Распределение по относительной высоте приречных археологических памятников Средней Азии

№ 47

1977

А. А. НИКОНОВ

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПО ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ВЫСОТЕ ПРИРЕЧНЫХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Накопление данных по археологическим местонахождениям и стоянкам в Средней Азии открывает возможности сравнительного изучения и выявления .ряда закономерностей расположения памятников каменного века. Большинство известных в этом районе стоянок каменного века и эпохи бронзы тяготеют к водотокам, т. е. являются приречными, что вполне естественно в аридных условиях Средней Азии. Возможность выяснить закономерности первоначального и современного высотного расположения памятников разного возраста над ближайшими водотоками появилась благодаря точному измерению относительной высоты памятников (культурных слоев) над урезами воды в реках, с одной стороны, и определению возраста отдельных памятников и археологических периодов радиологическими методами, с другой.

Нами использованы главным образом данные по стоянкам и местонахождениям открытого типа, а также по ряду пещерных стоянок. При этом мы старались отбирать памятники, более надежно датированные и с четкой геологической и геоморфологической позицией. Определение относительной высоты памятников в одних случаях проводилось автором инструментально с точностью до 1—2 м для низко расположенных и 3—5 м для высоко расположенных, в других — использовались литературные и картографические материалы. В случае нахождения нескольких памятников одного возраста на различной относительной высоте или при наличии нескольких культурных слоев в одной стоянке использовались только наинизшие.

Основные возрастные подразделения каменного века принимаются на основании новейших данных радиоуглеродного датирования памятников Ближнего и Среднего Востока, а также Средней Азии (Долуханов, 1972; Долуханов, Тимофеев, 1972; Никонов, 1973).

В качестве первого опыта взята территория бассейна верхней Аму-дарьи и Пянджа (Южный Таджикистан, Северный Афганистан), где известно до 30 местонахождений и стоянок каменного века (Окладников, 1958, 1961; Костенко и др., 1961; Парфенов, 1964; Ранов, 1965; Никонов, Ранов, 1971, 1973). Большинство памятников этой территории изучено в геолого-геоморфологическом отношении или посещено автором (Никонов, Ранов, 1971, 1973; Никонов, 1973; Пахомов и др., 1974). Возрастные определения основаны большей частью на типологии каменного инвентаря и технике раскалывания камня (Окладников, 1958; 1961; Ранов, 1965; Ранов, Коробкова, 1971; Никонов, Ранов, 1971); некоторые стоянки имеют радиоуглеродные датировки (Ранов, 1968; Исламов, 19726; Биргее, 1972; Никонов и др., 1973; Пахомов и др., 1974).

На графике (рис. 1, Л) по вертикальной оси в метрах отложены относительные высоты стоянок (местонахождений или культурных слоев) над постоянными водотоками, а по горизонтальной оси — возраст памятников в тысячах лет. Из графика определенно следует, что в общем чем более древний возраст имеет ламятник, тем выше он расположен

. Б А13 / ©

- ' 11! «А? /О

-

- 8 / %7 / - Л/ & 5

, , 1 1 1 ' 1

10

30

50

70 Т, тис. лет

Рис. 1. Зависимость относительной высоты .расположения памятников над урезами современных рек от их возраста

Высотное расположение стоянок: / — на равнине; .2 — в предгорьях; 3 — в горах; 4 — на нагорье Восточного Памира

