Роль Н. Н. Муравьева-амурского в переселении крестьян и казаков в низовья Р. Амур

История

Вестник ДВО РАН. 2009. № 5

УДК 947.073.5(571.6) + 325.3.07 Ю.В.АРГУДЯЕВА

Роль Н.Н.Муравьева-Амурского в переселении крестьян и казаков в низовья р. Амур

Рассматривается роль губернатора Восточной Сибири графа Н.Н.Муравьева-Амурского в формировании русского казачьего и крестьянского населения на Амуре и Уссури в 50-е годы Х1Х в. Дается характеристика переселения и адаптации казаков и крестьян к новому региону, которые проходили в сложных политических, социально-экономических и природных условиях.

Ключевые слова: русские, казаки, крестьяне, миграция, расселение, адаптация, хозяйство, быт.

The role of Muravyev-Amursky in formation of rural population in the south of the Far East.

Yu.V.ARGUDIAEVA. (Institute of History, Archaeology and Ethnology of Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The role of the East Siberia Governor, the Count N.N.Muravyev-Amursky, in formation of the rural Russian and Cossack population on the Amur and Ussuri Rivers during the 50s of the XIX century is considered in the paper It is indicated in the paper that migration process and adaptation of Cossaks and peasants to a new region proceeded in complicated social, economical and natural conditions.

Key words: Russians, Cossacks, peasants, migration, settlement, adaptation, economy, way of life.

Интенсивное заселение южной части Дальнего Востока (Приамурья и Приморья) казаками и крестьянами началось в 50-е годы Х1Х в. после воссоединения этого региона с Россией по Айгунскому (1858 г.) и Пекинскому (1860 г.) договорам. На этом этапе переселенческого движения формирование русского населения региона происходило на государственные средства и при активном участии Н.Н.Муравьева-Амурского, 200-летний юбилей со дня рождения которого отмечается в августе 2009 г. Приоритет в этих миграционных процессах принадлежал казакам.

Первые казаки-землепроходцы проникли в Приамурье еще в середине ХУЛ в., основав здесь крепости и остроги: Албазинский (1651 г.), Ачанский (1652 г.), Комарский (1654 г.) и др. [4, с. 54]. Они и пришедшие вслед за ними крестьяне-земледельцы успешно занимались хлебопашеством. Созданный на территории края Албазинский уезд уже в 80-х годах ХУЛ в. снабжал хлебом Забайкалье и другие части Восточной Сибири [4, с. 35].

Закрепление русских в Приамурском крае не устраивало претендовавшее на эти земли правительство Китая. Агрессивная политика и военные действия с китайской стороны привели к тому, что российские подданные вынуждены были в ХУЛ в. оставить этот регион. Однако в середине Х1Х в. остро встал вопрос о необходимости возвращения приамурских земель. Это было обусловлено как торгово-промышленными интересами России на Тихоокеанском побережье, так и военно-политической обстановкой в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Вместе с тем царское правительство колебалось в принятии решительных действий.

АРГУДЯЕВА Юлия Викторовна - доктор исторических наук, главный научный сотрудник (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). E-mail: argudiaeva@mail.ru

Статья подготовлена при поддержке гранта Президиума РАН. Код проекта 09-1-П25-01.

В сентябре 1847 г., во время своей поездки на юг России, император Николай I назначил тульского губернатора генерал-майора Н.Н.Муравьева генерал-губернатором Восточной Сибири. Ознакомившись в Петербурге с делами по вверенным землям, Н.Н.Муравьев в феврале 1848 г. выехал к месту назначения. В ту пору Восточно-Сибирское генерал-губернаторство объединяло громадную территорию на востоке России от Енисейской губернии до Тихоокеанского побережья. Его центр и основной административный орган - Главное управление Восточной Сибири (ГУВС) находился в Иркутске. Для удобства управления из отдаленного Иркутска южная часть Дальнего Востока была выделена в середине Х1Х в. в Амурскую и Приморскую области.

Сформировав слаженный, эффективно работающий управленческий аппарат, Н.Н.Муравьев приступил к решению насущных вопросов, один из которых - воссоединение Приамурья с Россией.

К этому времени обстановка на восточных рубежах России еще более усложнилась. В Цинской империи углубился кризис, Англия, Франция и США претендовали на господство на азиатском побережье Тихого океана. Это обстоятельство, а также разразившаяся Крымская война вызвали реальную опасность экспансии иностранных государств на восточные рубежи российского государства и необходимость в связи с этим безотлагательно укреплить восточные границы России и открыть плавание по Амуру. Однако царское правительство, отправлявшее до сих пор на восток страны военный контингент с Балтики кругосветным путем на морских судах, считало, что для обороны восточных рубежей необходимого количества военных по морю переправить не удастся. К тому же эти передвижения грозили тем, что наладившиеся к тому времени торговые отношения с Китаем будут нарушены.

