Зависимость восприятия иноязычными носителями сложноорганизованных образований от характера межъязыковой образности

Э.В. КАРМАЦКАЯ

ЗАВИСИМОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ ИНОЯЗЫЧНЫМИ НОСИТЕЛЯМИ СЛОЖНООРГАНИЗОВАННЫХ ОБРАЗОВАНИЙ ОТ ХАРАКТЕРА МЕЖЪЯЗЫКОВОЙ ОБРАЗНОСТИ

В статье рассматривается проблема межъязыковой образности, проявляющейся при восприятии сложных английских и русских наименований иноязычными носителями. Под «тождественной межъязыковой образностью» понимается общность представлений (в форме образов, картин, фреймов и т.д.), возникающих у иноязычного носителя, не владеющего данным языком, при предъявлении языковых единиц сложной структуры (неодноосновных слов, фразеологизмов и т.д.). Материалом для исследования послужили сложные лексемы, образующие одно и то же понятие. В ходе работы было установлено, что успешность восприятия неодноосновных иноязычных лексем разноязычными носителями определяется не столько особенностями их лексико-структурной организации, сколько проявлением межъязыковой образности, которая, в свою очередь, в значительной степени соотносится с уровнем идиоматичности.

This article deals with the problem of interlinguistic figurativeness which is revealed when people perceive English and Russian compound notions in foreign languages. «Identical interlinguistic figurativeness» is understood as the equality of images. These images, pictures, frame etc., which appear when a person perceives these compound units in a foreign language. English and Russian compound lexemes were served as the material of the research, which forming the same notions. In the process of the work it was proved that people speaking in different languages perceive foreign compound units successfully and this fact is determined not only by the peculiarities of their lexical and structural organization but according to the nature of interlinguistic figurativeness. This phenomenon in its turn depends mostly on the level of idiomaticy.

В данной работе представлена попытка выявления основных особенностей восприятия иноязычных сложноорганизованных лексем носителями русского и английского языков. В связи с этим используется термин «образность».

В настоящем исследовании образность рассматривается в межъязыковом пространстве русского и английского языков как свойство языкового сознания носителей. В качестве материала используются сложноорганизованные наименования, конгруэнтные по плану содержания (межъязыковые синонимы), в русском и английском языках. Вводится понятие «тождественная межъязыковая образность», под которой понимается общность представлений (в форме образов, картин, фреймов и т.д.), возникающих у иноязычного носителя, не владеющего данным языком, при предъявлении языковых единиц сложной структуры (неодноосновных слов, фразеологизмов и т.д.) в пословном переводе [4, с. 145].

Таким образом, понятие «межъязыковая образность» трактуется в исследовании как универсальное явление, которое, в отличие от внутриязыковой образности, определяется не через формальную близость внутренней формы в разных языках, а с опорой на соотносительность представлений, возникающих в сознании иноязычных носителей. Это явление образности может быть определено как психолингвистическая категория.

Материалом для исследования послужили сложные лексемы в английском и русском языках, образующие одно и то же понятие.

Методом сопоставительного анализа из англо-русского [3] и английских толковых [6; 8] словарей было отобрано 200 единиц для сравнения.

С опорой на характер соотнесенности внутренней формы в русском и английском языках была использована классификация, предложенная Шиппа-

ном [7, с. 56-61], а также А. Искос и А. Ленковой [5, с.18-19] на материале русского и немецкого языков. Следует отметить, что анализ собранного нами материала позволил расширить данную классификацию:

I. полное совпадение внутренней формы: goldfish - золотая рыбка (gold -золотой, fish - рыба);

II. частичное совпадение внутренней формы:

1) совпадение по первой части сложного образования: sweet tooth - сладкоежка (sweet - сладкий, tooth - зуб),

2) совпадение по второй части сложного образования: lifeboat - спасательная лодка (life - жизнь, boat - лодка),

3) совпадение по одной из частей сложного образования при наличии инверсии: bow tie - галстук «бабочка» (bow - бант, tie - галстук);

III. полное несовпадение внутренней формы при наличии общего семантического множителя: brainpower - научные кадры (brain - мозг, рассудок, умственные способности, power - сила, мощь, freshman - первокурсник (fresh -свежий, новый, man - человек, мужчина);

IV. полное несовпадение внутренней формы при отсутствии общего семантического множителя crane fly - долгоножка (crane - журавль, fly - муха).

