Структура, организация и содержание понятия «Дискурс» в лингвистике

УДК: 80 ББК: 81

Заложных В. В.

СТРУКТУРА, ОРГАНИЗАЦИЯ И СОДЕРЖАНИЕ ПОНЯТИЯ «ДИСКУРС»

В ЛИНГВИСТИКЕ

Zalozhnykh V. V.

STRUCTURE, ORGANIZATION, AND CONTENT OF NOTION 'DISCOURSE'

IN LINGUISTICS

Ключевые слова: структура, организация и содержание понятия «дискурс», исследование дискурса, понятие «дискурс» в его самом общем смысле, речевой/устный дискурс, письменный дискурс, смешанный дискурс, коммуникативный акт, мыслительная деятельность, функциональный стиль, ситуативный контекст, объект исследования лингвистики.

Keywords: structure, organization, and content of notion 'discourse', discourse studies, notion of 'di s-course' in its most general sense, spoken discourse, written discourse, mixed discourse, communicative act, thought activity, functional style, situational context, object of linguistic research.

Аннотация: статья посвящена исследованию структуры, организации и содержания понятия «дискурс» в его самом общем смысле в области лингвистики и выработке на этой основе собственного определения названного понятия. Автор статьи выдвинул концепцию о сходстве модели дискурса с моделью акта речевого общения, предложенной в 1960 году Р.О. Якобсоном. Подтверждено, что этот подход автора статьи «работает» не только при рассмотрении дискурса в его самом общем смысле, но и в отношении его разновидностей - вплоть до выработки их определений. Наряду с описательным выражением определений дискурса созданы также их схематические варианты. Автор считает, что при дискурсивном подходе дискурс в его самом общем смысле представляет собой объект исследования лингвистики.

Abstract: the paper is devoted to the research of the structure, organization, and content of the notion 'discourse' in its most general sense in linguistics and to the elaboration, on this basis, of the author's own definition of the named notion. The author of the paper has put forward a conception regarding similarity of the discourse model with the model of the speech communication act suggested by R.O. Jakobson in 1960. The paper confirms that the author's approach "is working " not only at studying discourse in its most general sense but also with regard to its varieties - up to elaboration of their definitions. Along with descriptive ways of displaying the discourse definitions, its schematic versions have also been suggested. The author believes that, at the discursive approach, the discourse in its most general sense is the object of linguistic research.

Исследование дискурса в лингвистических кругах «традиционно называют дискурс -анализом ('discourse analysis'), однако», - по мнению известного голландского лингвиста Т. ван Дейка, - «более подходящим является название «исследование дискурса» ('discourse studies'), поскольку оно не ограничивается лишь методом анализа..., а имеет также важные теоретические цели»1. В настоящее время в исследовании дискурса существует серьезное противоречие. С одной стороны, прежде, чем анализировать дискурс, выявлять его свойства, необходимо знать, что он представляет собой как понятие, какое его определение можно взять за основу для проведения исследования. А с дру-

1 van Dijk T. A. (Ed.). Editor's Introduction: The Study of Discourse. - London: Sage, 2007. - Vol. 1 of 5 vols. - P. 3

гой стороны, выясняется, что при огромном количестве выполненных работ, посвященных дискурсу, а также при имеющемся довольно большом количестве определений названного понятия и вкладываемых в него значений, многие лингвисты считают, что четкого и общепризнанного определения понятия «дискурс» в лингвистике не существует. Для разрешения обозначенного противоречия и для успешного ведения дальнейших исследований обязательно следует выбрать, уточнить или выработать исходное определение понятия «дискурс» в его самом общем смысле, подходящее для современной лингвистики, что и является целью данной статьи.

Следует отметить, что слово «дискурс» имеет латинское происхождение (от латинского слова ^сшбш', ставшего отглагольным суще-

ствительным от слова 'discurrro', означающего, согласно «Латинско- русскому и русско-латинскому словарю» составителя А.В. Подосинова (2015), «разбегаться», «разделяться»1) и законодателями его употребления явились лингвисты западных стран.

Первое употребление термина «дискурс» в лингвистическом ракурсе автором данной статьи было выявлено в работе основателя теории структурализма и инициатора превращения лингвистики в самостоятельную науку швейцарского ученого Фердинанда де Соссюра (1857-1913) «Курс общей лингвистики» (1916). В его работе говорится следующее: "Ainsi en allemand Sprache veut dire 'langue' et 'langage'; Rede correspond à peu près à 'parole', mais y ajoute le sens spécial de 'discours'"2. Как видно, в данном предложении Ф. де Соссюр сравнивает значения французских слов 'parole' и 'discours' в рамках значений немецкого слова 'Rede', говоря о том, что немецкое слово содержит в себе не только значение слова 'parole', но и «специальный смысл» слова 'discours'. Ответив на вопрос, какой «специальный смысл» вкладывал Ф. де Соссюр в слово 'discours', можно лучше понять значение и содержание этого термина.

Согласно «Французско-русскому словарю» составителя К.А. Ганшиной (1979), оба слова имеют значение «речь»; однако слово 'discours' имеет дополнительное значение «выступление»3, которое, согласно «Большому немецко-русскому словарю» составителя Е.И. Лепинга и др. (1997), имеет и слово 'Rede' наряду со значением «речь»4. Видимо, этот факт послужил основанием для А Сухотина, переводчика «Курса...» на русский язык, перевести слово 'discours' словосочетанием «ораторская речь»5.

