Динамика политических ориентаций студентов Челябинского государственного университета

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 1 (356). Управление. Вып. 10. С. 161-166.

Е. А. Трошкова

ДИНАМИКА ПОЛИТИЧЕСКИХ ОРИЕНТАЦИЙ СТУДЕНТОВ ЧЕЛЯБИНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

Рассмотрены политические ориентации студенческой молодежи, анализируются их изменения. Дается характеристика политической вовлеченности студентов, рассматривается их отношение к политическим партиям, электоральная активность, отношение к государственным институтам и политическим лидерам.

Ключевые слова: студенты, политические ориентации, политическая вовлеченность, электоральная активность, политические партии, государственный институт, политический лидер.

Студенчество — та часть молодого поколения, которой в скором времени предстоит формировать облик российского социума. От политических ориентаций студенческой молодежи во многом зависит будущее нашей страны, ее способность к устойчивому поступательному развитию в непростых условиях обострения отношений с Западом.

На факультете управления Челябинского государственного университета в течение нескольких лет проводятся опросы студентов, нацеленные на выявление политических настроений молодых избирателей в преддверии выборов федерального и местного уровней [1]. Количество респондентов в разные годы колебалось от 110 до 156 человек. Этого недостаточно, чтобы говорить о репрезентативности опросов, однако определенную информацию о политических предпочтениях студенчества они дают, и нам представляется небезынтересным ее проанализировать. Показатели приводятся в процентах от общего числа опрошенных.

На вопрос «Следите ли Вы за политическими событиями?» были получены следующие ответы:

2011 г. 2012 г. 2014 г.

а) регулярно 18,5 26,4 21,8

б) периодически 75,3 70,8 71,8

в) не слежу 6,2 2,8 6,4

Ответы показывают, что постоянный интерес к политическим событиям проявляет меньшинство в пределах 1/5-1/4 нашей аудитории; от 70,8 до 75,3 % интересуются политикой от случая к случаю, а несколько процентов равнодушны к ней, предпочитая заниматься иными делами.

Каким источникам информации о политических событиях Вы доверяете (возможен не один вариант ответа, укажите в порядке убывания значимости)?

Тройка лидеров не изменилась. Пальма первенства по-прежнему принадлежит государственным телевизионным каналам: их выбрали 89,1 % опрошенных (в 2011 г.— 85,0 %). При этом почти 90 % респондентов, выбравших телевидение, назвали его самым влиятельным для себя СМИ. Второе место сохраняет Интернет (60,0 % против 42,5 % в 2011 г.). Однако большинство респондентов, упомянувших Интернет, отводят ему второе или третье место по влиянию. Следующую позицию занимают государственные радиостанции: их назвали 33,6 % опрошенных (29,5 % в 2011 г.), но самыми влиятельным СМИ считают только 13,5 % респондентов. Полученные результаты подтвердили предположение о том, что рано списывать со счетов государственное телевидение, которое остается мощным средством идеологического воздействия на российское население, в том числе и на студенческую молодежь.

На вопрос «Кто, по вашему мнению, должен заниматься политикой?» в разные годы были получены следующие ответы:

2011 г. 2012 г. 2014 г.

а) профессионалы 50,0 55,5 54,5

б) авторитетные люди 4,8 4,7 3,7

в) в той или иной мере

все граждане 45,2 39,6 41,8

Большинство по-прежнему считает политику уделом профессионалов и просто «сильных мира сего». Доля тех, кто полагает, что каждый гражданин должен участвовать в принятии политических решений, колеблется вокруг отметки 40 %. Из года в год в ответах наших студентов воспроизводится матрица характерной для России «подданической» политической культуры, в соответствии с которой население играет пассивную роль: поддерживает или как минимум лояльно воспринимает любые начинания власти

в обмен на обещания благ и услуг. Такая позиция согласуется с низкими оценками собственного потенциала в политической сфере.

Вопрос: «Как Вы оцениваете собственные возможности участия в политике?» Ответы:

2011 г. 2012 г. 2014 г.

а) большие 22,6 11,3 17,3

б) скромные 55,9 60,4 57,3

в) практически нулевые 21,9 28,3 25,7

И в период затишья, и во времена политических бурь от 71,7 до 78,5 % наших респондентов оценивали свои возможности как скромные или нулевые. Менее четверти опрошенных заявляли о серьезных политических амбициях.

Общепризнанно, что молодежь в силу своей повышенной мобильности в большей мере, чем старшие возрастные группы, склонна к участию в политических акциях. В разные годы мы задавали вопрос о степени такого участия: «Участвуете ли Вы в политических акциях?» Ответы были следующими:

2011 г. 2012 г. 2014 г.

