Контекст в познании и переводе

УДК 410+401

Л.М. Урубкова КОНТЕКСТ В ПОЗНАНИИ И ПЕРЕВОДЕ

В статье исследуется понятие «контекст» как способ познания, условие коммуникации; подчеркивается соединяющая сила контекста, его роль в развитии творчества, готовности понимать и создавать смысл. Контекст рассматривается как основополагающий фактор в работе с параллельными текстами в переводе, как составляющая коммуникативной переводческой компетенции, развития диалогичности мышления, создания дискурса; контекст способствует возникновению интерсубъективности.

Ключевые слова: контекст, дискурс, познание, смысл, психологическое пространство взаимодействия, интертекстуальность.

Цель статьи - исследовать понятие «контекст», понимание и создание контекста как одной из главных задач в развитии коммуникативной переводческой компетенции, формировании единства семиозиса.

Исследование понятия «контекст» построено на аксиомах науки о языке, которые являются основой изучения языкового сознания, коммуникации, составляют перспективу развития гуманитарного знания. Это общенаучные положения о том, что человеческое поведение обусловлено ценностями культуры, ситуацией взаимодействия, опытом участников общения; коммуникативное поведение и переживаемое знание о мире можно объяснить с учетом понимания культуры, индивидуального сознания; язык дает возможность понять культуру языкового сообщества и внутренний мир человека; человеческое сознание является частью более общей сложной организованной системы (ноосферы) [Карасик 2009: 9-10]. Исследование понятия контекст обусловлено пониманием коммуникативного поведения, которое сформулировано в постулатах современной содержательной и коммуникативной лингвистики: положение о примате семантики в коммуникации и о границах семантики - все свойства синтаксиса предопределены семантическим уровнем, к области семантики относится вся информация, которую имеет в виду говорящий при развертывании высказывания и которую необходимо восстановить адресату для правильной интерпретации высказывания, единицей коммуникативного поведения является смысл, создаваемые смыслы допускают множественную интерпретацию, интерпретация реального общения строится как развернутое ситуативно-культурное толкование, исследовательские модели коммуникации основаны на учете трех параметров общения - личность, концепт, дискурс [Карасик 2009: 264-269].

Перевод - это процесс смыслообразования, конструирования социальной реальности, координирования систем социокультурных значений, интерпретаций, действий, изменения образов реальности участников коммуникации, создания дискурса, диалектики коллективного осмысления социальной действительности на пути к достижению интерсубъективности.

Исследование и формирование переводческой деятельности, познания неразрывно связано с понятием контекст. Понятие контекст является одним из важнейших в познании и коммуникации, контекст исследуется как история развития знаний, деятельности, возможности понимания, отношения к знанию.

Человеческие знания носят контекстный характер [Карасик 2009: 21]; нормативный (когнитивный) контекст делает возможным познание [McDowell 1996: 14]. «Когнитивные процессы и высказывания о реальности существенно зависят от принятых представлений о взаимоотношении познания и реальности, которые являются частями общего схематизма, т. е. видения мира и нас самих; внешний мир, т. е. предметы и их свойства, сам по себе не дает никаких гарантий адекватности нашего знания; познание протекает при определенных культурно - когнитивных условиях; эти условия суть, к примеру, схемы восприятия, описания и опыта, контексты символических форм, культурные формы поведения и деятельности; поэтому истина всегда контекстуальна и ин-дексикальна, всякая истина отмечена индексом схематизма, на основе которого она высказывается; знания не могут быть независимы от наших интенциональных пропозициональных установок, т. е. от убеждений, мнений, желаний; объективность пропозиций связана с субъективностью пропозициональных установок мнения, веры, желания; поскольку знания имеют статус конструк-

ций и зависимы от контекста и перспективы, они относительны. В рамках определенного эпистемологического профиля все знания, имена, и значения занимают свое место в совокупности концентрических кругов, которые образуют структуру знания, которые - в центре принципы и на периферии следствия - образуют структуру теории. Всякий отдельный акт познания связан в подобной структуре знания с другими актами: всякий акт имеет контексты и актуализирует новые связи. Контекстуальность реляционирует познавательный акт, не приводя к его релятивизации в смысле произвольности» [Зандкюллер 2002: 86, 88]. Контекст есть мир культуры, знаний.

В процессе коммуникации контекст исследуется как единое пространство знаний, условие возможности установления взаимодействия, взаимопонимания. Контекст есть «вся совокупность знаний о мире - знаний, принадлежащих субъекту высказывания и его адресату» [Фрумкина 1995: 87; Мельчук 1974]. Язык, контекст, социальное взаимодействие необходимо исследовать в единстве и взаимосвязи. Контекст является условием развития языка, возможности коммуникации.

