Металлические слитки в материалах могильников i - v веков бассейна реки Тулвы

Том 157, кн. 3

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Гуманитарные науки

2015

УДК 904-034

МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ СЛИТКИ В МАТЕРИАЛАХ МОГИЛЬНИКОВ I - V ВЕКОВ БАССЕЙНА РЕКИ ТУЛВЫ

О.А. Казанцева Аннотация

Статья вводит в научный оборот результаты исследования металлических слитков из коллекции Кудашевского I могильника (III - V вв.) и Красноярского I могильника (I - V вв.), расположенных на юге Пермского края. Анализ морфологии, технологии, состава металла и веса слитков дополняет общую картину домонетной системы обращения населения Прикамья. Кроме того, представлена информация о металле слитков Покровского могильника IV - V вв., хранящихся в Национальном музее Удмуртской Республики им. К. Герда. Впервые находки проанализированы в контексте погребального обряда древнего населения.

Ключевые слова: Пермское Прикамье, археология, могильник, металлические слитки, морфология, технология, рентгенофлуоресцентный анализ, вес.

В материалах могильников бассейна р. Тулвы, левого притока р. Камы, расположенных в Бардымском районе Пермского края, встречены редкие предметы для памятников юга Пермского Прикамья середины I тыс. н. э. - металлические слитки. В настоящее время в коллекциях могильников обнаружены три дрота и один слиток из цветного металла, два предмета найдены в погребальных комплексах Кудашевского I могильника, а два - в захоронениях Красноярского I могильника [1-3; 4, с. 149, табл. 54, 21].

Историографический обзор литературы о слитках из цветного металла свидетельствует о большом интересе к ним отечественных ученых. Слитки длиной 12-13.5 см были указаны в работе В.Ф. Генинга и Р.Д. Голдиной при описании погребального инвентаря курганных могильников харинского типа Верхнего Прикамья, где были отнесены к хозяйственным предметам и названы палочками-заготовками [5]. В статье «Тураевский могильник V в. н. э. (захоронение военачальников)» Владимир Федорович предложил называть подобные вещи «товаро-деньгами» [6, с. 88]. Известный нумизмат А.Г. Мухамадиев тоже высказал мысль о том, что металлические слитки-дроты являются протоденьгами, а на территорию Прикамья они были принесены гуннами [7, с. 220-221; 8, с. 21]. В 1993 г. казанские ученые Р.М. Валеев и Е.П. Казаков, рассматривая вес железных гирек с болгарских поселений X - XI вв. в низовьях р. Ахтай, приводят аналогии и вес слитков-дротов с территории Удмуртского и Пермского Прикамья [9, с. 190]. Морфология слитков Среднего Прикамья была описана при харак-

теристике погребального инвентаря в публикациях многих археологов, например Р.Д. Голдиной, Т.И. Останиной, О.В. Арматынской, В.А. Бернц и др.

Новый интерес к предметам возник с возможностью изучения технологии изготовления и состава металла слитков с применением специальных методов. Результаты анализа слитков, например из Тарасовского могильника (Удмуртия), позволили С.Е. Перевощикову и Т.М. Сабировой не только установить технологию их изготовления, но и аргументировать версию относительно появления этих предметов в Прикамье, которая заключается в проникновении иноэтничного военного отряда [10, с. 71-76].

Цель настоящего исследования состоит в комплексном исследовании металлических слитков из погребальных комплексов: изучении морфологии, технологии, техники изготовления, состава металла, веса предметов, их роли в погребальном обряде.

Морфология предметов. Три дрота представляют собой металлические стержни длиной от 8.1 см до 20 см. Сечения предметов имеют разную форму: овальную (рис. 1, 1, 4), прямоугольную (рис. 1, 2), треугольную (рис. 1, 1). Дроты с овальным сечением имеют округлые концы и неодинаковой толщины стержень, который несколько сужен в центре (рис. 1, 1). Толщина изделий (Куда-шевский I могильник - погр. 105, Красноярский I могильник - погр. 98) составляет 0.5-0.8 см. Ширина слитка-дрота из погр. 105 - 1 см. Слиток Красноярского I могильника имеет форму неправильного конуса с высотой в сечении 3 см. Дно предмета овальной формы размером 3.0^2.2 см (рис. 1, 3).

