Стилистические средства выражения порицания в русском и французском языках

в некоторой мере причастным тех свойств духовного тела, какие имеет получить оно в воскресение праведных", "тело смирения нашего" [10, с. 146]. Красота здесь - красота внутренняя, духовная, красота приобщения дольнего к горнему. "Всё... в лице, что не есть самоё лицо, оттесняется здесь забившей ключом пробившейся через толщу вещественной коры энергией образа Божия: лицо стало ликом..." [11, с. 28]. Таков путь м. Марии от акварели "Горний путь" к истинному стяжанию подобия Божия:

Смотрю, смотрю, - и нету дна.

Что, - заглянула в преисподню?

Иль в высь бездонную Господню Дорога стала мне видна [2, с. 177].

При соблюдении канона м. Мария представила в иконе своё понимание монашеского служения: монашество не как аскеза, а монашество в миру. Прикрывая и осеняя склонившуюся в смирении женщину, ангел рукой указывает ей путь в сторону города и вверх, предлагая "отдать свои силы делу Христову... - не стяжать, а расточать их во славу Божию" [3, с. 129].

Библиографический список

Попытка анализа живописи и динамики духовных исканий Е.Ю. Кузьминой-Караваевой, нашедших отражение в поэтическом творчестве, показывает, что эстетическая доминанта поэтической личности Е.Ю. Кузьминой-Караваевой основывается на чувственно-эмоциональном и христианском отношении к миру. Тем не менее, нельзя не заметить влияния на её художественное творчество искусства авангарда. Тяготение к аллегории, притче (акварель "Притча о десяти девах", 1910-1920 гг.), интерес к Востоку и древним культурам Е.Ю. Кузьминой-Караваевой нашли отражение в рисунках и иконописи, переложениях псалмов. Если в раннем творчестве поэтическое слово и изображённое на рисунках порой взаимоисключали друг друга, то в 30-е годы живопись не входит в противоречие с духовными поисками монахини, а проясняет их. Е.Ю. Кузьмина-Караваева на протяжение всей творческой жизни пыталась идти своим путем, никому не подражая, по-новому трактуя "варварство" против утончённости символизма, представляя свой мир во взаимосвязи "внутреннего" и "зримого" на пути из мира дольнего в мир горний.

1. Русакова, А.А. Символизм в русской живописи. Энциклопедия мирового искусства / А.А. Русакова. - СПб.: Белый город, 1995.

2. Кузьмина-Караваева, Е.Ю. Равнина русская: Стихотворения и поэмы. Пьесы-мистерии. Художественная и автобиографическая проза. Письма / Е.Ю. Караваева. - СПб.: Искусство - СПб, 2001.

3. Кузьмина-Караваева, Е. Ю. (Мать Мария). Жатва духа: Религиозно-философские сочинения / Е.Ю. Кузьмина-Караваева (Мать Мария).

- СПб.: Искусство, 2004.

4. Ханзен-Лёве, А. Мифопоэтический символизм. - СПб.: Академический проект, 2003.

5. Кандинский, В.В. О духовном в искусстве. - М.: Архимед, 1992.

6. Библия. Книги Святого писания Ветхого и Нового завета. - М.: Издательство Московской Патриархии, 1992.

7. Овчинникова, М.Н. Традиции псалма в творчестве Е.Ю. Кузьминой-Караваевой // Дергачёвские чтения - 2008. Русская литература и национальные особенности. Проблема жанровых номинаций: в 2 т. - Екатеринбург: Уральский университет, 2009. - Т. 1.

8. Мать Мария (Скобцева). Красота спасающая: живопись, графика, вышивка. - СПб.: Искусство, 2004.

9. Трубецкой, Е. Три очерка о русской иконе: Умозрение в красках. - Новосибирск: Сибирь XXI век, 1991.

10. Успенский, Л.А. Богословие иконы православной церкви. - М.: "Западно-европейский экзархат. Московский патриархат", 1989.

