Морфемный повтор в системе образных средств языка (на материале поэзии М. И. Цветаевой)

УДК 811.161.1 ББК 81.411.2

МОРФЕМНЫЙ ПОВТОР В СИСТЕМЕ ОБРАЗНЫХ СРЕДСТВ ЯЗЫКА

| Е.В. Урядникова

Аннотация. В статье рассматриваются корневые и аффиксальные повторы в поэтических текстах М.И. Цветаевой, показана их роль в создании различных образных средств (тропов и стилистических фигур). Отмечается, что слова с повторяющимися корнями в тексте зачастую представляют собой реализацию эпидигматических (деривационных) отношений слов. Это могут быть отношения между лексемами одной или разных ступеней деривации в пределах одного словообразовательного гнезда. В статье разграничиваются однофункцио-нальные и полифункциональные морфемные повторы. Однофункцио-нальные лексемы с повторяющимися корнями или аффиксами создают одно образное средство; полифункциональные повторы реализуют одновременно несколько образных средств. Исходя из рассмотренных языковых примеров, делаются выводы, касающиеся частотности употребления в поэтических тестах М.И. Цветаевой корневых и аффиксальных (префиксальных, суффиксальных) повторов.

364

Ключевые слова: корневые и аффиксальные повторы, образные средства языка (тропы и стилистические фигуры), однофункциональные и полифункциональные повторы, идиостиль, «оживление» внутренней формы слова.

morphemic repeats in the system of figurative language

(Based on the Poetry of M.I. Tsvetaeva) I E.V. Uryadnikova

Abstract. The article deals with the root and affixal repeats in poetic texts of M.I. Tsvetaeva, and shows their role in creation of various figurative means (tropes and stylistic figures). It is noted that the words with repeated roots in the text often represent the implementation of epidigmatical (derivational) relations of the words. These may be the links between the lexemes of one or different stages of derivation within one family of words. The article distinguishes between single-functional and multifunctional morphemic re-

peats. Single-functional lexemes with repeated roots or affixes create one figurative means of language; multifunctional repeats implement several figurative means at the same time. Based on the review of language examples, conclusions regarding the frequency of the use of root and affixal (pre-fixal, suffixal) repeats in poetic texts of M.I. Tsvetaeva are drawn.

Keywords: root and affixal repeats, figurative language means (tropes and stylistic figures), single-functional and multifunctional repeats, idiostyle, "revival" of the inner form of the word.

Каждый стих — дитя любви, Нищий незаконнорожденный. Первенец — у колеи На поклон ветрам — положенный.

М.И. Цветаева 14 августа 1918

Корневые и аффиксальные повторы часто используются в художественных текстах как одно из ярких средств выразительности.

Уже М.В. Ломоносов в «Кратком руководстве к риторике на пользу любителей сладкоречия» отмечал риторический прием «умножения слов», когда «однознаменовательные слова <...> часто присовокуплены бывают одно к другому ради сильнейшего и яснейшего представления речи» [1, с. 55-56]. В.В. Виноградов в работе «Проблемы русской стилистики» подчеркивал важную роль слов с повторяющимися морфемами как в построении художественного текста вообще, так и в формировании словесных образов в частности. Исследователь соотносил формирование словесных образов также с понятием «внутренней формы» слова. «Поэтическое слово <...> есть рефлектирующее слово. Эта поэтическая рефлексия оживляет в языке мертвое, мотивирует немотивированное» [2, с. 149].

В 70-е гг. XX века впервые об «эпидигматических, или деривационных, отношениях» в лексике упомянул Д.Н. Шмелев в монографии «Проблемы семантического анализа лексики (на материале русского языка)». В художественных произведениях лексемы, реализующие такие отношения, охватывает морфемный повтор. К ним относятся слова, нахо- 365 дящиеся в одном словообразовательном гнезде на одной или на разных ступенях деривации (при корневом повторе), а также лексемы с тождественными аффиксами.

В поэтических текстах корневые и аффиксальные повторы служат самостоятельным средством выразительности. Появление слов с повторяющимися морфемами в стихотворении, как правило, не случайно. Такие слова, создавая или характеризуя тот или иной художественный образ, несут в тексте главную смысловую нагрузку и часто являются ключевыми. При анализе всего твор-

чества автора — художника слова — можно заметить регулярное употребление данных лексем (так называемых «слов-лейтмотивов» [3, с. 56]), повтор которых значим для определенного периода жизни поэта, а возможно, и для всего творчества в целом.

