Проблемы изучения деятельности институтов гражданского общества в 1990-е годы (по материалам первого общероссийского совещания общественных организаций России)

УДК 930.1

М.И. Мамаев

д-р ист. наук, исследователь, г. Москва

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНСТИТУТОВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В 1990-Е ГОДЫ

Аннотация. В предлагаемой публикации автор предпринял попытку анализа документов и материалов первого Общероссийского совещания, проходившего в Москве, в Министерстве национальной политики Российской Федерации (Миннац России), в конце октября 1999 г. Ставится цель выявить основные направления деятельности формировавшейся системы институтов гражданского общества в новых условиях России. Дело в том, что материалы состоявшего совещания как источник не были предметом специального исследования. По своему содержанию они раскрывают многие аспекты выработки механизмов работы этих органов гражданской власти, их особенности формирования, совершенствования форм и методов деятельности. Практика работы институтов гражданского общества в 1990-е годы свидетельствует о том, что в государстве был выбран правильный путь создания прочных связей между органами государственной власти и общественными организациями. Их усилия подчинялись внедрению в жизнь принципов широкой демократии. Это нашло подтверждение и обобщение и в принятых законах Российской Федерацией «Об общественных объединениях», «О национально-культурной автономии», а также в таком документе как Концепция национальной государственной политики Российской Федерации (1996 г.).Первое Всероссийское совещание обобщило эти кардинальные изменения. Были вскрыты все трудности, которые пришлось преодолевать институтам гражданского общества в первый период деятельности, в ходе строительства самой системы институтов. Однозначно, постоянно накапливался опыт работы, и к концу 1990-х годов возникла необходимость не только его обобщения, но и трансляции на территорию страны в новых условиях ее существования. На совещании была дана оценка этим преобразованиям, выработаны рекомендации. Они послужили добротным ориентиром для многих институтов гражданского общества в Российской Федерации.

Ключевые слова: гражданское общество, общественные объединения, национально-культурная автономия, национальные общественные организации, нормативные акты, автономия, Концепция, ассоциации, исполнительная власть.

M.I. Mamaev, Doctor of Historical Sciences, researcher, Moscow

PROBLEMS OF STUDYING THE ACTIVITIES OF CIVIL SOCIETY INSTITUTIONS IN THE 1990S (AT THE

FIRST ALL-RUSSIAN MEETING OF THE PUBLIC ORGANIZATIONS OF RUSSIA)

Abstract. In the present paper, the author has attempted to analyze the documents and materials of the first All-Russian meeting held in Moscow, the Ministry of National Policy of the Russian Federation (Russian Minnats), at the end of October 1999 The aim is to identify the main activities of the nascent institutions of civil society in the new conditions Russia .The fact that the meeting was held as a material source has not been the subject of a special study. By their nature, they reveal the many aspects of the development of mechanisms of these bodies of civilian authority, their peculiarities of formation and improvement of forms and methods of activity.The practice of the institutions of civil society in the 1990s suggests that the State was the correct way to create strong links between public authorities and public organizations. Their efforts have obeyed the implementation of the principles of participatory democracy. This was confirmed and generalization and adopted the Law "On Public Associations", "On national-cultural autonomy", as well as in this document as a concept of national public policy of the Russian Federation (1996).The first All-Russia meeting to compile these dramatic changes. There were revealed all the difficulties that had to overcome the civil society institutions in the first period of activity in the construction of the system of institutions. Definitely, constantly accumulating experience, and by the end of the 1990s there was a need not only to its generalization, but live on the territory of the country in the new conditions of existence. The meeting assessed these transformations, and made recommendations. They served as the benchmark for decent, many institutions of civil society in the Russian Federation.

Keywords: civil society, public associations, national and cultural autonomy, national non-governmental organizations, regulations, autonomy concept, association executive.

Изучению деятельности института гражданского общества, формировавшегося в первом десятилетии существования Российской Федерации как суверенного государства, в полной мере могут содействовать материалы названного Всероссийского совещания, которые могут быть привлечены как один из источников для анализа обозначенной проблемы.

По содержанию материалов совещания отчетливо проявляется в первую очередь толкование необходимости самого существования институтов гражданского общества. Анализируется осуществление направлений деятельности, определенных Концепцией государственной

национальной политики Российской Федерации (1996 г.), а в связи с этим показано и взаимодействие их с органами законодательной и исполнительной власти в выработке новых нормативно-правовых актов развития государственности и общественного движения, как и формы развития и совершенствования демократических основ.

