Доминирующие стратегии идентификации и производство коллективностей

УДК 316.4

В.И. Немчина

Vera I. Nemchina

ДОМИНИРУЮЩИЕ СТРАТЕГИИ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ПРОИЗВОДСТВО КОЛЛЕКТИВНОСТЕЙ

THE DOMINANT STRATEGY FOR THE IDENTIFICATION AND PRODUCTION OF COLLECTIVITIES

В статье рассматривается процесс производства коллективностей посредством когнитивной легитимации знако-во-коммуникативных систем, с помощью которых осуществляется регуляция взаимоотношений, поведения людей в воображаемых сообществах. Ключевые слова: коллективная идентичность, коллективность, идентификация, интернализации коллективных смыслов, символический код, коллективные интерпретации._

The article discusses the production process of collectivities by means of cognitive legitimation of sign communication systems that regulation of relationships, behaviour in the imagined communities.

Key words: collective identity, collectivity, identification, internalization of collective meanings, symbolic code, collective interpretation

Немчина Вера Ивановна

кандидат социологических наук, доцент кафедры теоретической и прикладной регионалистики ЮФУ (г. Ростов-на-Дону) e-mail: nemchina@sfedu.ru

Nemchina Vera I.

Candidate of Sociological Sciences, Associate Professor of Department of Theoretical and Applied Rationalistic, Southern Federal University (Rostov-on-Don) e-mail: nemchina@sfedu.ru

© В.И. Немчина, 2014 © Vera I. Nemchina, 2014

На протяжении последних пятидесяти лет мир был свидетелем колоссальных изменений в жизни людей и общества, сопровождающемся изменениями технологий и культуры. Основным моментом, сопровождающим эти изменения, является трансформация процесса идентификации как процесса создания относительно устойчивого конструкта индивидуальных, социокультурных, национально-этнических, цивилизационных параметров, выступающих основой самотождественности и общественных образований и личности.

Эклектичность глобальной культуры, дифференцированность и ма-нипулятивность информационной среды, избыточность самой информации, амбивалентность смыслов, перегруженность коммуникационного пространства - все эти факторы способствуют формированию человека, идентичность которого определяется самыми различными значимыми обстоятельствами. Это приводит к увеличению факторов, влияющих на формирование идентичности современного человека, а также на количество и разнообразие идентификационных стратегий, ассоциированных с идентичностью конкретной общности, объективация которых происходит путем сложных сопоставлений и отбора всех вариантов. Следует учитывать, что и сами общности, с которыми соотносятся идентичности, не являются жесткими. Они - вероятностны, и их возникновение определяется социокультурным выбором членов сообщества. Динамика развития такой общности может рассматриваться через реконструкцию когнитивных структур - смыслов производства и интерпретации социальной реальности данной группой. Символизируя в социальной реальности воображаемые конструкты коллективного бытия, общность становится носителем и активным преобразователем коллективного образа в собственную субъективную реальность - которая существует идеально, как символ вполне конкретных и социально обусловленных связей и контактов между людьми, тем самым оформляя границы коллективной идентичности.

Стратегии идентификации задаются параметрами субкультуры сообщества, коллективным выбором вариационных интерпретации окружающей действительности через сопоставление имеющихся в коллективной памяти фреймов, каждый из которых связан с конкретным интерактивным символом, востребованным в данный момент в общности и получаемым из мира действительности. Таким образом, воспроизводство коллективных идентичностей в современном обществе происходит в процессе конвертации символических структур и когнитивных конструктов в поведенческие практики, определяющие характер коллективности

Коллективность представляет собой качество целостного процесса социальной жизни, складывающееся из комплекса целого ряда содержательных компонентов, определяющих символическую природу взаимо-

действия личности и социума. Социум принуждает человека действовать по коллективно выработанным, утвержденным и апробированным правилам, нормам, отражающим логику «согласованной реальности». Между структурой сообщества и структурой личности всегда происходит процесс взаимного приспособления. Со стороны личности - это социализация, то есть объективное и субъективное вхождение в социум, привыкание к определенному коллективному символическому пространству. Происходит процесс интернализации коллективных смыслов, который раскрывается в глубоких личностных переживаниях, в отношении к значимым событиям, в «трансформации» само-идентичности и затрагивает глубинные смысловые структуры. Как пишет Т.М. Буякас, речь идет о «порождении смысла как ответа всем своим существом, ответа, который исходит из глубинного, целостного ощущения себя. Человек принимает тот смысл, который, как он сам это чувствует, упорядочивает его внутренний мир и открывает ему перспективу жизненного пути» [1, с. 58].

