Локальные элиты в малых российских городах: формальные и неформальные ресурсы власти

ЛОКАЛЬНЫЕ ЭЛИТЫ В МАЛЫХ РОССИЙСКИХ ГОРОДАХ: ФОРМАЛЬНЫЕ И НЕФОРМАЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ ВЛАСТИ1

ЧИРИКОВА Алла Евгеньевна

Институт социологии РАН (Москва), доктор социологических наук, главный научный сотрудник e-mail: chirikova_a@mail.ru

ЛЕДЯЕВ Валерий Георгиевич

НИУ ВШЭ (Москва), доктор философских наук, профессор кафедры анализа социальных институтов e-mail: valeri_ledyaev@mail.ru

Статья посвящена изучению ресурсов и потенциала влияния различных акторов городской политики. Исходными материалами для анализа являются несколько десятков глубинных интервью с высшими руководителями городской власти двух городов Пермского края, а также с ведущими бизнесменами, директорами предприятий, руководителями СМИ, партийными активистами и региональными экспертами.

Ключевые слова: малые города, элита, власть, формальные ресурсы, неформальные ресурсы.

Чирикова А.Е, Ледяев В.Г. Локальные элиты в малых российских городах: формальные и неформальные ресурсы власти // PRO NUNC. Современные политические процессы. № 1(13): Вновь об элитах. Тамбов, 2014. С. 129-162.

Введение

Изучение власти в локальных сообществах является одним из наиболее продвинутых направлений исследования в современной политической науке и социологии [1; 2]. Интерес к теме обусловлен не только тем, что городские сообщества могут выступать в качестве модели анализа власти в социуме. Власть в городе интересна сама по себе; образуя системообразующее ядро городской политики, она во многом определяет характер и особенности его экономической, социальной и духовной жизнедеятельности.

1 Статья написана в рамках проекта «Власть в малом городе», поддержанного РГНФ. Грант № 14-03-00151 (руководитель - В.Г. Ледяев).

В последнее десятилетие городские сообщества стали объектом исследования как зарубежных, так и российских политологов [3-8; 9, с. 9-31; 10; 11, с. 224-235; 12-19]. Однако многие важнейшие аспекты функционирования власти в городских сообществах (конфигурация акторов городской политики, отношения между ними и стабильность коалиций, повестка дня и стратегии режимов, влияние внешних акторов городской политики и др.) еще не получили должного освещения. В том числе и вопрос о ресурсах власти1 различных акторов городской политики, их композиции и способы использования. Как соотносятся формальные ресурсы (позиция) и иные инструменты влияния в локальном политическом пространстве? В каких случаях топ-позиция в формальной иерархии не обеспечивает лидерства ее носителям? Как распределяются ресурсы различного типа в локальном сообществе? Насколько кумулятивны ресурсы власти? Какие факторы влияют на их эффективность? Эти вопросы, актуальные в отношении любых уровней политической власти, особенно интересны в контексте изучения политической практики в малых городах, где, как нам представляется, вариативность конфигураций ресурсов власти особенно велика; при этом у исследователя появляется возможность реально изучить проблему ресурсов в силу меньшей закрытости институтов власти данного уровня.

На наш взгляд, оценка потенциала власти различных акторов локального сообщества возможна прежде всего на основе экспертных оценок тех, кто находится внутри властных структур и хорошо знает ситуацию распределения политических ресурсов в реальной, а не в нормативной проекции. Поэтому основной массив информации о ресурсах и потенциале влияния различных акторов городской политики был получен на основе глубинных интервью с высшими руководителями городской власти двух городов Пермского края2, а также с ведущими биз-

1 «Ресурс власти - это любой атрибут, обстоятельство или благо, обладание которым увеличивает способность влияния его обладателя на других индивидов или группы» [18, p. 1425; 4, с. 212-236].

2 Их выбор в качестве предмета исследования был связан, прежде всего, с тем, что один из них имел диверсифицированную экономику, а другой являлся моногородом, где в качестве доминирующего бизнес-игрока выступало

несменами, директорами предприятий, руководителями СМИ, партийными активистами и региональными экспертами. Всего было проведено 34 интервью.

Мы отдаем себе отчет в том, что адекватно оценить реальный расклад сил во властных институтах достаточно сложно. Однако мы не сомневаемся в том, что мнения действующих властных акторов способны лучше прояснить ситуацию, нежели действующие нормативные документы по распределению полномочий. Неформальная структура власти в малых городах, описанная с помощью оценок элит, может отличаться известной субъективностью, однако выстроить полную объективную картину власти вряд ли возможно в принципе.

Власть в малом российском городе: случай Х

Обращаясь к ситуации с раскладом политических сил и ресурсам влияния различных акторов в городе Х, заметим, что на данной территории больших расхождений в оценках элит не наблюдается. Акторы убеждены: первую и ключевую позицию во властной иерархии занимает действующий глава города.

Объясняя его привилегированное положение во властной иерархии, информанты исходят, прежде всего, из формальных ресурсов, которыми он обладает: глава города является высшим должностным лицом муниципальной власти, выступая гарантом исполнения положений конституции, федерального и регионального законодательства, уставов субъектов Федерации в локальном пространстве; он действует от имени муниципального образования, представляя его во взаимоотношениях с другими муниципалитетами и с государственной властью. Кроме того, глава нередко обладает реальными административными возможностями влияния, которые шире его должностных полномочий. Достаточно вспомнить о локальных контролирующих органах - пожарные инспекции, санитарные службы, энергетические органы, которые глава может привлечь в случае необходимости к работе, если требуется оказать дополнительное воздействие на тех или иных субъектов локальной политики. Более

градообразующее предприятие. При этом города сопоставимы по численности, оба являлись дотационными и в значительной степени зависели от региональных и федеральных трансфертов.

того, для региональной власти именно глава города выступает представителем самоуправления. На практике взаимодействие региональной и локальной власти сводится к диалогу региональных властных структур непосредственно с главой города, что выделяет его среди прочих представителей локальной политической элиты. В данном аспекте оценки городских элит и экспертного сообщества совпадают: все убеждены, что обладание наиболее значимыми формальными ресурсами ставит его на вершину властной пирамиды в малых городах [11].

Городские элиты при этом особо подчеркивают, что помимо формальных ресурсов у главы есть высокий персональный авторитет, что делает его не только формальным, но и неформальным лидером в городе: «Наибольшими ресурсами влияния в городе обладает глава. Он и статусное лицо, и, одновременно, имеет личное влияние. У него выстроена политика в отношении с предприятиями. С городской думой. В какой-то мере у него выстроены отношения с властями краевыми. Он умеет договариваться с предприятиями. С теми, с кем может. Но есть предприятия, которые он просто подчинил, у него есть рычаги влияния, для них имеет значение сила и статус. Где как. В принципе на предприятия глава может влиять, потому что у него есть рычаги влияния - это, безусловно. Кроме того, глава может влиять на любую сферу бизнеса. Как? Если предприниматели обращаются по аренде, или они хотят участвовать в конкурсах, он везде может повлиять на принятие нужного им решения».

Важную роль в лидирующем положении главы на иерархической властной лестнице играет тот факт, что он обладает высоким авторитетом у самых разных субъектов локальной политики - и внутри своей команды, и у ведущих городских СМИ и у населения. По крайней мере, именно так считает главный редактор телевидения города Х: «У главы достаточно высокий авторитет в городе. Мы это видим по своей журналистской работе. Общаясь с кланами, которые есть в администрации, а они есть, скажу, что для них глава - авторитет. Тоже самое - СМИ. На примере своего коллектива журналистов, могу сказать: глава для них безусловный авторитет. У нас на телевидении контакты с нашими зрителями налажены. Идут звонки, обраще-

ния, из которых это становится особенно ясно. Как мы это замеряем? Когда идет прямой эфир с главой города по острой социальной теме, то количество звонков просто огромное. И рейтинг зашкаливает. Это означает, что доверие к главе города со стороны жителей очень высокое. Так что реальная власть в городе - за главой».

