Договорные отношения и свобода договора в деликтных гражданско-правовых обязательствах (на примере Украины)

Теперь наряду с гражданским и корпоративным правом и соответствующей судебной практикой косвенный иск получил закрепление в процессуальном законе.

Именно участники получают статус истца по косвенному иску наряду с правом требования принудительного исполнения судебного решения. Бенефициаром оказывается юридическое лицо, в пользу которого (а не его участников) вынесено решение. Судебные расходы возложены на участников юридического лица, и они имеют право на компенсацию таких расходов.

Одни исследователи рассматривают общество в косвенном иске в качестве истца. Наиболее последовательно эту позицию отстаивает В.В. Ярков, который подчеркивает, что «предъявление иска акционерами от имени АО можно трактовать в качестве своеобразной формы законного представительства, когда акционер при соблюдении условия о владении одним процентом акций (миноритарий) может выступать в качестве представителя истца на основании п. 5 ст. 71 Закона об АО»1.

Другие высказываются за придание обществу в этих исках статуса третьего лица. В последнее время этот подход получил наибольшее распространение в арбитражной практике. Н.Г. Елисеев подчеркивает, что речь должна идти именно о третьем лице, не заявляющем самостоятельных требований относительно предмета спора2.

Причем такая позиция обусловлена пассивностью самого общества, не желающего на практике вступать в процесс, а статус третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, позволяет привлекать его к делу по инициативе суда. Наконец, некоторые авторы (Ю.С. Ци-мерман) склонны относить общество в судебном процессе к числу соответчиков.

В.А. Гуреев предлагает наделить общество статусом соистца, который поддерживает позицию акционеров при предъявлении ими иска и выражает желание вступить в дело. При этом нельзя полностью исключить вероятность того, что общество преднамеренно вступит в процесс в качестве соистца, фактически разделяя позицию ответчика и рассчитывая таким образом снять с него ответственность или хотя бы снизить ее размер. Для предотвращения такого рода злонамеренных действий предлагается закрепить в процессуальном законодательстве критерий объективной полезности, в соответствии с которым арбитражные суды будут обязаны отдавать предпочтение тем процессуальным действиям соистцов, которые объективно (то

1 Ярков В.В. Защита прав акционеров по Закону «Об акционерных обществах» с помощью косвенных исков // Хозяйство и право. 1997. № 12. С. 43.

2 См.: Елисеев Н.Г. Процессуальный статус акционерного общества в производстве по косвенному иску // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2005. № 8. С. 161—170.

есть исходя из их разумных предполагаемых интересов) более благоприятны для конечной цели — возмещения причиненных акционерному обществу убытков1.

Указанные мнения свидетельствуют о необходимости определения процессуального статуса общества, в интересах которого предъявляются косвенные иски, на законодательном уровне, поскольку в судебной практике оно привлекалось в самых разных качествах, вплоть до третьего лица без самостоятельных требований. Тем не менее законодатель вопрос о процессуальном положении юридического лица оставил нерешенным.

Теперь по смыслу ст. 225.8 АПК РФ происходит раздвоение истцов, и юридическое лицо также становится истцом, но в материально-правовом смысле.

В современных условиях для эффективного ведения бизнеса императивом является возможность акционеров обращаться в суд по вопросу защиты прав общества. Процессуальное закрепление косвенного иска является еще одним шагом на пути дальнейшего совершенствования законодательства.

С принятием ст. 225.8 АПК РФ ликвидировано отставание процессуального законодательства от более быстрого развития материальных форм защиты прав акционеров, прежде всего миноритарных, как заведомо более слабой стороны корпоративных отношений. Такие формы защиты получили надлежащий инструментарий. Последующее развитие института косвенного иска будет определяться практикой его применения.

O.A. Отраднова*

ДОГОВОРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И СВОБОДА ДОГОВОРА В ДЕЛИКТНЫХ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ

К>1ючевые слова: договор, свобода договора, деликтное обязательство, участники деликтного обязательства, возмещение вреда, прекращение обязательства.

A possibility of contract freedom principle use in atypical sphere — torts — is analyzed in this article. The analysis is made on the example of civil legislation of Ukraine in which contract freedom principle is one of the main principles of Civil law. The author

1 См.: Гуреев В.А. Указ. соч. С. 152.

ф

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, [ootradnova@yandex.ru]

researches a possibility of signing contracts by the participants of tort obligations as also as directions and boards of their possible agreement. The author made a conclusion, that parties of the tort obligation generally have a right to enter into the contracts about tort. A tortfeasor and a plaintiff can make an agreement about a method of the tortfeasor’s liability as also as about a termination of tort obligation by other methods (not a fulfillment) any time. But multiple tortfeasors can make an agreement about a sharing a compensation between them just in cases, strictly pointed by law.

