Краткий трактат о христианских толках Афифа ибн аш-шейха аль-Макина аль-Муаммиля (предисл. , пер. И примеч. : прот. Олег Давыденков)

Вестник ПСТГУ III: Филология

2015. Вып. 5 (45). С. 111-126

Протоиерей Олег Давыденков, д-р богословия, канд. филос. наук,

ПСТГУ

odavydenkov@yandex.ru

Краткий трактат о христианских толках Афифа ибн аш-шейха аль-Макина аль-Муаммиля

Сведения об Афифе ибн аш-шейхе аль-Макине аль-Муаммиле, авторе «Краткого трактата о христианских толках», крайне скудны. Из содержания его сочинения следует, что он был мелькитом. Кроме того, с большой долей вероятности можно утверждать, что он жил на территории Антиохийского или Иерусалимского патриархата, поскольку одну из глав своего трактата посвятил опровержению учения маронитов, а ни один из александрийских мелькитов этой темы не касался1. Скорее всего, аль-Муаммиль был мирянином. В заглавии автор трактата назван досточтимым философом, ученым и писателем; ни прямых, ни косвенных свидетельств, которые указывали бы на то, что он имел священный сан или принадлежал к монашескому чину, нет и в самом тексте.

Определить время жизни аль-Муаммиля можно лишь приблизительно. Косвенным указанием служит полемика в первой главе его трактата с митрополитом Нисибинским. Поскольку оппонент не назван по имени, он должен был быть лицом, очень хорошо известным своим современникам. Из тех, кто занимал Нисибинскую кафедру в XI—XIII вв., этому условию могли бы удовлетворять два известных несторианских богослова и церковных деятеля: Илия бар Ши-найя (Илия Нисибинский) (975—1049 гг.), занимавший Нисибинскую кафедру с 1108 г., и католикос-патриарх Церкви Востока Илия III (Абу Халим ибн аль-Хадиси) (1108—1190 гг.), бывший митрополитом Нисибинским до 1176 г.

Ж. Насралла относил аль-Муаммиля к XI или XII в., склоняясь к мнению, что спор он ведет с Илией бар Шинайей2, а Илия Батарек полагал, что с Илией III, и считал автором, жившим на рубеже XII—XIII столетий3. Г. Граф, опираясь на сходство рассматриваемого трактата по содержанию, по характеру изложения материала и по способу доказательств с сочинениями Булуса ар-Рахиба4,

1 Cm.: Nasrallah J. Histoire du mouvement littéraire dans l'église melchite du Ve au XXe siècle. Louvain, 1983. Vol. 3. T. 1. P. 251.

2 Cm.: Nasrallah. Op. cit. P. 252.

3 Cm.: Trois traités anciens de polémique et de théologie chrétienne / Cheikho P., Batarekh E., éds. Beyrouth, 1923. P. 74.

4 Cm.: Graf G. Geschichte der christlichen arabischen Literatur. Città del Vaticano, 1942. Bd. 2. S. 78.

считал их современниками5, т. е. относил к XIII столетию6. По мнению же Ж. Насраллы, аль-Муаммиль писал, наоборот, раньше Булуса ар-Рахиба7.

Отождествить автора с кем-либо из известных исторических лиц достаточно сложно. В интересующий нас период под именем аль-Муаммиль известны мель-киты Абу-ль-Фарадж аль-Муаммиль ибн Юсуф аш-шаммас ибн аль-Муаммиль (+ 412 х. = 1021 / 1022 Р.Х.), министр при дворе алеппского принца Салеха ибн Мирдаса, и его брат, также бывший чиновником в Алеппо8. Однако вряд ли есть достаточные основания утверждать их родство с автором трактата.

«Краткий трактат о христианских толках» Афифа аль-Муаммиля в первый раз был издан архим. Илией Батареком на основании рукописи Saint-Sépulcre 101 (XVIIIe) ff. 70v—81v9 в журнале «Аль-Машрик»10, затем было переиздание, подготовленное П. Шейхо и тем же архим. И. Батареком, в сборнике «Три древнехристианских полемических и богословских трактата»11.

Афиф аль-Муаммиль считается также автором «Трактата о троичности и ипо-стасном соединении», который до сих пор остается неизданным и неизученным12.

Предисловие и предлагаемый ниже перевод «Краткого трактата о христианских толках» Афифа ибн аш-шейха аль-Макина аль-Муаммиля и примечания к нему выполнены прот. Олегом Давыденковым13.

5 См.: Graf. Op. cit. S. 79.

6 См.: Ibid. S. 73. Как убедительно показал Х. Тойле, время литературной активности Булуса ар-Рахиба должно быть отнесено либо к 1027—1110, либо к 1187—1210 гг. См.: TeuleH. Paul of Antioch's Attitude towards the Jews and the Muslims: His Letter to the Nations and the Jews // The Three Rings (Textual studies in the historical trialogue of Judaism, Christianity, and Islam). Leuven, 2005. P. 94.

7 См.: Nasrallah. Op. cit. P. 252.

8 См.:, Ibid. Not. 81.

Кроме того, можно назвать врача Абу-Наср Са'еда ибн Хибаталлаха ибн аль-Муаммиля, известного как Абу-ль-Хасан ибн аль-Масихи (+ ок. 1230 г.) и его брата Абу-ль-Хейр ибн аль-Масихи (f ок. 1195 г.), однако они, по всей видимости, были несторианами. См.: Graf. Op. cit. S. 200.

9 См.: Nasrallah. Op. cit. P. 252.

10 См.: аль-Машрик. 1922. Т. 20. С. 913-929.

11 См.: Trois traités anciens... P. 73-91.

12 См.: Nasrallah. Op. cit. P. 253.

13 Перевод с арабского выполнен по изд.: Trois traités anciens de polémique et de théologie chrétienne / Cheikho P., Batarekh E., éds. Beyrouth, 1923. С. 73-91. Цифры в скобках в тексте означают страницы этого издания.

