Балладные мотивы в песнях на сюжет «Парень и смерть»

Н.Ф. ГОЛОВАНОВА

БАЛЛАДНЫЕ МОТИВЫ В ПЕСНЯХ НА СЮЖЕТ «ПАРЕНЬ И СМЕРТЬ»

Ключевые слова: баллада, балладные песни, драматизм, сказочные мотивы.

Статья посвящена определению балладных мотивов в мордовских эпических песнях на сюжет «Парень и смерть». Анализируются сюжет, художественно-композиционные особенности, поэтические приемы, позволяющие относить данные песни к балладным.

BALLAD FEATURESIN SONGS AFTER A LAD-AND-DEATH PLOT Key words: ballad, ballad songs, dramatic, fairy-tale features.

The article deals with determination of ballad features in Mordovian epic songs having a lad-and-death plot. It analyzes artistic and composition peculiarities, poetic methods which give us grounds to attribute such songs to ballad ones.

Среди мордовских эпических песен немало таких, которые носят балладный характер. В них изображаются необычные события, переломные в судьбе человека: убийство, месть, предательство, разбойное нападение и грабежи, отравление, колдовство, проклятие. Песни с балладными мотивами воспроизводят коллизии, связанные с рождением и смертью, любовью и изменой, счастьем и несчастьем, неистребимыми качествами человеческого ума и целями, которые порождены не только поэтической фантазией, но и самой жизнью, не всегда подвластной законам времени и разума. Им свойственно наличие элементов сказки, эпической и лирической песни, драмы. В них показываются драматические коллизии, естественные человеческие страсти, волнения и чувства, ведущие к смерти, борьба человека за жизнь, молодость, долголетие.

Наиболее ярко балладность эпической песни проявилась в сюжетах о столкновении человека со смертью. Встречается он с ней случайно или же в результате осуждения родителями, обществом на умирание. Песни этого цикла получили название «Парень и смерть». В них изображается молодой красавец, ставший предметом любви и зависти сельских девушек. Пойдет парень играть в хоровод верхнего конца деревни, девушки нижнего конца жалуются его матери - почему он их обходит; в нижний конец села играть идет парень - в злой ревности девушки верхнего конца жалуются на него; в середину деревни идет парень, девушки двух её концов приходят к матери, просят, чтоб её сын уделял внимание всем девушкам равномерно и одновременно. Мать в сердцах пожелала сыну больным валяться в постели, не ходить ни в какие хороводы. К заболевшему парню приходит смерть. Парень просит оставить его, чтобы жениться и испытать счастье разделенной любви. Смерть отступает и приходит к нему через три года. Парень просит отсрочки еще на три года, чтобы испытать счастье отцовства, родить и вынянчить своих детей. Смерть оставляет его еще на три года. Через три года она снова приходит за парнем. Парень просит оставить его, чтобы вырастить детей и пожить жизнью человека средних лет. На этот раз смерть отказывает ему.

Благодаря симпатиям к осужденному в песне подробно изображается стремление человека выпросить у смерти право на жизнь: жизнь прекрасна и неповторима в каждом возрасте, каждый период жизни имеет несказанную прелесть. Именно поэтому кажется, что, поняв справедливость требований человека, смерть дважды дает ему отсрочку.

Мордовские песни по своему содержанию напоминают сказку-балладу А.М. Горького «Девушка и смерть». Девушка, не желая умирать во цвете лет, просит у смерти отсрочки.

Смертушка! Душой прошу тебя -Дай ты мне еще поцеловаться! [5, с. 32]

В одних песнях изображается победа человека над смертью, в других -победа смерти над человеком, в одних песнях смерть приходит как враг жизни, нового, в других - как судья, выразитель справедливого возмездия. События передаются в самых напряженных, трагических проявлениях. В песне «Рай-ужонь цера» («Парень чернявый») смерть забирает эрзянского парня, оставляя его детей сиротами, а жену вдовой. Причина прихода смерти и её жестокости - проклятие сына родителями.

Драматизм балладного рассказа усиливает диалог, подчиненный непосредственно действию, в нем нет описаний и отвлеченных рассуждений.

Куломась моли мельганзо, Смерть идет за ним следом,

Пильге следганзо сон чалкси, По пятам его ступает.

Пильге санонзо сон керси: Жилы ног его подрезает.

- Мон сайтян, вешттян, од аля. - Я возьму, выпрошу тебя, парень!

Ней сайтян, вешттян од Аля Теперь заберу тебя, молодец!

