Жизнь в розовом цвете

Рыжая красавица Виктуар де Кастеллан, ювелирная волшебница дома Dior, показала новые украшения в коллекции Rose Dior Bagatelle. Это в основном колье, на которых подвески в виде раскрывшейся розы созданы с разной степенью подробности: то очень условно в белом золоте с бесцветными бриллиантами, то в самой натуралистической цветовой гамме, где розовые сапфиры изображают лепестки, а изумруды — листья и стебли. Есть и пышные серьги, также изображающие розу.

1 / 9

Предлагая нам пройтись с цветами на груди и даже в ушах, веселая и умная Виктуар на самом деле напоминает о том, как важна была роза для Диора и для Dior. Биографы Кристиана Диора (1905-1957) всегда вспоминают о его детстве в Нормандии, в городке Гранвиле, на вилле Les Rhumbs, которая принадлежала его отцу. Виллу окружал сад, который придумала, распланировала и вырастила его мать Мадлен. Именно о господствующих тонах нормандского берега напоминают любимые оттенки Диора — мягкий розовый и атласно-серый. Цвета сада в Гранвиле — зелень лужаек, песочные цвета дорожек и красные, оранжевые, белые пятна розария — связаны с его детством и памятью о матери. Розы говорили ему об утраченном родительском доме, он обожал цветы, и не зря примерочная его дома-мастерской на авеню Монтень, где робко дожидались его клиенты, была всегда уставлена пышными букетами.

Виктуар де Кастеллан начала свое сотрудничество с домом Dior в 1998-м и уже в 2000-м представила первые украшения-розы Bagatelle. Позже она не раз возвращалась к этой ntvt. Ее 12 колец из серии Bal de Roses были три года назад представлены в парижском Музее Родена. Это были не просто перстни, а настоящие цветочные портреты, Кастеллан говорила о 12 розах в бальных платьях, у каждой — свой цвет.

Название Rose Dior Bagatelle дал один из самых известных розариев современного Парижа. Он находится в саду замка Багатель на окраине Булонского леса. Лес стал частью города при Наполеоне III. Император пристрастился к садоводству во время своей ссылки в Великобритании, и, может быть, поэтому общая планировка была сделана в английском живописном стиле. До урагана зимы 1999 года, от которого лес сильно пострадал, здесь росло более 140 тыс. разнообразных деревьев, многим из них было несколько сотен лет. Они оставались в лесу еще с королевских времен, когда на его 846 га скрывались Робин Гуды местного значения, а аристократы строили маленькие дворцы для своих маленьких шалостей. Зачем ездят в этот лес, знал тогда каждый парижанин, слышавший пословицу о том, что свадьбы в Булонском лесу играют без священника.

Дворец Багатель пережил нескольких хозяев, но более всего стал известен тогда, когда сделался предметом исторического анекдота. Брат короля Людовика XVI Карл-Филипп, граф Д'Артуа чуть не поссорился со своей невесткой Марией-Антуанеттой. Хорошо ей было владеть Малым Трианоном, фермой и театром, где все устраивалось так, как она любила, и даже король мог ночевать только по специальному ее разрешению в сиротской королевской кроватке.

Избалованная Мария-Антуанетта посмеялась над старым охотничьим домиком графа в Булонском лесу. Граф закусил губу и предложил пари — ровно через 100 дней он пригласит насмешливую австриячку в новый дворец. Побились об заклад на 100 тыс. ливров. Чтобы успеть, азартный королевский брат заставил своего архитектора Франсуа-Александра Беланже спроектировать здание и парк за двое суток и поставил на ноги 900 рабочих, не покидавших строительную площадку ни днем ни ночью. Организация работ явно хромала - Д'Артуа даже пришлось реквизировать все строительные материалы в округе.

Штурмовщина увенчалась успехом — работы велись всего 64 дня, и 100 тыс. были выиграны, вот только на строительство и парк было потрачено больше миллиона. После этого название Bagatelle, безделка, звучало и в самом деле вызывающе.

Графа погнали санкюлоты, но замок уцелел. После революции он принадлежал Директории, потом стал собственностью Наполеона I, который сделал его резиденцией для своего сына, которому так и не суждено было унаследовать его империю. Когда Орленка увезли в Австрию, поместье купили англичане, последний из которых, не в силах содержать парк и дворец, продал его Парижу.

Это было в 1905 году, и Жан-Клод-Никола Форестье, ответственный за парижские сады и парки, превратил Багатель в настоящую игрушку, заложив знаменитый розарий, который открылся в 1907 году. С тех пор и до нашего времени с середины мая и до конца октября здесь цветут тысячи роз и проходят конкурсы новых сортов. Конкурс Багатель — старинное предприятие, в котором не так-то легко участвовать. Прийти со своим цветком не удастся. Розы высаживают заранее, за несколько лет, чтобы прижились. На то, чтобы в июньский день конкурса они предстали перед жюри во всей красе, тратят немало сил. В 1968-м здесь появился второй розарий, на сей раз для пейзажных роз, и второй конкурс, проходящий уже не на партерах, а на лужайках дворца. Кстати, на одном из багательских конкурсов была награждена роза, которую Кристиану Диору посвятил один из знаменитых цветоводов Фрэнсис Мейян.

Так что не зря ювелирная коллекция Dior вновь говорит об этих прекрасных цветах, как будто бы специально нарисованных художником барокко как напоминание о крови, вине, о сладости, роскоши и сексе. О том, с чего началась история Диора и история парка Багатель. История его розария, в который со ступенек дворца смотрят его сфинксы. Говорят, что их лица и груди скульптор сделал, воссоздав черты и формы любовницы графа Д'Артуа, актрисы и танцовщицы мадам Дюте. Которую звали, как вы думаете? Ну конечно же! Розали.