Локальные территории в пространственном развитии системы «Центр периферия» региона

Д. В. Урманов

ЛОКАЛЬНЫЕ ТЕРРИТОРИИ В ПРОСТРАНСТВЕННОМ РАЗВИТИИ СИСТЕМЫ

«ЦЕНТР - ПЕРИФЕРИЯ» РЕГИОНА

В России около 60% граждан проживают в небольших муниципальных образованиях. Вопрос о качестве их жизни стоит остро, т.к. перекосы проводимой социально-экономической политики в стране и регионах привели к тому, что многие местные сообщества выключены из процессов интеграции в общеэкономическое пространство страны. В данном аспекте возникает необходимость развития таких депрессивных и отсталых территорий. Одним из направлений является формирование ядер развития в регионах. Однако по опыту зарубежных стран это приводит к появлению крупных центров, которые концентрируют ресурсы развития за счет менее и слаборазвитых местных сообществ. Таким образом, автор обратил внимание на возможность развития депрессивных территорий, которые могут стать зонами развития региона.

Ключевые слова: регион; локальный анклав; теории пространственного развития.

В региональной экономике устойчиво закрепились исследования в области пространственного развития территориальных социально-экономических систем (ТСЭС), их экономических взаимосвязей, отношений центральных и периферийных структур региона, а также факторов, позволяющих выделять эти элементы, формы, связи, процессы и др.

Формирование теоретических основ пространственного подхода в экономике можно отнести к началу ХІХ в. Пионерами в этой области признаны немецкие исследователи И. Тюнен, В. Лаунхардт, Т. Паландер, А. Вебер, А. Леш и др. [1. С. 42-52].

Таким образом, следует рассмотреть основные концептуальные направления, связанные с пространственным развитием различных ТСЭС.

В целом наиболее важным направлением в исследованиях центральных и периферийных территорий является теория полюсов роста, которая была изначально разработана французскими исследователями Ф. Перру и его учеником Ж. Будвилем [2. С. 158-170]. Их концепция основывается на трех постулатах: доминирующей экономики, гармонизированного роста и всеобщей экономики. Так называемый эффект доминирования у Ф. Перру влияет на изменения содержания и форм отношений между экономическими единицами. Данный эффект приводит к поляризации производства вокруг «полюса роста» (отрасли), где экономические единицы встраиваются в общую систему отрасли и тем самым ведут себя как части единого целого. В центре теории полюсов роста Ф. Перру лежит понятие экономического пространства, которое понимается как силовое поле, порождаемое фирмами и их взаимосвязями.

По этому поводу К.В. Павлов пишет следующее: «Перру рассматривал экономическое пространство как чисто абстрактное, некое силовое поле, напряженность которого неравномерна и в котором действуют определенные центростремительные силы, направленные к центрам, полюсам или фокусам, и исходящие из них центробежные» [3. С. 17]. Понятие полюса роста соединяет в себе не только пространственные аспекты, но и функциональные, при этом являясь носителем динамики экономических процессов.

Отличительной особенностью подходов названных авторов является в большей степени абстрактная интерпретация экономических отношений в экономическом пространстве города, населенных пунктов, агломерации в контексте размещения производительных сил, отраслей и пр.

В 60-е гг. ХХ в. в западных региональных исследованиях получила развитие теория экономического яд-

ра. Она имела взаимосвязь с теорией полюсов роста, т.к. поляризованное развитие региона на этот период представлялось узловым в региональных исследованиях. Под экономическим ядром в исследованиях понимают совокупность точек роста (или же полюсов роста) и базисных элементов экономики, которые оказывают существенное влияние на функционирование и развитие всей экономической системы [4. С. 134]. При этом к экономическому ядру можно отнести как совокупность отдельных предприятий, отраслей и даже секторов экономики, так и город, агломерацию, целый регион, страну и несколько государств.

В теорию экономического ядра и полюсов роста внесли свой вклад и российские исследователи. В частности, ими отмечалось наличие сходства между выбором в странах с развитой рыночной экономикой полюсов роста и советским принципом создания «промышленных очагов» и территориально-производственных комплексов [5. С. 110, 111].

