Субъективная сторона составов административных правонарушений в сфере защиты детей от вредной информации

УДК 342.92

Дорогова Е.В.

СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА СОСТАВОВ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ ОТ ВРЕДНОЙ ИНФОРМАЦИИ

В статье рассматривается вопрос определения понятий «состав административного правонарушения», «субъективная сторона административного правонарушения». Анализируются научные взгляды на выделение обязательных признаков субъективной стороны административного правонарушения. Анализируются формы вины в формальных составах административных правонарушений на примерах судебной практики по делам о нарушениях законодательства о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию. Рассматривается вопрос определения вины юридического лица через наличие интереса юридического лица в совершении административного правонарушения.

Ключевые слова: субъект административного правонарушения, субъективная сторона, защита детей от вредной информации, формы вины, вина юридического лица, интерес юридического лица.

Dorogova E.V.

THE SUBJECTIVE SIDE OF AN ADMINISTRATIVE OFFENSE IN THE PROTECTION OF CHILDREN FROM HARMFUL INFORMATION

The article discusses the definitions of "administrative offense", "subjective side of an administrative offense." Analyzes the scientific views on the allocation of the essential characteristics of the subjective side of an administrative offense. Analyzes the form of guilt in formal administrative violations in the examples of judicial practice in cases of violations of the legislation on the protection of children from information harmful to their health and development. The question of determining the guilt of the legal entity through having interest in the legal entity of an administrative offense.

Keywords: the subject of an administrative offense, the subjective side, the protection of children from harmful information, the form of guilt, guilt of a legal entity, the interest of the legal entity.

В Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях ряд статей закрепляет административную ответственность за нарушение законодательства о защите детей от вредной информации: ст. 6.17 «Нарушение законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию», ст. 6.20 «Изготовление

юридическим лицом материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних и оборот таких материалов или предметов», ст. 6.21 «Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», ч. 3 ст. 13.15 «Незаконное распространение информации о несовершеннолетнем, пострадавшем в результате противоправных дей-

ствий (бездействия), или нарушение предусмотренных федеральными законами требований к распространению такой информации», ч. 2 ст. 13.21 «Нарушение установленного порядка распространения среди детей продукции средства массовой информации, содержащей информацию, причиняющую вред их здоровью и (или) развитию» [6].

Среди учёных нет единого понимания состава административного правонарушения. По мнению Е.С. Щеблякова, состав административного правонарушения представляет собой «совокупность установленных законодательством объективных и субъективных признаков, характеризующих действие (бездействие) как административное правонарушение» [20, с. 114]. Также он отмечает, что «состав - это полная, закрытая система» [20, с. 115]. Другие учёные, например Ж.М. Хатова, понимают состав административного правонарушения как совокупность признаков (элементов), «позволяющих характеризовать деяние, обстоятельства, при которых оно произошло, причиненный вред, лицо, его совершившее, и отношение этого лица к совершенному деянию» [19, с. 25]. Однако, как отмечает П.П. Серков, понятия «признак» и «элемент» не тождественны[15, с. 97]. Слово «признак» имеет одно из значений «отличительное свойство, качество» [9], а «состав» - это «совокупность отдельных частей, образующих собою что-либо целое» [17]. Значит, при понимании состава как системы целесообразно говорить о включённости в него элементов, а признаки всё же будут иметь отношение ко всему составу в целом. Аналогичной позиции придерживается П.П. Серков, он понимает состав административного правонарушения как «оптимально необходимую совокупность имеющих индивидуальное содержание элементов, которая позволяет отделить каждое проявление противоправности административного характера от всех других»[15, с. 117]. Таким образом, можно сделать вывод, что состав административного правонарушения -это закрытая система взаимосвязанных эле-

ментов, которая позволяет определить правонарушение как административное и обеспечивает возникновение правоотношения по привлечению субъекта к административной ответственности.

Традиционно в науке административного права учёные называют четыре элемента состава административного правонарушения: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. Для анализа составов административных правонарушений в сфере защиты детей от вредной информации необходимо определить понимание каждого из элементов указанной системы.

