Отзыв ведущей организации о диссертации О. В. Отчерцовой «Проблемы реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования»

Отзывы, обзоры

УДК 347.965 йО!: 10.14529/1а\\170318

ББК Х75

ОТЗЫВ ВЕДУЩЕЙ ОРГАНИЗАЦИИ О ДИССЕРТАЦИИ О. В. ОТЧЕРЦОВОЙ «ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА-ЗАЩИТНИКА НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ»

С. М. Даровских, С. В. Тетюев

Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск

Диссертация «Проблемы реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования», выполненная О. В. От-черцовой в Московской академии экономики и права на кафедре уголовно-правовых дисциплин юридического института под руководством кандидата юридических наук, доцента И. И. Курылёва, представлена на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.09 - уголовный процесс [1].

Вопросы реализации уголовно-процессуальных функций и принципа состязательности в уголовном судопроизводстве всегда находились в центре внимания ученых-процессуалистов. Активно исследуются они и сейчас, особенно после введения в действие УПК РФ, который обозначил, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (ч. 1 ст. 15), понимая под уголовным судопроизводством не только судебное производство по уголовному делу, но и досудебное (п. 56 ст. 5). И если до принятия УПК РФ о состязательности чаще всего говорили применительно к судебным стадиям, исходя из того, что Конституция Российской Федерации в главе 7, посвященной судебной власти, провозглашала осуществление на основе состязательности и равноправия сторон именно судопроизводства, то после 1 июля 2002 г. появились нормативно-правовые основания для выводов о расширении сферы действия состязательности и возможности распространения ее как минимум на стадию предварительного расследования.

В юридической науке традиционно считается, что состязательность немыслима без

равноправных сторон, выполняющих собственные уголовно-процессуальные функции (функции обвинения и защиты), независимого и беспристрастного суда-арбитра, а также процессуального спора, подлежащего разрешению судом при активном участии сторон. В этой связи юристы (как ученые, так и практические работники) постоянно исследуют роль всех участников уголовного судопроизводства, реализующих функции обвинения, защиты и разрешения дела, пытаясь сформировать оптимальную модель состязательного уголовного процесса на основе УПК РФ. При этом ведутся жаркие споры по вопросам о праве суда на инициативу в доказывании, праве защитников собирать доказательства, функции следователя, фактически выполняемой в стадии предварительного расследования, взаимодействии следователя и защитника в досудебном производстве и др. Ряд ученых полагают, что состязательности не место в стадии предварительного расследования и истинно состязательным может быть только судебное разбирательство.

Отсутствие единого подхода к разрешению вышеперечисленных вопросов в науке уголовно-процессуального права в сочетании с несовершенством действующего законодательства обусловливает различное понимание состязательности и в правоприменительной деятельности, где чаще всего в наиболее невыгодном положении остается сторона защиты, не наделенная какими-либо властными полномочиями в уголовном судопроизводстве, стремящаяся в максимальной степени, в духе состязательности, использовать предоставленные ей законом полномочия не только в суде, но и в досудебном производстве, и

сталкивающаяся с деятельностью следователей и дознавателей, процессуально не заинтересованных в активности адвокатов-защитников.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о безусловной актуальности проведенного О. В. Отцерцовой диссертационного исследования и подчеркивают его значимость как для науки уголовно-процессуального права, так и для правоприменительной практики, поскольку являются необходимыми поиск баланса между процессуальными интересами стороны обвинения и стороны защиты, создание условий для эффективной реализации каждой из указанных сторон своих полномочий не в ущерб друг другу, а во имя достижения назначения уголовного судопроизводства, которое закон определяет не только как защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но и как защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Состязательность едва ли предполагает, что следователь (дознаватель) и защитник (прежде всего адвокат) должны враждовать, соревноваться в том, кто главнее, важнее, умнее, профессиональнее и т.д. Они должны процессуально сотрудничать, занимаясь каждый своим делом и не стремясь препятствовать полноценному осуществлению деятельности друг друга.

Кандидатская диссертация О. В. Отчер-цовой представляет собой комплексное исследование вопросов участия адвоката-защитника в стадии предварительного расследования и связанных с ними проблемных аспектов реализации принципа состязательности в деятельности защитника с опорой на научные достижения в области уголовного процесса и криминалистики, теории государства и права, а также обширный эмпирический материал. Автором было проанализировано более 200 научных источников, изучено более 200 адвокатских производств по материалам рассмотрения ходатайств следователей об избрании мер пресечения, а также по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ. При формулировании выводов соискателем исследовались постановления и определения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, опубликованная судебная практика российских судов за период с 2006 по 2016 гг., постановления Европейского Суда по правам человека. В работе ис-

пользовались официальные статистические данные, опубликованные на сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ, Генеральной прокуратуры РФ, Федеральной палаты адвокатов, Адвокатской палаты города Москвы, а также статистические данные информационного агентства «Интерфакс». Кроме того, автором по специально разработанным анкетам были опрошены 150 адвокатов и 50 следователей. Сбор эмпирического материала осуществлялся в городе Москве, а также в Московской, Саратовской, Калужской, Владимирской областях в 2014-2016 гг. (с. 10-11 диссертации, с. 9-10 автореферата). Результаты анкетирования умело анализируются соискателем и используются при обосновании собственных выводов и предложений.

