Образ России в международных индексах 2010-2011 годов: кризис позиционирования

МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО: ИСТОРИКО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

УДК 327+17.022.1

Рассматриваются политические и экономические издержки образа России и его восприятия в международном сообществе в 2010—2011 гг. Международные индексы являются достаточно мощным информационным ресурсом для создания экономического и политического имиджа стран в мире и во многом выступают определяющими в тех мировых трендах, которые господствуют по отношению к различным странам и их потенциалам развития на ближайшие годы. Попутно приводится сравнение международного имиджа России и стран региона Балтийского моря.

This paper considers the political and economic shortcomings of the image of Russia and its perception by the international community in 2010-2011. International indices are a comprehensive information source in terms of the economic and political image of a country and, to a great extent, a decisive factor in the global trends relevant to different countries and their development potentials. The author also compares the international images of Russia and the Baltic Sea region countries.

Ключевые слова: образ России, политический имидж, международные индексы, восприятие России в мире.

Key words: image of Russia, political image, international indices, global, perception of Russia.

«Образ» — понятие не просто собирательное, оно сложно для репрезентации и последующего анализа тем, что образ есть дискурсивно-конструированная категория и зависит от большого количества условностей: привязка к определенным условиям, событиям, настроениям и иным маркерам ситуации.

Образы формируют дискурсы, которые фиксируют и отражают определенные представления, характеризуя современную повестку дня. Любое представление о социальном объекте возникает в процессе социального взаимодействия, а значит, мы конструируем определенные

М. В. Берендеев

ОБРАЗ РОССИИ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНДЕКСАХ 2010—2011 ГОДОВ: КРИЗИС

ПОЗИЦИОНИРОВАНИЯ

истины в зависимости от характера самого взаимодействия и условий, в котором оно происходит. Эти истины приобретают устойчивые значения и сказываются на восприятии того или иного объекта в последующем. В данной статье мы попытаемся проследить позиции России в различных международных индексах — показателях, формируемых различными исследовательскими национальными и международными организациями, проводящими межстрановые и региональные сравнения по различным экономическим, финансовым, политическим, инфраструктурным данным.

Международные индексы не только с различных позиций демонстрируют достоинства и недостатки отдельных стран и процессов, происходящих в них, — они являются достаточно мощным информационным ресурсом для создания определенных представлений в мире о том или ином регионе или стране и во многом становятся определяющими в тенденциях, которые господствуют по отношению к различным странам и их потенциалам развития на ближайшие годы.

Финансово-экономический кризис 2008—2010 гг. достаточно сильно переформатировал отношение к «образам» России в странах Запада, которые складывались в нулевые годы наступившего столетия. Наметившаяся положительная динамика, обусловленная в значительной степени экономическим ростом, продиктованным конъюнктурой мировых цен на энергоносители, и относительная стабильность в политической системе сформировали у политических элит Запада некоторое иллюзорное (затем превратившееся в клишированное) восприятие России как конкурентоспособного игрока на международной арене. А с учетом того, что главной составляющей политики безопасности в ЕС и США становится именно энергетическая безопасность, многие стали рассматривать Россию как потенциальную энергетическую сверхдержаву XXI в. с мощной инфраструктурной доктриной модернизации. Однако финансовый кризис обнажил не периферийный «зависимый» формат российской экономики, а главным образом то, что в ней нет эффективной административной модели управления и инновационного менеджмента. Отсутствие в российской экономике системных подвижек и модернизации сектора реальной экономики, слабое развитие финансового рынка и фактический институциональный патогенез бюрократической системы сделали Россию заложницей ее международного имиджа, содержание которого консервируется в негативных категориях.

