К оценке свидетельств дальних связей в эпоху палеометалла

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 34 (288). История. Вып. 53. С. 5-9.

НАУЧНЫЙ ДИСКУРС ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ И ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА

А. В. Епимахов

К ОЦЕНКЕ СВИДЕТЕЛЬСТВ ДАЛЬНИХ СВЯЗЕЙ В ЭПОХУ ПАЛЕОМЕТАЛЛА

Работа выполнена в рамках Федеральной целевой программы «Коммуникации Центральной Евразии - от древности к Новому времени».

Предлагаются возможности использования мир-системного анализа при изучении археологических памятников бронзового века. В качестве базовой территории использован регион Урала. Предложена модификация концепции мир-системы для сложных обществ аридной части Евразии, не сформировавших государственных политических институтов.

Ключевые слова: мир-системный анализ, эпоха бронзы, сложные (комплексные) общества, дальние связи, природные ресурсы, престижный обмен.

Системы коммуникации играют важнейшую роль в историческом процессе, включая все аспекты функционирования социумов (экономический, социальный, идеологически и пр.). Несмотря на всеобщее признание важности этой проблематики конкретные разработки крайне малочисленны и, как правило, касаются конкретных периодов и территорий. Для бесписьменных обществ ситуация выглядит особенно плачевной, поскольку коммуникации находят только косвенное отражение в археологических и лингвистических материалах. В этой связи актуальность темы несомненна, в том числе, и в части разработки методологии такого рода исследований. Вне изучения системы коммуникаций не могут быть правильно оценены и поняты особенности генезиса культур и этнических групп.

При рассмотрении крупномасштабных событий и процессов бронзового века Евразии (начиная минимум с рубежа IV-III тыс. до н. э.) невозможно ограничиться «традиционными» объяснительными моделями (эволюция, миграция, заимствование и пр.). Лишь отчасти это связано с региональным (а часто узко региональным) характером исследований1. Увеличение массы информации о результатах раскопок в сочетании с нарастающей мультидисциплинарностью исследований сужают территориальные рамки, хотя реконструкция целого спектра ситуаций и процессов настоятельно требует взгляда «сверху». Одним из возможных выходов мо-

жет стать использование концепции глобализации с некоторыми доработками.

Концепция мировой системы и прямо связанная с ней проблема глобализации вошла в число широко обсуждаемых, начиная с 1970-х гг., в связи с работами И. Валлерстайна и его последователей2. Мир-система в классическом понимании характеризуется наличием границ, структуры, правил легитимации и внутренней соподчиненностью. Она ориентируется на самовоспроизведение, основанием которого является широкое разделение труда, культурное многообразие, динамика развития по преимуществу имеет внутрисистемный характер. Если основатель концепции сформулировал ее основные положения применительно к событиям мировой истории последних 500 лет, то его последователи достаточно быстро попытались расширить хронологические рамки. Действительно, трудно поверить, что столь масштабные феномены как миры-империи или миры-экономики могли сложиться в короткие сроки3. Столь же реалистичным кажется предположение о наличии промежуточных этапов в сложении этой суперсистемы.

Если на первом этапе разработчиками теории были предложены две альтернативных формы ее воплощения - объединение по экономическому и политическому принципу, то сегодня чаще фигурируют более сложные конструкты4 (рис. 1). Противопоставление экономической (децентрализованной) и политической (централизованной) форм вряд

ли применимо к обществам менее сложным, чем государства, хотя связывающие их коммуникации часто настолько протяженны и сложны, что могут быть сопоставлены не только с мини-системами Валлерстайна, но и с мир-системами5.

Далее, под глобализацией мы будем понимать охват экономическими, политическими, социальными и культурными взаимоотношениями всего человеческого сообщества. Естественно, что на этапе становления в этот процесс были вовлечены гораздо меньшие по масштабу коллективы либо группы коллективов. Столь же очевидно, что темпы формирования каждой из составляющих глобализации, несмотря на взаимосвязь и взаимообусловленность, существенно различались.

Примеры рассмотрения археологических материалов под обозначенным углом зрения имеются в литературе6, хотя в большинстве своем они ориентированы на выявление межгосударственных экономических либо связей между государствами и негосударственной периферией7. Имеются примеры исследований, связанных с Европой, Передней Азией, Индостаном, Китаем, Центральной и Южной Америкой и пр. Куда меньшим числом представлены работы, посвященные древней истории Северной Евразии8.

С нашей точки зрения, происхождение глобализации в этой зоне неразрывно связано с эпохой бронзы, и связь эта носит зако-

номерный характер. Речь идет о кардинальном изменении всей общественной системы. Главным звеном этого процесса стало поэтапное утверждение новых форм экономики. При оценке уровня развития производительных сил не вызывают сомнения усложнение их структуры, повышение производительности труда и трансформация способов взаимодействия с природой. Новая система подтвердила свою способность к внутреннему развитию, территориальному распространению, заимствованию достижений извне без коренной трансформации. Она обеспечила некоторый излишек благ и, тем самым, возможность возникновения и устойчивого существования достаточно сложных социальных, культурных и политических систем9. Как показала история региона, процесс был комплексным, системным и необратимым и в этом смысле может быть определен в терминах аграрной революции.

