Духовные и экономические факторы брачности и рождаемости

Светлана Владимировна Климова,

доктор социологических наук, профессор кафедры экономической социологии, рекламы и связей с общественностью, Саратовский социально-экономический институт

ФГБОУВПО «РЭУ им. Г. В. Плеханова»

ДУХОВНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ БРАЧНОСТИ И РОЖДАЕМОСТИ

Демографические процессы формируются и протекают в русле тенденций развития социальных институтов, прежде всего брака и семьи. В свою очередь, брачно-семейные отношения моделируются религиозными предписаниями в обществе с учетом материальных компонентов, к которым относится экономическое благополучие страны и индивида. В изучении динамики (на протяжении более ста лет) абсолютных и относительных показателей брачности, разводимое™ и рождаемости в европейских странах и России особое значение имеют такие девиации брачного поведения, как неравные браки и внебрачные рождения. Методом сравнительного анализа демографических данных на основе социологической теории автор раскрывает сложный механизм взаимодействия духовных установлений и экономических условий развития брака и семьи, результаты которого непосредственно сказываются на особенностях брачно-семейной структуры населения. Результаты исследования также свидетельствуют о решающей роли индустриализации и урбанизации общества в смене моделей репродуктивного поведения. Выводы анализа позволяют рекомендовать структурную стабилизацию занятости, повышения доходов населения и духовное стимулирование практики семейного общения в качестве основных мероприятий демографической политики в России.

Ключевые слова: религия, экономическое благополучие, брак, семья, демографическая политика.

S.V. Klimova

SPIRITUAL AND ECONOMIC FACTORS OF MARRIAGES AND BIRTH RATE

The paper shows that demographic processes emerge and evolve in line with trends in the development of social institutions, especially marriage and family. In turn, marriage and family are modelled by religious beliefs in a society and include

klimovasv@yandex.ru

УДК 316.356.2

a financial component that is defined by national and individual economic well-being. The author studies the dynamics (for over a hundred years) of absolute and relative indicators of marriage, divorce and birth rates in European countries and Russia and shows that particular important are such deviation of marriage behaviour as unequal marriage and extramarital birth. The author uses the method of comparative analysis of demographic data to reveal the complex mechanism of interaction between spiritual precepts and economic conditions of marriage and family; the results of the interaction have a direct impact on the marriage and family structure. The findings of the research also indicate the crucial role of industrialization and urbanization of society in changing patterns of reproductive behaviour. The paper concludes that structural stabilization of employment, raising incomes and spiritual stimulating of family practice should be key measures of demographic policy in Russia.

Keywords: religion, economic prosperity, marriage, family, demographic policy.

К основным факторам, под влиянием которых развиваются брак и семья, относятся, во-первых, духовная культура и соответствующая ей государственная идеология, создающие в качестве инструмента регулирования индивидуального поведения нормы семейного права, во-вторых, экономические благополучие или неблагополучие общества в целом и человека в отдельном случае. Мотивируя брачно-семейное поведение отдельных индивидов, эти причины оказывают также важнейшее влияние на брачно-семейную структуру населения. Комплексное рассмотрение и изучение разнообразия их проявления в конкретном социальном контексте, выявление возможных корреляций между собой и другими причинами необходимо для научной экспертизы современных мероприятий в области управления народонаселением.

Существует взгляд на семью, согласно которому материальные условия для нее имеют ведущее значение, хотя не исключительное: «...Не эволюция нравственности руководит прогрессом брачных форм, а экономические условия и различные домашние устройства» [8, с. 475]. Однако в эволюции семьи не просматривается посылок для натуралистических выводов о том, что те или иные формы экономической жизни общества детерминируют формы семьи. Духовные основы брака не зависят от экономических факторов, они действуют самостоятельно, создавая модель брака и семьи, которая будет развиваться в постоянно изменяющихся социально-экономических ситуациях. Эти идеальные типы структуры брака и семьи служат критерием оценки брачно-семейных отношений в случае их отклонения от заданных религией или идеологией ориентиров. Духовные основы брака обеспечивают устойчивость брака и семьи, а следовательно, репродукцию в обществе. Формы брачно-семейных отношений влияют на воспроизводство населения, потому что именно в семье происходит рождение и воспитание людей, подготовка их к последующим этапам социализации.

