Некоторые выводы из оценки геополитических и геостратегических аспектов национальной безопасности Российской Федерации в XXI в

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2011. № 2

Л.В. Певень, канд. филос. наук, доц., зам. начальника научно-исследовательского центра Фонда содействия научным исследованиям проблем безопасности "Наука XXI"*

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ ИЗ ОЦЕНКИ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ И ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ХХ! в.

В статье анализируются геополитические вызовы современной России, обосновываются возможности преобразования и формирования дружественного геополитического окружения с точки зрения реализации коренных национальных интересов и решения задач социально-экономической модернизации в стране, в том числе в общественно-политической сфере. Вскрываются геополитические риски, ставящие под вопрос устойчивость развития России и требующие критически оценить критерии эффективности системы ее национальной безопасности. На основе политологического анализа выявляются подходы, позволяющие адекватно прогнозировать изменение геополитической ситуации вокруг России и осуществить стратегические цели по обеспечению ее жизненно важных интересов, используя сценарные оценки проблем национальной безопасности.

Ключевые слова: геополитика, геополитическое положение, геополитические вызовы, геополитические интересы, жизненно важные интересы обеспечения национальной безопасности, политика центризма (консерватизма), национальная идентичность, угроза национальной безопасности, геополитический сценарий.

The article is devoted to evaluation of the geopolitical and geostrategic aspects of national security of Russia in XXI century. The author suggests that "Russian Geo-strategy should be primarily aimed at transforming the geopolitical environment... in the transformation of the country in terms of functional in terms of implementation of.... national interests to address the socio-economic modernization".

Key words: geopolitics and geostrategy Russia, the national security of the Russian Federation, Russia's national interests.

Анализируя геополитические вызовы современной России, надо исходить из того, что геополитика как наука не ставит перед собой исключительно цель оценки подобных вызовов, она призвана формировать геостратегию, ориентированную на преобразование пространства. При этом речь идет отнюдь не о географическом преобразовании пространства. В современном мире во взаимодействии политических и географических факторов определяющая роль принадлежит скорее политике, которая не только имеет дело с пространством, но и часто преобразует его.

* Певень Леонид Васильевич, e-mail: leo1_65@mail.ru

Геостратегия России должна быть направлена в первую очередь на преобразование геополитического окружения, на формирование дружественных геополитических оболочек вокруг России, на преобразование пространства страны в пространство функциональное с точки зрения реализации коренных национальных интересов, решения задач социально-экономической модернизации. Только в этом случае Россия получит реальные шансы на возрождение своего величия, на создание благоприятных условий для развития нации, защиты национальных, национально-государственных интересов в системе международных отношений в XXI в.

Учитывая, что в настоящее время Россия находится лишь в начале пути становления своей государственности в новом демократическом качестве, а на этом этапе развития, как свидетельствует мировой опыт, вопрос о конкретном содержании национально-государственных интересов всегда оказывается спорным, при рассмотрении интересов России следует говорить о "национально-государственных", а не просто о "национальных" интересах.

Концепция национального (национально-государственного) интереса формулируется и может быть реализована только как общенациональная доктрина, разделяемая и поддерживаемая большинством общества. Подчеркнем, что на практике такой полный консенсус труднодостижим, но возможен.

Речь идет о выработке и реализации такой внутренней политики, которая бы учитывала интересы большинства социальных слоев, опиралась на средний класс, обеспечивала согласие основных общественно-политических сил страны в достижении национальных интересов, снимала антагонистические противоречия между имущими и неимущими, находила компромиссы между ними и достигала их на правовой основе, т.е. это должна быть политика центризма.

Забегая вперед, отметим, что, сообразуясь с принципом единства внутренней и внешней политики, аналогичный внешнеполитический курс, рассчитанный на баланс национальных интересов всех (основных) субъектов международной безопасности, должен стать определяющим для России не только на ближайшую и среднесрочную перспективы, но в целом до конца этого века. В современных условиях перед Россией объективно стоит целый ряд актуальнейших вопросов и прежде всего: каковы географические границы ее естественных интересов? в каких географических рамках они могут быть реализованы? и т.д.

В начале XXI в. российская внешняя политика отказалась от курса на равнение на Запад и опасных колебаний "влево—вправо" в пользу более взвешенной стратегии. Резко изменилось геополитическое и геостратегическое положение России. Она оказалась

еще более отодвинутой от Европы в глубину евразийского материка, оторванной от важнейших портов Балтийского и Черного морей. На значительном протяжении изменились границы и соседи. Нарушены экономические связи не только со странами СНГ, но и со многими государствами Восточной Европы и "третьего мира".

Существенной, хотя и не главной причиной затруднений внешней политики России является заметное падение ее международного престижа и ухудшение ее имиджа в мире.

В последние годы Россия перестала быть привлекательным партнером даже для своих ближайших соседей. Практика показала, что полуфеодальные отношения в ряде сфер внутренней политики совершенно несовместимы с постиндустриальной архитектурой развитого мира, в который Россия хочет интегрироваться.

В современном мире недопустимы ситуативные или чисто субъективные внешнеполитические решения, продуманные в лучшем случае на полшага вперед и опирающиеся лишь на конъюнктурные соображения. Именно об этом необходимо сегодня задуматься России, причем не только ее политическому руководству, но и всей политической элите.

