Роль противовирусной терапии в практике оториноларинголога

Роль противовирусной терапии в практике оториноларинголога

Оториноларингология

Андрей Кондрахин

Клинический фармаколог Чеховской областной больницы (Московская обл.). К.м.н.

Екатерина Осипенко:

Радио Mediametrics, в эфире «Оториноларингология с доктором Осипенко». Я, Екатерина Осипенко – отоларинголог, фониатр, кандидат медицинских наук, руководитель отдела фониатрии федерального центра оториноларингологии. В гостях у меня сегодня мой частый гость, кандидат медицинских наук, клинический фармаколог Андрей Кондрахин, который очень часто нам рассказывает не только о характере терапии с позиции клинического фармаколога, но и с позиции междисциплинарного подхода к каждому пациенту.

Сейчас, то время, когда мы продолжаем регистрировать высокий подъем вирусных заболеваний. Терапия таких заболеваний, мы знаем, существует, но, насколько она целесообразна, насколько она по-настоящему оправдана и правдива? Буквально сегодня, например, в родительском чате я увидела сообщение от одной мамы о том, что «никаких проявлений температурного характера у ребенка не было во время заболевания, но потому, что мы с самого начала давали противовирусную терапию». Прокомментируйте, пожалуйста.

Андрей Кондрахин:

Действительно, большинство наших слушателей и людей в мире всегда озабочены проблемой вирусной инфекции, которая бывает сезонной. Обычно это весна-зима, более-менее холодные времена года, когда мы охлаждаемся и падает иммунитет; мы простужаемся, и большинство пациентов надеются на противовирусные препараты. Но, на сегодняшний момент нельзя однозначно сказать, что есть большой пул противовирусных препаратов. Конечно, мы победили некоторые виды вирусов либо благодаря вакцинации, либо благодаря противовирусным препаратам, в частности, мы сейчас гепатит С взяли под контроль. Или взять герпес, знаменитая лихорадка на губах: многие используют противогерпетические препараты. Мы действительно можем помочь. Против такого известного заболевания как грипп мы можем только сделать профилактику собственного иммунитета, поднять иммунитет, сделав прививку. Все остальные препараты в той или иной степени не доказали своей большой эффективности с точки зрения применения препаратов. Единственные два препарата, которые в своё время рекомендовала ВОЗ, это осельтамивир и ринза. Всё, больше ничего не было. На сегодняшний момент пытаются найти новые пути решения проблем, но наиболее перспективные – иммуноглобулины, сейчас интерфероны.

Екатерина Осипенко:

Использование интерферонов тоже дискутабельно.

Андрей Кондрахин:

Абсолютно верно. Да.

Екатерина Осипенко:

Мы с Вами знаем, что вирусов более 200, ― мы говорим сейчас исключительно о респираторных вирусах, которые вызывают респираторно-вирусные инфекции, ни о каких иных. В отдельно взятом случае, ситуации, когда человек сам себе назначает некий противовирусный препарат, который он увидел, услышал, «тете Мане помогло», в аптеке порекомендовали: возьмите, он хороший, он помогает, или увидел на экране телевизора, потому что на экране телевизора препараты бесконечно рекламируются, непонятно, почему? Человек взял препарат и совершенно уверен, что он лечится по-настоящему, потому что все увиденные и услышанные источники информации якобы достоверны. То есть и тетя Маня почему-то считается достоверной, и телевизор тоже совершенно достоверный, и кому-то что-то помогло тоже достоверно, или вообще «я знаю это», или другая «хорошая» позиция: мне доктор назначал в прошлый раз. Здесь, прежде всего, встает вопрос, даже несколько вопросов.

Я бы хотела сначала затронуть вопрос о поведенческой реакции самого пациента, матери ребенка, который заболел. В такой ситуации насколько правомочны подобные действия по самостоятельному назначению противовирусных препаратов?

Андрей Кондрахин:

Очень хороший и правильный, своевременный вопрос. Мы его постоянно обсуждаем с Вами и каждый раз говорим о том, что самолечение никогда не приводило к решению вопроса болезни раз и навсегда. Как правило, мы говорим о том, что человек, принимающий лекарство самостоятельно, может войти в такое состояние, когда уже тяжело будет помочь, потому что начинаются осложнения. Большинство наших пациентов лечатся самостоятельно, самолечение – это самое, самое нехорошее из всего, что встречается в мире. Большинство препаратов назначается по старинке, многие говорят: «А мне когда-то помогало». Самое опасное ― схватить, первое, антибиотик. Мы говорили об этом в прошлый раз, сегодня опять стало актуально.