В европейской культуре брачное и репродуктивное поведение формируется в контексте моделей семейных отношений - супружества, родительства, родства, -предписанных христианством. С развитием науки в странах с христианской культурой публичный контроль за брачностью и репродукцией стал подкрепляться демографическими исследованиями. К сожалению, в современной науке демографии утрачены некоторые важные направления изучения института брака и семьи, а вместе с этим и ценный методический инструментарий. Сохранившиеся в библиотечных фондах редкие издания научных трудов содержат результаты замечательных эмпирических исследований демографических процес-

сов второй половины XIX - начала XX вв., проведенных на сплошных выборках во всех странах Европы и европейской части России. Они дают ценные научные сведения для сравнительного анализа социально-демографических тенденций и понимания актуальных вопросов развития брака и семьи, демографической политики.

В классической традиции демографии работами Р. Мэйо Смита, Г. Майера, А.И. Чупрова формируется область исследований, которую ученые назвали «нравственной статистикой». Классики демографии уделяли специальное внимание статистическим исследованиям, «имеющим предметом такие поступки человека, по которым можно заключить о нравственном его состоянии» [7, с. 425]. Демографы прошлого века считали необходимым изучать типичность отношения к нормам морали в обществе, индикаторами которого ими были выбраны показатели рождения внебрачных детей, комбинации возрастов женихов и невест, преступных действий, к последним они также относили развод. В социальной демографии XIX - начала XX вв. получены прямые доказательства влияния духовных установлений на брачную структуру общества, которые заключаются в следующем.

До начала прошлого столетия количество разводов среди населения, на которые христианство фактически наложило запрет, было ничтожно, поэтому статистика того периода не разрабатывала инструментария учета и анализа разводов. В демографии в целом отсутствовали методики изучения разводимое™ как демографического процесса. В брачной структуре России к началу XX в. было «холостых и девиц - 54,5%, женатых и замужних - 39,6%, вдовцов и вдов - 5,8%, разведенных - 0,07%» [1, с. 88]. Вместе с отделением церкви от государства, ростом секуляризации общественного и индивидуального сознания изменяется соотношение элементов брачно-семейной структуры общества как в России, так и в других странах. В ней значительно возрастает категория разведенных и вдовых, не вступающих в повторный брак, неполных семей, расширенных семей «осколочного» типа, когда в одном домохозяйстве проживают старшие поколения без брачных пар [2]. В 2013 г. в Российской Федерации мужчины и женщины в количестве 1% от абсолютной численности населения расторгли свои браки [9]. В 2002 г. неполные семьи, имеющие детей моложе 18 лет, в Саратовской области составляли 17% общего числа семей с несовершеннолетними детьми [5, с. 413].

В России развод считался не только моральным преступлением, нарушением заповеди Бога, но в соответствии с гражданскими законами еще и уголовным преступлением виновной в прелюбодеянии стороны. Поводом для него до 1917 г. могла быть только измена

кого-либо из супругов. С помощью статистических методов демографы исследовали крупные социальные тенденции, оказывающие влияние на уровень нравственности, степень распространенности среди населения нарушения моральных законов. Моральные критерии повлияли на выбор основных статистических показателей изучения брачности, а именно среднего возраста вступления в бракженщин и мужчин и их относительных возрастов.

