Взаимодействие следователя с судом: некоторые проблемные вопросы досудебного производства

The interaction of the investigator with the trial: some problematic issues

of pre-trial proceedings Trishkina E.

Взаимодействие следователя с судом: некоторые проблемные вопросы

досудебного производства Тришкина Е. А.

Тришкина Екатерина Андреевна / Trishkina Ekaterina — кандидат юридических наук, доцент, кафедра криминалистики УНК по ПС в ОВД, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Волгоградская академия МВД России, г. Волгоград

Аннотация: в статье рассматриваются актуальные и проблемные вопросы нормативного регулирования и реализации положений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации при взаимодействии следователя с судом по применению отдельных мер процессуального принуждения в досудебном производстве по уголовным делам. Предлагается ряд изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, направленных на повышение эффективности правоприменения.

Abstract: the article deals with topical and problematic issues of regulation and implementation of the provisions of the criminal procedure legislation of the Russian Federation at the investigator's cooperation with the court on the application of certain measures of procedural coercion in pre-trial proceedings in criminal cases. It proposed a number of amendments to the Criminal Procedure Code of the Russian Federation aimed at improving the effectiveness of enforcement.

Ключевые слова: обвиняемый, подозреваемый, процессуальный статус, меры процессуального принуждения, залог, наложение ареста на имущество, временное отстранение от должности, следователь.

Keywords: accused, the suspect, procedural status, procedural compulsion measures, bail, seizure of property, suspension from office, the investigator.

Реализация функции уголовного преследования, раскрытие преступления и изобличение виновного, нередко требует от органов дознания и предварительного следствия принятия предусмотренного законом комплекса мер, связанных с ограничением прав и свобод лиц, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства. Несомненно, что эти ограничения допустимы только при соблюдении гарантий прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных Конституцией Российской Федерации и Уголовно -процессуальным кодексом РФ [8, с. 126-132].

Вместе с тем, следует отметить, что нормы, содержащиеся в ст. ст. 46, 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) и определяющие правовой статус подозреваемого и обвиняемого, не закрепляют за данными участниками уголовного судопроизводства права знакомиться с материалами, обосновывающими необходимость избрания меры пресечения [4, с. 768]. Хотя данная проблема, как совершенно справедливо отмечают отдельные авторы, носит гораздо более общий характер [1, с. 143-146]. Следует согласиться с учеными-юристами, предлагающими для решения указанной проблемы расширить перечень прав обвиняемого и дополнить ч. 4 ст. 47 УПК пунктом 12.1 следующего содержания: «знакомиться в суде с материалами, обосновывающими необходимость избрания меры пресечения в виде содержания под стражей и продления срока ее действия» [5, с. 115].

Идентичное право следует закрепить и за подозреваемым в ст. 46 УПК РФ. Порядок реализации права необходимо изложить в ч. 3 ст. 108 УПК в следующей редакции: «С ходатайством и указанными материалами вправе знакомиться подозреваемый, обвиняемый, их защитники и законные представители, если они заявили об этом ходатайство. Время для ознакомления с материалами устанавливает судья, исходя из объема материалов, но в пределах установленного законом срока для рассмотрения судом соответствующего ходатайства. По окончании ознакомления составляется протокол по правилам, установленным ст. 218 настоящего Кодекса».

Считаем оправданным применение такой меры пресечения, как залог, только при совершении подозреваемым, обвиняемым преступлений небольшой и средней тяжести, но не

тяжких преступлений. Вместе с тем, следует отметить, что законодателем установлен минимальный размер залога для таких преступлений - не менее 100 тысяч рублей, что часто делает недоступной данную меру пресечения для большинства лиц, обвиняемых в совершении преступлений небольшой и средней тяжести. Нам представляется также обоснованным положение о том, что такую меру пресечения, как залог, следует наиболее активно внедрять при избрании меры пресечения по делам, связанным с экономическими преступлениями, и в сфере предпринимательской деятельности, когда применение меры пресечения в виде заключения под стражу не всегда оправданно.

Анализ, проведенный многочисленными исследователями, показывает, что на практике избрание предметом залога не денежных средств, а, например, недвижимого имущества, транспортных средств, а также иных объектов, переход прав по которым подлежит государственной регистрации или учету, вызывает определенные практические проблемы и влечет за собой необходимость вынесения судьей постановления об аресте указанного имущества в порядке, предусмотренном ст. 115 УПК РФ, что позволяет предотвратить отчуждение предмета залога залогодателем. Кроме того, возникает вопрос хранения имущества, находящегося в залоге по постановлению суда. Очевидно, что это только усложняет работу судей. Поэтому считаем, что введение в УПК РФ единственного предмета залога - денежных средств было бы оправданным с точки зрения процессуальной экономии.

Немаловажное значение имеет решение вопроса о возмещении материального ущерба [6, с. 60-62]. Следователю необходимо давать поручения органу дознания на розыск похищенного, проверку наличия у виновных недвижимости, долей в уставных капиталах, акций, ценных бумаг, средств на банковских счета, иного имущества. На сегодняшний день наименьший процент возмещения материального ущерба характеризует именно уголовные дела экономической направленности. Исследования, проведенные в этой области, свидетельствуют, что органами предварительного следствия недостаточно внимания уделяется вопросам возмещения ущерба, работа на указанном направлении, зачастую, рассматривается как второстепенная, что, безусловно, недопустимо [2, с. 27-31]!

