К вопросу о категории падежа в табасаранском языке в сопоставлении с английским

К ВОПРОСУ О КАТЕГОРИИ ПАДЕЖА В ТАБАСАРАНСКОМ ЯЗЫКЕ В СОПОСТАВЛЕНИИ С АНГЛИЙСКИМ

© 2008 Мукаилова А. Р.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья посвящена категории падежа в табасаранском и английском языках. Раскрываются вопросы образования, функционирования и употребления падежей в исследуемых языках.

The article is devoted to the category of case in the Tabassaran language and in English. In this article such problems as building, function and use of cases in studied languages are touched upon.

Ключевые слова: категория падежа, общий падеж, притяжательный падеж, пространственные падежи, табасаранский язык, именное склонение.

Keywords: the category of case, common case, possessive case, spatial cases, the Tabassaran language, noun declension.

Табасаранский язык относится, как известно, к малоизученным дагестанским языкам как на уровне его фонетикофонологической системы, так и на уровне лексико-грамматического строя.

Категория падежа, о которой идет речь в данной статье, до сих пор остается одним из спорных вопросов дагестанского языкознания. Дискуссионными являются количество, значение и частотность употребления основных субъектнообъектных и пространственных (эссивов, лативов, аблативов, комитативов) падежей в табасаранском языке.

Изучение этой категории в сопоставлении с английским языком или в сравнении с другими дагестанскими языками может способствовать выявлению количественного состава и многообразия значений каждого падежа, которое представляет собой результат длительного исторического процесса. Данная категория в сопоставляемых языках, как известно, выполняет синтаксическую функцию. Кроме того, она выражает связь существительного с другими словами предложения, является словоизменительной категорией [7. С. 76]. По точному определению В. В. Виноградова, «падеж - это форма имени,

выражающая его отношение к другим словам в речи» [4. С. 139].

Вопрос об особенностях

функционирования категории падежа в сопоставляемых языках включает в себя много аспектов. При решении вопроса о системе падежей не менее важно установление количества падежей в том или ином языке. «Число падежей в языке устанавливается на основе количества различных падежных форм у отдельных существительных» [5. С. 163]. Число таких форм в табасаранском языке может достичь сорока и более.

Вот почему особенности

функционирования категории падежа этого языка, в отличие от многих других дагестанских языков, до сих пор получают различную интерпретацию в

кавказоведении.

Падежная система в табасаранском языке достигла максимального числа форм, засвидетельствованных в языках мира. Многопадежное склонение имен, наличие эргативного падежа и функционирование самых различных синтаксических конструкций в нем делают его грамматический строй чрезвычайно своеобразным.

Именное склонение (и склонение вообще) является одним из сложных и кардинальных вопросов

морфологического строя табасаранского языка. Сложность категории падежа обусловлена тем, что определение системы падежей в языке связано с трудностью разграничения падежной флексии и послеложных конструкций, выполняющих функции русских предлогов.

Послелог в отличие от предлога всегда стоит после имени, при этом вставка между ними какого-либо другого слова, как правило, исключается. Такая тесная связь между послелогами и именами -свидетельство близости послелогов к окончаниям имен существительных. Более того, многие из именных окончаний сами когда-то были послелогами, но со временем, утратив свою лексическую и грамматическую самостоятельность,

превратились в падежные окончания.

Для того, чтобы установить общие и частные признаки послеложной системы и падежной флексии, необходимо исходить из особенностей

словоизменения языка, из характеристики плана выражения в нем падежных и других отношений. В решении этого вопроса значительную роль играет описание системы выражения в языке падежных отношений и связанных с ними других лингвистических явлений.

Как известно, система склонения табасаранского языка относится к числу самых многопадежных. По

установившейся традиции в языке насчитывается 46 падежей, из которых 4 падежа - именительный (номинативный), активный (эргативный), родительный и дательный - основные и 42 падежа -местные, представленные 7-ю сериями по 6 падежей в каждой.

