Психология олимпийских чемпионов

Психология олимпийских чемпионов

Психология

Александр Гонопольский

Психотерапевт. К.м.н.

Виктория Читлова:

Передача «Пси-Лекторий» и я, ее ведущая, Виктория Читлова, врач-психиатр, психотерапевт. Сегодняшний разговор в эфире пойдет о психологии олимпийских чемпионов. Всем нам очень хорошо известно ощущение, когда мы смотрим соревнования по телевизору, волнуемся за спортсменов, как за себя, и слышим от комментаторов в случае неудачи, допустим, «не справился с собой», «не справился с волнением». Мы прекрасно понимаем, что психология, спорт и достижения в нем неразрывно связаны с тем, что человек думает и чувствует, но почему-то пока еще не очень ясно и понятно, что психологией нужно заниматься. Современный тренд во всем мире — это больший акцент на грамотную подготовку специалистов спорта с помощью психотерапевтов. Мы сегодня об этом поговорим. Мой гость Александр Марксович Гонопольский, кандидат медицинских наук, врач-психотерапевт, имеющий огромный опыт работы со спортсменами в нашей стране, автор собственного патента, основатель центра ментального здоровья ''Альянс'', также мастер спорта по водному поло и гордый ученик своего учителя Анатолия Васильевича Алексеева – специалиста, который более 40 лет занимался подготовкой чемпионов мира, Европы, олимпийских чемпионов и призеров. Александр Марксович, рада, что вы сегодня со мной, надеюсь на интересную содержательную беседу.

Первый вопрос к Вам: расскажите, пожалуйста, о себе, как Вы пришли к этому пониманию, к деятельности, связанной с работой со спортсменами?

Александр Гонопольский:

Хочу подчеркнуть, что работа со спортсменами ― одно из направлений деятельности нашего центра. Впервые мне довелось почувствовать непосредственно работу как психотерапевта со спортсменами в 2004 году. Я случайно встретился в бассейне, поддерживая свою спортивную форму, плаваю в бассейне в «Лужниках», с тогдашним президентом Федерации водного поло Евгением Шароновым, который сказал: «Саша, а ты можешь?» – «Могу» – «Когда?» – «Да хоть сейчас». Я был уже в свободном плавании, как говорится, и поехал в Кириши на предолимпийский турнир, где олимпийская база сборной России по водному поло, где тренировалась женская сборная. 10 дней я провел на базе, познакомился практически со всей командой, и практически всех мне удалось: а) обследовать, б) дать соответствующие рекомендации. Было очень много интересных эпизодов, конкретных, именно в той работе, которые остались у меня в памяти. Допустим, одна спортсменка, лидер команды, боялась лечить свои зубы. На нашем врачебном языке это фобия стоматологического кресла. Уговаривали тренер, врач, множество других специалистов: тебе уже через два месяца в Афины на Олимпиаду. «Не хочу никаких Олимпиад, оставьте мне в покое!» Тогда главный тренер обратился ко мне: «Александр Марксович, может, у вас что-то получится?» Я оборудовал кабинет для индивидуальной работы с пациентами, как я всегда делаю, в данном случае со спортсменками, и дал две техники нейролингвистического программирования. На следующее утро она пошла своими ногами лечить свои зубы, а в Афинах была одним из лидеров команды, которая заняла третье призовое место. Это достаточно яркий, показательный пример работы.

Следующая подобная работа была с командой «Уралочка», которая поставляла девушек в нашу олимпийскую сборную, а потом была незабываемая встреча с Анатолием Васильевичем Алексеевым. Так случилось, что мы соседствовали по месту проживания, наверное, судьба свела меня с ним. Мы разговаривали с ним на одном языке, мы делились собственными наработками, он своим, я – своим опытом, сетовали на то, что не всегда нас понимают тренеры, спортсмены, которые почему-то не верят в нас и так далее.

Виктория Читлова:

С Анатолием Васильевичем вы долгое время работали?

