Коррупция как социальное явление:историческая ретроспектива

Б.А. ЖЕТПИСБАЕВА,

профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Академии государственного управления при Президенте РК

КОРРУПЦИЯ КАК СОЦИАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ: ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕТРОСПЕКТИВА

Во многих определениях сущности коррупции общим является указание на то, что провоцирующей акт коррупции мотивацией является корысть, стремление к обогащению, получению личной выгоды, что осуществимо, конечно, при условии наличия властных полномочий. Коррупцию можно понимать как атаку на государственную власть, где главным ее оружием является взятка, подкуп посредством дачи взятки, с помощью которой она манипулирует одной из слабых сторон власти - склонностью ее к продажности. Об этом свидетельствует далекая и близкая история развития человечества, и экскурс в ее пределы под данным углом зрения может быть весьма интересен и поучителен.

Как устанавливают исследователи, первым правителем, о котором сохранилось упоминание как о борце с коррупцией, был шумерский царь города Лагаша по имени Урукагина, царствовавший во второй половине XXIV века до н.э. Урукагина вел жесткую борьбу и с целью пресечения злоупотреблений чиновников и судей, вымогательства со стороны царской администрации провел реформу государственного управления. Он устраивал показательные и жестокие наказания за коррупцию, но борьба, к сожалению, не приводила к желаемым результатам.

Наказание за взяточничество четыре тысячи лет назад предусматривалось и законами вавилонского царя Хаммурапи, в так называемом «Кодексе законов царя Хаммурапи». Две черты свойственны этому древнему своду: справедливость и суровость наказаний, достигающая самых предельных границ. Глубокомысленен по своему содержанию параграф 5, посвященный деятельности судей. И одновременно объективен, предписывая следующее: «Если судья вынесет приговор, постановит решение, изготовит документ с печатью, а потом свой приговор изменит, - этого судью должно изобличить в изменении приговора, и он должен уплатить в 12-кратном размере иск, [предъявленный] в этом судебном деле, а также должен быть в совете свергнут со своего судейского кресла и не должен никогда вновь восседать с судьями на суде» [1, с. 152]. Со взятками в системе своего управления боролись

и египетские фараоны.

Вместе с тем в истории бывали и такие парадоксальные случаи, когда именно правитель страны выступал в неблаговидной роли коррупционера и, тем не менее, память народная чтила его как властителя, сумевшего создать благоденствующее государство. Таковым был, к примеру, император Веспасиан, и о том свидетельствует следующий эпизод. Однажды к императору обратился придворный с просьбой трудоустроить брата. Проницательный властелин вызвал претендента, лично получил с него вступительный взнос. Когда же придворный поинтересовался перспективами «родственника», проныра-венценосец раздраженно отрезал: «Ищи себе другого брата, теперь - это мой брат». Несмотря, однако, на свое неуемное сребролюбие (поговорка «деньги не пахнут» вошла в деловой оборот в период его правления), Веспасиан немало приумножил мощь Рима и после смерти был обожествлен [2].

Следует заметить, что подобное сочетание в натуре высокопоставленных лиц - сочетание приязни, приятия подношений с преданностью государственным интересам - наблюдалось и в последующем: у наполеоновских министров, екатерининских вельмож и т. д. И вместе с тем данный прецедент не может быть воспринят и интерпретирован в позитивном свете, ибо оно, это явление, так или иначе вело к распространению коррупции с ее неблагими для народа последствиями.

Между тем именно в Римской империи было достаточно четко определено обозначенное термином «коррупция» деяние, за совершение которого человек нес наказание. И это не случайно, поскольку Древний Рим уже тогда слыл «образцом» коррупционного государства, и причиной тому явилась «мощь разврата власти», которая обогащалась за счет войн и ограбления завоеванных территорий, беспрецедентного взяточничества. «Внутренний критик» коррупции в Риме Катон Старший (234-149 гг. до н.э.) отмечал: «Частные воры влачат жизнь в колодках и узах, общественные - в золоте и пурпуре». Ему вторил «внешний критик» могущественного Рима нумидийский царь Югурта (160-104 гг. до н.э.), который, пожив

в Риме довольно долго, а затем, рассорившись с ним, воскликнул: «Продажный город, обреченный на скорую гибель, если только найдет себе покупателя!» Коррупционные нравы высшего римского общества подтачивали мощь государства и вели его к неуклонному крушению.

