Электоральное поведение молодежи областей Южного федерального округа российской Федерации: региональные тренды и особенности

Электоральное поведение молодежи областей Южного федерального округа Российской Федерации: региональные тренды и особенности

Аннотация

В рамках настоящей статьи предпринята попытка анализа региональных особенностей электорального поведения молодежи областей Южного федерального округа (ЮФО): Астраханской, Волгоградской и Ростовской. Предложено определение категории «электоральное поведение», уточнены качества молодежи, обуславливающие ее поведение в политике. Доказано, что электоральное поведение молодежи областей ЮФО соответствует общефедеральным трендам, однако формируется под влиянием специфики региона. Указаны основные проблемы, обуславливающие низкий уровень электоральной активности молодежи. Обосновано значение деятельности и окна возможностей для партий и молодежных политических организаций по мобилизации и привлечению молодых людей к числу собственных сторонников, в том числе и в областях ЮФО. Обобщены результаты эмпирических исследований, отражающие субъективные оценки текущего экономического положения, данные молодыми людьми, а также выявлены политические ориентации молодежи регионов.

Ключевые слова: электоральное поведение, молодежь, Астраханская область, Волгоградская область, Ростовская область.

Автор

Самолазова Анастасия Евгеньевна

Студентка

кафедры международных отношений, политологии и регионоведения

Волгоградского государственного университета

В рамках российской действительности электоральное поведение становится доминирующей формой участия граждан в политической жизни страны. Выборы как акт волеизъявления народа выступают в качестве индикатора, отражающего и отношение населения к правительственному курсу, и состояние его политической культуры, и перспективы развития гражданского общества, что и предопределяет важность электоральных исследований.

Традиционно исследования в области политического поведения находятся в ведении бихевиорального направления, где политическая сторона жизни общества мыслится как часть более широкого социального и культурного контекста, общие нормы которого и определяют поведение индивидов. Эта же традиция вскрывает реактивную природу поведения: каждой «реакции» предшествует некий стимул.

Именно на такой теоретической позиции стоит исследователь В. Л. Римский,

определивший электоральное поведение как «систему взаимосвязанных реакций, действий или бездействий граждан, осуществляемых с целью приспособления к условиям проведения политических выборов» [1]. Подобное определение подчеркивает, что тот или иной электоральный выбор обусловлен как конкретным предложением текущего электорального цикла, так и целым набором факторов, присущих самой личности. Группы факторов при этом могут носить как объективный характер, отражая положение избирателя в социуме, так и субъективный, связанный с его личными оценками, установками и предпочтениями.

Классическими в деле изучения детерминантного состава электорального поведения признаны социологическая и социально-психологическая теории, а также теория рационального выбора. Классические теории сосредоточены на определении тех действующих на избирателя сил и веяний, которые только и способны предопределить его электоральный выбор. Однако современные исследования наглядно демонстрируют тот факт, что попытка установления жесткой взаимосвязи между влиянием конкретного фактора и электоральным выбором индивида не выдерживает эмпирической проверки. Поскольку индивид находится под синхронным влиянием бесконечного количества детерминант и переменных, выявлять доминирующее положение какой-то одной из них отнюдь не представляется целесообразным. Именно поэтому последующие модели имели иные основания: опору на процесс принятия решений в случае когнитивной модели и попытку увязать в единое целое сразу несколько групп факторов в условиях модели воронки причинности.

Само многообразие теоретических споров и объяснительных моделей непосредственно указывает на сложность субъекта — носителя поведенческих практик. Неоспорим тот факт, что избиратели не являются гомогенным образованием, насколько не может быть таковым

любое общество. Каждая из групп в силу присущей ей специфики испытывает на себе различную степень влияния факторов как объективного, так и субъективного происхождения.

Наиболее перспективной, динамичной и открытой по отношению к внешней среде группой является молодежь, которая вместе с тем может представлять собой и источник риска. Поиск собственного предназначения, неокрепшая психика, незавершенный процесс выработки устойчивой системы ценностей и ориентаций — она признается как наиболее динамичная социальная группа, так и наиболее инфантильная часть общества.

