К вопросу о понимании юридических конструкций

3.7. К ВОПРОСУ О ПОНИМАНИИ ЮРИДИЧЕСКИХ КОНСТРУКЦИЙ

Мильков А.В., к.ю.н. Должность: председатель Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Аннотация: Статья посвящена актуальной проблеме трактовки термина «правовая (юридическая) конструкция». Автор рассматривает подходы уче-ных-цивилистов к определению данного понятия, дает классификацию юридических конструкций, рассуждает о связи феномена правовой идеи и правовой конструкции. В заключение автор делает вывод о предназначении юридических конструкций, их основных приемах, дает собственное определение термину «юридическая конструкция».

Ключевые слова: гражданское право, юридическая техника, правовая (юридическая) конструкция, нормативные юридические конструкции, теоретические юридические конструкции.

On the issue of interpretation of juridical construction

Mil'kov A.V., PhD at law. Position: The President of the Sixteenth Arbitral Appellate Court.

Annotation: This article is devoted to an actual problem of term «legal (juridical) construction's interpretation». The author analyses approaches of scientist-civilian to definition of this term, gives a classification of juridical constructions, reasons about connection between legal idea and legal construction. In concluding part of the article the author gives a conclusion about destination of juridical construction, its basic techniques, gives his own definition of term «juridical construction».

Keywords: Civil law, juridical technique, legal

(juridical) construction, normative juridical construction, theoretical juridical construction.

Термин «правовая (юридическая) конструкция» трактуется в литературе неоднозначно. Некоторые ученые полагают, что правовая конструкция есть логическая операция. Так, по мнению П. И. Люблинского юридическая конструкция представляет собой «прием восхождения путем логических сопоставлений и обобщений до более общих правовых принципов с последовательным дедуцированием из них нужного для решения конкретного правового тезиса1. Другие трактуют ее как правовое средство, а именно средство юридической техники2.

Такое понимание сегодня является доминирующим и просматривается едва ли не в каждой работе, посвященной данному вопросу. Например, Г. И. Денисов пишет: «Юридические конструкции - идеальные модели, схемы, шаблоны структурного построения прав, обязанностей, ответственности и иных элементов, используемых законодателем для формулирования правовых норм. Юридические конструкции - результат

1 При этом П. И. Люблинский отмечал: «Прием этот свойственен научной догматике. Она сводит пестрые нормы законодательства в стройные институты и системы права, характеризуемые немногими родовыми признаками, и затем дедуцирует из них все разнообразие отдельных видов. Встречаясь с фактом, юрист, прежде всего, устанавливает применимость к нему теоретических признаков того или иного родового правового понятия, после чего специфицирует его с помощью дальнейших частных признаков» (Люблинский П. И. Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса. М., 2004. С. 118).

2 См., например: Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 374.

многовековых усилий науки и практики. Они упрощают процесс правового регулирования, делают его более четким, ясным, определенным. Например, в сфере гражданского права - это договор, право собственности; в уголовном праве - состав преступления, невменяемость и др.»3.

С.С. Алексеев в ряде работ советского периода трактовавший юридические конструкции как средства юридической техники4, в своих последних исследованиях отходит от технического понимания юридических конструкций и рассматривает их как «органический элемент собственного содержания права, его внутренней формы, рождаемый на первых порах спонтанно, в самой жизни, в практике в результате процесса типизации. Причем... определяющий элемент именно собственного его содержания (или структуры), когда он выходит из состояния начальных примитивных форм и получает развитие как самостоятельный и весьма своеобразный феномен человеческой цивилизации»5.

В таком понимании юридическая конструкция - это не творение законодателя, а результат естественного общественного развития, включая и развитие права, т. к. «собственное развитие права, его самобытная история. - это под важнейшим для правоведения углом зрения во многом и есть история становления, развития и совершенствования юридических конструкций, являющихся одним из наиболее значимых результатов собственно развития права - типизации правовых средств»6. С. С. Алексеев обращается к вопросу о выработке исковых формуляров в юридической практике Древнего Рима и средневековой Англии и подчеркивает: «Отражая повторяющиеся, типовые правовые ситуации, исковые формуляры одновременно конституируют строго определенную модельную схему или типовое построение правомочий, обязанностей,

ответственности, процедур, носящих математически строгий характер. Это и есть как раз юридические конструкции в самом точном значении этого понятия»7.

