Неизданная работа Л. Р. Зиндера. Предисловие и публикация Л. Э. Найдич и Н. Д. Светозаровой

Неизданная работа Л. Р. Зиндера Предисловие и публикация

Л. Э. Найдич, Н. Д. Светозаровой

Работа «Описательная грамматика современного говора немецкой колонии Белые Вежи» Л. Р. Зиндера (1928) печатается впервые. Беловая рукопись (в тетради в клетку, стр. 1-82) была найдена в 2004 г. Н. Д. Светозаровой и Н.А.Бондарко в домашнем архиве Л. Р. Зиндера. На обложке тетради под названием работы написана дата (Май 1928 года) и внизу карандашом приписано: Дипломная работа. Текст написан рукой Л. Р. Зиндера и содержит лишь немногочисленные поправки. Можно предположить, что этот текст является окончательным вариантом дипломного сочинения Л. Р. Зиндера.

В литературе имеется указание на иное название дипломной работы Л. Р. Зиндера, защищенной им весной 1928 года (1, с. 119) — «Фонетика колонии Белые Вежи в связи с влиянием украинского языка» —и примечание о том, что данная работа не сохранилась. Найденная рукопись позволяет уточнить подлинное название первой научной работы Л. Р. Зиндера и представить ее полный текст читателю.

Лев Рафаилович Зиндер (1904-1995)—крупнейший отечественный языковед, автор основополагающих работ по общей фонетике и фонологии (2, 3), фонетике, грамматике и истории немецкого языка (4-9), ученик В.М.Жирмунского и Л. В. Щербы, профессор Ленинградского — С.Петербургского университета, основатель и заведующий кафедрой математической лингвистики (1962-1964), руководитель кафедры фонетики и методики преподавания иностранных языков (1964-1977).

Интерес Л. Р. Зиндера к диалектам немецких поселенцев (колонистов) на территории Советского Союза был связан с организованным В.М.Жирмунским в 1924 году семинаром по изучению диалектов российских немцев. Летом 1927 года студенты-германисты Лев Зиндер, Татьяна Сокольская и Валентина Погорельская были командированы на Украину, в Ко-

Труды ИЛИ РАН. Том 11. часть 1. СПб., 2006. 4^3

Описательная грамматика

нотопский уезд, в немецкую колонию Белые Вежи для комплексного изучения местного говора. Вторая поездка в эту колонию состоялась в январе 1928 года. Эти поездки входили в состав широкой программы изучения немецких островных диалектов на Украине, в Ленинградской области и в Закавказье, разработанной и в значительной степени осуществленной В.М.Жирмунским (см., напр., 10-13). С начала 30-х годов работы по изучению российских немцев были прерваны в связи со сталинскими репрессиями. Наряду с диалектными записями, производились также записи на фонограф и граммофон образцов песенного фольклора колонистов. Эти звуковые материалы, а также полные тексты песен сохранились в составе «Архива немецкой народной песни в Ленинграде» в Институте Русской Литературы (Пушкинский Дом); см., напр., 14.

По материалам диалектных записей, проведенных в колонии Белые Вежи, были написаны и защищены три дипломные работы: Зиндером по синхронной фонетике и грамматике, Сокольской — по исторической грамматике и Погорельской — по лексике.

По рекомендации руководителя дипломных работ, В. М. Жирмунского, Зиндер и Сокольская написали на материале своих диалектных исследований статью «Eine oberhessische Sprachinsel in der Nordukraine», опубликованную в одном из ведущих германистических журналов, созданном Г. Паулем и В.Брауне, «Beiträge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur» (15).

Т.В.Строева (Сокольская) писала в своих воспоминаниях в связи с диалектологическими экспедициями: «Эта работа, очень большая, долгая, трудная была для нас прежде всего школой самостоятельности, школой труда, школой жизни. <... > Она дала нам возможность представить прекрасные дипломные сочинения по окончании курса в ЛГУ и очень рано печататься в заграничных журналах» (16).

Знакомство с подлинником первой научной работы Л. Р. Зин-дера показывает, что она ценна как памятник истории науки и при этом сохраняет свою актуальность и в наше время. Работа не только вносит вклад в копилку описания немецких диалектов, но поднимает принципиальные вопросы теории языковых контактов, позднее выделившейся в особый раздел языкозна-

Л. Р. Зипдер

ния. По сравнению со статьей, опубликованной в «Beiträge» на немецком языке, в основной своей части более традиционной по подходу, текст дипломной работы Зиндера отличается последовательным применением фонологической методики в описании синхронного среза диалекта. Можно предположить, что в процессе переработки текста дипломной работы для статьи в немецком журнале решающее значение играли замечания Жирмунского, в частности, в статье отсутствует синхронное описание фонетической системы говора, а раздел Lautlehre содержит лишь традиционные сведения об отражении в современном диалекте средневерхненемецких звуков, базирующиеся на материале дипломной работы Сокольской. Показательна также попытка локализации изучаемого говора на немецкой диалектологической карте (15, 348-350) — вопрос, занимавший в то время Жирмунского. Как позднее отмечал сам Л. Р. Зин-дер, Жирмунский в те годы сдержанно относился к теории фонемы. Этим можно объяснить, что он не связывал свою теорию примарных и секундарных признаков (см., напр., 17, с. 512-514, а также 13, с. 137-140) с различием фонем и аллофонов. Именно такую попытку предпринял в своей дипломной работе его ученик (см. 12, с. 190-191). Хотя Жирмунский отнесся к этой идее критически, тем не менее, она нашла отражение в последней части статьи.

Дипломная работа, названная по лингвистической традиции описательной грамматикой, по сути дела включает в себя, кроме небольшого исторического и социолингвистического введения (с. 1-9 оригинала), три отдельные части: глава I «Фонетика» (с. 10-32), гл. II «Морфология» (с. 33-61) и глава III «О двуязычии» (с. 62-82).

Применение к диалектному материалу фонологической теории, воспринятой молодым германистом от своего учителя, ученика Бодуэна де Куртене — Л.В.ГЦербы, было несомненно новаторским в германистике. Фонологическая теория в 20-е годы еще не приобрела широкой популярности. Именно в то время ее начали интенсивно разрабатывать представители Пражского Лингвистического кружка — прежде всего, Н.С.Трубецкой и Р.О.Якобсон. В 1928 году на Первом Международном Лингвистическом конгрессе в Гааге была принята программа фонологического описания языков. Трубецкой планировал описать

Описательная грамматика

с помощью ученых из разных стран множество языков и диалектов во всем мире, в том числе и диалекты российских немцев. Работа Л. Р. Зиндера, ученика Щербы, не только отвечает требованиям, выдвинутым в Гаагской программе, но и вносит новое в фонологию, служа образцом последовательно структуралистского подхода к языковому материалу в синхронии. Она несомненно является первым фонологическим описанием диалекта. Германисты венской школы, которые одними из первых внедрили фонологическую теорию в диалектологические описания, во многом под влиянием Трубецкого, преподававшего в то время славистику в Венском университете, все же применяли структурный подход не так последовательно, а к тому же и позже — в 30-е годы.1 Имя талантливого венского диалектолога Антона Пфальца — автора статьи «Zur Phonologie der bairisch-oesterreichischen Mundart» (1936 г.) и более ранних статей, в определенной степени предвосхищавших диахроническую фонологию, широко известно в мировой германистике и благодаря фонологическому подходу, и благодаря описанному исследователем закону слогового равновесия в баварских диалектах. К сожалению, поистине пионерская работа Л. Р. Зиндера была незаслуженно забыта. Представленное в работе описание состава фонем современного немецкого диалекта и их важнейших аллофонов и в наши дни может считаться образцовым. Столь же последовательно синхроническим является и описание системы словоизменения с выделением в особый пункт способов образования множественного числа. В этой небольшой главе можно уже видеть зародыш «Научной грамматики немецкого языка», опубликованной Зиндером и Сокольской в 1938 году и позднее получившей широкую известность как «Современный немецкий язык» Л. Р. Зиндера и Т.В.Строевой (4, 5).

