Вариантность деривационных маркеров в пространстве мокшанских диалектов

Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 13 (395). Филологические науки. Вып. 104. С. 63-68.

УДК 81'373.611:81'282=511.152.2 ББК Ш 166.31

ВАРИАНТНОСТЬ ДЕРИВАЦИОННЫХ МАРКЕРОВ В ПРОСТРАНСТВЕ МОКШАНСКИХ ДИАЛЕКТОВ

В. П. Гришунина, М. З. Левина

Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева, Саранск, Россия

Вариативности языковых единиц посвящено значительное количество исследований, однако эта проблема продолжает оставаться актуальной, в частности, в силу недостаточной изученности устных форм мордовских (мокшанского и эрзянского) языков. Диалектные варианты при определенных условиях приобретают системный статус и пополняют вариантный фонд диалектной системы.

Варьирование, отражающее территориальную противопоставленность моделей словообразования, является междиалектным, что не исключает сосуществования синонимов в зоне наложения ареалов. Вместе с тем отмечены многочисленные факты синонимических рядов, аффиксальные различия между компонентами которых не имеют ареальной значимости.

Целью статьи является изложение результатов исследования словообразовательного варьирования именных частей речи в мокшанских диалектах. Изучение диалектной вариантности имеет существенное значение для прогнозирования динамики развития говоров и в известной степени мордовских языков в целом.

Ключевые слова: диалекты и говоры, мокшанский язык, ареалы, вариативность, аффиксы, аффиксоиды, особенности, наименования.

Диалекты мокшанского языка в современных условиях утрачивают многие архаические черты и развивают новые особенности, которые свидетельствуют о появлении форм устной разговорной речи, имеющих существенные отличия и от нормированного литературного языка, и от традиционных говоров.

Характерной особенностью современных говоров является высокая вариантность фонетического, семантического и словообразовательного облика функционирующих в диалекте языковых единиц.

Изучение вариантности в отечественной лингвистике началось с осмысления проблемы тождества слова и постепенно оформилось в теорию варьирования лексических единиц -вариантологию [1], в рамках которой анализируется распределение и функционирование вариантов слова в разных формах существования языка.

Важным фактором, влияющим на появление вариантов, является устная форма существования говоров и отсутствие в них кодифицированной нормы, что облегчает возникновение словообразовательных и семантических единиц разной степени устойчивости по готовым моделям.

Указанные выше явления проявляются на фоне территориального варьирования говоров, которое особенно при условии междиалектных контактов также способствует увеличению количества вариантных единиц диалектных систем [3].

Вариантность в плане выражения является одним из основных свойств любого языка. Сущность этого явления заключается в том, что в диалектах для называния одного и того же понятия, явления, предмета употребляется несколько вариантов слов. Она обусловливается отчасти параллелизмом некоторых структурных возможностей языковой системы диалектов, то есть наличием в языке нескольких элементов одного и того же уровня, различающихся по означаемому, а не по обозначаемому.

Ниже рассматриваются словообразовательные варианты, функционирующие во всей совокупности мокшанских говоров и диалектов и составляющие достаточно многочисленную в количественном отношении и самую разнообразную группу.

Д. В. Цыганкин отмечает: «В системе словообразования любого диалекта мы имеем фактически существование черт, являющихся новообразованиями, и черт, архаических по сво-

ему положению в системе говора» [9. С. 245]. «Словообразовательное варьирование, выбор различных морфов одной и той же морфемы может широко наблюдаться в сфере диалектов любого языка. Кстати, эта особенность присуща также диалектам эрзянского языка, где выбор вариантов зависит от ряда причин, определенная часть которых "не всегда, поддается объяснению"» [5. С. 107]. Обозначенное явление мы наблюдаем и в мокшанских диалектах. При варьировании могут возникать оттенки значений, связанные с различными словообразовательными средствами. Изучение проблемы тождества слова в системе диалектного и литературного языков даст возможность перейти к следующему этапу - к исследованию проблемы.

Словообразовательные варианты - это совпадающие по значению и тождественные по корневой морфеме слова, но оформленные различными аффиксальными морфемами, обладающие общей функциональной значимостью. Знаменателем всех основных способов словопроизводства мордовских языков является то, что в большинстве случаев образование нового слова осуществляют путем постпозиции.

