Источники по истории становления и развития историографии в МГИАИ - ИАИ РГГУ. Статья первая

Историография

М.П. Мохначева

ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИСТОРИОГРАФИИ В МГИАИ - ИАИ РГГУ. СТАТЬЯ ПЕРВАЯ

Первая статья характеризует в качестве источников изучения становления историографии материалы научных заседаний в институте и учебно-методические документы кафедр.

Ключевые статьи: источниковедение историографии, А.И. Андреев, В.Е. Иллерицкий, С.О. Шмидт, Историко-архивный институт.

Появление в начале 1990-х годов в составе университетских образовательных стандартов специальных курсов «Введение в специальность» свидетельствует о возвращении в высшую школу России прежних ее традиций. Одна из них - публичные лекции для всех желающих. Такие лекции нередко заменяют собою дни «открытых дверей» и лекции-консультации для абитуриентов, знакомят их с научными основами будущей профессии, современным состоянием и перспективами развития научного знания, а также с требованиями к сдаче вступительных экзаменов. Другая традиция - лекции-беседы с первокурсниками, проведение которых поручалось наиболее авторитетным преподавателям, их кандидатуры утверждались специальным решением Ученого совета Министерства народного просвещения по представлению ректора университета1.

В Историко-архивном институте (МГИАИ, с 1991 г. - ИАИ РГГУ) вводные лекции-беседы с первокурсниками о предмете истории, исторических источниках, их классификации и методах изучения, об источниковедении и историографии отечественной истории, их связи с архивоведением, археографией и другими историческими дисциплинами, а также о роли института в развитии ис-

© Мохначева М.П., 2009

торической науки более тридцати лет ведет Сигурд Оттович Шмидт. Он работает в институте с 1 февраля 1949 г. Именно ему принадлежит инициатива разработки специального лекционного курса «Введение в специальность "Историко-архивоведение"». С этого курса начинается путь студента ИАИ РГГУ в мир исторических наук.

С 1950 г. по 2008 г. в Историко-архивном институте работала Ольга Михайловна Медушевская, высококвалифицированный ученый и педагог, признанный специалист по источниковедению отечественной истории, исторической географии, вещественному источниковедению, теории и методологии истории.

Настоящий очерк, проблема которого размещается в области источниковедения историографии, сравнительно молодой «отрасли исторического источниковедения», которую С.О. Шмидт определяет как «науку об историографических источниках (следовательно, и о закономерностях их происхождения и развития), а также о приемах их выявления, изучения и использования в работе историо-графа»2 - долг благодарности автора этим замечательным ученым и учителям.

Вместе с тем этот очерк - дань памяти Владимиру Евгеньевичу Иллерицкому (1912-1980). Более тридцати лет, с 1947 г., он читал в МГИАИ курс историографии отечественной истории, который в учебных планах именовался курсом историографии истории СССР; готовил через аспирантуру института преподавателей историографии для вузов Москвы, Украины, Урала, Сибири.

Основу очерка наряду с опубликованными источниками составили архивные материалы, в том числе такой специфический вид историографических источников, как студенческая дипломная работа. В нашем случае это дипломная работа студентки факультета архивного дела Н.А. Моисеенко «Деятельность кафедры истории СССР досоветского периода в первые 25 лет МГИАИ (1931-1955)». Работа написана в 1980 г. под руководством доц. Р.В. Макаровой. Раиса Всеволодовна пришла на работу в МГИАИ в один год с О.М. Медушевской. Скорее всего, это обстоятельство определило назначение О.М. Медушевской официальным оппонентом по данной дипломной работе. Оценив работу на отлично, она подчеркнула особое историко-научное значение этой первой серьезной работы по указанной теме.

Теперь о предыстории разработки и постановки учебного курса «Историография истории СССР» на кафедре истории СССР3, а также об истории самой кафедры в 1930-1940-х годах. Такая справка необходима, так как опубликованного исследования по истории кафедры еще нет.

В апреле 1931 г. после организационно-подготовительной работы, продолжавшейся больше полугода, в числе других в Институте архивоведения при Центральном архивном управлении (ЦАУ) СССР появилась кафедра истории и экономических наук. На нее была возложена обязанность преподавания истории СССР, истории стран Запада и Востока, истории ВКП(б), политэкономии и экономической географии. Такой набор лекционных курсов в рамках одной кафедры был вынужденной, временной мерой.

Через год в соответствии с постановлениями ЦИК СССР от 19 сентября 1932 г. «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах» и коллегии ЦАУ СССР от 14 ноября 1932 г. «О перестройке учебного процесса в Историко-архивном институте» были приняты меры по упорядочению организации и сроков обучения студентов. Приказом директора института С.М. Абалина кафедра истории и экономических наук была разделена на три. В составе института появились кафедра всеобщей истории и кафедра социально-экономических дисциплин. Правопреемницей кафедры истории и экономических наук стала кафедра истории России и народов СССР В 1935 г. ее переименовали в кафедру истории народов СССР4, в обязанности которой входило чтение лекций по отечественной истории, вспомогательным историческим дисциплинам и истории государственных учреждений.

Лекции по истории СССР читал член-корреспондент АН СССР Ю.В. Готье; по палеографии и дипломатике -проф. А.Н. Сперанский, автор программы курса «Применение методов палеографического изучения к документам XIX и XX вв.». Проф. П.Г. Любомирову было поручено разработать курс источ-никоведения5. Кафедра истории народов СССР обеспечивала также чтение курсов по теории и технике публикации документов, исторической географии, истории литературы и ряду других дисциплин.

Большое значение для дальнейшего развития института, его структурных подразделений и совершенствования организации учебного процесса имели постановления ЦИК СССР от 27 июня 1935 г. «О мероприятиях по упорядочению архивного дела Союза ССР» и ВЦИК от 10 сентября 1937 г. «Об упорядочении архивного дела в РСФСР». В результате в 1937/38 учебном году произошло перераспределение учебной нагрузки между структурными подразделениями института, после чего кафедра стала называться кафедрой истории СССР. В ходе реорганизации из планов кафедры были выведены такие учебные курсы, как «История государственных учреждений» и «Источниковедение». Через год курс источниковедения вернулся на кафедру. И только в 1939 г. в связи

с выделением из кафедры истории и организации архивного дела самостоятельной кафедры вспомогательных исторических дисциплин этот курс был передан на новую кафедру6.

Планы работы, протоколы заседаний кафедры истории СССР, индивидуальные планы работы, заполнение которых стало обязательным для преподавателей с 1936 г., и даже годовые отчеты довоенных лет содержат скупые, разрозненные сведения о постановке преподавания, методике лекционной и семинарской работы7. Гораздо лучше представлены аналогичные материалы за военные8 и послевоенные годы. Это объясняется рядом причин, главная из которых - передача института в 1947 г. из системы МВД СССР в систему Министерства высшего образования СССР и непосредственное подчинение Главному управлению университетов, экономических и юридических вузов.

Архивные материалы предвоенного и послевоенного десятилетий позволяют говорить о том, что в Историко-архивном институте историография как специальная историческая дисциплина развивалась тогда преимущественно в связи с юбилейными и мемориальными датами. В сложный, подчас трагический для советской исторической науки период («суды чести», «нападки» и «вылазки» буржуазных историков, борьба с «искажениями» российской истории, «космополитизмом» и т. д.) традиция чествовать выдающихся русских ученых оставалась, пожалуй, единственной возможностью поддерживать и развивать интерес к историографии, исторической географии, генеалогии, вспомогательным историческим дисциплинам. В начале 1920-х годов эту возможность умело использовала вузовская наука: по инициативе историков «старой» школы были отмечены 100-летний юбилей С.М. Соловьева, 10-летие кончины В.О. Ключевского, юбилейные и мемориальные даты других деятелей российской науки и культуры.

