Святитель Филарет как экзегет Священного Писания

М.А. Скобелев

СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ КАК ЭКЗЕГЕТ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ

Он так проникся силою и благодатию слова Божия, что его собственное слово получило пробуждающую и отрезвляющую нас силу, как голос свыше.

Святитель Амвросий

Тебе Господь открыл язык образов и сеней мира ветхозаветного, в котором самая история была пророчеством.

Протоиерей А.В. Горский

Исследователи жизни святителя Филарета отмечают необыкновенную разносторонность его личности - церковный иерарх, подвижник благочестия, ученый богослов, проповедник, поэт1. Действительно, активная жизненная позиция владыки Филарета нашла свое выражение в его многочисленных трудах на благо Церкви. Митрополит Филарет как особый избранник Божий сочетал в себе таланты мудрого церковного иерарха с подлинной ученостью и вдохновенной проповедью. Слово святителя для нас актуально и ценно, поскольку в нем во всей полноте отразилась глубочайшая мудрость, духовное рассуждение, исключительная верность церковным традициям и серьезная научная школа. В совершенной степени святитель Филарет исполнил в своей жизни заповедь Господа: Исследуйте Пи-

1 См. замечательный очерк «Святитель» священника Максима Козлова в книге «Творения Филарета митрополита Московского и Коломенского» ( М., 1994. С. 3- 32); Хондзинский Павел, иерей. О богословии святителя Филарета, митрополита Московского// Святитель Филарет (Дроздов). Избранные труды, письма, воспоминания. М., 2003. С. 56- 85; Яковлев А.И. Святитель Филарет (Дроздов) и развитие русской национальной культуры в первой половине XX века// Филаретовский альманах. М., 2004. Вып. 1. С. 144- 199.

сания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную... (Ин. 5:39).

Пастырское слово святителя всегда основывалось на словах Писания. Можно смело утверждать, что слово Божие для святителя Филарета было светильником всей его жизни и что он вслед за Псалмопевцем взывал: Светильник ногам моим закон твой, и свет стезям моим (Пс. 108:105). Сознавая исключительную важность для христианина чтения Священного Писания, святитель записал в свой келейный дневник: «Слово Божие целомудренно и соделывает целомудренны всех любящих его. Посему-то Давид применяет (уподобляет. - М.С.) его топазу, коего свойство есть укрощать огнь плотского вожделения»2 и в другом месте: «Всякое земных беспечалие и частое поучение с Божественного писания приводит душу в страх Божий, и страх Божий приносит трезвение, и тогда душа начинает зрети, иже по-мышленьями ратующия ту, бесы и внимати, о немже и Давид глаголаше: возре око мое на враги моя и возстающия на мя лу-кавнующия услышит ухо мое»3.

Необыкновенно глубоко раскрыл отношение митрополита Филарета к Священному Писанию его современник протоиерей Алексей Ключарев (будущий архиепископ Амвросий): «Почивший святитель от всего сердца веровал, что Священное Писание есть истинное слово Божие. Все христиане этому верят, но его вера имела ту жизненную силу, которая побуждала его постоянно изучать Священное Писание с любовью и благоговением, как слово Божие. Он не ограничивался, как человек все уже знающий, советами другим читать слово Божие, но сам от ранней юности до глубокой старости ежедневно поучался в нем. Согласно с учением святых отец, он видел в нем не только источник духовного познания и просвещения, но и средство очищения и освящения ума и сердца. Почитая слово Божие божест-веннным руководством для всех наших мыслей и суждений, он не только на нем основывал все свои творения и исследования, но любил им же начинать приветственные речи, письма, устные наставления и даже, как мы видели, им начал свое духовное завещание. Он так проникся силою и благодатию слова Божия,

2 Филаретовский альманах. Вып. 1. С. 28.

3 Там же. С. 29.

что его собственное слово получило пробуждающую и отрезвляющую нас силу, как голос свыше»4.

Мы хотим обратить ваше внимание лишь на одно из направлений многосторонней деятельности святителя, а именно на его труды, посвященные экзегезе Священного Писания. Анализируя методы толкования митрополитом Филаретом слова Божия, можно выделить следующие основополагающие принципы его экзегезы:

I. Вера - источник всех толкований святителя;

II. Тесная связь экзегезы с догматами Церкви.

III. Защита святителем православной веры от чуждых ей учений.

IV. Гармония двух Заветов.

V. Обращение к оригинальному тексту Писания.

I. Мы знаем, что без веры1 угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы1 приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (Евр. 11:6). Действительно это так, но также справедливо и то, что без веры невозможно постичь слова Божия, ибо никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не бы1ло произносимо по воле человеческой, но изрекали его святым Божии человеки, будучи дви-жимы1 Духом Святыш (2 Пет.1:20, 21).

