Системные характеристики права в познании места правовой системы на юридической карте мира

)УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутвфина

Воронин М. В.

Системные характеристики права в познании места правовой системы на юридической карте мира

СИСТЕМНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРАВА В ПОЗНАНИИ МЕСТА ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ НА ЮРИДИЧЕСКОЙ КАРТЕ МИРА

В статье на основе системного подхода к праву рассматриваются его характеристики, позволяющие углубить компаративистское правовое исследование и способствующие всестороннему учету факторов, влияющих на идентификацию правовых систем и их определение на юридической карте мира.

Ключевые слова: право, системные характеристики, правовая система, юридическая карта мира, компаративистика, сравнительное правоведение, методология.

M. V. VORONIN,

PhD in Law (Candidate of Legal Sciences), Senior Lecturer of the Department for Theory and History of State and Law

at Kazan (Volga Region) Federal University

SYSTEM LAW SPECIFICATIONS IN THE COGNITION OF THE PLACE OF THE LEGAL SYSTEM ON THE LEGAL WORLD MAP

This article is devoted to the law characteristics on the basis of a systematic approach, which helps to deepen the comparative legal research and promote the mainstreaming of the factors, which influence the identification of the legal systems and their determination on the legal world map. Keywords: law, system specifications, the legal system, the legal world map, comparative research, comparative studies, comparative law, methodology.

Максим

Валерьевич

ВОРОНИН,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории и истории

государства и права,

Казанский

федеральный

университет

Юридическая компаративистика требует уяснения не только особенностей права, присущих разным правовым системам, но и вывод некоего нового по содержательным и качественным характеристикам знания.

Значимость компаративистского правового анализа вполне можно объяснить следующими аргументами: 1) существует потребность некоего отбора лучших мировых практик в области правового регулирования общественных отношений, а вместе с тем и необходимость в разрешении вопросов преемственности и рецепции права; 2) стоящие перед учеными задачи в формировании общетеоретических конструкций универсального ряда также заставляют развивать сравнительно-правовую гносеологию; 3) необходимость познания развития правовых систем в контексте общемировой социальной реальности, в том числе и в соотношении первичных (экономических, социальных, политических, культурно-идеологических) и вторичных процессов.

Среди практически значимых вопросов компаративистского правового исследования — построение юридической карты мира. С нашей точки зрения, эта задача сто-

га

m

Л

4

"0

5 "0

£ m

НАУК1

© М. А. Воронин, 2015

>

j s к i LI l/lIS

52 ВЕКТОР ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ /^З^ерситета

имени O.E. Кутафина

ит перед компаративистикой как перед одним из направлений юридической науки. Но объективно показать целостную картину правового пространства в виде юридической карты мира на определенный момент времени лишь на основе одной области правового знания невозможно. Познание этого вопроса должно строиться на взвешенном и целеустремленном изучении мировых практик регулирования (моделей регулирования) общественных отношений с учетом принципов междисциплинарности и комплексности. Здесь важно не формально подойти к характеристике источников права, правовой системы, а изучить разные стороны правовой системы. При этом, с нашей точки зрения, на первый план выдвигаются три вопроса: 1) генезис и генеалогические связи правовой системы (в том числе влияние правовой системы на другие правовые системы); 2) правотворческий процесс на конкретный момент времени (составления карты), в том числе вопрос о формальном выражении права; 3) вопрос реализации права, тесно связанный с его пониманием и отношением к нему людей, проживающих в конкретном государстве.

