Методика реконструкции оборонительных сооружений городищ X-XVI веков Среднего Поволжья

УДК 623.11

МЕТОДИКА РЕКОНСТРУКЦИИ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ ГОРОДИЩ X-XVI ВЕКОВ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ

© 2015 г. А.М. Губайдуллин

Статья посвящена анализу археологических сведений по оборонительным сооружениям городищ средневековья и в частности, памятникам фортификации Волжской Булгарии и Казанского ханства. В связи с этим, важная задача заключается в установлении их первоначального облика. В статье дается методика реконструкции средневековых крепостных сооружений, расположенных на территории Среднего Поволжья. На основе значительных сведений, автором делается попытка определения первоначального облика оборонительных конструкций, основанная на результатах археологических исследований. В качестве примера привлекаются материалы раскопок нескольких городищ, существовавших в Х-ХУ1 веках. Здесь анализируется каждый памятник военного зодчества, рассматриваются его особенности и проводятся аналогии. Также приводятся и технологические приемы возведения некоторых военно-инженерных сооружений средневековья. Сюда входят различные типы конструкций из дерева и земли, которые давно выделены исследователями. Кроме этого, известно большое количество оборонительных насыпей, возведенных только из грунта. Поэтому для их реконструкции необходимо иметь данные по его составу. Это может дать нам сведения об их первоначальной форме и размерах. Таким образом, в статье прослеживается некоторая закономерность в определении основных и дополнительных крепостных сооружений. Для общей реконструкции оборонительных объектов в статье указывается и на необходимость использования теоретических разработок, отраженных в литературе по фортификации.

Ключевые слова: Средние века, городища, фортификационные сооружения, методика реконструкции.

В исследованиях любых оборонительных сооружений помимо определения способов их строительства предполагается установление первоначального облика каждого конкретного объекта военного зодчества. Наибольшие проблемы возникают с попыткой воссоздания первоначального облика дерево-земляных памятников фортификации, которые в течение нескольких веков оплыли или подверглись влиянию хозяйственной деятельности. В связи с этим методика исследования и реконструкции сред-

невековых крепостных сооружений заключается в максимально полном привлечении археологических сведений, касающихся наиболее сохранившихся дерево-земляных и каменных оборонительных конструкций.

В нашем случае к ним относятся надежно датированные укрепленные поселения X - первой половиной XVI в., которые соотносятся со средневековыми государствами, существовавшими в Среднем Поволжье. Данный подход позволяет по-новому проанализировать существующие

в научной литературе объяснения конкретных объектов военного зодчества, их первоначальный облик и дальнейшее развитие. Этому способствует, несомненно, и накопление дополнительных знаний, полученных в ходе археологических исследований последнего времени. Также необходимо привлечь и дошедшие до нашего времени письменные источники, в которых так или иначе отражены сведения о фортификации. Кроме того, для лучшего понимания технологических приемов возведения крепостных сооружений и их реконструкции, нужно использовать общетеоретические наработки, отраженные в целом ряде фортификационной литературы, изданной за предшествующее длительное время.

На сегодняшний день наиболее достоверно датированы Х-ХУ1 веками 198 городищ, которые относятся к домонгольскому и золотоордынскому времени, а также эпохе Казанского ханства. Подавляющее количество из них (156 памятников) существовало исключительно в домонгольский период истории Волжской Булгарии. Золо-тоордынским временем датируется 42 укрепленных поселения. Сюда входят городища, возникшие еще в Х-Х11 вв. (18 памятников), и существовавшие только в ХШ-Х1У вв. (19 памятников), а также функционировавшие вплоть до Казанского ханства включительно (6 памятников). Всего же исследователями были изучены оборонительные постройки более чем 50 городищ. В результате у нас имеется довольно широкий спектр типов объектов фортификации. Это оборонительные валы, рвы, а также дополнительные защитные конструкции, которые имеют раз-

личные размеры, форму и отличаются своим устройством.

В первую очередь, несомненно, вызывает большой интерес первоначальный облик оборонительных насыпей. Существуют различные мнения относительно реконструкции защитных сооружений. Часто это связано с плохой сохранностью памятников фортификации или иными причинами. Наиболее достоверная интерпретация объектов во многом зависит и от знания теории, отраженной в специальной литературе, а также привлечения возможных аналогов.

Значительная часть крепостных валов к нашему времени почти уничтожена поздней хозяйственной деятельностью или сильно потревожена ею. В любом случае они находятся в оплывшем состоянии, в той или иной его степени. Многое зависит и от природных условий различных регионов. На территории Среднего Поволжья довольно редко наблюдаются при исследованиях средневековые внутри-вальные и иные деревянные конструкции. Иногда они фиксируются только в виде остатков древесного тлена, а также, что происходит наиболее часто, лишь гумусированных следов от столбовых ям, досок и бревен. Довольно нередки случаи и полного отсутствия внутривальных конструкций изначально, что связано со способами возведения оборонительных насыпей (Губайдуллин, 2000 а, с. 168-176; Бе-лорыбкин, 2001, с. 15-18; 2003, с. 62).