Святитель Филарет, отличавшийся, по свидетельству многих современников, удивительным проникновением в Божественное Писание, безусловно, обладал полнотой веры, подобно тем многочисленным ветхозаветным праведникам, о которых говорит апостол (Евр. 11 гл.). Именно вера в воскресшего Христа была водою живою (Ин. 4:10), которая питала всю разностороннюю деятельность митрополита Филарета. Об этом достоинстве (духовном даровании) святителя Филарета замечательно сказал протоирей Алексей Ключарев: «В почившем поражала нас не столько христианская ученость, ныне не редкая, но, к сожалению, в большинстве сообщающая духу холодность, и иногда

4 Ключарев Алексей, прот. ( будущий архиепископ Амвросий). Слово при поминовении в Бозе почившего высокопреосвященнейшего митрополита Филарета, митрополита Московского, в архиепископском сане // Православное обозрение. 1867. Т. 24. Сент. С. 5.

восседающая на месте веры, как книжники и фарисеи на седалище Моисеевом, в нем поражала не одна глубина и тонкость исследований, ныне тоже не редкие, и, к сожалению, не редко слишком далеко уклоняющиеся из области веры; в нем поражала постоянная ясность сознания, что вера есть живой союз с Богом, что каждая мысль и дело должны укреплять христианина в этом союзе, что в области веры все от Бога, что наша обязанность только с благодарностью принимать и усвоять даруемое. Его духовная самодеятельность именно и заключалась не в произведении нового - человеческого, а в усвоении себе и сообщении другим - вечного, божественного»5.

Образец живой веры являет нам следующее рассуждение святителя о Пресвятой Богородице: «В целом мире никому, кроме единой, неведомо благовещение Архангелово, когда оно совершается: а оно долженствует огласить весь мир, когда совершится. И, услышав рано простые, по-видимому, слова благовещения Мариина: Се Раба Господня: буди Мне по глаголу твоему, - кто исчерпал бы весь их разум, ощутил бы всю их силу? А их разум сливается с бездной разума Божия и объемлет время и вечность; их слава сопрягается с силой Вышнего, и преобразит землю, и наполнит небо. - Смиритесь, пытливые исследователи! Чудитесь и радуйтесь, смиренные созерцатели! Брось, кичливый разум, ломкие оружия своевольного мудрования и возлюби свободный плен веры!»6.

Святитель призывает нас возлюбить свободный плен веры. Эта устремленность святителя Филарета не к человеческому, а к Божественному проявилась в глубокой взаимосвязи его толкований Священного Писания и нравственных наставлений с богооткровенными истинами Православной Церкви.

II. Митрополит Филарет - составитель знаменитого Катехизиса, автор статей «О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого Семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания», «Разговоры между испытующим и уверенным о Православии Восточной Греко-Российской Церкви» - глубоко знал православные догматы и

5 Ключарев Алексей, прот. Указ. соч.

6 Митрополит Филарет. Слово в день Благовещения Пресвятой Богородицы. 25 марта 1843 г. // Творения. М., 1994. С. 71.

понимал их исключительную важность для спасения, ибо исповедовал, что «все содержащееся в Символе Восточной Церкви есть чистая истина, Богом откровенная»7.

Вся просветительская деятельность святителя основана на раскрытии богооткровенных истин христианской веры. Нередко часть своей проповеди митрополит Филарет посвящал обзору одного из православных догматов. Так, проповедуя о рождении Христа от Девы, святитель обращается к православному догмату о приснодевстве Марии. «Одной из существенных принадлежностей рождения Иисусова, - рассуждал святитель, -была чистота его Матери, не нарушенная ниже взором, ниже мыслью. Она должна была иметь обручника, но токмо для того, чтобы он был защитником и свидетелем Ее целомудрия и чтобы ее священное девство не казалось осуждением брака. Между тем Она была, как единодушно исповедует Церковь, Дева прежде рождества, в рождестве и по рождестве. Взирай на ее пример стремящаяся к соединению с Богом душа и виждь в зерцале совершенства Ее твою обязанность.... Небесный Жених обручается с мудрыми токмо и непорочными девами, не дремлющими при Его чертоге; девственная, к единому Богу обращенная душа зачинает духовную жизнь и рождает блаженство чистого созерцания. Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят; и где? - в самом сердце своем. Чистая душа, подобно как чистая вода, приемлет в себя живые изображения солнца и не-ба»8.