Продолжение и развитие идей Щербы можно усмотреть и в разделе, посвященном двуязычию, где поднимается общий вопрос о наличии одного или нескольких кодов у билингва. И здесь молодой германист вновь предвосхитил теоретические концепции, которые лишь через много десятилетий войдут в

1 Peter Wiesinger. Die Wiener dialektologische Schule in ihren grundsaetzlichen Schriften. In: Die Wiener dialektologische Schule. Hrsg.von Peter Wiesinger. Wiener Arbeiten zur germanischen Altertumskunde und Philologie, Bd. 23. S. 12.

Л. P. Зипдер

научный оборот благодаря классической работе У. Вайнрайха (18). Новым в германистике было и тщательное изучение социолингвистической ситуации, обращение к языковому сознанию носителей говора.

Литература

1. N.Berend, H.Jedig. Deutsche Mundarten in der Sowjetunion. Geschichte der Forschung und Bibliographie. ^N.G.Elwert Verlag, Marburg, 1991.

2. Л. Р. Зиндер. Общая фонетика. Л., 1960. 336 е.; 2-е изд. М., 1979.

3. Л. Р. Зиндер. Очерк общей теории письма. Л., 1987.

4. Л. Р. Зиндер, Т. В. Сокольская. Научная грамматика немецкого языка. Л., 1938.

5. Л. Р. Зиндер, Т.В.Строева. Современный немецкий язык. (2-е издание, исправленное и дополненное). Л., 1941.

6. Л. Р. Зиндер, Т. В. Строева. Историческая фонетика немецкого языка. М.-Л., 1965.

7. Л. Р. Зиндер, Т. В. Строева. Историческая морфология немецкого языка. М., 1968,

8. L. R. Sinder, T. V. Stroeva. Einführung in das Studium der deutschen Sprachgeschichte [Практикум по истории немецкого языка]. Л., 1977. (на немецком языке).

9. Л. Р. Зиндер. Теоретический курс фонетики современного немецкого языка. СПб., 1997.

10. V. Schirmunski. Die deutschen Kolonien in der Ukraine. Geschichte, Mundarten, Volkslied, Volkskunde. Moskau-Charkov: Zentral Völkerverlag, 1928.

11. Л. Р. Зиндер, Т.В.Строева. В.М.Жирмунский как полевой диалектолог Ц Проблемы ареальных контактов и социолингвистики. Л., 1978. — С. 157-162.

12. Л. Р. Зиндер. В. М. Жирмунский и островная диалектология Ц Язык и речевая деятельность, т. 1. СПб., 1998, с. 187-193. См. также: Язык. Литература. Эпос. К 100-летию со дня рождения академика В. М. Жирмунского. СПб.: Наука, 2001, с. 72-81.

13. Larissa Najdic. Viktor Maksimovic Zirmunskij als Dialektologe / Zeitschrift für Dialektologie und Linguistik. LVIII, Jg., Heft 2 (1991). S. 131-146.

Описательная грамматика

14. Н. Д. Светозарова. В. М. Жирмунский и его «Ленинградский Архив Немецкой Народной Песни». Материалы конференции, посвященной 110-летию академика Виктора Максимовича Жирмунского. СПб.: Наука, 2001. С. 83-88.

15. Tatiana Sokolskaja, Leo Sinder. Eine oberhessische Sprachinsel in der Nordukraine / Beitrage zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. Band 54. Heft 3. (1930) S. 334-355.

16. Т.В.Строева (Сокольская) Воспоминания. СПб.: 2006.

17. В. М. Жирмунский. Проблемы переселенческой диалектологии Ц В.М.Жирмунский. Общее и германское языкознание. Л.: Наука, 1976, с. 491-516.

18. U. Weinreich. Languages in Contact. NY, 1953.

Описательная грамматика современного говора немецкой колонии Белые Вежи

Предлагаемая работа явилась результатом личных наблюдений над говором колонии Белые Вежи, куда я — вместе со своими коллегами — В. П. Погорельской и Т.В.Сокольской — был, по инициативе проф. В.М.Жирмунского, дважды командирован на практику Ленинградским государственным университетом.

В первую нашу поездку, относящуюся к июлю 1927 г., мы пробыли в колонии месяц; во вторую поездку, относящуюся к декабрю 1927 г., — две недели.

Желая изучить структуру языка колонистов такою, какова она есть, не привнося несвойственных ей категорий, мы должны были бы пользоваться в своей работе, главным образом, методом пассивного изучения—«подслушивания». Мы и пользовались им, поскольку это было возможно, присутствуя на сходах, собраниях и просиживая довольно много времени в кооперативе. Однако нам пришлось очень широко пользоваться также методом расспрашивания, ввиду краткости времени, бывшего в нашем распоряжении. Для того, чтобы убедиться в правильности даваемых нам ответов, мы постоянно проверяли наши записи на реальных объектах.

Само собой разумеется, что полутора месяцев пребывания в колонии далеко не достаточно для того, чтобы дать исчерпывающее описание ее говора.

Настоящая работа является попыткой дать описание говора Белых Веж в его современном состоянии, совершенно не касаясь вопросов его истории.

ВВЕДЕНИЕ

Белые Вежи являются одной из шести немецких колоний Дмитровского района Конотопского округа УССР. Эти шесть

Труды ИЛИ РАН. Том 11. часть 1. СПб., 2006. 4^9

Описательная грамматика

колоний, из которых четыре (в том числе и Белые Вежи) — лютеранские, а две — католические, расположены очень близко одна от другой. До районизации они объединялись в одну особую волость и только с 1925 г., вследствие районизации, были присоединены к Дмитровскому району.

Экономическая связь, в собственном смысле слова, между колониями невелика. Каждая из них образует особое земельное общество, каждая имеет свой кооператив, свой комитет взаимопомощи и т.д. Чрезвычайно слаб и товарообмен между колониями, поскольку все они производят одинаковые продукты.

Самыми важными объединяющими факторами являются родственные связи и общая церковь1, находящаяся в Белых Вежах.

Католические колонии стоят особняком, так как браков между католиками и лютеранами нет; не связывает их и церковь.

Зависимость колоний от внешней, украинской среды очень велика; она базируется как на политической, так, в особенности, и на экономической почве.

Основное занятие колонистов — земледелие. Хозяйство у них в значительной степени товаризовано. Они сеют, главным образом, сахарную свеклу и табак. Свеклу они сбывают на Па-рафеевский сахарный завод, находящийся в 18 верстах от Белых Веж, с которым очень многие из колонистов связаны договорами.

Своего рынка колонии не имеют, и колонистам приходится ездить на рынок в Дмитровку или на ярмарки в окрестные села.

Беловежские колонисты сравнительно богаты землей и им приходится поэтому нанимать батраков. На время жатвы в Белые Вежи приходит довольно много батраков и батрачек из украинских деревень. Да и зимой нередко можно встретить украинских девушек, находящихся в услужении у немцев.

Мы видим, таким образом, что общение колонистов с украинской средой является повседневным.

Культурный уровень беловежцев невысок, несмотря на почти поголовную грамотность. Газеты выписывают очень немногие. Избы-читальни в колонии нет. Школу дети посещают пло-

1 Религиозность колонистов очень велика. 420

Л. Р. Зипдер

хо. Учебный год начинается в октябре и кончается в апреле, так как дети перестают ходить в школу в связи с началом полевых работ. Срок обучения в школе трехлетний. В дореволюционное время школа была русифицирована; только преподавание Закона Божия велось на немецком языке. Да и сейчас еще преподавание ведется более, чем наполовину, на украинском языке. Ясно, что при таких условиях влияние школы, а с ней и литературного немецкого языка, на говор Белых Веж чрезвычайно мало.