Однако, согласно названному словарю, немецкое слово 'Rede' имеет также значение

1 Подосинов А.В. Латинско -русский и русско -латинский словарь / сост. А.В. Подосинов, Г.Г. Козлова, А.А. Глухэв, А.М. Белов; под общ. ред. А.В. Подосинова. - 6-е изд., стер. - М.: ФЛИНТА: Наука, 2015. - С. 192.

2 Saussure F. de. Cours de linguistique generale / Publ. par Ch. Bally et A. Sechehaye avec la collaboration de A. Riedlinger. - Paris: Payot, 1997. - Р. 31.

3 Ганшина К.А. Французско-русский словарь. -М.: Русский язык, 1979. - С. 268, 609.

4 Лепинг Е.И., Страхова Н.П., Филичева Н.И., Цвиллинг М.Я., Черфас Р.А. Большой немецко-русский словарь: в 3-х т. - М.: Русский язык, 1997. -Т. 2. - С. 241.

5 Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / Редак-

ция Ш. Балли и А. Сеше; пер. с франц. А. Сухотина. -Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. - С. 22.

«разговор», которое по своему смыслу очень близко к слову «выступление». В связи с этим не исключено, что швейцарский исследователь, для которого немецкий язык наряду с французским языком был родным, говоря о «специальном смысле» слова 'discours', имел в виду его значение «выступление» в смысле «разговор»/ «беседа», которое активно используется современными лингвистами-исследователями дискурса. Контекст приведенного выше предложения на французском языке из работы Ф. де Сос-сюра этого не исключает.

Необходимо также отметить, что в своих лингвистических исследованиях Ф. де Соссюр не нашел дальнейшего применения термину 'discours' и употребил его только один раз. Похоже, что в дальнейшем в своей работе Ф. де Соссюру при обозначении понятия «речь» не понадобилось подчеркивать «специальный смысл» слова 'discours' и он полностью заменил этот термин равнозначным, но инвариантным, словом 'parole'.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что, по Ф. де Соссюру, понятиз «дискурс» ('discours') - с учетом того, что он обозначает понятиз «речь» + имеет «специальный смысл», - является более объемным по сравнению с понятиэм «речь» ('parole').

Между тем термин 'discours', однажды употребленный великим ученым, не мог остаться незамеченным. Следующий раз факт использования термина «дискурс» привлек всеобщее внимание в статье американского лингвиста З. Харриса «Дискурс-анализ» (Discourse analysis), опубликованной в 1952 году. В его работе основное внимание уделялось анализу структурных особенностей текста, который автор статьи также называл дискурсом. В понимании З. Харриса дискурс представляет собой «последовательность предложений, произнесенную (или написанную) одним (или более) человеком в определенной ситуации». По его словам, «Язык не реализуется в сбивчивых словах и предложениях, но в связном дискурсе - от одного слова к десятитомному роману, от монолога до спора на Площади Юнион»6.

Широкое употребление термина «дискурс» (фр. 'discours', англ. 'discourse') в лингвистике отмечается в начале 1970-х годов. Это случилось после того, как в конце 1960-х годов некоторые лингвисты «поняли, что использование языка явно не сводится к структурам изолированных, абстрактных, придуманных предложений - как это было в структурной и генера-

6 Harris Z.S. Discourse analysis // Language. -1952. - Vol. 28. - P. 3.

тивной грамматиках, - а нуждается в анализе структур, находящихся «за пределами предложения», т.е. целых «текстов»»1. Для большей ясности следует отметить, что в связи с вышеназванным «пониманием» примерно в то же время наряду с понятием «дискурс» в лингвистическую реальность с различными обоснованиями были введены для их изучения / анализа также такие понятия, как «разговор»/ «беседа», «диалог» и «текст», которые многие лингвисты рассматривают как «ответвления» дискурса. Согласно утверждению румынского германиста М. Парпалеа в ее статье «Исследование дискурса в Германии» (2009), «Различают дискурс-анализ, анализ разговора и анализ диалога. Общим у них являются все подходы к аутентичной устной речи; различия заключаются в тематических гипотезах, в дискурсивных явлениях и в методах анализа»2.

Понятие «дискурс» получило свое начало из нескольких источников. По этому поводу М. Парпалеа написала следующее: «Можно выделить несколько источников, из которых получило начало исследование дискурса: работы по разговорному языку; результаты анализа разговора, полученные англо-саксонскими исследователями; теория речевого акта»3.

Обладающий богатым семантическим потенциалом и предоставляющий многосторонние возможности термин «дискурс» подхватили лингвисты многих стран; из западного ареала он распространился по всему миру. По оценочным данным британского лингвиста М. Хоуи, лишь в 1981 году в мире были опубликованы около 5000 научных статей и 200 книг по дискурсу4. Изучением дискурса как лингвистического явления и его разновидностей занимались и занимаются такие видные ученые, как американцы З. Харрис (1909-1992), Дж. Граймс, Т. Гивон, С. Томпсон, французы М. Фуко (1926-1984), Л. Альтюссер (1918-1990), Ж. Лакан (19011981), немцы У. Маас, Ю. Линк, швейцарец П. Серио, австрийцы М. Мейер, Р. Водак, П. Новак, нидерландец Т. ван Дейк, британцы Д. Кристал, М. Хоуи, британско-австралийский лингвист М. Хэллидей, российские ученые Ю.С. Степанов (1930-2012), В.З. Демьянков, В.Е. Чернявская, А.А. Кибрик, В.А. Плунгян и

1 van Dijk T. A. (Ed.). Editor's Introduction: The Study of Discourse. Vol. 1. P. 3.

