Фигуральные элокутивы: принципы организации и способы представления

ФИГУРАЛЬНЫЕ ЭЛОКУТИВЫ: ПРИНЦИПЫ ОРГАНИЗАЦИИ И СПОСОБЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ1

FIGURATIVE ELOCUTIVES: PRINCIPLES OF ORGANIZATION AND WAYS OF THEIR PRESENTATION

И.В. Пекарская I.V. Pekarskaya

Орнаментальные элокутивы, фигуры речи, принципы организации, способы, экспрессивность, прагматика, риторика.

Статья посвящена системной семантико-структурно-функциональной характеристике таких орнаментальных элокутивов, активизирующих воздействие речи на собеседника, как стилистические фигуры. Данные усилители изобразительности и выразительности речи рассмотрены с точки зрения их принциповой организации и способов представления принципов, определяющих уровень их коммуникативной целесообразности. Повышение уровня прагматики элокутивно организованной речи обеспечивает повышение уровня эффективности общения в целом. Перспективой выявления особенностей влияния фигуральных элокутивов на коммуникативного партнёра станет их полевое описание.

Ornamental elocutives, figures of speech, principles of organization, ways, expressivity, pragmatics, rhetoric. The article is devoted to the system semantic, structural and functional characteristic of such ornamental elocutives, that make the influence of speech on the interlocutor more active, as stylistic figures. These intensifiers of figurativeness and expressiveness of speech are considered from the point of view of their principal organization and ways of presentation of the principles that determine the level of their communicative expediency. The rise of the level of pragmatics of elocutively organized speech provides the rise of the level of effectiveness of communication as a whole. The prospect of the revealing of the features of the influence of figurative elocutives on the communicative partner will be their field description.

Язык во все времена и в любой культуре являлся и является индикатором благополучия общества или социальной неустроенности. Ввиду особой значимости и знаковое™ в мировоззрении любого социума представляется необходимым уделить специальное внимание языковой прагматике. О языке как о «портативном космосе» пишет Г.Д. Га-чев [Гачев, 2007, с. 184-208; Гачев, 2008, с. 53-57]. А.Н. Афанасьев, обращаясь к «поэтическим воззрениям славян на природу», ставит язык в ряд «живой воды и вещего слова» [Афанасьев, 2005, с. 115].

Необходимость нахождения «вещего слова», слова «вещающего» и убеждающего привела Квин-тилиана вУ веке до нашей эры (Античный канон) к описанию системы изобразительно-выразительных средств языка - тропов и стилистических фигур, что позволило ему представить теорию фигур, которая со времён Античного канона до настоящего дня вносит свой вклад в развитие теории и практики коммуникативного воздействия. Автор настоящей ста-

тьи, однако, полагает, что теория фигур сегодня расширяет свои границы, превращаясь в теорию элоку-ции, вбирающую в себя не только системное описание орнаментальных элокутивов - тропов и фигур, но и иной языковой образности неорнаментального характера - фонетических, лексических, фразеологических экспрессивов (формальных, семантических, формально-семантических, в том числе окказионального характера), стилистически нерелевантных средств [см. об этом: Пекарская, 1999; 2000, ч. 2; 2001; 2003; 2004].

Владение орнаментальным арсеналом позволяет добиваться высокой степени экспрессивизации речи, а значит, делать её эффективной и воздействующей.

В основе данного воздействия лежат некие константные категории- принципы организации прагматически значимых языковых средств. Целым рядом учёных замечены те или иные основополагающие моменты, которые организуют фигуры (как

Научно-исследовательская работа выполняется в рамках государственного задания Минобрнауки России по теме «Проблемы и особенности эффективной коммуникации в поликультурной среде» (N9 12-01-10).

словесные и предложенческие, так и текстовые). Однако не всегда они определяются как принципы.

Своей задачей в данной статье мы видим, во-первых, описание комплекса этих принципов в их системных характеристиках с целью установления уровня воздействующего потенциала тех языковых средств, в основе которых лежат данные константные категории, во-вторых, фиксацию и представление способов реализации данных принципов в изобразительно-выразительном средстве фигурального характера.

