Особенности восприятия и понимания медиатекста

УДК 159.937-801.73

Н. В. Чичерина

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ И ПОНИМАНИЯ МЕДИАТЕКСТА

В современном медианасыщенном обществе одной из актуальных задан системы образования становится формирование медиаграмотной личности, способной адекватно взаимодействовать с потоками информации, критически воспринимать и интерпретировать медиатексты, создаваемые средствами массовой информации. Решение этой задачи возможно лишь при условии интеграции медиаобразования с различными дисциплинами учебного плана на всех уровнях образовательной системы. В свою очередь, это предполагает включение информации, получаемой обучаемыми из средств массовой информации, в систему знаний, формируемых в системе формального образования, и наоборот, «использование системных знаний по основам наук для интерпретации неконтролируемых информационных потоков» [1, с. 181]. Основным средством формирования медиаграмотности в таком контексте выступает медиатекст, а одним из необходимых условий эффективности медиаобразования, интегрированного с различными учебными дисциплинами, становится знание и учет особенностей восприятия и понимания медиатекстов.

Целью данной статьи является рассмотрение различных моделей восприятия и понимания медиатекстов и выделение особенностей этих процессов, имеющих определяющее значение для формирования медиаграмотности.

Как известно, процесс восприятия медиатекста направлен на понимание и усвоение информации медиасообщения. Как справедливо указывают Р. П. Мильруд и А. А. Гончаров, «процесс понимания отличается от процесса первичного декорирования текста тем, что он выходит за пределы озвучивания знака и поднимается на высший уровень интеграции смысла» [5, с. 13]. Иными словами, механизм процесса понимания заключается в формировании концепта текста, картины его общего смысла, в выделении в тексте главного смыслового элемента, ради которого создается и сам текст.

В современной науке прослеживается несколько тенденций в определении понятия «смысл текста». Л. А. Черняховская под смыслом понимает «психическое отображение сегмента реальности, продуцируемое в сознании индивида в результате взаимодействия языковой и когнитивной информации и содержащее субъективную оценку отражаемого индивидом» [9, с. 3-4], однако данное определение не отражает процесс репрезентации определенного смысла продуцентом текста.

Р. П. Мильруд и А. А. Гончаров оперируют понятием «коммуникативный смысл текста», определяя его как отношение содержания текста и достигае-

мой дели коммуникации [5, с. 13]. Понимание коммуникативного смысла, по их мнению, заключается в соединении и степени совпадения смысла, вкладываемого в текст как автором, так и реципиентом. Хотя в данном определении представлены уже две стороны процесса понимания смысла текста (автор текста и его реципиент), оно оставляет сомнение относительно того, имеет ли место сам процесс понимания текста в случае, если замысел автора не совпадает с системой ожиданий, знаний и опыта реципиента.

На наш взгляд, при рассмотрении вопроса о понимании смысла текста целесообразно опираться на предложенное А. Н. Леонтьевым понятие «личностного смысла» [2, с. 153]. который связывает создаваемые или усваиваемые значения с реальностью жизни конкретного субъекта и является фактором пристрастности человеческого сознания. При создании текста продуцент фиксирует в тексте свое собственное отношение к реальности (личностный смысл автора текста), а реципиент, извлекая из текста некий авторский смысл, преломляет его через призму своего мировосприятия и формирует свой собственный личностный смысл. Иными словами, «в процессе взаимодействия текста и реципиента осуществляется связь индивида с реальностью, при этом звеном, связующим реальность и человека, является смысл» [8, с. 155].

В научной литературе представлены различные модели постижения смысла текста. В модели Р. П. Мильруда и А. А. Гончарова понимание текста проходит три фазы: идентификацию, ассимиляцию и аккомодацию. Идентификация - «буквальная фотография текста» и ее сличение с имеющимися представлениями. Ассимиляция - усвоение той части смысла текста, которая представляется наиболее важной. Аккомодация - приспособление извлеченных из текста знаний к новой ситуации. Данные процессы влияют на успешность не только «первичного» понимания текста, но и на последующее применение извлеченной информации [5].

