ПРАВОВОЙ СТАТУС СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В 1990-Х ГГ

З.Ф. СОФРИНА, кандидат юридических наук

ПРАВОВОЙ СТАТУС СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В 1990-Х гг.

В статье проведено исследование правового статуса субъекта Российской Федерации как государственного образования, а также изучено понятие и содержание специального статуса, которым обладают некоторые субъекты Федерации. Конституция РФ 1993 г. «злоупотребляет» понятием «субъекты Российской Федерации», называя регионы так даже тогда, когда речь идет не только об элементах статуса субъектов Федерации, но и об элементах других их статусов. За небольшой в историческом плане период пройден первоначальный этап осуществления организационно-правовых основ деятельности субъектов Российской Федерации. Однако до сих пор государственная власть в субъектах Федерации находится в стадии становления.

Современные исследователи отмечают, что в мире нет абсолютно совершенных моделей государственного устройства. Однако стремление к внутренней целостности, стабильности, миру и согласию

Z.F. SOFRINA, candidate of legal sciences

THE LEGAL STATUS OF

A SUBJECT OF THE RUSSIAN FEDERATION

AND PROBLEMS OF FORMATION OF STATE POWER IN SUBJECTS OF THE RUSSIAN FEDERATION IN THE 1990

The article presents a study on the legal status of a subject of the Russian Federation as a state formation, and studied the notion and content of the special status enjoyed by some subjects of the Federation. The Russian Federation Constitution of 1993 «abusing» the concept of «subjects of the Russian Federation», calling the regions so even when we are talking not only about the elements of the status of subjects of the Federation, but also about the other elements of their status. For a small, historically, the period passed the initial stage of implementation of organizational and legal basis of activity of subjects of the Russian Federation. However, until now the state power in the subjects of the Federation is still developing.

Modern researchers say that in the world there is absolutely perfect model of the state structure. But the pursuit of integrity, stability, peace and harmony leads to attempts of theoretical interpretation and generalization of the available practical experience, the proposals

приводит к попыткам теоретического осмысления и обобщения имеющегося практического опыта, к предложениям стратегии и тактики становления современной государственной власти. Понятие «правовой статус субъекта федерации» в отечественной правовой науке до сих пор не имеет достаточно четкого определения. Чаще всего содержание данного понятия определяется как совокупность правосубъектности, полномочий и предметов ведения субъекта федерации.

Ключевые слова: государственная власть, субъект Российской Федерации, регион, местное самоуправление, правовой статус субъекта Федерации, республика, предмет ведения, конституционный статус.

made by the strategy and tactics of development of the modern state power.The concept of «legal status of the subject of Federation» in Russian legal science still has not clearly defined. Often the contents of this concept is defined as a set of legal recognition of powers and subjects of the Federation.

Key words: the government, the subject of the Russian Federation, region, local government, legal status of the subject of Federation, the Republic, the subject of the reference, the constitutional status.

С принятием всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. Конституции РФ1 начался процесс становления новой государственной власти в субъектах Российской Федерации.

1994 год вошел в историю как начало деятельности законодательных (представительных) органов государственной власти равноправных субъектов Российской Федерации, перед которыми встала задача правового регулирования, учитывающего региональные особенности и обеспечивающего необходимые условия для развития всех сфер жизни в новых условиях. За небольшой в историческом плане период пройден первоначальный этап осуществления организационно-правовых основ деятельности субъектов Федерации. Однако до сих пор государственная власть в субъектах Федерации находится в стадии становления.

Современные исследователи отмечают, что в мире нет абсолютно совершенных моделей государственного устройства. Однако стремление к внутренней целостности, стабильности, миру и согласию приводит к попыткам теоретического осмысления и обобщения имеющегося практического опыта, к предложениям стратегии и тактики становления современной государственной власти.

Понятие «правовой статус субъекта федерации» в отечественной правовой науке до сих пор не имеет достаточно четкого определения.

1 См.: Конституция Российской Федерации. М., 1993.

Чаще всего содержание данного понятия определяется как совокупность правосубъектности, полномочий и предметов ведения субъекта федерации2.