На вводных лекциях к курсу историографии истории СССР (автор данного очерка слушал их в числе студентов дневного отделения факультета архивного дела на 4-м курсе, в первом семестре 1973/74 учебного года) В.Е. Иллерицкий уделял особое внимание юбилейной литературе, говорил, что именно она была для него образцом биографического жанра историографического исследования. Говоря о задачах курса, он обращал наше внимание на необходимость разработки «научной, собственно историографической периодизации историографии истории СССР, основанной на развитии исторических знаний, не совпадающей с общеисторической периодизацией», положенной в основу действующей программы курса. Для этого, подчеркивал он, «необходимо изучать архивные фонды ученых ...иначе не будет ясна психология фондообразовате-

ля, его место в истории исторической науки... В методологическом плане для историографии важны философия и социология, но особенно источниковедение истории СССР». При всей вполне возможной неточности записи лекций В.Е. Иллерицкого мысль о том, что «историография опирается на результат источниковедения и археографии», повторяется многократно, и ее сопровождают высказывания о необходимости «учиться писать исторические и историографические тексты», конспектируя литературу, «искать в работах историографический аспект», учиться работать с источниками и литературой.

В годы войны студенты, будущие преподаватели МГИАИ, на личном опыте постигали основы историографического «письма»: участвовали в пропагандистской работе в отраслевой печати и на радио, готовили первые в своей жизни биографические статьи и очерки о выдающихся государственных и общественных деятелях России и Европы, известных воинах и полководцах, о памятных датах всемирной и отечественной истории, а также первые аналитические справки и обзоры, посвященные научно-исследовательской и педагогической работе исторических факультетов университетов и пединститутов, в которых они учились, получали путевку в большую науку. Наглядным примером является список трудов В.Е. Иллерицкого за 1939-1945 гг.9 Яркое свидетельство становления историка-источниковеда и историографа - список трудов С.О. Шмидта за 1941-1945 гг.10

Первый послевоенный праздник историографии в МГИАИ состоялся 25 мая 1946 г. Это было заседание ученого совета, приуроченное к 35-й годовщине со дня смерти В.О. Ключевского и посвященное обсуждению его трудов по истории России. На заседании выступали известные советские ученые, преподававшие тогда в институте. С.К. Богоявленский поделился личными воспоминаниями о Ключевском, подробно рассказывал о своих встречах с ним в ОИДР11. Характеризуя вклад Ключевского в развитие отечественной исторической науки, П.П. Смирнов акцентировал внимание на том, что этот замечательный историк и педагог «не до конца раскрыт и не оценен по достоинству - и как сила научная, и как сила общественная», а мнение П.Н. Милюкова об учителе как «историке-эклектике» явно тенденциозно и нуждается в пересмотре12. Оригинальным было выступление Н.В. Устюгова. Он говорил о необходимости изучения художественного метода «изложения и воплощения истории» Ключевским, его стремлении достигать четкого соответствия слова и образа. Л.В. Черепнин выступил с докладом «В.О. Ключевский - источниковед», в котором обратил внимание на «тщательную внешнюю критику источника, вдумчивую и умелую его интерпрета-

цию» как «непреложные условия исследовательской работы» исто-рика13. В списке приглашенных на заседание находим также имена В.Е. Иллерицкого и И.А. Кудрявцева14.

В том же году 22 октября прошло заседание Ученого совета МГИАИ, посвященное памяти крупнейшего специалиста в области генеалогии, геральдики и сфрагистики В.К. Лукомского (1882-1946). В июле 1942 г. он был зачислен преподавателем в Историко-архивный институт, в 1942-1944 гг. работал в должности профессора кафедры вспомогательных исторических дисциплин, в 1943 г. стал ученым секретарем совета института.

На заседании с докладами выступили А.И. Андреев, А.В. Чернов и Л.В. Черепнин15. Андреев определил основные вехи биографии ученого, подробно остановился на его педагогической деятельности. Чернов говорил о вкладе Лукомского в разработку советского архивоведения. Черепнин сосредоточил внимание на завершающем этапе его творчества, для которого было характерно создание крупномасштабных обобщающих исследований и глубокое осмысление накопленного опыта источниковедческой работы. Тогда же началась подготовка к изданию сборника трудов В.К. Лукомского с вводными статьями А.И. Андреева (редактора сборника), Л.В. Черепнина и И.Л. Маяковского. В 1947 г. сборник был передан для издания в ГАУ МВД СССР. Однако ему не суждено было увидеть свет: по словам А.И. Андреева, работники научно-издательского отдела ГАУ потребовали «внести в него многочисленные изменения текста, напечатанного покойным автором до 1917 г.»16.

150-летие со дня рождения и 70-летие со дня смерти академика П.М. Строева были отмечены 17 декабря 1946 г. проведением объединенного заседания профессорско-преподавательского состава кафедр истории СССР, вспомогательных исторических дисциплин, истории архивного дела, теории и практики архивного дела. Во вступительном слове А.В. Чернов сказал: «Длительная систематическая работа П.М. Строева положила начало организации источниковедения документальных материалов в научных целях». Своеобразной иллюстрацией этого тезиса стали доклады П.Г. Со-финова «П.М. Строев как археограф», И.И. Корневой «П.М. Строев и Археографическая комиссия», Л.В. Черепнина «Роль П.М. Строева в развитии русской палеографии и дипломатики»17.

В 1947 г. на двух заседаниях ученого совета 20 и 28 мая, посвященных памяти ушедшего из жизни проф. П.П. Смирнова, с 1946 г. заведующего кафедрой истории СССР, говорили о личных качествах этого замечательного ученого и педагога и его роли в организации научно-образовательного процесса в институте. Памяти ученого были посвящены доклады А.В. Чернова и Н.В. Устюгова

«П.П. Смирнов как историк», А.А. Новосельского «Труды П.П. Смирнова по истории русского посада», а также выступления А.А. Савич «П.П. Смирнов как педагог», К.Ф. Богдановой «П.П. Смирнов - воспитатель молодежи» и С.П. Первовой «П.П. Смирнов как руководитель аспирантов»18.

Через два года, 10 февраля 1949 г., на заседании ученого совета чествовали заведующего кафедрой теории и практики архивного дела проф. И.Л. Маяковского в связи с его 70-летием. С докладами выступили К.Г. Митяев и Н.А. Елистратов. «Имя И.Л. Маяковского, - начал свое выступление Митяев, - прочно и по праву вошло в историю архивного дела, его труды стали неотъемлемым достоянием советской науки»19. Елистратов остановился на фактах научной биографии ученого, говорил о его вкладе в разработку учебных курсов по истории архивного дела в СССР, истории архивов иностранных государств, а также о его участии в подготовке разного рода архивоведческих справочников.

Следует упомянуть также, что в 1948 г. в составе четвертого тома «Трудов МГИАИ» вышло любопытное историографическое сочинение И.Л. Маяковского «Н.В. Калачов как историк-архивист (Из истории русского архивоведения. 1860-е - 1880-е гг.)». В основу текста лег доклад, написанный в 1945 г. по просьбе А.И. Андреева для готовившегося по его же инициативе заседания коллектива института, приуроченного к 60-летию со дня смерти Н.В. Калачова. Однако это заседание не состоялось, не было разрешено...

Не были поддержаны и некоторые другие инициативы А.И. Андреева, в частности организация и проведение в 1946 г. торжественного заседания памяти его учителя А.С. Лаппо-Данилевского: 7 февраля 1944 г. исполнилось 25 лет со дня его смерти, но эта дата не была отмечена в институте. По воспоминаниям Н.Ф. Демидовой, бывшей аспирантки А.И. Андреева по кафедре архивоведения, она уже вывешивала объявление о предстоящем заседании, когда к ней подошел ее научный руководитель и сказал, что заседание не разрешено. Спустя много лет стало ясно - причиной запрета была жалоба И.Л. Маяковского и В.В. Максакова в Главное архивное управление20. В 1947 г. А.И. Андреев предложил провести заседание коллектива института, посвященное 50-летию со дня смерти К.Н. Бестужева-Рюмина, подготовил доклад, но и это заседание также не состоялось.

