Современные исследователи о роли государства в проведении промышленной политики в России в первой половине ХХ столетия

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 23 (238).

История. Вып. 47. С. 91-99.

ПРОБЛЕМНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ

И. Д. Панькин

СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ О РОЛИ ГОСУДАРСТВА В ПРОВЕДЕНИИ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ СТОЛЕТИЯ

В статье рассматриваются споры, ведущиеся в современной исторической и экономической литературе об особенностях государственной промышленной политики в России, осуществляемой на протяжении первой половины ХХ столетия. Автор анализирует взгляды современных исследователей на такой принципиальный вопрос, как роль государства в проведении промышленной политики.

Ключевые слова: промышленная политика, государство, патернализм, дискуссии истори-

ков и экономистов.

На протяжении конца Х1Х-ХХ столетия в общественной мысли России велись острые споры относительно роли и места государства в экономике. Дискуссии по данному вопросу начались еще в дореволюционный период развития науки, когда благодаря деятельности С. Ю. Витте в 90-е гг. Х1Х в. зародилось само понятие ‘промышленная политика’. Ученые, придерживавшиеся либеральных взглядов на развитие экономики (например.

В. П. Безобразов, А. Н. Митинский), предлагали государству полностью отказаться от вмешательства в торгово-промышленные отношения, от поддержки казенных заводов, от предоставления субсидий и льгот несостоятельным уральским заводчикам. И. П. Котляревский, Д. И. Менделеев, не отрицая роли частной инициативы, полагали, что проблемы развития российской экономики были настолько глобальными, что государство не должно было отстраняться от их решения.

По нашим наблюдениям, некоторые из высказанных в то время идей оказались востребованными в последующей отечественной историографии, как в советской, так и в современной.

Главной особенностью советской историографии промышленной политики было то, что политика промышленная и аграрная рассматривались как две составляющие государственной экономической стратегии. Нэповский эксперимент, когда управление некоторой частью промышленных предприятий передавалось в руки российского и иностранного частного капитала, был признан

провалившимся, и с конца 1920-х гг. развитие советской экономики было сосредоточено в руках государства. Попытка ряда советских историков (В. П. Дмитренко) и экономистов (В. С. Немчинов) в 1950-1960-е гг. во время проведения «хрущевско-косыгинских» экономических реформ вспомнить об историческом опыте нэпа и поставить вопрос о возможности сокращения роли государства в управлении промышленными предприятиями не была услышана и тем более поддержана властями.

В современной историографии вопрос о роли государства в проведении промышленной политики далеко не сразу стал актуальным. Большинство историографов ведут отчет современного периода в развитии российской исторической науки с момента распада СССР и начала либерально-демократических реформ в России. За последние 20 лет историографы немало сделали для изучения особенностей современного периода развития российской исторической науки. Характеристика данного периода дана на страницах обобщающих историографических работ, опубликованных как в центральных1, так и в местных2 издательствах.

По признанию московских авторов Г. Р. Наумовой и А. Е. Шикло, приоритет в исследовании современной исторической науки принадлежит Е. Б. Заболотному и

В. Д. Камынину3, ведущим представителям «уральской историографической школы»4. Действительно, эти авторы на рубеже ХХ-ХХ1 вв. немало сделали для изучения особенностей развития современной исторической

науки5. Ими созданы монографические историографические исследования по различным проблемам отечественной истории, на страницах которых дана оценка вклада современных историков в изучение этих проблем6.

Е. Б. Заболотный и В. Д. Камынин предложили собственную периодизацию современного периода в развитии российской исторической науки. Они выделили первую половину 1990-х гг. в особый этап, для которого «была характерна чрезмерная политизация в изучении практически всех проблем истории России, и особенно советской истории»7. Омские историографы проследили появление новых исследовательских проблем, которые пришли на смену проблемам, разрабатывавшихся в традиционной советской историогра-фии8. Л. П. Репина показала, как происходило утверждение в исторической науке этого времени нового социокультурного подхода к изучению нашего прошлого, как формировались принципы «новой исторической науки» как социальной истории9.