Помимо переживания внутренних противоречий молодежь испытывает на себе влияние социальных институтов, культурных, экономических и политических условий, что связано с наиболее активным периодом социализации личности. Молодость — это именно тот возраст, когда люди получают и воспринимают политические установки, примыкают к определенным идеям и ценностям, демонстрируют желание активно реализовывать их на практике посредством включения в политическую жизнь. Через призму своей картины мира молодежь воспринимает политическую реальность, через систему ценностных ориентаций формирует отношение к политическим явлениями,на чем и основывается ориентация на использование определенных форм политического участия и содержание электорального выбора. В молодежном сознании и поведении самым причудливым образом могут сочетаться противоречащие друг другу черты и качества.

Таким образом, молодежь есть социально-демографическая группа, членов которой объединяют сходные групповые ценности, психофизиологические особенности, статусные и ролевые позиции. Особенности позиционирования молодежи в социально-политическом пространстве, ее ценности и ориентиры, опосредующие влияние факторов внешней среды, пре-

допределяют формы и способы участия молодежи в политической жизни страны.

Проблема молодежной электоральной активности в современной России сопряжена с целым рядом причин и факторов. Нередко само общество становится причиной отчуждения молодежи от политики: дефицит электоральной культуры в России обуславливает невозможность эффективной политической социализации личности. Влияние ее ключевых агентов — родителей, системы среднего и высшего образования, социального окружения — главный фактор, который закладывает определенную модель голосования. Здесь молодежь становится заложником доминирующих в общественной среде установок на то или иное отношение к политике. Зачастую воспитываясь в атмосфере недоверия к властным структурам и политической пассивности, молодежь в силу собственных психологических особенностей, связанных с лабильностью, инфантильностью и отсутствием опыта принятия политических решений, превращается вместо ведущей политической силы в одну из самых политически апатичных групп современного российского общества. Молодые люди редко обладают опытом принятия ре-шений,разносторонними ресурсами для выявления объективной информации, составляя «сомневающийся» тип электората.

Стоит отметить также, что политика не является для большей части молодежи привлекательной, не относится к структуре ее основных жизненных интересов, которые зачастую сосредоточены на получении различных благ и формировании комфортных условий жизнедеятельности. Молодые люди не соотносят себя с политической деятельностью, не стремятся к выбору карьерной стратегии в этой сфере, находя более приемлемые для себя способы профессиональной и личной самореализации. Возможно, не последнюю роль здесь играет доминирующий стереотип о политике как о «грязном деле». Вместе с тем те представители молодежной когорты, которые готовы

избрать для себя политический путь как средство достижения тех или иных целей, чаще всего имеют эгоистические и прагматические мотивы.

Пассивная гражданская позиция напрямую соотносится с проблемой неразвитости демократических институтов и гражданского общества в России в целом, а отсутствие у политического и электорального процессов пометки «значимый» для молодежи приводит к нежеланию тратить ресурсы на анализ политической повестки дня для выработки собственной активной позиции и принятия осознанного электорального решения. Согласно данным ФОМа, «политикой интересуются 37 % молодежи и почти две трети молодых граждан (62 %) не проявляют интереса к этой сфере» [3]. Во многом именно отсутствие глубокой заинтересованности в политическом вопросе и приводит к доминированию иррациональных факторов, будь то личные симпатии, эмоциональное отношение, скорее, к личности и внешним признакам, декларируемым позициям и образу кандидата в целом, каких-либо ситуативных аспектов.

При этом идеологическая и партийная солидаризация не играют практически никакой роли при голосовании молодых людей. При этом молодежные организации политических партий и движений в современной России так и не смогли «стать реальным инструментом формирования политической активности молодежи. Наиболее известные организации: „Молодая гвардия Единой России", „Молодые социалисты России", „Молодежное Яблоко", „Время молодых" („Соколы Жириновского"), которые ставили своей целью повышение политической грамотности, вовлечение молодежи в политические процессы, патриотическое воспитание и др., на сегодняшний момент или прекратили свою деятельность или функционируют слабо» [5]. Наибольший процент узнаваемости среди молодежных организаций по России принадлежит «Молодой гвардии Единой России» и составляет 32 % [6].