Бронзовый век характеризуется массовым формированием комплексных обществ, куда входят не только государства, но также огромное разнообразие масштабных по демографическим параметрам и территориальному охвату социумов, не сформировавших государственных систем. Впервые складывается система зонирования «государства - догосударственная периферия». Для аридной зоны перспектива создания государственности (в ее классическом пони-

Рис. 1. Зонирование мир-системы (по Chase-Dunn, C., Hall, T. D., Turchin, P. Op. cit. Fig. 1).

мании), видимо, отсутствовала в силу ряда причин, детерминированных, в конечном итоге, особенностями экологической ниши и достигнутым уровнем развития производства10. Речь идет о системе жизнеобеспечения, которая на протяжении III-II тыс. до н. э. базировалась почти исключительно на комплексном животноводстве. Во всяком случае, для Урала и сопредельных территорий этот тезис подкреплен многочисленными специальными исследованиями11.

Именно для этого времени улавливаются с разной степенью уверенности разнохарактерные дальние связи, реконструируются миграционные потоки и пр. Археологических фактов такого рода накоплено достаточно, хотя они и рассеяны по огромным пространствам и некоторые из них воспринимаются как случайные. Гораздо сложнее уяснить причинные механизмы. К числу широко тиражируемых относится тезис о «металлургической» обусловленности дальних связей и миграций, а также о формировании «элитного» комплекса, ориентированного в своих стереотипах и атрибутике на аналоги вне социума. Скорее всего, оба утверждения состоятельны, чему прямым подтверждением служит намечающаяся синхронность основных этапов периодизации бронзового века в рамках евразийского ядра12. В реальности на сегодня мы не располагаем возможностью оценить скорость распространения и направления техноло-

гических и других новаций. Отображением такого положения можно считать попытки терминологически выйти за рамки концепции археологической культуры путем объединения групп культур в рамках культурно-исторических общностей (областей), металлургических провинций, блоков и горизонтов культур.

Автор далек от мысли, что глобализация - универсальная объяснительная модель, однако ряд фактов позволяет предполагать продуктивность ее применения. Вне такого признания трудно, если вообще возможно, объяснить упомянутую скорость распространения культурных стереотипов, направление миграций, возникновение и поддержание огромных по масштабам общностей. В целом ряде случаев, несмотря на наличие общих черт, трудно предполагать этническое родство социумов13.

Возвращаясь к вопросу о различиях в темпе сложения составляющих процесса глобализации, полагаю, что экономические связи охватывали не весь спектр хозяйственной деятельности. Для эпохи бронзы производство металла, тесно связанное с идеологической сферой и престижным потреблением, несомненно, входило в число наиболее ранних компонентов наряду с некоторыми «экзотическими» продуктами. Трудно предполагать наличие и полноценных политических институтов для рассма-

Рис. 2. Зонирование мир-системы для безгосударственных обществ.

триваемой территории, даже если исходить из неиерархического пути политогенеза. Скорее можно усматривать за имеющимися археологическими материалами сеть горизонтальных связей, поддерживаемых не столько экономическими стимулами, сколько культурными и идеологическими. В свою очередь, эта сеть была опосредовано связана с цивилизационными центрами. Прямых свидетельств такой связи немного, хотя они стабильно привлекают к себе внимание исследователей - колесничный комплекс, некоторые категории оружия и украшений, параллели в обрядовой практике и др. В этой связи рассмотрение описываемой ситуации как системы «центр (ядро) - периферия» представляет определенные трудности. К тому же приходится иметь ввиду лакуны в наших представлениях о социумах, обусловленных принципиальной неполнотой археологических источников.

Таким образом, прямое приложение выработанных для зоны первичных цивилизаций критериев и моделей кажется не слишком продуктивным. Для Северной Евразии маловероятен обмен «массовыми товарами» (хотя перемещение ресурсов, особенно медьсодержащих руд, явно имело место14). Роль именно военной элиты в формировании культурных стереотипов и поддержании дальних связей (в том числе и за счет престижного обмена) неоднократно отмечалась разными исследователями. По этой причине именно она стала центральным звеном (рис. 2) в возникновении локальных мир-систем, масштабы и динамику функционирования которых нам еще предстоит уяснить.

В целом, для данных обществ характерными чертами является синкретизм структур, отсутствие выраженной дифференциации и идеологическая окрашенность всех сторон жизнедеятельность, включая обмен технологической информацией и престижными «товарами». Полномасштабному включению Урала в мир-систему предшествовал длительный период его поэтапного приобщения к исторически первой Афроевразийской мир-системе15, начало которому положено на старте эпохи палеометалла. Этот процесс не был линейным и однонаправленным, поскольку кардинально неоднократно менялись не только интенсивность, но направления внешних связей.

