Предметная коллекция могильника «Кукшылиды» в фондах Чувашского национального музея (по материалам раскопок П. П. Ефименко 1926 г. )

ПРЕДМЕТНАЯ КОЛЛЕКЦИЯ МОГИЛЬНИКА «КУКШЫЛИДЫ» В ФОНДАХ ЧУВАШСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО МУЗЕЯ

© 2013 г. М.И. Федулов, А.В. Волков

Чувашский государственный университет

Ключевые слова: позднесредневековый могильник, погребальный инвентарь и украшения, марийская культура.

В статье впервые публикуется предметная коллекция марийского могильника XVII века, раскопанного в 1926 г. П.П. Ефименко. Находки описываются в соответствии с современной классификацией, определяется их хронологическая и этнокультурная принадлежно сть.

В окрестностях дер. Кукшылиды Горномарийского района Республики Марий Эл располагается марийский могильник XVII в. Средневолжской археологической экспедицией Государственной Академии истории материальной культуры под руководством П.П. Ефименко в 1926 г. (19-21 августа) на нем были проведены археологические раскопки и вскрыто 18 погребений1. С 1926 г. раскопок на его территории не проводилось,

1 Ефименко Петр Петрович (9.11.188415.4.1969 г.) - археолог, доктор исторических наук. Работал в Эрмитаже, Музее антропологии и этнографии АН СССР, Государственной академии (Институте) истории материальной культуры (192345 гг.). Имя П.П. Ефименко тесно связано с первыми шагами развития археологической науки в Чувашии, разработкой вопросов ее древней истории. В 1926-27 гг. он руководил палеоэтнологическим отрядом комплексной Средневолжской экспедиции ГАИМК, которым на территории Чувашии выявлены и обследованы десятки памятников разных эпох - от мезолита до позднего средневековья.

но в 1984 г. экспедицией Марийского госунивеситета, под руководством Д.В. Лакоценина был произведен осмотр дневной поверхности и сбор подъемного материала (Лакоценин, 1986, с. 135). На данный момент могильник считается разрушенным в результате разработки карьера и строительства моста через р. Сундырь (Никитин, 2009, с. 61, № 28; Архипов, Никитина, 1993, с. 69-70, № 72).

Отчет о раскопках 1926 г. хранится в Институте истории материальной культуры РАН (Материалы... Кукш-лида), коллекция предметов была передана в Чувашский центральный музей (ныне Чувашский национальный музей; Рукописный фонд.), а итоги исследований кратко опубликованы в материалах Средневолжской экспедиции (Ефименко, 1927, с. 157-160).

Одной из задач экспедиции П.П. Ефименко было проведение рекогносцировочных раскопок чувашских позднесредневековых могильников. В 1926 г. такие работы проведены на кладбищах у деревень Юнгапоси

(Материалы... Юнгапоси), Каршлых (Материалы... Каршлых) Моргауш-ского района и Ядрино Ядринского района, а в 1927 г. у деревень Янда-шево Мариинско-Посадского района и Полевые Козыльяры Яльчикского района (Ефименко, 1929, с. 161). Автор сравнивал их материалы с материалами могильника Кукшылида, но напрямую не высказывал предположений о его принадлежности к марийским кладбищам, что вполне объяснимо уровнем имеющихся знаний по марийскому погребальному обряду и практически полным отсутствием сведений по чувашскому обряду. В современной археологической литературе часть авторов относят могильник к числу чувашских (Дроздова, 2007), но наиболее аргументированной будет принадлежность его к числу марийских (Шикаева, 1985, с. 115-116).

Марийская деревня Кукшылиды (в разных источниках Кукшелиды, Куш-лиды, Кукшилиды и др.) расположена вдоль сухого оврага на правой стороне р. Большая Сундырка рядом с д. Па-улкино на расстоянии 2 км от центра сельского поселения - с. Кузнецово. Марийское название «Кукшылиды» состоит из слов «кукшы» ~ «сухой-сухая» и «лиды» - «ложбина». В старину эта деревня была известна также и как «Пайдулин» и «Ятрушкин», что указывает на имена ее основателей. Впервые на исторической земле Ака-зиной сотни это поселение упоминается в 1795 г. под названием «выселок Малый Пайдулин» (10 дворов) из старинной марийской деревни Малая Кузнецова (Горномарийский район, с. 334-335). Местность, в которой располагается могильник, называется урочище киреметь, что указывает на распространенные у средневолжских

народов места жертвоприношений злому духу Киреметь.

