Уголовная ответственность за неоднократное несоблюдение установленных судом административных ограничений

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕОДНОКРАТНОЕ НЕСОБЛЮДЕНИЕ УСТАНОВЛЕННЫХ СУДОМ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ

CRIMINAL RESPONSIBILITY FOR REPEATED FAILURE TO COMPLY WITH THE ESTABLISHED BY COURT ADMINISTRATIVE

CONSTRAINTS

УДК 343.36

А.В. ДРУЖИНИН

(Главное следственное управление ГУ МВД России по г. Москве) sasha.druzhinin.89@mail.ru

A.V. DRUZHININ

Аннотация: автор рассматривает основания уголовной ответственности за неоднократное несоблюдение установленных судом административных ограничений. Анализируется категория «сопряженности» и особенности ее применения в судебно-следственной практике на конкретных примерах.

Ключевые слова: административный надзор, неоднократное несоблюдение ограничений, административная преюдиция, сопряженность.

Abstract: the author examines the grounds of criminal responsibility for repeated non-compliance established by the court of administrative restrictions. It analyzes the category of «contingency» and the peculiarities of its application in the judicial and investigative practice, with specific examples.

Keywords: administrative supervision, repeated non-compliance with the restrictions, administrative prejudice, conjugation.

В статью 314.1 Уголовного кодекса РФ, предусматривающую ответственность за уклонение от административного надзора, в 2014 году была введена часть вторая и соответствующее Примечание [1]. В этой части статьи устанавливается ответственность за неоднократное несоблюдение установленных судом в соответствии с федеральным законом ограничения или ограничений. Согласно Примечанию под неоднократным несоблюдением лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничений признается несоблюдение поднадзорным таких ограничений при условии, что это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное (т.е. административное) деяние два раза в течение одного года.

Подобная конструкция диспозиции в теории уголовного права и в законодательстве известна как норма с административной преюдицией [2, с. 354]. Учитывая, что наличие последней

является обязательным условием наступления уголовной ответственности, рассмотрим ее форму и содержание более подробно.

Под ограничениями в диспозиции ч. 2 ст. 314.1 УК РФ понимаются запреты и обязанности, содержащиеся в ст. 4 Федерального закона № 64-ФЗ от 06.04.2011 года «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» (далее - закон об административном надзоре). Всего в законе об административном надзоре предусмотрено пять ограничений, применяемых к поднадзорным. К ним относятся: 1) запрещение пребывания в определенных местах; 2) запрещение посещения мест проведения массовых и иных мероприятий и участия в них; 3) запрещение пребывания вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо местом пребывания, в определенное время суток; 4) запрещение выезда за установленные пределы территории; 5) обязательная явка от

одного до четырех раз в месяц в орган внутренних дел для регистрации.

Основания уголовной ответственности за такие неоднократные деяния устанавливаются при обязательном соблюдении положений административного закона. Лицо считается подвергнутым административному наказанию в течение одного года со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания (ст. 4.6 КоАП РФ). Соответственно, если истекают 365 дней, то лицо считается не подвергавшимся такому наказанию и для его привлечения к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 314.1 УК требуется исчислять срок заново.

В соответствии с грамматическим толкованием «неоднократный» означает «происходящий несколько раз, повторяющийся» [3, с. 408]. В нашем случае неоднократность - это как минимум повторное совершение правонарушений аналогичного характера, т.е. одних и тех же либо любого их сочетания. Вместе с тем в диспозиции нормы помимо указания на неоднократность содержится еще одно конструктивное (конституциональное) обстоятельство: это обязательное наличие «сопряженности» несоблюдения ограничения с отдельными видами административных правонарушений. К ним относятся, прежде всего, правонарушения против порядка управления (за исключением ст. 19.24 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за несоблюдение административных ограничений и невыполнение обязанностей, устанавливаемых при административном надзоре). Кроме того, к таким административным деликтам относятся и те, которые посягают на общественный порядок и общественную безопасность; на здоровье населения и санитарно-эпидемиологическое благополучие, а также на общественную нравственность. Соответственно, для того, чтобы привлечь лицо к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 314 УК РФ, помимо двух ранее совершенных административных деликтов за нарушение административного надзора в течение года, необходимо как минимум еще одно (третье) из вышеперечисленных категорий.

С грамматических позиций под термином «сопряженное» понимается действие «взаимно связанное» [3, с. 748]. Уголовно-правовое толкование этого слова подразумевает связанность несоблюдения административного ограничения с совершением конкретного (но другого) административного правонарушения из представленного перечня.

