Г.Н. ПРОЗРИТЕЛЕВ И КАЛМЫЦКИЕ КОЛЛЕКЦИИ В МУЗЕЙНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СТАВРОПОЛЬЯ

УДК 94(470+571)+908+069.01 DOI: 10.53315/1995-0713-2024-61-1-22-29

ББК 63,3(0)6+28,89+79.1

И.И. Мучаева

Национальный архив Республики Калмыкия

Г.Н. ПРОЗРИТЕЛЕВ И КАЛМЫЦКИЕ КОЛЛЕКЦИИ В МУЗЕЙНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СТАВРОПОЛЬЯ

Сеть существующих дореволюционных музеев на территории Ставропольской губернии в период советской власти были представлены учреждениями различной направленности -историческими, краеведческими, мемориальными, историко-революционными. Их экспозиции и штат сотрудников обеспечивал преемственность лучших историко-культурных традиций. Известно, что история Северного Кавказа всегда привлекала непосредственное внимание исследователей, краеведов и просто любителей истории родного края.

О научно-музейной деятельности Г.Н. Прозрителева и собранных им калмыцких коллекций опубликован ряд научных публикаций: Колесниковой М.Е., Охонько Н.А., Белоконь В.В., Судав-цовым Н.Д. и др. В настоящее время внимание исследователей к данной проблематике не ослабевает и вызывает научный интерес.

Ключевые слова: Г.Н. Прозрителев, калмыцкие коллекции, хурульный комплекс, краеведческий музей, Ставропольская губерния, Северо-Кавказский край.

I.I. Muchaeva

National Archives of the Republic of Kalmykia

G.N. PROZRITELEV AND KALMYK COLLECTIONS IN THE MUSEUM SPACE OF STAVROPOL

The network of existing pre-revolutionary museums on the territory of the Stavropol province during the period of Soviet power was represented by institutions of various orientations - historical, local history, memorial, historical and revolutionary. Their exhibitions and staff ensured the continuity of the best historical and cultural traditions. It is known that the history of the North Caucasus has always attracted the direct attention of researchers, local historians and simply lovers of the history of their native land.

About the scientific and museum activities of G.N. Prozritelev and the Kalmyk collections he collected have published a number of scientific publications: Kolesnikova M.E., Okhonko N.A., Belokon V.V., Sudavtsov N.D. etc. Currently, the attention of researchers to this issue does not weaken and is of scientific interest.

Key words: G.N. Prozritelev, Kalmyk collections, khurul complex, local history museum, Stavropol province, North Caucasus region.

В списке известных ставропольских исследователей заметный след в истории музеев оставил историк-краевед, юрист, музейный работник, основатель музея Северного Кавказа Г.Н. Прозрителев (1849-1933 гг.). Григорий Николаевич Прозрителев - один из подвижников и собирателей музейных предметов и коллекций, благодаря его научно-исследовательской и просветительской деятельности установилась тесная связь музея и исторической науки. Формирование калмыцких коллекций в Ставрополе тоже связано с именем Г. Н. Прозрителева. Имея юридическое образование Московского университета, он многие годы посвящает себя юридической деятельности: «работая присяжным поверенным (адвокат - автор) в окружном суде, Г. Н. Прозрителев преимущественно занимается делами инородцев, тогда почти сплошь пребывавших в

глубокой нищете и практически не владевших русским языком, не говоря уже о грамотности. Во время поездок по делам службы непосредственно знакомится с культурой и бытом населения Северного Кавказа» [21, с. 144].

Г.Н. Прозрителев (1849-1933 гг.) -Почетный гражданин Большедербетовского улуса Калмыцкой автономной области

