Оборот земель сельскохозяйственного назначения: конституционно/правовой и социальный аспекты

Оборот земель сельскохозяйственного назначения: конституционно-правовой и социальный аспекты

Г.Е. Быстров

заведующий кафедрой аграрного и экологического права Московской государственной юридической академии, вице-президент Европейского комитета по аграрному праву, доктор юридических наук, профессор

В соответствии со статьями 129, 209 и 260 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и пунктом 6 статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) оборот земель сельскохозяйственного назначения регулируется Федеральным законом «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения». Поэтому и возникла необходимость принятия такого закона. 16 мая 2002 года представленный Правительством Российской Федерации законопроект был одобрен Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в первом чтении. Серьезные коррективы, внесенные в законопроект трехсторонней рабочей группой с участием представителей Государственной Думы, Совета Федерации, Правительства Российской Федерации, существенно улучшили его, что позволило принять его во втором (21.06. 2002) и третьем (26.06.2002) чтении. Федеральный закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» был одобрен Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 10 июля 2002 года, подписан Президентом Российской Федерации 24 июля 2002 года и вводится в действие с 27 января 2003 года, т. е. через шесть месяцев после его опубликования в Российской газете 27 июля 2002 года.

В России оборот земли, не регулируемый ни государством, ни муниципальными органами существует уже длительное время. Этому в немалой мере способствовали при-

нятие в 1998 году союзного закона о кооперации, активизация деятельности производственных, снабженческих и посреднических кооперативов, отмена ограничений на садово-дачное и индивидуальное жилищное строительство, передача земельной собственности в ведение муниципальных органов.

Анализ социологических исследований, проведенных Российским гуманитарным университетом показал, что теневые операции с земельными участками сельскохозяйственного назначения совершаются с участием руководителей хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов, действующих от имени коллективов частных собственников, органов местного самоуправления, административных органов различного уровня: от федерального до территориального.

При нелегальном перераспределении сельскохозяйственных земель должностными лицами органов местного самоуправления и административных органов с «рентоориентированным поведением»1 применяются различные коррупционные схемы. Достаточно распространенной является, в частности, схема, когда «региональные чиновники не только сами берут «во владение»... целые сельскохозяйственные предприятия, но и способствуют передаче «земель хозяйственных товариществ и обществ, производственных кооперативов под контроль магнатов, которые «договариваются с кем надо в районе, а потом приез-

1 Buchanan l.M. Rent Seeking and Profit Seeking \\ Toward a Theory of the Rent Seeking and Profit Sccking\ lid. James M. Buchanan, Robert D. Tollison, Cordon Tullock. Texas A M Universitet Press, 1980. P. 4.

жают в то хозяйство, которое разваливается, и для начала предлагают председателю: «Давай, я тебя обеспечу соляркой, семенами, зарплату людям заплачу, а ты отдашь мне потом весь урожай». Этот председатель получает свой «откат» деньгами. Они заключают договор об аренде сначала на год. А потом потихоньку магнаты начинают в таком хозяйстве прибирать к рукам земельные паи. Ведь земельный пай продается. И это можно на бумаге оформить: «Я, Иванов, передаю свой земельный пай такому-то». На бумаге он передает, а реально «продает»2.

Примером такой коррупционной схемы может служить передача собственниками земельных долей их права собственности на земельные доли в уставной капитал агропромышленной корпорации «Стойлин-ская нива» Белгородской области, директором которой является Ф.И. Клюка. Передача права собственности на землю агропромышленной корпорации (350 тыс. га сельскохозяйственных угодий), связанная с прекращением прежнего права общей долевой собственности, была совершена в соответствии с постановлением главы администрации Белгородской области от 3 апреля 2002 года «Об усилении контроля за соблюдением законодательства при передаче земельных долей агропромышленным формированиям». Каждому владельцу земельной доли, передавшему ее корпорации, выдается акция, которая дает право голоса на общем собрании корпорации. В виде дивидендов держатель права голоса получает шесть центнеров зерна. Всем работающим и пенсионерам, являющихся акционерами, бесплатно вспахиваются огороды, они обеспечиваются кормами, если заключили договор с корпорацией, по которому сдают ей излишки мяса и молока.

