Личностные нормы несовершеннолетних правонарушителей как один из компонентов их правосознания

признаков, характеризующих их личность, включающий в том числе социально-психологические и мотивационные особенности преступников; определить свойственную каждому типу модель криминального поведения.

Соотнесение типа преступника с криминалистическими характеристиками совершенного им деяния позволило установить некоторые зависимости между признаками события преступления (место, время, способ действия, обстановка на месте происшествия, характер телесных повреждений потерпевших, тип жертвы и т. д.), психологическими качествами личности преступника и его систематизированными розыскными признаками.

Опыт изучения психологических компонентов криминалистической характеристики разбойных нападений, реконструирования психологического облика и формирования представлений о психологических детерминантах их криминального поведения дает основание для включения в структуру типового портрета преступника в качестве обязательных элементов:

- во-первых, таких психологических параметров личности, как направленность (мотивационно-потребност-ная сфера и система жизненных ценностей) и социально-психологическая характеристика правонарушителя (в том числе демографические, культурные особенности, социальный и межличностный статус, стиль жизни и общения);

- во-вторых, описание проявлений указанных выше особенностей личности в противоправном поведении преступника, в том числе в специфике криминалистической картины совершаемого им преступления.

Составленный таким образом типовой портрет разбойника может рассматриваться как реальное подспорье для специалистов, решающих задачи психологического портретирования неизвестного преступника в целях установления его розыскных признаков, а также для подготовки специалистов в образовательных учреждениях.

Необходимо подчеркнуть актуальность научных исследований в области поиска, анализа и систематизации устойчивых связей между криминалистическими признаками события преступления и психологическими параметрами лица, его совершившего, а также формирования представлений о психолого-криминалистичес-кой характеристике определенных типов преступников. Результаты подобного рода исследовательской работы важны для решения многих задач предварительного следствия, и, в первую очередь, для установления по криминалистической картине преступления ориентировочных данных о личности преступника, имеющих розыскное значение, и определения круга подозреваемых лиц.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анфиногенов А. И. Психологическое портретирование неустановленного преступника. - М., 2002.

2. Бегунова Л. А. Проблемы разработки и использования психолого-криминалистического портрета подозреваемого при раскрытии изнасилований и убийств, сопряженных с действиями сексуального характера: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2002.

3. Бехтерев В. М. Объективная психология. - М., 1991.

4. Васильев А. Н. Проблемы методики расследования отдельных видов преступлений. - М., 2002.

5. Исаенко В. Н. Проблемы разработки и использования психолого-криминалистического розыскного «портрета» неизвестного преступника // Российский психиатрический журнал. - 2005. - № 2.

6. Конышева Л. П. Психологическое портретирование -к вопросу о методологии // Следственная практика. - М., 2003. - Вып. 4.

7. Лаговский А. Ю., Скрытников А. И., Тележникова В. Н., Бегунова Л. А. Составление психологического портрета преступника: учебно-методическое пособие. - М., 2000.

8. Малыхина Н. И. Актуальные вопросы развития криминалистического учения о личности преступника // Организационно-правовые проблемы борьбы с преступностью в регионах России: сб. науч. тр. ВНИИ МВД России - М., 2005. - Ч. 1.

9. Механизм преступного поведения / отв. ред. В. Н. Кудрявцев. - М., 1981.

10. СамовичевЕ. Г. Некоторые прикладные вопросы анализа серийных преступлений // Сб. науч. тр. ВНИИ МВД России. - М., 1993.

11. Тележникова В. Н. Криминолого-психологическая характеристика лиц, виновных в многоэпизодных убийствах и изнасилованиях: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1999.

