Политическое просвещение Дагестанского крестьянства на рубеже 20-30-х годов XX века

УДК 63.3(2)24

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ ДАГЕСТАНСКОГО КРЕСТЬЯНСТВА НА РУБЕЖЕ 20-30-Х ГОДОВ XX ВЕКА

© 2012 Надиров С.Н.

Дагестанский государственный педагогический университет

В статье на основе широкого круга разнообразных новых архивно -документальных материалов дается обобщенная картина состояния политического просвещения дагестанского крестьянства в годы двух первых советских пятилеток.

The author of the article on the basis of a wide variety of new archival and documentary materials shows the generalized picture of the state of Dagestan peasants ’ political education during the two first Soviet five-year plans.

Ключевые слова: политическая зрелость, общественные отношения, партийные организации, краткосрочные курсы, колхоз, коллективизация, учебная литература, собрания, агитколлективы.

Keywords: political maturity, public relations, party organizations, short-term courses, collective farm, collectivization, educational literature, meetings, agitators ’ teams.

В конце 20-х - начале 30-х годов вся партийно-политическая работа на селе развертывалась на основе ленинского кооперативного плана.

Нужно было решить огромной важности задачу - создать условия для коренного изменения общественных отношений на селе и на этой основе изменить психологию крестьянина, перевоспитать его в духе социалистической идеологии,

активизировать жизненную позицию.

В конце 20 - начале 30-х годов XX в. политическое просвещение крестьянства Дагестана, особенно партийного и советского актива, приобрело огромное значение. Социалистические

преобразования в дагестанском ауле выдвинули перед советским активом задачу - встать во главе этих преобразований, повести за собой массы, убедить их в правильности курса партии и правительства на коллективизацию сельского хозяйства. На конец 1929 г. в Дагестане было 363 колхоза, а в 1930 г. -407. В 1931 г. предусматривалось иметь 888 колхозов и охватить

коллективизацией 41484 хозяйства, а к концу 1932 г. было намечено

коллективизировать 89444 хозяйства или 54,3% всех крестьянских хозяйств республики [1].

Решить задачу привлечения широких масс крестьянства в колхозное строительство сельские партийные

организации могли только при

постоянном росте теоретического и политического уровня каждого члена

партии.

В решениях XXI областной партийной конференции

подчеркивалось, что в дагестанском ауле «... необходимо развернуть пропаганду о выгодности для крестьянства

постепенного перехода к крупному общественному сельскому хозяйству и всемерное поощрение на практике имеющихся уже и заметно растущих элементов крупного коллективного

хозяйства» [5].

На решение этой важнейшей задачи были нацелены усилия всех партийных и общественных структур республики.

К концу 20-х годов сельские партийные организации выросли количественно, укрепились политически и организационно, стали лучше руководить процессами социальной перестройки села. В 1929 г. в Дагестанской АССР насчитывалось 148 сельских и 12 кандидатских групп [6].

В рядах Дагестанской областной партийной организации насчитывался 2481 член и 2351 кандидат в члены партии. По социальному составу из числа членов партии 43,4% были рабочими, 25% - крестьянами, 26,6% - служащими. Ремесленники и прочие составляли 5%

[7].

Сельским коммунистам приходилось работать в сложных условиях. Партийные ячейки были все еще малочисленными и разбросанными, большинство их находилось далеко от районных и городских партийных организаций. В среднем в сельской партийной ячейке состояло 6-8 членов и кандидатов в члены партии [8].

Теоретический уровень сельского партийного и советского актива был все еще низким. В 1932 г. орготдел СНК ДАССР в отчете ВЦИК так охарактеризовал состав низового советского аппарата республики: «... в подавляющем большинстве своем председатели сельских Советов

малограмотны, с довольно

ограниченным кругозором, с довольно низким общим развитием и потому слабо разбирающимся в злободневных вопросах и окружающей обстановке» [9]. Рядовые же сельские коммунисты и советские работники в большинстве своем имели узкий политический кругозор и не отличались общественной активностью, хотя и были преданы советской власти и всячески поддерживали социалистические

преобразования в дагестанском ауле.

Проведение в начале 30-х годов культсанштурма и мероприятий по подготовке и переподготовке кадров обеспечило поднятие политического и общеобразовательного уровня сельского актива. Если к началу 1932 г. среди депутатов сельсоветов было 42,3%

неграмотных, а среди председателей сельсоветов 24,2% неграмотных, то к 1934 г. неграмотные члены сельсоветов составляли редкое исключение [10].

Усилению роли сельских Советов в социально-экономических преобразованиях в ауле в деле политического просвещения

способствовало и создание

материальной базы для их деятельности, что обеспечивало развертывание более широкой работы по удовлетворению хозяйственных и культурно-социальных нужд населения.

В 1929-1930 гг. самостоятельные бюджеты были организованы только в 90 сельских Советах (15% общего количества сельсоветов), а к октябрю 1933 г. их имели 529 сельских Советов (87,4%) [11].

