Конвенционализм и проблемы современной философии науки

УДК 167/168:001

КОСЬКОВ С.Н. Конвенционализм и проблемы

современной философии науки

Статья посвящена анализу современных методологических течений научного познания, среди которых выделяется конвенционализм, который достаточно удачно и оригинально соединяет в себе человекомерность процесса научного познания с требованиями научности к теоретическим построениям, интегрирующий методологические и ценностно-психологические установки. Это, по сути дела, является философско-ант-ропологическим подходом к теории познания или другими словами, попыткой рассмотрения теории познания и ее проблем как части философской антропологии познавательного процесса, как формы жизни.

Ключевые слова: познание, субьект познания, конвенция, ценностные установки, мировоззренческие установки, истина.

Анализируя историю гражданского общества, мы можем с уверенностью сказать, что ни одна сфера светской культуры не оказала столь существенного и динамичного влияния на общество, как наука. И в нашем мировоззрении, и в мире окружающих нас вещей мы повсеместно имеем дело с последствиями ее развития. Со многими из них мы настолько срослись, что уже не склонны их замечать, тем более видеть в них особые достижения.

XXI век может быть охарактеризован прежде всего все расширяющимся использованием науки в самых различных областях социальной жизни. Наука начинает все активнее применяться в различных сферах управления социальными процессами, выступая основой квалифицированных экспертных оценок и принятия управленческих решений. Соединяясь с властью, она реально начинает воздействовать на выбор тех или иных путей социального развития. Эту новую функцию науки иногда характеризуют как превращение ее в социальную силу. При этом усиливаются мировоззренческие функции науки и ее роль как непосредственной производительной силы.

Наука - достойный объект изучения. В наше время она оказалась под перекрестным вниманием сразу нескольких дисциплин, включая историю, социологию, экономику, психологию, науковедение. Философия и методология науки занимают в этом ряду особое место.

Иначе говоря, философия науки, анализируя закономерности развития научного знания, обязана учитывать историзм науки. В процессе ее развития происходит не только накопление нового знания, но и перестраиваются ранее сложившиеся представления о мире. В этом процессе изменяются все компоненты научной деятельности: изучаемые ею объекты, средства и методы исследования, особенности научных коммуникаций.

Предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их историческом развитии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте.

Современная философия науки рассматривает научное познание как социокультурный феномен, и одной из важных ее задач является исследование того, как исторически меняются способы формирования нового научного знания и каковы механизмы воздействия социокультурных факторов на этот процесс1. Интерес к рассмотрению науки как феномена культуры и познавательных процессов в широком социокультурном контексте в последнее время является достаточно устойчивым как в нашей, так и в зарубежной философии.

В этой связи одна из задач методологии науки соответственно состоит в том, чтобы найти адекватные логико-гносеоло-

гические средства, эксплицирующие роль социально-исторического субъекта, его ценностных ориентаций в научном познании. Начало этому уже положено, в частности, в методологии физического познания, где исследуются такие понятия, как физическая реальность, условия познания, регулятивные принципы, эквивалентные описания, конкурирующие теории, исторический тип физического знания и другие. Сходные конструкты исследуются и в других отраслях методологии науки.

В свою очередь историко-теоретичес-кий поиск предоставляет методологии науки материал по истории становления и развития ее конкретных форм, существенно обогащает содержательную характеристику различных единиц знания, рассматриваемых в методологии преимущественно в абстрактном логико-гносеологическом или формализованном аспекте.

Собственно логико-гносеологический подход к изучению социальной детерминации научного познания заключается в выявлении роли самого знания в этом объективном процессе. Подход к науке как к единой системе знания и деятельности позволяет вычленить особую проблему - роль научного знания как целостной исторической совокупности в процессе выработки нового знания.

Складывается реальная возможность существенно оптимизировать методы и формы логико-методологической рефлексии социальной детерминации научного познания, методологической роли мировоззренческих принципов и их соотнесения с эмпирическим знанием и т.д.

