Влияние психологической гестационной доминанты матери на состояние здоровья родившихся детей

ОРИГИНАЛЬНАЯ СТАТЬЯ

Оригинальные статьи

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2017 УДК 616-053.31-02:618.3:159.922

Шестакова В.Н., Ермашева М.А., Загдай С.П., Марченкова Ю.В.

влияние психологической гестационной доминанты матери на состояние здоровья родившихся детей

ФГБОУ ВО «Смоленский государственный медицинский университет» Минздрава России, 214019, г Смоленск, Россия, ул. Крупской, д. 28

Представлены данные анализа влияния различных типов психологической гестационной доминанты (ГД) матери на здоровье родившихся детей, что имеет значение для разработки профилактических и коррекци-онных мероприятий. Установлено, что дети с ограниченными возможностями здоровья чаще рождались матерями с эйфорическим, тревожным и отвергающим вариантами ГД и это нужно учитывать задолго до рождения ребёнка. состояние здоровья ребёнка тесно связано с течением беременности и типом психологической ГД, её патологические стили ассоциированы с определёнными формами соматической патологии у родившихся детей. Показано, что женщины, имеющие патологические варианты психологической ГД, чаще рожают детей с нарушениями со стороны органов зрения, слуха, речи и опорно-двигательного аппарата. Это свидетельствует о негативном влиянии патологической ГД на здоровье плода и новорождённого. Авторы полагают, что всем беременным женщинам необходимо проводить тестирование на определение типа психологической ГД с последующим мониторингом состояния плода и новорождённого для своевременной коррекции нарушений здоровья и медико-психолого-педагогического сопровождения детей на всех этапах онтогенеза.

Ключевые слова: беременность; психологическая гестационная доминанта; дети с ограниченными возможностями здоровья; женщины репродуктивного возраста; состояние здоровья.

Для цитирования: Шестакова В.Н., Ермашева М.А., Загдай С.П., Марченкова Ю.В. Влияние психологической гестационной доминанты матери на состояние здоровья родившихся детей. Российский педиатрический журнал. 2017; 20(6): 324-328. DOI: http://dx.doi.org/10.18821/1560-9561-2017-20-6-324-328

shestakova V.N., ErmashevaM.A., Zagday s.P., Marchenkova Yu.V.

THE IMPACT OF THE PSYCHOLOGICAL GESTATIONAL DOMINANCE OF THE MOTHER ON THE STATE OF HEALTH OF BORN CHILDREN

Smolensk State Medical University, Russia, 214019, Smolensk, Krupskaya St., 28

There is presented data of the analysis of the influence of various types of the psychological gestational dominant of the mother on the health of born children, which is important for the development ofpreventive and corrective measures. children with disabilities were found to be more often born by mothers with euphoric, anxious and rejecting variants of the psychological gestational dominance, which should be taken into consideration long before the birth of the child. The state of health of the child is closely related with the course of pregnancy and the type of the psychological gestational dominant of the mother. Pathological types of the psychological gestational dominant of the mother are associated with certain forms of somatic pathology in born children. Women with pathological variants of the psychological gestational dominant were shown to more often deliver children with impaired vision, hearing, speech and musculoskeletal system. This indicates to a negative impact of the pathological gestational dominant on the health of the fetus and the newborn. The authors believe all pregnant women to have to be tested for determining the type of psychological gestational dominance with following monitoring of the fetus and newborn's condition for timely correction of health disorders and medical, psychological and pedagogical support of children at all stages of the development.

Keywords: pregnancy; psychological gestational dominant; children with disabilities; women of reproductive age; health status.

For citation: Shestakova V.N., Ermasheva M.A., Zagday S.P., Marchenkova Yu.V The impact of the psychological gestational dominance of the mother on the state of health of born children. Rossiiskii Pediatricheskii Zhurnal (Russian Pediatric Journal). 2017; 20(6): 324-328. (In Russian). DOI: http://dx.doi.org/10.18821/1560-9561-2017-20-6-324-328

For correspondence: Ermasheva Marina Aleksandrovna — resident of the Department of Polyclinic Pediatrics, Smolensk State Medical University, 28, Krupskaya Str., Smolensk, 214019, Russian Federation. E-mail: miss.ermaschewa@yandex.ru

Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.

