К вопросу о классификации временных форм глагола в "Российской грамматике" М. В. Ломоносова и ее переводе на немецкий язык

Н. В. Карева, К. А. Филиппов К ВОПРОСУ О КЛАССИФИКАЦИИ ВРЕМЕННЫХ ФОРМ ГЛАГОЛА

в «Российской грамматике» М.В. Ломоносова и ее

ПЕРЕВОДЕ НА НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК

Резюме. «Российская грамматика» (РГ) М. В. Ломоносова (1757) была не первым сочинением, описывающим нормы складывающегося русского литературного языка первой половины XVIII века. Однако эта работа стала во многих отношениях революционной: Ломоносов показал, что формирующийся русский язык не уступает в грамматической сложности ни старославянскому, ни греческому, ни европейским языкам. Настоящая статья посвящена описанию категории времени в РГ. Мы ставим перед собой задачу показать специфику предложенной Ломоносовым классификации видовременных форм глагола. Это позволяет оценить новаторство лингвистической мысли Ломоносова, а также дает возможность проследить историю изучения грамматической категории глагола.

Ключевые слова: М. В. Ломоносов, «Российская грамматика», классификация временных форм глагола.

Глагол определяется Ломоносовым как одна из основных «частей слова», а категория времени относится к наиболее значимым глагольным категориям. Основных времен Ломоносов выделяет три - настоящее, прошедшее и будущее. В русском будущее и прошедшее разделяются также на «степени», передающие нюансы аспектуальных значений.

Ломоносов последовательно сопоставляет данные русского языка европейскими языками, в первую очередь -греческим, а также еврейским. РГ создавалась в эпоху распространения идей универсальной грамматики, опирающейся на положение об общности лежащих в основе всех языков логических механизмов. Нет прямых свидетельств того, что Ломоносов читал грамматику Пор-Рояля (1660). Однако рассуждение Ломоносова о недостатке времен в еврейском языке и о богатстве их в русском и греческом звучит как ответная реплика на презрительное упоми-

нание о скудости времен в «восточных языках» во «Всеобщей и рациональной грамматике»1. Стремясь показать, что в богатстве средств выражения русский язык не уступает ни древним, ни современным языкам, Ломоносов разработал собственную аспектуальную концепцию, не имеющую аналогов в грамматиках предшествующего периода. Долгое время считалось, что Ломоносов игнорировал аспект и усложнил систему времен русского глагола. Однако упреки эти несправедливы: без сомнения, систематический аспектуальный элемент присутствует в предложенном Ломоносовым описании свойств и категорий глагола.

Ломоносов разделяет глаголы на простые (даю, ставлю) и сложенные (благодарствую, отдаю, оживотворяю). По мысли Ломоносова, глагол, в зависимости от того, является ли он простым или сложенным, обладает различной способностью образовывать временные формы («степени»). Последние выделяются Ломоносовым на следующих основаниях: 1) совершается ли действие однажды или является продолжением ранее начатого действия; 2) известно или нет время окончания совершения действия; 3) завершено ли действие или нет. При этом там, где современная лингвистика предполагает существование двух глаголов, один из которых образован от другого с помощью перфективного суффикса (трясти - тряхнуть), Ломоносов видит временные формы одного глагола (трясти).

1 Ср. «Недостаток чувствителен в еврейском языке, который настоящего времени не имеет, и причастие служит ему вместо оного. Прочие два времени не разделяются на разные степени, как во многих европейских языках. Избыток оных в некоторых языках весьма знатен, ибо греческие глаголы до девяти времен простираются <...> Латинский язык пятью временами доволен; российский — десять имеет, как ниже сего окажется» (7, 414) и «sur quoi il faut remarquer que les Langues Orientales n'ont que le Passe et le Futur, sans toutes les autres differences d'imparfait, de plus-que-parfait etc. ce qui rend ces Langues sujettes a beaucoup d'ambiguites qui ne se rencontrent point dans les autres» (Arnauld, Lancelot. P. 153).

