ОРГАНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ПОМОЩИ СЕРБСКИМ БЕЖЕНЦАМ НА ТЕРРИТОРИИ РУМЫНИИ (1915-1916 гг.)

Галина ШЕВЦОВА

ОРГАНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ПОМОЩИ СЕРБСКИМ БЕЖЕНЦАМ НА ТЕРРИТОРИИ РУМЫНИИ

С начала военных действий в 1915 г. Российская империя оказывала финансовую, военно-техническую, медицинскую и продовольственную помощь Сербии. В работе рассматриваются формы помощи сербским беженцам, приводятся примеры сотрудничества сербских и российских представителей в этой области.

Since the beginning of military activities in 1915 the Russian Empire provided financial, military and technical, medical and food aid to Serbia. The article focuses on the forms of aid to Serbian refugees, gives examples of cooperation between Serbian and Russian representatives in this sphere.

Ключевые слова:

сербские беженцы, Экспедиция особого назначения (ЗОН), контр-адмирал М.М. Веселкин, капитан 2-го ранга Н.Е. Драшусов; Serbian refugees, Special-Purpose Expedition, Rear Admiral MM Vesiolkin, N.E. Drashusov.

ШЕВЦОВА

Галина Игоревна — к.и.н., советник Международного Конгресса промышленников и предпринимателей drugarica@rambler.ru

Массовый поток вынужденных переселенцев из Сербии появился осенью 1915 г. с началом военных операций в Австро-Венгрии, Германии и Болгарии. Основной поток беженцев пришелся на сопредельные страны — Грецию и Румынию. Затем начался процесс постепенного расселения в другие союзные и нейтральные страны.

10 октября 1915 г. сербы, населявшие прибрежные районы реки Дунай от Таки до Радуевца, под огнем неприятеля массами устремились в Румынию, заботясь лишь о спасении своей жизни. Сербские беженцы, лишенные, в силу обстоятельств, средств к существованию, поддержки родных и близких, а также ближайшей перспективы возврата на родину, находились в отчаянном положении и нуждались в срочной поддержке.

На территории Румынии задачу помощи сербским беженцам взяла на себя Экспедиция особого назначения (ЭОН) под командованием флигель-адъютанта, капитана первого ранга (с декабря

1915 г. — контр-адмирала) Михаила Михайловича Веселкина.

Переправа сербов через Дунай была организована капитаном 2-го ранга Н.Е. Драшусовым. Для этих целей румынское правительство предоставило в его распоряжение пароходы. Использовались также суда ЭОН, находившиеся в тот момент в Кладово и Груе. Несколько тысяч беженцев самостоятельно переправились на лодках. Общее число беженцев достигло 10 тыс. чел., из которых около 6 тыс. обосновались в Турн-Северине — ближайшем к Сербии порту на Дунае. Остальные нашли себе пристанище в близлежащих деревнях.

В рапорте начальнику ЭОН Драшусов описывал удручающую картину состояния сербских беженцев. Они были размещены в венгерских хлебных амбарах, а также сырых помещениях и наспех устроенных румынским Красным Крестом землянках, что с началом ненастных осенних дней привело к многочисленным болезням. Смертность приняла угрожающие размеры.

Австрийский консул, к которому румынские власти обратились за помощью в первую очередь, предложил им свои услуги по содержанию сербских беженцев. Из рапорта Драшусова следует, что, получив эту информацию, он немедленно заявил румынам, что все необходимое для сербских беженцев будет сделано российскими представителями. Старший лейтенант был убежден, «что все заботы о сербах должны, по справедливости, лечь на Россию». Для него была

недопустима даже мысль, что попечение о сербских беженцах может быть передано «в руки немцев». Свою задачу Драшусов видел в такой заботе, «чтобы сербы не вымерли, а смогли бы вернуться на родину здоровыми и работоспособными»1. О принятом на себя обязательстве Драшусов телеграфировал М.М. Веселкину, который поддержал своего подчиненного и фактически взял на содержание 3 000 чел. Эти действия начальника ЭОН были одобрены императором Николаем II2.

Большинство голодных и измученных людей составляли женщины и дети. Драшусов отдал распоряжение о покупке необходимой провизии, чтобы немедленно их накормить. 10 октября 1915 г. начал работать первый питательный пункт при экспедиции, который к концу декабря кормил уже 5 000 чел. в сутки3. Кроме того, были арендованы семь домов, устроена больница, приглашен постоянный врач.

С наступлением холодов для беженцев была закуплена теплая одежда, организована горячая пища из общих котлов. Особо нуждающимся выдавались денежные пособия. В торжественные дни (Рождество, Новый год, праздник святого Саввы и т.д.) были предусмотрены улучшенное питание и денежные подарки (из расчета 1 франк на человека). Эти деньги раздавались по окончании богослужения в церкви всем присутствующим.

В ноябре 1915 г. в Турн-Северин из Бухареста с целью координации действий по призрению сербских беженцев прибыл сербский посланник в Румынии П. Маринкович. Ему в помощь М.М. Веселкин командировал старшего лейтенанта Ратманова. Они объехали все местности, где находились беженцы, и создали в Груе и Турн-Северине особые сербские комитеты для сотрудничества с Драшусовым. Старший лейтенант в одном из донесений с сожалением констатировал, что эти комитеты к работе так и не приступили вследствие возникших между его членами раздоров.

В декабре 1915 г. болгарские и австрийские власти временно открыли в Кладово

1 РГА ВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 3468. л. 133— 133(об).

2 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ), ф. 323. Дипломатическая канцелярия при Ставке. Оп. 617, д. 55, л. 58.

3 АВПРИ, ф. 146. Славянский стол. Д. 8704,

л. 4-4(об).

