К вопросу этимологии некоторых гидронимов Нерюнгринского района

The text meaning "character state" expressed through the author's speech is represented in the text fragment. The words "злая", "злоба", "злоба", "злость", «зверская» are paronymously related in meaning, using sound [з], [c] causing onomatopoeic associations (whistling sounds) with the comparison key word "snake-змея". The verb formed by the conversion method causes, in addition to onomatopoeic, sound symbolic associations "hissing, unpleasant, heavy, painful, cold, disturbing, nervous". In the lexical units, "тяжёлая, желчная, раздавлен, унижен" hissing whistling sounds [ж], [ч], [з] reinforce the associative process of the main dominant [с], [з] in the basic associations "unpleasant, heavy, painful, crushing harassing". The sound dominants [s] is used by the author in the sentence «Сильно билось его сердце, и сильно волновались его мысли...» both in an epiphoric position, representing the character's state as "difficult, restless, painfull" indicates the protracted nature of the character's illness and the sound repetition [o] at the beginning of the segment, causing the recipient to "gloomy, dreary, long, dull" notes of mood trough the appropriate text sound organization. As a result of the categorization of associations identified by recipient and the definition of sound dominants, sound-tonality of "painful, gloomy, difficult" is built in the text segment. To describe the psycho-emotional state, such technique as a comparison and a metaphor is used "как пьяный", "змеилась", "зверская", metonymy "искривлённо, раздавлен, закипела" which reflects the severe mental state of the character. The use of anaphora in the construction of the sentence "Сильно билось его сердце, и сильно волновались его мысли." - contributes to the creation, retention and consolidation of the meaning "the character has a strong emotional experience", which emphasizes the emphatic construction of the sentence with an inverse word

Библиографический список

order. The statement implicitly contains the idea that the character is in a state of fear, irritation, nervousness, dissatisfaction with himself and self-doubt. With the help of dissonant epithets "|тяжёлая, желчная, злая улыбка" and unusual phraseological units with metonymy "искривлено судорогой", "сильно волновались его мысли" emotional state of the character is represented. Unconscious malice is expressed by repeating the lexical units "злоба", "злость".

Thus, (conclusion) the phonosemantic text organization makes up semantic text sounding, on the basis of sound-semantic associations which play a great role in the construction of this contextual meaning "character state". The results of linguistic research shows that a successful comprehension of fiction text takes into account the characteristics of such cognitive processes as perception, categorization, discretion of associations and identification of sound-tonality as stated in the comprehension algorithm. The sequence of text elements (phonosemantic means) creates a certain structure of the situation for the recipient of information, which is of great importance for text comprehension, because the connections between the individual meaningful elements stretch through the entire text, sometimes they are obvious, sometimes they are hidden and not immediately recognized. Phonosemantic means of the segment phonological level of the text perform not only attractive and mnemonic functions, but also allow you to manipulate the interpretation of the decoded message as one of the connotative modifiers based on both dominant sound and segment sound performance. Linguistic research in this direction develops theoretical knowledge about the connotation that arises through the sound imagery of some elements of the textual sound envelope, contributes to the further study of a new layer of neologism words created on the basis of sound symbolism.

1. Воронин С.В. Основы фоносемантики. Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1982.

2. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. Москва: Литература; Мир книги, 2003.

3. Журавлёв А.П. Звук и смысл. Москва: Просвещение, 1981.

4. Иванова-Лукьянова Г.Н. О восприятии звуков. Развитие фонетики современного русского языка. Москва, 1966: 121 - 123.

5. Крюкова Н.Ф. Метафорика и смысловая организация текста. Тверь: ТГУ 2000.

6. Михалёв А.Б. Теория фоносемантического поля. Краснодар: КГУ, 1995.

7. Щедровицкий ГП. Избранные труды. Москва, 1995.

