Наукометрия и управление научными коллективами

Ю.В. Грановский

НАУКОМЕТРИЯ И УПРАВЛЕНИЕ НАУЧНЫМИ КОЛЛЕКТИВАМИ

Ключевые слова: деградация российской науки, научные коллективы, неэффективное управление, применение науковедения и наукометрии, обучение персонала, трудности применения.

Keywords: degradation of Russian science, scientific teams, ineffective management, science of science and scientometrics application, staff training, difficulties of application.

Аннотация: Продолжается процесс деградации российской науки. Одна из причин - неэффективное управление научными коллективами. Эффективность может быть повышена путем применения науковедения и наукометрии. Приведен пример развития научного направления с использованием методов наукометрии. Предложено создание наукометрических отделов в организациях и обучение персонала. Рассмотрены трудности развития и применения науковедения.

Abstract: The degradation of Russian science continues. One of the reasons is ineffective management by scientific teams. Efficiency can be improved by science of science and scientometrics. In article the development of science is analyzed with scientometrk methodology. The establishment of scientometric departments in different organizations and staff training are discussed. The difficulties of development and application of science of science are reviewed.

Причины обращения к вопросам управления научными коллективами связаны с продолжающимся процессом снижения эффективности отечественной науки. В выступлении главного ученого секретаря президиума Российской академии наук академика

В. Костюка на ежегодном общем собрании РАН было отмечено, что вклад России в мировую науку и разработки в 2009 г. составил 2% [7]. Низкая эффективность российской науки прослеживается по многим количественным показателям: патентной активности, числу высокоцитируемых ученых, числу лауреатов Нобелевской премии и пр. [6].

Информация о современном состоянии науки в нашей стране не внушает оптимизма. В докладе на президиуме РАН 14 февраля 2012 г. академика Н.И. Ивановой «Наука и инновации: глобальные вызовы» отмечалось, что ухудшаются и качественные показатели. Такие мероприятия, как введение мегагрантов, организация исследовательских университетов и пр., требуют больших средств с неясной будущей эффективностью. В дискуссии по докладу в который раз обсуждалась тема финансирования науки. Вице-президент РАН академик Ж. Алферов обратил внимание членов президиума на огромный скачок в технологиях за последние 20 лет, которые изменили мир. Россия оказалась на обочине этого процесса [8].

Вывод о падении качества научных исследований следует и из наших данных по получению зарубежных наград отечественными академиками за 1922-2006 гг. К наградам отнесены: избрание в члены научной организации; ордена; медали; премии; прочие награды. Временной интервал разбит на восемь периодов: семь периодов по 11 лет, последний период (1999-2006 гг.) - 8 лет. Рассматривались распределение наград по периодам времени и «удельные» награды (число наград / число академиков) в эти периоды. Заметное уменьшение этих показателей (более чем в два раза) имело место при переходе от седьмого к восьмому периоду. Падение удельных характеристик объяснимо не только снижением общего числа наград, но и заметным ростом числа академиков [13].

Профессором А. И. Ракитовым предложена особая типология стран по уровню развития науки. Выделены четыре типа стран.

1. Страны с высокоразвитой наукой. Обеспечивается высокий уровень национального богатства, политического влияния, военного могущества, благосостояния граждан.

2. Страны с меньшим научным потенциалом, способные создавать собственные и эффективно использовать импортируемые высокие технологии для производства конкурентных товаров и услуг.

3. Страны, развивающие в основном перерабатывающую промышленность за счет импортируемых технологий и эксплуатации сырьевых ресурсов (особенно топливных и рудных).

4. Страны, отставшие в экономическом и технологическом развитии. Они, как правило, не имеют национальной науки и зависят от помощи высокоразвитых стран [32].

Можно полагать, что Россия, находясь до начала реформ (1990-е годы) в позиции второй научной державы мира, переходит в группу стран третьего типа.

Для данной темы представляет интерес следующее определение научно-технической сверхдержавы: «Научно-технической сверхдержавой можно считать страну, способную проводить исследования и разработки по неограниченно широкому тематическому фронту с получением пионерских результатов в фундаментальной и прикладной науке, опираясь на собственные кадровые и производственные ресурсы и общедоступный массив мировой научно-технической информации» [17, с. 173]. Такой сверхдержавой был в свое время Советский Союз. Как отмечено в этой работе, период времени с середины 1950-х годов до середины 1970-х годов можно считать эпохой зрелости и мирового триумфа советской науки. Общеизвестны успехи страны в освоении космоса, использовании атомной энергии и пр. По объему, широте фронта исследований и материально-техническому обеспечению, включая перспективные проекты, она была сравнима только с наукой США.

С середины 1970-х годов началась деградация отечественной науки. По мнению Л.Э. Миндели и Г. С. Хромова, научно-техническая система СССР угодила в «институциональную ловушку», «когда пережившая эпоху расцвета и проросшая многочисленными внутренними связями структура теряет способность к саморазвитию, а внешние обстоятельства препятствуют ее насильственному преобразованию или ликвидации» [18, с. 17].

Не все отечественные исследователи озабочены состоянием российской науки. Здесь, по нашему мнению, можно выделить три группы исследователей: нейтралы; оптимисты; скептики. К нейтралам отнесены научные сотрудники, индифферентно относящиеся к ее состоянию. Численность этой группы неизвестна, но, вероятно, она заметно больше других групп. Этот вывод следует из «косвенных» данных: немногочисленности участников двух Всероссийских конференций по науковедению, авторов журнала «Науковедение» за 1999-2003 гг., постоянных участников семинара по науковедению «Наука, образование и модернизация России» Центра научно-информационных исследований по науке, образованию и технологиям Института научной информации по общественным наукам РАН. Представители группы «нейтралов» заняты

решением собственных научных проблем и не верят в эффективность индивидуальных усилий по торможению процесса деградации науки.

К оптимистам относятся исследователи, считающие, что российская наука развивается эффективно и ее отдельные недостатки будут со временем устранены. По их мнению, основной недостаток - слабое финансирование научных исследований. С притоком финансовых средств, как считают оптимисты, прекратится и деградация науки.

В этих суждениях преобладает «однофакторное мышление», поскольку авторы их полагают, что влияет только один фактор -финансирование. Другие сильно действующие факторы не учитываются. В частности, социально-гуманитарные науки требуют гораздо меньше средств по сравнению с естественными науками, но впечатляющих прорывов в экономических, педагогических, философских и иных социально-гуманитарных науках у нас нет [6]. Видимо, справедливо суждение, что низкая заработная плата наших научных работников соответствует уровню организации российской науки, системе ее функционирования и отдачи [16].

