«Страхование — естественный инструмент развития агропромышленного сектора страны»

Сегодня рынок агрострахования РФ развивается вполне динамично и растет темпами до 30% в год. А программы по агрострахованию становятся естественным инструментом развития агропромышленного сектора страны. О том, насколько важно страхование для российских аграриев, в своем интервью “Ъ” рассказал генеральный директор АО «СК "РСХБ-Страхование"» Сергей Простатин.

Генеральный директор АО «СК "РСХБ-Страхование"» Сергей Простатин

Фото: Предоставлено «СК „РСХБ-Страхование“»

— Какие основные тренды сегодня на рынке агрострахования в РФ? Как вы оцениваете рынок с точки зрения развития?

— Рынок агрострахования развивается динамично. Так, в сфере растениеводства рост составил 20–25%, в животноводстве — более 25%. Даже в сегодняшних условиях мы наблюдаем устойчивый рост во всем агропромышленном комплексе. Это основной тренд.

Если говорить о программах страхования, то в этом году произошел старт программы страхования на случай чрезвычайных ситуаций (ЧС) природного характера. И хотя полный цикл жизни программы не завершен, учитывая, что озимые только застраховали, уже сейчас некоторые выводы сделать можно. Могу сказать, что замещения мультирискового страхования более дешевым страхованием от ЧС, чего опасалось экспертное сообщество, не произошло. Программа страхования от ЧС органично вписалась в общую систему представленных программ, которые сейчас есть на страховом рынке. И она оказалась особенно интересной агрохозяйствам, работающим в регионах, которые традиционно являются не совсем благополучными в плане погоды.

Также одним из сегодняшних трендов я бы отметил распространение цифровых технологий в агростраховании. О полном переводе отрасли на цифру пока говорить рано, но мы успешно применяем цифровые технологии для урегулирования убытков, для проведения андеррайтинга, скажем, по программе страхования от ЧС. По сути, все программы, связанные с чрезвычайными ситуациями, построены на использовании космомониторинга для контроля посевов, их вегетации, возможности наблюдать за развитием той или иной культуры во времени.

— Насколько сегодня на рынке востребовано агрострахование?

— С точки зрения динамики развития показателен устойчивый рост рынка от 20% до 30% каждый год в последние несколько лет. Я полагаю, что в сфере АПК приходит понимание необходимости страхования. Главным образом это осуществляется за счет достаточно серьезных усилий со стороны профильных ведомств — Минсельхоза России, Центрального банка РФ. Потому что задача государства заключается в том, чтобы те риски, которые присутствуют в сфере АПК, вывести из отрасли посредством использования страховых инструментов.

— Агропром — рискованная отрасль. Поэтому единственным цивилизованным механизмом остается страхование. Насколько сегодня страхование можно считать развитым инструментом на агропромышленном рынке?

— Сегодня агрострахование — естественный инструмент развития агропромышленного сектора страны. Поэтому как минимум два фактора оказывают влияние на развитие страхования в отрасли: серьезная погодная турбулентность последних нескольких лет, которую мы наблюдаем, аккумуляция рисков и в растениеводстве, и тем более в животноводстве, где на небольшую территорию может приходиться большое число объектов страхования (разведение скота, рыбы и так далее), и страхование агротепличных хозяйств, где взаимосвязанно присутствуют как технологические риски, так и погодные.

Важно также понимать, что без агрострахования, по сути дела, невозможно представить ни получение кредита для развития агробизнеса, ни запуск какого-либо инвестиционного проекта.

— У ряда агропромышленных хозяйств еще сохраняется недоверие к страхованию. Чем оно вызвано? И как можно переломить этот тренд?

— Такое недоверие действительно есть. Но, полагаю, этот тренд уже неким образом переломлен. В принципе это такая история становления вида. А он действительно новый. Напомню, закон об агростраховании был принят в 2011 году, и сейчас мы проходим очередной этап становления. Ситуация с доверием постепенно меняется в лучшую сторону главным образом за счет истории страховых выплат, которую мы наблюдаем в последнее время — она работает на страховщиков: только за последний год страховщики произвели выплат на сумму порядка 6 млрд руб.

Конечно, еще сохраняется мнение, что страховщики не платят, с ними судятся. Мы проводили собственную аналитику, есть также аналитика Национального союза агростраховщиков, и все говорит о том, что количество оспариваемых отказов в выплате в агростраховании значительно меньше в сравнении с другими видами страхования. Так что, полагаю, от этого негативного стереотипа мы постепенно уйдем, поскольку большинство наших клиентов получает выплаты в случае страхового случая без проблем. Кстати, те, кто получает выплаты, редко от нас уходят. И чем их больше, тем быстрее растет перечень застрахованных предприятий.

— Как вы оцениваете потенциал роста агрострахования в РФ?

— Есть куда расти. Если иметь в виду животноводство, то у нас в этом направлении застраховано около 40% голов скота. В сфере растениеводства потенциал еще больше: мы охватили пока даже меньше 5% всех хозяйств. Если сравнивать с другими странами по уровню страхования, то, например, в Европе застраховано от 20% до 50% используемых в агробизнесе площадей. Но при этом, надо сказать, в некоторых странах агрострахование часто выступает как единственный вид субсидий со стороны государства.

— Что, по-вашему, сегодня тормозит развитие самого агрострахования в стране?