Антибиотики не только не позволяют иммунитету стабилизироваться, они скорее способствуют иммунитету еще больше просесть, потому что иммунная система будет связана с тем, что антибиотик нужно также транспортировать. Скажем, лейкоциты: большинство рецепторов захватывают антибиотик и перетаскивают в место воспаления, плюс, накопление. Но, если нет того, на что действует антибиотик, он фактически становится химическим элементом, который не нужен организму; он начинает подавлять собственную флору, которая позволяет нам поддержать иммунитет, и мы начинаем терять. Поэтому я считаю, самое первое, что будет правильным сделать – пойти к двум специалистам. Если болит горло – то, конечно, отоларинголог. Если температура и горло, и насморк, тогда может быть терапевт. Во всяком случае, надо сразу обратиться к любому из специалистов, потому что вы не знаете, ведь многие болезни начинаются одинаково. Проявления организма совершенно одинаковые на похожие болезни, а дальше развитие клинической картины может разниться, разнятся температура, интоксикация. Здесь главное – вовремя обратиться к врачу.

Мне часто задают вопрос: «Вам хорошо в больших городах, а что нам в деревне делать?» или где-то в поселке и так далее.

Екатерина Осипенко:

В поселке частота заболеваемости вирусными заболеваниями…

Андрей Кондрахин:

…ниже, потому что скученность ниже. Нет большого скопления народа в одном месте.

Екатерина Осипенко:

Меньше контактируют с другими регионами.

Андрей Кондрахин:

Конечно, конечно, у них большая разобщенность и так далее. Надо сказать, что люди, которые ближе к природе, и закалённее, потому что они не избалованы теплым воздухом, теплыми батареями. Надо же протопить печку, всё время ходить, наколоть дрова, то есть постоянно физическая активность и нахождение на свежем воздухе.

Но, конечно, главное до того, как возникнет острая ситуация – это профилактика. Какие профилактические методики у нас самые основные? Надо, чтоб были теплые ноги, теплые руки. Меньше соприкасаться с поверхностями, где соприкасается большое количество граждан, потому что передача вирусных частиц идет и через руки, не только воздушно-капельным путем. Объясню, почему так происходит. Человек чихнул. Нас же всех приучили закрывать рот, и большинство рот закрывает, но нас не приучили, что рот надо закрывать платком, и желательно одноразовым, который надо выкинуть. Чихнув в руку, вы оставите вирусные частицы на руке. Дальше – рукопожатие, поручень в транспорте, и понеслась, мы начинаем транслировать вирус и передавать от рук к рукам.

Екатерина Осипенко:

Мы можем сейчас даже показать, как надо чихать. По-настоящему чихать надо в локоть. На самом деле, очень просто, потому что и объем захвата больше, и движение быстрее, нежели поднять дистальную часть.

Андрей Кондрахин:

Она получается действительно проще, потому что эта часть руки ближе. Мы же всегда отворачиваемся, мы стараемся прямо тоже не чихать, то есть научились всё равно профилактика сработала. Так же и с кашлем. Самое важное – поймать состояние, когда между хорошим и плохим начинает меняться, то есть вы еще вроде контролировали ситуацию, но что-то стало появляться не то. А что может появляться? Начала повышаться температура, которая стала практически неуправляемой без лечения.

Екатерина Осипенко:

Так называемая, ломота.

Андрей Кондрахин:

Да, да, появляется интоксикация, когда «ломит кости», как говорит большинство больных, глаза на свет начинают реагировать – боль появляется, может появиться шум в ушах, и всё им хочется полежать. Этот момент нужно сразу поймать; лучше вызвать врача, потому что многие из нас не всегда могут правильно отследить.

Екатерина Осипенко:

Именно в этот момент пациенты начинают назначать себе те или иные противовоспалительные и, в том числе, противовирусные препараты. Это зачастую интерфероны и иные препараты. Здесь оценить, подчас, даже клиницисту сложно.

Андрей Кондрахин:

Уже будет сложно, потому что возникает стертая картина.

