О периодах в истории отечественного религиоведения

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2011. № 5

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

Е.В. Меньшикова*, И.Н. Яблоков**

О ПЕРИОДАХ В ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОГО РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ

Предмет истории религиоведения отличен от предмета религиоведения. Если религиоведение имеет своим предметом религию, то история религиоведения непосредственно имеет дело не с самой религией, а с результатом ее познания, с развивающимся в истории знанием о религии. История религиоведения представляет собой рефлексию второго порядка — «познание познанного», «познание результатов познания».

Для воссоздания истории развития отечественного религиоведения большое значение имеет ее периодизация, которая позволяет раскрыть особенности и результаты познания объекта в разное время. Можно выделить следующие периоды в истории развития отечественного религиоведения: 1) XIX в. — начало 1920-х гг.; 2) 1920—1930-е гг.; 3)1940-е гг. — начало 1990-х гг.; 4)1990-е гг. — первое десятилетие XXI в.

Ключевые слова: религиоведение, предмет и методы религиоведения, история религиоведения, отечественное религиоведение, периоды в истории отечественного религиоведения.

E.V. M e n s h I k o v a, I.N. Y a b l o k o v. On the periods in history of the native religious studies

The subject of history of religious studies is different from that of religious studies. While religious studies deal with religion itself, the history of religious studies deal not directly with religion, but rather with knowledge about development of religion throughout its history. The history of religious studies is the second-order reflection — "cognition of already learned", "cognition of results of cognition".

For reconstructing the history of development of religious studies in Russia the periodization is very important, that gives an opportunity to unveil the peculiarities and results of object's cognition in different time periods. We can distinguish the following periods in the history of religious studies: 1) XIX — early 1920's; 2) 1920's — 1930's; 3) 1940's — early 1990's; 4) 1990's — recent time.

Key words: religious studies, subject and methods of religious studies, history of religious studies, religious studies in Russia, periods in history of religious studies in Russia.

* Меньшикова Евгения Владимировна — кандидат философских наук, сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: 939-27-94; e-mail: relig@philos.msu.ru

** Яблоков Игорь Николаевич — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: 939-27-94; e-mail: relig@philos.msu.ru

В любой науке изучение ее истории является важным условием ее последующего развития. Полученные в истории науки данные выступают необходимой предпосылкой постановки новых проблем и нахождения путей их решения. История науки дает возможность соотнести движение познавательного процесса с историческими условиями обращения к тем или иным событиям культуры, к определенным сторонам объекта, ответить на вопрос, какие потребности (познавательные, социальные, моральные и пр.) вызывали это обращение. И, разумеется, история науки позволяет обозреть результаты исследовательских поисков и ввести их в картину объекта, как она выглядит на современном этапе познания.

Изучение истории какой-либо науки можно начинать тогда, когда эта наука достигла определенного, необходимого и достаточного уровня саморефлексии, самоидентификации. Сказанное относится и к науке о религии, религиоведению. Если в отечественном религиоведении такая саморефлексия существует, то можно ставить и решать вопрос о его истории; если эта саморефлексия не осуществлена, вести речь об истории данной научной дисциплины нет оснований. Ясно, что сама формулировка темы статьи в качестве предпосылки имела сформулированный вариант саморефлексии, самоидентификации. Этот вариант не единственно возможный, но он предложен, что создает основания рассуждать об истории отечественного религиоведения.

Правда, некоторые авторы весьма скептически оценивают результаты разработки методологических проблем (в том числе уровень саморефлексии, самоидентификации) религиоведения в России и его современное состояние. Высказывается мнение о предметной неопределенности религиоведения, говорят об отсутствии в нем «внутреннего единства», утверждают, что включаемые в него отдельные дисциплины — философия, социология, психология, история религии — представлены и развиваются в соответствующих отраслях знания и т.п. О «предметной аморфности религиоведения (ср. антропология, культуроведение и другие «дисциплины» знания, областью которых является «все»)», о «размытости границ "науки о религии" ("растворимость" социологии религии в социологии, психологии религии в психологии, культурологии религии в культурологии и т.д.) с другими областями знания», пишет В.К. Шохин [В.К. Шохин, 2002, с. 36]. А в «Примечаниях» разъясняет термины «аморфность», «растворимость» (используя текст из: [The Encyclopedia of Religion, 1995]): «По замечанию одного из знатоков вопроса, изучающий религию в американских университетах должен заниматься всем, начиная с системы водоснабжения в Палестине времен Соломона и завершая влиянием решений II Ватиканского собора в понтификат Иоанна XXIII на современную экумениче-

скую доктрину. Т. Бенсон: "Царство эрудиции в изучении религии с его открытостью к широчайшему простору методов и перспектив представляется слишком широким, для того, чтобы быть квалифицированным в качестве отдельной дисциплины знания... Вопрос не в том, что входит, а что не входит в ее сферу!"» [там же, с. 42].

Подобной точки зрения придерживается и доктор социологических наук, доцент кафедры философии религии и религиоведения философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета М.Ю. Смирнов. В статье «Религиоведение в России: проблема самоидентификации» он задает вопросы: «Существовало ли то, что следует называть религиоведением, в истории отечественной науки, и является ли религиоведением то, что существует в нашей стране под этим названием ныне?» [М.Ю. Смирнов, 2009, № 1, с. 91]. Поскольку доцент Санкт-Петербургского университета ставит эти вопросы не в профильном «Вестнике Санкт-Петербургского университета», а в «Вестнике Московского университета. Сер. 7. Философия», можно предположить, что вопросы относятся прежде всего к религиоведению на кафедре философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. М.Ю. Смирнов пишет: «Религиоведение в современной России — явление трудноопределяемое. российское религиоведение оказывается подобно миражу, с приближением к которому обнаруживается, что образ чего-то целостного рассеивается и быстро исчезает, распадаясь на фрагменты в виде разделов (или направлений), именуемых "история религии", "философия религии", "психология религии", "социология религии", "феноменология религии", "антропология религии»" — ряд не исчерпан» [там же, с. 99—100]. Такое религиоведение нельзя считать единой целостной наукой с оригинальным категориальным аппаратом и целостной теорией. «Саморазвитие религиоведческих дисциплин, — по мнению автора, — давно уже привело к тому, что как элементы единого целого, упорядоченные в некой схеме, они существуют скорее на страницах учебников (религиоведение "под редакцией" имярек), нежели в действительной научной практике» [там же, с. 100].