Именно в этот период у исследователя зарождается интерес к культуре кочевого народа, в особенности калмыков. По мнению присяжного поверенного по уголовным делам Г. Прозрителева, калмыки в большей степени не являлись законопослушными гражданами. Во многом ему приходилось отстаивать их интересы в уголовных и гражданских делах, как адвокату при Управлении кочевыми народами. Работая с калмыцкими крестьянами, он искренне заботился о них, и постепенно у Г. Н.Прозри-телева появился неподдельный интерес к уникальной культуре калмыцкого народа. В результате серьезных научных исследований в 1912 г. вышел в свет фундаментальный труд, посвященный военному прошлому калмыков и впервые рассматривающий участие калмыков в войне России с Наполеоном в 1812 г. [22]. У калмыков монография «Военное прошлое наших калмыков» воспринималась как евангелие, и среди них Григорий Николаевич приобрел огромный авторитет, уважение и почет. В советские годы на 7-м Большедербетовском улусном съезде Советов в 1922 г. Г. Прозрителева избрали Почетным гражданином улуса [2, л. 3]. В 1928 г. Григория Николаевича сердечно поздравили калмыки, по случаю его 45-летнего юбилея научной и общественной деятельности. В адрес юбиляра поступила телеграмма калмыцкой интеллигенции с сердечными приветствиями и пожеланиями [3, л. Зоб.].

На заседании Ставропольской этнолого-археологической комиссии в марте 1928 г., посвященном организации торжественного чествования в честь 45-летия научной и общественной деятельности Г. Прозрителева, отмечалось: «выразить благодарность

Г. Н. Прозрителеву за тот вклад в научное исследование по изучению Ставрополья, которое мы имеем в ряде научных работ. Считать необходимым опубликование в ближайшее время рукописей, относящихся к изучению Ставрополья <...> признать, что организация чествования Председателя Комиссии по поводу его 45-летней научной и общественной деятельности является общественно-обязательной для них» [4, л. 4, 9об]. Итак, товарищ Председателя Ставропольского губернского статистического комитета, Председатель Ставропольской архивной комиссии, Председатель Ставропольской этнолого-археологической комиссии Г. Н. Прозрителев являлся автором свыше 125 работ, из них только в 1927 г. было опубликовано более 21 научной работы, в том числе краткий курс краеведения «Ставропольская губерния», путеводитель по городу Ставрополю и его окрестностям и др. К сожалению, из крупных работ осталась неизданной рукопись «Очерки из истории и быта калмыков» [5, л. 4]. 14 апреля 1931 г. на заседании Ставропольской этнолого-археологической комиссии был озвучен доклад по указанной тематике. Члены комиссии особо отметили интересное выступление и просили члена комиссии Ф.И. Маметханова дополнить рукопись монографии повседневно-бытовым укладом, как человека, интересующегося повседневным бытом калмыков и много путешествовавшего по калмыцким степям [6, л. 7].

Проведем небольшой экскурс в историю возникновения Ставропольского краеведческого музея. Первые попытки организовать музей истории и краеведения отмечаются в 30-е гг. XIX в., когда генерал-губернатор А. А. Вельяминов устроил в своем саду первую выставку каменных изваяний, надгробных плит, крестов и других археологических находок, обнаруженных в Ставропольской губернии. В последующие годы, во многом благодаря активной работе Ставропольского губернского статистического комитета, продолжилась его научно-историческая деятельность по следующим направлениям: археологическому, этнографическому, охране памятников древности, просветительскому, музейному и издательскому. Особенно активно Ставропольский статкомитет занимался научно-исследовательской и экспедиционной деятельностью, что предопределило возникновение большого количества частных коллекций древностей и раритетных предметов материальной культуры народов, проживающих на территории Ставропольской губернии. В последующие годы организованные различные выставки коллекций любителей старины: собрания редких старинных изданий, археологические и нумизматические предметы - только подчеркнули особый интерес общественности к своему историческому прошлому и определили актуальную проблему в создании краеведческого музея на постоянно действующей основе. По мнению многих ставропольских ученых-историков считается, что именно с публикации Г.Н. Прозрителевав 1903 г. в газете «Северный Кавказ» началась предварительная подготовка создания музея Северного Кавказа [20, с. 96; 21, с.143; 18, с. 40; 23, с. 40]. В концепции Прозрителева по открытию краеведческого музея подчеркивалось, что Ставропольский музей должен нести, прежде всего, информационную нагрузку и знакомить с историей и культурой народов, населяющих Северный Кавказ.

