2018. 02. 028. Хахалкина Е. В. Великобритания и проблемы интеграции, безопасности и деколонизации во второй половине 1940-х - начале 1960-х годов. - Томск: изд. Томского университета, 2017. - 384 с

2018.02.028. ХАХАЛКИНА ЕВ. ВЕЛИКОБРИТАНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ИНТЕГРАЦИИ, БЕЗОПАСНОСТИ И ДЕКОЛОНИЗАЦИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-х - НАЧАЛЕ 1960-х годов. -Томск: Изд. Томского университета, 2017. - 384 с.

Ключевые слова: Британская империя; Британское Содружество; деколонизация; проблемы безопасности; холодная война.

Монография преподавателя Томского ун-та посвящена анализу политики британских правительств в вопросах деколонизации, интеграции и безопасности в условиях начала холодной войны. Особое внимание уделяется колониальным и иммиграционным проблемам на фоне трансформации Британской империи в Содружество и кризиса внешнеполитической и имперской идентичности страны. Книга состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Во введении автор отмечает, что Великобритания, как и другие европейские страны после Второй мировой войны, столкнулась со сходными проблемами. «Среди них поиск оптимальной модели интеграции и противоборство британского подхода - в форме межправительственного сотрудничества и зоны свободной торговли - и французского - в форме наднациональных институтов и Общего рынка, возникновение иммиграционного вопроса, обострение в условиях холодной войны проблем безопасности» (с. 5).

После Второй мировой войны положение Великобритании можно назвать уникальным. Она не подверглась германской оккупации и, играя важнейшую роль в «Большой тройке», являлась полноправной страной-победительницей. В то же время Британия объективно несла ответственность за проведение «политики умиротворения», переосмысление которой требовало времени. Две мировые войны, колониальные и внутренние проблемы опустошили британскую казну. Формально оставаясь центром крупнейшей империи, страна в годы войны столкнулась с подъемом национально-освободительных движений, и распад колониальной империи стал лишь вопросом времени.

В первой главе «Великобритания после Второй мировой войны - поиск новых внутри- и внешнеполитических ориентиров (1945-1951 гг.)» рассматривается внутриполитическая ситуация, возникшая после парламентских выборов 1945 г., принесших побе-

ду лейбористам, и перестройки идеологических и организационных основ Консервативной партии после поражения. Результаты выборов оказались неожиданными для тори и самого Черчилля, который был уверен, что британцы должны были быть ему благодарны за то, что он привел страну к победе. «Консерваторы в лице Черчилля продолжали рассчитывать на сохранение глобальной роли Великобритании при опоре на своего заокеанского союзника и недавно созданные международные институты (ООН, "Большая Тройка"). Избирателей же больше волновали социальные вопросы и возвращение к нормальной мирной жизни» (с. 36). Программа лейбористов провозглашала: «Давайте смотреть в будущее вместе». Она включала три ключевых момента - внедрение системы социального страхования на основе «Доклада Бевериджа», создание Национальной службы здравоохранения и национализацию ключевых отраслей промышленности. Одним из поборников изменений в структуре и идеологии был Г. Макмиллан, в то время один из ярких представителей реформистского крыла тори. Автор рассматривает структурную перестройку партии под руководством нового лидера - лорда Вултона, который инициировал ряд реформ, значительно демократизировавших доступ к участию в деятельности партии. С целью обновления программных установок партии в экономической и социальной сферах был выработан новый документ «Промышленная хартия». Она «воспроизводила основные параметры кейнсианской модели и при этом, что симптоматично, отвергая в принципе национализацию, не покушалась на национализированные лейбористами угольную промышленность, железные дороги, Банк Англии. Документ сочетал идеи свободы и частного предпринимательства» (с. 44).

Концептуальной основой внешней политики консерваторов после 1945 г. стала сформулированная У. Черчиллем теория трех сфер (Европа, англосаксонский мир, равняющийся на США, Британское Содружество), ставшая в 1950-е годы универсальной основой для всех последующих правительств Великобритании. «Именно эти три направления - имперское, англо-американское, европейское - будут определять характер британской внешней политики в послевоенное время, сохраняя свою значимость вплоть до сегодняшнего дня» (с. 46).