Для преодоления концептуальных трудностей во внешней политике Россия должна прежде всего разобраться со своей национальной идентичностью. Россия должна недвусмысленно и безусловно определить себя в качестве наследницы исторической, т.е. тысячелетней. Тогда она остается субъектом мировой истории, всем понятным и узнаваемым. До тех пор пока этого не сделано, наши зарубежные партнеры, включая США, вряд ли смогут правильно выстроить свою политику в отношении России и будут по-прежнему занимать выжидательную позицию1.

В системе геополитических интересов можно выделить три уровня — глобальный, региональный и субрегиональный, каждый из которых предусматривает свою стратегию и тактику их достижения.

На глобальном уровне геополитические интересы России состоят в утверждении континентализма (центризма) как системы мирового устройства с формированием многополюсного мира; в активном и полноправном участии России в создании указанного мирового порядка; занятии в новом мироустройстве Россией места, соответствующего ее геополитической роли, а также исторической, политической, экономической и интеллектуальной значимости, ее военно-политическим и внешнеэкономическим возможностям и потребностям, причем не только современным, но и потенциальным.

На региональном уровне — в обеспечении стабильного международного окружения на основе сохранения добрососедских, парт-

1 См.: Кортунов С.В. Россия: не сердиться, а сосредоточиться // Россия в глобальной политике. 2005. Сентябрь—октябрь. Т. 3. № 5.

нерских отношений между Россией и другими государствами, в поддержании политической и экономической стабильности в государствах по всему периметру границ России, продвижении и закреплении ее военно-политических и экономических позиций на международной арене.

На субрегиональном уровне — в развитии всесторонних взаимовыгодных связей с новыми независимыми государствами и участие в развитии интеграционных процессов между ними на взаимной основе, в достижении согласия с ними по вопросам координации как общей политики, так и конкретных действий по обеспечению взаимной безопасности.

Россия (а не Китай) является основным носителем континентальной идеи (а следовательно, и альтернативой атлантизму). Она находится в центре, между Западом (Европа, ЕЭС, НАТО) и Востоком (Китай, Япония и другие страны АТР), между Севером (прежде всего арктическими интересами Запада и Востока) и Югом (исламский мир, ОПЕК), и в настоящий момент при активном развитии военных стратегических и экономических технологий для России никакого иного, кроме как континентального (центристского), суверенитета не может быть.

Интересы России по основным направлениям можно сгруппировать по геополитическим векторам "запад—восток", "юг—север".

Интересы России на западном направлении:

— участие в создании стабильной системы общеевропейской безопасности;

— укрепление союза России и Белоруссии как высшей формы интеграции на постсоветском пространстве;

— активное взаимодействие и развитие отношений в различных сферах (научных, гуманитарных) с ведущими странами Запада — США, Германией, Францией, Великобританией, Италией;

— ведение постоянного диалога с ЕС, который создает благоприятные условия для взаимовыгодных экономических связей;

— нормализация отношений со странами Балтии;

— восстановление и развитие двусторонних отношений со странами Центральной и Восточной Европы — бывшими союзниками по Варшавскому договору, недопущение превращения этих стран в буферный пояс, изолирующий Россию от Запада;

— развитие партнерства и сотрудничества с НАТО в рамках Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности; совместного постоянного совета Россия—НАТО и других структур.

Интересы России на восточном направлении:

— участие в основных интеграционных структурах в АТР, а именно в Организации Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС);

— укрепление военно-политического и экономического сотрудничества с центральноазиатскими республиками СНГ;

— развитие российского Дальнего Востока, в том числе путем его вовлечения в систему экономических отношений в АТР;

— укрепление военно-технического сотрудничества со странами региона, формирование условий для продвижения продукции российского военно-промышленного комплекса на рынки АТР;

— развитие двустороннего сотрудничества с ведущими странами АТР (Китай, Япония, Индия);

— взаимодействие с США с целью решения вопросов обеспечения безопасности в АТР, в том числе в сфере нераспространения ядерного оружия;

— решение территориального вопроса в отношениях с Японией в пользу сохранения Южных Курил в составе России.

Интересы России на южном направлении:

— сохранение мира и стабильности в Кавказском регионе, поддержание сотрудничества между Россией и закавказскими государствами на основе взаимного учета интересов;

— укрепление политических, экономических и военных отношений с Арменией, остающейся союзником России в Кавказском регионе;

— воспрепятствование усилению политического, экономического и военного влияния третьих стран в государствах Закавказья;

— обеспечение максимально возможного участия России в разработке и транспортировке углеводородных ресурсов Каспия;

— поддержание нормальных дружественных отношений со странами "мусульманской цивилизации" с целью предотвращения возможного дестабилизирующего влияния исламского фактора на ситуацию в России;

— участие России в ближневосточном мирном процессе, позитивные отношения с Израилем;

— взаимодействие с ведущими мировыми державами, активное использование механизмов ООН с целью нормализации ситуации в Ираке и решения проблем, возникших в связи с ядерной программой Ирана.

Интересы России на северном направлении:

— дальнейшее освоение Северного морского пути — кратчайшей водной трассы между Европой и Россией;

— сохранение российского присутствия на архипелаге Шпицберген, имеющем важное политическое, экономическое и стратегическое значение;

— поддержание на должном уровне военного потенциала на Севере, в том числе компонентов ракетно-ядерного комплекса морского базирования;

— разработка и эксплуатация природных богатств Арктического региона под государственным контролем, недопущение обретения иностранными государствами лидирующих позиций в инфраструктуре Севера России;

— четкое определение российских северных границ, нейтрализация проблемы территориальных притязаний со стороны приграничных государств;

— повышенное внимание российских государственных структур к решению социально-экономических проблем населения Арктического региона.

