Средства выражения микрополя собирательности, соприкасающиеся с данными микрополей единичности и множественности в якутском языке (в сравнении с материалом хакасского языка)

Как видим, философема «жизнь - сон» занимает важное место в поэтике Тургенева на протяжении всего творчества, наделяясь разной семантикой. Уподобление жизни сну в повестях «Затишье», «Призраки» наполняется социальным смыслом: жизнь России, глухая, лишенная движения, ассоциируется с непробудным сном, история всего человечества, идущего запутанными тропами, соотносится с «многовековным сном», жизнь человека, праздная, пустая, бесцельная, лишенная истинных, глубоких чувств, настоящего дела оказывается похожей на сон. Однако мотив «жизни - сна» призван прежде всего способствовать созданию философского подтекста в произведении. Сопоставляя индивидуальную человеческую жизнь со сном, Тургенев развивает мысль о ничтожестве человека перед лицом могущественной Природы, о быстротечности его существования в сравнении с вечностью. В «таинственных повестях» сон открывает иную реальность, именно в состоянии видений и снов герои обретают истинную жизнь.

Литература

1. Ребель Г.М. Бьющаяся в пену мысль - печальное зрелище! Философия в оценках и в творчестве И.С. Тургенева // Intuitus mentis русских писателей-классиков / Под ред. В.М. Головко. - Ставрополь, 2010. - С. 259.

2. Тарасов Б.Н. Мыслящий тростник: Жизнь и творчество Паскаля в восприятии русских философов и писателей. - М., 2004. - С. 471.

3. Паскаль Б. Мысли // Тарасов, Б.Н. «Мыслящий тростник»: Жизнь и творчество Паскаля в восприятии русских философов и писателей. - М., 2004. -С. 712.

4. Гачев Г.Д. Национальные образы мира. - М., 1988. - С. 249.

5. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Сочинения: В 15 т. - М.;Л., 1960-1968.

6. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Письма: В 13 т. - М.;Л., 1960-1968.

7. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление: В 2 т. - М., 1993.

Поступила в редакцию 18.07.2012

УДК 81'36.512.157

Средства выражения микрополя собирательности, соприкасающиеся с данными микрополей единичности и множественности в якутском языке

И.Б. Иванова

В настоящее время в современном языкознании изучение языка в функционально-семантическом аспекте представляется как одно из наиболее актуальных направлений, требующих особого внимания со стороны лингвистов. В связи с этим объектом данного исследования было выбрано функционирующее в зоне соприкосновения полей неопределенно большого количества и единичности понятие собирательного количества в якутском языке.

Ключевые слова: функциональная грамматика, функционально-семантическая категория количес-твенности, микрополе собирательности, единичности, множественности, языковые средства выражения, якутский язык.

At present in modern linguistics a language learning in the functional-semantic aspect seems to be one of the most topical directions requiring special attention from linguists. Because of it the chosen object of the study is the notion of collective quantity functioning in the area of a contact between fields of the uncertainly large quantity and the singular in the Yakut language.

Key words: functional grammar, functional-semantic category of quantitativity, microfield of collectivity, singularity, plurality, linguistic means of expression, the Yakut language.

По определению большинства8исследовате-лей категория собирательности обозначает множество предметов как единую совокупность (Потебня, Шахматов, Виноградов, Дегтярев и

ИВАНОВА Ирина Борисовна - к.ф.н., м.н.с. ИГИиПМНС СО РАН, imenaotglagola@rambler.ru.

др.), т.е. понятие собирательности - это представление говорящего о каком-либо множестве предметов как о едином понятии. Значение собирательности имен существительных выступает как связующее звено между понятиями «единичное» - «общее». Р.А. Будагов пишет: «собирательное значение, оказываясь как бы

внутри более общего и широкого противопоставления единственного и множественного числа и постоянно взаимодействуя с этими последними, не только осложняет категорию числа, но и приближает ее к реальным лексическим групп-пам слов. «Собирательность» имеет отношение не только к единственному числу, но и к множественному числу» [1, с. 261].