а) постоянно 0,0 26,4 5,5

б) эпизодически 24,7 48,1 32,7

в) не участвую 75,3 25,5 61,8

Из приведенных данных видно, что прошедшие в конце 2011 г. парламентские выборы существенным образом изменили уровень активности нашей аудитории: доля сторонних наблюдателей сократилась до одной четверти, остальные заявили о своем постоянном или эпизодическом участии. Спустя два с половиной года ситуация вернулась «на круги своя»: пассивное большинство составляет почти две трети опрошенных. Как и предполагалось, всплеск активности имел временный характер и в значительной мере был «подогрет» протестными выступлениями оппозиции.

Сходную тенденцию выявили и ответы на вопрос «Есть ли у Вас партийные предпочтения?»:

2011 г. 2012 г. 2014 г.

а) есть 39,7 69,7 45,5

б) нет 60,3 32,1 54,5

Возрастание интереса к партиям, обозначившееся в начале 2012 г., сошло на нет в 2014 г.: абсолютное большинство респондентов сегодня не имеют партийных пристрастий. Те же, что их имеют, склонны поддерживать партию власти. «Единая Россия», чей рейтинг после парламентских выборов 2011 г. упал с 68,5 до 44,4 %, су-

мела не только вернуть доверие нашей аудитории, но и повысить уровень поддержки до 80 %. Рейтинги других парламентских партий заметно «просели»: ЛДПР — с 25,0 до 12,0 %, КПРФ — с 12,5 до 4,0 %, «Справедливой России» — с 15,3 до 2,0 %, что, видимо, отражает реальное влияние этих партий в периоды политического затишья.

Из других политических сил студенты назвали только «Яблоко» (2 % поддержки). Примечательно, что респонденты не упомянули ни одну из новых партий, появившихся на политическом небосклоне за последние два года. Похоже, предпринятое в 2012 г. переформатирование партийной системы осталось не замеченным ни нашими студентами, ни российскими избирателями в целом, если судить по итогам сентябрьских выборов 2014 г.

Отношение студентов к институтам, политическим лидерам и государственному устройству России в большой мере определяет их жизненную стратегию, формирует желание (или нежелание) работать на благо нашей страны и быть гражданами РФ. На рис. 1 представлено, как менялось в последние годы отношение студенческой аудитории к В. В. Путину.

После драматических событий конца 2011 — начала 2012 г. рейтинг В. В. Путина (тогда — главы правительства) впервые за период наших исследований, проводящихся с 2009 г., упал ниже 50 %. Сегодня этот кризис доверия не просто успешно преодолен — показатели В. В. Путина приблизились к рекордной отметке в 80 % (рис. 1), что соответствует и общероссийскому тренду. Известно, что «маленькая победоносная война», если признать таковой возвращение Крыма,— наилучшее средство консолидации вокруг национального лидера.

На волне популярности главы государства повысился рейтинг председателя правительства: Д. А. Медведеву сегодня безоговорочно доверяют 59,1 % респондентов, в то время как в бытность президентом он не получал больше 39 % (показатель февраля 2011 г.). Уровень доверия к российскому парламенту также беспрецедентно высок: 54,5 % против 29,5 % в 2011 г. Внешнюю и внутреннюю политику президента и правительства полностью одобряют соответственно 80,0 и 60,9 % респондентов (в 2012 г. менее четверти опрошенных заявляли о безоговорочной поддержке политического курса в целом). Очевидно, сегодня В. В. Путин играет роль

%

100 80 60 40 20 0

79,1

62,3

39,6 36,8

29,5 23,6 15,5

8,2  5,4

I Доверяют

Не вполне доверяют | Не доверяют

2011 2012 2014 Год

Рис. 1. Уровень доверия студенческой аудитории В. В. Путину

локомотива, который «тянет» за собой всю российскую политическую систему, обеспечивая ее легитимность.

Уровень доверия студентов к государственным институтам и политическим руководителям влияет и на их отношение к государственному устройству РФ. Подавляющее большинство наших респондентов — почти 82 % (в 2012 г.— 74,5 %) — считает наиболее подходящей для России формой правления президентскую или смешанную республику, то есть государство с сильной президентской властью. Парламентскую модель сегодня поддерживают 18,2 % опрошенных (против 25,5 % в 2012 г.).

На вопрос «Считаете ли Вы Россию демократическим государством?» в разные годы были получены следующие ответы (рис. 2).

Три года назад респонденты, отвечавшие утвердительно, в сумме составляли не слишком впечатляющее большинство — 56,8 % (против 43,2 %). Сразу после парламентских выборов 2011 г., сопровождавшихся скандалами и массовыми протестными акциями оппозиции, возобладала точка зрения «пессимистов»: суммарно 53,8 %. Сегодня студентов, признающих Россию демократическим государством, около 90 %! Между тем никаких значимых реформ, направленных на демократизацию политического

43,2 %

56,8 %

53,8 %

46,2 %

2011 г.

