Новые данные по уточнению распространения некоторых видов куликов в Лено-Индигирском междуречье, Якутия

В водах русского Дальнего Востока гибридная особь бургомистра и восточносибирской чайки ранее отмечена у южного побережья Сахалина (Глуш;енко, Коробов 2013). Описанная находка является первой регистрацией гибрида этих видов у побережья Приморского края.

За участие в обсуждении материалов публикации и соответствующие консультации авторы выражают признательность Ю.Н.Глущенко и Ю.Б.Артюхину.

Литератур а

Глушенко Ю.Н., Коробов Д.В. 2013. Встреча гибрида бургомистра Larus hyperboreus и серебристой чайки L. argentatus у южного побережья Сахалина // Рус. орнитол. журн. 22 (949): 3399-3401. Olsen K.M., Larsson H. 2003. Gulls of North America, Europe and Asia. Princeton Univ. Press: 1-608.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1266: 1070-1078

Новые данные по уточнению распространения некоторых видов куликов в Лено-Индигирском междуречье, Якутия

С.В.Волков

Второе издание. Первая публикация в 2004*

Северная Якутия остаётся слабо изученным регионом, в том числе и в орнитологическом плане. На огромной территории от юго-восточного Таймыра до Колымской дельты постоянные наблюдения ведутся только в Усть-Ленском государственном заповеднике (Pozdnyakov, So-lovieva 2000). Ряд регионов (дельты Индигирки и Колымы, окрестности посёлка Берелях) пользуются повышенным интересом среди орнитологов, но экспедиционные работы не носят здесь регулярного характера (Воробьёв 1963; Томкович, Флинт 1974; Кречмар и др. 1991). Большинство исследований проводилось вдоль русел основных рек, в то время как распространение птиц на огромных пространствах междуречий оставалось слабоизученным.

Представленные материалы собраны в составе Международной Арктической экспедиции ИПЭЭ РАН в разных районах северной Якутии: долине и дельте Яны, Полоусном кряже, побережье Селляхской губы (1996 год); дельте Лены и окрестностях Тикси (1997, 2002); в дельте

* Волков С.В. 2004. Новые данные по уточнению распространения некоторых видов куликов

в Лено-Индигирском междуречье, Якутия IIКулики Восточной Европы и Северной Азии:

изучение и охрана: Материалы 6-го совещ. по вопросам изучения и охраны куликов. Екатеринбург: 44-49.

и долине нижней Индигирки, среднем течении реки Аллаихи (1999). В настоящей работе приводятся находки, уточняющие или дополняющие представления о распространении ряда видов Charadiiformes в обследованном регионе, в некоторых случаях для характеристики значимости конкретных биотопов или регионов в целом приводятся оценки гнездовой плотности некоторых видов.

Азиатская бурокрылая ржанка Р1ш1а11в /и^а. Гнездование в дельте Лены установлено в 1997 году на правобережье Быковской протоки в северных предгорьях Приморского кряжа, где эти ржанки гнездились с плотностью 2.7-3.0 пары/км2. Найденные 19 и 20 июня 1997 три гнезда содержали полные ненасиженные кладки по 4 яйца. Размер яиц (п = 11): 47.0-51.0x31.9-33.6, в среднем 48.8±1.29х32.7±0.46 мм, масса яиц колебалась в пределах 24.2-27.3, в среднем 26.1±0.81 г. Размеры гнёзд, мм: диаметр гнездовой ямки 109, 113 и 128, глубина — 55.5, 46 и 59.5. Высокая гнездовая плотность (1.5-4.3 пары/км2) буро-крылых ржанок отмечена на хребте Улахан-Сис в северных отрогах Куларских гор. Тундровую часть дельты Яны птицы населяют спорадично. На юге дельты на границе кустарниковой тундры и лесотундры ржанки предпочитали селиться между озёрными котловинами на сухих слабо возвышенных участках с разреженным древостоем, избегая сильно закустаренных биотопов. Размеры яиц (п = 8) в двух найденных гнёздах варьировали в пределах 45.6-49.5x30.6-33.0, в среднем 47.48±1.43х31.9±0.89 мм.