Применение современных методов научного исследования (с. 10 диссертации, с. 8-9 автореферата) в совокупности с достаточно репрезентативной эмпирической базой не позволяет сомневаться в достоверности выводов и рекомендаций, сделанных О. В. Отчерцо-вой. Поэтому положения, выносимые соискателем на защиту, в целом выглядят обоснованными и заслуживают поддержки.

Проблема состязательности не относится к числу мало изученных в науке уголовного процесса, но она настолько многогранна, что не имеет пределов исследования в обозримом будущем. Научная новизна диссертации О. В. Отчерцовой в концентрированном виде выражена в положениях, выносимых на защиту, и заключается прежде всего в разработке механизмов усиления состязательного начала в деятельности адвоката-защитника в стадии предварительного расследования не путем расширения его полномочий, а посредством комплексного преобразования ряда процессуальных элементов предварительного расследования, направленного на обеспечение реальной возможности реализации уже имеющихся у защитника полномочий.

Чаще всего предложения юристов сводятся к необходимости наделения защитника новыми полномочиями, чтобы максимально уравнять его возможности с возможностями следователя (дознавателя), а диссертант, делая вывод о нецелесообразности решения проблем реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника по уголовным делам в стадии предварительного расследования таким способом, обосновывает

необходимость использования другого подхода - изменение правового регулирования второй стадии уголовного судопроизводства, которое позволит обеспечить адвокату-защитнику принципиальную возможность реализации его процессуальной функции даже при имеющемся объеме правомочий. О. В. Отчер-цова в своей диссертации убедительно доказывает, что адвокат-защитник может активно и эффективно участвовать в следственных и иных процессуальных действиях, в доказывании в рамках процессуального статуса, которым УПК РФ наделяет его в настоящее время.

Применяя указанный подход, автор приходит к выводу об объективной невозможности эффективной реализации принципа состязательности как прямого следствия неразграниченности и дублирования процессуальных функций субъектами состязательной деятельности. С целью соблюдения функционального разграничения сторон состязательного уголовного процесса соискателем обосновывается необходимость исключения следователя из числа участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения и введения фигуры следственного судьи, а также преобразования механизма назначения адвоката в случаях, когда его участие является обязательным (ст. 51 УПК РФ). В работе формулируются проекты норм, направленных на совершенствование УПК РФ.

Цель диссертационного исследования (разработка научных положений о роли и значении принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника в стадии предварительного расследования, а также предложений по созданию эффективных механизмов его реализации на данной стадии) была успешно достигнута посредством решения задач, сформулированных соискателем (с. 8-9 диссертации, с. 7-8 автореферата).

Структура работы логически последовательна и способствует решению задач, поставленных диссертантом. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, списка литературы и приложений. В приложении представлены анкеты, на вопросы которой отвечали адвокаты и следователи, и результаты анкетирования.

Первая глава диссертации «Принцип состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования» логично начинается с анализа

понятийного аппарата. В первом параграфе «Принцип состязательности в системе принципов современного российского уголовного процесса» исследуются существующие в науке уголовно-процессуального права подходы к определению принципа уголовного судопроизводства: субъективно-законодательный и доктринальный, а также обусловленные ими точки зрения ученых о понятии принципа и системы принципов. Автор, придерживаясь субъективно-законодательного подхода, делает обоснованные выводы о том, что принципом является некое основополагающее начало, которое определяет весь уголовный процесс в целом; принцип уголовного процесса присутствует во всех стадиях уголовного процесса, но его проявление в тех или иных стадиях может быть различно; для принципа недостаточно быть только задекларированным в каком-либо нормативном правовом акте, он должен быть проведен через практически реализуемые процедуры, полномочия и процессуальные обязанности участников; все принципы равноправны, то есть они не предполагают какого-либо ранжирования или иерархии. Система принципов уголовного процесса - это совокупность равнозначных мировоззренческих идей, находящихся во взаимосвязи и взаимодействии, образующих обособленную целостность и детерминирующих уголовный процесс (с. 22-23 диссертации, с. 16-17 автореферата).