11. Флоренский, П. Иконостас. Избранные труды по искусству. - СПб.: Мифрил. Русская книга, 1993.

Статья поступила в редакцию 14.07.10

УДК 811.13

И.Ю. Русанова, ст. преподаватель кафедры романских языков, соискатель Удмуртского государственного университета, г. Ижевск, E-mail: rusanova2@rambler.ru

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ПОРИЦАНИЯ В РУССКОМ И ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКАХ

В статье рассматриваются стилистические средства выражения порицания в двух языках: русском и французском. Автор находит, анализирует общие черты и различия в их использовании при выражении порицания в исследуемых языках.

Ключевые слова: порицание, стилистические средства, повтор, метафора, сравнение, гипербола, обобщение.

Изучение и анализ языковых фактов с точки зрения антро-поцентричности языка является одной из наиболее значимых тенденций современного языкознания. Язык изучается как феномен, ориентированный, прежде всего на человека.

Особую важность приобретают исследования, посвященные межличностному общению, которое складывается из взаимного влияния людей друг на друга. Одним из основных механизмов регулирования взаимоотношений в обществе выступают высказывания, содержащие отрицательную оценку собеседника, то есть высказывания с функцией порицания.

Целью данной статьи является анализ стилистических средств выражения порицания в русском и французском языках. Актуальность настоящей работы обусловлена недостаточностью существующих исследовательских подходов к описанию стилистических средств используемых для выражения порицания в высказываниях с соответствующей функцией.

В исследовании применялся метод сплошной выборки из художественных произведений современных французских и русских писателей конца XX - начала XXI века, а также комплексная методика когнитивно-прагматического анализа.

В рамках данной статьи представляется возможным описать и проанализировать стилистические приемы в русском и фран-

цузском языках для выражения порицания. Под порицанием нами понимается частный случай выражения неодобрения, отрицательной оценки поведения, поступка, слов адресата (или лица не участвующего в диалоге), высказанного с целью вызвать самокритичную реакцию адресата и побудить его к исправлению поведения или ситуации.

Как в русском, так и во французском языке используются следующие стилистические приемы: повтор, сравнение, метафора, гипербола и обобщение. Однако вышеперечисленные средства в двух языках представлены по-разному.

Повтор

Использование такого приема как повтор при выражении порицания позволяет выделить основную мысль, подчеркнуть тональность речевого отрезка. Повтор в функции выражения оценки может быть восклицанием, переспросом, а также повествовательным высказыванием.

- Глупая комедия! Зря я ее затеял. Все, труса праздновать, настала пора объяснить, кто в доме хозяин. Всю жизнь трясся, не пойми чего и кого боялся, из-за этого Машу потерял, с тобой не общался. Дурак! Дурак! Дурак! Превратился в подкаблучника. Все! Закончено! [1, с. 79].

В данном примере, порицание адресанта обращено на самого себя, осознавая все нелепость своего положения в доме, говорящий признает свой страх перед семьей и решает покончить с существующим положением дел. Повтор слова "дурак" выражает крайнее недовольство самим собой, злость на самого себя.

- Pourquoi ne m'avez-vouspas laissee crever, Capitaine? Pourquoi m'avez-vous sauvee? [2].

Девушка обращает порицание на своего спасителя, спрашивая его зачем он не оставил её умирать, зачем он её спас. Повтор слова "pourquoi" направлено на усиление недовольства субъектом, его действиями.

Чтобы оказать воздействие на собеседника, сделать порицание более эффективным, авторы высказываний используют повторы эмоционально-оценочной лексики или лексики несущей смысловую нагрузку для выражения неодобрения.

По нашим наблюдениям стилистический прием повтора более широко представлен в русском языке, чем во французском и отличается использованием оценочной лексики.

Порицание через сравнение

Сравнение - образное выражение, в котором одно явление, предмет, лицо уподобляется другому.