Возможно спорадичное гнездование в горных тундрах Полоусного кряжа и местами в долинах рек на тундроподобных болотах. В дельте Индигирки гнездование бурокрылых ржанок установлено в 1999 году в северных предгорьях Кондаковских гор в местечке Малый Камень. В равнинной части дельты вид практически полностью отсутствует. На Хромо-Индигирском водоразделе на границе лесотундры и южной тундры эта ржанка была довольно обычна, населяя, как правило, сухие мохово-лишайниково-разнотравные тундры по возвышенностям, не избегая участков с невысоким кустарником.

Галстучник СНагаЛгшв Ыайеи1а. Широко распространён по всей дельте Лены и местами является довольно обычным видом. По правобережью Быковской протоки и по побережью бухты Неелова вплоть до Тикси в местах, где есть галечные или песчаные пляжи, не представляет особенной редкости. На таких участках пара от пары гнездятся на расстоянии 400-800 м, иногда меньше. В приморских районах дельты галстучник редок. В 2002 году этот зуёк найден на гнездовании в районе устья Большой Туматской протоки, хотя раньше при достаточно интенсивных исследованиях в 1980-1990-х годах он здесь не отмечался в гнездовой сезон (Лабутин и др. 1985; Поздняков и др. 1996).

В северных отрогах Куларских гор на хребте Улахан-Сис в начале августа 1996 года выводки держались на отвалах пустых пород, дорогах, отсыпанных щебнем, и в местах с нарушенным грунтом, в районах старых горных разработок, на щебнистых и галечных пляжах по горным ручьям. Плотность населения была низкой — 0.2-0.3 пары/км2. Ещё более редки галстучники были по долине Яны от посёлка Северный вплоть до дельты и в самой дельте. В обследованных районах в окрестностях поселков Казачий, Усть-Янск, Нижнеянск, начале протоки Илин-Шар находки вида были приурочены исключительно к антропогенным либо техногенным местообитаниям.

Повсюду в индигирской дельте галстучник редок, распространён он только в тундровой зоне и предположительно в северной части лесной (Михель 1935; Успенский и др. 1962).

Фифи Tringa glareola. В лесотундре у посёлков Казачий и Усть-Янск фифи немногочисленны, но распространены широко, населяя берега озёр, поймы и заболоченные участки, для которых характерен разреженный или угнетённый древостой. Распределение этих участков обуславливает распределение вида. В подходящих биотопах плотность доходила до 5.0-5.8 пары/км2, но в среднем в 2-3 раза ниже. Севернее, уже в янской дельте, в начале протоки Илин-Шар гнездящиеся пары в небольшом числе отмечены в кустарниковых тундрах между протоками Илин-Шар и Главное Русло. Здесь же найдено гнездо с полной сильно насиженной кладкой. По результатам картирования гнездовая плотность оценена в 0.6 пары/км2.

В среднем течении Индигирки и по её притоку Аллаихе фифи обычен, но немногочислен, картирование встреч позволяет оценить плотность гнездования в 0.5-0.6 пары/км2. Одиночные пары проникают к северу вплоть до Чокурдаха, в середине июня 1999 года, после окончания массового пролёта, беспокоившиеся птицы встречены у озера Тит-тях и у юго-западного края озера Улахан-Кюель.

Щёголь Tringa erythropus. В равнинной лесотундре и кустарниковой тундре по Яне щёголь — немногочисленный, но широко распространённый гнездящийся вид, единичные территориальные пары отмечены в 1996 году в типичной тундре, вплоть до северных районов дельты. Во всех трёх найденных гнёздах были кладки из 4 яиц. Внутренний диаметр двух гнёзд 114 и 80.2 мм, глубина соответственно 61 и 51 мм. Выстилка из прошлогодних листьев карликовой берёзки, брусники или ольхи присутствовала в каждом гнезде, в одном из гнёзд, кроме того, были использованы талломы лишайников. Размеры яиц (п = 12) 44.4-49.4x31.3-33.4, в среднем 47.1±1.65х32.25±0.62 мм. Статус вида в тундре северо-восточнее дельты Яны не ясен, гнездование вероятно: в общей сложности около 10 пар, проявлявших элементы брачных демонстраций и окрикивавших наблюдателей, найдены в июле

1996 года в котловине озера Сюгэчэн и в полигональной заозёренной тундре в окрестностях мыса Иртышкин на восточном побережье Сел-ляхской губы. На юго-востоке дельты Индигирки в 1999 году гнездование щёголя установлено на протоке Дурганова, ранее оно предполагалось, но достоверно не документировано (Кищинский 1988; Pears et al. 1998). Южнее дельты на водоразделе в равнинной лесотундре и кустарниковых тундрах вид не представлял редкости.

