Метаистория россии в романе-эпопее А. Солженицына "Красное Колесо"

Т.В. Клеофастова

МЕТАИСТОРИЯ РОССИИ В РОМАНЕ-ЭПОПЕЕ А.СОЛЖЕНИЦЫНА "КРАСНОЕ КОЛЕСО"

Клеофастова Т.В. - доцент Киевского государственного лингвистического университета

Русскую литературу XIX в. часто и справедливо называют литературой вопросов, которые прямо выносятся в название романов, поэм, повестей, статей: "Кто виноват?", "Что делать?", "Что такое искусство?", "В чем моя вера?". Двадцатый век попытался дать ответы на эти вопросы. Как известно, рукописи не горят, а книги имеют свою судьбу, но не забудем и о судьбе писателя. У Александра Солженицына поистине уникальный жизненный опыт. Судьба как бы спрессовала в одну биографию то, что хватило бы с избытком не на одну жизнь и не одному художнику. Он прошел Вторую мировую войну боевым офицером и уцелел среди миллионов смертей. Он пережил испытания сталинских концлагерей, где не умер, не сломился, как умерли или сломились многие другие, а укрепился духовно. Затем был раковый корпус — тяжелое психологическое и физическое испытание болезнью. Потом шли годы, как казалось многим, в безуспешной борьбе с гигантской машиной власти, которая стремилась раздавить писателя ложью, угрозами, подкупом, прямым насилием. И, наконец, эмиграция. Но и здесь он остался верен своему писательскому долгу. Анализируя существенные особенности творчества писателей — лауреатов Нобелевской премии второй половины XX в., исследователи отмечают, что у А.Солженицына проблемы человечности, нравственности, человеческого достоинства приобретают "сверхценный характер"1.

В последнее время журнал "Россия и современный мир" неоднократно обращался к творчеству А.И.Солженицына. См., например, М.М.Голубков. Соблазн и трагедия компромисса: социокультурная проблематика русского национального характера и творчество Солженицына. — 2000, № 1. — С.30-43.

В данном номере мы продолжаем тему Александра Солженицына. — Ред.

1. Лауреаты Нобелевской премии. Энциклопедия / Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1992. - С.432.

метаистория россии

^Рд««1ииПс1в1*'СМЖ1"",ЫИД РАЗМЫШЛЕНИЯ, СООБЩЕНИЯ, КОММЕНТАРИЙ

За рубежом, прежде всего в среде эмиграции, вокруг творчества Солженицына существует огромная литература. С приездом писателя на родину дискуссии о его творчестве развернулись и в России, ведь большинство произведений — это, по сути, исследовательские работы по новейшей русской истории. "Архипелаг ГУЛаг" имеет подзаголовок: "Опыт художественного исследования". Таковыми можно считать и его крупные эпические полотна, и особенно — "Красное Колесо", произведение, которое получило подзаголовок: "Повествованье в отмеренных сроках", а также названо Солженицыным "исторической эпопеей" и "циклом Узлов".

Одни видят в А.Солженицыне сторонника монархии, другие — критика коммунизма, третьи усматривают в нем защитника русской самобытности, русской идеи, четвертые считают его западником, пятые — авторитаристом. Но при этом почти всеми осознается, что Солженицын — громадное литературное явление XX в., художник, исследующий суровые реалии нашего бытия. И эта фигура не вмещается в рамки привычных идеологических, литературоведческих толкований. Отсюда множество интерпретаций творчества Солженицына, борьба вокруг его имени и его произведений.

Особую полемику вызвал роман-эпопея "Красное Колесо". Это произведение состоит из десяти томов и является самым объемным произведением в русской литературе2. Одни исследователи считают "Красное Колесо" еще не определенной, доселе не существовавшей разновидностью исторического романа (Никита Струве), огромным культурным вкладом в духовную сокровищницу нации (Ю.Кублановский, П.Паламарчук, В.Потапов, Р.Темпест, Ж.Нива, Д.Штур-ман), другие уверены, что в данном произведении историк совершенно затмил художника и "Красное Колесо" — сокрушительная неудача Солженицына (В.Максимов, Г.Померанц, А.Синявский, М.Розанова, А.Янов).