Своеобразная модель постижения смысла медиатекста предлагается в работе В. В. Прозорова. Разные уровни этого процесса он обозначает как внимание, соучастие и открытие. Сфера внимания в тексте возбуждает так называемый временный или ситуационный интерес, возникающий в процессе восприятия и угасающий с его окончанием. Овладевая вниманием предполагаемого адресата, текст «стремится» возбудить активное читательское соучастие, вызвать разного рода сопоставления и ассоциации с собственным жизненным и житейским опытом воспринимающего. Сфера соучастия способствует созданию длительного заинтересованного отношения к тексту. Уровень открытия связан с сокровенными смысловыми глубинами авторского мироотношения и миропонимания. Сфера открытия призвана приобщить адресата к тайнам и загадкам бытия, выстраданным автором и запечатленным в тексте и как бы самостоятельно обнаруживаемым и переживаемым при его восприятии [7].

Г. С, Мельник предлагает рассматривать процесс понимания как много-

стадийную деятельность сознания. Первая стадия — психофизиологическое состояние восприятия физического знака текста (слово, цвет, пространственное расположение текста, форма подачи материала). Вторая стадия - процесс узнавания текста и его содержания (как знакомого или незнакомого), понимание его значения в данном контексте (далеком или близком). Следующая стадия - активное диалогическое понимание смысла текста (читатель внутренне спорит или соглашается с ним). Далее следует стадия понимания смысла в полилогическом контексте. На завершающей стадии происходит вычленение основной идеи (смысла) содержания и его оценка. Г. С. Мельник справедливо подчеркивает, что глубина понимания зависит от многих личностных и социальных факторов, а оценка медиатекста опирается на систему ценностей реципиента. Журналист фиксирует в медиатексте свое отношение к миру, а реципиент как бы переводит его в свое сознание, сопоставляя фрагменты отражаемой в тексте действительности с реальностью [4].

Каждая из приведенных выше моделей имеет право на существование, ибо отражает с той или иной степенью детализации этапы постижения смысла текста. Достоинством последней из описанных моделей является, на наш взгляд, то, что она учитывает такие характеристики процесса понимания медиатекста как диалогичность, т. е. взаимодействие с внутренним миром реципиента, и даже полилогичность, т. е. взаимодействие с социальным контекстом. Вместе с тем, ни одна из данных моделей не отражает в полной мере такие важные факторы взаимодействия текста и реципиента как когнитивные изменения в содержании мышления реципиента, множественность интерпретаций, контекстуальная обусловленность понимания смысла текста.

Для отражения названных факторов в моделях понимания смысла медиатекста, необходимо, на наш взгляд, исходить из более широкого теоретического контекста и опираться на интеракционную модель коммуникации [10]. Данная модель в полном соответствии со своим названием в качестве главного принципа коммуникации выдвигает взаимодействие, помещенное в социально-культурные условия ситуации. Не языковые структуры кода, а контекст и коммуникативно обусловленная социальная практика объясняют природу формирования смыслов в общении. Интеракционная модель базируется на следующих основных постулатах:

1) Практически любая форма поведения - действие, бездействие, речь, молчание является коммуникативно значимой.

2) Интерпретация является критерием успешности и главным предназначением коммуникации. Реципиент может вывести смыслы, отличные от задуманных говорящим.

3) Интеракционная модель предполагает сильную ситуативную привязанность, что может выражаться, в частности, в использовании широкого социально-культурного контекста [3, с. 38-40].

Интеракционная модель позволяет рассматривать взаимодействие медиатекста и реципиента как сложное коммуникативное взаимодействие по поводу объектов внешней действительности. Сущность медиакоммуннка-ции в рамках данной модели представляется не в одностороннем воздействии на реципиента, а в их интеракции, которую невозможно представить как простую сумму отдельных действий. По сравнению с другими известными моделями коммуникации (информационно-кодовой и инференцион-пой) [10] интеракционная модель выглядит более предпочтительной для описания взаимодействия реципиента и медиатекста как особого вида дискурса.