С целью проверки наличия/отсутствия корреляции в восприятии носителей русского и английского языков между сложными английскими и русскими номинативными образованиями было проведено два направленных ассоциативных эксперимента, которые, как и отсроченные, не имеют жестких ограничений во времени.

Носителям русского языка, не владеющим английским языком, были предложены сложные английские номинативные образования, принадлежащие к разным группам рабочей классификации в их поморфемном переводе. Наш материал состоял из 50 пар сложных лексем, разделенных на две группы, включающих приблизительно равное количество слов. Испытуемым была дана следующая установка: «Вам предлагаются двухосновные английские слова, каждая из основ этих слов переведена на русский язык. Необходимо по предложенному переводу соотнести английские единицы с русскими двухосновными существительными, прилагательными или словосочетаниями, например, steamboat - ... (steam - пар, boat - лодка). Вы должны указать сложноорганизованное целое, в данном случае это «пароход»».

По той же схеме с некоторыми коррективами, вызванными ограниченными возможностями при наборе информантов (общее количество 60 реципиентов), был проведен аналогичный эксперимент с англоязычными носителями.

Как известно, термин «фразеологизация, идиоматичность» чаще используется применительно к словосочетаниям. Однако исследование отобранных нами сложноорганизованных образований также показало наличие/отсутствие фразеологизации внутри неодноосновных лексем.

Нами было выделено четыре уровня фразеологизации неодноосновных наименований: высокий уровень (3), средний уровень (2), низкий уровень (1), нулевой (0). Дадим пояснения: нулевой уровень идиоматичности (0) - прямое значение составляющих компонентов сложного образования; низкий уровень идиоматичности (1) - наблюдается в том случае, когда дополнительный компонент содержит метонимический перенос или изменяется спецификация значения (расширение или сужение), например, жизнерадостный, самоуверенный. Средний уровень идиоматичности (2) - имеет место метафоризация одной из частей сложноорганизованного образования. В данном случае наблюдается связь метафоризированной части с прямым значением, например, галстук «бабочка» («бабочка» - метафоризированная часть), сладкоречивый. Высокий уровень (3) - наблюдается в том случае, когда обе части сложного

слова не могут быть объяснены через прямые значения частей данного образования. Как правило, оба компонента, составляющие сложное образование, в своем прямом значении не соотносятся с общим смыслом сложноорганизованной номинации. Отсутствует связь между прямыми и фразеологизирован-ными значениями, причем отсутствие связи распространяется на обе части сложного наименования (например: сердцеед, божья коровка, близорукий).

Следует отметить, что распределение материала по группам является до определенной степени условным.

Разделение сложных английских лексем на группы показало, что большая часть экспериментального материала имеет средний уровень фразеологизации (64%). В эту группу попадают сложные образования, относящиеся в основном к II и III группам рабочей классификации. Сложные образования, относящиеся к IV группе рабочей классификации, имеют, как правило, высокий уровень фразеоло-гизации. Количество таких сложноорганизованных номинаций составляет 24%.

Распределение по группам русских сложноорганизованных наименований показало, что большая часть материала обладает низким или нулевым уровнем фразеологизации.

