Феномен мифотворчества в ракурсе психоаналитической традиции

Вестник Челябинского государственногоуниверситета. 2016. № 8 (390). Философские науки. Вып. 41. С. 36-40.

УДК 101.1:316 ББК 87.6

ФЕНОМЕН МИФОТВОРЧЕСТВА В РАКУРСЕ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

А. А. Целыковский

Липецкий государственный техническийуниверситет, Липецк, Россия

На примере психоаналитической традиции анализируется проблема психологической обусловленности феномена современного мифотворчества. Делается вывод о том, что процесс мифотворчества является неотъемлемым свойством общественного сознания и одним из условий его функционирования.

Ключевые слова: мифотворчество, социальная мифология, психоанализ.

Проблема современных форм мифотворчества без преувеличения является одной из самых актуальных в современной философии и других гуманитарных дисциплинах. Востребованность данной проблемы обусловлена существенной переоценкой роли мифологии и мифотворчества в различных социально-политических процессах. На данный момент большинством авторов, занимающихся разработкой проблем, связанных с мифологией, признаётся факт универсальности данного явления. В связи с этим возникает закономерный вопрос: в чём причина устойчивости феномена мифотворчества?

С одной стороны, устойчивость мифотворческих процессов может быть объяснена социально-политическими функциями мифологии. Современные социальные и политические мифы являются неотъемлемой частью политической практики. Что вообще представляет собой современная мифология и мифотворчество? По своей сути современные социальные или политические мифы являются идеологическими конструктами, а современное мифотворчество—частью идеологической практики. Несмотря на то что мифология как целостная система миропонимания больше не существует, тем не менее архетипические мифологические образы и сюжеты продолжают воспроизводиться в различных областях культуры: в религии, искусстве и, конечно же, в политике. То есть мифологические архетипы, воплощающие в себе социокультурный опыт, продолжают выполнять для общественного сознания роль своеобразных смысловых ориентиров в знаково-символическом пространстве социальной реальности. В частности, мифологические архетипы являются неотъемлемыми элементами любой идеологической системы. Таким образом, современная мифология и мифотворчество продолжают выполнять ряд значимых функций.

Но, с другой стороны, общественное сознание выступает не только потребителем социально-политических мифов, но и их творцом. Особенно отчётливо данная тенденция проявляется в кризисные периоды истории, когда процессы мифологизации и мифотворчества получают мощный импульс. Исследователи мифотворчества не раз обращали внимание, что в периоды культурных и социальных кризисов, характеризуемых потерей привычных духовно-нравственных ориентиров, массовое сознание, потерявшее ценностную опору, стремится обрести её в наиболее древних слоях сознания—в мифе. Исходя из этого можно предположить, что феномен мифотворчества имеет не только социальную и культурную, но и глубокую психологическую обусловленность. То есть можно с уверенностью утверждать, что в самом общественном сознании присутствует не только возможность, но даже потребность в мифотворчестве.

Неудивительно, что с момента появления психологии как самостоятельной научной дисциплины вопросы, касающиеся мифотвор-чества и мифологизации сознания, прочно вошли в её предметное поле. По замечанию К. Хюбнера, «психологическая интерпретация придала мифу новое и доныне неизвестное значение» [6. С. 50]. В частности, В. Вундт, основатель экспериментальной психологии, выводил природу мифа из ярко выраженной эмоциональной окраски первобытного мышления. Исходя из этого В. Вундт считал, что склонность к мифотворчеству присуща не только архаическому сознанию, мифотворчество является характерной чертой и современного сознания. Черта эта актуализируется в подходящих социальных условиях. По его словам, «миф не представляет собой формы мысли, принадлежащей к невозвратному прошлому; он продолжает жить или

стремится вновь вернуться к жизни там, где он временно исчез» [1. С. 45].

