Сущность конституционного принципа законности: правозаконность или конституционность

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

G.F. Ignatovich

The Essence of the Constitutional Principle of Legality: the Rule of Law or Constitutionality

Theoretical aspects of the rule of law and constitutionality are analyzed in the context of constitutional principle of legality. The problem of means, methods and mechanisms to ensure the rule of law at the constitutional level is studied.

Key words and word-combinations: legality, constitutional principle, the rule of law, constitutionality.

В контексте конституционного принципа законности анализируются теоретические аспекты правозаконно-сти и конституционности. Исследуется проблема средств, способов, механизмов обеспечения законности на конституционном уровне.

Ключевые слова и словосочетания: законность, конституционный принцип, правозаконность, конституционность.

УДК 342 ББК 67.400

Г.Ф. Игнатович

СУЩНОСТЬ

КОНСТИТУЦИОННОГО

ПРИНЦИПА ЗАКОННОСТИ:

ПРАВОЗАКОННОСТЬ

ИЛИ КОНСТИТУЦИОННОСТЬ

современный период развития общества и государства проблемам обеспечения законности в сфере государственного управления уделяется большое внимание. Конституционное провозглашение России правовым, демократическим государством, закрепление положения о верховенстве Конституции предполагает обязательность законности в деятельности государственных органов. Она необходима также для обеспечения свободы и реализации прав граждан, формирования гражданского общества.

Таким образом, законность - это принцип, которым должны руководствоваться и законодатели, и правоприменители, государственные и муниципальные служащие, физические и юридические лица. Законность всегда была одной из ключевых проблем, требующих тщательного комплексного и систематизированного изучения. Данной проблеме, исходя из ее значимости, в юридической литературе уделяется большое внимание.

В советской юридической доктрине законность рассматривалась как «метод государственного руководства советским обществом» [1; 2], «строгое и неуклонное соблюдение и исполнение законов всеми органами государства, всеми учреждениями и общественными организациями, должностными лицами и гражданами» [3-6], «режим неукоснительного исполнения выражающих волю советского народа законов и основанных на них правовых актов» [7-9]. При этом, несмотря на многообразие определений, доминирующее понимание сущности законности сводилось к требованию строжайшего соблюдения и исполнения советских законов всеми без исключения участниками общественных отношений [10, с. 19-20].

В более поздних работах, посвященных исследованию законности, такое понимание критиковалось как позитивистское, характерное для авторитарного государства. Оно не ставило вопрос о самом качестве закона и тем самым оправдывало общеобязательную силу любого закона, в том числе и нарушающего права граждан. Законность превращалась в «правовую дисциплину» [11-12]. В научной среде такое понимание законности воспринималось неоднозначно [13-15].

Таким образом, основная проблема, связанная с определением категории «законность», задается дихотомией «право - закон» и связана с проблемой «качества закона».

Было бы неверным утверждать, что, несмотря на в целом позитивистские интерпретации законности, данная проблема не поднималась в советской литературе. Еще в 1956 г. М.С. Строгович подчеркивал, что уровень развития законности зависит от состояния действующего законодательства [16, с. 23]. Ученый отмечал, что только справедливое применение права соответствует законности и что сами законы могут быть источниками нарушений законности, если они противоречат Конституции. И. Павлов подчеркивал, что элементами законности являются не только исполнение и соблюдение законов, но и демократичность их содержания и систематизированность законодательства [17, с. 16-18].

Как представляется, данная проблема может рассматриваться в двух плоскостях: во-первых, с позиции формальных характеристик «качества закона» и, во-вторых, с точки зрения соответствия закона праву.

«Формальный» аспект качества закона как требования законности включает в себя точность, ясность, предсказуемость правовых норм с целью исключения неоправданного усмотрения правоприменителя и обеспечения определенности правового статуса участников правоотношений. Дефектами качества нормативного акта, приводящими в том числе к нарушению принципа законности, являются неопределенность нормы, наличие правовых пробелов, коллизий норм права.

В американском праве одним из элементов принципа законности является доктрина «ничтожный по причине неясности». Ее ключевой постулат выражается в том, что суд вправе признать нормативный акт не имеющим юридической силы, если установит, что он изложен нечетким, недостаточно понятным языком [18, с. 54]. Весьма широко данный аспект принципа законности используется Европейским судом по правам человека. Например, Суд неоднократно отмечал следующее: «Принцип законности предполагает, что применимые

положения внутригосударственного законодательства являются достаточно доступными, точными и позволяют в достаточной степени предвидеть последствия их применения» [19-20]. По ряду других дел, которые касались применения наказания в виде лишения свободы, Европейский суд указал: «Необходимо, чтобы условия лишения свободы в соответствии с внутригосударственным правом были бы четко определены и чтобы сам закон позволял предвидеть последствия его применения, отвечая, таким образом, стандарту «законности», установленному Конвенцией, стандарту, требующему, чтобы все законы были сформулированы с достаточной четкостью, которая позволила бы лицу... предвидеть в степени, разумной в конкретных обстоятельствах, последствия, которые может повлечь то или иное действие» [21-23].