Таким образом, при сопоставлении фразеологизации в русских и английских лексемах обнаруживается явное несовпадение по уровню идиоматичности аналогичных сложных номинаций в исследуемых языках. Например, beefcake - уровень фразеологизации данной лексемы для русскоязычных носителей, с нашей точки зрения, оказывается высоким, то же самое образование, т.е. «красавец-мужчина», для носителей английского языка имеет нулевой уровень фразеологи-зации, поскольку здесь присутствует прямой перевод. К подобным примерам (несовпадение уровня фразеологизации) можно также отнести следующие: cowslip -первоцвет, basket case - оскорбительное слово, funny farm - психбольница и другие. Предварительно можно предположить, что процент опознавания англоязычными носителями русских сложных образований будет выше, чем процент опознавания тех же самых наименований русскоязычными носителями.

Используя метод интроспекции, мы посчитали необходимым, еще до проведения психолингвистического эксперимента, спрогнозировать результаты, предполагая, что уровень идиоматичности является зеркальным отражением степени межъязыковой образности, т.е. высокая степень фразеологизации («сращения») приводит к отсутствию межъязыковой образности (lady-killer -сердцеед, lady - леди, killer - убийца). Средняя степень фразеологизации, создающая мотивированность как на уровне словосочетаний, так и в сложных лексических образованиях, порождает межъязыковую образность (freshman -первокурсник, fresh - свежий, новый, man - мужчина, человек; указывает на род занятий, профессию), что, в свою очередь, повышает процент опознавания сложных единиц носителями того или иного языка, однако низкий уровень фразеологизации резко повышает степень межъязыковой образности (lipstick -губная помада, lip - губы, губной, stick - палка, прут, трость) и, соответственно, увеличивает процент верных вариантов ответов.

Обратимся непосредственно к описанию экспериментальных данных. Полученные реакции мы условно разделили на пять групп: правильный вариант, близкий к правильному варианту ответа (т.е. такой, в котором присутствует сема, содержащаяся в стимуле), неверный вариант ответа, нулевой вариант ответа (дословный перевод) и отказ от ответа. При составлении классификационных таблиц в ряде случаев мы столкнулись с трудностью при отнесении того или иного ответа к определенной группе, так как не всегда легко установить соотношение между значением слова и концептом.

Cool-headed - хладнокровный (cool - прохладный, спокойный, head - голова, -ed - маркер прилагательного или причастия), процент опознавания

сложной английской лексемы носителями русского языка оказался высоким. Первый компонент двухосновного слова совпадает полностью, несовпадающие компоненты русское «кровь» и английское «голова», с одной стороны, никак не соотносятся, а с другой - английское слово «голова» в сочетании с «прохладным, спокойным» оказывается для носителей русского языка на уровне восприятия ассоциативно близким с русским словом «кровь», чем и объясняется высокий процент верных вариантов ответов.

К подобным примерам можно отнести также: slow-witted - тупоголовый (slow - тупой, witted - от wit - ум, разум), steam boat - пароход (steam - пар, boat - лодка). Во всех случаях наблюдается следующее: английские слова построены таким образом, что вторая часть организует наше представление обо всем предмете, хотя разрыв в значениях достаточно велик (ср. англ. палка и русск. помада, англ. голова и русск. кровь). За счет этого происходит верное опознавание лексем.

Однако не все сложные лексические образования, построенные по данному принципу, на уровне восприятия дали такой же высокий процент опознавания иноязычных образований, например:

High-handed - высокомерный (high - высокий, благородный, высший, главный, handed от hand - рука, передняя лапа или нога, власть, контроль). Все информанты дали неверные варианты ответов. По-видимому, характер ассоциаций, связанных со вторым компонентом английского слова, для носителей русского языка является иным, чем для носителей английского языка. Слова «мера» и «рука» как бы оказываются в разных семантических пространствах, о чем свидетельствуют данные ассоциативного фразеологического словаря. В русском языке существуют такие фразеологизмы, как «рукам волю не давать», «рука руку моет», «держать в своих руках», «взять себя в руки», «из рук вон плохо», «не покладая рук» и другие. Мы видим, что слово «рука» играет большую роль у носителей русского языка, однако ассоциаций, связанных с мерой нет. Реципиенты, в основном, давали такие ответы, как «руководитель», «правая рука», «высокопоставленный чиновник», «владыка», т.е. содержащие сему власти. В свою очередь, первый компонент слова обладает высокой степенью валентности и, тем самым, не дает четкого представления о самом предмете. Таким образом, степень фразеологизации данной лексемы для носителей русского языка оказывается высокой. Все перечисленные выше факты приводят к отсутствию процента опознавания сложного слова.

Итак, мы можем сделать вывод: материал, представленный в данной группе, с точки зрения восприятия не является однородным, т.е. ориентация на структурно-семантический характер лексемы в полной мере не определяет уровень опознаваемости сложных наименований.

Процент опознавания двухосновных слов, принадлежащих ко II группе нашей классификации (совпадение по второй части сложного слова), составил 34,3%. Однако здесь присутствуют и такие слова, которые имеют высокий процент опознавания, например, cross-eyed - косоглазый, cock-sured - самоуверенный, smooth-tongued - сладкоречивый. Дадим интерпретацию полученных данных:

Handkerchief - носовой платок (hand - рука, передняя лапа или нога, ручной, kerchief - платок, косынка, шарф). Процент опознавания данного слова - низкий. Такой вариант ответа, как «вытиральник», мы отнесли к частичному совпадению, поскольку имеется общая сема - функция вытирания. Часть испытуемых определили данное образование, как «насморк», которое, на наш взгляд, также является частично совпадающим, указывая на функцию предмета. Некоторые реципиенты давали ответы, связанные и с частью одежды, и с вещами, которые можно использовать для вытирания чего-либо, либо для перевязки. Таким образом,

мы не можем четко установить, на какую часть сложного слова опираются носители, определяя значение данной лексемы. Степень фразеологизации сложного образования может быть приравнена к фразеологическим единствам но, по-видимому, «рука» и «нос» для носителей русского языка оказываются ассоциативно далекими, что и приводит к небольшому количеству верных вариантов.

Cross-eyed - косоглазый (cross - пересекающийся, пересекать, eye - глаз, -ed - маркер прилагательного или причастия). Процент опознавания данной лексемы очень высокий. Выражение «пересекающиеся глаза» как у носителей русского языка, так и у носителей английского языка вызывает подобные представления. К тому же в данном случае слова «пересекающийся» и «косой» достаточно легко сближаются ассоциативно.

Процент опознавания сложных лексем, совпадающих по одной из частей сложноорганизованного английского образования, составил 43,8%. Остановимся на некоторых из них.

Bow tie - галстук «бабочка» (bow - бант, дуга, радуга, tie - галстук). Большинство носителей русского языка правильно определили значение сложного образования. Это связано с тем, что, во-первых, степень фразеологизации данной лексемы соотносится с фразеологическим сочетанием (т.е. является низкой), во-вторых, слова «бант» и «бабочка», в соотнесенности исследуемых языков, попадают как бы в одно семантическое пространство, что создает благоприятные условия для опознавания сложной лесемы на уровне восприятия.

Отметим, что наименования, в которых нет совпадений основ сложного слова, но имеется общая сема, также опознавались в ряде случаев носителями русского языка (28,3%). Например:

Child’s play - легкая задача, пустяковое дело (child - ребенок, дитя, play -игра, забава, -‘s - обозначает притяжательный падеж). Верные варианты ответов - отсутствуют. Неопознавание данной английской лексемы русскоязычными носителями связано с тем, что прямой перевод слов порождает реально существующие словосочетания. Кроме того, в русском языке активно используются такие словосочетания как «детские игры, детские забавы». Несомненно, внутренняя форма исходного варианта фразеологизирована для реципиентов, однако, с точки зрения исследователя, значение английского образования могло бы быть определено носителями, поскольку русское «детская игра, забава» и английское «легкая задача» в определенной степени могут быть оценены как синонимичные выражения. Этого не произошло в связи с тем, что на сознание носителей повлиял в большей степени пословный перевод.

В группе «полное несовпадение внутренней формы при отсутствии общей семы», как и предполагалось, оказался самый низкий процент опознавания. В качестве примеров можно привести следующие:

Lady-killer - сердцеед (lady - леди, дама, killer - убийца). Часть информантов верно определили значение данной лексемы. Внутренняя форма - совершенно разная, но при этом присутствует межъязыковая образность за счет того, что в русском языке существует такое выражение, как «убить наповал» в значении «сразить, удивить». Женщина может «убивать» своей любовью, внешность, красотой и т.д. Это и объясняет наличие верных ответов.

Прежде чем перейти непосредственно к описанию и интерпретации полученных данных на материале русских образований с носителями английского языка, следует отметить, что большая часть сложных русских наименований имеет либо нулевой уровень фразеологизации, либо низкий, поэтому в интерпретации не нуждается.

Процент опознавания сложных образований, принадлежащих к группе частичное совпадение внутренней формы (по первой части), составляет 42%,

что значительно ниже процента опознавания тех же самых наименований в английском языке русскоязычными носителями (65,5%).

Хладнокровный - cool-headed (cool + blooded). Вариантов ответов, относящихся к полному совпадению, нет. Степень фразеологизации данного двухосновного слова является высокой, однако частично совпадающие варианты ответов присутствуют. Здесь возникает спорный момент, с одной стороны, некоторые информанты, используя прямой перевод, дали такие ответы, как «хладнокровный», имея в виду животных (на самом деле в биологии существует такое понятие), поэтому данную реакцию мы определили как частично совпадающую; с другой стороны, часть реципиентов указали значение исходного варианта как «хладнокровный убийца», которое тоже имеет общую сему с исходным вариантом. Словарь С.И. Ожегова дает следующее толкование данного слова: хладнокровный от хладнокровие - спокойное состояние, при котором сохраняется ясность мысли и ума. Таким образом, данные реакции мы можем на самом деле отнести к частично совпадающим.

Процент опознавания сложных номинаций, принадлежащих к данной группе рабочей классификации, выше (63,3%), чем процент опознавания аналогичных неодноосновных наименований носителями русского языка (34,3%).

Пучеглазый - bug-eyed (bug - жук, клоп, насекомое, eye - глаз), большинство испытуемых дали верные варианты ответов. Второй компонент слова совпадает полностью и указывает на объект, первый компонент - характеризует его. Кроме того, русское слово «выпученный» для носителей английского языка ассоциируется со словами «жук, клоп, насекомое», что говорит о национальном своеобразии англоязычных носителей. Несовпадающие компоненты сложного слова оказываются легко соотносимыми на уровне восприятия для информантов, что позволяет правильно определить значение данной лексемы.

В группе, куда вошли лексемы, имеющие частичное совпадение внутренней формы при наличии инверсии, наблюдается самый высокий процент опознавания сложных наименований (70,6%). Это связано с тем, что степень фразеологизации данных образований является либо низкий, либо нулевой, поэтому англоязычные носители верно опознали исходные варианты.

Головокружение - light-headedness (голова - head, кружение - whirl), практически все испытуемые верно определили значение исходного варианта, хотя, на наш взгляд, этого не должно было произойти, поскольку степень фра-зеологизации данного образования является средней. Однако сочетание слов «голова» и «кружение» на уровне сознания англоязычных носителей порождает аналогичные ассоциации с исходным русским вариантом. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что уровень фразеологизации в данном случае не повлиял на опознавание данного наименования. К подобным примерам можно отнести следующие сложноорганизованные номинации: морозильная камера, головорез, галстук «бабочка».