Афиф ибн аш-шейх аль-Макин аль-Муаммиль

КРАТКИЙ ТРАКТАТ О ХРИСТИАНСКИХ ТОЛКАХ Во имя Творца Живого и Словесного

Слово досточтимого шейха, философа и ученого, писателя и исследователя, Афифа ибн аш-шейха аль-Макина ибн Муаммиля, да будет доволен им Бог

Введение

Слава Богу, приведшему нас к познанию Своего единства, давшему нам знание о Своих сущности и существовании и открывшему нам тайну троичности Своих атрибутов и Ипостасей. Он, Чья сущность и действительное бытие скрыты от твари, особо избрал нас, чтобы мы, склонившись под Его ярмо, служили и поклонялись Ему. Мы же прославляем Его за оказанное нам благодеяние и постоянно благодарим Его за течение [наших] дней.

Один человек, которого невозможно ослушаться, потребовал составить краткий трактат о том, чему учат [различные] христианские толки, чтобы беспристрастно установить, насколько позволяет здравый ум и правильное рассуждение, ясную истину и опровергнуть тех, кто этой истине противоречит. Я согласился и повинуюсь его требованию, осознавая свою ограниченность и неискусность, так как приведение рациональных доказательств [в данном случае] весьма затруднительно. [Предмет настоящего исследования] весьма далек от устроения ума обычного человека и даже может вызывать у него отторжение. Для доказательства нужно подобрать примеры, но во внешнем мире не найти подходящих, потому что он тварен и сложен, и даже самое малое в нем состоит из материи и формы, сущность же Всевышнего Творца, Его имя и Его Ипостаси — нетварны и просты. Очевидно, что простое несоизмеримо с тварным, иначе возникла бы неопределенность. И мы [вынуждены] изыскивать способ выражения, чтобы [отчасти] приблизить [предмет] к человеческому пониманию. Итак, испросив помощи у Бога милостивого и милосердного и ища у Него прибежища от проклятого сатаны, я составил этот трактат в пятнадцати главах.

Глава первая

Слово о христианском учении в целом

Да будет тебе известно, что все христиане согласны в том, что Всевышний Творец есть единая сущность, обладающая тремя Ипостасями: Отец, Сын и Святой Дух. Это подтверждается как разумом, так и словом [Предания]. Что касается разума, то всякий разумный человек признает, что Всевышний Творец существует, ибо мир — тварен и имеет причину, и он продвигается далее до Обладающего бытием без причины. В противном случае неизбежны [вечное] круговращение или дурная бесконечность, но ни то, ни другое невозможно.

Такое сущее может или быть самобытным, или нуждаться в чем-то другом. Первое есть сущность, второе — акциденция. Второе ложно, потому что не может быть у Всевышнего Творца несамостоятельной акциденции. Иначе Он был бы изменчивым, а все изменчивое — временно, Творец же — вечен. Итак, если (76) опровергнуто второе [утверждение], что Он есть акциденция, то доказано первое, что Он — сущность.

Далее. Эта сущность не такая, как обычные тварные сущности, потому что Он — их Творец. А раз Он их Творец, то Он не тождественен им. Иначе неизбежно одно из двух: либо вещи создают сами себя, а это ложно; либо и у мира, и у Бога есть другой создатель. О нем же, в свою очередь, можно повторить предложенное рассуждение, и неизбежно получится дурная бесконечность, что невозможно. В том, что Всевышний Творец есть сущность, с христианами согласны и философы. Что же касается акциденции, то Он превыше этого.

Сущность может быть или живой, или неживой, но живое благороднее неживого. Всевышний же Творец — благороднейший из всего существующего, и мы присваиваем Ему более совершенное определение. Живое, в свою очередь, может быть словесным или бессловесным. (Но рождение Слова от ума не таково, как представляется некоторым невеждам, ибо слово, произносимое языком, преходяще). Творец же не может быть бессловесным, ибо бессловесное — немо. Да будет это чуждо Его Величию! Такой подход к обоснованию Ипостасей лучше предложенного митрополитом Нисибинским, ибо сказанное им немыслимо. Ведь не может Слово быть бессловесным. Если следовать его рассуждению, то Всевышнего Творца неизбежно признать и телом, поскольку Он Творец тел. Но невозможно, чтобы у Творца тел было тело1.

Доказав, что Всевышний Творец является самобытным, живым и словесным, мы назвали Субстанцию Творца «Отец», Его Слово или Логос «Сын», поскольку Он, как слово от ума, рождается от Субстанции без отделения, совокупления и соития, — [а не так], как представляют себе темные люди, — а Его Жизнь — «Святой Дух». Итак, Слово рождается от Субстанции, а Святой Дух исходит от Субстанции, и мы называем Отца, Сына и Святого Духа Ипостасями.

Ипостась означает сущностный атрибут, не требующий для своего существования другой сущности. «Существование» и «словесность» не требуют для себя ничего иного. Для «всемогущества» же, наоборот, необходимо указать, на что оно направлено. Всемогущий предполагает то, на что направлено его мо-

1 Не вполне ясное место. Илия Нисибийский, о котором здесь, вероятнее всего, идет речь, не отрицал словесность в качестве одного из существенных божественных атрибутов. Он писал: «Субстанция (dat), Слово и Дух... суть три Ипостаси... Субстанция (dat) именуется Отцом, Слово — Сыном, а Жизнь — Духом» (См.: Entretiens // Troi traités anciens de polémique et de théologie chrétienne / P. Cheikho, E Batarekh,eds. Beyrouth, 1923. P. 37). Различие между ним и Афифом ибн Муаммилем заключается, по-видимому, в различии способа обоснования этой истины. Аргументация Афифа показывает, что митрополит выводил это свойство из самого факта рождения Сына (Слова) от Отца (Субстанции). Афиф усматривал здесь два слабых места. Во-первых, в таком случае свойство словесности следует отнести к Субстанции, и тогда само рожденное Слово окажется бессловесным. Во-вторых, эта логика заставляет признать Бога телесным: если Он может быть назван словесным в силу того, что рождает слово, но Он может быть назван и телесным по причине того, что Он Творец тел.

