ТЕНДЕНЦИИ И ВЫЗОВЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

DOI 10.47576/2712-7559_2022_3_6_529 УДК 330

Дышекова Альбина Аскерхановна,

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики, Кабардино-Балкарский государственный аграрный университет им. В. М. Кокова, г. Нальчик, Россия

Казова Залина Мухамедовна,

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики, Кабардино-Балкарский государственный аграрный университет им. В. М. Кокова, г. Нальчик, Россия

Боготова Оксана Хамидбиевна,

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики, Кабардино-Балкарский государственный аграрный университет им. В. М. Кокова, г. Нальчик, Россия

В статье поднимаются актуальные вопросы социально-экономического развития страны в сложившихся непростых условиях. Дана оценка влияния пандемии COVID-19 на социально-экономическое положение России. Отмечается, что действие санкций способно нанести ощутимый вред экономике, однако экономические, социальные, политические эффекты рестрикций могут оказаться значительными для экономики и тех стран, которые их вводят.

Ключевые слова: социально-экономическое положение; коронавирусная инфекция; социальные эффекты; мировая экономика; экономические преобразования; санкционная политика.

UDC 330

Dyshekova Albina Askerkhanovna,

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Economics, Kabardino-Balkarian State Agrarian University. Named after V. M. Kokova, Nalchik, Russia

Kazova Zalina Mukhamedovna,

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Economics, Kabardino-Balkarian State Agrarian University. Named after V. M. Kokova, Nalchik, Russia

Bogotova Oksana Khamidbievna,

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the Department of Economics, Kabardino-Balkarian State Agrarian University. Named after V. M. Kokova, Nalchik, Russia

The article raises topical issues of the socio-economic development of the country in the current difficult conditions. An assessment of the impact of the COVID-19 pandemic on the socio-economic situation in Russia is given. It is noted that the effect of sanctions can cause significant harm to the country's economy, however, the economic, social, political effects of restrictions can be significant for the economy and those countries that introduce them.

Keywords: socio-economic situation; coronavirus infection; social effects; world economy; economic transformation; sanctions policy.

ТЕНДЕНЦИИ И ВЫЗОВЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

TRENDS AND CHALLENGES OF THE SOCIO-ECONOMIC DEVELOPMENT OF RUSSIA IN MODERN CONDITIONS

Стремительное распространение корона-вирусной инфекции COVID-19, отсутствие на начальном этапе протоколов лечения и вакцины, рост уровня смертности среди населения заставили политическое руководство большинства стран пересмотреть приоритеты краткосрочного и стратегического развития, а граждан изменить актуальные планы и жизненные приоритеты. Политические и социальные эффекты пандемии оказались настолько глубокими, что они вызвали трансформацию ядра ценностных ориентаций и норм поведения глобального гражданского социума. С целью предупреждения распространения COVID-19, усиления эпидемиологической безопасности и обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения российские власти приняли решение объявить нерабочими днями период с 30 марта по 11 мая 2020 г. Большинству пред -приятий по возможности было предложено перейти на дистанционный режим работы, а гражданам оставаться дома в режиме самоизоляции.

Во всех регионах России до особого распоряжения были закрыты социальные объекты, ряд организаций за исключением социально значимых. К началу периода летних отпусков до осени режим самоизоляции был ослаблен, но с появлением признаков «второй волны» пандемии меры по ужесточению норм и правил санитарно-эпидемической безопасности были вновь введены в регионах и по стране в целом.

В этот период важнейшим для страны политическим событием стало проведение общероссийского голосования по вопросу внесения поправок в Конституцию Российской Федерации. Поправки были предложены Президентом страны в послании Федеральному собранию 15 января 2020 г. и приняты на основании Закона от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти». В связи со сложившейся эпидемиологической обстановкой в стране голосование длилось с 25 июня по 1 июля. Гражданам было предложено ответить на вопрос: «Вы одобряете изменения в Конституцию Российской Федерации?». Всего в документ было внесено 206 поправок. По итогам голосования большинство россиян (77,92 %) поддержало

предложения Президента Российской Федерации [10].