Бронзовый дрот из Кудашевского I могильника (погр. 14) имеет длину 20 см, треугольное сечение стержня у концов предмета, а в середине - прямоугольное (0.6 х 0.4 см) [2, с. 136, рис. 2, 29]. Вес предмета составляет 27.89 г. Металлический дрот из погр. 105 имеет размеры 8.1 х 1.0x0.5 см, вес - 23 г. У предмета один конец обрублен.

Бронзовый слиток из погр. 98 Красноярского I могильника имеет длину 15 см, вес - 45.271 г, овальное сечение, один конец предмета несколько сужен и обломан [4, с. 36]. Длина сохранившейся части составляет 13.2 см (+1.8 см фрагмент от него).

В погр. 55 Красноярского I могильника был обнаружен бронзовый слиток (высотой 3 см, дно овальной формы, имеет размеры 3.0 х 2.2 см), объемный, весом 45.91 г. Вероятно, у предмета был держатель, от которого сохранились фрагменты. Возможно также, что это - заготовка для дрота или гирька. В техническом плане дно предмета плохо обработано, а внешние стороны заглажены довольно ровно. Практически одинаковый вес дрота и слитка из Красноярского I могильника позволяет предполагать, что у древнего населения существовала определенная весовая норма. Морфологическое отличие предметов могло быть связано с функциональным назначением, возможно, слиток был сырьем для изготовления вещей.

Для исследования хронологии металлических дротов и слитка важно, с какими предметами были найдены вещи, поэтому проанализируем состав погребальных комплексов Кудашевского I и Красноярского I могильников.

Рис. 1. Предметы из цветного металла. 1, 2 - дроты, Кудашевский I могильник; 3 - слиток, 4 - дрот, Красноярский I могильник

Кудашевский I могильник. Погребение 14 имеет размеры 260 х 90 см, ориентировано по линии ЮЗ - СВ. Дно ямы плоское, стенки отвесные. Судя по расположению зубов и костей человека, он размещался по линии ЮЗ - СВ. В области головы умершего отмечен развал глиняного сосуда. Справа и слева на тлене от деревянной конструкции находились бронзовые браслеты - 2 экз., бронзовая гривна, фрагмент железного шила, бронзовая трехсоставная пряжка, золотая пронизка, бусы - 70 экз., бисер - 684 экз., сердоликовая бусина; бронзовые подвески-бубенчики - 2 экз., подвески из медового оникса - 3 экз., фрагмент бронзовой височной подвески, бронзовые пронизки-медведи - 4 экз. В области пояса погребенного обнаружены железный нож и бронзовая пронизка,

которая рассыпалась. В области ног зафиксирован жертвенный комплекс: бронзовые наконечник ремня, дрот, пряжка и фрагменты железной вещи.

Погребение 105 представляет собой яму размерами 247 х 85 см со скошенными торцами, с наклонными торцевыми и отвесными продольными стенками, плоским дном, ориентировано в направлении СВ - ЮЗ. На дне ямы обнаружено пятно тлена от деревянной погребальной конструкции, его размер - 201 х 68 см, толщина - 0.1-0.3 см. В северо-восточной половине тлена обнаружен жертвенный комплекс: стеклянный разноцветный бисер - 262 экз., фрагменты бронзовой цепочки, халцедоновая бусина, железное зубило, бронзовый дрот, бронзовый перстень, стеклянные бусы - 11 экз. Сохранились небольшие фрагменты бересты, вероятно, от коробочки, в которой содержались предметы. В центре ямы найдены железный нож, фрагменты бронзового наконечника ремня, а в юго-западной половине - еще один железный нож и бронзовая гривна (I, с. 40).

Красноярский I могильник. Погребение 55 имеет размеры 144 х 60 см, ориентировано по линии СВ - ЮЗ. В могиле найдены ожерелье, состоящее из стеклянных 6 голубых и 24 позолоченных бус - 30 экз., и стеклянный разноцветный бисер: синего (69 экз.), зеленого (16 экз.) цвета - 85 экз.; две бронзовые накладки; бронзовый слиток, покрытый сверху корой, размерами 6 х 4 см, вероятно, футляр от предмета; фрагмент бронзовой вещи, который рассыпался; два лепных глиняных сосуда; две бронзовые бляшки, фрагменты кожаного пояса (сохранившаяся длина пояса в поле составляла 18 см) с бронзовыми накладками прямоугольной формы, которые рассыпались в полевых условиях от атмосферного воздействия; фрагменты железной вещи и дерева (размерами 8 х 3 см).