Во всех почти немецких колониях в СССР колонисты говорят на трех языках: на родном диалекте, на литературном немецком языке и по-русски. Большинство же беловежцев, по выясненным выше причинам, литературного языка не знает или почти не знает. Если повсюду колонисты говорят на литературном языке, окрашенном диалектически, то беловежцы, наоборот, желая говорить на литературном языке, только слегка подкрашивают под него свой родной диалект.

Совсем иную картину представляет взаимоотношение между беловежским диалектом и украинским языком окрестных деревень. Рассмотрению этой сложной и теоретически очень интересной проблемы я посвящаю последнюю главу настоящей работы.

ГЛАВА I. ФОНЕТИКА

Занимаясь фонетикой — отраслью языковедения, которая тесно соприкасается с естествознанием, легко забыть о социальной сущности языка. Для того, чтобы избегнуть этого, следует, мне кажется, помнить всегда, что основным в языке, как орудии общения между людьми, является семантика. Стремление ко взаимному пониманию — вот основной фактор, регулирующий развитие языка.

Учением, ставящим фонетику на социологические рельсы, я считаю учение о фонеме И. А. Бодуэна-де-Куртене и Л. В. Щер-бы, поскольку оно кладет в основу семантику.

Однако выявить из всей массы звуков того или иного языка элементы социально значимые — задача далеко не легкая. Вот, что говорит по этому поводу Л.В.Щерба, под влиянием которого сложились мои взгляды на фонетику: «При диалектоло-

Описательная грамматика

гических исследованиях самым трудным (и едва ли не самым важным) является не записывание разных тонких отличий, а констатирование того, какие отличия в данном языке важны, а какие не важны, с точки зрения смысла» («Русские гласные», с. 19).

Я не стану здесь повторять определение фонемы, так как оно известно всякому лингвисту из работ И. А. Бодуэна-де-Куртене и Л.В.Щербы. Укажу только на объективные признаки, которыми я пользовался при определении фонемы. Их два: 1. Фонема связана со смыслом слова и 2. Фонема самостоятельна, т. е. не обусловлена окружающими условиями. Так например, оттенки «е» в русских словах—«сено» и «сень» не являются самостоятельными фонемами с точки зрения русского языка потому, что их различие зависит от положения перед смягченным и несмягченным «н». Причем (и это очень важно), существенно не то, что второй оттенок, скажем, встречается только между палатализованными согласными, а то, что он является единственно возможным в данных условиях.

Обращение к сознанию говорящих — способ не очень надежный при определении фонем. Мне, по крайней мере, не всегда удавалось добиться благодаря ему каких-нибудь результатов, хотя иногда он бывал очень полезен.

Приводя указанные признаки, я не хочу этим сказать, что оба они должны обязательно присутствовать в каждом отдельном случае. Так, мы не всегда можем найти пару таких слов, которые отличались бы только тем, что в одном из них имеется открытое, а в другом — закрытое «е», но это различие может быть семасиологизировано, если мы имеем действительно самостоятельные фонемы. Точно так же, я вовсе не думаю, что между оттенками фонем и самостоятельными фонемами существуют незыблемые границы.

В транскрипции я пользуюсь алфавитом Международной Фонетической Ассоциации с правилами Л.В.Щербы2.

Украинским языком я, для простоты, буду в дальнейшем называть диалект окрестных деревень, на котором говорят и беловежцы.

2 Л. В. Щерба. К вопросу о транскрипции (Изв. Отд. Рус. Яз. и Слов. Ак. Наук, 1957. Том XVI, кн.4).

JI. Р. Зиндер

Гласные фонемы

и и: к

1

о о: е:

э э: (э) е е:

.) V

а: а

Прежде, чем перейти к описанию отдельных фонем, следует заметить, что долгие гласные в беловежском говоре очень протяжны. Краткие гласные также несколько протяжны, в отличие от соответствующих фонем литературного языка3, являющихся очень краткими, как бы усеченными.

«i:» ничем на слух от обычного немецкого «i:», кроме как несколько большей длительностью, не отличается, «i:» встречается в следующих словах: mi:l 'Mühle', s!i:va 'sieben', Jti: 'stehen' и др.

«l» более закрытое, чем литературное немецкое «i» и совпадает в произношении с украинским в слове «хл1б» и др. В начале слов оно произносится совсем закрыто, как изолированное или начальное русское «и». Примеры слов с «1»: kcmt, Jtil, JTira 'Schlitten', щ, m и др.

«e:» звук очень закрытый и долгий; произносится он с сужением в конце, так что в первое время я воспринимал его как дифтонг. Однако после проверки оказалось, что беловеж-цы воспринимают его как монофтонг. Особенно заметна дифтонгизация «е:» перед губными согласными. Примеры слов с «е:»: e:zal, Jpe:t, pe:m 'Bäume' и др.

«е» совпадает на слух с украинским «е» в словах «темно», «серце» и др. Оно более закрыто, чем соответствующий звук в швабском, баденском и других диалектах, которые мне приходилось записывать в семинарии проф. В.М. Жирмунского.

3Это явление впервые было подмечено Т. В. Сокольской.

Описательная грамматика

Перед назальными согласными мы встречаем в нашем говоре закрытое краткое «е». Однако, это не особая фонема, а только оттенок фонемы «е», обусловленный положением перед назальными и никакой семантической функции не выполняющий. Примеры слов с «е»: feit, lieft, fresa, e'ncb 'Ente' и др.

«e:» отличается от «е» только долготой. Примеры слов с «е:»: fe:cbn 'Feder', ке:Ьэ 'geben', pre:t 'Brett' и др.

«е » отличается от описанного выше «е» большей открытостью. Оно, однако, будучи «überoffenes» с точки зрения беловежского диалекта, совсем не сходно, скажем, с английским «ж», а скорее совпадает с «е» «Bühnendeutsch». Эта фонема бывает то долгой, то краткой; причем оба варианта встречаются в одних и тех же словах, поэтому я не считаю их разными фонемами. Наиболее постоянен долгий вариант перед «п».

Самостоятельность этой фонемы не сразу стала для меня ясной. Дело в том, что она встречается только либо перед «г», либо перед «п», которому раньше предшествовало «г» (напр., JteT:n 'Stern'). Это может навести на мысль, что мы имеем дело с оттенком фонемы «е», обусловленным соседством с «г». Исторически это так, очевидно, и есть. Но наличие этого оттенка в современном говоре и в тех словах, которые теперь «г» не имеют, свидетельствует, так сказать, о первом шаге к обособлению его в самостоятельную фонему. Примеры слов с «ет»: ксетгд 'Kirche'; кетг)Ъ Ц /кет:г)Ъ 'Gerste', ретг)Ъ 'Bürste', ксет:п 'Kern', 1ет:пэ 'lernen' и др.

«а» сходно с украинским или русским «а». Примеры слов с «а» — man, vasar, Jafa 'schaffen' и др.

«а:» отличается от краткого «а» не только долготой, но и более задним способом образования, напоминая французское заднее «а». Примеры слов с «а:»^а:х 'Auge', kca:va 'kaufen', tca:p 'taub'.

«э» совпадает с украинским «э» и является, таким образом, более закрытым, чем обычное немецкое «э». Примеры слов с «э» — kbts, sodal 'Sattel', voksa 'wachsen' и др.

Л. P. Зипдер

«э:» отличается от «э» только долготой. Примеры слов с «э:» ^ксэ:ёэг 'Kater', тэ:уэ 'Magen', ro:t 'Rad' и др.

