Типы имён собственных и их функции в цикле М. Горького «Сказки об Италии»

[взаимосвязь литературы и языка]

I

С. М. Пронченко

ТИПЫ ИМЁН СОБСТВЕННЫХ И ИХ ФУНКЦИИ В ЦИКЛЕ М. ГОРЬКОГО «СКАЗКИ ОБ ИТАЛИИ»

SERGEY M. PRONCHENKO PROPER NOUNS TYPES AND THEIR FUNCTIONS IN THE CYCLE OF «THE TALES ABOUT ITALY» BY MAXIM GORKY

Сергей Михайлович Пронченко

Кандидат филологических наук, доцент кафедры социальноэкономических и гуманитарных дисциплин Филиала Брянского государственного университета им. академика И. Г. Петровского в г. Новозыбкове  s.m.pronchenko@yandex.ru

Предлагаемая статья посвящена ономастике художественного текста. В ней рассматривается типология собственных имён и их функции на материале цикла «Сказки об Италии», созданного выдающимся русским писателем Максимом Горьким (1868-1936). Исследование отражает результаты применения системного подхода к изучению горьковских имён, раскрывает парадигматический и синтагматический аспекты их анализа.

Ключевые слова: М. Горький, поэтонимы, системный подход, синтагматика, парадигматика.

The article is devoted to the onomastics of a literary text. It considers the typology of proper names and their functions on the material of the series «The Tales about Italy», created by the outstanding Russian writer Maxim Gorky (1868-1936).The study reflects the results of the applying of the systematic approach to the study of Gorky’s names and reveals the paradigmatic and syntagmatic aspects of their analysis.

Keywords: M. Gorky, poetonyms, the systematic approach, syntagmatics, paradigmatics.

«Сказки об Италии» (такое название цикл получил в 1923 году) М. Горький создавал в 1911-1913-х гг. на острове Капри возле Неаполя. Это была его первая эмиграция, длившаяся семь лет (с 1906 по 1913 год). Писатель побывал во многих итальянских городах, познакомился с культурой, жизнью простого народа: «Я всё больше и горячей люблю Италию, особенно — Неаполь...» [4: 119] (письмо Л. А. Сулержицкому, конец мая 1910 года). В письме И. И. Бродскому (середина октября 1910 года) Горький отмечает: «А я недавно возвратился из поездки: был во Флоренции, Пизе, Сиене, Лукке и ещё кое в каких маленьких городках. <...> Самое же удивительное, сказочное и чарующее — Сиена. <...> Это, кажется, наиболее уцелевший средневековый город, необыкновенной, благородной красоты» [Там же: 130]. В цикле, состоящем из 27 сказок, созданы не только образы простых итальянцев, их характеры, национальный темперамент, но и воспроизведён дух Италии, воссоздана удивительная красота и гармония её природы. «Мне бы очень хотелось, — писал Горький В. В. Вересаеву, имея в виду «Сказки», — внести в трудную, быстро утомляющую людей русскую жизнь немножко бодрости...» [Там же: 254]. Отметим, что цикл политически окрашен: в нём показана, с одной стороны, жизнь рабочих и крестьян на фоне красочных картин итальянской природы, с другой — воспевается революционная борьба людей за лучшую жизнь, за социализм.

78

[мир русского слова № 4 / 2014]