Погребение 98 с размерами 207 х 90 см ориентировано в направлении З -В. В восточной части ямы был найден жертвенный комплекс № 1, в составе которого обнаружены: пронизка из золотой фольги, бочонкообразная позолоченная бусина, фрагменты железного браслета, бронзовые цепочки - 3 экз., бронзовый дрот. В западной половине могилы находился еще один жертвенный комплекс - № 2, в который входили: железное шило, бусы (цилиндрическая бирюзовая с желтым зигзагообразным орнаментом, из горного хрусталя, позолоченная крупная круглая и две бочонкообразные бусины) - 13 экз., бронзовая пряжка, бронзовая гривна, бронзовые пронизки-медведи, стеклянный бисер - 665 экз., фрагмент бронзовой вещи, зерно. Фрагмент бересты свидетельствует о том, что вещи были уложены в контейнер (коробочку).

Таким образом, во всех рассмотренных случаях предметы происходили из женских по инвентарю погребений и располагались в половине случаев в составе жертвенных комплексов. Анализ набора вещей в жертвенном комплексе позволяет отметить во всех наборах наличие стеклянного бисера, бронзовых зооморфных пронизок-медведей. Предметы были уложены в берестяной контейнер в двух случаях из четырех. Интересно, что в погребении 14 (Кудашев-ский I могильник) и в погребении 98 (Красноярский I могильник), кроме жертвенных комплексов, в составе погребальных вещей обнаружены одинаковые пронизки, выполненные из золотой фольги.

Планиграфический анализ погребений с металлическими дротами и слитком на территории могильников позволил сделать выводы о том, что могилы, содержащие их, находятся в поздних частях памятников. По инвентарю они

относятся к женским захоронениям, а по устройству, ориентации по сторонам света не отличаются от захоронений, расположенных в остальных рядах.

Исследование поверхности металла слитков Кудашевского I и Красноярского I могильников было выполнено С.Е. Перевощиковым и Т.М. Сабировой на рентгенофлуоресцентном анализаторе S1 Turbo SD LE. В результате было определено, что материал слитка-дрота Кудашевского I могильника из погр. 14 -классическая латунь, состоящая из двух компонентов (состав металла: Cu -82.83%; Zn - 15.43%; Fe - 1.15%), а материал предмета из погр. 105 - оловянно-свинцовый сплав (CuSnPb), в составе которого Cu - 87.9%; Sn - 8.21%; Pb -1.97%. Материал обоих предметов Красноярского I могильника представляет собой оловянно-свинцовый сплав (CuSnPb), состав материала дрота из погр. 98: Cu - 73.67%, Sn - 20.83%, Pb - 3.06%, а слитка из погр. 55: Cu - 55.93%, Sn -37.73%, Pb - 2.13%.

По составу материала дрот из погр. 14 Кудашевского I могильника близок находке из погр. 1850 (трехкомпонентная латунь с добавлением свинца) Тара-совского могильника [10, с. 74]. Для сравнения укажем, что материалом слитка-дрота из Тураевского I могильника (Менделеевский район, Республика Татарстан)2 является свинцово-медный сплав [11, с. 85]. По морфологии он близок дроту из погр. 105 Кудашевского I могильника, но состав металла предметов разный. Слитки-дроты из Покровского могильника тоже имеют отличный от кудашевско-красноярских слитков и дротов состав металла - медь, хотя вещи имеют форму стержней.

Технология и техника изготовления предметов. Неровности на поверхности изделий изученных слитков-дротов свидетельствуют о том, что предметы были отлиты в форме-изложнице. Одна сторона дрота из Красноярского I могильника имеет довольно гладкую поверхность, а другая сторона покрыта щербинами. Дрот из Кудашевского I могильника (погр. 14) имеет неровности. Аналогичные технические детали отмечены на дротах Покровского могильника из погр. 92, 199, 289 (II). Шероховатости зафиксированы на дротах второй группы (вариант 1) из Кузебаевского клада ювелира VII в., обнаруженного в Удмуртии [12, с. 29]. Авторы указывают, что дроты «в зависимости от техники изготовления имели разные сечения» [12, с. 28], что фиксируется и на исследованных нами слитках-дротах.

