Понимание судебного дискурса через структуры представления знаний

УДК 811.111-26 ББК Ш1

ПОНИМАНИЕ СУДЕБНОГО ДИСКУРСА ЧЕРЕЗ СТРУКТУРЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЗНАНИЙ

| М.П. Воробьева

Аннотация. Статья посвящена исследованию судебного дискурса, как важнейшего средства фиксации структур специального юридического знания. Эти структуры позволяют заглянуть вглубь человеческого сознания и узнать многое о способах хранения, обработки и извлечения профессионально значимой информации в мозгу человека. На материалах текстов судебных прений Верховного суда США определены когнитивные модели, отражающие структуры специального юридического знания, проанализированы особенности их функционирования. Выявлено, что в формировании структур специального юридического знания участвуют свободные и несвободные когнитивные модели, которыми являются пропозиции и речевые клише. Судебный дискурс представлен в виде последовательности пропозиций, элементы которых отражают общие и узкоспециализированные правовые концепты, а также существующие между ними когнитивные связи. В статье продемонстрировано, что речевые клише включают в свой состав единицы правовой терминологии и соотносятся с композиционно-содержательными частями судебного дискурса.

364

Ключевые слова: судебный дискурс, когнитивная модель, пропозиция, предикат, аргумент, правовой концепт.

UNDERSTANDING OF COURTROOM DISCOURSE THROUGH STRUCTURES OF KNOWLEDGE REPRESENTATION

I M.P. Vorobyeva

Abstract. The article is devoted to the study of courtroom discourse as an important means of fixing the structures of special legal knowledge in speech. Investigation of structures of special legal knowledge allows to look deep into the human consciousness and to learn about the ways of storage, processing and drawing-out professional information in brain. Using texts of oral arguments of the Supreme Court of the USA as a material for investigation, cognitive models reflecting structures of special legal knowledge are determined, peculiarities of their functioning are analyzed in the article. It was revealed

that uncombined and combined cognitive models (propositions and speech clichés) take part in forming structures of special knowledge. Courtroom discourse is presented in the form of propositional sequence. Elements of propositions reflect common and special legal concepts, as well as cognitive connections between them. It is demonstrated in the article that speech clichés contain legal terms and can be classified according to compositional parts of courtroom discourse.

Keywords: courtroom discourse, cognitive model, proposition, predicate, argument, legal concept.

Язык судебной коммуникации, как язык профессиональной сферы человеческой деятельности, отражает структуры специального юридического знания, которые, являясь для участников общения особым кодом, делают возможной эффективную коммуникацию специалистов в рамках обозначенной предметной области взаимодействия. Когнитивно-дискурсивное исследование речевых моделей правовой коммуникации, а также моделирование когнитивных процессов профессиональных участников судебного дискурса дают возможность через языковые единицы приблизиться к пониманию ментальных алгоритмов функционирования человеческого мозга, получить представление о концептуальных составляющих судебного дискурса и выявить эффективные коммуникативные структуры данного вида общения.

Целью настоящей статьи является проведение лингвокогнитивного анализа судебного дискурса посредством метода пропозиционального моделирования. Для этого определим когнитивную модель в качестве единицы исследования судебного дискурса; теоретически обоснуем и раскроем суть и особенности метода пропозициональ-

ного моделирования; выделим и построим когнитивные модели пропозициональных структур; выявим речевые клише, которые служат средством репрезентации специальных юридических знаний. Материалом исследования послужили тексты судебных прений Верховного суда США.

Речевая деятельность участников судебного дискурса представляет собой сложный лингвокогнитивный процесс. В ходе познания действительности и под воздействием стимулов-реплик происходит категориальная и концептуальная обработка поступающей в человеческий мозг информации. Далее, с учетом изменившейся ситуации и для достижения коммуникативных целей, активируются хранящиеся в памяти лингвистические, экстралингвистические, обыденные и специальные знания. Они структурируются и вербализи-руются в соответствии с нормами конкретного языка, культуры, сферы деятельности. Единицей анализа выбрана когнитивная модель, которая позволяет анализировать языковые средства в совокупности с особенностями мыслительных процессов представления знаний в языке.

