Об истории судебной фоноскопической экспертизы

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

ОБ ИСТОРИИ СУДЕБНОЙ ФОНОСКОПИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Судебная фоноскопическая экспертиза — род судебной экспертизы, которая проводится в целях установления личности говорящего по голосу и речи, аутентичности фонограмм, диагностики и идентификации записывающих устройств, а также иных фактов, имеющих значение доказательств в судопроизводстве.

Уже из списка решаемых по звуковым и речевым следам задач ясно, что здесь требуются специальные знания из самых разных отраслей науки и техники. А потому понятно, что эта экспертиза не могла возникнуть раньше, чем был изобретен способ записи звука на материальный носитель, созданы и введены в широкое потребление приборы звукозаписи и звуковоспроизведения, создан надежный научный фундамент, разработан специальный инструментарий для визуализации звука, сформированы правовые основы использования звуковых следов в качестве вещественных доказательств, внедрены в практическую деятельность экспертов необходимые методики.

Если мы сделаем краткий исторический экскурс, то увидим, что механический, магнитный и фотографический способы записи и воспроизведения звука были изобретены практически одновременно. В 1877 г Т. А. Эдисон запатентовал фонограф, в 1888 г О. Смитом была предложена идея использования остаточной намагниченности для записи и воспроизведения звука, в следующем, 1898 году, В. Паульсен изобрел «телеграфон» — аппарат магнитной звукозаписи, а в 1901 г была осуществлена фотографическая звукозапись Э. Румером1.

Описывая возникновение «судебной фонетики и ее нового направления — акустики преступлений», американский ученый Г. Холлиен2 справедливо подчеркивал, что уже первые попытки судебного использования свидетельских показаний с опорой на слуховую память (oral perception evidence) предпринимались еще в 1660 г в Англии по делу Вильяма Хьюлета. Субъективное опознание по голосу на основе свидетельских показаний в качестве источника доказательства в некоторых судах США и Великобритании стало допускаться еще с 1907 г В то же время приоритет в разработке пригодных для уголовного процесса научно обоснованных методов отождествления говорящего по голосу справедливо отдается советским ученым, работа которых в 40-е гг. XX в. впервые описана в романе А. И. Солженицына «В круге первом»: «По сути, это новая наука: найти преступника по отпечатку его голоса. До сих пор находили по отпечатку пальцев. Назвали: дактилоскопия, наблюдение пальцев. Она складывалась столетиями. А новую науку можно будет назвать голосонаблю-дение (так бы Сологдин назвал), фоноскопия. И создать ее придется в несколько дней.. ,»3.

Однако восприятие человеком звуковых сигналов только на слух — достаточно субъективно и не так убедительно и надежно для использования в качестве судебных доказательств. Потребовались специальные методы и соответствующая приборная база, позволяющие объективно оценивать качество звучания и измерять физические параметры речевых сигналов. И такой прибор, названный звуковым спектрографом (сонографом), был разработан фирмой Bell Telephone Laboratories в ноябре 1945 г.4 А к началу 50-х Г. Фант

1 Koristka Vajda. Volz Grundlandlagen der magnetischen signal speilherung. Berlin : Volz Academie Verlag, 1968. S. 79-96.

2 Hollien H. The Acoustics of Crime: the New Science of Forensic Phonetics. New York and London : University of Florida, Plenum Press, 1990.

3 Солженицын А. В круге первом. М. : Наука, 2006. С. 37.

4 Ralf K. Potter "Visible Patterns of Sound" // Science. 1945. № 2654.

Елена

Игоревна

ГАЛЯШИНА,

профессор, доктор

юридических наук, доктор

филологических наук, заместитель заведующего кафедрой судебных экспертиз Университета имени О.Е. Кутафина

П

"0 А I

Л [Г

И

п ч О "0

п

У П m ш

Й

ЭКСПЕРТИЗЫ

>

© Е. И. Галяшина, 2014

имени O.E. Кутнфинв [МГЮА)

Рис. 1. Сонограф и самописец уровня звука для исследования фонограмм в отделе криминалистических экспертиз ВНИИ МВД СССР

совместно с сотрудниками Акустической лаборатории Массачусетского технологического института разработал акустическую теорию речеобразования5, что создало в последующем предпосылки для создания инструментария фоноскопической экспертизы.

На базе сонографа в 1960 г в США был разработан метод криминалистической идентификации человека по « отпечаткам» голоса6 (уоюергШ — «отпечаток голоса»), основанный на субъективном сравнении получаемых на сонографе отображений одних и тех же звуков (по аналогии с методом сравнения отпечатков пальцев в дактилоскопии). Несмотря на то что в США в 1975-1977 гг. он был подвергнут жесткой критике, в модифицированном виде этот метод продолжает использоваться и принимается судами некоторых штатов до сих пор.

