«Я все время проверяю себя на тщеславие»

О театре

Закулисье — самая интересная и большая часть театра. Там все. И любовь, и страсть, и драки, и конфликты, и скандалы, и признания в вечной дружбе и любви. Если за кулисами люди друг друга ненавидят, вряд ли на сцене будет магия. Люди, которые выходят на сцену, должны быть друг другу тактильно и душевно приятны. Я люблю приходить в театр рано. За несколько часов до начала спектакля. Время за кулисами очень ценно. Те, кто его не имеет, себя обкрадывают. Мы много шутим. Снимаем видео для инстаграма. Подтруниваем друг над другом. Над теми, кто стал заслуженными и народными. Мы слушаем истории коллег о съемках, проблемах, влюбленностях. Мы знаем друг о друге многое. Из этого складывается сегодняшний вечер. Ведь театр — это здесь и сейчас, и все, что с вами произошло за кулисами, так или иначе аукнется на сцене.

У нашего артиста умерла мама. И весь спектакль он еле сдерживал слезы. А за кулисами плакал. Конечно, вечером мы сели, выпили и вспомнили маму. И спектакль получился особенным, ведь слезы тоже стали его частью. Жизнь приходит в спектакль. Спектакль становится жизнью. И эта граница неуловима. Все, что происходит с тобой, зритель видит на сцене.

Об актерстве

Я люблю, чтобы роль шла изнутри. И так меня учили. Но для того чтобы что-то пошло изнутри, надо владеть всеми техниками. Просто техники — это ремесло. А без них — новомодное слово «перформанс». К театру это имеет мало отношения. Без школы в театре плохо. Мало знать техники. Их нужно все время применять. Как только возникает чувство, что ты овладел всеми сакральными знаниями, вот тут-то все и закончится.

Об учителе

Олег Львович Кудряшов не просто выучил меня на актрису, не просто дал мне профессию — вложил ее мне в руки, ноги, голову, голос. Он перевернул мой мир. Главный урок, который он мне дал: проблемы появляются тогда, когда ты начинаешь думать, что у тебя все хорошо. Это страшное ощущение для художника. Как бы талантлив или гениален человек ни был, если талант не вспахивать и не обрабатывать, он зарастает бурьяном. Он перестает развиваться. А то, что перестает развиваться, гибнет. Мне было очень страшно ставить спектакль «Каштан» в родном Пскове. Я очень боялась. Знала, что ничего, кроме ушата грязи, я не получу. Но когда спектакль был выпущен, а раны подзажили, я поняла, насколько важной и нужной историей это для меня стало.

О социальных сетях

Чувство безнаказанности надо пресекать. Как-то я выложила пост в поддержку Кирилла Серебренникова. И хотя мои подруги-актрисы предупреждали, что надо отключить комментарии, я специально не стала этого делать. Мне было интересно посмотреть на людей, которые будут писать. Конечно, довольно скоро появились жуткие комментарии. Я стала изучать профили. Одна дама, написавшая особенно мерзкие слова, оказалась сотрудником очень известного благотворительного фонда, который занимается больными детьми. У меня волосы зашевелились. Не буду вдаваться в детали, но я нашла ее телефон за 15 минут, позвонила, представилась и попросила объяснить, что же она имела в виду. Дама тут же пошла на попятную, стала выдумывать оправдания, жаловаться на жизнь, говорить комплименты мне. Это жестко звучит, но я попросила ее увольнения из фонда. Люди должны быть готовы к тому, что за слова нужно отвечать. Даже за сказанные в социальных сетях. Нельзя в трудных ситуациях просто сливать на чужого человека свой негатив. Но без социальных сетей сейчас трудно. Если бы «Золушку» снимали сегодня, то по сюжету принц нашел бы ее через социальные сети.

О благотворительности

Наш фонд «Галчонок» работает беспрерывно, и я, конечно, регулярно интересуюсь его жизнью, но, когда мне становится совсем плохо, я ухожу в благотворительность с головой. Буквально ныряю, отказываясь от работы. И через несколько дней выныриваю с мыслью, что не все в моей жизни так уж плохо. Но мне нужен этот стресс, чтобы вернуться к себе.

Благотворительность затягивает. Стоит однажды испытать это ощущение, что ты помог, кому-то стало лучше или человек даже остался жив благодаря тебе — и все! Хочется заниматься только этим. Я даже все время проверяю себя на тщеславие. Присутствует ли оно? Ощущаю ли я себя немного Богом? Я не могу найти ответа. Может, и присутствует, может, и ощущаю… По большому счету даже если и присутствует. Результат-то есть. Человек-то жив. Я помню, как-то в Нью-Йорке на благотворительном вечере Чулпан читала стихи, а в зал вошла девочка с громадной копной рыжих волос. И у Чулпан задрожал голос. Оказалось, эта девочка с мамой несколько лет провела в больницах и благодаря фонду Чулпан осталась жива. То есть перед нами стоит человек, которого не должно было быть. Мне кажется, тут уже не до тщеславия. Просто человек есть, и он жив. И это круто.

Стиль: София Бурнашева

Макияж и прическа: Юлия Пантюхина

Ассистент стилиста: Дарья Ряполова

Редакция выражает благодарность фотостудии BrytalMouse за помощь в организации и проведении съемки