Живым разбираться после смерти

Санитарка ФГБУ «НМИЦ ТО им. Р. Р. Вредена» Юлия Ясюлевич умерла 1 мая. У нее был диагностирован новый коронавирус. В карте написали, что она умерла от пневмонии, но повторная экспертиза от 4 мая, на которой настояли родственники и знакомые, показала, что причиной смерти все же является COVID-19. Родственники ее коллеги Татьяны Канкиа, которая умерла ранее от той же инфекции, намерены подавать заявление в прокуратуру: они считают, что женщина не получила должного медицинского ухода.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Часть НМИЦ им. Вредена была закрыта на карантин 9 апреля, уже тогда у погибшей Юлии Ясюлевич была температура. Тогда же начали делать тесты на коронавирус у всех сотрудников и пациентов. «Экспресс-тесты делали — а они все разные, нет совпадений. Непонятно, что происходит»,— заявляла в интервью погибшая, на тот момент пожелавшая остаться неизвестной (см. “Ъ-СПб” от 12 апреля, переписка имеется у журналиста “Ъ-СПб”). Она сообщала, что часть пациентов, у которых на компьютерной томографии (КТ) обнаруживали пневмонию, переводили в Боткинскую больницу или госпиталь ветеранов войн. Сами же медики находились в своем отделении, а аппараты искусственной вентиляции легких (ИВЛ) имелись только в реанимационном отделении.

Долгое время она оставалась именно там, жалуясь на кашель и высокую температуру, а КТ показала у нее пневмонию. Только 17 апреля, когда ее состояние значительно ухудшилось и была диагностирована двусторонняя вирусная пневмония, санитарка была перевезена в городскую больницу № 40 в Сестрорецке.

Госпожа Ясюлевич скончалась 1 мая. Изначально причиной смерти была названа пневмония. Позднее в морге была проведена повторная экспертиза, которая установила, что санитарка умерла от коронавирусной инфекции. Об этом рассказал “Ъ-СПб” один из знакомых погибшей Николай Титаренко. Новый результат пришел 4 мая, причина смерти также указана новая: непосредственно коронавирус. Сейчас друзья и коллеги собрали деньги на похороны и уже оплатили их. НМИЦ им. Вредена выразил готовность возместить им все траты.

Как стало известно позднее, Юлия Ясюлевич, как и несколько других ее коллег, была трудоустроена в НМИЦ им. Вредена в качестве уборщика помещений, хоть и исполняла обязанности санитаров. По словам господина Титаренко, госпоже Ясюлевич предлагали сразу отправиться в Боткинскую больницу, однако она желала остаться, надеясь на более благоприятный исход. В комитете по здравоохранению Петербурга не смогли сказать, полагается ли выплата людям, которые оформлены как уборщики, но находились в карантине и исполняли обязанности медперсонала. Министерство здравоохранения России оперативно не прокомментировало данную ситуацию.

Вторая сотрудница того же учреждения, Татьяна Канкиа, была доставлена также в больницу № 40 17 апреля. Она умерла 22-го числа. Как стало известно “Ъ-СПб”, смерть от коронавируса была поставлена ей сразу. С момента объявления карантина госпожа Канкиа, как и другие сотрудники, продолжала выполнять свои профессиональные обязанности — ухаживала за пациентами. Об аналогичной ситуации в закрытом на карантин отделении патологии позвоночника РНИИТО им. Вредена говорил его руководитель Дмитрий Пташников: «Лечим пациентов, а в перерывах — самих себя» (см. “Ъ-СПб” от 26 апреля).

При этом еще до карантина персоналу отделения, где работала Татьяна Канкиа, не хватало средств индивидуальной защиты. Об этом со слов матери говорит дочь Татьяны Канкиа Валентина Лютер. «Мама сама носила на работу нитки, девчонки носили ткани, чтобы потом это все вместе сшить, в учреждении была лишь марля»,— рассказала она. По ее словам, и после объявления карантина ситуация не улучшилась. Как говорит госпожа Лютер, когда начался карантин, больных не разделяли между теми, у кого подтвердился коронавирус, и теми, кто восстанавливается после операции.

В данный момент, по свидетельствам одной из сотрудниц медучреждения, которая пожелала остаться анонимной, средств индивидуальной защиты в достатке. Она также отмечает, что практически весь персонал переболел коронавирусом, однако в легкой форме.

Татьяна Канкиа заболела 13 апреля — у нее сразу поднялась высокая температура, но в течение четырех дней она продолжала работать. «Приходилось и туалеты мыть, и полы мыть, а в то время на КТ у нее уже была подтверждена двусторонняя пневмония. Я ее ругала, что она продолжает этим всем заниматься. Ей давали только антитемпературное, и она снова шла работать. В 40-й больнице температура уже не сбивалась, ее перевели в реанимацию, и 22 апреля она умерла»,— рассказала Валентина Лютер.

Родственники приняли решение обратиться в прокуратуру, так как убеждены, что если бы женщину сразу перевели в профильную больницу, то ситуация сложилась бы по-иному. То, что у Татьяны Канкиа не было инфекции до карантина, ее дочь подтверждает тем, что 7 апреля (отделение было закрыто 9-го числа) она общалась со своим сыном, а также с квартирантом. У обоих заболевание не подтвердилось. «Общение достаточно тесное, и была высока вероятность передачи инфекции»,— считает госпожа Лютер.

По мнению дочери погибшей, руководство больницы сомневается в том, что ее мать заразилась в стенах учреждения. Об этом ей рассказали другие сотрудники больницы, ссылаясь на эпидемиолога. Кроме того, она сообщила, что медучреждение готово оплатить похороны. «Мне сегодня звонил заместитель директора НМИЦ им. Вредена Василий Вельский, не сказал ни слова соболезнований, что мне было очень неприятно, и заявил, что они оплатят похороны»,— сообщила она.

Василий Вельский отказался общаться по телефону, услышав, что звонит журналист “Ъ-СПб”. В комитете по здравоохранению Петербурга уточнили, что в медучреждении будет создана комиссия, которая будет устанавливать, где заболели сотрудники. Если это случилось не в рабочее время, то выплат не будет.