Критерии правомерности психического принуждения по уголовному праву Российской Федерации

Е. Г. Луценко

Критерии правомерности психического принуждения по уголовному праву.

КРИТЕРИИ ПРАВОМЕРНОСТИ ПСИХИЧЕСКОГО ПРИНУЖДЕНИЯ ПО УГОЛОВНОМУ ПРАВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Е. Г. Луценко

CRITERIA OF LEGITIMACY OF MENTAL COMPULSION UNDER THE CRIMINAL LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION

Lutsenko E. G.

Article is devoted criteria of legitimacy of mental compulsion. To a problem of overcoming of mental compulsion and a free will.

Key words: mental compulsion, overcoming, criteria, a free will.

Статья посвящена критериям правомерности психического принуждения. Проблеме преодолимости психического принуждения и свободе воли.

Ключевые слова: психическое принуждение, преодолимость, критерии, свобода воли.

УДК 343

Психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния, определено в ч. 2 ст. 40 УК РФ. В этой же норме указано, что вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законам интересам в результате психического принуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохранило возможность руководить своими действиями, решается с учетом положений ст. 39 УК РФ. Ст. 39 УК РФ регламентирует вопросы крайней необходимости. В связи с вышеизложенным, считаем обоснованным при анализе критериев правомерности психического принуждения, руководствоваться накопленным в науке инструментарием по установлению правомерности крайней необходимости.

А. А. Пионтковский разделил критерии правомерности причинения вреда в состоянии крайней необходимости на две группы: относимые к «грозящей опасности» и к «защите». По его мнению, опасность должна характеризоваться следующими признаками: 1) источник опасности может быть самым разнообразным; 2) опасность должна быть наличной; 3) опасность должна быть наличной (реальной). В свою очередь, условия правомерности, относящиеся к защите, сводятся к следующему: 1) акт, совершенный в состоянии крайней необходимости, может быть совершен для защиты правомерного интереса; 2) грозящая опасность не может быть устранена иными (при данных обстоятельствах) средствами и способами;

3) причиненный в состоянии крайней необходимости вред должен быть всегда меньше вреда предотвращенного (1).

Данный перечень условий правомерности причинения в состоянии крайней необходимости вреда стал традиционным для отечественной теории уголовного права. При анализе пределов правомерности (допустимости) причинения вреда при крайней необходимости традиционно деление критериев такой правомерности на:

• относящиеся к предотвращаемой лицом опасности;

• относящиеся к защите от нее.

Если воспользоваться подобным делением применительно к психическому принуждению, то необходимо все критерии разделить на критерии:

• характеризующие психическое воздействие принудителя на принуждаемого с целью совершения последним угодного принудителю преступления;

• характеризующие деяние принуждаемого по совершению общественно опасного деяния, требуемого при-нудителем.

В науке существует указание на то, что любое физическое или психическое принуждение должно обладать характеристиками наличности и действительности(2,3). Вряд ли можно согласиться, что данными критериями можно ограничиться при анализе ст. 40 УК РФ. Считаем возможным, выделить следующие объективно-субъективные критерии правомерности психического принуждения как обстоятельства, исключающего преступность деяния:

• наличность;

• действительность;

• общественная опасность;

• преодолимость.

Далее представляется необходимым в рамках исследования провести разбор данных критериев. В теории уголовного права отсутствует однозначное толкование указанных выше критериев по отношению к психическому принуждению. Критерии правомерности психического принуждения яв-

ляются по своему характеру оценочными и, в этой связи, требуют единообразного толкования в правоприменительной практике. Термином «оценочные понятия» обозначаются относительно определенные понятия, содержание которых выявляется только с учетом конкретных ситуаций, обстоятельств рассматриваемого дела».(2) Законодатель не мог при нормативном регулировании психического принуждения как обстоятельства, исключающего преступность деяния, избежать использования оценочных понятий.

Наличность принуждения

Под этим признаком традиционно понимаются временные характеристики принуждения.

Начало психического принуждения совпадает с фактическим началом психического воздействия на принуждаемого. Если при-нудителем не применен ни один из способов психического принуждения, а потенциальный принуждаемый совершает преступление, то отсутствует возможность применения ст. 40 УК РФ. Такие случаи могут быть тогда, когда принудитель выступает в роли подстрекателя и склоняет лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. После отказа исполнителя от выполнения преступления, подстрекатель говорит какие-либо общие фразы: «я не доволен тобой», «ты меня разочаровал», «я ожидал от тебя большего» и т.д. После этих фраз исполнитель, воспринимающий их негативно, совершает требуемое подстрекателем преступление. Представляется, что в подобных случаях ссылки исполнителя на то, что его принудили к совершению преступления и что он не исполнитель, а принуждаемый и его действия необходимо квалифицировать, руководствуясь правилами, изложенными в ст. 40 УК РФ, представляются несостоятельными. Общие высказывания подстрекателя не блокируют волю принуждаемого. Несколько иная ситуация возникает тогда, когда подстрекатель, является руководителем преступной группы и известен своим жестоким отношением к «ослушавшимся». Фразы такого подстрекателя («ты еще пожалеешь», «тебе не

т

Е. Г. Луценко

Критерии правомерности психического принуждения по уголовному праву.

