Экспертное мнение в бизнесе

Экспертное мнение в бизнесе

Юлия Зворыкина

Доктор экономических наук, директор «Института исследований и экспертизы Внешэкономбанка»

ергей Ореханов:

Добрый день, дорогие друзья! После достаточно продолжительных праздников мы, наконец, с вами снова в эфире. Снова в эфире «Инвестиционная кухня». И сегодня я представляю вам нашего гостя – это доктор экономических наук, директор «Института исследований и экспертизы Внешэкономбанка» Юлия Викторовна Зворыкина. Добрый день!

Юлия Зворыкина:

Здравствуйте!

Сергей Ореханов:

Юлия Викторовна, вот мы с Вами, можно сказать, послепраздничный сезон открываем. Я, естественно, прежде чем начинать передачу, с одной стороны, честно скажу, специально не готовлюсь особенно сильно, потому что вроде тема инвестиций родная, но, кто приходит в гости, всегда смотрю. И вот я бы хотел первый вопрос Вам задать: Вы же по базовой специальности психолог, правильно понимаю?

Юлия Зворыкина:

Да, я психфак МГУ заканчивала.

Сергей Ореханов:

И вот такой путь, мало того, к должности такой, но еще и к ученому званию доктор экономических наук. Расскажите, пожалуйста, как у Вас это получилось (целенаправленно, нецеленаправленно)? То есть про себя, пожалуйста, расскажите…

Юлия Зворыкина:

Ну, вопрос такой (дороги, которые мы выбираем), конечно, достаточно сложный. Хотя, как мне кажется, чем хорошо образование в МГУ – это то, что дают базис такой философский методологический, поэтому специалисты наши работают (ну, психфак, по крайней мере) в самых разных сферах. Ну, так, захотелось заниматься чем-то более конкретным…

Сергей Ореханов:

И Вы кто по специальности?

Юлия Зворыкина:

Я общий психолог, и пришла, собственно, к экономике через рекламу и активное воздействие.

Сергей Ореханов:

То есть Вы после института сразу стали работать в бизнес-теме?

Юлия Зворыкина:

Ну, у меня второе образование – Академия внешней торговли, я специалист по международной экономике со знанием иностранных языков и области торговли…

Сергей Ореханов:

То есть как раз про таких людей как Вы сейчас говорят, что надо вот такое образование на стыках, тогда что-то будет получаться, а Вы как бы этот путь уже, получается, прошли и можете уже рассказывать…

Юлия Зворыкина:

…поделиться.

Сергей Ореханов:

…да, делиться. А у Вас кандидатская была по теме: что-то связанное с особыми экономическими зонами, по-моему?

Юлия Зворыкина:

Да, это был интересный очень опыт, который мы осваивали, сможем ли мы работать так же, как другие страны, с этими клавами, производителями, то есть автомобильные, в частности, были зоны…

Сергей Ореханов:

Туристические были?

Юлия Зворыкина:

Туристические позже, сначала мы занимались такими большими очень территориями, которые определенный опыт осваивали.

Сергей Ореханов:

То есть Вы стояли у истоков вот этого всего?

Юлия Зворыкина:

Нет, наверное, нет. Скорее, государственно-частное партнерство. Действительно, я приложила достаточно много усилий к тому, чтобы оно развивалось, и концессионное законодательство, а к нему я пришла, собственно, от этих особых экономических зон и особых режимов хозяйствования.

Сергей Ореханов:

А сейчас Вы отслеживаете, какая там происходит ситуация, вообще, в особых экономических зонах?

Юлия Зворыкина:

Я интересуюсь ТОРами, ТОСЭРами…

Сергей Ореханов:

Ну, да, в принципе, это же уже практически…

Юлия Зворыкина:

А Свободный порт Владивосток – это такое уже развитие…

Сергей Ореханов:

А как вот Ваша оценка, все-таки эффективны они? То есть то, на что рассчитывали, когда это все создавалось, получилось это или не получилось?

Юлия Зворыкина:

Очень сложно сказать про ожидания, когда наши властные структуры принимают такие решения. На мой взгляд, иногда есть перекосы. Ну, например, наши попытки транспортные особые экономические зоны создавать, они связаны с тем, что нужна жестко охрана, администрирование, но тогда исчезает сам уже эффект от многих вещей. То есть, если у вас приходит паром RORO, вопрос: у вас водитель пассажир, или транспортного средства водитель? Нет, считается, что это уже не персонал транспорта, а пассажир, а доступ пассажиров в особую зону запрещен, и начинается рассказ, как это администрировать, что делать?..

