Категория «Возраст» и отношение к нему в традиционной культуре тувинцев

УДК 390

КАТЕГОРИЯ «ВОЗРАСТ» И ОТНОШЕНИЕ К НЕМУ

В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ ТУВИНЦЕВ

Е.В. Айыжы1

1 Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 15-21-03002 по теме «Диалог цивилизаций народов Центральной и Внутренней Азии; история, культура и парадигмы существования».

Аннотация. В данной статье охарактеризованы отношения к возрасту и этапов жизненного цикла в традиционной культуре тувинцев. Актуальностью темы исследования является то, что на основе полевых материалов проведен сравнительный анализ традиций и обычаев тувинцев Республики Тыва и Монголии. Автор обосновывает в статье обряды и обычаи, связанные с беременностью женщины, рождением ребенка и имянаречение.

Ключевые слова: обычай, обряд, возраст, времяисчисление у народов Центральной Азии, обряды, связанные с беременностью женщины, обряды детства, обряды юношеского возраста.

CATEGORY "AGE" AND THE ATTITUDE OF THE TUVANS

TOWARDS IT IN THE TRADITIONAL CULTURE

E. Aiygy

Abstract. This article described the relationship to age and stages of the life cycle in the traditional culture of the Tuvans. The actuality of the research is based on field research, a comparative analysis of the traditions and customs of people of the Republic of Tuva and Mongolia. The author of the article substantiates the rites and customs associated with a woman's pregnancy, birth and naming ceremonies.

Keywords: custom, ceremony, age, time the peoples of Central Asia, the rituals associated with pregnancy women, rituals of childhood, rites of youthful age.

Традиционно у народов центральноазиатского региона летоисчисление было основано на наблюдениях за фазами луны, соответственно также и у тувинцев. Объяснением служит физиологические процессы в организме человека и животных. Например: отсчет жизни ребенка начинают не с момента рождения, а с начала внутриутробного развития, поэтому тувинцы к родившемуся году прибавляют еще один.

Теперь обратим внимание на возрасты, которым можно дать следующую характеристику. Возрастной период с рождения до 3-х лет называли «кержир -кажык» («кержир» - хрящ, «кажык» - бабка) - младенчество. Характеристикой данного периода является с традиционной точки зрения (по мнению информантов) - незавершенность формирования скелета, мягкость костей младенца. Но в то же время в этот период ребенок достигал определенной стадии развития - приобретения речевых навыков и установления самостоятельного хождения.

От 3 -х до 15 лет - «кок кажык» - синий кажык. Ребенок взрослел, физически сформировался. Девочки могли уже выходить замуж.

От 16 до 40 лет - «ак кажык» - белый кажык. Период расцвета физических и духовных сил, накопления богатого

жизненного опыта.

От 40 до 61 лет - «сарыг кажык» - желтый кажык. Развитие человека завершилось, человек считался зрелым.

От 61 и старше - «хемирти кажык» -огрызок кажык (гниение кости) - период угасания [5].

Как видим, различные возрастные периоды определялись цветовой гаммой костей. Теперь рассмотрим подробно.

Воспитывая детей в традиционном духе, родители обращали особое внимание на первую возрастную группу: «кержир кажык» (младенчество), то есть от рождения до 3-х лет.

В традиционной культуре тувинцев считалось, что по-настоящему душа вселяется в ребенка по прошествии 3 - 4 лет. До наступления данного возраста он является «посредником бога», «божьим». По этому поводу даже распространено обозначение маленького ребенка как «бичии бурган» («младенец бог»). Ребенок в представлениях тувинцев выступает как исключительно

415

доброе, светлое начало. И поэтому в юртах, где находятся маленькие дети, взрослые должны избегать ссор и криков между собой, более того, нежелательно присутствие людей, обладающих неуживчивым, конфликтным характером. Существуют специальные народные поговорки:

«Чаваа аътты туредип болбас». Жеребенка не седлают,

«Чаш кижини коргудуп болбас». Ребенка не пугают.

«Чавааны шаварга аскаар». На жеребенке поскачешь, захромает.

«Чашты аттынарга ыглаар». Ребенка обидишь - заплачет.

По представлению родителей, детям по прошествии их жизненного пути предстояло преодолеть три трудности - так называемые

«халыын».

