Русский харбинский политехнический институт и судьба его выпускников

Вестник ДВО РАН. 2010. № 2

УДК 94

ГИ. КАНЕВСКАЯ

Русский Харбинский политехнический институт и судьба его выпускников

У входа в здание бывшего ХПИ [2: 2004, № 16, с. 208]

Харбинские политехники — выпускники крупнейшего русского вуза Харбина оказались рассеянными по всему миру и принесли заслуженную славу своей alma mater. На основе австралийских источников в статье прослежены вехи история ХПИ и выявлен вклад русских инженеров в развитие экономики Австралии.

Ключевые слова: русский Харбин, Харбинский политехнический институт (ХПИ), русские инженеры в Австралии.

The Russian Harbin Polytechnical Institute and the future of its Graduates. G.I.KANEVSKAYA (Far East State University, Vladivostok).

Graduates of the famous Harbin Polytechnical Institute (HPI) have made a significant contribution to different fields of technology in various parts of the world. On the basis of Australian documents this paper observes the history of the Russian Harbin Polytechnical Institute and reveals contribution of its graduates to the Australian economy.

Key words: Russian Harbin, Harbin Polytechnical Institute (HPI), Russian engineers in Australia.

КАНЕВСКАЯ Галина Ивановна - доктор исторических наук, профессор Владивостокского института международных отношений Азиатско-Тихоокеанского региона (Дальневосточный государственный университет, Владивосток). E-mail: gkanevskaya@mail.primorye.ru

Интерес к русскому Харбинскому политехническому институту (ХПИ) у меня возник 20 лет назад. В Публичной библиотеке Ленинграда я обнаружила несколько изданий выходившей в Мельбурнском университете под редакцией основательницы русистики на пятом континенте Н.М.Кристесен-Максимовой (1911-2001) серии «Русские в Австралии», которые до этого находились в спецхране. В их числе оказалась брошюра «Русские инженеры в Австралии» Виктора Винокурова, русского австралийца, обучавшегося в ХПИ, повествующая об институте и жизни его выпускников [4].

Желание подробнее узнать об этом учебном заведении привело к знакомству с Н.М.Кристесен, В.Я.Винокуровым и другими выпускниками. Благодаря им в моем распоряжении оказались полный комплект серии «Русские в Австралии» и журнала «Политехник», издаваемого Сиднейским объединением инженеров, окончивших ХПИ/СМУ1. Материалы этих изданий и легли в основу данной статьи.

Необходимость появления института была обусловлена строительством КВЖД, основанием русского Харбина (быстрым ростом его населения и развитием экономики), притоком в результате Гражданской войны русских эмигрантов, среди которых насчитывалось немало специалистов в различных областях науки и техники. ХПИ, первоначальное (до 1928 г.) название - Русско-китайский политехнический институт (РКПИ), был создан 2 апреля 1922 г. на базе Русско-китайского техникума, основанного в 1920 г.

История института тесно связана с политической ситуацией в Маньчжурии, событиями на КВЖД и судьбой русских в Китае.

В создании института велика заслуга руководства КВЖД во главе с управляющим Б.В.Остроумовым, который предоставил помещение, оборудование и ежегодную субсидию - сначала в размере 75 тыс., а затем и 150 тыс. золотых рублей [2: 1974, № 6, с. 2; 1979, № 10, с. 4]. Первым директором РКПИ (в 1920-1925 гг.) был инженер путей сообщения

А.А.Щелков, сумевший создать атмосферу успешного сотрудничества администрации, преподавателей и студентов, что и обеспечило высокую репутацию института среди русской и китайской общественности [2: 1979, № 10, с. 38; 1992, № 13, с. 17].

В первые годы существования Политехнического института ему был присущ чисто русский академический уклад жизни, свойственный высшим учебным заведениям дореволюционной России.

