Исторические условия и предпосылки возникновения мусульманского книгоиздания в Сибири

КНИГОВЕДЕНИЕ

Вестн. Ом. ун-та. 2007. № 4. С. 89-101.

УДК 002.2 В.Л. Данилов

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ И ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ МУСУЛЬМАНСКОГО КНИГОИЗДАНИЯ В СИБИРИ

In this article the author generally tells about a historical conditions and preconditions of occurrence of Muslim’s edition of the books in Siberia.

Изучение проблемы издания и распространения мусульманской книги является важной составной частью процесса исследования отечественной книжной культуры.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что история мусульманской книги в России неразрывно связана с историей выпуска и распространения Корана - главной книги мусульман. Со времен издания этой книги берет свое начало практика мусульманского книгопечатания.

У мусульман под воздействием Корана сформировалось особое отношение к книге. Она приравнивается к божественным посланиям, необходимым для постижения сущности Всевышнего. Для мусульманина книга является непререкаемым авторитетом.

Понятие «вера» и «книга» в исламе становятся равноценными. Тема книги занимает в Коране значительное место. Коран рассматривается мусульманами как наивысшая святыня. Чтение этой книги приветствуется и даже вменяется мусульманам в обязанность как демонстрация их приверженности к исламу.

Возникновение и развитие мусульманского книгоиздания тесно связано с утверждением вероучения пророка Мухаммеда на различных территориях. Так, дальнейшее распространение ислама на территории нынешней России в первой половине X в. ознаменовало собой появление первых очагов мусульманской книжной культуры. В данном случае речь идет о Волжской Булгарии, где ислам утвердился в качестве государственной религии в 922 г. Остались сообщения, что из Арабского халифата в Волжскую Булгарию в свое время были отправлены несколько рукописных книг, разъяснявших мусульманское вероучение [1].

В конце XIV в. мусульманские проповедники начали распространять мусульманские книги за Уралом и в Западной Сибири. Здесь, наряду с распространением арабской культуры, появляются книги на арабском и персидском языках [2].

Активными проводниками мусульманской книжной культуры в этот и последующий периоды отечественной истории стали библиотеки, возникавшие при мечетях, где помимо помещений для ритуальных омо-

© В.Л. Данилов, 2007

вений, молитв и богослужений предусматривалось и отдельное книгохранилище - михраб1.

В фондах библиотек мечетей находились религиозные труды, сочинения по логике, философии, истории, медицине, догматике и мусульманскому праву. Все они были написаны на арабском языке и на тюрки - общетюркском литературном языке (на основе арабской графики). Документы, входившие в состав фонда библиотек мечетей, вплоть до конца XVIII в. имели рукописную форму, что объясняется отсутствием в России в этот период типографий с арабским шрифтом. Книги ввозились купцами, паломниками из Турции, Бухары и других стран Востока. Еще одним способом создания рукописных книг была их переписка мусульманскими священнослужителями и учениками - ша-кирдами, которые также выполняли функции книгохранителей [3].

Тогда же получила свое развитие и мусульманская система образования, что выразилось в появлении мектебов и медресе, существовавших, как правило, при мечетях. В этих учебных заведениях обучение грамоте носило книжный характер (чтение, обсуждение богословских и иных книг, заучивание отрывков из книг). В связи с этим можно предположить наличие при мектебах и медресе библиотек, необходимых для осуществления учебного процесса.

Важнейшей предпосылкой зарождения мусульманского книгоиздания в России явился интерес к исламу со стороны государственных правителей, реализовавшийся в том числе в многократном издании Корана.

Первое сочинение, специально посвященное главной мусульманской священной книге, появилось в самом конце

XVII в. Оно было написано для царевичей Петра и Ивана, что, возможно, впоследствии и подало Петру I мысль о полном переводе и издании Корана на русском языке, его научном изучении и последующем распространении в России.

В контексте своей восточной политики Петр I провел целую серию мероприятий, положивших начало систематическому изучению мусульманского Востока. По его приказу в 1716 г. в Петербурге вышло первое издание Корана на русском языке («Алкоран о Магомете, или Закон

турецкий»), выполненное неизвестным переводчиком (неоднократно приписываемое Дмитрию Кантемиру или Петру Посникову) с французского перевода Андре дю Рие.

В 1721 г. в библиотеку Академии наук по приказу Петра I из Европы было доставлено несколько мусульманских книг на арабском языке. Как сообщает А.Х. Рафиков, эти книги были приобретены не случайно, а с целью создания книжного фонда для будущих отечественных арабистов [4].

Нуждаясь в подробной информации о предмете восточной политики, Петр I поручил своему соратнику - молдавскому господарю князю Дмитрию Кантемиру (16631723 гг.), крупному государственному деятелю, вынесшему из пребывания в Турции в юности в качестве заложника хорошее знание ислама и восточных языков, - составить подробное изложение содержания Корана и жизнеописания Мухаммеда. Переводной с латыни труд Д. Кантемира «Книга Систима, или Состояние Мухаме-данския религия» был опубликован в Санкт-Петербурге в 1722 г. [5]. Возможно, рукопись именно этой книги Петр I срочно требовал к себе в Астрахань специальным письмом от 18 июля 1722 г., в день начала своего персидского похода. В том же году была организована и первая в России типография с передвижным арабским шрифтом [6].

Началом систематического издания мусульманских книг в России считается 1787 г., когда в типографии при Академии наук в Санкт-Петербурге Екатерина II повелела печатать полный арабский текст Корана для бесплатной раздачи среди мусульман империи. Текст был подготовлен к печати и снабжен подробным комментарием на арабском языке (напечатанным на полях) муллой Усманом Исмаилом

[7].

Книга была издана за казенный счет. Ее появление являлось ответом на жалобу татар о дороговизне книг, покупаемых ими за границей. Вместе с тем выпуск Корана преследовал и определенные политические цели. Победы России в войнах с Турцией, окончательное присоединение Крыма и других областей с мусульманским населением потребовали срочных мер по организации управления ими и умиротворению населения. Факт публи-

кации в России Корана активно использовался Екатериной II во внешней и внутренней политике, что дало императрице возможность показать себя покровительницей ислама.

