Функции органов дознания как субъекта уголовного процесса

Берова Джульетта Михайловна

кандидат юридических наук, доцент заместитель начальника Нальчикского филиала Краснодарского университета МВД России

(тел.8662914228)_

Функции органов дознания как субъекта уголовного процесса

Аннотация

The questions connected with establishment of competence, legal status and necessary limits of powers of the organs of inquiry are considered in this paper. Some propositions on improving the existing legislation regulating the activity of organs of inquiry are presented here.

Аnnotation

Вопросы соединились с учреждением компетентности, законный статус и необходимые пределы полномочий органов запроса рассматриваются в этой статье. Некоторые предложения на улучшении существующего законодательства, регулирующего деятельность органов запроса, представляются здесь.

Ключевые слова: functions of organs of inquiry, functions of prosecution, criminal prosecution, urgent investigative actions, establishment of the crime fact.

toy words: функции органов дознания, функции срочного исследования, учреждения акций факта преступления, уголовное преследование, судебное преследование.

В

юридической литературе уже давно не утихает спор об уголовно-процессуальных функциях. И, несмотря на то, что от решения таких вопросов, как количество уголовно-процессуальных функций, субъекты уголовного судопроизводства, наделенные полномочиями для реализации той или иной функции, объем этих полномочий и т.д., зависит качество и эффективность решения задач уголовного процесса, четкого ответа на них, особенно в рамках проводимой сегодня в нашей стране реформы правоохранительной системы, нет. При это, несомненно, что учение об уголовно-процессуальных функциях содействует лучшей организации расследования и рассмотрения уголовных дел, а потому дальнейшее исследование проблем, связанных с реализацией уголовно-процессуальной функции, является важной задачей процессуалистов1. Учитывая же проводимые в настоящее время в России правовые реформы, в том числе касающиеся сферы уголовного судопроизводства, актуальной представляется разработка вопроса о функциях органов дознания как

1 См.: Нажимов В.П. Об уголовно-процессуальных функциях // Правоведение. 1973. № 5. С. 73.

2 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т.1. М, 1968. С. 88; Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С.15; Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве. М., 1975. С. 30; Мотовиловкер Я.О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль, 1978. С. 67-76 и др.

3 См.: Нажимов В.П. Указ. соч. С. 73.

4 Кокорев Л.Д. Участники правосудия по уголовным делам. Воронеж, 1971. С. 52.

5 См.: Рыжаков А.П. Органы дознания в уголовном процессе. М., 1999. С. 24.

субъектов уголовного процесса.

Определив четко функцию органов дознания, можно с точностью решить вопрос компетенции, правового статуса и необходимых пределов их полномочий.

Традиционно в науке под уголовно-процессуальными функциями понимаются отдельные направления, отдельные виды уголовно-процессуальной деятельности2, различающиеся по своей направленности, т.е. главной цели, на достижение которой направлен данный вид деятельности3, «вокруг которых складывается деятельность всех участников уголовного судопроизводства»4.

Это частное по отношению к уголовному процессу понятие, так как оно является одной из сторон, одним из направлений деятельности компетентных органов и лиц по осуществлению непосредственно или опосредованно задач уголовного судопроизводства. В то же время это понятие общее по отношению к отдельным процессуальным действиям и решениям, так как функция есть объединенная единством цели совокупность процессуальных действий и, в соответствующих случаях, решений

5

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • №1

Ш

Причем понятие процессуальной функции распространяется не на любые, а лишь на основные виды процессуальной деятельности. Конечно, функцией в буквальном смысле можно назвать каждый вид процессуальной деятельности: производство экспертизы, составление протокола принятия устного заявления о преступлении, исполнение поручений следователя и т.д. Однако распространение понятия уголовно-процессуальной функции на такого рода действия лишило бы эту категорию самостоятельного процессуально-правового содержания, сделало бы его равнозначным понятию процессуального действия1.