В противоположность оптимистам скептики негативно оценивают уровень и перспективы развития отечественной науки. Многие из них считают, что нам уже не вернуться к уровню развития науки передовых стран. К скептикам можно отнести и исследователей, уехавших на постоянное место жительство за рубеж (ПМЖ). Правда, количественные оценки здесь заметно расходятся. По одной из оценок - за рубежом работают около 30 тыс. российских научных сотрудников. К ним добавляются примерно 10% стажеров и работников по контрактам. По выборочным данным за две волны эмиграции в Израиль (1974-1999) из России уехали около 25 тыс. ученых [2, 44].

Отдельного рассмотрения требует анализ причин отъезда научных сотрудников на ПМЖ. Здесь приведем мнение проф. М. Франк-Каменецкого на этот счет: «Сможет ли Россия предложить комфортные условия для занятия наукой? Мое мнение: пока не может. К чему люди быстро привыкают в США, так это к свободе и независимости. Здесь ученый, когда перестает быть постдоком и способен добывать гранты, - сам себе хозяин, никто ему не указ. Никто не хочет из Америки возвращаться в Россию, чтобы какой-то совершенно неизвестный мировой науке академик или директор института решал, как ученому заниматься наукой. В Америке величина - ученый со своим рейтингом, а в России - акаде-

мик или директор... Вся эта коррупция, все эти взаимоотношения по понятиям, а не по универсальным правилам никого привлечь не могут» [39].

Преобладание нейтралов среди научных работников нашей страны, без сомнения, затруднит системные преобразования отечественной науки. Важный вопрос в управлении научными коллективами - выбор приоритетных научных направлений. Весьма распространенная позиция среди научных работников нашей страны заключается в мнении, будто эти задачи должны решаться самими научными работниками. Государство в свою очередь формулирует свои приоритеты и обеспечивает их реализацию различными средствами. Например, в работе [6] утверждается: «Только сами ученые могут определять приоритетные направления исследований и оценивать достижения коллег. Только само научное сообщество может вырабатывать и поддерживать свои профессиональные и морально-этические нормы. Но государство на основании экспертного анализа тенденций мировой науки и технологии и их последующего обсуждения широкой научной общественностью, дабы минимизировать влияние "клановых" интересов на принимаемые решения, может и должно определять свои приоритеты и стимулировать их реализацию имеющимися в его распоряжении законодательными, финансовыми и другими средствами» [6, с. 35].

В то же время в работе [18, с. 13] со ссылкой на исследования, проведенные в передовых странах, сообщается, что коллегии ученых любого ранга, подчиняясь клановому принципу свободы исследований, не могут формулировать и проводить в жизнь какую-либо политику вообще. При всем том профессиональные цели научного сообщества отнюдь не идентичны государственным, общенациональным целям. Об этом же говорил академик А.Н. Несмеянов на общем собрании АН СССР в декабре 1956 г. Академия наук должна играть роль арбитра, эксперта, «направителя» научной жизни страны. И эта интегрирующая роль Академии наук уже тогда выполнялась плохо [30]. С тех пор задачи управления наукой усложнились: намного больше стало научных направлений, возросла роль ресурсных ограничений и т. д. Стоит еще отметить мнение проф. А.И. Ракитова: работники государственных учреждений не являются высокими профессионалами в области развития науки и образования аналогично тому, как лучший кораблестроитель не всегда может быть лучшим капитаном построенного судна [31].

Приведем еще два экспертных суждения по управлению научными исследованиями в нашей стране. Одно из них, высказан-

ное Г.С. Хромовым еще в 1995 г., остается актуальным и в настоящее время: «В своем теперешнем состоянии наша научная среда, скорее всего, неспособна ни к каким осмысленным действиям по спасению российской науки и себя вместе с нею. Ее высшая номенклатурная элита заинтересована преимущественно в сохранении своего привилегированного положения и в восстановлении единственно понятного ей экстенсивного существования науки. Ее рядовые работники не привыкли считать себя хозяевами в собственном деле. Сейчас к тому же они деморализованы, растеряны и напуганы. Казалось бы, не желая возвращения к старому, они хотели бы сохранить все его преимущества, такие как уверенность в завтрашнем дне, безответственность перед обществом и свои иерархические привилегии.

Неизбежные изменения организационной структуры отечественной науки и форм ее взаимодействия с экономикой и обществом придется навязывать ей извне, притом что научная элита, скорее всего, будет изощренно сопротивляться» [40, с. 91-92].

Помимо общих рассуждений далее приведем несколько примеров неэффективного развития научных направлений, важных для науки, экономики и социальной жизни нашей страны.

Планирование эксперимента

Начало отечественных исследований по планированию эксперимента датируется 1960 г., когда был опубликован обзор проф. В.В. Налимова, написанный по материалам зарубежных работ [23]. К 1964 г. увидели свет 20 статей прикладного плана, через два года число публикаций возросло на порядок. Во второй половине 1960-х годов в стране начались теоретические и методологические исследования в этой области науки. Стоит отметить, что планирование эксперимента базируется на идеях современной математической статистики: концепции рандомизации, последовательного экспериментирования, редукции информации и пр. Это новая парадигма в экспериментальных исследованиях. Она резко сокращает число опытов и увеличивает четкость суждений экспериментатора [22; 24].

В 1961 г. в Совете по кибернетике при президиуме АН СССР (председатель Совета - академик А.И. Берг) была создана секция «Химическая кибернетика», объединившая ученых и инженеров, работавших по планированию эксперимента в академических и отраслевых институтах, вузах и на производстве. Позднее эта

секция стала называться «Математическая теория эксперимента». В ней были созданы семь комиссий и 34 подкомиссии, и она объединяла более 500 специалистов. В ряде городов страны были оформлены филиалы секции, поддерживающие контакты с Советом.

В литературе можно найти множество примеров эффективного применения методов планирования эксперимента в разных областях науки и промышленности нашей страны. Один из примеров - химико-фармацевтические исследования при оптимизации процессов получения синтетических лекарственных веществ. Применение планирования эксперимента для оптимизации только действующих процессов повысило выход продуктов в среднем на 15% [22]. Другие примеры приведены в работах [4; 5].

