Художественные и лингвистические особенности ранней сатиры Дионисия Соломоса

Е. А. Иосифиди

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАННЕЙ САТИРЫ ДИОНИСИЯ СОЛОМОСА

Первоначальное становление национального языка, как правило, происходит в сфере поэзии. В Италии первым проявил интерес к национальному литературному языку великий тосканский поэт Данте, в России над единым поэтическим языком работал Пушкин. В греческой традиции творчество Соломоса оценивается как важный исторический этап в развитии национального языка.

Греческий поэт итальянского происхождения Дионисий Соломос родился на острове Закинф в 1798 г. В силу определенных исторических и политических событий на родине поэта сложилась ситуация многоязычия. За год до рождения Соломоса Ионические острова вошли в состав наполеоновской Франции [1, с. 119]. В 1799 г. в ходе совместных действий русского и турецкого флотов они были освобождены и преобразованы (в соответствии с Константинопольской конвенцией 1800 г.) в республику Семи соединенных островов под покровительством Порты [2, с. 109-110]. В 1807 г., по Тильзитскому миру, острова вновь стали французскими [3, с. 106]. Бурным политическим событиям на Ионических островах в конце XVIII — начале XIX в. предшествовало четырехвековое венецианское господство. Венецианская империя сознательно не создавала условий для процветания греческой культуры, но и не препятствовала ее развитию [3, с. 336]. Греческий язык на островах бытовал на уровне узуса. В среде грекоязычного населения продолжала сохраняться поэтическая традиция. Греческая литература на островах создавалась на местном диалекте. Образование выходцы из аристократических семей по традиции получали в Европе. Вплоть до середины XIX столетия официальным административным языком оставался итальянский.

Детство поэта проходило в атмосфере двух языков и культур: отец происходил из итальянского аристократического рода, мать была простой служанкой, гречанкой по национальности. Обучался Соломос в Италии, где провел 10 лет в лицеях и университетах Падуи, Венеции, Кремоны. Первые стихи национальный поэт Греции начал создавать на итальянском. Несмотря на успехи в итальянском стихосложении, Соломос не стал следовать примеру своего соотечественника Уго Фосколо1 и внезапно покинул Италию. В 1818 г., в преддверье освободительной революции 1821 г., он вернулся на Закинф, где приступил к изучению греческого языка2. Отсутствие единой литературной нормы и существующая ситуация диглоссии способствовали обострению полемики о создании общегреческого литературного языка. Спор перешел на политический и идеологический уровни. Консерваторы требовали возвращения к древнегреческому, сторонники демократических преобразований предлагали в качестве литературной нор-

1 Уго Фосколо (1778—1824), так же как и Соломос, родился на острове Закинф в итальяно-греческой семье, отправился на учебу в Италию, начал писать по-итальянски и стал известным итальянским поэтом. Его перу принадлежат: роман «Последние письма Якопо Ортиса» (1798), поэма «Гробницы» (1806), трагедии «Аякс» (1811), «Риччарда» (1813), филологические труды [4].

2 С греческой письменной традицией Соломос до этого знаком не был.

© Е. А. Иосифиди, 2010

мы демотику3. Соломосу был ближе язык народа, простой диалектно окрашенный греческий, которому он научился у матери. Образцы для подражания Соломос нашел в устной поэтической традиции (народных песнях) и литературе эпохи Критского Возрождения («Эротокрит», «Жертва Авраама» В. Корнароса — на критском диалекте). В самых ранних греческих стихотворениях Соломос использовал и свой итальянский опыт: имитировал размеры итальянского стихосложения (прежде всего силлабический 11-сложник), следовал романтическим тенденциям итальянской поэзии.

На Ионических островах начала XIX в. литература играла доминирующую роль. Однако ее развитию препятствовала нестабильная политическая ситуация, которая вновь поменялась к моменту возвращения Соломоса из Италии. После поражения Наполеона в 1815 г. Ионические острова перешли под протекторат Великобритании. Лорд-уполномоченный, отвечавший за административное управление на островах, установил строгие порядки и во многом ограничил права местного населения. В частности, на долгие годы был установлен запрет на свободу печати4 [5, с. 21].

В таких условиях одной из основных форм бытования литературы стал литературный салон. По определенным дням недели виднейшие литераторы, музыканты, художники Закинфа (Меркатис, Странис, Дероссис, Терцетис, Лундзис, Тайапьерас и др.) [6, с. 92] собирались в аристократических гостиных. Соломос стал постоянным участником таких встреч. В салонах беседовали о поэзии, философии, политике. Большой популярностью пользовались литературные игры: состязания в импровизации на заданные темы и рифмы, сочинение шуточных стихотворений и эпиграмм.

