесь используется конструкция представительства). Либо такой замены не происходит, а защита прав и интересов несовершеннолетнего осуществляется законными представителями от собственного имени в различных формах. Случаи «замещения» несовершеннолетнего его законным представителем при совершении тех или иных юридически значимых действий уменьшаются по мере взросления первого.

Несовершеннолетний с возрастом наделяется законом всё более широкими правами на самостоятельное участие в гражданских, семейных, трудовых и других материальных, а вслед за этим и процессуальных правоотношениях. Однако, поскольку такой несовершеннолетний ещё не достиг полной физической и психической зрелости, закон устанавливает, в каких случаях и в какой форме неполная дееспособность несовершеннолетнего восполняется его законным представителем. Несоблюдение этих требований влечёт за собой неблагоприятные правовые последствия. Например, отсутствие письменного согласия или последующего письменного одобрения сделки законным представителем, если сделка была совершена несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, является основанием для признания сделки недействительной (ст. 175 ГК РФ). Сделка малолетнего является ничтожной (ст. 172 ГК РФ). Подача искового заявления недееспособным лицом, в том числе несовершеннолетним, влечёт за собой возвращение искового заявления (ст. 135 ГПК РФ). Восполнение дееспособности несовершеннолетних также является одной из целей законного представительства как межотраслевого правового субинститута.

95

Д. Г. Попова

Думается, что традиционная конструкция представительства при защите (в широком смысле) прав и интересов несовершеннолетнего может быть использована только в том случае, если юридически значимые действия в интересах несовершеннолетнего совершаются непосредственно законным представителем. В том случае если действиями законного представителя создаётся предпосылка для осуществления самим несовершеннолетним юридически значимого действия в своих интересах или для реализации (осуществления) принадлежащего ему права или если действия законного представителя имеют самостоятельное правовое значение, они должны осуществляться законным представителем от собственного имени как носителем специального правового статуса.

Этим, однако, не ограничивается сущность законного представительства. Родители, усыновители, опекуны, попечители, организации, в которые несовершеннолетние помещены под надзор, несут полную или субсидиарную имущественную ответственность за вред, причинённый несовершеннолетними третьим лицам (ст. 1073-1074 ГК РФ), а также по сделкам несовершеннолетних (п. 3 ст. 26 ГК РФ [28], п. 3 ст. 28 ГК РФ, п. 4 ст. 35 ГК РФ). Гражданско-правовая ответственность в этом случае возлагается на лиц, обладающих специальным правовым статусом «законного представителя несовершеннолетнего», за неисполнение или ненадлежащее исполнение ими возложенных на них законом специальных прав (обязанностей). Очерчивая круг указанных специальных прав (обязанностей), необходимо включить в него также право (обязанность) по надзору за действиями (поведением) несовершеннолетнего. Государство, как отмечал В. А. Рясенцев, придаёт исключительно важное значение правильному воспитанию детей. Право на воспитание детей является личным неимущественным правом (обязанностью) родителей и лиц, их заменяющих [29]. О. Ю. Косова определяет воспитание как «процесс систематического воздействия на ребёнка, в результате чего происходит развитие его личностных качеств в определённом направлении». С семейно-правовой точки зрения, как указывает автор, процесс воспитания «есть осуществление соответст-

вующих прав членов семьи» [30]. Воспитание составляет не только право, но также и обязанность родителей или лиц, их заменяющих. Согласно ст. 63 СК РФ, родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Вместе с тем плохое поведение детей, которые в силу возраста не всегда в состоянии контролировать свои поступки, свидетельствует не столько о ненадлежащем воспитании (как процессе воздействия на них), сколько о ненадлежащем надзоре за их поведением. В полной мере это утверждение можно отнести к законному представительству недееспособных лиц.

Неосуществление или ненадлежащее осуществление надзора за такими лицами образует, как замечает Т. В. Шепель, противоправность поведения их законных представителей, субъектов, обязанных осуществлять этот надзор, что влечёт за собой возложение на них установленной гражданско-правовой ответственности [31].