Как отмечается, привычка брать взятки укоренилась в римской среде куда прочнее, чем у древних греков. Про греков Плутарх (46-127 гг.) рассказывал: «Когда кто-то спросил Еврикрата Анаксандра: «Почему спартанцы не держат деньги в общественной сокровищнице?» - тот ответил: «Чтобы не совращать тех, кто будет ее охранять». То есть, оперируя нашими терминами, греки античности уже знали: отдавать деньги в бюджет государства - это значит соблазнять тех, кто будет этот бюджет охранять (распоряжаться им). Своих же современников-римлян Плутарх заклеймил следующими словами: «Кто способен извлекать корысть из общественных дел, способен и на обкрадывание могил».

Уже тогда в имперском Риме коррупция имела почти те же самые формы проявления и основания, что и сегодня. Став причиной разложения власти, она превратилась в способ управления государством: во времена Республики (эпоха до 44 г. до н. э.) взятки и «откаты» процветали - при государственных закупках (поставках), при назначениях (выборах) должностных лиц (например, за право поставлять в Рим пшеницу (хлеб) откупщики давали большие взятки тогдашним консулам, сенаторам, муниципальным чиновникам; в итоге суммы взяток «закладывались» в цену товара, за что платило или государство из казны (налогов граждан), или непосредственно сами граждане (из своего кармана). И в период избирательных кампаний в республиканском Риме царила коррупция: открыто, «официально» подкупались избиратели - им устраивались грандиозные бесплатные пиры, раздавалось продовольствие, не обходилось и без зрелищных игр. Подкупались римские сенаторы, готовые поддерживать тех кандидатов в чиновники (консулы, преторы), кто больше заплатит им либо деньгами, либо услугами. Причем нередко сами императоры поощряли взяточников с тем, чтобы потом их ограбить и набить себе казну (карманы). Так поступали не только Калигула или Нерон. Даже вполне «приличные» императоры не гнушались выгодно использовать алчность своих назначенцев» [3].

Неудивительно поэтому, что в знаменитом памятнике римского права - Законах двенадцати таблиц - имеется упоминание о коррупции и дано оно в стиле вопрошания: «Таблица IX.

Авл. Геллий, Аттические ночи, ХХ.17: Неужели ты будешь считать суровым постановление закона, карающее смертной казнью того судью или посредника, которые были назначены при судоговорении (дляразбирательства дела) и были уличены в том, что приняли денежную мзду по (этому) делу?»

Первый трактат с обсуждением коррупции -«Артхашастра» - опубликовал в Древней Индии под псевдонимом Каутилья главный министр императора Чандрагупта Маурия в IV веке до н.э. В нем он изложил 40 видов противоправных действий, связанных с изъятием чиновниками государственных доходов в свою пользу. Это изыскание дало автору повод утвердиться во мнении о том, что «имущество царя не может быть, хотя бы в малости, не присвоено ведающими этим имуществом».

Проблема борьбы с коррупцией занимала особое место и в трудах мыслителей разных эпох. Размышлял над нею и древнегреческий философ Платон, вскрывший по существу природу и генезис коррупции. «Корыстолюбие, - подчеркивал он, - это один из важнейших социальных пороков, который совершенно не допустим не только для правителей, но и для воинов. Этот порок питается собственностью, поэтому пока те, кто обладает властью и силой, лишены собственности, а те, кто производит материальные блага, не имеют силы и власти, государство процветает. В противном случае происходит его вырождение». Аристотель предлагал запретить занимать одному человеку одновременно несколько должностей. «Самое главное при всяком государственном строе, - писал он, - это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться». То есть уже в те времена слагалось понимание о том, что коррупция есть разлагающий государство феномен, с которым необходимо бороться. «Только те государственные устройства, которые имеют в виду общую пользу, являются, согласно со строгой справедливостью, правильными». Отклонения же от справедливости в государственном строе он считал главной причиной крушения государства. «Правонарушения прокрадываются в государственную жизнь незаметно, подобно тому как небольшой расход, часто повторяясь, ведет к потере состояния». Рассматривая коррупцию как политическую категорию, Платон и Аристотель видели в тирании коррумпированную («испорченную») форму монархии [4, с. 1-4].