Разница в возрасте женихов и невест вызывала особый интерес ученых, который стимулировался тем, что все конфессии христианской церкви не одобряли, а в определенных случаях запрещали браки с большой разницей жениха и невесты. Предосудительной считалась разница, превышающая 10 лет. В демографии XIX в. словосочетание «неравный брак» получило научную прописку и собственные методики выявления среди всех заключаемых браков. Общественное мнение европейских стран также формировалось под влиянием духовных традиций. В брачной структуре населения европейских стран, включая Россию, доля неравных браков была очень мала и состояла в абсолютном большинстве случаев из повторных браков вдовцов. Ввиду того что церковь предписывала обязанность супружества какдухов-ный долг для мирян, общественное мнение рассматривало брак как гражданскую обязанность. Для мужчин зрелого возраста в случае смерти жены самыми вероятными невестами были молоденькие девушки, так как в силу «всеобщей» брачности женщины - ровесницы вдовцов были замужними.

На показатели внебрачных рождений - количество незаконнорожденных детей - влияли различие в законодательстве и социальных условиях разных стран. В православных странах - России и Балканских государствах - внебрачных рождений было менее всего: в конце XIX в. их доля в абсолютном числе рождений составляла 2,8 - 1,5% [1, с. 108]. На тот же период в среднем для Европы они составляли 10 - 11%, более всего - в Австрии, Баварии и Саксонии - 12 - 14%. В России заключение браков было более свободным процессом, отсутствовали препятствующие гражданские законы. В государствах, где преобладала протестантская идеология брака, представляющая брак как договор, сделку между супругами, принимались законы, затрудняющие заключение брака по экономическим причинам, из-за чего эта процедура откладывалась на долгие годы, что в два раза увеличивало внебрачную рождаемость по сравнению со средним показателем в Европе. Например, в Баварии до 1868 г. существовал закон, запрещавший регистрировать брак лиц, у которых не было иного дохода, кроме работы по найму. После его отмены число внебрачных рождений резко упало.

Если в XIX в. внебрачная рождаемость в большой степени стимулировалась юридическими установлениями, осложняющими заключение брака, то в современной Европе и России такие ограничения отсутствуют, что не препятствует резкому увеличению рождения внебрачных детей. В целом в период духовного контроля репродуктивного поведения показатели внебрачных рождений в несколько раз ниже по сравнению с обществом, в котором церковь была отделена от государства и произошла секуляризации общественного и индивидуального сознания. Для сравнения приведем данные по совре-

менной России. Число детей, родившихся у женщин, не состоявших в зарегистрированном браке, в России в 1970 г. составляло 10,57 % от общего числа родившихся, в 1990 г. - 14,61%, в 2012 г. - 23,84% [9]. Динамика внебрачной рождаемости также находится в прямой зависимости от экономических трудностей, с которыми семья сталкивается в тот или иной период существования государства. Например, за время перестройки экономики России, сопровождавшейся нестабильностью и дороговизной, вне брака родилось почти в 4 раза больше детей, чем в конце эпохи социалистического «застоя». Доля детей, родившихся у женщин, не состоявших в зарегистрированном браке, от общего числа родившихся в 1989 г. составляла 7,9%, в 2003 г. - 28,3%, в 2004 г. - 27,1%, в 2005 г. - 28,5%, в 2006 г. - 27,4%, в 2007 г. - 27,2%, в 2008 г. - 26,9%, в 2009 г. - 26,3% [5, с. 413].

Если религия задает основные параметры брака и семьи, то те или иные экономические условия являются средой, которая либо способствует, либо препятствует реализации этих параметров отдельными людьми или большинством населения. Благополучие семьи не тождественно ее благосостоянию, поскольку является комплексом институциональных качеств семейных отношений, отвечающих социальным ожиданиям [3]. Однако, как показывают социально-демографические исследования процессов брачности, рождаемости и разводимое™ на протяжении почти двух веков экономическое благополучие страны (макроуровень) и отдельного человека (микроуровень) имеют огромное влияние на их характер: на частоту заключения браков и разводов, средний возраст вступления в брак, комбинацию возрастов женихов и невест, число рождений, в том числе вне брака. Влияние экономических факторов на институт семьи обнаруживается в двух аспектах.

