К вопросу о функционировании периферийных компонентов микрополя пассивности (на материале текстов произведений А. П. Чехова и их переводов на английский язык)

УДК 415.2:43-07

К ВОПРОСУ О ФУНКЦИОНИРОВАНИИ ПЕРИФЕРИЙНЫХ КОМПОНЕНТОВ МИКРОПОЛЯ ПАССИВНОСТИ (НА МАТЕРИАЛЕ ТЕКСТОВ ПРОИЗВЕДЕНИЙ А.П. ЧЕХОВА И ИХ

ПЕРЕВОДОВ НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК)

И.В. Корытко

В статье рассматривается функционирование языковых единиц, конституирующих периферию микрополя пассивности. Анализ языковых единиц позволяет сделать некоторые выводы о чертах сходства и различия в сфере реализации субъектно-предикатно-объектных отношений в русском и английском языках.

Ключевые слова: залог, пассив, периферия, пассивные конструкции, Чехов

В предлагаемой статье мы исходим из концепции функциональной грамматики, базирующейся на понятии поля. Рассматривая функционально-семантическое поле (далее ФСП) залоговости, обратим внимание на микрополе третьей ступени - пассивность, входящее в состав поля активности / пассивности. Качественная специфика содержания поля активности / пассивности заключается в содержательном и формальном противопоставлении членов залоговой оппозиции [2, с. 135]. Суть активности заключается в представлении действия как исходящего от субъекта (центробежная ориентация), пассивность, напротив, заключается в представлении действия как направленного на объект (центростремительная ориентация), выступающего в позиции подлежащего или иного носителя предикативного признака [2, с. 139]. В основе микрополя пассивности лежит пассивное значение, которое в центре представлено конструкциями грамматического пассива, обладающими четкостью формальных и содержательных признаков. Периферия микрополя пассивности, которая и является предметом нашего подробного рассмотрения, характеризуется разнообразием языковых средств, участвующих в выражении данного значения. Так, по мысли В.В. Виноградова, термин «залог» обозначает целый клубок разнородных лексико-грамматических явлений [3, с. 476]. На периферии микрополя противопоставленность семантики и формы языковых средств нечеткая и неполная. Всё это послужило поводом для отдельного рассмотрения периферии микрополя пассивности, требующего дополнительных определений, которые учитывали бы более широкий круг фактов [2, с. 129]. Определим состав периферии микрополя пассивности.

Анализ материала показывает, что в качестве периферийных конституентов микрополя пассивности выступают: 1) конструкции с полными пассивными причастиями; 2) безличные пассивные конструкции с кратким страдательным причастием; 3) безличные пассивные конструкции с возвратным глаголом; 4) пассивные неопределенно-личные конструкции; 5) вводные конструкции из устойчивых безлично-страдательных выражений; 6) глагольно-именные конструкции; 7) конструкции с фразеологическими единицами; 8) конструкции с эллипсисом (с подразумеваемой пассивной формой); 9) актуальное членение предложения; 10) одушевленность/неодушевленность существительного в роли подлежащего.

Понятие ФСП открывает возможность сопоставительного исследования, так как представляет собой определённую базу для сравнения [1, с. 12], в связи с чем к исследованию привлечены данные английского языка, полученные в ходе работы с текстами произведений А. П. Чехова на языке оригинала и языке перевода (английский). Ввиду неуниверсальности языковой семантической интерпретации понятийной основы залоговости (субъект - понятие действия - объект) в названных языках, будем обращать внимание на черты сходства и различия. Рассмотрим названные средства, как они обнаруживают себя в анализированных текстах.

• Конструкции с полными пассивными причастиями.

В таких конструкциях представлен ярко выраженный морфологический признак пассива -пассивная форма причастия. В структуре таких конструкций носителем глагольного признака выступает не подлежащее предложения, а определяемое слово причастного оборота - существительное в косвенном падеже. На семантическом уровне носителю глагольного признака соответствует логический объект. Глагольный признак представляет действие с центростремительной направленностью. В содержательной структуре предложения присутствует субъект, соответствующий косвенному дополнению. Очевидно, что субъект в (1) воспринимается как одушевленное лицо благодаря метафорическому переносу значения олицетворения, что в свою очередь говорит в пользу пассивности конструкции. Примечателен параллелизм с конструкциями, содержащими краткие пассивные причастия:

(1) Я видел перед собой красоту, брошенную немилосердною судьбою в грязь [6, т. 3, с. 359].

- Я видел перед собой красоту, которая была брошена немилосердной судьбою в грязь. (2) В этой повести, написанной женщиною, изображалась тягость нелегального положения светской дамы

<... > [6, т. 5, с. 131]. - В этой повести, которая была написана женщиною...

