Образы и лица татарской музыкальной культуры накануне и в годы революции 1917 года

УДК 94

Р.Р.Салихов, Л.Р.Габдрафикова

ОБРАЗЫ И ЛИЦА ТАТАРСКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ НАКАНУНЕ И В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА

В статье татарская музыкальная культура начала ХХ в. рассматривается через образы и лица эпохи. Основное внимание уделяется отношению татарского общества к музыке. Выделено несколько направлений развития:развлекательное, просветительское, пропагандистское.

Ключевые слова: татарская музыка, литературно-музыкальные вечера, татарский театр, Вали Апанаев, Султан Габяши, Мансур Музафаров, Латиф Хамиди, Газиз Альмухаметов.

Radik R.Salikhov, Liliya R.Gabdrafikova. SYMBOLS AND PERSONALITIES OF THE TATAR MUSICAL CULTURE BEFORE AND DURING THE REVOLUTION OF 1917. In this article we look at Tatar musical culture through the symbols, associations, and personalities of the revolution era. We focus on studying the attitude of Tatar society to music, including stereotypes. Here we have identified several trends: entertainment music, education, propaganda.

Keywords: Tatar music, literary and musical evenings, Tatar theater, Vali Apanaev, Sultan Gabyashi, Mansur Muzafarov, Latif Hamidi, Gaziz Almukhametov.

История татарской музыки начала ХХ в. является неотъемлемой частью удивительного феномена - «золотой» эпохи татарской культуры. Расцвет стал возможен благодаря столкновению и взаимодействию множества сил: влияния извне, стремления к росту, а так же сильного внутреннего сопротивления. Как и любое культурное явление, музыка не воспринималась татарским обществом одинаково и однозначно. Но в начале ХХ в. произошли колоссальные изменения в форме представления музыкального материала публике. Кардинально изменился слушатель татарской музыки. Эти перемены, выражаемые музыкальными образами в общественном сознании, представляют особый интерес для исследования.

Сильная исламизация повседневной жизни татарского народа в XVIII - в первой половине XIX вв. привела к тому, что публичные выступления, вроде игры на музыкальных инструментах и пения, превратились в неодобряемые социальными нормами действия. В результате, некоторые старинные музыкальные инструменты вообще вышли из народного обихода. За этот период музыкальная культура довольно сильно маргинализировалась, особенно в городской среде. Музыка в татарском обществе выполняла преимущественно развлекательную функцию. Как известно, на рубеже XIX-XX вв. татарские музыканты-любители могли демонстрировать свое творчество лишь в ресторациях и трактирах, а также другого рода увеселительных заведениях. Поэтому увлечение музыкой приравнивалось к запретным действиям, а обнародование такого занятия могло изменить отношение общественности к личности музыканта. Образ бедствующих музыкантов-скрипачей, вынужденных работать в городских увеселительных заведениях, еще больше усугублял этот социальный разрыв между любителями музицирования и «благопристойными» мусульманами.

Но технический прогресс начала ХХ в. дополняет этот образный ряд (несчастный музыкант - увеселительные заведения) новыми символами: музыкальный механизм, граммофон, металлическая пластинка, грампластинка - мелодия, песня. Как отмечал в 1914 г. писатель Са-гит Сунчелей, весь XIX век прошел под флагом гнета народной музыки, но в начале следующего столетия граммофоны были «во всех деревнях, что у мужика, что у муллы» [5, c.236]. Звукозапись способствовала изменению сложившегося условно негативного отношения к музыке и вывела татарскую музыкальную культуру на новый уровень в публичной сфере. Это были уже другие исполнители, не всегда ассоциируемые с увеселительными заведениями. Кроме граммофонов и грампластинок, в этот период музыкальная культура получает мощную поддержку со стороны издательского дела: огромными тиражами стали издавать различные песенные сборники. «Лучшие песни», «Самые лучшие песни», «Самые разные лучшие песни», «Сладкие песни», «Удивительные песни» и т.д.[3, c.279]. Очевидно, что в народных песнях основную смысловую нагрузку несли слова, а не мелодии. Наверно, только этим можно объяснить то, что в городской среде на рубеже XIX-XX вв. было принято исполнение русских песен на татарский манер, которое выражалось главным образом в замене русского текста на татарские слова.

Накануне 1917 г. в татарской музыкальной культуре наметились два направления раз-

вития: развлекательное и просветительское. В развлекательном формате преобладал вульгарный стиль подачи музыкального материала. Но и такое творчество находило своих потребителей и даже тиражировалось в виде грампластинок. Однако в обществе все чаще звучала критика подобной музыки, причем не от мусульманского духовенства, а от светской интеллигенции. Часть слушателей справедливо отмечала, что некоторым певцам и певицам, граммофонные записи которых были распространены среди населения, не хватает воспитания и образования [3, с.109].