Российские криминалисты обратили внимание на перспективность использования звукозаписи в криминалистике еще в самом начале ХХ в. Впервые в отечественной криминалистике о возможности применения диктограмм для фиксации доказательств в 1929 г написал А. Е. Брусиловский7. В 1934 г он и М. С. Строгович предложили применять звукозапись при допросах по уголовным делам8. Но тогда внедрение в следственную практику этого предложения объективно сдерживалось отсутствием соответствующей материаль-

Фант Г. Акустическая теория речеобразования / пер. с англ. Л. А. Варшавского, В. И. Медведева ; под ред. В. С. Григорьева. М. : Наука, 1964.

Керста. Система идентификации, созданная на исследовании «отпечатков» голоса (вокало-скопии) // Електроника. 1962. Т. 35. № 24. С. 39-40 (Цит. по: Радянське Право. № 6. 1963).

Брусиловский А. Е. Судебно-психологическая экспертиза. Ее предмет, методика и пределы. Харьков, 1929.

Брусиловский А. Е., Строгович М. С. Свидетельские показания в качестве судебных доказательств // Методика следственной работы. Киев, 1934. С. 161.

но-технической базы, недостаточным развитием технических средств для записи звука9. Только появление в обиходе простого в обращении средства звукозаписи — магнитофона — обеспечило фиксацию и хранение речевой информации и применение звукозаписи во всех сферах человеческой деятельности, включая и уголовное судопроизводство.

А. И. Винберг и А. А. Эйсман были первыми отечественными учеными, обосновавшими в 1946 г правовую целесообразность применения звукозаписи в уголовном процессе для фиксации устной речи10. С 1950 г советские следователи уже активно начинают применять звукозапись в качестве средства фиксации хода следственных действий благодаря массовому промышленному производству магнитофонов различных марок и конструкций.

Применение звукозаписи в следственной практике было узаконено в конце 1960-х гг Как справедливо указывал Р С. Белкин, звукозапись уменьшает число преобразований доказательственной информации в процессе ее отображения, чем обеспечивается фиксация информации, случайно пропущенной следователем либо ошибочно признанной им не относящейся к делу и потому не отраженной в протоколе допроса. Воспроизведение звукозаписи оказывает большее эмоциональное воздействие, нежели оглашение протокола допроса. «Наконец, звукозапись обеспечивает передачу особенностей речи допрашиваемого, индивидуальность его языка, что также бывает затруднительно, а иногда невозможно отразить в протоколе допроса... Фонограмму нельзя считать частью протокола, поскольку очевидны различия между ними в физической природе сигнала, несущего информацию»11.

Широкое применение звукозаписи в уголовном процессе было объективно предопределено принципиальным отличием и преимуществом технической фиксации речевой информации по сравнению с письменной протокольной формой. Звукозапись позволяет сохранять не только содержание словесной информации, но и интонационные особенности, индивидуальное отношение говорящего к предмету речи, его эмоционально-психологическое состояние и многие другие нюансы речевого поведения человека. Поэтому вполне объяснимо увеличение как количества, так и областей применения различных технических средств (бытовых и специальных12) фиксации и документирования речевой информации. Записанная звуковая информация может служить средством к обнаружению преступлений, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности, т.е. может являться фо-нодокументом и/или вещественным доказательством по уголовному, гражданскому делу. Нередко при расследовании уголовных дел, возбужденных по фактам вымогательства, приготовления к преступлению, взяточничества, захвата заложников, предупреждений о готовящихся террористических актах, мошенничества и т.п., фонограмма становится одним из наиболее убедительных судебных доказательств.

Повсеместное применение звукозаписи в следственной практике потребовало законодательной регламентации ее использования в уголовном процессе. Соответствую- р щие изменения были внесены в УПК некоторых республик Советского Союза13. 31 августа > 1966 г был издан Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР», благодаря которому стало воз- Ы можно использовать звукозапись для фиксации хода следственных действий. И

п

9 Ложкевич А. А., Снетков В. А., Чиванов В. А., Шаршунский В. Л. Основы экспертного крими- р налистического исследования магнитных фонограмм. М. : ВНИИ МВД СССР, 1977.

10 Винберг А. И., Эйсман А. А. Фототелеграфия и звукозапись в криминалистике. М., 1946. С. 21. П

11 Белкин Р. С. Курс криминалистики. М. : Закон и право, 2001. С. 357. Е

12 В том числе предназначенных для контроля видео- и звуковой обстановки на охраняемых ^ объектах.