Генеалогические связи, казалось бы, не являются определяющими в составлении юридической карты на конкретный момент времени. Но при познании права, процессов правотворчества и реализации важно уяснить механизм этих процессов, что зачастую позволяет сделать именно познание генеалогических связей. Более того, современная юридическая карта мира представляется многоуровневой. На этом заостряют наше внимание различного рода интеграционные объединения государств, в том числе и затрагивающие правовое поле. К таким объединениям можно отнести и Европейский Союз, право которого превалирует над правом входящих в него государств. Но как это определено и каковы основания для подобного утверждения? «Не следует также забывать, говоря о европейском праве как таковом, что верховенство его над правом национальным, в отличие от международного классического права, напрямую не получило своего подтверждения ни в учредительном, ни в последовавших за ним договорах или изданных на их основе и в их развитие нормативно-правовых актах. На сегодняшний момент времени актуализация данного принципа установлена на уровне судебного органа Союза — Суда справедливости. Таким образом... страны Европейского Союза (в том числе и страны континентально-европейской ориентации). вынуждены признать указанный выше принцип, хотя de jure источником его вербализации стала не власть учредительная, а власть судебная»1.

Описанные выше рассуждения раскрывают весьма значимые вопросы: о связанных с правовым процессом иных социальных процессах, а именно политических, экономических, социальных и культурно-идеологических. Рассмотрение генеалогических связей конкретных правовых систем, будь то национальных или наднациональных, невозможно проводить в отрыве от системного анализа содержания права и правовой системы общества. Наиболее верно, с нашей точки зрения, обратить внимание на базовые основания системности права как на характеристики, способствующие определению места правовой системы на юридической карте мира: 1) общественные отношения в системном взаимодействии; 2) государственно-властная воля и ее конкретизация в правовой политике; 3) принципы права, действующие в разных правовых системах, а также проявляющиеся во взаимодействии между ними.

Характеризуя общественные отношения в их системном взаимодействии как базовый фактор системности права, остановимся на значении первичных общественных отношений. Их познание важно для понимания структуры компаративистского (сравнительно-правового) анализа, уяснения природы таких процессов, как рецепция, за-

Захарова М. В. Французская правовая система на юридической карте современного мира // Государство и право. 2014. № 7. С. 15.

ЕСТНИК вор°нинМв.

Системные характеристики права в познании места имени о.Е.кугафина(мгюА) правовой системы на юридической карте мира

имствование, унификация, преемственность в праве и др. «Необходимо учитывать частноправовую направленность первичных общественных отношений, во многом определяющую указанные процессы. Публичное право — это всегда вторичная социальная система, невозможная, не функционирующая вне государственного опосредования. Частное право представляет собой мегасферу права, напрямую связанную с первичными общественными отношениями. В основу этой системы положены отношения между людьми, возможные и вне правового воздействия. Частное право направлено на обеспечение интересов конкретных лиц, а публичное право затрагивает интересы общества в целом.

При сравнении разных правовых систем даже с позиции историко-правового развития проясняется картина того, что в первую очередь в праве закреплялись публичные интересы, интересы всего общества, обеспечение которых невозможно без публично-правового воздействия. В процессе развития проходила формализация и частных отношений, первичных, несмотря на то что они меньше нуждались в подобной формализации, т.к. являются наиболее стабильными ввиду своей природы. При этом такой же процесс происходил и в правовых системах, не знающих четкого разделения права на частное и публичное»2.

С этой точки зрения весьма полезен анализ опыта Великобритании, выработанный в последние два десятилетия, где идет своего рода нормативно-правовая формализация именно публично-правовых начал. При этом упор такой формализации делается на публично-правовые ценности. «Если писаной конституции в собственном смысле слова в Англии еще нет, хотя теория государства и права остается довольно туманной на этот счет, и если проблемы конституционного порядка все еще находят свое разрешение в конвенциях и судебной практике, то появление ряда законов все же приводит внимательных наблюдателей к признанию настоящей "конституционной революции в Соединенном Королевстве". Были изданы законы, определяющие полномочия национальных собраний Шотландии (Акт о Шотландии 1998 г), Северной Ирландии (Акт о Северной Ирландии 1998 г.), наделяющие полномочиями новое национальное собрание Уэльса (Акт об управлении Уэльсом 1998 г). Акт о правах человека 1998 г. содержит фундаментальные права, которые защищаются таким же образом, как если бы они закреплялись в положениях писаной конституции»3. Здесь можно увидеть, что в первую очередь в писаных источниках закрепляются публично-правовые начала, ибо именно они прежде всего требуют стабилизации. Частноправовые же отношения вполне могут регулироваться на основе устоявшихся механизмов, свойственных рассматриваемой правовой системе4. Поэтому при перечислении современных источников права Великобритании для подтверждения усиления роли писаного права в ее правовой системе Р. Леже приводит в основном акты, регулирующие публично-правовые отношения5.

