Здесь БАМ не тут

Вчера президент России Владимир Путин на телемосте встретился с теми, кто 40 лет назад начинал строить Байкало-Амурскую магистраль (БАМ), и с теми, кто будет теперь увеличивать ее пропускную способность в два раза, и согласился с ними в том, что модернизация БАМа — важнейший геополитический вызов для России. О том, почему других у России и не бывает,— специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

Президент России беседовал с участниками телемоста из резиденции в Ново-Огарево, а они с ним — из трех разных точек: со стадиона в Тынде, с пикета N8 и с перегона Таксимо--Лодья.

На перегоне делегацию участников телемоста возглавлял глава РЖД Владимир Якунин. Там, когда в кадре появился президент России, раздались бурные аплодисменты (и правда, не в Вену, слава богу, приехали).

В короткой зажигательной речи Владимир Путин заявил, что люди, которые работали на строительстве БАМа, совершили трудовой подвиг.

Нынешнему поколению энтузиастов предлагается по крайней мере повторить его, увеличив мощности БАМа в два раза, но в более короткие сроки.

Краткий курс истории БАМа в изложении президента выглядел так:

— К сожалению, в 90-х годах возникли трудности известные, прежде всего экономического характера, даже встал вопрос о том, нужно ли было стране так напрягаться, для того чтобы возводить эту магистраль. Но это все с началом 2000-х годов не только прошло, а стало очевидным, что БАМ в высшей степени востребован, но и его уже не хватает.

Владимир Путин заметил, что сейчас работа пойдет над тем, чтобы "закрепить за нашей страной статус мощной транспортной державы", и после этого каждый участник телемоста считал своим долгом подчеркнуть чрезвычайное геополитическое значение проекта (СССР в свое время не считал нужным лишний раз обращать внимание на это обстоятельство — само существование СССР имело такое значение).

— Ура!!! — раздалось на перегоне Таксимо--Лодья, когда президент закончил.

Причем люди радовались не тому, что он закончил, а скорее собственному энтузиазму, который они несли на этот перегон, боясь расплескать раньше времени,— и удалось!

Здесь были и ветераны строительства БАМа, и учащаяся молодежь, и специалисты РЖД. Один из них, Владимир Якунин, рассказал президенту, что трудно сказать, когда точно началось строительство БАМа, но считается, что 8 июля 1974 года, когда вышло соответствующее постановление Совмина.

— Мы никогда вас не подводили и не подведем...— заверил президента Владимир Якунин.— У нас нет никаких просьб, кроме одной...

Владимир Якунин прекрасно знает, что по-настоящему достойные люди ничего не просят у президента — в этом случае есть вероятность, что в необходимый момент к ним отнесутся как следует. Но и не попросить не мог. Именно по этой причине и родилась, очевидно, такая парадоксальная на первый взгляд формулировка.

Просьба состояла в том, чтобы президент проследил, что деньги, выделенные на реконструкцию БАМа, будут выдаваться вовремя.

То есть просьба на первый взгляд была не такой уж обременительной (хотя и существенной; но все-таки носила, так сказать, совершенно рабочий характер) и лишний раз подчеркивала, что РЖД не собирается пользоваться моментом, чтобы заручиться публичной поддержкой президента в каком-нибудь действительно насущном для железнодорожников споре (по поводу, например, размера выделяемой суммы): с такими делами Владимир Якунин способен справиться и сам.

Более того, Владимир Якунин и сам протянул руку помощи президенту.

— Мы хотим сказать,— заявил он,— что в эти дни поддерживаем политику руководства страны.

После этого глава РЖД вернулся к реконструкции БАМа.

— Вы помните,— утвердительно произнес он,— Евгения Солнцева, который возглавлял строительство объектов (РЖД.— "Ъ") в Сочи. Он с семьей переехал сюда и будет работать!

Теперь и всем остальным можно было вздохнуть с облегчением (в том числе и тем, кто по каким-то абсурдным причинам не помнит Евгения Солнцева): раз за дело взялся Евгений Солнцев, можно не думать ни о чем плохом.

Ветеран БАМа, Герой Социалистического Труда Александр Бондарь принял эстафету из рук Владимира Якунина. Он сказал, что у него тоже нет никаких просьб, кроме одной. После того как БАМ был построен, здесь осталось много строителей, "которые посчитали, что это их край родной". Тогда для них выделялось жилье, которое, по словам Александра Бондаря, состарилось. А хотелось бы жить по-человечески.

Кроме того, Александр Бондарь тоже не обошел стороной политическую тему.

— Владимир Владимирович, мы вас поддерживаем,— заверил он,— и во внешнем отношении, и во внутреннем.

Тында с нами, должен был понять президент России.

Владимир Путин, в свою очередь, заявил, что жилищные проблемы станут предметом его пристального внимания, но что это — тема включений на других точках.

Об оказанной уже дважды за последние пять минут поддержке он ничего не сказал: а то еще подумают, что он в ней и правда как никогда нуждается.

Пикет N8 держал не кто иной, как Евгений Солнцев, нынче начальник иркутской группы дирекции по реконструкции и строительству объектов железнодорожного транспорта ОАО РЖД. Он и два его коллеги стояли на ветру в нарядных железнодорожных кителях, по красоте и золоченому посверкиванию на солнце значительно превосходящих парадные кители военных, сотрудников МЧС и даже Следственного комитета России.

— Вы очень точно подметили,— сказал Евгению Солнцеву Владимир Путин, когда тот закончил говорить.— На таких инфраструктурных компаниях, как железнодорожная отрасль, газовая отрасль, электроэнергетика, держалась вся экономика страны. И когда страна начала разваливаться, они спасали эту экономику.

Но ту страну так и не спасли.

Было, конечно, не случайно, что в связи с реконструкцией БАМа каждый выступающий вспоминал про Советский Союз. БАМ в свое время был олицетворением его могущества, и теперь Владимир Путин, наверное, хотел, чтобы олицетворением могущества России стал и модернизированный БАМ (а не только он сам, Владимир Путин).

О проекте строительства высокоскоростной магистрали Москва--Казань, еще полгода назад обещавшей стать примерно таким же символом, что-то никто уже, впрочем, не вспоминает.

А потому что два знаковых железнодорожных проекта для одной знаковой пешеходной страны — перебор.

Евгений Солнцев распорядился приступить к укладке серебряного железнодорожного звена. Было сделано как надо (все-таки не "Ангару" запустить).

На стадионе Тынды внимание президента привлек мальчик лет десяти, увешанный десятком медалей. Оказалось, что мальчик занимается борьбой. У мальчика к президенту не было ни единой просьбы, кроме одной: чтобы в Тынде построили крытый спортивно-оздоровительный комплекс.

Если в Тынде, где зимой люди чувствуют летнюю прохладу при температуре минус 25 градусов, и в самом деле есть только открытые комплексы, то мальчик выступил по делу.