Рассмотрим имена собственные горьковских «Сказок». Системный подход в изучении поэтики художественного текста зародился в первых десятилетиях ХХ в. в трудах В. В. Виноградова, Л. В. Щербы, Б. А. Ларина и др., продолжен в изысканиях Б. В. Томашевского, Г. О. Винокура, В. М. Жирмунского, В. П. Григорьева, Б. О. Кормана. Художественный текст — это авторская лингвостилистическая система языковых средств: как замечает О. И. Фонякова, «любой текст литературного произведения и его составляющие характеризуются отношением к функциональным стилям языка и индивидуально-художественному стилю автора. Самым общим, интегральным признаком этой большой парадигмы будет объединяющий все тексты образ автора, который играет роль универсальной семантической скрепы» [11: 70]. Одними из признаков лингвостилистической системы автора являются «семантическая многозначность выражений, смысловая поливалентность текста в динамическом развитии композиции произведения, сложные формы взаимодействия монологической и диалогической речи...» [1: 15]. Частью этой системы выступают употребляемые писателем литературные имена — «вовсе не собственные имена как таковые, — справедливо замечает В. М. Калинкин, — а их специфическая трансформация — поэтони-мы» [6: 62] .Поэтическое имя — это «имя в литературном произведении (в художественной речи, а не в языке), которое выполняет, кроме номинативной, характеризующую, идеологическую и стилистическую функции, вторичное по отношению к реальной онимии, со свойственной ему подвижной семантикой» [Там же: 63]. «Изучение творческой лаборатории писателей показывает, что собственные имена играют существенную роль при создании художественно-образной модели произведения. Писатели ведут поиски оптимального решения своего замысла, в том числе и при выборе имён, прозвищ и фамилий персонажей, названий места действия», — пишет А. Ф. Рогалев [9: 5]. Приложение системного подхода к этим единицам текста предполагает их анализ с точки зрения двух аспектов — парадигматического и синтагматического. Совмещение их в анализе,

[С. М. Пронченко]

как представляется, даёт наиболее полную картину функционирования каждого имени в тексте.

I. Парадигматический аспект

Парадигматический аспект анализа поэто-нимов предполагает выборку всех имён текста, учёт их частотности; распределение на ономастические классы в соответствии с денотативным значением; выявление всех номинаций денотата; нахождение единиц, тесно связанных с категориями художественного текста, и т. п.

О. И. Фонякова в парадигматический аспект их анализа включила следующие критерии [11: 38-56]: 1) специфику денотативного значения; 2) способ художественной номинации; 3) соотношение с национальным именником языка народа; 4) способ преобразования формы: а) имена из реального именника; б) имена, перенесённые в тексте на новые объекты; в) аллюзивные имена;

г) имена, построенные по типовой модели с некоторыми фонетическими изменениями формы; д) имена с «говорящей» внутренней формой; 5) тип употребления; 6) участие в развитии сюжета; 7) морфологический состав; 8) встречаемость в ономастическом поле автора.

Взяв за основу систему критериев для анализа парадигматического аспекта, предложенных

О. И. Фоняковой, рассмотрим типологию имён в цикле М. Горького. В ходе сплошной выборки был собран иллюстративный материал: поэтони-мы. Типологический анализ имён опирался на соотношение их значений в текстовых фрагментах «Сказок» и дефиниций ономастических разрядов, данных в «Словаре русской ономастической терминологии» Н. В. Подольской [8]. По специфике денотативного значения выделяются следующие ономастические классы: 1) антропонимы (имена людей, их фамилии): Аннита, Маргарита, Паоло, Пьетро, Ида, Джиованни 1 (сказкаУП), Джиованни 2 (сказка XIV), Джиованни 3 Туба (сказка XIX), Уго 1 (сказкаУП), Уго 2 (сказка XIV), Констанцио, Мария, Этторе Виано, Тимур-ленг/ Тимур-бек/ Тамерлан/ Тимур-Гуруган, Кермани,

Саади, Ромул, Гомер, Шерифэддин, Аристотель, Фирдуси, Омар Хаям, Марианна, Аларих, Гвидо, Джузеппе Чиротта, Катарина, Лючия, Луиджи

[мир русского слова № 4 / 2014]

79

[взаимосвязь литературы и языка]