13 Например, в УПК Армянской ССР (12 января 1966 г.), УПК УССР (8 января 1966 г.). ЭКСПЕРТИЗЫ 3/2014

П

На этапе внедрения звукозаписи в уголовный процесс не было единой точки зрения о процессуальном статусе фонограмм, получаемых при производстве следственных или судебных действий. А. И. Винберг, Г И. Кочанов, А. А. Леви, Н. А. Селиванов и другие изначально полагали, что фонограммы, получаемые при производстве следственных и судебных действий, имеют статус процессуального документа14. Аналогичной точки зрения придерживался и Р С. Белкин, который считал, что по своей правовой природе фонограммы могут быть отнесены (если они не являются вещественными доказательствами) к иным документам, предусмотренным действовавшим во время УПК РСФСР (ч. 2 ст. 69)15. По мнению Л. М. Кар-неевой и А. М. Ларина, фонограммы, полученные в ходе процессуальных действий, выполняют лишь вспомогательную функцию и служат приложением к письменным протоколам16.

Несмотря на некоторые разногласия о процессуальном статусе фонограмм, большинство специалистов были едины во мнении о возможности, целесообразности и полезности использования звукозаписей как источников доказательств в уголовном процессе при условии проверки их достоверности и относимости в процессуальном порядке на предварительном следствии и в суде17.

Вовлечение видео- и звукозаписи в уголовный процесс на разных стадиях раскрытия и расследования уголовных преступлений объективно предопределило в 1964-1969 гг возникновение нового направления криминалистической техники и самостоятельного рода экспертной деятельности — криминалистической экспертизы фонограмм (судебной фоноскопической экспертизы). К тому времени уже были определены и сформулированы общие принципы криминалистической экспертизы, проанализированы стадии процесса криминалистического экспертного исследования (общая теория судебной экспертизы тогда еще не сформировалась)18.

Несколько замечаний нужно сделать относительно названия — «фоноскопическая экспертиза», которое в системе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел России было принято изначально. Впоследствии оно было закреплено в Положении о производстве экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел19 и уставе Экспертно-криминалистического центра МВД России20.

14 Винберг А. И., Кочаров Г. И., Миньковский Г. Н. Актуальные вопросы теории судебных доказательств в уголовном процессе // Социалистическая законность. 1963. № 3. С. 26 ; Селиванов Н. А. Основания формы применения научно-технических средств и специальных знаний при расследовании преступлений // Вопросы предупреждения преступности. 1965. Вып. 1. С. 158 ; Леви А. А. Звукозапись в уголовном процессе. М., 1974. С. 11-12.

15 Белкин Р. С. Указ. соч. С. 358.

16 Карнеева Л. М. Применим ли магнитофон в следственной работе? // Социалистическая законность. 1963. № 1 ; Она же. О применении стенографии и звукозаписи в следственной работе // Социалистическая законность. 1966. № 6 ; Карнеева Л. М.; Ратинов А. Р., Хилобок М. П. Применение звукозаписи в следственной работе. М., 1967. С. 42-43 ; Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами. М., 1966. С. 66.

17 Сербулов А. М, Соловьев А. Д. Использование в следственной работе материалов, полученных в результате принятия оперативно-розыскных мер // Криминалистика и судебная экспертиза. 1967. № 4.

18 Строгович М. С. Материальная истина в советском уголовном процессе. М., 1958. С. 160 ; Винберг А. И. Криминалистика. Введение в науку. М., 1962 ; Митричев С. П. Введение в курс советской криминалистики // Советская криминалистика. М., 1958 ; Он же. К вопросу об установлении источника происхождения вещественных доказательств с помощью криминалистической экспертизы // Советская криминалистика на службе следствия. 1961. Вып. 15.

19 Приказ МВД России от 01.06.1993 № 261 «О повышении эффективности экспертно-кримина-листического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации». Приложение 2.

20 Приказ МВД России от 15.07.1999 № 520 «Об утверждении Устава Государственного учреждения "Экспертно-криминалистический центр МВД России"».

имани П.Е. Кутафина (МГЮА]

Фоноскопическая экспертиза (включающая два вида: идентификацию лиц по фонограммам устной речи и техническое исследование фонограмм) была закреплена в Перечне родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации. Отдельно осуществлялась экспертиза видеозаписи, которая получила название «видеотехническая», включая техническое исследование видеограмм21. Заметим, что в системе государственных экспертных учреждений Минюста данный род экспертиз носит наименование «криминалистическая экспертиза видео- и звукозаписей» и включает такие виды, как «исследование голоса и звучащей речи», «исследование звуковой среды, условий, средств, материалов и следов звукозаписей», «исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей»22. В практике работы государственных экспертов других ведомств встречались и иные названия экспертизы, например фонографическая23.