Гражданский кодекс Украины (ст. 626) (далее — ГК Украины) определяет договор как «договоренность двух или более сторон, направленную на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей». Однако никакие договоренности не будут отображать реальную волю договаривающихся сторон, если стороны лишены возможности проявлять эту волю самостоятельно и свободно. В связи с этим одним из основных, фундаментальных принципов, действующих в сфере договорного регулирования общественных отношений в украинском гражданском праве, является принцип свободы договора. Свобода договора вместе с принципами недопустимости своевольного вмешательства в личную жизнь человека, недопустимости лишения права собственности, кроме случаев, установленных Конституцией Украины и законом, справедливости, добросовестности, разумности и т.п., закреплена в ст. 3 ГК Украины в качестве основного начала гражданского законодательства, фундаментальной основы, характеризующей особенности гражданского права, его главные идеи.

Вместе с тем, исходя из формулирования вышеуказанного принципа, исследователи часто делают вывод, что, несмотря на то, что в Гражданском кодексе Украины принцип свободы договора провозглашен общегражданским принципом, он должен быть признан принципом только договорного права, поскольку свобода договора касается исключительно сферы договорных отношений1. С одной стороны, с данным утверждением сложно спорить, поскольку действительно свобода договора может быть реализована только в тех сферах, где вообще есть возможность заключить договор. Но вместе с тем возможности заключать договоры предоставляются участникам гражданских правоотношений не только нормами подразд. 1 «Договорные обязательства» разд. 3 книги 5 Гражданского кодекса Украины, но и иными положениями ГК Украины и других нормативных актов. В том числе договоры могут заключаться в сферах, которые сами по себе не относятся к договорному праву (брачный договор, наследственный договор, мировое соглашение и т.п.).

1 См.: Бервено С.М. Принцип свободі договору в договірному праві України // Договірне право України. Загальна частина. К, 2008. С. 136.

Правом заключать договоры (соглашения) наделяются иногда и участники деликтных правоотношений (обязательств из нанесения внедоговорного вреда). При этом в некоторых случаях ГК Украины прямо позволяет участникам деликтных отношений достигать соглашений (например, ч. 4 ст. 1178 ГК Украины установлено, что если малолетнее лицо нанесло вред как по вине родителей (усыновителей) или опекуна, так и по вине учреждений или лица, которые были обязаны осуществлять за ним надзор, родители (усыновители), опекун, указанные учреждения и лица обязаны возместить вред в части, которая определяется по договоренности между ними или по решению суда. Кроме того, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 6 ГК Украины, а также ч. 2 ст. 29 Общей декларации прав человека, участники деликтных правоотношений могут отступать от положений законодательства и урегулировать свои отношения по собственному усмотрению, кроме случаев, когда ГК или иные акты законодательства содержат императивные нормы.

Таким образом, поскольку в деликтных правоотношениях их участники также могут заключать соглашения (договоры), возникает вопрос, реализуется ли в данной сфере принцип свободы договора и в какой мере.

Для того чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо прежде всего определить, каким образом принцип свободы договора реализуется вообще. Данному вопросу в современной юридической литературе посвящено множество исследований1. Статья 627 ГК Украины, раскрывая содержание свободы договора, предполагает тройное ее проявление. Во-первых, стороны являются свободными в заключении договора. Во-вторых — в выборе контрагента по договору. В-третьих, — в определении условий договора с учетом требований ГК, иных актов гражданского законодательства, обычаев делового оборота, требований разумности и справедливости. Кроме того, можно согласиться с теми исследователями, которые видят проявление принципа свободы договора также в возможности выбирать вид договора (как предусмотренный действующим законодательством, так и непоименованный), а также в свободе выбора способа заключения договора2.

Таким образом, рассмотрим, как вышеуказанные проявления принципа свободы договора реализуются при достижении договоренностей участниками деликтных правоотношений.

В отличие от ситуации, когда лицо (физическое или юридическое) хочет продать/купить товар, работу, услугу и свободно выбирает контрагентов из неограниченного количества предложений, в деликтных правоотношениях до

1 См., напр.: Луцъ A.B. Свобода договору в цивільному праві України: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. К., 2001. С. 18; Кузнецова Н. Принципи сучасного зобов’язального права // Українське комерційне право. 2003. № 4. С. 11; Беляева А.П. Принцип свободи договору в правовому регулюванні зовнішньоекономічного контракту: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харків, 2005 С. 6; и т.п.

2 См.: Луцъ A.B. Указ. автореф. С. 5—6, 11.