В рейтингах английской организации «Легатум-институт» (Legatum Institute) [1], при составлении которых выводится «индекс национального благосостояния» каждой исследуемой страны в сопоставлении с другими, Россия по итогам 2010 г. заняла только 63-е место из 110 стран, расположившись между Марокко и Филиппинами. По комплексному индексу «процветания» (LPI — Legatum prosperity index) — рейтинг России оказался ниже Тринидада и Тобаго, Ботсваны, Малайзии и других стран, которые в большинстве классификаций относятся к странам третьего мира и перифериями политики и экономики. Методология «Легатум-института» не только учитывает выведение показателей, свя-

занных с экономической активностью и дееспособностью политических структур, но и включает качественные инфраструктурные показатели, фокусирующиеся на уровне развития социальной сферы (качества услуг здравоохранения и образования), индексы безопасности, этнической терпимости и социального капитала. Это одно из самых полных исследований, фиксирующих имиджевое состояние стран и создающих образ страны в мире и его конкурентоспособность.

По определяющему инвестиционную привлекательность показателю «экономика» (Economy) Россия на 64-м месте, причем уровень ее экономической привлекательности снизился за счет не только высоких показателей инфляции и безработицы, но и индекса удовлетворенности гражданами уровнем жизни (дорогое продовольствие и необеспеченность в жилищно-коммунальной сфере). Степень доверия к финансовым институтам и банковской системе в целом стал ниже. Несмотря на объявленную в России модернизацию, главной критической точкой в образе экономики, что делает ее крайне непривлекательной, стало отсутствие высокотехнологического и инновационного секторов.

Политический индекс «управление» (Governance) отводит России только 101-е место из 110. Это один из самых негативных индексов в отношении России из всех существующих на сегодняшний момент. Россия представляется как страна с неэффективным управлением, отсутствием политической конкуренции в исполнительной и законодательной власти, а также низким качеством бюрократического аппарата.

Однако российская полития все же представляется через специальный термин — «умеренная демократия» (moderate democracy), что может быть понято как ограничения в проверке деятельности исполнительной власти со стороны законодательных и гражданских институтов и низкая реальная конкуренция политических сил.

Индекс «управление» достаточно критичен к России и ставит ее в один ряд с Нигерией, Пакистаном, Мозамбиком, Центрально-Африканской Республикой, показывая, что степень развитости политической системы и политических отношений в РФ, а также ее административнобюрократическая модель схожи с управленческими моделями стран третьего мира. Вместе с Беларусью Россия оказалась в десятке стран с самым низким эффектом демократии, что лишает ее всякого позитивного бренда на мировом политическом рынке, а формирование образа того или иного региона или государства базируется все же на брендин-говом подходе.

Брендинговая модель конструирования образа формирует такие значения дискурсов, которые достаточно операциональны и легко воспринимаемы. В основе бренда всегда лежит какая-либо ключевая и узнаваемая идея или ценность. Если такая идея хорошо воспроизводится в одной сфере, то через бренд она экстраполируется на все сферы и становится олицетворением целостного образа страны. Брендинговые подходы имеют корни в подходах субстанциональных, где в качестве субстанции любого образа выступает один из элементов: ценности, социальный и человеческий капитал, инфраструктура и институты. При-

чем институциональный компонент образа часто является маркирующим, поскольку институты, связанные с «правилами игры» на определенной территории, в любом случае выступают ориентирами по отношению к той или иной стране.

Институты всегда хорошо узнаваемы и по отношению к ним дискурсивно сформировано понимание, что есть норма, а что есть отклонение от нее; к тому же, учитывая компартивистский опыт определения развития институтов, можно с определенной точностью прогнозировать их развитие. В мире существует достаточно много брендов (в том числе и политических) стран, привлекательность которых носит институциональный характер, к примеру Финляндия, Дания, Швеция, Норвегия и др.

Через индекс «управление» (см. рис., а) сформировалась репутация и восприятие бывших советских республик, находящихся сегодня в ЕС (Литва, Латвии и Эстонии). Эстония вошла в топ-40 стран по уровню демократичности политической системы и заняла по итогам 2010 г. 24-ю позицию, несмотря на проблемы, которые существуют у нее в этнополи-тической сфере и в защите прав русскоязычного населения. Литва и Латвия, занимающие 45-ю и 47-ю позиции, в Европе приобрели образы стран с высоким уровнем коррупции во власти и бизнесе, а также с непопулярностью у населения правительства (Литва), низким общественным одобрением действий властей и невысокой конкуренцией в политической системе общества, не обеспечивающей циркуляцию и рекру-тацию политических элит (Латвия). Другая страна региона Балтийского моря — Польша — также вошла в топ-40 демократических политий на 35-й позиции, прежде всего за выстраивание конкурентоспособной политической среды в сфере исполнительной и законодательной власти.

