2002.03.044. ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ. HISTORIA Y PERSPECTIVA DE LA INTEGRACI&ocute;N LATINO-AMERICANA. MORELIA; MICHOACAN; MEXICO, 2000. 281 P

Страны Латинской Америки

2002.03.044. ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ.

HISTORIA Y PERSPECTIVA DE LA INTEGRACIÓN LATINOAMERICANA. - Morelia; Michoacán; México, 2000. - 281 p.

Реферируемый сборник исследований был подготовлен и издан при содействии Ассоциации за единство нашей Америки (АЕНА) (Asociación por la Unidad de Nuestra América, AUNA) (Куба)10 и Координационного совета по научным исследованиям в области истории Ун -та Сан Николаса де Идальго г. Мичоакана (Coordinación de la Investigación Científica/Escuela de Historia de la Universidad Michoacana de San Nicolás de Hidalgo) (Мексика). Представляя сборник читателям, генеральный координатор проекта «Атлас» по интеграции стран Латинской Америки и Карибского бассейна Карлос Олива Кампос (Куба) знакомит с предысторией публикации серии монографий по истори-, экономическим, политическим и общественно-культурным аспектам интеграции стран Латинской Америки, решающую роль в которой сыграли рабочие встречи по проекту «Атлас» (первая прошла в феврале 1998 г. в Гаване (Куба), вторая - в октябре 1998 г. в Гвадалахаре (Халиско, Мексика), третья - в мае-июне 1999 г., в г. Морелия (Мичо-акан, Мексика). Перед коллективом исследователей, написавших книгу по истории латиноамериканской интеграции, стояла цель показать, как появился и развивался процесс интеграции латиноамериканских стран, выявить ее достижения и слабые стороны и оценить ее перспективы.

В прологе чилиец Освальдо Ариас Эскобедо, профессор Школы истории Ун-та Сан Николаса де Идальго Мичоакана (Морелия, Мичоакан, Мексика), обращает внимание на то, что в Латинской Америке существует единая идентичность, в основе которой лежат географическая близость, общность исторического пути, языка и религии, черты политического, социального, экономического и культурного сходства.

10 Была создана в ноябре 1994 г. д-ром Гильермо Ториельо Карридо. Это неправительственная международная организация, региональные отделения которой действуют в Мексике, Панаме, Венесуэле, Боливии, Аргентине и на Кубе. Целью Ассоциации является содействие развитию единого пространства и интеграции этих стран, включая и Кубу. Разрабатываются совместные проекты в области коммуникации, образования, науки и культуры, а в перспективе - также в области спорта и туризма.

В первой главе «Исторические корни латиноамериканской интеграции», написанной проф. Серхио Герра Вилабоем (заведующий отделением истории в ун-те Гаваны, Куба) и проф.Алехо Малдонадо Гальярдо (сотрудник Школы истории, директор журнала «Формирование историка» Ун-та Мичоакан де Сан Николас де Идальго, Мексика), освещается широкий круг вопросов, а именно: проблема исторических названий субконтинента, за которым утвердилось общепринятое «Латинская Америка», а также развитие идеи Латинской Америки, первые проекты и попытки создания испаноамериканского единства, борьба латиноамериканцев с панамериканизмом и современные поиски путей латиноамериканской интеграции.

Идея латиноамериканской интеграции зародилась еще во время кризиса испанского и португальского колониализма в конце XVIII - начале XIX в. С самого начала борьбы за независимость выдвигались различные предложения и проекты о создании политического и экономического союза государств субконтинента, название которого также стало предметом разногласий и подвергалось изменениям на протяжении значительного периода времени (от Нового Света (Америго Веспуччи), Южной Америки (Симон Боливар), Испано- или Ибероамерики, Нашей Америки (Хосе Марти), Евриндии (Рикардо Рохас), Индоамерики (Виктор Айя де ла Торре), Индоиберийской Америки или Индоиспанской Америки (Хосе Карлос Мариатеги) или Эсперики (Рамон де Бастерра), пока не утвердилось общепринятое название «Латинская Америка».

Отказ от названия «Колумбия», в том смысле, в котором его употреблял Франсиско Миранда, в пользу «Латинской Америки» произошел в результате отхода на второй план противоречий со старыми европейскими метрополиями в период начала экспансионизма США в Латинскаую Америку, и с самого начала этот термин носил антиамериканский характер. Растущие противоречия с США связывались с лежащими на поверхности различиями - культурными, религиозными, лингвистическими, этническими, которые отделяли Северную Америку, англосаксонскую по происхождению, от Южной Америки, связанной с латинским компонентом. Неологизм «Латинская Америка», появившийся в середине XIX в., был предложен в 1856 г. колумбийцем Хосе Мария Торресом Кайседо и чилийцем Франсиско Бильбао, жившими в Париже.

