Актуальные вопросы зачета обязательств в связи с принятием Концепции развития гражданского законодательства РФ

Вопросы гражданского права и процесса

УДК 347.43

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЗАЧЕТА ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В СВЯЗИ С ПРИНЯТИЕМ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РФ

© Ганина М. В., 2012

Проводится анализ актуальных вопросов зачета обязательств в связи с принятием Концепции развития гражданского законодательства РФ. Исследуются нововведения относительно обратного действия зачета, недопустимости зачета требований с истекшей исковой давностью, запрета зачета натуральных обязательств. Обозначенные изменения рассматриваются в соотношении с доктриной права и действующим законодательством РФ, а также с позиции целесообразности.

Ключевые слова: зачет обязательств; Концепция развития гражданского законодательства РФ; обратное действие зачета; зачет требований с истекшей исковой давностью; зачет натуральных обязательств.

Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 07.10.2009 г. утверждена Концепции развития гражданского права Российской Федерации (далее — Концепция) [1]. Концепция посвящена совершенствованию общих положений ГК РФ, вещного права, законодательства о юридических лицах, о ценных бумагах, финансовых сделках, общих положений обязательственного права, включая такой институт права, как зачет обязательств. В связи с тем, что содержащиеся в Концепции предложения в дальнейшем будут положены в основу соответствующих поправок в Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ), исследование предполагаемых изменений в правовом регулировании зачета обязательств представляется весьма актуальным.

Зачет как способ прекращения обязательств повсеместно используется на практике, и при его применении постоянно возникают спорные ситуации, который подчас не может решить даже судебная практика. В связи с этим основной задачей Концепции является устранение неточностей, противоречий и пробелов действующего зако-

нодательства. Применительно к зачету основные изменения касаются обратной силы его действия, а также такого случая недопустимости, как зачет требований с истекшей исковой давностью и запрет зачета натуральных обязательств. В связи с этим освещение в настоящей статье нововведений в правовом регулировании зачета как способа прекращения обязательств в связи с принятием Концепции является своевременным и актуальным.

Итак, статьей 411 ГК РФ установлено правило, в соответствии с которым не допускается зачет требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек. При этом сторона, получившая заявление о зачете, не обязана заявлять о пропуске срока исковой давности контрагенту, так как исковая давность может быть применена только судом, который применяет ее при наличии заявления при рассмотрении соответствующего спора (п. 2 ст. 199 ГК РФ) [2].

В настоящее время формулировка статьи 411 ГК РФ не содержит четкого и ясного правила о возможности применения зачета по истечению срока исковой давности. В

цивилистике и судебной практике возникает множество вариантов толкования указанной нормы. Расхождение в толковании приводит к разным результатам при применении норм данной статьи, касающихся возможности (или невозможности) осуществления зачета. В частности, нет однозначной позиции по вопросу о том, является ли зачет, совершенный по истечению срока исковой давности, оспоримой или ничтожной сделкой [3]. На вопрос о том, имеет ли значение истечение срока исковой давности по одному либо по обоим (всем) зачитываемым требованиям, большинство авторов указывают на то, что указанное правило касается только активного требования, т. е. требования, принадлежащего лицу, заявляющему о зачете [4], хотя, конечно, есть и противоположные позиции [5]. Кроме того, существует множество различных точек зрения о том, когда и каким образом сторона должна заявить о недопустимости зачета по мотиву истечения срока исковой давности: до получения заявления о зачете или после, если после, то в какой срок, или это возможно только в судебном разбирательстве [6].

Отсутствие единообразной судебной практики, а также наличие логически и теоретически обоснованных, но, тем не менее, противоположных решений возникающих проблем, связанных с применением зачета требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек, требуют скорейшего законодательного разрешения. Именно поэтому в соответствии с Концепцией вносятся изменения в ст. 411 ГК РФ. Формулировка «не допускается зачет требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек» заменяется фразой «не допускается зачет требований, по которым истек срок исковой давности».

Бесспорно, положительной оценки заслуживает попытка законодателя решить возникшую проблему и внести ясность в соотношение возможности применения зачета и истечения срока исковой давности. Однако действительно ли указанное изменение ст. 411 ГК РФ приведет к такому результату? В связи с этим представляется целесообразным оценить указанные нововведения с точки зрения доктрины права и действующего законодательства.

Начнем с правовой теории института исковой давности. По действующему законодательству истечение исковой давности само по себе не является юридическим фактом, вызывающим последствия в виде прекращения обязательства либо решения суда об отказе в иске. Однако в научной литературе (в том числе в классических работах цивилистов советского периода) можно встретить утверждение о том, что истечение исковой давности само по себе прекращает, помимо права на иск в материальном смысле, также и само субъективное право [7]. Такое правовое понимание исковой давности соответствует взглядам на исковую давность Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. (далее — ГК 1964 г.), согласно которым истечение давностного срока прекращало материальное право. Собственно, поэтому ГК РСФСР 1964 г. и содержал норму о недопущении зачета в связи с истечением срока исковой давности. Одним из отличий правового регулирования ГК РСФСР 1964 г. является то, что для применения исковой давности было не обязательным заявление стороны, поскольку давностный срок являлся пресекательным, т. е. погашал субъективное право [8].

