Роль религиозности в развитии личности: несколько теоретических замечаний

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2014. Вып. 6 (56). С. 89-100

Татьяна Александровна Фолиева, канд. филос. наук, доцент кафедры «Профсоюзное движение, общие и гуманитарные дисциплины» Волгоградского филиала ОУП ВПО

«Академии труда и социальных отношений tatiana_folieva@yahoo.cor

'.сот

Роль религиозности в развитии личности:

НЕСКОЛЬКО ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ЗАМЕЧАНИЙ1

Т. А. Фолиева

В статье приводятся несколько теоретических замечаний по проблеме «роли религиозности в развитии личности». Автор уточняет дисциплинарное поле исследования данной проблемы, дает рабочее определение понятий «развитие», «религиозность», «норма». При современной ситуации в отечественной науке предпочтительнее выглядят позиции психологии развития и религиоведения, поскольку первая имеет серьезную методологическую и методическую базу, а второе задает широкий контекст и горизонт изучения религиозности, обеспечивает связи психологического изучения с историческим, социологическим, феноменологическим и проч., располагая уникальным массивом эмпирического материала. Данный подход будет продуктивным и для теологии — психология может занять особое место в блоке церковных наук, в качестве прикладной дисциплины, но ее «конфессиональность» тогда должна выражаться не в поиске религиозных оснований, а в исследовании объектов религиозной среды.

Предлагается также рассматривать религиозность с точки зрения категории развития как динамический нелинейный процесс, который можно зафиксировать «здесь-и-сейчас» и спрогнозировать (с долей допущения) его направленность и специфику в будущем. Религиозность и развитие — это два взаимосвязанных процесса, в ходе которых индивид сам выбирает те элементы, которые ему нужны в его повседневной жизни для саморегуляции когнитивной, аффективной и поведенческой компоненты, поэтому зафиксировать роль религиозности в развитии личности достаточно трудно.

Заявленная в заголовке статьи тема огромна и может быть названием и предметом не только серьезной монографии, но и программной целью в работе научно-исследовательской группы. И действительно, не только обозначенные две проблемы — «религиозность» и «развитие личности», но и их интерпретация, взаимосвязь и рассмотрение с точки зрения различных социально-гуманитарных наук — все это с геометрической прогрессией увеличивает элементы, которые могут (и должны) быть исследованы в рамках данной проблемы. Попытки исследовать этот феномен предпринимались множество раз, как в России, так и за

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке РНФ, грант «Современная западная психология религии: адаптация в российском контексте», 14-18-03771. Организация — адресат финансирования — ПСТГУ.

рубежом2. Среди первых исследователей, занимавшихся этой проблемой, были Г. С. Холл3, Э. Старбак4, Дж. А. Коу. Последний утверждал, что «религия, индивидуальное развитие, социальный прогресс и образование» составляют единое целое, при этом религия суть не просто импульс развития и жизни, а их сущ-ность5.

В дальнейшем можно наблюдать более уравновешенную оценку роли религиозности в развитии личности: «К. Юнг, Г. Оллпорт, А. Маслоу и Р. Мэй утверждали, что религия играет решающую роль в развитии и должна быть включена в психологическую теорию. Более того, они говорили о том, что исключить религию из теории означает исключить из рассмотрения важный элемент человеческого развития»6. Но в то же время в «психологических исследованиях было обнаружено, что религиозность может быть как позитивной силой в развитии человека, так и негативной»7. Отдельного упоминания, конечно же, заслуживают концепции Ж. Пиаже, Л. Кольберга и Дж. Фаулера, которые анализируют взаимосвязь развития ребенка и религиозности8.

В отечественной науке тема взаимосвязи «развития» и «религиозности» изучалась неравномерно, со смещением акцентов в ту или иную сторону. В советский период — с меньшей интенсивностью и в негативном ключе9, что во многом зависело от исторических условий ее существования, а не от интереса самих исследователей10. На современном этапе можно говорить о серьезном интересе к проблеме, на фоне плюралистичности методов и подходов, с доминированием позитивной оценки роли религиозности в формировании личности11.

2 Обобщающий анализ исследований проблемы «развития и религиозности» сам по себе может быть темой отдельной монографии, поэтому мы укажем лишь некоторые имена и настроения в изучении проблемы.

