Категория квантитативности и её выражение глагольной лексикой в русском и башкирском языках

нием (я), но и такими специфическими эгоцентрическими элементами, как вводные слова (впрочем, возможно). Обращение к адресату выражено инфинитивной конструкцией (не путать), графически выделено с помощью скобок:

«Впрочем, возможно, история всё же началась с того, как я стал адаптатором. Этой специальности нет в самом полном перечне профессий и даже в толковых словарях* (Не путать с адаптером: термин технический).

*А.Н. Анисимов ошибается, он не в тех словарях смотрел, а перечни профессий устарели. Адаптаторами давно уже называют коллег Анисимова, обработчиков различных текстов, а также тех, кто приспосабливает к местным условиям компьютерные игры и устройства... - Автор» [9, с.11].

В данном фрагменте обращает на себя внимание использование такого графического средства, как сноска, функция которой заключается в том, чтобы отделить две точки зрения - диететического повествователя (рассказчика) и автора, в современной терминологии называемого экзегетическим повествователем. Экзегетический, не персонифицированный, повествователь -это всезнающий повествователь [8, с. 204], он не принадлежит вымышленному миру художественного текста, выражается фор-

Библиографический список

мой 3-го лица. Ясно, что оценка экзегетического повествователя (А.Н. Анисимов ошибается) обозначена после написания рассказчиком рукописи романа; такая хронологическая последовательность в событиях художественного текста является отступлением от нормы и может быть определено как художественный прием, использованный А. Слаповским для усложнения идейного содержания произведения.

Таким образом, графические средства (отступ, скобки) выполняют в романе А. Слаповского текстообразующую функцию, реализующуюся в композиции. Графические средства, вступая во взаимодействие с речевыми средствами, позволяют отразить в структуре повествования различные точки зрения: дие-гетического повествователя, экзегетического повествователя, читателя. Вместе с тем графическое оформление текста с помощью сносок и зачеркивания имитирует жанр рукописи, отражая творческий процесс работы над романом. Использование таких приемов, как сноски и зачеркивания, является признаком ненормативности оформления законченного и опубликованного художественного произведения, что нарушает некий «канон» его строения, который определяет ожидания читателя. С помощью структуры повествования автор управляет читательским восприятием.

1. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика: перевод с французского. Москва: Прогресс, 1989.

2. Женетт Ж. Фигуры: Работы по поэтике. В 2 т. Москва: Издательство им. Сабашниковых, 1998.

3. Тюпа В.И. Очерк современной нарратологии. Критика и семиотика. Новосибирск: НГУ, 2002; Выпуск 5: 5 - 31.

4. Тюпа В.И. Нарратив и другие регистры говорения. Narratorium. 2011; № 1-2. Available at: http://narratorium.rggu.ru/article.htm-l?id=2027584

5. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. Москва: Художественная литература, 1975.

6. McHale B. Free Indirect Discourse: A Survey of Recent Accounts. A Journal for Descriptive Poetics and Theory of Literature. 1978; 3: 249 - 287.

7. Шмид В. Изображение сознания в художественной прозе. Narratorium. 2017; 1. Available at: http://narratorium.rggu.ru/article.htm-l?id=2637242

8. Падучева Е.В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива. 2-е изд., испр. и доп. Москва: Языки славянской культуры, 2010.

9. Слаповский А.И. Качество жизни. Москва: Вагриус, 2004.

10. Омельченко Л.Н. Лингвистический анализ текста. Улан-Удэ: БГУ, 2016.

References

1. Bart R. Izbrannye raboty: Semiotika. Po'etika: perevod s francuzskogo. Moskva: Progress, 1989.

2. Zhenett Zh. Figury: Raboty po po'etike. V 2 t. Moskva: Izdatel'stvo im. Sabashnikovyh, 1998.

3. Tyupa V.I. Ocherk sovremennoj narratologii. Kritika isemiotika. Novosibirsk: NGU, 2002; Vypusk 5: 5 - 31.

4. Tyupa V.I. Narrativ i drugie registry govoreniya. Narratorium. 2011; № 1-2. Available at: http://narratorium.rggu.ru/article.html?id=2027584

5. Bahtin M.M. Voprosy literatury i 'estetiki. Issledovaniya raznyh let. Moskva: Hudozhestvennaya literatura, 1975.

6. McHale B. Free Indirect Discourse: A Survey of Recent Accounts. A Journal for Descriptive Poetics and Theory of Literature. 1978; 3: 249 - 287.