Первая трудность - «назын халыыны» — связана с молодым возрастом, с 15 до 20 лет, с «горячей» порой жизни.

Вторая трудность - «ада халыыны» — связана с именем отца, с его достатком и силой, влиянием на окружающих. Молодые люди 20 — 30 лет, надеясь на авторитет и помощь родителей, позволяли себе совершать ошибки и проступки, допускать своевольности.

Третья трудность - «аът халыыны» - с 30 до 40 лет, связана с конем. Издавна конь считался опорой тувинца, его надежным спутником в жизни. В этот период человек по разумению тувинцев, тянулся к коням-скакунам. Связь с конем таила опасность. Здесь можно было разбиться, упав со скачущей лошади или повиснуть на стременах, что также грозило смертельным исходом.

К сорока годам все трудности оставались позади, преодолевались кем-то достойно, а кем-то нет. В народе считалось: человек, достойно преодолевший все три трудности жизни, заслуживает большого уважения. Родители и родственники гордились им.

Рождение мальчика в семье тувинцев было предпочтительным, так как в нем видели будущего охотника и кормильца. Но и рождение девочки воспринималось также приятным известием в семье и в кругу родственников: на свет появилась новая

хозяйка, будущая мать.

На протяжении всего периода младенчества проявляется благожелательное, снисходительное отношение к ребенку. В отношении к детям и их воспитанию, в первые годы жизни, никаких различий между мальчиками и девочками не делалось.

Тувинцы относились к детям исключительно мягко, очень любили их, но вместе с тем требовали беспрекословного послушания, которое прививалось с детства. Тувинская традиция запрещает открыто выражать недовольство поведением малыша,

формулировать прямые запреты. В некоторых местах до сих пор считается «непозволительным входить в юрту, где имеется маленький ребенок {Информатор — Чаг Тыва Чангылык (Сенгилик), 65 лет. Уроженка Алтая. В данный момент проживает в местности Буянт Кобдосского аймака Монголии}, так как по тувинским поверьям нельзя было показывать младенца чужим людям до определенного времени, боялись, что счастье ребенка и семьи может перейти другим людям.

До 20-х годов ХХ века в Туве не было ни больниц, ни родильных домов. Даже когда они появились, тувинцы в первое время не могли ими пользоваться, так как считали «чужое», «не тувинское». Тувинская женщина рожала у себя в юрте. При беседе с местными женщинами мы узнали о том, что раньше у них роды принимали традиционным способом. То есть женщины рожали стоя на коленях, держась за шнур, вытянутый вдоль юрты -«тыртыг». Если роды были тяжелыми, женщина не могла разродиться, то роженице расплетали концы кос, открывали крышки сундуков и ящиков, расстегивали дужки сережек, снимали с пальцев кольца, распоясывали пояса, то есть действовали по закону симпатической магии. Для будущего ребенка специально одежду не шили, игрушек не готовили.

Детские пеленки и рубашки изготовлялись из поношенного платья, дабы предохранить от нечистой силы. Вообще, ношеные, не новые ткани имели для ребенка очень большое значение: они связывали ребенка с

окружавшими его людьми (особенно вещи отца). Тувинские женщины не выбрасывали поношенные вещи, а складывали их в свой сундук. Пеленки до определенного месяца не вывешивали на улицу, а сушили внутри юрты. На ночь не оставляли развешанные детские вещи на улице.

Во время родов запрещалось присутствовать мужчинам и нерожавшим женщинам. Считалось, что некоторые поступки женщины, ждущей ребенка, могут отразиться и в жизни малыша. По этому поводу для женщины, ждущей ребенка, существовала определенная система запретов и предписаний, связанных больше

416

охранительной магией. Для обеспечения нормальных родов и здоровья новорожденного принимались меры магического характера. Женщине нельзя было прикасаться животом к любым предметам, особенно острым, иначе считалось, что ребенок родится с кривым носом или лицом. В период беременности женщины не вязали, ножницы и иголки заворачивали в материал и прятали; не перешагивали через мужские хозяйственные предметы. Существовал запрет смотреть на прокаженных, больных, инвалидов, уродов [1], чтобы ребенок не родился с теми же недостатками. Женщина не должна была смотреть в упор, разглядывать человека, должна была прятать свой взор. В этот период она не должна была с кем-либо ругаться, враждовать, держать обиду, злобу. Беременной запрещалось пинать, обижать домашних животных, особенно собаку, иначе у ребенка может появиться родимое пятно на спине или там же вырастут волосы.