«э » Все сказанное выше относительно «ет» может быть целиком перенесено и на эту фонему. Следует только прибавить, что «эт» назализуется в тех случаях, когда оно стоит перед «п». Это говорит, мне кажется, о том, что «г» в этих случаях из языкового сознания беловежцев безусловно исчезло. То обстоятельство, что «е » в соответствую> т <-'

щих случаях не назализуется, не должно нас смущать, так как назализации передних гласных в нашем говоре не наблюдается.

Примеры слов с «эт»: ксэтгр 'Korb', кэтгу'э1 'Gurgel', кс5т:п

'Korn', fí :n 'fahren'.

> т

«о» звук очень закрытый. Я воспринимал его в начале как открытое «и»; однако, колонисты осознают его как «о». Так, один из них, говоря мне, что колодец называется на их языке — prona, указал, что гласный здесь — в отличие от 'Hochdeutsch' (Brunnen) — «о», а не «и».

Да п я впоследствии стал воспринимать этот звук так же.

Примеры слов с «о»: lox, prost 'Brust', somar 'Sommer' и др.

«о:» также очень закрытый звук, подобно «е:» он слегка ди-фтонгизуется. Примеры слов с «о:»: fîo:f, no:za 'Nase', рго:гэ 'Braten', tco:r и др.

«и» совпадает на слух с украинским и является, в отличие от краткого «и» «Bühnendeutsch», закрытым звуком. Примеры слов с «и»: kruk 'Krug', pcunt 'Pfund', uf 'auf.

«и:» отличается от «u» только долготой. Примеры слов с «и:»: fu:s, ри:х 'Buch', u:r 'Ohr' п 'Uhr', и др.

«э». Этот звук, в сущности, не является самостоятельной фонемой, но имеет очень широкое распространение в беловежском диалекте. На слух — это не очень редуцированное «е». Встречается «э» только в предударном и в первом после ударения слоге. Примеры: farkcá:va 'verkaufen', kapré'nt 'gebrannt', kcélar, tré/э 'dreschen'; á:mare 'die Eimer', trükale 'trockenen' и др.

Описательная грамматика

ДИФТОНГИ

В беловежском говоре имеется пять дифтонгов: е1, т, о!, аи, эи.

Описывать каждый дифтонг в отдельности я не буду, так как мне пришлось бы при этом повторить сказанное выше.

Следует только отметить, что первые компоненты во всех дифтонгах относительно долги.

СОГЛАСНЫЕ ФОНЕМЫ

Губные Язычные Гортанные

губно- зубно- передне- средне- задне-

взрывные чистые р рс b t tc d k kc [g]

носовые m n

фрикативные простые [Ь] f V 1 s z J z Ç j X Y M fi

дрожащие r

аффрикаты ÍS 3 с 3 J

В отличие от других верхне- и средненемецких диалектов, в которых звуки «р, t, к» являются слабыми (tenues lenes), в беловежском диалекте эти звуки являются сильными; они совпадают в произношении с украинскими «и, т, к».

Придыхательные — «рс, tc, kc», в противоположность литературному немецкому языку, безусловно самостоятельные фонемы. Их самостоятельность отчетливо сознается говорящими; нам неоднократно указывалось на различие между придыхательными и непридыхательными «р, t, к». Это различие к тому же и семасиологизовано, как это видно из следующих примеров: kc3Trta 'Karte' и koTrta 'Garten'; ксет:п 'Kern' и кет:п 'gern' и др.

«b, d, g»—обычные звонкие фонемы. Следует заметить, что «Ь» встречается, главным образом, в заимствованиях из украинского за исключением таких слов, как «lamba», «ambus» и др., где «Ь» следует непосредственно за «m» и некоторых других, напр., гаиЬэ 'Raupe'.

Л. Р. Зипдер

«g» поставлено мною в скобки, так как оно встречается только после «ij» в интервокальном положении (напр., tnqga 'trinken').

Однако, колонисты его легко изолируют. Может быть, это объясняется влиянием русской школы.

«Ь» стоит в скобках потому, что оно представляет собой прежнюю самостоятельную фонему (это явствует из истории немецкого языка), которая превратилась теперь в оттенок фонемы «v», обусловленный интервокальным положением. Да и как оттенок это билабиальное «Ь» исчезает из беловежского говора. Так, оно произносится не всеми и никем не осознается. Если вы попросите произнести его изолированно, то вы услышите обыкновенное зубно-губное «v». И более того: когда я предлагал произнести более отчетливо слово, скажем, tcubak «табак», то «Ь», ясно различавшееся мною при быстром произношении, превращалось в столь же явное «v».

«1» не отличается ничем от обычного немецкого «1».

«5» фонема переднего образования. У детей она звучит почти как палатализованное «J».

«у» заднеязычный звонкий спирант.

«у1» такой же, только палатализованный звук. Он находится в таком же отношении к «j», как «Ь» к «v», хотя и является боле стойким, чем «Ь».

«j» среднеязычная аффриката, спирантный элемент которой сходен с «5». Поэтому, благодаря описанному выше характеру «5», эта аффриката воспринимается русскими как «с».

«rj» в конце слов встречается только в сопровождении «к», которое часто чередуется с «g» внутри слов; вследствие этого замечается тенденция превратить это «g» в постоянного спутника «ij» в интервокальном положении. Так, по аналогии с исторически правильным чередованием liqk —

Описательная грамматика

liggar, возникает новое чередование lagk^ leggar, а отсюда, при наличии многих слов типа Jigga 'Schinken', получается figgar, kligga и т. п. Это не законченный исторический процесс (в таком случае рассмотрение его не могло бы иметь места в моей работе), и наряду с приведенными формами очень часто можно услышать — figar и kliga. Однажды между двумя колонистами, с которыми я беседовал на эту тему, возник спор; оба они соглашались в том, что в lagk «к» присутствует, но относительно наличия «g» в lagga или leggar мнения их расходились. Причем они и произносили по-разному: один с «g», другой — без него.

Таким же живым процессом в беловежском говоре является вытеснение «f» фонемой «х»: вместо rufa — ruxa, вместо uf— их п т. п. Но наряду с этим встречаются и формы с «f». Что мы здесь имеем дело, именно, с вытеснением одной из фонем (именно «f») другою, а не со смешением их, доказывается тем любопытным фактом, что обратного явления, т. е. замены «х» на «f» не наблюдается.

Прочие фонемы в особом описании не нуждаются.

В конце слов и перед глухими согласными в беловежском говоре бывают только глухие согласные (за исключением сонорных), которые чередуются с соответствующими звонкими, в интервокальном положении или в положении между сонорными и гласными. Например — а:х 'Auge' — a:ya; Jpe:t — Jpe:dar; или во фразе kcomt — kcómdésa.

Следующие согласные могут палатализоваться перед последующим «i:» или «1»: р, k, кс, f, v, 1, s, m. Однако, палатализация проводится очень непоследовательно. Чаще других палатализуется «к».

ГЛАВА II. МОРФОЛОГИЯ А. СЛОВОИЗМЕНЕНИЕ I. СКЛОНЕНИЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

В беловежском говоре отсутствуют падежные флексии. Их функции выполняет Artikel. Таким образом, падеж существи-

Л. P. Зиндер

тельного определяется формой члена. Исходя их этого, я различаю в беловежском диалекте три падежа.

Все склонение существительных можно разделить на три группы: склонение существительных мужского рода, среднего рода и женского рода. Приведу примеры.