А — бассейн верхней Амударьи и Пянджа: 1 — городище Тахти-Кобад, 7—8 м над урезом р. Аму-дарья у подножья хребта; 2 — греко-бактрийский город (2200—2300 лет назад) Айханым у слияния рек Кокча и Пяндж, на высоте 20—23 м; 3 — грот на высоте 10 м над р. Ширабад (неолит); 4 — 10— 12-метровая терраса у кшл. Ходжи в южных предгорьях Гиссарского хребта (неолит в лёссе); 5 — 12-метровой террасы р. Пяндж выше устья р. Кокча (неолит на аллювии); 6 — Санги Угур, остатки гиссарской культуры при выходе р. Яхсу из хр. Кугитек; 7 — стоянка Хазар Сум (неолит) на р. Балхаб в Афганистане; 8—10 — поверхность 26-,и 31-метровых террас на берегах Амударьи и Пянджа близ устья р. Вахш (остатки неолита); И — мезолитическая стоянка Тупсаул на р. Вахш; .12 — гиссарская стоянка на останце в верхнем течении р. Кафирниган; 13 — мезолитическая стоянка у кшл. Катта Курган на р. Мачайдарья; 14 — мезолитическая стоянка у пос. Файзабад на р. Пяндж; 15 — позднепалеолитическая стоянка Шугноу в верхнем течении р. Яхсу; 16 — левый берег Амударьи ниже устья р. Вахш (мустье); /7 —Акджар (мустье) на правом берегу р. Вахш; 18— Кара-Бура (мустье) на левом берегу р. Вахш; 19 — мустье, Симиганч в южных предгорьях Гиссарского хребта; 20 — пещера Кара Камар на р. Хульм в Афганистане (поздний палеолит); 21 — Кухи-Пиез — раннепалеолитические находки на правом берегу р. Вахш.

А'—нагорье Восточного Памира и Алайская долина: 22 — Кальтабулак— стоянка степной бронзы в Алайской долине; 23 — ранний неолит, приток р. Аличур р. Шегембет; 24 — мезолитическая стоянка у оз. Булункуль; 25 — мезолитическая стоянка Ошхона в долине р. Уйсу; 26 — мезолит на северном берегу оз. Каракуль; 27 — мезолитическая стоянка Кашкасуу на р. Кызылсу в Алайской долине.

Б — бассейн р. Сырдарья: 1—памятники античности и средневековья на р. Сырдарье ниже устья р. Арысь; 2 — памятники эпохи бронзы в Кайрак-Кумах; 3 —неолит на Сырдарье ниже устья р. Арысь; 4 — неолитическая стоянка Шарктма в бассейне р. Нарын; 5 — мезолитическая стоянка Бозсу (Кушлиш) в лёссах р. Чврчик в г. Ташкенте; 6 — неолитическая стоянка Арпа на р. Арпа; 7 — мезолитическая стоянка в гротах Оби-шир, бассейн р. Сох; 8 — неолит в навесе Ак-Таньги, бассейн р. Шахристансай; 9 — мезолит в гроте Ташкумыр на р. Карасу; 10 — мустье в Кайракку-мах на р. Сырдарья; // — грот Ходжикент, мустье, на р. Чирчик; 12 — Джар Кутан, мустье, на р. Шахристансай; 13 — ашель-мустье в Кайраккумах р. Сырдарья; 14 — Тоссор, мустье, оз. Иссык-Куль.

В — бассейн р. Зеравшан: /, 2 — неолит в низовьях р. Зеравшан и на р. Махандарья; 3, 4 — Самаркандская позднепалеолитическая стоянка; 5 — мустье, Кызылнура н другие в Кызылкумах; 6 — мустьерская стоянка Кульбулак; 7 — пещера Аман-Кутан, мустье

70 Т, тыс. лет

над ближайшей рекой. Большой разброс точек на графике для более' древних памятников значительно уменьшается, если рассматривать раздельно памятники предгорий и памятники в горах, как это сделано на графике.

Сходные графики построены для бассейнов рек Сырдарья и Зерав-шан (рис. 1, Б, В). Для их построения использованы данные многих археологов (Виноградов, Мамедов, 1972; Исламов, 1972а, б; Касымов,. 1972а, б; Лев, 1949, 1963; Литвинский, Окладников, Ранов, 1962; Несмеянов, Ранов, 1962; Окладников, 1958, 1963; Ранов, 1965, 1968, 1971;. Ташкенбаев, 1971; Федин, 1951, и др.) и в ряде случаев данные наблюдений и измерений автора.