Сергей Ореханов:

Ну, это уже такие, получается, не экономические, а какие-то уже такие законодательные и подзаконные вещи-то?

Юлия Зворыкина:

Ну, они административные, но их как раз сложнее всего согласовать.

Сергей Ореханов:

Я потому что этими вопросами в свое время много тоже занимался, вообще, территориями, так сказать, такого опережающего развития. Потом уже зоны пошли и в регионах, стали создавать местные зоны, областные и так далее.

Юлия Зворыкина:

Ну, вот вопрос о тех преференциях, которые дает любая территория (будь то страна, будь то муниципалитет или регион), и тот эффект, который получается от создания такой зоны, то есть какие предприятия придут, что они будут делать, и уравновешен ли этот эффект по сравнению с тем, какие потери бюджета?

Сергей Ореханов:

Я вот хотел на конец вопрос, но прямо вот не терпится все равно сразу задать. Все-таки сейчас ведь у нас психология и экономика настолько переплетены, что, мне кажется, уже сейчас скоро одни нобелевские премии по этой тематике будут получать. А вот Вы как-то это ощущаете, отслеживать вот эти вопросы? Я имею в виду, что сейчас у нас стало понятно, что вроде как люди и решения-то все принимают (в том числе, экономические), во многом, основываясь на каких-то своих подсознательных ощущениях...

Юлия Зворыкина:

Вопрос очень сложный, потому что, собственно, наверное, одна из причин, почему я ушла в экономику: мне кажется, экономика – значительно более прозрачный и логически выстроенный инструментарий, который можно использовать, не залезая в души людей. Вы же знаете, чем отличается психолог от не психолога, что если у нормального человека спрашивают, который час, он смотрит на часы и говорит: «6 часов вечера», – а если у психолога, он спрашивает: «Зачем Вам это надо?» То есть вопрос такого излишнего самокопательства или применения техник в принятии решения, наверное, это хорошее дело, но я придерживаюсь, что вряд ли это возможно.

Сергей Ореханов:

Теперь я понимаю, почему Вы возглавили институт? Вы можете и спросить, зачем это надо, и можете просто проанализировать какой-то проект. Зачем понадобилось создавать «Институт исследований и экспертизы Внешэкономбанка»?

Юлия Зворыкина:

На самом деле, это такой хороший научный бэк-офис для финансового института развития. Во всей международной практике как бы существует сразу несколько аспектов институтов развития, и финансовый институт развития сопровождается как таким пиарно-выставочным элементом публикационным, также и хорошим научным бэк-офисом, потому что, если мы возьмем Адама Смита, например, институт как классический пример такой организации – это базис, на котором финансовые решения находят свою подоплеку, новый инструментарий, модели. Поэтому, собственно, и был создан институт, и я надеюсь, что мы…

Сергей Ореханов:

Но у вас как-то сформулированы такие задачи (первое, второе, третье)?

Юлия Зворыкина:

Ну, мы относительно новая организация…

Сергей Ореханов:

Да, вы, по моему, года 2, наверное, не больше?

Юлия Зворыкина:

Да, мы с 2017 года (с осени) существуем, поэтому стараемся встроиться в новые реалии. Тем более, перед «ВЭБ.РФ» ставятся новые задачи, и вот получили функцию координатора нацпроектов. Здесь и научная составляющая серьезная присутствует, но мы стараемся найти свое место.

Сергей Ореханов:

То есть, я так понимаю, что вы, с одной стороны, будете и делаете определенное изучение и исследования, а, с другой стороны, в ваши функции входит, в том числе, и оценка проектов?

Юлия Зворыкина:

Ну, в какой-то мере, да.

Сергей Ореханов:

По крайней мере, глава попечительского совета так говорил, что вы будете, более того, он даже говорил, что также проекты, которые не входят в портфель ВЭБа, что вроде как вы и с ними то ли должны, то ли будете, то ли хотели заниматься…

Юлия Зворыкина:

Это Андрей Николаевич совершенно правильно отметил, потому что наши функции чуть шире, чем просто подоплека кредитному процессу или реализации. Мы еще занимаемся и планированием, и основой планирования нацпроектов, работаем достаточно близко и с органами исполнительной власти, и с Государственной думой, и входим в разные советы, и надеемся, что наши советы слышат.

