Понятие «Элита» в условиях модернизации российского государства

С. П. Мурланов S. P. Murlanov

Понятие «элита» в условиях модернизации российского государства

The concept "elite" in the conditions of modernization of the Russian state

< >

С

о

Мурланов Станислав Петрович

Санкт-Петербург

Комитет экономического развития и инвестиционной деятельности Ленинградской области

Ведущий специалист отдела научно-технической политики

semenova@szags.ru Ключевые слова:

теории элит, административная элита, формирование элиты, бюрократия, государственная служба

В статье рассматриваются основные подходы к определению понятия «элита» в западных элитистских теориях. По мнению автора, при проведении анализа отечественной региональной административной элиты, с учетом задач модернизации страны, следует учитывать цивилизационное своеобразие России, особенности ее исторического развития и политического управления.

Исследования политической элиты, активно ведущиеся уже более ста лет, в нашей стране интенсифицировались и ведутся очень активно с начала 1990-х гг. Несмотря на это, споры относительно правомерности использования данной категории не прекращаются до настоящего времени. Само понятие «элита», как справедливо замечает А. Е. Чирикова, все еще остается «вещью в себе», а потому предмет научной дискуссии о содержании элиты все чаще «трансформируется в разногласия по поводу идеологических оснований данного термина, реальной эффективности и модернизационном потенциале или потенциале развития» элит действующих [15, с. 77-78]. Эту идею поддерживает и А. В. Дука, подкрепляя аргументацию ссылкой на Дж. Маркуса: «Элита — это слово, которое мы ис-

Murlanov Stanislav Petrovitch

Saint-Petersburg

Committee of economic development and investment activity of the Leningrad region

Leading expert of department of scientific and technical policy

semenova@szags.ru

Key words:

theories of elite, administrative elite, elite formation, bureaucracy, public service

In the article the main approaches to definition of the concept «elite» of the western elite theories are considered. According to the author, at carrying out the analysis of domestic regional administrative elite, taking into account problems of modernization of the country, it is necessary to consider a civilizational originality of Russia, feature of its historical development and political management.

пользуем с легкостью в повседневном разговоре, несмотря на значительную неопределенность, окружающую его» (цит. по: [3, с. 48]).

Задачи всеобъемлющей модернизации российского государства и общества, дальнейшей демократизации всех сфер общественной жизни в нашей стране настоятельно требуют от административно-управленческой элиты профессиональной подготовки, способности творчески мыслить и действовать, сформировать у себя качества, важнейшими среди которых «становятся институциональная ответственность, умение решать интегра-тивные и коммуникативные задачи» [1, с. 160]. Собственно, поэтому достаточно важно вспомнить основные подходы к определению данного понятия в классических теориях элит, обсуждая кото-

о рые, современные исследователи тради-

^ ционно выделяют работы Г. Моска, В. Па-

^ рето, Р. Михельса.

ЕЗ Признанный классик ценностной кон-

^ цепции В. Парето указывал, что «правящая элита носит ярлык, соответствую-

о щий высоким политическим постам:

со

о министров, сенаторов, депутатов, вер-< шителей правосудия, генералов, полков-с ников и так далее. Соответственно ис-х ключение надо сделать для тех, кто по-2 пал в эту высокопоставленную компанию, н- не обладая качествами, соответствую-^ щими тем ярлыкам, которые они носят» с [9, с. 133]. Еще более ярко подобную позицию развивал Х. Ортега-и-Гассет, утверждавший, что элита — «это личности или группы личностей особого специального достоинства», это те, «кто „строг и требователен к себе самому" („подвижники"), берет на себя труд и долг» [8, с. 121].

Адепт властного подхода Г. Моска утверждал: «Во все обществах... всегда возникает два класса людей: класс, который правит, и класс, которым правят. Первый класс, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, монополизирует власть и наслаждается преимуществами, которые дает эта власть, в то время как другой, более многочисленный класс, управляется и контролируется первым, причем таким способом, который обеспечивает функционирование политической организации» [6, с. 187]. Подобной позиции о противостоянии массам правящего класса — элиты придерживался также немецкий политолог Р. Михельс, автор известного «железного закона олигархии», согласно которому реальной властью в любой современной демократии обладают правящие олигархические группы в силу нежизнеспособности и неэффективности демократических форм правления [5, с. 186-197].