от простых

(1) настоящее трясу, глотаю, бросаю, плещу

(2) прошедшее неопределенное2 трясъ, глоталъ, бро-салъ, плескалъ «заключает в себе некоторое деяние продолжение или учащение»

(3) прошедшее однократное тряхнулъ, глотнулъ, бросилъ, плеснулъ «значит деяние, совершенное однажды»

(4) давнопрошедшее первое тряхивалъ, глатывалъ, брасывалъ, плескивалъ «заключают в себе учащение или продолжение, как прошедшие неопределенные, и имеют знаменование одно старее другого»

(5) давнопрошедшее второе бывало трясъ, бывало глоталъ, бросалъ, плескалъ

(6) давнопрошедшее третие бывало трясывалъ, гла-тывал, брасывалъ, плескивалъ

(7) будущее неопределенное буду трясти, стану глотать, бросать, плескать «значит будущее деяние, которого совершение неизвестно»

(8) будущее однократное тряхну, глотну, брошу, плесну «значит деяние, которое только однажды свершится»

от сложенных

(9) прошедшее совершенное написалъ «значат полное совершение деяния»

(10) будущее совершенное напишу

Трехчленное аспектуальное противопоставление,

разработанное Ломоносовым, явилось существенным шагом вперед по отношению к языкознанию

2 При этом Ломоносов уточняет, что прошедшее неопределенное (2) значит иногда «дело совершенное» (РГ: 7, 480) (напр. «Гомеръ писалъ о гнъвъ Ахиллесовъ»), т.е. в ряде контекстов совпадает по значению с прошедшим совершенным (9).

предшествующего периода. Сам Ломоносов следующим образом характеризовал свой труд и работы своих предшественников: «Сію грамматику не выдаю заполную, но только опытъ, ибо еще никакой н%тъ, кромЪ славенской и малинькой в лексиконе, весьма несовершенной и во многихъ мЪстахъ не<<справедливой>>исправной» (7, 691). Речь в данном случае идет о «Грамматики словенския правильное синтагма» (1619) Милетия Смотрицкого и об «Anfangs-Grunde der Russischen Sprache» (1731) В. Е. Адо-дурова. Ни о каких других грамматиках предшествующего периода Ломоносов не упоминает. Однако Г. Кайперт и В. М. Живов в работах, посвященных русско-немецким культурным связям XVIII века, доказали, что Ломоносову были хорошо известна петербургская немецкая грамматическая традиция. Это позволяет сопоставить систему времен в РГ не только с системой времен у М. Смот-рицкого и В. Е. Адодурова, но и с системами времен в грамматиках И. Э. Глюка и И. В. Паузе.

М. Смотрицкий выделяет в славянском языке шесть времен: (1) настолщее (6ію); (2) преходлщее (бихъ), (3) прешедшее (бидхъсд), (4) мимошедшее (бідах), (5) непредЬлное (побихъсд), (6) будущее (по6ію) на основании того 1) насколько давно произошло действие; 2) насколько интенсивно совершалось действие и 3) является ли действие завершенным или незавершенным. Категория совершенного/ несовершенного вида имплицитно присутствует, однако такая характеристика глагольного действия, например, как итеративность/ семельфактивность, рассматривается в рамках категории вида (начинателный/ оучащателный). Без сомнения, Ломоносов ориентировался на грамматику М. Смотрицкого, однако темпоральная система последнего была им основательно переработана.

И. Э. Глюк написал «Grammatik der russischen Sprache» (1704), опираясь на практику разговорной речи и теорию латинских грамматик. И. Э. Глюк выделил четыре наклонения - modus indicativus, imperativus, conjunctivus (комбинации с да и бы), infinitivus, пять глагольных времен - praesens, imperfectum, perfectum, plusquamperfectum, futurum (формы perfectum и plusquamperfectum всегда тождественны imperfectum). Кроме этого, он выделил страдательные

формы всех наклонений и времен, инфинитив всех трех времен, герундий, супин и действительные и страдательные причастия настоящего, прошедшего и будущего времен. Очевидно, что подход И. Э. Глюка был чужд Ломоносову — он отрицательно отзывался о грамматистах, использующих чуждые русскому языку грамматические категории: «Погрешают многие, делая грамматики,

понуждают на другие языки» (7, 691).

В «Anweisung zur Erlernung der Slavonisch-Russischen Sprache» (1705-1729), И. В. Паузе представил славянскую и русскую парадигмы времен с параллельной русской и латинской терминологией. Классификация И. В. Паузе позволяет проследить эволюцию категории времени, однако классификация Ломоносова полнее отражает разнообразие аспектуальных и темпоральных значений русских глагольных форм.

В. Е. Адодуров в «Anfangs-Grunde der Russischen Sprache» (1731) выделяет три времени, das Praesens, das Praeteritum и das Futurum, подчеркивая, что русскому языку незнакомы сложные прошедшие времена. Однако

В. Е. Адодуров говорит о существование самостоятельных классов глаголов, verba inchoativa и verba frequentativa. Влияние сочинения В. Е. Адодурова на Ломоносова нельзя недооценивать. Тем не менее, Ломоносов полагал, что не ориентация на разговорную речь, но опора на книжную церковнославянскую традицию определяет специфику русского литературного языка.

