К вопросу применения категорий возрастно-психологического анализа в геронтопсихологии

К ВОПРОСУ ПРИМЕНЕНИЯ КАТЕГОРИЙ ВОЗРАСТНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА В ГЕРОНТОПСИХОЛОГИИ

Е.В. ГУРОВА

Кафедра психологии развития и акмеологии Московский гуманитарный университет. Ул. Юности 5/1, 111395, Москва, Россия

В статье рассматриваются проблемы психологического старения в русле геронтологии, социальной геронтологии и геронтопсихологии. Ставится вопрос о возможности применения идей J1.C. Выготского о возрастных критериях к анализу старости как возрасту развития. Рассматривается специфика социальной ситуации развития, ведущей деятельности и новообразований в позднем возрасте.

Быстрый процесс демографического старения общества прояснился и полностью осознан международным сообществом. По данным ООН в 1950 г. в мире было 214 млн. людей старше 60 лет, а в 2025 г. будет 1100 млн. Численность пожилых людей возросла за эти годы в 5 раз, тогда как численность населения планеты за это время увеличилась лишь в 3 раза. В России 19% населения на сегодняшний день старше трудового возраста. Старение общества идет с двух сторон: «снизу» - сокращение численности детей и «сверху» - сокращение смертности. В связи с этим процессом глобальных демографических изменений проблемы психологического старения стали в последнее время предметом пристального изучения психологов.

В большей степени исследования данного периода жизни человека проводятся в русле геронтологии и социальной геронтологии. Геронтология (свое название эта наука получила от греческого слова «геронтос», что означает в переводе - старик) изучает биологические механизмы и процессы, обуславливающие и сопровождающие старение живых существ, а также методы замедления старения и увеличения продолжительности жизни.

Основная проблема геронтологии была сформулирована в тридцатые годы академиком A.A. Богомольцем - изучение старения организма с целью профилактики его преждевременного старческого увядания. Огромную роль в становлении геронтологии сыграли Мечников И.И., Боткин С.П., Павлов И.П. Их исследования доказали, что человек сохраняет способность к активной деятельности и адаптации до тех пор, пока он получает соответствующие нагрузки, на которые нужно реагировать. В последующие годы геронтология разделилась на ряд научно-исследовательских отраслей: человека, животных, растений. Обосо-

бились в качестве самостоятельных наук молекулярная и биохимическая, экологическая и эволюционная геронтологии. Основная масса исследований и публикаций была посвящена биологическим проблемам старения и старости (Амосов Н.М., Гущо Ю.П., Френкель З.Г., Фролькис В., Селье Г., Чеботарев Д.Ф., Давыдовский И.В., Балье К., Бойко Е.И., Бульер Ф., Грановская P.M., Гримм Г., Карсаевская Т.В. и др.).

Фундаментальные исследования отечественных и зарубежных ученых свидетельствуют о сложности и противоречивости процесса старения, характеризующегося не только снижением, но и усилением активности организма. Проявления старения многообразны и затрагивают все уровни организации человека: морфологический, физиологический, биохимический, психологический, социальный. Сложность процесса старения выражается в усилении и специализации действия законов гетерохронности, гетеротропности, гетерокинетичности, гетерокафтенности, в результате чего имеет место длительная сохранность и улучшение функционирования одних систем и ускоренная, происходящая с разными темпами и направлениями, инволюция других. При изучении изменений в процессе жизнедеятельности ученые определили пути и механизмы адаптации и активизации различных систем организма к новым условиям в период геронтогенеза. К их числу относятся: мобилизация резервных возможностей организма, формирование новых приспособительных механизмов, эффекты интенсификации, поляризации, резервирования, компенсации, конструирования.

Таким образом, по мнению отечественных ученых, различные изменения в старческом возрасте направлены, в конечном счете, на актуализацию и использование потенциальных, резервных возможностей организма, накопленных в период роста и развития в предыдущие периоды.

