Уголовная ответственность за посягательства на государственную тайну в Беларуси, Молдове, Украине и России: сравнительное исследование

Папеева Ксения Олеговна

кандидат юридических наук, доцент, Чебоксарский кооперативный институт

Уголовная ответственность за посягательства на государственную тайну в Беларуси, Молдове, Украине и России: сравнительное исследование

В статье рассматриваются юридико-технические дефекты конструирования норм, предусматривающих ответственность за посягательства на государственную тайну, в Российской Федерации и в республиках Беларусь, Молдова, Украина. Проводится сравнительное исследование, предлагаются варианты устранения выявленных недостатков путем изменения редакций изученных статей.

Ключевые слова: государственная измена, шпионаж, разглашение государственной тайны, незаконное получение государственной тайны.

K.O. Papeeva, Candidate of Law, Assistant Professor, Cheboksary Cooperation Institute; e-mail: snowfoxx@yandex.ru

Criminal responsibility for encroachments on state secrets in Belarus, Moldova, Ukraine and Russia: comparative research

The article examines legal-technical defects of the rules providing responsibility for encroachment on state secrets in Criminal Codes of the Russian Federation and the Republics of Belarus, Moldova and Ukraine. Comparative research is provided and also corrective actions for editorial changes of studied articles are considered.

Key words: treason, espionage, divulgation of state secrets, illegally obtaining of state secrets.

1. Постановка проблемы.

Международная обстановка в настоящее время способствует усилению процессов межгосударственной региональной интеграции, в том числе касающихся унификации законодательства. Подобные процессы, обусловленные длительностью совместного исторического развития, происходят и на постсоветском пространстве. Однако, несмотря на общность пра-вопорядков в странах одной правовой семьи, более того, одного прекратившего существование государства, в регламентации общественных отношений проявляются различия, интересные для сравнительного правоведения. Компаративное изучение законодательства стран бывшего СССР призвано определить наиболее оптимальное законотворческое решение сходных правовых проблем, способствовать приращению знания и прогрессивному развитию отечественного права [1, с. 322-325].

Одним из наиболее востребованных по степени значимости направлений законодательной регламентации выступает обеспечение безопасности государства, осуществляемое

посредством защиты информации, имеющей статус государственной тайны. Юридический, в первую очередь уголовно-правовой, механизм ее охраны в зарубежных странах заслуживает внимания российской правовой науки, в том числе в связи с необходимостью в ряде случаев предоставлять в рамках международного сотрудничества секретные сведения другому государству.

В подобных обстоятельствах видится актуальным и обоснованным исследование опыта отдельных стран бывшего СССР по уголовно-правовой охране государственной тайны в целях совершенствования российского законодательства, а также возможной унификации и гармонизации нормативных актов в рассматриваемой области.

2. Понятие государственной тайны.

В Беларуси, Молдове и Украине понятие государственной тайны раскрывается в специальных законах.

Белорусский законодатель оперирует термином «государственные секреты» - сведения, отнесенные в установленном порядке к государственным секретам, защищаемые государ-

50

ством в соответствии с национальным законодательством [2, ст. 1]. Под государственной тайной в Молдове понимаются защищаемые государством сведения в сфере национальной обороны, экономики, науки и техники, внешних сношений, государственной безопасности, обеспечения правопорядка и деятельности органов публичной власти, несанкционированное разглашение или утрата которых может затронуть интересы и/или безопасность Республики Молдова [3, ст. 1]. Подобное определение дается и в законе Украины [4, ст. 1], различие состоит лишь в конкретизированном указании на причинение ущерба национальной безопасности от разглашения или утраты информации, а также на обязательное законодательное придание сведениям статуса государственной тайны.

