Магаданское оленеводство в условиях рыночной экономики

Этнография

Вестник ДВО РАН. 2007. № 3

Л.Н.ХАХОВСКАЯ

Магаданское оленеводство в условиях рыночной экономики

Существование оленеводства в Магаданской области рассматривается как гарантия сохранения самобытного этнического хозяйствования и культуры коренных малочисленных народов Севера. Впервые дан всесторонний анализ причин деградации оленеводства в регионе в пер-иод экономических реформ и современного положения дел в отрасли, где поголовье промышленного масштаба сохранено только благодаря постоянной помощи государства и переводу стада в муниципальную собственность.

Magadan region reindeer herding in the market economy conditions. L.N.KHAKHOVSKAYA (North-East Interdisciplinary Research Institute, FEB RAS, Magadan).

The modern state of reindeer breeding in the Magadan Region is analyzed on the basis of the author S field materials. It is shown that private reindeer-breeding has no prospects. The live-stock of reindeer is saved only due to permanent financial and organizational assistance of the government, and because it was transferred to a municipal property.

Магаданская область обладает благоприятными условиями для развития оленеводства: на 14,9 млн га ее земель, подходящих для пастбища, может прокормиться 180 тыс. домашних северных оленей (ДСО) [6, с. 47; 12, с. 444]. Но количество животных, выпасаемых на территории области (в ее современных границах), определяется не столько экологическими факторами, сколько трудовыми и материальными ресурсами, которые направляются на поддержание отрасли. В досоветское время влияние иноэтнической культуры на традиционный уклад хозяйства оленеводческих народов, в основном эвенов и коряков, было незначительным. Численность животных, содержание которых обеспечивало аборигенное сообщество, накануне коллективизации составляла около 60 тыс. голов. В советский период оленеводство стало отраслью государственной социалистической экономики. В 1930-е годы организуются товарищества и артели по совместному выпасу оленей: так, в 1933 г. существовало 7 артелей и 14 товариществ [2, с. 70]. В предвоенные годы все хозяйства стали колхозами, центры которых, разбросанные по стойбищам, по мере укрупнения хозяйств переносились в специально организованные поселения - центральные усадьбы. В конце 1940-х годов обобществление оленьих стад было в основном завершено, хотя личные олени сохранялись у пастухов и их родственников все годы советской власти. К 1975 г. оленеводческие хозяйства области преобразуются в совхозы.

До конца 1960-х годов уровень рентабельности оленеводства составлял 100-120% [11, с. 6] главным образом за счет «естественного» типа хозяйствования - кочевания оленеводческих бригад. В 1970-1980-х годах затратность оленеводства резко возросла в связи с начавшейся механизацией отрасли - внедрением вездеходов, тракторов, раций и т.д. Содержание и ремонт этой техники, а также обслуживание оленеводов с помощью авиации привели к значительному росту издержек. В этой ситуации практически все оленеводческие хозяйства стали убыточными, их рентабельность поддерживалась за счет многократно

ХАХОВСКАЯ Людмила Николаевна - кандидат исторических наук (Северо-Восточный комплексный научноисследовательский институт ДВО РАН, Магадан).

Работа выполнена при финансовой поддержке гранта Президиума РАН в рамках программы «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».

увеличенных закупочных цен на оленье мясо, в то время как высокотехнологичные методы переработки этого мяса и другого сырья не внедряли.

Мощная государственная поддержка позволяла в годы наиболее интенсивного развития оленеводства заполнять пастбища на 70-80%. Наиболее благополучным был 1976 г.. на начало которого в области насчитывалось 148,9 тыс. животных. Однако снижение значения оленеводства из-за появления альтернативных отраслей хозяйства, быстрое промышленное развитие центральных колымских районов (Сусуманский, Ягодненский. Тенькинский), урбанизация живущего там коренного населения и постепенная утрата традиционного образа жизни приводили к постоянному снижению магаданского олене-поголовья. С 1976 по 1985 г. оно сократилось почти на четверть (до 113 тыс.), причем особенно интенсивно утрата стад шла в колымских районах [1, с. 114, 115].