Автором анализируются точки зрения дореволюционных юристов (Д. А. Азаревича, А. Х. Гольмстена, Н. Н. Розина, В. К. Случев-ского и др.), которые неоднозначно оценивали состязательность в уголовном процессе, а часть из них и вовсе отрицали ее, исходя из публичного начала уголовного судопроизводства. Приводятся мнения ученых и в советский период развития науки. По итогам анализа диссертант делает вывод о том, что дискуссионный характер вопроса о включении состязательности в систему принципов российского уголовного процесса обусловлен исторически (с. 32-39 диссертации, с. 17 автореферата).

Определяя взаимосвязь принципа состязательности с другими принципами уголовного процесса, соискатель все принципы уголовного процесса делит на группы в зависимости от характера их взаимодействия с принципом состязательности: 1) организующие правила, которые делают возможной реа-

лизацию иных принципов уголовного процесса в целом и принципа состязательности в частности; 2) практические механизмы реализации принципа состязательности; 3) необходимые условия реализации принципа состязательности; 4) принципы, раскрывающие и конкретизирующие отдельные аспекты принципа состязательности; 5) принципы, составляющие основу для существования иных принципов уголовного процесса в целом и принципа состязательности в частности. В свою очередь, как обоснованно заключает О. В. Отчерцова, принцип состязательности является механизмом обеспечения реализации иных принципов, ограничивает действие других принципов, существует только при условии наличия некоторых принципов (с. 53-54 диссертации, с. 17 автореферата).

Во втором параграфе первой главы «Особенности реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования» автор, систематизируя различные точки зрения ученых о том, в какой мере реализуется принцип состязательности в указанной стадии и реализуется ли вообще, условно делит их на три группы: 1) отрицающие принцип состязательности на стадии предварительного расследования, 2) утверждающие принцип состязательности на данной стадии; 3) усматривающие отдельные элементы принципа состязательности на стадии предварительного расследования, не отрицая его целиком, но и не провозглашая полностью (с. 55-61 диссертации, с. 18 автореферата).

Нельзя не согласиться с выводом О. В. Отчерцовой о том, что попытка законодателя построить предварительное расследование по состязательному типу не привела к успеху, несмотря на закрепление в УПК РФ состязательности в качестве принципа уголовного судопроизводства, выделение сторон, отказ от объективной истины как цели доказывания, расширение полномочий стороны защиты, на данной стадии обвинение и защита не равноправны, а их противоборство не разрешается независимым арбитром (судом) (с. 61 диссертации).

Деятельность адвоката в контексте исследования соискатель определяет как квалифицированную юридическую помощь, оказываемую на профессиональной основе лицом, получившим статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом от 31 мая

2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию на основании законов и положений, установленных Кодексом профессиональной этики адвоката и разъяснений по спорным вопросам адвокатской деятельности Федеральной палаты адвокатов, адвокатских палат субъектов. Состязательность призвана быть своеобразным гарантом беспрепятственной возможности использования адвокатом предоставленных ему законом процессуальных средств защиты (с. 6465 диссертации).

По мнению диссертанта, особенности реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования обусловлены как формированием доказательственной базы в рамках предъявленного обвинения, так и самой сутью состязательности, проявляющейся в двух аспектах: 1) формальном (наличие трех субъектов); 2) содержательном (различие процессуальных функций: обвинения, защиты, правосудия; равенство обвинения и защиты перед судом). Учитывая эпизодическое присутствие суда на данной стадии, а также ограниченное количество процессуальных вопросов, по которым он выступает в качестве независимого арбитра, автор приходит к выводу о том, что состязательность в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования выражается в фактическом присутствии защитника, отграничении его функции от функции обвинения, наличии возможности беспрепятственно реализовать свою функцию в рамках УПК РФ, равноправии со стороной обвинения перед судом по ряду процессуальных вопросов судебного контроля (с. 70 диссертации, с. 19 автореферата). Данный вывод мы безусловно разделяем, поскольку исходя из системы, задач и содержания стадии предварительного расследования очевидно, что деятельность в данной стадии не может быть в полной мере состязательной.

О. В. Отчерцова обоснованно отмечает, что состязательность в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования предполагает не дублирование функций следователя по сбору и представлению доказательств, а контроль законности действий стороны обвинения и свободную

реализацию прав, свобод и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) с помощью предоставленных адвокату законом методов и средств, исходя из согласованной с подзащитным позиции по делу, норм закона, а также соображений морали и профессиональной этики (с. 76 диссертации, с. 19 автореферата).

