«Меры» и «Правила» архитектуры древнерусского храма

«Меры» и «правила» архитектуры древнерусского храма

М.Н.Городова

В результате трансформации взглядов на древнее наследие и поиск новых творческих приемов, продиктованных требованием настоящего времени, произошло тотальное забвение главного традиционного творческого метода, который представляет собой «творение по образцу». Это произошло вследствие сознательного отказа от архаичного приема, во имя обретения нового образа, нового знания, которого жаждало творческое сознание рубежа Х1Х-ХХ веков. Однако новый образец в церковной архитектуре не появился, а забвение старых знаний поставило перед церковным творчеством задачу найти решение главного вопроса. Это вопрос канона в архитектуре. Древний канон остается для нас актуальным, вопрос только в том, каким языком пользоваться для его прочтения и каким методом воспроизводить его сейчас.

Эта тема была в свое время предложена В.П.Зубовым, и теперь я постараюсь продолжить размышления о проблеме образца и образцового творчества. Настоящее исследование направит поиск оснований метода раннесредневековой традиции, восходящей к древнейшим традициям,транслируемым библейской культурой. В архитектурной практике Древней Руси значение числового канона не отделимо от архитектурного образа. Будучи продолжением архаичной и библейской традиции, культура Древней Руси оперирует числом как смысловой схемой, что характерно для традиционной эстетики. Смысловая и идейная специфика художественного образа определяется, как правило, избранными каноническими числовыми схемами, символизирующими трансцендентную реальность. Эту линию обозначил В.М.Кириллин, занимаясь анализом древнерусских текстов. Он отметил, что «нет никаких оснований отрицать действительность твердых и устойчивых нумерологических представлений в рамках средневекового христианства»1.

Самым авторитетным источником знаний и вдохновения для христианской культуры была Библия, которая дала основы догмата христианской церкви, каноны и прототипы для церковной архитектуры. Библейские сказания, связанные с описанием строений Ноева Ковчега, Скинии, храма Соломона, - это ветхозаветные образцы. Описание Небесного Иеру-

1 Кириллин В.М. Символика чисел в литературе Древней Руси (XI—XVI века). СПб, 2000. С. 26. «Говоря о мистико-символической направленности таковых представлений, по-видимому, справедливо полагать, что христианами Средневековья числа мыслились уже не только как знаки Божественного предопределения и порядка в устроении мира, но и как знаки, с некоторым вероятием отображающие (и лишь так, а не воплощающие в себе всецело) главные истины Благовестило Боге, спасении, Церкви, то есть знаки, будто бы скрывающие тайны Божественного промысла и тем не менее содержащие некое откровение о нем, или - еще конкретнее - знаки, через которые реальная жизнь связывалась со Священной Историей...». См. там же.

салима в Откровении Иоанна - это новозаветный образец для церковного зодчества. Принятие христианства на Руси связано с получением нового Откровения и нового образца, дарованного для подражания. Этот образец определил формирование облика древнерусского храма, оставшегося неизменным в основе своей до настоящего времени. Безусловное следование неизменному правилу, которое организует структуру храма уже многие века, исторически сопряжено с отсутствием каких-либо определений относительно работы этого правила. Здесь мы предлагаем реконструкцию «меры» и «правила» древних.

Современные исследования направляют поиск канонических схем в древнерусской культовой архитектуре в сторону исторической атрибуции формообразующих компонентов или мерных величин образца2. Знаковая же ценность канона как принципа образного структурирования числом в практике архаики и Средневековья не рассматривалась исследователями, хотя это является опорой для дальнейшего изучения принципов развития древнерусской архитектуры3. Проблемы поиска систем в древнерусской метрологии обращены в основном в сторону исторической атрибуции меры. Частично вопросы метрологии затрагивают области «геометрии и алгебры» как гармонизирующих составляющих в пропорциональных отношениях архитектурного объекта. Однако указанное триединство неразрешимо без обращения к «науке о числе» как важнейшему феномену образно-символического сознания. Символическая ценность числа как принципа образного исчисления в строительной и особенно храмовой практике Средневековья является опорной смысловой структурой для дальнейшего изучения метрических принципов древнерусской архитектуры.

