О необходимости принудительного лечения лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией

8.7. О НЕОБХОДИМОСТИ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ЛЕЧЕНИЯ ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ АЛКОГОЛИЗМОМ И НАРКОМАНИЕЙ

Бушуева С. А., соискатель Краснодарский университет МВД России

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ

Закон исключил возможность принудительных мер лицам, совершившим преступления, но нуждающимся в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании. Но они, по-прежнему, остаются опасными для общества и нуждаются в контроле со стороны государства.

Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. была исключена возможность принудительных мер лицам, совершившим преступления, но нуждающимся в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании. Такие лица, отметили авторы Курса уголовного права из МТЦ в 2002 г., безусловно, подлежат уголовной ответственности и применению принудительных мер медицинского характера в виде лечения от алкоголизма или наркомании1.

В данном случае речь идет о лицах, чье психическое расстройство не является основанием для освобождения от уголовной ответственности, но является показанием для проведения лечебных мероприятий. Закон предусмотрел только одну принудительную меру медицинского характера для данной категории - амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, но не стал изолировать их от общества при совершении преступления. Заболевание алкоголизмом и наркоманией, по нашему мнению, является наличием психического расстройства, не исключающим вменяемости. Но как мы видим из юридической литературы, лица, страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, подлежат уголовной ответственности либо принудительному лечению с изоляцией от общества. Но в этом случае у нас имеются расхождения с принципами добровольного лечения, провозглашенными в Законе РФ « О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

В связи с этим создание правового государства обусловливает необходимость дальнейшей научной разработки сущности и содержания многих правовых институтов, устанавливающих меры государственного принуждения к лицам с антиобщественным поведением, приведение их в точное соответствие с Конституцией страны2.

1 См.: Курс уголовного права. Т. 2. Общая часть. Учение о наказании. С. 350.

2 Каретников В. И. Правовая природа принудительного направления на лечение и трудовое перевоспитание больных хроническим алкоголизмом в ЛТП // Проблемы совершенствования деятельности лечебно-трудовых профилакториев для принудительного лечения и трудового перевоспитания больных хроническим алкоголизмом: Сборник научных трудов. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1989. С. 18-31.

Судебная практика назначения лицам, совершившим правонарушение в состоянии невменяемости при алкогольном или наркотическом опьянении и применения к ним ПММХ, свидетельствует о невысоком, но стабильном уровне этих мер по рассмотренным уголовным делам судами РФ. Государство, предусматривая меру принуждения при проведении объективно необходимого (показанного) лечения всем перечисленным выше категориям лиц, исходит из области и характера тех общественных отношений, которым угрожает опасность, а также из особенностей, характеризующих данный источник социальной опасности. Но из этого положения вовсе не следует, что государственное принуждение должно предусматриваться всем без исключения больным, попавшим в поле зрения правоохранительных органов. Понятия «принудительные меры медицинского характера» (ПММХ) и «принудительное лечение» в уголовном законе 1996 г. не раскрываются (ПММХ и ПЛ мы, как С. В. Бородин и Г. В. Назаренко, рассматриваем как синонимы), точно так же, как и в предыдущем уголовном законе (1960 г.). Поэтому отдельные вопросы, имеющие непосредственное отношение к назначению и применению ПММХ/ПЛ, отечественными специалистами в области уголовного права, криминологии и других близких к данной проблеме наук, представляются по-разному3.

Так, по мнению Т. Н. Журавлевой: «Принудительным является лечение только в отношении алкоголиков и наркоманов, в силу того, что они способны отдавать отчет своим действиям, контролировать свое поведение, а значит, могут быть ответственны за свои поступки. Психически же больные не в состоянии активизировать свою психическую деятельность до такой степени, следовательно, в отношении них осуществляется не принудительное, а насильственное лечение»4. Законодатель отметил в законе ПММХ, но не упомянул о принудительном лечении. Но как можно с этим согласиться. Алкоголики и наркоманы не всегда адекватно воспринимают свои действия и способны контролировать свое поведение, получается, что они ничем не отличаются от «психически больных». В пользу представленного мнения высказывается и В. Ф. Щепельков: «...общим условием применения ПММХ является наличие психического расстройства, связанного с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц». И алкоголизм, и наркомании - суть психические расстройства, а, следовательно, их наличие предполагают нарушения психических функций и изменения поведения».

По своей правовой природе ПММХ являются уголовно-правовыми мерами безопасности, и их сущность заключается в принудительном лечении лиц, совершивших уголовно-противоправные деяния и представляющих по своему психическому состоянию опасность для себя и (или) других лиц5.