Гармоничное соединение нравственных поучений святителя с истинами православной веры была подмечена протоиереем Алексеем Ключаревым, который вспоминал о почившем святителе, что он веровал в божественность догматов православной веры и углублялся в них, и изъяснял их с силой созерцания и рассуждения достойного великих отцов Церкви, а также, что его нравственные творения всегда стоят в тесной связи с догматами и отличаются благоговейным богословствованием9.

7 Митрополит Филарет. Разговоры между испытующим и уверенным о Православии Восточной Греко-Российской Церкви // Творения. М., 1994. С. 399.

8 Митрополит Филарет. Творения. С. 44, 45.

9 Ключарев Алексей, прот. Указ. соч.

III. Святитель Филарет был чужд всякого релятивизма в вопросах веры. Тоже можно сказать и в отношении толкования Священного Писания. Такой подход не исключает многоуровневого понимания слова Божия. Церковь принимает различные методы толкования: буквальный, типологический, аллегорический. Очевидно, что если интерпретация Писания не согласна с истинами православной веры - она будет иметь и нравственные выводы, несоответствующие духу Евангельского учения. Митрополит Филарет оберегал паству Христову от всякого заблуждения. Он был верным стражем христианской истины. Святитель утверждал, что Писание может быть правильно воспринято только через Предание Церкви. Поэтому он был врагом всякого нетрадиционного толкования священных книг. Церковная традиция не была для митрополита Филарета отвлеченным учением, он опытно, через молитвенное общение с Богом, жил в ней и ясно видел ложность новых учений, не основанных на вере в богооткровенность Писания. Профессор Д.И. Введенский в своем очерке, посвященном святителю Филарету, пишет: «Он строго судил „нарушения законов логики", еще строже осуждал извращения библейских фактов, сбивчивость мысли и необдуманную смелость выводов. Он как библеист недоумевает, например, как цензура „одобряет" „доисторический быт человека", когда Библия начинает бытие человечества с первого человека. Он осуждает ряд руководств и рассказов по Священной истории, в которых заметен „романтизм" и „поэтическое празднословие", разрешающееся, например, в одной из этих историй названием законоположительных книг „еврейскою Одиссеею", причем история еврейского народа называется „великолепною гигантскою эпопеею Иеговы"»10.

Святитель Филарет весьма убедительно защищал единство и подлинность Пятикнижия, выступив против его европейских критиков: Ж. Астрюка, И.Д. Михаелиса, И.Г. Эйхгорна. Святитель указывал на противоречивость выводов названных исследователей. Он писал: «Достойно замечания, что во вступлении в повествование о человеке в первый раз полагается в Св. Писании величественное имя лчл' Иегова, то есть Сый или Осу-

10 Введенский Д.И., проф. МДА. Митрополит Филарет как библеист. Сергиев Посад, 1918. С. 5.

ществитель, в соединении с употребленным прежде именем o'hla Элогим Бог. Может быть, намерение повествователя было внушить через сие особенно то, что Бог, Творец мира и человека, есть Тот самый, который открылся Израилю как Осущество-ватель благодатных обетований (Исх. 3:15).

Некоторые новейшие исследователи священных книг замечают здесь совсем другое. Приметив, что до сего места книги Бытия постоянно употребляемо было в ней имя Элогим, а отселе до конца III главы употребляется Иегова, Элогим, они заключают из сего, что сия часть книги писана совсем другим писателем. Но в сей самой части употребляется и одно Элогим (III. 3, 5). Который же из мнимых двух писателей написал сии стихи? Даже в одном стихе написано сперва Иегова Элогим, а потом Элогим (III. 1). Итак, неужели и один сей стих написан двумя писателями? В IV главе многократно употребляется одно Иегова. Неужели нужен для сего третий писатель? Глава V начинается надписанием, совершенно подобным настоящему, кроме того, что там написано Элогим. Сколько же еще надобно выдумать разных писателей для изъяснения сей разности в словах? Впрочем, ученые защитники сей смелой догадки сами довольно обеспечивают нас от труда состязаться с ними, когда один (Эйхгорн) сей части книги Бытия в сравнении с предыдущею предписывает преимущественную древность, по ее слогу, необработанному и неученому; а другой (Гейнрихс) находит здесь более обрабо-танности в слоге и более признаков учености»11.

IV. Каждый, кто обратится к богословскому наследию митрополита Филарета, увидит его гармоничный подход к Священному Писанию. Под гармоничным подходом мы понимаем то, что для святителя как Ветхий, так и Новый Завет являются словом Божиим, которое возвещает людям путь спасения. Церковное Предание свидетельствует, что два Завета (закон и благодать), при всем различии их роли в домостроительстве нашего спасения, имеют глубочайшую внутреннюю связь. Святитель Филарет обладал особым даром проникновения в гармонию двух Заветов и всегда стремился раскрыть ее в своей проповеди. «Тебе, - говорит о митрополите Филарете протоиерей

11 Святитель Филарет (Дроздов). Толкование на книгу Бытия. М., 2003. С. 66- 67.