После ухода из жизни академика А.И. Берга (1979) произошло замедление отечественных исследований по планированию эксперимента. Нарушилась координация исследований, были приостановлены издательская деятельность, проведение конференций, семинаров, школ. В середине 1980-х годов Совет прекратил свою деятельность. Тогда же прошел процесс сокращения числа организаций, занятых исследованиями по планированию эксперимента. Ряд организаций переориентировались на другую тематику.

Замедление исследований по планированию эксперимента совпало по времени с утверждением в мировой науке новой парадигмы, в которой формулируются такие общие положения, как принцип принятия решений в условиях неопределенности, принципы планирования эксперимента и обработки результатов наблюдений. Новая парадигма ввела в практику «многофакторное мышление» - принципиально новое положение в науке. «Многофакторное мышление» позволяет более полно учитывать факторы, определяющие максимальную эффективность управляемых процессов. Это, несомненно, «дискретный» переход к новому, более высокому уровню экспериментальных исследований. В методологическом плане этот переход характеризуется заменой аддитивного анализа процессов системным многосторонним анализом, созданием новых представлений о сложной расчлененности процессов и их целостности, возникновением многофакторной ситуации, приводящей к более точному знанию, требованием включения в исследования теоретико-познавательных проблем [11; 45].

В то же время за рубежом в начале 1980-х годов получила распространение концепция японского статистика Тагути. На всех этапах НИОКР проводится оптимизация с учетом принципа роба-стности (устойчивости). Процесс проектирования и производства

продукции разрабатывается так, чтобы ее характеристики были бы в минимальной степени подвержены разбросу. Основа робастного проектирования - планирование эксперимента.

В Японии только в 1987 г. от применения методов Тагути получен экономический эффект на сумму около 7 млрд. долл. В развитых странах создались организации по обучению персонала методам Тагути. В России примеры применения методов Тагути единичны. В то же время, А. Талалай и Ю. Адлер отметили: «Можно констатировать, что мы имеем дело с явлением, имеющим глобальный масштаб и оказывающим заметное воздействие на ход эволюции нашего мира» [36, с. 6].

Негативное отношение к методам, позволяющим получать значительный экономический эффект, тормозит и развитие науки.

Науковедение

Можно выделить четыре этапа в развитии отечественного науковедения.

1. Протонауковедение: начало ХХ в. - середина 1960-х годов.

2. Развивающий этап: 1960-е - первая половина 1980-х годов.

3. «Разрушительный» этап: середина 1980-х - начало 1990-х

годов.

4. «Восстановительный этап»: середина 1990-х годов - наши дни.

Второй этап отмечен быстрым ростом числа публикаций,

организацией специализированных подразделений в институтах АН СССР, проведением конференций и пр. В редакционном совете международного журнала «8аеп1оте1;11С8» в 1979 г. нашу страну представляли пять человек (20% состава). С середины 1980-х годов прошел процесс свертывания отечественных исследований по науковедению. Приводим мнение об этом проф. Е.В. Семенова:

«Российская наука охвачена кризисом, глубоко затронувшим практически все ее стороны. К числу наиболее сильно пострадавших элементов системы науки относится и блок ее саморефлексии -науковедение. В 1990-х годах в России практически свернуты науковедческие исследования, в результате чего мы имеем крайне мало достоверных данных о реальном состоянии российской науки и процессах, протекающих в ней. Науковедение, развивавшееся в более ранний период силами нескольких научных структур в Москве и других научных центрах России, практически утратило многие свои институциональные формы: ликвидированы почти все соответствующие лаборатории, сектора и отделы научно-иссле-

довательских институтов, произошел массовый отход исследователей от "неперспективной" науковедческой тематики» [35, с. 5].

А вот как оценивал состояние отечественных наукометрических работ проф. В.В. Налимов: «Наукометрия (количественная оценка развития науки и вклада в нее отдельных ученых и научных коллективов) оказалась невозможной в нашей стране, и тем более в Академии, как, скажем, невозможна богометрия (количественная оценка благочестивости) в Церкви» [26, с. 161].

Тенденция восстановления исследований проявилась в 1990-х годах прошлого века. В 1991 г. был создан Центр информатизации, социальных, технологических исследований и науковед-ческого анализа под руководством проф. А.И. Ракитова (Центр «Истина»). В 1998 г. увидел свет всероссийский журнал «Науковедение». Науковедческая тематика была представлена на Всероссийских конференциях: «Наука и власть. Проблема коммуникаций» (2008); «Наука, образование, инновации» (2008); «Модернизация России: наука, образование, высокие технологии» (2010). Примерно с середины 1990-х годов стали регулярно издаваться сборники научно-технической статистики Институтом проблем развития науки РАН и Центром исследований и статистики науки [27; 28]. Здесь, правда, не удалось создать центр, аналогичный Институту научной информации США, с систематическим изданием карт цитирования публикаций, позволяющих следить за динамикой развития фронта научных исследований, оценивать вклады отдельных научных коллективов в информационные потоки [12, с. 248-250]. Такие задачи, вероятно, будут решаться Минобрнауки, создающим в настоящий момент карту российской науки [19].

Но успехи периодически сменялись движением вспять. В 2004 г. перестал издаваться журнал «Науковедение», в 2006 г. был расформирован Центр «Истина» и пр. И это при наличии справедливого утверждения, что проводить государственную политику управления наукой без науковедения невозможно. Науковедение обеспечивает успешное преобразование науки, позволяет избежать ошибок и провалов [1].

Синтетические сверхтвердые материалы

В 1960-х годах лидирующее положение в области синтетических сверхтвердых материалов (СТМ) в нашей стране занимал Институт физики высоких давлений АН СССР (ИФВД). Эта организация принимала деятельное участие в создании развитой сети

научно-исследовательских институтов, лабораторий и групп, занимающихся проблемами синтеза, изучения и применения СТМ. В 1960-х годах там были синтезированы крупные поликристаллические алмазы. Сеть обеспечивала решение всего комплекса задач: от разработки новых и совершенствования методов синтеза уже известных СТМ до перехода лабораторных наработок к опытным, опытно-промышленным и производственным технологиям получения СТМ, их использования в инструментальной и других областях промышленности. В 1970-х годах ИФВД не только стал всесоюзным центром по СТМ, располагавшим современным оборудованием, но и возглавил комплексную программу научно-технического сотрудничества со странами СЭВ.