Дрот из погр. 105 Кудашевского I могильника выполнен в технике ковки, имеет прямоугольное сечение. Остальные предметы изготовлены в технике литья. Интересно, что латунный дрот из погр. 14 (Кудашевский I могильник) не только отлит, но и частично доработан механическим способом - ковкой, так как имеет четкие грани на одном из концов (рис. 1, 1). В целом предмет выполнен

1 Автор статьи благодарит доктора исторических наук, старшего научного сотрудника Национального музея Удмуртской Республики им. К. Герда (г. Ижевск) Т.И. Останину за предоставленную возможность изучения металлических дротов Покровского могильника из экспозиции музея; кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории и культуры народов Среднего Прикамья С.Е. Перево-щикова, заведующую музеем «Древняя и средневековая история Камско-Вятского междуречья» Т.М. Сабирову за анализ металла предметов.

2 Данный предмет был исследован с помощью рентгеноэлектронного анализа, проведенного доктором физико-математических наук, старшим научным сотрудником отдела физики и химии наноматериалов Физико-технического института УрО РАН О.М. Канунниковой.

небрежно, имеются многочисленные наплывы металла, что придает некоторую бесформенность очертаниям вещи.

В погр. 105 Кудашевского I могильника среди погребального инвентаря, наряду с дротом, найдено железное зубило, которое, возможно, является инструментом мастера.

Хронология предметов. Дрот из погр. 98 и слиток из погр. 55 Красноярского I могильника входят в хронологическую группу могил IV в. н. э. [4, с. 94-95].

В погребениях Кудашевского I могильника дроты датируются IV - V вв. н. э. Дрот, выполненный из латуни (погр. 14), косвенно указывает на импортное происхождение металла этого предмета, причем погребение располагается на территории памятника среди курганных насыпей, которые относятся к IV -V вв. н. э. Дрот из погр. 105 Кудашевского I могильника входит в состав комплекса, который датируется концом IV - началом V в. н. э.

Функции слитков и дротов. Слитки, вероятно, можно рассматривать как одну из форм хранения металлов, как заготовку для предметов - сырье, а дроты -как единицу обмена, платежа при торговле.

Аналогии бронзовым слиткам-дротам известны в материалах памятников Прикамья. Они обнаружены в материалах могильников харинского времени Верхнего Прикамья [5, с. 71, табл. 3, 19, 20]. Металлические дроты существовали в середине I тыс. н. э. и выявлены в материалах многих памятников Татарстана, например в Тураевском I могильнике [11, с. 85], в материалах Изметьев-ского селища [13, с. 235]. Известны слитки в мазунинских могильниках: Покровском (6 экз., погр. 92, 118, 185, 199, 231, 289), Усть-Сарапульском (1 экз. -погр. 1) [14, с. 79, рис. 38, 1, с. 284; 15, с. 29]. Предметы представляют собой стержни с округлыми концами и длиной (9.3)13.4-21.3 см, толщиной 0.30.8 х 0.4-1.0 см. Сечение предметов треугольное и прямоугольное. Вес дротов составляет от 36.33 до 71.84 г. В результате исследования металла покровских дротов выяснилось, что все они выполнены из меди (содержание меди от 97.23% до 98.46%). В Покровском могильнике (погр. 92, 118, 185, 199) дроты найдены в составе жертвенных комплексов (бронзовые браслеты, ожерелья из бус, височные бронзовые подвески, фибула) женских могил [16, с. 73, рис. 11, 6]. Интересно, что в погребениях отмечены бабочковидные фибулы мазунинского типа. Слитки из погр. 231, 289 встречены не в жертвенном комплексе, а среди погребального инвентаря. В Тураевском I могильнике металлический дрот обнаружен в женском погребении 204 в жертвенном комплексе [11, с. 324, табл. 149, 1, 2]. В Усть-Сарапульском могильнике (Удмуртия) бронзовый дрот тоже располагался в погребении 1 в жертвенном комплексе [15, с. 29].