3 Hall G. S. The Moral and Religious Training of Children and Adolescents // Pedagogical Seminary. 1892. Vol. 2. P. 72-89.

4 Starbuck E. D. Some Aspects of Religious Growth // American Journal of Psychology. 1897. Vol. 9,1. P. 74-102.

5 Coe G. A. Religion as a Factor in Individual and Social Development // The Biblical World. 1904. Vol. 23, 1. P. 37-47.

6 Чикко Т. Де. Найти Я в психологии, духовности и религии // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 4. С. 47.

7 Там же.

8 Пиаже Ж. Моральное суждение у ребенка. М., 2006; Kohlberg L. Essays on Moral Development. San Francisco (CA), 1981. Vol. 1. Fowler J. W. Stages of faith: the psychology of human development and thequest for meaning. San Francisco, 1981.

9 См., например: Ленсу М. Я. Основы атеистического воспитания: Методологические проблемы. Минск, 1976; Галицкая И. А. Изучение каналов воспроизводства религиозности в новых поколениях — одно из требований системы атеистического воспитания // Вопросы научного атеизма. М., 1970. Вып. 9.

10 Фолиева Т. А. Религиозная социализация и воспитание в трактовке советских религиоведов // «Наука о религии», «Научный атеизм», «Религиоведение»: актуальные проблемы научного изучения религии в России XX — начала XXI в. / К. М. Антонов, сост., предисл., ред. М., 2014. С. 189-200.

11 См., например: Лобазова О. Ф. Экспликация понятия «религиозность»: традиционный и инновационный подходы // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2009. № 1. С. 94-101; Чумакова Д. М. Некоторые подходы к изучению религиозности личности // Вестник Университета (Государственный университет управления). 2011.

В данной статье нам бы хотелось, не претендуя на всеохватность, рассмотреть два наиболее общих сюжета, касающихся соотношения основных дисциплинарных областей, в рамках которых осуществляется исследование интересующей нас темы, и базовых категорий, определяющих это исследование. При этом мы стремимся не столько к окончательному разрешению связанных с этим сложных проблем, сколько к фиксации нескольких идей, которые, по нашему мнению, могут оказать влияние на исследования феномена в дальнейшем.

Дисциплинарные границы изучения проблемы

Размышляя о понятиях «религиозность» и «развитие личности», приходится погружаться в споры о статусе и судьбах нескольких наук — психологии, психологии религии, религиоведения. Является ли, к примеру, психология религии частью религиоведения или же психологии? Кем должен быть по образованию специалист, занимающийся психологией религии? И т. д. Все эти вопросы и споры являются перманентными и вряд ли когда-либо закончатся. Это усложняет нашу задачу, поскольку, размышляя о дисциплинарном поле изучения роли религиозности в развитии личности, мы так или иначе возвращаемся к этим научным дискуссиям. И если изучение «религиозности» является явно уделом религиоведения, то проблема в целом традиционно находится на междисциплинарном распутье между психологией личности и психологией религии. Можно утверждать без сомнения, что эти две науки объединяют прежде всего разговоры об их кризисном состоянии и отсутствие будущего12. Так, Я. Бельзен выдвигает пять пессимистичных тезисов о психологии религии и утверждает, что «будущее — неизвестная величина»13. Р. Эммонс указывает, что, несмотря на прогресс, «психология религии и психология личности [кажутся] безжизненными сферами исследования»14, «имеющиеся исследования личности и религии несистематичны, разрознены и абсолютно не интегрированы в едином, охватывающем их организационном контексте»15. Все это происходит потому, что «по сравнению со смежными дисциплинами современная психология личности отстает с признанием духовной стороны человека»16. Схожую ситуацию можно наблюдать и в отечественной науке17, хотя существует и своя специфика — если за рубежом «исследование духовных проблем перестало сводиться только к религиозной

№ 6. С. 106—107; Ворожейкина Л. И. Религиозность: понятие и детерминанты // Философия социальных коммуникаций. 2013. № 1 (22). С. 45—52.

12 См., например: McAdams D. P. A conceptual history of personality psychology // Handbook of personality psychology / R. Hogan, J. Johnson, S. Briggs, ed. San Diego (CA), 1997. P. 3-39.

13 Бельзен Я. Будущее психологии религии // Религиоведческие исследования. 2012. № 7/8. С. 9-18.