Сибирский пепельный улит Heteroscelus brevipes. Широко распространён в горных районах Яно-Индигирского междуречья. Местами обычен, особенно в долинах рек с обширными галечными отмелями. В верховьях Тирехтяха сибирские пепельные улиты не представляли редкости в пойме реки и на террасах вдоль русел ручьёв: в начале июля относительная численность оценена 0.4-0.5 пар/км маршрута. Позднее, после схода снега и снижения уровня воды в пойме, часть птиц переместилась с террас ближе к руслу. Вдоль русла птицы занимали участки с обширными галечниками. На расширениях, где река разбивалась на несколько проток с множеством островов, отмелей и кос, могли обитать сразу несколько пар. Более обычны птицы были в верхних частях русла, тогда как ниже, где течение спокойнее и берега сильней заилены, численность улитов была заметно ниже. Токовавшие самцы часто использовали различные возвышения, присаживаясь на край обрывистого берега, верхушки деревьев или обломанных стволов.

Кулик-воробей Calidris minuta. Широко распространён в Лено-Янском междуречье. Здесь кулик-воробей не представляет редкости, а местами является фоновым видом. В дельтах Лены и Яны повсеместно доминирует в населении птиц. Средняя величина кладки в дельте Лены (n = 10) составляла 3.7±0.67, в дельте Яны (n = 12) - 3.85±0.53 яйца. Размеры яиц (n = 26) из кладок куликов-воробьёв с севера дельты Лены варьировали в пределах 26.8-30.5x19.6-21.1, в среднем 28.47± 0.99х20.35±0.47 мм. Размеры яиц (n = 42) из дельты Яны и восточного побережья Селляхской губы были сходны - 26.0-29.6x19.2-21.0, в среднем 28.14±0.89х20.26±0.53 мм, масса свежих яиц (n = 20) из 5 кладок варьировала в пределах 5.0-6.5, составив в среднем 5.78±0.42 г.

В небольшом числе кулик-воробей гнездится в северных предгорьях Куларского хребта, где в начале августа встречены плохо летающие молодые птицы. Представляет интерес распространение вида восточнее дельты Яны. На восточном побережье Селяхской губы он не представляет редкости, в приморской низменности плотность гнездования доходила до 13.3-15.3 пары/км2, в водораздельной тундре заметно ниже -4.4 пары/км2. В дельте Индигирки этот кулик редкий, спорадично распространённый вид. Одиночная беспокоившаяся птица встречена 8 июня в полигональной тундре у Нижнего Среднего по главному руслу. Гнездование этого вида установлено в окрестностях Яра по Колымской

протоке, здесь 23 июля 1999 окольцован выводок с 3 пуховичками.

Песочник-красношейка Calidris ruficollis. На юго-востоке дельты Лены в районе биологической станции Лена-Норденшельд и метеостанции Столб по правобережью Быковской протоки эти песочники обычны на гнездовании, в сухих возвышенных тундрах с участками щебнистых россыпей его плотность составляла 1.7-2.0 пары/км2.

Статус вида в долине Индигирки был неясен до последнего времени. Находка А. Г.Сорокиным в 1979 году одного поющего самца в 40 км к юго-западу от Чокурдаха позволяла предполагать возможность гнездования на некоторых поднятиях между Яной и Индигиркой (Морозов, Томкович 1984). В 1999 году на западных склонах Кондаковского плоскогорья напротив посёлка Ойотунг были встречены две беспокоившихся взрослых птицы, и удалось найти нелётного птенца.