Acknowledgement. The study had no sponsorship.

Received 08.11.2017 Accepted 20.12.2017

Для корреспонденции: Ермашева Марина Александровна, ординатор каф. поликлинической педиатрии ФГБОУ ВО СГМУ Минздрава России, E-mail: miss.ermaschewa@yandex.ru

Russian pediatric journal (Russian journal). 2017; 20(6) DOI: http://dx.doi.org/10.18821/1560-9561-2017-20-6-324-328

325_

ORIGINAL ARTICLE

За последние годы отмечено увеличение числа детей с ограниченными возможностями здоровья, требующих индивидуального подхода при оказании медицинской, педагогической, психологической и социальной помощи. В настоящее время в Российской Федерации насчитывается более 480 тыс. таких детей [1]. В зависимости от формы некоторые нарушения состояния детей могут полностью преодолеваться в процессе развития, обучения и воспитания ребёнка, а другие дефекты способны лишь сглаживаться или компенсироваться. Пациенты с ограниченными возможностями здоровья — это дети, у которых выявляются нарушения психофизического развития (речи, зрения, слуха, опорно-двигательного аппарата, интеллекта и др.), им чаще всего нужно специальное корректирующее обучение и воспитание [2—4]. В связи с этим большое внимание уделяется определению факторов риска, вызывающих формирование отклонений в состоянии здоровья, предрасполагающих к увеличению числа детей с ограниченными возможностями и инвалидностью. Доказано, что основы здоровья ребёнка закладываются задолго до его рождения и зависят от возраста матери, течения беременности и родов, здоровья родителей, условий и особенностей их жизни [5, 6]. Материнство — это базовое жизненное предназначение, важное состояние и значительная социально-психологическая функция каждой женщины [7]. Становление материнских качеств, их социально-психологические и педагогические последствия имеют непреходящее значение и представляют собой актуальную медико-социальную проблему. Можно утверждать, что будущее общества, личное счастье каждого человека напрямую связано с сегодняшним состоянием детско-материнской сферы [8—10]. Одной из важных фаз в формировании готовности женщины к материнству является беременность, которая рассматривается как критический период жизни женщины, стадия полоролевой идентификации, особая ситуация для адаптации [11, 12]. В ходе беременности существенно изменяются сознание женщины и её взаимоотношения с миром. Развитие и совершенствование психоэмоциональных связей в родительской семье (в первую очередь с матерью), в браке, в обществе играет важную роль в становлении отношения женщины к собственной беременности и ребёнку [13, 14]. Отражая особенности взаимоотношений организма женщины со средой, в период беременности формируется гестационная доминанта (ГД), которая в рамках физиологического закона А.А. Ухтомского имеет междисциплинарный характер и находится на стыке физиологии и психологии [15]. На то, что происходящие в женском организме во время беременности физиологические и нервно-психические перемены нацелены на обеспечение благоприятных условий для развития плода и явно доминантны, обратил внимание И.А. Аршав-ский [7]. ГД содержит физиологический и психологический компоненты, которые зависят соответственно от биологических или психических изменений, происходящих с женщиной, направленных на вынашивание, а затем на рождение и выхаживание ребёнка. Психологический компонент ГД является совокупно-

стью механизмов психической саморегуляции, включающихся у женщины при беременности, способствующих сохранению гестации и созданию условий для развития будущего ребёнка, определяющих отношение женщины к своей беременности, её поведенческие стереотипы [7]. Поэтому целью нашей работы стало выявление влияния различных типов психологической гестационной доминанты матери на состояние здоровья родившихся детей для предупреждения формирования его нарушений.

Материалы и методы

Динамическое наблюдение проводили в течение 5 лет с использованием ретро- и проспективного методов. Тема научной работы одобрена локальным этическим комитетом. Дано информированное согласие на проведение исследований. Для получения объективной информации они были выполнены в 3 этапа. Диагностика вариантов ГД осуществлялась клинико-психологическими методами, включающими наблюдение и психологическую беседу (интервью) [7].

