Из истории Якутского Спасского мужского монастыря

И. И. Юрганова

Из истории Якутского Спасского мужского монастыря

Старейшим учреждением духовного ведомства на территории Якутского края является Спасский мужской монастырь. Монастыри на Руси всегда являлись сосредоточением духовной жизни. П. А. Словцов указывал, что «...где зимовье ясачное, там крест или впоследствии часовня, где водворение крепостное, там церковь и пушка, где город, там правление воеводское, снаряд огнестрельный и монастырь кроме церкви» [1, с. 32].

Датой основания монастыря принято считать 1663/1664 гг., когда служилым человеком И. А. Овчинниковым были поданы челобитные царю и архиепископу Тобольскому и Сибирскому с просьбой о строительстве монастыря. В челобитных указывалось, что «.по обещанию и по вере своей изволили быть в Якутском остроге монастырю во имя Спаса» [2, с. 134-140].

Вместе с тем имеются сведения о том, что монастырь существовал и ранее, уже в 1630-1640 гг., в период, когда Якутский острог располагался сначала на Гимандайском урочище и затем на Чеповом (Чуковом) лугу, где «острог и все его обязательные строения, т. е. собор, монастырь, воеводский дом с таможней и др. были устроены уже в лучшем виде» [3, с. 1]. В 1660-1664 г. монастырские постройки были перенесены севернее, с низменного лугового места на высокий полуостровок и тогда же жители острога «били челом» царю и тобольскому владыке об устроении нового монастыря [4].

Можно предположить, что к этому времени в остроге уже были проведены подготовительные работы и составлено общественное мнение о необходимости строительства. Были и монашеские кельи, так как известно о проживающих в остроге в 1660-х гг. монахах: Алексии, Мелевсиппе, Макарии и игумене Евфимии. Материальное обеспечение братии было скудным, их занятия, помимо совершения церковных служб, состояли в миссионерских путешествиях.

12 июля 1664 г. было дано благословение архиепископа Симеона1 и началось строительство деревянной стены с башнями и деревянной церковью во имя Спаса [5, 6]. Имеется упоминание об иконописце Андрее Рындине, написавшем «для соборного иконостаса образ Боголюбской Божией Матери» [7, с. 52].

Таким образом, обитель в Якутском остроге была учреждена ранее

1. Симеон - архиепископ Сибирский и Тобольский в 1651-1664 гг.

других забайкальских монастырей. Якутский епископ Мелетий (Якимов)2 так описывал вид монастыря «в древний период его существования... внутри бревенчатой ограды вокруг монастыря с воротами на все 4 стороны были: три церкви - 1. Всемилостиваго Спаса., 2. Преподобного Михаила Малеина, 3. привратная - Знамения Пресвятой Богородины и 4. часовня Животворящего Креста Господня; шесть корпусов для братии, кроме настоятельских келий; 9 амбаров. место для экипажей, две бани. За оградою - три кельи, где жили монахини-схимницы, и просфорня.; в северной стороне - подъяческий дом (контора монастыря), дом для послушников и служителей. при нем амбары, баня, конюшня, поветы, сенники; в юго-восточной стороне - дом с особым двором для расположения монастырских припасов для братии» [8].

Уже в первый период своей деятельности монастырь являлся самым крупным сооружением Якутского острога. Основой композиции обители стала концентричная схема, представляющая геометрически правильный четырехугольник, в пределах которого по принципу симметрии были размещены храмы, монашеские кельи, хозяйственные постройки. Исследователи отмечают, что в конце XVII-начале XVIII вв. в монастыре сформировалась основа архитектурно-планировочной схемы, которая и в дальнейшем будет сохранена в процессе перестроек, реконструкций и восстановлений в связи с многочисленными пожарами [9].

Некоторые источники упоминают, что в 1666 г. монастырь приобретает статус ставропигиального - зависимого от тобольских архиереев, но данный факт не мог иметь место, так ставропигиальными (от греч. крест и вбиваю) назывались семь наиболее крупных русских монастырей, подчинявшихся непосредственно Патриарху, а затем последовательно Синоду и Московской синодальной конторе, и настоятелей этих монастырей назначал император по представлению Синода [7].