Мужской род Пример tr apal 'Apfel'

Singular Plural

tr арэ1 ja epal

(t)am арэ1 » «

(t)an арэ1 » «

Средний род Пример tas fas

Singular Plural

tss fas ja fesar

эт fas » «

эп fas » «

Женский род Пример ja e'nda 'Ente

ja e'nda ja e'nda

tr e'nda » «

ja e'nda » «

Первый и третий падежи соответствуют по значению Nominativ'y и Akkusativ'v литературного немецкого языка и служат в предложении: первый подлежащим, второй — дополнением. Примеры: tr арэ1 is tsaing 'der Apfel ist reif, tas fas is kout 'das Faß ist gut', iq kca:va эп арэ1 'ich kaufe den Apfel' и т.д.

Второй соответствует по значению Dativ'v и Genetiv'v литературного немецкого языка. Для обозначения генитивности к существительному прибавляется притяжательное местоимение в соответствующем роде и числе. Например: эт рэи sai pä: 'die Beine des Knaben'; tr e'nda i:r ксэр' 'der Kopf der Ente'; ja varrar i:ra kla:dar 'die Kleider der Frauen' и т.д.

Можно, таким образом, говорить о наличии Genetiv'a, как особого, синтаксического падежа.

СПОСОБЫ ОБРАЗОВАНИЯ МНОЖЕСТВЕННОГО ЧИСЛА

Признаком множественного числа для всех существительных служит, прежде всего, форма множественного числа чле-

Описательная грамматика

на—«ja>> — одинаковая, как мы видели, для всех трех родов. К этому часто прибавляется чередование коренного гласного (Umlaut) самого существительного и присоединение к нему различных окончаний.

Рассмотрим применение этих способов в существительных каждого рода в отдельности.

a) Существительные мужского рода

Самым распространенным способом образования множественного числа существительных мужского рода является Umlaut. Примеры: apal —epal, pa:m 'Baum'^pe:m, volf-velf, пэ:уэ1 'Nagel' —пе:у'э1, vo:ya 'Wagen' ve:y\>. kruk^knk, tsu: 'Zahn'^tsi:, Jtoul 'Stuhl' — Jtoil и т.п.

Способ присоединения к форме единственного числа окончания «-э» или «е»4 менее распространен в исконно немецких словах. Тем не менее, именно он является, так сказать, живым способом, посредством которого образуется множественное число в заимствованных словах. Примеры: tr а:х 'Auge' — а:уэ, ретгд 'Berg' — ретгуэ, ámbu:s — ámbu:se, Jpats — Jpatsa, froint — frainda, kabán — kabána, kartús — kartúza; á:mar — á:mare, kcébr — kcébre, tékal^tékale и т.п.

Остаются без изменения: некоторые слова, оканчивающиеся в единственном числе на -эг, -э1, -э. Примеры: e:rmal, f'iipr, haspal, fie'njp 'Handschuh', Jlire 'Schlitten' и др., а также следующие слова: fij, Jtä:.

Слова — la:p, pelts, plaijtif имеют во множественном числе окончание -эг; man во множественном числе — тепэг.

b) Существительные среднего рода

Для существительных среднего рода характерным способом образования множественного числа является присоединение окончания -эг к форме единственного числа, причем в большинстве случаев гласные корня, способные подвергаться Umlaut'v, испытывают его. Примеры: fas — fes9r, fiaus — fioizar, kcalp —

4

«-э», если ударение в единственном числе падает на последний слог, и «е» в остальных случаях.

Л. Р. Зипдер

ксе1Ьэг, pu:x —pi:£ar; sa:l 'Seil' — sa:br, tca:l 'Teil' — tca:br; e'n 'Ende' — е'пэг, fi:l 'Fohlen' — fi:br, pail 'Beil' —paibr и т.д.

Diminutiva на «-дэ» или «ja» образуют множественное число путем вставления -эг- перед суффиксом и прибавления «-п» в конце слова.

Примеры: fi:lja 'Fohlen' —filiarían, kcelpga — kcelbargan, pe:mga 'Báumchen' — pe:margan и т.д.

Исключение составляют Diminutiva, имеющие перед суффиксом «al», «эг», «эп», и слово me:ja 'Mádchen': они образуют множественное число только посредством присоединения окончания «-п». Примеры: — fie'ggalje 'Küchlein» — fie'igaljan, feTrkalje — feTrkaljan, к'х'тэгде 'Kámmerchen' — k^margan, la:danje — la:danjan, me:ja —me:jan 'Mádchen' и т.д.

Следует заметить, что me:ja является уменьшительным только по форме; ma:t означает — «прислуга», а не «девушка».

Слова, оканчивающиеся в единственном числе на -эг, -э1, -э, остаются во множественном числе без изменения. Примеры: f!instar 'Fenster', k!ival 'Giebel', kcisa 'Kissen' и т.д. Не изменяются также слова: i:n 'Ahre' и pá: 'Bein'. Слова fieft, kajeft и pcunt имеют во множественном числе окончание -а.

с) Существительные женского рода

Наиболее распространенным способом образования множественного числа в существительных женского рода является присоединение окончания -а или -е5. Примеры: faust — fausta, ka:s 'Ziege' — ka:sa, mi:l —mi:la, kával 'Gabel' — kávale, Jisal^ Jisale, kcámar ^kcámare.

Живым способом следует, однако, признать присоединение окончаний -п, -эп, так как он характерен для заимствованных слов. Примеры: е:1 'Elle' — е:1эп, no:v9 'Nabe' — no:van, oksa 'Achse' — oksan, kci<j— kcigan, rucka — ruckan; fiira 'гиря' — fiiran, fábrik — fábriken.

Многие существительные женского рода образуют множественное число путем Umlaut'a. Примеры: fa:la 'Falten' — fe:la; fiant —fie'nt; ксэи 'Kuh'^kc3Í; maus^mois.

Большинство слов, оканчивающихся в единственном числе на -а, и некоторые слова на -al, -эп остаются во множественном

5См. примечание к разделу: Существительные мужского рода.

Описательная грамматика

числе без изменений. Примеры: e'nt 'Ente', kaia 'Geige', ксетгэ 'Kette', tcana 'Tanne', ka:zal 'Geifiel', la:cbn 'Leiter' и т.п. Остаются также без изменения joxt 'Jagd' и ti:l 'Diele'.

d) Общие замечания

Некоторые слова мужского и женского рода, оканчивающиеся в единственном числе на -э, присоединяют во множественном числе окончание -s; оно встречается также и в заимствованных словах женского рода, но в них с ним конкурирует окончание -п.

Примеры: ксарэ — kcapas, 1арэ 'Lappen' — lapas, по:1э 'Nadel' -no:bs, kaluza 'лужа' — kaluzas Ц kaluzan, firuja^firujas Ц firu/эп и т. д.

Существительные всех трех родов, оканчивающиеся в единственном числе на -г (но не на -эг), образуют множественное число путем чередования этого -г с -п. Примеры:

муж. род^рет:г (Ваг)^рет:п, J"ti:r — Jti:n;

Ср p0fl^tco:r^tco:n; u:r 'Ohr'^u:n;

жен. род^£и:г 'Fuhre' — fu:n; Je:r 'Schere' — Je:n.

Исключение составляет слово jo:r, которое остается во множественном числе без изменения.

Следующие существительные мужского и среднего рода имеют, при образовании множественного числа, чередование конечного согласного: fiunt — fiuna, felt — fefer, fie'mp— fie'mar, lant^le'nar, fluk 'Floh' —fli:, aik 'Ei' — aiar, kc'int — kc'in.

II. СКЛОНЕНИЕ МЕСТОИМЕНИЙ a) Personalia

«Ich» «Du»

Sing. PI. Sing. PI.

lg //aig mi:r tou i:r

mi:r uns ti:r oig

mig uns tig oig

«er, sie, es»

Sing. PI.

етг sei es sei

i:m i:r(a) i:m i:na

i:n(a ) sei ? sei

Л. Р. Зипдер

«а^» —форма мало распространенная. Формы «кг» и «кга» (2-ой падеж женского рода) чередуются. Третий падеж от «ее» остается невыясненным.