Анализ художественно-эстетического осмысления канона проведен А.Ф.Лосевым в «Истории античной эстетики» и других работах4. А.Ф.Лосевым канон кратко определен

2 Акцент на математическом приоритете в онтологической составляющей канона ставит сербский теоретик архитектуры Д.Петрович: «В течение многих веков люди исследовали линейные пространственные отношения в индивидуальных и общих категориях и канонах, соответственных общественных событиях и явленных в сфере искусства... Если бы только интуиция служила объяснением для весьма сложных пропорциональных отношений, это привело бы к постоянному, монотонному повторению форм, т.е. к «закону идентичного»... Человек не довольствуется объяснением,что искусство - это лишь фантазия и интуиция в чистом виде. Он исследует и математические связи, которые не случайны». Д. Петрович. Теоретики пропорций. М., 1979. Сб.

3 Вероятно, эти вопросы относились к достоянию устной традиции.

4 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранняя классика. М., 2000; О понятии художественного канона// Проблема канона в древнем и средневековом искусстве Азии а Африки: Сб. ст. М., 1973.

1 2011 19

♦    II II

АРХИТЕКТУРА

как «модель художественного произведения... которое интерпретируется как принцип конструирования известного множества произведений». Соблюдение канона в культовом зодчестве трактуется однозначно: как тщательно соблюдаемая художественная традиция. Однако какая-либо «единая» художественная традиция не может быть вычленена как норма и источник канона, так как она всегда будет нести следы историчности. Канон внеисторичен. Критерии художественно-образного канона невозможно найти в постановлениях Церковных Соборов, поскольку область хранения канонического образца художественного произведения - это библейские тексты, предания и легенды. Средство хранения - символико-знаковая природа чисел. В таком виде числовая модель действительно работает как принцип конструирования произведения. Распространенное понимание канона приводит ксмешению втолковании смыслатрадиции исторического и метафизического фактора, каким является истинный канон. Канон отражает вневременную числовую константу, тогда как стилистическое направление отражает характерные черты конкретного исторического периода. Эти направления должны рассматриваться по отдельности, чтобы не происходило досадного смешения понятий, как, к примеру, у Л.И.Бусевой-Давыдовой, которая считает, что «термины «канон», «канонический» в их точном церковно-истори-ческом значении к храмовому зодчеству неприменимы»5. Намного точнее позиция Т.Н.Вятчаниной, которая считает, что «одной из непосредственных сфер соприкосновения духовного и архитектурного «делания» в русской культуре ... представлена сфера канонического и иконографического творчества... Каноническое творчество при этом постоянно происходило - мало того, только при этом условии существовала и развивалась живая художественная традиция»6.

Канон есть проявление «общего», постоянного и непреходящего, стилистика - проявление в произведении «частного» и временного.

Числовой канон,представленный знаковойтеорией чисел, проходит стержнем сквозь эпохи и представляет собой прин-ципиальную константутрацщт, ее универсальный компонент, своего рода «духовные координаты», необходимые для сохранения традиции. В связи с этим вербальная традиция

5 И.Л.Бусева-Давыдова в работе «К проблеме канона в православном храмостроении», общие выводы по которой не приводят к возможности однозначно определить сущность и проявление канонических установок для культового христианского зодчества. И.Л.Бусева-Давыдова приводит четыре значения термина «канон»: свод основных положений и правил; тезисы из обширного закона; вероучительные постановления Церкви, а также постановления, касающиеся церковного устройства и религиозной жизни; библейские трактовки канона, рассматривающие Библию как источник и норму канона; художественный канон античности, обосновывающий нормы пропорций и ориентацию искусства на нормативный образец. Бусева-Давыдова И.Л. К проблеме канона в православном храмостроении// Христианское зодчество. Новые материалы и исследования. М., 2004. С. 71.

