Наименования меда и продуктов пчеловодства в марийском языке

УДК 801.3:638.1=511.151

Т.А. СЕМЕНОВА

НАИМЕНОВАНИЯ МЕДА И ПРОДУКТОВ ПЧЕЛОВОДСТВА В МАРИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Ключевые слова: борть, мёд, пчела, прополис, Петер Хайду.

Исследованы проблемы лексикологии, связанные с терминологией пчеловодства. Предметом данной статьи являются составные термины, связанные с обозначением процесса добычи меда и разновидностей основного продукта деятельности пчел. Cемантическая структура приведенных в работе составных терминов представляет собой систему семем, позволяющих функционировать значению в качестве знака.

T.A. SEMЕNOVA

NAMES OF HONEY AND BEEKEEPING PRODUCTS IN MARI LANGUAGE Key words: wild hive, honey, a bee, propolis, to Peter Hyde.

The article touches upon the problems of lexicology, connected with terminology of the beekeepings. A subject of given article are the compound terms connected with a designation of process of extraction of honey and versions of the basic product of activity of bees. The semantic structure of the compound terms resulted in work represents system of the sememes, allowing to function to value as a sign.

Первое знакомство человека с медоносными пчелами, по мнению М.Ф. Шеметкова и Н.И. Смирновой, состоялось в доисторический период, когда первобытный человек научился добывать мед из дупел деревьев и расщелин скал, в которых жили пчелы. По их словам, на стене пещеры в Восточной Испании сохранился рисунок, свидетельствующий о том, что еще за 7 тыс. лет до н.э. первобытные люди добывали мед.

До 1500 г. медоносные пчелы, как полагают М.Ф. Шеметков и Н.И. Смирнова, были известны только Старому Свету - Европе, Африке и Азии. Но уже в 1530 г. переселенцы из Португалии завезли пчел в Новый Свет - в Бразилию. Первое упоминание о завозе медоносных пчел в Северную Америку встречается только в 1638 г. На пятый континент в Австралию - пчелы были завезены в 1822 г., а в Новую Зеландию еще позже, только в 1842 г., или немногим более ста лет тому назад.

В Сибирь, как утверждают М.Ф. Шеметков и Н.И. Смирнова, пчелы были завезены Н.Ф.Аршеневским в 1786 г.

Богатая кормовая база обеспечивала им хороший медосбор. Исходя из этого, пчел начали быстро размножать и завозить в Восточную Сибирь, Забайкалье и на Дальний Восток. К концу XIX в. пчелы проникли уже в ЮжноУссурийский край и распространились по всей Средней Азии [13, с. 6]. Что касается финно-угров, им были знакомы пчела и мед, т.е. они, как полагает венгерский ученый Петер Хайду, жили на территории обитания медоносных пчел. По его мнению, одним из первых и постоянно приводимых доныне свидетельств о прародине финно-угров является наличие в их языках общих названий меда и пчелы, ср., например: венг. me'z 'мед', фин. mesi: mete-, морд. med, коми ma, и т.д. < ф.-у. *mete; венг. me'h 'пчела', фин. mehilainen, морд. meks мар. muks, удм. mus и т. д. < ф.-у. *mekse [10, с. 146].

В этимологическом плане финно-угорские слова могут быть сопоставлены с индоевропейскими лексемами, ср. др.-инд. ma'dhu - 'сладкий', (в форме ср. р.) 'сладкий напиток', 'мёд' (ср. хинди мадху, бенг. модху - 'мёд'), и-е *me'dhu -субст. прил., сначала означавшее 'сладкий' > 'медовый' [11, с. 519].

Рассматривая территорию обитания пчелы, П. Хайду отмечает, что пчела до самого последнего времени не была известна в Азии (за исключением Ма-

лой Азии, Ирана, Афганистана, Тибета и Китая). Во всей Сибири, в Средней Азии, Казахстане, Центральной Азии и Монголии пчелы были прежде неизвестны. Зато пчелы водятся к западу от Урала, в восточной части Европы, в основном к югу от северной границы распространения дуба, т.е. от 57-58° северной широты. Более того, район среднего течения Волги известен как древний, знаменитый центр пчеловодства [10, с. 146].