Несмотря на то, что элиты не сомневаются в лидирующем положении главы в городе, члены команды главы убеждены в том, что имеющееся лидерство дается ему совсем не просто, требуя постоянных усилий: «Ему трудно досталась эта позиция. Выборы были сложными. Сегодня глава до сих пор занимается тем, что доказывает, что он главное лицо в этом городе. В первый год ему это удавалось с огромным трудом. И постепенно ресурсы его влияния наращивались. За счет чего? Он пытается утверждать свою власть в городе реальными делами. У него не так много пафоса, не так много выступлений, а главное в нем -в нем действительно есть некие деловые качества. Главный его конек - мелкое благоустройство города, которое жители также позитивно оценивают. Четвертый год идет как он глава, а его ресурсы влияния только укрепляются. До конца срока он может укрепиться на своем месте весьма серьезно».

Сам глава города убежден, что формально ресурсов у исполнительной власти сегодня мало, но навести порядок в городе глава должен при любой ресурсной базе: «Я бы этого очень хотел, чтобы я в городе был самым влиятельным. Я бы хотел, чтобы у меня было больше порядка и больше полномочий. У нас ресурсов у исполнительной власти очень мало. Что у нас есть? Земля, которой эффективно надо управлять. Второе - недвижимость муниципальная. Ее будет все меньше, потому что по 155 закону Президента РФ мы все отдали бизнесу. Сейчас от нас, как от местной власти, требуют наведения порядка, но ресурсов для этого нам никто не дает. С отменой административного кодекса. У нас есть местные налоги. Но наши полномочия в этой сфере урезаны. мы только два налога курируем. Аренда земли и земельный налог. И еще идет налог с физических лиц - 35%. Однако я не могу сказать, что мы бедствуем. Мы город частично дотационный. Все то, что нам не хватает по так называемому нормативу, Край

датирует... Я часто бываю в Центральной России. Я бы в ней не хотел жить. В той же Владимирской или Ивановской областях. Я горжусь тем, что живу в Пермском крае».

Второе место в рейтинге формального влияния элиты отдают депутатскому корпусу, хотя и признают, что реально этот орган далеко не так влиятелен, как это можно было ожидать. Причина влиятельности данного органа лежит в системе его функций, а не в неформальных ресурсах: «Думаю, что на втором месте по влиятельности находится законодательная власть. Но авторитета у этой власти мало. Там единицы депутатов, у которых есть авторитет. Их влияние обусловлено тем, что они делают законы. Они могут сделать поправки в законе, если к ним обратиться», - считает местный предприниматель.

Оценивая общий потенциал влиятельности в думе, некоторые представители элит убеждены, что депутаты скорее стремятся выбить преференции для своих организаций, нежели реально влиять на политическую ситуацию в городе: «Действительно ли депутаты влияют на городские процессы или просто сидят и пользуются своим статусом в своих интересах? Вопрос интересный и сложный. Я бы сказала, что это соотношение можно обозначить как 50% на 50%. Половина просто пользуется тем, что у них депутатские мандаты. Благодаря депутатству, они обладают какими-то иными возможностями. Они стремятся провести свои решения в свою пользу. Есть фигуры реально общественно-значимые, которые работают на свой имидж и на свой статус, а не только на свой карман. Они пользуются поддержкой у населения, проводят медиаакции. Так что депутаты очень разные. И ресурсы у них различны», - замечает одна из наших информанток.

Не добавляет ресурсов влияния городской думе и низкий уровень авторитета ее председателя, который сначала потерял завод, а потом так и не смог добиться успеха в бизнесе: «Председатель думы был очень заметной фигурой, когда был директором машиностроительного завода. Потом фактически не стало машиностроительного завода. Он его подвел к тому, что его продали. Он потерял авторитет, потому что машзавод он просто убил, сейчас есть машзавод, но это уже не тот машзавод. В результате очень многие потеряли работу. В городе нет уважения

к тем руководителям, которые развалили свои заводы. Да, они выполняли свою миссию, но к ним все равно нет доверия. Как предприниматель председатель тоже не успешен. Он возглавил предприятие, аффилированное с заводом. И это все понимают. Насколько я поняла, он там даже не директор», - замечает одна из наших респонденток.

Другие оценки также свидетельствуют о том, что в думе лидерского потенциала не хватает не только председателю, но и многим другим депутатам, которые отказываются реально влиять на городскую ситуацию, формально выполняя свои функции. Об этом свидетельствуют высказывания одного из представителей городской элиты: «Лидеров в думе нет. Особо влиятельных фигур тоже. Большинство тех, кто сидит в думе, выступают в качестве балласта. Какой-то депутат может даже туда не ходить. Иногда ему говорят, сегодня будет такой вопрос, ты должен быть. И он ходит и голосует, как ему сказали. Его просто втянули в эту думу и заставляют действовать, как надо другим. И он действует».

Идею о дифференциации мотивации депутатского корпуса поддерживает еще один из депутатов гордумы: «Я думаю, что в думе есть где-то человек пять, которые реально работают на интересы населения. Это представители малого и среднего бизнеса в основном. Это пищевой бизнес и торговля. Это не те люди, которые защищают и продвигают свои интересы, а это именно личности, которым не безразлично, что происходит в городе. Конечно не без того, чтобы свои интересы продвинуть, но в основном эти пять человек ориентированы на общегородские интересы».

Безусловно, это не прибавляет влиятельности думе, но все же признать ее совсем слабым политическим институтом нельзя: «Я бы сказал, что дума сегодня это не тот орган, который реально влияет на политическую и экономическую ситуацию в городе, а тот орган, который потенциально может на нее влиять. Если говорить о том, какие решения они не принимают. Если глава заведомо знает, что решение не пройдет, он к ним не обращается, это тоже скрытое, но влияние. На сегодня, благодаря умелой публичной политике главы или его замов, с думой у главы очень хорошие отношения. Нормальные, рабочие взаимоотношения. Без

каких-либо публичных непринятий. В течение 3 лет я не помню ни одного случая, чтобы хотя бы пять человек проголосовали против, если решение было вынесено на обсуждение. Можно сказать, что у думы ресурсы влияния есть, но они невидимые», -считает руководитель аппарата районной администрации.

Второе место в рейтинге влиятельности городские элиты, наряду с думой, отдают силовым структурам, и прежде всего органам УВД, два бывших начальника которых ныне работают на руководящих должностях в городской администрации: «Силовые структуры в городе очень влиятельны и могут поспорить с гордумой за вторую позицию. Ведь заместитель главы в команде - бывший начальник УВД», - замечает главный редактор телевидения города Х.

Бывший начальник УВД, а ныне первый заместитель главы города, объясняет влиятельность силовых структур в городе тем, что бандитов в городе держит под контролем полиция, а это важная составляющая политической стабильности в городе: «Если смотреть на наш город по воровским законам, то это красный город. Милиция в нем все держит в своих руках. В том числе бандитов. А значит она не самая последняя власть в городе».

В качестве субъектов влияния в городской политике назывались также малый бизнес и партия ЕР. Однако никто из интервьюируемых не считает этих акторов даже близко сопоставимыми ни с главой, ни с думой, ни с силовиками.

Слабые позиции малого бизнеса в городском политическом пространстве интерпретируются информантами как следствие слабой интегрированности городского бизнеса, отсутствия осознания общих целей и довольно сильной внутренней конкуренции.

Партия ЕР в ряду местных партийных ячеек является наиболее влиятельной. Однако ресурс ее влияния строится не на авторитете ее членов, а на административном ресурсе, которым она располагает благодаря статусным позициям ее членов и федеральной поддержке: «Это игрушка, которой играют чиновники. Первые руководители предприятий. Общение с народом показывает, что рейтинг ЕР сильно падает. Впрочем, как везде. Рядовые люди рассматривают партию для известных людей как карьерную лестницу. Некоторые говорят о них как о клоунах.

И все. Но не более того. Население устало, ЕР ему надоела, они больше не верят их обещаниям. Что касается элиты, то она как поддерживала ЕР в своих интересах, то так она ее и поддерживает. На это у нее есть свои причины», - заявляет один из респондентов. Из организации, призванной обеспечивать политическую стабильность, партия превращается в орган, который думает о том, как приблизиться к бюджетным деньгам, а не помочь в решении накопившихся городских проблем: «В 2007 году я отчетливо увидел, что ЕР - это просто мощная бюрократическая машина, которая подмяла под себя всех, но как партия она не существует. Потом появились коррупционные схемы. Раньше я их называл взяточниками, мздоимцами, казнокрадами, теперь я говорю - это ни что иное как выстроенная бюрократическая система. Или федеральная коррупционная система, которая сейчас является главной. Чем больше я напитывался информацией, тем больше понимал, что ЕР не занимается ничем иным, кроме распила денег», - убежден бывший глава города Х.