Именно благодаря усилиям Г. Н. Прозрителева губернский краеведческий музей Северного Кавказа совместно с Попечительским советом был создан в 1905 г. В состав совета вошли одни из лучших представителей ставропольской интеллигенции: Г. Н. Прозрителев, Г. К. Праве, И. А. Качинский, протоиерей отец Д. И. Успенский и др. [16, л. 1]. Впоследствии члены Попечительского совета войдут в состав учредителей вновь созданной Ставропольской губернской ученой архивной комиссии, которая впоследствии преобразуется в Этнолого-археологическую комиссию. В числе отделов музея существовал II этнографический отдел с отделениями антропологии и этнографии во

главе с членом Попечительского совета, главным приставом кочующих народов А. А. Польским. III-й исторический отдел с отделениями археологии и нумизматики возглавил Г. Н. Прозрителев. Для содержания и необходимого комплектования музейных предметов имелся ограниченный запас финансовых средств, поэтому для этих целей был открыт специальный счет для пожертвований. Для материального поддержания музея общество кочевых туркмен Ставропольской губернии внесло в кассу 3500 руб., что составило 93% всего бюджета [20, с. 97].

С самого начала своего существования музей был наделен региональным статусом и являлся крупным научно-исследовательским центром, который сконцентрировал вокруг себя краеведческие объединения в г. Ставрополе. Это позволило стать учреждению известным научно-исследовательским историко-археологическим и этнографическим центром на Северном Кавказе. Ядро музейных коллекций составил личный фонд Г. Н. Прозрителева, и при его непосредственном участии, дальнейшем его комплектовании, сбором научных коллекций, хранении, научном исследовании и разработке научных проблем, в том числе проведения научных конференций и полевых экспедиций состоялся прекрасный фонд краеведческого музея с научно-исследовательским уклоном. Благодаря его усилиям в музее открылась научная библиотека с фондом в более 300 тысяч единиц хранения.

Особенно большой заслугой Г. Н. Прозрителева явились экспонаты этнографического отдела музея Северного Кавказа. Ученый считал необходимым в своей этнографической экспозиции отразить быт, повседневную жизнь кочевого народа, проживающего на территории Северного Кавказа: ногайцев, туркмен и калмыков. Среди первых поступлений в дар этнографическому отделу были представлены две курительные трубки, поступившие от калмыцких гелюнгов К. Басангова и Шалхэ из Большедербетовского улуса. Для этнографической экспозиции музея в Петербурге специально были заказаны манекены кочевых народов, в том числе манекены для калмыцких костюмов.

По мнению известного краеведа и главного хранителя фондов Ставропольского государственного музея-заповедника им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве Н. А. Галь-фингер, «этнографический отдел стал красой и гордостью музея. Громадные витрины от пола до потолка. В них предметы, выдающиеся своей ценностью и редкостью. На первом плане религиозного культа калмыков-ламаитов из Тибета. Выражена особая признательность и благодарность жертвователям - старшему бакше калмыков Дордже Сетенову и бакше Багатуктунова рода Шарапу Бадмаеву. Экспонаты были представлены на выставке на XIII съезде естествоиспытателей и врачей в Тифлисе в 1913 г. В буддийском комплексе (практически полностью дар Сетенова) подобие домашнего хурула, с принадлежностями, употребляемыми при богослужении: музыкальными инструментами (бюря), священными раковинами (Служит как труба во время богомоления. Калмыцкий талисман. В серебряной оправе с чернью. Дар Д. Сетенова. Белая, конец и край отбит. Дар А.С. Собриевского), ганглин из рога (из человеческой бедренной кости), бишкур, все это под балдахином с подвесками разной формы и материалов, на розовых и голубых шелковых платках бурханы (справа Аю-Ака), изображение божества из мастики, лампадка для курительных китайских свечей, фотография изображения калмыцкого святого воина «Окон-Тенгри», на фоне покрывала из косиков с голубыми полями священные павлиньи перья (дар Каракая), колокольчик, 7 стаканчиков для хлебных зерен, чайник для святой воды, предмет для благословления, тарелки медные (литавры), барабан священный — 33 лотка с днищами из телячьей шкуры» [17].

