Тень (из авторского словаря «Космос русского самосознания»)

статей. СПб., 1991-1996. Вып. 1-5; Толстая С.М. Славянские представления о смерти в зеркале фразеологии // Фразеология в контексте культуры. М., 1999; Трубников Н.Н. Проблема смерти, времени и цели человеческой жизни (Через смерть и время к вечности) // Филос. науки, 1992. № 2; Уваров М.С. Метафизика смерти в образах Петербурга // Метафизика Петербурга. СПб., 1993; Форд А. Жизнь после смерти, как об этом было рассказано Джерому Эллисону / пер. с англ. И. Стуликова. Л., 1991; Чуиакова Т.В. Смерть и бессмертие в русской средневековой культуре // Человек, 2002. № 4; Элмедер Р. По ту сторону смерти: свидетельства жизни после смерти; Юдин Б.Г. Право на добровольную смерть // О человеческом в человеке. Сб. статей. М., 1991. С. 247-261; Янкелевич В. Смерть. М., 1999; Boros L. Mysterium mortis. [2 Aufl.]. Often-Freiburg, 1963; Stuttg., 1929; Lehmann K. Der Tod bei Heidegger und Jaspers. Hdlb., 1938; Jolivet H. Le probleme de la mort ches M.Heidegger et J.-P.Sartre. Paris, 1950; Ku^ndzic Dr. The Ghost of Representation or the Masque of the Red Death // Art Journal. Spring, 1990. S. 52-55; Morin E. L'homme et la mort dans l'histoire. Paris, 1952; Pfannmuller G. Tod, Jenseits und Unterblichkeit in der Relirion, Literatur und Philosophie der Griechen und Romer. Munch.-Basssel, 1952; Ragner K. Zur Theologie des Todes. Freiburg, 1958; Jankelevich V. La mort. Paris, 1966.

Диссертации: Борецкий О.Н. Конечность человеческого бытия как проблема мировоззрения. Авт. <...> канд. филос. н. Алма-Ата, 1989; Матяш Т.В. Танатологня: социокультурный контекст. Авт. <...> канд. филос. н. Ростов-н/Д., 1997; Лаврикова И.Н. Человеческая смертность: пути познания и социализации. Авт. <... > канд. филос. н. Тверь, 1999.

ТЕНЬ

Универсалия культуры. Развилась из мифологии абрисов освещенности предметов и из гипотезы об автономной жизни этих абрисов. Тень является своего рода знаком естественного «языка» натуры, силуэтным означеньем вещей и существ. Т. есть атрибут дневного мира и дневной культуры (которой противостоит утомительная «пестрота» цивилизации); выражение «ночные тени» является неявной тавтологией. Т., однако, всей семантикой возможного отторжения связана с однородно сумеречным Загробьем и ночной свободой основных персонажей демонологии. Мировая мифология загробной реальности неизбежно фиксирует его теневую фактуру, причем Т. здесь - не онтологическая мнимость, но основной способ пост-существования («мир теней», «милые тени» - эти и подобные им словосочетания маркируют знаковое и, следовательно, смысловое присутствие мира здешнего в нездешнем состоянии и являются не метафорами, а квалификацией инородности). Ранние философские трактовки Т. связаны с характеристиками повседневной, а не запредельной жизни (от «пещеры Платона» до мнения о том, что подлинности этого мира - «только тени от незримого очами» (В. Соловьев)). В этом акценте тень стала аргументом в борьбе за ценность трансцендентной реальности (монады, эйдосы, идеи; «духовные деятели» Н.О. Лосского; «мэон» Н. Минского; ментальные субстраты мистиков; астральные тела антропософов). Т. человека — предмет особой охоты для героев демонического мира. Черт и бес лишены лица и Т.; последняя является для них формой алиби среди людей и «телесной» легитимизации. Т. для безличной твари (нежити) есть знак личнос-