Не прибавляет партии власти авторитета и ее нынешний лидер, который оказался на этом посту, сменив собой весьма авторитетную фигуру в городе: «В ЕР произошла смена руководителя. До этого во главе партии ЕР была яркая личность. Но он был не из команды действующего главы. Тут я думаю, что наш глава допустил ошибку. Когда он пришел к власти, то поменял лидера партии. Прежний лидер партии - всегда был очень авторитетным человеком. В результате ЕР возглавил депутат городской думы, человек далеко не обладающий таким авторитетом, как прежний лидер, да еще и малоизвестный. Сейчас глава понял, что этот человек не поможет ему сделать нужный процент ЕР на выборах. В районе мы еще наберем нужные голоса, а в городе 59% мы не наберем. В этом году мы очень переживаем по этому поводу», - замечает в своем интервью заместитель главы города по социальным вопросам.

Тем не менее, реальной оппозиции партии власти в городе сегодня нет, а коммунисты, хотя и стремятся стать оппозицией, фактически таковой не являются. В результате при наличии видимой конфронтации сколь-нибудь реальный партийный плюрализм отсутствует: «Оппозиции в городе ЕР просто нет. В прин-

ципе ей может составить оппозицию КПРФ, больше никто. Правого дела у нас вообще не слышно. Еще есть ЛДПР. Но она совсем никакая. Но чему выстраивать оппозицию? У нас в думе 50% из партии ЕР. Те, кто там состоит, пошли туда только потому, что это партия власти. У них спроси программу - они ничего не знают. Спроси их, что Вы хотите? Они ничего не смогут сказать. А коммунисты всегда могли найти ответы на эти вопросы. У ЕР нет идеи. Чем отличается одна партия от другой непонятно... Все молодцы, но только непонятно, кто и за что борется. Война она всегда назад откидывает. Она не ведет людей вперед и не дает им позитива», - убежден местный предприниматель.

Не способствует укреплению партийной системы и пассивность населения, которая вместе с глухотой власти на местах делает партийную работу в лучшем случае малоавторитетной, а в худшем - совсем не нужной: «Народ? Ему партии не нужны. Он абсолютно ничем не интересуется, и ему ничего не надо. Проголосуют за ЕР кандидаты и члены их семей, этого уже будет достаточно. Явка обеспечена. И еще на выборы придет быдло, которому все равно за кого голосовать. Реальной политики в городе как не было, так и нет. Чем жестче власть, тем меньше на местах решений. Какой идиот построил эту вертикаль! А потом говорит о модернизации. Я автомобилист до мозга костей. Есть автомобиль, и есть водитель. В автомобиле есть приборы. Водитель такой красивый ездит, а приборы в машине ему сигналят со всех сторон... А он не хочет эти сигналы замечать. Только когда машина встанет, только тогда он заметит. Но будет поздно. Власть похожа на этого водителя. Она не хочет слышать сигналов снизу», - с горечью замечает директор завода народных промыслов.

Высказанные оценки однозначно свидетельствуют о том, что положение партии власти в городе весьма неустойчивое, и считать ее однозначно влиятельным актором вряд ли можно, несмотря на формальные атрибуты партийной власти, идущие из федерального центра.

Однако формальная структура власти в городе, если судить по полученным оценкам, дополняется неформальной властной пирамидой, в которой на авансцену экономической и политической жизни в городе выходят частично другие влиятельные фигуры.

Речь в данном случае в первую очередь пойдет о неформальном объединении городских элит, а также о неформальных ресурсах главы города. Согласно полученной информации, в городе в течение шести последних лет существует неформальное объединение ключевых руководителей города под названием «Офицерское собрание».

Бывший начальник УВД, а ныне первый заместитель главы города некоторое время назад выступил инициатором создания некоего неформального объединения, в которое пригласил войти начальника милиции, прокурора, председателя суда, руководителя налоговой инспекции, руководителей крупных предприятий. Среди них - самые влиятельные и авторитетные фигуры города из силовых структур, из налоговой службы, из бизнеса. В него также входят глава города и глава района. «Офицерское собрание» на протяжении всех этих лет собирается раз в квартал в неформальной обстановке.

Весьма интересно, что неформальное объединение руководителей оказалось более жизнестойким, нежели попытки создать формальное объединение в виде Совета директоров и иных структур: «Был создан Совет директоров при главе, но почему-то эта форма не прижилась. Не могут руководители между собой общаться. Потом придумали еще какую-то формальную форму взаимодействия. Опять не прижилось. А вот под эгидой офицерского собрания все получилось», - заверяет первый заместитель главы города.

Причины, по которым он решился на такой шаг, он объясняет просто: «Я собрал руководителей, когда все это инициировал и сказал: «Ребята, не бандиты должны управлять городом, а Вы, руководители города и руководители предприятий. Если есть в городе нерешенные вопросы, то мы хотим, чтобы вы в этом непосредственно участвовали. Чтобы мы вместе влияли на все процессы в городе».

Важно, что даже смена статуса не влияет на членство в офицерском собрании. В любом случае оно остается структурой, с помощью которой новые фигуры в городе вводятся в замкнутый элитный круг: «Не важно для офицерского собрания, что у меня поменялись статусные позиции. Ведь на месте ничего не стоит. Год назад пришел новый начальник налоговой

инспекции. Год назад пришел новый председатель суда. Поменялся прокурор. В этой ситуации войти, как-то наладить контакты все равно надо. И это не просто. А здесь мы собрались за одним столом и каждого видим», - продолжает свои размышления первый заместитель главы города.

Удалось ли созданному объединению руководителей стать влиятельной неформальной структурой в городе? Похоже, что поставленная цель была реализована. По крайней мере, с помощью офицерского собрания удалось наладить неформальные контакты, которые, в свою очередь, способствовали значительному ускорению принимаемых ключевых решений: «Офицерский клуб собрался, посидели, пообщались, рюмку водку выпили, шашлык съели, а завтра любому из нас можно просто позвонить. и узнать нужную информацию, как минимум. Или договориться - давай такой расклад сделаем. Мне могут ответить, сегодня не могу, а завтра я тебе обещаю. В неформальных рамках проще договариваться, грубо говоря. Можно друг друга услышать и друг друга понять. Я же понимаю, что на крупных промышленников рычаги воздействия ограничены. Но когда мы встретимся и пообщаемся, то они легче потом идут на договоренности», - убежден создатель Офицерского собрания.

Кроме того, в кругу Офицерского собрания можно, порой, решить весьма щекотливые вопросы своего предприятия, если уметь это делать тактично и не публично: «Мы понимаем теплые отношения машзавода к налоговой инспекции. И подсмеиваемся над этим. Налоговая инспекция могла бы их плющить как душе угодно. А так машзаводу легче. Когда мы собираемся, то за столом никакие вопросы не решаются. И никакие вопросы не выносятся. Боже упаси. Поэтому все без боязни туда едут, хоть силовики, хоть руководители предприятий. Посидели, поговорили, а завтра можно смело звонить и спрашивать. Например, звонишь налоговой инспекции и просишь, это надо пообсуждать, давай встретимся», - замечает другой наш респондент.

Создание неформальных каналов взаимодействия между собой, однако, не означает, что в рамках офицерского клуба идет процесс политической консолидации элит. Похоже, что эти вопросы остаются за рамками элитного взаимодействия ключе-

вых фигур города: «Может ли эта группа решить политическую судьбу города? Сложно сказать, потому что сложно всех настроить на одну волну. У каждого человека есть свое мнение, даже когда он говорит: да, да, да. Он выйдет из дверей и все равно будет делать свое. Здесь проще путь отторжения той или иной фигуры. Например, человек пойдет на должность главы, а все скажут - это не тот человек, который нам нужен. Не за кого-то, а против кого-то можно консолидировать элиту. Это, видимо, возможно. В этом случае вполне возможно достичь договоренностей. Когда избирали главу города никаких договоренностей среди офицерского клуба не было. Однозначно нет. Эту тему не стали обсуждать. Каждый был при своем мнении. Кто-то публично высказывался, кто-то тихо промолчал».

