Процессуальный статус участников судебного разбирательства в российской Федерации и Турецкой Республике

УДК 343.13

процессуальный статус участников судебного разбирательства в российской федерации и турецкой республике

© Оруджова Р. А., 2017

Российский государственный университет правосудия, г. Москва

Рассматривается процессуальное положение некоторых участников уголовного процесса Российской Федерации и Турецкой Республики с указанием на общие и особенные черты статуса отдельных участников. Исследуя данный институт, автор пришел к выводу, что процессуальный статус участников уголовного судопроизводства рассматриваемых стран имеет как сходства, так и различия. Некоторые нормы, касающиеся правового статуса отдельных субъектов уголовного судопроизводства, имеющиеся в законодательстве Турецкой Республики, можно имплемен-тировать в российское уголовно-процессуальное законодательство.

Ключевые слова: Уголовно-процессуальный кодекс РФ; Уголовно-процессуальный кодекс Турции; участники уголовного судопроизводства; суд; адвокат.

В Уголовно-процессуальном кодексе Турецкой Республики (далее — ТР) главы, посвященные правовому статусу отдельных участников уголовного судопроизводства, излагаются вместе с отдельными общими нормами уголовного процесса.

Думается, что такая законодательная модель закрепления правового статуса участников уголовного судопроизводства на практике может препятствовать четкому представлению всех участников об имеющихся у них правах и обязанностях. С точки зрения как правоприменителя, так и обычного гражданина удобнее, когда нормы о правовом статусе всех участников судопроизводства находятся в одном разделе. Именно так это сделано в Уголовно-процессуальном кодексе РФ (Раздел II «Участники уголовного судопроизводства»).

Кроме того, помещение отдельных норм и глав, посвященных правовому статусу участников уголовного судопроизводства, в различных частях Уголовно-процессуального кодекса ТР приводит к отсутствию четкой законодательной классификации этих субъектов.

В тексте же российского уголовно-процессуального кодекса такая классификация проведена достаточно четко и подробно. Причем все участники судопроизводства первоначально разделены на четыре группы: суд, участники со стороны обвинения, участники со стороны защиты, иные участники уголовного судопроизводства, а внут-

ри каждой группы существует своя классификация.

В Уголовно-процессуальном кодексе ТР отсутствует такая четкая классификация участников уголовного судопроизводства. При этом турецкий законодатель не придерживается четкой последовательности в рассмотрении правового статуса этих участников. Так, правовой статус свидетеля и эксперта закрепляется раньше, чем правовой статус обвиняемого или потерпевшего, хотя значение и объем прав данных участников уголовного судопроизводства далеко не равнозначны, и по смыслу в уголовном процессе свидетели и эксперты появляются позже, чем обвиняемый или потерпевший.

Остановимся на отдельных участниках уголовного процесса России и Турции.

Уже во второй статье Уголовно-процессуального кодекса ТР дается определение подозреваемого (^ирИеП) — «человек, который подозревается в совершении преступления на стадии расследования» (подп. «а» ч. 1 ст. 2).

В то же время согласно ст. 46 Уголовно-процессуального кодекса РФ подозреваемым является лицо: либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, установленным гл. 20 настоящего Кодекса; либо которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 настоящего Кодекса; либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 настоящего Кодекса; либо которое уведомлено о подо-

зрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 настоящего Кодекса [1].

В турецком уголовном процессе подсудимый (8ашк) — «человек, который подозревается в совершении преступления, с начала разбирательства и пока решение не будет принято» (подп. «б» ч. 1 ст. 2 Уголовно-процессуального кодекса ТР) [2].

В ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса РФ обвиняемым признается лицо, в отношении которого: вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого; вынесен обвинительный акт; составлено обвинительное постановление.

Еще одно довольно характерное определение из ст. 2 Уголовно-процессуального кодекса ТР: защитник (Mtidafl) — это адвокат (ауикаО подозреваемого или обвиняемого. В то же время, согласно ч. 1 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ, «защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу».