Далее в главе прослеживаются различные проекты объединения: предложенный Ф.Мирандой в 1790 г. «План по формированию, организации и устройству свободного и независимого правительства в Южной Америке»; концепции С.Боливара по интеграции Южной Америки, изложенные в Манифесте Картахены (1812) и Письме с Ямайки (1815) и

др., конкретные шаги по реализации конфедеративных идей, кульминацией которых явился созванный Боливаром Панамский конгресс 1826 г. С окончанием в 1826 г. цикла борьбы за независимость «национальное» испаноамериканское сознание, которое занималось поисками единства колумбийского континента, утратило силу и прочность, хотя никогда полностью не исчезало, утверждают авторы (с.59). Идеи единства время от времени появлялась на протяжении XIX в., но только в региональном масштабе. Они не были осуществлены ввиду господства центростремительных сил, трудностей, связанных с утопическими надеждами на создание крупных государственных объединений в условиях господства докапиталистических структур, в целом отсутствия объективных основ для испаноамериканского единства.

В 80-е годы XIX в. с появлением панамериканизма, проталкиваемого Соединенными Штатами, практически сошли на нет действия латиноамериканских правительств в направлении континентального единства. С этого момента продолжателями традиций Боливара оставались отдельные интеллектуалы или антиимпериалистические политические силы, как кубинец Хосе Марти, противопоставивший агрессивности США стратегию латиноамериканской интеграции, основанную на исторической идентичности народов континента.

В ХХ в. латиноамериканская интеграция проходила по двум направлениям: с одной стороны, импульс к латиноамериканскому единству был ярко выражен в мексиканской, гватемальской, боливийской, кубинской и никарагуанской революциях, с другой - шло постепенное формирование региональных организаций, в которых членство Соединенных Штатов было или ограничено, или исключено. После Второй мировой войны была создана Экономическая комиссия ООН для Латинской Америки (СБРЛЬ), где велась теоретическая разработка проектов экономической интеграции стран Латинской Америки. Первыми интеграционными объединениями стали Общий центральноамериканский рынок (1960), Латиноамериканская ассоциация свободной торговли (1962), затем появились Андский пакт (1969), Латиноамериканская ассоциация интеграции (1980), в августе 1973 г. создано Карибское экономическое сообщество (КАРИКОМ), преобразованное в 1994 г. в Ассоциацию Карибских государств (АЭК), в 1991 г. Аргентина, Бразилия, Парагвай, Уругвай основали Общий рынок (МЕРКОСУР).

Несмотря на определенные успехи, бесчисленные проекты по созданию субконтинентального единства так и не были осуществлены в полной мере, продолжая оставаться утопией, хотя историческая необходимость единства продолжает существовать.

Если авторы первой главы констатируют нереализованность проектов объединения, то во второй главе «Европа и процессы интеграции стран Латинской Америки и Карибского бассейна» авторы -Б.Каролина Крисорио, Норберто Р.Агирре, Офелия Б.Шер (преподаватели и сотрудники Института экономической и социальной истории при факультете экономических наук, ун-т Буэнос-Айреса, Аргентина) -стремятся выявить объективные причины неудач этого процесса. В полиэтничной и поликультурной природе Латинской Америки, в консервации и сосуществовании доколумбового и доиндустриального укладов авторы видят одно из главных препятствий на пути латиноамериканской и карибской интеграции (с.87). Следует отметить, что содержание этой главы выходит за рамки, обозначенные в названии: исследователи анализируют, какое влияние на процесс континентальной интеграции оказывали и отношения между странами Латинской Америки и Карибского бассейна с Европой с колониальных времен до 1914 г. - но не только с ней, а и с западным миром в целом, включая США, - и соперничество между ними за господство на континенте.

Креольская верхушка, возглавившая борьбу за независимость испанских колоний, «предпочитала идентифицировать себя с Европой, а не с прошлым метисов или индейцев». «Существующие или потенциальные связи с Европой, - подчеркивается в главе, - создали полюс притяжения, который совсем не благоприятствовал процессам латиноамериканской интеграции» (с.103-104). Европейские страны, в первую очередь Великобритания, а также США, оказывали всяческую поддержку движению за независимость, стараясь при этом перехватить роль, принадлежавшую ранее Испании. На этом пути сталкивались интересы различных держав, которые вмешивались в региональные дела, регулируя взаимодействие местных экономических и политических сил (с. 109-111).