Безусловно, наличие такого неформального сообщества может как усиливать неформальные ресурсы главы города, так и снижать их, если ему не удается наладить нужных отношений с неформальным объединением элиты. В данном случае можно говорить о том, что ресурсы неформального влияния главы города на ситуацию чуть ниже его формальных ресурсов. Во-первых, потому что Офицерское собрание не принимало консолидированного решения относительно избрания нынешнего лидера на пост главы, и во-вторых, вполне возможно, что первый заместитель главы, создатель Офицерского собрания, захочет стать новым главой, а его неформальные ресурсы выше, нежели у главы. Налицо скрытый конфликт между двумя этими фигурами в борьбе за власть. И похоже, что у основателя Офицерского собрания авторитет все же выше, чем у главы города. Тем не менее, отдельные члены Офицерского собрания признают за главой его право лидирующей позиции в политическом и экономическом управлении городом, что делает неформальные ресурсы нынешнего главы не столь малыми.

Таким образом, расклад политических сил в городе Х дает основание утверждать, что наличие формальной структуры власти с ее формальными ресурсами не гарантирует реальную политическую власть в городе. Но верно и другое: наличие исключительно неформальных ресурсов не позволяет удерживать политическую ситуацию. Только сочетание формальных и нефор-

мальных ресурсов обеспечивает необходимую устойчивость власти, хотя достижение подобного баланса достигается совсем не просто. У ключевых руководящих фигур в городе всегда существуют свои экономические и политические интересы, в поддержке или не поддержке которых нельзя ошибаться.

Власть в моногороде

Структура власти и ресурсов влияния у ее субъектов в городе У во многом определяется тем, что это моногород. Именно поэтому в нем вполне правомерно говорить о треугольнике власти, где лидерство время от времени перемещается с одного угла на другой.

Кто составляет три фигуры власти в городе У? По оценкам городских элит можно говорить о трех ключевых властных акторах, которые безусловно оказывают влияние на городскую и районную политику. Это завод, район и город. Соответственно, это директор градообразующего предприятия, глава района и глава города.

Стремление выделить в ходе исследования самого влиятельного актора в городской политике показало, что здесь оценки элит несколько расходятся между собой. Большинство опрошенных убеждены, что самой влиятельной фигурой в городе является директор градообразующего предприятия, которое составляет экономический остов города.

В качестве аргументов обычно называются экономические основания влияния: «Завод всегда являлся центром жизни в городе. Поэтому завод с городом ссорится. Но завод будет всегда. Его сила строится на финансовой основе, и это трудно разрушить. Завод является экономическим базисом города, и от этого никуда не деться. Долгие годы вперед. Если не будет реализована программа модернизации завода, то у города не будет других перспектив. Невозможно на те ресурсы, которые предполагаются в программе, развить в городе сколько-нибудь серьезный бизнес. Все равно модернизация зависит от завода и его собственников», - убежден профсоюзный лидер завода.

Доминирующее влияние завода на городскую ситуацию остается решающим даже в условиях кризиса, когда экономические ресурсы завода явно сокращаются. В этом случае решаю-

щими становятся уже не экономические, а человеческие и организационные возможности завода: «Во время кризиса экономические потери завода тут же отразились на близлежащей инфраструктуре, которая раньше существовала за счет завода. Это породило негатив по отношению к заводу. Человек так устроен, что он всегда ищет того, кто во всем виноват. Рейтинг завода в условиях кризиса явно упал. Но все равно влияние завода было очень существенным. Люди от завода, которые входят в Земское собрание, в думу, все они убеждают в том, что возможности у завода сильные. Персонал завода все равно более общественно активен. Не только лично кандидатура директора завода. Работники завода более организованы. Возникает вопрос, когда говорят завод, кто и что под этим подразумевает? Для меня завод - это коллектив. Это руководители завода, но не только они. Это собственник, который принимает основные решения. Это коллектив завода в целом. Хотя представить завод без нынешнего директора невозможно», - продолжает свои размышления профсоюзный лидер завода.

Доминирующую позицию завода в неформальной иерархии статусов отмечает также глава района, для которого важны не только экономические ресурсы, но и ресурс авторитета завода в городе: «Я не дам однозначного ответа на вопрос - кто самый влиятельный. Почему? Потому что по закону должен быть самым влиятельным район. Все потоки, экономические и политические сверху, с края идут через район. С другой стороны, есть градообразующее предприятие, хотя оно сейчас находится в достаточно тяжелом финансовом положении. Сейчас его влияние несколько упало. Но когда оно было сильным, в докризисное время, то бюджет этого предприятия в месяц равнялся годовому бюджету района. Влияние завода очень большое. Здесь имеют значение авторитет у людей, а не только деньги».

Помимо экономических, завод в городе обладает и политическими ресурсами. Он выступает активным политическим актором, что является заслугой не столько нынешнего, сколько бывшего директора. По крайней мере, именно так считает пермский эксперт: «Как завод стал политическим актором? Чтобы ответить на этот вопрос надо вспомнить бывшего директора. Он

стимулировал политические процессы в городе. При нем завод начал участвовать в локальной политике и достаточно успешно. У него стала успешно складываться карьера на предприятии, одновременно он стал депутатом ЗС Пермского края. Он, кстати, принял на работу нынешнего директора. Он подтягивал его за собой. Креатив подобных решений во многом принадлежит именно бывшему директору».

Право на вмешательство в политическую ситуацию действующий директор может осуществлять по разным каналам, в том числе через городскую думу и Земское собрание. Разрешение на подобное вмешательство ему дают совсем не лидеры городской политики, а экономические ресурсы: «Вы спрашиваете, кто и что может в городе? Я не знаю, кто и что может. Я знаю, что когда город принимает решения на своей думе, я не вмешиваюсь в их решения. Когда завод принимает свои решения, то я тоже не вмешиваюсь. Это другая форма собственности. И мы не имеем право вмешиваться в его решения. Теперь обратная сторона медали. На те решения, которые мы в районе принимаем, город формально не может влиять. А вот завод. Вспомните поговорку, которая была в Советском Союзе: тот прав, у кого больше прав. Сегодня страна перевернула вектор своего экономического развития на 180 градусов. Сейчас все понимают, что себя надо продавать. Ты приходишь на работу, и ты должен о себе заявить. Сейчас больше тот прав, у кого больше финансовых средств. В кризис завод немного просел. Но сейчас были выборы депутатов. Завод вбросил определенную сумму денег на выборы депутатов. Хоть в городскую думу, хоть в Земское собрание. При благоприятном стечении обстоятельств он проводит своих депутатов. Если провел - значит, он может влиять на политическую ситуацию. И на принятие решений» -убежден глава района У.

Высказанную точку зрения главы района фактически подтверждает местный журналист: «На решения главы вполне может влиять директор предприятия, у него для этого существует инструмент. Властный инструмент. Это дума городского поселения, в которой в значительной степени занимают депутатские места представители металлургического завода. Даже

если они не являются напрямую работниками металлургического завода, то это люди, которые ушли в представительную власть с поддержкой финансовой завода. Организационной поддержкой. Поэтому рычаг воздействия здесь существует очень прямой. Этот инструмент создан для того, что если глава города или глава администрации займут непредсказуемую позицию».

Кроме экономических и политических ресурсов, завод обладает определенным ресурсом доверия у своих работников, что, безусловно, также имеет значение при определении ресурсной базы директора: «Директор - главный работодатель в городе. И этим все сказано. Но главное в нем - он не так часто, как другие, меняет свою позицию. Он предсказуем, чего не скажешь о других руководителях в городе», - замечает один из пермских экспертов.

В то же время ресурсы влияния завода на ситуацию в городе нельзя признать однозначно доминирующими хотя бы потому, что городская власть слишком часто меняет свои ориентиры, несмотря на договоренности с заводом: «Я бы не отдавал заводу пальму первенства по всем направлениям. Смена власти может произойти мгновенно. Вы знаете, что наша городская власть часто меняет свои позиции. Бывшие враги запросто становятся друзьями и наоборот. Так что завод не безусловно влиятельная фигура. Но все же завод на фоне остальных все равно более влиятелен. В любой конфликт в городе обязательно втягивается завод», - замечает один из наших респондентов.