Материалы отчетной документации раскопок не позволяют нам в полной мере описать погребальный обряд. В сохранившихся сведениях указывается на то, что все захоронения, за исключением двух, где имелась рама, совершены в ямах без гробовищ. Глубина могильных ям до 60 см составляла 26,7%, от 60 до 100 см - 73,3%. Костяки лежали вытянуто на спине. Преобладала ориентировка головой на северо-запад, но встречена и ориентировка на север и запад (С - 31,3%, СЗ - 31,2%, ЮЗ - 12,5%, З - 25%). В засыпи встречались угли, а на дне ям остатки жертвенной пищи (кости) (Никитина, 1992, с. 21, 23, 25, 28, 100, 102). По нумизматическому материалу могильник датируется XVII в. Большая часть монет относится к периоду правления царя Михаила Федоровича.

Коллекция предметов с могильника состоит из вещей, полученных в результате раскопок 1926 г., и сборов Д.В. Лакоценина (нож и серебряная серьга в виде свернувшейся змеи). В описи предметов, сданных в Чувашский национальный музей, содержится 114 пунктов, среди которых: нож (14 экз.), железный наконечник стрелы (4 экз.), огниво (5 экз.), кремень для огнива (4 экз.), медный браслет (4 экз.), подкова сапожная (4 экз.), монеты и их имитации, в том числе в составе украшений (71 экз.), обломок железной косы, накосник (5 экз.), ножницы, булавка (2 экз.), кольцо железное (3 экз.), топор (4 экз.), перстень (1 экз.), бронзовая пуговица (2 экз.), котелок медный, височное кольцо в виде знака вопроса (4 экз.), железная и бронзовая пряжка (2 экз.), сюльгам (у П.П. Ефи-

менко застежка, 6 экз.), а также стеклянные и глиняные бусины, бисер, различные подвески и т.д.

Отдельные прорисовки предметов в качестве иллюстративного материала использовались в трудах Т. Б. Никитиной (накосник погр. 4 (Никитина, 1992, с. 150), венчик, браслет погр. 2 (Шикаева, 1985, с. 118), диссертационных исследованиях Г.И. Дроздовой (накосник погр. 4, венчик) (Дроздова, 2007, с. 272) и А.А. Степановой (сюльгам, накосник погр. 4, браслет погр. 5) (Степанова, 2003, с. 270, 280, 285). Остальная часть предметов в научный оборот не вводилась. В своей работе мы используем классификацию, разработанную Т.Б. Никитиной для марийских могильников.

В погребениях Кукшылидского могильника сохранилось большое количество элементов одежды и украшений. В погребении 4 найдена шапочка с открытым верхом, сплошь расшитая монетами, известная у современного марийского населения под названием ошпу (Никитина, 1992, с. 49). Частью головных уборов являются булавки с шарообразной головкой, служащие для только прикрепления женского головного убора к нашмаку. Из головных украшений также найдены височные кольца. В погребениях 2 и 4 они были выполнены из круглой в сечении серебряной проволоки и имеют форму вопросительного знака с украшенным опускающимся вниз стержнем. В качестве украшений стержня использовались обмотка, обоймы, бусины (тип I, подтип 2; см.: Никитина, 1992, с. 52, 142, рис. 15).

Сюльгамы встречены двух типов. Сюльгам, овальной формы из погр. 2, сделан из круглой в сечении проволоки с загнутыми в кольцо концами (тип

1 4 см

Рис. 4. 2-4 - ножи, 1, 5, 6 - наконечники стрел.

I, подтип 1; см.: Никитина, 1992, с. 54). Другой сюльгам относится к типу плоских пластинчатых, имеющих рисунок из геометрических композиций из насечек и прорезных линий, с едва приплюснутыми концами (тип I, подтип 1; см.: Никитина, 1992, с. 54, 146).

Украшения рук представлены пластинчатыми браслетами, орнаментированными геометрическим узором из насечек и прорезных линий (Тип !а, см. Никитина, 1992, с. 57).

Среди железных пряжек выделяются пряжки прямоугольной (тип I, подтип 1) и овальной формы (тип I, подтип 2). Бронзовые пряжки представлены овальной формой (тип II,

Q-OQO.

-ей ¿¿,

7

I"!

подтип 1; см.: Никитина, 1992, с. 59). Из железных элементов одежды встречаются обувные подковы (Никитина, 1992, с. 60), целые и фрагментирован-ные железные кольца (рис. 5).

Специфичным девичьим поясным украшением является юпинэ, состоящее из кожаной основы, шнуров с нанизанными цилиндрическими обоймами, бусами и колокольчатыми привесками (Никитина, 1992, с. 150) (рис. 1).

Интересен по составу хозяйственный и бытовой инвентарь. В погребениях найдено несколько типов кресал: кресала В-образной формы с прямоугольным основанием (тип I), прямоугольной формы с прорезью в центре, с одним или двумя отверстиями у концов прорези (тип II), кресало каплевидной формы (тип IV). Кресала

♦ k

1(1 yf

\ 4 СМ

I—I—I—I

аналогичны кресалам с Янгосовского и Арзебелякского могильников (Никитина, 1992, с. 66, 159) (рис. 3).