I

Мэта/Луиджино, Кончетта/Кончеттина, Джакомо Фаска, Луото, Гогарт (У Хогарт, английский художник), Иван/Жан, Лиза, Annette, Иван Грозный, Трама, Джордано Бруно, Вико, Мадзини, Эмилия Бракко, Коцци, Донато Гварначья, Нунча; 2) астронимы (названия звёзд, созвездий, небесных тел, галактик): галактика Млечный Путь, созвездие Орион, звезда Сириус, планета Венера, звезда Солнце; 3) библеизмы (имена персонажей библейских текстов): дева Мария,Христос, архангел Михаил, Иосиф, Иоанн, Моисей; 4) идеонимы (совокупность имён собственных, связанных с разными сферами человеческой деятельности), куда относятся: а) артионимы (названия произведений искусства): гимн Гарибальди, «Христос воскресе...» (название пасхальной песни); б) би-блионимы (названия различных текстов, книг): Библия; в) геортонимы (названия праздников): Рождество, Новый год, день святого Якова; 5) ми-фонимы (имена из древнегреческой и древнеримской мифологии, из фольклора и сказок): Дионис, Изида, Немезида, Пенелопа, Эней; 6) топонимы (совокупность имён, указывающих на реальные географические объекты или объекты вымышленные): а) гидронимы (названия ручьёв, озёр, рек, морей, океанов): Неаполитанский залив; б) ойко-нимы (названия городов, сёл, деревень): Вифлеем, Синеркия, Ялта, Москва, Мессина, Болонья, Турин, Милан, Торре, Кастелламаре, Сорренто, Амальфи, Дамаск, Салерно, Отрар, Самарканд, Рим, Лугано, Парма, Генуя, Неаполь; в) оронимы (названия долин, ущелий, гор, островов, мысов (всех объектов рельефа): Апеннины, мыс Капо ди Мизена, остров Прочида, остров Искья, гора/ пик Монте-Соляро, остров Капри, остров Горгона; г) урбанонимы (названия внутригородских объектов): Ривьера Кияия, площадь Победы, Санта Лючия (набережная в Неаполе), «Комо» (название отеля), кладбище Кампо Санто, квартал святого Якова, улица Пизакане; д) хоронимы (названия крупных географических объектов: стран, континентов): Балканы, Апулия, Франция, Австралия, Англия, Аргентина, Абруцца, Калабрия, Америка, Англия, Африка, Цейлон, Италия, Лигурия, Сицилия, Новый Свет; е) экклезионимы (названия церквей, соборов, мечетей): церковь святой

Терезы; 7) контекстуальные имена собственные

(нарицательные имена существительные, словосочетания с такими существительными, субстантивированные имена прилагательные, перешедшие в художественном тексте вследствие процесса онимизации в разряд собственных): Младенец (= И. Христос), Матери (И.п., мн.ч.), Смерть, Будущее, Хромой (= Тамерлан). Употребление этих единиц можно объяснить тем, что из разряда обыденных они переведены Горьким в разряд личностно значимых. «Становление имени, превращение „апеллятивного“ в „ономастическое** знаменует, — по мысли В. Н. Топорова, — вхождение в мир новой сущности, новых сил и энергий» [10: 119]. Типология собственных имён из «Сказок» представлена ниже.

Ономастические классы

— Антропонимы

— Библеизмы

— Топонимы

— Гидронимы

— Ойконимы

— Оронимы

— Хоронимы

— Урбанонимы

L Экклезионимы

— Контекстуальные имена собственные

— Идеонимы

I—Артионимы

—Библионимы

I— Геортонимы

— Мифонимы

Астронимы

Сформированная нами картотека имён из «Сказок» позволяет констатировать, что по способу художественной номинации имена узуальные, поскольку в тексте отсутствует ономастическое словотворчество, которое бы выражалось в окказиональном, индивидуально-авторском имяупотреблении.

Горьковские имена классифицируются по оппозиции реальные / вымышленные. К реальным относятся преимущественно антропонимы и топонимы: Неаполь, Генуя, Парма, Симплонский

I " " " ’“м

81

туннель, Сицилия, Рим, Лигурия, Тамерлан, Цейлон, Кермани, Аристотель, Фирдуси, Саади, Омар Хаям, Москва, Иван Грозный, Джордано Бруно, Калабрия, Апеннины, Капри, а также астро-нимы Млечный Путь, Орион, Сириус, Венера, Солнце.