С 1789 по 1798 г. в Санкт-Петербурге было выпущено пять изданий Корана (по разным данным, тираж составлял от 1200 до 3600 экземпляров). Попав в Европу, данное издание Корана вытеснило предшествующие, что, по свидетельству И.А. Ермакова, заметно подняло авторитет России в мусульманском мире [8]. Русская казна хорошо зарабатывала на продаже изданий Корана.

Дальнейшее отношение русского самодержавия к распространению книжного знания среди мусульман было сложным и противоречивым. Вышедший в 1796 г. указ «Об ограничении свободы книгопечатания, ввоза иностранных книг и об упразднении частных типографий» несколько приостановил процессы выпуска и распространения мусульманских книг в России.

Только в 1799 г. татарами (в частности, отставным офицером Габдулагазизом Бу-рашевым), после многочисленных просьб и ходатайств, было получено разрешение от Павла I на открытие частной типографии в Казани. Сразу же после этого Казань становится одним из наиболее крупных центров книгопечатания в России, в особенности по части издания мусульманских книг. Но, даже при наличии разрешения заниматься издательской деятельностью, для мусульман были предусмотрены дополнительные препоны. Например, типографская бумага для мусульманского издателя обходилась в 4 раза дороже, чем для русского [9].

18 апреля 1800 г. Павел I своим указом запретил ввоз в Россию иностранной (в том числе и религиозной) литературы, «так как чрез вывозимые из заграницы разные книги наносится разврат веры, гражданского закона и благонравия, то отныне впредь до указа повелеваем запретить впуск из заграницы всякого рода книг, на каком бы языке оные ни были...»

[10]. Одновременно с этим было завершено проведение цензурной реформы, результатом которой явилась организация духовной цензуры в государстве.

Однако указом императора Александра I от 31 марта 1801 г. все ограничения на ввоз и печать мусульманской литера-

туры были сняты. Наступил период относительной свободы мусульманской печати. В городах была прекращена деятельность цензоров, а также отменена предварительная цензура [11]. Это обстоятельство способствовало дальнейшему развитию мусульманского книгоиздания.

В 1801 г. арабский шрифт типографии Академии наук был передан в Казань, где за год до того по просьбе казанских татар при Казанской гимназии была учреждена Азиатская типография - первая мусульманская типография в России. По существу это была частная татарская типография, которая занималась печатанием книг по заказам издателей [12]. Впоследствии она была присоединена (из цензурных соображений) к университетской типографии, и долгое время печатание мусульманской литературы составляло исключительное право Азиатской типографии. К середине XIX в. она стала одной из самых крупных в России.

В первые годы ее существования было напечатано 41 200 экземпляров мусульманских книг [13], 70 % которых были религиозного содержания, 3500 экземпляров полного текста Корана. В дальнейшем типография значительно увеличила свои тиражи. Так, в 1833 г. здесь было издано 6000 экземпляров Корана, в 1843-1852 гг.

- уже 23 600 экземпляров. В 1853-1859 гг. в главной казанской типографии и в ряде частных типографий было напечатано 82 300 экземпляров Корана [14]. Большая часть выпущенных изданий была распространена среди мусульман, проживавших на окраинах Российской империи, в том числе и в Сибири. Мусульманская книга была очень популярна в среде мусульманских читателей.

Фактором, способствующим популярности мусульманской книжной продукции, был относительно высокий процент грамотности мусульманского населения в России в рассматриваемый исторический период. Данное обстоятельство свидетельствует, насколько прочно книга и чтение вошли в быт мусульманского населения Российской империи.

В 1840-е гг. мусульманское книгопечатание в Казани было запрещено, а цензура мусульманской книги переведена в Петербург. Подобное обстоятельство затрудняло получение разрешения на выпуск той или

иной книги, непомерно замедляя темпы прохождения рукописей через цензуру.

В 1844 г. казанскому издателю Шаги Яхину удалось открыть частную типографию, но вскоре она была закрыта властями. Однако уже в 1847 г. запрет на открытие типографий и книгоиздательскую деятельность мусульман был снят окончательно.

К середине XIX в. наряду с Казанью главными мусульманскими культурными центрами стали города центральной и южной частей России - Санкт-Петербург, Оренбург, Уфа, Бахчисарай, Тифлис и др. По некоторым направлениям, в частности книгопечатанию и книгораспростране-нию, они не уступали крупнейшим мировым центрам мусульманской культуры, таким как Бейрут и Стамбул. Мусульманская книга, изданная в этих городах, получила распространение не только на территории России, включая и УралоСибирский регион, но и вышла на международный рынок. Она становится объектом купли-продажи в городах Средней Азии, некоторых странах Ближнего и Среднего Востока.

На всем протяжении XIX в. конкурентоспособность мусульманской книги на рынке книжной продукции Российской империи обеспечивалась ее полиграфической особенностью. Так, казанские печатники сумели на основе наиболее удобочитаемого почерка «насх» выработать новый, характерный только для мусульманских изданий Российской империи изящный шрифт, получивший название «казанский».

Складыванию благоприятной обстановки в области выпуска и распространения изданий исламской тематики способствовали также промышленный рост, высокий уровень образованности мусульманского населения, идеи религиознополитического возрождения, охватившие самые широкие массы, и, не в последнюю очередь, влияние русской культуры.

Во второй половине XIX в. мусульманские издатели выпустили в свет около 3400 названий книг общим тиражом 25 млн экземпляров [15]. Для сравнения отметим, что во второй половине XIX в. в России русскими издателями было издано 10 318 книг, общий тираж которых достиг 56,3 млн экземпляров [16]. В 1857 г. был издан первый мусульманский кален-

дарь - первое мусульманское продолжающееся издание в России [17].

В рассматриваемый период книгоиздание и книгораспространение стало наиболее динамично развивающейся отраслью мусульманской культуры. Совокупный тираж напечатанных в Казани и других городах России мусульманских книг составил 27 млн экземпляров и более 3 тысяч названий [18].

Об объемах выпускаемой книжной продукции исламской тематики и ее последующем распространении в России свидетельствует еще один факт. Иностранные, главным образом английские, публицисты, привыкшие смотреть на Россию как на страну абсолютного преобладания русской национальности, исключающего всякое внешнее проявление самобытного существования каких-либо иных народностей, обитающих на ее обширном пространстве, приходили в изумление при виде широкого пользования печатным словом, предоставленного в России мусульманскому населению. Их поражало громадное количество из года в год повторявшихся изданий Алкорана и других книг религиозного содержания

[19].

