2019. 01. 014. Язык, сознание, коммуникация: сборник статей / отв. Ред. Серии В. В. Красных, А. И. Изотов. - М. : макс Пресс, 2017. - Вып. 57. - 296 с

повтор в виде анадиплозиса: «The author... in this instance is an individual. The individual who authored the text».

Современная русскоязычная научная статья во многом сходна по структуре с англоязычной. Ее общая структура практически такая же: недавно в нее была включена и часть «аннотация» с целью приближения к европейскому уровню. В основной части также преобладают сложные предложения, присутствуют причастные и деепричастные обороты. Однако в области структуры наблюдаются и некоторые различия. Так, обороты с местоимением первого лица множественного числа, характерные для англоязычных статей (типа we suppose that...), менее частотны, но во множестве используются определенно-личные, неопределенно-личные и безличные конструкции: можно заметить, важно отметить, рассматриваются различные подходы (с. 175-176). Кроме того, Ю.М. Демонова отмечает такую композиционную особенность англоязычных статей, как многочисленные повторы одной и той же идеи, выраженной разными словами. Это объясняется большей направленностью англоязычных статей на адресата, стремлением лучше донести до него информацию.

Е.О. Опарина

2019.01.014. ЯЗЫК, СОЗНАНИЕ, КОММУНИКАЦИЯ: Сборник статей / Отв. ред. серии В.В. Красных, А.И. Изотов. - М.: МАКС Пресс, 2017. - Вып. 57. - 296 с.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика; фразеология; психолингвистика; лингвокультурологические исследования; культурный код; личность; социолингвистика.

Выпуск статей специалистов в области общего языкознания, фразеологии, когнитивной лингвистики, психолингвистики и лин-гвокультурологии посвящен юбилею отечественного ученого профессора Елены Георгиевны Беляевской. В фокусе внимания оказываются как общетеоретические, так и прикладные направления языкознания и смежных наук.

Во вводной статье И.В. Зыковой систематизируются основные положения научных работ Е.Г. Беляевской, определяется роль исследователя в решении проблем современной лингвистики в отношении формирования текста и дискурса, разработки когнитив-

ной методологии анализа, описания интерпретативно-деятельност-ной функции языка, определения литературных жанров, а также поиска лексической эквивалентности и межъязыковых соответствий.

В статье Е.Г. Беляевской «Когнитивная лингвистика: Параметры парадигмы» исследуются основные характеристики лингвистической парадигмы как особого феномена: 1) ее строгий научный характер и наличие собственных постулатов; 2) возможность отнесения к персональным и общенаучным достижениям (ср. понятия «парадигма В. В. Виноградова» и «когнитивная парадигма»); 3) возможность исторической смены парадигмы за счет смены акцента исследования (например, сравнительно-историческая, психологическая, системно-структурная, социальная парадигмы); 4) наличие четырех обязательных параметров (общего подхода к постановке проблемы, метода исследования, доминантного положения в науке, влияния в обществе). Автор рассматривает основные характеристики и постулаты трех научных парадигм: сравнительно-исторической, структурной и когнитивной. Так, в сравнительно-исторической парадигме, к основному постулату которой автор относит постулат континуальности (имеющий в качестве основного следствия представление о выводимости), решалась проблема систематизации принципов изменения значений, а также проблема установления причин исторической вариативности с помощью описательного метода внутренней реконструкции. В структурной парадигме, построенной на постулатах манипулятивности и операциональности, решалась проблема разделения языка на подсистемы и проблема описания единиц и правил переходов единиц уровней этой системы с помощью методов дистрибутивного, трансформационного, компонентного анализа и др. В когнитивной (когнитивно-дискурсивной) парадигме, где основным постулатом стал постулат моделируемости, исследуются возможности моделирования языковой способности человека с помощью методов фреймовой семантики, прототипической семантики и других методов, которые на данный момент требуют доработки по материалу и структуре.

В статье «О некоторых инновационных процессах развития письменной культуры в постреформационной Германии и их исторических параллелях» Н.С. Бабенко, апеллируя к положениям Е.Г. Беляевской о возможности моделирования исторической ди-

намики литературного жанра1, устанавливает основные составляющие романно-шванковой развлекательной литературы и новостной газетно-информационной печати. Среди них называются: 1) общие мотивы развлекательности, увеселения и вместе с тем полезности и правдивости; 2) наличие двух жанровых форм - Historia (событийный текст с новым содержанием) и Fabula (текст с уже известным содержанием и источниками, восходящими к стихотворному эпосу); 3) факультативность авторства и значимость издательства; 4) существование в малых формах (листовка, Flugblatt); 5) закрепленность в определенных жанрах (проповедь, фабула, трактат); 6) ориентация языка на народную речь; 7) дискурсивные характеристики, например политематичность, использование изображения, датирование.