И, хотя первый подход принято называть меритократическим, а второй — властным, обе эти концепции объединяет признание избранности элит. И если в первом случае избранность элит связывают с их происхождением, одаренностью, характером ценностей, то

во втором избранность определяется располагаемым элитой потенциалом власти, способностью влиять на принятие важных для общества решений. Согласно сторонникам ценностных концепций, вхождение в элиту — результат естественного отбора приобщения наиболее одаренных личностей к рычагам управления: «Решающий элемент, от которого зависит благополучное состояние демократического порядка, складывается из убеждений, норм и компетентности тех, кто в пределах данного порядка выступает носителями влияния, лидерами мнения, политическими активистами» [13, с. 89].

В рамках властной концепции выделяются структурный и функциональный концепты. Сторонники первого под элитой понимают круг лиц, занимающих высшие должностные позиции в различных институтах, в том числе властных. Такой подход часто определяют как позиционный, поскольку в центре его внимания — прежде всего формальные позиции, занимаемые во властных иерархиях (А. Этциони, Т. Дай и др.). Согласно структурно-функциональной концепции, элита представляет собой сообщество лиц, находящихся на высшем уровне в системе ключевых социальных институтов, а потому способных и реально оказывающих решающее влияние на принятие важнейших решений.

По оценке Р. Миллса, приоритет в выработке таких решений принадлежит руководителям трех подобных институтов — государства, крупных экономических корпораций и армии, — которые и образуют «элиту власти», или «треугольник власти». Во Франции «треугольник власти», согласно уточнению Р.-Ж. Шварцен-берга, включает политическую власть, высшую администрацию и деловые круги [16, с. 136]. Властный подход позволяет представить элиту как вершину пирамиды, в основании которой находятся лишенные какой-либо возможности влияния на положение дел в обществе массы, а средний уровень занимают субъекты, реализующие групповые политические интересы. Хотя в рамках пирамиды и происходят перемещения по вертикали, возможности представителей нижнего уров-

ня оказать какое-либо влияние на политику и экономику незначительны.

Особое влияние на развитие теории элит оказала теория элитарного плюрализма, согласно которой в обществе не существует одной монолитной элиты, но действуют системы различных элитных групп со своими особыми сферами влияния, вследствие чего власть строится на принципах полиархии, предполагающих наличие множества центров власти. Подобная плюралистическая система элит предотвращает монополию на власть, поскольку различные элитные группы взаимно нейтрализуют друг друга. А это, позволяет увидеть в элите подлинного защитника демократии, поскольку в основе ее деятельности — незыблемые демократические принципы свободы.

Попытки совмещения институциональной и «поведенческой» парадигм в исследованиях элит привели в последнее десятилетие прошлого века к появлению «конкретной теории политики», «сфокусированной в качестве объекта исследования, — как подчеркивает автор теории Р. Лэйн, — на политических элитах — тех, кто действительно участвует в принятии решений», и изучающей «не институты в целом, а специфические институты, не поведение в целом, а специфические типы поведения» [17, р. 28, 29].

В последнее время все более широкое распространение получает концепция дуальной структуры элит, когда в любой системе институтов внутри социальной структуры общества существуют два параллельных, иногда совпадающих, типа элит [3, с. 55-56]. Первый тип можно назвать «институциональной элитой», поскольку он интегрирует и структурно стабилизирует данную сферу деятельности. Вторая группа — «культурная элита» — осуществляет собственную деятельность, организует деятельность учеников и последователей, добивается достижений, которые признаются если не всем обществом, то, по крайней мере, наиболее влиятельной его частью. Тем самым «культурная элита» задает образцы поведения, нормы деятельности и мышления, образа жизни, формально, как правило, не закрепленные. Напротив, «первая элита, —

как отмечает А. В. Дука, — занимает по- о

В

зицию и организует деятельность в мас- н штабах группы, общества. Она зачастую ^ формально определена и закреплена. Это Е^ статусные начальники, достижения кото- ^ рых в иерархических структурах более 'характеризуют саму структуру и принци- о

В

пы ее существования, чем человека, в ней о функционирующего» [3, с. 55]. <

п

Внимание, которое сегодня отече- с ственная политология уделяет проблема- х тике политической элиты, с полным осно- 2 ванием побуждает обратиться к элитоло- н гическим исследованиям российских ^ мыслителей. И, хотя «категориальный ап- щ парат, который использовали русские философы, общественные и политические деятели, историки и социологи при анализе проблематики, так или иначе связанной с проблемой элиты, — как справедливо отмечает А. В. Понеделков, — существенно отличался от понятий западных мыслителей... существо проблем, рассматриваемых как теми, так и другими, в принципе, совпадало. Подходы же к ним были разные, и это естественно, — в произведениях отечественных мыслителей отражалась национальная специфика, русский менталитет» [10, с. 15].