Екатерина Осипенко:

Вообще, сложно клиницисту, потому что на глаз такое лечение не производится. Даже доктор с большим клиническим опытом будет теряться в догадках, и окончательный диагноз уже за лабораторией.

Андрей Кондрахин:

У нас уже есть возможность быстро поставить диагноз, в течение суток. Это ПЦР-диагностика, полимеразно-цепная реакция. Есть хорошие шкалы, наборы, который нам в течение суток помогут поставить диагноз по известным вирусам, чем мы заразились.

Екатерина Осипенко:

То есть речь идет о респираторных вирусах?

Андрей Кондрахин:

О респираторных, конечно, мы говорим про респираторные. Это все вирусы гриппа, ротавирусы, инфлюенции и так далее, то есть достаточно большой пул вирусов. В течение суток вы можете получить информацию и решить: это был вирус или нет. Если бактериальное заражение, инфекция вызвана бактерией, то применяется уже антибактериальная терапия, то есть что-то другое. А если вирус, то он сразу совершенно точно покажет, какой именно. Противовирусная инфекция достаточно сложна в лечении, потому что на сегодняшний момент мы ее лечим только симптоматически. Общего, сильного лечения ещё не разработано, как антибиотик чего-то.

Екатерина Осипенко:

Антибактериальные инфекции мы лечим, сделав посев и определив возбудителя; зная чувствительность возбудителя, мы назначаем соответствующий препарат. Причем, даже если препарат уже применяли, посев и выявление той или иной степени чувствительности бактерии позволяет нам точнее назначить препарат.

Андрей Кондрахин:

С помощью посева мы можем отследить, изменилась ли флора и стала ли она резистентна к применению постоянному антибиотику.

Екатерина Осипенко:

Чего мы не можем позволить себе в отношении с вирусами. Поэтому использование противовирусных препаратов наобум не только не даёт должной помощи. Оно, во-первых, дает ложное успокоение. Во-вторых, оно может еще больше усложнить ситуацию. В-третьих, оно может элементарно не помочь, но при этом хорошо нагрузить печень. Печень, все-таки, одна, ее надо беречь.

Наши слушатели задают вопросы. Наша слушательница говорит о том, что «ни я, ни ребенок уже 2 года не болеем вирусами. Означает ли это, что иммунитет хороший, или нормально долго не болеть?»

Андрей Кондрахин:

Это нормально – долго не болеть. Это связано со многим, в том числе и хороший иммунитет. Это значит закаленный, они правильно поступают и всё правильно делают. Проводя профилактические мероприятия, если мы делаем все правильно – мы не заболеем. Ведь, самая частая ошибка – понадеяться, что меня болезнь не зацепит, и ничего не делать. На самом деле, главное – не простужаться. Как? Не охлаждаться, не сбивать свой иммунитет, высыпаться, быть всегда в хорошем настроении. Доказано, что больные, находящиеся в депрессии, болеют чаще, потому что снижается иммунитет. Прежде всего, как вы сказали, правильно чихать и после того, как вы пришли с улицы, помыть руки, промыть нос желательно. Даже лучше умыться, потому что через конъюнктивы глаза тоже попадает вирусная частица и тоже можно заболеть. Если все профилактические мероприятия правильно выполнять, то их вполне достаточно.

Екатерина Осипенко:

Одна из слушательниц спрашивает: возможно ли использовать такой метод для устранения желания чихнуть, как нажатие на нос, на спинку носа? Пожалуйста, вы можете попытаться.

Андрей Кондрахин:

Отвлечься на все, что угодно.

Екатерина Осипенко:

Отвлечься как угодно, и здесь потрогать. Но не надо затыкать нос при чихании. Это может привести к подкожным эмфиземам, могут быть травмы и барабанной перепонки, внутренние разрывы. Все, что угодно. У нас был пациент, у которого от чихания образовалась подкожная эмфизема на шее и долго лечилась, и была травма барабанных перепонок. Поэтому, пожалуйста, можете делать, но, в крайнем случае, чихните. Это будет более безопасно для вас, нежели иметь иные проблемы.

Мы затронули вкратце вопросы противовирусных препаратов. А какие группы препаратов существуют? Ведь много различных заболеваний и есть уже проверенные препараты. Проверенные – я имею в виду подтвердившие и доказавшие свою целесообразность в использовании многочисленными исследованиями. Какие существуют группы препаратов и для чего они используются?