Например, соприкосновение данных категорий единичности и собирательности можно иллюстрировать на примере контекстуально обусловленных исчисляемых слов - имен существительных в единственном числе: аа5ааччы санаата 'мнение читателя', балык 'рыба' и т.д.; Бу ферма5а кырсаны увскэтэллэр 'На этой ферме разводят песцов'. Особенно выражение собирательного значения предметов передается в пословицах, поговорках: Ыт - кики до5оро 'Собака - друг человека'; Кики биирдэ олорор 'Человек живет один раз; Человек живет всего один раз'. В приведенных примерах существительные ыт 'собака', кики 'человек' или кинигэ 'книга' представляют собой названия предметов, объективного мира, которые возможно пересчитать. Но при этом названия этих предметов образуют общность. Данные слова со значением множественности представлены в якутском языке как собирательные существительные (как исчисляемые существительные в обобщенном и собирательном значениях), которые выражают множественность посредством одного представителя данного класса.

Форма единственного числа в якутском языке представляет собой основу слова, где единичность или множественность не указывается. Такая же ситуация распространена во всех других тюркских языках, например, в хакасском языке: Улуг кгЫ удаа агырадыр 'Пожилой человек (пожилые люди) часто болеют'; Ипчг юЫт сидт тлт аларга 'Женщину (то есть женщин) трудно понять' [2, с. 64].

К собирательным существительным относятся имена существительные, обозначающие группу, объединенность кого-, чего-либо (ай-мах, дьиэ кэргэн и т.д.). Например, в якутском языке есть слово тYмэн (Ил тYмэн) (соответствует хакасскому тубен, восходит к монгольскому корню тYмэн 'десять тысяч' [3, с. 113]), которое обозначает бесконечно большое число, множество чего-, кого-либо (обычно людей). Имя аймах монгольского происхождения, в современном якутском языке обозначает «родственник», «родня». Через свое собирательное значение оно превратилось в отыменную частицу, употребляющуюся с именами: дьадацы аймах 'беднота', студент аймах 'студенчество'. Аймах часто сочетается с парными именами, ко-

торые тоже обладают обобщенной семантикой: баай-тойот айма5а 'богачи', атыыкыт-эргиэм-сик айма5а 'торговцы'.

К лексическим средствам выражения собирательности можно отнести собирательные числительные иккиэн, иккиэйэ5ин 'вдвоем' (¡колец), YkYвн 'втроем' (узолец), твртYвн 'четверо' (тор-толец) [2, с. 64] и т.д., которые указывают на собирательное количество предметов.

Далее в состав ядра микрополя собирательности входят собирательные местоимения - бары 'весь, все', барыта 'весь, всего', бYтYн 'весь, целый', служащие для указания на совокупность лиц, предметов, явлений и на полноту охвата чего-либо. Они в отличие от обобщительных местоимений общность показывают как единое целое [4, с. 204]. Местоимение бары 'все' указывает на совокупность отдельных предметов: бары айдаара олороллор 'Все шумят'; Бары ыччат утары турбут 'Вся молодежь пошла напротив'; О5олор бары оскуола5а мустубут-тар 'Дети все собрались в школе'. Бары иногда сочетается с барыта 'весь' и бука: бука бары, бары барыта 'буквально все'. Местоимение ба-рыта употребляется в роли имени существительного (Барыта алдьаммыт 'Все сломано'); при однородных членах предложения выступает как обобщающее слово (Туус, таас чох, тимир таака - барыта манна мунньуллубут 'Соль, каменный уголь, железная руда - все здесь собрано'); также может выступать в сочетании с количественными числительными, имея значение 'всего, итого, в общем' (Барыта биир ты-кыынча 'Всего одня тысяча'); иногда встречается в роли собирательной частицы (Кини дьоццо барытыгар квмвлвквр 'Он людям всем помогает'). Собирательное местоимение бYтYн по своей сути указывает на то, что предмет берется целиком. Но когда оно используется с собирательными именами, выступает как средство выражения собирательного количества предмета: Бутун норуот кинини утары турбут 'Весь народ встал против него', Бутун биэдэрэ хортуосканы тохпут 'Выбросил на мусор целое ведро картошки' и др.