Анкетный опрос руководителей и специалистов сельского хозяйства, проведенный Федеральным агентством правительственной связи и информации и Центром экономической конъюнктуры при Правительстве Российской Федерации в январе 2001 года показал, что по мнению 45 процентов всех опрошенных, происходит процесс концент-

рации земельных долей в руках руководителей коллективных хозяйств и отдельных собственников. 32 процента опрошенных указали, что фактически происходит обмен и продажа земельных долей.

В связи с этим Федеральный закон, регулирующий оборот земель сельскохозяйственного назначения, призван установить защитные экономические и правовые механизмы, которые позволят нейтрализовать негативные тенденции вывода большого количества ценных сельскохозяйственных угодий из сельскохозяйственного производства и ухудшения качества земель и состояния среды обитания в целом. Для решения этой задачи необходимо обеспечить перевод криминального нелегального рынка земель в цивилизованное русло и закрепить рыночные механизмы распределения и перераспределения земель в соответствии с государственными и муниципальными потребностями с тем, чтобы каждый землевладелец рационально и эффективно использовал закрепленные за сельскохозяйственными предпринимателями земли. Легализация земельного рынка будет содействовать реформированию аграрной структуры, ориентированной на концентрацию сельскохозяйственного землевладения, оптимизацию размеров сельскохозяйственных коммерческих организаций и крестьянских (фермерских) хозяйств, формированию эффективного конкурентоспособного агропромышленного производства. Ориентация на легализацию земельного рынка и концентрацию земельных участков сельскохозяйственного назначения у эффективно работающих сельскохозяйственных товаропроизводителей требует формирования стабильного государственного и муниципального бюджета, привлечения в сельское хозяйство инвестиций частного собственника, способного эффективно и рационально организовать сельскохозяйственное производство. Исходной основой Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» стала конституционная теория социальных функций земельной собственности. Именно она предопределяет тот поворот в понимании прин-

2 Тимофеев Л М. Коррупционные схемы и перераспределение земли в сельском хозяйстве. - М.: Российский Гуманитарный университет. Центр по изучению нелегальной экономической деятельности. 2002. С. 37-39.

ципов и содержания правового регулирования оборота земельных участков сельскохозяйственного назначения, которое призвано, с одной стороны, гарантировать свободу действий собственника на совершение сделок с земельными участками (земельными долями) сельскохозяйственного назначения, с другой - закрепить императивные нормы, регулирующие оборот земельных участков (земельных долей) в установленных российским законодательством рамках и при соблюдении правил, определенных российским законодательством.

Под влиянием экономических, социальных преобразований, происходящих в России, и экологических факторов как в ГК РФ (статьи 129, 209 и 260), так и в ЗК РФ (статьи 1 и 27) все настойчивее утверждается идея служения частной собственности на землю общественным интересам, социальные функции которой ограничены другими посторонними правами, в том числе правом государства осуществлять экономическое и административное регулирование сельскохозяйственной земельной собственности.

В рамках публично-правового режима оборота земель сельскохозяйственного назначения в указанный Федеральный закон введены запреты на изменение целевого назначения и разрешенного использования земельных участков; приоритет субъекта Российской Федерации (муниципального образования) на приобретение земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения; регулирование минимальных размеров земельных участков, площади земельных участков, находящихся одновременно в собственности физического лица и аффилированных им лиц на территории одного административно-территориального образования. Законом также введены ограничения прав иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц на приобретение в собственность земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения; принудительное изъятие у собственника его земельного участка при его ненадлежащем использовании, если такое использование нанесло существенный вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту.