Естественно, что с развитием науки и техники в экспертизе фонограмм голоса и речи стали использоваться методы не только визуального, но и лингвистического, параметрического и статистического анализа звуковых сигналов, расширился спектр решаемых

21 Приказ МВД России от 29.06.2005 № 511 «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации». Приложение № 2; приказ МВД России от 14.01.2005 № 21 «Об аттестации экспертов на право самостоятельного производства судебных экспертиз и о порядке пересмотра уровня их профессиональной подготовки» (утратил силу).

22 Приказ Минюста России от 27.12.2012 № 237. Приложение 1.

23 Например: Ребгун Э. К. Фоноскопическая диагностика обстановки, в которой происходит разговор, записанный на магнитную ленту // Экспертная практика и новые методы исследования. М. : ВНИИСЭ МЮ СССР, 1984.

П

ч

"0 >

I

г

[Г И

п ч О

"0 С

П п

т

задач. Это привело к несоответствию предмета, методов и круга решаемых экспертизой задач и терминологии, ставшей уже привычной для судебной и следственной практики. Поэтому сегодня назрела необходимость использования единого наименования в системе государственной и негосударственной экспертной деятельности в России, в качестве которого целесообразно использовать уже традиционное название «судебная фоноскопиче-ская экспертиза».

Важно обратить внимание на то, что использование различных терминов для обозначения данного рода экспертной деятельности дезорганизует инициаторов назначения и проведения экспертизы, создает правовые основания для назначения повторных экспертиз, что в любом случае не способствует эффективности расследования и затягивает сроки постановки окончательного судебного решения.

Но вернемся к истории. В Советском Союзе в 1960 г Г. Л. Грановский впервые высказал идею об использовании метода спектрографии в криминалистике (предложив назвать его «вокалоскопия», по аналогии с дактилоскопией24) для объективизации субъективного слухового восприятия эксперта и документирования результатов экспертизы, ссылаясь на первый пример из судебно-экспертной практики идентификации по голосу. Это было связано с уголовным делом, по которому прокуратура Луганской области (Украина) проводила расследование по обвинению гр. Ковальчука в изготовлении граммофонных пластинок с записями нецензурных песен и частушек. У покупателя было изъято 100 пластинок с подобными записями, а у обвиняемого — магнитофонная пленка с песнями того же содержания, специальная приставка для копирования с магнитофона на грампластинку. Следователь назначил экспертизу голоса для идентификации исполнителей песен на пленке и на пластинках, поручив ее звукорежиссерам Харьковской студии телевидения. Эксперты на основе своего слухового восприятия («аудиальной экспертизы») установили тождество исполнителей по голосу. Однако суд их заключение не принял в качестве источника доказательства, сославшись на то, что «слух» субъективен, «увидеть голос» нельзя.

Таким образом, технические, научные и правовые условия возникновения отечественной экспертизы фонограмм к 1964 г окончательно сформировались. К этому же времени относится и судебно-правовая реформа (конец 1950-х — начало 1960-х гг.)25.

Исторически сложилось так, что экспертное исследование фонограмм голоса и речи было первоначально сосредоточено в научных подразделениях НКВД и МООП СССР26. В Советском Союзе большинство научных разработок в области речевых технологий тогда носили закрытый характер, что затрудняло их процессуальное использование криминалистами и экспертами. Видимо, по этим причинам первые открытые отечественные публикации в области криминалистической идентификации личности по магнитным звукозаписям появились в системе МВД СССР лишь в 1964 г, когда стали широко известны и опробованы первые зарубежные исследования идентификации личности по голосу и речи27.

Развернулась дискуссия о названии нового направления криминалистической техники. Термин «криминалистическая фоноскопия» впервые был предложен польским кри-

24

26

Грановский Г. Даскилоскотя та щентификация за голосом // Радянське Право. Окремий Вщбиток. 1963.

Закон СССР от 25.12.1958 «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик». Статьей 29 указанного документа была закреплена обязательность органов дознания по осуществлению «необходимых оперативно-розыскных мер». Аналогичные Основы 1924 г. подобных правил не содержали.

Здесь не рассматриваются работы по данному направлению, имевшие закрытый характер в других ведомствах.

Снетков В. А., Куприянов В. Б. Об экспертной идентификации личности по магнитным фонозаписям // Труды НИИМ МООП РСФР. 1964. № 7.

25

миналистом А. Шварцем в 1964 г.28 В Германии несколько позже Х. Користка стал использовать термин « криминалистическая акустика»29. В 1966 г грузинский ученый Г С. Рамишвили предложил автоматическую процедуру принятия решения о тождестве говорящих по голосу и речи в рамках криминалистической фоноскопии30. Заметим, что на первых этапах ставилась задача создания полностью автоматического устройства идентификации диктора по голосу (без участия эксперта) с помощью «черного ящика» — кибернетической системы на базе вычислительных средств или специализированных счетно-решающих устройств.

