Организационно-правовые основы формирования советской адвокатуры

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОВЕТСКОЙ АДВОКАТУРЫ

Г. Т. Камалоеа, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и

истории государства и права ЮУрГУ

Е.Б. Камалов, ассистент кафедры теории и истории государства

и права ЮУрГУ

Адвокатура как важнейшая составная часть правоохранительной системы осуществляет защиту прав подозреваемого, обвиняемого и иных лиц в уголовном процессе, представляет интересы сторон в гражданском судопроизводстве. Положение адвокатуры зависит, с одной стороны, от общего культурного и политического климата в стране, а с другой - от системы судопроизводства.

В результате политических событий Октября 1917 г. были уничтожены и судебная система, и присяжная адвокатура. Ликвидация адвокатуры была провозглашена Декретом о суде № 1, принятом 22 ноября 1917 г.1. Ликвидировав институт адвокатуры, советская власть вместе с тем попыталась обеспечить каждому гражданину право иметь защитника своих интересов в суде. По Декрету о суде № 1, впредь до преобразования всего порядка судопроизводства, к выполнению функции защиты в уголовных делах и представительства в гражданских допускались «все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами» (ст. 3). Но Декрет не определял форму организации судебной защиты. В первые годы советской власти шли поиски наиболее приемлемой формы для нового советского суда. Я.Н. Бранденбургский, член коллегии Наркомюста РСФСР, писал по этому поводу: «На протяжении всех пяти лет нашего революционного строительства мы ни разу не собирались уничтожить защиту в судебном процессе. Мы только несколько раз меняли форму организации защиты..., мы прошли несколько этапов, исторически совершенно необходимых»2.

Инструкция Народного комиссариата юстиции от 19 декабря 1917 г.3. предусматривала организацию при революционных трибуналах коллегий правозаступников, имевших право выступать в судебном процессе как обвинителями, так и защитниками. Провозглашенное в Декрете о суде № 1 и закрепленное в Инструкции НКЮ право приглашать любое

лицо для осуществления защиты было весьма демократичным. Однако оно иногда использовалось для того, чтобы с судебной трибуны дискредитировать новый строй. Поэтому возникла необходимость в более четкой регламентации института защиты. Декрет о суде №2, принятый 7 марта 1918 г., возложил основную задачу защиты на коллегии правозаступников. В Декрете говорилось: «При Советах рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов создается коллегия лиц, посвящающих себя правозаступничеству как в форме общественного обвинения, так и общественной защиты» (ст. 24). «В эти коллегии вступают лица, избираемые Советами рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. Только эти лица имеют право выступать в судах за плату»4 (ст. 25). Вместе с тем Советы не только избирали членов коллегии, но и имели право их отвода, что позволяло не допускать к защите лиц, враждебно настроенных по отношению к советской власти.

Поискам формы организации судебной защиты и представительства большое внимание уделяли также областные и губернские съезды деятелей юстиции. Так, съезд уральских, сибирских и туркменских комиссаров юстиции признал возможным формировать коллегии «из лиц, желающих оказать помощь правосудию»5. Хотя подбор кадров в коллегии проводился под наблюдением отделов юстиции губернских исполкомов, в коллегии часто проходили представители буржуазной адвокатуры, опытные правозаступники. Это не могло не вызывать опасения советской власти. В связи с этим 21 октября 1920 г. новым Положением о народном суде, принятом ВЦИК, коллегии правозаступников ликвидировались. Теперь защита организовывалась в порядке трудовой повинности6. К ней привлекались все граждане, которые по своей профессии, образованию, партийному или служебному опыту были подготовлены к исполнению обязанностей защитников в суде7.

Переход от гражданской войны к мирному строительству значительно расширял сферу хозяйственных отношений. Это неизбежно должно было вызвать изменения в организации судебной защиты и судебного представительства. Кодификационные работы начала 20-х годов поставили на повестку дня вопрос о восстановлении основных институтов юстиции, таких, как адвокатура и прокуратура. В конце 1920 г. IX Всероссийский съезд Советов отметил, что «... очередной задачей является водворение во всех областях жизни строгих начал революционной законности... Судебные учреждения Советской Республики должны быть подняты на соответствующую высоту»8. В рамках подготовки и реализации судебной реформы в РСФСР III сессия В ЦИК IX созыва в мае 1922 г. учреждает специальный орган надзора за революционной законностью - советскую прокуратуру9.