Для формирования военного контингента на ближайшей к Приамурью территории по инициативе и усилиями Н.Н.Муравьева в марте 1851 г. было создано Забайкальское казачье войско. В его состав вошли потомки казаков, пришедших в Даурию в конце ХУ1 в. с Дона, - казаки пятисотенного полка (сформирован в 1741 г. из тунгусов) и шестисотенного бурятского полка (образован в 1764 г.). В первой четверти Х1Х в. забайкальские казаки делились в основном на городовых и станичных. Помимо службы они занимались хлебопашеством, скотоводством и промыслами. Служба заключалась в исполнении пограничной охраны (ее территория - 150 верст от места жительства), охране казенных хлебных магазинов и ряде мелких поручений. Кроме городовых и казаков, в состав Забайкальского казачьего войска были зачислены около 30 000 нерчинско-заводских крестьян, этнический состав которых был сложен. Помимо этого в 1854 г. войско пополнили штрафованными нижними чинами гарнизонных батальонов внутренней стражи из Европейской России1. Таким образом, Забайкальское казачье войско, ставшее базой для формирования амурского и уссурийского казачества, уже в период своего создания отличалось сложным этносословным составом.

В январе 1854 г. последовал царский указ, по которому ведение всех переговоров о восточной границе с Китаем было поручено непосредственно Н.Н.Муравьеву, а войска разрешено было сплавить по Амуру [3, с. 241]. К тому времени Г.И.Невельской уже знал, что устье Амура судоходно, а в низовьях реки было обустроено несколько постов. Это позволяло воссоединить приамурские земли с Россией, используя реку как многокилометровую дешевую и стратегически важную транспортную артерию.

1 Штрафованные нижние чины гарнизонных батальонов внутренней стражи, прозванные в народе «сынки», -причисленные к Амурскому казачеству осужденные за кражи, разбой, грабеж, развратное поведение, убийство. Предполагалось, что они помогут организовать хозяйственный быт казаков в Приамурье. Но они негативно повлияли на образ жизни всего амурского казачества, и в 1879 г. в ответ на многочисленные жалобы казаков им было разрешено возвратиться на родину [5, с. 15].

Исследователи, анализируя процесс переселения забайкальских казаков на юг Дальнего Востока, выделяют три этапа [9, с. 65]: 1855-1862 гг.; 1879 г.; 1895 г.-начало ХХ в. Каждый из них имел свои особенности.

Однако еще до начала первого этапа часть строевых забайкальских казаков попала в низовье р. Амур первым сплавом под руководством Н.Н.Муравьева.

Тщательно подготовившись, 14 мая 1854 г. экспедиция двинулась по р. Шилка вниз к Амуру и уже через месяц, 15 июня, достигла его устья в районе Мариинского поста. Участники сплава (до 1000 чел. [7, с. 33]) - солдаты сибирских линейных батальонов, сводная сотня Забайкальского казачьего войска под командованием сотника Имберга, офицеры, чиновники, служащие, музыканты, мастеровые. Помимо войска флотилия, состоявшая из парохода «Аргунь», нескольких лодок, вельботов, баркасов, барж, плашкоутов, плотов, доставила в устье Амура боеприпасы и более 20 тыс. пудов продовольствия. Часть войск отправили на Камчатку, 200 чел. занялись строительством дороги от Мариинского поста до Де-Кастри, остальных по Амуру сплавили в Николаевский пост. Казачья сотня и артиллерийская батарея остались в Мариинском.

Таким образом, первый сплав по Амуру положил начало речному судоходству на Амуре. Благодаря ему были существенно укреплены прибрежные территории низовьев Амура и пополнен гарнизон Петропавловска-Камчатского.

Второй весенний (1855 г.) сплав стал началом первого этапа массового переселения казаков в Приамурье и Приморье. В это же время (1855-1862 гг.) для закрепления за Россией земель по левобережью р. Амур и правобережью р. Уссури в эти земли переселена большая группа забайкальских казаков. Вместе с ними для успешного обустройства на новом месте отправлены штрафованные нижние чины гарнизонных батальонов внутренней стражи. В помощь казакам выделены также солдаты линейных батальонов для строительства жилищ и сельскохозяйственных работ. Войска и артиллерия были размещены в устье Амура.

Вместе с военными в 1855 г. сплавлено 50 семей (474 чел.) крестьян-переселенцев из Иркутской и Забайкальской областей [1, с. 21]. В низовьях Амура конные казаки образовали первую казачью станицу - Сучи. Недалеко от нее, в окрестностях оз. Кизи, крестьяне-переселенцы этого сплава основали 5 сел [4, с. 59].

В 1856 г. на Амуре поставлены еще несколько постов: Кутомандский, Кумарский, Хинганский, Сунгарийский, а также Усть-Зейский в устье р. Зея, левого притока Амура. Он положил начало станице Усть-Зейская (будущий г. Благовещенск).

Переселение на Амур основной массы забайкальских казаков началось в 1857 г.

27 мая 1857 г. в караване барж, плотов, лодок и двух паровых катеров с годовым запасом продовольствия и повседневными орудиями труда солдаты линейных батальонов, казаки, служащие во главе с Н.Н.Муравьевым тронулись вниз по р. Шилка, затем по Амуру. 3 июня сплав достиг Усть-Зейского поста. Солдаты начали обустраивать территорию будущей станицы для семей казаков и готовить зимние квартиры для себя. Первоначально строили землянки и мазанки, которые, как показала практика, для суровой амурской зимы оказались непригодными.

