Ассоциативный эксперимент как метод изучения корпоративной культуры юристов

следующий вывод. Благодаря своему выдающемуся языкотворческому таланту М. Лютер, с одной стороны, внес вклад в формирование норм немецкого языка; с другой стороны, выполнив перевод Библии в соответствии с представлениями религиозного сознания того времени, он мастерски передал сакрально-интерпретативную перспективу Высшего Интерпретатора — Иисуса Христа.

Список литературы

1. Кушнина Л. В. Языковая личность переводчика в свете концепции переводческого пространства / Л. В. Кушнина, М. С. Силантьева // Вестн. Перм. ун-та. Сер. Российская и зарубежная филология. 2010. Вып. 6 (12). С. 71-75.

2. Яковенко, Е. Б. Homo biblicus. Языковой образ человека в английском и немецком переводах Библии. М., 2007.

3. Марова, Н. Д. Парадигмы интерпретации текста. Екатеринбург, 2006. С. 314-330.

4. Поцелуева, Ю. Е. Вклад М. Лютера в обогащение словарно-фразеологического и паремиоло-

гического фонда современного немецкого языка : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Алматы, 2010.

5. Серебрякова, С. В. Языковая личность переводчика как результат реализации лингвокогнитивного потенциала обучаемого // Вестн. Став-роп. гос. ун-та. Ставрополь, 2008.

6. Бушев, А. Б. Языковая личность профессионального переводчика. Тверь, 2010.

7. Марова Н. Д. Диалоги о перспективе текста (на материале немецкоязычных художественных текстов). Алма-Ата, 1989.

8. Universalwörterbuch : Duden : Deutsches Universalwörterbuch. Mannheim, 1996.

9. Wahrig, G. Deutsches Wörterbuch. Gütersloh, 1997.

10. Кубрякова, Е. С. Человеческий фактор в языке: язык и порождение речи / Е. С. Кубрякова, А. М. Шахнович, Л. В. Сахарный. М., 1991.

11. Арнольд, И. В. Стилистика. Современный английский язык. М., 2005. С. 100.

12. Суздальцева, В. Н. Старое и новое в лексике // Современный русский язык: Лексика. Фразеология. Морфология : учеб. для студентов вузов / Л. И. Рахманова, В. Н. Суздальцева. М., 2007.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239). Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 200-202.

Е. В. Вилисова

АССОЦИАТИВНЫИ ЭКСПЕРИМЕНТ

КАК МЕТОД ИЗУЧЕНИЯ КОРПОРАТИВНОЙ КУЛЬТУРЫ ЮРИСТОВ

Статья посвящена проблеме изучения корпоративной культуры юристов на основе данных ассоциативного эксперимента. Показывается влияние корпоративной культуры на языковое сознание индивида.

Ключевые слова: корпоративная культура юристов, ассоциативный эксперимент, языковое сознание.

Высшее учебное заведение представляет собой специфический вид корпорации, в связи с чем и корпоративная культура в нем приобретает воспитательные функции, которые влияют на процесс формирования будущих специалистов.

По классификации Е.А. Климова, профессия юриста относится к типу «человек — человек». Профессии данного типа требуют творческого склада ума [2. С. 188]. Это означает, что специалисты постоянно нуждаются в самообразовании и повышении квалификации. Кроме того, им очень важно сохранять выдержку в любых ситуациях, уметь согласовывать свое поведение с моральными и юридическими нормами.

В процессе обучения у студентов-юристов формируется особая профессиональная культура. В работе «Юридическая деонтология»

О. Ф. Скакун и Н. И. Овчаренко говорят о взаимосвязи профессиональной культуры юриста и правовой культуры общества. «Уровень профессиональной правовой культуры, т. е. правовой культуры профессиональной группы — сообщества юристов, определяется степенью развитости культуры каждого из его членов, т. е. степенью общего образования, уровнем его квалификации» [3. С. 92]. Таким образом, юрист должен соответствовать своей профессии и своей деятельностью подтверждать престиж корпо-

рации юристов. При этом авторы отмечают, что получение юридического образования является лишь ступенью в процессе формирования личности. Во время учебы студенты должны приобрести знания и навыки, необходимые для дальнейшего качественного ведения деятельности в роли практикующего юриста.