Еще только зарождавшаяся в условиях Древней Руси отечественная административно-управленческая элита изначально была неразрывно связана с военной организацией. Главной опорой великого князя в решении государственных вопросов служила дружина — постоянно находившийся при княжеском дворе вооруженный конный отряд, который и стал основой для формирования элиты. Настаивая на особой значимости и ответственности селекции управленческой элиты, известный мыслитель начала XIII столетия Даниил Заточник, возможно, одним из первых сформулировал главный критерий такового отбора: «Советники князя должны быть умны и справедливы и всегда действовать по закону („правде")... Не обязательно привлекать только старых и опытных, ибо дело не в возрасте и опыте, а в уме» [4, с. 160]. Еще более важно для монарха, по мнению Заточника, было не оказаться в зависимости от «лукавых» советников из управленческо-

о го окружения. «Не море топит корабли, ^ но ветры; не огонь раскаляет железо, но ^ поддувание мехами; так и князь не сам ЕЗ впадает в ошибку, но советчики его вво-^ дят», — подчеркивал Даниил1.

Московские властители данный прин-о цип стремились соблюдать неукоснитель-о но. Весьма показательно в этой связи < замечание посланца Священной Герман-^ ской империи при дворе Василия III х С. Герберштейна, отмечавшего: «Из со-2 ветников, которых он имеет, ни один не н- пользуется таким значением, чтобы осмеем литься разногласить с ним. Они откры-1= то заявляют, что воля государя есть воля Божья и что ни сделает государь, он делает по воле Божьей» [2, с. 23-24]. Не доверял государственной бюрократии, рекрутировавшейся преимущественно из боярства, также и Иван Грозный, убежденный, что она стремится не только к ограничению монархии, но и «мимо царей царствами владети»2.

Тем не менее Грозный хорошо понимал значение административной элиты в деле государственного управления, а потому учредил специальный орган для контроля над «государевыми служилыми людьми» — Разряд, который вел «личные дела» 22 000-23 000 человек. Более того, российский царь предложил также альтернативный вариант формирования элиты — опричнину. Однако, будучи по сути своей контрэлитой, опричнина надежд царя не оправдала, а потому сама подверглась жесточайшим репрессиям. Административная элита, как справедливо подчеркивает А. В. Понеделков, должна была «созреть» естественно-исторически, поскольку искусственно формируемая элита, как правило, не выдерживает проверки временем [10, с. 20].

1 Моление Даниила Заточника: [Электронный ресурс] // Древнерусская литература. URL: http://old-russian.narod.ru/zatoch.htm (дата обращения: 15.01.2012).

2 Первое послание Курбскому: [Электронный ресурс] // Послание Ивана Грозного // Подг. текста Д. С. Лихачева и Я. С. Лурье. М.; Л., 1951. URL: http://krotov.info/acts/16/posse-vino/grozny_01.htm (дата обращения: 15.01.2012).

Окончательное оформление в XVIII в. системы отечественной государственной службы способствовало появлению различных проектов повышения эффективности деятельности административно-управленческой элиты со стороны как либеральных чиновников, так и оппозиционных дворянских течений. Так, подчеркивая значение административной элиты, крупный российский государственный деятель XIX в., директор Горного департамента, ученый и писатель К. А. Скальков-ский утверждал, что без чиновников «никакое государство обойтись не может... От того, каково образование чиновников, каково их материальное положение, каковы их иерархические отношения между собою и отношения к публике, какова их ответственность, — от всего этого в значительной мере зависит спокойствие и благосостояние, как отдельных лиц, так и всего государства» [14, с. 140].

Скальковский призывал следовать примеру западных стран, где сложился особый правительственный класс, «который в молодости готовится к занятию высших государственных должностей, вращается постоянно в особой политической атмосфере и невольно приобретает массу сведений и практический взгляд, вырабатывающийся у других долгим опытом»3.