В этой связи Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. (далее — Стратегия-2020) в контексте анализа угроз и вызовов безопасности России позволяет выявить основной декларируемый вектор развития оборонного блока государства, зафиксировать главные силовые линии внешней политики России на современном этапе, определить центральные смысло-образующие сегменты внешнего образа России в системе международного сообщества.

Однако возникает вопрос: насколько Стратегия-2020 отвечает потребностям реализации центристского континентального курса обеспечения национально-государственных интересов в XXI в.?

Отметим, что такие документы, как Стратегия-2020, во все времена носили характер деклараций, имеющих своим адресатом как внешние аудитории (государства, политические элиты союзников и противников, международные организации и ТНК), так и внутреннюю аудиторию.

В рассматриваемом документе констатируется, что современное развитие неразрывно связано с глобальными процессами, которые в свою очередь обостряют противоречия между государствами и выражаются в неравномерности развития, разрывах в уровне благосостояния, обострении борьбы за ресурсы и др. Кроме того, весьма значимым фактором является несовершенство глобальной и региональной архитектуры безопасности, ориентированной в Евро-Атлантическом регионе только на НАТО, несовершенство правовых инструментов обеспечения безопасности государств и гарантий пересмотра национальных границ.

Собственно военные угрозы безопасности России сформулированы достаточно широко, но при этом в Стратегии-2020 не зафиксированы категории "друг" (союзник) и "враг" (противник) в лице конкретных государств или союзов.

Стратегия-2020 носит ярко выраженную оборонительную направленность, так как ориентирована на отражение неспровоцированной агрессии, но вместе с тем ее абстрактность не позволяет целенаправленно готовить к обороне страну и Вооруженные силы.

По существу, из Стратегии-2020 вытекает, что России нужно рассматривать в качестве своих вероятных противников все без исключения государства. Но из этого следует, что оборону надо строить буквально по всем направлениям и быть готовыми вести войну с любой коалицией враждебных сил, что, разумеется, не только непосильно, но и неразумно ни в политическом, ни в стратегическом плане.

Иными словами, в перспективе почти каждую страну надлежит рассматривать и как противника, и как союзника. Причем в равной степени это относится не только к США, ФРГ, Великобритании, но и к Польше, Венгрии, Чехии, Румынии, а также ко всем государствам Балтии и Средней Азии.

Поэтому для России создается весьма парадоксальная ситуация: ей приходится готовить свою армию и разрабатывать стратегию в расчете на все случаи жизни. Например, на Западе надо быть готовыми противостоять высокотехнологичному противнику, применяющему стратегию сетецентрических войн; на Востоке — хорошо оснащенному в военном отношении вероятному противнику, использующему свое превосходство в живой силе; на Юге — разрабатывать антитеррористический сценарий и методы партизанской войны, а на Севере — укреплять мощь Военно-морского флота. Выход один — оснащенная современным оружием профессиональная армия и подготовка организованного резерва.

В Стратегии-2020 в целом адекватно показано нынешнее военно-политическое состояние России, целостно отражены существующий уровень и масштаб угроз. Однако текст документа свидетельствует о стремлении представить максимально возможный спектр угроз и вызовов, прагматически определяя стратегию страны, что ведет к распылению ресурсов и сил в отражении и предупреждении этих угроз и вызовов.

Главная угроза безопасности России — прогрессирующее отставание от наиболее развитых стран Запада, а также от Китая и ряда передовых стран Азии. В России наблюдается общее сокращение промышленного производства, спад в машиностроении и химической промышленности, фактически парализовано все сельскохозяйственное машиностроение, увеличивается износ основных промышленных фондов, а по объему потребления материальных благ Россия оказалась отброшенной на 20—25 лет назад. Соответственно это сказывается на обороноспособности страны и ее Вооруженных силах, которые вооружены устаревшей советской техникой, находящейся в эксплуатации около 20 лет, а по некоторым видам вооружений до 30 лет и более.

Вот почему базисный интерес России — это модернизация экономики, создание современной рыночной постиндустриальной

экономики, устойчивой системы политической демократии, подлинно гражданского общества, сохранение и приумножение лучших культурно-цивилизационных черт России, а также укрепление своей обороноспособности через использование в военной сфере прорывных технологических разработок, что обеспечит равновесие боевых возможностей Российской армии с возможностями вероятных противников.

Только так могут быть обеспечены реальный российский суверенитет и территориальная целостность. Это краеугольный камень, на котором строится конкретная внутренняя и внешняя политика государства.

Власти и обществу следует осознать, что для того чтобы выжить, Россия должна по-прежнему наравне с другими государствами позиционировать себя как самостоятельный объект и субъект региональной и глобальной безопасности. За 20 лет постсоветского развития у России сохранились старые и появились новые национальные интересы, которые необходимо отстаивать и защищать. Предотвращение, локализация и парирование угроз жизненно важным интересам страны должны быть активными во всех сферах жизнедеятельности современного Российского государства.

