Правовой статус карантинной стражи в Российской империи в начале XIX века

УДК: 340.15

Золотухина П. С.

аспирант, Юго-Западный государственный университет, г. Курск

ПРАВОВОЙ СТАТУС КАРАНТИННОЙ СТРАЖИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В НАЧАЛЕ XIX ВЕКА

В статье подробно рассмотрены структура и обязанности Карантинной стражи в Российской Империи в XIX в. на основе Положения о Карантинной страже, изданного в 1832 г. и последующей редакции, вошедшей в Свод законов Российской империи 1842 г.

Ключевые слова: карантинная стража, пограничная стража, карантин, Российская Империя.

XIX век для Российской Империи начался не самым благоприятным образом: с 1817 г. Россия пережила 37 холерных лет. На границах уже были созданы карантины, предотвращающие занос инфекций благодаря санитарным мерам по очищению людей, судов и товара, но до XIX в. не существовало четкой регламентации деятельности карантинных учреждений. В 1800 г. был издан «Устав пограничных и портовых карантинов», в нем наиболее подробно отражались организационно-распределительные вопросы деятельности карантинных учреждений, а в последующем «Уставе о карантинах» 1818 г. впервые оформилось понятие государственной службы в карантинах, но в связи с недоработкой данного нормативного акта к 1832 году была подготовлена редакция, включающая новые положение, регламентирующие не только карантинную деятельность, но и правовой статус стражи в карантинах.

Итак, для охраны европейской границы от внесения различных заболеваний была учреждена особая служба, деятельность которой обеспечивалась Карантинной стражей. Правовые и организационные основы системы Карантинной стражи регулировались «Положением о Карантинной страже», изданном в 1832 г. и вошедшим в «Устав о карантинах».

Карантинная стража состояла из карантинной стражи внутри карантинов и на судах, внешних военных караулов, морского надзора и пограничной стражи.

Карантинная стража включала в себя один батальон, три полубатальона и три отдельные роты, собранные из строевых чинов, стражей и других не относящихся к военной службе кадров, и карантинные брандвахты [1, с. 2, г. I]. Внешний караул назначался от сухопутных войск, морской надзор возлагался на флот военных судов. Пограничная стража выполняла обязанности Таможенной службы, а во время эпидемий состояла из полевых войск, полностью подчиняемым Карантинной страже [1, с. 3-5, г. I].

Весь состав Внутренней карантинной стражи подчинялся непосредственно Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору, Севастопольская же Николаевскому и Севастопольскому военному губернатору. Как и вся Карантинная часть Внутренняя стража была подведомственна Министерству внутренних дел [1, с. 7, г. II].

Внутренняя карантинная стража в зависимости от расположения именовалась Одесским батальоном, Керченским, Измайловским, Прутским батальоном, Феодосийской, Таганрогской и Севастопольской ротами. Количество рот и людей в них назначались генерал-губернатором, оклады чинов определялись штатами. В случае возникновения чрезвычайных обстоятельств и необходимости усилить Внутреннюю карантинную стражу генерал-губернатор имел право требовать пособия от ближайших войск, поручать Карантинной страже важные военные посты от прикрепленного военного ведомства [1, с. 8-9, г. II].

Начальником Севастопольской Внутренней карантинной стражи являлся командир поста, а в остальных местах губернаторы и градоначальники. В их обязанности входило

управление Карантинной стражей, ведение карантинной службы [1, с. 10, г. II]. Командиры батальонов, полубатальонов и отдельных рот должны были находиться при центральных карантинах, которые заведовали всеми карантинными учреждениями в подведомственных им округах [2, с. 672].

В первоначальный состав Внутренней карантинной стражи вступали нижние военные чины, затем недостающие штаты пополнялись из армии и Морского ведомства: из состава Черноморского и Балтийского флотов доставлялось недостающее число людей для вступления в судовые гвардионы для управления и технического обслуживания мореходных судов при карантинных учреждениях. В последствии состав судовых гвардионов комплектовался из одного Черноморского флота, а число нижних чинов Карантинной стражи из Отдельного корпуса Внутренней стражи. Начальники Карантинной стражи избирали в ее состав людей, прослуживших не более 10-15 лет, имевших крепкое здоровье и хорошую репутацию. Неспособных продолжать службу, невыполняющих своих обязанностей нижних чинов возвращали в ближайшую воинскую часть по распоряжению градоначальника, губернатора или командира Севастопольского порта. Хорошо зарекомендовавшие себя нижние чины Карантинной стражи назначались в гвардионы [1, с. 13-16, г. II].

