Современное высшее образование: риски свободы и этическая ответственность

СОВРЕМЕННОЕ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ: РИСКИ СВОБОДЫ И ЭТИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ1

Н.Ф. Рахманкулова

Аннотация. В статье рассматриваются задачи высшего образования, определяемые его растущей этической ответственностью на современном этапе глобализации. Зарождающиеся общество знания и глобальный этос требуют более высоких моральных стандартов. Возможности и риски свободы увеличиваются. «Человек знания», тесно связанный с высшим образованием, играет ключевую роль в создании адекватных ответов на вызовы эпохи.

Ключевые слова: высшее образование, этическая ответственность, глобализация, общество знания, глобальный этос, риски свободы, «человек знания».

Summary. This article discusses the tasks of higher education, which are determined by its growing ethical responsibility at the present stage ofglobalization. The emerging knowledge society and global ethos require higher moral standards. Opportunities and risks of freedom are increasing. «The person of knowledge», closely associated with higher education, plays a key role in establishing adequate responses to the challenges of this era.

Ф #

Keywords: higher education, ethical responsibility, globalization, knowledge society, global ethos, risks of freedom, «knowledgeperson».

Под современным высшим образованием предлагается понимать высшее образование, отвечающее задачам развития социума начала XXI века в направлении к состоянию, при котором оно становится обществом знания. Признавая необходимость сохранения и наращивания культурного многообразия в идущих сейчас процессах глобализации, мы разделяем позицию, представляющую общество знания как совокупность множества обществ, тесно взаимодействующих в едином, глобальном пространстве. Такого рода подход, применяемый в докладе ЮНЕСКО 2005 года «К обще-

ствам знания» [ 1, 20-21], позволяет дать развернутую картину перспектив нынешнего мира.

Общество знания можно охарактеризовать как тип общества, в котором производство знания, его накопление, обновление и практическое применение являются ведущим фактором экономического, социального и культурного подъема. Это расширяющееся поле знания, пополняемое новыми научными, технологическими, гуманитарными, художественными идеями и их приложениями. Такое знание — важнейший двигатель глобализации, помогающий преодолевать

97

1 Исследования ведутся в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» по Государственному Контракту № 02.740.11.0366.

пространственные, временные, политические, социальные и культурные границы. Вместе с тем, оно есть сила, позволяющая выявлять, определять, оценивать и сохранять то, что значимо в качестве своеобразного, локального и индивидуального в природе и в человеческих творениях.

Имеется в виду именно знание, а не информация. Информация есть необходимый материал знания, но, в отличие от информации, знание определяется, актуально или потенциально, отношением к нему человека, активностью понимания, толкования, переживания, оценивания, освоения и преобразования в сознании субъекта.

Ведущей производительной силой нового общества становится человеческий капитал, в котором знания и основанные на них компетенции играют ключевую роль. Большинство авторов, работающих с понятием «человеческий капитал», рассматривают его главным образом как совокупность знаний, профессиональных навыков, приемов, мотиваций, склонностей, творческих возможностей, которые 98 способствуют освоению, продуцированию и эффективному применению знания. Особо выделяется первостепенное значение профессионального образования для формирования и совершенствования человеческого капитала» [См. 2-4].

Отметим, что основными носителями человеческого капитала являются личности и общности людей. От них зависит то, каким образом этот капитал будет применен. На это обстоятельство указывает американский специалист по данной проблематике Вильям Джиянг: «В отличие от физического капитала, человеческий капитал не передается, он непосредс-

твенно связан с человеком — его носителем. Владельцем человеческого капитала в свободном обществе может быть только сам человек. /.../ Исходя из своих вкусов, жизненных ценностей или предпочтений, человек может использовать капитал, заключенный в нем, с разной степенью продуктивности» [5].

Чтобы профессиональные знания и компетенции содействовали росту благополучия в жизни людей в современном мире, необходимо, чтобы их носители были привержены гуманистическим ценностям, сверяли с ними свои нравственные установки. Вполне оправданной представляется позиция, согласно которой «этика знания (или общества знания) должна основываться на тех же принципах, на которых покоятся права человека: свобода, автономность личности и равенство» [6, 28]. Только так можно ответить на современные вызовы свободы, то есть реализовать ее возвышающиеся возможности. В противном случае усилится движение в сторону несвободы.