Александр Гонопольский:

Моя супруга тоже психотерапевт, врач, мы прошли у него мастер-класс. Я себя называю как бы «носителем» этого прекрасного человека, который 40 лет отдал делу.

Виктория Читлова:

Насколько распространена в мире, в России, именно психотерапевтическая работа со спортсменами? Насколько работа была точечной или масштабной, чтобы мы имели представление?

Александр Гонопольский:

С моей точки зрения, мы сейчас постепенно подходим к тому моменту, что на такую работу смотрят позитивно. Как пример, тот же 2004 год, американская сборная: 15-20 психологов на всю команду. Российская сборная: Гонопольский сидит на седьмом ряду трибун, а девочки ищут его глазами. Не буду рассказывать всего, почему так происходит, но такой пример 2004 года.

Виктория Читлова:

Сейчас ситуация изменилась?

Александр Гонопольский:

Не знаю, я сейчас работаю непосредственно со спортсменами в своем центре.

Виктория Читлова:

У вас есть спортивные заслуги, расскажите про них вкратце, пожалуйста.

Александр Гонопольский:

Я сам мастер спорта по водному поло, играл в команде мастеров алма-атинского «Динамо» в период 1966–76 годы. Закончил свою спортивную карьеру в связи с тем, что выбрал путь медицины. За годы занятий спортом у меня есть награды, награды 1975 года, я чемпион Динамиады, это одна из самых серьезных наград того периода. Сейчас продолжаю заниматься спортом, я без него никак не могу. Участвую в программе Мастерс, у меня есть медали последних лет, ― и казанского, в Казани был чемпионат мира по водным видам спорта, и в Монреале, и в Будапеште, в Речоне. Все награды потому, что я продолжаю заниматься этим видом спорта и получать от него удовольствие, и, в общем-то, продлевать свою жизнь, наверное, долголетие в профессии, в спорте.

Виктория Читлова:

Прекрасно! Как спортсмен Вы знаете изнутри, что в голове у спортсмена перед стартом, и вообще, пока он готовится и живет, знаете, что такое быть спортсменом. Скажите, с какими чаще всего проблемами сталкиваются спортсмены?

Александр Гонопольский:

Во-первых, по собственному опыту, собственным ощущениям, когда я еще не был врачом. Водное поло ― это мяч, руки, ноги. В Москве Гонопольский потрясающе забивает в девятку с центра поля, во Львове, на чемпионате Советского Союза мы, команда «Динамо», не попадаем в пульку. Спортсмены понимают, что это такое. Деревянные ноги, деревянные руки, не слушаются, не могут поймать мяч правильно, адресовать партнеру, сконцентрироваться. Что за феномен? Тревога, беспокойство, предстартовая лихорадка.

Виктория Читлова:

Что такое предстартовая лихорадка, конкретнее, что под ней подразумеваете?

Александр Гонопольский:

Когда человек очень сильно переживает, и всё, что он наработал в предсоревновательный период, своё спортивное мастерство, у него как улетучивается. Как на экзамене, совершенно светлая голова должна быть. Я использую терминологию Анатолия Васильевича Алексеева, есть такое понятие – оптимальное боевое состояние. Оптимальное боевое состояние состоит из трех компонентов: физического, мыслительного и идеомоторного. Для слушателей может быть не очень понятно, одним словом ― есть мышечный настрой, настрой мышц побеждать, не обращать внимание на старт, пусть даже самый интересный, самый олимпийский, и выиграть золото. Мы настраиваем и обучаем спортсменов тому, чтобы они относились к старту как к обычной тренировке. Ты же на тренировке умеешь это делать? Здесь то же самое. Мы так настраиваем психологически человека, чтобы он так же выглядел и перед стартом в финальной борьбе.