Лейбористы у власти должны были в первую очередь решать задачу восстановления Великобритании после войны, что потребовало нового займа у США. Была сформирована делегация во главе с Кейнсом. Конгресс поначалу негативно отнесся к идее займа лейбористам, увидев в этом «просьбу к частному бизнесу США профинансировать британский социализм», и опасаясь, что «послевоенный заем может стать началом вовлечения страны в европейские дела в мирное время» (с. 47).

Рассматривая британский вклад в начало нового противостояния Восток - Запад, автор подробно освещает «Фултонскую речь» Черчилля, положившую начало холодной войне. «В обстоятельной речи британский политик обозначил три центральных темы - недопущение новой войны посредством укрепления недавно созданной ООН, проблему тирании и полицейских режимов в "несвободных" государствах и необходимость создания союза англоязычных стран» (с. 49).

В предвыборной программе консерваторов 1945 г. проблемам империи и Содружества было отдано приоритетное внимание. Их программу довелось осуществить лейбористам, в центре внимания которых также стояли имперские вопросы и политика развития. При них была разрешена индийская проблема: в 1947 г. произошло разделение колониальной Индии на доминионы Индия и Пакистан, позднее ставшие республиками. В 1948 г. был принят Акт о британском гражданстве, облегчавший мобильность британских подданных внутри империи и Содружества. Более сложным оказалось положение дел на Ближнем и Среднем Востоке. С целью укрепления единства внутри империи и Содружества в 1945 г. был принят обновленный Акт колониального развития и благосостояния сроком на 10 лет, в соответствии с которым значительно увеличивались суммы помощи колониям. Особое внимание было уделено разработке крупных проектов по развитию колоний, таким стал проект по выращиванию арахиса в Танганьике, а также план Коломбо и попытки колониального развития в Азии.

Большое внимание в программах обеих партий отводилось интеграционным идеям и их воплощению. В сентябре 1946 г. Черчилль произнес в Цюрихском ун-те речь, получившую название «Трагедия Европы». В этом выступлении содержался призыв к «воссозданию европейской семьи народов» на основе франко-гер-

манского сотрудничества. Черчилль отводил роль партнеров и поручителей в «строительстве новой Европы» Великобритании, Британскому Содружеству наций, США и СССР (с. 93). В мае 1949 г. был создан Совет Европы, однако он не стал интеграционной группировкой в том смысле, в каком видел ее Черчилль. Правительство Эттли не собиралось «причаливать к континенту, рассчитывая на сохранение торговых преференций со странами Содружества, глобальную торговлю и относительно сильный промышленный сектор» (с. 97).

На выборах 1951 г. политический маятник качнулся в сторону консерваторов. «Тори, активно критиковавшие лейбористов по разным направлениям внешнеполитического курса, в реальности продолжили начатую предшественниками политику. Преемственному курсу политики во многом способствовал тот факт, что лейбористы по наиболее принципиальным внешнеполитическим вопросам фактически подхватили и реализовали идеи консерваторов, сделав за них также всю мало популярную работу в социальной сфере» (с. 109). Так происходило закрепление двухпартийного консенсуса к решению основных вопросов внешней политики.

Во второй главе «Политика консервативных кабинетов У. Черчилля и А. Идена (1951 - начало 1957 г.)» основное внимание уделено проблемам участия в решении интеграционных проектов. На момент прихода тори к власти важной внешнеполитической проблемой был процесс ратификации Европейского Объединения угля и стали (ЕОУС) странами, уже подписавшими этот договор. Члены консервативного кабинета были готовы выступить с посреднической ролью. Ратификация прошла успешно, и это способствовало англо-французскому сближению в вопросе оформления Европейского оборонительного сообщества (ЕОС). Существовал и альтернативный проект - включение ФРГ в состав НАТО: «Это позволило бы Франции сохранить свою национальную армию и избежать доминирования Западной Германии в более широком, чем ЕОС, военно-политическом блоке, что соответствовало французским интересам» (с. 139). Эти идеи министра иностранных дел получили название «плана Идена» 1952 г.