В английском варианте перевода, как правило, используется атрибутивное придаточное предложение с пассивной формой глагола или, реже, оборот с пассивным причастием:

(1а) Before me I saw beauty that had been cast by merciless fate into the mire [7, p. 132]. (2а) This novel, written by a woman, dealt with the painfulness of the irregular position of a society lady <...> [8].

Основываясь на формальной классификации Е. М. Галкиной-Федорук в [6, с. 258], среди безличных конструкций рассмотрим те из них, которые тяготеют к сфере выражения пассивности.

• Безличные пассивные конструкции со страдательными причастиями на -но и -то:

1) конструкции со страдательными причастиями от переходных глаголов (без связки или со связкой). В (3) нет носителя глагольного признака. Однако, применяя понятие типизированной направленности глагольного признака, можно утверждать, что его содержательная структура представлена действием с центростремительной направленностью. Возможен синтаксический признак пассива - косвенное дополнение со значением логического субъекта. При невыраженном логическом объекте английский прибегает к условно безличной пассивной конструкции с формальным подлежащим it:

(3) Сказано, велик день! — говорил он [6, т. 6, с. 164]. - Стариками сказано, велик день! (3а) It is said, ‘Great is the day ’ [8].

2) конструкции со страдательными причастиями от непереходных глаголов.

В (4) нет ни подлежащего, ни иного носителя глагольного признака. Однако присутствует форма пассива - страдательное причастие, выражающее действие с центростремительной направленностью. Также возможно ввести косвенное дополнение со значением логического субъекта. Пассивное значение совмещается с результативным, что присуще русским причастным формам от глаголов СВ. В английском варианте (4a) использована активная конструкция с именным сказуемым, подчеркивающая состояние предмета:

(4) Посидели в литографии, где было накурено <... > [6, т. 10, с. 216]. - .где было накурено гостями... . (4а) They sat in the printing room, which was full of tobacco smoke <...> [8].

3) конструкции со страдательными причастиями с дополнением в различных падежах.

а) В родительном падеже при отрицании. В таких конструкциях носителем глагольного признака с центростремительной направленностью выступает дополнение в род. пад. Это становится очевидным, если принять во внимание сдвиг синтаксических связей, вызванный отрицанием. В таком случае можно образовать параллельную пассивную конструкцию. Налицо соотносительность им. пад. подлежащего и род. пад. дополнения. В английском варианте логическому объекту соответствует позиция подлежащего:

(5) Особых примет, могущих послужить какими-либо указаниями, найдено не было [6, т. 2, с. 203]. -Были найдены особые приметы. (5а) No special traces that might have served as evidence could be found [8].

б) В дательном падеже. Косвенное дополнение, как объект действия, выступает носителем глагольного признака с центростремительной направленностью. Соотносительной является неопределенно-личная конструкция. Функциональное сближение дополнения с подлежащим становится более заметным на примере английского перевода, в котором логический объект соответствует позиции подлежащего на поверхностном уровне стандартной пассивной конструкции (далее ПК):

(6) В последний раз Лиде было задано повторить до Авраама [6, т. 8, с. 50]. - В последний раз Лиде задали повторить до Авраама. (6а) The time before Lida had been set the story up to Abraham to learn by heart [8].

в) В творительном падеже. Косвенное дополнение здесь соответствует субъекту действия. Страдательная форма причастия определяет центростремительную направленность действия. Выраженность субъекта делает конструкцию соотносительной с активной личной конструкцией. В английском варианте субъект действия обозначен с помощью эмфатической конструкции и предшествует, согласно норме языка, действию и объекту:

(7) Замуж идти нужно, дочка. Так уж не нами положено [6, т. 10, с. 165]. - Не мы положили так. (7а) One has to be married, daughter. It was not us who ordained it [8].

г) В предложном падеже. Дополнение, как объект действия, выступает носителем глагольного признака с центростремительной направленностью. Показательны параллелизм с пассивной конструкцией и соотносительность с неопределенно-личной конструкцией. Существенным признаком пассива является возможность распространения предложения косвенным дополнением. На ан-

глийский язык конструкция, как правило, переводится двучленными ПК:

(8) Я молчал и не противоречил ему, потому что знал, что <... > о дуэли будет забыто завтра же [6, т. 3, с. 343]. - ... дуэль будет забыта завтра же. О дуэли забудут завтра же. О дуэли всеми будет забыто завтра же. (8а) I said nothing and I didn’t contradict him because I knew that <...> the duel would be completely forgotten by the morning [7, p. 114].