Андрей Кондрахин:

У нас существуют основные, что мы перечислили – это интерфероны, группа интерферонов. Человеческие рекомбинанты приготавливаются специально и показали свою эффективность. На нашем рынке присутствует большое количество интерферонов. Далее, группа антивирусных препаратов, также делятся – для чего и в каких случаях применяются. У нас есть группа для лечения ВИЧ-инфекции, для лечения герпесной инфекции, для лечения грипп-инфекции, то есть гриппа А и В. Соответственно, они подразделяются. Конечно, между собой они не связываются, но есть основная большая группа противовирусных препаратов, которые влияют не на саму вирусную частицу, а, как описывает производитель, стимулируют выработку внутри интерферона. Насколько это доказано – очень сложно сказать. Мы с вами прекрасно знаем единственный наиболее известный препарат, который применяется для профилактики всего. В нашей слюне есть лизоцим. Препарат лизобакт – известный препарат, он именно в слюне на местном уровне убивает все известные, потому что гидролаза – это фермент, расщепляющий все биологические субстанции: грибы, вирусы, бактерии. Но, это местный препарат, потому что он работает в ограниченном месте.

Екатерина Осипенко:

Который позволяет нам работать над нашим местным неспецифическим иммунитетом в области глотки, и подглотки, и гортаноглотки.

Андрей Кондрахин:

Знаменитое кольцо Пирогова, которое он описал. Почему мы так называем? Может быть, наши слушатели не все медики. У нас нос – это аденоиды, уши – это трубные миндалины, у нас есть тонзиллярные миндалины, есть язычковая миндалина. Они расположены по кругу, и вход в глотку у нас перекрыт иммунным кольцом, кольцом лимфоцитарной ткани, там у нас полностью все под контролем. Я знаю, что большинство ЛОР-врачей борются до последнего за ребенка перед тем, как направить его на тонзилэктомию или аденотомию, потому что сохранить лимфоидный аппарат очень дорогого стоит. Весь приходящий через нос и рот воздух проходит именно через эти барьеры, необходимые нам.

Даже по телевизору стали говорить, почему зимой так происходит, что мы чаще болеем. Воздух в квартирах становится очень сухой, слизистая верхних дыхательных путей очень травмируется, возникает большое количество мелких трещин. Они подобны повреждению кожи, когда мы ножом чуть-чуть поцарапаемся, вроде крови-то не много, а уже есть небольшая ссадина. Через такие повреждения вирусу легче проскочить, потому что ворота открыты. Поэтому мы напоминаем: увлажнение воздуха, проветривание воздуха, помещение должно быть чистым, стараться, чтобы все поверхности были протерты; должна быть достаточная влажность для того, чтобы нос дышал хорошо. Помните, мы про храп говорили, что толстые люди храпят? Храп может также возникнуть и за счет того, что отекает слизистая, именно из-за того, что она насыщена.

Екатерина Осипенко:

Климат в жилище может привести к храпу, и не только к храпу, но и к частой заболеваемости. Необходимо следить за влажностью в своих помещениях, потому что низкая влажность приводит к формированию субатрофического ринита, а непосредственно на уровне языка создает у человека предпосылки для проникновения вирусов, бактерий и раздражителей, в том числе, пылевых агентов. Поэтому климат в жилище очень важен.

Андрей Кондрахин:

Очень важен. Так же, как не стоит сбрасывать со счетов ринит или насморк. Большинство, опять же, лечатся сами, и самая частая ошибка –применение стимуляторов, так называемых, адреномиметиков, – препаратов, которые суживают сосуды, слизистая сокращается и дыхание восстанавливается. Но, эти препараты неблагоприятно действуют и на сердце. Любой врач, который занимается носом, скажет: «Господа, да вы просто убиваете слизистую таким образом». Потом возникает атрофия. У меня есть много знакомых, у которых постоянно с собой флакончик, и они все время пшикают им, каждые 5 минут.

- А это что?

- Нос заложило. (Пшик-пшик).

- К врачу ходила? – я говорю.

- Да нет, мне помогает.