Нас интересует вопрос о том, как отразились перемены, происходившие в политической жизни и исторической науке России в первой половине 1990-х гг., на изучении историко-экономической проблематики.

Большинство ученых считает, что эти процессы не могли не сказаться на изучении развития российской экономики, которая являлась приоритетной в советской исторической науке. Причины этого В. Д. Камынин видит в том, что «историки сосредоточили внимание на изучении тех проблем, которые по идеологическим причинам не могли разрабатываться в советский период»10. Видный российский экономист Я. И. Кузьминов указывает на то, что даже в самих «отечественных историкоэкономических исследованиях в первой половине 1990-х гг. произошел своего рода разрыв постепенности». По его словам, «многие (если не большинство) экономисты, работавшие с историческим материалом, отошли от него к более актуальной тематике»11. Одной из причин своеобразной «смены вех» в изучении промышленной политики автор данной статьи считает то, что к власти в России в то время пришли либеральные политики, абсолютизировавшие роль рыночных отношений в экономике и негативно относящиеся к вмешательству государства в дела экономики. Они выступали против проведения какой-то специальной промышленной политики.

По нашим наблюдениям, возврат к обсуждению экономической проблематики и, в частности, вопроса о роли государства в проведении промышленной политики произошел на рубеже ХХ-ХХ1 вв. На это повлияли, во-первых, смена политических элит и приход во властные структуры сторонников более умеренного экономического курса; во-вторых, экономические реалии конца 1990-х - 2000-х гг., которые продемонстрировали, что без вмешательства государства ни мировая, ни тем более российская экономика выйти из кризисных ситуаций не может.

Именно для этого времени стал характерен дискурс по многим аспектам данной проблемы. Об особенностях современного дискурса, который имеет место в исторической науке, пишут ведущие российские ученые

А. Н. Сахаров, В. В. Согрин, В. Д. Камынин, И. Г. Шишкин и др.12 Однако они обращают внимание на факторы, имманентные самой российской исторической науки.

Мы полагаем, что говоря о различном понимании процессов, происходящих в экономике России, острых дискуссиях по вопросам проведения промышленной политики и т. д., не следует забывать, что изучением этих вопросов занимаются специалисты различных научных дисциплин, другими словами, дискурс носит в том числе междисциплинарный характер.

Передовые позиции в дискуссиях по вопросу о роли государства в проведении промышленной политики занимают представители экономической науки. Приоритет экономистов в рассмотрении данного вопроса объясняется тем, что многие из них, находясь во властных структурах федерального и регионального уровней, свои наблюдения основывают на реальных процессах, происходящих в экономике современной России.

Историки с конца 1990-х гг. начали активно участвовать в ведущихся дискуссиях, привлекая в качестве основного аргумента исторический опыт реализации промышленной политики на разных стадиях развития России. Большую роль в изучении данной проблемы играют уральские историки из Института истории и археологии УрО РАН, возглавляемого академиком РАН В. В. Алексеевым. В стенах этого академического научного учреждения сложился коллектив ученых, который в 2000-е гг. проделал большую работу по изучению исторического опыта проведения промышленной политики в России.

В этот коллектив, кроме В. В. Алексеева, входят крупные ученые доктора исторических наук Е. Т. Артемов, Д. В. Гаврилов, Л. В. Сапоговская, В. П. Тимошенко, Г. Е. Корнилов, а также кандидаты исторических наук С. В. Воробьев, И. В. Побережни-ков, К. И. Зубков и др. Показателем авторитета данного коллектива ученых в изучении рассматриваемой нами проблемы является проведение в 2006 г. на базе Института истории и археологии УрО РАН Международной научной конференции «Промышленная политика в стратегии российских модернизаций ХУШ-ХХ1 вв.»

На характерные черты дискуссий, ведущимися между экономистами и историками в области историко-экономических исследований, указывала Л. В. Сапоговская13. Мы выскажем свое мнение о причинах и характерных чертах дискурса, имеющего место в исследовании роли государства в проведении промышленной политики в России.