Россия в этом отношении значительно отставала. Сословная система, при которой отличительным свойством принадлежности к привилегированному сословию — дворянству являлся государственный чин, своим следствием имела постоянную нехватку грамотных и усердных управленцев и крайне низкий престиж чиновной карьеры. Весьма точно это подметил В.Г. Белинский: «Титло поэта, звание литератора у нас давно затмило мишуру эполет и разноцветных мундиров»4. Конечно, власть должна про-

3 Скальковский К. А. Наши государственные и общественные деятели. СПб., 1891: [Электронный ресурс] // Электронная библиотека: ModernLibRu. URL: http://www.mod-ernlib.ru/books/ka_skalkovskiy/nashi_gosudar-stvennie_i_obschestvennie_deyateli/ (дата обращения: 16.01.2012).

4 Белинский В. Г. Письмо В. Г. Белинского к Н. В. Гоголю от 15/3 июля 1847 г.: [Элек-

являть заботу о государственных служащих, полагал Скальковский, но при этом она обязана предъявлять к ним и самые высокие требования, «чтобы они служили достойными ее представителями, чтобы своими знаниями, бескорыстием и благоразумною твердостью они все больше и больше увеличивали уважение к ней общества. Не только на службе, но и вне службы, чиновники должны держать себя таким образом, чтобы не умалять достоинства государственной власти, ибо в истинном уважении подданных к этой власти и заключаются ее основные силы» [14, с. 140]. В противном случае государственная бюрократия превращается в закрытую корпоративную систему, сущность которой «состоит в отрыве аппарата управления от общества, в результате чего он превращается в самостоятельную силу с собственными эгоистическими интересами, которые он всячески культивирует и обеспечивает, используя свое положение распорядителя общественными делами» [7].

Итак, отечественные мыслители, общественные и политические деятели с древних времен уделяли серьезное внимание проблематике административно-управленческой элиты. Хотя целостных концепций элиты русским мыслителям выдвинуть не удалось, жесткой критике были подвергнуты такие негативные черты отечественного чиновничества, как патернализм, фетишизация чинов, чиновный корпоративизм и авторитаризм, корысто-

тронный ресурс] // Русская литература и фольклор: Фундаментальная электронная библиотека. иЯ1_: http://feb-web.ru/feb/gogol/ texts/ps0/ps8/ps8-5002.htm (дата обращения: 16.01.2012).

любие, сервилизм и социальное нетер- о

пение, явившиеся одной из причин регу- н

лярных неудач в попытках реформирова- ^

ния государственной службы. Е^

Резюмируя, отметим, что становление ^ и развитие западных элитистских теорий

происходило в условиях богатых тради- о

В

ций демократического плюрализма, пра- о

вовой деятельности различных полити- <

ческих и властных институтов, неразрыв- ^

но связано не только с государственными х

структурами, но и с элементами граж- 2

данского общества — политической ак- н-

тивностью свободных и ответственных ^

о

граждан, государству напрямую непод- с контрольной.

Отечественная практика элитогенеза в условиях неразрушимого российского традиционалистского менталитета и государственного доминирования с ценностями гражданского общества связана весьма незначительно [12]. Ее фундамент составляет административная элита, являющаяся главным агентом изменений, а потому механическое перенесение западно-ориентированных схем, концепций и механизмов управления вряд ли способно привести к модернизационному прорыву. В качестве аргумента вновь сошлемся на позицию А. В. Дуки, убедительно аргументирующего, что «теории, основывающиеся на американском опыте, не всегда могут быть экстраполированы на другие страны», поскольку «в других национальных условиях» они оказываются невалидными [3, с. 57-58]. Именно поэтому анализ российской административной элиты, в особенности — элиты региональной, следует проводить, учитывая цивилизационное своеобразие России, особенности ее исторического развития и политического управления [11].

Литература

1. Востряков Л. Е., Чириков Е. П. Региональный администратор культуры: социально-профессиональные характеристики и ценностные ориентации // Управленческое консультирование. 2010. № 2. С. 159-171.

2. Герберштейн С. Записки о московитских делах // Новокомский П. И. Книга о московитском посольстве. СПб., 1908.

3. Дука А. В. Концептуальные основания анализа властных элит // Управленческое консультирование. 2011. №1. С. 48-62.

4. История политических и правовых учений / Под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М.: Норма-Инфра-М, 1998.

о 5. Михельс Р. Социология политических партий в условиях демократии // Антология миро™ вой политической мысли: В 5 т. Т. 2. М.: Мысль, 1997. С. 186-197. ^ 6. Моска Г. Правящий класс // Социс. 1994. № 10. С. 187-198.