Параллельно с коммерческими проектами развивались другие музыкальные формы. Альтернативой стали литературно-музыкальные вечера или «эдэбият ахшамы». Именно эти мероприятия способствовали установлению позитивного отношения к музыке. Например, в казанском «Восточном клубе» действовал собственный оркестр, куда входили талантливые музыканты И.Галиакберов, К-Г.Зайпин, В.Апанаев. Коллектив исполнял, в основном, произведения из татарского фольклора. Практически на всех мероприятиях «Восточного клуба» звучали песни и мелодии «Ашказар», «Эллюки», «Тафтиляу», «Жизнэкай», «Зиляйлюк», «Салкын чишмэ» и др. Публика с восторгом принимала эти первые, пусть еще несовершенные опыты татарских музыкантов - опыты, имевшие большое воспитательное воздействие. По этому поводу Г.Тукай писал: «Да, наступила свобода, на общественную арену вышла молодежь. Она пошла в народ. Она сумела дать новую жизнь этим уже позабытым национальным мелодиям, которым уже было перестали придавать значение» [6, с.183].

Одним из адептов новой культуры был сын богатого купца, скрипач Вали Апанаев. Отец будущего музыканта Мухаметзакир Апанаев живо интересовался европейской культурой, выписывал российскую прессу и доброжелательно относился к идее распространения светского образования среди мусульман. Он поощрял стремление младшего сына к новым знаниям и одним из первых в слободе, не испугавшись возможных упреков и обвинений, отдал его в частную музыкальную школу Р.Гуммерта. Здесь Вали Апанаев под руководством опытного педагога И.Русса освоил игру на скрипке и вскоре уже не расставался с любимым инструментом. Молодой человек, ставший к тому же студентом Казанского университета, поражал сверстников эрудицией, хорошим знанием русского языка, безупречной воспитанностью. Вали не мог не войти в круг передовой татарской молодежи Казани, который объединял Г.Тукая, Ф.Амирхана, С.Рахманкулова, Г.Губайдуллина, Г.Рахима и других. В эти годы друзья и единомышленники наиболее ярко и плодотворно проявили себя в работе «Восточного клуба».

Так, будущие профессиональные композиторы Мансур Музафаров и Салих Сайдашев тоже начинали свой путь в стенах этого клуба. Они подружились еще в те годы, когда национальная интеллигенция только мечтала о появлении татарских балетов и опер. «Я познакомился с Салихом в 1913 г., - вспоминал впоследствии Мансур Ахметович, - и с этого времени началась наша дружба. В Казани в те годы существовал Восточный клуб, где ставились татарские спектакли... Во время антрактов там играл струнный оркестр, которым руководил Гали Зайпин. Мы с Салихом с восторгом слушали его. Увлечение оркестром и сблизило нас, пробудило любовь к музыке, оказало большое влияние на выбор жизненного пути. Салиху купили пианино, а мне - мандолину. Мы начали посещать театр, а года через два стали участвовать в татарском струнном оркестре» [4, с.19-21]. Несомненно, огромное влияние на молодых музыкантов оказала личность Г.Зайпина, скрипача-виртуоза, увлеченно собиравшего фольклор и пробовавшего сочинять собственные произведения. В эти же годы музыкант Загидулла Яруллин, работавший тапёром в татарских синематографах Казани, становится учителем С.Сайдашева. Примечательно, что З.Яруллин получил известность не только как талантливый музыкант, но и как один из первых композиторов. В 1913 г. он написал «Марш Тукая» в память о безвременно ушедшем поэте.

Надо отметить, что до начала Первой мировой войны татарским деятелям культуры сложно было получить разрешение на проведение спектаклей, концертов и других вечеров, т.к. этому противились представители мусульманского духовенства. Когда началась война, на государственном уровне контролировалась благотворительная деятельность. Как и спектакли, целью проведения многих концертов и различных вечеров стал благотворительный сбор. Муллы уже не могли запрещать эти представления, ссылаясь только на свои религиозные убеждения [7]. Этот, казалось бы, незначительный момент дал новый импульс для развития татарского театрального и музыкального искусства.