Имеющиеся по Средней Азии более надежные данные сведены в таблицу, где раздельно указаны высоты расположения стоянок и местонахождений каменного века на равнине (примерно 200—400 м), в предгорьях (около 400—700 м), в горах (обычно выше 700—1000 м), а также на нагорье Восточного Памира и в высокоподнятой Алайской долине (3000—4500 м). Принятое разделение основывается не только на абсолютной высоте нахождения памятников, но также на крутизне и контрастности рельефа, так что указанные пределы абсолютной высоты должны рассматриваться лишь как приблизительные.

Материал .по отдельным возрастным подразделениям каменного века Средней Азии неравноценен в количественном отношении. Практически отсутствуют надежные геолого-геоморфологические сведения о памятниках ашельского времени, поздний палеолит представлен только дву-мя-тремя надежно документированными стоянками. В основном мы можем базироваться на материалах по стоянкам мустьерского времени,, мезо- и неолитическим.

Приведенные на рис. 1 и в таблице данные по Средней Азии позволяют применительно к приречным стоянкам и местонахождениям каменного века сделать следующие выводы:

1. Между высотой расположения памятников и возрастом существует прямая (в пределах точности исходных данных) зависимость, т. е. более молодые памятники в каждой области располагаются ниже более древних.

2. Одновозрастные памятники находятся в расчлененных предгорьях; выше, чем на равнине, а в горах альпийского типа соответственно выше,, чем в предгорьях.

3. Относительные высоты памятников в условиях плоского .рельефар Памирского нагорья и в высокоподнятой Алайской долине оказываются, наименьшими.

Необходимо подчеркнуть, что речь идет о приречных памятниках, находящихся в первичном, не переотложенном по высоте залегании. Отмеченные закономерности в большей степени справедливы для открытых стоянок, в меньшей — для пещерных. Как указывалось, при наличии нескольких одновозрастных памятников или культурных слоев мы рассматриваем наиболее низко расположенные, и, следовательно, выведенные закономерности не означают, что более молодые памятники везде ниже более древних или что одновозрастные памятники на равнине всегда ниже, чем памятники предгорий и гор.

Значительные интервалы высот расположения стоянок (местонахождений) в пределах выделенных подразделений (например, мустье в предгорьях от 23 до 65 м или мезолит в горах от 25 до 37 м) могут объясняться неполным совпадением возраста стоянок, недостаточностью и нечеткостью произведенного морфологического деления (равнины,, предгорья, горы) в условиях резко дифференцированной по тектонической активности Средней Азии. Все это не нарушает основных приве-

денных закономерностей, которые особенно четко проявляются в соотношениях нижних высотных границ распространения памятников.

Объяснение указанных закономерностей распределения памятников каменного века по относительной высоте можно искать в двух направлениях. Одно связано с предположением, что в разные периоды каменного века поселения закладывались на разной высоте над ближайшими реками: чем ближе к нашему времени, тем ниже. При этом получилось бы, что люди палеолита селились дальше от воды и были меньше с ней связаны, чем люди мезолита и неолита. Иными словами, пришлось бы допустить большую зависимость первобытных племен по мере их развития от природных условий. Но это противоречит известным археологическим и историческим данным и не подтверждается геолого-геоморфологическими данными. Так, по среднеазиатским материалам нельзя ска-' зать, что стоянки (культурные слои) мезо- и неолитического времени чаще приурочены к аллювию или залегают непосредственно над ним, чем стоянки (культурные слои) палеолита. Скорее напротив: многие из известных приречных неолитических стоянок располагались на высоких уступах террас, а не на высоких поймах рек или первых надпойменных террасах соответствующего времени. На этом пути трудно объяснить, почему предгорные и горные стоянки располагаются значительно выше одновозрастных равнинных.