В табасаранском языке, таким образом, наблюдается двусистемность падежей, которая основывается на двух функционально противоположных типах -основных и местных (пространственных).

В структурном отношении основные падежи отличаются от местных тем, что при их помощи и непосредственно от них без прибавления сериальных аффиксов невозможно образовать формы местных падежей. Основные падежи в табасаранском языке, следовательно, выражают лишь субъектно-объектные отношения, в то время как местные

падежи не способны выражать их [11. С. 32].

В противоположность весьма сложной и стройной падежной системе табасаранского языка проблема падежа в английском сводится к вопросу, существует ли в английском падеж вообще.

Ответ на этот вопрос, по мнению английских грамматиков [9. С. 25],

зависит, прежде всего, от того, рассматривать ли падеж как форму или как содержание, передаваемое теми или иными средствами. Они исходят из положения, что падеж - морфологическая категория, передающая отношения имени к другим членам в предложении. Отсюда следует, что те или иные отношения, сообщаемые падежом, должны выражаться формой самого имени. Все другие средства, не заключенные в форме имени (предлог, порядок слов), не являются морфологическими и поэтому не могут рассматриваться как формы падежа. Следовательно, в современном английском языке имя существительное имеет два падежа - общий (The Common Case) и притяжательный (The Posessive Case), которые соответствуют в табасаранском языке именительному и родительному падежам.

Именительный падеж табасаранского языка в единственном числе лишен каких бы то ни было специальных падежных окончаний, что, собственно, и является его морфологическим признаком, структурной характеристикой. От такой модели именительного падежа, как отмечено, образуются эргативный падеж единственного числа и именительный падеж множественного числа. А это еще раз подтверждает наличие в системе именного склонения двух основ - основы именительного падежа и основы косвенных падежей, различных между собой по составу. Именительный падеж в форме единственного числа

употребляется при назывании

конкретных предметов или явлений, при ответе на вопрос: фуж ву? «кто это?» или фу ву? «что это?»: Му ич мялим ву «Это - наш учитель (есть)»; Му кас фуж ву? «Кто этот человек?»; Му ич адаш ву «Это - наш отец (есть)»; Му кьалам ву «Это - карандаш (есть)»; Столиин алиб фу ву? «Что находится на столе?»; Столиин алиб китаб ву «На столе находится книга» и т.п.

Одной из особенностей имен существительных в именительном падеже является их способность иметь в исходе слова любой вокал или консонант табасаранского языка: дада «мать»,

бажи «тетя», халу «дядя», адаш «отец», дюгю «рис», хяхя «улитка», баб «бабушка», чвуг «сарай», ригъ «солнце», ляхин «работа», йиф «снег», чарч «простыня» и т.п.

Между тем субстантивированные прилагательные, причастия,

числительные и местоимения в той же форме могут быть маркированы и ауслаутными показателями

грамматических классов и числа (-б, -р, -уб, -шин, -вал и т.п.): к1аруб - к1арур «черный», гъатхуб - гъатхур «желтый», гъибик1уб - гъибик1ур «написвший», гъафиб - гъафир «пришедший», шубубпиб - шубурпир «третий», хьубпиб

- хьурпир «пятый», ихьуб - ихьур «наш», гьарсаб - гьарсар «каждый», чануб -чанур «свой», гьергуб - гьергувал «бегство», ц1аруб - ц1арувал

«пестрота», муч1уб - муч1ушин

«темнота», зарб - зарбшин

«строгость».

Форма множественного числа имен существительных в именительном падеже, как правило, образуется от

формы единственного числа при помощи аффиксов -ар, -яр, -ер для имен с консонантом в исходе и -йир для имен с вокалом в исходе: шиб «ноготь, плита» -шиб-ар, т1уб «палец» - т1уб-ар, бархал «палас» - бархл-ар, керемет «чудо» -керемет-ар, мюрх «береза» - мюрх-яр, дада «мать» - дад-йир, бякья

«детеныш» - бякь-йир, гули «лук» - гул-йир, эме «тетя по отцу» - эм-йир [11. С. 33; 2. С. 36].