Известный немецкий социолог Р. Дарендорф определяет человека как «носителя социально преформированных ролей». Он считает, что человек в своем сознании и поведении определен обществом, находится в «точке пересечения индивида и общества». «Мы не можем сделать ни шагу и сказать ни одной фразы без того, чтобы между нами и миром не выступило нечто третье, привязывающее нас к миру и опосредующие обе весьма конкретные абстракции: общество» [2, с. 155-159].

Со стороны сообщества это - институционализация отношений, конституирование системы норм, регулятивов и принципов, с которыми личности будут согласовывать свое индивидуальное поведение. Ассоциированные в общность индивиды конвенциональные образы запечатлевают на разнообразных носителях, сохраняют в памяти, транслируют другим в коммуникации, формируя «воображаемую культурную субстанцию» -объективированный жизненный мир, консолидирующий людей и, несущий регулятивную и контрольную функции в обществе.

Канонизация образцов и норм происходит в коммуникации, а онтологически они восходят к процессам интерпретации и оценивания людьми значимых жизненных обстоятельств. Возникающая «культурная субстанция» становится частью жизненной среды индивида, то есть, того социального контекста в котором протекает повседневная жизнь человека, вырабатывается его мировидение. Ядро этой «культурной субстанции» составляют способы и формы деятельности: языки, знаки, символы, метрические формы, образцы и модели деятельности, представляющие собой единицы социального наследования. То есть мы можем предположить, что социальный опыт транслируется в виде вполне определенных, достаточно хорошо «квантифицированных» единиц, которые могут быть выделены

как таковые, и которыми можно оперировать в качестве коллективных кодов человеческого опыта.

Благодаря этим кодам люди не только способны друг друга понимать, но и совместно конституировать общий для них социальный порядок. Эти возможности реализуются, в повседневных дискурсах или коммуникативных практиках, которые являются связующим звеном между индивидами и социальными ситуациями, в которых они находятся. Коллективные коды не только аккумулирует образы и опыт, но и обеспечивают через сложившуюся систему символов передачу накопленных знаний и выработанного к ним отношения. Ю. Хабермас представлял в виде накопленного людьми «практического знания» [3, с. 314], которое они используют для истолкования реальностей жизненного мира. Это знание представляет собой общеразделяемую систему ценностей, символов и значений, усвоенных в процессе жизнедеятельности. Знание, позволяющее любому человеку, воспитанному и обученному в данной культурной среде, почти мгновенно оценивать ситуацию, адекватно ее интерпретировать; знание, используемое для конструирования собственного поведения и понимания поведения других.

Социальная реальность для сообщества индивидов, объединенных добровольным процессом интернализации коллективных смыслов, представляет реальность воображаемых модусов субъектов, объективирующих эксклюзивные социальные практики в универсум коллективной реальности, имеющей в основе идеалы идентичности, требующие соответствия определенным институциональным практикам в данном сообществе. Коллективная идентичность удерживает образы событий и лиц с отчетливой позитивной или негативной окраской. Они превращаются в символы, эксплуатируемые и воспроизводимые сообществом. Образы коллективной идентичности закрепляют социально значимые ценности, составляя «символический каркас» данного сообщества. Коллективность актуализируется в чувстве «мы» - в пространстве согласованных и одобренных смыслов «мы», «наше», «отличное от другого», «уникальное», «эксклюзивное».

