Актуальные теоретические проблемы современной лингвистической семантики

УДК 801.541.2

АКТУАЛЬНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ СЕМАНТИКИ

© Л. М. Васильев*

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел.: +7 (347) 250 65 48.

В статье рассматриваются природа, структура и типы значений, взаимоотношение значений, функций и значимостей, системное представление значений в словарях и взаимосвязь языкового и неязыкового знания.

Ключевые слова: значение, функция, значимость, языковое и неязыковое знание.

Наиболее актуальными в современной семантике являются следующие проблемы: 1) когнитивная сущность языкового значения; 2) внутренняя структура значения; 3) значения, функции и значимости как типы языкового знания; 4) типы значений по их структуре, функции и значимости (системному статусу); 5) взаимодействие языковых знаний с неязыковыми; 6) лексикографическое представление системы языковых значений. Каковы пути их решения?

1. Когнитивная сущность языковых значений

Проблема сущности, природы значений была главной, основной на протяжении многих веков. Таковой она остается и сейчас. Было предложено немало ее решений: значение рассматривалось как: отражательная сущность (как отражение в нашем сознании реалий действительности - в виде понятий, представлений, различных образов); реляционная сущность (отношение грамматического слова к денотату, сигнификату, сфере употребления, к другим словам); поведенческая сущность (реакция говорящего на стимул - теория Л. Блумфилда); знание речевых и неречевых ситуаций; несамостоятельный компонент различных парадигматических или синтагматических структур (семантических полей и синтаксических конструкций) и т.д. [1, с. 67-72]. Ни одна из этих теорий не может сейчас быть принята безоговорочно, как единственно верная. Предпринимались попытки объединить, интегрировать эти подходы (или некоторые из них) в единую теорию языкового значения. Но и они были, как правило, неудачными или не вполне удачными. Основная причина неудач - это, на наш взгляд, отрицание или игнорирование семиотической природы значения, неразграничение языкового и неязыкового знания, смешение понятий значения, функции и значимости. Так в чем же главная сущность языкового значения?

Вряд ли значение можно трактовать как простое отражение явлений действительности в нашем сознании. Скорее, это то, что А. А. Потебня называл «ближайшим значением» [2, с. 47], а С. Д. Кац-нельсон «формальным понятием» [3]. Действительно, значение - это, прежде всего, форма, которая накладывается, как модель, на более богатое содержание, выделяя в нем те существенные для понимания и коммуникации признаки, по которым мы узнаем и отличаем одно обозначаемое от другого: один класс предметов от другого класса, одну типовую ситуацию от другой и т. д.

Таким образом, значение не только отражает, но и моделирует обозначаемое, очерчивает общие его контуры, указывает на характерные его признаки. Например, действие догонять моделируется семантической моделью «кто-то движется (идет, едет, летит...) со скоростью, необходимой для достижения впереди движущегося», ситуация обеспечивать - семантической моделью «кто-то делает так, чтобы кто-либо имел все необходимое (или возможное) для осуществления чего-л.» и т.д. Значение можно определить и как знание типовых, стандартных примет той или иной жизненной ситуации, структурная совокупность которых является знаковой дейктической моделью этой ситуации. Как семиотическая сущность значение относительно независимо от своих коррелятов в плане выражения (в фонетике, лексике и грамматике). Оно мотивировано ими лишь функционально. Иначе говоря, языковое значение, представленное любыми средствами плана выражения,- это самостоятельная субстанциональная (ментальная) сущность, спроецированная на реальную действительность и структуры мышления. Вместе с тем оно характеризуется сложной внутренней структурой и разнообразными связями с другими значениями.

2. Внутренняя структура значений

Членимость значений на компоненты была осознана уже в работах М. М. Покровского [4] и К. О. Эрдмана [5]. В ХХ в. появились многочисленные исследования по компонентному составу значений в недрах этнолингвистики и структурной семантики [6, с. 428-466]. Большое влияние на становление и развитие «компонентной семантики» оказала книга Н. С. Трубецкого «Основы фонологии» [7], в которой была убедительно продемонстрирована структурная членимость фонем.