Критерии относительной самостоятельности науки, которая (относительная самостоятельность) находит выражение в саморефлексии, самоидентификации, известны: экспликация предмета исследования; нацеленность на воспроизведение закономерностей объекта; выработка понятий и теорий предмета; наличие соответствующего языка и методов; отличие от обыденных знаний; подготовленность субъекта познания данного объекта. На наш взгляд, концептуализация религиоведения осуществляется, и сами дискуссии о критериях его выделения свидетельствуют о том, что данные вопросы находятся в поле зрения религиоведческого сообщества,

что существует нацеленность на обсуждение и решение этих вопросов. Представленная на нашей кафедре саморефлексия, самоидентификация религиоведения соответствует названным критериям.

С нашей точки зрения, ныне религиоведение изучает закономерности возникновения, изменения, развития и функционирования религии, ее качественные, сущностные характеристики, ее строение и различные компоненты (с учетом особенностей различных религий), ее многообразные феномены, как они представали в истории общества (синхронно и диахронно), взаимосвязь и взаимовлияние религии и других областей культуры, а также историю самого религиоведения. Религиоведение рассматривает религию на уровне общества, группы, индивидов, личностей. В современном религиоведении можно выделить ряд разделов, а среди них основные: философия, социология, психология, феноменология, антропология, история религиоведения1. Единство разделов религиоведения обусловлено одним объектом и функциями философии в системе религиоведческого знания.

В религиоведении имеется несколько групп понятий и терминов. 1. Используются категории различных разделов философии — от онтологии, гносеологии, социальной философии, логики, философии науки, этики, эстетики и др. — с конкретизированным содержанием: «бытие», «свет», «тьма», «онтологические основы религии», «религия», «религиозное мировоззрение», «сакральное пространство и время», «религиозное сознание», «религиозное познание», «религиозные значения, смыслы, символы», «религиозная мораль», «совесть», «свобода совести», «добротолюбие», «религиозное искусство» и пр. 2. Имеется класс общенаучных понятий и терминов — культура, система, структура, функция и др. — с религиоведческим содержанием: «религиозная культура», «религиозная система», «религия как подсистема общества», «структурные элементы религии» («религиозная деятельность», «культ», «религиозные отношения», «религиозные организации»), «функции религии» («компенсаторная», «коммуникативная», «интегрирующе-дезинте-грирующая», «культуротранслирующая», «легитимирующе-разле-гитимирующая» и др.). 3. Разработан ряд понятий с использованием знаний и соответствующих имен конкретных наук — психологии, педагогики, лингвистики, биологии, медицины, юриспруденции и др.: «психологические предпосылки религиозности», «религиозное чувство», «религиозная вера», «язык религии», «каноническое право», «религиозное воспитание» и др. 4. Религиоведчески осмысленные понятия и термины религий: «религиозный опыт», «молитва», «покаяние», «медитация», «теология», «теизм», «доктри-

1 Имеются и другие точки зрения на строение религиоведения.

нальный религиозный комплекс», «деизм», «пантеизм»; особое место занимают понятия «бог», «ангел», «ад», «рай», «провидение», «бодхисаттва», «карма», «сансара», «нирвана», «таухид», «шахада», «хадж» и др. 6. Есть класс понятий, отражающих состояние и процессы изменения религии: «развитие и эволюция» религии, «сакрализация», «секуляризация», «церквообразование», «расцерко-вывание», «религиозный плюрализм», «моноконфессиональность», «поликонфессиональность», «детеологизация», «демифологизация», «модернизация» и пр.

Религиоведение использует большое число разнообразных методов познания. В нем применяются философские, общенаучные и частнонаучные, теоретические и эмпирические методы: диалектика, системный метод, анализ, синтез, абстрагирование, обобщение, экстраполяция, моделирование, аналогия, гипотеза, индукция, дедукция, наблюдение, эксперимент и пр. В соответствующих разделах кроме названных используются свои методы. В исследованиях религии разработаны такие подходы, которые интегрируют многие частные приемы. Они с успехом применяются в течение многих десятилетий, дают плодотворные результаты и теперь: каузальный анализ, историзм (генетический подход, приемы актуа-лизма, сравнительно-историческое исследование), типологизация, феноменологический и герменевтический методы, структурно-функциональный анализ и др. Указанные понятия и методы принципиально отличны от обыденных знаний.

Что касается субъекта познания религии, то он представлен в виде многих индивидуальных субъектов (специалистов, ведущих профессиональную исследовательскую деятельность) и различных коллективных субъектов (в отделах институтов РАН, РАО, на кафедрах университетов и институтов и др.).