Направление текстового и дискурсивного анализа также характеризуется в статьях Л.И. Гришаевой, О.Г. Дубровской, А.В. Кирилиной, О.В. Соколовой, Н.А. Чес. Так, Л.И. Гришаева, развивая идеи Е.Г. Беляевской о метадискурсе2, формулирует положения о медиалингвистике как о метанауке в гуманитарной сфере. О.Г. Дубровская исследует метаконцепты как универсальные структуры знания, которые участвуют в формировании социокультурной специфики дискурса. Работа А.В. Кирилиной посвящена вопросам гендерной дифференциации и асимметрии в медиатек-стах. О.В. Соколова на материале манифестов раннего авангарда демонстрирует особенности фоносемантики, или звукового символизма, опираясь на положения Е.Г. Беляевской о значимой роли фонетических особенностей в организации дискурса3. Подчеркивая важную роль метафорических концептов в формировании дискурса4,

1 См.: Беляевская Е.Г. Моделирование исторической динамики литературного жанра // Динамические процессы в германских языках: Материалы чтений памяти В.Н. Ярцевой. - М., 2012. - Вып. 4. - С. 210-216.

2 См.: Беляевская Е.Г. К определению понятия «метадискурс» // Когнитивные исследования языка. - М.; Тамбов, 2006. - Вып. 24: Личность. Язык. Сознание. - С. 137-149.

3 См.: Беляевская Е.Г. «Звуковые» фреймы и анализ нарративного дискурса // Вестник МГУ им. М.В. Ломоносова. - 2014. - Вып. 17 (703). - С. 15-23.

4 См.: Беляевская Е.Г. Номинативный потенциал концептуальных метафор (Концептуально-метафорическая репрезентация как иерархическая система) // Актуальные проблемы современной лексикологии и фразеологии: Сб. науч. тр. к 100-летию проф. И.И. Чернышевой. - М., 2011. - С. 13-30.

Н.А. Чес описывает их сложноорганизованную систему, структурирующую политический медиадискурс.

В статье «Интерпретирующая функция когнитивного контекста» Н.Н. Болдырев развивает проблему концептуальной организации когнитивного контекста, поднятую в работах Е.Г. Беляевской1. Будучи средством индивидуальной интерпретации мира и одновременно средством вторичной концептуализации и категоризации, когнитивный контекст как система знаний играет важную роль в формировании языковой семантики. Автор описывает два типа когнитивных схем интерпретации: общие (концепты, категории, пропозиции, общие когнитивные и языковые механизмы формирования смысла) и частные (конкретные концепты, категории и механизмы, метафоро-метонимические модели, модели концептуальной деривации, интеграции, индивидуально-авторские сравнения и др.). Концептуальная система в целом содержит три вида концептуальных образований: 1) тематические концепты и категории, которые объединяются в концептуально-тематические области при осмыслении события, выделении его характеристик и конструировании межконцептуальных связей (например, синонимических, метонимических, гиперо-гипонимических); 2) интерпретирующие концепты (например, ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ), роль которых состоит во вторичной концептуализации объектов и событий; 3) металингвистические концепты как единицы языкового знания (например, фонологические, словообразовательные модели, типы классов слов, коммуникативных ситуаций).

Проблемы организации концептуальных репрезентаций также рассматриваются в сборнике в рамках фреймовой семантики (в статьях Е.Е. Голубковой и Л.В. Порохницкой, Н.А. Стебельковой), в аспекте постоянного и переменного фокусирования (в статье М.И. Киосе), перспективизации в целом (в статье Л.А. Манерко). Так, применяя метод фреймового анализа для исследования семантики лексических единиц2, Е.Е. Голубкова исследует прецедентные

1 См., например: Беляевская Е.Г. Интерпретация знаний о мире в языке: Методы изучения // Интерпретация мира в языке: Колл. монография. - Тамбов, 2017. - С. 82-157.