Отметим, что на всем протяжении второй половины XIX в. мусульманское книгоиздание в России находилось под жестким контролем власти и христианских миссионеров, стремившихся создать конкуренцию исламским книгам и осложнявших работу мусульманских издателей.

Так, в истории выпуска и распространения Корана в России был момент, когда судьба его издания висела на волоске. В 1849 г. обер-прокурор Святейшего синода генерал Н.А. Протасов обратился к Николаю I с просьбой о запрещении печатания в Казани Корана в связи с тем, что это приводит к отпадению от православия крещеных татар. При этом указывалось, что только в одной из частных казанских типографий в течение года было опубликовано 200 тысяч экземпляров Корана. На докладе появилась резолюция царя: «Печатание Корана и других мусульманских духовных книг можно запретить». Дело было отдано на рассмотрение Кабинета министров. Казанский военный губернатор сообщил, что в действительности с 1841 по 1846 г. в двух частных казанских типографиях было напечатано 26 тысяч экземпляров полного текста Корана

и его частей. Тираж других мусульманских книг составил 45 тысяч экземпляров. Аналогичные цифры по казанской университетской типографии за период 1841-1849 гг. составили соответственно 33 и 36 тысяч экземпляров [20].

Было также признано, что Коран, равно как и другие мусульманские книги, печатается на языках, которыми абсолютное большинство российских мусульман не владеет. Более того, основная часть тиражей отправлялась за пределы Поволжья и составляла заметную статью в торговле России с государствами Средней Азии, где высококачественные российские издания завоевали рынок, вытеснив конкурентов. Прекращение издания мусульманских книг в Казани привело бы, по мнению Кабинета министров, к переходу книжной торговли в руки англичан и контрабанде мусульманской литературы в пределы России. Это обстоятельство придало бы Корану в глазах мусульман еще большую важность и ожесточило бы их против христианства. Было установлено отсутствие связи между ростом мусульманской печати и отпадением крещеных татар от православия. В этой связи существовавшая практика была сохранена, а цензура усилена с тем, чтобы в издаваемых книгах не помещалось никаких вредных толкований или рассуждений против правительства и православия [21].

Во второй половине XIX в. в России наблюдается мусульманское религиознонациональное возрождение. В это время среди мусульман распространялись книги, содержавшие не только идеи возрождения ислама, но и критику политики царизма по отношению к российским мусульманам. Одной из таких книг была «Утренняя звезда» Г. Ибрагимова. За резкую критику русификаторской политики государства по отношению к мусульманам она была запрещена в России, но распространялась нелегально [22].

По этой причине царская власть периодически была вынуждена запрещать ввоз мусульманских книг из-за границы, ограничивать или вовсе прекращать выпуск той или иной мусульманской книгопечатной продукции. Неоднократно принимались меры по усилению цензуры мусульманской печати в связи с опасениями проникновения в массы идей, связанных

с автономией мусульман [23]. Данные обстоятельства свидетельствуют не только о большой степени распространенности мусульманских книг на территории России, но и о их огромном влиянии на жизнь российского мусульманина.

На рубеже XIX и XX вв. произошел резкий «скачок» в сфере выпуска книг. Если за десятилетие 1881-1890 гг. в России вышло из печати 386 названий мусульманской литературы, а в следующем десятилетии (1891-1900 гг.) - 723 названия, то в первые десять лет нового столетия (1901-1910 гг.) количество изданных названий таких книг составило 1160 [24].

В этой связи в 1905-1907 гг. в правительственных кругах активно обсуждался проект введения государственной монополии на мусульманские издания. Государство пыталось установить контроль над всеми без исключения мусульманскими типографиями, но в итоге отказалось от своей затеи.

О масштабах мусульманской издательской деятельности в начале прошлого столетия говорят тиражи выпускавшихся книг. Известно, что в начале ХХ в. религиозная литература занимала значительное место в массиве книг, издаваемых в России. На ее долю приходилось 25 % печатной продукции, выходившей в то время [25]. После 1906 г. в России ежегодный тираж всех мусульманских книг составлял в среднем 5,6 млн экземпляров [26]. За 1901-1917 гг. было издано около 47 млн экземпляров такой литературы. К 1913 г. мусульмане по тиражу своих книг вышли на второе место в Российской империи, уступив лишь русским, и на третье место

- по числу названий издаваемых книг, уступая по этому показателю русским и латышам [27].

Однако такая картина характеризовала главным образом книгоиздание центральной части России. В российской провинции (в том числе и в Сибири) число издаваемых книг мусульманской тематики было незначительным. Среди этой книжной продукции 36 % составляли мусульманские книги, изданные либо в Казани, либо в Москве и Санкт-Петербурге. На долю провинциальных мусульманских изданий приходилось всего 4 % [28]. Преимущественно это были издания на языках коренных народов России.

Стоит отметить, что книгопечатание для мусульман, проживавших на окраинах империи, включая Сибирь, и не имевших собственных издательских традиций, было налажено еще в XIX в. Основными инициаторами выпуска и распространения книг на языках народов восточной части страны выступали мусульманские духовные учреждения Центральной России.

Желание сделать печатное слово доступным наибольшему числу людей привело к попыткам упорядочения письменных систем и замены их новыми. Так, в 1905 г. была проведена реформа арабского алфавита, которая сделала его более экономичным в печати и легко читаемым. С его помощью печатались книги для мусульманских народов, проживавших, в частности, на Урале и в Сибири [29].

В отдельных российских городах -Санкт-Петербурге, Казани, Оренбурге -появились новые издательства, печатавшие книги и периодические издания на русском, казахском и татарском языках. Активное участие в их работе нередко принимали и выходцы из Сибири.

Все отмеченные издательские начинания на языках коренных жителей Зауралья свидетельствуют о постепенном вовлечении этих народов во всероссийский процесс общественно-политического и национально-культурного развития. В то же время нельзя не отметить эпизодичность и немногочисленность подобных начинаний.

Активно развивающаяся мусульманская издательская практика позволила комплектовать мусульманские публичные библиотеки, первые из которых начали появляться в самом начале XX в. Тематика библиотечных фондов, которые пополнялись исключительно в интересах мусульманского населения, была разнообразной. Большой популярностью среди мусульман в этот период пользовались издания по истории ислама и религиозных идей

[30].