В настоящее время в соответствии с положениями ст. 199 ГК РФ суд обязан принять к рассмотрению требование о защите нарушенного права независимо от истечения срока исковой давности. Кроме того, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, если такое заявление сделано до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Суд осуществляет применение исковой давности только на основании заявления ответчика, а не по своей инициативе. Заявление суду об истечении исковой давности — это право, но не обязанность ответчика (п. 1 ст. 9 ГК РФ). Ответчик (должник) самостоятельно решает, осуществлять ему свое субъективное право на подобное заявление (которое влечет последствия в виде решения суда об отказе в иске) либо не осуществлять.

В современной литературе встречается точка зрения, согласно которой проблемы применения зачета по истечению срока исковой давности являются ни чем иным, как следствием неудачного переноса (с неточной поправкой на изменение концепции исковой давности) соответствующих норм в ГК РФ 1994 г. [9]. Однако так ли это? В настоящее время мы видим, как законода-

тель, вновь пересматривая положения ГК РФ, не только повторно сохраняет положения о запрете зачета требований по истечению срока исковой данности, но и переводит этот случай недопустимости зачета из условного в императивный. Такое последовательное закрепление запрета зачета в случае истечения исковой давности вряд ли является случайным. Кроме того, согласно Концепции вносятся соответствующие изменения и в ст. 199 ГК РФ, касающуюся порядка применения исковой давности. Она дополняется пунктом 3 следующего содержания: «Односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств, обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и т. п.), срок исковой давности для защиты которого истек, не допускаются».

Указанные изменения законодатель поясняет так: «На практике встречаются ситуации, когда субъект, обладающий требованием, по которому истек срок исковой давности — так называемым задавненным требованием, реализует его односторонне во внесудебном порядке (путем безакцептного списания денежных средств, удержания имущества должника и др.). Тем самым должник в натуральном обязательстве лишается возможности защитить свой интерес ссылкой на исковую давность». В связи с этим законодателем рассматривается вопрос об установлении запрета внесудебной односторонней реализации задавненного требования в качестве общего правила.

В этой ситуации трудно упрекнуть законодателя в нелогичности и необоснованности. Действительно, если кредитор не обращается в суд с иском по обязательству с истекшей исковой давностью (соответственно не предоставляет должнику возможность заявить в суде об ее истечении), то он оставляет себе (а также любому лицу, которому он уступит свое право требования) возможность в будущем получить экономическую выгоду от своего права требования — например, путем проведения зачета, а должник не сможет такому зачету воспрепятствовать, так как не имеет возможности вызвать применение исковой давности.

Истечение исковой давности, вне всякого сомнения, относится к числу обстоятельств, предоставляющих право отказаться от исполнения обязательства, которое тем самым теряет безусловность. Именно из

требования бесспорности выводили невозможность зачета задавненного обязательства составители проекта Гражданского уложения [10] и Л. А. Лунц [11]. В связи с этим будем надеяться, что принятие ГК РФ в новой редакции снимет обоснованную критику современных авторов о не основанном на законе, расширительном толковании судебной практикой рассматриваемой нормы, восполняющей такое условие зачета, как бесспорность [12].

Единственным исключением из рассматриваемого случая недопустимости зачета является, на наш взгляд, возможность осуществления зачета пассивного требования (т. е. требования, исполнение которого является обязанностью лица, заявляющего о зачете), по которому истек давностный срок. Если заявление о зачете сделано должником, то цивилисты указывают на факт признания им долга и отсутствие препятствий для зачета в случае, если по такому требованию истек давностный срок [13].

Поскольку применение исковой давности — это право, а не обязанность стороны, и если сам должник по каким-либо причинам считает возможным не обращать внимания на пропуск кредитором срока исковой давности, то зачет возможен. Однако возможна ситуация, когда на момент заявления о зачете сторона не обратила внимания на тот факт, что срок исковой давности предъявленного к зачету требования истек и, после того как зачет состоялся, обращается в суд с требованием о понуждении должника вновь исполнить то встречное обязательство, которое зачлось требованием с истекшим сроком давности, мотивируя такое заявление ничтожностью зачета как сделки, не соответствующей требованиям закона (ст. 168 ГК РФ). То есть сторона, поняв, что взамен требования, обеспеченного судебной защитой, она добровольно исполнила требование, по которому другая сторона не смогла бы добиться исполнения в судебном порядке, вполне может попытаться признать такой зачет недействительным. При данных обстоятельствах у суда есть два потенциальных направления для разрешения обозначенного спора.

С одной стороны, учитывая положения Концепции, вносящей изменения в регулирование зачета (условная норма о запрете зачета по истечению давностного срока, предусматривающая возможность оспаривания зачета заявлением противоположной

стороны, заменена на запрет, согласно которому такой зачет в принципе не допустим), однозначно можно ответить на вопрос о том, что зачет, совершенный по истечении срока исковой давности, является не оспоримой, а ничтожной сделкой, не соответствующей требованиям закона (ст. 168 ГК РФ). Она недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ) независимо от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), т. е. для признания ее недействительной не требуется обращаться в суд. Руководствуясь данными нормами применительно к рассматриваемому нами спору, можно сделать вывод, что зачет пассивного требования с истекшим давностным сроком, исполнение которого является обязанностью лица, заявляющего о зачете, недействителен с момента совершения. Следовательно, обязательства сторон не прекратились, и лицо, заявившее о зачете, вправе требовать от другой стороны исполнения.