В РКПИ было два факультета и подготовительные курсы для китайских студентов. На 1 ноября 1922 г. 70% из всех 276 студентов ХПИ поступили сюда, окончив средние учебные заведения Харбина. 135 чел. учились в ХПИ на дорожно-строительном факультете, 125 - на электромеханическом и 16 чел. - на подготовительных курсах. Иногородние приезжали не только из Маньчжурии, но и из отдаленных провинций Китая: институт располагал общежитием, где они жили [2: 1970, № 2, с. 29].

Обучение в РКПИ было платным - 300 золотых рублей в год, но для детей служащих и пенсионеров КВЖД, как и для работников института, предусматривались льготы в размере 200 золотых рублей. На подготовительных курсах плата составляла, соответственно, 150 и 100 золотых рублей в год [2: 1979, № 10. Вступление].

Учебный план института соответствовал программам высших технических заведений дореволюционной России и был рассчитан на 5 лет обучения. Ежегодную летнюю 2,5-3-месячную практику студенты проходили на КВЖД. Дипломники сдавали четыре государственных экзамена по основным курсам выбранной ими специальности и в течение года должны были защитить четыре дипломных проекта по этим же курсам. Так, студенты дорожно-строительного факультета защищали проекты по архитектуре, гидротехнике, мостам и железным дорогам [2: 1976, № 8, с. 1; 1971, № 3, с. 55, 56; 1979, № 10, с. 10, 11].

1 Северо-Маньчжурский университет (СМУ) с политехническим и коммерческим факультетами был основан в 1938 г. для русских студентов, когда в период японской оккупации в ХПИ было запрещено преподавание на русском языке. По мнению одного из основателей ХПИ профессора В.А.Кулябко-Корецкого, СМУ фактически явился продолжением ХПИ и просуществовал до 1945 г. [2: 1969, № 1, с. 9; 1973, № 5, с. 24, 32, 33].

Газета «День политехника», издававшаяся Советом курсовых старост Р.К.П.И.

Первый выпуск (6 человек) дорожно-строительного факультета состоялся 24 октября 1924 г. В январе 1925 г. факультет окончили еще 16 чел. Третий выпуск (лето 1925 г.) запомнился тем, что звание инженера путей сообщения получил Ван-Шоу-сян - первый китайский студент, окончивший РКПИ. На электромеханическом факультете первый выпуск (20 чел.) был произведен 20 октября 1925 г. [1, с. 1, 5; 2: 1973, № 5, с. 155; 1979, № 10, с. 11, 51].

Выпускники института довольно легко устраивались на работу, прежде всего на КВЖД. А.А.Щелков в феврале 1925 г. в интервью газете «День политехника», издававшейся советом курсовых старост РКПИ, сообщал: «Можно с удовлетворением отметить, что весь первый выпуск уже на работе, частью на дороге, частью в частных предприятиях. Недавно несколько молодых инженеров, окончивших во втором выпуске, приглашены в Мукден на постройку подъездного пути к ЮМЖД (Южно-Маньчжурская железная дорога. - Авт.) и на КВЖД» [1, с. 5].

В стенах института с утра до вечера кипела бурная студенческая жизнь. Умели политехники и повеселиться: одной из самых ярких и незабываемых страниц в воспоминаниях харбинцев были балы. Традиционные Рождественский (утраиваемый обычно 10 января), Пасхальный и Татьянинский (проводимый 25 января совместно Политехническим и Педагогическим институтами, Юридическим факультетом и Институтом ориентальных и коммерческих наук). Балы обычно проходили в здании Коммерческого собрания, на них приглашали до тысячи гостей.

Студенческая форма одежды политехников была принята по типу старых русских высших технических учебных заведений. Механики и электрики носили форменные тужурки с синим кантом и с золотыми наплечниками, строители и путейцы - зеленый кант и серебряные наплечники. Дипломники нашивали на манжеты студенческой тужурки золотую или серебряную тесьму. Политехники с гордостью носили свою форму, а наплечники

обычно передавались от старшего брата к младшему, их сохраняли как реликвию [2: 1970, № 2, с. 68; 1971, № 3, с. 51; 1979, № 10, с. 43].