Рост продолжительности жизни и вместе с ним численности людей пожилого возраста во всех развитых странах заставили обратить внимание общества на положение престарелых, их нужды и проблемы социальной защищенности. Решение практических, а затем и теоретических вопросов положения стариков вызвало появление новой отрасли геронтологического знания - социальной геронтологии. Социальная геронтология изучает проблемы пожилого человека в системе общественных отношений. Сам термин «социальная геронтология» введен в научный обиход Р. Хэвигхэрстом и Р. Альбрехтом в начале 50-х годов XX в. В отечественной науке данный термин появился значительно позже, чем началась разработка социальных аспектов старения. Инициаторами выделения из геронтологии социального аспекта были гигиенисты. Работа З.Г. Френкеля «Удлинение жизни и деятельная старость» была первой в этом направлении. В 1974 г. вышла работа М.Д. Александровой «Социальная и психологическая геронтология», где отмечалось, что центральным вопросом в этой науке является проблема личности старого человека.

В рамках социальной геронтологии рассматривается феномен старения и старости человека применительно к изменению его социальной позиции, его места в социальной структуре общества, способности и характера взаимодействия с последним (Александрова М.Д., Балье К., Болтенко В.В., Виньевска-Рошков-ска К., Дмитриев A.B., Краснова О.В., Смит Э.Д., Шапиро В.Д., Шестаков В.Ю, Холостова Е.И.). Среди наиболее важных проблем социальной геронтологии -положение пожилых людей в обществе, стереотипы, аттитюды, ожидания, свя-

занные с пожилыми, проблемы адаптации, социализации и образования пожилых, вопросы социальной политики. Одна из задач современной социальной геронтологии - разрушение стереотипа о старости как времени доживания, периоде физического и психического упадка и создания нового социального образа «торжествующая старость». Это возможно при условии более детального изучения внутреннего содержания данного возраста. Ведь старость как завершающий период жизни человека является не менее значимым, чем другие возраста. Само понятие «развитие» может относиться не только к человеку в раннем возрасте, но в любом другом, включая пожилой и старческий. И без его исследования невозможно построить концепцию психического развития и сформировать образ «позитивного старения».

Возрастная изменчивость психических процессов в пожилом возрасте изучалась отечественными психологами (Ананьев Б.Г., Александрова М.Д., Андреев A.A., Рыбалко Е.Ф., Греков Б.А., Иванова Н.В., Кулешова JI.H., Усов А.Г., и др.) По данным их исследований разнородный характер процесса старения присущ и таким психофизиологическим функциям как ощущение, восприятие, мышление, память, речь и др. Главная особенность развития различных психологических функций в период геронтогенеза состоит в усилении ее противоречивости и неравномерности, причем на гетерохронность онтогенетической эволюции функций «накладывается» гетерохронность, являющаяся следствием специализации функций под влиянием социальных факторов в ходе жизненного пути человека.

В течение позднего возраста наблюдаются изменения и личностных свойств (Ананьев Б.Г., Рудкевич JT.A., Пятрулис В.Р., Бороздина JI.B., Болтенко В.В., Бульер Ф., Кудлаев В.Г., Сачук H.H., Петров Б.Д., Москалец Г.М., Виноградов H.A., Зворыкин A.A., Тульчинский М.М. и др.). На изменение личностных структур сказывается, прежде всего, прекращение активной трудовой деятельности. Лишение работы, которая была смыслом жизни человека, является стрессовой ситуацией. Разрушение привычного жизненного стереотипа, изменение социального статуса, резкое сужение круга общения часто приводит к депрессии, к потере личностной идентичности, к обесцениванию своей жизни и своего «Я». Пропадает живость, подвижность, интенсивно-деятельные люди становятся более пассивными. Происходят изменения в эмоциональной сфере, появляется обидчивость, подавленность, плаксивость, тревожность, раздражительность, нетерпимость. Сужается круг чувств и интересов. Появляется старческий эгоцентризм и эгоизм. Чувство значительности собственной персоны, внимание к недомоганиям заслоняют все остальное. Обостряются такие черты характера как ворчливость, стремление поучать. Появляется старческая беспомощность, внушаемость и податливость. Пожилые люди отличаются бережливостью, порой переходящей в скупость.