Во-первых, семейные отношения как бедных, так и богатых основаны на процессах кооперации духовного и физического труда. Применительно к домохозяйству мы говорим о производственной кооперации, если его члены участвуют в совместном производстве продуктов и услуг для личного потребления либо для обмена. В доиндустриальном обществе семья была главной производственной единицей. Напомним, что многодетность патриархальных крестьянских семей была вызвана тем, что в доиндустриальном обществе дети имели экономическое значение. Установки репродуктивного поведения соответствовали экономике натурального хозяйства: дети рано вовлекались в производительный труд.

Во-вторых, брачность и, следовательно, рождаемость зависят от экономического положения. Благодаря развитию социальной статистики уже в XIX в. было установлено, что на частоту браков воздействуют прежде всего этнографические и климатические условия, а также род занятий населения, плотность населения, нравы, обычаи, степень культурного развития, религия, система отбывания воинской обязанности, народные движения, войны [1, с. 100 - 101]. В ряду важных факторов, влияющих на брачность, выделяются также экономическое положение населения, состояние народного хозяйства, дороговизна жизни, уровень заработной платы, размеры экспорта и импорта, промышленные кризисы, в целом трудность борьбы за существование.

В доиндустриальных обществах брачность была тесно связана со стоимостью продуктов питания. В де-

мографических данных второй половины XIX в. стали общим местом подтверждения обратной зависимости числа браков от цены на зерно. Вместе с индустриализацией промышленные товары вытеснили значимость для благополучия населения зерна, производимого в своей стране, поскольку их продажа заграницу превратилась в основной источник доходов страны. Если раньше население зависело от сельского хозяйства, то в результате индустриализации оно стало зависеть от промышленности, поэтому брачность стала коррелировать со стоимостью экспорта. Во многих работах демографы XIX - начала XX вв. указывают на то, что уровень брачности в стране прямо зависел от цены на хлеб. «При сопоставлении числа браков с ценами на хлебные продукты (урожайность), видно, что частота браков уменьшается при увеличении цен и обратно, т.е. регулируется до известной степени экономическими причинами» [11, с. 40]. Коэффициенты брачности постоянны и падают в неурожайные годы. Вместе с развитием промышленности рацион питания начинает увеличиваться за счет экспорта продуктов, и брачность начинает коррелировать с экспортом продуктов: повышение стоимость экспорта повышает брачность, и наоборот [6, с. 111].

А.И. Чупров в «Курсе статистике» ставил дороговизну жизни, трудность основания семьи как причину сокращения общего количества браков в стране на первое место по сравнению с ведением войны. Обосновывая этот вывод, он ссылается на данные Бертильона, полученные по Франции [10, с. 264] (табл. 1).

Т а б л и ц а 1

Заключаемые браки во Франции

Период В годы дороговизны В годы дешевизны

1801 - 1810 74 83

1811 - 1840 74 87

1841 - 1856 76 80

1856 - 1860 78 81

Данные Росстата по современной России свидетельствуют о том, что экономическое неблагополучие государства прямо влияет на брачность и разводимость. Коэффициент брачности уменьшался в последующие за экономическим кризисом в стране годы. Самый высокий общий коэффициент разводимое™ после Великой Отечественной войны вычислялся в 2002 г. Высокий уровень распада браков был следствием дефолта 1998 г. За весь послевоенный период вплотьдо 2013 г. меньше всего браков россияне заключили в 2000 г. [9].

Результаты демографических исследований браков также показали, что брачность и рождаемость зависят не только от экономического благополучия страны, но и от экономического благополучия человека. Работы в области нравственной статистики выявили влияние экономического статуса на средний возраст вступающих в брак и на комбинацию возрастов в браке. Различным профессиональным группам, имеющим разный уровень дохода и положения в обществе, соответствовал более низкий или высокий возраст заключения брака [6, с. 113] (табл. 2).