Одним из самых плодотворных методов анализа феномена мифотворчества стал психоаналитический подход. Основоположник психоанализа 3. Фрейд, будучи практикующим врачом, обратил внимание на схожесть фантазий и снов своих пациентов с некоторыми общеизвестными мифологическими сюжетами. По его словам, «душевнобольной и невротик сближаются... с первобытным человеком, с человеком отделённого доисторического времени» [4. С. 9]. Отсюда он делал вывод о том, что мифотворчество является универсальным свойством сознания человека.

Как известно, структура психики, по Фрейду, представлена тремя составляющими: «Оно», «Я» и «Сверх-Я». «Я» в личности человека репрезен-тует слой осознанного, систематизированного опыта. «Сверх-Я»—(совокупность идеалов, ценностей и норм, навязываемых индивиду обществом, это морально-нравственный регулятор поведения человека. «Оно»—нижний и самый мощный пласт психики, область бессознательного, сосредоточение биологических инстинктов, страстей, аффектов, нереализованных желаний. Согласно 3. Фрейду, именно бессознательное оказывает решающее влияние на мысли и поведение человека. Через понятие «бессознательное» 3. Фрейд определял и сущность мифа, который представляет собой результат психической активности бессознательного. Актуализация тех или иных сублимированных комплексов, инстинктов или страхов приводит к возникновению мифа. Например, важнейший, по 3. Фрейду, сексуальный комплекс (эдипов комплекс) актуализируется в виде сюжета мифа о царе Эдипе, убивающем собственного отца и берущем в жёны мать. 3. Фрейд пишет по поводу мифологического образа Эдипа: «Судьба его захватывает нас потому, что она могла бы стать нашей судьбой, потому что оракул снабдил нас до нашего рождения таким же проклятием, как и Эдипа» [5. С. 170].

3. Фрейд не стремился создать полноценную философию мифологии, миф для него оставался лишь средством иллюстрации своих теорий. Тем не менее именно благодаря основателю психоанализа феномен мифотворчества и, в частности, современного мифотворчества получил качественно новую трактовку.

Не менее известным представителем психоаналитического направления в интерпретации мифа является К. Г. Юнг. Следует отметить, что в от-

личие от 3. Фрейда в концепции К. Г. Юнга миф занимает центральное место. Структура психики человека, предложенная 3. Фрейдом, использовалась и К. Г. Юнгом, за исключением одного важного отличия. К. Г. Юнг полагал, что в бессознательном присутствуют два уровня: первый основан на индивидуальном личностном опыте человека, второй же является внеличностным, коллективным. То есть, по К. Г. Юнгу, помимо бессознательного в человеческой психике присутствует ещё один глубинный слой—коллективное бессознательное. Данную составляющую психики К. Г. Юнг характеризовал следующим образом: «В отличие от личной природы сознательной психики существует какая-то вторая психическая система, по характеру своему коллективная, не-личностная,—и это наряду с нашим сознанием, которое, со своей стороны, по природе сплошь личностно... Коллективное бессознательное не развивается индивидуально, но получено по наследству. Оно состоит из пресуществующих форм, архетипов, которые только вторично могут стать сознательными и которые придают содержаниям сознания твердоочерченные формы» [7. С. 13]. Коллективное бессознательное представляет собой хранилище, в котором заключён огромный опыт всех предшествующих поколений людей. Коллективное бессознательное формируется и передаётся на генетическом уровне и рациональному осмыслению не поддаётся. Единственным способом расшифровки содержания коллективного бессознательного является анализ его архетипов.

Хотя «архетип» является ключевым понятием концепции К. Г. Юнга, в своих работах он не давал ему чёткого исчерпывающего определения. В общем виде под архетипом К. Г. Юнг понимал некие универсальные первичные элементы или составные части коллективного бессознательного, благодаря которым оно проявляется в сфере сознания. При этом К. Г. Юнг акцентировал внимание на том, что архетип—это не конкретный наглядный образ или определённый образец поведения, а скорее тенденция к их формированию. То есть архетипы являют собой устойчивые смысловые ориентиры или векторы, благодаря которым сознание человека имеет возможность «соприкоснуться» с содержанием коллективного бессознательного. Архетипы представляют собой первичную априорную основу любого сюжета, в том числе и мифологического. То есть, по К. Г. Юнгу, миф есть непосредственная

38

А. А. Целыковский

проекция бессознательного в сферу сознания. Архетип как обобщённый опыт бесчисленных поколений предков, хранящийся в коллективом бессознательном, актуализируется и обретает наглядный образ в мифологических сюжетах.

Для характеристики устойчивых мифологических мотивов и образов, проявляющихся в самых разнообразных культурных контекстах, К. Г. Юнг использовал понятие «мифологема». В одной из своих работ, написанных совместно с религиоведом К. Кереньи, К. Г. Юнг задаётся вопросом: почему современный человек, давно утративший опыт непосредственного переживания мифологии, вновь и вновь обращается к её сюжетам? Для ответа на данный вопрос К. Г. Юнг обращается к содержанию мифологии, к её материалу. По К. Г. Юнгу: «традиция с незапамятных времён хранила этот материал в повествованиях о богах и богоподобных существах, героических битвах и странствиях в подземный мир—повествованиях ("мифологема", пожалуй,—лучшее древнегреческое слово, выражающее их смысл), известных всем, но тем не менее далёких от окончательного оформления, ибо они являются источником для нового и нового творчества. Мифология есть движение этого материала: это нечто постоянное и мобильное, субстанциональное и всё же не статичное, способное к трансформации» [8. С. 7]. К. Г. Юнг совершенно справедливо замечает, что мифология не исчезает в историческом процессе, она сохраняется, но в некотором «искусственном» виде, например, в поэзии. Образы богов, героев и фантастических существ, некогда имевших буквальное значение, теперь же представляют собой лишь красочные поэтические фигуры. Тем не менее, их универсальность говорит о важнейшем культурном значении мифологии, по сути, не утраченном до настоящего времени. Термин «мифологема» демонстрирует универсальность мифологических мотивов и сюжетов, и в то же время их пластичность и динамичность, способность видоизменяться, проявляясь в самых разнообразных контекстах. Таким образом, можно сказать, что миф—это выражение глубинной духовной природы человека. Этим и объясняется универсальность феномена мифотворчества.

Интерпретация мифа и мифотворчества, предложенная К. Г. Юнгом, приобрела многочисленных последователей, среди которых стоит выделить фигуру Дж. Кэмпбелла—исследователя в области сравнительного религиоведения и мифологии. В центре научного интереса

Дж. Кэмпбелла находится поиск «мономифа». Под мономифом исследователь понимал универсальную архетипическую схему, присущую любому мифологическому сюжету о жизни и странствиях героя. Структура сюжета мономифа может быть представлена как последовательность нескольких этапов жизненного пути героя. Первый этап Дж. Кэмпбелл характеризовал как «зов к странствиям», приняв который, герой разрывает со своей прежней жизнью, то есть теряет свою социальную роль и становится на путь духовных исканий. Далее идёт описание череды испытаний, фактически выполняющих функции инициации, пройдя которые герой духовно перерождается. Финал мифа—преображение героя. При этом, как правило, кульминационный момент мифа описывает гибель героя. Однако герой, проходя через физическую смерть, обретает бессмертие духовное. Специфика мифа о герое заключается в том, что он по сути своей описывает психологическое созревание и духовное совершенствование любого человека. Каждый важный этап жизни человека неизбежно сопровождается кризисной ситуацией, связанной со сменой социальной роли и соответствующей психологической трансформацией. Задача мифа заключается в том, чтобы с помощью соответствующих ритуалов инициации или обрядов перехода должным образом провести человека через все жизненные этапы и помочь ему обрести мудрость и духовную целостность. Таким образом, по Дж. Кэмпбеллу главной функцией мифа является, если можно так выразиться, гармонизация человека, его сознания и внутреннего духовного мира.