Краснозобик Calidris ferruginea. Гнездование краснозобика в 1996 году установлено на восточном побережье Селляхской губы в окрестностях посёлка Юкагир, плотность гнездования в увалистых тундрах оценена в 5 пар/км2. Найденное гнездо помещалось совершенно открыто в верхней части склона увала в мелкокочкарной тундре, размеры яиц 34.2x25.3, 34.8x25.5, 35.4x25.7, 35.1x24.8 мм, вес соответственно — 11.0, 11.4, 11.8, 11.0 г. В дельте Индигирки гнездо с только что вылупившимися птенцами найдено 11 июля 1999 в окрестностях посёлка Яр на Колымской протоке. Краснозобики здесь населяли сухие бугристые тундры. В оптимальных биотопах, например в низовьях реки Шандрина, численность, по данным маршрутных учётов 13-21 июля, достигала 1.8-2.4 выводков на 1 км2. На севере дельты Лены в 1997 году краснозобики в значительном числе гнездились на островах Самах-Ары, Сагастыр, Кытах. 27-30 июня, когда наблюдался пик токования, центры активности пар находились в среднем в 200-300 м друг от друга, а иногда и ближе. Наиболее плотные поселения отмечены на сухой песчаной гряде на юго-востоке острова, где по нашим оценкам плотность краснозобиков в этот период составляла до 16 пар/км2. В озерко-во-полигональной тундре они селились с меньшей плотностью — 2.22.5 пары/км2, а сырых низинных участков вообще избегали. Три из 4 найденных кладок содержали по 4 яйца, и в одном гнезде было 3 яйца. Свежие полные кладки обнаружены 27 и 28 июня, 11 июля найде-

о «-» __«-»

но гнездо, содержавшее 3 ненасиженных яйца, возможно, повторной кладки. Размеры яиц (n = 10), мм: 35.1-39.0x25.5-26.6, в среднем 37.2± 1.14x26.0±0.44. В этом же году вид не представлял редкости в окрестностях посёлка Тикси. В 2002 году гнездование установлено на востоке дельты Лены в устье Большой Трофимовской протоки, плотность населения была невысокой — 2.2-2.6 пары/км2.

Чернозобик Calidris alpina. В тундрах дельты Яны и к северо-востоку от неё на восточном побережье Селляхской губы в 1996 году чер-

нозобик был достаточно обычен. Гнездование установлено в окрестностях посёлков Юкагир и Нижнеянск. У Юкагира вплоть до 4 июля токовавших чернозобиков встречали в разнообразных биотопах: средняя плотность территориальных пар на приморской низменности и в озёрных котловинах составляла 3.7-4.4 пары/км2, а в увалистой сухой тундре вдоль приморской низменности — 2.5 пары/км2. Единственная кладка, содержавшая 3 свежих яйца (36.8x24.5, 39.4x24.3, 38.3x24.5 мм, масса соответственно 10.5, 11.2, 10.9 г) обнаружена на вершине увала в мелкокочкарной тундре, гнездо было устроено между трёх осоковых кочек, полностью скрывавших гнездо. В дельте Лены в 1997 году вид практически отсутствовал на севере и не представлял редкости в южной и центральной частях (до 22 пар/км2). В 2002 году в приморских районах в устье Большой Трофимовской протоки на востоке дельты чернозобики были крайне редки, на учётной площадке достоверно найдена только одна гнездовая пара, гнездование ещё одной предполагалось, таким образом плотность населения не превышала 0.15-0.25 пары на 1 км2. В дельте Индигирки в 1999 году чернозобики были обычны и с высокой плотностью гнездились практически повсеместно, исчезая из состава фауны только в приморских районах.

Острохвостый песочник Calidris acuminata. В дельте Яны в 1996 году был распространён спорадично, хотя в 1972 году найден здесь обычным (Кищинский 1988). В районах, прилегающих с юга к дельте, в северных отрогах Куларского хребта найдены несколько пар, беспокоившихся при выводках. Птицы держались на склоне увала в умеренно влажной кочкарной тундре с лужами и тундре с хорошо развитым ерниковым ярусом. В дельте Лены гнездование не установлено, но, вероятно, не исключено в юго-восточной и южной частях. В незначительном количестве наблюдался этот песочник в дельте и долине нижней Индигирки, хотя предыдущими исследователями он зарегистрирован как обычный, местами многочисленный вид (Флинт, Томко-вич 1978; Кищинский 1988).

Большой песочник Calidris tenuirostris. На обследованных участках Селенняхского хребта в окрестностях Депутатского большие песочники занимали территории на довольно крутых склонах со значительными по площади каменистыми россыпями, на террасах и плоских вершинах гор. В окрестностях прииска в верховьях реки Тирехтях большие песочники обнаружены на горных вершинах на высоте 500700 м н.у.м. На одной из них 9 и 15 июня активно токовавший самец занимал плоскую, абсолютно лишённую растительности террасу антропогенного происхождения площадью около 0.5 га в средней части склона, но, кроме того, облетал при токовании большую территорию, включавшую ряд крупных проталин выше по склону, саму вершину, участок соседней вершины, удалённой на 250-300 м, и распадок между

ними. Ещё один самец токовал примерно в 1.5 км от первого участка. При его обследовании была вспугнута самка, которая, отлетев на 1015 м, стала активно отводить, видимо, от гнезда. Самец при этом с тревожным криком кружил вокруг, присаживаясь на землю в 60-70 м от наблюдателей. Через несколько минут обе птицы пропали, и только самец изредка облетал участок на большой высоте.

