Неравенство уровня жизни населения в России: внутренний и Международный контексты ( начало 1990-х и 2000-е годы)

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ

УДК 316.334.22:331.15

В. Н. Бобков, О. В. Вередюк

неравенство уровня Жизни населения в России: внутренний и международный контексты ( начало 1990-х и 2000-е годы)1

Предметом работы являются отношения социальных групп по поводу распределения доходов и потребления благ.

Публикация посвящена внутренним и международным аспектам неравенства уровня жизни в России в период капиталистических трансформаций 1990-2000-х гг. Рассматриваются вопросы динамики неравенства уровня жизни. Используются методы сравнительного анализа и сопоставления фактических показателей с нормативными социальными стандартами, на основе чего производится группировка населения в социальные слои и анализируется их социальное положение. Рассматриваются индикаторы: неравенство по доходам, использованным на потребление; неравенство по жилищу, по доступности образования и здравоохранения. Проводится сравнение России с другими странами группы G20. Выявляются причины высокого социального неравенства в России.

Результаты исследования могут быть применены в рамках государственной экономической и социальной политики.

В качестве выводов отмечено то, что высокое социальное неравенство в России подрывает возможности большой части населения «быть включенными» в экономический рост, ограничивает для нее доступ к его результатам. В этих условиях попытка одновременно решать задачи ускорения экономического роста и искоренения бедности может не привести к успеху, если не будут выработаны и реализованы меры по снижению уровня социального неравенства.

Ключевые слова: социальное неравенство, уровень жизни, нормативные потребительские бюджеты, G20, коэффициент Джини

Методологические основы исследования

Неравенство в рассматриваемом контексте представляет собой дифференциацию населения по условиям жизни, по уровню и структуре потребления, по возможностям реализации своих способностей. Неравенство приводит к лишениям части населения прав на достоинство и уважительное отношение.

Чаще всего для характеристики неравенства используют различные индикаторы дифференциации доходов населения, такие как: а) соотношение среднего дохода 20% наиболее и 20% наименее обеспеченного населения (в разах); б) коэффициент фондов (коэффициент дифференциации средних доходов 10% наибо-

1 Временные рамки определены концом советского периода и 20-летием капиталистических трансформаций в России.

лее и 10% наименее обеспеченных доходами, в разах); в) коэффициент Джини (индекс концентрации доходов). Хотя надо сразу сказать, что дифференциация доходов населения — это всего лишь одна из форм неравенства.

В дополнение к предыдущим индикаторам экономическое неравенство характеризуется богатством, накопленным в домохозяйствах, и включает следующие активы: 1) финансовые (денежные сбережения, акции, вклады в пенсионные фонды и др.); 2) нефинансовые (недвижимость и др.)2.

2 Этот аспект экономического неравенства в данной статье не рассматривается. Скажем только, что согласно специальным исследованиям, Россия является лидером в мире по неравенству, измеренному по доле населения в накопленном богатстве (активах). По этому индикатору 1% населения владеет 71% активов, 5% принадлежит 82,5%, а у 10% населения сосредоточено 87,6% всех российских акти-

Получение населением доходов — это лишь ресурс для доступа к благам: товарам и услугам, жилищу, образованию и здравоохранению. Поэтому неравенство проявляется в неравенстве потребления благ, т. е. в неравенстве уровня жизни. По этому критерию обычно выделяют следующие основные виды социального неравенства^) по текущему потреблению материальных благ и услуг; 2) по жилищной обеспеченности; 3) по доступу к образованию; 4) по доступу к здравоохранению [5].

При характеристике социального неравенства по текущему потреблению некоторые авторы отдают приоритет сравнительному анализу различий в потреблении отдельных продуктов питания, видов непродовольственных товаров и платных услуг и делают вывод о небольших масштабах неравенства. Не отрицая полезности подобных сопоставлений, мы предпочитаем оценивать дифференциацию потребления не по отдельным товарам, а по комплексным стандартам текущего потребления, сведения о которых содержатся в нормативных потребительских бюджетах населения разного уровня достатка. Потребительские корзины нормативных потребительских бюджетов включают все основные потребительские комплекты: продукты питания, непродовольственные товары и платные услуги. Их различные сочетания в потреблении и объемах характеризуют соответствие фактического уровня жизни комплексным нормативам потребления. Это позволяет идентифицировать социальные группы и выявить дифференциацию уровня жизни.

В качестве социальных стандартов в статье применяются следующие потребительские бюджеты: официальный прожиточный минимум (ПМ), а также социально приемлемый потребительский бюджет, бюджет среднего достатка и бюджет высокого достатка1 [4]. Их величины соотносятся примерно как 1:3:7:11.