Исследования Бороздиной JI.B. [3] обнаружили возрастную тенденцию к снижению самооценки, которая охватывает здоровье, самочувствие и другие сферы. Существенные изменения претерпевают мотивационно-потребностная сфера, ведущими мотивами на протяжении позднего возраста выступают мотивы эстетической направленности.

Вместе с тем, этот период жизни человека как отдельный, самостоятельный возраст психологической наукой изучен менее всего. Это относится и к зару-

бежным исследованиям, и к отечественным. В психологии развития 90% исследований приходится на детскую психологию. Геронтопсихология как отдельная отрасль психологической науки начала активно развиваться лишь последнее десятилетие и организационно только оформляется. Даже сам термин «герон-топсихология» еще не является однозначно определившимся в научной среде, в некоторых научных изданиях употребляются термины «психогеронтология», «психологическая геронтология», «возрастная психология старения».

Есть отдельные попытки рассмотреть старость как психологический возраст. Это исследования Анцыферовой Л.И., Шаповаленко И.В., Пряжникова H.H., Ермолаевой М.В., Абрамовой Г.С., Лидерса А.Г., Слободчикова В.И., Цукерма-на Г.А., Бороздиной Л.В., Моргун В.М., Ткачевой Н.Ю. и др. Однако, несмотря на то, что интерес ученых к этим проблемам в последнее время усилился, остаются большие пробелы в изучении старения и старости, как отдельного неповторимого возраста. Он остается для нас во многом расплывчатым, аморфным, чем-то пугающим, неопределенным и непознанным.

Геронтопсихология должна ответить на вопросы об особенностях развития психики человека в период старости: как протекает психическое старение, какова взаимосвязь биологического и социального старения, каково влияние общества, общественных стереотипов на характер старения, соотношение старения и разных видов деятельности, перспективы включенности пожилого человека в разные сферы общественной жизни, возможность психологического благополучия и самореализации в старости. Важнейшими вопросами являются проблема возрастных границ старости, критериев этого выделения, возрастных кризисов позднего периода. Познание закономерностей старения, механизмов, вариативность индивидуальных особенностей психического развития в данном возрасте позволит расширить возрастные рамки активной трудоспособности и полноценной жизнедеятельности человека на заключительном этапе его жизни.

Надо отметить, что существуют определенные противоречия среди исследователей этого периода жизни человека. С одной стороны, имеются концептуальные представления о старости как важном этапе жизненного пути личности, где также как и на других этапах, решаются особые возрастные задачи. В этих учениях старость выступает как особый, заключительный этап жизни человека, наполненный собственным смыслом, особой ценностью бытия. Это работы Л.И. Анцыферовой, В.И. Слободчикова и P.A. Цукермана, Н.Ф. Шахматова, Э. Эриксона.

Так, в исследованиях Анцыферовой Л.И. [1], проводится идея о том, что основной задачей личности в период поздней жизни является задача активного противостояния социальным стереотипам старости, которые ориентируют человека на пассивность и ограниченность сознания узкой зоной повседневности. Стареющий человек должен развивать свое будущее и препятствовать прошлому поглотить его актуальное, действенное настоящее. Условием продолжительности жизни, удовлетворяющей личность, становится выделение в окружающей жизни тех областей, в которых она сохраняет свою автономность, способность контролировать происходящие события и делать собственные выборы.

Шахматов Н.Ф. [14] рассматривает старение как возраст личного познания вечных вопросов и истинных ценностей. В этот завершающий период жизни человек может находиться в согласии со своим возрастом, находить положи-

тельные стороны своего нового старческого бытия, испытывать высокие радости. Обычно при этом, по мнению автора, наблюдается пересмотр прошлых жизненных установок и взглядов, что сопровождается выработкой новой, созерцательной, спокойной и самодостаточной жизненной позиции, удовлетворенностью настоящим, самоудовлетворенностью.

