Реформирование и совершенствование принципов налогообложения в эпоху Петра I

Реформирование и совершенствование принципов

Смирнов Дмитрий Анатольевич

доктор юридических наук, директор Юридического института Северо-Кавказского федерального университета (тел.: 88652355942)_

налогообложения в эпоху Петра I

В данной статье раскрываются основные этапы становления и развития принципов налогообложения и налогового права в эпоху Петра I. Автор акцентирует внимание на социальных, экономических и иных факторах формирования и реализации принципов.

Ключевые слова: история права, принцип, налогообложение, налог, Петр I Великий.

D.A. Smirnov, Doctor of law, director of Law Institute of North Caucasian Federal University; tel.: 88652355942.

Reforming and improvement of principles of the taxation during Peters I era

This article covers the basic stages of formation and development of the principles of taxation and tax law in the age of Peter Great. The author focuses on the social, economic and other factors in the formation and implementation of the principles.

Key words: history of law, principle, taxation, tax, Peter I Great.

Со второй половины XVII в. и в течение всего XVIII в. в России шел процесс формирования абсолютной монархии, т.е. такого государственного строя, при котором вся власть находится в руках монарха. Процесс этот включал: отмирание сословно-представительных институтов; упразднение местных органов власти; победу государства над церковью; возникновение бюрократического централизованного аппарата управления; введение постоянных налогов и создание постоянной армии. Все это происходило на фоне консолидации и консервации сословной системы, превращения сословий в замкнутые общественные слои [1].

И.Т. Тарасов данный исторический период совершенно справедливо называл «императорский абсолютизм» [2]. Петр I за годы своего царствования осуществил немало государственных реформ. Он мечтал о могуществе своей державы и не был равнодушен к концепциям меркантилизма. Идея о руководящей роли государства в жизни общества вообще и в экономике в частности (с применением методов принуждения в экономической политике) совпадала с общим направлением идеи «насильственного прогресса» [3].

Свои реформы он мог осуществлять только при наличии соответствующего экономического механизма, приносящего существенный доход в государственную казну. Это касалось не только установления новых принципов налогообложения, но и системы финансовых органов

государства, а также иных преобразований устоев государства. В России предстояло создать не просто условия для преобразований, но и условия для появления общественных сил, заинтересованных в этих преобразованиях.

До Петра I идеи проведения коренных реформ высказывались многими государственными деятелями, к которым принадлежали и его отец, царь Алексей Михайлович, и боярин А.Л. Ордин-Нащокин, князь В.В. Голицын и др. Тем не менее страна вошла в полосу кризиса. К концу XVII в. стало очевидным все большее отставание России от развитых стран Европы как в объемах промышленного производства, так и в темпах промышленного строительства и выпуска промышленной продукции [1].

Ситуация осложнялась необходимостью войн с другими государствами. Петр I воевал со шведами и турками, что требовало создания сильной армии и флота. Война истощала государственные ресурсы, но была необходима для того, чтобы Россия стала великой державой, в которой процветала бы экономика и народ, поэтому в начале своего царствования Петр I использовал политику установления чрезвычайных налогов.

Принцип чрезвычайного налогообложения был характерен для налоговой политики Петра I. Так, в 1701 г. было решено сформировать девять новых драгунских полков, для чего потребовалось четверть миллиона рублей. В соответствии с этим был введен сбор десятой

44

деньги с купечества, а с каждого крестьянского двора следовало взять дополнительно по 20 копеек (а с церковных крестьян - по 25 копеек) [4]. Весьма изобретательным в этом плане Петр I оказался и в способах изыскания средств на постройку русского флота. Он возложил основные тяготы на состоятельных лиц. Богатые купцы и землевладельцы, имевшие более ста дворов, объединялись в так называемые «кумпанства». Каждое кумпанство должно было построить определенное количество кораблей из расчета: одно судно на 8-10 тысяч дворов [5].

Прогрессивным, представляется то, что в своей чрезвычайной налоговой политике в военное время Петр I прибегал к всеобщности обложения. Чрезвычайные налоги должны были платить все классы населения, без различия между податными и неподатными [2]. Дворяне и духовенство при этом не составляли исключения.