Летом 1857 г. по левому берегу Амура от Усть-Стрелки до Хинганского хребта были основаны 15 казачьих поселений: Игнашино, Албазино, Бейтоново, Ольгинское, Кузнецовское, Аносово, Кумарская, Казакевичево, Корсаково, Бибиково, Усть-Зейская, Ин-нокентьевское, Пашково и др. (в них поселились около 2 000 казаков) [3, с. 253]. Названия этим пунктам давались по именам землепроходцев XVII в. и активных соратников Н.Н.Муравьева в амурской эпопее.

На заседании Особого Амурского комитета в Петербурге Н.Н.Муравьеву поручили продолжать заселение Амура и ведение переговоров о границах с Китаем.

Встреча Н.Н.Муравьева с китайскими представителями состоялась на соседской территории - в Айгуне, где 16 мая 1858 г. был согласован и подписан приемлемый для обеих

сторон текст договора. Главный его итог: левый берег Амура признавался принадлежащим России, правый берег до р. Уссури - Китаю. Приморье было оставлено в совместном владении. Айгунский договор решил проблему взаимовыгодного геополитического размежевания пограничных территорий. Это был выдающийся успех многолетних усилий Н.Н.Муравьева, его надежных соратников, самоотверженности рядовых участников Амурской эпопеи [3, с. 256].

Возвратившись в Усть-Зейскую станицу, Н.Н.Муравьев огласил приветственный приказ: «Товарищи! Поздравляю Вас! Не тщетно трудились: Амур сделался достоянием России!» [3, с. 257]. Айгунский договор получил высокую оценку в Петербурге. По представлению Н.Н.Муравьева активные участники были награждены орденами, получили материальное поощрение и повышение по службе. Н.Н.Муравьев был удостоен титула графа с прибавлением к фамилии титула «Амурский».

После подписания Айгунского договора необходимо было заселить Дальний Восток, организовать его хозяйственное развитие, административное управление, обеспечить обороноспособность региона и охрану его границ.

В 1858 г. на Амур переселились несколько тысяч забайкальских казаков, три сотни конного Амурского полка и пешего батальона. Многие казачьи семьи останавливались в уже существовавших селениях, но были созданы и 35 новых пунктов [3, с. 257].

29 декабря 1858 г. император Александр II подписал указ об образовании Амурского казачьего войска в составе двух конных полков и двух пеших батальонов: Амурского (по Амуру до Уссури) и Уссурийского (по Уссури) [3, с. 258].

В 1858 г. началось расселение забайкальских казаков и в Приморской области. Вблизи устья Уссури в трех станицах (Казакевичево, Корсаково и Невельской) обосновались семьи казаков Уссурийского пешего батальона (1371 чел.). С этих первых станиц началось расселение казачьих семей по всему правому берегу Уссури: в 1859 г. - 618 чел.; в 1860-м - 5 326 чел. [3, с. 258]. В частности, в 1859 г., на р. Уссури казаки-забайкальцы основали станицу Козловская и ряд поселков: Аргунский, Венюковский, Верхне-Николь-ский, Графский, Ильинский, Княжеский, Лончаковский.

Начиная с 1857 г. на Амур и Уссури переселялись забайкальские казаки: в 1857 г. -2 400 чел. (включая членов семей), в 1858-м - 1649, в 1859-м - 1649, в 1860-м - 1884, в 1861-м - 1291, в 1862 г. - 743 чел. К середине 1860-х годов было основано 55 казачьих станиц и поселков, в которых насчитывалось около 10 000 чел. [3, с. 262].

После Айгунского договора граф Н.Н.Муравьев-Амурский настойчиво добивался решения вопроса об окончательном признании прав России в Приморье (Южно-Уссурийском крае). 2 ноября 1860 г. усилиями русской дипломатии заключен Пекинский договор, признававший Приморье полностью владением России. Включение Приамурья и ЮжноУссурийского края в состав России упрочило ее положение на Тихом океане и способствовало экономическому освоению богатейшего Дальневосточного региона.

Переселение казаков, а затем и крестьян, успешно начатое Н.Н.Муравьевым-Амурс-ким, было продолжено его сподвижниками.

Второй этап переселения казаков на востоке России пришелся на 1879 г. Основная его цель - пограничная охрана русско-китайской границы от оз. Ханка в южном направлении вплоть до границы с Кореей и хозяйственное освоение Южно-Уссурийского края. В южное Приморье было переселено более 2 500 тыс. казаков, живших на р. Уссури. Казаками Ус -сурийского казачьего батальона образовано 10 новых поселков: Александро-Никольский, Благодатный, Богуславский, Борисовский, Комиссаровский, Константиновский, Нестеров-ский, Платоно-Александровский, Полтавский и Фадеевский (Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 1582, оп. 1, т. 1, л. 97, 119-120, 170).

Рассредоточенность и демографический прирост (вследствие улучшения условий жизни) казачьего населения по берегам р. Уссури и в Южно-Уссурийском крае позволили в 1889 г. выделить самостоятельное Уссурийское казачье войско.