На 1-м этапе методом анкетирования и опроса определяли типы психологической ГД у беременных женщин (n = 1500) и изучали их образ жизни. Из них отобраны 240 первородящих женщин в возрасте от 19 до 27 лет, которые проживали в одинаковых условиях, имели средний уровень благосостояния и высшее образование, состояли в зарегистрированном браке, регулярно наблюдались в женской консультации с первых месяцев беременности; у них не было вредных привычек и отсутствовала сочетанная хроническая патология. У 140 респонденток выявлены патологические стили ГД (58,3%) и только у 33,3% — нормальная психологическая доминанта.

На 2-м этапе осуществляли наблюдение за детьми раннего и дошкольного возраста. Данные получали путём выкопировки первичной информации из паспорта новорождённого, истории развития ребёнка (форма 112/у) и клинического осмотра с последующей комплексной оценкой состояния здоровья. При этом была выделена группа детей с ограниченными возможностями здоровья (основная; n = 120). Группу сравнения составили дети, не имевшие грубых органических поражений органов и систем (n = 120).

На 3-м этапе проведена сравнительная оценка влияния типов психологической ГД матери на здоровье рождённых детей основной и референтной групп. Для обработки данных использовали пакет статистического анализа SPSS Statistics (ver. 20) и StatSoft Statistica 6. Гипотезу в отношении сравниваемых долей проверяли при помощи точного критерия Фишера. Различия считали статистически значимыми при уровне p < 0,05.

Результаты

Анализ данных показал, что у матерей референтной группы отмечался преимущественно адекватный тип психологической ГД (66,7%), в то время как для женщин основной группы характерны патологические компоненты, с преобладанием эйфорического

326

оригинальная статья

Основная группа Ц Группа сравнения

Распределение типов психологической гестационной доминанты среди женщин репродуктивного возраста.

(29,2%) и тревожного (25%) вариантов (см. рисунок).

Дети, рождённые женщинами группы сравнения с адекватным стилем психологической доминанты, достоверно чаще имеют II группу здоровья (75%), в III группу здоровья вошло 25% детей с функциональной патологией ЛОР-органов.

В основной группе не было выявлено детей со II группой здоровья, так же как и матерей с адекватным типом ГД. Превалировала IV группа здоровья — 66,7%, реже встречалась III группа — 33,7%.

В структуре форм патологии преобладали нарушения органов зрения, слуха, речи и опорно-двигательного аппарата (см. таблицу).

Сочетанные поражения чаще обнаруживались у детей, рождённых женщинами с отвергающим типом психологической ГД. Речевая патология у этих детей диагностировалась на 30, 10, 37,1 и 33,3% чаще, чем при амбивалентном, игнорирующем, эйфорическом и

тревожном вариантах соответственно (что указывает на необходимость своевременной психологической диагностики неадекватной доминанты у беременных и эффективной коррекционной работы специализированных служб). 2-е место по значимости в структуре соматической патологии у данного контингента детей занимали нарушения органов зрения, 3-е

— опорно-двигательного аппарата, 4-е — слухового анализатора.

У детей, рождённых матерями с амбивалентным стилем ГД, патология органов слуха и речи была на 1-м месте (55% и 50%), поражения опорно-двигательного аппарата — на 2-м (45%), а нарушения органов зрения — на 3-м.

Дети женщин с игнорирующим вариантом ГД имели дефекты речевого развития в 70% случаев, патологию органов слуха — в 60%, а органов зрения

— в 50%, что на 20, 5 и 20% больше, чем у детей, рождённых от матерей с амбивалентным типом доминанты.

При эйфорическом стиле ГД 1-е место у детей занимала патология органов зрения (57,1%), 2-е — дефекты речевого развития (42,9%). Поражения органов слуха и опорно-двигательного аппарата выявлены в 34,3 и 28,6% случаев соответственно, что на 25,7 и 1,4% меньше, чем у рождённых от женщин с игнорирующим вариантом ГД.

При тревожном типе ГД на 1-ю позицию у детей вышла патология органов слуха (56,7%), на 2-м месте были дефекты речевого развития (46,7%) и поражения опорно-двигательного аппарата (43,3%), на 3-м — нарушения органов зрения (33,3%).

У всех детей были диагностированы последствия перинатальных поражений центральной нервной системы.