Мы предполагаем, что корпоративная культура накладывает отпечаток на языковое сознание индивида. Языковое сознание юриста формируется под воздействием специализированной сферы знания и деятельности — юриспруденции. Центральным компонентом сознания представителей данной профессиональной группы должно быть правовое сознание, которое сопрягается с нравственной, политической, религиозной формами общественного сознания. Одним из уровней правосознания выступает профессиональное правосознание, оно «складывается в ходе специальной подготовки (например, при обучении в юридическом учебном заведении), в процессе осуществления практической юридической деятельности» [1. С. 279]. Теоретическое обучение юриспруденции в процессе приобретения высшего юридического образования в университете способствует становлению такого типа сознания.

Данное исследование основано на результатах свободного ассоциативного эксперимента, проведенного со студентами-юристами 1-го, 3-го и 5-го курсов Южно-Уральского университета (далее ЮУрГУ) и специалистами-практиками Центрального суда, работающими по специальности более 5 лет.

Ассоциативный эксперимент служит богатым источником лингвистической, психологической, социальной и социально-психологической информации. Мы полагаем, что методика свободного ассоциативного эксперимента может быть использована для исследования корпоративной культуры.

Респондентам было предложено заполнить анкету, содержащую 97 многозначных слов-стимулов.

Примечательно, что среди реакций на все приведенные стимулы у студентов 3 курса преобладают одушевленные существительные (юрист, человек, аспирант, чиновник). У студентов 5-го курса разрыв в количестве употребления неодушевленных и одушевленных существительных значительно сокращается. И у специалистов, работающих в органах суда, среди ответов преобладают неодушевленные существительные (кодекс, акт, конституция, честность).

Мы попросили самих юристов провести экспертную оценку и объяснить данное явление. Такое смещение в сторону объектных отношений можно объяснить следующим образом: в процессе профессиональной деятельности специалистам приходится сталкиваться с примерами действий различной степени жестокости и тяжести. Приходится много работать с бумагами, труд становится автоматическим. Существующая система нормативов отчетности формализует деятельность юриста: правила, распорядки, практика, стандарты, инструкции становятся составляющими «мира» юриста. В результате в каждом конкретном деле специалист видит уже не субъекта, а некое абстрактное правоотношение (без субъекта). В таком случае из процесса исключаются эмоции.

Анализируя реакции, мы обратили внимание на изменение характера прилагательных, которые респонденты приводили на указанные стимулы. Наибольшее количество реакций-прилагательных приводили студенты 1 курса. С приобретением профессионального опыта число реакций-определений («какое оно?)» сокращаются.

Изменяется и соотношение прилагательных с точки зрения выражения ими положительной/ отрицательной оценки. Самые яркие эмоции вызывают слова, связанные с текущим состоянием, в котором испытуемые заполняли анкеты. Приводя реакции на слова, которые можно отнести к сфере профессиональной деятельности юристов, респонденты чаще использовали слова с положительной оценкой (например: речь — грамотная, правильная, четкая; информация — нужная, необходимая, полезная, важная).

Однако постепенно в речи юристов начинает преобладать нейтральная лексика без эмоционально-оценочного компонента. Приводимые студентами-пятикурсниками и практикующими специалистами прилагательные чаще относятся к юридической сфере и могут быть рассмотрены как часть правового сознания юриста (например: нормативный, уголовный, конституционный, федеральный).

Также изменяется самоопределение юристов. Студенты юридического факультета связывают с собой образ студента и образ юриста, однако среди реакций на стимул «студент» содержится больше слов с отрицательной оценкой, характеризующих их как людей, находящихся во временном состоянии. Так, реакции «лень», «двоечник.», «тупой», «неопределенность» могут говорить об отношении к учебе как обычному времяпрепровождению.

