БИНАРНАЯ ОППОЗИЦИЯ «GUTES» («ДОБРО»)/ «BöSES» («ЗЛО») В СОВРЕМЕННОМ НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА И.ТРОЯНОВА «СОБИРАТЕЛЬ МИРОВ»)

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2013. №3

УДК 81'42

БИНАРНАЯ ОППОЗИЦИЯ «GUTES»

© А.Э.Рахимова

В статье затрагивается проблема взаимодействия бинарных оппозиций «Gutes» («добро») и «Böses» («зло») в произведениях современных немецких авторов и их переводах на русский язык. Даются толкования лексем «Gutes» («добро») и «Böses» («зло») в немецком и русском языках, анализируется общее и различное в их семантике. Автор приводит примеры из романа немецкого писателя Илии Троянова «Собиратель миров», делает сравнительный анализ переводов по семантическим и языковым признакам, определяет сходство и различия в способах их вербального выражения.

Ключевые слова: этика, лексема, лексико-семантическая группа, семантическая эквивалентность, переводческая трансформация.

Язык как способ познания реального мира является основным инструментом, посредством которого мы усваиваем культуру. В то же время язык есть составная часть культуры, которую мы наследуем от наших предков, именно поэтому язык способен отображать культурно-национальную ментальность его носителей. Не случайно у каждой культуры свои ключевые слова. Например, для немцев таковыми являются внимание, порядок, точность. Для того чтобы признать то или иное слово ключевым словом культуры, нужно, чтобы оно было общеупотребительным, частотным, присутствовало в составе фразеологизмов, пословиц, поговорок и т.д.

Таким образом, с помощью языка человек получает знания о мире, их совокупность представляет собой языковую картину мира, сквозь призму которой человек видит и познает окружающую его действительность.

В нашем исследовании мы рассматриваем лексико-семантические группы «добро» и «зло» как универсальные многоплановые этические категории, которые присущи различным культурам и обществам. Этика - философское учение, его предметом является мораль, а центральной проблемой - противостояние добра и зла. Этика дает ответ на вопрос, как должно правильно жить. Большой интерес исследователей и мыслителей к проблеме «добра» и «зла» обусловлен неоднозначностью анализируемых понятий. С разработкой проблемы диалектики «добра» и «зла» связаны труды таких философов, как Аристотель, Платон, Дж. Бруно, Гегель, В.С.Соловьев и

др. [1].

Таким образом, актуальность темы данного исследования определяется значимостью для со-

временного языкознания проблемы, раскрывающей взаимосвязи языка и культуры. Добро и зло являются универсальными общечеловеческими нравственными понятиями, характеризующими духовный мир человека. Представляется актуальным анализ этических лексем «Ои1е8»/«добро» и «Вб8е8»/«зло» на материале произведений современной немецкой литературы, являющейся одним из источников формирования нравственных категорий в человеческом сознании, что позволяет получить данные о современном видении, нередко переосмысленном восприятии лексем «добро» и «зло».

Тема добра и зла не раз становилась предметом исследования как российских, так и зарубежных ученых (И.В.Арнольд, А.М.Золотарев, Л.Г.Зубкова, В.В.Иванов, К.Леви, Л.В.Лотря, Т.В.Печагина и др.), однако к рассмотрению данной проблемы в произведениях современных немецких писателей мы обратились в нашем исследовании впервые, это позволило выделить ряд национально-специфических особенностей.

Лексико-семантические группы «добро» и «зло» представляют собой бинарную оппозицию, реализуемую в языковой картине мира. Эта противоположность осуществляется через решения, действия и оценки человека. В широком смысле «добро» и «зло» обозначают положительные и отрицательные ценности в целом. Проще говоря, для любого человека добрый значит «хороший», злой - «плохой». Следует различать добро и зло в относительном и абсолютном смысле. Добро в одном случае это хорошее, приятное, полезное, то есть ценное ради чего-то другого, ценное для данного индивида, в сложившихся обстоятельствах, а в другом - это выражение добра, то есть

ценное само по себе и не служащее средством ради другой цели. Добро во втором, абсолютном, значении - моральное, этическое понятие. Оно выражает положительное значение явлений или событий в их отношении к высшей ценности - к идеалу. Добро оценивается положительно, рассматривается как важное и значительное для жизни человека и общества. Добро - это то, что позволяет всему живому и неживому в мире развиваться, достигать гармонии и совершенства. Зло - это то, что разрушает жизнь и благополучие человека и общества. Зло всегда уничтожает, портит, унижает, подавляет, разрушает. Оно ведет к распаду, отчуждению людей друг от друга, гибели. Зло - это противоположность добру.