гущество, а оно, в свою очередь указывает на того, кто могуществом обладает. Знай же, что это определение ипостаси самое точное, и я смог оценить его только после долгих раздумий. Например, одни говорят: «[Ипостась] обозначает само самобытно существующее, имеющее свой особый субъект, я имею в виду лицо». Но в этом есть противоречие, потому что у каждого лица есть внешние отличительные признаки (77), у ипостаси же их нет. Другие говорят: «Ипостасью обозначается абсолютное существование, то есть сущность». Такое определение тоже неверно, потому что [в Боге] одна сущность, но три Ипостаси. Все это подтверждает превосходство нашего определения.

Мы утверждаем, что ипостаси — сущностные атрибуты. Если они случайные свойства, то Слово Творца и Его Жизнь акцидентальны, а это невозможно. У Трех Ипостасей — одна сущность или субстанция. Вот почему мы называем Творца единым Богом и описываем Его тремя сущностными атрибутами: Отец, Сын и Святой Дух, но Он не превращается в трех богов. Мы не находим подходящего примера во внешнем мире, чтобы разъяснить тебе утверждение об ина-ковости Его сущности в сравнении с тварными существами, и ограничиваемся аналогией, на которую мог бы опереться и начинающий. Ведь говоря «ум человека», «слово человека» и «жизнь человека», мы указываем на одного человека, а не на трех людей. Таково подтверждение на основании разума.

Что же касается [слова] Предания, то Пречистое Евангелие и [другие] божественные Писания упоминают [только] эти три атрибута и [свидетельствуют], что и Логос — Бог, и Дух — Бог. Мы же, предпочитая краткость многословию, упоминаем об этом в начальной главе, чтобы ты знал, что мы не ограничиваемся ни доводами разума без свидетельств Предания, ни свидетельствами Предания без доводов разума. И вот мы говорим, что в Пречистом Евангелии повествуется о том, как Господь Христос сказал Своим ученикам: «Крестите народы во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф 28.19). Еще [в Евангелии] сказано: «В начале было Слово, и Слово было у Бога и не переставало быть Богом, Оно в начале было у Бога, и без Него ничто не начало быть из того, что сотворено» (Ср.: Ин 1. 1—3). [Еще] сказано: «Я и Отец — одно. И Я в Отце, и Отец во Мне» (Ин 10. 30, 38); «Видевший Меня видел Отца» (Ин 14. 9); «Невозможно прийти к Отцу, как только чрез Меня» (Ин 14. 6). Значит, не верующий в Сына не верует и в Отца. Также Он сказал апостолам: «Примите Духа Святого, и кому простите грехи, простятся» (Ин 20. 22—23) и «Кто не родится от воды и Духа, не войдет в Царство Небесное» (Ин 3. 5). Что же до писаний пророческих, то пророк Давид сказал: «Словом Божиим сотворены небеса и земля» (Пс 32. 6). Также он сказал, имея в виду род Адамов: «Послал Слово свое и исцелил их, и Он спас их от гибели» (Пс 106. 20). И еще он сказал: «Слово Бога я восхвалю» (Пс 55. 11). И Соломон, сын Давида, сказал: «Прежде, нежели были все холмы, Он создал Меня» (78) (Ср.: Притч 8. 25). Также он сказал: «Скажимне, кто восходил на небо и нисходил?кто собрал ветер в пригоршни свои?кто завязал воду в одежду?кто поставил пределы земли?каково имя его и имя отца его?знаешь ли?» (Ср.: Притч 30. 4) Указания на Троицу встречаются [уже] в Ветхом Завете: «Я Бог отцов твоих, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх 3. 6). Давид пророк говорил: «Пошлешь дух Твой, и они созиждут-ся» (Пс 103. 30). Сказал и праведный Иов: «Дух Божий создал меня» (Иов 33. 4).

И Иоанн Креститель сказал: «Якрещу вас водой в покаяние, а Идущий за мной, Который был прежде меня, Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» (Мф 3. 11). И этого достаточно.

Глава вторая

Апории, приводимые прот ив приведенных рассуждений

1. Ваше учение о том, что Всевышний Творец является сущностью, несостоятельно. Сущности занимают пространство, и если бы Всевышний Творец был сущностью, то, по вашему учению, Он занимал бы пространство, а это невозможно. Таким образом, учение о том, что Он является сущностью, ложно.

2. Сущности подобны друг другу. Отличительной же чертой сущности Всевышнего Творца выступает божественность. И если именно она дает Ему преимущество над остальными сущностями, то, значит, Бог не Он. А если не она, то необходимо признать превосходство, которое ни на чем не основано, а это абсурдно.

3. Сущность — ограничена, потому что мы говорим, что она реализуется не в одной какой-нибудь вещи. Если бы Творец был сущностью, Он был бы ограничен, но истинная глубина Всевышнего безгранична.

4. Вечная сущность может быть или разнородной, или однородной. Первое несостоятельно, иначе Всевышний Творец должен заключать в Себе действительные различия. Если в этом мы согласны, то продолжим рассуждение: Три Ипостаси — Отец, Сын и Святой Дух — разнородны или нет? Если первое, то разнородное оказывается однородным, то есть одно противоречит другому. Второе же невозможно, потому что существование не есть словесность. Таким образом, мы пришли к выводу, что сущность и есть определяемое, а Ипостаси — атрибуты. Определяемое же в действительности отлично от атрибута.

Ответ на первую апорию. Под «сущностью» мы понимаем не всем известную сущность, а такую, бытие которой происходит от нее самой, и утверждение христиан: [Он есть] сущность не такая, как все прочие сущности, — отвергает все четыре апории.