За это десятилетие наметились определенные перемены в восприятии музыки. Основ-

ной идеей многих литературно-музыкальных вечеров было возвращение к истокам - народному песенному творчеству, самобытному и лишенному бездумного подражания русской культуре, а так же коммерциализации. Это было связано с ростом национального самосознания и появлением идей о необходимости развития национальной культуры. Такие произведения, как «Марш Тукая», никто уже не мог ассоциировать с развлекательным форматом. «Сейчас, слава Аллаху, в нашем народе есть люди, понимающие искусство. Поэтому мы надеемся на прогресс в области национальной музыки и драмы», - констатировал музыкант-любитель Г.Садыков в газете «Юлдуз» в конце 1916 г. [1]. Например, в это время уже получал музыкальное образование будущий композитор С.Сайдашев.

Экстремальные условия военного времени дали импульс и развитию народного творчества. Если до 1914 г. публиковались песенные сборники сомнительного содержания, то с началом войны стали популярны солдатские песни (баиты). Они выходили отдельными книжками. Авторами песен являлись солдаты, произведения для публикации извлекались из их писем.

Интересно, что, по одной из версий, песню «Сагадатбану» драматург Мирхайдар Файзи тоже услышал в 1916 г. от одного солдата. Позднее, вдохновленный песней, автор представил публике пьесу «Галиябану» [9]. Эта традиция - выстраивание целого театрального представления вокруг одной народной песни - в 1920-е гг. стала основным трендом татарского театра.

За годы Первой мировой войны татарская культура значительно изменилась. Во главу угла ставились уже не столько развлечения, а идеи национального прогресса, основанные на истории и культуре народа. За это время подросло новое поколение интеллигенции. Пришедшая на смену молодежь обладала необходимыми профессиональными навыками и новым эстетическим восприятием. Например, среди них были С.Габяши, С.Сайдашев, М.Музафаров, Л.Хамиди, Г.Альмухаметов и другие. Но раскрыли они свой потенциал, в большей степени, уже при советской власти.

В 1917 г. одним из самых популярных исполнителей стал Газиз Альмухаметов. Пресса тех лет, пытаясь разобраться в секрете такого успеха, в первую очередь указывала на бережное обращение певца с народной песней. Он подбирал в свой репертуар лишь те произведения, которые заслуженно считались «жемчужинами» фольклора: «Гульназира», «Сакмар», «Ак каен», «Зульхижа». При этом вовсе не стремился как-то «облагородить» их - изменить ритм, слова, мотив.

Весной 1917 г. практически одновременно вниманию зрителей были представлены два музыкальных спектакля: «Зулейха» (с авторской музыкой) и «Галиябану» (на основе народной мелодии). Премьера «Зулейхи» по пьесе Г.Исхаки прошла 17 марта 1917 г. в Казани, впоследствии с этой пьесой актеры труппы «Сайяр» объездили практически всю страну [2, с.346]. Спектакль «Галиябану» по пьесе М.Файзи впервые был показан 19 марта 1917 г. в Оренбурге труппой «Ширкат». Пьеса вошла в золотой фонд национальной драмы и до сих пор не сходит со сцены тюркоязычных театров России [8, с.29, 31].

Вместе с новым музыкальным оформлением менялась эстетика татарского театра, на авансцену были выдвинуты поющие главные герои. В 1925 г. казанская публика смогла оценить первую татарскую оперу «Сания» (С.Габяши, Г.Альмухаметов, В.Виноградов). Это был уже новый этап развития татарского театра и музыкальной культуры, которому предшествовали долгие годы работы сначала любительских коллективов, затем профессиональных трупп. Безусловная удача и всеобщее признание вдохновили Габаши, Альмухаметова и Виноградова на создание второй национальной оперы. Уже в 1926 г. они планировали начать работу над новым монументальным произведением на либретто Гали Рахима "Буз Джигит", написанным по мотивам древней восточной легенды. Однако руководитель Академцентра Г.Ибрагимов, обеспокоенный стремлением музыкантов писать оперу на политически неблагонадежную тематику, убедил их обратиться к поэме «Эшче» ("Рабочий") татаро-башкирского классика Мажита Гафури, в которой поднимались актуальные проблемы классовой борьбы национального пролетариата. Премьера оперы «Эшче» состоялась в конце февраля 1930 г.

В советские годы развлекательные и просветительские направления развития татарской музыкальной культуры вытесняются пропагандистским, что было неизбежно при новой власти. Например, в 1922 г. студент Татарского института просвещения в Ташкенте Латиф Ха-миди создает две композиции: «Первый вальс» и «Вперед, комсомол», которые сразу же принесли молодому автору популярность. Салих Сайдашев включил песню-марш «Вперед, комсомол» в один из своих спектаклей, а «Первый вальс» превратился в неофициальный гимн татар-

ской молодежи 20-30-х годов.