Таким образом, только в четырех из 379 погребений могильников бассейна р. Тулвы встречаются дроты и слитки, что, безусловно, подчеркивает уникальность этой категории находок для могил IV - V вв. н. э.

Дроты и слиток Кудашевского I и Красноярского I могильников имеют неодинаковую форму, размер и вес. При их изготовлении применялась техника литья, литья с ковкой, а в одном случае - ковка. Предметы после отливки имеют дефекты, что свидетельствует о несовершенной технологии выполнения слитков или недостаточном мастерстве изготовителя. Возможно, необходимости в придании предметам четких геометрических форм и внешнего лоска не было, так

как слитки-дроты использовались частями и служили в дальнейшем заготовками для определенных изделий. Мастер по мере надобности мог использовать часть от слитка.

По мнению А.Г. Мухамадиева, весовая драхма в 4.26 г «...имеет прямую связь с весом бронзовых слитков» [7, с. 220]. При взвешивании дротов были получены данные, которые в пересчете веса предметов на весовую норму драхмы в Кудашевском I могильнике составляют 5.4 (погр. 105) и 6.5 (погр. 14) драхмы. В Красноярском I могильнике вес дрота (погр. 98), выраженный в весовой норме, составляет 10.7 драхмы, а оловянно-свинцового слитка (погр. 55) -10.6 драхмы, то есть вес практически одинаковый. Незначительную погрешность можно связать с коррозией металлов.

Проанализировав предметы погребальных комплексов, можно сделать вывод, что появление слитков-дротов в виде одиночных находок в погребениях могильников на юге Пермского Прикамья относится к хронологическому отрезку IV - V вв. н. э., что соответствует раннему периоду появления слитков в Прикамье. На этот период указывал А.Г. Мухамадиев, который связывал их появление в Восточной Европе с гуннами [7, с. 220-221]. В более позднее время слитки из цветных металлов как средство платежа встречаются и на других территориях. В южной Удмуртии обнаружен знаменитый в Приуралье Кузеба-евский клад ювелира VII в., содержащий не только инструменты, заготовки, готовые изделия, металлические слитки, но и бронзовые дроты [12, с. 28-29]. Известны аналогичные находки и на средневековых поселениях Верхнего По-сурья и Примокшанья [17].

Особенностью исследованных слитков-дротов является и то, что они обнаружены в жертвенных комплексах женских могил: в погр. 98 Красноярского I могильника и в погр. 14, 105 Кудашевского I могильника. Возможно, женщины в древнем обществе были хранительницами не только очага, но и системы веса, столь важной при торговых сделках. Денежное обращение формировалось и распространялось через племенные группы.

Кудашевский I и Красноярский I могильники располагаются в пределах территории тулвинской племенной группы гляденовской археологической культуры. Жертвенные комплексы являются элементом финно-пермского населения, следовательно, можно предположить, что бронзовые дроты были выполнены в местной среде, их берегли, они входили в число особо ценных предметов. Важно отметить, что при одинаковых морфологических характеристиках слитки-дроты имеют разный состав металла, что говорит о перспективе исследования не только металла предметов, но и вероятных источников сырья, а это, в свою очередь, позволит решить многие вопросы этнокультурных процессов, проходящих на территории Прикамья.

Summary

O.A. Kazantseva. Metal Ingots in the Materials of the Burial Grounds Constructed during the 1st-5th Centuries in the Basin of the Tulva River.

This paper considers the results of research on metal ingots from the collection of the Kudashevsky I (3rd-5th centuries a.d.) and Катоуагеку I (1st-5th centuries a.d.) burial grounds in the south of Perm krai. The analysis of morphology, technology, and composition

of the metal, as well as weight of the ingots, adds to the general understanding of the system of metal ingots (not coins) used by the population of Prikamye. In addition, the metal of ingots from the Pokrovsky burial ground (4-5th centuries a.d.), which are stored in the K. Gerd National Museum of the Udmurt Republic, is investigated. The findings are for the first time discussed in the context of ancient funeral ceremony.

Keywords: Perm Prikamye, archaeology, burial ground, metal ingots, morphology, technology, X-ray fluorescence analysis, equivalent weight.