В данной работе принимается персоналистически-аксиологическая трактовка свободы, идущая от Лейбница и Канта, в соответствии с которой суть свободы усматривается в осуществлении личностью по ее собственной воле выбора в пользу того, что будет лучшим из возможного. Расширение личной независимости, самостоятельности, вариантов выбора, увеличение силы, способной изменять себя, других, окружающий мир, — суть только условия, благоприятствующие росту свободы. Это ее вызовы, задачи. Обратная сторона этих процессов — усиление рисков: опасностей, находящихся в той или иной зависимости

от решений и поступков субъекта. Неадекватная реакция на риски может привести к деградации человека, в том числе и его свободы.

Сама же свобода растет, когда человек отвечает на ее вызовы принятием на себя ответственности, соразмерной его потенциалу, и творческим действием, реализующим эти условия согласно восходящему порядку ценностей, то есть, ориентированным на воплощение оптимального выбора.

С ростом возможностей свободы повышаются требования к умению человека направлять свои множащиеся силы на действительно созидательные цели, отвечающие общим, долговременным интересам. Глобализация и растущее технологическое могущество требуют нового уровня ответственности человека, в распоряжении которого оказывается современный научно-технологический инструментарий. Принцип ответственности этого уровня хорошо сформулирован Хансом Йонасом: «Императив, соответствующий новому характеру человеческой деятельности и адресованный новому ее субъекту, должен звучать приблизительно так: «Действуй так, чтобы последствия твоей деятельности были совместимы с поддержанием подлинно человеческой жизни на Земле»» [7, 58].

Необходимость такого дополнения категорического императива определяется тем, что современность действительно расширяет возможности свободы: человеческий мир становится все более 1) оснащенным научно-техническими достижениями, особенно в области информационных и коммуникационных технологий; 2) изменчивым («текучим»), взаимосвязанным и многообразным; 3) индивидуа-

лизированным, и — по всем линиям — все более рискованным [См. 8-13].

Таким образом, в зоне ответственности современного человека, прежде всего носителя передовых знаний и компетенций (назовем его «человеком знания»), выделяется три важнейших и тесно переплетенных видов риска. Условно их можно обозначить как риски технологизации, глобализации и индивидуализации.

Перед лицом рисков первого вида «человек знания» на пути свободы должен выполнять двуединую задачу: содействовать научно-технологическому прогрессу, с одной стороны, и предотвращать отрицательные последствия такого прогресса, с другой. Он должен нести ответственность за это перед собой, профессиональным сообществом и перед социумом в целом в широкой временной перспективе. Общие контуры встающих на этом пути проблем и подходов для их разрешения наиболее отчетливо проступают в сфере научного этоса и этики науки [14-15].

Второго вида риски связаны с быстрыми изменениями в ходе глобализации экономических, социальных, политических, культурно-идейных взаимодействий в условиях увеличивающегося многообразия форм и способов жизни. Общей задачей «человека знания» здесь становится поддержание баланса между глобальными и локальными интересами, нахождение способов сотрудничества, идейных оснований и средств коммуникации между людьми, придерживающимися различных мировоззренческих ориентиров. Эти различия представляется, по крайней мере, в обозримом будущем, неустранимыми. «В наших плюралистических обществах, — кон-

99

100

статирует Ю. Хабермас, — конкурирующие картины мира уже не могут претендовать на общезначимость». Поэтому так важно осознание значения коммуникации как диалога. В коммуникативной практике субъектов, в столкновении мнений и дискуссиях, в ходе решения проблем, происходит корректировка понимания мира и обучение коммуникативно-действующих субъектов, изменяющих реальность [16].

Конструктивное взаимодействие в мире многообразия требует коммуникационных «мостов», проходящих «поверх барьеров», общепризнанных в глобальном пространстве принципов диалога и соответствующего этоса. В этих условиях в ряд ведущих объединяющих идей, наряду с общечеловеческими принципами справедливости и гуманности, утверждающими права человека и автономию личности, выдвигается толерантность.