После восстановления в 1924 г. дипломатических отношений между СССР и Китаем КВЖД перешла в совместное советско-китайское управление. Право обучения в институте было предоставлено гражданам только этих двух государств. Китайское правительство, нуждавшееся в квалифицированных специалистах, пошло навстречу русским эмигрантам и предоставило им возможность получить китайское гражданство, тем самым продолжить свое образование [2: 1979, № 10, с. 51]. В это же время произошли изменения в административном и академическом составе института за счет пополнения представителями советской стороны.

4 февраля 1928 г. Русско-китайский политехнический институт был переименован в Политехнический институт О.Р.В.П. (Особый район Восточных провинций). 1 ноября 1928 г. организовано его правление из представителей СССР на КВЖД и высшей китайской администрации, вуз стал называться Харбинским политехническим институтом [2: 1979, № 10, с. 2].

ХПИ продолжал успешно развиваться, в его состав входили 17 кафедр и 4 доцентуры, а число преподавателей с солидным научным и инженерным стажем достигло 65 чел. Если к началу 1926/27 учебного года общее число студентов было 650 (вместе с подготовительным отделением), то к началу 1930 г. - уже 1026, среди них более 50 студенток, в том числе и китаянок. К этому времени 101 чел. получил дипломы по дорожно-строительному факультету, 92 - по электромеханическому. Теперь выпускников ХПИ можно было встретить во всех крупных городах Китая [2: 1974, № 6, с. 2; 1979, № 10, с. 7, 8, 10].

При ХПИ работали Техническое училище, Маньчжурские курсы техников путей сообщения, Горные курсы и Китайские подготовительные курсы с трехлетним обучением. Планировалось открытие траспортно-экономического факультета и преобразование Горных курсов в горный факультет [2: 1974, № 6, с. 1].

В этот период в ХПИ бок о бок работали и учились русские преподаватели и студенты с советским или китайским гражданством и так называемые квит-подданные (получившие квитанцию о возбуждении гражданства). Эти люди имели различные идеологические взгляды, тем не менее, по свидетельству выпускника электромеханического факультета 1933 г. А.Н.Князева, «...никаких эксцессов в стенах Института никогда не происходило -это был “храм науки” - на улице же разделение становилось резким и иногда опасным. У каждой группировки были свои районы, свои любимые рестораны, “забегаловки”, дансинги и т.п.» [2: 1979, № 10, с. 10, 52].

Захват Маньчжурии Японией и образование марионеточного государства Маньжчоу-Го в 1932 г. (переименованного в 1934 г. в Маньчжу-Ди-Го) ухудшило положение ХПИ. Резко упала численность абитуриентов, так как в новых условиях многие русские вынуждены были уезжать из Харбина. Подписанное 23 марта 1935 г. соглашение между СССР и Японией о передаче прав на КВЖД правительству Маньчжу-Ди-Го в корне изменило жизнь ХПИ. К концу июня советские преподаватели, служащие, студенты и только что защитившие дипломы молодые инженеры поспешно уехали в Советский Союз. Так закончился период советско-маньчжурского управления ХПИ [2: 1979, № 10, с. 14].

В 1936 г. институт был принят на бюджет Министерства народного образования Маньчжу-Ди-Го. В том году диплом получили 55 чел., в декабре 1938 г. - еще 76 чел. Это был последний выпуск обучавшихся на русском языке студентов в период японской оккупации. С этого времени русский персонал, за немногим исключением, уволили, и обучение полностью перевели на японский язык. Хотя доступ в ХПИ для русских был открыт, желающих учиться на японском языке среди них было мало [2: 1979, № 10, с. 16].

Новая страница в истории ХПИ началась после окончания Второй мировой войны. 10 декабря 1945 г. институт открылся вновь, или, как пишет В.Я.Винокуров, первокурсник

этого года, «восстал из мрака в буквальном смысле слова, так как политехникам удалось запустить свой собственный генератор, и занятия шли в хорошо освещенных аудиториях в то время, как весь город утопал во тьме» [5, р. 12, 101].

