Л. Руттинг, г. Пост, М. Кеестра, М. Де РОО, С. Блад, Л. Де Грееф. Введение в междисциплинарные исследования: теория и практика // под ред. С. Менкена, М. Кеестры. Реферат

Л. Руттинг, Г. Пост, М. Кеестра, М. де Роо, С. Блад, Л. де Грееф

ВВЕДЕНИЕ В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА // Под ред. С. Менкена, М. Кеестры Реферат

Lucas Rutting, Ger Post, Machiel Keestra, MIEKE DE ROO, SYLVIA BLAD, LINDA DE GREEF AN INTRODUCTION TO INTERDISCIPLINARY RESEARCH: THEORY AND PRACTICE // Ed. by Steph Menken, Machiel Keestra. - Amsterdam: Amsterdam univ. press B.V., 2016. - 130 p.

Реферируемая в настоящей статье книга представляет собой одновременно и учебник, и практическое руководство по междисциплинарным исследованиям для студентов и аспирантов. Авторы, редакторы и все вовлеченные в процесс написания книги лица обладают многолетним опытом ведения и изучения междисциплинарных исследований. Этот опыт побудил авторов написать учебник специально для студентов европейских университетов, поскольку аналогичные книги для североамериканских студентов уже существуют и даже были использованы авторами реферируемой книги в качестве ориентира.

Книга делится на три части сообразно цели авторов совместить в одном небольшом томе учебник и практическое руководство. Соответственно, первая часть посвящена теоретическим вопросам и охватывает широкий круг тем, начиная с философии науки и проблематики научного метода в целом. Сюда же относятся и общепринятые варианты дифференциации науки на различные дисциплины, сопровождаемые краткой историей возникновения отдельных дисциплин. Затем авторы дают собственное определение научной дисциплины и подводят читателя к вопросу о междисципли-нарности. Далее в качестве примеров приводятся те случаи, в которых междисциплинарность возникает естественным образом из-за сложности (complexity) изучаемых явлений. Заканчивается первая часть рассмотрением вопроса о междисциплинарной интеграции.

361

Вторая часть реферируемой книги представляет собой практическое руководство по междисциплинарным исследованиям. Рассматриваются сам процесс проведения междисциплинарного исследования и проблемы, связанные с его планированием. Далее следует подробное освещение основных шагов любого научного исследования, но с акцентом на междис-циплинарность. Авторы проходят с читателем полный цикл исследования: от формулировки темы и исследовательского вопроса, через рассмотрение теоретических рамок исследования (theoretical framework), сбор и анализ данных, до интерпретации результатов и формулировки выводов проведенного исследования.

В третьей части реферируемой книги в качестве полезного кейса подробно рассматривается конкретное междисциплинарное исследование, посвященное фог-понике (fogponics) - более совершенному аналогу гидропоники. Каждый из этапов междисциплинарного исследования, подробно рассмотренных во второй части, получает конкретное воплощение и наполнение. Таким образом, читателю предлагается целостный пример конкретного междисциплинарного исследования. Заканчивается книга кратким описанием научных карьер специалистов по междисциплинарным исследованиям.

Поскольку большинству читателей научного ежегодника МЕТОД общеизвестные факты из истории и философии науки, адресованные авторами реферируемой книги студентам, а также стандартная методика проведения научного исследования наверняка знакомы, то в настоящем реферате указанные моменты будут освещены по возможности кратко, а основной акцент будет сделан на междисциплинарности как таковой и приводимых авторами многочисленных примерах междисциплинарных исследований.

Собственно теоретическим вопросам первой части реферируемой книги ее авторы предпосылают два примера разных научных точек зрения на одну и ту же проблему. В первом примере, посвященном связи между употреблением алкоголя и проявлением агрессии человеком, ученый-когнитивист рассматривает проблему с точки зрения воздействия алкоголя на нейрохимические процессы в головном мозге и их влияние на поведение человека. Психолога же интересуют в связи с этим факты личной биографии и особенности развития человека, проявляющего агрессию под воздействием алкоголя. Ученый-генетик ставит вопрос о генетических факторах, обусловливающих проявление агрессивного поведения под воздействием алкоголя. А социолог смотрит на изучаемую проблему с точки зрения культурных норм и социетальных факторов.

В другом примере причины финансового кризиса рассматриваются экономистом с точки зрения слабостей действующей финансовой системы. Психолог интересуется особенностями действующей финансовой системы, обусловливающими рискованное поведение банкиров и рядовых потребителей. Политолог в связи с указанной проблемой ставит вопрос о

362

степени, в которой правительства различных стран могут предотвратить глобальную экономическую рецессию. А социолог хочет понять культурные нормы и социетальные факторы, обусловливающие жадность.

Первым же кейсом реального междисциплинарного проекта, предлагаемым вниманию читателей в реферируемой книге, становится совместное исследование экономиста С. Муллайнатана из Гарварда и психолога Э. Шафира из Принстона. Эти двое профессоров задались сначала вопросом о поведении бедных в следующей формулировке: «Почему бедные люди принимают плохие решения?» О том, что они их действительно принимают, было уже известно, и это считалось в экономических науках одной из причин бедности. Подлинным проявлением междисциплинарно-сти в рассматриваемом исследовании стало подробное изучение представлений современной психологии о причинах принятия плохих решений. Например, считается, что к плохим решениям ведет эффект неправильной оценки будущего. И тогда исследователям из Гарварда и Принстона удалось поставить вопрос по-другому: «Почему именно бедные люди уязвимы к подобным эффектам?» После ряда экспериментов Шафир и Муллай-натан вместо стандартного объяснения (причина принятия плохих решений бедными людьми кроется в том числе и в низком уровне образования) пришли к неожиданному выводу: именно бедность как таковая становится причиной принятия плохих решений.