2 Parpalea M. Diskursforschung in Deutschland // Synergy, No. 2. - 2009. - Vol. 5. - P. 256.

3 Там же.

4 Hoey M. A tentative map of discourse studies

and their place in linguistics // Ilha do Desterro A Jour-

nal of English Language, Literatures in English and Cultural Studies, (25/26). - 1991. - P. 131.

многие другие. Однако в силу того, что с самого начала своего появления термин «дискурс» не отличался ясностью и определенностью, у исследователей-лингвистов неизбежно появилась возможность вкладывать в него свой собственный смысл, который не противоречит здравому.

В разных странах появились самостоятельные лингвистические школы, занимающиеся исследованием дискурса и отличающиеся друг от друга своим подходом, своими научными традициями. Согласно российскому лингвисту В.Е. Чернявской, говорящей о ситуации по состоянию на 2009 год: «Выделяется французская традиция анализа дискурса, связанная в основном с М. Фуко, Л. Альтюссером, Ж.Ж. Лаканом, М. Пешз П. Серио, - традиция, в первую очередь политикоидеологического, исторического и социокультурного анализа дискурса. Она наиболее автономна в своем подходе и несовместима с лингвистическими принципами анализа. Отдельно развивалась немецко-австрийская школа анализа дискурса, применившая традиционные методы и принципы текстового анализа письменного текста к категории дискурса. Выделяется как самостоятельная англо-американская лингвистическая традиция анализа связной речи (connected speech), когда дискурсивный анализ направлен прежде всего на устную коммуникацию, на интерактивное взаимодействие говорящего и слушающего»5.

Со временем результаты исследований вышеназванных школ начали оказывать воздействие на русскоязычных ученых и направление их деятельности. «Глобализация и вместе с ней «глобанглизация» политического и экономического пространства привела к такой же глобализации и глобанглизации наших языковедческих (в широком смысле этого слова) исследова-ний»6. В области лингвистики отечественные ученые, традиционно занимавшиеся в рамках функциональной лингвистики (стилистики) анализом высказываний / текстов в коммуника-тивно-деятельностном аспекте, оказались под непререкаемым влиянием немецко-австрийской и, в особенности, англо-американс-кой лингвистических школ, предложивших для использования на практике не совсем определенный и не совсем ясный им самим термин «дискурс» и производные от него термины («дискурсивный анализ» и другие).

Примерами, подтверждающими неопределенность и неясность термина «дискурс» для западных исследователей, могут служить вы-

5 Чернявская В.Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса. - М.: Флинта: Наука, 2013. - С. 8.

6 Там же. С. 7.

сказывания широко известных представителей вышеназванных лингвистических школ. Так, видный французский филолог М. Фуко (19261984) в своей работе «Археология знания» (L'archéologie du savoir, 1969) заявил, что значение слова «дискурс» является «довольно изменчивым»1 .

В свою очередь, австрийские лингвисты М. Мейер, С. Тичер, Р. Водак и Е. Феттер в книге «Методы тексто- и дискурс-анализа» (Methods of Text and Discourse Analysis, 2000) пишут следующее: «Фуко не единственный, кто оказался в конфронтации со многими значениями слова «дискурс». Понятие «дискурс» как в обиходном, так и в философском значении данного термина, объединяет целую палитру различных значений, которые зачастую кажутся противоречивыми или взаимно исключающими друг друга»2.

Что касается англо-американского лингвистического направления, то здесь ярким примером неопределенности и неясности относительно термина «дискурс» является отсутствие определения этому понятию во всемирно известной работе современного британского лингвиста Д. Кристала «Кембриджская энциклопедия английского языка» (впервые изданной в 1995 г. и получившей - после перепечатываний с изменениями - второе издание в 2003 г.). В своей книге британский ученый уделил дискурсу большое внимание, в том числе в рамках целого раздела под названием «Разновидности дискурса» (Varieties of Discourse)3. Тем не менее автор книги не дал никакого прямого определения понятию «дискурс» ('discourse').

Поэтому не удивительно, что при такой неясности в касающихся дискурса теоретических положениях вышеназванных западных лингвистических школ в отечественной лингвистике результатом заимствования «стало калькированное употребление термина «дискурс» без последовательной опоры на стоящие за этим термином разные теории»4. В то же время известный российский лингвист Е.С. Кубрякова (1927-2011) точно отметила, что «интуитивное обращение к новому понятию было вызвано не просто модой и не только содержанием слова дискурс, которое в ли-

1 Foucault M. L'archéologie du savoir. - Paris: Gallimard, 1969. - P. 80.

2 Meyer M., Titscher S., Wodak R., Vetter E. Methods of Text and Discourse Analysis. - L: Sage, 2000. - P. 25.

3 Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language - Cambridge: The Press Syndicate of the University of Cambridge, 2003. - P. 286-297.

4Чернявская В.Е. Лингвистика текста. Лин-

гвистика дискурса. С. 105.

тературном языке могло означать и речь, и беседу, и разговоры, и лекции, и последовательное изложение мысли, и рассуждения с переходом от одной темы к другой. Оно было связано с необходимой потребностью в создании такого концепта, который соединил бы существующие в неясном и смутном виде представления в единый геш-тальт и помог бы отразить в едином образе порождаемую в особых условиях речь, связанную с самими коммуникативными условиями этого порождения»5.

