ЗАКОНОМЕРЕН ЛИ ФОЛЬКЛОРИЗМ СОВРЕМЕННЫХ НАРОДНЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОМЫСЛОВ?

УДК 393 Ы^:/^.от§/10.34680/2411-7951.2022.3(42).322-326

В.И.Ситников

ЗАКОНОМЕРЕН ЛИ ФОЛЬКЛОРИЗМ СОВРЕМЕННЫХ НАРОДНЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ

ПРОМЫСЛОВ?

Содержание статьи связано с одной из актуальных научных проблем фольклористики — с проблемой взаимодействия фольклора и фольклоризма. Изучение, усвоение фольклора «со стороны», в иных социальных условиях, в иных видах культуры, является характерной чертой современной жизни практически во всех странах. В рамках фольклоризма осуществляется поиск новых социальных и творческих форм активного существования фольклора в условиях современности. Будучи вторичным по природе явлением фольклоризм (при определённых условиях) сохраняет возможность обратного превращения своих «вторичных» форм в подлинный фольклор.

Ключевые слова: фольклор, фольклоризм, стилизация, подлинность, художественное производство, аутентичные формы исполнительства

Для раскрытия заявленной темы ключевыми выступают несколько тезисов, или основных положений

современной фольклористики.

Первый — сводится к тому, что фольклор и фольклоризм, как два специфических явления со своими феноменологическими характеристиками, сосуществуют в современной культуре. В своём совместном бытии они не противостоят друг другу, не взаимозаменяются, не взаимоисключаются. Фольклоризм, как «вторичные» формы существования фольклора («вторичная экзистенция»), не является ни прямой, ни косвенной причиной неуклонного уменьшения удельного веса живых фольклорных традиций.

Второй тезис исходит из утверждения закономерности фольклоризма. И.И.Земцовский считает, что фольклоризм — как всевозможные формы интерпретации фольклора, как многообразие видов обращения, изучения, усвоения фольклора «со стороны», т.е. в иных социальных условиях, в иных видах культуры, не только закономерен, но и представляет собой реальное будущее нашей традиционной культуры. Такой вывод делается на основе наглядно проявляющегося бурного всплеска поисков новых социальных и творческих форм активного существования фольклора в условиях современной культуры. И действительно, современный фольклоризм явление сложное, многогранное и многовекторное. Учёными предпринимаются попытки классификации направлений современного фольклоризма — от аутентичного — до фольклорно-академического и фольклорно-эстрадного. Однако это бурное многоцветие форм фольклоризма развивается в своём едином русле, а фольклор продолжает своё закономерное существование по-своему реагируя на культурно-цивилизационный процесс. Именно поэтому учёные говорят о необходимость преодоления односторонности утверждений о «расцвете» или о «гибели» фольклора, и об утверждении реалистического понимания сложности диалектического процесса развития народного искусства, при котором одни виды и жанры его безвозвратно уходят в прошлое, другие получают новые импульсы для продолжения жизни.

И, наконец, третье положение определяет «вторичность» фольклоризма по отношению к фольклору. Вторичная природа фольклоризма проявляется в опосредованном распространении и демонстрации народной культуры «их вторых рук». Вместе с тем, признается относительность границ между традициями «из первых рук» и «из вторых рук». И более того, в рамках фольклоризма при определённых условиях содержится возможность обратного превращения «вторичных» форм в подлинный фольклор.

По сути, эти положения группируются вокруг одной из ключевых научных проблем фольклористики — проблемы взаимодействия фольклора и фольклоризма. Осмысляя и анализируя это взаимодействие, исследователи приходят к различным выводам.

Например, И.И.Земцовский отмечает, что фольклоризм нарастает в культуре обычно волнами. Подобная картина наблюдалась в современном народно-песенном творчеств, в деятельности так называемых «народных хоров». После непосредственного обращения к фольклору все более усиливаются авторские стилизации, доходящие постепенно до штампа, до отхода от фольклора, и на гребне репертуарно-стилистического кризиса народные хоры вновь видят «спасение» в обращении к аутентичным формам. Сегодня мы явно находимся на гребне такой волны, — ведущей к решительной смене творческо-исполнительской ориентации: от стилизаторства к подлинности, но — уже на новом, качественно более высоком «витке», соответствующем возросшему уровню современных научных представлений о русской народной музыке [1].