Суэцкий кризис 1956 г. не достиг поставленных Великобританией целей. «Вместо свержения Насера и замены его лояльным прозападно настроенным лидером стало усиление авторитета еги-

петского лидера в арабском мире и развивающихся странах Азии и Африки» (с. 202). Причиной неудачи операции британские политики считали отсутствие поддержки со стороны США. В среде консерваторов произошел всплеск антиамериканских настроений. «Сложившаяся в связи с провалом Суэцкой операции ситуация требовала принятия и осмысления в Британии. Престиж страны на мировой арене был подорван, что также свидетельствовало об определенном кризисе подходов Консервативной партии к международным делам и изменении роли Великобритании на глобальном уровне. Военная кампания против Египта негативно сказалась на ее отношениях со странами Содружества. Новые участники этой организации, вступившие в ее ряды после войны, осудили "тройственную интервенцию"» (с. 203). Суэцкая операция в психологическом отношении означала «кризис внешнеполитической идентичности Великобритании». Спустя полвека после событий, в соответствии с «новыми прочтениями» Суэцкого кризиса, был сделан вывод, согласно которому «главным уроком стало то, что Лондон уже не мог действовать независимо от Вашингтона. В отличие от Франции, которая смогла возглавить интеграционный процесс, большинству британских политиков оставалось довольствоваться ролью второй скрипки США» (с. 205).

Процессы деколонизации, стремительно развернувшиеся в послевоенные годы, превратили Великобританию в страну иммиграции. По мере роста численности иммигрантов руководство страны стала волновать проблема регулирования въезда. Перед ним возник комплекс сложных вопросов: каким образом, не нарушая право свободного въезда на территорию Соединенного Королевства и не вызывая обвинений в расовой дискриминации, ограничить въезд выходцев из колоний? С 1954 г. проблема «иммигрантов из колоний» стала фигурировать в повестке дня кабинета: был подготовлен меморандум, в котором ставился вопрос об ограничении «цветной» иммиграции и рассматривались проблемы их занятости в секторе общественных услуг (с. 207). Автор рассматривает трудности выстраивания правительственного курса в отношении иммиграционных проблем. Так, высказывались опасения, что регулирование иммиграции будет воспринято как проявление дискриминации по «расе и цвету кожи», что усложнит отношения со странами Карибского бассейна, и что реакция общественного мнения станет

«шоковой». Таким образом, «Великобритания, традиционно позиционировавшая себя как центр притяжения выходцев из Содружества и колоний, на практике оказалась не готова к значительному (по сегодняшним меркам весьма умеренному) притоку иммигрантов с другим цветом кожи. 1950-е годы стали временем распада старого социального порядка и прежней системы ценностей, которые цементировала империя. Интенсификация процессов деколонизации в конце 1950-х годов обозначила кризис имперской идентичности и начало формирования постимперского сознания» (с. 216).

В третьей главе «Правительства Г. Макмиллана и Дуглас-Хью-ма: Балансирование между Европой и империей (1957-1964 гг.)» рассматриваются, наряду с поиском новых идей, корректировка внешнеполитической стратегии и новые ориентиры Британии.

После отставки Идена в 1957 г. правительство возглавил Г. Макмиллан, убежденный в необходимости корректировки международного курса страны. Был выдвинут проект создания на широкой межправительственной основе европейской организации с Великобританией в качестве лидера, получивший название «Великий проект». В нем излагался план по созданию военно-политического и экономического союза Лондона с европейскими странами. Обсуждение проекта показывало некоторую «оторванность» и «утопичность» представлений британских министров о роли своей страны в мировых делах. К этому автор относит рекомендации включить в создаваемое объединение страны Содружества. «Хотя страна и продолжала мыслить в масштабах всего мира, "потянуть" все вместе - и англо-американские отношения, и связи с Содружеством, и активные отношения с европейским континентом - было не по силам. Взвесив все "за" и "против", члены кабинета приняли решение сосредоточиться на "экономической" части проекта. Было принято решение попытаться продвинуть идею создания зоны свободной торговли (ЗСТ) на основе ОЕЭС и перехватить тем самым инициативу у стран Шестерки (ЕЭС)» (с. 222).

Создание ЕАСТ (семерка) не ставило задач политической интеграции и, по сути, всего лишь зафиксировало на бумаге уже существующие между странами торгово-экономические связи. Впрочем, уже через полтора года после создания торгового объединения стран Семерки Великобритания потеряла интерес к этому проекту.

