Восьмерка

Восьмерка

Занят, понимаешь, президент

Борис Ельцин считает, что "не работает на полную мощность"
       Последний раз Борис Ельцин давал большое "тематическое" телеинтервью в марте, перед хельсинкской встречей с Биллом Клинтоном. Тогда, по сути, решалась судьба отношений России с Западом. Ельцин возмущался, негодовал, даже грозил: кульминацией его выступления стала адресованная НАТО фраза "Она получит сдачи". Вчера перед самым отлетом в Денвер Ельцин был куда мягче и спокойнее. Главным объектом критики президента стал уже не коварный Запад, а... сам президент.
       
       Вообще о России Борис Ельцин вчера говорил чуть ли не больше, чем о саммите. Начал с сообщения о принятии Думой Налогового кодекса ("для нас это огромный вопрос").
       Продолжил сетованиями на то, что "больше половины россиян живут бедновато", "есть разделение между богатыми и бедными". Причем объяснение этому он дал совершенно неожиданное: "Это значит, что президент пока не работает на полную мощность". Процедура подписания указов, по его словам, проходит так: "Подписываешь документ, спрашиваешь — настроен указ для людей? — 'Да, настроен',— подписываю.— 'Не настроен' — вместе с указом иди в ту дверь".
       А закончил по-деловому: на вопрос, задумывается ли он о том, какой след оставит в истории, Ельцин рубанул: "В отношении истории я хочу снять вопрос! Ни о какой истории я не думаю, я занимаюсь делом!"
       Зато по отношению к Западу президент был весьма миролюбив, разве что пожурил за дискриминацию в торговле и непризнание российской экономики рыночной: "Мы за три года сделали то, на что 150 лет уходит".
       Инвесторам было обещано снижение налогов на "15-20 процентов", японскому журналисту, заговорившему, естественно, о "спорных территориях",— "подвести общественное мнение к этому вопросу" через развитие сотрудничества и льготы японским предприятиям на Курилах.
       Что же до "восьмерки", то сначала президент акцентировать внимание на присоединении России к клубу мировых лидеров не стал — "еду в Денвер не только определяться с восьмеркой" — и рассуждал о разнообразии тем, многообразии повестки саммита. Но потом, под конец, все же проговорился: "Я сейчас волнуюсь, получится ли в Денвере, что я задумал... Я верю, что получится. Очень хочется, чтобы было написано: Денвер окончательно согласует, что семерка превращается в восьмерку. Точка".
       Правда, без НАТО и на этот раз не обошлось. Ельцина никто о нем не спрашивал. Но он, как-то насупленно обведя взглядом журналистов, сообщил: "Я не поеду в Мадрид. Я обещал подумать. Мы думали — как быть? Но решили, что после Основополагающего акта надо прийти в себя". И, улыбнувшись, добавил: "Я думаю, вы меня понимаете. Просто не поеду. Занят, понимаешь, президент".
       ОТДЕЛ ПОЛИТИКИ