Лексикографические аспекты полисемии

Л. В. Кропотова. Лексикографические аспекты полисемии

оформления лексических единиц [13]) процессом, то есть связана с влиянием фонетического контекста на аллофоны фонем, который включает в себя прежде всего дистрибуцию звука и темп речи. Особое место среди постлексических процессов занимает фонетическая реализация анакцентных слов - слабых форм: артиклей, предлогов, частиц, союзов, служебных глаголов и их реализаций, в меньшей мере существительных и прилагательных.

Можно выделить следующие постлексические процессы редукции исследуемых говоров:

1. Предакцентные слоги: gmaxt - "gemacht", gJ la:fa^ - "geschlafen", gmaxt, ghç:rt - "gemacht", "gehört" с оглушением g, где наблюдается синкопирование гласного. Наши примеры свидетельствуют о наличии подобных явлений в идиолектах нижненемецкого типа и в идиолектах верхненемецкого типа: frtalt/frtsç:lt "erzählt", bkoma^ "bekommen" tsrJ la:ga^ "zerschlagen". В немецком литературном языке эта редукция воспринимается как диалектная. Приставка "zer", например, в стандарте вообще не знает элизии.

2. Ауслаутная постакцентная позиция:

а) окончание -e глаголов в 1-м лице ед. числа наст. времени апокопируется в речи носителей как нижненемецких, так и верхненемецких идиолектов в силу своей избыточности: i:braux/iç braux "ich brauche", i:bif "ich bitte", i:mox "ich mache";

б) окончания имен существительных в исследуемых идиолектах элидируют, что не характерно для немецкого литературного языка: brik "Brücke", gJiçt "Geschichte", vo:x "Woche", tsait "Zeiten", oug "Auge", khçrb "Körbe", ge :s "Gänse", fe:t "Füsse", ve :d "Wände";

в) прилагательные в исследуемых идиолектах в случае именного склонения опускают шва: ans kholt vasa^ "ins kalte Wasser", J lççt tsait "schlechte Zeit", dia nui gJ içt "die neue Geschichte", da^ broun hont "der braune Hund". В немецком литературном языке подобные формы не отмечены, видимо, в силу морфонологических причин.

3. Постакцентная инлаутная позиция:

а) редукция в этой позиции не зависит от морфологии слова и сопровождается обычно ассимиляцией: lo:fm "laufen", ha:m "haben";

б) в исследуемых идиолектах широко представлены случаи элизии шва в суффиксах типа -el, -en: re:gn "Regen", e:dl "edel", himl "Himmel" [14].

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, следует подчеркнуть, что исторические чередования гласных достаточно широко распространены в рассматриваемых говорах и осуществляют определенные морфологические функции.

Примечания

1. 3mdep, Л. P. Научная грамматика немецкого языка [Текст] I Л. Р. Зиндер, Т. В. Сокольская. Л.: Гос. уч.-пед. изд-во Наркомпроса РСФСР, ЛО, 1938. С. 28.

2. Зиндер, Л. Р. Общая фонетика [Текст] / Л. Р. Зиндер. М.: Высш. шк„ 1979. C. 237-238.

3. Розенталь, Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов [Текст] / Д. Э. Розенталь, М. А. Те-ленкова. М.: Просвещение, 1976. С. 138-139.

4. Birlinger, A. Die Augsburger Mundart [Text] / A. Birlinger. Augsburg: Math. Riegersche Buchhandlung, 1862. CI ICCCLXII, III. S. 7.

5. Kauffmann, F. Geschichte der schwäbischen Mundart im Mittelalter und in der Neuzeit mit Textproben und einer Geschichte der Schriftsprache in Schwaben [Text] / F. Kauffmann. Strassburg: K. J. Trübner, 1890. XXVIII. S. 165.

6. Ср.: Зиндер, Л. Р. Историческая фонетика немецкого языка [Текст] / Л. Р. Зиндер, Т. В. Строева. М.; Л.: Просвещение, 1965. С. 78-83.