14 Эммонс Р. Психология высших устремлений: мотивация и духовность личности / Д. А. Леонтьева, ред. М., 2004. С. 26.

15 Там же. С. 28.

16 Там же.

17 См., например: Юревич А. В. Российская психология в мировом мейнстриме // Методология и история психологии. 2009. Т. 4. Вып. 3. С. 76-89.

психологии»18, то в России, наоборот, идет постепенное создание конфессиональной науки19.

Впрочем, существуют и другие факторы, объединяющие психологию личности и психологию религии. Во-первых, это то, что объектом их изучения является личность в ее, опосредованной теми «характеристиками человека, которые отвечают за согласованные проявления его чувств, мышления и поведения», взаимосвязи с окружающей реальностью20. Отличие лишь в том, что одна дисциплина «больше всего отражает интерес к человеку во всей его полноте»21, а другая — интересуется ролью религии в его жизни22. Во-вторых, как указывает Р. Эммонс, «пионеры в области [изучения] религии изначально были специалистами в области психологии личности»23. В-третьих, у двух этих наук схожие методы исследования, что, несомненно, также сближает их. Однако эти методы, по сути, являются общими для всех отраслей психологии, принимая в исследовании личности или отношения личности к религии свою специфику.

Гораздо легче наметить принципиальное отличие этих двух отраслей, кроющееся в специфике позиции, которую занимает ученый, — это зависит от того, как «общие принципы применяются к конкретной области»24. С точки зрения психологии личности психология религии будет лишь отдельной областью научного интереса, посвященной одной сфере жизни индивида. С другой стороны, для исследователя психологии религии первая — это лишь совокупность теорий, на основании которых он выстраивает свое исследование; лишь набор категорий и концептов. В одном случае, в развитии — религиозность лишь отдельный фактор, одна из спецификаций феномена. В психологии религии религиозность — детерминант, определяющий своеобразие сложного процесса становления человека. Это отражается и на эмпирических исследованиях: в первом моменте нас будут интересовать общие характеристики личности в их корреляции с религиозностью; во втором — уровень и степень религиозности в корреляции со специфическими свойствами индивида.

В современных условиях существования российской науки сближение психологии личности и психологии религии несет в себе и некую мировоззренческую опасность для последней — превращение светской по сути науки в конфес-

18 Эммонс. Указ. соч. С. 26.

19 См., например: Слободчиков В. И. Христианская психология в системе психологического знания // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 2. С. 90—97.

20 Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования / В. С. Магуна, ред. М., 2001. С. 36. Ср.: «...psychologists of religion learn about religious motivation, religious cognition, and religious behavior» (The Psychology Of Religion: an empirical approach / R. W. Hood, P. C. Hill, B. Spilka, ed. N. Y., 20094. P. 3).

21 Первин, Джон. Указ. соч. С. 35.

22 The Psychology Of Religion: an empirical approach. P. 3

23 Эммонс. Указ. соч. С. 28.

24 Beit-Hallahmi B. Psychologia religii — wiemy? // Psychologia religii. Wybör tekstöw, czqsc I. / H. Grzymala-Moszczynska, red. Krakow, 1984. S. 12—22 (пер. с англ. изд.: Beit-Hallahmi B. Psychology of Religion — What do we know? // Archiv für Religionspsychologie. 1980. Bd. 14. S. 228236).

сиональную25, причем чаще всего не самого высокого уровня26. Тенденция «гуманизации» психологии личности на фоне усиленного обоснования «духовности» как доминирующей категории27 приводит к выводу, что сама «научная психология может рассматриваться как религиозный феномен... не существует психологии вне религии, не существует внерелигиозная психология»28. В результате преобладания такой позиции религиозность имеет всегда только положительную коннотацию, а утрата и/или изменение религиозных взглядов рассматривается как негативное явление. Причем под «религиозностью» в таком контексте понимается традиционное «состояние сознания верующих»29, которое легко фиксируется и в основе которого лежат христианско ориентированные критерии: вера в Бога (или сверхъестественное), посещение храмов и т. д. Развитие будет представляться как некое стремление личности к обожению30, что не только эмпирически недоказуемо31, но и делает из психологии «метафизическую» науку и отбрасывает ее на два века назад, практически к истокам. Более того, такая интерпретация понятий «религиозность» и «развитие» не только одномерна, но и жестко ограничивает нас в предмете наших исследований, практически «принуждая» исследовать даже «традиционные» религии в статике, а не в динамике. К примеру, усиливающаяся виртуализация религиозной жизни индивида32 и результаты его целенаправленной деятельности не в церкви, а online становятся практически неуловимы для исследователя.