Анализ полемики вокруг этого произведения — тема отдельного исследования. Наша задача заключается в том, чтобы осмыслить новаторский характер "Красного Колеса" — как нового вида историке-исследовательского романа-эпопеи, своеобразие его архитектоники и особенности нравственного императива, отражение в художественной структуре произведения русской философской мысли конца XIX — начала XX в.

При этом следует стремиться к тому, чтобы рассмотрение этико-художествен-ных проблем творчества Солженицына не переросло в идеологическую полемику и не возобладало над литературоведческой сутью рассматриваемого произведения. Такому заниженному подходу в рассмотрении художественной проблематики "Красного Колеса" способствуют, на наш взгляд, резкое неприятие частью критиков (А.Воздвиженский, А.Янов) присущего Солженицыну христо-

2. Солженицын А.И. Красное Колесо: Повествованье в отмеренных сроках: В 10 т. — М.: Воениздат, 1993-1997. - Т.1-10.

метаистория россии

РАЗМЫШЛЕНИЯ, СООБЩЕНИЯ, КОИИЕНТАРЙИ 'Р0">НЕ>|10ПЕ.ум^оУймй-

логического взгляда на личность и историю, упрощение — до пародийности — сложного отношения Солженицына к западной социальной модели развития, навязывание писателю линейно-плоскостного, классического взгляда на исторический процесс (В.Живов, Б.Хазанов и др.). Солженицыну в "Красном Колесе" свойственно неклассическое, объемное, многомерное, волнообразное понимание времени и пространства в социуме; время для писателя не только векторная, но и скалярная величина. В этом произведении отражены сложные представления о социальном пространстве, времени и развитии; общественно-политическое движение приобретает нелинейный, циклический характер, который является универсальным свойством социума.

Следует отметить, что судьба такого грандиозного литературного произведения, каким является "Красное Колесо", определяется не сразу по выходу в свет, а по истечении ряда лет, с постепенным вхождением в художественно-культурное сознание социума.

В историко-исследовательской эпопее Солженицын отобразил целую человеческую вселенную, и место ее действия — вся Россия: от императорской семьи до крестьянской. Задействованы сотни персонажей; некоторые исторические лица, герои этой эпопеи, впоследствии будут канонизированы Русской Православной Церковью (Николай II и его семья), другие оставят яркий след в истории России, и на их могилы возлагают цветы (могила П.А.Столыпина в Киево-Печерской лавре). О третьих сказано кратко: погиб в штыковой атаке, убит снарядом. Некоторые герои просто анонимны. Но анонимность не уменьшает их вклад в историю России, не снимает вопрос о личностном, персоналистическом характере истории в произведении Солженицына, о ее человеческой одухотворенности.

На протяжении нескольких тысяч страниц мы становимся взволнованными * свидетелями того, как одни персонажи грандиозной эпопеи стремятся задержать, остановить неумолимый ход Красного Колеса, а другие разгоняют его, сознательно или бессознательно. И те, и другие своими поступками и желаниями творят историю по своему выбору, ведь, согласно христианскому пониманию истории, у личности всегда есть свобода выбора.

И эта, творимая многими личностями, история немыслима, неотделима от человеческой души, поэтому у Солженицына человек — всегда основной структурирующий элемент истории. В его творчестве история — не только поток исторических событий, а прежде всего — человек в истории, и поэтому история в изображении Солженицына всегда персоналистична.

Развиваясь благодаря поступкам и устремлениям личности и обогащаясь на персоналистическом уровне, история одновременно обогащает личность. Объективные исторические процессы у Солженицына всегда опосредованы человеческой личностью, проходя через внутренний мир, личную жизнь всех персонажей "Красного Колеса". Объективная история России одновременно является

метаистория россии

^"м«,и«Пс"-А'СМЖ1""ЧЫНА РАЗМЫШЛЕНИЯ, СООБЩЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ

и личной историей, трагедией или счастьем и для императорской семьи, и для крестьянской семьи Благодарёвых.

