Оптимистическая трагедия

Итоги прошлого года для российской банковской системы оказались удовлетворительными: сектор показал хоть небольшую, но все-таки прибыль, корпоративное кредитование росло очень неплохими темпами, розничное кредитование тоже оказалось в плюсе, хотя рост был исключительно за счет ипотеки. Банкиры с оптимизмом смотрят в будущее, хотя и признают, что прошлогодний шок был очень серьезным и со многими его последствиями придется еще долго бороться.

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Выход в свет

«Российская банковская система с достоинством прошла период турбулентности на фоне введения беспрецедентных западных санкций: 2022 год она завершила с положительным финансовым результатом, полностью компенсировав убытки первого полугодия. Благодаря программам реструктуризации и субсидирования ставок качество кредитного портфеля банковского сектора остается высоким»,— говорит управляющий по анализу банковского и финансового рынков ПСБ Дмитрий Грицкевич.

«Даже в условиях отсутствия полноценной отчетности по банковскому сектору уже понятно, что если оставить в стороне результаты конфискаций и блокировок активов, то со всем остальным ничего особенно плохого не случилось. Основной эффект от санкций для финансового сектора оказался хотя и шокирующим, но разовым: долгосрочных макроэкономических последствий мы не видим, шок несильно влияет на дальнейшую траекторию развития»,— говорит директор центра финансовой аналитики Сбербанка Михаил Матовников.

По той информации, которую некоторые банки публикуют, видно, что идет достаточно быстрое восстановление чистого процентного дохода и чистого комиссионного дохода. Отмечается бурный рост кредитных портфелей, не было массовых дефолтов физических лиц, не было значимых дефолтов корпоративных клиентов. Дефицит бюджета приводит к тому, что средства клиентов банков растут, и это тоже означает, что банковская система неплохо прошла последствия весеннего шока 2022 года. «То есть это скорее история, когда у тебя украли кошелек, который, конечно, тоже жалко, но не тот случай, когда тебя ранили и ты постоянно хромаешь»,— резюмирует Михаил Матовников.

Проректор по научной работе Финансового университета Светлана Солянникова обращает внимание на то, что сектору в прошлом году сильно помогли меры, которые принял Банк России: разовое повышение ключевой ставки до 20%, ограничения на движение капитала, фиксация курса иностранных валют и рыночной стоимости ценных бумаг, снижение регуляторных требований при формировании резервов, снижение до нуля надбавки к нормативам по достаточности капитала. «Масштабные меры государственной поддержки экспортеров и системообразующих компаний в стратегических отраслях национальной экономики, которые были профинансированы за счет федерального и региональных бюджетов, обеспечили рост средств организаций на счетах в банках и тоже привели к росту прибыли банков во втором полугодии 2022 года»,— добавляет Светлана Солянникова.

Инвестиционный акселератор

В 2022 году наблюдался значительный (14,3% против 11,7% годом ранее) рост корпоративного портфеля российских банков — и это на фоне падения общего объема экономики. В Банке России считают, что такой активный рост во многом был обусловлен следующими факторами: государственной поддержкой кредитования системообразующих предприятий (за 2022 год таких кредитов выдано на сумму свыше 1,5 трлн руб.), наращиванием проектного финансирования жилищного строительства (рост на 2,2 трлн руб.), замещением внешних заимствований и финансированием крупных инвестиционных проектов.

Рост корпоративного портфеля обусловлен закрытием международных рынков капитала для крупных корпоративных клиентов, финансирование этих клиентов идет исключительно внутри локальной банковской системы, говорит вице-президент Росбанка Сергей Козелков.

«С уходом иностранных инвесторов и в отсутствие доступа к внешним рынкам капитала резко возросла роль внутренних источников финансирования для трансформации экономики,— говорит Дмитрий Грицкевич.— Ключевым звеном в предоставлении ресурсов являются банки: темпы роста корпоративного кредитования в 2023 году останутся двузначными — 12–14%».

Февральские данные эти оптимистичные прогнозы подтверждают. После небольшого, на 0,2%, снижения в январе в феврале корпоративный кредитный портфель российских банков довольно существенно вырос — на 877 млрд руб. (1,5%). Основной прирост, согласно данным Банка России, обеспечили кредиты на финансирование текущей деятельности компаниям транспортной (преимущественно железнодорожной) и нефтегазовой отраслей.

«Корпоративный кредитный портфель в этом году продолжит довольно прилично расти, что нетипично для кризисных периодов, но и кризис у нас нетипичный»,— отмечает Михаил Матовников. В таких ситуациях нужно инвестировать в производство, поясняет он, что сейчас и происходит: необходимо было существенно вложиться именно внутри страны, и этот рост инвестиций потребовал роста кредитования. Плюс к этому в последние несколько лет в структуре кредитного портфеля банков велика доля стройки, и этот сектор продолжает развиваться.

Льготный курс

В сегменте розничного кредитования в прошлом году росла исключительно ипотека, прирост портфеля составил 20,4%. Это «высокий результат с учетом всех обстоятельств», считают в ЦБ, хотя он на треть ниже прироста за 2021 год (31%).

В сегменте ипотеки высокие темпы кредитования в 2022 году поддерживались в первую очередь льготными госпрограммами, говорит Дмитрий Грицкевич. Из-за роста ставки по льготной ипотеке с 1 января 2023-го с 7% до 8% темпы роста портфеля в этом году замедлятся до 12–15%, прогнозирует он.

Ипотечное кредитование, скорее всего, сохранит довольно высокие темпы прироста и в текущем году, полагает заместитель директора Института коммуникационного менеджмента НИУ ВШЭ Александр Пушко.