Философская традиция и обыденное сознание, как правило, отождествляют добро с высшим благом, рассматривают его в качестве общего знаменателя всех ценностных устремлений человека. Как слово живого языка и категория культуры добро имеет многоаспектное, трудно поддающееся систематизации содержание.

В словаре С.И.Ожегова лексеме «добро» дается следующее определение: 1) нечто положительное, хорошее, полезное, противоположное злу; 2) добрый поступок [2: 476].

Словарь Д.Н.Ушакова предлагает следующее понимание добра: 1) положительное начало в нравственности; 2) то, что хорошо, полезно, приятно [3: 456].

«Толковый словарь живого великорусского языка» В.И.Даля трактует понятие «добро» следующим образом: «благо, что честно и полезно, все, чего требует от нас долг человека, гражданина, семьянина» [4: 1234].

Таким образом, в русском языке лексема «добро» как аксиологическая ментальная единица языковой картины мира репрезентирует такие базовые смыслы, как «благосклонность судьбы», «удача», «интенсивная радость», «положительный баланс жизни», «чувство удовлетворения жизнью» и выступает чувственно-эмоциональной формой идеала. Добро обозначает «должное и нравственно-положительное».

В немецком языке эти лексемы являются по происхождению субстантивированными прилагательными. Вероятно, из-за этого в словарях обычно приводятся соответствующие прилагательные. Немецкий толковый словарь Duden приводит следующее толкование лексемы «Gutes» («добро»): 1. freundlich-nachsichtige Einstellung gegenüber jmdm., das Gütigsein (доброжелательное, терпимое отношение к кому-л.); 2. angenehm, erfreulich, sich positiv auswirkend (оказывать благоприятное впечатление); 3. fein, seelengut, herzensgut, ausgezeichnet, vortrefflich, vorzüg-

lich, prächtig (чуткий, добрейший, добросердечный, превосходный, замечательный); 3. a) tadellos, anständig (безупречный, порядочный); b) sittlich einwandfrei, wertvoll, auf eine religiöse, ethische Grundlage bezogen (нравственно безупречный, основанный на религиозных, этических принципах); 5. a) jmdm. in engerer Beziehung zugetan und sich ihm gegenüber entsprechend verhaltend, freundlich gesinnt (быть с кем-либо в тесных отношениях и по отношении к нему дружелюбным); b) friedlich, ohne Streit (мирный, без ссор); c) nett, freundlich (милый, дружелюбный) [5: 644].

Таким образом, в немецком языке лексема «Gutes» («добро») репрезентирует такие базовые понятия, как: Gutheit, Gutherzigkeit, Mitleid; Selbstlosigkeit (добродушие, мягкосердечие, радушие); Gutmütigkeit, Freundlichkeit; Nachgiebigkeit, Weichherzigkeit (добродушие); Herzensgüte (сердечная доброта); Seelengüte (душевная доброта); Engelsgüte (ангельская доброта); Arglosigkeit (простодушие, доверчивость, незлобивость, добродушие); Rechtschaffenheit (честность, прямота, правдивость, порядочность); Gotteseigenschaften [6: 310].

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что семантика лексем «Gutes» в немецком и «добро» в русском языке частично соответствуют по признакам: свойства и качества личности, означающие все нравственно-положительное, доставляющее благо и радость человеку, доброта внешняя и внутренняя.

Зло является наиболее общим оценочным понятием, обозначающим отрицательные стороны человеческой жизни и деятельности, то, что подлежит ограничению и преодолению. В противоположность добру злом называется все, что оказывает разрушающее воздействие на человека в его природных и общественных проявлениях; в более широком плане оно отождествляется с жизнеотрицанием. В религиозном смысле зло ассоциируется с духом тьмы. Всякое зло противно божескому порядку. Не случайно считается, что если душа человека обратилась ко злу, то он является противником всякого блага, добра.