В представленных на совещании материалах анализируется работа общественных религиозных организаций, взаимодействие их в защите интересов этнических меньшинств, в выработке направлений деятельности общественных объединений федерального уровня (федеральные национально-культурные автономии и национально-общественные организации), их первые положительные практики, выявлены успехи и недостатки в работе институтов гражданского общества в российских республиках. На федеральном уровне впервые был представлен и анализ деятельности общественных объединений российского казачества, показаны трудности его возрождения и интеграции в российский социум в новых условиях.

Закон Российской Федерации «Об общественных объединениях» (1995 г.) вобрал в себя как положения о подобных общественных институтах, так и механизмы практического их применения, определил сущность самой проблемы [11]. Это была практическая реализация стремлений гражданского общества к консолидации в условиях переходного периода к рыночным отношениям, выработке новых форм взаимодействия народов России с властью. По нашему мнению, сам нормативно-правовой акт можно рассматривать как универсальный и гибкий, поддающийся совершенствованию, учету всех сторон развивающегося многонационального сообщества народов России, которое вступило в новый мир и развития, и формирования отношений.

Составители законодательного акта учли пожелания и настроения многонационального сообщества и, по нашему мнению, смогли выразить это в его положениях. Разумеется, что открывалась и возможность дополнения теми установками, которые диктовала сама жизнь. Не случаен и тот факт, что, наряду с провозглашенными в законе основными направлениями работы общественных объединений, в последующем потребовался ответ и на вопрос об определении роли и места общественных объединений в политической жизни страны, их роли и места на политической платформе, базирующейся на широком участии в процессе демократизации России.

Выполнение определенных законом функций, сводящихся в первую очередь к этнокультурному возрождению народов, развитию гуманитарно-просветительской сферы, формированию средств массовой информации, было явно недостаточно. Все эти упущения и были определены первыми принятыми дополнениями к действовавшему нормативно-правовому акту в 1998 году.

Необходимость подобных дополнений, нацеленных прежде всего на усиление роли общественных объединений в политической жизни страны, оценивалось как положительное явление в демократизации российского многонационального сообщества и получило развитие, в том числе и в выступлениях участников проходившего в Миннаце России 28-29 октября 1999 года первого общероссийского совещания общественных организаций России «Взаимодействие общественных объединений - национально-культурных автономий и органов власти в реализации Концепции государственной национальной политики Российской Федерации».

Вероятно, будет правильным заметить, что к концу 1990-х годов в обществе уже четко определилась сама система общественных объединений. Она включала в себя структурно такие конструкции как национально-культурная автономия (НКА), национально общественные организации (НОО), центры национальных культур, ассоциации, землячества, определенные нормативно-правовым актом 1995 года. Состоялась институциализация самого общественного движения. К этому времени четко определились и первые итоги реализации принятого в 1996

году нормативно-правового акта «О национально-культурной автономии Российской Федерации» (1996 г.). Они получили должное освещение в выступлениях участников совещания. В масштабе всей страны сформировалась сама система и направления деятельности с учетом специфики мест. Этот вывод позволяет сделать и содержание опубликованных материалов совещания.

Появился и анализ их работы, что нашло отражение в научном плане в первых сборниках заметок о работе общественных объединений разного уровня [7; 13]. На втором этапе - в монографических исследованиях, в том числе в работах Т.Я. Хабриевой [12] (В пресс-релизе о монографии отмечается, что она представляет собой первое комплексное исследование правовых проблем национально-культурной автономии в Российской Федерации. В работе рассматриваются как теоретические, так и практические проблемы этого нового относительного вида общественного объединения. Проанализированы федеральное и региональное законодательство, уставы и другие документы национально-культурных автономий различного уровня, большой фактический материал об их деятельности. В историографии названная монография имеет двойственную оценку), выполненных на основе документов текущего архива Министерства по делам федерации, миграции и национальной политике Российской Федерации.

Однако все эти начинания хронологически уже относились к 2000-м годам, а 1990-е годы они завершались анализом процесса строительства системы общественных объединений, первых итогов их деятельности и ее эффективности. Именно в этом, по нашему мнению, проявляется интерес к материалам как источнику столь важной проблемы институциализации процесса общественно-политического развития России в ее новых условиях, выработке форм работы институтов гражданского общества.