К середине 1920-х гг. относятся и первые оригинальные сочинения композитора Ман-сура Музафарова. Среди них - «Песня пастуха», «Марш колхозников», «Марш к 10-летию Татарстана», в которых уже довольно четко проявилась особенность творческого почерка композитора, точно подмеченная искусствоведом М.Нигмедзяновым: «В его музыке не просто отделить народное от авторского - настолько естественно, незаметно для слуха переплетаются эти начала» [10, с.109]. Но по мере усиления идеологического диктата в культуре борьба за национальную самобытность в музыке становится не только трудным, но и опасным делом. Оперы М.Музафарова, как и С.Габяши, были преданы забвению. Начинающий композитор Л.Хамиди уехал впоследствии в Среднюю Азию и стал одним из классиков казахской профессиональной музыкальной культуры.

Таким образом, для традиционного татарского мусульманского сообщества 1910-1920-х гг. стали по-настоящему «революционными» невиданные творческие эксперименты талантливой и отважной молодежи, дерзко бросившей вызов старым заветам и совершившей стремительный прорыв в новое для татар духовное пространство. За короткий промежуток татарская музыка сменила негативный образ на положительный, став символом национального возрождения. Но в советское время данный исторический опыт трансформировался в один из инструментов пропаганды.

Литература

1.Йолдыз. - 1916. - 30 декабрь.

2. Исхакый Г. Эсэрлэр. - Т.8. - Казан: Татар. китап нэшр., 2001. - 447 б.

3. Рэми И.Г., Р.Н. Даутов. Эдэби CYЗлек сузлек (элекке чор татар эдэбияты hsH мэдэнияте буенча кыскача белешмэлек). - Казан: Татарстан китап нэшрияты, 2001. - 399 б.

4. Салих Сэйдэшев турында истэлеклэр/ тез. Р.Исхакова-Вамба, СС.Сэйдэшева, З.Хэйруллина. - Казан: Татар. китап нэшр., 1980. - 159 б.

5. Сунчэлэй С. Эсэрлэр hэм хатлар. - Казан: Татарстан китап нэшрияты, 2005. - 367 б.

6. Тукай Г. Эсэрлэр. - Т.4. - Казан: Татар. китап нэшр., 1985. -350 б.

7. Уфимский вестник. - 1915. - 17 февраля. - №37.

8. Файзуллин М., Абдуллина Д. Мирхайдар Файзи: Повествование о жизни. - Казань: Татар. кн. изд-во, 1987. - 120 с.

9. Шэрэфиев Р. Жан сызлавында туган "Галиябану" // Безнец мирас. - 2016 [Электронный ресурс] http://beznenmiras.ru/djan-syzlavynda-tugan-galiyabanu/ Дата обращения 15.10.2018.

10. Нигмедзянов М.Н. Композиторы и музыковеды Советского Татарстана. - Казань: Татарское книжное издательство, 1986. - 206 с.

References

1. Joldyz. - 1916. - 30 dekabr'.

2. Iskhakyj G. Эsэrlэr. - T.8. - Kazan: Tatar. kitap nэshr., 2001. - 447 b.

3. Rэmi I.G., R.N. Dautov. Эdэbi sYzlek sYzlek (ehlekke chor tatar эdэbiyaty hэm mэdэniyate buencha kyskacha beleshmэlek). - Kazan: Tatarstan kitap ^shriyaty, 2001. - 399 b.

4. Salih Cэjdэshev turynda istэleklэr/ tez. R.Iskhakova-Vamba, SS.Sэjdэsheva, Z.^jrullina. - Kazan: Tatar. kitap nэshr., 1980. - 159 b.

5. Sunchэlэj S. Эsэrlэr hэm hatlar. - Kazan: Tatarstan kitap ^shriyaty, 2005. - 367 b.

6. Tukaj G. Эsэrlэr. - T.4. - Kazan: Tatar. kitap nэshr., 1985. -350 b.

7. Ufimskij vestnik. - 1915. - 17 fevralya. - №37.

8. Fajzullin M., Abdullina D. Mirhajdar Fajzi: Povestvovanie o zhizni. - Kazan': Tatar. kn. izd-vo, 1987. -

120 s.

9. Shэrэfiev R. Жап syzlavynda tugan "Galiyabanu" // Bezneц miras. - 2016 [EHlektronnyj resurs] http://beznenmiras.ru/djan-syzlavynda-tugan-galiyabanu/ Data obrashcheniya 15.10.2018.

10. Nigmedzyanov M.N. Kompozitory i muzykovedy Sovetskogo Tatarstana. - Kazan': Tatarskoe knizhnoe izdatel'stvo, 1986. - 206 s.