Соломос особенно преуспел в этих салонных развлечениях. Он был признанным мастером импровизации. Импровизированные стихотворения сочинялись на итальянском, основном языке общения в салонах. По инициативе друзей поэта в 1822 г. был издан сборник «Импровизированные рифмы» («Rime Improvvisate»), в который вошли 30 наиболее выдающихся импровизированных сонетов Соломоса.

Неудержимая фантазия и остроумие молодого поэта в полной мере проявились в сатире. Первые дошедшие до нас сатирические стихотворения относятся к 1824 г. К этому времени Соломос уже написал свой знаменитый «Гимн Свободе»5 и приступил к созданию прозаического «Диалога», ставшего апологией демотике. С 1823 г. Соломос обратился к необычной «двуязычной» манере создания поэтического текста. Вначале он сочинял план стихотворения по-итальянски с рекомендациями, напоминаниями самому себе, а затем преобразовывал итальянский набросок в греческие стихотворные строки. Таким способом поэт на итальянском формулировал сложную теоретическую проблему, намечал некую «высокую идею», которая должна была воплотиться и зазвучать на простом разговорном греческом.

Ранние сатирические стихотворения занимают важное место в развитии поэтического языка Соломоса. Они представляют переходный этап от юношеской поэзии (на греческом языке) к более зрелым произведениям.

3 Официальным языком нового греческого государства стала кафаревуса (ха$ареиоиаа), искусственно очищенный язык. Этот «средний путь» был предложен видным литератором и политическим деятелем того времени А.Кораисом. Демотика (бг^о^хг]) одержала окончательную победу лишь в 1974 г. после падения Режима черных полковников.

4 Первые периодические издания на греческом появились в конце XVIII в. в Вене, а решение об установлении свободы прессы было принято лишь в 1848 г. после многочисленных протестов греческого населения.

5 Первые два четверостишья этой поэмы стали в 1864 г. национальным гимном греческого государства.

Ранние сатиры Соломоса (написанные в период с 1824 по 182б г.) можно разделить на две группы:

1) многоязычные сатиры, основным языком которых является диалектно окрашенный греческий («Новый год» (H npwzoqponid, 1824), «Консилиум» ( To Iazpoavmbo6Xio, 1824), «Визит» (HBiZiza, 182б-1827));

2) сатиры, написанные на итальянском, в тексте которых иногда появляются реплики на греческом («Рождение» (La Nascita), «Апофеоз» (L’Apoteosi), «Подражание стилю Дионисия Роидиса» (Imitazioni dello stile del Dionisio Roidi) и др.).

На острове Закинф сатира появляется в период Венецианского владычества. С середины XVIII в. в сатирических стихотворениях и комедиях поэтов Закинфа (Катифо-роса, Сурмэлиса, Рузмэлиса, Гузэлиса) уже широко используется местная разговорная речь, представляющая собой смесь диалектных и итальянских элементов [7, с. 301].

Многоязычные греческие сатиры Соломоса представляют собой яркий пример смешения кодов в тексте поэта-билингва. Намеренное смешение двух языков, так называемая макароническая речь, довольно часто используется в пародийно-сатирических целях. Осознанная языковая игра создает определенный комический эффект. Это впечатление усиливает и ритмическая организация сатир: хореический восьмисложник с парными рифмами подчеркивает задорно-шутливый тон стихотворений.

Главный герой первых сатир — современник Соломоса, поэт и врач Дионисий Рои-дис (уєХоюпоіос YUVTpo^iac — ‘предмет насмешек в компании’, persona ridicolosa — ‘комичная особа’) [б, с. б1б]. Он неоднократно становился предметом насмешек и шуток в кругу поэта.

Рассмотрим подробнее сатиру на Роидиса под названием «Консилиум» (То Іатрости^роиХю, 1824) [7, с.620-623]. Сатира начинается следующими словами:

TiXoc; navzajv6 rpje r ^p“, Onov eapapjhkE otr X^p“, П«с peja'nei г’агефгуі Tou Aoropoi)7 tou PoiSr].

Наконец-то пришел час,

Когда по стране разнеслась весть, Что умирает племянник Доктора Роидиса8.

ТеХо^ паптап —словосочетание из разговорной лексики, опою и ауе^гд! — диалектизмы, Аотдрос; — италицизм. Комбинируя слова из разных языковых слоев, Соломос создает необходимый сатирический эффект и готовит читателя к макароническому монологу Роидиса, который устремляется в дом больного племянника:

«Ah! Non voglio рій aspettar; ©є na tScos’e sto affar.