ХПИ состоял на бюджете КЧЖД (Китайской Чанчунской железной дороги - бывшей КВЖД), обучение было бесплатным. Основным ядром профессорско-преподавательского состава стал персонал СМУ, были приглашены преподаватели из вузов СССР, а также инженеры-практики - бывшие выпускники ХПИ: А.И.Бейер, И.А.Брагин, В.Войнюш, Г.А.Ефимов, В.Ф.Зайцев, С.И.Зуев, Н.П.Калугин, А.А.Копецкий, В.И.Коренев, А.А.Кос-тин, А.А. и А.П. Логуновы, Б.К.Маркевич, В.Г.Мелихов, П.А.Небышенков, Г.Н.Писемский, Е.А.Пулле, П.В .Раменский, Г.Л. и Н.П. Ротенко, Ю.Г.Слюсаренко, Н.И.Чигринец, К.И.Чистяков, Ю.Ф.Эйспу [2: 1974; № 6, с. 14-16].

Учебный план ХПИ был перестроен по образцу советских вузов. Вскоре институт имел шесть факультетов: инженерно-строительный (декан - проф. П.С.Свиридов), электромеханический (проф. А.К.Попов), химический (проф. В.В.Шамраев), горный (горный инженер Ю.М.Зезюкевич), инженерно-экономический (экономист В.Н.Жернаков) и восточно-экономический (инженер Тянь Си-фу, выпускник ХПИ). Для русских и китайцев были открыты подготовительные курсы, а для рабочей молодежи - вечернее отделение. К 1949 г. число выпускников ХПИ превысило 3 500 [2: 1971, № 3, с. 41, 42; 1974, № 6, с. 7; 1979, № 10, с. 17, 30].

Образование КНР привело к новым переменам в жизнь ХПИ. Соглашение о дружбе между СССР и КНР 1950 г. предусматривало полную передачу Китаю прав на КЧЖД, что означало переход ХПИ под руководство китайских властей, а преподавание и делопроизводство стало вестись на китайском языке. В институт постепенно приходили новые китайские кадры, было введено смешанное русско-китайское обучение и открыты подготовительные курсы - теперь уже для обучения китайскому языку русских студентов [2: 1979, № 10, с. 17, 18].

Выпускники электротехнического факультета ХПИ 1953 г. Слева направо Д.Гольденберг, С.Лукина, И.Браман, Е.Семенова, К.Соловьева, Л.Хань Ши-цзин, Б.Глухов [2: 2004, № 16, с. 51]

В 1954 г. начался массовый отъезд русских из Харбина в Советский Союз на целину. Одновременно русские харбинцы уезжали в Австралию, США, Латинскую Америку. Последние русские преподаватели покинули ХПИ в самом конце 1950-х годов. Так с исчезновением русского Харбина закончилась и славная история русского Харбинского политехнического института.

В этом созданном и руководимом около 30 лет русскими институте работали многие талантливые преподаватели: С.П.Тимошенко, П.Ф.Козловский, Н.М.Обухов, Н.К.Паф-нутьев, П.С.Свиридов, Ф.Ф.Ильин, П.Ф.Федоровский, П.Н.Радищев, С.А.Савин, Л.А.Устругов, А.А.Щелков, В.Г.Мелихов, В.А.Белобродский, А.К.Попов, С.Н.Петров, В.А.Кулябко-Корецкий, И.Г.Баранов, В.Н.Жернаков и многие другие.

Высокие стандарты образования, заложенные в ХПИ, способствовали тому, что диплом института был признан во всем мире, а его питомцы, рассеянные по континентам и странам, проявили себя как квалифицированные специалисты: инженеры, преподаватели, ученые. Справедливость этого утверждения можно проследить на примере судеб русских инженеров в Австралии.