- Илямак веше, ёмамо! Не бери меня, смерть,

Кадомак полань саеме, Не требуй моей погибели!

Полань седеень содамо! Дай мне взять жену,

[11, с. 215] Испытать сердце супруги.

Действие балладной песни отличается напряженностью и динамизмом. Оно сведено к одному конфликту, к одному сюжетному узлу, сосредоточено вокруг него, сжато до предела. События, предваряющие центральный конфликт, передаются очень кратко, рассказ ведется с минимумом объяснений. Примером балладной краткости может послужить мокшанская песня «Кафта панттне» («Две горы»). Изложение событий в ней почти конспективно: женитьба парня, приход смерти, спасение парня невестой. Описание деталей быта, внешности и характеров героев отсутствует совершенно. Благодаря подобным художественно-композиционным приемам песня производит более эмоциональное впечатление на слушателя.

Самой характерной особенностью композиционного строя старинных баллад являются «повторения с нарастанием». Таковы повторы в обращениях парня к матери, отцу, сестре, троекратный приход смерти. Повторение каждый раз передвигает действие на новую ступень, сгущая драматическое напряжение и усиливая стремительность повествования.

«Повторения с нарастанием» свойственны балладам всех народов. Они обычно встречаются в диалоге или же сопровождаются диалогом. Так построены диалог матери с дочерью, старающейся оттянуть момент пострижения в монастырь (баллада «Насильный постриг»), вопросы деверя к снохе, убийце своего мужа: «Сноха наша, белая лебедушка, куда девала брата Гав-рилушку?», в результате которых женщина сознается в преступлении (баллада «Жена мужа зарезала») и т.д. [3, с. 8]

Драматизм баллады достигается еще одной важной особенностью ее композиции. Она избегает описания событий, предваряющих драматический эпизод или вытекающие из него обстоятельства, что придает им своеобразную загадочность, недосказанность. В песнях на сюжет «Парень и смерть» не называется причина, почему парня преследует смерть, предупреждая его, что он умрет в день своей свадьбы. Парень просит своих родителей, чтобы они не принуждали его к женитьбе: день свадьбы будет для него днем смерти. Тямасте ва эрьваяфта, Не жените меня,

Тямасти ма урмаяфта Не принуждайте меня:

Монь смертькязя мельган якай, Моя смерть за мною ходит,

Ваймонь сявись мархтон корхтай, Душегубица со мной разговаривает,

Сур пряняда кунцесамань, За пальцы меня хватает,

Монь кедьнада вятнесамань За руку меня водит.

Кулан юман свадьба шиня. Умру я в день свадьбы [11, с. 218].

Отец и мать непреклонны в своем решении женить сына и даже дают согласие умереть вместо него в день свадьбы, но потом отказываются это сделать.

Песни рассматриваемого сюжета близко напоминают по своей идее русские песни и сказки о горе-злочастии, повествующие о нарушении «добрым молодцем» наказа отца и матери. Молодец сбивается с правильного пути, пьет вино, знается с гулящими женками. За нарушение родительской воли к нему привязывается горе, которое доводит его до гробовой доски:

Загребло горе во могилушку,

Во могилушку, во сыру землю [4, с. 572].

Русские и мордовские песни о смерти и горе являются нравоучительными произведениями о родителях и детях. В них оберегается авторитет отца и матери, в то же время сочувственно изображается нарушитель родительского повеления. Они обнаруживают идейную близость в результате взаимного обогащения фольклора, а также вследствие отражения в них однотипных семейных укладов [8, с. 80].

В песне «Од цера» («Молодец») на контрастном противопоставлении с жизнью на родине показывается жизнь молодца на чужой земле, среди чужого народа, где счастье покидает его навсегда. Жена у него нерадивая, скот не плодится, посеянный хлеб не родится, и сам он никому не нужен, способности и красота его также никому не нужны. Смерть следует всюду за ним по пятам. Стремясь избежать неизбежное, молодец прибегает к гаданиям, обращается за помощью к темным силам, к Бабе-Яге, но все тщетно. Молодец просит Ягу помочь ему, но смерть душит его, и он падает замертво. Яга на вороной лошади отвозит труп молодца на склон горы, где птицы растаскивают его красивые волосы себе на гнезда. Кукушка сообщает о гибели его жене, оставленной на родине [11, с. 149]. Для данной песни характерны сказочные мотивы, образы и поэтические приемы сказки, и во многом она напоминает собой русский духовный стих и баллады об Анике-воине, где смерть настигает Анику в пути, в поле и умерщвляет его. Аника похвастался своей силой, вел непристойную жизнь, разорял торги и базары, «прибивал купцов и бояр и всяких людей». Прожив так много времени, он возомнил себя бессмертным, способным одним пальцем раздавить любого противника, но оказался бессильным против смерти. Он просил у смерти отсрочки, чтобы раздать свое имущество и спасти свою душу, но отсрочка не была дана [1, с. 288-290]: Не дам я тебе отсрочку и на два часа:

Ведь твое-то именье неправедное,

Да твоей душе пользы не будет [6, с. 56].