Другой великий ученый-энциклопедист Абу

Наср аль-Фараби полагал, что «должности люди занимают не в зависимости от знатности и богатства, а в зависимости от способностей». То есть уже в те времена, на рубеже 1Х-Х веков, аль-Фараби находился на подступах разработки идеи о необходимости воплощения принципа, который ныне получил название меритократии - назначения на высокую государственную должность в зависимости от способностей, профессиональных и личных качеств, заслуг чиновника.

Выдающийся китайский реформатор Ванг Анши (1021-1086), любитель поэзии и прозы и вместе с тем сторонник жесткого регулирования в экономике и контроля над чиновниками, основанными на тотальном сыске и шпионаже, противостоя коррупционным деяниям своих современников, отмечал два воспроизводящихся источника коррупции: «плохие законы и плохие люди». На уровне государственного управления, отмечал он, власть закона может не иметь силы, если в управлении находятся люди, не соответствующие этой деятельности [5, с. 5].

Ученый XIV века Ибн-Хальдун (Абд Оррахман Велиоддин, по прозвищу Хадрами и Эшбили, Се-вильский) причины коррупции видел в страсти элит к роскошной жизни. Он указывал на то, что коррупция приводит к экономическим трудностям, а последние, в свою очередь, способствуют росту коррупции. И если ее специально не ограничивать, она не уменьшается, а, напротив, растет. Ее естественное состояние - рост [5, с. 6].

Привлекают внимание и размышления Н. Макиавелли, который считал, что коррупция, поражая государство, разрушает гражданскую добродетель, Ш. Монтескье, воспринимавшего коррупцию как деструктивный фактор, приводящий в негодность политическую систему и порядок, вырождая монархию в деспотизм [6, с. 8]. Т. Гоббс в своих изысканиях одним из первых акцентировал не социально-политический, а криминологический, уголовно-правовой аспект коррупции. По его мысли, «одно и то же противозаконное действие является большим социальным злом, если имеет место коррупция, то есть преступление проистекает из-за того, что человек, полагаясь на свою силу, богатство или друзей, надеется оказать сопротивление агентам закона. Попытка избежать наказания с помощью силы есть корень, из которого вырастает во все времена и при всяких соблазнах презрение ко всем законам» [7, с. 220].

Интересны замечания немецкого философа Гегеля, который писал: «В Афинах существовал закон, предписывающий каждому гражданину

отчитываться, на какие средства он живет, - и, имея в виду свое время и современное ему общество, он с грустью отмечал: - теперь же полагают, что это никого не касается».

Особую озабоченность нравственным состоянием людей, их склонностью к коррупционным деяниям проявляли ведущие религии мира. «Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых» - эта заповедь современными учеными названа первой антикоррупционной заповедью от Бога, данной Моисею [Исх. 23:8, см. также Втор. 16:19], Иуда же - первым коррупционером. В Коране осуждению подвергается такой вид коррупции, как подкуп судей и отъем чужой собственности. «Не присваивайте незаконно имущество друг друга и не подкупайте судей, чтобы намеренно присвоить часть собственности других людей», - гласит одна из его сур [2:188]. Стремление людей жить в достатке, богатстве канонами мировых религий не возбранялось, однако алчность, чрезмерная жажда наживы строго порицались ими. Эти качества составляли зло, влекущее наказание. О неизбежности наказания за это зло говорится опять же в Библии: «Горе вам, пресыщенные ныне! Горе вам, богатые! Ибо вы уже получили утешение!»

Своеобразная ситуация с коррупцией в прошлом складывалась в России. Здесь, как устанавливают исследователи, исторически коррупция различалась на мздоимство - получение неправомерных преимуществ за совершение законных действий и лихоимство - получение неправомерных преимуществ за совершение незаконных действий, возникших на основе введенного в 1Х-Х вв. на Руси института «кормления», созданного по аналогии с соответствующим институтом, некогда существовавшим в Византии. Кормление было отменено в 1556г., но, как отмечено, традиция жить и богатеть за счет подданных сохранилась надолго и дошла до наших дней [8]. В Двинской грамоте XIV века коррупция упоминалась также в форме посула как незаконного вознаграждения. В XVI веке же эта система пополнилась еще одним проявлением взяточничества - вымогательством.