На пятом континенте, свидетельствуют очевидцы, «.. .Инженеры устраивались легко. ХПИ дал им хорошие знания. И зарабатывали они вполне прилично» (Л. А.Ястребова -Г.И.Каневской. Письмо от 3 декабря 2001 г. Архив Г.И.Каневской). Сразу по приезде русские инженеры подавали свои документы (аттестат, диплом, рекомендации по работе, которые были переведены и заранее заверены английским посольством в Пекине) в Институт инженеров Австралии, где получали подтверждение о признании своего звания и заполняли анкету о вступлении в организацию. Членство в Институте давало официальное признание диплома и открывало путь на инженерную должность в самых крупных предприятиях. Коллеги, приехавшие раньше, предупреждали, что лучше сразу постараться устроиться по специальности, чтобы не портить себе резюме и не создавать сомнения в своей компетентности [2: 1989, № 12, с. 63]. Советы коллег и их помощь при устройстве на работу во многом облегчали адаптацию русским инженерам из Китая в Австралии.

Факты свидетельствуют, что инженерная карьера у большинства складывалась весьма успешно. Своеобразный рекорд установил П.В.Голиков, который, приехав 1 октября 1957 г., 2 октября уже был назначен на должность инженера в Южное электроуправление штата Квинсленд, где проработал около 20 лет, до пенсии, проектируя электростанции. Когда ему исполнилось 79 лет, он получил предложение вернуться на предприятие консультантом [2: 1989, № 12, с. 55]. Другой выпускник ХПИ, работавший до своего отъезда в институте на кафедре электрических машин, Ю.Г.Слюсаренко прибыл в Сидней 13 апреля 1959 г., а 29 апреля был принят на должность инженера в проектное бюро Энергоуправления Нового Южного Уэльса. Здесь пригодилось и его знание японского языка. Харбинский инженер стал руководителем большого отдела, который проектировал крупные подстанции: Уэллингтон, Брокен Хилл и др. «За 30 лет работы у меня не было ни одного затруднения ни с одним проектом и ни одной неприятности ни с администрацией, ни с подчиненными, ни с подрядчиками», - пишет Ю.Г.Слюсаренко [2: 2004, № 16, с. 103, 104].

Некоторые сразу зарекомендовали себя как незаменимые специалисты, например инженер А.А.Глувчинский, поступивший на сталелитейный завод 1.ЬУ8ЛОИТ в Воллонгон-ге. Администрация завода выплатила весь долг за переезд его семьи из Китая и предложила построить дом [2: 1989, № 12, с. 63, 64].

Говоря о профессиональной деятельности русских инженеров в Австралии, следует отметить, что все выпускники ХПИ, за небольшим исключением, работали по специальности. Так, по данным на 1975 г., в различных местах Австралии проживало около 200 харбинских политехников. Из них 60% работали на государственных и смешанных предприятиях, 25% - в частных компаниях, 5% были заняты на преподавательской работе

или входили в технический персонал вузов, 3% имели собственное дело, 2% давали консультации, 5% ушли на пенсию [5, р. 17, 18].

Среди выпускников ХПИ, оказавшихся в Австралии, было более 20 женщин: 15 - в Сиднее, 7 - в Брисбене, в Мельбурне - 1 и Аделаиде - 1. Им пришлось пройти более сложный путь к признанию, чем их коллегам-мужчинам. И не только потому, что на них лежала забота о малолетних детях и престарелых родителях. В 1950-е годы в Австралии на жен-щину-инженера смотрели с удивлением. В газетных объявлениях о вакансиях инженеров или даже чертежников никогда не упоминалось, что на них может претендовать женщина. Правда, вступление в Институт инженеров Австралии для женщин было доступно, и они этим воспользовались. Но, как правило, когда они пытались устроиться на работу по специальности, то получали отказ по причине отсутствия женского персонала в технических учреждениях или необходимых удобств в них, а если их и соглашались принять, то лишь на должности чертежников или техников [2: 1992, № 13, с. 79, 80].