Полемика по этому вопросу ведется среди самих экономистов. В современном научном сообществе российских экономистов науки выделяются два крайних подхода, которые защищают либо либеральную, либо государственно-регулируемую (ди-рижистскую) модели развития экономики. Представители либеральной модели полностью отрицают необходимость проведения промышленной политики на современном этапе развития России. Они выступают за то, чтобы государственные органы сосредоточились на создании рыночных институтов и формировании т. н. «саморегулируемой рыночной экономики». Их оппоненты требуют от государственных органов подробной разработки принципов и методов проведения промышленной политики и необходимость государственного контроля за выполнением ее основных элементов. Этот подход тяготеет к традициям огосударствления экономики, ведомственного администрирования, исключительно бюджетного дотационного механизма14. Наблюдая за дискуссиями, ведущимися в современной экономической науке, Ш. М. Валитов и А. Р. Сафиуллин отмечают, что споры относительно роли и места государства в экономике не позволяют договориться ученым по таким важнейшим вопросам, как «содержание промышленной политики, ее цели и задач, предмета и объекта, инструментов и механизма реализации»15.

Тем не менее, следует констатировать, что в ходе дискуссий поднимаются и решаются многие вопросы, весьма востребованные современной исторической наукой. Проведенный нами анализ историографических источников показывает, что симпатии уральских ученых-историков находятся на стороне тех экономистов, которые отстаивают необходимость активного участия государства в проведении промышленной политики.

Обратимся к рассмотрению тех аргументов, которые выдвигают сторонники необходимости активного участия государства в проведении промышленной политики. Следует заметить, что экономисты и историки выдвигают свои собственные аргументы для обоснования этой точки зрения.

Экономисты считают, что обеспечить благоприятные условия для реализации промышленной политики в России может институционально-инфраструктурный блок. В то же время различные авторы расходятся в понимании сущности и сферы деятельности этого блока. О. С. Сухарев под институционально-инфраструктурным блоком понимает, прежде всего, правовые, организационно-экономические и иные элементы и меры, обеспечивающие реализацию приоритетных общепромышленных и межотраслевых программ и достижение общих стратегических целей технологической модернизации производства16. Г. Т. Вагин пишет, что институциональная система представляет собой «совокупность формальных и неформальных институтов», сопровождающих процессы модернизации экономики и ее важнейшей части - промышленности как на уровне страны, так и отдельных регионов17. Ж. А. Ермакова включает в этот блок, прежде всего, само государство, а также различные региональные комитеты содействия промышленной политике18.

Несмотря на имеющиеся разногласия, по нашему мнению, общим в приведенных высказываниях представителей экономической науки является то, что именно государство через свои специальные институты должно подготавливать нормативно-правовую базу проведения промышленной политики.

Весьма полезным в свете ведущейся дискуссии нам представляется учет мнения ученых-историков, которые на основе изучения исторического опыта реализации

промышленной политики в стране, замечают, что на этот процесс самое существенное влияние оказал факт раннего формирования в России сильного государства, которое обусловило высокую степень централизации государственной администрации, в том числе институтов, отвечавших за разработку и проведение хозяйственной политики. По мнению В. В. Алексеева, эту особенность российская государственность не утратила и на современном этапе19. В. В. Алексеев и И. В. Побережников замечают, что задачу проведения промышленной политики всегда «решало государство, наиболее активная и сильная структура российского общества»20. С. В. Воробьев отмечает, что сильная роль государства в проведении промышленной политики особенно была характерна для российской истории, «где государство всегда выступало инициатором и проводником экономических преобразований». Автор уточняет, что «промышленная политика - это, прежде всего, государственная политика, именно государство является главным субъектом, актором такой политики»21.

Экономисты и историки, сторонники сильной роли государства в проведении промышленной политики, ссылаются на опыт развития индустриальных стран мира. Экономисты Е. Г. Анимица, Е. Б. Дворядкина пишут: «Исторический отечественный и зарубежный опыт показывает, что только государству (или под его патронажем) было под силу реализовать наиболее масштабные производственные (технико-технологические) проекты и программы»22. Историк С. В. Воробьев подчеркивает: «Исторический опыт свидетельствует, что в любых экономических системах, в том числе и рыночных, именно участие государства позволяло наиболее успешно и эффективно проводить структурную перестройку промышленности»23.