В оценках элит нет единой точки зрения по поводу того, должен ли завод вмешиваться в политику. Одна часть элит считает подобное участие завода в политике как минимум избыточным и далеко не эффективным. Именно такой точки зрения придерживается глава района: «Я не могу понять, зачем директору вмешиваться в работу Земского собрания и района. Нет причин для того, чтобы думать, будто бы район что-то делает не так для завода. Но это вопрос философский из глубокой древности. Зачем человеку нужна власть? Зачем человеку с древних времен надо при помощи дубинки бороться с другим человеком? Зачем? Чтобы другой подчинялся и не отбирал кусок мяса. Тем более, что своим участием в политике он не

обеспечивает социальной стабильности. Если бы директору действительно была нужна стабильная территория, то ряд шагов он бы просто не делал. Для того, чтобы не дестабилизировать обстановку».

С ним согласен и депутат Земского собрания, который убежден, что подобное вмешательство ведет не к развитию, а к застою политической ситуации в городе: «Директор хорошо видит ограничения двух глав. Все его коалиции с властью были временными, и в каждой коалиции он по своему разочаровался. Когда главу района на первый срок выдвигали, то он шел как представитель завода. Потом он отвернулся от завода. Но директору они нужны, потому что он знает все их слабости и может при необходимости на них влиять. Хотя это порождает застой в городской политике. Это я могу сказать как человек, который знает эту власть изнутри: и исполнительную, и законодательную», - считает депутат Земского собрания, председатель комитета по бюджету и налогам, бывший глава администрации города.

Другие же респонденты, напротив, убеждены, что без политического вмешательства завода городу будет еще хуже: «Это правильно, это разумно, когда завод участвует в политике. Вспомним банальную фразу - кто заказывает музыку, тот и танцует девочку. Предприятие, которое своими налогами и активами добивается возможности территории развиваться, на мой взгляд, должно участвовать в формировании политики в целом на территории. Что такое сегодня политика? Практически политика - это есть деление денег, которые есть на территории. Это формирование того образа жизни, формирование той стратегии, по которой развивается территория, формирует свой имидж. Без денег сегодня имидж не сформировать. Раз деньги зарабатываются предприятием, то естественно, что руководство предприятия ощущает потребность участвовать в формировании такой стратегии», - убежден один из экспертов.

На необходимость вмешательства завода в городскую политику указывает и профсоюзный лидер завода: «Я помню все выборные компании 2008 года. И еще более ранние. Почему мы посылаем людей во власть? Чтобы гасить конфликты. Нам про-

ще договориться с заводскими людьми. Сегодня на уровне Земского собрания и городской думы конфликтов нет. По крайней мере, на этом уровне. Можно спокойно садиться за стол и разговаривать с ребятами».

Несмотря на то, что большинство полученных оценок свидетельствует об экономическом и политическом доминировании завода в городе, все же некоторая часть экспертов склонна рассматривать всех действующих акторов как влиятельных фигур, что позволяет говорить об относительном равенстве имеющихся ресурсов у каждого из действующих фигур. Однако их самовосприятие своих ресурсов, как нам представляется, не вполне адекватное. Отсюда, каждый из них переоценивает свое влияние на ситуацию в городе: «Я хорошо знакома с геометрией, в которой говорится, что три точки определяют плоскость. Поэтому важен каждый в этом треугольнике власти. Завод - это экономика. Это основные налоги. Власть муниципальная - это обеспечение жизнедеятельности и среды, в которой обитает население. Именно эта власть определяет отношение населения к территории. Район определяет общий политический фон на уровне восприятия губернатора. Район является внешним уровнем формирования политики. Но что интересно - каждый тянет свое одеяло на себя, заявляя о том, что именно он главный. Завод потому главный, что он платит налоги, город потому главный, что он ремонтирует жилье. Район главный, потому что он вкладывает деньги в образование и здравоохранение. Казалось бы за ним приоритеты развития всего сообщества. Притом, что заслуги того или иного руководителя занижаются, причем сознательно. Для выпячивания собственного Я. "Это я". Если бы не было такой крупной доминанты в качестве завода и в качестве крупного политического лидера в лице главы городского поселения на протяжении последних двух десятилетий, возможно, каким-то образом это выпячивание рассосалось бы. Но сегодня каждый пытается навешать себе орденов на грудь, причем совершенно незаслуженно. Совершенно не понимая того, что в одиночку они погибнут. В результате пытаешься каждое действующее "я" поделить хотя бы пополам, чтобы понять, что происходит на самом деле и добиться общего результата», - считает бывший

заместитель главы района по социальным вопросам, а ныне специалист по работе с территориями в областной администрации.

По ее мнению, известное снижение ресурсов влияния завода, позволившее говорить о приблизительном равенстве трех акторов, произошло в марте 2011 г., когда руководитель завода не смог убедить своих работников голосовать так, как он этого хотел: «Мартовские выборы в этом году четко показали, что корпоративная дисциплина, на которую рассчитывал завод, не сыграла той роли, которую добивались организаторы и полит-технологи. В принципе понятно, что люди, работающие на предприятии, на котором они получают основной источник дохода, должны прислушиваться к мнению директората, полагаясь на его интуицию и его политическое чутье. Не каждому работнику, стоящему у станка, дано понимать соотношение сил на политическом ринге, чтобы двигаться вперед. Неправильно выстроенная композиция из двух фигур против третьего как раз на выборах сыграла злую шутку. В результате население получило то, что получило. Поэтому я не могу сказать, кто сильнее из этих трех фигур. За каждым из них есть проигрыши и победы».

Заместитель главы района, в свою очередь, также убежден, что в 2011 г. после выборов главы района власть в городе приобрела равновесный характер, и теперь все ключевые акторы в городе имеют приблизительно одинаковые ресурсы влияния: «На сегодняшний день, с точки зрения мартовской победы, глава района является более сильным актором, чем вчера, при условии подключения определенных ресурсов. Завод сдал свои позиции. Он проиграл выборы. Завод поддержал главу, который выборы проиграл. Как руководитель завода директор тоже проиграл. Сначала он публично называл вором и мошенником главу города, а потом его поддержал. При таком уровне статуса этого нельзя было делать. Но проблема не только в этом. Заводу надо делать реконструкцию, без нее завод потихоньку умирает. Осталось только два цеха, которые сегодня более или менее функционируют. И неизвестно, что будет дальше. Завод, конечно, работает, но он не развивается. У него очень высокая себестоимость продукции, которую он производит. Если он и дальше не

будет развиваться, то через некоторое время он просто не сможет конкурировать. Сегодня это ставят в вину директору, потому что сегодня именно он является руководителем завода. Соответственно, он должен что-то сделать; если он ничего не сделает, то в дальнейшем заводу будет еще хуже. Так что сегодня они все примерно на одном уровне влиятельности».

Однако некоторые опрошенные, например бывший глава города У, в противовес всем убежден, что ни один из действующих игроков в городе не обладает преимущественным влиянием, так как действующие лица городской политики в первую очередь хотят доказать только свое право на власть: «Никто из трех фигур не обладает преимущественным влиянием. Из-за этого у нас все разногласия. Ни у кого нет контрольного пакета влияния на территорию. У кого он больше? Если судить по избирательной компании, то по факту получается у главы района. Но реально это не так. И глава города тоже не обладает должным влиянием. Работодатели его не шибко воспринимают. На сегодня он сумел договориться с железной дорогой, с заводом, но бюджетники из образования и здравоохранения его не поддерживают. Они поддерживают главу района. Я мог бы увидеть в фигуре директора такого влиятельного человека, но глава района. играл против завода и выиграл. Директор не ближе ни к главе района, ни к главе города. Он здравомыслящий человек. Хоть он и не руководит городом, но он за него болеет. Ему не безразлична судьба города. Он понимает, что эти две муниципальные власти, которые не могут между собой договориться, требуют перемен. Необходимо переходить к единой власти, раз в городе такая ситуация. Но пока этого шага не сделано, полноты влияния у завода все равно нет».

О том, что у трех основных акторов разные конфигурации ресурсов влияния и они по-разному используются в тех или иных сферах городской жизни говорит и пресс-секретарь районной администрации, уверенная в том, что именно этот факт порождает конфликты между ними: «Влияние может быть разным. Финансовое влияние, моральное влияние . Однозначно нельзя сказать, что кто-то из трех фигур обладает всем набором влияния. У всех разные ресурсы. Более того, в сложившейся ситуации очень

сильно все завязано на личностях. Мне кажется, что это узнаваемая ситуация. Я здесь работаю уже шесть лет, и все шесть лет у меня складывается ощущение, что эти люди просто бодаются. У кого шапка больше, у кого сил больше в руках. Завод пытается держать руку на пульсе и стремиться влиять на все, что происходит и на территории города, и на территории района. Если они не договариваются на личном уровне, то начинаются конфликты, которые идут гораздо дальше. Я говорю об этом откровенно».