7. Shmid V. Izobrazhenie soznaniya v hudozhestvennoj proze. Narratorium. 2017; 1. Available at: http://narratorium.rggu.ru/article. html?id=2637242

8. Paducheva E.V. Semanticheskie issledovaniya: Semantika vremeni i vida v russkom yazyke; Semantika narrativa. 2-e izd., ispr. i dop. Moskva: Yazyki slavyanskoj kul'tury, 2010.

9. Slapovskij A.I. Kachestvo zhizni. Moskva: Vagrius, 2004.

10. Omel'chenko L.N. Lingvisticheskijanaliz teksta. Ulan-Ud'e: BGU, 2016.

Статья поступила в редакцию 08.02.18

УДК 81.443

Rakhimova E.F., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Bashkir State Pedagogical University n.a. M. Akmulla

(Ufa, Russia), E-mail: rahimova-ef@mail.ru

CATEGORY OF QUANTITATIVENESS AND IS EXPRESSION WITH VERBAL LEXIS IN THE BASHKIR AND RUSSIAN LANGUAGES. The article discloses the category of quantitativeness and its expression with verbal lexis in the Bashkir and Russian languages. The manifestation of semantics of quantitativeness among verbs in the comparative aspect has not been studied thoroughly and still in linguistics there is no holistic way of analyzing this problem based on the languages of different structures. This fact determines the topicality of the work. Scientific novelty of the research is that it is the first time one has analyzed means of expressing categories of quantitativeness with the help of verbal forms in the Russian and Bashkir languages. The category of quantitativeness of the verb is as important as other categories of the verb as it is used to describe the world around us. The quantitative characteristics of actions can be expressed in the language with the help of lexical, morphological and syntactic means. Comparative analysis of the verbal lexis as expressing quantitativeness in the Bashkir and Russian languages shows that this category is universal. However, nationally marked means predetermined by the semantic area and grammatical pattern of the languages also take part in its expression. The results of the work can be used in the following research of the category of quantity based on different languages. Practical value of the work includes its usage in the process of teaching modern Russian and Bashkir languages for Russian and Bashkir students and working out theoretical courses on the category of number for students and postgraduates.

Key words: quantitativeness, category of quantity, verbal lexis, discrete quantity, one-subjectness, multi-subjectness.

Э.Ф. Рахимова, канд. филол. наук, доц. Башкирского государственного педагогического университета

им. М. Акмуллы, Уфа, E-mail: rahimova-ef@mail.ru

КАТЕГОРИЯ КВАНТИТАТИВНОСТИ И ЕЁ ВЫРАЖЕНИЕ ГЛАГОЛЬНОЙ ЛЕКСИКОЙ В РУССКОМ И БАШКИРСКОМ ЯЗЫКАХ

В статье рассматривается категория квантитативности и её выражение глагольной лексикой в русском и башкирском языках. Проявление семантики квантитативности в глагольной сфере в сопоставительном плане изучено недостаточно, и в настоящее время в лингвистике нет целостного анализа данной проблемы на материале разноструктурных языков, что обусловливает актуальность данной работы. Научная новизна исследования заключается в том, что в статье впервые анализируются способы выражения категории количества глагольными формами в русском и башкирском языках. Целью исследования является выявление своеобразия способов выражения количественной семантики глагольными формами в русском и башкирском языках. Сопоставительное исследование категории квантитативности показывает, что в башкирском и русском языках данная категория может выражаться глагольными формами на лексическом, морфологическом и синтаксическом уровнях языка, что подтверждает её универсальную природу. Национальное своеобразие способов выражения данной категории в языках сравнения обусловлено спецификой грамматического строя каждого из языков. Результаты данной работы могут быть использованы для последующих развернутых исследований категории количества на материале разных языков. Практическая ценность работы заключается в том, что её результаты могут найти применение в практике преподавания современного русского и башкирского языков в русской и башкирской аудитории, в разработке теоретических спецкурсов по категории числа для студентов и аспирантов.

Ключевые слова: квантитативность, категория количества, глагольная лексика, дискретное количество, недискретное количество, односубъектность, многосубъектность.