Рассмотрим понятие «зло» в русском языке. Так, «Толковый словарь» С.И.Ожегова дает следующее определение: 1) нечто дурное, вредное, противоположное добру; злой поступок; 2) беда, несчастье, неприятность; 3) досада, злость [2: 627].

Толковый словарь Д.Н.Ушакова предлагает следующее толкование лексемы «зло»: 1) дурное, греховное, вредное; 2) беда, напасть, несчастье; 3) злость, злое чувство, досада [3: 713].

В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля под злом понимается все худое, лихое, вредное и пагубное. Зло определяется как противник всякого блага, добра. Кто зол, тот жесток и порочен, тешась страданьями других [4: 1879].

Таким образом, в русском языке лексема «зло» отражает все отрицательные в нравственном смысле качества личности во всех их проявлениях. Зло репрезентирует такие понятия, как дурное, греховное, вредное. Эта лексема соотносится в русском языке с такими понятиями, как беда, несчастье, неприятность.

Теперь рассмотрим лексему «^öses», для которого словарь Duden предлагает следующие значения: 1) a) moralisch schlecht (плохой в нравственном отношении), verwerflich (порочный); b) schlecht, schlimm, übel (плохой, дурной) 2) ärgerlich (неприятный), zornig (гневный), wütend (яростный); 3) ungezogen, unartig невоспитанный; 4) voller Neigung, Böses zu tun (полный склонности к плохому) [5: 276].

Большой толковый словарь немецкого языка понимает под лексемой «Böses» любое плохое с моральной точки зрения действие, которое со-

вершается преднамеренно и, соответственно, преднамеренно причиняет страдания другим: 1) schlecht, schlimm, unangenehm (плохой); 2) voller Ärger und Wut auf j-n sein (полный злости и ярости [7: 181].

Таким образом, в немецком языке лексема «Böses» («зло») соотносится с такими основными понятиями, как Garstigkeit (мерзость, гнусность), Niedertracht (низость, подлость, гнусность), Boshaftigkeit (ехидство), Gemeinheit (низость, подлость), Schurkerei (мошенничество, подлость), Schadenfreude (злорадство), Gehässigkeit (враждебность, ненависть), Rachsucht (мстительность).

Для описания образного аспекта лексем «Gutes» («добро»)/ «Böses» («зло») мы проанализировали роман современного немецкого писателя Илии Троянова «Собиратель миров» («Der Weltsammler»).

На основании анализа данного художественного произведения нами были выделены две лек-сико-семантические группы «Gutes» («добро») и «Böses» («зло») в немецком и русском языках.

CHARAKTER EIGEN SCHAFTIN

MITGEFÜHL

FREUNDLICH

WARMHERZIG

VORNEHM

GUTHERZIG

VORZÜGLICH

КАЧЕСТВА ЧЕЛОВЕКА

ПОВЕДЕНИЕ

СОСТРАДАНИЕ

ДОБРОСЕРДЕЧНЫМ

ОТЗЫВЧИВЫМ

Ы1А10ИОДНЫИ И ДОУЖЫПОЬНЫИ

Представляется необходимым рассмотреть это на примерах:

Er sah mich an, als würde er mich nicht kennen, als würden bösartige Yakshas herausspringen [8: 55]. - (Он глядел на меня, как на незнакомца, казалось, сейчас вылетят злобные якши) [9: 42].

Das ärgerte mich, die Überheblichkeit dieser Menschen [8: 57]. - (Меня рассердило зазнайство этих людей) [9: 44].

Burton Sahib hat in all den Jahren nie Ärger mit den Dienern gehabt [8: 48]. - (За все эти годы у Бертона не было ни единой неприятности со слугами) [9: 37].

Ich hatte Angst vor seinem unverständlichen Zorn [8: 211]. - (Я боялся его необъяснимого гнева) [9: 173].

Die ganze Karawanserei würde nur noch über diese Nacht reden, über den albanischen Bashibu-zuk, der an Bösartigkeit seinesgleichen suchte <... > [8: 270]. - (Весь караван-сарай будет теперь го-

ворить только про эту ночь. Про албанского башибузука, которому нет равных в злодействе <...>) [9: 225].

