Культурное наследие и подданническая политическая культура российского общества

Татьяна РАСТИМЕШИНА

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ И ПОДДАННИЧЕСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

В статье рассматривается роль культурного наследия в процессах политической социализации. Автор показывает, что среда политической социализации насыщена памятниками истории и культуры, благоприятствующими воспроизводству «подданнических» архетипов в политической культуре российского общества.

The role of cultural heritage in political socialization process is considered in the article. The author confirms that political socialization field is rich with old relics and monuments of the cultural heritage, which are favorable to reproduction of paternalistic archetypes of Russian society political culture.

Ключевые слова:

архетип, культурное наследие, политическая социализация, политическая культура, патернализм, этатизм; archetype, cultural heritage, political socialization, political culture, paternalism, etatism.

РАСТИМЕШИНА Татьяна Владимировна — к.полит.н., доцент кафедры философии и социологии Национального исследовательского университета МИЭТ

v1-bit@yandex.ru

Культурное наследие — это, прежде всего, среда, «простран -ство бытия», насыщенное символическим, историческим, эстетическим, этическим содержанием. В активном вза -имодействии с ним субъект — гражданин — обретает модели и коды самоидентификации, в т.ч. политической. Культурное наследие формирует значимую часть «пространства жизни» человека, опре -деляет его представления о мире, о себе, своих действиях.

В объектах культурного наследия «закодированы» система цен -ностей общества и традиционные представления об «идеальном» и «нормальном» для этого общества человеке. Они представляют своего рода «формальные схемы, которые в символической форме отражают бессознательно оформленный культурный опыт челове -ческого рода»1.

Особенно велика роль закодированных в памятниках архетипов — первичных элементов идентификации, т.е. тех устойчивых эле -ментов культурных моделей, которые обычно называются тради -ционалистскими. Взаимодействие человека с культурной средой, насыщенной «кодами идентификации», обеспечивает интерио -ризацию архетипов и декодификацию заложенных в памятниках культуры историко этнических, культурных, этических, эстетиче ских смыслов и символов, усвоение местных, локальных традиций и культурных особенностей.

При воздействии памятника художественной культуры на созна -ние индивида у человека формируется также представление об образе политических действий, приветствуемом в рамках данной культуры. Механизм формирования образа политических действий памятником культуры построен на том, что в пространстве самого памятника создаются идеальные (трафаретные) образцы, закрепля -ющиеся в политической культуре индивида на основе механизмов психического отражения и подражания.

Наш основной тезис состоит в том, что в числе архетипов, зако -дированных в памятниках культурного наследия России, есть ком -поненты, играющие значительную роль в политической социали -зации современной личности. Среди них выделяется целый ряд таких, которые способствуют воспроизводству подданнических

1 Ионов И.Н. Историческое бессознательное и политический миф // Современная политическая мифология. Содержание и механизмы функционирования. — М., 1996, с. 10.

образцов политических действий и поли -тической культуры подданнического типа. Рассмотрим те из них, в формировании и закреплении которых в политической культуре человека и общества памятники культурного наследия играют особо значимую роль.

1. Ярко выраженная этатистская ориен -тация и государствоцентричность.

В России государство традиционно вос -принимается обществом «как становой хребет цивилизации, гарант целостности и существования общества, устроитель всей жизни»1.

В советскую эпоху культура также была государственно- организованной, для нее были свойственны прямолинейность при отсутствии полутонов, канонич -ность, авторитаризм и этатизм. Сегодня среди памятников советской культуры особенно востребованными являются те, которые увековечивали память о Великой Отечественной войне. Именно память о Победе является единственным дей -ственным инструментом идеологического сплочения нации, с одной стороны, и единственным достоверным указанием на саму возможность единения нации и государства — с другой. Поскольку боль -шинство художественных произведений о войне, будь то мемориальные комплексы или кинофильмы, как правило, построены на драматическом противопоставлении человеческой жизни и государственного (народного) блага с однозначным переве -сом в пользу последнего, в этих памятни -ках воспроизводится этатистская система взаимоотношений между человеком и го -сударством.

Миллионами советских (и постсовет -ских) граждан жертвование своей жизнью и жизнью близких во имя победы должно восприниматься как политическая норма. Напротив, человек, защищавший свою жизнь, дом, имущество, должен быть подвергнут порицанию и наказанию. Эта тенденция становится особенно очевид ной, если привлечь для сравнения художе ственные произведения о Второй мировой войне, созданные во Франции или в США. Так, в основу сюжета культового фильма С. Спилберга «Спасти рядового Райана» положена гуманистическая и антиэта -тистская идея.