В начале 1990-х годов в ИФВД сменилось руководство, которое не поддержало прикладные исследования по СТМ. В итоге страна лишилась крупнейшего центра по разработке процессов синтеза СТМ, передаче их для освоения промышленностью и пр. Это один из ярких примеров игнорирования общенациональных целей [33].

В 1995 г. под эгидой Федерального агентства по науке и инновациям был создан Научно-технический центр «Сверхтвердые материалы», а в 1998 г. центр был реорганизован в Технологический институт сверхтвердых и новых углеродных материалов (ТИСНУМ) с ведомственной принадлежностью Министерству науки и технологий Российской Федерации. При создании новых материалов в институте проводятся поисковые исследования, опытно-конструкторские и опытно-технологические работы и пр. Синтезированы монокристаллы алмаза весом до 7 карат, ведутся работы по созданию конструкционных наноматериалов из композиций металл-углерод, углерод-углерод и т.п. Институт связан со многими отечественными и зарубежными организациями, получил множество премий и прочих наград.

Из приведенных этот пример - единственный, когда исследования, столь важные для страны, получили эффективное продолжение. Работа вне Российской академии наук для сотрудников центра оказалась возможной вовсе не в силу проведения рациональной политики, а благодаря личным контактам руководителя работ проф. В.Д. Бланка и Министра науки в тот период Б.Г. Салтыкова [37].

Получение и применение кровезаменителей

В конце 1970-х годов получили развитие мировые исследования по созданию кровезаменителей на основе перфторуглерод-ных эмульсий. В Институте биофизики АН СССР была создана лаборатория медицинской биофизики (зав. лаб. проф. Ф.Ф. Белоярцев). Первые результаты исследований оказались успешными благодаря использованию средних размеров частиц эмульсии в перфторане (около 0,1 микрон). В 1984-1985 гг. было получено разрешение Фармкомитета СССР на проведение двух фаз клинических испытаний.

В ноябре 1985 г. в институте прошло заседание ученого совета с обсуждением результатов клинических испытаний. Были получены положительные результаты в операциях пересадки почек, лечении тяжелых черепно-мозговых травм, в операциях на «сухом» сердце, в полевых условиях при лечении раненых в Афганистане. Но параллельно была развернута критика в адрес руководителей работ. В ней принимали участие вице-президент АН СССР академик Ю. А. Овчинников и представители Комитета государственной безопасности. На одном из этапов критической кампании была проведена передача дела в Серпуховскую прокуратуру о злоупотреблениях в лаборатории медицинской биофизики. В декабре 1985 г., не выдержав несправедливых обвинений в свой адрес, ушел из жизни проф. Ф.Ф. Белоярцев. Так прервались крайне важные для страны перспективные исследования. Весной 1999 г. Ф.Ф. Белоярцеву (посмертно), Г.Р. Иваницкому и другим участникам разработки перфторана присуждена Государственная премия.

Как отмечено в работе проф. С.Э. Шноля в 2010 г. [41], позднее Г. Р. Иваницкий вместе с коллегами возобновил работу по перфторану. Действует опытное производство, создана фирма «Перфторан», препарат все еще не устарел и по ряду свойств не уступает лучшим зарубежным образцам. Но история этим не закончилась. В 2006 г. по каналу «Россия» был показан лживый телефильм журналистки Шамай, в котором Ф. Ф. Белоярцев объявлен американским шпионом. Российская академия наук не встала на защиту доброго имени исследователя. Многие участники этой трагедии не раскаялись в доведении до смерти выдающегося ученого и во вреде, нанесенном нашей стране.

Исследования Института теоретической и экспериментальной физики

Эта научно-исследовательская организация отличалась высоким уровнем своих работ и была хорошо известна за рубежом. Приведем две экспертные оценки. «В ИТЭФ создана и еще жива лучшая в России школа по физике высоких энергий и физике элементарных частиц» [34]. «ИТЭФ был и остается одним из сильнейших институтов в стране. Это не чье-то субъективное мнение, это результат прямого подсчета суммарного индекса цитирования сотрудников Института - где-то от 5-го до 7-го места (в зависимости от метода подсчета) среди всех российских институтов и университетов. Причем это только вклад теоретиков - экспериментаторы ИТЭФ работают в составе крупных международных коллабораций, чей индекс цитируемости запределен, но из него невозможно выделить вклад Института» [42].

По словам сотрудников института, переход к худшему произошел после присоединения этой организации к Научно-исследовательскому центру «Курчатовский институт» и назначения нового директора. Появились трудности с научными командировками, поездками на конференции, создались препятствия для работы со школьниками и студентами. Был введен запрет на посещение ИТЭФ иностранными физиками и математиками. Авторы открытого письма в газету «Троицкий вариант» считают: «Цель подобной политики очевидна - заставить всех квалифицированных ученых уйти из института, а еще лучше уехать из страны, чтобы их лица не вызывали отрицательных эмоций и ничего не мешало бы за хорошие деньги импортировать мозги из-за рубежа» [9]. И еще одно высказывание по этому поводу: «Хороший институт, интегрированный в мировую науку, как будто попал из современной европейской цивилизации в феодальную деспотию, на которую, по-моему, смахивает Курчатовский институт» [43].

Здесь приведены несколько примеров неэффективного управления. Можно легко найти и другие примеры.

Несмотря на мировые достижения в ряде областей науки, пока не удается остановить или хотя бы затормозить деградацию научных исследований. И эта деградация связана не только с низким финансированием науки, здесь действует ряд причин. Одна из них - недостаточное использование исследовательских результатов науковедения и наукометрии. Может быть, следует начать с организации науковедческих ячеек в крупных организациях - на-

учно-исследовательских институтах, университетах и пр. Эти ячейки на первых этапах своей деятельности возьмут на себя задачу проведения своеобразного науковедческого «ликбеза». Речь идет именно о «ликбезе», так как, по нашим наблюдениям, почти все отечественные исследователи незнакомы с науковедением и, более того, -считают эту область науки ненужной и отвлекающей научных работников от проблем настоящей науки. В связи с этим требуют обсуждения вопросы обучения: кто будет получать соответствующую информацию; кто будет преподавать?

Ответ на первый вопрос зависит от целей, которые ставят перед собой руководители той или иной организации. Примером может служить ситуация в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова. Там создана информационно-аналитическая система «Наука-МГУ», в которую каждый сотрудник университета помещает сведения о своей деятельности: публикации, патенты, диссертации и т.д. [14]. При конкурсном избрании учитываются наукометрические индикаторы: общее число цитирований, индекс Хирша, импакт-фактор журналов, в которых появились публикации сотрудника и пр. Особо выделяются публикации в высокорейтинговых журналах, включенных в базу данных «Web of Science». Повышенная публикационная активность стимулируется материально. Информационно-аналитическая система позволяет оценить достижения отдельных лабораторий, кафедр, факультетов.