6 Вятчанина Т.Н. Архитектурная традиция и пути русского благочестия во второй половине XV - первой половине XVI века. (К проблеме взаимовлияния) //Христианское зодчество. Новые материалы и исследования. Отв. ред. И.А.Бондаренко. М., 2004. С. 96.

20 1 2011

озвучивает и сохраняет именно числовую константу образца, которая становится носителем идеи, данной в откровении. Так было и с Ноевым Ковчегом, и со Скинией Моисея, первым и вторым Иерусалимским храмом, Небесным Иерусалимом Иоанна Богослова, Киево-Печерской церковью Успения и т.д.

Предания священной истории предваряются рассказами о первоявлении или откровении образцовой модели. Эта модель представляет собой обычно абсолютное «начало» новой священной традиции. Воспроизведение образцовой модели становится равносильным актом творения «нового», примером для подражания, необходимо воспроизводимым при творческом акте. В связи с этим для культуры и духовной традиции особенно важна тема создания храма. Всякий раз при рождении концепции новой образцовой модели храма воссоздается построение «нового мира», который необходимо построить «всем подобием» действию и наущению Творца, как было открыто пророкам или праведникам. Поскольку «сотворение мира», по М.Элиаде, «есть творчество по определению, то космогонический миф (предание) становится образцовой моделью для всего многообразия творческих проявлений»7. Перед нами предстает всякий раз «вторжение священного (или сверхъестественного) в этот мир. Именно эти вторжения явились реальной основой создания мира и сделали его таким, какой он есть сегодня»8. Далее М.Элиаде говорит, что предание,«миф рассматривается как сакральное повествование и, следовательно, как событие, действительно произошедшее,так как оно всегда имеет отношение к определенным реальностям»9.

7Элиаде Мирча. Аспекты мифа. М., Академический проект. 2010. С. 31. 3Элиаде Мирча. Аспекты мифа. М., Академический проект. 2010. С. 16. “ Там же.

Рис.1. Скиния. Первообразец-парадигма. Реконструкция В. Д. Фартусова

♦    II II

АРХИТЕКТУРА

Итак, первым библейским преданием, повествующим о создании нового мира, или Дома для нового мира, было предание о Ковчеге, ставшем на все века символом всякого храма как Ковчега Спасения. Нашему вниманию важнотранс-лирование в предании о строении Ковчега числового ряда: «длина Ковчега 300 локтей, широта его 50 локтей, а высота его 30 локтей» (Бытие, гл. 6, ст. 14-22).

Первообразом для ветхозаветных храмов стала Скиния, показанная Моисею на горе, та «на которую повелевается взирать, как на первообраз, чтобы рукотворенным устройством ее показать нерукотворенное чудо, ...объемлющее собою вселенную»10. Скиния имела в длину 60 локтей, в ширину 20 локтей и разделялась внутри на две части. Первая часть - Святая Святых, представляла собой квадрат со стороной 20 локтей, Святилище имело в длину 40 локтей, а в ширину 20локтей. ОбразецСкинии был призван воплотиться центральным ядром в последующих творениях как образец совершенного храма.

Иерусалимский Храм, построенный царем Соломоном, задан числами 20 : 60 : 120. «И вот основание, положенное Соломоном при строении дома Божия: длина его шестьдесят локтей, по прежней мере, а ширина двадцать локтей; и притвор, который перед домом, длиною по ширине дома, в двадцать локтей, а вышиною во сто двадцать» (3 Книга Царств, гл. 6 и 7 и 2 - Пар. 3: 3 - 4). Итак, мы видим в предании сохраняемую числовую структуру Скинии и указание делать «по прежней мере». Это библейское наставление и есть момент утверждения канона.

10 Св. Григорий Нисский, Т, 38, ч. II, Слово о жизни Моисея законоучителя. М., 1861. С. 322.

<9&ра.т> построенный х.ир/м/.ъ (^оммтожъ 1 сказанию £ншн Я2арст&ъ и О/Сара.шпометнъ). &Т.шпъ.

