Валентина Ивановна Беляева исследователь в пути

ПРОБЛЕМЫ АРХЕОЛОГИИ ЭПОХИ КАМНЯ. СПб., 2014.

К.Н. Гаврилов, Н.Б. Леонова

ВАЛЕНТИНА ИВАНОВНА БЕЛЯЕВА — ИССЛЕДОВАТЕЛЬ В ПУТИ

Валентина Ивановна Беляева олицетворяет собой классический для отечественной археологии тип исследователя. Признанный специалист в области исследования морфологии предметов каменной индустрии верхнего палеолита большую часть своей научной деятельности она посвятила изучению двух классических памятников Русской равнины — Костёнок 1 и, в еще большей степени, Пушкаревской группе стоянок, раскопками которых она занимается уже более 30 лет.

Отличительной чертой тех исследований Валентины Ивановны, которые посвящены каменному инвентарю Костёнок 1 или Пушкарей 1, является подчеркнутое внимание к морфологическому разнообразию изучаемых предметов. Описание этого многообразия ведется всегда в строгом соответствии с обозначением таксономического статуса той или иной формы, с опорой на характер взаимного соотношения выделяемых для каждого уровня структурных элементов, их определение и принципы выделения. В своих работах исследовательница опирается на структуралистские принципы анализа материала, одновременно внося в них оригинальные черты своего личного подхода к изучению археологических источников.

Можно утверждать без боязни погрешить против истины, что публикации В.И. Беляевой, как и исследования М.Д. Гвоздовер, в области морфологии каменных изделий дают нам образец такого уровня развития этого метода анализа, который приближается к некоему пределу. Предельным этот уровень может считаться в том смысле, что дальнейшее его углубление будет лишь аналитической игрой ума, не приближающей нас к пониманию сути изучаемого предмета. Лучшей иллюстрацией этого положения являются статьи, посвященные ножам костенковского типа (Беляева, 1977; Гвоздовер, Беляева, 1988; Беляева, 2007). Нужно особо отметить, что результаты анализа ножей костенковского типа, проведенного В.И. Беляевой совместно с М.Д. Гвоздовер (с опорой на результаты, полученные Марьяной Давидовной еще в 1950-е годы (Гвоздовер, 1961)), позволили выйти на уровень осознания необходимости изучения технологии производства и использования не только этих орудий, но и других категорий предметов, необходимых для понимания реальных причин их морфологического разнообразия. Эффективность технологического подхода к изучению тех же ножей костенковского типа подтверждена специальными исследованиями недавнего времени (Лев, Кларик, Гиря, 2011). При этом следует подчеркнуть, что залогом успешности применения технологического метода в данном случае была именно хорошая изученность морфологической структуры изделий.

В связи с этим вполне органичен интерес В.И. Беляевой к проблематике соотношения культурных и технологических факторов, влиявших на формообразование

культуро-различающих типов орудий, который особенно проявился в работах, посвященных изучению наконечников с боковой выемкой. Применив совместно с В.Г. Моисеевым методы статистического анализа к выделенной системе признаков, описывающих метрические характеристики наконечников и виды вторичной обработки заготовок, В.И. Беляева получила интересные и в определенной степени нестандартные результаты (Беляева, Моисеев, 2007; Моисеев, Беляева, 2010). В какой-то степени подход исследователя представляется дискуссионным. Так, отказ от включения в статистический анализ группы наконечников, не имеющих вентральной подработки пера или черешка и без краевой ретуши пера (группа 00), мог исказить его результаты. Например, в инвентаре Костенок 21 (III слой) и Зарайской стоянки есть наконечники, которые могут быть отнесены к группе 00, однако это объединение не означает их сходства, поскольку они изготовлены на разных типах заготовок, что само по себе позволяет судить о неких предпочтениях технологического характера у создателей этих предметов. Это различие вполне выявляется при анализе метрических показателей орудий и могло бы быть учтено при соответствующем анализе.

Вряд ли существовали ограничения, связанные с доступностью сырья или технологическими навыками имевшимися на определенном культурно-хронлогическом этапе развития верхнего палеолита, которые влияли на изготовление наконечников нужной формы. Решение этих проблем лежит уже в плоскости сугубо технологического метода, а также требует привлечения данных по трасологии и применения экспериментов, направленных на понимание особенностей использования и, главное, конкретных целей применения различных вариантов наконечников.

Противопоставление культуры в ее морфологическом проявлении и в технологии в данном случае не может быть продуктивным, поскольку последняя есть такой же продукт развития культуры sensu lato, как и форма тех или иных предметов, и может быть использована для характеристики специфических черт материальной культуры — как отдельных памятников, так и более широких культурно-исторических феноменов различных периодов палеолитической эпохи.

