Верховный Суд как уникальный орган конституционного правосудия (точка зрения российских компаративистов)

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА РОССИИ

И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

А.Ю. Саломатин*, Е.В. Наквакина**

Верховный Суд как уникальный орган

конституционного правосудия

(точка зрения российских компаративистов)***

Аннотация. Предметом исследования является деятельность Верховного Суда США за его более чем двухсотлетний период существования. Данное судебное учреждение кардинально расширило свои полномочия в специфических условиях слабой президентской власти и слабого Конгресса, а также под предлогом защиты принципов федеративного государства. В его функционировании можно выделить периоды консервативного и либерального подхода, ограниченного и активистского толкования Конституции США. Не была лишена деятельность высшего судебного органа и чисто конъюнктурных ошибок, негативно встреченных общественностью. В статье используется сравнительно-исторический и сравнительно-правовой методы при проведении различных хронологических срезов и сравнении функционирования высших судов нескольких стран. Акцентируется внимание на уникальном характере конституционного правосудия США, осуществляемого Верховным Судом данной страны. Однако эта уникальность препятствует однозначному использованию американского опыта в российских условиях, и в случае продолжения реформы высших судов в России ее инициаторам логично обратиться к опыту других стран (например, Германии и Турции), где высшие суды работают более эффективно. Ключевые слова: Верховный Суд США, конституционное правосудие, Верховный Суд Индии, Конституционный Суд Германии, Конституционный Суд РФ, реформа высших судов, сравнительное правоведение, судейский активизм, конституционное толкование, эффективность правосудия.

США — страна уникальная во всех смыслах! Начиная с необычайно благоприятного сочетания многих факторов (ресурсных, климатических, геостратегических, исторических, экономических, социальных, политических, культурных, религиозных и т.д.) и заканчивая их влиянием на конкретные сферы жизни. В системе американского правосудия Верховный Суд занимает ключевое место. Он — единственный судебный орган, упомянутый в Конституции. Совмещая в себе статус высшего в стране суда и судьи, интер-

претирующего Конституцию, он имеет беспрецедентный стаж работы — свыше 200 лет. Наконец, он уникален по степени своего влияния, на что справедливо указал в 1830-е гг. А. де Токвиль1.

Верховный Суд возник в момент рождения американского федеративного государства и испытал на себе все перипетии его роста. Инициативный председатель Верховного Суда Дж. Маршалл и его коллеги воспользовались тем, что выс-

1 Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992, С. 128.

© Саломатин А.Ю., 2014

* Саломатин Алексей Юрьевич — доктор юридических наук, профессор кафедры теории государства и

права и политологии, Пензенский государственный университет.

[zhanna198888@mail.ru]

440026, Россия, г. Пенза, ул. Красная, д. 40.

© Наквакина Е.В., 2014

** Наквакина Екатерина Владимировна — кандидат исторических наук, доцент кафедры теории государства и права и политологии, Пензенский государственный университет. [katrion84@mail.ru]

440026, Россия, г. Пенза, ул. Красная, д. 40.

*** Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 14-03-00284.

шая исполнительная и высшая законодательная власти оказались слишком слабы, чтобы реально воспрепятствовать судейским амбициям, тем более что они имели благородную подоплеку защиты молодого федеративного государства2. В дальнейшем установки председателей и их коллег — рядовых судей в отношении судебной экспансии менялись, так что здесь была проявлена необходимая гибкость, позволившая не идти ни против субъективных общественных настроений, ни против объективной общественной целесообразности. Например, не без основания считается, что в деятельности Суда были весьма продолжительные консервативные эры и мимолетные либеральные эры. Лучший эксперт в этой области — Р. Галлоуэй выявляет различные количественные сочетания судей-консерваторов, центристов, либералов, в конкретные исторические эпохи3. Бывали и такие ситуации, когда соотношение сил внутри Суда (в том числе и ввиду изменения взглядов судей) в рамках одной и той же председательской эры быстро менялась). Особенно заметным в плане своей общественной неэффективности был период затянувшегося и неадекватного правового фундаментализма (1890—1930 гг.).