Сравнение фактического потребления населения с этими социальными стандартами позволяет выделить следующие социальные слои, различающиеся по уровню жизни: наиболее нуждающиеся (менее 1 ПМ), низкообе-

вов. Для сравнения: одному проценту населения принадлежит: в Индии и Китае (БРИКС) — соответственно 49 и 32% активов, в Африке — 44%, в США — 37%, в Европе — 32%, в Японии 17% страновых активов. В мире в целом один процент населения владеет 46% активов (по данным Global Wealth Report. Credit Suisse Research Institute, Оctober, 2012).

1 Последние три стандарта потребительского бюджета раз-

работаны и верифицированы во Всероссийском центре уровня жизни (ВЦУЖ) г. Москва.

спеченные (1-3 ПМ), обеспеченные ниже среднего уровня (3-7ПМ), среднеобеспеченные (711 ПМ), высокообеспеченные (более 11 ПМ).

Еще одну группу стандартов, характеризующих уровень жизни населения, представляют разработанные во ВЦУЖ стандарты жилищной обеспеченности: наиболее низкий -7 м2, социально приемлемый — 18 м2, средний — 30 м2 и высокий — 60 и более м2 площади на человека. Кроме обеспеченности площадью, жилищные стандарты включают качественные характеристики жилья, растущие по мере перехода от низкой к более высокой жилищной обеспеченности [8].

Дополнительные характеристики неравенства, обусловленные разной доступностью (потреблением) благ образования и здравоохранения, определяются через ограничения, связанные с их платностью.

Международная статистика не позволяет выявить и охарактеризовать все сопоставимые в рамках национальной статистики и представленные выше индикаторы экономического и социального неравенства. Дать оценку общего и особенного в становлении и развитии российского капитализма позволяют, главным образом, сопоставления экономического неравенства по доходам между странами.

Результаты сравнительного анализа распределения населения по уровню жизни

Распределение населения по доходам, используемым на потребление. Доходы, используемые на потребление, более точно, чем реальные денежные доходы, характеризуют уровень жизни. Сравнительная характеристика текущего потребления в различных социальных слоях (с учетом изменений за годы капиталистических трансформаций) представлена в табл. 1.

В 1990 г. из-за существенной добавки к реальным потребительским расходам поступлений из общественных фондов потребления в России практически не существовало группы «наиболее нуждающееся население», хотя уровень жизни большинства был невысок. В низкообеспеченных домохозяйствах было сосредоточено примерно 30% россиян. Еще примерно 2/3 населения принадлежало к обеспеченным ниже среднего уровня. Средне- и высокообеспеченные слои составляли примерно 7% населения.

Через 20 лет структура общества по текущему потреблению кардинально изменилась. Численность наиболее нуждающихся выросла

Таблица 1

Группировка населения России по доходам, используемым на потребление, в сравнении с потребительскими бюджетами разного уровня материального достатка

Группа населения по доходам Удельный вес группы населения, % Изменения за период

1990 г.* 2011 г.*

Наиболее нуждающиеся (ниже потребительской корзины 0,2 11,2 11,0

прожиточного минимума*** — ПК)

Низкообеспеченные 31,7 58,0 26,3

Обеспеченные ниже

среднего уровня (от 3 ПК до 7 ПК) 60,8 27,4 -33,4

Среднеобеспеченные (от 7 ПК до 11 ПК) 6,7 2,8 -3,9

Высокообеспеченные (выше 11 ПК) 0,7 0,6 -0,1

Расчеты проведены экспертами ВЦУЖ на основе данных: [6, с. 21; 16 с. 31; 17, с. 27, 134; 21, с. 9, 80; 20, с. 126]

* С учетом общественных фондов потребления.

** ^

С учетом натуральных поступлений. *** Для корректности сравниваются потребительские корзины потребительских бюджетов.

примерно в 50 раз и составила 11,2% населения. Удельный вес низкообеспеченных домо-хозяйств увеличился в 1,8 раза и составил 58%. В настоящее время численность представителей двух нижних слоев, неблагополучных по потреблению за счет текущих доходов, составляет почти 3/4 населения. Численность представителей среднеобеспеченных слоев сократилась примерно в 3,4 раза и составляет около 3% населения. Удельный вес высокообеспеченных остается незначительным — около 1%.

Дифференциация населения по доходам, используемым на потребление, выросла (по коэффициенту фондов) с 4,6 до 13,2 (в 2,9 раза), а по индексу Джини — с 0,227 до 0,398 (в 1,8 раза). В дополнение к этим индикаторам социально-экономическое неравенство по уровню текущего потребления может оцениваться коэффициентом отношения средних доходов, использованных на потребление, в группах с потреблением выше 11 ПК и ниже 1 ПК (назовем его коэффициент Вуп). Коэффициент Bvn в 1990 г. составлял 14,4, а в 2011 г. — 20,8 раз1. Применительно к 1990 г. его размер достаточно

1 Рассчитано экспертами ВЦУЖ по данным [16, 20, 21].