Оценивая значение юридических конструкций, С. С. Алексеев характеризует их как «органический, всеобщий, непосредственно нормативный, а главное - наиболее совершенный и важный по значению элемент собственного содержания права, его внутренней формы»8

Два параллельно взаимодействующих в развитии права процесса - правовое развитие, обусловленное тенденциями саморегуляции, требованиями жизненных ситуаций и логикой права, и развитие, обусловленное потребностями и волей государственной власти - непосредственно влияют на развитие правовых средств, которое обеспечивается не только законотворцами, но и правовым саморазвитием9. В связи с этим юридические конструкции можно разделять на естественные, т. е. возникшие в праве спонтанно, явившиеся результатом правового саморазвития и искусственные, обусловленные потребностями государственной власти и созданные законодателем.

3 Денисов Г. И. Юридическая техника: теория и практика // Журнал российского права. 2005. № 8. С. 91.

4 Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975; Он же. Общая теория права. Курс в двух томах. М., 1981-1982.

5 Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 280-281.

6 Там же. С. 282.

7 Алексеев С. С. Линия права. М., 2006. С. 213.

8 Там же. С. 214.

9 Панько К. К. Юридические конструкции как категории внутрен-

ней формы (структуры) уголовного права // Право и политика.

2005. № 3. С. 20.

А. Ф. Черданцев указывает, что юридические конструкции могут быть двух видов - нашедшие нормативное закрепление и не нашедшие такового. Первые он называет «нормативными юридическими конструкциями», вторые - «теоретическими юридическими конструкциями». Нормативная юридическая конструкция применяется законодателем; она представляет собой «как бы схему, скелет, на который нанизывается нормативный материал»10, теоретическая применяется правовой наукой в качестве метода познания права. В то же время теоретик отмечает, что между нормативной и теоретической конструкциями нет резкой грани, которая категорически отделяла бы одну от другой. Это естественно, поскольку юридическая наука изучает правовые нормы, а, значит, и те нормативные конструкции, которые так или иначе закреплены в нормах права. Нормативная юридическая конструкция находит выражение в конструкциях правовой науки и, наоборот, теоретические конструкции могут превратиться в нормативные. А поскольку в большинстве случаев те и другие совпадают, то в известном смысле «можно говорить об единой юридической конструкции, используемой в различных целях, осуществляющей различные функции: гносеологическую или нормативную»11.

Развивая данное положение, Н. Н. Тарасов предлагает различать нормативные юридические конструкции как элемент собственного содержания позитивного

права и теоретические юридические конструкции как

12

единицы юридического мышления12.

Поскольку правовые конструкции есть инструменты юридической техники, то интерес представляют рассуждения Г. И. Муромцева по этому вопросу. Г. И. Муромцев полагает, что с точки зрения исторической логики право и юридическая техника должны возникать одновременно. Ведь процесс возникновения права отражает, прежде всего, развитие его внутренней самоорганизации, итогом которой становится известная «конструкция» права, т. е. его внутренняя структура и форма внешнего выражения. Это и есть в самом общем виде юридическая техника. Она формируется в процессе развития права, превращения его в обособленный, формализованный социальный регулятор, обладающий свойствами системы, а, следовательно, и структуры. Если на известной ступени истории возникает какая-либо идея (концепция, доктрина) права, то юридическая техника представляет собой средство (инструмент, способ) ее материализации, «привязки» к реальным условиям13.

В этих рассуждениях наглядно просматривается связь такого феномена, как правовая идея (принцип) и правовая конструкция: второе есть необходимое средство для «внедрения» идеи в нормативный материал, ее «материализации», воплощения в регулятивных правовых средствах. При этом следует учитывать, что юридические конструкции в правоведении рассматриваются в двух смыслах - широком и узком, - причем, в широком смысле «в качестве юридических конструкций следует рассматривать практически все правовые явления, имеющие определенную структуру, строение, характеризующиеся признаком “конструкционности”. В этом смысле можно говорить о конструкции права, от-

10 Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993. С. 150.

11 Там же.

12 Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001. С. 248.

3 Муромцев Г. И. Юридическая техника: Некоторые теоретические аспекты // Правоведение. 2000. № 1. С. 10-11.

расли права, правового института, нормы права, пра-восознания»14.