По способу преобразования формы выделяются: а) имена из реального именника: Симплонский туннель, Рим, Лигурия, Отрар, Амальфи, Гогарт, Иван Грозный, Сарачена, Венера, Орион, Монте-Соляро, Вико, Мадзини, Вифлеем, Аргентина, Сальватор Роза, Джованни Боккачио, Томазо Аниелло-Мазаниеллои др.; б) аллюзивные имена: дева Мария, Христос, Тимур/Тамерлан, Тимур-Гуруган, библейский пророк Моисей, Аристотель, Фирдуси, Саади, Гомер, Омар Хаям, Дебора (четвёртая судья Израилева, пророчица), Юдифь, Эней, Ромул, Иван Грозный, Джордано Бруно, Пенелопа, архангел Михаил, Немезида, Иосиф,Ирод,Изида, Сет-Тифон,ученик И. Христа Иоанн и др.; в) имёна, перенесённые в тексте на новые объекты, антропонимы Этторе Виано, Джузеппе Чиротта, Эмилия Бракко, Донато Гварначья, Серафина Амато, Этторе Чекко, Карло Бамбола, Артур Лано, Энрико Борбоне, Экеллани, Андреа Грассо, Пасквалино и др. Эти «местные слова и имена, включаемые в русский текст, воспринимаются как экзотизмы, этнографизмы...» [9: 31]. Поскольку неизвестно, есть ли у них прототип, обозначают они реальное или вымышленное лицо, постольку сложно определить статус этих единиц с точки зрения преобразования исходной формы. У нас нет сведений, из реального именника взяты эти имена или придуманы Горьким с учётом специфики образования итальянских фамилий. Однако известно, что материал о социально-политических событиях, описываемых в «Сказках» (строительство Симплонского туннеля, забастовки рабочих), писатель черпал из местных газет, из той обстановки, которая его окружала в Италии. Поэтому возможно предположить, что и имена он брал из печати и из своего непосредственного окружения. Кроме того, итальянские фамилии жителей юга оканчиваются преимущественно на -о, севера — на -и. Среди фамилий из «Сказок» преобладают фамилии на -о

[С. М. Пронченко]

(Неаполь и Капри — юг Италии). Следовательно, называют они, предположительно, реальных лиц, а в художественном тексте перенесены на новые художественные объекты — образы. Сложно выделить и г) имена, построенные по типовой модели с некоторыми фонетическими изменениями формы: неизвестно, менял ли фонетическую оболочку имён в тексте Горький. Среди имён цикла сложно выделить единицы с «говорящей» внутренней формой, так как они представляют собой транслитерированные единицы.

По типу употребления выделяются номинативные, переносные, обобщённо-символические имена. К номинативным относится большинство имён «Сказок», они называют денотат: Аннита Брагалья, Микеле, Пепе, Чиро, Лукино, Андреа Грассо, Филомена, Паоло, Энрико Борбоне, Карлоне, Гальярди, Австралия, Аргентина, церковь св. Терезы, Абруцца, Искья и др. Переносными именами следует считать такие, которые в ближайшем контексте изменили своё значение (подключается синтагматический аспект). Прежде всего, это контекстуальные имена собственные Будущее, Мать / Матери, Смерть с обобщённосимволическим значением: «На основе исходных конвенциональных знаков языка в художественном произведении конструируются знаки второй, производной от первой данности, системы — иконический знак, индекс и символ, которые составляют уровень вторичной номинации...» [2: 66]. К этой группе имён отнесём и имя Тамерлан (и его синоним — контекстуальный антропоним Хромой), употребляющееся в качестве символа. Так, обобщённо-символическое значение контекстуального онима Мать / Матери поддерживается, кроме контекста, местоимёнными заменами. Приведём следующие примеры: «Каждый город — храм, возведённый трудами людей, всякая работа — молитва Будущему» (сказка III); «Прославим женщину-Мать, неиссякаемый источник все побеждающей жизни!», «Здесь будет сказана правда о Матери, о том, как преклонился пред нею слуга и раб Смерти, железный Тамерлан, кровавый бич земли» (сказка К) (с. 39), «Восславим женщину-Мать, чья любовь не знает преград, чьей грудью вскормлён весь мир!» (с. 43),

[мир русского слова № 4 / 2014]

81

[взаимосвязь литературы и языка]

I

«Поклонимся Той, которая неутомимо родит нам великих! Аристотель — сын Её, и Фирдуси, и сладкий, как мёд, Саади, и Омар Хаям, подобный вину, смешанному с ядом, Искандер и слепой Гомер — это всё Её дети, все они пили Её молоко, и каждого Она ввела в мир за руку, когда они были ростом не выше тюльпана, — вся гордость мира — от Матерей!» (с. 44).