Одновременно с Положением о прокуратуре разрабатывался проект закона об адвокатуре. В ходе его обсуждения развернулась острая политическая борьба. Как свидетельствуют материалы стенограммы III сессии ВЦИК IX созыва, первые шаги, предпринятые в правовой сфере, у многих партийных функционеров встретили не только резкое осуждение, но и противодействие. Так, Д. Рязанов, директор института Маркса-Энгельса, проект закона об адвокатуре назвал «жестом в сторону Антанты», а о самой адвокатуре высказался как о «гарантии иностранным капиталистам»10. Н. Скрыпник, член НКЮ, также негативно оценил предложение о создании адвокатуры. Он сказал: «Заключать с ними политический договор - это значит, товарищи, может быть, за чечевичную похлебку, пусть очень вкусную, которая будет приготовлена коллегий защитников, продавать свое первородство»11.

Неприятие института адвокатуры партийными лидерами было связано не только с их отрицанием мирового опыта, но и провоцировалось попытками буржуазной интеллигенции использовать учреждение советской адвокатуры для того, чтобы превратить ее в оплот «легальной» оппозиции советской власти. В некоторых проектах, выдвигавшихся на губернских съездах деятелей юстиции, содержались требования о создании замкнутой корпоративной организации адвокатуры, об «абсолютной» независимости адвокатуры от советской власти. В одном из проектов предлагалось даже создать всероссийскую адво-

катскую организацию с всероссийским съездом и Советом адвокатов. В этом проекте обращает на себя внимание не сама по себе идея объединения адвокатуры в общереспубликанском масштабе, которая в иных исторических условиях может быть вполне приемлемой, а стремление уклониться от любой формы контроля со стороны советской власти.

Безусловно, эти предложения не укладывались в общий курс правовой политики советской власти и были отвергнуты. Зимой 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции не без влияния представителей НКЮ принимается решение, противоположное большинству резолюций губернских съездов: выход адвокатуры из-под жесткого государственного контроля признается неприемлемым, а принцип найма защиты подсудимым - не совместимым с основными целями и практическими задачами революционного суда, поскольку «для нанятого частным лицом адвоката интересы частного лица в ходе судебного процесса становятся выше интересов материальной истины»12.

Малый Совнарком 23 января 1922 г. при обсуждении проекта Положения об адвокатуре внес поправки, направленные на установлении некоторой автономии коллегии адвокатов от суда и административных органов, перед которыми они должны были защищать права и интересы граждан. В частности, в соответствии с поправками утверждению подлежали лишь первые составы коллегий. В дальнейшем прием в коллегии новых членов должен был производиться самими коллегиями. Президиумы адвокатских коллегий должны были избираться коллегиями и не подлежали какому-либо утверждению. Однако Малый СНК предусмотрел и гарантии против проникновения в коллегии политически враждебных элементов. Наряду с утверждением первых составов коллегий губернским исполкомам советов предоставлялось право отвода в дальнейшем вновь принятых членов колле-

13

гий . СНК счел возможным отказаться от мелочной опеки над адвокатскими коллегиями со стороны исполкомов, так как считал партийное руководство ими через юристов-коммунистов надежной гарантией их политической благонадежности.

Проект Положения об адвокатуре 22 февраля 1922 г. был утвержден СНК, 26 мая 1922 г. одобрен III сессией ВЦИК IX созыва и

14 т-ъ

стал законом . В соответствии с нормами этого Положения члены адвокатских колле-

гий первого состава утверждались Президиумами губернских исполкомов советов по представлению губернских судов. В дальнейшем же коллегии получили право отзыва любого члена в месячный срок. Коллегии создавались при народных судах и вели дела по поручению заинтересованных лиц и по назначению Президиума коллегии. Руководство коллегией должно было осуществляться президиумом, избиравшимся общим собранием. Президиум имел широкий круг полномочий по приему и исключению членов коллегии, рассмотрению дисциплинарных дел, организации юридических консультаций.

Новый закон предусматривал возрождение института адвокатуры на губернском и уездном уровне. Об организации общероссийской коллегии адвокатов в законе не говорилось. Осуществление надзора за деятельностью адвокатских коллегий возлагалось на суды, прокуратуру и местные советы. Местные органы власти имели право вето на решения коллегии по приему новых членов. Коллегии адвокатов должны были высылать в губернский суд и прокуратуру стенограммы всех своих заседаний. Кроме того, президиум коллегии был обязан дважды в год представлять отчеты о своей деятельности в губернский суд. Частная адвокатская деятельность законом не регулировалась.

Положение об адвокатуре было огромным шагом вперед уже потому, что создавало систему органов судебной защиты, способных квалифицированно осуществлять свою деятельность в новых условиях. Новые органы получили некоторую свободу для продуктивной работы, оставаясь под контролем государства.

Значительное большинство членов новых коллегий составляли так называемые буржуазные специалисты - члены профессиональной корпорации, получившие образование при царском режиме. В 1923 г. примерно 75 % всех вступивших в коллегии получили образование до революции. Социальный состав порождал известное недоверие к адвокатуре, которое усугублялось условиями оплаты труда по соглашению с клиентом (что ставило адвоката в определенном смысле в материальную зависимость от клиента). В глазах многих партийных деятелей адвокат в суде чуть ли не защищал преступника от советской власти. Встречались и «левацкие» требования запрета работы коммунистов в коллегиях адвокатов15.