Duo, tpeic, teooepic, PEVtE, eXl, Ацкогора xai ja ppsXh•

Cosi par. .. Mwpr xopela,

Na mou fepeic trn omppela E'nai ivKop,oSo polu ria to qepi na kpatr Trv omppela. . . Ma ja prc, 0eXeiC каХХю na bpaqrc;

«Ах! Не могу я больше ждать, Хочу узнать, что там происходит. Два, три, четыре, пять, шесть, Раннее утро и пойдет дождь.

Так кажется... Эй, девушка, Принеси мне зонт.

Очень неудобно

в руке держать

Зонт... Ты хочешь сказать,

Лучше промокнуть?

6 Курсивом выделены слова и фразы из разговорной лексики, диалектизмы, слова и фразы на итальянском.

7 Полужирным курсивом выделены италицизмы.

8 Здесь и далее переводы автора статьи.

NiavKa touto Se mou mpa'nei». Ki etoi Movxa^ xatepa'nei.

Это мне совсем не подходит». И говоря так, он спускается.

Роидис начинает свою речь с итальянской фразы (Non voglio piu aspettar), но тут же переходит на греческий (je na iSa). При этом предложение, начатое по-гречески, Роидис заканчивает на итальянском языке (Je na iSa, cos’e sto affar). В греческие фразы врача часто включены италицизмы, слова, заимствованные из итальянского, но подчиненные нормам греческого языка. Так, наречие ajmonopa образовано от итальянского a buon’ora (утром), прилагательное inKOjioSo — от итальянского incommodo, nianka происходит от ne anche. В речи Роидиса смешение кодов представлено как переход от греческого к итальянскому и наоборот. При этом выбор языка не мотивирован, т. е. никак не связан с изменениями в условиях коммуникации. Граница кодов в речи Роидиса иногда проходит даже внутри тесно связанного словосочетания:

Vostra madre ti mou xanei;

Me ton ymapyma pwc ta Bganei <... > E'nai apqontiooa graziosa,

E'nai poi xai generosa. . .

Ваша мама как поживает?

С папашей как справляется? <... > Она прелестная дама,

К тому же великодушная.. .

Как видно из первой фразы, глагол-сказуемое капел принадлежит греческому языку, а существительное-подлежащее уовЬта шавте (в том же предложении) относится к итальянскому. Во втором примере глагол снова греческий (е[^а1.), а определения (дтагюва, депетова) итальянские.

Итак, Роидис приходит в дом племянника. Но вместо осмотра больного врач жалуется своей сестре на недомогание:

Ki eujuc peftei oto oofa legontac: «E'mai xaxa! e'oe ovka mou ta melh eqw oan ena tpoubeli ... »

И сразу падает на кушетку Со словами: «Мне плохо! во всех частях тела я чувствую боль. . . »

Роидис ожидает еще нескольких врачей. Первым появляется Тайапьерас9. Этот персонаж— реальное лицо, современник и друг Соломоса. Заметив Тайапьераса, Роидис произносит следующие слова:

. . . . . .

O giatpoc o Tagiapiepac Ma to гащ, onov’nai tepac E'nai qapioma ©eou Tagiapiepac tou xaxou!

Молчи. . . Молчи. . .

Врач Тайапьерас

Вот действительно зверь

Дар Божий:

Резчик болезни!

Наряду с диалектными элементами обращает на себя внимание последнее словосочетание (Таугапгерас той какою). Это каламбур. Соломос играет с фамилией Taglaпlepac, которая по-итальянски звучит как ТадИар1еЬтав (то есть каменотес, резчик по камню). Уникальность этой игры слов заключается в ее двуязычной интерпретации, смысл которой понятен лишь носителю двух языков — итальянского и греческого.

9 Тайапьерас (Тау1атграс) изучал живопись и медицину в Париже.

Тайапьерас приветствует Роидиса по-гречески: Хлор Аоторо, хаХ^ ^ера! («Синьор Доктор, доброе утро!») Роидис отвечает весьма фамильярной фразой на греческом с диалектными элементами:

Мшре geia aou, Tagiapiepa' Ну, привет, Тайапьерас.

Картероще xcrov giatpouc' Мы ждем врачей.

Мире, aav yuqpa, — tr|v axouc... Похоже, стало прохладно. Ты не чувствуешь?

Тайапьерас в свою очередь говорит по-французски, так как учился в Париже.

Maintenant je ne sens rien; Сейчас я ничего не чувствую.

Il faut faire en medecin: Нужно заняться лечением.