Действительное объяснение закономерного современного расположения памятников по относительной высоте следует искать в процессах геологического и геоморфологического развития заселяемых территорий. Весь комплекс геологических и геоморфологических данных несомненно свидетельствует о последовательном воздымании .рассмотренных областей (за исключением отдельных локальных тектонических структур) и сопряженном врезании рек в верхнем плейстоцене и голоцене (Никонов, 1972). Интенсивность этих процессов отражена в абсолютных высотах, степени крутизны и расчлененности рельефа в пределах морфоструктур в целом и отдельных долин. Тот факт, что стоянки в предгорьях и горах расположены последовательно выше, чем на равнине, вполне объясняется большей интенсивностью тектонических и эрозионных процессов в горах. Памирское нагорье с его плоским рельефом и ультрааридным климатом, наоборот, отличается слабым эризонным расчленением и соответственно наинизшим положением приречных мезо- и неолитических стоянок.

Иными словами, надо сделать вывод о том, что на протяжении всего рассматриваемого времени стоянки в долинах закладывались в непосредственной близости к руслам рек и лишь в процессе последующего тектонического воздымания территории и пропорционального врезания рек они оказались к настоящему времени поднятыми над современными руслами на разную высоту.

Что люди каменного века селились во многих случаях у воды, доказывается и геологически. На ряде стоянок в речных пойменных отложениях залегают культурные слои или отдельные предметы инвентаря, попадавшие в воду с близлежащих стоянок. Такие признаки имеются на Самаркандской позднепалеолитической стоянке (Лев, 1963), мезолитической— Булункуль на Восточном Памире, неолитической стоянке Сай-Саёд на р. Вахш (Юсупов, 1972), на неолитических местонахождениях по Амударье, близ устья р. Вахш (Никонов, Ранов, 1973).

Мезолитические слои на стоянках Туткаул на р. Вахш и Ташкумыр на р. Карасу залегают в аллювии (Ранов, Коробкова, 1971; Пахомов и др., 1974). Залегание культурных слоев в покровной толще террас, непосредственно на аллювии или в нескольких сантиметрах выше известно в разрезах позднепалеолитических стоянок Самаркандской и

Высота расположения приречных стоянок и местонахождений каменного века над руслами рек Средней Азии*, м

Археологические подразделения. возраст, лет назад

Равнины

Предгорья

Горы

Нагорье Восточ. Памира и Алайская долина

Ашель

Мустье

Поздний палеолит

Мезолит

Кызылнура (о), Кызылку' мы,—15—30

Самаркандская стоянка (о),

р. Зеравшан—6—10 Лякагытаминская котловина (о), Кызылкумы—(?) 10-20

Сазаган I (о), р. Зеравшан, ~10

Кухи Пиез

Георгиевский бугор (о), р. Чу—23 Кутурбулак (о), р. Зеравшан—30 Кайраккумы (о), р. Сырдарья—30—60 Кара-Бура (о), р. Вахш—65 Ак-Джар (о), р. Вахш—58

Бозсу

Дарай-Кур (п), басс. р. Кешм, Афганистан—около 200 Ходжакент (п), р. Чирчик—около 60 Кульбулак (о), р. Ангрен—140 Симиганч (о), басс. р. Кафирниган—около 100

Тоссор (о), р. Тоссор, басс. оз Иссык-

Куль—100 Джар-Кутан (о), р. Шахристансай—100

Кара-Камар (п), р. Хульм, Афганистан—135 Шугноу (о), р. Яхсу—50—55 Ходжа-гор (о),басс. р. Исфара—более 20

Ташкумыр (п), р. Карасу, басс. р. На-рын—40

Каттакурган (о), р. Мачайдарья—37 Туткаул (о), р. Вахш—30 Оби-Шир (п), басс. р. Сох—20—30

Ошхона (о), ¡,, Уйсу—

0,5-1,5 Каракульская котловина

(о), 3-6 Булункульская котловина

(о)>1—2 Кашкасуу (о), р Кызылсу 15—13

Археологические подразделения, возраст, лет назад

Равнины

Предгорья

Горы

Нагорье Восточ. Памира и Алайская долина

Неолит бескерамический

Неолит керамический

Бронзовый век и античность

Стоянки на Лякагытамин-ской дельте (о), Кызылкумы—!—2

Стоянки в среднем и нижнем течении р. Сырдарья (о)—5—6

Стоянки в нижнем течении

р. Сырдарья (о)—3 р. Махандарья (о), басс. р Зеравшан—0,5—1

Санги-Угур (о), р. Яхсу—15—20

Ширабад (п), р. Ширабаддарья, басс.

