2005. 03. 003. Фесенкова Л. В. Теория эволюции и ее отражение в культуре. - М. , 2003. - 174 с

альных уз, виртуальная политика, даже если принять во внимание некоторые успешные результаты по организации массовой активности, фатально предрасположена к тому, чтобы рассеять вызванную кратковременную волну энергии, которая не может существовать самостоятельно. Политика реального времени сама отдаляет себя от своей истории и своих традиционных избирателей.

Говоря о серьезности недугов хроноскопического общества, растворенного в реальном времени и теряющего понимание прошлого и будущего, автор тем не менее считает эти проблемы преодолимыми. Важнейшим шагом на этом пути должно стать разрушение связи между неолиберальной глобализацией и информационными технологиями, связи, порождающей и поддерживающей информационную экологию и характерное для нее восприятие времени. В этом случае люди стали бы способны контроли-ровать свое время, использовать его, а не быть влекомыми им. Сетевое общество могло бы включать различные темпоральности и пространства, в которых мы могли бы обитать, - рабочее время, реальное время, время для чтения, время для семьи, время для размышления и время для досуга. «Восстановление полузабытых темпоральностей, которые мы сегодня постигаем только интуитивно, могло бы открыть новые и потенциально богатые измерения культуры, инновации, креативности и технологии» (с.175).

Т. В. Сохраняева

2005.03.003. ФЕСЕНКОВА Л.В. ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ И ЕЕ ОТРАЖЕНИЕ В КУЛЬТУРЕ. - М., 2003. - 174 с.

В книге дается анализ взаимного воздействия эволюционной теории и культуры. «Эволюционная теория, пропитывая все стороны современного миропонимания, приобретает статус мировоззренческой категории, в рамках которой протекает вся мыслительная деятельность человека XX и XXI веков» (с.3). С точки зрения автора, валеология, эзотерика и космизм только на первый взгляд не имеют никакого отношения к биологической теории эволюции, «но на самом деле они являются конкретными носителями эволюционной идеи -проводниками ее влияния на менталитет эпохи» (с.5). Идеи эволюции незримо присутствуют в постулатах этих учений, в их основаниях, самом слое предпосылочного знания, на котором эти учения построены.

Книга состоит из трех глав. В первой главе «Теория эволюции в ценностном измерении» рассматривается влияние культуры на эволюционную теорию, а также воздействие мировоззренческих приоритетов эпохи на характер фундаментальных представлений науки об эволюции жизни.

Человек осознает и воспринимает окружающий мир вначале нормативно (воспринимает окружающее в категориях добра, зла, справедливости), а уже потом познавательно. Я всегда выступает как центр ситуации - это неразложимое свойство индивидуального сознания. «Жизнь как индивида, так и общества протекает в форме как сущего, так и должного: совмещает действительность и идеал, определяется, в конечном счете, соотношением действительного и возможного, расстановкой акцентов либо на том, какой является жизнь в действительности, либо на том, каковой она должна быть с точки зрения ее смысла и ценности» (с.8).

Сегодня особенно актуален вопрос о роли ценности в биологии. Этот вопрос поднимается при обсуждении результатов науки, использование которых чревато социальной опасностью. А также стоит вопрос о наличии ценностей в самой биологии как научном знании.

Механизмом вхождения биологических представлений в сознание общества является незаконная экстраполяция знаний о мире живой природы на социокультурные феномены. Примерами могут служить и теория З.Фрейда, и концепции социобиологии, и теории К.Бернара и И.П.Павлова, и, конечно, Дарвина и многие другие. «И сколько бы методологи науки ни указывали на логическую несостоятельность таких представлений об общественных процессах, тем не менее именно таким путем представления конкретных биологических теорий достаточно часто вводятся в обыденное сознание» (с.15). Это имеет место не только в отношении биологии, ценностный фактор включается в любую естественнонаучную теорию при ее расширении и достижении ею значительной степени общности во взглядах на природу» (с.17).