В Молдове и Украине формулировка дефиниции государственной тайны незначительно отличается от приведенной в Законе РФ от 27 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне» [5, ст. 1] и базируется на принципе перечисления закрытого перечня областей деятельности государства, сведения о которых составляют государственную тайну. В свою очередь, в Беларуси использован принцип открытого перечня, таким образом, сведения в любой сфере при наличии заинтересованности государства относятся к государственной тайне. Оба подхода имеют право на существование, поскольку наиболее важные для защиты сферы деятельности определяются исключительно политикой государства. В Законах Беларуси и Украины закрепляется также положение о том, что сведения должны быть отнесены к государственной тайне в установленном государством порядке. Этот признак определяет официальный статус государственной тайны, в связи с чем его рекомендуется включить в российское законодательство, а также в Закон Молдовы.

В Молдове, в отличие от других рассматриваемых стран, понятие государственной тайны дается также в уголовном законе (ст. 121 УК Молдовы [6]). Определения в УК и Законе существенно отличаются друг от друга, что порождает юридическую неопределенность предмета правового запрета и, следовательно, проблему привлечения к уголовной ответственности. Подобный недочет требует устранения, но нельзя сказать, что молдавский законодатель полностью нарушает принципы системности и единства терминологии. Приведенная в ст. 121 УК Молдовы дефиниция в значительной степени корреспондирует понятию государ-

ственной тайны, закрепленному в утратившем силу Законе о государственной тайне 1994 г. [7, ст. 2]. Предположительно, после принятия нового Закона о государственной тайне соответствующие изменения в другие нормативные акты, в том числе в УК Молдовы, не вносились. Возникшую в связи с этим коллизию следует разрешить путем корректировки ст. 121 УК Молдовы.

3. Измена государству и шпионаж.

В рассматриваемых государствах ответственность за измену и шпионаж закреплена в главах и разделах о преступлениях против государства или безопасности государства [8, с. 10-11]. Подход к конструированию соответствующих норм приблизительно одинаковый, имеющий как сходства с УК РФ [9] и с МУК СНГ [10], так и заметные отличия. Государственная измена (название данной статьи приводится по аналогии с УК РФ, хотя в УК Беларуси используется термин «измена государству», а в УК Молдовы - «измена Родине») и шпионаж запрещены ст. 356 и 358 УК Беларуси [11], ст. 337 и 338 УК Молдовы и ст. 111 и 114 УК Украины [12].

В качестве объекта посягательства в ст. 337 УК Молдовы и ст. 111 УК Украины названы суверенитет, территориальная целостность, неприкосновенность, обороноспособность, государственная (а также экономическая и информационная в ст. 111 УК Украины) безопасность. УК Беларуси в качестве объекта посягательства в ст. 356 определяет национальную безопасность. Такой подход, как и подход российского законодателя, представляется более правильным, поскольку все перечисленные в названных статьях УК Молдовы и Украины интересы государства связаны с государственной и национальной безопасностью. Достаточно указать, что действия, образующие измену, совершаются в ущерб национальной безопасности или безопасности государства.

Предметом исследуемых преступлений в части, касающейся государственной тайны, по УК Молдовы и Украины выступают сведения, составляющие эту тайну. В ст. 356 УК Беларуси, помимо собственных государственных секретов, защищаются государственные секреты других государств, переданные Беларуси в соответствии с ее законодательством. С одной стороны, такая формулировка предмета преступления выступает гарантом международного сотрудничества как по охране тайны, так и по раскрытию и расследованию посягательства на нее. С другой стороны, возникает коллизия - закон какой страны должен при-

51

меняться в случае совершения преступления в отношении переданной тайны - Беларуси или государства-собственника. Конечно, в рассматриваемом случае надлежит руководствоваться территориальным принципом действия уголовного закона, однако вполне вероятно, что на практике могут возникнуть некоторые дипломатические трудности. В связи с этим имплементировать данную наработку УК Беларуси в ст. 275 УК России не рекомендуется.