Рис. 2. Храм царя Соломона. Скиния-парадигма определяет центральное структурное ядро Храма. Реконструкция В.Д. Фартусова

0 втором Иерусалимском Храме интересно замечание архитектора и исследователя В.Д.Фартусова, который составил чертежи реконструкций Ноева Ковчега, Скинии Моисея, первого и второго Иерусалимских храмов11. Этот архитектор рубежа XIX—XX веков, озвучивая каноническую традицию следования первообразцам, акцентирует важные для нашей темы места. Прежде всего он упоминает о следовании перво-образцу, указанному пророком Иезекиилем, затем поясняет метод применения образца в предел ах «обще го распределения» и числового соответствия пропорций.

Важнейшим символическим каноном эпохи христианства явилось описание Небесного Иерусалима в Апокалипсисе Иоанна Богослова. Небесный Иерусалим,«который нисходил с неба от Бога: ...он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов, ...с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот; стена города имеет двенадцать оснований... Говоривший...имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. И стену он измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и ангела» (Откр. 21:10 - 17).

Пропорции и числа Небесного Иерусалима, провозглашенные в Апокалипсисе Иоанна Богослова, - это константный меморандум христианства, работающий как в структуре отдельного архитектурного объекта (храма), так и в структуре комплекса (монастыря) и, конечно, всего города. Числовая система Небесного города как сакральная константа в различных интерпретациях воспроизводилась в градостроительной практике древности и Средневековья. Скиния и Небесный Иерусалим как первообразы лежат в основе архитектуры и градостроительства ветхозаветной и христианской культуры.

В «Житии Симеона Новаго» (VI век) в видении является ангел с мерой в руках и начертывает план монастыря. В Житии говорится, что «мера» и «схема» монастыря указаны через ангела12. По свидетельству Кодина, императрица Феодора при постройке церкви Двенадцати Апостолов взяла за основу «схему» церкви Иоанна Богослова в Эфесе.

11 «Я верю, - пишет В.Д. Фартусов, - что, хотя Евреи устроили второй Храм в разное время, но они не отступали от общих указаний, данных Господом относительно построения его пророку Иезекиилю. Возможно, были небольшие изменения в частностях, но от общего распределения как внутренних частей самого Храма, так и построек за оградой его не отступали. Я верю этому потому, что как Евангельские сказания, так и Апостольские события, бывшие при Храме, насколько я понял, указывают на многие постройки, которые описываются у пророка. Достойно примечания то обстоятельство, что на некоторые постройки, возникшие уже после земной жизни Спасителя, при римском императоре Нероне, о которых говорит Иосиф Флавий в своей истории Еврейского народа, есть также указания у пророка Иезекииля». Фартусов В.Д. Планы и фасады Ноева Ковчега, Скинии Моисеевой, первого и второго Иерусалимского храмов и дворца Соломонова, М., Синодальная типография. 1909. С. 30.

1г МкерЬогиБ. УНаБ. БутеотБ ЗитопБ (521-596). Р. 12,93-94. (М1дпе. Рб. Т. 1_ХХХ\/1. 2.Со1.3474 е! 3076). Житие представляет собой переработку жития, составленного Аркадием Кипрским и цитированным на VII вселенском соборе (787 год). См. Зубов В.П. Труды по истории и теории архитектуры. М., 2000. С. 47.

1 2011 21

♦    II II

АРХИТЕКТУРА

Первый пример легендарного получения «священного образца» в древнерусской культуре представлен при возведении Успенской Киево-Печерской церкви. Для Руси был дан новый образец. Этот образец был явлен в священном откровении, и образецхрама имеет небесное происхождение, т.к. Шимон Варяг узрел церковь, парящую в небе. Налицо полное соответствие библейской традиции явления первооб-разца. Таково было начало уникального русского зодчества, и это событие совершенно справедливо можнотолковать как явление канона.