При этом следует учесть, что экономисты, конечно, опираются на опыт современных государств мира. Ж. А. Ермакова отмечает, что «опыт, прежде всего, стран с развитой рыночной экономикой свидетельствует о том, что промышленная политика является необходимой частью экономической политики государства в целом. Отказываясь от разработки и принятия к действию стратегической промышленной политики в условиях глобализации мирового рынка Россия как государство обрекает себя на роль пассивного соучастни-

ка воплощения в жизнь промышленной политики других стран»24. Ю. В. Кузнецов, опираясь на зарубежный опыт участия государства в проведении промышленной политики, предлагает учесть, что современное государство осуществляет промышленную политику в ходе выполнения пяти типов функций: поставщика факторов производства; потребителя произведенной продукции; получателя налоговых платежей; регулятора рынков и деятельности предприятия; политического субъекта в рамках международной политики25.

Даже некоторые западные экономисты не отрицают необходимость участия государства в проведении промышленной политики в странах с развитой рыночной экономикой. Американские авторы П. Кругман и М. Обстфельд пишут, что «промышленная политика - это стремление государства направить ресурсы в ту или иную отрасль, которую оно считает перспективной в отношении экономического роста»26.

Современные историки изучают опыт участия российского государства в организации промышленного производства на различных этапах истории. Они определяют факторы, которые, по их мнению, обусловили особую роль российского государства в проведении промышленной политики. Однако среди историков нет единства в вопросе о том, какие именно факторы оказали решающую роль в этом вопросе.

Многие исследователи подчеркивают патерналистскую функцию, которую выполняло российское государство по отношению к экономике. С. В. Воробьев пишет: «Патернализм государства в экономике является имманент-

27

ной чертой российской традиции»27.

Внимательное изучение историографических источников показывает, что изучение патерналистской роли государства в отношении промышленности особенно характерным является для уральской историографии. Вместе с тем, хотелось бы отметить, что, уральские исследователи на разных этапах развития исторической науки совершенно по-разному оценивали проявление этой функции государства.

Большинство дореволюционных авторов (И. П. Котляревский, В. П. Безобразов, Д. И. Менделеев) отождествляли патернализм государства в отношении к уральской казенной промышленности с попечительством и критиковали негативные следствия

патерналистских отношений в уральской промышленности, прежде всего, порожденном этой политикой отсутствии у мастеровых привычки к самодеятельности, к попечению

о самом себе. В то же время они не отрицали необходимости вмешательства государства в дела промышленности. Д. И. Менделеев считал, что политика государства должна быть нацелена на то, «.. .чтоб устранять от влияния на управление всех монополизирующих труд крупных землевладельцев и капиталистов»28.

В советское время патернализм понимался исключительно как идеологический феномен. Советские исследователи рассматривали патернализм как особый тип классовой идеологии, в котором представление о работодателе связывалось у рабочих с понятием «отца», покровителя. Критикуя патерналистский «миф», они полагали, что патерналистская идеология об особой модели отношений между работником и работодателем являлась эффективным средством для обеспечения необходимого классового компромисса и тем самым отвлекала рабочих от борьбы за свои права.

Современный уральский исследователь

В. Г. Железкин критически оценивает мнения своих предшественников и указывает, что «понимание патернализма как исключительно идеологического либо социальнопсихологического феномена, принадлежавшего сфере менталитета, затемняет то обстоятельство, что объективная его основа находится не только в области этих древних социальных институтов, сколько в реально действующих социальных отношениях»29. Он выступает против отождествления патернализма с попечительством. По его словам, «попечительская политика заводовладельца (будь то государство или же Демидовы) является формой проявления патернализма, но одновременно продуцируется и другими сопутствующими факторами. Применительно к истории уральской промышленности, если судить по известным нам фактам, она получает развитие достаточно поздно. Патернализм же в этом плане более инвариантен, и является исходным условием попечительской политики, даже если принимать его во вни-