Завершается первая глава диссертации анализом двух аспектов взаимодействия адвоката-защитника и следователя: личностно-обусловленного и процессуально-регламентированного. Автор отмечает, что личностно-обусловленный аспект проявляется у субъектов состязательной деятельности вне зависимости от конкретного дела, в производстве по которому они участвуют в данный момент. Процессуально-регламентированный аспект определяет характер взаимодействия адвоката со следователем, представляет собой регламентированный УПК РФ перечень функций, которые адвокат вправе и может реализовать в рамках конкретного дела как субъект состязательного треугольника (сторона обвинения, сторона защиты, суд). Соискателем обосновывается вывод о том, что, несмотря на достаточно широкий «арсенал» методов и средств, предоставленных законом адвокату в рамках состязательной модели, реализовать их на практике далеко не всегда возможно. Реальная, а не только теоретическая возможность их реализации и есть проявление состязательности (с. 77-81 диссертации, с. 19 автореферата). В этой связи первое и второе положения, выносимые на защиту, заслуживают поддержки.

Вторая глава диссертации «Проблемные аспекты состязательной деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования» посвящена проблемам, которые возникают вследствие нарушения принципа состязательности в той или иной форме.

Рассматривая проблемы, связанные с допуском адвоката-защитника к участию в деле на стадии предварительного расследования, автор прежде всего указывает на необходимость своевременного допуска (вступления) адвоката в уголовный процесс, причем его вступление в дело не должно зависеть от усмотрения следователя (дознавателя), реализующего противоположную функцию в рамках состязательной модели уголовного судопроизводства (с. 90, 101 диссертации, 21 автореферата). О. В. Отчерцова справедливо отмечает, что допуск адвоката к участию в

деле - это необходимое условие надлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей по защите прав, свобод и законных интересов подозреваемого (обвиняемого). Гарантией недопустимости участия в стадии предварительного расследования адвоката, не имеющего по тем или иным причинам оснований для участия в конкретном деле, должны быть институт отвода и дисциплинарная ответственность, а не «недопуск» к участию в деле (с. 102 диссертации).

Обоснованное автором (в том числе примерами многочисленных нарушений ст. 49 УПК РФ со стороны следователей из правоприменительной практики) предложение о том, что защитник должен не допускаться кем-либо к участию в уголовном деле, а безусловно вступать в процесс, участвовать в деле, уже получило свое закрепление в законе. Речь идет о Федеральном законе от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», предоставившем адвокатам-защитникам дополнительные гарантии независимости при оказании ими квалифицированной юридической помощи и вступившем в силу 28 апреля 2017 г.

Во втором параграфе второй главы диссертации «Проблемы, возникающие при реализации адвокатом-защитником ряда процессуальных полномочий на стадии предварительного расследования» анализируются такие полномочия адвоката, как заявление ходатайств и направление адвокатского запроса. Автором верно подмечено, что заявление ходатайств - это не только самостоятельное полномочие адвоката, но и почти единственное средство реализации им всех других процессуальных полномочий (с. 105-106 диссертации).

Удовлетворение ходатайств участников уголовного судопроизводства со стороны защиты в стадии предварительного расследования полностью зависит от воли следователя (дознавателя), который процессуально заинтересован в обосновании обвинения, а не его опровержении. Поэтому встречающиеся в практике отказы следователей в удовлетворении ходатайств адвокатов-защитников объяснимы тем, что они осуществляют разнонаправленные уголовно-процессуальные функции. Чтобы участие адвоката-защитника во второй стадии уголовного судопроизводства не сводилось к номинальному (то есть факти-

чески к безрезультативной активности, обусловленной решениями следователя), принцип состязательности диктует необходимость совершенствования процессуального статуса защитника за счет закрепления в законе дополнительных гарантий их прав (полномочий) в досудебном производстве. Определенные шаги в этом направлении законодателем сделаны в действующем с 1 июля 2002 г. УПК РФ, который обязывает следователя (дознавателя) рассмотреть каждое заявленное по уголовному делу ходатайство и указывает на недопустимость отказа в проведении следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых ходатайствует участник (в том числе защитник), имеют значение для данного уголовного дела (ч. 1, 2 ст. 159 УПК РФ). Однако сложившаяся практика показывает, что в удовлетворении ходатайств защитников следователи нередко отказывают по мотивам неотносимости потенциальных доказательств к делу.