С другой стороны, учитывая сходство между зачетом и надлежащим исполнением обязательств, которое подчеркнуто в нескольких решениях, вошедших в Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований [14] (далее — Обзор), к рассматриваемому случаю следует применять нормы ст. 206 ГК РФ, в соответствии с которыми должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности. Поэтому можно исходить из того, что лицо, добровольно заявившее о зачете, определенным образом исполняет свое обязательство путем прекращения встречного требования к контрагенту. Следовательно, независимо от того, знала или нет сторона об истечении срока исковой давности, когда заявляла о зачете, она не вправе требовать от контрагента исполнения им встречного обязательства, поскольку исполненное было выражено в виде прекращения именно этого требования к нему.

Следует отметить, что второй вариант разрешения обозначенного спора представляется нам более обоснованным и отвечающим логике законодателя, который последовательно закрепляет то, что не подлежит возврату имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока ис-

ковой давности (п. 2 ст. 1109 ГК РФ). В

связи с этим, на наш взгляд, во избежание разночтений в судебной практике, в ст. 411 ГК РФ следовало бы указать, что истечение срока исковой давности является препятствием для зачета исключительно для активного требования.

Еще не менее важным моментом при применении данного случая недопустимости зачета является вопрос о том, в какой момент должна наступить давность, чтобы послужить препятствием зачету: в момент заявления о зачете или в момент, когда для него возникли основания. Решение данного вопроса напрямую связано с обратным действием зачета. Соответственно если обязательства погашаются с обратной силой, т. е. с момента, когда наступил срок для их исполнения, то и давность должна определяться на этот же момент. В каждом случае необходимо выяснить, когда возникли основания для зачета. Если давностный срок истек после возникновения всех необходимых для зачета условий, то уже возникшее у должника право на зачет сохраняется за ним, несмотря на задавнивание его требования [15].

Вместе с тем Концепция меняет устоявшуюся судебную практику относительно обратной силы зачета, и статья 410 ГК РФ дополняется абзацем следующего содержания: «Обязательство считается прекращенным с момента получения заявления стороны о зачете встречного однородного требования другой стороной»1. В этом случае возникает вопрос о том, в какой момент должна наступить давность, чтобы послужить препятствием зачету: в момент отправления заявления о зачете или в момент его получения. В соответствии с п. 2 ст. 194 ГК РФ письменные заявления и извещения, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сданными в срок. Соответственно, если заявление о зачете направлено через организацию связи в последний день истечения срока исковой давности, а получено другой стороной уже по ее истечению, то препятствий для зачета нет. Такой подход обоснованно отвечает интересам лица, заявляющего о зачете, в целях недопущения злоупотреблений (затягивания срока) другой стороной путем уклонения от принятия заявления о зачете.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что изменения, предусмотренные

Концепцией относительно зачета по истечении срока исковой давности, являются своевременными, целесообразными, вносящими определенность в регулирование данного института, обоснованными с правовой точки зрения, не без незначительных недос-татков2, но в целом заслуживающих положительной оценки.

В продолжение полемики о зачете по истечении срока исковой давности, рассмотрим новый случай недопустимости зачета, предлагаемый Концепцией, разновидностью которого является зачет задавних требований, — зачет натуральных обязательств. В соответствии с Концепцией в ст. 411 ГК РФ вносится запрет зачета таких обязательств. Попробуем рассмотреть обоснованность подобных изменений.

Традиционно натуральными обязательствами считаются обязательства, не обеспеченные судебной защитой, но которым предоставляется возможность защиты другими юридическими способами. Натуральное обязательство является действительным, исполнение погашает наличный долг и не является дарением, при этом исполненное не может быть истребовано обратно как неосновательное обогащение. К натуральным обязательствам, как правило, относят обязательства, в отношении которых применена истекшая исковая давность (ст. 199 ГК РФ); обязательства, потерявшие судебную защиту в силу действия норм процессуального права, не связанных с истечением исковой давности (например, отказ истца от иска, делающий невозможным повторное обращение в суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям (ст. 150, 151 АПК РФ); обязательства, изначально, в силу материального права, не обеспеченные судебной защитой (в частности, основная часть обязательств, возникающих из алеаторных сделок, например, обязательства из игр и пари (ст. 1062 ГК РФ); обязательства, которые изначально не обеспечены судебной защитой (в силу норм процессуального права), но при наступлении определенных юридических фактов становящиеся исковыми (т. е. получающие судебную защиту, например, после соблюдения претензионного порядка урегулирования спора) [16].