Il est temps de la finir. Пора с этим закончить.

На французскую реплику Тайапьераса Роидис хочет ответить по-гречески, но снова переходит на итальянский:

Kavei yuqpa, vengo a dir. Прохладно, я хочу сказать.

Роидис завершает свой длинный макаронический монолог оскорблениями в адрес врачей, которые должны прийти. Тайапьерас предостерегает его по-французски. Общение на разных языках не мешает разговору двух врачей. Роидис прекрасно понимает «француза» Тайапьераса, но отвечает ему по-гречески:

PotS. E quel fatuo di Zorzetto?

O Mpepetac... vai ... xi eKetdg,

Struca, struca, eivai giatpoc.

Tayiajt. Les voila qui viennent; Silence: Il faut avoir prudence.

Cher ami, vous etes un fou.

IlotS. Тааржоуп'Сщ tou xaxou.

Роид. И что за глупец Джорджетто? Да и этот Беретас, в конце концов, он — врач.

Тайап. Вот они идут. Тише!

Нужно соблюдать осторожность. Дорогой друг, вы с ума сошли.

Роид. Ты много болтаешь.

Когда все врачи собираются, начинается медицинский консилиум, которым руководит Роидис. Но вместо истории болезни врач рассказывает о том, как познакомился с путешественником из Англии:

Teloc fidvei ta gialia tou: «Nai aav twpa arnvov каmv, 'Hpje epepai quell Signiore, — Quell’Inglese viaggiatore;

Io l’andavo a salutar,

Era ricco e singular.

Наконец он надевает очки:

«Да, приблизительно в это время Прибыл в прошлом году тот господин, Тот английский путешественник.

Я ходил его приветствовать,

Он был богатый и чудной.

Вспомнив о цели консилиума, Роидис только и может сказать:

E imbrogliato questo afear; Questo affar e imbrogliatissimo.

Запутанное это дело;

Это дело очень запутанное

С врачами Роидис старается говорить по-итальянски. Однако рассказывая о проведенном лечении, он вновь переходит на греческий:

Той фаХа 8ио тр£1с а^йеХе^ Ка1 той 5[пм ёпа помруа»>ге, Ка1 той утг\хш ип ьевсгсапЬе.

Я поставил ему 2-3 пиявки.

И даю ему слабительное,

И накладываю нарывной пластырь.

Роидис предлагает племяннику три лекарства от совершенно разных болезней. Сатирический эффект усиливается благодаря названиям лекарств, которые относятся к разным языковым кодам. Первое лекарственное средство ардеХе^ (пиявки)—греческое слово, второе — эллинизированное поируапте (слабительное), третье — итальянское уезыеапЬе (нарывной пластырь).

Неудивительно, что от такой терапии больному лучше не становится:

К1 еугатрейт^хе, XI ф^ае, Ма 8е\оуком е£аткиХг}сге.

И он исцелился, и заговорил,

Но вскоре у него снова случился рецидив.

В заключение консилиума Роидис, не консультируясь с врачами, составляет два рецепта на латыни. Вот один из них:

РШи1ая Са1оше1аш а1дие guttas НоЯешаш, е! radices егЬае Раеоп1ае, atque 1еси1иш Laponiae, virginiana serpentaria; misce et fiant e1ectuaria.

Пилюли из каломели, а также гофманские капли и траву пиона,

а также лапландский крахмал, виргинский змеиный корень; смешай и пусть получится электуарий1

Во времена Соломоса соком виргинского змеиного корня лечили при лихорадке [8, с. 92], пилюли из каломели (хлорид ртути) использовали как слабительное [9, с. 97], трава пиона — успокаивающее средство, гофманские капли11 употребляли при обмороках и желудочных болезнях, крахмал — при воспалениях желудка и кишечника. Каждый компонент рецепта — действительно существующее лекарственное средство. Но полученная из этих веществ смесь, скорее всего, будет не лекарством, а ядом. Неудивительно, что врачи уходят:

Еи^ис феиуо^ 01 у1атр01<... > Коххю1 ото рроамро тоис Kаvovтаc ха1 то атаиро тоис.

Врачи тотчас уходят <. . . > Покраснев И крестясь.

Роидис торжествует и произносит хвалебную макароническую речь в свою честь:

Ма рег аЫто, т сопс1и8юп, еЪЫ 1а зоЛдлзЦаггоп, м хаоV хатм ргтаета,

рои Sev е^а1 уга аекета' v6атlma тг^ есрорцаргсга,

XI оиХоис та1 гтесткакргтспаркта!