В гл. 1 Конституции РФ закреплено, что Российская Федерация состоит из равноправных субъектов. У всех субъектов Федерации равные правообязанности как у составных частей федеративного государства и равные права и обязанности в отношениях с федеральными органами государственной власти.

Уже только поэтому, по мнению ряда авторов, нет никаких оснований считать республики относящимися к отдельному виду или подвиду территориальных образований, края - к другим, области - к третьим и т.д. Все они принадлежат к одному виду территориальных образований, который можно обозначить как регион3. Различия в названиях, с их точки зрения, лишь отражают историческую преемственность («прежние названия сохранились, но они перестали, по идее, быть связанными с различиями в правовом статусе»4). Таким образом,

2 См.: Сергевнин С.Л. Указ. соч. С. 47 -106; Субъект Российской Федерации. Правовое положение и полномочия / Отв. ред. Б.С. Крылов. М., 1998.

3 См.: Иванов В.В. Новые подходы к теории территориального устройства и федеративная система России // Правоведение. 2003. № 3. С. 72.

4 Чиркин В.Е. Современный федерализм: сравнительный анализ. М., 1995. С. 18.

Россия представляется как симметричная федерация.

Соответственно, регионы имеют базовый видовой статус субъектов Российской Федерации. В качестве субъекта Федерации регион право-обязан:

а) состоять в качестве равноправного субъекта в составе Российской Федерации (ч. 1 ст. 5);

б) иметь территорию (ч. 1 ст. 67), границы которой не могут быть изменены без его согласия (ч. 3 ст. 67);

в) иметь установленное в Конституции РФ официальное название (ч. 1 ст. 65);

г) иметь сферу собственного ведения, в пределах которой может осуществлять всю полноту государственной власти (ст. 73);

д) иметь правовую систему, включающую основной закон (конституцию, устав), принимаемый самостоятельно, законы, иные нормативные правовые акты (ч. 2 ст. 5, ч. 1 и 2 ст. 66, п. «а» ч. 1 ст. 72, ч. 2 и 4 ст. 76, ч. 2 ст. 85);

е) иметь систему органов государственной власти (ч. 2 ст. 11, ч. 1 ст. 77);

ж) иметь представительство в Совете Федерации Федерального Собрания (ч. 2 ст. 95) и т.д.

К правам и обязанностям региона в отношениях с федеральными органами власти относятся:

а) право законодательной инициативы в Федеральном Собрании, причем как по предметам совместного ведения Российской Федерации и регионов, так и по предметам ведения Федерации (ч. 1 ст. 104);

б) право заключать договоры о разграничении предметов ведения и полномочий и соглашения о передаче осуществления части полномочий (ч. 3 ст. 11,ч. 2 и 3 ст. 78);

в) право обращения в Конституционный Суд РФ (ч. 2 и 5 ст. 125);

г) право вносить в Федеральное Собрание предложения о пересмотре или внесении поправок в Конституцию РФ (ст. 134);

д) обязанность согласовывать изменение своего статуса как субъекта Федерации (ч. 5 ст. 66)5.

Регионы относятся к государственным (государствоподобньм) образованиям. Автономная область и автономные округа сейчас автономные только по названию: у них более высокая степень самостоятель-ности6.

Необходимо отметить, что многочисленные концепции, настаивающие на национальной основе государственности республик, следует отвергнуть как противоречащие букве и духу Конституции. Во-первых, конституционное закрепление равноправия и самоопределения народов России как принципов российского федерализма (ч. 3 ст. 5) заложило основу наднационального подхода к пониманию понятия «народ» применительно к данному принципу. «Народ субъекта Российской Федерации» - это общность лиц разной национальности, исторически объединенных проживанием на од-

5 См.: Иванов В.В. Указ. соч. С. 73.

6 См.: Чиркин В.Е. Государственная власть субъекта Федерации / / Гос. и право. 2000. № 10. С. 6.

ной территории, т.е. население «региона»7 . Во-вторых, Конституция, как пишет И.В. Лексин, «безразлична» к критериям, по которым в 1920 - 1940 гг. были образованы республики (до 1991 г. — автономные республики), края, области, автономные округа (до 1977 г. — национальные округа). Из того, что когда-то в основе образования той или иной территориальной единицы России лежал национальный фактор, совершенно не следует, что он должен признаваться, а тем более признается действующей Конститу-цией8. Соответственно, например, Республика Татарстан является государственным образованием не татарского народа в целом или той его части, которая проживает в Республике, а всех ее жителей вне зависимости от их национальности.