Только на такой ценностной основе может сложиться глобальный этос, феномен которого раскрывается в исследовании А.А. Гусейнова. Он считает, что глобальный этос, возникающий сейчас поверх национальных форм бытия человека, вбирающий в себя элементы новых форм человеческого общения, которые универсально (независимо от национальных, религиозных или иных традиционных различий) практикуются в настоящее время в пространстве глобального мира, «внутри себя допускает огромное культурное многообразие, сам при этом обладая поведенческой цельностью». Он «реально произрастает в современном опыте международных, межкультурных взаимодействий тогда, когда это взаимодействие приобретают форму диалога» [17,

24-25]. А.А. Гусейнов отмечает, что эти отношения, утверждающиеся в значительной степени в силу их коммуникативной целесообразности, характеризуются в ценностном плане высоким уровнем взаимоуважительности и нравственной сдержанности. Перспективные стратегии поведения в рамках глобального этоса связываются с усилением приверженности принципам толерантности и ненасилия» [17, 23, 27].

В свете вышесказанного представляется верной идея Э. Гидденса, усматривающего в зоне рисков глобализации узловую проблему в том, что он называет «главным сражением XXI в.»

— конфликтом между «фундаментализмом и космополитической толерантностью». Космополиты приветствуют и воспринимают плюрализм глобализирующегося мира, его культурное многообразие. Фундаменталисты (религиозные, этнические, национальные и т.д.) считают это многообразие опасным и «ищут прибежище в обновленной и «очищенной» традиции, а зачастую и в насилии» [10, 20]. Британский социолог приводит достаточно убедительные доводы в пользу того, что более вероятна победа толерантности над нетерпимостью. Толерантность, как и другие общие гуманистические принципы, тесно связана с демократией, распространяющейся в ходе глобализации по всему миру [См. 10, 20-21]. Задача, определяющая ответственность людей, стремящихся обеспечить устойчивое поступательное движение к обществам знания и оградить мир от катастрофических социально-политических потрясений,

— углубление и распространение демократизации общественных институтов и лежащих в их основе ценностей

свободы, справедливости, гуманности и толерантности.

Третий вид рисков связан с растущей индивидуализацией способов жизни. Усиливается тенденция к тому, что З. Бауман называет смещением этического и политического дискурса с фрейма «справедливого общества» на фрейм «прав человека», перенос внимания в этом дискурсе на право человека «оставаться отличным от других и по собственному желанию выбирать модели счастья и соответствующего образа жизни» [11, 37]. Процессы глобализации приводят к быстрому расширению возможностей выбора в самоопределении индивида и в то же время заставляют пересматривать его самоидентификацию в изменчивом мире. Индивиду все в большей степени необходимо самому выбирать и менять себя и свое окружение, круг интересов и занятий, принадлежность к той или иной формальной или неформальной группе (профессиональной, конфессиональной, политической, этно-культурной, поселенческой, семейной, дружеской и т.п.), быть открытым к критическому переосмыслению своих нормативно-ценностных ориентиров.

Вечная экзистенциальная задача личностного самоопределения, сохранения внутренней целостности при динамичном росте, становится еще сложнее и ответственнее. Увеличиваются опасности экзистенциального вакуума, обесценивания жизни, утраты прочных личных и общественных связей, усиливаются соблазны «бегства от свободы» (от наркотиков до тоталитарных сект и групп террористов-смертников). Это вызов современности, ответом на который должно стать создание индивидом, на

основе собственного выбора, новых форм личной и социальной идентичности. Поэтому возрастают требования к нравственному самоопределению и самоуправлению индивида, к его приверженности фундаментальным гуманистическим ценностям, умению входить в различные сферы деятельности и объединения, принимая на себя соответствующие права и обязанности.

Вызовы свободы в первую очередь обращены к людям, несущим наибольший человеческий капитал, к индивидам и сообществам, которые владеют передовыми научными знаниями и технологиям, принимают решения по их применению.

В их деятельности среди различных видов ответственности наиболее значим рост моральной и тесно связанной с ним этической ответственности, то есть обязанностей, требующих самоконтроля, саморегулирования, направляемого нравственным долженствованием. Жесткая внешняя регламентация, даже с самыми благими целями, препятствует наращиванию и реализации их творческого потенциала, идейного и инновационного, наиболее востребованного на передовом крае движения к обществам знания.