Но все же, в заключение, я получил удовлетворение, написав для них такой прекрасный рецепт [букв.: не для помойного ведра]. я хорошо [вкусно] его составил и всех их победил!

10 Электуарий (лат. е1есЬиа,тгиш) — лекарственная кашка.

11 Это лекарство ввел в медицинскую практику известный немецкий терапевт Фридрих Гофман. «Эликсир Гофмана» применялся при головокружениях, обмороках, желудочных болезнях, тошноте [10, с. 137].

Включая в речь Роидиса многочисленные слова и обороты из итальянского языка и местного говора, Соломос рисует сатирический образ своего современника12. Он мастерски использует богатейший языковой арсенал средств комизма и осмеяния. Но, как известно, комическое предполагает активную роль не только автора-создателя, но также и слушателя, читателя. Успех сатирического произведения зависит от способности адресата воспринимать и понимать комическое. Слушателями сатирических стихотворений Соломоса в первую очередь была блестяще образованная закинфская знать, основным языком общения которой был итальянский13. Тот факт, что современники поэта воспринимали и понимали сатирические стихотворения Соломоса, говорит о мно-гоязычности аристократического общества Закинфа. Вполне возможно, что сам поэт в кругу друзей использовал «макаронический слог» Роидиса.

Только многоязычие полностью освобождает сознание от власти своего языка и языкового мифа [11, с. 371]. Пародируя речь современника, Соломос смотрит на нее извне, с точки зрения другого языка и стиля. В многоязычных сатирах иногда появляется и сам поэт, но он не вступает в беседу, подчеркивая таким образом свое желание уйти от многоязычия и обратиться к греческому языку. Параллельно с макароническими сатирами Соломос создает серьезные сочинения на греческом, где не допускает даже включения италицизмов («Гимн Свободе»). Одновременно он переходит к созданию новых сатирических произведений, направленных против личных врагов семьи поэта, затрагивающих социальные и политические темы (сатирический гротеск «Женщина Закинфа» (rvnaika zrjC Zakvndoc;)14, стихотворная сатира «Виселицы» (Kpepalec)).

Ранняя многоязычная сатира Соломоса представляет собой замечательный образец языковой игры, редкий пример смешения кодов в текстах поэта. Она стала своеобразной поэтической мастерской поэта, определяющим этапом в развитии его поэтического языка.

Литература

1. Jelavich B. History of the Balkans: Eighteenth and nineteenth centuries. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1983. 432 p.

2. Кайданов И. К. Краткое изложение дипломатии Российского двора: со времени восшествия на Всероссийский престол Дома Романовых до кончины Государя Императора Александра. СПб., 1833. 240 с.

3. Чернышева Т. Н. Греческая литература XVII в. // История всемирной литературы: В 8 т. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Наука, 1983-1994. С. 335-339.

4. Большая советская энциклопедия: В 30 т. / Под ред. А. М. Прохорова. М.: Советская энциклопедия, 1969-1978.

5. Bizaog A. nepioSixoc Tupoc // Kajrmeprvr: Epta rmepec. Afiepwma. H ppo'i'atopixr Zaxuvjoc, 1995.

6. ИоКюцб^ A. 'Apavta, t. 'A: To ellrjvoglwaao epgo tou; epimeleia tou Tewpgiou napavixolaou. Aj^va, 1986. 787 c.

7. Аццара^ K. Iatopia trc veoeXXr|vixr|c logoteqviac: apo tic ppwtec piZec wc t^v epoqr mac. Aj^a, 2000. 946 c.

12 Макаронические произведения подобного рода встречаются и в русской литературе. Широко известен роман в стихах Ивана Мятлева «Сенсации и замечания г-жи Курдюковой за границей, дан л’Этранже» (1838). Поэма представляет собой совершенный образец русского макаронического стиха — смеси «французского с нижегородским».

13 Об этом свидетельствует дружеская переписка Соломоса с современниками.

14 Сохранились три редакции этого незавершенного произведения (1826, 1829 и 1833 гг.). Впервые сочинение «Женщина Закинфа» было опубликовано лишь в 1927 г.

8. Biddle J. Materia medica. Philadelphia: Lindsay & Blakiston, 1865. 359 p.

9. Garrod A. B. The essentials of materia medica and therapeutics. New York: Wood & Co., 1865. 439 p.

10. Большая медицинская энциклопедия / Под ред. А. Н. Бакулева. М.: Советская энциклопедия, 1959-1965.

11. Бахтин М. М. Литературно-критические статьи. М.: Художественная литература, 1986. 541 с.

Статья поступила в редакцию 20 июля 2010 г.