Такие корневые и аффиксальные повторы также участвуют в создании образных средств, то есть употребляются в поэтическом тексте для мета-форизации, служат для образования гипербол, литот, используются для создания градации, антитезы, анафоры, эпифоры, олицетворения, каламбура, кольца (обрамления), акро-монограммы (подхвата, стыка), хиазмов, оксюморонов. Именно таким повторам и посвящена настоящая статья.

Важным свойством однокорен-ных и одноаффиксальных слов, участвующих в создании различных образных средств, является полифункциональность [4, с. 16; 5, с. 120]. Под этим свойством мы понимаем совме-„__ щение двух или более функций (раз-366 личных тропов и стилистических фигур), реализуемое одной и той же парой слов с повторяющимися морфемами.

Материалом для нашего анализа функций корневых и аффиксальных повторов послужили поэтические произведения М.И. Цветаевой. Такие повторы, активно участвующие в создании различных образных средств, — важная особенность ее идиостиля. М.И. Цветаева, используя в стихотворениях повторяющиеся морфемы, нередко «оживляет» внутреннюю форму слов, «возвращая к жизни» вышедшие из употребления лексемы. Она тонко чувствует

этимологическую близость слов (порой вовсе не очевидную) [6, с. 12-13]. Сближая такие языковые единицы в поэтическом тексте, М.И. Цветаева стремится передать то или иное настроение, отразить переживания лирической героини. Как отмечали А.А. Саакянц и Л.А. Мнухин в статье «Поэт Марина Цветаева», «с самых ранних, еще допоэтических лет Цветаева была по натуре беспощадно и вызывающе искренна. Ее лирика — дневник души» [7, с. 580].

В поэтических текстах М.И. Цветаевой регулярно встречаются слова с повторяющимися корнями, которые являются самостоятельным средством выразительности:

Мой письменный верный стол! Спасибо за то, что шел Со мною по всем путям. Меня охранял — как шрам. <...>

Мой заживо смертный тес! Спасибо, что рос и рос Со мною, по мере дел Настольных — большал, ширел,

Так ширился, до широт — Таких, что, раскрывши рот, Схватясь за столовый кант. — Меня заливал, как штранд! <...>

Битв рубцы, Стол, выстроивший в столбцы Горящие: жил багрец! Деяний моих столбец! <...>

Так будь же благословен — Лбом, локтем, узлом колен Испытанный, — как пила В грудь въевшийся — край стола!

Июль 1933

В данном стихотворении, входящем в цикл «Стол», однокоренные слова стол — настольных — столовый являются ключевыми.

Корневой повтор может выполнять и функцию создания эпифоры:

В век распевай, как хочется Нам — либо упраздним, В век скопищ — одиночества

— Хочу лежать один — Вздох.

17 октября 1932

Данное стихотворение входит в цикл «Ici — Haut», который посвящен М.А. Волошину. Однокоренные слова одиночества — один фиксируют конец двух строк последней строфы — сильных позиций текста. В стремлении уединиться от праздной суеты лирический герой стихотворения старается хотя бы после смерти отгородить себя от нее. Он не хочет быть похороненным вместе со всеми, чтобы хотя бы после своей кончины остаться наконец «одному», побыть в «одиночестве»1.

Наряду со словами с повторяющимися корнями в поэтических текстах М.И. Цветаевой встречаются слова с повторяющимися аффиксами, которые также являются самостоятельным средством выразительности:

За то, что некогда, юн и смел, Не дал мне заживо сгнить меж тел Бездушных, замертво пасть

меж стен — Не дам тебе — умереть совсем! 7-8 января 1935

В этом поэтическом тексте, входящем в цикл «Надгробие» и посвященном Н.П. Гронскому, одноаффиксаль-ные лексемы заживо — замертво характеризуют образ лирической героини, ее душевное состояние.

Слова с повторяющимися префиксами могут служить средством создания градации:

Из туч с золотым обрезом — Такое — на краснозем, Что весь световым железом Пронизан — пробит — пронзен.

