Прошедшие вместе

приглашает Анна Толстова

В старой советской шутке про художника, который пишет картину размером два метра на два километра "Конница товарища Буденного у гроба товарища Ленина", была совсем небольшая доля шутки. Сколько таких полотен навернуто на валы в запасниках музеев нашей родины, никто не считал, но есть основания полагать, что ими можно украсить Транссибирскую магистраль на всем ее протяжении. В галерее "Ковчег" столь масштабных задач перед собой не ставили, но, прошерстив фонды музеев Москвы, Ярославля, Твери, Иванова, Нижнего Тагила, а также частные коллекции, собрали остроумный проект про формы организации народных масс в советском искусстве. То есть не только про митинги, демонстрации, парады и траурные шествия, но и про очереди — скажем, в пункт приема стеклотары. Потому что между очередью к гробу вождя и очередью за колбасой — много общего, если не в изобразительном, то в историческом плане.

Конечно, вся, и не только отечественная, история XX века, с обеими мировыми войнами и бесчисленными революциями, располагала к тому, чтобы в исторических полотнах выстраивать солдат в шеренги, а повстанцев в колонны. Это, в конце концов, придает массовым сценам благородный ритм, пойманный еще в древности. Фризы Парфенона — что это, как не многолюдное праздничное шествие? Или икона "Битва новгородцев с суздальцами" — чем не торжественный конный парад? Вот и в иконно-лубочных литографиях из "Мистических образов войны" амазонки авангарда Натальи Гончаровой, которая, пожалуй, быстрее и горячее всех русских художников откликнулась на события первой мировой, солдаты с примкнутыми штыками и ангелы с расправленными крыльями образуют два вполне организованных, размещающихся один над другим, на земле и в небесах, батальона.

Однако у художников Страны Советов был еще дополнительный исторический бонус — в виде идеи коллективизма. Новая революционная эстетика подхватила ее с большим энтузиазмом. Архитекторы-конструктивисты принялись за проектирование домов-коммун, общественных бань и целых городов с широкими проспектами и площадями для физкультурных парадов и демонстраций к годовщине Великого Октября. А художники-конструктивисты, которым предстояло эти праздники всенародного единения оформлять, не то что физкультурниц на Красной площади — обыкновенные бутылки нарзана в рекламе так и норовили выстроить стройными рядами. Главного лирика эпохи Владимира Маяковского настолько захватило это всеобщее стремления строиться в колонны, что он даже с возлюбленной желал не слиться в экстазе, а встать в шеренгу: "Ты одна мне ростом вровень, стань же рядом с бровью брови".

Словом, ходить строем было идеологически верно, а поодиночке — проявлением буржуазного индивидуализма. Который гневно заклеймил Амшей Нюренберг, маститый советский художник, один из создателей "Окон РОСТа", а в прошлом сосед Марка Шагала по парижской мастерской, в картине-плакате "Буржуазная сволочь", где парочка отщепенцев-нэпманов пытается увильнуть от участия в демонстрации. И если какой-нибудь старый мастер периода феодализма (вроде Рафаэля) изображал радость материнства в виде какой-нибудь старорежимной мадонны, уединившейся со своим с младенцем (вроде "Прекрасной садовницы"), то живописец новой социалистической эпохи Александр Самохвалов заставляет тысячи советских мадонн маршировать с младенцами на плечах перед трибунами Мавзолея, предъявляя товарищу Сталину свои демографические достижения.

У этого бесконечного парада была оборотная сторона в виде другой формы народного единения — вечного стояния в очередях, из речевого мусора которых у Владимира Сорокина в "Очереди" сложился блистательный образ позднесоветской эпохи. Впрочем, очереди (если только они не вели к телу вождя мирового пролетариата) в официальное советское искусство пробирались лишь в моменты стихийных цензурных послаблений, скажем голодные очереди за хлебом в живописи и графике военного времени, зато стали любимым сюжетом нонконформистов. Так что и пары серо-сизых картин Михаила Рогинского с трудящимися, выстроившимися у местного гастронома, будет достаточно, чтобы показать, что культурно-историческая дистанция от "Кто там шагает правой?" до "В очередь, сукины дети!" не так уж велика.

Галерея "Ковчег" с 28 ноября 2007 до 24 февраля 2008