В числе факторов, провоцирующих низкую электоральную активность молодежи, — тотальная несовместимость интересов, потребностей и ценностей молодых людей с тем «политическим продуктом», который предлагают им кандидаты на те или иные посты.

Представляется справедливым предположение о том, что население субъектов Российской Федерации — носитель общефедеральных трендов: электоральное поведение юных жителей Южного федерального округа, сформировавшееся в сходных социокультурных и исторических условиях, в целом соответствует указанным тенденциям.

На содержание электорального выбора молодежи региона накладывают отпечаток внешние объективные факторы: национальный состав, географические условия и уровень экономического развития, идеологическая приверженность субъекта РФ, а также расстановка политических сил. Таким образом, сочетание федерального и локального создает неповторимый колорит каждого субъекта, под влиянием которого формируется специфика электоральной культуры всего населения в целом и молодежи в частности, а также происходит конструирование набора наиболее приемлемых моделей электорального поведения.

Сосредоточение фокуса внимания на областях ЮФО не случайно: несмотря на то, что все три субъекта России имеют одинаковый статус в системе административно-территориального деления страны и являются схожими образованиями, каждый из них обладает своей ярко выраженной спецификой.

Сточки зрения географического положения Ростовская область гораздо ближе к Краснодарскому краю в культурном плане; Астраханская область является частью Прикаспийского региона; Волгоградская область долгое время входила в состав Приволжского федерального округа, более тяготеет именно к числу субъектов на Волге, чем к южным. Различия имеют

место быть и по линии национального состава населения (влияние казачества на жизненный уклад в Ростовской области, большое количество жителей, которые ранее проживали в СНГ и национальных республиках России в Астраханской, где около 60 % русского населения против 90 % в Ростовской и Волгоградской областях).

Таким образом, несмотря на то, что все три области ЮФО относятся к югу России и разделяют «южную» политическую ориентацию, включая длительную принадлежность к «красному поясу», значимым с точки зрения настоящего исследования становится выявление воздействия культурных, географических и этнических различий на электоральное поведение проживающей в них молодежи.

Согласно данным Федеральной службы государственной статистики на 2016 г., численность молодежи составляет 27 588 тыс. человек [7]. Общая численность российских избирателей на июль 2016 г. составила почти 110 млн человек [8]. При этом возрастная группа от 20 до 29 лет насчитывает около 21 млн человек, что составляет практически одну пятую часть от числа всех российских избирателей. Подобное соотношение прослеживается и в областях ЮФО: молодой электорат Волгоградской и Астраханской областей составляет около 22 % избирателей, в то время, как в Ростовской области их количество составляет 26 %. Приведенные данные лишь укрепляют уверенность в том, что молодежь представляет собой одну из ключевых сил, способных предопределять траекторию развития российского политического процесса.

В научной литературе значимым для формирования модели электорального поведения индивида представляются факторы экономического порядка. С точки зрения экономической ориентации Астраханская область отличается наличием непосредственного выхода к Каспийскому морю, что расширяет возможности взаимодействия с другими странами Ка-

спийского региона, а также становится основой расширения торговых потоков. Вместе с тем экономическое развитие области имеет аграрную ориентацию, сосредоточено на добыче полезных ископаемых. Волгоградская область экономически представляет собой аграрный регион, имеющий ряд крупных функционирующих промышленных предприятий. В свою очередь, Ростовская область — один из наиболее успешных в России аграрно-промышленных регионов.

Согласно данным Рейтинга социально-экономического положения субъектов РФ по итогам 2015 г. [9], Ростовская область расположилась на 24-м месте, Волгоградская на 34-м, а Астраханская на 58-м. В Рейтинге российских регионов по качеству жизни [10] Ростовская область на 18-м, Волгоградская на 31-м, а Астраханская на 47-м. Подобные социально-экономические условия жизнедеятельности населения могут оказывать влияние на политические и электоральные предпочтения молодых людей.