Исследование этой проблематики имеет еще один очень важный аспект. Как показали регулярно проходящие в наше время международные конгрессы по проблемам логики, методологии и философии науки, исследователи, ориентированные сугубо сциентистски, встречаются с серьезными трудностями. Такой вывод обусловлен откровенными неудачами методологии логического позитивизма, а также неудовлетворенностью постпозитивистскими новациями, наличием существенных трудностей "исторической школы", непреодолимых в первую очередь из-за

субъективистских и релятивистских тенденций в их философских основаниях. Не смогли решить удовлетворительно проблему философских предпосылок и такие известные представители методологии, как К. Поппер и его последователи, хотя ими проанализирован ряд фундаментальных вопросов. Сегодня в западной философии непосредственно столкнулись с необходимостью учесть в моделях роста знания не только внутринаучные связи теорий и их взаимодействие с опытом, но и влияние на этот процесс философских, мировоззренческих и иных факторов социокультурного характера.

Итак, изучение существенных изменений процесса современного научного познания и рефлексии этих новаций методологическим сознанием способно дать новые импульсы развитию философского знания. Изучение изменений, происходящих в методологии науки, в особенности в условиях формирования полинарности моделей познания, требует ресурсов различных разделов философского знания: логики, теории познания, философской антропологии, этики и др. - и тем самым выполняет интегрирующую функцию в философии. Анализ эволюции методологического сознания, природы знания и переосмысление статуса познающего субъекта - один из самых важных путей самопознания философии. В эпоху, когда происходит смена типов рациональности, ориентации познавательных процессов не только на истинность и нормативность, но и на различные типы ценностей, особое значение приобретают усилия, направленные на построение систематизирующих и синтезирующих методологических концепций.

Развернувшееся несколько лет назад широкое обсуждение вопроса о соотношении ценностного и познавательного привело к выводу об их нерасторжимой взаимосвязи, о принципиальной включенности ценностно-нормативных компонентов в познавательный процесс и в само знание. Предметом изучения становятся не только субъект и объект ценностного отношения как таковые, но и социально-исторические цели и идеалы, представления, нормы, в соответствии с которыми субъект

№ 3 2009 г.

и осуществляет "отнесение к ценностям" в любой, в том числе познавательной, деятельности. Реализуется переход от общих гносеологических исследований ценностного и познавательного к конкретному выявлению форм, факторов, способов взаимодействия когнитивного и ценностного в научном познании.

В отечественной философской литературе значительное внимание уделяется анализу собственно познавательных ценностей. К ним относят прежде всего науку в целом. Ценность науки, по мнению многочисленных исследователей, определяется тем, что она есть высшее, специфически человеческое средство ориентации человека в жизненно-практической сфере.

Кроме того, к собственно познавательным ценностям относят регулятивные принципы, методы, теории и гипотезы, объективно значимое знание в целом. Несмотря на то, что ценностный подход к познанию приобрел "права гражданства", тем не менее соотношение истины и ценности все еще вызывает дискуссии, известную напряженность, побуждающую к дальнейшему, более тщательному исследованию всех аспектов данной проблемы.

Развитие эпистемологического подхода, введение новых средств, методов, расширение предметного поля этой области философского знания предполагают трактовку самого познания как процесса, включенного в исторически определенные формы предметно-практической деятельности и коммуникаций.

Не последнее место в этом процессе занимает анализ возникновения и развития новых методологических направлений, реализующих поле деятельности эволюционирующего методологического сознания, примером чему является исследование конвенционалистской методологии науки.

Конвенциональное принятие и построение научной теории как методологическая норма, как специфика современной науки были признаны всеми ведущими методологами XX века различных направлений. Этому способствовала целая совокупность особенностей современной науки, как-то: резкое возрастание абстрактности и степени общности есте-

ственнонаучных теорий; использование учеными гипотезы в качестве необходимой и важнейшей формы научного знания; ломка и пересмотр понятий классической науки, казавшихся дотоле абсолютно незыблемыми; отказ от одних фундаментальных понятий, изменение содержания других; конвенциональность языка семантики научных терминов; осознание многозначного характера связи теории и эмпирического материала; резкое возрастание значения конкурирующих теорий и в этой связи значения проблемы выбора и значения внеэмпирических критериев оценки теории, простоты, красоты, удобства, изящества и т.д.