Из архивных источников известно, что впервые официальное решение о создании нового направления экспертной деятельности, задачей которого должно было стать криминалистическое исследование звукозаписей голоса, было принято в 1969 г. на Научно-техническом совете МВД СССР Проблемную записку докладывал полковник милиции доктор юридических наук Виктор Алексеевич Снетков, бывший в то время начальником отдела криминалистических экспертиз и исследований ВНИИ МВД СССР и инициировавший становление фоноскопии в системе органов внутренних дел России. После одобрения плана мероприятий, изложенного в Проблемной записке, был создан небольшой коллектив инженеров-криминалистов с базовым радиотехническим образованием, в который вошли Всеволод Львович Шаршунский, Александр Александрович Ложкевич, Владимир Алексеевич Чиванов.

К этому времени появились и научные данные об индивидуальном варьировании единиц звучащей речи в разных лингвистических и нелингвистических условиях на основе широкомасштабных исследований единиц звучащей речи, которые проводились в лаборатории фонетики и речевой коммуникации филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова (под руководством профессора Любови Владимировны Златоустовой). Причем в этих исследованиях акцентировалась проблема выявления групповых и индивидуальных особенностей реализации речевых единиц в плане их перцептивных, артикуляторных и акустических параметров. Созданные в результате этой работы методы сегментации потока речи на фонетические единицы разной размерности и полученные количественные перцептивные и акустические данные заинтересовали молодых фоноскопистов31.

Для фоноскопистов системы МВД СССР была приобретена приборная база зарубежного и отечественного производства: сонограф фирмы Kay Elemetric Corp. (США), самописец уровня сигнала фирмы «Брюль и Къер», осциллографы, анализаторы спектра и другие приборы.

Субъективным фактором можно считать наличие огромного энтузиазма у криминалистов МВД и других правоохранительных структур по расширению доказательственной базы путем исследования такого интересного и перспективного объекта, как фонограмма.

Начиная с 1969 г в МВД СССР фоноскопические экспертизы стали проводиться по

п

расширяющемуся кругу вопросов: в 1969 г проведены экспертизы по установлению до- н

словного содержания; в 1970 г — по выявлению признаков механического монтажа фо- >

нограмм; в 1971 г — по идентификации говорящего; в 1972 г — по идентификации маг- и нитофона. На их основе были сформированы и отработаны формы и образцы первых

экспертных заключений по фоноскопической экспертизе. И

п

__ч

28 CzwarcA. Kriminalistyezna ekspertyza zapisu magnetofonowego. Warszawa, 1964. И

29 Koristka Sh. Der Nachweis von Verfalschungen an Magnettonauzeichungen // Forum der Kriminalistik. С 1965. № 5. S. 15-20. <

30 Рамишвили Г. С. Об автоматическом узнавании голосов // Известия АН СССР Техническая гп кибернетика. 1966. № 5. j

31 Фонетика и лингвокриминалистика (интервью Г. Е. Кедровой с профессором Л. В. Златоусто- § вой) // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2001. № 3. С. 203. ЭКСПЕНТИЗЬ

имени O.E. Кутвфинв [МГЮА)

Тогда уже было ясно, что создать автоматическую систему идентификации по голосу невозможно из-за ограничения количества информативных идентификационных признаков, вычисление которых было затруднено искажениями и ограничениями частотного диапазона речевого сигнала в реальных каналах связи, высокой вариативностью самого речевого сигнала.

Поэтому В. А. Снетковым, В. Л. Шаршунским, А. А. Ложкевичем и В. А. Чивановым после длительных дискуссий была выбрана стратегия на разработку комплексной методики, с опорой не только на физические (акустические) параметры речевого сигнала, но и на лингвистическую информацию об индивидуальности говорящего, тесное взаимодействие с ведущими научными коллективами Советского Союза, занимавшихся проблемами развития и внедрения речевых технологий. Возглавило работу многочисленных коллективов ученых и специалистов из НИИ и вузов страны НПО «Дальняя связь» (г Ленинград). Работой руководил доктор биологических наук В. И. Галунов, в состав авторского коллектива входили такие известные ученые, как доктор психологических наук В. Х. Манеров, кандидат филологических наук В. Г. Щукин, кандидат технических наук А. И. Тарасов, профессор филологического факультета МГУ Л. В. Златоустова и другие ученые-филологи государственных университетов и вузов из всех республик Советского Союза.