В начале 2020 г. произошло обновление кадрового состава Правительства Российской Федерации, ряда министерств и ведомств. Новым председателем Правительства Российской Федерации стал М. В. Мишустин, а Д. А. Медведев занял пост заместителя председателя Совета Безопасности.

Сложившаяся в стране в связи с пандемией новая социально-политическая ситуация оказала влияние на планы властей. Резкое снижение доходов граждан, рост безработицы среди населения, простой предприятий в период режима самоизоляции привели экономику страны к кризисному состоянию. В новых условиях подписанный ранее Президентом Российской Федерации Указ № 204 от 7 мая 2018 г. «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» потребовал внесения изменений. В тексте нового указа № 474 от 21 июля 2020 г. «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» были скорректированы национальные цели развития страны, их целевые показатели, продлены сроки их реализации. Согласно документу национальными целями развития России на период до 2030 г. стали: сохранение населения, здоровья и благополучия людей; возможности для самореализации и развития талантов; комфортная и безопасная среда для жизни; достойный, эффективный труд и успешное предпринимательство; цифровая трансформация. Обновленные национальные цели развития страны более четко отражают актуальный вектор социальной направленности политики на пути к достижению режима устойчивого развития гражданского общества и социального государства [10].

Экономические преобразования, инициированные государством, направленные в первую очередь на решение проблем, вызванных COVID-кризисом, были восприняты гражданском обществом позитивно. Но все же обновленная экономическая политика правительства удовлетворяла потребностям и отвечала запросам лишь четвертой части российского гражданского общества. По данным исследования, 24 % граждан считали, что реформы отвечают интересам большинства населения, 38 % имели противополож-

ное мнение и 38 % затруднились ответить [1-3].

Кризис внес коррективы в действия органов власти, а они повлияли на социально-экономические взгляды и оценки граждан [4]. Действия правительства, региональных и местных органов власти в условиях пандемии получили существенную поддержку в обществе и создали потенциал значимого доверия гражданского общества к социальному государству в его стратегии реализации национальных проектов.

В сентябре 2020 г. по сравнению с июнем 2019 г. наблюдался двукратный рост числа россиян с мнением о том, что «экономические преобразования отвечают интересам большинства населения» (с 12 % до 24 %) и снижение числа граждан с противоположным мнением (с 51 % до 38 %) [2]. Именно в это время зафиксировано наименьшее за весь период наблюдений число граждан, считавших, что «экономические преобразования не отвечают интересам большинства населения». При этом количество респондентов, затруднившихся ответить, не изменилось. Позитивный тренд в большей степени был обусловлен антикризисной экономической политикой, осуществляемой органами власти в центре и на местах.

Вместе с тем социологические измерения показали, что большинство граждан испытывали в этот период экономические трудности. Их материальное положение остается тяжелым. В сентябре 2020 г. граждане России оценивали свои денежные доходы следующим образом: 29 % респондентов, по самооценке, живут в условиях нищеты или бедности, не доедая («денег не хватает даже на приобретение продуктов питания» - 6 %), или еле-еле сводя концы с концами, «денег хватает только на приобретение продуктов питания» (23 %). У 54 % респондентов денег хватает для приобретения необходимых продуктов и одежды, 14 % могут позволить купить себе большинство товаров длительного пользования, 3 % не отказывают себе ни в чем.

В сентябре 2020 г. по сравнению с июнем 2019 г. по критерию самооценки доходов россиян существенных изменений не зафиксировано [9]. Количественная структура ключевых социально-экономических групп не изменилась. Таким образом, в условиях

COVID-кризиса государству удалось не допустить роста социально-экономических рисков ухудшения материального положения в гражданском обществе. Состояние социального государства по данному критерию отражает неравномерность распределения доходов и расходов в стране: средний, «обеспеченный класс» представлены одной седьмой, «ограниченные в средствах» - половиной, а «бедные» и «нищие» - четвертой частью гражданского общества.