2012 г.

10%

В основном демократическое

В основ ном недемократическое

90%

2014 г.

Рис. 2. Оценка студентами сущности Российского государства

строя, не проводилось; вряд ли можно признать таковыми возобновление губернаторских выборов, обставленных разного рода фильтрами, или декларативную модернизацию партийной системы. Этот взлет позитива в оценках всецело следует приписать влиянию политического ресурса одной единственной личности. Неизбежно возникает вопрос: как долго может продлиться период эйфории, и какие настроения придут ей на смену?

По данным наших исследований, отношение студентов к институту выборов остается стабильно положительным: в разные годы одобрительно о выборах отзывались от 63,2 до 70,5 % респондентов; доля тех, кому они безразличны, колебалась от 24,1 до 31,8 %, и незначительное меньшинство (от 4,8 до 9,4 %) оценивали выборы негативно. При этом численно всегда преобладали те, кто не вполне доверяет официальным результатам выборов: от 55,6 % в 2011 г. до 62,7 % в 2014 г. О полном доверии официальной статистике заявляли 18,4 % респондентов в 2011 г. и 27,3 % — в 2014 г.; о недоверии — соответственно 26,0 и 10,0 %.

Уровень доверия к результатам выборов и степень мобилизации потенциальных избирателей — вещи взаимосвязанные. На вопрос «Собираетесь ли участвовать в выборах губернатора и органов местного самоуправления 14 сентября 2014 г.?» большинство наших студентов (52,7 %) ответили утвердительно. Этот показатель не слишком отличается от официальных данных о явке избирателей в Челябинской области (42 %). Больше четверти опрошенных (25,5 %) сомневались в необходимости такого участия и более одной пятой (21,8 %) отказывались от участия в голосовании. Ведущим мотивом для тех, кто собирался идти на выборы, стала необходимость исполнить гражданский долг (38,4 %), главным доводом абсентеистов — рассуждение: «Мой голос ничего не изменит» (50,0 %).

В прежние годы нас интересовало мнение студентов о том, каким должен быть порядок занятия должности главы региона — выборным или путем фактического назначения президентом после утверждения областным парламентом предложенной кандидатуры. За первую модель высказывалось подавляющее большинство опрошенных — 86,3 % в 2011 г. и 84,0 % в 2012 г. В этом году мы уточнили вопрос, предварительно разъяснив аудитории, в чем состоят ограниче-

ния, внесенные законодателем в губернаторские выборы: «Каким должен быть порядок занятия должности главы региона?» Ответы были следующими:

а) всеобщие выборы главы региона населением без всяких «фильтров» и ограничений — 30,0 %;

б) выборы населением при действии президентского и муниципального «фильтров» — 50,0 %;

в) прежний порядок утверждения законодательным собранием субъекта федерации кандидатуры, предложенной президентом — 20,0 %.

Абсолютное большинство по-прежнему составляют сторонники выборов, но среди них преобладают те, кто одобряет введение «фильтров». Примечательно, что примерно в это же время в Гонконге проходили массовые акции студентов, направленные против попыток Пекина ограничить свободу избрания главы региона. Наши студенты, таким образом, оказались лояльнее, чем их ровесники — жители Китая с присущей им, казалось бы, незыблемой традицией чинопочитания и уважения к властям.

Накануне губернаторских выборов представлялось целесообразным выяснить мнение наших студентов о самых актуальных проблемах Челябинской области. Ответы оказались вполне предсказуемыми. Чаще всего называлась коррупция (65,5 %), причем на первое место по значению ее поставили почти 82 % респондентов, упомянувших эту проблему. На следующей позиции — ухудшение экологической обстановки (58,2 %), однако большинство респондентов, обеспокоенных состоянием окружающей среды, не считают эту проблему самой значимой. Третье место по числу голосов заняла далекая от совершенства система социальной защиты населения (45,5 %), четвертое место — неэффективное управление на всех уровнях (30,0 %).

Распутать столь серьезный клубок проблем может далеко не каждый руководитель. Мы задали респондентам вопрос о наиболее привлекательных для них качествах кандидата в губернаторы. В представлении нашей аудитории это должен быть человек, обладающий в первую очередь способностями к управлению (81,8 %), образованный (59,1 %), решительный (34,5 %), уверенный в себе (33,6 %). Такие качества, как доброжелательность, терпимость, интеллигентность,— на последних местах. Наша аудитория, судя по ответам, прочила в губернаторы жесткого технократа и трудо-

голика, способного навести порядок в регионе и покончить с коррупцией. Личность Бориса Дубровского, выходца из «красных директоров» эпохи СССР, как нельзя лучше совпадала с этим запросом. Неудивительно, что он получил среди наших студентов самую значительную по сравнению с другими кандидатами поддержку. На вопрос: «Если бы выборы губернатора состоялись завтра, кому из официальных кандидатов Вы бы отдали свой голос?» были получены ответы:

а) Владимиру Брижанину («Города России») — 2,7 %;

б) Борису Дубровскому («Единая Россия») — 49,1 %;

в) Константину Нациевскому (КПРФ) — 1,8 %;

г) Виталию Пашину (ЛДПР) — 8,2 %;

д) никому из перечисленных — 3,7 %;

е) затрудняюсь с ответом — 34,5 %.