Раскрывая понимание юридических конструкций, С. С. Алексеев обращается к понятию «правовая ситуация», под которой он понимает «ситуацию, требующую права (правового решения)»15. По своим характеристикам такая ситуация есть житейская ситуация, жизненное обстоятельство - юридический факт или совокупность юридических фактов (юридический состав). Исторически такие ситуации возникают в силу естественной конфликтности социальной среды, различия интересов людей в процессе их взаимодействия. Разрешение при помощи права «правовых ситуаций» закрепляется в общественном сознании, формируясь в обычай. Обычай фиксирует способ решения повторяющихся правовых ситуаций и в конечном итоге становится нормой, которая «выводит на плоскость повторяющихся типических отношений в практической жизни и делает общим правилом требования жизне-деятельности»16.

При решении правовой ситуации происходит фиксация средств, при помощи которых получено такое решение, причем эти средства фиксируются в совокупности со всеми сопутствующими факторами, мотивами, конкретными обстоятельствами. При этом «неизбежно происходит своего рода отбор и истолкование существующих правовых средств, нередко их известная корректировка. И отсюда - вырабатываются юридические конструкции, которые. являются продуктами типизации в праве»17. Таким образом, юридические конструкции на первом этапе правового развития складываются спонтанно, стихийно, а затем получают осмысление в процессе профессиональной юридической деятельности и фиксируются научным мышлением в тех или иных научных положениях, теоретических разработках. «Исторически, пожалуй, раньше возникла нормативная конструкция, выраженная в нормах права, - пишет А. Ф. Черданцев, - Возникла она в силу объективной необходимости. Конструктивное выражение норм только что возникшего права не было сознательным, а складывалось стихийно»18.

Данное мнение согласуется с позицией Р. Иеринга о том, что исторически юридическая техника предшествует возникновению юриспруденции. Она возникла ранее юридической науки, т. к. искусство сживается и с одной догадливостью, с юридическим инстинктом, в то время как наука начинается с познания. Р. Иеринг считал закономерным, что римские юристы, бывшие виртуозами в практическом применении юридического метода, не создали в то же время и зародыша правовой

теории19.

Исследуя вопрос о юридических конструкциях, Н. Н. Тарасов приходит к выводу о том, что сложившееся в отечественном правоведении объяснение правовой действительности требует корректировки, в рамках которой необходимо отойти от традиционной модели «отношение - норма» к модели «отношение - конст-

14 Чевычелов В. В. Юридическая конструкция (проблемы теории и практики): Дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2005. С. 8. Автор указывает, что в узком смысле юридическая конструкция - это средство правотворческой техники (Там же).

15 Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 256.

16 Алексеев С. С. Право на пороге нового тысячелетия: Некоторые тенденции мирового правового развития - надежда и драма современной эпохи. М., 2000. С. 42.

1 Там же. С. 43.

18 Черданцев А. Ф. Указ. соч. С. 151-152.

19 Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1906. С. 4, 24.

рукция - норма». Юридическая конструкция объясняет отношение как его типовая модель, но в то же время получает закрепление в норме. «В этом смысле, - пишет Н. Н. Тарасов, - юридические конструкции становятся особым способом связи, обеспечивающим соответствие предписаний позитивного права природе регулируемых отношений»20. Такой подход, по мнению ученого, позволяет утверждать, что законы общественных отношений выражаются в юридических законах не напрямую, а через «посредника» - юридическую конструкцию. Таким образом, юридическая конструкция обеспечивает структурную целостность и функциональное единство закона21. Соглашаясь с мнением Н. Н. Тарасова, хотим подчеркнуть, что юридическая конструкция обеспечивает структурную целостность и функциональное единство не только закона, но и его отдельных элементов, таких как институт, субинститут или норма.

Рассуждения С. С. Алексеева и Н. Н. Тарасова о юридических конструкциях позволяют сделать вывод о том, что главное их предназначение в «правовом материале» заключается в обеспечении определенной структуры на том или ином уровне, фиксации особого способа связи тех или иных правовых явлений либо элементов этих явлений.

