Ведение переговоров с преступниками с целью освобождения заложников в ходе проведения контртеррористических операций (исторический обзор)

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

ВЕДЕНИЕ ПЕРЕГОВОРОВ С ПРЕСТУПНИКАМИ С ЦЕЛЬЮ ОСВОБОЖДЕНИЯ ЗАЛОЖНИКОВ В ХОДЕ ПРОВЕДЕНИЯ

КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИИ

Аннотация. В статье рассмотрены организационно-методические вопросы ведения переговоров с преступниками в ходе проведения контртеррористических операций, сопровождаемых захватом заложников.

Ключевые слова: заложники, террористы, контртеррористическая операция, оперативный штаб, мотивы захвата заложников, требования террористов, переговорщик, предмет переговоров.

NEGOTIATING WITH PRESTUPNIKAIMI FOR THE PURPOSE OF RELEASE OF HOSTAGES DURING CARRYING OUT THE COUNTERTERRORIST OPERATIONS

I.K. Melnik,

professor of chair of «Information security» of Institute of public administration, right and innovative technologies (IGUPIT, Moscow),

candidate of psychological sciences N. T. Kochukayev,

Annotation. In article organizational and methodical questions of negotiating with criminals are considered during carrying out the counter-terrorist operations accompanied by capture of hostages.

Keywords: hostages, terrorists, counter-terrorist operation, operational staff, motives of capture of hostages, requirements of terrorists, negotiator, subject of negotiations.

Ведение переговоров как метод оперативной включая массовые беспорядки, при проведении деятельности осуществляется сотрудниками право- оперативно-розыскных мероприятий, связанных с охранительных органов в различных ситуациях, похищением людей, за освобождение которых пре-

И.К. Мельник,

профессор кафедры «Информационная безопасность» Института государственного управления, права и инновационных технологий (ИГУПИТ, г. Москва), кандидат психологических наук;

Н.Т. Кочукаев,

доцент кафедры ОРД Московского университета МВД России, кандидат юридических наук;

Е.Н. Хазов,

доктор юридических наук, профессор E-mail: evg.hazow@yandex.ru

the associate professor of HORDESMos At the Ministry of Internal Affairs of Russia, candidate of jurisprudence

Е.N. Khazov, doctor of jurisprudence, professor

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

ступники требуют выкуп. В данной статье затрагиваются вопросы, связанные с ведением переговорного процесса при освобождении заложников в ходе проведения контртеррористических операций.

17 декабря 1979 Генеральная Ассамблея ООН приняла Международную конвенцию о борьбе с захватом заложников, согласно которой «любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо для того, чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложника, совершает преступление захвата заложников...»1.

Обратить внимание на опыт отечественных переговоров важно в связи с тем, что в зарубежных СМИ периодически появляются материалы о том, что российские правоохранительные органы и спецслужбы придерживаются жесткой позиции в ходе операций по освобождению заложников и не в достаточной степени используют переговоры в качестве инструмента разрешения подобных конфликтов. На самом деле это далеко не так. Достаточно большой опыт переговорного процесса при освобождении заложников накоплен в МВД России, КГБ СССР, ФСБ России (далее правоохранительные органы и органы безопасности).

Созданию антитеррористических подразделений, в задачи которых входит освобождение заложников, за рубежом и в нашей стране предшествовали теракт на Мюнхенской олимпиаде в 1972 году, захваты заложников на авиационном транспорте. Как и некоторые другие виды правонарушений, захваты заложников на транспорте в СССР, стали «копироваться» с примеров поведения преступников на Западе. В восьмидесятых годах их требования в основном заключались в получении выкупа за заложников, предоставлении оружия, в тех случаях, когда имеющийся арсенал казался недостаточным, беспрепятственном вылете за границу, освобождении из мест заключения осужденных и т.п.