В связи с этим весьма интересными являются наблюдения В.И. Беляевой о таксономическом статусе такого фундаментального понятия археологии как тип. Высказанные по частному поводу, в связи с характеристикой взглядов М.Д. Гвоздовер о классификации НКТ, они, тем не менее, дают хорошую пищу для размышлений, и остается только сожалеть, что эти положения не получили дальнейшего развития. Ключевым моментом здесь является констатация В.И. Беляевой того факта, что в разработках М.Д. Гвоздовер костенковский тип ножей мог «смешиваться» с категориальным уровнем (Беляева, 2007).

В этой ситуации нет противоречия, как может показаться на первый взгляд, поскольку жесткое отнесение типа к нижним таксономическим уровням классификации, как и вообще отношение к типу как к жестко фиксированному иерархическому уровню классификационных систем не отвечает реальной исследовательской практике. Действительно, тип может быть выявлен как на «верхних», так и на «нижних» уровнях систематики предметов материальной культуры. Это зависит скорее от того, какого рода специфику выявляет исследователь при анализе археологических источников. Например, при характеристике стадиальных особенностей каменных индустрий памятников начальной и

ранней поры верхнего палеолита достаточно существенным моментом является соотношение между «среднепалеолитическими» и «верхнепалеолитическими» типами орудий, которые реально соответствуют крупным таксонам уровня не ниже категориального (Аникович, Анисюткин, Вишняцкий, 2007; Вишняцкий, 2008).

Полевое изучение пушкаревской группы памятников, в особенности — стоянки Пушкари 1, которые В. И. Беляева ведет вот уже более тридцати лет, столь же значимо для исследователя, как и типологические сюжеты. Пушкари как археологический памятник обладают рядом особенностей природного и антропогенного характера, которые отличают их как от более ранних, так и от более поздних верхнепалеолитических стоянок Центра Русской равнины. В результате скрупулезно проводимых ею раскопок, наши представления о пространственной структуре Пушкаревского поселения, равно как и о его отдельных объектах, пополнились новой важной информацией. В.И. Беляевой был разработан специальный понятийный аппарат для характеристики пушкаревского поселения, а само описание таково, что его можно использовать в качестве полноценного археологического источника (Беляева, 2002а).

Наиболее существенным событием в процессе изучения Пушкарей 1 стало открытие малого жилища, которое вызывает интерес само по себе и позволяет лучше понять особенности классического трехочажного жилища, изученного П.И. Борисковским. Не менее интересен комплекс археологических объектов, связанных с так называемым внешним очагом (Паненкова, 1997; Беляева, 2002а). Если обратиться к материалам стоянок Среднего Поднепровья и Посеймья поздней поры верхнего палеолита, то выясняется, что пространственное сочетание очага и расположенных вокруг него на определенном расстоянии ям, было зафиксировано при раскопках культурного слоя к стоянки Гонцы, а также в слое I стоянки Быки 7 (Левицький, 1949; Ахметгалеева, 2005).

Не рассматривая в данном случае вопрос об интерпретации объектов данного рода комплексов, отметим только, что подобная повторяемость не может быть случайной. В целом, раскопки В.И. Беляевой позволили показать гораздо более сложный характер Пушкаревского поселения, чем это представлялось ранее. В настоящее время исследовательница считает, что на основании типологического облика кремневого инвентаря Пушкари 1 могут быть сопоставлены с начальной стадией западно-европейского мад-лена (Беляева, 2002б). Эта точка зрения отличается от высказанной ранее (Беляева, 1997), согласно которой основным фоном кремневой индустрии стоянки являются орудия гра-веттийского характера в сочетании с ориньякоидными формами. Эта эволюция взглядов достаточно радикальна и связана с признанием особой специфики материальной культуры Пушкарей 1, отличающей ее как от классических памятников восточного граветта, так и от более поздних стоянок, расположенных в Подесенье и Среднем Поднепровье.

Между тем, в оценке такого рода заключается и некоторое внутреннее противоречие, так как сопоставление с мадленом Западной Европы оставляет открытым вопрос о том, в чем же тогда проявляется региональная принадлежность Пушкарей 1 к позднему палеолиту бассейна Десны и Среднего Днепра, учитывая особенности материальной культуры памятника? Как обозначить терминологически те черты, которые связывают его с предшествующими и последующими стоянками. Этот вопрос вполне закономерен, если мы признаем принадлежность Пушкарей 1 к культурному пространству

Днепровского бассейна. Таким образом, исследования В.И. Беляевой дают новые материалы для осмысления древнейших адаптаций человечества в эпоху позднего палеолита.