Законодателем в общем виде обозначены группы административных правонарушений, которые могут быть сопряжены с несоблюдением поднадзорным установленных ему ограничений. Выделение этих составов из общей массы адми-

нистративных деликтов применительно к лицам, освобожденным из мест лишения свободы и подвергнутым административному надзору, обусловлено социальной практикой. Как показывает опыт постпенитенциарного воздействия на лиц, освобожденных из мест лишения свободы, для предупреждения с их стороны рецидива преступлений именно такие нормы, регулирующие правила социального общежития, нарушаются поднадзорными наиболее часто.

Если в Особенной части КоАП РФ принять каждую часть статьи за самостоятельный состав, то всего существует 298 составов правонарушений, которые могут быть сопряжены с несоблюдением административных ограничений. Однако вполне понятно, что в практическом плане далеко не все из перечисленных деликтов могут быть совершены поднадзорным. Прежде всего исключаются нормы, в которых предусмотрен специальный субъект. Соответственно, применительно к поднадзорному мы можем говорить об оставшихся 168 составах, что составляет чуть более половины от их общего количества.

Так, в главе 6 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за правонарушения, посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность, содержится 60 составов. Поднадзорный теоретически может совершить примерно 65% из этого перечня.

В главе 19 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за правонарушения против порядка управления, также далеко не каждое деяние может быть совершено поднадзорным. В этой главе сосредоточено 152 состава. Субъектами многих из них являются либо должностные лица, либо иностранные граждане, либо юридические лица. Соответственно, поднадзорное лицо гипотетически может выступать субъектом лишь в 67 составах административных правонарушений, что составляет около 40 % от общего количества.

В свою очередь, в главе 20 КоАП РФ, устанавливающей ответственность за совершение правонарушений, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность, содержится 86 составов. Поднадзорный может теоретически совершить часть из них (около 60 правонарушений).

Однако в практическом плане объем административных правонарушений еще более ограничен. В основном они предусмотрены в следующих статьях: 19.3 КоАП РФ - «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции»; 20.1 - «Мелкое хулиганство»; 20.20 - «Потребление алкогольной продукции в общественных местах»; 20.21 - «Появление в общественных местах в

состоянии опьянения». Эти нормы составляют не более 3% от всех возможных «сопряженных» административных деликтов, предусмотренных уголовным законом.

Таким образом, можно констатировать, что содержащийся в диспозиции ст. 314.1 УК РФ перечень административных правонарушений чрезвычайно расширен. Подобное положение не соответствует правовой реальности, и представляет собой так называемую «избыточность» уголовного закона. Иными словами, в нашем случае нарушен один из системных уголовно-правовых принципов криминализации общественно опасного деяния [4, с. 235-238].

В процессе предварительного обобщения практики правоприменения нами было изучено 112 судебных решений по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ. Анализу подверглись приговоры мировых и федеральных судей (районных, городских и областных судов) в ряде регионов РФ (Москва, Новосибирская область, Тверская область, Республика Татарстан), вынесенные в 2015-2016 гг. [5]

Изучение показало, что в большинстве случаев (96%) процессуальные решения принимались обоснованно, в соответствии с уголовным законом. Суды правильно устанавливали неоднократное несоблюдение тех или иных административных ограничений, определенных поднадзорному в соответствии с федеральным законом. Фиксировали их сопряженность, то есть сочетание с другими административными деликтами, совершенными в течение года. Как правило (более 85% случаев), эта сопряженность была связана с появлением поднадзорного в общественных местах в состоянии опьянения (ст. 20.21 КоАП). Другие «сопряженные» административные деликты против порядка управления, общественной безопасности и общественного порядка (ст.ст. 19.3, 20.1, 20.20 КоАП) встречались значительно реже (около 15% случаев).

Вместе с тем, по результатам нашего исследования можно сделать предварительный вывод о том, что в судебной практике наметились две тенденции в применении ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, связанные с неоднозначным толкованием термина «сопряженность». Во-первых, в отдельных случаях некоторые суды при определении неоднократности несоблюдения административных ограничений игнорируют то обстоятельство, что такая неоднократность в обязательном порядке должна быть сопряжена (взаимно связана) с совершением других административных деликтов.

В этом плане показательным является следующий пример. В Конаковском городском суде Тверской области рассматривалось уголовное дело по обвинению Ш. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ.

В судебном заседании было установлено, что решениями мирового судьи Ш. был ранее трижды привлечен к административной ответственности за нарушение ограничения в виде запрещения пребывания в определенное время суток вне жилого помещения, являющегося местом жительства поднадзорного лица [6].