Приведённые текстовые иллюстрации позволяют сделать вывод, что поэтонимы имеют обобщённо-символические значения: Будущее — ‘предстоящие великие события, новая жизнь’; Мать (Матери) — ‘всякая женщина, дающая жизнь; источник жизни’, ‘то, что «близко, дорого каждому»’ [7: 346] (М. Горький в письме к Н. В. Чертовой от 11 января 1928 г. замечал: «Не понимайте мой титул „мать“ чисто физиологически, а — аллегорически: мать мира, мать всех великих и малых творцов „новой природы“, новой жизни. Мне кажется, что женщина должна отправляться к свободе от этой точки, от сознания мировой своей роли» [5: 62]); Смерть -‘то, что неизбежно’; Тамерлан — ‘убийца, который ради своей цели — достижения власти — ни перед чем не останавливался. Имена Мать и Тамерлан, употребляющиеся в IX сказке, являются средством создания контраста — противопоставления жизни и смерти. Матери посвящены также X и XI сказки цикла.

По участию в развитии сюжета

в «Сказках» выделяются сюжетные и внесюжетные имена. Сюжетные имена представлены двумя группами — главными и эпизодическими. Под это деление подпадают различные разряды поэтонимов. Критерием разграничения поэто-нимов на главные / эпизодические, помимо контекста, является их частотность. Особенность цикла в том, что большинство употреблённых в нём имён являются эпизодическими, поскольку сказки, небольшие по объёму, напоминают зарисовки. К сюжетным именам относятся, например: Симплонский туннель, Этторе Виано, Тимур-ленг, Тимур-бек, Тамерлан, Мать, Гвидо, Джузеппе Чиротта, Нунча, Луиджи Мэта, Джакомо Фаска и др., к внесюжетным (упоминаемым) — Самарканд, Цейлон, Салерно, Дамаск,

Аристотель, Фирдуси, Саади, Омар Хаям, Искандер, Гомер,Сорренто, Кастелламаре, Торре. Приведём следующие примеры: а) сюжетное главное имя Нунча: «До лета прошлого года другою гордостью квартала была Нунча, торговка овощами, — самый весёлый человек в мире и первая красавица нашего угла...» (сказка XXII) (с. 130), «А милая Нунча летом прошлого года умерла на улице во время танца...» (Там же), «Люди вспыхивали около неё, как паруса на рассвете, когда их коснётся первый луч солнца, и это верно: для многих Нунча была первым лучом для любви...» (с. 133), «Стоит Нунча на солнце, зажигая весёлые мысли и желание нравится ей <...> Много доброго сделано было Нунчей, много сил разбудила она и влила в жизнь. Xорошее всегда зажигает желание лучшего» (с. 134); б) сюжетные эпизодические имена: «В толпе ныряют женщины, разбирая оставшихся приезжих, и кричат друг другу:

- Вы берёте двоих, Аннита?

- Да. Вы тоже?

- И для безногой Маргариты одного...

Всюду весёлое возбуждение, праздничные

лица, влажные добрые глаза, и уже кое-где дети забастовщиков жуют хлеб» (сказка II) (с. 13); в) внесюжетные имена: «Но — почему Джордано Бруно, Вико и Мадзини не предки мои — разве я живу не в их мире, разве я не пользуюсь тем, что посеяли вокруг меня их великие умы?» (сказка XVII) (с. 101-102).

По морфологическому составу в «Сказках» выделяются имена а) простые (равные одному слову): Италия, Христос, Мать, Марианна, Турин, Сенеркия, Сарачена, Фрина, Пенелопа и др.; б) сложные (равные двум и более словам): Серафина Амато, Аннита Брагалья, Млечный Путь, Капо ди Мизенаи др.; в) составные — имена с приложениями, двойные фамилии, имена, имеющие в своём составе нарицательные существительные или сочетания слов: Безрукие-Сенцамане, Томазо Аниелло-Мазаниелло, бог-Солнце, Баязет-султан, Тимур-Гуруган, Сахиб-и-Кирани, квартал святого Якова, церковь святой Терезы и др.

По встречаемости в ономастическом поле «Сказок» отметим пять имён-омонимов, которые мы обозначили цифрами 1, 2 и 3 —

82

[мир русского слова № 4 / 2014]

Джиованни1, Джиованни 2, Уго 1 и Уго 2 (употреблены в сказкахУПи XIV), Джиованни 3 Туба (сказка XIX).