Сравнивая ресурсы влияния города и района между собой, некоторые из экспертов полагают, что район с каждым месяцем наращивает свои ресурсы, а город их, наоборот, теряет: «У меня стойкое убеждение, что район город переигрывает. Возможно, город это понимает, глава города пытается сформировать свою команду. Он даже одного специалиста увел из района, и тот сейчас на голову выше всех в городской команде», - замечает один из наших респондентов.

В основе подобного расклада сил лежат, прежде всего, экономические и кадровые основания: «Сейчас идет борьба между городом и районом за право реализации инновационной инвестиционной программы. Я не думаю, что обе фигуры в связи с этим набирают только политические баллы. Я вижу в этой борьбе чистую экономику. Тот факт, что району удалось откусить от города строительство пятнадцатикилометровой дороги, которое должен был делать глава города, говорит о том, что члены команды главы района наращивают свои ресурсы влияния. Город понял, что у него нет кадров, которые смогут это сделать. Подготовить конкурсную документацию, найти подрядчиков, провести конкурс. В результате город все это отдал району. Так у кого ресурсов и возможностей больше?» - замечает в своем интервью молодой руководитель одного из УПК.

Район занимает особое место в социальной политике и в этой сфере у него нет конкурентов: «На мой взгляд, что касается социальной сферы, наиболее влиятелен район. Больше влияния на социальную сферу никто самостоятельно не оказывает. По этим вопросам мы контактируем и с городом, и с заводом. Им тоже нужна социальная сфера, потому что и директор завода, и глава городского поселения, они здесь живут», - заме-

чает в своем интервью нынешний заместитель главы по социальным вопросам района У.

Хотя другие информанты убеждены в том, что завод, помимо района и города, активно действует на поле социальной политики, однако в большей степени адресует социальные программы работникам завода: «Завод, конечно, обладает наибольшими ресурсами, но он их использует у себя за забором. Понятно, что он помогает городу. Завод проводит много мероприятий, к нему обращается много пенсионеров. Это действенный орган. Мы же мало можем. Ресурсы у нас исключительно городские. Не сравнить с заводом. Но при желании завод мог бы делать еще больше, если бы прислушивался больше к нашим просьбам», - убежден глава администрации города.

Другие, напротив, полагают, что с заводом по силе влияния может конкурировать именно город, а не район, так как именно городу удалось привлечь федеральные средства на программу «Моногород»: «Я буду говорить не о фигурах, а о структурах. Тогда получается следующая иерархия: завод - город - район. Несмотря на последние результаты выборов. Почему город влиятельнее района? Подо всем лежит экономика и финансы. В данном случае сила влияния определяется способностью привлечь средства. Город это смог. И это его выдвинуло вперед. Если бы он этого не смог, то тогда на второй позиции был бы район. Однако сила влияния этих структур всегда находится в динамике. Названная последовательность субъективна и эмоциональна. Важно, что если в основу ресурсов брать деньги, то это завод, который неизменно находится на первом месте, а потом все остальные, и их последовательность может меняться в зависимости от ситуации», - напоминает профсоюзный лидер.

Описывая политические и личностные ресурсы влияния главы города, городские элиты выделяют в нем, прежде всего, такое качество, как гибкость, так необходимое политику. Это качество с лихвой, по мнению директора завода, перекрывает все остальные недостатки главы города как политика: «Глава города изощреннее любых других политиков в городе. У него больше опыта. Он людей насквозь видит. Он с любым может договориться и пойдет на любые компромиссы. Без вопросов.

У него нет речи, но зато есть чутье и некая харизма. Он неизвестно что болтает, но его народ при этом слушает. Он свойский. Он разговаривает у подъезда с бабушками, и они его принимают. А потом идут за него голосовать. Хотя мысли свои он выражать совсем не умеет. Он абсолютно неподготовленный человек. Из его слов нельзя понять, что он, собственно говоря, имеет в виду. Только наше население его способно принять. У нас город рабочий. Поэтому здесь такие, как нынешний глава, востребованы. Но люди в городе при этом все очень добрые. Это не их вина, что у них нет уровня культуры».

Кроме договороспособности глава города, по мнению представителей местной элиты, обладает необходимой харизмой, которая неизменно делает его душой любой компании: «Несмотря ни на что, у главы города существует до сих пор достаточно большой политический вес. Его поддерживает определенная электоральная часть. Не скажу, чем он берет население. В нем есть харизма. Он душка. Душа компании, может кого-то полить, может кого-то обласкать. Никакого другого качества у него нет. Он вырос из 90-х годов, из секретарей горкомов. Председателя исполкома, из главы города. Это его профессия, это его жизнь. Он ничего другого не умеет делать. Хотя у него была попытка быть управляющим в коммерческом банке. Его дело быть в компании, быть на людях, общаться, разговаривать. Это все его», - убеждена одна из экспертов.

Об особой способности главы города пробиваться в высших коридорах власти говорит и глава администрации города: «Это человек-глыба, как он сам себя называет. Сейчас мы вместе ходим и обиваем пороги правительства Пермского края. Он со всеми может договориться, обнимается со многими, и все его знают. Мы со многими руководителями там общаемся, например, с председателем правительства. Бываем в Минрегионразви-тии, в Минторге Пермского края. И везде ему удается договориться о том, что ему на данный момент больше всего надо».

Помимо всего прочего, глава города является человеком дела и умеет выполнять обещания, данные горожанам: «У главы города есть положительные моменты. Если он сказал, он любит перед толпой на встречах что-то обещать. и если он захочет,

он это сделает. В том году 9 мая он сказал, что починит мост. Он у нас был в ужасном состоянии. Он обещал - до 9 мая я Вам мост закатаю асфальтом. И он это сделал. Ремонт плохонький, но он его сделал. Ему, конечно, верить нельзя, но если он захочет, то он сделает. Он обойдет закон, пусть это не будет соответствовать бюджетному кодексу, еще чему-либо, но он это сделает. Раньше позитивных черт у него было больше. Сегодня он практически незаметно отходит от дел», - считает бывший глава администрации города, а ныне депутат Земского собрания.

Но у главы города как политика есть недостатки и ограничения: «У главы города сложилась такая репутация, что при необходимости он может доставить неприятности. В 90-е годы это было связано с криминалом. Все и сейчас думают, что он вполне может навредить, если захочет. Я не знаю, так ли это на самом деле. У главы недостатков больше, чем достоинств. Он не умеет грамотно говорить. Он противоречит в одном предложении самому себе. Причем сам этого не замечает. Однако с бабушками у подъезда он общается замечательно. Свой мужик. Если он выступает по телевизору, то резать его невозможно. Если у любого человека в речи можно выделить кусочек правды, а затем вырезать начало и конец, то здесь это невозможно. У него нельзя выделить основной тезис. Все его пассажи находятся в таком запутанном отношении к друг другу», - делится своими впечатлениями один из руководителей городского телевидения.

Пермский эксперт, бывшая жительница города У, также отзывается о главе города весьма не лестно, предполагая, что многие его ресурсы влияния на городскую ситуацию обусловлены его способностью обманывать жителей города: «Он просто прелесть. Врет всем подряд и все подряд. Но при этом обладает своей харизмой. Очень хорош при разговоре с бабушками у подъезда, все его слова очень убедительны. Популист с большой буквы. Огромный опыт».

Сам глава города, похоже, таких качеств за собой не замечает. Свое основное преимущество как политика он видит в умении договариваться и с простыми людьми, и с партнерами по совместным действиям, что создает ему необходимый политический авторитет: «Я люблю коллегиальность при принятии

решений. Хотя окончательное решение выношу я сам. Еще у меня есть знание людей. Я умею выжать из них то, что мне надо. Я коллективный человек. Стал членом президиума союза малых городов. Вхожу в ассоциацию городских поселений. Возглавлял ассоциацию «Союз» лет восемь или девять. Потом появилась ассоциация «Согласие», построенная по тому же образу и подобию. Считаю, что я обладаю определенным авторитетом среди городов и районов Пермского края. Можно сказать, что мало кто меня не знает».