Первой из теоретических проблем, рассматриваемых авторами реферируемой книги, становится вопрос о том, что же такое наука. Менкен и Кеестра подробно излагают особенности «научного цикла» (The Science Cycle): от изучения реальности - к сбору данных, от их анализа - к построению теорий, от основанных на них научных предсказаний - к соотнесению этих предсказаний с реальностью и ее дальнейшему изучению. Собственно междисциплинарности посвящены замечания авторов в конце главы: при проведении междисциплинарного исследования необходимо отдавать себе отчет в существовании теоретического и методологического плюрализма почти по каждой представляющей научный интерес проблеме. Задачей исследователя в таком случае становится интеграция точек зрения различных наук на интересующую его проблему. Для этой цели крайне важно понимать и принимать в расчет имплицитные предпосылки каждой из используемых в междицсциплинарном исследовании теории и / или методологии.

После краткого изложения истории формирования академических дисциплин авторы реферируемой книги дают собственное определение понятия «дисциплина». По их мнению, дисциплина - это область науки с конкретным объектом исследования и соответствующим набором накопленных специальных знаний. Эти знания эффективно организованы и выражены посредством теорий, концептов и предпосылок в специфичной для данной дисциплины терминологии и на соответствующем техническом языке. Кроме того, дисциплина имеет собственные специфические методы

363

исследования и институциональные манифестации, вроде факультетов и департаментов в университетах. Последний критерий особенно важен: для воспроизводства дисциплины от поколения к поколению обычно требуется получение соответствующего образования. После формулировки такого развернутого определения Менкен и Кеестра приводят принятую в родном для них Амстердамском университете классификацию наук, в которой естественные науки смыкаются с гуманитарными через логику и философию соответственно, гуманитарные с социальными - через культурологию, право и экономику с менеджментом, а социальные с естественными - через психологию и медицину. Аналогичная «веерообразная» классификация приводится и для различных направлений одной науки (на примере биологии).

Далее авторы реферируемой статьи дают определение междисципли-нарности. Сначала они приводят общеизвестные формулировки, а потом приходят к необходимости иметь общее сопоставительное определение для мультидисциплинарности, междисциплинарности и трансдисциплинарности.

• Мультидисциплинарное исследование, по Менкену и Кеестре, это исследование, в которое оказываются вовлеченными две и более дисциплин, но без их интеграции. Результаты, полученные при рассмотрении проблемы с точки зрения различных дисциплин, могут сравниваться и сопоставляться, но выводы формулируются независимо для каждой дисциплины.

• Междисциплинарное исследование - это исследование, в котором релевантные концепты, теории и / или методологии из разных дисциплин -вместе с результатами, полученными в рамках отдельных дисциплин, и соответствующим новым пониманием - интегрируются.

• Трансдисциплинарное исследование, по Менкену и Кеестре, имеет место быть в тех случаях, когда ученые взаимодействуют с заинтересованными лицами из неакадемической среды. Неакадемическое знание и ценности этих заинтересованных лиц оказываются интегрированными с академическим знанием.

Почему же возникает необходимость в междисциплинарных исследованиях? Ответ на этот вопрос авторы реферируемой книги видят в существовании четырех «драйверов»: неотъемлемой сложности природы и общества, необходимости исследовать фундаментальные проблемы на стыках дисциплин, необходимости решить социетальные проблемы, создании «генеративных технологий» (generative technologies), вроде магнитно-резонансной томографии, предоставляющих совершенно новые возможности как для науки, так и для жизни.

Коль скоро важнейшим фактором междисциплинарности оказывается интеграция, то на ней Менкен и Кеестра концентрируют внимание читателя и в теоретической части своей книги. Сначала, как обычно, следует иллюстрирующий и стимулирующий пример. Таковым для интеграции различных дисциплин в этой части выступает исследование синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Лорен Дин, студентка Уни-

364

верситета Майами, сопоставила точки зрения различных дисциплин на проблему СДВГ. Так, биологические науки, психология и медицина полагают СДВГ биологическим расстройством и предлагают соответствующее лечение этого синдрома как заболевания. С точки зрения социальных наук и наук о культуре СДВГ вызван социальными и культурными причинами, биологические факторы этими науками порой даже отвергаются. Специалисты в области педагогических наук придерживаются компромиссного мнения, что СДВГ вызван не только биологическими факторами, но и социальными. При дальнейшем исследовании Лорен Дин обнаружила, что концепт детства претерпел за последние два столетия значительные изменения и является в настоящее время в значительной степени социально и культурно сконструированным. Более того, в век почти повсеместной занятости обоих родителей на работе и массового пребывания детей в дошкольных учреждениях синдром дефицита внимания и гиперактивности приписывается самым разным детям, по тем или иным причинам считающимся не соответствующими норме. Лорен Дин полагает, что основная проблема с СДВГ заключается в том, что в разных науках под «нормой», «отклонением» и «детством» понимаются совершенно разные вещи. По этой причине междисциплинарное исследование СДВГ, предполагающее интеграцию, должно начаться с переосмысления и переопределения указанных ключевых концептов в различных науках с целью их унификации.

Как показывает приведенный пример, междисциплинарное исследование начинается с определения того, какие дисциплины изучают рассматриваемую проблему. Это необходимо для полного понимания проблемы. Далее следует выяснение того, из каких предпосылок исходит каждая из дисциплин. Более общо: каковы дисциплинарные парадигмы? Интеграция в междисциплинарном исследовании - это когнитивный процесс, при котором ученые комбинируют различные (дисциплинарные) концепты, методологии и / или теории, не имеющие между собой, на первый взгляд, прямой связи или очевидной общности. Неудивительно, что первым шагом к проведению междисциплинарного исследования становится коммуникация между представителями различных дисциплин - поверх границ, разделяющих эти дисциплины.