Коммуникация всегда создается в определенных условиях. Это свойство языка как индивидуально-социального явления «образует предпосылку коммуникации как некоторого непрерывного процесса, членимого на определенные сегменты, кванты как в целом в социальном, так и в частности, в индивидуальном плане» [Колшан-ский 2007: 163]. Это свойство коммуникации обозначается понятием - контекст. «В социальном аспекте категория контекста должна быть раскрыта как совокупность общественных условий на определенном этапе развития языкового коллектива, которые оказывают влияние на установление особенностей функционирования языка (норма, диалект, система правил). В индивидуальном аспекте это свойство преобразуется в конкретные условия осуществления речевого акта, состоящего как из совокупности всех ситуационных высказываний, построенных по нормам языка, так и из совокупности всех ситуационных условий, в которых производится данный речевой акт» [Колшанский 2007: 163]. Контекст рассматривается в качестве «пресуппозиции как ситуативного фона, включающего в себя как особенности конкретной материальной ситуации, так и языковой и культурной компетенции участников коммуникации» [Колшанский 2007: 165]. Контекст есть соединение знаний реальной действительности, деятельности, знаний участников ком-

муникации. Контекст является условием понимания и создания значения, смысла. В качестве таких условий выступают: 1) включенность содержания в некоторое более широкое целое (объект -объектный контекст; 2) преломленность его через внутренний мир, субъективную смысловую реальность субъекта (субъект - субъектный контекст; 3) включенность его в деятельность субъекта (субъект - объектный контекст [Морозов 1984].

Исследование отношений текста и контекста выявляет, что «сам контекст существует лишь как результат текстуализации, то есть окружения языкового сообщения, все правила и обстоятельства его интерпретации складываются в процессе самого речевого общения, отмечается условность разделения понятий «контекст» и «текст». Текст и контекст рассматриваются не как (отдельное) сообщение и (отдельное) его окружение, а как единое значимое целое» [Клюканов 1997: 172]. Классификации контекста, существующие в лингвистике, включают вертикальный социально - исторический широкий контекст и горизонтальный контекст языкового сообщения [Гюббенет 1997, Болдырева 1997]; внешний контекст предметного мира и внутренний контекст субъекта познания [Залев-ская 1999; Макаров 2003]; контекст предметного мира и контекст предложения, лексический и синтаксический контекст [Комиссаров 2004]; непосредственный контекст (непосредственное социальное окружение), институциональный (уровень институционального устройства общества, регламентирующий выбор конкретного дискурса) и широкий социальный контекст (социальный уровень общества в целом) [Wallace 1996] - рассматривают контекст как целостность языка, человека, культуры. Основное деление контекста - это внешний контекст дискурса - ситуация, тип деятельности, антропологические, этнографические, социологические, психологические, языковые и культурные переменные, и внутренний контекст дискурса -ментальная сфера коммуникантов [Залевская 1999; Макаров 2003; Карпов 2008]. Контекст является условием и свойством познания, способом интерпретации, понимания знания, установления его истинности, создания нового знания и его взаимосвязи, контекст отражает субъективность познания.

При переводе слово может быть «понято только в единстве внешнего и внутреннего контекста, внешнего по отношению к опознаваемому слову, т. е. ситуативного контекста и / или «текстового контекста», и внутреннего (вербального и не-

вербального, актуально осознаваемого и неосознаваемого) контекста как сложной системы связей и отношений по линиям перцептивного, когнитивного и аффективного опыта индивида» [Залевская 2005: 308]. Процесс понимания слова во взаимодействии внешнего и внутреннего контекста описывается через спиралевидную модель, согласно которой «реализация различных функций слова в тексте может быть представлена в виде двунаправленной спирали, раскручивающейся от тела текста (например, графически представленной формы слова), во-первых, вглубь многостороннего предшествующего опыта индивида (языкового и неязыкового; осознаваемого и неосознаваемого; перцептивного, когнитивного, эмоционально -оценочного), а во-вторых, в проекцию текста, которая формируется, трансформируется, пересматривается при взаимодействии множества факторов» [Залевская 1999:247]. Спиралевидная модель восприятия и понимания текста исследует создание контекста, понимания в коммуникации.

Контекст в значительной степени определяет доступ к категориальным системам знаний, актуализирует новые связи в каждом акте познания, может служить фактором уточнения семантических отношений, как категориальных, так и тематических [Высоков 2002: 77].

В психологии высказана гипотеза о том, что «содержание семантической категории по большей части задается некоторым базовым для нее тематическим контекстом, который при определенных условиях может быть закреплен в системах долговременного хранения знаний подобно тому, как в такого рода системах представлено содержание общих семантических категорий» [Высоков 2002: 74], то есть контекст также является категорией. Контекст может быть доминантным, тематически связанным с данным классом предметов, в определенном смысле он является прототипичным контекстом [Высоков 2002: 74]. И.Е. Высоков полагает, что для ограниченного круга общих семантических категорий существует некий базовый доминантный контекст, определяющий привычную тему, в рамках которой обычно строятся рассуждения относительно содержания данной категории. Такой контекст существует, вероятно, и для так называемых ad hoc категорий, которые субъект познания создает лишь при определенных условиях. Считается, что с помощью такого контекста задаются эффекты неоднородности внутреннего строения семантических категорий, называемые эффектами прототипичности [Rosch 1975]. Подчеркивается динамичность контекста,

он «вызревает для субъекта познания лишь здесь и теперь и постоянно не ассоциируется в памяти с содержанием исследуемых категорий» [Высоков 2002: 76].

Контекст необходимо исследовать как интегратор знаний, как пусковой механизм актуализации знаний, их соединения. Тематический познавательный контекст взаимосвязан с социокультурным контекстом языкового сообщества. Познание, категоризация в процессе восприятия происходят в контексте культуры. Культура оказывает влияние на процессы категоризации, поведение, мозг, сознание [Красных 2002: 128].

