Депутаты готовы на все формы контроля

Вчера Госдума приняла закон, который позволит создать в России черный список сайтов с "запрещенной информацией", а также одобрила в первом чтении законопроект "О парламентском контроле в РФ". И то, и другое было сделано при поддержке оппозиционных фракций.

Быстрей всего депутаты справились с поправками, которые предполагают создание реестра сайтов с запрещенной информацией и введение процедуры блокировки интернет-ресурсов (см. "Ъ" от 8 июня). Без решения суда в черный список будут попадать сайты с пропагандой наркотиков, детской порнографией, призывами к самоубийству. Поправки вызвали опасения о "введении цензуры" в интернете, о чем заявил как президентский Совет по правам человека, так и крупнейшие интернет-компании, в том числе "Википедия" (см. "Ъ" от 4 и 11 июля). Вчера же к протесту присоединился "Яндекс": привычный слоган поисковика "Найдется все" вчера лишился слова "все" — оно было перечеркнуто. Но у депутатов Госдумы вопросов к поправкам не возникло, и они были приняты вчера сразу во втором и третьем чтении ("за" проголосовал 441 из 450 депутатов). Закон может начать действовать с 1 ноября.

Похожую принципиальность депутаты проявили при обсуждении в первом чтении пакета законопроектов о парламентском контроле, автором которого выступила группа единороссов. Как призналась глава комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая ("Единая Россия"), в законопроект "О парламентском контроле" вошли формы контроля, которые в основном "уже реализуются в РФ". Но есть и нововведения. Например, правительственный час, на который обычно приглашаются министры, будет проходить в присутствии аудитора Счетной палаты (СП). Правда, внести поправки в сам закон об СП и вернуть себе право самостоятельно назначать ее председателя и аудиторов, депутаты не решились (с 2004 года "по представлению президента" назначается глава палаты, а с 2007 года — аудиторы).

Еще одна новая опция — участие в работе правительственных комиссий по расследованию чрезвычайных происшествий. "Мы сегодня устанавливаем процедуру безусловного участия представителей парламента в расследовании",— объяснила коллегам госпожа Яровая. Правда, в ее законопроекте сказано, что парламентарии "могут привлекаться" к такой работе только "по решению председателя правительства". Кроме того, вводится правило, не допускающее "принятия федеральных законов без антикоррупционной экспертизы".

"Антикоррупционная экспертиза проекта закона проводится в порядке, который определяет не кто-нибудь, а правительство. Сами себе по рукам бьем: ни один законопроект мы без него не сможем внести",— заявил Сергей Иванов (ЛДПР). Валентин Романов (КПРФ) напомнил, что аварию на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009 году расследовала парламентская комиссия, но "три попытки фракции КПРФ добиться, чтобы доклад был заслушан на пленарном заседании, были торпедированы "Единой Россией"". А справоросс Дмитрий Горовцов заметил, что "регламентная элементарщина громогласно объявляется новыми формами парламентского контроля", на самом же деле "скудный набор" полномочий не имеет никакого отношения к парламентскому контролю.

Вместе с законопроектом единороссов обсуждался и оппозиционный вариант закона "О парламентском контроле", разработанный группой депутатов во главе с Геннадием Гудковым ("Справедливая Россия"). Среди полномочий, которые предложили дать парламенту оппозиционеры,— право вызывать на заседания палат по вопросам, "носящим чрезвычайный характер", президента, премьера и других высших чиновников; создавать на длительный срок "комиссии парламентского контроля"; а также знакомиться с уголовными и гражданскими делами, по которым уже вступил в законную силу приговор. Этот вариант поддержки единороссов не получил.

Оппозиционные фракции, в свою очередь, не стали поддерживать законопроект "Единой России" о парламентском контроле. Но когда очередь дошла до изменений в конституционный закон "О правительстве РФ", фракции КПРФ и "Справедливая Россия" обеспечили единороссам конституционное большинство голосов (382 при необходимом минимуме 300), закрепив за правительством право на антикоррупционную экспертизу.

А вот с возвращением статьи о клевете в Уголовный кодекс (УК) из Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) единороссы справились своими силами. Тут коммунист Борис Кашин обратил внимание на "гибкость" комитета по уголовному законодательству и его председателя Павла Крашенинникова ("Единая Россия") — ведь статья о клевете была переведена из УК в КоАП по инициативе Дмитрия Медведева всего полгода назад. "У нас изменилась концепция в "Единой России", то есть курс на демократизацию снят?" — интересовался Максим Рохмистров (ЛДПР). А Юрий Синельщиков (КПРФ) обратил внимание на деталь: до декриминализации клевета была в сфере "частного обвинения", то есть возбудить дело можно было лишь по заявлению потерпевшего, теперь же эти дела могут стать "делами "публичного обвинения" и возбуждаться правоохранителями вне зависимости от мнения потерпевшего".

Сегодня профильный комитет должен утвердить поправки к законопроекту, чтобы принять его завтра во втором и третьем чтении. Как заявил "Ъ" Павел Крашенинников, авторы передумали ужесточать санкции за оскорбление (ст. 5.61 КоАПа), а также вводить санкции в виде "посадок и принудительных работ" за клевету. Но штрафы за нее "будут исчисляться в миллионах", заявил единоросс.