Далее в статье речь пойдёт об одной из составляющих состава административного правонарушения - субъективной стороне. Традиционно учёные под ней понимают внутреннее выражение административного правонарушения, а также психическое отношение субъекта к совершённому им деянию и его последствиям [1, с. 413; 20, с. 115]. Принято выделять три составляющие субъективной стороны: вина в виде умысла или неосторожности, мотив и цель. Форма вины не всегда прямо указана в административно-правовой норме. При этом, как отмечают В.Я. Кикоть, П И. Кононов, И.Ш. Киляс-ханов, мотив и цель, «выступая дополнительными признаками субъективной стороны административного правонарушения, оказывают влияние на формирование умысла, определяют его направленность и приведение в исполнение» [1, с. 417]. В.Д. Симухин указывает, что форма вины может «вытекать из указания КоАП РФ на правовые основания правонарушения, например, на мотив и цель, так как это характеризует умышленное правонарушение» [17, с. 29]. В статьях КоАП РФ, закрепляющих административную ответственность за правонарушения в сфере защиты детей от вредной информации, не содержится прямого указания на форму вины, однако мотив и цель также не указаны в данных статьях. Согласно ч. 1 ст. 2.2 КоАП РФ, умысел означает, что лицо, совершившее административное правонарушение, «со-

знавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично» [6]. В зависимости от отношения к последствиям в науке административного права выделяют прямой умысел - «желало наступления таких последствий» и косвенный - «сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично». Неосторожность как форма вины в ч. 2 ст. 2.2 КоАП РФ характеризуется только отношением к последствиям: «предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть». Если лицо предвидело возможность наступления вредных последствий, но надеялось их предотвратить - неосторожность в виде легкомыслия, если не предвидело такую возможность, но должно было - неосторожность в виде небрежности. Однако, как уже отмечалось выше, составы административных правонарушений в сфере защиты детей от вредной информации являются формальными, а значит, важен только факт совершения самого деяния субъектом. Тогда встаёт вопрос о взаимосвязи формы вины и вида состава правонарушения. Коллектив авторов Л.М. Ершов, Д.П. Звоненко, М.В. Иванов, А.Ю. Малумов отмечает, что «для формальных составов правонарушений характерна умышленная вина» [4, с. 332], так как важно лишь осознание лицом противоправного характера своего действия или бездействия, «то есть их незаконности» [20, с. 115], как отмечает Е.С. Щебляков. Схожей позиции придерживаются В.Я. Ки-коть, П.И. Кононов, И.Ш. Килясханов, они отмечают, что в формальных составах правонарушений «волевой момент связан... с самими действиями или бездействиями, поскольку именно в них уже содержится при-

знак общественной вредности» [1, с. 415]. Л.Л. Попов в свою очередь отмечает тот факт, что осознание нарушителем общественной опасности и противоправности своего деяния «для правоприменителя, а также большинства граждан обычно является вполне очевидным» [2, с. 237]. Действительно, большинство учёных сходятся во мнении, что в формальных составах правонарушений вина может быть лишь в форме умысла. Есть и другой взгляд, например, коллектив авторов Комментария к КоАП РФ под общей редакцией профессора Б.В. Россинского считает, что в формальных составах «неосторожная форма вины выражается в том, что, совершая то или иное действие, лицо, как правило, не сознавало его противоправности, хотя могло и должно было сознавать» [7]. Однако, ввиду невозможности достоверного определения незнания виновным лицом противоправности своего деяния, а также закреплённого в п. 1 ст. 19 Конституции РФ положения о равенстве всех перед законом видится целесообразным признать возможность определения лишь умышленной формы вины в формальных составах правонарушений.