В современной лингвистической семантике значение рассматривается как знаковая модель неязыкового содержания, представляющая собой более или менее сложную структуру с внутренне организованными связями (не обязательно иерархическими). В его составе выделяются следующие компоненты: 1) сигнификативные и коннотативные (например, в слове бубнить компонент ‘говорить, осуществлять речь’ является сигнификативным, а компонент ‘нечетко’ - коннотативным, или экспрессивным); 2) лексические (в т.ч. словообразовательные) и грамматические; 3) доминирующие и зависимые (например, в сердить доминирующим

* Васильев Леонид Михайлович — д. филол. н., профессор, профессор кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания.

является каузативный компонент, а в сердиться -компонент «испытывать чувство страха»); 4) ядерные и периферийные (компонент ‘говорить’ в значениях глаголов тараторить, мямлить, бубнить является ядерным для поля речи, а компоненты ‘быстро’, ‘медленно’, ‘невнятно’ - периферийными; 5) парадигматические и синтагматические (семы субъектности и локативности в значении словоформы находится являются синтагматическими -они обусловлены семантической сочетаемостью этого глагола, а остальные семы, лексические и грамматические, - парадигматическими: они обусловлены теми парадигмами, в которые входит это слово); 6) категориальные и идеосинкретические (компоненты ‘растение’, ‘дерево’ и все грамматические семы в значении слова дуб являются категориальными, а остальные компоненты идеосинкре-тическими, не поддающимися четкому понятийному членению); 7) акцентированные и неакцентиро-ванные (глаголы грустить, печалиться подчеркивают эмоциональное состояние, глаголы уважать, любить - эмоциональное отношение, глаголы страдать, мучиться - эмоциональное переживание, а предикаты веселиться, сиять от радости -проявление чувства); 8) обязательные и факультативные (сема локативности в значении глагола находиться является обязательной, а для глагола быть - она факультативна); 9) эксплицитные и имплицитные, т. е. представленные или не представленные непосредственно в плане выражения (значение лица в слове учитель выражается явно, а в слове врач - неявно, имплицитно) (подробнее о структурных компонентах значений см. в [1, с. 90-107]). Рассмотренные компоненты формируют и субстанцию значений (их отражательное, понятийно-перцептивное содержание) и их значимости (они указывают на статус значений в семантической системе языка), а также предопределяют, мотивируют в значительной степени их функции. Далее мы остановимся на отношении значений к функциям и значимостям.

3. Значения, функции и значимости как типы языкового знания

Одним из главных недостатков многих современных теорий значения, особенно релятивистских, является, как уже говорилось, отсутствие четкого разграничения значений, функций и значимостей.

Значение, как следует из всего сказанного, -это самостоятельная единица плана содержания и главная единица языка, ибо все остальное существует в языке для того, чтобы выражать, представлять так или иначе значения. Функции же и значимости - это свойства языковых единиц. Ими обладают все единицы, в т.ч. значения. Что же представляют собой эти свойства?

Функция - понятие очень широкое. Помимо языкознания, оно используется в математике, логике, психологии и многих других науках, причем в разных значениях. В математической логике термином «функция» (или «пропозициональная функция») обозначается предикат, выражающий то или иное отношение между зависимыми от него аргументами (по формуле аКЬ), например: А предшест-

вует В, А до В. В близком к этому смысле употреблял термин «функция» Луи Ельмслев (аргументы он называл функтивами) [8, с. 292-999]. Но языкознанию еще со времен Аристотеля свойственно и другое понимание функции - как роли, назначения тех или иных единиц языка (слов, морфем, грамматических категорий и т.д.). Так понималась функция, в частности, Пражской лингвистической школой, так понимается она чаще всего в отечественном языкознании.