Из 8 районов области самым крупным стадом традиционно обладал Северо-Эвенский, за счет того, что в 1954 г. к нему были присоединены восточные территории, населенные в основном коряками, имеющими крупные стада, а также переведены некоторые оленеводческие бригады с оленями из сопредельного Корякского округа. И в 1970-1980-х годах в Северо-Эвенском районе, в отличие от других территорий области, происходило постоянное наращивание поголовья: с 56,3 тыс. в 1976 г. до 59,1 тыс. в 1985 г. Накануне рыночных реформ в этом районе выпасали более половины магаданских оленей.

Несмотря на определенные издержки социалистического способа хозяйствования, оленеводство области обеспечивало постоянную трудовую занятость значительной части эвенов и коряков, а также, по сути, сохраняло их традиционную культуру, поскольку именно оленеводческая среда в советское время являлась определенным «консерватором» этнических признаков (языка, материальной культуры и т.д.). Коренные жители, занятые в других хозяйственных сферах, быстро ее утрачивали.

Переход к рыночной экономике и разгосударствление крайне негативно сказались на магаданском оленеводстве. В контексте представлений о частной собственности и рынке как универсальных механизмах регулирования экономики этническая история оленеводов в значительной мере подверглась идеализации и мифологизации. Дореволюционные кочевые общины стали рассматриваться как «идеальная форма жизнедеятельности» аборигенного населения, при которой люди могут обладать «тучными стадами оленей». На волне провозглашенной демократизации были заметны проявления этнической «мобилизации»: некоторые из коренных жителей призывали установить «власть без советов и без приезжих» [13].

Прекращение бюджетного дотирования и рыночное реформирование отрасли привели к практически неуправляемой приватизации оленьих стад, техники и производственной базы. Одна из причин быстрого падения магаданского оленеводства в том, что личным поголовьем зачастую наделяли людей, имевших весьма отдаленное отношение к оленеводству, которые и не собирались становиться пастухами. Они постарались тут же реализовать свою долю, забив животных на мясо.

Другие собственники пытались хозяйствовать по-новому, образовав частные предприятия в форме крестьянско-фермерских хозяйств, обществ с ограниченной ответственностью, совместных предприятий и т.д. Их первоначально успешная деятельность в значительной мере основывалась на ресурсах, унаследованных от бывших совхозов, а также высоких цен на панты. Однако благоприятная конъюнктура продолжалась недолго. Выброс на рынок огромного количества сырья от российских оленеводов привел к стремительному снижению цен. Между тем хозяйства, сделавшие ставку именно на заготовку пантов, в значительной степени подорвали воспроизводство своих стад.

Падение спроса на панты, повышение цен на энергоносители, технику, продовольствие, транспортные услуги и прочее при отсутствии стратегии экономического развития, финансового и правового обеспечения привели практически все частные оленеводческие хозяйства к краху. Чтобы удовлетворить самые минимальные хозяйственные и личные

потребности, приходилось постоянно забивать животных для продажи или бартерного обмена. Положение усугублялось ослаблением трудовой дисциплины и чувства ответственности за сохранность поголовья. Большой урон оленеводству нанесло распространившееся браконьерство, а также потрава волками, массовый отстрел которых частные хозяйства не могли обеспечить. В 1996 г. в области насчитывалось 48 тыс. голов домашних оленей [10, с. 19], в 1998 г. - уже немногим более 30 тыс. [15, с. 168].

Опыт хозяйствования в условиях рынка показал, что частное оленеводство в Магаданской области не имеет перспектив. К настоящему времени в результате постперестроеч-ной приватизации отрасли на большей части территории области поголовье домашних оленей утрачено полностью и надежд на его восстановление нет. Оленеводство промышленного масштаба сохраняется только в Северо-Эвенском районе благодаря тому, что в 1996 г. бывшее совхозное стадо перешло в муниципальную собственность. Помогли и отдаленность района, отсутствие постоянных наземных транспортных коммуникаций (поэтому браконьеры не смогли нанести урон оленьим стадам). Однако главную роль в сохранении отрасли сыграло то, что в Северо-Эвенском районе период стихийного развития оленеводства (с начала 1990-х годов до 1996 г.) вновь сменился централизованным государственным управлением.