Среди принципов построения экспрессивных языковых / речевых единиц в своё время нами были выделены синтагматические и парадигматические [Пекарская, 2000, ч. 1,176-190].

Синтагматические (горизонтальные, линейные) образуют фигуры, называемые традиционно «фигурами слова». По этим принципам «нулевая ступень» преобразуется в метаплазмы и метатаксис (термины группы т) [Дюбуа и др., 1986]. Парадигматические2 (ассоциативные, вертикальные, столбичные) образуют фигуры, традиционно называемые «фигурами мысли». Эти принципы преобразуют «нулевую ступень» в ме-тасемемы и металогизмы (термины группы ш).

И синтагматические, и парадигматические принципы, по нашему убеждению, включают в себя общие (по ним строятся и неэкспрессивные, и экспрессивные средства) и частные (по ним строятся преимущественно экспрессивные средства).

Например, общий принцип экономии реализует себя в односоставных предложениях (номинативных, односоставных личных, односоставных безличных; бессоюзных), которые в языке не являются специальными экспрессивными средствами3, и в цепочке номинативных предложений, эллипсисе, асиндетоне и др., которые представляют собой стилистические фигуры уже в языке. Общие принципы универсаль-

* Ю.М. Скребнев замечает: «Использование тропа - реализация парадигматических потенций языка, выбор единицы; использование фигуры -также выбор одной из многих возможностей выражения смысла, но не единицы значения, а комбинации значений, т. е. реализация синтагматических потенций системы» [Скребнев, 1992, с. 24]. С этим замечанием, без сомнения, следует согласиться с единственным добавлением: в данном случае Ю.М. Скребнев говорит о фигурах синтаксических, семантические же фигуры являются переходным звеном от тропов к синтаксическим фигурам, поэтому семантические фигуры могут реализовывать в себе и парадигматические, и синтагматические потенции системы языка. В этой связи все принципы построения экспрессивных единиц разных уровней языковой системы и целесообразно рассматривать как синтагматические и парадигматические 4 Однако на уровне речи, в определённых речевых ситуациях, могут становиться ими, приобретая контекстуальную экспрессивность.

ны. В.Г. Гак пишет об экономии и избыточности в связи с преодолением интерференции при переводе (не называя их, однако, принципами. -И.П.): «Структурная и структурно-семантическая трансформация связаны с явлениями экономии или избыточности (выделено нами. -И.П.), поскольку снятие семы приводит к более экономному описанию ситуации, а введение повторных сем - к избыточности в описании её» (Гак, 1998).

В кругу синтагматических общих принципов мы рассматриваем экономию / избыточность (об этих принципах в связи с экспрессивными синтаксическими конструкциями пишет А.П. Сквородников [Сковородников, 1981], в связи с синтаксисом устной разговорной речи - O.A. Лаптева [Лаптева, 1976, с. 1351 На экономию сегментных средств в синтаксисе современной разговорной речи обращает внимание и ГГ. Инфантова [Инфантова, 1972]).

Таким образом, принцип экономии работает как на уровне неэкспрессивных, так и на уровне экспрессивных средств и является, таким образом, общим.

Кроме экономии / избыточности общими синтагматическими принципами представляются, на наш взгляд, симметрия / асимметрия. Эти принципы описывает Э.М. Береговская (без уточнения их статуса) [Береговская 1984; 2004; 2007]. Названные принципы содержат оппозицию.

В кругу парадигматических общих принципов называем сравнение4. Этот принцип не имеет оппо-зитивного варианта.

Наши рассуждения по поводу принциповой систематизации орнаментальной элокуции и предложения о включённости тех или иных фигур (в широком смысле: тропов и собственно фигур) в комплексную систему того или иного принципа (как общего, так и частного) мы представили в обобщающей таблице «Принципы организации элокутивных средств» [Пекарская, 2000; 2004].