ЛИЧНОСТНЫЕ НОРМЫ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ КАК ОДИН ИЗ КОМПОНЕНТОВ ИХ ПРАВОСОЗНАНИЯ

О. Э. Схопчик, преподаватель

Академия МВД Республики Беларусь

Правосознание призвано оценивать правовые явления, поведение людей в соотнесении с правовыми нормами. Однако воздействие права на поведение индивида происходит опосредованно, в соотношении с имеющимися внутриличностными психологическими условиями, которые могут способствовать или же, напротив, препятствовать реализации правового воздействия. Согласно С. Л. Рубинштейну, внешние причины действуют на человеческое поведение только через внутренние условия, в свою очередь, формирующиеся в зависимости от внешних воздействий (7, 10). Одним из внутренних психологических условий, влияющих на эффективность воздействия норм права, является наличие оценочных критериев правомерности поведения (5, 54). При этом оценка субъектом явлений социальной действительности, поведения других людей и своего собственного возможна с точки зрения должного, допустимого или запретного (деонтологическая оценка) или исходя из полезности, ценности явления (аксиологическая оценка) (1, 9). На основе деонтологических оценок субъект соотносит социальные явления, поведение других людей и свое собственное в соответствии со своими нормативными представлениями. Такие нормативные представления формируются в результате субъективного восприятия и интериоризации социальных, правовых норм и выступают как личностные нормы (2, 25-36).

Личностные нормы входят в структуру правосознания личности и проявляются как нормативные пред-

ставления индивида о том, какие действия признаны допустимыми или желательными, а какие - недопустимыми или нежелательными.

На данный вид свойств личности указывают ряд ученых (А. Р. Ратинов, Г. А. Балл, М. И. Бобнева, А. И. Долгова, А. А. Пастушеня и др.). Г. А. Балл отмечает, что в результате становления личностных норм постепенно возникает самостоятельность как в организации своего поведения в конкретных ситуациях, так и в отношении к содержанию норм, с которыми приходится сталкиваться субъекту (2). А. И. Долгова подчеркивает, что ожидать от личности устойчивого правомерного поведения можно только в том случае, если правовые нормы воспринимаются как свои, личные нормы поведения (4, 38). Усвоенные, интериори-зированные, ставшие факторами внутреннего мира человека социальные нормы становятся личностными средствами регуляции поведения (3, 148). Согласно А. А. Пастушеня, личностные нормы выражают различную степень приемлемости (неприемлемости) совершения юридически значимых действий. Они могут иметь как «... общий характер, выступая в качестве нормативных принципов поведения, так и конкретный, приближаясь по своим функциям к установке, выражающей потенциальную готовность к действиям в типичной ситуации и в связи с определенным типом потребности» (6, 151).

Основываясь на изложенном, мы полагаем, что личностные нормы являются свойствами личности, предопределяющими выбор способа действий, направленных на достижение конкретной цели, удовлетворение определенной потребности. Такие свойства выражают решимость поступать в соответствии с личностно приемлемыми способами действий. На основе личностных норм формируются перцептивные и смысловые установки, которые могут обусловливать криминогенность моти-вообразования и целеполагания в механизме противоправного поведения. Дефектность правосознания на уровне личностных норм проявляется в принятии индивидом преступного способа действий как допустимого, желательного или необходимого и решимости использовать его; в допустимости использовать противозаконные действия только в определенных ситуациях; в личностной приемлемости применять лишь определенные противоправные способы.

Установление личностных норм несовершеннолетних правонарушителей является частью комплексного психологического изучения правосознания данных лиц. Исследование ориентировано на раскрытие следующих вопросов:

1. Представления респондентов о том, что для каждого из них является категорически неприемлемым: на что испытуемый никогда не пойдет, чего никогда не совершит в достижении желаемого. В качестве психологических свойств, лежащих в основе данных представлений, выступают личностные нормы, выражающие приемлемость либо неприемлемость совершения противозаконных действий, а также допустимость использования лишь определенных способов противоправных деяний.

2. Возможные причины (особенности ситуаций, обстоятельств), которые могли бы побудить респондента совершить преступление. Представления испытуемых изучались через выявление сформированности и содер-

жания личностных норм, касающихся допустимости противоправного способа поведения при определенных условиях. Данные психологические свойства личности оценивались с точки зрения приемлемости либо неприемлемости использования преступного способа действий при наличии определенных обстоятельств.

3. Выявление юридически значимых способов разрешения проблемных ситуаций во взаимодействии с другими людьми. Данные представления выражали личностное принятие как допустимого, желательного или необходимого противоправного способа действий и решимости использовать его в конфликтных ситуациях либо его непринятие.

