О епархиальном отчете митрополита Филарета (Дроздова) за 1863 г

ПУБЛИКАЦИИ

Г. В. Бежанидзе

О ЕПАРХИАЛЬНОМ ОТЧЕТЕ МИТРОПОЛИТА ФИЛАРЕТА (ДРОЗДОВА) ЗА 1863 г.

Публикуемый источник — отрывок из епархиального отчета святителя Филарета за 1863 г. В нем содержатся ценные наблюдения и рассуждения святителя относительно духовно-нравственного состояния общества, состояния Русской Церкви в целом, а также проблематики общественной жизни и государственного реформирования в России 1860-х гг.

Ключевые слова: святитель Филарет (Дроздов), пореформенная Россия, Церковь и общество.

Мнение святителя Филарета о духовно-нравственном состоянии московской паствы после отмены крепостного права, представленное в епархиальном отчете за 1863 г., является, по сути, общей оценкой первого, самого оживленного периода эпохи Великих реформ. Святитель Филарет обращает внимание на наиболее значимые события и характерные явления эпохи: крестьянскую реформу, взрыв публицистической активности, приходскую реформу, школьную реформу, легализацию старообрядческого раскола, замену винных откупов акцизным сбором, пропаганду антицерковной системы ценностей.

Отношение святителя Филарета к крестьянской реформе уже получило достаточное освещение в литературе. У исследователей не вызывает сомнения сдержанный взгляд московского митрополита на планируемое преобразование1, однако вопрос о его отношении к реформе после 1861 г. остается открытым2.

1 См.: Алексий (Симанский), иером. Митрополит Филарет о господствующих в современном нравственно-правовом сознании понятиях. М., 2005. С. 63—79.

2 Автор новейшего исследования по данной теме, А. Лебедев, утверждает, что «в годы, последовавшие за реформой 1861 г., Московский митрополит

Оценка, которую дал крестьянской реформе святитель Филарет в своем отчете, свидетельствует о том, что его мнение об этом событии существенно не изменилось. Московский митрополит поставил реформу 1861 г. в один ряд с другим «преобразовательным переломом» — Петровскими реформами. То и другое преобразование было трудным испытанием для русского народа, которое он, впрочем, терпеливо перенес, как «перенес трудные времена княжеских междоусобий, татарского ига, самозванцев и борьбы с поляками, а потом с французами».

Первые последствия крестьянской реформы, по мысли святителя, наиболее заметны в социально-экономической сфере. Во-первых, ухудшилось содержание приходских церквей. Помещики, которые до 1861 г. содержали церковные причты, вследствие изменений в ведении хозяйства были вынуждены возвратить церквам ружную землю и прекратить выплату руги. Таким образом, пробле-

изменил свое отношение к ней» (Лебедев А. Святитель Филарет и манифест от 19 февраля 1861 года // Филаретовский альманах. Вып. 9. М., 2013. С. 28). Аргументация автора основывается на цитате из мнения 1865 г.: «Памятника великому делу освобождения крестьян еще ожидает патриотическое чувство» (Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам: В 5 т. СПб., 1885-1888 (далее: Собрание мнений). Т. V. Ч. 2. С. 668). Однако автор статьи неверно оценивает контекст слов святителя.

В конце 1864 г. член Императорского русского общества акклиматизации животных и растений С. А. Маслов обратился к покровителю общества великому князю Николаю Николаевичу с предложением построить часовню — памятник войне 1812 г. — на Красной площади. Это предложение получило одобрение великого князя, который передал его министру внутренних дел для доклада государю. Министр счел необходимым предварительно запросить мнение Синода и отправил записку Маслова к обер-прокурору, а тот в свою очередь — митрополиту Филарету. Московский святитель должен был представить весьма убедительную аргументацию против строительства часовни, ведь ему пришлось полемизировать с представителем императорского дома. Доказывая, что идея Маслова неблаговременна, митрополит Филарет апеллирует к проекту строительства храма-памятника недавнему событию — освобождению крестьян, который, однако, не нашел должной поддержки среди русского общества (см.: Собрание мнений. Т. V. Ч. 2. С. 665). Следовательно, святитель Филарет не дает положительную или отрицательную оценку реформе 1861 г., а лишь подчеркивает ее значимость в ряду других великих событий, в том числе и войны 1812 г.

ма материального обеспечения сельского духовенства в пореформенное время весьма обострилась.

Кроме того, существенно возросла социальная активность наиболее многочисленного сословия — крестьянства. «Народ, — свидетельствует московский святитель, — по освобождении от крепостной зависимости видит пред собою открытыми разные поприща общественной деятельности». Следствием сего становится потребность во всеобщем образовании: народ «более прежнего признает пользу грамотности и желает умножения школ». Соответственно возрастает значение культуры для широких слоев населения — тенденция весьма характерная для бурно развивающейся Западной Европы XIX в. В России, как справедливо отмечает А. И. Яковлев, этот процесс не мог иметь «той глубины и значения, что в Европе», но он начался и в нашем отечестве3.