Нам могут возразить: Слова «сущность, не такая как все прочие сущности» с необходимостью определяют, то есть ограничивают Всевышнего Творца. Говоря «сущность», вы охватываете и субстанцию Творца, (79) и все остальные сущности, а говоря «не как все прочие сущности», [выделяете] ее в особый класс. Философы же именно это и называют определением.

Мы ответим: Наши слова «не как все прочие сущности» являются, несомненно, апофатическим определением, а апофатическая характеристика не находится в субстанции, и потому ваши доводы ничего не доказывают».

Ответ на вторую апорию. Мы не можем согласиться с тем, что [все] сущности подобны, потому что некоторые из них относятся к категории количества, другие же — к категории качества и тому подобное. Если бы они были подобны, то подпадали бы под одну категорию2.

2 Здесь Афиф аль-Муаммиль допускает грубую ошибку, смешивая понятия «сущность», то есть первая категория Аристотеля, и «сущее», являющееся общим понятием для всех десяти категорий, субсуммирующим их по признаку действительного существования.

Ответ на третью апорию. Как уже было сказано, «не» — отрицательная частица, апофатическое же определение не есть характеристика, находящаяся [в самой сущности].

Ответ на четвертую апорию. Эта апория не имеет никакой силы. Мы согласны, что сущность есть Ипостаси, но не согласны, что Ипостаси — это сущность3. Например, скажут: «Иоанн — философ, Иоанн — врач и Иоанн — грамматик», — но это не будет означать, что сам Иоанн по сути своей неоднороден из-за неоднородности своих атрибутов. Кроме того, признание [различия] носит субъективный характер и об одной и той же вещи, в зависимости от точки зрения, можно сказать, что она и однородна, и неоднородна. Например, говорят «вино опьяняет», когда оно готово для пира, и «вино не опьяняет», когда оно хранится в кувшине.

Глава третья

Об учении мелькитов

Знай, что мы, мелькиты, исповедуем: Господь Христос, рожденный от Марии, есть одна божественная Ипостась, имеющая две природы — божественную и человеческую, две воли — божественную и человеческую, и два действия — божественное и человеческое. Он воплотился в теле Девы, Владычицы Марии, и соединил [с Собой] человеческую природу, человеческую волю и человеческое действие, но не принял [человеческой] ипостаси, потому что Он соединился с общей природой, не имеющей ипостасей. Таким образом, божественная и человеческая природы соединились в одной Ипостаси. Сын, то есть Логос, соединился [с человечеством] соединением по образу проявления, как огонь с железом. Приведем по порядку доказательства этих положений.

Доказательства того, что Он именно одна Ипостась, многочисленны.

1. Если бы (80) Господь Христос не был одной Ипостасью, то не произошло бы [ипостасного] соединения во время Благовещения Марии ангела Божия. В действительности же все наоборот.

2. Из слов Господа Христа Своим ученикам: «Крестите все народы во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф 28. 19) мы познали, что у Него только одна Ипостась. И если бы мы придали Ему две ипостаси, как считают некоторые, о которых мы [еще] будем говорить, то необходимо было бы признать [в Боге] не три, а четыре ипостаси: Ипостась Отца, Ипостась Духа Святого и две ипостаси Сына, и мы оказались бы в противоречии с Пречистым Евангелием.

3. Если бы Он был не одной, а двумя ипостасями, то Он соединился бы с личностной природой, тогда как Господь Христос соединился с общей природой, то есть [соединился] с природой человека как таковой, чтобы спасти [весь] род человеческий от рабства сатане. А если бы Он соединился с личностной при-

3 Данное высказывание очень характерно, оно показывает, что для Афифа сущность онтологически имеет преимущество перед ипостасями, поэтому и в Троице единство сущности явным образом превалирует над различием Ипостасей. Утверждение мелькитского богослова прямо противоположно точке зрения византийских отцов. Например, согласно Леонтию Византийскому, «природа не есть ипостась, поскольку этого нельзя сказать в обратном порядке, ибо ипостась есть также и природа, но природа не есть также и ипостась» (См.: Contra Nestorianos et Eutichianos. I // PG Т. 86. I. Col. 1280А).

родой, то и спас бы только одно лицо. Божественные же Писания свидетельствуют о спасении рода человеческого.

То, что у Него две природы, доказывается следующим образом. Согласно свидетельству Предания, Он ел и пил, был зачат, рожден и обрезан на восьмой день, обладал телом, имеющим высоту, ширину и протяженность, был распят и погребен. Все это необходимо отнести к природе человеческой. После внимательного изучения мы нашли, что Он был зачат без совокупления и рожден, не повредив девства Своей Родительницы, говорил в колыбели в младенческом возрасте, и что знамения Его являлись сразу, когда же Он был на кресте, померкли солнце и луна, ниспали звезды, расселись скалы, отверзлись гробы, воскресли мертвые, и завеса храма разорвалась. Кроме того, мы слышим, что Он [Сам] говорит о Себе в Пречистом Евангелии то как о человеке, то как о Боге. И таким образом, мы признали, что у Него две природы.

То, что у Него две воли, доказывается так. [С одной стороны], мы видим, что Он спас от смерти Адама и семя его, даровал распятому одесную [Его] разбойнику удел с Собою, и все, чего Он желал, исполнялось и совершалось в соответствии с волей божественной. [С другой], мы слышим Его молитву в Гефсиман-ском саду перед крестными страданиями: «Отче, если Ты хочешь, пусть пройдет мимо Меня чаша сия, однако не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк 22. 42). Очевидно, что (81) это проистекало от Его человеческой воли.

