Инфраструктура осознала себе цену

В 2021 году в силу продолжительного удорожания стройматериалов в правительстве были всерьез озадачены проблемами госзаказа — принимались временные меры поддержки, а также обсуждались системные изменения для повышения адаптивности этого механизма к колебаниям цен. При этом в инфраструктурном строительстве немалая роль отведена и государственно-частному партнерству (ГЧП), смягчение «ценового удара» для которого такого внимания не получило, хотя участники рынка настаивают на том, что и они нуждаются в подобных мерах. С одной стороны, ГЧП более приспособлено к всплескам цен в силу его большей гибкости, но на практике, считает обозреватель отдела экономполитики Евгения Крючкова, и этот сектор проблемы не обошли стороной.

Рост цен на стройматериалы в 2021 году ударил по госзаказу с его твердыми ценами, но и более гибкий механизм, ГЧП, проблем на этой почве избежать не смог

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Инфраструктурное строительство с привлечением бюджетных средств в 2021 году столкнулось с тянущейся еще с прошлого года проблемой удорожания стройматериалов. «Пострадавшим» от всплеска цен сектором стал строительный госзаказ: оказавшись в «ловушке» жестких цен госконтрактов, подрядчики были вынуждены либо работать в убыток, либо расторгать договор. На таком фоне позиции госзаказа как способа поддержать экономику несколько пошатнулись — уже наблюдаются отказы бизнеса участвовать в долгосрочных госконтрактах.

Переломить эту тенденцию в 2022 году будет непросто — принятые пока меры, в частности временная возможность пересмотра цен госконтрактов в сторону повышения в пределах 30% (см. “Ъ” от 2 ноября), скорее носят характер «первой помощи», и весьма ограниченной, после которой рынку может потребоваться «лечение» первопричины проблем. На этот счет уже идут дискуссии, как можно сделать госзаказ более гибким, чтобы он мог адекватно реагировать на резкие изменения цен. Решения предлагались самые разные: от законодательного закрепления постоянного порядка пересмотра цен контрактов до корректировок самого механизма госзаказа — например, введение обязательного авансирования (см. “Ъ” от 27 августа и 26 октября) или пересмотр формирования цены госконтрактов (см. “Ъ” от 14 октября и 28 декабря).

Однако с учетом заявленного правительством тренда на «агрессивное» развитие инфраструктуры тем удивительнее выглядит то, что власти, обсуждая на протяжении года необходимые в связи с ростом цен меры поддержки, практически обходили вниманием довольно крупный сектор — ГЧП.

Сейчас этот рынок оценивается в 3,6 тыс. инфраструктурных проектов на разной стадии реализации общей стоимостью 5,1 трлн руб. И более того, в силу возможности 100-процентного финансирования концессионных проектов за счет бюджетных средств в судебной практике и в понимании ведомств этот механизм нередко «смешивается» с госзакупками. Лишь в конце года вице-премьер Марат Хуснуллин коротко сообщил, что правительство намерено учесть удорожание по концессионным проектам с привлечением федеральных средств, хотя, отметим, большая их часть реализуется на уровне регионов и муниципалитетов.

Участники ГЧП-рынка уже просили дать и им возможность изменения цен соглашений в связи с ростом цен, но некоторая неспешность в этом вопросе со стороны правительства в какой-то мере объяснима: механизм ГЧП более гибкий, чем госзаказ. Плюсом ГЧП, по словам руководителя группы по привлечению финансирования КПМГ Степана Светанкова, является возможность урегулирования сметных рисков в рамках проектных соглашений — например, за счет возможности переноса рисков роста стоимости строительства на инвесторов с последующей компенсацией со стороны «публичного» партнера. Другой вариант — управляющий директор по юридическим вопросам Национального центра ГЧП (группа ВЭБ.РФ) Анна Батуева рекомендует сразу же закладывать в соглашения два размера стоимости строительства и фиксировать бюджетные обязательства для обоих сценариев.

Однако на практике все гораздо сложнее: подстраховались на случай роста цен, видимо, самые предусмотрительные инвесторы, а остальные могли ограничиться «обычными» практиками.

По словам Степана Светанкова, как правило, соглашения предусматривают корректировки в рамках особых обстоятельств, но удорожание стройматериалов не указывается в качестве отдельной причины — «результат будет зависеть прежде всего от политической воли концедента и итогов переговоров». Стоит также отметить, что регионы и муниципалитеты далеко не всегда располагают нужными для этого средствами.

В итоге в наиболее тяжелой ситуации, рассказывает Анна Батуева, оказались проекты, по которым уже подписаны соглашения и пройдено проектирование — механизм изменения стоимости «практически нереализуем для региональных и муниципальных проектов из-за особенностей процедуры получения согласия антимонопольного органа». Это, поясняет директор, руководитель практик в сфере ГЧП, инфраструктурных проектов, энергетики и природных ресурсов PwC в России Владимир Соколов, связано с закрытым перечнем оснований для такого согласия — само по себе повышение стоимости строительства таковым не является. По его словам, на рынке ГЧП уже есть случаи отказа от реализации проектов при уже заключенном соглашении, а также отсутствия на конкурсах заявок.

Минэкономики подготовило проект постановления правительства, позволяющий частным инвесторам повторно пройти экспертизу подтверждения сметной стоимости строительства,— как отмечает заместитель главы ведомства Илья Торосов, это позволит им претендовать на компенсации допрасходов, если это предусмотрено соглашением. В целом же, добавляет чиновник, информации об отказе от реализации новых ГЧП-проектов из-за роста цен на материалы в ведомство не поступало, но есть обращения по поводу уже действующих — по ним проведены «консультации о возможности дальнейшей реализации». Отметим, что в этом году количество новых ГЧП-проектов сократилось по сравнению с 2020 годом (см. “Ъ” от 27 декабря), и если этот тренд в 2022 году продолжится, то нельзя исключать и того, что рынку могут потребоваться уже системные меры, как минимум расширяющие возможности для пересмотра стоимости проекта, поскольку имеющейся у ГЧП гибкости, судя по всему, оказалось недостаточно.

Каким нам запомнился 2021-й