Следует отметить, что мнения ученых по вопросу возможности зачета натуральных обязательств крайне разнообразны, противоречивы и изменчивы в зависимости от ис-

торического развития права. Так, изначально в римском праве натуральные обязательства к зачету допускались — etiam quod natura debetur, in compensationem venit (D. 16. 2. 6), при этом вопрос о пределах допустимости представления к зачету требования, по которому истекла давность, в источниках не ставится [17]. В более поздний период жестко ограничительного взгляда на возможные юридические последствия натурального обязательства придерживался, например, М. Пляниоль, который писал: «Естественные обязательства отличаются от гражданских тем, что кредитору не предоставлено ни одно из средств принуждения против своего должника; если он получает платеж, то только по доброй воле должника; способы принудительного исполнения ни прямые, ни косвенные для него безусловно не существуют» [18]. Одним из тех, кто наиболее широко допускал «дополнительные» (помимо всеми признаваемых) правовые последствия натурального обязательства, был Ф. Х. Феринг, который писал, что на основании натурального обязательства могут возникать зачет встречных требований, удержание, поручительство, залог, признание долга, новация [19].

В современной литературе также нет единства мнений по рассматриваемому случаю недопустимости зачета. Так, С. В. Му-сарский отмечает, что натуральные обязательства не обеспечены судебной защитой, но в отношении них продолжают действовать обычные способы обеспечения исполнения (ст. 329 ГК РФ) и прекращения (ст. 407 ГК РФ) [20]. М. П. Божко, основываясь на анализе литературных источников дореволюционного права и общеправового принципа недопустимости принудительной защиты права, судебная защита которого не допускается законодательно, делает вывод о возможности прекращения просроченного обязательства соглашением о зачете и недопустимости одностороннего зачета по истечении срока исковой давности [21]. Р. С. Бевзенко отмечает, что допускается зачет двух натуральных обязательств, поскольку он не нарушает интересов кредитора, а также когда натуральный долг засчитывается против искового требования (например, долг, возникший из форвардного контракта против требования арендной платы) [22]. А. Г. Федотова утверждает, что в современном гражданском праве натуральное обязательство может быть прекра-

щено и обеспечено теми же способами, которые признаются правом в отношении любого гражданского обязательства, если иное не вытекает из существа натурального обязательства или если закон не содержит в этом отношении прямого запрета, как это, например, установлено частью 2 ст. 411 ГК РФ, которая запрещает зачет требований, если по заявлению другой стороны к требованию подлежит применению срок исковой давности и этот срок истек [23].

На наш взгляд, руководствуясь разрешительным типом правового регулирования в гражданском праве (все то, что не запрещено законом — разрешено), до внесения предлагаемых изменений в ГК РФ, натуральное обязательство (за исключением обязательств с истекшей исковой давностью) может быть прекращено любым не противоречащим его существу способом, не только основанным на взаимной воле участников такого обязательства, но и представляющим собой односторонние действия кредитора.

Вместе с тем на практике и в цивилистике многие исследователи трактуют запрет на зачет требований с истекшей исковой давностью расширительно, т. е., применяя аналогию, распространяют указанный запрет на все натуральные обязательства. Концепция следует за указанным толкованием. И в этом, наверное, есть определенная логика. В пояснениях к Концепции указывается, что односторонняя реализация во внесудебном порядке кредитором требования, не обеспеченного судебной защитой, лишает должника в натуральном обязательстве возможности защитить свой интерес ссылкой на натуральность такого обязательства, а действующее гражданское законодательство не должно учитывать указанный интерес только в единичных случаях (например, запрещая в ст. 411 ГК РФ зачет по задавненному требованию).

В целом нацеленность законодателя на устранение пробела, связанного с отсутствием норм, регулирующих возможность зачета натуральных обязательств, помимо обязательств с истекшей исковой давностью, заслуживает положительной оценки. Хотя, как и в случае недопустимости зачета требований, по которым истек срок исковой давности, отметим, что запрет должен касаться только пассивного требования, ведь если активное требование является натуральным, то имеется в нали-

чии явно выраженная воля должника добровольно исполнить натуральное обязательство и нет смысла активному кредитору запрещать зачет.

Вместе с тем удивляет полное отсутствие логики со стороны составителей Концепции, выраженное в одновременном включении в ст. 411 ГК РФ формулировок о запрете требований, по которым истек срок исковой давности, и требований, вытекающих из натуральных обязательств, ведь требования с истекшей исковой давностью являются разновидностью натуральных обязательств. При этом если законодатель не считает их таковыми, то следовало бы дать легальное определение натуральным обязательствам, которое бы исключало за-давненные требования.

Еще одним из важнейших нововведений Концепции применительно к регулированию зачета является закрепление в ст. 410 ГК РФ прямого указания об отсутствии его обратной силы. В настоящее время положения указанной статьи не содержат правила об обратной силе зачета. Отсутствуют подобные нормы и в других статьях ГК РФ, и принятых в соответствии с ним федеральных законах, а также в иных актах, содержащих нормы гражданского права. Поскольку для зачета достаточно заявления одной стороны, нужно считать, что моментом прекращения обязательств выступает момент направления заявления о зачете или, поскольку для зачета требуется получение другой стороной заявления о зачете, момент его получения. Однако Президиум ВАС РФ в Обзоре признал ретроактивность зачета, указав, что обязательства считаются прекращенными с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее.