Исследованием когнитивной модели занимались такие зарубеж-

365

ВЕК

ные и отечественные лингвисты, как Дж.Т.М. Альтман, М. Джонсон, Т.А ван Дейк, В.З. Демьянков, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, В. Кинч, Л.А. Ма-нерко, В.В. Петров и др. Т.А. ван Дейк и В. Кинч говорят о когнитивной модели понимания связного текста [1, с. 173]. Дж.Т.М. Альтман полагает, что когнитивная модель участвует в построении речи, а с помощью когнитивного моделирования можно выявить «состав информационно самостоятельных модулей», а также «механику их взаимодействия и «архитектуру» единой системы модулей» [2, с. 1]. Ю.Н. Караулов, В.В. Петров в исследованиях дискурсивных основ грамматики текста утверждают о существовании когнитивной модели обработки текста, что становится возможным благодаря построению когнитивных моделей отдельных ситуаций [3, с. 7-10]. Данный подход очень близок к тому, который будет использован нами далее в работе. Опираясь на существующие точки зрения, В.З. Демьянков, Е.С. Кубрякова, Ю.Г. Пан-ппп крац, Л.Г. Лузина в кратком словаре 366 когнитивных терминов сформулировали дефиницию когнитивной модели, под которой понимается «модель понимания текста как результата естественной обработки языковых данных» [4, с. 56].

Категории текста и дискурса взаимосвязаны. По словам Л.А. Манер-ко, «текст существует как результат дискурсивной (речевой и мыслительной) деятельности человека, как сложный знак в единстве его трех сторон: семантики, прагматики, син-тактики» [5, с. 109]. Когнитивное моделирование судебного дискурса подразумевает структурирование когнитивного пространства судебных пре-

ний через выделение типичных свободных (пропозициональные модели) и несвободных (речевые клише) сочетаний, включающих в себя конструкты специального юридического знания. Ю.И. Шевякова определяет моделирование как «интерпретацию воспринимаемой информации и ее сличение с уже заложенными в памяти структурами знания» [6, с. 62]. Иными словами, в процессе когнитивного моделирования происходит обработка поступающей в мозг информации по сравнению с уже имеющимися данными, в зависимости от результатов сопоставления формируется интенция ответной реплики, которая вербализируется с помощью характерной структуры знания. В ходе осознания поступающей к человеку информации, в мозгу структурируется ответ, который в дальнейшем вербализируется с использованием форматов профессионального юридического знания.

Обратимся сначала к пропозициям. В.Г. Гак использует пропозицию для целей определения «глубинного смысла» текста. По его словам, пропозиция является «смысловой единицей текста» [7, с. 9]. Ученый представляет текст в виде макроситуации, а посредством выделения пропозициональных структур — микроситуаций, получает возможность интерпретировать текст, выделять в нем однозначные и многозначные смыслы и за счет этого выстраивать комплексное денотативное пространство текста и соответствующей ему ситуации. Т.А. ван Дейк исследует текст в дискурсе и выделяет пропозицию как средство отражения концептуализированного знания о мире. В ходе моделирования пропозиций

происходит развертывание смысловых частей текста и дискурса, что дает представление о макроситуации через совокупность микроситуаций. Пропозиция как лингвокогни-тивная модель «представляет собой когнитивный коррелят такой ситуации» [8, с. 69]. Л.А. Манерко ведет речь о «пропозициональном формате знания», который оказывается тесно связанным с «когнитивно-прагматическими механизмами». Концептуальная структура дискурса, по мнению ученого, является «интегратив-ной моделью, которая включает переработку визуально-пространственной и пропозиционально-лингвисти-ческой информации» [9, с. 53]. Иными словами, пропозициональные структуры являются эффективным способом концептуальной организации сознания и средством отражения в речи структур знания в совокупности с социо- и прагмалингви-стическими компонентами. Пропозициональный анализ позволяет выделять основные концепты дискурса, через которые можно проследить смысл как отдельного высказывания, так и целостной ситуации.

Отвечая на вопрос, какие понятия (концепты) могут входить в структуру пропозиции и какие между ними существуют отношения, Ч. Филлмор высказывает точку зрения, что «пропозиция сообщает об определенном событии и может состоять из любых понятий, относящихся к данному событию». Между понятиями в составе пропозиции наблюдаются «падежные» отношения или роли, обозначаемые терминами «агенс», «объект действия», «инструмент» и пр. [10, с. 65]. Ученый выделяет ядро и периферию пропозиции,

отмечая, что «пропозиционное ядро состоит из предиката, который дополняется распространителями. Последние, в свою очередь, связаны с данным предикатом при помощи какой-либо одной из семантических функций, известных как падежи (глубинной структуры)» [11, с. 253]. Л. Теньер уделяет внимание валентности или «сочетаемостному потенциалу» глагола-предиката. Он полагает, что глагол-предикат способен присоединять неограниченное количество распространителей. Причем, обязательными из них являются подлежащее и дополнение или «участники действия» [12, с. 221]. Иные распространители в структуре пропозиции обогащают ее, способствуют более глубокому пониманию смыслов, стоящих за репрезентирующими ее языковыми единицами.