Пропорциональная система церкви Успения стала сакральной мерой для соборных храмов Древней Руси. О строительстве Церкви Успения Пресвятой Богородицы в Киево-Печерской Лавре (церковь основана в 1073 году, освящена в 1089 году) рассказывается, что Варяг Шимон во время бури на море увидел чудное видение: «И вот увидел я наверху церковь и подумал: «Что это за церковь?» И был к нам голос: «Та, которую создаст преподобный во имя Божией Матери. Ты видишь ее величину и высоту: если размерить ее тем золотым поясом (который был у Шимона - его отец Аф-рикан некогда возложил этот пояс на Крест с изображением Распятого на нем Спасителя), то в ширину она будет в 20 раз, в длину - в 30, в вышину стены 30 и с верхом 50...». Через несколько лет, после того как Шимон (Ставший уже Симоном) вручил преподобному Антонию Печерскому золотой пояс, пришли из Царьграда четверо зодчих строить церковь. В видении,бывшем им в Царьграде, Царица Небесная сказала: «Я хочу построить себе церковь на Руси, в Киеве, и вот вам велю это сделать... Выдьте на двор, посмотрите величину церкви». Мы вышли и увидели церковь на воздухе... Спрашивали мы Царицу о величине церкви. Она же сказала нам: «Я послала меру, - пояс Сына моего. Сделайте все по Его повелению». Впоследствии, когда церковьбыла построена,«Христолюбец Владимир (Мономах), взяв меру вышины, ширины и длины той божественной Печерской церкви, создал совершенно подобную в городе Ростове... Сын же его Юрий, слышавший от отца о всем, что было с этой церковью, сам в своем княжении создал церковь в ту же меру в городе Суздале».

Итак, Шимон Варяг увидел Небесный Образец, переданный описательно и конкретизированный числом и мерой. Вот единственно фиксированная информация, оставленная нам Откровением. Это главное задание для воспроизведения в дальнейшем. Число канона и есть собственно «мера». Это и есть собственно канон. В этом случае объяснима разно-масштабность и разностильность церковной канонической архитектуры. Поэтому вопрос: как и в чем воспроизводится канон, если храмы все разновеликие и разновидные, и что для архитектора определено в каноне Откровения, - имеет определенный ответ: каноном определено число, т.е. пропорция. Мера приобретает характер переменного модуля. Древнерусская каноническая традиция говорит о том, сколько «раз» мерить, и это будет сформулировано как строительство «в ту же меру».

22 1 2011

Пропорциональная система собора Божией Матери Ки-ево-Печерского монастыря как идеализированная схема соборного древнерусского храма воспроизводилась как иррациональная первооснова. Храмы «в ту же меру», что и собор Киево-Печерского монастыря, возводились не как точные копии, а как топологические подобия, путем воспроизведения канонической числовой модели. Со временем изменялись стилистические особенности, отдельные детали убранства и т.д., однако сохранялось внутреннее единство благодаря каноническим числовым константам, воспроизводимым по закону аналогии или «по-подобию».

Рассматривая проблему сакрального числа и канона, современные суждения, как правило, имеют установку смешивать эти категории, путая их одновременно с гармоническими числами. Для отделения сакрального числа от математического следует помнить, что в основе законов искусства лежат числа трех видов - преходящие, «непреходящие13 числа» гармонии и «неисчисляемые именованные» числа.

1. Схематично математические числа,т.е. числа счисления, можно отнести к числам преходящим. Преходящие меняются в различные исторические периоды: это могут быть исторические изменения в системе модулей и мер протяжения.

2. Числа гармонии - «числа-законы» - никогда не меняются, наподобие суммы одного и двух, всегда равной трем. Числа гармонии, по представлениям египетских жрецов и античных философов, участвуют в упорядочен ной организа-

13 Непреходящие «числа-законы». - это архаичные универсальные модульные константы или канонические установки, лежащие в основе архитектурного творчества. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. С. 404.

^Второй .Зеруса.шш£т @&ра.иъ (по описатю пророка .Зезе/іїи.ш). @[лапъ.