Исследователями средневековых памятников фортификации Среднего Поволжья выделяется несколько типов деревянных внутривальных конструкций:

- срубы, заполненные плотным утрамбованным грунтом;

- жилые клети;

- П-образная опалубка, засыпанная грунтом;

- частокол с присыпкой плотного грунта (суглинок и щебень);

- каркас в виде горизонтально положенной деревянной решетки, используемый при возведении оборонительной насыпи из рыхлого грунта (Руденко, 2014, с. 164).

Эти типы давно общепризнаны исследователями и фиксируются на многих памятниках фортификации. Насколько же верно выделять «жилые клети» - вопрос открытый, т.к. данную разновидность и ее признаки довольно сложно выявить вследствие неудовлетворительной сохранности оборонительных насыпей средневековых городищ.

Вероятно также, что иногда современная насыпь вала может являться остатками некогда развалившейся или намеренно разрушенной срубной крепостной стены с внутренней засыпкой, которая некогда была установлена на дневную поверхность (Моргунов, 2009, с. 72-110; Руденко, 2014, с. 164). Правда, определить это бывает довольно затруднительно. Поэтому при исследованиях в любом случае необходимо отдельно рассматривать каждое оборонительное сооружение, обращать внимание на его местонахождение, размеры, форму и т.д.

В качестве примеров реконструкции мы взяли 11 городищ, которые существовали в домонгольское и зо-лотоордынское время, а также в эпоху Казанского ханства. Это, в свою очередь, позволяет получить и общее представление о некоторых типах оборонительных конструкций различных хронологических периодов.

Андреевское городище (Х-ХШ вв.). Судя по опубликованным материалам, облик дерево-земляных конструкций можно реконструировать в виде каких-то относительно мощных стен во внешней линии обороны и более «простых» - во внутренней (рис. 1) (Смирнов, 1961, с. 11-13). Исходя из характера напластования насыпей, можно предположить, что первые могли представлять собой срубные постройки. Об этом свидетельствуют и довольно мощное тулово вала, которое являлось или подушкой-фундаментом для крепостной стены, или следами ее внутренней забутовки. Вторая линия менее значительная по размерам и поэтому, скорее всего, представляла собой дополнительное препятствие типа ретраншемента1. Не исключено, что на ней находилась тыновая ограда или столбовая конструкция, возможно даже она была двухрядной с внутренней забутовкой грунтом.

Суварское городище (Х-ХШ вв.). Здесь выделяется как минимум два строительных периода постройки основного (внутреннего) вала (рис. 2) (Губайдуллин, 2012, с. 217-220). Последний относится к предмонгольско-му времени, когда он подвергся перестройке. Об этом говорят выявленный вкоп внутрь первоначальной насыпи и установка в него деревянного сруба, который являлся основой надвальных стен. По-видимому, его облик можно соотнести с конструкцией типа город-ней, т.е. крепостной стены, состоящей из деревянных срубов поставленных впритык друг к другу. Впоследствии данная стена погибла от большого

1 Ретраншемент (франц. retranchement) - дополнительная линия укреплений с внутренней стороны основных крепостных сооружений.

пожара, о чем может говорить значительное количество угля и остатки сгоревших деревянных конструкций.

Бураковское I городище (XXIII вв.) На памятнике изучались второй и четвертый (внешний) валы. Судя по материалам исследований, на них были установлены стены из частокола, которые находились на

относительно небольших насыпях по отношению к двум другим более значительным по размерам (рис. 3) (Губайдуллин, 2002, с. 93-94). Таким образом, они несли функции дополнительных укреплений, препятствующих быстрому форсированию оборонительных линий. Вместе с тем на первом (внутреннем) и третьем валах

Рис.2. План городища Сувар. Профиль оборонительного вала.

должны были располагаться более мощные фортификационные сооружения, на которые возлагались основные оборонительные функции. При этом внутренняя линия должна быть основной и соответственно наиболее крепкой и высокой. Теоретически, таким образом, мы можем, даже не производя археологических раскопок,

судить о возможном типе крепостных дерево-земляных сооружений, привлекая для этого и известные аналогии.

Кураловское (Старокуйбышевское) городище (Х1-Х111 вв.). В конце XII или начале ХШ века южная линия обороны памятника была перестроена. В этот период внутрь насыпи вала

происходит заглубление деревянных клетей (рис. 4) (Измайлов, Губайдул-лин, 1992, с. 79-89). По-видимому, они являлись связками горизонтальных бревен, которые шли поверху, вдоль всей линии вала. Здесь мы видим и некоторую параллель с укреплениями городища Сувар.

Данный тип укреплений, получивший название «городни», довольно типичен и для древнерусского оборонительного зодчества (Раппопорт, 1961, с. 113-134). Например, он находит себе аналогии во многих дерево-земляных сооружениях и, в частности, в синхронных линиях обороны городища Слободка ХИ-ХШ вв. (Никольская, 1987, с. 31).