Конституционный Суд РФ также зачастую дает оценку «качеству закона» с позиции конституционной законности. Так, в своем постановлении [24] он признал норму ч. 1 ст. 188 УК РФ не соответствующей Конституции России в той мере, в какой она позволяла привлекать граждан к уголовной ответственности за перемещение через таможенную границу Российской Федерации не-декларированной или недостоверно декларированной иностранной валюты и (или) валюты Российской Федерации в крупном размере (более 250 000 руб.) исходя из всей перемещаемой суммы, включая и ту, которая разрешена к ввозу без декларирования (до 10 000 долл. включительно согласно ст. 15 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле»).

При этом Суд отметил, что подобным законодательным регулированием не обеспечивается надлежащее качество закона (ни по форме, ни по содержанию), являющееся в правовом государстве необходимым условием привлечения к уголовной ответственности. Введя в правовое регулирование нормативное положение, устанавливающее уголовную ответственность за контрабанду валюты, которое в силу своей неопределенности не позволяет отграничить преступление от аналогичного ему по объективной стороне административного правонарушения, федеральный законодатель - в нарушение Конституции РФ и международных обязательств Российской Федерации - создал возможность произвольного применения этого положения и недопустимой подмены административной ответственности уголовной. Это не согласуется с задачами уголовного законодательства, а также с принципами законности, равенства граждан перед законом и судом, справедливости, гуманизма.

Интересно, что в рамках данного постановления Конституционный Суд РФ оценил соответствующую норму Уголовного кодекса РФ не только с позиции формального критерия качества закона, но и с точки зрения его содержательной характеристики. Этот содержательный аспект принципа законности и отличает его от позитивистского требования «правовой дисциплины».

В современной юридической доктрине понятие законности чаще всего связывается не с точным следованием «букве» закона, а с воплощением в позитивном законодательстве «духа» права и реализацией его в системе общественных отношений. Анализ современных доктринальных идей позволяет, по нашему мнению, выделить следующие позиции по поводу определения законности: как идею, требование и систему (режим) реального выражения права в законах

государства [25, с. 507], как принцип, метод и режим реализации норм права [26, с. 389], требование и систему (режим) реального выражения права в законах [27, с. 523], как «определенное состояние безопасности, стабильности, «общественного здоровья» государства» [28, с. 27-29].

В юридической литературе некоторые авторы вместо категории «законность» предлагают использовать концепцию правозаконности. Этот термин был предложен еще известным мыслителем Фридрихом Августом фон Хайеком. По его мнению, правозаконность является одним из величайших достижений либеральной эпохи и служит «не только щитом свободы, но и отлаженным юридическим механизмом ее реализации» [29, с. 128]. Представления о правозакон-ности вытекают из понимания права как юридической системы, основанной на демократических и гуманитарных ценностях, на прирожденных правах и свободах человека, т.е. «праве человека» [30, с. 179]. Такой подход определяется единением права и законности [31, с. 274]. Следовательно, правозаконность рассматривается как категория, имманентная праву гражданского общества, раскрывающая его особенности с гуманитарной стороны и качественно отличающаяся по существу от права власти.

Некоторые авторы высказывают возражения относительно необходимости использования категории «правозаконность». Так, А.Ф. Ефремов полагает, что категория «правозаконность» не привносит ничего нового ни в содержание права, ни в содержание законности [32, с. 25]. Аналогичной позиции придерживается и А.В. Овод [33, с. 26].

Вместе с тем в литературе предлагалось и иное не иллюстративное или идеологическое, а «функциональное» понимание правозаконности. Например, по мнению Г.Н. Чеботарева, «реальная правозаконность - это самостоятельная и эффективная судебная власть, уже вышедшая из прокрустова ложа закона как такового к праву, далеко не тождественному закону как таковому» [34, с. 180]. Согласно данной посылке, исходя из концепции правозаконности, суд уполномочен на нормотворчество непосредственно Основным Законом страны, закрепившим за ним обязанность защищать права и свободы граждан (ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 47 Конституции РФ). Ю.А. Тихомиров полагает, что подход, при котором «общие правовые принципы и фундаментальные права и свободы человека как бы заменяют нормативную основу законности... чреват недооценкой нормативных регуляторов поведения» [35, с. 68]. Представляется, что с приведенными возражениями в целом следует согласиться.

Нельзя подменять понятие законности теми или иными ценностными установками, постоянно «сверяя» качество закона с некими трансцендентными идеями права. Вместе с тем формальное понимание законности как неуклонного следования позитивному законодательству также представляется недостаточным.

По нашему мнению, категория законности должна рассматриваться в конституционном формате, поскольку, как уже отмечалось, именно в Конституции закрепляются основополагающие правовые принципы, составляющие суть права, его «дух».

Библиографический список

1. Лукашева E.Ä. Роль социалистического правосознания народных масс в установлении, развитии и укреплении социалистической законности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1954.