Предметами сравнений чаще всего становятся адресаты, либо их поведение. Тот факт, что адресанты используют подобные конструкции при порицании, объясняется необходимостью подчеркнуть то, как не следует поступать и тем самым ускорить достижение эффекта, на который рассчитывает адресант. Замысел состоит в том, чтобы адресат представил наглядно то, как он выглядит со стороны.

В русском языке для выражения порицания также характерно использование сравнений таких как: как, словно, как будто, вроде, подобно. Для порицания во французском языке характерны следующие сравнительные конструкции: comme, aussi...que.

Сравнения можно описать следующими схемами, где N1 -это тот, кого порицают, N2 - тот, с кем сравнивают, при этом N1 всегда со знаком минус, именно его действия, поступки или качества признаются неверными, недопустимыми, отступающими от общепринятой нормы и требующие исправления. N2 - может быть как положительным, так и отрицательным, в зависимости от ситуации.

1. N2

В очень интересной форме женщина высказывает порицание своей подруге, которая грязно выругалась на улице.

Une mobylette vint couper la route de Shirley qui lacha une salve d 'injures en anglais.

— Heureusement qu'Audrey Hepburn ne parlais pas comme toi! J'aurais du mal a la traduire [3, с. 119].

Упор в данном сравнении делается на то, что другой человек (для автора высказывания он является примером) никогда так не говорил.

В следующем примере, муж не оказывает должной поддержки жене в воспитании дочери, чем вызывает ее осуждение. Стараясь сильнее задеть его самолюбие, она сознательно ставит его ниже других мужчин.

... Да любой мужик понимает в людях больше, чем ты! Ну что ты делаешь? От тебя же никакого проку...[4].

Подобный вид сравнения для выражения порицания, недовольства, неодобрения встречается равным образом, как в русском, так и во французском языке.

2. N1

- Я все ждала, когда же в Иване Павловиче вылезут гены Николетты. А ты, мой друг, любопытен, как и маменька [5, с. 38].

Начальница упрекает своего подчиненного в излишнем любопытстве, сравнивая его с матерью, чьё любопытство переходит все границы.

Tu es comme ces gens qui regardent la television en changeant sans arret de chaine pour n'assister qu'aux sequences les plus intenses. C'est une sottise. ... Tu es aussi infantile que tes parents. ... Pardonne ma vehemence, mais te

voir faire l'imbecile me rappelle mes erreurs. Et puis pense a Fanfan, bon sang! Tu n'as pas le droit de demolir ses esperances.Tu as agi avec elle comme un voyou [6, с. 228].

В данном контексте адресат сравнивается с телезрителями, которые в поиске наиболее интересного сюжета постоянно переключают каналы. Сравнение дается для того, чтобы адресат (молодой человек) осознал глупость своих действий. Также второй участник диалога сравнивается со своими родителями, которые, даже достигнув зрелого возраста, ведут себя как дети. И, наконец, приводится еще одно сравнение с хулиганом, то, как поступил молодой человек по отношению к девушке.

Этот вид сравнительной конструкции наиболее частотен в высказываниях порицаниях в обоих языках.

3. N2

- Des cons comme toi, grogne le bosco qui dissimule mal son emotion, faut surement aller en Toscane pour en trouve [7, c. 49].

- En tout cas, les industriels qui veulent se delester de leur dechets sont aussi pourris que les mecs qui nous les font transporter. Y savent que c'est toxique [7, c. 129].

В вышеприведенных примерах отрицательно оценивается адресат, однако объект сравнения также оценивается отрицательно.

В особый тип мы выделяем зооморфные сравнения в русском языке, когда адресат или не присутствующее лицо сравнивается с каким-либо животным. Можно привести следующие примеры:

- У нас сегодня родительский день, а ты бухаешь, как корова [8].

- Черта с два бы ты додумалась до этого, если бы неуслы-шала наш разговор! - произнесла она. - У тебя мозгов как у курицы! [9, c. 294].

Подобные сравнения используются в качестве экспрессивно-оценочной характеристики.