С такой трактовкой оснований уголовной ответственности вряд ли можно согласиться, поскольку после первого административного наказания, назначенного Ш. по ч. 1 ст. 19.24 КоАП РФ, и последующих наказаний за такие же деяния (сколько бы их не было), действия Ш. должны оцениваться по ч. 3 ст.19.24 КоАП РФ. Оснований для привлечения Ш. к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 314.1 УК здесь нет. В нашем случае отсутствует «сопряженность» с другими административными деликтами, то есть отсутствует конструктивный признак состава преступления.

Вторая тенденция заключается в том, что отдельные суды привлекают лицо к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 314.1 УК за совершение ранее (неоднократно) самых разных административных деликтов, однако никак не связанных с нарушением ограничений, установленных ему в порядке федерального законодательства об административном надзоре. Примером может служить уголовное дело, рассмотренное в Че-репановском районном суде Новосибирской области в отношении Ю., который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 314.1 УК РФ. В судебном заседании было установлено, что Ю. совершил в течение года 7 административных правонарушений. Один раз по ст. 19.3 КоАП РФ «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции»; 3 раза по ст. 20.20 КоАП РФ «Потребление алкогольной продукции в общественных местах» и 3 раза по ст. 20.21 КоАП РФ «Появление в общественных местах в состоянии опьянения». Однако каких-либо сведений о несоблюдении конкретных ограничений, установленных ему при административном надзоре (в частности, запрещения пребывания вне жилого помещения в определенное время суток, нарушение запрета на посещение мест проведения массовых мероприятий, обязательной явки в ОВД для регистрации), в приговоре суда не имеется [7]. Здесь, как видим, также отсутствует законодательный признак «сопряженности», поскольку не зафиксирован основной элемент объективной стороны состава преступления -несоблюдение ограничений, установленных Ю. в порядке Закона об административном надзоре.

Таким образом, сложная юридическая конструкция ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, ее коллизионность, обусловленная административной преюдицией и неоднозначностью перечня «сопряженных»

правонарушений, а также складывающаяся практика применения уголовного закона свидетельствуют о необходимости совершенствования указанной нормы. Целесообразно, на наш взгляд, изменить диспозицию ст. 314.1 УК РФ и изложить ее вторую часть в следующей редакции: «Неоднократное несоблюдение лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным законом, сопряженное с совершением данным лицом административного правонарушения против порядка управления (за исключением ст. 19.24 Кодекса Российской

Федерации об административных правонарушениях) либо административного правонарушения, посягающего на общественный порядок и общественную безопасность».

Такое изменение, по нашему мнению, способно существенно сократить перечень «сопряженных» правонарушений до тех административных деликтов, которые реально могут быть совершены поднадзорным. Подобная конструкция нормы в определенной мере ограничит «избыточность» уголовно-правового запрета и тем самым может повысить эффективность применения уголовного закона для предупреждения новых преступлений со стороны поднадзорных лиц.

Литература

1. Федеральный закон от 31.12.2014 года № 514-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ от 05.01.2015 г. № 1 (часть I). Ст. 67

2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Дьякова С.В., Кадникова Н.Г., - М., 2015.

3. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка, 4-е изд. - М., 2008.

4. Основания уголовно-правового запрета. Криминализация и декриминализация / под ред. Кудрявцева В.Н., Яковлева А.М. - М.: Наука, 1982.

5. По материалам Интернет-ресурса «Росправосудие.сот»

6. [Электронный ресурс] URL: https://rospravosudie.com/court-konakovskij-gorodskoj-sud-tverskaya-oblast-s/act-499239301 (дата обращения 04.11.2015).

7. [Электронный ресурс] URL: https://rospravosudie.com/court-cherepanovskij-rajonnyj-sud-novosibirskaya-oblast-s/act-498753431 (дата обращения 04.11.2015).

= References =

1. The Federal law from 31.12.2014 № 514-FZ «On amendments to certain legislative acts of the Russian Federation» // SZ the Russian Federation dated 05.01.2015, № 1 (part I). Article 67

2. The comment to the Criminal code of the Russian Federation / Under the editorship Dyakova S.V., Kadnikova N.G. - M., 2015.

3. Ozhegov S.I., Shvedova N.Y. Explanatory dictionary of the Russian language, 4th ed. - M., 2008.

4. The Foundation of the prohibition of criminal law. Criminalization and decriminalization / Under the editorship of Kudryavtsev V.N., Yakovlev A.M., - M. - Nauka, 1982.

5. According to the materials of the Internet resource «Rospravosudie.com»

6. [Electronic resource] URL: https://rospravosudie.com/court-konakovskij-gorodskoj-sud-tverskaya-oblast-s/act-499239301 (accessed 04.11.2015).

7. [Electronic resource] URL: https://rospravosudie.com/court-cherepanovskij-rajonnyj-sud-novosibirskaya-oblast-s/act-498753431 (accessed 04.11.2015)._