Почто боярышник обидели?

30 октября Арбитражный суд Москвы начинает рассмотрение иска Росздравнадзора, требующего отозвать у ЗАО "Брынцалов А" лицензию на фармацевтическую деятельность. Раньше власти предпочитали закрывать глаза на подделку лекарств, теперь же возникла необходимость продемонстрировать, как они с этим явлением борются.

Существование проблемы фальсификации лекарств на российском фармацевтическом рынке признавали все — от рядовых потребителей до производителей, торговцев лекарствами, а также регулирующих органов. Все знали, что значительная часть продаваемых в России лекарств — подделки. Не было большим секретом и то, какие фармкомпании специализируются на фальсификации лекарств. По итогам 2005 года доля фальсифицированной продукции в стоимостном выражении составляла около $300 млн, или около 3-4% от объема всего фармрынка, который оценивается в $8,4 млрд.

     Однако попыток остановить компании, производящие лекарственные подделки, предпринималось мало, и до суда большинство дел так и не доходило. Первую более или менее заметную попытку борьбы с фальсификацией лекарств предпринял в 2002 году тогдашний заместитель министра здравоохранения Антон Катлинский (ныне глава государственного фармхолдинга НПО "Микроген"). "Мы выступили инициаторами создания при министерстве специальной фарминспекции, в обязанности которой в том числе входила борьба с фальсификацией лекарств,— рассказывает Катлинский.— Несмотря на то что процедура выявления фальсификата долговременная и сложная, а в законодательстве не предусмотрено наказание за фальсификацию лекарств, нам удалось добиться возбуждения уголовных дел в отношении 25 компаний, среди которых встречались крупные производители и дистрибуторы лекарств". По его словам, на то, чтобы довести все дела до суда, просто не хватило времени: в результате административной реформы 2004 года, затронувшей и Минздрав, команда Катлинского покинула министерство.

     После этого ни в российских, ни в иностранных фармкомпаниях практически не пытались бороться с подделками. Отсутствие громких дел объясняется особыми правилами игры, сложившимися в довольно замкнутом фармацевтическом мире. "Делать заявление, что кто-то фальсифицирует твои препараты, без поддержки госструктур небезопасно. Справедливости добиться практически невозможно, зато легко получить дополнительные проблемы при развитии на рынке, где все между собой повязаны. У фармпиратов серьезный административный ресурс",— говорит сотрудник одной из зарубежных фармкомпаний.

     Однако в этом году Минздрав и подведомственный ему Росздравнадзор решили нарушить традицию, в открытую заявив о том, о чем раньше предпочитали молчать. И основным объектом во вновь развернувшейся борьбе с подделкой лекарств стала компания ЗАО "Брынцалов А".

     Компания Владимира Брынцалова давно имеет репутацию главного фальсификатора лекарств на рынке. Однако вопрос о правомерности деятельности компании Брынцалова выходил на государственный уровень лишь несколько раз и никакими серьезными санкциями для компании не заканчивался. Так, в 2000 году в отношении компании Владимира Брынцалова было возбуждено несколько уголовных дел по факту мошенничества. Их инициатором как раз выступила фарминспекция Минздрава, созданная Антоном Катлинским. Однако после смены руководства Минздрава скандал замяли.

     В 2001 году венгерская Gedeon Richter выступила с публичным заявлением, что "Брынцалов А" незаконно копирует лицензионные препараты. А в 2002 году французская фармкомпания Sanofi подала иск к заводу "Ферейн", который входит в состав ЗАО "Брынцалов А". В Sanofi были недовольны тем, предприятие ЗАО выпускает препарат нош-бра, по названию и элементам оформления упаковки схожий с препаратом но-шпа, производимым Sanofi. На сторону французской компании тогда даже встало Министерство по антимонопольной политике (МАП), обвинившее "Брынцалов А" в недобросовестной конкуренции, и постановило прекратить реализацию нош-бра. Однако в результате вмешательства МАПа Sanofi удалось добиться от "Ферейна" лишь изменения оформления упаковки.