Что касается базовых интеграционных техник при междисциплинарном исследовании, то Менкен и Кеестра выделяют следующие три: добавление (add), приспособление (adjust) и соединение (connect).

• Добавление позволяет присоединять элементы одной дисциплины к другой с использованием, например, техники расширения. Так, авторы реферируемой книги приводят пример американского экономиста Роберта Франка, расширившего чисто экономическое понятие личной выгоды (self-interest). В экономике было принято рассматривать личную выгоду в краткосрочной перспективе. Франк предложил рассмотреть долгосрочную перспективу, что позволило ему расширить значение экономи-

365

ческого понятия личной выгоды за счет привлечения соответствующих соображений из социологии и эволюционной биологии.

• Приспособление позволяет преодолевать терминологические разночтения в различных дисциплинах при описании схожих вещей. Междисциплинарный исследователь, таким образом, может конструировать новые термины, выявляющие общее в концептах и предпосылках интегрируемых дисциплин. Разновидностью приспособления является трансформация, необходимая в тех случаях, когда термины кажутся диаметрально противоположными. Так, экономисты часто полагают человека рациональным агентом, а социологи - иррациональным агентом. Чтобы преодолеть это расхождение, можно ввести новую непрерывную переменную, для которой абсолютная рациональность и иррациональность окажутся крайними ее значениями.

• Соединение может понадобиться в тех случаях, когда ключевые концепты, имеющие схожие названия в разных дисциплинах, оказываются существенно различными. Менкен и Кеестра предлагают для интеграции этих дисциплин нарисовать концептуальную карту (conceptual map), на которой следует определить и соединить различные значения рассматриваемого концепта. Методика организации (the technique of organization) позволяет охватить различные концептуализации термина и тем самым интегрировать их для междисциплинарного исследования. Так, англоамериканский экономист Кеннет Боулдинг расположил изучаемое в социологии доброжелательное поведение (benevolent behavior) и изучаемое в политологии недоброжелательное поведение (malevolent behavior) на непрерывной прямой поведения по отношению к другим (other-regarding behavior). Изучаемое экономистами эгоистичное поведение оказалось соответствующим началу координат на этой прямой, поскольку восприятие других при эгоистичном поведении равно нулю. Методика организации позволила Боулдингу таким образом интегрировать различные - социологическую, экономическую и политологическую - концепции человека.

Менкен и Кеестра отмечают, что подлинная интеграция в рамках междисциплинарного исследования зачастую подразумевает смешение перечисленных трех способов по отношению как к теориям, так и к методам и результатам. Авторы реферируемой книги особо выделяют другие способы междисциплинарной интеграции - аналогию и метафору, не вдаваясь при этом в подробности.

Переходя к подробному рассмотрению исследовательского процесса во второй части своей книги, Менкен и Кеестра выделяют четыре его фазы, суммарно состоящие из восьми шагов. Первая фаза - ориентационная -состоит из определения проблемы и / или формулировки темы исследования (шаг № 1) и предварительной постановки исследовательского вопроса (шаг № 2). Вторая фаза - подготовительная - состоит из следующих шагов: разработки теоретической рамки исследования (шаг № 3), окончательной формулировки исследовательского вопроса (шаг № 4), разбиения

366

этого общего вопроса на ряд более частных (шаг № 5), определения методов и дизайна исследования (шаг № 6). Третья фаза состоит из единственного шага - сбора и анализа данных (шаг № 7). Заключительная четвертая также состоит из одного шага - формулировки выводов, интерпретации и обсуждения результатов исследования (шаг № 8).

Подробно рассматривая все фазы и шаги по очереди, Менкен и Кее-стра формулируют ряд замечаний, относящихся к междисциплинарным исследованиям, и приводят примеры таковых. Так, во время ориентацион-ной фазы необходимо определиться с тремя-четырьмя дисциплинами, релевантными области интересов исследователя, и основными воззрениями на эту область, присутствующими в каждой из этих дисциплин. Затем можно заняться «мозговым штурмом», в качестве одного из способов которого авторы реферируемой книги предлагают метод триангуляции, понятный из следующего примера: исследователи влияния на окружающую среду сульфата натрия, выделяющегося при извержении вулканов, нарисовали пересекающиеся круги, отвечающие свету, растениям, почве и, собственно, сульфату натрия; пересечения этих кругов обозначили проблемы, находящиеся на стыке различных наук - физики, химии, биологии, почвоведения. Другим полезным для междисциплинарного исследования методом «мозгового штурма» является рисование когнитивной карты (mind map), на которой общая проблема соединяется со своими более частными случаями, те - в свою очередь - с дополнительно возникающими вопросами. Еще один способ погрузиться в междисциплинарность в исследуемой области - это разработка механистической модели, элементы которой демонстрируют взаимодействие различных дисциплин в рамках рассматриваемой проблемы. Что же касается исследовательского вопроса в его предварительной формулировке, то он должен быть релевантным по отношению к исследуемой проблеме, привязан (anchored) к теоретической рамке, принципиально исследуем в плане применения определенной методологии и точен в связи с теми выводами, к которым необходимо прийти по завершении исследования.

Разработка теоретической рамки междисциплинарного исследования, по мнению Менкена и Кеестры, состоит в следующем: необходимо изучить воззрения различных дисциплин на исследуемую проблему, проанализировать природу расхождений в этих воззрениях, найти или создать «общую площадку» (common ground) с помощью различных интеграционных техник. На этом этапе, как мы уже видели, важно понимать предпосылки, (имплицитно) используемые исследователями в различных дисциплинах. Менкен и Кеестра фокусируют внимание читателя на следующих типах предпосылок, давая их подробные определения: онтологических, эпистемологических, антропологических, культурных и социальных, этических, методологических. Что же касается выявления и анализа расхождений во взглядах различных дисциплин на исследуемую проблему, то Менкен и Кеестра предлагают читателю задаться рядом типичных вопросов, вроде следующих.