Арест на имущество отменяется постановлением судьи (определением суда), а также постановлением следователя, дознавателя, если отпала необходимость в его применении. Возникает вопрос о противоречии правил ч. 1 ст. 115 и ст. 392 УПК РФ об обязательности постановлений суда правилам ч. 9 ст. 115 УПК РФ о том, что постановление судьи может быть отменено не только самим судьей, но и следователем, дознавателем. Разработчики УПК РФ создали не очень удачную юридическую конструкцию: получается, что судебный акт может быть отменен во внесудебном порядке. Полагаем, что законодателю следует уточнить редакцию ст. 115 УПК РФ, а Верховному Суду Российской Федерации целесообразно определить свою позицию по данному вопросу. Впредь до этого следует исходить из буквального содержания ч. 9 ст. 115 УПК РФ.

Временное отстранение от должности, как мера процессуального принуждения, применяется довольно часто. Однако законодательно необходимо конкретизировать, в каких случаях должна применяться данная мера процессуального принуждения, чтобы она не применялась безосновательно «налево и направо» ко всем должностным лицам, особенно к сотрудникам правоохранительных органов [3, с. 51-55]. Поэтому ст. 114 УПК РФ целесообразно дополнить отдельной частью следующей редакции: «Временное отстранение от должности как мера процессуального принуждения может быть избрано при наличии одного из следующих обстоятельств: 1) подозреваемый (обвиняемый) может воздействовать на потерпевших или свидетелей, состоящих в его непосредственном подчинении; 2) подозреваемый (обвиняемый) может изъять и уничтожить документы, хранящие следы преступления, к которым он имеет доступ в силу занимаемой должности; 3) подозреваемый (обвиняемый) в силу занимаемой должности угрожает потерпевшим, свидетелям, а также лицам, проводящим предварительное расследование по уголовному делу». Этот перечень должен быть исчерпывающим и не должен подлежать расширительному толкованию.

Кроме того, данная мера процессуального принуждения должна применяться только в отношении должностных лиц, которым избрана мера пресечения, не связанная с домашним арестом или лишением свободы. Следовательно, статью 114 УПК РФ необходимо уточнить, указав, что «временное отстранение от должности применяется только в отношении подозреваемого или обвиняемого, которому избрана мера пресечения, не связанная с домашним арестом либо заключением под стражу».

Представляется, что реализация изложенных предложений по изменению действующей

редакции УПК РФ, будет способствовать повышению эффективности защиты прав лиц,

участвующих в уголовном судопроизводстве, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Литература

1. Алимамедов Э. Н., Пушкарев В. В. Актуальные вопросы теории и практики заявления и разрешения ходатайств, заявленных по окончании ознакомления с материалами уголовного дела // Вестник Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, 2015. № 11. С. 143-146.

2. Ермаков С. В., Макаренко М. М. Возбуждение уголовного дела: проблемные вопросы // Российский следователь, 2015. № 6. С. 27-31.

3. Ермолаева А. А., Ермаков С. В. Проблема возмещения ущерба от хищений бюджетных средств // Проблемы правового регулирования и практики расследования уголовных дел. Сборник научных статей по материалам межведомственной научно-практической конференции. М., 2015. С. 51-55.

4. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 2-е изд. М., 2010. 768 с.

5. Макаренко М. М., Федоткина М. С. О необходимости модернизации законодательства, регулирующего деятельность следователя при получении разрешения суда о применении к подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде заключения под стражу // Проблемы правового регулирования и практики расследования уголовных дел. Сборник научных статей по материалам межведомственной научно-практической конференции. М., 2015. С. 112-115.

6. Пушкарев В. В. О законном праве потерпевшего на возмещение материального ущерба, причиненного преступлением // Деятельность правоохранительных органов по реализации норм международного права и защите прав человека: Материалы междунар. науч. -практ. семинара / Редкол.: Анисимов П. В. (отв. ред.) и др. Волгоград: ВЮИ МВД России, 1998. С. 60-62.

7. Иванов Д. А., Угольников А. В. Классификация обстоятельств, способствовавших совершению преступления, и их значение при расследовании преступлений // Российский следователь, 2013. № 2. С. 5-8.

8. Пушкарев В. В. Реализация принципа состязательности на досудебных стадиях уголовного процесса // Библиотека криминалиста. Научный журнал, 2016. № 2 (25). С. 126-132.

Implementation of educational function of the investigator at the termination of the criminal prosecution of the application of coercive measures of an educational nature Belyakovа I.1, Lojkova I.2 Реализация следователем воспитательной функции при прекращении уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного характера Белякова И. М.1, Ложкова И. А.2

'Белякова Инна Михайловна /Belyakova Inna — кандидат юридических наук, доцент; 2Ложкова Ирина Андреевна / Lojkova Irina - доцент, кафедра публичного права и процесса, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, г. Москва

Аннотация: в рамках настоящей статьи рассматриваются проблемы реализации следователем воспитательной функции при прекращении уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия.