Концепт «Новый мировой порядок» в современной политологии

-

Международные отношения

УДК 327

И.Л. Унтилова

концепт «новый мировой порядок» в современной политологии

В настоящее время в науке, и в политологической в частности, остро стоит вопрос о терминах, которые используются в научном обороте. Попробуем определить понятие «новый мировой порядок», исходя из анализа современных политологических концепций.

Проблема «нового мирового порядка», «современного глобального порядка», «порядка в современной глобальной политике», а по сути — мирового политического порядка начала XXI века стала в последние годы одной из самых злободневных и широко обсуждаемых политико-теоретических проблем. Причин для дискуссий немало. В их числе неодинаковая интерпретация одних и тех же понятий, и прежде всего ключевого понятия «порядок». Путаницу вносит и некорректное употребление ряда других терминов.

Термин «новый мировой порядок» уходит своими корнями еще во времена Римской империи. Впервые он был употреблен поэтом Вергилием [1, с. 71]. Второе рождение термин получил при образовании американского государства и был вынесен на реверс государственной американской печати. Термин активно использовали многие выдающиеся политики (В. Вильсон, Ф. Рузвельт, Г. Трумэн, У. Черчилль, И. Сталин). Однако все они не обращались к непосредственному истолкованию смысла данного понятия, а лишь использовали его с целью обрисовать контуры желаемого политического устройства.

Первым шагом на пути к постижению смысла термина «мировой порядок» было создание интернациональной исследовательской группы во главе с Р. Фолком и С. Мендловицем, которая в 1968 году начала работу над «Проектом

моделей мирового порядка» (ПММП). Авторы проекта предложили следующее определение: «новый мировой порядок есть трансформированная мировая политическая система, основанная на значительно большей взаимности, равенстве и даже солидарности» [2, с. 2].

В 1970-1980-х годах исследования значения этого термина проводились в рамках специализированных органов ООН (в частности, ЮНЕСКО) и Римского клуба. Мировой порядок рассматривался не только как политическая система, но и с точки зрения его экономического, информационного и других аспектов.

В 1990-х годах был сделан новый скачок в вопросе интерпретации термина «новый мировой порядок». Этот термин был употреблен американским президентом Дж. Бушем на всеобщем собрании депутатов конгресса США в 1991 году: «Необходимо выполнить давнее обещание: построить новый мировой порядок, при котором жестокость не будет вознаграждаться, а агрессия будет встречать коллективное противодействие» [1, с. 76]. С тех пор многие политические деятели и социологи склонялись к сугубо «американизированному» истолкованию «нового миропорядка». Так, например, известный американский историк П. Шредер писал: «Новый мировой порядок можно было бы определить как международную систему, в рамках которой Соединенные Штаты и их друзья и союзники, разделяющие их взгляды, действуют рука об руку под эгидой ООН во имя сохранения или утверждения мира посредством поддержания международного права и законности, против агрессии, нарушения закона и угнетения» [3, с. 368].

Однако, если рассматривать термин «новый миропорядок» в более широких рамках, нежели в его «американизированном» виде, можно выделить два основных научных течения, придерживающихся различных взглядов — реалистское и идеалистическое.

Идеалисты опираются на доминирование в мировом порядке институтов демократии, международных организаций и прав человека. Следуя данной логике, профессор Принстонского университета политических наук А.-М. Слотер в книге «Новый мировой порядок» так объясняет его значение: «Мировой порядок описывает систему глобального управления, которая институционализирует взаимодействие таким образом, чтобы все государства и их народы могли достичь большего процветания и мира... Он отражает ценности его архитекторов.» [4, с. 15, 27]. Подобная интерпретация отражает идеалистское видение мировых процессов и не учитывает возможную разнонаправленность интересов акторов мировой политики.

Реалистское течение исходит из того, что основу всей международной политики составляют суверенные государства, способные установить между собой баланс сил (приверженцы подобного мнения — Р. Никсон и Г. Киссинджер). Мировой порядок, по их мнению, не что иное, как результат стабильного распределения силы между ними. В данной связи примечательна точка зрения бывшего министра иностранных дел Франции Ю. Ведрина, который вообще отрицает существование нового мирового порядка: «Я, в противовес оптимистичным заявлениям президента Буша, никогда не верил. что мы вошли в эпоху нового мирового порядка, основанного на верховенстве международного права и обусловленного войнами за права» [5, с. 813]. В этих словах нашли свое отражение скептическое отношение французского министра к идее создания мира по «американскому образцу» и свойственное французской нации желание противостоять навязыванию идей извне.

