Проблемы квалификации мошенничества

уменьшается. При этом он реализуется судами данного субъекта Федерации меньше, чем в среднем по Центральному федеральному округу и по Российской Федерации в целом.

В-четвертых, дополнительные виды наказаний назначаются судами Тамбовской области очень мало, что соответствует общероссийской ситуации. Наряду с этим конфискация имущества в течение данного времени применялась ими меньше, чем в других регионах ЦФО и в среднем по стране. Практика назначения штрафа и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью аналогична положению в других субъектах Российской Федерации.

Анализ всех этих обстоятельств позволяет нам констатировать приоритет в правоприменительной практике рассматриваемого региона, даже с учетом местной специфики, общероссийских тенденций и закономерностей, проявляющихся во все более редком назначении наказаний, не связанных с ограничением или лишением свободы, росте доли условно осужденных лиц. Стабильное постоянство количества лиц, которые лишаются свободы, когда примерно каждый третий осужденный в стране имеет этот статус, нетипично для Тамбовской области, где данный вид наказания реализуется несколько реже, чем в среднем по Российской Федерации. Дополнительные наказания в этом субъ-

екте Федерации, как и в целом по стране, мало назначаются судами.

1. Наумов А.В. Российское уголовное право: в 2 т. М., 2004. Т. 2. С. 15.

2. Преступность и правонарушения. Статистический сборник (1992). М., 1992. С. 128-129; (1993-1997). М., 1998. С. 165; (1995-1999). М., 2000. С. 169; (1996-2000). М., 2001. С. 161; (1997-2001). М., 2002. С. 160; (2003-2007). М., 2008. С. 162 // Российская юстиция. 2000. № 2. С. 73.

Поступила в редакцию 10.10.2008 г.

Dvoretsky M.Yu., Stromov V.Yu. Directions to improve realization of particular kinds of criminal sanctions to enhance the efficiency of criminal responsibility. The article deals with directions for improvement of the national system of criminal sanctions. The problems of realization of particular kinds of criminal sanctions are investigated. The research proposes measures for optimization of more efficient measures of state enforcement at the present stage.

Key words: criminal responsibility, kinds of criminal sanctions.

Literature

1. Naumov A.V. Russian criminal law: in 2 Vol. Moscow, 2004. Vol. 2. P. 15.

2. Criminality and misdeed. Statistical reports (1992). Moscow, 1992. P. 128-129; (1993-1997). Moscow, 1998. P. 165; (1995-1999). Moscow, 2000. P. 169; (1996-2000). Moscow, 2001. P. 161; (1997-2001). Мoscow, 2002. P. 160; (2003-2007). Мoscow, 2008. P. 162 // Russian justice. 2000. # 2. P. 73.

ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ МОШЕННИЧЕСТВА

Н.А. Четырин

В статье представлена проблема правильной квалификации деяния как мошенничества. Часто в практической деятельности возникают случаи, когда совершение иных преступлений имеет в определенных чертах некоторое сходство с мошенничеством. Поэтому возникает необходимость проведения разграничения между составом мошенничества и составами других преступлений, к которым относятся, в частности, кража, присвоение и растрата, грабеж, разбой, вымогательство и т. д.

Ключевые слова: мошенничество, состав, способы совершения.

Ошибки в квалификации определяются, как правило, тем, что иногда при совершении других форм хищений виновный прибегает к обману, вводя в заблуждение лиц, владеющих имуществом, либо входит к ним в доверие, чтобы облегчить себе доступ к имуще-

ству и совершить затем тайное или открытое хищение. В подобных ситуациях возникает своеобразная конкуренция между нормами закона, определяющими признаки хищения путем кражи или грабежа и признаки такой формы хищения, как мошенничество.

Кража и грабеж относятся к той разновидности способов хищения, которую в литературе нередко именуют похищением имущества. Специфика любого похищения состоит в том, что изъятие имущества виновный осуществляет путем его захвата помимо или против воли лица, в обладании которого оно находится. Так, при совершении кражи изъятие имущества производится тайно и, следовательно, помимо и без всякого участия воли этих лиц, незаметно для них и без их ведома. При грабеже виновный захватывает имущество открыто, игнорируя уполномоченных лиц, их пожелание. Насильственный грабеж состоит в таком открытом захвате имущества, который обеспечивается подавлением воли лиц, в собственности или под охраной которых оно находится, путем применения или угрозы применения насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Для мошенничества же характерен как бы добровольный акт передачи имущества. При совершении мошенничества виновный в отличие от вора или грабителя воздействует не на само имущество, а на сознание потерпевшего, склоняя его путем обмана или злоупотребления доверием к передаче имущества в пользу мошенника.