Однако отдельные регионы, по Конституции, в рамках статуса субъектов Федерации обладают также специальными статусами. Так, регионы — республики имеют правообязанности и права:

а) на использование в собственном наименовании слова «государство» (ч. 2 ст. 5);

б) наименование своего основного закона конституцией с выбором способа ее принятия (ч. 2 ст. 5, ч. 1 ст. 66);

7 Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 1998. С. 152 - 159.

8 См.: Лексин И.В. К вопросу о ре-

формировании территориального устройства России // Право и власть. 2001. С.

115.

в) установление собственных государственных языков (ч. 2 ст. 68).

Автономной области и автономным округам предоставлено право инициировать принятие федеральных законов, соответственно, об автономной области, отдельных автономных округах (ч. 3 ст. 66).

Москва и Санкт-Петербург, будучи городскими поселениями, потенциально имеют видовой статус местных единиц (ч. 1 ст. 131). Москва также выполняет функции столицы Федерации (ч. 2 ст. 70), т.е. наделена и особым статусом9.

Конституция закрепляет, что статусы регионов определяются самой Конституцией и основными законами регионов — их конституциями и уставами (ч. 2 ст. 5, ч. 1 и 2 ст. 66). Эти положения можно толковать как ограничение на определение статусов какими-либо иными актами. Однако Конституция устанавливает, что элементы статусов регионов могут закрепляться также и в федеральных законах (ч. 3 и 4 ст. 66, ч. 2 ст. 70), во внутрифеде-ральных (ч. 3 ст. 11) и «межрегиональных» (ч. 4 ст. 66) договорах. Ясно, что положения этих актов не должны противоречить конституционным установлениям и что в консти-

9 См.: Курашвили К.Т. Федеративная организация Российского государства. М., 2000. С. 138 - 142; Слепак В. Москва -столица и субъект Российской Федерации // Право и жизнь. 1998. № 16. С. 38; Таболин В.В., Корнев А.В. Муниципальное городское право. Правовые и организационные основы деятельности органов местного самоуправления в городах. М., 2000. С. 98.

туциях, уставах регионов должны закрепляться элементы всех их статусов.

Оригинальная концепция предложена H.A. Богдановой, представляющей статус субъекта Федерации в виде некоего комбинированного субстрата и выделяющей, прежде всего, «конституционный статус», т.е. те права и обязанности субъекта, которые непосредственно закреплены в Конституции. Далее предлагается - как более широкое понятие — «конституционно-правовой статус», выходящий за рамки федерального конституционного регулирования, дополняющий его субфедеральным конституционным, уставным регулированием. Сюда же относятся федеральные законы о конкретных субъектах Федерации. Наконец, еще более широким является «правовой статус», который включает в себя и «конституционный», и «конституционно-правовой» статусы, а также права и обязанности субъектов, установленные их собственными законами и заключенными ими догово-рами10.

Доктринальное расчленение статуса субъектов Российской Федерации является вполне оправданным приемом научного анализа. Однако сложно согласиться с примененными H.A. Богдановой терминами, если

10 См.: Богданова H.A. Равноправие субъектов Российской Федерации: некоторые проблемы и решения / / Правовой статус субъектов современной федерации: российский и зарубежный опыт. Барнаул, 1997. С. 17 - 19.

учесть, что в Конституции РФ термины «статус» и «конституционно-правовой статус» отнесены фактически к одному и тому же поня-тию11. По нашему мнению, наличие у регионов других видовых и особых статусов не противоречит букве и духу основ конституционного строя. Это как принцип равноправия граждан Российской Федерации (базовый видовой статус индивидов) не исключает возможности получения гражданства другого государства, почетного гражданства, равно как и дополнительных прав и обязанностей государственными служащими, военнослужащими и т.д.