Между тем в современных исследованиях дискурса в деятельности всех лингвистических школ видна тенденция к уточнению и развитию относящихся к нему базовых понятий и теоретических положений и на этой основе - к его более глубокому пониманию и более точному определению самого понятия «дискурс». Эта работа ведется в следующих основных направлениях: уточнение структуры, организации и содержания дискурса и его элементов, изучение не только лингвистических, но и экстралингвистических факторов, влияющих на формирование коммуникативной деятельности (часто называемой «речевой деятельностью» или «рече-мыслительной деятельностью», однако эти термины, строго говоря, относятся только к устному/речевому дискурсу), совершенствование классификации и типологии дискурса, методов дискурсивного анализа, выявление особенностей как дискурса в целом, так и его разновидностей, изучение прагматических возможностей использования результатов изучения дискурса в различных областях человеческой деятельности Первое названное направление исследования дискурса, имеет непосредственное отношение к теме настоящей статьи, поэтому ее содержание будет рассмотрено ниже более подробно с учетом других направлений.

Для понимания и описания структуры, организации и содержания дискурса автор данной статьи постарался выбрать среди десятков тысяч работ по названному лингвистическому явлению наиболее полезные высказывания отечественных и иностранных лингвистов, характеризующие дискурс с различных его сторон.

Так, отечественный лингвист В.З. Демь-янков в 1982 году писал следующее: «Discourse - дискурс, произвольный фрагмент текста, состоящий более чем из одного предложения или независимой части предложения. Часто, но не всегда, концентрируется вокруг некоторого

5 Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - С. 524.

опорного концепта; создает общий контекст, описывающий действующие лица, объекты, обстоятельства, времена, поступки и т.п., определяясь не столько последовательностью предложений, сколько тем общим для создающего дискурс и его интерпретатора миром, который «строится» по ходу развертывания дискурса... Исходная структура для дискурса имеет вид последовательности элементарных пропозиций, связанных между собой логическими отношениями конъюнкции, дизъюнкции и т.п. Элементы дискурса: излагаемые события, их участники, перформативная информация и «несобытия», т.е. а) обстоятельства, сопровождающие события; б) фон, поясняющий события; в) оценка участников событий; г) информация, соотносящая дискурс с событиями»1.

В свою очередь, российский лингвист В.Е. Чернявская обратила внимание на то, что «Сущность целого текста может быть объяснена только при учете коммуникативного, социокультурного, когнитивного факторов, сплетенных с собственно лингвистическими. Такое осмысление лежит в основе современного разделения понятий текст и дискурс. Дискурс в одном из его возможных пониманий обозначает текст в неразрывной связи с ситуативным контекстом, определяющим все то, что существенно для порождения данного высказывания / текста, в связи с системой коммуникативно-прагматических и когнитивных целеустановок автора, взаимодействующего с адресатом. В этом смысле дискурс характеризует коммуникативный процесс, приводящий к образованию определенной структуры - текста»2. В конечном итоге В.Е. Чернявская пришла к выводу, что «Под дискурсом следует понимать текст(ы) в неразрывной связи с ситуативным контекстом: в совокупности с социальными, культурно-историческими, идеологическими, психологическими и др. факторами, с системой коммуникативно- прагматических и

когнитивных целеустановок автора, взаимодействующего с адресатом, обусловливающим особую - ту, а не иную - упорядоченность языковых единиц разного уровня при воплощении в тексте. Дискурс характеризует коммуникативный процесс, приводящий к образованию определенной формальной структуры - текста»3.

1 Демьянков В. 3. Англо-русские термины по прикладной лингвистике и автоматической переработке текста // Тетради новых терминов. - М.: Всесоюзный центр переводов, 1982. - Вып. 2. - С. 7.

2 Чернявская В.Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса. С. 104.

3 Там же. С. 117.

В принципе В.Е. Чернявская довольно близко подошла к раскрытию темы, касающейся содержания понятия «дискурс», его структуры и организации; названы многие элементы, входящие в состав дискурса и их взаимосвязь. Однако, по мнению автора данной статьи, в основе дискурса, скорее, лежит коммуникативная деятельность в целом (или, другими словами, совокупность речевого/устного акта, письменного акта, смешанного (письменно-речевого) акта и мыслительной деятельности), а не тексты, которые - напомним, наряду с устными высказываниями - являются лишь результатами деятельности субъекта/адресанта и средствами воздействия на адресата в рамках дискурса.

Знаковым определением понятия «дискурс», раскрывающим его структуру и содержание «по-крупному», стало таковое, созданное российскими лингвистами А.А. Кибриком и В.А. Плунгяном. По их словам, «Дискурс - это одновременно и процесс языковой деятельности, и ее результат (=текст)»4. В данном определении они очень наглядно передали суть обсуждаемого понятия. Однако в отношении точности их определения у автора данной статьи есть критические замечания. Во-первых, в лингвистике существует не «языковая деятельность», а «коммуникативная деятельность», которая включает в себя речевую/устную, письменную и смешанную (письменно-речевую) разновидности деятельности, а также обеспечивающую их мыслительную деятельность субъекта (-ов). Что касается «языковой деятельности», то еще Ф. де Соссюр отмечал, что «Язык не деятельность (fonction) говорящего. Язык - это готовый продукт, пассивно регистрируемый говорящим; он никогда не предполагает преднамеренности и сознательно в нем проводится лишь классифицирующая деятельность»5. Во-вторых, результатом коммуникативной деятельности представляется не только текст, но и устное высказывание.

Авторы монографии «Моделирование дискурса: социокультурный аспект» (2016) справедливо отмечают, что «термин «дискурс» ... обязательно имеет определение - какой или чей дискурс (политический, медицинский и т.п.), указывает на коммуникативное своеобразие субъекта социального действия, причем этот субъект может быть конкретным, групповым

4 Кибрик А.А., Плунгян В.А. Функционализм // Современная американская лингвистика: Фундаментальные направления. - М.: Едиториал УРСС, 2002. - С. 307.