В этом году, по предварительным данным ЦБ, ипотека в феврале выросла на 1,5% после некоторого замедления темпов роста в январе (до 0,6%). «В январе спрос на ипотеку упал вследствие декабрьского абсолютного рекорда, когда все боялись окончания льготных госпрограмм,— говорит Михаил Матовников.— Но февральские и мартовские данные показывают очень высокий спрос, то есть повышение ставки по льготной ипотеке на один пункт не оказало сильного влияния на рынок. Другое дело, что изменилась структура спроса: он упал в сегментах бизнес- и комфорт-класса — там многие потенциальные покупатели уехали из страны, да еще и многие уехавшие владельцы выставили квартиры на продажу на вторичном рынке. Но это проблемы в основном столичного рынка, и то не очень большие».

Необеспеченное же потребительское кредитование в прошлом году стагнировало: годовой прирост суммарного объема портфелей российских банков составил лишь 3%, что гораздо ниже результатов 2021 года (более 20%). Причинами, по мнению ЦБ, послужили весенняя просадка (на 3,7% суммарно за период с марта по май) и замедление роста осенью после ужесточения кредитной политики банков в связи с ростом неопределенности и снижением уверенности населения.

Рост потребительского кредитования в этом году ускорится примерно до 10% за счет более низких ставок, прогнозирует Дмитрий Грицкевич.

Утешительный приз

По итогам 2022 года, по данным Банка России, банковскому сектору удалось выйти в небольшую прибыль — 203 млрд руб., что в 12 раз меньше, чем в 2021 году (2,4 трлн руб.). Вместе с тем на фоне абсолютно провального первого полугодия, по результатам которого был зафиксирован убыток на 1,5 трлн руб., такой итоговый результат выглядит более чем удовлетворительно.

Компенсации потерь первого полугодия способствовало постепенное восстановление основных доходов на фоне снижения ставок и роста бизнеса во втором полугодии, отмечает ЦБ; по итогам 2022 года чистые процентные и комиссионные доходы даже показали небольшой рост относительно 2021 года — на 2,9% и 5,7% соответственно. Вместе с тем постепенно сокращалась отрицательная валютная переоценка, которая в связи с укреплением рубля на пике достигала 1 трлн руб., но по мере ослабления российской валюты принесла по итогам года убыток в 0,4 трлн руб. Еще одним фактором снижения прибыли стали резервные отчисления: в 2022 году они составили 2,5 трлн руб., что почти в пять раз выше, чем в 2021 году. В дальнейшем отчисления в резервы могут еще вырасти, поскольку не все кредитные потери успели «вызреть», но это будет происходить постепенно, отмечают в ЦБ.

«Прошлый год показал высокую чувствительность банковской системы к изменению валютного курса,— говорит Дмитрий Грицкевич.— За первое полугодие убыток банков от операций и переоценки валюты, драгметаллов и производных финансовых инструментов достигал 1 трлн руб. Другой проблемой банков стала блокировка активов в валютах недружественных стран».

«Кроме факторов роста прибыли, указанных в докладе Банка России, следует отметить, что возможность не выплачивать дивиденды по акциям по итогам 2021 года, особенно для банков, попавших под санкции, привела к тому, что нераспределенные и невыплаченные дивиденды — а это более 750 млн руб. по банковскому сектору — перекрывают весь убыток банковской системы за 2022 год и тоже формально улучшают ее финансовые результаты»,— добавляет Светлана Солянникова. Обращает она внимание и на то, что суммарная прибыль банковского сектора по итогам 2022 года почти в 1,5 раза ниже балансовой прибыли Сбербанка.

В первые месяцы этого года российские банки уже показали неплохой финансовый результат. В январе чистая прибыль сектора составила 258 млрд руб., в феврале — 293 млрд руб. Как и во втором полугодии прошлого года, росту прибыли способствовало ослабление рубля. «За два месяца 2023 года сектор заработал 551 млрд руб., однако без учета валютной переоценки результат составил бы около 440 млрд руб.»,— отмечают в ЦБ.

«У банков сохраняется довольно неплохая маржинальная ситуация в рублевом портфеле, комиссионный доход тоже нормальный, так что фундаментально бизнес-модель остается достаточно эффективной»,— говорит Михаил Матовников.

Вместе с тем, несмотря на довольно благополучное относительно первоначальных ожиданий прохождение российскими банками прошлогодней волны «санкционного» кризиса, остаются серьезные препятствия, которые им приходится преодолевать.

«Основная проблема банковского сектора на данный момент — это международные платежи,— рассказывает Дмитрий Грицкевич.— Под блокирующие санкции уже стали попадать небольшие и среднего размера банки, а в феврале Минфин США начал проверку одного из крупных западных банков в связи с наличием у него дочернего банка в России».

«Очевидно, что банкам, сильно пострадавшим от блокировки активов, необходимо прежде всего восстановить капитал, создать необходимые резервы. По-видимому, не все пока с этим справились в полном объеме»,— говорит Михаил Матовников. И отдельная задача — создание новой инфраструктуры расчетов: она продолжает оставаться актуальной, поскольку каждая следующая волна санкций будет охватывать новые слои банков, что еще более осложнит работу остающихся пока каналов расчетов, работающих по западным технологиям. Серьезной проблемой является также уход международных банков из России, считает Светлана Солянникова. Финансовые институты с иностранным участием обеспечивали распространение в России лучших стандартов и практик организации банковской деятельности, поясняет она, в том числе в части работы на разных рынках, с разными группами клиентов, мониторинга рисков и т. п. Это стимулировало российские банки к развитию своих моделей бизнеса с учетом глобальных трендов финансовых рынков, позволяло им повышать свою конкурентоспособность как внутри страны, так и за ее пределами.