В конце 60-х - начале 70-х гг. ХХ в. интерес к проблематике полюсов роста заметно снизился. При этом в центре научных исследований становятся подходы к формированию устойчивого и расширенного воспроизводства на уровне региона, где центральными темами выступали: формы зависимости между центром и периферией, процесс постоянного воспроизводства неравномерности в развитии территорий, причины отсталости локальных территорий, регионов и стран и т. д.

Классиком теории «центр - периферия» на Западе принято считать Дж. Фридмана [6]. Согласно его концепции неравномерность экономического роста и процесс пространственной поляризации неизбежно порождают экономические диспропорции между центром и периферией. Дж. Фридман и В. Алонсо в своей работе «Политика регионального развития» наиболее существенно обосновали эти положения [7]. Вместе с тем периферия не является неким однородным полем. Она имеет следующую структуру: внутреннюю область (ближнюю), тесно связанную с ядром, которая получает от последнего импульсы к развитию; внешнюю (дальнюю), на которое ядро практически не оказывает мобилизирующего влияния.

Центр и периферия на различном уровне пространства связаны между собой потоками информации, капитала, товаров, рабочей силы и т.д., однако направления этих потоков определяют характер взаимодействия между центральными и периферийными структурами, превращая пространство в подобие «силового поля». Движущей силой, обеспечивающей постоянное разви-

тие и воспроизводство системы отношений «центр -периферия», выступает, по мнению Дж. Фридмана и других исследователей, постоянная качественная трансформация ядра за счет генерирования, внедрения и диффузии новшеств.

Г.А. Аванесова отмечает, что концепции регионального развития в 70-80-х гг. ХХ в. уточняют и дополняют понятие центр. Под центром понимается место генерирования технологических, социальных и других нововведений, тогда как понятие «периферия» служит средой их распространения, ход которого зависит от контактов с центром. Такое разделение функций обычно сопряжено с различиями в концентрации и интенсификации деятельности, в ее видовом составе, управленческой иерархии территорий, уровне их развития в целом [8. С. 186-190].

Таким образом, широкое распространение получили два понятия: полюс роста и центр роста. Под первым определяется функциональная характеристика территории, где сосредоточены пропульсивные экономические отрасли, под вторым - географическая часть пространства. То есть под полюсом роста понимается набор отраслей, а под центром роста - географическая интерпретация полюса, т. е. конкретный центр, город, т.к. во всех теориях пространственного размещения, точек и полюсов роста, формирования экономического ядра региона и т.д. особое внимание уделяется понятию «территория».

Важным аспектом в теории «центр - периферия» выступает процесс агломерации территорий. В научной литературе существует множество терминов для обозначения понятий, идентичных агломерации или весьма сходных с ней. По мнению Н.В. Петрова, устоявшимися категориями выступают: городское скопление, городской комплекс, район город-окрестность, район большого города, урбанизированный район, ареал взаимосвязанного расселения, локальная система расселения, групповая система расселения, дневная городская система, конурбация, интерурбация и др. [9. С. 21, 22].

Под агломерацией (от лат. agglomero - присоединяю) принято понимать компактную пространственную группировку городских поселений, объединенных в единое целое интенсивными производственными, трудовыми, культурно-бытовыми и рекреационными связями. Как правило, агломерация возникает преимущественно вокруг больших городов, а также в больших районах, и отражает территориальную концентрацию промышленного производства и трудовых ресурсов [10. С. 585]. Различают моноцентрические (сформировавшиеся вокруг одного крупного города-ядра) и поли-центрические агломерации (имеющие несколько городов-ядер).

