Любовь-одиночка

Жизнь. Продолжение следует

В пять лет Любу Соколову из деревни отобрали у матери и поместили в детский дом. Когда девочка выросла, ее отправили во взрослую жизнь — учиться на портниху в Волгореченск (Костромская область). К тому времени у сироты не осталось шансов на жилье: бывший деревенский дом снесли, а в Волгореченске никто не собирался выделять ей квартиру. Ситуация не поменялась, даже когда Люба родила трех мальчиков, один из которых заболел лейкозом. Соколова судилась за жилье, и в результате ей выделили-таки однокомнатную квартиру в новостройке. Русфонд купил семье двухкомнатную на этом же этаже, а руководитель фонда Лев Амбиндер хлопотал за решение проблем Любови Соколовой и других повзрослевших сирот даже на встрече с президентом России.

Люба Соколова рассказывает:

— Помню себя с пяти лет, меня забрали у матери в деревне в Галичском районе Костромской области. Забрали в Шарьинский детский дом. Воспитывалась я там одиннадцать лет. Условия были хорошие, многому научили нас. Шить, готовить, заявления писать правильно. Это мне очень пригодилось.

Выпустилась я в 16 лет во взрослую жизнь. Привезли в Волгореченск. Поступила в лицей, училась по специальности "портной-закройщик", жила в общежитии. Потом встретила Володю. Приехал он в Волгореченск из Костромы учиться на судоремонтника. В сентябре уже будет 14 лет, как мы вместе. И жили почти все время в общежитии, комната 18 метров, удобства общие. И были счастливы. Родился Влад, потом Лешка. Мне как ребенку-сироте все говорили: тебе должны дать жилье. Вот я и ходила по всем инстанциям. Говорили: откуда тебя забрали — туда и едь. А там дом этот снесли. А потом мне 24 года исполнилось, и мне сказали: все, мы теперь тебе вообще ничего не должны, до свидания. Я тогда вспомнила, как заявления писать... А потом Лешка заболел. Лейкоз. Год в Москве лечились, еще два с половиной ездили на химиотерапию.

Тяжело было. Денег не было ни на лечение, ни на еду. Оказалось еще, что я беременная, третий мальчик. Голова кругом пошла. Вот выписали нас, а куда деваться? Врач сказала — в общежитие нельзя, иммунитета никакого. Стали снимать квартиру. Ну и начались суды за жилплощадь. Но мы все суды проиграли. Выделили мне как сироте только однокомнатную в новостройке. И тут Русфонд — мне сказали, что он может помочь. Я обратилась, написала в Русфонд письмо. Тот связался с губернией и ответил, что поможет, что читатели "Ъ" купят мне на этом же этаже двухкомнатную квартиру. Я не поверила самой себе! В наше время кто-то хочет купить мне квартиру?! Это что, какой-то обман?

Но вот уже два месяца, как мы сюда перебрались. Сделали нам тут ремонт, полную отделку. Я записала эту квартиру на детей. Старший у нас Владислав, пойдет в шестой класс уже, ходит на секцию кудо. Лешка уже год в ремиссии. Он собирается у нас в танцы, на хореографию. А младший Даниил, маленький еще, такой собственник. Говорит: это только моя мама...

Вот я мама. И я счастлива. У меня трое детей, любимый муж. Но вы знаете — мы же так и не женаты. Из-за всех этих дел с жильем мы официально не зарегистрированы... Как знать, возьмем и поженимся на 15-м году совместной жизни. Попробуем начать вторую жизнь? Да?

весь сюжет rusfond.ru/after