Функции единиц языка весьма разнообразны. Это и репрезентативные, и конструктивные, и синтаксические, и стилеобразующие, и некоторые другие. Очень важными являются репрезентативные функции. Они свойственны, прежде всего, основным единицам языка: звукам, словам (словоформам) и значениям, а также всевозможным их сочетаниям. Звуки представляют словоформы, т. е. реализуют их материально и делают таким способом воспринимаемыми; словоформы, в свою очередь, представляют значения (лексические и грамматические), выражая их путем лексико-грамматического членения фонетической субстанции; наконец, значения представляют предметы реальной действительности через понятия и представления о них, отражая, моделируя их в нашем сознании. Вариантные единицы языка представляют инвариантные: звуки представляют фонемы, словоформы -лексемы и т. д. Второй ряд образуют конструктивные функции: морфонологическая (функция интерфиксов: пароход, певец и др.), словообразовательная (функции суффиксов и приставок: учить > ученик, ходить > приходить и др.), формообразовательная (функция частицы бы как показателя сослагательного наклонения: учил бы, ходил бы), фразообразовательная (функция словоформы баклуши во фразеологизме бить баклуши), согласовательная (функция окончаний прилагательных) и др. К третьему ряду относятся синтаксические функции: формально-синтаксические (в предложении Мне холодно местоимение мне выполняет функцию формального дополнения), логико-синтаксические (в том же предложении местоимение мне выполняет функцию логического, или семантического, подлежащего), коммуникативно-синтаксические (функции темы и ремы, функции вводных слов, частиц и других коммуникативных компонентов высказывания). Четвертый ряд составляют стилеобразующие и жанрообразующие функции языковых единиц (функции книжных, официальных, разговорнопросторечных и других подобных слоев лексики). Существуют и другие типы языковых и речевых функций: генеративная (порождение, деривация новых значений от исходных, образование производных синтаксических конструкций от ядерных и т.д.), дейктическая (функции местоименных слов), экспрессивная (функции языковых единиц с конно-тативными компонентами в своих значениях) и др. (подробнее о функциях см. в [1, с. 78-81; 9]).

Не менее важным свойством языковых единиц являются их значимости. Это понятие ввел, как известно, Ф. де Соссюр в «Курсе общей лингвисти-

ки». Рассмотрев значимости с трех сторон: со стороны означающего, со стороны означаемого и со стороны знака в целом (а под знаком он понимает психическую сущность, представляющую собой единство означающего и означаемого, т. е. акустического образа слова и понятия) и сделав попытку отграничить значимость от значения, он приходит в итоге к следующему заключению: «Все сказанное приводит нас к выводу, что в языке нет ничего, кроме различий. Вообще говоря, различие предполагает наличие положительных членов отношения, между которыми оно устанавливается. Однако в языке имеются только различия без положительных членов системы. Какую бы сторону знака мы ни взяли, означающее или означаемое, всюду наблюдается одна и та же картина: в языке нет ни понятий, ни звуков, которые существовали бы независимо от языковой системы, а есть только смысловые различия и звуковые различия, проистекающие из этой системы. И понятия, и звуковой материал, заключенные в знаке, имеют меньше значения, нежели то, что есть вокруг него в других знаках» [10, с. 152-153]. Таким образом, Соссюру не удалось четко разграничить значение и значимость. Но все же очень ценная его мысль о том, что «значимость, взятая в своем концептуальном аспекте, есть, конечно, элемент значения», помогает понять главную суть различий между ними: значение в целом как знаковая модель соотнесено с обозначаемым (денотатом и понятием о нем), а значение как структура компонентов соотнесено с помощью этих компонентов с другими значениями (благодаря их повторяемости в других значениях). Иначе говоря, поскольку структурные компоненты значения указывают на его отношение к другим значениям и, таким образом, на его место в семантической системе языка, они являются значимостями этого значения. В этом свете становятся оправданными, несмотря на свою ограниченность, реляционные теории языковых значений. Но определение значения как «взаимоотношения между именем и смыслом» [11, с. 82], тем не менее, не приемлемо.

В современной лингвистике значимостями, понимаемыми в основном в духе Соссюра, называются отраженные в нашем сознании в виде специфического знания свойства языковых единиц, обусловленные их статусом в системе языка и речевой деятельности. Типы значимостей многообразны. Выделяют, например, значимости парадигматические (указывают на связь языковых единиц с парадигмами), синтагматические (указывают на место языковых единиц в тех или иных синтаксических структурах), деривационные (указывают на связь языковых единиц с историей их образования), статистические (указывают на частотность употребления языковых единиц) и т.д. [1, с. 76-77]. Значимостями, как и функциями, обладают все единицы языка: лексические, грамматические и фонетические. Например, синтагматическими значимостями (формальными валентностями) различаются и лексемы прекратить — перестать (прекратить сочетается как с инфинитивом, так и с существитель-