25 Здесь четко приходится разграничить «конфессиональную психологию», которая основана на «знаниях из области Священного Писания... христианской антропологии, нравственного богословия, догматического богословия и др.» (Киприан (Ященко), игумен. О преподавании психологии в церковных учебных заведениях // Электронный журнал «Психологическая наука и образование». 2011. № 3. С. 2.), и «психологию», изучаемую в религиозных институтах на основании общепсихологических подходов, но акцент в которой сделан на изучении собственно религиозных феноменов в перспективе ее использования в православной антропологии и практической теологии.

26 См. дискуссию о конфессионализации психологии в журнале «Психология. Журнал Высшей школы экономики» за 2007 год. Т. 2 и 4. Особенно: Кондратьев М. Ю. Психология и религия: параллельные проблемно-предметные плоскости // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 2. № 2. С. 65—73; Аллахвердов В. М. Вера в психологию как науку // Там же. Т. 4. № 4. С. 25-34.

27 См. в этом номере статью: Колкунова К. А., Малевич Т. В. Понятие «духовность» в современной российской академической литературе // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. 2014. Вып. 6 (56). С. 72-88.

28 Орлов А. Б. Психология личности и сущности человека: Парадигмы, проекции, практики: Учеб. пособие для студентов психологических факультетов. М., 2002. С. 67.

29 Религиозность // Религиоведение: Энциклопедический словарь / А. П. Забияко, А. Н. Красников, Е. С. Элбакян, ред. М., 2006. С. 868-869.

30 См., например: ШеховцоваЛ. Ф. Душа и тело в православной психологии: психофизиологические аспекты взаимоотношений. СПб., 2011.

31 См., например: Малевич Т. В. Нейротеология: теории религии и наука о мозге // Религиоведческие исследования. 2012. М., 2013. № 1-2 (7-8). С. 62-83.

32 Муха О. Я. Виртуализация религиозной культуры, или Как теперь молится юзернейм: наброски к проблеме // Материалы международной научно-практической конференции «Человек и религия» (Минск, 14-16 марта 2013 г.) / С. Г. Карасёва, С. И. Шатравский, ред. Минск, 2013. С. 229-234.

В таком контексте дисциплинарное взаимодействие психологии развития и религиоведения выглядит предпочтительнее. Хотя, несомненно, и во взаимосвязи этих двух дисциплин есть множество проблем: отсутствие специализации по психологии религии на психологических факультетах; недостаточность подготовки (прежде всего статистико-математической и методологической) у религиоведов; нехватка четкой методологической базы в том или ином исследовании; проблема создания и апробации новых методик исследования. Однако, во-первых, психология религии может рассматриваться как часть религиоведения, что позволяет ей избежать конфессионализации и расширить категориальный аппарат. Во-вторых, психология развития в России имеет сильные традиции (Л. С. Выготский, В. П. Зинченко, Д. Б. Эльконин и др.), и говорить о кризисе науки, как в нашей стране, так и за рубежом, не приходится. В-третьих, если о психологии личности мы говорим как о теоретической науке, то психология развития ориентирована в большей степени на эмпирические исследования и в результате современных научных тенденций «выводит» нас на когнитивную психологию и когнитивное религиоведение. При таком подходе следует сделать упор на понятия «развитие» и «религиозность», а теоретические подходы к изучению личности оставить в качестве вспомогательных концептуальных подходов. В-четвертых, данный подход будет продуктивным и для теологии — психология может занять особое место в блоке церковных наук в качестве прикладной дисциплины, но ее «конфессиональность» тогда должна выражаться не в поиске религиозных оснований, а в исследовании объектов религиозной среды. Это не только пастырская психология, связанная с деятельностью священника в обыденной жизни, но и психология религиозного образования и воспитания, психология монашествующих и т. д. Через эмпирические исследования в христианской среде можно получить более реалистичную картину, позволяющую судить о жизни как прихода и Церкви в целом, так священника и прихожан в частности. Такой подход, к примеру, будет эффективен в психологии миссионерской работы и общении с новообращенными, когда их религиозность и личностные изменения могут рассматриваться в постоянной динамике.