Таким образом, крестьянская реформа обострила давние проблемы церковно-государственного соработничества в деле материального обеспечения приходского духовенства и народного образования. В своем отчете московский архипастырь обратил внимание на то, что при выработке средств для их решения государственная власть игнорирует церковное мнение, что может привести к отрицательным последствиям.

В частности, Московский митрополит негативно оценил правительственные инициативы по проведению приходской реформы, уже наметившиеся к 1864 г.

Для реализации этой реформы, главной целью которой было решение материальных проблем приходского духовенства, в 1863 г. было учреждено Присутствие по делам православного духовенства, состоявшее из духовных и светских членов. Инициатором созыва Присутствия и главным идеологом приходской реформы был министр внутренних дел П. А. Валуев. Валуев прежде всего желал сделать приход первичной юридической и административной единицей (по аналогии с волостью) с переносом полномочий управления на мирян, что вполне вписывалось в его идею активизации общественной жизни по европейским образцам. Таким образом, средства на содержание духовенства должны были изыскиваться на

3 См.: Яковлев А. И. Очерки истории русской культуры. М., 2010. С. 424—425.

местах через создания приходских попечительств и братств. Никаких денежных пособий причтам из государственного казначейства правительство выделять не собиралось4.

По мнению московского митрополита, уже широкое обсуждение материального положения духовенства лишило священников душевного спокойствия в терпеливом перенесении неизбежных лишений. Между тем, кроме призрачных надежд на местные средства, Присутствие по делам православного духовенства никаких реальных способов для возрастания содержания причтов предложить не могло. Ожидания московского митрополита полностью оправдались: приходская реформа не привела к желаемому успеху, созданные приходские попечительства не способствовали увеличению содержания сельского духовенства5.

Весьма скептически оценивал митрополит Филарет и возможность привлечения к священническому служению представителей других сословий.

Эти предположения активно обсуждались уже в конце 1850-х гг. в связи с подготовкой крестьянской реформы и неизменно вызывали критические отзывы московского святителя. В 1858 г., например, он обратил внимание на статью в «Журнале землевладельцев», в которой обличалась сословность духовенства. Недовольство святителя вызвали не только обличения автора статьи, но и его предложения. «Видите, — заключает московский митрополит, — что журнал, который назначил себе предметом и пределом земледелие, не удерживается в пределах усадьбы, пашни или луга, перебегает межу, вбегает в университет, в семинарию, предпринимает неумолимым плугом выпахать с корнем все, что посеяно на обширном поле духовного звания, и засеять оное новыми семенами из дворянства, гражданства и крестьянства»6.

Предполагаемые действия правительства в сфере народного образования также не вызывают одобрения у мудрого пастыря. Свя-

4 См.: Бежанидзе Г. В. Обер-прокурор Святейшего Синода А. П. Ахматов и святитель Филарет (Дроздов) // Филаретовский альманах. Вып. 3. М., 2007. С. 69—76.

5 См.: Римский С. В. Российская Церковь в эпоху Великих реформ. М., 1999. С. 352—362.

6 Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений. Т. IV. С. 369.

титель Филарет видел объективную потребность в образовании народа, но не желал, чтобы сельское просвещение оказалось в светских руках. Хотя «настоящее время представляется довольно благоприятным для распространения истинного просвещения в народе чрез умножения хорошо устроенных училищ сельских», но «есть основание опасаться, что светское начальство такое устройство сообщит новым училищам, которое по светскому своему характеру не будет благоприятно действовать на утверждение веры и нравственности в народе», — писал московский митрополит в своем отчете.

Как известно, в 1861 г. началась подготовка школьной реформы, при этом главный вопрос заключался в том, останется ли начальное народное образование под руководством священнослужителей. Вначале все складывалось вполне благоприятно для Церкви: еще до реформы 1861 г. Святейший Синод предусмотрительно обратил внимание на церковно-приходские школы. В сентябре 1860 г. вышел синодальный указ «О доставлении Св. Синоду сведений о лицах, занимающихся преподаванием в городских и сельских училищах». Менее чем за год число церковно-приходских школ увеличилось более чем в два раза - с трех до семи тысяч. Обер-прокурор Св. Синода А. П. Толстой воспользовался этим и сумел обратить благосклонное внимание императора на успехи духовенства. Министр просвещения граф Е. В. Путятин был вполне согласен с чиновниками обер-прокуратуры — в ноябре 1861 г. появился проект, в котором полностью учитывалось мнение Синода. Но в декабре 1861 г. министром просвещения был назначен А. В. Головин, который придерживался противоположной точки зрения: он был убежден, что духовенство неспособно стать наставником народа7. Новые идеологи реформы считали церковноприходские школы не соответствующими задачам народного образования. Таким образом, реформаторы, по мнению святителя Филарета, предлагали народу ложное просвещение «мимо Церкви и веры».