8. Якобсон РО. Звук и значение. Фоносемантические идеи зарубежного языкознания. Ленинград, 1990: 178 - 185. References

1. Voronin S.V. Osnovy fonosemantiki. Leningrad: Izdatel'stvo Leningradskogo universiteta, 1982.

2. Dostoevskij F.M. Prestuplenie inakazanie. Moskva: Literatura; Mir knigi, 2003.

3. Zhuravlev A.P. Zvuk i smysl. Moskva: Prosveschenie, 1981.

4. Ivanova-Luk'yanova G.N. O vospriyatiizvukov. Razvitie fonetikisovremennogo russkogo yazyka. Moskva, 1966: 121 - 123.

5. Kryukova N.F. Metaforika ismyslovaya organizaciya teksta. Tver': TGU, 2000.

6. Mihalev A.B. Teoriya fonosemanticheskogopolya. Krasnodar: KGU, 1995.

7. Schedrovickij G.P. Izbrannye trudy. Moskva, 1995.

8. Yakobson R.O. Zvuk i znachenie. Fonosemanticheskie idei zarubezhnogo yazykoznaniya. Leningrad, 1990: 178 - 185.

Статья поступила в редакцию 03.12.19

УДК 8Г373.21 DOI: 10.24411/1991-5497-2019-10253

Merkel E.V., Doc. of Sciences (Philology), senior lecturer, Technical Institute (branch) of North-Eastern Federal University n.a. M.K. Ammosov (Neryungri, Yakutia), E-mail: merkel-e@yandex.ru

Yakovleva L.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Technical Institute (branch) of North-Eastern Federal University n.a. M.K. Ammosov (Neryungri, Yakutia), E-mail: yakovlyubov@rambler.ru

ON THE ETYMOLOGY OF SOME HYDRONYMS OF NERYUNGRI DISTRICT. The etymology of a number of hydro-objects of Neryungri District of southern Yakutia is covered in the work. The basis of this collective work was the materials collected by the authors in the framework of the research project "Lexicographic description of the toponymy of the South Yakut region" (project No. 08-04-00023a), carried out with the financial support of The Russian Humanitarian Science Foundation. The information is obtained as a result of working with maps of various specializations, dictionaries, as well as with informants - Evenks, hunters and reindeer herders. The results of lexical and semantic analysis of aboriginal hydronyms of the South of Yakutia, which are based on the properties and qualities of topoobjects, are presented. The principles and types of nomination of names of water bodies are considered on the unique toponymic material. Key words: toponyms, hydronyms, Evenks, principle of nomination type nomination.

Е.В. Меркель, д-р филол. наук, доц., Технический институт (филиал) Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, г. Нерюнгри, E-mail: merkel-e@yandex.ru

Л.А. Яковлева, канд. филол. наук, доц., Технический институт (филиал) Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, г. Нерюнгри, E-mail: yakovlyubov@rambler.ru

К ВОПРОСУ ЭТИМОЛОГИИ НЕКОТОРЫХ ГИДРОНИМОВ НЕРЮНГРИНСКОГО РАЙОНА

Основой данной коллективной работы послужили материалы, собранные авторами в рамках научно-исследовательского проекта «Лексикографическое описание топонимии Южно-Якутского региона»(проект № 08-04-00023а), выполненного при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда.

В работе освещена этимология ряда гидрообъектов Нерюнгринского района Южной Якутии. Сведения получены в результате работы с картами различной специализации, словарями, а также с информантами - эвенками, охотниками и оленеводами. Представлены результаты лексико-семантического анализа аборигенных гидронимов юга Якутии, в основе номинации которых лежат свойства и качества топообъектов. На уникальном топонимическом материале рассматриваются принципы и типы номинации наименований водных объектов. Ключевые слова: топонимы, гидронимы, эвенки, принцип номинации, тип номинации.