Пчеловодство прошло несколько этапов развития. Пчеловодство древней эпохи является наиболее примитивным. Это было лесное пчеловодство, при котором в пищу шел найденный в дуплах деревьев мед, а на дальнейшую судьбу пчелиного роя внимания не обращалось. Добыча мёда, таким образом, еще не является современным пчеловодством, обеспечивающим сохранение пчелиных семей, а представляет собой одну из разновидностей собирательства.

Следующий этап - бортничество. При бортевом пчеловодстве устраивали искусственные жилища для пчел в виде выдолбленных дупел в деревьях, а позднее в обрубках деревьев, которые размещали в лесах на деревьях для привития роев. Такие дупла называли бортями.

В XVIII в. в связи с началом бурного развития промышленности, массовой рубкой лесов, появлением конкуренции со стороны сахарной промышленности значение бортничества падает. Его сменила более прогрессивная система -колодное пчеловодство. К этому периоду относятся первые попытки познания тайн пчелиной семьи и усовершенствование техники содержания пчел: было издано «Руководство к полезнейшему пчеловодству по климату полуденных Российских губерний» (1818), А.М. Бутлеровым организовано издание журнала «Русский пчеловодный листок» (1886), П.И. Прокопович в 1814 г. изобрел рамочный улей и разделительную решетку, чешским пчеловодом Ф. Грушкой (1865) была изобретена медогонка и «вафельница»; Измайловская пасека в Москве (1865), а затем пасека Петровской (ныне К.А. Тимирязева) сельскохозяйственной академии (1868) впервые пропагандировали систему рамочного пчеловодства [12, с. 8].

Пчеловодство в мировом масштабе в настоящее время достигло значительных успехов благодаря быстрому темпу развития науки.

На сегодняшний день доказано большое значение меда 'муй', пчелиного яда 'мукш аяр', маточного молочка 'мукш ава шор', цветочной пыльцы 'шырка, пеледыш пурак' на организм человека, а прополиса (пчелиного клея) 'мукш киш' и воска 'шыште' - для различных отраслей индустрии. Пчелиный мед , в котором пчела приберегла молодость природы , раскрывает свои живо -творные качества, и поэтому медолечение входит в медицину.

Вместе с тем «обширные лесные просторы на территории прародины финно-угров оказались колыбелью давно почитаемого занятия - пчеловожде-ния, которое в ряде мест стало жизненно необходимым. Потому что явилось благодатной формой общения человека с природой, доступным и увлекательным отдыхом, желательным источником дополнительных средств для безбедного существования многих семей» [3, с. 58].

Сочетания слов номенклатурного характера в специальной литературе именуют составными терминами, сложными наименованиями, терминологическими сочетаниями, терминологическими фразеологизмами. Составные термины получили освещение в работах по фразеологии В.В. Виноградова [1, с. 27], С.И. Ожегова [6, с. 216-217], Н.М. Шанского и др.

Составные термины муйым кузаш 'качать мед' и муйым качатлаш 'качать мед', функционирующие в марийском языке и обозначающие процесс добычи меда, являются абсолютными синонимами, поскольку вслед за [4,