Общий падеж (именительный) в английском языке [9. С. 26] тоже не имеет морфологического оформления; его нулевой экспонент не передает никакого отношения имени существительного к другим членам в предложении. Такими дополнительными средствами, по мнению Беляевой [3. С. 16], в английском языке являются порядок слов в предложении и предлоги. И отношение существительного к другим словам определяется местом в предложении и смыслом [6. С. 17]:

The teacher asked the pupil. - Учитель спросил ученика.

The pupil asked the teacher. - Ученик спросил учителя.

Место в предложении, занимаемое именем существительным в форме общего падежа, определяется его синтаксической функцией.

В предложении существительные в английском и табасаранском языках, стоящие в именительном (общем) падеже, выступают в качестве:

1) подлежащего - Риш даахна «Девочка спит».

The night was very dark. - Ночь была очень темная.

2) объекта (прямого дополнения) -Бали хилар жик1ура «Мальчик руки моет».

Uranium can be produced from thorium (предл. доп.) - Уран производят из

3) именной части составного сказуемого - Му йиз китаб ву «Это -моя книга»;

His father was a miner. - Его отец был шахтером.

В отличие от табасаранского языка в английском языке именительный падеж выполняет еще функцию определения и обстоятельства:

Have you any laboratory experience? -У вас есть опыт работы в лаборатории

He walked back slowly into the room.

- Он медленно вернулся в комнату.

Имя существительное в английском языке в форме общего падежа без предлога может выполнять функцию (или входить в состав) любого члена предложения, кроме простого сказуемого, предложного дополнения и

обстоятельства.

Активный (эргативный) падеж

табасаранского языка в английском языке отсутствует, образуется от словарной формы имени существительного посредством десяти следующих

показателей: -и, -у, -ди, -йи, -ри, -ли, -ни, -ну, -ру, -лу, в соответствии с которыми выделяются десять типов образования косвенных падежей: хил «рука» - хили, мух «ячмень» - муху, адаш «отец» -адашди, дада «мать» - дадайи, гьар «дерево» - гьари, пеъ «курица» - пеъли, ушв «рот» - ушвни, гаф «слово» - гафну, бяъ «вопль» - бяъру, мик1 «ветер» -мик1лу.

Имена существительные в эргативном падеже отвечают на вопросы: фуж?

«кого?», фу? «что?» (ед.ч.), фужар? фйир? (во мн.ч.).

Форма множественного числа всех типов эргативного падежа образуется путем присоединения к форме единственного форманта -и; хилар -хилари, мухар - мухари, адашгъяр -адашгъяри, гьарар - гьарари, дадйир -дадйири, пеэр - пеэри, бяаьр - бяаьри [ІІ. С. З5].

Исследователи табасаранского языка (П. К. Услар, А. Дирр, К. Боуда, Л. И. Жирков), считая невозможным установить правила образования падежных форм по тому или иному типу, не останавливались подробно на этом вопросе. Они ограничивались тем, что каждый тип падежа подкрепляется определенным количеством примеров, считая, что тип образования косвенной основы каждого слова в отдельности может дать только словарь [ІЗ. С. 45].

Таким образом, форма табасаранского активного падежа является в парадигме склонения единственной падежной формой, которая образуется посредством прибавления различных аффиксов.

Существительные, стоящие в эргативном падеже, в предложении выступают в качестве:

1) подлежащего (при переходном глаголе-сказуемом) - Гатди шид убхъура «Кошка воду пьет»;

2) дополнения в значении орудия действия - Дугъу дажи маргъли убччвура «Он осла палкой избивает» и др.

