Проблема учета личности несовершеннолетнего преступника (сравнительно-правовой аспект)

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2009. № 4 (21). С. 200-203.

© О.Н. Бибик, 2009 УДК 343.915

ПРОБЛЕМА УЧЕТА ЛИЧНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ПРЕСТУПНИКА

THE PROBLEM OF DIVERSITY AND INCLUSIVENESS OF JUVENILE CRIMINAL

О.Н. БИБИК

O.N. BIBIK

Рассматривается проблема учета личности несовершеннолетнего преступника при назначении уголовно-правовых санкций на примере ювенального уголовного права ФРГ и России.

In present article the problem of the account of the personality of the juvenile delinquent is considered at awarding punishment for an example juvenile criminal law of Germany and Russia.

Ключевые слова: учет личности преступника, назначение наказания, принудительные меры воспитательного воздействия, прогноз будущего поведения преступника, ювенальное уголовное право ФРГ, отчет о личности преступника.

Key words: record of offender, sentencing, compulsory educational measures, forecast the future behavior of the offender, juvenile criminal law Germany, report on the identity of the perpetrator.

Учет личности преступника имеет первостепенное значение для применения норм уголовного права, в особенности если речь идет о назначении наказания, принудительных мер воспитательного воздействия несовершеннолетним. В ювенальном уголовном праве ФРГ, именуемом «уголовным правом преступника» (Та1ег81га£гееЬ1), учету личности субъекта преступления уделяется приоритетное внимание посредством ориентации на деятеля, а не на деяние. То есть вид и объём уголовно-правовой реакции определяются путем анализа в основном не преступления, а особенностей личности преступника. В научной литературе термин «уголовное право преступника» рассматривается как принцип правового регулирования, из которого делается вывод о том, что в ювенальном уголовном праве в отличие от общего уголовного права критерием для назначения наказания является личность преступника, а не тяжесть деяния [1]. Такая ориентация на учет личности именно несовершеннолетнего делинквента стала возможна только в конце XIX - начале XX в. благодаря, прежде всего, трансформации представлений о тех различиях, которые существуют между взрослыми и подростками, изменению системы куль-

турных ценностей и появлению ювенального уголовного права. Точкой отсчета этого процесса называют эпоху Ренессанса, заложившую основу соответствующего мировоззрения [2].

В целях максимального учета личности несовершеннолетнего, минимизации рецидивной преступности осуществляется прогноз будущего поведения преступника. Уголовный прогноз (Kriminalprognose), который также именуется социальным прогнозом, рассматривается как предпосылка выбора правовых последствий судом, поскольку закон указанный выбор ставит в зависимость от личности несовершеннолетнего преступника [3]. Обязанность делать прогноз отчасти напрямую предписывается законом (например, при отсрочке применения наказания, ареста, при освобождении от отбывания наказания), отчасти косвенно из него вытекает [4]. Результаты данного прогноза напрямую влияют на процесс правоприменения. Так, наличие положительного уголовного прогноза является одним из обязательных условий предоставления отсрочки исполнения наказания в виде лишения свободы [5].

Выделяется три разновидности уголовного прогноза:

1) интуитивный; судья при этом основывается на собственной иерархии ценностей, собственном жизненном и профессиональном опыте. В данном случае всё зависит от личности, осуществляющей прогнозирование, научные способы познания не используются, выводы не подкрепляются эмпирическими данными. Использование интуитивного прогноза, как отмечают немецкие авторы, приводит к многочисленным ошибкам. В силу соответствующих недостатков данный способ прогноза должен рассматриваться как вспомогательный, хотя на практике именно он доминирует (!);

2) клинический (также именуется как

эмпирический индивидуальный прогноз, психиатрическо-криминологический про-

гноз); является собственно научным методом прогнозирования, представляет собой основательное и содержательное исследование индивидуальной личности преступника. Он предусматривает изучение биографии, документов со сведениями о личности преступника, беседы с осужденным, психодиагностические способы проверки. Данный прогноз применяется психологами и психиатрами, причем чаще всего круг лиц ограничивается теми, кто осуществляет судебную экспертизу. В силу временных затрат, других издержек используется редко;

3) статистический (именуется также методом с использованием научных таблиц прогноза, объективным методом). Он основан на сравнении заслуживающих и не заслуживающих наказания лиц, соответственно рецидивистов и нерецидивистов. Данный вид прогноза предусматривает использование определенных показателей (так называемая система пунктов), которыми могут быть, например, совершение преступления одним из родителей, хронический алкоголизм у родителей, частая смена мест работы, бродяжничество, привлечение ранее к уголовной ответственности и т. п. На основе суммирования этих показателей осуществляется прогнозирование возможного рецидива. Минус указанного вида прогноза - в его низкой эффективности при установлении у преступника «средних» показателей, что не позволяет с достоверностью определить опасность повторения проступка. Ещё один существенный недостаток - статисти-

ческий прогноз не представлен в форме, пригодной для практики [6].