символично характеризовал социально-экономическое неравенство. Тогда наиболее нуждающееся население как самостоятельный слой представлено не было. В капиталистической экономике России при большой доле наиболее нуждающегося населения и огромного отрыва от него по потреблению высокообеспеченных слоев, даже при их небольшом представительстве в обществе, коэффициент Bvn позволяет наиболее точно характеризовать социально-экономическое неравенство между этими группами населения.

Первый этап формирования российского капитализма (1992-2000 гг.) привел к резкому экономическому спаду, обогащению узкого слоя частных собственников, к обеднению основной массы населения и резкому социальному расслоению.

На втором этапе капиталистических трансформаций (с 2000 г. по наше время) в результате экономического роста в периоды 20002008 гг. и 2011-2012 гг. доля населения с доходами ниже прожиточного минимума значительно снизилась, уровень жизни вырос во всех социальных слоях. Однако социальное неравенство не снизилось, а продолжало расти. Быстрый рост социального неравенства является характерной чертой становления российского капитализма в 1990-2000 гг.2

Распределение населения по жилью. Жилищное неравенство за годы капиталистических реформ многократно выросло, о чем свидетельствуют данные таблицы 2.

В начале капиталистических трансформаций примерно 80% населения России имели скромные жилищные условия, составляющие по площади от 7 до 30 м2 на человека. За сравниваемые годы эта часть населения «сжалась» примерно на 20%. Сокращение жилищной бедности в плане обеспеченности жильем в 3,2 раза сопровождалось ростом высокообеспеченных жилищем россиян в 17,5 раз.

Для богатых россиян вложения в жилище стали одним из способов накопления капитала. Для бедных россиян была лишь видимость улучшения как следствие снижения за этот период общей численности населения (со 148,3 до 143,0 млн чел.). За счет этого фактора возник статистический парадокс — в ряде регионов и городов, лишившихся действующих производственных мощностей, обеспечен-

2 Президент В. Путин следующим образом оценил эту проблему: «Недопустимо, вызывающе велика дифференциация доходов... Избыточный разрыв воспринимается как несправедливость и служит источником социальной напряженности» [14].

Таблица 2

Группировка населения по размерам и качеству жилищной обеспеченности

Группа населения по размерам и качеству жилья Год

1994 2011

Наиболее нуждающиеся — жилищная бедность (ниже первого стандарта) 7,3 2,3

Низкообеспеченные (выше первого, но ниже второго стандарта) 50,8 35,5

Обеспеченные ниже среднего уровня (выше второго, но ниже третьего стандарта) 32,9 33,8

Среднеобеспеченные (выше третьего, но ниже четвертого стандарта) 8,4 18,0

Высокообеспеченные (выше четвертого стандарта) 0,6 10,5

Расчеты проведены экспертом ВЦУЖ на основе [15].

ность жильем существенно выросла при практически полном отсутствии строительства новых жилых помещений.

За годы реформ были полностью разрушены социальные гарантии получения бесплатного жилища, характерные для СССР1. Государству практически ничего не стоило проведение бесплатной приватизации жилища, зато теперь его содержание и ремонт переложены на плечи обедневшего большинства. В результате расходы на обслуживание жилища и коммунальные платежи значительно выросли. Рыночные прозрачные арендные отношения в жилищном секторе также не созданы, ипотечное кредитование остается недоступным для большинства нуждающихся в жилье, а покупка жилья не обеспечена доходами у основной части нуждающегося в нем населения.

Неравенство в доступности образования и здравоохранения — результат их недофинансирования и подчинения рыночным принципам. Если в 1990 г. образование всех ступеней было бесплатным, то в 2010 г. уже 40% молодежи, получающей образование, начиная от общего среднего и заканчивая более высокими ступенями, полностью или частично возмещали затраты на обучение. Наибольшее распространение приобрело платное высшее профессиональное образование — 62% [12, с. 307, 310]. Опросы желающих получить высшее профессиональное образование свидетельствуют

0 том, что до 80% родителей ориентировались на полную или частичную оплату поступления и обучения своих детей [11, с. 84].

1 Формально права на жилище социального найма были провозглашены, но фактически его строительство так и не было развернуто.