На многочисленных примерах аргентинские исследователи прослеживают, как страны субконтинента попадали в орбиту влияния различных западноевропейских держав, причем значительная часть их экономик оказывалась ориентированной на экспорт в Западную Европу. Великобритания доминировала в странах Латинской Америки на протяжении всего XIX в. США представляли другой полюс притяжения для бывших испанских колоний, и их положение на континенте неуклонно укреплялось, пока к концу XIX в. они не оказались главными соперниками англичан. Латинская Америка превратилась в поле битвы между Великобританией и США за господство в регионе.

В XIX в. все попытки латиноамериканской интеграции провалились не только из-за каудильизма и полуфеодального регионализма,

процветавших практически в каждой латиноамериканской республике. Нельзя забывать, что вмешательство европейских стран и США в дела каждой из латиноамериканских республик нередко было направлено на предотвращение реализации проектов региональной интеграции. Еще один негативный фактор - это позиция элиты латиноамериканских стран, устремившей свои взоры в сторону западных держав и с презрением относившейся к идее сближения со своими соседями (с.120). Прочные экономические узы стран Латинской Америки и Карибского бассейна с Европой и США ограничивали развития связей между латиноамериканскими странами, делают вывод аргентинские ученые (с .132).

Б.Каролина Крисорио и Норберто Р.Агирре в следующей, третьей главе продолжают развивать тему влияния отношений с западными державами - Европой и США - на латиноамериканскую интеграцию. Теперь берется период с конца XIX в. до настоящего времени и только страны Южного конуса - Аргентина, Бразилия и Чили. «Общность интересов бразильских господствующих кругов с Соединенными Штатами, а их аргентинских гомологов с Великобританией и Западной Европой, наряду с постоянным спором между двумя южноамериканскими странами за осуществление лидерства по отношению к их соседям по Южной Америке, были факторами... которые прямо обусловили равнодушные попытки политической и экономической интеграции, предпринятые этими двумя странами. Тем не менее важно подчеркнуть, что существовала определенная степень экономической взаимодополняемости между обеими странами, и это, как можно будет увидеть впоследствии, позволяло смутно различать будущую судьбу» (с.139).

После мирового капиталистического кризиса 1929 г. развитые индустриальные страны перешли к политике протекционизма. Оставшись без привычных рынков сбыта, Аргентина и Бразилия предприняли шаги по диверсификации экспорта, их позиции по экономическим и политическим вопросам сблизились. В 1940 г. был подписан договор о торговле и навигации между Аргентиной и Бразилией, что положило начало росту взаимного товарообмена. Вторая мировая война расстроила связи Латинской Америки с Европой, тем самым создавая условия для сближения между латиноамериканскими странами. Латинская Америка, в условиях «холодной войны» установив отношения с СССР и Восточным блоком, получила возможность проводить более независимую политику. В 1953 г. был подписан Акт об аргентино-чилийском экономическом союзе, затем в число участников этого соглашения вошла Бразилия. Пакт АВС (Аргентина, Бразилия и Чили) предусматривал создание экономии-ческого союза и означал выход Бразилии из орбиты Вашингтона.

В 60-е годы аргентино-бразильское сближение продолжилось. Создание Европейского экономического сообщества, оживление экономических отношений с ЕЭС и активное сотрудничество с СССР и Восточным блоком предоставляли латиноамериканским странам возможность для маневра, создавая альтернативу их связям с США. Сотрудничество стран Южного конуса вышло на новый уровень с созданием МЕРКОСУРА, объединившего Аргентину, Бразилию, Чили и Уругвай. Нельзя не отметить, что внутри интеграционного объединения продолжают существовать трудности, до конца не изжито традиционное соперничество между Бразилией и Аргентиной. Тем не менее проект интеграции стран Южного конуса является единственным успешным в ХХ в., считают аргентинские ученые, который смог выйти за рамки, очерченные Вашингтоном (с.191).

Четвертая глава, написанная проф. Роберто Гонсалесом Араной (научный сотрудник Центра исследований развития Северного ун-та, Колумбия), знакомит с интеграционным опытом ряда объединений. Кризис 80-х годов ХХ столетия, охвативший латиноамериканские страны, по-новому заставил взглянуть на интеграцию как эффективное средство формирования единого экономического пространства, открывающего перспективы для экономического роста и улучшения благосостояния.

Если в первые десять лет существования Сообщества андских стран результаты интеграции оказались весьма незначительными, то создание в 1992 г. зоны свободной торговли между андскими государствами привело к росту торгового оборота (30% в 1993 г.), усилению процесса сближения с другими интеграционными объединения. Главными задачами Сообщества, по мнению автора, по-прежнему остается гармонизация экономической политики андских стран и усиление участия гражданского общества в процессах интеграции.