Дворяне должны были служить в армии, а не способные к военной службе обязаны были платить налог. А. Кранихфельд следующим образом описывал данное явление: «Указом, данным Ближней Канцелярии, повелено было: переписать всех дворян, находящихся в государстве, и негодных к военной службе, обложить денежным окладом, против того, как им дворяне в Ингерманландской губернии уже были обложены. Особые сборы назначались с стольников, стряпчих и дворян, составлявших походный штаб Государя; также с разных чинов служилых людей или дворян, находящихся на воеводствах или у дел в Приказах; или за старостию и болезнью отставленных от службы или уволенных от похода; равно как и с тех, которым по наряду, в полках на службе быть не довелось; также с вдов, девиц и недорослей. Оклад последней подати определяем был, смотря по различию причин, препятствовавших отбытию военной службы, и по числу дворов, состоящих за лицом обязанным службою («за которыми крестьянских дворов 50 и более, по два рубля с двора, а за которыми менее и с беспоместных, или за которыми крестьян нет, — по сту рублей с человека» [6].

Духовное сословие от налогов также не освобождалось. Так, в 1707 г. указано было собирать со священников и дьяков московских и городских церквей: лошадей - по числу дворов (одна лошадь с 300 дворов), либо заменить натуральный сбор денежной податью в 15 рублей. С вотчин духовных властей взимался также провиант для продовольствия армии. В то же время была проведена перепись людей приказного чина (дьяков и подьячих), монастырских слуг, детей священников, для обложения их податью на содержание конных полков. «Дьяки обложены податью, соразмер-

но с их состоянием, в разных окладах: в 40, 30 и 20 рублей и даже меньше; подьячие в 25, 20, 15, 10 и 5 рублей. Люди же церковного причета и дети их, годные в службу, платили с человека по рублю; а не годные к службе, по причине старости и увечья, но способные еще к работе, равно как и недоросли от 10 до 20 лет, по восьми гривен, и наконец малолетные, ниже 10 летнего возраста, по четверти рубля или полуполтине» [там же].

С помощью установления новых налогов Петр I старался также проводить европеизацию русского населения. Показательным является так называемый налог с бороды, который, несмотря на относительно большой размер, не имел экономического значения, т.к. от него была освобождена основная масса населения, носившая бороды, - крестьяне. Этот налог имел прежде всего социальное назначение: демонстрировал всевластие императора по отношению ко всем, даже высшим социальным слоям; носил символический характер, заключавшийся в петровской политике европеизации страны не только в области экономики и военного дела, но и в изменении одежды, порядка времяпровождения высших социальных групп, разрешении табакокурения и в том числе в борьбе с таким символом знатности предыдущей эпохи, каким были бороды [там же].

Существовали сборы на русское платье [там же], а также был специальный налог для представителей одного из вариантов русского православия — старообрядцев, выделившихся в особое течение православия после реформ патриарха Никона. За право исполнять христианские обряды по прежней, дореформенной традиции они платили специальный налог, который Петр I увеличил в два раза, освободив старообрядцев от службы в регулярной армии. Это был один из редких для России примеров, когда налог выступал в качестве консенсуса в отношениях между государственной властью и отдельной социальной группой.

По сути, в установлении таких странных налогов и сборов, как налог с бороды, сбор с русского платья, налог на старообрядцев - проявлялся принцип европеизации в налогообложении. Таким образом, Петр I стремился внести в культуру русского народа начала, свойственные европейской государственности.

В деятельности Петра I ярко прослеживается принцип нетрадиционности в установлении налогов и сборов. Смысл его заключался в отказе от обычного способа увеличения источников государственной казны, а именно, от введения общих для всех дополнительных податей. Он искал новые источники доходов, главным образом косвенного характера. С этой целью он ввел должность «прибыльщиков» [7], т.е. налоговых новаторов, которые должны

45

были изыскивать дополнительные нетрадиционные источники доходов. К числу новых налогов и сборов следует отнести гербовый сбор, подушный сбор с извозчиков, налоги с постоялых дворов, печей, бань, плавных судов, арбузов, орехов, пробирную пошлину, и др.