Только в конце 1970-начале 1980-х годов в связи с приездом женщин-инженеров из других стран, в частности из Англии, женщины на пятом континенте получили одинаковые с мужчинами возможности для устройства на работу. Со временем выпускницы ХПИ Н.Н.Гусева, К.А.Терешенок, Т.С.Фаринская, И.В.Черноус и другие добились значительных успехов на производстве, признания и уважения со стороны своих коллег. К.А.Терешенок, поступившая в 1959 г. на работу в государственное учреждение в Сиднее, ведающее водоснабжением всего города, стала первой женщиной-инженером в этой организации [2: 2004, № 16, с. 105, 106].

Русские инженеры - выпускники ХПИ внесли свой вклад в развитие ведущих отраслей австралийского производства - энергетической, металлургической, строительной, химической, сахарной, шерстяной и др. Им принадлежат научные открытия, изобретения и патенты, которые нашли применение в этих областях хозяйства. Они занимали ответственные посты в различных учреждениях и частных предприятиях (В.Винокуров,

В.Луценко, Г.Слюсаренко, С.Фаринский, Л.Черноус, Е.Якубовский и др.). При участии русских специалистов в Австралии проложены тысячи километров линий электропередач, дорог и трубопроводов, построены крупные промышленные объекты: электростанция «Манморан», плотина огромного водохранилища Варагамба, снабжающего водой почти весь многомиллионный Сидней, колоссальный ангар Ричмондского аэропорта в Сиднее, сиднейское метро, самая высокая (180 м) в Австралии плотина Датманс, крупнейшая углеобогатительная фабрика в г.Торони. В гражданском строительстве можно назвать такие сооружения, как методистская церковь в Намбур в штате Квинсленд, госпитали, отели и другие сооружения в разных городах Австралии [5, р. 21]. Многие основали свои собственные предприятия: Г.Гурьев, А.Логунов, В.Максимов, Д.Муценко, Д.Плешивцев, М.Ястребов и др. Так, А.А.Логунов, приехав в Австралию в 1959 г., сразу планировал создать инженерное предприятие, подобное тому, которое было у него в Харбине. «Многие друзья и знакомые очень пессимистично смотрели на мой проект. “Напрасно все это, все равно ничего не выйдет. В чужой стране, без капитала, без языка, без знания местных условий”», - вспоминает он. Только через пять лет Логунову удалось построить небольшой завод в Сиднее. На развитие и расширение этого предприятия по выпуску отдельных частей и узлов оборудования для различных производств, которому хозяин дал название «ЛОГА», потребовалось 20 с лишним лет упорного труда [2: 1984, № 11, с. 15-18].

В стенах ХПИ были заложены традиции поддержки и взаимопомощи, которые политехники сохранили на всю жизнь. После окончания института его выпускники входили в объединение, получившее название Союз русских инженеров в Маньчжурии. Оно возникло в 1937 г. в Харбине, его отделы существовали в других крупных городах Китая и на станциях КВЖД, где работали политехники. В первые годы союз насчитывал около 140 чел., но в 1960 г. он прекратил существование: его участники разъехались по другим странам. И все же, куда бы харбинские политехники ни были заброшены волею судьбы,

Обложка журнала «Политехник»: здание ХПИ

Письмо, обнаруженное автором в одном из номеров журнала «Политехник». Подписи принадлежат выпускникам дорожно-строительного факультета РКПИ

они везде стремились к общению на профессиональном и общественном уровне, о чем свидетельствуют существующие сегодня в Австралии, США, КНР, Японии, России объединения выпускников ХПИ. Крупнейшее из них - Ассоциация инженеров, окончивших ХПИ/СМУ в Сиднее.

Выпускники одного вуза, многих из которых связывала дружба еще со студенческой скамьи, имели общие взгляды и интересы и, оказавшись в Австралии, продолжали поддерживать отношения. Первая большая встреча состоялась в 30-ю годовщину основания ХПИ, 2 апреля 1952 г. в Сиднее. В ней приняли участие 15 человек. С этого времени встречи по юбилейным датам основания института стали традицией [2: 1969, № 1, с. 18-20].

