О взаимоотношениях Ахтыпаринского союза сельских общин с соседними союзами (XVIII - первая половина XIX В. )

Общественные и гуманитарные науки

25

УДК 94

О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ АХТЫПАРИНСКОГО СОЮЗА СЕЛЬСКИХ ОБЩИН С СОСЕДНИМИ СОЮЗАМИ

© 2013 Мирзоев О.Р.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья посвящена рассмотрению взаимоотношений Ахтыпаринского союза сельских общин с соседними союзами в XVIII-XIX в. В работе, в частности, делается попытка определить характер указанных взаимоотношений, установить формы мирного сотрудничества, выявить причины и способы разрешения конфликтных ситуаций и наметить дополнительные основания для сопоставления союзов сельских общин.

The article is devoted to the study of the Akhtypara union of rural communities ’ interrelations with the neigbouring unions in the 18th - the 1st half of the 19th cc. In particular, it contains the author’s attempt to qualify the character of the given relations, define the forms ofpeaceful cooperation, to point out the causes for the conflict situations and ways of their settlement and to outline the additional bases for the comparison of unions of rural communities.

Ключевые слова: Ахтыпара, союзы сельских общин, шседние союзы, взаимоотношения, урегулирование конфликтов.

Key words: Akhtypara, unions of rural communities, neigbouring unions, interrelations, settlement of conflicts.

Работа по изучению союзов сельских общин (в других терминах - «вольных» обществ, «горских республик», «федеративных союзов» и т.д.) Дагестана представляет собой, как известно, одну из приоритетных сфер исследований по истории Дагестана. Одним из аспектов изысканий, который может представлять интерес для исследователей, выступает, на наш взгляд, анализ межсоюзных взаимоотношений общин, выявляющий сведения, немаловажные для изучения как отдельных союзов, так и проблемы типологии сельских общин Дагестана.

В задачи настоящей статьи входит рассмотрение взаимоотношений Ахтыпарин-ского союза сельских общин с соседними союзами. Данный союз, являвшийся одним из крупнейших союзов сельских общин Дагестана XVIII-XIX вв., тем не менее, не получил в дагестанской историографии достаточного освещения. В работе, в частности, делается попытка определить характер указанных взаимоотношений,

установить формы мирного сотрудничества, выявить причины и способы разрешения конфликтных ситуаций и наметить дополнительные основания для сопоставления союзов сельских общин.

Ахтыпаринский союз сельских общин имел интенсивные взаимоотношения прежде всего с соседними Докузпаринским и Алтыпаринским союзами сельских общин, Рутульским союзом, управляемым беками, и селением Мискинджи, статус которого в рассматриваемый период менялся от самостоятельной общины до общины До-кузпаринского союза.

По сведениям, встречающимся в исторической литературе, в XVIII-XIX вв. отношения этих самурских общинных союзов отличались добрососедством, сплоченностью и взаимопомощью. В частности, в 1728 г. И. Г. Гербер писал: «Сии пять союзов (Ахтыпара, Докузпара, Алты-пара, Рутул и Мискинджа - О.М.) крепко заедино стоят, и что одному учинится, то и другие так, как себе учинено почитают»

26

Известия ДГПУ, №3, 2013

[4. С. 77]. В «Описании Самурского округа», автор которого не известен, сообщается, что «бывали случаи, когда по поводу войны дружно соединялись все участники Самурской провинции, до того нередко воевавшие один с другим. Так, например, 28 лет тому назад они все воевали с русскими в Нухинском уезде и самой Нухе, а еще прежде того - с нухинским ханом» [10. С. 44].

Активным экономическим связям ах-тыпаринцев с соседними общинами во многом способствовало то, что через Ах-ты проходил торговый путь, известный под названием Шекинская или Анапская дорога, соединявший Закавказье с Руту-лом, Лакией и Аварией. Этот участок трассы Ахты-Шеки был наиболее оживленным и действовал круглый год. Интенсивным был путь Нуха - Ахты - Курах -Усуг - Рича - Чирах и далее на Кумух. Об этом пути писал Беккер, сообщая, что ку-бачинцы, цудахарцы, андийцы и др., «строго говоря, проезжают только через Ахты, направляясь в Нуху...» [5. С. 40]. Через Ахты проходили и другие дороги, соединявшие Ахты, Алтыпара, Докузпара, Мискинджи. Учитывая важность нормального функционирования дорог, проходящих по территории союза и связывавших его с другими союзами, Ахтыпа-ринское общество заботилось о безопасном движении по ним людей и товаров. «Брать быка с того, кто совершит ограбление кого-либо, идущего по дороге», -говорилось в «Постановлениях Ахтыпа-ринского общества об усилении роли шариата и по различным частным правовым вопросам (не позднее 1161/1748 года)» [13. С. 79].

