Бурятская литература рубежа веков в контексте культурного пространства Востока и Запада

14/2012

К.Б. Культурная политика России. - М., 2001; Культура и культурная политика в России / отв. ред. И.А. Бутенко, К.Э. Разлогов. - М., 2000; Селезнева Е.Н. Культурное наследие и культурная политика России 1990-х гг. (теоретикометодологические проблемы). - М., 2003.

2. Востряков Л.Е. Культурная политика: концепции, понятия, модели // Культура на границах: сб. ст. - М., 2004.

- С. 12-32.

3. Ижикова Н.В. Теоретико-методологические основания современной культурной политики: дис ... д-ра филос. наук. - СПб., 2010. - С.3-4; Востряков Л.Е. Государственная культурная политика современной России: региональное измерение: автореф ... д-ра полит. наук. - М., 2007. -С. 15-18.

4. Маршак Л.А. Культурная идентичность: поиски и пути решения проблемы // Власть. - 2012. - № 9. - С.

5. Кортунов С. Россия в тисках глобализации // Безопасность Евразии. - 2008. - №2. - С. 189-212.

6. Семенков В.Е. О методологических подходах к пониманию культурной политики в современной России // Российская социология: история и современные проблемы: сб. науч. ст., посвящ. 70-летию заслуженного деятеля науки

России, академика РАЕН, почетного профессора СПбГУ А.О. Бороноева / под общ. ред. Н.Г. Скворцова, В. Д. Виноградова, Н.А. Головина. - СПб., 2007. - С. 302-304.

7. Востряков Л.Е. Государственная культурная политика современной России: региональное измерение: автореф ... д-ра полит. наук. - М., 2007. - С. 19.

8. РИА Новости. - 2012. - 25 сент.

9. Авдеев А.А. Государство и культура // Культура России: информ.-аналит. сб. 2010 год. - М., 2010. - С. 5.

Цибиков Тимур Гомбожапович, кандидат социологических наук, доцент кафедры социально-культурной деятельности Восточно-Сибирской академии культуры и искусств, министр культуры Республики Бурятия, г. Улан-Удэ.

Tsybikov Timur Gombozhapovich, candidate of sociological science, associate professor, department of social and cultural action, East-Siberian State Academy of Culture and Arts, the Minister of Culture of the Republic of Buryatia, Ulan-Ude.

УДК 821.512.31 © Е.Е. Балданмаксарова

БУРЯТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА РУБЕЖА ВЕКОВ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА ВОСТОКА И ЗАПАДА

Статья посвящена изучению литературного процесса на рубеже двух последних веков, его осмыслению в контексте культурного пространства Востока и Запада, что дает возможность выявить закономерности и тенденции в развитии современной бурятской литературы.

Ключевые слова: бурятская литература, культурный контекст, взаимодействие, диалог традиций Востока и Запада.

Е.Е. Baldanmaksarova

BURYAT LITERATURE AT THE TURN OF THE CENTURY IN THE CONTEXT OF CULTURAL SPACE OF THE EAST AND WEST

The article is devoted to the study of the literary process at the turn of the last two centuries, its reflection in the context of the cultural space of the East and West, which makes it possible to identify patterns and trends in modern Buryat literature.

Key words: Buryat literature, cultural context, interaction, dialogue traditions of East and West.

На рубеже XX - XXI вв. самоощущение бурятской литературы меняется, если не в корне, то довольно значительно. Это связано с таким взглядом на предмет творчества, который позволяет воспринимать национальную поэтическую традицию как самобытную часть общемонгольского и мирового культурного пространства. Восприимчивость бурятской литературы делает ее открытой влияниям других культур, которые на бурятской почве становятся национально-творческой силой.

Современная бурятская литература - это продукт сложного взаимодействия культурных традиций Востока и Запада, вобравшая художественные особенности индо-тибетского (буд-

дийского) и греко-славянского (христианского) духовных миров, относящихся к евразийской культуре. Что касается понятий «Восток» и «Запад», то они в нашем понимании все же условны. Если говорить о различиях, то они в соответствии с принципами дискретности и связи позволяют осознать специфику исторического формирования типов мышления: западного и восточного. Особенностью Бурятии является ее расположенность в культурном пространстве Центральной Азии, Китая и России. Для Бурят-Монголии (конец XIX - начало XX вв.) Западом была центральная Россия, принесшая идею дискретности мира, и ядро бурятской культуры в то время продолжало оставаться восточным. Те-

перь же, на заре III тысячелетия, для современной Бурятии понятие Запада расширено и дальнейшее развитие ее культуры протекает в контексте евро-американского Запада и Азиатско-Тихоокеанского Востока.