а б

Рис. Распределение (по позициям) показателей «управление» (а) и «безопасность» (б) по версии LPI в странах региона Балтийского моря

По индексу «безопасность» (Safety & Security) Россия занимает только 85-е место; кроме того, у нее одни из самых низких показателей отношения к расовым и этническим меньшинствам внутри страны. Совокупный экономический, политический и социальный имидж России

оказался неконкурентоспособным не только со странами ЕС, но даже на постсоветском европейском пространстве. Рейтинги Эстонии (35-е место), Литвы (42-е), Латвии (47-е), находящихся по уровню экономического развития на периферии ЕС, оказались более презентабельными, как и Беларуси (54-е), у которой уровень национальной безопасности и человеческого капитала выше, чем в России. По показателю LPI (Lega-tum prosperity index) другая страна региона Балтийского моря — Финляндия — оказалась на 3-м месте в мире, уступив только лидерам рейтинга Норвегии и Дании. Финляндия, по данным LPI, является самой мирной и безопасной для проживания страной. По уровню гражданских свобод она занимает 1-е место в мире, а значительные инвестиции в коммуникационный сектор и IT-технологии благоприятно сказываются на развитии предпринимательства и инноваций, к тому же здесь один из самых низких индексов коррупции (что отмечено во всех международных рейтингах), и это обеспечивает Финляндии достаточно эффективную бюрократическую модель в ЕС (см. табл.).

Межстрановое сравнение индексов в Балтийском регионе по версии LPI в 2010 г.

Индекс Польша а в Ё Л Латвия Эстония Россия Финляндия Швеция

Экономика (Economy) 37 76 82 59 64 9 7

Предпринимательство (Entrepreneurship) 38 39 31 23 56 4 2

Управление (Governance) 35 45 47 23 101 7 6

Образование (Education) 26 35 33 36 38 3 10

Здоровье (Health) 32 38 42 39 47 10 9

Надежность и безопасность (Safety & Security) 21 35 45 36 82 3 8

Личная свобода (Pers. Freedom) 32 70 67 68 88 12 5

Социальный капитал (Social Capital) 35 49 92 43 53 7 11

Совокупная позиция в рейтинге (Ranking) 29 42 47 35 63 3 6

* Составлено автором на основе [1].

По версии UN, по индексу «развитие человеческого потенциала» (Human Development Index — HDI) [2], представляющему собой интегральный показатель, рассчитываемый ежегодно для межстранового сравнения и измерения уровня жизни, грамотности, образованности и долголетия как основных характеристик человеческого потенциала исследуемой территории, Россия заняла только 65-е место из 169 обследуемых стран. Данный показатель в целом относит РФ к развивающим-

ся странам с высокой степенью качества человеческого капитала, однако он ниже рейтингов бывших сателлитов по советскому блоку (Чехия, Словакия, Польша) и бывших союзных республик (Эстония, Латвия, Литва и Беларусь), а также государств Европейского континента. В Балтийском регионе по данному показателю Россия также находится на последнем месте, что сказывается на ее конкурентоспособности в области человеческого потенциала и его развитии на ближайшие десятилетия.

Методология расчета индекса HDI основана на выведении среднего геометрического показателя по трем нормированным критериями:

— индекс продолжительности жизни,

— индекс образования,

— индекс дохода, который рассчитывается от внутреннего валового продукта на душу населения.

Индекс HDI является одним из авторитетнейших в мире начиная с 1990 г., с первых регулярных докладов о тенденциях и моделях развития человеческого потенциала в различных регионах мира.