Тесные экономические связи проявлялись и в различных формах отхода скота и людей между соседствующими общинами. В русских источниках XVIII в. неоднократно упоминается целый ряд обществ горного Дагестана, включая Ахтыпару, которые зимой перегоняют овец на равнину. В соответствии с описанием Кубинской провинции 1832 г. Ф. А. Шнитнико-вым, «жители вольных народов в осеннее и зимнее время, т. е. с ноября по 1 мая, отправляют для пастьбы своих баранов, составляющих главную их промышленность, в следующие провинции: торжаль-

цы- в Кубинскую, мискинджинцы - в Кубинскую и Дербентскую, алтыпаринцы - в Шекинскую, Кубинскую и Табасарань, ахтынцы - в Дербентскую, Шекинскую и Табасарань» [14. С. 331].

Подобные формы отхода способствовали, по мнению исследователей, сложению «своеобразного сдвоенного симбиозного хозяйства: горная часть обеспечивает животноводческой продукцией и рабочей (и военной) силой жителей равнины, а те, в свою очередь, обеспечивают жителей гор зерном и плодами» [11. С. 196]. Эти отношения симбиозного хозяйствования могли сложиться у группы людей разной степени близости: а) членов одной семьи с неразделенным имуществом, б) членов семьи или ближайших родственников с разделенным имуществом, живущих в разных местах (одни в горах, другие на равнине), но с взаимными хозяйственно-продуктовы-ми обязательствами, в) кунаков с подобными же обязательствами [3. С. 207]. Как свидетельствует полевой материал С. С. Агашириновой (1957 г., тетр. № 1), между семьями Ахтынского и Ку-сарского районов существовали условные соглашения («договора»), на основании которых продукты животноводства в натуральном виде обменивались на хлеб. Так, в конце XIX в. на один пуд сыра обменивали 4-5 пудов пшеницы, одного барана (на живой вес) на 6-8 пудов зерна и т. д. [1. С. 26]. Такой обмен, упоминает там же автор, происходил в основном между кунацкими семьями.

Наряду с этим, исследователями отмечается, что периоды мирных отношений ахтыпаринцев с соседними общинами нередко сменялись конфликтными ситуациями. Одним из свидетельств того является надпись на стене в с. Ахты, обнаруженная Л. И. Лавровым: «Возобновил эту стену мастер Абай во время завоевания селения Джаба джамаатом Ахты. Затем пришли люди Докузпара вместе с джамаа-том Мискинджи и в том месте было убито среди них тридцать мужчин в этих двух сражениях. год 1218 хиджры.-(23.04.1803 - 11.04.1804 гг.)» [8. C. 81-82]. Имеются также сведения о столкновениях в рассматриваемый период (1708-1709 гг.,1715, 1782, 1803-1804 гг.) ахтынцев с мискинд-жинцами. В «Описании Самурского окру-

Общественные и гуманитарные науки •••

га» сообщается, что «во время одной из самых ожесточенных войн» мискинджин-цев с ахтынцами первым помогал весь до-кузпаринский магал, а ахтынцы обратились за помощью к Сурхай-хану Казику-мухскому и Умма-хану Аварскому. Война кончилась тем, что в декабре 1782 г. Мис-кинджа была сожжена [10. С. 44]. Об этом также известно из арабоязычных источников, в частности, из записи, обнаруженной

З. Ш. Закарияевым на полях одной из рукописей коллекции Джума-мечети с. Мис-кинджи. Им же была обнаружена запись в другой рукописи из с. Мискинджи: «Произошло перемирие между жителями с. Мискинджа и Ахты в 1247 г.», что соответствует 1831-1832 г. [6. С. 48-49].

