Честная чистота

Руководитель Центра ответственного природопользования Института географии РАН Евгений Шварц и глава Группы оценки рисков устойчивого развития АКРА Владимир Горчаков от лица Клуба составителей рейтингов предлагают девять шагов, призванных стимулировать российский бизнес к раскрытию нефинансовой информации.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Снятие в 2022 году проекта ФЗ о публичной нефинансовой отчетности с контроля администрации президента и позволение частично или полностью не раскрывать корпоративную отчетность привели к стремительному снижению прозрачности бизнеса (см. "Ъ-Регенерацию" от 6 апреля), заставив профессиональных наблюдателей повсеместно привлекать внимание к этой проблеме.

В результате16 марта текущего года на съезде РСПП президент Владимир Путин прямо указал на необходимость публикации нефинансовой отчетности и соответствующей социально-экологической информации о деятельности компаний. ЦБ и РСПП было поручено доложить ему о результатах рассмотрения вопроса к 1 июня. Но по доступной информации на момент сдачи номера, вопрос о реанимации ФЗ о нефинансовой отчетности не был поставлен на контроль в Белом доме.

Важно, что президент говорил о раскрытии отчетности «предприятий», в то время как соответствующий пункт его поручений отсылает к «компаниям». Здоровье граждан, комфорт жизни местных сообществ в городах присутствия и состояние прилегающих к этим городам экосистем напрямую затрагивает деятельность именно предприятий. Заводы, шахты, транспортные артерии и офисные центры, объединенные в корпорации и крупные компании, осуществляют разную деятельность с разным воздействием на окружающую среду и общество. Поэтому населению нужна экологическая прозрачность в отношении ключевых активов корпораций.

В поручении конкретизировано требование о необходимости дополнения отчетности информацией о соблюдении «принципов ответственного ведения бизнеса, таких как стабильное стратегическое развитие в РФ, забота о сотрудниках и членах их семей, поддержка соцпрограмм, реализация проектов, связанных с охраной окружающей среды, укрепление своей страны».

Каких-либо публичных заявлений к 1 июня также сделано не было, что, с нашей точки зрения, свидетельствует о том, что с высокой долей вероятности ответом на поручение президента станут различные формы «мягкого регулирования», что сохраняет статус-кво прогресса в развитии нефинансовой отчетности в России.

Хотя обязательности публикации нефинансовой отчетности в ближайшее время не приходится ожидать, продолжать подталкивать бизнес к большей прозрачности нужно. С этой целю в мае Клуб составителей рейтингов, в который входят представители экспертно-аналитических организаций, специализирующихся на составлении различных социально-экологических рейтингов и индексов компаний и регионов, предложил реализовать девять пунктов.

Первый — включить в требования к составу годового отчета перечень нефинансовых данных. Это позволит увеличить число компаний с ESG-данными до 6–7 тыс. (столько компаний обязаны публиковать годовые отчеты). В экологии минимум данных должен включать: компоненты энергопотребления, прямые эмиссии парниковых газов (Охват 1), водопотребление, отвод стоков на очистку и в водоемы, образование отходов I–IV классов опасности, площадь используемых земель и санитарно-защитных зон, выбросы от стационарных источников. Аналогичные минимумы нужны по социальным и корпоративным индикаторам. Раскрытие этих данных упростит и социально-экологический скоринг банков, выдающих кредиты с привязкой к ESG-показателям (например, Сбера и некоторых других). На такие показатели из стандартизированного перечня также надо ориентировать упрощение процедур оценки экологических воздействий.

Второй пункт — поощрять и стимулировать добровольное раскрытие нефинансовой информации бизнесом для сохранения коммуникации бизнеса с обществом в условиях вынужденного закрытия части корпоративных данных, не дожидаясь принятия соответствующего законодательства.

Третий — учитывать заверенную независимым аудитом и верифицированную экологическую и социальную информацию из нефинансовой отчетности при назначении экологических проверок профильными госорганами и при анализе результатов контрольных мероприятий.

Четвертый — рекомендовать в качестве лучшей практики раскрывать в нефинансовых отчетах не только текущие значения показателей, но и целевые, предусмотренные корпоративными стратегиями развития.

Пятый — для стандартизации сведений об устойчивом развитии использовать электронные шаблоны раскрытия, которых смогут придерживаться и рейтинговые агентства, и уполномоченные Банком России порталы раскрытия отчетности («Интерфакс» и др.).

Шестой — учитывать при подготовке отчетности открытые данные госорганов (в первую очередь Росприроднадзора). В том числе при необходимости — с использованием преобразования первичной отчетности предприятий в верифицированные и аудированные показатели, не подпадающие под ограничения конфиденциальности.

Седьмой — заверение данных и подтверждение достоверности сделанных по ним оценок должны выполнять независимые от бизнеса и госорганов организации. Одновременно следует рассматривать неверифицированную экологическую и социальную информацию как форму гринвошинга.

Восьмой — использовать индикатор доли предприятий, предоставивших в закупочной документации ссылку на раскрытую верифицированную социально-экологическую отчетность, для оценки ответственности цепочек поставок крупного бизнеса. Доля в портфеле клиентов с минимально достаточным нефинансовым раскрытием станет хорошим подтверждением ответственности самих банков. Обе инициативы могут стимулировать средний бизнес также к сбору и публикации информации о своем воздействии на окружающую среду и общество.

Девятый — банки и институты развития могут поддерживать прозрачность, включив в форму заявки на финансирование пункт о публикации отчета и/или внешней оценке устойчивого развития для основных предприятий компании-заявителя. Институтам развития следует стимулировать компании, претендующие на государственное и квазигосударственное финансирование, раскрывать информацию об экологических и социальных воздействиях и рисках своих проектов.

Чтобы восстановить прозрачность российского бизнеса, надо использовать поручение президента о раскрытии социально-экологической отчетности как важный повод конкретизации правил управления устойчивым развитием в новых геополитических реалиях.