Рост мусульманских библиотек был стремительным, но они были крайне неравномерно распределены по территории России. Их подавляющее большинство находилось в городах европейской части

страны (в основном в Петербургской, Московской и других центральных губерниях). Меньше всего библиотек было открыто в Сибири, Средней Азии и на Кавказе. Очень плохо обстояло дело с библиотечным обслуживанием губерний и областей, где преобладало мусульманское население. Правительство совершенно не заботилось о развитии библиотек на окраинах империи и по возможности препятствовало любой общественной инициативе в открытии самостоятельных мусульманских и иных библиотек. Их доля в общем количестве библиотек была ничтожной

[31].

Основная масса мусульманских библиотек была организована частными лицами и содержалась за их счет. Например, в 1908 г. мулла Мухамметнаджиб открыл бесплатную сельскую библиотеку в Вятской губернии. В 1910 г. стараниями Н. Исхакова подобная библиотека открыта в Сарапуле, в 1913 г. священнослужителем Наджипмуллой - в Кургане. Начали работать мусульманские библиотеки в Омске, Томске, Таре, Тобольске.

В целом, библиотеки, всегда игравшие большую роль в просвещении мусульманского населения России, в большинстве своем активно посещались читателями. Это говорит не только о достаточно высокой грамотности мусульманского населения России, но и о традиционно высокой роли книги в мусульманском социуме. Веками книга определялась мусульманами как святыня, ее чтение приветствовалось и даже вменялось верующим в обязанность как демонстрация их приверженности исламским истинам.

Октябрьская революция 1917 г. и ее последствия привели к существенному изменению практики издания и распространения мусульманской печатной продукции. Большевики, пришедшие к власти, не раз отмечали ту важную роль, которую играет печать. Историк книги И.Е. Баренбаум отмечает, что для новой власти «пресса являлась могучим орудием пропаганды, агитации и организации, незаменимым средством воздействия на самые широкие массы» [32].

Пытаясь найти поддержку и понимание среди национальных меньшинств, работу среди которых было решено вести в том числе и через издательскую деятельность, Народный Комиссариат по де-

лам национальностей (Наркомнац), возглавляемый И. В. Сталиным, приступил к организации национальной печати. Были созданы Отдел печати и Отдел издательств. Свой отдел по просвещению и печати имел и мусульманский комиссариат по делам мусульман внутренней России и Сибири, созданный при Наркомнаце в 1917 г.

Главной задачей Комиссариата являлось учреждение клубов трудящихся, где рабочие и крестьяне становились бы политически грамотными, издание газет, устройство библиотек. В мае 1918 г. в Наркомнаце выделяется особая культурно-просветительская комиссия для координации и улучшения всей работы в области развития национальных культур, открытия библиотек, читален для национальных меньшинств. Выполняя эту задачу, комиссариат по делам мусульман внутренней России и Сибири открывал библиотеки в губерниях РСФСР, имевших районы с мусульманским населением. Так, в Сибири к началу 1920 г. для мусульманского населения было открыто 25 библиотек и изб-читален [33].

Для плодотворной работы мусульманских библиотек существовало одно очень серьезное препятствие - цензура. В свое время В. И. Ленин писал: «Ни в одной культурной стране мира не осталось особых правил против библиотек, не осталось такого гнусного учреждения, как цензура». Такую политику царского правительства он определял как политику «народного затемнения, желающего одичания страны» [34].

Пришедшее к власти после Февральской революции Временное правительство новым законом о печати освободило от цензуры библиотечное и книжное дело. Иначе после октября 1917 г. поступило советское правительство. Соответствующими декретами Совнаркома «О печати», «О революционном трибунале печати» была восстановлена цензура книжного и библиотечного дела. Проведение первой массовой чистки книжных фондов общедоступных библиотек стоит рассматривать как начальный этап становления советской цензуры книжного и библиотечного дела.

В первые годы советской власти из массовых библиотек было изъято много литературы, в том числе и религиозной, признанной непригодной для чтения ши-

роких масс трудящихся. Такое стало возможным благодаря появлению в 1920 г. инструкции «О пересмотре каталогов и изъятии негодной литературы». Однако изъятие религиозных книг не носило тотального характера - известно, что Евангелия, Кораны, Талмуды и другие религиозные книги изъятию, согласно вышеупомянутой инструкции, не подлежали и продолжали оставаться в библиотеках. Однако М. Глазков в работе «Чистки фондов массовых библиотек в годы советской власти» указывает на полное изъятие из фондов библиотек книг религиозной тематики вследствие их «ветхости» и «устарелости» [35].

По сообщению Т. В. Бернгард, аналогичные процессы наблюдались и в Сибири. Так, протоколы заседаний Объединения заведующих библиотеками Омска свидетельствуют о создании специальной комиссии по изъятию. Директорам библиотек предлагалось в недельный срок отобрать книги религиозного характера, списки представить на утверждение комиссии [36]. С большой долей уверенности можно предположить, что в процессе осуществления вышеупомянутой деятельности из фондов библиотек были изъяты и издания мусульманской тематики.

По мнению отдельных исследователей, чистки книжных запасов страны явились продолжением общей политики власти, направленной на максимальное ограничение влияния чуждых мнений и идей, установление строгого предела интеллектуальной деятельности граждан

[37].

Введение цензуры отразилось на мусульманском книгоиздании и книгорас-пространении. В большинстве регионов России планировавшаяся издательская работа по выпуску произведений печати исламской тематики так и не была начата. Многие мусульманские народы России (Сибири, Северного Кавказа и др.), не имевшие сколько-нибудь развитых издательских традиций, и вовсе остались без книги. Распространение исламских печатных изданий в данном случае происходило зачастую нелегально.

В дальнейшем цензура мусульманских изданий лишь усилилась, в связи с чем стало невозможным, в частности, появление в России книги М. Бигиева «Ислам миллэта-эренэ», более известной как «Азбука исла-

ма». В ней автор критикует как основоположника коммунистической идеологии К. Маркса, так и само учение. Нет ничего удивительного в том, что не могло быть и речи об издании этой книги в Советской России. В итоге издание «Азбуки ислама» было осуществлено в Берлине в 1923 г. в издательстве «Кавияни». Ее тираж составил 5000 экземпляров, 2000 из которых

М. Бигиев предполагал нелегально распространить среди мусульман в СССР. Подпольное распространение «Азбуки ислама» в нашей стране привело к аресту М. Бигиева. Через некоторое время под давлением мусульманской общественности он был освобожден из-под ареста, но с одним условием

- прекратить распространение своей книги в СССР, что и было в итоге сделано [38].