В письменных источниках зафиксированы также конфликты Ахтов с Рутулом, ряд из которых имел место в XVIII в. - в 1789-1790 гг. Сообщая в 1836 г. о добрососедских отношениях Ахтыпары с До-кузпарой, К. К. Краббе отмечал, что их отношения с рутульцами были напряженными: «Докуспаринцы и ахтынцы в добрых сношениях между собой, но последние с Рутульским магалом весьма несогласно и, находясь ближе к Кубинской провинции, в надежде на покровительство правительства нашего берут преимущество над народом рутульским при раздорах между их деревнями, соседним покровительствуют и бежавшим из Рутула семействам дают у себя безопасное от гонения пристанище» [7. С. 335]. При этом оба союза привлекали на свою сторону различные силы: ахтынцы - феодальных правителей Дербента, рутульцы - Кумуха и Кубы. Несмотря на достаточно напряженные взаимоотношения Ахтыпары и Ру-тульского союза, известен случай вооруженной помощи ахтынцев в подавления сопротивления одной из сельских общин Рутула, а именно, Хрюга, стремившегося к самостоятельности. Причиной конфликта был отказ хрюгцев исполнять пахту (своеобразную повинность) жителям Рутула. В качестве вознаграждения ахтынцам был обещан лесистый склон горы на правом берегу Самура, принадлежащий общине Хрюга, расположенного на левом берегу реки. В результате совместной блокады в Хрюге начался голод, и 30 апреля 1775 г. селение было разрушено и сожжено. О

27

мужественной обороне Хрюга говорится в «Описании Самурского округа», а также в арабоязычном хронографе Абд ал-Хайя и арабской надписи на плите, установленной над входом в соборную мечеть Хрюга [6. С. 47]. Ввиду имевших место потерь со стороны ахтынцев (12 человек) и последовавшего за этим повышения их требований вместо обещанного лесистого склона рутульцы уступили им три селения: Усур, Гогаз и Кака. В результате этого конфликта произошло расширение территории Ах-тыпары, количество ее селений, таким образом, с этого времени увеличилось до 17.

Столкновения ахтынцев нередко происходили также с соседним Алтыпарин-ским союзом общин во главе с сел. Ми-крах. Как отмечается в «Описании Самур-ского округа», Микрах часто воевал с Ах-тами, и хотя каждый раз ему в этом помогали все селения Алтыпары, «это не было делом обязательным, а делалось только как бы из уважения к микрахцам, которых алтыпаринцы считали своими старшими братьями» [10. С. 44].

Конфликты многих союзов сельских общин Дагестана происходили в основном на почве территориальных споров, обусловленных, в свою очередь, нехваткой пахотных земель в горной местности и трудными экономическими условиями. Как видно из сказанного выше, эта причина присутствует и в конфликтных взаимоотношениях рассматриваемых союзов. К сожалению, мы располагаем весьма скудными фактическими данными о конкретных причинах территориальных конфликтов в рассматриваемом нами регионе исследуемого периода. Воспоминания о междоусобицах ахтынцев с соседними обществами сохранились разве что в ах-тынских преданиях, отмечал Р. М. Магомедов [9. С. 75].

Конфликтогенным потенциалом, по-видимому, могли обладать и устремления джамаата Ахтов занять господствующее положение среди Самурских союзов сельских общин. Ахтынцы пользовались рядом преимуществ по отношению к жителям других самурских союзов. В частности, одно из них касалось маслиата (посредничества, процедуры примирения) и выражалось в том, что, если жители любого селения Самурской долины обращались

28

Известия ДГПУ, №3, 2013

за посредничеством в Ахты и получали отказ, то уже не могли найти посредников во всей долине. Основанием для этого служило общее убеждение в том, что «дело крайне напутанное или же нечестное, если ахтынцы - самые умные и самые старшие из братьев-самурцев - отказались от участия в данном деле» [10. С. 34].

Приведенный пример отчетливо и наглядно демонстрирует высокий статус ах-тынского джамаата в регионе. Рост влияния ахтынского джамаата во 2-й половине XVIII в. нашел отражение и в том, что часто жителей всех самурских общинных союзов называли в Дагестане «ахтынца-ми», по аналогии с даргинскими общинными союзами, население которых было известно как «акушинцы» - по названию главного селения союза Акуша-Дарго. Сопоставление лидирующей позиции Ах-тыпаринского союза сельских общин среди союзов Самурской долины с союзом Акуша-Дарго, а также с аналогичной позицией Джарского союза среди союзов Закательских районов позволяет сделать вывод о возможности характеристики взаимоотношений рассматриваемых общинных союзов как конфедеративные.