А.В.Горский, - Господь открыл язык образов и сеней мира ветхозаветного, в котором самая история была пророчеством»12.

Комментируя Ветхий Завет, святитель обязательно отмечал пророческий и прообразовательный смысл рассматриваемых им библейских событий, а изъясняя Новый Завет, митрополит Филарет часто ссылается на закон и пророков. Замечательный образец типологического толкования Писания представляет собой слово святителя на Рождество Христово: «Новый Адам исходит от девственной земли. Жена, источник проклятия, износит росу благословения. Является истинный Ной, который упокоит нас от дел наших, и от печали рук наших, и от земли, юже прокля Господь Бог (Быт. 5:29). Безродный Мелхисе-дек (Евр. 7:3), рожденный без матери, рождающийся без отца, приходит наследовать Царство и Священство вечное. Преходит наконец долгая ночь страха и ожидания всемирного - утренний свет проникает во мрак Ветхозаветного Святилища, отверстого не столько к ежедневному, сколько к вечному Востоку. Небесная Манна иссыпается от стамны, ее сокрывшей. Жезл Иессеев прозябает вместо увядающего жезла Ааронова. Христос рождает-ся»13. Адам, Ной, Мелхиседек, манна, жезл (отрасль) Иессеев -этот каскад ветхозаветных проообразов Христа в слове святителя подтверждает верность наблюдения о нем профессора Д.И. Введенского: «Достаточно просмотреть беседы, слова и поучения приснопамятного святителя, чтобы видеть, с каким глубоким вниманием «ученик и учитель слова крестного» относился «к сокровенным глаголам духа», как чудно соединялась с его словом разума «простота веры младенческой», как умело отыскивал он в таинствах и обрядах новозаветной церкви корни ветхозаветных установлений и как вообще оживала вся библейская история в применениях к событиям его времени. Библеист и вне своих специальных работ оставался библеистом»14.

V. Обращение к еврейскому подлиннику Писания - важная черта всех библейских комментариев митрополита Филаре-

12 Юбилей пятидесятилетнего служения Его высокопреосвященства Филарета, митрополита Московского, в архиепископском сане. С. 11.

13 Слово на Рождество Христово (говорено архимандритом Филаретом в Александро-Невской Лавре) 1811// Митрополит Филарет. Творения. С. 42.

14 Введенский Д.И. Указ. соч. С. 9.

та. Необходимость обращения к еврейскому оригиналу священного текста была святителем подробно аргументирована в его знаменитой статье «О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого Семидесяти толковников и славянского переводов Священного Писания» (М., 1858). «Публикуя эту статью, - пишет священник Максим Козлов, - митрополит Филарет имел в виду предотвратить неправильное пользование различными библейскими текстами, то есть, по сути дела, он определил критерий выбора оригинального текста для будущего русского перевода, решительно настаивая, что в Ветхом Завете необходимо пользование как греческим текстом Семидесяти толковников, так и более поздней еврейской Масоретской редакцией, и ни один из этих текстов в отдельности не следует принимать за самодостоверный и самоподлинный в своем догматическом достоинстве, как это сделали католики в отношении к латинской Вульгате»15.

Рассмотрев основные принципы толкования Писания митрополитом Филаретом, мы видим, какой удивительный образец отношения к слову Божию являет собой всякое размышление над ним святителя. Справедливо можно назвать митрополита Филарета русским Екклесиастом (проповедником) XIX в., поскольку он на протяжении пяти десятилетий неустанно проповедовал слово Божие русскому обществу. О его вдохновенной проповеди можно сказать словами Екклесиаста о самом себе: Старался Екклесиаст приискивать изящные изречения, и слова истины написаны им верно. Слова мудрых - как иглы и как вбитые гвозди, и составители их - от единого пастыря (Еккл. 12:10,11).

Выше вашему вниманию было предложено изъяснение святителем Филаретом II псалма. Этот псалом занимает важное место в церковной традиции, поскольку имеет мессианское содержание. Свое толкование святитель Филарет основывает на тщательном анализе оригинального текста и сравнении существующих древних переводов этого псалма. Подробный филологический и богословский разбор священного текста, проделанный святителем, напоминает нам метод работы с Писанием блаженного Иеронима, с трудами которого он был хорошо знаком.

15 Козлов М, свящ. Святитель. С. 26.