Виктория Читлова:

Есть представление, что вообще, в целом, мотивация спортсмена для его четкого представления, что он хочет получить, чего добиться, каких результатов, может быть завязана на невротических ситуациях в жизни. Как вы на это смотрите? Может ли лежать в основе мотивации спортсмена невротическая установка?

Александр Гонопольский:

Виктория, простите пожалуйста, что значит «невротическая установка для достижения успеха»?

Виктория Читлова:

В качестве основы мотивации: что-то себе доказать, что-то преодолеть, достигнуть чего-то.

Александр Гонопольский:

Нет, если спортсмен хочет заполучить золотую медаль ― он хочет заполучить золотую медаль, а не прийти к невротическим переживаниям. Он настраивается. Невротические переживания могут мешать, поэтому, одно из мнений Анатолия Васильевича, которое я горячо поддерживаю, что со спортсменами лучше занимаются врачи-психотерапевты, а не психологи. Возможно, несколько революционное мнение. Кто такой врач-психотерапевт? Он врач. Я часто в предыдущих эфирах приводил пример занозы. Что сделает врач? Вытащит занозу и замажет йодом. Что сделает психолог? C уважением отношусь к нашим коллегам, но есть психологи, которые, видя невротические, фиктивные невротические переживания, поверх них делают настрой. Это неправильно. Вначале надо убрать, довести до условной нормы, а потом – оптимальное боевое состояние. По сути дела, сейчас я коснулся сути своего метода.

Виктория Читлова:

Да, расскажите пожалуйста о нём.

Александр Гонопольский:

Вначале был собственный опыт, когда я не знал Алексеева. После познания Алексеева и обретения его мастерства как психотерапевта, я научился, я и уже мои последователи, мы научились доводить человека до оптимального боевого состояния. Сейчас мы в преддверии открытия школы и психотерапевтической подготовки спортсменов в структуре нашего альянса. Но никто, никогда в мире почему-то не говорил, что подготовку спортсмена обязательно нужно проводить в два этапа: вначале вылечить до условной нормы, а потом довести человека до оптимального боевого состояния или выше нормы. Выше нормы, чтобы человек не обращал внимание на стресс и на переживания, давление трибун и так далее. Кстати говоря, по этой методике у нас проходят обучение не только спортсмены, но и политики, бизнесмены, для которых очень важно чувствовать себя хорошо на трибуне и в других подобных ситуациях. Та же методика подходит и в отношении данных пациентов.

Подготовку спортсмена обязательно нужно проводить в два этапа: вначале вылечить до условной нормы, а потом довести его до оптимального боевого состояния или выше нормы.

Виктория Читлова:

Правильно понимаю, что Вы работаете со спортсменами на этапе тренировок, сопровождаете их на соревнованиях, и, если получены не очень желательные результаты, Вы разбираетесь с последствиями? Верно?

Александр Гонопольский:

Aбсолютно верно. Это может быть образ работы спортивного психотерапевта как только спортивного психотерапевта. Я упоминал уже, что спортивная психотерапия в нашей работе ― одно из направлений. Поэтому, чтобы мы все, или я, допустим, оставил все остальные направления и поехал куда-то со спортсменом, ― будет затратно для федерации и мне не очень удобно оставлять два центра. Но, вы абсолютно правильно сказали, что спортсмена надо готовить в предсоревновательный период, обучать основам, поддерживать его на соревновательном этапе, а если случилась неудача, то, конечно, поддержать. Мне вспомнился еще один момент, если вы позволите, расскажу. Ситуация в Киришах. Мы выигрываем матч, а капитан команды рыдает. Абсолютно неадекватно. Тренер мне: «Александр Марксович, разберитесь. С ума сошел человек, что ли?» Cамое интересное, когда я подошёл и задал конкретные вопросы, оказалось, что это молодая мама, у нее впереди Олимпиада, она разрывается между тем, чтобы быть с ребенком, и тем чтобы участвовать в Олимпиаде. Рыдания ― ее реакция на непонятную ситуацию: как же ей вести себя дальше? Быть с ребенком? Я предложил очень простой вариант: возьмите ребенка собой на Олимпиаду, не столь затратное это дело, но никто меня не послушал, конечно.

