Драгоценность для хранения

Драгоценность для хранения

Татьяна Маркина об аукционах русского искусства Christie’s и Sotheby’s в Нью-Йорке

В нынешнем году Christie's и Sotheby's решили не продавать на апрельских нью-йоркских торгах русскую живопись — торги полностью посвящены произведениям декоративного искусства. Выдающихся образцов русской живописи на арт-рынке немного, и их решили приберечь к лондонским торгам (Sotheby's, кроме того, делает большой аукцион живописи в Нью-Йорке осенью). А выдающихся образцов русской эмали, серебра, фарфора и работ фирмы Фаберже в Америке еще достаточно, и потому коллекции обоих аукционных домов получились интересные.

Одна из главных тем предстоящих торгов — ларцы, сундучки, коробки для сигар, украшенные перегородчатой эмалью и эмалевой росписью.

Christie's заслуженно гордится ларцом из позолоченного серебра с эмалью клуазоне и эмалевой росписью, сделанным Федором Рюкертом (мастером, который работал и для Фаберже). Крышку ларца украшает копия картины Григория Седова "Царь Иван Грозный любуется на Василису Мелентьеву" (оригинал полотна 1875 года хранится в ГРМ). Фигура Ивана Грозного очень интересовала в конце XIX — начале ХХ века русских историков, писателей и художников. На сюжеты из жизни Ивана IV написано множество полотен (в том числе и знаменитое репинское). Шестой жене царя (или "женище" — невенчанной любовнице или фаворитке) Василисе Мелентьевой тоже досталась доля внимания, а недостаток фактов художники компенсировали воображением. Про Василису, жену стремянного Мелентия, известно, что она была "зело урядна и красна"; после того, как Иван Грозный сгубил ее мужа, она с удовольствием переехала в царские хоромы и вроде бы оказывала на царя положительное влияние — до тех пор, пока Иван не застал ее с любовником. Постригли ли Василису в монахини или закопали живьем в землю — но изображали ее неизменно как жертву похоти царя. Николай Неврев написал ее в виде смущающейся красотки на лавочке, к которой сзади подкрадывается сгорбленный Иван Грозный с клюкой. У Григория Седова — более сентиментальный вариант: благовидный старичок Грозный любуется спящей русоволосой красавицей. Изображение обрамлено вполне подходящей по духу и колориту роскошной перегородчатой эмалью (ларец оценен в $200-300 тыс.).

Сказочного вида шкатулка с клеймами мастеров Рюкерта и Курлюкова украшена перегородчатой эмалью с цветочными мотивами и иллюстрацией к пушкинской "Сказке о мертвой царевне и семи богатырях" (эстимейт $180-250 тыс.). На крышке другой серебряной шкатулки фирмы Фаберже — копия картины Виктора Васнецова "Выезд царя Алексея Михайловича на охоту". Оформление всей крышки похоже, скорее, на страницу из книги с декоративной "рамой" вокруг всего изображения (как делал, например, Иван Билибин). Шкатулка происходит из частного нью-йоркского собрания и оценивается в $180-250 тыс.

Среди других выдающихся предметов на Christie's — настольные часы Фаберже с эмалью гильоше фиолетового оттенка ($150-250 тыс.). Эти часы некогда были подарены барону Марочетти — итальянскому послу в Петербурге. Фирмой Фаберже созданы также агатовая бонбоньерка с мелкими бриллиантами ($40-60 тыс.) и дубовая шкатулка со вставками из серебра, которую сотрудники московского отделения фирмы подарили деловому партнеру Карла Фаберже, Алану Бо, по случаю его отставки в 1906 году ($25-35 тыс.).

Sotheby's среди более чем 300 предметов фарфора, стекла, серебра предлагает настольную коробку для сигар, на крышке которой в обрамлении все той же перегородчатой эмали с растительными мотивами — Наполеон Бонапарт, наблюдающий пожар Москвы из Кремля. Предполагается, что коробка создана ювелирами 20-й московской артели или мастером Хлебниковым (эстимейт $150-250 тыс.).

В ряду ларцов и сундучков достойное место занимает портсигар с дарственной надписью, покрытый прозрачной эмалью по трехцветному золоту. Изящная коробочка сделана петербургским ювелиром Карлом Бланком около 1900 года ($110-130 тыс.).

Часы фирмы Фаберже (мастера Хенрика Вигстрема, приложившего руку к десятку императорских пасхальных яиц) — это цельный блок из лазурита, в который врезан механизм и циферблат, обрамленный венком лавровых листьев ($250-350 тыс.). Эти часы некогда принадлежали легендарному коллекционеру Фаберже, американскому бизнесмену Лансделлу Кристи — лучшая часть его коллекции, включая три императорских яйца, потом перешла к Малькольму Форбсу, а потом — к Виктору Вексельбергу.

Не очень обычный подарок — настольную лампу — заказали у Фаберже для барона Эммануэля Нольде его сослуживцы. Деревянное основание лампы украшено серебряной монтировкой в классицистическом стиле (эстимейт $100-150 тыс.).

И наконец, совершенно невероятную вещь сделал в 1895 году московский ювелир Антип Кузмичев по заказу дома Tiffany для продажи в США. Это серебряные чаша и черпак для пунша, массивные, сплошь покрытые перегородчатой эмалью скорее в восточном, нежели в русском духе. Ручками чаше служат две здоровенные медвежьи головы с оскаленными зубами, а ножки чаши, хоть и не куриные, очень бы подошли для избушки Бабы-Яги (эстимейт $40-60 тыс.).

Нью-Йорк, 16 и 17 апреля