С 1996 по 2003 г. в районе работали три оленеводческих хозяйства со статусом муниципальных унитарных сельскохозяйственных предприятий (МУСХП): «Путь Ленина», «Расцвет Севера» и «Пареньский», созданные на базе бывших совхозов и сохранившие их названия. «Свободное плавание» в условиях рыночной экономики принесло этим хозяйствам только отрицательные результаты - они лишились основной части материально-технической базы, численность оленей уменьшилась более чем в 2 раза. Относительная стабилизация произошла только несколько лет назад (рис. 1).

Одна из причин снижения численности животных - приватизация (в скрытой форме). Так, в предприятии «Расцвет Севера» в 1998 г. выпасалось 8,7 тыс. муниципальных оленей и более 4 тыс. частных, причем по сравнению с доперестроечным периодом общественное стадо сократилось вдвое, а личное во столько же раз увеличилось [9, с. 17]. Рост личного поголовья происходил за счет списания всех непроизводительных потерь на муниципальных животных (в совхозное время, наоборот, потери, хотя бы частично, компенсировались личными оленями). Руководители хозяйств и администрация района не могли контролировать численность частного поголовья, в результате личные стада выпасались за счет муниципальных средств [14].

Другим важным фактором, повлиявшим на сохранность поголовья, стали финансовые вложения в отрасль. В первые годы муниципализации средства, направлявшиеся на поддержку отрасли, были минимальны и шли в основном на компенсационные выплаты пастухам и чумработницам за экстремальные условия труда и на оплату завоза продовольствия в оленеводческие бригады. Так, в 1997 г. на эти цели было направлено 900 тыс. руб., в 1998 г. - 627,8 тыс. руб. Заработная же плата практически не выплачивалась, материально-техническое и продовольственное снабжение хозяйств оставалось крайне неудовлетворительным. Поэтому администрация района сочла возможным поддержать оленеводс-

40

0 1-----1----1-----1----1-----1----1-----1----1----1-----1----

1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

—•—Муниципальное —Личное

Рис. 1. Численность оленепоголовья Северо-Эвенского района, тыс. голов. Сведения даны на начало года. Источник: текущий архив МУСХП «Ирбычан»

тво за счет рыболовства (полагая, что благодаря продаже красной икры хозяйства смогут обеспечить себя продуктами, каждому МУСХП были выделены значительные лимиты на вылов лосося, а также на соль) и тем самым снять с себя часть ответственности за жизнеобеспечение оленеводов.

Однако расчет не оправдался. Руководители хозяйств, по словам главы администрации Северо-Эвенского района В.Н.Проказина, «люди, далекие от оленеводства», предпочитали «заниматься только личным обогащением». В результате «администрация района работала в режиме пожарной команды, поставляя продукты то в одну бригаду, то в другую» [3]. Таким образом, при невозможности контроля над натуральной формой поддержки оленеводства она обернулась массовыми злоупотреблениями и хищениями. Стало очевидным, что предпринимательская активность руководителей - это не тот путь, который позволит отрасли хотя бы частично окупать себя, и снабжение оленеводческих бригад по-прежнему осталось «головной болью» районной администрации.

В конце 1990-х годов в Северо-Эвенском районе сложилась благоприятная экономическая ситуация благодаря поступлениям налоговых отчислений от размещенного на его территории золотодобывающего прииска «Кубака». Это позволило району в течение 4 лет иметь собственный бездотационный бюджет и увеличить финансирование оленеводства. Так, в 2000 г. появилась возможность выделить средства на материальное обеспечение бригад (запчасти, зимняя одежда, палатки, радиостанции, медицинские аптечки и др.), на покупку ветеринарных препаратов: выдать оленеводам текущую заработную плату (на что в 2000 г. направлено 1073 тыс. руб.), а также погашать долги, накопившиеся за предыдущий период. Наиболее благополучным в финансовом отношении для района стал 2002 г., когда в полном объеме шли и налоговые поступления от «Кубаки» (150 млн руб.), и государственная финансовая поддержка (105 млн руб.). Была полностью погашена задолженность перед оленеводами по заработной плате (более 11 млн руб.). В результате многие из них смогли решить «квартирный вопрос» и приобрести жилье в с. Гижига, пос. Эвенск и других населенных пунктах. Закупка продовольствия для оленеводческих бригад обошлась в 2 млн руб., на такую же сумму были приобретены промышленные товары, топливо [8].

