«Реальные масштабы бедствия определятся к лету»

С 1 января уходит в прошлое единый налог на вмененный доход (ЕНВД), просуществовавший 22 года. Часть экспертов уже предрекают череду массовых банкротств предприятий малого бизнеса, налоговое бремя для которых в отсутствие ЕНВД резко возрастет. Так ли это и насколько могут оказаться велики потери, «Огонек» выяснял у управляющего партнера аудиторско-консалтинговой группы «АИП» Сергея Елина.

— Сергей Викторович, на ваш взгляд, насколько окажется критичным исчезновение такого налогового спецрежима, как ЕНВД?

— Сегодня оценить последствия упразднения ЕНВД невозможно, разве только строить догадки. Но на мой взгляд, прогнозы по части ухода с рынка двух третей предприятий малого бизнеса слишком уж пессимистичны. Реальные масштабы бедствия определятся позднее — отчасти к лету, но в полной мере к концу этого года или даже к середине следующего. Ведь для того, чтобы оценить, сколько компаний не выдержало повышения налогового бремени и объявило себя банкротом, требуется сопоставить две цифры — закрывшихся компаний и новообразованных. Какая-то часть бизнеса просто трансформируется, к примеру, закроет ООО и откроет ИП.

— Но беды как таковой не избежать? Разница только в масштабах...

— Безусловно, отмена ЕНВД повлияет на экономику предприятий, так как налоговая нагрузка для них вырастет. В большинстве своем ЕНВД давал меньшую нагрузку, чем альтернативные системы налогообложения. Для каждого вида деятельности компании ЕНВД считался по-разному (где-то от величины занимаемых площадей, где-то от количества используемых машин и т.д.), но в среднем он составлял от 3 до 6 процентов от оборота. Это были самые низкие ставки налогов, даже если сравнивать их с другими спецрежимами, не говоря уже о стандартной общей системе с НДС и налогом на прибыль. Но не менее важен тот факт, что при вмененном налоге не принимался во внимание лимит по размеру выручки. Так что компания малого бизнеса могла показывать обороты в 300–400 млн рублей в год и при этом оставаться на вмененном налоге.

— А во сколько определен потолок по оборотам для малого бизнеса?

— Малыми предприятиями в России считают компании, демонстрирующие оборот, точнее выручку, до 800 млн рублей в год. Микропредприятия — до 120 млн в год.

— Иными словами, весь малый бизнес, не говоря уже о микробизнесе, мог пользоваться ЕНВД?

— Именно так. С этого года ЕНВД ушел в прошлое, и выбор, что называется, стал совсем невелик. Если предприятие может перейти на другой спецрежим — это просто великолепно, ведь на любом спецрежиме налоговая нагрузка пусть окажется и выше ставок по ЕНВД, но она близка к ней, по крайней мере, сопоставима. Самым распространенным спецрежимом среди тех, кто уходит с ЕНВД, сейчас станет так называемая упрощенка. Конечно, компаниям, платящим по такой схеме, придется раскошелиться побольше, чем на ЕНВД (в противном случае малый бизнес пользовался бы этим спецрежимом чаще, чем вмененным доходом), но все же упрощенка позволяет существенно экономить на налогах по сравнению с ОСНО (общей системой налогообложения). Можно сказать, что тем, кто сможет перейти на упрощенку, повезло: их расходы вырастут, но незначительно, доходность относительно не так сильно упадет, но они выживут в это непростое время. Ведь на упрощенке можно платить проценты с доходов (6 процентов) или по формуле «доходы минус расходы», то есть с прибыли (15 процентов). Вся проблема в том, что, в отличие от ЕНВД, для применения упрощенной системы налогообложения требуется укладываться в определенные лимиты по оборотам. В прошлом году потолок для оборотов компаний, находящихся на упрощенке, был определен в 150 млн рублей в год. В этом году ввели так называемую буферную зону: если обороты превышают 150 млн рублей, но менее 200 млн рублей в год, то право на упрощенку остается, но ставка налога повышается (с 6 до 8 процентов). И это все равно выгоднее, чем платить по полной. А вот если обороты компании превышают 200 млн рублей в год, то об упрощенке можно будет забыть.