Не менее спорным является вопрос определения количества уголовно-процессуальных функций участников уголовного судопроизводства. Традиционной считается концепция существования в уголовном судопроизводстве трех основных функций: обвинения, защиты и разрешения дела. В рамках указанной концепции некоторые процессуалисты под процессуальными функциями понимают всю деятельность одного или нескольких субъектов процесса, осуществляемую в силу того положения, которое данный субъект занимает в процессе. Исходя из этого, они считают, что каждый субъект процесса осуществляет только одну процессуальную функцию2. Такое понимание уголовно-процессуальной функции позволяет в концентрированном виде отразить место и роль субъекта процесса в выполнении задач уголовного судопроизводства, а также в системе органов, осуществляющих борьбу с преступностью.

Другие ученые говорят о нескольких функциях каждого из субъектов уголовного процесса. Они, по мнению А.П. Гуляева, являются определенными направлениями деятельности субъекта, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, различающимися по своим ближайшим целям3.

Обе позиции имеют право на существование и в принципе не противоречат друг другу. Теоретически и практически значимо выделение свойственных органам дознания как общей уголовно-процессуальной функции, так и ее элементов - подфункций. При этом количество уголовно-процессуальных подфункций следует определять,

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО исходя из природы уголовного процесса, из реального наличия в его содержании важнейших видов уголовно-процессуальной деятельности, различающихся по своей направленности и поэтому имеющих достаточно четкие границы4.

Характеризуя общую уголовно-процессуальную функцию органов дознания, важно отметить, что у органов дознания двуединая задача и соответственно общая (обобщенная) функция, которая способна (а только в этом случае можно говорить о назначении, и тем более направлении реальной практики) как обеспечивать государственную, общественную, и т.п. безопасность, так и, как минимум, способствовать быстрому и полному расследованию преступлений и т.д5.

Споры ученых о количестве уголовно-процессуальных функций в некоторой мере разрешил УПК РФ, где в ч. 2 ст. 15 говорится об уголовно-процессуальных функциях обвинения, защиты и разрешения уголовного дела. Исходя из этого, представляется возможным утверждать о закреплении в уголовно-процессуальном законе именно традиционной концепции трех процессуальных функций, а любые предложения о расширении числа функций (а значит, и сторон), противостоящих друг другу, не вполне согласуются с принципом состязательности сторон6.

Органы дознания включены законодателем в число участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, следовательно, можно сделать вывод, что их уголовно-процессуальной функцией является функция обвинения. Данную функцию принято рассматривать как процессуальную деятельность уполномоченных на то органов и лиц, направленную на изобличение лица в совершении преступления с тем, чтобы обеспечить в конечном счете осуждение виновного и применение к нему справедливого наказания.

Уголовно-процессуальный закон определения функции обвинения не дает: в п. 22 ст. 5 УПК обвинение рассматривается как правовой институт, заключающийся в утверждении о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК. У должностных лиц органов дознания, как правило, отсутствует полномочие на привлечение лица в качестве обвиняемого. Исклю-

1 См.: Якуб М.Л. О понятии процессуальной функции в советском уголовном судопроизводстве // Правоведение. 1973. № 5. С. 83-85.

2 См.: Гусев Л.Н. Процессуальное положение следователя в советском уголовном процессе // Вопросы судопроизводства и судоустройства в новом законодательстве Союза ССР. М., 1959. С. 315-316.

3 См.: Гуляев А.П. Совершенствование правового регулирования деятельности следователя: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1988. С. 85.

4 См.: Рыжаков А.П. Органы дознания в уголовном процессе. М., 1999. С. 27.

5 См.: Там же. С. 27-28.

6 См.: Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности. Монография. М., 2003. С. 51.

241

чением являются лишь случаи невозможности в ходе производства расследования в форме дознания составить обвинительный акт не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. Тогда ему предъявляется обвинение в порядке, установленном гл. 23 УПК РФ, либо данная мера пресечения отменяется (ч. 2 и 3 ст. 224 УПК РФ). Однако, они вправе осуществлять уголовное преследование.

Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность, осуществляемая в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

При этом нет однозначного мнения, следует ли отождествлять функции «уголовное преследование» и «обвинение». Закон, исходя из смысла п. 45 ст. 5 УПК РФ, функции обвинения и уголовного преследования отождествляет. Однако ч. 1 ст. 20 УПК РФ упоминает об осуществлении «... уголовного преследования, включая обвинение в суде».

Термин «уголовное преследование»1 еще с дореволюционных времен активно употребляется в процессуальной литературе, хотя исследователи указанного вопроса не одинаково определяют содержание уголовного преследования и по-разному соотносят его с понятием обвинения.

Одним из распространенных взглядов на проблему, высказанным еще И.Я. Фойницким, а затем - М.С. Строговичем, является отождествление понятий «уголовное преследование» и «об-винение»2. Данная позиция подвергалась критике не только за то, что нет необходимости обозначать разными терминами одну и ту же деятельность, но также и за то, что при подобном подходе за рамками обвинительной функции остается, в частности, деятельность по изобличению лица до предъявления ему обвинения3.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности

положений части первой ст. 47 и части второй статьи 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова», «... факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии со ст. 51 (ч. 1) Конституции РФ права не давать показания против себя самого) ... Под обвинением в смысле статьи 6 Конвенции Европейский суд по правам человека понимает не только официальное уведомление об обвинении, но и иные меры, связанные с подозрением в совершении преступления, которые влекут серьезные последствия или существенным образом сказываются на положении подозреваемого (решение от 27 февраля 1980 года по делу Deweer, Series A, no. 35, para 44, 46; решение от 15 июля 1982 года по делу Eckle, Series A, no. 51, para 73; решение от 10 декабря 1982 года по делу Foti, Series A, no. 56, para 52), то есть считает необходимым исходить из содержательного, а не формального понимания обви-нения»4.

В связи с этим представляется обоснованной точка зрения, поддержанная многими процессуалистами5, о том, что понятия «уголовное преследование» и «обвинение» соотносятся как общее и частное.

Данный подход предельно полно отражен в определении, предложенном А.С. Александровым: «Процессуальное обвинение или уголовное преследование - это деятельность, осуществляемая прокурором, следователем, органом дознания, дознавателем, оперуполномоченным с целью изобличения на основе собранных доказательств подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления либо запрещенного уголов-

1 В уголовно-процессуальном законе термин «уголовное преследование» использовался не всегда. Так, об «уголовном преследовании» («судебном преследовании») говорилось в ст. 1, 2, 5 и др. Устава уголовного судопроизводства 1864 г., а ст. 9 УПК РСФСР 1923 года предусматривала обязанность прокурора по возбуждению уголовного преследования перед судами и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению. В УПК РСФСР 1960 года данного понятия не было.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.2. СПб., 1912. С. 3-6; Строгович М.С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., 1951. С. 65; Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С. 25-26.

3 Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 214-215; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. М., 1961. С. 69-70.

4 Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 27. Ст. 2882.

5 См., напр.: Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., Кемерово, 1997. С. 38-40; Зеленецкий B.C. Функциональная структура прокурорской деятельности. Харьков, 1978. С. 26; Александров А.С. Прокурорский надзор. Нижний Новгород, 2001. С. 34.

_242

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • №1

ным законом общественно опасного деяния в состоянии невменяемости как в суде, так и в досудебный период»1.

В рамках концепции трех уголовно-процессуальных функций следует выделять, прежде всего, уголовное преследование. Не случайно ч. 2 ст. 6 УПК РФ подразумевает уголовное преследование как одно из средств реализации назначения уголовного судопроизводства. Содержание этой функции образует деятельность определенных субъектов - участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения. В зависимости от этапа уголовного судопроизводства функция уголовного преследования реализуется сначала в изобличении лица, совершившего преступление, затем - приобретает форму подозрения, и, наконец, - обвинения2.