Источники

I - Бернц В.А. Отчет об археологических исследованиях в Бардымском районе в Перм-

ской области летом 2003 года // Арх. Ин-та истории и культуры народов Приуралья Удмурт. гос. ун-та. Ф. 2. Д. 409. Т. I.

II - Национальный музей Удмуртской Республики им. К. Герда. Фонд археологии.

322/1294, 358/8, 366/1.

Литература

1. Казанцева О.А. Каталог археологических памятников Бардымского района Пермской области. (Сер. Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т. 14). - Ижевск: Ижевск. полиграф. комбинат, 2004. - 174 с.

2. Казанцева О.А. Кудашевский могильник - памятник эпохи великого переселения народов в Среднем Прикамье // Удмуртской археологической экспедиции 50 лет: Материалы Всерос. науч. конф. - Ижевск: Изд-во УИИЯЛ УрО РАН, 2004. -С. 132-139.

3. Казанцева О.А. Кудашевский могильник - новый источник эпохи великого переселения народов в Среднем Прикамье // Congressus XI. Internationalis Fenno-Ugristarum. -Piliscsaba, 2011. - P. VIII. - С. 252-259.

4. Казанцева О.А. Красноярский могильник в I - V вв. н. э. в бассейне р. Тулвы Среднего Прикамья. (Сер. Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т. 24). - Ижевск: Ижевск. полиграф. комбинат, 2012. - 180 с.

5. Генинг В. Ф., Голдина Р.Д. Курганные могильники харинского типа в Верхнем Прикамье // ВАУ. - Свердловск, 1973. - Вып. 12. - С. 60-125.

6. Генинг В.Ф. Тураевский могильник V в. н. э. (захоронение военачальников) // Из истории Волго-Камья. - Казань: Изд-во ИЯЛИ КФАН АН СССР, 1976. - С. 55-108.

7. Мухамадиев А.Г. Бронзовые слитки - первые металлические деньги Поволжья и Приуралья (I тысячелетие н. э.) // Сов. археология. - 1984. - № 3. - С. 219-222.

8. Мухамадиев А.Г. Древние монеты Поволжья. - Казань: Тат. кн. изд-во, 1990. - 159 с.

9. Валеев Р.М., Казаков Е.П. Весовые гири и некоторые другие предметы торговли с болгарских поселений X - XI вв. в низовьях р. Ахтай // Рос. археология. - 1993. -№ 1. - С. 185-195.

10. Перевощиков С.Е., Сабирова Т.М. Металлургическая продукция в Среднем Прикамье по материалам Тарасовского могильника I - V веков // Вестн. Перм. ун-та. Сер. История. - 2014. - Вып. 1 (24). - С. 71-82.

11. Голдина Р.Д., Бернц В.А. Тураевский I могильник - уникальный памятник эпохи великого переселения народов в Среднем Прикамье (бескурганная часть). (Сер. Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т. 17). -Ижевск: Удмурт. ун-т, 2010. - 499 с.

12. Останина Т.И., Канунникова О.М., Степанов В.П., Никитин А.Б. Кузебаевский клад ювелира VII в. как исторический источник. - Ижевск: Удмуртия, 2011. - 215 с.

13. Сидоров В.Н., Старостин П.Н. Остатки раннесредневековых литейных мастерских Щербетьского поселения // Сов. археология. - 1970. - № 4. - С. 233-237.

14. Останина Т.И. Население Среднего Прикамья в III - V вв. - Ижевск: УИИЯЛ, 1997. - 326 с.

15. Арматынская О.В. Усть-Сарапульский могильник // Приуралье в древности и средние века: Сб. науч. тр. - Устинов, 1986. - С. 26-46.

16. Останина Т.И. Покровский могильник IV - V вв. Каталог археологической коллекции. - Ижевск: Алфавит, 1992. - 95 с.

17. Винничек В.А., Винничек А.В. Слитки из цветных металлов как средства платежа на средневековых поселениях Верхнего Посурья и Примокшанья // Записки краеведов. - Пенза, 2003. - Вып. 1. - С. 64-77.

Поступила в редакцию 06.10.14

Казанцева Ольга Алексеевна - кандидат исторических наук, доцент кафедры археологии и истории первобытного общества, Удмуртский государственный университет, г. Ижевск, Россия.

E-mail: kazantsevaolga@yandex.ru