Мягкой посадки!

Смерть в СИЗО юриста Сергея Магнитского вынудила власть заговорить о том, что за экономические преступления сажать в тюрьму до решения суда не надо. Обозреватель "Денег" Екатерина Дранкина попыталась разобраться, чем эти разговоры закончатся.

Депутат от фракции "Справедливая Россия" и председатель организации "Общественный антикоррупционный комитет" Антон Беляков внес в Госдуму законопроект, который запрещает заключать под стражу на время следствия людей, обвиняемых в экономических преступлениях.

Законопроект предлагает внести поправки в 108-ю статью УПК. Согласно этим поправкам, заключение под стражу до суда возможно будет применить только к таким преступлениям против собственности, как кража, грабеж, разбой (21-я глава УК) и мошенничество (159-я статья УК). Для всех остальных экономических преступлений, описанных в 22-й главе УК (включая популярные налоговые и легализацию средств), предлагается использовать такие меры, как домашний арест, подписку о невыезде и залог.

"Предстоит тяжелая полемика по поводу этого законопроекта,— предрекает его создатель Антон Беляков.— На сегодняшний день у силовых структур сложилась отчетливая практика использования досудебных арестов бизнесменов с целью давления на них: иногда выбивают показания, а чаще активы. Очевидно, что от этой практики так просто не откажутся. Я считаю, что решающим фактором в этой борьбе может оказаться общественная активность. Я очень рассчитываю на поддержку тех бизнесменов, кто столкнулся или может столкнуться с этой системой, на родственников тех, кто сидит, адвокатов, просто порядочных людей".

За и против

Бывшие сидельцы воспринимают инициативу депутата по-разному. "Это очень хорошая инициатива, соответствующая духу мировой практики, и я уверен, что мы будем двигаться в этом направлении",— говорит глава компании "Вашъ финансовый попечитель" Василий Бойко. Бойко вышел на свободу год назад, проведя в СИЗО "Матросская Тишина" 20 месяцев. По данным следствия, он обвинялся в мошенничестве и легализации имущества, добытого в результате совершения преступления. "Если бы не было этих 20 месяцев, было бы, конечно, намного легче — бизнес я в итоге не потерял, как многие потеряли, но здоровье подпортил". По словам Бойко, условия содержания в "Матросской Тишине" по некоторым параметрам были лучше, чем в Бутырке: в отличие от Магнитского, ему, как правило, передавали лекарства, купленные родственниками, и время от времени оказывали врачебную помощь, хотя просьбы о врачебных обследованиях не были удовлетворены ни разу. ""Матросская Тишина" — это и СИЗО, и тюрьма для особо опасных преступников, поэтому полтора года я не видел неба. Даже над площадкой для прогулок — крыша. Но медицина, наверное, лучше, чем в Бутырке. У нас, во всяком случае, пока я сидел, никто не умер (хотя один человек при мне почти умер: его с трудом откачали). Были, конечно, врачи, относящиеся к своей работе халатно, но были и другие, и я им очень благодарен".

В запрет на арест бизнесменов до суда Бойко верит, но считает, что способы поживиться за счет бизнеса у силовиков все же останутся. "Лазейкой для давления на бизнесменов останется арест имущества,— комментирует Василий Бойко.— Заключение под стражу людей еще как-то обосновывают, а разрешение на арест имущества суд выносит без всякого обоснования — просто по просьбе следствия. У нас, например, весь земельный банк арестован с 2007 года. При этом законодательство о земле требует, чтобы мы продолжали на земле работать. Мы, конечно, работаем — пашем и сеем — но вот даже дорогу построить проблематично, поскольку требует согласований, не говоря уж об отчуждении земли или использовании в качестве залога".