Военные угрозы России в XXI в. по сравнению с периодом блокового противостояния претерпели существенное изменение. Вместо существовавшей ранее опасности широкомасштабного столкновения между антагонистическими военно-политическими союзами к настоящему времени сложилась система угроз более ограниченного характера, проявляющихся, однако, на всех геостратегических направлениях.

На Западе военно-политическая обстановка характеризуется расширением влияния Североатлантического альянса, стремлением его членов закрепиться на постсоветском пространстве, а также (при отсутствии реалистического сценария военных действий против России) попытками использовать совокупную военную мощь НАТО, сил быстрого развертывания ЕС и, возможно, формально нейтральных государств для оказания военно-политического давления на Россию и получения уступок в различных областях.

На Севере обостряются противоречия с ведущими государствами мира за сферы влияния в Арктическом бассейне, представляющем собой новейшие источники сырья и полезных ископаемых, столь необходимых для развития, а главное — достижения успеха в мировой экономической конкуренции. Причем Арктикой серьезно заинтересовались страны, которые даже своими границами не выходят к Северному Ледовитому океану (например, Китай).

На Юге сосредоточен наиболее конфликтный потенциал, что обусловлено продолжением гражданской войны в Афганистане,

распространением действий исламских боевиков на соседние страны. США и некоторые другие страны будут пытаться использовать такую ситуацию, а также существующие в регионе (особенно на Северном Кавказе) межгосударственные, этнические, религиозные противоречия для ослабления экономического, политического и военного потенциала России.

На Юге приближение вооруженных сил стран НАТО к границам России в целом воссоздает геополитическую ситуацию, в которой находился СССР в годы "холодной войны", когда почти по всему периметру его границ были расположены военные базы США и их союзников.

На Востоке наиболее вероятным сценарием является развитие договорно-правовой базы отношений России с ее ближайшими соседями, что не исключает попыток с их стороны использовать прежде всего собственные экономический и демографический потенциалы при опоре на возрастающую военную мощь для разрешения тех или иных противоречий в свою пользу.

В настоящее время мировое сообщество представляет собой достаточно сложную динамичную систему, в которой исторически сложились и оказывают значимое влияние на ход мировых и региональных процессов несколько крупных групп стран, которые являются современными центрами силы.

Наиболее мощными мировыми центрами силы являются США и страны Евросоюза, для которых характерно наличие высокоразвитой экономики, эффективной информационной индустрии, влиятельных мировых финансовых структур, а также высокого уровня жизни населения.

Другими мировыми центрами силы, имеющими свои сильные и слабые стороны, являются Россия и Китай.

Для России предпочтительнее сохранить за собой эту роль. Однако сможет ли она справиться с проблемами обеспечения национальной безопасности в ближайшей или среднесрочной перспективе? Сможет ли Россия преодолеть технологическое отставание и сконцентрироваться?

Представляется, что, решая эти жизненно важные задачи, России следует проводить взвешенную и самостоятельную политику, не отдавая предпочтений ни одному из мировых центров, политику центризма с элементами так называемого "вооруженного нейтралитета". Прежде всего опора на модернизированную промышленность и развитие новых технологий, а также максимальное использование преимуществ, которые нам может дать существующая сырьевая модель экономики, и, конечно, формирование обновленной армии.

В истории России были периоды, когда такие стратегические подходы способствовали возрождению и подъему России до уровня мировых держав. Эпоха Екатерины II — наиболее наглядный пример. Элементы этой политики просматривались и в годы царствования Александра III. Однако как только в политике России появлялся политический крен "в сторону от" своих национально-государственных интересов, она терпела поражение и наступали тяжелые времена внутри страны. Кстати сказать, и Советский Союз в конце 1930-х гг. оттягивал начало Второй мировой войны, пытался сыграть на противоречиях империалистических государств, прежде всего стран Антанты и Германии. Частично это удалось: Япония так и не открыла второй фронт против СССР на Дальнем Востоке, а Великобритания, США и Франция стали нашими союзниками в борьбе с фашистским агрессором.

Интересно, что Н.А. Бердяев рассматривал историю России как борьбу западных и восточных тенденций в ее развитии: "В истории мы видим пять разных Россий: Россию киевскую, Россию татарского периода, Россию московскую, Россию петровскую, императорскую и, наконец, новую советскую Россию"2. Можно добавить, что сейчас мы являемся свидетелями рождения новой, "шестой" России — посткоммунистической, стремящейся к демократическому правовому государству. Наша действительность только подтверждает особенности исторического развития страны, так верно подмеченного Н.А. Бердяевым.

В период господства того или иного типа государственности по-разному воплощался в жизнь национальный идеал россиян о великом и справедливом общенациональном и социальном равноправии, экономическом благосостоянии, обеспечении гарантированной обороны страны.

"Слишком огромными пространствами приходилось овладевать русскому народу, слишком велики были опасности с Востока, от татарских нашествий, от которых он охранял и Запад, велики были опасности и со стороны самого Запада"3, — писал Н.А. Бердяев об исторической судьбе русского народа. Русская земля почти всю свою историю представляла собой осажденную крепость4.

Трудно не согласиться с тем, что уникальное геополитическое положение России между Западом и Востоком сыграло в ее истории решающую роль, предопределив во многом особенности ее социально-политического, социально-экономического, культурно-исторического и военного развития. Россия была тем "мостом",

2 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 7.

3 Там же.

4 См.: Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. Основа этики: характер русского народа. М., 1991. С. 277.