30

мание в традиционном ментальном плане»30. Сам автор рассматривает патернализм как достаточно специфичную и интегрирующую культурно-цивилизационную парадигму, характерную для преимущественно восточ-

ной «модели занятости и мобилизации работников в противовес европейской модели, основанной на отчужденном труде». По его мнению, «патернализм является проекцией реальных архаичных институтов (например, патриархальной семьи и домашнего рабства) на отношения капиталистического найма»31.

Изучая истоки возникновения патернализма, Д. А. Редин отмечает, что патерналистские отношения, свойственные русской промышленности, опосредованы наследием крепостной вотчины. По его наблюдениям, отношения между уральскими заводовладельцами и рабочими строились по образцу отношений «барин-крепостной»32. В. Г. Железкин и Е. Г. Неклюдов указывают, что уже в первой половине Х1Х в. уральское горнозаводское население и мастеровые уральских заводов как его неотъемлемая часть приобрели характер особого сословия с определенным набором привилегий33.

Современные исследователи подчеркивают, что хотя в пореформенное время трудовые отношения стали формироваться на других, не сословных принципах, однако государственный патернализм в уральской промышленности оставался устойчивой и традиционной формой производственных отношений. Причину столь длительного сохранения патерналистских отношений в уральской казенной промышленности В. Г. Железкин усматривает в стремлении государства «удержать на заводах казны квалифицированных рабочих»34. М. А. Фельдман подчеркивает устойчивый селективный характер государственного патернализма в уральской промышленности и заостренность на под-

35

держке именно казенной промышленности35. Н. Н. Алеврас отмечает наличие некоторых элементов попечительского отношения государства к уральской промышленности в плане наделения рабочих землей даже в начале

ХХ столетия36.

При этом уральские авторы указывают на принципиальное сходство между различными этапами проведения промышленной политики в России, в том числе, между дореволюционным и советским этапами. В. Г. Железкин прямо пишет о том, что не существовало принципиального отличия в организации промышленности дореволюционной России и СССР, т. к. «именно патерналистская политика господствовала в государственном хозяйстве страны в течение всего советского

периода»37. С. В. Воробьев проводит прямые параллели между двумя «наиболее яркими примерами индустриальной эпохи» экономическими преобразования Петра I в начале XVIII в. и сталинской модернизацией 30-х гг.

XX в.38

Другая часть уральских историков особую роль государства в проведении промышленной политики объясняют догоняющей природой российской модернизации, ее мобилизационным характером. По мнению

В. В. Алексеева, эти обстоятельства лишь усиливали роль централизованного государственного аппарата, на долю которого приходилось осуществление контроля за трудовыми отношениями, проведение политики таможенного протекционизма, создание корпораций и ряда монополий39.

А. Т. Артемов раскрывает особенности российского модернизационного развития и его отличия от классического западного варианта модернизации. Он пишет, что если на Западе модернизация прокладывала себе путь как результат внутреннего развития, то Россия модернизировалась под влиянием внешних вызовов. Российская модель модернизации являлась своеобразным ответом на геополитические угрозы. По существу она носила догоняющий характер и предполагала активное заимствование у «продвинутых» стран новых технологий, культурных ценностей, форм социальной организации. Но в силу исключительных масштабов территории, региональных различий в условиях хозяйствования, полиэтничности и поликон-фессиональности населения, сохранившего «исторические коды» разных цивилизаций и культур, заимствованные новации трудно приживались. Их приходилось навязывать силой40.

В то же время А. Т. Артемов объясняет активное участие государства в проведении промышленной политики мобилизационнораспределительным характером российской промышленной политики, ее нацеленностью, прежде всего, на результат, на достижение конечных целей, которые ставит перед собой страна в целом, государство, крупные социальные группы41. А. П. Прохоров подчеркивает, что при этом не считается актуальной проблема эффективного использования ресурсов, минимизация затрат для достижения максимальных результатов42. В. В. Алексеев и И. В. Побережников замечают, что в своей

модернизационной политике государство в советский период «в значительной мере опиралось на внеэкономическое принуждение. А это предопределяло прогрессирующую централизацию и бюрократизацию управления социально-экономическими процессами»43.