— Но в кризис цифры оборотов растут хотя бы по причине инфляции и роста цен.

— Соглашусь, что большая часть малых предприятий России сегодня демонстрирует обороты в 300–400 млн рублей в год. И это выше порога, определенного для упрощенки. Не забывайте, что выручка или обороты абсолютно не говорят о размере прибыли. Я выступал на аптечном форуме и говорил об этом. Аптечный бизнес, как правило, маломаржинальный, то есть прибыли аптеки получают немного, потому что ценами на лекарства не принято манипулировать с такой же легкостью, как, например, на продуктовые или промтовары. Плюс в этом сегменте рынка высокая конкуренция. А вот обороты в аптечном бизнесе внушительные: некоторые виды лекарств довольно дороги, да и объемы потребления немалые. Получается, что аптечный бизнес для многих предприятий под упрощенку не подпадает и при переходе с ЕНВД на стандартную систему налогообложения фискальная нагрузка может подталкивать к росту цен, что может не потянуть спрос, а общая система с текущими ценами для аптек может оказаться неподъемной.

— Выходит, на спецрежиме останется лишь малая толика компаний, которые общепризнанно относятся к малому бизнесу?

— Точнее я бы сказал, что большая доля малых предприятий не подпадает по выручке под критерии спецрежима — упрощенной системы налогообложения.

Если компания переходит за пороговое значение, определенное для оборотов, она будет вынуждена платить по полной.

А это НДС (20 процентов), налог на прибыль (20 процентов) и, возможно, еще какие-то выплаты и налоги (имущество, транспортный налог, отчисления с фонда оплаты труда). То есть как минимум почти 50 процентов против 3–6 процентов, что платили раньше. Многие ли потянут такие расходы, да еще в кризис? Кто-то может использовать лазейку, но этот путь чреват малоприятными последствиями или принятием очень высоких налоговых рисков. Я имею в виду дробление существующего бизнеса на несколько, с тем чтобы получить несколько юрлиц, оборот которых не будет превышать пороговой суммы, определенной для спецрежима упрощенки.

— И чем такой путь чреват?

— Тем, что Налоговая служба сочтет подобные действия по дроблению искусственными, имеющими первичной целью только экономию налогов, а не деловую, со всеми вытекающими из этого последствиями в виде больших налоговых претензий. Мне, например, не раз приходилось защищать в налоговых спорах компании, попадавшие в столь неприятные ситуации. Когда ФНС расценивает подобные случаи как необоснованную налоговую выгоду в связи с искусственным дроблением бизнеса, есть очень много ситуаций, которые можно трактовать по-разному, все в деталях.

— А как могут наказать?

— Обложат налогами по новой. Возьмут, например, небольшую аптечную сеть, работавшую на ЕНВД с выручкой 700 млн, а теперь трансформировавшуюся с 2021 года в отдельные юрлица на упрощенной системе налогообложения, посчитают их как одно юрлицо, посчитают НДС и налог на прибыль, прибавят к этому пени и штрафы до 40 процентов за налоговые правонарушения. И вместо 6 процентов с оборота компания будет вынуждена заплатить гораздо больше. Такие суммы — это как правило приговор, после которого иного выхода, как объявлять себя банкротом, и не останется. И это еще полбеды: есть большой риск возбуждения уголовного дела по основаниям уклонения от уплаты налогов. Так что число бизнесменов под дамокловым мечом может увеличиться. Словом, путь по дроблению бизнеса — это не выход, скорее пороховая бочка. Сколько будет компаний, которые на него отважатся в надежде, что налоговая проверка придет не завтра?

— Мы о каких цифрах сейчас говорим?

— Сегодня на предприятиях малого и среднего бизнеса (МСП) в России трудятся, согласно официальной статистике, 15 млн человек. Всего же по состоянию на 10 августа 2020 года в секторе МСП числились 5,6 млн компаний. 48 процентов из них — это микробизнес, который упразднение ЕНВД практически не затронет, потому что предприятия этого сегмента легко перейдут на упрощенку. А вот малый бизнес с выручкой свыше 200 млн рублей оказывается в зоне риска. Более того, следует учесть, что ЕНВД изначально вводился как налог, регулируемый отдельно каждым субъектом. Иными словами, субъекты Федерации сами принимали решение, вводить его и в каких размерах. В Москве, например, ЕНВД не действовал, а в Московской области он был.