2 См.: Беляевская Е.Г. Фреймы «действия» и «деятельности» как основание классификации лексических единиц // Вестник МГЛУ. Сер.: Языкознание. - М.,

имена собственные, служащие для замены имен нарицательных. С опорой на предложенные Е.Г. Беляевской термины постоянного и переменного фокуса1, М.И. Киосе описывает процесс текстовой конвенционализации непрямых лексем. Роль пространственных и ориентационных схем в формировании перспективы текста показывает Л.А. Манерко. Развивая теорию семантического микрофрейма Е.Г. Беляевской2, Л.В. Порохницкая на материале эвфемизмов как единиц вторичной номинации демонстрирует методику исследования номинативного фокуса как основного компонента микрофрейма. Апеллируя к строению фрейма как «многомерной двухуровневой структуры, включающей в себя собственно семантический и концептуальные уровни», Н.А. Стебелькова подвергает анализу фреймовую организацию концепта WAY с учетом фразо-образовательных возможностей лексемы way.

В статье «Специфика формирования образа-цели, или как чужая культура заменяет национальную» И.А. Бубнова, развивая положения психолингвокультурологического подхода, рассматривает специфические особенности формирования образа-цели как регулятора жизненного опыта человека, конструирующего его образ мира. Выявляя три основные направления анализа образа мира, а именно: как системы индивидуальных значений человека, как динамического образования и как образования функционального, автор придерживается третьего подхода, понимая под образом мира «схему информационно-целевого обслуживания жизненной активности личности» (с. 44). Образ мира является результатом работы сознания и жизненного опыта человека; значимую роль в достижении этого результата играет образ-цель, который возникает в процессе коммуникации и детерминирует направление активности личности. В работе на материале движения PRO-ANA, распро-

2013. - Вып. 20 (680): Новое в лексикологических исследованиях: Преемственность и инновации. - С. 18-28.

1 См.: Беляевская Е.Г. Концептуальные структуры с постоянным и переменным фокусом // Когнитивные исследования языка. - Тамбов, 2011. - Вып. 9: Взаимодействие когнитивных и языковых структур. - С. 59-69.

2 См.: Беляевская Е.Г. Семантическая структура слова в номинативном и коммуникативном аспектах (Когнитивные основания формирования и функционирования семантической структуры слова): дис. ... д-ра филол. наук. - М., 1992. - 401 с.

страняющегося в сети Интернет с 2008 г., исследуется процесс фреймового формирования образа-цели, который вводится в сознание реципиента опосредованно, через идеальный образ-ориентир1. В качестве такого образа выступает образ собирательной личности, в данном случае, образ Анорексии, представленный на страницах интернет-сообщества худеющих девушек в виде «мамы Аны». На основе анализа визуального и вербального контекста в качестве основных слотов общей структуры фрейма образа-цели автор определяет: 1) «романтизацию конечной цели»; 2) «только здесь твой дом, где тебя понимают»; 3) «мотивирование участниц дойти до цели» (с. 48-49). Автор показывает, что образ-цель, который является результатом деятельности индивидуального сознания, в действительности задается извне; сила этого влияния тем сильнее, чем слабее интеллектуальный потенциал личности.

Психолингвокультурологический подход также развивается и в работах А.А. Залевской, В.В. Красных, Е.Ю. Мягковой. Так, А.А. Залевская подвергает анализу расширение категориальных полей, образующихся вокруг общенаучных терминов; в качестве такого термина рассматривается термин «мультимодальность». Систематизируя идеи Е.Г. Беляевской относительно культуры кодирования информации2, В.В. Красных исследует «фрейм-структуру сознания как когнитивную единицу, формируемую клише / штампами сознания и представляющую собой "пучок" предсказуемых валентных связей (слотов), векторов направленных ассоциаций» (с. 150-151). Материалом анализа при этом служат базовые метафоры, принадлежащие растительному коду культуры. Е.Ю. Мягкова обращается к проблеме становления личности в процессе социализации, в частности под влиянием окружающего мира в виде социальных сетей.

Значительное внимание в сборнике уделено положениям, высказанным в работах Е. Г. Беляевской, посвященных лексической и фразеологической семантике.

1 См. об этом подробнее: Беляевская Е.Г. Фрейм «политик» в англоязычном биографическом дискурсе // Политическая лингвистика. - 2012. - № 2 (40). -С. 21-26.

2 См.: Беляевская Е.Г. Культурологическая информация в семантике лексических единиц // Вопросы когнитивной лингвистики. - Тамбов, 2007. - № 4 (013). - С. 44-50.