«Начиная с 1890 по 1937 гг. Верховный Суд США на основе 14-й поправки объявляет неконституционными более 200 местных законов, пытающихся в какой-то мере регулировать экономическую жизнь в штатах. К ним относятся законы, ограничивающие в той или иной мере высокие монопольные тарифы железнодорожных корпораций, законы против торговых спекуляций и т.п. Анализ судебной практики по применению 14-й поправки показывает, что ее истолковывают не только и не столько в смысле укрепления идеи верховенства судебной власти над законодательством штатов, сколько в плане усиления политической роли судебной машины как органа разрешения основных социальных конфликтов»4. К счастью для страны, период открытой конфронтации с исполнительной и законодательной властью закончился к концу 1930-х гг.

Были в деятельности Суда и просто вопиющие ошибки. Например, решение по делу Dread Scott v. Sanford (1857), объявившее после нескольких десятилетий использования неконституционным Миссурийский компромисс 1820 г., инициированный Конгрессом США, вызвало возмущение в северных штатах своей неприкрытой прорабов-ладельческой позицией. Именно оно во многом подтолкнуло заатлантическую республику к Гражданской войне 1861—1865 гг.

Политической конъюнктурой были продиктованы и ряд решений 1890-х гг., принятых с беспрецедентной откровенностью в интересах крупного капитала. В деле US v. E.C. Knight Company (1895) судьи намеренно узко использовали популярный у американцев антимонополистический закон Шермана, указав на то, что последний запрещает только монополию в сфере торговли, а не производства. Еще меньшее стремление отыскать истину проявили служители Фемиды в деле Pollock v. Farmers Loan & Trust Company (1895), когда минимальный подоходный налог, инициированный Конгрессом, был объявлен неконституционным. Вопреки предшествующей столетней конституционной практике, истцы выдвинули аргумент, что вводимый налог является «прямым», а значит, согласно Конституции, Конгресс не имеет полномочий на его введение. Опираясь на словари и экономические трактаты XVIII в., дебаты конституционного конвента 1787 г., адвокаты истцов демагогически утверждали, что «отцы-основатели» не имели намерения санкционировать «несправедливые», «классовые» налоги, которые распространялись бы на несколько процентов населения и на несколько наиболее богатых штатов. Под натиском недобросовестной словесной артиллерии большинство верховных судей признали вначале два элемента подоходного налога не соответствующими Конституции, а затем фактически и весь закон5.

Наконец, в деле Smyth v. Ames (1898) Суд взял на себя вообще не свойственную ему функцию проведения финансово-экономического анализа, что логически противоречило идеологии судейской отстраненности и сдержанности. В конфликте легислатуры штата Небраска с железнодорожными монополиями судьи без колебаний встали на сторону последних, заявив устами своего коллеги Дж.М. Харлана, что в условиях действия принятого в штате закона, снижавшего на треть железнодорожные грузовые тарифы, компании, якобы, не получат никакой прибыли, что делает закон неконституционным. Доводы известного и популярного среди масс политика У.Д. Брайана о том, что в расчеты прибыльности не должны включаться непроизводительные расходы, чем часто злоупотребляли грузопере-возчики, не были приняты во внимание6.

В целом же, инициативный судейский активизм за всю историю Суда был редкостью. Поэтому наиболее яркая страница в этом плане — деятель-

2 См.: Саломатин А.Ю. Верховный Суд США. Судебная правовая политика Дж. Джея до Дж. Робертса. М., 2012.

3 See: Galloway R. The Rich and the Poor in Supreme Court History. 1790-1982. Greenbrae, 1982.

4 Старченко А.А. Философия права и принципы право-

судия в США. М., 1969. С. 11.

5 См. о развитии конфликта также: Westin A.F. The Supreme Court, the Populist Movement and the Campaign of 1896 // Journal of Politics. 1953. Vol. 15. Febr.; Eggert G.G. Richard Olney and the Income Tax Cases // Mississippi Valley Historical Review. 1961.Vol. 48. June; Ratner S. American Taxation: Ith History as a Social Force in Democracy. N.Y., 1942.

6 See.: Johnson J.W. Historic US Court Cases. 1690-1990: An Encyclopedia. N.Y.; L., 1992. P. 265-267.

А.Ю. Саломатин, Е.В. Наквакина

Новые области десегрегации

1950-е

Схема

1960-е

Места общественных контактов Heart of Atlanta motel v US

Начальная стадия десегрегации в сфере среднего образования Аренда жилья Jones v.Alfred H.Mayer Co.