Опасения святителя Филарета полностью оправдались. Церковникам не удалось отстоять первенствующее положение духовенства в деле народного образования: в июле 1864 г. было утверждено «Положение о начальных народных училищах», согласно которому могли существовать четыре типа начальной школы — частные, министерские,

7 См.: Римский С. В. Российская церковь... С. 204—207.

земские и церковно-приходские. Школьная реформа привела к упадку церковно-приходских школ, и только позднее благодаря деятельности почитателя московского святителя обер-прокурора К. П. Победоносцева они вновь заняли главное место в системе начального народного образования. Ведь Победоносцев был полностью согласен со словами Московского учителя веры и благочестия: «Духовный отец... был и есть самый естественный учитель и начальник сельского училища».

В отчете московского митрополита нашлось место и проблеме старообрядческого раскола. С воцарением императора Александра II вероисповедная политика правительства по отношению к старообрядцам становится более либеральной. Уже в 1858 г. были предприняты некоторые шаги по легализации старообрядчества: фактически был упразднен Секретный комитет по делам раскола, благодаря которому иерархии удавалось оказывать влияние на вероисповедную политику. Позиция государя, однако, не была до конца определена: рассмотрение на апрельских заседаниях Совета министров прошений раскольников, поддерживаемых генерал-губернатором А. А. Закревским, закончилось весьма благоприятно для Церкви. Государь признал, что в отношении раскольников необходимо действовать в рамках прежней системы согласованных действий государственной власти и православного духовенства8.

Новый и более последовательный демарш по легализации раскола был предпринят в 1863 г. министром внутренних дел П. А. Валуевым. В апреле 1863 г. раскольникам, при участии Валуева, удалось добиться приема их делегации государем в связи с Польским вос-станием9. Министр внутренних дел составил проект по легализации раскола, который предусматривал постепенный переход к полной религиозной свободе всех раскольнических согласий и признанию старообрядческой иерархии10.

8 См.: Бежанидзе Г. В. Обер-прокурор Святейшего Синода А. П. Толстой и святитель Филарет (Дроздов) // Филаретовский альманах. Вып. 4. М., 2008. С. 106—118.

9 «Прием раскольников, поповцев и беспоповцев, есть политическое событие. Сила вещей взяла свое. Сделав этот шаг, трудно будет не сделать других», — с радостью отметил Валуев это событие в своем дневнике (Дневник П. А. Валуева. М., 1961. С. 219).

10 См.: Бежанидзе Г. В. Обер-прокурор Святейшего Синода А. П. Ахматов

По убеждению московского митрополита, легализация раскола равносильна лишению Православной Церкви господствующего положения в империи. Святитель Филарет настаивал на том, что всякие уступки раскольникам способствуют развитию их прозелитизма в ущерб православию и русской государственности. Распространению православия, писал он, способствует покровительство правителей государства, и, напротив, снисхождение к расколу «естественно должно собою стеснять Православную Церковь»11.

Важной проблемой для русского правительства середины XIX в. были винные откупа. Принося значительный доход в казну, откупщики в свою очередь наживали многомиллионные состояния, торгуя низкокачественным вином с большими барышами. Однако замена откупа на акцизный сбор в 1863 г., по убеждению святителя Филарета, не решила проблемы: напротив, число питейных заведений даже умножилось, так как акцизные чиновники убеждали крестьян открывать новые места для торговли алкоголем. По мнению московского иерарха, стремление нажиться на продаже вина способствует распространению пьянства даже среди женщин и детей. Общественная нравственность и народное благочестие стремительно падает, кроме того, винопитие разорительно для крестьянского хозяйства.

Вместе с тем московский архипастырь отмечает, что стремление к трезвости в народной среде не угасло: в некоторых селах крестьяне вовсе не допускают у себя продажи вина. Но без поддержки со стороны властей пьянство продолжит свое распространение в народе. Обращаясь к правительству, московский святитель констатирует: «Лучшее богатство государства и самая твердая опора престола — христианская нравственность народа».

Получает оценку святителя и существенно возросшая в новое царствование публицистическая активность.

Решению проблем как предыдущего царствования, так и возникших вследствие преобразований, по убеждению русского общества, должно было способствовать их широкое обсуждение. Ослабление цензурных запретов со стороны правительства способствовало по-

и святитель Филарет (Дроздов) // Филаретовский альманах. Вып. 3. С. 78—86.

11 Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений. Т. дополнительный. М., 1887. С. 463—464.