Хотим отметить, что основания такого подхода были заложены еще в Х!Х в. в работах Р. Иеринга и Н. М. Коркунова. Так, Р. Иеринг, разрабатывая теорию юридической техники и в ее рамках решая вопрос о юридических конструкциях, вводит для понимания указанной категории понятие «юридического (правового) тела», которое призвано заменить понятия «субстанция права» или «правовой материал»22, и дает объяснение юридической конструкции именно через это введенное им понятие. Он пишет: «Юридическая конструкция, таким образом, является пластическим искусством юриспруденции, предмет и цель ее - юридическое тело. Каждая работа, касающаяся его, . подходит под понятие юридической конструкции - независимо от того, имеет ли она своим объектом тело в его целом виде, вызывая его к жизни, или является только со свойством вспомогательным, объясняя отдельные происшествия в жизни тела, устраняя кажущиеся

противоречия частностей с основным понятием пластическим, словом, какова бы такая работа ни была, лишь бы она имела своим предметом строение те-ла»23. Таким образом, главное у Р. Иеринга в понима-

20 Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 245. О. С. Иоффе писал о соотношении юридических конструкций и правовых норм: «Юридическая конструкция представляет собой предельно концентрированное выражение, наряду с самим юридическим правилом, тех из числа абстрактно возможных условий его применения, которые признаны законодателем наиболее целесообразными для разрешения различных конкретных вопросов, могущих возникнуть в процессе практической реализации данной правовой нормы» (Иоффе О. С., Толстой Ю. К. Новый гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 31).

21 Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 245-246.

22 Выдающийся правовед писал: «Правовой институт является не простым сборищем отдельных правоположений, касающихся одного и того же отношения, а чем-то существенно отличным от него. Институты. права представляют собой существа, логические индивидуальности, юридические тела, мы охватывает и наполняем их представлением об индивидуальном бытии и жизни. Я назвал бы их, чтобы вызвать в читателе постоянное представление об их бытии и жизни, юридическими существами, если бы это название не казалось слишком искусственным. Я предпочитаю потому выражение “юридические” или “правовые тела” (в противоположность простой субстанции права или правовому материалу)» (Иеринг Р. Указ. соч. С. 66-67).

23 Там же. С. 80.

нии юридической конструкции- строение (тела), а, учитывая дальнейшие высказывания Р. Иеринга о том, что право, обработанное конструкцией, есть система24, можно сказать, что строение тела есть структура.

Аналогичным образом рассуждал и Н. М. Коркунов: «Основной прием юридической конструкции заключается в том, что отношения юридические, существующие между людьми, объективируются, рассматриваются, как самостоятельные существа, возникающие, изменяющиеся в течение своего существования и, наконец, прекращающиеся. Затем в организации, в структуре этих отношений различают их субъектов, т. е. тех лиц, между которыми происходят отношения, и их объекты, т. е. те силы, пользование которыми служит поводом установления отношений. Наконец, в содержании отношений различают всегда два элемента: право и соответствующую праву обязанность»25.

Анализируя взгляды этих правоведов, В. В. Чевыче-лов приходит к справедливому утверждению о том, что в их работах юридическая конструкция предстает «своего рода структурной идеей определенного вида правовых явлений»26. Эта «структурная идея» дает понимание юридической конструкции как широкого понятия, охватывающего обширную группу правовых явлений, имеющих в своем составе определенные элементы, объединенные структурой. Иными словами, юридические конструкции - это определенные значимые для права явления, элементы которых объединены особой связью (структурой). К числу таких феноменов следует относить правовые нормы, правоотношения, правовую систему в целом, правовые институты и т. д.

Представляют интерес и высказанные в литературе мнения о создании научных юридических конструкций. Так, Н. Н. Тарасов, отмечая, что такое создание проходит в рамках сложного познавательного процесса, подчеркивает недопустимость его отождествления «с простым отражением явления в сознании по принципу прямого мысленного образа»: «Дело в том, что теоретическая модель, строго говоря, “копирует” не сам объект, а только его некоторые свойства. Если бы удалось модельно репрезентировать объект во всех его свойствах, проявлениях и функциях, то мы получили бы не модель объекта, а его копию»27.

А. Ф. Черданцев указывает, что лишь с возникновением профессии юристов, а затем и правовой науки постепенно осмысливается «характер системного изложения норм права, осознается их конструктивная связь, и наука вырабатывает юридические конструкции, которые становятся важным ориентиром, методом познания права. Вместе с тем, законодатель, опираясь на достижения науки, начинает сознательно использовать юридические конструкции, созданные наукой, как средство построения нормативного материала»28.

Н. Н. Тарасов приходит к выводу, что «в контексте догматического юридического анализа права юридические конструкции могут рассматриваться и как юридические знания, и как инструмент приобретения юридического знания и, в этом смысле, “ядро” аналитической юриспруденции»29. Разъясняя инструментальную

24 Там же. С. 96.