Главной и единственной причиной отказа в проведении этих заседаний были идеологические расхождения дирекции и партбюро института с позицией профессора А.И. Андреева и некоторых других преподавателей института в отношении к «старым», «буржуазным» ученым, представителям российской и зарубежной исторической науки21.

Вслед за А.И. Андреевым публичное осуждение «антимарксистских ошибок», упорной приверженности взглядам буржуазных ученых начала XX в. выпало на долю Л.В. Черепнина. 29 апреля 1949 г. его заставили выступить на ученом совете МГИАИ, куда были приглашены и студенты, с докладом «А.С. Лаппо-Данилев-ский - буржуазный историк и источниковед». Текст доклада стал основой статьи в журнале «Вопросы истории» (1949. № 8), «о чем, убежден, - пишет С.О. Шмидт, - позднее академику Черепнину было горько вспоминать»22. В архиве института хранится стенограмма обсуждения этого доклада, проясняющая историографическую ситуацию тех лет и ряд других страниц истории развития исторической науки в послевоенный период.

Материалы юбилейных и мемориальных собраний в МГИАИ свидетельствуют о том, что в первые послевоенные годы развитие историографии как научной дисциплины было связано с деятельностью и начинаниями кафедры вспомогательных исторических дисциплин во главе с А.И. Андреевым и кафедры теории и практики архивного дела во главе с И.Л. Маяковским. На кафедру истории СССР была возложена разработка историографии в качестве учебной дисциплины для студентов-старшекурсников.

О традиции проводить в МГИАИ - ИАИ РГГУ научные и научно-практические конференции и чтения, посвященные юбилейным, памятным, мемориальным датам, давно пора написать специальную работу. Они всегда вызывали интерес и деятельный отклик широкой научной общественности, не только выпускников института и аспирантов, но и преподавателей ведущих вузов страны, сотрудников академических институтов и учреждений, архивной, музейной, библиотечной службы, зарубежных ученых. В числе источников такого исследования - десятки важных в научном отношении сборников тезисов, статей и материалов, изданных в институте, где отраслевая источниковедческая и историографическая проблематика всегда выступала как приоритетная.

Выдающимися в этой группе изданий являются сборники «Мир источниковедения» (М.; Пенза, 1994) и «Источниковедение и краеведение в культуре России» (М., 2000). Первый сборник был задуман в связи с 40-летием преподавательской деятельности С.О. Шмидта в Историко-архивном институте, но подготовлен к печати и издан после 70-летнего юбилея Сигурда Оттовича, торжественно отмечавшегося публикациями в научных изданиях, прессе, а также на торжественном собрании друзей и учеников в актовом зале ИАИ РГГУ в апреле 1992 г. Сборник вышел в 1994 г., когда праздновались сразу два юбилея в биографии историка: 45 лет его работы на кафедре вспомогательных исторических дисциплин и

30 лет со дня защиты докторской диссертации. Второй сборник составили материалы научной конференции в ИАИ РГГУ в апреле 1997 г., посвященной 75-летию этого замечательного ученого, любимого и почитаемого педагога.

«Наш Сигурд Оттович» - так называется специальный раздел в сборнике «Мир источниковедения». Здесь собраны статьи учеников историка, принадлежащих к разным поколениям выпускников МГИАИ, а также тех, кто не учился у Сигурда Оттовича, но считает себя его учениками. Читатель найдет здесь перечень 109 дипломных работ, выполненных студентами МГИАИ - ИАИ РГГУ под руководством С.О. Шмидта в 1951-1994 гг., с указанием первых научных публикаций их авторов и о продолжении ими темы в виде диссертации. Здесь же опубликованы список авторефератов (34 записи) на соискание ученой степени кандидата исторических наук, написанных и успешно защищенных под руководством С.О. Шмидта в 1971-1994 гг., и литература о кружке источниковедения, которым он руководил с зимы 1949/50 уч. г. и вокруг которого формировалась школа Шмидта. Особый интерес представляет перечень отзывов С.О. Шмидта - официального оппонента диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора исторических наук, защищенных в 1966-1994 гг. (22 записи). Эти и другие материалы придают данному разделу и сборнику в целом особую историографическую ценность: не только для изучения биографии как историографического жанра, истории научно-педагогической школы С.О. Шмидта и истории МГИАИ - ИАИ РГГУ, но и для изучения истории отечественной исторической науки в ее прошлом, настоящем и будущем.

В качестве примера обратимся к статье «Об источниковедении историографии» С.В. Чиркова, выпускника МГИАИ 1971 г., дипломника, затем аспиранта и докторанта С.О. Шмидта. Она опубликована в том же разделе сборника «Мир источниковедения». Автор отмечает, что термин «источниковедение историографии» был впервые употреблен С.О. Шмидтом в заголовке сборника студенческих работ, изданного к двадцатилетию кружка источниковедения в МГИАИ. Через несколько лет в сборнике «Проблемы истории общественной мысли и историографии. К 75-летию М.В. Нечкиной» (М., 1976) появилась его статья с таким же названием. Однако задолго до этого, с 1961/62 уч. г., в МГИАИ развернулась работа его спецсеминара по источниковедению историографии, о чем речь пойдет ниже. В 1965 г. проблемы источниковедения историографии, правда, пока без упоминания самого этого термина, были рассмотрены С.О. Шмидтом в большой статье «О методике выявления и изучения материалов по истории советской исторической науки», издан-

ной в 22-м томе «Трудов МГИАИ». Эта статья стала одним из источников программной работы М.В. Нечкиной «История истории: Некоторые методологические вопросы истории исторической науки», вышедшей в том же году в сборнике «История и историки: Историография истории СССР». Итак, статья С.О. Шмидта 1965 г., в которой рассматривались основные понятия историографии в применении к историографическим источникам, были обоснованы принцип системного подхода к историографическим источникам и само понятие «историографический источник», «максимально широкое, ограниченное только познавательными задачами», -указывает С.В. Чирков со ссылкой на отмеченные И.Л. Беленьким достоинства такого «простого, но самодостаточного» определения23, восходящего в его построении к М.Н. Тихомирову, учителю С.О. Шмидта, - явилась не только программой дальнейшей научной деятельности ее автора, но и положила начало источниковедению историографии как междисциплинарной отрасли науки.

Любопытную оценку сборника «Мир источниковедения» как историографического явления дал Б.Г. Литвак в статье с символичным названием «Мир Шмидта», опубликованной в отмеченном выше сборнике «Источниковедение и краеведение в культуре России». «Книга, - пишет Литвак, - поразила меня не тематическим многообразием, не профессиональным мастерством ее многочисленных авторов (выше он подчеркивает, что здесь опубликованы статьи 115 авторов и указатель имен насчитывает свыше 1700 позиций. - М. М.), а тем наглядно продемонстрированным духом единства и корпоративности в хорошем смысле этого слова, которые в наши дни автономизации общества, чтобы не сказать распада, так редки и потому столь необычны и бесценны»24.