Этот сплав культур и становится основой культуры бурятского народа. Не случайно в наше время актуализируется проблема места собственно бурятской культуры в пространстве между Востоком и Западом. И как следствие, исследование своеобразия мышления, отражения мира и человека, выросшего в недрах такой амбивалентной культуры. Бурятская литература XX в. чутко уловила всю трагедию мучительной раздвоенности личности и попыталась в художественной форме исследовать и показать пути ее дальнейшего развития. Исследуя драматические изменения, происходящие в сознании человека XX в., утрачивающего связь со своими исконными корнями и истоками, Мартин Хайдеггер пишет: «Сейчас под угрозой находится сама укорененность сегодняшнего человека. Более того: потеря корней не вызвана лишь внешними обстоятельствами, она не происходит лишь от небрежности и поверхностности образа жизни человека. Утрата укорененности исходит из самого духа века, в котором мы живем» [6, с. 45]. Наметившееся в конце столетия новое отношение к своему прошлому стало залогом преодоления кризиса в бурятской литературе, шире - в культуре.

Сегодня проблема «истоков», «укорененности» человека и народов все более актуализируется, свидетельствуя об уязвимости «глобалист-ских» технологий и моделей развития культур как доминирующей направленности мирового культурно-исторического прогресса. Именно на 90-е годы прошлого столетия приходится исторический рубеж, который положил начало качественно новому этапу в развитии бурятской литературы.

Рубеж двух последних веков резко и динамично изменил картину мира и менталитет современного человека. Произошло то, что можно назвать сменой парадигм, которая случается, как известно, крайне редко, только при широкомасштабных, судьбоносных сдвигах в историкокультурном бытии и сознании и потому влечет за собой возникновение и утверждение новой системы миропонимания и мировидения. Естественно, современная бурятская литература чутко улавливает и откликается на подобные процессы, осмысливая их как на идейном, так и на художественно-эстетическом уровнях. Поиск этнонациональной идентичности - актуальная

тенденция бурятской литературы конца XX -начала XXI веков, отражающая один из самых значимых процессов, происходящих в исторической и культурной жизни общества.

Мировоззренческий вакуум рубежа веков приводит к обращению к истокам, к поиску общемонгольских корней, их ценностей, осознанию непрерывности духовного развития народа, а в целом, безусловно, подтолкнул к возвращению в индо-тибето-монгольский культурный контекст, активизации ностальгического культурного неотрадиционализма. На смену культурному шоку, идейной дезориентации пришла идеология программного открытия на новом историческом витке своей самобытности, непохожести, приводящая к осмыслению понятий «кто я?», «кто мы?», «откуда мы?», предполагающая сопричастность человека и общества к определенным ценностным категориям, этноге-нетическим культурным кодам, доминантным мифам, символам и архетипам, к базовым семантическим установкам, к системе этических и поведенческих норм.

Усиление этнокультурной составляющей в бурятской литературе на стыке двух последних веков связано, безусловно, с недооценкой в недавнем прошлом феномена этнокультурной идентичности, с одной стороны, а с другой -устойчивым модусом восприятия национальной литературы на современном этапе. Параллельно начался и идет процесс трансформации, переориентации идеи межкультурной коммуникации, межлитературного диалога с Запада на Восток. Понятно, данная идея для развития современной бурятской литературы играет не меньшую роль, чем проблема этнокультурной самобытности.

Казалось бы, в эпоху тотального Интернета, глобализации, расширяющегося контекста, набирающей обороты интертекстуальности, проблемы этнокультурной идентичности по логике, на первый, поверхностный, взгляд, должны утрачивать свое значение. Но это только на первый взгляд. Если конкретизировать на материале бурятской литературы, то она ищет свое, «лица не общее выражение», беря за базовую основу, как ценностный ориентир, проблематику этнокультурной самоидентификации.

