«А что у тебя с социальным партнерством, уважаемый работодатель?»

«А что у тебя с социальным партнерством, уважаемый работодатель?»

Глава Профсоюза работников промышленности Петербурга и Ленобласти Алексей Вышегородцев о кадровом голоде, интересах современного человека труда и равнении на Китай

Праздник, который мы отмечаем Первого мая, будь то День международной солидарности трудящихся во времена СССР или современный День весны и труда, всегда был наполнен духом коллективной борьбы и служит напоминанием о необходимости защиты прав и интересов рабочего человека, что напрямую связано с деятельностью профсоюзов. «Ъ-СПб» обсудил с руководителем Межрегиональной Санкт-Петербурга и Ленинградской области организации Российского профсоюза работников промышленности Алексеем Вышегородцевым, какие вызовы сегодня диктуют новые экономические и политические реалии и как преодолеть кадровый голод в стране.

Глава Профсоюза работников промышленности Петербурга и Ленобласти Алексей Вышегородцев

Фото: «Площадь труда»

— Насколько нам известно, после ухода из жизни Владимира Дербина новый руководитель Ленинградской федерации профсоюзов (ЛФП), куда входит и ваша организация, еще не выбран. Когда это случится и кто сейчас стоит у руля? 

— Наши профсоюзы коллегиально выбирают свои руководящие органы согласно своим уставам. И когда от нас ушел Владимир Георгиевич (Владимир Дербин скончался на 77-м году жизни в июле прошлого года. Он возглавлял ЛФП с 2005 года.— «Ъ-СПб»), то Ленинградская федерация профсоюзов решением совета (высший коллегиальный орган ЛФП.— «Ъ-СПб») уполномочила его заместителя Марию Артюхину исполнять обязанности председателя до общего срока наших перевыборов. И таким образом мы избежали каких-то потрясений и продолжили работать в обычном режиме. Срок перевыборов в нашей Ленинградской федерации — январь 2025 года. Соответственно, таким образом мы пока спокойно работаем под руководством Марии Михайловны. На данный момент федерация готовится к отчетно-выборной конференции, которая пройдет в январе 2025 года. Членские организации федерации выдвигают кандидатуры для избрания на должность председателя ЛФП. Все в плановом режиме.

В 1995 году на основе объединения двух профсоюзов — рабочих тяжелого машиностроения и машиностроителей и приборостроителей — был создан профсоюз машиностроителей РФ. Он является правопреемником «Профессионального общества рабочих по металлу», основанного металлистами Петербурга в апреле 1906 года. Территориальное объединение профсоюзов появилось 26 октября 2017 года. В единый профсоюз влились профсоюзы работников машиностроительной отрасли, оборонной, текстильной и легкой промышленности. Он объединяет 54 первичных ячейки, насчитывая более 11 тыс. работников.

— Задачи, которые перед собой сегодня ставит профсоюз, сильно изменились в нынешних реалиях?

— По большому счету не изменились, но стали более актуальными и вошли в государственную повестку. Наша главная задача — выстраивать социальное партнерство в сфере труда, представляя интересы трудящихся в этой системе. В ней, как известно, три стороны: работник, работодатель и, собственно, государство. Так вот наша задача — обеспечить равновесие всей этой системы. Интересы, понятное дело, у всех свои, но интересы человека труда сейчас все больше вызывают внимание руководящих органов. Продукция оборонных предприятий сегодня востребована непосредственно «за ленточкой» (на фронте.— «Ъ-СПб»), машиностроительные предприятия работают над обеспечением импортозамещения, преодолением санкций, потому что нам перекрыли поставки оборудования по многим позициям, включая комплектующие, агропромышленные комплексы, в свою очередь, заняты обеспечением продуктовой безопасности. Все они работают над обеспечением обороноспособности нашего государства. А без человека труда все это сделать просто невозможно. Сегодня на каждом предприятии нехватка кадров. Еще два года назад такого не было, но сейчас заказы есть, и они увеличиваются. Поэтому нехватка кадров — наша самая актуальная проблема.

— А о кадровом голоде сегодня говорят буквально все.