В 2021 г. основное внимание экспертов было сфокусировано на теме восстановления экономики. Повестку 2022 г. формируют опасения, связанные с финансовыми и геополитическими рисками, вопросы экономического роста смещены на второй план. В центре экономического внимания остается инфляция.

Проект бюджета федерального правительства на 2022 г. предусматривает сокращение расходов на 2 % по отношению к 2021 г. По мнению многих экспертов, такой жесткий подход к данным расходам представляется слишком амбициозным. Во-первых, проект бюджета был подготовлен в сентябре, когда инфляция прогнозировалась на уровне 5,8 % к концу 2021 г, а не 8-8,5 %, как это произошло, поэтому следует ожидать увеличения социальных расходов. Во-вторых, финансирование расходов из Фонда национального благосостояния должно начаться с 2022 г., что может усилить повышательное давление на зарплаты на рынке труда. В числе дополнительных расходов, по словам вице-премьера Правительства России А. Белоусова, станут средства, необходимые на финансирование перехода к безуглеродной экономике. Инвестиции, которые могут потребоваться, могут составить порядка 3,2 трлн руб. в год, или 2-3 % ВВП [7].

Российские аналитики прогнозируют рост российского ВВП на уровне 1,5 % в 2022 г. По их мнению, в целом предстоящий год привнесет с высокой долей вероятности сильную финансовую волатильность, создав при этом негативный фон с точки зрения повестки экономического роста. Российская экономика продолжает выигрывать от смягчения квот по добыче в рамках соглашения ОПЕК и существуют отложенные из-за пандемии инвестиционные проекты, ожидающие своего завершения. Эксперты утверждают, что фи-

нансовая неопределенность и геополитические риски отвлекают внимание от вопросов экономического развития и делают экономическую повестку малоинтересной с точки зрения финансовых рынков.

Восстановление экономической активности в первой половине 2021 г. вызвало рост торговли, превысивший допандемийный уровень. В связи с этим эксперты Всемирной торговой организации (ВТО) повысили свои прогнозы по торговле в 2021 и 2022 гг. По расчетам экспертов, объем мировой торговли товарами в 2021 г. вырос на 10,8 % у (предыдущий прогноз - 8 %), а в 2022 г. этот показатель составит 4,7 %. Прогнозный показатель роста глобальной торговли в следующем году ниже практически в два раза, поскольку торговля товарами постепенно приблизилась к своей долгосрочной тенденции до пандемии, соответственно, в дальнейшем ее рост должен замедлиться [1-3].

При учете высокой точки входа в 2022 г. аналитики повысили прогноз по инфляции на следующий год до 6 %. Такой прогноз объясняется ожиданиями негативной конъюнктуры на формирующихся рынках, в том числе курса рубля до 80 руб./долл. к концу 2022 г., дополнительными индексациями социальных расходов и ограниченным предложением на рынке трудовых ресурсов. Эксперты предполагают, что ставка ЦБ РФ продолжит повышаться, определить границу на сегодняшний день не представляется возможным.

Под влиянием экзогенных факторов, прежде всего из-за ограничений, связанных с пандемией, множественных вынужденных деформаций на уровне производств, логистики, спроса и социальных проблем, к началу 2022 г. и, вероятно, в ближайшей перспективе мировая экономика, с одной стороны, окажется в зоне повышенной инфляции, с другой - под влиянием того же коронакри-зиса и подстегнутой им цифровизации всего мирового хозяйства и образа жизни в целом, а также «климатизации» глобальной повестки.

Вероятно, 2022 г. внесет большую ясность и даст параметры для среднесрочных и долгосрочных прогнозов относительно роли этих прорывных процессов в мировой экономике, политике и социальной сфере. Окажутся ли они локомотивами перехода к более устойчивой фазе или создадут на своем пути та-

кие проблемы, решение которых усугубит, по крайней мере в обозримой перспективе 3-5 лет, ситуацию, в частности с энергетической повесткой. Нельзя исключать, что сам ускоренный характер процессов, в значительной мере обусловленный их восприятием как начальной и решающей фазы геоэкономической и технологической конкуренции, окажет несбалансированное, а потому неоптимальное влияние на мировую экономику и финансы [4; 8].

