«Этого недостаточно, чтобы рынок серьезно развернулся и пошел вверх»

Россия, Саудовская Аравия и Венесуэла решили заморозить добычу нефти на январском уровне. Однако договоренности вступят в силу только в том случае, если другие производители также присоединятся к этой инициативе. Об этом заявил глава Минэнерго России Александр Новак по итогам встречи в Катаре. Ранее сообщалось, что Москва планировала предложить странам ОПЕК два сценария. Либо уменьшить объем добычи на 5%, либо на те же 5% сократить экспорт нефти. Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин ответил на вопросы «Коммерсантъ FM» Петра Косенко.

— Здесь, наверное, основной и ключевой момент, согласятся ли другие страны, которые добывают нефть, с подобным предложением — заморозить добычу нефти на январском уровне?

— Я думаю, что согласятся, единственное, что нет уверенности здесь по Ирану, ведь в январе фактически ОПЕК вышел на максимум добычи за последние много лет. Добыча была, по-моему, где-то от 32,3 млн баррелей в сутки. То есть текущая заморозка — это заморозка на пиковой добыче. Поэтому звонок больше нейтральный для рынка. Важно, что страны попытались договориться о чем-то, вроде делают первые попытки не просто словесных интервенций, а реальных договоренностей, но, так или иначе, мы увидим, что этого недостаточно, чтобы рынок серьезно развернулся и пошел вверх.

— Господин Пикин, про Иран спрошу подробнее. Зачем Ирану замораживать добычу нефти, если сейчас он только-только начинает увеличивать добычу?

— Скорее всего, если будет заморозка, то она будет на уровне всего ОПЕК, если, конечно, страны вообще в принципе договорятся об этом. Поэтому пока это решение по Саудовской Аравии, по Катару, по Венесуэле, не выглядит очень серьезным для рынка. Но если ОПЕК скоординированно примет такое решение, то уже внутри ОПЕК будет перераспределение квот, кто сколько замораживает, а кто готов увеличивать. И, по всей видимости, Иран будет настаивать на том, что все равно добыча в этом году у него должна вырасти примерно от 300 тыс. до 500 тыс. баррелей в сутки.

— 16 февраля в течение дня цена на нефть сначала росла на ожиданиях о том, что добычу все-таки сократят, потом, наоборот, цена обвалилась, когда было принято решение о заморозке, насколько это долгосрочный тренд, как дальше будут вести себя цены?

— Тренд нельзя назвать долгосрочным, потому что решение, на мой взгляд, все-таки больше умеренное, оно некий позитив несет в том, что страны пытаются договориться, но, с точки зрения текущей ситуации на рынке, все те же факторы негативные, которые были, остаются. Перепроизводство нефти налицо, затоваривание нефтяных складов тоже налицо. Ситуация со спросом пока не выглядит слишком позитивной, поэтому все будут ждать еще информацию по рынкам США сегодня-завтра, по запасам нефти, по добыче нефти, и, в зависимости от этого фактора, нефть либо дальше пойдет вверх, либо будет фиксироваться прибыль, и снова мы увидим некоторое снижение.

— Как вы считаете, почему страны не решились на сокращение добычи?

— Дело в том, что для того, чтобы сокращать, необходима поддержка всех стран ОПЕК, то есть не может быть сокращения только за счет одной Саудовской Аравии. При этом Саудовская Аравия, если мы вспомним, за последние полгода тоже снизила добычу где-то на 300 тыс. баррелей. За счет одной страны сокращать нереально, а общее заседание ОПЕК пока по планам летом, и если будет объявлено о внеочередном заседании ОПЕК, тогда можно будет говорить о том, что страны будут пытаться как-то решать эти вопросы по-другому.

— Но с заморозкой точно такая же ситуация, если замораживать, то все страны будут, но на заморозку будут договариваться с каждой страной отдельно, насколько я понимаю?

— Я думаю, что если заморозка будет рассматриваться, то будет рассматриваться в целом по ОПЕК, и внутри ОПЕК будет перераспределение квот, в результате которых какие-то страны действительно останутся на том уровне, который есть. Какие-то, может быть, даже немного снизят просто в силу даже технических вещей, например, Венесуэла, а какие-то все равно будут пытаться наращивать добычу и пытаться как раз в эту квоту, которая должна быть объявлена, свою добычу поместить.

— Как вы считаете, насколько для России выгодна подобная договоренность? Сейчас наша добыча нефти на каком уровне, тоже на пиковом, находится?

— Да, в январе мы добыли максимум за весь постсоветский период, сейчас максимальный уровень, поэтому, конечно, фиксация текущей добычи, надо еще эту добычу сохранить, а это не так-то просто, особенно в ситуации, когда возникают вопросы по изменению налогового маневра, там и другие вопросы есть, поэтому даже эти 10,9 баррелей — это не самый простой для сохранения внутри России уровень добычи.

— Когда будет хоть какой-то эффект от этих договоренностей?

— Когда к нему присоединятся другие страны-члены ОПЕК, полностью как решение всей организации.