Содержание политического

просвещения в 30-е годы определялось решениями XV, XVI, XVII съездов партии, в которых указывалось, что в основе идеологической работы партии лежало разъяснение ленинского плана социалистического строительства, его

составных частей - учения о государстве, об индустриализации страны, коллективизации сельского хозяйства, культурной революции. Работа была направлена на мобилизацию масс, на выполнение производственных планов, характер политической учебы заключался в пропаганде положительного опыта.

Важной чертой партийно-политической учебы было сочетание учебы с организаторской и политической

работой слушателей, воспитание в процессе обучения активных бойцов партии. В программы политшкол вводилась обязательная практика работы в партячейках, райисполкомах и

сельсоветах. О ходе и результатах работы слушатели отчитывались на заседаниях бюро РК ВКП(б), этим

отчетам партийные организации придавали большое значение.

В 1931 г. по решению отдела агитации и пропаганды обкома ВКП(б) в районы республики были посланы программы и более 2600 учебников для политшкол, 1950 учебных пособий с

предисловиями и комментариями специально для низовой политсети [12].

Вся политическая литература централизованным путем

распространялась по районам. Только с 1 сентября 1933 г. по июнь 1935 г. в районы было послано свыше 27,5 тыс. экземпляров партийной литературы. Значительно вырос фонд учебников в сельских партшколах и кружках, к 1935 г. он достиг 64 тыс. экземпляров против 53 тыс. экземпляров в 1934 г. [13].

К концу 1931/32 учебного года в 422 начальных партийных школах и кружках, работавших на девяти языках, прошли обучение 13300 человек. Партийным просвещением было

охвачено 46,2% всего состава парторганизации и 60% - кандидатского состава [11]. Улучшился социальный состав слушателей партшкол: среди них рабочие составили 18,7%, крестьяне -61,7%, в т.ч. свыше половины из них -колхозники. В политическую учебу вовлечено 1642 женщины, среди них 459 женщин-коммунистов, или более

половины всех женщин в парторганизации [14].

Используя опыт парторганизаций Москвы и Ленинграда, Дагестанская организация стала широко применять краткосрочные формы массового политпросвещения - школы-однодневки, увеличила количество школ пяти- и десятидневок. Широкое использование этих оперативных форм в период весеннего сева, проведения массовых кампаний дало положительный результат [15].

Руководствуясь требованием ЦК ВКП(б) и постановлением секретариата Дагобкома партии от 20 апреля 1932 г., в республике в систему партпросвещения ввели заочное обучение по радио на шести языках. При культпропотделе обкома создали бюро заочного обучения, которое к лету 1931 г. разработало конкретный план и программу учебы по радио. Радиолекции включали в себя информирование по основным вопросам текущей политики партии, методические рекомендации, часы учебы партийного и комсомольского актива. План заочной

учебы по радио охватывал все города и около половины районов республики [4].

Партийное просвещение все теснее увязывалось с практикой

социалистического строительства в Дагестане. В ряде районов стали созываться районные конференции слушателей партшкол. Во вновь созданных колхозах организовано 116 начальных партшкол, кружков, курсов. Слушатели партшкол и кружков находились в первых рядах борьбы за коллективизацию, выполнение плановых заданий по хлебозаготовкам и мясопоставкам. По инициативе и с помощью слушателей партшкол Дербентского района было создано 11 колхозов. На заводе «Дагестанские огни», фабрике «Дагюн», в совхозах «Красный партизан», «Красный Октябрь», «Работник» слушатели партшкол организовывали субботники, вели активную борьбу за выполнение производственных промфинпланов [16].

Беспартийный актив, обучавшийся в системе политического просвещения, стал основным источником пополнения рядов парторганизации. В течение 1930/31 учебного года 77% принятых кандидатами в члены ВКП(б) составляли слушатели партшкол. Это являлось свидетельством роста их идейнополитического уровня. С другой стороны, ряды парторганизации пополняли теоретически и политически подготовленные кандидаты.

В системе политического образования в рассматриваемый период важное место занимали вопросы отработки и широкого распространения более совершенной методики преподавания общественных дисциплин, идейнополитического воспитания слушателей: лекционно-семинарский метод

проведения занятий, конференций, консультаций, методические занятия с пропагандистами, самообразование, практические занятия, использование наглядных пособий и др., направленные на повышение эффективности учебного процесса. Лучший опыт партийной учебы распространялся членами пропагандистской группы ЦК ВКП

через семинары пропагандистов, областные культпропсовещания,

периодическую печать. С 1931 г. в республике стал выходить на шести языках журнал «Коммунистическое просвещение», сыгравший заметную роль в развертывании политикопросветительской работы.