Офицерский состав Карантинной стражи собирался из числа чинов сухопутного или морского ведомства по приказу генерал-губернатора, Николаевского и Севастопольского военного губернатора или же из числа отставных офицеров. Командиры батальонов, полубатальонов и отдельных рот утверждались по распоряжению Министерства внутренних дел [1, с. 17, г. II].

Контроль за выдачей жалования и снабжением необходимыми предметами (вещами, оружием) и продовольствием Карантинной стражи возлагался на генерал-губернатора, а Севастопольская отдельная рота Внутренней карантинной стражи снабжалась денежными средствами, вещами и продовольствием по распоряжению Николаевского и Севастопольского военного губернатора [1, с. 21, г. II].

Для ведения переписки и текущей отчетности по хозяйственной части при Канцелярии генерал-губернатора полагалось особое Отделение во главе Интендантского чиновника. Финансовая отчетность Карантинной стражи Новороссийской губернии и Бессарабской области производилась в Херсонской Казенной палате. Генерал-губернатор, Николаевский и Севастопольский Военный губернатор были обязаны ежемесячно предоставлять финансовый отчет в Министерство внутренних дел [1, с. 23-24, г. II].

На случай эпидемий при карантинных заставах были построены казармы для нижних чинов и офицеров. Управлением и обеспечением сооружений для офицеров занимался Инженерный департамент, средства на строительство, ремонт и нормальное функционирование казарм выделялись из Государственного казначейства. Помещениями нижних чинов распоряжалось местное начальство [1, с. 27-28, г. II].

Несомненный интерес вызывают различие обязанностей внутренней карантинной стражи в рамках воинского порядка и карантинной части. Так как штат Стражи состоял из воинских чинов, то и подчинялся он воинским положениям, по которым также определялись отношения между старшими и младшими чинами. В свободное от занятий карантинной службы командиры стражи обучали людей для сохранения «воинственного вида». Воинские начальники Карантинной стражи осматривали внутренние посты в карантинах, не вмешиваясь в карантинные обязанности, но, заметив упущения по воинской части, принимали меры к исправлению того или иного нарушения с дозволения карантинного начальства. В случае чрезвычайной ситуации позволялось по особому предписанию генерал-губернатора на время откреплять людей из одного округа на подкрепление к другому. Также батальоны, полубатальоны и отделения могли быть перенаправлены в разные карантинные учреждения с целью обучения карантинным обязанностям [1, с. 29-36, г. II].

При Карантинной страже не имелось лекарей: если возникала нужда в медицинской помощи, людей из стражи направляли к карантинному медику. Сначала проводилось

освидетельствование, удостоверявшее наличие заболевания. Затем тех, кто не мог по причине состояния здоровья нести службу, отправляли в военный госпиталь, лазарет или в ближайшую городскую больницу. Но все заболевшие в самом карантине должны были оставаться там в особом лазарете [1, с. 38, г. II].

Командиры батальонов, полубатальонов и отдельных рот были обязаны отчитываться о выполнении поручений, а также предоставлять отчеты об использовании казны генерал-губернатору через Бессарабского и Таврического губернаторов, градоначальников или командира Севастопольского порта. Для инспектирования деятельности стражи генерал-губернатор был обязан посылать не менее двух раз в год военных чиновников. Градоначальники и Бессарабский и Таврический губернаторы проводили проверки всех частей подведомственной им стражи в заставах не менее одного раза в год, донося результаты до генерал-губернатора. Инспектирование Севастопольской отдельной роты предоставлялось распоряжению Николаевского и Севастопольского военного губернатора [1, с. 39-40, г. II].

