Утром — деньги, венчуром — стулья

На заседании комиссии по модернизации, которую проводил Дмитрий Медведев, выявилась очевидная разница во взглядах между отечественными и зарубежными инноваторами. Российские бизнесмены склонны сетовать на административные и налоговые барьеры. Американские инвесторы, напротив, восхищены 13-процентным подоходным налогом, планами создания иннограда в Сколково, "колоссальным "мозговым" потенциалом" и при этом огромными природными богатствами. Чтобы привести отечественные и зарубежные оценки к единому знаменателю, господин Медведев определил пять направлений развития рынка венчурного финансирования. С подробностями — ИРИНА ГРАНИК.

Вчерашнее заседание комиссии по модернизации было посвящено перспективам развития в России рынка венчурного финансирования инновационных проектов. Проводилось оно в Московском институте стали и сплавов (МИСиС), которому присвоен статус "Национальный исследовательский технологический университет". Поскольку инновационные проекты и продукты почти всегда требуют разработки новых материалов, статус МИСиСа может быть в перспективе повышен до "инновационного технологического университета", который будет сотрудничать и с создаваемым инноцентром "Сколково".

Перед заседанием господину Медведеву показали не только организованную Российской венчурной компанией (РВК) выставку уже имеющихся в стране, готовых к реализации инновационных проектов, но и студентов-инноваторов, готовых не только создавать новое, но и ставить это новое на коммерческую основу. "Обычным конструкторским бюро для воплощения наших идей и проектов требуется пять-семь лет. Мы же создаем здесь команды, которые могут реализовать их за два года. Мы создаем условия для перекрестного опыления студентов идеями и знаниями",— пояснил "Ъ" один из основателей "Астрароссы" Сергей Хапров. Он вместе со студентами ждал президента в построенном МИСиСом у себя во дворе для работы НОЦ помещении, названном Инспираториум (от английских слов "вдохновение" и "лаборатория"). В ожидании президента господин Хапров объяснял, что "инновации должны приносить удовольствие" и что "инноваторы — это не чайные розы, а подорожники, которые пробивают асфальт".

Господину Медведеву объяснили то же самое. А также показали работу инновационной команды над разработкой "вертомобиля" — маленького вертолета стоимостью до $100 тыс., способного летать на высоте 25-30 метров и способного, по заверениям господина Хапрова, в перспективе заменить автомобиль и избавить хотя бы часть граждан от проблемы дорог и пробок. "Идея очень светлая, потому что Россия, может быть, самая вертолетная страна в мире",— поддержал начинание президент и дал понять, что также в душе является инноватором. "Если бы я был представителем нашей бюрократии, я бы назвал вам десяток причин, по которым сделать это (внедрить такие вертолеты.— "Ъ") невозможно: нет спроса, непонятно, кто будет выпускать, нет правил, потому что у нас на вертолетах запрещено летать везде, только я могу пролететь над Москвой",— заявил Дмитрий Медведев. Открывая заседание комиссии, деятельность НОЦ он оценил еще более реалистично: "В системном плане это пока не выглядит успешным".

Обсуждение проблем венчурного инвестирования Дмитрий Медведев уже привычно начал с достаточно грустного описания достаточно грустной действительности: "Если говорить по-простому, венчурного капитала у нас мало". Он сообщил, что в России действует 108 венчурных фондов, из которых всего 43 "активных" с объемом капитала около $2 млрд. "Я так понимаю, что остальные — пассивные, что ли. Что это значит? — недоумевал господин Медведев.— То есть иными словами 43 существует, а остальных нет. Значит, тогда действует не 108, а 43".

"Это совсем немного в масштабах такой страны, как наша, в сопоставлении с теми фондами, которые имеются в других развитых государствах",— пояснил президент. По его словам, развитие инновационного рынка в стране сдерживает отсутствие спроса на высокотехнологичную продукцию, нехватка экономической мотивации, свободных денег для внедрения инноваций в производстве и, наконец, "просто нежелание заниматься таким сложным, обременительным и рисковым бизнесом".

Президент поставил пять задач для развития венчурного инвестирования инноваций. В частности, найти новые организационно-правовые формы для венчурного инвестирования, развить систему экспертизы, юридических, информационных и бухгалтерских услуг. Кроме того, Дмитрий Медведев сообщил, что необходимо "расширить направления, которые финансирует фонд содействия развитию малых форм предприятий, используя механизмы грантового и возвратного финансирования", развивать отечественный финансовый рынок, чтобы привлеченные инвестиции независимо от ситуации на мировых рынках оставались в российских компаниях.