Вышеназванные примеры демонстрируют фундаментальное различие подходов турецкого и российского законодателей к формулировке определений участников уголовного судопроизводства. Российский законодатель стремится сконструировать определение через указание основных возможных элементов механизма признания тем или иным субъектом, а турецкий законодатель ориентирован на донесение основной идеи, одной черты, которая определяет отличие одного участника уголовного судопроизводства от другого.

При этом нужно отметить, что такой подход турецкого уголовного процесса имеет свои преимущества — более краткое и лаконичное определение является одновременно и более простым для понимания рядовому участнику процесса. Причем все три определения турецкий законодатель поместил в статью-глоссарий, которая находится в начале кодекса, что довольно логично. В российском же варианте все три определения не находятся в глоссарии, а помещаются в гл. 7, посвященной участникам уголовного судопроизводства со стороны защиты. Таким образом, необходимо отметить, что подход российского законодателя представляется в большей степени ориентированным на профессионального правоприменителя и

призван более точно с юридической точки зрения зафиксировать возможные элементы.

Одним из наиболее значимых субъектов уголовного процесса и в России и в Турции является суд. Примечательно, что и в российском, и в турецком кодексах статус суда рассматривается раньше всех иных участников уголовного процесса.

Сопоставить конкретные нормы о судье в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации и Турецкой Республики можно на примере обстоятельств, исключающих участие судьи в производстве по уголовному делу. Так, согласно ч. 1 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он:

1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу;

2) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, дознавателя, следователя, прокурора в производстве по данному уголовному делу;

3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Согласно ст. 22 Уголовно-процессуального кодекса ТР, судья не может рассматривать дело, если он: сам является потерпевшим от преступления; является супругом жертвы или обвиняемого, состоит с ними в отношениях опеки или попечительства; имеет кровное родство с подозреваемым, обвиняемым или жертвой, является одним из его предков или потомков; имеет связь с потерпевшим, подозреваемым или обвиняемым, или находится в отношениях усыновления; находится с потерпевшим, подозреваемым или обвиняемым в отношениях третьей степени кровного родства; находится с потерпевшим, подозреваемым или обвиняемым в отношениях второй степени родства или ранее состоял в браке; был прокурором или адвокатом по тому же делу, работал в правоохранительных органах по этому делу, признавал лицо подозреваемым или обвиняемым; выступал в качестве свидетеля или эксперта по этому же делу.

Таким образом, присутствует некоторая казуистичность турецкого законодательства, которая проявляется и в установлении

правового статуса судьи. При этом перечисление оснований, по которым судья не может участвовать в уголовном деле, в российском кодексе дополнено общей нормой о том, что «лица, указанные в части первой настоящей статьи, не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела». Думается, российская норма имеет более демократичный характер, чем соответствующая турецкая, поскольку позволяет воспрепятствовать личной заинтересованности судьи в деле по более широкому спектру оснований, учитывая возможное многообразие конкретных жизненных ситуаций.

Несомненно, значимое место в уголовном судопроизводстве и в Российской Федерации, и в Турецкой Республике занимает прокурор.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса РФ «прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия».

Прокуратура в Турции является составной частью Министерства юстиции. Верховным органом государственного управления в сфере прокурорской деятельности является Высший совет судей и прокуроров (ВССП).

Уголовно-процессуальный кодекс ТР предоставляет прокурорам полномочия, направленные на поддержание государственного обвинения в суде. При этом круг этих полномочий не совсем совпадает с полномочиями прокуроров в уголовном процессе России. Например, в Турецкой Республике обвинительное заключение подготавливает и направляет в суд прокурор, а в Российской Федерации обвинительное заключение составляет следователь, обвинительный акт и обвинительное постановление — дознаватель, а уголовное дело в суд направляет прокурор.