Для выявления содержательных особенностей личностной приемлемости преступного поведения несовершеннолетних правонарушителей нами проведено психологическое изучение 305 подростков, из них: 110 - отбывающих наказание в воспитательных колониях, 93 -состоящих на учете в инспекциях по делам несовершеннолетних, 102 - законопослушных подростка, представляющих контрольную группу. Возраст испытуемых составил 14-17 лет, пол - мужской.

В качестве основного метода использовалась беседа. В соответствии с перечисленными задачами в ходе беседы велось обсуждение с испытуемыми преступного и правомерного способов удовлетворения материальной потребности, разрешения проблемной ситуации во взаимодействии с другими. Для изучения личностных предпосылок принятия преступного способа использовались вопросы, ориентирующие респондентов на выяснение субъективных оснований принятия данного способа. Они имели как прямую, так и косвенную формулировку и были направлены на выяснение того, почему индивид станет действовать именно преступным способом, в чем причины неприятия, несовершения правомерных действий, а также на изучение осознания возможности правомерного поведения. При обсуждении выяснялись: приемлемость совершения лишь определенных противоправных деяний; представления о допустимости, желательности или необходимости использования респондентом противозаконного способа, в том числе и при определенных условиях; отмечались проявления убежденности и решимости использовать тот или иной способ. При этом убеждения, в отличие от представлений, мы рассматриваем как относительно устойчивые психологические свойства, отличающиеся достаточной ясностью содержания, уверенностью в их правильности. Выявление личностной допустимости совершения преступных деяний в будущем осуществлялось в ходе изучения представлений респондента о вероятности совершения преступления человеком, имеющим сходство с испытуемым (по возрасту, характеру, образу жизни, привычкам). Для анализа взаимосвязи между ответами на вопросы и группами респондентов использовались таблицы сопряженности, по которым вычислялось наблюдаемое значение х2-критерия, которое сравнивалось с критическим значением х2-критерия.

Приведем результаты сравнительного исследования.

В представлениях респондентов о том, при каких условиях они могли бы вновь совершить преступление, выявлены достоверно значимые отличия (х2эмп ^ Х20 05).

В рассуждениях большинства несовершеннолетних, отбывающих наказание в воспитательных колониях, о том, три каких условиях они могли бы вновь совершить трестутление, выявлена личностная допустимость совершения ими преступных деяний как насильственного, так и корыстного характера. Исследование показало, что личностная допустимость респондентами противоправных действий связана со снижением их самоконтроля и состоянием нервно-психического возбуждения на момент совершения таких действий. Такое состояние испытуемых может быть обусловлено их алкогольным опьянением, стрессом, поведением другого человека. По мнению подростков, совершение ими преступных действий может произойти под влиянием алкогольного опьянения (32,7%). При этом отмечали, что в трезвом состоянии они вряд ли совершили бы подобные действия. Характерно, что они почти не чувствуют личной ответственности за свое противоправное поведение и его причины видят, как правило, во внешних обстоятельствах.

При хорошей осведомленности данных респондентов о влиянии алкогольного или наркотического опьянения на меру юридической ответственности (она оказалась выше, чем у иных респондентов), для таких несовершеннолетних характерны убеждения, что алкогольное опьянение, напротив, как бы «снимает», смягчает ответственность человека за те действия, которые он совершает в таком состоянии, поскольку он «не понимает, что делает» («это все водка»). Поводом для совершения преступных действий испытуемыми могут стать оскорбительные и унизительные выражения в их адрес, причинение вреда их близким людям, вызывающие сильное чувство обиды и желание отомстить (26,4%). Совершение противоправных деяний представляется также возможным по причине трудного материального положения самого респондента (23,6%). И лишь для незначительного числа осужденных подростков (10,0%) характерно убеждение в правомерности своего поведения в будущем.

У лиц, состоящих на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, в представлениях о том, три каких условиях они могли бы совершить трестутление, выявлено преобладание личностной допустимости совершения противозаконных деяний и отсутствие уверенности в правомерности своего дальнейшего поведения. Так же, как и у осужденных подростков, в представлениях данных испытуемых преобладали такие возможные причины их преступных действий, как алкогольное опьянение (38,7%), месть (25,8%) и материальные затруднения (13,9%). Подростков, выразивших убежденность в правомерности своего поведения в дальнейшем, оказалось больше, нежели осужденных (21,5%). Однако их рассуждения часто носили общий характер, наблюдались затруднения в объяснении того, почему следует поступать правомерно, что свидетельствует о неразвитом ценностно-смысловом содержании личностных норм поведения данных респондентов.