Несмотря на сильные издержки процесса модернизации, многие историки считают, что при проведении промышленной политики в советский период государство выполнило свою роль. В. В. Алексеев пишет: «В целом же плановая система на том этапе оправдала себя». Она позволила избежать Великой депрессии, развить тяжелую индустрию и укрепить обороноспособность страны. В результате первых двух пятилеток (1929-1937) СССР существенно продвинулся по пути индустриализации. К концу второй пятилетки уровень промышленного производства 1913 г. был превзойден более чем в 8 раз. Второе место в мире по объему валовой продукции против 5 места в 1913 г.44 Е. Т. Артемов также считает, что решающая роль государства доказала свою эффективность при догоняющей инду-стриализации45.

В то же время историки признают, что «установка на “прыжок” в будущее, задаваемая идеологическими императивами, вела к перенапряжению сил общества, человеческим жертвам, гибели не только отдельных личностей, но и целых социальных прослоек, в частности, зажиточного крестьянства - кулачества». В. В. Алексеев пишет: «Однако, вряд ли стоит отрицать очевидные успехи. Благодаря экстраординарному, чрезвычайному характеру политики индустриализации были обеспечены высокие по любым оценкам темпы экономического роста, резко контрастирующие с аналогичными показателями западных стран, переживавших тогда застой»46.

По нашему мнению, исследователи совершенно справедливо указывают на решающую роль государства в проведении промышленной политики на всех этапах российской истории. Но особенно очевидной и необходимой была его роль в первой половине ХХ столетия, когда России приходилось решать проблемы промышленного развития в экстремальных условиях военного и послевоенного времени. Именно государство создавало условия, способствующие реализации промышленной политики.

Примечания

1 См.: Наумова, Г. Р. Историография истории России : учеб. пособие / Г. Р. Наумова, А. Е. Шикло. М., 2008; 2-е изд. М., 2009; Русская историография XI - начала XXI века : учеб. пособие / под ред. А. А. Чернобаева. М., 2010.

2 См.: Алексеенко, И. И. Историческая наука на новом этапе развития. Краснодар, 1997; Очерки истории отечественной исторической науки XX века / под ред. В. П. Корзун. Омск, 2005.

3 См.: Наумова, Г. Р. Историография истории России. 2-е изд. М., 2009. С. 10.

4 См.: Камынин, В. Д. Уральская историографическая школа / В. Д. Камынин, Е. А. Цы-пина // Изв. Урал. ун-та. 2004. № 29. Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 15. С. 67-75; Алеврас, Н. Н. Историографические исследования в уральских научных центрах : актуальная проблематика и перспективы коммуникаций историографов в начале XXI века // Урал индустриальный. Бакунинские чтения : материалы VIII Всерос. науч. конф. (27-28 апр. 2007 г.) : в 2 т. Екатеринбург, 2007. Т. 1.

С.30-34.

5 См.: Заболотный, Е. Б. 1) Историческая наука России в преддверии третьего тысячелетия / Е. Б. Заболотный, В. Д. Камынин. Тюмень, 1999; 2) Уральские историки о состоянии исторической науки в России в конце XX в. / Е. Б. Заболотный, В. Д. Камынин // Урал в XX в. : экономика и политика. Екатеринбург, 2001; 3) Историческая наука России в конце XX - начале XXI века : учеб. пособие / Е. Б. Заболотный, В. Д. Камынин. Тюмень, 2004; Камынин, В. Д. : 1) «Проблемная историография» в 1990-е - первые годы XXI в. : исследовательский опыт и перспективы развития // Историк в меняющемся пространстве культуры : сб. ст., подгот. по материалам Всерос. науч. конф. Челябинск, 2006; 2) Основные черты развития исторической науки на Урале в конце XX - начале XXI в. // Судьба России : вектор перемен : материалы Междунар. науч. конф. Екатеринбург ; М., 2007. Т. I; 3) Российская историческая наука в первой половине 1990-х гг. // Вестн. Урал. ин-та экономики, управления и права. 2008. № 4 (5); 4) Теоретические проблемы историографии как научной и учебной дисциплины на рубеже XX-XXI столетий // Изв. Урал. ун-та. 2010. Сер. 1. Пробле-