Нельзя было смотреть на зайца, чтобы у ребенка не было заячьей губы. Предписывалось не перешагивать через веревку, лежащую на земле, чтобы при родах пуповина не запуталась вокруг шеи ребенка и он не задохнулся. Нельзя было смотреть, когда закалывали барана или принимать участие при отеле коровы. По последнему запрету хочется отметить, что не только беременной женщине, но и несовершеннолетним девочкам запрещалось присутствовать при закалывании домашних животных.

Беременной женщине, по обычаю, нельзя ни в чем отказывать, так как «ымзаны бээр». В местности Буянт Кобдосского аймака Монголии автором записан интересный материал: женщина родила ребенка и не получила для новорожденного подарка от гостя, посетившего их юрту. В виду того, что только что родившаяся женщина ожидала подарка и не получила желаемого, у нее могли заболеть груди и даже пропасть молоко. Чтобы такого не случилось, тогда гость приезжал еще раз и проделывал следующий обряд: брал небольшой кусок лошадиного или верблюжьего помета, заворачивал в бумагу, просовывал сквозь решетку под дверью юрты и вручал женщине. Сразу женщина «подарок» не брала, делала вид, что «обижена, плачет». Потом, когда она успокаивается, гость обязан, по обычаю, преподнести настоящий подарок. После этого болезни в груди исчезают и появляется молоко {Информатор - Чаг Тыва Чангылык (Сенгилик), 65 лет. Уроженка Алтая. В данный момент проживает в

местности Буянт Кобдосского аймака Монголии}. Следует отметить, что традиции и обычаи монголов и тувинцев, по своей сути, похожи, но на данный момент они больше сохранились у монголов.

Беременной женщине запрещалось стоять в дверях или выглядывать из дверей, опершись о косяки, иначе при родах плод застрянет. Беременной нельзя жевать серу (смола, собранная из срубленных деревьев) -младенец будет слюнявый, ей нельзя было есть мясо с тазобедренных костей, так как роды будут тяжелыми. Запрещалось обгладывать мясо с лопатки - ребенок родится вверх головой. Особенно нежелательно

присутствовать там, где собираются люди, особенно во время свадеб, погребальнопоминального обряда. На любом общественном мероприятии возбранялось присутствие женщины, ждущей ребенка.

Как свидетельствуют приведенные выше примеры, многие из поверий имеют рациональную основу, так как связаны с тем, чтобы сохранить свое здоровье и родить крепкого младенца.

Следующим интересным этнографическим материалом является определение пола по приметам до рождения. Если плод сильно толкается, то родится мальчик. Считалось, что если у женщины на лице появляются пигментные пятна, скорее всего, она носит мальчика; если же цвет кожи на лице не меняется, вероятно, будет девочка. Можно было узнать пол по снам. Если беременной во сне снятся мужские принадлежности как нож, огниво, плетка и т.д., то родится мальчик, если увидеть во сне: украшения, иголку, цветные материалы, то родится девочка. Есть еще одно поверье: если форма плода овальная, то

родится девочка, если круглая будет мальчик. По вкусовым желаниям матери, тоже можно угадать пол ребенка: если матери хочется сладкого - будет дочь, а если кислого, соленого - сын {Информатор - Орулгу (Орлук) Иргит, 65 лет. В данный момент проживает в местности Буянт Кобдосского аймака Монголии}.

У тувинцев роды как первенца, так и других последующих детей, принимала опытная повитуха. Повитуха - это всегда пожилая вдовая женщина. При этом учитываются такие данные как, во-первых: она сама когда-то рожала, имела детей, обладала опытом ухода за грудными детьми. Во-вторых, предполагалось, что женщина, помогающая ребенку родиться, вводящая в мир людей, ограждающая маленькое беззащитное

417

существо от злых духов, сама должна быть образцом чистоты, человеком исключительно высоких моральных качеств. Учитывались и личные качества: доброта, отзывчивость,

трудолюбие, сноровка и физическое здоровье.