Если взять за основу понятие гражданско-правового оборота как перехода имущества от одного лица к другому по воле-

изъявлению этих лиц, то надо признать, что к гражданско-правовым сделкам должны быть отнесены не только купля-продажа, но и мена, дарение, аренда, ипотека, рента, пожизненное содержание с иждивением, передача земельных участков в уставный капитал сельскохозяйственных коммерческих организаций. С этих позиций надо признать неудовлетворительным содержание внесенного в Государственную Думу на рассмотрение в первом чтении правительственного законопроекта, в соответствии с которым регулировались только сделки купли-продажи, а другие гражданско-правовые сделки с земельными участками сельскохозяйственного назначения оставались не урегулированными. В последние годы заметно ослабло внимание законодателя к проблеме регулирования аренды сельскохозяйственных земель. Причин тому множество. Это и односторонняя ориентация законодательства 1990-х годов на осуществление общих программ приватизации земли, и недооценка института аренды, который рассматривался лишь в качестве вспомогательного института по отношению к праву собственности. Поскольку право собственности не является единственной формой экономически эффективного производительного труда крестьянина, вполне обосновано выделение в Законе самостоятельной главы, посвященной аренде как самостоятельному виду землепользования, производному от права собственности и имеющему свои экономические и юридические особенности. При этом должны быть использованы все экономические механизмы распределения земельной собственности (как современные, проверенные практикой дореволюционной России, так и зарубежных стран) и формы взаимодействия собственника земельного участка и арендатора, желающего осуществлять эффективное сельскохозяйственное производство. В правительственный законопроект, принятый Государственной Думой 26 июня 2002 года и одобренный Советом Федерации 10 июля 2002 года, включена статья 9, регулирующая аренду земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения.

Можно выделить три стратегические задачи, которые призван решить закон, регулирующий оборот земель сельскохозяйственного назначения. Во-первых, он должен

обеспечить социальную и правовую стабильность общества и законодательно закрепить принцип признания у собственника и пользователя земельного участка прав на земельную долю как объект права общей долевой собственности на земельный участок, выраженный количественно, но не определенный в натуре на местности. Во-вторых, - обеспечить экономическую и правовую стабильность и защитить земельные права сельскохозяйственных коммерческих организаций и крестьянских (фермерских) хозяйств. В-третьих, закон должен обеспечить безопасность гражданского общества.

В юридической литературе неоднократно обращалось внимание на противоречивость, непоследовательность и нестабильность российского законодательства - заложника аграрной политики, подверженного частым непродуманным изменениям, вызывающим беспокойство участников рыночных земельных отношений, подрывающим их доверие к государству. Этот упрек в полной мере можно адресовать и к принятому Государственной Думой 26 июня 2002 года Федеральному закону, в который заложены идеи, блокирующие реализацию принципа приоритета конституционных прав граждан на землю перед исключительными полномочиями бюрократического аппарата, государственных и муниципальных чиновников произвольно и бесконтрольно распоряжаться земельными ресурсами. В связи с этим особого внимания заслуживают нормативные правовые положения о преимущественном праве субъекта Российской Федерации (муниципального образования) на покупку земельного участка при его продаже, за исключением случаев продажи с публичных торгов (п.1 ст. 8 указанного Федерального закона).

Но провозглашать такой принцип - значит благоприятствовать процветанию земельной коррупции и злоупотреблениям на земельном рынке, связанным с противоправным предоставлением государственными и муниципальными служащими физическим и юридическим лицам лучших земель при выводе их из оборота, переводе в другую категорию земель и продаже для несельскохозяйственных целей за незакон-

ное вознаграждение. Как уже отмечалось, различные коррупционные схемы по нелегальному перераспределению сельскохозяйственных земель с участием руководителей сельскохозяйственных организаций, государственных и муниципальных служащих с «рентоориентированным поведением» активно применяются на практике.