367

• Могут ли рассматриваемые дисциплины быть сгруппированы вокруг одной и той же проблемы, освещая различные ее стороны?

• Если взгляды различных дисциплин взаимно непротиворечивы, то поддерживают ли они друг друга?

• Если противоречия существуют, то какими специфическими способами они проявляются?

Вопросу нахождения «общей площадки» при междисциплинарном исследовании Менкен и Кеестра уделяют достаточно много внимания. Сам этот процесс они разбивают на ряд не обязательно последовательных, но сочетающихся друг с другом стадий.

• Выделение ключевой теории или воззрения, в той или иной степени разделяемых различными дисциплинами, хотя, возможно, и определяемых, а также операционализируемых по-разному.

• Создание объясняющего механизма (an explanatory mechanism), в котором посредством процедуры добавления будут интегрированы представления различных дисциплин.

• Прояснение предпосылок, из которых исходят различные дисциплины; если необходимо, то новое осмысление этих предпосылок.

• Осознание того факта, что существующая исследовательская методология может быть улучшена путем использования воззрений различных дисциплин.

• Осознание того факта, что противоречащие друг другу по отдельности результаты исследований в рамках различных дисциплин при едином взгляде на них могут быть интерпретированы таким образом, что станут соответствовать друг другу.

• Понимание того, что порой «общая площадка» может наличествовать благодаря уже существующим связям между различными дисциплинами, однако ее можно расширить при рассмотрении новых вопросов.

Перечисленные стадии иллюстрируются различными примерами. Так, создатели гаджета, регистрирующего уровень стресса у человека, столкнулись с тем, что в разных областях знания стресс определяется совершенно по-разному. Изначально разработчики гаджета исходили из представления, присущего исследованиям искусственного интеллекта, о том, что стресс - это объективный и измеримый фактор. Но в биологии стресс определяется как внешний «триггер», запускающий гормональные изменения в организме. Тогда как в когнитивных науках исходят из понимания стресса как состояния головного мозга, не обязательно осознаваемого человеком. В итоге разработчикам гаджета пришлось отказаться от первоначальной идеи об однозначной трактовке заложенным в прибор программным обеспечением того факта, что у пользователя этого прибора наличествует стресс. Выводы о пребывании в стрессовом состоянии должны делаться исключительно в рамках человеко-машинного интерфейса.

В качестве примера создания объясняющего механизма для нахождения «общей площадки» Менкен и Кеестра приводят еще одно исследо-

368

вание синдрома дефицита внимания и гиперактивности у детей. Исходное предположение исследователей с различным бэкграундом было следующим: соблюдение специальной диеты более эффективно при лечении СДВГ по сравнению с традиционными методами - медикаментозным и воспитательным (последний требует обучения ему родителей). Основываясь на существующей модели СДВГ, в которой генетика обусловливает нейробиологию, а та, в свою очередь, ответственна за развитие СДВГ у ребенка, исследователи существенным образом дополнили ее, получив полноценный объясняющий механизм. Дополнительными элементами этого механизма стали методы лечения СДВГ - диетический, медикаментозный и воспитательный, соответствующим образом встроенные в модель. Анализ получившегося объясняющего механизма позволил исследователям предположить, что диета эффективна при лечении лишь небольшого числа детей, страдающих СДВГ: только тех, у кого синдром развился из-за особенностей усвоения продуктов питания и чьи родители достаточно мотивированы и обучены, чтобы контролировать соблюдение диеты.

Авторы реферируемой книги приводят множество примеров использования интеграционных техник и при обсуждении стадий выбора методов, дизайна исследования, сбора данных и формулировки результатов междисциплинарного исследования. Так, в одном из исследований злокачественных опухолей студенты с различным образовательным бэкграундом решили посмотреть, как можно смоделировать процесс образования и взаимодействия раковых клеток с помощью теории игр. В результате получилось отличное от традиционного - чисто медико-биологического -новое объяснение процесса появления и развития злокачественных опухолей, способное расширить существующее понимание этого процесса. Другой пример - интеграции результатов - предоставляет исследование альтернативных источников электроэнергии в Мексике. Сначала студенты выделили на карте регионы, наиболее предпочтительные с точки зрения использования альтернативных источников электроэнергии. Затем они отметили на карте те регионы, в которых была наиболее предпочтительная социальная и политическая обстановка для эффективного использования альтернативных источников электроэнергии. Выяснилось, что практически не существует регионов Мексики, наиболее предпочтительных с обеих точек зрения. То есть потребовалось переосмысление того, что можно считать оптимальной локацией источников альтернативной электроэнергии. Таким образом, интеграция результатов исследования путем их соединения и оптимизации установила в рамках рассматриваемого вопроса связь между физической географией и социально-политической проблематикой.

В третьей части реферируемой книги ее авторы, как уже выше говорилось, подробно рассматривают все этапы междисциплинарного исследования, проведенного пятью студентами в области фог-поники как перспективного и инновационного способа выращивания различных аграрных культур.

369

Шаг № 1. На этапе формулировки проблемы студенты, изначально интересующиеся аграрными науками, определились с тем, что традиционное сельское хозяйство обладает целым рядом недостатков, исправить которые призваны перспективные технологии. Остановив свой выбор на фог-понике как одной из таких технологий, студенты очертили круг релевантных исследуемой области дисциплин. Ими стали: биология, химия, искусственный интеллект, математика, экономика. Каждая из перечисленных дисциплин давала свой взгляд на общую проблему. Так, биология позволяла подробно рассмотреть вопрос роста различных растений в рамках фог-поники. Химия давала сведения о том, как питательные вещества и вода могут быть эффективно использованы в рамках фог-поники. Искусственный интеллект необходим для систем автономного (при минимальном участии человека) выращивания аграрных культур в рамках фог-поники. Математика была нужна исследователям для проведения расчетов и построения математической модели. Экономика позволяла оценить экономическую эффективность фог-поники как способа выращивания различных аграрных культур.