Представим при помощи пропозиций модельный ряд типичных для англоязычных судебных прений «образцов мыслей» ("patterns of thoughts") [13, с. 5], нашедших отражение в вербальных средствах языка. Каждая такая модель представляет собой образ элементарной ситуации общения, передающей юридические факты, сведения о произошедших событиях действительности. Логически взаимосвязанная совокупность пропозициональных структур отдельных высказываний формирует единое семантическое поле коммуникации. Элементами пропозиции являются общие и специальные аргументы. Общие аргументы пропозиции выражены концептами, которые схожи с семантическими частями речи, например: агенс (agens), действие (action), пациенс (patiens), объект (object), состояние (state), вре-

ВЕК

мя (time), место (place), инструмент (instrument), качество (quality), количество (quantity), цель (aim), единица измерения (unit of measure), понятия из др. наук (concepts from other sciences) и т.д. Общие аргументы применимы к исследованиям коммуникаций всех сфер деятельности и не отражают специфики профессионального правового общения. Эту функцию выполняют специальные аргументы, представленные правовыми концептами, конкретизирующими общие концепты: процессуальные документы (legal document); нормативно-правовые акты (legal act); лица, участвующие в деле (participants of the case); государственный орган (state authority); судебный орган (court of justice); представитель правосудия (representative of justice); процессуальные действия (proceeding); процессуальные нормы (legal procedure); судебная система (judicial system); отрасли права (branch of law); правовой институт (legal institution); судебное QDO дело (legal case); правонарушения 368 (violation of the law); наказание (punishment); источники права (source of law); доказательства (evidence); принципы права (legal principle); нанесенный ущерб (damage); причиненный вред (harm); причинно-следственные связи (cause-effect relation); волеизъявление (will); интерпретация текста закона (interpretation of law); правовые ошибки (legal error); правовой конфликт (legal conflict); услуги (services); юридический факт (legal fact); обстоятельство дела (facts of the case) и др.

В человеческом мозгу хранятся когнитивные модели общения, присущие конкретному языку, народу,

сфере деятельности. Некоторые элементарные когнитивные структуры, характерные для судебной коммуникации на английском языке в США имеют вид: АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ -ОБЪЕКТ (AGENS - ACTION - OBJECT); АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ - МЕСТО (AGENS - ACTION - PLACE); АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ - ВРЕМЯ (AGENS - ACTION - TIME); АГЕНС

- ДЕЙСТВИЕ - СПОСОБ (AGENS -ACTION - MODE); АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ - СОСТОЯНИЕ (AGENS -ACTION - STATE); АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ - ЦЕЛЬ (AGENS - ACTION

- AIM); АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ -ПРИЧИНА (AGENS - ACTION -CAUSE); АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ -ПАЦИЕНС (AGENS - ACTION - PA-TIENS) и т.д. Однако нетрудно заметить, что многие из этих моделей типичны и для иных сфер деятельности, также как и для бытовой коммуникации. Для того чтобы понять специфику судебного дискурса, необходимо обратиться к узкоспециализированным правовым концептам и проследить, как с их помощью транслируются структуры специального юридического знания.

Общая когнитивная модель АГЕНС - ДЕЙСТВИЕ - ОБЪЕКТ (AGENS - ACTION - OBJECT) может быть представлена в сознании юриста и отражать его правовую картину мира в следующих формах:

1) СУДЕБНЫЙ ОРГАН - ПРАВОВОЕ ДЕЙСТВИЕ - СУДЕБНОЕ ДЕЛО (COURT OF JUSTICE - LEGAL ACTION - LEGAL CASE), как в предложении: The Court should decide the case [14, с. 15].

2) ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПРАВОСУДИЯ - ПРАВОВОЕ ДЕЙСТВИЕ

- СУДЕБНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(REPRESENTATIVE OF JUSTICE -LEGAL ACTION - RESOLUTION OF THE COURT), например, The judge has to make a determination that, in his view, the - the class can be certified [15, с. 43].