Ein von Natur aus gehässiger Mensch [8: 283]. -(По природе своей человек злобный) [9: 237].

<...> obwohl ich fast nichts verstand, hörte ich die Wut in seiner Stimme [8: 413]. - (<...> хотя я почти ничего не понимал, но слышал ярость в его голосе) [9: 352].

<...>, und ich ahnte Böses, denn die rauhe Wolle, sie würde in Haut seine Geduld wundscheuern [8: 468]. - (<... >, и я предчувствовал плохое, потому что грубая шерсть натирает раны на коже его терпения) [9: 396].

В данных примерах семантика лексем русского и немецкого языков совпадает, так как они репрезентируют такие понятия, как «причиняющее зло другим», «плохое поведение» и «отрицательное нравственное начало». Следует также подчеркнуть, что данные лексемы совпадают и в

своих грамматических формах и значениях как в русском, так и немецком языках. Таким образом, в приведенных выше примерах мы наблюдаем равнозначность языковых единиц, принадлежащих к различным языковым системам; следовательно, можно утверждать, что достигнута семантическая эквивалентность, при которой автор русского перевода смог достичь семантически правильного перевода.

Рассмотрим примеры, в которых при переводе на русский язык произошли так называемые переводческие трансформации. Такие межъязыковые изменения служат достижению наибольшей эквивалентности текста оригинала и перевода, а также являются условием для сохранения функционального воздействия на читателя.

Wenn er zornig wurde, sah er mich an, als würde er mich nicht kennen. Es war zum Fürchten. Er wurde oft zornig, plötzlich, aus irgendeinem Grund, der uns nicht erschien, völlig nichtig [8: 55]. - (Когда он сердился, то глядел на меня, как на незнакомца. Это было страшно. Он сердился часто и неожиданно, по такому поводу, который нам казался мелким, совершенно ничтожным) [9: 42].

Burton Saheb war böse auf mich [8: 101]. -(Потом Бертон-сахиб на меня разозлился) [9: 80].

Er wurde wütend, er schlug mir ins Gesicht [8: 412]. - (Он пришел в ярость и ударил меня по лицу) [9: 351].

Bwana Speke war dann verärgert, doch er verbarg es vor Bwana Burton [8: 413]. - (Бвана Спик тогда очень злился, но скрывал это от бвана Бер-тона) [9: 352].

В приведенных выше примерах наблюдаются грамматические трансформации, которые заключаются в частичной замене грамматических структур немецкого языка формально неэквивалентными структурами русского языка, сохраняя при этом смысловое соответствие между ними. Так, например, в немецких предложениях составное именное сказуемое заменяется простым глагольным сказуемым. Это обусловлено тем фактом, что для русского языка более характерно употребление простых глагольных сказуемых.

Verärgert bestätigte Burton in einem knappen Schreiben, dass Ramji Naukaram aus Baroda ihm vom November 1842 bis zum Oktober 1849 gedient habe [8: 230]. - (Разгневанный Бертон написал скупое подтверждение, что Раджи Наукарам из Бароды служил у него с ноября 1842 по октябрь 1849 года) [9: 190].

<...>, er wußte nicht mehr, ob er noch wütend war oder wieder erregt, <... > [8: 104]. - (<... >, и он уже не понимал, что в нем, ярость или опять возбуждение, <...>) [8: 83].

Приведенные примеры наглядно показывают замену одних частей речи на другие. В первом случае значение причастия verärgert автор русского текста передал прилагательным разгневанный, таким образом, причастие было преобразовано в прилагательное. Это связано с тем, что в русском языке чаще, чем в немецком, используются прилагательные.

Во втором случае мы наблюдаем трансформацию, когда причастие wütend в немецком языке заменяется переводчиком на существительное ярость в русском языке, то есть причастие было преобразовано в существительное. Такого рода изменения на уровне частей речи называются категориально-морфологическими трансформациями, поскольку части речи - одна из основных категорий морфологии. Этот тип трансформаций широко применяется в переводе, так как они в минимальной степени отражаются на передаваемом содержании - не влекут за собой каких-либо существенных содержательных потерь или модификаций.