Важным методологическим вопросом является вопрос о критериях «религиоведческости» тех или иных знаний. Существует мнение, что религиоведческими являются любые знания о религии, появлявшиеся в недрах разных наук. Вряд ли всякие такие «любые знания» можно отнести к религиоведческим. Конечно, они могут попадать в зону внимания, но вопрос о вхождении знаний в корпус религиоведческих требует специального решения. Далеко не всякая информация об исторически ситуативных фактах и событиях, об имеющих чисто лингвистическое содержание языковых образованиях, о литературных сюжетах, в которых лишь упоминаются какие-то факты поведения религиозных персонажей и пр., может быть отнесена к религиоведческим знаниям. Например, знания о системе водоснабжения в Палестине времен Соломона или о том, что вчера в таком-то молитвенном доме какой-то религиозной общины завершен текущий ремонт, вряд ли следует отне-

сти к религиоведческим. Видимо, к религиоведческим правомерно относить знания о «фактах с историческим значением» (по выражению известного отечественного историка и социолога А.С. Лап-по-Данилевского (1863—1919)), знания, являющиеся выражением глубинных, системных связей религии в жизнедеятельности религиозных индивидов, групп, институтов, организаций, — иначе говоря, знания о явлениях и событиях, оказавших влияние на эволюцию религии, а значит, знания, значимые для познания религии, для развития религиоведения.

Предмет истории религиоведения отличен от предмета религиоведения. Если религиоведение имеет своим предметом религию, то история религиоведения непосредственно имеет дело не с самой религией, а с результатом ее познания, с развивающимся в истории знанием о религии как оно исторически формировалось и закреплялось в соответствующих формах. История религиоведения представляет собой рефлексию второго порядка — «познание познанного», «познание результатов познания». Можно следующим образом означить предмет истории религиоведения: она изучает протекающий во времени разноплановый процесс познания религии в единстве онтологического и гносеологического аспектов, в ходе которого воссоздается и «образ» предмета познания, как он (предмет) темпорально показывал себя, и протекавший во времени процесс познания этого предмета. Исторически формируются, накапливаются и развиваются эмпирические и теоретические знания о религии, а также знания об этом знании, в том числе о предмете, строении, методах религиоведения.

Весьма остро обсуждается вопрос об истории религиоведения в нашей стране. Скептики, а может быть, те, кто рассуждает в соответствии со сформировавшимися у них некими идеологическими установками, заявляют, что развитие религиоведения в нашей стране началось в 90-е гг. XX в. Аргументация проста: до 1917 г. существовала духовная церковная цензура; в советское время господствовал «научный атеизм», в котором было «мало научного». В действительности религиоведение в нашей стране развивалось в досоветское, советское и постсоветское время. В истории отечественного религиоведения, с учетом рассмотрения М.М. Шахнович ряда вопросов истории религиоведения в России, правомерно выделить следующие периода: 1) XIX в. — начало 1920-х гг.; 2) 1920— 1930-е гг.; 3) 1940-е гг. — начало 1990-х гг.; 4) 1990-е гг. — первое десятилетие XXI в.

1. В первый период (XIX в. — начало 1920-х гг.), как и на Западе, исследования религии велись в рамках философии, этнографии, истории, а затем — в социологии, психологии, феноменологии. В России работы западных исследователей религии были пред-

ставлены как на языке оригинала, так и в русском переводе. Труды зарубежных философов, этнографов, антропологов, социологов, историков и др. попадали в нашей стране в своеобразную духовную среду. В духовной области в России немалое место занимали православное богословие и философия; в то же время имелись солидные традиции и нерелигиозного осмысления религии.

Отечественная философия религии — и конфессиональная и светская — терминологически и по содержанию испытывала влияние немецкой классической философии — И. Канта (1721—1804), Г.В.Ф. Гегеля (1770—1931), Ф.В.Й. Шеллинга (1775—1854), И.Г. Фихте (1762—1814), Л.А. Фейербаха (1804—1872) и др., их воззрений на религию. Славянское «любомудрие» (калька с греческого фЛооо-фía — любовь к мудрости, к познанию, наукам; исследование сущности и причины всех вещей, философия, мудрость, наука, знание) не получило распространения, был принят термин «философия религии» — калька с немецкого «Яе%юп8рЫ1о8орЫе»; немецкое именование было известно по собранию сочинений Гегеля на немецком языке (издание 1830-х годов), по изданиям работ ряда других авторов. Отечественные исследователи, как конфессиональные (православные), так и светские, осмысливая западную философию религии, развивали и собственное решение проблем.

В числе основных направлений православной философии XIX — начала ХХ в. в России выделяют «академическую философию», «метафизику всеединства», философию нового религиозного сознания. В духовных академических кругах развивалось «философское настроение» (по выражению Г.В. Флоровского (1893—1979), православного богослова, философа, историка культуры). На рубеже ХУШ—Х1Х вв. в православных духовных академиях России стали создаваться кафедры философии, метафизики, истории философии; православная философия нередко именовалась «умозрительным или рациональным богословием». Академическая философия была признанной философией в духовных академиях. Основателем академической философии считается профессор Московской Духовной Академии Ф.А. Голубинский (1797—1854). Кроме него наиболее известными представителями этого направления были профессора Московской духовной академии В.Д. Кудрявцев-Платонов (1828—1891), М.М. Тареев (1867—1934); Казанской духовной академии В.И. Несмелов (1863—1937); Петербургской духовной академии М.И. Каринский (1840—1917); Киевской духовной академии П.Д. Юркевич (1827—1874). Философия религии в трудах названных авторов представала в виде философии православной религии, философии, осмысливавшей весь комплекс православных идей.

Основные идеи метафизики всеединства сформулированы В.С. Соловьевым (1856—1900). Его философия вместе с академической философией во многом определяла религиозно-философские искания в России конца XIX — первой трети ХХ в. Идеи В.С. Соловьева оказали влияние на воззрения С.Н. Трубецкого (1862—1905) и Е.Н. Трубецкого (1863—1920), Н.О. Лосского (1870—1965), Н.А. Бердяева (1874—1948), С.Л. Франка (1877—1950), С.Н. Булгакова (1871—1944), Б.П. Вышеславцева (1877—1954), П.А. Флоренского (1882—1937), Л.П. Карсавина (1882—1952), Д.С. Мережковского (1865— 1941), В.В. Розонова (1856—1919) и др. В их трудах осмысливалась западная философия, в том числе философия религии, предлагались свои (различные) варианты решения вопросов. Духовными и учебными заведениями издавался ряд журналов, периодических изданий («Богословский вестник», «Вера и разум» и др.), в которых публиковались работы по проблемам религии отечественных и зарубежных авторов и/или богословское осмысление содержания этих работ.