Конвенциональное понимание природы научного знания и знания вообще является яркой демонстрацией того факта, что наука - это творение рук человеческих. Этот, казалось бы, простой, даже банальный факт требует своего обоснования с различных позиций. Не случайно, что вопрос конвенциональности научного знания впервые был поднят в конце XIX века в рамках религиозного философствования неогегельянцем и неотомистом Эдуардом Ле-руа. Сам конвенционализм уходит своими корнями в средневековую концепцию двух родов истин: научные истины, являясь результатом одного из видов человеческой деятельности, не могут быть абсолютом.

Конвенциональная, т.е. человеческая, природа человеческого знания - это то, от чего отказался ранний Гуссерль, это то, к чему пришел поздний Гуссерль, выступая за гуманизацию европейской науки2. Это также просматривается в теоретической версии экзистенциализма, впрочем, как и в более ранних направлениях неклассического периода развития философской мысли.

Эти идеи, как ни странно на первый взгляд, ярко раскрываются в позитивистских и близких к ним течениях. Несмотря на их достаточно жесткий сциентизм и достаточно традиционный рационализм, а также интерналистское понимание научного знания, ими тем не менее признается нерациональная компонента в самой структуре научного знания, для выявления которой и служит конвенция. В зависимости от точки

зрения автора значимость этих конвенций рассматривается на эмпирическом или теоретическом уровне знания.

Наиболее демонстративно, в рамках постпозитивистской методологии науки, нерациональный характер научного знания раскрывается в трудах К. Поппера и его многочисленных учеников и сторонников, которые развили самостоятельные идеи, далеко выходящие за рамки школы Поппера3.

Таким образом, признание конвенци-ональности научного знания сциентистскими и антисциентистскими философскими направлениями свидетельствует о признании вхождения нерациональных компонентов в структуру научного знания. Причиной этого является субъект науки, т.е. человек с его исторически меняющимся интересом и исторически меняющийся ценностно-мировоззренческий климат эпохи.

Вполне правомерен в этой связи возрастающий интерес к изучению логики научных исследований и выявлению вопросов, имеющих важное значение в дальнейшем исследовании компонентов самой науки, взятых в определенной системе социокультурных ориентаций. Среди них большой интерес представляет проблема вхождения условных элементов, конвенций в структуру строения и функционирования научных теорий.

Интерес к проблеме конвенции в научном познании обусловлен, с одной стороны, бурным развитием современного научного знания, усложнением его структуры, созданием высокоабстрактных теоретических концепций, с другой - ростом методологической рефлексии науки, стремлением науки осознать свои гносеологические основания. Актуальность проблемы функционирования условных соглашений в научном познании определяется также необходимостью методологического анализа современной философии, прежде всего постпозитивизма, уделяющих большое внимание данной проблеме.

Актуальность данной темы объясняется и тем, что с углублением познания наблюдается рост удельного веса кон-

венционального элемента в научном знании. Но это не произвол чистого мышления, а объективная характеристика научного познания.

Как уже отмечалось, конвенция играет важную роль как в процессе научного поиска, так и в построении теории, и вполне возможно, что позитивная разработка данной проблемы приведет к признанию методологическим сознанием конвенции как общенаучного метода, как познавательной процедуры, включающей в себя целую систему операций. Безусловно, что в самом простом случае конвенция - минимальная структура и минимальная процедура познавательного акта, даже если последний сводится к чисто вербальному акту, что зачастую при увлечении интерпретационным подходом неизбежно. Особенно ярко это раскрывается в понимании разума, теоретического сознания как рефлексивного мышления, опосредованного языком и связанного с ним. Это конкретизируется в вербализированном акте понимания, связанного с рациональной объективацией и конституированием смысла.