Но уже в 2003 г. в связи с истощением недр «Кубака» начала сворачивать производство, налоговые поступления от нее стали сокращаться, что отразилось и на оленеводстве. Чтобы повысить эффективность управления отраслью и, в частности, усилить контроль над сохранностью общественного стада, администрация Северо-Эвенского района в 2003 г. инициировала объединение трех хозяйств в одно - «Ирбычан». Постепенно удалось снизить численность личного поголовья оленей, что в сложившихся условиях было вполне оправданно, так как отрасль содержится главным образом за государственный счет. Один из путей снижения затрат - выкуп личных оленей у владельцев и перевод их в муниципальное стадо. Стоимость одного животного в среднем составляет 3,4 тыс. руб., и хотя она явно занижена (1 кг живого веса стоит 36 руб.), среди владельцев частных стад находится очень много желающих продать своих оленей, поскольку это реальный канал получения денежных доходов.

Однако финансовые возможности районного бюджета, из средств которого производится закупка, ограниченны, поэтому и число приобретенных оленей столь незначительно (в 2004 г. их было 88; в 2005 г. - 40; в 2006 г. планировалось 130 оленей), что существенно не повлияло на прирост общественного стада. Гораздо больший эффект дает организация жесткого учета личного поголовья: в пределах одной бригады личное и муниципальное стада не отделены друг от друга, поэтому существует возможность (и ею подчас пользуются) отнести убыль личных оленей на счет муниципальных. Именно жесткий учет позволил за последние годы снизить непроизводительные потери (муниципальных оленей) почти в 2 раза и добиться хотя и медленного, но стабильного прироста поголовья.

Северо-эвенские оленеводы, как и в советский период, организованы в производственные бригады, нумерация некоторых из них сохраняется еще с совхозных времен (табл. 1).

Характеристика оленеводческих бригад Северо-Эвенского района Магаданской области

Источник: текущий архив МУСХП «Ирбычан».

Как видно из приведенных данных, в оленеводческих коллективах число мужчин-пас-тухов и женщин-чумработниц, а также количество выпасаемых животных сильно разнятся. Так, в трех бригадах (№ 1, 7 и 10) содержится более 2/3 муниципального стада. Установленная норма выпаса - 200 голов оленей на 1 пастуха (учитываются только муниципальные животные) - выдерживается в трех бригадах (№ 3, 10 и 13). В других же пастухов либо недостаточно (№ 1 и 7), либо среди них есть «лишние» (№ 2, 4, 5 и 6). Обращает на себя внимание бригада № 1, выпасающая более 1/3 общественного стада, чрезмерная численность которого даже мешает выпасу. Рациональнее было бы разделить бригаду на две и привлечь новых пастухов, но пойти на это - означало бы поставить под угрозу само существование коллектива, в жизни которого большую роль играет личностный фактор (так, согласно сложившемуся мнению, здесь добиваются постоянного прироста поголовья животных благодаря авторитету бригадира).

На другом полюсе находится самая малооленная, если говорить о муниципальных животных, бригада № 6. Для нее характерно постоянное увеличение наряду с общественным поголовьем и личного стада. В то время как во всех других бригадах численность частных оленей уменьшается вследствие объективных причин (забой для личного пропитания, продажи, выкуп в муниципальное стадо, потери и т.д.), этот коллектив выпасает поголовье, наполовину состоящее из личных животных. Другая бригада с таким же соотношением частных и муниципальных оленей (№ 2) состоит из бывших частников, которые дольше всех пытались хозяйствовать самостоятельно, но не выдержали жесткие условия рынка. Кочуя в отдаленной тундре, оленеводы оказались в полной зависимости от предпринимателей, предлагающих им неэквивалентный обмен (за 1 мешок муки приходилось отдавать 3-4 туши оленя). Лишь недавно (в 2003 г.) они добровольно вступили в «Ирбычан» с небольшим поголовьем - остатком полученного в пай личного стада, причем половину животных добровольно передали в муниципальную собственность. Гарантированная государственная поддержка в сложившихся условиях оказалась для людей привлекательнее самостоятельного, но рискованного хозяйствования.