С 1991 по 2008 гг. заболеваемость детей в возрасте до 14 лет увеличилась в 1,5, а подростков (15-17 лет) — в два раза. Рост этого показателя частично связан с улучшением диагностики, но большая его часть, по мнению специалистов, действительно обусловлена ухудшением здоровья. Реальный уровень заболеваемости среди детей и подростков в 1,5-2 раза выше, чем по данным официальной статистики [9]. Неравенство возможностей получения медицинской помощи является одной из основных причин снижения рождаемости, роста заболеваемости, сокращения численности населения. За 18 лет (1992-2010 гг.) разница между числом родившихся и умерших в России составила более 13,1 млн чел. Сохранение нынешних тенденций воспроизводства населения может привести к сокращению его численности к началу 2030 г. до 130-135 млн чел. (см. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2011 год. ПРООН в РФ Москва, 2011. с. 106-113]).

Неравенство в России в международном контексте

Быстрый рост экономического неравенства в России в 1990-2000-е гг. полезно сопоставить с тенденциями, проявившимися в этот период в зарубежных странах. Это позволяет лучше выявить общее и особенное российского капитализма. Ниже сравнения произведены для стран «группы двадцати» ^20)2. Там, где это возможно и целесообразно, дополнительные акценты сделаны на страны БРИКС3, которые одновременно входят в G20 и представляют наиболее динамично развивающиеся экономики мира.

Международные сопоставления социально-экономического неравенства чаще всего осуществляются по денежным доходам населения с использованием индекса Джини и индикатора относительной бедности. Поскольку в России последний не измеряется, то ниже проводятся международные сопоставления по индексу Джини4 (табл. 3).

2 В G20 входят: Австралия, Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Индия, Индонезия, Италия, Канада, Китай, Мексика, Россия, Саудовская Аравия, США, Турция, Франция, ЮАР, Южная Корея, Япония и ЕС.

3 Государства — участники БРИКС: Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР.

4 Индекс (или коэффициент) Джини отражает дисперсию доходов в диапазоне от нуля (полное равенство распределения) до единицы (максимальное неравенство). Существует ряд методологических расхождений в подходах к измерению неравенства в разных странах (в частности, в одном

Таблица 3

Уровень неравенства в странах G20 на начало 1990-х и конец 2000-х. (коэффициент Джини по доходам домашних

хозяйств)*

Страна группы G20 Начало 1990-х гг. Конец 2000-х гг. Период Изменение (темп прироста) за период, %

Германия 0,26 0,29 1990-2009 12,5

Франция 0,28 0,29 1996-2009 4,6

Италия 0,28 0,31 1991-2009 13,5

Южная Корея 0,31 0,31 2006-2009 2,6

Канада 0,29 0,32 1990-2009 11,5

Австралия 0,31 0,34 1995-2008 8,7

Япония 0,32 0,34 1995-2009 4,0

Велико британия 0,36 0,35 1990-2009 -2,8

Индонезия 0,29 0,37 1990-2008 26,8

Индия 0,32 0,38 1993-2008 16,0

США 0,35 0,38 1990-2008 8,3

Китай 0,33 0,41 1993-2008 24,2

Турция 0,49 0,41 1994-2009 -16,1

Россия 0,40

Аргентина 0,45 0,46 1992-2009 0,9

Мексика 0,52 0,48 1994-2008 -8,5

Бразилия 0,61 0,55 1993-2008 -9,4

ЮАР 0,67 0,70 1993-2008 3,1

Саудовская Аравия н/д н/д — —

Составлено и рассчитано авторами по: [1; 21, с. 80; 22; 26].

* Страны ранжированы в порядке увеличения уровня неравенства по состоянию на конец 2000-х гг.

Экономическое неравенство по денежным доходам в период с начала 1990-х по конец 2000-х гг. выросло в 14 странах из 18 (без учета ЕС и Саудовской Аравии), входящих в G20, включая страны БРИКС (за исключением Бразилии, где данный показатель снизился).

В России рост экономического неравенства носил взрывной характер в 1990-1993 гг., а затем соответствовал среднему темпу по странам G20. В конце 2000-х гг. уровень неравенства в России совпадал с медианным значением показателя Джини в группе БРИКС, т. е. в двух странах (Индии и Китае) неравенство было ниже, а в двух других (ЮАР и Бразилии) — выше, чем в России.

В целом анализ динамики коэффициента Джини показал, что в России с начала 1990-х по конец 2000-х гг. произошел наиболее высокий прирост неравенства по сравнению со странами G20 и БРИКС1. Этот период характеризуется пе-

случае показатели могут рассчитываться на основе данных

0 доходах домохозяйств, в другом — на их расходах), что не всегда позволяет говорить о полной сопоставимости показателей. Как правило, неравенство по доходам выше, чем неравенство по расходам.

1 Авторы не ставили задачи подробного рассмотрения уровня и динамики экономического неравенства в Китае.