3) ЛИЦА, УЧАСТВУЮЩИЕ В ДЕЛЕ - ДЕЙСТВИЕ - НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЙ АКТ (PARTICIPANTS OF THE CASE - ACTION -LEGAL ACT): We need to do an EIS before implementing a complete deregulation decision [14, с.15] и т.д.

Пропозициональный метод моделирования судебных прений предполагает выстраивание когнитивных связей между концептами внутри структур специального юридического знания. Когнитивные модели общего типа в каждой уникальной микроситуации общения получают разнообразное вербальное отображение и, будучи представленными правовыми концептами, помогают раскрыть коммуникативные возможности судебного дискурса.

Далее рассмотрим речевые клише, употребление которых обусловлено требованиями к точности, стандар-тизированности, лаконичности судебной речи. А.В. Горенков называет речевые клише «языковой формулой» достижения четкости формулировок в коммуникации путем употребления слов в их прямом значении и «отражающих конкретные сведения по делу» [16]. Н.Н. Ивакина употребляет термин коммуникативного клише и представляет его как «устойчивую фразу и предложение», которые являются необходимостью судебной коммуникации, так как соответствуют официально-деловому стилю общения и представляют возможность «высказывать различные точки зре-

ния без излишних эмоций» [17, с. 32]. Таким образом, речевое клише — это некая относительно прочная языковая конструкция, которой присущи конкретность выражения юридической информации, точность формулировок, достигаемая за счет использования терминологических или нейтральных лексических единиц в их прямом значении, а также общеупо-требимость, в силу своей распространенности в правовой действительности. В настоящей статье мы анализируем только те речевые клише, которые отражают структуры специального юридического знания. В основе классификации речевых клише лежит их целевое назначение и отнесенность к той или иной композиционной части судебных прений (вступительной, описательно-доказательственной, резолютивной).

Речи сторон начинаются с вводных фраз, содержащих требования сторон и позволяющих понять суть обсуждаемых противоречий. Требования сторон могут быть выражены в таких речевых клише, как to com- „„п pensate accident victims, not to frus- 369 trate the objective of Standard, to appeal the judgement, to appeal the vacatur, to partially deregulate и т.д. Для выражения семантического значения требования значимую роль играет глагольная составляющая. Для выражения противоречий — именная (interim measures, a statutory violation, restricted conditions, importation ban, determination of damages, abuse of power и т.д.).

Далее следует описательно-доказательственная часть, в которой раскрываются позиция стороны по делу (in entering and sustaining the injunction, in support of the claim, in order to

1ЕК

370

resolve the case, to resolve the case in one's favor и т.д.), приводимые юридические факты обосновываются (to apply the correct law, to have an objection to, to return to the fact that, to raise the antitrust issue, statement of the law, to commit legal error, to be persuaded by unreliable or not probative evidence и т.д.) и подкрепляются доказательствами (to prove on a class-wide basis, to prove a claim, to present evidence, to support the claim, to give testimony, assessment of the adequacy of expert evidence, to prove/argue a causal connection between the anticompetitive conduct and the damages, admissible evidence, phony evidence, expert evidence и т.д.). В процессе доказывания и аргументации коммуниканты ссылаются на действующие нормативные акты, а также судебные прецеденты (on page 43 of the petition appendix, resolution of the case, under a standard, under the law, according to the Ninth Circuit in Omega, based on the savings clause и т.д.), на которые они опираются в своих тезисах, для чего очень часто используются предложные конструкции.

В резолютивной части дается правовая оценка обстоятельствам дела и формулируются выводы (to give an estimate, to implement the proposed measures, to extent the period of, to consult with other Federal agencies, to decide a legal question, to adopt an exception to the First Sale Doctrine, to grant exclusive foreign distribution и т.д.). Приведенная классификация является условной. Выделенные речевые клише могут употребляться и в других частях речи в зависимости от контекста.

Стоит отметить, что речевые клише достаточно широко представлены

в судебном дискурсе. На страницу печатного текста приходится приблизительно 10-12 употреблений, что составляет примерно 15-20% от общего количества используемых лексических единиц. Это еще раз подчеркивает значимость терминологических лексических единиц в репрезентировании конструктов профессионального знания, так как представленные выше клише выражены по большей части терминами. Также это свидетельствует о структурированности специального лексикона в сознании профессиональных участников дискурса и доказывает актуальность и распространенность модельного представления знаний в коммуникации.