Родительный падеж табасаранского языка образуется от формы эргативного посредством прибавления окончания -н и отвечает на вопросы: шлин? «кого?», фтин? «чего? чей?» (в ед.ч.) и фужарин?, фйирин? (во мн.ч.). В словах,

образующих эргатив при помощи формативов -ну, -лу, -ру, и в

большинстве слов, образующих эргатив при помощи форматива -у, в родительном падеже форматив -у переходит в -а, который сохраняется и во всех остальных косвенных падежах: вахтну - вахтнaн «время», гьюрматну - гьюрматнaн «уважение», микІлу - микІшн «ветер», кьару - кьарaн «грязь», гафну - гафнaн «слово». Однако в некоторых словах при образовании родительного падежа форматив -у с -а не чередуется: дукІу -дукІун «просо», гъурду - гъурдин «липа» и т.д.

Родительному падежу табасаранского языка соответствует в английском притяжательный падеж (The Posessive

Case). Хотя его существование в английском языке было поставлено под сомнение некоторыми советскими лингвистами (Г. Н. Воронцовой, А. М. Мухиным и др.).

Притяжательный падеж в английском языке, как правило, употребляется в основном с существительными,

обозначающими одушевленные

предметы, хотя возможно его

окказиональное употребление с существительными, обозначающими неодушевленные предметы [9. С. 26]. Он образуется прибавлением апострофа и буквы s ('s) к форме существительного в общем падеже. Произнесение окончания притяжательного падежа зависит от того, на какой звук оканчивается существительное [6. С. 18]. Окончание -'s произносится [s] после глухих согласных, [z] после звонких согласных и гласных, [z] после шипящих и свистящих, т.е. так же, как и окончание -s при образовании мн. ч. существительных.

Притяжательный падеж

существительных, во мн.ч.

оканчивающихся на -s, образуется прибавлением одного апострофа: общ. п. boys, friend, student прит. п. boys’, friends’, students’.

Если существительное во мн.ч. не имеет окончания -s, то притяжательный падеж такого существительного

образуется прибавлением -'s, т.е. так же, как и у существительных в ед.ч.: children’s voices «голоса детей» =

биц1идарин сесер [3. С. 18-19].

У сложных существительных

притяжательный формант

присоединяется к последней основе: my brother-in-law’s friend «друг моего зятя» -йиз язняйин дуст.

Значение принадлежности может также выражаться аналитическим путем -сочетанием предлога of с именем существительным, например: the boy’s father = the father of the boy «отец мальчика» - балин адаш; Jack London’s novel = the novels of Jack London «рассказы Джека Лондона» - Джек Лондондин ихтилатар [6. С. 20].

Но в основном предлог of употребляется для выражения принадлежности неодушевленных

предметов: the leg of a chair «ножка стула» = стулин лик.

В ряде случаев существительное в общем падеже, употребляемое в функции

определения, также может передавать значение принадлежности, например: cow’s milk = cow milk «коровье молоко» = хюндин никк, the city’s council = the city council «городской совет» =шагьрин

совет.

Следовательно, в английском языке, как и в табасаранском, существительные, стоящие в притяжательном

(родительном) падеже в предложении обычно выступают в качестве определения: дяхнин уьл «пшеничный хлеб» = wheat bread; абайин ургам «отцовский тулуп» = father’s sheepkin coat; бабан ч1ал «родной язык» = native language.

Кроме того, формой родительного (общего в английском) падежа в редких случаях обладают и некоторые наречия, имеющие свойства прилагательного (адъективные наречия)»: сач «в прошлом году» - сачдин «прошлогодний», гъи «сегодня» - гъийин «сегодняшний», закур «завтра» - закурин «завтрашний»; an hour’s drive «часовая езда», a week’s rest «недельный отпуск», a year’s absence «годичное отсуствие», today’s newspaper «сегодняшная газета», a mile’s distance «расстояние в одну милю».