р. Амударья—10 Ходжи (о), басс. р. Сурхандарья — -10-12

Тахти-Кобад (о), р. Амударья 7—8* Кайраккумы (о), р. Сырдарья около 6—8

г. Айханым, р. Пяндж—8

Ак-Таньги (п), басс. Шахристансан—26 Арпа (о), басс. р. Нарын—20 Хазар-Сум (о), р. Балхаб, Афганистан — 24

Шарткма (о), басс. р. Нарын—7—8

Шегембет (о), р. Шегем-бет, приток р. Аличур 4—5

Кальта-булак (о), приток р. Кызылсу восточная 3—4

* По материалам А. В. Виноградова, М. М. Дьяконова/Л. Дюпрн, У. И. Кслаксва, М. Р. Кгсьмова, Н. П. Ксстеико, Д. Н. Лева, Б. А. Литвинского, Э. Д. Мамедова, С. А. Несмеянова, А. А. Никонова, А. П. Оклрдникова, Г. В. Парфенова, В. А. Рансва, Н. X. Ташкенбаева, Н. Ф. Федина, М. Б. Юнусалиева и др.

Примечания. 1. (о)—открытке стоянки, (п)—пещеры и навесы 2. В случае расположения на нескольких уровнях или наличия нескольких культурных слоев взяты наинизшие.

100

80 -

го -

Рис. 2. Графики связи относительной высоты положения и возраста приречных стоянок каменного века в разных морфоструктурных регионах

По материалам А. П. Окладникова, В. А. Раяова, А. А. Никонова (Средняя Азия. МНР), В. П. Любина, В. М. Муратова, П. А. Аутлева (Кавказ), И. К. Ивановой, П. И. Ворисковского (Русская равнина).

I — неолит II — мезолит, III — поздний палеолит, IV — средний палеолит, V — ранний палеолит. 1 — Средняя Азия, предгорья и горы; 2 — Кавказ, низко- и среднегорье; S — нагорье Северной Монголии; 4 — Русская равнина, Приднестровье и Среднерусская возвышенность; 5 — Туранская платформа, Прибалхашская равнина Казахстана

^ „„ , ,„ „ „ 100 Т, тыс. лет

Среднийf/iucmse) I Ранний £ ¡51 I lauieirt

/7

Шугноу (Лев, 1965; Никонов, Ранов, 1971; Никонов и др., 1973) и на стоянке бронзового века на востоке Алайской долины.

Таким образом, подтверждается, что древние люди во многих случаях селились по рекам вблизи русел соответствующего времени. Конечно, как правило, поселения основывались выше уровня паводковых вод, т. е. на высокой пойме или первой надпойменной террасе соответствующего времени. Ближайшие к руслам гроты и пещеры могли располагаться значительно выше одновременно обживаемых открытых стоянок, из-за чего они показывают менее четкую зависимость вмещаемых памятников от высоты. По мере врезания рек люди каменного века заселяли и обживали вновь возникающие, все более низкие, террасы и пещеры.

Согласно исследованиям автора (Никонов, 1972; Никонов, Ранов, 1973; Пахомов и др., 1974), на юге Средней Азии памятники мустьер-ской и позднепалеолитической эпох располагаются на верхнеплейстоценовых (голодностепских, дюшамбинских) террасовых уровнях, а памятники мезолита и более поздние — на голоценовых террасах. С точки зрения автора, нет основания в большинстве случаев считать местонахождения инвентаря мустьерского облика переотложенными с более высоких (ташкентских, илякских) уровней, т. е. коррелировать известные в долинах находки мустье со средним плейстоценом (Костено и др., 1961; Несмеянов, Ранов, 1962; Литвинский и др., 1962).