реходом от плановой экономики с низким неравенством к капиталистической экономике с высоким неравенством. Последняя базируется на неэкономическом перераспределении ресурсов в 1990-е гг. и олигархической модели капитализма при слабом государстве в 2000-е гг. На фоне общего в целом роста экономического неравенства в странах G20 и БРИКС его рост в России количественно и качественно иной.

Для проведения сравнительной оценки размеров неравенства недостаточно оперировать исключительно индексом Джини. Общепринятым является подход, согласно которому высоту неравенства в стране целесообразно оценивать путем сопоставления национальных индексов Джини и размеров душевого валового внутреннего продукта (ВВП) по паритету покупательной способности (ППС) (таблица 4). Таким образом, учитывается влияние на экономическое неравенство размеров и структуры экономики, а также ресурсов, направляемых на обеспечение уровня жизни населения.

Однако в специальных исследованиях по Китаю, как и по России, целесообразно выделять период развития в рамках мировой социалистической системы и после ее разрушения.

Составлено авторами по: [23, 24, 26].

* Страны ранжированы в порядке сокращения ВВП на душу населения по состоянию на 2012 г.

** Классификация Всемирного Банка (АйаБтеШоф по показателю валового национального дохода (ВНД) на душу населения в долл. США (С№* = ——-^/еГ, где * — коэф-т пересчета нац. валюты в долл. США в году и ОШ{ — ВНД в

нац. валюте в году ^ N — среднегодовая численность населения в году 0. Классификация пересматривается ежегодно. Подробнее см.: http://data.worldbank.org/about/country-classifications/country-and-lending-groups.

Таблица 4

Показатели неравенства по доходам в странах G20*

Страна ВВП на душу населения, долл. США, в Группировка стран по Коэффициент Джини

текущих ценах, по ППС, 2012 уровню дохода** значение год

США 49 922 0,38 2010

Канада 42 734 0,32 2010

Австралия 42 640 0,33 2010

Германия 39 028 0,29 2010

Велико британия 36 941 высокий доход 0,34 2010

Япония 36 266 0,34 2010

Франция 35 548 0,30 2010

Южная Корея 32 272 0,31 2010

Саудовская Аравия 31 275 н/д —

Италия 30 136 0,32 2010

Аргентина 18 112 0,45 2010

Россия 17 709 0,40 2009

Мексика 15 312 0,47 2010

Турция 15 001 доход выше среднего 0,41 2010

Бразилия 11 875 0,55 2009

ЮАР 11 375 0,63 2009

Китай 9 162 0,42 2009

Индонезия 4 977 доход ниже среднего 0,36 2010

Индия 3 829 0,34 2010

Из таблицы следует, что по состоянию на конец 2000-х гг. уровень экономического неравенства, рассчитанный по коэффициенту Джини, в России был примерно в 1,4 раза выше, чем в Германии (наиболее благополучной по этому показателю стране G20), и сопоставим с уровнем неравенства в США. При этом душевой ВВП по ППС в России был примерно в 3 раза ниже, чем в Германии и в 3,5 раза ниже, чем в США.

Ниже страны G20 сопоставлены по ВВП на душу населения и индексу Джини на конец 2000-х гг. (рис.).

Согласно данным сопоставления стран по ВВП на душу населения и индексу Джини, на конец 2000-х гг. наиболее высокое экономическое неравенство по доходам в группе стран с доходами ниже и выше среднего в G20 наблюдалось в Бразилии и ЮАР, входящим в БРИКС, а также в Мексике и Аргентине.

Относительно более низкий уровень неравенства по доходам (ниже медианного значения, равного 0,37) был отмечен только в стра-

нах G20, официально классифицируемых как страны с высоким доходом (за исключением США), что в целом было характерно и для начала 1990-х гг.

Анализ данных таблиц 3 и 4 позволяет отметить еще одну особенность, связанную с динамикой уровня неравенства доходов. Сокращение уровня неравенства за период с начала 1990-х до конца 2000-х гг. наблюдалось только в четырех странах G20 (Турция, Мексика, Бразилия и Великобритания).

Сопоставление уровней неравенства по доходам между группой стран с высоким доходом и группой с доходом выше среднего и ниже среднего в G20 показало, что максимальный уровень неравенства в первой группе стран, равный 0,38 (отмечен для США), соответствовал минимальному значению этого показателя во второй группе (отмечен для Индии и Индонезии). В группе стран G20 с доходом выше среднего и ниже среднего неравенство в конце 2000-х гг. было выражено сильнее, чем в странах с высоким доходом: медианное зна-

0,75

0 10 000 20 000 30 000 40 000 50 000 60 000

Рис. Сопоставление стран G20 по ВВП на душу населения и индексу Джини на конец 2000-х гг. (составлено авторами

по [22,23,26])

Причины социального неравенства

чение показателей составило 0,42 против 0,32 соответственно.