Идеи дарвинизма прочно вошли в наше мировоззрение. Но встает вопрос: не искажает ли саму теорию ее ценностная составляющая? Приобретает значение и более общий вопрос об отношении теории к реальности. Например, наиболее модная сейчас концепция постмодернизма полагает, что наука не способна к раскрытию под-

линной реальности, а имеет дело лишь с виртуальными мирами, создаваемыми субъектом. С точки зрения автора, можно говорить о степени достоверности отражения реальности в многочисленных реконструкциях, в частности живого мира. Так, А.С.Северцев отмечает, что проверочный эксперимент при макроэволюционных исследованиях невозможен. Поэтому возникает очень широкое поле для интерпретаций имеющегося материала и произвольности его обобщения. Таким образом, вопрос о достоверности теории эволюции как научной теории остается открытым. Во всяком случае, накопленные за последние годы результаты исследований показали недарвиновский характер многих эволюционных процессов, а также то, что механизм, принятый неодарвинизмом, тоже не имеет всеобщего характера, поскольку охватывает лишь организмы, способные к размножению половым путем, оставляя за рамками своего рассмотрения огромные области примитивной жизни (с.27).

Тем не менее небиологическая научная общественность по-прежнему убеждена, что селекционизм с его пониманием естественного отбора как главного фактора эволюции составляет фундамент онтологических представлений науки (с.28). В обыденном сознании существуют самые общие представления о естественном отборе, о происхождении человека от обезьяны, о возникновении жизни из небольшой капли теплого раствора органических веществ. Эти представления, может быть, больше воздействуют на общественное сознание, чем научно обоснованные биологическими теориями мировоззренческие концепции.

Итак, эволюционная теория активно воздействует на общественное сознание, выполняя функцию научного подтверждения натуралистических представлений о природе мира и человека и тем самым делая их приоритетными в культуре. При этом онтологизируют-ся лишь воззрения классического дарвинизма. Эти процессы приводят к господству идеи глобального (универсального) эволюционизма, которая определяет мировоззренческий климат нашего времени (с.33).

Концепцию глобального эволюционизма пытаются представить в виде онтологической схемы, долженствующей воспроизвести структуру мира. Закономерности объективного развития природы оцениваются как прогрессивные не только потому, что ведут к усложнению материальных объектов, но и потому, что их результаты

совпадают с интересами человека. Человеку как вершине универсального развития природы отводят роль оценщика и судьи всего, что находится «ниже» его, что способствует наполнению смыслом собственной жизни индивида и общества.

Глобальный эволюционизм несет чувство устроенности мира, дает убеждение в конечном торжестве справедливости (как результата прогрессивной эволюции социума). Этические ожидания санкционируются онтологическими представлениями: устройство мира таково, что в своем развитии он последовательно совершенствуется.

Экстраполяция земной биологической эволюции на всю Вселенную продуцирует исключительно натуралистическое видение мира. Этот же натурализм характеризует сегодня и понимание природы человека.

Натуралистический подход затушевывает специфически человеческое свойство - духовность человека. Все в человеке, даже его высшие ценности - истина, добро, красота и справедливость, свобода и творчество рассматриваются сквозь призму действия биологических законов. И тогда преобладающими становятся мотивы, определяемые животными инстинктами. Культура теряет свое духовное богатство и многогранность.

Во второй главе рассматривается воздействие эволюционизма на сферу культуры в его конкретных проявлениях нашей эпохи (ва-леологии, теософии, эзотерике и в русском космизме).

Валеология - наука о здоровье человека. Но, как и любая наука о человеке, она имеет еще и глубинный слой самоочевидных представлений, принимаемый без обсуждения, как система само собой разумеющихся истин. Для валеологии таким основанием является эволюционное понимание природы и происхождения человека.

По идее валеология, как интегральная наука, должна объединять в единую концептуальную систему социальные, психологические, религиозные, культурные, духовные факторы, определяющие здоровье человека. Однако, обладая лишь средствами понятийного аппарата медицины, она выстраивает натуралистический образ человека. В то же время валеология принимает на себя мировоззренческую функцию, создавая новый идеал человека - идеал всесторонне здорового человека. На словах теоретики «новой валеологической парадигмы» провозглашают необходимость перехода «к новому типу исторического развития, альтернативному нашей потребительной

цивилизации», но на деле они успешно работают на курс мировоззренческой адаптации населения России к рыночным отношениям, разрушая собственную духовную национальную традицию и способствуя утверждению ценностей рынка (с.65).