Как правило, одна и та же повитуха принимала роды всех детей в одной семье. Повитухам наряду со знанием родильных обрядов, обычаев, магических действий требовались элементарные знания по гинекологии и владение акушерским опытом, почерпнутые из народной медицины. При этом профессиональному искусству повитухи свойственна определенная этика: такая

женщина должна все свои знания и умения направлять исключительно на сохранение жизни ребенку. «Тудугжу» («пуповинная мать») умела делать массаж, облегчавший роды. Смазав руки каким-либо жиром, она поглаживала живот роженицы сверху вниз, потихоньку сдвигая плод {Информатор — Бавуу Александра Кыргысовна, 1938 года рождения. Уроженка местности Качык Эрзинского района Республики Тыва. В своем сумоне считается «тудугжу» («пуповинная мать»}. Массажем исправлялось

неправильное положение плода. Если плод прежде времени опускался в утробе, повитуха при помощи массажа умела возвращать его в нормальное положение.

Отец ребенка должен был отблагодарить «тудугжу» за помощь при родах. Сразу же после рождения ребенка, он дарил ей отрез ткани, платок. Впоследствии она считалась «хин авазы» («второй матерью») для ребенка, с ней поддерживались самые хорошие отношения. Она была, как правило, частым желанным гостем в семье, ее одаривали подарками. Когда ребенок вырастал и вступал в брак, она сидела на почетном месте, рядом с родителями.

На третий день после рождения проводили «хин дою» - празднование отпавшей пуповины. Забивался по этому случаю баран, и приглашали соседей и пожилых людей.

Во время «хин дою» совершали захоронение последа. Тувинцы придавали ему особое значение в связи с тем, что он охраняет плод в утробе матери, и от него, якобы, зависят здоровье и судьба ребенка. После обрезания пуповины послед мыли водой, заворачивали в чистый материал, хранили под изголовьем кровати.

Пожилая женщина, принимавшая роды ребенка, выкапывала в юрте ямку глубиной с локоть, причем, для последа девочки — в женской половине юрты, а мальчика - в

мужской. Выбирают такое место, где никто не мог бы ходить или наступать на него (под кроватью, сундуками, полками или под стеной). Если захоронить послед, где ходят люди, то ребенок вырастет морально подавленным «сузу багай». При мелком погребении, женщина будет часто рожать, а при глубоком - редко. Послед хоронили вверх пуповиной. Если захоронить наоборот, то женщина больше не сможет рожать.

Приготовленный к захоронению послед обязательно окуривали артышом

(можжевельником). В 17 районах Тувы обряд «захоронения последа» делают по-разному. В западных районах: клали в горных

расщелинах, на горе, либо внутри юрты, под семейной кроватью. В южных районах, обязательно присутствие «пуповинной» матери при захоронении последа.

Получая имя, ребенок вводился в мир людей, приобщался к социальным связям. Этому и способствовал обычай имянаречения. В семейной традиции тувинцев имя ребенку давалось сразу после рождения или спустя некоторое время. Имя давалось один раз, и считалось, что именно оно определяет жизненный путь человека и судьбу, оберегает его от злонамеренных сил.

В то же время по имени ребенка окружающие могли узнать, к какому роду или семье он относится.

Близкие родственники ребенка и несколько весьма уважаемых людей аала долго совещались, прежде чем выбрать для новорожденного подходящее имя. Подобный выбор имен был распространен у многих народов мира [2].

Переход ребенка из младенческого статуса в стадию «детства» обычно соотносился с трехлетним возрастом (иногда раньше или позже). Завершение периода «младенчества» отмечалось стрижкой утробных волос.

До трех лет ребенку не стригли волосы, ибо считали, что таким образом можно укоротить его жизнь. Душа человека представляется как слабое, беспомощное существо, которое легко подвергается нападениям со стороны злого духа. С.А. Токарев пишет о пассивном характере души: «Душа - это невидимое уязвимое место человека, душа - это объект злой магии, добыча для злых духов». Местом обитания души считается голова [6].