Виктория Читлова:

Ее состояние помешало ходу матча?

Александр Гонопольский:

Нет, не помешало. Я разобрался в её состоянии, создал условия, чтобы тренер понял ее, а она поняла возмущение тренера. Это называется межличностной психотерапия, я провел межличностную психотерапию, поняв суть феномена. Поэтому нужен врач-психотерапевт или грамотный клинический психолог, я не возражаю. Но, клинический психолог не умеет выписывать рецепты, он же гуманитарий у нас, какой бы он клинический не был психолог. А если в помощь необходим современный психофармакологический препарат, психолог не может его выписать.

Виктория Читлова:

Вы назначаете, бывает? Препараты не конкурируют с политикой антидопинга?

Александр Гонопольский:

Почему нет? Современная психологическая терапия, те же легкие ноотропы, транквилизаторы, которыми мы пользуемся, и я и вы, все пользуются. Есть определенный список препаратов, но я не участвовал как врач-психотерапевт в олимпийских командах, поэтому я несколько далек от этого. Наверное, есть свои законы, свои правила, но с помощью препаратов человек легче излечится от тех же панических состояний, Вы без меня прекрасно знаете, когда мы назначаем легкие дозы антидепрессантов, легкие дозы нейролептиков и других препаратов, и тем самым приближаем к излечению, а не просто к улучшению состояния.

Виктория Читлова:

Спасибо. Такой вопрос: к трансовым состоянием прибегаете? Вообще, насколько активно используете гипноз в спортивной подготовке?

Александр Гонопольский:

Если есть невротические переживания, то, конечно, я использую и эриксоновский гипноз, другие техники релаксирующего свойства как своем кабинете, так и наши доктора в своих кабинетах используют.

Виктория Читлова:

В трансе есть понятие «боевой транс», когда, я так понимаю, спортсмен во время соревнований входит в измененное состояние сознания и, может быть, это даже облегчает его путь к победе.

Александр Гонопольский:

Вы сейчас назвали одно из направлений деятельности Анатолия Васильевича Алексеева: «Оптимальное боевое состояние – часть идеаторного настроя». Человек настраивает себя на победу собственными словами. В бестселлерах Анатолия Васильевича написано: «Руки становятся хлесткими. Мышцы я чувствую прекрасно». Он создавал короткие фразы, на нашем языке называются аффирмации, и тем самым воспитывал у спортсмена собственные установки, которые он произносил перед стартом. Феномен, который вы описали, как раз подходит. Получается так, что Вы тоже последователь Анатолия Васильевича Алексеева.

Виктория Читлова:

Очень рада, что у него есть последователи!

Александр Марксович, Вы любезно согласились проиллюстрировать свою работу, и некоторые ваши клиенты дали согласие на то, чтобы Вы рассказали о примерах из своей практики.

Александр Гонопольский:

Небольшой нюанс: мы их называем пациентами, не клиентами. Не клиентами, а пациентами.

Виктория Читлова:

А им нравится такой подход?

Александр Гонопольский:

Быть пациентами? Клиенты в парикмахерской, я не знаю, еще где-нибудь, а у нас пациент. Кому как удобно, но наши все привыкают с первого раза.

Один из ярких моментов будет описан в моей книге, которая скоро выходит из печати. Рабочее название книги «Метод Гонопольского», так мне предложили мои товарищи. Елена Муратова, фристайл, многие годы буксовала, проходила у нас терапию, подготовку. У нас она называется психотерапевтическая подготовка спортсменов, направление так называется. Включает в себя 6–7–8 занятий, для того чтобы передать идеологию Анатолия Васильевича, вложить её в голову, научить, чтобы не были завязаны с психотерапевтом. Мы не можем сопровождать всех тех, с кем мы работали, понимаете? Мы их отправляем в жизнь.