В этой связи верность правильно избранных подходов подтверждала и принятая Концепция государственной национальной политики Российской Федерации (1996 г.). Именно для общественных объединений как наиболее удачной формы взаимодействия между обществом и органами исполнительной и законодательной власти в России, с учетом специфики и особенностей социально-экономического развития субъектов Российской Федерации, в ней определялось их центральное место в развитии общества. Применительно к 1990-м годам такой подход был правильным, и он получил проверку самой практикой последующего времени применительно становления этого института гражданской власти. Хотя во второй половине 1990-х годов, как показано и в материалах совещания, он на практике отличался определенными направлениями в работе НКА и НОО.

В данном случае следовало бы обратиться к анализу появившейся в обществе дискуссии по этому вопросу. Суть ее сводилась к признанию целесообразности и нецелесообразности принятия нормативно-правового акта о национально-культурных автономиях. Задавая вопрос, а не было бы более полезным расширить положения Закона «Об общественных объединениях», снабдив его более глубокой констатацией направленности их работы, что, по мнению выступавших в дискуссиях, не порождало бы параллелизма, определенной неразберихи и своеобразного «двоевластия» в сфере общественно-политической работы. Надо признать, что на практике подобное ощущение имело место.

Однако по мере практического определения направления работы постепенно функциональные обязанности более или менее становились отчетливыми. Учитывались и пожелания уже действовавших к этому времени общественных объединений. Эта параллель в работе сохраняется и в современных условиях России. Органы государственной и исполнительной, и законодательной власти сами это ощущают, как и многие национальные общественные движения в России.

Председатель исполкома Федеральной НКА азербайджанцев в России («АЗЕРОС») А.Д. Керимов, например, по этому поводу замечал: «Своевременно изданный Закон РФ «О национально-культурной автономии» открывает широкие возможности для консолидации народов России. Проявившаяся реальная возможность для каждого представителя этнических меньшинств приобщиться к своей культуре в полном объеме придает комплекс полноценности, уверенность в самовыражении, рождает чувство патриотизма, ощущение близости, родственности с окружающими его людьми, он чувствует «запах» Родины. У такого человека возникает острое желание созидать, а не разрушать, потому, что он не чувствует себя чужим на этой земле. У него есть возможности и все условия для этого, а главное, нет принужденного желания» [2, с. 55].

В унисон прозвучало заключение в этом плане и президента Федеральной НКА лезгин А.П. Керимова: «Он (закон - М.М.) явился итоговым шагом, новой моделью правового регулирования национальных отношений без привязки национального вопроса к конкретной территории. Учет национально-культурного многообразия в сфере государственного управления - один из главных рычагов утверждения реального федерализма» [2, с. 56]. К сожалению, отношение к НКА в обществе не было адекватным.

Вероятно, не случаен тот факт, что на практике в российской действительности состоялось объединение отдельных НКА и НОО в единую организацию как на федеральном, так и на региональном уровнях. Целью оставалось обеспечение работы в этой сфере, решение определенных законом задач, руководствуясь установками таких документов государственного уровня как «Концепция государственной национальной политики Российской Федерации», а для 2000-х годов и «Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года» [9] и др.

Одним словом, в условиях современности общественные объединения имеют прочную политическую платформу, определенную законом, четкие направления по воплощению ее положений в реальность. Безусловно, за 2,5 десятилетия накоплен богатый практический опыт, многое выяснено в самой теории вопроса, проведена детализация положений, обобщение практики, что важно для развития этой стороны жизни общества.

Однако опора на имевшийся доступный источник - публикацию материалов первого совещания общественных объединений, возникавших в новой российской действительности, позволяло познать суть самого поиска подходов в решении задач дальнейшего сплочения сообщества народов, защиты их самобытных культур, сохранения традиций, обычаев. Все эти усилия были подчинены главному - формированию самосознания и национального сознания народов, формированию установок толерантности, воспитанию патриотических чувств у граждан страны.