Социологическое исследование электоральной активности молодежи Волгоградской области [11] дает представление об оценках молодыми людьми Волгоградской области собственного материального положения, их электоральных предпочтениях, а также главных источниках получения информации. Оценку материального положения своей семьи молодые люди дали следующим образом: 13,5 % опрошенных определили его как «хорошее», 54 % — «среднее», 11 % — «плохое», при этом 21,5 % затруднились с ответом на данный вопрос.

Согласно результатам исследования, в Ростовской области [12] 13,2 % молодых людей склонны расценивать материальное положение как «высокое», 27 % — «скорее высокое», 32,3 % — «скорее низкое», 16,9 % — «низкое».

При этом Астраханская, Волгоградская и Ростовская области могут рассматриваться как потенциально похожие в силу влияния урбанистического фактора

и аграрно-ориентированной экономики. Все три области долгое время сохраняли свое место в составе так называемого «красного пояса», затрагивающего южную часть России, где традиционно доминируют идеологические установки левого толка. Несмотря на распространение точки зрения ряда исследователей о том, что области, согласно результатам выборов последних лет, смогли преодолеть тягу к «красному», позиции партий левой направленности остаются традиционно сильны в рамках их электорального пространства. Согласно типологии электорального поведения, приведенной в работах исследователя И. В. Гудкова [13], электорат всех трех областей склонен воспроизводить так называемый традиционный тип электорального поведения, внутри которого выделяются традиционное партийное (идеологическое) и консервативное (инерционное). И если приверженцами идеологического голосования выступают представители старшего поколения, «чье политическое самоопределение происходило в перестроечные годы», то молодежь становится полем битвы двух систем социокультурных генотипов: инновационным и инерционным. И линия демаркации здесь проходит по расколу «город — село», где города становятся глотком инновации, в то время, как явно доминирующие по занимаемой площади в областях ЮФО сельские поселения с доминированием аграрно-ориентированной экономики становятся источником консерватизма, предпочитая стабильность, взвешенность, «хорошо проверенное старое». Именно здесь образуется вторая разновидность традиционного типа — консервативная или инерционная модель электорального поведения,обусловленная не идеологическими установками, а социокультурным контекстом. Молодежь, чья политическая социализация происходит в подобных условиях, впитывает в себя специфику инерционного голосования: в таком случае реальный интерес к поли-

тике и рационалистические мотивы подменяются эмоциональными компонентами, «привычкой» с опорой не на личное, а на коллективное мнение, дань традициям, влиянием манипулятивных технологий, административного ресурса, «реализацией метода кнута и пряника».

Голосование за «Единую Россию» прослеживается во всех возрастных группах, достаточно часто реализуется именно представителями младшей возрастной группы [14]. Однако фактором голосования за партию «Единая Россия» могут стать поддержка в молодежной среде Президента России В. В. Путина и популярность Молодой гвардии. «Единая Россия» как «партия Президента» в ассоциациях молодежи зарабатывает свои политические очки за счет персонализированного голосования: данные ФОМа [15] показывают, что поддержка В. В. Путина в молодежной среде составляет 63 %. Недовольство и безразличие высказали около 15 % респондентов. Свою лепту вносят и «молодогвардейцы», достигая успехов в стремлении участвовать в политической жизни регионов, в том числе и в Волгоградской и Ростовской областях.

Электорат партии «Единая Россия» чаще всего характеризуется уровнем материальной удовлетворенности выше среднего. Сюда же можно отнести высокий уровень оптимизма и крайне амбициозную оценку собственных жизненных перспектив, что также заставляет молодежь желать сохранения существующего порядка.