Собирательные местоимения бары 'весь, все', барыта 'весь, всего', бYтYн 'весь, целый' используются в сочетании с существительными на -лыын, -лары. Имена с аффиксом -лыын могут употребляться без наличного или подразумеваемого подлежащего в форме основного падежа, выступая как самостоятельные предложения: Ыкыахха эдэрдиин, кырдьа5астыын, о5олуун, дьахтардыын - бука бары мустан кoрYлyYллэр 'На кумысном празднике ысыахе собираются и веселятся и молодые, и старые, и дети, и женщины'; и при этом нередко слова, выступающие

в форме совместного падежа, завершаются обобщающим словом: Элиэлиин, тураахтыын, кустуун, хаастыын - квтвр барыта кэлбит 'И коршуны, и вороны, и утки, и гуси - все птицы прилетели' и т.п. [4, с. 132]; Соннору, бэргэкэ-лэри, YтYЛYктэри - барытын дьиэ5э хаалла-ран, ата5ынан куоппут 'И пальто, и шапку, и рукавицы - все это оставив в доме, он убежал' и т.п. [4, с. 139]. Форма -лары у Е.И. Убрятовой называется как «винительно -собирательный падеж» [5, с. 132-134] и считается аналогичной формой форме совместного падежа -лыын. А другие исследователи падежную форму -лары [5, с. 132-134; 6, с. 14,25; 7] считают формой, занимающей промежуточное положение между формой падежа и производного наречия [4, с. 140]: Фашистар о5олору, о5онньоттору, дьах-тардары - дьону барытын кыдыйаллара 'Фашисты истребляли всех - и детей, и стариков, и женщин'.

В тюркологической литературе традиционно аффикс -лар известен в качестве словоизменительного форманта не только множественного числа, но и собирательности, например, в хакасском языке наблюдаются случаи, когда данный аффикс выступает в качестве конвертива, совмещающего две функции: 1) представителя категории собирательности (матыр 'герой; геройский' - матырлар 'герои'); 2) словообразовательного аффикса, участвующего в производстве имен существительных с семантикой собирательности (россиядагылар 'россияне') [2, с.64]. Функциональные значения данного форманта в якутском языке были рассмотрены Г.А. Никифоровым (1951) [8], который рассмотрел и значение собирательности в словах Болтоойоптор, Эрдэлиирдэр, намнар, табагалар и т.д.

Одним из средств является синтаксическая конструкция: N + аах. Имена существительные с частицей аах передают значение совокупной и собирательной множественности, т.е. при помощи данной частицы обозначают совокупность определенных предметов, объединенных по тем или иным признакам. Н. Е. Петров в работе «Частицы в якутском языке» подробно объясняет происхождение частицы аах: «Частица аах, по мнению Э.К. Пекарского, связана с алт. монг. ук 'род' или восходит к тюркскому йах 'сторона'» и подтверждает его именное происхождение тем, что она употребляется преимущественно с существительными в притяжательной форме [9, с. 72-74]. Например, ийэм аах 'мать и вся ее семья', кынным аах 'тесть с тещей и вся их семья', таайым аах 'мой дядя и его семья' и др. Как показывают примеры, данная частица, в основном, сочетается с терминами родства, т.е. частицу аах можно смело считать указывающей на совокупность людей, родственников.

В состав языковых средств также включаются маркированные слова с формантом -лаах, который известен как аффикс обладания. О.Н. Бет-лингк отмечает: «Этим аффиксом может быть образован адъектив со значением «снабженный чем-либо, имеющий что-либо» от каждого суб-стантива» [10, с. 276]. Аффикс -лаах употребляется при собственных именах и названиях людей и выражает значение групповой множественности, а также совместности. В составе этой множественности могут подразумеваться не только члены семьи или домочадцы, но также случайная совместность. В целом, для существительных с -лаах характерно обозначение множества в совокупности на основе общего признака. Например, Уйбаныаптаах Yлэhит дьон 'Иванов и его семья (все Ивановы) настоящие трудяги'.