В исследованиях В.И. Слободчикова и Г.А. Цукерман [12] проблем развития человеческой субъектности и его интегральной периодизации на всем интервале индивидуальной жизни старость предстает как преодоление рамок индивидуального существования, как универсализация, вход в пространство экзистенциальных ценностей. Это высший уровень духовного развития, но он достигается не всеми.

Э. Эриксон [15] рассматривает последнюю психосоциальную стадию развития человека как время пересмотра своих жизненных решений. Человеку приходится приспосабливаться к тому, что убывают физические силы, ухудшается здоровье, складывается другой - уединенный образ жизни, изменяется материальный достаток, уходят из жизни близкие и родные люди, устанавливаются отношения со своей возрастной группой. Фокус внимания человека в это время сдвигается от забот о будущем к прошлому опыту. Для этой стадии характерен не столько новый психосоциальный кризис, сколько суммирование, интеграция и оценка всех прошлых стадий развития. В результате - осознание цельности прожитой жизни, либо отчаяние. Только в старости, по мнению Э. Эриксона, приходит настоящая зрелость и полезное чувство «мудрости прожитых лет» - осознание безусловного значения самой жизни перед лицом самой смерти.

С другой стороны, существуют исследования, в которых старость рассматривается как период спада, потерь, регресса. Эти исследования имеют свою историю. Создание тестов интеллектуальных способностей в начале XX в. позволило провести замеры интеллекта пожилых людей. Результаты свидетельствовали о снижении некоторых психологических функций. В психологии стало формироваться представление о психологическом старении как о процессе психологической деградации. Появилась модель психологического развития и старения, согласно которой в период роста организма происходит бурный процесс наращивания интеллектуальных способностей, сопровождаемый затем периодом относительной стабильности и длительного периода снижения интеллекта. В этих исследованиях причины и механизмы психологических особенностей пожилых людей сводятся к биологическим или социальным изменениям. Психологические изменения в психике пожилого человека сводятся в основном к негативным образованиям, описываемым в терминах - уменьшается, ухудшается, ослабевает, снижается, замедляется и т. д. Как отмечает В.А. Иванов [6], в процессе жизни возраст из «нормативного круга возможностей» в ряде случаев трансформируется «во время упущенных возможностей».

Плюрализм теорий и концепций старения и старости свидетельствует о сложности процесса познания старости как объективной реальности. Ряд ученых [4; 13] предлагает рассматривать старость как возраст развития, анализировать его уникальное место в жизненном цикле человека с позиций учения Л.С. Выготского. Очевидно, это позволит решить ряд взаимосвязанных методологических задач возрастной психологии, прежде всего, задачи разработки целостной кар-

тины онтогенеза с уточнением ее специфических черт, расстановкой акцентов при изучении механизмов развития и выявлением узловых моментов в системе теоретических концепций и эмпирических знаний.

Возраст, по определению Л.С. Выготского, это относительно замкнутый цикл, имеющий свою структуру и динамику. Как известно, важнейшими критериями возраста с позиций Л.С. Выготского и Д.Б. Эльконина, выступают социальная ситуация развития, ведущая деятельность, новообразования. Можно ли эти категории применить к периоду старости? В психологической науке существует идея о том, что применение категорий возрастно-психологического анализа в геронтопсихологии может быть весьма продуктивным.

Социальную ситуацию развития в позднем возрасте ученые связывают с удалением стареющего человека от общества. Это длительный процесс и его начало обусловлено прекращением трудовой деятельности. В ходе старения пожилой человек все в большей степени вытесняется из общественных отношений, даже относительно своей семьи, своего ближайшего окружения. Хорошо известна характеристика этого процесса, данная английским ученым Д. Бром-лей. На стадии удаления от дел человек освобождается от служебной роли и общественных дел, усиливается взаимодействие с родными, появляются друзья -пенсионеры. Стадия старости сопровождается полной незанятостью в обществе, отсутствием каких-либо ролей, кроме семейных, ростом социальной изоляции, общение в основном со сверстниками и врачами, внуки отдаляются, дети начинают опекать и отстранять от семейных дел, усиливается зависимость от близких. Последняя стадия - дряхлость вообще не имеет никаких социальных характеристик, даже близкие люди начинают сторониться старого человека.