— На первом место все-таки слабая информированность участников АПК о возможностях тех продуктов и тех условий, которые мы предоставляем, потому что за время становления агрострахования система поменялась кардинально. Ее главное преимущество: она стала разнообразной. Но система менялась так быстро, что не все успевали отслеживать эти изменения.

Дополнительным тормозом, конечно, является недостаточность программ, которые страховое сообщество предлагает рынку. Мы, например, наблюдаем недостаток предложений по страхованию плодовых садов, отдельных видов агрокультуры, пчеловодства. Особо скажу, что сама модель, которую мы используем, предполагает выплату при совпадении двух факторов: потери урожая и наличие неблагоприятных погодных факторов, которые должны быть подтверждены соответствующими документами. Но при этом гибель урожая либо его недобор может произойти по стечению разных других факторов, которые могут не входить в перечень необходимых критериев. Этот вопрос может быть решен с помощью так называемого индексного страхования. Мы, конечно, его предлагаем использовать, но на сегодняшний день такой вид страхования не входит в перечень программ с господдержкой. Поэтому мы надеемся, что следующим этапом развития агрострахования станет изменение существующей модели страхования. И у страховщика должен быть выбор программ: и мультирисковое страхование, и индексное.

— Это то, что вы бы предложили изменить на законодательном уровне РФ в сфере агрострахования?

— Да. Мы, собственно, этим и занимаемся. Все то, что я перечислил, находится в разработке: и программы по страхованию плодовых садов, и механизм индексного страхования. Я полагаю, что в ближайшее время мы выступим с инициативами внесения изменений в действующие нормативные документы.

— Насколько сейчас для средних и малых фермерских хозяйств доступны продукты страхования? Какие пользуются у них наибольшей популярностью?

— Они пользуются всем перечнем представленных страховых продуктов. Для данных хозяйств в приоритете, конечно, некие стандартные и унифицированные программы. Например, программа по ЧС, которая была запущена в этом году, в большой мере предназначена для малых форм хозяйствования. Уместно уточнить, что со стороны государства субсидируется 80% страхового взноса. То есть хозяйства в качестве взноса платят в среднем 500 руб. с гектара, при этом 80% субсидируется государством. Это серьезное подспорье. Особенно если учесть, что какие-либо неблагоприятные погодные факторы могут привести к фатальному удару по экономике хозяйства. Количество выплат, которые приходятся сегодня на малые и средние хозяйства, примерно на уровне 55%.

— Вам, как страховой компании, интересно работать с мелкими агропромышленными хозяйствами? Или агрохолдинги предпочтительнее?

— Нам со всеми интересно работать. Чем больше хозяйств, чем больше регионов покрытия, тем устойчивее наш портфель. Собственно говоря, когда они приходят к нам страховать урожай, нередко мы с ними начинаем взаимодействовать и по другим видам имущества. Так что здесь исключительно бизнесовый подход. Хотя по затратам, безусловно, расходы на ведение дела в таких случаях выше: нам необходимо в случае урегулирования убытков и выезжать в хозяйства, и отправлять в регионы наших экспертов. Но стратегически мы считаем, что работа с малыми формами хозяйств для нас — это приоритет.

— Насколько ваша продукция страхования востребована среди крупных холдингов? И какие основные страховые продукты сейчас в случае ЧС выбираются?

— Практически все крупные агрохолдинги страхуются в той или иной форме. Возможно, они более скрупулезно, более детально подходят к выбору застрахованных объектов. Они могут выбрать какую-то одну культуру в том или ином регионе. Набор рисков, как правило, везде одинаков как для крупных форм, так и для малых: в приоритете страхование рисков засухи и переувлажнения. Крупные агрохолдинги дополнительно еще достраховывают те риски, которые не покрываются страхованием с господдержкой. Средние хозяйства, как правило, используют стандартный мультирисковый набор. А хозяйства, которые находятся в неблагополучных с точки зрения погоды субъектах, сейчас больше тяготеют к программам страхования от ЧС.

— Насколько экономически выгодно для агрокомпаний заключение договоров на страхование? Сталкиваются ли страхователи с какими-либо сложностями при получении страховых выплат в случае ЧС?

— Я считаю, что о выгоде страхования говорить некорректно, потому что в основе страхования лежит принцип случайности. Страхование, по сути дела, это защита от фатальности. Могу привести пример. В прошлом году у нас произошла самая крупная выплата в истории агрострахования по одному хозяйству — крупному холдингу в Псковской области: мы заплатили больше 600 млн руб. за гибель свиней. При этом тариф, как правило, на страхование свиного поголовья — от 1,5% до 2,0–2,5%. Если бы страховая выплата не произошла, то судьба этого хозяйства была бы печальна. В чем же экономический смысл? Повторюсь, этого могло и не произойти. Но случилось. И хозяйство продолжило свою деятельность. То есть агрохозяйство оперативно получает деньги, что благоприятно сказывается на непрерывности тех или иных производственных процессов.

— Какие направления агрострахования должны войти в новую стратегию развития агропромышленного комплекса до 2030 года?

— Стратегическое планирование — это задача в первую очередь профильных министерств. И оно должна вестись при непосредственном конституционном участии отраслевых союзов. Мы, как компания, которая входит в Национальный союз агростраховщиков и является лидером по сборам, также активно в этом участвуем. В первую очередь работа направлена на масштабирование агрострахования, совершенствование и внедрение новых программ по страхованию садоводства, виноградарства, более активное внедрение программ от ЧС.