Индекс восприятия коррупции (Corruption Perceptions Index) [3], регулярно рассчитываемый с 1995 г. международной организацией «Транс-перенси интернешнл» (Transparency International), ставит Россию по итогам 2010 г. на 154-е место из 180, она разделяет его с Лаосом, Кенией, Гвиней-Бисау, Папуа-Новой Гвинеей, Таджикистаном, Коморами и Камбоджей. Коррупционный индекс значительно сказывается на образе России, он обусловил то, что она заработала репутацию страны с высочайшими инвестиционными рисками и крайне коррумпированной политической и бюрократической системой. Высокий уровень коррупции напрямую связан с низкой экономической конкуренцией, приводит к малой эффективности государственного управления и свидетельствует о невысоком качестве жизни в стране. В двадцатке наиболее экономически развитых стран мира (G20) Россия по коррупции занимает 1-е место, соответственно и по качеству жизни — 17-е (ниже ее, например, Саудовская Аравия и Индонезия).

Прослеживается и еще одна тенденция, оставшаяся незамеченной в официальных отчетах. Индекс восприятия коррупции связан и с развитием гражданских институтов — структур гражданского общества. В странах с высокой активностью гражданских институтов практически нет коррупции, а занимающие среднее положение имеют смешанные корпоративно-гражданско-государственные модели; страны, находящиеся в конце списка, как правило, не имеют гражданского общества, а политическая система здесь развивается по принципу «институциональной патологии», когда неэффективность сложившихся институтов приводит к неблагоприятным политическим последствиям и торможению в развитии экономики.

Коррупция в странах региона Балтийского моря в целом имеет один из самых низких показателей в мире (за исключением России): у Дании — самый лучший показатель — 1, в Финляндии и Швеции — 4, Германия — 15, Эстония — 26, Польша — 41, Литва — 46. Страны Балтии продемонстрировали лучший результат на всем пространстве бывшего СССР.

Еще один международный индекс — индекс миролюбивости (Vision of Humanity Global Peace Index — GPI) [4] — исследование, начатое в 2007 г. и сегодня представляющее собой рейтинг из 149 стран-участни-ков, — поставило Россию в 2010 г. на 143-ю позицию, практически в самый конец списка, среди таких стран, как Сомали, Афганистан, Ирак, Судан, Пакистан, Грузия. Методология расчета индекса основана на измерении 23 показателей: потенциал для террористических актов, количество убийств, уровень насильственных преступлений, число заключенных, количество внешних и внутренних войн с 2000 г., отношения с соседними странами и др. Индекс GPI создает образ России как небезопасного региона. Вместе с тем данный индекс носит экспертный характер, и место России и Грузии в рейтинге обусловлено в основном конфликтом 2008 г.

Нужно отметить, что образ экономики и ее институтов в России в последние годы вышел на уровень периферийных показателей. Индекс экономической свободы (Heritage/WSJ Economic Freedom Index) [5] поставил Россию в начале 2011 г. на 143-е место из 179 обследуемых стран, между Лаосом и Эфиопией. Россия занимает 41-е место из 43 стран Европы (меньше баллов только у Украины — 164-е место в мире и Беларуси — 155-е), и ее общий балл ниже мировых и средних региональных показателей. Этот индекс учитывает 10 показателей (свобода бизнеса, свобода торговли, свобода от коррупции, трудовая свобода, инвестиционная свобода и др.) и резюмирует, что повсеместная коррупция и ограничение уважения прав собственности препятствуют развитию экономической деятельности, свободной от государственного контроля или влияния. Макроэкономическая нестабильность является тормозом экономического роста. Каждая из 10 свобод оценивается по шкале от 0 до 100 баллов, где 100 соответствует максимальной свободе и означает, что экономическая среда и политика той или иной страны наиболее благоприятны для экономической свободы. Самые негативные баллы Россия имеет в показателях «свобода от коррупции» (22) и «инвестиционная свобода» (25), самый позитивный — в показателе «фискальная свобода» (82). Средний показатель индекса экономической свободы России оценивается как 50,5 балла, что ниже, чем у ее балтийских соседей — Литвы, Латвии и Эстонии. Эстония занимает 5-е место из 43 стран в Европейском регионе, и ее позиция значительно выше региональных и средних мировых показателях.