«Развитие» и «религиозность»: рабочие определения понятий

Динамичность религиозности — это то свойство, которое привязывает психологическое изучение религиозности именно к психологии развития, при этом эта динамика является нелинейной33, различные внешние и внутренние факторы могут способствовать тому, что акторы переходят «в иное социальное состояние, увеличивающее возможности для самоорганизации»34.

33 Здесь стоит вспомнить как пример концепцию прерывности-непрерывности развития А. В. Петровского, которая также свидетельствует о нелинейности процесса (см.: Петровский А. В. Вопросы истории и теории психологии: Избранные труды. М., 1984).

34 Кравченко С. А. Нелинейная динамика: парадоксальные разрывы и синтезы социума // Вестник МГИМО. 2008. № 2. С. 66-77.

Религиозность изменяется и на уровне историко-социальном, о чем, к примеру, свидетельствуют дискуссии о секуляризации и десекуляризации или измерения ее «уровня и степени»; и на уровне индивидуальном, когда происходит не только формирование религиозного мировоззрения в детском возрасте, но и постоянные качественные и количественные изменения отношения к религии в течение всей жизни. Здесь можно ввести рабочее определение, что религиозность — это динамическое восприятие привнесенной извне и интериоризиро-ванной идеи сверхъестественного, в соответствии с которым саморегулируются когнитивная, аффективная и поведенческая компоненты деятельности. Каждый отрезок времени на нее влияет множество факторов, что приводит к усложнению процесса, однако мы не можем говорить о его полной нестабильности, поскольку ход его закреплен традицией в целом и передаваемыми в ходе социализации сценариями — скриптами35.

Понятие «развитие» можно понимать как «рост; созревание; совершенствование; универсальное изменение; качественное, структурное, количественно-качественное изменение, влекущее за собой новые изменения»36. Исходя из этого, можно рассматривать развитие как переход от одного состояния к другому с положительной (прогрессивной) динамикой, при котором сохраняется ориентация на других при совершении социального действия; внешний и внутренний контроль, разгружающий поведение и позволяющий выстраивать систему межличностного доверия и взаимодействия. Это никогда не завершающийся процесс, в котором находится человек по отношению к окружающей реальности37. В религиозной жизни человека мы также можем наблюдать процесс усложнения структур, «которые прогрессируют и накапливаются, приводя к усилению организации и усложнению функций»38. Аналогией примеру Грейса Крайга, который описывает усложнение движения ребенка от беспорядочного движения к целевой деятельности, в психологии религии, опирающейся на идею развития, будет переход от детских представлений о «добром Боженьке» к освоению основных догматических религиозных положений.

Анализируя и религиозность, и развитие, следует идти от частного к общему, исследуя изначально отдельные случаи, и только затем выводить общие тенденции. При этом в каждом конкретном случае следует учитывать:

— особенности темперамента, характера, личного опыта индивида;

— специфику системы научения, воспитания и образования;

— особенность религиозной системы, а также доминирующего мировоззрения (например, для Европы это будет христианство, с преобладанием либеральных ценностей);

35 Фолиева Т. А. Скрипт-теория в религиоведческих исследованиях: поиск оснований // Вестник МГУ. Серия 7: Философия. 2013. № 5. С. 78—92.

36 Сапогова Е. Е. Психология развития человека: Учеб. пособие для вузов. М., 2001. С. 24—26.

37 Фолиева Т. А. Ожидаемая/неожидаемая социализация: несколько критических замечаний // Вестник Астраханского государственного технического университета. 2012. № 2 (54). С. 113—117.

38 КрайгГ. Психология развития / А. А. Алексеев, ред; Н. Малыгина и др., пер. СПб., 20 027. С. 15—16.

- социальные, экономические и политические условия, в которых происходят процессы;

- историческую специфику процессов, особенности развития и религиозности в тот или иной период.