Среди имен доминирует суффиксальный вид варьирования, который отмечен в большинстве лексем, исследование которых является объектом данной статьи.

Чтобы проанализировать варианты данного типа, отметим лексико-тематические группы, в которых наблюдаются наиболее часто варьирующиеся лексемы:

1. Наименования предметов домашнего обихода, утвари: vajbekska (ЗйцвКрснсл) - vajdar «глиняный горшок для масла»; fata (Пенз.г.) / fatun (ЗйцвКрснсл) «ухват»; kaldan (Пенз.г.) / kalgev (МКзлАтр) «грузило»; kulbaz (Пенз.г.) / kszbsl (ЗйцвКрснсл) «горнушка - зауголок с ямкой налево и направо от шестка русской печи»; saks (Пенз.г.) / s'akan'a «горшок».

2. Наименования объектов социального характера (человек, семья, общество): balks - baldaz «свояченица - сестра жены»; kudalaj (ЗП) / kuda (повсем.).

3. Наименования еды, блюд: san'afks (МКзлАтр) - san am (ЗйцвКрснсл) - «жаркое -жареное кушанье» (обычно из мяса); ksisuskam (ЗйцвКрснсл) / ksikocam (СтЛпКрснсл) / ksipaks (КлдСтШ) «кусок хлеба».

4. Наименования флоры и фауны: sud'izuv (ЗйцвКрснсл) - sud'izov (МПлЗП) «осот»; in'sz'iks (ПчпЗП) - insz'i (темн.-атр.г.) «ма-

лина»; piz'alks (АтрАтр) - piz'al (КшлАтр) «рябина»; ver 'n 'ajks (Пенз.г.) - ver 'n 'aj (ЗйцвКрснсл) «таволга» (кустарник); picel'u (МКзлАтр) - picebska - picel'ks «черника»; normar' (ЗйцвКрснсл) / normal' (МКзлАтр) «клубника - травянистое растение рода земляники семейства розоцветных».

5. Обозначения элементарных явлений жизни, действий, восприятий: an'c'f [10. С. 50] / an'œej (АдшКдш) «горе, печаль, скорбь»; pin 'эп 'sici (МКзлАтр, ЗйцвКрснсл) /pin 'эп 'gaca (АдшКдш) «ячмень (на глазу), гнойное воспаление сальных желез у корня ресниц».

6. Названия, служащие для ориентации в пространстве и времени: kibrü (НСндрКрснсл) / kiraska (ЗйцвКрснсл) «развилка».

7. Наименования одежды и обуви: zapanka (Пенз.г.) / ingal'ks (МКзлАтр, КлдмСтШ) / sapon 'a (НСндрКрснсл, ЗйцвКрснсл, АдшКдш) / rakava (ЛвжРзв) «фартук».

Анализ материала приводит к тому, что вариантные ряды могут быть построены по таким инвариантным моделям, как:

1. Вариантные образования, характеризующиеся наличием аффикса при отсутствии такового в составе соответственного слова (имеется в виду литературная форма):

kofka (ЗйцвКрснсл) - kof (Трб.г., м. лит.) «мячик, мяч»;

mastarks (Пенз.г.) - mastar (повсем.) «пол»; pizks (Пенз.г.) - piza (повсем.) «гнездо - у птиц, насекомых и пресмыкающихся: место житья и кладки яиц, высиживания птенцов, выведения детенышей»;

tulatks (МПшлРзв) - tula (м. лит.) «засов -1) большая дверная задвижка; 2) клин; 3) сердечник, штырь (в телеге); 4) пробка: а) колун, колотушка для забивания клина при колке дров; б) втулка, затычка, пробка»;

kudalaj (ЗП) - kudan 'а (МПлЗП) - kuda (повсем.) «сват»;

kulaf (ЗйцвКрснсл) - kula (повсем.) «покойник»;

cepkav (ЗйцвКрснсл) - cepka (МКзлАтр) «щепка»;

mez'ama (МКзлАтр) - mez'e (м. лит.) «что»; monn 'e (МмлКвлк) - mon ' (м. лит.) «мой, моя, мое»;

put'ks (СргСтШ) - put'ka (м. лит.) «капля»; kut 'эг 'па (СтШ) / kut 'a (м.лит.) «щенок». Любопытно отметить, что данный тип представлен также главным образом в названиях деревьев, кустарников. В некоторых мокшанских говорах одним и тем же словом без суф-