В выступлении проректора МГУ академика А.Р. Хохлова отмечено, что многие наукометрические критерии обладают существенными недостатками и не являются единственными абсолютными критериями качества научной работы. Но за основу надо брать все же количественные наукометрические данные [21].

При таком подходе к делу потенциальными получателями науковедческой информации могут быть руководители соответствующих подразделений. Им важно понимать, как оценивается деятельность руководимых ими научных коллективов. Другую часть получателей информации составят немногие научные работники, не настроенные враждебно к науковедению и искренне желающие разобраться в полезности науковедческих рекомендаций.

Неким ориентиром на первых этапах обучения могут служить лекции, инициированные сотрудниками Московского городского педагогического университета и прочитанные постоянными участниками семинара по науковедению «Наука, образование и модернизация России» Центра научно-информационных исследований по науке, образованию и технологиям Института научной

информации по общественным наукам РАН (руководитель семинара проф. А.И. Ракитов) в курсе для аспирантов университета.

1. «Наука, высшее образование и высокие технологии в современном обществе. Математические, естественные, инженерно-технические, социально-гуманитарные науки, информатика. Путь России к обществу высоких технологий».

2. «Основные понятия и методы науковедческого анализа и наукометрии. Количественные методы изучения развития науки».

3. «Оценка продуктивности и эффективности научных работников. Экспертные и наукометрические подходы. Формы и методы государственной поддержки науки».

4. «Подготовка кадров для научных исследований. Аспирантура и докторантура как генераторы научных кадров. Сравнительный анализ состояния высшей школы в России и развитых странах».

5. «Сравнительный анализ научных исследований в суперприоритетных областях науки и технологии».

6. «Стратегическое управление научными исследованиями. Наука и высокие технологии как основа инновационной экономики».

7. «Социологические проблемы науки. Влияние науки на развитие и реализацию государственной политики. Консерватизм и инновационность в научных сообществах».

Особое внимание следует обратить на наукометрию, организацию научных исследований, психологию научного творчества. Роль наукометрии определяется качественно новым этапом ее развития. Компаниями «Thomson Reuters» и «Elsevier» на основе имеющихся у них баз данных («Web of Science», «Scopus») разработаны новые аналитические инструменты (InCites, SciVal Spotlight), позволяющие получать информацию, важную для управления научными коллективами [20]. Желательно теоретические разделы наукометрии дополнить большим практикумом - практическими работами с базами данных и новыми инструментариями.

Актуальность рассмотрения вопросов организации научных исследований определяется появлением новой философии управления персоналом. Это новая парадигма - альтернативный менеджмент (АМ). Одно из основных положений АМ - это соотношение «98/2», выдвинутое американским специалистом по управлению качеством Демингом. Соотношение показывает, что 98% проблем организации работы зависят от системы - среды, в которой работают сотрудники и в соответствии с которой они выполняют свои функции. И только 2% проблем связаны с неудачными действиями персонала. Поэтому основные усилия руководства должны быть

направлены на совершенствование системы. В этом деле должны принимать участие все сотрудники организации.

Существенны два других основных положения АМ: отказ от наказаний в любой форме и пожизненный найм. Успех организации определяется вовлечением всех сотрудников в улучшение дел, а страх наказания за неумелые действия, совершение ошибок и прочее делает такое вовлечение проблематичным. Наказание за неудачи и ошибки связано с унижением человека, а отказ от наказаний приводит к улучшению микроклимата в коллективе, повышению творческой отдачи сотрудников. Ту же цель преследует и пожизненный найм - это одностороннее обязательство организации не увольнять сотрудника. Но если сотрудник захотел поменять место своей работы, то организация не будет ему препятствовать. Высказана гипотеза - именно АМ вывел Японию в число мировых лидеров.

Вот как оценивают ситуацию авторы книги по альтернативному менеджменту Г.Н. Фидельман, С.В. Дедиков, Ю.П. Адлер: «...Мы все вышли из этого мира репрессивного менеджмента. Мы впитали его принципы, приемы и методы с молоком матери, они вросли в нас, стали неотъемлемой частью нашего мировоззрения, нашей психологии, нашего поведения. Абсолютное большинство менеджеров и простых работников даже не представляет, что возможна иная система отношений в компаниях, основанная на принципиально новых подходах» [38, с. 9].

Для рассмотрения психологических аспектов научного творчества уделим внимание концепции психолога В. А. Лефевра. Им выделены два типа морали, различающихся отношениями добра и зла. Двум типам морали соответствуют две различные этические системы. Выбор человеком своих отношений с другими людьми определяется вырабатываемой им самим самооценкой. В первой этической системе самооценка повышается при выборе союза с другим человеком и доминирующим отношением является единение. Во второй этической системе выбор делается в пользу конфронтации и доминирующим отношением является противостояние. Представитель первой этической системы осторожен при защите достигнутого добра, и он действует так, чтобы не породить новое зло. Отсюда у него возникает стремление к компромиссу с угрожающими ему людьми. Представитель второй этической системы полагает, что его добро не «испортится» при добавлении зла, и поэтому он ориентирован на агрессивную самооборону и конфронтацию с любым противником. Общество с преобладанием

второй этической системы не имеет процедуры разрешения конфликтов, сохраняющей достоинство его участников. Представителям второй этической системы трудно идти на компромисс с исследователями, придерживающимися иных познавательных установок.

В. А. Лефевр разработал систему психологических тестов и провел тестирование американцев и эмигрантов из Советского Союза. Оказалось, что первая этическая система доминирует в американской культуре, вторая - в СССР. Этот вывод подтвержден многими наблюдениями за поведением американских и советских людей в сходных ситуациях, а также анализом художественной и политической литературы. Таким образом, концепция В. А. Лефевра имеет «экспериментальное» обоснование, хотя она может быть и не лидирующей в менеджменте некоторых западных странах [15]. Как в альтернативном менеджменте, так и при изучении этических систем будут полезны практические занятия, возможно, основанные на ролевых играх.

Дополнительные темы могут быть получены после изучения учебных программ высших учебных заведений, готовящих кадры для управления различными государственными и корпоративными организациями. Программа будет пополняться и изменяться по мере накопления опыта обучения.