В.О. Ключевский по этому поводу отмечал: «Работа прибыльщиков любопытна тем, что вскрывает одно из основных правил финансовой политики Петра: требовать невозможного, чтобы получить наибольшее из возможного» [8]. Тяжесть налогового гнета в первые годы правления Петра I была существенной и даже невыносимой, но обусловленной государственными реформами. Акцент при этом делался на косвенное налогообложение. В дальнейшем ситуация изменилась, в связи с применением подушной подати. Роль прямого налогообложения возрастала среди других доходов государства пропорционально применению нового принципа налогообложения.

Принцип подушного обложения был наиболее знаменитым принципом петровской эпохи в области налогообложения. В условиях постоянного поиска новых источников доходов применение данного принципа, существенно отличающегося от подворного, стало объективно-закономерным условием. Это было связано с влиянием долговременного процесса, постепенного увеличения и расширения потребностей государства; развитием способов и средств, направленных на удовлетворение этих потребностей [9].

Подворное обложение к тому времени изжило себя и оказалось недостаточным и неуравнительным, а военные сборы «тягостными, по неопределительности и случайности их» [6]. Можно выделить следующие причины замены подворного обложения:

1. Подворная система не обеспечивала возросшие потребности армии и флота, так как число дворов неуклонно убывало. Крестьяне съезжались по несколько семей в один двор для совместного проживания, и тем самым освобождались от существенной части налогов.

2. Принцип обложения по дворам перестал соответствовать налоговой политике государства, поскольку оно стремилось охватить все больший круг налогоплательщиков. Применение всеобщего налогообложения в военное время - наглядный пример этого.

3. Подворная система не давала возможности воспользоваться при сборе налогов приростом населения.

4. Кризис подворного обложения усугублялся несовершенной системой сбора налогов [10].

Для того, чтобы внедрить новый принцип в обложение населения налогами и сборами,

требовалось первостепенно реформировать государственный аппарат сбора налогов. Петр I упразднил старые государственные органы -приказы и поручил управление финансами центральному правительственному учреждению - Камер-Коллегии, при которой в 1716 г. учреждена была пошлинная и акцизная контора [2]. Она занималась общим надзором за сбором всех доходов в государственную казну. Учреждались еще две финансовые коллегии: Штатс-конторколлегия для распределения средств, и Ревизион-коллегия для контроля за их расходованием. Но именно Камер-Коллегия должна была следить за соответствием расходов доходам, за справедливостью распределения доходов, изыскивать новые источники доходов [5]. Кроме того, Петр I создал должность обер-фискалов и подведомственных ему провинциал-фискалов. Провинциал-фискалам были подчинены городовые фискалы [2].

Фискалы выполняли не только финансово-контрольную, но и правоохранительную функцию, которая в конце концов стала преобладающей. Институт фискалов можно рассматривать как первый в России юридически оформленный, централизованный государственный орган контроля в сфере финансов [11].

На основе исторических документов можно проследить не только возникновение самого института фискалов, но и многие моменты его развития как правового института через изучение изменений полномочий фискалов, подчиненности и даже мер ответственности и требований к лицам, назначаемым на должности фискалов.

Создание института фискалов как системы централизованного подчинения обусловливалось стремительным ростом потребности в финансировании военных кампаний и неудовлетворительным состоянием местных администраций, на которые в том числе возлагалась прямая обязанность финансового и материального обеспечения отдельных воинских частей. Укрепление государственного начала порождало все более сложные отношения, не умещавшиеся в рамках прежних обычаев, и требовало новых, более определенных форм организации взаимодействия, в том числе между центральной и местной властью [там же].

Установление контрольного начала в финансовой сфере, на наш взгляд, свидетельствует о стремлении Петра I отойти от раскладочной системы взимания налогов и о понимании, что равновесие между государственными доходами и расходами, как и сама финансовая система, основанная на прочных и твердых началах, соответствующих принципам справедливости и народного благосостояния, определяют могущество и процветание государ-

46

ства. Это косвенно подтверждается тем фактом, что прежде всего сам Петр I старался бдительно следить за соблюдением строгой экономии во всех государственных расходах и возложил эту обязанность на Камер-Коллегию, а увеличения государственных доходов обязывал добиваться не повышением ставок, а открытием новых отраслей доходов [там же].