фиксального оформления называются деревья, кустарники и их плоды, тогда как в других говорах для номинации деревьев употребляется основа существительного с суффиксом, для номинации их плодов - основа без суффикса:

lajmaks «черемуха» (дерево) - lajme «черемуха» (плод) (ЗйцвКрснсл);

in 'az iks «малина» (куст) - inaz 'i «малина» (плод) (темн.-атр.г.);

grusaks «груша» (дерево) - grusa «груша» (плод) (ЗйцвКрснсл);

civgaks «калина» (дерево) - civge «калина» (плод) (темн.-атр.г.);

piz'alks «рябина» (дерево) - piz'al «рябина» (темн.-атр.г.);

ver'n'ajks (Пенз.г.) - ver'n'aj (ЗйцвКрснсл) «таволга» (кустарник);

visn'aks (ЗП) / snofkaks (ЗцвКрснсл) «вишня» (дерево) - visn'ofka (МКзлАтр) «вишня» (плод).

2. Вариантные образования, характеризующиеся синонимичными аффиксами, присоединяющиеся к одному и тому же корню. Подобного рода соотносительные типы тождественной семантики весьма многочисленны: -ks / -s: c 'oraks - c 'oras «мальчик, пацан»; t'oga (ЗйцвКрснсл) - t'oks (повсем.) «вершина, макушка»;

-ks, -fks /-ma, -m /-f суффиксы в абстрактных и конкретных существительных: kеnйr 't ks - kenard эта «радость»; r 'izks - r 'iznama - r 'izf «печаль, тоска»; kanks - kandama - kanf «ноша»; viz ks - viz 'd'ama «стеснительность»; veL ks - veLt'ama «одеяло»; askarks (Пенз.г.) - askar 'af (ЗП) «моток»; mol'fks (ЗйцвКрснсл) - mol'ama (повсем.) -mol'f (повсем.) «походка»;

san 'afks (МКзлАтр) - san am (ЗйцвКрснсл)-«жаркое - жареное кушанье» (обычно из мяса);

pat'n'afks (АдшКдш) - put'ks (повсем.) -put'ke (ЗйцвКрснсл) «капля»;

vanoma (Пенз.г.) - vanf (повсем.) «взгляд»; jakama (Пенз.г.) - jakaf (повсем.) «походка»;

-m / -ks: naLks'am (Пенз.г) - naLks (ЗйцвКрснсл) «игрушка»;

-ks / -ka: anal'ks (Пенз.г.) - an'el'ka (повсем.) «неженка, баловень»;

-ks /-fks: mar'inaks (темн.-атр.г.) - mar'ina-fks (МКзлАтр) «яблоня»;

-n'a / -ka суффиксы со значением ласка-тельности:

at'an'a - at'aka «дедуленька»;

jalgan'a - jalgaka «подруженька»; baban'a - babaka «бабуленька»; samalka - samaln'a «подхалим»; anajka - anc'in'a «попрошайка». Лексемы, образованные с помощью -n'a / -ka в большинстве случаев имеют оценочную характеристику: at'an'a - at'aka «дедуленька», jalgan'a - jalgaka «подруженька» и т. п. -u / -i суффиксы прилагательных: t'isu (МКзлАтр) - t'isi (повсем.) «заросший травой»;

peku (КрнКвлк) - peki (повсем.) «беременная».

3. Вариантные образования, имеющие оценочную характеристику (суффиксы прилагательных, указывающие на неполноту качества):

-na, -za: aksana - aksaza «беловатый»; s 'en 'amana - s 'еn 'еmaza «синеватый»; ravzana - ravzaza «черноватый» [4. С. 56].

4. Вариантные образования, характеризующиеся видоизмененными вариантами - аффиксами:

al 'ka (МКзлАтр) - al 'n 'aka (ЗП) «дядя, старший брат»;

zaponka (Пенз.г.) - sapon 'й (ЗйцвКрснсл) «фартук»;

kar'ks (темн.-атр.г.) - ker'gaz (Пенз.г.) «женское нагрудное украшение из бусинок»;

bad'ja - bad'aga (Пенз.г.) «деревянное или металлическое ведро, немного суженное к верху»;

verbaks - vern 'aj (ЗйцвКрснсл) - verva (МКзлАтр) «верба»;

melu (ЗйцвКрснсл) - melav (повсем.) «бабочка»;