Материалы совещания включают выступления представителей разных субъектов Российской Федерации: республик (Карелия, Ингушская, Башкирия, Удмуртия, Коми, Татарстан, Ямало-Ненецкий национальный округ); администраций областей (Московская, г. Москва, Иркутская, Курганинская, Тюменская, Оренбургская); государственных федеральных структур власти (Комитет по делам национальностей Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации, Миннац России, Минкультуры России, Управления по делам казачества при Президенте Российской Федерации, Правительства Москвы); общественных объединений федерального и регионального уровней (российские цыгане, казачество, азербайджанский «АЗЕРОС», российские поляки, лезгины, ассоциация русских), этнических меньшинств, ученых и учебных заведений (организация «Казачья энциклопедия», ассоциация по комплексному изучению русской нации), учебно-воспитательного комплекса Москвы и др.), церковных общественных организаций (Общероссийское общественное дви-

жение «Россия православная»). Здесь же опубликованы приказы Миннац России по данной проблематике, ответы на вопросы министра, рекомендации участников совещания.

Одним словом, выступления, прозвучавшие на совещании, отличались как широтой охвата территории, так и широким представительством государственной исполнительной власти и ее региональных структур. Это давало возможность обратить внимание на общее состояние развития теории вопроса, разных сторон жизни общественных объединений, их работы, связей с государственными структурами многонациональной страны.

Министр по делам народов и федеративным отношениям Республики Саха (Якутия), академик АН Саха (Якутия) А.М. Ишков сосредоточил внимание на анализе условий формирования правового государства и гражданского общества. В этом А. Ишков усматривал основу для активизации работы разобщенных институтов гражданского общества, и, как итог этих усилий, могло выступать налаженное взаимодействие органов власти и социальных институтов. В связи с этим А. Ишков считал также важным определение предметных областей взаимодействия государства и гражданского общества и институциализации процесса. «Опыт взаимодействия органов исполнительной власти Саха (Якутия) и социальных институтов (общественных объединений, политических партий, региональных организаций, творческих союзов и др.), - замечает Ишков, - свидетельствует о наибольшей эффективности таких форм и методов, как диалог, социальное партнерство и поддержка общественных инициатив» [2, с. 49].

Внимание к человеку как объекту гражданского общества, его роли в защите своих личных интересов и интересов общества, которые он отражает, было в центре выступления председателя «АЗЕРОС» исполкома А. Керимова. Только при таких условиях, по мнению А. Кери-мова, вполне реальным становится сочетание интересов, их сбалансированность с учетом возможностей. При этом Керимов выделяет прежде всего сферу культуры в качестве механизма функционирования во всех областях жизни общества, организации его служения интересам общества.

Задачи, выдвигаемые перед многонациональным сообществом России, констатирует А.Д. Керимов, требуют четкой, выверенной «расстановки сил, включая и общественные объединения» [2, с. 54].

Чтобы эти положения были жизненными, и СМИ должны соблюдаться существующие правила общения. В итоге А.Д. Керимов полагает необходимым, чтобы «все эти факторы как совокупность национальных интересов страны и ее составляющих, включая и общественные объединения, ощущали и несли ответственность, в том числе и за состояние межэтнических отношений».

Фактически содержание выступлений на совещании были адекватными тем событиям, которые имели место в республиках, отвечали на запросы времени, а также предпринимавшимся мерам со стороны органов исполнительной власти и советов, президиумов общественных объединений, находились в рамках основного закона применительно к общественным объединениям.

Со дня принятия Концепции государственной национальной политики Российской Федерации (1996 г.) НКА, НОО, центры национальных культур (Татарстан, Карелия, Башкортостан, Лазаревское (Краснодарский край), Оренбургская, Тюменская области и др.) уже сумели накопить определенный опыт в процессе реализации разных общественно-массовых мероприятий в рамках самой Концепции.

Итоги их работы касались и вопросов реабилитации российских граждан, организации системы образования, обучения родным языкам, взаимодействия в совместном проведении культурно-массовых мероприятий - фестивалей, конкурсов художественно-творческих коллективов, применительно, например, к изучению финского языка особое внимание уделялось ре-

прессированным ингерманландцам (Республика Карелия).

На местах (в рамках республика, край, область) постоянно совершенствовалась правовая база, осуществлялся перевод взаимодействия органов государственной исполнительной власти и институтов гражданского общества с вербального состояния на правовую основу. Трудности были связаны главным образом с отсутствием средств для реализации намеченных планов и программ, нерешенности отдельных организационных вопросов. К этому времени, например, на территории Республики Карелия уже действовали 10 общественных объединений, между которыми ощущалась потребность в совместной работе. Они также сетовали на отсутствие необходимых средств.