Самая многочисленная группа харбинских политехников образовалась в Сиднее, крупнейшем промышленном центре страны, превратившемся после Второй мировой войны в главный центр русской иммиграции. В 1969 г. в этом городе проживало около 160 выпускников ХПИ, в Брисбене - 36, в Мельбурне - около 10. Меньше их было в других городах Австралии: Аделаиде, Ньюкасле, Порт Кембла и др. В Сиднее в 1966 г. по инициативе инженера-строителя Бориса Павловича Стоянова было создано Объединение инженеров, окончивших ХПИ/СМУ [3, с. 265].

Работа, проводимая объединением, давала возможность выпускникам ХПИ регулярно поддерживать связи и помогать друг другу: они сохранили неизменную верность своим традициям, своей русскости. Особая заслуга объединения, на наш взгляд, заключается в том, что оно содействовало сплочению харбинских политехников не только в Австралии, но и во всем мире. Эту задачу выполнял и печатный орган объединения - журнал «Политехник», издаваемый с 1969 г. В 2004 г. он отметил 35 лет своего существования, и в свет вышел 16-й номер «Политехника» [2].

С 1-го по 10-й номер (1969-1979) «Политехник» издавался ежегодно (с 1978 г. типографским способом), но с № 11 (1984 г.) стал выходить нерегулярно. Это был журнал большого формата, отдельные номера содержали до 300 страниц. Тираж вначале составлял 200 экз., затем вырос до 300-400. Юбилейные номера (№ 10 и 12 за 1989 г.) были изданы тиражом 1100 и 600 экз., соответственно. До 11-го номера (1969-1984 гг.), до самой своей смерти, журнал редактировал Б.Н.Коренев. Затем ответственность за издание взяло на себя правление Объединения инженеров. В редакционную коллегию за годы существования «Политехника» входили: С.Авенариус, В.Г.Гунько, О.С.Коренева, А.А.Логунов, И.В.Черноус и др. [2: 2004, № 16, с. 223].

Члены редакционной коллегии журнала буквально по всему свету собирали различные документы, воспоминания, фотографии, рассказывающие об основании и развитии русского Харбина, о ХПИ, судьбах его выпускников, разбросанных по разным странам мира. Наиболее информативным явился № 10 «Политехника», в котором можно найти материалы буквально обо всех сторонах жизни русских в Маньчжурии. По мнению Мияко Мацу-мура, члена японской Ассоциации по изучению восточной ветви русского зарубежья, этот юбилейный номер журнала «можно назвать “Энциклопедией о Харбине и Маньчжурии”» [2: 2004, № 16, с. 227]. Благодаря журналу «Политехник» история русского ХПИ стала известна всему миру.

Итак, харбинские политехники внесли заметный вклад в технический прогресс, материальную и духовную культуру тех стран, где они оказались волею судьбы, и, продолжая лучшие традиции ХПИ, сумели сохранить свою русскость, которую передавали детям и внукам.

ЛИТЕРАТУРА

1. День политехника. Непериодическое издание Совета курсовых старост Р.К.П.И. Харбин, 1925, февр.

2. Политехник. Сидней, 1969-2004.

3. Черноус И.В. О Сиднейском объединении инженеров, окончивших Харбинский политехнический институт и Северо-Маньчжурский университет // Российские соотечественники в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Перспективы сотрудничества: материалы третьей междунар. науч.-практ. конф., Владивосток, 5-7 сент. 2001 г. Владивосток: Комсомолка-ДВ, 2003. С. 264-266.

4. Vinocuroff V. Russian engineers in Australia. Melbourne Univ. of Melbourne, 1986. N 7. 33 p. (Russians in Australia / ed. N.Christesen).

5. Vinocuroff V., Kamensky Yu. Russian engineers in Australia. Melbourne: Univ. of Melbourne, 1996. N 21. 107 p. (Russians in Australia / ed. N.Christesen).