Существенной особенностью турецкого уголовно-процессуального законодательства является то, что правовой статус потерпевшего здесь рассматривается одним из последних среди всех иных участников

судебного разбирательства. Например, как уже отмечалось выше, правовой статус свидетеля и эксперта помещен почти сразу вслед за правовым статусом судьи. Однако правовой статус потерпевшего в Уголовно-процессуальном кодексе ТР не только рассматривается намного позже указанных субъектов, но и вообще после рассмотрения всего порядка проведения судебного следствия и процедуры окончания судебного следствия.

По нашему мнению, такое положение не вполне соответствует объективному значению фигуры потерпевшего в уголовном процессе, необходимости особой защиты его прав и интересов.

Статья 234 Уголовно-процессуального кодекса ТР устанавливает следующие права потерпевшего: участвовать в сборе доказательств; при условии, что это не противоречит цели конфиденциальности расследования, по желанию получать копии документов прокуроров; приглашать адвоката; подавать апелляцию на решение прокурора не возбуждать уголовное дело в рамках письменной процедуры; быть в курсе слушания; получать копии записей и документов; приглашать свидетелей.

При этом устанавливается, что «пострадавшему в возрасте до восемнадцати лет, глухонемому или немощному назначается представитель без приглашения», «эти права должны быть разъяснены потерпевшему и это должно быть записано в протоколе».

Кроме этого, предусматривается (ст. 236), что «в случае, если потерпевший выступает в качестве свидетеля, к нему применяются положения, касающиеся свидетелей», «если потерпевшим является ребенок, для оценки его свидетельских показаний должен быть привлечен эксперт-психолог или психиатр, эксперт в области медицины или образования».

Российское уголовно-процессуальное законодательство не только ставит потерпевшего на более высокое место, четко определяя его правовой статус уже в первых главах кодекса, но и предоставляет ему намного более широкий перечень прав, чем турецкое уголовно-процессуальное законодательство (более 22 прав).

Интересен правовой статус адвоката в турецком уголовном процессе. Адвокат в Турецкой Республике — это лицо, получившее высшее юридическое образование, имеющее 1 год юридической практики на территории Турции и зарегистрированное в

Коллегии адвокатов Турции. Для того чтобы стать адвокатом, выпускники юридических вузов обязаны 6 месяцев своей практики проходить в суде, присутствуя на процессах в качестве слушателей, и вторые 6 месяцев — в качестве помощника адвоката — члена Коллегии турецких адвокатов. Только пройдя практику, адвокат может стать членом Коллегии адвокатов Турции и Союза барристеров Турции. Но адвокаты, работающие в качестве государственных адвокатов, не обязательно должны быть зарегистрированы в Коллегии адвокатов Турции [3].

Граждане Турецкой Республики, получившие юридическое образование на территории другой страны, должны подтвердить свой диплом, сдав соответствующий экзамен. Лица, не имеющие статуса гражданина Турции, не могут получить статус адвоката (ст. 3 Закона ТР «Об адвокатуре»). Вместе с тем лица, имеющие двойное гражданство (Турции и какой-нибудь другой страны), или же лица, являющиеся беженцами с Балкан, могут стать адвокатами [4].

В Турецкой Республике нет государственного разделения адвокатов по видам деятельности и специализации. Адвокат, подтвердивший свой статус, может рассматривать любые дела и консультировать по любым юридическим вопросам. Тем не менее адвокаты в Турции стараются специализироваться в какой-то одной или нескольких областях.

Адвокат, согласно турецкому законодательству, обязан присутствовать на всех процессах, связанных с рассмотрением дел несовершеннолетних и дел о преступлениях, срок наказания за которые превышает 5 лет. При этом интересной особенностью по сравнению с российской моделью правового регулирования адвокатской деятельности является то, что адвокаты не могут участвовать в судебном заседании в свободной форме одежды. Униформой адвоката при исполнении обязанностей в суде является черная мантия с воротником-стойкой красного цвета с желтой простроч-кой, рукава мантии украшает зеленая окантовка. Та же зеленая окантовка идет от воротника до самого низа мантии [5].