Частью 2.2 ст. 159 УПК РФ, введенной в действие Федеральным законом от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», предусмотрено, что участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты, потерпевшему не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами. Это еще одна дополнительная гарантия права участника на представление доказательств, активно использующего данное право. Изменится ли ситуация к лучшему - покажет время. Но не исключено, что и сегодня следователь будет отказывать в приобщении некоторых доказательств по ходатайству стороны защиты, если не согласится с мнением защитника об относимости доказательств к делу либо посчитает их противоречащими уже собранным органами расследования доказательствам. И современный уголовный процесс в этом случае оставляет стороне защиты возможность ставить вопрос о приобщении новых доказательств уже в судебных стадиях, где ходатайства разрешаются независимым и беспристрастным судом. Вместе с тем закон должен гарантировать не имеющим властных полномочий участникам процесса доказыва-

ния своевременную реализацию права представлять доказательства. Например, чем раньше государство в лице уполномоченных органов и должностных лиц проверит доводы стороны защиты об алиби, тем быстрее может быть разрешен вопрос о прекращении уголовного преследования, в том числе и в досудебном производстве. Конечно, указанные доводы можно проверить и в судебных стадиях, но тогда действительно непричастное к совершению преступления лицо будет дольше испытывать неблагоприятные процессуальные последствия (в частности, речь идет о мерах процессуального принуждения). С учетом изложенного задачей законодателя является создание такого правового механизма, который позволит участникам уголовного судопроизводства (прежде всего со стороны защиты) эффективно и своевременно реализовы-вать свои процессуальные права, в том числе на представление доказательств, заявление ходатайств, и быть уверенными в справедливом разрешении этих вопросов компетентным органом или должностным лицом. Одним из способов решения проблемы является предложение О. В. Отчерцовой, сформулированное в четвертом положении, выносимом на защиту, о том, что ходатайства адвоката-защитника должны рассматриваться не следователем, имеющим противоположный процессуальный интерес, а следственным судьей, не зависимым и равноудаленным от сторон арбитром (с. 13 диссертации, с. 11-12 автореферата). Перспективы введения следственного судьи в уголовный процесс в последнее время активно обсуждаются юридической общественностью, и соответствующее предложение диссертанта также заслуживает внимания как не лишенное рационального зерна, хотя очевидно, что данное предложение рискует быть не скоро реализованным в нашей стране по различным причинам.

Рассматривая проблемы, связанные с получением адвокатом сведений в стадии предварительного расследования путем направления адвокатского запроса, соискатель критикует установленный статьей 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» 30-дневный срок ответа на адвокатский запрос за его продолжительность. И действительно, если сопоставить этот срок с общим сроком предварительного следствия (два месяца) или сроком дознания

(30 суток, а при сокращенной форме - и того меньше), то необходимо констатировать, что такой способ реализации адвокатом права на получение сведений является крайне неоперативным. Фактически адвокатов приравняли к обычным гражданам, на обращение которых, по общему правилу, ответ должен быть дан в течение 30 дней согласно ст. 12 Федерального закона от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации». Поэтому мы полностью разделяем предложение О. В. Отчерцовой о сокращении срока ответа на адвокатский запрос до 10 дней (с. 14, 122 диссертации, с. 12, 23 автореферата).

Во избежание отказов в предоставлении информации по адвокатским запросам со ссылкой на охраняемую законом тайну соискатель обосновывает закрепление в УПК РФ судебного порядка получения адвокатом разрешения на получение указанных сведений (с. 122-128 диссертации, с. 23 автореферата). Данная идея заслуживает дальнейшего обсуждения, поскольку позволит определенным образом уравнять возможности следователя (дознавателя) и адвоката-защитника в получении в стадии предварительного расследования с помощью суда информации, доступ к которой ограничен.

В третьем параграфе второй главы «Воспрепятствование осуществлению адвокатом-защитником профессиональной деятельности на стадии предварительного расследования» автор исходит из того, что воспрепятствование адвокатской деятельности - это любое противодействие защитнику, которое либо мешает беспрепятственно исполнять ему свою основную функцию защиты, либо вообще делает невозможным его участие в качестве защитника в стадии предварительного расследования, и подробно рассматривает такие способы воспрепятствования, как незаконные обыски у адвокатов с изъятием документов адвокатского производства, допрос адвоката в качестве свидетеля против воли его и подозреваемого (обвиняемого), привлечение адвоката к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования.

Автором в седьмом положении, выносимом на защиту, предлагается нормативно предусмотреть обязательное участие представителя адвокатского сообщества в судебных заседаниях, в которых рассматривается хода-

тайство следователя о проведении обыска, выемки, осмотра в служебных и жилых помещениях адвоката, для дачи заключения об обоснованности ходатайства (с. 14, 141-142 диссертации, с. 13, 24 автореферата). Безусловно, это способствовало бы более объективному рассмотрению указанных ходатайств. Однако интересам адвокатов призвана служить и новая статья 450.1 УПК РФ, введенная в УПК РФ с 28 апреля 2017 г., согласно которой обыск, осмотр и выемка в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности), производятся в присутствии обеспечивающего неприкосновенность предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, представителя адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся указанные следственные действия.