Фонд заработной платы оленеводов формируется из оклада, 40-процентной доплаты за кочевой образ жизни («отгонные»), надбавок и районного коэффициента (всего 270%). Оклад мужчины-пастуха (оленевод 5-го разряда) равен 1087 руб., женщины-чумработ-ницы (3-й разряд, при норме обслуживания 1 чумработница на 2 пастуха) - 886 руб.

Неравномерная нагрузка на пастухов приводит к значительной разнице в их заработной плате. Например, в зависимости от сезона (и, соответственно, величины поголовья), а также числа пастухов в бригаде № 6 она составляет от 1,4 до 2 тыс. руб.; в бригаде № 1 - от 8 до 17 тыс. руб. Конечно, размер оплаты труда оленеводов нельзя признать удовлетворительным1. Тем более что в последнее время деньги снова не выплачиваются в полном объеме из-за недофинансирования отрасли из бюджетов различных уровней. На 1 сентября 2006 г. эта задолженность составила 5,5 млн руб.

И все же отрасль не утратила свою привлекательность для коренных жителей района, хотя уровень жизни оленеводов по сравнению с советским периодом значительно снизился. Людей в тундре удерживает относительное благополучие их положения по сравнению с жизнью в поселке: централизованное продовольственное снабжение в счет заработной платы, разрешенная охота по лицензиям, возможность забивать для собственного питания как личных, так и муниципальных оленей - в том случае, если используются муниципальные животные, стоимость мяса из расчета 33 руб. за 1 кг вычитается из заработной платы оленеводов, которые к тому же имеют возможность получать дополнительные наличные средства от продажи оленьего мяса населению и живых оленей муниципалитету.

Но далеко не всех желающих берут в бригады, пополнение происходит в основном по семейнородственному принципу. В настоящее время в «Ирбычане» заняты 110 чел., самая многочисленная по составу категория - оленеводы, большинство из них - лица активного трудоспособного возраста. В начале 2006 г. возраст пастухов «Ирбычана» был такой: лица до 20 лет - 5%; 20-29 лет - 23%; 30-39 лет - 26%; 40-49 лет - 19%; 50-59 лет - 14%; 60 лет и старше - 13%. В то же время в оленеводческих бригадах продолжают жить и в меру сил трудиться люди старшего и даже преклонного возраста, которые просто не могут уйти на покой и жить оседло в поселках. И нагрузка, и заработная плата у них меньше, чем у молодых, но такое положение (лишь бы оставаться при деле) их устраивает.

За оленеводческими бригадами, вошедшими в «Ирбычан», сохраняются те территории, на которых они выпасали свои стада еще в советское время. Однако в прошлом маршруты кочевок были обширными и захватывали всю отведенную площадь, поскольку большим стадам необходимо было постоянно передвигаться, чтобы избежать потравы кормовой территории, а также потерь животных вследствие отколов от основного стада. Сейчас, в связи с резким падением численности оленьих стад, эти маршруты во многих бригадах становятся значительно короче, в основном они пролегают рядом с населенными пунктами и автомобильными дорогами-зимниками, где можно пополнить запасы продуктов и топлива в обмен на оленье мясо. Но зимняя дорога, связывающая рудник «Кубака» с областным центром, оказывает негативное влияние на северо-эвенское оленеводство. Оживленное автомобильное движение, столь же оживленный бартерный обмен, а также сопровождающее его браконьерство привели к значительному росту непроизводительных потерь у тех бригад, которые в зимнее время находились около трассы. В настоящее время в связи с истощением недр «Кубаки» в Северо-Эвенском районе в строй вводятся новые золотоносные месторождения - «Сопка Кварцевая» и «Биркачан», к которым планируется построить постоянные автомобильные дороги. Можно предположить, что нарастающее промышленное освоение района станет фактором, угрожающим существованию оленеводства.