В период с 1918 по 1923 гг. свет увидело несколько десятков мусульманских книг, которые смогли обойти цензуру. Большинство из них было издано и распространялось нелегально, например «Дин дэрэсэ» (учебник по основам религии), «Дюрт Халифат», «История стран Ближнего Востока», «Правила чтения Корана на арабском языке», «Верующим о правилах поста», «Ислам и революция», «Что есть мусульманская умма?», «Судный день настал?» и др. [39]

К сожалению, ничего нельзя сказать об авторах этих книг, поскольку в большинстве своем выходившие в указанный период мусульманские издания на титульном листе содержали только название работы. Такая анонимность, по мнению И. Р. Галимуллина, была связана с опасностью ареста авторов вышеупомянутых работ, поскольку в большинстве подобных изданий содержалась резкая критика советской власти [40].

В период с 1919 по 1923 гг. издание мусульманских книг, по крайней мере легальное, практически прекратилось. Это было связано с ростом политической и антирелигиозной пропаганды среди мусульман Советской России. Проведением подобной работы занимался непосредственно комиссариат по делам мусульман внутренней России и Сибири. Упор делался на выпуск газет, брошюр и воззваний. В сложившейся обстановке для мусульман единственно возможным полем деятельности в книгоиздании оставался лишь выпуск собственных газет и журналов.

Так, в декабре 1924 г. Центральное Духовное Управление мусульман получило разрешение на возобновление своего печатного органа под названием «Ислам Маджалласы»2 (с 1926 г. - «Ислам»). Главным редактором журнала был заместитель председателя ЦДУМ Кашшафутдин Тарджиманов. Первый номер вышел в декабре 1924 г. в Уфе в типографии «Октябрьский натиск». В 1924-1926 гг. тираж журнала составлял 7 тысяч экземпляров, в 1926-1928 гг. - 4 тысячи. В журнале публиковались в основном статьи богословского характера. Большое внимание журнал уделял женскому вопросу и проблемам религиозного образования. «Ислам Маджалласы» рассылался по всем мусульманским регионам СССР, среднеазиатским республикам и отчасти за границу, что усиливало к нему внимание со стороны партийных органов и ГПУ. Власти пытались использовать журнал для агитации и пропаганды среди колониальных мусульманских народов принципа свободы вероисповедания в СССР. В 1925-1927 гг. ежегодно выходило по 6 номеров журнала. С 1927 г. периодичность издания нарушилась, все номера были задержаны ГПУ. В следующем году вышли лишь отдельные номера, а вскоре издание и вовсе прекратилось [41].

В 1928 г. перестал выходить еще один мусульманский журнал - «Дианат», разрешение на издание которого было получено Башкирским Духовным Управлением в 1924 г. Журнал был религиозным органом, публиковавшим в основном богословские и религиозно-дидактические материалы. Вместе с тем, на его страницах можно было найти статистические данные о количестве мусульманских приходов, инструкции центральной и местной властей, выдержки из советского законодательства о религиозных культах. Журнал печатался в типографиях Москвы, Уфы и распространялся в местах компактного проживания мусульман (в том числе и в Сибири) [42].

На рубеже 1920-1930-х гг. резко активизировался Союз воинствующих безбожников (далее - СВБ). Образованный в 1925 г., СВБ был призван решить вопросы атеистической пропаганды среди верующих. Однако его работа не могла быть признана успешной. Отсутствие квалифицированных, грамотных агитаторов,

финансирования и должного количества соответствующей литературы - вот основные причины неудач на фронте антирелигиозной пропаганды. СВБ имел собственные печатные издания: газету и

журнал с одноименным названием «Безбожник», журнал «Антирелигиозник». Первоначально тираж этих изданий был достаточно высок, но в 1927 г. он резко сократился. Тираж газеты «Безбожник» упал до 70 000 экземпляров, тираж журнала «Антирелигиозник» составлял 3000 экземпляров, а журнал «Безбожник» и вовсе перестал выпускаться [43]. Снижение тиража было напрямую связано с неудачами СВБ в агитационно-пропагандистской работе - «...книжные и газетные органы не уделяют должного внимания делу распространения антирелигиозной литературы. Руководители книжно-газетных органов исходят из того, что эта литература не рентабельна.» [44].

Помимо вышеупомянутых изданий, СВБ для работы в мусульманской среде выпускал ряд антирелигиозных брошюр: «Душа и жизнь» Шанасы, «О религии» (автор - Атнагулов), «Комсомольский сборник» (критика ислама в виде стихов и частушек), научные издания «Динь», «Ту-ренда» (тираж каждого издания - 6000 экземпляров) и др. Подобная литература распространялась и среди мусульман Сибирского региона [45]. Она предназначалась в основном для массовой антирелигиозной пропаганды (например, во время религиозных праздников), а также для подготовки квалифицированных кадров для СВБ.

Вместе с тем мусульмане имели возможность не только пользоваться уже имеющейся книгопечатной продукцией, но и выписывать (и получать) соответствующие произведения печати из-за рубежа. В частности, мусульмане Западной Сибири выписывали до 50 экземпляров журнала «Ислам», выходившего в Уфе (он был очень популярен среди сибирских мусульман), получали журнал «Алислах» из Германии на турецком и арабском языках и имели возможность заказывать книги, выпускавшиеся в ряде европейских стран мусульманами-переселенцами (в частности, в Германии и Польше) [46].

Такой приток мусульманской книгопечатной продукции из-за рубежа был связан, прежде всего, с большими трудно-

стями (цензурного и идеологического характера) издания и распространения мусульманской книги в Советской России.

В конце 1920-х гг., несмотря на проводимую государством антирелигиозную пропаганду, наблюдается усиление роли религии в регионах, населенных мусульманами. Так, в Тюменском и Омском округах увеличивается посещаемость мечетей, активизирует свою деятельность духовенство, активно распространяются мусульманские журналы и книги, такие как «Дин» («Вера») С. Салихова, «По пути Пророка» Г. Исхакова, «Советы и ислам» А. Газизова, «Ислам - образ жизни» Д. Валитова, «О правилах Хаджа» и «О соблюдении поста» М. Губайдуллина и др.

