Смотр индивидуальностей

Премьера театр

1 / 3

Парижский "Одеон — Театр Европы" показал премьеру новой версии "Тартюфа" Мольера в постановке художественного руководителя театра Люка Бонди. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Премьера "Тартюфа" состоялась всего через несколько дней после заключительного представления предыдущей постановки Люка Бонди — "Ложных признаний" Мариво, спектакля, ставшего одним из главных событий парижского театрального сезона. В нем Бонди еще раз подтвердил свою репутацию режиссера, во-первых, умеющего мягко подобрать современные ключи к самой коварной классике (а Мариво — автор столь же щедрый на подводные камни, сколь и соблазнительный), а во-вторых, находящего истинную радость в совместной с актерами тонкой отделке ролей.

Главную героиню "Ложных признаний" Араминту, богатую вдову, влюбляющуюся в собственного секретаря, играет Изабель Юппер. Вообще, Бонди создал удивительный ансамбль солистов — у каждого из героев здесь запоминающаяся индивидуальность (слугу Дюбуа играет известный актер Ив Жак, а молодого секретаря — восходящая звезда французского кино Луи Гаррель), но никому не дано целиком оттянуть на себя внимание. Юппер — конечно, первая среди равных. Ей одной даны своего рода "крупные планы", но играет она с завидной именно для театра непрерывностью переходов из одного состояния в другое, с ценной для театра сдержанностью, с концентрацией на характере, а не на своем присутствии на сцене.

Араминта — типичная героиня Мариво, женщина, попадающая в сети игр со своими и чужими чувствами. У Мариво пропасть между героиней и объектом ее страсти прежде всего социальная и имущественная, у Бонди, который переносит действие пьесы в приближенное к нашим дням "вневременье", разница еще и возрастная. Юппер играет женщину, которая решила не замечать времени, но строго контролировать себя, так что самое интересное в ее работе — выход чувства из-под контроля разума, созревание внутри нее какого-то другого человека, потом прорыв его наружу с последующим "возвращением" — но и превращением героини в совсем иного человека в конце спектакля. Вот эта деликатная непрерывность процесса и очевидная разница между исходной и финальной точкой делает новую роль Изабель Юппер просто-таки наглядным пособием по театральному мастерству, актерскому и режиссерскому. Все знают, что в ролях должен быть процесс и результат, да только вот как сделать, чтобы даже искушенный зритель сидел, забыв о времени и о себе, сегодня мало кто знает.

Собственно говоря, и "Тартюф" получился прежде всего благодаря актеру Мише Леско в заглавной роли. Вообще, этот спектакль появился вынужденно: в связи со смертью Патриса Шеро в репертуаре "Одеона" появилась дыра, и закрывать ее пришлось самому руководителю театра. Люк Бонди решил сделать ремейк спектакля, поставленного им в прошлом году в венском Бургтеатре. Впрочем, в своих работах Бонди всегда отталкивается прежде всего от актерских индивидуальностей, так что в парижской версии от венской, по большому счету, осталась лишь декорация Ришара Педуцци — огромная, во всю сцену, кухня старинного дома, в котором сегодня живет семейство Оргона. Старый, похожий на шахматную доску пол из черных и белых плиток и охотничьи трофеи на стенах выдают долгую историю дома и семьи. И ритуал сбора семейства к столу, пусть и выхолощенный, по-прежнему соблюдается — совместными застольями людей, давно отчужденных друг от друга, спектакль начинается и заканчивается.

Собственно говоря, в новом "Тартюфе" Бонди продолжил тему, начатую в "Ложных признаниях",— о манипуляциях людей друг другом. Обманутый Оргон в исполнении Жиля Коэна вовсе не похож на наивного простофилю, повадки выдают в нем крупного чиновника или состоявшегося бизнесмена. Но именно эти люди, по наблюдению режиссера, часто становятся легкой добычей странных авантюристов. Вообще, поклонники костюмно-комического Мольера спектаклем Бонди могут быть разочарованы. Его "Тартюф" — не совсем комедия, вернее, если и комедия, то саркастически-психологическая, в которой наблюдение за действующими в ней современными людскими типажами важнее увлекательной смешной интриги и назидательной шутливости.

Мать Оргона госпожа Пернель в инвалидном кресле, жена Оргона Марианна, насмешливая светская дама с короткой стрижкой, смахивающая на хозяйку арт-галереи, увалень-сын, насколько вспыльчивый, настолько и инфантильный, ищущая хорошего жениха дочь Эльмира, похожая на практичную родственницу "служанка" Дорина — все они словно списаны с сегодняшних состоявшихся парижан. Но самое точное попадание, пожалуй, сам Тартюф — долговязый обладатель округлого животика, весьма молодой (пожалуй, никогда не видел такого молодого Тартюфа) еще человек с небрежными усами и длинными черными волосами, которые он все время закладывает за ухо, навязчивый, клейкий и пугливый тип, уверенный в своей исключительности, но при этом буквально сотканный из комплексов, социальных и сексуальных. Бонди показывает вроде бы защищенное и благополучное общество, в котором связи между близкими людьми давно формализованы, отчего оно становится весьма уязвимым. И неизвестно, кто именно и в какой момент может его разрушить.