Отметим, что подобная ситуация характерна не только для мусических, но и пластических форм народного искусства.

Утверждение закономерности фольклоризма опирается на мнение, что «современный фольклоризм является своеобразной реакции на исчезновение подлинного фольклора, что суть фольклоризма как раз и состоит в попытках реконструкции (иногда измышления) исчезнувшего или забытого народного искусства. Тем самым фольклорные традиции и фольклоризм противопоставляются и рассматриваются как взаимоисключающие явления» [2].

Здесь следует подчеркнуть, что уменьшение удельного веса живых фольклорных традиций связано с объективными цивилизационными процессами, с кардинальными изменениями жизни общества. Но в этой ситуации самым важным является существующая потребность в сохранении системы фольклорных ценностей, фольклорных образов с их духовным наполнением и традиционным взглядом на мир. По словам И.И.Земцовского «в век обезлички и массовости возникло новое понимание индивидуальности, новая психология, новое восприятие, новая социология искусства; все новое, и все равно — фольклор, фольклор, фольклор!» [3]. Действительно — на личностном уровне свою индивидуальность, уникальность и самобытность в условиях тотальной распространённости массовой культуры и практически поголовной безграмотности в сфере этнических художественных традиций может продемонстрировать тот, кто способен показать свою причастность к фольклору. А на социальном уровне — приверженность фольклорным традициям, опора на традиционную народную художественную культуру в условиях давления тенденций глобализации — это единственный способ не раствориться, не потерять «свое лицо» и не быть ассимилированными в общем потоке усреднённых стереотипных форм культуры. Фольклор — безусловно, а фольклоризм (особенно аутентичный) несомненно обладают потенциалом сохранения самобытности национальной культуры.

Отмеченные теоретические положения позволяют «вооружённым» взглядом оценить существующую практику художественной деятельности, обращённую к этническим традициям и ответить на вопрос, поставленный в заглавии темы доклада. В качестве примера, можно взять промысел новоторжской глиняной игрушки.

В настоящее время многие из традиций народного декоративно-прикладного творчества существуют в форме предприятий народных художественных промыслов, то есть не в традиционных условиях и формах, что заставляет отнести их к сфере фольклоризма.

Новоторжская глиняная игрушка изначально рождалась в условиях организованного промысла и с первых же моментов своего существования столкнулась с проблемами, которые неизбежно встают перед художественными предприятиями.

Прежде всего, это целевые установки в отношении предназначения изготавливаемой продукции. Создание в 1975 году в Торжке мастерской «Народные художественные промыслы» по производству керамической игрушки преследовало цель расширить ассортимент сувенирной продукции Калининского производственного объединения художественных промыслов, которое выпускало точёную деревянную игрушку и разнообразные поделки из коровьего рога, изделия с местной вышивкой и росписью по дереву, а также другую продукцию. Таким образом, с самого начала вектор развития новоторжского промысла не учитывал природу народного искусства, ведь сувенир — это и не искусство, и не фольклор. Этот недочёт, в конце концов, привел к кризисным явлениям в жизни промысла — к уменьшению спроса на продукцию, к значительному сужению «географии» торговых точек продажи новоторжских игрушек, к сокращению производства.

Интуитивно ощущая необходимость выхода из узких функциональных рамок «сувенирности», мастера промысла стремились приблизить свои изделия к образцам народной глиняной игрушки, тем более что лепили-то они именно игрушку и ориентировались в своих творческих поисках на народные промыслы различных регионов России. Но так как мастерская по своей организационной форме являлась предприятием, то в первую очередь должна была решать задачи рентабельности, окупаемости, увеличения объёма продукции, выполнения норм выработки и т.п. — то есть все те производственные вопросы, которые к искусству никакого отношения не имеют. Именно в угоду решения проблем наименьшей затратности и возможности создания большого количества изделий была выбрана самая элементарная технология лепки игрушек-свистулек — из куска глины изготавливался монолитный корпус фигурки и делался простейший свисток краесекущего типа. При этом игрушка получалась достаточно увесистой, а звук свистка пронзительным и резким. Эти недостатки не позволяли изделиям в полной мере соответствовать статусу детской звуковой игрушки. Справедливости ради следует заметить, что технология пустотелых игрушек известна новоторжским мастерам, но к сожалению опыт лепки пустотелых игрушек-свистулек не нашел на промысле широкого применения. Существовавшая технология изготовления свистулек не могла обеспечить промыслу неуклонного поступательного развития. Попытки выхода из кризисного положения были связаны не с совершенствованием технологии, а с изменением ассортимента выпускаемой продукции. Например, методом штамповки пытались делать керамические панно с изображением архитектурных достопримечательностей Тверской области, пробовали делать другие изделия, но ощутимого результата это не принесло.

