Социокультурные коммуникации и инновационный потенциал трудовых ресурсов в условиях экономической глобализации

УДК 316.77:316.324

К. С. Карасева, А. В. Петров

Социокультурные коммуникации и инновационный потенциал трудовых ресурсов в условиях экономической глобализации

В статье рассматриваются особенности трансформации социокультурных коммуникаций в условиях экономической глобализации. Особое внимание уделяется исследованиям культуры труда и инновационного потенциала трудовых ресурсов предприятий и национальных производственных систем в контексте глобальных экономических трансформаций.

Ключевые слова: социокультурные коммуникации, культура труда, трудовые ресурсы, человеческий капитал, конкурентоспособность, экономическая глобализация, экономическая социология

Katarina S. Karaseva, Alexander V. Petrov

Socio-cultural communications and the innovative potential of human resources in the context of economic globalization

The article discusses the features of the transformation of social and cultural communications in the context of economic globalization. Particular attention is given to research labour culture and innovative potential workforce of the enterprises and national production systems in the context of global economic transformations.

Keywords: social and cultural communications, labour culture, labour resources, human capital, competitiveness, economic globalization, economic sociology

Изучение взаимодействия, взаимосвязи, взаимовлияния экономики и культуры - традиционное направление исследований в рамках социологии, которое активно развивается со времен институционализации социологии, как науки об обществе. Современные исследования экономики и культуры в рамках социологии ориентированы традиционно на изучение влияния этики на мотивацию экономической деятельности в разных обществах. Правда, интерес к изучению этики существенным образом дополняется проблематикой связанной с исследованиями так называемшй «культурной экономики» или «этической экономики», а также рассуждениями об особенностях экономической культуры обществ постмодерна1. Большое внимание уделяется изучению нематериальных аспектов хозяйственной деятельности, в частности возможностей, которые предоставляет манипуляции с ценностями и символами не только для развития сбыта, но и для организации производства, более эффективного использования трудовых ресурсов современными предприятиями и национальными производственными системами. На наш взгляд, особое внимание важно обратить на трансформацию трудовой культуры.

Одним из наименее изученных аспектов в рамках современных исследований социальных коммуникаций, не смотря на увеличивающееся за последние 20-30

130

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры • 2015 •

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

лет число статей и монографий на эту тему, по-прежнему является исследование взаимовлияния глобальных экономических трансформационных процессов и изменений происходящих в сфере глобальных и локальных социокультурных коммуникаций. Почему этот аспект глобальных трансформаций так важен для современных исследований социальных коммуникаций? И в чем, собственно, суть этого взаимовлияния?

Очевидно, что практически все глобальные экономические процессы, изучению которых вот уже несколько десятилетий уделяют самое пристальное внимание экономисты, социологи, политологи - интенсификация глобальных финансовых потоков и инвестиционной активности, транснационализация, глобальная информатизация, увеличение объемов межгосударственного товарооборота и либерализация мировой торговли, глобальная стандартизация и унификация мирохозяйственных отношений, расширение влияния СМИ и становление глобального «общества потребления» - связаны с весьма сложными процессами трансформации социокультурных коммуникаций как на уровне национальных культур, так и на уровне глобальных социокультурных изменений, которые ряд исследователей предпочитают рассматривать как глобальное распространение «массовой культуры» или, вернее, глобальной «индустрии культуры и развлечений». Для всех этих весьма сложных, противоречивых процессов был изобретен термин «глобализация», который довольно быстро, в течение 1990-х гг., был превращен многими исследователями в универсальный всеобъясняющий конструкт, призванный показать как принципиальную «новизну» указанных процессов, так и их якобы эпохальное значение для всего человечества. Его использование направлено на то, чтобы, с одной стороны, подчеркнуть квазиуниверсальность и тотальность так называемого «процесса глобальной интеграции», к которому однозначно были отнесены все выше перечисленные процессы, а с другой - до некоторой степени сгладить их противоречивость, имманентную конфликтность и существенную дифференциацию выгод для разных государств, обществ, социальных групп от участия в этих процессах. Тем самым стремительно превращая «глобализацию» из узкопрофессионального термина (точнее, элемента профессионального сленга экономистов изначально используемого лишь для обозначения феномена слияния рынков отдельных товаров) в политически эффектное слово и основной лозунг некоей «новой» идеологии призванной обосновать особенности центростремительных тенденций в структуре современных мирохозяйственных коммуникаций2. Однако, к началу второго десятилетия XXI в. противоречивость глобальных интеграционных процессов стала слишком явной, чтобы ее можно было просто игнорировать ссылаясь на объективность и неотвратимость глобализации. Развертывание глобальных трансформационных процессов, особенно в сфере экономических отношений, демонстрирует существенное несоответствие реальности популярных и модных объяснительных конструкций и прогнозных моделей, построенных исключительно на

• Том 208 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 2 •

131

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

безапелляционной уверенности исследователей в объективности существования процесса унификации именуемого глобализацией. Пожалуй, ярче всего это несоответствие проявляется при анализе взаимовлияния современных социально-трудовых отношений и социокультурных коммуникаций.