В связи с быстрым ростом рядов парторганизаций в начале 30-х гг. и задачей усиления идейно-политического воспитания кандидатов партии и молодых коммунистов пропагандистским кадрам было уделено особое внимание. После практических рекомендаций областного культпропсовещания, состоявшегося в августе 1931 г., на пропагандистскую работу мобилизовали коммунистов и комсомольцев, имевших опыт

агитационно-пропагандистской работы. Была увеличена зарплата штатным

пропагандистам. В 1930-1931 гг. в качестве пропагандистов в партшколы и кружки направлено свыше 300 человек, окончивших специальные курсы [17].

В 1934 г. в сети партийного просвещения в республике работали 171 штатный и 588 внештатных

пропагандистов. Большинство штатных пропагандистов прошли подготовку и переподготовку на курсах, а также на специально созданном пропагандистском отделении учебно-партийного городка в Буйнакске. В числе внештатных

пропагандистов насчитывалось 12 человек с высшим образованием, 7 -окончивших комвузы, 54 -

Дагсовпартшколу, 146 - курсы

партактива [18]. В двадцати районных парторганизациях была проведена аттестация пропагандистов. Перед

началом 1933/34 учебного года все

пропагандисты прошли специальные проверочные комиссии райкомов партии.

В результате проведенных

мероприятий качественный состав пропагандистов улучшился.

Преподавание в партшколах,

кандидатских школах, кружках

поднялось на более высокий идейнополитический и методический уровень.

Учеба партийного актива велась на областных и районных курсах, кружках

актива. Большое внимание в них уделялось вопросам борьбы партии за идейно-политическое единство своих рядов, раскрепощения женщин-горянок, атеистической пропаганды, изучению конкретных проблем хозяйственного строительства. Для чтения лекций на курсах областного партийного актива приглашались преподаватели

Ростовского отделения Института красной профессуры.

Высшее политическое образование дагестанцы получали в комвузах Москвы, Ленинграда, Ростова и других городов, путем заочного обучения в Северо-Кавказском коммунистическом университете, на краевых курсах партийного актива и курсах марксизма-лени-низма [19].

Всего партийным просвещением в 1934/35 учебном году было охвачено свыше 32 тыс. человек.

Большую агитационно-пропагандистскую работу среди широких масс трудящихся вели культурно-просветительные учреждения, сеть которых к концу первой пятилетки значительно выросла. В 1935 г. в республике работали 233 избы-читальни, 29 библиотек, 281 красный уголок, 305 учреждений клубного типа, 10 домов горца, 51 сакля горянки [2].

Агитационно-массовая работа во всем ее объеме служила делу политического воспитания крестьянства.

Многочисленная армия агитаторов разъясняла, доводила до сознания широких крестьянских масс важнейшие решения партии и правительства, из которых основными в эти годы были вопросы коллективизации сельского хозяйства.

О масштабах агитработы в период коллективизации свидетельствуют

данные о том, что по районам с января по апрель 1936 г. было проведено в общей сложности 4,7 тыс. собраний, на которых присутствовало более 315 тыс. крестьян [21]. На собраниях поднимались вопросы хлебозаготовок, единого сельхозналога, самообложения, социально-культурные проблемы села.

Общественные и гуманитарные науки •••

Б

Примечания

І. Коллективизация и антиколхозное движение в Дагестане. 1927-1940. Документы и материалы. Махачкала, 2007. С. б0. 2. Сборник важнейших постановлений Дагобкома ВКП(б). Махачкала, 1935. С. 3б. 3. Социалистическое строительство Дагестана 1932. № 9. С. 57. 4. Социалистическое строительство Дагестана. 1932. № 1-2. С. 175. 5. Центральный государственный архив Республики Дагестан (ЦГА РД). Ф. 1-п. йп. 1. Д. 3541. Л. 28. б. ЦГА РД. Ф. 1-п. йп. 10. Д 14. Л. 38. Т. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 10. Д 15. Л. 41. 8. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 11. Д 117. Л. 18. 9. ЦГА РД. Ф. 37-р. Oa 20. Д 13б. Л. 8. І0. ЦГА РД. Ф. 37-р. Oa 23. Д 98. Л. 34. ІІ. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 14. Д 290. Л. 18. І2. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 11. Д 257. Л. 14. ІЗ. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 1б. Д 138. Л. 38. І4. ЦГА РД. Ф. 1-п. Сп. 11. Д 2б1. Л. 18. І5. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 12. Д 119. Л. 31. І6. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 12. Д 123. Л. 3S. ІТ. ЦГА РД. Ф. 1-п. ап. 11. Д 25б. Л. 147. І8. ЦГА РД. Ф. 1-п. ап. 12. Д 117. Л. 31. І9. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 11. Д 255. Л. 1б. 20. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 12. Д 11б. Л. 34. 2І. ЦГА РД. Ф. 1-п. Oa 14. Д. 17. Л. 52.

Статья поступила в редакцию 22.04.2012 г.