Несмотря на то, что у главы города есть немалые личностные и даже невидимые ресурсы, все же по формальным критериям он явно не может быть самой влиятельной фигурой в городе: «Глава города всегда любил личную власть. На самом деле сегодня глава города, согласно 131 закону, есть ни кто иной, как английская королева. У него нет прав. Власть есть у главы администрации. Но в нашем городе, и думаю, что не только в нашем, хотя формально глава администрации не может подчиняться главе города, но он ему все равно подчиняется. Несмотря на то, что глава администрации является грамотным и адекватным специалистом. Но он не король. Он был приведен и посажен на это место главой города. Человек, работавший раньше главой администрации, был гораздо более самостоятельной фигурой. Он был выходец с завода, и в случае конфликта завод его всегда поддерживал», - убеждена одна из наших информанток.

Размышляя о ресурсах главы района, многие представители элитного корпуса напоминают о том, что он фактически потерял свои ресурсы влияния на ситуацию, дав слишком большие полномочия своей команде: «Глава района сегодня предстает голым королем, который наделен полномочиями, но при этом принимать какие-то самостоятельные решения, особенно в трудный момент, он не может. Он предпочитает куда-либо уехать либо отправиться в деревню с какой-либо проверкой. Лишь бы не принимать решения. И всегда это делает исполняющий обязанности. Кстати, первого зама совсем недавно стали назначать исполняющим обязанности главы», - замечает один из экспертов.

Помимо всего прочего, глава района слишком увлекается представительскими функциями и фактически не умеет держать

под контролем ситуацию в целом из-за недостатка профессиональных компетенций: «Одно время глава района был увлечен строительством школы № 5 и вложил в нее много сил. Он неоправданно увлечен представительскими функциями. Его пресс-секретарь его повсюду таскает. Ему сильно некогда следить за тем, что происходит внутри. Сегодня как получается? Власть в городе или районе получает не тот, у кого статус, а у кого лучшее знание законов и умение их обойти. Если ты профессионал, ты получаешь власть над главой, потому что обычно глава не разбирается до тонкостей в профессиональных вопросах», - считает один из наших респондентов.

Получив расширенные полномочия, команда поверила в свою силу и у нее даже изменился характер общения с другими локальными элитами. Это, впрочем, не помешало первому заму быстро расти в профессиональном плане: «На самом деле складывается ощущение, что сила власти двух замов, в которую они верят, заражает всю администрацию района. Когда они звонят, им важно обозначить полностью свой статус. Заявить о полном наименовании своей должности. Потом они начинают сначала требовать, а когда требования не прокатывают, то они начинают предлагать, и только в конце просить».

Несмотря на издержки в коммуникациях все же информанты признают, что вместе с амбициями у членов команды рос и профессионализм: «Я заметил у первых двух замов профессиональный рост за последние четыре года. Это просто стало заметно. До этого, допустим, я был сильнее одного из замов в политике. Раньше я мог обсудить с ним что-то и что-то ему предложить. И он это принимал. А теперь он меня намного сильнее. И сейчас он моих предложений уже не принимает. Вместе с профессионализмом за эти годы у них росли и амбиции», -убежден руководитель управляющей компании, заместитель председателя избирательной комиссии города У.

Однако самой большой ресурсной неприятностью для главы района является его потеря власти в своей команде: «Глава района тоже из мужиков. Но у него команда. которая им управляет. Когда я бывал у него, будучи еще главным инженером в водоканале, то он решение с ходу не принимал никогда.

Он всегда советовался. и перестал замечать, что власть от него постепенно ушла в другие руки», - считает глава администрации города.

Кроме трех охарактеризованных нами ключевых акторов в городе У, других реальных влиятельных фигур просто нет. Некоторые респонденты отмечают наличие определенной ресурсной базы. Складывается впечатление, что присутствие этих трех акторов, с их борьбой за политическое влияние, делает практически невозможным появление каких-то других значимых политических фигур на данной территории.

Как и законодательная власть, относительно слабым в городе У остается и малый бизнес, который, по сути, не имеет своего лица, оставаясь во многом зависимым от завода, который обеспечивает его работой. Кризис существенно осложнил положение малого бизнеса, так как резко снизил ресурсную базу помощи ему со стороны завода. Автономный торговый малый бизнес настолько разобщен, что говорить о каком-то серьезном политическом влиянии также не приходится.

Весьма слабыми в городе продолжают оставаться гражданское общество и партии. Партия власти, по оценкам элит, стремительно теряет свои ресурсы влияния в городе: «Я четыре года назад активно занимался выборами в федеральное собрание. И ситуация тогда была совершенно другая. На сегодняшний день я вижу, что, скорее всего, выборы партия ЕР проиграет. По крайней мере, в нашем районе. На предыдущих выборах ЕР набрала порядка 70%. На этот раз так не будет. На сегодняшний день у нас есть политсовет, куда я вхожу, и который контролирует всю ячейку в 360 человек. Если мы не договоримся, то ситуация в нашем городе, по сравнению с другими территориями, будет весьма неоднозначной. Нам сегодня удастся набрать не более 40-45%», - настаивал на своей точке зрения известный предприниматель, прогноз которого о потере голосов партии власти на выборах полностью подтвердился.

Объяснение стремительного падения рейтинга партии ЕР дает глава администрации города У: «Я считаю, что ЕР должна быть другой. По крайней мере, все должно делаться не так, как у нас. Я не знаю, как партия выглядит в других городах. Но у нас

работа делается очень формально. Отсюда и результаты, которые мало кого устраивают».

Одновременно неформальные каналы влияния на городскую политику в городе У слабо институционализированы. Элиты не склонны к объединению усилий для достижения своих целей, хотя неформальное объединение директоров в городе все же существует. Правда это объединение носит скорее характер клуба и не хочет заявлять о себе в политическом пространстве города. Образовано оно было в 2005 г. под выборы. Инициатором была заместитель главы района по социальным вопросам. Со временем объединение даже выработало свой устав. Но дальше, похоже, дело не пошло: «Директора собираются вместе время от времени. Их в составе человек пятнадцать. Это частные предприниматели. Но влиять на политическую ситуацию они не могут. Это закрытое пространство, где обговариваются некие моменты, но при этом дальше помещения они не выходят. Они не выдвигают никаких требований... Они могут помыть кости власти, потом съездят в баню. Поиграют в боулинг. Или в бильярд, потом выпьют водки и разъезжаются. Некоторые даже хотят выйти из этого клуба, например, потому что действенной программы никакой нет. Вывести их в политическое пространство города мне не удалось».

Таким образом, попытки выстроить какие-то коалиции и организации, которые могли бы стать основанием городских режимов, подобных тем, о которых писал К. Стоун [13] и его последователи [2], не увенчались успехом; стабильные, но при этом весьма подвижные связи имеют место между тремя ключевыми акторами политического пространства У, которые направлены не столько на достижение их коллективных целей и блага граждан, сколько на удовлетворение их частных (корпоративных) интересов.

Заключение

Результаты исследования подтверждают, что занятие статусной позиции во власти и обладание необходимыми формальными ресурсами не гарантирует полноты реальной власти: только сочетание формальных и неформальных ресурсов позволяет сформировать должный потенциал влияния на городскую поли-

тическую ситуацию. Не случайно, что глава города или его помощники прибегают к созданию неформальных объединений элит, чтобы в случае необходимости получить дополнительный рычаг для управления политической ситуацией на своей территории. Более того, неформальные объединения элит в ряде случаев помогают гораздо быстрее решать многие важные вопросы. Бюрократия, с одной стороны, создает механизм торможения ключевых решений в своих институтах, но параллельно выращивает неформальную структуру, способную снять ограничения своих же бюрократических правил. Помимо этого, неформальные структуры, в известной степени, способны более эффективно сглаживать конфликты между политическими игроками, так как неформальные договоренности обычно исполняются лучше формальных. При этом важно, что наличие тех или иных ресурсов у ключевых политических или экономических игроков не есть постоянная и неизменная величина. Скорее это динамический сплав возможностей, который подвержен многим воздействиям со стороны других игроков. Именно поэтому сохранение ресурсной базы влияния - это далеко не механическая, а конкурентная задача, в которой желательно подтверждать свое право на лидерство, а не прятаться за формальными статусами.