Валентина Ивановна в своих работах редко обращается к сюжетам, связанным с широкими обобщениями культурно-исторического характера. В этом скорее проявляется ее личное предпочтение работы с «живым» материалом, чем построение достаточно абстрактных схем. Тем не менее, она не могла обойти своим вниманием проблематику определения такого явления как восточный граветт. Небольшая заметка, посвященная этому вопросу, как представляется, раскрывает критический взгляд В.И. Беляевой на современное состояние данного вопроса (Беляева, 2011). По мнению исследователя, «восточный граветт» фактически заменил собой понятие «средняя пора верхнего палеолита». Определенный скепсис при этом связан с принятием верхней хронологической границы этого явления в 18-16 тыс. л. н., что грозит, по мнению В.И. Беляевой, охватом восточным граветтом почти всех стоянок Русской равнины и, соответственно, потерей типологических различий. Однако это опасение может быть снято с учетом того, что, хотя восточный граветт и имеет широкое распространение в пространстве и времени, но все-таки он не может рассматриваться как единственное культурно-историческое явление средней поры верхнего палеолита, поскольку помимо восточного граветта на территории Восточной и Центральной Европы существовали памятники, относимые к так называемому позднему (финальному) ориньяку. Кроме того, верхняя хронологическая граница восточного граветта, равная 16 тыс. л. н. и зафиксированная на Зарайской стоянке (Амирханов, 2000; Амирханов и др., 2009), может быть объяснена неравномерностью развития материальной культуры в различных областях Русской равнины в позд-непалеолитическую эпоху.

В последние годы В.И. Беляевой были предприняты исследования выходов каменного сырья в регионе Пушкаревских стоянок и характера их использования, что представляется очень важным и перспективным для изучения систем природопользования и жизнеобеспечения на ранних этапах развития человечества.

Подводя итоги всему сказанному, хочется отметить, что работы В.И. Беляевой отражают живой исследовательский процесс самых разных сторон изучения верхнего палеолита Русской Равнины. Они принесли отечественной науке много совершенно уникальных данных, которые, несомненно, послужат дальнейшему совершенствованию наших знаний о древнейшем прошлом человечества.

Информация о статье

Авторы: Гаврилов Константин Николаевич — ФГБУН Институт археологии РАН, Москва, Россия, k_gavrilov. 68@mail.ru;

Леонова Наталия Борисовна — ФГБОУ ВПО Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия, nbleonova@gmail.com

Название: Валентина Ивановна Беляева — исследователь в пути

Резюме: В.И. Беляева — признанный специалист в области исследования верхнего палеолита Русской равнины. Большую часть своей научной деятельности она посвятила изучению двух классических памятников — Пушкарей 1 и Костёнок 1. Особенностью исследований В.И. Беляевой является повышенное внимание к морфологическому и типологическому анализу каменного инвентаря, прежде всего к таким категориям, как ножи костенковского типа и наконечники с боковой выемкой. Результаты анализа ножей костен-ковского типа, проведенного В.И. Беляевой совместно с М.Д. Гвоздовер, привели к осознанию необходимости изучения технологии производства и использования не только этих орудий, но и других категорий инвентаря.

Эффективность технологического подхода подтверждена специальными исследованиями недавнего времени, при этом залогом успешности применения технологического метода была как раз хорошая изученность морфологической структуры изделий.

Важнейшим событием в процессе изучения Пушкарей 1 стало открытие малого жилища, которое позволяет лучше понять особенности классического трехочажного жилища, изученного П.И. Борисковским. Не менее интересен комплекс археологических объектов, связанных с внешним очагом. В целом, раскопки

B.И. Беляевой позволили показать гораздо более сложный характер Пушкаревского поселения, чем это представлялось ранее. В настоящее время исследовательница считает, что памятник может быть сопоставлен с начальной стадией западноевропейского мадлена. Об этом свидетельствует материальная культура Пушкарей 1, отличающаяся как от классических памятников восточного граветта, так и от более поздних стоянок, расположенных в Подесенье и Среднем Поднепровье.

Ключевые слова: В. И. Беляева, Пушкари 1, ножи костенковского типа, наконечники с боковой выемкой, восточный граветт, мадлен.

Литература

Амирханов, 2000 — Амирханов Х. А. Зарайская стоянка. М., 2000. 248 с.

Амирханов и др., 2009—Амирханов Х.А., Ахметгалеева Н.Б., Бужилова А.П., БуроваН.Д., Лев С.Ю., Мащенко Е.Н. Исследования палеолита в Зарайске. 1999-2005 / Под. ред. Х.А. Амирханова. М., 2009. 466 с. Аникович, Анисюткин, Вишняцкий, 2007 — Аникович М.В., Анисюткин Н.К., Вишняцкий Л.Б. Узловые проблемы перехода к верхнему палеолиту в Евразии / Под. ред. М.В. Аниковича. СПб., 2007. 336 с. Ахметгалеева, 2005 — Ахметгалеева Н.Б. Использование кости на верхнепалеолитических стоянках комплекса Быки Курской области: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2005. 28 с.