Особый статус Ахтыпары среди союзов сельских общин Самурской долины проявлялся также в том, что она выступала в качестве, говоря современным языком, «принимающей стороны» для переселенцев. О том, что в бассейне р. Самур в рассматриваемый период происходил процесс переселения, вызванный внутренними и внешними причинами, свидетельствует этнографический материал, собранный Л. Б. Панек [12]. В период этого переселения, как отмечает исследователь, Ахты предоставлял свои услуги в качестве коллективного патрона: брал переселенцев под свое покровительство и разрешал им на определенных условиях селиться на своей территории. Так, например, жители цахурских селений, подвергавшиеся постоянным грабежам ру-тульцев из сел. Хнов, будучи не в силах защищаться, обратились за помощью в Ахты. Ахтынская знать разрешила им переселиться в Ахты при условии внесения налога (харджа) и бесплатного выполнения некоторых полевых работ. И в настоящее время квартал, в котором живут цахурцы,

называется кулиярским. (Жители автохтонной, Гюнейской, стороны с. Ахты производят это название от слова «къул» -раб, а сами кулиярцы связывают это название со словом «къуьл» пшеница). Подобным же образом переселились под защиту с. Ахты и жители с. Зрых. Со временем они также попали в зависимость от ахтынской феодальной знати. На стене одного из домов, переделанного из крепости, сохранились следы надписи об их обязательствах платить дань гюнейцам [12. С. 120].

В основе ряда других конфликтов ах-тыпаринцев, помимо территориальных и экономических факторов, находились причины конфессионального характера. Специфика многочисленных столкновений Ахтыпары с сел. Мискинджи состояла в том, что жители Мискинджи были, в отличие от других дагестанцев, не суннитами, а шиитами.

Ради прекращения вражды или в качестве дополнительной меры к маслиату (примирению) конфликтующие часто прибегали к заключению брачных союзов, после которых кровная вражда превращалась в родственные отношения. Эффективность разрешения конфликта таким методом была общепризнанной. Браки между жителями с. Ахты и с. Мискинджи, по свидетельству автора «Описания Самурского округа», заключались очень часто и сопровождались взаимной уплатой «барху». Этот обычай заключался в том, что любой человек, кто бы он ни был и откуда бы он ни происходил, если брал в жены ахтынскую девушку, помимо исполнения всех требований шариата и адата, касавшихся брака, обязан был еще внести три рубля (или вещей на эту сумму) в пользу того сельского квартала (магала) с. Ахты, к которому принадлежала невеста. Аналогичный обычай в Самурской долине был еще лишь в селении Мискинд-жи, где он выражался в уплате быка в пользу того сельского квартала, откуда происходила невеста [10. С. 40].

Среди способов разрешения конфликтных ситуаций упоминания заслуживают и другие формы народной дипломатии. Так, старинный ахтынский праздник цветов, существующий и поныне, в XIX в., как следует из историографических источников, отмечался ахтынцами совместно с жителями селения Джаба Докузпаринско-

Общественные и гуманитарные науки •••

го союза сельских общин [5. С. 41]. По преданию, праздник цветов был учрежден в честь мира, заключенного ахтынцами с обществом селения Джаба. Считалось также, что праздник сопутствует примирению кровников и поссорившихся [2. С. 219].

Подытоживая вышесказанное, отметим, что взаимоотношения Ахтыпарин-ского союза сельских общин с соседними союзами не были стабильными. Периоды мирных, добрососедских отношений ах-тыпаринцев с соседними общинами нередко сменялись конфликтными ситуациями. Среди причин возникавших кон-

29

фликтов выделяются территориальные, экономические и конфессиональные. Распространенными способами их урегулирования были маслиат, заключение брачных союзов, а также другие формы народной дипломатии. Сопоставление лидирующей позиции Ахтыпаринского союза сельских общин среди союзов Самурской долины с аналогичной позицией союза Акуша-Дарго среди даргинских союзов, а также Джарского союза среди союзов За-кательских районов позволяет сделать вывод о возможности квалификации взаимоотношений рассматриваемых общинных союзов как конфедеративные.