Рис. 3. Второй Иерусалимский Храм. Скиния-парадигма определяет центральное структурное ядро Храма. Реконструкция В. Д. Фартусова

♦    II II

АРХИТЕКТУРА

ции космоса и, участвуя в структуре архитектурной формы, проявляют единство грандиозного замысла - создания сооружений, своими пропорциями соответствующих структуре Вселенной. Гармонические законы, по убеждению древних, основаны на открытых свыше знаниях числовой структуры Вселенной. Числовые пропорции, которым подчиняются законы искусства, происходят от «чисел гармонии»,являющихся критерием совершенства и выражаемых математическим числом и метафорой творения «всем подобием», «в ту же меру».

3. Сакральные «неисчисляемые числа» относятся к разряду непреходящих. Это «вечные числа» высшей истины, числа-символы, числа-имена. К этим «вечным числам» относятся числовые каноны зодчества. Различные по размерам и архитектурному облику сакральные сооружения через «вечные числа» структуры уподобляются единому духовному прообразу. Смысл канона состоит в том, что он является способом трансляции сквозь эпохи «вечных чисел», средствами моделирования внутри «числовой пропорции». «Вечные числа» транслируются средствами мифа и предания в культовом творчестве, из поколения в поколение передаются каноном.

Числа гармонии воспроизводятся благодаря применению пропорциональной системы, в основе которой лежит использование естественных (антропоморфных) мер. Это послужило в период архаики и Средневековья гарантией гармонического построения объекта. Метод гармонизации объекта путем использования антропоморфных мер, гармоничных по своей сути, применялся соответственно универсальным законам развития и организации Вселенной. Антропоморфная метрология, не поддающаяся строгой регламентации размерного ряда внутри системы, имела, тем не менее, в своем арсенале

Рис. 4. Собор Святой Софии в Новгороде. Скиния-парадигма определяет числовую структуру центрального нефа собора. Аналитическая схема

универсальные меры, которые определялись «священным» статусом. «Священная мера» происходила отуниверсального образца.

Так, архитектурное творчество «всем подобием» использует ментальное клише «в ту же меру», не требующее соблюдения определенного стилевого направления, не является прямым копированием образца, но лишь соблюдением исходной структуры. Это происходит потому, что канон определяет общую числовую структуру храма, которая стилистически не считывается.

Прочтение канона вне значения метафизической парадигмы вызывает к жизни такие толкования этого термина, как «традиция, не имеющая силу канона»14. В чем тогда видятся смысл традиции и необходимость ее сбережения? Исследователи обычно оставляют за каноном историко-художественное и сугубо светское значение. Но светская художественная деятельность последнихдвух столетий активно протестует против какого-либо вмешательства канона в его истинном смысле. О каноне помнит и ссылается на него только культовое искусство. Требования канона строго необходимы только для культового искусства, поскольку «...культ есть совокупность святынь, Бакга, т.е. вещей священных, таковых же действий и слов, - включая сюда реликвии, обряды, таинства и т. д.,-вообще всего того, что служит к установлению связи нашей с иными мирами - с мирами духовными»15. И первенствующее место здесь должно отдать храмовому искусству в широком смысле, поскольку, как убедительно еще раз подтверждает П. Флоренский,«...храм есть священный предмет,тоже орудие культа... требующий к себе внутреннего признания, а не только допускающий внешнее пользование»16.

В числовом каноне присутствует«вневременный» фактор, который даруется навсегда, единожды явленный в откровении и исключающий историческую атрибуцию. Пользуясь рассуждениями П. Флоренского, подчеркнем, что в культовой архитектуре сосуществуют неслиянно и нераздельно три «типических произведения человеческой деятельности -практической, теоретической и литургической»17. Именно теоретическая составляющая культовой архитектуры включает в себя числовую семантику канона.