Таким образом, со временем вокруг пожилого человека формируется среда социального отчуждения, стимулирующая и усиливающая естественную для данного возраста тенденцию к самоизоляции и одиночеству. Как отмечает Л.И. Ан-цыферова [1], в результате стареющий человек попадает в уникальную для него по степени сложности и непривычности ситуацию неопределенности. Именно снятие неопределенности становится главной жизненной задачей стареющего человека.

Встает вопрос, может ли такая ситуации выполнять роль социальной ситуации развития? Ответ на него мы находим у Шаповаленко И.В. [13]. Проведенное ею исследование взаимоотношений (переживания, осознание этих отношений) пожилого человека с обществом в целом, с далеким социальным окружением и с близкими людьми показало, что существующая в обществе и семье неопределенность социальных ожиданий в отношении пожилого человека, ограниченный и негативный характер «культурных эталонов» старости не позволяет рассматривать социальное положение пожилого человека как полноценную ситуацию развития. В связи с этим, автор выдвигает на первый план активный, творческий подход самого человека в отношении собственного старения. Превращение социальной ситуации жизни в ситуацию развития - в настоящее время индивидуальная задача пожилого человека.

Если пользоваться термином «социальная ситуация развития» в том понимании, которое предложил Л.С. Выготский, то можно говорить о ее деформации в позднем возрасте за счет особого негативного, пренебрежительного отношения общества к пожилым людям. Это явление было названо Робертом Бат-

лером в конце 60-х годов XX в. эйджизмом. Эйджизм предполагает восприятие пожилых людей как слабоумных, ригидных в мышлении и манерах, старомодных в их морали и навыках, отличающихся от молодых, Под эйджизмом подразумевают такие установки и отношение к пожилым людям как презрение молодых и сильных к старым и слабым. Причем, существует возрастная дифференциация этого отношения от ярко отрицательного у молодежи, до терпимого у зрелых людей. Это отношение определяется, прежде всего, физическим состоянием пожилого человека, его возможностями. Существующий в общественном сознании негативный стереотип пожилого человека интериоризуруется самим пожилым человеком, что приводит к присвоению пассивных способов старения, потери социального интереса. Пожилой человек идентифицирует себя со своим поколением. Социальные ожидания пожилых людей не задают позитивных ориентиров, действуют угнетающе. Богатый жизненный опыт пожилого человека остается невостребованным. Физическое старение, общественные стереотипы изменяют отношение человека к самому себе.

Что можно изменить в этой ситуации? Стереотипы о старости весьма устойчивые. Поэтому реально можно изменить вовлеченность пожилого человека в проблемы близких людей, что сохранит перспективу личностного развития, будет способствовать осознанию ценности своего «Я». По мнению Анцыферо-вой Л.И. [1] семья выступает важным социальным институтом, обеспечивающим пожилому человеку возможность расти интеллектуально и духовно. Она является тем регионом жизненного пространства индивида, который смягчает удары судьбы, переживания по поводу неудач в сфере труда. Подобную точку зрения разделяет Краснова О.В. [7], утверждая, что процесс замыкания пожилого человека на интересах узкого социального пространства (своей семьи) выступает одним из механизмов адаптации пожилого человека к современной ситуации.

Не менее противоречивый вопрос о ведущей деятельности в позднем возрасте. В исследованиях отечественных психологов отмечается, что в возрастной психологии отсутствует общепризнанное определение и понимание ведущей деятельности позднего возраста. В качестве таковой рассматриваются общественная работа, работа по дому, путешествия, общение, творческая деятельность и т. д. Есть и другие точки зрения, на наш взгляд более продуктивные. Так, Шахматов Н.Ф. [14] отмечает, что в возрасте 60-70 лет человек приходит к мысли, что к той форме деятельности, которой он занимался до этого, существенного уже ничего добавиться не может. Привычным делом можно заниматься и дальше. Но появляется мысль завершить жизненную программу каким-то обобщением, подведением итогов. Результатом активной творческой работы по переосмыслению жизненных установок и позиций, переоценки жизненных ценностей является принятие собственного старения.