Первый закон в России, определивший наказание за взяточничество, - Судебник 1497 года. Петром I были введены в действие законы «О воспрещении взяток и посулов», «О наказании за взятки и лихоимство», «О наказании хищников за взятки лишением имения и живота».

К концу 1853 года в России в результате модер-низационных процессов изменилась в судебной системе структура получателей взяток. Если ранее взятки получали в основном «натурой» и крайне

мало деньгами, то теперь они стали даваться почти полностью в денежной форме. О росте коррупции в этот период говорит и факт принятия в 1845 году «Уложения о наказаниях уголовных и исполнительных», где особое внимание уделялось ответственности за взяточничество и другие формы коррупционного проявления: так, глава 6 пятого раздела «О мздоимстве и лихоимстве» состояла из тринадцати статей, в статье 401 фиксировались два вида взятки: взятка-благодарность и взятка-подкуп [9, с. 390]. При Александре II ситуация борьбы с коррупцией отнюдь не улучшилась, напротив, здесь она усложнилась возникновением такого прецедента, как фаворитизм. Следует отметить, что одной из новаций в это время явилось введение запрета на совмещение государственных должностей с работой в руководстве банков и акционерных обществ. Как отмечают исследователи, падение монархии в России совпало с разгулом коррупции и, это было не случайное совпадение [5, с. 40]. К ХХ веку в России «взяточничество неразрывно сплелось и срослось со всем строем и укладом политической жизни» (П. Берлин).

Неистребимость, живучесть коррупции обнаружилась затем и при советской власти «с первых же минут ее реального владычества». Советское государство, начиная с Ленина, тоже предпринимало попытки жесточайших мер, вплоть до смертной казни, но все оказалось тщетным. К 70-м годам ХХ века, замечает Я.И. Гилинский, советская номенклатура и бюрократия вплоть до руководителей государств и компартий были тотально развращены и коррумпированы (об этом свидетельствуют «хлопковые», «фруктовые», «рыбные», «хлебные», они же - узбекские, молдавские, московские, казахские и прочие дела и процессы). И это при том, что очень долгое время слово «коррупция» в стране было как бы табуи-ровано, до 90-х годов оно в советском лексиконе не употреблялось, не признавалось, так как не признавалось наличие самого явления. Коррупция в понимании советских партийных работников являлась непременным атрибутом только буржуазных государств. Поэтому использовались замещающие ее термины «взяточничество», «попустительство», «злоупотребление служебным положением» и т.п. На низовом же уровне, как замечено, чрезвычайное распространение получил тип мелкого коррупционера - несуна. Предметами воровства несуна являлись различные радиотехнические детали, излишки продуктов за счет обвеса и обсчета, карандаши, ручки, мыло, стиральные порошки и т.д. [5]. Причем сознание несуна было абсолютно лишено мук совести, ибо

он совершенно искренне полагал, что свершаемая им мелкая, по сути, кража - действие отнюдь не противоправное.

Коррупция в тоталитарных режимах между тем становится всеохватной, тотальной, таковой коррупция была, естественно, и в СССР. Тому существует ряд причин:

- официальное угнетение частной собственности, что неизбежно формирует теневые рынки и связанную с ними коррупцию;

- дефицит, автоматически порождающий черные и серые рынки, функционирование и защита которых поддерживается коррупцией;

- закрытость власти, что создает среду для роста коррупции, препятствует оценке масштаба явления и его негативного последствия;

- тотальность агентских отношений, которая развивается по принципу взаимоотношений «принципал - агент», где принципалом выступает государство, агентом - каждый гражданин, который, находясь на работе, является «государственным служащим», т.е. агентом этого государства. Значит, в этой ситуации любой проступок, связанный с корыстной выгодой, был коррупционным действием [5, с. 45-46]. Таким образом, коррупция в советское время процветала, но имела несколько иные формы проявления.