Таким образом, у детей, рождённых женщинами с различными патологическими типами ГД, структура соматической патологии не расширялась и остава-

Влияние типов психологической гестационной доминанты матери на структуру соматической патологии детей

Формы патологии Типы психологической гестационной доминанты

адекватный тревожный эйфорический игнорирующий амбивалентный отвергающий

абс. % абс. % абс. % абс. % абс. % абс. %

ЦНС 0 0 30 100 35 100 10 100 20 100 25 100

ССС 0 0 8 26,7 8 22,9 4 40 5 25 12 48*

ОДС 0 0 13 43,3 10 28,6 3 30 9 45 18 72*

ОЗ 0 0 10 33,3 20 57,1 5 50 6 30 19 76*

ОС 0 0 17 56,7 12 34,3 6 60 11 55 17 68*

НР 0 0 14 46,7 15 42,9 7 70 10 50 20 80*

ЖКТ 0 0 7 23,3 8 22,9 2 20 4 20 6 24

МВС 0 0 5 16,7 6 17,1 1 10 3 15 3 12

Примечание: * — уровень достоверности различий между стилями ГД в структуре соматической патологии р < 0,05. Формы патологии: ЦНС — центральной нервной системы, ССС — сердечно-сосудистой системы, ОДС — опорно-двигательной системы, ОЗ — органов зрения, ОС — органов слуха, ЖКТ — желудочно-кишечного тракта, МВС — мочевыделительной системы, НР — нарушения речи.

Russian pediatric journal (Russian journal). 2017; 20(6) DOI: http://dx.doi.org/10.18821/1560-9561-2017-20-6-324-328

327

ORIGINAL ARTIcLE

лась однородной, изменялось лишь ранговое расположение её составляющих и частота встречаемости. Требуется привлечение логопедов, дефектологов, неврологов, ортопедов, сурдологов, офтальмологов на ранних этапах развития ребёнка с организацией специализированных профилактических и реабилитационных мероприятий. Очевидно, что эти коррекцион-ные мероприятия следует интенсивно проводить при послеродовом выхаживании новорождённых.

О бсужде ние

Проведённые нами исследования показали, что патологические варианты психологической ГД беременных женщин — это существенные факторы риска нарушения здоровья родившихся детей. Они избирательно влияют на структуру соматической патологии, что требует коррекции психологического состояния матери во время беременности, родов и в послеродовом периоде. Нами установлено, что дети с ограниченными возможностями здоровья чаще рождаются у матерей с эйфорическим, тревожным и отвергающим типами ГД. Это имеет существенное медико-социальное значение, так как болезни в перинатальном периоде являются одной из главных составляющих в структуре заболеваемости детей первых месяцев жизни и занимают ведущее место среди причин младенческой смертности [16].

В настоящее время в переводе из родильного дома в стационар II этапа нуждается около 10—15% всех новорождённых. При этом доля пациентов, которым требуется перевод, постоянно увеличивается из-за нарастания частоты и тяжести перинатальной патологии (особенно гипоксически-ишемических поражений мозга), а также в связи с улучшением пренатальной и ранней неонатальной диагностики (обнаружения пороков развития) и совершенствованием первичной реанимации новорождённых и стартовой интенсивной терапии, что обеспечивает выживаемость детей с тяжёлой сочетанной патологией в раннем неонатальном периоде [17—20]. Поэтому беременным женщинам необходимо всегда проводить тестирование на определение типа ГД задолго до рождения ребёнка [21]. Медицинская и социальная значимость установления психологического варианта ГД во время беременности, а также поиск новых технологий в выхаживании и реабилитации больных новорождённых обусловлены в первую очередь ростом частоты и тяжести перинатальной патологии и особенностями онтогенеза нейрокогнитивного развития детей в этот период [17, 22]. При выявлении патологических типов психологической ГД у беременных обязательна совместная коррекционная работа акушеров-гинекологов, психологов и педиатров.