Количественные параметры предметов, явлений, признаков, действий и состояний, как известно, играют важную роль в процессе познания мира человеком и в систематизации знаний и представлений о нем в языке. Как отмечает Р.Х. Хайруллина, "языковая система просто пронизана количественными отношениями, которые не только фиксируют количественный признак, но и обозначают само понятие количества" [1, с. 35]. Проявление квантитативности в глагольной сфере в сопоставительном плане изучено не достаточно, в настоящее время в лингвистике нет фундаментальных исследований данной проблемы в русском и башкирском языках, что делает данную тему актуальной для сопоставительного языкознания.

Научная новизна работы заключается в том, что в статье впервые выполнен сопоставительный анализ выражения категории квантитативности глагольными формами в русском и башкирском языках.

Целью данного исследования является выявление универсальных и национально маркированных способов выражения количественной семантики глагольными формами в русском и башкирском языках.

В соответствии с поставленной целью в статье решаются следующие задачи: 1) сопоставить состав глагольной лексики с количественной семантикой в русском и башкирском языках; 2) выявить сходство и различия в семантике и грамматических формах русской и башкирсой глагольной лексики со значением количества.

В качестве материала для анализа были отобраны лексические единицы из толковых, тематических словарей русского и башкирского языков. Теоретической базой исследования являются научные труды отечественных лингвистов по категории квантитативности.

В работе нами использованы следующие методы: теоретический анализ, систематизация языкового материала, лингвистическое наблюдение, метод сравнительно-сопоставительного анализа.

Результаты данной работы могут быть использованы для последующих развернутых исследований категории количества в других разноструктурных языках, что позволит сделать более глубокие выводы о способах вербализации квантитативной семантики в языке. Практическая ценность работы заключается в том, что её результаты могут быть применены в практике преподавания современного русского и современного башкирского языков в русской и башкирской аудитории, в разработке теоретических спецкурсов по категории количества.

Категория квантитативности вызывает большой интерес у лингвистов в силу своей лингвофилософской природы и сочетания универсальных и национально своеобразных способов выражения в разных языках. Данная категория исследуется на материале разных языков и разных лексико-грамматических групп слов, а также с использованием разных научных подходов. В отечественной лингвистике изучению данной категории посвящено большое количество работ. Широко известны по этой проблематике труды И.А Бодуэна де Куртенэ, В.З. Панфилова, Н.М. Сай-фуллаева, С.Г. Шляхтенко и др., которые посвящены изучению способов выражения категории количества в русском языке; в трудах В.В. Новицкой, М.Д. Потаповой, Г.Н. Томилиной категория

количества рассматривается на материале имен существительных; работы А.В. Бондарко, В.В. Виноградова, А.М. Пешковско-го, Е.В. Дубровина связаны с изучением категории количества в морфологии, количественная оценка в лексике представлена в работах Г.Г. Галича, JI.A. Беловольской, С.М. Колесниковой; в работах А.В. Исаченко, Ю.С. Маслова категорию количества исследуется в аспектуальном плане; в трудах Ю.Д. Апресяна, А.А. Уфимцевой квантитативная семантика рассматривается на материале лексики и т. д.

Ядром категории количества в языке учеными признается имя числительное и морфологическая категория числа. Количественная семантика в языке может быть выражена как дискретное количество (имена числительные и существительные с количественным значением) и недискретное количество (имена прилагательные и наречия).

Вместе с тем, количественная семантика намного шире, чем просто обозначение единичности или множественности. Она характеризует такие параметры предметов, признаков и особенно действий и состояний, как длительность, краткость, степень, меру, односубъектность и многосубъектность и некоторые другие. В связи с этим исследователи выделяют категорию квантитативности, под которой учеными понимается "логико-семантическая категория, актуализирующая представления о комплексе понятий количественного содержания (количество, число, множество, кратность и т. д.) на различных уровнях объективации. Следует различать количественную сегментацию (соотнесенность понятия с дискретным рядом предметов) и квантитативность (т.е. любую количественную мерность предметов независимо от их сегментации) [2, с. 114]. Несмотря на универсальный характер самой категории квантитативности, в каждом конкретном языке в ходе его развития выработались национально маркированные способы её выражения.

В данной работе дано сопоставительное исследование способов выражения глаголами данной категории в русском и башкирском языках.

В лингвистике спообы выражения глаголом и его формами категории квантитативности рассматриваются лишь в аспектуальном плане: это выражение отдельными глагольными формами дискретного либо недискретного количества, которые передают временную характеристику реальной действительности. Однако квантитативность, выраженная глагольными формами, характеризуется более разнообразными способами выражения на всех языковых уровнях в русском и башкирском языках.