Появление подобных книг в период с 1927 по 1929 гг. было обусловлено, прежде всего, попыткой мусульманского духовенства усилить религиозные чувства верующих, ослабленные антирелигиозной пропагандой.

В целом, можно сделать вывод, что в 1920-е гг. мусульманская книга явилась мощным фактором, способствующим усилению ислама на местах. Издание и распространение мусульманской книги говорит не только о слабости антирелигиозной пропаганды и отсутствии тотального государственного контроля над выпуском мусульманских книг, но и о той большой роли, которую играла книга в жизни советского мусульманина.

Наиболее жестокий удар по исламу был нанесён в 1930-е гг., когда во многих городах были разрушены мечети, представлявшие собой не только памятники архитектуры, но и являвшиеся одновременно локальными центрами мусульманской книжной культуры - первые мусульманские библиотеки начали появляться именно в стенах мечетей и существовавших при них медресе. Здесь хранились книги и рукописи на арабском, персидском, татарском, русском языках, имевшие историческое значение. В это же время подверглись разграблению частные мусульманские библиотеки, находившиеся в том числе и в Сибири - тарских торговцев Айтикиных, тобольских предпринимателей Ченбаевых, тюменских - Мир-салимовых.

Много книг духовного содержания было уничтожено в 1937-1938 гг. самими владельцами из-за боязни репрессий [47]. Мусульманские книги подвергались со-

жжению и надругательству. Многие верующие во имя их спасения решались на крайние поступки: книги, подобно кладам, закапывали в землю (где они разрушались) [48].

В результате проведения антирелигиозных мероприятий на территории СССР в указанный период времени практически полностью был прекращен легальный выпуск изданий исламской тематики. В сложившейся ситуации пострадали мусульмане регионов, не имевших более или менее развитых традиций книгопечатания. К числу таких территорий можно отнести и Сибирь. Прекращение выпуска соответствующей печатной продукции привело сначала к нехватке, а впоследствии и к отсутствию исламской литературы в Сибири.

В годы Великой Отечественной войны отношение советской власти к религии, в том числе к исламу, не претерпело существенных изменений. Хотя следует упомянуть

о том, что, высоко оценивая религию как фактор, мобилизующий на борьбу с фашизмом, в 1943 г. советское правительство разрешило создать три духовных управления мусульман, а с 1944 г. мусульманским организациям было разрешено организовывать выезд на паломничество к святым местам Саудовской Аравии, что способствовало выходу исламских организаций из многолетней изоляции.

Послевоенные годы, как известно, были очень тяжелым временем. Дела с выпуском изданий исламской тематики обстояли весьма печально. В период с 1950 по конец 1980-х гг. собственно мусульманского книгоиздания не существовало. В указанное время в ряде государственных издательств, таких как «Знание», «Мысль», «Восточная литература» и других выходили в свет лишь атеистические и научные издания об исламе.

Становлению и развитию современного мусульманского книгоиздания и книгораспространения в России и отдельных ее регионах способствовали изменения в социально-экономической, политической и, прежде всего, духовной сферах общества, протекавшие в СССР в конце 1980-х гг. Как отмечает известный исламовед, заведующий сектором религии Института востоковедения РАН А.В. Мала-шенко, возрождение ислама в России есть часть феномена общероссийского религиозного возрождения [49]. Религиозный

«ренессанс», предпосылки которого были заложены в период перестройки, стал «свидетельством демократизации бывшего советского общества и одновременно признаком восстановления историкокультурной сущности советского мусульманства и его реинтеграции в исламскую ойкумену» [50].

Вместе с тем необходимо отметить, что вследствие преобразований, имевших место в начале 1990-х гг., в России стало возможным появление и последующая деятельность многочисленных отечественных и зарубежных благотворительных мусульманских фондов. Некоторые из них («Арабия», «За возрождение ислама в России», «Союз мусульман Сибири» и др.) основной целью своей работы провозгласили религиозное просвещение мусульманского населения России и возрождение его культурных традиций [51].

Начало этого процесса совпало с появлением в декабре 1991 г. в Москве посольства Саудовской Аравии. Создание официальной саудовской миссии позволило Всемирной Исламской Лиге (Саудовская Аравия) оказывать непосредственную финансовую, организационную и духовную помощь российским мусульманам.

Для работы в России посольство привлекло саудовские фонды и организации, такие как «Ибрагим бин Абдульгазиз аль-Ибрагим», «Организация исламской солидарности», «Конгресс мусульманской молодежи» и др. Вышеназванные структуры с первых же дней своей работы повели активную религиозно-просветительскую деятельность в «мусульманских» регионах страны [52]. Главным орудием просвещения было выбрано печатное слово, т. е. книга.

Так, по свидетельству ряда авторов, вышеупомянутые учреждения на территории Сибири сумели организовать работу мусульманских издательств, занявшихся выпуском и распространением русскоязычной литературы исламской проблематики [53].

Появление мусульманских благотворительных фондов, наладивших издание и распространение мусульманских книг, -явление в целом закономерное. Об этом свидетельствует следующее обстоятельство. Некоторые исследователи ислама в России в своих публикациях неоднократно указывали на низкий религиозный и культурный

уровень развития мусульман в нашей стране на рубеже 1980-1990-х гг. [54].

Безусловно, такое положение дел было вызвано, прежде всего, более чем полувековым господством в СССР атеистического мировоззрения. Его влиянию были подвержены все без исключения сферы жизнедеятельности советского общества.

Смена политического строя, произошедшая в СССР в начале 1990-х гг., повлекла за собой и изменения в религиозной жизни страны. В условиях существования нового общества религиозным организациям, веруюшдм были предоставлены большие свободы, в числе которых и возможность для разных конфессий свободно издавать и распространять собственную печатную продукцию. Однако к началу 1990х гг., как уже упоминалось ранее, собственно мусульманского книгоиздания в России в целом, равно как и в отдельно взятых регионах, не существовало.