достижения договоренности уже есть обязательство, то есть относительное правоотношение. Это означает, что круг его субъектов является определенным и ограниченным, что ограничивает и возможность выбора контрагента. А преимущественно императивный характер норм деликтного права весьма ограничивает выбор вида заключаемого договора и его содержание.

В деликтных правоотношениях фактически существует две группы лиц, имеющих право достигать соглашения относительно деликта.

Первая группа участников — это потерпевший и субъект, обязанный возместить причиненный вред. Именно эти лица являются сторонами деликтных правоотношений — должником и кредитором, в связи с чем вправе договариваться об исполнении деликтного обязательства в рамках императивных норм ГК.

Стороны деликтного обязательства являются свободными в выборе своего поведения относительно заключения договора. Здесь принцип свободы договора проявляется в полной мере. Воля должника и кредитора относительно достижения договоренности о возмещении вреда должна быть действительной и взаимной. Если любая из сторон возражает против заключения договора, возмещение вреда будет осуществляться в полном объеме на основании решения суда.

Применительно к выбору вида и содержания договора стороны деликтных правоотношений уже не являются абсолютно свободными. Их договор может быть направлен исключительно на достижение цели деликтного обязательства — возмещение или компенсацию вреда, нанесенного потерпевшему. То есть фактически потерпевший и ответственное лицо могут заключить договор относительно:

а) установления размера и порядка возмещения вреда и/или

б) прекращения деликтного обязательства иным, кроме исполнения, способом.

При этом стороны могут выбрать любой вид договора, предусмотренный ГК, если он соответствует их целям, либо составить свой непоименованный договор, который также будет действительным в силу положений ст. 6 ГК Украины.

Деликтное обязательство, как и любое иное, прекращается прежде всего исполнением, проведенным надлежащим образом (ст. 599 ГК Украины). Вместе с тем стороны деликтного обязательства вправе также прекратить его своей договоренностью, если она не противоречит императивным нормам законодательства. Так, например, договоренность сторон может касаться следующих способов прекращения деликтного обязательства:

1) передача отступного (ст. 600 ГК Украины). Отступным в теории и практике обязательственного права считается передача имущества, денег,

работ, услуг и иных благ вместо исполнения обязательства, основанная на соглашении сторон обязательства, в соответствии с которым устанавливаются размер, сроки и порядок такой замены1. Как способ прекращения деликтного обязательства соглашение об отступном означает, что должник передаст потерпевшему какую-то вещь, выполнит работы или услуги вместо возмещения нанесенного вреда в натуре или в денежном эквиваленте;

2) новация — замена первичного обязательства новым обязательством между теми же сторонами (ст. 604 ГК Украины). Вследствие соглашения о новации деликтное отношение прекращается, а вместо него между потерпевшим и субъектом ответственности возникает иное гражданско-правовое обязательство (например, заем). Вместе с тем ГК Украины разрешает прекращать новацией не любые деликтные обязательства. Так, например, в соответствии с ч. 3 ст. 604 ГК Украины не допускается новация относительно обязательств о возмещении вреда, нанесенного увечьем, иным повреждением здоровья или смертью потерпевшего;

3) прощение долга (ст. 605 ГК Украины). Потерпевший волен реализовать свое право освободить субъекта ответственности от обязанности возмещения вреда полностью или в части, оформив это соответствующим договором.

Во вторую группу участников деликтных правоотношений, наделенных правом договариваться между собой, входят несколько причинителей, совместными действиями которых нанесен вред, либо несколько ответственных за действия причинителей лиц. Эти лица вправе договариваться о размерах и порядке распределения обязанности возмещения нанесенного потерпевшему вреда. Вместе с тем таким правом обладают не все сопричи-нители. Статья 1190 ГК Украины содержит общее правило, в соответствии с которым лица, совместными действиями или бездеятельностью которых был нанесен вред, несут солидарную ответственность перед потерпевшим. И только по заявлению потерпевшего суд может установить ответственность лиц, совместно причинивших вред, в долях в соответствии со степенью их вины. То есть, по общему правилу, сопричинители вреда не вправе договариваться между собой о порядке возмещения вреда. Они являются солидарными должниками, и только потерпевший может решать, к кому из них обращаться с требованием о возмещении, а также подавать или не подавать в суд заявление об установлении долевого характера их ответственности.

Правом договариваться между собой о долях возмещения вреда по ГК Украины наделены родители (усыновители) малолетних лиц, совместно причинивших вред (ч. 1 ст. 1181 ГК Украины), а также несовершеннолетние лица, совместными действиями которых причинен вред (ч. 2 ст. 1182 ГК Украины).

1 См.: Боднар Т.В. Виконання договірних зобов’язань у цивільному праві. К., 2005. С. 187.