Говорящая статистика сборника «Источниковедение и краеведение в культуре России» - 163 автора и почти 2700 позиций в указателе имен - еще более завораживает и еще более ярко освещает «Мир Шмидта» и историко-научное, историко-культурное значение самого сборника. Его историографический раздел венчает статья «Учитель», написанная академиком Д.С. Лихачевым, в которой он просто и ясно определяет критерии научной школы, объясняя «ученикам» смысл уравнения «учитель и ученик» = «действительно "ученики", действительно научная школа»: «Сколько раз мы сталкивались с тем, что ученый, уже "взрослый" и известный, пользуется именем какой-либо знаменитости, объявляя себя его "учеником", чтобы возвысить собственное положение, собственный престиж! Нет, "ученик" значит нечто другое: принадлежность к школе старшего ученого, причем такая принадлежность, которая выделяет ученого в науке, заставляет предполагать в его работе

особые методические и методологические приемы изучения предмета своих занятий, особые манеры поведения в своей среде»25.

Продолжая разговор о материалах юбилейных конференций как одном из видов историографических источников, следует особо отметить огромную образовательную и научную роль ежегодных научных конференций кафедры источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин. Они давно переросли статус межвузовских. Это самостоятельная яркая страница истории МГИАИ - ИАИ РГГУ, научно-педагогических «школ» института и, без преувеличения, научного сообщества источниковедов и историографов страны26.

Остановимся на сборниках, изданных в последние годы.

В программе XIV научной конференции (Москва, 18-19 апреля 2002 г.) на тему «Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания» - она проводилась в честь 80-летия Сигурда Оттовича Шмидта - был заявлен широкий круг вопросов, связанных с историей, методикой, технологией исторических исследований (от первичных материалов, выписок и набросков тезисов до крупных системных исследований). В сборнике материалов конференции опубликованы тезисы докладов и выступлений 185 авторов.

Сборник открывает статья С.О. Шмидта «Оценку ставит студент. Высшая школа: время перемен», впервые опубликованная в газете «Правда» 4 декабря 1986 г. Заканчивая эту, как всегда, многоплановую и содержательную статью мыслью о необходимости ввести для старшекурсников в качестве обязательного «расширенный и более углубленный лекционный курс по истории науки», где «очень важно раскрыть противоборство идей, истинную цену успехов и поражений тех, кто готовил почву для трудов своих творческих наследников», Шмидт подчеркнул: «Именно в наше время, время возмужания "науки о науке", характерен интерес не только к плодам исследований, но и к самой процедуре их, и история научного поиска оказывается не менее поучительной, чем достигнутые в ходе его результаты. В вузах, славных своими традициями, можно было бы читать и лекции по их истории, издавать книги, очерки и воспоминания о лучших профессорах, преподавателях, выпускниках. Гордость своей альма-матер, уважение к знаниям, в ней приобретенным, способствовали бы не только росту престижа профессии в глазах студентов, но и привлекли бы их внимание к изучению теории и истории культуры. Мы не без оснований повторяем, что задача вузовского преподавателя - помочь студентам идти в ногу со временем. Но и не будем забывать, что нашим питомцам предстоит идти в ногу с двумя веками, даже тысячелетиями».

В «Археографическом ежегоднике за 2002 год» (М., 2004) 80-летию С.О. Шмидта посвящен специальный раздел, здесь помещена хроника юбилейного вечера в актовом зале Историко-архивного института, а также список печатных трудов ученого за 1997-2002 гг., составленный А.В. Мельниковым.

XV научная конференция (Москва, 30 января - 1 февраля 2003 г.) проводилась в честь 80-летия О.М. Медушевской. Тема конференции - «Источниковедческая компаративистика и историческое построение». На конференцию съехались более сотни участников, представители России, Украины, Белоруссии, Польши, Вьетнама27. За «круглым столом» участники конференции 2003 г. продолжили разговор, начатый на конференции «Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании», состоявшейся в 1996 г.

Такой же представительной по числу участников и выступавших с докладами и сообщениями была XVII научная конференция кафедры на тему «Образ науки в университетском образовании» (Москва, 27-29 января 2005 г.), где речь шла, в частности, об историографии и источниковедении историографии в системе исторического образования, в структуре лекционного курса истории науки. На пленарном заседании конференции выступали О.М. Меду-шевская с докладом «Когнитивно-информационная модель образования в науках о человеке», С.О. Шмидт с докладом «Кем был и остается для профессоров их университетский учитель», В.А. Муравьев с докладом «Образ исторической науки прошлого в современном университетском курсе»28.

Тематика и содержание докладов и сообщений (подчеркнем, авторы многих сообщений являются постоянными участниками конференций кафедры источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин) позволяют не только отследить степень активности и заинтересованности историков в разработке новых методов и методик исторического исследования, но и научный рост преподавательского корпуса высшей школы страны, характер развития научно-коммуникативных процессов в России и Европе на рубеже XX-XXI вв.

Материалы XIII научной конференции «Вспомогательные исторические дисциплины: специальные функции и гуманитарные перспективы» (Москва, 1-2 февраля 2001 г.) и недавно прошедшей XVIII научной конференции «Вспомогательные исторические дисциплины: Классическое наследие и новые направления» (Москва, 26-28 января 2006 г.) связаны с именем Е.И. Каменцевой (1920-2004). Ее стаж работы в МГИАИ - ИАИ РГГУ превысил 60 лет. О школе Каменцевой, несомненно, будет написана серьез-

ная работа: «Судьба уготовила Елене Ивановне Каменцевой драматическую, по историографическим меркам, участь - не спрашивая себя о готовности, стать, по существу, в ряды своих учителей, "хранителей прошлого", и вместе с немногими учеными возобновить и продолжить трансляцию профессионального исторического знания в специфических условиях советской исторической науки. Драматическую - ибо по сложившимся условиям речь шла не столько о продолжении традиции, о старте с вершин, отрыве к новым принципам, методам, формам, новому видению (что все-таки состоялось, хотя и с огромным запозданием), сколько в сбережении достигнутого. Она сумела и сберечь, и прибавить»29.

Юбилейные материалы - статьи, информационные сообщения и интервью в газетах и журналах, а также в сборниках трудов МГИАИ, воспоминания, кинофотодокументы, архивные материалы, связанные с празднованием 25-й, 40-й, 50-й и 70-й годовщин Историко-архивного института, - образуют самостоятельную, хотя и небольшую по численности, группу источников, важных для изучения «историографического быта» эпохи. Освещение истории уникального, единственного в стране вуза органично переплетается здесь с темой самоидентификации историка-архивиста и его роли в профессиональном обеспечении научных разработок истории и не только истории.

Другой замечательной в научно-педагогическом и историко-научном отношении традицией в МГИАИ - ИАИ РГГУ являются студенческие научные кружки. Они были и остаются одной из важнейших форм постижения ремесла историка - источниковеда, историографа, археографа.

В 1946-1949 гг. при кафедре вспомогательных исторических дисциплин действовал научный студенческий кружок под руководством А.И. Андреева и Л.В. Черепнина при участии В.К. Яцун-ского и А.А. Зимина. Он прекратил свое существование в связи с вынужденным уходом из института сначала А.И. Андреева, а за ним и Л.В. Черепнина. Этот кружок считают предшественником знаменитого кружка С.О. Шмидта - кружка источниковедения истории СССР, созданного его неизменным руководителем зимой 1949/50 уч. г.30

У каждого студента МГИАИ с кружком С.О. Шмидта связаны свои воспоминания. «Сродниться с Кружком было большим счастьем, - вспоминает С.М. Каштанов. - Все, что давал Кружок, трудно перечислить с исчерпывающей полнотой». И далее: «С точки зрения "поколенного" состава, Кружок представляет собой сложный феномен. Если условно считать разницу между поколениями равной пяти годам - времени обучения в институте, то можно сказать, что к настоящему времени через Кружок прошло 10 поко-

лений участников»31. Историография кружка С.О. Шмидта -уникальный комплекс историографических источников, формирующих живой «образ науки в университетском образовании».