Т а б л и ц а 2

Средний возраст вступления в брак в Англии

Профессиональные группы Возраст холостяков при вступлении в брак Возраст девиц при вступлении в брак

Рудокопы 24 22

Текстильная промышленность 24 23

Сапожники, портные 24 24

Ремесленники 25 23

Земледельцы 25 23

Коммерческие клерки 26 24

Лавочники 26 24

Фермеры и их дети 29 26

Свободные профессии и независимые классы 31 26

Р. Майо Смит отмечает, что представители независимых классов, т.е. люди, получающие образование, накапливающие свой человеческий капитал для последующей конвертации на рынке труда, всегда запаздывали с браком. Характерно, что женщины, выходцы из этих слоев населения, не будучи вовлечены в публичную занятость, в среднем также заключали браки приблизительно в том же возрасте, что и мужчины из этой профессиональной категории [6, с. 116].

В странах Западной Европы вместе с индустриализацией в средний возраст вступления в брак неуклонно повышался, число браков несовершеннолетних, наоборот, снижалось [6, с. 113]. Уже в XIX в. демографы обнаружили, что рост потребности в личном комфорте сокращает брачность и, следовательно, рождаемость. Эта закономерность в полной мере проявила себя в последующих столетиях, когда технический прогресс стал «работать» на обеспечение удобств существования массового потребителя товаров. В современном мире потребительство как образ жизни и ценностная ориентация поглощает естественную рождаемость и прирост населения, поскольку дети - это всегда «неудобно» и «дорого». «Ни мужчина, ни женщина не желают обременять себя семьей, пока не обеспечат себе дохода гораздо большего, чем тот, которым удовлетворялись раньше» [6, с. 111].

Ссылаясь на статистику брачности на рубеже XIX -XX вв., Г.О. Влайков отмечает, что в «странах бедных и малокультурных процент состоящих в браке выше, чем в богатых и культурных, в странах земледельческих, особенно с господствующим мелким землевладением, точно так же процент живущих в браке гораздо больше, чем в промышленных, так как вступление в брак благоприятствует условиям самостоятельного ведения хозяйства» [1, с. 89]. Повышение уровня потребления, которое влечет за собой урбанизация, приводит к упадку брачности и снижению репродуктивных установок. Экономические причины в сельской местности сохраняют свое воздействие на брачную мотивацию, стимулируя семейные ориентации, поскольку труд семьи сохраняет производительный характер. Хозяйственная функция город-

ской семьи зачастую ограничена домашним трудом, т.е. созданием вещей и услуг для личного потребления.

Оценивая влияние духовных устоев и экономических условий на брак и семью, нельзя сказать однозначно, что является первостепенным. Как упоминалось выше, социальный механизм влияния духовных идеалов или идеологических конструктов на брачно-семейное поведение, скорее, может быть представлен в виде моделирования нормативными предписаниями конкретных случаев, которые могут весьма близко приближаться к модели, реализуя ее признаки, либо достаточно далеко от нее отдаляться. В этой связи благоприятные экономические условия играют роль катализатора брачности и рождаемости, неблагоприятные, напротив, «ускоряют» расторжение брака в отдельном случае и делают более интенсивным процесс разводимое™ во всем обществе, увеличивают внебрачную рождаемость. Индустриализация и урбанизация способствует тому, что отрицательное действие экономических факторов проявляется на базе достаточно прочной и устойчивой духовной матрицы брака, создаваемой церковью, не разрушая ее, но и формируя в обществе собственные тенденции. Это характерно даже для того исторического периода, когда государство с помощью права принуждало к исполнению заповедей веры о браке и семье.