Топонимическая система Южной Якутии складывалась в процессе длительного исторического развития в условиях сосуществования на одной территории языков, принадлежащих к разным языковым семьям: тунгусо-маньчжурской, тюркской и славянской. Переплетенная история этносов формирует процесс, который затрагивает материальную и духовную культуру историю и язык коренных жителей эвенков и пришлых якутов и русских. В настоящее время субстратная топонимия эвенкийского происхождения сохранилась в большинстве случаев лишь в русской передаче, при этом следует отметить изменение произношения, структуры, грамматических показателей топонимов, что нередко влечет за собой потерю мотивировки названия топообъекта. Таким образом, актуальность данного исследования заключается в необходимости сохранения культуры народа, которая находит свое отражение в географических названиях. Сбор, изучение и дальнейшая систематизация материалов в региональные словари локальных географических названий может послужить одним из средств сохранения и передачи информации последующим поколениям. Помимо этого, названия географических объектов Южной Якутии являются малоизученной областью топонимики, что подтверждает новизну исследования. Очень сложно разобраться в смешении осваивавших эти территории народов и их языков, но с уверенностью можно сказать о двух топонимических образованиях Нерюнгринского района - аборигенных (эвенкийско-эвенского, якутского происхождения) и русских.

Основная цель статьи - освещение этимологии субстратных гидронимов Южной Якутии путем применения лингвистических методов топонимических исследований.

Важную роль в топономинации Нерюнгринского района сыграли гидронимы, дав название большинству населенных пунктов улуса: городу Нерюнгри, поселкам Чульман, Беркакит, Иенгра, Золотинка, селу Хатыми. Подавляющая часть ойконимов имеет эвенкийское происхождение, что убедительно доказал Багдарыын Сюлбэ [1].

Нерюнгри в переводе с эвенкийского означает «река, богатая хариусами» («ньируу» - «хариус») [2]. Город получил свое имя по названию реки, на которой он стоит В народе бытует и другое объяснение названия города. Так, существует легенда, согласно которой город расположен в долине Смерти, так как раньше на это место приходили умирать люди и животные. Однако данная трактовка не находит своего научного подтверждения.

Название реки Иенгра, следовательно, и села, которое на ней расположено, также имеет эвенкийское происхождение: «ийе» - 'рог', что буквально означает «ветвистая, как рога оленя». Этому есть объяснение: в верховьях река имеет много разветвлений, которые, если смотреть сверху, напоминают рога оленя.

Слово Чульман происходит от эвенкийского «чулба» - 'кварц, нефрит, изумруд, кристалл'. Река названа так потому, что на ней когда-то добывали эти камни, которые, по словам местных жителей, были белого цвета.

Название реки Хатыми переводится как «грязная река» (от эвенк. «чата» -'грязь, ил'). Действительно, берега и дно реки во многих местах илистые, и в бассейне реки имеется много озер и болот [3, с. 151].

Происхождение названия реки Алдан, протекающей по западной окраине Нерюнгринского района и давшей название центру Алданского района, исходит, по мнению некоторых топонимистов, от монголо-тюркского слова «алтан» ('золото', 'медь'). И.Е. Иванов и М.С. Иванов трактуют название как «каменистое место» (от эвенкийского «алдун»). Еще одна интерпретация, предложенная В.А. Кейметиновым, связывает гидроним с эвенкийским «олдон» («алдон») или эвенским «олдан», что означает «боковой, с боку текущий» [3, с. 149].

Происхождение названия реки и поселка Беркакит («место, где охотились на животных луком и самострелом» от эвенк. «бэркэн» - 'лук, самострел') связано с хозяйственно-бытовым укладом жизни эвенков, которые за неимением ружей охотились самодельными капканами и самострелами.

Еще один гидроним, отражающий особенности охотничьих промыслов, -название реки Окурдан, левого притока реки Иенгра. «Окурдан» в переводе с эвенкийского языка (от слова «окурда») означает «силок, петля». По словам местных жителей, на берегу этой реки охотились только при помощи силков для ловли птиц.

В гидронимии Нерюнгринского района нашло отражение и мировосприятие народа, которое формировалось под непосредственным влиянием уклада и образа жизни кочевника. Поэтому в религиозных представлениях эвенков были смешаны некоторые черты христианства, шаманизма и элементы тотемизма. Наиболее почетными тотемами у эвенков были медведь, ворон, лось, олень.