ти. Отнятие Т. у человека делает черта хозяином его жизни. Т. используется как маска живого на мертвом. Похищение или торговля Т. по условиям договора с нечистой силой приравнены к купле-продаже души. Душа есть светлая Т. бессмертия; Т. телесная есть неотменяемая память о смерти. Христианство персонифицирует эти векторы судьбы в сторожевых контрагентах всякого человека: ангел белый и аггел черный. Их борьбе за «теневой» приоритет литература придала приключенческий характер (А. фон Шамиссо, Е. Шварц). Т. удваивает предмет в реальном пространстве и в завременном существовании; отсюда — тема двойничества: от египетского «ка» (прижизненного двойника человека), и близнечного культа в архаических культурах до образов расщепленной личности в прозе последних двух веков («Двойник», 1846 Ф. Достоевского). Т. как самостоятельное существо наделена в мифологии амбивалентными свойствами: Т. на свету неуязвима, ее нельзя убить, подвергнуть порче или прогнать (она есть как бы оглядка предмета или существа на самого себя), но смертная Т. Аида, искусившаяся обратным воплощением в прежнее тело, возвращается в обитель ночи, если нарушено условие, поставленное ее проводнику: не оглядываться на нее в лабиринте выхода. Так вернулась Т. Эвридики в мифе об Орфее, коль скоро, по одному из толкований, попытка вернуть ее к бытию «была самочинным насилием бытия земного над областью трансцендентного» (П. Флоренский). Общим местом стали сравнения быстротечности человеческой жизни с мельканием теней (у Ф. Тютчева: «Вот наша жизнь <...> - Не светлый дым, блестящий при луне, а эта тень, бегущая

от дыма...»). Эстетика тени знает театр полотнах С. Дали или в супрематических теней и искусство силуэта, вырезанного композициях Малевича изображенные или закрашенного. Живопись осваивает ими сюрреалистические существа и вещи, Т. с открытием прямой перспективы; об- тем рельефнее их присутствие свидетель-ратная перспектива фрески и иконы не ствует тщательно выписанная фактура Т. знает Т. Чист от теней мир сакральной Трактовка инь как затененности в китайс-образности, которая строит свою картину кой эстетике повлияла на эстетику и опыт мира в параметрах физики иного и в ан- раннего синема в России (С.М. Эйзенш-гельском пространстве света Фаворского. тейн). Современная эстетика Т. недалеко Тень в живописи эволюционизирует от ушла от геометрии плоскостного мира и полупрозрачных абрисов С. Боттичелли пытается создать синэстезию Т. (А. Возне-(«Три грации») до утяжеленно-соматичес- сенский) и особую метафорику теней смыс-кий проработки цветной тени в опытах лов, сложно пересекающихся в стиховом импрессионистов. Поэтика Т. работает и пространстве контекста (см. теневую грана мимикрию реализма: чем абсурднее на фику в конструкциях постмодерна).

Тексты: Байет А.С. Тень солнца. Роман, 1964; Аморим Э. Лошадь и ее тень, 1941; Андерсен Г. Х. Тень, 1847; Вознесенский А. Тень звука. М., 1970; Гущик В. И. 1) Люди и тени. Третья книга рассказов. Ревель, 1934; 2) Забытые тени. Четвертая книга рассказов. Ревель, Берлин, 1939; Гюго В.М. Лучи и тени, сб. 1840; Дзюнисиро Данидзаки. Похвала Тени // Восточное обозрение. Харбин, 1939. С. 79-154; Заградник О. Перешагни свою тень. Пьеса, 1974; Карсавин Л.П. 1) О Личности. Каунас, 1929; 2) Малые произведения. СПб., 1994; Курсинский А. А. Полутени. М., 1896; Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М., 1994; Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. М., 1995; Минский Н.М. Религия будущего (Философские разговоры). СПб., 1905; Мейер А.А. Филос. соч. Париж, 1982; Присманова А. С. 1) Тень и тело. Стихи, 1929-1936. Париж, 1937; 2) Узор теней. Стихи. Прага; Дейвице. 1927; Тютчев Ф.И. Как дымный столп светлеет в вышине.., 1848-1849; Соловьев В.С. Милый друг, иль ты не видишь..., 1892; Фелин О. Двое и тень (Записки бешеной собаки). Роман. Берлин, 1929; Флоренский П.А. «Не восхищением непщева...» [Филипп. 2, 6-8] // Богословский вестник, 1915. Июнь-август. Т. 2. С. 553; Хоакин Н.М. Пещера и тени. Роман, 1983; Шамиссо А. фон. Необычайная история Петера Шлемиля, 1814 // А. фон Шамиссо, Избранное. М., 1974.

Исследования: Венцлова Т. Тень и статуя: К сопоставительному анализу творчества Ф. Сологуба и И. Анненского // Studia Literara Polono=Slavica. (I). Warczawa, 1993; Завадская Е.В. 1) Эстетические проблемы живописи Старого Китая. М., 1975. С. 222-224; 2) Философско-эстетическое осознание тени в классической культуре Китая // Из истории культуры Средних веков и Возрождения. Москва, 1976. С. 92-105; Каган Ю.М. По поводу слова «umbra»- «тень» // Античность и современность. Сб. ст. М., 1972. С. 72-79; Эйзенштейн С.М. Неравнодушная природа, 1939-1945 // С.М. Эйзенштейн. Собр. соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 3. С. 37-432.