• Безличные пассивные конструкции с возвратными глаголами.

Возвратные глаголы морфологически охарактеризованы с точки зрения активности / пассивности, но пассивность конструкции в (9) подтверждается синтаксическим признаком пассива -возможностью распространения косвенным дополнением и противопоставленностью активной конструкции. В английском варианте автор перевода использует условно безличную пассивную конструкции с формальным подлежащим it:

(9) Давали деньги взаймы без векселя, и считалось позором не протянуть руку помощи нуждающемуся товарищу [6, т. 8, с. 89]. - и всеми считалось позором... И все считали позором... (9а) <...> they used to lend money without an IOU, and it was thought a disgrace not to give a helping hand to a comrade in need [8].

• Пассивные неопределенно-личные конструкции.

Данные конструкции лишь изредка встречаются в текстах произведений А.П. Чехова. В таких конструкциях носитель глагольного признака, действия с центростремительной направленностью, обозначает неопределенное множество лиц и соответствует логическому объекту. Такой объект в английском варианте перевода обозначен эксплицитно, что обусловлено строем языка:

(10) А я хочу именно в большие, сырые дома, где страдают, ожесточены трудом и нуждой

<... > [6, т. 6, с. 79]. (10а) I want to be in those big damp houses where people suffer, embittered by work and need <... > [8].

• Вводные конструкции из устойчивых безлично-страдательных выражений. Примечателен пассив в английском переводе:

(11) В поте лица будешь есть хлеб свой, как говорится [6, т. 8, с. 56]. (11а) ‘In the sweat of thy brow shalt eat bread,’ as it is written [8].

• глагольно-именные конструкции.

Р. Леч определяет их как имплицитно-пассивные конструкции, не содержащие страдательных глагольных форм. Это конструкции с устойчивыми сочетаниями типа найти/находить применение, пользоваться признанием, быть/находиться под контролем (на лечении) на ремонте, требовать уточнения, нуждаться в дополнении, поддаваться объяснению, допускать интерпретацию [5, с. 181]. Пассивность в них представлена таким положением семантического субъекта, который в позиции подлежащего одновременно является и объектом направленного на него действия извне. Косвенное дополнение, обозначающее субъект действия, возможно реконструировать из контекста:

(12) Присяжные совещались недолго. Урбенин был признан виновным безусловно и ни на один пункт не получил снисхождения [6, т. 3, с. 405]. .и ни на один пункт не получил снисхождения от присяжных.

Имплицитная пассивная сема выявляется при сравнении с антонимичной ей конструкцией: проявить снисхождение (пассивная сема отсутствует), получить снисхождение (пассивная сема присутствует). Очевидно, что глагол получать означает, что действие совершается в отношении лица, обозначенного подлежащим. В английском варианте использована стандартная ПК:

(12а) The jury did not take long to reach a verdict. Urbenin was found guilty unconditionally and was not recommended for leniency on a single count [7, p. 182].

• Предикативные или атрибутивные конструкции с фразеологическими единицами.

Подлежащее в таких конструкциях соответствует семантическому объекту, испытывающему

сознательное или несознательное воздействие. На пассивность указывает исходно-объектная ориентация действия. Пассивная сема эксплицируется при помощи пассивной формы глагола, участвующей в толковании ФЕ. В английском варианте используются конструкции с грамматическим пассивом:

(13) Письмо будет брошено, а деньги пойдут не на лечение <... > (будут потрачены) [6, т. 7, с. 266]. (14) <...> он до конца дней своих будет фигурировать в устах деревенщины, как «следовате-лев попугай» (станет предметом насмешек, сплетен) [6, т. 3, с. 247]. (13а) The letter would be thrown away and the money would not be spent on medicine <... > [8]. (14а) <...> to the end of his days he’ll be spoken of by country bumpkins as the ‘magistrate’s parrot’ [7, p. 10].

• Конструкции с эллипсисом (с подразумеваемой пассивной формой).

Репрезентанты аллюзии (образ и подобие) в (15) помогают восстановить пассивную преди-

кацию придаточного предложения через отсылку к ветхозаветному тексту. Примечательно, что в двух англоязычных переводах использована пассивная грамматическая конструкция. Возможно, конструкции пассивного залога оказались особенно удобными для обладателей западно-христианского мышления (формировавшегося под влиянием латинской мысли), в соответствии с которым вопросы виновности, невиновности, наказания и милости рассматриваются в юридическом ключе. Как известно, в юридической литературе использование ПК принимает регулярный характер. Сравним:

(15) Весь ужас их положения в том, что им некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своем образе и подобии (о том, что они сотворены по образу и подобию Божьему) [6, т. 9, с. 184]. (15.1а) The whole horror of their situation is that they have no time to think of their souls, no time to remember that they were created in the image and likeness of their Creator [ 9, p. 14]. (15.2а) <...> but the horror of their position is that they have no time to think of their souls, no time to remember that they are made in the likeness of God [10, p. 252].