Следующую группу средств представляют обобщительные местоимения, образованные от вопросительных местоимений при помощи постпозитивных частиц или путем потери вопросительной интонации. Они, в отличие от собирательных местоимений, общность показывают через выделение единичного предмета или признака из совокупности однородных предметов или признаков [4, с. 206]. Местоимения ким ба5арар, туох ба5арар, ким барыта, туох ба-рыта 'каждый, любой, всякий', употребляемые с существительными в единственном числе, означают, что какое-то свойство можно отнести ко всему рассматриваемому множеству независимо от других свойств его членов. При употреблении данных местоимений высказывание реализует значение всеобщности. Например, Тыл-лаах эрэ барыта кини хара5ыттан ицнэр 'Каждый, кто умеет говорить, просмеивает его глаза'; Ким барыта 'Каждый, всякий' и т.д.

Понятие собирательности можно выразить посредством и парных существительных, которые, как средства выражения множественности в якутском языке, были выделены Г.А. Никифоровым [8]. Парные слова давно известны в тюркских языках как самые «архаичные» [11, с. 221] и продуктивные средства выражения значения собирательности. Они относятся к продуктам аналитического словообразования - словосложения [2, с. 66]. Парные слова характери зуются тем, что «... обе исходные основы равноправно включены в образованную сложную; исходные основы находятся в общем семантическом поле... сложная основа в одних случаях имеет более отвлеченное значение, в других -большую собирательность, иногда сумму исходных значений» [12, с. 35]. Также различие парных слов можно раскрыть в связи с соотношением формы и значения единственного и множественного чисел: кыыл 'зверь' - кыыллар 'зве-

ри' - кыыл-CYвл 'зверье'. В данном случае можно рассмотреть, как через форму единственного числа передается понятие множественного числа, а точнее собирательного количества. В якутском языке различают три вида парных слов: парное сочетание, состоящее из двух полнозначных слов: сыа-арыы 'много жира'; сочетание, в котором второй компонент в современном языке не имеет отдельного значения или употребления: квр-нар 'веселье', бвх-сах 'мусор' (хак. похсах-погыр 'всякий мусор'); сочетание, в котором оба компонента в отдельности не употребляются: им-дьим 'тишина'.

И, наконец, в якутском языке имеется целая группа частиц, которые, примыкая к имени существительному как постпозитивный компонент, придают его семантике собирательное значение: эцин (эгин), иктэ, сах, Yвдэн, тайма, са5ар, той, дврбвн, хаар [9, с. 137]. ХаптаНын, токо5о той булуутун ... уопсайынан, сала-йыа5а прораб Грунин 'Приобретение досок, гвоздей и тому подобного ... в общем обеспечит прораб Грунин' [9]. Некоторые из них имеют дополнительные модальные значения, как пренебрежение или осуждение: майыр, тайма... Например, Онтукац бв5в-са5а, кирилиэкэ таймата элбэх 'Так у него много всякого хлама'; Бытыгыц са5арыц CYр-дэммит 'Ты ужасно выглядишь: отрастил усы и прочее'. Частица да тоже может составить конструкцию с собирательным значением: Ары-гыттан экэ да (кытта) итирэр 'От водки и медведь пьянеет. Букв. Все пьянеют'.

Таким образом, выявлено, что в якутском языке значение собирательности не имеет отдельного, специализированного показателя, так как семантика этого типа выражается при помощи разных лексических, морфологических, синтаксических средств, соприкасающихся с данными микрополей единичности и множественности. В связи с этим нам не удалось систематизировать языковые средства выражения собирательности на ядерные и периферийные средства, в итоге условная модель данного микрополя выглядит как «солнце» (рисунок).

В отличие от этого, исследователи хакасского языка отмечают, что «высокопродуктивным в передаче семантики собирательности является

Схема-модель микрополя собирательности функционально-семантической категории количественности в якутском языке

аналитическое словообразование, производство парных слов» [2, с. 64-67], также выявлены следующие специфические хакасские явления, как модель Эц + дагы + лар (россияда-гылар 'россияне', МВДдагылар 'работники МВД'); и словообразовательный аффикс собирательности и результативности -ынды: артханды 'объедки', игендг 'опилки' и т.д.

Статья написана при поддержке гранта РГНФ 12-14-14007а.

Литература

1. Будагов Р.А. Очерки по языкознанию. - М.: Изд-во АН СССР, 1953. - 280 с.

2. Тараканова И.М. О категории собирательности и средствах ее выражения в хакасском языке // Научное обозрение Саяно-Алтая. Серия Филология. - Абакан, 2011. - № 2. - С. 62-68.