Поскольку в теории деликтного права считается, что малолетнее лицо не может быть виновным, поскольку не в состоянии в силу возраста адекватно оценивать свои действия, виновными в случае причинения им вреда признаются лица, которые в силу закона или договора обязаны были осуществлять надзор за малолетним. Круг таких лиц установлен в ст. 1178 ГК Украины. Это родители (усыновители), опекуны, иные физически лица, которые на правовых основаниях осуществляют воспитание малолетнего, а также учебное заведение, учреждение здравоохранения или иное учреждение, обязанное осуществлять надзор за малолетним. Часть 4 ст. 1178 ГК Украины определяет, что если малолетнее лицо причинило вред как по вине родителей (усыновителей) или опекуна, так и по вине учреждений или лица, обязанных осуществлять за ним надзор, родители (усыновители), опекуны и такие учреждения либо лица обязаны возместить вред в частях, определенных по договоренности между ними или по решению суда. Данная норма прямо позволяет заключать договор о частях и размере возмещения вреда, причиненного малолетним. Сторонами такого договора могут быть: с одной стороны, лица, обязанные осуществлять воспитание малолетнего и надзор за ним (родители, усыновители, опекуны); а с другой — лица или учреждения, обязанные временно осуществлять надзор за малолетним (учебные заведения, учреждения здравоохранения и т.п.).

То есть относительно данной группы участников деликтных обязательств принцип свободы договора также реализуется не абсолютно. Эти лица вправе принимать решение, заключать им договор или нет. Они не обязаны к его заключению. В случае недостижения договоренности доли в возмещении потерпевшему причиненного вреда будут распределяться между такими лицами на основании решения суда. Но в случае заключения договора он будет иметь юридическую силу и для его сторон, и для потерпевшего как субъекта права требования.

Что касается самостоятельного выбора вида договора и его содержания, то тут вышеуказанная группа лиц уже не так свободна. Как правило, подобная договоренность оформляется непоименованным договором о порядке возмещения вреда, совместно нанесенного потерпевшему И содержание договора также должно касаться именно частей возмещения, падающих на каждого причинителя или субъекта ответственности. Форма договора может быть устной или письменной, а по желанию сторон договор может удостоверяться нотариально.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что принцип свободы договора безусловно является принципом договорных отношений, однако он может применяться не только при заключении классических гражданско-правовых договоров, но и при достижении договоренностей в иных сферах гражданско-правового регулирования, в частности, в деликтных

правоотношениях. Участники деликтных правоотношений вправе заключать договоры либо в случаях, прямо предусмотренных ГК, либо в случае отсутствия императивного запрета на заключение договора. При этом, поскольку деликтное правоотношение является относительным, обязательственным и направлено на возмещение вреда потерпевшему, его участники ограничены в выборе контрагента по договору, вида договора и его содержания. Договоры в деликтной сфере могут заключаться между потерпевшим и причинителем вреда (субъектом ответственности) либо между несколькими причинителями (субъектами ответственности) и касаться размера, способа и порядка возмещения вреда или прекращения деликтного обязательства.

К. С. Свинцова

О МЕРАХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ В СФЕРЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ОСОБЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЗОН

К>1ючевые слова: особая экономическая зона, коррупционный фактор, коррупция, резидент особой экономической зоны, исполнительные органы.

The article deals with the problem of counteractions against corruption in the spheres of creation and operation of special economic zones in the Russian Federation. In author’s opinion, the strongest anti-corrupt measure in this sphere is the anti-corrupt expertise of the legislation. The author reviews the legislation on special economic zones to find the regulations causing the corrupt practices. Author’s special attention is paid to the latest amendments to the Federal Law № 340-FZ «On Amendments to the Federal Law «On Special Economic Zones», dated 25 December 2009.

As a result of the above-mentioned analysis, there are two factors causing corruption. The first group includes the factors which are closely related to the realization of state bodies’ powers, for instance, wide discretionary powers of governmental bodies, the determination of state organs’ rights as «has the right to...», unclear regulations regarding organizations and individuals, legal and lingual uncertainty. The second group encloses the factors which are connected with the lack of legislation: the absence of the administrative procedures /the order ofperformance of certain actions by state bodies, the absence of conditions /grounds to make decisions, the cancellation of bidding procedures.

The author offers some means to overcome the corrupt factors. Also, the author describes the positive results of the realization of the measures provided against corruption, such as the implementation of the “one-stop shop ’’system and the adoption of administrative regulations.

$

Главный юрист отдела судебной защиты Управления претензионно-исковой работы Правового департамента Правового блока ООО «Росгосстрах», [kira_ukolova@bk.ru]