ным, а перестать - только с инфинитивом: нельзя сказать перестать работу), и фонетически тождественные звуки [и] - [ы] (первый употребляется только после мягких согласных, второй - только после твердых; парадигматическими значимостями различаются и слова печалиться - грустить (печалиться имеет каузативную пару печалить, а грустить таковой не имеет) и грамматические формы светит - светает (светит соотносится с другими личными формами), и фонемы /т/ - /ц/ (первая имеет звонкий и мягкий корреляты, а вторая таковых не имеет) и т. д. Значимости могут быть как семантическими (например, сочетаемость наречия внимательно с глаголом смотреть и несочетаемость с глаголом видеть обусловлены содержательными валентностями этих глаголов), так и формальными (как в приведенных примерах), но в обоих случаях они представляют наши невербализованные знания о внутренних системных связях единиц языка. Семантические (содержательные) значимости - это структурные компоненты значения, определяющие его статус в семантической системе языка. Как и значения, они, естественно, отражают реалии объективной действительности, т. е. обусловлены природой и свойствами называемых предметов, но в отличие от значений семантические значимости более автоматизированы в нашем сознании (и подсознании), и их знание носит поэтому, скорее, интуитивный, чем сознательный характер. Что же касается формальных языковых значимостей, то в них выражается знание (тоже в основном интуитивное) лишь внутрисистемных связей единиц языка. Именно по отношению к ним абсолютно справедлива мысль о том, что «значение знака раскрывается только вне данной системы (в противоположность значимости знака, которая определяется его положением внутри системы)» [12, с. 18].

Итак, значения, значимости и функции - это три типа языкового знания, благодаря которым всякая единица языка является для говорящего осмысленной, а «осмысленность - это основное условие, которому должна удовлетворять любая единица любого уровня, чтобы приобрести лингвистический статус» [13, с. 132]. Значение с учетом его связей с функциями и значимостями - это не только отражательная, но и реляционная сущность, ибо все значения, в т. ч. конкретные, вплетены в семантическую систему языка. На место, статус, позицию в системе (в ее парадигмах, синтагмах, стилях, жанрах и т. д.) указывают их структурные компоненты, которые являются, по существу, системными значимостями значений как семиотических единиц.

4. Типы языковых единиц по структуре, функции и значимости их значений

Наиболее важными для типологии языковых единиц, особенно предикатной лексики, по структуре их значений являются доминирующие, ядерные, синтагматические, категориальные и коннота-тивные компоненты.

По доминирующим компонентам выделяются два основных класса слов (предикатов): 1) бытийные (с доминирующим компонентом ‘быть / не быть’),

2) акциональные (с доминирующим компонентом ‘осуществлять / не осуществлять что-либо’).

В первый класс входят следующие девять разделов: 1) собственно-бытийные и событийные -с доминирующими компонентами ‘быть существующим’, ‘быть в наличии’ и др. (быть, существовать, иметься, происходить, случаться и т.п.);

2) бытийно-квалификативные - с доминирующим компонентом ‘быть каким-либо по качеству, количеству, степени качества или количества’ (новый, прочный, крепкий, много, мало, большой, мизерный, очень, весьма и т.п.); 3) бытийно-релятивные (реля-тивы) - с доминирующим компонентом ‘быть в каком-л. отношении к кому-, чему-л.’ (в отношении равенства, соответствия, зависимости, контакта и т.д.); 4) бытийно-оценочные (эвалюативы) - с доминирующим компонентом ’быть каким-л. в чьем-л. мнении / иметь какое-л. мнение о ком-, чем-л.’ (хороший, плохой, нужный, важный, вероятный; считать, полагать и т.п.); 5) бытийно-статальные (предикаты состояния, стативы) - с доминирующим компонентом ‘быть в том или ином состоянии’: физическом, физиологическом, психическом, социальном (твердый, больной / болеть, усталый / уставать, радостный /радоваться, бедный, богатый и т.п.);

6) бытийно-генеративные (генеративы) - с доминирующим компонентом ‘ быть источником порождения чего-л.: звуков, света, цвета’ (звенеть, шуметь, светить / светиться, мерцать, зеленеть: Зеленеют луга); 7) бытийно-локативные (локативы) - с доминирующим компонентом ‘быть где-л. или в каком-л. положении’ (находиться, присутствовать, жить где-л., сидеть, стоять, лежать, висеть и т.п.); 8) бытийно-акциональные - с доминирующим компонентом ‘быть занятым чем-л., работать кем-л.’ (быть занятым каким-л. делом / на работе, работать учителем / учительствовать и т.п.); 9) бытийнофункциональные - с доминирующим компонентом ‘быть действующим, функционирующим ’(Библиотека работает. Завод функционирует / в действии).