Пока же оленеводческие коллективы района продолжают оставаться своеобразным «анклавом» этнической культуры. Именно здесь сохранилось все то, что утрачено аборигенами в поселках и тем более в городах (и что демонстрируется там только на этнических праздниках), - традиционная одежда, жилище, способ природопользования и организации жизненного пространства, язык, ритуалы (рис. 2-4). Требования к «этнической чистоте» кадрового состава национальных предприятий, которые установлены региональным за-

1 Для сравнения: среднемесячная заработная плата в Северо-Эвенском районе за 2005 г. составила 19 675 руб. [5, с. 26]. Такой размер достигнут за счет высоких заработков сотрудников золотодобывающего рудника «Кубака».

Логично предположить, что именно корякское (изначально крупностадное) оленеводство должно обладать большей устойчивостью, нежели эвенское. В советский период совхоз «Пареньский», например, с исключительно корякским составом пастухов выпасал две трети стада Северо-Эвенского района, а эвенские совхозы («Путь Ленина» и «Расцвет Севера») были более мелкими. Однако события последних десятилетий показали, что как раз эвенские (по этническому составу) хозяйства так или иначе смогли устоять в рыночных условиях, тогда как корякское МУСХП «Пареньское» лишилось почти всего дореформенного поголовья. Соответственно, среди пастухов «Ирбычана» в настоящее время преобладают эвены.

Однако решающую роль здесь сыграли внешние причины, в основном ошибки и злоупотребления руководителей, которые особенно часто менялись именно в корякском совхозе. Одна из ошибок - массовое увольнение из пареньских бригад оленеводов преклонного возраста, которые были не в состоянии нести полноценную нагрузку пастуха, но своим авторитетом поддерживали трудовую дисциплину. Благая, на первый взгляд, цель - экономия средств - обернулась тем, что оставшиеся оленеводы не сумели обеспечить сохранность поголовья. Негативную роль сыграло и организованное на базе совхоза «Пареньский» российско-американское предприятие «Магал», в котором, помимо выпуска продукции из оленьего мяса, осуществлялась заготовка пантов, в том числе и у плодового стада. Конечно, имели место и «меркантильные интересы», «безответственность и недобросовестность» руководителей хозяйства [4].

Отсюда следует вывод, что в ситуации тесного контакта аборигенных и неаборигенных культур, обладающих различными административными и материальными ресурсами, этническое хозяйствование утрачивает самостоятельность и зависит не столько от внутренних, основанных на традиции факторов, сколько от внешних. Об этом говорят и опыт советского периода, и практика ведения оленеводства в рыночных условиях.

Кроме Северо-Эвенского района, располагающего к настоящему времени основной частью магаданского оленепоголовья, небольшие стада животных, остатки крупного совхозного стада, выпасаются в частных хозяйствах Среднеканского района. Самоустранение государства из выстраиваемых десятилетиями социально-экономических отношений с хозяйственными структурами аборигенов привело к тому, что коллективы, лишенные внешнего руководства и поддержки, вернулись к самостоятельной практике организации экономики. Закупка и завоз в тундру продовольствия, непродовольственных товаров, запчастей и горючесмазочных материалов стали заботой самих оленеводов-частников. Они же, в меру своих возможностей и средств, осуществляют зоотехническое и ветеринарное обслуживание животных.

В начале 2000-х годов произошло юридическое оформление трех частных предприятий Среднеканского района в форме родовых общин (РО). Число оленей в них на 1 января 2006 г. - 3 051, в том числе в РО «Рассоха» - 975; «Алы-Юрях» - 1519 и «Каньон» - 557. Но самостоятельное ведение хозяйства не обеспечивает стабильное положение общинников в материальном и социальном плане. Поэтому частное оленеводство - в основном удел тех, кто уже имеет постоянный источник дохода, - пенсионеров и их родственников.

Но современное хозяйствование частных предприятий неавтономно. Даже в сложные 1990-е годы на поддержание подобных хозяйств направлялись средства из бюджета, которые, впрочем, не всегда доходили до оленеводов. В последние годы частникам достаточно стабильно выплачивалась компенсация за экстремальные условия труда (6-8 тыс. руб. в год на человека) и субсидия на содержание 1 головы оленя (155 руб. в год). Время от времени они получали и единовременную безвозмездную помощь из областного бюджета (например, в 2005 г. было выделено 200 тыс. руб.). Родовые общины в свою очередь обязаны регулярно предоставлять отчетность о размере поголовья на начало года. Правда, количество животных устанавливается по данным самих общинников, какого-либо «внешнего» просчета стад не производится. Имеются и другие проблемы: так, многие члены

самой многочисленной среднеканской РО «Рассоха» живут и прописаны на территории Якутии, в пос. Березовка, но большую часть года кочуют.