3. Грамматика хакасского языка. - М.: Наука, 1975.

4. Грамматика современного якутского литературного языка. Т. 1. Фонетика, морфология. - М.: Наука, 1982. - 496 с.

5. Убрятова Е.И. Исследования по синтаксису якутского языка. Ч. I. Простое предложение. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950.

6. Ястремский С.В. Грамматика якутского языка. - М.: Учпедгиз, 1938. - 228 с.

НИКОЛАЕВ

7. Поппе Н.Н. Учебная грамматика якутского языка. - М., 1926. - 120 с.

8. Никифоров Г.А. О значениях аффикса -лар в якутском языке //Тюркологический сборник. -М.;Л., 1951. - №1. - С. 136-142.

9. Петров Н.Е. Частицы в якутском языке. -Якутск: Кн. изд-во, 1978. - 298 с.

10. Бетлингк О.Н. О языке якутов. - Новосибирск: Наука, 1989.

11. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. - М.;Л.: Изд-во АН СССР, 1948. - 276 с.

12. Наделяев В.М. Современный монгольский язык. Морфология. - Новосибирск, 1988.

Поступила в редакцию 07.08.2012

УДК 372.881.111.1:811.512.157

Методические предпосылки оформления интонации коммуникативных типов предложений в условиях многоязычия

А.И. Николаев

Рассматриваются сходства и различия в интонационном оформлении коммуникативных типов предложений в якутском, русском и английском языках при помощи компьютерной программы SpeechAnalyzer, версия 3.0.1. Сравнительный анализ интонации коммуникативных типов предложений позволил автору выделить ряд случаев, где проявление интерференции наиболее вероятно в речи учащихся-билингвов, носителей якутского и русского языков при изучении английского языка.

Ключевые слова: интонация, билингвизм, многоязычие, просодия, интерференция, фонетическая система, терминальный тон, сравнительный анализ.

The article reveals how intonational transfer of communicative sentence-types manifests itself in the speech of students, the bilinguals of the Yakut and Russian languages, who learn English as a foreign language. The results of intonational systems' comparative analysis in the Yakut, Russian and English languages help to find the most probable ways of intonational transfer when studying English.

Key words: intonation, bilingualism, multilingualism, prosody, transfer, phonetic system, terminal tone, comparative analysis.

В современном мире двуязычие и многоязычие - широко распространенные явления. Существует мнение, что в фокусе лингвистических исследований отныне должна закрепиться многоязычная личность, а само явление многоязычия следует рассматривать как норму, тесно связанную с понятиями национального самосознания и культурного многообразия [1]. Анна-лиз различных подходов к сущности дву- и многоязычия позволяет определить эти многоаспектные явления как сосуществование, взаимное влияние и взаимодействие двух или более языков в естественном или в искусственном языковом континууме, в котором индивиды и социальные группы владеют этими языками в разной или в равной степени [2].

Сопоставительное изучение разносистемных языков возникло в большей степени из практических потребностей преподавания иностранного языка в условиях билингвизма, так как трудности, с которыми встречаются учащиеся при ов-

НИКОЛАЕВ Анатолий Иванович - ст. преподаватель ИЗФиР СВФУ, nickan07@mail.ru.

ладении иностранным языком, в значительной степени обусловлены спецификой русского и родного языков. Трудности вызывают те явления, которые отсутствуют в родном и русском языках или имеют отличия от соответствующих явлений иностранного языка. Одной из главных задач обучения иностранному языку в условиях национальной школы является учёт интерферирующего влияния языковых навыков учащихся, основанных на знании родного и русского языков.

До недавних пор в большинстве научных работ при описании ситуаций, касающихся владения двумя и более языками, чаще всего употреблялся термин «билингвизм» или «двуязычие», что заключало в себе ряд противоречий, когда речь заходила, к примеру, о взаимодействии трех языков в лингвистическом сознании индивидуума. Подобная трактовка не учитывала многоаспектности этого сложного явления, затрагивающего разнообразные факторы языковой среды, в частности механизм зарождения и проявления межъязыковой интерференции. Контактирующие языки непременно вступают во взаимовлияние между собой и оказывают друг на друга воздействие на всех уровнях сис-