25 Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 427.

26 Чевычелов В. В. Указ. соч. С. 44.

27 Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 253.

2S Черданцев А. Ф. Указ. соч. С. 151.

29 Тарасов Н. Н. Указ. соч. С. 256-257.

роль юридических конструкций в аналитической юриспруденции, автор поясняет ее на аналогии с эмпирическим исследованием, по поводу которого Л. С. Выготский писал: «Всякое конкретное явление совершенно неисчерпаемо и бесконечно по своим отдельным признакам; надо всегда искать в явлении то, что делает его научным фактом. Это именно отличает наблюдение солнечного затмения астрономом от наблюдения того же явления любопытным. Первый выделяет в явлении то, что делает его астрономическим фактом; второй наблюдает случайные, попадающие в поле его внимания признаки»30.

Такое утверждение полностью справедливо и для теоретической юриспруденции, и для юридической практики. Юрист, используя юридическую конструкцию, выделяет из социальной действительности то, что является для него в данный момент юридически значимым, и организует выделенные факты в соответствующих модельных представлениях.

Рассматривая вопрос о понимании юридических конструкций, следует указать, что нередко в юридической литературе допускаются ошибки, обусловленные неверной трактовкой терминов, привлекаемых из иных областей знания, в частности, из философии.

Так, предпринимая попытку разграничить правовые понятия и правовые конструкции, В. В. Чевычелов пишет: «Если правовое понятие отражает признаки правового явления, то конструкция - элементы его структуры»31. Полагаем, что данное положение нуждается в корректировке. Если первая его часть - «понятие отражает признаки явления» - правильна, поскольку, как известно, содержание понятия есть совокупность существенных и отличительных признаков предмета, то вторая часть - «конструкция отражает элементы структуры» - неверна. В данном утверждении допускается широко распространенная ошибка, в соответствии с которой структура может содержать в себе какие-либо элементы.

Структура - это термин системного подхода, в котором он употребляется наряду с такими терминами, как «система», «элемент», «состав» и т. д. Как указывается в литературе, структура есть «отношения между элементами в системе, необходимые и достаточные для того, чтобы система достигла цели»32. При этом общепризнанным является положение, в соответствии с которым «любую систему образуют две стороны: состав (набор необходимых элементов) и структура (целесообразный способ связи этих элементов)»33. Следовательно, внутри структуры отсутствуют какие бы то ни было элементы, которые могут находиться только в системе (в составе системы), но не в структуре.

Исходя из этого, утверждение о том, что «конструкция отражает элементы структуры правового явления» является некорректным. Учитывая изложенные взгляды на понятие юридической конструкции, следует прийти к выводу, что последняя отражает следующие компоненты правового явления, рассматриваемого как система: состав (набор элементов) + структура (способ связи этих элементов). У В. В. Чевычелова же структура юридической конструкции оказалась затушеванной ее элементами и, по сути, «выпала» из канвы рассуж-

30 Выготский Л. С. Исторический смысл психологического кризиса. Методологическое исследование // Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. Т. 1. М., 1982. С. 298.

31 Чевычелов В. В. Указ. соч. С. 64.

32 Протасов В. Н. Правоотношение как система. М., 1991. С. 28.

33 Протасов В. Н. Теория права и государства. Проблемы тео-

рии государства и права. Вопросы и ответы. М., 1999. С. 35.

дений. В связи с этим нам представляется более правильной позиция, в соответствии с которой конструкция понимается как определенная совокупность элементов того или иного правового явления, соединенных определенным типом связи.

В. В. Чевычелов указывает, что конструирование в правоведении есть выработка «общей структурной модели однородных общественных отношений, их элементов или юридических фактов». Признавая, что юридическая конструкция является частным случаем использования метода моделирования в правовой науке, автор указывает, что целью образования юридической конструкции является «создание такой оптимальной модели, опираясь на которую в процессе реализации права возможно установление необходимых и достаточных оснований для юридического признания факта существования того или иного отношения, явления, факта»34. Полагаем, что данное положение автора также нуждается в корректировке, в связи с чем следует сделать два замечания. Во-первых, автор, по нашему мнению, сузил цель образования (существования) юридической конструкции до доказательственной роли в процессе реализации права, а именно до «установления необходимых и достаточных оснований для юридического признания факта существования того или иного отношения, явления, факта». Во-вторых, автор ведет речь о создании юридических конструкций. Однако, исследуя юридические конструкции, нельзя не признать, что часть из них уже давно и прочно «укоренилась» в праве и не требует не только создания, но и изменения, но в любом случае требует научного объяснения.