Опубликованные данные о реализации новой медико-организационной технологии неонатального стационара «Мать и дитя», когда большинство пациентов госпитализируются вместе с матерями, свидетельствуют о существенном повышении эффективности комплексного лечения сочетанной перинатальной патологии как у доношенных, так и у недоношенных детей — за счёт обеспечения активного участия ма-

тери в выхаживании больного ребёнка, соблюдения принципов психологической поддержки, медицинской этики и деонтологии, гуманизации процесса лечения и выхаживания, этапности и преемственности в оказании помощи новорождённым, прежде всего недоношенным пациентам [23]. Большое внимание в стационаре «Мать и дитя» уделяется психологической поддержке семьи и работе педагога: проводятся консультации психолога (психотерапевта), способствующие созданию взаимного доверия между медицинским персоналом и родителями, что позволяет обучать матерей приёмам ухода за больным ребёнком, активно включать их в процесс начальной реабилитации и налаживать особый контакт в диаде мать-ребёнок [24]. Очевидно, что эти технологии могут быть рекомендованы для использования в многопрофильных педиатрических стационарах и перинатальных центрах.

Конфликт интересов. Авторы данной статьи подтвердили отсутствие финансовой поддержки/конфликта интересов, о которых необходимо сообщить.

ЛИТЕРАТУРА

1. Баранов А.А., Альбицкий В.Ю., Иванова А.А., Терлецкая Р.Н., Косова С.А. Тенденции заболеваемости и состояние здоровья детского населения Российской Федерации. Российский педиатрический журнал. 2012; (6): 4—9.

2. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С., Ильин А.Г., Булгакова В.А., Антонова Е.В., Смирнов И.Е. Научные исследования в педиатрии: направления, достижения, перспективы. Российский педиатрический журнал. 2013; (5): 4—14.

3. Shapiro-Mendoza C.K., Lackritz E.M. Epidemiology of late and moderate preterm birth. Semin Fetal Neonatal Med. 2012; 17(3): 120—5.

4. Dubber S., Reck C., Müller M., Gawlik S. Postpartum bonding: the role of perinatal depression, anxiety and maternal-fetal bonding during pregnancy. Arch. WomensMent. Health. 2015; 18(2): 187—95.

5. Spittle A.J., Thompson D.K., Brown N.C., Treyvaud K., Cheong J.L., Lee K.J. et al. Neurobehaviour between birth and 40 weeks' gestation in infants born < 30 weeks' gestation and parental psychological wellbeing: predictors of brain development and child outcomes. BMCPediatr. 2014; 14: 111. doi: 10.1186/1471-2431-14-111.

6. Farré-Sender B., Torres A., Gelabert E., Andrés S., Roca A., Lasheras G. et al. Mother-infant bonding in the postpartum period: assessment of the impact of pre-delivery factors in a clinical sample. Arch. Womens Ment. Health. 2017. doi: 10.1007/s00737-017-0785-y.

7. Добряков И.В. Перинатальная психология. 2-е изд. СПб.; Питер, 2015.

8. Popo E., Kenyon S., Dann S.A., MacArthur C., Blissett J. Effects of lay support for pregnant women with social risk factors on infant development and maternal psychological health at 12 months postpartum. PLoS One. 2017; 12(8): e0182544. doi:10.1371/journal. pone.0182544.

9. Shi Z., MacBeth A. The Effectiveness of Mindfulness-Based Interventions on Maternal Perinatal Mental Health Outcomes: a Systematic Review. Mindfulness (NY). 2017; 8(4): 823—47.

10. Mughal M.K., Ginn C.S., Magill-Evans J., Benzies K.M. Parenting stress and development of late preterm infants at 4 months corrected age. Res. NursHealth. 2017; 40(5): 414—23.

11. Goletzke J., Kocalevent R.D., Hansen G., Rose M., Becher H., Hecher K. et al. Prenatal stress perception and coping strategies: Insights from a longitudinal prospective pregnancy cohort. J. Psychosom. Res. 2017; 102(1): 8—14.

12. Брутман В.И., Филиппова Г.Г., Хамитова И.Ю. Динамика психического состояния женщины во время беременности и после родов. Вопросы психологии. 2002; 1: 59—69.

13. Weidner K., Galle M., Bittner A., Kunze J., Weber C., Croy I. et al. Psychotherapeutic care of women in pregnancy and peripartum: Evaluation and treatment utilization. Z. Psychosom. Med. Psychoth-er. 2017; 63(2): 176—88.

14. Fallon V., Halford J.C.G., Bennett K.M., Harrold J.A. Postpartum-

328

оригинальная статья

specific anxiety as a predictor of infant-feeding outcomes and perceptions of infant-feeding behaviours: new evidence for childbearing specific measures of mood. Arch. WomensMent. Health. 2017. doi: 10.1007/s00737-017-0775-0.