В печати развернулась дискуссия об участии коммунистов в работе коллегий и об их роли в адвокатуре. Я. Брандербургский, видный деятель НКЮ, выступил 8 августа 1922 г. в газете «Правда» со статьей, в которой обосновывал допустимость и принципиальную желательность участия коммунистов в коллегиях адвокатов. 21 августа «Правда» поместила статью Андерса, а 23 августа - П.А. Красикова, члена ВЦИК, которые отвергали такую возможность. Проблема привлекла к себе большое внимание, суждения были столь неоднозначны, что ЦК РКП (б) 2 ноября 1922 г. издал за подписью В.М. Молотова специальный циркуляр «О вступлении коммунистов в коллегию защитников»16. Как и все вообще документы, относившиеся к правовой сфере (как партийные, так и нормативно-правовые), он был составлен с открыто классовых позиций. В циркуляре давались принципиальные указания, определявшие деятельность коммунистов - членов коллегий защитников. ЦК РКП (б) указал, что коммунисты в коллегиях должны образовывать фракции, подотчетные губернским комитетам партии. Коммунистам в коллегиях запрещалось принимать дела о защите «буржуазных элементов» в их спорах против работах, государственных предприятий и учреждений. Нельзя было защищать в судах «явных контрреволюционеров, расхитителей имущества и взяточников». Кроме того, на них возлагались, по существу, полицейские обязанности: быть «органом надзора за антисоветскими элементами» в коллегии адвокатов17. Со временем большевистские фракции постепенно взяли под свой контроль всю деятельность адвокатуры.

В последующий период вопросы адвокатуры, ее деятельности продолжали оставаться под постоянным контролем высших государственных и партийных органов. «Положение о судоустройстве в РСФСР», принятое IV сессией ВЦИК IX созыва 11 ноября 1922 г., особо подчеркивало, что коллегии защитников действуют в целях обеспечения трудящихся юридической помощью. 23 апреля 1924 г. Наркомат юстиции принял циркуляр № 61, в котором предлагал губернским судам усилить кадры адвокатуры привлечением в коллегии защитников работников партийных и профессиональных организаций, рабочих, имевших достаточную подготовку. За период с 1923 г. по 1927 г. в РСФСР в адвокатуру было принято 2000 членов18. Особенно быстрый рост численности адвокатов наблюдался в крупных

городах, где в период расцвета НЭПа количество жителей увеличилось.

Особое внимание высшие органы власти уделяли становлению адвокатуры на местах. В связи с районированием и образованием Уральской области ВЦИК принимает специальное постановление об организации суда в Уральской области, а также 8 декабря 1924 г. -Временное Положение об окружных коллегиях защитников. Эти постановления конкретизировали организацию коллегий защитников в округах Уральской области. В связи с расформированием губернских коллегий во всех округах области создаются окружные коллегии защитников. Например, в Челябинском округе - в г. Челябинске, в Курганском - в г. Кургане и т.д. Положение предусматривало следующий порядок организации коллегий: в округах, где состав коллегий защитников был менее 15 человек, Президиумы должны были избираться в составе 3-х членов и 1 кандидата, а где более 15, то 5 членов и 4 кандидатов. В округах, где количество членов менее 5 человек, Президиумы не избирались, а избирались Уполномоченные коллегий, которые и руководили деятельностью членов коллегии. Для пополнения состава коллегий создавались испытательные комиссии, которые экзаменовали желавших вступить в члены коллегии19. В циркуляре Уральского областного суда и областной прокуратуры подчеркивалась обязательность участия в делах, имевших общественно-политическое или бытовое значение, как представителей обвинения, так и защиты20.

В первый период НЭПа деятельность советской адвокатуры протекала в двух основных формах. Одной из форм была частная практика адвокатов, другой - работа в юридических консультациях. Коллегии адвокатов приобретали опыт и авторитет. Одновременно наметилась тенденция к усилению их независимости и самостоятельности, что являлось одним из многочисленных проявлений противоречий НЭПа. На наш взгляд, справедливым является точка зрения тех авторов, которые определяют 1926 год как поворот к свертыванию НЭПа21. Процессы свертывания НЭПа сопровождались ликвидацией еще неокрепших элементов либерализации государственных структур. В отношении адвокатуры контрреформаторство проявлялось в изменении не только организационных форм, но и содержания работы. Прежде всего усиливается надзор за деятельностью коллегий адвока-

тов. Ст. 11 «Положения о судоустройстве РСФСР» 1926 г. четко указывала, что коллегии защитников «действуют под непосредственным надзором и руководством областных, губернских и окружных судов». Губернские (областные) исполнительные комитеты советов получили право отзывать отдельных адвокатов по своему усмотрению. Особое внимание в Положении было уделено вопросу оказания населению правовой помощи бесплатно. Ст. 84 Положения предусматривала исключение адвоката из коллегии за невыполнение обязанностей по оказанию бесплатной юридической помощи22. В связи с этим НКЮ специальным циркуляром № 177 требовал максимального расширения сети юридических консультаций, особенно в сельской местности.