Обязанности внутренней карантинной стражи по карантинной части заключались в непосредственном участии в деятельности по предупреждению занесения эпидемий с европейской границы: организовывала из своего штата караулы в карантинах и заставах; назначала стражу на брандвахты и гребные суда, выполняла обязанности окурщиков и надзирателей, участвовала в очищении товаров и вещей, соблюдала порядок и чистоту в карантинных учреждениях, а также выполняла другие виды работ, относящиеся к роду деятельности той или иной специальности. В период эпидемии для опасных работ (в том числе поиск зараженных людей) нанимались вольно рабочие или охотники из нижних чинов стражи. За такую небезопасную службу им ежедневно выплачивалось дополнительное жалование [1, с. 42-43, г. II].

Постоянные караулы несли службу по расписанию, составленному градоначальниками, Бессарабским и Таврическим губернаторами и утвержденному генерал-губернатором, а временные караулы, если была необходимость, выполняли обязанности по приказу Карантинных правлений. Как правило в благополучный период назначались часовые, по особенным обстоятельствам Карантинные правления могли учредить новые посты или увеличить количество притинов. Дежурный офицер внутреннего караула находился в подчинении Карантинного правления, инспектора и директора карантинного дома. На постах и притинах стража руководствовалась инструкциям карантинного начальства. Офицеры и унтер-офицеры еженедельно проводили проверку знаний нижних чинов в сфере обязанностей карантинной службы. Нижние чины, не знающие инструкций, не допускались внутрь карантинов на службу [1, с. 44-47, г. II].

Строжайше запрещалось во время нахождения внутри карантинов приобретать любые предметы. Более того, стража входила в карантин только с теми вещами, которыми позволялись иметь солдату, и описью этих вещей, а при возвращении из карантина начальство проверяло вещи по описи [1, с. 48-49, г. II].

Согласно Положению, стража должна была оставаться внутри карантина не более четырех месяцев, поэтому ежемесячно четверть состава, находящегося в карантине, было необходимо менять [1, с. 50, г. II].

Карантинное начальство строго следило за выполнением инструкций на карантинной службе и обязывало военное начальство наказывать за нарушения согласно военным положениям. В случае совершения преступления Карантинное правление организовывало «следствие при Депутате от стражи», затем дело направлялось градоначальнику или губернатору для дальнейшей передачи Военному суду [1, с. 53, г. II].

Внешние карантинные караулы комплектовались из регулярных войск и находились при карантинах. Порядок прохождения службы карантинных караулов определялся общими правилами [1, с. 74-75, г.Ш].

В «Уставе о карантинах» четко определялись обязанности карантинных учреждений в портах и береговых заставах: обеспечить полную изоляцию сомнительных судов, пристающих к порту, проводить освидетельствование таких судов, снабжать их продовольствием и другими необходимыми предметами при передаче их другим портам и пристаням, проводить очищение людей, судов и вещей в случае невозможности покинуть порт из-за технических неполадок и других причин [2, с. 674]. Эти обязанности выполнял штат Карантинной брандвахты. Выступая в качестве форпоста, Карантинная брандвахта не должна была покидать пределы Карантинного порта, но всегда находилась в «состоянии вступить под паруса» [1, с. 67, г. II].

При брандвахте в зависимости от важности порта генерал-губернатором с разрешения Министерства внутренних дел было закреплено определенное число гребных судов [1, с. 68, г. II]. Содержание судов относилось к обязанностям карантинов, которым выделялись суммы из общей карантинной казны. На эти же средства строились новые суда взамен пришедшим в негодность, лодки самих брандвахт заменялись старыми судами, которые по техническим причинам не могли уходить в открытое море на продолжительное время [1, с. 72-73, г. II].

В составе Карантинной брандвахты находились офицер, его переводчик и команда Карантинной стражи. Команда на брандвахте сменялась по тем же основаниям что и вся стража при карантинных учреждениях [1, с. 69-70, г. II].

Военные брандвахты при портовых карантинах использовались в период навигации. Прибыв к порту, военная брандвахта вступала в подчинение градоначальника. Помимо обязанностей по карантинной и портовой службе она выполняла инструкции от Морского и Главного местного начальства. На каждую военную брандвахту Карантинная стража отправляла своего чиновника, выполняющего обязанности переводчика и следившего за выполнением карантинных постановлений. Чиновник не имел права вмешиваться в работу брандвахты, но обнаружив нарушения по Карантинному уставу, должен был предоставить сведения командиру брандвахты или напрямую карантинному начальству [1, с. 76-78, г. IV].