«Как только стало понятно, что ЕАСТ не оправдывает ожиданий на фоне впечатляющих экономических успехов Шестерки (ФРГ и Италия переживали настоящее "экономическое чудо", темпы роста французской экономики также были высокими), британское руководство решило успеть заскочить в уходящий поезд» (с. 300). В середине 1961 г. был выработан первый проект британского заявления о вступлении в переговоры с Общим рынком. Речь, по сути, шла не о вступлении в Европейские сообщества, а о «выяснении условий, на которых Британия может присоединиться. Такая формулировка служила страховочным средством для ослабления критики со стороны Лейбористской парии, консерваторов - евроскеп-тиков, населения Британии и стран Содружества» (с. 297). Переговоры о вступлении в Европейские сообщества 1961 и 1962 г., несмотря на усилия британского руководства, так и не принесли результата.

Содружество, а также общественное мнение внутри страны, было негативно настроено по отношению к британскому членству в Общем рынке. Но решающую роль сыграло «железное вето» Ш. де Голля. 14 января 1963 г. Шарль де Голль на пресс-конференции в Елисейском дворце пояснил свое решение тем, что прием новых членов (подразумевалась прежде всего Великобритания) превратит Общий рынок в «колоссальное атлантическое сообщество под американским управлением, в котором быстро растворится сообщество Европы». Он также обратил внимание на недостаточную «европейскость» Великобритании, «имеющей отличные от континентальных стран привычки и обычаи» (с. 312).

В обсуждении вопросов Европейской безопасности в условиях нарастания холодной войны в 1950-е годы стали прослеживаться две тенденции: 1) проблемы безопасности выходят за рамки Европейского региона и начинают охватывать традиционные сферы британского влияния на Ближнем и Среднем Востоке и в Африке; 2) линия на установление диалога, затем на ужесточение позиции по самому широкому кругу вопросов европейской и международной безопасности сменилась при Макмиллане поиском компромиссов с СССР в логике предложенной им в 1957 г. концепции взаимозависимости. Последняя затрагивала не только англо-американские отношения, но и, как показала поездка Макмиллана в Москву в 1959 г., была обращена, кроме британских колоний и стран Содру-

жества, к СССР. Такое понимание идеи взаимозависимости доказывает взаимосвязь интеграционных процессов, проблем безопасности и имперских задач в рассматриваемый в монографии период. Корректировкой политического курса стало и решение подать заявку на вступление в Европейские сообщества в августе 1961 г. Сокращение колониальных обязательств заставляло британских консерваторов концентрироваться на Европейском регионе, где наднациональные структуры доказывали свою жизнеспособность.

В отношении европейской интеграции в конце 1950-х - начале 1960-х годов позиция страны развивалась в двух направлениях. На уровне риторики и официальной позиции страна до начала 1960-х годов оставалась верна принципам, согласно которым империя и Содружество занимали одно из ключевых мест, и держала дистанцию от европейских дел. На уровне внутриправительствен-ных и межведомственных дискуссий преобладало стремление к разработке масштабных проектов, направленных на активное вовлечение Лондона в дела европейского континента.

Об отсутствии внятной стратегии в сфере европейской интеграции, как и о степени давления внутрипартийных групп евро-скептиков, свидетельствует тонкая дипломатическая игра, которую вел Макмиллан накануне объявления правительственного решения о развороте страны к Европейским сообществам. Поиск приемлемой формы привел британское руководство к формуле: ведутся «переговоры по условиям членства», а не вступления в Общий рынок (с. 284). Такое выражение смягчало восприятие этой инициативы внутри страны. Макмиллан считал, что участие Великобритании в европейской интеграции в перспективе могло позволить улучшить экономические позиции страны и усилить политическое влияние в Западной Европе и в отношениях с США, ухудшившихся в период Суэцкого кризиса.