мы образования, науки и культуры. № 3 (78); 5) К вопросу о методологической ситуации в современной исторической науке / В. Д. Камынин, Е. А. Цыпина // Урал индустриальный : Бакунинские чтения : материалы VII Всерос. науч. конф (ноябрь, 2005). Екатеринбург, 2005.

6 См.: Заболотный, Е. Б. : 1)Урал накануне великих потрясений 1917 г. (историогр. очерк) / Е. Б. Заболотный, В.Д. Камынин, А. Т. Тертышный. Тюмень, 1997; 2) Очерки современной историографии истории России с древнейших времен до начала XX в. / Е. Б. Заболотный, В.Д. Камынин, И. Г. Шишкин. Тюмень, 2003; Камынин, В. Д. Проблемы политической и экономической истории Урала в 20-е годы XX века в отечественной историографии : монография / В. Д. Камынин, Е. А. Цыпина. Екатеринбург, 2004; Алексеев, С. Е. Управление промышленностью Урала в 1917 - начале 1930-х гг. (очерки историографии проблемы) / С. Е. Алексеев, В. Д. Камынин. Екатеринбург ; Салехард, 2005; Камынин, В. Д. История рабочих Урала в 20-30-е гг. XX в. в отечественной историографии / В. Д. Камынин, В. Д. Грунь, В. Л. Берсенев. М. ; Екатеринбург, 2008.

7 Заболотный, Е. Б. Историческая наука России в конце XX - начале XXI века. С. 93.

8 См.: Мамонтова, М. А. Историческая наука на рубеже XX - XXI вв. // Очерки истории отечественной исторической науки XX века.

С. 652-678.

9 См.: Репина, Л. П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998.

10 См.: Камынин, В. Д. Российская историческая наука в первой половине 1990-х гг. // Русская историография XI - начала XXI века.

С. 408.

11 Кузьминов, Я. И. Возвращение к «Истокам» : о теоретическом запасе сообщества российских экономистов // Истоки. М., 1998. Вып. 3. С. 3.

12 См.: Сахаров, А. Н. О новых подходах в российской исторической науке. 1990-е гг. // История и историки. 2002 : историогр. вестн. М., 2002; Согрин, В. В. Современная историографическая ситуация в России; Камынин, В. Д. Дискурс современной российской исторической науки / В. Д. Камынин, И. Г. Шишкин // Третьи Лойфмановские чтения (к 80-летию И. Я. Лойфмана). Образы науки в культуре на рубеже тысячелетий : ма-

териалы Всерос. науч. конф. (Екатеринбург, 17-18 дек. 2007 г.) Екатеринбург, 2007.

13 См.: Сапоговская, Л. В. Промышленная политика как исследовательская проблема, в контексте «кризиса разобщенности» историков и экономистов // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-XXI вв. : материалы междунар. науч. конф., посв. 350-летию Н. Д. Антуфьева-Демидова. Екатеринбург, 2006.

14 См.: Сулакшин, С. С. О задаче разработки промышленной политики в России // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-XXI вв. Екатеринбург, 2006. С. 57.

15 Валитов, Ш. М. Управление конкурентными преимуществами при проведении промышленной политики / Ш. М. Валитов, А. Р. Сафиуллин. М., 2010. С. 138.

16 См.: Сухарев, О. С. Институциональная теория и экономическая политика : (К новой теории передаточного механизма в макроэкономике) : в 2 кн. М., 2007. Кн. 2. Экономическая политика. Проблемы теоретического описания и практической реализации. С. 430.