Специфика мошеннического способа хищения состоит в том, что виновный завладеет имуществом при посредстве действий лиц, обладающих этим имуществом. Обманывая соответствующее лицо, мошенник внушает ему ложное убеждение, что, претендуя на получение имущества, он (мошенник) действует на законных основаниях.

Разумеется, приведенное разграничение кражи и мошенничества далеко не единственное. Они отличаются друг от друга также предметом преступления (в мошенничестве он шире); в связи с этим - в некоторых ситуациях - моментом окончания преступления (мошенничество в отношении права на имущество окончено, когда приобретено право на это имущество); наличием (в мошенничестве) и отсутствием (в краже) правомочий у виновного в отношении имущества; процессом изъятия имущества (в мошенничестве потерпевший сам передает его виновному, чего нет в краже); отдельными квалифицирующими признаками; субъектам преступления (с 14 лет установлена ответственность за кражу, с 16 - за мошенничество).

Однако главным отличием кражи от мошенничества является то, в качестве чего выступает в этих хищениях обман (способ - в мошенничестве; средство совершения преступления, его облегчения - в краже).

По тем же основаниям происходит отграничение мошенничества от разбоя.

Как кражу следует рассматривать случаи использования доверия детей и невменяемых в целях завладения имуществом, поскольку такие лица не способны осознавать происходящее. В этих случаях виновный завладевает имуществом тайно, без волеизъявления потерпевшего.

Сравнивая мошенничество и состав, предусмотренный ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата), мы видим, что в ст. 160 УК объединены две самостоятельные формы хищения: присвоение и растрата. По смыслу закона присвоение и растрата - это хищение чужого имущества, вверенного виновному. Присвоение и растрата, так же как и мошенничество, могут быть совершены в отношении любого имущества: государственного, общественного, принадлежащего частным лицам, коммерческим и иным организациям. Присвоение и растрата, в отличие от мошенничества, характеризуются тем, что для изъятия имущества виновный использует имеющиеся у него правомочия в отношении этого имущества. Также отличаются от других форм хищения, в т. ч. и от мошенничества тем, что субъект этих форм (присвоения и растраты) обладает специальным признаком -фактической возможностью распоряжаться чужим имуществом, поскольку оно ему вверено для осуществления правомочий по распоряжению, управлению, хранению, ремонту, перевозки, временному пользованию и т. п.

Как видим, в случаях мошенничества и присвоения вверенного имущества используются обман либо злоупотребление доверием для незаконного завладения имуществом. Если при мошенничестве обман направлен на изъятие имущества, то при присвоении либо растрате оно уже находится в фактическом обладании посягателя как уполномоченного собственником лица. Таким образом, расхититель, используя доверительное отношение к нему со стороны собственника, добровольно передавшего ему свое имущество, обращает имущество в свою пользу

(присвоение) либо пользу других лиц (растрата) [1].

Особенностью мошенничества, сближающей это преступление с вымогательством, является в большинстве случае то, что здесь виновный достигает преступного результата через посредство деятельности самого потерпевшего. Дело обстоит сложнее в тех случаях, когда обман используется для того, чтобы угрозой насилия над личностью потерпевшего, оглашением о нем позорящих сведений или истреблением его имущества заставить его передать свое имущество виновному. Иными словами, речь идет здесь об отграничении мошенничества от форм вымогательства, когда виновный для достижения своей цели использует обман, и от случаев разбоя, в которых виновный наряду с этим завладевает имуществом потерпевшего в результате передачи ему имущества самим потерпевшим. Например, виновный грозит потерпевшему тем, что предаст гласности некий компрометирующий потерпевшего документ, который якобы находится в распоряжении виновного. Здесь потерпевший, как и при мошенничестве, сам передает свое имущество виновному; более того, он исходит при этом из соображений о своеобразной «выгодности» для него такой передачи (потерпевший считает, что для него выгоднее расстаться с имуществом, чем подвергать себя риску потери хорошей репутации). В то же время он сознает, что передает имущество недобровольно, т. к. его волеизъявление определено угрозой. Налицо характерные черты вымогательства, а если фальшивая угроза имеет место в ходе нападения, например, угроза деревянным «револьвером», предпринятая с целью непосредственного завладения имуществом, это нападение образует состав разбоя.