Согласно Концепции в ст. 410 ГК РФ предлагается включить следующее положение: «Обязательство считается прекращенным с момента получения заявления стороны о зачете встречного однородного требования другой стороной». Весьма интересной представляется ситуация, в которой при отсутствии указаний на обратную силу в законе законодатель вынужден вносить специальное указание о действии зачета с момента заявления о нем в ГК РФ, во избежание имеющейся в настоящее время противоположной судебной практики. В связи с этим, актуальным и целесообразным представля-

ется рассмотрение обозначенного вопроса на предмет наличия действительной необходимости ретроактивного действия зачета.

Начнем с того, что положение об обратной силе зачета, выработанное судебной практикой, имеет неоднозначную оценку как в дореволюционной, так и современной цивилистике. Одни исследователи указывают, что законодательство оснований для подобного вывода не дает [24], другие считают ретроактивное действие неотъемлемой характеристикой зачета [25]. Исследуя обозначенный вопрос в его историческом развитии, следует отметить, что в римском праве норм, напрямую закрепляющих обратное действие зачета, не было. Однако в некоторых фрагментах юристов и в законах Юстиниана встречается спорное до настоящего времени правило: compensation ipso iure, которое до начала XIX в. толковали как зачет двух встречных требований, происходивший автоматически, в момент, когда по обоим наступил срок исполнения обязательства. В дальнейшем обозначенное правило рассматривалось как обратное действие возражения о зачете, т. е., в случае признания возражения заслуживающим удовлетворения, компенсация (зачет) обсуждалась так, как если бы она последовала в момент возникновения встречного требования [26]. В современной же цивилистике большая часть исследователей римского права склоняются к тому, что ipso iure надо понимать так, что судья по своей обязанности производил зачет независимо от того, облек ли ответчик свое возражение в форму exceptio doli (возражение о недобросовестности) [27].

В результате такого неоднозначного понимания указанного положения ipso iure институт зачета в странах континентального права развивался по различному. Составители Гражданского кодекса Франции ввели во французское право зачет в силу закона, в котором он происходил автоматически в момент, когда по обоим требованиям наступил срок исполнения [28]. В Саксонии, Италии, Цюрихе, Швейцарии, Германии напрямую закреплена обратная сила зачета, но необходимым условием для его осуществления является письменное заявление [29]. В законодательстве Российской империи общие правила о зачете отсутствовали. В Гражданском кодексе РСФСР 1922 г., ГК РСФСР 1964 г., Основах Гражданского законодательства Союза ССР и Республик

1991 г., ГК РФ 1994 г. не говорится о рет-роспективности зачета. Об обратной силе зачета упоминалось только в проекте Гражданского уложения Российской империи, который так и не вступил в силу. Статья 1696 указанного проекта предусматривала, что зачитываемые требования считаются погашенными с того дня, когда наступила возможность зачета. При этом в объяснениях Редакционной комиссии к проекту указано: «Новейшие законодательства, применяясь к тому, что происходит в действительности, постановляют, что зачет совершается вследствие заявления о том одною стороной другой, но вместе с тем присваивают обозначенному заявлению обратное действие, признавая зачтенные вследствие заявления требования прекратившимися с того времени, когда они впервые сделались подлежащими зачету» [30]. Иными словами, подход Редакционной комиссии заключался в том, что поскольку в других государствах обратное действие зачета применяется, пусть оно действует и у нас. Какие-либо обоснования необходимости и полезности применения обратной силы зачета в объяснениях к проекту Гражданского уложения отсутствуют [31].

Попытка перенесения обратного действия зачета в законодательство России вовсе не отвечала традиционному подходу, впрочем, как и в настоящее время, вывод Президиума ВАС РФ об обратном действии зачета не обоснован. Более того, системный анализ современного российского законодательства позволяет прийти к прямо противоположной позиции. В частности, заявление о зачете является односторонней сделкой. По общему принципу гражданского права, односторонние сделки в виде заявлений считаются совершенными с момента получения этих заявлений теми лицами, которым они адресованы (например, ч. 2 ст. 412, п. 1 ст. 433, п. 2 ст. 435 ГК РФ). Поэтому в п. 4 Обзора правильно указывается, что для прекращения обязательства зачетом заявление о зачете должно быть получено соответствующей стороной. В то же время из смысла п. 2 ст. 425 ГК вытекает общее правило об отсутствии у договора обратной силы, согласно которому условия заключенного сторонами договора применяются к их отношениям, возникшим пос ле заключения договора. Заявление о зачете является односторонней сделкой, а не договором, но согласно ст. 156 ГК РФ к од-

носторонним сделкам применяются общие положения о договорах постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки. Существу заявления о зачете правило об отсутствии у договора обратной силы нисколько не противоречит [32], поэтому оснований для вывода о наличии обратного действия зачета нет. Обратная сила зачета также не подлежит применению, в случае если стороны заключили соглашение о зачете, ведь моментом прекращения обязательств будет считаться либо момент заключения договора (п. 1 ст. 433 ГК РФ) либо конкретная дата, указанная в договоре. Кроме того, обратная сила не действует при судебном зачете [33] и на стадии исполнения судебных актов [34].