Также в турецком законодательстве установлена детальная регламентация оснований и порядка проведения обыска в жилище или служебном помещении адвоката. Существует особый, усложненный порядок уголовного преследования адвоката, уста-

новлена уголовная ответственность за противоправное вмешательство или воспрепятствование профессиональной деятельности адвоката-защитника [6]. Наличие подобных демократических норм в турецком законодательстве следует, без сомнения, оценить положительно. В сфере установления правовых гарантий деятельности адвокатов российскому законодателю, на наш взгляд, целесообразно изучить и применять позитивный опыт турецких коллег.

Законом охраняется и адвокатская тайна, поскольку адвокат имеет право отказаться от дачи показаний по вопросам, связанным с оказанием юридической помощи. Согласно ст. 57 Закона ТР «Об адвокатуре» преступление, совершенное против адвокатов во время или в связи с исполнением ими своих профессиональных обязанностей, влечет такие же меры ответственности, как если бы оно было совершено в отношении судей.

Особые правила существуют в турецком законодательстве относительно привлечения адвокатов к уголовной ответственности. Например, расследование в отношении адвокатов по делам о преступлениях, находящихся в связи с их адвокатской деятельностью или деятельностью в органах объединенной коллегии адвокатских ассоциаций Турции или коллегий адвокатов, или преступлениях, которые они совершили в ходе исполнения профессиональных обязанностей, ведется прокурором соответствующей области после получения разрешения из Министерства юстиции. Подробно Уголовно-процессуальный кодекс ТР регламентирует порядок производства обыска в офисе или жилище адвоката и особенности использования найденных материалов. Офисы и жилище адвокатов могут подвергаться обыску только по судебному решению, которое было принято под наблюдением прокурора и в присутствии представителя коллегии адвокатов. Если предметы, для отыскания которых производился обыск в помещении адвоката, будут найдены, а адвокат утверждает, что эти предметы представляют собой адвокатскую тайну, эти предметы упаковываются в отдельный конверт и представляются в суд для принятия решения по данному вопросу. Если судья придет к выводу о том, что полученные предметы действительно составляют адвокатскую тайну, они немедленно возвращаются адвокату. Решения по данному вопросу принимаются в течение 24 часов. Аналогичные правила применяются при

выемке почтовых отправлений адвокатов. Наряду с этим, в соответствии со ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса ТР, в ходе производства предварительного расследования запрещается устанавливать подслушивающие устройства в офисе и жилище адвоката-защитника [7].

Исходя из вышеназванных отдельных примеров, можно сделать вывод, что правовой статус адвоката в уголовном процессе Турции эволюционировал в сторону большей демократизации. На наш взгляд, такие широкие правовые гарантии деятельности адвоката в Турецкой Республике должны быть предметом исследования в России по поводу использования для совершенствования собственного законодательства и правоприменительной практики.

Уголовно-процессуальный кодекс ТР содержит и иные важные нормы о правовом статусе адвоката и его отношениях с подозреваемым или обвиняемым.

В частности, ст. 149 Уголовно-процессуального кодекса ТР устанавливает, что подозреваемый или обвиняемый может воспользоваться помощью одного или более адвокатов, но не более трех. При этом право подозреваемого или обвиняемого на правовую помощь не может быть ограничено.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ в качестве общих норм о приглашении адвоката устанавливает следующее: «Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников» (ч. 1 ст. 50).

Таким образом, есть несколько важных различий российского и турецкого законодательства в данном вопросе. Прежде всего российская правовая модель не знает ограничения количества защитников, тогда как турецкая устанавливает максимальное их количество — три защитника. Полагаем, что целесообразно установить подобную норму и в российском законодательстве. С другой стороны, Уголовно-процессуальный кодекс РФ более точно, на наш взгляд, устанавливает порядок приглашения защитника и определяет субъекта, который имеет право пригласить защитника. Норма о том, что защитник приглашается только по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, по нашему мнению, является важной гарантией прав подозреваемого, обвиняемого и могла бы быть использована при

дальнейшем совершенствовании турецкого уголовно-процессуального законодательства.