Ь) ОетопБШйуа

«der, die, das» «dieser, diese, dieses»

Sing. Plur. Sing. Plur.

t£Tr tei tes tei selam selar selam selan

te'm t£Tra te'm te'na selar sela selas sela

te'n tei tes tei selan sela selas sela

IM. СКЛОНЕНИЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ

Все прилагательные имеют четыре формы: 1. — форма, имеющая родовые окончания — 'groß' kru:zar, kru:za, kru:zas. 2.— формы с определенным Artikel — tr, ja, tas kru:za. 3. —форма с неопределенным Artikel — a kru:s для всех трех родов. 4. — форма без Artikel и родовых окончаний — kru:s.

Первая форма встречается очень редко и поэтому установить ее склонение мне не удалось. Надо полагать, что оно совпадает со склонением «selar» (см. выше).

Вторая форма склоняется подобно существительным и остается во множественном числе без изменения.

Третья форма во всех прочих падежах обоих чисел совпадает со второй и, следовательно, имеет во множественном числе, как и во втором и третьем падежах единственного числа, окончание «-а».

Четвертая форма — неизменяемая (tr man is kru:s — ja menar s'in kru:s).

IV. СПРЯЖЕНИЕ ГЛАГОЛОВ

Как и литературный немецкий язык, беловежский говор имеет следующие наклонения: Indikativ, Konjunktiv, Imperativ и Infinitiv.

В Indikativ'e различаются настоящее, прошедшее и будущее времена.

Описательная грамматика

Настоящее время имеет две формы — простую (15 JVetsa 'ich spreche') и сложную, образуемую с помощью глагола tcu:n и Infinitiv'a спрягаемого глагола (15 tcun Jvetsa 'ich spreche'). Однако разницы в значении между этими двумя формами нет. Для беловежца оказывается безразличным, сказать ли «15 JVetea» или «15 tcun /vetea». Надо заметить, что сложная форма настоящего времени наблюдается не у всех говорящих в одинаковой степени часто, особенно охотно ею пользуются женщины.

Прошедшее время выражается двумя сложными формами. Одна из них образуется с помощью настоящего времени глаголов fiü: или sai и Particip'a спрягаемого глагола; другая — с помощью простого прошедшего тех же глаголов и Particip'a спрягаемого глагола6.

Простое прошедшее почти отсутствует в нашем говоре. В постоянном употреблении оно встречается в глаголах fiü: и sai. Как рудимент его можно найти и в некоторых других глаголах; например: ko:p 'gab'; kconda 'konnte'; to:xt 'dachte'; turft 'durfte'; vust 'wußte'; pro:x 'brach'; kukta 'guckte'; fio:p 'hob'.

Будущее время образуется с помощью настоящего времени глагола veT:n 'werden' и Indikativ'a спрягаемого глагола.

Konjunktiv имеет настоящее и прошедшее время.

Настоящее время образуется с помощью Konjunktiv'a глагола tcu:n и Infinitiv'a спрягаемого глагола.

Прошедшее время образуется с помощью Konjunktiv'a глаголов fiü:, sai и Particip'a спрягаемого глагола.

Imperativ имеет две формы: единственного числа и множественного числа.

Infinitiv большинства глаголов имеет окончание «-а». Не имеют его (т.е. «-а») глаголы, корни которых оканчиваются на гласную. Примеры: fiü: 'haben', si: 'sehen', ki: 'gehen', sa: 'sagen', tre: 'drehen' и др.

«-n» имеют в Infinitiv'e глаголы tcu:n и v£T:n.

В беловежском диалекте, как и в литературном языке, все глаголы можно разделить на две следующие группы: 1. — слабые глаголы и 2. — сильные глаголы.

6По значению первая форма соответствует Imperfekt'y и Perfekt'y, а вторая —Plusquamperfekt'у литературного языка.

Л. Р. Зипдер

Слабые глаголы имеют в Particip'e суффикс -t (kca:va 'kaufen' — kakca:ft), а сильные его не имеют (la:va 'laufen' — kala:va); кроме того, большинство сильных глаголов имеет Ablaut (leia 'lügen' —кэ1о:уэ).

Сильные глаголы можно — в свою очередь — подразделить на следующие шесть классов.

I класс. Глаголы, образующие Particip без Ablaut'a7. Приме-

ры: рака 'backen' — карака, JIo:ya 'schlagen' — kaJlo:ya, vaksa 'wachsen'— kavoksa, faga 'fangen' — kafaga, la:va 'laufen' — kala:va, Jlo:va 'schlafen' — kaJlo:va, ve:ba 'weben' — kave:ba, esa^kesa, fresa — kafresa и др.

II класс

a) ai —l

raisa — karisa, Jmaiza — kajmisa, Jtaiy'a — kajtiga;

b) ai — i:

plaiba 'bleiben' — kapli:ba, Jraiba — kajri:ba;

c) ai-eT

raira 'reiten' — кагетга, Jtraira 'streiten' — kaJtreTra.

III класс ei^o:

fleia 'fliegen' — kaflo:ya, tseia 'ziehen' — katso:ya, Jeiza 'schießen' — kaJo:za.

IV класс oi^o:

kraiya 'kriechen' — kakro:xa; raiga 'riechen' — karo:xa.

V класс

a) l —u

fma 'finden' — kafuna, pma 'binden' — kapuna, trigga 'trinken' — katrugga.

b) l — o

Jpma — kajpona

VI класс

a) e^o

prega 'brechen' — kaproxa, Jela 'schelten' — kajola.

b) e — о

f T T

v£Trva 'werfen' — kavaTrva, JteTrba^kaJtaTrba.

7Это самый многочисленный класс.

Описательная грамматика

с) е: — о:

йе:Ьэ 'heben' — kafio:ba; Jte:b 'stehlen' — kaJto:b. Особняком стоят: Jti: 'stehen' — kajtan, ki: 'gehen' — kakaip, sauva 'saufen' — kasofa, fri:n 'frieren' — kafroT:n; lab 'liegen' — кэ1э:уэ; s'itsa — kasotsa.

Сообразно двум системам окончаний настоящего времени все глаголы можно подразделить на два спряжения.

К первому спряжению относятся глаголы, имеющие согласное окончание корня; ко второму — глаголы, имеющие гласное окончание корня (это очень небольшая группа глаголов).

Система окончаний 1-го спряжения

Singular Plural

1 л. -э 1 л. -э

2 л. -st 2 л. -t

3 л. -t 3 л. -э

Система окончаний 2-го спряжения

Singular Plural

1 л. -n 1 л. -п

2 л. -st 2 л. -t Зл. -t Зл. -л

Umlaut имеет большинство глаголов, гласные корня которых способны Umlaut претерпевать.

Спряжение вспомогательных глаголов Глагол fiü: 'haben'

Indikativ

Настоящее время Прошедшее время

Sing. Plur. Sing. Plur.

щ fiun mi:r fiun щ fiat fiun/fian

tou fbst i:r fbt tou fiast fbt/fiat

e r fbt sei fiun e r fiat fiun//fian

T T //

Konjunktiv Sing. Plur.

1 л. fie:n 1 л. fie:n

2 л. fie:st 2 л. fie:t

3 л. fie:t 3 л. fie:n

JI. P. Зиндер

Глагол sai 'sein'

Indikativ

Настоящее время Прошедшее время

Sing. Plur. Sing. Plur.

1 л. s!m /sain s!m /sain vdti//vdtii уэтгэ// уэтгп

2 л. p'ist sait v3TrJt v3Trt

3 л. is s m //sain v.> r v.) гэ// v.) rn

Konjunktiv Sing. Plur.