В Астраханской области, уровень материального благополучия населения которой значительно ниже, чем в двух других областях ЮФО, население более склонно к голосованию за партии левого толка. Однако здесь явно лидируют «новые» левые: «Справедливая Россия» — 18,9 % голосов против КПРФ с поддержкой на уровне 14,6 %. Оба результата выше, чем в целом по стране, что соответствует представлениям о голосовании на юге России, однако, если результаты КПРФ в целом отличаются от общероссийских незначительно, то у «Справедливой России» по области

в два раза большее количество голосов. Теплое отношение астраханцев к эсерам связано с личностью широко известного в области политика О. Шеина. Отношение к ЛДПР в области соответствует общефедеральному уровню, однако уровень поддержки либеральных сил низок даже для юга России. Уровень поддержки партии власти зафиксирован на уровне 43 %, что более чем на 10 пунктов ниже показателя по стране. Вкупе с крайне низкой явкой — 37 % — это может свидетельствовать о недовольстве жителей области уровнем социально-экономического развития.

Волгоградская область традиционно продемонстрировала чуть больше внимания к КПРФ и ЛДПР — 15,22 и 16,48 %, чем в целом по России. Поддержка «Единой России» остается высокой и составляет 51 %.

В Ростовской области из трех областей ЮФО самая высокая явка на уровне 48 %, а также уровень голосования за партию власти — практически 60 %, что даже выше, чем результат по стране. Это может свидетельствовать о том, что жители области в целом довольны качеством собственной жизни, а также чуть более остро осознают влияние политической сферы на их жизнь. Вместе с тем уровень поддержки либеральных сил ниже, чем по стране, в то время, как поддержка ЛДПР и КПРФ приближена к общероссийской.

Таким образом, можно говорить о том, что в рамках каждой из областей складываются собственные электоральные предпочтения, которые не может не впитывать молодежь.

Молодежь всех областей продемонстрировала низкий уровень заинтересованности в политике, что в целом соответствует общефедеральному тренду и подтверждает предположение о том, что, во-первых, большая часть молодежи занята решением собственных повседневных проблем, а во-вторых, подавляющее большинство молодых людей не склонно примерять себя в рамках политической деятельности. Не удивителен и тот факт, что не более 2 % молодежи в каждой из обла-

стей ЮФО состоят в какой-либо политической партии или движении. Уровень электорального участия также низок — около половины населения каждой из областей ЮФО никогда не участвовали в выборах.

Таким образом, электоральное поведение молодежи областей ЮФО формируется под влиянием общефедеральных трендов, воспроизводимых в рамках политической ориентации и специфики регионов. Сохранение достаточно высокого уровня недоверия к деятельности политических институтов (всего 44 % респондентов высказали одобрение к деятельности Государственной Думы, 56 % — к институту губернаторства, 50 % — к деятельности Правительства РФ [16]), социальное расслоение российского общества, отчужденность власти и общества, а также равнодушие «взрослых политиков» приводят к распространению в молодежной среде политической пассивности и абсентеизма. Недостаточный личный опыт в процессе принятия решений, стремление к солидаризации с мнением большинства может стать причиной конформистского голосования. Вместе с тем повлиять на электоральное поведение молодых людей может и ситуация непосредственно вокруг них — уровень экономического развития областей,

в которых они живут, уровень урбанизации и интенсивность раскола «город — село», этнический фактор, а также общая «склонность» населения региона к голосованию за ту или иную политическую силу. Стратегия электорального поведения молодежи регионов подчинена иррациональной мотивации и воздействию эмоциональных компонентов: молодежь каждой из областей ЮФО более склонна к экспрессивному выбору, чем к рациональному. При этом значительных различий не обнаружено: молодежь и Волгоградской, и Астраханской, и Ростовской областей склонна к солидаризации своего решения со своим социальным окружением, ориентации на эмоциональные компоненты и черты образа кандидатов и партий, а также не выделяет политику значимой для себя, а потому не желает тратить усилия на анализ электорального предложения. Однако непосредственно электоральный выбор молодого человека зависит от влияния региональных тенденций: поддержка партии власти в более успешных регионах (Ростовская и Волгоградская области) и привычное голосование за партии левого толка (Волгоградская и Астраханская области).

Литература

1. Римский, В. Л. Клиентизм как фактор электорального поведения российских граждан / В. Л. Римский. — URL: http://www.democracy.ru/library/articles/klientelizm/index. html.