• Актуальное членение предложения.

Русский язык следует логике, согласно которой сначала выражается данное, а потом новое. В пассивной конструкции в качестве данного выступает объект действия, а в активных - субъект действия. В случае, когда в активной конструкции прямое дополнение, выражающее объект, предшествует главным членам, объект действия является данным. Тогда активная конструкция функционально сближается с пассивной. На английский язык она, как правило, переводится трехчленной ПК:

(16) И когда их разбудили чьи-то шаги, было уже светло от луны <...> [6, т. 10, с. 165]. -Они были разбужены чьими-то шагами. (16а) And when they were awakened by somebody's steps it was bright moonlight <... > [8].

• Одушевленность / неодушевленность существительного в роли подлежащего.

При омонимии форм на -ся в пользу пассивной интерпретации конструкции говорит неодушевленность существительного в роли подлежащего, переходность исходного активного глагола и контекст. В английском языке, где пассив не имеет синтетической формы, подобная ситуация исключена:

(17) Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются <... > [6, т. 10, с. 175]. (Ср.: Друзья прощаются). (17а) When a grown-up person, a man or woman, are in torment their sins are forgiven <...> [8].

Таким образом, на периферии данного микрополя есть определенные расхождения в сфере выражения субъектно-предикатно-объектных отношений в русском и английском языках. Так, русские безлично-пассивные конструкции оказываются семантически более емкими, совмещая в себе значения пассивности, безличности и результативности. Английский язык компенсирует соответствующие оттенки значений лексическими средствами или использует стандартные ПК.

Изменение залога при переводе с русского языка характерно и в случае «лексического пассива».

Русский язык характеризуется разнообразием языковых средств в зоне периферии, тогда как английский язык в связи с аналитическим строем стремится к использованию стандартных ПК или активных личных конструкций там, где степень определенности субъекта высока.

Степень синонимичного сближения между периферийными языковыми средствами в русском языке и основной категориальной формой при переводе на английский язык служит важной характеристикой микрополя пассивности.

The article examines the functioning of the language means, which constitute the periphery of the micro field ‘Passivity’. The analysis of such means admits of some conclusions about the common features and differences in the sphere of subject-predicate-object relations in the Russian and English languages.

The key words: voice, passive, periphery, passive constructions, Chekhov

Список литературы

1. Бондарко А.В. Грамматическая категория и контекст. Л.: «Наука». Ленинградское отделение, 1971. 108с.

2. Бондарко А.В. К определению понятия «залоговость». Активность и пассивность // Теория функциональной грамматики: Персональность. Залоговость. Спб., 1991. С.125-141.

3. Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М.: «Высшая школа», 1972. С.476.

4. Галкина-Федорук Е.М. Безличные предложения в современном русском языке. Изд. 2-е. М.: Книжный дом «Либроком», 2011. 336с.

5. Леч Р. Неканонические средства выражения пассивности: глагольно-именные конструкции типа находить/найти применение, быть, являться, становиться предметом рассмотрения (на материале русского языка в сопоставлении с немецким). // Теория функциональной грамматики: Персональ-ность. Залоговость. Спб., 1991. С.181-21.

6. Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Т.2, 3, 4, 6, 7, 8, 9, 10. М.: «Наука», 1975.

7. Chekhov Anton, The Shooting Party (translated by Ronald Wilks). Penguin Classics. 2004. 199 p.

8. Chekhov Anton, 201 Stories (translated by Constance Garnett). [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.ibiblio.org/eldritch/ac/jr/index.htm.

9. Chekhov Anton, The Lady with the Little Dog and Other Stories (translated by Ronald Wilks). Penguin Books. 2002. 348p.

10. Chekhov Anton, Forty Stores (translated by Robert Payne). New York. 1971. 345p.

Об авторе

Корытко Ирина Владимировна - аспирант кафедры теории и истории русского языка Брянского государственного университета им. академика И.Г. Петровского. г. Брянск, ул. Крахмалева, д. 43, кв. 148. irinavlad7@rambler.ru 66-34-09

On the Functioning of the Peripheral Components of the Micro Field ‘Passivity’ as Illustrated in the Works of Anton Chekhov in the Russian Language as well as in their English Versions.

I.V. Korytko