В связи с этим рассматриваемый Федеральный закон призван закрепить меры по борьбе с коррупцией, которая по признанию Президента Российской Федерации В.В. Путина является прямым следствием ограничения экономических свобод предпринимателей, административного произвола и барьеров, порождающих злоупотребления государственной властью (взяточничество и другие коррупционные правонарушения). «Любые административные барьеры, - говорится в Послании Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию, - преодолеваются взятками. Чем выше барьер - тем больше взяток и чиновников, их берущих»3.

Для реализации конституционных прав каждого члена общества на получение информации (статьи 29 и 42 Ч. 4 Конституции Российской Федерации) и обязанности органов государственной власти и местного самоуправления, их должностных лиц представлять гражданам сведения о своей деятельности необходимо обеспечить каждому члену общества возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (ст. 24 Ч. 2 Конституции Российской Федерации). Таким образом, в Закон должны быть включены нормы общедоступности, открытости и достоверности информации о решении вопросов об обороте земельных участков и долей в праве общей собственности на земельные участки органами государственной власти и местного самоуправления.

Право преимущественной покупки земельных участков и долей в праве общей собственности должно быть предоставлено участникам общей собственности; сельскохозяйственным коммерческим организациям, расположенным в непосредственной близости с отчуждаемым земельным участ-

3 Российская газета. 2002. 19 апреля.

ком; гражданам, ведущим крестьянское (фермерское) и личное подсобное хозяйство; лицам, занимающимся индивидуальной предпринимательской деятельностью в сельском хозяйстве; гражданам, имеющим право на организацию крестьянского (фермерского) и личного подсобного хозяйства и занятие индивидуальной предпринимательской деятельностью в сельском хозяйстве. К претендентам, имеющим преимущественное право на покупку земельного участка и доли в праве общей собственности на земельный участок, также должны быть отнесены военнослужащие, уволенные в запас по сокращению штатов, беженцы и переселенцы, миграция которых вызвана стихийными бедствиями, социальной или экологической обстановкой.

Как известно, в основе принятого Закона лежит признание необходимости оборота как отчуждения или перехода в порядке универсального правопреемства прав на земельные участки, доли в праве общей собственности на земельные участки сельскохозяйственного назначения от одного субъекта к другому на основании гражданско-правовых сделок. Однако мало заявить себя сторонником свободного рыночного оборота земель сельскохозяйственного назначения, регулируемого и контролируемого государством, необходимо точно ответить на два вопроса:

1) Остаются ли при этом в силе признанные и защищаемые объективным правом принципы равного права каждой личности на трудовое пользование землей и принадлежит ли земля на праве собственности тем, кто ее обрабатывает?

2) Какими должны быть юридические условия передачи права общей собственности на земельные участки в собственность сельскохозяйственной коммерческой организации как юридического лица?

Принятый Государственной Думой Федеральный закон прямого ответа на эти вопросы не дает. Его юридическая конструкция, начиная с положений о предельных размерах и требований к местоположению земельных участков, об отчуждении лицом земельного участка или доли в праве общей собственности на земельный участок, которые не могут принадлежать ему на праве собственности, заканчивая положениями об особенностях купли-продажи земель-

ных участков и совершения сделок с долями в праве общей собственности на земельный участок, дает основания предполагать, что в указанном Федеральном законе пререзюмируется принцип правового обезземеливания крестьянства.

Отрицательное отношение к принципу равного доступа к земле тех, кто ее обрабатывает, в определенной мере объясняется тем, что главная цель земельной реформы - создание экономически эффективного и экологически безопасного использования земли - до сих пор не достигнута. Вот почему при подготовке Федерального закона, регулирующего оборот земель сельскохозяйственного назначения, вполне обоснованно во главу угла ставится задача необходимости повышения эффективности использования сельскохозяйственных земель для завершения рыночных институциональных преобразований, развития новых экономических отношений и предпринимательской инициативы в аграрной сфере, а также задача привлечения инвестиций в агропромышленный комплекс.