Дальше у нас появляются полипы, появляется все, что угодно. Дыхание не восстанавливается, а наоборот, ухудшается. А есть еще тахифилаксия; перевожу на русский язык: это когда применение препарата приводит не к облегчению, а, наоборот, к усилению обратного эффекта, того, от чего человек хотел избавиться. Грубо говоря, он пшикает, а слизистая еще больше отекает. Это обратная реакция на препарат. Такое страшное состояние может быть. Говорит: «А сколько же мне? Я уже пшикаю много раз». Это очень ужасно.

Екатерина Осипенко:

Скажите, пожалуйста, нам задали вопрос, я так понимаю, тоже на основании огромной рекламы, которая ведется на телевидении, про мирамистин. Не совсем корректно сейчас обсуждать тот или иной препарат, но, тем не менее, спрашивают, можно ли им пользоваться при боли в горле? Вы со своей стороны, со своей позиции именно как клинического фармаколога расскажите, пожалуйста, о свойствах в двух словах. Но я со своей стороны хотела бы тоже отметить.

Боль в горле (мы только что об этом говорили с моим гостем) может быть различной этиологии. Если у того или иного препарата написано в инструкции о том, что он может применяться при боли в горле, то это еще не означает, что именно вам этот препарат показан, потому что болью в горле могут проявляться различные заболевания ― как вирусные, так и бактериальные. Также боль в горле может быть и проявлением специфической инфекции, в том числе венерических заболеваний, как бы вам не показалось удивительным. Более того, боль может быть признаком роста опухоли. Я в данной ситуации назвала данный препарат, которым мы очень часто пользуемся, но, мы его назначаем, это зона ответственности врачей – терапевта или отоларинголога, или инфекциониста, но никак не самого пациента. Поэтому поймите, что да, вы знаете о препарате, но ваших знаний не достаточно для того, чтобы назначать его самому себе или вашим близким.

Андрей Кондрахин:

Абсолютно с Вами согласен. Это даже не патогномоничное лечение, то есть лечение не направлено на сам возбудитель, на само проявление. Боль в горле значит, что пострадала слизистая. Это уже воспаление, которое зашло далеко и затронуто нервное окончание. Но, как можно применять жиденький препарат, который обладает просто антисептическими свойствами?

Екатерина Осипенко:

В любом случае, есть определенные обязанности у каждого из нас с вами. У врача – лечить, разбираться, а у пациента – дойти до врача и следить за собственным здоровьем. Назначение препаратов не входит в зону обязанностей пациента. Лучше решить вопрос распорядка дня, как раньше засыпать. Элементарные вещи, которые мы сегодня перечислили, мы в конце эфира еще раз подойдем к ним, но это очень важные, стратегически важные вопросы.

Конечно же, нам пишут и называют различные препараты, и спрашивают, опять-таки: можно/нельзя? Некоторые препараты токсичны. Возвращаемся к тому, о чем мы говорили. Огромное количество названий. Почему-то другие препараты не знают. Например, кто-то знает препараты от давления, препараты от боли в горле, препараты от вирусов. Есть определенный объем этих препаратов. Но, это приблизительно всё равно, как если я сейчас скажу, что существуют колеса для машин.

Андрей Кондрахин:

Хлеб бывает «Бородинский», такой, сякой.

Екатерина Осипенко:

Да, хлеб бывает и такой, и другой. Это не означает, что я, кроме названия, кроме слова «хлеб», «колеса» или, я не знаю, шарики-подшипники какие-то, что-то еще для себя понимаю. Я пытаюсь донести эту информацию. Конечно, наши слушатели задают бесконечные вопросы: «Я не могу, меня не отпускают с работы, меня так уже лечили», или «Давайте мы обратимся к сообществу в соцсети, там можно спросить», «Порекомендуйте мне, пожалуйста, что-то от этого, от этого, от этого». Каждый раз в наших передачах мы затрагиваем этот вопрос, и постоянно пытаемся объяснить, что нельзя допускать подобные состояния по отношению к собственному здоровью, потому что это может привести к серьезнейшим последствиям. Люди, прежде всего, должны для себя выработать привычку не совершать подобные, так называемые промахи, потому что это промахи, которые могу привести, к очень негативным последствиям и к серьезному нездоровью. Это, к сожалению, среди населения Российской Федерации частая проблема. Понятно, что люди спешат, понятно, что люди работают, работодатели не позволяют. Кстати, почему не позволяют не посещать работу во время простуды?