За почти трехвековую историю монастыря известно около десяти больших и малых пожаров. Первый пожар произошел в конце XVII в., и его результатом стало уничтожение первых деревянных церквей [10]. Пожар 1711 г. уничтожил почти все монастырские постройки. Случались пожары и в XVIII, и в XIX столетиях: в огне погибали документальные свидетельства и, это явилось причиной небольшого количества, неполноты и отрывочности архивных документов по истории Спасского монастыря.

В XV-XVI вв. черное монастырское духовенство центральной России

2. Мелетий (Якимов М. К.) (1835-1900), епископ Якутский и Вилюйский в 1888-1896 гг., уроженец Вятской губернии, выпускник Казанской духовной академии. Миссионер и подвижник, просветитель Сибири. В течение 35-летнего труда на этом поприще был прозван «Апостолом якутов и просветителем язычников в Сибири и Азии», оставил богатое наследие добрых дел и печатных трудов. 14 октября 1896 г. назначен епископом Рязанским и Зарайским. Принимал участие в работе 3 Всероссийского Миссионерского противораскольничьего съезда в Казани в 1897 г. Действительный член православного Палестинского общества, почетный член Казанской духовной академии. Причислен к Собору Сибирских Святых.

начинает приобретать обширные земельные владения. Исследователи отмечают, что в связи с упадком промыслов и обнищанием скотоводческого хозяйства вырос и интерес к земледелию. В Сибири воспроизводство монастырского землевладения начинается в Тобольской митрополии [11].

Возникновение монастырского земледелия в Якутском крае можно соотнести с концом XVII в. В 1678 г., по указу царя Федора Алексеевича, были направлены грамоты в Томск, Енисейск, в Якутский Спасский и Киренский Троицкий монастыри: «велено было описать сколько казенных земель и покосов и скотских выпасов и рыбных ловель и крестьян и иных людей дадено... сколько запасов бывает в год приход и сколько в каждом монастыре братии, что надобно от Великого Государя на жалование» [12, с. 103-105].

По сообщению воеводы Бибикова к 1679 г. Спасский монастырь был «скуден и никаких земель и угодий с крестьян и бобылей и пашенных и непашенных земель, и сенных покосов, и скотских выпусков, и рыбных ловель и звериных промыслов. за ним нет» [11, с. XXVIII]. Воевода Приклонский в 1680 г. в челобитной на имя царя по поводу переноса Якутского острога на новое место указывал: «.а построен, Государь, в Якутском остроге монастырь по челобитью градских людей и по грамоте Симеона Архиепископа Сибирского и Тобольского в 172 году, т. е. от Адама 7172 и от Рождества Христова 1664 г. А в том монастыре сооружен Храм во имя Нерукотворного образа Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, да с приделами Успения Пресвятые Богородицы да святого праведного человека Божьего Алексея. А в том, Государь, монастыре братии восемь человек и тем, Государь, старцам руги твоего Государева денежного и хлебного и соляного жалования нет. А тот монастырь, Государь, скудный, старцы скитаются около мирских людей» [2, с. 134-140; 13, Д. 2196. л. 29].

Очевидно, воеводы лукавили, так документальные источники свидетельствуют, что уже в конце XVII в. монастырь владел соляными варницами, сенными покосами, пашенной землей, обрабатываемой как пришлым русским, так и местным населением. Обитель содержалась за счет пожертвований горожан, «мирских людей», которые поступали не только деньгами, но и земельными участками, «мягкой рухлядью», хлебом и скотом. Вероятно, эти владения не были юридически закреплены за монастырем и, кроме того, было сложно использовать земли отведенные монастырю при «безлюдье и за дальностью расстояния» [4, с. 8].