«Год Африки», наряду с антиколониальной деятельностью соответствующих комитетов ООН, повлиял на сроки освобождения британских колоний в Африке и выявил потребность в более тесном взаимодействии с США на платформе ООН и преодолении существующих разногласий в колониальной сфере. Способность зависимых территорий «крепко стоять на своих собственных ногах» перестала рассматриваться как главный критерий дарования суверенного статуса. При отсутствии плана действий даже на бли-

жайшую перспективу кабинету во главе с Макмилланом приходилось действовать во многом под влиянием внешних обстоятельств. Среди последних важную роль играли финансовые факторы и деятельность ООН, ставшей штаб-квартирой мировых антиколониальных сил и полем столкновения двух сверхдержав по проблемам ликвидации мировой колониальной системы.

Иммиграционная ситуация в стране, усложнившаяся к концу 1950-х годов в связи с ростом численности иностранного населения из колоний и Содружества и всплеском расистских настроений, поставила консерваторов перед сложной дилеммой. С одной стороны, на повестке дня уже с середины 1950-х годов стоял вопрос об ограничении иммиграции, с другой стороны, регулирование въезда выходцев из колоний и Содружества могло вызвать ухудшение отношений с этими территориями. Ответом на колониальные вызовы британской политики после 1960 г. стали разработка, принятие и последствия Акта о мигрантах Содружества 1962 г.

Г. Макмиллан пытался избежать нежелательных осложнений, особенно в связи с переговорами со странами Общего рынка в Брюсселе. В итоге, чтобы успокоить общественное мнение и приглушить борьбу так называемых «рестрикционистов» внутри партии, премьер-министр инициировал принятие Акта о мигрантах Содружества 1962 г. На деле принятие этого закона привело к увеличению численности въезжающих в поиске работы на территорию Великобритании иностранцев.

Очевидно неслучайным было хронологическое совпадение важнейших событий деколонизации (речь о «ветре перемен», предоставлении независимости Нигерии, Кувейту, Сомали) и первой заявки Великобритании на вступление в Европейские сообщества. Точно так же совпадают во времени завершение ухода Британии из стран к «востоку от Суэца» в начале 1970-х годов и успешная третья попытка вхождения в наднациональные европейские структуры. Такая последовательность действий в сферах колониальной и европейской политики говорила об их увязке, а также о большей важности европейских дел для Великобритании.

На парламентских выборах в 1964 г. консерваторы уступили место лейбористам. После 13-летнего пребывания у власти тори явно требовался перерыв для пересмотра внутри- и внешнеполитического курса. Смещение колониальной сферы на третье (по важ-

ности) место после англо-американских отношений и европейских дел свидетельствует о переосмыслении политическим истеблишментом страны общего курса и роли Великобритании в мире. Поиск новых форм сотрудничества с европейскими странами континента остается характерным для британских правящих кругов.

Т.М. Фадеева

2018.02.029. ПАВЛОВ Н.В. РОССИЯ И ГЕРМАНИЯ. НЕСОСТОЯВШИЙСЯ АЛЬЯНС. (ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ). - М.: Аспект Пресс, 2017. - 558 с.

Ключевые слова: Россия и Германия, 1Х-ХХ1 вв., внешнеполитические взаимоотношения; немцы в России.

Новая монография известного германиста, профессора МГИМО(У) МИД РФ д-ра ист. наук Н.В. Павлова посвящена российско-германским отношениям за период от IX в. до современности. Она состоит из предисловия, 11 глав и заключения, списка источников и литературы (с. 551-558). Каждая глава в конце снабжена хронологической таблицей основных событий рассматриваемого в главе периода.

Российско-германские отношения всегда были объектом пристального внимания, пишет автор, потому что от их состояния зависели мир и спокойствие в Европе. Два народа, две судьбы постоянно пересекались во времени и пространстве, порой сотрясая основы европейской цивилизации. Исследование посвящено истории, состоянию и перспективам российско-германских отношений. Автор пытается ответить на вопрос: являются ли Россия и Германия извечными соперниками или доброжелательными партнерами, радеющими за всеобщее благополучие, новое совместное будущее?

Нельзя не видеть, что сегодня Европа и мир вошли в качественно новую полосу своего развития и «возникает острая необходимость проанализировать исторические корни российско-германских отношений, их эволюцию и при определении ориентиров российской внешней политики на ее европейском направлении, выделить роль и место в них связей между Берлином и Москвой» (с. 9).

Павлов предупреждает, что читатель не найдет в его исследовании «редких архивных документов». Он считает, что введение в оборот новых источников - это дело историков-архивистов, и