Война проходит через сердца и Николая II, и Катёны Благодарёвой, для которой жизненно важно, когда и как кончится эта Первая мировая, убьют или не убьют мужа, будут ли ее дети сиротами или нет, будут ли счастье, земля, свобода. Таким образом, статистически количественно малая в соизмеримости с историей личность качественно равновелика ей, — ибо без личности нет истории. Однако события, которые разворачивались на огромных просторах России в XX в., полностью можно осознать только в контексте метаистории. В нашем понимании, в структуре данного исследования, метаистория — это фундаментальное смысловое историческое единство бытия, в котором сосредоточена вся полнота трансцендентной экзистенции народа. Писателем, который в своем творчестве смог прикоснуться к истокам формирования метаисто-рических процессов в России, раскрыл их глубинный смысл, по нашему убеждению, является именно А.И.Солженицын. "Красное Колесо" — это художественное отражение живой связи истории и метаистории России, грандиозного многоликого исторического действа, объединяющего в едином метаисторичес-ком пространстве ее прошлое, настоящее, будущее.

На взгляд некоторых критиков творчества Солженицына, текст "Красного Колеса" хаотичен, он похоронил автора своей громадой. Однако нетрудно заметить, что в этом историко-исследовательском романе-эпопее все выверено и рассчитано с присущей математику точностью.

Огромное фактологическое богатство социально-исторического и жизненного материала Солженицын связывает с внутренней духовной динамикой человеческой души. Он смотрит на историю России и с точки зрения современных научных методик, и с христологической, православной точки зрения. В его творчестве происходит гармоническое сочетание научного и христоцентрического взгляда на исторический процесс и роль человека в этом процессе.

Ситуация в мире существенно изменилась: ушли в прошлое нереальные концепции социализма, воинствующий атеизм, пересмотрены устоявшиеся стереотипы и ценностные иерархии. Все это заметно влияет и на литературоведческую мысль, ставя ее перед необходимостью пересмотра мировоззренческих, философских основ бытия, концепции человека, ценностных ориентаций и духовной позиции.

На наш взгляд, развитие русской литературы, и в том числе современной, не может быть научно и обстоятельно представлено вне истории христианства, ибо истинное художественное творчество всегда развивалось в постоянном взаимодействии с религиозно-философским сознанием нации. Трепетным соприкосновением с высшими нравственными ценностями православия проникнуто и повествование А.Солженицына, продолжающее и на этом духовном уровне традиции русской классической литературы. Оценка происходящих событий автором "Красного Колеса"

метаистория россии

размышления, сообщения, комментарий "м"анв-,п0пе.£1ся»"™олет

полифонична и полихроматична и тем самым, смеем утверждать, уникальна для русской литературы конца XX в.

Предметом художественного исследования в "Красном Колесе" стало изучение способности человека как носителя определенной культуры и представителя определенного социального слоя подняться или не подняться до уровня все нарастающей сложности общественного развития, способного завершиться социокультурной трагедией, революцией, умение и желание личности предотвратить подобные катаклизмы или не предотвратить. Исследование ведется на всех социокультурных уровнях, писатель стремится ко всей возможной универсальности и всеохватности. И главное для него в рассмотрении этой проблемы — прежде всего нравственность.

Еще и еще раз возвращает нас писатель к человеческой душе, показывая, что именно она и есть точка сосредоточения борьбы, добра и зла. И пока добро не победит внутри самого человека, не победит оно и в мире. Об этом говорит в ро-мане-эпопее полковой священник отец Северьян: "<.„> дилемма мир-война — это поверхностная дилемма поверхностных умов. <...>

— Истинная дилемма: мир-зло. Война — только частный случай зла, сгущённого во времени и в пространстве. <...> Истинная дилемма человечества: мир в сердцах — или зло в сердцах. <„.> А преодолеть зло мирового сознания <...>— на это отпущено нам не поколение, не век, не эпоха — но вся история от Адама до Второго Пришествия"3.

Герои произведения А.Солженицына, а вместе с ними и автор, отстаивают право личности на нравственное противление злу в качестве решающей цели человеческой истории. Если же это право не реализуется, происходит духовная и социальная деградация личности и общества. Реализация этих ценностей и придает истории человеческий и творческий смысл. И здесь автор "Красного Колеса", по нашему мнению, предельно близок к утверждению В.Соловьева: "Человек дорог Богу не как страдательное орудие Его воли — таких орудий довольно и в мире физическом, а как добровольный союзник и соучастник Его всемирного дела. Это соучастие человеческое непременно входит в саму цель Божьего действия в мире, ибо если бы эта цель мыслима была без деятельности человека, то она была бы уже от века достигнута, так как в самом Боге не может быть никакого процесса совершенствования, а одна вечная и неизменная полнота всех благ"4.