Два действия во Христе доказывается тем, что Он, как мы знаем, [в одних случаях], обращался с мольбой и прошением к Богу-Отцу, [в других же] действовал не так, как пророки, а только говорил «Будь!» и совершалось. Например, очищение прокаженных, отверзение очей слепым, восставление расслабленных и воскрешения умерших. И всякий мыслящий понимает, что в этом — божественное действие. Но мы видели, как Он постится, молится, вкушает пищу, и это — действия человеческие.

Эти положения следует рассмотреть всесторонне, [ответив на следующие вопросы]. Первый из них: Возможно ли и каким образом соединение вечного с временным, воплощение божества в человечестве? Если возможно, то божество оказывается пространственно ограниченным. И неизбежно возникает еще одна опасность: отнести крест и страдания не к человечеству, но к соединенному с ним божеству.

Ответ. Соединение вечного с временным возможно, как возможно вселение словесной души в тело, хотя душа — вечна, а тело — временно. Возражение же: «При соединении божества с человечеством божество неизбежно оказывается пространственно ограниченным», — несостоятельно. Мы не говорим, что божество, то есть Логос, воплотился, разлучившись со Своим Родителем, но [учим, что] Его воплощение и связь с человечеством подобны единению души с телом, которая не находится ни внутри тела, ни вне его. Следующее утверждение: «Если бы Он желал этого, то крест и страсти неизбежно относились бы к божеству» — также несостоятельно. Акциденции могут относиться и воздействовать только на то, что принимает их, а принимает их человечество. Например, человек состоит из словесной души и животного тела, болезнь, поражающая тело, не затрагивает душу, которую все равно называют здоровой. И если это возможно для

души, которая настолько менее проста, чем божество, что они даже несопоставимы, то тем более [возможно для] божества.

Возражение. Почему, утверждая, что был распят Христос, составленный из природ божественной и человеческой, затем говорят, что божество не претерпело страданий? Если божество не было распято, то неверно говорить, что был распят Христос, но некто отличный от Христа.

Ответ. Крест и страдания затронули человечество Господа Христа, божество же, хотя и было соединено с ним и не оставляло его, не претерпело их, потому что оно невосприимчиво к ним.

Второе возражение. Если Христос составлен из божества и человечества, то как вы можете поклоняться Ему?

Ответ. Благородное, соединяясь с низким, препобеждает его. Например, ты лобзаешь священные книги, которые включают в себя не только слово Бо-жие, но также дерево и кожу. Целование же относится ко всей этой совокупности, и никто не гнушается им из-за дерева и кожи, потому что заключенное в ней слово Божие возвышает целое.

Третье возражение. Вы говорите, что Христос совершенный Бог, единосущный Отцу, а смысл равенства заключается в том, что истинное в отношении Одного истинно и в отношении Другого. Всевышний Бог есть три Ипостаси, и если Христос Бог, то необходимо, чтобы и у Него было три Ипостаси. Поскольку же у Него только одна Ипостась, Он не должен называться Богом.

Ответ. Все, чем обладает каждое [Лицо] — Отец, Сын и Святой Дух, принадлежит и [двум] Других, без разделения, за исключением [ипостасного] соподчинения. Если мы называем Сына или Логоса, то невозможно, чтобы у Него не было Родителя и невозможно Ему происходить от Неживого. По аналогии с этим следует говорить также об Отце и Святом Духе. Из сказанного становится ясно, что каждый из сущностных атрибутов (83) указывает на всю Троицу, и таким образом рассеивается сомнение.

Еще одно возражение. Разве вы не утверждаете, что Сын, то есть Логос, равен [по сущности] Отцу и Духу?

Ответ. Различие Сына от Отца и Святого Духа заключается в невозможности [ипостасного] соединения для Отца и Духа и в его возможности для Сына. Оно подобно различию между абсолютным разумом, мыслимым и мыслящим этим же умом. Речь идет о творческом разуме, могущественном и возвышенном. Для Сына, [тринитарное] положение которого соответствует положению абсолютного разума, такое соединение возможно. Таким образом, стало ясным, почему невозможно воплощение для Отца и Духа, но возможно для Сына4.

4 Смысл фрагмента настолько неясен, что издатель трактата архим. Илия Батарек счел даже необходимым дать соответствующее примечание, где назвал рассуждение 'Афифа «сомнительным и путаным» и высказал предположение, что в процессе копирования текста в него могла вкрасться ошибка (См.: 'Afif Ibn as-Sayh al-Makin Ibn Mu'ammal. Risâla lâhutiyya târihiyya 'ala madâhib an-nasârâ // Troi traités anciens de polémique et de théologie chrétienne / P. Cheikho, E. Batarekh, eds. Beyrouth, 1923. P. 83. [на араб. яз.]).

Подробнее об этом малопонятном фрагменте см.: Давыденков О. В. Интеллектуальная аналогия в тринитарном богословии арабохристианских писателей IX—XIII вв. // Вестник Московского Университета. Серия 7: «Философия». 2014. № 5. С. 81—102.

Четвертое возражение. Добровольно ли Христос избрал крест или нет? Первое — ложно. Он Сам сказал перед распятием: «Отче, если желаешь, чтобы прошла мимо Меня чаша сия, сделай [так]» (Лк 22. 42), — следовательно, Он не хотел распятия. Кроме того, Если [мнение о добровольности страстей] истинно, то на иудеях нет вины за убийство, поскольку они лишь исполняли Его волю. Почему же вы считаете их деяние мерзким и порицаете его? Второе также несостоятельно. Иначе, претерпев то, на что не было Его воли, Он недостоин называться Богом.

Ответ. У Христа две природы — божественная и человеческая. Та, которая страшилась распятия и к которой относятся слова «Отче, если желаешь, чтобы прошла мимо Меня чаша сия, сделай [так]», — есть природа человеческая, которая под внешним воздействием испытывает страх. Божественная же природа не отвращалась от распятия, потому что она чужда страха и подобного ему. Иудеи же, хотя и не сделали ничего против Его воли, стремились не к добру, но ко злу. Добро же явилось помимо их желания. Представь, что ты дал своему брату смертельный яд и был совершенно уверен в смертельном исходе, но вместо этого укрепились его силы. Затем стало известно, что твоей целью была погибель родича. Спрашивается, будешь ли ты виновен перед ним и как он расценит твой поступок. Таков же и приговор христиан иудеям.

