Всенародное кровеизъявление

гражданское общество

В субботу в Москве в Институте детской онкогематологии на Ленинском проспекте всякий человек мог сдать на анализ кровь и быть включенным в европейский регистр доноров костного мозга. Организаторы ожидали около 100 человек. Пришли 697. Еще 1000 человек, звонивших и желавших стать донорами костного мозга, организаторы просили оставить свои координаты и прийти попозже, в другие дни. Дело в том, что закончились пробирки.

Три дня назад, когда "Коммерсантъ" писал о том, как вступали в регистр доноров костного мозга артисты театра "Современник" и как врачи Института онкогематологии забирали у артистов кровь на типирование, одна из организаторов субботней акции Галина Чаликова говорила мне:

— Хорошо, что у вас заметка выйдет и по телевизору покажут. Пока что записались 100 человек. Половина не сможет прийти. Так обычно бывает.

14 января в 11 утра Галина Чаликова и заведующий гематологическим отделением Российской детской клинической больницы Михаил Масчан стояли у окна на пятом этаже больницы возле конференц-зала, где все уже было готово, чтобы забирать у доноров кровь, смотрели через окно во двор и хватались за головы.

— Как к Ленину идут,— говорил доктор Масчан.— Удивительно, сколько людей. Мне кажется, это вот и есть гражданское общество. Вот люди объединились, чтобы спасать детей. Им даже не нужна для этого ни Общественная палата, ни закон о некоммерческих организациях.

По больничному двору сплошным потоком шли люди. Совершенно разные люди. Молодые, немолодые. С интеллектуальными лицами, с совсем не интеллектуальными лицами. Женщины в туго по-православному завязанных платках, девушки с пирсингом в губе. Мужчины в костюмах, мужчины в джинсах. Многие с детьми.

В гардеробе у людей принимали пальто и выдавали каждому бесплатные полиэтиленовые бахилы. В конференц-зале людей регистрировали, и доктор Масчан по тысяче раз разъяснял про костный мозг:

— 500 детей каждый год нуждаются в неродственной трансплантации костного мозга. Сейчас у каждого желающего забирают пять миллилитров крови и отправляют в Германию на типирование. Типирование стоит €250, за него заплатили немецкие благотворители. Вы будете внесены в европейский регистр доноров костного мозга. Если найдется ребенок, которому подойдет ваш костный мозг, вам позвонят и предложат сдать немного своего костного мозга. Нет, костный мозг — это не спинной мозг. Это стволовые клетки. Они в костях, а не в позвоночнике. Костный мозг можно взять либо из крови, либо пункцией из тазовой кости. В первом случае кровь берут из вены, во втором случае делают пункцию под общим наркозом. Можно выбрать. Очень важно, чтобы в европейский регистр доноров входило побольше россиян. Тогда легче будет найти донора для российских детей. Больше вероятность совпадения генотипа.

Все то же самое доктор Масчан разъяснял не только людям, пришедшим записаться в доноры, но и журналистам всех центральных телеканалов. Впрочем, журналисты тоже по большей части, сняв репортаж, сдавали кровь и записывались в доноры.

В углу у входа стоял немецкий доктор, который должен был после акции везти кровь в Германию. По словам врачей, впервые Министерство здравоохранения активно способствовало получению разрешения на вывоз крови. Раньше люди, желавшие стать донорами костного мозга, кровь возили контрабандой, передавали со знакомым проводником через Финляндию с поездом Москва--Хельсинки.

Я смотрел, как регистрировали доноров. Я пытался понять, что они за люди. Совершенно разные люди. Совершено по-разному узнали об акции: из программы "Город" по третьему каналу, из газеты "Коммерсантъ", из программы радиостанции "Эхо Москвы", из "Живого журнала" в интернете.

Были две 16-летние девушки, которых отказались записывать в доноры, потому что донором костного мозга можно стать только с 18 лет. Девушки спрашивали врачей:

— Вы гарантируете, что через два года будут еще такие акции?

Была 65-летняя женщина, которой тоже отказали, потому что нельзя быть донором после 65 лет. Женщина говорила:

— Посмотрите на меня, я совершенно здорова. Здоровее многих молодых.

Были две женщины из Ингушетии. Им кто-то сказал, что за всю историю европейского регистра ни одному чеченскому и ни одному ингушскому ребенку, больному лейкозом, не нашлось в Европе донора. Это действительно так. Генотип вайнахов слишком отличается. И эти две женщины пришли, чтобы в европейском регистре была кровь вайнахов.

Репортаж можно было бы писать как светскую хронику, потому что записываться в доноры костного мозга пришла куча знаменитостей. Первым пришел спикер Совета федерации Сергей Миронов. Его окружили телекамеры. Сидя с иглой в вене, господин Миронов рассказывал, что узнал об излечимости детского рака крови 1 июня прошлого года. Актриса Чулпан Хаматова пригласила его тогда на благотворительный спектакль "Подари мне жизнь" в "Современник". А теперь вот он услышал по телевизору, что Чулпан Хаматова записывается в доноры костного мозга, и тоже пришел.

— Я, между прочим, возглавляю Партию жизни,— не удержался господин Миронов,— тысячи моих однопартийцев по всей стране могут войти в регистр доноров.

Кажется, господину Миронову самому не понравилось это его заявление в духе движения "Наши", и спикер поправился:

— Но для меня неважно, что меня сейчас снимают пять телекамер. Важно, чтобы однажды мне позвонили и сказали, что нашелся ребенок, которому нужна трансплантация костного мозга и которому подходит мой костный мозг.

Шли артисты, принимавшие участие в концерте "Подари мне жизнь" в прошлом году. Шли музыканты, которые дадут еще один благотворительный концерт "Подари мне жизнь" в Большом зале консерватории 5 февраля. Телеведущая Екатерина Шергова, рассказавшая об акции в программе "Город", пришла сдавать кровь. Просила не снимать ее. И рассказала еще, что у нее день рождения.

Актриса Дина Корзун приехала сдавать кровь прямо с самолета. У нее медленно шла кровь из вены, и она волей-неволей долго улыбалась телекамерам.

Пришел издатель Сергей Пархоменко. Он накануне посвятил регистру доноров половину своей программы "Суть событий" на радио "Эхо Москвы", и в результате организаторам акции люди звонили всю ночь. Организаторы не спали.

— Пропустите, пожалуйста,— говорил доктор Масчан, протискиваясь в дверь с коробками салфеток, потом с коробками пробирок, потом с коробками шприцов.— Я тут патроны подвожу на передовую.

Акция началась на полчаса раньше, чем планировалось, и на час позже, чем планировалось, закончилась. Использованные бахилы над урной у входа образовали курган. На акцию не было потрачено денег, если не считать тех денег, что потратят на типирование немецкие благотворители, и тех денег, на которые купили для доноров бахилы, воду и мандарины. Акция будет повторена еще несколько раз в Москве и, возможно, будет проведена в других крупных городах России. 30 таких акций могут создать полноценный национальный регистр доноров костного мозга. Через пару лет, когда национальный регистр станет реальностью, про него будет непонятно, что он такое — база данных о том, какие в России есть кровь и кости, или одна из крупнейших общественных организаций.