явлению многочисленных журналов и газет, на страницах которых подвергались критическому разбору «злободневные» вопросы, в том числе и церковные. Русские публицисты прямо заявляли, что следует «говорить свободно о положении Церкви и духовенства в нашем отечестве, гласность относительно этого предмета важнее, чем по какой-либо другой отрасли жизни»12.

Мнение о спасительном значении гласности не разделялось мудрым иерархом. «Светская литература нынешнего времени, — писал святитель в начале 1862 г., — страждет некоторыми нелегкими и заразительными болезнями, страстью все пересуживать и порицать и хитростью подкрадываться к народу, применяясь к предрассудкам, привычкам и уродующему язык говору самой необразованной части оного»13. По убеждению московского архипастыря, даже само увеличение числа периодических изданий вредно для народной нравственности. «Чрезмерно размноженные светские повременные издания, — писал митрополит Филарет задолго до появления паралитературы, — усиленно распространяемые в народе, неблагоприятно действуют даже тем, что возбуждают и питают не столько истинную любознательность, сколько бесплодное любопытство, дают много чтения приятного и занимательного, но мало назидательного, доставляют познания отрывочные, смешанные, сбивчивые, но с тем вместе поглощают внимание и время, отвлекают от чтения книг основательных, делают умы поверхностными и ленивыми для глубоких размышлений о важнейших предметах знания».

Действительно, эстетические и нравоучительные цели литературы в публицистике эпохи Великих реформ зачастую подменялись идеологическими и даже финансовыми задачами: банальным получением прибыли за счет увеличения числа подписчиков14. Можно сказать, что святитель Филарет заметил первые ростки массовой культуры в России — культуры, сознательно ориентированной на многочисленных потребителей ее продукта и в свою очередь воспитывающей в читателях дурной вкус.

12 Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина: В 22 кн. Кн. 16. СПб., 1902. С. 267—274.

13 Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений. Т. V. Ч. 1. С. 214.

14 См.: Яковлев А. И. Очерки истории... С. 369.

Отмена крепостного права свидетельствовала о снижении роли дворянства как ведущей социальной силы. Конечно, дворяне-реформаторы не помышляли о смене системы ценностей, но в русском обществе все громче был слышен голос нового поколения разночинцев, которые, сознательно порвав с традиционными взглядами, пропагандировали свои идеологические установки.

Пропаганда на страницах повременных изданий безверия, безнравственности и кощунства вызывала особую озабоченность святителя Филарета. По его настоянию были запрещены «Народные русские легенды» Н. Афанасьева, а в 1861 г. именно разгул журнального кощунства и безверия послужил поводом для появления на сугубой ектенье литийного прошения «о еже милостиву быти благому и человеколюбивому Богу нашему, отвратити всякий гнев на ны движимый...»15.

В целом отчет митрополита Филарета свидетельствует, что святитель чутко уловил назревший кризис в системе церковно-государственных отношений и простирал «об охранительном действовании законодательными и административными мерами. предстательствующий и умоляющий глас к Державному Защитнику Православной Церкви». В то же время московский святитель в письме к своему духовнику признался: «Писать сие побудила меня обязанность, а не надежда успеха»16. Закат православного царства был неизбежен, и это предвидел московский святитель. И в том, что Святая Русь простояла еще более полувека, есть несомненная заслуга великого молитвенника и защитника земли Русской.

Извлечение из отчета Преосвященного Филарета, митрополита Московского, о состоянии вверенной ему епархии за 1863 г.

[Фрагмент отчета публикуется по рукописной копии из библиотеки Оптиной пустыни17. Частично отчет был опубликован в 1868 г.

15 Филарет (Дроздов), свт. Собрание мнений. Т. V. Ч. 1. С. 185.

16 Филарет, митрополит Московский, свт. Письма к преподобному Антонию, наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 1831—1867: В 3 ч. / Подг. текста И. Ю. Смирновой. СТСЛ, 2007. Ч. 3. С. 261.

17 Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 214. Опт. 62. Л. 1—7 об.

Н. В. Сушковым18. При публикации сохранены некоторые особенности орфографии и пунктуации оригинала.]

1. Замечено, что заботы правительства об улучшении быта духовенства возбудили в оном большие ожидания. Как известно, что большая часть ожиданий не встретит достаточных средств удовлетворения, то возникает опасение, что неуспех оставит неблагоприятные впечатления и даст причины сожалеть, что сему делу дано слишком много гласности, возбудившей неумеренные ожидания.

2. В Дмитровском уезде сельские обыватели оказали необыкновенное расположение к принятию книг религиозного содержания, которыми епископ дарил теснившийся около него народ. Этим дано свидетельство, что народ готов принять просвещение, но да избавит его Господь от просвещения ложного, мимо Церкви и веры приходящего, от учения по стихиям мира, а не о Христе, чего должно сильно опасаться при настоящем направлении некоторых руководителей народного образования по духу мира.