Степень речевой прагматики орнаментальных элокутивов зависит от тех способов, которыми образуются фигуры речи в широком смысле (тропы и стилистические фигуры - семантические, грамматические (в нашей классификации- несемантические), семантико-грамматические (в нашей классификации- семантико-несемантические5). Способы парадигматического принципа сравнения указа-

4 О принципе сравнения в тропе пишет, например, А.И. Горшков [Горшков, 1996, с. 319].

5 См. о типологии фигур: [Пекарская. 2000, ч. 1, с. 106-195].

ны в таблице, способы организации семантико-грамматических фигур ряда синтагматических принципов будут рассмотрены в данной статье.

Принциповое же устройство грамматических, семантических фигур и тропов с указанием способов их организации - предмет будущего описания элоку-тивной орнаментальной системы.

Фигуры понимаем и описываем как синтагматически (горизонтально, линейно, на уровне структуры слова, словосочетания, предложения) и парадигматически (вертикально, столбично, на уровне смысловых преобразований) образуемые средства

Принципы организац!

изобразительности, которые возникают вследствие намеренного отклонения от нормы с целью воздействия на собеседника [Антонов, Пекарская, 2005].

Основной функцией фигур является, по нашему убеждению, не создание образа, а усиление уже сказанного специфической, «тормозящей внимание» формой (у фигур слова - грамматических / несемантических), или «нетрадиционными» смысловыми связями (у фигур мысли - семантических), или тем и другим - у семантико-несемантических фигур.

Фигуры могут строиться на синтагматических и парадигматических принципах.

Таблица

элокутивных средств

С

га щ

I

tí га

р § sS

ш С

s 5

Рч И

о ¡*>

sh р§

(J Щ

V S

°s fe

S Р

<С

п и с

«

2 X

н и

ш

CQ

Синтагматические Парадигматические

общие общие

экономия избыточность симметрия асимметрия сравнение

частные частные частные

* убавление (синкопа, логогриф) * контами- * добавление (протеза, эпентеза, антилогориф) * контаминация -вставка (парентеза, анаподотон, композиты-вставки) * повтор (анафора, эпифора, симгшока, позициоино- * перестановка (хиазм, метатеза, инверсия, парехеза- * контаминация синкретизм, аппликация [наложение, вставка], амальгамация (все разновидности) * замена (липометрия, диереза, синереза, парехеза- * аналогия (тропы): а) сходство (метафора гипербола, литота), б) связь [смежность] (метонимия, синекдоха), в) тождество (перифраза) * контраст (антитеза, оксюморон, зевгма, энантиосемия. антифразис.

нация - пересгановка, палицдром, анаграмма) * параллелизм

наложение

замена, полиплот, парономасия) * расчленённость6

лексический повтор, ана-диплозис, аллитерация, ассонанс, антанаклаза), *перечислительный ряд

Примечание. * в таблице курсивом выделены принципы, подчёркиванием отмечены маргинальные фигуры

Семантические фигуры имеют нормативную грамматику и ненормативные смысловые отношения (отступление от семантической нормы). Это: зевгма, оксюморон, катахреза, климакс, антиклимакс, диафора во всех её разновидностях7, сдвиг-фигура8, фигура отключённого денотата. Несемантические фигуры (грамматические, фигуры слова)9

6 О расчленённости / нерасчленённости как принципах организации изобразительных средств писала Г.Н. Акимова [Акимова, 1982].

7 См. об антанаклазе: [Пекарская, 2000, ч. 2, с. 153-160].

8 Сдвиг-фигуру и фигуру отключённого денотата мы заявляли ранее: [Пекарская, 2000; Антонов, Пекарская 2005, с. 85-87].

9 Когда, вслед за традицией, мы говорим о том, что фигуры могут быть семантическими и несемантическими, то допускаем некоторую условность в классификации и определении несемантических фигур. Естественно, что несемантические фигуры не отрицают смысла (без смысла нет речи), но категория смысла в них отступает на второй план. Важным в фигурах несемантических становится нетрадиционная структура, подчёркивающая необходимый смысл. Таким образом, в семантических фигурах важен смысл и вторична форма, в несемантических (грамматических, фигурах слова) приоритеты отданы форме, смысл же и укрупняется через форму [об этом подробнее см.: Пекарская 2000, ч.1].