Представления о сверхъестественных свойствах волос - часть общечеловеческой культуры. Особой сверхъестественной силой по традиционным представлениям народов

418

Сибири обладали волосы женщин в детородный период, что объясняется во многом специфической функцией женщины, производящей на свет детей, ее связью, таким образом, с потусторонним миром. «Женщина бесплодная или родившая детей, впоследствии умерших, получала презрительное прозвище «куу баш» («высохший череп», то есть «лишенная волос») [3].

Волосы представлялись особенно

благоприятной субстанцией для магической

передачи как вредоносного, так и положительного начала. С первым связаны обычаи прятанья вычесанных волос. Со вторыми - обычаи контактной или

имитативной магии, имеющие целью

получения счастья и некоторых положительных качеств от других людей. Ярким проявлением этого стремления является выбор лица, которое будет заниматься причесыванием невесты.

Душа (жизнь ребенка) находилась в особенной опасности до тех пор, пока не отрастали волосы. Для сохранения жизни ребенка его душу в виде пучка из нескольких волосинок помещали в безопасное место. До обряда пострижения волос нежелательно было притрагиваться до головы ребенка незнакомым людям.

Первая стрижка утробных волос у тувинцев совершалась в трехлетнем возрасте, причем нельзя было отрезать волосы с темени, ибо на темени в этот день впервые заплеталась косичка «кежеге», которую мальчик носил до самой смерти, а девочка - до момента ее замужества. После стрижки утробных волос тувинцы считали ребенка вполне самостоятельным человеком. Этот момент в жизни ребенка родители торжественно отмечали. Приглашенный шаман или лама, или старейшина сеока назначал день срезания волос. К этому дню резали барана, готовили араку (молочную водку), кумыс, угощения и приглашали родственников и соседей. Первое слово и благопожелания произносил дядя по материнской линии:

Чаактыгга чаргызын алыспас,

Чарынныг амытаннын алдынга чытпас. Хойгулаштыр калбара семирзин,

Кодан ышкаш агартыр кырызын. Ажы-толу ковей болзун,

Азыраан малы арбын болзун. Аттыг-алдарлыг чорзун,

Ак-сеткилдиг чорзун.

Улуг назы назылазын,

Угаан чыргалдыг болзун.

(Уургайга дужуп олзун).

Пусть будет непобедимым в спорах,

Не знает поражения перед теми, кто имеет лопатки.

Пусть будет жирным, как курдюк.

Состарится до белой седины, как заяц.

Пусть будет много детей,

Пусть будет тьма скота.

Пусть будет славным,

Пусть будет благородным.

Пусть доживет до глубокой старости,

Пусть будет сон блажен.

(Пусть умрет, сорвавшись с обрыва) [4].

Перед тем как начать обряд, выступающему предлагали выпить или пригубить пиалу с молоком. Данный обряд свидетельствовал о том, что среди множества приглашенных людей могут быть: завистливые, любящие сквернословия, с плохими помыслами и так далее. И все это может передаться маленькому ребенку, отразиться на его будущем, а молоко очищало все плохое, негативное. Кроме того, дымом артыша (можжевельника) обкуривали и ножницы, тем самым, защищая ребенка от сглаза и порчи.

Безусловно, белый цвет имеет глубокий символический смысл для тюркских народов Центральной Азии, это - цвет благополучия, чистоты помыслов человека, счастья. В культуре тувинцев, как и у многих тюркоязычных народов, существует понятие белая пища - «ак чем». В ее ассортимент входили молоко, чай с молоком, всевозможные сыры, виды творога, сметана, сливки и так далее. Про людей говорили: «бо ак - сеткилдиг кижи-дир» - душа у этого человека белая»; «сагыжы бо кижинин кара хоолуг паш ышкаш» - «душа у этого человека, как у казана с черной сажой».

Каждый гость, который отрезал клок волос у ребенка, клал его в мешочек, привязанный к ножницам, произносил благопожелания ему и его родителям и дарил ему что-нибудь. Подарками могли быть: лошадь, коровы, овцы или хадак, шкуры барашка, сурка, одежда, молочные продукты или сладости. Также в качестве подарка могли дать деньги. Все подарки и особенно скот становились собственностью их сына (дочери) и служили основой будущего хозяйства. После срезания волос родители ребенка угощали гостей. Если старший дядя по материнской линии на торжестве отсутствовал по уважительной причине, то оставляли специально для него клочок на голове и не трогали в течение трех дней. Срезанные волосы хранились в мешочке.