Во второй класс входят четыре подкласса: 1) предикаты действия - с доминирующим компонентом ‘осуществлять какое-л. действие ’(делать, говорить, читать, писать, думать и т.п.); 2) предикаты воздействия - с доминирующим компонентом ‘осуществлять воздействие на кого-, что-л.’ (воздействовать, влиять, изменять, убеждать, уговаривать и т.п.); 3) предикаты деятельности - с доминирующим компонентом ‘ осуществлять ка-кую-л. деятельность’ (созидать, творить, создавать, воевать и т.п.); 4) процессуальные предикаты -с доминирующим компонентом ‘ осуществлять ка-кой-л. процесс’(кипятить, плавить, гноить / кипеть, плавиться, гнить - второй ряд примеров имеет конверсное значение самоосуществления).

В каждом из рассмотренных подклассов по более частным компонентам выделяются группы предикатов (семантические поля) следующей ступени. В составе бытийных и событийных вычленяются предикаты абстрактного бытия (быть, случаться и т.п.), биологического бытия (жить, расти и т.п.), фазисные предикаты (начинать / начи-

наться, продолжать / продолжаться, кончать / кончаться и т.п.); в составе предикатов отношения выделяются предикаты абстрактного отношения (относиться, быть в каком-л. отношении и т.п.), посессивы (иметь, обладать, принадлежать и т.п.), компара-тивы (соответствовать, равняться и т.п.), партитивы (состоять из, входить в и т.п.) и т.д.

По синтагматическим компонентам (семам) можно выделить следующие типы предикатов: 1) односубъектные (Он работает, учится, отдыхает); 2) двусубъектные (А равно В, А дружит с В);

3) субъектно-объектные (Он читает книгу, пишет письмо, строит дом); 4) субъектно-объектно-

адресатные (Он подарил мне книгу); 5) субъектнолокативные (Он находится на работе, Петербург стоит на Неве) и др.

По категориальным семам выделяются абстрактные и конкретные значения. Самые абстрактные значения состоят только из категориальных сем (например, значения предикатов обеспечивать, уничтожать, помогать, догонять, быть, делать, иметь и т.п.). В конкретные значения входят и эмпирические, и категориальные семы, причем чем больше в конкретном значении категориальных сем, тем ближе оно к абстрактным значениям. Значения, состоящие только из эмпирических сем, в принципе невозможны.

По коннотативным (экспрессивным) компонентам в составе значений можно выделить следующие типы предикатов: 1) коннотативы-эмотивы (мамуля, дедуля, бабуля, голубчик / голубушка, лапушка и т.п.); 2) коннотативы-эвалюативы (добряк, паинька, разгильдяй, фанфарон и т.п.); 3) коннота-тивы-градуативы (безукоризненный, никудышный, огромный, крохотный и т.п.); 4) коннотативы-компаративы (медведь, осел - о человеке, плыть -о плавном движении не по воде и т.п.); 5) обстоятельственные коннотативы (шнырять, очутиться где-л., отделаться от чего-л. и т.п.) (подробнее о коннотативах см. в [6, с. 179-184]).

Можно выделить типы значений и по другим их компонентам. Например, по составу в значении слова (словоформы) грамматических компонентов мы можем определить, к какой части речи оно относится.

Важнейшими функциями языковых единиц по их значениям являются репрезентативные, синтаксические и порождающие (генеративные).

Репрезентативная функция значений состоит, как уже говорилось, в том, что они представляют реалии действительности и понятия о них. При этом один и тот же денотат может быть представлен и видовым, и родовым значением (например, дуб можно назвать деревом, дом - строением и т. д.).