Россия в период начала 1990-х — конца 2000-х гг. занимала лидирующее место по темпам прироста неравенства по доходам за указанный период среди стран G20 с доходом выше среднего, уступая лишь Китаю.

При сопоставлении уровня экономического неравенства стран важно иметь в виду структуру экономики. Высокий удельный вес сырьевых ресурсов (в первую очередь, нефти) в структуре экспорта из стран G20 имеют наряду с Россией Канада, Великобритания, Саудовская Аравия, Аргентина, Мексика, Индонезия и Индия1. При таком срезе анализа уровень неравенства в России устойчиво оказывается одним из самых высоких (хуже только в Аргентине и Мексике).

Таким образом, международные сопоставления показывают, что совокупность обстоятельств: а) взрывной характер роста экономического неравенства в начале капиталистических реформ (1990-1993 гг.); б) один из наиболее высоких темпов его прироста среди стран G20 с доходом выше среднего в 19902000-е гг.; в) один из наиболее высоких уровней неравенства среди стран со схожей структурой экспорта — являются характерными чертами российского капитализма и демонстрируют остроту этой проблемы для России.

1 По данным [23, 25].

в России: социально-экономические аспекты

Основными причинами социального неравенства являются: 1) неравенство доходов от трудовой деятельности; 2) неэффективное налогообложение личных доходов физических лиц; 3) недостаточные государственные расходы на социальную защиту населения. Они рассматриваются ниже.

Расчеты по неравенству доходов от трудовой деятельности представлены в табл. 5.

Доля наименее оплачиваемых наемных работников с доходами ниже бюджета прожиточного минимума трудоспособного населения

Таблица 5

Группировка по уровню реальной заработной платы наемных работников, соответствующей разным социальным стандартам потребления

Группа Год

1986 2011

До БПМт* 3,1 14,1

БПМт — 3 БПМт 59,1 49,3

3 БПМт — 7 БПМт 35,5 29,2

7 БПМт — 11 БПМт 2,1 4,9

>11 БПМт 0,2 2,5

Расчеты проведены экспертами ВЦУЖ по данным [16, с. 31; 19, с. 111; 20, с. 128].

* БПМт — бюджет прожиточного минимума трудоспособного населения.

выросла с 3,1 до 14,1%, т. е. более чем в четыре раза.

Удельный вес среднеоплачиваемых работников вырос примерно в два раза. Но их доля очень мала и составляет около 5%, а численность — примерно в три раза меньше, чем у работников с наиболее низкой заработной платой.

Удельный вес высокооплачиваемых работников увеличился в 12,5 раз. Однако их представительность очень низка и составляет около 3% работников, охватывая занятых преимущественно в минерально-сырьевых и топливно-энергетических отраслях, а также в финансовом секторе.

Следствием произошедших изменений стал двукратный рост неравенства в распределении работников по заработной плате. В 1990 г. коэффициент фондов по этому показателю составлял 7,8, тогда как в 2010 г. — 14,4 раза. С 0,371 до 0,413 вырос коэффициент Джини (индекс концентрации заработной платы).

Неэффективное налогообложение личных доходов физических лиц. Начиная с 2001 г. Россия перешла к плоской шкале налога на доходы физических лиц. Между тем вся мировая история подоходного налога и практика большинства стран связаны с использованием прогрессивного налогообложения. Последнее производит выравнивание доходов на том основании, что единица дохода, взятая у богатого человека, приводит к меньшей потере полезности для него, чем прирост полезности, который образуется при передаче этой суммы бедному. А поскольку предельная полезность дохода снижается в том же самом процентном отношении, в котором увеличивается доход вне зависимости от уровня дохода, то при определенной форме кривой полезности дохода необходимо вводить больший в процентном отношении налог для тех, кто получает большие доходы1.

При введении в 2001 г. одного из самых низких в мире уровней налогообложения личных доходов по ставке, независимой от их размеров, высказывались доводы об ожидаемом расширении налогооблагаемой базы за счет выход из тени денежных доходов состоятельных налогоплательщиков и, как следствие, увеличении доходов казны.

Как оказалось, эти доводы не выдерживают проверки практикой. Абсолютный прирост сумм налога произошел, но не в связи с приня-

1 Эти проблемы были разработаны еще Д. Бернулли, А. С. Пигу, Ф. И. Эджуортом и др. [3, с. 35-38].

тием единой ставки. Он обусловлен введением в этот период налогообложения доходов военных, сотрудников милиции и ряда других категорий населения. Что же касается влияния плоской шкалы на легализацию «черных» доходов, то этого не происходит. Те, кто не платил по ставке 60% в 1992 г., 35% в 1997-1998 гг., 2030% в 1999-2000 гг., не платят в полном объеме и по ставке 13%. Между тем, в других странах граждане сполна платят и по более высоким (до 70%) ставкам.