Беляева, 1977 — Беляева В.И. Опыт создания методики описания «ножей костенковского типа» // Проблемы палеолита Восточной и Центральной Европы. Л., 1977. С. 117-127.

Беляева, 1997 — Беляева В.И. Граветтийские элементы в индустрии Пушкарей 1 // Восточный Граветт: Тезисы докладов Международного коллоквиума. М., 1997. С. 13-15.

Беляева, 2002а — Беляева В.И. Палеолитическая стоянка Пушкари 1 (характеристика культурного слоя). СПб., 2002. 156 с.

Беляева, 2002б — Беляева В.И. Кремневая индустрия Пушкарей 1 // Верхний палеолит — верхний плейстоцен: динамика природных событий и периодизация археологических культур. СПб., 2002. С. 132-137. Беляева, 2007—Беляева В.И. Ножи Костенок 1 из коллекции раскопок П.П. Ефименко // Проблемы археологии каменного века (к юбилею М.Д. Гвоздовер). М., 2007. С. 80-99.

Беляева, 2011 — Беляева В.И. К вопросу о Восточном граветте // Археологические источники и культурогенез. Таксоны высокого порядка в системе понятий археологии каменного века. Тезисы конференции. СПб., 2011.

C. 22-23.

Беляева, Моисеев, 2007 — Беляева В.И., Моисеев В.Г. Статистический анализ наконечников с выемкой костенковского типа // АЭАЕ. 2007. № 3. С.16-28.

Вишняцкий, 2008 — Вишняцкий Л.Б. Культурная динамика в середине позднего плейстоцена и причины верхнепалеолитической революции. СПб., 2008. 251 с.

Гвоздовер, 1961 — Гвоздовер М.Д. Специфические черты кремневого инвентаря Авдеевской стоянки // КСИА. 1961. Вып. 82. С. 112-119.

Гвоздовер, Беляева, 1988 — Гвоздовер М.Д., Беляева В.И. О ножах «костенковского типа» // Закономерности развития палеолитических культур на территории Франции и Восточной Европы. Л., 1988. С. 54-56. Лев, Кларик, Гиря, 2011 — Лев С.Ю., Кларик Л., Гиря Е.Ю. Ножи костенковского типа и пластины с подработкой конца: феномен конвергентного развития или родство технологий? // Палеолит и мезолит Восточной Европы / Под ред. К.Н. Гаврилова. М., 2011. С. 235-279.

Левицький, 1949 — Левицький 1.Ф. Гонщвська палеолгтична стоянка (за даними дослщжень 1935 р.) // Палеол1т i неолгт Укра1ни. Т. I. Вип. III. Ки1в, 1949. С. 198-236.

Моисеев, Беляева, 2010 — Моисеев В.Г., Беляева В.И. Наконечники с выемкой верхнепалеолитических памятников Русской равнины: технология versus культура // Радловский сборник: научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2009 г. / Под. ред. Ю. К. Чистова, М. А. Рубцовой. СПб., 2010. С. 239-243. Паненкова, 1997 — Паненкова И.В. Внешний очаг нового участка стоянки Пушкари 1 и связанные с ним объекты // Пушкаревский сборник: по материалам исследований палеолитической стоянки Пушкари 1. Вып. 1 / Под. ред. В.И. Беляевой. СПб., 1997. С. 35-43.

Author: K. N. Gavrilov, N. B. Leonova

Title: Valentina Ivanovna Beliaeva — the researcher on the way

Abstract: V.I. Beliaeva is a recognized expert in the field of research on the Upper Paleolithic of Russian plain. A large part of scientific activity she has dedicated to the study of two classical sites — Pushkary 1 and Kostenki 1. The peculiarity of V.I. Beliaeva's studies is an increased attention to morphological and typological analysis of the stone

inventory, first of all, categories such as Kostenki knives and shouldered points. The results of analysis of Kostenki knives, conducted by V.I. Beliaeva together with M.D. Gvozdover, has led to recognition of the need to study a production technology and usage of not only these tools, but also other categories. The efficiency of the technological approach is confirmed by recent special studies, with the key of success of the technological method application was just a good knowledge of a morphological structure of implements.

The most important event in the study process of Pushkary 1 was the discovery of a small dwelling that permits better understanding of peculiarities of the classical three-hearth dwelling studied by P.I. Boriskovskiy. No less fascinating is a complex of archeological objects associated with an external hearth. In general, the excavations of V.I. Beliaeva allowed showing a far more complex character of the Pushkary settlement than it was seemed earlier. Currently, the researcher believes that the site could be compared to the initial stage of West European Magdalenian. This is evidenced by the material culture of Pushkary 1, different from both the classic Eastern Gravettian sites and the later sites located in the Desna River basin and the Dnepr River middle basin.

Keywords: V.I. Beliaeva, Pushkary 1, Kostenki knives, shouldered points, Eastern Gravettian, Magdalenian.