Берлинское молчание

Пять месяцев спустя после выборов в бундестаг в Берлине новое правительство все еще не сформировано. Но, похоже, повторению большой коалиции быть. О перспективах сотрудничества для "Д" рассказывает Лутц Лихтенбергер.

1 / 2

Страна ждет, каким будет ее новое правительство. До 2 марта члены СДПГ смогут на голосовании высказаться о повторном создании большой коалиции с Союзом ХДС/ХСС во главе с канцлером Ангелой Меркель. Но, похоже, новой большой коалиции быть. Правда, прежде, чем это стало возможным, немцы стали свидетелями целой серии волнующих ночей в духе телесериала "Карточный дом".

Первая драма завершилась тем, что Ангеле Меркель после долгих и тяжелых недель в ноябре все же не удалось сформировать так называемую ямайскую, черно-желто-зеленую, коалицию из христианских демократов и социалистов (Союз ХДС/ХСС), либерал-демократов (Свободная демократическая партия) и экологов ("Союз 90/Зеленые"). Изначально парламентарии не сомневались, что эти четыре партии сумеют прийти к согласию. Но незадолго до завершения переговоров либералы объявили о своем выходе — Меркель не готова должным образом считаться с ними, заявили они, и обиженно удалились в угол. За этим снова последовали недели предварительных переговоров и зондирования между Союзом ХДС/ХСС и СДПГ. Напомним, сразу после своего поражения на выборах социал-демократы выразили твердую решимость уйти в оппозицию. Но внезапно их партия вновь оказалась востребованной. Новая большая коалиция из ХДС/ХСС и СДПГ представлялась единственно возможностью.

Однако партийцы уже не хотели повторения вынужденного брака с могущественной Меркель, казавшегося им обременительным и приведшим к постепенной утрате доверия избирателей к СДПГ. С Мартином Шульцем в качестве кандидата в канцлеры социал-демократы набрали всего 20,5% голосов, потеряв больше 5% по сравнению с предыдущими выборами. У многих из них было сильное желание уйти в оппозицию, чтобы "восстановить силы".

После неожиданного краха "ямайской коалиции" вчерашние политические противники вновь воззвали к "ответственности" СДПГ за судьбу страны. Но партия не спешила заявить о готовности "служить Германии", пока не последовало жесткое внушение о недопустимости категоричного и легкомысленного самоустранения, сделанное федеральным президентом и социал-демократом Франком Вальтером Штайнмайером, который вплоть до начала 2017 года сам состоял в большой коалиции.

Штайнмайер заявил, что как президент не даст согласия на перевыборы, без чего они невозможны

Идею о создании правительства меньшинства в ХДС/ХСС тоже отвергли: по их мнению, Германия не может быть дееспособной внутри страны и в Европе без стабильного правительства.

Слова Штайнмайера возымели действие, и СДПГ начала переговоры — с Союзом ХДС/ХСС и прежде всего с самой собой. Партийный съезд наконец одобрил 56% голосов вступление в коалиционные переговоры. Результатом вскоре стали 179 страниц коалиционного договора — политического документа, не имеющего юридической силы. Он изобилует мягкими формулировками: стороны "хотят", "стремятся", "планируют" разумное и целесообразное, одновременно откладывая, отсрочивая, забывая другое.

Соглашение по внешнеполитическим вопросам гласит: немецкая политика безопасности должна стать "более самостоятельной и дееспособной", военный бюджет должен расти теми же темпами, что и расходы на помощь развивающимся странам, немецкий контингент в Афганистане надлежит увеличить (сейчас мандат распространяется на 980 немецких военнослужащих).

Потенциальные партнеры по коалиции заявляют об открытости к предложенным французским президентом Эммануэлем Макроном реформам еврозоны, но не излагают своего видения таких реформ. Европе необходимо повышать свою привлекательность для инвесторов, и потому "коалиционеры" призывают согласовать вопросы корпоративного налогообложения в ЕС. Протекционизм, изоляционизм и национализм они отвергают, равно как и поспешное расширение Евросоюза.

В самом взрывоопасном комплексе вопросов — политике в отношении беженцев — партии согласовали несколько шагов, которые, впрочем, сводятся к осторожному ограничению. При этом основное право человека на предоставление убежища остается неприкосновенным. Выдворять предлагается быстрее, Алжир, Марокко и Тунис — объявить безопасными странами происхождения. До этого момента все шло по-деловому.

Атмосфера начала накаляться, когда в поздний час ХДС во главе с Ангелой Меркель, председатель ХСС Хорст Зеехофер и СДПГ Мартина Шульца дошли до распределения постов в кабинете. Социал-демократы заявили свои претензии на три больших и важных министерства: иностранных дел, финансов, а также труда и социальных вопросов. На такие большие уступки ХДС и ХСС идти не хотели. Вся затея оказалась на грани срыва. Потенциальные партнеры по коалиции на несколько часов словно потеряли дар речи. "Я даже не думал, что люди могут так долго молчать",— признавался позднее Зеехофер.

После продолжавшихся до утра консультаций христианские партии наконец уступили. Для Зеехофера, который рассчитывал сам возглавить одно из трех важных министерств, были расширены компетенции Министерства внутренних дел — вопросами строительства и "родины".

Престижный пост главы МИДа Шульц "зарезервировал" за собой, что означало выход из игры нынешнего министра Зигмара Габриэля. Не далее как в ноябре Шульц хотел исключить возможность новой большой коалиции решением президиума партии. Кроме того, он заявил, что не видит себя в кабинете, который будет возглавлять Меркель. Однако под конец переговоров с Союзом ХДС/ХСС Шульц был готов уступить председательство в партии Андреа Налес и взамен возглавить МИД. Но для этого ему не хватило поддержки внутри партии: за предшествующие недели репутация Шульца и уровень доверия к нему сильно пострадали, поскольку ему приходилось корректировать одно поспешное высказывание за другим.

Тем не менее Налес и кандидат на пост министра финансов Олаф Шольц (вместе они составляют новый властный центр СДПГ) пошли на такую сделку. Однако на утро после объявления о рокировке постов давление со стороны земельных ячеек СДПГ резко возросло. Не прошло и двух дней, как

Шульц, доведенный до грани нервного срыва, пожертвовал кресло министра. Вероятно, это станет концом его политической карьеры, хотя еще в марте 2017 года в нем видели спасителя СДПГ.

Скорее вынужденная, чем добровольная жертва Шульца уже не могла умиротворить партийцев. В СДПГ с новой силой разгорелась борьба за должность главы МИДа. Зигмар Габриэль едва ли имеет большие шансы сохранить этот пост (решение ожидается уже после сдачи номера в печать.— "Д").

Этот вопрос будет стоять и перед участниками опроса СДПГ. В немецкой столице партийные стратеги и профессиональные наблюдатели не сомневаются, что большинство из 463 723 "товарищей" выскажутся за участие в правительственной коалиции. В 2013 году аналогичное решение поддержали почти 76% партийцев. Но, как в хорошем эпизоде "Карточного дома", до последнего момента нужно быть готовым к драматическому повороту сюжета.