который связывал культуру европейскую с азиатской. Большинство политологов сходятся в признании как специфичности развития России, так и того, что ее перспективы неотделимы от общеевропейского будущего.

Однако в настоящий исторический период как никогда необходимо балансировать между противоречиями глобального мира и проявлять сдержанность и выдержку. Дело в том, что прогнозы развития человеческой цивилизации в глобальном масштабе довольно противоречивы. Доминирующий прогноз: XXI в. будет балансировать между сингулярностью, т.е. тенденцией ускоренного развития во всех сферах деятельности человечества, и своей противоположностью — окончательным крахом человеческой цивилизации, а это значит, что ближайшие несколько десятилетий решат судьбу мирового сообщества.

Не выдержать испытания историей — для России сегодня это означает открыто встать на сторону того или иного конкурирующего мирового центра — Запада или Востока, а может быть, и Юга.

"Западный сценарий" (позиция слабости) предполагает вхождение России в военно-политическую организацию НАТО с целью защиты от экономической, а скорее всего от демографической экспансии Китая и предупреждения его территориальных претензий к Российской Федерации. Оставляя за рамками данного анализа экономические, социальные, правовые и иные последствия союза с Западом, остановимся на военно-политических последствиях.

Говоря о НАТО, следует прежде всего понимать, что НАТО — это форпост США в Европе, т.е. в первую очередь военно-политический блок государств, в котором доминируют США. Обращает на себя внимание тот факт, что за десять лет военные расходы США выросли с 3% от ВВП в 2000 г. до 4,2% в 2010 г., и это несмотря на дефицит федерального бюджета (9% в 2010 г.). Однако именно рост оборонных расходов США на высокотехнологичное "умное" оружие и военную технику, а также создание противоракетной обороны и разработка инновационного ВиВТ на базе нанотехно-логий в совокупности с ограничением стратегических вооружений ведет к отставанию России в оборонной сфере, а следовательно, ущемляет ее безопасность. Наивно было бы думать, что Запад поделится своими военными технологиями, чтобы перевооружить Российскую армию. Пример с покупкой у Франции корабля боевого управления "Мистраль" доказывает этот тезис.

Сторонники вхождения России в НАТО спекулируют аргументами "слабых", что, став полноправным членом этого военно-политического альянса, Россия получает защиту Запада от экспансии Востока, становясь его неотъемлемой частью, и получает карт-108

бланш. Но забывают сказать, что в этом случае меняется вся конструкция обеспечения международной безопасности, установленная после Второй мировой войны, т.е. мы своими руками демонтируем ООН и систему международного права, которая еще сдерживает развязывание третьей мировой войны. Умалчивают, что Западу нужны наши природные ресурсы, дешевая рабочая сила и, наконец, наш военный потенциал, а в первую очередь наше "пушечное мясо". В итоге возникают реальные политические и военные риски превращения России в поле битвы третьей мировой войны между Востоком и Западом.

В то же время НАТО не захочет защищать нас от Китая, так как Европа не захочет попасть под его удар. Да и Китай сейчас не рассматривает Европу как своего вероятного противника, наоборот, для него Европа — это важнейший потенциальный рынок и источник множества полезных технологий.

Поэтому разрекламированная в СМИ европейская ПРО, в создании которой в соответствии с Лисабонским саммитом НАТО (ноябрь 2010 г.) будет принимать участие Россия, не обеспечит нашей стране необходимую военную безопасность, поскольку Китай сможет нанести удар по европейской части России, где сосредоточен наш основной демографический, военный и промышленный потенциал, только в случае реализации им сценария захвата азиатской части России. А в этом случае нужна отечественная ПРО, а не вхождение в НАТО. Таким образом, заботясь как бы о нашей безопасности, привлекая Россию к участию в совместной ПРО, Запад по сути провоцирует Китай, показывая, "против кого он дружит" с Россией.

В данный исторический момент Западу выгодно, чтобы Россия вошла в НАТО либо чтобы этот процесс шел как можно дольше, дабы удерживать Россию в поле своего влияния и не дать ей возможности сблизиться с Китаем. Однако в силу своего геополитического положения вхождение России в НАТО, по сути, превратит эту организацию из де-юре региональной в глобальную де-факто. Зона ответственности НАТО тогда расширится от Атлантического до Тихого океана со всеми вытекающими последствиями для безопасности прежде всего самой России, а также для регионов Ближнего и Среднего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и только в последнюю очередь — для Европы.

Уже сейчас войска НАТО выполняют боевые операции "по поддержанию мира" в Ираке и Афганистане, контролируют Индийский океан, а с приходом в НАТО России мы просто четко обозначаем вектор "западной экспансии" — Китай и АТР. Из региональной организации, которой она была в начале своего создания, НАТО превращается в организацию, заявляющую свои претензии на установление "западного порядка" во всем мире.

Да, трения и даже конфликты, постоянно возникающие во взаимоотношениях России и Запада, можно объяснить исключительно следствием нормальной конкуренции между равными и уважающими друг друга партнерами. Однако возникает вопрос: что думают американские геополитики относительно России? Каковы истинные намерения Запада, которые США и их союзники по НАТО пытаются воплотить на практике по отношению к России?

Так, Збигнев Бжезинский в своей книге "Великая шахматная доска" пишет: "Жизненно важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и, следовательно, бросающий вызов Америке"5. Раньше это был Советский Союз. А кто сейчас: Китай или Россия?