Результаты первых экспертиз и методики, на основе которых они проводились, были в дальнейшем опубликованы в монографических исследованиях, пособиях и статьях А. А. Ложкевича, В. Л. Шаршунского, В. А. Снеткова, В. А. Чиванова, Е. И. Галяшиной, В. Р Женило, Ф. Г Богатова и др.

В 1964-1977 гг. появилась целая серия научных публикаций об опыте и о возможностях проведения экспертиз по повышению разборчивости текстов, записанных на магнитной ленте, о возможностях и методах идентификации личности по голосу и речи, о методах исследования магнитных дорожек при идентификации звуковых магнитофонов, о методи-

ках трасологических исследований магнитных лент при установлении аппарата, на котором была произведена запись32. К 1977 г только во ВНИИ МВД СССР были разработаны научные методики и было проведено более 100 экспертиз по идентификации личности по голосу, в том числе положительно оцененных Верховным Судом СССР33.

На первом этапе, который можно обозначить с 1969 по 1980 г, были сформированы гносеологические основы, охарактеризованы объект и методы, обозначены общие принципы фоноскопической экспертизы с учетом имевшихся тогда инструментальных средств и методов исследования фонограмм, очерчены контуры нового направления экспертной деятельности. Именно в этот период нарабатывался первый экспертный опыт, шел активный научный поиск с привлечением ведущих ученых в фундаментальных и прикладных направлениях базовых наук—лингвистики, акустики, математики и др. На основе результатов исследований в МВД, Минюсте, ФСБ, Академии наук СССР совершенствовались методики фоноскопической экспертизы, модернизировались инструментальные средства измерения физических параметров речевых сигналов, записанных на фонограмме. Организационно оформились и технически оснастились экспертные фоноскопические лаборатории в других правоохранительных ведомствах.

Производство фоноскопических экспертиз было поставлено на поток. Например, в период с 1971 по 1995 г. в правоохранительных органах было выполнено около 2,5 тыс. экспертиз по идентификации лиц по устной речи34.

Надо отметить, что, в отличие от зарубежной науки, отечественная фоноскопиче-ская экспертиза как направление экспертной деятельности изначально носила комплексный характер с равным участием в формировании ее теоретических и практических знаний как технических, так и гуманитарных наук, в том числе юридических (криминалистики и уголовного процесса).

Уже на первом этапе были определены два основных направления экспертной деятельности при исследовании фонограмм речи, материалов и средств звукозаписи, записанной на них речевой и неречевой звуковой информации. Это техническое исследо-

Снетков В. А., Куприянов В. Б. Об экспертной идентификации личности по магнитным фонозаписям // Труды НИИМ МООП РСФСР. 1964. № 7 ; Ложкевич А. А., Чиванов В. А., Шар-шунский В. Л. Исследование возможности применения вокалограмм для идентификации личности по голосу // Труды ВНИИОП МООП СССР. 1968. № 12 ; Ложкевич А. А., Чива-нов В. А., Шаршунский В. Л., Шакин В. В. Об одном методе объективной идентификации личности по голосу // Труды ВНИИ МВД СССР. 1970. № 16 ; Ложкевич А. А, Чиванов В. А., Шаршунский В. Л. О возможности проведения экспертиз по повышению разборчивости текстов, записанных на магнитной ленте // Экспертная практика. М. : МВД СССР 1971. № 5 ; Ложкевич А. А., Чиванов В. А., Шаршунский В. Л. Исследование возможности идентификации личности по голосу // Труды ВНИИ МВД СССР. 1974. № 31 ; Зуев В. Д., Шаршунский В. Л. Т О возможности идентификации магнитофонов по магнитным звукозаписям // Труды ВНИИ р МВД СССР. 1972. № 20 ; Зуев В. В., Ложкевич А. А., Чиванов В. А., Шаршунский В. Л. К вопро- > су идентификации личности по голосу // Правовая кибернетика. М. : Наука, 1973 ; Зуев В. Д., и Ложкевич А. А., Чиванов В. А., Шаршунский В. Л. Трасологическое исследование магнитных лент при установлении аппарата, на котором была произведена запись // Труды ВНИИ МВД ^ СССР. 1973. № 27 ; Леви А. А. Некоторые перспективы использования звукозаписи и звуко

анализа в практике борьбы с преступностью // Современные тенденции развития судебной

экспертизы вещественных доказательств и пути внедрения новых физических, химических р

и биологических методов в экспертную практику : мат. Всесоюз. науч. конф. Ун-т дружбы на- и

родов им. Патриса Лумумбы. Ч. 4. М., 1973. С

Азарченкова Е. И., Женило В. Р., Ложкевич А. А., Шаршунский В. Л. Экспертная идентифика- <