Смысловое ядро канона составляет область владения доктрины, которая выражает сущность творения «по-образу» и «по-подобию» («всем подобием»). Это метод посвящения объекта какому-либо сакральному Лицу, его образу или иначе «имени». Разница творения «по-образу» и «по-подобию» может быть прослежена и на примере разделения канона по двум направлениям: именованный канон и гармонический канон. Категория «по-образу» может относиться к понятию «именованного канона», а категорию «по подобию» можно

14 Бусева-Давыдова И.Л. К проблеме канона в православном храмо-строении // Христианское зодчество. Новые материалы и исследования. М., 2004. С. 73.

15Флоренский П. Философия культа. М.,«Мысль», 2004. С. 62.

16 Флоренский П. Философия культа. М., «Мысль», 2004. С. 58.

17 Флоренский П. Философия культа. М„ «Мысль», 2004. С. 60.

1 2011 23

толковать как «гармонический канон». В сумме мы имеем смысловое разделение внутри единого канонического принципа. Именно эта двойственность дает объяснение вопросу о многообразии и вариативности «отпечатков» первообразца.

Итак, говоря о каноне как о принципе, раскрывающем богословские концепции творчества, следует различать следующие слои, представляющие смысл рассматриваемого термина.

1. В каноне различают метафизические числовые константы, занимающие принципиальное (первенствующее) положение в канонической классификации, представляющие собой «откровение идеи». Явление идеи в высшем проявлении фиксируется каноном как идеологемой. П. Флоренский определяет канон как внешний строй в древнерусской культуре, «творческое владение идеей»18. На этой стадии наблюдается стабильная стойкость канонической установки, транслируемая во времени как символическая мифологема и сохраняемая в форме «предания».

2. Иконографические формы, вехами которых становятся, как правило, отдельные выдающиеся художественные произведения, представляющие «откровение формы». Иконографическая составляющая канона допускает вариантность усвоенной традиционной формы и таким образом содержит в себе потенцию следующего духовного и художественного импульса.

3. Архитектура храмового пространства строится по канонической схеме, основой которой является числовая модель. Таким способом воспроизводимая архитектурная парадигма не является реальным планом для строительства архитектурного ансамбля, но возможностью схематически передать необходимые принципы («меры» и «правила»), по которым планируется сакральное пространство.

А.Ф.Лосев замечает, что в понятия канона необходимо привнесены априорные числовые спекуляции, что и является принципом самого канона. Но это и значит, что «числовые схемы обладают здесь непреложной значимостью и являются именно каноном»19. Следовательно, рассуждения о пропорциях и размерах не могут не вывести к понятию о символическом числе как образе и знаке и соответственно каноне.

Соблюдение канонического образца - это наследственный закон всякой архаичной традиции. Психология трактует это явление как проявление архетипического сознания человека через подсознательное. В связи с общностью значения архетипа Д. Дорфлес предполагает, например, что в архитектурном языке существуют «центральные иконические компоненты», которые участвуют в коммуникации «непосредственно без участия конвенциональных символических образований, не требуя (предварительного) изучения языка для их понимания. К этим константам Д. Дорфлес относит

18 Флоренский П. Философия культа. М., «Мысль», 2004. С. 325.

19 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранняя классика. М., 2000. С. 338.

все виды графическихтранскрипций в архитектурном языке: рисунки, эскизы, ортогональные проекции»20. Продолжая этот ряд констант, можно добавить к ним константные «идеальные образцы»,традиционно воспринимаемые как «протоформы», описания которых мы наблюдаем в откровениях на протяжении многих эпох развития человечества. «Это объясняет и постоянное наличие символического фактора в архитектурной деятельности, который должен рассматриваться в связи с отношением к структуре мира и человека»11.

Образец первоявления, который играет роль стандарта для подражания, представляет собой канон. Универсальный язык канона, обретаемый в откровениях, является одним из способов сохранения основ мироздания. Подобный способ хранения знания сближает древнерусскую традицию и «пифагорейскую эстетику, представляющую число как «сердцевину вещей,., а числовые рациональные отношения как неизменные нормы в модульной системе. Метафизическая статика «пифагорейской» эстетики, превращающей число в своего рода скелет вещей, связана в представлении с незыблемым числовым каноном»22. Эти хранимые традицией цепочки чисел суть архаичные модульные константы, которые регулярно воспроизводятся в храмостроении.