Низкий уровень потенциального протестного

голосования (3,7 %) свидетельствует о том, что альтернативы, предлагаемые в ходе нынешней электоральной кампании, в целом соответствовали ожиданиям респондентов. В то же время кандидатура Б. А. Дубровского в нашей аудитории не получила абсолютного большинства голосов, и его поддержка оказалась заметно ниже, чем официальный результат. Заслуживает внимания и то обстоятельство, что за несколько дней до голосования доля респондентов, не определивших свою позицию, превышала одну треть. Очевидно, многие из студентов-избирателей принимали решение в последний момент, спонтанно, под воздействием случайных факторов.

Поскольку выборы главы региона проводились одновременно с избранием новых органов самоуправления Челябинска, мы не могли не задать вопрос об отношении респондентов к муниципальной реформе: «Одобряете ли Вы переход от прежней системы местного самоуправления в г. Челябинске (городская дума из 37 депутатов избиралась напрямую населением) к новой модели (170 депутатов районных советов избираются напрямую населением; из состава районных советов делегируются 49 депутатов городской думы)?». Ответы:

а) да, поскольку появление районного уровня приблизит власть к народу — 46,4 %;

б) нет, так как возрастут расходы налогоплательщиков на содержание аппарата — 20,0 %;

в) не определился с позицией — 33,6 %.

Самая значительная доля опрошенных, хотя и не абсолютное большинство, высказалась в поддержку изменений, негативно их оценила пятая часть и около трети не определились с позицией. То есть наша аудитория в целом восприняла реформу позитивно, хотя можно понять и опасения тех, кто сомневается в благоприятных для города ее результатах. Челябинску отведена роль экспериментальной площадки для апробации новой модели местного самоуправления; в полной мере оценить последствия реформы можно будет лишь через несколько лет.

Проведенные в 2011-2014 гг. исследования позволяют сделать ряд выводов. Политическая вовлеченность студенчества остается по-прежнему низкой. Некоторый всплеск политической активности конца 2011 — начала 2012 г. имел локальный характер и был вызван кампанией, развернутой оппозицией в СМИ. Абсолютное большинство студенчества не участвует в деятельности политических партий и не имеет партийных предпочтений. Невысокими остаются показатели электоральной активности и доверия к официальным результатам выборов.

Вместе с тем позиции власти в студенческой среде сегодня как никогда прочны. Возвращение Крыма и последовавшее за этим обострение геополитического противостояния России и Запада обеспечили взлет рейтинга главы государства до рекордных отметок. Вслед за ним подтянулись до уровня 50 % и выше показатели доверия другим политическим институтам: правительству, парламенту, правящей партии (среди той части аудитории, которая проявляет интерес к партийной деятельности). Неудовлетворенность состоянием демократии в стране сменилась позитивными оценками, хотя никаких значимых шагов в сторону демократизации сделано не было. Сиюминутный характер такой поддержки, ее абсолютная обусловленность текущими внешнеполитическими обстоятельствами понятны. Возникают опасения за ближайшее будущее страны: сможет ли российская политическая система выстоять в условиях неизбежного ухудшения социально-экономической ситуации, когда пройдет эйфория от осознания, что «Крым — наш»? Правящий класс России должен, наконец, прийти, к пониманию простой истины: устойчивость политической системы обеспечивается не только популярностью лидера, но и реально работающими механизмами обратной связи между государством и обществом.

Список литературы

1. Трошкова, Е. А. Политические настроения студенчества накануне избирательного цикла 2011-2012 гг. / Е. А. Трошкова // Проблемы в управлении социально-экономическими процессами в условиях инновационного развития : сб. науч. тр. V регион. науч.-практ. конф., г. Челябинск, март 2011 г. Челябинск : Энциклопедия, 2011. С. 129-137.

2. Трошкова, Е. А. Политические настроения студентов ЧелГУ накануне президентских выборов 2012 г. / Е. А. Трошкова, М. Б. Соснина // Проблемы в управлении социально-экономическими системами в условиях инновационного развития : сб. науч. тр. VI регион. науч.-практ. конф., г. Челябинск, март 2012 г. Челябинск : Энциклопедия, 2012. С. 231-236.