К сожалению, сохранилось крайне мало документальных свидетельств о студенческом научном кружке отечественной истории Средневековья и Нового времени. Сначала он действовал под руководством П.П. Смирнова (1947-1950)32, затем под руководством Н.В. Устюгова (1950-1963). С конца 1960-х годов до 2001/02 уч. г. - под руководством А.И. Комиссаренко33. В конце 19401950-х годов при кафедре истории СССР действовали также студенческий кружок истории России эпохи капитализма, им руководил Н.Н. Яковлев, и кружок истории советского общества, которым сначала руководил М.Н. Черноморский, затем А.Е. Луц-кий. В конце 1970-х годов и до начала 1990-х при кафедре истории СССР досоветского периода действовал студенческий кружок краеведения, которым руководил Л.В. Волков.

Немало послужили подготовке историков-архивистов в плане изучения отечественной и западноевропейской историографической традиции студенческие научные кружки по истории советского общества (руководитель Л.М. Зак; 1952-1969 гг.), теории и практики архивного дела (руководитель К.И. Рудельсон, 1953-1971 гг.), всеобщей истории (руководитель Ф.А. Коган-Берн-штейн, 1956-1974 гг.). Источниковедческая и историографическая тематика докладов неизменно присутствовала на заседаниях этих кружков.

С 1971 г. под руководством Н.И. Басовской в институте действует студенческий научный кружок по истории древности и Средневековья (КИДИС), где в последние годы все чаще обсуждаются студенческие доклады по историографии всеобщей истории34. Члены кружка А.В. Шарова и О.В. Саприкина, ныне преподаватели кафедры всеобщей истории ИАИ РГГУ, подготовили и успешно защитили первые по этой кафедре кандидатские диссертации по специальности 07.00.09 «Историография, источниковедение и методы исторического исследования», посвященные творчеству Е.А. Косминского и В.И. Ламанского35.

Лучшие традиции студенческого научного кружка как «экспериментальной формы» научной работы со студентами в ИАИ РГГУ развивает кружок исторического краеведения, созданный в феврале 2002 г. на кафедре региональной истории и краеведения. Она появилась в составе факультета архивного дела ИАИ РГГУ в начале 1997 г. и стала «логическим завершением образовавшейся в РГГУ сети учебно-научных подразделений краеведческого харак-тера»36. Кружок исторического краеведения действует под

руководством заведующего кафедрой региональной истории и краеведения В.Ф. Козлова, ученика С.О. Шмидта, старосты кружка источниковедения в годы его «шестой пятилетки». Ветераны кружка сразу же оценили «прекрасный» (оценка С.М. Каштанова) дебютный доклад В.Ф. Козлова на кружке, посвященный П.П. Смирнову, ставший основой дипломной работы «Материалы о деятельности профессора МГИАИ Павла Петровича Смирнова в годы Великой Отечественной войны» (1981).

Кружок исторического краеведения стал своего рода продолжением кружка С.О. Шмидта. Его традиции унаследовал и спецсеминар С.М. Каштанова. Ну а для С.О. Шмидта, председателя Археографической комиссии и Союза краеведов, академика Российской академии образования и иностранного члена Польской академии наук, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, новой «экспериментальной площадкой» в работе со студентами, аспирантами, преподавателями вузов России стал учебно-научный Центр исторического краеведения и москвоведения. Он создан по инициативе и под руководством С.О. Шмидта на базе МГИАИ в 1991 г., в конце 1996 г. стал самостоятельным структурным подразделением РГГУ.

Одно из последних по времени изданий, подготовленных совместными усилиями Археографической комиссии РАН, Союза краеведов России, Центра исторического краеведения и москвове-дения РГГУ, Министерства культуры Пензенской области при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, - вышедший в конце 2005 г. в издательстве «Наука» двухтомный сборник «В.О. Ключевский и проблемы российской провинциальной культуры и историографии: материалы научной конференции. Пенза, 25-26 июля 2001 г.». Открывая пленарное заседание конференции С.О. Шмидт заметил: у этой конференции «двойной юбилей - десять лет со времени Первых всесоюзных научных чтений, посвященных 150-летию со дня рождения В.О. Ключевского, проходивших на родине великого историка в Пензе (сборник материалов конференции выпушен в Пензе в 1995г.), и десять лет программы «Культура российской провинции» (чему посвящено выступление на пленарном заседании заместителя по научному руководству этой программой В.Ю. Афиани). Это - и год десятилетия традиционно проводимых именно в Пензе научных конференций по проблемам провинциальной культуры и историографии, всероссийских по статусу, но с участием специалистов из ближнего и дальнего зарубежья»37.

Первый том сборника открывает масштабная работа С.В. Чиркова «В.О. Ключевский и развитие отечественной археографии в конце XIX - начале XX в.». Это исследование можно поставить в

один ряд с работами Р.А. Киреевой, выпускницы МГИАИ 1952 г., ученицы М.В. Нечкиной и Н.В. Устюгова, крупнейшего знатока жизни и творчества В.О. Ключевского, публикатора его наследия.

Но вернемся в прошлое. Первая специальная лекция по историографии отечественной истории, судя по архивным данным, была прочитана в МГИАИ в 1945 г. профессором А.И. Андрее-вым38. В названии лекции - «Работа С.М Соловьева над "Историей России"» - подчеркнут источниковедческо-историографичес-кий подход к освещению такой темы, как творчество (лаборатория творческой мысли) ученого. Текст лекции опубликован в третьем томе «Трудов МГИАИ» (1947). Постижение творческого процесса ученого означает понимание, проникновение в суть его научно-исследовательской методики, прежде всего источниковедческого метода. В лекции А.И. Андреева речь идет как раз об этом. В числе историографических источников здесь рассматриваются «Записки» С.М. Соловьева, а также журнальная полемика вокруг первого тома его «Истории России с древнейших времен». С этой лекции началась история целенаправленной разработки лекционного курса историографии отечественной истории в нашем институте.

Постановка преподавания систематического курса историографии истории СССР в МГИАИ связана с именем В.Е. Иллерицкого. Под его редакцией в 1949 г. была выпущена программа курса историографии для исторических факультетов государственных университетов, подготовленная совместно с И.А. Кудрявцевым; она выдержала восемь изданий, последнее было осуществлено в 1968 г. Несмотря на известные недостатки (ее создатели вынуждены были идти на компромисс с властью, насаждавшей в науке и культуре единство творческого метода и стиля, единую для истории науки и истории общества периодизацию и т. д.), «эта программа сыграла выдающуюся роль в развитии теоретико-методологических принципов историографии как специальной исторической дисциплины, оформлении ее предмета и содержании курса, в разработке периодизации истории отечественной исторической науки»39.

Первый опыт чтения В.Е. Иллерицким лекционного курса по историографии истории СССР состоялся в 1944 г. в Кзыл-Орде, сразу после защиты кандидатской диссертации. Через три года, 20 ноября 1947 г., в МГИАИ на заседании кафедры истории СССР обсуждался первый подготовленный им проект программы курса историографии. В своем выступлении Иллерицкий дважды отметил, что программа составлена на основе учебника Н.Л. Рубинштейна «Русская историография» (1941). В ее обсуждении участвовали А.А. Зимин, А.А. Новосельский, Н.В. Устюгов и другие преподаватели40. В постановлении кафедры говорилось, что после

доработки программа может быть принята как «рабочий документ». В протоколах кафедры встречаются записи о ходе подготовки этой программы к публикации, ссылки на то, что основой программы в числе других источников является «Русская историография» Н.Л. Рубинштейна.

И сегодня эта книга «равным образом остается в первом ряду отмеченных настоящим талантом историографических трудов -вместе с работами С.М Соловьева "Писатели русской истории XVIII века", "Николай Михайлович Карамзин" и П.Н. Милюкова "Главные течения русской исторической мысли"»41. В.А. Муравьев видит значение книги в том, что «она одна (несмотря на определенную сложность языка, сухость, неясность многих ее положений) позволила организовать чтение историографического курса в крупнейших вузах страны и стимулировала историографические исследования. Генетически современная историография как дисциплина восходит не к работам 1920-х годов, а - через книгу Н.Л. Рубинштейна - к длительной российской историографической тради-ции»42. Лучше, точнее едва ли можно представить этот историографический факт.