Как правило, когда исследователи пытаются анализировать влияние глобальных экономических процессов (вроде транснационализации или либерализации торговли) на культуру (прежде всего культуру национальную) все рассуждения сводятся к необходимости признания факта развертывания процесса так называемой «культурной глобализации» объявляемого одним из базовых процессов глобальной унификации под эгидой развитых стран Запада. И этим фактом большинство исследователей экономики и культуры пытаются объяснить все особенности, проблемы и радикальные перемены в жизни миллиардов людей в мире, к которым им предлагается привыкнуть и с которыми им предлагается смириться ввиду объективности процесса культурной глобализации. Ну а основными проявлениями культурной глобализации считаются существенный рост интенсивности международных, межгосударственных, межкультурных контактов в последние десятилетия осуществляющийся благодаря глобальной информатизации якобы изменившей практически в одночасье и радикально структуру социальных коммуникаций во всем мире и человечество в современную эпоху стремительно погружается в «глобальное информационное общество» и глобальное распространение ценностей, символов и стилей (стратегий поведения потребителей), составляющих сущность «общества потребления».

Однако, насколько объективен процесс культурной глобализации, развертывающийся на основе глобальной информатизации и становлении глобального «общества потребления»? Насколько эти процессы служат глобальной либерализации и исчезновению экономических и политических барьеров между народами, странами, обществами и социальными группами? Априори глобальную информатизацию принято считать процессом объединяющим людей, однако имеющиеся статистические данные пока говорят нам скорее об обратном. Исследователям, заявляющим о становлении «глобального информационного общества» следует обратить внимание на то, что в начале XXI в. около 1,6 млрд человек вообще не имели доступа к электросетям, в развивающихся странах (по данным на 2005 г.) лишь 132 человека на 1 тысячу имели доступ к магистральным телефонным линиям, 229 - к сотовой связи, а в наименее развитых лишь 9 человек на 1 тысячу имели доступ к магистральным телефонным линиям, а 48 - к сотовой связи. Не говоря уж о глобальном доступе к сети Интернет. Если в развивающихся странах лишь 86 человек на 1 тысячу могли себя считать пользователями сети Интернет, то в наименее развитых и того меньше - лишь 123. Не лучше обстоит дело и с уровнем элементарной грамотности. В начале XXI в. в развивающихся странах (по данным на 2004 г.) только 78,9 % людей в возрасте от 15 лет и старше считались грамотными,

132

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры • 2015 •

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

в наименее развитых и того меньше - лишь 63,7 % (например, в странах к югу от Сахары - 63,3 %о)4. К началу нового десятилетия, особенно на фоне современных кризисных процессов второй половины 2000-х - начала 2010-х гг. в мировой экономике, ситуация к лучшему не изменилась. О каком же глобальном единении на основе подключения большинства людей к телекоммуникационным системам обмена информацией можно говорить на основе таких данных? Современные телекоммуникационные системы преимущественно, как и сто лет назад, обслуживают небольшое число развитых стран, где проживает около миллиарда человек, а за их пределами в огромном мире бедных государств глобальной информатизацией охвачено незначительное число людей, как правило, в той или иной мере, обслуживающих экономические и политические интересы развитых стран (формирование рынков сбыта для транснациональных корпораций, распространение достижений западной индустрии культуры и развлечений, информационная сопровождение экономической и политической активности развитых стран и т. п.). Глобальная информатизация провоцирует процесс глобальной маргинализации, поскольку для эффективного участия в «новой информационной экономике» необходимы такие социоинституциональные условия, которыми большинство стран в мире не располагают. В этой связи следует обратить внимание на доступ к качественному образованию (речь не идет об элементарной грамотности!), прежде всего, высшему. Образование во всех обществах является одной из основных ценностей культуры. Но многие ли страны могут позволить себе содержать эффективную, современную, конкурентоспособную систему образования? К сожалению, следует констатировать, что в сложившейся к началу XXI в. глобальной экономической ситуации такую систему могут позволить себе немногие. У сотен миллионов молодых людей нет никакой возможности адаптироваться к «глобальной информационной экономике», приобщиться к ее достижениям и предоставляемым возможностям для реализации своих стратегий самореализации в трудовой деятельности, просто вследствие отсутствия должного образования. Те же, кому посчастливилось получить необходимое образование, либо, за редким исключением, стремятся использовать свой высокий трудовой потенциал в филиалах транснациональных корпораций, либо включаются в процесс, именуемый некоторыми специалистами «утечкой умов». Остальным остается лишь роль наблюдателей или «продвинутых пользователей», пополняющих ряды неквалифицированной и низкоквалифицированной рабочей силы, а также «образцовых потребителей» всего того, что приходит извне, в том числе посредством «глобальной информатизации». Так получается еще и вследствие развертывания долгосрочных глобальных негативных процессов, связанных с трансформацией условий труда: долговременное увеличение низкооплачиваемого труда, отставание роста реальной заработной платы от темпов экономического роста, глобальное сохранение дифференциации в оплате труда (например, гендерное неравенство), усугубление негативных тенденций в сфере занятости