— Значит, регионы таким образом могли привлекать к себе бизнес. Насколько велик риск, что начнется переток бизнеса в мегаполисы и столицы?

— У субъекта есть право снижать ставку по упрощенной системе налогообложения, к примеру в Крыму вместо 6 процентов c доходов действует ставка 4 процента. Это рабочий альтернативный инструмент. В свое время, в 1998 году, принимая решение о введении ЕНВД, власть хотела активизировать развитие малого бизнеса и упростить администрирование налогов с него. Все же при ЕНВД администрирование было минимальным и в чем-то схоже с нынешней патентной системой с той разницей, что патенты доступны лишь индивидуальным предпринимателям, а не юрлицам. Конечно, отмена режима ЕНВД не стала неожиданностью для мира бизнеса, об этом предупреждали заранее, и я думаю, в первую очередь это продиктовано необходимостью увеличить пополнение бюджета.

— Весь вопрос в том, насколько это удастся в условиях кризиса. Повышение бюджетных доходов может оказаться кратковременным, а вот потерю «бизнес-поголовья» компенсировать будет не так легко и не так быстро...

— Согласен, вопрос неоднозначный. Учитывая, что отмена режима ЕНВД приходится на столь непростое время, мне кажется, было бы целесообразным проанализировать более детально ситуацию по отраслям, а лучше — и по секторам, и по регионам. Ведь проблема резкого повышения налоговой нагрузки остро коснется не только аптек. К примеру, есть давняя боль у рестораторов в виде налоговых рисков. Сегодня они на 90 процентов находятся на налоговом спецрежиме. Многие из них вынуждены идти на риски, чтобы оставаться на спецрежиме, если не хотят закрыться, дробить свой бизнес. Их перевод на стандартную систему налогообложения автоматически приведет к подъему чеков в ресторанах на 20–30 процентов, что в нынешних условиях равносильно банкротству, так как они потеряют клиентов. Рестораторы давно просят снизить для них налоговую нагрузку на общей системе налогообложения. На мой взгляд, в условиях, когда из-за эпидемиологических ограничений посещаемость точек общепита и так упала в разы, повышать для них налоговую нагрузку, по меньшей мере, имеет больше минусов. Меньшая налоговая нагрузка далеко не всегда означает меньше поступлений в бюджет, в более долгосрочной перспективе более низкая ставка создает базис для развития бизнеса, а это больше налогоплательщиков и соответственно больше поступлений в бюджет.

Возможно, вопрос с отменой ЕНВД хорошо было бы решать по каждой отрасли и сектору отдельно. По крайней мере, в кризис. К слову, почти все профессиональные сообщества в прошлом году обращались к правительству с предложением обсудить сложившуюся ситуацию и, быть может, рассмотреть какие-то временные меры по снижению налоговой нагрузки в связи с отменой ЕНВД в ряде секторов и случаев. Пока идет диалог. Власть упирает на то, что не весь бизнес прозрачен и точность расчетов по ЕНВД страдала: бизнес активно задействовал наличные средства, демонстрируя заниженные показатели по оборотам. В последние годы многие процессы были автоматизированы, в оборот повсеместно введены онлайн-кассы, ужесточился контроль и мониторинг за любыми денежными потоками. Порядок по контролю наведен, и суммы, отчисляемые в бюджет, выросли. Понятно, что власти планируют дальнейшее увеличение налоговых отчислений, но для экономики очень важен баланс, чтобы рост налоговой нагрузки не был критичным и были условия для развития малого и среднего бизнеса, в противном случае не раз декларированное как стратегически важная цель увеличение доли малого и среднего бизнеса в ВВП к 2025 году вдвое до 40 процентов может быть не реализовано. Лично я ожидаю серьезной трансформации в сегменте малого бизнеса по результатам отмены ЕНВД уже к лету.