Сопоставим нормы о назначении защитника судом. Многие исследователи отмечают, что российское законодательство содержит гораздо более широкий перечень случаев, при которых участие защитника является обязательным и, следовательно, более полно защищает права подозреваемого, обвиняемого на защиту и в большей степени гарантирует соблюдение принципа состязательности процесса [8].

И российское, и турецкое законодательство включают сходные нормы о возможности замены защитника в том случае, если он не выполняет своих обязанностей надлежащим образом. В частности, согласно ч. 3 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса РФ «в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных п. 2—7 ч. 1 ст. 51 настоящего Кодекса».

Согласно ч. 1 ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса ТР, «если адвокат, назначенный в соответствии с положениями ст. 150, не может присутствовать на слушании или не выполняет свои обязанности, судья должен немедленно принять меры по назначению другого адвоката. Вследствие этого может быть принято решение отложить слушание».

Вновь мы встречаемся с ситуацией более полной и подробной регламентации в российском уголовно-процессуальном законодательстве. Однако обращают на себя внимание различающиеся правовые рамки — если российская модель допускает пятидневный срок уклонения защитником, участвующим в деле, от исполнения своих обязанностей, то в турецком законодательстве использован термин «немедленное» принятие мер по назначению другого адвоката. По нашему мнению, в данном случае турецкая модель

представляется более правильной с точки зрения ускорения уголовного судопроизводства и недопущения его затягивания по вине недобросовестного защитника. В связи с этим считаем целесообразным эту норму имплементировать и в российское уголовно-процессуальное законодательство.

Таким образом, рассмотрев правовой статус лишь некоторых участников уголовного процесса по законодательству России и Турции, необходимо подчеркнуть, что, несмотря на то что Уголовно-процессуальный кодекс РФ в общем, на наш взгляд, имеет более четкие классификации и точные формулировки, нельзя не отметить некоторые положения Уголовно-процессуального кодекса ТР, которые можно было бы имплементировать в российское уголовно-процессуальное законодательство, сделав его еще более совершенным. ^

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 6 июля 2016 г.) // Собр. законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Турецкой Республики (CEZA MUHAKEMES KANUNU) № 5271 : принят 4 дек. 2004 г. URL: http://www.batur.av.tr/ceza-muhakemesi-kanunu.html ? lang=ru

3. Адвокат в Турции. URL: http://infoturk.biz/advokat-v-turcie.html.

4. Юридическое образование в Турции. URL: http:/ / peredsydom.ru/juridicheskoe-obrazovanie-v-turtsii.

5. Адвокат в Турции.

6. Рагулин А. В. Профессиональные права адвоката-защитника в Российской Федерации: вопросы теории и практики : дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 21.

7. Он же. Профессиональные права адвоката-защитника в Российской Федерации и зарубежных государствах : монография. М., 2012. С. 290-294.

8. Баранов А. М. О моменте допуска и обязательном участии защитника в досудебном производстве по УПК РФ / / Законодательство и практика. 2002. № 1. С. 16-17; Закирова М. Т. Об обязательном участии защитника в судебном разбирательстве по делам несовершеннолетних // Актуальные проблемы международного ювенального права : материалы Всерос. науч.-практ. конф. Волгоград, 2006. С. 69-72; Закомолдин А. В. О случаях обязательного участия защитника по уголовным делам // Проблема правосубъектности : современные интерпретации : материалы Междунар. науч.-практ. конф. Самара, 2011. Вып. 9. С. 472-476; Кондрусов Э. В. Защитник. Понятие, его процессуальное положение, допуск защитника к участию в деле, обязательное участие защитника // Рос. судья. 2007. № 3. С. 30-32; Погорелов Д. Речевые расстройства как основание для обязательного участия защитника // Законность. 2006. № 10. С. 16-18; Сотников А. И. Участие защитника в уголовном судопроизводстве как обязательное условие осуществления правосудия // Актуальные проблемы российской правовой политики : XII науч.-практ. конф. преподавателей, студентов, аспирантов и молодых ученых : сб. докл. Таганрог, 2011. С. 204-206.

