Военная общественность и военное министерство на пути к сотрудничеству

Пирогов Дмитрий Викторович, преподаватель кафедры истории России и архивоведения ПСТГУ piragoif@yandex.ru

Военная общественность и Военное министерство —

НА ПУТИ К СОТРУДНИЧЕСТВУ

Д. В. Пирогов

Статья посвящена изучению материалов военной периодической печати начала XX в. По окончании Русско-японской войны стало очевидно, что русская армия нуждается в реформировании. В 1905—1912 гг. Военное министерство приступило к проведению реформ, которые нашли широкое отражение на страницах военной печати. Военная общественность активно обсуждала проводимые реформы и через прессу предлагала Военному министерству варианты проведения тех или иных реформ. В число военных публицистов входили как известные современникам военные специалисты, так и неизвестные офицеры действительной службы и офицеры запаса. Широкий круг авторов предполагал всестороннее и максимально открытое обсуждение проводимых реформ. В свою очередь реформы, проводимые министерством, часто соответствовали предложениям военной общественности. Это было обусловлено имеющимися механизмами взаимодействия военного министерства и военной общественности через военную печать. С одной стороны, Военное министерство могло спровоцировать обсуждение какой-либо проблемы, с целью выявления мнения большинства. С другой стороны, военная общественность нередко выступала с первичной инициативой, которую поддерживало Военное министерство.

Тема подготовки Российской империи к Первой мировой войне стала актуальной для отечественных историков и военных специалистов практически сразу после ее окончания, и историография проблемы в настоящее время довольно обширна. Однако по-прежнему сохраняется потребность переосмысления целого ряда устоявшихся положений и устранения пробелов отечественной военной истории. Периодическая печать занимает важное место в обучении и воспитании личного состава вооруженных сил России. С момента создания Петром I регулярной армии и до революции 1917 г. в России выпускалось свыше 400 повременных и периодических изданий по военному делу. На страницах военной печати выступали выдающиеся военачальники, государственные и общественные деятели, ученые и публицисты. Актуальность статьи обусловлена необходимостью исследования и уяснения места и роли военной журналистики в общественно-политической жизни России и жизни ее вооруженных сил предвоенных лет.

Историография русской военной печати прошла путь от разработки отдельных тем до фундаментальных трудов по ряду направлений, однако до сих пор

отсутствует комплексное исследование дореволюционной военной печати. Также исследование деятельности военной печати в предвоенные годы не получило должного освещения в отечественной историографии и нуждается в дальнейшей проработке.

Основными источниками, использованными для написания данной работы, являются периодические издания, которые выпускались Военным министерством и частными лицами. Материалы прессы объединяли разнообразные виды информации, играя информационную роль и выполняя функцию регулятора общественных отношений. По наиболее популярным в русской армии периодическим изданиям можно составить мнение о ее проблемах, ходе реорганизации и отношении военных кругов к реформам, проводимым Военным министерством. При отборе периодических изданий использовались следующие критерии: 1) газеты и журналы должны быть общерусскими, а не местными или провинциальными, т.е. освещать военную и общественную жизнь в рамках всей страны, а не отдельного региона; 2) газеты и журналы должны отражать точку зрения на военные вопросы максимально широкого круга военной общественности; 3) тематика периодических изданий не должна быть ограничена каким-либо одним или несколькими направлениями военной мысли; 4) издаваться в хронологических рамках исследования, т.е. с августа 1905 г. по июль 1914 г. Исходя из установленных принципов отбора, для написания работы были использованы материалы официальной военной прессы: журнал «Военный сборник», газета «Русский инвалид», а также наиболее популярные военно-общественные периодические издания — «Разведчик», «Офицерская жизнь» и «Братская помощь» (позднее журнал был переименован в «Военный мир»).

Также были привлечены источники нормативного характера, освещающие законотворческую деятельность военного ведомства, — Алфавитный и Хронологический указатель приказов по военному ведомству и Циркуляров Главного штаба с 1905 по 1914 г.1

Среди постоянных авторов этих изданий были преподаватели Николаевской академии Генерального штаба, генералы, полковники и капитаны, состоявшие на момент написания статей на действительной военной службе в войсках и при штабах.