В следующих примерах при совпадении значений наблюдается категориально-морфологическая трансформация, когда субстантивированное прилагательное немецкого языка Böses заменяется на существительное русского языка зло, так как употребление этой части речи является для русского языка наиболее распространенным явлением.

Ihre Riten sind darauf gerichtet, entweder Böses von sich selbst abzuwenden oder auf andere zu laden, <...> [8: 415]. - (Их ритуалы направлены либо на отведение зла от себя самих. Либо на на-сылание его на других, <...>)[9: 353].

В приведенных ниже примерах показана так называемая лексическая трансформация, когда автор русского текста заменяет лексемы исходного высказывания не словарными лексическими эквивалентами немецкого языка, а некоторыми контекстуальными эквивалентами, то есть эквивалентами только на данный конкретный случай, которые при наложении друг на друга лексических систем обоих языков не пересекаются. Например, это находит свое отражение в том, что контекстуальные эквиваленты не являются эквивалентами в рамках двуязычного словаря.

Seine Wut wurde weiter angestachelt durch das Verhalten der Wachen, die weder Scham noch Zweifel an den Tag legten [8: 196]. - (Его гнев распалил вдобавок поведение стражников, не выказывавших ни стыда, ни раскаяния) [9: 160].

<...>, und ich habe gehört, es gebe mit ihnen immer Ärger [8: 433]. - (<...>, и я слышал, что с ними то и дело проблемы) [9: 368].

Наконец, в предлагаемом ниже примере мы наблюдаем прием лексического опущения, который предполагает отбрасывание в ходе перевода некоторых семантически избыточных слов или предложений. Они не меняют общего смысла изложения, а их значение зачастую комплексно восстанавливается при переводе.

Er sah Ärger voraus [8: 125].

В русском варианте автор опустил предложение, посчитав его необязательным для точного понимания содержания.

Следует отметить, что лексема «добро», в отличие от лексемы «зло», встречается гораздо реже, что непосредственно связано, как мы предполагаем, с их семантикой. Добро, являясь нравственной, этической категорией, относится к нормам поведения, к тому, как человек должен себя вести, зло же является исключением из этих норм. Таким образом, добро, хорошие поступки, положительные качества рассматриваются как что-то данное, само собой разумеющееся. Зло же, напротив, причиняет боль, вызывает негативное отношение, поэтому более заметно.

Was für Mühe sie sich gaben, einen guten Eindruck zu hinterlassen [8: 48]. - (Они столько сил прикладывали, чтобы произвести хорошее впечатление) [9: 36].

Dummheit verdient kein Mitgefühl [8: 193]. -(Глупость не заслуживает сострадания) [9: 157].

Diese meine Geschichte ist eine duftende Blüte, die ich in die Hand ihrer warmherzigen und mitfühlenden Empfinden geben möchte [8: 219]. - (Моя история - благоухающий цветок, который я хочу вложить в руку Вашего добросердечного и отзывчивого чувства) [9: 181].

Obwohl wir ihn erst seit einigen Tagen kannten, hatten wir seine Güte schon kennenlernen dürfen [8: 282]. - (Мы были знакомы всего несколько дней, мы все признали его доброту) [9: 236].

<...>, und Salih murmelte nachtragend, wie wenig weise es sei, sich gütig und großzügig zugeben [8: 284]. - (<...>, и Салих обидчиво бормотал, как же не мудро быть добрым и щедрым) [9: 238].

<...>, denn in den dreiunddreißig Tagen unserer Abwesenheit war der treue und gutherzige Said bin Salim <...> [8: 471]. - (<...>, потому что за тридцать три дня нашего отсутствия, наш верный и добросердечный друг Саид бин Салим <...>) [9: 398].

В приведенных примерах автором русского текста достигнута полная эквивалентность перевода, когда полностью совпадают единицы языка оригинала и языка перевода. Таким образом, эквивалентность достигнута как на грамматиче-

ском, так и на лексическом и семантическом уровнях.

В следующих примерах мы можем наблюдать категориально-морфологические трансформации, которые происходят на уровне частей речи.