2. Горшков М. К., Шереги Ф. Э. Молодежь России: социологический портрет. — М.: ЦСПиМ, 2010. — 592 с.

3. Бетехтина А. В., Олухов Н. В. Электоральное поведение молодежи: почему молодежь не ходит на выборы? Научно-информационный журнал «Вопросы управления». — Вып. 3 (20). 2012. — URL http://vestnik.uapa.ru/ru/issue/2012/03/02/. (Дата обращения: 23.03.2017).

4. Веревкин А. И. Электоральный процесс в современной России: неопределенность vs «Управляемость» // Вестник СПбГУ. Серия 6. Политология. Международные отношения. — 2011. — № 4. — URL: http://cyberleninka.ru/article/n/elektoralnyy-protsess-v-sovremennoy-rossii-neopredelennost-vs-upravlyaemost. (Дата обращения: 23.03.2017).

5. СергееваЗ. Н. Конформистское отношение студенческой молодежи к электоральному процессу // Сибирский педагогический журнал. — 2015. — № 4. — URL: http:// cyberleninka.ru/article/n/konFormistskoe-otnoshenie-studencheskoy-molodezhi-k-elektoralnomu-protsessu. (Дата обращения: 23.03.2017).

6. Рейтинг узнаваемости молодежных политических организаций. База данных. Фонд «общественное мнение». — URL: http://bd.Fom.ru/report/cat/yong_pol/pressr_250511. (Дата обращения: 23.03.2017).

7. Распределение населения по возрастным группам. Федеральная служба государственной статистики. — URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/ rosstat/ru/statistics/population/demography/#. (Дата обращения: 24.03.2017).

8. Сведения об общей численности избирателей, участников референдума Российской Федерации по состоянию на 1 июля 2016 года. URL: http://wwwcikгFгu/izbiгatel/ quantity/20160823.html (дата обращения: 24.03.2017.

9. Рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ по итогам 2015 года. РиаРейтинг. — URL: http://www.riarating.ru/inFograFika/20160615/630026367.html. (дата обращения: 24.03.17).

10. Рейтинг российских регионов по качеству жизни. РиаРейтинг. — URL: http://www. riarating.ru/inFograFika/20160225/630010958.html. (дата обращения: 24.03.2017).

11. Социологическое исследование электоральной активности молодежи Волгоградской области. ГБОУ ДПО ВО «Институт молодежной политики и социальной работы» / Крапивенский В. С. — Волгоград, 2014. URL: http://www.ikvo.ru/elections-and-reFerendums/Edyn_14 09 2014/agitacia/Социологическое%20исследование%20 электоральной%20активности%20молодежи%20Волгоградской%20области^Р. (дата обращения: 23.03.2017).

12. Иванова М. И., Мощенко И. Н., Розин М. Д. Анализ отношения молодежи к политической жизни в г. Ростов-на-Дону в 2012 году // ИВД. — 2013. — № 3 (26). — URL: http://cyberleninka.ru/article/n/analiz-otnosheniya-molodezhi-k-politicheskoy-zhizni-v-g-rostov-na-donu-v-2012-godu. (дата обращения: 23.03.2017).

13. Гудков И. В. Типологии электорального поведения в контексте выборов органов представительной власти РФ // Человек. Сообщество. Упр. — 2008. — № 2. — С. 1429.

14. Ерохин Н. А. Демографический фактор в электоральных процессах // Pro nunc. — 2015. — № 2 (15). — URL: http://cyberleninka.ru/article/n/demograFicheskiy-Faktor-v-elektoralnyh-protsessah (дата обращения: 25.03.17).

15. Политические индикаторы. Рейтинги ФОМ. Ноябрь 2016. URL: http://bd.Fom.ru/pdF/ d44pi2016.pdF. (дата обращения: 23.03.2017).

16. Одобрение органов власти (данные на 16.12.16). Левада-центр. URL:http://www. levada.ru/indikatory/odobrenie-organov-vlasti (дата обращения: 23.03.17).