Любопытно, что старшекурсники относятся к себе уже в большей степени не как к студентам, а как к специалистам в сфере права. Таким образом, стимул «юрист» вызывает больше положительных оценок. При этом студенты отмечают высокие требования, предъявляемые к профессионализму и уровню образования юриста (специалист, профессионал, интеллектуал). Исходя из этого, можно предположить, что студенты оценивают себя уже в роли юристов-про-фессионалов, характеризуя себя как «личность», «лучший», «хороший».

Специалисты, приводя реакцию на стимул «юрист», чаще употребляют специальные слова, относящиеся к их профессиональной деятельности: практик, адвокат, прокурор, дело, арбитраж, защита. В отличие от реакций студентов, в реакциях юристов-практиков на данный стимул отсутствуют единичные реакции. Вероятно, это можно объяснить тем, что, выбирая тактику реагирования, студенты руководствуются тем, что профессиональная юридическая деятельность включает в себя широкий спектр действий, в том числе: «правовую оценку представленных или найденных фактов; программирование поиска, проверки» и так далее [3. С. 196]. Иными словами, студенты извлекают заученные шаблоны, а специалисты опираются на опыт, приобретенный во время работы в данной организации.

Интересным показалось нам появление на стимул «юрист» реакции «вор». Вероятно, это связано с появлением в новостях большого количества сообщений о недобропорядочности сотрудников этой сферы, и студенты-юристы, ставящие высокую планку для себя и своих коллег, выражают свое неодобрение подобных качеств.

На стимул «я» студенты приводят чаще всего прилагательные в превосходной степени (лучшая (ый), совершенный, супер, самый уверенный), с приобретением опыта чаще появляются реакции юрист, личность. Среди реакций специалистов на данный стимул преобладают реакции «личность, человек, профессионал, молодец». Мы обратили внимание, что все реакции на данный стимул можно разделить на 2 группы: я — юрист и я — человек. При этом приводимые реакции в данных группах отличались по оценке. Это послужило основанием для проведения эксперимента с использованием метода неоконченных предложений.

В процессе профессионализации изменяется отношение к тому, какие качества важны

для юриста. Среди качеств, необходимых для успешной профессиональной деятельности, в качестве основных практикующие юристы выделяют интеллектуальные (юрист — высокоинтеллектуальный, высококвалифицированный человек с юридическим образованием; компетентность — знания, полномочия, профессионализм). Студенты-юристы на первое место ставят моральные качества (юрист — это хороший и честный человек, никогда не будет врать). Оценивая профессиональную деятельность, студенты отмечают, что юрист никогда не будет брать взятки, всегда должен быть активным, честным. И лишь потом студенты выделяют интеллектуальные качества (всегда профессионал).

Однако и специалисты, и студенты отмечают, что юрист постоянно должен самосовершенствоваться, повышать уровень образованности и квалификацию (должен стремиться к пополнению багажа знаний).

Результаты, полученные нами в ходе ассоциативного эксперимента, демонстрируют, как в процессе профессионализации юристы приобретают необходимые компетенции и то, как изменяются их нормы поведения и ценностные ориентиры, идеалы и внутренние структуры личности. Уже на 3-ем курсе студенты осознают себя частью корпоративного сообщества, «примеряют» на себя ценности и требования в рамках корпоративной культуры юристов.

Появление среди реакций студентов названий нормативных документов может свидетельствовать о наличии в их сознании связи между сегодняшней учебой и дальнейшей профессиональной деятельностью. Подобная взаимосвязь является важной составляющей корпоративной культуры.

Таким образом, проведенный эксперимент позволяет судить о специфике формирования корпоративной культуры в студенческой среде и о влиянии данной культуры на языковое сознание индивида.

Список литературы

1. Алексеев, С. С. Теория государства и права: учеб. для юрид. вузов и фак. М. : Норма, 2005.

2. Климов, Е. А. Психология профессионального самоопределения. М. : Академия, 2004.

3. Скакун, О. Ф. Юридическая деонтология : учебник / О. Ф. Скакун, Н. И. Овчаренко. Харьков : Основа, 1999.