Другое исследование — «Всемирный обзор экономических преступлений», наиболее комплексное в этой области, — проводилось специалистами «Прайсуотерхаус Куперс» (Pricewaterhouse Coopers) [8]. В опросе приняли участие более 3 тыс. респондентов из 54 стран мира, в том числе 86 представителей из России. Как показывают результаты обзора, 71 % организаций в РФ в той или иной форме столкнулись с проявлениями экономической преступности в течение последних 12 месяцев. По индексу удовлетворенности жизнью (Average Life Satisfaction Ranking), рассчитанному по субъективным показателям, Россия также находится на 74-м месте из 110, что сказывается на общем восприятии

благосостояния и качества удовлетворенности населением инфраструктурой жизни. Данное исследование относится к разряду аналитической социальной психологии и измеряет такой показатель, как «уровень счастья».

Данный показатель перекликается с исследованием Центра Гэллапа (Gallup International) [9], который составил рейтинг самых счастливых стран на планете (The World's Happiest Countries). Это исследование представлено социологическими опросами, в которых приняли участие в общей сложности десятки тысяч респондентов из 155 стран мира. Во время проведения опросов у респондентов спрашивали, довольны ли они своей жизнью, а также просили оценить уровень своего благосостояния и удовлетворенности жизнью по шкале от 1 до 10. Распределение позиций в данном рейтинге связано с уровнем ожиданий людей и теми условиями, в которых они реально живут. Большинство стран с высоким уровнем дохода на душу населения занимают в рейтинге высокие позиции. Россия вместе с Украиной заняли 73-е из 155, они имеют одни из самых низких показателей на европейском пространстве, ниже среди европейских государств расположились только Латвия и Эстония.

Россия — одно из наиболее опасных мест для инвестиций. Такой вывод содержится в исследовании «Атлас политических рисков» (Political Risk Atlas), ежегодно публикуемом британской компанией «Мепле-крофт» (Maplecroft) [6], специализирующейся на анализе деловых рисков. По итогам 2010 г. Россия оказалась между Пакистаном и Центрально-Африканской Республикой, среди 10 стран с «крайне высокими», экстремальными политическими рисками для инвесторов.

«Атлас политических рисков» дает всестороннюю оценку традиционных областей риска, включая конфликты, терроризм, верховенство права, а также законодательную и деловую среду. В нем также говорится о новых зонах риска и структурных проблемах, затрагивающих политическую стабильность (продовольственная безопасность, безопасность воды, энергетическая безопасность, изменение климата и бедность).

Весьма интересными представляются позиции России в рейтинге авторитетного Всемирного экономического форума по глобальной конкурентоспособности (The Global Competitiveness Report, World Economic Forum — WEF) [10]. Данный рейтинг оценивает институты, инфраструктуру, макроэкономическую среду, здравоохранение и начальное образование, высшее образование и профессиональную подготовку, эффективность рынков товаров и труда, развитие финансового рынка, уровень технологий, масштаб рынка, инновации. В отчетах Всемирного экономического форума за 2010—2011 гг. Россия занимает только 63-ю позицию среди 139 обследуемых экономик, располагаясь на последнем месте среди стран БРИК (РФ является аутсайдером крупных развивающихся экономик) и уступая Литве (47-е место) и Эстонии (33-е) — странам ЕС, которые располагаются в конце списка европейских экономик. Среди бывших республик СССР Россия занимает четвертую стро-

ку; 63-е место России в рейтинге WEF обусловлено слабой институциональной системой в области управления (в частности, государственного управления — 118-я позиция из 139), а также отсутствием развития финансового рынка (129-я позиция). По совокупному показателю Россия с 2009 г. опустилась в рейтинге сразу на 12 позиций (с 51-го на 63-е место). Также отмечается снижение уровня инвестиционной привлекательности, прежде всего за счет жесткого регулирования иностранного участия.