Староматакское городище (XXIII вв.). Судя по профилю оборонительной насыпи памятника (Ру-денко, 1999, рис. 12б), создается впечатление, что внутри нее ранее имелись какие-то конструкции. Об этом может свидетельствовать характер залегания слоев, из которых был сложен вал (рис. 5). Так, во внешней его части наблюдается их резкое, почти вертикальное, падение. Это наводит на мысль о некогда существовавшей в данном месте вертикальной деревянной стены, уже полностью истлевшей к нашему времени, которая крепила тулово насыпи. Иная картина прослеживается во внутренней части вала. Здесь слои, составляющие оборонительную насыпь, пологие. В них, в частности, отмечены и какие-то древесные остатки в виде горизонтальных конструкций, уложенных вдоль линии вала.

Вполне возможно их интерпретировать как завалившуюся (или сильно оплывшую) во внутреннюю сторону стену, стоявшую параллельно внеш-

ней. Во многом об этом говорит и внушительная мощность крепостного вала, которая должна была содержать в себе какую-либо конструкцию, а также значительное наземное сооружение. Исходя из этого, мы можем предположительно реконструировать эту линию обороны по типу срубов-городней.

Луковское (Япанчино) городище ^П^ГУ вв.). Исходя из археологических данных, мы можем попытаться реконструировать крепостную стену домонгольского периода (Измайлов, 1991). Судя по наклонным углистым прослойкам, они представляли собой остатки сгоревшей конструкции завалившейся или преднамеренно заваленной во внутреннюю сторону (рис. 6-7). По-видимому, они являются следами постройки, установленной вертикально и имевшей вид дерево-земляного трехрядного сооружения с внутренней забутовкой. Состояло оно из частокола или столбовой конструкции - нам сказать сложно. Все же думается, что для данного периода (XII в.) логичнее было бы предположить наличие последней, т.н. «каркас-но-столбового сооружения», которое тогда имело довольно широкое распространение.

Болгарское городище ^^У вв.). По мнению О С. Хованской, крепостные стены Болгарского городища зо-лотоордынского времени представляли собой прототип тарас, заполненных землей и камнями. Они состояли из двух параллельных деревянных стен, связанных на определенном расстоянии перевязями, по верху которых укладывался настил боевого хода, в то время как передняя стенка возводилась выше и в ней прорубались бойницы (Хованская, 1956, с. 132-133). В

свою очередь, выявленные непосредственно под слоем дерна в процессе археологических исследований «главного вала» следы от округлых ямок, являются остатками свай для крепления грунта, аналогии которым О.С. Хованская находит и в древнерусском крепостном строительстве (рис. 8) (Хованская, 1956, с. 132). Следует отметить, что этот прием относится к одному из способов крепления оборонительных насыпей, характерных для булгарской фортификации.

Ю.А. Красновым также были прослежены остатки крепостной стены этого времени в виде крупных столбов диаметром 0,27-0,3 м (рис. 9). Они образовывали два параллельных ряда на расстоянии 1,3 м, установленных в 2,2 м друг от друга вдоль внешнего склона вала (рис. 8). Как считает исследователь, от горизонтально уложенных между столбами бревен сохранились лишь слабые гумусные полосы шириной до 0,2 м (Краснов, 1968, с. 37).

Ю.А. Краснов, таким образом, реконструировал основу стен из вертикальных столбов, пространство между которыми забиралось горизонтальными бревнами (рис. 10). Сами валы сооружались из почвы, супеси и чистого песка, в основании которых иногда прослеживается слой супеси или суглинка куполообразной формы, взятый из рва или ближайшей площадки поселения (Краснов, 1968, с. 38-39).

Городище Кашан I (ХП-Х^ вв.). Оборонительные сооружения городища Кащан I с напольной стороны, судя по имеющимся данным, можно реконструировать следующим образом: здесь по верху оборонительной насыпи, которая сохранила уплощенную форму, шла стена из горизонтально

положенных бревен (рис. 11) (Губайдуллин, 2002, с. 69-70; Руденко, 1999, с. 111-134; Шигапов, 2013, с. 99-136). Об этом могут свидетельствовать выявленные линзы светло-серого гуму-сированного суглинка. Эта стенка, по-видимому, связывалась через определенные промежутки при помощи клетей заглубленных в насыпь вала. Данный тип сооружений можно интерпретировать как городни в наземной части. В свою очередь, укрепляющую роль срубных конструкций и их замену внутри оборонительной насыпи играло ядро темно-коричневого суглинка подтрапециевидной формы с деревянным частоколом-крепидой.

Ашиязское городище (ХШ-Х^ вв.). Археологической экспедицией Н.Ф. Калинина на месте одного из «проездов» на территорию памятника исследовался внешний, наиболее сохранившийся вал. Его насыпь состояла из нескольких чередующихся слоев (рис. 12). Основное тулово вала было сложено из желтой супеси мощностью до 120 см и шириной ок. 480 см. В ней выявлены остатки какой-то деревянной конструкции в виде бревен толщиной ок. 20 см и длиной более 2 м. Здесь же вдоль внешнего склона был найден камень-песчаник. Сама насыпь находилась на своеобразной подушке, сложенной из суглинка (Ха-ликов, 1958, с. 87).