В статье «Действие лексикализации в системе современного английского языка» А.Э. Левицкий, опираясь на предложенное Е.Г. Беляевской членение признаков лексического значения слова и учение о границах варьирования значения слова1, исследует способы лексикализации как частного случая функциональной переориентации (включающей помимо лексикализации грамматикализацию и терминологизацию / детерминологизацию). Основным показателем таких единиц служит то, что они «по форме относятся к синтаксическому уровню, а по знаковым параметрам - к лексическому» (с. 170). Автор рассматривает три стадии процесса функциональной переориентации синтаксических единиц в современном английском языке: соположение, сближение и инкорпорацию. Соположение проявляется в образовании устойчивых словосочетаний с непереосмысленными и частично переосмысленными компонентами (acid rain «кислотный дождь», couch potato «лентяй»), словосочетаний, относящихся к рифмованному сленгу (nuts and bolts «основы, азы», fudge and mudge «колебаться, откладывать принятие важных решений»), комплексных имен собственных, употребляющихся как нарицательные (Don Juan «Дон Жуан», Lady Bountiful «Леди Благотворительность»). Сближение реализуется в словостяжении, например при образовании слов на основе юкста-позиции, или словосложении без эллипсиса (sunglasses «солнечные очки»), редупликации (spit-spot «быстро»), аббревиации (WHO -World Health Organization «Всемирная организация здравоохранения»), а также при стяжении слов с помощью союзов and и or (up-and-down «вверх и вниз», out-of-doors «на улице»). Инкорпорация понимается автором как создание сложных слов при лексикализа-ции предложений (To look at Montmorency you would imagine that he was an angel sent upon the earth, for some reason withheld from mankind, in the shape of a small fox-terrier. There is a sort of Oh-what-a-wicked-world-this-is-and-how-I-wish-I-could-do-something-to-make-it-better-and-nobler expression about Montmorency that has been known to bring the tears into the eyes of pious old ladies and gentlemen «Посмотреть на Монморанси, так он просто ангел во плоти, по каким-то причинам, оставшимся тайной для человечества, принявший образ маленького фокстерьера. Он всегда сохраняет выраже-

1 См.: Беляевская Е.Г. Семантика слова. - М., 1987. - 128 с.

ние "ах-как-плох-сей-мир - и - как-я-хотел-бы-сделать-его-лучше-и-благороднее", которое вызывает слезы у благочестивых старых леди и джентльменов» (Дж.К. Джером, перевод М. Донского).

В статье «Ассоциативный потенциал русских слов-реалий в испанской языковой картине мира» Н.Г. Мед обращается к «культурной составляющей семантики по отношению к референту»1 и рассматривает русские слова-реалии, широко представленные в испанском газетном и художественном дискурсе. К ним относятся: 1) реалии быта, связанные с ремеслами (матрешка); 2) реалии русской национальной кухни (салат оливье); 3) реалии-историзмы (бояре, опричник, царь); 4) реалии-советизмы (советы, стахановец, аппаратчик, ГУЛАГ); 5) ономастические реалии (Распутин, потемкинские деревни, собака Павлова, Митрофан).

В статье «Конфессиональный мир в языке: От слова к концепту» С.Е. Никитина исследует проблемы взаимосвязи веры, культуры и языка в конфессиональных группах старообрядцев (православных), молокан и духоборцев (сторонников русского народного протестантизма). Для лингвокультурологического описания языковой картины мира названных культур автор прибегает к изучению тематических параметров (в качестве показателей рассматриваются, например, термины, использующиеся в ситуациях богослужения и переселения); семантических оппозиций (таких, как грех - праведность, свой - чужой, чистота - нечистота, внутренний - внешний); ключевых слов и культурно-религиозных концептов (например, дорога, собор, духоборский крест, пророк и др.).

Проблема языковой реконструкции способов восприятия и организации времени в современном датском языке поднимается в статье Д.Б. Никуличевой. На материале датских временных предлогов автор демонстрирует, что время концептуализируется в языковой культуре с позиции перцептора-говорящего. Так, при сопоставлении временных смыслов, передаваемых предлогом efter в словосочетании uge efter uge «неделя за неделей» и предлогом for в словосочетании dag for dag «день за днем», автор отмечает наличие

1 См.: Беляевская Е.Г. Роль культуры социума в формировании концептуальных оснований семантики идиом // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей. -М., 2016. - Вып. 53. - С. 27-36.