1905 год стал для Российской империи переломным, изменившим ее облик и государственное устройство. Два события, тесно связанные друг с другом, — поражение русской армии на полях Маньчжурии и начало первой русской революции — послужили отправной точкой для изменений. Итогом первого события стало заключение Портсмутского мира, по которому Россия теряла южную часть Сахалина, арендные права на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу. Военный министр А. Ф. Редигер (занимал пост с 1905 по 1909 г.) так оценивал последствия войны для страны: «Положение России в то время было тяжелое. Неудачная война на Востоке обезглавила ее армию, и в Портсмуте она должна была признать себя побежденной и купить мир уступкой половины Сахалина. Внутри страны шло сильное брожение и начались бес-

1 Хронологический указатель приказов по военному ведомству и Циркуляров Главного Штаба. СПб., 1905-1914 гг.

порядки, грозившие обратиться в революцию»2. Для армии итог был плачевным. Главным образом, помимо людских потерь и полного расстройства воинского хозяйства, стала очевидной необходимость коренных реформ, которые бы позволили, во-первых, восстановить боеспособность армии, а во-вторых, усилили бы ее с учетом боевого опыта Маньчжурии. В начале 1905 г. появляется проект реорганизации войск3, который стал отправной точкой для реформ, широко развернутых в 1908—1912 гг. Результатом второго события (внутренней смуты) стало объявление Манифеста 17 октября 1905 г., согласно которому «на обязанность Правительства возлагаем МЫ (Николай II. — П. Д.) выполнение непреклонной НАШЕЙ воли:

1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив этим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку.

3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспри-ять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выбранным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от НАС властей»4.

Таким образом, Российская империя получала новую форму правления — ограниченную монархию, а народ — гражданские права и свободы, в том числе свободу слова. Дарованные политические права позволили широкому кругу людей быть вовлеченными в государственное управление через Государственную Думу. У различных политических партий и течений появилась законная возможность влиять на внутреннюю политику, будучи выбранными в Думу, и предлагать свои проекты или отвергать проекты правительства. Помимо основной работы в Думе каждая политическая партия имела и свой орган печати, который должен был быть рупором политической программы и создавать благоприятное общественное мнение. Таким образом, каждый человек мог принять участие в обсуждении законопроектов, будучи избранным от партии в Думу, или по крайней мере высказать свою точку зрения на страницах повременной печати соответствующего политического толка.

Вопрос участия офицеров в политической жизни страны для современников решался просто: «...армия не должна участвовать в политической жизни страны»5. «Если государство лишает лиц, отбывающих воинскую повинность, политических прав во имя высших интересов государства, то военным нужно

2 Редигер А. Ф. История моей жизни. Воспоминания военного министра: В 2 т. М., 1999. Т. 1. С. 460.

3 См.: Сухомлинов В. А. Воспоминания. Минск, 2005. С. 186.

4 Российское законодательство Х—ХХ вв. М., 1994. Т. 9. С. 41.

5 Разведчик. 1905. № 788. С. 892.

это принять по совести и чувству долга»6, — говорилось в газете «Разведчик». Приказом по военному ведомству № 804 от 19 декабря 1905 г. всем состоящим на военной службе лицам было запрещено «входить в состав и принимать участие в каких бы то ни было союзах, группах, организациях, товариществах, партиях и т. п., образуемых с политической целью, а равно присутствовать в разного рода собраниях, обсуждающих политические вопросы»7. После выхода закона в прессе еще раз подтвердили, что «как только армия примкнет к какой-либо партии, тут и конец не только армии, но и всему государству»8.

Три факта — возможность гражданским лицам влиять на внутреннюю политику, невозможность офицерам участвовать в политической жизни страны и необходимость реформ в армии, признаваемая сверху, — подтолкнули военную общественность активизироваться именно на страницах военной периодической печати, так как других способов законного участия в реформировании армии у офицеров не было.