В отличие от УК России, Беларуси и Молдовы, в ст. 114 УК Украины не предусмотрено наказание за шпионаж, если его предметом являются сведения, не составляющие государственную тайну. Гражданин Украины в случае собирания по заданию иностранной разведки несекретных сведений привлекается за государственную измену в форме оказания помощи, а иностранный гражданин или лицо без гражданства не подлежат уголовной ответственности. Подобное законодательное решение видится снижающим уровень защиты интересов государства, поэтому его заимствование вряд ли следует признать оправданным и целесообразным.

Адресатами получения информации при измене и шпионаже в ст. 356 и 358 УК Беларуси, ст. 337 УК Молдовы и ст. 111 и 114 УК Украины выступают только иностранное государство, иностранная организация или их представители. То есть под признаки состава преступления не подпадают посягательства на государственную тайну в пользу международной организации, что образует существенный пробел. Устранить эти недочеты возможно, например, как это сделал российский законодатель, включив международные организации в число адресатов получения информации или помощи.

Отличительной особенностью обладает ст. 338 УК Молдовы, где в качестве адресата шпионажа названы не представители иностранных государства или организации, а их агентура. Использованный термин предполагает наличие у субъекта определенного задания, поручения, полномочий, связанных со шпионской деятельностью, поступивших от имени конкретного государства или организации. В то же время, исходя из анализа ст. 358.1 УК Беларуси «Агентурная деятельность», под агентом можно понимать любого иностранного гражданина или апатрида, осуществляющих вербовку граждан Беларуси или совершающих иные действия в целях причинения ущерба национальной безопасности государства. Понятие «агентура», таким образом, ввиду отсутствия

легального определения, не менее расплывчато, нежели «представитель». Тем не менее, подход законодателей Молдовы заслуживает внимания в той мере, в какой ими сделана попытка внести терминологическую ясность. В самом деле, не вполне понятно, кого следует считать представителем - любого гражданина (подданного) или сотрудника государства или, соответственно, организации либо только лиц, наделенных полномочиями действовать от их имени или в их интересах. В связи с этим правильно дополнить ст. 275 УК РФ примечанием: «Под представителем иностранного государства, иностранной или международной организации следует понимать лицо, наделенное такими государством или организацией полномочиями действовать от их имени или в их интересах».

В рассматриваемых странах к числу форм государственной измены, помимо аналогичных ст. 275 УК РФ, относятся также: переход на сторону врага во время войны или вооруженного конфликта, агентурная деятельность. В УК Украины нет ответственности за выдачу государственной тайны. Однако, учитывая, что с объективной стороны выдача государственной тайны не отличается от ее передачи, а признак специального субъекта выдачи на ответственность не влияет, законодатель поступил вполне обоснованно.

Формы измены перечислены в УК Беларуси, как и в УК РФ, с использованием открытого перечня действий: «выдача... либо шпионаж, либо агентурная деятельность, либо переход на сторону врага. либо иное оказание помощи». Статья 275 УК РФ имеет ту же конструкцию, позволяющую отнести шпионаж, выдачу государственной тайны и все остальные действия к разновидностям оказания помощи иностранным адресатам, в связи с чем утрачивается обоснованность их специального закрепления в статье. С позиций юридической техники необходимо либо сохранить только одну форму измены - оказание помощи, либо исключить слово «иной» из текста ст. 356 УК Беларуси и ст. 275 УК РФ.

Юридически не вполне корректно в ст. 356 УК Беларуси и ст. 111 УК Украины используется термин «шпионаж». Конструктивным признаком шпионажа выступает субъект - иностранный гражданин или лицо без гражданства (ст. 358 УК Беларуси и ст. 114 УК Украины). Поскольку субъекты государственной измены и шпионажа взаимоисключают друг друга, считать шпионаж формой измены, исходя из текста статей, логически неверно.

52

Законодатели России и Молдовы избежали этой ошибки. В число составляющих понятия «шпионаж» по ст. 276 УК РФ и ст. 338 УК Молдовы входят только перечисленные в нормах действия, совершенные в определенных целях. Специальный субъект является признаком состава преступления «шпионаж», но не тождественного понятия. Это позволяет применить термин «шпионаж» к формам государственной измены.