• Том 208 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 2 •

133

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

молодежи. Например, в среднем за весь период с 1995 по 2007 гг. ежегодное увеличение ВВП на душу населения на 1 % сопровождалось лишь 0,75 % увеличением ежегодного роста заработной платы, а в около трех четвертей стран доля заработной платы в ВВП вообще сократилась. И это при том, что в период с 2001 по 2007 гг. уровень инфляции в мировой экономике был низким, а ежегодные темпы экономического роста составляли 4 %. В подобных сравнительно благоприятных экономических условиях реальная заработная плата выросла всего лишь на 1,9 %. Причем, подчеркивают эксперты МОТ, эта явно негативная тенденция наблюдалась на фоне увеличения миграционных потоков, движения товаров, услуг и капитала5. По имеющимся данным в период с 2000 по 2011 гг. уровень участия молодежи в составе глобальной рабочей силы в целом снизился с 52,9 до 48,7 %, при том, что доля занятой молодежи от общей численности молодого населения также уменьшилась с 46,2 до 42,6 %6.

К концу первого десятилетия XXI в. эксперты вынуждены были констатировать тот факт, что в мире устойчиво существует огромная масса людей, которые оказались «на обочине глобализации» и их жизнь протекает как бы вне современных глобальных трансформационных процессов - это почти половина человечества. В итоге всех трансформаций один миллиард людей остаются в трущобах развивающихся стран, другой миллиард проживает в отсталых и нестабильных регионах, а еще один - находится на нижней ступени глобальной геосоциальной иерархии и «именно с существованием этих частично пересекающихся групп связаны крупнейшие вызовы развитию»7. Таким образом, так называемая «глобальная информатизация» вряд ли может служить основой для глобальной унификации социокультурных коммуникаций и стимул для повышения инновационности трудовых ресурсов, являясь лишь одним из важных факторов глобального управления потреблением.

Часто представляя культурную глобализацию исключительно как процесс тотальной глобальной унификации социокультурных коммуникаций, то есть как процесс стирания различий между обществами посредством исчезновения традиционных культур и замещения устойчиво существовавших, столетиями воспроизводившихся ценностей локальных культур (наций, этносов, социальных групп) ценностями глобально-универсальной или массовой культуры, сторонники концепции глобализации не учитывают главную социальную функцию культуры - формирование основ для воспроизводства социальной идентичности личности. Исследователи культурной глобализации игнорируют тот факт, что существовавшие и складывавшиеся веками национальные, этнические, внутригрупповые системы норм и ценностей, регулирующие поведение людей, в том числе и в сфере трудовых отношений, обладают значительно большей прочностью и важностью, чем крайне притягательные, но эфемерные ценности массовой культуры и «общества потребления», ведь именно на основе «вечных ценностей» преимущественно фор-