II. Синтагматический аспект

Рассмотрение имён собственных с точки зрения синтагматического аспекта предполагает выявление лексического значения как отдельных поэтонимов, принадлежащих разным ономастическим классам, так и значения ономастических разрядов в целом, а также типов употребления имён; установление связи имени с другими лексемами текста; раскрытие роли поэтонимов в развёртывании темы и идеи текста, их участия в общей когезии и когерентности текста; обнаружение семантико-стилистических функций имён в тексте.

Литературные имена разных классов с точки зрения синтагматики и роли в речевой композиции цикла делятся на следующие группы.

Антропонимы первой группы употребляются преимущественно в диалогах в качестве обращений: «Проходит год, два, — дочь всё ближе к матери и — дальше от неё. Уже всем заметно, что парни не знают, куда смотреть ласковей — на ту или эту. А подруги, — друзья и подруги любят укусить там, где чешется, — подруги спрашивают:

— Что, Нунча, гасит тебя дочь?

Женщина, смеясь, отвечала:

— Большие звёзды и при луне видны...» (сказка ХХП) (с. 134).

Антропонимы второй группы участвуют в развитии сюжета, употребляясь а) в контекстах повествовательных и б) повествовательно-описательных: а) «В день, когда это случилось, дул сирокко, влажный ветер из Африки — скверный ветер! — он раздражает нервы, приносит дурные настроения, вот почему два извозчика — Джузеппе Чиротта и ЛуиджиМэта — поссорились» (сказка ХШ) (с. 65); б) «Из двери белого домика, захлёстнутого виноградниками, точно лодка зелёными волнами моря, выходит навстречу солнцу древний старец ЭттореЧекко, одинокий человечек, нелюдим, с длинными руками обезьяны, с голым черепом мудреца, с лицом, так измятым време-

[С. М. Пронченко]

нем, что в его дряблых морщинах почти не видно глаз» (сказка XX) (с. 117-118).

Топонимы также употребляются в двух типах контекстов.

Первая группа контекстов с топонимами — это указание на место действия или упоминание его в связи с какими-либо рассуждениями: «В Неаполе забастовали служащие трамвая: во всю длину Ривьеры Кияия вытянулась цепь пустых вагонов, а на площади Победы собралась толпа вагоновожатых и кондукторов...» (сказка I) (с. 7); «В Генуе, на маленькой площади перед вокзалом, собралась густая толпа народа...» (сказка II) (с. 11); «На маленькой станции между Римом и Генуей кондуктор открыл дверь купе и, при помощи чумазого смазчика, почти внёс к нам маленького кривого старика» (сказка VII) (с. 28); «Здесь относятся к женщине значительно упрощённее и грубее, чем в России...» (сказка VIII) (с. 34); «У меня три брата, и все четверо мы поклялись друг другу, что зарежем тебя, как барана, если ты сойдёшь когда-нибудь с острова на землю в Сорренто, Кастелламаре, Торре или где бы то ни было» (сказка XIII) (с. 68); «Но эти свадьбы обречённых нуждою на изгнание почти всегда бывают прологами к страшным драмам рока, мести и крови, и — вот что случилось недавно в Сенеркии, коммуне, лежащей у отроговА-пеннин» (сказка XVIII) (с. 105).

Вторая группа контекстов с топонимами представляет собой повествование в лирически окрашенных пейзажных зарисовках, что характерно для художественных произведений М. Горького. Помимо топонимов, в этом типе употреблены все астронимы цикла. Тропы в этих лирических контекстах — метафоры, олицетворения, эпитеты — усиливают художественную выразительность авторской речи. Приведём в качестве примеров следующие текстовые отрывки: «Мреет даль; там в тумане тихо плывёт — или, раскалён солнцем, тает — лиловый остров, одинокая скала среди моря, ласковый самоцветный камень в кольце Неаполитанского залива» (сказка X) (с. 46); «Вдали облачно встают из моря берега Лигурии — лиловые горы; ещё два-три часа, и пароход войдёт в тесную гавань мраморной Генуи»