Религия была предметом внимания и представителей нерелигиозных направлений в философии: материализма (А.И. Герцен (1812— 1870), Н.П. Огарев (1813—1872), Н.Г. Чернышевский (1825—1889), Н.А. Добролюбов (1836—1861), Д.И. Писарев (1840—1868), Г.В. Плеханов (1856—1918), В.И. Ленин (1870—1924)), позитивизма (П.Л. Лавров (1823—1900), Е.В. Де-Роберти (1843—1915)), неокантианства (И.И. Лопатин (1855—1920)) и др. Распространению марксизма способствовали переводы на русский язык «Капитала» К. Маркса.

Отечественные исследователи вносили вклад в развитие истории религии. В XVIII в. появились труды В.Н. Татищева (1686—1750) «История Российская с древнейших времен» и М.В. Ломоносова (1711—1765) «Древняя Российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого». В.Н. Татищев и М.В. Ломоносов использовали уже собранные материалы этнографии, языкознания, фольклористики, в которых содержались сведения о религиозных представлениях и верованиях народов Российской империи и прежде всего славян2. В первой половине XVIII в. в Сибирь была направлена первая научная экспедиция, которая вела исследования на территориях бассейнов Иртыша, Енисея, Подкаменной Тунгуски, Лены, Оби, озера Байкал. Были организованы Камчатская экспедиция (1725—1730), Великая Северная экспедиция (1733—1743). Издан ряд трудов, рассматривающих мифологические и религиозные представления народов России, в том числе таких авторов, как Г.В. Козицкий (1759); М.Д. Чулков (1767); М.И. Попов (1768).

2 О развитии знаний о религиях в России в XVIII — начале XIX в. и вкладе В.Н. Татищева и М.В. Ломоносова в развитие этих знаний см.: [М.М. Шахнович, 2005, № 1; Она же, 2006, с. 24—72].

М.В. Ломоносов включил в свой труд данные о славянской мифологии в главу 4 первой части «О нравах, поведении и вере славянских» и в главу 7 второй части «О княжении Владимирове прежде крещения». Он называет богов, которые существовали у древних славян: Перун, Хорос, Дажбог, Стрибог, Симаргл, Мокош, Волос, а также Похвизд, Похвист, или Вихрь — бог ветра, дождя и ведра, Еол российский, Лада (Венера), Дида и Лель (Купидоны); Купала — бог плодов земных (соответствует Цересе и Помоне) [М.В. Ломоносов, 1952, № 6, с. 251], Черн бог или Бел бог, Прове, или Проно, Радгаст [там же, с. 185]. Ученый исследовал «древнее многобожие в России»; он проводил сравнение славянской мифологии с античной, выявлял сходство этих мифологий и тем самым показывал историческую общность русского народа с другими европейскими народами. Многобожие русского народа М.В. Ломоносов считал сходствующим «с греческим и римским»; уподоблял «известные в сказках полканы, из человека и коня сложенные, греческим «центаврам», говорил о соответствии Царя Морского Нептуну, чуд — тритонам, Бора — Термину [там же, с. 153].

Наследие В.Н. Татищева и М.В. Ломоносова было воспринято историками с мировым именем: Н.М. Карамзиным (1766—1826), С.М. Соловьевым (1820—1879), В.О. Ключевским (1841—1911). В ходе изложения вопросов общей истории Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский и др. рассматривали и историю религии в России. Издавались труды церковных авторов; наиболее известно сочинение Митрополита Московского и Коломенского Макария (в миру М.П. Булгаков (1816—1882)), академика Петербургской АН, «История Русской Церкви», т. 1—13.

В истории мировой науки достойное место занимают отечественные школы буддологии и исламоведения: широко известны труды буддологов П.В. Васильева (1818—1900), И.Н. Минаева (1840—1890), С.Ф. Ольденбурга (1863—1934), Ф.И. Щербатского (1866—1942). Важный вклад в развитие исламоведения (его методологии), в изучение истории ислама внес В.В. Бартольд (1869—1930). В.В. Бартольд, Ф. Ольденбург, Ф.И. Щербацкой продолжали научное творчество и после Октябрьской революции.

В российской литературе XIX в. были широко представлены исследования по истории религии западных ученых как на языке оригинала, так и в переводах на русский язык — Э. Ренана (1823—1892), К.П. Тиле (1830—1902), П.Д. Шантепи де ля Соссе (1848—1920).

Развитию этнографии и этнологии в XIX в. способсвовали сочинения Э.Тайлора (1832—1917), Дж. Фрэзера (1854—1941), Дж. Леб-бока (1834—1913) и др., труды которых входили в фонды библиотек России как на языке оригинала, так и в переводе на русский. Отечественные ученые проводили полевые исследования верова-

ний и фольклора различных народов России; в эти исследования внесли вклад историк, литературовед, фольклорист, представитель «мифологической школы» в фольклористике А.Н. Афанасьев (1826— 1871), языковед, литературовед, фольклорист, академик Петербургской АН Ф.И. Буслаев (1818—1897) и др.

Широкую известность у нас в стране и за рубежом получили исследования профессора этнографии, языковеда, историка религии В.Г. Богораз-Тана (псевдоним — Н.А. Тан) (1865—1936). В 90-е гг. XIX в. он изучал жизнь коренного населения Крайнего Севера, внес вклад в исследования религии (главным образом шаманизма) у сибирских народов. В.Г. Богораз-Тан участвовал в совместной российско-американской Северо-Тихоокеанской экспедиции (1899—1901) на Чукотке и Камчатке; в этой экспедиции работал и известный американский антрополог Ф. Боас (1858—1942). В.Г. Богораз-Тан выступил с критикой анимистической точки зрения Э. Тэйлора и Г. Спенсера.