Подобный взгляд на природу и роль мифологии особенно ярко просматривается в классификации функций мифа, предложенной Дж. Кэмпбеллом. Данная классификация, на наш взгляд, наиболее ясно демонстрирует функциональную направленность традиционной мифологии.

Согласно Д. Кэмпбеллу, основными функциями мифа в традиционных обществах являются: мистическая, космологическая, социальная и психологическая. Первую, так называемую мистическую функцию, Д. Кэмпбелл описывает следующим образом: «Традиционно первейшей функцией является примирение сознания с предпосылками его существования, сиречь с самой природой жизни» [2. С. 39]. Миф представляет собой систему, с помощью которой человеческий разум не только постигает окружающую действительность, но и наполняет её смыслом. «Такова пер-

вая функция мифологии—пробудить в человеке чувство благодарности и благоговейного трепета перед той вселяющей ужас тайной, которая есть бытие» [2. С. 45]. Именно чувство сакрального, священного трепета составляет сущностную основу мифа.

Далее автор пишет: «Вторая функция мифологии заключается в том, чтобы дать индивидууму образ космоса, образ окружающей его вселенной, который и станет источником и средством поддержания в индивидууме того самого священного трепета» [Там же]. Миф формирует в сознании человека образ окружающего мира.

Третья функция, социальная, призвана обосновать правомерность того или иного общественного устройства. «Социальный порядок традиционного, основанного на мифологии общества, столь же истинен и не подвержен никакой критике, как и законы самой природы» [Там же. С. 48]. Строго говоря, в традиционных обществах ещё нет чёткого разделения природы и социума. Социальный порядок, по сути, является отображением порядка природного.

И, наконец, о четвёртой, психологической, функции Д. Кэмпбелл пишет: «Миф должен провести индивидуума последовательно через все стадии жизни — от рождения через зрелость, старость и смерть. Мифология обязана сделать это в соответствии с социальным порядком его группы, картиной космоса, принятой в его группе» [Там же. С. 50].

Нельзя не заметить, насколько плавно и органично одна функция переходит в другую, образуя целостную завершённую систему. Миф наполняет окружающий человека мир и его жизнь смыслом, создаёт образ Вселенной, который, в свою очередь, ложится в основу общественного устройства. Общество и Вселенная по сути являются неразделимым целым. Наконец, миф помогает человеку, как части Космоса и общества, найти своё место в социуме.

Дж. Кэмпбелл акцентировал внимание на том, что современное рационализированное сознание не полностью утрачивает способность к правильному прочтению и восприятию мифологических символов. Современная литература, кинематограф или массовая культура неизбежно эксплуатируют элементы мономифа. Отсюда следует вывод об универсальности мифа как культурного феномена. По словам Кэмпбелла, «по всему населённому миру, во все времена и при любых обстоятельствах человеческое мифотворчество никогда не увядало; всякое порождение человеческого тела и духа есть плод вдохновения, черпаемого из этого живого источника» [3. С. 17].

Миф в трактовке психоаналитического подхода приобрёл значение непреходящей и необходимой функции сознания. Миф не наивное заблуждение и не примитивная философия, а живой духовный и социальный феномен, оказывающий колоссальное влияние на индивида и общество, а мифотворчество—это неотъемлемая функция сознания. Более того, современное общественное сознание подвержено мифологизации и мифотворчеству в неменьшей степени, чем сознание архаическое.

Таким образом, можно заключить, что, несмотря на значительные трансформации традиционной мифологии в процессе десакрализации и рационализации, мифологические архетипы неизменно присутствуют в структуре общественного сознания, обусловливая процессы ремифо-логизации и мифотворчества. Естественно, под мифотворчеством подразумевается не возврат к мифологическому мышлению. Современное мифотворчество—это актуализация мифологических архетипов и их реализация в духовном пространстве социальной реальности. В этом отношении современное мифотворчество—это способ артикуляции универсальных духовных и социальных ценностей, попытка осмысления социального бытия.