1 Баталов Э. Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra, 2006, № 3, с. 26.

2. Персонализация, сакрализация вер -ховной власти, восприятие образа лидера сквозь призму представлений о спасителе, «отце - благодетеле», «царе -батюшке» в сочетании с клиентелизмом, абсолютиза -цией роли личности, склонностью к авто ритаризму.

Исследователи отмечают, что в патер -налистской иерархии центральной фигурой выступает «царь - батюшка»2. Безоговорочное и безусловное подчине -ние, подкрепляемое верой во всесилие, непорочность и мессианские масштабы личности вождя, характеризует его как разновидность характерного для россиян подданнического типа политического поведения. При несформированности в российской политической культуре ува жения и доверия к институтам, правовом нигилизме, слабости самих институтов, отсутствии правового и гражданского контроля за деятельностью субъектов власти памятниками культуры, воспе вающими вождей, создаются основы для неформально личного осуществления и регулирования отношений власти3. В памятниках культуры закодирована пре зумпция справедливости, непогрешимо сти, абсолютной, надинституциональной правоты царя - батюшки.

3. Идеализация справедливости в форме всеобщего равенства, неразвитость идеала либеральной свободы.

Противовесом подданничеству должна выступать свобода. Но русская культурная традиция практически не воспроизводит архетип свободы в ее либеральном пони -мании. Скорее, на эту традицию наложена неизгладимая печать традиционной рус -ской «воли». Но свобода и воля — суть раз -ные понятия. Так, в американской культуре свобода — не только ценность и поведенче -ский стереотип, но и институциональный и правовой феномен, принцип органи -зации социального порядка, и в качестве такового предполагает обязанности инди вида по отношению к социуму и другим гражданам. Именно в этом качестве сво бода закодирована в Конституции США, представляющей собой не только нормативный акт, но и памятник подлинник. Свобода по французски, это скорее про дукт национального исторического, рево

2 Лисовский С.Ф. Политическая реклама. — М. : ИВЦ «Маркетинг», 2008, с. 58.

3 Фромм Э. Бегство от свободы / пер. с англ. — М. : Прогресс, 1989, с. 141-148.

люционного творчества. Его памятнико -вым воплощением, в частности, является Площадь Согласия в Париже.

Свобода по русски, или воля, лишена институционального, социального содер -жания. Воля, в отличие от свободы, не социальна, она представляет собой спо соб поведения отдельного субъекта, кото рый не включен в структуру нормативных социальных отношений. Г. Федотов опре -делял русскую волю так: «Воля есть, пре -жде всего, возможность жить, или пожить, по своей воле, не стесняясь никакими социальными узами, не только цепями. Волю стесняют и мир <...> воля всегда для себя... Разбойник — это идеал московской воли»1.

В течение веков институциональная свобода была на Руси чем то совершенно немыслимым, освобождение понималось как индивидуальное бегство от суще ствующего порядка. Поэтому не свобода, а именно воля, как правило, фиксирова лась памятниками российской культуры. Классическая русская художественная культура сыграла огромную роль в поэти зации, романтизации и мифологизации образа «вольного человека». В качестве воспеваемого эпического или лириче -ского героя всегда выступает человек вольный и независимый — от приказа командира, родителей, даже от морально нравственного закона. Показателен в этом отношении всплеск интереса рос сиян к экранизации гоголевского «Тараса Бульбы». «Вольница» как социокультур -ный архетип зарождается еще в недрах фольклорной традиции. Излюбленным персонажем песенной фольклорной лирики был разбойник или каторжанин. Сегодня чисто российским явлением явля -ется поэтизация жизни деклассированных элементов в жанре «шансона» — тюрем -ной лирики, не имеющей ничего общего с французским шансоном.

«Вольный» архетип активно воспроиз водился в политическом поведении рос -сиян в 90 - е гг. XX в. Стремление к «вольнице», традиционно сочувственное отно -шение россиян к неисполнению закона проявились, в частности, в электоральном поведении, в результате чего немало лиц с криминальным прошлым оказались

1 Федотов Г.П. Россия и свобода // Русские философы : антология. — М., 1996, с. 183.

избранными в органы законодательной и исполнительной власти всех уровней.

Стереотип вольницы, в формировании которого немалую роль сыграли памят ники художественной культуры, прояв ляется в правовом нигилизме россиян, в их стремлении судить «не по закону, а по справедливости». При этом в индивиду альном сознании и повседневном поведе -нии этот стереотип порой трансформиру ется в пренебрежение к букве закона.