     Заявления производителей и Минздрава совершенно не мешали Владимиру Брынцалову, имевшему покровителей в МВД, заниматься производством фальсифицированных лекарств. За период с 2002 по 2006 год игроки фармрынка зафиксировали, что в общей сложности его компаниями подделано более 70 препаратов (см. справку). По их расчетам, выручка Брынцалова от реализации подделок ежегодно составляла около $30 млн. Сама же реализация выстраивалась по отработанной схеме: концерн, специализирующийся на воспроизводстве только наиболее хитовых препаратов, принимал адресные заявки на производство в основном из регионов.

     Несмотря на то что претензии участников рынка оказали существенное воздействие на позиции ЗАО "Брынцалов А" на коммерческом рынке (потребители начали с сомнением относиться к лекарствам компании, и с 2001 по 2006 год доля ЗАО в рознице снизилась с 1,6 до 0,4%), компания сохранила свои позиции на госпитальном рынке (поставки лекарств больницам) и в секторе госзакупок, где ЗАО "Брынцалов А" делало большую часть оборота — по итогам 2005 года он оценивается в $60 млн. В частности, уже упоминавшийся препарат нош-бра до сих пор значится в списках медикаментов, поставляемых в рамках госпрограммы дополнительного лекарственного обеспечения. К тому же уменьшение доли компании Брынцалова на коммерческом рынке не сильно сказалось на продажах ее основного продукта — спиртовой настойки боярышника (доля этилового спирта 70%), используемой многими россиянами как средство от похмелья. По словам экспертов, именно настойка боярышника пользуется наибольшим спросом в аптеках в утренние и дневные часы. Большим спросом в России из лекарственных средств пользуется только активированный уголь.

     Если раньше Владимиру Брынцалову удавалось отбиться от нападок Минздравсоцразвития, Росздравнадзора и крупных игроков фармрынка, то теперь все может для него обернуться иначе. Не стоит забывать, что с мая по ноябрь 2006 года Россия является председателем комитета министров Совета Европы. И одним из приоритетов своей деятельности Россия указала активную борьбу с фальшивыми и некачественными лекарствами. Таким образом, ЗАО "Брынцалов А" стало объектом политической акции, призванной продемонстрировать борьбу государства с одним из главных фармпиратов России.

     Определенный задел для этой кампании был сделан еще весной этого года, когда МВД в апреле провело рейд на заводе "Ферейн" и московском складе компании. В результате проверки была изъята целая партия фальсифицированных лекарств, общую стоимость которых в Росздравнадзоре затем оценили в 106 млн руб. Тогда же по результатам проверки было заведено уголовное дело. А 21 сентября проверку на "Ферейне" провел Росздравнадзор. Согласно акту проверки (его копия вывешена на сайте "Ферейна"), чиновники нашли целый ряд существенных нарушений и несоответствий в работе предприятия. Этих причин Росздравнадзору оказалось достаточно для возбуждения административного дела в отношении "Брынцалов А" с требованием отозвать у нее фармлицензию на срок 90 дней.

     23 октября глава Росздравнадзора Рамил Хабриев на открытии конференции "Европа против фальшивых лекарств", проходящей по линии Совета Европы, сделал публичное заявление, в котором ЗАО "Брынцалов А" было официально названо производителем фальсифицированных лекарств. Хабриев объявил о возможности скорого отзыва лицензии на фармдеятельность у ЗАО. А 24 октября в Росздравнадзоре уточнили, что иск в Московский арбитражный суд с требованием отозвать у "Брынцалов А" лицензию на фармдеятельность ведомство направило еще 3 октября, и уже 30 октября начнется его рассмотрение.

     В самом "Брынцалов А" на заявление Росздравнадзора ответили открытым письмом, подписанным гендиректором "Брынцалов А" Татьяной Брынцаловой, сестрой Владимира Брынцалова (сам он постоянно живет в Монако). Она отмечает, что нарушения были устранены компанией еще в первых числах октября и теперь предприятие компании полностью соответствует требованиям. Также в письме говорится, что остановка завода "Ферейн" приведет "к прекращению выпуска 165 наименований востребованных и доступных лекарств", оставит безработными 2 тыс. работников компании, среди которых "льготники, матери-одиночки, лица старше 45 лет". Брынцалова не исключает и банкротства предприятия: "убытки за счет штрафных санкций за нарушение условий контрактов и договорных условий, убытки от неиспользованных субстанций составят более 210 млн руб.". В Росздравнадзоре пообещали сообщить об устранении нарушений в Арбитражный суд.