5 Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики. -С. 21-22.

или даже абстрактным (дискурс насилия)»1.

Вновь обращаясь к «Кембриджской энциклопедии английского языка» британского лингвиста Д. Кристала, можно выделить несколько положений, касающихся лингвистического явления «дискурс».

Во-первых, британский лингвист разделил понятие «дискурс» на понятия «устный дискурс» ('spoken discourse')2 и «письменный дискурс» ('written discourse')3, а также он выделил «смешанный дискурс» ('mixed discourse')4.

Во-вторых, Д. Кристал косвенно приравнял понятие «дискурс» к «связной речи или связной письменной деятельности». Сразу же после заголовка подраздела «Строительство дискурса» (Constructing a discourse) он пишет -надо полагать, о дискурсе - следующее: «Когда мы строим какую-либо связную речь или осуществляем какую-либо связную письменную деятельность - будь то в монологе или диалоге, - мы постоянно используем лексические и грамматические ресурсы языка для того, чтобы найти пути, как заставить наше сочинение течь свободно и в то же время как выразить нюансы, которые мы желаем передать»5.

Ясно, что под словом «дискурс» в первом случае подразумевается понятие «устный дискурс», а во втором случае - понятие «письменный дискурс».

В-третьих, в границах письменного дискурса Д. Кристал рассматривает тексты как «коммуникативные продукты» ('communicative products'), каждый из которых связан с «ситуацией» и имеет «какую-то конкретную коммуникативную цель», а их идентичность, по его словам, определяется их лингвистическими особенностями В этой связи он пишет: «Понятие «использование английского языка» ...также предполагает понимание диапазона ситуаций, в которых может быть использован английский язык отчетливым и предсказуемым путем, а также имеющихся у нас возможностей, когда мы хотим достичь креативное использование этого языка или отреагировать на него. Эти ситуации чрезвычайно разнообразны, и их не всегда легко определить; однако мы можем начать понимать их смысл, глядя на коммуникативные продукты, или тексты, с которыми они связаны, и на лингвистические особенности, которые определяют идентичность этих текстов. Согласно такой пози-

1 Моделирование дискурса: социокультурный аспект: монография / под общ. ред. Е.В. Вохры-шевой. - Самара: СФ ГАОУ ВО МГПУ, 2016. - С. 6.

2 Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language. P. 288, 290, 291.

3 Ibid. P. 290.

4 Ibid. P. 292-293.

5 Ibid. P. 287.

ции, молитвы, афиши, дорожные знаки, лекции, спортивные комментарии, новеллы, речи, интервью и рецепты - все они являются текстами Каждый из них имеет какую-то конкретную коммуни-

6

кативную цель ...» .

В продолжение рассуждения Д. Кристала напрашивается аналогия с устным дискурсом, о чем британский лингвист по какой-то причине в своей энциклопедии не написал. Указанная аналогия предполагает, что, в свою очередь, в границах устного дискурса «коммуникативными продуктами» являются устные высказывания, имеющие свои формы (заявления, декларации, рассказы, расспросы и т.д. и т.п., которые осуществляются без предварительной их фиксации в каких-либо текстах) и имеющие связь с «ситуацией» и «какую-то конкретную коммуникативную цель». Следует также полагать, что их идентичность определяется их лингвистическими особенностями

Исходя из вышесказанного, можно также сделать вывод, что цель ситуаций, в которых может быть использован язык, совпадает с коммуникативной целью текста или устного высказывания.

Другой британский лингвист М. Хоуи в одной из своих статей, посвященной изучению исследований дискурса в Соединенном Королевстве до 1991 года, обратил внимание на следующее:

1) «.язык трижды структурирован. Мы сильно ограничены в выборе, который мы делаем на фонологическом, синтаксическом уровнях и на уровне обмена информацией, и если мы делаем выбор отклониться от структурных принципов, действующих на этих уровнях в каком-либо конкретном языке, то это будет немедленно замечено и наша понятность, вероятно, окажется под угрозой.

Структурные системы не обеспечивают нас креативностью, в которой мы нуждаемся; скорее, они обеспечивают нас рамками, без которых креативность не могла бы существовать. Креативный выбор делается в областях между

7

структурами.» ;

2) «поскольку монологи представляют собой составную часть обменов информацией, или - в случае с письменными монологами - ожидают реализацию как обмены информацией с конкретными читателями, постольку имеется пространство для их описания терминами «дискурса» (то есть речевого акта)»8.

6 Ibid. P. 290.

7 Hoey M. A tentative map of discourse studies and their place in linguistics. P. 144.

8 Ibid. P. 145.

Что касается немецко-австрийской школы анализа дискурса, то можно заметить, что в последние годы исследования их представителей помимо теоретической направленности, указанной выше В.Е. Чернявской, все больше приобретают прагматический, институциональный характер. Так, наряду с давно разрабатываемой темой, связанной с возможностями использования результатов исследования дискурса для преподавания на занятиях в учебных заведениях, - при участии таких немецкоязычных лингвистов, как Т. Дигриц, Х. Розенбуш, Х. Штегер и многих других, - появились и иные темы, имеющие явно прагматическую направленность. Например, в последние годы в немецкоязычных лингвистических кругах созданы сотни работ, посвященных исследованиям особенностей

дискурса, существующего во взаимоотношениях между врачом и пациентом. Разработкой этой темы активно занимаются немецкие лингвисты И. Визе, А. Реддер, австрийские лингвисты П. Новак, Ф. Менц и многие другие.