Здесь делается упор на местоположение (компактное расположение) населенных пунктов, к которым относятся преимущественным образом поселения городского типа (городская агломерация), имеющие общую инфраструктуру (транспортную, рыночную, производственно-технологическую, социальную и пр.). Центральными темами в исследованиях агломераций выступают эффекты масштаба производства, концентрации производства, транспортно-производственные связи для перемещения и создания ресурсов, готовых

товаров и услуг, эффекты локализации и урбанизации и пр. [11]

В исследованиях агломераций известен американский экономист Э. Гувер, который в своих работах 1940-х гг. подчеркивал значимость и преимущества городских скоплений, способствующих обеспечению больших выгод при размещении на их территории производительных сил. По его мнению, расположение промышленных отраслей или отдельных предприятий снижает издержки производства, способствует наращению его масштаба [12].

В целом агломерации, формирующиеся на базе промышленно-транспортных узлов, играют важную роль в региональных системах населенных пунктов (местных сообществ). В исследованиях отмечается, что агломерации являются группами компактно расположенных населенных пунктов (преимущественно городских), которые объединены тесными хозяйственными, культурно-бытовыми и социальными связями, общностью использования трудовых ресурсов и единой производственной и социальной инфраструктурой. И здесь важным положением выступает локальная система размещения производительных сил с наиболее развитыми и многоплановыми формами групповой концентрации населенных пунктов вокруг одного или нескольких крупнейших центров-городов.

Теоретические положения агломерации отражают и объясняют многие проблемы в системе регионального функционирования центральных и периферийных локальных социально-экономических систем. В первую очередь, объяснение влияния и роли городов как полюсов и центров роста в развитии регионов. Однако, на наш взгляд и по мнению других исследователей, в регионах существует множество населенных пунктов, которые компактно располагаются на их территориях, но в действительности и при прочих равных условиях не образуют локальную систему агломераций.

Таким образом, появляются определенные трудности в интерпретации пространственных социальноэкономических явлений с позиции теории агломерации. «В частности, - отмечает К.В. Павлов, - кроме агломераций к классу локальных систем населенных пунктов следует отнести группы компактно расположенных городских поселений, образующих меньшие по масштабу промышленные узлы, а также группы поселений в курортных зонах» [4. С. 195]. При этом центральными жизнеобеспечивающими системами таких малых и средних населенных пунктов (местных сообществ) являются более крупные города. Однако существуют регионы со сложившимся преимущественно сельским укладом жизни, где центральными местами, или жизнеобеспечивающими ядрами, выступают крупные и средние сельские населенные пункты (станицы, деревни, аулы и др.).

В таких локальных социально-экономических системах населенных пунктов «границы групп сближения поселений, - продолжает К. В. Павлов, - находятся в пределах 1-1,5-часовой доступности центра их главных городов, что соответствует [примерно] расстоянию 2040 км» [4. С. 196]. Очевидно, в такой системе жизнедеятельности местных сообществ вырисовываются несколько иные явления, процессы и закономерности

социально-экономической деятельности индивидов и социальных групп, нежели в компактно расположенных (агломерационных) городских и сельских населенных пунктах. С этой точки зрения теоретические положения агломерации не в полной мере, а порой и не в состоянии объяснить условия и факторы развития местных сообществ, расположенных вдали от агломерационных скоплений.

В данном контексте функционирование и развитие местных сообществ как территориальных социальноэкономических систем определяются многофакторными пространственными аспектами в системе своего и соседнего географического местоположения населенных пунктов. Сложившиеся условия в процессе исторического развития городов и сельских населенных пунктов привели к устоявшейся пространственной организации жизнедеятельности индивидов и социальных групп в системе «центр - периферия». Причем это явление понимается как данность в анализе и интерпретации социально-экономического состояния развития местных сообществ и регионов в целом. При этом здесь делается важный акцент на крупные города, которые передают импульсы развития, в первую очередь, инновации, периферийным и пригородным населенным пунктам.

В целом такие социально-экономические взаимосвязи, возникшие, формирующиеся и развивающиеся между населенными пунктами в силу экономикогеографического местоположения, в которых недостаточно интенсивны экономические связи, или же они характеризуются депрессивными процессами, что порождает их отсталость от других территорий, и образуют относительно общее социально-экономическое пространство, называемое нами локальным анклавом (анклав местных сообществ).