Знания социокультурных контекстов хранятся в виде фреймов, сценариев и ситуационных моделей [Минский 1979; Schank 1982; Johnson-Laird 1983; Werth 1984; Eyesenk 1993; van Dijk 1995], они создаются в процессе коммуникации, а не используются готовыми [Макаров 2003]. Все теории фреймов, сценариев трактуются в терминах памяти [Tulving 1983; Eyesenk 1993; Stillings 1987; Fiske, Taylor 1991; Anderson 1983]. «Применение сценария - это реконструкция. Мы сами строим сценарии по мере того, как в этом возникает необходимость, в процессе восприятия речи, используя накопленный ранее опыт и информацию, размещенную на разных уровнях памяти» [Макаров 2003: 148]. В социальном взаимодействии, создавая и интерпретируя высказывания, «участники коммуникации выбирают контексты, то есть феноменологические проекции коммуникативной ситуации из общего фонда знаний» [Sperber, Wilson 1995: 137]. Контекст обладает активным творческим потенциалом [Mey 1993]. Знание, получаемое в процессе анализа контекста, это «непрерывно конструируемая и модифицируемая динамическая система данных (представлений, мнений, знаний)» [Каменская 1990: 19]. Анализ контекста изменяет структуру знаний субъекта [Каменская 1990: 19]. Контекст создается в процессе взаимосвязи индивидуальной системы знаний субъекта и деятельности, в которой происходит взаимодействие.

В коммуникативном взаимодействии контекст превращает значение в смысл, в значимость [Карпов 2008: 75]. Контекст создает уместность слова в контексте, форму и точность выбора слова, образность, экспрессивность, соответствие жанру общения, развивает умение использовать в коммуникации творческую символическую функцию языка, образное видение ситуации, способность создавать приращения смысла к сказанному в социальном взаимодействии. Контекст дает воз-

можность «расширять или сужать круг потенциальных значений, как отдельных слов, так и фрагментов дискурса и его самого как целого» [Карпов 2008: 75].

Принцип контекстности - основной принцип построения культуры как коммуникативного универсума [Hanks 1996]. Принцип контекстности обозначает количество социокультурных взаимодействий, в которые вступают знаки культур. Степень контекстности растет с увеличением количества социокультурных коллизий [Клюканов 1999], семиосоциопсихологического опыта индивида [Клюканов 1999], что позволяет адекватно интерпретировать смысл. В процессе перевода контекст соединяет различный опыт в целостность понимания. В качестве конкретных параметров контекста рассматриваются такие координаты как эпистемность, социальность, темпораль-ность, аффективность [Клюканов 1999].

Контекст способствует возникновению взаимопонимания на основе соединения индивидуального и социального в общении: знание закономерностей общения и деятельности, знание истории, культуры, ценностей народа. «Центральным смысловым звеном контекста является его феноменальное ядро, отражающее онтологическую структуру общения и деятельности, доступную всем его участникам; индивидуально же контексты отличаются своими эпистемическими составляющими, то есть знаниями, мнениями, установками и верованиями, которые оказываются важнее с психологической точки зрения говорящего / слушающего» [Макаров 2003: 152].

В переводческой деятельности высказывание может быть понято только при условии понимания ситуации взаимодействия, знания концептуальной системы языкового сообщества, общности концептуальных знаний языкового сообщества, понимания индивидуальных знаний говорящего. «Все характеристики и оценки, которые мы обычно даем отдельным жизненным высказываниям, вместе со словом захватывают дальше и больше того, что заключено собственно в словесном, лингвистическом моменте высказывания: вместе со словом они захватывают и вне-словесную ситуацию высказывания. Суждения относятся к некоторому целому, в котором слово непосредственно соприкасается с жизненным событием и сливается с ним в неразрывное единство. Для понимания слова необходим «внесловес-ный контекст», в котором осмысленно звучало слово для слушателя. Этот внесловесный контекст высказывания слагается из трех моментов:

1) из общего для говорящих пространственного кругозора; 2) из общего же для обоих знания и понимания положения и, наконец, 3) из общей для них оценки этого положения. Всякий идеологический знак, в том числе и словесный знак, определяется социальным кругозором данной эпохи и данной социальной группы» [Бахтин 2000: 66; 364].

Философское осмысление понятия контекст дает знание о возможностях развития готовности создавать контекст. «Идея контекстуальности соединяет несоединяемое. Здесь имеются в виду две совершенно разные, но одинаково важные формы мыслимости частного и частичного: с одной стороны, эта идея указывает на отношение части и целого (текста и контекста), с другой, - на принципиальную односторонность любого контекста, как минимума, напоминающего о возможности иных (контекстов). Идея контекстуальности связана с восполнением текста до некоторой полноты и целостности - как вариант частности и частичности. Указание на определенный контекст всегда предполагает существование иных контекстов, в которых интересующее нас явление будет выглядеть, осмысливаться и пониматься иначе. В данном случае суть дела, связанная с множественностью возможных контекстов, состоит в обязательной частности, неисчерпанности чего угодно, взятого в том или ином контексте. В отличие от физической среды существования тех или иных объектов контекст - это всегда (независимо от темы и характера объемлемого текста и обозначаемого им) контекст мышления и деятельности. Говоря о контексте в широком значении, мы и корень текст в слове контекст автоматически толкуем в деятельностном смысле» [Рац 2006: 82]. Понимаемый таким образом контекст «не привязан жестко к объемлемому «тексту», он в большей мере определяется объемлющей деятельностью и может меняться в зависимости от позиции и точки зрения действующего субъекта. Контекст - понятие функциональное, ситуативные контексты сами по себе и независимо от нас и нашей деятельности просто не существуют. Обращение к тем или иным контекстам, выбор, прояснение или построение соответствующих (выполняющих эту функцию) организованностей -должны мыслиться как момент нашего самоопределения в ситуации» [Рац 2006: 83]. Контекст выступает в качестве одного из важнейших посредников - медиаторов коммуникации и наших действий вообще [Рац 2006: 84]. «Контекст задает своего рода мыслительное (и / или деятельност-ное) пространство существования текста или того,