Шаг № 2. Исследовательский вопрос студенты предварительно сформулировали в следующем виде: каким образом фог-поника может внести свой вклад в устойчивое сельское хозяйство (sustainable agriculture)?

Шаг № 3. На стадии разработки теоретической рамки своего междисциплинарного исследования студентам довелось иметь дело со следующими фактами и концептами. Биологии давно были известны растения, корни которых постоянно пребывают в тумане, образованном мельчайшими капельками воды, разбрызгиваемыми водопадами. Для изучения функции корней растений ученые придумали аэропонику, действующую по тому же принципу. Дальнейшим развитием аэропоники стала фог-поника, подробное рассмотрение биологических основ которой предприняли студенты в рамках описываемого междисциплинарного исследования. В качестве модельного растения студентами был выбран помидор, выращиваемый как в традиционных теплицах, так и с помощью фог-поники. Химия предоставила методы определения уровня потребления различных питательных веществ растениями. С помощью математических методов возможно смоделировать процесс роста растений при традиционных способах выращивания аграрных культур и при использовании фог-поники. Важным концептом становится экономическая эффективность процесса выращивания аграрных культур в коммерческих целях. Искусственный интеллект способен придать этой эффективности новые черты. Вообще же говоря, студентам необходимо было определиться с концептом устойчивости, коль скоро речь в их междисциплинарном исследовании шла об устойчивом сельском хозяйстве.

Шаг № 4. Разработка теоретической рамки междисциплинарного исследования и погружение в соответствующую проблематику позволили студентам сформулировать свой исследовательский вопрос в более точном

370

виде: каким образом фог-поника может внести свой вклад в процесс выращивания растений в теплицах?

Шаг № 5. Отдельное рассмотрение использования питательных веществ и воды в процессе фог-поники привели студентов к разбиению их общего исследовательского вопроса на два частных:

• Является ли фог-поника хорошей альтернативой традиционному тепличному сельскому хозяйству в плане эффективного использования питательных веществ?

• Является ли фог-поника хорошей альтернативой традиционному тепличному сельскому хозяйству в плане эффективного использования воды?

Шаг № 6. На этапе разработки методов и дизайна исследования студенты определились с необходимой им комбинацией эмпирических и теоретических методов и тем, как они будут использованы и интегрированы. Из эмпирических методов биологии предполагалось использовать самые непосредственные с целью простого ежедневного замера длины стеблей растений, выращиваемых в экспериментальной установке с помощью фог-поники. Эмпирические методы химии позволяли контролировать использование воды и питательных веществ растениями при фог-понике. В экспериментальной установке растворенные в воде питательные вещества попадали в аппарат, подобный пульверизатору, создающий из жидкого раствора спрей, который является основой фог-поники. Данные о концентрации питательных веществ в растениях через специальный химический прибор поступали в компьютер, который на основе методов искусственного интеллекта принимал решение о необходимом для растений количестве и концентрации питательных веществ в спрее. Поскольку общая продолжительность эксперимента не позволяла исследователям выращивать помидоры до полного их созревания, они предполагали использовать математический метод экстраполяции для получения представлений о размерах взрослых растений на основе собранных в ходе эксперимента данных. Теоретические изыскания в области экономики традиционного тепличного хозяйства и искусственного интеллекта должны были предоставить сведения, необходимые исследователям для сравнения эффективности фог-поники и выращивания помидоров в теплицах, а также наметить способы повышения эффективности фог-поники с применением компьютерных технологий. Таким образом, дизайн исследования предполагал его подлинную междисциплинарность с интеграцией различных наук как на теоретическом, так и на методологическом уровнях.

Шаг № 7. Сбор и анализ данных осуществлялся с использованием описанных выше методов и экспериментальной установки. Измерения проводились в течение 25 дней. Вычисления по итогам измерений показали, что при выращивании помидоров с помощью фог-поники расходуется только 30% воды и 14% питательных веществ по сравнению с тем их объемом, который необходим для выращивания помидоров в теплице. На ос-

371

нове этих данных исследователям удалось рассчитать экономическую выгоду от использования фог-поники в сельском хозяйстве Нидерландов.

Шаг № 8. На этапе подведения итогов исследования и осмысления его результатов студенты сначала пришли к заключению, что полученные результаты подтверждают их исходную гипотезу: использование фог-поники может привести к повышению устойчивости сельского хозяйства с экологической и экономической точек зрения. Однако проведенное междисциплинарное исследование поставило ряд новых вопросов. Например, в завершившемся проекте понятие устойчивости было рассмотрено только в свете расхода воды и питательных веществ и стоимости выращивания помидоров. Другие аспекты понятия устойчивости приняты во внимание не были. Поэтому в дальнейших исследованиях стоило бы учитывать также расход электроэнергии, других ресурсов и контролировать качество выращиваемых помидоров. В проведенном же исследовании студенты видели ряд моментов, возможно, оказавших влияние на окончательный результат. Первым из таких моментов была неполная герметичность пространства, в котором с помощью фог-поники выращивались помидоры, что приводило к утечке части воды и питательных веществ в окружающую среду. Что происходило бы с растениями при полной герметичности установки для их выращивания, также осталось невыясненным. Второй момент был связан с тем, что эксперимент был небольшим по масштабам и непродолжительным, а значит, данные, полученные с помощью экстраполяции его результатов, были неточны. Третий же момент был связан с предпосылками исследователей, сформулированными на основе изучения литературы и интервью с экспертами. Студенты отдавали себе отчет в том, что эти предпосылки могли не вполне соответствовать действительности. Тем не менее проведенное исследование позволило, как уже говорилось, получить на основе его результатов следующую конкретную оценку: использование фог-поники в сельском хозяйстве Нидерландов могло бы привести к снижению стоимости выращивания помидоров примерно на 85%.