vajbekska (ЗйцвКрснсл) - vajdar «глиняный горшок для масла»;

mar'ona (КртТат) - marl'u (ЗйцвКрснсл) - marl'uks - mar'ena - mar'inaks -mar'inafks (МКзлАтр) «яблоня»;

sar'am - sar'amka «щеколда, вертушка»; pin'an' gaca (ЗП) - pinan' sice (ЗйцвКрснсл, МКзлАтр) «ячмень на глазу»;

pros't'ak (МКзлАтр) - prost'iska -pros't'en'kaj «глупец, тупица, прост» (в общении о человеке);

s'az'gan - s'az'gata «сорока»; saraz (повсем.) - sarand'ej (Пенз.г.) «курица»;

vermas (Пенз.г.) / vermast'a (ЗйцвКрснсл) «снегирь».

5. Вариантные образования, характеризующиеся наличием аффикса и аффиксоида:

s 'imomka (ПшнКвлк) - s 'imombal' (повсем.) «напиток»;

piz'gan (ЗйцвКрснсл) - piz'ganal (МКлмКвлк) «веснушка»; компонент -nal в современном языке как самостоятельный компонент не вычленяется;

jaRcama - jaRcamka - jaRcambal' «еда»; kazn 'е - kaz ema - kaz 'ambal' «подарок»; samorks - samorsi «храмота»; ul 'me (Пенз.г.) - ulesi (повсем.) «достаток»; mixalu (ПвКдш) - mixalazi (ЗйцвКрснсл) -«Михалов день - религиозный праздник».

Анализ материала приводит к тому, что существование в говорах вариантных номинаций обязано не только морфологическому (суффиксальному), но и синтаксическому способу словотворчества:

pr 'abala - pr 'üurma «забота, беспокойство»; surbe -surbr 'ü «кончик пальца»; samakud (НМмнгКвлк) - samamatar (НПшнКвлк) «овал лица, форма лица»;

c 'okan 'z 'ura (МКзлАтр) - c 'okan 'c 'or (ЗйцвКрснсл) «кочедык - лапотное шило»;

pajgan 'ü (ЗйцвКрснсл) - pajmar (Пенз.г.) «колокольчик»;

at'amjonga (повсем.) - at'amdoga (Пенз.г.) «радуга»;

normar' (ЗйцвКрснсл) - normal' (МкзлАтр) «клубника - травянистое растение рода земляники семейства розоцветных»;

argan 'bar (темн.-атр.г.) - argan' parga (ЗйцвКпснсл) «паслен черный».

При структурном анализе эти слова распадаются на две самостоятельные лексемы (слова) с самостоятельным значением:

n 'eska (ЗйцвКрснсл) - n 'eskapar' (АлькКвлк) = n 'eska+par' / neskakud (МКзлАтр) = neskakud «улей»;

oskspar' (ЗйцвКрснсл) - osksvasta «лохань -емкость для помоев»; osks «помои»+ par' «кадушка», osks «помои» + vasta «место»;

s 'ir 'epinge - s 'ir 'esi «старость» = s 'ir 'e «старый» +pinge «время», s 'ir 'e + si «день»;

s 'uvaz (ЛмдСтШ) - s 'uvakud (ЗйцвКрснсл) «сарай - место для хранения мякины» = s 'uva «шелуха»+ kud «дом»;

ejgaza - ejguva (ЗйцвКрснсл) «наст» = ej «лед» + kuva «корка»;

ujmas - ujmid' «недоношенный ребенок». Эта лексема распадается на уй (<др.-русск. uj-др.-русск.: «дядя по матери» [7. С. 1175], уй «дядя по матери» [2. С. 275], уйка «жена уя, тетка по свойству» [2. С. 275] + id' «ребенок». О. Н. Трубачев считает, что «для русского язы-

ка характерно полное забвение этого слова, почему к обстоятельному перечислению русского уй, вуй, уец, уйчич, уйка, вуйка у В. И. Даля следует отнестись осторожно, поскольку автором по сути дела привлечены древнерусские слова» [8. С. 81].

Итак, в разных мокшанских диалектах мы находим до известной степени различную продуктивность того или иного суффикса, различную степень его дистрибуции, то есть его способность сочетаться с той или иной корневой морфемой. Значительно разнообразие, представленное по диалектам в отношении различной реализации одних и тех же суффиксов словообразовательной системы.