С последними связана еще одна коллизия -выделение выдачи государственной тайны в качестве самостоятельного проявления измены. Выдать тайну может только лицо, которому она стала известна на законных основаниях, предусмотренных государством. Поскольку выдача - это форма измены, у субъекта, помимо признака гражданства, должен быть признак наличия законного доступа к государственной тайне. Согласно российскому законодательству, ст. 1 Закона Беларуси и ст. 3 Закона Украины о государственной тайне она может быть доверена и иностранному гражданину, и лицу без гражданства. Следовательно, эти субъекты, будучи допущенными к секретным сведениям, могут их только выдать. Однако выдача - это форма государственной измены, к ее субъектам иностранцы и апатриды не относятся. В число действий, образующих шпионаж, выдача тоже не включена. Возникает парадоксальная ситуация, когда иностранный гражда-нин-секретоноситель выдает государственную тайну, но его деяние не подпадает под признаки ни измены, ни шпионажа. Вменять шпионаж в подобной ситуации - значит применять уголовный закон по аналогии.

В УК Молдовы описанной выше проблемы не возникает. Как упоминалось ранее, в ст. 337 УК Молдовы выдача государственной тайны не указана в качестве формы измены, а действия любого секретоносителя подпадают под понятие передачи государственной тайны, что позволяет квалифицировать содеянное как шпионаж без каких-либо логических противоречий. Подобное решение целесообразно заимствовать отечественному законодательству.

УК Молдовы и Украины, как и УК РФ, предусматривают только простые составы государственной измены и шпионажа. В ст. 356 УК Беларуси в качестве квалифицирующего признака закреплена сопряженность измены с убийством. Поскольку в случае совершения убийства, обусловленного государственной изменой, содеянное квалифицируется по совокупности преступлений, в имплементации тождественных ч. 2 ст. 356 УК Беларуси положений нет необходимости.

Освобождение от уголовной ответственности за государственную измену, не сопряженную с убийством, и шпионаж предусмотрено в УК Беларуси и УК Украины. В Молдове допускается освобождение от уголовной ответственности только за измену.

Условия освобождения за измену по УК Беларуси в целом сходны с российскими - добровольность заявления в государственные органы, прекращение противоправной деятельности и содействие предотвращению ущерба безопасности. В УК Молдовы и Украины условия более строгие - несовершение никаких действий во исполнение преступного задания и добровольное сообщение в органы власти о связи с иностранным государством или организацией (ч. 2 ст. 111 УК Украины) или с иностранной разведкой (ч. 2 ст. 337 УК Молдовы). Фактически в УК Молдовы и Украины закреплен частный случай добровольного отказа от совершения преступления для всех форм измены. Исключение составляет переход на сторону врага во время вооруженного конфликта (в ст. 337 УК Молдовы отсутствует указание на время совершения перехода на сторону врага, однако представляется, что само понятие «враг» предполагает наличие вооруженного конфликта; в мирное время определение врага становится чрезвычайно размытым, поэтому предполагаем, что законодатель Молдовы подразумевал обстановку вооруженного конфликта в качестве обязательного признака перехода на сторону врага). В этой ситуации преступление является оконченным с момента фактического согласия служить противостоящей стороне, и совершение действий, описанных в ч. 2 ст. 111 УК Украины и ч. 2 ст. 337 УК Молдовы, будет проявлением деятельного раскаяния. В данном случае не вполне понятно, для чего законодатели Украины и Молдовы ввели специальное примечание при наличии общего института добровольного отказа (ст. 17 УК Украины, ст. 53 УК Молдовы). Примечания об освобождении от уголовной ответственности к подобным статьям обычно преследуют цель минимизации ущерба для государства. В связи с этим поощрительная норма должна представлять собой частный случай деятельного раскаяния при условии, что государство отдает приоритет предотвращению или ликвидации негативных последствий, а не привлечению к уголовной ответственности.