Помимо отсутствия оснований для вывода о наличии обратной силы зачета по законодательству РФ, сама судебная практика, которая выработала указанное правило, противоречит себе. Так, признавая ретроактивность зачета, Президиум ВАС РФ, тем не менее, указывает, что обстоятельство истечения срока исковой давности (как основание недопустимости зачета) должно иметь место именно на момент заявления о зачете [35]. Далее в п. 14 Обзора Президиум ВАС РФ приходит к выводу о том, что зачет не допускается с даты возбуждения в отношении одной из сторон дела о банкротстве. Здесь налицо отход от концепции обратной силы зачета. Ведь планомерно придерживаясь последней, следовало бы признать недопустимость зачета лишь требования, возникшего после начала процедуры банкротства, но никак не требования, ставшего зачетоспособным до этого момента [36].

Научные обоснования обратной силы зачета с точки зрения справедливости и защиты интересов сторон также недостаточно убедительны и вызывают определенные сомнения. Так, например, Н. Г. Вавин указывает, что и должник, и кредитор заинтересованы в отслеживании своих обязательств — тем, что на них насчитываются проценты и (или) штрафы, течет исковая давность. Таким образом, на каждом из них лежит известный риск перед возможными убытками, которые могли бы и не последовать, если бы заявление о зачете было сделано немедленно после наступления условий зачета. Отсюда Н. Г. Вавин рассматривает возможные убытки как штраф за несвое-

временный зачет, несмотря на то, что в законе срок для заявления о зачета не определен, и делает вывод о том, что обратная сила существует для освобождения сторон от риска понести убытки, вытекающие из таких случайных оснований, как несвоевременное заявление о зачете. Вследствие этого он признает зачтенные по заявлению требования погашенными с того времени, когда они впервые сделались подлежащими зачету [37].

Критика подобной аргументации сводится к тому, что, во-первых, негативные последствия в виде процентов и убытков наступают не за нарушение срока заявления о зачете, а за нарушение сроков исполнения соответствующего обязательства. Во-вторых, если стороны не заявляют о зачете, следовательно, не желают прекращения соответствующих обязательств, и даже если лицо не подозревает о возможности прекратить обязательства зачетом, то оно и не может надеяться на предоставление ему какой-либо защиты. Выгоды, возникающие для этого лица при режиме ретроактивного действия, окажутся для него неожиданной удачей [38].

Кроме того, Н. Г. Вавин пишет, что если должник, по неведению своего права на зачет, не использует этого права и осуществит кредитору уплату долга или возвратит ему полученный от него платеж, он может сделать кредитору дополнительное заявление о зачете и вместе с тем требовать от него возвращения уплаченной суммы как неосновательного обогащения [39]. О какой защите интересов сторон может идти речь в подобной ситуации? Должник исполняет свое обязательство путем оплаты долга, затем, вспоминая о праве на зачет, заявляет о нем и требует исполненного обратно. Во-первых, с оплатой долга прекращается не только само обязательство, но и право на его зачет. С момента исполнения обязательства одной из сторон теряется сам предмет для зачета — встречные требования. Во-вторых, неосновательного обогащения в данной ситуации не может быть, ведь должник исполняет существующее обязательство, основанное на договоре, законе или каком-либо другом основании. В данной ситуации, скорее, речь идет о злоупотреблении правом, чем о защите интересов лица, не реализовавшего по каким-либо причинам право на зачет.

С. Сарбаш пишет: «При зачете его обратное действие устраняет последствия про-

срочки, начиная с момента, когда наступил более поздний срок исполнения соответствующего обязательства. Поэтому о взыскании возможных штрафов можно вести речь только в отношении той стороны, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, и лишь за период с начала просрочки до прекращения обязательства зачетом. Справедливость такого подхода состоит в том, что любая из сторон должна другой денежную сумму, при этом каждая из них, оказываясь в просрочке, как бы экономит для себя ту сумму, которую должна уплатить и одновременно получить, ничего, по существу, не теряя» [40]. Если же предположить, что по обоюдному согласию сторон в отношении обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, был установлен повышенный размер процентов за пользование чужими денежными средствами, то при проведении зачета, если исходить из его обратной силы, такая договоренность, несмотря на то, что стороны ее не отменяли, работать не будет. Однако если стороны произведут в погашение своих долгов взаимные платежи, то в этом случае соответствующая сторона будут вправе настаивать на уплате процентов согласно достигнутой договоренности. Здесь следует говорить скорее о казуистике, чем о справедливости [41].