Интересным, на наш взгляд, является гидроним Горбылах, который имеет двоякое толкование. П.С. Максимов и Б.И. Леханов связывают название реки с эвенкийским словом «горичар», означающим «линный гусь». Эта версия подтверждается следующим фактом: «В недавнем прошлом многочисленные озера бассейна речки Горбылах служили местом линьки гусей». Эти же исследователи приводят и другое, более распространенное, объяснение происхождения названия: слово «гарби» («гэрби») с эвенкийского означает «имя»; таким образом, гидроним буквально переводится, как «река, имеющая имя» [3, с. 151]. В пользу этой версии «выступает» суффикс якутского происхождения -лаах- (со значением «обладающий»), который входит в состав большого количества топонимов Якутии.

Еще один представитель животного мира, название которого мотивировало гидронимом, - это мышь. Отметим, что мышь непосредственно не участвует

ни в каких ритуальных обрядах эвенков, но довольно часто упоминается в эвенкийском фольклоре. Отношение к этому зверьку отразилось в одной из сказок: «Как-то раз мышка встретилась с птичкой. Они решили побороться. Если победит птичка, люди будут бессмертными, а если мышь - смертными. Боролись на родине мышки, в большой норе. Мышка воткнула свой хвост в мох и не могла упасть. Поэтому она победила птичку. С тех пор человек стал смертным» [4, с. 36]. По сведениям местных жителей, название реки Северикан связано с эвенкийским словом «синэрэкэн» - 'мышь' и переводится как «река, маленькая, как мышь». Суффикс -кан-, имеющий словообразовательное значение «маленький», еще одно подтверждение данной версии.

Следует отметить частотность суффикса -кан- (-кян-) в составе топонимов эвенкийского происхождения. В качестве примера можно привести и гидронимы Нерюнгринского района. Название реки Токорикан, которое, по результатам опроса, переводится как «извилистая речка» («токора» - 'извилина, изгиб'). Еще одно название - Бирикян, буквально означает «маленькая река» («бира» - 'река').

Кроме культа животных, существовал также культ стихий: огня, воды и т.д. Поклонение огню как источнику тепла, света характерно для многих народов, в том числе и для эвенков. У каждого народа это поклонение отражалось в обрядах по-разному. Эвенки, будучи кочевым народом, по прибытии на новое место разжигали огонь, угощали его той пищей, которую ели сами. Совершение этого обряда было залогом того, что хозяева, духи этой местности, примут гостей хорошо.

Озеро Того - названо «огненным» (от эвенк. «того» - 'огонь') по той причине, что, скорее всего, на этом озере проводили обряды камлания, в которых обязательно использовался огонь.

Особенности растительного мира местности, в которой расположен тот или иной водоем, также нашли свое отражение в гидронимии: например, в названиях таких рек, как Октали - 'березовая река' (от эвенк. «окта» - 'карликовая береза') и Дягдали - «сосновая река» (от эвенк. «дягда» - 'сосна') [5, с. 147, 148].

Как и у многих народов Севера, у эвенков были различные талисманы. Одним из таких талисманов считался гладкий, светлый камень, который называли «небесным камнем». Отсюда название реки Делогучи, левого притока Иен-гры - «каменистая река» или «река, обладающая светлыми камнями» (от эвенк. «дело» - 'камень') [5, с. 147].

Есть на территории Нерюнгринского района реки, названия которых передают признаки самих рек, иногда с метафорическим смыслом.

По словам местных жителей, название реки Амнукачи буквально переводится как «река, протекающая в долине» (от эвенк. «амнумнэ» - 'открытое место' (долина).

Название реки Гонам, начинающейся в отрогах Станового хребта и впадающей в реку Учур, происходит от эвенкийского слова «нгоным» ('длинный'). Действительно, извиваясь по болотистой низменности, при езде на оленях, река кажется бесконечно длинной [5, с. 151].