Третий этап казачьего переселения на Дальний Восток начался в 1895 г. и завершился в первое десятилетие ХХ в. В это время пополнялось в основном Уссурийское казачье войско. Основная цель - охрана территории вдоль строящегося полотна железной дороги Владивосток-Хабаровск, пополнение молодого дальневосточного казачества «коренными» казаками из европейской части России и общее увеличение численности казачества в Дальневосточном регионе. В этот период в Южно-Уссурийский край прибыли в основном казаки Донского, Оренбургского, Терского, Кубанского войск. Они и создали новые населенные пункты:станицу Донскую, поселки Оренбургский, Муравьев-Амурский, Сальский, Новокачалинский, некоторые из них обосновались в населенных пунктах, созданных ранее казаками-забайкальцами. Прибывшие в этот период в небольшом количестве забайкальцы также возвели новые поселки (Аргуньский, Новотроицкий), вторично заселили пос. Забайкальский (из основанного ими в 1858 г. поселка в 1879 г. казаки ушли в Южно-Уссурийский край). Всего в 1895-1902 гг. в Приморье переселились 7 548 казаков [4, с. 117, 118], преимущественно выходцы из южных и центральных районов России.

Население казачьих станиц и поселков пополнилось в этот период и за счет крестьянских семей, приписанных в казачье сословие.

Во время третьего этапа количество переселенцев-казаков в Амурскую область было значительно меньше, чем в Южно-Уссурийский край (137 семей в 1895-1901 гг. и 1667 -в 1901-1909 гг. [6, с. 46]). Это казаки из Донского, Кубанского и Оренбургского казачьих войск. Нового прилива забайкальцев в Амурское казачье войско в этот период не наблюдалось.

Такова краткая история переселения казаков на территории Амурского и Уссурийского казачьих войск. Оно было непростым. Согласно «Положению об Амурском казачьем войске», на амурских, а затем и уссурийских казаков возлагались довольно обременительные повинности: обеспечивать охрану границы (для чего требовалось постоянно вести патрулирование), поддерживать в надлежащем состоянии дороги между селениями; заготавливать дрова для пароходов, охранять и конвоировать заключенных; наблюдать за общественным порядком и спокойствием, осваивать выделенные войску территории и вести свое хозяйство, за счет которого обеспечивать себя продовольствием, одеждой и обмундированием; содержать коня (для конных полков), приобретать оружие, строить административные помещения и хозяйственные сооружения, осуществлять почтовую гоньбу и др.

Особенно тяжело было первым казакам-переселенцам. Их предполагаемое перемещение на Дальний Восток по желанию или жребию на самом деле оказалось принудительным. Непривычные природные условия, гнус, оводы, наводнения, слабая организация переселения и обустройства на новом месте, трудности в разработке новых земель и повседневном быту и др. вызывали у людей недовольство. И хотя казакам предоставлялись некоторые льготы (освобождение от государственного земского сбора, право беспошлинной торговли в пределах войсковой территории, пользование земельными, сенокосными и лесными угодьям и пр.), освоиться и адаптироваться к местным условиям жизни они смогли лишь спустя несколько лет после своего водворения на Амуре и Уссури.

С точки зрения интересов государства создание казачьего пограничного населения в Дальневосточном регионе было выгодным делом. В необжитом крае при бездорожье, отсутствии налаженного хозяйства содержание регулярных пограничных войск было бы чрезвычайно затруднительно. Казаки же обеспечивали себя сами. При некоторых затратах государства на первоначальное обустройство они могли исправно нести пограничную службу и выполнять многообразные повинности. Именно благодаря казачеству на Дальнем Востоке в середине XIX в. были успешно восстановлены суверенные права России на Приамурье и Приморье. Казаки обживали и осваивали новый край, они стали основой постоянного населения.

Н.Н.Муравьев хорошо понимал, что успешное хозяйственное освоение дальневосточных земель, создание здесь постоянного населения невозможно без крестьян. В Приамурье в 50-60-е годы Х1Х в. возникли три основных района крестьянской колонизации: первый - в низовьях Амура, между Мариинском и Николаевском, второй - по берегам Амура, между Хабаровкой и Софийском, третий - в долине Амура с его левыми притоками Зеей и Буреей [1, с. 21].

Крестьянские переселения за счет казны в низовья Амура начались в 1855 г. Первыми были 50 крестьянских семей из Иркутской губернии и Забайкальской области (474 чел. обоего пола), которых вначале планировалось отправить на Камчатку. Они были переправлены на Амур, как уже говорилось, вторым сплавом. На переселение каждого семейства из государственной казны было ассигновано по 500 руб. (Государственный архив Иркутской области, далее ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 61, к. 2102, л. 33). Эти крестьяне расселились в низовьях р. Амур между Николаевским и Мариинским постами, образовав новые селения Мало-Михайловское, Больше-Михайловское, Иркутское, Богородское, Сергиевское, Воскресенское, Мариинско-Успенское, Сабах, Тебах, Тыр [4, с. 54, 252]. Для них были заготовлены и вместе с ними сплавлены всевозможные предметы крестьянского хозяйства и 562 головы рабочего и молочного скота, пожертвованные забайкальскими бурятами. Кроме того, эти переселенцы в течение двух лет получали казенное пайковое довольствие и освобождались от рекрутской повинности. Несмотря на эти льготы и помощь войск при первоначальном водворении и обустройстве, первые русские крестьянские хозяйства на Амуре окрепли только через несколько лет, потеряв многих «людей вследствие непривычки и сильной эпидемии цинги» (РГИА. Ф. 1405, оп. 542, д. 443, л. 321).

Этого населения для освоения земель по берегам такой огромной реки, как Амур, было явно недостаточно. К организации же массового крестьянского переселения, как показала практика, нужно было подойти более продуманно.