Основная функция родительного падежа в табасаранском и общего в английском - выражать принадлежность в широком смысле слова: балин китаб «книга мальчика» - boy’s book; гафнан кьувват «сила слова» - the power of a word; дадайин юк1в «сердце матери» -mother’s heart .

Существительное, определяемое

существительным в притяжательном падеже, являясь определителем, исключает употребление артикля перед существительным, к которому оно относится. В примерах типа the student’s dictionary «словарь студента» =

студентдин словарь и the children’s mother «мать детей» = биц1идарин баб - артикль относится к существительному, стоящему после него.

В примерах типа Kate’s friends «друзья Кати» = Катяйин дустар артикль

отсутствует, т.к. Kate является существительным собственным, перед которым артикль не употребляется [12. С. 97].

Дательный падеж табасаранского языка образуется путем прибавления к форме эргатива форманта -з (в диалектах -с), а в английском языке значение

дательного падежа передается сочетанием существительного (или местоимения) с предлогом to. В этом случае to не имеет самостоятельного лексического значения и отдельно на русский язык не переводится:

The teacher explained this rule to the students. «Преподаватель объяснил

правило студентам» - Мялимди

студентариз къайда ктибтну.

I wrote a letter to my father yesterday. «Я вчера написал отцу письмо» - Узу абайиз накь кагъаз гъибик1унза.

Слова в дательном падеже отвечают на вопросы: шлиз? «кому?» - whom?, фтиз? «чему?» (в ед. ч.) и фужариз? фйириз? (во мн. ч.): кьалми «карандаш» -кьалмиз, хили «рука» - хилиз, дагьур «серп» - дагьриз; кьалмари «карандаши» (мн. ч.) - кьалмариз, хилари - хилариз, дагьрари - дагьрариз и т.п. Дательный падеж в табасаранском языке, как и в других дагестанских языках вообще, употребляется в глаголах ощущений, является падежом направления и образует форму, которая соответствует инфинитиву: хулаз гъюз «идти домой», бик1уз хъюгъюз «начинать писать» и т.д.

Когда речь идет о направлении, в котором идет процесс, прибавляется наречный суффикс -ди (в значении цели, на которую направлено действие): Дугъан фикир жара терефназди илт1ибк1на «Его мысль обратилась в другое направление»; Я арччул, я гагул терефназди гъилигундар «Не посмотрел ни направо, ни налево».

Суффикс направления -з может подчинять себе формы глагола: Унч1ва-хьинди гъилигуриз бай гъярхъю. «Когда он посмотрел в окно, увидел мальчика». Учузра гизафдариз хабар ап1уз ккун гъабхьнийчуз (М. Ш.) «Мы также

намеревались многим сообщить». Учу ич гьяятдиан удуч1вайиз, думу дишла гъафнийи (М. Ш.) «Прежде чем мы собрались выйти из нашего двора, он тут же явился» [11. С. 38].

В предложении существительные, стоящие в дательном падеже, выступают в качестве:

1) дополнения: Сулаз гъюр гъябкъну «Лиса увидела зайца»;

2) обстоятельства места: Хюрчабниз саб сес гъеебхьну «Охотник услышал какой-то звук». При глаголах чувствования они выступают также и в качестве логического субъекта [2. С. 38].

Как было уже отмечено, система склонения в табасаранском языке относится к числу самых многопадежных систем. Наиболее развита в этом языке система местных падежей. Обилие их объясняется тем, что пространственные отношения в нем выражаются, как и в других иберийско-кавказских языках, не посредством предлогов (что имеет место, например, в английском языке), а посредством форм или же послеложных конструкций [13. С. 3].

Значения табасаранских местных падежей в английском языке передаются сочетанием существительного с предлогами (то есть, аналитически).

Литературный табасаранский язык различает семь серий местных падежей, входящих, в свою очередь, в шесть групп падежей по характеру местонахождения предмета в пространстве по отношению к другому предмету. При

дифференцированном анализе каждая серия падежей в табасаранском языке характеризуется специфическими

лексико-грамматическими и

синтаксическими значениями.