Андрей Кондрахин:

Правильно, когда работодатель блокирует заболевшего и не дает зайти в офис. Тогда, заболев один, он выйдет из рабочего процесса, но он не заразит других, которые практически могут остановить экономику компании. Вы представляете: 10 человек, например, занимаются, разрабатывают проект, который надо сдать. Один заболел и пришел всем помогать, как он думает. Во-первых, эффективность очень низкая, потому что ты разбит, у тебя насморк, кашель, ты зациклен только на том, как бы кашлянуть в локоть. Сложно работать в таком состоянии. Вспомните все, кто болел, это же невозможно!

Екатерина Осипенко:

Скажите, пожалуйста, в случае, если речь идет, допустим, о гриппе, сколько времени должно пройти? Вообще, если пришел один человек, из десяти сколько заболеет при контакте?

Андрей Кондрахин:

Хороший вопрос. Но, 1 из 10, человека 3 точно могут пострадать. А корь – все, вирус.

Екатерина Осипенко:

Сейчас у нас с экранов телевизоров, радио, и постоянно пишут в соцсетях, не сходит тема коронавируса. Население активно включилось, у многих уже началась, по-моему, на фоне этого депрессия и панические атаки. Не тема нашего разговора, но, тем не менее, вирус тоже респираторный. Следующую передачу мы посвятим исключительно коронавирусной инфекции. Меры профилактики все вы прекрасно их знаете, мы их уже перечислили: не посещать места скопления, прикрывать рукой самого себя. Тем самым вы не даете возможность заболеть другим людям; если каждый будет подобным образом делать, то, в свою очередь, ни вас не заразят, ни вы не заразитесь. Мы сейчас говорим не о контагиозности, а о мерах профилактики. Ничего не надо придумывать, выдумывать, никакого велосипеда, ведем себя так же ровно, так же, как при любой вирусной инфекции и объявлении эпидемии. Хотя, ни о какой эпидемии сейчас никто не говорит, даже об эпидемии гриппа. Главное – не надо по данному поводу лишний раз нервничать. Как говорится, когда партия и правительство скажет нервничать, тогда мы начнем нервничать. Но, в настоящий момент ни о какой эпидемии речи нет.

Вспомнили про корь. Все начали бояться коронавируса, страшное дело – коронавирус, а корь?

Андрей Кондрахин:

Да-да-да. Недавно было.

Екатерина Осипенко:

Вы не забыли о том, что у нас существует корь? В связи с тем, что люди перестали прививаться, детей своих перестали прививать, появилась корь. Вы об этом не думаете? Почему вы не боитесь?

Андрей Кондрахин:

Удивительная ситуация: раньше все боялись вакцин, а сейчас все ее ждут. Я всегда хочу сказать: для бактериальных инфекций у нас есть антибиотики, а для вирусных профилактическая медицина – это вакцины. Всегда говорят: «А чем помогает?» Вакцинация! Она всю жизнь помогала, еще со времён Луи Пастера, когда была оспа. Вакцины работают! Украина, в прошлом году были большие вспышки кори. С чем связано? Не прививали детей. У них была большая вспышка.

Екатерина Осипенко:

Самостоятельно не хотели родители или забыли о вакцинации?

Андрей Кондрахин:

Нет, они действовали из принципа: пусть у моей тещи будет зять кривой – выколю себе глаз. Не закупали вакцину у России, а импортная вакцина в несколько раз дороже. В несколько раз дороже. Говорят: «У нас есть деньги, мы хотим купить импортную». Пожалуйста! Главное – сделайте. Хотите - импортную, хотите – нашу. Поверьте, все вакцины досконально проверяют. Но, идут спекуляции: а в вашей вакцине находятся какие-то действующие вещества, которые убивают, соли ртути и так далее. Там такие ничтожные количества этих веществ, что, поверьте, мы больше отравляемся водой, которую мы ходим пить на родники. Наверное, вы слышали: сходить на родник в черте Москвы, и после говорить: «Эта водичка помогает». Большинство родников проверяли, в их воде соли тяжелых металлов, фенолы. Люди пьют – и ничего, хорошо себя чувствуют. Эффект плацебо никто не отменял.