[мир русского слова № 4 / 2014]

83

[взаимосвязь литературы и языка]

I

(сказка XVI) (с. 91); «Только что погасли звёзды, но ещё блестит белая Венера, одиноко утопая в холодной высоте мутного неба, над прозрачною грядою перистых облаков...» (сказка ХХ) (с. 117); «В синем небе над маленькой площадью Капри низко плывут облака, мелькают светлые узоры звёзд, вспыхивает и гаснет голубой Сириус...» (сказка ХХ!) (с. 123); «Над Монте-Соляро раскинулось великолепное созвездие Ориона, вершина горы пышно увенчана белым облаком, а обрыв её, отвесный, как стена, изрезанный трещинами, — точно чьё-то тёмное, древнее лицо, измученное великими думами о мире и людях» (сказка ХХ1) (Там же); «По всему полукругу залива идёт неустанно красивая беседа огня: холодно горит белый маяк неаполитанского порта и сверкает красное око Капо ди Мизена, а огни на Прочиде и у подножия Искии — как ряды крупных бриллиантов, нашитые на мягкий бархат тьмы» (сказка ХХ1) (с. 124); «Вздыхает море. Во тьме, над перешейком острова, рисуется пиния, как огромная ваза на тонкой ножке. Ослепительно сверкает Сириус, туча с Монте-Соляро сползла, ясно виден сиротливый маленький монастырь над обрывом горы и одинокое дерево перед ним, как на страже» (сказка ХХ1) (с. 125); «Если смотреть на остров из дали морской, оттуда, где золотая дуга Млечного Пути коснулась чёрной воды, — остров кажется лобастым зверем: выгнув мохнатую спину, он прильнул к морю огромной пастью и молча пьёт воду, застывшую как масло» (сказка ХХ111) (с. 138); «В трепете Сириуса такое напряжение, точно гордая звезда хочет затмить блеск всех светил. Море осеяно золотой пылью, и это почти незаметное отражение небес немного оживляет чёрную, немую пустыню, сообщая ей переливчатый, призрачный блеск. Как будто из глубин морских смотрят в небо тысячи фосфорических сияющих глаз...» (сказка ХХ111) (с. 140-141).

Библеизмы, мифонимы и идеонимы употребляются в разных типах контекстов. Среди них выделим а) контексты с аллюзивными мифонимами (с проекцией ранее воспринятых знаний); б) контексты, посвящённые описанию празднования рождества Христа. Приведём примеры контекстов первой группы. «Так же, как и муж Эмилии, её од-

носельчанин Донато Гварначья жил за океаном, оставив на родине молодую жену заниматься невесёлой работой Пенелопы — плести мечты о жизни и не жить» (сказка XVIII) (с. 107); «...Серафина стояла с топором в руке над беднягой Донато и бесчувственной дочерью своей, как Немезида деревни, богиня правосудия людей с прямой душой» (сказка XVIII) (с. 111); «Немая и чёрная, словно окована непобедимой печалью, она что-то ищет в ночи, уводя воображение глубоко во тьму древних верований, напоминая Изиду, потерявшую брата-мужа, растерзанного Сетом-Тифоном...» (сказка XXVII) (с. 160). В контекстах второй группы, повествующих о праздновании рождества, употреблены библеизмы, артионимы, мифоним: «И тотчас же, как-то вдруг, по-сказочному неожиданно — пред глазами развернулась небольшая площадь, а среди неё, в свете факелов и бенгальских огней, две фигуры: одна — в белых, длинных одеждах, светловолосая, знакомая фигура Христа, другая — в голубом хитоне — Иоанн, любимый ученик Иисуса, а вокруг них тёмные люди с огнями в руках, на их лицах южан какая-то одна, всем общая улыбка великой радости <...> Христос — тоже весёлый, в одной руке он держит орудие казни своей <...> Иоанн — смеётся, закинув кудрявую голову, юный, безбородый, красивый, как Дионис» (XXVII) (с. 160); «Колебались в отблесках огней стены домов, изо всех окон смотрели головы детей, женщин, девушек — яркие пятна праздничных одежд расцвели, как огромные цветы, а мадонна, облитая серебром, как будто горела и таяла, стоя между Иоанном и Христом <...> Христос смеётся, звонко и весело, как и следует воскресшему, синеглазая мадонна, улыбаясь, качает головою, а Иоанн взял факел и, размахивая им в воздухе, брызжет огнём...» (с. 161).