На Западе коррупция также была широко распространена. Средоточием коррупции, как отмечают исследователи, являлась господствовавшая в средневековой Европе католическая церковь, поддерживавшая практику торговли индульгенциями, покупки и продажи церковных санов. Уже в ХV веке британский парламент сотрясали дебаты по поводу коррупции. Именно здесь имели место первые случаи «парламентской» коррупции. Однако к концу ХVШ столетия в Европе стали возникать новые идеи, новые веяния, предопределившие перелом в отношении общества к коррупции. Распространение либеральных идей и ценностей способствовало укоренению в сознании европейских народов нового взгляда на государственную власть, на ее цели и задачи, она должна была служить, согласно этому воззрению, для блага подданных, людей, населявших страну. Общество выражало согласие содержать правительство при условии неукоснительного соблюдения последним принятых в стране законов. Общественный договор утверждал эту установку на новую форму государственного правления. Ярким примером серьезного правового отношения к проблеме предупреждения коррупции является тот шаг, глубоко репрезентативный по характеру, который предпринял американский народ. Он

включил в Конституцию 1878 года положение о том, что за взяточничество, наряду с некоторыми другими преступлениями, президенту США может быть объявлен импичмент. «Президент, вице-президент и все гражданские должностные лица Соединенных Штатов могут быть отстранены от должности после осуждения в порядке импичмента за государственную измену, взяточничество или другие важные преступления и мисдиминоры» [статья II, раздел 4; 10, с. 14]. Подобного рода инновационные правовые и общественные процессы в западных странах начали оказывать все большее влияние на качество работы государственного аппарата. Уровень коррупции в развитых странах на протяжении XIX-ХХ веков значительно снизился по сравнению с остальным миром.

Однако полностью избавиться от этого зла не представляется возможным, и поэтому ни одна страна в мире не может пребывать в уверенности в завтрашнем дне. Коррупция имеет свойство развиваться в латентной, скрытой форме, и это не позволяет обнаружить ее тотчас. Нечто подобное произошло в 1994 году в Швейцарии - «стране, гордившейся неподкупностью своих государственных служащих. Здесь неожиданно всплыли дела о коррупционных правонарушениях, которые совершались некоторыми ревизорами ресторанов и баров кантона Цюрих» [5, с. 49].

Многочисленные случаи коррупции имели место в Италии, затронув самые высокие политические круги, они привели к тому, что более 700 бизнесменов и политических деятелей предстали перед судами в результате начавшихся в 1992 году расследований в Милане [5, с. 50]. Как признают исследователи, проведенная итальянской прокуратурой в начале 90-х годов операция «Чистые руки» имела ошеломляющие результаты. «Из оборота были выведены 80% итальянских политиков, фактически прекратилось действие крупных партий; около трех десятков подследственных покончили самоубийством, что, конечно же, вызвало не одобрение, если не осуждение, методов освобождения итальянского общества от коррупции. Однако в конечном итоге «под руководством прокурора - архитектора Борелли был, по образному выражению его биографа, возведен город Закон» на месте разрушенного им старого города Взят-кограда [11]. Об этом итальянском опыте борьбы с коррупцией, где «ведущую и независимую от правительства роль» сыграла правоохранительная система, повествуют книги С^. Бернетта, Л. Мантовани «Итальянская гильотина. Операция «Чистые руки» и свержение Первой итальянской

республики» и М. Андреоли «Борелли - дирижер оркестра», который был реальным, можно сказать, героем, явившимся прототипом знаменитого киноперсонажа - комиссара Катани.

Во второй половине XX века, и особенно к его концу, коррупция, став транснациональной, превратилась в общемировую проблему. Подкуп транснациональными компаниями и корпорациями высших должностных лиц за границей приобрел массовый характер. Коррупция стала срастаться с организованной преступностью. Подкуп представителей органов власти и управления, задача которых состояла либо в действии, либо в бездействии, но обязательно в интересах данной группировки, получил широчайшее распространение. В этой связи можно привести примеры таких преступных организаций в Италии, как Коза Ностра («Мафия», «Гангстеры»), «Каморра», «Сакра корона унита», «Ндрангета», японскую Бориокудан (якудза), индонезийские преманы, китайскую «Триаду», которые активно использовали с помощью взятки услуги государственных чиновников в своей преступной деятельности; среди членов итальянской мафии существовала даже специальная должность корруптера, занимавшегося подкупом должностных лиц.