Сразу отметим, что литературное наследие XX века, равно как и предшествующих периодов, еще не осмыслено как особая художественная эпоха. Этому есть несколько известных причин. Понимая, что реально протекавший процесс заменяется его моделью, порожденной взглядом из сегодняшнего дня, можно наметить

14/2012

несколько проблем, которые на наш взгляд, оказались магистральными. Актуальная задача современного бурятского литературоведения -создание целостной концепции истории бурятской литературы XX века, причем в культурно -философском контексте истории монгольских народов. Сегодняшние реалии таковы, что подвигают нас рассматривать литературные явления в контексте евразийской культуры, а, возможно, и шире. Эта задача не может быть плодотворно решена без исследования истоков, генезиса бурятской литературы, поскольку разрушен миф об отсутствии письменности и художественной словесности, что, несомненно, изменило картину литературной истории Бурятии. Изменение общественных отношений, как правило, вызывает изменение человеческого сознания, а вслед за ним приходит новая идеология и новый художественный мир, определяющие процесс развития и обогащения тех поэтических форм, которые изучает историческая поэтика.

Диапазон актуальных проблем, требующий своего рассмотрения довольно широк, и его можно сформулировать следующим образом: генезис литературных родов и жанров, их становление и развитие, трансформация в переходные периоды, определение места в литературном процессе, взаимовлияния и взаимосвязи, начиная не только с истоков бурятской литературы, который отмечен XVШ веком, а обращаясь к литературе общемонгольского периода, который берет начало с XIII в., традиции которого живо сохранялись вплоть до 20-х годов прошлого века.

Надо сказать, данный круг проблем не являлся предметом специального изучения в бурятском литературоведении советского периода в силу жестких идеологических стереотипов, таких как механическое перенесение законов классовой борьбы на изучение письменных источников, историко-литературных памятников, авторских позиций писателей и др. В итоге путь развития бурятской литературы искажался, почти двухсотлетняя ее история на старомонгольской письменности умалчивалась, если не сказать запрещалась, отторгались целые пласты литературы, особенно начального периода развития, что приводило в целом к обеднению духовных ценностей народа. В этом можно убедиться, полистав «Очерк истории бурятской советской литературы» (1958), «Историю бурятской советской литературы», охватывающую период с 1917 по 1965 гг., изданную в 1967 г. и «Историю бурятской литературы (1917-1995 гг.)», вышедшую из печати в 1995-1997 гг. Эти

проблемы, подспудно актуализировавшиеся в 90-е годы, подтолкнули исследовательскую мысль к мучительному поиску и позволили констатировать не только «становление, развитие», но и «распад бурятской советской литературы» (В.Ц. Найдаков) [4].

Если признать, что каждая духовная культура представляет собой некую общенациональную модель, имеющую свой семиотический код, нельзя будет не увидеть в течение всего XX века определенного напряжения внутри бурятской культуры. Конец XX века и рубеж столетий обострили все внутренние противоречия. Наступила другая эпоха. Время, которое мы переживаем, можно охарактеризовать как время коренных изменений в культурном сознании бурятского общества. Обществом овладела идея кризиса, культурой - ощущение исчерпанности своих животворных потенций. Есть исторически подтвержденная закономерность, что в переходный период, когда происходит сдвиг общественного сознания, идет переоценка ценностей, формируется новая культурная парадигма современности - повышается статус национальной идеи, инициируемой художественной литературой. Безусловно, мировоззренческий вакуум, неуклюжесть и нерасторопность монопольной идеологии, ощущение застоя и безысходности, предчувствие новых ценностей, вера в уникальность собственного цивилизационного образа и предназначения приводят к программной активизации литературно-национальной идеи.

Надо сказать, что национальная самобытность, национальная идея - категории, как правило, не поддающиеся однозначным формулировкам, в основе их предмета все же - неисчерпаемость и непознаваемость. Обращение к трудам Н.Лосского, Н.Бердяева, Вл.Соловьева [1, 2, 3, 5] подтверждают данную мысль. Их попытки охарактеризовать и сформулировать с наибольшей полнотой «характер русского народа», «идею нации», как известно, оставляют ощущение непознаваемости до конца, это та сфера, которую, как сказал поэт, «умом. не понять».