В конце реферируемой книги ее авторы приводят размышления своих именитых коллег о том, как они пришли к междисциплинарным исследованиям и в чем, по их мнению, суть междисциплинарности.

Профессор Университета Гронингена Труди Дехью сначала получила образование в области психологии, а затем изучала философию науки. Она полагает, что к междисциплинарности ее привели любопытство и осознание того факта, что люди всегда базируют свою аргументацию на конкретной точке зрения. Так, даже в ее собственной семье отец и мать никогда не рассказывали о чем-либо одинаковым образом. Опыт работы в психиатрической клинике для детей, полученный профессором Дехью в юности, показал ей всю сложность проблем, связанных с развитием ребенка. Это определило дальнейшие исследовательские интересы ученого: она всегда старалась рассматривать действительно жизненные проблемы, а не только лишь вопросы, представляющие научный интерес. Профессор

372

Дехью отмечает, что в своих исследованиях она принимает в расчет мнения не только ученых в различных областях науки, но и политиков, журналистов, педагогов, пациентов и их родителей. Такая установка имеет и оборотную сторону: при написании книг и статей на основе междисциплинарных и трансдисциплинарных исследований необходимо использовать язык, достаточно нейтральный для того, чтобы быть понятым всеми, кто интересуется решением исследуемой проблемы.

Профессор Университета Утрехта Том тер Богт специализируется на культурной психологии (cultural psychology) - области знаний, междисциплинарной по своей сути, поскольку в ней необходимо принимать в расчет не только биологические, но и культурные факторы развития человека. Тяга к междисциплинарности проявилась у профессора тер Богта еще в студенческие годы, когда он активно смешивал биологические теории с психологическими, рассматривая и те и другие в контексте социологии и антропологии. Профессор тер Богт полагает, что ключевым фактором при проведении междисциплинарных исследований является доверие: необходимо работать совместно со специалистами в тех областях, которые вам не очень хорошо знакомы, и доверять мнению этих специалистов. Кроме того, вам должно быть комфортно работать с этими специалистами, ведь только на основе плодотворных дискуссий с ними вы сможете построить модель, в которой окажутся интегрированными взгляды различных наук на исследуемую проблему. Сам профессор тер Богт предпочитает сотрудничать как с теми, кто его вдохновляет, так и с теми, кто способен рассказать ему нечто интересное.

Директор Голландского института изучения транзитов (Dutch Research Institute for Transisions) Дерк Лоорбах вспоминает, что в студенческие годы он обучался в сравнительно новой программе Университета Маастрихта по культурным и научным исследованиям (Culture and Science Studies), специализируясь на европейских исследованиях. Обучение на этой программе было ориентировано на проблемы (problem-based learning), что само по себе давало междисциплинарный взгляд, ведь проводимые исследования никогда не определялись теоретическим бэкграундом в конкретной дисциплине, а всегда имели в своей основе реальные проблемы. Такой подход привел Дерка Лоорбаха к изучению транзитов - от технологических до социальных. В руководимом им исследовательском институте проводятся транс-, меж- и мультидисциплинарные исследования во взаимодействии как с учеными из самых разных наук, так и с лицами, непосредственно заинтересованными в решении какой-то конкретной проблемы. Дерк Лоорбах особо отмечает, что любое проводимое ими исследование начинается как трансдисциплинарное: конкретная проблема обсуждается специалистами в разных областях и прочими заинтересованными лицами. Тем самым не прерывается связь исследования с реальностью. Затем происходит переход к междисциплинарному исследованию при тесном взаимодействии ученых из различных областей науки. На этом этапе возникают вопросы, которые мо-

373

гут быть решены в рамках отдельных дисциплин, что дает толчок мульти-дисциплинарным исследованиям. Но после этого все снова возвращается на уровень трансдисциплинарности: полученные при мультидисциплинарном исследовании результаты взаимно интегрируются и обсуждаются с людьми не из академической среды. Дерк Лоорбах категорически утверждает, что этот цикл просто невозможно воспроизвести в обратном направлении: отталкиваясь от мультидисциплинарных исследований, вы не получите никакого стимула к меж-, а тем более трансдисциплинарности, но просто так и продолжите решать проблему в рамках исключительно отдельных дисциплин. Говоря же о междисциплинарности в целом, Дерк Лоорбах выделяет три ключевых ее момента. Во-первых, все должно начинаться с контакта исследователей из различных областей по тому вопросу, который они считают для себя общим. Во-вторых, контакт ученых должен вести к формированию общего взгляда (shared insights) на исследуемый вопрос и выявлению соответствий (complementarities) в представляемых ими дисциплинах. В-третьих, это взаимодействие должно приводить к новому пониманию (a new in-depth insight) исследуемого вопроса в рамках каждой из отдельных дисциплин. Тем самым будет установлена подлинная связь между дисциплинами.

Доктор Йоост Вервоорт из Оксфордского университета получил несколько степеней по различным наукам - биологии, управлению природными ресурсами, экологии производства. Затем он стал разрабатывать сценарии взаимного влияния климатических изменений, развития сельского хозяйства и обеспечения продовольствием в современном мире. В связи с этим д-р Вервоорт особо подчеркивает значимость сценарного мышления (scenario thinking) при проведении трансдисциплинарных исследований. Будущее не определено, поэтому необходимо рассматривать различные сценарии развития событий, вовлекая в процесс их разработки представителей разных дисциплин и людей из неакадемической среды. Более того, именно разработка сценариев позволяет выявить связи между различными дисциплинами и то, как их представления соотносятся с реальностью. Этим достигается подлинная интеграция различных наук, обеспечивающая единый взгляд на сложные проблемы.

