Восприятие рисков в региональном социуме

Г. И. ЩАНКИНА

ВОСПРИЯТИЕ РИСКОВ В РЕГИОНАЛЬНОМ СОЦИУМЕ

Ключевые слова: общество риска, рефлексивная модернизация, концепции и подходы в рискологии Key words: risk society, reflexive modernisation, conceptions and approaches in riskology

Исторически сложилось так, что проблема риска и безопасности постоянно находится в центре внимания общества.

Е. В. Шлыкова, ссылаясь на труды Л. Оппенгейма, В. Ковелло, Дж. Мампауэр, отмечает, что анализом рисков люди занимались еще в древности. Например, в 3200 г. до н. э. в Месопотамии работала группа «Asipa», главной задачей которой было «консультирование по рискованным, неопределенным или трудным решениям»1. Развитие мореплавания и морской торговли в Средневековье и в период Нового времени послужило частому использованию слова «риск» в Европе, где оно ассоциировалось со словами «опасность» и «угроза». В. И. Зубков для определения понятия «риск» выделил два психологических подхода: европейский (основан на элементах угрозы, опасности) и американский (связан с выбором доступных и трудных целей)2. В ХХ в. при анализе риска стали включать фактор вероятности, а научно-техническое развитие общества обострило эту проблему. В настоящее время риск стал предметным полем исследования во многих отраслях знания, приобрел общенаучный статус с преобладанием вероятно-статистического и контекстуалистского подходов.

Социологическая теория риска возникла в конце 60-х гг. ХХ в., в рамках которой он изучается как социальное явление. Риск рассматривается во взаимосвязи с социальным поведением, большое значение придается риск-коммуникациям,

ЩАНКИНА Галина Ивановна, докторант кафедры социологии Национального исследовательского Мордовского государственного университета.

предполагаются модификации риска, а также выявляются пути его оптимизации.

По мнению В. И. Зубкова, риск можно рассматривать как механизм социальных изменений и один из аспектов социального управления. Он выделил основные направления социологического изучения риска: поведенческое, модернистское, перцептивистское, социально-управленческое (говернменталистское). А. В. Мозговая считает, что сейчас актуален постмодернистский подход.

Н. Луман определяет риск как важный фактор поведения индивида с возможностью ущерба. Он отвергает допустимость рассчитать исход событий принятого решения. анализирует социальное поведение в различных сферах деятельности. Он считает, что глобальные риски и опасности влияют на общественное и индивидуальное сознание, порождают новые формы солидарности и конфликтов, изменяют характер функционирования социальных институтов3.

Согласно концепции «общества риска» У. Бека, расширяющееся производство риска не балансируется производством благ. Наоборот, возрастает дифференциация по принципу подверженности рискам4. Э. Гидденс риск рассматривает как «институционализированную среду», «рефлексивную модернизацию»5. Трансформация современного общества, по мнению ученых, обусловлена научно-техническим прогрессом, который открывает большие возможности и в то же время приводит к негативным последствиям.

П. Словик стал одним из разработчиков психометрической парадигмы, при которой под риском понимаются количественные измерения последствий опасности, выраженные вероятностью переживаемого вреда6.

Культурно-символическая концепция М. Дуглас выражается в соотнесении риска с культурными нормами больших социальных групп, а происходящие события анализируются как укрепляющие или разрушающие сложившийся образ жизни7. М. Фокалт и др. под риском понимают отклонения от нормального развития событий, предполагают существование различных форм рациональности социального поведения8.

Новая концепция в рискологии получила название «пост-модернизм»9, основополагающими постулатами которого являются неопределенность будущего и его зависимость от социальных действий. По мнению А. В. Мозговой, они явля-

ются необходимым источником развития социологии риска. Социальную приемлемость риска она предлагает искать в сфере пересечения «согласия» «микромиров» различных социальных субъектов. Сущность управления риском кроется в изучении рисковой коммуникации. А. В. Мозговая использует смешанный интегративный подход к данной проблеме на основе относительно нового синергетического направления в науке10.