Возвращаясь к планированию эксперимента

Помимо общих положений в материал для обучения полезно включить примеры эффективного применения количественных методов для развития научных направлений и управления научными коллективами. Одним из таких примеров могут быть отечественные исследования по планированию эксперимента, проводимые с начала 1960-х и до начала 1980-х годов. Это направление стало развиваться в мире с начала 1950-х годов.

В середине 1960-х годов нами для мировых информационных потоков были построены кривые роста числа публикаций как для всего направления, так и для локальных разделов этой области знаний. С помощью библиографии теоретических работ выявлены основные организации, проводящие эти исследования, изучены распределения работ по странам и языкам, организациям и журналам, источникам финансирования. Установлено, что чаще всего цитировались работы американских исследователей Бокса (213 ссылок) и Кифера (52 ссылки), причем Бокс цитировался в журналах методологической направленности, а Кифер - в теоретических журна-

лах. Период полустарения публикаций в этой области исследований равен 4,5 года, что близко к периоду полустарения работ в технических дисциплинах [3; 24].

Кривые роста публикаций построены в координатах «накопленная сумма числа публикаций - время» и аппроксимированы экспонентами. Показатель экспоненты позволяет определить время удвоения публикаций. За 1945-1965 гг. удвоение числа работ по планированию экстремального эксперимента проходило за каждые 2,4 года - в 4-5 раз быстрее, чем удвоение всех публикаций в мировой науке. Отмечен интересный факт: на одну теоретическую работу приходилось только 2-3 прикладные. Причинами слабого использования теории могли быть трудности в понимании новых идей, конкуренция между фирмами, препятствующая опубликованию поучительных результатов, и пр.

Применение методов планирования эксперимента в тот период в нашей стране проходило быстрее, чем в США. Но по сравнению с американскими работами отечественные исследования, главным образом, выполнялись на уровне лабораторий и совсем мало использовались непосредственно на действующих производствах.

На одном из этапов исследования было рассмотрено распределение теоретических работ по странам и организациям. Наибольший вклад вносили США (около 80%), далее следовали Великобритания, Индия, Япония, Канада. Совсем мало работ было выполнено во Франции и в СССР. Остальные страны практически не участвовали в развитии теории.

Авторы 118 публикаций работали в 40 организациях: 18 университетах; 13 фирмах и девяти государственных центрах. Из университетов лидировали университеты США (72%), далее следовали университеты Великобритании (17%) и по одному университету Японии (5,5%) и Австралии (5,5%). Отмечена высокая взаимосвязанность соавторов из разных организаций. Выявлены две фирмы Великобритании и две японские фирмы, остальные фирмы - из США. К государственным центрам отнесены советский (Дубна) и американский (Oak Ridge) ядерные институты, Исследовательский центр армии США, Японский институт метеорологии, Израильский технологический институт и пр. [4]. Из рассмотренных работ оказались 75% журнальных публикаций из 19 журналов. Причем четыре журнала содержали 84% всех работ. Этот результат важен для информационной службы - в первую очередь нужно систематически просматривать именно эти журналы.

Представляет интерес и вопрос финансирования исследований. Эта информация содержалась в 70 статьях. Распределение источников финансирования по организациям и уровням представлено в табл. 1. Важно отметить, что примерно 80% теоретических работ финансировалось государственными организациями.

Особый интерес представляла деятельность неформальных, их еще называли «незримыми», коллективов. Для середины XX в. это была новая форма организации науки. Группы исследователей работали одновременно над одним кругом проблем в разных организациях и странах. Они были связаны неформальными информационными каналами. Это позволило решать проблемы без задержек, возникающих при использовании традиционных средств информации. «Незримые» коллективы - это форма коллективного разума, созданная для преодоления трудностей, вызванных адаптационным торможением науки [25]1.

Таблица 1

Число статей с информацией об источниках финансирования

Организация Уровень финансирования

полностью частично2

Военные организации США 29 5

Фирмы 12 4

Государственные центры 11 -

Университеты 3 2

Национальный научный фонд США 4 -

Отечественный неформальный коллектив по планированию эксперимента объединял специалистов по теории и методологии теории эксперимента, химиков, биологов, инженеров и пр. Он был создан вокруг Межфакультетской лаборатории статистических методов МГУ. В рамках лаборатории было проведено исследование графов для соавторов.

По публикациям раздела «Математические методы исследования» журнала «Заводская лаборатория» за 1961-1966 гг. был построен граф связей между авторами. Каждый автор изображен

1 Сейчас неформальные коллективы трансформировались в сетевые организации, которые очень различаются по своей структуре и способам организации. -Прим. ред.

2 Под частичным подразумевается частичное финансирование публикации указанным ведомством. - Прим. авт.

точкой на плоскости, две точки соединены, если два автора были соавторами хотя бы в одной публикации. Граф сильно разветвлен, некоторые вершины весьма насыщены, т.е. исследователи в основном хорошо связаны между собой. Преобладающее число авторов группируется вокруг Межфакультетской лаборатории статистических методов МГУ [3].

Изучена структура отечественного незримого коллектива по планированию эксперимента за 1963-1966 и 1965-1969 гг. Отмечен рост числа членов от 79 в 1966 г. до 210 в 1969 г. Выделены публикации, на которые ссылались исследователи, входящие в коллектив. Ссылки выбирались из работ, опубликованных в 1963-1969 гг. Более 70% цитируемых публикаций принадлежат авторам - членам коллектива. Распределение цитированных работ по тематике позволило проследить «идейное» развитие незримого коллектива. В публикациях 1963-1964 гг. почти все ссылки относятся к работам по планированию экстремального эксперимента.

В следующий период (1965-1966) это направление остается ведущим, но появляются ссылки на работы по адаптационной оптимизации, методам ранговой корреляции, планированию эксперимента на диаграммах «состав-свойство». В 1967-1969 гг. планирование экстремального эксперимента перестало быть сильно преобладающим направлением. Заметно возросло цитирование прикладных работ. Появились новые направления: построение общей математической теории планирования эксперимента; синтез планов на основе общей теории; разработка и применение планов дисперсионного анализа; последовательное планирование эксперимента для уточнения констант и дискриминации моделей. Проведено сопоставление числа авторов незримого коллектива и авторов, не входящих в него, а также изучена цитируемость представителей этих двух групп исследователей. Вклад коллектива в отечественные информационные потоки по планированию эксперимента составил примерно 70% [10; 12].