В сложившихся условиях отдельными мусульманскими фондами и благотворительными организациями были предприняты попытки наладить мусульманское книгоиздание и книгораспространение в России. На деньги, выделенные зарубежными мусульманскими организациями, в Москве, Махачкале, Уфе и ряде других городов были организованы типографии для выпуска русскоязычных книг исламской тематики. Помимо издания соответствующей печатной продукции, вышеназванные организации занимались и распространением мусульманских книг среди российских мусульман, в том числе и на территории Сибири [55].

Данное обстоятельство явилось прямым следствием того, что с разрушением основ советской системы книгоиздания было нарушено функционирование различных каналов распространения печатной продукции. В этой связи издательства, в том числе и вышеупомянутые, лишенные государственной поддержки в сфере реализации книжной продукции, столкнулись с необходимостью создания собственной сети книгораспространения, что в итоге и было сделано.

Параллельно с этими процессами в странах мусульманского Востока - Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах и Турции - впервые в истории был налажен выпуск книг на русском и других языках, предназначенных для по-

следующего бесплатного распространения среди мусульман Северного Кавказа, Поволжья, Урала и Сибири.

Этому способствовали не только контакты, установленные на рубеже 19801990-х гг. между отдельными мусульманскими обшднами и различными благотворительными организациями, функционировавшими на территориях вышеуказанных государств. Создание в ОАЭ, Саудовской Аравии, Турции специализированных типографий, занятых выпуском русскоязычной мусульманской книжной продукции, есть результат многочисленных обращений российских мусульман о предоставлении им всевозможной гуманитарной помощи [56].

В качестве такой помощи руководителями различных арабских благотворительных организаций рассматривалась возможность поставки в Россию мусульманской литературы религиозного содержания.

Для решения проблемы обеспечения российских мусульман соответствующей литературой в период с 1989 по 1990 г. в Саудовской Аравии было открыто пять типографий, занимавшихся изданием мусульманских книг исключительно на русском языке и ориентированных только на Россию.

Так, в течение 1991 г. в этих типографиях было выпущено 391 наименование мусульманской книжной продукции общим тиражом в 2 млн экземпляров [57].

Добавим, что к 1992 г. в Турции было открыто две специализированные типографии, печатавшие мусульманские книги на русском языке, три - в Объединенных Арабских Эмиратах, по одной - в Иране (Кум) и Пакистане (Исламабад) [58].

Литература, изданная в странах мусульманского Востока в начале 1990-х гг., впоследствии ввозилась в Россию и бесплатно распространялась среди верующих [59]. О факте бесплатного распространения свидетельствовала специальная маркировка, имевшаяся на титульном листе каждого такого издания (например, «Издание продаже не подлежит», «Продажа запрещена», «Бесплатная раздача», «Не для продажи»).

К сожалению, автору не представляется возможным указать хотя бы примерный общий тираж ввезенных в первой половине 1990-х гг. книг исламской проблематики по причине отсутствия в оте-

чественных источниках каких-либо данных, освещающих этот вопрос.

Вместе с тем необходимо отметить, что Арабский мир (ОАЭ, Саудовская Аравия, Турция и др.), переводя с арабского на русский язык труды многочисленных арабских авторов и распространяя их среди российских мусульман, тем самым содействует пропаганде ислама в России. В данном случае мусульманская книга является не только товаром, на который имеется устойчивый спрос, но и выступает в определенной мере инструментом духовной экспансии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Михраб - ниша внутри мечети (показывающая направление к Мекке). В михрабе обычно хранятся Коран и другие религиозные мусульманские книги.

2 «Ислам Маджалласы» стал преемником печатного органа Национального правления мусульман внутренней России и Сибири журнала «Мухта-рийат». После Второй мировой войны единственным мусульманским органом стал журнал «Мусульмане Советского Востока», издававшийся в Ташкенте.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Харин С.Ф. Волжская Булгария и Киевская Русь:

история взаимоотношений / С.Ф. Харин. М., 1993. С. 94.

[2] Волкова В.Н. Формирование книжной культуры

сибирских народов в условиях многонационального Российского государства (вторая половина XVI - начало XX вв.) / В.Н. Волкова // Вестник Омского университета. 1999. № 3. С. 86.

[3] Гильмиянова Р.А. История библиотек Башкор-

тостана до 1917 г. (по материалам Оренбургской и Уфимской губерний): Дис. ... канд. ист. наук / Р.А. Гильмиянова. Новосибирск, 2003. С. 38-40.

[4] Рафиков А.Х. Книги на арабском языке в биб-

лиотеке Академии наук в первой половине

XVIII в. // Книжное дело в России в XVI-XIX вв. Л., 1980. С. 81, 83, 87.

[5] Ермаков И.А. Ислам в культуре России в очер-

ках и образах / И.А. Ермаков. М., 2001. С. 132.

[6] Ислам на территории бывшей Российской им-

перии: энциклопедический словарь / под ред. С.М. Прозорова. Вып. 1. М.: Восточная литература, 1998. С. 50.

[7] Резван Е.А. Первое знакомство [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.arraid. огд/да2е1а/0702Ла1гпНаг.8Мт1. Заголовок с экрана.

[8] Ермаков И.А. Указ. соч. С. 129.

[9] Галимуллин И.Р. История одной книги / И.Р. Га-лимуллин. Уфа, 1992. С. 18.

[10] Цит. по: Жирков Г.В. История цензуры в России XIX - XX вв. / Г.В. Жирков. М.: АСПЕКТ-ПРЕСС, 2001. С. 33.

[11] Жирков Г.В. Указ. соч. С. 3S.

[12] Шамсутов Р. Символ веры мусульман [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://

kazadmin.narod.ru/history/1000years/shamsutov. html. Заголовок с экрана.

[13] Грязневич П.А. Коран в России (изучение, переводы и издания) // Ислам: религия, общество, государство / отв. редакторы С.М. Прозоров, П.А. Грязневич. М., 19S4. С. 7S.

[14] Резван Е.А. Указ. соч.

[1б] Булгаро-татары в составе империи [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://

www.tatar.kZ/kitaplar_l/hairulli n_l/b-_imper_l.htm. Заголовок с экрана.

[16] Баренбаум И.Е. История книги / И.Е. Баренба-ум. М.: Книга, 19S4. С. S1.

[17] Алов А.А., Владимиров Н.Г. Ислам В России / А.А. Алов, Н.Г. Владимиров. М.: Институт наследия, 1996. С. 50.