реализуют в себе нормативный смысл и экспрессивную форму (отступления от нормы на уровне грамматики). Подобные отступления подчёркивают, усиливают передаваемую данными фигурами информацию, в том числе и эмоциональную. Понятие «несемантические», без сомнения, не свидетельствуют об «отсутствии смысла» в них. Это название условно и акцентирует внимание лишь на том, что специальным смыслом в них обладает структура, особенностями которой и подчёркивается специфика семантики. Это: цепочка номинативных предложений, эллипсис, экспрессивное включение, фигуры повтора, параллелизм, усечённые высказывания, сегментация, полисиндетон, асиндетон, риторические фигуры.

Семантико-несемантические фигуры имеют отклонения от нормы как на уровне семантики (отступление от семантической нормы), так и на уров-

не формы (грамматики). Именно на этой группе фигуральных элокутивов мы и зафиксируем внимание, так как данные изобразительные средства сочетают в себе и специфику семантических, и специфику несемантических фигур. К ним относим:

1. Амплификацию - фигуру «перегруженного» однородного ряда: нагнетание во фразе эпитетов, образов для усиления действия речи на собеседника. Эту фигуру мы квалифицируем как фигуру маргинальную10, строящуюся одновременно по двум принципам - принципу перечислительного ряда способом однородности и принципу градации способом увеличения):

У Клауса Уленшпигеля и Анны Вифекен, почтенных жителей земли Саксонии <...> родился сын. И назвали его Тиль. А надо было назвать непоседа, озорник, вертун, неслух, паршивец, негодник, шалун, баловник, проказник, шалопай, шалопут, насмешник, весельчак, сорванец, пострел, бедокур.

Но Тиль, так Тиль (Шарль де Костер. Тиль Уленшпигель: роман / пер. сфр. Н.Заболоцкого. М.: Б,С,Г - Пресс, 2006. 528 с. (Мировые шедевры для детей)).

Фигура амплификации отличается от климакса и антиклимакса (семантические фигуры), построенных по принципу градации (восходящей или нисходящей), тем, что располагает элементы однородного ряда не по степени возрастания или убывания в них признака с целью усиления впечатления от сказанного (климакс, антиклимакс), а собирает в однородный ряд всё, что всесторонне характеризует предмет речи. Поэтому в однородный ряд попадают как языковые синонимы, так и текстовые (речевые), на уровне языка или не связанные никакими отношениями, или связанные, но не синонимическими, а какими-либо другими, вплоть до антонимических.

Амплификация может выстраивать целый текст (являться текстовой, а не предложенческой фигурой) и приводить к осуществлению эффекта «обманутого ожидания», сводящегося к ломке стереотипа восприятия и, как правило, ориентированного на юмористическое осмысление событий, ситуации и улыбку:

10 Данный термин использовал в своём спецкурсе «Экспрессивный синтаксис современного русского языка» А.П. Сковородников. О маргинальное™ и маргинализации см.: [Пекарская 2000, ч. 1, с. 224-229; ч. 2, с. 185-191].

Милая моя, единственная, нежная, сладкая, добрая, знойная, стройная, хорошая, желанная, любимая, родная, неповторимая, непревзойдённая! Деточка, веточка, ласточка, рыбонька, воробушек, кисонька, лапушка, птенчик мой, горлица, голубушка, лебёдушка, сударушка! Зоренька, звёздочка, козочка, солнышко, золотце, цветочек, звоночек, ручеёчек, тростиночка, росинка, пушинка, кровинка, прелесть, отрада, зазноба, услада, идеал, краса моя, умница, куколка, малышка, картинка, сокровище, мечта моя, песня, судьба, радость, надежда, госпожа, царевна, богиня!..

Алмаз души, свет очей!.. Жемчужина сердца! Ну будь ты человеком, ну дай на пиво! (Анекдоты //Курьер. 2000. 17 авг.).