Именно через военную периодику офицеры действительной службы получали возможность высказать свое мнение относительно проводимых реформ, предлагать свои варианты улучшения жизни армии и в конечном счете имели возможность быть услышанными сотрудниками Военного министерства. Мы рассмотрим лишь некоторые примеры, наглядно показывающие схему взаимодействия военного ведомства и военной общественности. Так, разработка пенсионной реформы получила широкое освещение на страницах общей военной печати. В 1905 г. «Русский инвалид» так комментировал ситуацию: «Чтобы избавить армию от нежелательных элементов, нужно уменьшить срок выслуги пенсии и увеличить ее размер, с тем, чтобы командир мог спокойно увольнять неподходящих офицеров и не корить себя за то, что оставил его семью без средств к существованию»9. Пенсии — важный и серьезный вопрос для всех офицеров и их семей, поэтому военные круги много места уделяют этому вопросу. Отмечалось, что высокие пенсии — это не только «способ справедливо увольнять офицеров, физически или нравственно не годных для армии»10, это способ поднять престиж и привлечь способных людей в армию. Мнение было высказано в начале октября, а как пишет А. Ф. Редигер: «С начала осени (1905 г. — П. Д.) <...> я поручил генералам Соловьеву и Аффанасовичу разработать вопрос об усилении пенсий.»11. Таким образом, разработка реформы внутри министерства и мнение о ее необходимости было высказано практически одновременно. Официальное издание комментирует процесс разработки этого положения на всех этапах: «При осуществлении проекта о пенсиях встретились финансовые затруднения. Пришлось ограничить применение этого закона к военнослужащим строевого состава. Военный министр составил в конце 1908 г. постоянный закон, который был одобрен в Военном совете, но дальше встретил трудности. Временные пра-

6 Разведчик. 1905. № 789. С. 915.

7 Хронологический указатель приказов по военному ведомству и Циркуляров Главного Штаба. С. 1352-1353.

8 Офицерская жизнь. 1906. № 27. С. 415.

9 Русский инвалид. 1905. № 197. С. 6.

10 Там же. № 246. С. 4.

11 Редигер. Указ. соч. Т. 1. С. 453.

вила продлены еще на 2 года, до 1 января 1911 г.»12. Новость о том, что разработка закона идет, подтолкнула военных к обсуждению этого вопроса на страницах периодики. «В новом проекте есть плюсы, но есть сомнения, что ввиду положения казначейства закон будет принят»13, — говорили современники. Военная пресса следила за разработкой вопроса в законодательных учреждениях, указывая, что «это сложный и жгучий вопрос»14. В 1911 г. проект был внесен на обсуждение в Государственную Думу, причем поступило два проекта — от военного министерства (Военного совета) и Совета министров (комиссии министра финансов)15. В прессе отметили, что лучшим для армии будет первый проект, и желательно, чтобы Дума приняла его в первой половине 1912 г., до своего роспуска, иначе принятие затянется еще на неопределенный срок16. 23 июня 1912 г. новый пенсионный устав был утвержден законодательными органами. 31 июля 1912 г. приказом № 400 был объявлен «Закон о пенсиях и единовременных пособиях чинам военного ведомства и их семействам»17.

Подобную схему взаимного сотрудничества Военного министерства и военной общественности через общую военную печать мы можем наблюдать при обсуждении вопроса о введении новых правил аттестации офицеров для получения очередного звания и чина18. Так же, как и с реформой пенсионного устава, начало разработки меры в министерстве19 совпало с появлением статей в общей военной печати о необходимости данной меры20. Задачей реформы являлось омоложение офицерского состава и выдвижение людей энергичных и способных. Итоговый закон несколько отличался от первоначальной редакции. Таким образом, военное министерство учло критику военных публицистов, выраженную на страницах общей военной печати.

Другая схема взаимодействия Военного министерства и военной общественности усматривается при обсуждении вопроса повышения жалованья офицерам. «Первая задача по окончании войны — укрепить корпус офицеров, в частности, повысив им жалованье»21, — говорилось на страницах официального издания в 1905 г. 6 декабря 1906 г. высочайше было указано приступить к разработке мер по улучшению содержания офицеров, с тем чтобы мера вступила в силу с 1 января 1909 г.22 Современники писали, что «условия жизни и службы офицеров тяжелы, и если их улучшить, то больше работы будет сделано и армия скорее станет

12 Русский инвалид. 1909. № 2. С. 2.

13 Офицерская жизнь. 1908. № 120-121. С. 313.

14 Там же. 1909. № 996. С. 976.

15 См.: Русский инвалид. 1912. № 35. С. 3.

16 См.: Там же. № 35. С. 3; № 37. С. 4; № 55. С. 5; № 70. С. 3; Офицерская жизнь. 1912. № 302. С. 19, 25; № 309. С. 245.

17 См.: Хронологический указатель приказов. СПб., 1912. С. 908-926.

18 Подробно о проблеме разработки этой меры см.: Пирогов Д. В. Либерализовать императорскую армию // Родина. 2012. № 8. С. 86-88.