Вполне оправданным является вывод соискателя о том, что не должен подлежать отводу защитник, который в отсутствие его ходатайства (ходатайства его подзащитного) был вызван следователем (дознавателем) на допрос в качестве свидетеля и отказался давать какие-либо показания со ссылкой на п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ (с. 14, 148-149 диссертации, с. 13, 25 автореферата), поскольку протокол такого допроса не содержит доказательственной информации.

Во избежание неправомерного привлечения адвоката к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования по статье 310 УК РФ О. В. Отчер-цова обосновывает внесение изменений в ст. 161 УПК РФ с целью определения формы процессуального акта, в котором следователь должен конкретизировать данные, не подлежащие разглашению, установления срока запрета на разглашение этих данных, порядка прекращения действия такого запрета и выносит соответствующее положение (девятое) на защиту (с. 14-15, 154-156 диссертации, с. 13, 25 автореферата). Необходимость таких изменений подтверждается прежде всего тем, что после завершения диссертационного исследования часть из них нашла отражение в новой редакции ст. 161 УПК РФ.

В четвертом параграфе второй главы «Проблемы, связанные с разграничением процессуальных функций адвоката-защитника со стороной обвинения на стадии предварительного расследования» внимание соискате-

ля сосредоточено на функциональном различии сторон в рамках состязательной модели. Диссертант приходит к выводу о целесообразности исключения следователя (дознавателя), выполняющего функцию расследования, из числа участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения и делегировании функции принятия процессуальных решений в стадии предварительного расследования следственному судье - независимому арбитру, не являющемуся органом уголовного преследования (с. 166-169 диссертации, с. 2627 автореферата).

Автором анализируются нарушения, допускаемые защитниками по назначению, которые могут свидетельствовать об их фактической работе в интересах следствия и ставить под сомнение законность следственных действий, проведенных с их участием. В целях устранения проблемы так называемых карманных адвокатов, которые постоянно привлекаются одними и теми же следователями в качестве защитников по назначению и номинально представляют интересы подозреваемых (обвиняемых), тем самым способствуя деятельности стороны обвинения, соискатель предлагает исключить возможность назначения защитников следователем (дознавателем) путем непосредственного обращения к конкретному защитнику или в конкретное адвокатское образование, обязать их направлять соответствующие запросы в уполномоченный орган адвокатской палаты субъекта РФ, на территории которого производится предварительное расследование (с. 15, 183 диссертации, с. 13, 27 автореферата). С данным предложением можно согласиться, лишь бы его реализация не привела на практике к увеличению сроков процедуры назначения защитника.

В завершающей части второй главы представлены размышления диссертанта о перспективах состязательности при введении института объективной истины по уголовному делу, что в последнее время нередко обсуждается в юридической литературе. Автор делает обоснованный вывод о совместимости состязательности и указанного института при условии обеспечения защитнику реальной возможности осуществлять его процессуальную функцию.

Перечисленные положения, несомненно, свидетельствуют об определенном личном вкладе О. В. Отчерцовой в разработку науч-

ной проблемы. В работе содержится и ряд других положений, которые могут представлять интерес для юридической общественности, но не все выводы и предложения автора являются бесспорными.

1. Исследуя вопрос о системе принципов уголовного процесса, автор рассматривает назначение уголовного судопроизводства, сформулированное в ст. 6 УПК РФ, как его принцип (с. 26, 43 диссертации). Однако назначение (цель, задачи) и принципы - это самостоятельные уголовно-процессуальные категории, поэтому их отождествление недопустимо. При этом не имеет значения то, что ст. 6 УПК РФ входит в главу 2 Кодекса «Принципы уголовного судопроизводства». Данное обстоятельство может свидетельствовать о несовершенстве законодательной техники (в частности, о неудачном наименовании главы, которую следовало назвать «Назначение и принципы уголовного судопроизводства»), а не рассматриваться как основание для включения назначения уголовного процесса в систему его принципов.

Раскрывая взаимосвязь принципа состязательности с другими принципами уголовного судопроизводства, автор остановился только на тех принципах, которые упомянуты в главе 2 УПК РФ. Вместе с тем в науке давно обоснован разделяемый и автором (с. 54 диссертации), и ведущей организацией подход, согласно которому в данной главе закреплены не все принципы уголовного процесса. Поэтому за рамками исследования остались как минимум принципы публичности и гласности. Содержание принципа публичности закреплено прежде всего в ст. 21 УПК РФ, а гласность несправедливо отнесена законодателем к общим условиям судебного разбирательства (ст. 241 УПК РФ). Бесспорно, что гласность не характерна для досудебного производства, но все, что делается следователем (дознавателем), делается для суда, который правомочен разрешить уголовное дело, то есть определить виновно ли лицо в совершении преступления, заслуживает ли оно наказания и какого. Результаты деятельности стороны обвинения подвергаются тщательному исследованию и оценке в судебных стадиях, где дело, по общему правилу, рассматривается открыто, что безусловно должно осознаваться следователем (дознавателем), прокурором в досудебном производстве и существенным образом влиять на качество их работы. Признавая, что прин-