134

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры • 2015 •

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

мируется социальная идентичность. Основой же распространения и воспроизводства массовой культуры является лишь стремление к подражанию, причем в основном в сфере потребления, поскольку сама массовая культура - феномен «общества потребления». Массовая культура изначально возникла и развивалась как особый вид индустрии, представляя собой один из процессов формирования промышленной системы развитых индустриальных стран. Как и любой вид промышленного производства индустрия массовой культуры не формирует «вечных ценностей». В рамках массовой культуры осуществляется процесс производства товаров и услуг, разумеется, обладающих определенной спецификой по сравнению с товарами и услугами традиционных отраслей индустриального производства. Их специфика определяется как местом ее появления - государства Западной Европы и Северной Америки, так и структурой - индустрия развлечений, моды, и ее целями, которые преследуют производители ценностей и символов массовой культуры (а точнее, товаров и услуг продаваемых и покупаемых на рынках культуры). Главная цель, как и у любого вида индустриального бизнеса, -постоянное увеличение объемов и поддержание по возможности высокой интенсивности продаж. Быстро и с высокой прибылью продается лишь то, что актуально, то, что модно, то, что приковывает к себе внимание потребителей во всем мире хотя бы на миг. Следовательно, товары и услуги индустрии массовой культуры исчезают также быстро, как и появляются на рынке. Иначе этот вид индустрии просто перестанет существовать, прекратив приносить прибыль всем, кто принимает участие в этом бизнесе.

Безусловно, локальные культуры не могут не испытывать на себе мощного, подавляющего воздействия массовой культуры. Однако говорить о полном замещении локальных культур глобальной, массовой не приходится. Локальные культуры подвержены воздействию как минимум двух противоречивых процессов - марке-тизации (или товаризации, т. е. превращения в товар тех ценностей и символов, которые изначально не были предназначены «для продажи») и вытеснения (из ряда ранее привычно регулируемых ими сфер социальной жизни)8. Но испытывая воздействие этих процессов, трансформируясь и адаптируясь к давлению индустрии массовой культуры, локальные культуры продолжают воспроизводиться прежде всего потому, что людям необходима основа для формирования собственной идентичности. Тем не менее, влияние массовой культуры все же сказывается на современных социокультурных коммуникациях. Одним из существенных следствий, как и в случае с глобальной информатизацией, является формирования предпосылок для маргинализации, особенно молодежи развивающихся стран. Массовая культура, подавляя локальные культуры, заставляя ориентироваться на ее эфемерные ценности и символы, провозглашая потребление главным видом социальной и экономической деятельности людей, активным модусом отношения ко всему, что окружает человека, уничтожает привычную, традиционную систему социальных координат, определявшую ранее любую социальную деятельность, порождая

• Том 208 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 2 •

135

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

у многих людей острое чувство неуверенности в избранной жизненной стратегии, если она никак не связана (или, что чаще, в недостаточной мере связана) со стремлением стать «образцовым потребителем». Маргинализация, вызванная, в том числе, и глобальным распространением массовой культуры, имеет своим следствием хорошо известные, но по-прежнему недостаточно изученные глобальные миграционные процессы. Речь идет прежде всего о международной и межрегиональной миграции - переселение значительных групп людей из бедных стран в развитые (легальная, полулегальная и нелегальная миграция), а также о внутристрановой миграции - переселение сельских жителей бедных стран в города, особенно в крупные мегаполисы. Оба процесса хорошо изучены с экономической и политической точки зрения (экономические и политические мотивы), однако, социокультурные мотивы миграции, влияние на миграцию, прежде всего, трудовую, массовой культуры, по-прежнему слабо изученный аспект современных миграционных процессов.

Можем ли мы предположить, что в описанных выше весьма сложных и противоречивых условиях глобализации труд остается основой благосостояния народов? Да, можем. Тем не менее, основой богатства обществ в современных условиях становится не просто труд, а культура труда и этика трудовых отношений. Культура труда является важным элементом производственных отношений. Но, в то же самое время, культура труда также является и важной частью социальной культуры и процесса общественного воспроизводства. Ведь социальная идентичность основывается также и на трудовой культуре и этике производственных отношений. Кроме того, культура труда зависит и от особенностей национальных (локальных) культур. Таким образом, культура труда это не только универсальная структура норм и ценностей, определяющая качество трудовых ресурсов, трудовых коммуникаций и производственного процесса. Культура труда влияет не только на его производительность. Культура труда также создает специфические культурные и эстетические условия для социальной адаптации, социализации и самореализации в любом обществе. Таким образом, мы можем говорить о специфических качествах европейских, американских, китайских, российских, индийских и других работников. Эта специфика определяет особенности и качество трудовых ресурсов современных предприятий и национальных экономик, тем самым оказывая существенное влияние на их конкурентоспособность в условиях глобальных псевдоунификационных и псевдоинтеграционных процессов. Социальные и культурные различия определяют мотивацию труда в условиях, когда другие (более привычные экономистам) формы мотивации не являются эффективными. Современная мировая промышленная система все чаще пытается использовать культуру труда как важный новый и до сих пор не полностью задействованный ресурс для развития производства. Процесс самореализации в трудовой деятельности проявляется в трудовой этике. Трудовая этика является одним из проявлений культуры труда. Трудовая этика является результатом осмысления трудового процесса. Воспроизводство трудовой