Пограничная кордонная стража на Черном и Азовском морях и на сухопутной границе находилась в ведении Таможенной стражи. Так как места, занимаемые Таможенной стражей, были не всегда удобны для деятельности Карантинной стражи, то начальство обеих страж совместно разделяли территорию, определяли количество постов и людей на них. Генерал-губернатор и министр финансов утверждали новое территориальное расположение постов, а окончательное назначение постов и штатов предоставлялось градоначальникам и губернаторам [1, с. 80-85, г. V].

В каждом кордоне Пограничной стражей заведовал надзиратель и, если это было необходимо, двое его помощника. Согласно Положению, для надзирателей и нижних чинов Пограничной стражи должны были быть построены особые дома, в которых находилась бы комната-изолятор для людей с судов, потерпевших кораблекрушение или взятых за нарушение пересечения границы. Кроме того, карантинное начальство обязано было поставлять надзирательскому посту предметы для дезинфекции судов и товара, необходимой для их дальнейшей отправки в карантины [1, с. 86-87, г. V].

В обязанности надзирателя Пограничной стражи входило беспрекословно выполнять приказы и предписания карантинного начальства, докладывать обо всех обстоятельствах. Если же приказы относились к таможенной части, то надзиратель докладывал о об их исполнении начальнику округа. Карантинное начальство могло давать распоряжения только по частным вопросам, если они касались общих мер по округу или командирования чинов Пограничной стражи из одного кордона в другой, то карантинное начальство такие требования предъявляло конкретно начальнику таможенного округа. В случае противоречия карантинных приказов таможенным правилам начальник таможенного округа был вправе требовать у градоначальника, губернаторов или командира порта отмены или ограничения распоряжений карантинного начальства [1, с. 93-95, г. V]. Градоначальники, губернаторы и

командир поста должны были следить за исполнением Пограничной стражи обязанностей по карантинной части, в противном случае за неисполнение предписаний или совершение проступка созывалось следствие из карантинных и таможенных чиновников и дело передавалось военному суду [1, с. 97-98, г. V].

Во время периода эпидемий для усиления карантинов и помощи Пограничной страже назначались армейские войска под руководством генерал-губернатора [1, с. 103, г. V].

Таким образом, на основании рассмотренного «Положения о карантинной страже» 1832 г. можно сделать вывод, что правовой статус карантинной службы на тот период был достаточно четко определен. Так как для государства это был первый опыт создания службы контроля границ на предмет занесения эпидемий на территорию страны, правовая регламентация деятельности и статуса карантинной стражи с течением времени оказалась неполной и требующей значительных доработок.

Литература

1. Указ Правительствующего Сената об учреждении карантинной стражи и утверждении положения о ней от 20 октября 1832 года. Копия // Фонд № 235. — Опись № 1. — Дело № 79.

2. Свод законов Российской империи, повелением государя императора Николая Павловича составленный издание 1842 года: [в 15 т.]. — Санкт-Петербург в типографии Второго отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1842-1855. — Т. 13.

3. Воронина Е. О. Создание и развитие государственной карантинной службы в Российской Империи в начале XIX в. / Е. О. Воронина // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского, серия «Юридические науки». — Том 25 (64). — 2012. — № 1. — С. 216-224.

4. Пристанскова Н. И. Систематизация врачебно-санитарного законодательства в первой половине XIX века / Н. И. Пристанскова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена, 2007. — № 9 (29). — С. 123-139.

5. Рассуждение о мерах правительства к сохранению жизни и здравия народа, сочиненное Николаем Рождественским, для получения степени доктора законоведения. — Санкт-Петербург: в тип. Н. Греча, 1836. — 121 с.

6. Гелинг, К. К. Опыт гражданской медицинской полиции, примененной к законам Российской империи: [в 2 т.] / соч. К. К. Гелинга. — Вильна: Тип. А. Марциковского, 1842.