Сергей Ореханов:

Вы с нацпроектами работаете на стадии, пока они до принятия еще, или уже, когда приняли, работаете над их реализацией?

Юлия Зворыкина:

Ну, на самом деле, все нацпроекты утверждены. Сегодня не только завершение этого праздничного сезона, но и старт нового года работы с нацпроектами по Указу Президента.

Сергей Ореханов:

Ну, так вы с ними работали, когда они создавались?

Юлия Зворыкина:

Да, конечно! Мы работали, когда создавались, но у каждого руководителя ВЭБа и нашего председателя попечительского совета тоже определены свои ниши. Кто занимается в целом, естественно, макроэкономический анализ, последствия реализации проекта, результативность – мы делаем в целом это, потому что наша функция как института. И есть отдельные отрасли, например, у нас по решению руководства «ВЭБ.РФ» все руководители входят в разные штабы нацпроектов, каждый курирует свое направление. Вот Андрей Николаевич у нас курирует науку и экологию, и благодаря этому мы входим также и в рабочие группы госсоветов, которые существуют и работают в Администрации Президента под руководством губернаторов. Мы достаточно тесно в этот процесс вовлечены, то есть регулярно проводятся заседания, мы даем свои предложения.

Сергей Ореханов:

С Арктикой тоже у вас что-то?

Юлия Зворыкина:

С Арктикой да, потому что Арктика – это другой нацпроект, хотя он не оформлен как национальный.

Сергей Ореханов:

Но там программа очень большая.

Юлия Зворыкина:

Это магистральный план развития инфраструктуры, и там есть (в этом плане) проект развития Северного морского пути, увеличения грузооборота до 80-ти миллионов тон, о котором поставил Президент нам задачу. И вот в рамках этого, конечно, арктические проекты и перспективы развития арктических регионов, мы участвуем в этом, обсуждаем. Есть другой проект, в котором мы тоже участвуем – это «Безопасные и качественные автомобильные дороги», это то, что, я думаю, каждого из наших слушателей волнует, будут ли у них хорошие дороги в городах (это города 200 тысяч плюс), межрегиональные дороги, как будут внедряться контракты жизненного цикла?

Сергей Ореханов:

Федеральные тоже?

Юлия Зворыкина:

Федеральные нет, потому что это города и межрегиональные.

Сергей Ореханов:

Ну, так вы разобрались, почему у нас себестоимость строительства дорог-то, все говорят, не так считается, поэтому дороже в разы, или, действительно, дороже? Интересно, сколько людей, столько и по-разному объясняют это дело…

Юлия Зворыкина:

Знаете как? Есть разные организации, которые считают, есть разные механизмы. И мы при закрытых дверях обсуждаем, почему эффект не совсем такой, который хотелось бы достичь? Есть много недопониманий по механизмам финансирования и предоставления оценки стоимости при проектировании. Новые решения, новые материалы, можем ли мы их использовать, или нет, потому что вопрос такой чувствительный, как это повлияет на окружающую среду – во многом сейчас важный очень вопрос. Здесь это неоднозначные точки дискуссии, сколько стоит квадратный сантиметр? Все зависит…

Сергей Ореханов:

…как считать. Понятно, что, если одно строительство считать, а если считать землю, расселение, вынос и так далее. А, в принципе, у нас все-таки вот качество дорог, оно соответствует таким, если брать опять же не федеральные, а те, про которые?..

Юлия Зворыкина:

Опять же зависит очень сильно от того, где регион, когда были созданы…

Сергей Ореханов:

Вы как политик, как психолог прямо вот так…

Юлия Зворыкина:

Но это же на самом деле так. Где-то дорожная сеть еще при Советском Союзе была создана и поддерживается, это одни деньги, а где-то дорожная сеть не было создана, но есть центр развития, и поэтому там создаются новые инфраструктурные объекты, там и стоимость строительства другая. Вопрос наличия ресурсной базы (битум, щебень) – такая достаточно скучная, с одной стороны, тема, но, с учетом тех амбициозных задач, которые поставлены (и в области развития городского хозяйства, и жилья, и в области дорожного строительства, и магистральной инфраструктуры план), конечно же, это один и тот же как бы производитель, но, к сожалению, заказчики разные, поэтому…

Сергей Ореханов:

…результат разный.

Юлия Зворыкина:

…результат разный, и происходит некоторая конкуренция.

Сергей Ореханов:

Юлия Викторовна, а вот вы в рамках работы института в целом оцениваете вопрос инвестиционного климата, приход, скажем, условий для того, чтобы инвесторов больше было, или это не входит в вашу компетенцию?