Современное общество создает новые формы коллективности с помощью все новых способов коммуникации на основе обновляющихся социально-политических, научных, эстетических и других интересов. Так, Hi-Tech формы коммуникаций, с одной стороны, исключающие прямые человеческие контакты, - усиливают значение коллективных инструмен-тариев общения: языка, техники, искусства, с другой. С помощью Hi-Tech человек получает свободу от ограничений в пространстве, времени и дистанции между людьми. Они позволяют обходить властные иерархии, обеспечивают доступность к любым культурным ценностям, тем самым провоцируют понижение значимости привязанности к географическому, экономическому и культурному пространству (так называемая «аспатиль-

ность» - «равнодушие к месту и границам»). Например, Интернет, интегрированные мобильные системы. Сегодня они приковывают и сопровождают человека в мире повседневности при этом, пока не изменяя природу человека, изменяют характер сообществ, способы конституирования определенных ценностей и стилей жизни, формируя искусственные коды коллективной идентичности.

Современный высокотехнологичный мир изменяется значительно быстрее, чем идет процесс осмысления социокультурных трансформаций и их последствий для человека. Этот мир транслирует новые образцы, модели, стили и образы жизни взамен быстро устаревающих, тем самым обостряя проблемы поиска новых интеграционных механизмов, основанных на сочетании рефлексируемых в когнитивных практиках и закрепляемых в практиках социокультурных моделей безопасного сосуществования людей в многослойном социокультурном пространстве. Неподготовленность людей к экспресс-выбору новых стратегий идентификации с учетом культурного разнообразия, неумение включиться в быстро меняющуюся, неустойчивую систему ценностей связаны с наступлением новой эпохи, влекущей за собой новый тип информационной культуры, новых моделей и паттернов поведения, порождает процессы социокультурной реинтеграции, меняющие социокультурную конфигурацию современного общества. Множество людей, динамично перемещаясь в социальных пространствах и включаясь в разные социальные образования, испытывают кризис идентичности, следствием которого становятся процессы реструктуризации и демаркации коллективных и индивидуальных идентично-стей.

Можно констатировать факт, что современный человек создал для себя новый мир за счет современной, определяемой наукой и техникой формы своего повседневного существования, который, воздействует на все его бытие-в-мире и отражает кризис индивидуальной идентичности, спорадичность практик коллективного бытия. Коллективность современного сообщества порождается не эволюционным процессом кристализа-ции взаимосвязей между социальными субъектами, а «привязанностью, которую они открывают, причем не просто как атрибут, а как составную часть своей идентичности» [4, с. 150]. Такая привязанность к воображаемому символическому миру высокотехнологичных порядков возникает как способ интеграции личности в общество, где ее формы от семьи до мировой цивилизации и человечества оказываются сегментами динамической социальной реальности, в которой ищет себя человек. На смену аск-риптивным общностям, основанным на предписанных социальных связях, приходят воображаемые сообщества.

Принадлежащими совершенно разным мирам, разным этносам, разным субкультурам и испытывающим безусловные трудности адапта-

ции, - все это создает целую совокупность потенциально конфликтных ситуаций.

Они обусловлены, как правило, проблематичностью выделения и маркирования каждым из индивидов, каждой из групп или общностей собственного культурного пространства и необходимостью для их презентантов вступать в диалогические отношения с представителями самых разных культурных миров. При этом многие из подобных социальных и культурных систем распадаются, естественные связи в их границах уступают место функциональным отношениям. Социальные теоретики, выдвигая идеи множественности миров, виртуальных реальностей, гиперреальности и т.п. обосновывают их новыми способами отношения индивидов к действительности, основу которых составляет имитация и симуляция, не предполагающие реальные объекты в качестве денотата. Сам факт того, что многие разновидности нынешней реальности создаются людьми, воплощаются в определенные непосредственно воспринимаемые вещи, есть установление их вполне объективного статуса. Мода, компьютерная игра, социальная сеть, электронное правительство - эти и многие другие виртуальные формы организуют вполне содержательную среду обитания и восприятия современных людей. Их влияние на восприятие отдельного человека определяется тем, что они, материализуясь во вполне реальные объекты, активизируют компоненты воображаемых коллективных иден-тичностей и формируют готовность к действию согласно принятому групповому социальному коду.