Вместе с тем, когда мы говорим о негативных тенденциях в земельных и аграрных преобразованиях, связанных с низкой эффективностью деятельности реформированных сельскохозяйственных предприятий, и новых задачах земельного законодательства, ориентированных на завершение институциональных преобразований, связанных с передачей земельных участков (доли в праве общей собственности на земельные участки) эффективно работающим сельскохозяйственным товаропроизводителям, мы должны крайне осторожно относиться ко всем изменениям земельного законодательства 1990-х годов, закрепившего раздел земли реформированных колхозов и совхозов по земельным долям, имущества по паям; право трудового коллектива колхоза и совхоза, каждого члена трудового коллектива на свободный выбор форм собственности и правовых форм аграрного предпринимательства; порядок формирования уставного капитала корпоративных и кооперативных сельскохозяйственных -коммерческих организаций за счет имущественных паев и земельных долей. Каждое подобное изменение вызывает подозрительное отношение крестьянства к новому законодательству, отвергающему принцип

равного права каждого гражданина на трудовое пользование землей.

Однако дело не только в том, что отсутствие правовой стабильности, изменения в земельном законодательстве и отсутствие надежных правил игры на земельном рынке вызывают беспокойство участников рыночных земельных отношений. Проблема усугубляется тем, что в данном случае под видом права и вместо права предлагается ликвидировать всякую идею права общей долевой собственности участников (членов) сельскохозяйственных коммерческих организаций, заменив ее правом собственности юридических лиц. Об этом свидетельствует конструкция Федерального закона, регулирующего оборот земель сельскохозяйственного назначения, в котором положения о понятии земельной доли, регулировании отношений, связанных с договором аренды земельных долей, заключенных до вступления в силу закона, документах, удостоверяющих право на земельную долю, включены в главу IV «Переходные и Заключительные положения закона» (статьи 15, 16 и 18).

С подобного рода попытками полного отрицания права и игнорированием существующей правовой системы мы встречались и ранее, в 1929 году, когда под предлогом огосударствления земли и коллективизации сельского хозяйства было ликвидировано близкое к праву частной собственности право трудового землепользования крестьян как автономное вещное право хозяйственной эксплуатации земли, защищенное от произвола и вмешательства административных властей. Для иллюстрации явлений, когда под видом права и вместо права сторонники подобной идеологии, получившей в юридической доктри-

не XX века название адикизма, «проводят свой собственный ничем не ограниченный произвол, выдавая его за позитивное право»4, приведем цитату из выступления директора Института государства и права, академика Е.Б. Пашуканиса, который в 1927 году при обсуждении в аграрной секции Коммунистической академии проектов Основных начал землепользования и землеустройства, разработанных Комиссией законодательных предположений при СНК СССР, Совнаркомом РСФСР, Совнаркомом БССР, говорил: «А я утверждаю, не может состоять завоевание революции в том, чтобы увековечить мелкое сельское хозяйство. А ведь к этому сводится это пресловутое право каждого гражданина без различия пола и возраста и т. д. на трудовое землеполь-зование»5.

Отвергая идею равного права каждого гражданина на трудовое пользование землей, представители Правительства Российской Федерации и законодатель видят выход из аграрного кризиса, прежде всего, в выработке механизма движения и концентрации земель сельскохозяйственного назначения у юридических лиц, прежде всего, у агрохолдингов, «на создание, стимулирование и поддержку которых направлена государственная агрополитика»6. Именно поэтому в Федеральном законе, регулирующем оборот земель сельскохозяйственного назначения намеренно не предусматривается «ограничений максимального размера земельных участков, площади земельных участков, находящихся в собственности одного лица и аффилированных ему лиц и расположенных в границах одного административного района субъекта Фе-дерации»7. «Если мы введем такие ограни-

4 Быстров Г.Е. Феномен правовой культуры в программах российских политических партий и российской правовой доктрине XX века по земельному вопросу. В кн. Право и культура. Международная научно-практическая конференция. - Киев. 1997. С. 206.