Юлия Зворыкина:

Ну, мы напрямую над этим как бы, это не совсем наша прямая задача, но мы, конечно, тоже этим занимаемся, потому что без этого не бывает инвестиционного процесса. Но напрямую – это у нас есть Корпорация «МСП»…

Сергей Ореханов:

Ну, «МСП», они МСП и занимаются.

Юлия Зворыкина:

Да, в регионах во многом стимулируют бизнес, и от губернатора очень сильно зависит, насколько хороша среда…

Сергей Ореханов:

В любом случае, вот Вы сказали в начале нашего разговора, что как бы ВЭБ, он получил некоторые дополнительные, скажем, функции и занял место определенное как раз вот в развитии мегапроектов, инфраструктурных проектов. И все-таки вот ВЭБ сейчас… Давайте уж про вашего… Это же ВЭБ у вас, получается, вы как структура ВЭБа?

Юлия Зворыкина:

Ну, мы дочерняя организация.

Сергей Ореханов:

Дочерняя. Ну, значит, про «папу». Все-таки главные функции ВЭБа сейчас – это какие?

Юлия Зворыкина:

Координатор реализации национальных проектов, однозначно. Очень большая функция ВЭБа по развитию экспорта, тоже РЭДС серьезно над этим работает, это ВЭБовская функция. Ну, и реализация проектов развития.

Сергей Ореханов:

Я интересовался, что на сайте, там выделено определенное даже направление, по моему, связанное с инфраструктурой, то есть с какими-то проектами, которые наиболее важны и позволяют как-то добавленную стоимость, что-то вот это. А проектный офис – это для чего сделано, что это такое (проектный офис ВЭБа, я имею в виду, естественно)?

Юлия Зворыкина:

Проектный офис позволяет реализовать, ну, в частности, у нас как основная задача, Вы должны были видеть на сайте – это развитие агломераций «Городская среда»…

Сергей Ореханов:

Я смотрел на мобильной версии, там такого не было.

Юлия Зворыкина:

Не было?

Сергей Ореханов:

Я, кстати, заподозрил, что мобильная версия и полная версия отличаются сильно, потому что мобильная – это как лендинг большой такой…

Юлия Зворыкина:

Ну, у нас такой, на самом деле, сайт современный, позволяющий всем перемещаться между…

Сергей Ореханов:

Вот тут написано, что приоритеты – высокие технологии и инновации, инфраструктура и промышленность высоких переделов.

Юлия Зворыкина:

Да, это тоже так.

Сергей Ореханов:

И фабрика проектного финансирования, и дальше самое-самое такое…

Юлия Зворыкина:

И вот фабрика проектов и должна нам дать тот самый прорывной эффект в рамках реализации…

Сергей Ореханов:

Как она даст? Назвали «фабрика», а что изменилось?

Юлия Зворыкина:

Ну, на самом деле, Вы же знаете, что инвестиции – вопрос достаточно чувствительный, сложный. Фабрика – это фабрика, одними коробочными решениями Внешэкономбанку, конечно, сложно обойтись. Но, в любом случае, должны быть технологические процессы, которые позволяют настроить вот этот инвестиционный поток на активизацию инвестиционной деятельности. И, в частности, сейчас очень интересное направление, которое коллеги у нас развивают – это по созданию городской среды и развитию агломераций, это затрагивает сразу несколько национальных проектов.

Сергей Ореханов:

Это Новосибирская область?

Юлия Зворыкина:

Да, и с регионами, но практика региональных менеджеров, она была несколько раньше реализована, и сейчас эти коллеги тоже с нами работают, но, конечно, мы активно взаимодействуем с регионами.

Сергей Ореханов:

Ну, вот здесь, кстати, у меня, как это в психологии, когнитивный диссонанс называется, да? То есть, с одной стороны, в моей практике, вот я общаюсь когда и общался раньше с людьми, кто в ВЭБе работал, я знаю, насколько активно ищутся проекты. То есть мы в свое время даже помогали (не знаю, есть сейчас, нет), были уполномоченные сотрудники, за которыми были определенные регионы закреплены, им надо было проекты искать, и от этого их KPI зависел. И мы, собственно, помогали некоторым таким людям искать проекты. То есть вроде все ищут там, кнопок «Послать проект» больше всего на вашем сайте. Это с одной стороны. С другой стороны, когда разговариваешь с людьми, причем даже, скажем, теми, кто отвечает за финансы в каких-то крупных компаниях, в которых, ну, явно есть проекты, у них как-то там, что вот там не получилось, то не получилось, то есть как-то они считают, что… Ведь самое главное-то, что надо сделать, насколько я понимаю в таких вещах – это как-то доверие переломить, что люди доверяют, что можно получить, и тогда там поток хлынет, не нужны никакие региональные представители, ничего. Но вот мне кажется, могу ошибаться, но мне кажется, все равно осталось какое-то такое, что ВЭБ – это с проектом, это сложно, это долго и так далее. Может быть, не знают, или, действительно, что-то? Вот Вы как-то можете эту ситуацию прокомментировать? Я думаю, вы тоже с ней каким-то образом сталкивались?

Юлия Зворыкина:

А мы сталкиваемся. Нам здесь проще, потому что мы все-таки научная «дочка», мы не в ответе за выданный кредит, но, конечно, включены в цепочку. Процедуры сложные, потому что любой проект, который капиталоемкий, он требует проработки, особенно, если это с участием механизмов государственного финансирования, конечно же, здесь необходимо все проверить. Тем более, бывает разный опыт тех, кто обращается, там ряд, может быть, некоторых несколько политизированных решений, но без этого не бывает прорывных проектов в смысле развития экономики. Вот оценить все риски и вынести через все процедуры, которые присутствуют – это, наверное, достаточно сложный процесс. Тем более, что у нас в стране как бы изначально у тех, кто хочет реализовать проект, складывается не совсем верное (может быть, это из-за отсутствия какой-то изначальной грамотности инвестора), такое превратное впечатление о том, кто и кому даст ресурсы для того, чтобы реализовывать. То есть все думают: «Ага, мы пойдем, и сейчас нам все выдадут…»

Сергей Ореханов:

У всех свой проект самый главный, самый важный…

Юлия Зворыкина:

Да, и все выдадут. И, самое главное, люди знают, как истратить, но не всегда понимают, как они заработают и отдадут эти деньги? Как истратить, мы с вами прекрасно все понимаем, а вот как заработать? И, самое главное, дальше уже начинается оценка, в какой форме может быть предоставлено финансирование? Если это кредит, значит, залоги…

Сергей Ореханов:

Ну, это да…

Юлия Зворыкина:

…сами понимаем. Если это проектное финансирование, значит, уже инициатор проекта теряет контроль над реализацией. Фактически, это приобретает (не важно, кто это, банк, или это какой-то инвестор, который дает ресурсы), и тогда возникает вот этот замкнутый круг. Инициатор проекта сразу говорит: «А зачем мне это надо, если я все придумал, я все сделал, а результат получит другое лицо или банк?» – и начинает это воспринимать как некоторый рейдерский захват его идеи, и все вокруг замыкается.

Сергей Ореханов:

Но, в любом случае, если одна из основных задач – это национальные проекты, то все-таки проекты больше финансируются там, где инициатор государство, или частные проекты тоже? И обязательно ли, чтобы проект (я сейчас даже пример попрошу прокомментировать), обязательно ли, чтобы проект попадал в какую-то одну из нацпрограмм, или он может быть?..

Юлия Зворыкина:

Здесь вопрос, нужно или нет, чтобы он попадал в нацпрограмму – это зависит от его экономических параметров.

Сергей Ореханов:

То есть, если он в целом экономически обоснован, и вы это подтверждаете, там есть свои 20 (или сколько) процентов у инициатора, то деньги найдутся?

Юлия Зворыкина:

Это однозначно, просто здесь нужно ли идти для реализации такого проекта к институту развития?

Сергей Ореханов:

Если крупный проект, если подразумевать ГЧП, с подъездными дорогами?..

Юлия Зворыкина:

Я про это и говорю. Если большой проект, если есть инфраструктурная составляющая, если он комплексный и сложный, капиталоемкий, то, конечно, да, это тот самый случай. И потом, нацпроекты, они все разные, в каком-то больше участие частного капитала, в ком-то меньше, где-то есть просто федеральные проекты, которые реализуются исключительно с частниками, есть, наоборот, где частный капитал вообще не предусмотрен, и это исключительно ответственность бюджетов. Поэтому здесь нужно смотреть просто, какие механизмы поддержки присутствуют? Вот тема мусора всех волнует…

Сергей Ореханов:

Мусор – теперь почти святое уже…

Юлия Зворыкина:

В данном случае есть возможность субсидирования процентной ставки…

Сергей Ореханов:

Ну, вот я, кстати, но это не в рамках подготовки программы, до этого, я помню, были, действительно, на большом сайте направления, в которых были приоритетные направления, где и ставки субсидировать. Наверное, какие-то остались программы все равно?