Пятое возражение. Вы утверждаете, что Логос соединился с телом Христа, чтобы Его можно было видеть и с пользой обратиться к Нему. После же Его вознесения, по Писанию, на небо божество [вновь] стало невидимым. Говорить, что Христос вознесся на небо только Своим божеством, нельзя, поскольку в Нем, как уже было сказано, божество и человечество. Вознесение только человечества тоже противоречит христианскому вероучению. А если совершилось вознесение обеих природ, то чему оно послужило, если возможность прямой проповеди людям была упразднена? И как понимать евангельские слова: «Никто не восходил на небо, кроме сошедшего с небес» (Ср.: Ин 3. 13)?

Ответ. Вознесшийся на небо есть Бог со [Своим] человечеством, и это не противоречит святому Евангелию. Божественные Писания сообщают, что со времени Благовещения ангел Господень ежедневно приносил [Деве] Марии пищу с небес, и Христос рос и развивался во чреве Матери, питаемый небесной снедью. Следовательно, Его человечество также с небес, и в евангельских словах нет никакого противоречия. Ответом же считающему, что вознесение упразднило цель воплощения, пусть будет пришествие Христа в будущем веке. Если Его второе явление, как известно, также будет телесным, то оно должно произойти именно в том теле, которое, уже единожды соединившись с божеством, стало наидостойнейшим из всех тел.

Глава четвертая

Об учении несториан и полемика с ними

Они утверждают: В Господе Христе две ипостаси — ипостась божественная и ипостась человеческая; две природы, (85) природа божественная и природа человеческая; одна воля — божественная и одно действие — божественное. Не Бога, а человека родила Госпожа и Владычица Мария. Христос есть совершен-

ный Бог и совершенный человек, но божество соединилось с человечеством по образу внешнего соприкосновения, подобно маслу и воде в сосуде.

Это учение ложно по нескольким причинам.

1. Их утверждение: Христос есть две ипостаси, — ложно. Сын воспринял от Марии не ипостась и не частную, как мы говорили, но общую природу, чтобы спасти весь род человеческий. Кроме того, оно вступает в противоречие с Пречистым Евангелием и нарушает троичность. [В Евангелии] говорится «Крестите их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф 28.19). Согласно же мнению Несто-рия, у Сына две ипостаси, у Отца — одна, у Духа Святого — одна, то есть четыре, а не три.

2. Учение же об одной божественной воле неизбежно ведет к тому, что слова Всевышнего перед крестными страданиями: «Отче, если желаешь, чтобы прошла мимо Меня чаша сия, сделай [так], но не Моя воля, но Твоя [да будет]», Его отвращение от креста и страх перед крестом и иудеями должны быть отнесены к воле божественной, а это — ложь, которая не сокрыта ни от кого, имеющего разум. Это противоречит и собственному учению Нестория. Он считал, что Христос — совершенный Бог и совершенный человек, но не может быть человек совершенным без воли.

3. Из его учения об одном божественном действовании необходимо следует, что принятие пищи и пития, молитва, страх и смерть на кресте относятся к действиям божественным, но Всевышний превыше этого.

4. Его учение о рождении от Госпожи и Владычицы Марии человека, а не Бога противоречит тому, что сказали триста восемнадцать отцов: «И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Который нашего ради спасения сошел с небес и воплотился от Духа Святого и Марии Девы». Исповедуя тот же Символ, Несторий то ли из-за страстной привязанности к сказанному им однажды, то ли из-за своей слепоты в постижении истины, пришел к неверному, по нашему мнению, утверждению, впал в нечестие и остается в нем, даже не чувствуя этого.

5. Соединение во Христе Он признает, как у масла с водой в сосуде. Однако его нельзя признать соединением, но лишь внешним соприкосновением в определенном месте пространства.

Глава пятая

Об учении яковитов

Яковиты исповедуют: Во Христе Ипостась одна, природа одна, воля одна и одно действование, божество и человечество во Христе соединились по образу смешения и стали одним.

Это учение ложно в нескольких своих положениях.

1. В ответ на их учение об одной Ипостаси, одной природе, одной воле и одном действовании мы задаем им вопрос: «Что вы понимаете под природой, ипостасью, волей и действованием? Являются ли они божественными или человеческими? Второе предположение ложно, ибо в этом случае Христу не подобало бы поклонение. Если же оно ложно, то принимаем первое. Далее. Согласны ли вы с нами, что во Христе до соединения была человеческая при-

рода5, или нет?» Если второе, то вы противоречите тремстам восемнадцати отцам, сказавшим, что Он ради нас сошел с небес и воплотился от Духа Святого и Марии Девы. Если же первое, то после соединения должно оставаться нечто от природы человеческой, и это необходимо признать. Кроме того, их учение вступает в противоречие со словами Пречистого Евангелия: «Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Ин 20. 17) и «Боже мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27. 46). По их учению, неизбежен вывод, что все случайные свойства, которые принимал Христос, относятся к божеству, поскольку у Него нет природы человеческой, но [только] божественная. Это не согласно также со словами пророка Давида: «Одну изрек Господь, но две слышны»6. Это значит, что у одной Его Ипостаси — две природы: божественная, [то есть] Слово, по которой Он есть Господь, и человеческая. В соответствии с этим у Него две воли и два действования. А [к их учению об одной] воле и действовании необходимо отнести [все] те [аргументы], которые мы [уже] приводили против несториан, и нет необходимости повторять их, поскольку целью этого трактата являются краткость и предельная сжатость слова.