Одновременно власти стали поощрять отказ адвокатов от индивидуальной практики и частных кабинетов и переход их к коллективным методам работы в юридических консультациях. НКЮ РСФСР видел в создании коллективов защитников прогрессивную форму оказания юридической помощи населению, более соответствовавшую самой сущности советской адвокатуры. С 1928 г. по инициативе НКЮ была начата борьба с частнопрактикующими адвокатами, которые якобы «способствовали засорению адвокатуры», акцент делался исключительно на коллективную консультативную форму деятельности. 12 сентября 1928 г. коллегия наркомата юстиции приняла специальное постановление «О реорганизации коллегии защитников», в нем семи окружным судам предлагалось организовывать адвокатские коллективы. Постановление рекомендовало проверить состав адвокатуры путем изучения каждого адвоката в отдельности с привлечением к проверке общественных организаций. В 1928 году губернские суды получили право устанавливать предельную численность членов коллегий.

Коллегии адвокатов все более ограничивали свою деятельность юридическими консультациями, а не защитой интересов клиента в суде. Это выхолащивало самую суть адвокатуры, слово ас1уосай15 возникло от латинского аёуосайо - обращение за помощью, судебная защита. Адвокат фактически стал представлять интересы социалистического государства, «самого передового общества», но никак не своего клиента. Теоретическое оформление это нашло в трудах известного процессуалиста профессора М.В. Чельцова, который ут-

верждал, что 1) защитник может признавать факты, отрицаемые подзащитным; 2) защитник может согласиться с доказанностью обвинения, не признаваемого подсудимым; 3) защитник может признать несоответствующими истине те или иные показания подсудимого23.

Изменения организационно-правовых основ работы адвокатуры во второй половине 20-х годов были закреплены новым Положением «О коллективах членов коллегии защитников». Оно было утверждено НКЮ 27 февраля 1932 г. Данное Положение предусматривало создание коллективов защитников «в районных и межрайонных масштабах» и охватывало адвокатов, работавших как в городах, так и в сельской местности. Четко был определен круг деятельности защитников, которые должны были оказывать юридическую помощь населению, обслуживать государственные учреждения и предприятия, кооперативные и общественные организации, вести пропаганду советского права.

Таким образом, организационно-правовые основы формирования и деятельности советской адвокатуры в годы НЭПа были предопределены идеологией и революционной практикой правящей партии.

1 См.: СУ РСФСР. - 1917. -№ 4,- Ст. 50. 2БрандербургскийЯ.Н. Революционная законность, прокуратура, адвокатура // Советское право. - 1922. -№2.

3СЗ РСФСР. - 1917-1918.-№52.-Ст. 589.

4 СУ РСФСР. - 1918. - № 26. - Ст. 420.

5 Материалы НКЮ РСФСР,- 1918.-Вып. 111.-С. 62.

6 См.: СУ РСФСР. - 1920. - № 83. - Ст. 407.

7 См.: СУ РСФСР. - 1920. - № 100. - Ст. 543.

8 СУ РСФСР. - 1922. - № 24. - Ст.43

9 СУ РСФСР. - 1922. - № 35. - Ст. 424.

10 Еженедельник советской юстиции. - 1922. - № 31-32. -С. 2-5.

11III сессия ВЦИКIX созыва. - С. 6.

12ГАРФ. Ф. р-353. Оп. 5. Д. 18. Л. 156.

13 Еженедельник советской юстиции. - 1922. - № 2. -С. 3.

14 СУ РСФСР. - 1922. - № 36. - Ст. 425.

15 Еженедельник советской юстиции. - 1922. - № 31-32. С. 2-5.

16 Известия. - 1922 - № 10 (46). - С. 19.

17 Еженедельник советской юстиции. - 1923. - № 1. -С. 24.

18 Хаски Ю. Российские адвокаты и Советское государство // Право. - 1997. - № 5. - С. 12.

19ГАРФ. Ф. р-129. Оп. 1. Д. 7. Л. 13.

20ГАРФ. Ф. р-44. Оп. 1. Д. 10. Л. 17.

21 Гимпельсон Е.Г. Советская политическая система. 20-е годы. - М., 2000. - С. 210.

22 СУ РСФСР. - 1926. - № 85. - Ст. 624.

23 Цит.: Барщевский М. Адвокатская этика. - М., 1999. -С. 25.