Название правого притока Гонама реки Сутам буквально означает «проголодавшаяся» (от эвенк. «сутача» - 'проголодавшийся, изголодавшийся'). Река имеет крупные камни и стремительное течение, затрудняющие переезд, переход. По словам местных жителей, если люди или животные падали в реку, их невозможно было спасти [5, с. 152].

Река Амуннакта - «река, имеющая наледь» (от эвенк. «амунна» - 'наледь') [5, с. 150].

Река Коло (правый приток реки Тимптон) - «хитрая река» (в переводе с эвенкийского языка «коло» - 'хитрый').

Название реки Ытымжа, впадающей в реку Гонам с левой стороны, происходит от эвенкийского «итмавун» («место для лизания выступающей замершей воды») или «утмивун» («место для лизания соли, относящееся только к домашним оленям»). Действительно, в истоках притоков реки Итымжа, в ущельях гор имеются соляные выступы на камнях, куда приходят горные бараны. А в зимнее время на реке выступает множество наледей минерализованной воды, к которым приходят дикие и домашние олени [5, с. 152].

Река Учур - от эвенк. «учир» - 'вихрь'. Река течет среди гористой местности [5, с. 152].

Гидроним Холодникан по происхождению связан с эвенкийским словом «солокит» - 'идти вверх по течению', так как по этой речке проходит древняя оленья тропа, ведущая в верховья рек Тимптон и Иенгра. В русской транскрипции гидроним стал Холодниканом [5, с. 150].

Река Тимптон берет свое начало в отрогах Станового хребта и впадает в реку Алдан, ее название восходит к эвенкийскому «тимпордай» - 'разбиться вдребезги, раскрошиться'). По мнению П.С. Максимова и Б.И. Леханова, перевод названия подтверждается физико-географической характеристикой региона, поскольку река Тимптон, сжатая с обоих берегов отвесными скалами, образует множество порогов и водопадов [5, с. 150].

В Тимптон впадает река Нерети (Неричи) - 'светлая река' (от эвенк. «нэри» - 'свет'). По словам информантов, название реки связано с ее расположением на открытой местности. П.С. Максимов в качестве мотивирующего слова приводит эвенкийское «нира» - 'болотистое мшистое место, поросшее травой' [5, с. 152].

Река Бугарикта - 'небесная речка' (от эвенк. «буга» - 'небо'). Речка Буга-рикта начинается с остроконечной горы, стремящейся ввысь к небу [5, с. 151].

Название реки Кабакта, впадающей в Алдан с левой стороны, произошло от эвенкийского слова «кавар» - 'марь, низкое моховое болотистое место с многочисленными болотцами и озерками') [5, с. 149].

Река Алгама - 'благословенная река' (от эвенк. «алга» - 'благословение'). По мнению П.С. Максимова и Б.И. Леханова, этот гидроним имеет аналог на якутском языке (от якут «алгаа» - 'благослови') [5, с. 152].

Ручей Туксани - 'заячий ручей' (от эвенк. «тукхаки» - 'заяц'). Однако этот гидроним можно по происхождению связать со словом «туксан» - 'бег'. Таким образом, возможное толкование названия ручья - 'бегущий'.

Река Наокандя - 'река, по берегам которой много ягеля' (от эвенк. «нао-ка» - 'ягель').

Название реки Якокит - этногидроним, поскольку, по мнению Багда-рыына Сюлбэ, мотивирован названием этноса саха. Эвенки произносят слово «саха» или <^аха» как «екэ», от которого русские казаки вывели «яко», «якут». Таким образом, гидроним буквально переводится как «место якутов» [6, с. 5].

Название реки Улахан-Мелемкен относится к топонимам-гибридам, поскольку имеет якутско-эвенкийское происхождение. Река имеет плесы с незамерзающей водой, или «талики» (талая вода), где даже в зимнее время можно брать воду [7, с. 150]. Этим и обусловлен буквальный перевод названия реки - «большая река, имеющая место для взятия воды» («мулякит» (эвенк) - 'место взятия воды'; «улахан» (якут.) - 'большой').