Уже в 40-е гг. XIX в. отечественные исследователи начинают осмысливать философские и социологические идеи О. Конта (1798— 1857), в том числе и по проблемам социологии религии («социо-латрия»). Использовался термин «социология», хотя сам термин принимали не все; некоторые предлагали заменить его словами «социальная философия». Давались подробные изложения сочинений одного из основателей социологии, критика его идей. В связи с работами О. Конта и Э. Тайлора внимание уделялось и сочинениям Г. Спенсера.

В конце XIX в. выдающийся российский ученый, этнограф Л.Я. Штернберг (1861—1927), обобщая результаты исследований религии в зарубежной и отечественной литературе, в статье «Сравнительное изучение религии» использовал по отношению к такому изучению термин «наука о религии». Он писал: «Сравнительное изучение религии (вернее — наука о религии) — позитивная наука, занимающаяся историей эволюции религиозных явлений в связи с другими факторами психической и социальной жизни человечества» [Сравнительное изучение религии, 1900, с. 323—324]. Уточнение — «вернее — наука о религии», поставленное в скобках, имело принципиальное значение; русскоязычное словосочетание «наука о религии» входило в лексикон названий формировавшихся и развивавшихся наук в России.

Проследив становление и развитие науки о религии, Л.Я. Штернберг показал, что в числе разделов науки о религии выделяются следующие: история религии, философия религии, психология религии, антропология религии, феноменология религиозных явлений, а среди методов науки о религии ученый называл индукцию с последующим конструктивным синтезом, эволюционизм, срав-

нительно-исторический метод, приемы классификации, психологические методы.

Исследования религии, проводившиеся в XIX в., продолжались и в XX в., как по уже отмеченным направлениям, так и по новым — на базе религиозной философии, позитивизма, неокантианства, материализма. В 1915 г. появилась книга профессора богословия Киевского императорского университета Н.М. Боголюбова (1872— 1934) «Философия религии», в которой содержатся отсылы к сочинениям как западных, так и российских авторов [Н.М. Боголюбов, 1915]. Философия религии была представлена в русской религиозно-философской мысли конца XIX — начала XX в. в трудах С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, Б.В. Вышеславцева, О.М. Гершен-зона (1869—1925), Н.О. Лосского, В.С. Соловьева, П.А. Флоренского, С.Л. Франка и др. В первое и второе десятилетия XX в. в философских дискуссиях принимали активное участие В.А. Базаров (1874—1939), А.А. Богданов (1873—1928), В.И. Ленин, А.В. Луначарский (1825—1933), Г.В. Плеханов.

На становление отечественной социологии религии оказали влияние труды ее основателей: М. Вебера (1864—1920), Э. Дюрк-гейма (1858—1917), Г. Зиммеля (1858—1918). В конце XIX — в первые два десятилетия XX в. появляются труды отечественных социологов, в которых рассматриваются и проблемы религии. Значительную роль в развитии социологического подхода к рассмотрению религии сыграл М.М. Ковалевский (1851—1916) — представитель позитивизма в русской социологии. М.М. Ковалевский развивал идеи генетической социологии на основе историко-сравнитель-ного метода. С точки зрения этой методологии социолог рассматривает происхождение и эволюцию различных социальных институтов, в том числе религиозных. М.М. Ковалевский участвовал в этнографических экспедициях, включал в социологию данные этнографии и антропологии. На базе позитивизма разрабатывал социологические проблемы Н.И. Кареев (1858—1931), во многом следуя идеям О. Конта; специальную работу он посвятил изучению процесса секуляризации. Профессор Санкт-Петербургского университета, академик А.С. Лаппо-Данилевский, который представлял традиции неокантианства, различал «номотетическую» (социология) и «идеографическую» (история) науки, соответствующие им методы — генерализирующий и индивидуализирующий, тем самым указывал на различие подходов к исследованию религии в социологии и в истории. Во втором десятилетии XX в. начал свою творческую деятельность в области социологии П.А. Сорокин (1889—1968). В числе его первых работ были этнографические статьи о быте и религиозных верованиях зырян (коми), но уже и

в русский период он разрабатывает социологическую теорию религии.

Осмысливались и проблемы психологии религии. В конце XIX — начале XX в. на языке оригинала и в переводах на русский язык появились классические труды У. Джеймса (1842—1910). В поле зрения оказался и ряд работ на языках оригиналов других авторов: О. Сабатье (1839—1901), Э. Старбека (1866—1947), Д. Леуба (1868— 1946), Т. Флурнуа (1854—1920), З. Фрейда (1856—1939). Отечественные ученые не оставили без внимания идеи западных исследователей в области феноменологии религии — профессоров теологии Р. Отто (1869—1937), Г. ван дер Леува (1890—1950).

2. Во второй период (1920—1930-е гг.) развитие знаний о религии проходило в условиях коренных социально-экономических, политических преобразований и преобразований в сфере культуры. Происходили изменения в области государственно-конфессиональных отношений, реализовывались на практике положения Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Велась активная атеистическая работа; многие публикации, предназначенные для использования в этой работе, содержали упрощенные оценки и суждения. Однако научные издания были представлены значительным количеством трудов.