Таким образом, исследуя диалектизмы мокшанского языка, можно отметить, что все тематические группы, которые нами выделены, имеют словообразовательные варианты. Превалируют из них наименования флоры, фауны, обозначения элементарных явлений жизни, действий, восприятий, терминов родства, названий различных качеств, свойств, состояний, возраста. Пополнение языка новыми словами на базе основного словарного фонда обслуживается способами словопроизводства, присущими мордовским языкам, которые в то же время являются способами обогащения и совершенствования лексического состава. Наличествующие в языке способы словопроизводства составляют определенную систему правил, отдельные виды которой обслуживают определенную сферу лексики.

Словообразовательная синонимия, отражающая территориальную противопоставленность моделей словообразования, является междиалектной, что не исключает сосуществования синонимов в зоне наложения ареалов. Вместе с тем отмечены многочисленные факты синонимических рядов, аффиксальные различия между компонентами которых не имеют ареальной значимости. Возможные различия моносистем в количестве компонентов синонимического ряда и, вероятно, степени их употребительности объясняются тем, что вариантность моделей словообразования, поддерживаемая устной формой существования говоров, характерна как для диалектного языка в целом, так и для каждой отдельно взятой моносистемы.

Сокращения

АдшКдш - Адашево, Кадошкинский район

АлькКвлк - Алькино, Ковылкинский район

АтрАтр - Атюрьево,Атюрьевский район ЗйцКрснл - Зайцево, Краснослободский район

ЗП - Зубово-Полянский район КлдСтШ - Кулдым, Старо-Шайговский район

КрнКвлк - Курнино, Ковылкинский район КртТат - Киртели, Татарстан КшлАтр - Кишалы, Атюрьевский район ЛвжРзв - Левжа, Рузаевский район ЛмдСтШ - Лемдяй, Старо-Шайговский район М.лит. - мокшанское литературное МКзлАтр - Морд. Козловка, Атюрьевский район

МКлмКвлк - Морд. Коломасово, Ковылкин-ский район

ММлКвлк - Мамалаево, Ковылкинский район

МПлЗП - Морд. Поляна, Зубово-Полянский район

МПшлРзв - Морд. Пишля, Рузаевский район НМмнгКвлк - Новое Мамангино, Ковылкинский район

НПшнКвлк - Новое Пшенево, Ковылкинский район

НСндрКрснсл - Новое Синдрово, Краснослободский район

Пенз.г. - Пензенские говоры ПвКдш - Паево, Кадошкинский район Повсем. - повсеместно ПчпЗП - Пичпанда, Зубово-Полянский район ПшнКвлк - Пшенево, Ковылкинский район СргСтШ - Сарга, Старо-Шайговский район СтЛпвКрснсл - Старое Лепьево, Краснослободский район

Темн.-атр.г. - темниковско-атюрьевские говоры мокшанского языка

Трб.г. - Торбеевские говоры мокшанского языка

Список литературы

1. Богословская, З. М. О разных уровнях и ступенях анализа формальных вариантов слова / З. М. Богословская // Вестн. Том. гос. ун-та. - 2007. - № 296. - С. 21-23.

2. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка / В. И. Даль. - М., 1980. - Т. 1.

3. Кабаева, Н. Ф. Чередования фонетические междиалектные / Н. Ф. Кабаева // Мордовские языки: энциклопедия. - Саранск, 2012. - С. 355-356.

4. Левина, М. З. О словообразовательной продуктивности в диалектах мокшанского языка / М. З. Левина, В. П. Гришунина // Вестн. Пятигор. гос. лингвист. ун-та. - 2014. - № 2. - С. 54-58.

5. Мосин, М. В. Мордовские языки: настоящее и будущее / М. В. Мосин. - Саранск, 2010. -336 с.

6. Основы финно-угорского языкознания: вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. - М., 1974. - 483 с.

7. Срезневский, И. И. Словарь древнерусского языка / И. И. Срезневский. - М., 1989. - Т. 2.

8. Трубачев, О. Н. История славянских терминов родства / О. Н. Трубачев. - М., 1959. - 230 с.

9. Цыганкин, Д. В. Словообразовательная вариантность в эрзянских диалектах / Д. В. Цыганкин // Вопр. финно-угроведения. - Саранск, 1975. - Вып. VI. - С. 245-252.