Приведенная таблица и графики (рис. 2) дают возможность при учете структурных, геоморфологических и других благоприятных для поселения условий предсказывать возможность нахождения в Средней Азии приречных памятников того или иного возраста в определенных интервалах относительной высоты. Наиболее вероятные высоты нахождения непереотложенных памятников — относительные высоты, приближающиеся к указанным, но не менее их: мустьерские памятники— 15—20 м на равнине, 25—60 м в предгорьях, 60—100 м и более в горах; мезолитические стоянки в горах и предгорьях — 25—35 м; стоянки неолита — 5—10 м на равнине, 15—25 м в предгорьях и горах. На нагорье Восточного Памира и в Алайской долине поиски открытых приречных мезоли-

тических и неолитических памятников наиболее перспективны на относительных высотах 1—15 м.

Несомненно, выведенные закономерности и величины являются усредненными. В отдельных морфоструктурах и конкретных участках могут обнаружиться существенные отклонения или даже инверсии. В горных странах они могут быть связаны с дифференцированными движениями отдельных структур, различиями в петрографическом составе подстилающих пород и их сопротивляемости размыву, неодинаковой водностью и уклонами потоков. Так, например, в горах, где маловодные верховья рек врезаются в прочные кристаллические породы, пещеры и навесы часто располагаются на значительно меньшей относительной высоте над руслами ближайших ручьев и рек (например, Тешик-Таш, Аман-Кутан), чем в долинах крупных рек.

Частичная инверсия и отклонения могут быть связаны и с изменением хозяйственной деятельности и уклада жизни первобытных племен. Таким образом может быть объяснено более высокое расположение памятников гиссарской неолитической культуры на широких и ровных террасах в пределах равнины и в предгорьях бассейна р. Амударья по сравнению с близкими по времени и более поздними памятниками в горах (см. рис. 1). По всей вероятности, с переходом от собирательства к производящему хозяйству (Ранов, Коробкова, 1971) более удобными оказались поселения по краям возделываемых террас, а не непосредственно вблизи основных водных артерий.

На равнинах большую роль также играют резкие изменения объема стока в верхнем плейстоцене, чередование фаз эрозии и аккумуляции и колебания уровней водоприемных бассейнов.

Тем не менее основные указанные закономерности реальны, что подтверждается также рассмотрением сравнительных материалов по горам Кавказа, нагорью Северной Монголии, равнинам Казахстана и Русской платформы (см. рис. 2).

ЛИТЕРАТУРА

Виноградов А. В., Мамедов Э. Д. Стратиграфия четвертичных отложений низовьев Зеравшана и юго-западных Кызыл-Кумов в свете новейших геологических и археологических исследований.— Бюлл. Комиссии по изуч. четвертич. периода, № 38. М„ «Наука», 1972.

Долуханов П. М. Хронология палеолитических культур,— В кн.: Проблемы абсолютного датирования в археологии. М., «Наука», 1972. Долуханов П. М., Тимофеев В. И. Абсолютная хронология неолита Евразии (по данным радиоуглеродного метода).— В кн.: Проблемы абсолютного датирования в археологии. М., «Наука», 1972. Дьяконов М. М. Археологические работы в нижнем течении р. Кафирнигана (1950— 1951).—Мат-лы и исслед. по археологии СССР, № 37. М., Изд-во АН СССР, 1953. Исламов У. Результаты раскопок пещерных стоянок мезолитического времени в Узбекистане. Успехи среднеазиатской археологии, вып. 1. Л., 1972а. Исламов У. И. К вопросу о локальных вариантах эпохи мезолита и неолита в Узбекистане. Каменный век Средней Азии и Казахстана. Ташкент, «Фан», 19726. Касымов М. Р. Результаты археологических работ в долине р. Сох в 1966—1967 гг.—

История матер, .культуры Узбекистана, вып. 9, 1972а. Касымов М. Р. Результаты работ Ахангаранекого палеолитического отряда в 1970 г.—

Успехи среднеазиатской археологии, вып. 1. Л., 19726. Костенко Н. П., Несмеянов С. А., Ранов В. А. О находке палеолитических орудий на возвышенности Ак Джар (Южный Таджикистан).— Докл. АН ТаджССР, 1961, т. IV, № 6.