список литературы

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 6 июля 2016 г.) // Собр. законодательства РФ. — 2001. - № 52 (ч. 1). - Ст. 4921.

О прокуратуре Российской Федерации : федер. закон от 17 янв. 1992 г. № 2202-1 (ред. от 3 июля 2016 г.) // Рос. газ. - 1995. - № 229. - С. 7.

Уголовно-процессуальный кодекс Турецкой Республики (CEZA MUHAKEMES KANUNU) № 5271 [Электронный ресурс] : принят 4 дек. 2004 г. — URL: http://www.batur.av.tr/ceza-muhakemesi-kanunu.html?lang=ru (дата обращения: 12.06.2015 г.).

Адвокат в Турции [Электронный ресурс]. — URL: http: / / infoturk .biz/advokat-v-turcie. html (дата обращения: 12.06.2015 г.).

Актуальные проблемы российской правовой политики : сб. докл. — Таганрог, 2011. — С. 204—206.

Баранов А. М. О моменте допуская и обязательном участии защитника в досудебном производстве по УПК РФ // Законодательство и практика. — 2002. — № 1. — С. 16—17.

Закирова М. Т. Об обязательном участии защитника в судебном разбирательстве по делам несовершеннолетних / / Актуальные проблемы международного ювенального права : материалы Всерос. науч.-практ. конф., г. Волгоград, 15 марта 2006 г. — Волгоград, 2006. — С. 69—72.

Закомолдин А. В. О случаях обязательного участия защитника по уголовным делам // Проблема правосубъектности: современные интерпретации : материалы Междунар. науч.-практ. конф. 25 февр. 2011 г., Самара. — Самара, 2011. — Вып. 9. — С. 472—476.

Кондрусов Э. В. Защитник. Понятие, его процессуальное положение, допуск защитника к участию в деле, обязательное участие защитника // Рос. судья. — 2007. — № 3. — С. 30—32.

Погорелов Д. Речевые расстройства как основание для обязательного участия защитника // Законность. — 2006. — № 10. — С. 16—18.

Рагулин А. В. Профессиональные права адвоката-защитника в Российской Федерации: вопросы теории и практики : дис. ... д-ра юрид. наук / А. В. Рогулин. — М., 2014. — 462 с.

Сотников А. И. Участие защитника в уголовном судопроизводстве как обязательное условие осуществления правосудия // Актуальные проблемы российской правовой политики : XII науч.-практ. конф. преподавателей, студентов, аспирантов и молодых ученых : сб. докл. — Таганрог, 2011. — С. 204—206.

Юридическое образование в Турции [Электронный ресурс]. — URL: http://peredsydom.ru/juri-dicheskoe-obrazovanie-v-turtsii (дата обращения: 12.06.2015 г.).

The Procedural Status of the Parties to the Proceedings in the Russian Federation and the Republic of Turkey

© Orudzhova R., 2017

This article covers the procedural status of some participants of criminal process of the Russian Federation and the Republic of Turkey with reference to general and particular features of the status of individual participants. Examining the matter, the author concluded that the procedural status of participants of criminal proceedings in the following countries has both similarities and differences. The author comes to the conclusion that some rules concerning the legal status of certain individuals of criminal proceedings in the laws of the Turkish Republic, can be implemented into the Russian criminal procedure legislation.

Key words: Criminal procedure code; Criminal procedure code TR; the participants in criminal proceedings; court; lawyer.