Подтверждением знаковой роли книги Н.Л. Рубинштейна в истории исторической науки и историко-архивоведческого образования служит другой историографический факт, связанный с МГИАИ: 10 июня 1942 г. на заседании кафедры истории СССР было принято решение ввести в учебный план на третьем и четвертом курсах спецкурсы и спецсеминары, а также «восстановить курсы историографии и источниковедения»43.

Материалы юбилейной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Н.Л. Рубинштейна, составили специальный раздел в «Археографическом ежегоднике за 1998 год». Конференцию проводила Археографическая комиссия совместно с Государственным историческим музеем, где Рубинштейн как заместитель директора возглавлял в 1943-1949 гг. научную работу, и с Истори-ко-архивным институтом, который в 1957 г. стал последним местом его преподавательской работы. Здесь, по предложению С.О. Шмидта, и было решено провести юбилейную конференцию. В разделе публикуются статьи С.О. Шмидта, В.А. Муравьева, О.М. Медушевской, М.В. Катагощиной, а также воспоминания Р.В. Макаровой. Они необычайно удачно, органично дополняют друг друга в оценке людей и времени, в освещении научной атмосферы 1930-1950-х годов.

Раздел открывает статья С.О. Шмидта «Судьба историка Н.Л. Рубинштейна», яркая, насыщенная, пересыпанная многочисленными впервые публикуемыми архивными материалами, инте-

реснейшими наблюдениями, размышлениями, портретными зарисовками историков нескольких поколений. На основе материала, собранного в данной статье, вырисовывается картина «расстановки сил» в исторической науке в целом, а также в Историко-архивном институте, становится еще более зримым научный вклад Н.Л. Рубинштейна в развитие советской историографии, исторического образования и непосредственно в профессионализацию научной и педагогической деятельности нескольких поколений преподавателей и сотрудников института. Взять, к примеру, заключительный фрагмент этой статьи: «Вообще к Историко-архивному институту стягиваются нити, напоминающие о разных периодах жизни Н.Л. [Рубинштейна]. Гимназический учитель в Одессе, которому он особенно обязан утверждением интереса к серьезным занятиям историей, - И.Л. Маяковский основал здесь кафедру теории и практики архивного дела. На кафедре, где стал работать Н.Л., среди преподавателей оказались тогда двое активных участников проработки книги Н.Л. "Русская историография" в 1948 г. - И.К. Додонов и В.Е. Иллерицкий и упоминавшийся уже И.А. Кудрявцев, и Шмидт: на рубеже 1950-1960-х годов мы все вместе готовили в Историко-архивном институте новое учебное пособие по отечественной историографии до 1917 г. В книге, изданной в 1961 г., из 30 глав 9 написаны Н.Л. Так не всегда объяснимые связи и совпадения становятся фактами не только биографии, но и историографии»44.

Трудно представить, какие чувства и мысли переполняли В.Е. Иллерицкого, когда 11 марта 1948 г. ему пришлось выступать на заседании кафедры истории СССР с «проработкой» книги Н.Л. Рубинштейна. Заседание было внеочередным, проходило по указанию дирекции сразу после Всесоюзного совещания заведующих кафедрами истории СССР университетов и педвузов, на котором был разыгран «спектакль-экзекуция» над Рубинштейном, его «Русской историографией» и статьей «Основные проблемы построения русской историографии», опубликованной в февральском номере журнала «Вопросы истории»45.

Еще труднее представить, как после всего этого В.Е. Иллериц-кому и И.А. Кудрявцеву приходилось «воевать» с Н.С. Шевцовым и А.П. Вотиновым, титульными соредакторами второго издания программы курса историографии истории СССР. Известно, что 18 июня 1952 г. на специальном заседании кафедры состоялось «второе обсуждение нового варианта» программы. Иллерицкий сообщил, что текст переработан в соответствии с замечаниями коллег, в частности значительно расширен раздел «Советская историография», а периодизация курса построена с учетом результатов дискуссии о периодизации истории СССР на страницах журнала

«Вопросы истории» в 1949-1951 гг. В обсуждении новой редакции программы участвовали Н.Н. Яковлев, Н.В. Устюгов, Е.А. Луцкий, С.О. Шмидт, Е.В. Чистякова46.

Незадолго до этого заседания, 1 апреля 1952 г., на кафедре обсуждались стенограммы двух лекций В.Е. Иллерицкого, прочитанных студентам четвертого курса дневного отделения. Первая -«Советская историческая наука в годы Великой Отечественной войны» - получила высокую оценку коллег. Е.А. Луцкий как официальный рецензент подчеркнул в своем выступлении, что разработка этой темы «является серьезным достижением». Вторая лекция - «Советская историческая наука в период постепенного перехода от социализма к коммунизму в СССР» - нуждалась, по его мнению, в серьезной доработке: «необходимо [было] осветить базу развития исторической науки»47.

Из отчета о работе кафедры истории СССР за 1953/54 уч. г. узнаем также, что «курс [историографии] являлся годовым. Много внимания было уделено критике извращений роли народных масс дворянскими и буржуазными историками. Особое внимание уделялось постановлениям и указаниям Коммунистической партии, советского правительства по вопросам истории, руководящей роли Коммунистической партии в развитии советской исторической науки»48.

В 1955/56 уч. г. курс историографии читался уже с учетом выхода в свет первого тома «Очерков истории исторической науки в СССР». Это издание было рекомендовано студентам в качестве учебного пособия. Одновременно раздел лекционного курса до XX в. был сильно сокращен, за счет чего увеличилось число часов, отведенных на лекции по советской историографии.

Понятно, что такая расстановка акцентов в проблематике курса и последовавшие за этим совершенно необоснованные «эксперименты» с его структуризацией были неизбежной, вынужденной мерой - «данью» марксизму-ленинизму. «Тема об ущербе, нанесенном преследованием книги Н.Л. Рубинштейна развитию нашей историографии», отмечает С.О. Шмидт, заслуживает специального исследования. «Снижение тогда ее научно-теоретического уровня очевидно, что отразилось и в академических "Очерках истории исторической науки в СССР", и в сменивших книгу Н.Л. учебных пособиях, в тенденции работы историографов в Московском университете (прежде всего А.М. Сахарова, М.Е. Найденова)»49.

Приход С.О. Шмидта, О.М. Медушевской, Р.В. Макаровой и ряда других преподавателей в Историко-архивный институт совпал с его переводом в 1949/50 уч. г. на пятилетний срок обучения студентов. Это позволило значительно «расширить учебный план,

поднять в нем удельный вес общественных и специальных дисциплин, провести дальнейшую дифференциацию архивоведческих курсов, повысить роль производственной практики»50, ввести в программу обучения новые, ранее не читавшиеся, но так необходимые для профессиональной подготовки историка-архивиста лекционные курсы, спецкурсы и спецсеминары.

В связи с введением новых сроков обучения появилась реальная возможность для реорганизации структуры института, в том числе для создания на основе кафедры истории СССР двух самостоятельных кафедр - по отечественной истории досоветского и советского периодов. Но сначала, в 1952 г., была образована кафедра истории государственных учреждений и делопроизводства во главе с профессором А.В. Черновым. В 1955 г. было получено разрешение министерства на создание двух новых исторических кафедр. Кафедра, возглавляемая доцентом А.С. Рословой, стала называться кафедрой истории СССР досоветского периода. В конце 1940-1950-х годах на этой кафедре преподавали С.Н. Валк, С.Б. Веселовский, С.С. Дмитриев, П.А. Зайончковский, И.И. Минц, А.А. Новосельский, А.М. Панкратова, В.И. Пичета, Н.Л. Рубинштейн, П.П. Смирнов, Н.В. Устюгов, Л.В. Черепнин и другие выдающиеся советские историки.