Осуществление законными представителями надзора за действиями несовершеннолетнего является личным неимущественным правом (обязанностью) родителей и лиц, их замещающих, тесно связанным с правом (обязанностью) по осуществлению воспитания. Однако если обязанность по воспитанию отражает семейно-правовой статус указанных лиц (например, статус «родителя»), то обязанность осуществлять надзор за действиями несовершеннолетнего характеризует их как носителей специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего». Осуществление надзора за несовершеннолетними также является одной из целей законного представительства, устанавливаемого не только в интересах названных лиц, но и в интересах других членов общества.

Таким образом, законное представительство несовершеннолетних необходимо рассматривать в нескольких аспектах:

1) как межотраслевой правовой субинститут; 2) как систему правоотношений;

3) как специальный правовой статус.

Законное представительство несовершеннолетних - это межотраслевой правовой субинститут, целями установления которого являются: восполнение дееспособности несовершеннолетних; надзор за их поведением (действиями), а также защита их

96

К вопросу о выделении специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего»

прав и законных интересов. Основы данного правового субинститута заложены в нормах семейного и гражданского права, сообщающих специальный правовой статус «законного представителя несовершеннолетнего» родителям, усыновителям, опекунам, попечителям, приёмным родителям, а также организациям для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которые дети помещаются под надзор по акту органов опеки и попечительства.

Как система правоотношений законное представительство несовершеннолетних включает в себя: а) разноотраслевые правоотношения представительства; б) правоотношения, выходящие за рамки отношений представительства, в которых родители и лица, их заменяющие, выступают от собственного имени как носители специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего».

Специальный правовой статус «законный представитель несовершеннолетнего» фактически устанавливается, но не имеет легального определения в нормах российского права. Специальный правовой статус «законного представителя несовершеннолетнего» тесно связан с семейно-правовым статусом лица как «родителя» или «лица, заменяющего родителя», однако не тождественен ему и приобретает самостоятельное значение в материальных и процессуальных правоотношениях при реализации указанными лицами специальных прав (обязанностей) или несении ими гражданско-правовой ответственности по сделкам, совершённым с участием несовершеннолетнего, а также за вред, причинённый несовершеннолетним третьим лицам.

В специальный правовой статус «законного представителя несовершеннолетнего» подлежат включению специальная правоспособность, специальные права (обязанности), а также ответственность законного представителя.

Предлагается следующее определение понятия «законный представитель несовершеннолетнего»:

«Законным представителем несовершеннолетнего признаётся лицо, обладающее семейно-правовым статусом родителя или лица, его заменяющего, на которое по закону дополнительно возложены специальные пра-

ва (обязанности) по представительству и защите прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетнего во всех органах, учреждениях и организациях, в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, а также по надзору за поведением несовершеннолетнего, и несущее в случаях и в порядке, предусмотренном законом, полную или субсидиарную имуще -ственную ответственность по сделкам, совершённым с участием несовершеннолетнего, а также за вред, причинённый несовершеннолетним третьим лицам».

Предложенное определение требует некоторых пояснений. Первое касается упоминания о дополнительных правах (обязанностях). Родители и лица, их заменяющие, наделяются законом набором прав (обязанностей), среди которых необходимо выделять определённые специальные права. Эти специальные права существуют дополнительно и наряду с другими правами родителей и лиц, их заменяющих. Совокупность этих специальных прав (обязанностей) характеризует их как носителей специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего». Выделение данного статуса позволяет сконцентрировать внимание на определённом наборе прав, независимо от их отраслевой принадлежности, выявить взаимосвязь разноотраслевых правоотношений, в которых они реализуются, показать суть исследуемого правового явления, не ограничивая область исследования отраслью семейного права. В отличие от обычных семейных прав (обязанностей), названные -обладают определённой спецификой. Обычные семейные права (обязанности) признаются доктриной необоротными, неотчуждаемыми. Они не могут быть возложены на других лиц. Выделяемые специальные права (обязанности) могут переходить от родителя к другому лицу (например, к опекуну, попечителю, детскому социальному учреждению и т. д.) или осуществляться в конкретном правоотношении другим лицом. Родитель на указанный в законе период времени лишён специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего» либо права осуществлять специальное право (обязанность) в конкретном правоотношении. Для лиц, «заменяющих родителей», действи-

97

Д. Г. Попова

тельным остаётся второе наблюдение. Например:

1) согласно ч. 2 ст. 428 УПК РФ, если действия законного представителя наносят ущерб интересам ребёнка, суд отстраняет его от участия в судебном разбирательстве с привлечением другого законного представителя;

2) статусом законного представителя и всеми входящими в него специальными правами (обязанностями) наделяются лица, заменяющие родителей (детские социальные учреждения, опекуны и др.) в период, когда родители не могут осуществлять эти права по объективным причинам (болезнь родителей, длительное отсутствие), а ребёнок признаётся утратившим родительское попечение (ст. 121 СК РФ, 123 СК РФ);

3) согласно ч. 2 ст. 64 СК РФ при противоречии интересов ребёнка и интересов родителей представителя для защиты интересов детей, в том числе в суде, назначает орган опеки и попечительства.

Специальный правовой статус «законный представитель несовершеннолетнего» имеет межотраслевое значение, но в наибольшей степени исследовался автором применительно к отрасли гражданского права. Установление лица, обладающего данным статусом, позволяет определить лицо, которое будет совершать сделки от имени малолетнего, давать согласие на совершение сделок несовершеннолетним, нести установленную законом ответственность по сделкам, а также за вред, причинённый несовершеннолетним третьим лицам. Поэтому предложенное в работе определение понятия «законный представитель несовершеннолетнего» более всего пригодно для целей гражданского права и сформулировано сообразно этим целям. Однако полагаю, что дальнейшее изучение законного представительства несовершеннолетних в межотраслевом аспекте позволит скорректировать данное определение, сделать его универсальным и применимым для любой отрасли права. Это, как представляется, предмет дальнейшего научного исследования.

Второе пояснение касается упоминания об ответственности законных представителей по сделкам несовершеннолетних, достигших 14 лет. Формулируя данное определение, автор исходит из следующего понимания п. 3 ст. 26 ГК РФ, согласно которому несовер-

шеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершённым ими в соответствии с п. 1 и 2 настоящей статьи. Это означает, что данное положение применяется к сделке, совершённой с письменного согласия или её последующего письменного одобрения родителя, усыновителя, попечителя. При нарушении данного требования сделка может быть оспорена законными представителями в суде в течение одного года. Вместе с тем несоблюдение п. 1 ст. 26 ГК РФ автоматически не влечёт за собой недействительности сделки. Если такая сделка не была оспорена в суде, она не аннулируется. Из буквального толкования п. 3 ст. 26 ГК РФ можно заключить, что при несоблюдении условий, установленных в п. 1 ст. 26 ГК РФ (т. е. при отсутствии письменного согласия или письменного одобрения сделки), если в последующем сделка не была оспорена в суде, на несовершеннолетних не может быть возложена самостоятельная имущественная ответственность, а законные представители не могут быть от неё освобождены. Поскольку ст. 26 ГК РФ не определяет пределы ответственности законных представителей по таким сделкам, в этом случае могут быть применены по аналогии положения ст. 1074 ГК РФ о субсидиарной ответственности законных представителей. Данная позиция и нашла своё отражение в определении понятия «законный представитель несовершеннолетнего».

В заключение хотелось бы отметить, что в рамках настоящей статье были затронуты лишь некоторые аспекты заявленной проблематики. Дальнейшего исследования требуют вопросы понятия специального правового статуса, соотношения специального и отраслевого правового статуса, перспектив законодательного закрепления понятия «законный представитель несовершеннолетнего» и его использования в различных отраслях права. 1 2

1. Невзгодина Е. Л. Представительство и доверенность по гражданскому праву России (Проблемы теории. Законодательство РФ. Вопросы правоприменительной практики) / под ред. В. Л. Слесарева. - Омск, 2005. -С. 29-30, 53.

2. Гражданское право : в 4 т. - Т 1 : Общая часть : учебник / отв. ред. Е. А. Суханов. -М. : Волтерс Клувер, 2005. - С. 544 ; Доро-

98

К вопросу о выделении специального правового статуса «законный представитель несовершеннолетнего»

женко М. Ю. Гражданско-правовое регулирование представительства: Проблемы теории и законодательства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2007. - С. 9 ; Коротков Д. Б. Представительство как гражданское правоотношение : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -Екатеринбург, 2011. - С. 13 и др.

3. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. - Кн. 3 : Договоры о выполнении работ и оказании услуг. - М. : Статут, 2007. -С. 249 ; Невзгодина Е. Л. Указ. соч. - С. 28.

4. Иоффе О. С. Советское гражданское право. -М. : Юридическая литература, 1967. - С. 202.

5. Гражданское право : учебник. - Т. 1 / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М. : Велби,

2002. - С. 322.

6. Михеева Л. Ю. Опека и попечительство: Правовое регулирование : учебно-практическое пособие / под ред. Р. П. Мананковой. - М. : Палеотип, 2002. - С. 60.

7. Мкртумян Н. А. Межотраслевое правовое регулирование института представительства по гражданским делам : дис. . канд. юрид. наук. - Краснодар, 2007. - 182 с. ; URL: http://www.dissercat.com/content/mezhotraslevoe -pravovoe-regulirovanie-instituta-predstavitelstva-po-grazhdanskim-delam#ixzz2spdq4BMR (дата обращения: 01.02.2014).

8. Гражданское процессуальное право : учебник / под ред. М. С. Шакарян. - М. : Велби : Проспект, 2004. - С. 105.

9. Там же. - С. 106.

10. Викут М. А., Зайцев И. М. Гражданский процесс России : учебник. - М. : Юристъ, 1999. -С. 114.

11. Осокина Г. Л. Курс гражданского судопроизводства России. Общая часть : учебное пособие. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 2002. -С. 239.

12. Иоффе О. С. Указ. соч. - С. 202.

13. Гражданский процесс : учебник / под ред. М. К. Треушникова. - М. : Городец-издат,

2003. - С. 84, 161 ; Курс советского гражданского права : в 2 т. - Т. 1 : Теоретические основы правосудия по гражданским делам : учебник. - М. : Наука, 1981. - С. 298.

14. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. - С. 285.

15. Пантелишина О. В. Правовое регулирование отношений представительства в гражданском праве : дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов н/Д, 2007. - 198 с. ; URL: http://lawtheses.com/pravo-

voe-regulirovanie-otnosheniy-predstavitelstva-v-grazhdanskom-prave (дата обращения: 01.02. 2014).

16. Дороженко М. Ю. Указ. соч. - С. 16.

17. Носкова Ю. Б. Представительство в российском гражданском праве : автореф. дис. . канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2004. -С. 6.

18. Осокина Г. Л. Указ. соч. - С. 239.

19. Белокопытов А. К. Законное представительство в российском уголовном судопроизводстве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -Иркутск, 2009. - С. 6.

20. Ерохина Е. В. Семейно-правовое представительство по законодательству Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -Казань, 2007. - С. 7-11.

21. Коротков Д. Б. Представительство как гражданское правоотношение : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2011. -С. 13-14.

22. Осокина Г. Л. Указ. соч. - С. 238.

23. Токар Е. Я. Предпринимательство и представительство: тенденции и проблемы правового регулирования // Юрист. - 2008. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультатПлюс» (дата обращения: 01.02.2014).

24. Семейное право России : учебник / Л. М. Пче-линцева. - М. : Норма, 2009. - С. 330-333.

25. Беспалов Ю. Ф. Семейно-правовое положение ребёнка в Российской Федерации. - М. : Владимир : Атлас, 2008. - С. 73, 106.

26. Там же. - С. 110-111.

27. Остапенко А. В. Дееспособность граждан как гражданско-правовая категория : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Волгоград, 2011. -С. 16.

28. В части возможности возложения на законных представителей субсидиарной ответственности по сделкам несовершеннолетнего, достигшего 14 лет, вывод имеет дополнительное обоснование.

29. Рясенцев В. А. Семейное право. - М., 1971. -С. 58, 181-184.

30. Косова О. Ю. Право ребёнка на семейное воспитание // Защита несовершеннолетних детей от семейного насилия : учебно-методическое пособие / под общ. ред. В. Н. Андриянова. -Иркутск, 2006. - С. 18-19.

31. Шепель Т. В. Деликт и психическое расстройство: цивилистический аспект : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - Томск, 2006. - С. 14, 30.

99