Анализ типов употребления и значения литературных имён в текстовых отрывках помогает определить их функции: а) общие: номинативноизобразительная; эстетическая; текстообразующая; б) частные: локально-темпоральная; апел-лятивная; лирическая; культурно-историческая; обобщённо-символическая.

Таким образом, системный подход к рассмотрению собственных имён из горьковского

84

[мир русского слова № 4 / 2014]

цикла «Сказки об Италии» представляет собой комплексное изучение их парадигматики и синтагматики. Проведённое исследование позволяет сделать вывод, что система горьковских имён представлена разными классами поэтонимов, которые участвуют в раскрытии авторского замысла, выполняют значимые семантико-стилистические функции, являются яркой приметой индивидуально-авторского стиля.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Цит. по изд.: [3: 15]. В дальнейшем цитирование текстовых отрывков из «Сказок об Италии» производится по этому тому с указанием страниц в круглых скобках.

ЛИТЕРАТУРА

1. Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей. М., 1961.

2. Голякова Л. А. Подтекст: прагматические параметры художественной коммуникации // Филол. науки. 2006. № 4. С. 61-68.

[С. М. Пронченко]

3. Горький М. Собр. соч.: В 30 т. М., 1951. Т. 10. Сказки, рассказы, очерки. 1910-1917.

4. Горький М. Собр. соч.: В 30 т. М., 1955. Т. 29. Письма. Телеграммы. Надписи. 1907-1926.

5. Горький М. Собр. соч.: В 30 т. М., 1956. Т. 30. Письма. Телеграммы. Надписи. 1927-1936. — 820 с.

6. Калинкин В. М. Поэтика онима / Отв. ред. Е. С. Отин. Донецк, 1999.

7. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. М., 1998.

8. Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. М., 1978.

9. Рогалев А. Ф. Имя и образ: Художественная функция имён собственных в литературных произведениях и сказках. Гомель, 2007.

10. Топоров В. Н. «Скрытое» имя в русской поэзии // Имя: Семантическая аура / Отв. ред. Т. М. Николаева. М., 2007. С. 118-132.

11. Фонякова О. И. Имя собственное в художественном тексте: Учебн. пособие. Л., 1990.

[ официальные материалы]

ПОСТАНОВЛЕНИЕ «О СОХРАНЕНИИ И РАЗВИТИИ РУССКОГО ЯЗЫКА...»

тически не переводятся на государственные языки государств — участников Содружества Независимых Государств и европейские языки произведения художественной литературы, в том числе для детей и подростков. Ощущается нехватка квалифицированных преподавателей русского языка, владеющих современными методиками преподавания, отсутствуют соответствующие учебники и утвержденные программы обучения русскому языку как второму языку.

Необходимо разработать систему продвижения русского языка и образования на русском языке в государствах — участниках СНГ, странах дальнего зарубежья с учетом опыта отечественных и зарубежных педагогов.

Исходя из вышеизложенного, Совет Федерации рекомендует Правительству утвердить федеральную целевую программу «Русский язык» на 2016-2020 годы; рассмотреть возможность ежегодного проведения общероссийских мероприятий, посвященных русскому языку.

Правительству рекомендуется также рассмотреть возможность оказания государственной поддержки изданию собрания сочинений выдающегося русского филолога Ф. И. Буслаева, приурочив его к 200-летию со дня рождения ученого; разработать меры, направленные на популяризацию исследовательских работ российских ученых в области гуманитарных наук, русского языка и русской литературы, включая их перевод на европейские языки и государственные языки государств — участников СНГ.

Министерству образования и науки рекомендовано рассмотреть вопрос о ежегодном проведении 6 июня, в День русского языка, Всероссийского диктанта; завершить доработку примерной рабочей программы по русскому языку в рамках примерной основной образовательной программы основного общего образования к 1 января 2016 года.

Комитет Совета Федерации по науке, образованию и культуре, http://science.coundl.gov. ru/news/51382

[мир русского слова № 4 / 2014]

85