Знаковым событием в жизни меньшинств, в частности ингерманландцев, подвергшихся ранее репрессивным воздействиям со стороны государства, стало издание республиканской газеты «Земля карельская», организация передач на телевидении о жизни народов региона (украинцы, финны, белорусы, грузины и др.). За истекший период (1990-е годы) были проведены общественно-массовые мероприятия, многочисленные фестивали культур народов, праздники, приуроченные к историческим датам, принята программа возрождения и развития языка и культур народов республики, а также самостоятельный документ республиканского масштаба -Концепция государственной национальной политики Российской Федерации применительно к Республике Карелия.

В качестве иллюстративного материала развивал тему принудительно переселенных народов Союза ССР и представитель Минфедерации России в Республике Ингушетия М.У. Картоев. В решении проблемы он полагал важным исключение понятия «целесообразность». Негативным было его восприятие и понятий «благонадежности» и «неблагонадежности» народов. Такое замечание не случайно: в 1990-е годы проводился широкий комплекс мероприятий, связанных с реабилитацией народов, подвергшихся ранее репрессиям.

В конкретном случае звучали его замечания в адрес Правительства Российской Федерации, отличавшегося медлительностью принимаемых мер в решении сложных вопросов возникшего в конце 1980-х - начале 1990-х годов осетино-ингушского конфликта. Одним словом, в данном случае рассматриваемые вопросы носили, скорее, полемический характер и выступали за рамки закона об общественных объединениях. В связи с этим М. Картоев предпринял попытку разобраться в вопросе правовой и моральной стороны проводившейся в государстве национальной политики.

В выступлениях участников совещания было изложено и отношение к экономической стороне проблемы существования общественных объединений. С учетом этого фактора, например, А.П. Каримов сделал собственный вывод, который сводился к тому, что без прочной экономической базы будет трудной задача проводить в жизнь последовательную политику общественным объединениям. А.П. Керимов предложил объективный анализ экономического положения региона обитания лезгин.

Достойной оценки заслуживала деятельность общественных объединений Удмуртии. «Невозможно передать жизнь республики без 17 национально-культурных обществ (НКО), которые являются выразителем общественного мнения того или иного народа и играют большую роль в структурной и политической жизни общества», - замечал в своем выступлении на совещании министр национальной политики Удмуртской Республики Н.Н. Мусалимов [2, с. 70]. Научно-практические конференции, заседания «круглых столов», фестивали культур народов, праздники, приуроченные к историческим датам, недели книги, изучение родных языков - все это составные части формирования стабильности в межэтнических отношениях в многонациональном государстве.

Большую программу культурно-просветительской деятельности имели созданные к это-

му времени 43 общественные объединения в Республике Башкортостан. Особое внимание вопросу налаживания обучения на родном языке позволило организовать преподавание в республике на 14 языках, с 1990-го года оно велось на семи языках [2, с. 76].

Разнообразная палитра общественно-просветительской деятельности была характерной и для Республики Коми. Более 100 национальностей проживали на территории Коми Республики. С 1989 г. по 1993 г. число НКО возросло от 5 до 42. При участии государственных органов исполнительной власти удалось выстроить их деятельность, направленную на объединение усилий по работе с подрастающим поколением. Были определены и многие другие направления работы.

В комплексе вопросов в материалах выступлений, прозвучавших на совещании, анализировалось состояние социальной политики, например, в Иркутской области применительно к этническим меньшинствам. Конечно, как и другие стороны жизни, эта регулировалась также общими нормативно-правовыми актами для всего российского сообщества. Однако заведующий отделом национальных отношений Иркутской областной администрации А.А. Маглеев главным все же рассматривал общественно-массовую работу и осуществление ее в пределах области.

В этом направлении правительство области придавало значение международной составляющей, хотя и проводило все эти меры, в том числе и через созданный в области Центр русской культуры (инициатива губернатора области). Вероятно, это объяснялось и невниманием Правительства Российской Федерации к нуждам русской общности. В связи с этим А.А. Маглеев замечал: «Большинство русских воспринимают национальный вопрос как проблему нерусских народов» [2, с. 62]. При этом А. Маглеев сетовал и на отсутствие механизмов реализации Концепции государственной национальной политики Российской Федерации применительно регионов.