Даже на пике сотрудничества между Россией и США (в начале 1990-х гг.), несмотря на все декларации американских политиков, Соединенные Штаты не видели в России равноправного партнера. Геостратегия США всегда основывалась на рекомендациях "геополитиков", призывавших к поддержке всех антироссийских сил в быв. СССР.

С большой долей вероятности следует утверждать, что даже если Россия войдет в НАТО, Запад и прежде всего США будут стремиться использовать ее в своих интересах, не считаясь ни с чем.

Если же в политических интересах Западу будет выгодно договориться с Востоком, то это будет сделано опять же за счет России, ее богатств и ресурсов. Как союзник Запада Россия имеет большие риски оказаться в невыгодной для себя ситуации либо просто быть преданной.

Таким образом, уповать в деле защиты национально-государственных интересов России на НАТО — это значит не уважать свою страну и свой народ, который не раз спасал Запад от нашествия с Востока и был впоследствии предан первым и поставлен на грань потери своей самобытности. Для России войти в НАТО — это значит потерять свою независимость и суверенитет, что равносильно ее поражению.

"Восточный сценарий" (пораженческая позиция) подразумевает военно-политический крен в сторону Китая и придание Шанхайской организации сотрудничества облика военно-политического союза (например, объединение ШОС и ОДКБ), а также усиление экономических связей с Китаем и другими странами АТР в интересах заимствования новых технологий с целью ускорения социально-экономического развития России в обмен на промышленное сырье и возможности российского рынка.

Большинство аналитиков приходят к выводу, что темпы развития Китая останутся высокими и страна в ближайшие пять-десять

5 Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 2008. С. 170.

лет превратится во вторую державу мира по объему ВВП, а в ближайшее время по объему ВВП вперед планирует выйти Индия. Наличие этих перспектив является своего рода мультипликатором нынешней экономической, политической и военной мощи, дополнительно увеличивая международный вес Китая. Это свидетельствует о том, что Запад уже не может без участия Китая (а в перспективе и Индии) решать важные международные вопросы.

Неудивительно, что борьба за влияние и доступ на рынок АТР, выстраивание, с одной стороны, схем сдерживания КНР и Индии, а с другой — их постепенной интеграции становятся доминантой политики Запада, прежде всего США. Американо-китайское "мягкое соперничество", представляющее нечто среднее между стратегическим партнерством и стратегическим соперничеством, в любой момент может обернуться усилением напряженности, как это произошло, например, весной 2010 г., когда китайско-американские отношения резко ухудшились из-за обоюдной неспособности учитывать национальные интересы друг друга в АТР. США намерены продавать оружие Тайваню, Индии, укреплять военные связи с Японией, Австралией, Южной Кореей, т.е. укреплять двухсторонние союзы, направленные против третьей стороны (Китая). Но противостояние США и Китая, как было отмечено на Сяншанском форуме, прошедшем в ноябре 2010 г. в Пекине и посвященном эволюции международной стратегической обстановки и безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, ставит под угрозу безопасность малых стран региона.

Стремление примкнуть к новому мировому динамически развивающемуся центру силы, который, по оценкам многих экспертов, в XXI в. выступает в качестве альтернативы Западу в экономическом, политическом и социальном плане, очень заманчиво, но бесперспективно. Россия никогда не будет на равных, а останется на вторых ролях, если не будет проводить свою самостоятельную политику поддержания мира в АТР, выступать посредником между Китаем и Индией, США и Китаем, Китаем и АТР.

Открытый союз с Китаем создает угрозу России не только со стороны Запада, но и более чем вероятную потерю Дальнего Востока и большей части Сибири из-за демографической экспансии Китая, который в обмен на предлагаемые технологические преимущества будет требовать от нас территориальных уступок. Все произойдет мирным, естественным путем: часть населения просто ассимилируется с китайцами, а через поколение уже станет ими.

Таким образом, прямая ориентация России на Восток делает ее (а не Китай) приоритетным объектом "атаки" Запада. Запад вряд ли будет ожидать усиления "восточного блока" во главе с Китаем в союзе с Россией (ОДКБ). Китай преследует свои интересы, в том

числе не исключаются претензии на мировое господство. России же опять выпадает участь быть ареной столкновения интересов Запада и Востока, которая в любой момент может стать полем сражения за мировое господство.

Во-первых, продолжая использовать тактику "цветных революций" Запад будет разрушать Содружество независимых государств, создавать на западных и южных границах России очаги нестабильности и военных конфликтов.

Во-вторых, против России будут применены экономические методы удушения (блокада), которые не позволят ей эффективно решать проблему модернизации, и все это будет осуществляться с целью принудь ее пойти на невыгодные политические, экономические и военные соглашения с Западом.

В-третьих, не исключена прямая поддержка стран СНГ в их стремлении изменить внешнеполитический курс в прозападном направлении, а если это не получится, то добиться смены правящей элиты или даже конституционного строя России.

Союз России и Китая считается опасным прежде всего для США: "Господство какой-либо одной державы над любым из составляющих Евразию континентов (Европой или Азией) все еще остается критерием стратегической опасности для Америки независимо от наличия или отсутствия холодной войны. Ибо такого рода перегруппировка стран способна превзойти Америку в экономическом, а в конечном счете и в военном отношении. Опасности этой придется противодействовать, даже если господствующая держава будет по отношению к Америке настроена благожела-тельно"6.