Сопоставление ломоносовской системы времен с системами Смотрицкого, Глюка, Паузе и Адодурова показывает, что в отличие от своих предшественников, Ломоносов не пытался ни упростить систему времен русского языка, ни перенести в русскую грамматику категории и термины других языков (Булич). Творчески переосмысляя традицию предшествующего периода и опираясь на факты письменного и устного языка, Ломоносов создал новаторскую для своего времени систему, повлиявшую на последующую лингвистическую традицию (Ягич 1910: 84-88).

Как известно, в основе системы индоевропейского глагола первоначально лежали различия не временные. Что касается немецкого языка, то видовые различия, представленные в системе древнегерманского глагола, постепенно заменяются временными отношениями. В немецкой грамматике широко распространено мнение, что в отличие от категории глагольного времени, представляющей собой дейктическую категорию, вид (Aspekt) и видовые отношения (Aspektarten) следует трактовать как ингерентные глагольные категории (innerverbale Kategorien). Категория вида - это бинарная категория и наиболее распространенными определениями для разграничения двух её разновидностей выступают такие пары понятий, как перфектный вид (perfektiv) и имперфектный вид (imperfektiv). В отличие от бинарной категории вида perfektiv/ imperfektiv, видовые отношения представляют собой открытый класс значений, которые выражают особенности протекания глагольного действия (terminativ, durativ, statisch, dyna-misch, punktuell, telisch, ingressiv, egressiv и т.д.).

Для выяснения возможных причин приведенной выше столь разветвленной системы временных форм обратимся к немецкому переводу «Российской грамматики». Выбор немецких соответствий русскому варианту может подсказать те смысловые нюансы, которыми руководствовался Ломоносов при построении своей системы. Прежде всего, это касается отдельных разрядов категории прошедшего времени, именуемых в «Российской грамматике»: «прошедшее неопределенное», «прошедшее однократное», «давнопрошедшее первое», «давнопрошедшее второе», «давнопрошедшее третие». В немецком варианте этим разрядам соответствуют наименования, снабженные, к тому же, латинским соответствием: «die unvollkommen ver-gangene (praeteritum imperfectum)», «die einmalig vergan-gene (praeteritum singulare unitatis)», «die erste vorlangst-vergangene (plusquamperfectum primum)», «die zweyte vor-langstvergangene (plusquamperfectum secundum)», «die dritte vorlangstvergangene (plusquamperfectum tertium)». Приведенные выше немецкие названия разрядов, как видно, представляют собой буквальный перевод русских наименований и заслуживают отдельного рассмотрения в

аспекте обсуждения глагольной категории прошедшего времени в немецкой грамматической традиции.

Наше внимание привлекли, прежде всего, немецкие соответствия русским примерам, которые Ломоносов выбрал для иллюстрации своих положений. Приведем их еще раз вместе с немецкими соответствиями:

• «прошедшее трясъ, глоталъ, бросалъ, плескалъ

неопределенное»

«die unvollkommen ich schutterte, ich schluckte, ich warf, ich vergangene» platschete

• «прошедшее тряхнулъ, глотнулъ, бросилъ,

однократное» плеснулъ

die einmalig vergangene ich habe (einmahl) geschuttert, ich habe (einmahl),geschlucket, ich habe (einmahl) geworfen, ich habe (einmahl) geplatschet

• «давнопрошедшее тряхивалъ, глатывалъ, брасывалъ,

первое» плескивалъ

die erste vorlangstver- ich habe (mehrmahlen) geschuttert, ich habe gangene geschlucket, ich habe geworfen, ich habe

geplatschet

• «давнопрошедшее бывало трясъ, бывало глоталъ,

второе» бросалъ, плескалъ

die zweyte vorlangstver- ich habe (vorzeiten einmahl) geschuttert gangene gehabt, geschlucket gehabt, geworfen gehabt,

geplatschet gehabt

• «давнопрошедшее бывало трясывалъ, глатывал,

третие» брасывалъ, плескивалъ

die dritte vorlangstver- ich hatte (vorzeiten mehrmahlen) geschuttert gangene gehabt, geschlucket gehabt, geworfen gehabt,

geplatschet gehabt

Особый интерес в приведенных выше немецких примерах вызывают два последних разряда. Формы глаголов из немецкого перевода «Российской грамматики» в современной германистике иногда трактуются как «двойной перфект» (ich habe (vorzeiten einmahl) geschuttert gehabt, geschlucket gehabt, geworfen gehabt, geplatschet gehabt) или «двойной плюсквамперфект» (ich hatte (vorzeiten mehrmahlen) geschuttert gehabt, geschlucket gehabt, geworfen gehabt, geplatschet

gehabt). По мнению некоторых авторов,3 появление таких «двойных перфектных форм» ^орреке Perfektformen) указывает на продолжающуюся до сих пор перестройку системы немецкого глагола от синтетического к аналитическому способу образования временных форм. Этот процесс затрагивает, прежде всего, разговорную сферу немецкого языка, к тому же преимущественно верхненемецкий ареал.