Кризис позиционирования России в WEF во многом спорен. Во-первых, по одним и тем же показателям сопоставляются слишком различные по масштабам экономики (к примеру, эстонская и российская). Во-вторых, российская макроэкономическая ситуация признается стабильной и устойчивой по ряду показателей, чего нельзя сказать о многих странах, занимающих места в рейтинге перед Россией и входящих в ЕС. В-третьих, в материалах форума признается, что в России остается достаточно сильное регулирование со стороны государства, но тут же отмечается и слабость государственных институтов. Данный рейтинг фиксирует одну важную деталь кризиса российского позиционирования в международных индексах: российский кризис — это скорее кризис управленческих решений и управленческих ресурсов. При низком уровне управления с высокой коррупционной составляющей инвестиционный образ России будет только ослабевать, как и имидж российского государства в целом.

В последнее время особое внимание международных исследовательских организаций направлено на измерение информационной свободы. Она — одно из главных слагаемых конкуренции в политической системе и фиксирует наличие свободных институтов СМИ, свободной прессы. Индекс свободной прессы (The Press Freedom Index) [7] в 2010 г. поставил Россию на 140-ю позицию, между Эфиопией и Малайзией и Брунеем. Эстония и Литва вошли в топ-15 и оказались на 9-й и 11-й позициях соответственно — среди лучших показателей в мире.

Как показывает сравнительный анализ индексов, в которых представлена Россия, то у нее есть не только существенные проблемы с формированием позитивного образа страны и восприятия ее за рубежом, но и трудности с конструированием национального бренда внутри самой РФ. Кроме того, российская элита все более становится привязанной к близкому «горизонту событий», что означает переход ее в некий режим ожидания вплоть до выборов президента в 2012 г., а это означает торможение развития потенциала России, и прежде всего в институциональном развитии.

Кроме того, в РФ отсутствует положительная самоидентификация населения со своей страной; иначе говоря, Россия не является привлекательной «имиджевой» страной для жизни у самих граждан, причем данный тезис можно справедливо отнести как к населению, так и к национальным элитам. Последние же посредством своего социального и экономического поведения демонстрируют, что вообще никоим образом не связывают свое будущее с будущим страны. Образ России в со-

временных международных рейтингах — одно из самых слабых мест позиционирования государства в мировом сообществе, за исключением достаточно многих показателей в индексе WEF, фиксирующих макроэкономическую стабильность и значительный потенциал для российской модернизации в плане технологического развития. Это говорит о том, что проектируемое будущее России в дальнем горизонте событий выглядит неопределенно, как минимум все сценарии ее развития, моделируемые методом генерации сценариев, фокусируются скорее в зоне рисков.

Список литературы

1. Legatum prosperity index. URL: http://www.li.com/ (дата обращения:

17.12.2010).

2. Human Development Report 2010. The Real Wealth of Nations: Pathways to Human Development. URL: http://hdr.undp.org/en (дата обращения: 17.12.2010).

3. Corruption Perceptions Index. URL: http://www.transparency.org/policy_ research/surveys_indices/cpi/2010/results (дата обращения: 17.12.2010).

4. Vision of Humanity Global Peace Index URL: http://www.visionofhumanity. org/ (дата обращения: 17.12.2010).

5. Heritage/WSJ Economic Freedom Index. URL: http://www.heritage.org/ index/ (дата обращения: 22.02.2011).

6. Maplecroft’s new Political Risk Atlas 2011 is now available. URL: http://www.maplecroft.com/themes/pr/ (дата обращения: 22.02.2011).

7. Freedom of the Press. URL: http://www.freedomhouse.org/template.cfm ?page=16 (дата обращения: 22.02.2011).

8. Pricewaterhouse Coopers. URL: http://www.pwc.com/ (дата обращения:

17.12.2010).

9. Gallup International Association. URL: http://www.gallup-international.com/ (дата обращения: 17.12.2010).

10. Global Competitiveness. URL: http://www.weforum.org/issues/global-competiti veness (дата обращения: 22.02.2011).

Об авторе

Берендеев Михаил Владимирович, кандидат социологических наук, доцент кафедры политологии и социологии, Балтийский федеральный университет им. И. Канта.

E-mail: MBerendeev@kantiana.ru

About author

Dr. Mikhail V. Berendeev, Associate Professor, Department of Political Science and Sociology, Immanuel Kant Baltic Federal University.

E-mail: MBerendeev@kantiana.ru