Фискалы должны были проведывать тайно, разыскивать и узнавать только про неправильный суд и неправильный сбор казны, и не дело фискала было судить и мотивировать действия должностных лиц. Именно данное обстоятельство позволяет говорить о том, что первоначальная идея учреждения фискалов была в реализации контрольной функции со значительным акцентом на сферу финансов. Со временем их функции были расширены и в правоохранительной области. В 1719 г. указано было по всем донесениям фискалов допросы производить в Юстиц-коллегии, при личном присутствии обер-фискала и того фискала, от которого последовал донос. Это личное присутствие фискал обязывался обозначить подписью своею под допросами. Даже выписки, изготовленные к слушанию, и решение дел фискалы должны были собственноручно подписывать с объяснением, что выписки из допросов и прочего выписаны и к производству дел изготовлены правильно. Из этого видно, что речь идет уже о сугубо правоохранительной функции фискалов и функции внутреннего служебного контроля [там же].

Объединение контрольных функций в области доходов и правоохранительной в одно целое, свидетельствует о незавершенности реформирования системы контроля и учета доходов и расходов государства. Проведение мероприятий по введению подушной подати, а также внезапная смерть не позволили Петру I довести преобразования до конца.

Предварительно в 1710 г. Петр I провел новую подворную перепись населения и обнаружил ужасающие результаты по сравнению с переписью 1678 г. Население убавилось, и в истории нет точных сведений, свидетельствующих о причинах подобного явления. Было ли это из-за войны или из-за уклонения от переписи - неизвестно, но в результате была инициирована новая перепись в 1718 г., которая проводилась жесточайшим образом с привлечением армии для контроля. «Взять сказки у всех, - писал Петр I в Указе 26 ноября 1718 г., — дать год сроку, чтоб правдивые принесли, сколько у кого в которой деревне душ мужского полу, объявя им то, что кто что утаит, то отдано будет тому, кто объявит о том» [12]. Перепись проводилась до 1721 г., но собранный материал оказался «очень неисправным». «В сказках стала обнаруживаться при их раз-

работке огромная «утайка» душ, вызванная желанием уменьшить податное бремя. Это привело к назначению «ревизии», т.е. пересмотра переписи» [там же].

Итоги переписи позволили выяснить число податных лиц и величину будущего налогового платежа. Правительство предполагало определить, сколько крестьян должны содержать одного солдата и в соответствии с этим расквартировать полки по губерниям и уездам. А. Кранихфельд следующим образом описывал перепись населения при Петре Великом: «Вычисление отдельных податных лиц или ревизских душ, основывалось на письменных показаниях или сказках самих владельцев или непосредственного начальства крестьян. Побуждением к верности в показаниях употреблялась угроза об отдаче об отдаче утаенного тому, кто объявит о подлоге, или перписчику, который откроет утайку. Для определения количества подати, требуемой с каждого податного лица, Петр Великий, повелел расположить содержание войска (армейских и гарнизонных полков), выраженное в самой умеренной денежной сумме («чего более невозможно, и чего мене не надлежит»), на число крестьян. Крестьяне, платя новоустановленный сбор, освобождались от многообразных податей и повинностей, до того времени с них взимаемых» [6]. Переписи подлежало все крестьянство, посадские люди и разночинцы мужского рода. При этом учитывались как старики, так и младенцы. Женщины в расчет переписываемого населения не входили, поскольку благополучие крестьянского населения зависело от количества трудоспособных мужчин [5].

В основу величины подушного обложения Петр I, как видно из описания А. Кранихфель-да, положил минимальную сумму на содержание армии - 4 млн рублей. Ее он разделил на количество душ, выявленных по данным ревизии - на 5 млн 401 тыс. человек. В результате подушный оклад был установлен в размере 74 копеек [12]. В 1725 г. данная подать была снижена до 70 копеек. Такая сумма налога распространялась на крепостных крестьян, уплачивающих также и оброки своим помещикам. Государственные крестьяне платили налог в размере 1 рубль 10 копеек, поскольку у них не было оброка. А вот посадских крестьян снижение не коснулось и они платили 1 рубль 20 копеек на протяжении многих десятилетий [5].