Охарактеризуем такое основание системности права, как государственно-волевой характер права. Тесная связь государства и права, рассмотрение их в контексте социальных систем одного порядка подводят нас к тому, что изучать системность права

в отрыве от государственной организации общества нельзя. т

7\ Ч

_

2 Воронин М. В. Роль первичных общественных отношений в их системном взаимодействии в компаративистском правовом анализе // Журнал зарубежного законодательства и сравни- ^ тельного правоведения. 2013. № 6. С. 1091—1092. Е

3 Леже Р. Великие правовые системы современности: сравнительно-правовой подход. М. : т Волтерс Клувер, 2009. С. 29. П

4 Сырых В. М. Материалистическая теория права : Избранное. М. : РАП, 2011. С. 930—931.

5 Леже Р. Указ. соч. С. 26. НАУК1 5/2015

>

к i Ul/flS

54 ВЕКТОР ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ /^З^ерситета

имени O.E. Кутафина

При этом стоит понимать, что государственная воля проявляется по-разному, в зависимости от конкретно взятого среза социального бытия. В отдельных сферах общественной жизни государство усиливает властное регулирующее воздействие, в иных же смягчает. Все это необходимо, чтобы добиться желаемого результата социального регулирования.

Важно понимать, что процесс политогенеза, стадией которого является формирование государственно-властного воздействия на общественные отношения, не шел в отрыве от общесоциальной динамики. С формированием государственно-властных структур в обществе развивались приемы и способы социального управления. Приобретя относительную самостоятельность по отношению к обществу, государство получило возможность при помощи социальных регуляторов воздействовать на первичные общественные отношения посредством социальных норм. Особой системой таких норм стало право. Поэтому необходимо учитывать, что государственная воля является общим для многих социальных регуляторов — таких как мораль, традиции, обычаи, религиозные нормы и др. — основанием их системности. Право же занимает особое место в механизме социального регулирования. Оно выступает как индикатор допустимого, задает диапазон действия иных социальных регуляторов.

Учитывая все вышесказанное, мы понимаем, что изучение такого основания системности права, как его государственно-волевой характер, невозможно без учета функциональных характеристик права. Здесь нужно упомянуть о том, что функциональный и структурный подходы неотделимы друг от друга: они являются элементами системного подхода. Поэтому, на наш взгляд, необходимо показать роль государственно-властной воли в контексте регулирования общественных отношений с учетом специфики функциональной связи права и государства.

Современная правовая наука допускает мысль о том, что право несет общесоциальную, или управленческую, функцию6. Здесь важно уловить идею о возможности выделения разных уровней правовых функций. В. П. Реутов говорит о связях этих разнопорядковых функций следующим образом: «Между уровнями функций существует тесная взаимосвязь. Каждая функция остается частью уже имеющейся более общей функции»7, — этим он ставит акцент на выделение наиболее общей функции правовой системы, а именно «внесение организующего начала в общественные отношения с целью сохранения и стабилизации социальной общности»8.

Для полноты изложения следует пояснить, что достаточно традиционным в науке стало выделение общеправовых, межотраслевых, отраслевых функций права, функций правовых институтов и норм. С позиции исследуемой нами проблемы вполне можно говорить о единой направленности этих функций. Но специфика функций отдельных отраслей, институтов и норм права несомненно есть. Она обусловливается характеристиками правового регулирования конкретной части системы права. Таким образом, в каждой отрасли права проявляется общая (единая, целевая) функция права и правовой системы в динамическом срезе, а также традиционно выделяемые в юридической науке регулятивная и охранительная функции, которые приобретают свою специфику, т.е. конкретизируются в зависимости от особенностей среза системы права, который рассматривается (в том числе и от предмета и метода конкретной области правового регулирования).