ция человека по фонограммам его речи. М. : ВНИИ МВД СССР, 1986. т

ш

Попов Н. Ф., Линьков А. Н., Кураченкова Н. Б., Байчаров Н. В. Идентификация лиц по фонограммам русской речи на автоматизированной системе «Диалект» : пособие для экспертов / , под ред. А. В. Фесенко. М. : Войсковая часть 3435, 1996. С. 6. ЭКСПЕРТИЗЫ

32

33

34

Рис. 4. Комплект измерительного оборудования, использовавшийся с 1982 г. в фоноскопической лаборатории отдела криминалистических экспертиз ВНИИ МВД СССР

вание магнитных фонограмм и криминалистическое исследование устной речи. Решение задач каждого направления предопределило разработку соответствующего инструментария, методов исследования, наличие разных специальных познаний субъекта экспертизы. Задачи каждого направления также изначально подразделялись на идентификационные и диагностические. Был определен и минимальный объем специальных знаний в области акустики, лингвистики и радиоэлектроники, требуемый для разрешения типовой экспертной задачи35.

Быстрые темпы развития фоноскопической экспертизы на втором этапе (1980— 1990 гг) были вызваны тем, что фонограммы стали активно внедряться в уголовный процесс в качестве средства фиксации звуковой информации при производстве следственных действий и при проведении оперативно-розыскных мероприятий36. Развитие получила и приборная база: отечественными учеными были созданы специальные приборы, позволяющие проводить очистку фонограмм, получаемых в ходе оперативных мероприятий, от шумов и помех, повышать разборчивость речи.

Практика широкого применения звукозаписи в оперативно-розыскной деятельности и высокая оценка следствия и суда надежности и достоверности результатов фоноскопи-ческих экспертиз объективно поставили законодателя перед необходимостью придания правового статуса доказательств фонограммам, получаемым при оперативно-розыскных мероприятиях, в том числе при прослушивании телефонных и иных переговоров.

35 Ложкевич А. А, Снетков В. А., Чиванов В. А, Шаршунский В. Л. Криминалистическое исследование магнитных фонограмм. М. : ВНИИ МВД СССР, 1976.

36 Иванов Н. В., Гдлян Т. Х. Использование научно-технических средств при расследовании преступлений // Социалистическая законность. 1975. № 4.

Галяшина Е. И.

б истории судебной фоноскопической экспертизы

191

В 1990 г были внесены соответствующие изменения в ст. 29 Основ уголовного судопроизводства и ведомственные нормативные акты субъектов оперативно-розыскной деятельности, что придало звукозаписи при прослушивании телефонных и иных переговоров легитимность при раскрытии и расследовании преступлений37. В действовавшем в то время УПК эта норма не продублирована, но и не была отменена, а значит, продолжала действовать. Законодательно были предусмотрены и соответствующие правила фиксации результатов прослушивания38. Фактически эта норма ввела новое следственное действие, допустимое лишь по возбужденному уголовному делу и притом по постановлению органа дознания или следователя, санкционированному прокурором, или по определению суда. Отражающие содержание этого следственного действия протокол и фонограмма представляли собой единый комплекс и именно в этом качестве должны были фигурировать как источник доказательств. От описанного следственного действия следует отличать пред- р

усмотренное Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной >

И

__Л

0"

п

производства Союза ССР и союзных республик» ; Рекомендации по применению средств Т

видео- и звукозаписи, кинофотоаппаратуры, телефонной связи и использованию получен-

ных результатов при раскрытии и расследовании преступлений. Межведомственный норма- И

тивный акт, утвержденный 30.07.1990 Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР и

и МВД СССР. П

<

38 О проведенном прослушивании и звукозаписи составляется протокол с кратким изложением Е

содержания фонограммы переговоров, имеющих отношение к делу. Фонограмма приобща- ^

ется к протоколу, а ее часть, не имеющая отношения к делу, уничтожается после вступления

приговора в законную силу (Закон СССР от 12.06.1990 «Основы уголовного судопроизвод-

ства Союза ССР и союзных республик». Ст. 35). ЭКСПЕРТИЗЫ

37

Рис. 6. Измерительное оборудование в составе АРМ эксперта-фоноскописта.

деятельности» прослушивание телефонных переговоров как одно из оперативно-розыскных мероприятий (ст. 6), результаты которого могут быть использованы в расследовании в общем порядке путем придания им статуса доказательства39.

Тем не менее большинство фонограмм, получаемых негласно, не могло быть напрямую использовано в качестве судебного доказательства и не имело статуса документа. Нередко они являлись лишь основой для формирования такого вида доказательства, как заключение эксперта. Фонограммы же, получаемые в рамках следственных и судебных действий, обычно становились объектами экспертного исследования только при нарушениях процессуальной процедуры их получения и приобщения к материалам уголовного дела.

