Современное гражданско-правовое представление о самовольной постройке

перекладывает свои обязанности по предоставлению содержания на родственников наследодателя, ущемляя тем самым также действующие непосредственно права родственников наследодателя на получение наследства» [8].

С таким выводом нельзя согласиться, т. к. чаще всего на практике нетрудоспособные иждивенцы наследодателя - это его самые родные люди: дети, родители или переживший супруг. Почему государство должно содержать данную группу наследников - непонятно. Представляется, что законодатель поступил правильно, ограничив свободу завещания обязательной долей.

При рассмотрении вопроса об изменении обязательной доли или отказе наследнику в присуждении ему обязательной доли суд обязан учитывать имущественное положение этого наследника. Имущественное положение наследника по завещанию, у которого возникло наследственное право на данное имущество, обязательной оценке судом не подлежит, поскольку приоритет отдан исполнению воли наследодателя, выраженной в завещании.

Обязательная доля - традиционный институт наследственного права, обладающий социально-экономической и нравственной нагрузками. Право на обязательную долю в наследстве - существенная гарантия защиты имущественных интересов так называемых необходимых наследников, в том числе наследников наследодателя [9, с. 4].

Литература

1. Постановление Конституционного суда РФ от 16.01.1996 N° 1-П «По делу о проверке конституционности части первой и второй статьи 560 Гражданского кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А. Б. Наумова» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 4, ст. 408.

2. Амфитеатров Г. Н., Солодилов А. П. Право наследования в СССР. М., 1946.

3. Советское гражданское право / под ред. В. П. Грибанова, С. М. Корнеева. М., 1980. Т. 2.

4. Ершова Н. М. Вопросы семьи в гражданском праве. М., 1977.

5. О судебной практике по делам о наследовании: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.05.2012 № 9 // Бюллетень Верховного суда РФ. 2012. № 7.

6. Федеральный закон от 17.12.2001 № 173-Ф3 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (1 ч.), ст. 4920.

7. Файштейн А. А. Свобода завещания и ее границы: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1950.

8. Демина Н. Б. Обязательная доля как средство обеспечения прав родственников наследодателя // Нотариус. 2005. № 4.

9. Невзгодина Е. Л. Наследование в семье. Омск, 1992.

© 2014 г. М. В. Быкина, Н. В. Быкина

СОВРЕМЕННОЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О САМОВОЛЬНОЙ ПОСТРОЙКЕ

В статье рассмотрен правовой режим самовольной постройки в свете новейших изменений гражданского законодательства, дана критика понимания самовольной постройки как гражданско-правового деликта, выделены признаки самовольной постройки и степень нарушения норм объективного права при возведении самовольной постройки.

Ключевые слова: самовольная постройка, беститульное владение, деликт, объект субъективных гражданских прав.

В законопроекте о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ [1] предлагается неким образом либерализовать нормы о самовольной постройке. Учитывая тот факт, что в ГК РФ вносятся изменения, следует еще раз остановиться на нормах о самовольной постройке и проанализировать их с разных сторон.

В настоящее время этому посвящена ст. 222 ГК РФ, в Законопроекте регулированию самовольной постройки отведена ст. 244 ГК РФ. Смысл

самовольной постройки и ее правовой режим в приведенных статьях не отличаются. Смысл заключается в том, что она возводится без разрешений, на не отведенном для этих целей земельном участке, с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Статья 244 Законопроекта более строго (как и весь законопроект) подходит к категории недвижимого имущества, поэтому оно не используется в определении самовольной постройки. Режим

ее таков, что лицо, возведшее самовольную постройку, не приобретает на нее права собственности. Из содержания статей видно, что правоустанавливающим фактом является решение суда о признании права собственности на самовольную постройку.

По смыслу ст. 222 ГК РФ (ст. 244 Законопроекта) самовольная постройка не является объектом гражданских прав. Это вытекает из системного толкования норм гражданского права о недвижимости и самовольной постройке. Согласно ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации. Но объект владения и объект гражданских прав - понятия не равнозначные. Следует отметить, что объектом владения по смыслу ст. 211 Законопроекта является материальная индивидуально-определенная вещь, объекты гражданских прав изложены в ст. 128 ГК РФ, среди которых числятся и имущественные права (что применительно к российскому владению недопустимо), объектами гражданских прав являются также и нематериальные блага. Необходимо подчеркнуть, что не всякая материальная вещь является объектом гражданских прав (например, объекты, изъятые из оборота). Самовольная постройка - это тот самый уникальный объект, который является объектом владения, но не является объектом гражданских прав. Причем статус объекта права самовольная постройка может получить только в результате признания права собственности на нее. В силу действующего законодательства самовольная постройка является недвижимым имуществом, такая точка зрения выдвинута в ст. 222 ГК РФ и поддерживается, в частности, Л. В. Тихомировой, М. Ю. Тихомировым: «Перечень объектов недвижимости, которые создаются на земельном участке и могут быть признаны самовольной постройкой, является открытым. К другим строениям, сооружениям или иному недвижимому имуществу могут быть отнесены, в частности, бани, гаражи, сараи, ангары, павильоны, проходные и т. п.» [6]. Хотелось бы отметить, что самовольная постройка является недвижимостью в силу своих природных свойств. Статья 244 Законопроекта не содержит термина «иное недвижимое имущество», что уже говорит о том, что ст. 244 содержит исчерпывающий перечень самовольных построек, в отличие от действующей ст. 222 ГК РФ. Исходя из этого самовольная постройка является специфическим объектом материального мира. Беститульное владение ею возможно, но право собственности подлежит признанию.

