Социально-ориентированное государство вне реалий социалистической доктрины

В.Р. Парцвания

СОЦИАЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО ВНЕ РЕАЛИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДОКТРИНЫ

В современной экономической науке присутствуют влиятельные течения, которые стараются дать капитализму более мягкое название, так как словосочетание «рыночная экономика» не так оскорбляет слух. Еще лучше звучат введенные во второй половине ХХ в. выражения «социально ориентированная рыночная экономика», «шведская модель социализма» «государство всеобщего благоденствия» (условно, с учетом допущений их можно объединить под общим и часто употребляемым термином «социально ориентированное государство»). В результате распространяется спорное предположение, будто вместо социализма и капитализма был выбран некий третий, особый путь, цель которого - построить некую усредненную систему, которая могла бы успешно сочетать положительные черты обеих систем и отсечь их негативные стороны.

Сторонники подобных идей зачастую резко выступают против капитализма, но оговаривают, что хотели бы создать экономическую систему, свободную от тяжелого наследия предыдущих попыток. Причем прошлый горький опыт ими, как правило, увязывается с практическим искажением исходных идей Маркса, свободным воплощением его теории и заявленной в ней программы действий. К примеру, известный российский экономист Д.С. Львов сформулировал тезис об имевшей место догматизации Марк-сова учения, которая привела к отступлению реального социализма, т.е. государственной системы, от социализма, т.е. идеи, воплощающей «заботу о будущем как тотальную проблему, выходящую за рамки обыденной предусмотрительности или лично-семейных притязаний»1. Взамен автор предлагает доктрину построения общества на базе коллективизма, общественной собственности и развития духовных начал личности.

Другой экономист, Г.Х. Попов, пришел к сходным выводам и выдвинул модель постиндустриального общества - «строй организованного общества, где господствуют организация и главные силы всякой социальной организации - аппарат и бюрократия»2.

Вообще о расхождении классического марксизма и практики его реализации говорили многие. Например, вопреки устоявшейся теоретической конструкции о чуждости марксизма к основополагающим принципам либерализма известный отечественный философ Т.И. Ойзерман на основании весьма убедительных исследований показал, что Маркс и Энгельс были демократами и отчасти либеральными мыслителями3. А прогрессивный американский социолог Ч.Р. Миллс утверждает: «То, что является

наиболее ценным в классическом либерализме, наиболее убедительно и плодотворно воплощено в классическом марксизме»4. Довольно образно по этому поводу выразился Й. Шумпетер: «Между истинным значением Марксовой теории, с одной стороны, и большевистской практикой и идеологией, с другой, образуется пропасть такого же масштаба, как между религией жалких галилеян и идеологией и практикой князей Церкви или средневековых военачальников»5. Кажется, даже Маркс заметил прямой подлог, как-то проронив: «Я знаю только одно, что я не марксист»6.

Однако насколько обоснованны и существенны факты расхождения теории с практикой, чтобы серьезно утверждать о необходимости ренессанса социализма в новой форме, размышлять о социалистическом устройстве общества будущего и делать попытки преодолеть искажение исходного учения?

Весьма авторитетные авторы в вопросе об отношениях классического марксизма и реального социализма придерживаются противоположного мнения. Известный венгерский экономист Я. Корнаи в одной из последних работ недвусмысленно высказался, что «социалистический режим (не прекрасная воображаемая утопия, а то, что было на самом деле, что я пережил лично) воплотил собой план Маркса»7. К такому же выводу пришел В.М. Полтерович, который признает, что «марксистские идеи содержали в себе пороки с самого начала»8. Видный политический деятель М. Джилас, непосредственно участвовавший в построении социализма в Югославии, писал, что «в трудах Маркса, хотя сам он такого даже представить себе не мог, кроется основание для деспотизма»9.

Как видно, позиции признанных специалистов в данном вопросе сильно различаются. В результате может возникнуть путаница, неправильное понимание основных понятий и категорий.

Несомненный вклад в упорядочение концептуального аппарата в данной области внес Я. Корнаи. Он впервые предельно четко и однозначно сформулировал следующие характеристики социалистических стран: преобладание государственной собственности над частной, преобладание централизованного, бюрократического управления в координации экономической деятельности; монополия политической власти у коммунистической партии10. Исходя из данных характеристик, попытаемся разобраться (пусть в первом приближении) в сущности системы, которая сегодня зовется социально-ориентированным государством и которая конституционно провозглашена в Российской Федерации, Германии, Франции, Швеции, Японии и других развитых странах. Сформулируем в этой связи вопрос: какова связь между историческими реалиями социалистической системы и социально-ориентированным государством?