Подобные идеи высказывает Лидере А.Г. [8], подчеркивая, что ведущей для пожилого возраста является особая внутренняя деятельность, направленная на принятие своего жизненного пути. Пожилой человек не только работает над смыслами своей текущей жизни, но и неизбежно осмысливает свою жизнь как целое. Плодотворная, здоровая старость связана с принятием своего жизненного пути. Болезненная (в релевантном смысле слова) старость с непринятием. Для пожилого человека практически исчерпаны возможности серьезных реаль-

ных изменений в его жизненном пути, но он может бесконечно работать над своим жизненным путем в идеальном плане, внутренне.

В концепции общего психического развития субъектности человека Сло-бодчиков В.И. [12] считает, что в 5-м периоде своей жизни - периоде «Универсализации», человек добровольно отказывается от инициативности как нетерпеливого побуждения событий несвоевременных и осуществляет работу по завершению того, что может быть завершено, и по принятию незавершенности (несовершенства) себя и мира'

Ермолаева М.В. [5], рассматривая старость как возраст развития, предполагает, что ведущей деятельностью на этом этапе выступает структуризация и передача опыта. По ее мнению, позитивная эволюция в старости возможна в том случае, если пожилой человек найдет возможность реализовать накопленный опыт в значимом для других деле и при этом вложить в это частицу своей индивидуальности, своей души. Тиражирование своего опыта, плодов своей жизненной мудрости делает пожилого человека значимым для общества (хотя бы с его точки зрения) и тем самым обеспечивает сохранность и его связей с обществом, и самого чувства социальной причастности к обществу. Спектр таких социально значимых видов деятельности может быть самым широким: продолжение профессиональной деятельности, писание мемуаров, воспитание внуков, преподавание и многие другие дела, к которым всегда тянулась душа. Главное здесь, отмечает Ермолаева М.В., момент творчества, которое позволяет не только повысить качество жизни, но и увеличить ее продолжительность. Именно этот вид ведущей деятельности обеспечивает в старости внутреннюю интегри-рованность, необходимые социальные связи, отвлекает от навязчивых мыслей о здоровье, укрепляет чувство собственного достоинства, позволяет поддерживать теплые дружеские отношения с окружающими.

Рыбалко Е.Ф. [11] отмечает, что огромную роль в позднем возрасте играет высокий уровень самоорганизации и сознательной саморегуляции своего образа жизни и жизнедеятельности. Самоорганизация жизнедеятельности имеет первостепенное значение для дальнейшего развития индивидуальности человека.

Заслуживает внимания попытка Пряжникова Н.С. [10] использовать категории возрастно-психологического анализа применительно к старости в контексте самоопределения человека в преклонном возрасте. Автор предлагает свою периодизацию старости, выделяя специфику социальной ситуации развития, ведущей деятельности и новообразований на разных этапах данного возраста. С его точки зрения, можно выделить следующие периоды старческого возраста: пожилой, предпенсионный (примерно с 55 до выхода на пенсию); период выхода на пенсию (первые годы после выхода на пенсию); период собственно старости (через несколько лет после выхода на пенсию и до момента серьезного ухудшения здоровья); долгожительство в условиях резкого ухудшения здоровья; долгожительство при относительно хорошем здоровье (примерно 75-80 лет и старше). И далее Пряжников Н.С. представляет характеристику предложенных периодов по традиционно выделяемым в отечественной психологии критериям. Но появляется много вопросов и ощущение того, что просто собраны воедино все описательные социально-психологические характеристики позднего возраста и представлены под соответствующими названиями.