Вопрос решается иначе, когда речь идет о требовании передать имущество в вознаграждение за то, что лицо, требующее имущество, обязуется воспрепятствовать оглашению третьим лицом компрометирующего документа, якобы находящегося в распоряжении этого третьего лица. В этом случае виновный выступает здесь в роли «благода-теля» потерпевшего, который полагает, что он передает свое имущество виновному добровольно, т. к. делает это не под влиянием

угрозы. В этом примере в действиях виновного имеется состав мошенничества.

Теперь рассмотрим основные условия разграничения преступлений, предусмотренных в гл. 22 УК РФ и мошенничества.

Мошенничество, прежде всего, схоже с лжепредпринимательством, предусмотрен-

ным ст. 173 УК. Отграничение мошенничества от лжепредпринимательства связано главным образом с установлением тех форм лжепредпринимательства, которые тесно соприкасаются с мошенничеством. Эти формы имеют целью, во-первых, получение кредитов, которые всегда представляют собой имущество, и, во-вторых, извлечение иной имущественной выгоды. Причем в обоих случаях для оконченного лжепредпринима-тельства необходимо наступление последствий в виде причинения крупного ущерба провоохраняемым интересам граждан, организаций, государства. При отсутствии таковых последствий лжепредпринимательство в указанных формах представляет собой оконченное мошенничество, если виновный завладел чужим имуществом или приобрел право на него, либо приготовление или покушение на это преступление, если виновному не удалось достичь такого результата.

При этом оконченное мошенничество следует квалифицировать по ст. 159 УК, исключая ч. 3 (признак крупного размера); покушение на мошенничество - по ст. 30 и ст. 159 УК РФ, также исключая ч. 3. А приготовление к мошенничеству - по ст. 30 и ст. 159 УК, кроме ч. 1, ч. 2 и ч. 3 (по признаку крупного размера) ст. 159 УК, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК приготовление к мошенничеству, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 и 2 ст. 159 УК, ненаказуемо, ибо такое мошенничество в соответствии со ст. 15 УК РФ не относится к категории тяжких или особо тяжких преступлений.

Лжепредпринимательство, причинившее крупный ущерб и направленное на хищение чужого имущества, представляет собой оконченное мошенничество, квалифицируемое при отсутствии других квалифицирующих признаков по ч. 3 ст. 159 УК, когда виновному удалось завладеть чужим имуществом, либо приготовление к мошенничеству или покушение на него, если не удалось до конца осуществить преступный замысел.

Также квалифицируется причинившее крупный ущерб лжепредпринимательство, выразившееся в получении иной имущественной выгоды в виде права на чужое имущество. Следует заметить, что крупный ущерб может складываться из положительного ущерба, равного стоимости чужого имущества, и упущенной выгоды. В случаях, когда положительный ущерб меньше крупного размера имущества, которым виновный намеревался завладеть или право на которое приобрести, содеянное не может быть квалифицировано по ч. 3 ст. 159 УК. В этих случаях при отсутствии других квалифицирующих признаков ответственность наступает по ч. 1 ст. 159 УК.

В рассмотренных ситуациях лжепред-принимательство - одна из разновидностей мошеннического обмана. Такой смежный с мошенничеством состав преступления, как незаконное получение кредита, предусмотрен ст. 176 УК. Сопоставление этого вида преступления с мошенничеством показывает, что они сходны по объективной стороне состава. Различия состоят в субъективной стороне. Если при незаконном получении кредита виновный не преследует цели безвозмездного изъятия, а его первоначальные намерения заключаются только в пользовании указанными средствами для удовлетворения хозяйственно-финансовых нужд организации, то при мошенничестве правонарушитель вообще не собирается возвращать полученный кредит. Об этом могут свидетельствовать факты сокрытия заемщиком данных о себе, переезд с места жительства и не сообщение об этом представителю коммерческой организации, использование кредита на иные цели, не предусмотренные договором о кредите.

Действия по завладению кредитными средствами из льготных бюджетных ассигнаций, если в основе ходатайства о предоставлении кредита лежал обман (организация-заемщик зарегистрирована на подставных лиц, уставной деятельностью не занималась, документы содержат заведомо ложные сведения о ее хозяйственном положении и финансовом состоянии), должны квалифицироваться по ст. 159 УК.

