Уголовно-правовое значение согласия лица в сфере сексуальных отношений

занных случаях проведения прерывания беременности ставится в известность компетентный орган здравоохранения.

Таким образом, подводя итог проведенного сравнительного анализа уголовных законодательств различных государств, устанавливающих уголовную ответственность за незаконное производство аборта, видно, насколько несовершенными и пробельными выглядят аналогичные нормы УК РФ. Это означает, что положения ст. 123 УК РФ нуждаются в существенной доработке с учетом современного состояния, структуры и динамики данной разновидности преступлений.

Е.К. Газданова

УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ СОГЛАСИЯ ЛИЦА В СФЕРЕ СЕКСУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Кгючевые слова: согласие лица, половая свобода, половая неприкосновенность, малолетний возраст, добровольность, осознанность.

The presented article deals with the personal consent in sphere of sexual relations. This consent can be used as: a) evidence eliminating the criminal act; b) rendering an influence upon the determination of a crime. The significance of criminal legality of personal consent exactly depends on: duality of the object and his sexual infringement; individual liberty and sexual inviolability of the person.

By infringement on individual sexual liberty, the voluntary will given by the person, who attained the certain age (16), entirely eliminates the criminal act and liability provided by art. 131 or 132 of Criminal Code of the Russian Federation.

By infringement on sexual inviolability, the voluntary will of the person who doesn't attained 16 years, can't eliminate the criminal responsibility. At the same time, the consent given by the exact person is a ground for specifying of criminal acts of guilty person provided by the article 134 of Criminal Code of the Russian Federation and its absence according to the regulations on coercive sexual infringements (art. 131 or art. 132 of Criminal Code ofthe Russian Federation).

Одной из форм проявления диспозитивности в уголовном праве выступает согласие лица на распоряжение своими правами и законными интересами. В различных сферах уголовно-правового регулирования такое согласие способно приобретать разнообразное значение.

Ассистент кафедры уголовного права Магаданского института (филиала) Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина; аспирант Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. [fimida_omega@mail.ru]

В сфере сексуальных отношений согласие лица может, во-первых, выступать в качестве признака, исключающего преступность деяния, а во-вторых, оказывать влияние на квалификацию преступления. Такое неоднозначное уголовно-правовое значение согласия зависит от двойственности объекта сексуального посягательства: половой свободы и половой неприкосновенности личности1.

При посягательствах на половую свободу добровольное согласие лица исключает преступность деяний, ответственность за которые предусмотрена ст. 131 или 132 УК РФ.

Под половой свободой в науке уголовного права понимают способность лица, достигшего 16-летнего возраста, самостоятельно выбирать полового партнера или способ получения сексуального удовлетворения. Вместе с тем такие способы в настоящее время начали приобретать нетипичные, извращенные формы, связанные с унижением и оскорблением партнера, а также с применением физического воздействия на него (садизм, мазохизм, садомазохизм и др.). В связи с этим в специальной литературе стал обсуждаться вопрос о необходимости привлечения к уголовной ответственности по ст. 131 или 132 УК РФ лица, которое оказывает насильственное воздействие на своего сексуального партнера, даже при наличии согласия последнего. Существуют два противоположных ответа на этот вопрос.

Согласно устоявшейся в уголовно-правовой доктрине и правоприменительной деятельности точки зрения, деяния, описанные в диспозициях ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ, совершаются против (помимо) воли потерпевшего (потерпевшей). Поэтому, если лицо в приступе мазохизма попросило своего сексуального партнера причинить ему боль, то об изнасиловании или иных действиях сексуального характера речи не идет2.

Однако некоторые авторы, обратив внимание на отсутствие в диспози-цияхч. 1 ст. 131ич. 1 ст. 132 УК РФ указания на то, что описанные в них деяния совершаются против (помимо) воли потерпевшего (потерпевшей), пришли к выводу, что законодатель хоть и признал свободу лица, достигшего определенного возраста, на удовлетворение своих сексуальных потребностей любым способом, но вместе с тем «ограничил» применение насилия при половом контакте, оценив такие деяния, как изнасилование или насильственные действия сексуального характера 3.