20-22 сентября 1935

В данном стихотворении глаголы пронизан — пробит — пронзен рисуют образ виноградника, все сильнее и сильнее освещаемого лучами солнца, появляющегося из-за туч. Употребляя эти слова в пределах одной поэтической строки, М.И. Цветаева актуализирует несколько «затемненную» семантику префикса про- в лексемах пронизан — пронзен (наряду с «прозрачной» семантикой данной приставки в глаголе пробит), «оживляет» их внутреннюю 36' форму. Префикс про- в словах пронизан — пробит — пронзен, служащий для образования совершенного вида глаголов, реализует значение «действие, названное мотивирующим глаголом, направить сквозь что-н., через что-н., вглубь» [9, с. 369]. Приставка в таких случаях «выступает как скрепа — выразитель единого значения, усиливающего единство текстового ряда и подчеркивающего звуковую организацию» [10, с. 168].

1 Как известно, «согласно пожеланию Волошина, он был похоронен на вершине хребта Кучук-Янышар в Коктебеле» [8, Т. II, с. 520].

]ЕК

368

Кроме того, однопрефиксальные слова выполняют и функцию создания анафоры:

Разгорайтесь, костры, в лесах, Разгоняйте зверей берложьих. Богородица в небесах, Вспомяни о моих прохожих!

17 февраля 1916

Этот поэтический текст посвящен О.Э. Мандельштаму. Однопрефик-сальные глаголы в форме повелительного наклонения разгорайтесь — разгоняйте, фиксируя начало двух первых строк последней строфы - сильных позиций текста, -создают тревожный образ лирической героини, провожающей близких ей людей в последний путь. Лирическая героиня, как бы предугадывая возможные трудности и даже некую опасность на их пути, заговаривает природу и обращается к Богородице, прося ее заступничества.

Слова разгорайтесь — разгоняйте актуализируют значение префикса раз-: «начав действие, названное мотивирующим глаголом, достигнуть большой интенсивности этого действия (часто - в результате постепенного нарастания интенсивности)» [9, с. 388].

Повтор и префиксов, и суффиксов в поэзии М.И. Цветаевой может служить средством создания эпифоры:

Над душой моей в изглавии, Над страдой моей в изножии (От руки моей не вздрагивал, — Не твоей рукой низложена).

17 февраля 1923

В данном стихотворении слова изглавии — изножии характеризу-

ют образ Азраила — «ангела смерти у мусульман» [8, Т. II, с. 506]. Данные лексемы фиксируют конец двух первых строк второй строфы — сильных позиций текста. Цель эпифоры — показать вездесущность Азраила, окружающего уходящую из жизни лирическую героиню. Слова изглавии — изножии, в которых актуализируется значение префикса из- и суффикса -и/-, «называют части постели, предназначенные для той части тела, которая названа мотивирующим словом» [9, с. 235].

В поэтических текстах М.И. Цветаевой, кроме однофункциональных лексем с повторяющимися корнями или аффиксами, создающих то или иное образное средство, встречаются полифункциональные повторы, реализующие сразу несколько образных средств. Например, однокоренные слова могут выполнять функцию создания антитезы и акромонограммы (подхвата, стыка):

За широкой спиной ямщицкой

Две не встретятся головы.

Начинает мне Господь — сниться,

Отоснились — Вы.

27 ноября 1915

В этом стихотворении слова с повторяющимися корнями сниться — отоснились рисуют одухотворенный образ лирической героини, размышляющей о Боге. Мысли лирической героини о Царствии Небесном, а быть может, и об уходе в монастырь влекут за собой иные сны, в которых ей снится уже не земная любовь, а небесная, сны, в которых все чаще является ей Господь. Таким образом, в тексте «с помощью однокорневого контраста <...> представлено отрица-

ние мотивирующего признака, лежащего в основе номинации» [6, с. 22].

Корневой повтор также является средством создания гиперболы и кольца (обрамления):

И если в сердечной пустыне, Пустынной до краю очей, Чего-нибудь жалко — так сына, — Волчонка - еще поволчей!

9 января 1935

В данном поэтическом тексте слова волчонка - поволчей характеризуют образ сына лирической героини и создают гиперболу, построенную на сочетании узуальной и окказиональной лексем. Одновременно слова волчонка - поволчей обрамляют последнюю строку стихотворения.

Исходя из рассмотренных нами примеров, вполне очевидно, что в поэтических текстах М.И. Цветаевой примерно с одинаковой частотностью употребляются слова как с повторяющимися корнями, так и с повторяющимися аффиксами. В стихотворениях М.И. Цветаевой явно преобладают однопрефиксальные лексемы. Даже повтор суффиксов в рассмотренных поэтических текстах часто сопровождается префиксальным повтором.