Для прояснения специфики моральной и этической ответственности сопоставим их с другими ее основными видами. Ответственность, по сути, — это обязательства кого-то (обязанного) перед кем-то (обязывающим, обязывающей инстанцией) за что-то (предмет обязательства). Обязывающая инстанция предъявляет требования, выносит оценки и осуществляет санкции по отношению к обязанному в соответствии с качеством выполне-

101

ния обязательства. Выделим основные виды обязывающей инстанции и ответственности: моральной, межличностной, традиционно-обычной, организационной, юридической, сакральной, этической.

Первое — личность, предъявляющая себе требования различного рода, включая моральные. Долг моральный — это обязательство личности перед высшим началом в себе (идеалом Я) следовать принятым ею к исполнению обобщенно-ценностным нормам, принципам, идеалам. В обязательствах личности перед собой доминирует моральная ответственность. Максимально возможности свободы реализуется в поле моральной ответственности, здесь обязанный и обязывающий — совмещаются в одном лице, исполняющем долг перед собой.

Второе — партнеры личности по межличностным неформальным отношениям. Специфической для таких связей будет ответственность, которая может быть названа межличностной.

Третье — неинституциализирован-ное сообщество, предъявляющее своим членам требования соблюдать принятые им стандарты в форме обычая, традиции, этикета. Назовем ответственность людей, входящих в такое сообщество, по отношению к этим требованиям традиционно-обычной.

Четвертое — организация (предприятие, учреждение, корпорация, общественная организация), регулирующая в сфере своей компетенции деятельность членов с помощью специальных органов. Здесь специфическим будет действие организационной и / или административной ответственности.

Пятое — правовой институт, имеющий привилегированные полномочия требовать исполнения своих предписаний (законов) от всех людей, находящихся под его юрисдикцией внутри государства и на международной арене. В отношении к институту права люди несут, прежде всего, юридическую ответственность.

Шестое — божественная инстанция, которая выступает для верующего источником наиболее значимых обязанностей, высшей санкционирующей силой. Ответственность перед этой инстанцией можно назвать сакральной.

На практике действие различных инстанций и видов ответственности проходит в тесном взаимовлиянии. Этическая (этико-прикладная) ответственность, становящаяся все более значимой в современном мире, осуществляется как раз на пересечении нескольких видов ответственности, в первую очередь, моральной и организационной.

Итак, седьмое. Этическая (этико-прикладная) ответственность относится к сферам знания и поведения, где особенно высока социальная значимость личного выбора, нравственной зрелости индивида, профессионализма, высока степень общественного риска и угроза фундаментальным ценностям, где многие задачи не имеют стандартного решения. Это области прикладной этики (в широком смысле), которые сейчас включают в себя этику профессиональную (напр., врачебную, научную, журналистскую); корпоративную; «отраслевую» (напр., военную, академическую, экологическую, политическую) и прикладную этику (в узком смысле) — этику открытых и пограничных проблем (напр.,

эвтаназии, смертной казни, терроризма) [18-19]. Здесь для принятия оптимального решения необходимы усиленный нравственный самоконтроль и поддержка моральных факторов внеморальными (юридическими, административными, общественно-организационными, традиционно-обычными, межличностными и др.). Сами моральные нормы должны быть конкретизированы в соответствии со спецификой данных сфер и проблем. Нравственно ориентированное поведение в этих условиях нуждается в дополнительной регламентации, организационном контроле, привлечении специалистов для предотвращения и разрешения острых моральных конфликтов. В этих целях формируется этическая инфраструктура: этические кодексы, комиссии, банки данных, мониторинг, экспертиза и т.д. Подчеркнем, принятие решений в зоне этической ответственности носит комплексный характер, действие ведущих — моральных — требований дополняется требованиями исполнения обязательств межличностных, традиционно-обычных, организационных, юридических.

Сама растущая потребность в этическом регулировании является вызовом эпохи. Адекватный ответ на него невозможен без активнейшего участия в этом института высшего образования, современная миссия которого включает в себя не только в подготовку этически ответственного человека знания, но и в более широкое содействие созданию и поддержанию этического климата, благоприятного для устойчивого развития глобализирующегося мира.

В документах ЮНЕСКО отражаются важные изменения в совре-

менном понимании миссии высшего образования, прежде всего, университетского, становящегося лидером общественного развития на всех уровнях — от глобального до местного. Отмечается, что университеты, действуя как «фабрики» науки и технологий, технических экспертов для глобальной наукоемкой экономики, играют большую роль в обеспечении экономического благосостояния. Но более значим их интеллектуальный и культурный вклад в утверждение ценностей, нравственных и этических норм, жизненно необходимых для общества знания. Недостаточно отстаивать эти нормы и ценности на словесном уровне. «Первостепенно важно, чтобы их уважали и воплощали на деле в каждом направлении работы — не только в преподавании и исследовательских программах, но и в способах внутреннего регулирования и управления, в отношениях с внешними заинтересованными сторонами» [20, 1-2].