Основные синтаксические функции языковых единиц (благодаря наличию в них тех или иных значений) связаны с делением их на части речи. В составе знаменательных слов главным, с семантической точки зрения, является их деление на предметные (классифицирующие) и предикатные (характеризующие). Самым типичным классификатором являются существительные. Они обозначают исходные предметы нашей мысли, связанные с идентификацией и дифференциацией (классифика-

цией, систематизацией) всего мыслимого. В предложении (высказывании) существительные выступают, главным образом, в функции подлежащего и дополнения (субъекта и объекта). Предикатные значения имеют глаголы, прилагательные, наречия и некоторые существительные (бездна, масса и под.: На небе бездна звезд; На улице масса народу). В предложении предикатные слова выполняют, как правило, функцию сказуемого. Но вместе с тем они могут выступать и в атрибутивной функции. Местоимения могут быть и классификаторами, и предикатами. Они выполняют чисто дейктическую функцию: 1) указывают на самые общие категории коммуникативного процесса; 2) переводят денотаты мысли в референты, т.е. являются, как и артикли, главными актуализаторами. Разнообразные функции служебных и вводных слов связаны с коммуникативным планом высказываний.

О порождающей (производящей) функции в традиционном языкознании говорилось в основном в разделе словообразования. Н. Хомский разработал теорию порождающего синтаксиса [14], а Дж. Катц, Дж. Фодор [15], У. Вейнрейх [16] и И. А. Мельчук [17] -теорию порождающей семантики. Согласно этим теориям, о порождении (семантической деривации) мы можем говорить во всех тех случаях, когда от более простых по структуре значений образуются более сложные или значения с иными отношениями структурных компонентов. Вот как представляет семантическую деривацию Ю. Д. Апресян: Дети выходят в сад (действие) - Солнце выходит из-за туч (процесс) - Окна выходят в сад (положение в пространстве) - Вышла неприятность (существование, наличность) [18, с. 9]. В составе большинства семантических полей более конкретные значения можно рассматривать как производные от более абстрактных. Например, в акциональном семантическом поле воздействия от предиката воздействовать порождаются: 1) предикаты контактного силового воздействия: резкого (бить, ударять и т. п.), нерезкого, но жесткого (жать, давить и т.п.), мягкого (касаться, трогать и т.п.), длительного (тереть, скоблить и т.п.); 2) предикаты целенаправленного силового воздействия: воздействовать с целью каузации движения (толкать, тянуть, шевелить и т.п.); с целью помещения кого-, что-л. куда-л. (привязывать, прицеплять, приклеивать и т.п.); 3) предикаты преобразующего воздействия: обозначающие изменение внешней формы (гнуть, искривлять, выпрямлять и т.п.), обозначающие изменение состояния (повреждать, портить и т. п.); 4) предикаты губительного воздействия (разрушать, убивать и т.п.); 5) предикаты ментального воздействия (убеждать, уверять и т. п.) и т. д. Сам предикат воздействия является производным от предиката действия.

Что же касается типов значений по их значимостям, то они полностью определяются типами парадигматических и синтагматических их компонентов, по которым они входят в те или иные парадигмы, синтагмы, поля, словообразовательные гнезда и т.д. Отчасти об этом уже говорилось выше.

5. Взаимодействие языковых знаний с неязыковыми

Что такое языковые знания? Это, видимо, прежде всего, знание языка и правил его применения в тех или иных ситуациях. А знание языка предполагает знание его фонетических, лексикограмматических и семантических единиц, т. е. умение воспринимать их в устной и письменной речи, знание их функций и значимостей, а также их структурных особенностей. Знание значений - это, во-первых, знание характера их связей с обозначаемым фрагментом действительности (предметом, действием, событием, ситуацией и т.д.); во-вторых, это знание структуры значений, в которой отражаются их связи с другими значениями и соответственно с обозначаемыми ими реалиями действительности; в-третьих, это знание правил употребления языковых значений, т. е. знание всех соотношений каждого значения с грамматическими и фонетическими средствами его представления в плане выражения, а также знание совместимости значений в различных типах семантических моделей и пропозиций (например, лексемы со значением градуативности несовместимы с предикатами действия: нельзя сказать Он очень работает). Знание функций - это знание роли фонетических, лексико-грамматических и семантических единиц внутри их собственных ярусов (стратумов) и по отношению к единицам других ярусов (имеются в виду репрезентативные функции). Наконец, знание значимостей - это знание статуса (места, позиции) единиц всех трех ярусов в их собственных макро- и микросистемах (парадигмах, синтагмах, типах речевых актов, стилях, жанрах и т. д.), а также правил их употребления в речи (в различных типах дискурса).