Юлия Зворыкина:

Да, конечно, это все присутствует. Я с собой специально не приносила никаких слайдов, что фактически «ВЭБ.РФ» сейчас та организация (с учетом всех дочерних структур), которая на каждой фазе инвестиционного проекта имеет разные инструменты, которые могут быть объединены, которые могут быть скомбинированы для того, чтобы проект заработал. Конечно, это процесс длительный в виду того, что бюрократическая составляющая (и это не секрет) достаточно высокая.

Сергей Ореханов:

Надо попробовать тогда что-то, потому что мы сейчас работаем, помогаем проекту, там как раз в районе 5-ти миллиардов, по крайней мере, пройти, посмотреть, что смысл есть, наверное. А сколько сейчас национальных проектов?

Юлия Зворыкина:

12, а 13-й – это магистральный план развития инфраструктуры.

Сергей Ореханов:

И вот эти 12 проектов все занимаются? Ясно. Ну, давайте тогда вот, пользуясь случаем, потому что мы тоже иногда, у меня, в частности, были проекты, которые затрагивали Арктику. В частности, в свое время обращались люди, у которых под Мурманском бывший порт, и у них земли эти частные. Мы прорабатывали вопрос, как их можно (как раз хотели тогда, изучал я этот вопрос)? Какая это программа, какая политика, что ждет с точки зрения Арктики, инвестиций и так далее? Очень интересная тема, можете про нее пару слов сказать?

Юлия Зворыкина:

Да, конечно, могу, что до 24-го года план развития Севморпути уже практически даже детально фактически сформирован. Здесь очень много усилий предприняли и Министерство транспорта, и Минприроды, и Росатом как распорядители бюджетных средств по этому проекту. И, собственно, здесь уже никаких проблем, как я вижу, не должно возникнуть. Определены основные грузовладельцы, зафиксирована потребность во флоте, развитии береговой инфраструктуры. Но мы понимаем, что проект инфраструктурный, в сложной климатической зоне, и, следовательно, каких-то резких новых вбросов здесь вряд ли стоит ожидать, это не тот случай. Возможно, будут какие-то дополнения, связанные с развитием спутниковой связи, как мне кажется, это будет привязано к развитию Севморпути, но это отдельный проект, который, скорее всего, просто окупаемый, и он так не увязан к магистральному плану развития инфраструктуры. Что касается дальнейших планов, а они как раз (дальнейшие) и есть самые важные, потому что 24-й год для Арктики – это, считайте, уже завтра.

Сергей Ореханов:

Ну, да.

Юлия Зворыкина:

Особенно, если создавать ледоколы, есть сроки строительства и перспективы развития (развития грузовой базы). Конечно, сейчас Минприроды подготовило план развития минерально-сырьевого и транспортно-логистического потенциала Арктики до 2030 года, но 30-й год тоже, если мы будем откровенны друг с другом, он тоже уже рядом, и там более-менее все понятно. А вот, что будет за 30-м годом, как мы будем диверсифицировать поставки, будут ли (кроме нашей сырьевой базы и минеральной) развиваться перерабатывающие отрасли, сумеем ли мы создать логистику для смежных регионов (в частности, для Сибири), то есть организовать совершенно иной тип логистики, как нам Витте предлагал еще в стародавние времена, сделать все-таки такими квадратами инфраструктуру с тем, чтобы вся территория развивалась? Но это уже требует дополнительной проработки и политических решений для того, каким образом организовать именно логистику Арктики и Сибири, потому что сейчас, в частности, на Алтае, например, есть значительный потенциал к сельскому хозяйству, например, к выращиванию зерновых, но он не реализуется в полной мере, потому что невозможно доставить.

Сергей Ореханов:

Кстати, совсем недавно тоже приходил на консультацию проекта. С Алтая ребята, они очень много там зерновых выращивают, и как раз вот у них проект строительства завода по переработке какой-то, и как раз именно с этими вещами тоже связано. А роль вот во всех этих проектах частного бизнеса, инвестиции там есть какие-то, или это все государственное?

Юлия Зворыкина:

Что считать частным и что государственным? Мы понимаем, что все сырьевые компании у нас, так или иначе, частные, и они основной грузовладелец, и они основной участник, флот в их руках.