Экспозиция музея Северного Кавказа с использованием буддийского комплекса на выставке на XIII сьезде естествоиспытателей и врачей

Манекены для калмыцких костюмов, из сообщения Н. Гальфингер, были изготовлены в мастерской Ковалевского, и головы изготавливались из бумажной массы (т.е. папье-маше). Попечительство своим решением постановило: «Для заказа голов для манекенов - снимать фотографии с наиболее типичной физиономией местных народностей в профиль и в фаси посылать Ковалевскому в Петербург» [17]. Таким образом, манекены были с лицами реальных жителей Большедербетовского улуса. Надо отметить, что этнографический отдел хорошо был представлен калмыцким обрядовым фольклором. Религиозная атрибутика и манекены в богослужебных одеяниях давали более полные представления о буддизме в виде модели атрибутов обстановки калмыцкого хурульного комплекса и красочно дополняли картину жизни кочевого народа.

Несмотря на официальное обращение Г. Прозрителева в марте 1927 г. в Северокавказский отдел народного образования (в г. Ростове н/Дону) сохранить музей Северного Кавказа в его краеведческом виде, уберечь его не удалось. В итоге, постановление Президиума Ставропольского окружного исполкома от 13 мая 1927 г.: «Ремонт двух музеев требует громадных средств, каковые в силу глубокой дефицитности местного бюджета выделены быть не могут, и что здание музея Северного Кавказа совершенно не приспособлено для такого учреждения, как музей, считать возможным и целесообразным отпустить средства на капитальный ремонт второй половины верхнего и всего нижнего этажа здания музея им. Праве с тем, чтобы в этом последнем были размещены коллекции музея Северного Кавказа; управление и руководство объединенными музеями сосредоточить в руках общего Совета» [7, л.22об]. В июне 1927 г. общеобразовательный Ставропольский городской музей, основанный Г.К. Праве, и краеведческий музей Северного Кавказа были объединены в одно учреждение [8, л. 19-20]. На первом заседании вновь организованного общего Совета объединенного музея, состоявшегося 3 июня 1927 г., Г.Н. Прозрителев единогласно был избран Председателем Совета, а директором В.Н. Лучик. Также была выделена особая передаточная комиссия для наблюдения и ответственности за аккуратность переноски экспонатов и коллекций бывшего музея Северного Кавказа в здание бывшего музея им. Праве [9, л. 26].

Так, без официального согласования с Музейным отделом Главнауки Наркомпроса (Москва) и Северокавказского отдела народного образования (Ростов-на-Дону), без предварительного обсуждения с научной общественностью и интересов музейных работников были объединены два Ставропольских музея.

Калмыцкий этнографический комплекс на новом месте, к сожалению, не экспонировался, в виду отсутствия свободного помещения в музее им. Праве. Однако учет велся очень тщательно. В учетной книге 1928-1933 г. был зарегистрирован 121 вещевой предмет «калмыцкой коллекции» Г. Н. Прозрителева [17]. В акте приема-передачи музейных ценностей, в том числе значились: красная калмыцкая шуба на лисьем меху, калмыцкий убор для лошадей, манекены 2-х гелюнгов в одеянии, калмычка в праздничном одеянии и в шапочке, манджик-калмык в одеянии, кувшин калмыцкий с 4-мя бараньими головами, калмыцкий нож, священные украшения для хурула, калмыцкая кибитка, калмыцкая рукопись, калмыцкое кожаное ведро, 2 малых медных трубы, 2 хурульных больших кларнета, серебряная мужская серьга и бронзовый детский браслет и другие калмыцкие принадлежности [10, л. 2об, 6, 14, 14об, 15].

Таким образом, в 1920-е гг. Ставропольский край развивался в общероссийской концепции социально-культурного развития и входил в общую тенденцию развития музееведения в советской стране. После Гражданской войны и установления советской власти частные музеи перешли в руки советского государства и стали настоящим центром сохранения памятников культуры, превратившись в просветительское учреждение. В 1920 г. Большедербетовский улус вошел в состав Калмыцкой автономной области и калмыцкая тема в объединенном музее им. Праве уже не была краеведческой.