цип состязательности не во всех стадиях уголовного процесса реализуется в полной мере (с. 54-55 диссертации), автор тем не менее обоснованно придает состязательности статус принципа. Возникает вопрос: что мешает считать и гласность принципом уголовного процесса, если в полной мере она реализуется в центральной (если не сказать - главной) стадии уголовного судопроизводства.

С правильным выводом соискателя о том, что принципы уголовного судопроизводства являются равнозначными, едва ли согласуется используемые в диссертации применительно к тем или иным принципам выражения «основополагающий принцип» (с. 3 диссертации), «особое место принципа» (с. 55 диссертации, с. 18 автореферата), «первое место в системе принципов» (с. 43 диссертации), «фундаментальный принцип уголовного судопроизводства» (с. 92 диссертации). Придание какому-либо из равнозначных принципов особого значения невольно дает не признаваемые наукой основания предполагать, что имеются как важные, фундаментальные, так и другие менее значимые принципы.

2. Весьма спорным и недостаточно обоснованным представляется предложение соискателя о внедрении в стадию предварительного расследования такого процессуального акта, как протокол действий защитника, и включении его в систему доказательств (пятое положение, выносимое на защиту) (с. 13, 113— 115 диссертации, с. 12, 22-23 автореферата). Вряд ли безусловное (по мысли автора) приобщение протоколов к материалам уголовного дела приведет к большей состязательности в досудебном производстве, но обязательно породит ряд других проблем (прежде всего -с оценкой допустимости и достоверности указанных протоколов). Кроме того, соискатель указывает, что протоколы действий защитника должны оцениваться судом, а не следователем, поэтому непонятно, как их наличие в уголовном деле может способствовать реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника именно в стадии предварительного расследования и как они будут влиять на процесс доказывания в данной стадии.

3. Обращает на себя внимание некорректное использование в диссертации некоторых уголовно-процессуальных понятий с учетом контекста. Например, неоднократно соискатель указывает на реализацию адвокатом-

защитником принципа состязательности (с. 7, 9, 15, 73, 86, 112, 131 и др. диссертации, с. 6, 7, 14 автореферата), однако принцип реализуется не конкретным участником уголовного судопроизводства, а в его деятельности, поскольку уголовный процесс традиционно рассматривается как уголовно-процессуальная деятельность и уголовно-процессуальные отношения, в которых эта деятельность осуществляется.

Часто автором используется термин «досудебная стадия» как равнозначный категории «стадия предварительного расследования». И это логично, так как стадии уголовного процесса, образующие досудебное производство, принято именовать досудебными, а последующие стадии - судебными. Однако нередко в работе указанный термин, оправданно используемый лишь для характеристики второй стадии уголовного процесса, приводится как аналог всего досудебного производства, что неверно не только с научной точки зрения, но и с позиции уголовно-процессуального закона. При таком подходе термин «досудебная стадия» должен употребляться только во множественном числе, поскольку досудебных стадий в российском уголовном судопроизводстве две (возбуждение уголовного дела и предварительное расследование). Поэтому представляются не вполне правильными с учетом контекста такие словосочетания, как «участники досудебной стадии уголовного судопроизводства», «состязательный характер досудебной стадии» (с. 50, 51 диссертации), «механизм практической реализации принципа состязательности в уголовном процессе и в частности на досудебной его стадии» (с. 51 диссертации), «проявление состязательности на досудебной стадии» (с. 56 диссертации), «суд на досудебной стадии» (с. 62 диссертации), без уточнения того, какая именно из двух досудебных стадий имеется в виду.

Сложно согласиться и с именованием стадии предварительного расследования «стадией следствия» (с. 81 диссертации), поскольку данная стадия имеет две формы: предварительное следствие и дознание. Следовательно, отождествление предварительного расследования и предварительного следствия, использование данных понятий, соотносящихся как целое и часть (род и вид), в качестве синонимов вряд ли допустимо.

Справедливости ради заметим, что неточности в использовании терминологического

аппарата допускаются и на уровне государственных органов. Например, в уже утратившем силу приказе Генерального прокурора РФ от 5 июля 2002 г. № 39 «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства», как следует из его названия, досудебное производство, являющееся одной из двух частей уголовного судопроизводства и состоящее из двух стадий и автономного этапа процессуальной стадии, регламентированного ст. 221, 222, 226, 226.8 УПК РФ, было некорректно названо стадией.