1 л. ve:r ve:n

2 л. ve:rjt ve:rt

3 л. ve:r ve:n

Imperativ Particip kave:za Sing. Plur.

sai sait

Глагол v£ :n 'werden'

Indikativ Настоящее время Sing. Plur.

1 л. v£T:n v£T:n

2 л. v£T:rJt vr :i

3 л. vr :t vr :n

Глагол tcu:n

Прошедшее время Participa kavo т:п s'in кэуэт:п и т.д. Konjunktiv8

ve:r кэуэт:п и т.д.

Настоящее время Indikativ

Sing. Plur. Particip

1 л. tcun tcu:n katcü:

2 л. tcust tcu:t

3 л. tcut tcu:n

Konjunktiv Sing. Plur.

1 л. tce:t tce:n

2 л. tce

3 л. tce

st tce:t n tce:n

1-ое спряжение

Примеры: la:va 'laufen', suxa 'suchen'.

8Простой формы не имеет.

Описательная грамматика

Particip kala:va, kasuxt

Indikativ Настоящее время (простое) Sing. Plur.

1 л. la:va suxa la:va suxa

2 л. le:fst suxst la:ft suxt

3 л. le:ft suxt la:va suxa

Настоящее время

tcu:n la:va и т.д., tcu:n suxa и т.д.

Прошедшее время 1-ое 2-ое

s'in кэ1а:уэ и т.д. v.) г кэ1а:уэ и т.д. fiun kasuxt и т. д. fiat kasuxt и т. д.

Будущее время

v£T:n la:va и т.д. v£T:n suxa и т.д.

Konjunktiv Настоящее время Прошедшее время

tce:t la:va и т. д. ve:r kala:va и т. д. tce:t suxa и т. д. fie:n kasuxt и т. д.

Imperativ Sing. Plur.

la:f sux la:ft suxt

2-ое спряжение

Примеры: tre: 'drehen', Jti: 'stehen'.

Particip ^katre:t, kajtan

Л. P. Зипдер

Indikativ Настоящее время (простое) Sing. Plur.

1 л. tre:n Jti:n tre:n Jti:n

2 л. tre:st Jti:st tre:t Jti:t

3 л. tre:t Jti:t tre:n Jti:n

Настоящее время

tcu:n tre: и т.д., tcu:n Jti: и т.д.

Прошедшее время 1-ое 2-ое

fiun katre:t и т.д. fiat katre:t и т.д. s!m kaftan и т.д. v.) г kaftan и т.д.

Будущее время

v£T:n tre: и т.д. v£T:n Jti: и т.д.

Konjunktiv Настоящее время Прошедшее время

tce:t tre: и т.д. fie:n katre:t и т.д. tce:t Jti: и т. д. ve:r kajtan и т. д.

Imperativ Singular Plural

tre: Jti: tre:t Jti:t

В. Словообразование

О живых способах словообразования мы можем судить по способам «онемечивания» заимствованных слов и по некоторым заимствованным суффиксам.

Существительные мужского рода остаются без изменения; например: knut, rundúk 'крыльцо', bufiai 'бык' и т.п.

В существительных женского рода, оканчивающихся на гласный, этот гласный заменяется «-э»; например: kúxn'a, rucka, kalúza «лужа» и т.д.

Описательная грамматика

Для образования женского рода от таких имен существительных как pcastó:r, dóktar, служит заимствованный суффикс «-ze» (укр. — «-ша»). Например: pcastó:rze, dóktarze.

Diminutiva образуются с помощью суффикса «-ça/ja». Например: zukça 'жучок'. Уменьшительные от имен собственных ñañas и maria имеют украинские суффиксы — fianas'ók и markka.

Прилагательные, которые очень часто заимствуются из украинского языка, имеют суффикс «-iç»; например: zakàniç, sparniç, sov'etskiç и т.д.

ГЛАВА III. О ДВУЯЗЫЧИИ

Как указано во введении, беловежцы владеют — кроме своего родного диалекта — еще и украинским языком.

Посмотрим, каковы взаимоотношения между этими двумя элементами языка беловежцев.

В семье беловежцы говорят на родном диалекте; поэтому дети в возрасте до 10-12 лет украинского языка почти не знают.

Не приходилось мне слышать и женщин, говорящих между собой по-украински. Мужчины же и в частной беседе, и в сельсовете, говорят очень часто на смешанном языке, перемежая отдельные украинские фразы или ряд фраз с немецкими, что постоянно приходилось слышать, вставляя в изобилии украинские слова в немецкую речь, окрашивая их на немецкий лад9. На украинском языке ведутся собрания, читаются доклады. Только в прениях, когда разгораются страсти, ораторы начинают говорить на описанном выше, смешанном языке. Оставив в стороне этот последний, я хочу охарактеризовать оба элемента говора Белых Веж — украинский и немецкий в отдельности, в их «чистом» виде.

Почти все беловежцы говорят по-украински10 совершенно правильно в фонетическом и лексическом отношении. Во время нашего летнего пребывания в колонии нам неоднократно приходилось встречать колонистов в поле за работой. Так как

9tas kelt na m!isti; iç fiun tan apis' pravirat, тэг mus na vbirost тахэ; kce'nst podat' u sut и т. п.

10Напоминаю, что я имею в виду не литературный украинский язык, а местный диалект.

Л. Р. Зипдер

по внешнему виду признать в них немцев нельзя было, то мы заговаривали с ними по-русски. И ни разу ни один из них не выдал себя своею речью.

Только по сути разговора мы узнавали, что имеем дело с немцами.

Из всего сказанного выше о существовании двух элементов в говоре беловежцев, да и по чисто теоретическим соображениям, трудно было бы допустить, чтобы наши колонисты так же «чисто» говорили по-немецки, т.е., чтобы они подобно людям, сознательно обучавшимся иностранному языку и постигшим все его тонкости, переходя с украинского диалекта на немецкий и наоборот, «переключали», так сказать, свое языковое сознание и заставляли свой язык вертеться на тот, а не на иной лад.

И действительно, если мы обратимся к говорам немецких колонистов в СССР, говорящих и по-русски, то мы увидим, что они либо говорят по-русски с немецким акцентом, либо, как мы это имеем у беловежцев, по-немецки с русским (в данном случае с украинским акцентом).

Оставляя пока в стороне более подробное рассмотрение этого вопроса, я констатирую, что немецкая фонетика подверглась у беловежцев изменениям под влиянием украинской.

Причины этого необычного явления станут ясны, если мы вспомним то, что говорится во введении о социально-экономическом состоянии колонии; мы увидим тогда те пути, по которым идет украинское влияние.

Естественно возникает вопрос, можем ли мы говорить об изменениях, когда мы не имеем никаких свидетельств о прежнем состоянии диалекта? Здесь нам на помощь приходит сравнительно-грамматический метод.

К сожалению, немецкие диалектологи уделяют почти все свое внимание вопросам исторической грамматики и не дают точных описаний фонетики диалектов, тем не менее, некоторый материал мы у них позаимствовать можем. Так, например, не подлежит сомнению, что в гессенских11, как и в других верхне- и средненемецких говорах, нет различия между глухими и звонкими взрывными согласными — «р, 1, к» и «Ь, ё, g».

11 Беловежский говор принадлежит к этой группе говоров.

Описательная грамматика

«Нейтральные» согласные, их заменяющие, являются в произношении tenues lenes.

Поэтому те немецкие колонисты СССР, которые являются представителями этой группы диалектов, говоря по-русски, также смешивают глухие со звонкими, что явствует, как указывает проф. В.М.Жирмунский, из следующего написания русских слов: дебло (тепло), бирошки (пирожки), тершись (держись) и т.д. (Victor Schirmunski. Die deutschen Kolonien in der Ukraine. S.47).