Вопрос о том, обладает ли политическая команда в целом сопоставимыми ресурсами влияния, наряду с лидерами власти, не получил однозначного ответа. В Х можно говорить о преимущественном влиянии главы на политическую ситуацию, в У -о преимущественном влиянии команды. Но в обоих случаях лидерство главы или его команды относительное. В Х неформальный лидер постепенно набирает силу и, благодаря высокому положению в неформальной структуре, вполне может перехватить политическое господство у нынешнего лидера. В случае с районом У перехват власти у главы района двумя членами его команды порождает явное недовольство со стороны элит и снижает их ресурсы влияния на политическую ситуацию. Хотя в настоящее время это пока имеет не столь очевидные очертания, но со временем сложившаяся ситуация недовольства элит, включая силовые структуры, может оказаться решающим фактором в изменении расклада политических сил.

Как нам представляется, политическое лидерство и ресурсная база подобного лидерства в российских городах может развиваться по разным моделям, но при этом обладать сопоставимыми ресурсами влияния. Более того, лидер, потерявший реальную власть, нередко продолжает оставаться уверенным в том, что по-прежнему сохраняет контроль над ситуацией. Это подтверждает вывод о том, что опора исключительно на формальный ресурс не обеспечивает не только устойчивого положения во властной иерархии, но и не гарантирует возможности реализации необходимых политических решений в повседневной политике. Доверие элит к локальным властным институтам невысоко, тогда как доверие к лидеру, обусловленное его репутаци-онным потенциалом, может быть намного выше.

Влияют ли личностные качества лидеров на их потенциал влияния? Проведенное исследование позволяет говорить о том, что в реальных практиках политического поведения не прослеживается четкой зависимости между позитивностью личностных черт лидера и степенью его влияния на городскую политику. Скорее элиты воспринимают своего лидера как некую данность, к которой надо приспосабливаться, выделяя в его образе как позитивные, так и негативные черты. В любом случае, в глазах элит наиболее успешным политическим лидером будет являться тот, кто способен выступать арбитром в межэлитных конфликтах, а также последовательно исполнять свои обещания. В этом случае способность компетентно исполнять свои функции, в том числе неформального характера, гораздо важнее, нежели позитивность или негативность личностных качеств.

Но не только персоналистские качества лидера и его неформальные ресурсы определяют его положение в команде. Результаты исследования позволяют утверждать, что структурные и институциональные факторы определяют преимущества одних акторов над другими - и в плане обладания эффективной конфигурацией ресурсов власти и влияния, и в возможностях их практического воплощения в локальной политике.

Как и в других странах, наиболее влиятельными акторами на уровне городских сообществ являются представители круп-

ного бизнеса. Особенно ресурсы крупного бизнеса возрастают в том случае, если они находятся в коалиции с публичной властью. Иные конфигурации основных акторов, на наш взгляд, практически нереальны. Вряд ли в обозримом будущем равноправными партнерами по властной коалиции могут стать независимые партийные организации, структуры гражданского общества и движения, выражающие интересы бедных слоев, что существенно сужает не только демократический потенциал местной власти: ресурсный потенциал этих групп в российском контексте очень ограничен. Напротив, вполне естественным представляется присутствие силовых структур в локальной политической жизни, учитывая слабость правовых начал и широкие возможности использования административного ресурса.

Таким образом, проведенное исследование дает основание для важного вывода: социальная база локальной власти оказывается очень узкой, что позволяет квалифицировать ее как эли-тистскую. Локальная элита, состоящая из руководителей исполнительной власти, крупных бизнесменов и наиболее влиятельных представителей городской и районной легислатур фактически концентрирует в своих руках всю власть в городе, не имея серьезных оппонентов и реальной альтернативы в обозримом будущем. Данная структура власти поддерживается системой неформальных институтов и опирается на персональные связи внутри элиты и между элитой и теми, кто вынужден принять сложившуюся систему отношений. Возможные изменения в распределении ресурсов власти и, соответственно, в характере властных практик на локальном уровне будут во многом зависеть от соотношения воспроизводства/изменения институциональной структуры российского социума, динамики политического режима и соответствующей политики федерального центра.

В целом, можно говорить о том, что нахождение на вершине властной пирамиды - формальной и неформальной - никогда не обеспечивается автоматически. Оно требует ежедневного подтверждения правомерности и обоснованности лидерства, наращивания как формальных, так и неформальных ресурсов влияния. В случае, если субъект власти или бизнеса перестает бо-

роться за лидерство, полагаясь на статусную позицию, то власть и влияние уходят. Ресурсы власти и влияния - это весьма хрупкое образование, которое требует своего повседневного наращивания без стремления почивать на лаврах.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ледяев В.Г. Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2012.

2. Ледяев В.Г. Социология власти: теория городских режимов // Социологический журнал. 2006. № 3-4. С. 46-68.

3. Гельман В. Власть, управление и локальные режимы в России // Неприкосновенный запас. 2010. № 2. С. 53-62.

4. Гельман В., Рыженков С., Белокурова Е., Борисова Н. Автономия или контроль? Реформа местной власти в городах России, 19912001. СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2002.

5. Чирикова А.Е., Ледяев В.Г., Сельцер Д.Г. Власть в малом российском городе: конфигурация и взаимодействие основных акторов // Полис. 2014. № 2. С. 88-105.

6. Сельцер Д.Г. Взлеты и падения номенклатуры. Тамбов: Там-бовполиграфиздат, 2006.

7. Тев Д. Политэкономический подход в анализе местной власти. К вопросу о коалиции, правящей в Санкт-Петербурге // Политекс. 2006. Т. 2. № 2. С. 99-121.

8. Такая разная Россия. Политические процессы и местные сообщества в малых городах / под ред. О.Б. Подвинцева. Пермь: Издательский дом «Типография купца Тарасова», 2007. С. 158-174.

9. Панов П.В. Локальная политика в разных измерениях // Политическая наука. 2008. № 3. С. 9-31.

10. Назукина М.В., Сулимов К. А. Символическая репрезентация локальных политических сообществ: Пермский край и Свердловская область // Политическая наука. 2008. № 3. С. 158-174.

11. Рябова О., Витковская Т. Моногорода Среднего Урала: локальные элиты и политические процессы. Екатеринбург: РИО УРО РАН, 2011. С. 224-235.

12. Ledyaev V., Chirickova A., Seltser D. Who governs? Power in the local Russian community // Journal of Political Power (Routledge (USA): Taylor & Francis Group). 2014. Vol. 7. № 2. P. 211-231.

13. Stone C. Regime Politics: Governing Atlanta, 1946-1988. Lawrence: University Press of Kansas, 1989.

14. Бычкова О., Гельман В. Экономические акторы и локальные режимы в крупных городах России // Неприкосновенный запас. 2010. № 2. С. 73-82.

15. Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. М.: РОССПЭН, 2001.

16. Ледяев В.Г., Чирикова А.Е. Губернатор и его команда в пространстве городской политики малых российских городов // Вестник Пермского университета. 2013. № 3. С. 4-25.

17. Чирикова А. Е. Исполнительная власть в регионах: правила игры формальные и неформальные // Общественные науки и современность. 2004. № 3. С. 71-80.

18. Чирикова А.Е. Региональные элиты России. М.: Аспект-Пресс, 2010.

19. Rogers M.F. Instrumental and infra-resources: the bases of power // American journal of sociology. 1974. Vol. 79. № 6. Р. 1418-1433.

LOCAL ELITE IN RUSSIAN TOWNS: FORMAL AND INFORMAL RESOURCES OF AUTHORITIES

Chirikova Alla Evgenievna, Institute of Sociology of the RAS (Moscow), Doctor of Sociology, Senior Researcher, e-mail: chirikova_a@mail.ru

Ledyaev Valeriy Georgievich, NRU HSE (Moscow), Doctor of Philosophy, Professor of the Department of Social Institution Analysis, e-mail: valeri_ ledyaev@mail.ru

The article is dedicated to studying of resources and biasing potential of various factors of city policy. The basic material for analysis is a few score of interviews with supreme leaders of city authorities in two cities of the Perm Territory, as well as with businessmen, chief executive officers, media executives, party activists and regional experts.

Key words: towns, elite, authority, formal resources, informal resources.