2. Антитезу - фигуру противопоставления реалий с целью выявления их специфики и укрупнения каждого сопоставляемого и противопоставляемого элемента. Данная функциональная характеристика антитезы аккумулирует в себе те «общие функции», о которых пишет В.А. Сазонова, представляя антитезу как «стилистический приём в прозе А.П. Чехова». Эти общие функции связаны с «подчёркнутым выделением, уточнением различных проявлений предмета изображения (различных черт характера, поведения изображаемых лиц, различных проявлений изображаемых предметов и явлений); противопоставлением в каком-либо отношении различных проявлений одного предмета или явления, проявлений, характеризующих два предмета изображения» [Сазонова, 2010, с. 166-167].

Данная фигура строится по принципу контраста способом противоположности (противопоставления).

Считаем целесообразным выделять:

а) семантическую антитезу- противопоставление на уровне смысла без грамматического противопоставления: «Красное и чёрное» (роман Стендаля);

б) грамматическую антитезу - противопоставление на уровне формы без смыслового противопоставления: Не ребёнок, а золото\ (ребёнок семантически не сравнивается с золотом и не противопоставляется ему. Речь идёт о хорошем ребёнке);

в) семантико-грамматическую антитезу-противопоставление и по форме, и по смыслу: Не бе-

лый, а чёрный; Не хороший, а скверный. «У Ули Громовой были не глаза, а очи» (А. Фадеев. Молодая гвардия). Антитеза здесь основана на контекстуальной антонимии (не глаза, а очи): языковые синонимы в художественном тексте выступают в роли антонимов, выполняя функцию указания на контрастность предметов.

3. Хиазм - фигуру, построенную по принципу симметрии способом соразмерности (пропорциональности). Это перекрёстное в семантическом и грамматическом отношении построение фразы: Миша любит Машу, Маша любит Мишу («икс», Х-построение); Раньше гусиными перьями писали вечные мысли, а теперь вечными перьями пишут гусиные (В. Солоухин. Камешки на ладони). Специфичная функция хиазма - философское осмысление через каламбурное на первый взгляд высказывание.

Фигуры принципа симметрии / асимметрии (хиазм и зевгма) подробно изучены и описаны Э.М. Береговской [Береговская 1984; 2000; 2004; 2007; 2009].

4. Экспрессивное включение. В русском языке есть сильно управляемые глаголы, требующие обязательного присутствия рядом с собой дополнения или обстоятельства. Если их нет, данные глаголы «включают иной смысл», меняя традиционную семантику на экспрессивную. Ср.: Петя пил (что) молоко (из чего) из стакана вместе (с кем) с другими ребятами. При отсутствии дополнений и обстоятельств глагол экспрессивизируется: Петя пил (спрашивать «что» и «с кем» не приходится -смысл изменился: Петя был пьяницей). Ср. др. примеры: он сидит, она гуляет, они берут.

Данная фигура строится по принципу экономии способом сокращения. Она сочетает в себе особенности отступления как от грамматических норм, так и от норм семантических и выполняет в речи эвфемистическую функцию, которая часто соотносима с манипулятивной стратегией коммуникативного поведения собеседника, который пытается в речи «сгладить» истинный смысл обозначаемого, ориентируя на имеющиеся у коммуникативного партнёра пресуппозиции. Так, на манипу-лятивную эвфемизацию как атрибут дискурса СМИ обращает специальное внимание А.Д. Васильев [Васильев, 2010, с. 150-158].

Описание группы семантико-несемантических

(семантико-грамматических, фонетических, фразеологических, текстовых) фигур с позиций принципов и способов их построения позволяет просмотреть целесообразность их описания в рамках полевой элокутивной системности в соотнесённости с фигурами мысли (семантическими), фигурами слова (несемантическими), тропами с целью выявления уровня их языковой прагматики, усиливающей экспрессивизацию речи, а значит, повышающей эффективность коммуникации в целом.