Использование термина «анклав», по нашему мнению, не является ошибочным, т.к. под ним понимается «территориально разобщенный участок какого-либо таксона, если он не “тянет” на самостоятельное признание...» [5. С. 50] (в нашем случае в рамках таксона - региона). При этом анклав является обособленной территорией, связанной с функциональными и пространственными факторами и условиями развития.

А.Г. Гранберг пишет: «Анклав - обособленный участок территории, который по отношению к окружающей его территории отличается специфическими условиями (экономическими, финансовыми, национальнокультурными и т. п.). Типичными примерами анклавов являются свободные и оффшорные экономические зоны, имеющие особые режимы внешнеэкономической и финансовой деятельности» [1. С. 30].

Таким образом, при уточнении уровня анклава мы используем термин «локальный», обозначающий наличие, интенсивность и взаимосвязанность социальноэкономических явлений в контексте расселения населенных пунктов (местных сообществ), т.к. уровень анклава может быть регионального, национального или межнационального значения.

Зарубежный опыт показывает, что начиная со второй половины ХХ в. в Западных странах происходит осознание и понимание важной роли локальных социальноэкономических систем (местных сообществ) в развитии отдельных регионов и государств. Одним из направлений

является взаимодействие государственных и местных органов власти при поддержке профессиональных ассоциаций в области промышленно-технологического и экономического развития территорий.

С 1960-х гг. политика, направленная на поддержку местного экономического развития, за рубежом пережила три основных этапа. При этом на каждом отдельном этапе появлялось более новое понимание приоритетов экономического развития территорий, что привело, в большей степени, к развитию форм, механизмов и инструментов пространственной социально-экономической организации центральных и периферийных частей отдельных регионов и государств [13. С. 12, 13].

К примеру, после Второй мировой войны государственные и местные органы власти Канады способствуют процессам создания богатства в частном секторе с помощью развития и формирования местной экономической политики, специальных агентств и департаментов для ее реализации, но по принципу «сверху вниз».

С 1950-х до середины 1970-х гг. в центре внимания органов местного самоуправления и соответствующих национальных и региональных департаментов и ассоциаций (например, Департамент регионального промышленного развития, Агентство развития территорий, Ассоциация специалистов по промышленному развитию Канады и др.) находятся вопросы промышленного развития, преимущественно тяжелых отраслей, на основе привлечения иностранных (внешних) инвестиций.

При этом к концу 1970-х - началу 1980-х гг. реализация экономических целей «сверху вниз» показала существенный недостаток в развитии территорий. Предоставляемые льготы и поддержка национальными и провинциальными органами власти муниципалитетов по размещению отраслей промышленности не привели к ожидаемым социально-экономическим эффектам, т.к. разработанные программы развития на вышестоящих уровнях были достаточно затруднительные в процессе их реализации, что редко приводило к созданию устойчивой экономической базы в муниципальных образованиях.

С этого же времени органы местного самоуправления в Канаде в большей степени занимаются экономическим развитием муниципальных образований на основе политики самопомощи. Направления такой политики сводятся к поддержке и развитию существующих экономических (в том числе промышленных) видов деятельности, укреплению и диверсификации местной экономики, а не привлечению внешних инвестиций, посредством межмуниципальных форм кооперации, стратегического планирования, консультаций бизнесу, аккумуляции информации на местах и др. Важными особенностями выступают процессы экономического кооперирования между городскими и сельскими населенными пунктами, формирующие, тем самым, условия развития механизмов самодостаточности территорий.

В данном аспекте возникает вопрос развития таких территорий, которые преимущественно остаются периферийными. В силу сложившихся тенденций концентрация ресурсов и факторов развития в центральных местах способствует «вымыванию» последних с периферийных местных сообществ (в первую очередь, человеческих ресурсов и капитала).