Многолетнее господство натурализма породило реакцию - тоску по духовному, жажду веры. Но «чем сильнее эта духовная жажда, тем серьезнее могут быть ее последствия для общества, тем страшнее соблазны и угрозы духа, особенно для нашего неискушенного в духовных борениях интеллигента» (с.68). Эта потребность часто реализует себя через приятие оккультизма, космизма, культов Порфирия Иванова и др. Как эти представления могут сосуществовать с мировоззренческими представлениями биологического эволюционизма?

Теософия, по словам ее основоположницы Е.П.Блаватской, является синтезом религии, философии и науки. Так, идея реинкарнации, одна из наиболее важных в оккультных учениях, приобрела новое - эволюционное содержание. Считается, что эволюция души идет от воплощения к воплощению. Очистившись от пороков, душа достигает конца своих телесных существований и причисляется к рангу «Высших Иерархов». «Таким образом, эволюция идет через реинкра-нацию - спасение в теософской доктрине осуществляется путем эволюционного восхождения»

Современная эзотерика выступает, как правило, в наукообразном обличии, часто в сопровождении графиков, формул и математических таблиц. Она формирует свою собственную онтологию также на основе эволюционных представлений о мире. «Живая этика - это учение о космической эволюции человечества», - заявляют адепты этого учения. В этой картине мира все понимается через энергетику. Говорится о существовании, например, энергетического поля культуры и роли России в его формировании.

Человек, например по Лазареву, - это совокупность энергетических процессов. Жизнь человека протекает в соответствии с космическими законами, которые имеют этический характер (законы добра и любви). Нарушение этих законов приводит к нарушениям в жизни человека и в его физическом состоянии, к болезням. Свое лечение человека Лазарев основывает на знании энергетических процессов в человеке. Таким образом, «его мировоззрение можно определить как особую превращенную форму натурализма» (с.94).

Стремление к духовности оборачивается пропагандой «эзотерического натурализма», который на деле является чисто магическим взглядом на мир. Но если в восточном мировоззрении магические представления соединялись с мистическими и религиозными, то сегодня магия ищет опору в науке. «В обществе идут процессы обесценивания науки в массовом сознании. От понимания подлинной научности мы движемся к усвоению научности мнимой. Так дискредитируется наука, а общественное сознание все больше наполняется архаическими представлениями о мире» (с.96).

В стремлении научно обосновать свои взгляды современные адепты оккультизма обращаются к трудам крупнейших ученых (К.Э.Циолковского, В.И.Вернадского), давая им эзотерическую интерпретацию. Широко привлекается и аналитическая психология, учение К.Юнга. Юнг ввел в культурный обиход огромный пласт архаической мысли - магического и гностического наследия, алхимических текстов средневековья и др. «Он возвел оккультизм на интеллектуальный пьедестал, придав ему статус престижного знания» (с.111).

Теософию и «живую этику» можно рассматривать как попытки современного человека, насквозь пропитанного натурализмом, обрести новую религию, которую он в соответствии со стандартами нашего времени не мыслит вне науки (с .112).

Другую попытку возвращения к духовности можно усмотреть в учениях русского космизма XX в. И здесь автор видит, что современный космизм не может преодолеть привычные для человека XX в. натуралистические интенции эпохи, не может выйти за рамки современного мировоззрения в понимании всех реалий мира. «Космизм -это мечта материалиста о будущем совершенном обществе, который не видит преображения духовного и который всеми нитями своей души накрепко связан с приоритетами современного общественного сознания» (с.117).

В третьей главе космизм, эзотерика и валеология рассматриваются как реалии общественного сознания. Победоносное шествие теософии свидетельствует о том, что она отвечает важным общественным потребностям. Данное учение оказалось воистину неистребимым, несмотря на многочисленные нападки научных кругов, на обвинения в неграмотности и шарлатанстве. То же можно сказать о космизме.

Какие же запросы удовлетворяют эти учения? Распространение натурализма и отход от религии породили реакцию в виде насущной потребности в духовности и сакральности. В то же время рационализм европейского человека диктует определенные требования и к тем положениями, которые он принимает на веру. «Атеистическое и рационалистическое сознание западного человека, привыкшего видеть в науке ключ к решению всех вопросов, более способно к восприятию теософских, восточных учений, нежели к христианству» (с. 122), поскольку в христианстве есть место тайне, чуду.