что этим текстом обозначается. Контекст как бы объективирует нашу точку зрения. «Как бы», поскольку сам контекст изначально субъективен. Но лингвистический контекст фиксируется и вменяется читателю вместе с породившей его точкой зрения. Различные высказывания мы понимаем и действия предпринимаем так или иначе в зависимости от того, в каком контексте (и в рамках какого предмета) они предстают перед нами [Рац 2006: 84-85]. Такое понимание категории контекст утверждает его неограниченные возможности в создании смысла, знаний. Создать контекст возможно только при условии развития готовности соединять противоположности в одно целое [Рац 2006: 84-85]. Контекст - это источник знаний, воображения, возможности конструирования ситуации, ее развития, нового понимания. Контекст представляет собой единство ситуативного, культурного, лингвистического, психологического контекстов. Контекст - это единство дискурса, текста, системы культуры, контекст создает возможность продолжения диалога. Контекст - это единство действительности, деятельности, языка, способов интерпретации. Создание контекста формируется в процессе развития понимания поступающей информации в качестве знака, развития социально-культурного опыта субъекта, понимания взаимопереходов значения и смысла знака.

В процессе межкультурного взаимодействия необходимо уметь преобразовывать физическое пространство в психологическое, создавать единое психологическое поле как результат взаимодействия между индивидом и его окружением [Левин 1980: 122]. «Для того, чтобы понимать и предсказывать психологическое поведение (ВеЬауюиг), необходимо для каждого вида психического события (действия, эмоции, переживания) определить ту действующую целую ситуацию, которая представляет собой кратковременную структуру состояния личности (РегеопаП1у) и психологического окружения (среды) - (ЕпукопшеП) [Левин 1980: 122]. В обучении переводу необходимо сформировать знание, что каждый психологический факт занимает определенное положение в поле взаимодействия, такие факты являются причинами событий, изменений в общении. «Коммуникативность находится в пересечении социального и психологического, постоянно меняющихся биологических и физических условий деятельности, накладывающих свои ограничения» [Макаров 2003: 153]. «Среда со всеми ее свойствами должна определяться не физически, а квазибиологически,

то есть в соответствии с ее квазифизической, квазисоциальной и квазидуховной структурой» [Левин 1980: 138]. В психологическом поле взаимодействия переводчику необходимо уметь анализировать, какие цели, интересы преследуют говорящие, каковы их мотивы и какое действие они оказывают на участников коммуникации. Переводчику необходимо уметь понимать психическое состояние участников коммуникации, которое является «целостной характеристикой психической деятельности за определенный период времени, показывающей своеобразие протекания психических процессов в зависимости от отражаемых предметов и явлений действительности, предшествующего состояния и психических свойств личности» [Левитов 1955]. «1. В психическое состояние в каждый конкретный момент включена вся психика. 2. В составе любого психического состояния должны быть элементы других противоположных состояний: личностные и ситуативные, глубокие и поверхностные, положительно и отрицательно действующие и т. п. 3. Основным критерием различных психических состояний является качество доминирующих компонентов, положительное или отрицательное воздействие определенных компонентов психологического состояния» [Левитов 1955]. Переводчику необходимо понять моменты недосказанности, умолчаний, подразумеваемого и т. п. на основе «внесловесно-го контекста», или внесловесной ситуации высказывания» [Махлин 2009: 317]. Способность анализировать контекст это умение сопоставлять признаки предмета, о котором идет речь в тексте, со всеми условиями контекста, учитывать всю совокупность факторов контекста и деятельности. Готовность создавать контекст - это понимание социальной, лингвистической, индивидуальной контекстности, готовность переходить из одного пространства языка и культуры в другое.

Создание контекста - это умение анализировать имеющийся и создаваемый лингвистический контекста, имеющего определенную лингвистическую форму, представляющего единством взаимопереходов значения, понятия, смысла, и паралингвистического контекста - физические характеритики коммуникантов, голос, мимику, жесты, интонацию, которые определяют однозначное содержание языковых единиц.