1 См.: Сумачев A.B. Согласие лица на причинение вреда в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния. Тюмень, 2005. С. 19.

2 См.: Энциклопедия уголовного права. Т. 7. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2007. С, 613.

! См.: Сидоренко Э.Л., Карабут М.А. Частные начала в уголовном праве. СПб., С. 212.

Такое толкование представляется нам расширительным, не вытекающим из сущности анализируемых норм. Вместе с тем для большей четкости формулировок рассматриваемых положений УК РФ можно было бы согласиться с такими авторами, как Э.Л. Сидоренко и М.А. Карабут и включить в ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ указание на совершение предусмотренных в них деяний против (помимо) воли потерпевшего (потерпевшей)1.

Не менее важным является вопрос о допустимости причинения физического вреда в результате насильственного удовлетворения сексуальных потребностей.

По мнению профессора A.B. Сумачева, «причинить вред здоровью реципиента в процессе сексуальной игры можно, но только по неосторожности, ибо основная цель сексуальных партнеров — не покалечить друг друга, а получить сексуальное удовлетворение»2. Данная позиция представляется нам убедительной.

Что же касается степени тяжести вреда здоровью человека, то с точки зрения законодателя (при неосторожном к нему отношении) он может быть легким или средним. Причинение же тяжкого вреда здоровью или смерти партнеру по неосторожности должно влечь уголовную ответственность по ст. 118 или 109 УК РФ соответственно.

Все вышеизложенное касалось уголовно-правового значения согласия лица в рамках реализации его права на половую свободу. Совершенно иное значение имеет такое согласие при посягательствах на половую неприкосновенность личности.

По общему правилу, согласие лиц, не достигших 16-летнего возраста, на вступление с ними в половую связь не исключает уголовной ответственности, поскольку «посягательства на половое развитие детей грозят не только физическими последствиями, но и социальными»3.

Вместе с тем наличие такого согласия дает основание для квалификации действий виновного по ст. 134 УК РФ, а его отсутствие — по нормам о насильственных сексуальных посягательствах (ст. 131 или ст. 132 УК РФ).

Необходимо обратить особое внимание на изменения, внесенные 27 июля 2009 г. Федеральным законом № 215-ФЗ, в соответствии с которыми в ст. 134 УК РФ осуществлена детальная дифференциация потерпевших по возрасту и появился такой квалифицирующий признак, как совершение деяния с лицом, заведомо не достигшим 14-летнего возраста, и особо квалифицирующий признак — в отношении лица, заведомо не достигшего 12-летнего возраста.

1 См.: Сидоренко ЭЛ., Карабут М.А. Частные начала в уголовном праве. СПб., С. 212.

2 Сумачев A.B. Указ. соч. С. 41.

! Пудовочкин Ю.А. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб., 2002. С. 110.

Следует отметить, что ранее лица данной категории наряду с иными, не достигшими 14-летнего возраста1, считались малолетними. Такие лица, как правило, признавались беспомощными, а действия, совершенные в отношении них (даже при их согласии), квалифицировались как изнасилование или насильственные действия сексуального характера.

Внесенные 27 июля 2009 г. изменения, в связи с которыми в ст. 134 УК РФ в качестве отдельных категорий потерпевших выделены лица в возрасте до 14 и до 12 лет, привели к снижению регистрации преступлений против половой неприкосновенности по ст. 131 и 132 УК РФ. Об этом свидетельствует тот факт, что количество зарегистрированных в 2009 г. насильственных преступлений против половой неприкосновенности малолетних потерпевших уменьшилось на 74,9%2.

Как мы видим, проанализированные нами выше изменения, внесенные в ст. 134 УК РФ, хоть и направлялись на усиление борьбы с преступлениями против половой неприкосновенности малолетних, но на самом деле способствовали существенному ослаблению гарантий защищенности в указанной сфере.

Кроме того, не представляем себе возможной ситуацию, когда ребенок, не достигший 12-летнего возраста, дает юридически значимое согласие на вступление с ним в половую связь.