Развитие религиоведческих знаний в 1920—1930-е гг. шло по ряду направлений: 1) выяснение предмета науки о религии, содержания этой науки и ее методологии (Н.М. Никольский (1877—1959),

A.Т. Лукачевский (1893—1943), Л.Я. Штернберг (1861—1927)); 2) осуществление публикаций на русском языке трудов западных исследователей религии — М. Вебера, Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюля (1857—1939), Э. Тейлора, З. Фрейда, Дж. Фрэзера и др., давалось и собственное решение рассматривавшихся в этих трудах проблем; 3) осмысление теоретического наследия марксизма и применение его к анализу религии (Н.И. Бухарин (1888—1938), А.М. Деборин (1881—1963), Н.М. Никольский и др.); 4) развивались традиции отечественной науки XIX — двух первых десятилетий XX в. — социологии, этнографии, лингвистики, феноменологии, буддоло-гии, исследований христианства, исламоведения (В.В. Бартольд,

B.Г. Богораз-Тан, Н.М. Никольский, С.Ф. Ольденбург (1863— 1937), А.Б. Ранович (1885—1942), О.О. Розенберг (1888—1919), Г.Г. Шпет (1878—1940), Ф.И. Щербатской); 5) изучались вопросы о сущности религии и ее элементах, проблемы происхождения и ранних форм религии (А.Т. Лукачевский, В.К. Никольский (1894— 1953), П.Ф. Преображенский (1894—1941), Л.Я. Штернберг и др.); 6) проводились в различных регионах нашей страны эмпирические исследования отношения людей к религии и полевые этнографи-

ческие исследования анимизма, фетишизма, тотемизма, магии, шаманизма и др.

В те годы использовались разные термины для науки, изучающей религию: история религии, сравнительное изучение религии, наука о религии, философия религии, а к концу 1930-х гг. — религиоведение. Решение вопросов осуществлялось с разных методологических позиций: религиозно-философской (П.А. Флоренский), историко-материалистической (Н.И. Бухарин, В.И. Ленин и др.), позитивистской (П.А. Сорокин, Л.Я. Штернберг и др.), феноменологической и герменевтической (Г.Г. Шпет).

Одним из первых, кто в 1920-х гг. стал рассматривать религию как предмет науки и употребил термин «наука о религии», был известный историк Н.М. Никольский. Ученый в 1922 г. в своей речи, произнесенной на торжественном собрании Государственного Белорусского университета, отметил, что наука изучает явления естественного порядка, которые доступны человеческому познанию с помощью известных познавательных средств. Наука не может заниматься, по мнению ученого, «изучением явлений сверхъестественного, сверхчувственного порядка» [Н.М. Никольский, 1923, с. 3]. По мнению Н.М. Никольского, применение метода исторического материализма позволило показать, «что религия в целом есть социальное явление, группирующее людей, связанное неразрывными нитями со всей совокупностью экономических, социальных и политических отношений в данном обществе и в данную эпоху» [там же, с. 37]. Ученый обозначил ряд вопросов, ответы на которые особенно важны для развития науки о религии: 1) определение предмета науки о религии; 2) воссоздание истории этой науки; 3) раскрытие ее методологии; 4) формулирование задач, которые призвана разрешить эта наука.

При раскрытии элементов и структуры религии учитывалась точка зрения Г.В. Плеханова. В качестве важного элемента религии выделялись религиозные представления и осмысливались их особенности. Существенной характеристикой религии, по мнению исследователей, помимо представлений является вера. Вера рассматривалась как одна из основных характеристик религиозного мировоззрения. Важно подчеркнуть, что была высказана идея о различии веры в религии и в других областях духовной жизни [А. Герасимович, 1923, с. 12]. Наряду с верой важной характеристикой религии считалось чувство: одни говорили о чувстве зависимости, другие называли чувство страха перед неизведанным, «чувство тревоги перед непонятным». Эти чувства интерпретировались в качестве основы, на базе которой формируется религиозное чувство. В числе элементов религии ученые выделяли религиозное действие — культ. Культ понимался по-разному: одни исследователи 110

выделяли два вида культа — магический культ — магию и культ в форме молитв и жертвоприношений, другие полагали, что магию не следует относить к религиозному культу.

В контексте обсуждения элементов религии с учетом изучения проблемы ее происхождения осмысливался вопрос о том, что является первичным, а что производным — религиозные представления или религиозный обряд, миф или ритуал. Э. Тейлор полагал, что культ возникает позднее религиозных представлений (анимизма). Эта точка зрения принималась и рядом отечественных исследователей. Другое мнение отстаивали те, кто первичным считал культ, а мифы — вторичными образованиями, объяснявшими религиозный ритуал. В дальнейшем все более широкое признание получала именно последняя точка зрения.

3. Третий период — 1940-е — начало 1990-х гг. О развитии религиоведения в этот период необходимо сказать подробнее. В 1940-е гг., во время Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы научные публикации были немногочисленными. Научный интерес к проблемам религии возрастает в 1950-х гг., а в последующие десятилетия эта тема привлекает все большее и большее внимание исследователей.

В 1960—1980 годы религиоведческие знания развивались в институтах Академии наук СССР, в отраслевых научных учреждениях, на философских, исторических, филологических и других факультетах высших учебных заведений, на кафедрах общественных наук вузов. В 1959 г. на философском факультете МГУ имени М.В. Ломоносова была создана кафедра истории и теории атеизма и религии, призванная обеспечивать научные исследования религии и атеизма и вести соответствующий учебный процесс. Профильная кафедра была создана и в Ленинградском государственном университете. В 1964 г. был образован Институт научного атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС.

В 1960—1970 гг. в высших и средних специальных учебных заведениях вводился курс «Основы научного атеизма», создавались кафедры научного атеизма. С соответствующим названием читались учебные курсы, готовились учебники и учебные пособия. В число специальностей ВАК была введена специальность «Научный атеизм». В последующем названия специальности варьировались по решению ВАК — «Научный атеизм, история религии и атеизма», «Научный атеизм, религия (история и современность)», «Теория и история религии, свободомыслия и атеизма», «Философия религии». Иначе говоря, «научным атеизмом» называлась учебная дисциплина и отрасль знания, в которых изучаются религия и атеизм.