Как представляется, Конституция РФ «злоупотребляет» понятием «субъекты Российской Федерации», называя регионы так даже тогда, когда речь идет не только об элементах статуса субъектов Федерации, но и об элементах других их статусов. Так, при определении пределов сферы ведения регионов указано, что «вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти» (ст. 73). Однако вне пределов ведения Федерации и полномочий Федерации по предметам совместного ведения Федерации и субъектов Федерации отдельные регионы пользуются всей полнотой госу-

11 См.: Иванов В.В. Указ. соч. С. 75.

дарственной власти и как носители других статусов, в том числе и «входящие», и «включающие» единицы. Это косвенно подтверждается положением о праве регионов осуществлять собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов в сфере собственного ведения (ч. 4 ст. 76), причем здесь регионы не названы субъектами Российской Федерации, но перечислены республики, края, области и т.д.

Видовой статус субъектов Федерации для регионов является базовым, т.е. прямо или косвенно влияющим на другие их статусы. Регион как субъект Федерации правообя-зан осуществлять всю полноту государственной власти в пределах сферы своего ведения. Отказаться от предметов своего ведения, от своих полномочий регион не может. Но если этот регион (по Конституции) — «входящий» автономный округ, он вправе делегировать осуществление части своих полномочий «включающему» краю, области или осуществлять полномочия с ним совместно. Вся полнота государственной власти у «входящей» единицы при этом сохраняется, поскольку предметы ведения или полномочия она никому не передает, тем более что передать и не может, а напротив, может восстановить status quo и осуществлять полномочия самостоятельно. Соответственно, «включающая» единица дополнительных предметов ведения или полномочий в любом случае не получает. У «входящих» и «включающих» нет и не

может быть и никаких «конкуриру-

" 12

ющих полномочий»12.

Никаких расхождений с принципами равноправия субъектов Федерации и полновластия регионов в сфере собственного ведения здесь нет, так же как не будет их в случае, если органы исполнительной власти отдельно взятого региона передадут осуществление неких своих полномочий федеральным органам исполнительной власти (по ч. 3 ст. 78 Конституции). Отечественные ученые, не разделяя статусы субъектов Федерации и «входящих», «включающих» единиц, нередко приходят к ошибочным, на наш взгляд, выводам и оценкам. Вот типичные примеры. И.А. Умнова полагает, что «факт вхождения... неизбежно сужает круг прав субъекта Федерации, входящего в состав другого субъекта Федера-ции»13. Однако никто еще не смог привести ни одного убедительного практического или хотя бы теоретического примера, когда «вхождение» повлекло сужение каких-либо прав автономных округов как субъектов Федерации. Н.А. Филиппова пишет: «Фиктивно оставаясь субъектом Федерации, округ вправе добровольно делегировать наиболее важные полномочия области (краю)»14. Совершенно очевидно, что

12 Там же. С. 76.

13 Умнова И.А. Указ. соч. С. 145.

14 Филиппова H.A. Конституционно-пра-

вовой статус автономных округов в составе сложноустроенных субъектов Федерации: проблемы совершенствования //

Росс. юрид. журнал. 1999. № 4. С. 27.

говорить о фиктивности статуса субъекта Федерации можно только тогда, когда его носитель передает, например, осуществление права на принятие собственных законов или представительство в Совете Федерации. Такое в принципе невозможно. В.В. Невинский пытается доказать, ссылаясь на то, что часть не может быть равноправна с целым, неизбежность формирования отношений властеподчинения, субординации между «входящими» и «включающими»15. Но автономный округ вовсе не обязан передавать краю, области осуществление каких-либо своих полномочий. Да, общность территории и населения, участие последнего в формировании краевых, областных органов власти предопределяют необходимость передачи осуществления полномочий, но ведь их также допустимо осуществлять и совместно. Сама возможность реализации такого подхода делает тезис о неизбежности вла-степодчинения, как минимум, нео-днозначным16 .

Относительно специальных статусов в рамках базового статуса субъектов Федерации необходимо сказать следующее. Конкретизация прав и обязанностей законодательным или договорным путем возмож-

15 Невинский В.В. Автономный округ в крае, области (К вопросу о слабости формальной логики перед конституционной практикой) / / Особенности проведения конституционно-правовой реформы в регионах Российской Федерации. Салехард, 1998. С. 17.