Во французском языке зооморфные сравнения не получают такого широко употребления, поскольку адресант старается остаться тактичным, предельно вежливым и выразить свое недовольство и порицание в более "мягкой" форме.

Метафоуизаиия

Одним из способов выражения порицания является метафо-ризация. Метафора возникает как результат подразумеваемого сравнения, в котором один компонент остается потенциальным.

В следующем примере покупатель направляет свое негодование на продавщицу, которая пытается обратить на себя внимание другого покупателя. Он разговаривает с ней весьма грубо, обращается на "ты" и называет её Барби. Как известно, под Барби в русской культуре подразумевается девушка со смазливым личиком и полным отсутствие мозгов.

- Слышь, ты, Барби недоделанная, - рявкнул стоящий сзади меня парень, - если где увидишь живую колбасу, свистни, прибегу посмотреть. А сейчас заканчивай к мужику клеиться, работай, блин, скорей. У него своего бабья без тебя хватает! Небось уже заучили до отключки [10, c. 91 ].

M. de Chantebise ojjrit a sa femme le meme cadeau que deux ans auparavant, une pelle a tarte en argent. Il bredouilla quelque excuse sous les sarcasmes de son epouse, qui bientot ne se convint plus:

— Maurice, vous avez un Spontex a la place du cerveau! S'ecria-t-elle en risquant une metaphore qui passa au-dessus des implants de Maurice [6, c. 52].

В вышеприведенном примере жена крайне недовольна подарком, который муж ей преподнес на юбилей свадьбы, поскольку он дарил такой же подарок двумя годами раньше. Она возмущена и выговаривает мужу, что у того вместо мозгов "un Spontex" (губка).

Elle etait absolument hors d'elle. J'ai vu le moment ou elle allait casser du materiel.

— Mais qu’est-ce que je fous avec ce cure a sauce laicarde, conne que je suis! Avec ce maniaque de compassion, ce megalo de I’empathie, maso jusqu’au sang, bon qu’a se tresser des couronnes d’epines et a prendre des mines de saint suaire des que la realite ne correspond pas a ses ideaux rose bonbon! [11, c. 83].

В следующем контексте используется целый ряд образных метафор с целью выделить и подчеркнуть негативные стороны характера человека, то, что он лишь прикидывается и хочет казаться хорошим, а на самом деле таковым не является. Муж задумывается об убийстве одного человека, а жена резко осуждает его поведение. Она называет его кюре, который хочет отделиться от церкви, маньяком сострадания, мегаломаном сопереживания, мазохистом.

Таким образом, создается яркий образ, на столкновении противоположных друг другу определений, на своеобразном контрасте. Подобное сопоставление является весьма неожиданным и дает пищу для размышлений.

... C’est pas une femme, c’est un gangster. Et tu pretends qu’elle t'aime, pauvre imbecile? Elle te cisaille les couilles avec des ciseaux a ongles. Maparole, t’as l'intelligence au ras de la moquette? [3, c. 218].

В приведенном примере мужчина, узнав об условиях брачного контракта своего друга, говорит, что будущая жена не женщина, а гангстер, он ясно дает понять, что для нее главнее всего материальные ценности и блага, а не избранник. Подобная метафора очень ярко передает чувства автора высказывания, его искренние переживания за друга и его неразумное поведение.

Оценочно-образное переосмысление создает эмотивно-экс-прессивные коннотации, которые способствуют достижению запланированного прагматического эффекта.

Можно констатировать, что стилистический прием метафо-ризации получает широкое применение во французском языке.

Гиперболизация

Г ипербола - стилистический прием, заключающийся в чрезмерном преувеличении каких-либо качеств или свойств изображаемого предмета, явления и т.п. с целью усиления впечатления.

Степень гиперболизации в разных культурах различна.

При выражении порицания широко используются качественные прилагательные в сравнительной и превосходной степени, в оценочных репликах используется лексическая гиперболизация.