Интересно сослаться на судебную практику в том, что в силу добросовестного приобретения право собственности на самовольную постройку не может быть приобретено, между тем приобретение в силу давностного владения самовольной постройкой допустимо [2]. Такого рода подход судебной практики выглядит в высшей мере логичным и теоретически обоснованным, потому что допускает беститульное давностное владение самовольной постройкой и не допускает приобретение в силу сделки «не объекта» гражданских прав (самовольной постройки), т. е. добросовестное приобретение. Такого рода подход ставит вопрос перед будущим правоприменителем о возможности посессорной защиты самовольной постройки, нормы о которой также предполагается ввести в ГК РФ.

Следует признать, что, исходя из смысла новейшего законодательства, самовольная постройка как объект беститульного владения подлежит посессорной защите, т. е. владелец самовольной постройки будет наделен посессорной защитой своей постройки. Кроме того, такого рода подход уже поддерживается судебной практикой, в частности тем, что снесена самовольная постройка может быть только по решению суда [2]. Чем это не подтверждает посессорную защиту? Ведь владелец самовольной постройки может испытывать посягательства органов исполнительной власти, местного самоуправления, физических или юридических лиц, направленные на фактический снос самовольной постройки.

По мнению некоторых авторов, решение суда о сносе самовольной постройки является фактом, прекращающим длящееся правонарушение, выражающееся в возведении самовольной постройки, т. к. возведение самовольной постройки расценивается как гражданское правонарушение [4].

Основополагающим моментом во всяком деликте является вред, причинение вреда, между тем самовольная постройка не всегда на практике создает или может создать какой-либо вред. Если толковать вред в смысле гражданского права, то даже самое широкое его понимание может быть расценено как нарушение объективных норм гражданского права. В узком же смысле вред понимается как нарушение прав и законных интересов субъектов гражданского права. В статьях, посвященных самовольной постройке, речь идет о двух категориях: о нарушении градостроительных и строительных норм и правил и о создании угрозы жизни или здоровью граждан (частный случай нарушения гражданских прав). Действительно, как ст. 222 ГК РФ, так и подлежащая введению ст. 244 Законопроекта о внесении

изменений в ГК РФ, а также судебная практика, в частности, абз. 1 п. 26 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» [3] четко разграничивают категорию нарушения градостроительных норм и правил и создание угрозы жизни или здоровью граждан (т. е. причинение вреда). Статья 244 Законопроекта заходит в этом вопросе слишком далеко. Так, согласно п. 4 ст. 244 Законопроекта «право собственности на самовольную постройку, созданную без необходимых разрешений на находящемся в государственной или муниципальной собственности земельном участке, в отношении которого лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем, может быть признано за этим лицом, если указанная самовольная постройка возведена без существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил». В этом пункте речь идет, как это вытекает из текста, лишь о нарушении градостроительных и строительных норм и правил. Согласно п. 5 ст. 244 Законопроекта «право собственности на самовольную постройку может быть признано за собственником земельного участка по его требованию, если ее сохранение не создает угрозу жизни или здоровью граждан. В этом случае лицо, за которым признано право собственности на самовольную постройку, возмещает осуществившему ее лицу расходы на постройку в размере, определенном судом». Здесь уже речь идет только о создании угрозы жизни и здоровью граждан, при этом ничего не говорится о нарушении градостроительных норм и правил. Только п. 6 ст. 244 Законопроекта подводит итог: «В случае, когда самовольная постройка возведена лицом на принадлежащем ему земельном участке с соблюдением правил о целевом назначении земельного участка без существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил, а также прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, право собственности на самовольную постройку может быть признано за этим лицом, если ее сохранение не создает угрозу жизни или здоровью граждан».

Исходя из такого определения самовольной постройки разве можно ее во всех без исключения случаях признавать гражданско-правовым деликтом?