16 См.: Иванов В.В. Указ. соч. С. 77.

на и даже желательна. Но конституционные принципы равноправия субъектов Федерации исключают какие-либо дополнения или изъятия из установленных правообязан-ностей регионов как составных частей Федерации и из прав и обязанностей в отношениях с федеральными властями. Это не должно осуществляться ни договорным, ни законодательным, ни даже конституционным путем. Вместе с тем, увы, такие дополнения и изъятия в виде специальных статусов в Конституции присутствуют.

Излишне объяснять противоречие положений о равных правообя-занностях регионов и о республи-ках-«государствах». Хотя можно согласиться с мнением, что этому «не следует придавать особого значения», ведь государственностью обладают все регионы17. Конституционный Суд РФ в своем, без сомнения, историческом Постановлении от 7 июня 2000 г. № 10-П18 по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» официально подтвердил, что никакого суверенитета у республик нет и никогда не было, а раз так, то и

17 См.: Субъект Российской Федерации. Правовое положение и полномочия / Отв. ред. Б.С. Крылов. С. 10.

18 См.: СЗ РФ. 2000. № 25. Ст. 28.

государствами в подлинном смысле этого слова они не являются.

По поводу свободного выбора способа принятия республиканских конституций нужно сказать следующее. По Конституции РФ все регионы равно правообязаны иметь основные законы. Только одни обязаны использовать лишь форму непосредственного государственного правотворчества, а другие могут принять основные законы и через республиканские референдумы. То ли республикам дана привилегия, то ли другие регионы ограничены в правах... Свобода выбора способа принятия основного закона должна быть предоставлена всем субъектам Федерации.

Право на установление республиками собственных государственных языков противоречит как принципам равноправия субъектов Российской Федерации и принципу равноправия всех народов Российской Федерации (ч. 3 ст. 5 Конституции РФ), так и принципу равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от языка (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ).

Исследования, посвященные проблемам власти и управления в социалистическом обществе, проводились такими учеными, как С.С. Алексеевым, Ю.М. Козловым, Б.М. Лазаревым19, Р.С. Павловским, Л.Л. Поповым, Ю.А. Тихомировым20, Я.Н. Уманским, Ц.А. Ямпольской и др.

19 См.: Лазарев Б.М. Конституционные основы советского государственного управления // Сов. гос. и право. 1980. № 4.

20 См.: Тихомиров Ю.А. Власть и управление в социалистическом обществе.

М.: Юрид. лит., 1968.

Изучение федерального законодательства и законодательства субъектов Российской Федерации в области государственного строительства, разграничения предметов ведения и полномочий осуществляется учеными В.Н. Лысенко, Л.А. Иванченко, Г.Н. Селезневым. Институты конституционного (государственного) права России, современная теория российского федерализма рассматриваются в работах таких авторов, как Р.Г. Абдулатипов, Л.Ф. Болтенкова, Е.И. Колюшин, И.А.

Умнова21 .

Проблемы правовой организации механизма управления, комплексное освещение вопросов организации управления посредством применения различных механизмов правового регулирования нашли свое отражение в работах В.Г. Кутушева, А.П. Лончакова. Исследуя состояние законотворческого процесса в субъектах Российской Федерации, А.С. Пиголкин определил «базовое ядро» правового поля субъекта Федерации, т.е. обязательный минимум законов. Исследованиям организационно-правовых проблем органов государственной власти и местного самоуправления на региональном уровне посвящены труды Н.М. Байкова, В.М. Курловича.

В истории нашей страны проблема коренного изменения устройства российской государственности уже однажды стояла. Революционные преобразования Февраля и Октября 1917 г. очень сильно сказались на российской государственности,

21 См.: Умнова И.А. Указ. соч. С. 15.

привели к коренному изменению ее устройства и идеологического обо-снования22.

Научными исследованиями конституционных основ советского государственного управления доказано, что «Советы - представительные органы, органы государственной власти, причем такие, которые правомочны решать и вопросы государственного управления, т.е. «работающие корпорации»». Жесткий централизм власти, строжайшее подчинение нижестоящих Советов народных депутатов вышестоящим -принципиальное отличие построения власти в советский период. При этом, существовали и особенности такого построения23. Отдельные политики считают, что именно унитаризм и централизм Советского Союза стали основными причинами его краха.