В прагматическом ключе анализируются и другие индивидуальные типы дискурса, такие как консалтинговый дискурс, повествовательный дискурс, юридический дискурс, политический дискурс, дискурс производства и торговли, дискурс культуры и средств массовой информации и т.д. Многие из названных типов дискурса связаны с учреждениями, т.е. исследуются в институциональных условиях, в которых они направлены на специфические цели и под влиянием которых они сами оказываются. По-разному мотивированному анализу институциональных лингвистических действий сегодня соответствует эксплицит ная практическая направленность, которая проявляется в участии лингвистических результатов в соответствующей практике. Для корректности необходимо указать на то, что аналогичные работы ведутся с 1970-х годов и в Соединенном Королевстве1 и, возможно, в ряде других стран.

Обращаясь к «французской традиции анализа дискурса», следует признать, что исследования представителей франкоязычного направления в основном по-прежнему осуществляются в плоскости социального анализа. Во-франкоязычных научных кругах, так же как и среди некоторых представителей других западных и прозападных научных школ, набирает силу критический дискурс-анализ, сторонники которого признают дискурс лишь как один из аспектов любой социальной практики.

Обобщая вышесказанное, можно сформировать следующие основные положения, ка-

1 1Ьк1. Р. 137.

сающиеся понятия «дискурс»:

1. По данным автора данной статьи, термин «дискурс» в лингвистике существует с 1916 года (т.е. уже более ста лет) - с момента издания «Курса общей лингвистики» Ф. де Соссюра Популярность он приобрел в начале 1970-х годов примерно одновременно с такими понятиями, как «разговор»/«беседа», «диалог» и «текст», которые многие лингвисты рассматривают как «ответвления» дискурса. Появившиеся для их изучения дискурс-анализ, анализ разговора, анализ диалога и анализ текста / лингвистика текста имеют сходство в подходах к изучению названных лингвистических явлений, а их различия заключаются в содержании и составе изучаемых ими объектов, в тематических гипотезах и в методах анализа.

Источниками появления понятия «дискурс» стали работы лингвистов западных стран по разговорному языку, результаты анализа разговора как лингвистического явления, полученные англо-саксонскими исследователями, и создание теории речевого акта.

2. Судя по имеющимся публикациям, в настоящее время в лингвистике можно выделить три основные типа школ со своими традициями исследования дискурса: англоамериканская, немецко-австрийская и российская школы, имеющие разные подходы к изучению структуры, организации и содержания дискурса. Однако это не мешает общему процессу познания данного понятия.

3. Самый общий смысл понятия «дискурс» в лингвистике с момента его появления по настоящее время трансформировался с монолитных обозначений речи, разговора, беседы, лекции, последовательного изложения мысли и рассуждения с переходом от одной темы к другой до сложного, многостороннего и многослойного лингвистического явления, состоящего из ряда связанных между собой элементов.

4. Основными элементами понятия «дискурс» в его самом общем смысле являются совокупность речевых/устных, письменных, смешанных (письменно-речевых) актов и мыслительной деятельности субъекта/адресанта (в случае монолога) и адресата (в случае диалога); все разновидности языка, используемые субъектом/адресантом и адресатом в качестве инструмента / кода для производства и, соответственно, восприятия устных высказываний / текстов; ситуативный контекст, описывающий действующие субъекты и их поведение, объекты, события и несобытия, обстоятельства, оценки описываемых явлений/предметов и т.п. и включающий в себя совокупность лингвистических и экстралингвистических аспектов/обстоятельств

(коммуникативных, исторических, социальных, политических, культурных, психологических и других аспектов, коммуникативно-прагматических и когнитивных интенций, мотиваций, целей субъекта/адресанта, взаимодействующего и не взаимодействующего с адресатом, и некоторых других аспектов); устные высказывания и письменные тексты, являющиеся результатами коммуникативной деятельности субъекта/адресанта / коммуникативными продуктами и средствами воздействия на адресата, имеющими тематическую / концептуальную, содержательно-смысловую, интенциональную и / или целевую общность и которые могут состоять от одного предложения до многотомных произведений.

Далее, перекидывая мостик от состава понятия «дискурс» на его содержание, можно сделать вывод, что в самом общем смысле понятие «дискурс» сводится к совокупности речевого/устного, письменного, смешанного (письменно-речевого) актов - по аналогии с моделью акта речевого общения, предложенной в 1960 году Р.О. Якобсоном в его статье «Лингвистика и поэтика»1 - и обеспечивающей их мыслительной деятельности.

Соответственно, автор настоящей статьи делает вывод о том, что в лингвистике понятие «дискурс» в его самом общем смысле (с учетом вышеизложенных пояснений по элементам дискурса) представляет собой рассматриваемую в синхронии и/или диахронии тематически / концептуально целенаправленную коммуникативную деятельность субъекта/адресанта и адресата в целом. Или, другими словами, в лингвистике понятие «дискурс» в его самом общем смысле представляет собой рассматриваемую в синхронии и/или диахронии тематически/ концептуально целенаправленную совокупность всех речевых/устных, письменных, смешанных (письменно-речевых) актов и обеспечивающей их мыслительной деятельности субъекта/ адресанта, выполняемых/выполненных им в коммуникативном контакте (при диалоге) или без контакта (при монологе) с адресатом с использованием всех разновидностей языка в качестве инструмента/кода в ситуативном контексте для производства связных устных высказываний / письменных текстов (сообщений) и для восприятия их адресатом, и имплицитно отражаемых/отраженных в этих устных высказываниях и/или письменных текстах.