Понимая это, Н.Н.Муравьев представил Сибирскому комитету свой проект «Правил для переселения в Приамурский край», где обосновал свое предложение: разрешение нужно давать всем лицам «свободного состояния», на свой счет, по желанию, но правительство должно предоставить ряд льгот. В частности, предлагалось, что крепостные, приехавшие в Амурскую и Приморскую области, становятся свободными со дня вступления в пределы одной из них. Для тех, кто хотел переселиться, устраняются все формальности и препятствия (кроме состояния под судом и следствием), в частности, аннулируется рекрутская очередь по прежнему месту жительства: на новом месте они освобождались от рекрутской повинности на 10 лет, а от всех государственных податей - на 20 лет. Им должны были позволить выбирать самим место для поселения и выдавать ссуду на обзаведение хозяйством из хозяйственного капитала Восточной Сибири. Однако при существовавшем крепостном праве Министерство государственных имуществ, которое ведало переселениями крестьян, очень опасалось постановки дела на столь широких началах и полагало необходимым сохранить существовавший порядок переселения государственных крестьян по распоряжению правительства и за счет самих новоселов. Переселение крестьян по их желанию, как это предложил Н.Н.Муравьев, Сибирский комитет счел невозможным, но разрешил устраивать в Приамурском крае прибывших за свой счет и выдавать им ссуду на обзаведение, использовав для этого 50 000 руб. из хозяйственного капитала Восточной Сибири (РГИА. Ф. 1405, оп. 542, д. 443, л. 321 об.).

Лишь 8 декабря 1858 г. последовало правительственное указание о заселении Приамурского края. Решено было, несмотря на предстоящие расходы, попробовать переселить на Амур государственных крестьян из густонаселенных «внутренних», т.е. центральных и уральских, губерний России. Понятно, что этот путь не мог совершиться в течение одного теплого сезона, надо было устраивать зимовки, учитывать финансовые затраты на средства передвижения и т.п. Министерство государственных имуществ полагало, что по предварительным расчетам на содержание одного переселенца в пути до Иркутска

должно уйти не более 150 руб. Поэтому в распоряжение министерства решено было выделять из казны до 100 тыс. руб. ежегодно (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 61, л. 34 об.).

У Н.Н.Муравьева к тому времени был определенный опыт перемещения нескольких сотен людей на Амур - переселение забайкальских казаков (1854-1858 гг.) и крестьян (1855 г.) Забайкальской области и Иркутской губернии, о котором мы уже писали. Но эти регионы были к Амуру гораздо ближе, чем губернии европейской части России. К тому же казаки жили сравнительно недалеко от сплавных пунктов на реках Шилка и Аргунь, что позволило части казакам сплавить не только скот и земледельческие орудия, но и всю домашнюю утварь, избавив правительство от значительных расходов. В итоге переселение каждой казачьей семьи обошлось государству в 163 руб.

Крестьяне центральных губерний России за дальностью расстояния могли захватить с собой только самое необходимое, а по прибытии обзаводиться всем заново. Учитывая это, Н.Н. Муравьев полагал, что переселение только от Иркутска до Амура обойдется казне не менее чем в 230 руб. на семью и что затраты в целом на перемещение из центральной России на Амур будут весьма значительными. Поэтому он предложил не перевозить первоначально все планируемые к переселению 500 крестьянских семей, а ограничиться только 250. С Муравьевым согласились, и в апреле 1859 г. Сибирский комитет постановил отправить в Приамурский край только 250 семей, а остальные разместить в ближайших сибирских губерниях, расходы же на перемещение людей как на Амур, так и в Западную Сибирь определить в 100 тыс. руб. В случае если этих денег не хватит, взять еще 100 тыс. руб. из сумм, определенных для переселения в этом году крестьян на Амур (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 61, л. 36 об.).

Из 250 семей русских крестьян, переселяемых на Амур, 138 были из Вятской губернии, 50 - из Тамбовской, 41 - Пермской, 14 - Воронежской, а также 4 семейства, «самовольно зашедших в Томскую губернию», - из Орловской (остальные задержались в дороге) [1, с. 22].

Местные палаты государственных имуществ отправляли крестьян заранее сформированными партиями. В первых числах октября 1859 г., пройдя Западную Сибирь, переселенцы вступили в пределы Восточной Сибири. В январе 1860 г. основная часть крестьян подошла к Иркутску (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191-б, к. 2106, т. 3, л. 220-222 об.). Лишь 17 семей из Вятской губернии и четыре из Орловской остались зимовать в Томской губернии и отправились на Амур уже в 1861 г.

Для переселяющихся на Амур 250 крестьян Министерство государственных иму-ществ определило на каждого (без различия по полу и возрасту) в сутки 3,5 коп. кормовых и прогонные по 1,5 коп. на версту [1, с. 43]. Оговорена была определенная сумма на устройство барж и паромов в верховьях Амура для последующего сплава в его низовья, а также на продовольствие для сплава и на последующие два года (пока переселенцы не вырастят собственный хлеб), для семенного хлеба, на приобретение скота, различного инструмента и сельскохозяйственных орудий. Помимо этих денег непосредственно от государственной казны оговаривались определенные суммы на ссуды крестьянам из хозяйственного капитала Восточной Сибири (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191а, к. 2105, т. 2, л. 8 об.-79).