Организации государственной жизни на принципах федерализма способствовали изменения и дополнения в Конституцию (Основной Закон) Российской Федерации-России от 1989, 1990, 1991, 1992 гг. и Федеративный договор.

В настоящее время правовая основа федерализма носит сложный характер, в связи с чем особо важными представляются три момента:

во-первых, выработка основных принципов становления государ-

22 См.: Лазарев Б.М. Указ. соч. С. 40.

23 Шайхуллин М.С. К вопросу о трансформации традиций местного самоуправления и правовых основах их нейтрализации в Советской России / / История государства и права. - 2013. - № 5. -С.41.

ственной власти на региональном уровне, закрепляющих такую систему власти, которая обеспечила бы защиту суверенитета Российской Федерации, ее независимость, государственную целостность и территориальную неприкосновенность, необходимое совместное существование и развитие всех 85 равноправных субъектов Российской Федерации (с учетом вхождения в состав России города Севастополя и Крыма);

во-вторых, обеспечение единства многоуровневой системы власти (федеральной, региональной, местной), а также ветвей региональной власти: законодательной, исполнительной и судебной.

В связи с этим непростым является вопрос о безусловном подчинении Конституции РФ, федеральным конституционным законам и федеральным законам, притом что субъектам Российской Федерации предоставлено право собственного правового регулирования;

в-третьих, разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации, а также между органами государственной власти и органами местного самоуправления, наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями.

Выявленные проблемы не являются специфичными только для Хабаровского края. Они характерны для всех субъектов Российской Федерации. Одной из основных причин их возникновения является несовер-

шенство правовой базы на федеральном уровне. Так, Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»24 был принят и опубликован только в октябре 1999 г., в то время как формирование региональной системы органов государственной власти состоялось в 1994 г. Субъекты Российской Федерации в отсутствие федерального законодательства, основываясь на собственной интерпретации конституционных принципов построения системы органов государственной власти, сформировали свои органы государственной власти.

Кроме того, указанный Федеральный закон страдает рядом существенных недоработок и противоречий Конституции РФ. В частности, это выражается в том, что Конституция РФ закрепила в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов «установление общих принципов организации системы органов государственной власти», а не просто «общих принципов организации» этих органов. Данное расширение конституционного положения в названии Федерального закона позволило расширить и сам текст Закона, превысив тем самым полномочия федеральных органов государственной власти по отношению к субъектам Федерации.

24 См.: Сб. федеральных конституционных законов и федеральных законов РФ. М.: Известия, 1999. Вып. 17 (89).

Множество статей этого Закона излишне подробно регламентирует деятельность органов законодательной (представительной) и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, что сложно отнести к общим принципам.

Библиографический список:

1. Богданова H.A. Равноправие субъектов Российской Федерации: некоторые проблемы и решения // Правовой статус субъектов современной федерации: российский и зарубежный опыт. Барнаул, 1997. С. 17 - 19.

2. Иванов В.В. Новые подходы к теории территориального устройства и федеративная система России // Правоведение. 2003. № 3. С. 72, 73, 75 - 77.

3. Конституция Российской Федерации. М., 1993.

4. Курашвили К.Т. Федеративная организация Российского государства. М., 2000. С. 138-142.

5. Лазарев Б.М. Конституционные основы советского государственного управления // Сов. гос. и право. 1980. № 4. С. 40.

6. Лексин И.В. К вопросу о реформировании территориального устройства России // Право и власть. 2001. С. 115.

7. Невинский В.В. Автономный округ в крае, области (К вопросу о слабости формальной логики перед конституционной практикой) // Особенности проведения конституционно-правовой реформы в регионах Российской Федерации. Салехард, 1998. С. 17.

8. Сб. федеральных конституционных законов и федеральных законов РФ. М.: Известия, 1999. Вып. 17 (89).

9. Слепак В. Москва - столица и субъект Российской Федерации // Право и жизнь. 1998. № 16. С. 38.

10. Субъект Российской Федерации. Правовое положение и полномочия / Отв. ред. Б.С. Крылов. М., 1998. С. 10.