Ответ никогда не может быть дан категорично, поэтому правильно будет сказать: «Самовольная постройка может являться длящимся гражданским правонарушением». Деликтом возведе-

ние самовольной постройки может быть признано только тогда, когда нарушаются права и законные интересы третьих лиц, но в случае нарушения градостроительных и строительных норм и правил (и ненарушении прав и законных интересов третьих лиц) самовольная постройка не может быть признана гражданским правонарушением.

Категоричность ответа о том, что самовольная постройка является гражданским деликтом, приводит к дополнительным спорам о применении гражданско-правовой ответственности за совершение подобного деликта.

«Тот факт, что в основании квалификации строительства как самовольного лежит публичный деликт, не означает, как уже говорилось, того, что механизм ст. 222 ГК является формой ответственности» [5].

Возведение самовольной постройки представляет собой интенсивную величину нарушения, где минимальной точкой отсчета является незначительное нарушение градостроительных норм и правил, а максимальной - создание угрозы жизни и здоровью граждан.

Нарушение норм публичного права, в частности норм Градостроительного Кодекса, влечет публично-правовую ответственность. В свою очередь, даже ГрК РФ использует понятие «вред» (ст. 58-63 ГрК РФ). Только в этом случае включается механизм частного права. С помощью публичного права государство предостерегает лиц от самовольного строительства с целью недопущения причинения вреда гражданам, а следовательно, и гражданско-правовой ответственности. С точки зрения государства, возведение самовольной постройки является либо административным правонарушением, либо уголовным.

Таким образом, в зависимости от степени (интенсивности) нарушения минимальной точкой отсчета будет являться возведение самовольной постройки - административное правонарушение, затем гражданско-правовой деликт и затем преступление.

Литература

1. Проект Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 27.04.2012) // СПС КонсультантПлюс.

2. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения ар-

битражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2011. № 2.

3. Постановление Пленума Верховного суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 2010. № 6.

4. Беляева О. А. Правовые последствия самовольного строительства // Право и экономика. 2007. № 7.

5. Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. М., 2010.

6. Тихомирова Л. В., Тихомиров М. Ю. Самовольная постройка: комментарии, официальные разъяснения, судебная практика / под ред. М. Ю. Тихомирова. М., 2010.

© 2014 г. К. Д. Рыдченко, Р. А. Пестов

«ДЕТСКИЙ КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС» ПО РЕГИОНАЛЬНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ ВОРОНЕЖСКОЙ И РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТЕЙ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В статье изучаются правовые основы информационно-психологической безопасности несовершеннолетних в региональном законодательстве Воронежской и Ростовской областей, указываются проблемы и меры по совершенствованию правового регулирования.

Ключевые слова: информационно-психологическая безопасность, информация, информационное воздействие, региональное законодательство, несовершеннолетние, психика, общественное сознание.

Обеспечение информационно-психологической безопасности несовершеннолетних - процесс разносторонний, требующий участия множества субъектов: органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных и религиозных объединений и организаций, родителей и иных физических лиц. Статья 72 Конституции Российской Федерации относит к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации координацию вопросов здравоохранения, защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальную защиту, включая социальное обеспечение; административное, административно-процессуальное и семейное законодательство.

Помимо федерального ювенального законодательства, каждый субъект Российской Федерации отражает в региональном законодательстве его специфику. Особо ярко она проявляется в ад-министративно-юрисдикционной практике на основании законодательства субъекта РФ об административных правонарушениях. Основу правового регулирования ювенальной сферы в Воронежской области составляет Закон Воронежской области от 3 июня 2013 г. № 87-ОЗ «Об отдельных мерах по защите прав ребенка на территории Воронежской области» [1], ст. 14 которого определяет «меры по содействию физическому, ин-

теллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей».

Соотнесение лексической формулировки наименования нормы с ее содержанием вызывает определенное недоумение, т. к. последнее сводится исключительно к запрету нахождения несовершеннолетних в определенных местах. Содействие же подразумевает «деятельное участие в чьих-нибудь делах с целью облегчить, помочь, поддержку в какой-нибудь деятельности» [2, с. 743]. Вряд ли можно утверждать, что так называемый комендантский час сам по себе способствует физическому, интеллектуальному, психическому, а особенно духовно-нравственному развитию несовершеннолетних. Эта мера в определенной степени может обеспечивать личную безопасность несовершеннолетнего, оберегая его от вовлечения в совершение противоправных действий, в употребление алкогольной и иной спиртосодержащей продукции, а также снизить вероятность распространения в отношении него сведений непристойного или деструктивного характера. Полагаем, наименование статьи должно соответствовать ее содержанию и может звучать как «Запрет на нахождение несовершеннолетних на отдельных объектах (на территориях, в помещениях), а также в общественных и иных местах в ночное время».