Кроме того, выделяется смешанный прогноз, предусматривающий сочетание всех трех вышеуказанных видов прогноза [7].

Помимо уголовного прогноза в ювенальном уголовном праве ФРГ широко применяются специальные познания для обеспечения учета личности преступника.

Э.Б. Мельникова вполне справедливо отмечает такую характеристику ювенальной юстиции, как её социальная насыщенность, которая выражается в широком использовании в судебном процессе неюридических специальных знаний, «в акценте на изучении социальных условий жизни несовершеннолетних, представших перед судом, социально-психологических признаков их личности» [8]. Указанная особенность ювенального права характерна и для Германии. Судьи, рассматривающие дела в отношении несовершеннолетних, должны не только быть квалифицированными юристами, имеющими многолетний опыт работы, но и иметь опыт воспитательной работы; для них также необходимыми считаются знания в области педагогики, психологии несовершеннолетних, психиатрии, социологии и криминологии [9].

Для сбора сведений о личности подростка соответствующими полномочиями наделена служба помощи в ювенальном суде (JugendgerichtsЫlfe), в которой работают лица, имеющие профессиональные знания в области педагогики, психологии (§ 38 Закона о суде по делам несовершеннолетних). Данная служба оказывает помощь суду в исследовании личности подростка, осуществляет подготовку для суда отчета, содержащего указанные сведения, а также реализует другие функции в области ювенальной юстиции [10]. А. Бём и В. Файерхельм пишут: «Совместная работа судьи и социальных работников из службы помощи в ювенальном суде есть в известной степени отличительный признак немецкого ювенального уголовного права» [11].

С учетом изложенного, можно сделать вывод, что ювенальное уголовное право ФРГ предоставляет правоприменителю определенные возможности обеспечить учет личности несовершеннолетнего преступника, что в целом является реализацией ставших класси-

ческими доктринальных положений. Вместе с тем представляется, что указанный принцип в настоящий момент - скорее идея, чем реализованное положение, прежде всего, потому что, как было отмечено выше, на практике при назначении уголовно-правовой санкции преобладают интуитивный прогноз будущего поведения подростка и ориентация в большей степени на тяжесть деяния, а не на особенности личности несовершеннолетнего.

Учет личности преступника - одна из наболевших, давно назревших проблем и в отечественном уголовном праве. В УК РФ есть нормы, обязывающие суд учитывать общественную опасность личности (ч. 3 ст. 47), личность в целом (ст. 48, ч. 1 ст. 55, п. «а» ч. 1 ст. 58, ч. 3 ст. 60) и т. п. Но нужно задуматься - а какими ресурсами располагает судья для учета личности? Он видит подсудимого впервые и вынужден учитывать личность, лишь опираясь на материалы дела, скудные характеристики с места работы и (или) учебы, места жительства, свой жизненный опыт. Поэтому ученые вполне справедливо отмечают, что нет механизмов реализации обязанности суда по определению условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, тенденций, существующих в молодежной субкультуре, установлению причин совершения конкретным подростком конкретного правонарушения [12].

К сказанному следует добавить, что судья - юрист, имеющий навыки и знания в области только юридической психологии, а не профессиональный психолог. Но можно с уверенностью утверждать, что даже если бы судья обладал знаниями Зигмунда Фрейда, Карла Юнга или другого известного специалиста в области психологии, то и тогда по приведенным выше материалам он не в состоянии был бы, учитывая также отведенное на это время, самостоятельно в полной мере обеспечить учет личности преступника.

Выход из ситуации - подготовка специального досье для суда, которой будет заниматься уполномоченный орган власти с обязательным участием специалистов (например, комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав, если речь идет о несовершеннолетнем) [13]. Указанная идея может быть реализована также путем введения обязательной психолого-криминологической

экспертизы личности преступника в рамках уголовного судопроизводства. Подобная экспертиза (по аналогии с уголовным прогнозом в отношении будущего поведения подсудимого, применяемым в ювенальном уголовном праве ФРГ) будет способна на основании достаточно компетентного исследования личности субъекта подготовить рекомендации правоприменителю как для выбора наиболее оптимальных мер по отношению к преступнику, так и для их исполнения. Данная экспертиза позволит, во-первых, снизить риски, связанные с субъективизмом в правоприменительной деятельности, по-

скольку судья будет принимать решение с учетом результатов экспертизы, во-вторых, обеспечить в действительности учет личности преступника, без чего не может быть осуществлена его ресоциализация. Для начала можно предусмотреть проведение этой экспертизы в отношении несовершеннолетних, а затем распространить её применение и в отношении взрослых преступников, в особенности тех, кому угрожает наказание в виде лишения свободы, поскольку данное наказание является наиболее репрессивным и именно его непродуманное применение может повлечь рост рецидивной преступности.

При этом стоит сделать одну существенную оговорку. Личность в психологии определяется как многомерная и многоуровневая система психологических характеристик, которые обеспечивают индивидуальное своеобразие, временную и ситуативную устойчивость поведения человека [14]. То есть это понятие включает в себя огромное количество характеристик человека, подавляющее число которых не может быть определено без продолжительного и глубокого изучения личности. Не зря пословица гласит: «Чужая душа - потемки». На изучение даже одной личности могут уйти годы работы целого научно-исследовательского института, которая к тому же может и не принести желаемого результата. В общем, можно утверждать, что учет личности в уголовном праве даже как идея не предполагает полной и всесторонней её оценки. Скорее речь должна идти об отдельных характеристиках личности, которые: 1) имеют наибольшее значение для принятия решения по делу; 2) могут быть установлены в разумные с точки зрения уго-

ловного процесса сроки (во всяком случае,

этот срок не должен превышать срок предварительного расследования).

1. Стоит при этом отметить, что эмпирические данные, по мнению немецких авторов, указывают на ориентацию судей на практике при определении санкций в значительном размере всё же на тяжесть деяния, а не на особенности личности несовершеннолетнего. См.: Schaffstein F., Beulke W. Jugendstrafrecht: eine systematische Darstellung. 11. Auflage. - Stuttgart, Berlin; Köln: Verlag W. Kohlhammer, 1993. - S. 1, 63, 65.

2. См. об этом: Meier B.-D., Rössner D., Schöch H. Jugendstrafrecht. - München: Verlag C.H. Beck, 2003. - S. 31.

3. См.: Schaffstein F., Beulke W. Op. cit. - S. 65. См. также об этом: Мельникова Э.Б. Правосудие по делам несовершеннолетних: история и современность. - М.: Наука, 1990. - С. 62-63.

4. См.: Schaffstein F., Beulke W. Op. cit. - S. 66.

5. См.: Пергатая А.А. Уголовная ответственность несовершеннолетних по законодательству Федеративной Республики Германии: дис. ... канд. юрид. наук. - Красноярск, 1999.

- С. 137-138.

6. См.: Laubenthal K. Fallsammlung zur Wahlfachgruppe Kriminologie, Jugendstrafrecht und Strafvollzug. - Berlin; Heidelberg, NewYork; Barcelona; Hong Kong; London, Mailand, Paris, Tokyo: Springer, 2002. - S. 168-172; Schaffstein F., Beulke W. Op. cit. - S. 66-67.

7. См.: Laubenthal K. Op. cit. - S. 171-172.

8. См.: Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: учебное пособие.

- М.: Дело, 2001. - С. 16.

9. См.: Соколов А., Предеина И. Ювенальное уголовное судопроизводство Германии // Российская юстиция. - 2004. - № 3. - С. 67.

10. См.: Creifelds. Rechtswörterbuch. 18 Aufl. -München: Verlag C.H. Beck, 2004. - S. 719; Böhm A., Feuerhelm W. Einführung in das Jugendstrafrecht. 4. Aufl. - München: Verlag C.H. Beck, 2004. - S. 123; Соколов А., Предеина И. Ювенальное уголовное судопроизводство Германии // Российская юстиция. - 2004. -№ 3. - С. 68.

11. См.: Böhm A., Feuerhelm W. Op. cit. - S. 123.

12. См.: Предеина И.В. Правовые и теоретические основы развития ювенальной юстиции в России: дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2005. - С. 68-69, 171-172.

13. Подобные предложения о подготовке такого отчета звучат уже давно. Так, например, в середине прошлого века представители школы новой социальной защиты ратовали за подготовку специальных досье на лиц, совершивших преступление, в целях обеспечения их ресоциализации. См.: Курс уголовного права: Общая часть: учебник для вузов / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. - Т. 2. Учение о наказании. - М.: Зерцало-М, 2002. -С. 574-575.

14. См.: Психология / под общ. ред. В.Н. Дружинина. - СПб.: Питер, 2003. - С. 272.