Борисов А. А. У самоедов. СПб. , 1907. В стране холода и смерти. СПб. , 1909. Репринтное издание под общей редакцией П. В. Боярского. М. : Паулсен, 2013. 330 с. ISBN 978-5-98797-078-2

Сибирские исторические исследования. 2015. № 2

РЕЦЕНЗИИ

УДК 910.4

DOI: 10.17223/2312461X/8/9

Борисов А. А. У самоедов. СПб., 1907.

В стране холода и смерти. СПб., 1909. Репринтное издание под общей редакцией П.В. Боярского. М.: Паулсен, 2013. 330 с. ISBN 978-5-98797-078-2

Рецензируемое издание возвращает в научный оборот1 книги, уже давно считавшиеся библиографической редкостью: путевые заметки «У самоедов» и дневники «В стране холода и смерти» художника и первооткрывателя А.А. Борисова. Действительно, Александр Борисов известен в первую очередь как художник - первый русский художник, чьей основной темой стали Арктика и Русский Север, и лучший, по признанию его европейских современников, «художник льда и снега».

Но не менее известен он был и как «русский Нансен», исследователь Арктики, участник и организатор арктических экспедиций. Для нас он является в первую очередь этнографом, чей вклад в науку и развитие Севера - в качестве рисовальщика2 северных экспедиций, их организатора, составителя описаний Новой Земли, заливов Чекина, Незнаемый и Медвежий, пролива Маточкин Шар и общественного деятеля, занимавшегося проблемами региона и составлявшего проекты3 по его развитию - еще должен быть по достоинству оценен. На данный момент в этнографии нет научного критического анализа вклада Борисова в исследование и развитие региона, как и анализа представленного им материала; в работах специалистов по региону, включая современные исследования, материалы, собранные Борисовым, практически не исполь-

4

зуются .

Рецензии

85

Александр Борисов - это человек, для которого Север был безусловной любовью, абсолютной доминантой его деятельности. Он больше художник Севера, чем художник вообще, в той же степени он и этнограф, путешественник и специалист по развитию и участник разработки проектов Северного железнодорожного пути; вся его жизнь сосредоточена в этом регионе: от рождения на севере Вологодской губернии до смерти в своей мастерской в Красноборске за написанием последней картины об Арктике. В 15 лет он отправился в Соловецкий монастырь рыбаком, на год, как благодарность за «избавление» от болезни, а в 18 лет сбежал на Соловецкие острова из родительского дома, чтобы поступить в иконописную мастерскую и с мечтой отправиться еще дальше на север. Этой мечте суждено было сбыться следующим образом: талант Борисова был отмечен президентом Российской академии художеств, молодому человеку помогли перебраться в Петербург, и он стал вольнослушателем Академии, учеником Шишкина и Куинджи. Так, в качестве рисовальщика и фотографа он и был приглашен в экспедицию министра финансов С.Ю. Витте по поиску удобной военноморской гавани на побережьях Белого и Баренцева морей. Усиливающийся интерес общественности к освоению Севера и поддержка Витте вселили в него уверенность в возможности осуществления самостоятельной экспедиции на Новую Землю.

В работе «У самоедов. От Пинеги до Карского моря», открывающей настоящее переиздание, Борисов описал рекогносцировочный маршрут, который он прошел за два месяца и во время которого он познакомился с астрономической экспедицией Д.И. Дубяго, со своими будущими друзьями-ненцами (в том числе и мальчиком Тыкой Вылка, который с подачи Борисова станет первым ненецким художником). В эту поездку им был совершен и описан переход на карабасе через пролив Маточкин Шар из Баренцева моря. О ходе основной экспедиции, предполагавшей зимовку на Новой Земле и исследования неизвестных территорий восточного побережья, А. А. Борисов рассказал в своей следующей книге «В стране холода и смерти».

Как сообщают издатели рецензируемой книги в аннотации, решение сделать репринт было продиктовано желанием сохранить стилистическое единство с обложкой, которую оформлял сам художник, а также сохранить «особенности своеобразного языка» и «оригинальность описаний», которые могли бы быть утеряны при адаптации к современному русскому. Помимо путевых заметок «У самоедов» и дневников «В стране холода и смерти» в книгу вошли статья П.В. Боярского, начальника Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ), деятельность которой направлена на сохранение историко-культурного наследия освоения Арктики, и биографический очерк Ю.К. Бурлакова, вице-президента Московской ассоциации полярников. Завершает издание раздел с репродукциями

86

Рецензии

художника, куда вошли работы из собрания Государственного музейного объединения «Художественная культура Русского Севера».