с.106] Т.С. Коготковой, [7, с. 56], И.А. Осовецким и другими лингвистами под абсолютными синонимами, или дублетами, понимаем лексемы и устойчивые сочетания, разные по звучанию, но полностью совпадающие по значению и употреблению. Сочетание муйым кузаш 'качать мед' исходит от начала пче-ловождения и бортевого пчеловодства, когда для сбора меда залезали на дерево. Терминологические сочетания муйым кузаш 'качать мед' и муйым ка-чатлаш 'качать мед' имеют значение «извлечение меда из распечатанных сотов». По структурно-грамматической модели указанные составные термины построены по образцу словосочетания с подчинительной связью «существительное в винительном падеже + глагол», между компонентами которых реализуется синтаксическая связь управление. По своим лексико-грамматическим признакам указанные сочетания соотносятся с глаголом, который выступает в качестве структурного центра составного термина и является грамматически господствующим компонентом. При этом в качестве грамматического центра указанных сочетаний выступают переходные глаголы; действие, обозначаемое этими глаголами, характеризуется семантической недостаточностью, которая устраняется за счет объектного окружения, выраженного именем существительным в винительном падеже. Взаимодействие семантики грамматически опорного слова и зависимого слова формирует целостное значение данных составных терминов. В структуре исследуемых терминологических сочетаний глагол, как правило, сохраняет характерную для него систему грамматических форм и значений и осуществляет грамматическую связь с контекстом.

Отличительной особенностью семантики составных терминов муйым кузаш 'качать мед' и муйым качатлаш 'качать мед' является наличие в составе их значения семы субъекта действия. При этом наблюдается следующая закономерность, обусловленная грамматической принадлежностью данных сочетаний: субъект действия здесь выражается эксплицитно существительным с семантикой лица или местоимением в именительном падеже.

Результатом деятельности пчел является мед 'муй' - «сладкое густое вещество, вырабатываемое пчелами из цветочных соков» [9, с. 168], который дифференцируется по ряду разновидностей, обусловленных местом сбора, т.е. тем, где пчела берет взяток, а отсюда - и определенными качествами. В связи с этим в марийском языке функционируют устойчивые сочетания номенклатурного характера, обозначающие разновидности меда.

'Шемшыдан муй' гречишный мед - это «монофлорный мед с цветков гречихи; имеет цвет от темно-желтого и красноватого до темно-коричневого» [4, с. 151].

Монофлорный мед из нектара акации называется 'акаций муй' акациевым медом. Это один из лучших сортов меда [4, с. 149].

'Вуйденге пеледыш муй, войтун пеледыш муй' кипрейный мед пчелы делают из лилово-красных цветков иван-чая, то есть кипрея [2, с. 27].

Одним из лучших сортов меда благодаря исключительно приятному вкусу является 'писте муй' липовый мед - «монофлорный мед из нектара липы» [4, с. 53].

Мед, который пчелы делают из нектара различных луговых цветов, называется 'олык пеледыш муй' луговым медом, или сборным медом. Он золотисто-желтого, иногда желто-коричневого цвета, с приятным ароматом, хороший на вкус [2, с. 29].

'Карашан муй' сотовый мед - «залитый пчелами в ячейки и запечатанный восковыми крышечками; натуральный запечатанный в сотах мед; употребляемый в естественном виде (в сотах) мед» [4, с. 158].

'Пеледыш муй' цветочный мед - это мед, «полученный от переработки пчелами нектара цветов; может быть монофлорным - из нектара одного (или преимущественно одного) растения и полифлорным (сборным) - от нектара нескольких растений» [4, с. 160].

'Лупс муй' падевым медом, или падерным медом называют мед, который пчелы делают не из нектара цветов, а из клейкой сладкой жидкости, выделяемой в жаркое время года живущими на листве растений насекомыми, т.е. пади [4, с. 155, 203-204; 2, с. 31-32]. Но вместе с тем сибирские пчеловоды стараются падевый мед не собирать.

Атрибутивный компонент данных терминологических сочетаний конкретизирует значение субстантивного компонента, превращая родовое понятие, выраженное существительным, в видовое. Субстантивный компонент выступает в качестве конкретизирующего слова, ибо атрибутивные компоненты могут реализовать свое значение лишь в сочетании с определенными именами существительными.