Автор активно использует термин «стремление», причем и в описании социальной ситуации развития, и в описании ведущей деятельности, и в характеристике новообразований. Остановимся только на категории «ведущая деятельность», хотя по другим критериям вопросов возникает не меньше. Так в пожилом, предпенсионном возрасте - с 55 лет до выхода на пенсию Н.С. Пряжников в качестве таковой выделяет: стремление что-то сделать, стремление оставить о себе добрую память, стремление наверстать упущенное в личностно-интимном плане, стремление передать опыт, стремление воспитывать внуков, стремление выбрать себе занятие после выхода на пенсию. На следующем периоде - первые годы после выхода на пенсию - в качестве ведущей деятельности автор выделяет следующее: поиск себя в новом качестве, продолжение работы по своей основной профессии, стремление поучать молодое поколение, стремление спокойно осмыслить всю прожитую жизнь (почему-то только для части пенсионеров?). Период собственно старости - через несколько лет после выхода на пенсию и до момента серьезного ухудшения здоровья (одна граница - социальная, другая - физиологическая?) в качестве ведущей деятельности выступают: досу-говое увлечение, стремление подтвердить свое чувство собственного достоинства, подготовка к смерти. На этапе долгожительства в условиях резкого ухудшения состояния здоровья - это лечение, стремление осмыслить свою жизнь, стремление приукрасить ее, а на этапе долгожительства при относительно хорошем здоровье ведущая деятельность, по мнению Пряжникова Н.С., во многом зависит от наклонностей данного человека, но в любом случае это достаточно активная жизнь (иногда даже с излишествами, характерными для здорового взрослого человека, например, выпивки, курение и т. д.). Не слишком ли много видов ведущей деятельности для одного возраста?

Но, тем не менее, надо отметить, что такое подробное теоретическое описание возрастно-психологических критериев старости было в свое время первым в психологической науке.

Касаясь еще одной характеристики позднего возраста - новообразований, то здесь экспериментальные данные и теоретические представления ученых фиксируют появление новых сторон в психике пожилых людей. Как мы уже упоминали выше, наблюдаются изменения самооценки, самоотношения, структуры и иерархии потребностей, временной жизненной перспективы, интересов, установок и т. д. Есть многочисленные данные об изменениях интеллектуальной сферы, памяти, внимания, восприятия. В большей степени выявленные новые стороны в психике пожилого человека носят инволюционный характер. Они описываются в терминах: замедление, ухудшение, снижение, сужение, когнитивное засыпание, ослабление, расстройство, спад, нарушение, уменьшение, затруднение, деградация, дефекты, дезинтегрированность, сдвиг в негативную сторону, заострение, отягощение, утрата, потеря, отставание, замкнутость, нивелирование, депривация, упадок, неустойчивость, неадекватность, замыкание и т. д. В меньшей степени выявлены позитивные приобретения в старости. Среди них ученые отмечают такие динамические, действенные образования как оптимизация умственных и практических действий, развитие кристаллизованного интеллекта, появление диалектического мышления, отбор наиболее лично-стно значимых и соответствующих способностям человека сфер и задач своей активности, компенсация психологических потерь, мудрость - как вершинное

личностное новообразование, потребность в творчестве, самоактуализации, выработка новой созерцательной, спокойной, самодостаточной жизненной позиции, появление новых интересов, стабилизация и компенсация Я-концепции, самоуважение, способность заново организовывать и структурировать свою жизнь и др. В качестве центрального новообразования Ермолаева М.В. [5] предлагает рассматривать вместе с жизненной мудростью способность жить более глубокими слоями души.

Встает закономерный вопрос: какое на самом деле соотношение позитивных и негативных приобретений в позднем возрасте? В теоретической модели П. Балтеса [2] «Психология всей протяженности жизни» (Life-Span Psychology) отмечается, что социально-психологическое развитие человека не заканчивается с наступлением старости, а осуществляется на протяжении всей его жизни. Развитие является многомерным, многонаправленным процессом, пластичным и включающим процессы роста (приобретений) и упадка (потерь). Может быть, усиление научного интереса к данному этапу жизни человека позволит ученым раскрыть истинные потенциальные возможности данного возраста.