Вышедшее в мае 1930 г. постановление Главполитпросвета РСФСР «О музеях и политпросветработе» определило основной вид направленности музея - политико-просветительскую деятельность с вновь созданными в штате музея политикопросветительскими отделами [19, с. 94]. В июле 1931 г. на заседании Президиума Северо-Кавказского бюро краеведения отмечалось, что в подборе экспонатов художественного отдела музея им. Праве имела место «пестрота и случайность». В музейной экспозиции было представлено крайне недостаточное количество этнографического материала местного значения [11, л. 19]. Как известно, калмыцкая буддийская коллекция Г. Н. Прозрителева, поступившая в 1927 г. из музея Северного Кавказа в городской музей им. Праве, отсутствовала в экспозиции в объединенном музее, хотя это было не лишним для многонационального края. Тем более, что в эти годы рядовые граждане передавали в дар музею буддийские атрибуты. Так, в 1934 г. было принято 9 изображений божеств на ткани небольшого размера из хурула на озере Алцынхута Сарпинского района Калмыцкой АССР. Как указано в книгах учета, «получено при ликвидации хурула». В 1931 г. из Северо-Кавказского краевого музея горских народов им. большевика Муссы Кундухова в музей поступила коллекция предметов буддийского культа из следующих предметов: 5 деревянных статуй, 5 металлических, 2 курильницы, 4 бронзовые доски. Всего 16 предметов на сумму 80 руб. [12, л.17]. Согласно принятому решению руководства музейного учреждения, калмыцкие экспонаты находятся в настоящее время в Ставропольском государственном музее-заповеднике им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве.

Сохраняя этническое культурное многообразие, но в то же время опираясь на директивы советского правительства, все музеи активно включились в проводимую в стране антирелигиозную работу. В августе 1933 г. Северо-Кавказский краевой совет Союза воинствующих безбожников СССР обратился к Горскому музею им. большевика Муссы Кундухова с просьбой о передаче ему имеющейся в музее коллекции «по

сравнительной мифологии и истории древних религий, в том числе предметы христианского и буддийского культа. Материалы эти научно связаны с задачами организуемого Антирелигиозного музея и не имеют научного отношения к экспозиции Вашего музея» [13, л. 92]. Горский музей передал предметы буддийского культа, согласно описи: «статуя Будды - 1; голова Будды - 1 (черная); гипсовая буддийская репродукция - 10 шт.; статуя многоголовая - 1; свитки буддийских молитв - 5; статуя Будды - 1; предметы буддийского культа - 4 (подлинники, один металл)» [14, л. 97]. В 1939 г. решением Орджоникидзевского краевого комитета ВКП(б) был создан краевой антирелигиозный музей, разместившийся в краеведческом музее им. Праве [1, л. 110-111]. Экспозиция музея представляла собой четыре раздела, в основном они посвящались истории религии и борьбе с ней на территории Северного Кавказа. Как отмечали специалисты, экспозиция представляла собой серийные издания Союзфото [15, л. 35-37]. Музейный фонд пополнялся в основном из предметов культа вновь закрытых церквей и мечетей. До появления собственных помещений под него выделились 2 комнаты, из «калмыцкой коллекции» передались 73 предмета. В ходе обследования экспозиции антирелигиозного музея комиссия отметила, что в разделе «Религия на службе самодержавия» есть подраздел «Духовенство различных религий (христианской, буддийской, шаманист-ской)», где «неудачно, в кучу» стоят 6-7 манекенов - типы духовенства христианской и буддийской религий, 2 алтаря с «предметами престолов». Проверяющие в своем заключении отметили, что «это не показ классовой роли служителей культов, а «коллекция попов» [17]. Хотя для исследователей из указанного заключения комиссии понятно, что по списку переданных предметов в новом музее был восстановлен буддийский комплекс дореволюционного Музея Северного Кавказа.

Антирелигиозному музею выделили заброшенное здание закрытой армянской церкви, в 1941 г. начали его ремонт и реконструкцию, которая продолжалась и с началом войны, но так и не закончились. И, к счастью, хурульный комплекс не покинул здание краеведческого музея. Во время оккупации музей был открыт для посетителей. После оккупации, в июне 1943 г., был составлен акт о полном уничтожении фондов антирелигиозного музея. Было написано, что во время оккупации, когда было восстановлено богослужение в христианских храмах, служители церкви потребовали у директора антирелигиозного музея вернуть им все предметы христианского культа, а предметы религиозного культа других народов и все антирелигиозные экспонаты были уничтожены.