границу, и часть беженцев вернулись в Сербию. (И в этом случае Драшусов счел необходимым оказать помощь, оплатив нуждающимся переезд.) Однако в январе 1916 г. граница была вновь закрыта. В итоге в Румынии осталось 5 тыс. беженцев, из них в Турн-Северине — 1 356 чел. и около 800 чел. в прилегающих селениях, расположенных вдоль Дуная.

За период с 10 октября 1915 по 1 марта 1916 г. на содержание беженцев ЭОН израсходовала 78 317 руб. По состоянию на 1 апреля 1916 г. эта сумма составляла уже 93 220 руб. Ежедневные расходы Экспедиции составляли около 1 000 франков, куда входили расходы на хлеб, горячую пищу, наем домов и квартир, отопление и освещение, содержание лазарета, одежду и обувь для нуждающихся.

По распоряжению М.М. Веселкина Драшусов пытался организовать отправку в Россию молодых и способных носить оружие мужчин, а также предоставлять работу тем беженцам, которые пожелают самостоятельно обеспечивать свою семью. Ни первое, ни второе начинание не имели успеха. По свидетельству Драшусова, «в Россию отправились очень немногие, работать же не пожелал почти никто». Эти явления, которые Николай Евгеньевич назвал «нежелательными», он объяснял «раздавленностью теми несчастьями, которые обрушились на Сербию»4.

На содержание сербских беженцев тратились средства, предназначенные ЭОН для военно-морских целей. М.М. Веселкин неоднократно обращался по поводу возврата этих средств в Морской генеральный штаб. В связи с этим генерал М.В. Алексеев, начальник штаба верховного главнокомандующего, возбудил ходатайство об ассигновании на указанные надобности сверхлимитного кредита перед Министерством иностранных дел. Вопрос о помощи сербским беженцам в Румынии рассматривался на заседании Совета министров 22 января 1916 г. В результате обсуждения было принято решение о предоставлении МИДу чрезвычайного сверхлимитного кредита в размере 200 000 руб. на оказание помощи сербским беженцам в Румынии. Это решение было утверждено императором Николаем II 4 февраля 1916 г.

В Журнале Особого совещания Совета

4 РГА ВМФ, ф. 418, оп.1, д. 3468, л. 134.

министров от 22 января 1916 г. было отмечено, что в силу заключенного между правительствами Англии, Франции и России соглашения относительно распределения вызванных войной издержек Сербии между названными государствами в равных долях, представленный расход было бы справедливым отнести в соответствующих частях на счет Великобритании и Франции. 27 мая 1916 г. МИД России через своих послов в Лондоне и Париже сделал соответствующий запрос. Посол во Франции А.П. Извольский сообщил, что французское правительство уже израсходовало значительные средства в виде авансов по займам Сербии (около 258 млн франков) на снабжение и спасение сербской армии, перевозку ее на Корфу и в Салоники. Более того, оно продолжало нести издержки по содержанию восстановленной сербской армии. Все эти расходы записывались на счет авансов Франции, подобно тому, как это делала со своими расходами Англия. Французское правительство пришло к мнению, что наиболее правильным решением вопроса было бы дождаться окончания войны и тогда уже произвести погашение французской части расходов по содержанию сербских беженцев в Румынии. Таким образом, средства на решение проблемы сербских беженцев в Румынии и в дальнейшем приходилось изыскивать в российском бюджете.

Для руководства ЭОН были важны не только забота о насущных проблемах беженцев, но и удовлетворение их духовных потребностей. В марте 1916 г. была открыта школа. Занятия с детьми сербских беженцев проводились в две смены. С учетом того, что в основном это были дети земледельцев, три дня в неделю уроки проходили в школе, а три дня — за городом, где главное внимание уделялось природоведению.

Решалась и проблема высшего образования для способной сербской молодежи. В августе 1916 г. Общество славянской взаимности сообщило контр-адмиралу Веселкину, что получило положительный отзыв на свое ходатайство в Министерство народного просвещения о бесплатном

обучении с казенным содержанием детей сербских беженцев, находившихся под его покровительством. Министр народного просвещения граф Игнатьев, сочувственно относившийся к гуманитарной деятельности Веселкина, предложил обучение в Одесском учебном округе всех детей участников войны, «сколько их окажется теперь и потом»1.

Когда в конце лета трудами протоиерея г. Кладова о. Раденко была устроена походная церковь, по инициативе М.М. Веселкина для нее были изготовлены церковное облачение и переданы священные книги и церковная утварь. Драшусов, рассказывая об этом, особенно отмечал, что для сербских беженцев особенно важно «иметь возможность в течение Великого поста исполнить христианский долг, говеть, исповедоваться и принять Святое Причастие».

Заботу о сербских беженцах проявил и ряд общественных организаций. Например, Петроградский городской комитет по оказанию помощи Сербии в январе 1916 г. перевел сербскому посланнику в Румынии на эти цели 4 000 руб.2 Посильное участие принимало в этом и петроградское Славянское благотвори -тельное общество.

После возобновления военных действий на Салоникском фронте по распоряжению сербских и русских властей в октябре

1916 г. сербские беженцы были переселены из Турн-Северина на территорию России, в Елисаветград.

Таким образом, приведенный автором фактический материал свидетельствует, что Российская империя оказывала всестороннюю поддержку сербскому населению и после поражения Сербии в осенней кампании 1915 г., что выражалось, в частности, в оказании помощи сербским беженцам на территории Румынии.

1 РГА ВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 3458, л. 19.

2 Вечернее время, 6 января 1916, с. 3. Эта же газета 15 января сообщила о пожертвованиях в пользу сербских беженцах в 3 000 руб. от главного управления конезаводства и 400 руб. от профессора Петроградского университета А.И. Воейкова.