В завершение, выделим общие этические задачи вузов, выполнение которых содействует адекватным ответам на современные вызовы свободы: '03

1. Развитие фундаментальных и прикладных этических исследований.

2. Преподавание этики, направленное на то, чтобы расширить нравственный кругозор учащихся, улучшить понимание ими смысла моральной ответственности в современной жизни, дать сведения и помочь выработать навыки, необходимые человеку знания для участия в этическом регулировании в различных сферах профессиональной и общественной деятельности.

3. Поддержание в академической жизни высоких нравственных и этических стандартов поведения,

ф

научного этоса; создание в академической среде системы этического регулирования, которая могла бы служить образцом для общества в целом.

4. Этически ответственное участие преподавателей, сотрудников и учащихся университетов в решении проблем, встающих перед обществом.

5. Содействие формированию «человека знания» как личности, гражданина, профессионала, способного действовать ответственно, творчески и инициативно в глобальном пространстве, осваивать способы коммуникации и сотрудничества, помогающие развитию глобального этоса, принимать в качестве высших требований принципы гуманности, справедливости и толерантности.

ЛИТЕРАТУРА

1. К обществам знания. Всемирный доклад ЮНЕСКО 2005 г. - Париж: Изд. ЮНЭСКО, 2005.

2. BeckerG. S. Human Capital: A Theoretical and Empirical Analysis, with Special Reference to Education. — N. Y., 1964.

104 3. Schultz Т. W. Investment in Human capital: the Role of Education and of Research. — N. Y., 1971.

4. Марцинкевич В. И. Инвестиции в человека: экономическая наука и российская экономика // МЭиМО. — 2005. — № 9.

5. Джиянг В. И. Человеческий капитал (HUMAN CAPITAL) // http:// dps.smrtlc.ru/Int_Encycl/Human_ capital.htm

6. Этика и права человека в информационном обществе: материалы Европейской региональной конференции. — М.: МЦБС, 2009.

7. Йонас Г. Принцип ответственности. Опыт этики для технологической цивилизации. — М.: Айрис-пр., 2004.

8. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. — М.: Пр-Трад, 2000.

9. Кастельс М. Галактика Интернет. Размышления об Интернете, бизнесе и обществе. — Екатеринбург, Фактория, 2004.

10. Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. — М.: Весь мир, 2004.

11. Бауман З. Текучая современность. — СПб.: Питер, 2008.

12. Многоликая глобализация. Культурное разнообразие в современном мире / Под ред. П. Бергера, С. Хантингтона. — М.: Аспект Пресс, 2004.

13. Хелд Д., Гольдблатт Д., Макгрю Э., Перра-тон Дж. Глобальные трансформации. Политика, экономика, культура. — М.: Праксис, 2004.

14. Мертон Р. К. Социальная теория и социальная структура. — М: АСТ. Хранитель, 2006. — С. 769-781.

15. Юдин Б. Г. Этика науки // Этика: Энциклопедический словарь. — М.: Гарда-рики, 2001.

16. Хабермас Ю. От картин мира к жизненному миру. Лекция в МГУ им. М.В. Ломоносова, 18.11.2009. http://www. russia.ru/video/nauka_habermas

17. Гусейнов А. А. Еще раз о возможности глобального этоса / / Век глобализации. — 2009. — № 1.

18. Апресян Р. Г. Профессиональная, прикладная и практическая этики. М., 2005 // http://www.ethicscenter.ru/ ed/apr.html;

19. Гусейнов А. А. Размышления о прикладной этике // http://www.ethicscenter. ru/ed/kaunas/gus.html

20. The Bucharest Declaration on Ethical Values and Principles of Higher Education in the Europe Region adopted at the International Conference on Ethical and Moral Dimensions for Higher Education and Science in Europe 2-5 September 2004, Bucharest, Romaniahttp://www. cepes.ro/ information_services/sources/on_ line/Bucharest.pdf.^