— Да, везде одинаковая проблема. Все заговорили о нехватке кадров. А откуда возьмутся кадры на предприятиях? Ведь для этого нужен определенный посыл, то есть нужно повышение авторитета человека труда, нужна целая процедура подготовки профессиональных кадров и обучения — от школьной скамьи до производства. Мало принять человека на завод — его надо адаптировать в коллективе. Для этого нужно восстанавливать процедуру наставничества. Надо создать условия, чтобы человек работал до пенсии и не увольнялся, чтобы он же до этой самой пенсии не утратил здоровье. Этими вопросами тоже занимаются профсоюзы. То есть охраной труда, условиями труда на рабочих местах. Я вам так скажу: немногие организации в этом хорошо разбираются. А если касаться в целом системы социального партнерства, то сегодня, наверное, вообще нет ни одной такой организации, которая бы в этом профессионально разбиралась — от А до Я. Это наш функционал, мы этим занимаемся, мы в этом совершенствуемся, изучаем законодательство, зарубежный опыт и так далее. Если интересы человека труда защищены, то от этого, в принципе, зависит и все благополучие нашего государства. Законодательно у нас все прописано — и на федеральном, и на региональном, и на локальном уровнях. Эта система есть, и она работает. Необходимо просто повышать ее эффективность и адаптировать под текущие задачи. Вот именно этим всем в ближайшее время и должен заниматься профсоюз.

— Если заказы есть, а кадров нет, то выходит, что дополнительная нагрузка ложится на опытных специалистов. И как с этим быть?

— Конечно. Тут в любом случае идет речь о сверхурочной работе, работе в выходные дни. Понятно, что все это оплачивается в двойном размере, в полуторном. Но сила людей все равно не бесконечна. И сейчас мы, конечно, справляемся с этими задачами. На наших предприятиях отмечается серьезный рост заработных плат. Соответственно, растет благосостояние наших работников. Но это же не бесконечный процесс. Поэтому в долгосрочной перспективе мы должны войти в нормальный ритм. А для этого надо принимать персонал. И принимать его сейчас. Для того чтобы он смог эффективно работать и завтра, и послезавтра. Понятно, что новый человек, даже обученный, не сможет сразу на 100% выполнять все производственные задания. Ему надо привыкнуть, освоиться, адаптироваться, научиться. И сейчас наши люди справляются. Однако для того чтобы они справлялись и дальше, необходимо уже сейчас принимать новых сотрудников.

— А что мешает?

— Знаете, это достаточно обширный вопрос. Каждый кадровик тут скажет по-своему. Я могу выразить свое мнение. При всем том, что зарплата сейчас у нас там вполне достойная, как и социальный пакет.

«В 1990-х и нулевых мы значительно утратили авторитет человека труда и авторитет рабочих профессий. Сейчас выросло новое поколение молодежи, которое, по большому счету, готово идти работать куда угодно, но не на производство».

— Но с девяностых прошло уже много времени.

— Мы пожинаем плоды тридцатилетней давности. Понимаете, все эти процессы имеют очень серьезную инерционность. Сейчас просто рассказать человеку о том, как хорошо работать на заводе,— недостаточно. Все выстраивать необходимо заранее, чтобы люди понимали, что, работая на предприятии, они будут уважаемыми людьми с хорошим достатком и условиями труда. С другой стороны, есть и определенный конфликт поколений. Наши дети не такие, как мы. Наши родители тоже были не такие, как мы. Работодатели, иногда хоть и со скрипом, но соглашаются платить хорошие деньги. Но сейчас выросла молодежь, для которой, в принципе, деньги не на первом месте. Они ориентируются и на условия труда, на взаимоотношения внутри коллектива, им нужна определенная свобода. В каком-то смысле мы сейчас должны догонять наше подрастающее поколение, которое идет в чем-то впереди нас.

— Как вообще сегодня обстоят дела с нарушением трудовых прав работников? Прослеживается какая-то тенденция? 

— Нарушение законодательства для нас — самая простая задача, с которой мы справляемся спокойно. Куда сложнее — вопросы понимания задач, которые стоят перед нашим государством и, соответственно, перед работниками. Речь идет не о нарушении законодательства, а об идеологии сотрудничества и социального партнерства. Все эти вещи лежат в договорной зоне. С законодательством у нас, по большому счету, все в порядке. Но повышение эффективности всей этой системы — это задача всех сторон социального партнерства. Есть разные стратегии — и в том числе стратегии противостояния и борьбы. Но они деструктивны. А вот стратегии сотрудничества или хотя бы компромисса уже более или менее дают нормальный результат. Но для этого работодатели должны понять, что профсоюз — не враг, а помощник. И органы государственной власти на местах тоже должны это понять. И, соответственно, не вставлять палки в колеса. Дело в том, что каждый человек сам себя представлять может только в индивидуальных трудовых отношениях. В коллективных отношениях — представляет человека профсоюз. Обратите внимание, у нас 184 раза в Трудовом кодексе встречается слово «профсоюз».

— Как быть с мораторием на внеплановые проверки предприятий? Усложнил ли он работу для профсоюзов?

— Мораторий стоит на проверки со стороны государственных органов, но профсоюзные проверки идут. Но тут вот какой момент. По большому счету, не имея полномочий карать, наши проверки являются, по сути, таким бесплатным внутренним аудитом.