29 июля 1974 года Председателем КГБ при Совете Министров СССР Ю.В. Андроповым был подписан приказ, утверждающий Положение о Группе «А», созданной для пресечения террористических, диверсионных и иных особо опасных преступных акций, совершаемых враждебными экстремистскими элементами из числа иностранцев и советских граж-

дан с целью захвата иностранных представительств, их сотрудников, особо важных и других важных объектов, а также членов экипажей и пассажиров транспортных средств на аэродромах, вокзалах, в морских и речных портах на территории СССР.

Первая боевая операция Группы «А», сопровождавшаяся переговорами с террористом, была проведена 28 марта 1979г. в Москве. Пройдя в консульский отдел посольства США, террорист, угрожая взрывом в здании посольства, потребовал, чтобы американцы в дипломатической машине вывезли его в аэропорт Шереметьево, а затем на самолете за-рубеж.

Переговоры с преступником, длившимися 2,5 часа, вёл Г.Н. Зайцев, который впоследствии стал начальником Группы «А» на протяжении четырнадцати лет, неоднократно руководил операциями по освобождению заложников и вел переговоры с преступниками2. К этим операциям относятся обезвреживание преступников, устроивших кровавую бойню в самолете вылетевшим 18 ноября 1983 года из Тбилиси; нейтрализация в сентябре 1986 года преступной деятельности двух военнослужащих срочной службы внутренних войск МВД, которые, вооружившись в своей части автоматом и пулеметом, захватили самолет Ту-134 в аэропорту г. Уфы. Следуя в аэропорт, преступники расстреляли двух работников милиции в патрульной машине, приняв их за преследователей, а при захвате самолета убили двух пассажиров и смертельно ранили еще одного. Широкую известность также получила операция по нейтрализации группы Якшиянца в декабре 1988 г. Преступники обманным путем (якобы на экскурсию) заманили в автобус 31 ученика 4-го класса школы № 42 в г. Орджоникидзе. Переговоры с преступниками, вооруженными обрезом охотничьего ружья и ножами, были начаты в центре города, а затем продолжились в аэропорту Минеральные воды. Главарь бандитов трижды отбывал сроки за различные преступления, находясь в заключении, изучал опыт угона воздушных судов. Он потребовал оружие, бронежилеты, деньги, обеспечение вылета в другую страну, обменять захваченных детей предлагали на члена Политбюро или жену Генерального секретаря ЦК КПСС. В результате переговоров была передана требуемая сумма денег, удалось добиться освобождения двадцати детей, а затем обмена оставшихся детей на сотрудника правоохранительных органов. В конечном счете, преступникам позволили вылететь в Израиль, так как с руководством этого государства (на тот момент не имевшего

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

с нами дипломатических отношений) была достигнута договоренность о выдаче преступников, что затем и произошло.

Надо признать, что не все операции по освобождению заложников заканчивались столь благополучно, особенно в случаях, когда планирование операции и решение о проведении штурма брали на себя силовые структуры, не имеющие соответствующего опыта. Так было в марте 1988 г., когда семейный ансамбль Овечкиных пронес оружие и взрывчатку на борт самолета внутри контрабаса, захватил воздушное судно и потребовал, чтобы пилоты летели в Лондон. Финалом операции по штурму самолета, проводившегося силами внутренних войск МВД СССР в аэропорту под Ленинградом, стал сгоревший авиалайнер, девять погибших (включая часть преступной группы), около двух десятков раненых.

К успешным операциям, которые проводила Группа «А», следует отнести освобождение заложников, которых захватывали уголовные элементы и рецидивисты в Саратовском изоляторе УИТУ УВД (май 1989 г.), Сухумском изоляторе временного содержания МВД Абхазской АССР (август 1990 г.), Санкт-Петербургской тюрьме «Кресты» (февраль 1992 г.). В этих случаях преступники на первоначальном этапе брали в заложники кого-либо из обслуживающего персонала, используя самодельные заточки, муляжи оружия и гранат. В Сухуми в распоряжении бандитов оказался целый арсенал, который в нарушение установленного порядка хранился в помещении изолятора 3.