Тем не менее, существующая возможность совершенствования технологии изготовления новоторжской глиняной игрушки позволяет утверждать, что выход из существующего противоречия есть! Нужно только изменить организационно-производственные нормы и привести их в соответствие с нормами творческого процесса.

Между прочим, развитие и внедрение технологии пустотелых глиняных свистулек может оказаться очень перспективным. Это поможет не только повысить качество звуковых игрушек, но и выйти на новый вид изделий — на изготовление глиняных музыкальных инструментов. Для этого нужно только расширить музыкальные возможности свистулек до уровня многоступенного музыкального инструмента. Свистульки с несколькими игровыми отверстиями не редкость для многих русских традиционных игрушечных промыслов.

Такие образцы есть и в романовской игрушке, и в добровской, и в абашевской и в других. Если на свистульках сделано 4—6 игровых отверстий (конечно, при этом нужно владеть способами настройки духовых инструментов и выстраивания звукоряда), то на них можно исполнять достаточно обширный репертуар народных мелодий. Такие свистульки (в академической музыкальной культуре их называют окаринами) представляют собой не просто звуковую забаву, но относятся к традиционным народным музыкальным инструментам. (рис. 1).

Рис. 1. Окарины В.И.Ситникова в стиле игрушек новоторжского промысла

Судьбу новоторжского промысла не обошла ещё одна проблема, которая опять-таки связана с производственными нормативами — это массовость изготовления изделий, или тираж. В одной из публикаций мной уже поднимался этот вопрос. Действительно, продукция серийного производства, серийно тиражированные вещи к явлениям искусства не имеют никакого отношения. И народное искусство в этом отношении не исключение. Там, где наличествуют тираж и механическое повторение, там нет искусства. Кто-то может возразить и указать на то, что в народном искусстве мы на каждом шагу сталкиваемся с повтором. Да, творческий метод в фольклорной традиции построен на повторе. Но здесь повтор основан на вариантности и импровизационности. По меткому выражению В.С.Воронова народное искусство обладает исключительным обилием вариантов и всё его художественное богатство и разнообразие заключается именно в этих бесчисленных повторениях и перефразировках известного [4]. Вариативность оставляет за каждым участником фольклорного творческого процесса право на самостоятельное индивидуальное «высказывание», на выражения известного «по-своему». Неслучайно вопросы вариативности народного искусства рассматриваются во взаимосвязи с традиционностью, с диалектическим единством старого и нового в его содержании и способах выражения. Благодаря вариативности и традиционности каждый образец народного искусства одновременно предстает как уникальный и неповторимый и в то же самое время сохраняет черты принадлежности к художественной стилистике конкретной локальной традиции. Эта диалектика (традиционного — стабильного, старого, известного и нового — вариативного) не позволяет рассматривать схожие по образности, сюжету и пластике образцы народного декоративно-прикладного творчества как механически тиражированные вещи, как штамп. Когда же мы сталкиваемся с продукцией современных предприятий народных промыслов, то достаточно часто имеем дело с образцами тиража. И это не злой умысел, а неизбежный результат принятой модели организации художественного производства, при которой в тираж запускаются образцы, разработанные главным художником или утвержденные художественным советом. Такая модель используется на многих современных предприятиях, именуемых народными промыслами и именно её мне пришлось наблюдать в 1996 году в мастерской ООО «Народные художественные промыслы» города Торжка. (рис. 2).

В настоящее время промысел переживает не лучшие времена. Мастера большей частью занимаются изготовлением игрушки на дому. Как ни странно, но это обстоятельство только подчёркивает народность черт новоторжской игрушки, потому что бытование ремесла приобретает подлинно народные способы существования, сохраняясь и развиваясь вне производственных форм. Мастера свободно варьируют свои

Ученые записки Новгородского государственного университета. 2022. № 3 (42). С. 322-326.