Примечания

1. Агаширинова С. С. Материальная культура лезгин. XIX - начало ХХ в. М., 1978. 2. Агларов М.

А. Общественная и культурная жизнь народов Дагестана // Культура и быт народов Дагестана. М., 1971. 3. Агларов М. А. Очерк этнографии земледелия Южного Дагестана // ДЭС. 1974. С. 204-228. 4. Гербер И. Г. Описание стран и народов вдоль западного берега Каспийского моря. 1728 г. // ИГЭД. М. : Наука, 1958. С. 60-120. 5. Загурский Л. П. Поездки г. Беккера по Южному Дагестану // Сборник сведений о кавказских горцах (ССКГ). Тифлис, 1876. Вып. 9. С 30-51. 6. Закарияев З. Ш. Ахтыпара: краткий исторический очерк // Ахты: история и современность. Махачкала, 2010. 7. Краббе К. К. Замечания о Докузпаре, Ахтах и Рутуле. До 1835 г. // ИГЭД. М. : Наука, 1958. С. 335-336 . 8. Лавров Л. И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа Х-ХХ вв. М., 1980. Ч. 3. 9. Магомедов Р. М. По аулам Дагестана. Выписки из полевых дневников. Вып. II. Махачкала, 1979.10. Описание Самурского округа // Памятники обычного права Дагестана XVN-XIX вв. Архивные материалы. Составление, предисловие и послесловие Х.-М. Хашаева. Махачкала, 2007. С. 33-44. 11. Османов М.-З. О. Формы традиционного скотоводства народов Дагестана в XIX - начале XX в. М. : Наука, 1990. 12. Панек Л. Б. Ахты как экономический, политический и культурный центр лезгин Самурской долины // Мат-лы Рукописного фонда института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН. Ф. 3. Оп. 3. Д. 1722. Л. 117-135. 13. Постановле-

ния Ахтыпаринского общества об усилении роли шариата и по различным частным правовым вопросам (не позднее 1161/1748 года) // Антология памятников права Северного Кавказа. Т.

2. Ч. 3. С. 78-80. 14. Шнитников Ф. А. Описание Кубинской провинции. 1832 г. // ИГЭД. М. :

Наука, 1958.

Notes

1. Agashirinova S.S. Material culture of Lezgins. The 19th -the beginning of the 20th cc. M., 1978.

2. Aglarov M АТЬю social and cultural life of the peoples of Dagestan // Culture and everyday life of the peoples of Dagestan. M.,1971. 3. Aglarov M. A. Essay on Ethnography of agriculture of the southern Dagestan // DES. 1974. P. 204-228. 4. Gerber I.G. Description of the peoples and countries along the Western shore of the Caspian sea - 1728. // IGED. M : Nauka,1958. P.60-120. 5. Zagurskiy L. P. Mr. Becker's trips around the southern Dagestan // Collection of information about Caucasian mountaineers (SSKG). Tiflis, 1876. Vol. 9. P. 30-51. 6. Zakariyaev Z. Sh. Akhtypara: a brief historical sketch // Akhty: history and modernity. Makhachkala, 2010. 7. Krabbe K. K. Comments on Dokuzpara, Akhty and Rutul. Until 1835 // IGED. M : Nauka, 1958. P. 335 - 336 . 8. Lavrov L. I. The epigraphic monuments of the Northern Caucasus of 10th -20 cc. M, 1980. P. 3. 9. Ma-gomedov R.M. The auls of Dagestan. Extract from the field diaries. Vol. II. Makhachkala, 1979. 10. Description of Samur district // Monuments of the customary law of Dagestan, the 17th - 19th cc. Archival materials. Compilation, preface and postface of Kh-M Khashaev. Makhachkala, 2007. P. 33-44. 11. Osmanov M-Z. O. Forms of traditional herding of Dagestan peoples in the 19th - the early 20th cc. M : Nauka, 1990. 12. Панек L. B. Akhty as a political, economic and cultural centre of the Lezgins in the Samur valley // The materials of the manuscripts of the Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Dagestan Scientific Centre, RAS. F.Z. Op. 3. D. 1722.L.117-135. 13. Resolutions of Akhtypara society on strengthening the role of the Shari'a and the various private legal matters (not later than 1161/1748) //The anthology of the monuments of the right of the North-

30

Известия ДГПУ, №3, 2013

ern Caucasus. Vol. 2 P. 3. P. 78-80. 14. Shnitnikov F.A. Description of the Cuban province. 1832 // IGED. M : Nauka, 1958.