Условия освобождения от уголовной ответственности за шпионаж в УК Беларуси и Украины сходны с установленными в УК РФ. В отличие от ст. 111 УК Украины, в ст. 114 УК Украины

53

установлено освобождение от уголовной ответственности уже после совершения шпионских действий, т.е. в силу деятельного раскаяния. Лицо освобождается от ответственности по ст. 114 УК Украины, только если в результате его действий, а также предпринятых мер вред государству был предотвращен, тогда как в ст. 276 УК РФ и ст. 358 УК Беларуси достаточно содействовать предотвращению ущерба. С одной стороны, позиция украинского законодателя вполне справедлива, для освобождения от уголовной ответственности за особенно тяжкое преступление (ч. 5 ст. 12 УК Украины) должны быть веские основания, например реальное предотвращение последствий. С другой - освобождение от уголовной ответственности в этом случае ставится в зависимость от деятельности органов безопасности и правоохранительных органов, на которую виновный никак не может повлиять. Между тем рассматриваемое положение призвано поощрить постпреступное поведение субъекта, и, следовательно, условия освобождения могут касаться только его собственных действий. В связи с этим полагаем, что существующая редакция примечания к ст. 275 УК РФ не нуждается в корректировке.

Подходы к формулированию санкций за исследуемые преступления в Беларуси, Молдове и Украине сходны как между собой, так и с УК РФ и соответствуют характеру и степени общественной опасности преступлений. Наказание за государственную измену и за шпионаж одинаковое, только по УК Украины нижний предел лишения свободы по ст. 114 меньше на два года, чем по ст. 111. В Беларуси и Украине в качестве наказания назначается лишение свободы с конфискацией имущества или без таковой, в Молдове - только лишение свободы. Сроки лишения свободы колеблются от 7-12 лет до 15-20 лет. Кроме того, в Беларуси за измену, сопряженную с убийством, предусмотрено лишение свободы от 10 до 25 лет, либо пожизненное лишение свободы, либо смертная казнь.

4. Разглашение государственной тайны.

Ответственность за разглашение государственной тайны предусмотрена ст. 373, 374 УК Беларуси, ст. 328 УК Украины, ст. 344 УК Молдовы. В УК Молдовы, как и в УК России, эти нормы расположены в главе о преступлениях против публичной власти и безопасности государства. В УК Беларуси видовым объектом выступает не безопасность государства, а порядок управления, а в УК Украины преступления в сфере охраны государственной тайны расположены в специальном разделе, но видовым объектом,

по сути, выступает также порядок управления. Оба законодательных подхода имеют под собой логическое обоснование, а потому ни один из них не является ошибочным, в связи с чем необходимости вносить какие-либо изменения в отечественное законодательство нет.

Диспозиции рассматриваемых норм почти не отличаются друг от друга. Практически идентично сформулирована конструкция объективной стороны, причем, в отличие от ст. 283 УК РФ, не требуется, чтобы сведения стали достоянием других лиц. Подобный подход правильнее, поскольку разглашение само по себе предполагает наличие воспринимающего субъекта. Включение же российским законодателем в состав признака «стали достоянием других лиц» из-за неясности его содержания порождает проблемы в правоприменительной практике, вносит неясность в определение момента окончания преступления [13, с. 45].

Субъективная сторона разглашения государственной тайны характеризуется как умыслом, так и неосторожностью (УК Беларуси) либо только умыслом (УК Молдовы и Украины). Разглашение государственной тайны по неосторожности в УК Беларуси размещено не в ст. 373, а в ст. 374, предусматривающей ответственность за утрату документов и предметов, составляющих государственную тайну. Белорусский законодатель объединил эти составы из-за одинакового вида вины и фактического сходства данных деяний по внешним проявлениям. Подобное решение несколько затрудняет поиск правовой нормы, поскольку в названии ст. 374 УК Беларуси указание на включенный в нее состав утраты государственных секретов отсутствует.