Как отмечалось выше, п. 55 ст. 5 УПК РФ устанавливает понятие «уголовное преследование», исходя из которого возможно сделать вывод, что, во-первых, уголовное преследование, как деятельность, включает систему любых действий и решений, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, осуществляемых стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Следовательно, те же действия и решения, принимаемые судом или стороной защиты, проявлениями уголовного преследования не являются. Во-вторых, указанная деятельность предпринимается в отношении конкретного лица, уже поставленного в положение подозреваемого или обвиняемого.

Представляется, что положения рассматриваемой нормы не вполне согласуются с положениями ч. 2 ст. 21 УПК РФ, предусматривающей в каждом случае обнаружения признаков преступления принятие мер по установлению события преступления, а также по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Очевидно, эта деятельность также осуществляется в рамках уголовного преследования.

Однако понятие уголовного преследования, изложенное в п. 55 ст. 5 УПК РФ, следует рассматривать наряду с другими положениями, закрепленными в нормах уголовно-процессуального закона, в частности, определяющими процес-

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО суальное положение подозреваемого и обвиняемого. Исходя из такого толкования, уголовное преследование начинается с момента: 1) возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица; 2) задержания лица по подозрению в совершении преступления; 3) применения к лицу меры пресечения до предъявления обвинения; 4) привлечения лица в качестве обвиняемого.

Безусловно, заслуживает внимания мнение ученых о том, что уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела3 и завершается вступлением приговора в законную силу4. На досудебном производстве уголовному преследованию присущи несколько форм: возбуждение уголовного дела; принятие мер по установлению события преступления, а также по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления; выдвижение в отношении лица подозрения в совершении преступления; формулирование и предъявление обвинения в совершении преступления; доказывание обвинения, направление уголовного дела в суд с обвинительным заключением или обвинительным актом.

Таким образом, уголовное преследование, по мнению ряда процессуалистов, - это уголовно-процессуальная функция уполномоченных законом участников судопроизводства, заключающаяся в обязанности в каждом случае обнаружения признаков преступления принять меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Функция обвинения - это форма уголовного преследования, реализуемая с момента привлечения лица в качестве обвиняемого (или вынесения обвинительного акта при производстве предварительного расследования в форме дознания)5.

Поэтому представляется обоснованным в целях исключения двойственного понимания обвинения (как уголовно-процессуальной функции и как утверждения о совершенном лицом преступлении), а также для отграничения этого понятия от «уголовного преследования», и в законе, и в теории уголовного процесса именовать данную функцию уголовным преследованием и внести соответствующие изменения в п. 55 ст. 5 и ст. 15

1 См.: Александров А.С. Указ. соч. 34.

2 См.: Химичева Г.П. Указ. соч. С. 53.

3 I

Вместе с тем нельзя отождествлять понятия «возбуждение уголовного дела» и «возбуждение уголовного преследования», так как уголовное преследование представляет собой лишь одно из процессуальных последствий возникновения уголовного дела; возбуждение уголовного дела дает полную правовую возможность для выяснения всех обстоятельств дела путем осуществления процессуальных действий.

4 См.: Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (проблемы соотношения и применения). Монография. М., 1999. С. 68.

5 См., напр.: Химичева Г.П. Указ. соч. С. 54.

243

УПК РФ.

Таким образом, основной уголовно-процессуальной функцией органов дознания на досудебном производстве является обвинение, понимаемое нами как функция уголовного преследования. Содержание данной функции образует деятельность органов дознания как участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, направленная на установление события преступления, изобличение лица, совершившего преступление, выдвижение в отношении него подозрения.

При этом включение законодателем органов дознания, дознавателей, а также и следователей в число участников уголовного процесса со стороны обвинения, а, следовательно, выполняющих в нем функцию обвинения, вызывает многочисленную критику у процессуалистов, так как говорить о функции данных субъектов как о функции обвинения, значит анализировать деятельность заинтересованного в исходе уголовного дела лица.

По мнению А.П. Рыжакова, функции обвинения нет ни у следователя, ни у органа дознания. Следователь расследует уголовное дело, орган дознания помогает ему - обеспечивает возможность установления истины. А концепция трех основных функций: обвинения, защиты и разрешения дела не может быть распространена на деятельность органов дознания, так как оставляет за пределами их уголовно-процессуальных функций реализацию важных, возложенных на органы дознания обязанностей, которые в целом и характеризуют назначение в уголовном процессе рассматриваемых органов1.