С утверждением, что основной риск для глобальной экономики несут новые штаммы COVID-19 и медленная вакцинация, согласны эксперты Bloomberg Economics [2]. Объясняя неравномерное восстановление экономики, эксперты отмечают, что именно по этим причинам США и Китай существенно вырвались вперед, в то время как, например, Япония осталась в состоянии рецессии из-за медленного процесса вакцинации.

Аналитики Всемирного банка также видят риски для перспектив восстановления мировой экономики из-за вероятности новой волны COVID-19. По их оценкам, количество случаев заражения растет во всем мире, что может сказаться на уровне экономической активности в 2022 г. Экономисты утверждают, что уровень вакцинации населения станет одним из основных факторов, определяющих прогноз для стран на предстоящий год [5-7].

Необходимо также отметить, что введение санкций против России в 2022 г. представляет собой новый этап многовековой исторической борьбы Запада против нашей страны. Это разновидность гибридной войны (хотя других войн и не бывает) в современных геополитических реалиях. Поэтому взаимоотношения Российской Федерации с коллективным Западом следует выстраивать исходя из перспектив их периодического перехода в стадию агрессивной конфронтации [11; 13]. Наступление таких стадий заставляет российское государство и общество переходить к эффективной социально-экономической политике и гражданской консолидации. Особую угрозу представляют санкции в сфере хайтека по причине низкого уровня отечественного машиностроения и прикладной науки [10; 12].

Тотальные санкции всегда влияют на правящий класс и общество. В России их эффек-

тивность напрямую зависит от политической воли руководства страны и качества политического и административного менеджмента в центре и на местах. Проведение суверенной и социально ориентированной политики российским руководством неизменно будет поддержано большинством населения страны. Следствием этой поддержки будет готовность российских граждан к временному сни -жению их жизненного уровня. Важнейшим условием поддержки правительства страны со стороны населения является соблюдение принципов социальной справедливости.

Отмечаются проведение ассиметричной санкционной политики против врагов страны и ее народа, эффективное развитие национальной экономики, поддержка патриотически настроенного бизнеса, переориентация экономических связей на дружественные и лояльные государства. Необходимо снятие парализующего бюрократического контроля над наукой, образованием и медициной. Следует пересмотреть всю систему российских международных коммуникаций на предмет их полезности для государства и населения. Эффективными мерами считаем переход на рублевые расчеты по внешним обязательствам и переориентацию на китайскую международную платежную систему.

Таким образом, темпы распространения эпидемии удается сгладить, что наряду с реализацией мер, направленных на повышение устойчивости системы к эпидемиологическим шокам, создает возможность для сворачивания наиболее болезненных карантинных ограничений, не подвергая риску неконтролируемого роста смертности.

Сохраняется устойчивость нефинансового сектора. Значительная часть вынужденных потерь добавленной стоимости в секторах, где деятельность приостанавливалась, в целом абсорбируется различными программами поддержки, а реструктуризация сроков уплаты обязательных платежей наряду с расширением доступа к программам льготного финансирования позволяет избежать массовых проблем с платежной дисциплиной.

Введенные санкции являются беспрецедентными («третья мировая экономическая война») и очень болезненными. Наибольшую угрозу представляют сейчас ограничения работы Центрального Банка Российской Феде-

рации и заморозка его резервов. Это несет угрозу стабильности внутреннего валютного и финансового рынка (фактически валютного рынка в России больше нет после недавних решений), а также создает огромные трудности и неопределенность в международных расчетах. В совокупности с транспортной блокадой это может привести уже скоро к очевидным последствиям для потребительского рынка, что в совокупности с инфляцией даст новый виток цен или создаст товарные дефициты.