То есть мы показываем на предприятиях пути улучшения производственных процессов, охраны труда, системы заработной платы и так далее. Когда проводится профсоюзная проверка, то выдается предписание, которое не влечет за собой штрафов, но показывает слабые места, которые надо устранить и исправить. И те работодатели, которые понимают это, вполне успешно пользуются этими возможностями. К сожалению, скажу честно, далеко не все работали такие. Есть среди них когорта, скажем так, американской закалки, которая по умолчанию ведет борьбу с профсоюзами. Понимаете, бизнес заинтересован в сохранении предприятия, но и профсоюзы заинтересованы в сохранении предприятия. Поэтому правильнее всего, повторюсь, искать точки сотрудничества и работать нормально. То есть на локальный уровень надо спускаться со всеми этими принципами. Я считаю, что на каждом предприятии должен быть профсоюз.

«Если государство сейчас оказывает масштабные меры поддержки бизнеса, а это реально так, то мы также должны спросить работодателя: а что у тебя с социальным партнерством, уважаемый работодатель? Как ты относишься к людям, коллективу? Ребята, вот вам оказывает помощь государство, а есть ли у вас профсоюз? За этим наше будущее»

На каждом предприятии есть конкретный руководитель, и необходимо прежде всего в его сознание вкладывать эти вещи. Есть процедура заключения коллективных договоров, отраслевых соглашений и территориальных. Это договорная система. И как договорятся стороны, подпишут документ, так тому и быть. И вот здесь важно договариваться. А для того чтобы договариваться, нужно понимание.

— Обращаясь к мировому опыту, как вы оцениваете работу ваших китайских коллег? Есть, скажем, достаточно популярный стереотип, что на предприятиях в КНР люди работают в каких-то нечеловеческих условиях.

— Тут стоит отметить, что Китай — это не единственный вектор нашего взаимодействия. У нас по большому счету сейчас есть вектор на взаимодействие в рамках БРИКС. Но если говорить про Китай, то сегодня это однозначно уже первая экономика мира. По крайней мере, по паритету покупательной способности. И мы понимаем, что достигнуть таких результатов за какие-то годы, может быть, десятилетия, было невозможно без выстроенных процессов в области трудовых отношений. Я проходил профессиональную учебу в Пекине. Вы верно заметили. Я поехал туда в 2019 году тоже со скепсисом. Но тот уровень порядка, дисциплины и мотивации граждан, который мы увидели, нас просто впечатлил. За счет этого и были достигнуты все эти результаты. В Китае очень четко выстроена система социального партнерства. Они взяли то, что было у нас было в советские годы, и не утратили этого наследия. Им удалось трансформировать это уже, по большому счету, в рыночную экономику. Каждый гражданин Китая — работник и он на своем рабочем месте максимально мотивирован на выполнение всех задач, норм и правил,

— Тут можно возразить, что это такая ментальность, а вот мы, мол, не такие.

— Ментальность может отличаться в каких-то бытовых обычаях. Но мотивация, если взять ту же пирамиду Маслоу, никуда не денется. Она работает и на китайцев, и на индусов, и на нас. На тяжелых условиях труда невозможно строить долгосрочные перспективы. Может быть, здесь и сейчас, в горизонте одного-двух лет это и даст какие-то результаты. Но если речь идет о серьезных достижениях, многолетних, то так не получится. ЛФП поддерживает партнерские отношения с Китаем уже давно. У нас идет диалог. То есть мы общаемся с нашими друзьями, отправляем своих специалистов в Китай на стажировки. Понятно, что сейчас идет масштабная интеграция с Китаем. И там можно очень многому поучиться.

— А у России есть чему поучится тем же странам БРИКС?

— Конечно. На самом деле, хорошо там, где мы есть. В обратную сторону от этой пословицы. У нас своя страна, у нас свои условия, свои граждане. Надо брать лучшее отовсюду и делать свое на базе этого. Брать что-то у Китая, что-то у Индии... Есть хорошие примеры, но я верю, что у нас свой путь. И мы как раз этим занимаемся. У нас есть все для этого. Вся база имеется.

Мне понравилось высказывание Михаила Викторовича (Михаил Шмаков — председатель Федерации независимых профсоюзов России.— «Ъ-СПб») на одной из конференций. Ему как-то задали провокационный вопрос: а почему мы не выходим на улицы и не вываливаем навоз к зданию правительства, как во Франции? Михаил Викторович на это сказал, что навоз во Франции вываливают, потому что только после этого правительство начинается считаться с профсоюзами. А у нас российская трехсторонняя комиссия собирается раз в месяц — каждую последнюю пятницу, и мы имеем возможность непосредственно все вопросы там решать. Нам не надо вываливать навоз к зданию правительства. У нас есть доступ к органам власти и на самый верх.