Виктория Читлова:

Да, главная задача психотерапевта, как говорит один мой друг, чтобы они от тебя ушли. Как от родителя.

Александр Гонопольский:

Вот. Девушка прекрасно выступила после подготовки. Так случилось, она готовилась у Виктории Николаевны Гонопольской, с благодарностью ей разрешила даже о ней рассказать. Второй пример, про горные лыжи, потом про остальных расскажу. Вита Гирина, стала чемпионкой России в горном слаломе в 2018 году. Сейчас собирается еще раз подъехать к нам в центр, потому что немного растеряла навык. Потрясающий, интересный результат у параолимпийцев. Игра бочча, наверное, многим известна, в игре надо двигать камни. Вот представляете, насколько трогательно! Люди на колясках, но настолько ориентированы на победу, точно так же, как мы с Вами, без каких-либо увечий. Целая плеяда спортсменов, именно параолимпийцев по игре бочча. Так случилось, опять же, обслуживала моя супруга. У нас в принцип такой: вначале я принимаю, а потом распределяю по специалистам, я не могу быть чистым исполнителем, иначе все остальные вопросы наших центров остановятся. Много футболистов, много шахматистов, много представителей других видов спорта, которым нам удалось помочь.

Виктория Читлова:

Я вас поздравляю! Это бесценно, спасибо большое! Давайте, обсудим, каких конкретных целей вы добиваетесь в работе с пациентом. У меня есть представление, вы уточните, пожалуйста. Сформулируем: мотивация, уверенность в собственных возможностях, я так понимаю, что спортсмен должен хорошо ориентироваться в своем спортивном направлении и разбираться в соперниках, где какие тонкости, и так далее. Ритмичность и режим, в том числе, помимо физических тренировок и психологической подготовки, научение работе с тревогой до соревнования и работе с тревогой внутри, с испытаниями; формирование толерантности, то есть устойчивости к давлению, разным внешним стрессовым индивидуальным факторам.

Александр Гонопольский:

Абсолютно правильно, вы многое перечислили, но я чувствую, что вы спортом не занимались.

Виктория Читлова:

Нет – профессиональным. Танцами занималась, но не как спортом.

Александр Гонопольский:

Я шучу. Немножко повторюсь. К нам приходят спортсмены чаще всего не самого низкого уровня, потому что у нас коммерческий центр, есть определённая стоимость услуг. Поэтому приходят спортсмены, которые хотят достичь серьезных результатов, или бывшие чемпионы, или вторые места, третьи места, которые хотят стать первыми. Приходят оттачивать особенности психологии у себя, для того чтобы действительно получить то, что хотят. Повторюсь, что мы работаем с тремя компонентами оптимального боевого состояния, это мышечный компонент, мыслительный компонент, затем идеомоторный. Эмоциональный и идеомоторный.

Виктория Читлова:

Что туда входит?

Александр Гонопольский:

Мышцы должны быть настроены так, чтобы не было скованности в работе с лыжными палками, с мячом, с клюшкой.

Виктория Читлова:

Это техники релаксации? Что туда входит?

Александр Гонопольский:

Это настрой мышц, чтобы они не остановились. Вы как психиатр меня понимаете: любое напряжение — это скованность, мышечная в том числе. Поэтому один из компонентов — это расслабление и настрой мышц делать...

Виктория Читлова:

С помощью мысли, верно?

Александр Гонопольский:

Конечно, да. С помощью мысли делать правильное действие. Удар должен быть сильный, движение должно быть правильное, у стрелка, допустим, чтобы не дернулась рука, ― это все мышечные действия. Настрой на эмоциональное спокойствие в широком смысле слова, плюс, идеомоторный настрой: «Я добьюсь результата». В общем, все мысли, уверенность в себе, «я завтра буду спокоен», «я не обращаю внимание на трибуны» и на излишние, может быть, наставления тренера, и так далее. Так мы готовим человека и выпускаем в жизнь, на старт.