19 См.: Редигер. Указ. соч. Т. 1. С. 465.

20 См.: Русский инвалид. 1905. № 178. С. 7; № 190. С. 5.

21 Там же. № 187. С. 5.

22 См.: Русский инвалид. 1909. № 1. С. 2.

боеспособной»23. В мае 1908 г. военный министр внес в Совет министров проект увеличения содержания офицерам24. Увеличение жалованья было произведено приказом № 410 по военному ведомству от 4 августа 1907 г., который заменил натуральное довольствие на денежное, что вышло в прибавке 102 руб. в год25. Затем приказом под № 1 от 1 января 1909 г. был объявлен «Закон об увеличении содержания офицерскому составу»26. Военный министр об этом законе выразился так: «... этим осуществлена мера, о которой я мечтал (курсив мой. — П. Д.) с 1906 года»27. Таким образом, предложение об увеличении довольствия офицерам было высказано сначала на страницах военной печати, потом поручено Военному министру императором и затем приняло форму закона.

Как один из факторов удачной деятельности японских войск во время Русско-японской войны военная общественность выделила хорошо поставленное в Японии дело воспитания и подготовки народных масс к будущей службе в армии28, так как «именно патриотизм и мужество позволили им победить в недавней войне»29. Военными кругами отмечалось неумение в России воспитывать молодежь должным образом30, притом что армия и народ неразделимы31. «Армии, а значит государству, нужны грамотные, физически сильные и выносливые молодые люди, а значит, вопрос их подготовки — вопрос государственной важности»32, — такое мнение было характерным. Идея об использовании гражданских школ в качестве платформы для подготовки будущих бойцов впервые в данный период была озвучена в 1907 г., когда на страницах «Русского инвалида» появилась статья с призывом «обратить внимание на работу гражданских школ в деле воспитания и обучения молодежи военной науке»33. В 1909 г. «был сдвинут с мертвой точки вопрос о введении в народных школах обучения строевой подготовке и гимнастике. Император повелел военному министерству разработать и предложить варианты решения этого вопроса»34. Военное министерство отреагировало приказом по военному ведомству № 299 от 28 июня 1910 г., в котором отметило начинание инспектора народных училищ Бахмутского уезда А. А. Луц-кевича и призвало «все войсковые части, в районе расположения которых возникают классы военного строя и гимнастики, оказать им полное и всестороннее содействие»35. Таким образом, и вопрос о допризывной подготовке молодежи был поднят сначала на страницах общей военной печати, а потом нашел свое решение в распоряжениях Военного министерства.

23 Офицерская жизнь. 1908. № 133-134. С. 469. См. также: Офицерская жизнь. 1908. № 24. С. 351.

24 См.: Русский инвалид. 1909. № 1. С. 2.

25 См.: Хронологический указатель приказов. СПб., 1907. С. 620.

26 Хронологический указатель приказов. СПб., 1909. С. 1-4.

27 Редигер. Указ. соч. Т. 2. С. 267.

28 См.: Русский инвалид. 1907. № 19. С. 4.

29 Офицерская жизнь. 1908. № 101. С. 2.

30 См.: Братская помощь. 1909. № 2. С. 25; Разведчик. 1910. № 1041. С. 619.

31 См.: Военный сборник. 1914. № 1. С. 11.

32 Русский инвалид. 1912. № 105. С. 5.

33 Там же. 1907. № 19. С. 4.

34 Разведчик. 1909. № 968. С. 280.

35 Хронологический указатель приказов. СПб., 1910. С. 466.

При изучении общей военной печати встречается третья форма взаимодействия военных кругов с Военным министерством — через органы печати. Так, при обсуждении вопроса об условиях прохождения службы нижними чинами явно инициатива принадлежит Военном министерству, в котором разработка мер началась уже с начала осени 1905 г. по предложению военного министра А. Ф. Редигера36. После этого в прессе стали высказываться различные предложения по улучшению быта нижних чинов37, которые нашли свое отражение в конечных мерах министерства.

При обсуждении условий прохождения службы унтер-офицерами Военное министерство также первым подняло эту проблему и начало разрабатывать меры уже в октябре 1905 г., а в ноябре того же года представление об увеличении жалованья унтер-офицерам слушалось в Государственном Совете, где получило одобрение38. Начало изменения условий службы унтер-офицеров спровоцировало более широкое обсуждение этих проблем на страницах военной печати, в связи с этим реформирование коснулось не только материального обеспечения, но и учебных команд и прочих аспектов подготовки и несения службы унтер-офицерами.