При прохождении Енисейской губернии, в которой в 1859 г. был неурожай, переселенцы столкнулись с дороговизной хлеба, и местное начальство отпускало крестьянам не положенные 3,5 коп. в сутки кормовых, а 6 коп. Так начались незапланированные расходы. ГУВС понесло определенные затраты и для обеспечения зимовки большинства переселенческих партий в Иркутской губернии, где жизнь была дороже, чем в Западной Сибири. Перед отправкой переселенцев из Иркутска за Байкал потребовалось приобрести теплую одежду и обувь, так как у многих их либо не было, либо они износились во время пути. Всего зимовавшим здесь 1089 чел. было выделено 312 зипунов и азямов, 106 тулупов, 211 полушубков, 1089 пар обуви с онучами, столько же пар рукавиц (ГАИО. Ф. 24, оп. 10,

д. 191а, к. 2105, т. 2, л. 163-166). Помимо этого для крестьян-переселенцев были заготовлены (правда, недостаточно) различные товары производственного и бытового назначения (железные сошники, топоры, бороны, пилы, серпы и др.).

Когда были определины маршруты следования, крестьянам выдали одежду, кормовые и прогонные деньги, и с 28 января по 24 марта 1860 г. партиями отправляли их за Байкал (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191б, к. 2106, т. 3, л. 222 об.-224).

Дальнейшее перемещение людей от Иркутска до Читы было организовано не на должном уровне. На путевых станциях нередко одновременно скапливалось по три партии. На малонаселенном тракте переселенцы не могли найти необходимого количества пищи, не хватало квартир для отдыха, саней и телег. В результате к намеченному сроку в Читу добрались не все семьи, поэтому график строительства крестьянами плавсредств (паромов, барж) был сорван. В итоге была пропущена так называемая коренная вода р. Ингода, когда вслед за прохождением льдов после вскрытия реки идет высокая вода, по которой легче пройти все мели и перекаты (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191а, к. 2105, т. 2, л. 380-382).

При подготовке к сплаву выяснилось, что планируемого количества плавсредств не хватает для перевозки крестьянских семей, их имущества и казенного груза. Поэтому каждой семье разрешалось взять с собой только по одной повозке, ограниченное количество продуктов и домашнего скарба, остальное пришлось бросить или наскоро распродать.

24 мая 1860 г. семьи переселенцев отплыли из Читы в дальнейший путь. Скот был отправлен на паромах лишь 10 июня. Только к 1 августа весь переселенческий транспорт, кроме паромов со скотом, достиг Хабаровки [1, с. 47]. Отсюда прибывшие вместе с сопровождавшим их от Читы чиновником отправились в выбранные для образования крестьянских поселений пункты - между Хабаровкой и Мариинском.

Всего в 1860 г. возникло 9 новых селений: Воронежское - из 15 семей (141 чел. обоего пола) крестьян Воронежской губернии; Вятское - 18 семей (110 крестьян Вятской губернии); Сарапульское - 42 семьи (203 чел. Вятской губернии); Яблоновское - из 19 семей (185 крестьян Тамбовской губернии), им не понравилось место, и они перебрались в ближайшее образовавшееся селение Троицкое; Троицкое (первоначально поселилось 40 семей, т.е. 196 крестьян Вятской губернии, вскоре к ним присоединились 19 семей тамбовских крестьян, итого 59 семей, или 381 чел.); Пермское (Мылки) - 50 семей (228 крестьян Пермской и Орловской губерний); Горин, или Тамбовская слобода, - 30 крестьянских семей (242 чел.) из Тамбовской губернии; Жеребцовское, или Бирминское, - 24 семьи (216 крестьян Вятской губернии); Мариинск, или Кизи, - 26 семей (119 крестьян Вятской и Пермской губерний) (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191, т. 1, л. 367-374 об.). Эти селения стали основой для почтовых станций на тракте в 618 верст от Хабаровки к Николаевску.

Всего в 1860 г. было поселено 286 семей (1772 чел.). Увеличение числа семейств (напомним, изначальная цифра - 250) объясняется тем, что на прежнем месте жительства в России некоторые из них жили раздельно, но по «ревизским сказкам» числились в одной семье. На новом месте крестьяне пожелали считаться одной семьей сообразно реальному составу их домохозяйств (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191б, к. 2106, т. 3, л. 225-227).

В июне 1861 г. прибыли последние 17 семей вятских крестьян, которые на 61-й версте от Хабаровки вниз по Амуру образовали селение Малышевское (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 59, к. 1655, т. 2, л. 370 об.).

Вскоре после переселения крестьян в низовья Амура стало очевидно, что места определены и распределены неудачно. Их выбор был обусловлен в основном наличием поблизости путевых почтовых станций, без учета региональных особенностей крестьян, привыкших к другим природным условиям. Особенно это касалось уроженцев южнорусских Тамбовской и Воронежской губерний, привыкших к теплу и плодородной почве (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191а, к. 2105, т. 2. л. 387 об.-391). Многие, признавая эти места неудобными для хлебопашества и промыслов, стали искать лучшие земли. В 1861 г.

они образовали по берегам Амура еще несколько новых деревень, некоторые переезжали в другие населенные пункты.