Мы работаем с тремя компонентами оптимального боевого состояния: мышечный, эмоциональный и идеомоторный.

Виктория Читлова:

Но мы говорим здесь именно о такой подготовке, чтобы он в соревновании участвовал и продолжал себя так же чувствовать, как чувствовал до соревнований, верно понимаю? Умел экстраполировать.

Александр Гонопольский:

Экстраполировать свое спокойное, эффективное, как спортсмена, состояние до старта на время старта.

Виктория Читлова:

Если я верно понимаю, то, с учетом индивидуального подхода к каждому спортсмену, вы работаете с личностью. Уверенность же не появляется просто так, как в фильмах: «Ну, не умирай, не умирай пожалуйста!» – «Ладно, не буду». Так не происходит. Чтобы сформировать уверенность в себе, нужно использовать все ресурсы внутри личности и заставить, помочь человеку сделать их ресурсными.

Александр Гонопольский:

Нет, нет. Я приверженец больше индивидуального подхода, потому что каждая личность – феномен, я против воздействия на массы. Люди со стадионами работали, да и сейчас приезжают. Можно тоже делать, но, насколько эффективно – я не знаю. Может быть, когда-то, отобрав определенную категорию людей, которые приблизительно будут похожими по своему типажу, я тоже буду работать с массами, но сейчас пока индивидуальную. Массы – это следующая страничка моей биографии.

Виктория Читлова:

Очень желаю Вам постоянного развития!

Повторю один из своих ранних вопросов: известны ли вам, кроме Вас, специалисты в России, насколько распространена данная тема?

Александр Гонопольский:

Не проводил изыскательских работ, но я знаю, что толковые. Я разделяю тренеров на тех, кто родились хорошими тренерами. Не хочу показаться политическим оратором, но, вспомним Чемпионат мира по футболу. С моей точки зрения, тренер – тот, у которого есть понимание, что такое футбол, есть понимание, что такое личность спортсмена, и есть понимание, что значит психология этой личности. Россия добилась определенных результатов, и, я думаю, что мы не видели на поверхности работы психолога или психотерапевта. Может быть, он и был там, но я, как психиатр, оценивая нашего главного тренера, лидера, который добился того результата, думаю, что ментально он

Способен поглотить в себе функции как хорошего тренера, так и хорошего психотерапевта.

Виктория Читлова:

Стремится современная система к формированию похожего образа или нет? Есть ли в образовании для тренеров, в подготовке именно психологический акцент?

Александр Гонопольский:

Я часто тренировался в бассейне «Лужники», еще до ремонта, открытый бассейн «Лужники». Там занималась Покровская со своими девочками, синхронное плавание. Я видел ее, даже разговаривал с ней, но диалог как-то у нас не сложился. Видел её помощника. У ряда тренеров бывает некоторый авторитаризм и они добиваются неплохих результатов, но, не надо забывать и про неприятные эпизоды, мне помнится, что даже чья-то смерть была, еще что-то. Не нужно допускать таких моментов. Если бы был врач нашей профессии, наверное, чего-то можно было бы избежать, во всяком случае, не травмировать. Может быть, перетренировка, может быть, что-то другое, но были неприятности. Я никогда не использую слухи, но такой слух мне помнится. Я сторонник такой модели подготовки спортсменов: есть тренер, есть психотерапевт. У меня – своя вотчина, у вас – своя вотчина, давайте помогать друг другу.

Виктория Читлова:

Вы непосредственно с тренерами работаете?

Александр Гонопольский:

У меня был негативный опыт работы с тренерами, после этого я с ними не работаю.

Виктория Читлова:

Печально. Кто же ими будет заниматься? В классике у всех какой образ тренера? Разъяренный, орущий человек, выдирающий в ярости из головы последние волосы.