При этом важными моментами выступают социальноэкономическое влияние центра на периферию (и наоборот) и определение взаимозависимости его последней от первого. Степень развития центра устанавливает возможности глубокой зависимости от него периферии. Общие условия зависимости периферии от центра могут иметь следующий характер: экономический, социальный, культурный, религиозный, информационный и др.

В зависимости от траектории социально-экономического развития центра возникают последствия, которые затрагивают аспекты жизнедеятельности и развития периферии в регионе. В случае начала негативных процессов в центре эти тенденции могут вести к разложению социально-экономической (а также институциональной) организации жизнедеятельности соответствующих населенных пунктов (местных сообществ). И, таким образом, дезорганизационные факторы способствуют формированию другой социальноэкономической системы организации местных сообществ, локальных анклавов. Например, некоторые населенные пункты могут сформировать новые территориальные анклавы (наиболее развитые, и наоборот) или войти в состав других.

Таким образом, исторически сложившаяся модель «центр - периферия» отражает условия, при которых периферийные элементы в большей степени зависят от центров развития региона. Таким образом, при устойчивых негативных социально-экономических условиях системы периферийных населенных пунктов выступа-

ют «поставщиками» ресурсов в региональные центры, что приводит к процессам сверхполяризованного развития. Данная картина имеет много негативных тенденций в малых городах и сельских населенных пунктах: поиск квалифицированной работы местным населением, недостаточный уровень оплаты труда, уровень благоустройства в среде проживания граждан и др.

В данном аспекте необходимо ставить вопрос не о снижении уровня поляризованного развития или создании такой модели в регионе, а о формировании системы расширенных возможностей развития населенных пунктов посредством кооперирования, управления пространственным развитием населенных пунктов, что в итоге способствует решению первой проблемы.

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что социально-экономическое развитие региона посредством формирования, поддержания и развития ядер роста не всегда ведет к однонаправленному положительному вектору пространственного развития, поскольку это приводит к стихийным последствиям создания экономического пространства регионов, а также к недоучету социальных целей развития в первую очередь наименее развитых и отсталых территорий. Также остаются некоторые пробелы в интерпретации связей и взаимоотношений между центральными и периферийными территориальными социально-экономическими системами региона, а также направлений их развития, в условиях неагломерационного расселения и местоположения населенных пунктов.

ЛИТЕРАТУРА

1. ГранбергА.Г. Основы региональной экономики. М.: ГУ-ВШЭ, 2000.

2. Павлов К.В. Экономическое ядро: сущность, критерии формирования и элементный состав // Общество и экономика. 2004. № 11, 12.

3. Павлов К.В. Ядро экономических систем и эффективная хозяйственная политика. М.: Магистр, 2009.

4. Павлов К.В. Региональные эколого-экономические системы. М.: Магистр, 2009.

5. Алаев Э.Б. Экономико-географическая терминология. М.: Мысль, 1977.

6. Грицай О.В., Иоффе Г.В., Трейвиш А.И. Центр и периферия в региональном развитии. М.: Наука,1991.

7. Friedmann J., Alonso W. Regional Development as a Policy Issue // Regional Iwelopment and Planning. Cambridge (Mass.), 1964.

8. Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. М.: Юристъ, 2000.

9. Петров Н.В. Городские агломерации: состав, подходы к делимитации // Проблемы территориальной организации пространства и расселения

в урбанизированных районах. Свердловск, 1988.

10. Портер М. Конкуренция. М.: Вильямс, 2006.

11. О'СалливанА. Экономика города. 4-е изд.: Пер. с англ. М.: ИНФРА-М, 2002.

12. Буржуазная региональная теория и государственно-монополистическое регулирование размещения производительных сил (критический анализ) / Под ред. А. Д. Сапожникова. М.: Мысль, 1981.

13. Местная экономическая политика в России: очерк становления и трансформации (1995-2005 гг.) / Науч. ред. Б.С. Жихаревич. М.: Москов-

ский научный общественный фонд; Международный центр социально-экономических исследований «Леонтьевский центр», 2006.

Статья представлена научной редакцией «Экономика» 24 сентября 2010 г.