Другой важной чертой, характеризующей сознание европейца, является его потребность в самоутверждении. В укоренении своей индивидуальной, личностной значимости. И космизм, и теософия резко повышают онтологический статус человека в общей картине мироздания и тем самым удовлетворяют эту, одну из основных духовных потребностей современного человека. Последователи оккультизма утверждают, что человек в своей эволюции способен обрести сверхчеловеческие качества (телепатию, способность к путешествиям в астральных мирах и т.д.).

Но самой поразительной чертой, дремлющей в темном бессознательном европейского человека, считает автор, является неодолимая тяга к построению совершенного общества, в котором разрешатся все противоречия, несправедливости и неправда нашей жизни, и вера в возможность построить такое общество здесь, на Земле, силами самого человека с помощью науки. Все рассмотренные течения несут в себе эти черты современного менталитета. Даже в валеологии отчетливо просматривается стремление к спасению нации и планеты через внедрение валеологических учений. «Все эти течения заряжены тягой к созиданию совершенного общества» (с.125). Но пока, считает автор, нас должен волновать более практический вопрос: как выжить в условиях глобальных проблем? Каковы теоретические возможности этих течений в преодолении кризисной ситуации? Каковы методы спасения?

В поисках выхода часто обращаются к восточным мировоззрениям, полагая, что они могут нести западному человеку исцеление от его привычной агрессии по отношению к природе. Однако подлинное мировоззрение восточного человека сильно трансформируется западным человеком. В тех учениях, которые насаждаются сегодня, т.е. «в модернизированных "восточных" учениях полностью сохраняются традицион-

ные установки западного мышления - такие как безграничная вера в науку и в собственные силы человека» (с.129). Поэтому оккультные течения, имеющие восточную терминологию, вовсе не являются проводниками истинно восточного отношения к Природе и не могут служить делу перестройки нашего сознания и создания новой системы ценностей. «Надежда на спасение путем инъекции восточных идей оказывается тщетной» (с.130).

В центральной идее полного пересоздания всего бытия косми-сты видят выход из любых напастей и бед. Так, деятельность по спасению от экологической катастрофы в учениях русских космистов сразу же переводится в иллюзорную область, в область создания в каком-то неопределенном времени людей-автотрофов и массового вылета их в космическое пространство.

Валеология ничего не дает для построения новой парадигмы. Она ориентирована на утверждение существующей сегодня потребительской системы ценностей, а не на пересмотр ее. «Можно даже сказать, что поскольку валеология агрессивно навязывает нашей культуре мировоззренческие установки натурализма, отсекая все духовное и свято веруя, что в этом и состоит спасение нации, она тем самым оставляет одинокого человека перед неумолимыми процессами, происходящими в природе, лишая его даже опоры на традиционные ценности, разоружая его духовно» (с.133).

Итак, мировоззренческие концепции рассмотренных течений являются иллюзорными, утопичными. Но возможно ли преодолеть утопизм? Ведь в душе человека никогда не угаснет стремление к лучшему, и потому порождение утопических моделей происходит постоянно. Утопические проекты создаются самой природой нашего сознания (внутренней потребностью в идеале). С точки зрения автора, прежде всего необходимо наметить теоретические подходы к преобразованию ныне существующей парадигмы, необходимо преодолеть абсолютизацию идеи эволюционизма. «Глобальный эволюционизм дает искаженную картину мира, абсолютизируя направленность развития на усложнение и приводя в массовом сознании к линейному пониманию развития» (с .158). Сегодня широко представлены другие точки зрения на мир в целом, которые достаточно распространены в науке, но еще не вписались в современный менталитет. Это синергетика, системный взгляд на мир, идеи Вернадского о живом веществе. Необходимо привлечь внимание к циклическим процессам, направ-

ленным на поддержание устойчивости системы. Наконец, необходимо обратиться к исследованию возможностей психологического усвоения нового мировоззрения, учитывающих реальные особенности сознания человека. И «надо помнить, что универсальный эволюционизм -основа всех современных утопий» (с. 161).

Л.А.Боброва