Если не получится стабилизировать розничные рынки (товары народного потребления, медикаменты, цены на энергоносители и предметы первой необходимости), то инфляция или дефициты в совокупности с информационным и политическим давлением смогут серьезно изменить настроения общества уже в перспективе нескольких месяцев (октябрь-ноябрь). Здесь может подействовать совокупность факторов: рост цен и безработицы (в том числе скрытой), снижение доходов, невозможность планирования летних отпусков (юг России закрыт для перелетов, воздушная блокада зарубежными странами сохраняется), стагнация экономики и закрытие бизнесов, информационно-психологическое давление из-за рубежа. Осень даст новый виток роста потребительских цен.

Наиболее действенными могут быть только максимально жесткие ответные меры в виде прекращения поставок всего российского сырья. Однако это очень серьезная мера, способная привести не только к моментальному коллапсу мировой экономики в отдельных секторах, но и к эскалации конфликта. Фактически это сравнимо с примене -нием ядерного оружия, но это сопоставимо с ущербом, уже принесенным российской экономике. Действенность этого инструмента будет только в краткосрочной перспективе (1-2 недели), далее мировая система начнет учиться жить «без России».

Приближение лета также сделает менее болезненными для ЕС ограничения по поставкам газа. Фактически таким оружием надо пользоваться буквально до середины марта. Довершить экономически разгром глобальной экономики в том виде, как она была раньше, может только решение о национализации. Но это будет по масштабам последствий сравнимо только с действиями

большевиков в 1917 г. Для этого случая должен существовать отдельный план по функционированию российской экономики после этого.

Список литературы

1. Гришин В. И., Домащенко Д. В., Константинова Л. В., Кошкин А. П., Устюжанина Е. В., Штыхно Д. А., Шубенкова Е. В. Жизнь после пандемии: экономические и социальные последствия // Вестник Российского экономического университета им. ГВ. Плеханова.

2020. Т. 17. № 3 (111). С. 5-18.

2. Диденко М. П. Стратегия устойчивого развития России и пандемия COVID-19 // Сборник избранных статей по материалам научных конференций ГНИИ «Нацразвитие». Санкт-Петербург, 2021. С. 391-393.

3. Зоидов К. Х., Янкаускас К. С. Социально-экономические последствия пандемии COVID-19 в России и странах мира: анализ антикризисных программ, влияние на позицию в международных рейтингах и перспективы восстановления // Проблемы рыночной экономики. 2021. № 3. С. 158-178.

4. Илиаев Н. И., Токмурзин Т. М. Основные макроэкономические показатели России в условиях санкций. 2019. Т. 2. № 2 (115). С. 74-77.

5. Исмаилов М. М., Чабанова С. А. Управление общественными финансами в условиях пандемии COVID - 19 // Формирование инновационного потенциала науки: проблемы, перспективы, обеспечение : сборник статей по итогам Международной научно-практической конференции. Стерлитамак, 2020. С. 118-121.

6. Крестовских Т. С., Разманова С. В. Обоснование стратегических приоритетов социально-экономического развития северного региона // Корпоративное управление и инновационное развитие экономики Севера: Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. 2021. Т. 1. № 1. С. 31-40.

7. Матвеев Д. Г, Вовк М. В., Соитова М. Х. Экономические последствия пандемии COVID - 19 в России // Прорывные экономические реформы в условиях риска и неопределенности : сборник статей по итогам международной научно-практической конференции. Стерлитамак, 2020. С. 72-74.

8. Меджидов З. У. Влияние коронавирусной инфекции на мировую экономику: социальные и экономические последствия // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2021. № 1 (44). С. 42-50.

9. Лосева А. С., Горохова Ю. С. Последствия влияния пандемии COVID-19 на социально-экономическое развитие регионов // Наука и Образование. 2021. Т. 4. № 1

10. Пантин В. И. Цивилизационные особенности развития России в контексте современных социальных трансформаций // Вестник Института социологии.

2021. Т. 12. № 4. С. 108-124.

11. Стельмах Д. В., Худобко Т. А. Проблемы и векторы развития торгово - экономических отношений России в условиях санкций // Актуальные вопросы современной экономики. 2019. № 4. С. 319-327.