3. Внешнее положение сельского духовенства возбуждает в настоящее время особенно заботливое внимание. Прежде многие помещики построили для причтов дома: но теперь отказываются поддерживать их. Помещики один по другом, основываясь на том, что сами с изменением крестьянского быта лишились части своих средств, возвращают причту ружную землю, которою прежде пользовались, и прекращают ружное содержание. Отвыкший от земледельческих занятий, не имеющий ни орудий, ни рабочих сил, причт из состояния, иногда довольно обеспеченного, внезапно приходит в крайнюю скудость. Немного причтов, которые, лишившись руги, оставались бы в положении безбедном. Учреждением главного комитета и губернских присутствий по вопросу об улучшении быта духовенства возбуждены надежды духовенства; но деятельность сих учреждений не внесла еще в быт духовенства никаких улучшений, и трудно надеяться, чтобы изыскание местных способов к улучшению быта духовенства увенчалось удовлетворительным успехом. Между тем в большей части сельского духо-

18 Сушков Н. В. Записки о жизни и времени святителя Филарета, митрополита Московского. М., 1868. С. 173—181.

венства трудность положения болезненнее прежнего чувствуется при возбужденных со стороны правительства ожиданиях и надеждах и при наряженном действии повременных изданий, которые нередко изображают в мрачных чертах положение приходского духовенства в России, не указывая ему надежных средств к выходу из бедственного положения. Можно сказать, что в сем случае людей, которые переносили скудость спокойно и терпеливо, шумная и тревожная гласность лишила спокойствия и сделала несчастными. Да поможет Бог найти для успокоения их меры общеудовлетворительные. В противном случае можно опасаться неблагоприятных последствий. Может случиться, что, видя гнетущую бедность и с тем почти необходимо связанное униженное положение сельских причтов, ученики, имеющие по образованию право на занятие священнических мест в селах, мало-помалу уклонятся от духовного звания, в надежде найти себе в гражданской службе места, более обеспечивающие в содержании и дающие надежду на повышение, и духовное начальство, употребив для их образования труды и иждивение напрасно, принуждено будет занимать священнические места менее других способными и менее благонадежными. Любители преобразований стараются распространить предположение, что недостаток достойных из духовного звания могут, по влечению особенного призвания, восполнить лица других сословий. Но может ли быть решительным влечением к такому званию, которое не представляет достаточных средств существовать и исполнить призвание? Посему ненадежно, чтобы достойные люди образованных классов общества решились вступить в приходское, и притом, сельское духовенство. Если есть опасность, что рожденные в духовном звании, привязанные к нему узами родства, привычки, соответственного приготовления, побегут от должности священника в селе, то естественно, что вместо них явятся искатели сей должности из мирян только такие, которые, не будучи приготовлены ни к какому роду служения общественного и не могши поставить себя в обеспеченное положение в светском звании, чтобы не оставаться без места и без хлеба, принуждены будут бросить себя в духовное звание и потому не принесут в него с собою ни при-готовленности, ни способности, ни достоверно дознанного духовно-нравственного направления. Так может случиться, что духов-

ное звание будет отдавать светскому очищенное вино и получать от него дрожжи.

4. В последние годы, по общим отзывам священников, обращающихся с раскольниками, раскольники при увещаниях оказываются упорнее и в действиях дерзновеннее. Сему заметно содействовало то, что весною прошедшего 1863 года раскольники успели поставить себя наряду с законно существующими сословиями поднесением верноподданнических адресов и представлением лицу Его Императорского Величества своей депутации. Когда дело открывает много лиц, уклонившихся в раскол, духовное начальство старается открыть, кто из них наиболее имеет влияние на других и становится совратителем, и только таковых препровождает к светскому суду на основании существующих законоположений, но как и таковые остаются безнаказанными, то вследствие сего раскольники смотрят на Церковь и духовенство как на стихию, враждебную расколу, а на светское правительство как на стихию, благоприятствующую расколу, и снисхождение правительства к заблудшим, принимая в смысле покровительства, думают иметь в правительстве твердую для себя опору, а Церковь и духовенство почитают противником уже ослабленным.

5. Состояние благочестия в православной пастве представляет вообще вид благоприятный и свидетельствуется прибежностью к особенно чтимым святыням, посещением св. храмов, усердием к слушанию катехизических поучений, пожертвованиями на устроение храмов и благотворительными учреждениями.

Но нельзя не видеть и противоположных сему явлений, и преступно было бы равнодушно молчать о них. Литература, зрелища, вино губительно действуют на общественную нравственность.