Таким образом, методологические подходы к изучению риска направлены на определение его сущности, влияния риска на социум, восприятия его социальными общностями. Они активно используются социологами для решения общественных и государственных проблем. С. Г. Тигин на их основе выявил механизмы политического риска11.

Перечисленные подходы к проблеме риска и безопасности имеют важное значение в рамках конкретного региона с присущими ему особенностями (факторами): географическое положение, социально-экономические условия, демографические и экологические характеристики территории и др. Можно применить к анализу конкретной ситуации уровня безопасности или риска методы статистики и математического моделирования, например, построение регрессионной модели воздействия эндогенных и экзогенных факторов на индивида или социальную группу. При этом следует помнить, что при увеличении факторов статистическая достоверность модели возрастает. В этом случае вне анализа остаются общие закономерности воздействия негативных факторов на социум и конкретные негативные последствия. Иными словами, возникает такая ситуация, когда практическое значение модели в конкретном регионе возрастает, а теоретическая значимость ее снижается. Это происходит потому, что часто остаются недостаточно изученными механизмы воздействия негативных факторов на человека или социальную группу. Поэтому в современных теориях риска считается наиболее непредсказуемым индивидуальный и групповой риск от разного рода опасностей.

Согласно данным Государственного доклада «О состоянии здоровья населения Республики Мордовия в 2010 г.» и официальной статистики, общая заболеваемость населения в муниципальных районах Мордовии не всегда коррелирует с уровнем загрязнения окружающей среды и географическим

положением территории конкретного района республики. Один статистический анализ не представляет полной картины изучаемой ситуации. Для этого необходимо применение различных социологических подходов.

Анализ результатов исследований «Резервы гармонизации социальных отношений в Мордовии» за 2008 г. (проведено ГКУ РМ «Научный центр социально-экономического мониторинга») и за 2011 г. (проведено кафедрой социологии Национального исследовательского Мордовского государственного университета), «Качество жизни населения Республики Мордовия» за 2013 г. (проведено ГКУ РМ «Научный центр социально-экономического мониторинга») позволяет проследить влияние «латентных рисков» на региональный социум, что проявляется в изменении отношения населения к материально-финансовому положению своей семьи, социальным, экологическим условиям жизни в республике и т. д.

Опросы показывают информированность и озабоченность населения республики социально-экономической ситуацией в российском обществе. На вопрос «Какие проблемы, существующие в республике, беспокоят Вас больше всего?» респонденты в 2008, 2011 и 2013 гг. на первую позицию в рейтинге среди наиболее значимых поставили рост цен (2008 г. — 51,4 %, 2011 г. — 42,5 %, 2013 г. — 45,7 %), на вторую — алкоголизм, наркоманию, СПИД (54,9, 41,4 и 40,5 %), на третью — безработицу (32,8, 48,1 и 39,0 %), на четвертую — коррупцию, взяточничество (30,3, 33,5 и 27,7 %), на пятую — плохое состояние здоровья населения (18,9, 16,2 и 24,9 %), на шестую — расслоение общества на богатых и бедных (16,7, 21,4 и 24,8 %), на седьмую — неудовлетворительное состояние ЖКХ (в 2008 г. опрос не проводился, в 2011 г. — 10,9 %, в 2013 г. — 12,4 %), на восьмую — социальную справедливость (8,8, 13,5 и 11,8 %), на девятую — состояние окружающей среды (5,0, 4,1 и 8,6 %), на десятую — рождаемость, смертность, миграцию (в 2008 и 2011 гг. опрос не проводился, в 2013 г. — 8,2 %). В 2013 г. от 2 до 8 % респондентов отметили также такие проблемы, как страх за безопасность (7,9 %), терроризм (5,3 %), политическая ситуация (3,9 %), ухудшение отношений между людьми разных национальностей (3,8 %), формирование среди населения республики групп «риска» (2,7 %), конфликт молодежи со старшим поколением (2,4 %).