Вновь созданную кафедру истории СССР возглавил доцент Е.А. Луцкий, он работал на этой кафедре до 1961 г. В 1957 г. появилась кафедра археографии под руководством доцента М.С. Селезнева. В результате этих преобразований сложились условия для развития университетских принципов высшего историко-архиво-ведческого образования, и деятельность института стала развиваться по пути их реализации.

Теперь на передний план выдвинулась задача разработки единой источниковедческой методики ведения семинарских занятий на исторических и архивоведческих кафедрах. Этот вопрос и ранее ставился на заседаниях кафедры истории СССР. Так, например, в 1947 г. с докладом о методике ведения практических занятий выступал Н.В. Устюгов. Он говорил о том, что основной задачей семинаров по отечественной истории должно быть обучение студентов навыкам исследовательской работы с историческими источника-ми51. Среди выступавших в прениях эту мысль активно поддержал самый молодой преподаватель кафедры А.А. Зимин. Он только-только, после защиты кандидатской диссертации был назначен на должность старшего референта Отделения истории АН СССР и по совместительству работал в МГИАИ на кафедре истории СССР в качестве старшего преподавателя. Скорее всего, это было первое его выступление на кафедре. Отталкиваясь от основных положе-

ний доклада Устюгова, он неожиданно для многих перевел разговор в иную плоскость, поднял вопрос о целесообразности историографического и источниковедческого подходов к освещению проблематики обязательных лекционных курсов, ведению семинарских занятий по истории России. В итоге было принято решение ходатайствовать перед дирекцией о введении в учебный план кафедры «в качестве факультативных» спецкурсов и спецсеминаров, целью которых должно стать углубленное изучение источников и литературы курса отечественной истории.

В определенном смысле это заседание кафедры и его решение опередили рекомендации постановления третьего пленума Научно-методического совета Минвуза СССР «О повышении качества лекций и об улучшении постановки лабораторных занятий в высших учебных заведениях». Пленум состоялся 16-17 марта 1950 г. Руководствуясь его рекомендациями, кафедра ввела обязательные индивидуальные консультации, а по сути коллоквиумы, на которых в соответствии с заранее утвержденным тематическим планом студенты осваивали список обязательной литературы курса, учились готовить тематические источниковедческие и историографические обзоры. В 1954/55 уч. г. кафедра отказалась от комментирования источников на семинарских занятиях во втором семестре первого курса и ввела систему студенческих докладов и их публичной защиты. В том же году в связи с открытием в МГИАИ заочного отделения В.Е. Иллерицким были подготовлены первые «Методические указания к курсу историографии истории СССР». По словам автора, это был шаг на пути создания вузовского учебника по историографии.

Примечания

РГИА. Ф. 735. Оп. 2. Д. 196. Л. 78-81 (Переписка Министерства народного просвещения с попечителем Московского учебного округа о разрешении С.П. Шевыреву чтения публичных лекций для всех желающих, а также вводных лекций в университетский курс по истории русской словесности в 1843/44 уч. г.). См. также: Мохначева М.П. Автографы программ публичных лекций ученых Московского университета (1840-1860-е годы) // Археографический ежегодник за 1997 г. М., 1997. С. 128-139.

Шмидт С.О. Архивный документ как историографический источник // Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института. М., 2001. С. 87.

1

2

3 Отдельные сведения о преподавании курса историографии на кафедре истории СССР, выявленные в архивном фонде института в ЦМАМ (бывш. ЦГАОРСС г. Москвы), любезно предоставлены автору Л.И. Деминой. Автор выражает искреннюю благодарность Л.И. Деминой, А.В. Мельникову, Л.Н. Простоволосовой, С.О. Шмидту за ценные замечания, учтенные в ходе подготовки данного очерка к печати.

4 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 18, 74.

5 Там же. Д. 181. См. также: Простоволосова Л.Н, Станиславский АЛ. История кафедры вспомогательных исторических дисциплин: Учеб. пособие. М., 1990. С. 11-16; Митрофанов В.В. О программе П.Г. Любомирова по источниковедению // Вспомогательные исторические дисциплины: классическое наследие и новые направления: материалы XVIII науч. конф., Москва, 26-28 янв. 2006 г. М., 2006. С. 308-311. На изучение курса истории народов СССР, основного в плане учебной нагрузки кафедры, отводилось 436 час. В делах учебной части за 1931/32 уч. г. отложились первые учебные программы и среди них программа курса истории народов СССР, содержащая вводный раздел о литературе и источниках курса.

6 См.: Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института: Сб. / Сост. Р.Б. Казаков, М.Ф. Румянцева; Под ред. В.А. Муравьева. М., 2001.

7 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 6, 61, 74, 84, 85, 132, 133, 149, 251, 296 и др. Не сохранились (или не велись) протоколы заседаний кафедры за 1932 и 1938 гг. Планы работы представлены в делах кафедры начиная с 1936 г., отчеты - с 1934 г.

8 Рабочий учебный план курса истории СССР в годы войны включал лекции на первом курсе - 160 час. (история до XIX в. ), на втором - 120 час. (история XIX в.), на третьем - 120 час. (история XX в.). Помимо лекций на первом, втором и третьем курсах проводились семинарские занятия в объеме 40 час. в год (ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 150. Л. 7). Лекции на первом курсе читал проф. П.П. Смирнов, на втором - доц. С.С. Дмитриев, на третьем - заведующий кафедрой проф. А.И. Гуковский (Там же. Д. 206. Л. 1; Д. 253. Л. 1-3). Семинарские занятия вели доценты П.А. Зайончковский, С.Л. Марголин, проф. К.В. Сивков. В 1944/45 уч. г. к этой работе привлекался доцент кафедры вспомогательных исторических дисциплин А.А. Новосельский (Там же. Д. 206. Л. 1; Д. 253. Л. 4).

9 См.: История и историки: Историогр. ежегод., 1979. М., 1982. С. 396-397. См.: Сигурд Оттович Шмидт: Биобиблиогр. указ. / Сост. А.В. Мельников; вступ. ст. С.М. Каштанова. М., 2000. С. 23.

11 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 299. Выступ. опубл.: Воспоминания С.К. Богоявленского о В.О. Ключевском / Подгот. С.О. Шмидт // Археографический ежегодник за 1980 г. М., 1981. С. 308-314.

12 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 282. Л. 9.

13 Там же. Л. 3. Опубл.: Неопубликованный доклад Л.В. Черепнина «В.О. Ключевский как источниковед» / Подгот. Л.И. Шохин // Археографический ежегодник

10

за 1980 г. М., 1981. С. 331-340). Текст доклада лег в основу вступительной статьи Л.В. Черепнина к собранию сочинений В.О. Ключевского (М., 1958). Следует заметить, что будущий академик Л.В. Черепнин пришел в МГИАИ в начале марта 1942 г. на должность старшего лаборанта кафедры вспомогательных исторических дисциплин, затем стал заведующим кабинетом.

14 И.А. Кудрявцев (1903-1972) в 1939-1943 гг. работал в пединституте им. В.И. Ленина. В МГИАИ с 1949 г. в должности доцента и одновременно заместителя директора института по учебной и научной работе. В 1949-1951 гг. - заведующий кафедрой истории СССР, сменил на этом посту проф. А.А. Новосельского (1947-1949). См.: Иван Архипович Кудрявцев: Некролог // Вопросы истории. 1972. № 5; Мельник А.Н. Творческие материалы личного фонда И.А. Кудрявцева // Археографический ежегодник за 1984 г. М., 1986. С. 286-290.