Статья Боярского (также являющегося и главным редактором книги) освещает совершенную МАКЭ экспедицию по маршруту Александра Борисова, в ходе которой были проведены исследования во всех основных точках пути, составлена подробная реконструкция маршрута и зимовок художника, сопоставлены свидетельства Борисова и данные современных исследователей относительно принадлежности святилищ острова Вайгач. Автор статьи рассказывает о важности Вайгача как единственного в своем роде «священного острова» северных народов, который сохранял свое ритуальное значение при неоднократной смене этнического состава окрестного населения. В этом контексте ясно значение заметок Борисова, сумевшего уговорить ненцев показать «свою главную святыню»: до него эти места не посещались ни европейцами, ни русскими. Борисову также удалось зафиксировать свидетельства сохранившейся практики человеческих жертвоприношений и записать интерпретацию этой практики самими ненцами. Современное состояние острова и его святилищ было обследовано и отснято членами экспедиции, фотографии стали, наряду со снимками зимовий и участков пути, иллюстрациями к тексту статьи.

Таким образом, благодаря усилиям исследователей-полярников мы получили качественную публикацию нашего источника, хотя и не снабженную научным комментарием, но дополненную качественно составленной биографией и актуальными исследованиями региона и, конечно, картинами художника - теми, которые содержались в оригинале обеих книг, и теми, что предоставил для репродукции Музей художественного освоения Арктики. Обилие иллюстративного материала имеет не только эстетическую, но и этнографическую ценность, хотя первая будет неотделима от второй, если учесть, что свои картины художник писал с натуры5, устроив мастерскую на арктическом архипелаге Новая Земля. Он честно примерял на себя все: образ жизни, режим питания и манеру ношения одежды ненцев, заранее приучая себя спать при сильных отрицательных температурах, питаться одним сырым мясом и кровью, чтобы потом нести полную ответственность за себя и свою команду и информантов и проводить настоящее по этнографическим меркам «включенное наблюдение».

Безусловную этнографическую ценность представляют и серии портретов ненцев-переселенцев с материка, выполненные с фотографической точностью, снабженные подписями с указанием имени, возраста, иногда и статуса или биографических подробностей изображенного ненца. К сожалению, серия портретов представлена в издании лишь частично.

Работа «В стране холода и смерти» содержит «пояснения» самого художника к 30 своим картинам, благодаря чему последние становятся

Рецензии

87

настоящим этнографическим визуальным материалом. Это относится не только к портретам людей, изображениям поселений, жилища и упряжек, но и к неинформативным, на первый взгляд, пейзажам. Например, в комментарии к картине «Пейзаж Болванский Нос, вид на Карские Ворота» поясняется, что изображенное темное пятно в небе использовалось ненцем как ориентир при выезде на морские промыслы: оно считалось отражением открытой воды, а именно у открытой воды охотятся на морского зверя.

Так же точен Борисов в своих этнографических описаниях, подробно описывая быт, систему жизнеобеспечения сел (поморов и старообрядцев) и ненецких поселений. Он сознательно ставил научные цели, помимо художественных, в своих экспедициях, особенно уделяя внимание перспективам экономического развития региона. В работах Борисова можно встретить подробные подсчеты экономической эффективности торговли оленьим мясом, шкурами, сведения о поголовье стад, принципах негласного деления угодий, о выпасе и катастрофах перевыпаса и многих иных ключевых факторах развития регионов и отдельных поселений.

В своих экспедициях Борисов заручился поддержкой местной ненецкой администрации (письменной рекомендацией содействовать исследователю в его работе), разговоры с которой о перспективах торговли с русскими крестьянами и обстановке с продажей водки он также отразил в заметках. Борисов подробно и на различных примерах описывает, как русские купцы пытались выстроить с ненцами торговые отношения, которые чаще заканчивались тем, что ненцы попадали в долговую зависимость от купцов (пропивая заработанные деньги или «продавая» товары непосредственно за водку), описывает, как купцы маскировали бочки с водкой, обмазывая их мукой. Борисов обсуждает с администрацией введение патента и ограничения на продажу алкоголя; в пример он ставит поселок Колва, в котором есть свои школы, а сами самоеды живут «с сознанием своего достоинства».

Первооткрыватели территорий Новой Земли, Северного и Южного островов, Борисов и его коллеги смогли собрать уникальные на тот момент сведения о ненцах Карского побережья и их зимних промыслах. Учитывая тот факт, что Борисов фактически вел интенсивное «включенное наблюдение», живя бок о бок с ненцами в течение года, все его наблюдения за культурой ненцев: сведения о нравах, этических ценностях, верованиях, а также свидетельства взаимного влияния традиционных и христианских верований как среди ненцев, так и среди русских -приобретают для современных этнографов особую ценность6.

Не в последнюю очередь это издание является ценным источником для рассмотрения восприятия Арктики, коренных народов и образа Русского Севера в Российской империи и за ее пределами. Борисов

88

Рецензии

изображает Север - и в текстах, и в живописи - как Terra Sacra (земля русских христианских подвижников) и одновременно Terra Morta («заснувшая или, может быть, навеки умершая природа»). Творчество Борисова в этом смысле - определенно не «искусство ради искусства», а попытка приобщить современников к красоте и величию Севера, которые, по мнению художника, невозможно было передать только текстом, хотя в своих книгах он, на основе собственных детских воспоминаний и дневниковых заметок, создает высокохудожественный образ Севера и человека определенной идентичности - «северянина по душе и рождению».