Исследование показало, что для законопослушных несовершеннолетних характерны личностная недопустимость и неприемлемость совершения противоправных деяний (58,8%). Преступный способ действий рассматривался такими подростками как невозможный и бес-

смысленный. Подчеркивались отрицательные последствия таких деяний как для самого субъекта поведения, так и для иных лиц. Отдельные испытуемые допускали, что могли бы решиться нарушить закон в исключительных обстоятельствах (ситуации реальной угрозы здоровью и жизни родных и близких; месть за причиненный вред здоровью и жизни этих людей) (11,8%). При этом противоправное деяние выступало нежелательным и крайним вариантом действий, когда правомерное поведение является неэффективным в подобных обстоятельствах.

Достоверно значимые отличия выявлены в представлениях респондентов об особенностях своего поведения в конфликтных ситуациях с ровесниками в условиях свободы (х2эмп - Х2о 05). В ситуации конфликта с ровесниками, когда они словесно задевают самолюбие, выявлено, что большинство испытуемых (70,9%) отвечают тем же (часто применялось физическое насилие) и выражают решимость действовать аналогичным образом в дальнейшем. Более половины этих подростков (38,2%) сразу применяли силу в ситуации острого конфликта. Они поясняли, что применение физической силы является для них наиболее эффективным и желательным способом разрешения такого конфликта («он по-другому не поймет», «человека надо поставить на место, чтобы не “зарывался“»). Остальные подростки выразили нежелательность силового воздействия, однако не исключали вероятности применения силы в похожих обстоятельствах, поскольку считали такой способ наиболее действенным (29,1%).

У лиц, состоящих на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, также выявлены допустимость и приемлемость применения физической силы в ситуациях конфликта с ровесниками. Так же, как и для осужденных подростков, для данных испытуемых характерно крайне ограниченное знание не только различных конструктивных способов разрешения конфликта, но и владение ими. Более половины таких испытуемых (64,5%) в подобных обстоятельствах остро реагируют на конфликтную ситуацию, сразу проявляя вербальную (37,6%) и физическую агрессию (27,9%). Выявлено, что такой способ разрешения конфликта, как применение физической силы представляется несовершеннолетним нежелательным, но наиболее эффективным, а потому допустимым. Уход от конфликта в подобных обстоятельствах склонны проявлять менее половины подростков (34,4%).

Для поведения законопослушных подростков в ситуации конфликта с ровесниками характерно разрешение сложившейся ситуации с помощью таких правомерных, ненасильственных способов, как защита достоинства с использованием юмора, перевод конфликта в шутку и т. п.(49,0%). Достоверно реже подростки с правомерным поведением склонны давать словесный отпор (25,5%) и прибегать к физическому насилию (15,7%).

В выявлении личностных норм, выражающих допустимость либо недопустимость использования респондентами противоправных способов достижения цели, их определенных видов, также обнаружены достоверно значимые отличия (х2эмп - Х20 05).

Исследование таких норм у подростков, отбывающих наказание в воспитательных колониях, показало, что преступное деяние как таковое для большинства данных

респондентов (63,6%) выступает в качестве личностной нормы, имеющей допустимый, нередко необходимый характер. Данные респонденты проявили хорошее знание различных противозаконных способов получения желаемого, а также возможностей, которые такие способы предоставляют. В своих рассуждениях испытуемые допускали возможность совершения ими одних видов преступных деяний и рассматривали как неприемлемые для себя иные (корыстные, насильственные, корыстнонасильственные). Противозаконный путь такими несовершеннолетними зачастую видится как наиболее эффективный, короткий и единственно возможный, потому и необходимый. Рассуждения подростков, описание обстоятельств, при которых он выступает таковым для них, показало, что такие несовершеннолетние, во-первых, владеют ограниченным арсеналом травомерных способов достижения цели и удовлетворения потребностей: в стремлении как можно быстрее получить желаемое при невозможности (незнании, неумении, нежелании) сделать это законным путем, противоправный способ представляется наиболее эффективным и единственно возможным. Во-вторых, для таких подростков характерно обесценивание жизни, здоровья и собственности других людей. В-третьих, выход на совершение преступления облегчает состояние алкогольного опьянения, на что зачастую указывали осужденные.