Характерным признаком для исследуемых составных терминов является такой тип внутренних отношений между компонентами в составе словосочетания, как отношения детерминации. Детерминирующим членом здесь является атрибутивный компонент, а детерминированным - субстантивный компонент. Значение составного термина в целом оказывается сконцентрированным в атрибутивном компоненте. При этом связь между атрибутивным и субстантивным компонентами является настолько спаянной, что атрибутивный компонент не может подвергаться идентичной замене другим словом в указанном значении, ибо он оказывает существенное влияние на формирование целостного значения терминологического сочетания, уточняя и определяя фразеологическое значение при субстантивном компоненте.

Вышеуказанные устойчивые сочетания лишены образности и выполняют в языке сугубо номинативную функцию.

Таким образом, семантическая структура приведенных в работе составных терминов представляет собой систему семем, позволяющих функционировать значению в качестве знака.

Необходимо отметить, что большая часть терминологических сочетаний является принадлежностью не только диалектов, но и терминологии литературного языка. Однако мы не исключаем данные составные термины из нашего анализа, поскольку исключение из понятия «диалектизм» терминов, свойственных литературному языку и распространенных в диалектной речи, вовсе не означает того, что они совершенно не должны интересовать исследователя марийского языка. Если лексико-фразеологический состав диалекта изучается как определенная система, то термины, известные литературному языку, должны вовлекаться в исследование на равных правах, так как с точки зрения носителей говора диалектизмов не существует [8, с. 224]. Мы должны при этом учитывать то, что «термины одной отрасли знаний, производства, ремесла выражают определенную систему понятий, где все части системы взаимосвязаны и взаимообусловлены» [1, с. 21].

Сокращенные названия языков

Бенг. - бенгальский язык, венг. - венгерский язык, др.-инд. - древнеиндийский язык, коми -коми-зырянский язык, мар. - марийский язык, морд. - мордовские языки, удм. - удмуртский язык, фин. - финский язык, ф.-у. - финно-угорские языки.

Литература

1. Виноградов В.В. Основные типы фразеологических единиц в русском языке / В.В. Виноградов // Русский язык (Грамматическое учение о слове). М.: Высш. шк., 1972.

2. Иойриш Н.П. Продукты пчеловодства и их использование / Н.П. Иориш. М.: Мир, 1976.

3. Карпов А.Н. Диалектные названия жилищ медоносной пчелы / А.Н. Карпов // Проблемы региональной лексикологии, фразеологии и лексикографии. Орел: ОГУ, 1994.

4. Карпов А.Н. Пчеловодческий словарь / А.Н. Карпов. М.: Рус. яз., 1997.

5. Коготкова Т.С. Русская диалектная лексикология / Т.С. Коготкова. М.: Наука, 1979.

6. Ожегов С.И. О структуре фразеологии / С.И. Ожегов // Лексикология. Лексикография. Культура речи. М.: Высш. шк., 1974.

7. Осовецкий И.А. Лексика современных русских народных говоров / И.А. Осовецкий. М., 1982.

8. Сороколетов, Ф.П. Диалектная лексика в ее отношении к словарному составу общенародного языка / Ф.П. Сороколетов // Слово в русских народных говорах. Л.: Наука, 1968.

9. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова: в 4 т. М.: Гос. ин-т «Сов. эн-

цикл.»; ОГИЗ; Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1938. Т. 2.

10. Хайду П. Уральские языки и народы / П. Хайду. М.: Прогресс, 1985.

11. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь русского языка / П.Я. Черных. Т. 1-2. 2-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1994. Т. 1. 623 с.

12. Шабаршов И.А. Ученые пчеловоды России / И.А. Шабаршов. М.: Колос, 1981. С. 176.

13. Шэметков М Ф. Советы пчеловоду / М.Ф. Шэметков. Минск: Ураджай, 1975.

СЕМЕНОВА ТАТЬЯНА АЛЕКСЕЕВНА - соискатель учёной степени кандидата филологических наук, Марийский государственный университет, Россия, Йошкар-Ола (semtaaa@rambler.ru).

SЕМЕNОVА TATYANA АLЕКSЕЕVNА - competitor of scientific degree of Philological Sciences candidate, Mari State University, Russia, Yoshkar-Ola.