В табасаранском языке серийные (локальные, местные, пространственные) падежи обозначают местонахождение предмета в пространстве, направление к нему или удаление от него. Эти локальные отношения следующие [1. С. 55]:

1) внутри (показатель -ъ); 2) около, перед (-гъ, -хъ); 3) на боковой

поверхности (-к); 4) за, позади (-хъ); 5) под (-кк); 6) между, среди (-гъ); 7) на, над (-ин//-ил). В каждой серии шесть местных падежей, которые образуют шесть групп

по характеру движения предмета в пространстве. Первая группа - падежи покоя (эссивы) образуются от основы эргативного падежа посредством показателей соответствующих серий: I серия цали-ъ «в стене» - in (inside) a wall,

II серия цали-хь (-гь) «у стены, перед стеной» - at (before, beside, in front of) a wall, III серия цали-к «на боковой поверхности стены» - on a wall , IV серия цали-хъ «за стеной» - beyond a wall, V серия цали-кк «под стеной» -below(under) a wall, VI серия цали-гъ «между стеной (частями стены)» -among (amongst, between) a wall, VII серия цали-ин (цалди-ил) «над стеной» - on (over, above) a wall. Эта группа местных падежей является основой для образования остальных сложных по своему строению групп. От местных падежей покоя посредством показателей -ан, -на и -ди образуются соответственно исходные (аблативы), направительные (лативы) и сопроводительные

(коммитативы) падежи: цалихъ «за

стеной» - цалихъан «из-за стены» - out of a wall - цалихъна «за стену» - to a wall

- цалихъди «за стеной» - behind the wall и т.д. от всех серий. Посредством показателя -ди уже от исходных и направительных образуются

соответственно директивы удаления и приближения, обозначающие общее направление от предмета и к нему: хулхьан «от дома» - хулахьинди «в направлении от дома» - from a house , хулахьна «к самому дому» - хулахьна-ди «по направлению к дому» - to (into) a house [14. С. 391].

Примечания

1. Адилов А.Г., Загиров З.М. Синтаксическая характеристика падежей в современном табасаранском языке. - Махачкала, 2002. 2. Алексеев М.Е., Шихалиева С.Х. Табасаранский

язык. - М.: Academia, 2003. 3. Беляева М.А. Грамматика английского языка. - М., 1971. 4. Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). Изд. 2-е. - М.: «Высшая школа», 1972. 5. Гвоздев А.Н. Современный русский язык. Ч.1. Фонетика и морфология. - М., 1973. 6. Гузеева К.А. Справочник по грамматике английского языка. - СПб., 1998. 7.

Загиров З.М. Сопоставительная грамматика русского и дагестанских языков. - Махачкала, 2002. 8. Загиров В.М. Русско-табасаранский словарь. - Махачкала: Дагучпедгиз, 1988. 9.

Иванова И.Г., Бурлакова В.В., Почепцов Г.Г. Теоретическая грамматика современного английского языка. - М., 1981. 10. Качалова К.Н., Израилевич Е.Е. Практическая грамматика английского языка. - М., 2003. 11. Курбанов К.К. Морфология табасаранского языка. -

Махачкала: Дагучпедгиз, 1986. 12. Сулейманова А.М. Выражение пространственных

отношений в кумыкском и английском языках. - Автореф. дисс... канд. фил. наук. - Махачкала, 2002. - 23 с. 13. Ханмагомедов Б.Г.-К. Система местных падежей. - Махачкала: Дагучпедгиз, 1958. 14. Ханмагомедов Б.Г.-К. Табасаранский язык // Языки мира. Кавказские языки. М., 2001. - С. 390-391. 15. Ханмагомедов Б.Г.-К. Система склонения табасаранского языка в

сравнении с системами склонения лезгинского и агульского языков. Автореф. дисс... канд. фил. наук. - Махачкала, 1958.