12. Цветков В. А., Зоидов К. Х., Янкаускас К. С., Ко-бил Ш. К. Влияние экономических последствий пандемии коронавируса на уровень бедности и антикризисные меры национальных правительств // Россия в XXI веке: глобальные вызовы и перспективы развития. Пленарные доклады / Материалы Девятого Международного форума. 2020. С. 250-263.

13. Чернышов М. М., Усманов Д. И. Оценка влияния последствий пандемии коронавируса COVID-19 на социально-экономическое неравенство населения России // Проблемы рыночной экономики. 2020. № 3. С. 31-48.

References

1. Grishin V. I., Domashchenko D. V., Konstantinova L. V., Koshkin A. P., Ustyuzhanina E. V., Shtykhno D. A., Shubenkova E. V. Life after a pandemic: economic and social consequences. Bulletin of the Plekhanov Russian University of Economics. 2020. Vol. 17. No. 3 (111). pp. 5-18.

2. Didenko M. P. The strategy of sustainable development of Russia and the COVID-19 pandemic. Collection of selected articles based on the materials of scientific conferences of the National Research Institute "National Development". Saint Petersburg, 2021. pp. 391393.

3. Zoidov K. Kh., Yankauskas K. S. Socio-economic consequences of the COVID-19 pandemic in Russia and the countries of the world: analysis of anti-crisis programs, impact on the position in international rankings and recovery prospects. Problems of the market economy. 2021. No. 3. pp. 158-178.

4. Iliaev N. I., Tokmurzin T. M. The main macroeconomic indicators of Russia under sanctions. 2019. Vol. 2. No. 2 (115). pp. 74-77.

5. Ismailov M. M., Chabanova S. A. Management of public finances in the conditions of the COVID - 19 pandemic. Formation of innovative potential of science: problems, prospects, provision : collection of articles on the results of the International Scientific and practical Conference. Sterlitamak, 2020. pp. 118-121.

6. Krestovskikh T. S., Razmanova S. V. Substantiation of strategic priorities of socio-economic development of the northern region. Corporate governance and innovative development of the economy of the North: Bulletin of the Research Center of Corporate Law, Management and Venture Investment of Syktyvkar State University. 2021. Vol. 1. No. 1. pp. 31-40.

7. Matveev D. G., Vovk M. V., Soitova M. H. Economic consequences of the COVID - 19 pandemic in Russia. Breakthrough economic reforms in conditions of risk and uncertainty : a collection of articles on the results of the international scientific and practical conference. Sterlitamak, 2020. pp. 72-74.

8. Medzhidov Z. U. The impact of coronavirus infection on the world economy: social and economic consequences. Vector of Science of the Togliatti State University. Series: Economics and Management. 2021. No. 1 (44). pp. 42-50.

9. Loseva A. S., Gorokhova Yu. S. Consequences of the COVID-19 pandemic impact on the socio-economic development of regions. Science and Education. 2021. Vol. 4. No. 1

10. Pantin V. I. Civilizational features of Russia's development in the context of modern social

transformations. Bulletin of the Institute of Sociology. 2021. Vol. 12. No. 4. pp. 108-124.

11. Stelmakh D. V., Khudobko T. A. Problems and vectors of development of trade and economic relations of Russia in the conditions of sanctions. Actual issues of modern economy. 2019. No. 4. pp. 319-327.

12. Tsvetkov V. A., Zoidov K. Kh., Yankauskas K. S., Kobil Sh. K. The impact of the economic consequences of the coronavirus pandemic on the level of poverty and anti-

crisis measures of national governments. Russia in the XXI century: global challenges and development prospects. Plenary reports / Proceedings of the Ninth International Forum. 2020. pp. 250-263.

13. Chernyshov M. M., Usmanov D. I. Assessment of the impact of the consequences of the COVID-19 coronavirus pandemic on the socio-economic inequality of the Russian population. Problems of market economy. 2020. No. 3. pp. 31-48.