Завершая реферативный обзор книги Менкена и Кеестры, приходится с сожалением констатировать, что чисто технически невозможно в столь короткой статье отразить богатство и наглядность иллюстративного материала реферируемой книги. Остается выразить надежду на то, что аналогичные пособия по междисциплинарным исследованиям будут в скором времени изданы и на русском языке и доступны российским студентам и аспирантам.

Адильбаев Т.Ш

374

С. БРИЕР

КИБЕРСЕМИОТИКА: ТРАНСДИСЦИПЛИНАРНАЯ ПАРАДИГМА

ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЙ, СОЦИАЛЬНОЙ, ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЙ И ГУМАНИТАРНОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ Реферат

Brier S.

CYBERSEMIOTICS: SUGGESTION FOR A TRANSDISCIPLINARY FRAMEWORK ENCOMPASSING NATURAL LIFE, AND SOCIAL SCIENCES AS WELL AS PHENOMENOLOGY AND HUMANITIES // International Journal of Body, Mind, and Culture. - 2014. -Issue 1(1). - P. 3-53.

В статье разрабатывается трансдисциплинарный подход к анализу знания и сознания в феноменологической перспективе; в основу подхода положена интеграция трех типов знания: я-знания, или экспериментально полученного человеком знания (first-person knowledge), ты-знания, или знания, приобретенного в процессе коммуникации (second-person knowledge), и он-знания, или научного знания об окружающем мире (third-person knowledge). Развитие знания и сознания рассматривается в структуре глобальной семиотической парадигмы.

Во введении отмечается, что возможности мозга не ограничиваются его физиологическим характером, который, как известно, обеспечивает получение и обработку перцептивных сигналов. Функционирование мозга связано не только с накоплением субъективного опыта, изучение формирования и структурирования которого в последние десятилетия привлекает специалистов разных областей знания. Мозг - это прежде всего объективно существующая субстанция, поэтому, как полагает автор, «моделируя субъективные процессы сознания / познания, мы не моделируем работу мозга» (с. 4). Несмотря на огромное количество экспериментов, связанных со сканированием зон головного мозга с целью последующего определения сте-

375

пени их активности в соотнесении с, например, речевыми описаниями чувственно-эмоциональных переживаний испытуемого, мы не можем утверждать, что этими процессами ограничивается деятельность мозга. Не существует научно обоснованных методик объективации эмоциональной и опытной составляющей человеческого сознания, или я-знания; эта проблема усугубляется и существованием невербальных проявлений сознания, которые с трудом поддаются анализу. Так, мы не можем подвергать исследованию процесс трансформации идеи (например, идеи приготовить чай) в ее физиологическое воплощение (движения и действия по приготовлению чая). На этом основании автор резюмирует, что отсутствие надежной научной платформы для изучения сознания обусловливается тем, что исследования феноменологического, герменевтического, дискурсивного и культурологического плана (в которых сознание выступает объектом анализа) очень редко используют методики количественного анализа, ограничиваясь выведением частных или общих моделей без надежных статистических показателей. Количественные методы используются при исследовании мозговой активности, но не сознания. Эту проблему автор вслед за Дж. Левиным называет «объяснительным пробелом» (explanatory gap) [Levine, 1983]. Обращение к биосоциальным теориям функционирования мозга, по мнению автора, также не способно решить поставленную задачу, так как в данных теориях демонстрируются «редукционистские объяснения связи опыта и поведения, например, в концепции "эгоистичных генов" и меметике Р. Докинза, социальной биологии Э. Уилсона» (с. 7).

На этом этапе автор формулирует рабочую гипотезу, суть которой состоит в том, что исследование сознания через физико-химические, информационные и вычислительные модели должно базироваться на достижениях феноменологической парадигмы исследования мира как объекта познания, что позволит объяснить и культурно обусловленные проявления. Так, феноменологический метод изучения сознания, предложенный Гуссерлем (к которому апеллирует С. Бриер), состоял в последовательном снятии слоев субъективного опыта познания именуемого объекта и изучении содержания этих слоев; процедура анализа продолжается до тех пор, пока объект не останется в чистом виде. Такой подход развивается в учениях Э. Гуссерля, М. Мерло-Понти, Ч.С. Пирса (в его терминах - фанероскопия).

В основе развиваемого трансдисциплинарного подхода, который автор называет киберсемиотикой, лежат две методологические составляющие: 1) метапарадигма семиотики, феноменологии, герменевтики; 2) информационно-кибернетическая. Привлечение положений различных научных направлений возможно при соблюдении основных принципов разработки интегративных направлений1. Трудности онтологического описания трансдисциплинарной научной парадигмы изучения сознания

1 Здесь автор ссылается на положения теории трансдисциплинарных парадигм Баса-раба Николеску в [№со1е8си, 2002].

376

состоят в том, что необходимо рассмотреть на единых основаниях физические (в традиционной позитивистской науке1), ментальные (в феноменологии) и социальные проявления сознания (в социологии2); при этом они должны быть представлены как составляющие глобальной семиотической системы, или трансдисциплинарной парадигмы.

Основания метапарадигмы семиотики, феноменологии и герменевтики, в первую очередь усматриваются автором в триадической теории развития знака Ч.С. Пирса, в частности в: 1) переходе от Первичности как шау-Ье8 к Третичности как would-bes (с. 7); 2) разработке логической теории применительно к семиотике, которая используется для изучения системных отношений знака и объекта именования; 3) осознании значимой роли лингвистики в формировании семиотических, когнитивных и феноменологических парадигм; 4) интеграции семиотического, феноменологического и прагматического подходов к изучению знания путем вовлечения их в единую систему логических отношений материи, жизни и сознания.

Основания информационно-кибернетической составляющей трансдисциплинарного подхода усматриваются автором в идеях Б. Николеску, который утверждает, что состояние естественных наук (а сам Николеску является ученым в области квантовой физики) зависит от того языка, на котором формулируется их содержание, так как язык, картина мира и мен-тальность находятся в тесной взаимосвязи.