Отрицательный смысл и личностное неприятие несет в себе преступление лишь для немногих осужденных подростков (6,4%). Такие испытуемые выражали отрицательное отношение к противоправным деяниям, а также убежденность не совершать их в дальнейшем. Они считали, что хотя преступный путь зачастую иногда представляется более коротким для получения желаемого, за него рано или поздно придется нести ответственность перед законом. Такая убежденность и решимость к правомерному поведению проявилась в ходе беседы, содержащей вопросы, раскрывающие и уточняющие лич-ностно приемлемые способы достижения желаемого.

При установлении личностной дотустимости (не-дотустимости) лицами, состоящими на учете в инс-текции то делам несовершеннолетних, истользования тротивотравных стособов достижения цели, их отре-деленных видов, обнаружено, что подростки допускают возможность получения желаемого противозаконным путем (52,7%), однако испытывают затруднения в конкретизации способов нарушения закона, приемлемых для них лично. Противоправный путь рассматривается данными респондентами как в общем возможный, эффективный, не исключаемый лично для них, но вместе с тем нежелательный. Наиболее неприемлемым способом для таких несовершеннолетних является лишение жизни другого человека (60,2%).

Рассмотрение законопослушных подростков в части понимания ими дотустимости либо недотустимос-ти тротивотравных стособов достижения цели, их отределенных видов свидетельствует о личностной недопустимости достижения желаемого при помощи противозаконных способов (70,6%). Несовершеннолетние отмечают, что такие способы нередко являются более коротким путем удовлетворения определенной по-

требности, достижения цели. Однако, оценивая их как в целом возможные для отдельных людей, но неприемлемые для себя лично («для некоторых», «для них», «для других вообще»), законопослушные подростки, как правило, аргументировали свои ответы. В рассуждениях респондентов наблюдались затруднения в конкретизации различных противоправных способов, которые дают возможность получить желаемое, проявлялась убежденность в неотвратимости наказания за преступные деяния.

Выводы

Существуют значимые различия в личностных нормах несовершеннолетних правонарушителей и законопослушных подростков. Для личностных норм несовершеннолетних травонарушителей характерны следующие особенности:

- личностная допустимость противозаконных действий;

- допустимость и приемлемость совершения определенных видов противоправных деяний для достижения цели и удовлетворения потребности. Преступный путь нередко выступает как необходимый и единственно возможный;

- принятие как желательного, нередко как необходимого насильственного способа действий в конфликтных ситуациях;

- решимость использования преступного способа действий в определенных обстоятельствах (из чувства мести; «восстановления» справедливости; в ситуации конфликта с ровесниками).

Личностные нормы законотослушных тодростков выражаются в следующем:

- в недопустимости совершения противоправных деяний. Преступление несет негативный личностный смысл и является неприемлемым вариантом действий. Нарушение закона представляется возможным отдельным подросткам лишь в исключительных, критических обстоятельствах (в ситуациях реальной угрозы здоровью или жизни людей; месть за причиненный вред здоровью и жизни близких и родных) и только в том случае, когда правомерное поведение является неэффективным;

- в недопустимости и неприемлемости достижения желаемого при помощи противозаконных способов;

- в необходимости и желательности использования правомерных, ненасильственных способов разрешения конфликтных ситуаций.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. - М., 1988.

2. Балл Г. А. Нормы деятельности и творческая активность личности // Вопросы психологии. - 1990. - № 6.

3. Бобнева М. И. Социальные нормы и регуляция поведения. - М., 1978.

4. Долгова А. И. Криминологические исследования взаимосвязи правосознания и преступности - М., 1986.

5. Новик Ю. И. Психологические проблемы правового регулирования. - Минск, 1989.

6. Пастушеня А. А. Криминогенная сущность личности преступника: методология познания и психологическая концепция: монография. - Минск, 1998.

7. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. - М., 1957.