Избирательные права South Carolina v. Katzenbach

Katzenbach v.Morgan

Brown v.Board of Education Семейные отношения Loving v.Commonwealth of Virginia

of Topeka

Область личных и политических прав всех американцев

ность высшего судебного органа под председательством Э. Уоррена (1953—1969). За неполных два десятилетия он, инициировав в 1954 г. борьбу с расовой сегрегацией в средних школах, сумел распространить в дальнейшем свой антидискриминационный порыв и на другие сферы жизни — контакты в публичных местах, наем жилья, избирательные права, семейные отношения (см. схему —

Различные области активизма Верховного Суда США под председательством Э. Уоррена7). Более того, верховные судьи в 1960-е гг. существенно и качественно расширили набор защищаемых личных и политических прав всех американцев, а не только негри-

7 Cм.: Саломатин А.Ю. Очерки истории Верховного Суда США. Пенза, 2009. С. 48.

тянского населения. Это касалось предоставления равных избирательных прав сельским и городским избирателям (то есть недопущение махинаций при образовании избирательных округов), запрета на введение молитвы в школе в любой форме, возможности публичной критики должностного лица в прессе. Суд Уоррена отличился жестким осуждением религиозного обскурантизма, преследований в отдельных штатах преподавания учения Ч. Дарвина. Он посчитал вмешательством в личную жизнь осуждение или недопущение пропаганды абортов. Он взял под защиту школьников, осуществивших молчаливую акцию, направленную против войны во Вьетнаме. Суд подтвердил право обвиняемого на предоставление ему адвоката и необходимость информирования задержанного о его процессуальных правах.

Вместе с тем наша оценка Суда Уоррена может быть двоякой. С позиций середины XX в., он сделал очень много. Он, по сути дела, взял на себя смелость в 1950-е гг. разработать и проводить новую политику в сфере расовых отношений, в то время как Конгресс и Правительство самоустранились от этой проблемы. В 1960-е гг. он действовал в едином ансамбле всех ветвей федеральной власти, идущих неолиберальном курсом, обеспечивая конституционную адекватность последнего.

Однако возможность осуществить удаленный ретроспективный анализ, с позиций человека постмодернизирующегося общества, убеждают нас в том, что, наряду с традиционно позитивной точкой зрения о благотворном значении деятельности судейских либералов в 19501960-е гг., существует и другая обоснованная позиция о недопустимости внеисторической идеализации неолиберализма. Иными словами, неолиберализм был хорош для конкретной исторической эпохи, но никак не более того. Что бы было с социальной и расовой стабильностью в США, если бы неолиберальная революция продолжилась бы по нарастающей в 1970-е, 1980-е, 1990-е гг. и даже дальше? Продолжалась бы, вопреки мнению белого большинства, расставшегося со своими либеральными иллюзиями к концу 1970-х гг., и мнению белых южан, которые всегда негативно относились и относятся к расовой десегрегации и уже тем более к социальным преференциям для черного меньшинства. Показательно в этом отношении решение по делу Ricci v. De Stefano (2009), инициированном 19 белыми пожарными и одним пожарным латиноамериканского происхождения, которые были возмущены расовой дискриминацией «наоборот» и пресловутой политкорректностью властей города Нью-Хейвен. Последние аннулировали результаты экзамена на повышение в должности, поскольку тестируемые афро-американцы показали более низкие результаты, и мэр побоялся получить от них судебные иски.

Верховные судьи решили данное дело по справедливости: экзамен был признан состоявшимся, а действия городского начальства расценены как незаконные, дискриминационные, направленными против белых граждан.

Вообще непредсказуемость и субъективизм в деятельности Верховного Суда весьма высоки, и это то, чего следовало бы избегать судам других стран. На теоретическом уровне это объясняется жесткими столкновениями между сторонниками оригиналистского и неоригиналистского, широкого толкования Конституции. «Юристы, которые опираются главным образом на источники, признаваемые в конституционном праве США как первичные (текст Конституции, намерения «отцов-основателей») считают себя оригиналистами... Правоведы, которые придают особую значимость в процессе конституционного толкования судебным прецедентам, последствиям альтернативных интерпретаций Конституции, естественно-правовой доктрине, считают себя приверженцами концепции "живой конституции", ноноригиналистами»8. Среди тех и других немало влиятельных судей. Они опираются на поддержку разных профессиональных организаций: Американского конституционного общества в первом случае и Общества федералистов — во втором.