Александр Гонопольский:

Ну, crazy, да, его бы полечить немножко, прежде чем допустить к спортсменам.

Виктория Читлова:

Вы, как терапевт, прекрасно знаете, насколько это может быть травматично.

Александр Гонопольский:

Естественно, мы же не знаем, что происходит со спортсменами после побед дома. Ценой чего всё происходит? Занимаясь со спортсменами, ты улучшаешь и микросоциальное окружение, чтобы спортсмена спокойно отпустили на соревнования. Психотерапевты находят, гармонизируют отношения в семье, тем самым поднимая у него уровень энергии, для того чтобы добиться результата. Одно всегда вытекает из другого.

Я сторонник такой модели подготовки спортсменов: есть тренер, есть психотерапевт. У меня – своя вотчина, у вас – своя вотчина, давайте помогать друг другу.

Виктория Читлова:

Давайте, еще немного о спортсменах. Я думаю, всем интересно послушать о распространенных мифах среди спортсменов, о суевериях. У каждого направления в спорте они свои. Могут ли они быть серьезным препятствием для достижения успехов?

Александр Гонопольский:

Нет, некоторым даже помогает. Когда в команде нет адекватного врача-психотерапевта, тогда спортсмены что-то придумывают, свои уловки. Они же не будут решать эти вопросы с тренером, не будут казаться слабыми, им нужно завоевать место в основном составе.

Виктория Читлова:

Да, но это роль уже либо суеверия, либо веры.

Александр Гонопольский:

Да, именно как веры в данном случае. Некоторые верят в приметы, некоторые не верят в приметы. Я знаю, кто-то усы не сбривает, кто-то из футболистов не бреется, как слышишь с экрана телевизора, то есть свои какие-то приметы. Но я рассматриваю их как один из признаков, что федерация не нашла возможности найти хорошего специалиста в области психотерапии.

Виктория Читлова:

Наш эфир подходит к концу и мне хотелось бы подытожить, может, что-то добавить. В целом, создается впечатление, что психологические знания в мире становятся все более доступными. Мы с вами, как коллеги, знаем о том, что и обращаемость к психотерапевту, и к врачу-психиатру становится менее стигматизированной, и хорошо, что так происходит. Есть некое ощущение, что психология внедряется активно и в спорт, и хороших спортсменов станет еще больше, планка достижений может повыситься. Как вы на это смотрите?

Александр Гонопольский:

Вы затронули, анонсируете тему другой нашей передачи. Я знаю, почему это все происходит в России. 70 лет у нас не было психологии. Психология была, ― простите, не знаю, можно ли говорить в эфире, ― плохой девушкой, как проститутка. Её не было у нас, один из признаков

Советского периода, что её старались исключить. Как страна, мы проходим сейчас свою эволюцию очень быстро, начинают появляться позитивные в этом смысле моменты, и я думаю, что в ближайшее время все будет хорошо.

Виктория Читлова:

Действительно, я чувствую то же и солидарна с Вами. Я считаю, что безумно здорово, а то, чем вы занимаетесь ― нужно, важно, и, я бы даже сказала, модно. Есть сериал «Миллиарды», в нём очень хороший психотерапевт погружена в работу крупной финансовой компании, которой управляет очень умный бизнесмен. Так вот, на ней, на ее работе, в персональной работе с каждым из членов мозговитой команды, очень много держится. Работа психолога действительно ценится, я слышала, что в крупных российских IT-компаниях, в том числе в Яндексе есть свои психотерапевты. Это направление будущего.

Александр Марксович, благодарю Вас за то, что вы сегодня поделились своим опытом, знаниями. Я желаю вам дальнейших успехов и процветания вашему делу, коллегам и центру! Спасибо вам еще раз!

Александр Гонопольский:

Пожелайте мне выигрыша в августе на чемпионате мира в составе команды 65+.

Виктория Читлова:

Прекрасно! Желаю вам выигрыша! Жду отличных результатов вместе с Вами!