15. Ухтомский А.А. Доминанта. СПб.; Питер, 2002.

16. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С., Альбицкий В.Ю., Тер-лецкая Р.Н. Тенденции младенческой и детской смертности в Российской Федерации в 1990—2012 гг. Вестник РАМН. 2014; 69(11—12): 31—8.

17. Зайниддинова Р.С., Смирнов И.Е., Иванов В.А. Перинатальные гипоксические поражения головного мозга у детей. Российский педиатрический журнал. 2011; (2): 23—9.

18. Шакина Л.Д., Смирнов И.Е. Нарушения церебрального ангио-барьеронейрогенеза у детей с последствиями гипоксической перинатальной энцефалопатии. Молекулярная медицина. 2011; 6: 3—14.

19. Смирнов И.Е., Нечаева Н.Л., Зайниддинова Р.С., Шакина Л.Д. Нарушения мозгового кровообращения у детей раннего возраста: биомаркёры повреждений. Российский педиатрический журнал. 2012; 6: 30—8.

20. Шакина Л.Д., Смирнов И.Е. Биомаркёры перинатальной гипоксии. Молекулярная медицина. 2010; 3: 19—28.

21. Ardila A. Development of metacognitive and emotional executive functions in children. Appl. Neuropsychol. Child. 2013; 2(2): 82—7.

22. Баранов А.А., Маслова О.И., Намазова-Баранова Л.С. Онтогенез нейрокогнитивного развития детей и подростков. вестник РАМН. 2012; (8): 26—33.

23. Баранов А.А., Намазова-Баранова Л.С., Беляева И.А., Яцык Г.В., Бомбардирова Е.П., Зайниддинова Р.С., Смирнов И.Е. Неонатальный стационар II этапа «Мать и дитя» как медико-организационная технология совершенствования системы медицинской помощи новорождённым. Российский педиатрический журнал. 2014; 17(6): 16—22.

24. Мазурова Н.В., Лазуренко С.Б., Карниз Т.А., Зайниддинова Р.С. Психолого-педагогическое сопровождение недоношенного ребёнка и его семьи в структуре комплексной реабилитации. Российский педиатрический журнал. 2012; (2): 51—7.

REFERENCES

1. Baranov A.A., Albitskiy V.Yu., Ivanova A.A., Terletskaya R.N., Kosova S.A. Trends in the incidence and health status of the child population of the Russian Federation. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2012;

2. Baranov A.A., Namazova-Baranova L.S., Il'in A.G., Bulgakova V.A., Antonova E.V., Smirnov I.E. Scietific research in pediatrics: directions, achivements, prospects. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2013;

3. Shapiro-Mendoza C.K., Lackritz E.M. Epidemiology of late and moderate preterm birth. Semin. Fetal. Neonatal. Med. 2012; 17(3): 120—5.

4. Dubber S., Reck C., Müller M., Gawlik S. Postpartum bonding: the role of perinatal depression, anxiety and maternal-fetal bonding during pregnancy. Arch. Womens Ment. Health. 2015; 18(2): 187— 95.

5. Spittle A.J., Thompson D.K., Brown N.C., Treyvaud K., Cheong J.L., Lee K.J. et al. Neurobehaviour between birth and 40 weeks' gestation in infants born < 30 weeks' gestation and parental psychological wellbeing: predictors of brain development and child outcomes. BMC Pediatr. 2014; 14: 111. doi: 10.1186/1471-2431-14-111.

6. Farré-Sender B., Torres A., Gelabert E., Andrés S., Roca A., Lasheras G. et al. Mother-infant bonding in the postpartum period: assessment of the impact of pre-delivery factors in a clinical sample. Arch. Womens Ment. Health. 2017. doi: 10.1007/s00737-017-0785-y.

7. Dobryakov I.V. Perinatal psychology. [Perinatalnaya psikhologiya]. 2nd ed. Saint Petersburg: Piter; 2015.

8. Popo E., Kenyon S., Dann S.A., MacArthur C., Blissett J. Effects of lay support for pregnant women with social risk factors on infant development and maternal psychological health at 12 months

postpartum. PLoS One. 2017;12(8): e0182544. doi: 10.1371/journal. pone.0182544.