3 Бакаеба Ю. Б. Меры медицинского характера в отношении несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы, страдающих алкоголизмом. Дисс. ... к.н.ю. Ростов-на-Дону, 2004. С. 28.

4 Журавлева Т. Н. Институт принудительных мер медицинского характера в законодательстве Российской Федерации: Автореф. дисс. ... к.ю.н. Ростов-на-Дону, 2002. С. 3-24.

5 Назаренко Г. В. Принудительные меры медицинского характера: Учеб. пособие. - М.: Дело, 2003. С. 7-35.

БИЗНЕС В ЗАКОНЕ

2’ 2008

В части 1 ст. 97 УК РФ (до внесения изменений) представлен круг лиц, подлежащих принудительному лечению. В эту категорию попали лицам, совершившие преступление в состоянии вменяемости и признанные нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании. Основанием для применения к данной категории лиц принудительных мер могло служить также совершение преступления в состоянии ограниченной вменяемости, когда психические аномалии были вызваны алкоголизмом или наркоманией. Такая дифференциация позволяла при назначении принудительного лечения алкоголикам и наркоманам учесть степень изменения личности и избрать соответствующее основание принудительного лечения.

Но в списке этих лиц алкоголики, совершившие преступления и «подпавшие» под действие данной статьи, вместе с вменяемыми наркоманами значились последними. То есть что, можно сделать вывод об их меньшей медико-социальную значимости, а также небольшой численности. Например, С. В. Бородин и В. П. Котов по этому поводу утверждали следующее: «Первыми закономерно названы лица, совершившие общественно опасные деяния в состоянии невменяемости (п. «а»), поскольку именно они составляют подавляющее большинство среди направляемых на ПЛ». Но ведь это совсем не так. У нас в стране каждое четвертое корыстное преступление совершается лицом в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, каждое второе преступление на бытовой почве совершается той же категорией лиц. По мнению автора, изменения, коснувшиеся данной статьи, негативно сказались на правоприменительной практике. Как можно было исключить из текста закона лиц, «совершившие преступление и признанных нуждающимися в лечении от алкоголизма и наркомании»? Неужели их стало меньше, или они перестали совершать преступления, или их медикосоциальная значимость уменьшилась до таких объемом, когда выделение этой категории лиц в отдельную группу, стало не рентабельным.

Принудительное лечение алкоголиков в нашей стране до недавнего времени, являлось, по мнению Я. М. Ка-лашника, Б. А. Протченко, С. Я. Улицкого, Б. С. Бейсено-ва, В. Б. Боровикова, В. А. Владимирова, С. А. Достовало ва и ряда других исследователей данной проблемы, одной из важнейших мер медицинского характера, содействующих достижению целей уголовного наказания и направленных на борьбу с алкоголизмом и наркоманией.

Как считает Я. М. Калашник, необходимость применения принудительного лечения к алкоголикам обусловлена тем, что «алкоголь вызывает значительные нарушения в организме и привычку к спиртному в такой степени, что для избавления от влечения к нему требуется медицинское вмешательство и специальное лечение», аналогичное определение можно отнести и к наркоманам.

При исследовании этой темы, автор согласен с мнением Б. А. Спасенника о том, что «опыт применения ШМХ в отношении лиц, страдающих алкоголизмом, наркоманией показал неэффективность этого лечения: абсолютное большинство «принудительно излеченных» сохраняло зависимость от алкоголя, наркотиков. ПММХ, применяемые к лицам, страдающим алкоголизмом, наркоманией, хотя и назначались в связи с совершением преступления, не являлись дополнительным наказанием, прекращались по окончании формального курса лечения, часто ошибочно называемого выздоровлением». Малоэффек-

тивная терапия алкоголизма, наркомании среди даже желающих добровольно (не принудительно!) порвать с алкогольной и наркоманической зависимостью, позволила Б. А. Спасенникову сделать следующий вывод: ПММХ в отношении алкоголиков и наркоманов - «бесцельная трата сил и средств государственного принуждения». Главный вопрос в «излечении» от алкоголизма и наркомании и наркоманической зависимостью он формулирует следующим образом: «Если мы «отнимем» алкоголь и наркотики, то что можем «дать» взамен, т.е. «отнимая» (запрещая) один антистрессор, мы должны «дать» разрешить другой»6.