Способы совершения преступления при мошенничестве, как и при лжепредпринима-тельстве и незаконном получении кредита, могут совпадать: такие как 1) получение с

целью присвоения тех или иных вещей напрокат; 2) представление в организацию подложных документов, доверенности на получение материальных ценностей и т. д.; 3) выдача банком векселей, чеков, гарантийных писем; 4) учреждение лжефирмы, лже-банка или страховой компании; 5) при манипуляциях с кредитовыми авизо; 6) представление в качестве залога неполноценное либо уже заложенное имущество, а иногда и не принадлежащее получателю кредита имуще -ство и т. д.

Незаконное использование товарного знака определено в ст. 180 УК РФ. Указанное использование при реализации товаров, перечисленных в ст. 180 атрибутов, сопряженной с увеличением стоимости товара и завладением разницей между установленной и фактической стоимостью, подпадает одновременно под действие как названной статьи, так и ст. 159 УК. Причем нормы, содержащиеся в ч. 1 и 2 ст. 180, являются специальными по отношению к нормам, установленным в ст. 159 УК. Согласно правилу квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной нормы применяется специальная норма, т. е. ст. 180 УК. Заведомо ложная реклама предусмотрена в ст. 182 УК, а злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии) в ст. 185 УК.

В литературе высказано мнение, что по составам заведомо ложной рекламы и злоупотреблений при выпуске ценных бумаг (эмиссии) возможна, исходя из смысла статей, идеальная совокупность с мошенничеством. И заведомо ложная реклама, и внесение заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или в отчет об эмиссии могут служить способом хищения путем мошенничества. В этих случаях необходимо одновременное вменение ст. 159 и 182 или ст. 185 УК.

Однако не со всем в этом можно согласиться. В случаях, когда заведомо ложная реклама или внесение заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или отчет об эмиссии являются способом хищения путем мошенничества, имеет место не идеальная совокупность преступлений, а конкуренция в виде заведомо ложной рекламы либо внесения заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или в отчет об эмиссии, а целым -хищение путем мошенничества. Целое - более полная норма, содержащаяся в ст. 159

УК, - полностью охватывает в описанной ситуации часть, содержащуюся в менее полных нормах - ст. 182 и 185 УК. Причем более полная норма строже каждой из менее полных, и применение только ст. 159 УК не нарушает процессуальный порядок оценки ситуации по правилу квалификации преступлений при конкуренции части и целого только по одной более полной норме. Важно отметить, что смежными с мошенничеством являются: заведомо ложная реклама, когда в ней использована информация относительно только товаров или их изготовителей; злоупотребления при выпуске ценных бумаг, когда они направлены на противоправное безвозмездное обращение в свою пользу или в пользу других лиц именно имущества. Мошенничество имеет схожие признаки и с составами преступлений, предусмотренными ст. 181, 186 и 187 УК. В них установлены условия ответственности за нарушение правил изготовления государственных пробирных клейм; изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг; изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов.

Отграничение перечисленных преступлений от мошенничества проводится по таким критериям, как предмет преступления и направленность умысла.

Содеянное является преступлением, ответственность за которое предусмотрена ст. 181, 186 или 187 УК, а в случаях, когда, с одной стороны, предмет преступления - пробирное клеймо, поддельный банковский билет Центрального банка РФ, металлическая монета, государственная или другая ценная бумага в валюте РФ, иностранная валюта, ценная бумага в иностранной валюте, кредитная или расчетная карта либо иной платежный документ - обладает высоким качеством изготовления, и, с другой стороны, умыслом виновного охватывается высокая степень вероятности нераспознания подделки данного предмета любым получателем. Если же какой-либо из перечисленных предметов обладает невысоким качеством подделки и умысел виновного направлен на разовое его использование в расчете на дефекты зрения получателя или иные особенности ситуации, то состоявшийся обмен такого предмета на имущество представляет собой мошенничество.

Так, Пленум Верховного суда РФ в п. 3 постановления «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» при отграничении мошенничества указывал, что в тех случаях, когда явное несоответствие фальшивой купюры от подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество.

Об умысле на мошенничество свидетельствуют как качество изготовленной подделки, так и условия ее реализации.

Ожидаемый бум пластиковых карточек поставил законодателя перед необходимостью неотложного совершенствования защиты безналичных расчетов, ориентированных на указанные средства платежа, в связи с чем в УК РФ 1996 г. появилась отдельная статья, предусматривающая ответственность за изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт (ст. 187). Ее отграничение от мошенничества проводится аналогично разграничению мошенничества и сбыта поддельных денег или ценных бумаг. Данная статья применима только для случаев такого сбыта поддельных платежных документов, при котором главную роль играет зрительная нераспознаваемость подделки вследствие ее высокого качества. Если же указанные предметы отличаются невысоким качеством изготовления, оставаясь далекими от сходства с настоящей кредитной или расчетной картой, и не могут быть введены в обращение без направленности умысла виновного на разовое использование подделки в расчете на дефекты зрения получателя или иные его особенности, то состоявшийся сбыт подделки с целью получения имущества образует состав мошенничества.