В данном случае сложно интерпретировать эти конструктивные остатки. Все же наличие бревен, лежащих поперек линии вала, возможно, свидетельствует о существовавших здесь внутривальных срубных клетях. Также камень-песчаник, скорее всего, служил для укрепления внешней отлогости. Однако следов от каких-либо надвальных конструкций прослежено

Рис.3. План Бураковского I городища. Профили второго (А) и четвертого (Б) валов.

Рис.4. План Кураловского (Старокуйбышевского) городища. Профиль южного вала.

не было. По-видимому, это произошло из-за сильного оплыва оборонительной насыпи. Исходя из размеров вала, мы можем лишь высказать предположение об их облике. Не исключено, что они принадлежали к относительно «легкому» типу стен и имели вид тыновой ограды.

Чаллынское городище (XII-XVI вв.). В эпоху Казанского ханства укрепления памятника перестраиваются. Третий вал становится более мощным и представляет собой наиболее значительную насыпь, возведенную с внешней стороны домонгольского сооружения. В результате этого он достигает ширины в основании 11,5 м и высоты 1,8 м (рис. 13) (Губайдуллин, 2000 б, с. 203-215; Ру-денко, 1999, с. 131). Здесь необходимо учесть, что насыпь за длительное

время оплыла, поэтому ее первоначальная высота была более значительной. Этот строительный период представлен мощной подушкой толщиной до 50 см, которая была сложена из красно-коричневого суглинка, взятого из рва и перекрывавшего ранний культурный слой отмеченный нами ранее. Она послужила основой для насыпи из мергеля шириной до 6 м и мощностью до 90 см. Для предохранения вала от оползания, его вершина и внешняя отлогость были покрыты слоем коричневого суглинка до 30 см толщиной. Непосредственно под слоем дерна вдоль фаса оборонительной насыпи прослеживается также слой темно-серого сильно гумусирован-ного суглинка мощностью до 20 см и шириной около 2 м. По-видимому, он являлся остатками разрушенных

Рис.6. План Луковского (Япанчино) городища. Профиль внутреннего вала.

Рис.7. Вариант реконструкции оборонительных сооружений Луковского (Япанчино) городища домонгольского времени.

Рис.8. План Болгарского городища 1869 г. Фрагмент плана раскопа (по О.С. Хованской).

Рис.9. План раскопа на Болгарском городище (по Ю.А. Краснову).

I Гп I ГГ7 I I V'! 1 I ГТТТч Г

| ! I ' I - I Г I 1 I I III I I I < I 1 ^

I I I I 11.11 I 1 1 I I 1.1 ''I I I I I

Рис.10. Вариант реконструкции оборонительных сооружений Болгарского городища Х^ в.

Рис.11. План городища Кашан I. Профиль оборонительного вала (по К.А. Руденко).

Рис.12. План Ашиязского городища. Профиль оборонительного вала (по Н.Ф. Калинину).

деревянных конструкций, шедших по вершине вала. Это подтвердила и зачистка поверхности насыпи после вскрытия дерна. Она выявила желобки около 20 см шириной, также заполненные темно-серым сильно гумуси-рованным суглинком. Не исключено, что это следы каких-то срубных конструкций, шедших по вершине и заглублявшихся через определенное расстояние при помощи перевязок-клетей (рис. 14).

Арское городище (ХШ-ХУ1 вв.). В ходе проведения археологических исследований было определено, что насыпь вала является однослойной и возведена из материкового суглинка, взятого из рва. Остатков каких-либо деревянных конструкций выявлено не было. Одним из предметов, по-

зволяющих датировать строительство и функционирование вала, может являться железный килевидный наконечник стрелы, линзовидный в сечении, характерный для ХУ-ХУ1 вв., который был найден в верхнем слое разрушения оборонительной насыпи. Такого типа наконечники стрел у разрушенного вала встречались также при раскопках 2006-2008 гг. (Ша-киров, Хузин, Ситдиков, 2010, с. 30, рис. 15: 14-18).

Во время более ранних исследований здесь фиксировалась и подсыпка из известняковых камней, которая подстилалась углистой прослойкой (Шутова, 2010, с. 17). По-видимому, она являлась следами от крепления поверхности насыпи вала или его ту-лова.

Рис.13. План Чаллынского городища. Профиль третьего вала.

Рис.14. Вариант реконструкции оборонительных сооружений Чаллынского городища 1-й пол. Х^ в.

Рис.15. План Арского городища (по Н.И. Шутовой).

Археологических свидетельств, указывающих на первоначальный облик оборонительных дерево-земляных построек памятника, к сожалению, у нас нет, и вряд ли они когда-нибудь появятся, ввиду значительного разрушения территории поселения в наше время (Шакиров, Хузин, Ситди-ков, 2010, с. 24-30). Все же, основываясь на сведениях летописания, мы имеем некоторое представление о крепостных сооружениях Арского городища (рис. 15). Их облик в «Истории о Казанском царстве» предстает перед нами как «острог стары.. .зделан аки град тверд, и з башнями, и з бойницы...» (ПСРЛ, т. XIX, 2000, с. 127). Принимая во внимание имеющиеся, пусть и краткие, сведения, мы можем предположить, что Арское городище с напольной стороны ограждалось деревянной стеной, устроенной в виде тыновой ограды, установленной на высоком валу. Оборона города была усилена крепостными башнями, имевшими также и обламы2 для ближнего боя, т.е. род машикулей.