Другой явно негативной чертой является низкая работоспособность американского высшего судебного органа. Например, Суд под председательством У. Бергера в 1982 г. рассмотрел 185 дел, но после 1989 г. это число стало постоянно снижаться. Причем судьи добились практически неограниченной свободы в подборе дел под предлогом того, что основную рутинную нагрузку в судебном контроле должны нести федеральные апелляционные судьи и высшие суды штатов9. В итоге в настоящее время Верховный Суд рассматривает не более 75—80 дел в год — недопустимо малое число по общемировым меркам! В номенклатуре этих дел видна также односторонность: притом, что за последние десятилетия сократилось число решений, связанных с социально-экономической проблематикой (профсоюзами, федеральными налогами, бизнесом), более 50% дел затрагивают гражданские права и свободы в их самых многообразных аспектах (уголовный процесс, Первая поправка к Конституции, должная правовая процедура, услуги адвокатов, право на частную жизнь)10. Возникает ощущение, что Верховный Суд США перестал осуществлять

8 Берлявский Л.Г. Концепция живой конституции в Соединенных Штатах Америки // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 2. С. 15.

9 See: Rehnquist W. The Supreme Court. N.Y., 1987. P. 269.

10 Segal J.A. Spaeth J., Benesh S.C. The Supreme Court in American Legal System. Cambridge, 2006, P. 284.

А.Ю. Саломатин, Е.В. Наквакина

функции обычного высшего судебного органа, который он выполнял раньше, и превратился в чисто узкоспециализированный орган конституционного правосудия, обслуживающий частные интересы отдельных граждан.

Еще раз подчеркнем, что уникальность американской модели хорошо познается на фоне других судов, имеющих также конституционно-интерпретирующую природу. Рассмотрим, например, суды функционирующие по европейской модели концентрированного конституционного правосудия. Среди них Федеральный Конституционный Суд Германии — один из лучших, с точки зрения организации, и обладающий чрезвычайно широкими полномочиями. Он состоит из 16 судей в составе двух сенатов с равными полномочиями, один из которых специализируется на федеративных отношениях. Вместе с тем Суд рассматривает и конституционные жалобы граждан (силами шести судей), а также осуществляет специфические репрессивные полномочия (например, в отношении политических партий). Высшим органом выступает Пленум в составе всех судей. Пленум, в частности, может своим решением изменить круг деятельности сенатов с целью обеспечения их одинаковой загруженности. В итоге подобной рациональной деятельности Суд рассмотрел за более чем 60 лет свыше 100 тыс. дел11.

В несколько ином режиме работает Верховный Суд Индии. У него нет конституционной эксклюзивности, можно сказать, что он формально близок к американской модели. Но это только формально. Созданный в 1950 г. в составе 8 судей (тогда было внесено на рассмотрение более 1000 дел), он постоянно расширялся в своем кадровом составе и увеличивал число вынесенных решений. Соответственно в 1956 г. в нем уже работало 11 судей, в 1960 г. — 14, в 1977 г. — 17, в 1986 г. — 26 и в 2008 г. — 31. В 1960 г. было более 2000 обращений, в 1980 г. — свыше 20000, в 2010 г. — почти 70000. В 1951 г. было рассмотрено 227 дел, в 2010 г. — 7642. Члены индийского парламента, судя по всему, никогда не ставили перед собой цель как-то ограничить «фронт работы» Суда, сделать ее более избирательной и эффективной12.

Не способствует единообразию судебной политики существующий режим работы небольшими палатами в составе 2—3 судей. Часто они придерживаются полярных взглядов. Например, известно, что одни палаты выносят смертные приговоры, а другие — нет13.

11 См.: Конституционный контроль в зарубежных странах: учеб. пособие / отв. ред. В.В. Маклаков. М., 2007. С. 247-255.

12 See: Robinson N. Structure Matters: The Impact of Court Structure on the Indian and US Supreme Court // The American Journal of Comparative Law. 2013. Vol. 61. № 1. P. 182-183.