9. Shi Z., MacBeth A. The Effectiveness of Mindfulness-Based Interventions on Maternal Perinatal Mental Health Outcomes: a Systematic Review.Mindfulness (NY). 2017; 8(4): 823—47.

10. Mughal M.K., Ginn C.S., Magill-Evans J., Benzies K.M. Parenting stress and development of late preterm infants at 4 months corrected age. Res. Nurs. Health. 2017; 40(5): 414—23.

11. Goletzke J., Kocalevent R.D., Hansen G., Rose M., Becher H., Hecher K. et al. Prenatal stress perception and coping strategies: Insights from a longitudinal prospective pregnancy cohort. J. Psychosom. Res. 2017; 102(1): 8—14.

12. Brutman V.I., Filippova G.G., Khamitova I.Yu. The dynamics of the mental state of women during pregnancy and after childbirth. Vo-prosy psykhologii. 2002;

13. Weidner K., Galle M., Bittner A., Kunze J., Weber C., Croy I. et al. Psychotherapeutic care of women in pregnancy and peripartum: Evaluation and treatment utilization. Z. Psychosom. Med. Psychoth-er. 2017; 63(2): 176—88.

14. Fallon V., Halford J.C.G., Bennett K.M., Harrold J.A. Postpartum-specific anxiety as a predictor of infant-feeding outcomes and perceptions of infant-feeding behaviours: new evidence for childbearing specific measures of mood. Arch. Womens Ment. Health. 2017. doi: 10.1007/s00737-017-0775-0.

15. Ukhtomsky A.A. Dominanta. [Dominanta]. Saint Petersburg: Piter; 2002.

16. Baranov A.A., Namazova-Baranova L.S., Al'bitskiy V.Yu., Terletskaya R.N. Trends of infant and child mortality in the Russian Federation in the period of 1990—2012. VestnikRAMN. 2014; 69

17. Zainiddinova R.S., Smirnov I.E., Ivanov V.A. Perinatal and hypoxic brain injuries in children. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2011;

18. Shakina L.D., Smirnov I.E. Violations of cerebral аngiobarrieroneurogenesis of children with consequences of perinatal hypoxic encephalopathy. Molekulyarnaya meditsina. 2011;

19. Smirnov I.E., Nechaeva N.L., Zayniddinova R.S., Shakina L.D. Violations of cerebral circulation in children of early age: biomarkers damage. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2013; 5: 4—14.

20. Shakina L.D., Smirnov I.E. Biomarkers of perinatal hypoxia. Moleku-lyarnayameditsina. 2010; 3: 19—28.

21. Ardila A. Development of metacognitive and emotional executive functions in children. Appl. Neuropsychol. Child. 2013; 2(2): 82—7.

22. Baranov A.A., Maslova O.I., Namazova-Baranova L.S. Ontogenesis of neurocognitive development of children and adolescents. Vestnik RAMN. 2012; 8: 26—33.

23. Baranov A.A., Namazova-Baranova L.S., Belyaeva I.A., Yatsyk G.V., Bombardirova E.P., Zainiddinova R.S., Smirnov I.E. Stage II neonatal hospital «Mother and child» as a health organizational technology for the improvement of the system of medical care for newborns. Rossiyskiy pediatricheskiy zhurnal. 2014; 17

24. Mazurova N.V., Lazurenko S.B., Karniz T.A., Zainiddinova R.S. Psychological and pedagogical support of the premature child and his family in the structure of complex rehabilitation. Rossiyskiy pedi-atricheskiy zhurnal. 2012;

Поступила 08.11.2017 Принята в печать 20.12.2017

Сведения об авторах:

Шестакова Вера Николаевна, д-р мед. наук, проф., каф. поликлинической педиатрии Смоленского государственного медицинского университета, засл. врач РФ;

Загдай Светлана Павловна, студентка 6 курса педиатрического факультета Смоленского государственного медицинского университета, E-mail: Fatinia93@mail.ru;

Марченкова Юлия Викторовна, канд. мед. наук, врач выездной бригады ОГБУЗ Смоленская районная больница, отд-ние скорой медицинской помощи.