5 Основные задачи землепользования и землеустройства. Сборник статей, докладов и материалов. Изд. Коммунистической академии. - М., 1927. С. 145.

6 Выступление заместителя Министра имущественных отношений Российской Федерации Д.Б. Аратского на научно-практической конференции «Законодательное обеспечение регулируемого оборота земель сельскохозяйственного назначения» в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации 10 июня 2002 года.

7 Федеральное Собрание Российской Федерации. Государственная Дума. Стенограмма заседаний. Бюллетень № 167 (615). 2002. 16 мая. С. 41.

чения для юридических лиц, то это, прежде всего, ударит по этим агрохолдингам, по крупным сельскохозяйственным объединениям. Поэтому здесь мы считаем, что нецелесообразно вводить такие предельные размеры»8.

Спор, разгоревшийся вокруг вопроса о концентрации земли в собственности юридических лиц, есть спор о демократическом развитии России. И если решать его не только с точки зрения экономической и хозяйственной, но также социальной и юридической, надо дать негативную оценку закону, в котором отсутствуют гарантии стабильности отношений общей долевой собственности, защищенности собственников земельных долей от произвола и принудительного перехода права общей долевой собственности к сельскохозяйственной организации как юридическому лицу. Прикрываясь требованиями соблюдения антимонопольного законодательства, отказываясь от ограничения максимальной площади земельной собственности юридических лиц, оставляя открытым вопрос о механизме перехода от права общей долевой собственности к собственности крупных агрохолдингов, принятый Закон не защищает от обезземеливания не только собственников земельных долей, но и сельскохозяйственные коммерческие организации, крестьянские (фермерские) хозяйства.

Необходимо признать неконституционными попытки Правительства Российской Федерации и Государственной Думы закрепить присвоение чужой общей долевой собственности за юридическими лицами -корпоративными и кооперативными сельскохозяйственными организациями и агрохолдингами вопреки Конституции Российской Федерации. Оценивая как антиконституционные положения ст. 4 рассматриваемого Федерального закона, создающего основу для формирования крупных земельных латифундий с использованием большого количества наемных работников и сосредоточением крупных денежных капиталов,

необходимо иметь ввиду, что ст. 55 Ч. 3 Конституции Российской Федерации исключает произвольное издание законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина. Федеральным законом могут быть установлены ограничения прав и свобод человека и гражданина по вполне понятным и общепринятым в других государствах мотивам государственной и общественной безопасности, защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц. Ни по одному из указанных оснований не может быть ликвидировано право 11,9 млн. российских граждан иметь в частной собственности землю, которое является неотъемлемым элементом конституционного статуса граждан в области земельных отношений.

Поскольку никто не должен иметь земли больше, чем ему требуется, и права на землю одного человека не должны ограничивать права другого на владение землей равного качества, законодатель должен отказаться от тех законоположений, которые вопреки требованиям ст. 8 Ч. 2 Конституции Российской Федерации, гарантирующей признание и защиту равным образом всех форм собственности на землю, устанавливают привилегии и преимущества собственности юридических лиц, государственной и муниципальной собственности по сравнению с общей долевой собственностью участников (членов) сельскохозяйственных коммерческих организаций и закрепляют принцип правового обезземеливания крестьянства.

Правительство Российской Федерации и Государственная Дума игнорируют правовой опыт зарубежных стран с развитой рыночной экономикой, в которых запрещена скупка фермерской собственности юридическими лицами. В этих странах используются иные меры для борьбы с чрезмерной концентрацией земельной собственности в одних руках и создания земельных латифундий9. В рассматриваемом Федеральном

8 Выступление заместителя Министра имущественных отношений Российской Федерации Д.Б. Аратского на научно-практической конференции «Законодательное обеспечение регулируемого оборота земель сельскохозяйственного назначения» в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации 10 июня 2002 года.