136

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры • 2015 •

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

этики - это процесс осмысления роль человека в системе современной занятости, рынков труда и трудовых отношений. Трудовые этика является также частью процесса воспроизводства человеческого капитала. Эффективное управление культурой труда, как известно, является одной из задач управления современным предприятием и корпоративными социально-трудовыми отношениями9. Но этика трудовой деятельности это не только формирование комфортной производственной среды и условий труда. Трудовая этика является элементом структуры общественного сознания. Эта структура определяет возможности и перспективы развития современной промышленности в негативном контексте глобальных экономических трансформаций. Трудящиеся оценивают не только негативные и позитивные условия труда, они в состоянии преобразовывать эти условия в структуре общественного сознания. Это позволяет им дистанцироваться в сознании от неблагоприятных социально-экономических условий самореализации в трудовой деятельности. Ведь по-прежнему многие наемные работники во всем мире, особенно в развивающихся странах, вынуждены искать способы самореализации в труде в далеко не самых благоприятных экономических условиях. И именно их постоянное стремление к эстетизации труда (причем, независимо от уровня его квалификации), к формированию новых этических принципов осуществления трудовой деятельности формирует возможности для развития современной глобальной производственной системы. В данном случае эстетизация труда предполагает не только стремление к освобождению от ужесточающихся формальных правил регулирования социально-трудовых отношений (на что делает ставку большинство транснациональных корпораций, а за ними и национальных фирм и компаний), но и стремление к проявлению творчества в труде, даже если условий для этого мало или нет вообще. Именно подобное стремление к проявлению творчества в трудовой деятельности (независимо от условий труда) и становится во многом основой для развития инновационного потенциала современных компаний и национальных экономик10.

Таким образом, то, что принято называть экономической глобализацией, можно также рассматривать как процесс эстетизации труда и расширения эксплуатации конкретных форм трудовой этики. Дальнейшее развитие глобальной производственной системы зависит от обеспечения благоприятных условий для воспроизводства культуры труда в качестве одного из важнейших ресурсов экономического развития в современных условиях.

Примечания

1 Веселов Ю. В., Петров А. В. Экономическая социология: учеб. пособие. СПб.: Астерион, 2005. С. 98-100; Экономическая социология: теория и история / под ред. Ю. В. Веселова, А. Л. Кашина. СПб.: Нестор-История, 2012. С. 736-746.

2 Петров А. В. «Глобализация» экономики: социал. и полит. аспекты. СПб.: СПбГУ, 2009. С. 5-21.

• Том 208 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 2 •

137

Раздел VI. Социокультурные изменения и экономическое развитие: анализ взаимовлияния

3 Доклад о развитии человека 2007 2008: борьба с изменениями климата: человеческая солидарность в разделенном мире: пер. с англ. М.: Весь Мир, 2007. С. 276.

4 Human development report-2006: beyond scarcity: power, poverty and the global water crisis. New York: The United Nations, 2006. P. 323-326.

5 Global wage report-2008/09: minimum wages and collective bargaining: towards policy coherence. Geneva: ILO, 2008. P. 14, 19, 59.

6 Международная конференция труда, 101-я сессия, 2012 г. Доклад 5. Кризис в сфере занятости молодежи: время действовать. Женева: Междунар. бюро труда, 2012. С. 1, 12-13.

7 World development report-2009: reshaping economic geography. Washington: The World Bank, 2009. P. 5.

8 Петров А. В. Национальные культуры в контексте становления «глобального общества потребления» // Общество потребления и современные проблемы сферы услуг: материалы междунар. науч. конф. II С.-Петерб. социол. чтений, 15-16 апр. 2010 г. / отв. ред. А. О. Бороноев, Р. А. Костин. СПб.: СПбГУСЭ, 2010. С. 190-191.

9 Карасева К. С., Петров А. В. Исследования корпоративной культуры труда в современной экономической социологии // Общество. Среда. Развитие. 2010. № 4. С. 80-83.

10 Petrov A. V. Labour culture in the trap of economic globalization: view of contemporary economic sociology // J.of economic sociology. 2013. № 1 (1). P. 116-129. URL: http: // du. lv (дата обращения: 14.09.2015).

138

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры • 2015 •