Как "западный", так и "восточный" сценарии обусловлены тем интересом, который проявляется к богатствам Сибири. Борьба за них определит лидера XXI в. В этой связи Россия не должна расписываться в своей слабости, она должна доказать мировому сообществу свое право на суверенитет, независимость и территориальную целостность.

В "южном сценарии" (сбалансированная позиция) речь прежде всего идет о возрождении роли России на Арабском Востоке и в целом в исламском мире. Пожалуй, это самая сложная и трудная задача из всех вышеописанных, так как этот мир неоднороден и разделен на зоны влияния. Однако если ранее (имеется в виду в период существования СССР) во главу межгосударственных отношений ставились идеологические аспекты, то в настоящее время целесообразно больше внимания уделять развитию взаимовыгодных экономических связей и проектов, поскольку именно в России и странах Ближнего и Среднего Востока сосредоточены основные

6 Киссинджер Г. Дипломатия. М., 2008. С. 847.

источники сырья (нефть, газ), а Россия также обладает огромными водными ресурсами, столь необходимыми Югу.

Иными словами, путем создания экономического союза, монополии на топливно-энергетические ресурсы можно сформировать экономический порядок, в котором эквивалентом стоимости будет выступать труд, вложенный в добычу и производство этих ресурсов, а не в обесцененные бумажные денежные знаки. России это позволит купить инновации и новые технологии, которые она сможет использовать в деле модернизации, а главное — использовать возникающие противоречия между Западом и Востоком в достижении своих национально-государственных интересов. Россия должна осуществлять тонкую "восточную" дипломатическую деятельность в политической, экономической, военной, культурной и других сферах, а отношения строить на принципах взаимной выгоды и подлинного уважения и доверия к партнеру. Отрицательным же моментом в деле реализации Россией южного сценария может стать сильное противодействие как со стороны Запада, так и со стороны Востока, а также частично Юга. Задача России заключается в том, чтобы она обрела союзников, поддерживающих ее в деле утверждения нового экономического порядка, чтобы было возрождено доверие к ней исламских государств. От умения России выстроить систему сдержек и противовесов в международных отношениях будет зависеть баланс центров мировой силы, а значит, и сам мир в XXI в.

И наконец, рассмотрим "северный сценарий" (так называемую "позицию передовых рубежей", или "форпоста"). Что касается национально-государственных интересов России в Арктике, то в данном случае, будем говорить прямо, у нее союзников нет. Государства, заявившие свои претензии на арктический континентальный шельф, действовали решительно и наступательно. Россия не должна отставать от них ни в темпах, ни в решительности защиты своей позиции. Дело в том, что "уступки" здесь невозможны. Когда Россия "уступила" часть своей территории в позапрошлом веке, продав США Русскую Америку, то в международном праве был создан прецедент территориального приращения не использованием политических (военных) механизмов, а экономическим путем, путем купли-продажи. Продажа Аляски не сказалась негативно на развитии России, так как Россия осваивала Дальний Восток и Сибирь, а освоение Аляски было уже сверхзадачей. В данном случае — жертвуя малым, спасли многое.

С Арктикой дело обстоит сложнее. Реализация сценария со "второй Аляской" для России неприемлема. Арктика бесценна в прямом и переносном смыслах. Здесь дипломатические аргументы должны подкрепляться военными. Само геополитическое положе-

ние Арктического бассейна, который нависает над всей территорией России, через который проходит самый короткий Северный морской путь из Америки и АТР в Европу, обусловливает его стратегическую важность для России. Кто будет контролировать этот путь, тот будет контролировать все Северное полушарие нашей планеты и в первую очередь — Россию. С потерей Арктики Россия рискует в течение короткого времени потерять Сибирь, а за ней и Дальний Восток. Скорее всего, это даже произойдет автоматически, — под давлением мы вынуждены будем уступить. За Арктику надо активно бороться, так как контроль над Арктическим регионом — ключ к национальной безопасности России. Надо усиливать в регионе экономическую, научно-изыскательскую, военную деятельность, смело привлекая к этой задаче страны "Юга", реализуя вместе с ними экономические проекты.

В целом следует наращивать российский торговый, ледокольный и, конечно, Военно-морской флот, гарантированно обеспечивающий защиту российских национальных интересов в Арктике.

Таким образом, Россия, занимая седьмую часть суши, обладает богатейшими природными ресурсами и большой военной мощью, что позволяет ей претендовать на роль центра силы регионального и глобального масштабов. Поэтому и настоящее время и в будущем Россия будет заинтересована в стабильной системе международных отношений, основанной на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества.

Вместе с тем существует ряд факторов, повышающих уровень военной опасности для России. Прежде всего это переход НАТО к практике силовых (военных) действий вне зоны ответственности блока и без санкции Совета Безопасности ООН. Возведенный в ранг стратегической доктрины, этот переход чреват угрозой дестабилизации всей стратегической обстановки в мире. Следует также учитывать увеличивающийся технологический отрыв ряда ведущих держав и наращивание ими возможностей по созданию вооружений и военной техники нового поколения. Такая ситуация может подтолкнуть их к качественно новому этапу гонки вооружений. Поэтому необходим поиск асимметричных подходов к решению проблем обеспечения военной безопасности.