Контекст способствует формированию готовности к установлению взаимопонимания ситуации действия и планов действия, координации действий путем соглашения и достижения согласия, созданию интерсубъективности. Принцип

«общих» или «разделенных смыслов» выступает в качестве условия интерсубъективности в коммуникации [Макаров 2003: 32]. Основанием интерсубъективности является опытный мир и процесс опыта, в котором этот мир дан (единообразие, согласованность в опыте) [Мотрошилова 2007: 90]. Объективный мир - это «интерсубъективно осваиваемый в опыте и могущий быть освоенным мир. В ситуации взаимопонимания «любой опыт, относящийся к каким-либо культурным объектам, следовательно, опыт какой-либо реальности, наделенный ясно выраженным духовным смыслом, обладает также своим способом быть оснащенным открытым горизонтом» [Мотрошилова 2007: 96-97]. В каждое восприятие, воспоминание и т. д. какой-либо вещи внутренним образом имплантировано совосприятие более широкого горизонта (а с ним - горизонта этого горизонта и т. д.). Мир как целое схватывается и в опыте и мыслится в понятиях именно как горизонт всех возможных горизонтов. Когда мы опытным образом воспринимаем вещь, она всегда является нам и будет являться вместе с горизонтом, окружающим ее, горизонтом неизвестного, непознанного; и такой опыт, подобный опыту в отношении мира, всегда остается открытым, незавершенным. Кроме того, «отсекая из опытного освоения, познания чего-то единичного саму возможность сопутствующего, т. е. опыта относительно мира как целого, мы теряем важнейшую структуру, без которой невозможно понять ни отдельные вещи и процессы, ни мир в целом»[Мотрошилова 2007: 99].

Мир как целое является условием интерсубъективности [Мотрошилова 2007: 99], существует духовно - интимная связь между бытием и интерсубъективностью [Marcel 1979: 25-38]. Интерсубъективность есть нерасторжимость личных «бытий», как начало, конституирующее саму личность человека [Marcel 1979: 25-38]. Интерсубъективность - это открытость, подвижная готовность к самоизменению в коммуникации. При отсутствии «истинной открытости к другому» как личности ставится под вопрос значение духовности бытия [Marcel 1979: 25-38].

В основе понятия интерсубъективности диалогичная, коммуникативная природа разума, осмысление языка в качестве условия возможности познания, единство мышления и речи, трансцендентально-прагматическое измерение языка как трансцендетнальное - герменевтическое измерение интерсубъективного соглашения о смысле, которое в форме языкового «предпонимания» вещей или мира выражает диалектическое един-

ство идеального и реального [Аре1 1973: 338]. Интерсубъективность создается потому, что в разных языках существует наряду с универсальным инвентарем фонологических признаков, который выборочно используют отдельные языки, аналогичный инвентарь комбинируемых семантических признаков, которым, по крайней мере, как комбинациям, присуща значимость, переходящая границы отдельных языков [Аре1 1973: 353]. Способность человека к языковому отображению комбинаций семантических признаков, относящаяся к коммуникативной компетенции, актуализируется в понятийном мышлении как стремление к интерсубъективно значимому познанию вещей путем усмотрения их сущностей [Аре1 1973: 353]. Понятийный слой во всех культурных языках свидетельствует о возможности интерсубъективно значимого определения сущности вещей как результата понимания в неограниченном коммуникативном сообществе [Аре1 1973: 353].

Контекст - это средство познания, концептуальная схема, которая дает возможность понять предмет познания в его отношении к контексту как понятийной схеме. Контекст соединяет материальное и идеальное. Переводчику и участникам коммуникации необходимо уметь создавать и применять знания следующих видов контекста.

1. Контекст индивидуальных знаний участников коммуникации; общность здесь составляет феноменальное ядро знаний о деятельности, коммуникации, общность понятийного слоя языков.

2. Контекст условий взаимодействия - это знание о ситуации речи в единстве ее признаков, параметров социолекта, общность знаний здесь состоит в единстве ситуации взаимодействия, готовности к согласованию планов, намерений, интересов. 3. Контекст создаваемого мира дискурса, это выбор языковых средств, средств образности и экспрессивности, обусловленных коммуникативной компетенцией участников коммуникации. Общность здесь создается самим процессом взаимодействия, новыми знаниями, которые получают участники взаимодействия в процессе дискурса, уважением позиции другого, принятием во внимание мнений, взглядов участников коммуникации, знанием особенностей развития дис-кусра, диалога, знание правил коммуникативного повдения. 4. Контекст концептуальных систем двух культур, который объединяет все виды контекста и регулирует создание дискурса - это различие и общность систем культурных ценностей субъектов взаимодействия, мотивов поведения, готовность к обмену опытом. Понимание создает-

ся на основе знания универсалий культуры, ценностей языкового сообщества.

Понимание и воссоздание смысла текста оригинала возможно на основе анализа знаковой сущности текста в отношении ко всем аспектам контек-стуальности: социокультурная ситуация, участники коммуникации и их цели, намерения, культурно обусловленная последовательность коммуникативных действий, психологическая и эмоциональная тональность коммуникативного события в данной культурной ситуации, форма и жанр речи, тембр и громкость речи, повышение или понижение тона голоса, скорость речи, использование эллиптических высказываний, переход с одного стиля речи на другой, понимание голоса, мимики, жестов, интонации. Это готовность к восстановлению невидимых контекстуальных условий, которые сопровождают порождение текста.

«Разговор» - «это социально - онтологическая модель всякой действительной (т. е. артикулируемой и утверждаемой в определенной исторической ситуации (вот - бытия - в - мире - жизни» истины [Махлин 2009: 325]. Создаваемый контекст должен воспроизводить точность разговора, взаимопонимания.