Чрезмерно размноженные светские повременные издания, усиленно распространяемые в народе, неблагоприятно действуют даже тем, что возбуждают и питают не столько истинную любознательность, сколько бесплодное любопытство, дают много чтения приятного и занимательного, но мало назидательного, доставляют познания отрывочные, смешанные, сбивчивые, но с тем вместе поглощают внимание и время, отвлекают от чтения книг основательных, делают умы поверхностными и ленивыми для глубоких размышлений о важнейших предметах знания. Такое направление

литературы вредно для религиозной нравственной и гражданской жизни общества. Но зло, происходящее от современной литературы, на этом не останавливается. В литературных произведениях и легкого и серьезного содержания, даже представляемых в учебное руководство юношеству, подвергается сомнению божественное откровение. Священные предания унижаются до сравнения с баснями, правила христианской нравственности и установления церковные не уважаются; усилие дать основание неверию в чудеса доходит до того, что проповедуются баснословные ученые нелепости, как, например, в переведенной книге Цимермана утверждается, будто скиния свидения была не ино что, как большая электрическая машина.

О том, до какой степени чужды нравственности и вредны зрелища, духовенство может судить только по чужим отзывам и внимать им с осторожностью, чтобы не произносить суда неправильного или излишне строгого, но вот что печатно засвидетельствовано19 о том, как заключен в Москве столь тяжкий для отечества 1863 год.

«На встречу Новому году она (Дирекция московских театров) выслала, в числе нескольких десятков, на сцену публичного маскарада находящихся в ее ведении молодых питомиц сценического искусства в одежде дебардеров. Кому не известно, что эта одежда отъявленного разврата, одежда по преимуществу потерянных женщин, придуманная услужливою изобретательностью Франции в пользу неистового беспутства?»

«Что могло побудить к такому вопиющему посягательству на частную и общественную нравственность? Нам скажут, что и в Париже приняты именно эти самые костюмы и грязно соблазнительные танцы. Но разве для того государство жертвует огромными суммами в ущерб другим, быть может не менее насущным потребностям, чтобы дирекция на вес золота приобретала в Париже всякую нечистоту и гниль — естественные продукты общественной дряхлости, зародыши разложения, — и потом под видом распространения образованности с оскорбительной смелостью бросала нам это в глаза? Пора возвысить голос противу такого оскорбления общественной нравственности нашего вкуса. Если бы театр при-

19 Русские ведомости 1864 г. № 3. — Примеч. святителя Филарета.

надлежал частному человеку, мы не сказали бы ни слова. На частном человеке не лежит обязанность заботиться об общественной нравственности».

Это явление частное, случайное, но оно не могло бы иметь место, если бы литература не ввела отчасти в нравы начал безнравственных. Сей случай как явление одиночное не служит к решительному осуждению общественных нравов, в лучшей части общества он возбудил негодование. Но если начальство зрелищ, не взирая на неудовольствие здраво и основательно мыслящей части общества, для денежных выгод, рассчитанных на поползновенных к нечистым удовольствиям людей, станет повторять подобные зрелища и сильнее введет чрез них бесстыдство и растление в нравы, то правительство православно-христианское будет ли свободно от ответственности пред Богом! Во Франции подобные зрелища возбудили против себя некоторые меры правительственные; но там сии меры, как поздние, уже недействительны. Надобно ли потачкою злу воздвигать препятствие к преуспеянию добра, чтобы потом входить в позднюю с ним борьбу? Не лучше ли предупредить возникающее зло?

Между тем как зло от литературы и зрелищ действует более на высшие и средние классы общества, дешевое вино губит низший класс народа. Места продаж так размножились, что в некоторых городах на 10 и 12 домов приходится по питейному заведению. Дешевизна и удобство приобретения вина ведет к тому, что не мужской только пол, но и женский, не возрастные токмо, но и малолетние упиваются вином. Многие дома и души поселян вконец разорены. Пьянство, вошед в привычку, требует себе постоянно новых пожертвований и лишает человека и способов к жизни, и способности к труду, ввергает людей в нищету, праздность, пороки и преступления. К Церкви менее прибежности, менее благоволения к святыне и уважения к духовенству. В один прошлый год многие из народа понизились в нравственности так, что, не видя, трудно поверить их упадку. Викарий, епископ Дмитровский, свидетельствует, что при обозрении в мае прошлого года приходов Дмитровского уезда он был свидетелем очень жалких случаев. Иногда в Церковь, которую он обозревал, врывалась толпа пьяных и производила бесчинные вопли; иногда, где шума и беспорядка не было, начинал

он беседовать с прихожанами, но должен был прекращать беседу, ибо неестественный пьяный вид многих и сильный запах вина давали разуметь, что с этими людьми говорить бесполезно. По большим дорогам нужно было удерживаться от скорой езды, чтобы не налететь на пьяных, лежащих инде на дороге, или не столкнуться с такими же, опрометчиво несущимися в телегах. Конечно, зло не повсеместно. В том же Дмитровском уезде, в лесной стороне в селе Раменье, в день местного храмового праздника к вечеру в огромной толпе народа, наполнившей храм, им же, епископом Дмитровским, посещенный, не встретил он нетрезвых; даже и на улицах не было неблагочинья. Того же уезда поселяне сельца Сольницы положили не допускать у себя питейного заведения. Но зло растет, и благонамеренным трудно будет устоять, если чиновники (по акцизному сбору) будут настоятельно убеждать крестьян к открытию кабаков, как это в некоторых местах замечено.