Wer ein Leben lang Gutes bewirkt, wird als tropfen wiedergeborn, als Tau auf meinen Lippen [8: 35]. - (Кто всю жизнь приносил добро, тот родится заново каплей, росой на моих губах) [9: 26].

В данном предложении в процессе перевода субстантивированное прилагательное трансформировалось в существительное, что является для русского языка наиболее употребительным.

Beim Abschied ... erklärte er, dass er uns alle die Schulde erlasse, um unsere Freundschaft noch einmal zu ehren und damit wir im Guten an ihn denken [8: 306]. - (При прощании <... > он объявил, что прощает нам все долги, чтобы еще раз почтить нашу дружбу и оставить хорошие воспоминания) [9: 258].

Здесь в процессе перевода значение субстантивированного прилагательного перешло к определению.

Таким образом, проанализированные примеры из романа Илии Троянова «Собиратель миров» позволяют сделать вывод, что лексемы «Gu-tes»/«добро» и «Böses»/«зло» представлены в различных ситуациях, охватывающих такие сферы, как семья, государственность, политика. Однако можно утверждать, что лексема «Böses»/«зло» встречается чаще.

Сравнительный анализ словарных толкований лексем в немецком и русском языках показал, что значение немецкой лексемы «Gutes» и русской лексемы «добро» выражают в целом все хорошее, положительное, направленное на благо, то есть качество, присущее носителям как немецкого, так и русского языков. Однако следует отметить, что семантика немецкой лексемы «Gutes» шире, и такой признак доброты, как ее внутренний, духовный характер выражен более ярко и сопровождается этической оценкой. Также в семантике немецкой лексемы «Gutes» представлен признак интенсивности этической оценки данного феномена, что соответствует особенно хорошей характеристике, отсутствующий в семантике русской лексемы «добро».

Что касается толкований русской лексемы «зло» и немецкой лексемы «Böses», то нами было отмечено полное совпадение в семантике лексем обоих языков. Однако следует отметить, что значения немецкой лексемы имеют более ярко выраженный экспрессивный характер.

Наблюдения над текстами показали, что модель исследуемых семантических групп содержит общие признаки, что позволяет найти аналогии в их семантической и языковой актуализации. Сопоставительный анализ доказывает достаточное сходство в понимании добра и зла и способах их вербального выражения в обоих лингвокультурах.

1. Law Stephen Philosophie. - München: Dorling Kin-dersley Verlag, 2007. - 352 S.

2. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. -Спб: Оникс ХХ1 век, 2011. - 1360 с.

3. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка. -М: АСТ, 2009. - 1268 с.

4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М: Дом славянской книги, 2011. -3696 с.

5. Duden, deutsches Universalwörterbuch. - Mannheim: Dudenverlag, 1996. - 1816 S.

6. Duden, die sinn-und sachverwandten Wörter, Band 8. - Mannheim: Dudenverlag, 2010. - 805 S.

7. Большой толковый словарь немецкого языка. -Москва: Март, 1998. - 1248 с.

8. Trojanow Ilija. Der Weltensammler. - München: Deutscher Taschenbuch Verlag, 2010. - 527 S.

9. Троянов И. Собиратель миров / Пер. с нем. А.Чередниченко. - М: Европейские издания, 2009. -448 с.

BINARY OPPOSITIONS OF "GOOD" AND "EVIL" IN THE WORKS OF MODERN GERMAN WRITERS

A.E.Rakhimova

In the article the interaction of such binary oppositions as "good" and "evil" found in the works of modern German writers and their Russian translation are considered. The interpretation of lexemes "good" and "evil" in the German and Russian languages is given and their common and distinguishing features are analyzed. The author cites examples from the novel "The Collector of the Worlds" by the German writer Iliya Troyanov. The author makes a comparative analysis of the translations on the semantic and verbal grounds, identifying similarities and differences in the ways of verbal expression.

Key words: ethics, lexeme, lexical-semantic group, semantic equivalence, transformation in translation.

Рахимова Алина Эдуардовна - кандидат педагогических наук, доцент кафедры немецкой филологии Института филологии и искусств Казанского федерального университета.

E-mail: rahimovaalina@mail.ru

Поступила в редакцию 21.03.2013