Надеемся чинить часы в музеях Кремля

Компания Parmigiani, основанная часовщиком и реставратором часов Мишелем Пармиджиани в 1975 году, одна из немногих на Женевском салоне высокого часового искусства не входит в состав Richemont Group. Стенд марки самый маленький на часовой выставке, но от этого не менее востребованный. Специалисты ценят мануфактуру Parmigiani за то, что на ее производственных мощностях в деревне Флерье делают не только собственные часы, но и комплектующие для других компаний, например для Hermes.

— Какие часы Parmigiani вы считаете самыми главными в наступившем году?

— Мы наконец-то позволили себе настоящее удовольствие — маркетри. На этом салоне мы показываем две модели, циферблаты которых сделаны из разноцветных кусочков дерева. Часы вышли в нашей коллекции Tonda и получили дополнительное название Woodstock. В них есть турбийон, расположенный на "6 часах". На их циферблатах изображение знаменитых гитар американской фирмы "Гибсон". Музыкальная тема выбрана в честь фестиваля джаза в Монтре, который мы много лет поддерживаем.

— Почему концепция Metiers d`Art, которой принадлежит и техника маркетри, столь востребованна сегодня?

— Концепция Metiers d`Art позволяет делать настоящие артистические часы, модели музейного, коллекционного значения. Metiers d`Art — это всегда очень креативно! Только настоящие исторические ремесла сегодня могут противостоять индустриализации. Если вы не хотите носить очередную штамповку, то должны ориентироваться именно на часы, созданные по правилам Metiers d`Art. Мы не раз делали часы, где на циферблатах есть эмаль. Теперь пришла очередь маркетри. Мы также используем различные поделочные камни для изготовления циферблатов. В коллекции Toric есть модель с минутным репетиром и маленькой секундной стрелкой, часть циферблата этих часов сделана из зеленого агата.

— Parmigiani специализируется на сложных механизмах. У вас есть любимое часовое усложнение?

— Сейчас почему-то принято говорить о моде на часовые усложнения, но они всегда были востребованы коллекционерами. Никакой моды на них не существует. Сложные механические часы не сезонные вещи, эти предметы делаются годами. Марка может потратить пять, а то и семь лет на изготовление сложных часов, тут любая мода двадцать раз поменяется. Разработка одного калибра обходится в среднем в 2 млн франков. А такие калибры, как в наших авангардных часах Bugatti Super Sport, вообще бесценны. Я занимаюсь часами более сорока лет, и, конечно, у меня есть свои любимые усложнения. Это минутный репетир. Вот настоящий часовой деликатес.

— Есть и пополнения в вашей исторической коллекции?

— В собрании, которое принадлежит семье Сандоз, Sandoz Collection, постоянно случаются прибавления. Несколько лет назад мы даже устраивали в рамках Женевского часового салона выставку исторических часов из Sandoz Collection. Экспозиция имела успех, так как в ней собраны истинные жемчужины механики, а не просто интересные часы. Наш опыт в реставрации привлек Елену Гагарину, директора Музеев Кремля. Сейчас разрабатывается соглашение, согласно которому наши мастера будут реставрировать некоторые часы из Оружейной палаты. Насколько я помню, в Музеях Кремля сегодня находится более 200 старинных часов, из них 30 — это очень старые часы немецкого и швейцарского происхождения. Конечно, мы гордимся таким доверием.