Воображаемый характер коллективной идентичности есть результат когнитивного, ценностного, эмоционального процессов осознания принадлежности индивида к своему сообществу, которые локализует жизнь человека в определенном символическом пространстве, делает эту жизнь понятной, комфортной и безопасной в «симметричной» его ожиданиям среде. В современном мире функционально-целевого взаимодействия ведущие позиции занимает и доминирует тип общностей, отличающийся не столько эволюционирующей адаптивностью, сколько стремящихся к социальной активности в сообществах единомышленников, объединенных в рефлективно-референтные группы. Основными модусами таких групп является вовлечение в определенные виды деятельности (социальной активности) и коллективность как свойство сообщества использовать коллективное воображение и чувство идентификации, как инструмента, необходимого для понимания своей принадлежности и привязанности к определенным воображаемым общностям. Возникающая при этом коллективность базируется на общей символике, разделяемом знании и идентичности, может быть описана в рамках модели «воображаемого сообщества» [5]. Б. Андерсон рассматривает коллективные идентичности как механизмам коллективного унифицированного воображения «вообра-

жаемых сообществ», как сообществ, где «естественная» общность (кровная, территориальная, религиозная) заменяется на «изобретенную», которая существует постольку, поскольку в сознании ее представителей живет образ этой общности.

Данные сообщества вырабатывают специализированные стратегии идентификации, формирующие систему связей, которая своей логикой организует социум. В основе этой логики лежат символические коды редуцирующие сложность многомерного социального пространства к бинарным системам - смысловым схематизмам, управляющими социальными селекциями и определяющим модальную структуру личности, принимающей и принятой воображаемым сообществом. Для традиционного общества была свойственна стратегия идентификации «лицом к лицу», проявлявшаяся в реальных социальных взаимодействиях, принадлежности к различным социальным общностям и группам: сословиям, профессиональным сообществам, территориальным (поселенческим) сообществам и т.д. Современные технологические инновации создают основу для реализации стратегии поиска идентичности через присоединение к виртуальным сообществам, которые приобретают свойства социальных групп. Символические коды «невидимых» человеческих сообществ становятся основанием создания новых структур социальной реальности. Однако по мере развития общества происходит удаление от беспроблемности интерпретаций смыслов и происходит замещение социальной реальности воображаемыми коллективными практиками. На уровне вариативных виртуальных интерпретаций происходит декодирование и соотнесение символов с бытующими в реальной группе или социуме нормами и моделями поведения. Интерпретация порождает определенные реакции, которые представляют собой некие социальные действия, укладывающиеся или неукладывающиеся в легитимные коллективные модели поведения. Таким образом реакция на интерпретацию символа влечет создание (или разрыв) социальной связи, закрепление (или изменение) ее конфигурации. Так происходит воспроизводство коллективных идентичностей, в которых воссоздается символическая структура и идентификационные практики, актуализированные когнитивными структурами востребованных в данный момент в общности смыслов. Эти структуры полностью замещают реальность как воображаемый универсум, анализ которого позволяет найти ключи к интерпретации первичных кодов институциональных оснований коллективных идентичностей.

Литература

1. Буякас Т.М. О проблемах становления чувства самоидентичности у студентов-психологов // Вестник МГУ. Серия 14.

References

1. Buyakas T.M. On the problems of self-identity formation feelings psychology students // Vestnik MGU. Series 14. Psychology.

Психология. 2000. № 1.

2. Дарендорф Р. Тропы из утопии. Работы по теории и истории социологии. - М.: Праксис, 2002.

3. Habermas J. Knowledge and Humen Interests. London, 1971.

4. Sandel M. Liberalism and the Limits of Justice. Cambridge: Cambridge University Press, 1982.

5. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле, 2001.

2000. № 1.

2. Dahrendorf R. Pathways of utopia. Work on the theory and history of sociology. M.: Praxis, 2002..

3. Habermas J. Knowledge and Humen Interests. London, 1971.

4. Sandel M. Liberalism and the Limits of Justice. Cambridge: Cambridge University Press, 1982.

5. Anderson B. Imagined Communities. M.: Canon Press-C; Kuchkovo field 2001.