2. Соединение по типу смешения приложимо только к вещественному, например к уксусу и меду, но не к Всевышнему Богу. И они обязаны признать, что Христос [в их понимании] не является ни Богом, ни человеком, потому что образованное из двух элементов не тождественно ни одному из своих составляющих. Так, смешение уксуса и меда не называют ни уксусом, ни сладостью, следовательно, и Христос, по их мнению, получает неведомую третьею природу.

Глава шестая

Об учении маронитов и опровержение его

Марониты исповедуют, что во Христе одна Ипостась, две природы, божественная и человеческая, одна воля и одно действование. В этом есть нарушение логики. Им следовало бы признать одну природу. К их учению применимы [все] те [аргументы], которые были приведены против яковитов и несториан в части, касающейся отрицания ими человеческих воли и действования.

Глава седьмая

Об учении армян

Армяне исповедают одну природу Господа Христа и учат, что Его человечество преложилось в божество, а Его тело вечно и неизменно. Их учение несостоятельно по двум причинам.

5 Как видно из контекста, это неудачное выражение не следует понимать в том смысле, что Христос до Воплощения обладал человеческой природой. Фактически автор здесь спрашивает своих оппонентов о том, участвовала ли человеческая природа в Воплощении.

6 Указанная в трактате ссылка на Пс 16.12 не соответствует действительности, в псалтири нами вообще не обнаружено похожего стиха. Краткость цитаты делает ее точный перевод затруднительным.

1. Слова «Его человечество преложилось в божество» абсурдны, потому что неизбежно усваивают божеству страдания и распятие.

2. Словами же «Его тело не претерпевало страдательных состояний» отрицается распятие, поскольку оно может относиться только к человеческому телу, а не к божеству. Ложность их учения станет очевидна, когда мы приведем доказательства Его крестной смерти.

Глава восьмая

Об учении Ария и опровержение его

Арий говорил, что Сын был сотворен и имел начало во времени, затем Отец сообщил Ему божественность и сотворил через Него небо, и землю, и то, что между ними, и что Сын воспринял от [Девы] Марии тело, душу же не воспринял. Это учение ложно. Во-первых, если Сын, Который есть Слово Всевышнего Творца, был сотворен, то значит, Всевышний Творец [сначала] был бессловесен, а потом стал словесным, и, следовательно, Он изменяем. Опровергают это слова Пречистого Евангелия: «В начале было Слово» (Ин 1.1). Во-вторых, если Слово Всевышнего Творца было сотворено, то Оно имеет начало. Все же, что имеет начало, имеет и конец. Следовательно, Слово Всевышнего должно [рано или поздно] бесследно исчезнуть. (88) Сохрани Боже от такого скверного исповедания! Также ложно учение Ария о том, что Христос воспринял от [Девы] Марии [только] неодушевленное тело и занял в нем место души, поскольку в этом случае Господь не был бы совершенным по Своему человечеству. В действительности же это не так.

Глава девятая

Об учении Македония и опровержение его

Македоний говорил о тварности Сына и Святого Духа и о том, что Господь не воспринял человеческого ума, но только [неразумную] душу. Такое мнение — прескверно. О ложности учения о сотворенности Сына уже было сказано при опровержении Ария. Что же касается Святого Духа, то, если бы Он был сотворен, это означало бы, что Всевышний Творец [сначала] был безжизненным, а затем стал живым и бессмертным. Да будет чуждо Его возвышенности это богохульное учение! Оно противоречит Святому Евангелию и обращению [Господа] к ученикам: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи их, тем простятся, а на ком удержите (оставите) грех его, на том останется» (Ср.: Ин 20. 22—23)7. Обладающий же такой властью не может быть тварным. Положение Македония, что Господь воспринял плоть без ума, ложно, поскольку плоть Христа совершенна, но без ума не бывает совершенной плоти. И если в нас, несоизмеримых с Христом, признается ум, то тем более в Нем самом, поскольку Его плоть благороднейшая, возвышеннейшая и совершеннейшая из всех.

7 В тексте трактата указана неверная ссылка: Лк 25. 71.

123

Глава десятая

Об учении Аугалия*, правителя Манбиджа и опровержение его

Аугалий исповедовал, что тело Христа призрачно и не обладает действительным существованием, а это противоречит Пречистому Евангелию, которое говорит: «И Слово стало плотью и обитало с нами» (Ин 1. 14). Он отрицает смерть Христа. Всякий же, кто прочтет наши доказательства о Его распятии, убедится в ложности этого мнения.

Глава одиннадцатая

Об учении Петра и Айларйуса9

По учению этих двух нечестивцев, само божество Всевышнего претерпело распятие и успение. Это — откровенная ложь, (89) несостоятельность которой не требует никаких доказательств.

Глава двенадцатая

Об учении Павла Самосатского

Он учил, что Христос простой человек. Это ложь, несостоятельность которой станет очевидна при доказательстве божественного достоинства Господа Христа.

Глава тринадцатая

О том, что Господь Христос — Бог

Мы утверждаем, что Господь Христос — Бог, [и] этого не станет отрицать никто из знающих толк в Писаниях. Так, Он говорил уже в колыбели, но ни один из пророков не мог ничего произнести в младенчестве. Он именуется Премудростью Божией и Его Словом, но ни в Писании, ни в Предании нет свидетельств, что так называли хотя бы кого-нибудь из пророков. Логос Божий есть сущность вечная и творческая, единосущная [Отцу]. Он не был сотворен посредством совокупления, и [Сам] не знал совокупления. Он давал знамения в одно мгновение и совершал великие чудеса, не предваряя их прошениями и мольбами, как было у пророков. Он просто говорил «Будь!», и все совершалось. Он не согрешил ни словом, ни помышлением, ни один же пророк не был безгрешен. Он восшел на небеса, но ни один из пророков туда не восходил. Он воскрес из мертвых в третий день, но ни один пророк не воскресал. Эти аргументы, в которых не усомнится никто из находящихся в здравом уме, доказывают, что Он величественнее всех пророков, но выше пророческого достоинства только божественное. И [сами]

8 Издатель трактата отмечает, что это, несомненно, искаженное имя. В истории догматических движений еретик с таким именем неизвестен.