В связи с изложенным относительно ретроактивного действия зачета, положительной оценки заслуживает инициатива законодателя по устранению в Концепции обратного действия зачета при отсутствии должного теоретического обоснования ее необходимости в научной литературе и соответствующих указаний в законе. Кроме этого следует еще отметить упорядочивающее действие Концепции и стремление установить правовую определенность в регулировании международных коммерческих сделок. Ведь Принципы европейского договорного права устанавливают, что зачет требований прекращает обязательство полностью или частично с момента заявления о зачете требований [42], так же как и Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА закрепляют, что зачет вступает в силу с момента уведомления [43]. Такой подход, по мнению А. Комарова, имеет преимущество правовой определенности, необходимой для международных коммерческих сделок, и устраняет необходимость обращения в суд. Прямо

устанавливается, что зачет действует не ретроспективно, а на будущее, т. е. он вступает в силу с момента уведомления о нем, а не тогда, когда наступили предусмотренные для его осуществления условия. Это способствует повышению правовой определенности [44]. В официальном комментарии к Принципам международных коммерческих договоров УНИДРУА указано, что «...проценты по обязательствам начисляются только до момента уведомления. Сторона, способная и желающая зачесть требования, должна заявить о зачете, и это приведет к прекращению начисления процентов. Платеж, совершенный после заявления о зачете, должен быть возвращен по правилам о неосновательном обогащении. Платеж, произведенный до заявления о зачете, не приводит к таким последствиям и должен рассматриваться в качестве действительного исполнения» [45].

На основании изложенного можно однозначно согласиться с позицией В. В. Вит-рянского, который в своем докладе об ожидаемых изменениях в ГК РФ указал, что вариант, когда обязательство прекращается в момент получения уведомления о зачете встречного требования, значительно проще, чем принятый на сегодняшний день в доктрине и практике [46]. Такой подход способствует стабильности оборота и позволяет избежать возможных злоупотреблений3.

Вместе с тем, в противоречие с трактовкой действия зачета во времени по Концепции вступают официальные пояснения к этой же Концепции о том, что в гражданском законодательстве заслуживает фиксации норма о допустимости зачета тех требований, на которые наложен арест. При этом предлагается использовать подход, в соответствии с которым при наложении ареста на требование зачет требования должника к кредитору исключается только в случаях, если должник приобрел свое требование после наложения ареста, или если срок исполнения по его требованию наступил после наложения ареста, или если оно должно быть исполнено позднее, чем требование, на которое был наложен арест (например, § 392 Германского гражданского уложения). Таким образом, составители Концепции, с одной стороны, последовательно закрепляют действие зачета на будущее время, а, с другой стороны, в случае ареста требований, связывают применение зачета с наступлением обстоятельств, создающих

возможность для его осуществления, а не с моментом непосредственного заявления о нем.

Подводя итог рассмотрению актуальных вопросов зачета обязательств в связи с принятием Концепции, следует отметить, что содержащиеся в Концепции предложения направлены на исключение злоупотреблений со стороны участников оборота своими правами, укрепление стабильности оборота, упорядочение норм о зачете, более полное и подробное его регулирование, а также сближение российского законодательства с международными принципами и правилами. В связи с чем достаточно очевидно, что при рассмотрении вопросов, допускающих в соответствии с действующим законодательством неоднозначное решение, судьи в значительной мере будут руководствоваться содержащимися в Концепции подходами. И

1. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

2. Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 29 дек. 2001 г. № 65 // Вестн. ВАС РФ. 2002. № 3.

3. Телюкина М. В. Прекращение гражданско-правовых обязательств путем зачета требований // Кон-сультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система; Мусарский С. В. О действии статьи 411 ГК РФ в отношении обязательств с истекшей исковой давностью // Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

4. Крашенинников Е. А. Основные проблемы зачета // Очерки по торговому праву : сб. науч. тр. / под ред. Е. А. Крашенинникова. Ярославль, 2009. Вып. 16. С. 17; Васильев С. Г. Некоторые вопросы применения зачета взаимных требований / / Труды по гражданскому праву: К 75-летию Ю. К. Толстого / под ред. А. А. Иванова. М., 2003. С. 209; Телюки-на М. В. Прекращение гражданско-правовых обязательств путем зачета требований // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система; Бевзенко Р. С., Фахретдинов Т. Р. Условия осуществления зачета обязательств [Электронный ресурс]. иКЬ: http://for-expert.ru.

5. Сарбаш С. Прекращение обязательств зачетом в арбитражной практике // Хоз-во и право. 2001. № 10. С. 90.

6. Васильев С. Г. Указ. соч. С. 208—209; Мусар-ский С. В. Указ. соч. [Электронный ресурс] // Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система; Телюкина М. В. Прекращение гражданско-правовых обязательств путем зачета требований [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система; Эр-делевский А. М. Зачет в арбитражной практике // Там же.

7. Иоффе О. С. Советское гражданское право. Л., 1958. С. 264—267; Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 56—58.

8. Телюкина М. В. Применение зачета встречных однородных требований в отдельных видах обязательств // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

9. Телюкина М. В. Прекращение гражданско-правовых обязательств путем зачета требований..

10. Гражданское Уложение. Книга пятая. Обязательства. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. Т. 1. С объяснениями. СПб., 1899. С. 329-330.

11. Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. С. 403.

12. Васильев С. Г. Указ. соч. С. 209.

13. Там же.

14. Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 29 дек. 2001 г. № 65 // Вестн. ВАС РФ. 2002. № 3.

15. Крашенинников Е. А. Указ. соч. С. 17.