В целом, в течение 1930-х гг. Ставропольские музеи продолжали вести активную музейную работу, опираясь на распоряжения крайОНО и распоряжения Народного Комиссариата просвещения РСФСР.

Если в начале 1920-х гг. музейная деятельность в Ставропольском крае была направлена на просвещение граждан, то в 1930-е гг. изменилась социокультурная роль музеев. Им отводилась роль политико-просветительских учреждений, в основном в экспозиции были представлены краевые достижения и успехи в народном хозяйстве.

Однако деятельность Ставропольских музеев в течение длительного времени параллельно сосредоточивалась в основном на выявлении и сохранении памятников истории и культуры народов, заселявших Ставропольский край, в том числе музейных калмыцких коллекций, показывающих события в пространственно-временном единстве.

Источники

1. ГАНИСК - Государственный архив новейшей истории Ставропольского края. Ф. 1. Оп. 1. Д. 444. Л. 110-111.

2. ГАСК - Государственный архив Ставропольского края. Ф. 645. Оп. 2. Д. 20. Л. 3.

3. ГАСК. Ф. 645. Оп. 2. Д. 20. Л. Зоб.

4. ГАСК. Ф. 645. Оп. 2. Д. 20. Л. 4, 9об.

5. ГАСК. Ф. 645. Оп. 2. Д. 41. Л.4.

6. ГАСК. Ф. 645. Оп. 2. Д. 41. Л.7.

7. ГАСК. Ф.645. Оп.2. Д. 11.Л. 22об.

8. ГАСК. Ф.645. Оп.2. Д. 11. Л. 19-20.

9. ГАСК. Ф. 645. Оп. 2. Д. 15. Л. 26.

10. ГАСК. Ф. 645. Оп. 2. Д. 15. Л. 2об, 6, 14, 14об, 15.

11. ГАСК. Ф. Р-645. Оп. 2. Д. 42. Л. 19.

12. ГАСК. Ф. Р-1077. Оп. 1. Д. 26. Л. 17.

13. ГАСК. Ф. Р-1077. Оп. 1. Д. 54. Л. 92.

14. ГАСК. Ф. Р-1077. Оп. 1. Д. 54. Л. 97.

15. ГАСК. Ф. Р-2174. Оп. 1. Д. 74. Л. 35-37.

16. Ставропольский государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве. Ф. 2. Д. 168. Л.1.

Список литературы

17. Гальфингер Н.А. История Большедербетовского улуса в предметах: из фондов Ставропольского государственного музея-заповедника им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве // Культурный код России: Калмыкия. Историческое и культурное наследие Большедербетовского улуса. Информационно-просветительское мероприятие. -Москва. 22-24 сентября 2023 г.

18. Запорожцева О.А., Судавцов Н.Д. Вклад Прозрителева в историю изучения калмыков // Новое слово в науке: перспективы развития: Сборник материалов IV Междунар. научно-практич. конф. (29 мая, 2015 г., Чебоксары) / Чувашский гос. ун-т им. И.Н. Ульянова. - Чебоксары: ЦНС «Интерактив плюс», 2015. - 476 с.

19. Ионова О.В. Музейное строительство в годы довоенных пятилеток (1928-1941 гг.) // очерки истории музейного дела в СССР. Вып. 5. - М.: Советская Россия. 1963. - 406 с.

20. Колесникова М.Е. Создание и деятельность музея Северного Кавказа (1906-1927 гг.) // Наследие веков. 2015. №3. - С. 96-102.

21. Охонько Н. Ревнитель Кавказской старины // Памятники Отечества: иллюстрированный альманах Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. -М., 2001. Вып. 48. - С. 143-145.

22. Прозрителев Г.Н. Военное прошлое наших калмыков. Ставропольский калмыцкий полк и Астраханские полки в Отечественную войну 1812 года. Труды Ставропольской Ученой Архивной Комиссии. Вып. III. Ставрополь: типография Губернского Правления, 1912. Репринтное издание 1912 года с комментариями и иллюстрациями. - 377 с.

23. Судавцов Н. Д Ставропольские учёные и краеведы-исследователи истории калмыцкого народа // Вестник Калмыцкого университета. 2018. №40(4). - С. 37-46.