Напрашивается вывод, что до тех пор, пока государство и общество всеми своими действиями и возможностями, включая создаваемые условия жизни, воспроизводят популяцию так называемых деклассированных алкоголизированных лиц, оно, как утверждает Г. В. Антонов-Романовский, не вправе отказаться от «применения принуждения к тем из них, кто не желает лечиться от алкоголизма и менять антисоциальную линию своего повседневного поведения». Полный и одномоментный отказ от принудительного наркологического лечения, без создания иной, его заменяющей системы лечения, такой очень сложной в социальном и в медицинском отношениях категории, как страдающие алкоголизмом, способен резко обострить в стране криминогенную ситуацию7.

Все мы знаем, что история нередко повторяется и может еще будет у нас в стране в пенитенциарной системе применяться ПЛ в отношении лиц, страдающих алкоголизмом либо наркоманией.

До настоящего момента остался неразрешенным вопрос, который примерно сформулировал Б. А. Спасен-ников: «Возможно ли на современном уровне развития медицинской науки принудительно «излечить» преступника от алкоголизма (наркомании)»? На этот вопрос нельзя ответить положительно, так как современные научные представления об алкоголизме и наркомании не позволяют, к сожалению, надеяться на достижение излечения от этих недугов. Это совершенно невозможно. Применяя ПММХ, правоприменитель подразумевает не полное излечение от зависимости, а скорее стабилизацию болезненного наркологического процесса и речь в данном случае будет идти не о преступнике, а о больном человеке.

Не стоит забывать, что в СССР более 15 лет действовала система принудительного лечения от алкогольной и наркотической зависимостей. Такая мера была введена в качестве вынужденного средства предупреждения преступлений и других антиобщественных проявлений. С началом антиалкогольной кампании условием, достаточным для заключения в целом добропорядочных граждан в лечебно-трудовых и лечебно-

6 См.: Бакаеба Ю. Б. Меры медицинского характера в отношении несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы, страдающих алкоголизмом. С. 41.

7 Антонов-Романовский Г. В. Принудительное лечение и социальная реабилитация лиц, больных алкоголизмом, в современных условиях жизни общества // Гришко А. Я. Концепция социальной реабилитации хронических алкоголиков и наркоманов, направляемых на принудительное лечение: Учебно-метод. Материалы для изучения курса «социальная реабилитация хронических алкоголиков и наркоманов, направляемых на принудительное лечение» / Под. Ред. доктора мед. наук, профессора В. Л. Романова. Рязань, 1990. С. 28-31.

воспитательных профилакториях особого режима, стало уклонение от добровольного лечения или продолжение пьянства (употребления наркотиков) после курса лечения. Назначать принудительное лечение мог только суд в случае систематического нарушения гражданином общественного порядка либо ущемления прав других лиц на почве пьянства или наркомании. Вводилась также процедура обжалования такого судебного решения. Несмотря на то, что уже 16 лет прием наркотиков не образует состав преступления, действующее уголовное законодательство предусматривает суровое наказание за приобретение, хранение и перевозку наркотических средств без цели сбыта. Причем под крупным размером иногда подразумевается ничтожно малая доза, что позволяет привлекать к ответственности любого потребителя наркотических средств.

С инициативой о возврате принудительного лечения рассматриваемой категории лиц выступил министр внутренних дел РФ Р. Нургалиев. Он подчеркнул, что «первой и наиважнейшей задачей органов внутренних дел является обеспечение безопасности каждого человека и именно из этого исходит МВД в своих законодательных инициативах». По нашему мнению, главное решение в вопросе о принудительном лечении должны принимать суд, медицинские работники и органы

социальной защиты. Отказ от принудительного лечения алкоголиков и наркоманов, на наш взгляд, является ошибочным решением законодателя. При традиционной алкоголизации населения России, при безудержном распространении не традиционной для нее наркомании социальную значимость этих мер трудно переоценить. А ссылка на то, что применение принудительного лечения от алкоголизма и наркомании, якобы сопряжено с нарушением прав личности, вряд ли можно признать убедительными, поскольку здесь речь идет о лицах, страдающих болезнью, развитие которой нередко обусловливает социальное опасное поведение больного. К тому же и в не менее развитых, в плане демократии и соблюдения прав личности, чем в России, применение принудительного лечения от алкоголизма и наркомании предусмотрено в уголовном законодательстве. Поэтому, на наш взгляд, необходимо реанимировать в УК РФ принудительное лечение от алкоголизма и наркомании и внести соответствующие дополнения в ч. 2 ст. 99 и ст. 104 УК РФ.

Перейти на Главное МЕНЮ Вернуться к СОДЕРЖАНИЮ