Анализ операций по освобождению заложников, проведенных сотрудниками Группы «А» с 1979 г. до событий августа 1991 г., показал, что в 15 террористических акциях, включающих захват заложников, участвовало 48 террористов, а в заложниках при этом побывало около 640 граждан.

Распад Советского Союза и последовавшее за этим обострение ситуации, а затем военные действия на Северном Кавказе создали новые предпосылки для деятельности террористов. В 1993-1994 гг. менее чем за полгода было совершено четыре преступления, связанных с захватом заложников. Исполнителями этих акций являлись группы по четыре человека, большую часть которых составляли бывшие уголовники. 23 декабря 1993 г. заложниками стали ученики школы № 25 г. Ростова, переговоры с бандитами, потребовавших выкуп и вертолет, длились около трех суток. В мае, июне и июле 1994г. преступники захватывали пассажиров междугородних автобусов на территории республик Северного

Кавказа и требовали десятки миллионов долларов за их освобождение. Преступники пытались скрываться на предоставляемых по их требованию вертолетах в Дагестане и в Чеченскую Республику, однако, после посадки трех из угнанных вертолетов преступников задерживали. В июле 1994 года штурм вертолета спецподразделением МВД России в аэропорту г. Минеральные Воды закончился захватом террористов, но при этом вертолет сгорел, четыре заложницы погибли.

После 1991 года и по настоящее время сотрудниками органов безопасности проведено несколько десятков операций по освобождению заложников, в захвате которых участвовало около 400 террористов, а в заложниках при этом побывало свыше четырех тысяч граждан. Наиболее массовые захваты заложников, сопровождавшиеся политическими требованиями по выводу войск из Чеченской Республики и отставки действующего там правительства, осуществлены бандформированиями в Буденновске, Кизляре, Первомайском, на Дубровке, в Беслане. Заложниками и «живым щитом» для преступников были пациенты больницы, местные жители, зрители театрального представления, учителя и дети. Методы действий бандитов сравнимы с карательными операциям фашистов в годы II Мировой войны.

Классификацию лиц, совершающих преступления террористической направленности? можно осуществлять по различным основаниям: по целям осуществления захватов, официальной принадлежности преступников к гражданству страны, к различным группировкам, организациям и движениям, по возрасту, полу, уровню образования, социальному положению, отношению к религии, наличию преступного опыта, характеристикам личности и иным данным. Анализ причин психологического порядка и мотивов совершения преступлений, сопровождаемых захватом заложников, позволяет выделить следующие группы:

1. Преступники, руководствующиеся идейными соображениями и предъявляющие требования политического, религиозного, националистического, сепаратистского характера.

2. Преступники, преследующие корыстные и личные цели (получение выкупа, освобождение из мест заключения, стремление скрыться из страны или региона, чтобы избежать наказания за совершенное преступление, участие в террористическом акте за вознаграждение, действия на основании чувства мести и пр.);

3. Преступники, мотивация которых к со-

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

вершению террористического акта сформировалась в связи с имеющимися у них душевными расстройствами и психическими заболеваниями.

4. Террористы-смертники, стремление которых к самопожертвованию, сопровождаемому уничтожением других людей, обусловлено психическим состоянием, модифицированным в ходе разнообразных форм психологической обработки данной категории террористов, а также благодаря влиянию факторов перечисленных в пунктах 1-3.

Примеров переговоров с террористами-смертниками немного, однако они могут иметь место при обнаружении террористов на стадии подготовки теракта, в домах или других убежищах, в случаях, когда террористы-смертники не решаются довести подрыв до конца. Надо также иметь в виду те случаи, когда организаторы террористических актов используют граждан, которые не знают, что перевозят или переносят взрывное устройство в определённое место и при этом им может быть уготована участь жертвы.