     Независимо от исхода этого разбирательства восстановить позиции на фармрынке, даже если уголовное дело против компании, как это всякий раз случалось прежде, рассыплется, а лицензия на фармдеятельность будет возвращена, Владимир Брынцалов, скорее всего, уже не сможет. Очевидно, что об участии в программе дополнительного лекарственного обеспечения и в других государственных программах закупки лекарств компании можно забыть.

     В такой ситуации единственный шанс для Владимира Брынцалова не потерять деньги — продажа компании. Стоимость основного актива ЗАО "Брынцалов А" — завода "Ферейн" — с учетом участка под предприятием на Варшавском шоссе в Москве оценивается в $80-150 млн. Наиболее вероятными покупателями остаются близкие к фармсектору компании, способные оценить "Ферейн", который по уровню технического оснащения считается одним из лучших фармпредприятий в России. В частности, возможность приобретения предприятия в этом году рассматривала АФК "Система", владеющая медико-фармацевтической компанией "Биннофарм". Правда, в самой компании заинтересованность в приобретении активов Владимира Брынцалова не подтверждают.

     Помимо "Системы" потенциально интересна "Брынцалов А" и западным игрокам, заинтересованным в размещении собственного производства на российском фармрынке. Неоднократно вступали в переговоры о покупке российских предприятий исландский холдинг Actavis, польская Polfarma и индийская Ranbaxy.

     На худой конец за "Ферейн" могут поторговаться и игроки рынка недвижимости. Предприятие Владимира Брынцалова может представлять интерес и для девелоперских структур, заинтересованных в строительстве на территории "Ферейна", расположенного на одной из ключевых магистралей Москвы, торгового или офисного центра.

     Независимо от того, чем для Брынцалова закончится это дело, ясно, что остановка такого предприятия, как "Ферейн",— всего лишь политическая акция, которая вряд ли качественно изменит ситуацию с фальсификацией лекарств в России. Пока есть спрос на подделанные лекарства, их будут производить. А потому вряд ли без создания тотальной системы контроля процент фальсификата снизится.

ДМИТРИЙ КРЯЖЕВ

Список Брынцалова

По мнению участников рынка лекарств, компания Владимира Брынцалова подделывала следующие препараты: арифон, баралгетас, баралгин, бисептол, бромгексин, виагра, валокордин, дексаметазон, дифлюкан, зантак, зофран, кавинтон, капотен, канестен, карсил, кефзол, клафоран, кларитин, козаар, коринфар, курантил, ламизил, листенон, лоринден А, лоринден С, манинил, мезим форте, мидокалм, миакальцик, мильгамма, мотилиум, натуркарсевт, низорал, но-шпа, ново-пассит, ноотропил, норваск, омез, отинум, панангин, пипольфен, постинор, предуктал, реопирин, ретарпен, рулид, смекта, структум, стугерон, сумамед, супрастин, тавегил, таривид, тиреокомб, тиреотом, темпалгин, терафлю, трентал, трихопол, триампур, трииодтиронин, урографин, упсарин УПСА, упсавит, фестал, фервекс УПСА, флуцинар, фторокорт, целестодерм, церебролизин, церукал, эссенциале форте.

Как подделывают лекарства в мире

По данным Всемирной организации здравоохранения и специалистов Управления по санитарному надзору за качеством продуктов питания и лекарственных препаратов (FDA), от 10 до 15% всех продаваемых в мире лекарств — подделки. Доход от их продажи составляет около $35 млрд в год (американские эксперты утверждают, что доход от продажи поддельных лекарств сопоставим с доходом от наркоторговли). По некоторым данным, 50% всех лекарств, продаваемых в Пакистане,— подделки. Чуть меньше — 40% — доля подделок на Украине и в Нигерии.

В Западной Европе и США активнее всего подделываются самые дорогие препараты, в первую очередь использующиеся при лечении СПИДа и рака. В странах Юго-Восточной Азии продается много поддельных лекарств от тропических болезней, например от малярии. Санитарные службы и туристические агентства многих стран мира уже давно не рекомендуют туристам употреблять продающиеся там препараты. По некоторым оценкам, до 90% таких лекарств — подделки, или вовсе не содержащие активный компонент, или содержащие незначительное его количество. В Китае, по свидетельству местных властей, употребление поддельных лекарств — причина смерти 200 тыс. человек в год.