Поэт и ученый Алексей Улюкаев

Новый глава Минэкономразвития — автор 6 монографий и более 100 научных и публицистических статей. Лучшие произведения господина Улюкаева — в подборке "Ъ-Online"

В 1978 году в журнале “Студенческий меридиан” появились первые публикации стихов Алексея Улюкаева. В 1988-1991 годах он заведовал отделом редакции журнала "Коммунист". Позже стал был политическим обозревателем газеты "Московские новости".

В 2002 году была издана книга его ранних стихов — “Огонь и отсвет”. В 2010 году вышел диск с песнями на стихи господина Улюкаева "Между летним и зимним".

Стихи Алексея Улюкаева, опубликованные в журнале "Знамя":

* * *

На тридцать лет я дал обет молчанья

Но уж в часах песок перевернулся

Покуда он не сыпется ночами

Из тела хилого, и не переобулся

Я в обувь одноразовой природы

Любезен, не любезен ли народу

Порадую вас плоскими речами

Поскольку в плотской жизни я начальник

В духовной полагается аскеза

Я долго обрезался и обрезал

Почти что все. Но уцелел случайно

Отросток малый и попал досрочно

В довольно унавоженную почву

Текущей жизни

Ну теперь — до тризны

* * *

Эх, dolce vita. Сладко, Витя? Что ж, Витёк

Смотри: родное пепелище

Отсюда попросту убёг

Любой кто не хотел быть нищим

Рванул отсюда со всех ног

А мы с тобой тут пепел ищем

Ну да вот этот пепел нищих

Вот этот дедов могарыч

Припрятанный на случай “Ч”

Бежали побросав посуду

Брели чрез ветры и простуды

Брели в Москву в Москву в Москву

Как грится разгонять тоску

А разогнали жизнь впустую

Мою мелодию простую

Ты видно Витя не вполне…

Ах бес мне скучно скучно мне!

Мы шли к отеческим гробам

А тут бедлам

* * *

Все было, прямо скажем, честь по чести

Хвалить — хвалю, а вот ругать не буду

Знал: хлеб из теста, для любви невеста

А прочее — каемочка на блюде

Теперь другое: хлебушек-то горек

Невеста как-то очень повзрослела

А строй имел меня вовсю — такое дело

Да тут у каждого полно таких историй

* * *

Я из вселенной Гуттенберга

Где редактировать непросто

Где от восторга и до морга —

Понятный и конечный остров

Где для богов не много места

Где есть законы и причины

Где из муки замесят тесто

И хлебушка поест мужчина

Где если шутят, то смеются

А если страшно, то боятся

Где души, словно струны, рвутся

Где струны рвут, а звуки — длятся

Где только пробило двенадцать

А тыква — вот она на блюдце

Возьми ее за рупь за двадцать!

* * *

У нас по полочкам: вот мир, вот труд, вот май

Мириться, маяться, трудиться — что захочешь

Такая маета приходит к ночи

Такая ломкая — соломкой — ломота

Лежишь и думаешь: не очень все, не очень

Вот жены-мироносицы — откуда?

И кто такие? Битая посуда

К чему, когда вокруг лишь мир да мирро?

И почему как май, так и простуда?

Как труд, так лень и на руках по гире?

И так везде, во всем подлунном мире.

* * *

И одна за одной, и один за одним

Беспросветные дни,

Несусветные ночи.

Мы остались одни.

Он один. Мы одни.

Напророчить

Между прочим подобное было легко.

Но не очень

Помогает теперь твой бурбон – молоко

Одиночек.

Как просвет между строчек

Оказалась жизнь коротка.

Хоть вместила

Две эпохи короткая эта строка

Как две даты над скромной могилой.

Хороши или плохи – поди разберись.

Ахи-охи.

Полосатая жизнь и небесная высь.

Две эпохи.

И чего мы галдим?

Видишь, дым

Поднимается в небо.

Так и быль обращается в небыль.

Мы одни.

Он один.

* * *

До бога далеко. Начальство близко.

Мосты уже разведены повсюду,

И жены, утомившись бить посуду,

Сидят устало. Что ещё там в списке?

Совсем немного: пара истин низких

И пара возвышающих обманов.

Ты только дай нам знак: уже не рано.

И мы уходим. Тихо. По-английски.

...А можно я еще чуть-чуть побуду?