Ещё в 1665 г., после челобитной монахов, по разрешению воеводы И. Голенищева Кутузова монастырские служки косили сенные покосы на острове Сылъягар, в 1683 г. воеводой Приклонским монастырю была выдана «отводная» на владение этим островом. Помимо острова воевода выделил монастырю «таловые места под расчистку» [14, с. 16-17]. 6 мая 1672 г. было выделено место под «дачу монастырскую», пахотные земли

от реки Чуварда до реки Тыпты, сенные покосы с рыбными ловлями и охотничьими угодьями [2, с. 134-140].

В 1675-1676 гг. строитель монастыря старец Иосиф подал челобитную о передаче в пользование монастыря «негодного дощаника» для рыбной ловли, в 1680 г. он, совершив поездку в Чечуйскую волость, где на реке Ичере нашел соляной ключ, обратился с челобитной к воеводе Приклонскому с просьбой отдать эту местность во владение монастырю [13, Д. 2054. л. 240]. Просьба строителя была удовлетворена, и указ о владении ключом «за сибирской печатью» датируется 18 ноября 1681 г. Впоследствии монастырь ежегодно получал до 500 пудов соли (каждый 10-й поступал в государственную казну) [2, с. 134-140; 14. с. 11-13; 15. с. 24].

Помимо средств, получаемых от хозяйственной деятельности, монастырю в 1680 г., по челобитной игумена Евфимия, было установлено жалование [7, с. 54-55].

В 1690 г. строитель Павел «с братией и вкладчиками» обратился к воеводе П. Зиновьеву о дополнительном выделении земель монастырю под пастбища и сенные покосы [13, Д. 2404]. По указу воеводы «боярскому сыну Андрею Амосову было велено отдать монастырю в вечное владение пустую землю» размером в 10 десятин в длину и 2,5 десятины в ширину [14, с. 17-19]. В 1703 г. монастырю было передано мельничное место в Чечуйской волости [14, с. 29]. В 1714 г., по просьбе монаха Михаила, Спасская обитель расширила свои владения покосами Гребенской заимки в Чечуйской волости, а в следующем 1715 г. - покосами на острове Улуяры. Кроме того, монастырь активно приобретал земли и движимое имущество по вкладам [2, с. 150-151]. Формировалось монастырское скотоводческое хозяйство, часть скота монахи отдавали на прокорм [2, с. 18].

Право свободного поступления в монастырские вотчины на общих правах со свободными людьми имели и новоокрещенные. Поступая в монастырь на правах пашенных крестьян и вкладчиков, они имели право голоса в решении земельных дел монастыря, разделяли управление монастырскими вотчинами с посельными монахами и заведовали экономией монастыря [16, с. XVIII].

В состав монастыря входили две приписные обители: Покровская пустынь (с 1724 г.), ставшая в начале XVIII в. одним из наиболее богатых церковных учреждений Сибири и Успенская пустынь на Камчатском полуострове, вошедшем в 1697 г. в состав Русского государства.

Расположенная в 80-85 верстах от Якутского острога Покровская пустынь была основана в конце XVII-начале XVIII вв. как самостоятельная обитель, находившаяся в подчинении Тобольских духовных властей. На протяжении всего XVIII в. Покровский монастырь оставался единственным русским поселением между Якутском и Олекминском. К 1737 г. Покровский монастырь включал Покровскую церковь с двумя приделами, кельи, два хлебных амбара, погреб, скотный двор и четыре юрты, в которых

проживали новокрещенные якуты, работавшие в монастыре [13, Д. 2334. Л. 30-32]. Возникновение монастыря связывают с разгромом в 1682 г. восстания кангаласских якутов во главе с родоначальником Дженником, к которым присоединились некоторые русские казаки. Восставшие несколько раз «приступали к Якутску», намереваясь захватить его, но каждый раз неудачно. Затем воевода И. Приклонский, перехватив инициативу, внезапно напал и разбил восставших в ночь на 27 сентября, когда отмечалась память соловецких чудотворцев Зосимы и Савватия. Главный храм у вновь основанного монастыря имел придел Зосимы и Савватия и был расположен на том месте, где были разбиты восставшие [15, с. 43; 17, с. 176]. На этом основании, не подтвержденном архивными документами, существует предположение об основании монастыря «за дарованную победу».