17 Вагин, Г. Г. Институциональные аспекты формирования региональной промышленной политики // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-

XXI вв. С. 305-306.

18 См.: Ермакова, Ж. А. Технологическая модернизация промышленности России : стратегия и организационно-экономические факторы (региональный аспект). Екатеринбург, 2007. С. 124.

19 См.: Алексеев, В. В. Промышленная политика как фактор российских модернизаций (XVIII-XX вв.) // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-

XXI вв. С. 7-8.

20 Алексеев, В. В. Волны российских модернизаций / В. В. Алексеев, И. В. Побережников // Опыт российских модернизаций. XVIII-XX века. М., 2000. С. 153.

21 Воробьев, С. В. Промышленная политика России на пороге постиндустриального общества : какая модель экономики нам нужна? // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-XXI вв. С. 315.

22 Анимица, Е. Г. Промышленная политика и модели регионального развития / Е. Г. Ани-мица, Е. Б. Дворядкина // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-XXI вв. С. 299.

23 Воробьев, С. В. Промышленная политика России на пороге постиндустриального общества. С. 315.

24 Ермакова, Ж. А. Технологическая модернизация промышленности России. С. 122.

25 Кузнецов, Ю. В. Промышленная политика и международные отношения // Промышленная политика и международные отношения : сб. ст. : в 2 кн. / под ред. Ю. В. Кузнецова. Челябинск : Социум, 2005. Кн. I. Международная торговля. С. 5.

26 Кругман, П. Международная экономика : теория и практика / П. Кругман, М. Об-стфельд. М., 1997. С. 165.

27 Воробьев, С. В. Промышленная политика России на пороге постиндустриального общества. С. 315.

28 Менделеев, Д. И. Заветные мысли. М., 1995.

С. 313.

29 Железкин, В. Г. Государственный социальный патернализм в уральской промышленности XIX в. // Модернизация в социокультурном аспекте : традиции и трансформации. Екатеринбург, 1998. С. 78-79.

30 Там же. С. 86.

31 Там же. С. 78.

32 См.: Редин, Д. А. Государство, землевладельцы и рабочие во второй половине XVIII в.

: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Екатеринбург, 1995. С. 4.

33 См.: Железкин, В. Г. Государственный социальный патернализм в уральской промышленности XIX в. С. 82-83; Неклюдов, Е. Г. Идеи патернализма в социальной политике уральских заводчиков Демидовых в первой половине XIX в. // Тульский металл : четыре столетия истории : материалы науч. конф. М. ; Тула, 1995. С. 16-19.

34 Железкин, В. Г. Государственный социальный патернализм в уральской промышленности XIX в. С. 85.

35 Фельдман, М. А. Рабочие крупной промышленности Урала в 1914-1941 гг. (численность, состав, социальный облик). Екатеринбург, 2001. С. 58.

36 См.: Алеврас, Н. Н. Аграрная политика правительства на горнозаводском Урале в начале

XX века. Челябинск, 1996. С. 147.

37 Железкин, В. Г. Государственный социальный патернализм в уральской промышленности XIX в. С. 80.

38 См.: Воробьев, С. В. Промышленная политика России на пороге постиндустриального общества. С. 315.

39 См.: Алексеев, В. В. Промышленная политика как фактор российских модернизаций (ХУІІІ-ХХ вв.). С. 7-9.

40 См.: Артемов, Е. Т. Проблема исторической преемственности в отечественной промышленной политике // Промышленная политика в стратегии российских модернизаций XVIII-

ХХІ вв. С. 15-16.

41 Там же. С. 15.

42 См.: Прохоров, А. П. Русская модель управления. М., 2002. С. 9-10.

43 Алексеев, В. В. Волны российских модернизаций. С. 53.

44 См.: Алексеев, В. В. Промышленная политика как фактор российских модернизаций (XVIII-XX вв.). С. 13.

45 См.: Артемов, Е. Т. Проблема исторической преемственности в отечественной промышленной политике. С. 16.

46 Алексеев, В. В. Промышленная политика как фактор российских модернизаций (XVIII-XX вв.). С. 14.