7. Жирмунский, В. М. История немецкого языка [Текст] / В. М. Жирмунский. М.: Высш. шк., 1966. С. 162-163.

8. Moskalskaja, O. I. Deutsche Sprachgeschichte [Text] / O. Moskalskaja. M.: Hochschule, 1977. S. 66.

9. Ibid. S. 65-66.

10. Зиндер, Л. Р., Строева Т. В. Указ. соч. С. 94.

11. Жирмунский, В. М. Указ. соч. С. 156-160.

12. Weise, O. Unsere Mundarten. Ihr Werden und ihr Wesen [Text] / О. Weise. Leipzig; Berlin: B. G. Teubner, 1910. XII. S. 32.

13. Бухаров, В. М. Варианты норм произношения современного немецкого литературного языка [Текст] / В. М. Бухаров. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1995. С. 74.

14. Ср.: Там же. С. 94-95.

Л. В. Кропотова

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПОЛИСЕМИИ

В задачу данной статьи входит попытка выявить некоторые квантитативные характеристики лексической многозначности на базе словарей современного немецкого языка, установить корреляцию между уровнем полисемичности и принадлежностью лексем к той или иной части речи, определить соотношение в лексиконе однозначных и многозначных слов, уточнить соотношение семантической деривации, словообразования и заимствования (как основных лингводинамических процессов) в неологической части словаря.

Словарное представление многозначных лексем, стремление к их адекватному, достаточно полному и непротиворечивому описанию в лексикографических изданиях разных типов и жанров является одной из «вечных» проблем лексикографической деятельности. С помощью квантитативного анализа и количественных показателей проанализируем проблему данного раздела - соотношение полисемии и лексикона. Под лексиконом понимается лингвистическое отраже-

КРОПОТОВА Лариса Васильевна - старший преподаватель кафедры романо-германской филологии ВятГГУ © Кропотова Л. В., 2006

Филологические науки

ние системы языковых единиц и отношений между ними в виде толкового или идеографического словаря, это - словарь как компонент языковой модели.

В соответствии с тремя сторонами знака (1 -форма, выражение; 2 - значение, содержание; 3 -функция, употребление, частотность как количественный показатель функциональной значимости, «веса» знака в системе коммуникации) макроструктура лексикона (т. е. состав его элементов с упором на характер отношений между ними) может быть описана трояким способом. В данной макроструктуре должны быть формально и содержательно разграничены:

1) семасиологическая структура лексикона -количественный состав его единиц в толковом (алфавитном) словаре с учётом основных параметров (принадлежность лексической единицы к определённой части речи, род существительных, тип глагола, количество значений и т. д.);

2) ономасиологическая структура лексикона, отражающая систему знаний о мире в виде составленного на идеографической основе тезауруса языка;

3) функциональная (частотная, лингвостати-стическая) структура лексикона, фиксирующая частотные и ранговые характеристики языковых единиц и различных категорий (полисемии, омонимии, синонимии и т. д.) в системе языка в различных подъязыках, подсистемах, жанрах и типах текстов.

Квантитативное обследование полисемии опирается на разграничение в лексиконе качественно различных сфер или зон. В словарном составе различают центр и периферию, более дифференцированно - ядро, центр и периферию (ближнюю и дальнюю). Основываясь на опыте лингвостатического анализа, Л. Н. Засорина выделяет три ключевых пункта в статистической структуре словаря: около 4 000 слов (базисный, основной словарь - ядро лексикона), около 40 000 слов (общий словарь -центр лексико-фразеологической системы), около 400 000 слов (полный словарь, включающий ядро, центр и периферию). Последняя величина (400 тысяч) характеризует полный словарь современного немецкого языка Дудена. В нём лексикографы различают по объёму три типа словаря, которые включают: Grundwortschatz (Grunddeutsch), Allgemeinwortschatz, Gesamtwortschatz.