15 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 328. Л. 1-42.

16 См.: Простоволосова Л.Н., Станиславский АЛ. Указ. соч. С. 22. В 1994 г. в издательстве РГГУ вышел подготовленный Е.И. Каменцевой совместно с О.Н. Наумовым биобиблиографический указатель «В.К. Лукомский: Жизнь и деятельность».

17 О докладе Л.В. Черепнина подробно: Шмидт С.О. О выступлении Л.В. Черепнина памяти П.М. Строева (1946 г.) // Феодализм в России: Сб. ст. и воспоминаний, посвященный памяти акад. Л.В. Черепнина. М., 1987. С. 46-52.

18 Козлов В.Ф. Материалы заседания Ученого совета МГИАИ, посвященного памяти профессора П.П. Смирнова // Археографический ежегодник за 1980 г. М., 1981. С. 243-247.

19 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 451. Л. 24.

20 См.: Простоволосова Л.Н., Станиславский АЛ. Указ. соч. С. 22.

21 Идеологические нападки на А.И. Андреева, циничная и жестокая травля усилились после торжественного совместного заседания ученого совета Института истории АН СССР и ученого совета МГИАИ в марте 1947 г., посвященного его 60-летию. С докладами о выдающемся историке, педагоге, организаторе научного движения в стране на этом заседании выступали академик Б.Д. Греков, член-корреспондент АН СССР С.В. Бахрушин, профессора Л.В. Черепнин, А.А. Новосельский, Б.Б. Кафенгауз, И.Л. Маяковский. А уже в начале лета 1947 г. в Свердловский РК ВКП(б) на А.И. Андреева пришел донос. В сентябре он был вынужден уйти из института (Простоволосова Л.Н., Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 25-26).

22 См.: Шмидт С.О. В день защиты кандидатской диссертации Е.И. Каменце-вой - 27 июня 1950 г. // Вспомогательные исторические дисциплины: Классическое наследие и новые направления: Материалы XVIII науч. конф. Москва, 26-28 янв. 2006 г. М., 2006. С. 33-53.

23 См.: Беленький ИЛ. Разработка проблем теоретического источниковедения в советской исторической науке (1960-1984): Аналит. обзор. М., 1985. С. 29-30.

24 Литвак Б.Г. Мир Шмидта // Источниковедение и краеведение в культуре России. М., 2000. С. 477-478.

25 Лихачев Д.С. Учитель // Там же. С. 496.

26 Перечень изданий тезисов докладов и сообщений конференций, проведенных кафедрой источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин в 1988-2000 гг., подготовлен Р.Б. Казаковым. См.: Научно-педагогическая школа источниковедения Историко-архивного института. М., 2001. С. 157-214. См. также: Беленький И.Л. Историк в глазах современников и последующих поколений как тип коммуникаций в исторической науке // Ученый-историк в системе научных коммуникаций: Науч.-аналит. обзор. М., 1983.

27 См.: Источниковедческая компаративистика и историческое построение: Тез. докл. и сообщений XV науч. конф. Москва, 30 янв. - 1 февр. 2003 г. М., 2003.

28 См.: Образ науки в университетском образовании: Материалы науч. конф. Москва, 27-29 янв. 2005 г. М., 2005.

29 Муравьев В.А. Елена Ивановна Каменцева (1920-2004) // Вспомогательные исторические дисциплины: Классическое наследие и новые направления... С. 32.

30 См.: Кружку источниковедения - пятьдесят лет. М., 2000. Здесь помещена информация об опубликованных сборниках трудов кружковцев (1957, 1961, 1970, 1980, 1990 гг.), литература о кружке, перечень авторефератов докторских диссертаций кружковцев.

31 Каштанов С.М. Пятьдесят лет в строю // Источниковедение и краеведение в культуре России. М., 2000. С. 492.

32 За десять лет до появления кружка П.П. Смирнова, в 1937/38 уч. г., академик Ю.В. Готье предложил свою программу формирования у студентов научного подхода к изучению источников. Наиболее эффективной формой внеаудиторной работы со студентами он назвал студенческий научный кружок. Программа обсуждалась на кафедре истории СССР и была утверждена (ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 133).

33 См.: Постигая историю России: К 50-летию научного студенческого кружка отечественной истории средневековья и нового времени: Сб. ст. / Сост.: А.И. Комиссаренко, В.Б. Лушпай. М., 1997.

34 См.: Зеркало истории: Двадцать лет кружку истории древности и средневековья: Сб. ст. М., 1992. Вып. 1. Специальный цикл заседаний последних лет посвящен теме «Личность в контексте исторической эпохи» (см.: Зеркало истории: Личность в истории: Сб. ст. М., 1995-2000. Вып. 2-4).

35 См.: Шарова А.В. Евгений Алексеевич Косминский и советская историческая наука 1920-1950-х годов: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1994; Саприки-на О.В. Академик В.И. Ламанский (1833-1914): Научное наследие и общественная деятельность: Автореф. дис. . канд. ист. наук. М., 2004. См.: Козлов В.Ф. Кафедра региональной истории и краеведения Историко-архивного института РГГУ в учебном процессе и краеведческом движении // Краеведение в России: История. Современное состояние. Перспективы развития: Материалы Всерос. семинара краеведов «Любовь к малой родине - источник любви к Отчизне». Зарайск, 30 янв. 2004 г. М., 2004. С. 198-203.

36

37 Шмидт С.О. Вступительное слово // В.О. Ключевский и проблемы российской культуры и историографии: Материалы науч. конф. Пенза, 25-26 июня 2002 г. М., 2005. Кн. 1. С. 7.

38 См.: Преображенский А.А. Творческий путь Александра Игнатьевича Андреева // Археографический ежегодник за 1978 год. М., 1979. С. 113-121.

39 Муравьев В.А. В.Е. Иллерицкий (1912-1980) // История и историки: Историографический ежегодник. 1979. М., 1982. С. 395.

40 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 407. Л. 2; Д. 409. Л. 6-7.

41 Муравьев В.А. «Русская историография» Н.Л. Рубинштейна // Археографический ежегодник за 1998 год. М., 1999. С. 228. См. также: БеленькийИ.Л. О «Русской историографии» Н.Л. Рубинштейна // Источниковедение и краеведение в культуре России. М., 2000. С. 451-457.

42 Муравьев В.А. Указ. соч. С. 233.

43 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 150. Л. 7.

44 Шмидт С.О. Судьба историка Н.Л. Рубинштейна // Археографический ежегодник за 1998 год. М., 1998. С. 227.

45 Подробно: Шмидт С.О. Судьба историка Н.Л. Рубинштейна. С. 214-224. Текст выступления В.Е. Иллерицкого не сохранился, вряд ли он вообще был. Скорее всего, Иллерицкий набросал тезисы, по ним и сделана запись в протоколе заседания кафедры (ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 409. Л. 40-46).

46 Там же. Д. 407, 409, 668. Л. 90. В 1953 г. состоялось расширенное заседание кафедры вспомогательных исторических дисциплин с участием преподавателей кафедры истории СССР, на котором обсуждался проект программы по источниковедению эпохи феодализма. Это событие отмечено в числе историографических фактов в сборнике «50 лет Советской исторической науки: Хроника научной жизни. 1917-1967» (М., 1971).

47 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 668. Л. 92-93.

48 Там же. Д. 825. Л. 5-6, 8.

49 См.: Шмидт С.О. Судьба историка Н.Л. Рубинштейна. С. 227.

50 См.: Московский ордена «Знак Почета» государственный историко-архивный институт, 1930-1980: Сб. док. и материалов. Пермь, 1984. С. 22. Док. № 55, 58, 62.

51 ЦМАМ. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 409. Л. 9-10.