Создание контекста - понимание значения и смысла слова есть живой процесс, который создается в диалогической коммуникации [Бахтин 1979а].

Понимание слова формируется в диалоге, когда мы стремимся выразить наши мысли для других. «Я осознаю себя и становлюсь самим собой только раскрывая себя для другого, через другого, с помощью другого. У человека нет внутренней суверенной территории, он весь и всегда на границе» [Бахтин 1979б: 186] Понимание и контекст как способ понимания, создаются в диалоге.

Чтобы возникло взаимопонимание в диалоге, мы должны обращаться к другим так, чтобы это отвечало их ожиданиям. Основной единицей социокультурного диалогического взаимодействия является высказывание [Бахтин 1979]. В процессе общения высказывание должно учитывать (имеющий уж определенную лингвистическую форму) контекст, в котором оно должно быть уместно и отвечать ожиданиям говорящих. Каждое высказывание является звеном в цепи речевого общения в определенной сфере, в определенной социальной группе, которые существуют в языковом сообществе [Бахтин 1979а: 271]. «Каждое высказывание прежде всего нужно рассматривать как ответ на предшествующие высказыва-

ния данной сферы (слово «ответ» мы понимаем в самом широком смысле: оно их опровергает, подтверждает, дополняет, опирается на них, предполагает их известными, как - то считается с ними. Поэтому каждое высказывание полно ответных реакций разного рода на другие высказывания данной сферы речевого общения» [Бахтин 1979а: 271]. Самые важные события происходят в промежутках, в зоне неопределенности, между высказываниями, на границе между разными уникальными позициями, присущими всему и всем [Clark Holquist 1984]. Контекст дает возможность понять значение слова и позицию говорящего, которая выражена в слове. «Можно сказать, что всякое слово существует для говорящего в трех аспектах: как нейтральное и никому не принадлежащее слово языка, как чужое слово других людей, полное отзвуков чужих высказываний, и, наконец, как мое слово, ибо, поскольку я имею с ним дело в определенной ситуации, с определенным речевым намерением, оно уже проникается моей экспрессией. В обоих последних аспектах слово экспрессивно, но эта экспрессия, повторяем, принадлежит не самому слову: она рождается в точке того контакта слова с реальной действительностью в условиях реальной ситуации, который осуществляется индивидуальным высказыванием. Слово в этом случае выступает как выражение некоторой оценивающей позиции индивидуального человека» [Бахтин 1979а: 268]. Контекст, понимание -это процесс непрерывного учитывания позиций всех участников коммуникации, процесса создания значения как результата коллективных усилий, намерений, интересов, создания единства противоположностей на пути к достижению цели. Важное значение в процессе создания имеет то, что уже сказано и то, что на основании сказанного, может быть сказано дальше.

Согласование действий в речевой деятельности, на основе намерений участников коммуникации, «естественного внешнего мира», а также «ненамеренных» (со стороны любых участников) результатов совместного действия, которые все же содержат в себе намеренность в смысле указания на что-то за их границами, предположения. Эти действия формируют реальность, в которой осуществятся последующие возможные действия; они функционируют как контекст, в который дальнейшие действия должны вписаться, чтобы оказаться уместными [Волошинов 1929]. Высказывания должны быть связаны друг с другом как отклики: ответ на вопрос, согласие (или возражение), принятие (или отклонение) приглашения,

выполнение приказа и т. д. Высказывание имеет непосредственный контакт с действительностью и внесловесной ситуацией, оно определяет позицию другого говорящего, вызывает ответ и отношение к чужим высказываниям [Бахтин 1979: 251-252]. Большое значение в создании контекста, понимания, имеют норма и узус речи, социокультурные требования поведения в определенных ситуациях, готовность применять знания.

Понятие контекст неразрывно связано с понятием смысл. В процессе коммуникации создается общий мир, являющийся пересечением множества индивидуальных миров. Этот мир возможен потому, что «человек обладает не только чертами, мотивами и эмоциональными состояниями, но и содержаниями - значениями, смыслами, символами, понятиями, ценностями, мифами, теориями и др., которые имеют знаковую природу и могут передаваться. На уровне содержания мы оказываемся принципиально разомкнутыми друг другу, способными взаимодействовать в едином общем пространстве. Люди как носители миров, наполненные содержаниями, принципиально разомкнуты по отношению друг к другу и к миру культуры, находятся между собой в постоянном диалоге, в котором содержания циркулируют между личностями и между личностью и культурой. Возможно, именно эти процессы циркуляции смыслов в диалогических взаимоотношениях личность - личность и личность - культура задают и наполняют такую реальность как смысловое поле, значимость которого подчеркивается А.А. Леонтьевым (2001)» [Леонтьев 1999: 494]. Внешний мир выступает в виде «смыслового поля», конституируемого «значениями вещей», т. е. предметными значениями. Смысловое поле есть построение в сознании индивида образа многомерного «мира как он есть». Смысловое поле и есть такой образ мира». Внутреннее смысловое поле координировано с внешним [Леонтьев 2001: 281-282].