Уточнение этой модели применительно к процессу понимания медиатекстов предлагается в исследовании И. В. Рогозиной [8]. При описании механизмов взаимодействия текста и реципиента, И. В. Рогозина исходит из понимания медиатекстов как особого вида социального дискурса, в котором содержится информация большой социальной значимости, и главной целью которого является модификация картины мира в сознании реципиента. В отличие от других типов текстов, медиатекст, как правило, является лишь одним из нескольких возможных вариантов структурирования определенного фрагмента действительности разными продуцентами. Вследствие этого модель коммуникации посредством медиатекстов И. В. Рогозина представляет как модель поливариантной интерпретации реальности. Поливариантность интерпретации присутствует на всех этапах существования медиатекста. В процессе конструирования медиатекста неизбежность поливариантности интерпретации определяется тем, что продуцент осуществляет выбор фрагмента реальности для репрезентации, затем выбор события, его аспектов и, наконец, языковых средств для оформления высказывания. Созданный медиатекст, таким образом, можно рассматривать как материализованный продукт интерпретации внешнего мира, и как результат интерпретации внутреннего мира индивида, создающего этот продукт. Процесс восприятия медиатекста соотносится уже со следующим этапом интерпретации, на основе которой создается конструкт третьего порядка - смысл медиатекста в концептуальной системе реципиента [8]. Отсюда следует важное заключение о соотношении знакового пространства медиатекста и его смыслового пространства. Знаковое пространство медиатекста само по себе, вне восприятия его реципиентом, смыслом не обладает: оно представляет собой набор знаков, которые потенциально способны продуцировать смысл в концептуальной системе реципиента. Содержание медиатекста как продукта информационной речевой деятельности «принципиально существует для воспринимающего только как система его личностных смыслов, возникших в результате интерпретации реципиентом...» [6, с. 4].

Разработанная И.В. Рогозиной модель поливариантной интерпретации реальности при взаимодействии с медиатекстом представляется весьма ценной для решения целей и задач медиаобразования. Она показывает, что кар-

тина мира индивида во многом определяется границами медиатекстов, интерпретирующих для него реальность. Являясь знаковым окном в мир, расширяющим границы мира индивида, медиатекст одновременно устанавливает пределы познания той реальности, которая не дана ему непосредственно, поскольку заложенная в него система смыслов основана на предварительном выборе того, что станет объектом интерпретации, а что нет. Именно поэтому особую важность приобретает формирование навыков и умений медиаграмотности и овладение способами интерпретативного анализа медиатекстов.

Библиографический список

1. Зарубина, JI. С. Технология интеграции медиаобразования с различными учебными дисциплинами //На пути к 12-летней школе: Сборник научных трудов / Под ред. Ю. И. Дика, А. В. Хуторского. - М.: ИОСО РАО, 2000. — С. 188-194.

2. Леонтьев, А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. [Текст] / А. Н. Леонтьев. - М.: Политиздат, 1975. - 302 с.

3. Макаров, М. Л. Основы теории дискурса. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. -280 с.

4. Мельник, Г. С. Mass Media: Психологические процессы и эффекты. - СПб.: Изд-во С. -Петербург, ун-та, 1996. - 160 с.

5. Мильруд, Р. П., Гончаров A.A. Теоретические и практические проблемы обучения пониманию коммуникативного смысла иноязычного текста // Иностранные языки в школе. - 2003. - № 1. - с. 12-18.

6. Пищальникова, В. А. Концептуальный анализ художественного текста: учебное пособие. - Барнаул: Алтайский государственный университет, 1991.- 87 с.

7. Прозоров, В. В. Власть современной журналистики, или СМИ наяву. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2004. - 240с.

8. Рогозина, И. В, Медиа-картина мира: когнитивно-семиотический аспект: Монография. - Москва-Барнаул: Изд-во АлтГТУ, 2003, — 289 с,

9. Черняховская, Л. А. Информационный инвариант смысла текста и вариативность его языкового выражения // Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. - М.: 1983. — 34 с,

10. Schiffrin, D. (1994). Approaches to discourse. - Oxford: Blackwell. -470 p.