В повествовании Солженицына офицеры-фронтовики каждый день видят смерть и увечья в самых уродливых формах, однако не теряют, но обретают способность мыслить в русле высокой христианской этики. "Страшно умереть,

3. Солженицын А.И. Красное Колесо. — 1993. — Т.З. — С.66-67.

4. Соловьев Вл. С. Оправдание добра // Соловьев B.C. Сочинения: В 2 m. — М.: Мысль, 1990. -Т.1.- С.259.

метаистория россии

^рас^1^л"со-АС0ЛЖЕННЦЫНА размышления, сообщения, комментарии

а убивать еще страшнее, — говорит Саня Лаженицын, — так ведь ничего и от человечества не останется". "Жить дальше в этом ремесле нельзя, — убежден Георгий Воротынцев, — это мертвоприношение". "Зачем воевать, ведь вся земля и так наша", — рассуждают офицеры Смысловский и Нечволодов. Все они убеждены, что "душу пулей не убить", что физическая смерть не означает смерть духовную, что душа рождена для вечности.

А пока Россия в повествовании Солженицына продолжает сражаться на фронтах Первой мировой — в Германии, Польше, Румынии, — рвутся к власти фанатичные сторонники социалистической революции в России, плетутся дворцовые интриги, льется кровь, гибнут люди. Но, по убеждению писателя, главное и определяющее назначение человека на земле — жить и любить. Этим утверждением, обусловленным всей сущностью христианского мировоззрения, проникнута структура историко-исследовательского романа-эпопеи: "Пока мы живы — наш удел земной. <...> сказал Христос: ничего нет выше любви. И не исключил любви — никакой"5.

"Красное Колесо" посвящается событиям особо трагическим и сложным в истории России. Внимательно вглядываясь в события этих лет, А.Солженицын, кажется, не упустил в своем просторном и многолюдном повествовании ни одного значительного государственного явления, ни одного значительного исторического лица, повлиявшего своими действиями на судьбу России. Показаны и огромные воинские соединения, двигающиеся по дорогам войны и сталкивающиеся в кровопролитных сражениях, и жаркие диспуты, и борьба внутри политических партий, разногласия в Думе и правительстве. Показаны упущенные возможности Столыпинской реформы и научно не обоснованная вера в идеи социализма В.И.Ульянова-Ленина, и его поистине фанатичное стремление к власти и переустройству мира насильственным путем. Раскрыт сокровенный, внутренний мир семьи императора Николая II и судьба крестьянской четы Арсения и Катёны Благодарёвых, быт и нравы столицы и провинции. Москва, Петербург, Киев, Женева, Берлин, Лондон, великосветские салоны и жизнь политической эмиграции, военные парады и санитарная землянка с умирающими ранеными, — все это показано в непривычном для нас ракурсе, с использованием разных типов повествования. Это и главы-монологи, и документально-публицистические главы, и синкопированные главы, главы-монтажи, главы-экраны и т.п. И здесь роль автора-повествователя и автора-исследователя обретает опре-деляюще-синтезирующие функции.

Почти во всех произведениях А.Солженицына события разворачиваются в замкнутом, искусственно ограниченном пространстве. Это или крестьянская изба Матрены Васильевны Григорьевой, или барак в концлагере Ивана Денисо-