Известный отечественный специалист по международным отношениям Э.Я. Баталов в своих трудах, опираясь на исследования Х. Булла, проводит интересную цепочку понятий, которые в конечном счете приводят его к непосредственным умозаключениям по поводу исследуемого нами термина. Попробуем просле-

дить ход его рассуждений в рамках взаимосвязи между понятиями «порядок», «социальный порядок», «политический порядок», «международный порядок» и, наконец, «мировой порядок». Начнем с определения порядка как такового. В толковом Словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой дается следующая расшифровка: «Порядок есть правильное, налаженное состояние, расположение чего-либо, а также правила, по которым совершается что-либо; существующее устройство, режим». «Социальный», или «общественный порядок», — «это порядок, устанавливаемый людьми, среди людей и ради людей» [1, с. 93]. «Политический порядок» является составной частью «социального порядка» и определяется политологом как «структура системы общественных отношений (материализующаяся в различного рода институтах, принципах, правилах), обеспечивающая сохранение целостности той или иной социальной системы — от небольшого поселения до мирового сообщества» [Там же. С. 95]. Таким образом, политический порядок предполагает определенную взаимосвязь между элементами социальной системы, поддерживаемую с помощью целого ряда политических инструментов.

Наконец, необходимо определить две принципиально важные категории — «международного» и «мирового» порядка, являющиеся разновидностями политического порядка. По определению П.А. Цыганкова, «международный порядок — это такое устройство международных (прежде всего межгосударственных) отношений, которое призвано обеспечить основные потребности государств и других институтов, создавать и поддерживать условия их существования, безопасности и развития» [6, с. 472]. В отличие от международного порядка, мировой порядок, по выражению Булла, «шире», «фундаментальнее» и «исконнее» [7, с. 14]. Тем не менее мировой и международный порядок тесно взаимосвязаны, так как второй является составляющей первого. Международный порядок по своей сути представляет совокупность взаимодействий традиционных акторов международных отношений, в первую очередь — национальных государств. Мировой порядок не ограничивается государственными взаимоотношениями, он включает и другие — негосударственные — акторы (ТНК, неправительственные организации, крупные города

^ Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки 2' 2012

и т. д.). Для мирового порядка свойственны глобальность, всеохватность, взаимосвязанность и взаимозависимость международных отношений, что выражается в интенсивном процессе глобализации, увеличении количества участников международных отношений, развитии интеграции, увеличении прозрачности взаимодействий на мировой арене, создании целостной глобальной международной системы. Таким образом, понятие «международный порядок» можно назвать скорее историческим и констатировать, что в конце XX века начался переход от международного порядка к мировому.

Преподаватель СПбГУ М.Л. Лагутина характеризует современную мирополитическую реальность как глобальную систему взаимодействия, под которой понимается «объективно складывающаяся в эпоху глобализации система глобального взаимодействия всех акторов мировой политики (государственных и негосударственных), основанная на совокупности доминирующих в мировой политике политических принципов, международных правовых норм и условий экономического и информационно-технического обмена, которые формируются под воздействием объективных процессов мирового развития» [8].

Интересен подход профессора К.С. Гад-жиева к пониманию нового мирополитиче-ского устройства, которое он рассматривает сквозь призму синергетики. Мировой порядок Гаджиев понимает в двух смыслах — широком (как «мировое сообщество в его тотальности, т. е. как многослойную сверхсистему или над-систему, состоящую из множества взаимосвязанных, взаимозависимых, сотрудничающих и конфликтующих между собой подсистем в лице национальных государств, международных, межгосударственных и негосударственных организаций и транснациональных корпораций» [9, с. 45]) и узком (как «систему взаимоотношений более или менее активных акторов мирового сообщества, основанную на комплексе неофициальных и официальных норм поведения,

а также созданных на их базе институтов, организаций и союзов» [Там же. С. 46]). При этом, основываясь на втором варианте рассмотрения мироустройства, Гаджиев уверяет, что «международно-политическая система и соответственно миропорядок не есть результат всецело или преимущественно сознательных, планомерных действий отдельно взятого государства или группы государств» [Там же. С. 47].

До сих пор нет единого, общепризнанного определения ни для нового мирового порядка, ни для мирополитической системы. Нам представляется, что следует руководствоваться следующим понятийным аппаратом:

• международный порядок представляет собой систему межгосударственного взаимодействия на основе четкой иерархии государственных акторов и вертикального подчинения;

• новый мировой порядок, или мирополити-ческая система XXI века — сложная система взаимодействия всех акторов мирового сообщества (государственных и негосударственных), характеризующаяся многоуровневостью отношений и глобальной взаимозависимостью.