Поэтому в качестве основной уголовно-процессуальной функции органа дознания он выделяет функцию «обеспечения привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении конкретных видов преступлений», называя ее обеспечительной. Аргументирует А.П. Рыжаков свою позицию, основанную в том числе и на положительном историческом, зарубежном опыте, предназначением органов дознания, которое заключается в их активном и эффективном участии в борьбе с преступлениями в досудебных стадиях уголовного судопроизводства, в подготовке для органов предварительного следствия и правосудия условий и материалов (данных) по установлению истины по уголовным делам и вынесению на этой основе законных и обоснованных процессуальных решений2.

1 См.: Рыжаков А.П. Указ. соч. С. 34.

2 См.: Там же. С. 29-30.

Учитывая вышеизложенное, а также факт возложения действующим УПК РФ на органы дознания полномочий, обеспечивающих дальнейшее расследование по уголовному делу, к числу которых можно отнести производство неотложных следственных действий, выполнение поручений следователя и т.д., можно было бы согласиться с мнением А.П. Рыжакова относительно основной уголовно-процессуальной функции органов дознания.

Однако п. 24 ст. 5 УПК РФ содержит указание на полномочие органов дознания осуществлять дознание, которое по действующему законодательству является формой расследования преступлений и в ходе которого уже с момента возбуждения уголовного дела осуществляется уголовное преследование. Аналогичным образом происходит и при осуществлении полномочий по производству неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно (ст. 157 УПК РФ), в ходе которых также осуществляется уголовное преследование. Следовательно, основной уголовно-процессуальной функцией органов дознания является функция уголовного преследования.

Могут также возникать вопросы о распространении на органы дознания функций защиты и разрешения уголовного дела. Вместе с этим в п. 4547 ст. 5 УПК РФ четко определено, какие участники уголовного судопроизводства относятся к стороне обвинения, а какие - к стороне защиты. Важно также учитывать и требование ч. 2 ст. 15 УПК РФ о том, что все уголовно-процессуальные функции отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Конечно, нельзя отрицать, что орган дознания, дознаватель осуществляет на досудебном производстве несколько видов уголовно-процессуальной деятельности, которые можно обозначить как его уголовно-процессуальные подфункции: рассмотрение сообщений о преступлении; исследование обстоятельств дела; уголовное преследование; защита граждан от необоснованного обвинения в совершении преступления; принятие мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления; разрешение уголовных дел и др. Однако все указанные виды деятельности выполняются в рамках какой-либо из трех основных процессуальных функций: обвинения, защиты или разрешения уголовного дела.

_244

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • №1

Процессуальные функции на досудебном производстве образуют гармонично взаимосвязанную систему, что проявляется, с одной стороны, в обусловленности одной функции результатом реализации другой функции. Так, задержание лица по подозрению в совершении преступления, что является проявлением функции уголовного преследования, влечет за собой обязанность осуществления действий, направленных на обеспечение права подозреваемого на защиту, к примеру, по приглашению защитника. С другой стороны, на досудебном производстве параллельно могут осуществляться нескольких функций: в силу обязанности доказывания всех обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, следовательно, необходимо собирать как обвинительные, так и оправдательные доказательства.

Исходя из полномочий дознавателя по приня-

тию решения о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования в ходе дознания, можно сделать вывод о реализации им также функции разрешения уголовного дела, так как фактически производится «решение дела по существу». Тем более, что ни в законе, ни в процессуальной теории однозначного понимания категорий «решение дела по существу» и «функция разрешения уголовного дела» не выработано.

Тем не менее, учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что основной уголовно-процессуальной функцией органов дознания является функция уголовного преследования. В рамках данной функции они осуществляют несколько предусмотренных уголовно-процессуальным законом видов уголовно-процессуальной деятельности (подфункций).

245