Маркс отталкивался от центральной аксиомы, согласно которой при капитализме доминирует частная собственность. Для уничтожения капитализма необходимо передать средства производства в общественную собственность. Пока определяющим фактором остается частная собственность, кооперацию между людьми, обмен благами и распределение производственных сил в обществе координирует рынок. Но рынок - плохой регулятор: он необозрим и архаичен. Благодаря общественной собственности производительные силы, кооперация и распределение факторов производства станут прозрачными и плановыми.

Капиталистическую демократию Маркс представлял исключительно в форме диктатуры буржуазии, признающей подчинение меньшинства большинству, что фактически означало систематическое главенство одной части населения над другими. Она упразднялась революционной диктатурой пролетариата в целях образования свободного общества без насилия и подчинения.

Приведем несколько цитат, чтобы доказать, что сказанное - действительно идеи Маркса. «Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней... Бьет час капиталистической собственности. Экспроприаторов экспроприируют»11. Еще один штрих: «Постоянная анархия и периодические конвульсии, неизбежные при капиталистическом производстве.»12. «Объединенные кооперативные товарищества организуют национальное производство по общему плану»13. О сути капиталистической демократии: угнетенным раз в несколько лет позволяют решать, кто из представителей господствующего класса будет в парламенте представлять и подавлять их14.

Сравним теперь рассмотренные теоретические положения с реальностью социалистической системы, сложившейся в Советском Союзе и других социалистических государствах. Две главнейшие черты системы, полностью совпадающие с характеристиками Корнаи, это как раз то, чего ждал и о чем писал Маркс:

1. Система очень близко подошла к полному уничтожению частной собственности на средства производства, сделав основной общественную собственность.

2. Система максимально приблизилась к полному отказу от рыночной координации, вместо этого сформировались система централизованного планирования и механизм бюрократической координации.

3. В политической системе образовалась одна партия с монопольной властью.

Речь идет не о выхваченных наугад второстепенных признаках, а о трех фундаментальных чертах социалистической системы. Экономика, исключающая частную инициативу и рыночную координацию, обречена на

административное регулирование сверху и на бюрократизацию. В рамках такого механизма дисциплину и выполнение распоряжений сверху приходится обеспечивать административным путем. Экономика вполне дееспособна, мобильна и даже эффективна в условиях нестабильной политико-экономической среды, например в период военной мобилизации. Но в относительно стабильных обстоятельствах такая экономика несостоятельна и рано или поздно рушится. Так произошло с Советским Союзом, а после его распада и с другими социалистическими государствами Восточной Европы.

Постсоциалистический период ознаменовался масштабными трансформациями. Сначала изменения произошли в области политики: переход от однопартийной к многопартийной системе, что означало конец поддержки государством марксистско-ленинской идеологии и начало конкуренции между различными идейными направлениями. Одновременно произошли изменения в области экономики: государственную собственность как доминирующую сменила частная. Радикально изменилось относительное воздействие различных координационных механизмов: влияние централизованного бюрократического управления резко сократилось, возросла роль рыночной координации.

Подобные политические и экономические трансформации в совокупности с другими произошедшими изменениями означали смену систем — переход от социализма к капитализму. Признание этого факта для многих оказалось проблематичным. Это прежде всего связано с идеей о социальном характере государства, что получило частичное воплощение в европейских и особенно скандинавских странах. Однако ее рассмотрение в качестве цели построения системы, альтернативной капитализму, оказалось несостоятельным, так же как и попытки выдать ее за теорию конвергенции двух противоположных систем. Во-первых, эта идея однозначно основывается на принципах частной собственности и рыночной координации, причем данным принципам совершенно не противоречат широкие меры социальной защищенности и обеспечения граждан, проводимых государством. Во-вторых, суть идеи заключается в построении различных видов капитализма в рамках одной капиталистической культуры, поскольку различия между ними касаются вторичных критериев — особенностей законодательства, деловой активности бизнеса, мер социальной поддержки населения и т.д. В-третьих, содержательное расхождение данной идеи с неоклассической политической экономией и теорией рационального выбора в вопросе роли государства в экономике не означает выбор в пользу социализма. Внимание сторонников социально-ориентированного государства акцентируется, как правило, на мерах по усилению социальной политики и по совершенствованию перераспределения доходов, причем

масштаб перераспределения, выражающийся в социальных расходах и соответственно налоговой нагрузке, характеризует собственно уровень социальности государства.