Схематически - для краткости и наглядности - в лингвистике понятие «дискурс» в его

1 Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Сборник «Структурализм: «за» и «против»». - М.: 1975. - С. 5-6.

самом общем смысле может быть представлено следующим образом:

Дискурс в его самом общем смысле = тематически/концептуально целенаправленная коммуникативная деятельность субъекта/адресанта и адресата в целом: в синхроническом и/или диахроническом ракурсе = тематически/концептуально целенаправленная совокупность всех речевых/устных, письменных, смешанных (письменно-речевых) актов и обеспечивающей их мыслительной деятельности субъекта/адресанта (при монологе) с использованием всех разновидностей языка (инструмента/кода) + ситуативный контекст + связные устные высказывания и/или письменные тексты (сообщение) + коммуникативный контакт с адресатом (при диалоге): в синхроническом и/или диахроническом ракурсе.

Следует также отметить, что внешне дискурс выражается в виде последовательности элементарных пропозиций, соединенных между собой логическими отношениями конъюнкции, дизъюнкции, отрицания и другими отношениями.

5. Структура дискурса в его самом общем смысле является многослойной, и она включает в себя совокупность трех его разновидностей -речевого / устного дискурса, письменного дискурса и смешанного (письменно-речевого) дискурса (или, другими словами, совокупность трех разновидностей коммуникативного акта - речевого/устного акта, письменного акта, смешанного (письменно-речевого) акта, а также обеспечивающей их мыслительной деятельности при монологе и/или диалоге); несколько структур языка (фонологическую, морфолого-лексическую, синтаксическую и другие); разноплановый ситуативный контекст, который может представлять собой различные ситуации со своими разнообразными лингвистическими и экстралингвистическими аспектами/ обстоятельствами; а также разножанровые связные устные высказывания и/или письменные тексты.

Непонимание этого часто приводит к ошибкам. Так, например, понятие «дискурс» в его самом общем смысле часто заменяется понятием «речевой/устный дискурс», хотя последний соотносится с первым всего лишь как некая часть соотносится с целым.

На самом деле понятие «речевой/устный дискурс» (с учетом вышеизложенных пояснений по элементам дискурса) представляет собой рассматриваемую в синхронии и/или диахронии тематически / концептуально целенаправленную речевую деятельность субъекта/адресанта и адресата в целом. Или, другими словами, в лингвистике понятие «речевой/устный дискурс»

представляет собой рассматриваемую в синхронии и/или диахронии тематически/концептуально целенаправленную совокупность речевых/устных актов и мыслительной деятельности субъекта/адресанта, выполняемых/выполненных им в коммуникативном контакте (при диалоге) или без контакта (при монологе) с адресатом с использованием соответствующих разновидностей языка в качестве инструмента/кода в ситуативном контексте для производства связных устных высказываний (сообщений) и для восприятия их адресатом, и имплицитно отражаемых/отраженных в этих устных высказываниях.

Схематически понятие «речевой/устный дискурс» может быть представлено следующим образом:

Речевой/устный дискурс = тематически / концептуально целенаправленная речевая деятельность субъекта/адресанта и адресата в целом: в синхроническом и/или диахроническом ракурсе = тематически/ концептуально целенаправленная совокупность всех речевых/устных актов и обеспечивающей их мыслительной деятельности субъекта/адресанта (при монологе) с использованием соответствующих разновидностей языка (инструмента/кода) + ситуативный контекст + связные устные высказывания (сообщение) + коммуникативный контакт с адресатом (при диалоге): в синхроническом и/или диахроническом ракурсе.

Соответственно, понятия «письменный дискурс» и «смешанный (письменно-речевой) дискурс» имеют определения и схемы, аналогичные понятию «речевой/ устный дискурс». Ввиду ограниченности размера данной статьи они здесь не рассматриваются.

6. Каждая из разновидностей структур дискурса вместе со своей организацией и содержанием требует отдельного исследования.

Структурные системы обеспечивают участников коммуникативной деятельности определенными рамками, без которых не может существовать креативность дискурса. Креативность дискурса достигается в областях между структурами.

7. Понятие «дискурс» в его самом общем смысле является очень расплывчатым, так же как некоторые элементы, входящие в его состав - язык, коммуникативная деятельность, ситуация, текст, высказывание и т.д. Оно приобретает конкретность лишь тогда, когда речь идет о конкретной разновидности дискурса (например, о каком-либо его жанре). В этой связи лингвист Г.Г. Буркитбаева отмечает: «Понятие «жанра» без его конкретной формы выражения так же абстрактно, как понятие «дискурса». Только конкретный жанр «делового письма, отчета, презентации» и т.п. дан для непо-

средственного наблюдения»1.

8. При дискурсивном подходе совокупность всех разновидностей дискурса во всех существующих языках - то есть дискурс в его самом общем смысле - представляет собой объект исследования лингвистики.

Мнение многих лингвистов, считающих, что в качестве объекта лингвистического исследования выступает язык2, является ошибочным, так как языковая система представляет собой лишь инструмент / код, используемый субъектом / адресантом и адресатом в своей коммуникативной деятельности.