Субъект состава преступления во всех статьях специальный - это лицо, которому государственная тайна была доверена или стала известна в связи со службой или работой (УК Молдовы) либо с исполнением служебных обязанностей (УК Украины). Наиболее удачно изложены признаки субъекта по УК Беларуси - это лицо, имеющее или имевшее доступ к государственным секретам. Такая конструкция оптимальна, поскольку включает в себя весь круг лиц, которые могут на законных основаниях ознакомиться с государственными секретами. Все три формулировки, в отличие от ст. 283 УК РФ, лишены необоснованной избыточности текста уголовного закона. В них отсутствует перечисление частных оснований получения государственной тайны при наличии общего признака - предусмотренности осведомления законодательством страны. В свя-

54

зи с чем оправданно скорректировать признаки субъекта в ст. 283 УК РФ следующим образом: «лицом, получившим к ней (государственной тайне - К.П.) доступ на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

Во всех нормах, как и в ст. 283 УК РФ, квалифицирующим признаком разглашения выступают тяжкие последствия.

Санкции за умышленное разглашение государственной тайны различаются. Нижний предел лишения свободы при отсутствии отягчающих обстоятельств указан только в ст. 328 УК Украины, при наличии тяжких последствий -3 и 5 лет соответственно в УК Молдовы и Украины. Верхний предел составляет 3-5 лет, при наличии тяжких последствий - 5-7 лет. В качестве дополнительного наказания назначается лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Альтернативой выступает штраф, а по УК Беларуси также исправительные работы, арест и ограничение свободы. Оценка российским законодателем степени общественной опасности разглашения государственной тайны ближе к УК Молдовы и Украины, но следует отметить, что посягательства на государственную тайну по УК Беларуси в принципе наказываются менее строго, чем в остальных изучаемых государствах.

5. Нарушение правил обращения с носителями сведений, составляющих государственную тайну.

Термин «носители сведений, составляющих государственную тайну» или его аналоги - материальные носители секретной информации [4, ст. 1], материальные носители сведений, составляющих государственную тайну [3, ст. 1], носитель государственных секретов [2, ст. 1] -не употребляются в ст. 345 УК Молдовы и ст. 374 УК Беларуси. Предмет преступления определяется в них как документы, содержащие государственную тайну, а также предметы, сведения о которых составляют государственную тайну, в УК Беларуси к предмету преступления отнесена также компьютерная информация, содержащая государственную тайну. С учетом того, что в законах о государственной тайне разработан специальный термин, обозначающий любые материальные объекты, в том числе физические поля, в которых сведения, составляющие государственную тайну, находят свое отображение в виде символов, образов, сигналов, технических решений и процессов, неясно, почему в Беларуси, Молдове и России не используют его в соответству-

ющих статьях. Это позволило бы избежать как загромождающего текст перечисления всех предметов преступления, так и пробелов в законодательстве из-за невключения того или иного носителя в текст диспозиции. Например, компьютерная информация не является предметом или документом, следовательно, государственная тайна, отраженная в ней, не охраняется ст. 284 УК России или ст. 345 УК Молдовы.

В ст. 329 УК Украины принцип системности частично соблюден, поскольку предмет преступления определен как документы или иные материальные носители секретной информации, содержащие государственную тайну. Однако здесь допущены иные юридико-техниче-ские ошибки. Во-первых, неясно, зачем из всех носителей выделены документы. Во-вторых, указание на то, что материальные носители секретной информации содержат государственную тайну, тавтологично, исходя из легального определения таких носителей. Оба перечисленных уточнения не несут в себе дополнительной смысловой нагрузки, поэтому их включение в текст представляется нецелесообразным. Учитывая изложенное, предлагается определить предмет преступления в исследуемых статьях в соответствии с терминами, закрепленными в законах о государственной тайне.