11.Таболин В.В., Корпев A.B. Муниципальное городское право. Правовые и организационные основы деятельности органов местного самоуправления в городах. М., 2000. С. 98.

12. Тихомиров Ю.А. Власть и управление в социалистическом обществе. М.: Юрид. лит., 1968.

13. Умпова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М., 1998. С. 15, 145, 152 - 159.

14. Филиппова H.A. Конституционно-правовой статус автономных округов в составе сложноустроенных субъектов Федерации: проблемы совершенствования // Росс. юрид. журнал. 1999. № 4. С. 27.

15.Чиркип В.Е. Государственная власть субъекта Федерации / / Гос. и право. 2000. № 10. С. 6.

16. Чиркип В.Е. Современный федерализм: сравнительный анализ. М., 1995. С. 18.

17.Шайхуллип М.С. К вопросу о трансформации традиций местного самоуправления и правовых основах их нейтрализации в Советской России // История государства и права. - 2013. -№ 5. - С.41.

References (transliteration):

1. Bogdanova N.A. Ravnopravie sub#ektov Rossijskoj Federacii: nekotorye problemy i reshenija // Pravovoj status sub#ektov sovremennoj federacii: rossijskij i zarubezhnyj opyt. Barnaul, 1997. S. 17 - 19.

2. Ivanov V.V. Novye podhody k teorii territorial'nogo ustrojstva i federativnaja sistema Rossii // Pravovedenie. 2003. № 3. S. 72, 73, 75 - 77.

3. Konstitucija Rossijskoj Federacii. M., 1993.

4. Kurashvili K.T. Federativnaja organizacija Rossijskogo gosudarstva. M., 2000. S. 138-142.

5. Lazarev B.M. Konstitucionnye osnovy sovetskogo gosudarstvennogo

upravlenija // Sov. gos. i pravo. 1980. № 4. S. 40.

6. Leksin I.V. K voprosu o reformi-rovanii territorial'nogo ustrojstva Rossii // Pravo i vlast'. 2001. S. 115.

7. Nevinskij V.V. Avtonomnyj okrug v krae, oblasti (K voprosu o slabosti formal'noj logiki pered konstitucionnoj praktikoj) // Osobennosti provedenija konstitucionno-pravovoj reformy v regionah Rossijskoj Federacii. Salehard, 1998. S. 17.

8. Sb. federal'nyh konstitucionnyh zakonov i federal'nyh zakonov RF. M.: Izvestija, 1999. Vyp. 17 (89).

9. Slepak V. Moskva - stolica i sub#ekt Rossijskoj Federacii // Pravo i zhizn'. 1998. № 16. S. 38.

10. Sub#ekt Rossijskoj Federacii. Pravovoe polozhenie i polnomochija / Otv. red. B.S. Krylov. M., 1998. S. 10.

11. Tabolin V.V., Kornev A.V. Muni-cipal'noe gorodskoe pravo. Pravovye i organizacionnye osnovy dejatel'nosti organov mestnogo samoupravlenija v gorodah. M., 2000. S. 98.

12. Tihomirov Ju.A. Vlast' i upravlenie v socialisticheskom obshhestve. M.: Jurid. lit., 1968.

13. Umnova I.A. Konstitucionnye osnovy sovremennogo rossijskogo federalizma. M., 1998. S. 15, 145, 152 - 159.

14. Filippova N.A. Konstitucionno-pravovoj status avtonomnyh okrugov v sostave slozhnoustroennyh sub#ektov Federacii: problemy sovershenstvovanija // Ross. jurid. zhurnal. 1999. № 4. S. 27.

15. Chirkan V.E. Gosudarstvennaja vlast' sub#ekta Federacii // Gos. i pravo. 2000. № 10. S. 6.

16. Chirkan V.E. Sovremennyj federa-lizm: sravnitel'nyj analiz. M., 1995. S. 18.

17. Shajhullin M.S. K voprosu o transformacii tradicij mestnogo samo-upravlenija i pravovyh osnovah ih nejtralizacii v Sovetskoj Rossii // Istorija gosudarstva i prava. - 2013. - № 5. - S.41.