В заключение статьи можно сказать, что в результате ее написания:

1) появилось большее понимание структуры, организации и содержания остававшегося до сих пор не совсем ясным в лингвистике понятия «дискурс» в его самом общем смысле, выявлено сходство его модели (структуры, организации и содержания) с моделью акта речевого общения, предложенной в 1960 году Р.О. Якобсоном. На этой основе достигнута цель статьи - выработано собственное определение понятия «дискурс» в его самом общем смысле, где наглядно демонстрируются его структура и организационная взаимосвязь его элементов в соответствии с достижениями современной лингвистики. Подтверждено, что данный концептуальный подход успешно «работает» не только при рассмотрении дискурса в его самом общем смысле, но и в отношении его разновидностей - вплоть до выработки их определений;

2) создано схематическое изображение понятия «дискурс» в его самом общем смысле, позволяющее наглядно демонстрировать его структуру, а также - в общих чертах - его организацию и содержание;

3) попутно:

а) выработаны определение понятия «речевой/устный дискурс» и его схематическое изображение. Посредством этого обозначен подход к определению и схематическому изображению других разновидностей дискурса - письменного, смешанного (письменно-речевого) дискурса и других;

б) выдвинута идея о том, что при дискурсивном подходе дискурс в его самом общем смысле является объектом исследования лин-

1 Буркитбаева ГГ. Некоторые вопросы теории жанра в современной зарубежной лингвистике // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2005. - № 2. - С. 98.

2 Заложных В.В. Базовые понятия в функциональной лингвистике // Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева: в 2-х томах, том 2 «Филологические науки». - Тольятти, 2016. - № 4 (22). - С. 82.

гвистики.

Таким образом, создан определенный теоретический фундамент, позволяющий продолжить ведение исследований, связанных с изучением лингвистического явления «дискурс», не только самым общим образом, но и более конкретно. Автор статьи признает, что в направлении совершенствования определения понятия

«дискурс» в его самом общем смысле и разработки определений его более конкретных разновидностей остается широкое поле для дальнейшей исследовательской деятельности. При этом автор считает, что предложенная им концепция может оказаться полезной для многих исследователей.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Буркитбаева, Г.Г. Некоторые вопросы теории жанра в современной зарубежной лингвистике / Г.Г. Буркитбаева // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2005. - № 2. - С. 97-105.

2. Ганшина, К.А. Французско-русский словарь: 51 000 слов. - 8-е изд., стереотип. - М. : Русский язык, 1979. - 912 с.

3. Демьянков, В.3. Англо-русские термины по прикладной лингвистике и автоматической переработке текста / В.3. Демьянков // Тетради новых терминов. - М.: Всесоюзный центр переводов, 1982.

- Вып. 2. Методы анализа текста. - 90 с.

4. Заложных, В.В. Базовые понятия в функциональной лингвистике / В.В. Заложных // Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева. «Филологические науки». - Тольятти, 2016. - Т. 2. -№ 4 (22). - С. 80-87.

5. Кибрик, А.А. Функционализм / А.А. Кибрик, В.А. Плунгян // Современная американская лингвистика: Фундаментальные направления. - Изд. 2-е, испр. и доа - М.: Едиториал УРСС, 2002. -С. 276-339.

6. Кубрякова, Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Е.С. Кубрякова. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 560 с.

7. Лепинг, Е.И. Большой немецко-русский словарь: в 3-х т. Ок. 180 000 лексических единиц / сост. Е.И. Лепинг, Н.П. Страхова, Н.И. Филичева, М.Я. Цвиллинг, Р.А. Черфас; под общ. рук. О.И. Москальской. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1997. - Т. 2. - 680 с.

8. Моделирование дискурса: социокультурный аспект: монография / под общ. ред. Е.В. Во-хрышевой. - Самара: СФ ГАОУ ВО МГПУ, 2016. - 148 с.

9. Подосинов, А.В. Латинско-русский и русско-латинский словарь / сост. А.В. Подосинов, Г.Г. Козлова, А.А. Глухов, А.М. Белов; под общ. ред. А.В. Подосинова. - 6-е изд., стер. - М.: ФЛИНТА: Наука, 2015. - 752 с.

10. Соссюр, Ф. де. Курс общей лингвистики / ред. Ш. Балли и А. Сеше; пер. с франц А. Сухотина. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. - 432 с.

11. Чернявская, В.Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса: учеб. пособие / В.Е. Чернявская. - М. : Флинта: Наука, 2013. - 208 с.

12. Якобсон, Р.О. Лингвистика и поэтика / Р.О. Якобсон // Сборник «Структурализм: «за» и «против»». - М., 1975. - С. 5-11.

13. Crystal, D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language / D. Crystal. - 2nd Edition. -Cambridge: The Press Syndicate of the University of Cambridge, 2003. - 499 p.

14. Foucault, M. L'archéologie du savoir / M. Foucault. - Paris: Gallimard, 1969. - 275 p.

15. Harris, Z. S. Discourse analysis // Language. — 1952. — Vol. 28. — P. 1—30.

16. Hoey, M. A tentative map of discourse studies and their place in linguistics / M. Hoey // Ilha do Desterro A Journal of English Language, Literatures in English and Cultural Studies, (25/26). - 1991. -P. 131-150.

17. Meyer, M. Methods of Text and Discourse Analysis / M. Meyer, S. Titscher, R. Wodak, E. Vetter.

- L: Sage, 2000. - 278 p.

18. Parpalea, M. Diskursforschung in Deutschland / M. Parpalea // Synergy, No. 2. - 2009. - Vol. 5. -S. 255-263.

19. Saussure, F. de. Cours de linguistique generale / Publ. par Ch. Bally et A. Sechehaye avec la collaboration de A. Riedlinger. - Paris: Payot, 1997. - 520 p.

20. van Dijk, T.A. (Ed.). Editor's Introduction: The Study of Discourse: An Introduction / T.A. van Dijk (Ed.). - London: Sage, 2007. - Vol. 1 of 5 vols. - P. 3-22.