419

В обычае подрезания волос проявляется забота о ребенке, о его нравственном воспитании и материальной обеспеченности в будущем.

В возрасте трех лет ребенок уже должен уметь четко и правильно выговаривать слова, что в дальнейшем очень помогало при усвоении других премудростей жизни.

В старину тувинцы говорили, что развитие ребенка по-настоящему начинается с этого возраста. С 3 до 4 лет ребенок больше проводит в игре, а с 4 до 6 лет у него развивается память, он хорошо помнит наказы своих родителей, твердо усваивает названия местности, может пересказать услышанные рассказы, песни, поговорки.

Таким образом, исследование обрядовой практики, связанное с жизненными циклами у

Литература:

1. Бутанаев В.Я. Этническая культура

хакасов. - Абакан: Издательство Хакасского

государственного университета, 1998. - 157 с.

2. Викторова Л.Л. Система социализации детей и подростков у монгол. Пути и причины трансформации ее элементов // Этнография детства: традиционные формы воспитания детей и подростков у народов Восточной и Юго-Восточной Азии. - М.: Наука, 1988. - С. 51-71.

3. Клюева Н.И., Михайлова Е.А. Накосные украшения сибирских народов // Материальная и духовная культура народов Сибири. - Сборник музея антропологии и этнографии. - Т. 42. - Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1988. - 126 с.

4. Курбатский Г.Н. Тувинские праздники (историко-этнографический очерк). - Кызыл.: Тувинское книжное издательство, 1973. - 32 с.

5. Натпит-оол С. Методические основы изучения тувинского детского фольклора // Башкы, № 5. - Кызыл, 1993. - С. 64-66.

6. Токарев С.А. Ранние формы религии. - М.: Политиздат, 1990. - 115 с.

тувинцев Тувы и Монголии, позволило составить картину их обычаев и обрядов и сделать вывод, что каждый народ очень уважительно относится к возрасту любого периода человеческой жизни. А каждый человек и его поступки должны соответствовать своему возрасту. Рождение ребенка - это не только праздник и гордость одной семьи, а также праздник для всего рода в целом. Традиционное общество выработывало веками особое отношение к жизненным циклам, серию обрядов, обычаев и традиций, направленных на вовлечение человека в социум. Соблюдение этих предписаний носило абсолютный характер, нарушение же строго осуждалось.

References:

1. Butanaev V.Ja. Jetnicheskaja kul'tura hakasov. - Abakan: Izdatel'stvo Hakasskogo gosudarstvennogo universiteta, 1998. - 157 s.

2. Viktorova L.L. Sistema socializacii detej i podrostkov u mongol. Puti i prichiny transformacii ee jelementov // Jetnografija detstva: tradicionnye formy vospitanija detej i podrostkov u narodov Vostochnoj i Jugo-Vostochnoj Azii. - M.: Nauka, 1988. - S. 51-71.

3. Kljueva N.I., Mihajlova E.A. Nakosnye ukrashenija sibirskih narodov // Material'naja i duhovnaja kul'tura narodov Sibiri. - Sbornik muzeja antropologii i jetnografii. - T. 42. - L.: Nauka, Leningradskoe otdelenie, 1988. - 126 s.

4. Kurbatskij G.N. Tuvinskie prazdniki (istoriko-

jetnograficheskij ocherk). - Kyzyl.: Tuvinskoe

knizhnoe izdatel'stvo, 1973. - 32 s.

5. Natpit-ool S. Metodicheskie osnovy izuchenija tuvinskogo detskogo fol'klora // Bashky, № 5. - Kyzyl, 1993. - S. 64-66.

6. Tokarev S.A. Rannie formy religii. - M.: Politizdat, 1990. - 115 s.

Сведения об авторе:

Айыжы Елена Валерьевна (г. Кызыл, Россия), кандидат исторических наук, доцент, кафедра Всеобщей истории и археологии ФГБОУ ВПО «Тувинский государственный университет», e-mail: aiygy@mail.ru

Data about the author:

E. Aiygy (Kyzyl, Russia), candidate of historical sciences, associate professor at Department of World History and Archeology of the Tuvan State University, e-mail: aiygy@mail.ru

420