6 Реутов В. П. Функциональная природа системы права. Пермь : Изд-во Перм. гос. ун-та, 2002. С. 22.

7 Реутов В. П. Указ. соч. С. 69.

8 Реутов В. П. Указ. соч. С. 69.

ЕСТНИК вор°нинМв.

Системные характеристики права в познании места имени о.Е.кугафина(мгюА) правовой системы на юридической карте мира

Таким образом, государственно-властная воля как основание системности права позволяет увязать нормы права с иными социальными нормами, создать прочную и устойчивую систему социального регулирования. Государство объективно задает неоднородность и неравнозначность функциональных возможностей для преобразования и действия системы права в различных направлениях, неравномерность элементов и связей.

В структуре компаративистского правового анализа важно учитывать, что любой объект указанного анализа так или иначе прошел некую государственно-правовую оценку и интерпретацию9, вне государственной реальности он не существовал бы и не мог бы быть представлен на юридической карте мира, ибо не имел бы определенной платформы. Это вполне хорошо иллюстрируется даже при исследовании моделей взаимодействия национального и наднационального права, где существенное значение имеет согласование воль разных государств.

Одним из важнейших аспектов взаимодействия политической и правовой деятельности государства выступает государственная правовая политика. Правовая политика конкретизирует государственно-властную волю, ее действие отражается на структуре системы права, на качественном содержании ее элементов.

Правовая политика государства, как правило, имеет единые определенные цели и осуществляется в объективно существующих условиях, что, на наш взгляд, предопределено функциональной связью государства и права, рассмотренной нами выше. Но все же стоит отметить, что вполне реально и необходимо говорить о специфике методов правовой политики, ее принципов и иных составляющих на каждом уровне системы права: на уровне всей системы права; в пределах достаточно крупных мега-сфер права — публичного и частного права; в пределах отраслей права; подотраслей; институтов права; субинститутов; норм права. Это позволяет увидеть не столько связи интеграции, сколько связи дифференциации между системными компонентами, что немаловажно для уяснения характера влияния государственно-властной воли в систе-мообразовании.

Правовая политика государства показывает: 1) внутреннюю заданность развития права; 2) как внешние (наднациональные и международные) правовые компоненты правовой действительности усваиваются внутренней правовой средой; 3) какие компоненты и каким способом транслируются во внешнюю среду. Именно при помощи познания правовой политики раскрываются системные модели прямых и обратных связей. Так анализ динамики правовой политики позволяет сделать вывод о модели развития (модели правовой динамики) отдельной правовой системы. С нашей точки зрения, достаточно удачным примером выведения такой модели в контексте анализа правовой системы на юридической карте мира является попытка М. В. Захаровой определить прямые и обратные связи между французской правовой системой и внешней по отношению к ней юридической средой. М. В. Захарова подчеркивает: «... избрав для себя с самых первых шагов генерации транспарантную модель развития, французская правовая система оказала существенное влияние на формирование юридической карты мира. Франция по- т

степенно становилась не только актором в генерации мирового юридического простран- н

ства, но и реципиентом юридических догм, конструкций и ценностей»10. и

Одним из важных оснований системности права являются принципы права, кото- 5

рые пронизывают всю правовую действительность, органично вплетаются в правовую е

__X

гп

9 Воронин М. В. Концепция оснований системности права в структуре компаративистского К правового анализа // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 11. С. 2395. О

10 Захарова М. В. Указ. соч. С. 13. НАУК1 5/2015

>

J é » 1 LII/Êlf

56 ВЕКТОР ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ fl5)mm ерситета

ШШЁЁ& имени O.E. Кутафина

политику и выступают как относительно самостоятельная система в пределах правового пространства.