Опыт ведения переговоров показал, что этот процесс требует принятия нестандартных решений, проявления творчества, наличия других важных качеств и способностей у задействованных в нём лиц. Учитывая международную практику и собственный опыт, в правоохранительных органах Российской Федерации стала осуществляться подготовка сотрудников, участвующих в переговорах с лицами, захватившими заложников. Основанием для этого явился Указ Президента РФ от 7 марта 1996 года № 338 «О мерах по усилению борьбы с терроризмом», предусматривающий создание системы подготовки специалистов по ведению переговоров с террористами (ст. 6)4.

После трагических событий в Беслане состоялось подписание Указа Президента РФ от 15 февраля 2006 года № 116 «О мерах по противодействию терроризму»5. В России были созданы Национальный антитеррористический комитет, антитеррористические комиссии в субъектах РФ, принят Федеральный закон «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ, проведен ряд других мероприятий по совершенствованию общегосударственной системы противодействия терроризму6.

В пункте 1 Статьи 16 Федерального закона «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ, регламентирующей ведение переговоров в ходе контртеррористической операции, указано: «В целях сохранения жизни и здоровья людей возможно ведение переговоров лицами, специально

уполномоченными на то руководством контртеррористической операции».

В законе не случайно подчёркнуто то обстоятельство, что переговоры должны проводить лица, уполномоченные на то руководством контртеррористической операции. В отечественной практике имелись случаи, когда в переговоры вмешивались или пытались вести лица, не имеющие опыта их ведения, не обладающие соответствующими полномочиями, а также полагающие, что они могут своим участием оказать помощь в освобождении захваченных граждан '.

В связи с тем, что переговоры с преступниками относятся к достаточно сложному и опасному этапу операций по освобождению заложников, сопряжены с риском для ведущих их лиц, в отечественной и зарубежной практике такие переговоры, прежде всего, ведут сотрудники правоохранительных органов. Однако это не исключает возможности привлечения иных лиц, которые могут быть полезными для склонения преступников к отказу от дальнейшего совершения противоправных действий. Своеобразным «ресурсом переговорщика» в ходе операций по освобождению заложников, не имеющих последствий, усугубляющих действия лиц, захвативших заложников, является склонение преступников к отказу от продолжения совершенного ими преступного деяния на основании статьи 206 (захват заложника) УК РФ, в которой предусматривается не только наказание за совершение данного преступления. Примечание части третьей данной статьи гласит: «лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления»8.

Однако использование содержания данной статьи УК РФ практически не применимо в ходе контртеррористических операций, проводимых в отношении лиц, находящихся в розыске, террористов, подводящих идеологическую основу под осуществляемую преступную деятельность. Подобные террористические акты совершаются вооруженными бандформированиями, участники которых прошли специальную подготовку, совершили другие преступления, могут пойти на самоуничтожение и убийство тем самым заложников.

Последние операции показали, что преступники пытаются сами потребовать к себе на переговоры лидеров оппозиционных партий и движений, представителей СМИ (при захвате заложников на Дубровке 2002 г.) и политических деятелей (Беслан,

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

2004 г.). Подобные требования могут быть отклонены, удовлетворены частично или полностью по решению руководства контртеррористической операции. При этом надо учитывать, что в пункте 2 статьи 16 Федерального Закона «О противодействии терроризму» указано следующее: «при ведении переговоров с террористами не должны рассматриваться выдвигаемые ими политические требования»9.

Представляется, что трактовка положения «не должны рассматриваться» на наш взгляд не исключает их выслушивания переговорщиком для того, чтобы не усугублять положение заложников. В любом случае переговорщик, являясь парламентером и посредником, не уполномочен принимать решения по ряду других требований, например о предоставлении террористам транспортных средств, оружия, обмену заложниками и прочее. Решения по удовлетворению требований преступников принимаются руководителями оперативных штабов, которые создаются в случаях проведения операций, связанных с освобождением заложников. В зарубежной и отечественной практике проведения контртеррористических операций и переговоров с преступниками органы безопасности придерживаются правила: «Переговорщики не принимают решения, а командиры не ведут переговоры».