Не сохранилось никаких актов на собственность Якутского монастыря на Камчатке, но упоминание о них имеется в опубликованных исторических источниках [12, с. 103]. Известно, что Успенская пустынь, расположенная между Нижне-Камчатским острогом и рекой Ключевкою, была основана в 1717 г. «для безпомощных, престарелых и раненых» монахом-авантюристом И. Козыревским, получившим от тобольского митрополита Антония (Стаховского)3 разрешение на строительство на Камчатке церкви [18]. На Камчатке высевали ячмень и овощи, часть из которых поступала в метрополию в лице Спасского монастыря, а часть продавалась [19, с. 29, 102. 195]. Впоследствии в 1731 г. во время восстания ительменов из-за «беспорядков, вызванных притеснениями приказчиков», пустынь была сожжена и на её месте была устроена монастырская заимка [2, с. 152].

К середине XVIII в. Якутский Спасский мужской монастырь являлся крупнейшим духовным учреждением края, центром управления Якутского заказа, сложившимся хозяйствующим субъектом, обладавшим значительными финансовыми средствами, одним из зачинателей пашенного земледелия в условиях Якутии.

Взаимоотношения светской и духовной властей Якутска XVIII-начала XIX вв. осуществлялись через наместника Спасского монастыря и оставляли желать лучшего. Очевидно, якутские власти использовали духовенство для достижения своих целей, а когда просьбы духовных лиц приводили к дополнительным хлопотам или расходам, игнорировали их. Так, в 17371738 гг. архимандритом Спасского монастыря был составлен список лиц «не бывших на исповеди», включавший как жителей города, так и проживающих за его пределами в зимовьях и улусах, переданный воеводе с просьбой о доставке их в Якутск для исполнения своих христианских обязанностей. Воевода не только не оказал никакого содействия, но и отказался принять бумаги к рассмотрению. В центральной России

3. Антоний (Стаховский А. Г.), митрополит Сибирский и Тобольский в 1721-1740 гг. В 1984 г. причислен к лику святых Русской православной церкви в составе Собора сибирских святых.

подобное пренебрежение к делам духовным могло повлечь за собой даже отставку воеводы, но в Якутске, где «до царя далеко, а до бога -высоко», подобные факты были рядовым явлением.

С 1764 г., согласно секуляризационной политике императрицы Екатерины II, все монастыри перешли на казенное содержание за счет оброчного сбора с бывших церковных крестьян. Монастыри были разделены на классы, часть из них ликвидировалась, а часть была выведена за штат. Сумма содержания монастырей в рамках секуляризации определялась на основании штата, т. е. устанавливалось определенное количество священнослужителей, получавших жалование из казны. Труд церковнослужителей государством не оплачивался: они стали получать жалование только в первой половине XIX в.

К началу XVIII в. в Восточной Сибири действовало 14 монастырей -12 мужских и 2 женских, имевших статус самостоятельных, из которых 7 обителей к 1731 г. относилось к Иркутской епархии. После реформы 1764 г. количество монастырей сократилось до 9. Для Якутского края эти преобразования отразились, прежде всего, на статусе и деятельности Спасского монастыря.

Иркутскую епархию в целом и некоторые её монастыри - Иркутский Вознесенский, Селенгинские Троицкий и Вознесенский, Посольский Преображенский - отнесли к третьему классу, за рамками классификации остались Нерчинский Успенский и Якутский Спасский монастыри. Содержать два монастыря епархия не могла, было принято решение оставить Якутский Спасский монастырь на содержании епархии, а Нерчинский упразднить и монахов перевести в другие монастыри [20].

Следовательно, Якутский монастырь был оставлен вне штата, т. е. без содержания, но сохранен, так как закрытие одной из старейших монашеских обителей на северо-востоке Сибири привело бы, прежде всего, к ослаблению христианского влияния. Тем не менее в 1766-1769 гг. было ликвидировано все монастырское хозяйство, продан его конный и рогатый скот [10]. Приписная Покровская пустынь была обращена в Кангаласский Покровский приход.