Примечания

1 Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к тематике диссертационных исследований последних лет.

2 См.: Wallerstein, I. The Modern World-System : Capitalist Agriculture of the European World Economy in the Sixteenth Century. L., 1974 и др.

3 Гринин, Л. Е. Истоки глобализации : мир-системный анализ // Век глобализации. 2011. № 1. С. 80-81.

4 Вариант пространственного деления сформулирован рядом авторов (Chase-Dunn, C. World-System in the Biosphere : Urbanization, State Formation and Climate Change since the Iron Age : global socioenvironmental change and sustainability since the Neolithic / С. Chase-Dunn, T. D. Hall, P. Turchin // The World System and the Earth System. Walnut Creek, CA, 2007. P. 135-136 и др.).

5 См.: Бондаренко, Д. М. Глобализация или диалог цивилизаций : мир-системный и циви-лизационный подходы к истории и современности // Новая и новейшая история. Вып. 21. Саратов, 2005.

6 См.: Bintliff, J. Regional Survey, Demography, and the Rise of Complex Societies in the Ancient Aegean : Core-Periphery, Neo-Malthusian, and Other Interpretive Models // Journ. of Field Archaeology. 1997. Vol. 24, № 1; Kristiansen, K. Europe before History. Cambridge, 1998 и др.

7 См.: Frank, A. G. Bronze Age World System Cycles // Current Anthropology. 1993. Vol. 34, Num. 4. August-October; Chase-Dunn, C. Op. cit. и др. Перечень работ столь обширен и географически, и тематически, что аналитические обзоры насчитывают сотни работ (см., например: Hall, T. D. World-Systems Analysis and Archaeology : Continuing the Dialogue / T. D. Hall, P. N. Kardulias, C. Chase-Dunn // Journ. of Archaeological Researches. 2011. Vol. 19. Issue 3).

8 См.: Chernykh, E. N. Ancient metallurgy in the USSR : the Early Metal Age. Cambridge, 1992; Рындина, Н. В. Энеолит и бронзовый век / Н. В. Рындина, А. Д. Дегтярева. М., 2002; Kohl, P. L. The Making of Bronze Age Eurasia. Cambridge, 2007; Kristiansen, K. Eurasian Transformations : Mobility, Ecological Change, and Transmission of Social Institutions in the Third Millennium and Early Second Millennium B.C.E. // The World System and the Earth System. Walnut Creek, CA, 2007;

Черных, Е. Н. Формирование евразийского «степного пояса» скотоводческих культур : взгляд сквозь призму археометаллургии и радиоуглеродной хронологии // Археология, этнография и антропология Евразии. 2008. № 3 (35); Новоженов, В. А. Чудо коммуникации и древнейший колесный транспорт Евразии. М., 2012 и др.

9 Гринин, Л. Е. Производительные силы и исторический процесс. М., 2006. С. 38.

10 См.: Епимахов, А. В. : 1) Бронзовый век Южного Урала : экономическая и социальная эволюция // Урал. ист. вестн. 2010. № 2; 2) О серпах, колодцах и земледелии бронзового века // Рос. археол. ежегодник. Вып. 2. СПб., 2012 и др.

11 См.: Епимахов, А. В. О синташтин-ском земледелии (бронзовый век Южного Урала) // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. 2010. № 2 (13); Рябогина, Н. Е., Иванов С. Н. Древнее земледелие в Западной Сибири : проблемы аргументации, палеоэт-ноботанические методы и анализ фактов / Н. Е. Рябогина, С. Н. Иванов // Археология, антропология и этнография Евразии. 2011. № 4 (48) и др.

12 Епимахов, А. В. Бронзовый век Южного Урала (экономические и социальные аспекты) : автореф. дис. ... д-ра ист. наук. Новосибирск, 2010. С. 17-18. Аргумент синхронизации использован и другими авторами (см.: Гринин, Л. Е. Истоки. С. 86).

13 Для некоторых общностей бронзового века уже высказано предположение об идеологической основе единства. Это касается, прежде всего, ямной и срубной общностей, характеризующихся огромных территориальным размахом и унификацией обрядовой практики (см.: Иванова, С. В. Социальная структура населения ямной культуры Северо-Западного Причерноморья. Одесса, 2001; Горбунов, В. С. Срубная общность Восточной Европы. Уфа, 2006 и др.).

14 Зайков, В. В. Медные рудники, хромито-содержащие руды и шлаки Ишкининского археологического микрорайона (Южный Урал) / В. В. Зайков, А. М. Юминов, В. В. Ткачев // Археология, этнография и антропология Евразии. 2012. № 2 (50).

15 См.: Гринин, Л. Е. Социальная макроэволюция : генезис и трансформации Мир-Системы. М., 2009.