Сам анализ феноменов может проходить по схеме, предложенной Е. Е. Са-поговой для изучения развития: описание (создание образа), объяснение (установление причинно-следственных связей), прогноз (предсказание, исходя из причин и следствий), коррекция (управление прогнозируемыми результатами, через изменение возможных причин)39. Это позволит ввести два критерия — мультипликативность и многомерность. В первом случае мы можем рассматривать «развитие» и «религиозность» как взаимоопределяющие и взаимопроникающие феномены, умножающие негативные и позитивные эффекты друг друга. Во втором случае многомерность позволяет рассматривать эти два понятия в структуре, которая «функционирует как система по сохранению и воссозданию религиозного смысла.»40. Это позволяет говорить нам о двух исследовательских проблемах, которые возникают на пересечении религиоведения и психологии развития: 1) роль религиозности в развитии; 2) развитие религиозности. В первом случае мы можем изучать позитивные и негативные эффекты (мультипликативность), во втором — многомерность, ее постепенное возрастание, пересечения религиозности с другими сторонами жизни.

При изучении этих двух процессов, результат которых можно зафиксировать только «здесь-и-сейчас», нам придется ввести еще одно понятие — «норма», интерпретация которого также многомерна. Это понятие можно рассматривать как статистическое, то «чего много, что относится к середине распределения», как точка отсчета в развитии и выявления в нем крайностей (субнормальных и супернормальных); либо как социальный стереотип и собственные интернали-зованные ожидания от поведения других и собственного опыта41. Для каждого исторического этапа и социально-культурного уровня развития общества такое нормальное распределение будет особым. Например, для современного российского общества 2-4% воцерковленных — это супернормальность, около 40% атеистов — субнормальность, а 56-58% верующих, но не воцерковленных — норма. Интенсивная и динамичная религиозность, связанная с высокими темпами развития, также будет «ненормальна» (в смысле отклонения от среднего), как и низкая религиозность в совокупности с отставанием в развитии. Если такая «норма» является качественной, а не количественной, то она формируется на обобщенном социальном опыте восприятия. При определенном социокультурном и историческом восприятии святой подвижник — такое же отклонение от нормы, как и «неверующий глупец».

В то же время психология развития вывела свои критерии «нормы», которые были связаны с определенными требованиями к когнитивным, аффективным

39 Сапогова. Указ. соч. С. 23.

40 Карасева С. Г., Шкурова Е. В. Многомерный кроссконфессиональный подход к исследованию религиозности в Беларуси: актуальность и концептуализация // Социология. 2012. № 3. С. 123-133.

41 Нартова-Бочавер С. К. Дифференциальная психология. М., 2008. С. 34-35.

и поведенческим уровням, которых достигает человек в течение своей жизни. При этом при переходе с одной ступени на другую порой происходит временное подавление функций, приобретенных на предыдущих уровнях, что должно учитываться при оценке указанной многомерной структуры.

Выводы

Поводя итоги нашим кратким размышлениям, можно сделать следующие выводы. Во-первых, с нашей точки зрения, при изучении проблемы «роль религиозности в развитии личности» надо четко очерчивать дисциплинарное поле исследования. При современной ситуации (прежде всего в отечественной науке) предпочтительнее выглядят позиции психологии развития и религиоведения, поскольку первая имеет серьезную методологическую и методическую базу, а второе задает широкий контекст и горизонт изучения религиозности, обеспечивает связи психологического изучения с историческим, социологическим, феноменологическим и проч., располагая уникальным массивом эмпирического материала. В то же время данной проблемой можно заниматься в рамках блока богословских наук с сохранением религиозного акцента исследований, предоставляя эмпирический материал, необходимый для богословского осмысления.

Во-вторых, предлагается рассматривать религиозность с точки зрения категории развития как динамический нелинейный процесс, который можно зафиксировать «здесь-и-сейчас» и спрогнозировать (с долей допущения) его направленность и специфику в будущем. Религиозность при таком рассмотрении будет одним из элементов развития в структуре, которую можно назвать мультипликативной и многомерной.

В-третьих, этот строй является системой сохранения, производства и воспроизводства религиозных смыслов. Это предполагает, что индивид (а) активный субъект, который не только (б) воспроизводит и трансформирует социальную структуру связей, но и (в) обладает правом выбора изменяемых элементов.

В-четвертых, поскольку, с нашей точки зрения, и формирование, и религиозность процессуальны, для их оценки следует ввести понятие «норма». Мы можем рассматривать ее и как распределение средних показателей с учетом субнормальных и супернормальных крайностей, что может лечь в основу количественного инструментария; и как основу качественных методик для исследования стереотипизации социального восприятия какого-либо явления.