Екатерина Осипенко:

Ну, всем доброго здоровья. Тем не менее, возвращаясь к вопросу о кори, надо сказать, что, действительно, один пришедший в контору заболевший человек заразит всех остальных, а главное, что это будут взрослые люди. Тут мало не покажется. Здесь уж совершенно точно у всех 100 % тяжелое течение, вплоть до реанимации. Скорее всего, реанимация. Поэтому, каждый раз, когда встает вопрос о том, что появится некий вирус, коронавирус или другой, не забываем о том, что мы создали ситуацию собственными руками. Ситуацию, когда у нас стали болеть корью. Тяжелейшее течение кори у взрослых не может не то, что настораживать, а, прежде всего, должно нам всем говорить о том, что, товарищи, бдительность, бдительность! Не забывайте это делать. Думайте, что вы делаете со своими детьми и собственным здоровьем.

Андрей Кондрахин:

Причем, мы сейчас коронавирус победим, а про корь благополучно так и не вспомним, и всё так и будет происходить. Или вирус гриппа, проводилась вакцинация, призывали везде: «Давайте прививку». Сколько по телевизору мы встречались с вами, говорили: «Прививайтесь от гриппа, прививайтесь от гриппа». Но, я хочу сказать, что на сегодняшний момент всё под контролем, государство наше делает, я считаю, всё, что можно. Все лечебные учреждения приведены, что называется, «в ружье». Мы все контролируем, на сегодняшний момент, проведены все противоэпидемиологические мероприятия. Вы, если посмотрели, мы вывезли на самолете своих граждан, Ухань закрыт, сами китайцы не выпускают людей, которые контактировали с заболевшими. Посмотрите, они больницу построили за 10 дней. Все прекрасно всё понимают. Начнёшь раньше лечиться – быстрее выздоровеешь, чем пытаться замолчать, это факт. Любимое лечение-самолечение, и так далее.

Екатерина Осипенко:

Еще задают вопросы о витаминопрофилактике.

Андрей Кондрахин:

Я могу так сказать: витаминопрофилактика – это ни о чем.

Екатерина Осипенко:

Сейчас расстроили нашу слушательницу.

Андрей Кондрахин:

Почему? Потому что витамины мы применяем только тогда, когда их не хватает организму. Если их с избытком - они выводятся через мочу. В принципе, тоже вариант.

Екатерина Осипенко:

Значит, чтобы решить вопрос о том, необходимо или наоборот, надо сдавать анализ крови на витамины.

Андрей Кондрахин:

Да, абсолютно верно. Англичане провели большое исследование и выяснили, что женщины, которые принимали поливитамины за свою жизнь, чаще болели раком груди. Такое исследование было недавно проведено, лет 5 назад, они выпустили результаты. Пока только несколько таких исследований, тем не менее, уже напрягает. Получается, что поливитамин способствует такому неприятному последствию. Почему? Потому что витамин означает активный процесс, действие. Мы же не знаем, на что они направлены, мы принимаем витамин и считаем, что он нам поможет. Да, но он запустит и другие механизмы. Мы ведь прекрасно знаем: в онкологических заболеваниях витамины не применяются, потому что они – стимуляторы роста опухоли.

Екатерина Осипенко:

Так вот, дорогие и уважаемые слушатели и зрители, будьте аккуратны! В конце нашей передачи мы суммируем всё, о чем мы сейчас говорили в рамках мер профилактики респираторных, вирусных инфекций.

С точки зрения того, как не заражать других: при чихе мы закрываем нос локтем, пользуемся перчатками (в данный период времени можно прекрасно пользоваться перчатками), конечно же, моем руки. Обязательно, если это в зоне вашей компетенции, вы можете промыть все ручки дверей в том месте, где вы работаете. В идеале, хорошо было бы мыть с дезинфектантом ― говорим для работодателей и всех тех, кто боится. Всё то же самое мы можем проделать в домашних условиях. Таким образом, защищая других, вы защищаете себя. Не бойтесь защищать других. Не думайте о том, что то, что вы делаете для другого человека, к вам не вернется. Все будет наоборот: защищая других, вы защищаете себя. Спасибо огромное!

Андрей Кондрахин:

Спасибо!

Екатерина Осипенко:

Еще раз напомню, что мы говорили о противовирусных препаратах, респираторной вирусной инфекции и о мерах ее профилактики в программе «Отоларингология с доктором Осипенко». С вами была я, Екатерина Осипенко, и мой частый гость - Андрей Кондрахин, клинический фармаколог.