Здесь нельзя не отметить и затянувшийся процесс военной реформы оборонного промышленного комплекса России, недостаточное финансирование национальной обороны и как результат — слабый уровень оперативной и боевой подготовки Вооруженных сил, недопустимое снижение обеспеченности войск современным вооружением, военной и специальной техникой, крайняя острота социальных проблем в военной сфере. Это в свою очередь ведет к ослаблению военной безопасности Российской Федерации в це-114

лом. Формирование обновленных Вооруженных сил — наиважнейшая задача в деле создания системы обеспечения безопасности России, для решения которой должен быть задействован потенциал не только государства, но и всего общества.

Подведем итоги. В геополитическом плане Россия является евразийской, а значит, глобальной державой, что делает неизбежным ее тесное взаимодействие с основными игроками мировой политики — странами Европы, а также Азии и прежде всего с Китаем и Индией (эти страны стремительно превращаются в важную часть мировой инновационной экономики), с арабскими странами, Турцией и др. Также нельзя исключать из внешней политики России стратегическое партнерство с США по вопросам глобальной безопасности.

В то же время "зажатость" России между мощными, быстро развивающимися военно-политическими и экономическими группировками, имеющими исторические конфликты с Россией или территориальные претензии к ней, наличие внешнего пояса обостряющихся региональных и локальных конфликтов при одновременном расширении НАТО на восток таят в себе огромные потенциальные угрозы национальной безопасности.

Политика центризма и национального согласия, которая более всего соответствует объективному геополитическому статусу России как великой державы, не позволяет ей допустить, чтобы постсоветское пространство, ее собственная территория стали зоной мирового соперничества, и, наоборот, позволяет превратить Евразию в зону взаимовыгодного сотрудничества.

Восстановление статуса России как великой державы невозможно без сохранения присущего ей баланса сил в отношениях с наиболее влиятельными державами современного мира.

Проводя внешнюю политику, Россия не должна иметь иллюзий, а должна трезво оценивать современные вызовы и угрозы национальной безопасности в международной сфере, возникающие в результате попыток других государств противодействовать становлению России в качестве одного из центров влияния в многополярном мире, реализации ее национальных интересов, а также в результате их попыток ослабить ее позиции в Европе, на Ближнем Востоке, в Закавказье, Центральной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В настоящее время внутренние факторы в не меньшей степени, чем внешние, оказывают воздействие на уровень национальной безопасности, состояние жизненно важных интересов личности, общества и государства, а также на характер угроз этим интересам.

Россия постепенно начинает делать шаги к выстраиванию своего будущего. Об этом говорит все более четко проявляющаяся

позиция России в мире, в особенности в Азии и Евразии, посредством развития взаимодействия в рамках различных объединений — СНГ, ШОС, ЕврАзЭС, ОДКБ и др. На повестке дня стоят вопросы активизации отношений со странами Южной и Юго-Восточной Азии, в первую очередь с традиционно дружественной России Индией. Также идет освоение Арктики.

Эти тенденции в российском развитии не остались незамеченными мировым сообществом, вызвав бурную, хотя и противоречивую реакцию — от одобрений и надежд до попыток одернуть и приструнить Россию. Однако Россию должно волновать прежде всего то, насколько соответствуют прилагаемые усилия стратегическим национальным интересам.

Россия должна не допустить смыкания НАТО (и в первую очередь США) и Китая в их возможном политическом, экономическом, а может быть, и военном противодействии России. Это был бы пагубный сценарий не только для нашего будущего, но и для абсолютного большинства стран мира, которые заинтересованы в стабильности и развитии.

Неблагоприятным международным сценарием стал бы для России возможный конфликт между Китаем и Индией, который еще больше бы усилил Запад (США). Этот конфликт полностью развязал бы руки Западу в том, что касается России.

Таким образом, России нельзя жертвовать своими политическими, экономическими и военными интересами в Арктике, на Ближнем и Среднем Востоке.

Какие же шаги следует предпринять России в этой ситуации? Во-первых, на наш взгляд, необходимо искать возможности укрепления региональных механизмов политического и экономического диалога на многосторонней основе (например, России и стран Азиатско-Тихоокеанского форума, России и стран АСЕАН, России и Китая, России и Индии, стран Арктического бассейна и Китая и др.). Во-вторых, следует организовать проведение саммитов, целью которых стало бы уравновешивание интересов ведущих мировых центров (США, Китая) с интересами иных стран (России, стран Ближнего Востока, АТР). В-третьих, видимо, пришло время договориться о правилах международного порядка в XXI в. на саммите G-8 или G-20, чтобы на международном уровне исключить попытки манипуляции противоречиями, возникающими между США, Китаем и Россией.

Сегодня прагматика становится главной чертой российской политики. Однако прагматика не должна затмевать ориентаций на сверхдолгосрочные стратегии, управление которыми должно становиться стержнем организации жизни государств.

Необходимость разработки Концепции обеспечения стратегической безопасности России на период до конца XXI — начала XXII в. очевидна. Системообразующими составляющими Концепции должны стать три основных документа: первый — "Обеспечение безопасности России до 2025 г.", второй — "Обеспечение безопасности России до 2050 г.", третий — "Обеспечение безопасности России до конца XXI в.".

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.

Бжезинский З. Великая шахматная доска. М., 2008.

Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1999.

Кортунов С.В. Россия: не сердиться, а сосредоточиться // Россия в глобальной политике. 2005. Сентябрь—октябрь. Т. 3. № 5.

Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. Основа этики: характер русского народа. М., 1991.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. М., 2010.