Но сегодня нельзя не видеть: с течением времени меняется методология и методика исследования. Теперь, когда под воду ушла советская Атлантида, возможно, в скором времени будет стерто различие между литературой советского периода и всей предшествующей литературой как общемонгольского периода, так и временем формирования собственно бурятской литературы, в свое время вытесненной на обочину бурятской культуры. Наступило время, когда история бурятской литературы может быть исследована

с момента своего возникновения как непрерывно развивающийся динамичный процесс.

Многовековая литература общемонгольского периода входит как важнейшая составная часть в современную культуру бурятского народа. И хотя бурятская литература рубежа двух последних веков коренным образом отличается от предыдущей, она возникла на ее основе и творчески воспринимает ее достижения. Свидетельством тому - довольно интенсивное развитие бурятской прозы на современном этапе: роман-трилогия Самбу Норжимаева «Созвездие Орион», роман-трилогия Владимира Гармаева «В улусе Алтан-хана», «Бальжан-хатан», «Бабжи-Барас батор», роман Алексея Гатыпова «Джаму-ха», роман-мозаика в пяти томах Ардана Ангар-хаева «Земля и Небо» и др.

Развитие современной бурятской литературы, ее идейно-художественное богатство и жанровостилевое многообразие поставили перед литературоведами Бурятии ряд сложных теоретических проблем, определили дальнейшие пути их исследования. Сейчас в бурятской литературе проблема этнокультурной идентичности, как в ранний постсоветский период, не сводится к дилемме «мы - они», выдвигается такое имманентное качество идентичности, как интегра-тивность, предполагающий внутреннюю множественность и диалог идентичностей. А это обнадеживает, ибо этнокультурный контекст, самобытность художественного миропонимания раскрывается наиболее полно в системе встречных культурных и литературных движений.

Резюмируя вышесказанное, хочется закончить словами В.Соловьева из его Третьей речи в память Достоевского. В своей Пушкинской речи Достоевский, как известно, обозначил призвание России и это было воспринято как его последнее слово и завещание. Итак, Соловьев пишет: «И тут было нечто гораздо большее, чем простой призыв к мирным чувствам во имя широты русского духа, - здесь заключалось уже и указание на положительные исторические задачи или,

лучше, обязанности России. Недаром тогда почувствовалось и сказалось, что упразднен спор между славянофильством и западничеством, а упразднение этого спора значит упразднение в идее самого многовекового исторического раздора между Востоком и Западом, это значит найти для России новое нравственное положение, избавить ее от необходимости продолжать противохристианскую борьбу между Востоком и Западом и возложить на нее великую обязанность нравственно послужить и Востоку и Западу, примиряя в себе обоих» [5, с. 315].

Хотя данная речь была произнесена девятнадцатого февраля 1883 года, она не утратила своей актуальности и значимости и сегодня. Смыс-лонагруженность слов «нравственно послужить и Востоку, и Западу, примиряя в себе обоих» как никогда современна для сегодняшнего глобализирующегося мира.

Литература

1. Бердяев Н.А. Русская идея. Судьба России. - М., 1997.

2. Восток, Запад и русская идея. - Пг., 1922.

3. Лосский Н.О. Характер русского народа. - М., 1991.

4. Очерк истории бурятской советской литературы. -Улан-Удэ, 1958; История бурятской советской литературы.

- Улан-Удэ, 1967; История бурятской литературы: 19171955 гг.: в 2 ч. - Улан-Удэ, 1995; История бурятской литературы: Современная бурятская литература: 1956-1995. -Улан-Удэ, 1997; Найдаков В.Ц. Становление, развитие и распад бурятской советской литературы (1917-1995). -Улан-Удэ,1996.

5. Соловьев В.С. Три речи в память Достоевского. Третья речь. 19.02.1883 г. // В.С. Соловьев. Сочинения: в 2 т. Т.2.

6. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. - М., 1991.

Балданмаксарова Елизавета Ешиевна, доктор филологических наук, кафедра зарубежной литературы Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: liza.bur@mail.ru.

Baldanmaksarova Elizabeth Eshievna, doctor of philological science, department of foreign literature, Buryat State University, Ulan-Ude, e-mail: liza.bur @ mail.ru.