Библиографический список

1. Акимова Г.Н. Новые явления в синтаксическом строе современного русского языка. Л.: ЛГУ, 1982. 130 с.

2. Антонов В.П., Пекарская И.В. Речеведение: русский язык и культура речи: курс лекций. Абакан: Изд-во Хакас, гос. ун-та им. Н.Ф. Катанова, 2005. Ч. 2.168 с.

3. Афанасьев А.Н. Мифология Древней Руси. Поэтические воззрения славян на природу. М.: ЭКСМО, 2005. 608 с.

4. Береговская Э.М. Очерки по экспрессивному синтаксису. М.: Рохос, 2004. 208 с.

5. Береговская Э.М. Синтаксические фигуры как система. Смоленск 2007. 416 с,

6. Береговская Э.М. Стилистика в подробностях. М.: Либроком, 2009. 232 с.

7. Береговская Э. М. Экспрессивный синтаксис: учеб. пособие по спецкурсу. Смоленск: СГПИ, 1984. 92 с.

8. Васильев А.Д. Манипуляцивная эвфемизация как атрибут дискурса СМИ // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2010. № 1. С. 150-158.

9. Гачев Г.Д. Космо-психо-логос. Национальные образы мира. М.: Академический проект, 2007. 511с.

10. Гачев Г.Д. Ментальности народов мира. М.: Алгоритм, Эксмо, 2008. 544 с.

11. Горшков А.И. Русская словесность. От слова к словесности: учеб. пособие для учащихся 10-11 классов общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 1996. 336 с.

12. Дюбуа Ж., Мэнге Ф., Эделин Ф., Пир Ф., Клин-кенберг Ж.-М., Тринон А. Общая риторика: пер. с фр. М.: Прогресс, 1986. 392 с.

13. Инфантова Г.Г. О системном подходе и изучении явлений экономии в синтаксисе совре-

менной русской разговорной речи // Теория и практика лингвистического описания иноязычной разговорной речи. Учён, записки. Горький: Горьк. ГПИИЯ им. H.A. Добролюбова, 1972. Вып. 49. С.81-85.

14. Лаптева O.A. Русский разговорный синтаксис. М.: Наука, 1976. 397 с.

15. Пекарская И.В. Конструкции синтаксической контаминации как экспрессивное средство современного русского языка: учеб.-метод. пособие и системный словарь-справочник. Речеве-дение. Учебно-методический комплекс. Абакан: Изд-во Хакас, гос. ун-та им. Н.Ф. Катанова, 1999. Вып. 2.151 с.

16. Пекарская И.В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка: в 2 ч. Абакан, 2000.

17. Пекарская И.В. Современная теория элоку-ции: достижения и перспективы // Актуальные проблемы языка и литературы: толерантность и интеграция: материалы IV Всероссийской конференции, 24-26 ноября 2004 г. Абакан: ХГУ, 2004. С. 376-379.

18. Пекарская И.В. Теория фигур на современном этапе: актуальная проблематика и перспективы изучения // Актуальные проблемы языка и литературы на рубеже веков: материалы Всероссийской конференции 25-27 сентября 2001 г. Абакан: ХГУ, 2001. Вып. II. С. 8-11.

19. Пекарская И.В. Теория элокуции на современном этапе: актуальная проблематика и перспективы разработки «Русское слово в мировой культуре. Русский язык и русская речь сегодня: старое-новое-заимствованное»: X Конгресс. МАПРЯЛ. СПб., 2003. С. 301-311.

20. Сазонова В.А. Антитеза как стилистический приём в прозе А.П. Чехова 1890-х гг. // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2010. № 1 С. 166-169.

21. Сковородников А.П. Экспрессивные синтаксические конструкции современного русского литературного языка. Опыт системного исследования. Томск: Изд-во Томск, гос. ун-та, 1981. 255 с,

22. Скребнев Ю.Н. Экспрессивная стилистика и лингвистика субъязыков // Проблемы экспрессивной стилистики / отв. ред. Т.Г. Хазагеров. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 1992. Вып.2. С. 19-26.