Божья коровка - ladybug (lady - леди, дама, bug - жук, клоп, насекомое). Верные варианты ответов - отсутствуют. Это связано с тем, что степень фра-зеологизации для носителей английского языка соотносима с фразеологическим сращением, т.е. оказывается высокой. Поэтому в сознании носителей не возникает ассоциаций, аналогичных исходному варианту. В данном случае мы можем говорить об отсутствии межъязыковой образности. Само понятие «божья коровка» относится к классу насекомых, для англоязычных носителей отсутствует четкое указание на принадлежность объекта к данной группе, поэтому некоторые испытуемые, опираясь на слово «коровка», определили исходный вариант как «теленок, вол». Часть реципиентов дали такое определение, как «жертва», истолковав исходное значение, как «приносить что-либо в жертву», т.е. ориентируясь в большей степени на русское «божья». Таким образом, одно и то же понятие по-разному представлено в двух языках.

Опознавание носителями английского языка сложных русских слов, входящих в группу - полное несовпадение внутренней формы - выше, чем опознавание аналогичных английских наименований русскоязычными носителями. Дело в том, что для англоязычных носителей большинство русских образований имеют прямой перевод, поэтому наблюдается расхождение в уровне опознавания одних и тех же неодноосновных номинаций. Однако этот более высокий процент опознавания распространяется далеко не на все случаи.

Сердцеед - lady-killer (сердце - heart, едок - eater), верных вариантов ответов нет. Англоязычные носители, в основном, при определении значения исходного сложного образования опирались на прямой перевод, поскольку он создает ощущение реально существующих понятий. Кроме того, нет параллели в образовании русского и английского сложного образования, поэтому на уровне восприятия носителей данное двухосновное образование не было опознано.

Проведенные эксперименты на материале русских и английских лексем позволяют сделать следующие выводы: 1) невозможно построить алгоритм опознавания двухосновных образований, опираясь только на структурносемантическую представленность; 2) успешность восприятия сложноорганизованных иноязычных наименований разноязычными носителями определяется не только особенностями их структурной организации, но в большей степени зависит от наличия межъязыковой образности. Степень межъязыковой образности в основном является зеркальным отражением уровня фразеологи-зации; 3) сложноорганизованные образования по своему значению образуют единое смысловое целое, возникающее в результате семантического взаимодействия составляющих его компонентов. Результаты психолингвистического эксперимента позволяют сделать вывод о том, что на опознавание/неопознавание сложных английских наименований влияет, кроме всех перечисленных выше фактов, семантическая валентность частей; 4) пословный перевод, несомненно, помогает в опознавании сложных образований, но в тех случаях, когда он создает множество ассоциаций, возникает информационный шум, отрицательно влияющий на процесс восприятия, например, child’s play - легкая задача, clear-headed - здравомыслящий.

Кроме того, опора на структурную организацию сложных единиц, на уровень фразеологизации не дает возможность с высокой степенью прогнозировать результаты опознавания, следовательно, сознание носителя работает несколько иначе.

Литература

1. Залевская А.А. Слово в лексиконе человека. Психолингвистическое исследование. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1990. 208 с.

2. Копыленко М.М. Сочетаемость лексем в русском языке. М.: Просвещение, 1973. 120 с.

3. Мюллер В.К. Новый англо-русский словарь. М.: Изд-во «Русский язык», 1999.

4. Трофимова Е.Б., Кармацкая Э. В. Межъязыковая образность как ведущий фактор, обеспечивающий иконические свойства межъязыкового пространства // Общетеоретические и типологические проблемы языкознания: Труды II междунар. науч.-практ. конф. Бийск: БПГУ им. В.М. Шукшина, 2006. С.145-156.

5. Iskos A., Lenkowa A. Deutsche Lexicologie. L., 1970.

6. Macmillan English Dictionary. DBC, 2003.

7. Schippan Th. Lexikologie der deutschen Gegenwartssprache. Tubingen, 2002.

8. Webster’s Universal Dictionary and Thesaurus. Tormont, Geddes & Grosset Ltd, New Lanark, Scotland, Canada, 2000.

КАРМАЦКАЯ ЭЛЛИНА ВИКТОРОВНА родилась в 1974 г. Окончила Бийский государственный педагогический университет. Аспирантка Бийского педагогического университета. Область научных интересов - филология (лингвистика). Автор 6 научных работ.