По словам президента, для этого уже законодательно обеспечена защита инвесторов от банкротства финансовых организаций, введены меры налогового стимулирования научной, опытно-конструкторской и технико-внедренческой деятельности. Кроме этого, по его словам, будет продолжена и "работа по снижению регулятивной нагрузки на инвестиционные фонды", а также "либерализация экспорта инновационной продукции". Пятой задачей президент назвал "обеспечение непрерывности работы всех звеньев инновационной цепочки, координацию действий институтов развития".

Наконец, он дошел до самой главной проблемы — необходимости изменения законодательства, чтобы у инвесторов не было проблем с государством в случае "брака". "Главное, чтобы этот брак правильным образом оценивался государством, потому что все наши проверочные механизмы исходят из того, что если результат не достигнут, хотя бы бумажный, то в этом случае это основание для преследования — налогового, а иногда даже уголовного. Но в этом случае у нас никогда никакого венчурного финансирования не появится, потому что каждый раз будут заходить граждане, которые будут требовать отчета, и, если результат отрицательный, будут проблемы",— пояснил Дмитрий Медведев. При этом, по его мнению, изменять законодательство надо так, чтобы "под эту тему всевозможные жулики не устремились" и чтобы не было только "отрицательных результатов и никаких достижений". Он поручил правительству "подумать на эту тему". А напоследок напомнил, что технологическая модернизация и инновационная экономика не возникнут без решения вопросов "противодействия коррупции, уменьшения административного влияния в нашей стране и развития честной конкуренции".

Подробные предложения о снятии всех барьеров на пути венчурных инвестиций, как законодательных, так и административных, представил глава РВК Игорь Агамирзян. Особой безнадежностью веяло от его описания препятствий в сфере валютного регулирования и контроля, а также препятствий при найме зарубежными филиалами российских компаний специалистов с двойным гражданством. Они, по его словам, по любым иным договорам, кроме трудовых, не могут получать зарплату ни в рублях, ни в валюте, поскольку рублевый счет, например, в американском банке открыть невозможно, а расчеты в валюте запрещены между резидентами. С подтверждением статуса нерезидента такие лица испытывают в США сложности. Однако президент фактически призвал смотреть на проблемы шире. Из его замечаний следовало, что все эти проблемы решаемы. Однако решения не помогут, "если не будет правильного инвестиционного климата".

Груз проблем, которые надо решать для развития инновационной экономики, уже почти совсем придавил членов комиссии. Но тут слово взял управляющий директор фонда Siguler Guff Эндрю Гафф. Он бодро сообщил, что учился в России и уже давно инвестирует в российские проекты. "Мы инвестировали в создание MTV и, можно считать, в создание heavy metal в России",— гордо заявил господин Гафф. Новый проект "Сколково" он оценил как "на уровне Кремниевой долины", а инвестиционный климат так: "Где вы еще получите 13-процентный налог на физлиц!" Он доложил, что к концу 2010 года его компания планирует завершить создание первых объектов в Сколково, а клиенты "смогут начать пользоваться IT-инфраструктурой", которую создает его компания. "Мы уже ранее объявляли, что мы будем инвестировать $250 млн в информационную инфраструктуру. Я хотел бы сообщить, что инвестиции осуществляются в соответствии с ранее запланированным графиком. И к концу года мы будем готовы привести клиентов и наших партнеров в Сколково, будет то Сколково реальным или еще виртуальным",— пояснил директор фонда.

Судя по всему, венчурным инвесторам проект "Сколково" очень нравится. Особенно предполагаемыми преференциями. Эндрю Гафф прямо заявил: "Наши возможности получить доступ к инвестициям на внутренний рынок капитала в сочетании с новыми изменениями в системе налогообложения являются для нас очень важными". Другие инвесторы прямо про преференции не говорили, но выражали желание работать в Сколково. "В настоящее время венчурный капитал находится на ранней стадии, но мы верим, что российский капитал имеет хорошие перспективы, и мы будем вкладывать средства для того, чтобы он развивался",— заявил журналистам перед заседанием управляющий директор фонда Accel Partners Хэрри Нелис. А председатель фонда UFG Asset Management Чарльз Райн отметил, что в России есть колоссальный "мозговой" потенциал и при этом огромные природные богатства.

Вчера же координатор "Сколково" — глава "Реновы" Виктор Вексельберг сообщил, что работа над законопроектом о статусе "Сколково" будет продолжаться до осени. И там обязательно на время его становления будет предусмотрено распространение преференции на "виртуальное" Сколково.