идеи большего отдаления в первом случае и идеи фронтального расположения объекта относительно воспринимающего субъекта -во втором. При этом предлог efter предполагает в качестве точки отсчета не говорящего субъекта, а некоторое внешнее событие-ориентир. На примере этих и других предлогов показано, что циклические интервалы день, неделя, месяц, год концептуализируются как «концентрические окружности, в центре которых находится наблюдатель (внутренняя циклическая перспектива)» (с. 236), а мелкие интервалы час минута, секунда - как «внешние по отношению к наблюдателю темпоральные "контейнеры", вмещающие то или иное количество повторяющихся событий» (с. 236).

Проблемы концептуального содержания лексических единиц также рассматриваются в статьях О.А. Гусевой и А.Д. Донченко.

Лингвокультурная фразеосемантика получает освещение в работах И.В. Зыковой и Е.А. Никулиной. Так, в статье «Фразеологическое значение сквозь призму постулатов когнитивной лингвистики» И.В. Зыкова демонстрирует методику и результаты лингво-культурологического моделирования фразеологического значения, опираясь на базовые постулаты когнитивной парадигмы, сформулированные в работах Е.Г. Беляевской, а именно, постулаты инте-гративности (предполагает изучение лингвистического объекта «в действии», в процессе использования в коммуникации) и модели-руемости (поиска объяснений того, как формируются языковые сущности)1. На примере анализа макрометафорической концептуальной модели ВЕРБАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ - ЭТО СОЦИАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (на материале английского языка) И.В. Зыкова исследует специфику организации фразеологического значения на глубинном уровне, т.е. уровне концептуальных оснований модели, выявляя несколько фаз дифференциации фразеологических образов. В результате дифференциации возникают такие группы и подгруппы образов, как: 1) реализация социальных отношений в отношениях межличностных (a fireside chat «разговор у камина, неформальный разговор близких людей»), межсоциальных

1 См.: Беляевская Е.Г. Семантика в трех парадигмах лингвистического знания (Критерии выбора метода) // Парадигмы научного знания в современной лингвистике. - М., 2008. - С. 64-81; Беляевская Е.Г. Концептуальный анализ: Модифицированная версия методов структурной лингвистики? // Когнитивные исследования языка. - 2009. - Вып. 1. - С. 60-68.

(to talk posh «вести светскую беседу»), межнациональных (double Dutch или «непонятный разговор» - «двусмысленный голландский»); 2) социальное регулирование с участием деятельности правоохранительных органов (to read the Riot Act «отчитывать»), правонарушителей (to murder the King's English «коверкать английский язык»), законодателей (someone's word is law «слово есть закон»); в каждой из подгрупп также дифференцируются частные группировки. Суммирование этих данных позволяет автору провести оценку креативного потенциала рассматриваемой макрометафорической модели.

Теоретико-методологическому и историко-графическому осмыслению научных парадигм в исследованиях Е.Г. Беляевской посвящена статья В.И. Постоваловой «Наука о языке и пути ее становления в металингвистическом осмыслении Е.Г. Беляевской». При анализе основных постулатов эпистемологической компаративистики как сферы знания, имеющей предметом «сравнительный анализ различных сфер культуры, терминологических систем и дискурсов, а также разных типов ментальностей, лежащих в основе данных дискурсов» (с. 247), В.И. Постовалова указывает на некоторые ее критерии как метанауки, обозначенные в работах Е.Г. Беляевской1. К таким критериям относятся: 1) реализация общенаучного принципа имманентизма, выражающегося в учете достижений науки предыдущего периода; 2) избегание интернализма и экстернализма как двух крайностей при формулировании аксиом парадигмы; 3) адаптация и трансфер понятий и смысловых различий разных наук; 4) наличие единства методологии, связанной с аксиоматикой метанауки.

В целом, в издании систематизируются основные направления широчайшего круга работ Елены Георгиевны Беляевской, демонстрируется актуальность разрабатываемой исследователем методологии и значимость постулатов для современной науки о языке.

М.И. Киосе

1 См.: Беляевская Е.Г. Три парадигмы семантических исследований: (Чем отличается когнитивный подход к лексической семантике от традиционного) // На стыке парадигм лингвистического знания в начале XXI века: Грамматика, семантика, словообразование: Материалы международной конференции. - Калининград, 2003. - С. 60-72.