В период нашего пребывания снег ещё занимал на склонах более 60% площади, свободными были верхние части южных склонов и сами вершины. По нашим наблюдениям, большие песочники кормились не только на вершинах, но и по проталинам в распадках, собирая корм вдоль кромки снега, а иногда и на самом снегу. Кроме того, птицы летали кормиться за 2-2.5 км в пойму реки.

Азиатский бекас Gallinago stenuгa. В отличие от обыкновенного бекаса G. gallinago, северная граница ареала азиатского бекаса проходит значительно южнее. В районах высокой численности обоих видов расхождения в биотопических предпочтениях более выражены, но с продвижением к северу эти различия постепенно уменьшаются.

Азиатские бекасы были широко распространены у Тикси по шлейфам горных склонов. Плотность токующих самцов, оценённая по результатам маршрутных учётов, составила 0.4 ос/км2. На юге ленской дельты он примерно с такой же плотностью обитает по склонам северных предгорий Приморского кряжа. Наиболее северная находка вида сделана на острове Самойловский, хотя раньше (Софронов 2001) самая северная находка была известна у острова Тит-Ары.

На Полоусном кряже азиатские бекасы предпочитали селиться в поймах рек, по горным склонам, вплоть до границы древесной растительности. В равнинной лесотундре, где были широко распространены обыкновенные бекасы, токующие самцы азиатских бекасов не отмечены. В среднем течении Аллаихи на водоразделе вид найден по склонам озёрных котловин, зачастую довольно крутым. В пойме Аллаихи зарегистрированы оба вида бекасов, распределение токующих самцов практически не отличалось. В окрестностях Чокурдаха азиатский бекас был обычен и не уступал по численности обыкновенному, однако севернее посёлка нигде нами не встречен, хотя, вероятно, проникает вплоть до южных районов дельты.

Кроншнеп-малютка Numenius minutus. В окрестностях Депутатского кроншнеп-малютка является обычным видом. Пары были приурочены к лиственничным редколесьям по окраинам марей, нижним и средним участкам склонов, а также по распадкам с ручьями. Выше границы распространения древесной растительности кроншнепы-малютки не поднимаются. Распределение по территории вне пойм было равномерным, в оптимальных местообитаниях гнездовая плотность могла локально достигать 5 пар/км2 (Syroechkovski, Zбckler 2000), но в целом

по территории — значительно ниже. В верховьях реки Тирехтях кроншнепы-малютки занимали гнездовые участки по разреженным лиственничникам, придерживаясь окраин сырых тундроподобных участков и опушек естественного и антропогенного происхождения. Поскольку в районе горных разработок естественные биотопы были сильно нарушены антропогенной деятельностью, это привело к высокой мозаично-сти структуры лиственничников и положительно отразилось на численности кроншнепа-малютки. Средняя гнездовая плотность, по данным маршрутных и точечных учётов, составила 2.4 пары/км2, локально с одной точки в радиусе 200-250 м можно было отметить до 5 одновременно токующих самцов. Эти кроншнепы населяли средние и верхние участки склонов в распадках между горами, тогда как средний кроншнеп Numenius phaeopus встречен только в нижних частях склонов (Волков 2003). Более редки малютки были по склонам с сомкнутыми древостоями, но в небольшом количестве держались и здесь.

районе наблюдений все реки имели выраженный горный характер с заметным перепадом высот, вероятно поэтому кроншнепы отсутствовали в поймах. В низовьях, где течение, как правило, имеет более спокойный характер и сток воды с берегов замедлен, это приводит к широкому распространению заболоченных биотопов с угнетённым древостоем даурской лиственницы. Подобные участки с высокой численностью населяют кроншнепы обоих видов.