Однако эти показатели не коррелируют с ответами на другие вопросы исследований. За эти три года наиболее важными ценностями для населения республики стали здоровье (2008 г. — 68,1 %, 2011 г. — 88,0 %, 2013 г. — 81,5 %), семья (60,6, 80,1 и 69,1 %), безопасность (в 2008 г. опрос не проводился, в 2011 г. — 46,6 %, в 2013 г. — 46,6 %), работа (14,3, 37,2 и 34,3 %), деньги (в 2008 г. опрос не проводился, в 2011 г. — 32,3 %, в 2013 г. — 29,2 %), друзья (в 2008 г. опрос не проводился, в 2011 г. — 29,3 %, в 2013 г. — 22,7 %), доброта и сострадание (в 2008 г. опрос не проводился, в 2011 г. — 16,5 %, в 2013 г. — 16,4 %), любовь (2008 г. — 14,7 %, в 2011 г. опрос не проводился, в 2013 г. — 15,6 %), образование (4,8, 23,3 и 14,3 %), социальная справедливость (12,9, 20,3 и 13,3 %).

В то же время наиболее значимыми различиями между группами населения в республике опрошенные назвали различия по доходам (2008 г. — 61,5 %, 2011 г. — 71,4 %, 2013 г. — 52,2 %), между населением и властью, политиками (26,7, 43,9 и 29,4 %), по возрасту (19,9, 25,2 и 23,5 %), по национальности (7,0, 11,1 и 15,4 %), по месту жительства (18,7, 20,6 и 15,0 %), социально-профессиональные (21,4, 24,0 и 13,2 %), по полу (в 2008 г. опрос не проводился, в 2011 г. — 8,0 %, в 2013 г. — 11,2 %), по религии (6,6, 7,6 и 9,8 %), по политическим убеждениям (4,2, 4,6 и 8,6 %).

Таким образом, ответы респондентов варьируются в зависимости от их ощущения рискогенности в социуме. С одной стороны, доход и материальный достаток являются основными показателями благосостояния и благополучия человека и населения в целом. С другой стороны, проявляются социетально-витальные установки опрошенных.

Анализ научных источников позволяет сделать вывод о том, что при всем многообразии подходов к изучению социального риска разработка единой концепции остается задачей будущих исследований. Но результаты социологических опросов 2008, 2011, 2013 гг. отражают актуальность поведенческого направления в социологическом изучении рисков, предложенного Н. Луманом.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Шлыкова Е.В. Анализ риска как научно-практическое направление: историко-социологический очерк // Социологические координаты риска / под ред. А.В. Мозговой. М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, 2008. С. 18—32.

2 См.: Зубков В.И. Социологическая теория риска: моногр. М.: Изд-во РУДН, 2003. 370 с.

3 См.: Luhmаnn N. Risk: А. Sociological Theory. N. Y.: Aldine de Gruуtеr, 1993.

4 См.: Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну / пер. с нем. В. Седельника и Н. Федоровой. М: Прогресс-Традиция, 2000. 381 с.

5 См.: Giddens А. The Соnsеquеnсеs оf Modernity. Stanford (СА), 1990.

6 См.: Slovic Р. The Perception оf Risk. L.: Sterling, 2000.

7 См.: Dоuglаs М., Wildavsky А. Risk and Сultuге: Ап Essay оп the Selection оf Technological and Environmental Dangers. Berkeley, 1982.

8 См.: Fоuсаult М. Discipline and рunish. The birth оf the prison. N. Y., 1977.

9 См.: Яницкий О.Н. Социология риска. М: Изд-во LVS, 2003. 191 с.

10 См.: Мозговая А.В. Социология и управление риском // Социологические координаты риска / под ред. А.В. Мозговой. М.: Ин-т социологии РАН, 2008. С. 7—17.

11 См.: Тигин С.Г. Политический риск в обеспечении национальной безопасности. М., 2006. 200 с.

Поступила 05.08.2013.