10.Paasonens, H. Mordwinisches Wörterbuch. - Helsinki, 1990. - Т. 1; Helsinki, 1992. - T. II; Helsinki, 1994. - T. III; Helsinki, 1996. - T. IV; Helsinki, 1998. - T. V.

Сведения об авторах

Гришунина Валентина Петровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры мокшанского языка, Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева. Саранск, Россия.

grishuninavalentina@rambler.ru

Левина Мария Захаровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры мокшанского языка, Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева. Саранск, Россия.

Lev.Mariya@mail.ru

68

B. n. rpumyuuua, M. 3. tteeuua

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2016. No. 13 (395). Philology Sciences. Issue 104. Pp. 63-68.

VARIANCE OF DERIVATIONAL MARKERS IN THE FIELD OF MOKSHA DIALECTS

V. P. Grishunina

Mordovia State University named after N.P. Ogarev, Saransk, Russia. grishuninavalentina@rambler.ru

M. Z. Levina

Mordovia State University named after N.P. Ogarev, Saransk, Russia. Lev.Mariya@mail.ru

Although the variation of linguistic units is studied in many works, this problem is still of great interest, particularly due to the lack of sufficient information on the spoken forms of Mordovian languages (Moksha and Erzya).

Dialectal variants in certain circumstances attain system status and enrich the variant fund of dialectal system.

Variation reflecting territorial oppositeness of derivational models is inter-dialectal, which doesn't exclude the coexistence of synonyms in the areals' overlap zone. At the same time, there are synonymic rows affixal differences of which have no areal significance.

The aim of the article is presenting the results of the research of derivational variation of name in Moksha dialects. The study of dialectal variation is important for the forecasting of dialects' development dynamics and, to the certain degree, development of Mordovian languages in whole.

Keywords: dialects, subdialects, Moksha language, areal, variation, affixes, affixoids, particularities, naming.

References

1. Bogoslovskaja Z.M. O raznyh urovnjah i stupenjah analiza formal'nyh variantov slova [About different levels and stages of the formal analysis of the word choices]. Vestnik Tomskogo gosudarstven-nogo universiteta [Bulletin of the Tomsk State University], 2007, no. 296, pp. 21-23. (In Russ.).

2. Dal' V.I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo jazyka [Explanatory Dictionary of Russian language]. Moscow, 1978-1980. (In Russ.).

3. Kabaeva N.F. Cheredovanija foneticheskie mezhdialektnye [Alternation phonetic dialect]. Mordovskie jazyki [Mordovian languages]. Saransk, 2012. Pp. 355-356. (In Russ.).

4. Levina M.Z., Grishunina V.P. O slovoobrazovatel'noj produktivnosti v dialektah mokshan-skogo jazyka [The word-formative productivity of nominal models in the Moksha dialects]. Vestnik Pjatigorskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta [Bulletin of Pyatigorsk State Linguistic University], 2014, no. 2, pp. 54-58. (In Russ.).

5. Mosin M.V. Mordovskie jazyki: nastojashhee i budushhee [Mordovian languages: Present and Future]. Saransk, 2010. 336 p. (In Russ.).

6. Osnovy finno-ugorskogo jazykoznanija: Voprosy proishozhdenija i razvitija finno-ugorskih ja-zykov [Fundamentals of the Finno-Ugric Linguistics: The origin and development of the Finno-Ugric languages]. Moscow, 1974. 483 p. (In Russ.).

7. Sreznevskij I.I. Slovar' drevnerusskogo jazyka [Dictionary Old Russian]. Moscow, 1989. (In Russ).

8. Trubachev O.N. Istorija slavjanskih terminov rodstva [History of Slavic kinship terms]. Moscow, 1959. 230 p. (In Russ.).

9. Cygankin D.V. Slovoobrazovatel'naja variantnost' v jerzjanskih dialektah [Word-formation variation in Armenian dialects]. Voprosy finno-ugrovedenija [Questions of Finno-Ugric Studies], iss. VI. Saransk, 1975. Pp. 245-252. (In Russ.).

10.Paasonens H.Mordwinisches Wörterbuch. Helsinki, 1990, vol. 1; Helsinki, 1992, vol. II; Helsinki, 1994, vol. III; Helsinki, 1996, vol. IV; Helsinki, 1998, vol. V.