13 See: Ibid. P. 185.

Итак, мы рассмотрели более или менее подробно деятельность Верховного Суда США и одновременно весьма кратко — деятельность аналогичных судебных органов в двух других федеративных государствах — Германии и Индии. Какие из этого можно сделать практические выводы? Реализуемое по предложению Президента РФ В.В. Путина слияние двух высших судов — Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ побуждает внимательнее отнестись к вопросу о функционировании и Конституционного Суда РФ.

Какие, на наш взгляд, существуют альтернативы (основные и дополнительные), корректирующие положение, структуру и объем полномочий Конституционного Суда? Во-первых, сформулируем предложения, однозначно укрепляющие его позиции (например, расширяющие объем его законотворческих полномочий или (и) объем компетенций или (и) его статус самого высшего суда). Прямой противоположностью упомянутым выше тезисам стали бы проектные установления, в том или ином плане ущемляющие Конституционный Суд (например, признание его подчиненной роли по отношению к обновленному Верховному Суду или (и) законотворческие полномочия; а наиболее радикальным было бы упразднение Конституционного Суда как автономной судебной единицы и превращение его в одну из палат Верховного Суда). Наконец, имеют право на рассмотрение мнения, предлагающие в целом сохранить имеющийся статус-кво, возможно, с легкой его коррекцией — скажем, по структуре Конституционного Суда.

Безусловное признание тезиса об уникальности Верховного Суда США со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями, с точки зрения рецепции американского опыта, пробуждает нас внимательнее присмотреться к судебной политике других стран. России вряд ли может пригодиться орган, испытывающий время от времени приступы властной экспансии, непредсказуемо прибегающей то к активистской, то сдерживающей трактовке своих полномочий, выступающий с позиций то оригиналист-ского, то широкого прочтения Конституции, не утруждающий себя интенсивной судейской работой. Поэтому логично обратить внимание на демократические традиции функционирования Верховного Суда Индии и одновременно на организационную эффективность двухпалатного Федерального Конституционного Суда Германии. По крайней мере, в этом ключе следует провести опросы экспертного сообщества и осуществить публичное обсуждение вопроса о путях оптимизации конституционного правосудия в России.

Библиография:

1. Берлявский Л.Г. Концепция «живой конституции» в Соединенных Штатах Америки // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 2. С. 15—18.

2. Конституционный контроль в зарубежных странах. учеб. пособие / отв. ред. В.В. Маклаков. М., 2007. 656 с.

3. Саломатин А.Ю. Верховный Суд США. Судебная правовая политика Дж. Джея до Дж. Робертса. М., 2012. 142 с.

4. Саломатин А.Ю. Очерки истории Верховного Суда США. Пенза, 2009. 84 с.

5. Старченко А.А. Философия права и принципы правосудия в США. М., 1969. 120 с.

6. Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992. 554 с.

7. Galloway R. The Rich and the Poor in Supreme Court History. 1790-1982. Greenbrae, 1982. 189 p.

8. Johnson J.W Historic US Court Cases. 1690-1990: An Encyclopedia. N.Y.; L., 1992. 489 p.

9. Rehnquist W The Supreme Court. N.Y, 1987. 338 p.

10. Segal J.A. Spaeth J., Benesh S.C. The Supreme Court in American Legal System. Cambridge, 2006. 411 p. References (transliteration):

1. Berlyavskii L.G. Kontseptsiya «zhivoi konstitutsii» v Soedinennykh Shtatakh Ameriki // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2014. № 2. S. 15-18.

2. Konstitutsionnyi kontrol' v zarubezhnykh stranakh: ucheb. Posobie / otv. red. V.V. Maklakov. M., 2007. 656 s.

3. Salomatin A.Yu. Verkhovnyi Sud SShA. Sudebnaya pravovaya politika Dzh. Dzheya do Dzh. Robertsa. M., 2012. 142 s.

4. Salomatin A.Yu. Ocherki istorii Verkhovnogo Suda SShA. Penza, 2009. 84 s.

5. Starchenko A.A. Filosofiya prava i printsipy pravosudiya v SShA. M., 1969. 120 s.

6. Tokvil' A. Demokratiya v Amerike. M., 1992. 554 s.

Материал поступил в редакцию 16 апреля 2014 г.