К ядру лексикона относятся самые частотные слова, т. е. наиболее значимые в номинативном, коммуникативном и когнитивном плане. Эти слова, как показывает анализ частотных словарей, 1) самые краткие, 2) самые древние, 3) наиболее простые по своей морфологической структуре, 4) обладающие наиболее широким значением, высокой полисемией [1]. Естественно, определённую часть лексического ядра составляют

слова с большей длиной и сложной структурой, сравнительно «молодые» и однозначные.

Вопрос о роли и распространённости полисемии в системе языка и текста остаётся дискуссионным. В научной литературе можно встретить разноречивые, порой прямо противоположные оценки представленности полисемии в языке. Некоторые исследователи, недооценивая роль полисемии, считают её «двусмысленностью», «неудобным явлением языка, вынужденным свойством языка, полагают, что это - нетипичное для языка явление. Другие считают доказанным, что большинство слов в языке (около 80%) являются многозначными [2].

Проведённый с целью проверки эксперимент, объектом которого был 17-томный «Словарь современного литературного языка» (БАС), не подтвердил данного мнения. В обследованном массиве лексики (991 324 слова) из 14 томов БАСа только 18 553 слова оказались многозначными. Среди более половины слов, включённых в БАС (точнее, 75% от 120 тысяч), имеется лишь около 22% многозначных, а остальные - около 78% -однозначны [3].

Наблюдения показывают, что полисемичные слова преобладают в кратких и средних по объёму словарях, а также в словарях частотных. Укоренившееся мнение о полисемии в лексике как доминирующем свойстве данной сферы языка, по-видимому, сильно преувеличено, по крайней мере, если учитывать процентное соотношение однозначных и многозначных слов по данным словарей. Например, в современном английском языке многозначные глаголы составляют 62%, имена существительные - 50%, а многозначные прилагательные - только 44%.

Квантитативные характеристики полисемии как основа качественной интерпретации этого явления выводятся из анализа системы языка и текста. В зависимости от объекта и материала анализа получаются разные полисемические распределения. В этом плане словарь и текст (совокупность текстов) имеют прямо противоположные характеристики: «...если в словаре языка в целом доля многозначных слов, как правило, значительно меньше, чем доля однозначных, то употребление многозначных слов в тексте составляет подавляющую его часть - от 80 до 99% его объёма в зависимости от типа языка и тематики текста» [4].

Соотношение «полисемия - моносемия» представлено в квантитативных исследованиях различными показателями, которые характеризуют: 1) общее количество многозначных и однозначных слов в лексиконе и текстах; 2) средний коэффициент полисемантичности в данном словаре, получаемый при делении общего числа значений (лексико-семантических вариантов, узуальных

Л. В. Кропотоба. Лексикографические аспекты полисемии

смыслов) на число лексем; 3) представленность полисемии среди различных частей речи, в лекси-ко-семантических группах (при выделении их центра и периферии), в словах на данную букву алфавита (в семасиологическом толковом словаре).

Уровень развития полисемии зависит от типа языка; в аналитических языках доля многозначных слов больше, чем в других, синтетических.

Как показывают исследования, в лексиконе (в словарном запасе) языка наибольшее место занимают однозначные слова, затем, в порядке убывания вероятностей, следуют слова с двумя, тремя, четырьмя, ... значениями. Зависимость между объёмом словаря V и долей слов, имеющих X значений, впервые обнаружил венгерский исследователь Ф. Папп и выразил эту зависи-

V

мость формулой Ух = — ,

где V - объём словаря, х - количество значений в слове, У - доля слов с х значениями в словаре [5]. Ф. Папп вывел эту формулу в результате анализа толкового словаря венгерского языка (58 тысяч слов), отметив, что для других языков она не подходит. Вероятность того, что слово имеет м (или х) значений, убывает в геометрической прогрессии со знаменателем, равным 0,5, с пропорцией уменьшения в два раза. В идеальном случае доля однозначных слов занимает половину объёма словаря, слова с двумя значениями составили Б количества однозначных слов, слово с тремя значениями - Б количества двузначных слов и т. д.