— Mais pourquoi es-tu sortie? La gronda-t-il. On t’avait repete mille fois de ne jamais t'eloigner dans les magasins. Il pleuvait, c'etait dangereux... [12, c. 275].

- Снова подсунул Антоше вместо сахара соль,- она затопала ногами, - ты сто раз проделывал с ним такие штуки! [10, c. 271].

Данный прием часто используется в двух анализируемых языках.

Обобщение

Достаточно часто в высказываниях порицаниях встречается стилистический прием обобщения. Простейшие обобщения заключаются в объединении, группировании объектов на основе какого-то отдельного, порой случайного признака. Все обобщения, которые оказались представленными в порицании можно разделить на следующие группы:

1) обобщение по половому признаку;

2) обобщение по профессиональной группе (все служащие, рабочие и т.д);

3) обобщение по национальному признаку;

4) обобщение по месту жительства.

1) обобщение по половому признаку

Приведем примеры, которые иллюстрируют первую группу:

— Vous etes comme tous les hommes: vous adorez vous vanter de votre vie sexuelle [2].

В вышеприведенном случае обобщение используется в виде сравнения. Поведение отдельно взятого мужчины приравнивается к типичному поведению всех мужчин. Выражая порицание одному человеку, оно косвенно относится ко всему мужскому населению (все мужчины любят хвастать своей половой жизнью).

В двух других примерах с помощью обобщения подчеркиваются типичные ошибки и манеры поведения, присущие мужскому или женскому полу.

- Нет, на такое способен лишь мужчина, - захихикала девица. - Зачем воду включили на полную мощность? Гляньте, как брызги летят! [10, c. 266].

- Я тебя умоляю, - скривился майор, - тоже мне задача! Походить по двору! Только баба способна из такой ерунды создавать проблему [1, c. 23].

2) обобщение по профессиональной группе

В нижеприведенном случае хозяйка порицает секретаря компании, прибегая к обобщению по профессиональному признаку, порицается поведение секретаря на рабочем месте.

— Vous n ’etes plus la petite fille. Reprenez-vous. Si tous les employes transportent leurs problemes personnels dans l’entreprise, ou va la France? [3, c. 126].

3) обобщение по национальному признаку

В следующем примере звучат взаимоупреки, которые имеют форму обобщений по признаку принадлежности к той или иной народности (Вы, французы... Вы, канадцы...). С помощью подобных высказываний на самом деле порицается не нация, а вполне конкретный человек.

А la maison, Camille ouvrit grands les volets et Lawrence etala la carte de France sur la table en bois.

— Elle pue le gras. Sais pas ce que vous avez dans le nez, vous les Franqais, pour etre jamais genes.

— On a dans le nez deux mille ans d ’histoire pleine d ’odeurs de gras. Vous , les Canadiens, vous ёtes trop jeunes pour comprendre qa

— Doit etre ga, dit Lawrence. Doit etre pour ga que les vieilles nationspuent tout le temps [13, c. 95].

В другом примере мы можем увидеть, что одна женщина порицает свою подругу, говоря, что та поступает как все белые: как все белые она всегда права и никогда не слушает собеседника.

— Oui, c ’est ce que je veux te dire depuis le debut, mais toi, t’es comme tous les Blancs, t’as toujours raison et t’ecoutes jamais ! [14, c. 24].

Преподавателю не нравится студентка, и в адрес последней постоянно звучат упреки и порицание, при этом, зная, что девушка по национальности цыганка, педагог каждый раз подчеркивает отрицательные черты, приписываемые людям этой национальности.

К третьему курсу Лаура наконец-то распелась, и тогда характер замечаний изменился.

- Вы, цыгане, вечно опаздываете...

- Вы, цыгане, слишком шумные...

- Вы, цыгане, чересчур активные... [15, c. 22].

4) обобщение по месту жительства

В следующем примере, качества адресата приписываются целой группе людей по месту жительства (только москвички). Адресат не доверчив, подозрителен и не внимателен, как и все москвичи.