Сущность понятия контекст составляет диа-логичность познания, отношения между создаваемым в коммуникации текстом и его восприятием, созданием своего понимания. «Событие жизни текста, т. е. его подлинная сущность всегда разыгрывается на рубеже двух сознаний, двух субъектов. Стенограмма гуманитарного мышления. Это всегда стенограмма особого вида: сложное взаимоотношение текста (предмета изучения и обдумывания) и создаваемого обрамляющего контекста (вопрошающего, понимающего, комментирующе-

го, возражающего и т. п.), в котором реализуется познающая и оценивающая мысль ученого. Это -встреча двух текстов, готового и создаваемого, реагирующего текста, двух авторов [Бахтин 2000а: 310]

В создании контекста в переводческой деятельности необходимо учитывать и применять знание единства социально-исторического опыта участников коммуникации, являющегося предметом гуманитарных наук, гуманитарной эпистемологии.

«Гуманитарная эпистемология» - это философское осмысление гуманитарного знания в социально-онтологическом измерении его, в единстве духовной истории, «большого времени» -единстве реальной преемственности, которое называется также «затекстом» [Махлин 2009: 7].

Гуманитарная эпистемология - герменевтика гуманитарных наук - является соединением «научной мысли, теоретичной философии и донаучных и вненаучных измерений реального опыта мира жизни, не переводимых на язык теории (теоретически не транскрибируемых)» [Махлин 2009: 353]. Это стремление создать единство понятийно-мыслительного, и конкретного, индивидуального и исторического бытия [Махлин 2009: 84].

Мир жизни, «затекст» - это «очевидности социально-исторического опыта, преломленные и отложившиеся в событии текста. Затекст - всегда на границе он «в» тексте и одновременно «вне» его. Затекст - это событие, связывающее современность текста и разновременность читающего и исследующего текст» [Махлин 2009: 342].

Участники реальной ситуации - бытовой, исторически эпохальной всегда подразумевают «затекст», «имеют в виду» [Махлин 2009: 316].

Понимание есть создание контекста. «Понимать» - значит уразумевать, учиться и осваивать что-то не «вообще» (и в этом смысле не свободно, не бесконечно, не в «беспределе» смыслов и интерпретаций), но в адекватной этому «чему-то» системе реальных взаимосвязей текста, в исторически уместных и сообразных контекстах, в затексте реального повседневного события жизни» [Махлин 2009: 169]

«Затекст» - это «объемлющее и проникающее любой текст «событие бытия» в бахтинском смысле - событие, в котором участвует и текст, и его автор, а потенциально также и все возможные соучастники этого становящегося (незавершенного) события. Проблема «затекста» - это понимание онтологически-событийной истории, включающей как предметные контексты текста, так и

«не видные» в тексте смысловые горизонты «единого и единственного события бытия» [Махлин 2009: 610-611].

Главная задача перевода состоит в формировании умения создания контекста, который дает возможность точно понять и передать смысл, намерения говорящего, особенности опыта, культуры народа. Переводческая деятельность формируется на основе филолого-герменевтического (гуманитарного) принципа познания: развития способности «правильно понять речь другого»; общности исторического опыта: понять горизонт неизвестного, непознанного в восприятии вещи; смысловых горизонтов «единого бытия»: сформировать открытость, готовность к самоизменению в коммуникации и созданию духовности бытия.

Понимание перевода как социального взаимодействия неразрывно связано с понятием «контекст». Контекст - это готовность понимать и учитывать создаваемый в коммуникации текст, знания участников коммуникации, все условия взаимодействия, создавать знание, которое точно отражает смысл текста, всю совокупность факторов текста и условий его создания, дает возможность принимать решение о дальнейших действиях в коммуникации.

Контекст является условием и свойством познания, языка, понимания и создания нового знания.

Контекст создается в процессе развития умения наблюдения, применения знания концептуальных систем двух культур.

Основу формирования готовности к переводческой деятельности составляет развитие понимания диалектических отношения текста и контекста. Контекст - это согласование действий участников коммуникации, высказываний, постоянное учиты-вание создаваемых высказываний (уже сказанного и того, что может быть еще сказано), намерений, интересов, процесса создания значения как совместного действия, которое зависит от умения строить высказывание, которое соответствует ожиданиям других участников общения, принимает во внимание изменения в ходе диалогического взаимодействия. Контекст - это способ понимания, интерпретации, способность к согласованию действий, создание высказываний, которые могут быть сочтены участниками коммуникации соответствующими ситуации. Контекст является целью и средством понимания, интерпретации. Успешность создания контекста находит выражение в достижении цели коммуникации, согласовании действий, создании значимости языковых единиц.

Понятие контекст выполняет главнейшую роль в исследовании текста, коммуникации, смысла, развития интерпретации, понимания, познавательных способностей, контекстуальности мышления.

Создание контекста есть способ познания, интерпретации.

Список литературы

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979а.

Бахтин М.М. Проблема поэтики Достоевского. М., 1979б.

Бахтин М.М. Собрание сочинений. М.: Яз. слав. культуры. Т. 5. 2000а.

Бахтин М.М. Фрейдизм. Формальный метод в методологии. Марксизм и философия языка. Статьи. М.: Изд-во «Лабиринт» 2000б.

Болдырева Л.В. Социально-исторический вертикальный контекст. М.: Диалог МГУ, 1997.

Волошинов В.Н. Марксизм и философия языка. Основные проблемы социологического метода в науке о языке. Л., 1929.

Высоков И.Е. Тематический контекст в системе организации естественных категорий // Пси-хол. журн. 2002. Т. 23. № 5. С. 73-79.