Символично, что социально-ориентированное государство называет капиталистическим автор наиболее авторитетной и общепризнанной концепции государства всеобщего благоденствия, шведский экономист, лауреат Нобелевской премии Г. Мюрдаль. Суть его концепции заключается в том, чтобы «мирно и без революции, а фактически взамен революции проводить в капиталистическом государстве (выделено автором. - В.П.) скоординированную публичную политику и притом с такой эффективностью, которая постепенно привела бы экономику страны в соответствие с интересами большинства граждан»15.

Поэтому следует говорить об идейных различиях концепций социально-ориентированного государства и о конкуренции между современными разновидностями капитализма (данный феномен подробно анализируется в работах М. Альбера16). К одной из таких разновидностей можно отнести современную экономику Китая, которая по сути своей носит капиталистический характер, поскольку доминирующей в ней формой собственности стала частная, а главным механизмом координации - рынок. В результате реформ за последние 30 лет в Китае сформировалось нечто противоположное программе, заложенной Марксом, и произошло это раньше, чем в остальных социалистических странах.

Исходя из изложенного, попробуем дать лаконичный ответ на поставленный выше вопрос. Социально-ориентированное государство воплощает не социализм и не одну из его разновидностей, а по сути капиталистическую систему.

Примечания

1 Путь в XXI в. Стратегические проблемы и перспективы российской экономики / под ред. Д.С. Львова. М., 1999. С. 13.

Put' v XXI v. Strategicheskie problemy i perspektivy rossijskoj jekonomiki / рod red. D.S. L'vova. M., 1999. S. 13.

2 Попов Г.Х. О модели будущего России // Вопросы экономики. 2000. № 12. С. 108.

Popov G.H. O modeli budushhego Rossii // Voprosy jekonomiki. 2000. № 12. S. 108.

3 Ойзерман Т.И. Возникновение марксизма. М., 2011.

Ojzerman T.I. Vozniknovenie marksizma. M., 2011.

4Mills Ch. R. The Marxists. N.Y., 1962. P. 123.

5 Шумпетер Й. Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса. М., 2011. С. 18.

Shumpeter J. Desjat' velikih jekonomistov ot Marksa do Kejnsa. M., 2011. S. 18.

6 Энгельс Ф. Письмо Конраду Шмидту 5 августа 1890 г. // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М., 1965. Т. 37. С. 370.

Jengel's F. Pis'mo Konradu Shmidtu 5 avgusta 1890 g. // Marks K., Jengel's F. Soch. M., 1965. T. 37. S. 370.

7 Корнаи Я. Размышления о капитализме. М., 2012. С. 315. Kornai Ja. Razmyshlenija o kapitalizme. M., 2012. S. 315.

8 Полтерович В.М. Врожденный порок // Полит.ги, 4 августа 2011 г. Интервью. http:// polit.ru/article/2011/08/04/polterovich/

Polterovich V.M. Vrozhdennyj porok // Polit.ru, 4 avgusta 2011 g. Interv'ju.

9 ДжиласМ. Лицо тоталитаризма. М., 1992. С. 165. DzhilasM. Lico totalitarizma. M., 1992. S. 165.

10 Корнаи Я. Что означает «изменение системы»? // Вопросы экономики. 2008. № 2.

С. 101.

Kornai Ja. Chto oznachaet «izmenenie sistemy»? // Voprosy jekonomiki. 2008. № 2. S. 101.

11 Маркс К. Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М., 1960. Т. 23. С. 773. MarksK. Kapital // K. Marks, F. Jengel's. Soch. M., 1960. T. 23. S. 773.

12 Маркс К. Гражданская война во Франции // К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. М., 1960. Т. 17. С. 347.

Marks K. Grazhdanskaja vojna vo Francii // K. Marks, F. Jengel's. Soch. M., 1960. T. 17.

S. 347.

13 Там же. С. 347. Ibid. S. 347.

14 Там же. С. 344. Ibid. S. 344.

15 История политических и правовых учений / под ред. О.Э. Лейста. М., 2000. С. 628. Istorija politicheskih i pravovyh uchenij / pod red. O.Je. Lejsta. M., 2000. S. 628.

16 Альбер М. Капитализм против капитализма. М., 1998. Al'berM. Kapitalizm protiv kapitalizma. M., 1998.