< 7. Оболонский А. В. Теория бюрократии и государственная служба // Государственная > служба: Вестник Координационного совета по кадровым вопросам, государственным наградам и государственной службе при полномочном представителе Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе. 2009. № 1. С. 61-74.

^ 8. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Вопросы философии. 1989. № 3. С. 119-154. m 9. Парето В. Трактат по общей социологии [Выдержки] // Осипова Е. В. Социология Вильфредо ° Парето: Политический аспект. СПб.: Алетейя, 2004. С. 77-159.

< 10. Понеделков А. В. Политическая наука в элитологическом измерении. Ростов н/Д.: Изд-во ^ СКАГС, 2010.

х 11. Путин В. В. Демократия и качество государства // Государственная служба: Вестник

< Координационного совета по кадровым вопросам, государственным наградам и государственной службе при полномочном представителе Президента Российской Федерации

^ в Северо-Западном федеральном округе. 2012. № 1. C. 45-57.

^ 12. Путин В. В. Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить // Государственная служба. Вестник Координационного совета по кадровым вопросам, государственным наградам и государственной службе при полномочном представителе Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе. 2012. № 1.

13. Сартори Дж. Вертикальная демократия // Полис. 1993. № 2. С. 80-89.

14. Скальковский К. А. Современная Россия. Очерки нашей государственной и общественной жизни. СПб., 1889.

15. Чирикова А. Е. О понятии «элита»: есть ли выход из тупика определений? // Управленческое консультирование. 2011. №1. С. 77-88.

16. Шварценберг Р.-Ж. Политическая социология: В 3 ч. Ч. III. М.: [Российская академия управления], 1992.

17. Lane R. Political Science in Theory and Practice: The Politics' Model. N. Y., 1997.

References

1. Vostryakov L. E., Chirikov E. P. Regional manager of culture: social and professional characteristics and valuable orientations // Administrative consultation. 2010. N 2. P. 159-171.

2. Gerberstein S. Notes about moskovitsky affairs // Novokomsky P. I. The Book about moskovitsky embassy. SPb., 1908.

3. Duka A. V. Conceptual bases of the analysis of imperious elite // Administrative consultation. 2011. No. 1. P. 48-62.

4. History of political and legal doctrines / Edited by. V. S. Nersesyants. M.: Norma; Infra-M, 1998.

5. Mikhels R. Sociology of political parties in the conditions of democracy // The Anthology of world political thought. In 5 vol. Vd. 2. M.: Thought, 1997. P. 186-197.

6. Moska G. Ruling class // Sotsis. 1994. N 10. P. 187-198.

7. Obolonsky A. V. Theory of bureaucracy and public service // Public service. The Vestnik of Coordination Council on personnel questions, the state awards and public service at the plenipotentiary of the President of the Russian Federation in the North-West federal district. 2009. No. 1. P. 61-74.

8. Ortega y Gasset H. The Revolt of masses // Questions of philosophy. 1989. N 3. P. 119-154.

9. Pareto V. The treatise on the general sociology [Endurance] // Osipov E.V. Vilfredo Pareto's sociology: Political aspect. SPb.: Aleteya, 2004. P. 77-159.

10. Ponedelkov A. V. A political science in elitological measurement. Rostov, 2010.

11. Putin V. V. Democracy and quality of the state // Public service: The Vestnik of Coordination Council on personnel questions, the state awards and public service at the plenipotentiary of the President of the Russian Federation in the North-West federal district. 2012. N 1. P. 45-57.

12. Putin V. V. Rossiya concentrates - challenges which we should answer // Public service: The messenger of Coordination Council on personnel questions, the state awards and public service at the plenipotentiary of the President of the Russian Federation in the North-West federal district. 2012. N 1. P. 6-16.

13. Sartori J. Vertical democracy // Polis. 1993. N 2. P. 80-89.

14. Skalkovsky K. A. Modern Russia. Sketches of our state and public life. SPb., 1889.

15. Chirikova A. E. About the concept "elite": whether there is an exit from the deadlock of definitions? // Administrative consultation. 2011. N 1. P. 77-88.

16. Schwarzenberg R.-G. Political sociology: In 3 parts. P. III. M.: [Russian academy of management], 1992.

17. Lane R. Political Science in Theory and Practice: The Politics' Model. N.Y, 1997.