9 Назаренко. В.И. Зарубежный опыт функционирования земельного рынка. - М., 2002. С. 2.

законе крайне неудовлетворительно решена проблема оптимального соотношения крупного, среднего и мелкого землевладения и размыто представление о предельных размерах концентрации земли в одних руках, что позволяет отдельным лицам, пользующимся покровительством властных структур некоторых субъектов Российской Федерации и отдельных членов Федерального правительства, претендовать на передачу им в частную собственность до одного миллиона гектаров сельскохозяйственных угодий. Сделки, по которым ловкие «скупщики» по «бросовым» ценам присваивают земельные доли участников (членов) сельскохозяйственных коммерческих организаций, якобы «добровольно» отказавшихся от

своей доли в праве общей собственности по искам заинтересованных лиц, органов прокуратуры, исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в соответствии с требованиями статей 166-181 ГК РФ должны признаваться в судебном порядке недействительными либо ничтожными независимо от такого признания. Самовольный захват чужих земельных участков с намерением личного присвоения по правилам статей 958-964 Германского гражданского уложения и статей 718-719 Швейцарского гражданского уложения квалифицируется как оккупация со всеми вытекающими юридическими последствиями.

О предоставлении и изъятии земельных участков на территории Кемеровской области1

В целях реализации норм Земельного кодекса Российской Федерации в Кемеровской области принят Закон от 18.07.2002 № 56-ОЗ «О предоставлении и изъятии земельных участков на территории Кемеровской области», который регулирует отношения по предоставлению земельных участков, находящихся в государственной собственности Кемеровской области, и изъятию земельных участков для областных или муниципальных нужд. На отношения, связанные с осуществлением права собственности на недра, водные и другие природные ресурсы, правовое регулирование которых осуществляется совместно Российской Федерацией и Кемеровской областью в соответствии с действующим законодательством, действие Закона не распространяется.

Установлена процедура предоставления земельных участков гражданам в собственность и аренду для целей, не связанных со строительством. Кроме того, определены условия предоставления служебных наделов из земель, находящихся в собственности Кемеровской области, в безвозмездное срочное пользование всем работникам организаций отдельных отраслей экономики, предусмотренных действующим законодательством, на время установления трудовых отношений.

Определены максимальные и минимальные размеры земельных участков, предоставляемых за плату в собственность гражданам. Так, максимальный размер участка, предоставляемый для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства, составляет 40 гектаров, для ведения садоводства и дачного строительства, - 0,15 гектара.

Законом предусмотрены также случаи бесплатного предоставления земельных участков в собственность отдельным категориям граждан при организации крестьянского (фермерского) хозяйства впервые, для садоводства, огородничества, животноводства, дачного строительства, личного подсобного хозяйства, индивидуального жилищного строительства. К таким категориям относятся граждане в течение десяти лет с момента окончания ими образовательного учреждения среднего или высшего профессионального образования по сельскохозяйственной специальности постоянно проживающие и работающие в данной сельской местности, многодетные малоимущие семьи, инвалиды второй и третьей групп, участники Великой Отечественной войны, труженики тыла, ветераны труда и другие категории. Определены максимальные размеры земельных участков, бесплатно предоставляемых в собственность.

Изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков для государственных нужд области или муниципальных нужд производится в случаях, установленных федеральным законодательством, а кроме того - в случае необходимости предоставления земельного участка для разработки месторождений полезных ископаемых.

Закон устанавливает порядок и условия предоставления информации о возможном изъятии или выкупе земельных участков для государственных нужд Кемеровской области или муниципальных нужд. Так, собственник земельного участка, подлежащего возможному выкупу в целях размещения объектов для нужд области или муниципального образования, должен быть уведомлен об этом органом местного самоуправления не позднее чем за один год до предстоящего выкупа.

1 Использованы материалы, размещенные на сайте «КонсультантПлюс».