Не могли не привлечь внимание своей наполненной работой и общественные объединения Тюменской области (А.К. Ушаков). На территории области, с учетом ее специфики как индустриального региона России, проживали представители 125 национальностей. Этим объяснялась и заметная востребованность в организационном начале сообщества. Областной организацией и Комитетом по делам национальностей и связям с общественными объединениями администрации области была подготовлена одной из первых с учетом местных особенностей «Концепция национальной политики до 2005 года».

Документ аккумулировал в себе основополагающие направления в осуществлении мер по национальной политике в масштабе области, что, естественно, облегчало работу и местных ячеек. Комитетом была проведена большая работа по упорядочению местной казачьей общественной организации, а также решению проблем в исламском сообществе. Все эти меры проводились наряду с объемной культурно-просветительской работой в области под эгидой институтов гражданского общества.

В центре внимания советника по национальной политике администрации Курганинской области В.Д. Уфимцева был вопрос о возрождении культур народов области. При этом подмечалась такая особенность, что к концу 1990-х годов властные структуры не стремились реали-зовывать меры по созданию сети НКА, а выстраивали и совершенствовали свои отношения с уже зарекомендовавшими себя с положительной стороны в работе общественными институтами. В области уделялось пристальное внимание и сети действовавших религиозных общественных объединений.

В.Д. Уфимцев высказывал также рациональные предложения по выработке позиции по такому направлению, как обеспечение информационной атмосферы в государстве и его составляющих субъектах, выявление возможности для поддержания рентабельных социальных

проектов. Это предложение не утеряло своей актуальности и в условиях современности.

Самостоятельным направлением на совещании стали выступления представителей общественных религиозных организаций. Несомненно, они обогатили представление об этой стороне жизни российского сообщества, отметили усиление влияния религиозной составляющей на стабильность в обществе. Высокая оценка работе религиозных объединений была дана и в выступлении В.Ю. Зорина (Государственная дума Российской Федерации), заметившего в своих выводах: «Религиозное невежество - большая опасность, страшнее фанатизма; религиозное просвещение должно стать государственной задачей» [2, с. 120].

Надо заметить, что это было новым направлением работы для российского сообщества, поэтому его реализация протекала в субъектах на разном уровне. Так, администрация Ямало-Ненецкого национального округа в рамках закона Российской Федерации «Об общественных объединениях» в 1990-е годы строила работу более 10 общественных объединений, нацеленную главным образом на культурно-просветительскую работу, включая и религиозный аспект. Было налажено взаимодействие с 15 функционировавшими общественными религиозными организациями, что становилось важным в плане установления диалога между конфессиями, учета и защиты интересов этнических общностей, проживавших в округе.

Неподдельное внимание привлекают выступления, прозвучавшие на совещании и содержащие анализ проблем общественных объединений русского народа, российского казачества (Д.А. Филькин, П.С. Дейнекин, Б.Б. Игнатьев и др.). В выступлении председателя Ассоциации академика Евгения Троицкого рассматривался вопрос по комплексному изучению русской нации. Он дал высокую оценку проходившим форумам по истории русского народа. Им же были представлены оценки роли и места русских в преобразовательных процессах в новой России, их основополагающих отправных началах в формировании русской культуры, духовного патриотизма, русской идеи, ее роли в консолидации народов многонационального государства.

Многогранный характер деятельности был присущ и для выходцев Азербайджана, сформировавшихся в Международную общественную организацию «Достлуг - Дружба» (1996 г.). В ее состав входили ячейки 15 национальностей. Были налажены контакты с местными органами государственной исполнительной и законодательной власти, а также с международными организациями стран СНГ. Четко проявилась и главная цель - общественно-духовное сближение и дружба народов, содействие достижению мира и гражданского согласия.

Представленный анализ работы объединения в материалах совещания свидетельствует об эффективности и высоком уровне полезности опыта проведения общественно-массовых мероприятий областного масштаба, направленных на сохранение самобытных культур народов, обычаев, традиций, борьба с унижением достоинства и др. Изложено и интересное предложение о создании Центра народной дипломатии при Миннац России. Это могло бы быть положительной практикой в условиях современного развития российской государственности и более широкого взаимодействия с подобными институтами гражданского общества в странах ближнего и дальнего Зарубежья.