Лев Д. Н. Древний палеолит в Аман-Кутане.— Тр. Узбекского гос. ун-та, нов. сер.

Самарканд, 1949, № 39. Лев Д. Н. Самаркандская палеолитическая стоянка.— История матер, культуры Узбекистана, вып. 4, 1963. Литвинский Б. А., Окладников А. Я., Ранов В. А. Древности Кайраккумов.—Тр. Инта истории АН ТаджССР, т. XXXIII, Душанбе, 1962.

5 Заказ № 4320

Несмеянов С. А., Ранов В. А. Палеолитические находки у Шахристана.— Докл. АН ТаджССР, 1962, т. V, № 6.

Никонов А. А. Закономерности развития речных долин юга Средней Азии.— Геоморфология, 1972, № 1.

Никонов А. А. Определение скорости врезания рек.— Геоморфология, 1973, № 1.

Никонов А. А., Ранов В. А. К характеристике средне-верхнеплейстоценовых отложений р. Яхсу в свете новых данных.— Докл. АН ТаджССР, 1971, т. XIV, № 12.

Никонов А. А., Ранов В. А. Новые данные об археологии каменного века и возрасте речных террас Афгано-Таджикской депрессии (Сев. Афганистан, Южн. Таджикистан).— Бюлл. Комиссии по изуч. четвертич. периода, № 40. М., «Наука», 1973.

Никонов А. А., Пахомов М. М., Ранов В. А., Ренгартен Н. В. Природная обстановка времени обитания верхнепалеолитичеокой стоянки Шугноу и вопросы первоначального заселения Памира.— В кн.: Природная среда и человек. М., «Наука», 1973.

Окладников А. П. Исследования памятников каменного века Таджикистана.— Мат-лы и исслед. по археологии СССР, № 66. М., Изд-во АН СССР, 1958.

Окладников А. П. Исследования памятников каменного века в районе Куляба и Дан-гары осенью 1959 г.— Тр. Ин-та истории АН ТаджССР, т. XXXI, 1961.

Окладников А. П. Краткий отчет о раскопках Ходжакентской пещеры в 1958 г.— История матер, культуры Узбекистана, вып. 4, 1963.

Парфенов Г. В. Следы каменного века в северных окрестностях Ширабада.— История матер, культуры Узбекистана, вып. 5, 1964.

Пахомов М. М., Ранов В. А., Никонов А. А. Некоторые данные по палеогеографической обстановке неолитической стоянки Туткаул.— Советская археология, 1974, № 4.

Ранов В. А. Каменный век Таджикистана, вып. 1. Палеолит. Душанбе, 1965.

Ранов В. А. Изучение каменного века Средней Азии за двадцать лет (1945—1965).— Матер, культура Таджикистана, вып. 1. Душанбе, 1968.

Ранов В. А. Следы стоянок каменного века на Аксай-Чатыркельских сыртах в Тянь-Шане.— Изв. Всесоюз. геогр. об-ва, 1971, т. 103, вып. 2.

Ранов В. А., Коробкова Г. Ф. Туткаул — многослойное поселение гиссарской культуры в Южном Таджикистане.— Сов. археология, 1971, № 2.

Ташкенбаев Н. Новые памятники древнекаменного века в Самаркандской области.— Обществ, науки в Узбекистане, 1971, № 11.

Федин Н. Ф. Об абсолютном возрасте террас низовий реки Сыр-Дарьи.— Изв. АН КазССР, 1951, № 114, сер. геол., вып. 14.

Юсупов А. Итоги изучения неолитического поселения в среднем течении р. Вахт.— Каменный век Средней Азии и Казахстана. Ташкент, «Фан», 1972.

Dupree L. Prehistoric Research in Afghanistan. Trans. Amer. Philos. Soc., n. s. v. 62. Philadelphia, 1972.