Таким образом, термин «юридическая конструкция» применим для обозначения правового явления, рассматриваемого как система и включающего в себя набор элементов, объединенных структурой.

Изначально нормативные юридические конструкции формируются в ходе решения правовых ситуаций, т. е. в практике правового регулирования. Но затем они попадают в сферу научной рефлексии и трансформируются в теоретические юридические конструкции. Данная трансформация не означает механического воспроизведения способов и средств решения правовых ситуаций, зародившихся при возникновении позитивного права; она предполагает их научную теоретическую обработку, «шлифовку» соответственно изменяющимся условиям общественного существования и требованиям развивающейся правовой науки.

Список литературы:

Денисов Г. И. Юридическая техника: теория и практика // Журнал российского права. 2005. № 8. С. 91.

Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975.

Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в двух томах. М., 1981-1982.

Алексеев С. С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001.

Алексеев С. С. Линия права. М., 2006.

Алексеев С. С. Право на пороге нового тысячелетия: Некоторые тенденции мирового правового развития -надежда и драма современной эпохи. М., 2000.

Выготский Л. С. Исторический смысл психологического кризиса. Методологическое исследование // Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. Т. 1. М., 1982.

Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1906. С. 4, 24.

34 Чевычелов В. В. Указ. соч. С. 65.

Иоффе О. С., Толстой Ю. К. Новый гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965.

Иоффе О. С., Шаргородский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961.

Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003.

Люблинский П. И. Техника, толкование и казуистика уголовного кодекса. М., 2004.

Муромцев Г. И. Юридическая техника: Некоторые теоретические аспекты // Правоведение. 2000. № 1.

Панько К. К. Юридические конструкции как категории внутренней формы (структуры) уголовного права // Право и политика. 2005. № 3. С. 20.

Протасов В. Н. Правоотношение как система. М., 1991.

Протасов В. Н. Теория права и государства. Проблемы теории государства и права. Вопросы и ответы. М., 1999.

Тарасов Н. Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001.

Чевычелов В. В. Юридическая конструкция (проблемы теории и практики): Дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2005.

Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. Екатеринбург, 1993.

Literature list:

Alexeev S.S. Line of law. M., 2001.

Alexeev S.S. A structure of Soviet law. M., 1975; He also. General theory of law. Course in two volumes. M., 1981-1982

Alexeev S.S. Ascension to law. Searching and decision. M., 2001. P.280-281

Alexeev S.S. Law threshold of new millennium: Some tendency of world law development - a hope and a drama of modern epoch. M., 2000.

Alexeev S.S. Line of law. M., 2006.

Cherdantsev A.F. Logical-language phenomenons in law, law science and practice. Ekaterinburg, 1993.

Chevychelov V.V. Juridical construction (problems of theory and practice): thesis of candidate of juridical science. Nijniy Novgorog, 2005.

Denisov G.I. Juridical technique: theory and practice // A magazine of Russian law. 2005. №8. P.91

lering R. Juridical technique. SPb., 1906. P.4, 24

Ioffe O.S., Shargorodsky M.D. A questions of law theory. M., 1961.

Ioffe O.S., Tolstoy Y.K. New Civil Codex of Russian Soviet Federative Socialist Republic (RSFSR) L., 1965.

Korkunov N.M. Lectures by general theory of law.

Lyublinsky P.l. Technique, interpretation and casuistry of criminal codex. M., 2004.

Muromtsev G.I. Juridical technique: some theoretical aspects. // Jurisprudence. 2000. №1.

Pan'ko K.K. Juridical construction as a categories of internal form (structure) of criminal law. // Law and politics. 2005. №3. P.20

Protasov V.N. Legal relationship as a system. M., 1191.

Protasov V.N. Theory of state and law. Problems of theory of state and law. Questions and answers. M., 1999.

Tarasov N.N. Methodological problems of law science. Ekaterinburg, 2001.

Vygotskiy L.S. Historical meaning of psychological crisis. Methodological investigation // Vygotskiy L.S. Collected works in a 6 volumes. Volume 1. M., 1982.