Между тем сговор профессиональных преступников и видных политических деятелей стал причиной отставки премьер-министров Японии (вспомним «дары» фирмы Локхида), Кореи. Премьер-министр Израиля был также заподозрен в коррупции. Именно коррупция явилась толчком к роспуску президентами Перу и Гватемалы Конгрессов своих стран. В отношении Перу, кстати, довольно симптоматична и поучительна история, произошедшая с В. Монтесиносом, занимавшим пост начальника контрразведки при президенте А.Фухимори. После свержения последнего архив Монтесиноса попал в руки оппозиции, что в итоге привело к его осуждению на длительный срок. Обнаружилось, что Монтесинос занимался коррупцией: он давал взятки и не верил людям, получавшим от него мзду. Поэтому он всегда требовал расписок, а во многих случаях даже записывал саму передачу на видео. Он знал, что если просто дать взятку, то партнеры могут его обмануть и не выполнить своих обязательств. Он покупал чиновников, судей, политиков, платил много денег средствам массовой информации, особенно телевизионным ведущим и владельцам телекомпаний. И в конечном счете стал «жертвой» СМИ, ибо именно одна из независимых газет «раскрутила» этот скандал [12, с. 16].

И если продолжить этот список, то следует

сказать, что президент Мексики оказался вынужденным сложить свои полномочия после того, как его брат был обвинен в получении взяток. Президенты Бразилии и Венесуэлы подверглись процедуре импичмента за злоупотребление своим служебным положением и незаконное обогащение. В Китае, использующем в основном карательные меры борьбы с коррупцией, были расстреляны высокие должностные чиновники за совершение коррупционного деяния в особо крупном размере. И в настоящее время жизнь тех или иных стран, часто вполне благополучных, время от времени сотрясают связанные с коррупцией скандалы, виновниками которых являются высокие должностные лица, члены правительств.

Как устанавливают аналитики, в мире ныне существуют разветвленные коррупционные сети, занимающиеся незаконными операциями и финансированием политических партий, входящие в систему организованной преступности. А это приводит к еще большей дестабилизации мирового сообщества, к еще большей напряженности не только внутри отдельных стран, но и в сфере международных отношений. Поэтому, видимо, правы те из оппонентов, кто считает, что на сегодняшний день нельзя отделять коррупцию от организованной преступности и бороться с ними следует, используя комплексные законы, как это делается за рубежом.

Использованная литература

1. Хрестоматия по истории древнего мира / Под ред. акад. В.В. Струве. - М.: Учпедгиз, 1950. -359.

2. Дарение или взятка - http: // korrupciya.com/index.php/korrupciya/page/c 66544112/.

3. Мовсумов В. Древний Рим - образец коррупционного государства - http: www. aznocorruption. org/.

4. Политическая коррупция. Руководство (справочник) / Под ред. В.Т. Левайна. - Нью-Бруксвик-Оксфорд, 1988.

5. Антикоррупционная политика: Учебное пособие / Под ред. Г.А. Сатарова. - М.: РА «СПАС», 2004. - 368 с.

6. Сафронов А.Д. Организационно-правовые аспекты предупреждения коррупции среди сотрудников органов внутренних дел. - М., 1993.

7. Гоббс Т. Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. - М.: Мысль, 1936. - 478 с.

8. Гилинский Я. И. Коррупция: теория и российская реальность // Проблемы трансформации социального пространства. - СПб: ГП «Леонтьевский центр», 2004. - 384 с.

9. Российское законодательство Х-ХХ вв. / Под общей ред. А.И. Чистякова. Т. 2. - М.: Юр. литература, 1985. - 390 с.

10. Конституция Соединенных Штатов Америки от 17.09.1787 г. - Вена, 2005. - 25 с.

11. Яни П. В борьбе с коррупцией эффективны только репрессии // Российская юстиция. - 2001. - № 7. - С. 56-62.

12. Гуриев С. Что известно о коррупции в России и можно ли с ней бороться? // Вопросы экономики. - 2007. - № 1. - С. 11-18.

Мацалада жемцорлыцтыц даму тарихына цысцаша сипаттама бершедь Мэселеш талдау жемцорлыцтыц мэнш жэне оньщ пайда болуыньщ алгашцы белгшерш ашуга, сондай-ац элем хальщтарыньщ даму тарихы барысында оньщ езгеруж кез салуга мумкшдж бередь

In this article the short retrospective review of corruption development is offered. The problem analysis makes it possible to reveal essence andforms of first signs of corruption, to trace its updatings in the process of history of nations of the world.