Сравнивая содержание, образы двух произведений мы можем увидеть в их идейном содержании общее. И в «Анике-воине», и в «Од цера» смерть неумолима и умерщвляет человека. Более того, и в том и в другом произведении просьба или попытки отсрочки прихода смерти слишком неосновательны с точки зрения общественной морали. Осуждается стремление героя поставить себя выше простого народа, простых людей. Смерть является справедливым и своевременным возмездием. Песня «Од цера» возникла как выражение желания осуждения эгоизма, высокомерия.

В ряде песен осуждаются жадность, корыстолюбие, моральное уродство. Так, в одноименной песне «Од цёра» («Молодой парень») повествуется о том, как разбогатевший сын возгордился и стал требовать, чтобы родители ему оказывали почести, а не он родителям:

Вай, мезень кисэ мон тетяй мерян? Ой, зачем я буду «отец» говорить?

Уж мезень кисэ мон авай мерян? Уж зачем я буду «мать» говорить?

Мон тетядонгак сюпаван; Я богаче своего отца,

Уж авадонгак мон козяван; И богаче я своей матери...

Вай, колмо суднат а монь парочим. У меня три судна добра [10, с. 130-131].

Родители его проклинают, и он погибает. Осуждение на смерть происходит не только в силу живучести патриархальной неограниченной власти старших над младшими, но и благодаря общечеловеческой морали, требующей уважения к старшим. Сила проклятия родителей в данной песне сохраняется как форма, средство наказания гордеца-эгоиста [8, с. 81].

Идея песни «Парень и смерть» заключается в том, что для утверждения жизни и ее процветания необходимы: семья, любовь мужа и жены друг к другу, неустанный повседневный труд, дети, желание все познать на белом свете, стремление преодолеть любые трудности, светлое миросозерцание. Смерть есть синоним трусости, безответственности, бездеятельности, предательства. Песня призывает к соблюдению нравственных и социальных норм поведения, ибо их нарушение ведет к гибели.

Литература

1. Афанасьев А.Н. Народные русские легенды / А.Н. Афанасьев. М., 1914. 316 с.

2. Баллады / сост А. Д. Шуляев. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1997. 341 с.

3. Балашов Д.М. История развития жанра русской баллады / Д.М. Балашов. Петрозаводск: Карельское кн. изд-во, 1966. 72 с.

4. Великорусские народные песни / под ред. А.И. Соболевского. СПб., 1895. Т. 1. 628 с.

5. Горький М. Собрание сочинений: в 8 т. Т. 1: Рассказы / М. Горький. М.: Сов. Россия, 1987. 512 с.

6. Духовные стихи - словеса золотые / вступит. ст. Е. А. Ляцкого. СПб.,1912.

7. Евсевьев М.Е. Эрзянь морот / М.Е. Евсевьев. М.: Центриздат, 1928. 185 с.

8. Маскаев А.И. Балладные произведения «Парень и смерть» в устно-поэтическом творчестве мордовского народа / А.И. Маскаев // Записки Мордовского научно-исследовательского института при Совете Министров Мордовской АССР. 1955. № 1. С. 73-90.

9. Маскаев А.И. Мордовская эпическая песня / А.И. Маскаев. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1964. 439 с.

10. Paasonen H. Mordwinische Volksdichtung gesammeltjvon / H. Paasonen. Bd I. Helsinki, 1938. 509 с.

11. Устно-поэтическое творчество мордовского народа (УПТМН): в 12 т. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1965. Т. 1. 399 с.

12. Федосеева Е.А. Книжные формы мордовского героического эпоса: возникновение и эволюция / Е.А. Федосеева. Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2007. 212 с.

ГОЛОВАНОВА НАТАЛЬЯ ФЕДОРОВНА - аспирантка кафедры литературы и фольклора, Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при правительстве Республики Мордовия, Россия, Саранск (mapi@moris.ru).

GOLOVANOVA NATALIYA FEDOROVNA - pos-graduate student, Scientific Research Institute of Humanities with the government of the Republic Mordovia, Russia, Saransk.