Реконструируя внутривальные и надземные крепостные сооружения, нельзя обойти вниманием сами насыпи валов, их первоначальный облик. Имея данные по составу грунта насыпи, можно предположительно определить, как они выглядели. По этому поводу существуют специальные расчеты, приведенные в литературе по фортификации. Так, величина

2 Обламы - древне-русское название нависающего выступа сруба в верхней части крепостной стены или башни, имеющего продольное узкое отверстие в полу для ближнего боя. Является аналогом деревянной хорды или каменных машику-лей.

заложения3 склонов вала зависит от качества земли: чем земля рыхлее, тем заложение делается больше, и наоборот, при твердом грунте, оно уменьшается. Ранее на основе многочисленных опытов было определено, что отлогости оборонительных насыпей из обыкновенной земли принимают заложение, равное высоте насыпи; из песка или сыпучей земли в 1,5 и в 2 раза более высоты; из глины же или крепкой земли - равно 2/3 высоты (Теляковский, 1839, с. 10). Что же касается земляных оборонительных насыпей городищ Волжской Булгарии и Казанского ханства необходимо, однако, сделать поправку, т.к. обычно при насыпке валы утрамбовывались. Вследствие этого могло уменьшаться и заложение отлогостей - при глинистом грунте до 1/3, при обыкновенном - до 2/3 и, наконец, при сыпучем от 1 до 1,5 своей высоты (Теляковский, 1839, с. 10). Таким образом, опираясь на вышеприведенные расчеты, можно проводить и реконструкции первоначальных форм различных средневековых валов. В свою очередь, и у оборонительных насыпей, ядро которых составляли обычные срубы, величина заложения должна подчиняться тем же правилам, что и у простых валов из грунта. Разница между ними заключается в большей долговечности первых, тогда как вторые должны были подсыпаться через некоторые промежутки времени.

Для наибольшей эффективности и долговечности оборонительных сооружений применялся целый комплекс мер, основанный на многовековом опыте и сложных инженерных вычис-

3 Заложение - горизонтальное расстояние между вершиной и подошвой любой отлогости.

лениях. Они включали в себя выравнивание дневной поверхности земли перед строительством надземного крепостного сооружения, а также способы насыпки валов, чередование и взаиморасположение в них насыпей из однородного или различного по составу грунта. Так обычно насыпи валов сооружались из земли, взятой при рытье рва. Его состав часто диктовал и способ их возведения. По археологическим данным, накопленным к нашему времени, можно выделить как минимум четыре таких типа. Первый представлен чередующимися насыпями, частично перекрывающими друг друга, где первая насыпь сооружена вдоль рва, а все остальные как бы отступают от нее (рис. 16). Второй тип также имеет «ступенчатую» структуру, однако она более сложная ввиду различного взаиморасположения слоев (рис. 17). Для скрепления этих насыпей как в первом, так и во втором случае иногда применялось перекрытие из мощного слоя тяжелого суглинка. Третий тип характеризуется внутренним устройством валов, имеющих центральное ядро, которое перекрывается полностью одним или несколькими слоями, расположенными друг над другом (рис. 18). Состав грунта в них варьирует. Иногда ядро сложено из тяжелой материковой глины, перекрывающая ее насыпь - из более легкого суглинка или же бывает наоборот: основа вала состоит из супеси, а остальные слои из суглинка. Четвертый тип наиболее простой по устройству насыпи. Он представлен однородным грунтом - суглинком или супесью. Нужно отметить, что речь идет о валах, устроенных в один прием, без хронологического перерыва.

Прослеживается определенная закономерность: оборонительные насыпи первых двух типов в большинстве случаев являются на городищах основными, т.е. на них устанавливалась главная стена. Не исключено, что способ их насыпки был наиболее оптимальным для выдерживания веса крепостной стены. Третий и четвертый типы, за некоторым исключением, характеризуются насыпями дополнительных валов, являвшимися препятствием для продвижения противника к основной линии обороны. Они ввиду своей простоты могли нести на себе лишь более легкие конструкции, например, частокол или тыновую ограду.

Несколько иные технологические приемы строительства дерево-земляных сооружений были отмечены Г.Н. Белорыбкиным для городищ домонгольского времени, расположенных на территории Верхнего Посурья. К ним, например, он относит: разравнивание внутривальных слоев во время возведения оборонительных насыпей; редкое использование внутривальных конструкций, строительство на валу у внешнего края срубов, заполненных грунтом; сооружение плетня с наружной стороны вала или столбового каркаса с двух сторон; рытье котлованов и засыпка их утрамбованным грунтом для предотвращения сползания грунта; насыпание вала крупными порциями; перекрытие слоев мокрым материалом (илом?) (Белорыбкин, 2003, с. 62).

Исследователь основывается на данных почвоведения, но насколько все эти пункты верны - вопрос открытый. Например, вызывает сомнение первый пункт, т.к. не понятно, с какой целью, для чего предпринимались подобные действия, каково функциональное предназначение такого раз-

I № 4

Рис.16. Первый тип возведения оборонительной насыпи (Чаллынское городище).