Гидронимов якутского происхождения на территории Нерюнгринского района гораздо меньше, однако принципы номинации те же, что и в эвенкийской гидронимии. Так, название ручья Тиит (якут. «тиит» - 'лиственница') связано с представлением якутов о деревьях как о чем-то одушевленном. В старину они избегали рубить деревья без особой надобности. Для хозяйственных нужд они старались находить засохшие деревья. Сверхъестественные свойства приписывались именно лиственнице и березе. По словам местных жителей, если бездетная женщина поспит под лиственницей, у нее родится ребенок. По представлениям якутов, «лиственница была священным шаманским деревом. Наиболее сильный шаман воспитывался в Верхнем мире, в одном из девяти гнезд священного шаманского дерева - лиственницы. Чем выше гнездо, тем более сильным рождался шаман» [8, с. 15].

Отнесенность названия реки Аян-Юрях к группе гидронимов якутского происхождения условно, поскольку мы не знаем точного происхождения данного географического названия. Так, если считать гидроним Аян-Юрях якутским по происхождению, то он образован от гидрографического термина: «айаан» - 'русло', «юрях» - 'речка' (буквально - 'русло реки'). Первый компонент этого гидроБиблиографический список

нима с точки зрения происхождения можно связать и с эвенкийским словом «ая» ('хороший'). В этом случае название реки ('хорошая речка') следует отнести к образным.

В эту же группу гидронимов входит название реки Сыгынах - 'голая река' («сыгыннях» (якут.) - 'голый, нагой'). Местные жители объясняют это название редкой растительностью по берегам реки.

Свойствами реки и местности, в которой она протекает, мотивированы следующие гидронимы.

Река Буордах названа земляной («буор» - 'земля'), так как вода в этой реке мутная, словно смешанная с землей [9, с. 91].

Название ручья Хайыппыт буквально переводится как «засохший ручей» («хаппыт» - 'засохший') [9, с. 94].

Топоосновы «улахан» (с якут. 'большой') и «тирех» (с якут. 'тополь') мотивировали название реки Улахан-Тирехтях, которое буквально означает 'большая река, имеющая тополя'.

Основой для наименования реки Оборчо ('болотистая река'), впадающей в реку Горбылах, послужило ее расположение в болотистой местности (с якут. «оборо» - 'болото, топь').

Якутское слово «аччыгый» ('маленький') мотивировало сразу два гидронима: местными жителями объясняется название реки Аччыгый как 'маленькая река', а река Аччыгый-Хаттынах как 'маленькая река, по берегам которой растет береза' (от якут. «хатынг» - 'береза').

Таким образом, большинство топонимов эвенкийского и якутского происхождения относятся к так называемым «отапеллятивным» топонимам, то есть топонимам, образованным от имен нарицательных.

В субстратной топонимии Южной Якутии широко распространены потамо-нимы, отражающие растительный и животный мир данной местности, что связано с анималистическими жизненными представлениями коренных жителей нашего региона, с их верой в существование духов животных и растений, а также с традиционными видами природопользования: охотой, рыболовством, оленеводством, требующими глубокого знания природы.

Самую многочисленную группу составляют топонимы, передающие основной признак топообъекта, чаще с метафорическим смыслом, что отражает особенности образного мышления коренных жителей региона.

Примечание

*Здесь и далее топонимы и их толкование (если есть) приводятся по Словарю топонимов Южной Якутии, рукопись которого подготовлена авторами статьи в ходе полевых исследований, в том числе при финансовой поддержке РГНФ.

1. Меркель Е.В., Игонина С.В., Ядреева Л.Д., Яковлева Л.А. Нерюнгри. Словарь топонимов Южной Якутии (рукопись), 2010.

2. Багдарыын Сюлбэ. Топонимика Якутии (Краткий научно-популярный очерк). Якутск: Книжное издательство, 1985.

3. Леханов Б.И., Максимов Б.И. Топонимы эвенков юга Якутии. Вестник Технического института (филиал) Якутского государственного университета. Якутск: Издательство Якутского университета, 2004; Выпуск 1: 145 - 154.