дороги твои дети», «ты не жилец» и т.д.) образуют состояние психического принуждения, так как свидетельствуют о присутствии такого критерия как наличность. С момента высказывания данных фраз лицом применяется психическое принуждение. Для установления критерия наличности в подобных ситуациях необходимо подробно анализировать объективно-субъективные обстоятельства дела. Потому что указанные нами фразы из уст разных людей, наполняются различным смыслом.

Также считаем, что временем начала психического принуждения необходимо признавать время начала физического принуждения. В литературе указывалось, что «в реальном человеческом поведении энергетические и информационные формы... сопровождают друг друга»(4). Физическое и психическое воздействие очень часто существуют параллельно и перемешиваются с друг другом. Для преодоления воли принуждаемого намного более действенен комплекс методик (физических и психических). Экстраполируя методику допроса на психическое и физическое принуждение, считаем, что смешение различных методов принуждения (добрый и злой следователь, паузы в допросе, изменение методик допроса) будет более действенным. Если принудитель психическое принуждение чередует с физическим, то моментом начала психического принуждения является начало любого из видов насильственных воздействий на принуждаемого. Принудитель может сначала применить насилие (в любой форме), и только затем выдвинуть какое-либо требование о совершении преступления.

Под окончанием психического принуждения следует понимать момент полного прекращения принудителем осуществления принуждения по отношению к принуждаемому. Представляется, что в ситуации, когда принуждение завершено, но об этом не известно принуждаемому и он совершает требуемое принудителем преступление, признак наличности присутствует.

Исходя из сказанного, мы полагаем, что наличность психического принуждения как его временная характеристика начинается с

момента фактического начала насильственного воздействия на принуждаемого и оканчивается тогда, когда принуждаемому стало известно об окончании принуждения.

Действительность психического принуждения

По правилам ст. 40 УК РФ может расцениваться только ситуация действительного (реального) психического принуждения. Если психическое принуждение существует только в воображении принуждаемого, а в реальной действительности она отсутствует, содеянное принуждаемым преступление, на наш взгляд, необходимо квалифицировать в соответствии с правилами, установленными в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 14 от 16 августа 1984 года "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств" (5). Представляется, что правила мнимой обороны полностью тождественны с правилами мнимого психического принуждения. Важнейшей характеристикой психического принуждения как обстоятельства, исключающего преступность деяния, является то, что и сам акт принуждения, и требуемое принудителем преступное деяние должны причинять вред или создавать угрозу причинения вреда общественным отношениям и интересам, охраняемым уголовным правом.

Общественная опасность психического принуждения

Общественная опасность психического принуждения заключается в способности и самого акта принуждения, и требуемого принудителем преступного деяния причинять вред или создавать угрозу причинения вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям или интересам. Общественная опасность - это материальный признак преступного деяния, раскрывающий его социальную сущность.

Если акт принуждения не представляет общественной опасности, то есть не причиняется вред и не создается угроза причинения вреда интересам принуждаемого или

третьих лиц, то отсутствует психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния.

Если принудитель требует совершения деяния, которое не представляет общественной опасности либо направлено только против прав и законных интересов самого принуждаемого, то так же отсутствует психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния. Действительно, причем здесь психическое принуждение, если принудитель требует у принуждаемого передачи имущества или покушается на половую свободу. Точнее психическое принуждение по факту есть, но оно полностью охватывается квалификацией того преступления, которое совершает при-нудитель, и обращения к ст. 40 УК РФ не требуется.

Сама же по себе ситуация психического и физического принуждения характеризуется тем, что принудитель использует принуждаемого как «орудие» совершения преступления. При психическом принуждении возможна ситуация идеальной совокупности, предусмотренной в ч. 2 ст. 17 УК РФ. Так принудитель может, совершив одно деяние - психическое принуждение другого лица с целью совершения им другого преступления, совершить сразу несколько преступлений (идеальная совокупность). Действия по принуждению могут сами по себе квалифицироваться как соответствующее преступление (ст. 111, ст. 112, ст. 115, ст. 116 и т.д.), а для тех действий, которые по велению принудителя совершит принуждаемый, исполнителем будет признан при-нудитель. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом. Представляется, что психическое или физическое принуждение является тем самым случаем

использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу других обстоятельств, предусмотренных УК РФ. Принудитель выступают посредственным исполнителем в преступления, которое совершает принуждаемый по его велению.