Следующий крупный период в истории судебной фоноскопической экспертизы начинается с 1991 г и продолжается в настоящее время. Он характеризуется обобщением накопленных теоретических и методологических знаний, широким внедрением современных информационных технологий, разработкой новых частных методик и попытками их автоматизировать, тенденциями к формированию различных видов фоноскопической экспертизы на основе более узкой экспертной специализации, комплексированием с пограничными областями. В экспертную деятельность все больше внедряются достижения в области автоматического распознавания слуховых образов, шире применяются математические и лингвистические, кибернетические методы исследования, разрабатывается новый инструментарий. Публикуется значительное число статей, методических рекомендаций и учебных пособий, разрабатывается и закупается новая техника.

Изменения законодательства и методическая проработка частных экспертных методик создали предпосылки для организационного оформления системы фоноскопических

Белкин Р. С. Указ. соч. С. 358.

39

лабораторий в структуре экспертно-криминалистических учреждений органов внутренних дел СССР В 1991 г в МВД России в централизованном порядке был выделен штат и закуплены необходимые для фоноскопических экспертиз технические средства. Аналогичные процессы по расширению лабораторий на местах начались в системе экспертных учреждений и других ведомств.

Сегодня отечественная судебная фоноскопическая экспертиза, благодаря накопленному научному потенциалу и несмотря на трудности экономического характера, которые переживает вся наука, да и общество в целом, продолжает занимать в мире ведущие позиции. Это связано с тем, что ни одна другая страна в мире не могла себе позволить столь дорогостоящие и требующие исполнителей экстра-класса научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, базировавшиеся на самых передовых на тот

п

момент информационных и речевых технологиях и составившие фундамент экспертных р

методик фоноскопической экспертизы. >

Существенный вклад в создание естественно-научных основ современных методик и

фоноскопической экспертизы внесли многие выдающиеся ученые из разных областей на- Ы

уки и техники: Г Фант, Дж. Фланаган, А. А. Пирогов, В. Н. Сорокин, И. Максимов, В. П. Мо- И

розов, С. А. Гельфанд, Р Юссон, А. В. Оппенгейм, Р. В. Шафер, Л. Р Рабинер, Дж. Мар- Т

кел, А. Грей, Р. Отнес, Л. Эноксон, В. Н. Трунин-Донской, Р. К. Потапова, Г. С. Рамишвили, р

Ю. И. Прохоров, В. И. Галунов, Н. Г Загоруйко, Х. Холлиен, Т. К. Винцюк, М. А. Сапожков, И

Б. Атал, Дж. Доддингтон, Е. Бунге, В. Д. Сердюков, М. А. Тушишвили, Г. Б. Чикоидзе, А. Ро- П

зенберг, В. Л. Шаршунский, Ю. Ф. Жариков, В. А. Снетков, Э. К. Ребгун, А. А. Леви, Ю. А. Го - <

ринов и многие другие. т

В то же время необходимо отметить, что проблема надежной и достоверной экспер- I

тизы голоса и речи человека, зафиксированных на фонограмме, установление подлинно- ^

сти фонограмм с опорой на факты, полученные экспертными методами, еще более обо- экспертизы

_ ВВСВДПЕЕ

194 СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

имени O.E. Кутнфинв [МГЮА)

Рис. 9. Комплект оборудования для выявления признаков контрафактности аудиопродукции (ЭКЦ МВД России).

Рис. 10. Комплект оборудования для комплексного акустического и лингвистического исследования речи, записанной на фонограмме (ЭКЦ МВД России).

стрилась в последнее время. Это связано с резким распространением цифровых средств фиксации речевой информации специального и бытового применения. В результате потребовалась разработка новых экспертных методик и модернизации уже разработанного инструментария.

Судебная фоноскопическая экспертиза возникла и развивалась под воздействием определенных объективных тенденций и закономерностей, которые можно обозначить как:

— появление фонограммы как материального способа фиксации звуковой информации, передаваемой по акустическому каналу;

— появление приборной базы и создание теоретического базиса криминалистической оценки инструментальных данных, полученных по показаниям приборов в процессе анализа фонограмм;

— компьютеризация инструментальной базы фоноскопической экспертизы и технологии ее производства;

— междисциплинарная интеграция научных знаний в рамках естественных и гуманитарных наук и формирование фоноскопической экспертизы как самостоятельного рода судебной экспертизы.

Специфической чертой современного состояния фоноскопической экспертизы является высокая динамика ее развития, быстрое насыщение новыми направлениями, органичное комплексирование с рядом пограничных областей, широкое включение в спектр ее специальных познаний современных информационно-емких технологий, интеграция знаний материнских наук и более узкая экспертная специализация по отдельным видам исследования.