4. Романова А.В., Мыреева А.Н. Фольклор эвенков Якутии. Ленинград, 1971.

5. Леханов Б.И., Максимов Б.И. Топонимы эвенков юга Якутии. Вестник Технического института (филиала) Якутского государственного университета. Якутск: Издательство Якутского университета, 2004; Выпуск 1: 145 - 154.

6. Багдарыын Сюлбэ. Топонимика Якутии (Краткий научно-популярный очерк). Якутск: Книжное издательство, 1985.

7. Леханов Б.И., Максимов Б.И. Топонимы эвенков юга Якутии. Вестник Технического института (филиала) Якутского государственного университета. Якутск: Издательство Якутского университета, 2004; Выпуск 1: 145 - 154.

8. Иванова-Унарова З. Лики шамана. Якутск, 2000.

9. Багдарыын С. Топонимика Якутии (Краткий научно-популярный очерк). Якутск: Книжное издательство, 1985.

References

1. Merkel' E.V., Igonina S.V., Yadreeva L.D., Yakovleva L.A. Neryungri. Slovar' toponimov Yuzhnoj Yakutii (rukopis'), 2010.

2. Bagdaryyn Syulb e. Toponimika Yakutii (Kratkij nauchno-populyarnyj ocherk). Yakutsk: Knizhnoe izdatel'stvo, 1985.

3. Lehanov B.I., Maksimov B.I. Toponimy 'evenkov yuga Yakutii. Vestnik Tehnicheskogo instituta (filial) Yakutskogo gosudarstvennogo universiteta. Yakutsk: Izdatel'stvo Yakutskogo universiteta, 2004; Vypusk 1: 145 - 154.

4. Romanova A.V., Myreeva A.N. Fol'klor 'evenkov Yakutii. Leningrad, 1971.

5. Lehanov B.I., Maksimov B.I. Toponimy 'evenkov yuga Yakutii. Vestnik Tehnicheskogo instituta (filiala) Yakutskogo gosudarstvennogo universiteta. Yakutsk: Izdatel'stvo Yakutskogo universiteta, 2004; Vypusk 1: 145 - 154.

6. Bagdaryyn Syulb'e. Toponimika Yakutii (Kratkij nauchno-populyarnyj ocherk). Yakutsk: Knizhnoe izdatel'stvo, 1985.

7. Lehanov B.I., Maksimov B.I. Toponimy 'evenkov yuga Yakutii. Vestnik Tehnicheskogo instituta (filiala) Yakutskogo gosudarstvennogo universiteta. Yakutsk: Izdatel'stvo Yakutskogo universiteta, 2004; Vypusk 1: 145 - 154.

8. Ivanova-Unarova Z. Liki shamana. Yakutsk, 2000.

9. Bagdaryyn S. Toponimika Yakutii (Kratkij nauchno-populyarnyj ocherk). Yakutsk: Knizhnoe izdatel'stvo, 1985.

Статья поступила в редакцию 03.11.19

УДК 8Г373.21 DOI: 10.24411/1991-5497-2019-10254

Merkel E.V., Doc. of Sciences (Philology), senior lecturer, Technical Institute (branch) of North-Eastern Federal University n.a. M.K. Ammosov (Neryungri, Yakutia), E-mail: merkel-e@yandex.ru

Yakovleva L.A., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Technical Institute (branch) of North-Eastern Federal University n.a. M.K. Ammosov (Neryungri, Yakutia), E-mail: yakovlyubov@rambler.ru

TOPONYMY OF SOUTHERN YAKUTIA: WORD-FORMING ASPECT. The article presents for the first time the analysis of toponyms of southern Yakutia structur-ally-word-formation relation. Interest in the study of toponymy of the South of Yakutia is determined by its polylinguality, which is due to the history of settlement of the region. The aim of the study is to identify the features of morphemic and word-formation structure of toponyms of different origin. Derived toponyms are considered, the