5. Солженицын А.И. Красное Колесо. — 1993. — Т.4. — С.575. 162

метаистория россии

размышления, сообщения, комментарии 'р0"дне-,"0|,е.е11

вича Шухова, или раковый корпус, в котором лечится Олег Костоглотов, или особая тюрьма, где находится Глеб Нержин, или территория Архипелага ГУЛаг, четко ограниченная железной проволокой и сторожевыми вышками. И только в эпопее "Красное Колесо" происходит выход в широко открытое жизненное пространство — и историческое, и географическое. Трудно перечислить события и участников событий этой грандиозной эпопеи, но они важны именно все, так как только все вместе выражают авторский замысел: показать Россию сверху донизу в ее движении к революции, к роковой черте своей истории. Многим миллионам было суждено исчезнуть, погибнуть, быть раздавленными Красным Колесом российской истории. И в этом роковом историческом движении некоторые персонажи "Красного Колеса" обретают кенотическую способность добровольного отречения от всего земного, обретая духовное через отказ от материального. И кенозис, как и антиномия (например: Ленин — Николай II), становится одним из основных приемов солженицынского повествования, продолжая эту специфическую особенность русской поэтической традиции.

Из внутреннего содержания романа-эпопеи выкристаллизовывается и сверхзадача, или метазадача произведения: показать в художественной структуре "Красного Колеса" встречный диалог русской художественной, религиозной, научной, философской мысли во времени и пространстве русской и всечеловеческой культуры. Это диалог о нравственности и духовности, основы которых были открыты, по меньшей мере, еще в Нагорной проповеди и к которым возвращает нас в своем произведении А. Солженицын, возводя их в ранг нравственного императива развития человечества. Этот высокогуманный императив писателя выстрадан и распятием на кресте ГУЛага, и всей суровой действительностью XX в.

В романе-эпопее "Красное Колесо" происходит встречный диалог, ибо мощные энергийные потоки дифференцированного художественного, религиозного, философского, научного знания не идут параллельно друг другу, а непременно пересекаются, встречаясь в определенных точках. Их совокупность создает особое информационное пространство (поле), обеспечивающее приближение к Истине. Этот процесс соотносится и с мыслями о.Павла Флоренского о теодицее и антроподицее как о восходящих и нисходящих встречных энергийных потоках познания Истины.

Под колоссальными сводами романа-эпопеи "Красное Колесо" мы слышим трепетное биение сердца трансцендентной России, явственно и зримо ощущаем раздумья и чаяния ее лучших мыслителей: Льва Толстого, Федора Достоевского, Владимира Соловьева, Павла Флоренского. Их идеалы и поиски, сомнения и надежды, как эстафету, продолжают герои солженицынского повествования.

В этом открытом диалоге писатель ведет поиски новой модели бытия и для России, и для всего человечества в грядущем XXI в., с учетом трагического исторического опыта России.

метаистория россии

Ур°асноГкм"с"асолже,'''ць,на размышления, сообщения, комментарий

И литература в этом диалоге, по мнению писателя, является спасительной силой, ибо, как сказал Солженицын в своей нобелевской лекции, — именно литература способна "через различия языков, обычаев, общественного уклада переносить жизненный опыт от целой нации к целой нации", "от поколения к поколению", "от человека к человеку", способствуя взаимопониманию и единению людей.

Таким образом, "Красное Колесо" заполняет нравственный вакуум, образовавшийся в российской культуре с 1917 г., являясь и составной частью, и соединительным звеном в формировании нравственного императива человеческого сообщества XXI в.

Принципиально важная социально-философская линия, проводимая А. Солженицыным в "Красном Колесе" и являющаяся связующим звеном со всей исторической ретроспективой русской культуры, — это отражение глубинной сущности народа, в центре которой находится внутренняя жизнь человека. Всей структурой этого произведения подчеркивается, что особенностью русского восприятия мира, его мироощущения является духовная предопределенность к невербальным истинам подлинного соборного действия.

Призывая человечество к новой нравственной парадигме бытия, Солженицын прежде всего призывает к мудрости духовной, к победе нравственности и добра внутри человека, в человеческом сердце, чтобы добро и любовь, как самоотдача, шли в мир. Только так можно обрести ощущение смысла собственной жизни и сопричастности с жизнью всего человечества. В самоотдаче заключается принцип развития культуры и, в частности, литературы. Цивилизация XX в., выросшая в определенной степени на идеалах Просвещения: hic et nunc - сейчас и здесь, характеризовалась разрывом человека с трансцендентным Абсолютом и с уверенностью в том, что человек обладает бессмертной душой. Сегодня мы видим стремление человечества решить сложные проблемы единения физического и метафизического бытия, вернуться к одухотворенному пониманию мироздания.