Характеризуя юридически значимое согласие, следует пояснить, что им должно признаваться такое согласие, которое обладает признаками осознанности и добровольности. Содержание признака осознанности заключается в том, что лицо понимает характер и значение действий, на которые изъявляет согласие.

В связи с этим необходимо выяснить, может ли лицо моложе 12-летнего возраста в полной мере осознавать фактическую сторону и социальное значение половых отношений, вступить в которые оно соглашается.

Для разрешения данного вопроса следует обратиться к специалистам в области судебной психиатрии, которые отмечают, что для детей указанной категории свойственны не патологические возрастные особенности психики, такие, как: внушаемость, избирательность внимания, игровая направленность интересов и т.д. Наличие данных особенностей и отсутствие достаточной осведомленности в социальных и морально-этических аспектах сексуальных отношений приводят к неумению полностью осмыслить и крити-

1 До изменений, внесенных 27 июля 2009 г., в ст. 134 УК РФ такая категория лиц не выделялась.

2 Как ужесточат наказание за педофилию: комментарии к поправкам в УК РФ // <http://www. pravo. ru/news/view/27225/>

чески оценить ситуацию в целом1. Вместе с тем, как отмечает Т.П. Будякова, «лица, не достигшие 12-летнего возраста, могут осознавать "стыдность" и необычность совершаемых с ними сексуально-направленных действий»2.

Для того чтобы признать согласие добровольным, необходимо установить отсутствие, во-первых, психического или физического принуждения в отношении потерпевшего (потерпевшей), которое может выразиться в причинении вреда здоровью, нанесении побоев, лишении свободы, выражении различных угроз и др.3, а во-вторых, обмана, под которым понимается преднамеренное введение лица в заблуждение относительно определенных событий и фактов.

Не вызывает сомнения, что отсутствие принуждения при половом контакте с лицами моложе 12-летнего возраста имеет первоочередное значение, поскольку именно его должен учитывать суд при квалификации действий виновного по ст. 134 УК РФ. Однако неоказание сопротивления со стороны ребенка может явиться результатом не только насилия по отношению к нему, но и робости, психологического ступора, неуверенности в своих силах и т.п., что, в свою очередь, не может свидетельствовать о добровольном вступлении в половую связь.

Отсутствие обмана, как второе условие добровольности, имеет также немаловажное значение, так как «согласие теряет всякую силу, как скоро оно было получено обманом»4.

Однако весьма часто имеют место ситуации, когда согласие малолетнего потерпевшего на сексуальный контакт и иные действия подобного характера стало результатом обмана. Сексуальный контакт при этом внешне выглядит добровольным, хотя в действительности таковым и не является.

На основании вышеизложенного мы можем сформулировать выводы следующего содержания:

Во-первых, необходимо изложить диспозиции ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ в следующей редакции:

«Изнасилование, т.е. совершенное против воли потерпевшей половое сношение с применением насилия или угрозой его применения к потерпевшей либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей».

1 См.: Печерникова Т.П., Морозова Н.Б. Клиника и судебно-психиатрическая оценка психогенных состояний у несовершеннолетних потерпевших // Судебно-медицинская экспертиза. 1991. № 1. С, 129.

2 Будякова Т.П. Индивидуальность потерпевшего и моральный вред. СПб., 2005. С. 176.

! См.: Сидоренко ЭЛ., Карабут М.А. Указ. соч. С. 152.

4 Сумачев A.B. Указ. соч. С. 41.

«Мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера, совершенные против воли потерпевшего (потерпевшей) с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей)».

Во-вторых, не влечет уголовной ответственности физический вред, причиненный в процессе удовлетворения сексуальных потребностей по обоюдному согласию партнеров, если он не привел к последствиям в виде тяжкого вреда здоровью и причиняется по неосторожности.

В-третьих, следует исключить из ст. 134 УК РФ такой особо квалифицирующий признак, как «деяние, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного не достигшего 12-летнего возраста», поскольку лицо, не достигшее указанного возраста, не способно дать осознанного и добровольного согласия. Действия, совершенные в отношении детей указанного возраста, представляют собой изнасилование или насильственные действия сексуального характера.