Особенность глагола как части речи с точки зрения выражения им количественных отношений проявляется в многопро-фильности (многосторонности) передаваемых им количественных характеристик. Различные грамматические формы глагола, наряду со значением единичности - множественности, могут выражать в языке и другие смысловые оттенки выражения кван-титативности. Глагольная лексема может обозначать:

1) одно или множественность конкретного действия: подпрыгнуть (одно действие) - подпрыгивать (действие, совершаемое несколько раз);

2) кратность действия: стукнуть (однократное действие) -стучать (многократное действие);

3) действие, производимое одним субъектом или несколькими субъектами: подпрыгнул (действие, производимое одним субъектом) - подрыгнули (действие, производимое несколькими субъектами);

4) количественная конкретность/ точность либо неопределенность объектов действий: соединил провода, перечитал много книг, раскидал игрушки (действие направлено сразу на несколько предметов) - толкнул, сшил (действие может быть направлено как на один предмет, так и на неопределенное количество предметов);

5) интенсивность или мера, степень проявления действия: разъяриться (очень сильно разозлиться) - проявление действия в сильной степени, подгореть (слегка пережариться) - неполное действие.

Как видим из приведенных примеров, глагол может обозначать в квантитативном аспекте не только само действие как таковое (степень, интенсивность, градацию и др.), но и его субъек-тно-объектную характеристику.

Более того, категория количества, выраженная глаголом, в отличие от способа её выражения именем, характеризуется как пространственной, так и временной аспектами отражения действительности. Например, недискретное количественное значение у глагола, помимо выражения интенсивности и меры, может выражает также длительность, а дискретное может характеризоваться пространственным и временным аспектами, отмечает Е.В. Дубровина [3, с. 45].

Сопоставительное исследование категории квантитатив-ности показывает, что в башкирском и русском языках данная категория может быть выражена глагольными формами на следующих уровнях языка: лексическом, морфологическом, синтаксическом, что подтверждает её универсальную природу.

Лексический способ выражения количественных значений обусловлен самим логико-понятийным содержанием лексического значения глагола. В связи с этим в семантике глагола могут быть зафиксированы все виды квантитативности, в том числе пространственная и временная характеристика реального мира. Пространственный аспект выражается в оппозициях односубъектности / многосубъектности и однообъектности / мно-гобъектности действия. Временной аспект получает выражение в противопоставлении однократности/многократности совершения действия, а также в характеристике однократности, мгновенности и длительности действия [3, с. 55]. На это указывает и А.А. Уфимцева. По её мнению, глагол «как предикативное имя по самой своей природе семантически недостаточен», поскольку обозначаемое им действие касается двух основных параметров - сферы субъекта и сферы объекта [4, с. 73]. Это обусловлено тем, что глагольное слово выражает признак или свойства, относимые к определённому лицу или предмету.

Семантика односубъектности / многосубъектности глагола в русском и башкирском языках одинакова и реализуется в оппозиции «один субъект действия - более одного субъекта действия», что находит выражение, прежде всего, в формах единственного и множественного числа. Например, знаешь - знают, белэhен -белэлэр.

В русском и башкирском языках также функционируют глаголы, многосубъктность которых заложена уже в самом лексическом значении слова, например, загалдеть, вскипеть, разъехаться, сойтись, сплотиться, толпиться; берлэшеY (объединяться), ашкыныу (спешить), соконоу (копаться, рыться в чем-л.) и т. д. Они могут обозначать: 1) взаимное действие: беседовать, hвйлэшеY (беседовать, разговаривать); 2) действие, которое совершается несколькими или всеми субъектами одновременно либо по очереди: скинуться, YбешеY (целоваться), косаклашыу (обниматься); 3) действие, которое совершается одновременно многими субъектами, но оно направлено из одного места в разные места (из разных мест в одно место): расселиться, таралыу (разойтись, распространиться).

Кроме того, многосубъектность как одно из частных значений квантитативности у глагола может передаваться значением целостного действия, производимого отдельными субъектами, например, Все рабочие разошлись по своим местам. Надо всем собраться и обсудить этот вопрос. - Бвтэ эшселэр Y39эренец урындарына таралышты. Бвтэбедгэ йыйылышып был hорау зы карарга кэрэк.