Кроме того, прогрессивное налогообложение направлено на преодоление вопиющих разрывов между изобилием в частной и нищетой в общественной сферах и увеличение аккумулирования средств, необходимых для финансирования жизненно важных общественных услуг (строительство и содержание дорог, школ, дешевого жилища и др.).

Ответ на вопрос об истинных причинах введения действующей системы подоходного налога сфизических лиц состоит в том, что государство ошибочно предпочло интересы сравнительно небольшой социальной группы россиян, имеющих широкие возможности влияния на политику, экономику и финансы страны, интересам большинства граждан и страны в целом.

Фактически во всех развитых странах установлен необлагаемый налогом минимум дохода, который ниже нормальной для данной страны стоимости воспроизводства рабочей силы (для США и стран Западной Европы — в диапазоне 5-6 тыс. долл. США в год). На этом уровне дохода работник может не только всю жизнь быть свободным от подоходного налога, но и получать при этом за счет средств бюджета ряд социальных пособий [18, с. 67].

Таким образом, надо признать необходимость смены распределительных механизмов и установления тяжести налогообложения в зависимости от размера получаемого дохода.

Социальная защита является одним из источников повышения доходов низкообеспеченных слоев населения и снижения уровня социального неравенства. Несмотря на развитую законодательную базу и многочисленные меры по социальной поддержке, уровень пособий и других социальных выплат остается низким и не позволяет поднимать доходы нуждающегося населения до официального прожиточного минимума. От недостатка средств особенно страдают семьи с детьми. В значительной мере это обусловлено недостаточными государственными расходами на социальную поддержку в России, которая сильно отстает в этих расходах

от наиболее развитых стран группы G20. Так, в 2010 г. расходы на социальную поддержку составляли в Великобритании — 28, Германии — 31, Италии — 30, Франции — 34% ВВП. В России они были более чем в два раза ниже и составляли в 2010 г. 12,8, а в 2011 г. — 11,9% ВВП [2, 7]. Такое недофинансирование сферы социальной защиты наряду с нецелевым использованием этих средств является одними из причин высокого уровня социального неравенства в России.

Выводы

Капиталистические реформы 1992-2012 гг. характеризовались снижением уровня жизни широких слоев населения, разной его динамикой в различных социальных слоях общества и значительным ростом экономического неравенства.

Взрывной характер роста экономического неравенства в начале капиталистических реформ (1990-1993 гг.), один из наиболее высоких темпов его прироста среди стран G20 с доходом выше среднего (в 1990-2000-е гг.), один из наиболее высоких уровней неравенства среди стран со схожей структурой экспорта —

все это характерные черты российского капитализма, выявляющие остроту этой проблемы для современной России. Усиливающееся экономическое неравенство в России подрывает возможности большой части населения быть «включенной» в экономический рост, ограничивая для нее доступ к его результатам.

Правительство представило обществу «Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года» [13], т. е. на 20 лет вперед. В нем проблема высокого социального неравенства затронута лишь косвенно. Намеченный рост ВВП может привести даже к усугублению проблемы неравенства, если развитие экономики будет проходить за счет развития избранных отраслей топливно-энергетического комплекса или сектора высокотехнологический производств. В современных российских условиях попытка одновременно решать задачи ускорения экономического роста и искоренения бедности не будет успешной, пока не будут выработаны и реализованы меры по снижению уровня социального неравенства.

Список источников

1. База данных ОЭСР. [Электронный ресурс]. URL: http://stats.oecd.org/Index.aspx?DataSetCode=IDD (дата обращения 19.06.2013).

2. База данных Росстата. [Электронный ресурс]. URL: www.gks.ru.

3. Блауг М. 100 великих экономистов до Кейнса. — СПб.: Экономическая школа, 2005.

4. Бобков В. Н. Социальные структуры и неравенство распределения населения по качеству и уровню жизни. — М.: ВЦУЖ, 2011. — 24 с.

5. Гонтмахер Е. Российские социальные неравенства как фактор социально-политической стабильности // Вопросы экономики. — 2013. — №4. — С. 66-81.

6. Доходы, расходы и потребление домашних хозяйств в 2010 г. (по итогам выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств). — М.: Росстат, 2011.

7. Евростат. [Электронный ресурс]. URL: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/eurostat/home (дата обращения 17.06.2013).

8. Качество и уровень жизни населения в современной России (1991-2005 гг.). / Рук. авт. колл. В. Н. Бобков. — М.: ВЦУЖ, 2007. — 719 с.

9. Кислицина О. А. Здоровье детей. Тенденции, факторы риска и стратегии сбережения. — М.: Макс-Пресс, 2011.

10. Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический ежегодник. — М.: Финансы и статистика, 1991.

11. Образовательные ресурсы домохозяйств / Е. М. Абрамова, О. А. Александрова, Е. В. Кулагина, Д. М. Логинов. — М.: М-Студио, 2008.

12. Платное обслуживание населения в России : стат. сб. — М.: Росстат, 2011.

13. Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года. — М.: Минэкономразвития РФ, 2013.

14. Путин В. В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда. — 2013. — 13 февр.

15. Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ» (RLMS-HSE) 5 и 20 волны. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms ; http://www.hse.ru/rlms.

16. Российский статистический ежегодник. 2011 : стат. сб. — М.: Росстат, 2011.

17. Россия в цифрах 2013. Краткий стат. сб. — М.: Росстат, 2013.

18. Система потребительских бюджетов — основа налогообложения семейных доходов / Бобков В. Н. и др. // Уровень жизни населении регионов России. — 2006. — №7. [Электронный ресурс]. URL: http://lib.uni-dubna.ru/search/files/p_ uroven_zhizni_naselen_7_06/~p_uroven_zhizni_naselen_7_06.htm

19. Социальное положение и уровень жизни населения России : стат. сб. — М.: Росстат, 1997.

20. Социальное положение и уровень жизни населения России : стат. сб. — М.: Росстат, 2011.

21. Уровень жизни населения России : стат. сб. — М.: Госкомстат России, 1996.

22. Divided We Stand: Why Inequality Keeps Rising, OECD Publishing, 2011. [Electronic resource]. URL: http://dx.doi. org/10.1787/9789264119536-en (date of access 22.06.2013).

23. IMF. World Economic Outlook Database, 2013. [Electronic resource]. URL: http://imf.org

24. Income Distribution, OECD Social and Welfare Statistics. [Electronic resource]. URL: doi:10.1787/data-00654-en (date of access 19.06.2013).

25. The Central Intelligence Agency (CIA). [Electronic resource]. URL: https://www.cia.gov/index.html (date of access 23.06.2013).

26. World Bank. World Development Indicators. 2013. [Electronic resource]. URL: http://data.worldbank.org/indicator (date of access 19.06.2013).

Информация об авторах

Бобков Вячеслав Николаевич (Москва, Россия) — доктор экономических наук, профессор, генеральный директор, ОАО «Всероссийский центр уровня жизни» (105043, г. Москва, 4-я Парковая ул., 29, e-mail: bobkovvn@mail.ru).

Вередюк Олеся Васильевна (Санкт-Петербург, Россия) — кандидат экономических наук, доцент экономического факультета, Санкт-Петербургский государственный университет (191123, г. Санкт-Петербург, ул. Чайковского, 62, e-mail: o.veredyuk@econ.pu.ru).

UDC 316.334.22:331.15

V. N. Bobkov, O. V. Veredyuk

INEOUALiTY OF LIVING STANDARDS iN RUSSIA: INTERNAL and international context (the early 1990s AND the 2000s)1

The article studies the relationship of social groups about income distribution and goods consumption.

It is dedicated to the internal and international aspects of inequality of living standards in Russia during the period of capitalist transformations of 1990-2000's. Problems of the dynamics of inequality in living standards are analyzed. Methods of comparative analysis and comparison of performance indicators with normative social standards are used. On this basis, the population is classified into social groups and then follows the analysis of their social position. Such indicators are used: income inequality by consumption; inequality by housing, by education and health care availability. Russia is compared with countries of G20. Social inequality reasons in Russia are revealed.

The obtained results can be applied within national economic and social policy.

The findings indicated that the high social inequality in Russia undermines the ability of a large part of the population to be «included»in economic growth, for it limits access to its results. In such situation, an attempt to solve both the problem of speeding up economic growth and the eradication of poverty cannot lead to success if appropriate measures to reduce social inequality are not developed and implemented.

Keywords: Social inequality, living standard, normative consumer budgets, G20, Gini index, Russia

Methodology of research

Inequality will be considered as a differentiation of the population by living conditions, the level and structure of consumption, opportunities to realize individual abilities. Inequality leads to a deprivation of individual rights to dignity and respect.

1 The time frame is specified as the end of the Soviet period and the 20th anniversary of the capitalist transformation in Russia.

To describe various indicators of inequality the following indicators of income differentiation are used mostly often: a) ratio of the average income of top 20 and bottom 20 per cent of the population (in times), b) the coefficient of average income differentiation of top 10 and bottom 10 percent of the population (times) (funds coefficient), and c) the Gini index (index of income concentration). Although, the differentiation of income is just one of the forms of inequality.

In addition, the economic inequality can be characterized by wealth accumulated by house-