Сергей Ореханов:

Ну, я имею в виду, подразумеваются, допустим, какие-то проекты, которые как бы государство готовят с тем, чтобы их предложить инвесторам сторонним? Ну, вот у нас, мы же знаем, в РФПИ есть достаточно много фондов, периодически сюда приезжают инвесторы, которые говорят: «Дайте нам проект, дайте проект…» Но куда уж как бы лучше, когда проект увязан. Или там такого нет, это часто такие стратегические интересы?

Юлия Зворыкина:

Ну, здесь просто встречный интерес, но очень отличается Арктика, которая западная часть Арктики, и те проекты, которые есть в восточной части Арктики, потому что для того, чтобы восточная часть развивалась, необходимо, чтобы была уверенность инвестора хотя бы, ну, в круглогодичной навигации, не знаю, но к этому все стремятся. Если будет круглогодичная навигация, то инвестиционная привлекательность существенно повысится, и можно будет реализовывать проекты не только в сырьевой сфере, но и в переработке.

Сергей Ореханов:

Ну, а могут какие-то проекты небольшие, допустим? Ну, например, я опять же сталкивался с тем, что (опять в районе Мурманска, вот в этих места), когда около порта углубляется дно и так далее, там специальный щебень нужен. И вот я разговаривал с людьми, у которых, с одной стороны, есть такой щебень в России, а, с другой стороны, его там откуда-то с Норвегии, по-моему, привозят. И, собственно говоря, у них и какие-то деньги были, и понимание, что вроде вот рынок есть, вот возит ЖД, и, собственно говоря, надо было, что называется, как-то это подупаковать и куда-то принести. Наверняка, таких проектов много может быть разных. Таким людям можно куда-то попытаться как-то на кого-то выходить?

Юлия Зворыкина:

Да, у нас разный есть опыт такой работы, скорее, как у института, а не как у «ВЭБ.РФ», потому что это маловато (для ВЭБа маловат формат). Но есть активные регионы (и Мурманская область, и Архангельская область), это и дикоросы, и возможность экспорта дикоросов, они прорабатывают создание ОРЦ (так называемых оптово-распределительных центров), ориентированных на сбор этих дикоросов и поддержку малых предприятий. То есть здесь тема такая: деревообработка и возможность использования, собственно, уже обработанного дерева. И торгово-промышленные палаты региональные над этим и думают, и работают, и пытаются представить странам-соседям какие-то совместные инвестиционные проекты взаимного интереса. То есть такая работа, и мы ее наблюдаем постоянно, она есть, но здесь есть и сдерживающие факторы. Не все предприятия, которые хотят прийти (их руководство) работать в Арктике (особенно, из центральных регионов) понимают, что такое тирания расстояний? То есть тот, кто сам знает, что до ближайшей заправки 250 километров, тот понимает, насколько ответственность даже того же водителя, который едет. Это уже связано с выживанием, то есть с жизнью, и безответственное отношение к такой климатической зоне, оно приводит к тяжелым последствиям.

Сергей Ореханов:

Вот Вы сейчас упомянули, что это не к ВЭБу, а к вам можно. Я Вас не спросил, а вы работаете только для ВЭБа, то есть заказы от ВЭБа идут, либо вы можете какие-то услуги оказывать сторонним организациям?

Юлия Зворыкина:

Мы, как и все научные организации, работаем с разными клиентами. Конечно, наш основной работодатель – это ВЭБ и структуры ВЭБа. Что касается сторонних, у нас есть и коммерческие контракты (совсем коммерческие-коммерческие), то есть мы…

Сергей Ореханов:

Ну, давайте тогда, действительно, скажем нашим слушателям, с какими вопросами они могли бы обращаться, какие вам интересны наиболее, так более-менее области эти как-то обозначим.

Юлия Зворыкина:

Ну, мы и в сфере транспорта и дорожного хозяйства работаем, и качества дорог, и планирования дорожного. Ну, и, несомненно, разного рода региональные программы, с регионами со многими мы достаточно тесно взаимодействуем. Сейчас вот мы начали взаимодействовать и с Союзным государством, как раз в Мурманске планируется очень интересный проект Фондом Союзного государства. У них, как, может быть, многие наши слушатели удивятся, в Союзном государстве России и Белоруссии есть специализированный фонд «Арктика». И у них есть проект в Апатитах, они размещают такой большой выставочно-инновационный комплекс, там разные сегменты и постоянная выставка, и инновационные кластеры, и туристический. Интересный очень проект!