Что касается формы умысла, то следует отметить, что отношение к последствиям для правоприменителя в формальных составах не важно, следовательно, умысел может быть как прямой, так и косвенный. Данное суждение подтверждается судебной практикой так например, судья Биробиджанского районного суда ЕАО отклонил доводы главного редактора еженедельника «Газета объявлений», «что он не предвидел и не мог предвидеть возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), т.к. при одобрении газеты к печати знак информационной продукции был размещен надлежащим образом», «поскольку он обязан был проследить о наличии такого знака до начала продажи продукции - печатного издания» [14]. В другом случае мировой судья судебного участка Усть-Калманского района Алтайского края установил, что «при проведении

концерта взимается плата за входные билеты, однако знак информационной продукции на входных билетах и афишах отсутствует», «П. О.А. явилась, вину в совершении административного правонарушения не признала и показала, что не знала о необходимости размещения на информационных стендах и входных билетах указанной информации», однако суд пришёл к выводу, что должностным лицом «при проведении концерта в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей допущено нарушение требований действующего законодательства», в связи с чем мировой судья постановил «П. О.А. признать виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.17 КоАП РФ» [11], то есть доводы о незнании необходимости размещения знака информационной продукции на афише и билетах зрелищного мероприятия во внимание не приняты, вероятно, потому что неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей осуществляется по воле самого субъекта.

Аналогично в другом деле об административном правонарушении умышленную форму вины признал мировой судья судебного участка №2 Дзержинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области: «критерием виновности <ФИО1> Е.А. является ненадлежащее исполнение ею функций администратора сообщества: <ФИО1> Е.А. умышленно разместила на странице сообщества письма пользователей и не удалила с указанной страницы комментарии, содержащие пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений» [10].

Итак, можно сделать вывод, что административные правонарушения в сфере защиты детей от вредной информации могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыслом, кроме административных правонарушений, предусмотренных ст. 6.20 КоАП РФ, в которой субъектом является юридическое лицо. Вероятно, весьма затруднительно говорить о формах вины юридического лица, так как очевидна неспособ-

ность юридического лица к осознанным действиям. Однако совсем пренебрегать виной юридического лица, признавая её автоматически существующей при совершении административного правонарушения, тоже нельзя, так как принцип объективного вменения противоречит принципу презумпции невиновности, закреплённому в ст. 1.5 КоАП РФ. Например, Д.Н. Новокрещенов отмечает, что юридическое лицо является «фикцией, что исключает психическое отношение к своим действиям» [8, С. 72], схожей позиции придерживаются Е.В. Щербакова и В.Р. Якупов, предлагая определять вину юридического лица «в зависимости от вины его должностных лиц либо других его представителей, у которых имелась возможность для соблюдения правил и норм...» [21, с. 127; 22, с. 106]. Согласно ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ «юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм» [6], за нарушение которых КоАП РФ или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Весьма интересным является предложение дополнить КоАП РФ примечаниями, касающимися закрепления случаев, которые являются исключающими административную ответственность, например: непреодолимая сила, выполнение юридическим лицом официальных разъяснений государственных требований, неисполнение работником приказов и других локальных нормативных актов. Как отмечает Е.В. Ки-рильчик . «закрепление в КоАП РФ обстоятельств, исключающих административную ответственность юридических лиц, будет способствовать более объективному подходу при решении вопроса об определении их вины в совершении административных правонарушений» [5, с. 18]. Однако следует обратиться к Примечанию к ст. 6.20 КоАП РФ,

которое гласит, что «юридическое лицо несет ответственность в случае, если это правонарушение совершено от имени или в интересах юридического лица лицом, выполняющим управленческие функции в данной организации» [6]. Вероятно, следует определить, что значит «интересы юридического лица». Д.И. Степанов пишет, что «юридическое лицо как правовая абстракция, смысловая фикция, лишённая физического существования, никаких собственных интересов. не имеет и иметь не может» [18]. В связи с этим Д.И. Степанов предлагает как один из вариантов определения интереса отдельного юридического лица приравнять его к «превалирующему интересу его участников (всех или некоторой части), определённому на текущий момент времени» [18], хотя данная позиция весьма сложно осуществима на практике. Наиболее применимой видится взгляд М.В. Глуховой, она предлагает привлекать юридическое лицо к ответственности в случае, если «административное правонарушение повлекло какие-либо имущественные выгоды для юридического лица и его коллектива в целом» [3, с. 159], мотивируя эту позицию тем, что противоправные действия могут быть совершены учредителем юридического лица либо его единоличным исполнительным органом, а сама организация и её коллектив может не получить никаких материальных выгод. Данная позиция вполне приемлема для определения интересов юридического лица в контексте совершения административного правонарушения.