Топоры являются часто встречающейся находкой в марийских могильниках, что отличает их от чувашских некрополей. В Кукшилидском могильнике найдены топоры с уплощенным или плоским обухом, асимметричным опущенным лезвием (тип I, см.: Никитина, 1992, с. 64-65). (рис. 2).

Среди железных наконечников стрел встречаются разные виды плоских черешковых наконечников (тип I, рис. 4).

Наиболее массовыми находками в погребениях являются ножи. Все ножи имеют клиновидное сечение лезвия, поэтому спинка у них толще, чем у современных. При переходе от черешка к рабочей части заметен уступчик. По

Рис. 5. 1-3 - сюльгамы, 4 - железная пряжка, 5 - булавка, 6, 7 - височные кольца, 8-10 -бусы, элементы украшений и подвески.

способу соединения черешка и лезвия выделяются два типа: с валиком при переходе от черенка к рабочей части - тип I, без валика - тип II (Никитина, 1992, с. 65-66) (рис. 4).

Хранящийся в Чувашском национальном музее инвентарный комплекс могильника Кукшылиды (сюльгамы, кресала, височные подвески, ножи и другие вещи) имеет широкие аналоги в горномарийских могильниках (например, Картуковский могильник). Наиболее близкие этнокультурные параллели могильник обнаруживает с

могильниками северо-западной части современной Чувашской Республики - Верхнеачакским ХУ^ХУШ вв. и Новоядринским ХУ-ХУШ вв. Это проявляется в единых формах В-образных кресал, сюльгам и височных подвесок, в том числе находке одного топора, что не характерно для чувашского населения (погр. 49) (Вайнер, 1971). Население, оставившее эти присурские могильники, относится к этнографической группе чувашей-вирьял (верховые) (Федулов, Иванов, Денисов, 2012, с. 103-107).

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Архипов Г.А., Никитина Т.Б. Атлас археологических памятников Марийской АССР. Ранний железный век и средневековье. - Йошкар-Ола, 1993. - Вып. 2.

Вайнер И. С. Отчет о работе 3-го Чувашского отряда Чебоксарской археологической экспедиции в 1971 г. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 4696.

Горномарийский район: сборник документальных очерков. - Йошкар-Ола, 2006.

Дроздова Г.И. Погребальный обряд народов Волго-Камья ХУ^ХГХ веков: по археологическим и этнографическим материалам: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.06. - Казань, 2007.

Ефименко П.П. Предварительный отчет о работах в Чувашской Автономной Республике этнологической экспедиции по изучению Среднего Поволжья (август-сентябрь 1926 г.) // Чувашское хозяйство. - 1927. - № 1-2.

Ефименко П.П. Средне-Волжская экспедиция 1926-1927 гг. // Сообщения ГАИМК. - 1929. - Т. 2.

Лакоценин Д.В. Разведки в Горномарийском районе // АО 1984 года. - М., 1986.

Материалы Средневолжской экспедиции 1926 г.: Каршлых // Архив ИИМК. Ф. 2. Ед. хр. 241.

Материалы Средневолжской экспедиции 1926 г.: Кукшлида (раскопки П.П. Ефи-менко) // Архив ИИМК. Ф. 2. Ед. хр. 239.

Материалы Средневолжской экспедиции 1926 г.: Юнгапоси // Архив ИИМК. Ф. 2. Ед. хр. 240.

Никитин В.В. Археологическая карта Республики Марий Эл. - Йошкар-Ола, 2009.

Никитина Т.Б. Марийцы (конец ХУ! - начало ХУШ вв.) по материалам могильников. - Йошкар-Ола, 1992.

Рукописный фонд Чувашского национального музея. Папка № 25. Учетный ВМ № 4495. Книга поступлений ЧКМ 2854.

Степанова А.А. Религиозно-культурные связи чувашей и марийцев по материалам языческих похоронно-поминальных обрядов: XVI - начало XX вв.: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.07. - Саранск, 2003.

Федулов М.И., Иванов В.П., Денисов П.В. Особенности погребального обряда нижнесурских могильников чувашей // Вестник Чувашского университета. Гуманитарные науки. - Чебоксары, 2012. - № 2.

Шикаева Т.Б. Памятники ХVI-ХVП вв. Марийско-Чувашского Поволжья (к вопросу о культурно-этническом единстве) // Древние этнические процессы Волго-Камья. - Йошкар-Ола, 1985. - Вып. 9.

SUBJECT COLLECTION OF BURIAL GROUND «KUKSHYLIDY»

IN THE FUNDS OF THE CHUVASH NATIONAL MUSEUM

M.I. Fedulov, A.V. Volkov

Keywords: late medieval burial, funeral inventory and decoration, Man culture.

The article was first published subject collection of Mari burial of the XVII century, excavated by P.P. Efimenko in 1926. Findings are described in accordance with the modern classification, as determined by their chronological and ethno-cultural identity.