16. Мусарский С. В. Указ. соч.

17. Римское частное право [Электронный ресурс] : учебник / под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Пере-терского. URL: http://bibliotekar.ru/rimskoe-pravo-2/index.htm.

18. Пляниоль М. Курс французского гражданского права. Петроков : Тип. С. Панского, 1911. С. 78.

19. Vering F. H. Geschichte und Pandekten des römischen und heutigen gemeinen Privatrechts. Mainz: Verlag von Franz Kirchheim, 1887. S. 470.

20. Мусарский С. В. Указ. соч.

21. Божко М. П. Правовое регулирование натуральных обязательств по гражданскому законодательству России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 22.

22. Бевзенко Р. С., Фахретдинов Т. Р. Условия осуществления зачета обязательств [Электронный ресурс] . URL: http://for-expert.ru.

23. Федотов А. Г. Натуральные обязательства [Электронный ресурс]. URL: http://www.koteh.ru/ journal-yurist/9884.html.

24. Эрделевский А. М. Указ. соч.; Васильев С. Г. Указ. соч. С. 211; Каганцов Я. М. Об обратном действии зачета // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система; Анненков К. Система русского гражданского права. Т. 3. Права обязательственные. СПб., 1901. С. 473.

25. Крашенинников Е. А. Указ. соч. С. 23; Исаев И. А. Правовое регулирование клиринга и иных форм зачета : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 71; Сарбаш С. В. Указ. соч. С. 87; Вавин Н. Г. Зачет обязательств. М., 1914. С. 30-32; Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 403.

26. Барон Ю. Система римского гражданского права. СПб., 1910. С. 142-143.

27. Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. М., 1989. С. 80.

28. Французский гражданский кодекс. СПб., 2004. С. 710-711.

29. Павлов А. А. Момент прекращения обязательств зачетом // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

30. Гражданское уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения (с объяснениями, извлечен-

ными из трудов Редакционной комиссии, и с приложением законодательства об авторском праве, одобренного Государственною Думою) / под ред. И. М. Тютрюмова. Т. 2. СПб., 1910. С. 281-282.

31. Каганцов Я. М. Об обратном действии зачета // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

32. Эрделевский А. М. Указ. соч.

33. Каганцов Я. М. Об обратном действии зачета.

34. Каганцов Я. М. Прекращение обязательств зачетом на стадии исполнения судебных актов // Юрист. 2002. № 8. С. 41.

35. Митина И. С. Зачет как способ прекращения гражданско-правовых обязательств [Электронный ресурс]. иКЬ: http://www.juryev.ru.

36. Павлов А. А. Указ. соч.

37. Вавин Н. Г. Зачет обязательств.

38. Павлов А. А. Указ. соч.

39. Вавин Н. Г. Зачет обязательств.

40. Сарбаш С. Указ. соч. С. 88.

41. Каганцов Я. М. Об обратном действии зачета // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

42. Вестн. ВАС РФ. 2005. № 4. С. 168.

43. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (ред. 2004 г.) [Электронный ресурс]. иКЬ: http://www.unidroit.org/english/princi-р^/сопПа^/шаіп.Мш

44. Комаров А. Новеллы в регулировании международных коммерческих договоров: Принципы

УНИДРУА (2004 г.) // Хоз-во и право. 2006. № 11. С. 119.

45. Павлов А. А. Указ. соч.

46. Ожидаемые изменения в Гражданском кодексе РФ : обзор доклада В. В. Витрянского в Красноярске [Электронный ресурс]. иКЬ: http://www.uckra.ru/ newspaper/110/atcl3.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Вопрос об изменении обратного действия зачета в связи принятием Концепции будет нами рассмотрен более детально несколько позднее.

2 В частности, понятие «исковая давность» определяется через понятие «срок», следовательно, если ввести в формулировку «срок исковой давности» легальное понятие исковой давности, то получится тавтоло-

гически избыточная фраза «срок срока». Правильнее было бы указать, что «подлежит применению исковая давность» или «не допускается зачет требований, по которым истек давностный срок».

3 Как мы указывали ранее, существует возможность злоупотребления, когда допускается зачет требований, уже прекращенных исполнением, с последующим взысканием исполненного как неосновательное обогащения; также как и допустимость зачета арестованного требования, нарушающего интересы третьего лица (кредитора), по требованию которого наложен арест; и возможность зачета требования, включенного в конкурсную массу, что противоречит интересам других кредиторов.

Pressing Questions of Offset of Obligations in Connection with Acceptance of the Concept of Development of the Civil Legislation of the Russian Federation

© Ganina M., 2012

The analysis of pressing questions of offset of obligations in connection with acceptance of the Concept of development of the civil legislation of the Russian Federation is carried out. It is investigated innovations concerning return action of offset, inadmissibility of offset of requirements with the expired limitation of actions, an interdiction of offset of natural obligations. The designated changes are considered in the ratio with the doctrine of the right and the current legislation of the Russian Federation, and also from an expediency position.

Key words: offset of obligations; concepts of development of the civil legislation of the Russian Federation; return action of offset; offset of requirements with the expired limitation of actions; offset of natural obligations.