В данном контексте приходится еще раз обратиться к тексту статьи М.Ю. Смирнова [М.Ю. Смирнов, 2009, № 1]. Он полагает,

что «в советском религиоведении» не было главного, «без чего не может существовать нормально устроенное религиоведение — указания именно на религию как предмет исследования, с соответствующей концептуализацией взглядов и разработкой методологии, адекватной научному познанию этого предмета.

Религиоведение (даже если его можно так назвать без кавычек) советского времени было... научно-атеистическим. А предмет "научного атеизма"... объяснялся совсем не "по-религиоведчески": формулировки периодически корректировались, но им никогда не была религия; предмет состоял из "двух аспектов" — опровержения религиозных представлений и утверждения научного понимания действительности. развитие религиоведческих знаний было основательно перекрыто массивом господствовавших политико-идеологических установлений» [там же, с. 95—96]. Каков бы ни был уровень появлявшихся в советский период научных разработок вопросов религии, «присущее ему обращение с материалом религии собственно религиоведением назвать трудно» [там же, с. 103].

Неверно, что предметом научного атеизма «никогда не была религия». Как уже было сказано, дисциплина «Научный атеизм» вводилась в 1960— 1970-е гг.; в 1920— 1930-е гг. для науки, изучающей религию, использовались другие названия: история религии, сравнительное изучение религии, наука о религии, философия религии, религиоведение. Научный атеизм de facto как раз и занимался преимущественно исследованием религии и преподаванием знаний о ней.

В научном атеизме велись дискуссии о предмете и структуре данной учебной и научной дисциплины, о месте этой дисциплины в системе знания. В структуре научного атеизма были выделены религиоведение, теория и история атеизма, теория атеистического воспитания, а к числу разделов религиоведения относили философию религии, гносеологический анализ религии, социологию религии, психологию религии. В некоторых работах «атеистическую теорию» отождествляли с религиоведением. Вполне понятно, что в указанных разделах предметом была религия, которая исследовалась под соответствующим углом зрения. Изучались теоретические проблемы религиоведения (философские, социологические, психологические); соотношение мифологии и религии; специфика религиозного сознания; социальные функции и роль религии; священные тексты религий мира (Танах, Библия, Коран, Типитака и др.); история религий и конфессий; религиозная философия — иудаистская, православная, католическая, протестантская, буддийская, мусульманская, индуистская, конфуцианская, синтоистская и пр., различные течения внутри этих философий; взаимовлияние религии и других областей культуры (искусства, науки, политики, 112

морали, права); свобода совести; конкретные религиозные явления. Важным участком научной работы были конкретно-социологические исследования религиозности и нерелигиозности.

Сказанное о структурировании научного атеизма, об основных направлениях научных исследований свидетельствует о том, что в так именуемой отрасли знания развивалось и религиоведение. В этот период был внесен весомый вклад в развитие знаний о религии. Результаты исследований включались в учебный процесс, в содержание издававшихся учебников, учебных пособий, в лекционные и семинарские курсы. Подразделения АН СССР, профильные кафедры вузов успешно выполняли образовательные и исследовательские задачи. Продолжали научное творчество ученые, начинавшие становление в качестве ученых в 1930-е гг., расширялся круг следующих поколений ученых, в том числе и тех, кто продолжал и продолжает активную научную деятельность.

Но следует признать, что данное название отрасли знания и учебной дисциплины — «научный атеизм» — не получало убедительного обоснования, приводило к неадекватным суждениям, выводам и оценкам. Исторически атеизм выступал в качестве стороны определенного типа мировоззрения, отрицающей основные принципы религиозного взгляда на мир, и семантика термина «атеизм» не относилась явно и четко к имевшейся в виду области знания. В ряде публикаций хотя и признавалось различение атеизма как стороны мировоззрения и как отрасли знания, в ходе изложения фактически происходило смешение (незаметно для авторов) той и другой. Из этого вытекала, в частности, такая интерпретация предмета отрасли знания, согласно которой фактически речь шла об атеизме как стороне мировоззрения. С этим связано соответствующее решение вопросов о социальных функциях и роли религии, различных элементов религиозного комплекса, религиозной идеологии. Критика религии, различных элементов религиозного комплекса, религиозной идеологии порой представала не как раз-ноаспектное научное исследование (греч. кртк^ — искусство разбирать или судить; подразумевается т гууц — искусство, ремесло, наука), а в виде негативно-оценочных суждений, разоблачительных стереотипов или снабжалась такими суждениями и стереотипами.

4. Четвертый период начался в начале 1990-х гг. В 1991 г. произошла корректировка содержания учебной и научной работы в области изучения религии (как и в других областях). Кафедра атеизма философского факультета МГУ получила новое название — кафедра философии религии и религиоведения. В 1996 г. на базе этой кафедры создано Отделение религиоведения. Кафедра атеизма факультета философии Санкт-Петербургского государственного университета тоже стала называться кафедрой философии религии

и религиоведения. Изменились названия и профильных кафедр других высших учебных заведений, подразделений, научных учреждений.

В это время разрабатывалась концепция религиоведения как научной и учебной дисциплины. Были предложены определения предмета, методов, разделов, строения и структуры религиоведения. Выявлены основания целостности, единства, интегрирования знаний в религиоведении как комплексной дисциплине, раскрыты основные положения теории религии. Показана представленность в области знаний о религии теоретического и исторического, светского и конфессионального религиоведения, теоретических и эмпирических, фундаментальных и прикладных исследований.

Продолжали развиваться те направления научных исследований, которые складывались начиная с XIX в., появлялись новые. Подготовлено немало монографий, сборников, статей, диссертаций, изданы словарь «Религии народов современной России» (отв. ред. М.П. Мчедлов. М., 1999), словарь-справочник «Религии мира» (под ред. А.Ю. Григоренко. М., СПб., 2009), Энциклопедия религий (под ред. А.П. Забияко, А.Н. Красникова, Е.С. Элбакян. М., 2008).