Исследование законодательства стран бывшего СССР показывает, что существует два подхода к формулированию объективной стороны данного состава преступления: тяжкие последствия включаются либо в основной, либо в квалифицированный состав. УК Молдовы и России придерживаются первого подхода, УК Беларуси и Украины - второго. В обоих случаях наступление уголовной ответственности ставится в зависимость от нарушения правил обращения с носителем и факта его утраты. При этом законодатели не учитывают, что наступление тяжких последствий от нарушения правил обращения с носителем государственной тайны не всегда может быть связано с его утратой. Копирование посторонним информации с оставленного без присмотра носителя не означает его утраты, однако, например, при опубликовании скопированных сведений привлечь лицо по ст. 374 УК Беларуси, ст. 329 УК Украины, ст. 345 УК Молдовы и ст. 284 УК РФ нельзя, поскольку наступление тяжких последствий должно находиться в причинной связи именно с утратой носителя.

По нашему мнению, указание на утрату носителя государственной тайны препятствует

55

применению исследуемых норм, в связи с чем рекомендуется либо исключить данный признак из состава преступления, либо заменить термин «утрата носителей» (под носителями в данном случае понимаются все возможные предметы преступления, перечисленные в статьях) на «утрата сведений, составляющих государственную тайну», определив его как выход, в том числе временный, таких сведений из владения лица, их уничтожение, повреждение, а также несанкционированное их копирование либо ознакомление с ними лица, не допущенного к работе с этими сведениями.

Субъективные признаки составов утраты носителей государственной тайны в Беларуси, Молдове и Украине не отличаются от установленных в УК РФ.

Санкции за утрату носителей государственной тайны почти одинаковы по строгости по сравнению с УК РФ. Верхний предел лишения свободы при наступлении тяжких последствий составляет 3 года по УК Беларуси и Молдовы и 5 лет по УК Украины. Существует возможность назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности или заниматься деятельностью. Кроме того, в УК Беларуси в основном составе альтернативой лишения свободы вы-

1. Кох Х., Магнус У, Винклер фон Морен-фельд П. Международное частное право и сравнительное правоведение / пер. с. нем. Ю.М. Юмашева. М., 2003.

2. О государственных секретах: закон Республики Беларусь от 19 июля 2010 г. № 170-З. URL: http://www.beltim.by/wiki/documents/ zakon-respubliki-belarus-o-gosudarstvennykh-sekretakh/(дата обращения: 24.08.2016).

3. О государственной тайне: закон Республики Молдова от 27 нояб. 2008 г. № 245. URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=26554 (дата обращения: 24.08.2016).

4. О государственной тайне: закон Украины от 21 янв. 1994 г. № 3855-XII. URL: http:// kodeksy.com.ua/ka/o_gosudarstvennoj_tajne.htm (дата обращения: 24.08.2016).

5. О государственной тайне: закон РФ от 27 июля 1993 г. № 5485-1. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

6. Уголовный кодекс Республики Молдова от 18 апр. 2002 г. № 985-XV. URL: http:// online.zakon.kz/Document/?doc_id=30394923; http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?Rgn=3835 (дата обращения: 24.08.2016).

7. О государственной тайне: закон Республики Молдова от 17 мая 1994 г. № 106-XIII.

ступают штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, арест, исправительные работы или ограничения свободы.

6. Незаконное завладение сведениями, составляющими государственную тайну.

Состав преступления, аналогичного тому, который закреплен в ст. 283.1 УК РФ, в УК Беларуси, Украины и Молдовы отсутствует. Поскольку эта норма позволяет привлекать к уголовной ответственности лиц, собирающих государственную тайну в личных, возможно, корыстных целях, было бы правильно в интересах защиты государственной тайны включить в уголовные законы названных стран подобный состав.

Таким образом, проведенное сравнение уголовных законов Беларуси, Молдовы и Украины позволяет заключить, что в части, касающейся охраны государственной тайны, они обладают сходством как между собой, так и с УК РФ. В то же время в исследованных статьях выявлены определенные законотворческие находки, заслуживающие заимствования, на основании которых в настоящей статье предложены рекомендации по совершенствованию отечественного законодательства.