По мнению Г. Графа, Аугалием в трактате назван известный египетский антихалкидонит второй четверти VI в. Гайан (См.: Graf G. Geschichte der christlichen arabischen literatur. Bd. II. Citta del Vaticano, 1942. S. 78). Однако остается неясным, какое отношение египтянин Гайан мог иметь к сирийскому городу Манбиджу.

9 Под Айлайрусом, безусловно, имеется в виду Тимофей Элур (ум. 478 г.), глава противников Хадкидонского собора в Египте. Что же касается Петра, то, скорее всего, речь идет о современнике Элура Петре Гнафее (Белильщике) (ум. 488 г.), патриархе Антиохийском, стоявшим во главе сирийских антихалкидонитов.

пророки, которых мы сранивали с Ним, свидетельствовали об этом же. Итак, доказано, что Он Бог.

Могут сказать, что некоторые из этих чудес совершались и пророками. Мы ответим, что для каждого (90) из них было характерно одно или два чуда, но все множественное разнообразие их не явил ни один из них. Мы же приведем еще одну группу [свидетельств] из Пречистого Евангелия и книг пророческих и с их помощью усилим наше доказательство [Его] божественности. В Пречистом Евангелии это [следующие] слова: «Я в Отце, и Отец во Мне. Видевший Меня видел Отца» (Ср.: Ин 14. 9—10); «Яи Отец — одно» (Ин 10. 30). И когда сказали иудеи: Ты говоришь, что Ты Сын Божий, Он не отрицал этого и ответил Каиа-фе: «Ты сказал» (Мф 26. 24). Когда же Петр сказал Ему: «Ты Сын Божий», Он не упрекнул его, но похвалил: «Это — откровение от Отца» (Ср.: Мф 16. 16—17). Что же касается пророков, то пророк Давид говорит: «Человек взял себе Сион матерью, и человек родился в нем, и Сам Всевышний укрепил его» (Ср.: Пс 86. 5). И [пророк Исайя] сказал: «Дева во чреве примет и родит Сына, и нарекут имя Ему Эммануил, что означает: с нами Бог» (Ср.: Ис 7. 14), и еще: «Ибо от Сиона выйдет закон, и Слово Божие — из Иерусалима» (Ср. Ис 2.3). В этой книге достаточно [свидетельств] для тех, кто предпочитает краткость и обладает беспристрастием.

Глава четырнадцатая

О том, что Христос действительно претерпел распятие

Нет сомнения в том, что Он был распят, поскольку предание об этом непрерывно и сама его непрерывность служит доказательством. Свидетельствуют об этом и Евангелие, и книги пророков. Так, в Евангелии Господь Христос предупреждает Своих учеников: «Сын Человеческий будет предан грешникам и распят»

Глава пятнадцатая

О Его Воскресении и Вознесении на небо

Его засвидетельствованные Воскресение и Вознесение на небо не нуждаются в рациональных доказательствах. Если бы Он не воскрес и не вознесся на небо, не было бы истинным слово пророка Ездры: «Когда Он восстанет, сре-

10 В книге пророка Захарии похожего стиха нет.

125

ди мертвых явится жизнь, Он вознесется от земли на небо и воссядет одесную Вышнего, потому что Он от начала истинно Сущий»11. И пророк Иоиль сказал: «Пойдем возвратимся к Господу, Который поразил нас и Он же исцелил нас. И в третий день Он восстанет, и мы будем жить с Ним»12. Сказал и Давид пророк: «Поднимитесь, двери вечные, чтобы вошел Царь славы!» (Ср.: Пс. 23:9); «Восстанет Бог, и расточатся все враги Его» (Ср.: Пс. 67.2); «Восстань, Господи, и спаси нас!» (Ср.: Пс 43.26); «Восстань, Господи, что спишь» (Ср.: Пс 43.24).

Итак, мы привели в доказательство как речения пророков, так и рациональные доводы и логические умозаключения. С помощью Божией и во славу Обладающего величием я завершаю трактат и прошу читателя простить мои небезупречность и слабость объяснения, несистематичность изложения и отрывочность рассуждений. Славу Богу, совершенному без всякого изъяна, хвала Богу во веки веков! Завершены все пятнадцать глав. Благодарение Богу за Его благодеяния!

Боже, предстательством святых Твоих и ходатайством Владычицы Maрии, родительницы Твоей, прости, отпусти и оставь [прегрешения] убогого переписчика и удержи его от ошибок и грехов и [прости] грехи родителей его. Аминь.

Список литературы

1. Nasrallah J. Histoire du mouvement littéraire dans l'église melchite du Ve au XXe siècle. Louvain, 1983. Vol. 3. T. 1.

2. Graf G. Geschichte der christlichen arabischen Literatur. Città del Vaticano, 1942. Bd. 2.

3. Trois traités anciens de polémique et de théologie chrétienne / Cheikho P., Batarekh E., éds. Beyrouth, 1923.

4. Teule H. Paul of Antioch's Attitude towards the Jews and the Muslims: His Letter to the Nations and the Jews // The Three Rings (Textual studies in the historical trialogue of Judaism, Christianity, and Islam). Leuven, 2005. P. 91-110.

5. Afïf al-Mu'ammil. Risäla lähütiyya täflhiyya 'alä madähib an-nasärä // al-masriq. 1922. Т. 20. С. 913-929.

11 Ни в первой книге Ездры, ни во второй и третьей его книгах (неканонических) подобного стиха не обнаружено.

12 В действительности это слова из книги пророка Осии (Ср.: Ос. 6:1—2).