В-пятых, нельзя упускать и самого субъекта развития и религиозности — человека, именно от его предпочтений и его сознательного или бессознательного выбора, а также его действий зависит интенсивность и протекание процессов. Чем старше индивид, тем самостоятельнее он в своих мировоззренческих предпочтениях и рефлексии; чем младше — тем больше его восприятие зависит от подражания и обучения.

Данные положения подводят нас к основному выводу: поскольку религиозность и развитие — это два взаимосвязанных процесса, в ходе которых индивид сам выбирает элементы, необходимые ему в повседневной жизни для саморегу-

ляции когнитивной, аффективной и поведенческой компоненты, мы не в состоянии полностью и объективно оценивать роль религиозности в развитии личности. То, что внешний наблюдатель (исследователь или ученый) может воспринимать как негативное влияние религиозности на развитие личности, для самого индивида может быть глубинным личностным совершенствованием. Например, жизнь блж. Ксении Петербургской с точки зрения науки — десоциализация на фоне расстройства личности, для нее самой (и для религиозного сообщества) — подвиг, связанный с самосовершенствованием и духовными исканиями.

Однако такая точка зрения может вызвать множество нареканий, начиная с отрицания понимания религиозности как процесса (поскольку традиционно принята иная точка зрения) и заканчивая отказом от отрешенности исследователя от со-переживания объекту своего исследования и вытекающей отсюда оценки. Впрочем, дискуссия о выдвинутых теоретических замечаниях послужит лишь на пользу как их автору, так и развитию данной проблематики.

Ключевые слова: психология религии, психология развития, психология личности, психоанализ, социализация, религиозная социализация, религиозность.

The Function of Religiosity in Personal Development: Some Theoretical Remarks

T. Folieva

Dwelling on a number of theoretical considerations bearing on the problem of the function of religiosity in personal development, the author specifies the disciplines related to the study of the problem and formulates working definitions of the concepts of development, religiosity and norm. The situation in Russian science today gives priority to psychology of development and religion studies, as the former possesses a serious methodological and methodical basis while the latter, disposing of a unique mass of empiric material, provides broader context for studying religiosity and secures the link between its psychological study and its historical, sociological, phenomenological etc. analysis. This approach will also be productive for theology, since psychology can occupy a special place within the system of ecclesiastical sciences as an applied discipline; however, its "confessional" character should then find expression not in the search for a religious basis, but in the study of phenomena belonging to the religious milieu. It is also suggested that religiosity should be considered as a dynamic, non-linear process which can be observed here and now and whose direction and specific character in the future can be prognosticated, albeit with a certain amount of reservation. Religiosity and development are two interconnected processes in which the person chooses the elements needed in his personal life for the self-regulation of the cognitive, affective and behav-

ioral components. For this reason it seems rather difficult to determine the function of religiosity in the development of a personality.

Keywords: psychology of religion, developmental psychology, personality psychology, psychoanalysis, socialization, religious socialization, religious.

Список литературы

1. Beit-Hallahmi B. Psychologia religii — wiemy? // Psychologia religii. Wyb6r tekst6w / H. Grzymafe-Moszczyriska, red. Krak6w, 1984. S. 12—22.

2. Coe G. A. Religion as a Factor in Individual and Social Development // The Biblical World. 1904. Vol. 23, 1. P. 37-47.

3. Fowler J. W. Stages offaith: the psychology of human development and the quest for meaning. San Francisco, 1981.

4. Hall G. S. The Moral and Religious Training of Children and Adolescents // Pedagogical Seminary. 1892. Vol. 2. P. 72-89.

5. Kohlberg L. Essays on Moral Development. San Francisco (CA), 1981. Vol. 1.

6. McAdams D. P. A conceptual history of personality psychology // Handbook of personality psychology / R. Hogan, J. Johnson, S. Briggs, eds. San Diego (CA), 1997. P. 3-39.

7. Starbuck E. D. Some Aspects of Religious Growth // American Journal of Psychology. 1897. Vol. 9,1. P. 74-102.

8. The Psychology Of Religion: an empirical approach / R. W. Hood, P. C. Hill, B. Spilka, eds. N. Y., 20094.

9. Аллахвердов В. М. Вера в психологию как науку // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 4. С. 25-34.

10. Бельзен Я. Будущее психологии религии // Религиоведческие исследования. 2012. № 7/8. С. 9-18.