- Экие вы, москвички, встрепанные, - вклинился в мои воспоминания голос смуглянки,- чего так пугаться? Одна я, с дитем, родственница вашей соседки. Неужто воды жаль? [1, c. 12].

Также всем москвичам приписывается злость, неприятие провинциальности происхождения.

- В Москве все одинаковые, злые, и на того, кто на них не похож, сразу ярлык наклеивают - провинциал. Какой смысл класс менять, в новом то же самое будет. У нас в Новоклимовске люди другие. Вот вылечусь и уеду назад? [1, c. 191].

Интересен тот факт, что в русской культуре порицание направляется на жителей Москвы, а во французской на жителей Парижа.

По мнению повара из пригорода, парижане не умеют есть,

— Les Parigots, y savent pas manger... Les femmes elle font du regime et les hommes y pensent qu ’а leurs notes de frais... Je suis sur que t’as jamais d’amoureux... A midi, t’as que des hommes d ’affaires qui se foutent bien de ce qu ’y mangent et le soir, t ’as que des couples qui fetent leurs vingt ans de marriage en se faisant la gueule parce que leur voiture est mal garee et qu ’ils ont peur de la retrouver а la fourriere... [14, c. 275].

так как женщины думают о диете, мужчины о расходах, люди не ценят и не замечают то, что едят, они поглощены будничными проблемами.

Все виды обобщений могут быть представлены для выражения порицания в двух языках, однако группа обобщений по половому признаку является доминирующей.

Итак, анализ стилистических средств порицания в русском и французском языках позволяет говорить о том, что применяются одни и те же средства (повтор, сравнение, метафора, гипербола и обобщение). Тем не менее, вышеперечисленные средства в двух языках представлены по-разному. Так в русском языке

Библиографический список

более широко используется повтор, гиперболизация, обобщение, тогда как во французском - метафоризация, обобщение. И для русского и для французского языка при порицании характерно использование сравнений, однако имеются отдельные виды сравнений свойственные только для какого-то одного языка, например зооморфные. Выбор того или иного стилистического средства обусловлен, прежде всего, адресантом и адресатом высказывания.

1. Донцова, Д. Синий мопс счастья. - М.: Эксмо, 2006.

2. Nothomb, А. MERCURE. Электронная библиотека Грамотей. [Э/р] - Режим доступа: http://www.gramotey.com/books/

3. Pancol, K. Les Yeux jaunes des crocodiles. - Paris: Albin Michel, 2006.

4. Стругацкий, А., Стругацкий Б. Гадкие лебеди. Электронная библиотека Грамотей. [Э/р]. - Режим доступа: http://www.gramotey.com/

books/

5. Донцова, Д. Тушканчик в бигудях. - М.: ЭКСМО, 2004.

6. Jardin, A. FANFAN. - Paris: FLAMMARION, 1990.

7. Clavel, B. Cargo pour l'enfer. - Paris: Albin Michel, 1993.

8. Кивинов, А.В. Каникулы строгого режима. Электронная библ. LoveRead.ru. [Э/р] - Режим доступа: http://www.loveread.ru/

index.php?id_genre=26

9. Никольская, Н. Двойной портрет. Любой ценой. - М.: ООО "Издательство АСТ", 2001.

10. Донцова, Д. 13 несчастий Геракла. - М.: Эксмо, 2003.

11. Pennac, D. Aux fruits de la passion. - Paris: Gallimard, 1999.

12. Musso, G. Parce que je t'aime. - Paris: XO Editions, 2007.

13. Vargas, F. L'homme ? l'envers. - Paris: Viviane Hamy, 1999.

1 4. Gavalda, A. Ensemble, c'est tout. - Paris: j'ai lu, 2004.

15. Донцова, Д. Фигура легкого эпатажа. - М.: Эксмо, 2006.