Имеются также сведения, что домашние олени числятся в Ольском и Омсукчанском районах [6]. Однако если такие хозяйства и существуют, то юридически они никак не оформлены. В настоящее время базовым хозяйством для сохранения оленеводческой отрасли в регионе является муниципальное предприятие Северо-Эвенского района, где сохраняется значительное стадо в государственной собственности, тогда как среднеканское оленеводство крайне малочисленно, разобщено и, по сути, почти не управляется ни районной, ни областной администрациями. Однако при существующем размере поголовья и в Северо-Эвенском районе привлечь в оленеводство новых людей нельзя, поскольку они не будут обеспечены рабочими местами. Поэтому первоочередная задача, стоящая перед районом, - стабилизировать, а в перспективе и увеличить поголовье оленей, тем самым сохранив отрасль как традиционный способ жизнедеятельности аборигенов.

Возможны два пути увеличения государственного поголовья: выкуп частных оленей внутри хозяйства и приобретение животных на стороне. Приобретение частных оленей для пополнения муниципального стада МУСХП «Ирбычан» и оптимизации его структуры имеет свои плюсы и минусы. Положительная сторона - отсутствие расходов на транспортировку, отрицательная - постоянный инбридинг, отсутствие притока свежей крови. Положение не спасает даже межбригадный обмен производителями: в результате постоянных родственных скрещиваний северо-эвенский олень мельчает и слабеет, его средний вес в настоящее время составляет 32 кг. Отсюда видна настоятельная необходимость приобретения животных вне «Ирбычана». Этот путь, по-видимому являясь наиболее радикальной мерой сохранения и преумножения оленеводческой отрасли, однако потребует значительных финансовых средств (стоимость одной головы, с учетом транспортировки и акклиматизации, составляет, по приблизительным подсчетам, 10-15 тыс. руб.). Пока же средства идут на наиболее насущные нужды оленеводов.

За 2002-2004 гг. в магаданское оленеводство направлено 17 млн руб., из них компенсационные выплаты оленеводам из областного бюджета составили немногим более четверти (4,6 млн руб.). Примерно такова же доля отчислений из федерального бюджета (субсидии на содержание оленей и обновление материально-технической базы). Основная же финансовая нагрузка, в которую входит и выплата заработной платы, ложилась на районный бюджет.

В 2005 г. объем финансирования МУСХП «Ирбычан» составил 5,7 млн руб., в том числе из федерального бюджета - 1,3 млн, из районного - 3,5 млн, из фонда особой экономической зоны - 8,4 млн руб. Если учесть, что только на оплату труда «Ирбычану» ежегодно необходимо 8,5 млн руб., то понятно, что предприятие имеет хронический дефицит бюджета. Запланированные на 2006 г. убытки составляют более 11 млн руб. Собственные же доходы «Ирбычана» крайне незначительны, они состоят из выручки от реализации продукции рыболовства. Предприятие имеет 2 рыболовецкие базы - в устье р. Наяхан и в местечке Алешка на р. Гижига. Каждый год «Ирбычану» выделяются квоты на добычу рыбы (20 т), вылов ведут специально организуемые бригады. Заготовленная продукция частично поступает на питание оленеводам, частично реализуется, однако доходы от этого не превысили 300 тыс. руб.

Таким образом, традиционное хозяйствование в оленеводстве в условиях рыночной экономики не может быть обеспечено естественным путем, как это было в досоветское время, а требует постоянного притока внешних ресурсов. Следует отметить, что власть и общество понимают важность сохранения оленеводческой отрасли. В начале 2006 г. был принят закон «Об областной целевой программе “Развитие оленеводства Магаданской области на 2006-2010 годы”», согласно которому объем финансирования отрасли из областного бюджета и внебюджетных фондов составит 40,26 млн руб. Мероприятия, предусмотренные законом, включают укрепление материально-технической базы оленеводства,

в том числе строительство стационарных коралей (загоны для размещения стада), компенсацию транспортных расходов по доставке мяса к месту переработки, организацию отстрела волков, предупреждение и лечение болезней домашних северных оленей, подготовку специалистов для отрасли из числа аборигенов, организацию слета оленеводов. Эти меры нацелены на постепенную модернизацию отрасли, организацию новых рабочих мест, переход к выпуску товарной продукции.