11. Ворожейкина Л. И. Религиозность: понятие и детерминанты // Философия социальных коммуникаций. 2013. № 1 (22). С. 45-52.

12. Галицкая И. А. Изучение каналов воспроизводства религиозности в новых поколениях — одно из требований системы атеистического воспитания. М., 1970.

13. Карасева С. Г., Шкурова Е. В. Многомерный кроссконфессиональный подход к исследованию религиозности в Беларуси: актуальность и концептуализация // Социология. 2012. № 3. С. 123-133.

14. Киприан (Ященко), иг. О преподавании психологии в церковных учебных заведениях // Электронный журнал «Психологическая наука и образование». 2011. № 3 (Ресурс: http://www.psyedu.ru/journal/2011/3/index.phtml (дата обращения: 18.10.2014)).

15. Колкунова К. А., Малевич Т. В. Понятие «духовность» в современной российской академической литературе // Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия. 2014. Вып. 6 (56). С. 72-88.

16. КондратьевМ. Ю. Психология и религия: параллельные проблемно-предметные плоскости // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 2. № 2. С. 65-73;

17. Кравченко С. А. Нелинейная динамика: парадоксальные разрывы и синтезы социума // Вестник МГИМО. 2008. № 2. С. 66-77.

18. Крайг Г. Психология развития / А. А. Алексеев, ред; Н. Малыгина и др., пер. СПб., 20027.

19. Ленсу М. Я. Основы атеистического воспитания: Методологические проблемы. Минск, 1976;

20. Лобазова О. Ф. Экспликация понятия «религиозность»: традиционный и инновационный подходы // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2009. № 1. С. 94-101;

21. Малевич Т. В. Нейротеология: теории религии и наука о мозге // Религиоведческие исследования. 2012. М., 2013. № 1-2 (7-8). С. 62-83.

22. Муха О. Я. Виртуализация религиозной культуры, или Как теперь молится юзернейм: наброски к проблеме // Материалы международной научно-практической конференции «Человек и религия» (Минск, 14-16 марта 2013 г.) / С. Г. Карасёва, С. И. Шатрав-ский, ред. Минск, 2013. С. 229-234.

23. Нартова-Бочавер С. К. Дифференциальная психология. М., 2008.

24. Орлов А. Б. Психология личности и сущности человека: Парадигмы, проекции, практики: Учеб. пособие для студентов психологических факультетов. М., 2002.

25. Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования / В. С. Магуна, ред. М., 2001.

26. Петровский А. В. Вопросы истории и теории психологии: Избранные труды. М., 1984.

27. Пиаже Ж. Моральное суждение у ребенка. М., 2006.

28. Религиозность // Религиоведение: Энциклопедический словарь / А. П. Забияко, А. Н. Красников, Е. С. Элбакян, ред. М., 2006. С. 868-869.

29. Сапогова Е. Е. Психология развития человека: Учеб. пособие для вузов. М., 2001.

30. Слободчиков В. И. Христианская психология в системе психологического знания // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 2. С. 90-97.

31. Фолиева Т. А. Ожидаемая/неожидаемая социализация: несколько критических замечаний // Вестник Астраханского государственного технического университета. 2012. № 2 (54). С. 113-117.

32. Фолиева Т. А. Религиозная социализация и воспитание в трактовке советских религиоведов // «Наука о религии», «Научный атеизм», «Религиоведение»: актуальные проблемы научного изучения религии в России ХХ - начала XXI в. / К. М. Антонов, сост., предисл., ред. М., 2014. С. 189-200.

33. Фолиева Т. А. Скрипт-теория в религиоведческих исследованиях: поиск оснований // Вестник МГУ. Серия 7: Философия. 2013. № 5. С. 78-92.

34. Чикко Т. Де. Найти Я в психологии, духовности и религии // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 4. С. 46-52.

35. Чумакова Д. М. Некоторые подходы к изучению религиозности личности // Вестник Университета (Государственный университет управления). 2011. № 6. С. 106-107.

36. Шеховцова Л. Ф. Душа и тело в православной психологии: психофизиологические аспекты взаимоотношений. СПб., 2011.

37. Эммонс Р. Психология высших устремлений: мотивация и духовность личности / Д. А. Леонтьева, ред. М., 2004.

38. Юревич А. В. Российская психология в мировом мейнстриме // Методология и история психологии. 2009. Т. 4. Вып. 3. С. 76-89.