До начала XIX в. монастырь находился на положении городского прихода и его содержание обеспечивалось только пожертвованиями прихожан. В 1770 г. сгорела церковь М. Малеина, в 1780 г. вновь произошел сильный пожар, во время которого сгорели Спасская летняя церковь, Знаменская церковь над западными воротами монастыря, колокольня, дом настоятеля, амбары. Этот период в источниках получил названия «предела полного упадка обители» [4, с. 11].

К XIX в. у властьимущих формируется иное, по сравнению с XVIII столетием, отношение к монашеским обителям, как к одной из духовных опор государства. Начинается учреждение новых и восстановление ранее закрытых монастырей, они получают возможности для материального

обеспечения и достойного существования. В 1798 г. Якутский Спасский монастырь, по ходатайству иркутского епископа Вениамина (Багрянского)4, был отнесен к 3-му классу с учреждением архимандритского наместничества и стал получать государственное содержание (1436 рубл. 50 коп. в год), в 1836 - ко 2-му классу.

С 1800 г. была установлена численность штата монастыря - 17 человек (архимандрит, казначей, 6 иеромонахов, 4 иеродиакона и 5 послушников). Помимо этого, для облуживания хозяйственных нужд монастырь имел право на наём 17 служителей [21, Д. 13. л. 95-96].

Состав монашествующий был немногочисленным, постоянно имелись вакантные штатные места, но источники сохранили и обращения к духовным властям от местного населения с просьбой о поступлении в монастырь. Заметим, что поступление в монастырь представителей местного населения характеризуется отнюдь не материальным интересом, так как в этот период после проведения секуляризации монастырь скорее бедствовал, чем процветал [22, д. 1887]. Тем не менее, в Якутском монастыре не установлено случаев насильственного пострижения или пострижения по принуждению, имевшие место в Иркутской епархии, когда в 1737 г. епископ Иркутский Иннокентий (Нерунович)5, при недостаточности монашествующих, отрешил от приходов вдовых попов, дьяконов и других представителей белого духовенства (всего 98 человек) и постриг их в монахи.

«Опись церковной утвари, святых образов, ризницы и хоромного строения» 1800 г. свидетельствует, что строения монастыря были окружены оградой с тремя проезжими воротами, внутри которых располагались каменная церковь, каменная колокольня, строящаяся новая Спасская церковь, келарская, кельи для монахов, кухня, пивоварня, баня, амбары и др. Монастырь владел двумя торговыми лавками на городском рынке [23, Д. 62. Л. 25, 30]. В 1802 г. Спасскому монастырю была выделена сенокосная земля (небольшие участки в лесу на острове) в размере 30 десятин [24, Д. 252. Л. 1].

В 1844 г. Спасскому монастырю принадлежали: каменная Спасская церковь с колокольней, деревянная двухпредельная церковь (пределы Вознесения и М. Малеина), деревянная часовня с иорданью для освящения воды, деревянный корпус келий (монастырской братии) с кухней, деревянный корпус настоятельских келий с кухней, три хлебных амбара, помещение для конной упряжи, деревянная баня, два корпуса

4. Вениамин (Багрянский) (1742-1814 гг.), выпускник Московской (по другим данным Петербургской) духовной академии и университетов Лейдена, Геттингена, Оксфорда (по другим источникам - Иены), управлял Иркутской епархией в 1789-1814 гг.

5. Иннокентий II (Нерунович), (?-1747), выпускник Киевской духовной академии, с 1728 г. -преподаватель Московской славяно-греко-латинской духовной академии, с 1730 г. -префект академии, иеромонах Московского Спасского монастыря. В 1732-1747 гг. решением Святейшего Синода назначен епископом Иркутским и Нерчинским.

за монастырской оградой для служителей с баней, сенник с конюшней, кузница и каменная ограда с четырьмя воротами [24, Д. 975].