Благодаря активности председателя «Конгресса поляков России» Г.Б. Суботович-Романовой эффективным рассматривался вклад объединения в консолидацию российского общества за десятилетие. Конгресс поляков в России объединял 45 первичных организаций. Лидеры польского объединения также были озабочены проблемой реабилитации поляков, подвергнутых в прошлом репрессивным воздействиям, и обращались с просьбой придать этому действию государственный уровень (принятие специального указа Президента Российской Федерации).

Что касается выступлений на совещании представителей от федеральных органов ис-

полнительной власти, то они по своему содержанию носили, скорее, оценочный характер достигнутого в деятельности институтов власти гражданского общества. Этот диапазон довольно широк - от негативных до позитивных оценок. Более того, они носили ярко выраженный негативный характер. Общественными объединениями отрицательно оценивалось отношение представителей Минобразования России В.К. Бацына и М.Р. Леонтьевой. Так, Бацын В.К. утверждал, что «вообще у русских не было никогда - ни своей истории, ни своего языка, ни своей музыки» [2, с. 104]. Без доказательных аргументов вторила ему вслед и М.Р. Леонтьева: «Никаких вам казачьих школ», то наше государство не сможет удержать Россию и на том «обрубке», на котором она оказалась» [2, с. 104]. Сама последующая жизнь, положительные практики опровергли эти надуманные доводы.

Последовательно проводились в жизнь и законы Российской Федерации «Об общественных объединениях» и «О национально-культурной автономии». В конце 1990-х годов были созданы семь федеральных и около 250 региональных НКА. Работа по их созданию продолжалась. Без этого звена не могло быть и речи о государственной национальной политике в Российской Федерации, так как нигде более 50 народов не проживает за пределами «национальных» субъектов.

Таким образом, составители сборника анализируемых на совещании выступлений общественных объединений впервые представили интересный по своему содержанию материал, который может быть использован в современной практике работы общественных объединений России, и несомненно, он будет наполняться новым содержанием, отвечающим запросам времени.

Материалы общероссийского совещания лидеров создававшихся в новой России институтов гражданского общества являются уникальными как с исторической, так и практической точек зрения. Это, несомненно, наследие первого Министерства по делам национальной политики Российской Федерации (Миннац России).

В разделах сборника находят отражение первые шаги общественных объединений в реализации Концепции государственной национальной политики Российской Федерации, принятой в 1996 году указом Президента России. В сборнике обобщен накопленный опыт в деятельности институтов гражданского общества как федерального, так и местного регионального уровней.

Список литературы:

1. Деметр Г.С. Московское цыганское общество «Романо Кхэр». Нам 15 лет. - М., 2004.

- 30 с.

2. Институты гражданского общества в России: становление, опыт, реальность. - М., 2012. - 154 с.

3. Информационный бюллетень ГУ МДН. - М., 2001. - № 2. - 84 с.

4. Концепция государственной национальной политики Российской Федерации // Реабилитация народов России: сборник документов. - М., 2000. - С. 8-21.

5. Национально-культурные автономии, центра, общества и общественные институты Оренбуржья / редакции национальных газет. - Оренбург, 2003. - 28 с.

6. О национально-культурной автономии. - Оренбург, 1996. - 72 с.

7. Польские культурно-национальные организации в России. - М., 2007.

8. Реабилитация народов России: сборник документов. - М., 2000. - 448 с.

9. Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года. - URL: http://base.garant.ru/70284810 (дата обращение: 4.12.2015).

10. Федеральная национально-культурная автономия российских цыган: история, успехи, проблемы, перспективы / сост. А. Бориев. - М., 2008. - 33 с.

11. Федеральный закон от 19.05.1995 № 82-ФЗ (ред. от 08.03.2015) «Об общественных объединениях». - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_law_6693/ (дата об-

ращения: 4.12.2015).

12. Хабриева Т.Я. Национально-культурная автономия в Российской Федерации. - М., 2003. - 256 с.

13. Хабриева Т.Я. Национально-культурная автономия: современные проблемы правового регулирования // Журнал российского права. - 2002. - № 2. - С. 5-20.

14. Этнические общественные объединения Самарской области. - Самара, 2011. - 48 с.