Так как ситуацию с захватом заложников создают сами террористы, они пытаются управлять ею и навязать свою линию поведения, в том числе требуют на переговоры первых лиц государства и регионов, в которых осуществляют захват заложников. Россия, как бывало и в некоторых других ситуациях, оказалась «впереди планеты всей» при захвате заложников в Буденновске. Заработать политические очки при переговорах с террористами пробовал В. Жириновский, А. Кашперовский предлагал использовать свои психотерапевтические способности, премьер-министр В. Черномырдин публично дал гарантии безопасности террористам, озвучив их в телефонном разговоре под телевизионной камерой. В мировой практике это, пожалуй, единственный случай. К причинам уклонения руководителей государств от прямых контактов с террористами можно отнести следующие обстоятельства. Во-первых, дав, какие-либо обещания, они обязаны их выполнить. Во-вторых, террористы, которым гарантировали беспрепятственный отход, как это было в Будённовске, оставили на месте преступления десятки убитых и раненных. Такие «победы» дают пример для подражания другим бандитам, что достаточно быстро произошло при захвате заложников в Кизля-

ре и Первомайском.

В международной практике есть отдельные примеры, когда в обсуждениях требований террористов и даже переговорах участвовали первые лица государства, но конечный результат был иным, чем в Будённовске. Так, президент Перу в 1996 году категорически отказался выполнить требования террористов из организации «Революционное движение Тупак Амару» (освобождение из тюрем от 400 до 500 партизан этой организации, включая их лидера), захвативших 17 декабря 1996 года около 500 заложников во время торжественного приема в японском посольстве в г. Лиме. Преступники отказались от предложения выехать в «третьи страны» (на Кубу или в Доминиканскую Республику). Благодаря переговорам, длившимся свыше четырех месяцев, к моменту тщательно подготовленного штурма, проведённого 22 апреля 1997 года, в заложниках оставались 72 высокопоставленных члена правительства Перу, послы Японии и Боливии.

Примером участия президента в переговорах с террористами является захват 27 октября 1999 членов Национального собрания Армении во время его заседания. Под огнем террористов погибли 8 человек и 5 получили ранения. Переговоры, в которых участвовал президент Армении Р. Кочарян, длились 18 часов, после чего преступники сдались 10.

Имеющийся опыт показывает, что время является союзником групп, осуществляющих операцию по освобождению заложников. С течением времени, в ходе развития переговоров между переговорщиком и преступниками устанавливаются определённые взаимоотношения, которые могут развиваться 11. Эту особенность выделяют как характерную черту преступлений такого типа, но её прекрасно знают и представители криминального мира. За рубежом известен случай, когда захват заложников в банке, переговоры с полицией, затягивание их по времени (к чему стремились полицейские) использовались преступниками лишь как прикрытие. На самом деле их основной целью было проникновение в хранилище банка, к которому предварительно был прорыт подземный туннель. Через него преступники ночью скрылись, прихватив награбленное.

Затягивание переговоров и сроков проведения контртеррористической операции имеет и негативные стороны. У переговорщиков и других участников контртеррористической операции нарастает усталость, что может привести к ошибкам и ослаблению контроля за ситуацией. Преступники, истощившие физическую и психическую энергию,

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

в свою очередь могут «сорваться», совершить импульсивные действия и таким образом спровоцировать перевод операции в силовую фазу. Этому также может способствовать поведение отчаявшихся заложников, пытающихся освободиться или проявивших агрессию в отношении захвативших их лиц.

Вместе с тем, практика показывает что чем дольше ситуация с захватом заложников останется стабильной, тем больше вероятность её благополучного завершения.