Библейское выражение творчества «по образу и подобию» можно проиллюстрировать, пользуясь числовой системой толкования творческого метода. Принцип «во-образ» раскрывается в создании «одноименных» храмов, наследующих категорию «во-образ» через посвящение или «именование». Этим «именованным каноном» всегда будет комплекс священных чисел, связанных с именем, которому посвящено данное пространство. Аналогичная схема отражения образа в образце встречается в иконописи, когда иконописный образ считается осуществленнымтолько после нанесения именования на доску и последующего освящения. В объектах, построенных «во-образ», соответственно необходимо обращать внимание на числовой ряд, связанный с числовой традицией почитания конкретного сакрального образа. В пропорционировании это можно будет определить как «именованный канон», представляющий аспект создания «во-образ». К ним относятся числа 3, 4, 5, 7,8, 9,10,12, 24, 25 и другие.

Второй принцип - создание «по подобию» - будет отражать законы вселенской гармонии, «гармонический канон» -«2:3: 5», «3:4: 5»; «2:3: б». Ряд чисел, полученных методом воспроизведения общей структуры прообраза, будет относиться, по определению Платона, а за ним Августина Блаженного к «числам красоты, искусства и творческого разума».

Числовой канон транслирует исключительно метафизическую модель образца и, в принципе, оставляет свободу в

20 Российская Е.И. Семиотика вообще и семиотика архитектуры. // Семиотика и язык архитектуры. М., 1991. С. 27.

21 Dorfles D. The Meaning in Architecture. Lnd., 1969, P. 251-253.

22 Зубов В.П. Архитектурная теория Альберти. М., 2001. С. 175.

24 1 2011

выборе меры и художественного стиля. Исходным положением творческого «правила» древнерусской архитектуры становится принцип повторения числового канонического прототипа, идеального образца. Универсальная числовая парадигма предания, помноженная на уникальность посвящения храма, дает возможность разнообразных пространственных градаций внутри общей схемы канона.

В целом перед нами - жизнь «закона аналогии», представляющего собой архаичный принцип творческого приема воспроизведения «по-образцам». Храмы, построенные согласно закону аналогии, являются образцами, различающимися стилистически, но структурно передающими один и тот же канонический прототип. Следовательно, для понимания правил организации сакрального пространства необходимо не забывать «закон аналогии», в основе которого заложено представление о каноне как об исходной схеме, способной развертываться соответственно историческим и культурнодуховным требованиям времени. Это аспекты универсального и архаичного правила, по которому призваны претворяться в жизнь творческие идеи.

Числовая парадигма канонической структуры храма соответствует священному языку вечности, на котором говорят

храмы. Язык вечности - это язык канона, хранящий оттиск первозданного закона, который определяет «правила» и «меры» культовой архитектуры. Как бы ни менялся облик храма, пропорции его должны нести знаки Вечного Правила и Первообразца.

«Measures» and «Rules» of a Russian Temple.

By M.N. Gorodova.

Systematization of experience of medieval cult architecture has led to understanding of basic canonical Christian ideas and the images reflected in numerical system of the organization of church space.

Ключевые слова: Канон в архитектуре, наука о числе, меры, пропорция, скиния, Храм Соломона, Ковчег

Keywords: the Canon in architecture, science about number, measures, proportion, Sanctuary, Solomon's Temple, the Ark

I I « I

lu  I

JEjgjjfes.

SiK.s=....

iisS'sB,,

h

Рис. 5. Церковь Федора Стратилата на Ручью, Новгород. Канонический образец. По сказанию: «в ширину она будет в 20 раз, в длину - в 30, в вышину стены 30 и с верхом 50...». Аналитическая схема

Рис. 6. Церковь Успения на Волотовом поле, Новгород. Канонический образец. По сказанию: «в ширину она будет в 20 раз, в длину - в 30, в вышину стены 30 и с верхом 50. Аналитическая схема