Своеобразие неязыковых знаний, которые тоже связаны с нашим жизненным опытом, с нашими представлениями о мире, заключается, во-первых, в том, что они не отражены в компонентах употребляемых значений, но имеются в виду или выражаются контекстом (например, в предложении Он уже мне сообщил об этом значение глагола сообщил не содержит информации о средстве сообщения, но мы его подразумеваем или знаем из ситуации); во-вторых, в том, что они в отличие от языкового знания специфичны у каждого человека. Неязыковые знания связаны с тем, что современная когнитивная лингвистика обозначает термином «концепт»: с типами и структурами жизненных ситуаций, с различными сценариями, фреймами и т.д. Языковые значения представляют лишь часть концепта, ту его часть или сторону, которая находится в фокусе внимания (ср. продавать - в фокусе внимания продавец и покупать - в фокусе внимания покупатель, сойтись -в фокусе внимания движение и встретиться - в фокусе внимания контакт). По отношению к концепту значение выполняет семиотическую функцию, является иконическим и дейктическим его знаком. Сферой взаимодействия языкового и неязыкового концептуального содержания являются речевые смыслы, т. е. конкретное (актуальное) содержание речевых актов, а основой такого взаимодействия - факультативные (потенциальные) компоненты значений (подробнее об этом см. в [1, с. 175-184]).

6. Лексикографическое представление системы языковых значений

История мировой лингвистики знает немало системных словарей: предметно-тематических,

идеографических, аналогических, словообразовательных, синонимических, антонимических, ассоциативных и др. Наиболее известными из них являются словари П. Роже, Ф. Дорнзайфа, Р. Халлига и В. Вартбурга, Х. Касареса, М. Молинер, П. Робера, Ш. Макэ. Семантическая система русского языка была представлена в «Минимальном идеографическом словаре» Ю. Н. Караулова (1976), «Русском семантическом словаре» под редакцией С. Г. Бархударова (1982), «Идеографическом словаре русского языка» О. С. Баранова (1990), «Русском семантическом словаре» под редакцией Н. Ю. Шведовой (1998-2003), «Новом объяснительном словаре синонимов русского языка» под руководством и редакцией Ю. Д. Апресяна (1997-2003), «Толковом словаре русских глаголов» под редакцией Л. Г. Бабенко (1999), в «Тематическом словаре русского языка» Л. Г. Саяховой, Д. М. Хасановой и В. В. Морковкина (2000) и др. [19-23].

Попытка описания предикатной лексики была предпринята в моем «Системном семантическом словаре русского языка» [23-25]. Классификация предикатной лексики и фразеологии опирается в нем на семантические категории и субкатегории разной степени иерархии, например, на категории бытия, состояния, отношения, количества, свойства, действия, воздействия и др. По таким категориям в словаре выделяются следующие основные разделы: 1) бытийные предикаты; 2) предикаты пространственной локализации (локативы); 3) предикаты отношения (релятивы); 4) оценочные предикаты (эвалюативы); 5) предикаты состояния;

6) количественные предикаты (квантитативы);

7) предикаты свойства (квалификативы); 8) предикаты поведения и образа жизни; 9) предикаты звучания; 10) предикаты движения; 11) предикаты речи; 12) ментальные предикаты; 13) модальные предикаты; 14) предикаты восприятия; 15) предикаты чувственно-эмоционального переживания и волевых усилий; 16) акциональные предикаты; 17) процессуальные предикаты. Конечным объектом анализа являются предикаты, стоящие на низшей ступени иерархии значений. Например, предикаты состояния описываются в следующих подразделах: 1) предикаты физического состояния; 2) предикаты физиологического состояния; 3) предикаты психического состояния; 4) предикаты социального состояния; 5) предикаты функционального состояния, а предикаты физиологического состояния в конечных рубриках: состояние сна, состояние усталости, болезненное состояние и т. д. Внутри таких рубрик (конечных подразделов классификации) описываются базовые предикаты (их тематические, сино-