Подводя итог, хотелось бы особо подчеркнуть, что на современном этапе развития лингвистики судебный дискурс анализируется через структуры представления знаний (лингвистического, экстралингвистического, обыденного, специального юридического). Специальное юридическое знание выражено правовой терминологией и формирует основу всей судебной коммуникации. Изучение структур знания производится на ментальном и языковом уровнях. Изречение формируется в человеческом сознании, затем вербализиру-ется в речи. Единицей исследования является когнитивная модель, как категория структурирующая сознание. В ходе исследования были выявлены модели свободного и несвободного типа, представленные пропозициями и речевыми клише. Пропозицией является цепочка концептов, между которыми прослеживаются когнитивные связи. При помощи пропозиций можно проследить ход

мыслей говорящего, а также выявить особенности речевой деятельности коммуникантов в правовой сфере деятельности. Особую значимость для судебного дискурса представляют узкоспециализированные концепты, которые транслируют передаваемые в ходе коммуникации правовые знания и отражают профессиональную картину мира юриста. Коммуникативные модели хранятся в сознании в общем виде и в зависимости от ситуации общения могут вербализиро-ваться в речи несколькими способами с помощью подходящих концептов. Речевые клише также способны содержать специальное юридическое знание и классифицированы в соответствии с композиционными частями судебных прений на следующие виды: вводные, описательно-доказательственные, резолютивные.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дейк Ван, Т.А. Стратегии понимания связного текста [Текст] / Т.А. Ван Дейк, В. Кинч // Новое в зарубежной лингвистике. - Вып. 23. - М., 1988. - С. 153-211.

2. Altmann, G.T.M. Cognitive models of speech processing: An Introduction [Text] / G.T.M. Altmann // Cognitive models of speech processing: Psycholinguistic and computational perspectives. - Cambr. (Mass.); L.: MIT, 1990. - P. 1-23.

3. Караулов, Ю.Н. От грамматики текста к когнитивной теории дискурса (вступительная статья) [Текст] / Ю.Н. Караулов, В.В. Петров // Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. - М.: Прогресс, 1989. - С. 5-11.

4. Кубрякова, Е.С. Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г Лузина // Под общ. ред. Е.С. Кубряковой. -М.: Филол. ф-т МГУ им. М.В. Ломоносова, 1997. - 245 с.

5. Манерко, Л.А. Структуры знаний, представленные в художественном и академическом дискурсе [Текст] / Л.А. Манерко // Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. - 2013. - № 1. -С. 100-118.

6. Шевякова, Ю.И. Лингвокогнитивное картирование социальных отношений героев современного английского детективного рассказа: Дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 [Текст] / Ю.И. Шевякова / Моск. гос. ин-т. междунар. отн. - Москва, 2012. - 241 с.

7. Гак, В.Г. О семантической организации повествовательного текста [Текст] / В.Г. Гак // Лингвистика текста: Сб. науч. трудов. Вып. 103. - М., 1976. - С. 5-14.

8. Дейк Ван, Т.А. Язык. Познание. Коммуникация: Пер. с англ. [Текст] / Т.А. Ван Дейк / Сост. В.В. Петрова; Под ред. В.И. Герасимова; Вступ. ст. Ю.Н. Караулова и В.В. Петрова. - М.: Прогресс, 1989. - 312 с.

9. Манерко, Л.А. Сложноструктурное субстантивное словосочетание: Когнитивно-дискурсивный аспект. На материале технической литературы современного английского языка: Дис . докт. филол. наук [Текст] / Л.А. Манерко / МГУ им. М.В. Ломоносова. - Москва, 2000. - 425 с.

10. Fillmore, Ch. The Case for Case [Text] / Ch. Fillmore // In "Universals in Linguistic Theory", ed. by E. Bach, R.T. Harms, New York: Holt, Rinehart and Winston. 1968, pp. 1-88.

11. Fillmore, Ch. Some Problems of Case Grammar [Text] / Ch. Fillmore // In Monograph Series on Language and Linguistics No. 4, ed. by Richard J.O. and Brien S.J. Washington, D.C. Georgetown University Press. 1971, pp. 245-264.

12. Теньер, Л. Основы структурного синтаксиса [Текст] / Л. Теньер; пер. с франц., вступ. ст. и общ. ред. В.Г. Гака. - М.: Прогресс, 1988. - 656 с.

13. Evans, V. Cognitive linguistics Introduction [Text] / V. Evans, M. Green. - Edinburgh: Edinburgh University Press Ltd., 2006.