Возможно, именно этот образ, понятый через личность самоотверженно посвятившего себя Северу и осознавшего его особенную красоту человека, и нуждается прежде всего в нашем осмыслении.

Примечания

1 Репринтное издание «У самоедов: От Пинеги до Карского моря» было выпущено издательством «Альфарет» в 2012 г. в составе «элитной коллекции факсимильно воспроизведенных редчайших книг» (Цит. по: Вестник Альфарет. 2012 № 6. С. 20. URL: http://alfaret.ru/vestnik/vestnik-3.pdf). За этим исключением оба произведения Александра Борисова переиздаются впервые.

2 Стандартная должность естественнонаучных экспедиций XIX в., предполагавшая составление карт и точную фиксацию визуального материала.

3 Борисов был сторонником строительства Великого Северного железнодорожного пути, и был экспертом в комиссии Госплана по железнодорожному сообщению на Севере; его дом стал подобием конструкторского бюро, в котором свои проекты представляли, в том числе, Щусев и Куйбышев. Борисов писал статьи о перспективах региона, а также руководил самостоятельно спроектированным курортом на Северной Двине.

4 Ссылки на работы А. А. Борисова можно найти в монографии Г. А. Старцева «Самоеды (ненча)» (1930), где во внушительной библиографии последний постарался перечислить все известные на тот момент свидетельства о ненцах; Борисов упомянут им одной строкой в том контексте, что к его свидетельствам о человеческих жертвоприношениях на острове Вайгач следует «отнестись критически» (С. 19). Кратко упоминает Борисова в одной из своих монографий об этнографии ненцев и Л.В. Хомич (1995).

5 Другие живописцы Арктики рисовали по возвращении по памяти, именно поэтому точность и подвиг Борисова были так высоко оценены: пределом отрицательных температур для него стали не возможности его организма, а возможности материала - при температуре -40°С краски и скипидар сгущались и не ложились на холст.

6 Так, например, Борисов находит подтверждения тому, что русские крестьяне Пусто-зерска признавали Вайгач и совершали жертвоприношения (за исключением человеческих) так же, как и ненцы. Такое свидетельство ценно тем, что чаще исследователи уделяют внимание влиянию христианства на традиционные религиозные практики и опускают фактор влияния традиционных воззрений на христианское население (Хомич 1976).

А. С. Бородулина

Московский государственный университет

Рецензии

89

Литература

Борисов А.А. У самоедов. От Пинеги до Карского моря. Путевые очерки. Репринтное издание 1907 г. СПб.: Альфарет, 2012.

Васильев В.И. Проблемы формирования северосамодийских народностей. Наука, 1979. ДолгихБ.О. Очерки по этнической истории ненцев и энцев. М.; Л., 1970.

Старцев Г.А. Самоеды (ненча): историко-этнографическое исследование / Институт народов Севера. Л.: Типография Первой Артели Советский Печатник, 1930.

Хомич Л.В. Ненцы. Историко-этнографические очерки. М.; Л, 1966, 2-е изд. СПб., 1995. Хомич Л.В. Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев. Л., 1976.

Рецензия поступила в редакцию 18.05.2015 г.

Borodulina Alevtina S., Moscow State University

Borisov A. A. Among the Samoyed. SPb, 1907. In the land of cold and death. SPb., 1909. Reprinted edition edited by P.V. Boyarskiy. M.: PAULSEN, 2013. 330 p. ISBN 978-598797-078-2

DOI: 10.17223/2312461X/8/9

References

Borisov A.A. U samoedov. Ot Pinegi do Karskogo moria. Putevye ocherki. Reprintnoe iz-danie 1907 g. [Among the Samoyed. From Pinega to the Kara sea. Travel notes. Reprinted edition of 1907]. St. Petersburg: Al'faret, 2012.

Vasil'ev V.I. Problemy formirovaniia severosamodiiskikh narodnostei [Problems of the formation of the North-Samoyed people]. Nauka, 1979.

Dolgikh B.O. Ocherki po etnicheskoi istorii nentsev i entsev [Essays on the ethnic history of the Nenets and Enets]. Moscow, Leningrad, 1970.

Startsev G.A. Samoedy (nencha): istoriko-etnograficheskoe issledovanie [The Samoyed (nencha): a historical and ethnographic study], Institut narodov Severa. Leningrad: Tipo-grafiia Pervoi Arteli Sovetskii Pechatnik, 1930.

Khomich L.V. Nentsy. Istoriko-etnograficheskie ocherki [The Nenets. Historical and ethnographic essays]. Moscow, Leningrad, 1966, 2nd ed. St. Petersburg, 1995.

Khomich L.V. Problemy etnogeneza i etnicheskoi istorii nentsev [Problems of the ethno-genesis and of the ethnic history of the Nenets]. Leninrgad, 1976.