Английские аллюзивные антропонимы как составляющая образного компонента британских лингвокультурных концептов (на примере концепта 'optimism')

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 21 (202). Филология. Искусствоведение. Вып. 45. С. 83-85.

Т. М. Наумова

АНГЛИЙСКИЕ АЛЛЮЗИВНЫЕ АНТРОПОНИМЫ КАК СОСТАВЛЯЮЩАЯ ОБРАЗНОГО КОМПОНЕНТА БРИТАНСКИХ ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ

Данная статья посвящена анализу места и роли английских аллюзивных антропонимов в структуре британских лингвокультурных концептов. Анализ производится на примере концепта ‘optimism’. В статье рассматривается место данного концепта в национальной британской концептосфере на основе исследования входящих в его образную составляющую имён собственных.

Ключевые слова: лингвокультурный концепт, аллюзивное имя собственное, антропоним, неденотативное значение, национальная концептосфера.

По мнению Г. Г. Слышкина, лингвокультурный концепт представляет собой трёхкомпонентную структуру, состоящую из ценностного, понятийного и образного элементов1. Образный компонент концепта включает в себя внутреннюю форму языковой единицы, являющейся именем концепта, образы-схемы в сознании носителя той или иной культуры, перцептивные образы в личном опыте человека, а также образы, заключённые в прецедентных текстах.

Такие образы могут быть представлены прецедентными ситуациями и прецедентными именами - индивидуальными именами, связанными либо с широко известным текстом (прецедентным), либо с прецедентной ситуацией2. Прецедентность представляет собой сложный феномен, единственным критерием выявления которого является неденотативность использования имени, то есть на первое место выходит вторичная номинация. Представляется, что ал-люзивные имена собственные входят в класс прецедентных. Аллюзивным мы считаем такое прецедентное имя собственное, неденотативное значение которого приобрело устойчивый характер. Вторичные номинации таких имён собственных отражены в лексикографических источниках, кроме того, аллюзивные онимы проявляют тенденцию к переходу в имена нарицательные.

Аллюзивные имена собственные, отражая образы прецедентных текстов, являются неотъемлемой частью образной составляющей концепта, наполняя его дополнительным содержанием.

Отметим, что к числу культурнозначимых единиц, отражающих концепты культу-

ры, мы, вслед за С. Г. Воркачёвым, относим «сущности высокой либо предельной степени абстактности»3 типа «любовь», «ревность», «предательство», «благотворительность», которые находят отражение в аллюзивных именах собственных.

Обратимся к анализу таких антропонимов на примере концепта ‘optimism’. Данный концепт в британской культуре проявляется в следующих онимах:

1) именах литературных персонажей (Poly-anna, Mr. Micawber, Mary Poppins);

2) именах реальных исторических лиц (Norman Vincent Peale).

С целью определения места данных имён собственных в структуре концепта обратимся к «Оксфордскому словарю аллюзий» и проанализируем словарные статьи соответствующих антропонимов.

Polyanna is the heroine of stories for children written by the American author Eleanor H. Porter (1868-1920). She is a perpetually cheerful girl who teaches everyone she meets to play the “just being glad” game... The name Polyanna has come to stand for an unflagging (and often excessively saccharine) cheerfulness, an ability to find apparent cause for happiness in the most unpromising situations... such optimism may seem to others rather naive4

В словарной статье рассматриваемого антропонима даётся краткая справка, поясняющая происхождение имени собственного и первоначальный контекст его употребления, который вызвал дальнейшее использование имени в аллюзивном значении ‘оптимист’. Именно это неденотативное значение и указывается в словарной статье в качестве основно-

го - значения, в котором данный оним наиболее часто используется. Далее акцентируется неразрывная связь между стремлением видеть положительную сторону любой ситуации и наивностью такого восприятия мира. Таким образом, анализ данного имени собственного показывает, что концепт ‘optimism’ тесно связан с концептом ‘naivety’. Жизнерадостность может казаться окружающим чрезмерной и неестественной, жизнерадостный человек воспринимается как наивный, не знающий всех сложностей жизни.

Mr. Micawber, in Dickens’s novel “David Copperfield” (1850), dreams up elaborate schemes for making money which never materialize... Despite his lack of success, he remains undaunted and optimistic, never losing his belief that something will “turn up”5.

В приведённой словарной статье сема оптимизма не выделяется в качестве постоянного значения данного имени собственного, однако при указании на контекст его первоначального употребления оптимистичность персонажа выделяется как его основная черта, что позволяет говорить об устойчивости данного значения и аллюзивном характере этого антропонима. Об этом свидетельствует также зарегистрирован-ность данного онима в других лексикографических источниках. Так, Collins English dictionary определяет антропоним Micawber так: “the person who trusts to fortune”6.

Итак, в приведённых выше словарных статьях раскрывается значение антропонима ‘Micawber’ - ‘оптимист, человек, который полагается на судьбу’. Акцентируется связь оптимизма с верой в лучшее будущее, также подчёркивается тот факт, что оптимистичный человек не сдаётся, несмотря ни на какие неудачи. Таким образом, из анализа данного онима можно заключить, что концепт ‘oopttii-mism’ связан с концептами ‘fortune / destiny’, а также с концептом ‘failure’. Оптимистический склад характера проявляет себя как вера в лучшую судьбу именно в моменты неудач.