Мне приятно выразить благодарность E.Е.Сыроечковскому-младшему, организовавшему и руководившему экспедиционными работами все эти годы, друзьям и коллегам, разделявшим приятные и трудные моменты в ходе экспедиций, особенно В.И.Позднякову, Ю.Н.Софронову, Д.В.Соловьёвой, М.Н.Иванову, С.Б.Розенфельд и другим.

Литератур а

Волков С.В. 2003. Распространение и биотопическое размещение среднего кроншнепа в северной Якутии // Современные проблемы орнитологии Сибири и Центральной Азии. Улан-Удэ. Воробьёв К.А. 1963. Птицы Якутии. М.: 1-336.

Кищинский А.А. 1988. Орнитофауна Северо-Востока Азии: история и современное состояние. М.: 1-288.

Кищинский А.А., Флинт В.Е. (1973) 2015. Случай сдвоенного гнездования у кулика-

воробья Calidris minuta // Рус. орнитол. журн. 24 (1204): 3799-3800. Кречмар А.В., Андреев А.В., Кондратьев А.Я. 1991. Птицы северных равнин. СПб.: 1288.

Лабутин Ю.В., Дегтярёв А.Г., Блохин Ю.Ю. 1985. Птицы // Растительный и животный мир дельты реки Лены. Якутск: 88-110. Михель Н.М. 1935. Материалы по птицам Индигирского края // Тр. Аркт. ин-та 31: 1101.

Морозов В.В., Томкович П.С. 1984. Закономерности распространения и гнездовые места обитания песочника-красношейки (Calidris ruficollis) // Биол. науки 4: 42-48. Поздняков В.И., Соловьёва Д.В., Софронов Ю.Н. 1996. Ржанкообразные дельты р. Лены // Почвы, растительный и животный мир арктических районов Якутии (дельта Лены). Якутск: 54-65.

Софронов Ю.Н. 2001. Позвоночные животные Усть-Ленского заповедника: рыбы, птицы,

млекопитающие // Флора и фауна заповедников 94: 1-44. Томкович П.С., Флинт В.Е. 1974. К орнитофауне Яно-Индигирской тундры // Материалы 6-й Всесоюз. орнитол. конф. М., 1: 245-246. Успенский С.М., Бёме Р.Л., Приклонский С.Г., Вехов В.Н. 1962. Птицы северо-

востока Якутии // Орнитология 4: 64-86. Флинт В.Е., Томкович П.С. 1978. Сравнительно-экологический очерк кулика-дутыша и

острохвостого песочника // Тр. Зоол. музея Моск. ун-та 17: 73-118. Pears J.M., Esler D., Degtyarev A.G. 1998. Birds of the Indigirka river delta, Russia: historical and biogeographic comparisons // Arctic 51, 4: 361-370. Pozdnyakov V.I., Solovieva D.V. 2000. Results and prospects of birds studies in the Lena Delta // Heritage of the Russian Arctic: Research, Conservation and International cooperation. Moscow: 313-322. Syroechkovski E.E., jr., Zockler C. 2000. On the biology and distribution of the little curlew in northern Yakutia // Heritage of the Russian Arctic: Research, Conservation and International co-operation. Moscow: 452-457.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1266: 1078-1084

О куликах широтного отрезка Оби и бассейна реки Большой Юган

Е.Г.Стрельников

Второе издание. Первая публикация в 2004*

Систематическое изучение орнитофауны региона начато нами в 1985 году. Исследования 1985-1987 годов носили рекогносцировочный характер, методом экспедиционных исследований были охвачены большие территории, посещены самые отдалённые участки заповедника «Юганский». С 1986 по 1990 год в первой половине лета проводили учётные работы на участке обширного верхового болота водораздельной поверхности междуречья Негусъяха и Малого Югана, в окрестностях озера Кытнелор. Здесь заложено 3 учётных маршрута. Так как попасть на озеро можно только на вертолёте, в настоящее время работы на нём прекращены. В 2000 и 2001 годах параллельно с работой на стационаре проводили орнитологическое обследование окрестностей Сургутского аэропорта.

С 1988 года перешли к стационарным исследованиям в бассейне реки Негусъях, в среднем его течении. Этому стационару было отдано предпочтение на основании предварительных обследований в 1985-

* Стрельников Е.Г. 2004. О куликах широтного отрезка Оби и бассейна реки Большой Юган // Кулики Восточной Европы и Северной Азии: изучение и охрана: Материалы 6-го совещ. по вопросам изучения и охраны куликов. Екатеринбург: 186-189.