о 'Юсн

'-Л-1_I

Рис.17. Второй тип возведения оборонительной насыпи (Щербеньское II городище).

Рис.18. Третий тип возведения оборонительных насыпей (Богдашкинское городище).

равнивания? Следует отметить, что подобный прием ни разу не был зафиксирован при изучении памятников фортификации основной территории Волжской Булгарии. В то же время Г.Н. Белорыбкин в значительной мере прав, утверждая, что важность определения технологии строительства дерево-земляных сооружений заключается в возможности реконструкции практически всей системы обороны, а не только раскопанных зон (Белорыб-кин, 2003, с. 62).

Соглашаясь с этим выводом, стоит, однако, оговориться - далеко не всегда оборонительные конструкции одной линии могли быть идентичны, о чем свидетельствуют материалы исследований некоторых городищ. Важно всегда учитывать наличие или отсутствие защитных особенностей рельефа отдельных участков местности, на которых возведены крепостные сооружения и которым они так или иначе должны были соответствовать.

ЛИТЕРАТУРА

1. БелорыбкинГ.Н. Золотаревское поселение. - СПб.; Пенза: Изд-во Пензенского гос. пед.. ун-та, 2001. - 198 с.

2. Белорыбкин Г.Н. Западное Поволжье в средние века. - Пенза: Изд-во Пензенского гос. пед.. ун-та, 2003. - 200 с.

3. Губайдуллин А.М. Способы возведения и типы булгарских оборонительных сооружений // ТА. - 2000а. - № 1-2 (6-7). - С. 168-176.

4. Губайдуллин А.М. Некоторые итоги исследований Чаллынского городища и его укреплений в 1995-1997 годах // Древние Чаллы. Борынгы Чаллы. - Казань: Мастер Лайн, 2000б. - С. 203-215.

5. Губайдуллин А.М. Фортификация городищ Волжской Булгарии. - Казань: Институт истории АН РТ, 2002. - 232 с.

6. Губайдуллин А.М. О фортификации городища Сувар // Филология и культура. - Казань, 2012. - № 2 (28). - С. 217-220.

7. Измайлов И.Л. Отчет о полевых работах на Богдашкинском городище и могильнике (Тетюшский район ТАССР) и памятниках, разрушающихся в Куйбышевском районе ТАССР в зоне Куйбышевского водохранилища (Старокуйбышевский комплекс памятников) в 1990 году. - Казань, 1991 / Архив ИЯЛИ АН РТ. - Л. 2-5.

8. Измайлов И.Л., Губайдуллин А.М. Укрепления Старокуйбышевского (Ку-раловского) городища // Археологические памятники зоны водохранилищ Волго-Камского каскада. - Казань: ИЯЛИ КНЦ РАН, 1992. - С. 79-89.

9. Краснов Ю.А. Исследования на западной части большого вала. Раскоп XVIII - 1967 / БГИАМЗ. - Док. фонд. № 5-1. - Казань, 1968. - 39 с.

10. МоргуновЮ.Ю. Древо-земляные укрепления Южной Руси Х-ХШ веков. -М.: Наука, 2009. - 304 с.

11. Никольская Т.Н. Городище Слободка ХП-ХШ вв. К истории древнерусского градостроительства в Земле вятичей / Отв. ред. А.А. Голубева. - М.: Наука, 1987. - 185 с.

12. История о Казанском царстве (Казанский летописец). // Полное собрание русских летописей. Т. XIX. - М.: Языки русской культуры, 2000. - 328 с.

13. Раппопорт П.А. Очерки по истории военного зодчества северо-восточной и северо-западной Руси X-XV вв. // МИА. - 1961. - № 105. - 244 с.

14. Руденко К.А. Итоги исследования городища Кашан I в Татарстане: к вопросу о формировании булгарских городов и протогородов // Новые исследования

по средневековой археологии Поволжья и Приуралья. - Ижевск: УдмИИЯЛ УрО РАН, 1999. - С. 111-134.

15. Руденко К.А. История археологического изучения Волжской Булгарии (X -начало XIII в.). - Казань: РИЦ «Школа», 2014. - 768 с.

16. Смирнов А.П. Археологическая экспедиция Ульяновского музея 1960 года // Археологические работы краеведческого музея в 1960 г. - Ульяновск: Изд-во музея, 1961. - С. 11-13.

17. ТеляковскийА.З. Фортификация. - СПб.: Тип. И.И. Глазунова и Ко, 1839. -Ч. I. - 172 с.

18. Халиков А.Х. Марийская археологическая экспедиция 1956 г. // Труды Марийской археологической экспедиции. (МАЭ). - Вып. XI. - Йошкар-Ола: Изд-во МарНИИ, 1958. - С. 73-89.

19. Хованская О.С. Новые данные о крепостных сооружениях г. Болгара // КСИИМК. - 1956. - Вып. 62. - С. 129-134.

20. Шакиров З.Г., Хузин Ф.Ш., Ситдиков А.Г. Некоторые итоги археологических исследований на территории Арского городища в 2006-2008 гг. // Арск и Арская земля: актуальные проблемы изучения историко-культурного наследия. -Казань: Ин-т истории АН РТ, 2010. - С. 24-30.