А совладелец и финансовый директор химической компании "Софэкс" Яна Яковлева не так уверена в успехе затеянного господином Беляковым дела. Яна провела в СИЗО восемь месяцев, а после выхода оттуда создала общественную организацию "Бизнес-Солидарность", которая в настоящее время собирает подписи под открытым письмом против практики "судить экономических преступников жестче, чем убийц". "Я считаю, законопроект, в котором просто написано "нельзя сажать до суда", обречен на провал. Сейчас это острая тема, и в ней нельзя допустить провала — общественный резонанс, который вызвала смерть Магнитского, вроде как обязывает власть к каким-то действиям, а формулировка "нельзя" дает возможность просто заболтать эту тему. На мой взгляд, решать проблему нужно не с этого конца. Нужно обязать суды при вынесении решения о мере пресечения рассматривать дело по существу, а не просто опираться на ходатайство следователя, как это происходит сейчас".

Что нельзя побороть, то нужно возглавить

Опасения Яны Яковлевой насчет того, что тему могут "заболтать", вполне обоснованны. Следует напомнить, что в прошлый раз о необходимости адекватных наказаний для экономических преступников речь шла во время другого резонансного дела — дела Ходорковского. В конце 2003 года, буквально через месяц после ареста Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, президент Владимир Путин подписал принятый Госдумой закон о замене тюремного заключения для нетяжких экономических преступлений штрафами.

С тех пор узников-бизнесменов в изоляторах и тюрьмах России стало значительно больше. Особенно в изоляторах. По данным члена Общественной палаты адвоката Анатолия Кучерены, дела по экономическим преступлениям составляют до 40% общей массы дел. При этом из 3 млн экономических преступлений до суда доходит 1,2 млн дел, и почти в половине случаев сроки наказания тождественны времени, проведенному подследственными в СИЗО. Год назад депутат Владимир Груздев предлагал ввести мораторий на аресты бизнесменов, но предложение всерьез так и не обсудили. Министр внутренних дел Нургалиев докладывал, что около 50 тыс. человек привлечены к уголовной ответственности в России за экономические преступления только в этом году.

Смерть Магнитского повлекла за собой новую волну либеральных настроений во власти. Магнитский умер 16 ноября от панкреатита, поскольку ему не была оказана медицинская помощь. Уже через несколько дней Дмитрий Медведев поручил расследовать обстоятельства его смерти, и было заведено два уголовных дела. Вслед за тем ряд партий выступили с инициативами. Партия "Правое дело" обратилась к президенту с просьбой амнистировать бизнес-заключенных. Минюст доложил о готовящихся поправках в УК и УПК, которые предусматривают за такие преступления, как присвоение или растрата, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения и т. д., установить административную, а не уголовную ответственность. Пленум Верховного суда принял постановление о том, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры.

И наконец, спикер нижней палаты Борис Грызлов вновь выступил с инициативой заменить тюремное заключение для нетяжких экономических преступлений штрафами.

На этом фоне инициатива Антона Белякова выглядит более радикальной. Хотя 159-я статья о мошенничестве, которая не попала в его список "несажаемых", на самом деле крайне популярна в посадках с целью давления. Но шансов, что законопроект примут, мало. "В целом мы за то, чтобы за экономические преступления не сажать до суда. Но нужно продумывать последствия, прописывать иные меры. Чтобы не вышло так, что уже все обвиняемые будут нам слать приветы из Лондона",— сообщил "Деньгам" начальник пресс-службы департамента экономической безопасности МВД РФ Андрей Пилипчук. "Иные меры" (домашний арест, залог, подписка о невыезде) действительно не слишком хорошо прописаны: сумма залога определяется на глазок, подписка о невыезде обходится наличием другого паспорта, что такое домашний арест, никто и не слыхивал. Но положения эти есть, и применять их возможно — просто сажать, похоже, интересней.

"Я понимаю, что даже если закон примут, найдутся другие лазейки,— соглашается Антон Беляков.— Вот, например, УБОП, заточенный на борьбу с экономическими преступлениями, превратили в центр по противодействию экстремизму. У меня есть большое количество писем от бизнесменов о том, что это ведомство по привычке наведывается к ним. То есть мысль о том, что если силовикам запретят сажать за экономические преступления, то они начнут тех же бизнесменов сажать за пособничество террористам, она не совсем бредовая. У нас порочное общество, это факт. Но лазейки нужно закрывать одну за другой, нельзя опускать руки".