Если в преследовании финансовых видов не довольно обращается внимания на нравственность народа, это невыгодный расчет. Лучшее богатство государства и самая твердая опора престола — христианская нравственность народа.

6. Настоящее время представляется довольно благоприятным для распространения истинного просвещения в народе чрез умножение хорошо устроенных училищ сельских. Народ, по освобождении от крепостной зависимости, видит пред собою открытыми разные поприща общественной деятельности и более прежнего признает пользу грамотности и желает умножения школ. Светское начальство сим озабочено, но сия самая забота служит причиною новой заботы для начальства духовного, ибо есть основание опасаться, что светское начальство такое устройство сообщит новым училищам, которое по светскому своему характеру не будет благоприятно действовать на утверждение веры и нравственности в народе. Предполагается образовать особых светских чиновников, которым будут вверены училища, а духовенство будет лишь приглашаемо, где заблагорассудит светское начальство, к преподаванию закона Божьего. Не говоря уже о том, что такие училища будут дорого стоить, тогда как теперешние училища, руководимые и часто содержимые духовенством, почти ничего не стоят, — наставников, требуемых в великом числе, нелегко избрать и приготовить, меж-

ду тем как в священнослужителях представляются люди готовые и свидетельствуемые. Со времени принятия христианства и до настоящего времени русский народ не имел других учителей, кроме духовенства. Духовный отец, испытующий совесть своих прихожан, поучающий их в храме, освящающий их таинствами, молящийся с ними во всех важнейших торжественных случаях жизни, принимающий самое близкое участие в их скорбях и радостях, был и есть самый естественный учитель и начальник сельского училища. И что духовенство оправдало свое призвание наставлять народ, тому доказательством служит вся русская история. Какие трудности перенес русский народ! Он перенес трудные времена княжеских междоусобий, татарского ига, самозванцев и борьбы с поляками, а потом с французами; он великодушно подчинился преобразовательному перелому начала XVIII века и заслужил удивление сдержанностью своею после объявления ему положений 19-го февраля 1861 года. Во всех этих случаях в течение 900 лет он имел для своей массы одно училище — Церковь, был руководим одним учителем — духовенством. Все сие, конечно, не ведет к тому, чтобы поспешно переменить систему народного просвещения, которая сама собою установилась и оправдана опытом веков. Если в ней есть недостатки, то удобнее и благонадежнее исправить их, нежели изыскивать и вводить системы новые, искусственные, не испытанные, неоправданные, несильно обнадеживающие успехом и сильно угрожающие в случае неудачи, потому что эта неудача прострется на всю Россию.

Несовершенство сельских училищ и учителей духовного ведомства происходит наиболее от недостатка способов. Учитель имеет потребные сведения, их нужно лучше приспособить к делу, пусть дадутся способы учителю и учебные пособия для учеников, он не затруднится усвоить себе благонадежную методу преподавания даже без помощи особых педагогических наставлений, посредством книг, собственного опыта и совещания с людьми подобных занятий. Надежда сия основывается на опыте. В Московской епархии в 1863 году было светских училищ светского ведомства с пособием казенных денег 54, учеников 2113, учениц 354, духовного устроения без пособий казенных денег училищ 200, учеников 3518, учениц 496. Итак, видно, народ имеет сочувствие к учителям духовного звания и находит их благонадежными для своих детей.

7. Между раскольниками лжесвященнического согласия произошли необыкновенные и беспримерные доныне движения, перешедшие во всенародную гласность, особенно чрез периодическое издание «Русский вестник».

Цеховой Андрей Шутов, прежде принадлежавший к беспоповскому толку раскола, пользовавшийся на Преображенском кладбище особенным доверием в денежных делах, но за неверность устраненный, перешедший после того в лжесвященническое согласие и ныне называющийся Антонием, архиепископом Владимирским, составил и распространил Окружное послание против мнений беспоповского толка. Как сказанное против них отчасти само собою обращалось в пользу православного учения, то послание взволновало умы лжесвященнического согласия.