Интересен установленный факт проведения в 1860 г. аттестации монашествующих Якутского монастыря [24, Д. 2307]. Вероятно, что аттестация была проведена в связи с образованием Якутского викариатства и назначением наместником монастыря викарного епископа. В письме архимандрита Анатолия на имя епископа Павла (Попова)6 охарактеризован немногочисленный состав монашествующих Якутской области - три иеромонаха и иеродиакон, и в 1868 г. создалась критическая ситуация с насельниками. В отчете о состоянии епархии викарный епископ Дионисий (Хитров)7 отмечал: «Монастырь существует более двухсот лет, а братией скуден. Монашествующих в нем два лица: настоятель и иеромонах. Последний в 1868 г. подал просьбу об увольнении его на родину». Епископ отмечал, что приходских священников «обязывать служением» в монастыре в виду их занятости невозможно и просил Синод и архиепископа Иннокентия8 направить иеромонахов и иеродиаконов из других монастырей, что было реализовано в последующие годы [25].

В 1876 г. штат монастыря состоял из 15 монашествующих (архимандрит, 7 иеромонахов, 4 иеродиакона, монах, 3 послушника) и был самым заполненным за весь период деятельности якутской епархии и это, прежде всего, связано с заботой епископа Дионисия (Хитрова) по привлечению в монастырь монашествующих из других епархий Российской империи [26, Д. 328]. В 1873 г. в Якутск по Указу Синода прибыло восемь монашествующих из Вологодской епархии (3 иеромонаха, 4 иеродиакона и монах). Средний

6. Павел (Попов П. Л.) (1813-1877), уроженец Красноярской губернии, обучался в Иркутском духовном училище и семинарии. В 1834 г. рукоположен во священника. С 1837 г. служил в Красноярском соборе, в 1858 г. возведен в сан протоиерея, в 1860 г. пострижен в монашество и возведен в сан архимандрита, хиротонисан во епископа Якутского, первого викария вновь образованного Якутского викариатства Камчатской епархии. С ноября 1866 г. - епископ Новоархангельский, викарий Камчатский, служил в Новоархангельске и Сан-Франциско. С 1870 г. - епископ Енисейский и Красноярский, 1873 г. - епископ Камчатский, Курильский и Благовещенский. Скончался в Благовещенске-на-Амуре. Ученик архиепископа Иннокентия (Вениаминова).

7. Дионисий (Хитров Д. В.) (1818-1896 гг.), первый архиерей Якутской епархии, уроженец Рязанской губернии. После окончания семинарии в Рязани был, направлен на миссионерское служение в Иркутскую епархию. В 1841-1851 гг. служил в г. Якутске. В 1851 г., по указу Святейшего Синода, возведен в звание миссионера, в 1857 г. - в сан протоиерея, с назначением к Среднеколымской Покровской церкви. В 1868 г. хиротонисан во епископа Якутского и Вилюйского с наречением именем Дионисия. В 1883 г. перемещен на Уфимскую кафедру, скончался в 1896 г. в сане епископа Уфимского и Мензелинского.

8. Иннокентий (Вениаминов) (Попов Иван Евсеевич) (1797-1879 гг.), уроженец Верхоленского уезда Иркутской губернии, с 1823 г. - миссионер-священник в Русской Америке, затем Архиепископ Камчатский, Курильский и Алеутский, с 1868 г. - митрополит Московский и Коломенский. Известный миссионер Сибири, Дальнего Востока и Аляски, член Синода, ученый-лингвист и этнолог, Почетный член Императорского Русского географического общества. В 1977 г. канонизирован и причислен к лику святых.

возраст прибывших составлял 40 лет, т. е. это были зрелые и крепкие в вере представители черного духовенства. Достаточным для Якутии был образовательный ценз вновь прибывших - почти все из них окончили или обучались в духовных училищах [26, Д. 328]. Из 15 монашествующих, проживающих в монастыре, только двое послушников являлись уроженцами Якутии.