Таким образом, создавая свою классификацию, Ломоносов ориентировался на европейскую лингвистическую традицию, на известные ему грамматики немецкого, греческого, латинского, церковнославянского языков, а также на устную традицию русского и немецкого языков. В результате им была создана оригинальная концепция, в которой семантические нюансы аспектного значения оказались связанны с грамматической формой, что явилось существенным шагом вперед по сравнению с классификациями глагольных форм в русских грамматиках предшествующего периода.

Источники

Арно А., Лансло К. Грамматика общая и рациональная Пор-Рояля / Пер. Н. Ю. Бокадоровой; ред. Ю. С. Степанов. М., 1990.

Арно А., Лансло К. Всеобщая рациональная грамматика (Грамматика Пор-Рояля) / Пер. Ю. С. Маслова, Е.Д. Панфилова, М. В. Гординой. Л., 1991.

Грамматики Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого / Сост., подг. текста, научный комментарий и указатели Е.А. Кузьминовой; предисл. Е.А. Кузьминовой, М. Л. Рем-невой. М., 2000.

Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 7: Труды по филологии 1739-1758 гг. М.; Л., 1952.

3 Schrodt R., Donhauser K. «Tempus, Aktionsart/Aspekt und Modus im Deutschen» // Sprachgeschichte. Ein Handbuch zur Geschichte der deutschen Sprache und ihrer Erforschung / Hrsg. von Werner Besch, Anne Betten, Oskar Reichmann, Stefan Sonderegger. 2. Aufl.

3. Teilband. Berlin; New York, 2003. S. 2516.

Antoine Arnauld, Claude Lancelot. Grammaire generale et raisonnee. A Paris, chez Prault, fils aine, Quai de Conti, a la descente du Pont-Neuf, a la Charite, MDCC LIV.

Michael Lomonossow. Russische Grammatik verfasset von Hern Michael Lomonossow. Aus dem Russischen ubersetzt von Johann Lorenz Stavenhagen. St. Petersburg, 1764.

Unbegaun B.O. Drei russische Grammatiken. Munchen, 1969.

Литература

Булич С. К. Очерки истории языкознания в России. Т. 1 (XVIII в. -1825 г.). СПб., 1904.

Живов В.М. Очерки исторической морфологии русского языка XVII-XVIII веков. М., 2004.

Живов В.М., Кайперт Г. О месте грамматики И.-В. Пауса в развитии русской грамматической традиции: интерпретация отношений русского и церковнославянского // ВЯ, 1996. № 6.

С. 3-30.

Живов В. М., Успенский Б. А. Grammatica sub specie theologiae. Претеритные формы глагола «быти» в русском языковом сознании XVI-XVII веков // Russian Linguistics. Springer Netherlands, 1986. №10. P. 259-279.

Жирмунский В.М. История немецкого языка. М., 1956.

Макеева В.Н. История создания «Российской грамматики» М.В. Ломоносова. М.; Л., 1961.

Ронка Р. У истоков русской и славянской аспектологической мысли. Tampere, 2005.

Ягич И. В. История славянской филологии. СПб., 1910.

Durovic L. Издание фрагмента грамматики Й. Э. Глюка 1704 г. // Russian Linguistics. Springer Netherlands, 1997. №21. Р. 79-88.

Keipert Н. Der deutsche Beitrag zur Entwicklung der Russisch-Grammatik vor Lomonosov // Slavistische Linguistik. Referate des XIII Konstanzer Slavistischen Arbeitstreffen Tubingen. Munchen, 1987. P. 184 - 208.

Huterer А. Die Wortbildungslehre in der Anweisung zur Erlernung der Slavonisch-Russischen Sprache (1705-1729) von Johann Werner Paus. Munchen, 2001.

Newman L.W. The notion of verbal aspect in eighteenth century Russia // Russian Linguistics. Springer Netherlands, 1976. №3. Р. 35-53.

Schrodt R., Donhauser K. Tempus, Aktionsart/Aspekt und Modus im Deutschen // Sprachgeschichte. Ein Handbuch zur Geschichte der deutschen Sprache und ihrer Erforschung / Hrsg. von Werner Besch, Anne Betten, Oskar Reichmann, Stefan Sonderegger. 2. Aufl. 3. Teilband. Berlin; New York, 2003.