Преступный микромир

ДНК российских заключенных занесут в особую базу данных, реализация проекта уже в самом разгаре — об этом стало известно на минувшей неделе. Помогут ли новые технологии в борьбе с преступностью?

Новость о том, что Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) помогает МВД создать базу данных с генетической информацией о заключенных, широко обсуждалась на прошлой неделе. В самой ФСИН "Огоньку" объяснили, что проект уже реализуется: генетический материал берут у тех, кто должен вот-вот освободиться. Основной контингент — преступники, оказавшиеся за решеткой за тяжкие и особо тяжкие преступления. В прошлом году ФСИН закупила для этих целей почти 206 тысяч специальных наборов, теперь заказывает еще 189,5 тысячи — соответствующее объявление появилось в мае на портале госзакупок. Начальная цена контракта — 84 558 469 рублей. За границей, впрочем, оперируют суммами позначительней. К примеру, на поддержание общенациональной базы ДНК в Великобритании в 2008-2009 годах ушло 4 млн 290 тысяч фунтов стерлингов — это, для сравнения, более 203 млн рублей. Стоит ли технология, суть которой понятна далеко не каждому, подобных затрат?

"Огонек" обратился за консультацией к ведущему мировому специалисту в области криминалистики, профессору Университета Лозанны в Швейцарии Пьеру Марго. По словам эксперта, у ДНК-типирования (то есть классификации, разделения на типы) два основных направления. Одно из них — создание базы данных ДНК преступников, она аналогична базе данных по отпечаткам пальцев, не случайно новый метод часто называют генетической дактилоскопией. Этот метод также используется в расследовании преступлений: эксперты выделяют ДНК из биологического следа, оставленного на месте убийства или, скажем, изнасилования (от капли крови до волоса), и могут установить, кому она принадлежит. В результате есть шанс не только найти преступника, но и исключить ту или иную версию — допустим, выяснить, что пятно на месте преступления оставил не злоумышленник, а свидетель.

Один из вариантов применения ДНК-типирования — возможность найти связь между преступлениями.

"Если ДНК определенного типа найдена на месте нескольких преступлений, можно предположить, что действует один и тот же серийный преступник",— говорит Пьер Марго.

Правда, сам эксперт вспоминает и нашумевший случай, когда подобный вывод оказался ошибочным,— история так называемого Фантома из Хайльбронна. Идентичный образец ДНК обнаружили на месте преступления в нескольких странах Европы, он оказался "замешан" в шести убийствах, а всего — в 40 преступлениях, совершенных с 1993 по 2009 год. Образец был женским — так появилась версия о существовании некой женщины без лица, неуловимого серийного убийцы из Восточной Европы или даже России. Лишь позже все разъяснилось: виноваты оказались непригодные для сбора ДНК ватные палочки, а сама ДНК принадлежала... их упаковщице с баварского завода. И все же специалисты уверены: этот метод очень полезен в расследованиях, с его помощью можно определить, где и, что не менее важно, как давно действует преступник.

Оптимизм специалистов понятен — успешных примеров больше, чем курьезов. Так, благодаря обмену информации по ДНК в Австрии недавно был задержан серийный насильник, успевший наследить еще в США. ДНК-экспертизы помогли в изобличении серийного убийцы в китайской провинции Юньнань — громкий скандал, из-за которого недавно был уволен местный полицейский начальник. Гены выдали и убийцу 9-летней девочки из Пятигорска — образец его ДНК совпал с тем, что был найден на одежде убитой... Не случайно во многих странах уже созданы или создаются национальные базы данных генетической информации.

"В американской базе данных сейчас более 11 млн профилей ДНК, с их помощью удалось успешно расследовать 183 тысячи преступлений, только за 2012 год — более 27 тысяч",— рассказывает Ирина Перепечина, профессор кафедры криминалистики юридического факультета МГУ, некогда — представитель России в европейской рабочей группе по ДНК-анализу. По словам эксперта, анализ ДНК сегодня позволяет не только найти убийцу, но и освободить невиновного.

"В США давно действует программа "Невиновность": осужденный может обратиться с ходатайством о проведении ДНК-исследования, если, конечно, вещественные доказательства сохранились,— рассказывает Перепечина.— Вот цифры: по данным на 15 мая 2013 года там зафиксировано 306 случаев, когда человека оправдали после проведения подобного анализа. 18 оправданных были освобождены из камеры смертников. А в половине случаев установлен истинный преступник!"

В идеале же подобная программа должна существовать у нас, однако есть и препятствия — к примеру, вещественные доказательства в России могут быть уничтожены после вынесения приговора. О каком пересмотре дела тогда может идти речь?

Метод ДНК-типирования многие эксперты называют сегодня "золотым стандартом" криминалистики, и все же споры о нем продолжаются. Как подчеркивает Пьер Марго, остаются вопросы по поводу его эффективности, например из-за времени, которое требуется для того, чтобы провести анализ. Но есть и хорошие новости: будущее за "лабораториями на чипах" — результаты с помощью таких устройств можно будет получить, что называется, прямо в поле. А современные средства связи позволят сразу же установить источник биологических следов, например имя преступника, значащегося в базе данных. Ждать осталось недолго: все это станет возможным уже через 5-10 лет, предрекает швейцарский профессор.