Таким образом мировой политический порядок следовало бы, на наш взгляд, толковать как систему коррелятивных связей между субъектами мирового политического процесса, к числу которых относятся государства (пока еще главные акторы), межгосударственные и «неправительственные» организации, а также отдельные граждане и группы граждан, способные в силу финансовых, политических или иных возможностей оказывать ощутимое влияние на мировой политический процесс. При этом речь идет о связях глобальных, более или менее структурированных и стабильных, но вместе с тем достаточно динамичных, а главное — соответствующих определенному поведенческо-ин-ституциональному образцу. Подразумевается, что такой порядок направлен на обеспечение функционирования и развития мировой политической системы в соответствии с доминирующими в мире (на данном этапе исторического развития) целями и ценностями.

список литературы

1. Баталов, Э.Я. Мировое развитие и мировой по- 3. Schroeder, P. The New World Order. A Historical рядок [Текст] / Э.Я. Баталов. - М.: РОССПЭН, 2005. Perspective [Text] / P. Schroeder // Roberts D. Order and

2. Falk, R. An Approach to the World Order Studies and Dosorder after the Cold War. — Cambridge, Mass.: MIT the World System [Text] / R. Falk, S. Kim. — N. Y, 1982. Press, 1995.

4. Slaughter, A.-M. A new world order [Text] / A.-M. Slaughter. — Princeton University Press, 2004.

5. Vedrine, H. Le monde au tournant du siecle [Text] / H. Vedrine // Politique etrangere. — 1999. — No 4.

6. Цыганков, П.А. Теория международных отношений [Текст] / П.А. Цыганков. — М., 2002.

7. Bull, H. The Anarchical Society. A Study of Order in World Politics [Text] / H. Bull. - L.: Macmillan, 1985.

8. Лагутина, М.Л. Формирование новой системы международных отношений [Текст] / М.Л. Лагутина // Актуальные проблемы мировой политики в XXI веке. - СПб, 2006. - С. 53-65.

9. Гаджиев, К. Миропорядок сквозь призму синергетики [Текст] / К. Гаджиев // Международные процессы. Сентябрь-декабрь 2005. — Т. 3, № 3 (9).

УДК 327

Д.В. Шкрум

кризис послевоенной модели мирополитического развития в условиях глобализации xxi века

Последние два десятилетия являются уникальным периодом развития мирового сообщества, фактически не имеющим аналогов в современной истории. Если традиционная модель эволюции международного порядка предполагает противостояние старой и новой стратегий развития (как было перед Первой и Второй мировыми войнами), то сейчас мы наблюдаем кризис сложившейся практики взаимодействия формирующих его субъектов в условиях отсутствия альтернативной идеи. В результате происходит перманентное изменение мирополитических трендов, что позволяет говорить о качественной трансформации системного характера.

Исходя из этого, кто-то даже может провести параллели между современностью и «осевым временем» К. Ясперса, т. е. с периодом зарождения основных концепций развития человеческой цивилизации на следующие несколько столетий. Разница заключается только в том, что творцами дальнейшей истории являются не социум или личность, а институциональные структуры, формирующие основные векторы глобального прогресса (государства, международные организации и т. д.). Стоит отметить, что выбор используемых сегодня на государственном и межгосударственном уровнях механизмов управления произошел еще в начале 30-х годов XX столетия, однако этот факт был оттеснен на задний план событиями 1939—1945 годов. Попробуем разобраться в причинах негативных явлений, характерных

для развития государств и мирового сообщества в настоящее время, исходя из анализа особенностей выбранной в рамках процесса преодоления кризисов 1929—1931 годов технологии государственного управления.

Основными векторами становления послевоенного мирового порядка стали процессы распространения стратегии контролируемой инфляции, институциализации международного взаимодействия и деколонизации империй, влиявшие друг на друга. При этом если мы уйдем от соблазна рассматривать Вторую мировую войну в качестве причины, повлиявшей на дальнейший ход истории, согласившись с утверждением К. Полани, что подобного рода глобальный конфликт может быть только следствием определенных миросистемных проблем, то увидим, что формирование этих трендов связано с довоенным периодом.

В результате отказа Великобритании, США и Франции от золотого стандарта (в рамках решений по преодолению Великой депрессии в США 1929—1933 годов и экономического кризиса 1931 года в европейских странах) одним из основных инструментов стимулирования экономического развития стала инфляция. Речь идет об идее контролируемой инфляции, в рамках которой предполагается, что инфляционная динамика будет регулироваться правительством. В краткосрочной перспективе данный подход оказался чрезвычайно эффективным. Например, именно он лежал в основе политики Ф.Д. Рузвельта по выходу из Великой депрес-