Зависимость демографических процессов от духовных и экономических причин приводит к выводу о том, что демографическая политика будет в той степени эффективна, в какой ее мероприятия будут учитывать этот социальный факт. Например, в советской России власть пыталась балансировать между пропагандой материнства как важной для государства функцией женщины и поддержкой рождаемости за счет фондов общественного потребления, бесплатного образования, системы развивающего досуга и медицинского обслуживания. Советская идеология контролировала брачно-семейное и репродуктивное поведение, создавая в рамках своих политических задач тендерные установки на создание семьи и воспитание детей. Ликвидация духовного контроля сексуальности и перехода к стратегии планирования семьи, главным методом которой в России стали аборты, активно подрывала государственную демографическую политику по обеспечению воспроизводства населения. И все же в советский период она давала результат, в отличие от последних двух десятилетий, поскольку выраженные духовные потребности были характерны для общей массы уравненных бедностью людей и, как это ни парадоксально звучит, были нормальным явлением. В XX в., до 1993 г., в России, за исключением периода войн, не прерывался естественный прирост населения. Несмотря на высокую смертность, в стране отмечается быстрое постарение населения, сокращение численности возрастных категорий трудоспособного населения, обеспечивающих благосостояние.

Меры экономической поддержки семьи в России после перестройки несравнимо хуже советского периода. В настоящий период они количественно проигрывают

мероприятиям поддержки рождаемости европейских стран. Ситуация осложняется «разливом» бездуховности во всех сферах повседневной жизни, ориентацией на коммерциализацию эротических отношений, отсутствием объединительной государственной идеологии. Религиозность индивидуального сознания благодаря усилиям института церкви возрастает. Однако на сегодняшний день это процесс, скорее, параллельный репродукции, чем достаточно влияющий на нее. С учетом особенностей современной урбанизированной жизни представляется, что пути решения демографической проблемы лежат в поле усиления внимания государства к частной семейной жизни людей. Меры по конструированию общественно значимых ориентиров, способствующих духовному общению в семье, воспитанию образцов эмоциональной поддержки в браке и семье, возрождение ценности образа семейной жизни и семейного общения без сомнения положительно скажутся на брачности и рождаемости в стране [5]. Однако для получения от них позитивного результата необходимы политические мероприятия по созданию структурных условий стабилизации занятости и повышения доходов бедных слоев населения, которые в современной России в числе занятых в экономике составляют большую часть [9]. В современной экономике работа по найму для большей части трудоспособного населения - единственный ис-точникдохода. Гарантированный заработок женщинам, воспитывающим детей, экономические меры по сокращению вовлечения во множественную занятость, мотивированную выживанием при низкой заработной плате, помогают освободить время для общения в семье, благоустройства семейных отношений.

1. Влайков Г.О. Курс санитарной статистики. Киев: Издание Лукьяновского народного дома,1913.

2. Домохозяйства // Число и состав домохозяйств, состояние в браке, рождаемость. Итоги Всероссийской переписи населения 2010 г.: стат. сб. Саратов, 2013. С. 4 - 78.

3. Елютина М.Э., Климова C.B. Благополучие семьи: парадигма комплексного институционального подхода // Известия СГУ. Новая серия. Серия «Социология. Политология». Т. 13. 2013. Вып. 2. С. 19 - 27.

4. Климова C.B. О семье и демографической безопасности // Цивилизационный кризис и национальная безопасность в России: сб. науч. ст. Саратов: Издательский центр «Наука», 2007. 4. 1. С. 121 - 125.

5. Климова C.B. Развитие института семьи: социологический анализ // Экономическая энциклопедия регионов России. Саратовская область. М.: Экономика, 2011. С. 412 - 417.

6. Майо Смит Р. Статистика и социология. М.: Издание О. Скирмунта, 1900.

7. Майр Г. Закономерности в общественной жизни. М.: Типография T-ва И.Д. Сытина,1899.

8. Минцлов P.P. Семья и род // Энциклопедический словарь. T. XXIX. С.-Петербург: Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон. С. 469 - 501.

9. Российский статистический ежегодник. 2013: стат. сб. / Росстат. М., 2013.

10. Чупров А.И. Курс статистики: университетские чтения. М., 1886.

11. Яковенко Е.И. Медицинская статистика: Введение в социальную медицину. М.; Л.: Госиздат,1920.