Судебное разбирательство как стадия уголовного судопроизводства состоит из пяти этапов, и судебное следствие - один из них. Поэтому едва ли корректным можно признать выражение автора «стадия судебного следствия», которое к тому же используется им при формулировании новых норм УПК РФ (с. 115 диссертации).

Высказанные замечания носят частный характер, не влияют на общую положительную оценку диссертационного исследования, не умаляют его достоинств и не ставят под сомнение его теоретическую и практическую значимость. Автору удалось достаточно глубоко раскрыть сформулированную проблему и обосновать научные положения, содержащиеся в работе. Работа написана грамотным языком, легко и с интересом читается. Чувствуется, что автор основательно разобрался в проблематике исследования.

Результаты диссертационного исследования О. В. Отчерцовой прошли апробацию в нескольких направлениях: обсуждались на научно-практических конференциях различного уровня, опубликованы в 11 научных

статьях, восемь из них - в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ. Кроме того, результаты исследования диссертанта пополняют потенциал науки уголовно-процессуального права, могут использоваться в учебно-преподавательской и правоприменительной деятельности.

Содержание автореферата соответствует содержанию кандидатской диссертации.

Изложенное дает основание для вывода о том, что диссертация О. В. Отчерцовой является оригинальной и завершенной научно-квалификационной работой, в которой содержится решение задач, имеющих существенное значение для науки уголовно-процессуального права.

По содержанию и форме рецензируемая диссертация отвечает требованиям п. 9-11, 13, 14 Положения о присуждении ученых степеней, утв. Постановлением Правительства РФ от 24 сентября 2013 г. № 842 (в ред. Постановления Правительства РФ от 2 августа 2016 г. № 748), является завершенным исследованием, отличающимся актуальностью и новизной, а ее автор О. В. Отчерцова заслуживает присуждения ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.09 - уголовный процесс.

Литература 1. Отчерцова, О. В. Проблемы реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования: дис. ... канд. юрид. наук / О. В. Отчерцова. - М., 2017. - 248 с.

Даровских Светлана Михайловна - доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного процесса, криминалистики и судебной экспертизы, Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск. E-mail: darsvet@mail.ru.

Тетюев Станислав Владимирович - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса, криминалистики и судебной экспертизы, Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск. E-mail: stas_tetyuev@list.ru.

Отзыв поступил в редакцию 6 июня 2017 г.

DOI: 10.14529/law170318

LEADING ORGANIZATION'S REVIEW OF THE THESIS OF O. V. OTCHERTSOVA "PROBLEMS OF IMPLEMENTATION OF THE ADVERSARIAL PRINCIPLE IN THE ACTIVITY OF THE ATTORNEY AT THE PRELIMINARY INVESTIGATION"

S. M. Darovskikh, S. V. Tetyuev

South Ural State University, Chelyabinsk, Russian Federation

References

1. Otchertsova O. V. Problemy realizatsii printsipa sostyazatel'nosti v deyatel'nosti advokata-zashchitnika na stadii predvaritel'nogo rassledovaniya: dis. ... kand. yurid. nauk [Problems of implementation of the adversarial principle in the activities of the lawyer-defender at the stage the preliminary investigation. Diss. Kand. (Law)]. Moscow, 2017, 248 p.

Svetlana Michailovna Darovskikh - Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Criminal Process, Criminalistics and Judicial Examination, South Ural State University, Chelyabinsk, Russian Federation. E-mail: darsvet@mail.ru.

Stanislav Vladimirovich Tetyuev - Candidate of Sciences (Law), Associate Professor of the Department of Criminal Process, Criminalistics and Judicial Examination, South Ural State University, Chelyabinsk, Russian Federation. E-mail: stas_tetyuev@list.ru.

Received 6 June 2017.

ОБРАЗЕЦ ЦИТИРОВАНИЯ

Даровских, С. М. Отзыв ведущей организации о диссертации О. В. Отчерцовой «Проблемы реализации принципа состязательности в деятельности адвоката-защитника на стадии предварительного расследования» / С. М. Даровских, С. В.Тетюев // Вестник ЮУрГУ. Серия «Право». - 2017. - Т. 17, № 3. - С. 103-113. DOI: 10.14529/law170318.

FOR CITATION

Darovskikh S. M., Tetyuev S. V. Leading organization's review of the thesis of O. V. Otchertsova "Problems of implementation of the adversarial principle in the activity of the attorney at the preliminary investigation". Bulletin of the South Ural State University. Ser. Law, 2017, vol. 17, no. 3, pp. 103-113. (in Russ.) DOI: 10.14529/law170318.