4. Общинность и коллективизм.

Коллективизм как базис абсолютизма всегда составлял одну из основ поли тического поведения граждан нашей страны, но его культурное и социально психологическое значение в различные периоды истории России было неодина ковым. Ряд исторических, религиозных и культурных факторов обусловили суще ствование двух основных ипостасей кол лективизма, двух форм его бытования — соборности и общинности. Раздел между ними обусловливался двухукладностью российской жизни, образованной раско лом между «почвой» и «цивилизацией».

«Почва» — это уклад, основные черты которого сложились в эпоху Московского царства, и с ним до сих пор связана основ ная масса населения. Коллективизм, характерный для «почвы», опирается, пре жде всего, на общинность, которая осно вывалась на уравнительном принципе социальной справедливости и антисоб ственнических настроениях. Общинность до сих поддерживается и воспроизводится в традициях, закодированных в памятни ках народной художественной культуры, которая на фоне тенденций атомизации и индивидуализации современной жизни обеспечивает непрерывность традиций коллективно общинного участия во всех сферах жизни, в т.ч. в политике.

В советское время социалистический коллективизм «почвы» вытеснил собор ный коллективизм «цивилизации» и стал одной из основ официальной идеологии. Длительное время коллективизм оставался единственно возможной формой пове -дения человека в обществе. В советском обществе коллективизм регулировал отно -шения людей в рамках формальных орга низаций, обеспечивая социальный кон троль и взаимную цензуру. Официальная советская художественная культура акку мулировала коллективистские ценности, удовлетворяя естественную человеческую

потребность в психологической интегра ции в социум. До сих пор ее наследие про должает подсказывать гражданам симво лическое средство, с помощью которого человек может выразить свою социеталь ную идентичность, к примеру коллек тивный способ поведения на выборах. И именно художественная культура во многом поддерживает систему установок, которая долгое время оставалась осно вой советской ментальности и которую можно определить как государственно патерналистский синдром.

5. Патернализм и правовой нигилизм.

Существует важная особенность, харак теризующая политическое сознание и поведение граждан России. Этой особен -ностью является их фактическое прене брежение собственными гражданскими правами, в т.ч. политическими.

Истоки подобного отношения к праву можно отыскать в православной культур ной традиции, транслируемой памятни -ками духовной культуры. Православию всегда была чужда «юридическая» оформ ленность отношений между Богом и чело веком. «Договорные» отношения предпо -лагают наличие двух если не равно , то полноправных сторон. Но в православии человек лишь потенциально является лич -ностью. Такое представление о человеке, хотя и открывает перед ним перспективы духовного самоопределения, делает его не только фактически бесправным, но и лишенным самой потребности обрести такие права. Немалую роль в отчуждении человека от собственных гражданских прав сыграла и русская классическая худо жественная культура, имеющая правосла вие в качестве стержневой основы.

В политическом поведении российских граждан особо ярко проявляется прене брежение правом на политическую власть. Право на власть в демократическом обще стве может реализоваться лишь благодаря существованию выборных институтов. Но возможность избирать и быть избран ным российский гражданин использует

в рамках модели политического участия, характеризующейся «отказом» от права на власть. Выборы для него — это не делегиро -вание своих властных полномочий, а отказ от них в пользу избранника. Результатом отказа от прав, а также доминирования разрешительного принципа во взаимодей ствии с государством является склонность россиян к неформальному поведению. Пренебрежение граждан и властей граж данскими правами, а также безразличие обеих сторон к установленным законом обязанностям создают дефицит взаимно сти в исполнении публичных ролей и тен денцию к установлению личных, нефор мальных взаимоотношений и связей.

Неформальные отношения и связи активно транслируются памятниками художественной культуры. В России «государственное право почти всегда отступает перед человеческими взаимоотношени ями, строящимися по образу семейных»1. Построение стратегии политического поведения в русле неформальных связей приводит к отчуждению государства и общества, разбивая социум на множество неформальных сообществ.

Таким образом, в процессе восприятия объекта художественной культуры лич ность интериоризует социокультурные архетипы, и памятник культуры стано вится элементом среды политической социализации личности. В настоящее время среда социализации российских граждан насыщена памятниками истории и культуры, благоприятствующими вос производству «подданнических» архети пов в политической культуре. Особое место в их числе занимают памятники советской эпохи, создавая благоприятные условия для формирования традиционалистско -патерналистских стереотипов политиче ского сознания и поведения российских граждан.

1 Вейдле В.В. Задача России. — Мн: Белорусская православная церковь, с. 264.