Сергей Ореханов:

У Белоруссии-то к ней какой интерес?

Юлия Зворыкина:

На самом деле, и у Белоруссии, и у стран ЕАЭС очень большой интерес к Арктике, мы это обсуждаем неоднократно во многих местах. Допустим, Армения очень интересуется фармой и циркумполярной медициной, и даже в Якутии проводит совместные заседания. То есть интерес большой, и если идти более подробно, уже, наверное, это тема отдельных дискуссий. Но проекты есть, просто мы в чем в Арктике специализируемся и можем про разные регионы сказать, какие возможности есть, и у нас достаточно тесные отношения с руководством регионов. Про разное: и про энергетику, и про сжиженный природный газ (малотоннажный, в том числе)…

Сергей Ореханов:

А вот если вернуться еще раз к ВЭБу, вы, наверное, последняя по времени созданная структура ВЭБа?

Юлия Зворыкина:

Ну, да.

Сергей Ореханов:

А кто там еще сейчас может быть полезен частному (все-таки больше частному) бизнесу с точки зрения помочь как-то структурировать проект и так далее? Там есть же и те, кто занимается (подразделения) государственно-частным партнерством, проектным финансированием?

Юлия Зворыкина:

Да, на проектном финансировании и ГЧП у нас больше специализируется ВЭБ-инфраструктура. «ДОМ.РФ», понятно, что специализируется…

Сергей Ореханов:

«ДОМ.РФ» теперь тоже ваш?

Юлия Зворыкина:

Я же говорю, у нас большая такая…

Сергей Ореханов:

То есть то, что раньше АИЖК было?

Юлия Зворыкина:

Ну, называется «ДОМ.РФ»…

Сергей Ореханов:

Теперь да.

Юлия Зворыкина:

Не просто же так «ДОМ.РФ», поэтому трансформация сейчас. Наверное, несколько преждевременно оценивать, насколько эффективно работает механизм ВЭБа, потому что это новое совершенно. Игорю Ивановичу удалось создать абсолютно новую конфигурацию, которая, мы надеемся, что сейчас прямо она заработает, потому что, действительно, есть хорошие взаимодействия. Уже, если Вы заметили, на разных, в том числе, и площадках форумов уже единая позиция ВЭБа в проведении совместных всех мероприятий, то есть, как единая, реально единая корпорация, это нас всех радует.

Сергей Ореханов:

Ну, вот поэтому есть очень большой интерес и, я думаю, что какие-то результаты, которые уже есть, которые будут появляться, их, конечно, надо рассказывать, потому что, самое главное, здесь, ну, очень слабая информированность у нас не только по уровню ВЭБа, в принципе. Особенно, в регионах, там же народ не знает. Хотя, конечно, вот эта идея ВЭБа с региональным представителем, я ее так до конца и не понял, зачем это делали?

Юлия Зворыкина:

Но отладится, механизм отладится…

Сергей Ореханов:

Ну, просто найти, взять соседние области с Москвой, неужели неизвестно, какие там от 3-х миллиардов и выше проекты? Ну, тогда надо, не знаю, уж министра экономического развития точно снимать, если он не знает у себя в регионе проекты от 3-х миллиардов…

Юлия Зворыкина:

Вы знаете, не скажете, потому что в Министерстве транспорта достаточно большой опыт работы, и могу сказать, что как раз то, что все регионы знают, и что у них записано в инвестиционных планах и программах, а иногда есть совершенно другие, просто абсолютно другие решения.

Сергей Ореханов:

Я говорю про другое, я говорю про то, что если регион и региональные люди, отвечающие за экономику региона, работают хорошо и открыто, то, в первую очередь, инициатор проекта в этом регионе должен пойти к ним, и они должны об этом знать. Вот моя логика.

Юлия Зворыкина:

Да, это правильно.

Сергей Ореханов:

А поскольку это, видно, не получалось, то надо было как-то подпитать вот эти…

Юлия Зворыкина:

Но есть межрегиональные проекты, куда неизвестно, как идти.

Сергей Ореханов:

Юлия Викторовна, очень интересный у нас с Вами был разговор! Я Вам очень благодарен, что Вы пришли! У нас конец недели, кругом пробки, но, тем не менее. Я думаю, что будем поддерживать отношения, общаться. Спасибо Вам большое!

Юлия Зворыкина:

Спасибо Вам, что пригласили!