Гюббенет И. Вертикальный контекст: особенности его структуры и восприятия // Language: Structure and Variation. М.: МГУ, 1997. Вып. 2. С. 49-68.

Залевская А.А. Введение в психолингвистику. РГГУ. М., 1999.

Залевская А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст // Избр. тр. М.: Гнозис, 2005.

Зандкюллер Х.Й. Репрезентация, или Как реальность может быть понята философски // Вопр. философии. 2002. № 9. С. 81-90.

Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лин-гвокультурологии. М.: ИТДГК «Гнозис», 2002.

Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятельности. М.; Воронеж, 2001.

Каменская О.Л. Текст и коммуникация. М.: Высш. шк., 1990.

Карасик В.И. Языковые ключи. М.: Гнозис.

2009.

Карпов А. О. Дискурс: классификация контекстов // Вопр. философии. 2008. № 2. С. 74-87.

Колшанский Г.В. Коммуникативная функция и структура языка. М.: Изд-во ЛКИ, 2007.

Клюканов И.Э. Перевод и межкультурное взаимодействие: к построению нового концептуального аппарата // Психолингвистические исследования: слово и текст. Тверь, 1997. С. 170-176.

Клюканов И.Э. Динамика межкультурного общения: к построению нового концептуального аппарата: дис. ... докт. филол. наук. Тверь, 1999.

Комиссаров В.Н. Современное переводове-дение. М.: Изд-во «ЭТС», 2004.

Кравченко А.В. Знак, значение, знание. Иркутск: Изд. ОГУП, 2001.

Кравченко А.В. Когнитивный горизонт языкознания. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2008.

Кубрякова Е.С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов / под ред. Е.С. Кубряковой, В.З. Демьянкова и др. М., 1996.

Левин К. Определение понятия «поле в данный момент» // Хрестоматия по истории психологии. М., 1980.

Леонтьев А.А. Деятельный ум. М.: Смысл,

2001.

Левитов Н.Д. Проблема психических состояний // Вопр. психологии. 1955. № 2.

Леонтьев Д.А. Психология смысла. М.: Смысл, 1999.

Махлин В.Л. Второе сознание. Подступы к гуманитарной эпистемологии. М.: Знак, 2009.

Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М.: ИТДГК «Гнозис», 2003.

Мельчук И.А. Опыт теории лингвистических моделей «Смысл - Текст». М., 1974.

Минский М. Фреймы для представления знаний. М., 1979.

Морозов С.М. Смыслообразующая функция психологического контекста // Познание и личность. 1984. Ч. 2. С. 56-64.

Мотрошилова Н.В. Эдмунд Гуссерль: на пути к концепции «жизненного мира» (20-годы XX века) // Философские науки. 2007. № 1. С. 79-100.

Рац М. Материалы к понятию контекста // Вопр. философии. 2006. № 3. С. 77-89.

Фрумкина Р.М. Есть ли у современной лингвистики своя эпистемология? // Язык и наука в конце 20 века. М., 1995. С. 74-107.

Apel K.-O. Transformation der Philosophie. Frankfurt a. M., 1973. Bd. 1. S. 192.

Anderson J. The architecture of cognition. Cambridge (MA), 1983.

Clark R., Holquist M.Mikhail Bakhtin. Cambridge, MA, Harvard Univ. Press, 1984.

Eyesenk M. W. Principles of cognitive psychology. Hove, 1993.

Fiske S.T. Social cognition. 2nd ed. N. Y., 1991.

Johnson-Laird P. Mental Models. Towards a cognitive science of language, inference and consciousness. Cambridge, 1983.

Marcel G. Marelation avec Haidegger // Gabriel Marcel et la paensee allemande / Cahier 1, 1979. P. 25-38.

McDowell J. Mind and world. Harvard: University Press, 1996.

Mey J.L. Pragmatics: An Introduction. Oxford; Cambridge; MA, 1993.

Rosch E. Cognitive representations of semantic categories // J. Exp. Psychol: General. 1975. Vol. 194. P.192-233.

Schank R.C. Reminding and memory organization. An introduction to MOPs / R.C. Schank // Strategies for natural language processing / eds. W.G. Leh-nert M.H. Rimgle. Hillsdale (NJ): Erlbaum, 1982.

Sperber D. Relevance Communication and cognition / D. Sperber, D. Wilson. 2nd ed. Oxford; Cambridge (MA), 1995.

Stillings N.A., Feinstein M.H., Garfield J.L et al. Cognitive science: An Introuction. L., Cambridge, MA, 1987.

Tulving E. Elements of episodic memory. Oxford, 1983.

Van Dijk T.A. Strategies of discourse comprehension. N. Y.: Academic Press, 1983.

Wallace K. Reading. Oxford: Oxford University Press. 1996.

Werth P. Focus, coherence and emphasis. L.,

1984.

L.M. Ouroubkova

CONTEXT IN COGNITION AND COMMUNICATION

In the article context is investigated as a means of cognition and a condition of communication. We emphasize its connecting power in communication, its importance in the development of creativity, of an ability to understand and produce sense. Context is researched as a basic factor in the work with the source text and the target text, as a constituent part of the communicative competence, of a skill to make a dialogue, to create discourse.

Key words: context, discourse, cognition, sense, psychological space of interaction, interconnection of different cultural texts.