14. Monsanto Company vs. Geertson Seed Farms, No. 09-475. - Washington, D.C. April 27, 2010. - 70 p.

15. Comcast Corporation vs. Caraline Behrend, No. 11-864. - Washington, D.C. November 5, 2012. - 67 p.

371

1ЕК

16. Горенков, А.В. Языковые и композиционные особенности процессуальных документов [Текст] / А.В. Горенков // Материалы интернет-конференции Омской юридической академии. Дата публикации: 14.05.2012 - 12:05. [Электронный ресурс] URL: http://conf.omui.ru/content/yazykovye -i-kompozicionnye-osobennosti-processua lnyh-dokumentov (дата обращения: 15.04. 2015).

17. Ивакина, Н.Н. Профессиональная речь юриста: учеб. пособие [Текст] / Н.Н. Ивакина. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. - 448 с.

REFERENCES

1. Altmann G.T.M., "Cognitive models of speech processing: An Introduction", in: Cognitive models of speech processing: Psy-cholinguistic and computational perspectives, Cambr. (Mass.); L.: MIT, 1990, рр. 1-23.

2. Comcast Corporation vs. Caraline Behrend, No. 11-864. Washington, D.C. November 5, 2012, 67 p.

3. Evans V., Green M., Cognitive linguistics Introduction, Edinburgh, 2006.

4. Fillmore Ch., Some Problems of Case Grammar, Monograph Series on Language and Linguistics, 1971, No. 4, pp. 245-264.

5. Fillmore Ch., The Case for Case, in: Universals in Linguistic Theory, New York, 1968,

372 pp. 1-88.

6. Gak V.G., O semanticheskoy organizatsii povestvovatelnogo teksta, in: Lingvistika teksta: Collection of scientific papers, issue 103, Moscow, 1976, pp. 5-14.

7. Gorenkov A.V., "Yazykovye i kompozitsion-nye osobennosti protsessualnykh dokumen-tov", in: Proceeding of the Internet-konfer-entsii Omskoy yuridicheskoy akademii, available at: http://conf.omui.ru/content/ya-

zykovye-i-kompozicionnye-osobennosti-processualnyh-dokumentov

8. Ivakina N.N., Professionalnaya rech yurista: uchebnoe posobie, Moscow, 2011, 448 p.

9. Karaulov Yu.N., Petrov V.V, "Ot grammatiki teksta k kognitivnoy teorii diskursa", in: Deyk T.A. van. Yazyk., Poznanie. Kommunikatsiya, Moscow, 1989, pp. 5-11.

10. Kubryakova E.S., Demyankov V.Z., Pankrats Yu.G., Luzina L.G., Kratkiy slovar kognitivnykh terminov, Moscow, 1997, 245 p.

11. Manerko L.A., Slozhnostrukturnoe substan-tivnoe slovosochetanie: Kognitivno-diskur-sivnyy aspekt. Na materiale tekhnicheskoy literatury sovremennogo angliyskogo yazy-ka, Phd dissertation

12. Manerko L.A., Struktury znaniy, predstav-lennye v khudozhestvennom i akademiches-kom diskurse, Vestnik Moskovskogo univer-siteta, Ser. 22, Teoriya perevoda, 2013, No. 1, pp. 100-118.

13. Monsanto Company vs. Geertson Seed Farms, No. 09-475. Washington, D.C. April 27, 2010, 70 p.

14. Shevyakova Yu.I., Lingvokognitivnoe kar-tirovanie sotsialnykh otnosheniy geroev sovremennogo angliyskogo detektivnogo rasskaza, Phd dissertation

15. Tener L., Osnovy strukturnogo sintaksisa, Moscow, 1988, 656 p.

16. Van Deyk T. A., Yazyk. Poznanie. Kommunikatsiya, Moscow, 1989, 312 p.

17. Van Deyk T.A., Kinch V., "Strategii poni-maniya svyaznogo teksta", in: Novoe v zaru-bezhnoy lingvistike, issue 23, Moscow, 1988, pp. 153-211.

Воробьева Марина Павловна, аспирантка, кафедра фонетики и лексики английского языка,

Московский педагогический государственный университет, pishitemarinke@yandex.ru Vorobyeva M.P., Post-graduate Student, Department of Phonetics and Lexicology of English Language, Moscow State Pedagogical University, pishitemarinke@yandex.ru