Общественная опасность психического принуждения заключается в том, что:

-акт психического принуждения причиняет вред или создает угрозу причинения общественным отношения и интересам, охраняемым уголовным правом;

-акт психического принуждения является причиной причинения вреда или создание угрозы причинения вреда принудительными деяниями принуждаемого.

Преодолимость психического принуждения

От установления факта способности принуждаемого сохранять волевое руководство своими действиями, зависит решение вопроса о возможности привлечения лица к уголовной ответственности. Преодо-лимость как критерий правомерности исследуемого обстоятельства, относится и непосредственно к самому принуждению, и к поведению принуждаемого. Вопрос о пре-одолимости или непреодолимости психического принуждения требует пристального внимания. Именно решение этого вопроса представляет наибольшие практические, теоретические и законотворческие сложности при рассмотрении ст. 40 УК РФ.

Как известно, в УК РФ закреплено, что непреодолимым может быть только физическое принуждение. Причем не любое физическое принуждение, а только то, вследствие которого лицо не могло руководить своими действиями (бездействием). Психическое принуждение признается всегда преодолимым. При совершении преступления под влиянием психического принуждения, принуждаемый должен свои действия соотносить с правилами правомерности крайней необходимости. Это напрямую закреплено в ч. 2 ст. 40 УК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 39 УК РФ превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоя-

т

Е. Г. Луценко

Критерии правомерности психического принуждения по уголовному праву.

тельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.

Свобода воли блокируется полностью если:

1. К принуждаемому применено такое воздействие, которое лишает его свободы, а по должностным обязанностям принуждаемого ему предписано действовать (постовой в вооруженных силах, охранник склада или ювелирного магазина, телохранитель, врач и т. д.).

2. Принуждаемый в результате действий принудителя находится без сознания, а, следовательно, не выполняет возложенные на него законом или договором обязанности. К данной категории примыкает ситуации насильственного введения в организм опьяняющих веществ в дозах, достаточных для того, чтобы принуждаемый, находясь в измененном сознании, не мог действовать.

3. Принуждаемый в результате действий принудителя превращается в объект с пространственно-временными характеристиками, движущийся в определенном направлении, обладающий кинетической энергией, которая способна причинить вред общественным отношениям и интересам, охраняемым уголовным законом. Данные ситуации бывают, когда принуждаемого сбрасывают на объект уголовно-правовой охраны, когда принуждаемого толкают с большой силой

ЛИТЕРАТУРА

1. Курс советского уголовного права. В 6-ти томах. Т. 2. Преступление / Под ред.

A. А. Пионтковского, П. С. Ромашкина,

B. М. Чхиквадзе. — М, 1970. — С. 383-386.

2. Кашанина Т. В. Оценочные понятия в советском праве: Афтореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Свердловск, 1974. — С. 6; Мирен-ский Б. А. Использование оценочных категорий органами внутренних дел при квалификации преступлений. — Ташкент, 1979.

3. Орешкина Т. Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния // Уголовное право. — 2000. — № 1. — С. 34.

или выбрасывают из движущегося транспорта.

4. Непосредственное воздействие на психику принуждаемого с помощью наркотических средств и психотропных веществ.

Мы полностью согласны с Т. В. Ореш-киной, которая утверждает, что при непреодолимом физическом принуждении преобладает бездействие принуждаемого (3).

Считаем, что в других случаях свобода воли не блокируется полностью, а блокируется частично. В связи с этим человек даже под угрозой смерти, даже под угрозой смерти своего ребенка, даже после примененного к нему физического насилия, значительного превосходящего его болевой порог не лишается полностью свободы воли.

Таким образом, представляется правильным говорить, что при психическом и физическом принуждении свобода воли сужена до предела, но не отсутствует вообще.

Нельзя для спасения своей жизни убивать других людей, нельзя для спасения жизни своих детей убивать других людей, нельзя при невозможности терпеть боль, находящуюся за гранью болевого порога, убивать других людей и т.д. Во всех указанных случаях необходимо руководствоваться правилами крайней необходимости для определения возможного поведения. Считаем, что законодатель прав, что не предусмотрел возможность непреодолимого психического принуждения.

4. Жордания И. Ш. Структура и правовое значение способа совершения преступления. — Тбилиси, 1977. — С. 102.

5. Сборник Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. — М., 1997. — С. 220-221.

Об авторе

Луценко Екатерина Геннадьевна, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», аспирант кафедры уголовное право. Сфера научных интересов - обстоятельства, исключающие преступность деяния, психическое принуждения. dly_pisem