Принципы права, с нашей точки зрения, представляют особое основание системности права. Они тесно связаны с реалиями общественной жизни, правовой политикой, государственным волеизъявлением. Важнейшая особенность принципов права — это их юридическая природа. Принципы права являются специфическим, сугубо правовым основанием системности права, а поэтому их система относится к более высокому интегративному уровню социальных оснований системности права. Принципы права обладают следующими характеристиками, значимыми для их понимания как особого основания системности права:

- «принципы права, их система находятся в непрерывном развитии;

- принципы права есть система социального долженствования;

- на системность права влияет качественное содержание принципов права, оно во многом определяет связи между компонентами системы права;

- система принципов права может рассматриваться как самостоятельная система в пределах правовой системы»11.

Учитывая уровневую организацию системы права, целесообразно поставить вопросы: о месте такого системообразующего основания системы права, как принципы права, в структуре самого права; о юридической силе и значении принципов права. С позиции нашего подхода и основных постулатов, описанных выше, можно говорить о равенстве всех видов принципов права. Равенство это проявляется: при познании системы принципов права, при определении их системообразующей роли и юридической силы. Отметим, что каждый отдельно взятый принцип права несет определенную функциональную нагрузку.

Практическая сторона данного вопроса связана с закрепленностью конкретных принципов в законодательстве. Особенно ярко это проявляется в правовых системах, принадлежащих романо-германской правовой семье, где важную роль играет общая норма, которая в некоторых случаях будет представлять собой норму-принцип. Прецедентное право англосаксонской правовой семьи имеет больший потенциал для появления неписаных принципов права.

Так, среди обязательных источников романо-германской правовой семьи в науке выделяются общие принципы права (General-Klauseln; principles généraux), примерный перечень которых содержится в Гражданском уложении Германии (§§ 138, 157, 226, 242, 826)12 и Гражданском кодексе Франции (ст. 565, 1382—1386)13. При этом нужно понимать, что указанные принципы права схожи со справедливостью (equity)14 в англоамериканском общем праве. Расхождения в формализации основополагающих начал правовых систем не меняют системообразующей природы принципов права. Но, безусловно, системообразующий механизм в праве, роль принципов права в системообра-зовании обретают свою специфику в каждой правовой семье. Это хорошо видно при сопоставлении англосаксонской системы (общего права) и романо-германской системы (цивильного права). К примеру, в системе общего права судьи, решая дела, безусловно опирались на ранее выработанные принципы, которые тем не менее не были закре-

12

13

Воронин М. В. Основания и проявления системности права : дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2013. С. 112.

Bürgerliches Gesetzbuch Deutschlands vom 18.08.1986 // RGBl. S. 195.

Code Civil (21 mars 1804). Paris : Dalloz, 2012.

Garner В.А. A dictionary of modern legal usage. New York : Oxford Press, 2001. P. 321.

11

ЕСТНИК ворс»нин лл. [з.

Системные характеристики права в познании места 5/

имени о.Е.кугафина(мгюА) правовой системы на юридической карте мира

плены в статутах или иных писаных источниках15; что же касается романо-германской правовой семьи, то здесь на первое место выдвигается закрепленность принципа в законодательстве. Но схожесть оснований системности, в том числе и юридического порядка (принципов права), определена природой первичных общественных отношений и самой сущностью оснований системности права.

Подводя итог характеристике теоретической модели системности права, обозначим основные аспекты, связанные с практическим значением описанных конструкций. Системность права позволяет детальнее разобраться в системных — как генетических (между отраслями права), так и генеалогических — связях в праве (познать происхождение отдельных правовых блоков: права человека, принципы права, договорные нормы и пр.). Проведенный анализ системных характеристик права углубляет познание вопроса, связанного со статическими и динамическими характеристиками юридической карты мира. Рассмотренные проблемы способствуют дальнейшему изучению исследованного вопроса на иных уровнях и срезах правовой реальности, в том числе позволяют анализировать характеристики правотворческого процесса, уяснять систему правовых отношений и генезис конкретного права.

15 Friedman Lawrence M. A history of American Law. New York : A Touchstone Book, 2005. P. XIV-XV.