Согласно целевой программе к 2009 г. размер муниципального стада должен возрасти до 25 тыс. голов, т.е. более чем в 2 раза, что позволит производить промышленный забой и ежегодно получать 150 т мяса. Однако, по нашему мнению, эти расчеты не имеют достаточных оснований. Учитывая, что ежегодный прирост муниципального стада составляет 1-1,5 тыс. голов, приращения оленепоголовья до размеров, когда возможен выход товарной продукции, нужно ждать не менее 8 лет, и это при самых благоприятных условиях -высоком уровне делового выхода телят, минимизации непроизводительных потерь и др. Существенно улучшить положение могла бы закупка животных на стороне, но средства для этого в программе не предусмотрены. По-видимому, в ближайшей перспективе оленеводческие хозяйства области не станут основой решения проблемы трудовой занятости и повышения качества жизни коренных жителей, а останутся «островками» самобытного этнического хозяйствования лишь небольшой части магаданских аборигенов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Банщикова Н.В. Влияние социалистического способа хозяйствования в оленеводстве на этнические процессы у аборигенов Магаданской области (постановка проблемы) // IV Диковские чтения: материалы науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию со дня выхода в свет рос. науч. акад. монографии С.П.Крашенинникова «Описание земли Камчатки». Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2006. С. 112-115.

2. Бацаев И.Д. Сельское и промысловое хозяйство Северо-Востока России 1929-1953 гг. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 1997. 138 с.

3. Бекбулатова О. Слет оленеводов закончил работу // Эвенчанка. 2000. 14 апр.

4. Бех М.А. Что показала командировка в Северо-Эвенский район // Колымский тракт. 2001. 5 дек.

5. Областной центр и районы Магаданской области: стат. сб. Магадан, 2006. 158 с.

6. Полежаев А.Н. Об оленеводстве на Севере Дальнего Востока России // Вестн. СВНЦ ДВО РАН. 2006. № 2. С. 43-48.

7. Положение о принципах, условиях и механизмах экономической поддержки хозяйствующих субъектов аборигенов Магаданской области. Прил. к постановлению администрации области от 31 мая 1994 г. // Статус коренных малочисленных народов Севера: сб. федеральных, региональных и междунар. нормативных правовых актов. Магадан: МАОБТИ, 2004. С. 102-108.

8. Проказин В.Н. Отчет о работе Северо-Эвенской районной администрации за 2002 г. и задачах на 2003 год // Эвенчанка. 2003. 17 янв.

9. Розовик Л. Лучший олень - личный? Худший - совхозный? Два взгляда на одну проблему // Северные просторы. 1999. № 3/4. С. 16-20.

10. Сирина А.А. Современные проблемы малых народов Севера Магаданской области. М., 1998. 28 с. (Исследования по прикладной и неотложной этнологии. Документ № 116).

11. Устинов В.И. Оленеводство Магаданской области. Состояние и перспективы развития. Магадан: Кн. изд-во, 1969. 128 с.

12. Устинов В.И. Развитие товарного оленеводства // Север Дальнего Востока. М.: Наука, 1970. С. 437-449.

13. Хабарова А. Ассоциация народов Севера: 10 лет на страже интересов коренного населения // Колымский тракт. 2003. 5 фев.

14. Хаховская Л.Н., Слободин С.Б., Банщикова Н. В. Магаданское оленеводство в начале XXI в. // IV Диковские чтения: материалы науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию со дня выхода в свет рос. науч. акад. монографии С.П.Крашенинникова «Описание земли Камчатки». Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2006. С. 122-125.

15. Шмидт Г.И. Оленеводство как образ жизни малочисленных народов Севера // Северо-Восток России: прошлое, настоящее, будущее. Магадан, 1998. С. 168-169.