Проведен анализ деятельности отечественных научных сотрудников, работающих в области планирования эксперимента. Выделены три группы авторов, имеющих пять и более публикаций. В первую группу попали авторы, имеющие преимущественно теоретические и методические работы. Вторая группа - это «авто-ры-полихроматоры», публикующие работы в трех и более областях (физика, химия, биология и пр.). К третьей группе отнесены «авторы-монохроматоры», имеющие прикладные работы преимущественно в одной области. Авторы первой и третьей групп почти

не имеют совместных публикаций, в то время как авторы второй группы имеют совместные работы с представителями обеих групп. Они как бы связывают авторов первой и третьей групп, осуществляя тем самым «диспетчерские» функции. Рассмотрены также причины выделения авторов второй группы [10] и сделан вывод: необходима специальная подготовка «диспетчеров».

На основе Указателя научных ссылок была организована информационная служба по планированию эксперимента и изданы несколько библиографических указателей прикладных работ за 1966-1975 гг. Помимо решения чисто информационных задач, такая постановка дела позволила практически реализовать идею об установлении обратной связи между автором и творчески активным читателем. С помощью изданных библиографий каждый известный специалист по планированию эксперимента мог узнать, когда и кем цитировались его работы. Организация информационной службы и проводимые на ее основе наукометрические исследования в выделенном направлении, вероятно, остаются в отечественной науке довольно редким явлением.

Ранее отмечалось, что отечественные исследования по планированию эксперимента стали свертываться после 1979 г. Распался и неформальный коллектив, отметившийся ранее большим вкладом в информационные потоки.

Теперь осталось рассмотреть вопрос о преподавателях науковедения. Как это обычно бывает в новых областях науки, на первых порах ими выступают исследователи, успешно работающие по новой тематике. На следующих этапах целесообразно открытие кафедр науковедения в ряде вузов, подготовка первых поколений специалистов-науковедов, включение науковедения в перечень научных специальностей, написание учебников и пр.

Заключение

Вопросы управления научными коллективами неоднократно рассматривались ранее во многих публикациях [29]. Но реализация наукометрических рекомендаций оставляет желать лучшего. Существенно, что появились новые тенденции в развитии отечественной науки, и эти тенденции желательно учитывать в принимаемых решениях. Отметим две из них. Первая касается изменения отношения руководителей разного ранга и положения к применению науковедения. Один из примеров - рассмотренная выше инициатива ректората Московского государственного университета

им. М.В. Ломоносова. Другой пример - выдвигаемый Минобрнау-кой проект создания карты российской науки.

В предисловии нашей монографии, изданной в 1980 г. [10, с. 3], приведено изречение Макса Планка о великих научных идеях. Они редко внедряются путем постепенного убеждения и обращения своих противников. Оппоненты постепенно вымирают, а новые поколения исследователей с самого начала осваиваются с новой идеей. Если считать это изречение справедливым, то можно ожидать дальнейшего развития наукометрических исследований по управлению научными коллективами. Здесь будут полезными проведение конференций, появление журналов, написание монографий и учебников, подготовка кадров и пр.

Другая тенденция - появление новых возможностей слежения за развитием мировой науки. Как отмечено выше, это, например, использование базы данных «InCites» на основе «Web of Science» и базы данных «SciVal Spotlight», позволяющих выявлять быстро развивающиеся направления науки в виде исследовательских фронтов и кластеров отличительных и потенциальных компетенций [20].

Стоит отметить и некоторые трудности при движении в нужном направлении. Одна из них, которая и отмечалась ранее, -равнодушие основной массы научных работников к вопросам применения идей науковедения. Если эту трудность и можно преодолеть, то путем внедрения науковедения в программы обучения студентов разных специальностей. Модификация программ, в свою очередь, потребует значительных усилий.

Другая трудность - отсутствие организаций, координирующих исследования по науковедению и наукометрии в нашей стране. Результаты, полученные в той или иной организации и представляющие теоретический или практический интерес, могут оставаться совершенно незамеченными и быть получены повторно в других местах.

Литература

1. Авдулов А.Н., Кулькин А.М. Партнерство науки и власти: Поиск стратегической перспективы // Науковедческие исследования, 2009: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-информ. исслед. по науке, образованию и технологиям; Отв. ред. Ракитов А.И. - М., 2009. - С. 65-88.

2. Агамова Н.С., Аллахвердян А.Г. Утечка умов из России: Причины и масштабы // Наука в России: От настоящего к будущему. - М.: Книжный дом Либроком, 2009. - С. 345-361.

3. Адлер Ю.П., Грановский Ю.В., Мульченко З.М. Статистический анализ публикаций по планированию эксперимента // Новые идеи в планировании эксперимента / Под ред. В.В. Налимова. - М.: Наука, 1969. - С. 315-334.

4. Адлер Ю.П., Маркова Е.В., Грановский Ю.В. Планирование эксперимента при поиске оптимальных условий. - Изд. 2-е. - М.: Наука, 1976. - 280 с.

5. Адлер Ю.П., Грановский Ю.В., Маркова Е.В. Теория эксперимента: Прошлое, настоящее, будущее. - М.: Знание, 1982. - 64 с.

6. Арутюнов В.С. Наука - важнейший институт современного государства // Науковедческие исследования, 2009: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-информ. исслед. по науке, образованию и технологиям; Отв. ред. Ракитов А.И. -М., 2009. - С. 21-39.

7. Вклад России в мировую науку оценили в два процента. - Режим доступа: http ://lenta.ru/news/2010/05/18/ruscience/

8. Волчкова Н. Сойти с обочины: РАН проложит новую дорогу в будущее // Поиск. - М., 2012. - 2 марта. - С. 7.

9. Горский А.С., Морозов А.Ю., Пахлов П.Н. Открытое письмо // Троицкий вариант. - М., 2012. - 17 янв. - С. 2.

10. Грановский Ю.В. Наукометрический анализ информационных потоков в химии. - М.: Наука, 1980. - 141 с.

11. Грановский Ю.В. Успехи и проблемы хемометрии // Вестник Московского университета. - М., 1997. - Т. 38, № 4. - С. 211-218. - (Сер. 2).

12. Грановский Ю.В., Маркова Е.В., Дрогалина Ж. А. «Я друг свобод...». В.В. Налимов: Вехи творчества: В 2-х томах. - Томск-М.: Водолей-Publishers, 2005. -Т. 1. - 376 с.