Итак, на страницах общей военной печати военные круги позволяли себе критиковать действия или бездействие Военного министерства. Публицисты рассчитывали, что при разработке реформ их мнение будет учтено и тем самым они смогут оказать влияние на ход реформ в армии. Можно выделить три основные схемы взаимодействия Военного министерства и военной общественности.

По некоторым вопросам между министерством и военными кругами возникал диалог, когда идея проведения какой-либо меры появляется одновременно и на страницах военной печати, и в недрах министерства. Далее разработка реформы выливается на страницы военной печати. Военное ведомство давало пояснения о причинах принятия конкретного решения и т.д., а военная общественность предлагала свои варианты и меры, которые находили отражение в конечных редакциях законов и распоряжений.

Другие вопросы сначала поднимались именно на страницах военной печати, а потом министерство издавало какой-либо закон или распоряжение и продолжало заниматься разработкой этого вопроса.

Можно встретить и другую схему, которая предполагает использование военной печати для выявления мнения большинства. То есть военному министерству принадлежит инициатива разработки какой-либо меры по улучшению жизни армии, но через органы печати министерство интересуется, что думает по этим вопросам военная общественность. Военные публицисты отмечали, какие из мер, принятых правительством, помогают армии, а какие неэффективны и требуют доработки или отмены.

36 См.: Редигер. Указ. соч. Т. 1. С. 453.

37 См.: Разведчик. 1905. № 774. С. 661; 1906. № 826. С. 625; 1907. № 852. С. 102; 1909. № 950. С. 132; № 975. С. 398; № 984. С. 502; Офицерская жизнь. 1907. № 63. С. 204; Русский инвалид. 1906. № 90. С. 6; 1909. № 186. С. 4.

38 См.: Редигер. Указ. соч. Т. 1. С. 478.

В ходе революции 1905-1907 гг. в России начались демократические преобразования, в результате которых абсолютная власть монарха была ограничена представительным органом, имеющим законодательную власть. Идея демократических преобразований уже вызрела в российском обществе, и военные круги эти идеи поддерживали. Несмотря на запрет офицерам участвовать в политической жизни страны, желание принимать активное участие в реформировании армии нашло свое выражение на страницах общей военной печати. Можно утверждать, что приведенные нами примеры подтверждают факт сотрудничества Военного министерства с военной общественностью через военную прессу, и даже наличие определенных форм этого взаимодействия, что являлось в свою очередь отражением духа эпохи.

Ключевые слова: военная периодическая печать, Военное министерство, военная общественность, реформы, русская армия, взаимодействие, сотрудничество.

The military community and the Military Ministry

IS ON THE WAY TO COOPERATION D. PlROGOV

The article is devoted to the study of military materials periodicals of the early XX century. At the end of the Russo-Japanese war, it became obvious that the Russian army is in need of reform. In 1905—1912, the war Department began to reform, which broadly reflected on the pages of the military press. The military community is actively discussed the ongoing reforms and through the press offered Military Ministry options for certain reforms. Among the military publicists was known to contemporaries military experts, and unknown officers active duty and reserve officers. A wide range of authors assumed a comprehensive and open discussion of the reforms. in turn, the reforms undertaken by the Ministry, often consistent with the proposals of the military community. This was due to the existing cooperation mechanisms of the Ministry of war and the military community through military print. On the one hand the Ministry of war could provoke discussion of any problems, in order to identify the opinions of the majority. On the other hand, the military community is often performed with the primary initiative, supported by the Ministry of war.

Keywords: Military periodicals, the defense Ministry, the military community, the reform of the Russian army, interaction and cooperation.

Список литературы

1. Айрапетов О. Р. Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и на революцию. 1907-1917. М., 2003.

2. Белогуров С. Б. История военной периодической печати в России (XIX - начало XX вв.). Дис. ... докт. ист. наук. М., 1997.

3. Бескровный Л. Г. Очерки по источниковедению военной истории России. М., 1957.

4. Зайончковский П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX—XX столетий. М., 1973.

5. Ужегов Т. И., Белогуров С. Б. Отечественная военная журналистика. Ч. I. XVIII -нач. XX в.: Учеб. пособие. М., 1995.