Статья поступила в редакцию 05.08.10

УДК 811.161.1792

А.С. Донченко, преп. СурГПУ, г. Сургут, E-mail: tasy_78@mail.ru

ОСОБЕННОСТИ МУЖСКИХ ИМЕНОВАНИЙ В ПЬЕСАХ Н.В. ГОГОЛЯ И А.П. ЧЕХОВА

Данная статья посвящена изучению имён собственных в пьесах Н.В. Гоголя и А.П. Чехова. В работе впервые даётся сравнительносопоставительный анализ антропонимов пьес названных драматургов. Автор приходит к выводу, что личное имя в произведениях обоих писателей не нейтрально, его выбор и структура определяют для читателя характер и суть персонажа.

Ключевые слова: антропоним, антропонимическая игра, антропонимическая модель, апеллятив, таутоним, этимологически мотивированный антропоним.

Анализу имён собственных в отдельных произведениях русской литературы, как и в творчестве отдельных писателей, посвящено много работ. Исследователи творчества Н.В. Гоголя и А.П. Чехова отмечают использование ими так называемых "говорящих имён", т.е. имён с ярко выраженной характеристической семантикой. Через семантику таких антропонимов можно легко определить образ, черты характера, социальную принадлежность персонажа. Такие имена собственные обладают ясным этимологическим значением. В данном случае речь идёт о номинативнохарактеристической функции имени собственного. В представленной статье рассматриваются особенности употребления мужских именований в пьесах указанных выше авторов.

Цель работы - определить особенности употребления имён собственных драматургами путём сравнительно-сопоставительного анализа. Именно в этом заключается новизна исследования. Материалом для исследования в творчестве Гоголя выбраны пьесы "Ревизор" (1836 г.) и "Женитьба" (1833 г.). Что касается творчества Чехова, то наше внимание обращено к "малой драматургии": "О вреде табака" (1886г.), "Медведь" (1888 г.), "Предложение" (1888 - 1889г.), "Трагик поневоле" (1889 г.), "Свадьба" (1890 г.), "Юбилей" (1891 г.). Гоголь, как и Чехов при создании своих пьес используют разные способы достижения комического эффекта. Основным из них является подбор антропонимов.

В анализируемом нами материале присутствуют разнообразные по строению и функциям именные антропонимы. Так, в пьесах Н.В. Гоголя имя и отчество играют значимую роль для создания художественного образа. В этой связи можно выделить

антропонимический вариант Антон Антонович, принадлежащий персонажу городничего. В данном случае автор употребляет та-утоним (повторение имени-отчества), который выполняет функцию гиперболизации, т.е. усиливает характеристику персонажа (в нашем случае негативную), связанную с фамильным антропонимом. Фамилия городничего Сквозник-Дмухановский является мотивированной. Так, словарь В.И. Даля фиксирует следующее значение у слова "сквозник": "хитрый, зоркий умом, проницательный человек, пройдоха, опытный плут и пролаз" [1, с. 195]. Вторая часть фамилии только подтверждает всё вышесказанное: в древнерусском языке слово "дмухать" имело значение дуть, надувать. Именно надувательство является главной чертой гоголевского персонажа, а первая часть сквозник с заменой суффикса ик на як будет только усиливать характеристику городничего. По сюжету комедии городничий озабочен тем, чтобы не пропустить того, что плывёт в руки. Таким образом получается, что городничий - "продувная бестия" в квадрате. Городничий -это человек необычной практичности и жизненной хватки. Далее следует отметить, что фамильный вариант не употребляется ни в речи персонажей, ни в авторских ремарках. Персонажи обращаются к городничему только по имени-отчеству, т.е. официально, что соответствует его социальному положению, автор же в своих ремарках и репликах использует для наименования данного персонажа существительное городничий, т.е. употребляет апеллятив в роли антропонима, тем самым подчёркивая своё нейтральное к нему отношение и указывая на социальный статус.

В пьесах Гоголя среди таутонимов встречаются ещё и такие: Лука Лукич, Балтазар Балтазарович. Антропонимический вари-