Таким образом, под интересами юридического лица целесообразно понимать имущественные выгоды, которые наступили или наступление которых ожидает коллектив юридического лица с совершением административного правонарушения. В связи с этим, целесообразным видится внести изменения в примечание к ст. 6.20 КоАП РФ, сделав обязательным для привлечения к ответственности юридического лица совершение правонарушения и от его имени и в его интересах, то

есть заменить союз «или» на союз «и», и изложить ч. 1 Примечания к ст. 6.20 КоАП РФ в редакции: «1. За административное правонарушение, предусмотренное настоящей статьей, юридическое лицо несет ответственность в случае, если это правонарушение совершено от имени и в интересах юридического лица лицом, выполняющим управленческие функции в данной организации». Также весьма целесообразным видится дополнить ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ словами «а также, если деяние совершено от его имени и в его интересах» и изложить ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ в следующей редакции: «Юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению, а также если деяние совершено от его имени и в его интересах».

Данная позиция не противоречит существующему законодательно закреплённому в ч. 3 ст.2.1 КоАП РФ положению о том, что «назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо» [6]. Так, например, мировой судья судебного участка №2 Ленинского района г. Ростова-на-Дону постановил «признать юридическое лицо ООО «Ростовское агентство новостей» виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 13.15 Кодекса РФ об АП» [12], а в другом деле об административном правонарушении по тому же событию вынесено постановление «признать должностное лицо - главного редактора электронного периодического издания «Информационный портал donnews.ru» П. виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 13.15 Кодекса РФ об АП» [13]. В связи с

отмеченным ранее отсутствием воли у юридического лица административное наказание должностного лица, допустившего нарушение, весьма целесообразно, именно это может обеспечить дальнейшее отсутствие нарушений в деятельности юридического лица, в то же время наказание самого юридического лица в виде штрафа может принести весьма ощутимые убытки для каждого человека в коллективе данного юридического лица, что также должно мотивировать сотрудников на соблюдение требований законодательства.

Подводя итоги вышесказанному, можно сделать вывод, что субъективная сторона административных правонарушений имеет обязательный признак - форму вины и до-

полнительные признаки - мотив и цель. Для составов административных правонарушений, предусмотренных статьями 6.17, 6.20, 6.21, ч. 3 ст. 13.15 и ч. 2 ст. 13.21 КоАП РФ, характерна форма вины в виде прямого или косвенного умысла субъекта - физического лица вне зависимости от его общих или специальных признаков, для субъекта юридического лица важен лишь факт установления вины юридического лица, так как деление вины на виды по признаку «психологизма» в данном случае невозможно. Аналогично решается вопрос для составов административных правонарушений, предусмотренных ст. 6.20 КоАП РФ, в которых субъектом может быть только юридическое лицо.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Административное право России. 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.Я. Кикотя, П.И. Кононова, И.Ш. Килясханова. М.: ЮНИТИ - Дана: Закон и право. 2012. 759 с.

2. Административное право Российской Федерации: Учебник для бакалавров / отв. ред. Л.Л. Попов. М.: РГ-Пресс. 2015. 568 с.

3. Глухова М.В. Законодательство об административной ответственности Юридических лиц и индивидуальных предпринимателей требует реформирования // Вестник Воронежского государственного университета. № 2 (17) С. 152 - 162.

4. Ершов Л.М., Звоненко Д.П., Иванов М.В., Малумов А.Ю. Административное право: Учебник. М.: Юстицинформ. 2011. 560 с.

5. Кирильчик Е.В. О некоторых проблемах, связанных с привлечением юридических лиц к административной ответственности // Пролог. 2014. № 2(6). С. 16-20.

6. Федеральный закон Российской Федерации Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в ред. от 13.07.2015) // Российская газета. 2001. № 256.

7. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Главы 1-10: Постатейный научно-практический комментарий / Под общ. ред. д-ра юрид. наук, профессора Б.В. Россинского. М.: «Библиотечка РГ», 2014. 800 с. // КонсультантПлюс. [Режим доступа - свободный]. URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online cgi?req=doc;base=CMB;n=17807.