К односубъектным в семантическом отношении можно отнести глаголы, которые обозначают выполнение субъектом каких-либо трудовых (профессиональных) действий в той или иной области (царствовать, слесарничать, батшалык итеY,

слесарь булып эшлэштереY); возвратные глаголы, обозначающие действие, направленное на самого субъекта (умываться/ йыуыныу, одеваться/ кейенеY); глаголы, образованные от имен существительных и обозначающие проявление действия, свойственного другому субъекту (нахальничать, оятhы^ланыу/ бесстыдничать) и др. В башкирском языке некоторые из этих групп глаголов образуют форму со значением односубъектности аналитически: слесарь булып эшлэштереY.

Глаголы, которые обозначают действие, выполняемое по очереди, а потому они выражают не только сему многосубъектности, но и сему многократности. В этом случае глагольная лексема обозначает периодичность или регулярность, временную неопределенность многократного многосубъектного действия. Например: переглядываться, переговариваться; карашып алыу, hвйлэшеп тороу и т.д.

Наряду с субъектом, действие тесно связано и с объектом. Как отмечает А.В. Бондарко, под объектом действия понимается "зависимая от предиката неактивная субстанция, на которую направлен или которой так или иначе касается предикативный признак" [5, с. 93].

Многообъектность как одно из частных значений квантита-тивности указывает на действие, которое обозначает образование неопределенного множества из различных объектов либо на разделение множества, наоборот, на отдельные объекты, например, заваливать, перебирать, перекладывать; ^меп куйыу 'засыпать', урынлаштырыу 'расставлять по местам'.

Среди многообъектных преобладают глаголы, обозначающие действие с множеством объектов, например, переделать (много дел), перечитать (все книги); эшлэп ташлау (^п эш), укып сыгыу; со значением перемещения, например, закидать; обозначающие речевую деятельность, опросить (жильцов) , переговорить (с кем) и hораштырыу/ расспрашивать, hвйлэшеY (^п итеп)/разговориться, разболтаться др.

В русском языке в образовании глаголов с семантикой мно-гогообъектности большое значение имеют различные приставки и связанные с ними способы действия. Эта семантика может быть выражена глаголами, обозначающими достижение итоговых количественных результатов посредством многократного выполнения действия, обозначенным исходным глаголом [6, с. 113]. В башкирском языке нет приставок, в связи с этим мно-гообъектность действия выражается аналитически: 1) семантику приставок могут передать вспомогательные глаголы, например, перекочевать - кусенеп йврвY, начеркивать - hы^rылап алыу, нащупывать - шпшап карау; нашептывать - бышыл-дап hвйлэY; 2) семантику приставок могут передать наречия: перечитывать - шт-шт укыу, переписать - яцынан я$ыу, начерчивать - бик куп hы^малар hы^ыу, начитываться - бик куп китап укыу.

В русском языке данный способ действия выражается посредством приставок на- нанести - принести много чего-нибудь, нарезать - резать что-либо в большом количестве; пере-, по-, раз - (рас-), о- (об): переспрашивать - спрашивать у многих, повыдергивать - дернув, извлечь многое; раскидать - кидать в разные места; обзвонить - позвонить многим, во многие места и т. д. Меньшей продуктивностью в выражении данного способа действия характеризуются приставки за- , вы-, у-, на-: закидать - кидая , заполнить; выжечь - сжечь огнем, увязать - связать, соединяя вместе, натащить - притащить в каком-нибудь количестве; рассовать - разместить, помещая в разные места и т. д.

В башкирском языке грамматической также нет категории вида, и в основе башкирского глагола не содержится указания на завершенность, результативность или незавершенность действия: эшлэргэ, барырга и т. д. В башкирском языке основа глагола обозначает действие безотносительно к его повторяемости, длительности, законченности или результативности, поэтому одна и та же глагольная форма может соответствовать русскому глаголу как совершенного, так и несовершенного вида: укырга -читать, прочитать; Yтэргэ - выполнить, выполнять и т. д. [7, с. 88]. Тем не менее, в башкирском языке глаголы могут выражать видовые значения - с помощью грамматических средств. В аналитических формах вспомогательные глаголы выполняют те же функции, что суффиксы и префиксы в русском языке, например: делал - эшлэне/ эшлэгэн, сделал - эшлэп бвттв/ бвткэн; ходил - йврвнв/йврвгэн, сходил - йврвп килде/килгэн, читал - укыны/укыган, прочитал - укып сытпы/сыккан и т.д. Как видно, в роли вспомогательных глаголов используются многие глаголы с самостоятельным лексическим значением (сыкты//