Образование в начале 80-х годов "Группы трех" (Венесуэла, Колумбия и Мексика), а потом "Группы восьми" свидетельствовало об усилении политических контактов и координации внешней политики, активном поиске совместных решений проблем региона: ликвидации угрозы интервенции США и стабильности в Центральной Америке, разрешения пограничных конфликтов. Несмотря на то что с момента образования Группы существовали и существуют весомые различия в позициях отдельных стран, она показала реальную возможность обойтись без посредничества Вашингтона. В качестве ближайших задач "Группы Рио" Роберто Гонсалес Арана видит необходимость покончить с асимметрией в отношениях между членами, развитие, помимо

политического и экономического, также и культурного сотрудничества, активное участие в интеграции широких народных масс (с.226-227).

Целью Ассоциации Карибских государств, куда входят 25 независимых государств региона (200 млн. человек) и 12 ассоциированных членов, является создание зоны свободной торговли между странами, координация политического курса и активизация сотрудничества в различных областях. Для этих государств характерна наиболее высокая степень неоднородности уровня развития, экономических структур, полиэтничности населения, что затрудняет достижение соглашений. В эту организацию не входит США, однако действия Вашингтона всячески затрудняют деятельность Ассоциации, в частности препятствуют приему в члены организации Кубы. Тем не менее в ряду заметных достижений этого интеграционного объединение следует отметить успехи в развитии туризма - основной сферы экономической деятельности этих стран.

Опыт трех интеграционных объединений показал, что, несмотря на экономическую зависимость многих латиноамериканских стран от США, неоднородность стран региона, возможны и экономические достижения и проведение независимого политического курса, завершает главу автор.

В пятой главе "Соединенные Штаты - Латинская Америка и Карибские страны: между гегемонистским панамериканизмом и независимой интеграцией" Карлос Олива Кампос (Куба) анализирует различные аспекты противоречия между гегемонистским панамериканизмом и интеграционными попытками стран Латинской Америки и Карибского бассейна. Существенной чертой политики Соединенных Штатов в отношении Латинской Америки, как подчеркивает автор, является навязывание ими системы господства в полушарии. Поэтому любое действие стран региона, обеспечивающее им независимое развитие, как, например, процесс региональной интеграции, противоречит интересам и целям США (с.236). Автор прослеживает историю развития межамериканских отношений, предлагает свою периодизацию этой истории, обращается к рассмотрению основных концепций межгосударственных отношений в Западном полушарии, подчеркивая различия в американском видении своей гегемонии и региональных процессах интеграции. И наконец, предлагает свое видение будущего панамериканизма США, которое он называет "неопанамериканизмом".

На всех этапах своих отношений со странами Латинской Америки, включая последний период, начавшийся с поражением советского блока, окончанием двуполярного мира и выдвижением стратегии глобализации и неолиберализма, США преследовали свои главные цели - предотвра-тить или ликвидировать объединение латиноамериканских государств с какой-

либо державой, соперничающей с США, обеспечить свое экономическое присутствие и добиться установления режимов, которые бы обеспечивали выполнение этих целей.

Панамериканизм как официальная межамериканская политика на протяжении ХХ столетия претерпел ряд важных видоизменений. После окончания «холодной войны» администрация США в качестве основных целей в отношениях с Латинской Америкой выдвинуло свободную торговлю, континентальную экономическую интеграцию, укрепление демократии, борьбу с наркоторговлей, с контрабандой иммигрантов и ухудшением состояния окружающей среды, стимулирование программ борьбы с бедностью и улучшения условий жизни населения. Эти новые цели, адекватные интересам США, и составляют, по мнению автора, неопанамериканизм.

Интеграционный проект в масштабах полушария - Зона свободной торговли Америки (АЛКА), предложенный Соединенными Штатами для региона, подразумевает, что страны Латинской Америки и Карибского бассейна выступают в своих отношениях с США как субъекты власти гегемонистской державы в его глобальной стратегии, а не как независимое действующее лицо на международной арене (с.254). Он позволяет США провести перегруппировку сил в полушарии для осуществления режима «свободной торговли» в интересах Соединенных Штатов, т.е. предлагается все тот же самый сценарий, который был выдвинут США на первой панамериканской конференции 1889 г. (с.275).

Однако существование неопанамериканского сценария еще не ведет автоматически к успеху политики США. Необходимо учитывать конфликтный характер межамериканских отношений, наличие протекционистских барьеров в США. Не признавая претензии Соединенных Штатов на гегемонию в полушарии, страны Латинской Америки и Карибского бассейна могут и должны идти вперед по пути независимой региональной интеграции, разрабатывать планы, направленные на увеличение рамок экономической и политической независимости от США и сокращение субрегиональных различий, чтобы достигнуть большей степени совместимости и дополняемости в процессе региональной интеграции (с.281).

М.Н. Смелова