В данной словарной статье жизнерадостность, оптимизм представлены как доминантные качества этого литературного персонажа, указывается на использование рассматриваемого имени собственного в значении ‘a cheerfUl person’. Также подчёркивается связь между оптимизмом и здравомыслием (wholesomeness), вероятно, оба эти качества были присущи героине книги, и благодаря этому литературному образу жизнерадостность и здравомыслие стали восприниматься как единое целое. Однако героиня, обладающая такими чертами характера, кажется неестественно положительной, её «правильность» представляется чрезмерной. Итак, антропоним ‘Mary Poppins’ является частью образного компонента концептов ‘optimism’ и ‘wholesomeness’, таким образом, связывая их между собой.

Norman Vincent Peale (1898-1993), also known humorously as Normal Vincent Peale, was an American clergyman and author, best known for his 1952 work entitled “The Power of Positive Thinking”, which argues that the only thing necessary for success is a positive attitude... His name can evoke excessive and unrealistic optimism8

При характеристике этого антропонима словарь указывает на неразумность, необоснованность чересчур оптимистичного отношения к жизни (что отражается даже в ироничном наименовании ‘Normal Vincent Peale’). Такой оптимизм представляется нереалистичным, человек, настроенный только на хорошее, оторван от действительности. Итак, образ, созданный данным аллюзивным именем собственным, представляет оптимизм как чрезмерную жизнерадостность, вероятно, граничащую с наивностью, то есть, как и в случае с антропонимом ‘Polyanna’, здесь акцентируется связь между концептами ‘optimism’ и ‘naivety’.

Таким образом, через соответствующие аллюзивные имена собственные концепт ‘optimism’ оказывается связанным с другими концептами, что отражает следующая таблица.

Optimism

naivety

(Polyanna, Norman Vincent Peale)___________

fortune/destiny

failure

wholesomeness

Mary Poppins is the name of the Edwardian nanny with magical powers who appears in a series of children’s books by P. L. Travers... a byword for unfailing cheerfulness and somewhat saccharine wholesomeness1.

Итак, концепт ‘optimism’ в британской лингвокультуре представляется тесно связанным с концептами ‘naivety’, ‘fortune/destiny’, ‘failure / wholesomeness’. Данная связь осуществляется через образную составляющую

рассматриваемого концепта, а точнее - через аллюзивные антропонимы. Эти имена собственные обеспечивают целостность концепта и определяют его место в британской кон-цептосфере.

Отметим также, что данный концепт, вероятно, может считаться одним из основных в британской лингвокультуре, поскольку ал-люзивные антропонимы, входящие в его образный компонент, по происхождению являются британскими (за исключением имени собственного ‘Norman Vincent Peale’, которое появилось на американской почве).

Среди аллюзивных имён собственных, входящих в структуру данного концепта, отсутствуют мифологические и библейские онимы, хотя для многих других концептов характерно преобладание именно этих групп антропонимов. Так, например, концепт ‘friendship’ представлен исключительно именами собственными небританского происхождения, в основном, мифологического и библейского: Pylades and Orestes, Achilles and Patroclus, David and Jonathan, Damon and Pythias, Achates. В концепт ‘wisdom’ входят такие антропонимы, как Solon, Nestor, Solomon, Merlin, из которых только последний является британским (Merlin - волшебник из легенд

о короле Артуре, имя которого используется в значении ‘мудрый советник’).

На наш взгляд, отсутствие антропонимов британского происхождения или их немногочисленность в структуре того или иного концепта не свидетельствуют о незначимости данного концепта для британской лингво-культуры. Сам факт того, что концепт представлен теми или иными аллюзивными наименованиями, зарегистрированными в лексикографических источниках, уже говорит о его важности для культуры данного народа, данной страны. Вероятно, концепты, в образной составляющей которых преобладают мифологические и библейские антропонимы, имена героев литературных произведений небританских авторов или имена небританских исторических деятелей, являются более универсальными, чем концепты, представленные исключительно британскими аллюзивными

наименованиями. Являясь неотъемлемой частью национальной британской концептосфе-ры, такие имена собственные также входят в образный компонент концептов других культур, так что они могут быть названы универсальными, по крайней мере, для европейской культурной традиции.

Концепты, представленные в основном или исключительно именами собственными британского происхождения, вероятно, следует считать основными концептами британской культуры, так как именно они отличают британскую культурную традицию от других европейских. Даже при наличии соответствующих концептов в других лингвокультурах их содержание будет отличаться от содержания британских концептов. Так, например, рассматриваемый нами британский концепт ‘optimism’, в образный компонент структуры которого входят, в основном, аллюзивные антропонимы британского происхождения, по-видимому, будет отличаться от аналогичных концептов в других культурах. Вероятно, в других лингвокультурах данный концепт не будет иметь связи с концептами ‘naivety’, ‘fortune/destiny’, ‘failure’, ‘wholesomeness’, но будет соотноситься с иными концептами.

Примечания

1 См.: Слышкин, Г. Г. Лингвокультурный концепт как системное образование // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер. «Лингвистика и меж-культурная коммуникация». 2004. № 1. С. 30.

2 Гудков, Д. Б. Межкультурная коммуникация и проблемы обучения. М., 2000. С. 55.

3 Воркачёв, С. Г. Концепт счастья : понятийный и образный компоненты // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2001. Т. 60, № 6. С. 48.

4 Oxford dictionary of allusions. N.-Y., 2005. P. 332.

5 Ibid. P. 271.

6 Collins English Dictionary. Harper Collins Publishers, 2006. P. 1005.

7 Ibid. P. 335.

8 Ibid. P. 317.