Вместе с крестьянами, переселившимися в Софийский округ Приморской области в 1860 и 1861 гг., было сплавлено 2 715 лошадей, коров, рабочих быков, овец. Более 200 голов скота погибло во время сплавов, часть была «роздана безденежно», часть в долг (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 379, к. 2121, л. 17-18). Но и от оставшихся животных к весне 1861 г. из-за недостатка кормов и летнего наводнения 1860 г. выжила лишь треть. Это значительно подорвало крестьянское скотоводство.

Первоначально переселенцы-крестьяне жили на государственном пайковом довольствии. На их пропитание администрация выделяла бесплатно на каждого взрослого (старше 7 лет) «одну полную дачу», равную 32,5 фунта муки в месяц, дети младше 7 лет получали половину «дачи». Помимо этого на каждое семейство раздавались в определенных размерах безвозмездно скот, земледельческие орудия, инструменты и другие предметы, необходимые для устройства хозяйства и быта (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191а, к. 2105, т. 2, л. 400-404 об.). Часть продуктов, инструментов и вещей можно было купить самим.

До наступления холодов крестьяне успели заняться сенокосом, построили землянки на зиму, а некоторые (из заготовленного для них леса) - и амбары для хлеба. Зима была тяжелой. Вскоре начались болезни - неизбежные спутники всякого переселения: тифозная горячка, лихорадка, скорбут. Ослабленные дальним переездом, не успевшие акклиматизироваться крестьяне, особенно выходцы из южнорусских губерний, тяжело переносили суровую и продолжительную дальневосточную зиму. В первую зиму умерло 50 чел. (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191б, к. 2106, т. 3, л. 221 об.-228).

Весной 1861 г. крестьяне приступили к распашке нови. Ориентируясь на привычные хозяйственные традиции, они использовали прежде всего низменные и луговые места, которые не были покрыты лесом. Посев прошел успешно, и люди приступили к заготовке сена. Но тут произошло непредвиденное. Начавшийся в июне дождь лил все лето и закончился только в сентябре, в итоге все посевы в низких местах, а таких было большинство, погибли. Крестьяне не смогли собрать даже того количества зерна, которое посеяли. Пропало и накошенное сено, следовательно, скот ожидала голодная зима. Эти обстоятельства повлекли за собой неизбежные расходы со стороны казны, вынужденной выдавать бесплатное продовольствие и на третий год, а также снабжать население скотом.

Освоение новых земель происходило с большими трудностями. Известный российский деятель князь П.А.Кропоткин, который в 1862-1866 гг. служил в Амурском казачьем войске и по долгу службы побывал во многих казачьих и крестьянских поселениях на Амуре, в своих дневниковых записях описал безрадостную картину сельской жизни в одной из недавно созданных крестьянских деревень (Вятский станок N° 3, затем он стал называться д. Вятское), основанной крестьянами Вятского уезда Вятской губернии в 1860 г. «А вот вам пашня... Клочок земли в 150 шагов длины, столько же ширины. На нем... более 100 пней. ... Тут посеяны рожь, ярица, овес. Другой клочок такой же, пней немного меньше, - рожь озимая и ячмень. Вот и все...Семья из хозяина, 4-х сыновей, жены его, 2 девочек и груд-

ного ребенка. Была невестка, да умерла. Хозяин, видно, хлопотун, сыновья работящие, сами обо всем заботятся; 5 работников, трое, чуть ли не четверо, могут пахать. И при всем трудолюбии и работ - 2 десятины. Одолели бурундуки и мыши - пришлось купить две кошки. Сено заготавливают в лесу, между деревьев, но вчетвером за день можно насобирать не более двух возов» [8, с. 152, 153]. По словам крестьянина-хозяина, «пни одолели. Ну, и копаешь себе пашню промеж пней лопатой. А скоро ли ее выкопаешь. Эх, хлеб одолел. Кабы было хлеб где сеять. не то бы было. Ходили. вовнутрь искать, - тундра, болота, а то и лес» [7, с. 153]. Примерно такая же ситуация была и в других крестьянских селах, возникших между Хабаровкой и Николаевском. Поэтому крестьяне искали более приемлемые для хозяйственной деятельности места. Они стали создавать новые населенные пункты на Амуре либо уходить в места с более мягким климатом. В итоге в 1861-1862 гг. на берегах

Амура возникло еще 10 новых русских крестьянских селений (Хабаровское 2-е, Петропавловское, Малмыжское, Нижнетамбовское, Софийское, Орловское, Пермское, Оханс-кое, Верхнетамбовское, Шелеховское, Нижнетамбовское, Жеребцовское, Литвинцевское) и одно (Зеленый Бор), где жили поселенцы (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 331, к. 1668, л. 6-7).

Часть крестьян, убедившись, что условия для хлебопашества на Амуре неважные, стали проситься позволить им переехать в более теплые места южной части Дальневосточного региона. Так, в 1862-1863 гг. несколько семей из Хабаровки, Троицкого, Пермского выехали в Амурскую область (на реки Зею и Завитую) (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 145, т. 2, л. 338 с об., 340). Первые крестьянские поселения, основанные русскими крестьянами в низовьях Амура, послужили базой для создания ряда деревень в Южно-Уссурийском крае (около оз. Ханка), куда в поисках более приемлемых условий для хлебопашества отправились с Амура некоторые крестьяне Воронежской губернии; в район бухты Ольги переселились с Амура 200 чел., в основном выходцы из Пермской и Тамбовской губерний (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 249, к. 1666, т. 2, л. 338 об., 340). И хотя эта внутренняя миграция осуществлялась крестьянами преимущественно за свой счет, местной администрации также пришлось затратить часть дополнительных средств.