В 1996 г. Госкомвузом был утвержден Государственный образовательный стандарт Высшего профессионального образования по религиоведению. Создавались отделения религиоведения на исторических, философских и других факультетах или выпускающие подразделения, отделы религиоведения в научных институтах.

Подготовлен ряд учебников и учебных пособий: Гараджа В.И. Религиоведение (М., 1994); Радугин А.И. Введение в религиоведение (М., 1996); Основы религиоведения (под ред. И.Н. Яблокова. М., 2008), Введение в общее религиоведение (М., 2008), История религии: В 2 т. (М., 2007); Религиоведение (под ред. М.М. Шахно-вич. СПб., 2006); Религиоведение для студентов педагогических вузов (под ред. А.Ю. Григоренко. СПб., 2008); Матецкая А.В., Са-мыгин С.И., Эгильский Е.Э., Морозова О.М. Религиоведение (Ростов-н-Д., 2009); Писманик М.Г. Религиоведение (М., 2009); Бажан Т.А., Старков О.В. Религиоведение для юристов (СПб., 2007); Гуревич П.С. Религиоведение (М.; Воронеж, 2007); Лебедев В.Ю., Викторов В.Ю. Религиоведение (М., 2011) и др.

Докт. филос. наук А.Н. Красников весьма критично оценивал содержание изданных учебников. Он писал: «...озабоченность вызывает так называемое "атеистическое религиоведение", которое по инерции продолжает свое существование» [А.Н. Красников, 2007, с. 6]. По мысли автора, это «существование» находит выражение в том, что «многие учебники и учебные пособия по религиоведению до сих пор несут на себе печать марксизма, включающего не очень тщательно завуалированные элементы атеизма, и потому 114

нуждаются в серьезной переработке» [там же]. И необходимо преодолеть «доминирование марксистских идей и схем в отечественной гуманитаристике».

Конечно, никакой учебник нельзя считать «абсолютно совершенным», раз и навсегда данным для методического обеспечения учебного процесса, но изданные учебники «работают» в системе образования (и не только в ней); некоторые из них выдержали не одно издание (с исправлениями и дополнениями).

Об «атеистическом религиоведении» речь уже шла. Теперь заметим: содержание изданных учебников свидетельствует о том, что они написаны с учетом современных достижений науки, что в них отражены различные подходы к изучению религии — и марксистский, и немарксистские. Подготовленный кафедрой философии религии и религиоведения МГУ имени М.В. Ломоносова совместно с учеными исторического отделения Института Стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова, других подразделений университета и ряда вузов страны учебник «Основы религиоведения» (соавтором является и А.Н. Красников) в 2008 г. издан пятым изданием в серии «Классический университетский учебник». В нем представлены различные подходы к исследованию религии: Э. Бенвениста (1902—1976), П.Л. Бергера (р. 1929), М. Ве-бера, Г.В.Ф. Гегеля, Э. Дюргейма, И. Канта, Т. Лукмана (р. 1927), Б. Малиновского (1884—1942), К. Маркса, Ф. Энгельса, Р.К. Мер-тона (1910—2002), Т. Парсонса (1902—1973), Э. Трельча (1865— 1923), П.А. Флоренского, З. Фрейда, Э. Фромма (1900—1980), Д. Юма (1711—1776), К.Г. Юнга (1875—1961) и ряда других мыслителей. Другие названные учебники также содержат изложение современных достижений науки, в них представлены различные подходы к рассмотрению религии.

Из сказанного можно сделать следующие выводы.

1. Отечественные ученые не оказались в стороне от процесса становления и развития знаний о религии; их научные поиски осуществлялись в связи с исследованиями религии, предпринимавшимися на Западе. Осмысливая достижения западной науки о религии, российские историки, этнографы, философы, психологи, языковеды и др. предлагали собственное решение соответствующих проблем.

2. В ходе развития отечественного религиоведения велись исследования по уже сложившимся направлениям и в то же время открывались новые — при сохранении преемственности творческих традиций. В разные периоды научные поиски проходили в разных экономических, социально-политических, культурных, идеологических условиях, что находило отражение в выборе приоритетных направлений, в соотношении фундаментальных и при-

кладных исследований, в научной значимости полученных результатов. Была разной интенсивность и широта охвата проблем.

3. Учебная и научная дисциплина «Научный атеизм» включала и образование в области знаний о религии, и широкий спектр научных религиоведческих исследований. Хотя указанное название не получило убедительного обоснования, нередко приводило к неадекватным выводам, идеологизированным оценкам религии, элементов религиозного комплекса, в так именовавшейся дисциплине были получены весомые научные результаты.

4. В последние два десятилетия разрабатывалась концепция религиоведения как комплексной научной и учебной дисциплины, выявлены методологические основания, интегрирования, единства и взаимосвязи разноаспектных знаний в религиоведении3.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Боголюбов Н.М. Философия религии. Киев, 1915. Т. 1. Ч. 1.

Герасимович А. У истоков религии. Пг., 1923.

Красников А.Н. Методологические проблемы религиоведения. М., 2007.

Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: В 6 т. Т.6. Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. М.; Л., 1952.

Никольский Н.М. Религия как предмет науки. Минск, 1923.

Смирнов М.Ю. Религиоведение в России: проблема самоидентификации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2009. № 1.

Сравнительное изучение религии: Энциклопедический словарь / Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. Т. 61. СПб., 1900.

Шахнович М.М. История отечественного религиоведения: XVIII век // Религиоведение. 2005. № 1.

Шахнович М.М. Очерки по истории религиоведения. СПб., 2006.

Шохин В.К. Теология: Введение в богословские дисциплины. М., 2002.

The Encyclopedia of Religion / Ed. by M. Eliade. Vol. 12. N.Y, 1995.

3 Авторы выражают благодарность аспиранту кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Е.В. Зо-лотовой за компьютерное и корректорское обеспечение подготовки статьи.