Обложению подушной податью подлежали крестьяне, а также ямщики, приказные люди, церковные причетники, другие разночинцы. Подушная подать распространялась на всех лиц, занимавшихся торговлей и ремеслом и проживавших во дворах вельмож, простых дворян, церковных иерархов. Подушная подать несмотря на свою прогрессивность, поскольку

47

заменяла значительное количество податей на один прямой налог и распространялась на более широкий круг плательщиков, все же имела существенные недостатки:

Во-первых, взималась с населения, которое не являлось фактическим налогоплательщиком. К таковым относились старики и дети, больные лица и нетрудоспособные. Во-вторых, ревизская «душа», лежащая в основе обложения была здесь счетная - умершие не исключались из податных списков, новорожденные не учитывались до следующей переписи, беглые и взятые в рекруты также считались реальными плательщиками, поскольку были записаны в переписных книгах [13]. В-третьих, она не учитывала фактического дохода плательщика, который часто зависел от урожая и стихийных бедствий. В-четвертых, она дифференцировалась по размеру в зависимости от сословия крестьян. Посадские и торговые крестьяне платили больше крепостных и государственных крестьян. В-пятых, подушная подать установила резкое различие между податным и неподатным населением [2].

Подушный налог не платили люди, находящиеся на службе у государя, а также дворяне и духовенство (священники и дьяконы). Конечно, простое дворянство и дети священников, а также лица, входящие в состав церковного причта (дьячки, пономари, певчие, звонари и др.) платили данный налог, но это не разрешало вопроса сословного принципа обложения, свойственного налоговой политике еще Древней Руси.

Недостатки подушного обложения, ее неуравнительность, побудили Петра I начать составление земельного и промыслового кадастра. Еще Указом от 20 октября 1705 г. он повелел приступить по показаниям старост и сотских к особой переписи городских обывателей и других свободных людей (купцов, посадских и слободских людей). Эта перепись должна была учитывать не только лиц как таковых, но и состояние их имущества. В переписных книгах предлагалось: «1) показывать каждого из жителей дворных и бездворных, с сыновьями и другими родственниками, с ним в имущественной связи состоящими, причисляя к ним и приемышей, и лавочных сидельцев; 2) означать при каждом, кто каким ремеслом или работою промышляет, кто в рядах торгует и каким товаром, в своих ли лавках или наемных, сколько у него своих и наемных и торговых заведений, как велика наемная плата за каждое заведение порознь, и кто занимается внешней торговлей. О бездворных людях должно было показывать, живут ли они, нанимая чужой двор или чужую землю; и ежели живут на земле наемной, то сколько под двором каждого сажень земли в длину и поперек,

и сколько каждый наемщик платит найма» [6]. Впоследствии Петр I распорядится составить проект о сборе с городских обывателей податей по животам и промыслам их, применяясь к иностранному порядку по этому предмету [2].

Что же касается сельских жителей, то в регламенте Камер-Коллегии предписано было позаботиться о составлении земских или грунтовых переписных книг, которые могли бы послужить основанием для распределения и взимания податей с уездных жителей. Для единообразия в составлении книг Камер-Коллегия должна была снабдить Земские Конторы образцами переписных книг.

Подати на сельских (земских) обывателей должны были налагаться по состоянию почвы, по климатическим условиям, «особенным обстоятельствам и хозяйственным отношениям каждой провинции, по цене полевых плодов на той местности, и по другим основаниям, определяющим различие в доходе с поземельного владения. При распределении податей, требовалось соблюдение соразмерности с состоянием, богатством и бедностью податных лиц. Налог, по словам Петра Великого, не должен обращаться на необходимые потребности жизни, чтобы от того бедные люди не лишены были средств к пропитанию, и торговля, мануфактуры и вообще народная промышленность не упадали. При соблюдении сих условий: справедливости, уравнительности и соразмерности в податях, Петр Великий считал даже тяжкий по окладу налог, удобовыносимым для податных» [6].