В заключение отметим, что трагедия данного вида преступлений заключается в том, что жертвами террористических актов зачастую становятся обычные люди: пассажиры на транспорте, туристы, гражданское население. Стремление цивилизованных сообществ ценить и бороться за каждую человеческую жизнь, независимо от положения занимаемого человеком в обществе, даёт террористам шанс использовать реальные или мнимые угрозы по отношению практически к любому человеку или группам лиц для реализации своих преступных намерений. Особенностями современного терроризма и захвата заложников в России является: усиление жестокости, многообразие форм деятельности, активизация работы в сети интернет, использование новейших технологий и средств массового поражения, стремление добиться общественного резонанса, устрашение населения. Общественная опасность терроризма и захвата заложников представляет угрозу не только Национальной безопасности России ее Конституционному строю, территориальной целостности, но и всему международному сообществу и стабильности на планете12. Задача правоохранительных органов и спецслужб заключается в том, чтобы предотвратить любой террористический акт, вне зависимости от того, кто и по каким мотивам его совершает. Разрозненные усилия в борьбе с захватом заложников никогда не приводили к положительным результатам. Только комплексное использование всех сил, средств и методов всех государственных органов, общественно-политических организаций и населения способно положительно повлиять на ход этой многогранной работы.

вия», 2004 г.

3 См.: Зайцев Г.Н. «Альфа» — моя судьба. — С.-Пб : АО «Сла-вия», 2004 г.

4 См.: Указ Президента РФ от 7 марта 1996 года № 338 «О мерах по усилению борьбы с терроризмом» Рос-сийская газета № 47, 12,03,1996, http:// www.pravo.dov.ru,

5 См.: Указ Президента РФ от 15 февраля 2006 года № 116 ( ред. от 26.06.2013) «О мерах по противодей-ствию терроризму» ( вместе с Положением о Национальном антитеррористическом комитете) Российская газета № 34, 17,02,2006. http:// www.pravo. dov.ru,

6 См.: Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ (ред. от 02.11.2013) «О противодействии терро-ризму» Российская газета № 48, 10,03,2006, http:// www.pravo.dov.ru,

7 Данное замечание касается ситуации, когда по требованию губернатора Ростовской области к переговорам с лицами, захватившими детей (группа «Казака») в декабре 1993 г., была подключена женщина, которая была им представлена как сотрудница МИДа, но на самом деле ей не являлась. В целях установления психологического контакта с преступниками она, в частности, употребляла такие фразы: «Зачем вы вместе из вертолета выходите, вас же снайперы могут сразу всех подстрелить». Вероятно, эта женщина вела бы себя иначе, если бы знала, что преступники, обсуждая свои дальнейшие планы, рассматривали, в том числе, возможность её захвата.

8 См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ ( ред. от 03.02.2014). «Собрание за-конодательства РФ», 17.06.1996, № 25, CT.2954.,http:// www.pravo.dov.ru.

9 См.: Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ (ред. от 02.11.2013) «О противодействии терро-ризму» Российская газета № 48, 10,03,2006, http:// www.pravo.dov.ru.

10 Среди отечественных политических деятелей опыт успешного ведения переговоров имеется у губернатора Кемеровской области Амана Тулеева. Ему несколько раз приходилось в них участвовать и по информации известной автору, по крайней мере, в двух случаях он уговорил преступников сдаться на основании обещания разобраться в проблемах, которые подтолкнули их к совершению захвата заложников.

11 См.: Илларионов В.П. Переговоры с преступниками. — М. : Ассоциация "Профессиональное образова-ние", 1993 г.

12 См.: Федерального закона от 27.07. 2006 года № 153-ФЗ (ред. от 07.02..2011) «О внесений изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона « О ра-тификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона « О про-тиво-действии терроризму» Российская газета № 48, 10,03,2006, http:// www.pravo.dov.ru,

1 См.: Международную конвенцию о борьбе с захватом заложников, Принята Резолюцией 34,146 Генераль-ной ассамблей ООН 17.12.1979 г. Сборник международных договоров СССР выпуск ХL111-М., 1989 с.99-105..Международную конвенцию о борьбе с финансированием терроризма (заключена в г. Нью-Йорке 09.12.1999). Бюллетень международных договоров № 5, 2003.

2 См.: Зайцев Г.Н. «Альфа» — моя судьба. — С.-Пб : АО «Сла-