21. Шигапов М.Б. Исследования городища Кашан I в 2012 году // ПА. - 2013. -№ 2(4). - С. 299-306.

22. Шутова Н.И. Краткие сведения о рекогносцировочных исследованиях Арского городища (1983-1984 гг.) // Арск и Арская земля: актуальные проблемы изучения историко-культурного наследия. - Казань: Ин-т истории АН РТ, 2010. -С. 16-23.

THE TECHNIQUE OF RECONSTRUCTION THE SETTLEMENTS FORTIFICATIONS OF X-XVI CENTURIES OF THE MIDDLE VOLGA

A.M. Gubaidullin

The article deals with archaeological data on defensive structures of medieval settlements and in particular on the monuments of fortification of Volga Bulgaria and the Kazan Khanate. In this regard, an important aim is to establish their original appearance. The author gives a reconstruction technique the medieval fortifications, located on the territory of the Middle Volga. On the basis of significant information the author attempts to determine the original appearance of defensive structures, based on the results of archaeological research. The materials of the excavation of several settlements that existed in the X-VI centuries are represented as an example. The author analyzes each monument of military architecture, discusses its characteristics and analogies. Technological methods of construction of some medieval military fortifications are also considered. These include various types of structures made of wood and soil, which have been marked by researchers long ago. In addition, it is known a large number of defensive embankments constructed only from the ground. Therefore in order to reconstruct them it is necessary to have data of their composition. This can provide the information about their original shape and size. Thus, some regularity in the definition of basic and additional fortifications can be traced. The author points at the need for theoretical developments for a general reconstruction of defensive sites reflected in the literature on fortifications.

Keywords: the Middle Ages, fortified settlements, fortification constructions, reconstruction technique.

Информация об авторе:

Губайдуллин Айрат Маратович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (г. Казань, Российская Федерация); airg_g@mail.ru

REFERENCES

1. Belorybkin G.N. Zolotarevskoe poselenie [The Zolotarevka settlement]. St. Petersburg; Penza: Penza State Pedagogical University Publ., 2001, 198 p.

2. Belorybkin G.N. Zapadnoe Povolzh'e v srednie veka [The western Volga region in the Middle Ages]. Penza: Penza State Pedagogical University Publ., 2003, 200 p.

3. Gubaidullin A.M. Sposoby vozvedeniya i tipy bulgarskikh oboronitel'nykh sooruzheniy [Ways of construction and types of Bulgar defensive constructions]. In: Tatarskaya arkheologiya. [Tatar archaeology], 2000а, no. 1-2 (6-7), pp. 168-176.

4. Gubaidullin A.M. Nekotorye itogi issledovaniy Challynskogo gorodishcha i ego ukrepleniy v 1995-1997 godakh [Some results of investigation the Chally fortified settlement and its fortifications in 1995-1997]. In: Drevnie Chally. Boryngy Chally [Ancient Chally]. Kazan: Master Line Publ., 2000b, pp. 203-215.

5. Gubaidullin A.M. Fortifikatsiya gorodishch Volzhskoy Bulgarii [Fortification of fortified settlements of the Volga Bulgaria]. Kazan: Institute of History Tatarstan Academy of Sciences Publ., 2002, 232 p.

6. Gubaidullin A.M. O fortifikatsii gorodishcha Suvar [Concerning fortification of the ancient settlement Suvar]. In: Filologiya i kul'tura [Philology and culture]. Kazan, 2012, no. 2 (28), pp. 217-220.

7. Izmailov I.L. Otchet o polevykh rabotakh na Bogdashkinskom gorodishche i mogil'nike (Tetyushskiy rayon TSSR) i pamyatnikakh, razrushayushchikhsya v Kuybyshevskom rayone TSSR v zone Kuybyshevskogo vodokhranilishcha (Starokuybyshevskiy kompleks pamyatnikov) v 1990 [Report on field works at the Bogdashkino fortified settlement and a burial ground (Tetyushsy district of TASSR) and monuments of TASSR destroying in Kuibyshev reservoir area (the Old Kuibyshev (Spassky) complex of monuments) in 1990]. Kazan, 1991. Archives IYaLI ANT, pp. 2-5.

8. Izmailov I.L., Gubaidullin A.M. Ukrepleniya Starokuybyshevskogo (Kuralovskogo) gorodishcha [Fortifications of the Old Kuibyshev (Kuralovo) ancient settlement]. In: Arkheologicheskie pamyatniki zony vodokhranilishch Volgo-Kamskogo kaskada [Archaeological monuments of a zone of reservoirs of the Volga-Kama cascade]. Kazan: IYaLI KNC RAN Publ., 1992, pp. 79-89.

9. Krasnov Yu.A. Issledovaniya na zapadnoy chasti bol'shogo vala. Raskop XVIII - 1967 [Investigation in the western part of a big rampart. Excavation area XVIII - 1967]. In: BGIAMZ [Bolgar state historical and cultural museum-reserve]. Doc. Fund, no. 5-1. Kazan, 1968, 39 p.