Как видно из описанного выше, Петр I был прогрессивным мыслителем. Он был знаком с творческим наследием таких ученых, как И. Посошков, Ю. Крижанич, реформатор Франции — Ришелье, особо ценил С. Пуфен-дорфа [1]. Его мысли соответствовали многим современным принципам налогообложения, но смерть не дала ему довести задуманное до конца. И тем не менее, применяя подушный принцип налогообложения, Петр I вывел страну из кризиса, направил ее развитие в экономически выгодное русло. Так, в бюджете 1724 г. весь государственный доход был исчислен в 8,5 млн рублей; из них 4,6 млн (54,1 %) должна была дать подушная подать, тогда как на долю косвенных налогов в том же бюджете приходилось 2,1 млн, т.е. всего 25 % [12]. А это являлось наглядным показателем экономически прогрессивного развития государства. К. Хойзер подчеркивал: «Достаточно быть знакомым с налоговой структурой страны, чтобы догадаться на какой ступени развития она находится. Если, скажем, две трети или больше всех налоговых поступлений приходится на налоги на предметы потребления и налоги, вытекающие из товарно-денежных и

48

имущественных отношений, то практически всегда речь идет о слаборазвитой в промышленном отношении стране. Из сказанного можно вывести правило, страны со слаборазвитой экономикой вынуждены взимать в основном косвенные налоги, в то время как взимание прямых налогов приобретает большее значение в странах с развитой экономикой и с населением, обладающим достаточно высоким уровнем образования».

Соотношение косвенного и прямого налогообложения в 1724 г. только подтверждает вывод о налоговом и экономическом прогрессе при Петре I. С введением подушной подати значение таможенных сборов и косвенных нало-гов как рычагов экономического стимулирования увеличилось. Средства от подушной подати главным образом направлялись на содержание армии, что составляло основную часть расходов государства, флоту предназначались таможенные доходы, что соответствовало принципу специализации налогообложения, развитому ранее в XVI-XVII вв. Косвенные налоги и таможенные пошлины стали использоваться более активно для иных, нефискальных задач экономической политики, поскольку данными налогами можно было регулировать потоки товаров, защищать интересы отечественной торговли и промышленности от иностранной конкуренции [5]. Здесь Петр I активно старался внедрить принцип экономического стимулирования в налогообложении. По указанию Петра I в России 31 января 1724 г. был принят первый русский таможенный по внешней торговле тариф [14]. Будучи жестко протекционистским, он создавал благоприятные условия для развития отечественной промышленности. Цель стимулировать экономику в этом тарифе проявилась в том, что «пошлины в нем назначены вообще тем выше, чем привозной предмет обработаннее, и наоборот, по вывозу тем ниже, чем он обработаннее. Из сырых продуктов ни один не допущен к беспошлинному вывозу» [15].

Новизна тарифа 1724 г. заключалась и в том, что перечень привозных и отпускаемых товаров был составлен в алфавитной последовательности. Около половины из них были обложены адвалорными пошлинами, остальные — пошлинами с меры и массы, исчисленными в рублях и копейках. При этом система классификации товаров не отличалась совершенством: товарные позиции соответствовали коммерческим названиям товаров без каких-либо дополнительных определений и объяснений. Это сильно затрудняло деятельность таможенных чиновников в случае применения тарифа в отношении тех товаров, которые не были поименованы в росписи [16].

В заключение хочется отметить, что Петр I идеализировал писанное право и придавал ему огромное значение: «Для России с давних пор стало естественным явление, когда не общественное мнение определяет законодательство, а, наоборот, законодательство сильнейшим образом формирует (и даже деформирует) общественное мнение и общественное сознание» [3]. Он считал, что «правильный» закон, вовремя изданный и последовательно осуществленный в жизни, может все, начиная со снабжения народа хлебом и кончая исправлением нравов. Великий реформатор России мечтал создать совершенное и всеобъемлющее законодательство, которым была бы охвачена и регламентирована вся жизнь подданных. Петр I считал, что Россия должна стать идеальной государственной структурой, через которую могло бы реализоваться его законодательство.

В начале XVIII в. закон начинает постепенно приобретать свойства акта, обладающего высшей юридической силой. При этом законотворческая функция становится привилегией государственной власти. Петр I обозначил, что Соборное уложение обладает высшей юридической силой по отношению к другим актам: «Вновь выходящие указы печатать и отдавать: которые к регламентам — те к регламентам, а которые к Уложению — те к Уложению; а как оное еще неокончено, то к старому...» [17]. Подобная позиция Петра I позволяет говорить о сформированности именно правовых принципов налогообложения, оформленных правовыми актами. В основе системы принципов налогообложения, внедренных Петром I, лежала индивидуалистская модель правовой культуры [18; 19; 20], где право являлось основным социальным регулятором, направленным на достижение индивидуальных целей императора.