Закономерность, выявленная Ф. Паппом, зависит от объёма словаря. При ограниченном объёме словаря максимальное число значений отдельного слова должно иметь предел. Если, допустим, в толковом словаре 100 тысяч лексем, то максимальное число значений не может превысить 16-17. Наш эксперимент показывает, что формула Ф. Паппа соблюдается (с определённой степенью аппроксимации) в словарях малого и среднего объёмов, где количество однозначных слов - самой массовой лексической зоны в полном словаре - составляет примерно половину объёма словаря. Для того чтобы верифицировать правильность формулы Ф. Паппа, был подвергнут квантитативному анализу «Карманный словарь немецкого языка» под редакцией Г. Ва-рига [6]. Словарь содержит примерно 16 тысяч наиболее употребительных и коммуникативно значимых слов, относящихся к центру лексикона. За его пределами остались диалектные и узко специальные слова, а также прозрачные (в том числе окказиональные) композиты, значение которых выводимо из значений компонентов.

Полисемическое распределение в карманном словаре Г. Варига в целом соответствует (с до-

пустимыми отклонениями) формуле Ф. Паппа. В «Карманном словаре» несколько заниженным оказалось количество однозначных слов (на 10% больше ожидаемой величины), завышено число двузначных лексем (на 20%). Отклонения от нормы можно объяснить двумя причинами. Во-первых, не следует абсолютизировать модели и формулы, которые лишь приближённо могут отразить динамику языковой системы. Во-вторых, факт преобладания однозначных слов в словаре большого объёма повлиял на составителей «Карманного словаря», которые при отборе лексики - вольно или невольно - отдавали предпочтение двузначным словам, которые, сравнительно с однозначными словами, в большей степени соответствуют параметрам лексического ядра.

Статистические параметры полисемии в немецком языке были исследованы нами в немецко-русском (основном) словаре (95 тысяч слов, 200 тысяч словосочетаний) [7] на анализе словарной статьи буквы «r». В данной словарной статье содержится 1620 тысяч основных слов, не считая производные слова [8]. Однозначные слова составляют 1120 (примерно 70%), многозначные слова - 500 слов (примерно 30%). Таким образом, оправдывается преобладание однозначных слов при отборе лексики в словаре с довольно большим объемом слов.

Лексическая полисемия - это способность единиц лексикона, реализуемая в процессе функционирования языка и проявляющаяся в наличии у слова нескольких системно закреплённых, семантически взаимосвязанных и функционально взаимодействующих значений, которые служат средством номинации объективно различных предметов и явлений и различаются в языке синтагматически и парадигматически.

Примечания

1. Ольшанский, И. Г. Лексическая полисемия в современном немецком языке [Текст] : дис. ... д-ра фи-лол. наук / И. Г. Ольшанский. М., 1991. С. 275.

2. Будагоб, Р. А. Многозначность слова [Текст] / Р. А. Будагов // Филологические науки. 1958. № 1. С. 71-75.

3. Сердобинцеб, Н. Я. Семантическая структура многозначных слов [Текст] / Н. Я. Сердобинцев // Семантические и функциональные аспекты изучения лексики русского языка. Саратов: Саратов. пед. ин-т, 1983. С. 15.

4. Поликарпов, А. А. Полисемия: системно-квантитативные аспекты [Текст] / А. А. Поликарпов. Тарту: Изд-во Тарт. гос. ун-та, 1987. Вып. 74. С. 136.

5. Ольшанский, И. Г. Указ. соч. С. 278.

6. Wahrig, G. Wörterbuch der deutschen Sprache: 4. Aufl. [Text]. München: Deutscher Taschenbuchverlag, 1981. 356 s.

7. Немецко-русский (основной) словарь [Текст]: 5-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1998. 1040 с.

8. Там же. С. 681-714.