Планируемые Н.Н.Муравьевым расходы на амурское переселение крестьян не оправдались. Причины их увеличения были следующие: дороговизна хлеба в Енисейской губернии; пребывание на зимних квартирах в Иркутской губернии, а не в Западной Сибири; выдача переселенцам пособия - теплой одежды и обуви перед отправкой за Байкал; неблагоприятные погодные и природные условия в местах вселения, непредвиденные из-за незнания местной природы потери урожая, скота и др. (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 191, т. 1, л. 367-374 об.; д. 191б, к. 2106, т. 3, л. 224-225).

Всего на переселение государственных крестьян из внутренних губерний России в Приморскую область, в частности в низовья Амура, в 1859-1861 гг. было потрачено 297 483 руб. 21 коп. на закупку различных хозяйственных принадлежностей, продовольствия, одежды, обуви; на кормовые и прогонные расходы и др. (ГАИО. Ф. 24, оп. 10, д. 61, к. 2102, л. 43). В дальнейшем на обустройство этих переселенцев потребовались дополнительные средства.

Продолжительные переезды и адаптация, специфические социально-экономические и природные условия нового местожительства внесли существенные коррективы в структуру крестьянских занятий и материальный быт. Крестьяне старались приспособиться, найти свою нишу в новом регионе. Обилие рыбы, пушного и копытного зверя давало возможность значительно пополнить семейный бюджет, надо было только освоить эти промыслы. Многие семьи из близлежащих к Хабаровке и Николаевску сел оставили хлебопашество и стали заниматься обслуживанием этих населенных пунктов: извозом, сенокошением, продажей овса, заготовкой впрок красной рыбы и связанными с этим бондарным и клепочным производствами. Практически исчезли посевы льна и конопли, а следовательно, и изготовление домотканой одежды. Хлеб сеяли исключительно для себя, а некоторые этого не делали, предпочитая покупать у крестьян Амурской области.

И все же, несмотря на сложности переселения и адаптации, прибытие в 1860-1861 гг. на Амур такой значительной группы русских (1781 чел.) не прошло бесследно для социально-экономического и культурного развития этого региона. Этнокультурная ситуация в Амурском регионе несколько изменилась. Русские крестьяне принесли навыки земледельческой культуры, практически неизвестной до того времени коренным народам Амура, свои этнические традиции.

Несмотря на ряд недоработок в организации и осуществлении переселения в низовья Амура большой группы казаков, а затем и крестьян, было положено начало казачьей и крестьянской колонизации и в целом освоения южных районов Дальневосточного региона. И в этом первенствующая роль принадлежит человеку незаурядной энергии и организаторских способностей - генерал-губернатору Восточной Сибири графу Николаю

Николаевичу Муравьеву-Амурскому, сумевшему сплотить вокруг себя группу деятельных офицеров и чиновников. По словам М.И.Венюкова, сподвижника Н.Н.Муравьева-Амурского, «ничего подобного той общей преданности делу, как на Амуре, говорю по совести, не видал, и если эта преданность есть залог успеха дела, если вдохнуть ее в сотрудников, есть высшее достоинство вождя, то заслуга Н.Н.Муравьева перед Россиею неизмеримо велика. Многие ли в состоянии были сделать то, что совершил он, с личным составом помощников до смешного малым, но делавшим многое, во всю мощь нервов и мускулов» [2, с. 273]. Именно благодаря начинаниям Н.Н.Муравьева-Амурского Россия утвердилась на восточных рубежах, получила возможность стать мостом между азиатским Востоком и европейским Западом. Тем самым создавались исключительно благоприятные возможности для усиления роли России в мировом сообществе, превращения ее в мощный фактор геополитического влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аргудяева Ю.В. Этническая и этнокультурная история русских на юге Дальнего Востока России (вторая половина ХГХ-начало ХХ в.). Кн. 1. Крестьяне. Владивосток: ДВО РАН, 2006. 312 с.

2. Венюков М.И. Воспоминания о заселении Амура в 1857-1858 гг. // Русская старина. Т. 24, № 1-4. 1879. С. 81-304.

3. История Амурской области с древнейших времен до начала ХХ века. Благовещенск: Б.и., 2008. 424 с.

4. Кабузан В.М. Дальневосточный край в ХVII-начаде ХХ в. (1640-1917): ист.-демогр. очерк. М.: Наука, 1985. 260 с.

5. Коваленко А.И. Культура дальневосточного казачества (вторая половина ХГХ-начало ХХ в.). Благовещенск: РИО, 2002. 160 с.

6. Коваленко А.И. Культура дальневосточного казачества: история формирования, проблемы возрождения: дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1995. 295 с.

7. Коваленко А.И. Культура казачества восточных окраин России (ХVII-начадо ХХ в.). Благовещенск: Б.и., 2008. 207 с., ил.

8. Кропоткин П. А. Дневники разных лет. (Русские дневники). М.: Сов. Россия, 1992. 464 с.

9. Сергеев О.И. Казачество на русском Дальнем Востоке в ХVII-ХIХ вв. М.: Наука, 1983. 127 с.