В конце XIX-начале XX вв. Якутский Спасский мужской монастырь продолжал оставаться единственным монастырем на территории епархии. Автором выявлены документы о попытке создания в епархии в начале XX в. женской монашеской общины. Покровско-Нининская женская миссионерская община, основанная на базе Красноярской Покровской церкви, существовала в 1901-1904 гг. и прекратила свою деятельность после смерти её основательницы [27, Д. 1-10].

Таким образом, с середины XVIII до середины XIX вв. Спасский монастырь, утеряв значимость крупного хозяйствующего субъекта, по-прежнему оставался центром духовного управления, миссионерской политики и духовного образования Якутии.

Источники и литература

1. Словцов П. А. Историческое обозрение Сибири. - СПб., 1886.

2. Якутские епархиальные ведомости. 1890. 1 мая. № 9.

3. Якутского Спасского второклассного монастыря настоятели (16401902): краткий перечень их назначения, служения и прочее. Иркутск: Типография Сизых. 1903.

4. Якутский Спасский монастырь. Краткий исторический очерк. 16441904. - СПб.: Типо-литография И. Лурье и к., 1904.

5. Памятная книжка по Якутской области за 1863 г. - СПб., 1864.

6. Якутия. Хроника. Факты. События / сост. А. А. Калашников. Т. 1.

- Якутск, 2000. - С. 39-40.

7. Попов Г. А. Сочинения. Т. 1. История христианского просвещения якутов и других инородцев Якутской области. - Якутск. 2005. - С. 53.

8. Мелетий, епископ Якутский и Вилюйский. Якутский Спасский монастырь // Якутские епархиальные ведомости. 1890. № 7.

9. Крадин Н. П., Масленникова Д. С. Традиции и региональное своеобразие Спасского монастыря в Якутии // Россия и АТР. - 2013. № 2 (80). - С. 97.

10. Петров П. П. Градо-Якутские православные храмы. - Якутск, 2000.

- С. 6.

11. Троцкий И. М. Вступительная статья к сборнику «Колониальная политика Московского государства в Якутии». / Сб. док-тов под общ. ред Я. П. Алькара и Б. Д. Грекова. - Л., 1936. - С. XXIV.

12. Якутские епархиальные ведомости. 1890. 1 апреля. № 7.

13. Российский государственный архив древних актов. Ф. 1177. Оп. 3.

14. Стрелов Е. Д. Акты архивов Якутской области (1630-1800 гг.). - Якутск, 1912.

15. Сафронов Ф. Г. Русские крестьяне в Якутии в XVII-нач. XX вв. - Якутск, 1961.

16. Мелетий, архимандрит. Древние церковные грамоты ВосточноСибирского края (1653-1726 гг.) и сведения о Даурской миссии. - Казань, 1875.

17. Москвин И. Воеводы и начальника г. Якутска и их действия / Памятная книжка Якутской области за 1863 г. - СПб., 1864.

18. Юрганова И. И. Из истории православия на Камчатке...или Некоторые факты биографии И. Козыревского // Четвертые международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения «300 лет православия на Камчатке». - Петропавловск-Камчатск, 2006. - С 153-155.

19. Крашенинников С. Описание земли Камчатки. - М.-Л., 1949.

20. Наумова О. Е. Иркутская епархия. XVII-перв. пол. XIX вв. - Иркутск, 1996. - С. 67.

21. Национальный архив РС (Я). Ф. 228-и. Оп. 1.

22. Государственный архив Иркутской области. Ф. 50. Оп. 1.

23. НА РС (Я). Ф. 1-и. Оп. 1.

24. НА РС (Я). Ф. 225-и. Оп. 1.

25. Дионисий (Хитров), епископ. Стопами миссионера. Труды Дионисия (Хитрова), епископа Якутского, а затем Уфимского, на миссионерском поприще. Т. 4. - Тверь: Булат. 2013. - С. 31-32.

26. НА РС (Я). Ф. 225-и. Оп. 2.

27. НА РС (Я). Ф. 501-и. Оп. 1.