Белокриницкий митрополит Кирилл прибыл в Москву, составил собор и осудил послание и Антония. Но рассудительнейшие не подчинились сему, признали заграничную иерархию ненужною и заставили Кирилла удалиться из России. Составился в Москве лжесобор русской лжеиерархии, осудил действия Кирилла и требовал от него исправления. Напротив того, Кирилл составил лжесобор из заграничной лжеиерархии; осудил Антония и грамоту подкрепил подписью основателя раскольнической лжеиерархии Амвросия. Московские, чтобы отвести сей удар, послали депутатов к Амвросию, уверили его, что он обманут Кириллом, и исходатайствовали у него грамоту, которой он лишает Кирилла права священнодействовать, доколе не принесет покаяния, и, в случае неисполнения сего, подвергает Кирилла проклятию. Можно было подумать, что Антоний одержал решительную победу; но собралось на Рогожском кладбище многолюдное собрание, в котором после неумных споров на стороне Антония осталось только несколько человек, а вся масса народа оказала себя приверженною к Кириллу.

Невидимое правосудие Божие является в том, что противники Православной Церкви разделяются в то самое время, когда почитали себя нашедшими крепкий узел для соединения, одна сторона поражает другую взаимно беспорядочными и посрамительными ударами и каждая, обличая в незаконности другую, привлекает на себя обличение в незаконности.

Но люди незаконного сонма, незаконно между собой препирающиеся, посрамлены, приведены в смущение, а не обессилены.

Открывшееся на Рогожском соборище явление, что большая масса раскольнического народа назначает себе точку опоры за границею, требует проницательного взора со стороны государственной власти.

В недавнее время в Польше образовалось в крайней степени беззаконное, самодельное, тайное подземное лжеправительство, которое усиливается совращать верноподданных и увлекать в свое направление и под свою власть. Жестоко и несправедливо было бы решительно сравнивать сие разбойническое лжеправительство с раскольническою лжеиерархиею. Но при крайней разности в роде и степени незаконности невольно примечается сближение по отношению к законности. Раскольническая иерархия есть также недавно образовавшееся незаконное, самодельное тайное лжеправление, — впрочем, в настоящее время тайное уже только для закрытых глаз. Счастливо было бы для Польши и для России, если бы начинатели подземного лжеправительства благовременно были бы открыты, остановлены, и тем предупреждены были бедствия, какие они, усилясь, произвели. Стоит труда помыслить, не требует ли долг, общая польза и предосторожность, чтобы существующими в законах государства мерами остановить новых начинателей раскольнического лжеправительства, чтобы усиление их не сопровождалось последствиями, которые заставили бы сожалеть о непринятии ранних, благовременных и удобных мер. Лжеархиереи, приверженцы заграничного Кирилла, и домашний Антоний и лжеархиереи, его приверженцы, ходят по России, крестьян и мещан называют священниками, протопопами, благочинными и посылают их совращать православных и распространять раскол. Дело православного духовенства противодействовать сему духовными средствами, и на нем лежит великая за сие ответственность пред Богом. Но и для государственной православной власти было ли бы сообразно, чтобы праведно карать лжеправление, восставшее против государства, и в то же время не сознавать на себе никакой обязанности поставить преграду лжеправительству, восставшему против Православной Церкви? Было ли бы сообразно, чтобы равнодушно и бездейственно смотреть, как раскольническая лжеиерархия присвояет себе и действительно употребляет даже такие права, которых государство не представляет законной иерархии, как, например, законный ие-

рарх не может поставить епископа без соизволения главы государства, а раскольники, никого не спрашивая, ставят епископами кого хотят, где хотят, сколько хотят, имеют уже митрополита и как о сбыточном деле говорят о поставлении себе патриарха? Православная Российская Церковь, с упованием взирая на своего державного защитника, должна молить и молит Бога, чтобы образовались и воздействовали государственные соображения, которые соответствовали бы Его благочестивой ревности.

Франция законом лишила себя господствующей церкви, и ее государственные постановления, равняющие иудейство с христианством, находятся, по выражению одного бывшего ревнителя римско-католицизма, в состоянии безверия. Но, несмотря на сие, нынешнее французское правительство нашло себя обязанным сенсимонизм и так названную французскую церковь разрушить неукоснительными административными мерами.

8. Взгляд, простираемый на епархию вообще и, если позволительно, и далее предел ее, внушает мысль, что православная вера и общественная нравственность требует действительной защиты от противных сил, со дня на день более напрягающих и расширяющих свою деятельность; мы, епископы, настоятельно должны побуждать подчиненное духовенство охранительно действовать молитвою, словом и добрым примером, с ревностию и самоотверженностью. А об охранительном действовании законодательными и административными мерами, уповательно, Святейший Синод прострет предстательствующий и умоляющий глас к Державному Защитнику Православной Церкви в России.