Primechanija

1. Agashirinova S. S. Material'naja kul'tura lezgin XIX - nachalo ХХ v. M., 1978. 2. Aglarov M. A. Obshhestvennaja i kul'turnaja zhizn' narodov Dagestana // Kul'tura i byt narodov Dagestana. M., 1971. 3. Aglarov M. A. Ocherk jetnografii zemledelija Juzhnogo Dagestana // DJeS. 1974. S. 204228. 4. Gerber I. G. Opisanie stran i narodov vdol' zapadnogo berega Kaspijskogo morja. 1728 g. // IGJeD. M. : Nauka, 1958. S. 60-120. 5. Zagurskij L. P. Poezdki g. Bekkera po Juzhnomu Dagestanu // Sbornik svedenij o kavkazskih gorcah (SSKG). Tiflis, 1876. Vyp. 9. S 30-51. 6. Zakarijaev Z. Sh. Ahtypara: kratkij istoricheskij ocherk // Ahty: istorija i sovremennost'. Mahachkala, 2010. 7. Krabbe K. K. Zamechanija o Dokuzpare, Ahtah i Rutule. Do 1835 g. // IGJeD. M. : Nauka, 1958. S. 335-336 . 8. Lavrov L. I. Jepigraficheskie pamjatniki Severnogo Kavkaza X-XX vv. M., 1980. Ch. 3. 9. Mago-medov R.M. Po aulam Dagestana. Vypiski iz polevyh dnevnikov. V. II. Mahachkala, 1979. 10. Opisanie Samurskogo okruga // Pamjatniki obychnogo prava Dagestana XVII-XIX vv. Arhivnye materialy. Sostavlenie, predislovie i posleslovie H.-M. Hashaeva. Mahachkala, 2007. S. 33-44. 11. Osmanov M.-Z. O. Formy tradicionnogo skotovodstva narodov Dagestana v XIX - nachale XX. M. : Nauka, 1990. 12. Panek L. B. Ahty kak jekonomicheskij, politicheskij i kul'turnyj centr lezgin Samurskoj doliny // Mat-ly Rukopisnogo fonda instituta istorii, arheologii i jetnografii DNC RAN. F. 3. Op. 3. D. 1722. L. 117-135. 13. Postanovlenija Ahtyparinskogo obshhestva ob usilenii roli shariata i po razlichnym

chastnym pravovym voprosam (ne pozdnee 1161/1748 goda) // Antologija pamjatnikov prava Severnogo Kavkaza. T. 2. Ch. 3. S. 78-80. 14. Shnitnikov F.A. Opisanie Kubinskoj provincii. 1832 g. // IGJeD. M. : Nauka, 1958.

Статья поступила в редакцию 22.04.2013 г.

УДК 94

СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ ОТХОДНИЧЕСТВА В РАВНИННОМ И ПРЕДГОРНОМ ДАГЕСТАНЕ

В XIX - НАЧАЛЕ XX В.

© 2013 Миронова Н.В.

Российский государственный педагогический университет

им. А.И. Герцена, Дагестанский филиал

На основании этнографических исследований рассмотрены особенности социальноэкономического положения отходников в равнинном и предгорном Дагестане в XIX - начале XXв., приводятся статистические данные.

On the basis of ethnographic researches the author of the article considers the features of the seasonal workers ’ economic and social status in flat and foothill Dagestan in the 19th - the beginning of the 20th cc. and provides the statistical data.

Ключевые слова: отходники, промысел, равнинный и предгорный Дагестан, заработки, округ, предприниматель.

Keywords: seasonal workers, trade, flat andfoothill Dagestan, earnings, district, businessman.

Под отхожим промыслом понимается временная, чаще всего сезонная работа сельских жителей за пределами постоянного местожительства, когда ситуация

требует «отходить», уходить из деревни или села. Люди, уходившие на заработки, назывались «отходниками». В России отхожие промыслы представляли собой