13. Грановский Ю.В. Отечественные академики под «дождем» зарубежных наград // Модернизация России: Наука, образование, высокие технологии: Тезисы выступлений участников II Всероссийской конференции по науковедению, 15-17 нояб. 2010 г. / Сост.: А.Э. Анисимова, А.И. Ракитов и др. - М.: МГПУ,

2010. - С. 194-196.

14. Интегральные характеристики публикаций сотрудников подразделений. - Режим доступа: http://istina.imec.msu.ru/add/

15. Лефевр В.А. Алгебра совести / Пер. с англ. - М.: Когито-Центр, 2003. - 426 с.

16. Медведев Ю. Крамола профессора Северинова. Почему не надо повышать зарплаты и выделять квартиры молодым ученым // Российская газета. - М.,

2011. - 9 нояб. - С. 14.

17. Миндели Л.Э., Хромов Г.С. Научно-технический потенциал России. - М.: ЦИСН, 2003. - Ч. 1. - 238 с.

18. Миндели Л.Э., Хромов Г.С. Научно-технический потенциал России. - М.: ЦИСН, 2003. - Ч. 2. - 222 с.

19. Министерство рассказало о концепции карты российской науки. - Режим доступа: http://polit.ru/news/2012/12/13/map_of_science/

20. Москалева О. Путем сравнения // Поиск. - М., 2011. - 7 окт. - С. 14.

21. Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова собирается улучшить свое место в международных рейтингах. - Режим доступа: http:// www.msunews.ru/news/2984/

22. Налимов В.В., Голикова Т.И., Грановский Ю.В. Современное состояние проблемы планирования эксперимента // Планирование эксперимента в биологии и сельском хозяйстве: Учебное пособие для слушателей ФПК / Под ред.

B.Н. Максимова. - М.: Издательство МГУ, 1991. - С. 4-23.

23. Налимов В.В. Статистические методы поиска оптимальных условий протекания химических процессов // Успехи химии. - М., 1960. - Т. 29, № 11. -

C.1362-1387.

24. Налимов В.В., Чернова Н.А. Статистические методы планирования экстремальных экспериментов. - М.: Наука, 1965. - 340 с.

25. Налимов В.В., Мульченко З.М. Наукометрия. Изучение развития науки как информационного процесса. - М.: Наука, 1969. - 192 с.

26. Налимов В.В. В поисках иных смыслов. - М.: Издательская группа Прогресс, 1993. - 280 с.

27. Наука, технологии и инновации: Краткий статистический сборник, (2007-2008) / И.В. Зиновьева, С.Н. Иноземцева, Л.Э. Миндели и др.; гл. ред. Л.Э. Миндели. -М.: ИПРАН РАН, 2008. - 64 с.

28. Наука России в цифрах: 2009: Ст. сб. - М.: ЦИСН, 2009. - 242 с.

29. Наукометрия: Библиография отечественных работ / Сост.: Т.И. Мурашова, Т.Н. Любимова, М.Н. Куракина, Е.П. Куропаткина; Под ред. Грановского Ю.В. -М.: Библиотека по естественным наукам, Библиотека технической литературы АН СССР, 1976. - № 3-5. - 129 с.

30. Несмеянов А.Н. На качелях ХХ века. - М.: Наука, 1999. - 308 с.

31. Ракитов А.И. Стратегическая перспектива России. Есть ли шанс создать общество высоких технологий // Науковедческие исследования: Сб. науч. тр. / РАН. ИНИОН. Центр научн.-информ. исслед. по науке, образованию и технологиям; Отв. ред. Ракитов А.И. - М., 2007. - С. 4-34.

32. Ракитов А.И. Государственные приоритеты России и перспективы их реализации // Наука в России. От настоящего к будущему. - М.: Книжный дом Либроком, 2009. - С. 133-149.

33. Ракитов А.И., Грановский Ю.В., Ярилин А.А., Журавлев В.Н. Наука и образование: Интеллектуальные ресурсы России в эпоху глобальных трансформаций / РАН. ИНИОН; Отв. ред. А.И. Ракитов. - М.: Наука, 2009. - 239 с.

34. Русинов В. Науку уже недостаточно оставить в покое // Троицкий вариант. -М., 2012. - 17 янв. - С. 2.

35. Семенов Е.В. Первый российский науковедческий журнал // Науковедение. -М., 1999. - № 1. - С. 5-6.

36. Талалай А., Адлер Ю. Предисловие // Управление качеством. Робастное проектирование. Метод Тагути / Пер. с англ. - М.: СЕЙФИ, 2002. - С. 5-14.

37. Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Технологический институт сверхтвердых и новых углеродных материалов». - Режим доступа: http://www.tisncnom./ru/

38. Фидельман Г.Н., Дедиков С.В., Адлер Ю.П. Альтернативный менеджмент. -М.: Альпина Бизнес Букс, 2005. - 186 с.

39. Франк-Каменецкий М. Российская научная система вся прогнила, ее невозможно реформировать, нужна коренная ломка. - Режим доступа: polit.ru/ news/2009/12/01/frank-kamenets

40. Хромов Г.С. Наука, которую мы теряем. - М.: Космосинформ, 1995. - 104 с.

41. Шноль С.Э. Наука в последние годы существования СССР. Глеб Михайлович Франк. Феликс Федорович Белоярцев, «голубая кровь» - новое дело врачей // Герои, злодеи, конформисты отечественной науки. - Изд. 4-е. - М.: Книжный дом Либроком, 2010. - С. 631-659.

42. Штерн Б. «Извольте любить и жаловать» // Троицкий вариант. - М., 2011. -1 февр. - № 2. - С. 9.

43. Штерн Б. ИТЭФ: Хроника борьбы за выживание // Троицкий вариант. - М., 2012. - 31 янв. - № 2. - С. 6.

44. Юревич А.В., Цапенко И.П. Глобализационные процессы в современной российской науке // Наука в России. От настоящего к будущему. - М.: Книжный дом Либроком, 2009. - С. 307-322.

45. Adler Yury P., Granovsky Yury V. The age of maturity: Fifty years of methodology and applications of experimental design in Russia: Design of experiments // Theory and application. Proceedings of the International conference in honor of the late Jagdish Srivastava, Vienna, Austria, 25-30 sept. - Vienna: Center of experimental design University of natural resources and life sciences, 2011. - P. 1-11. - Mode of access: http:// permalink.boku/ac/at/odeproc2011