Анализ научной литературы показывает, что к настоящему времени в отечественной науке сформировались весьма перспективные подходы к изучению старения и старости. Происходит переход от дефицитарной концепции старения к профицитарной, оптимистически ориентированной. Современная наука стремится опровергнуть прежние представления о старости как простой инволюции, периоде потерь и болезней, угасания и регрессии, снижения всех функций, способностей и возможностей. Результаты исследований закономерностей возрастного развития позволили ученым ввести в геронтопсихологию понятие рести-туциализации в геронтогенезе - комплекс процессов восстановления, направленных на замедление старения. Теряя физические силы, человек может сохранять способность прогрессивного развития как личность. Особая научная и практическая проблема - создание условий для активной, полноценной жизни в пожилом и преклонном возрасте, подготовка человека к наступлению старости. Этот период жизни человека при разумно организованном режиме, внимательном отношении к собственному здоровью, психологической уравновешенности и заботе близких людей может быть не менее привлекательным, чем другие этапы жизни.

ЛИТЕРАТУРА

1 .Анцыферова Л.И. Развитие личности и проблемы геронтопсихологии. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. - 415 с.

2. Балтес П.Б. Всевозрастной подход в психологии развития: исследование динамики подъемов и спадов на протяжении жизни // Психологический журнал. - 1994. - № 1, с. 60-80.

3. Бороздина Л. В., Молчанова О.Н. Особенности самооценки в позднем возрасте // Вест. Моск. ун-та. Психология. Сер. 14. - 1988. - № 1, с. 23-41.

4. Ермолаева М. Практическая психология старости. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. - 320 с.

5. Ермолаева М.В. Структура эмоциональных переживаний в старости// Мир психологии. - 1999. - № 2, с" 123-132.

6. Иванов В.А. Проблема структуризации рабочего опыта (к пониманию механизмов старения) // Психология зрелости и старения. - 1996. - № 6, с. 7-21.

7. Краснова О.В. Адаптация пожилых людей к современной социальной ситуации в России: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. - М., 1996, - 22 с.

8. Лидере А.Г. Кризис пожилого возраста: гипотеза о его психологическом содержании // Психология зрелости и старения. - 2000. - № 2, с. 6-11.

9. Молчанова О.К Специфика Я-концепции в позднем возрасте и проблема психологического витаукта // Мир психологии. - 1999. - № 2, с. 133-140.

10.Пряжников КС. Личностное самоопределение в преклонном возрасте // Мир психологии. - 1999. - № 2, с. 111-122.

11. Рыбалко Е.Ф. Возрастная и дифференциальная психология. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1990. - 221 с.

12. Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Интегральная периодизация общего психического развития // Вопросы психологии. - 1996. - № 5, с. 38-50.

13. Шаповаленко КВ. Социальная ситуация развития в пожилом возрасте // Психология зрелости и старения. - 1996. - № 6, с. 27-36.

14. Шахматов Н.Ф. Старение - время личного познания вечных вопросов и истинных ценностей // Психология зрелости и старения. - 1998. - № 2, с. 14-20.

15. Эриксон Э. Детство и общество. Изд. 2-е, перераб. и доп. / Пер. с англ. - СПб.: Летний сад, 2000. - 416 с.

THE APPLICATION OF CATEGORIES OF THE AGE-GROUP PSYCHOLOGICAL ANALYSIS IN GERONTOPSYCHOLOGY

E.B. GUROVA

The Chair of Psychology of Development and Acmeology Moscow Humanitarian University 5/1, Yunost St., 111395 Moscow, Russia

The article deals with the problems of the psychological ageing in the field of gerontology, sociogerontology and gerontopsychology. The question of the possibility of applying L.S. Vigotsky's ideas of the age-group criteria to the analysis of senescence as the age of development is raised. The article considers the specifics of the social situation of development, the main activity and new formations at an advanced age.