10. Morgunov Yu.Yu. Drevo-zemlyanye ukrepleniya Yuzhnoy Rusi X-XIII vekov [Wooden-earth fortifications of the Southern Russia of the X-XIII centuries]. Moscow: Nauka Publ., 2009, 304 p.

11. Nikol'skaya T.N. Gorodishche Slobodka XII-XIII vv. K istorii drevnerusskogo gradostroitel'stva v Zemle vyatichey [The Slobodka fortified settlement of the XII-XIII centuries. To the history of Old Russian town construction]. Editor-in-chief A.A. Golubeva. Moscow: Nauka Publ., 1987, 185 p.

12. Istoriya o Kazanskom carstve (Kazanskii letopisec) [History about the Kazan kingdom (The Kazan chronicler)]. In: Polnoe sobranie russkikh letopisey [Complete collection of Russian Chronicles]. Moscow: Languages of Russian Culture Publ., 2000, vol. XIX, 328 p.

13. Rappoport P.A. Ocherki po istorii voennogo zodchestva severo-vostochnoy i severo-zapadnoy Rusi X-XV vv. [Essays on history of military architecture in northeast and northwest Russia during the X-XV centuries ]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [The USSR Archaeology Proceedings and Researches]. Leningrad: Nauka Publ., 1961, no. 105, 244 p.

14. Rudenko K.A. Itogi issledovaniya gorodishcha Kashan I v Tatarstane: k voprosu o formirovanii bulgarskikh gorodov i protogorodov [Results of investigation the hillfort of Kashan I in Tatarstan: concerning formation of Bulgar towns and proto-towns]. In: Novye issledovaniya po srednevekovoi arkheologii Povolzh'ya i Priural'ya [Recent researches on medieval archeology of the Volga region and Cis-Ural area]. Izhevsk: Udmurt Institute for History, Language and Literature, Ural Brach of Russia Academy of Sciences Publ., 1999, pp. 111-134.

15. Rudenko K.A. Istoriya arkheologicheskogo izucheniya Volzhskoi Bulgarii (X - nachalo XIII v.) [History of archaeological studying of Volga Bulgaria (X - the beginning of the XIII century)]. Kazan: Shkola Publ., 2014, 768 p.

16. Smirnov A.P. Arkheologicheskaya ekspeditsiya Ul'yanovskogo muzeya 1960 goda [Archaeological expedition of Ulyanovsk museum in 1960]. In: Arkheologicheskie raboty kraevedcheskogo muzeya v I960 g. [Archaeological works of Museum of local lore]. Ul'yanovsk: Museum Publ., 1961, pp. 11-13.

17. Telyakovskii A.Z. Fortifikatsiya [Fortification]. St. Petersburg: Tip. I.I. Glazunova i Ko, 1839, part I, 172 p.

18. Khalikov A.Kh. Mariyskaya arkheologicheskaya ekspeditsiya 1956 g. [Mari archaeological expedition 1956]. In: Trudy Mariyskoy arkheologicheskoy ekspeditsii [Proceedings of Mari Archaeological expedition]. Yoshkar-Ola: Mari Research Institute Publ., 1958, issue XI, pp. 73-89.

19. Khovanskaya O.S. Novye dannye o krepostnykh sooruzheniyakh g. Bolgara [New data on fortifications of the Bolgar town]. In: Kratkie soobshhenijaInstituta istorii material'noj kul 'tury AN SSSR [Brief Communications of the Institute for History of Material Culture, the USSR Academy of Science]. Moscow-Leningrad: AN SSSR Publ., 1956, issue 62, pp. 129-134.

20. Shakirov Z.G., Khuzin F.Sh., Sitdikov A.G. Nekotorye itogi arkheologicheskikh issledovagiy na territorii Arskogo gorodishcha v 2006-2008 gg. [Some results of archaeological research on the Arsk fortified settlement territory, 2006-2008]. In: Arsk i Arskaya zemlya: aktual'nyeproblemy izucheniya istoriko-kul'turnogo naslediya. [Arsk and Arsk land: actual issues of studying of historical and cultural heritage]. Kazan: Institute of history, Tatarstan Academy of Sciences Publ., 2010, pp. 24-30.

21. Shigapov M.B. Issledovaniya gorodishcha Kashan I v 2012 godu [Investigation of the Kashan I fortificated settlement in 2012]. In: Povolzhskaya arkheologiya [Volga River Region Archaeology], 2013, no. 2(4), pp. 299-306.

22. Shutova N.I. Kratkie svedeniya o rekognostsirovochnykh issledovaniyakh Arskogo gorodishcha (1983-1984 gg.) [Brief data on reconnaissance investigation of the Arsk fortified settlement (1983-1984)]. In: Arsk i Arskaya zemlya: aktual'nye problemy izucheniya istoriko-kul 'turnogo naslediya [Arsk and Arsk land: actual issues of studying historical and cultural heritage]. Kazan: Institute of history, Tatarstan Academy of Sciences, 2010, pp. 16-23.

Information about the author:

Gubaidullin Airat M., Ph.D. (History), senior research scientist, Institute of Archaeology named after A.Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences (Kazan, Russian Federation); airg_g@mail.ru