1. Koch H, Magnus W, Winkler von Marien feld P. Private international law and comparative jurisprudence / transl. from German by Yu.M. Yumashev. Moscow, 2003.

2. About state secrets: law of the Republic of Belarus d.d. July 19, 2010 № 170-L. URL: http:// www.beltim.by/wiki/documents/zakon-respubliki-belarus-o-gosudarstvennykh-sekretakh/ (date of access: 24.08.2016).

3. About state secrets: law of the Republic of Moldova d.d. Nov. 27, 2008 № 245. URL: http:// base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=26554 (date of access: 24.08.2016).

4. About state secrets: law of Ukraine d.d. Jan. 21, 1994 № 3855-XII. URL: http://kodeksy. com.ua/ka/o_gosudarstvennoj_tajne.htm (date of access: 24.08.2016).

5. About state secrets: law of the Russian Federation d.d. July 27, 1993 № 5485-1. Access from legal reference system «ConsultantPlus».

6. Criminal Code of the Republic of Moldova d.d. Apr. 18, 2002 № 985-XV. URL: http://online. zakon.kz/Document/?doc_id=30394923; http:// base.spinform.ru/show_doc.fwx?Rgn=3835 (date of access: 24.08.2016).

7. About state secrets: law of the Republic of Moldova d.d. May 17, 1994 № 106-XIII.

56

URL: http://www.law-moldova. com/laws/rus/ gosudarstvennoi_taine_ru.txt (дата обращения: 24.08.2016).

8. Кузнецов А.П., Папеева К.О., Паршин С.М. Государственная тайна в зарубежном уголовном законодательстве: учеб. пособие / под общ. ред. А. П. Кузнецова. Н. Новгород, 2005.

9. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3 // Собр. законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

10. Модельный Уголовный кодекс для государств - участников СНГ: принят постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ от 17 февр. 1996 г. // Приложение к Информационному бюллетеню Межпарламентской Ассамблеи государств -участников СНГ. 1997. № 10.

11. Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З. URL: http://online. zakon. kz/Document/?doc_id=30414984 (дата обращения: 04.06.2016).

12. Уголовный кодекс Украины от 5 апр. 2001 г. № 2341-III. URL: http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30418109 (дата обращения: 04.06.2016).

13. Папеева К.О. Модельное законодательство об уголовной ответственности за посягательство на государственную тайну: сравнительный анализ // Пробелы в российском законодательстве. 2016. № 3. С. 42-46.

URL: http://www. la w-moldo va. com/la ws/rus/ gosudarstvennoi_taine_ru.txt (date of access: 24.08.2016).

8. KuznetsovA.P., Papeeva K.O., Parshin S.M. State secret in the foreign criminal legislation: study aid / gen. ed. by A. P. Kuznetsov. Nizhny Novgorod, 2005.

9. Criminal Code of the Russian Federation d.d. June 13, 1996 № 63-FL // Coll. of legislation of the Russian Federation. 1996. № 25. Art. 2954.

10. Model Criminal Code for states - members of the CIS: adopted by resolution of the Interparliamentary Assembly of states - members of the CIS on Febr. 17,1996//Annex to Information bulletin of the Interparliamentary Assembly of states - members of the CIS. 1997. № 10.

11. Criminal Code of the Republic of Belarus d.d. July 9, 1999 № 275-L. URL: http://online. zakon.kz/Document/?doc_id=30414984 (date of access: 04.06.2016).

12. Criminal Code of Ukraine d.d. Apr. 5, 2001 № 2341-III. URL: http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=30418109 (date of access: 04.06.2016).

13. Papeeva K.O. Model law about responsibility for criminal encroachment on state secrets: comparative analyses // Omissions in Russian legislation. 2016. № 3. P. 42-46.

57