1. Удодов А. Г. Цели и принципы правотворчества в России в условиях становления абсолютизма // История государства и права. 2007. № 6.

2. Тарасов И. Т. Очерк науки финансового права // Финансы и налоги: очерки теории и политики. Т. 4. М., 2004.

3. Анисимов Е.В. Петр Первый: рождение империи // История отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX - начала XX в. М, 1991.

4. Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. СПб., 1905.

5. Захаров В.Н., Петров Ю.А., Шацило М.К. История налогов России. IX - начало XX в. М., 2006.

49

6. Кранихфельд А. Взгляд на финансовую систему и финансовые учреждения Петра Великого. СПб., 1857.

7. История финансового законодательства России. М.-Ростов н/Д, 2003.

8. Ключевский В. О. Курс русской истории. Ч. 4. М., 1937.

9. Лаппо-Данилевский А.С. Организация прямого обложения в Московском государстве со времен смуты до эпохи преобразований. СПб., 1890.

10. Петухова Н.Е. История налогообложения в России IX-XX вв.: учебное пособие. М., 2008.

11. Назаров В.Н. Институт фискалов — первый в России орган финансового контроля // Финансовое право. 2008. № 1.

12. Богословский М.М. Введение подушной подати и крепостное право. М., 1911.

13. Буланже М. Пороки подушной подати // Налоговый вестник. 1998. № 3.

14. Волков М.Я. Таможенная реформа 17531757 гг.: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1961.

15. Лебедев В.А. Финансовое право. Т. 2. М., 2000.

16. Бакаева О.Ю. Таможенные фискальные доходы: правовое регулирование. М., 2005.

17. Беляев И.Д. История русского законодательства. СПб., 1999.

18. Бержель Ж.-Л. Общая теория права. М., 2000.

19. Ллойд Д. Идея права. М, 2002.

20. Малешин Д.Я. Социокультурные основы российского права // Юридическая наука и образование. 2008. № 1.

1. Udodov A.G. Purpose's hoopoes and right creativity principles in Russia in the conditions of absolutism formation // History of State and Law. 2007. № 6.

2. Tarasov I.T. Sketches of a science of the financial law // Finance and Taxes: theory and policy sketches. Vol. 4. M., 2004.

3. Anisimov E. V. Peter the Great: Empire birth // Fatherland History: people, ideas, decisions. Sketches on Russian history in IX-early XX centuries. M., 1991.

4. Milyukov P.N. State economy of Russia in the first quarter of the XVIII century and Peter the Great reform. Saint Petersburg, 1905.

5. Zakharov V.N., Petrov Yu.A., Shatsilo M.K. History of taxes in Russia. IX - early XX centuries. M., 2006.

6. Kranikhfeld A. View of a financial system and Peter the Great financial institutions. SPb., 1857.

7. History of Russian financial legislation. M.-Rostov-on-Don, 2003.

8. Klyuchevsky V. O. Course of Russian history. Part IV. M., 1937.

9. Lappo-Danilevsky A.S. The organization of direct taxation in the Moscow state since a distemper till an era of transformations. SPb., 1890.

10. Milyukov P.N. State economy of Russia in the first quarter of the XVIII century and Peter the Great reform. SPb., 1905.

11. Nazarov V.N. Institute of sneaks — the body of financial control first in Russia // Financial Law. 2008. № 1.

12. Bogoslovsky M.M. Incoming of per capita taxation and serfdom. M., 1911.

13. Boulanget M. Defects of per capita taxation // Tax Bulletin. 1998. № 3.

14. Volkov M.Ya. Customs reform of 17531757. Autoref. dis... master of law. M., 1961.

15. Lebedev V.A. Financial Law. Vol. 2. M., 2000.

16. Bakayev O.Yu. Customs fiscal income: legal regulation. M., 2005.

17. Belyaev I.D. History of Russian legislation. SPb., 1999.

18. Bergel J.-L. General theory of law. M., 2000.

19. Lloyd D. Idea of Law. M, 2002.

20.Maleshin D.Ya. Socio-cultural bases of the Russian right // Jurisprudence and Education. 2008. № 1.

50