[15] Фаизов С. Ислам в Поволжье. VIII-XX вв. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.ansar.ru/arhives/arch/leftprint24.11.html. Заголовок с экрана.

[19] Мусульманские печатные издания в России // Записки Восточного отделения Императорского Русского Археологического Общества. В 3 т. Т. 2. СПб.: Типография Императорской Академии Наук, 1SS7. С. 103.

[20] Резван Е.А. Указ. соч.

[21] Там же.

[22] Ислам на территории бывшей Российской империи... С. 36.

[23] Фирсов А.А. Религия и государство в СССР в XX в. / А.А. Фирсов. М.: Политиздат, 19S9. С. 91.

[24] Сафиуллина Р.Р. Печатная книга на арабском языке у татар // Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье: история и современность. Очерки. Казань: Мастер Лайн, 2002. 452 с.; [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.tataroved.ru/publication/jad/2/g34/. Заголовок с экрана.

[25] Малыхин Н.Г. Очерки истории книгоиздательского дела в СССР / Н.Г. Малыхина. М.: Книга, 1965. С. 2S0.

[26] Каримуллин А.Г. Татарская книга начала XX в. / А.Г. Каримуллин. Казань: Татарское книжное издательство, 1974. С. 21.

[27] Фаизов С. Указ. соч.

[28] Джиоев И.Б. История распространения ислама в Дагестане / И. Б. Джиоев. Махачкала, 1995. С. 101.

[29] Жиренчин А.М. Из истории казахской книги / А.М. Жиренчин. Алма-Ата, 1987. С. 149.

[30] Сарматина А.Г. Библиотеки Южного Урала и их вклад в просвещение населения в первую четверть XX в. / А.Г. Сарматина. Оренбург, 1993. С. 71-72.

[31] Абрамов К.И. История библиотечного дела в России / К.И. Абрамов. М.: Либерия, 2000. Ч.1. С. 104-105.

[32] Баренбаум И.Е. Указ. соч. С. 145.

[33] История книги в СССР: 1917-1921 гг. В 3 т. / ред. Е.Л. Немировский, В.И. Харламов. М., 1985. Т. 2. С. 234-235.

[34] Абрамов К.И. Советская библиотечная цензура: реальности и мифы [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://liber.rsuh.ru/Conf/Library/ abramov.htm. Заголовок с экрана.

[35] Глазков М.Н. Чистки фондов массовых библиотек в годы советской власти (октябрь 1917

- 1939 гг.) / М.Н. Глазков. М.: Пашков дом, 2001. С. 5.

[36] Бернгард Т.В. Чистки книжных фондов как форма контроля над информационным пространством сибирской провинции (1918-1922 гг.) / Т.В. Бернгард // Вестник Омского университета. 2004. № 3. С. 153.

[37] Бернгард Т.В. Указ. соч. С. 155.

[38] Хайрутдинов А.Г. Наследие Мусы Джаруллаха Бигиева: Сборник документов и материалов / А.Г. Хайрутдинов. Казань: Иман, 2000. Ч. 2. С. 4.

[39] Галимуллин И.Р. Указ. соч. С. 44-45.

[40] Галимуллин И.Р. Указ. соч. С. 47-48.

[41] Ислам на территории бывшей Российской империи... С. 38-39.

[42] Малашенко А.В. Исламское возрождение в современной России / А.В. Малашенко. М., 1998. С. 52.

[43] Центр документации новейшей истории Омской области (далее - ЦДНИ ОО). Ф. 7, оп. 3, д. 373; л. 113.

[44] ЦДНИ ОО. Ф. 7, оп. 5, д. 7; л. 26, 30-31.

[45] Там же. Ф. 1, оп. 4, д. 426, л. 228; Там же. Л. 256; Там же. Оп. 5, д. 407, л. 35.

[46] Там же. Ф. 7, оп. 3, д. 373, л. 8; Там же. Л. 9а; Там же. Ф. 7, оп. 3, д. 335; л. 18, 18об.

[47] Томилов Н.А., Валеев Ф.Т. Ислам в Сибири / Н.А. Томилов, Ф.Т Валеев // Ислам, общество и культура: материалы Международной научной конференции «Исламская цивилизация в преддверии XXI века (К 600-летию ислама в Сибири)» / отв. ред. Н.А. Томилов. Омск, 1994. С. 165; Валеев Ф.Т. Сибирские татары: культура и быт / Ф.Т. Валеев. Казань: Татарское книжное издательство, 1992. С. 175.

[48] Галимуллин Ф. Даруй нам книгу [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.kitaphane.ru/ issues/bv10_1.shtml. Заголовок с экрана.

[49] Малашенко А.В. Указ соч. М., 1998. С. 68.

[50] Там же. С. 64.

[51] Амиров З.Р. Мусульмане и российская демократия / З.Р. Амиров // Правда. 1993. № 18. С. 2.

[52] Иваненко С., Щегорцов А. Ислам в России [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www.russia-today.ru/2001/no_10/10_dossier.html. Заголовок с экрана.

[53] Санфиева Н. Мусульманские религиозные и общественные организации Тобольска на рубеже веков / Н. Санфиева // Мусульмане Западной Сибири: прошлое, настоящее, будущее. Березов, 1999. С. 38; Нуруллаева З. «Рахман» означает «милостливый». В Тюмени открылось мусульманское издательство /

З. Нуруллаева // Тюменская правда. 1991. № 13. С. 1.

[54] Еремеев Д.Е. Ислам: образ жизни и стиль мышления / Д.Е. Еремеев. М.: Политиздат, 1990. 288 с.; Жданов Н.В. Ислам на пороге XXI века / Н.В. Жданов, А.А. Игнатенко. М.: Политиздат, 1989. 352 с. и др.

[55] Бурханов Л.-И. Куда уходят «нефтедоллары»? / Л.-И. Бурханов // Труд. 1991. № 38. С. 3.

[56] Ковалевский Д. Поможет ли Восток Западу? / Д. Ковалевский // Международная жизнь. 1993. № 2. С. 12.

[57] Раздаева И.В. Арабский Восток в России и для России / И.В. Раздаева, О.Г. Ширяев // Обозреватель. 1992. № 5. С. 14-15.

[58] Там же. С. 15.

[59] Там же. С. 16.