В поэтических текстах слова с повторяющимися морфемами являются самостоятельным средством выразительности и актуализируют значимые для произведения смыслы. В то же время однокоренные и одноаф-фиксальные лексемы могут выполнять различные функции: участвовать в создании как тропов, так и стилистических фигур, которые, несомненно, придают поэтическому тексту еще большую выразительность и эмоциональность.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ломоносов, М.В. Краткое руководство к риторике на пользу любителей сладкоре-чия [Текст] / М.В. Ломоносов // Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: в 10-ти тт. -Т. VII. - М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1952. - С. 19-79.

2. Виноградов, В.В. Проблемы русской стилистики [Текст] / В.В. Виноградов. - М.: Высш. школа, 1981. - 320 с.

3. Дубина, Л.В. Функции мотивационно связанных слов в поэтическом тексте: дис. ... канд. филол. наук [Текст] / Л.В. Дубина. - Томск, 2001. - 157 с.

4. Погудина, Е.Ю. Функционально-мотиво-логическое исследование поэзии и прозы М. Цветаевой: дис. ... канд. филол. наук [Текст] / Е.Ю. Погудина. - Томск, 2003. -170 с.

5. Блинова, О.И. Мотивология и ее аспекты [Текст] / О.И. Блинова. - 3-е изд. - Томск; М.: Красанд, 2010. - 304 с.

6. Зубова, Л.В. Поэзия Марины Цветаевой: Лингвистический аспект [Текст] / Л.В. Зубова. - Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1989. - 264 с.

7. Саакянц, А. Поэт Марина Цветаева [Текст] / А. Саакянц, Л. Мнухин // Цветаева М. Собр. соч.: в 7-ми тт. / Сост., подгот. текста и коммент. А. Саакянц и Л. Мнухина. - Т. I.

- М.: Эллис Лак, 1994. - С. 578-589. 369

8. Цветаева, М. Собр. соч.: в 7-ми тт. / [Текст] / Сост., подгот. текста и коммент. А. Саакянц и Л. Мнухина. - Т. I, II. - М.: Эллис Лак, 1994. - 640 с., 592 с.

9. Русская грамматика: в 2-х тт. [Текст]. - Т. I.

- М.: Изд-во «Наука», 1980. - 784 с.

10. Земская, Е.А. Словообразование как деятельность [Текст] / Е.А. Земская / отв. ред. Д.Н. Шмелев. - 4-е изд. - М.: Книжный дом «Либроком», 2009. - 224 с.

REFERENCES

1. Blinova O.I., Motivologiya i ee aspekty, Tomsk, Moscow, 2010, 304 p.

2. Dubina L.V., Funktsii motivatsionno svyazan-nykh slov v poeticheskom tekste, PhD dissertation

3. Lomonosov M.V., Kratkoe rukovodstvo k ritorike na polzu lyubitelei sladkorechiya, in: Lomonosov M.V. Polnoe sobranie so-chineniy, v 10-ti Vols, Vol. VII. Moscow, Leningrad, 1952, pp. 19-79.

4. Pogudina E.Yu., Funktsionalno-motivol-ogicheskoe issledovanie poezii i prozy M. Tsvetaevoy, PhD dissertation

5. Russkaya grammatika, v 2 vols., Vol. I, Moscow, 1980, 784 p.

6. Saakyants A., Mnukhin L., Poet Marina Tsvetaeva, in: Tsvetaeva M. Sobranie so-

chineniy, v 7 vols., Vol. I, Moscow, 1994, pp. 578-589.

7. Tsvetaeva M., Sobranie sochineniy, v 7 vols, Vol. I, II, Moscow, 1994, 640 p., 592 p.

8. Vinogradov V.V., Problemy russkoi stilistiki, Moscow, 1981, 320 p.

9. Zemskaya E.A., Slovoobrazovanie kak dey-atelnost, Moscow, 2009, 224 p.

10. Zubova L.V., Poeziya Mariny Tsvetaevoi: Lingvisticheskii aspect, Leningrad, 1989, 264 p.

Урядникова Елена Владимировна, аспирантка, кафедра русского языка, Московский педагогический государственный университет, lena-prima@mail.ru Uryadnikova E.V., Post-graduate Student, Russian Language Department, Moscow State Pedagogical University, lena-prima@mail.ru

370