8. Новокрещенов Д.Н. К вопросу о вине юридического лица // Сибирский юридический вестник. Правовой журнал. 2009. № 1. С. 70-73.

9. Признак // Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. [Режим доступа - свободный]. URL.: http://efremova.info/word/ priznak.html#.VXrbibZmzU8.

10. Постановление Дело № 5-7/2015 от 27 января 2015 года // Архив судебного участка №2 Дзержинского судебного района г Нижний Тагил Свердловской области [Режим доступа -свободный]. URL. : http://2dzr.svd.msudrf.ru// modules.php?name=sud_delo&op=sd&number=98973928&case_number=5-7/2015&delo_id=1500001

11. Постановление по делу об административном правонарушении № 5-184/2014 от 04 апреля 2014 года // Архив судебного участка Усть-Калманского района Алтайского

края. [Режим доступа - свободный]. URL.: http://ukalm.alt.msudrf.ru/ modules.php?name=sud_delo&op=sd&number= 19761144&delo_id= 1500001

12. Постановление по делу об административном правонарушении №5-2-392/15 от 30 апреля 2015 года // Архив судебного участка № 2 Ленинского района г. Ростова-на-Дону. [Режим доступа - свободный].URL.: http://len2-1.ros.msudrf.ru// modules.php?name=sud_delo&op=sd&number=61492484&case_number=5-3 92/ 2015&delo_id= 1500001

13. Постановление по делу об административном правонарушении №5-2-391/15 от 30 апреля 2015 года // Архив судебного участка № 2 Ленинского района г. Ростова-на-Дону. [Режим доступа - свободный].URL.: http://len2-1.ros.msudrf.ru// modules.php?name=sud_delo&op=sd&number=61492485&case_number=5-3 91/ 2015&delo_id= 1500001

14. Решение по делу об административном правонарушении № 12-214/2015 от 09 июня 2015 г. // Архив Биробиджанского районного суда ЕАО. [Режим доступа - свободный]. URL.: http: //birobidzhansky. brb. sudrf. ru/modules. php?name=sud_delo& srv_num= 1&name_op= =doc&number=11573929&delo_id=1502001&text_number=1

15. Серков П.П. Административная ответственность в российском праве: современное осмысление и новые подходы: Монография. М.: Норма. Инфра-М. 2012. 480 с.

16. Симухин В.Д. Правовые аспекты разграничения административных правонарушений // Проблемы правопонимания и правоприменения: теория и практика. Материалы межрегиональной научно-практической конференции, г. Волжский, 16-17 мая 2008 г. Волжский: Изд-во ВолГУ, 2008. Ч. 2. С. 248-258.

17. Состав // Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. [Режим доступа - свободный]. URL.: http://www.efremova.info/word/ sostav. html#. VXreCLZmzU8

18. Степанов Д.И. Интересы юридического лица и его участников // Вестник экономического правосудия РФ (ранее Вестник ВАС РФ). 2015. №01 // КонсультантПлюс. [Режим доступа - свободный]. URL.:http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=CJI;n=86951

19. Хатова Ж.М. Понятие состава административного правонарушения нуждается в законодательном закреплении // Административное право и процесс. 2007. № 1. С. 25 - 27.

20. Щебляков Е.С. Некоторые вопросы состава административного правонарушения // Основные тенденции развития Российского законодательства: Материалы межвуз. науч.-теорет. конф. (21 ноября 2012, г. Красноярск); Сиб. Гос. Аэрокосмич. Ун-т. Красноярск. 2012. С.113-117.

21. Щербакова Е.В. Отсутствие вины - обстоятельство, исключающее административную ответственность юридических лиц. Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2008. №1. С. 118 - 127.

22. Якупов В.Р. Основные подходы к определению вины юридических лиц в административном праве. Вестник ЮУрГУ Серия: Право. 2011. №19 (236). С.102 - 107.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

ДОРОГОВА Евгения Вадимовна, ассистент кафедры государственных и гражданско-правовых дисциплин факультета Подготовки сотрудников правоохранительных органов, Южно-Уральский государственный университет (НИУ), г. Челябинск. E-mail: EVgeniyA2406@yandex.ru