2. Александров Н.Г. Социалистическая законность // Теория государства и права. М., 1968.

3. Власов B.Ä. Социалистическая законность. М., 1948.

4. Попова В.И. Социалистическая законность и деятельность местных Советов. М., 1954.

5. Строгович М.С. Теоретические вопросы советской законности // Советское государство и право. 1956. № 4.

6. Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959.

7. Самощенко И. С. Охрана режима законности Советским государством. М., 1960.

8. Самощенко И.С. Основы незыблемости советской законности. М., 1967.

9. Рабинович П.М. Упрочение законности - закономерность социализма. Львов, 1975.

10. Зусь Л.Б. Правовое регулирование в сфере уголовного судопроизводства. Владивосток, 1984.

11. Клочков В.В. О методологии и методике изучения состояния законности // Проблемы теории законности, методологии и методики прокурорского надзора: сб. науч. трудов. М., 1994.

12. МалеинН.С. О законности в условиях переходного периода // Теория права: новые идеи. М., 1995.

13. Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. М., 1971.

14. Спиридонов Л.И. Теория государства и права. СПб., 1995.

15. Зайцев И.М. Сущность хозяйственных споров. Саратов, 1974.

16. Строгович М.С. Теоретические вопросы советской законности // Советское государство и право. 1956. № 4.

17. Павлов И. К вопросу о теории общенародной социалистической законности // Социалистическая законность. 1962. № 6.

18. Козочкин И.Д. Принцип законности в современном американском уголовном праве // Правоведение. 2005. № 6.

19. Дело «Смирнов (Smirnov) против Российской Федерации»: постановление Европейского суда по правам человека от 7 июня 2007 г. // Российская хроника Европейского суда: прил. к «Бюллетеню Европейского суда по правам человека». 2008. № 3. Спец. вып.

20. Дело <^иго (Ghigo) против Мальты»: постановление Европейского суда по правам человека от 26 сент. 2006 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы Консуль-тантПлюс.

21. Дело «Шухардин (Shukhardin) против Российской Федерации»: постановление Европейского суда по правам человека от 28 июня 2007 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Рос. изд. 2008. № 5.

22. Дело Мельникова (Melnikova) против Российской Федерации»: постановление Европейского суда по правам человека от 21 июня 2007 г. // Российская хроника Европейского суда: прил. к «Бюллетеню Европейского суда по правам человека». 2008. № 2. Спец. вып.

23. Дело «Игнатов (Ignatov) против Российской Федерации»: постановление Европейского суда по правам человека от 24 мая 2007 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Рос. изд. 2007. № 10.

24. По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М.А. Асламазян: постановление Конституционного Суда РФ от 27 мая 2008 г. № 8-П // СЗ РФ. 2008. № 24. Ст. 2892.

25. Общая теория государства и права: академ. курс / под ред. М.Н. Марченко. М., 1998. Т. 2.

26. Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.А. Катаева, В.В. Лазарева. Уфа, 1994.

27. Общая теория права: курс лекций / под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993.

28. Шинд В.И. Некоторые вопросы управления в органах прокуратуры (методический аспект) // Проблемы теории законности, методологии и методики прокурорского надзора: сб. науч. трудов. М., 1994.

29. Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990. № 11.

30. Алексеев С.С. Право - надежда наша. Екатеринбург, 1999.

31. Алексеев С.С. Теория права. М., 1995.

32. Ефремов А.Ф. Принципы и гарантии законности. Самара, 1999.

33. Овод А.В. Принцип законности в публичном праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2005.

34. Чеботарев Г.Н. Принцип разделения властей в государственном устройстве Российской Федерации. Тюмень, 1997.

35. Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. М., 2000.

E.A. Volodkina The Legal Phenomenon of Elections Cancellation (Postponing) in Russia’s Electoral System and Its Influence on the Election Process

The legal regulation of elections' cancellation is analyzed in the context of the normatively set obligatory procedure of their appointment. The current legislation norms and guarantees and the existing legal collisions are revealed.

Key words and word-combinations: electoral system, obligatory character of elections appointment, cancellation of election, postponing of elections.

Правовое регулирование вопроса об отмене выборов анализируется в свете принципа их обязательного назначения. Показаны имеющиеся в законодательстве нормы-гарантии и выявлены правовые пробелы.

Ключевые слова и словосочетания: избирательная система, обязательность назначения выборов, отмена выборов, перенос выборов.

УДК 342.84

ББК 67.400.5

Е.А. Володькина

ПРАВОВОЕ ЯВЛЕНИЕ ОТМЕНЫ (ПЕРЕНОСА) ВЫБОРОВ

В ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС

^Отечественная избирательная система формируется в условиях становления российского гражданского общества и правового государства. Действующее избирательное законодательство направлено на развитие положений Конституции РФ и должно определять юридические гарантии, позволяющие народу в полной мере выражать принадлежащую ему власть.

Принципы обязательности и периодичности проведения выборов относятся к числу основополагающих для организации избирательного процесса. Однако некоторые особенности правового регулирования поряд-