Список литературы

1. Вундт, В. Очерк психологии / В. Вунд ; пер. с нем. Г. Паперны. - М. : Кн. клуб «Книговек» ; СПб. : Северо-3апад, 2015. - 464 с.

2. Кэмпбелл, Дж. Пути к блаженству: мифология и трансформация личности / Дж. Кэмпбелл ; пер. с англ. А. Осипова. - М. : Открытый мир, 2006. - 320 с.

3. Кэмпбелл, Дж. Тысячеликий герой / Дж. Кэмпбелл ; пер. с англ. А. П. Хомика. - М. : Рефл-бук, АСТ ; Киев : Ваклер, 1997. - 384 с.

4. Фрейд, 3. Толкование сновидений / 3. Фрейд ; пер. с нем. Я.М. Когана. - Киев : 3доровья, 1991. -384 с.

40

А. А. Целиковский

5. Фрейд, З. Тотем и табу : пер. с нем. / З. Фрейд. - М. : АСТ, 2006. - 253 с.

6. Хюбнер, К. Истина мифа / К. Хюбнер ; пер. с нем. И. Касавина. - М. : Республика, 1996. - 448 с.

7. Юнг, К. Г. Душа и миф. Шесть архетипов / К. Г. Юнг ; пер. с нем. А. А. Спектор. - М.: АСТ ; Минск : Харвест, 2005. - 400 с.

8. Юнг, К. Г. Структура психики и архетипы / К. Г. Юнг ; пер. с нем. Т. А. Ребеко. - М. : Акад. проект, 2007. - 303 с.

Сведения об авторе

Целыковский Алексей Андреевич—кандидат философских наук, доцент кафедры философии, Липецкий государственный технический университет. Липецк, Россия. alts1085@mail.ru

Bulletin of ChelyabinskState University. 2016. No. 8 (390). Philosophy Sciences. Iss. 41. Pp. 36-40.

PHENOMENON OF A FORMATION OF MYTHS IN A FORESHORTENING

OF PSYCHOANALYTIC TRADITION

A. A. Tselykovskiy

LipetskState Technical University, Lipetsk, Russia. alts1085@mail.ru

In article on the example of psychoanalytic tradition the problem of psychological conditionally of a phenomenon of a modern formation of myths is analyzed. As a result of a research in article the conclusion that

process of a formation of myths is the integral property of public consciousness and one of conditions of its

functioning is drawn.

Keywords: formation of myths, social mythology,psychoanalysis.

References

1. Wundt V. Ocherk psikhologii [Outline the Psychology]. Moscow, Book club Knigovek; St. Petersburg, Northwest Publ., 2015. 464 p.

2. Campbell Dzh. Puti k blazhenstvu: mifologiya i transformatsiya lichnosti [Ways to Pleasure: Mythology and Transformation of the Personality]. Moscow, Open world Publ., 2006. 320 p.

3. Campbell Dzh. Tysyachelikiy geroy [The Hero with a Thousand Faces]. Moscow, Refl-buk, AST Publ., Kiev, Vakler Publ., 1997. 384 p.

4. Freyd Z. Tolkovaniye snovideniy [Interpretation Dreams]. Kiev, Zdorovya Publ., 1991. 384 p.

5. Freyd Z. Totem i tabu [Totem and the Taboo]. Moscow, AST Publ., 2006. 253 p.

6. Khyubner K. Istina mifa [The Truth the Myth]. Moscow, Republic Publ., 1996. 448 p.

7. Yung K.G. Dusha i mif. Shest' arkhetipov [Soul and Myth. Six Archetypes]. Moscow, ACT; Minsk, Khar-vest Publ., 2005. 400 p.

8. Yung K.G. Struktura psikhiki i arkhetipy [Structure of Mentality and the Archetypes]. Moscow, Academic Project Publ., 2007. 303 p.