нимические, антонимические и конверсные отношения), а также их дериваты (каузативы, инхоативы, результативы, экспликативы и др.) и именные корреляты (существительные, прилагательные и др.). Более подробная характеристика этого словаря содержится в рецензиях на него В. Л. Ибрагимовой [25], Л. Г. Саяховой [26], Е. А. Яковлевой [27] и Л. А. Ка-лимуллиной [28-29].

ЛИТЕРАТУРА

1. Васильев Л. М. Современная лингвистическая семантика. 2-е изд. М., 2009. С. 65-72, 76-77, 78-81, 175-184.

2. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. М., 1977. Т. 1-2. С. 47.

3. Кацнельсон С. Д. Содержание слова, значение и обозначение. М.; Л., 1965. 111 с.

4. Покровский М. М. Семантические исследования в области древних языков. М., 1986. С. 82-83.

5. Erdmann K. O. Die Bedeutung des Wortes. Leipzig, 1925. 226 S.

6. Васильев Л. М. Теоретические проблемы общей лингвистики, славистики, русистики. Уфа, 2006. С. 149-184.

7. Трубецкой Н. С. Основы фонологии. М., 1960. 372 с.

8. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка // Новое в лингвистике. М., 1960. Вып. 1. С. 292-299.

9. Бондарко А. В. К истолкованию понятия «функция» // Изв. АН СССР. Сер. лит. и языка. 1987. №3. С. 211-221.

10. Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1957. С. 152-153.

11. Ullmann St. The Principles of Semantics. Oxford, 1963. P. 82.

12. Шмелев Д. Н. Проблемы семантического анализа лексики. М., 1973. С. 18.

13. Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974. С. 132.

14. Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. М., 1972. 259 с.

15. Katz J. J., Fodor J. A. The Structure of a Semantic Theory // Language. 1963 V. 39. №2. P. 496.

16. Вейнрейх У. Опыт семантической теории // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1981. Вып. 10. C. 50-176.

17. Мельчук И. А. Опыт теории лингвистических моделей: «смысл - текст». М., 1974. 314 с.

18. Апресян Ю. Д. О семантической неполноте и мотивированности глагольных лексических функций // Вопросы языкознания. 2004. №4. С. 9.

19. Морковкин В. В. Идеографические словари. М., 1970. 72 с.

20. Караулов Ю. Н. Общая и русская идеография. М., 1976. 355 с.

21. Караулов Ю. Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка. М., 1981. 363 с.

22. Васильев Л. М. Системный семантический словарь русского языка. Уфа: Гилем, 2005. Т. 1. 464 с.

23. Васильев Л. М. Системный семантический словарь русского языка. Предикаты действия. Уфа, 2007. 76 с.

24. Васильев Л. М. Системный семантический словарь русского языка. Предикаты воздействия. Уфа, 2008. 67 с.

25. Ибрагимова В. Л. «Системный семантический словарь русского языка» Л. М. Васильева - новое слово в лексикографии // Актуальные проблемы лингвистики. Уфа, 2002. С. 96-97.

26. Саяхова Л. Г. «Системный семантический словарь русского языка» как словарь нового типа // Актуальные проблемы лингвистики. Уфа, 2002. C. 213-215.

27. Яковлева Е. А. [Рецензия на]: Васильев Л. М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика. Уфа, 2000-2002. Вып. 1-3 // Вестник Башкирского университета. 2003. №1. С. 112-114.

28. Калимуллина Л. А. [Рецензия на]: Васильев Л. М. Системный семантический словарь русского языка. Уфа, 20002003. Вып. 1-5 // Вопросы языкознания. 2005. №4. C. 139-143.

29. Калимуллина Л. А. [Рецензия на]: Васильев Л. М. Системный семантический словарь русского языка. Предикатная лексика. Т. 1. Уфа: Гилем, 2005 // Мир русского слова. 2006. №4. С. 115-117.

Поступила в редакцию 18.09.2009 г.