образцы, т.к. они совершенно не связаны с регламентациями художественного совета. Кроме того, мастера являются хозяевами результатов своего труда, сами реализуют свою продукцию. Всё это, безусловно, максимально сближает нынешнее состояние игрушечного ремесла в Торжке с подлинными явлениями пластического фольклора.

Рис. 2. Тиражирование утверждённых образцов

Таким образом, отвечая на вопрос, вынесенный в заглавие можно сказать:

— закономерность фольклоризма, как вторичных форм существования фольклора обусловлена, во-первых, объективностью процесса развития городской (индустриальной, промышленной) культуры, а отсюда и увеличения её объёма в структуре современной культуры;

— во-вторых, закономерность пластического фольклоризма, обусловлена единственно возможной в советское время формой организованного государственного предприятия, реализующего принцип общественной (государственной) собственности на средства производства.

Однако сегодня открываются возможности для многоукладности и частнособственнического труда. Появляются возможности обратного перехода «вторичных» традиций в явления подлинных форм народного искусства.

1. Земцовский И.И. От народной песни к народному хору: игра слов или проблема? // Традиционный фольклор и современные народные хоры и ансамбли: сб. науч. тр. (Фольклор и фольклоризм: вып. II). Л., 1989. С. 6-19.

2. Гусев В.Е. Фольклор и социалистическая культура. (К проблем: современного фольклоризма) // Современность и фольклор: Статьи и материалы. М.: Музыка, 1977. C. 7-27.

3. Земцовский И.И. О современном фольклоризме // Традиционный фольклор в современной художественной жизни (фольклор и фольклоризм): сборник научных трудов. Л.: ЛГИТМиК, 1984. С. 4-15.

4. Воронов В.С. Крестьянское искусство. М.: Гос. изд-во, 1924. 139 с.

References

1. Zemtsovskiy I.I. Ot narodnoy pesni k narodnomu khoru: igra slov ili problema? [From folk song to folk choir: wordplay or problem?]. Coll. of papers "Traditsionnyy fol'klor i sovremennye narodnye khory i ansambli: (Fol'klor i fol'klorizm, iss. II)". Leningrad, 1989, pp. 619.

2. Gusev V.E. Fol'klor i sotsialisticheskaya kul'tura. (K problem: sovremennogo fol'klorizma) [Folklore and socialist culture. (On problems of modern folklorism)]. Coll. of papers "Sovremennost' i fol'klor". Moscow, 1977, pp. 7-27.

3. Zemtsovskiy I.I. O sovremennom fol'klorizme [About modern folklorism]. Coll. of papers "Traditsionnyy fol'klor v sovremennoy khudozhestvennoy zhizni (fol'klor i fol'klorizm)". Leningrad, 1984, pp. 4-15.

4. Voronov V.S. Krest'yanskoe iskusstvo [Peasant art]. Moscow, 1924. 139 p.

Sitnikov V.I. Are folklore features of the modern folk art production regular? The article is related to one of the actual scientific problems of folklore studies — the problem of interaction between folklore and folklorism. The study, assimilation of folklore "from the outside", in other social conditions, in other types of culture is a characteristic of modern life almost in every country. Within the confines of folklorism, one can find new social and creative forms of active folklore life in modern realities. Being secondary by its nature, the phenomenon of folklorism saves (under certain conditions) a possibility of its "secondary" forms reverse transformation into a true folklore.

Keywords: folklore, folklorism, stylization, authenticity, art production, authentic forms of performance.

Сведения об авторе. Владимир Иванович Ситников — кандидат педагогических наук, доцент; Московский государственный институт культуры; ORCID: 0000-0001-7206-8061; vladimir.sitnikov.54@inbox.ru.

Статья публикуется впервые. Поступила в редакцию 10.03.2022. Принята к публикации 01.04.2022.

Ссылка на эту статью: Ситников В.И. Закономерен ли фольклоризм современных народных художественных промыслов? // Ученые записки Новгородского государственного университета. 2022. № 3(42). С. 322-326. DOI: 10.34680/2411-7951.2022.3(42).322-326

For citation: Sitnikov V.I. Are folklore features of the modern folk art production regular? Memoirs of NovSU, 2022, no. 3(42), pp. 322-326. DOI: 10.34680/2411-7951.2022.3(42)322-326