Беловежцы же, как это видно в главе о фонетике, не смешивают глухих взрывных со звонкими. Что мы имеем здесь дело с изменением, произошедшим уже на русской почве и, следовательно, что естественнее всего предположить, под влиянием украинского языка, подтверждается следующими фактами, заимствованными из самого беловежского говора: название свеклы, столь важной, как мы видели, для хозяйства колонистов, звучит по-беловежски ja puráka, когда же беловежец говорит по-украински, то он совершенно правильно произносит — bur'ák. О том, что перед нами старое заимствование, свидетельствует род этого существительного. Дело в том, что в заимство-

1 2

ваниях из украинского род существительного сохраняется , и это понятно, если вспомнить, что беловежцы вполне владеют теперь украинским языком. Слово же «puráka» заимствовано, очевидно, еще тогда, когда беловежцы плохо знали украинский язык, и поэтому оно — по аналогии с немецким Rübe, кстати сказать, исчезнувшим из беловежского языка, стало словом женского рода.

Далее, не подлежит сомнению, что название колонии является едва ли не самым старым заимствованием, а оно звучит по-беловежски — palamé:/.

Таким образом, в словах «puráka» и «palamé:/» зафиксирована как бы стадия беловежского говора, когда в нем не различались звонкие и глухие взрывные.

Если мы теперь от фонетики обратимся к морфологии, то мы увидим, что там влияние украинского очень невелико; оно ограничивается заимствованием одного двух суффиксов (см. раздел о словообразовании).

12Кроме puráka, исключение составляет слово tr p!ic.

Л. Р. Зипдер

Очевиднее и сильнее всего влияние сказывается в лексике. Самый характер лексического материала не допускает сомнений в этом отношении.

Я уже указывал выше, что беловежцы уснащают свою немецкую речь украинскими словами, однако, это явление отнюдь не однородно. С одной стороны, мы имеем случаи, когда то или иное слово является простым заимствованием, т. е. случаи, когда данное слово не имеет эквивалента в немецком диалекте беловежцев, как вследствие утраты его по той или иной причине, так и вследствие новизны понятия, обозначаемого этим словом, как, например, слова послереволюционные — «исполком», «сельбудынок» и др. С другой стороны, очень часты случаи употребления украинских слов в немецкой речи и тогда, когда для них имеются немецкие эквиваленты.

Это и приводит нас вплотную к проблеме двуязычия и смешения языков; к проблеме, которая и побудила меня к рассмотрению явлений, которым посвящена настоящая глава.

Действительно, что мы имеем перед собой в говоре колонистов Белых Веж — двуязычие или один смешанный язык?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется снова вернуться к фонетике и подробнее рассмотреть ее.

Всю систему фонем языка беловежцев можно изобразить в следующей схеме:

Система фонем языка беловежцев / \ немецкие фонемы украинские фонемы

а Ь с

е , э , о, т > т > ' долгие гласные и рс, кс, I), д, у, | сЦ £, 1, э, и, р, к Ь, ё, V, их, п, 1, э, ъ в21, J, X, Й, Г, , С ы и все палатализованные согласные

Из схемы видно, что мы имеем одну группу фонем (имен-до— «Ь») — общую для обоих элементов говора беловежцев — украинского и немецкого и другие две («а» и «с»), присущие либо тому, либо другому.

Описательная грамматика

К группе «b» и относятся те фонемы, которые, если рассматривать их в аспекте развития немецкого диалекта, отчасти совпали с украинскими фонемами, отчасти уподобились им.

Наличие группы «а» заставляет нас остановиться на вопросе о том, почему одна часть немецких фонем украинизировалась, а другая — нет. Для объяснения этого следует привлечь теорию В.М.Жирмунского о первичных и вторичных признаках диа-

1Q

лекта , перенеся различение этих признаков с отношении между диалектом и литературным языком на отношения между немецким диалектом и украинским языком. Только здесь эволюция, как мы увидим, идет прямо противоположным путем, чем там.

Если там первичные признаки диалекта утрачиваются, а вторичные сохраняются, то здесь, напротив, наиболее стойкими оказываются первичные отличия14.

Замечу, что под первичными я разумею не просто более резкие акустические и физиологические отличия, а те отличия, которые являются фонематическими и, следовательно, могут быть, в конечном счете, семасиологизованы. Так, отличия придыхательных взрывных от непридыхательных — первичные, потому что они семасиологизованы; «ксэт:гсЬ» с придыхательным «к» означает «карта», а «кэт:гсЬ» с непридыхательным «к» означает «сад»; «ксэт:п» означает 'Korn', «кэт:п» — 'Garn', «кс£т:п» — 'Kern', «кет:п» — 'gern'. И эти отличия сохранились. Напротив, отличия lenes от fortes, как вторичные, утратились.

Вернемся к нашей проблеме. Положение групп «а» и «с» в нашей схеме может вызвать сомнение относительно единства системы. Однако это сомнение неосновательно. В самом деле, мы в любом языке можем выделить группу фонем, которые встречаются только в одной какой-нибудь части слов этого языка. Можно, например, привести множество русских слов, в ко-

13 «Мы будем обозначать, как первичные диалектические признаки, те особенности указанных говоров, которые образуют наиболее заметные отклонения от нормы литературного языка (или от соседних говоров), а менее значительные отклонения будем называть вторичными диалектическими признаками» (В. М. Жирмунский. «Проблемы колониальной диалектологии» ).

14Мне кажется, что в отношениях к украинскому термин «отличие» будет более точным, чем «признак».

Л. P. Зипдер

торых мы не найдем ни «о», ни «и», тем не менее, никто не усомнится в том, что они («о» и «и») входят в систему фонем русского языка. Таким образом, могущее возникнуть сомнение можно объяснить тем, что в нашем случае разные группы слов называются по-разному: одна — украинской, другая — немецкой. Мы пришли, следовательно, к выводу, что в языке беловежцев существует одна система фонем общая для обоих элементов его.

Но если мы включим в рассмотрение не только фонемы, но и их оттенки, а также и фонетическое чередование фонем, т. е. если мы обратимся к фонетической системе в целом, то перед нами предстанет несколько иная картина. Мы увидим, что более закрытый оттенок «е1» перед назальными присущ только

немецкому говору беловежцев; точно так же, как и чередование

1

глухих согласных со звонкими в интервокальном положении , или чередование «s» с «J» Ц «z» после «г»16. Все эти явления в украинском говоре беловежцев отсутствуют.

Итак, резюмируя все наши рассуждения относительно фонетики беловежцев, можно сказать, что украинский и немецкий элементы говора беловежцев имеют одну общую артикуляционную базу, но разные фонетические системы.

Если прибавить к этому тот несомненный факт, что немецкая морфология совершенно отлична от украинской, то единственным аргументом, говорящим за смешение, будет несколько свободное пользование украинскими терминами в немецкой речи, о котором говорится в начале этой главы.

Однако и этот аргумент окажется, по-моему, недоказательным, если вспомнить, что беловежцы легко изолируют украинскую речь и всегда сознают, когда они употребляют украинские слова в немецком говоре, что эти слова являются украинскими, а не немецкими.

Таким образом, отвечая на поставленный нами вопрос о характере языка беловежцев, нужно сказать, что они двуязычны.

Их язык стал бы действительно смешанным только в том случае, если бы они попали в какую-нибудь третью языковую среду; тогда, потеряв живую связь с украинской средой, они пе-

15См. главу о фонетике.

16prir)gza:xer 'bring sie auch her'; 11этгэгге kapröxt 'hat er sie gebracht'.

Описательная грамматика

рестали бы отличать украинские элементы своей речи от немецких.

В условиях же постоянного общения с украинской языковой средой путь эволюции языка беловежцев иной. Это путь постепенного утрачивания родного диалекта. И если со временем национальная политика несколько приостановит украинизацию беловежцев, то она же, вместе с тем усилит влияние немецкого литературного языка.