Использование поддельных пластиковых карт, предназначенных для оплаты покупок с банковского счета или для получения наличных денег в банкоматах, в результате которого потерпевший лишается возможности осуществлять свои права в отношении принадлежащего ему вклада, а виновный получает возможность незаконно распоряжаться чужим вкладом по своему усмотрению, не охватываются составом преступления, преду-

смотренного ст. 187 УК РФ, требуя дополнительной квалификации по ст. 159 УК РФ, если действия по изготовлению такого рода документов и их последующему использованию для расчета за товары или услуги либо получения наличной валюты осуществляются одним и тем же лицом.

Правда, относительно квалификации

действий мошенника, пользующегося карточкой, подделанной другим лицом, в литературе высказано мнение, что, поскольку в числе способов хищения законодатель специально не называет применение поддельных платежных документов, невменение здесь ст. 187 УК РФ повлечет недооценку общественной опасности содеянного виновным. Однако указанная статья не содержит ответственности за само использование поддельных карт. Поэтому действия пользователя подделанной другим лицом карты образуют только мошенничество, не требуя квалификации по ст. 187 УК РФ. Действия же лица, подделавшего и предоставившего мошеннику карточку, могут квалифицироваться не только по ст. 187, но и в качестве пособничества мошенничеству.

Напротив, при намерении личного использования самим изготовителем поддельных кредитных или расчетных карт для приобретения товаров либо получения по ним наличных средств речь идет о реальной совокупности их изготовления (ст. 187 УК) и неоконченного или оконченного мошенничества, если завладение имуществом фактически состоялось (ст. 159 УК).

Мошеннические действия нередко сочетаются неправомерными действиями при банкротстве (ст. 195 УК), преднамеренном банкротстве (ст. 196 УК), фиктивном банкротстве (ст. 197 УК). Как справедливо отмечается в юридической литературе, «в конструкцию составов этих статей (имеется ввиду ст. 195-197 УК) законодателем заложены юридические обобщения, позволяющие наказывать за преступления, совершенные в различных сферах, разные по фактическим обстоятельствам, но единые по преступной направленности» [2]. Квалификация преступления устанавливается с учетом характера вины. Если вина умышленная, выясняется

цель, необходимый элемент умышленного действия, и в зависимости от цели определяется квалификация преступления. При этом должно учитываться различие между понятиями «цель преступления» и «мотив», толкнувший на его совершение. В этой связи вопрос об отграничении мошенничества от указанных преступлений возникает тогда, когда специальный субъект обращает в свою пользу или в пользу других лиц чужое имущество посредством представляющих собой обман действий, описанных в диспозициях ч. 1 и 2 ст. 195, ст. 196 или 197 УК РФ. Такое деяние содержит признаки мошенничества, если чужое имущество обращено в пользу виновного или других лиц и умысел на это возник до совершения обмана, состоящего в неправомерных действиях при банкротстве, преднамеренном или фиктивном банкротстве.

1. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате: постановление Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2007 г. № 51 // БВС РФ. 2008. № 2. С. 2-6.

2. Суслина Е.В. К вопросу об объекте мошенничества и иных обманных имущественных посягательств // Российский юр. журн. 2007. № 1. С. 150.

Поступила в редакцию 22.10.2008 г.

Chetyrin N.A. Problems of qualification of swindle. The article deals with the problem of correct labeling process such as swindle. Often in practical activities there are cases when commission of crimes has some similarity to swindle to some extent. Therefore there is a necessity to differentiate between the elements of crime of swindling and elements of other crimes such as theft, assignment and embezzlement, a robbery, robbery with violence, extortion etc.

Key words: swindle, elements of crime, modus ope-randi.

Literature

1. Judicial practices on deception cases, appropriation and misapplication: Regulations of the RF Supreme Court plenary session as of 27.12.2007. # 51 // BBC RF. 2008. # 2. P. 2-6.

2. Suslina E.V. On the problem of deception objects and other fraudulent property impingements // Russian juridical journal 2007. # 1. P. 150.