Такая постановка вопроса находит своё отражение в новых течениях философии языка, к примеру в трансцендентальном прагматизме К.-О. Апеля, где по сути дела язык рассматривается как отношение к отношениям, что актуально для проблематики и тематизации субъектно-субъектной модели познания4. Эти моменты, связанные с проблемой трансцендентального конституирования интерсубъективно значимого смысла вещей и явлений, усиливаются в современной герменевтической феноменологии при объяснении "установления конвенций между учёными о тематизированных предметах и их исследовательских про-грамм5" и являются ключом к проблеме обоснования истинности суждений. Таким образом, "теория познания перестаёт быть классической критикой познания в виде анализа познания и превращается в "критику смысла", основанного на анализе знаков и их значений".

Это предполагает и иное рассмотрение соотношения познавательной и ком-

№ 3 2009 г.

муникативной функции языка - не как их сочетания или простого взаимодействия, а как единого процесса в познавательных процедурах, в общении, в экзистенциальном разговоре, в артикуляции мира и т.д.

Основная трудность, с которой сталкивается исследование проблемы конвенций, - соединение объективных параметров самой природы знаний и творческих возможностей познающего субъекта. Решение этой проблемы является ключом к решению вопроса об объективных границах конвенции и ее роли в научном познании. "Условность, - как пишет Коршунов А.М., - одно из проявлений активности субъекта... Эвристическая условность - это поисковая модель, функциональное средство достижения объективно-верного знания о мире6".

Многие вопросы, связанные с исследованием структуры, функций и развития научных теорий, интенсивно разрабатываются в отечественной методологической литературе. Здесь достигнуты значительные результаты и высказано немало интересных и плодотворных идей. Что же касается проблемы конвенций, то в работах современных философов позитивная разработка данной проблемы находится только на начальном этапе.

Поэтому до сих пор в понимании природы условных соглашений и их функций остается много неясностей, трудностей и нерешенных вопросов. Некоторые авторы порой даже строго не различают понятия "конвенция", "конвенционализм" и употребляют их как синонимы. За редким исключением, и в мировой, и в отечественной литературе отсутствуют даже попытки дать четкое определение понятию "конвенция"7. Обычно авторы пользуются такими синонимичными выражениями, как "конвенция", "конвенци-ональность", "конвенциональный элемент", "условность", "условное соглашение", полагаясь на интуицию читателя и контекст работы. По сути дела все эти выражения являются буквальным переводом с латинского языка термина "конвенция", введенного в философскую методологию Э. Леруа и А. Пуанкаре.

В качестве рабочего определения конвенции можно предложить следующее: конвенция - это методологическая процедура, характеризующая принятие решения в силу необходимости выбора или с целью устранения неопределенности.

Вышеизложенная проблематика связана с задачами раскрытия меры и степени человеческого присутствия в научном познании, без потери статуса научности, на фоне интерпретации феномена человекомерности постнеклассичес-кой и проблемно ориентированной науки, с рассмотрением включенности в когнитивные процессы ценностно-мировоззренческих компонентов, выполнения ими не только функций регулирующих принципов, но и функций внутренних факторов развития науки8.

Подводя итоги, можно сказать, что переориентация традиционного противопоставления методологических и мировоззренческих программ ведет к множественности вариантов синтеза этих программ в единую целостную конструкцию, где выделяется конвенционализм,соединяющий в себе человекомерность процесса научного познания с требованиями научности к теоретическим построениям, интегрирующий методологические и ценностно-психологические установки.

1 Коськов С.Н. Статус истины - статус ученого. Переоценка ценностей // Философия и будущее цивилизации. Тезисы и доклады IV Всероссийского философского конгресса. Т. 1. М., 2005.

2 Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. М., 2000. С. 3.

3 Коськов С.Н. Субъектно-объектная природа научного познания М.

4 Апель К.-О. Трансформация философии. М., 2001. С. 14.

5 Соболева М.Е. Интенциональность-ком-муникация-язык. Проблема последовательно-сти//Вопросы философии. 2005. №1. С. 140, 144.

6 Поппер К.Р. Предположения и опровержения. М., 2004. С. 190-194.

7 Никифоров А.Л. Философия науки: история и теория. М., 2006. С. 341.

8 Пуанкаре А. О науке. М., 1983.