Киберсемиотическая философия подразумевает интеграцию многих научных направлений, которые С. Бриер рассматривает в контексте основных четырех сфер знаний, составляющих «киберсемиотическую звезду»: естественно-научной, биологической (феноменологически-герменевтической), социокультурной, гуманитарной (с. 11). Естественно-научная сфера позволяет судить о распределении энергии и состоянии вещества; становление биологической системы связано с эволюционным развитием организмов на клеточном уровне; возникновение языковых значений является результатом социокультурного развития; внутренний мир отражает пути индивидуального развития сознания и индивидуальной картины мира в гуманитарном знании. Данные четыре сферы знания «киберсемиотической звезды» показаны на рисуночной схеме С. Бриера (см. рис. 1).

1 Автор апеллирует к позитивистским идеям, сформулированным в отношении науки, в [Neurath, 1983].

2 Автор называет биосоциальные «редукционистские» (с. 6) работы [Dawkins, 2006; Wilson, 1999; Blackmore, 2000].

377

Life/Living Systems Inner Life/Consciousness

Рис. 1.

Киберсемиотическая звезда

В качестве отправных моментов новой парадигмы автор выдвигает следующие: 1) основная роль в структурировании новой парадигмы принадлежит философии науки, базирующейся на эпистемологических и онтологических положениях теории информации, общественных и гуманитарных наук; 2) социальное, биологическое и гуманитарное знание вырабатывается в ходе интерсубъектной коммуникации путем обобщения телесного опыта, поэтому оно обладает слабой доказательной силой; 3) гуманитарные науки имеют свою собственную перспективу, которой нельзя пренебрегать, так как нельзя недооценивать значимость социального и биологического пути развития особей; 4) осознание различий в существовании разных форм жизни и изучение форм коммуникации живых существ являются необходимыми условиями развития новой парадигмы.

Итак, четыре типа научного знания, которые автор предполагает объединить для описания человеческого сознания (в проявлениях когни-ции, коммуникации, значения и осознавания) в теории киберсемиотики, -это знание 1) естественно-научное; 2) феноменологическое и герменевтическое; 3) социокультурное и дискурсивно-лингвистическое; 4) гуманитарное. В целях избегания формирования редукционистских взглядов на проблему или, наоборот, преобладания какой-либо из названных составляющих автор настаивает на необходимости признания их одинаковой значимости, отмечая, что «нам необходимо ими манипулировать и сочетать разные типы знания одновременно» (с. 12). Центральная идея автора заключается в том, что неверно рассматривать сознание и в целом разум в

378

отрыве от других проявлений природы; такой подход возможен при интеграции концепций динамической триадичности Пирса и герменевтического круга Гадамера. В этом случае сознание - часть общей биологической семиотической системы, которая сосуществует с материей и информационным содержанием в природе и культуре; а «сознание и интенциональ-ность являются частью нашей биологической структуры» (с. 15).

С. Бриер отмечает, что естественная наука на настоящий момент не дает четкого ответа на вопрос о том, какие биологические процессы лежат в основании пережитого опыта в терминах физических и химических составляющих, и более того, каковы отношения между ментальными процессами, биологической организацией и процессами, происходящими в неживой природе1. Систематизируя положения биосемиологов Я. фон Икскюля, К. Лоренца, Н. Тинбергена, Р. Эллиса, Д. Чалмерса, автор полагает, что эмоции - это действия организма по отношению к окружающей среде, а не реакции на нее; они достаточно определенно проявляются в селективности некоторых фрагментов окружающего мира для последующего воздействия на них. В этом случае материальная составляющая нашей биологической системы оказывается гораздо менее значимой, чем ее семиотическая, или знаковая, составляющая. Поэтому точная наука, по мнению автора, не способна разрешить проблему описания структуры сознания, она может лишь определить его биологические и поведенческие проявления. Для ответа на этот вопрос требуется интеграция естественно-научных достижений и достижений феноменологии и герменевтики.

Процесс воздействия организма на окружающую среду описывается в феноменологии (например, теориях Э. Гуссерля, Дж. Драммона, Дж. Эдельмана) в рамках триады: познающий, познанное и процесс познания (the knower, the known, knowing); я-знание, таким образом, в феноменологии считается не просто первичным, но основным. Данное утверждение противоречит традиционным научным взглядам о вторичности чувственного познания и значимости рационального познания, однако именно такой подход на настоящий момент считается в феноменологической философии центральным. Как указывает М. Мерло-Понти, «я - абсолютный источник всего, мое существование не имеет антецедента в физическом или социальном окружении, более того, мое существование направлено на это окружение и поддерживает его, как я поддерживаю и себя»2. Таким образом, сознание представляет собой содержание и способ взаимодействия с окружающим миром.

1 Здесь вопросы, поднимаемые автором, перекликаются с проблемами, рассмотренными в работе [Favareau, 2010].

2 Точная цитата: «I am the absolute source, my existence does not stem from my antecedents, from my physical and social environment; instead it moves out towards them and sustains them, for I alone bring into being for myself» [Merleau-Ponty, 1962, ix].

379

Путь к примирению феноменологических и рационалистических концепций знания С. Бриер усматривает в научной философии К. Поппера, в основе которой лежит концепция эволюционной эпистемологии [Popper 1972, 1977]. Ее центральный тезис заключается в том, что индивидуальное знание - это решение или способ решения некоторой проблемы, поэтому естественный отбор обеспечивает формирование примитивного знания даже у одноклеточных организмов типа амеб. Поппер развивает свою теорию знания через трансдисциплинарную онтологию смены трех миров: мира физической реальности, мира субъективного знания, мира интерсубъективного знания, которые должны вступать во взаимодействие, чтобы произвести объективное знание. Здесь С. Бриер констатирует слабость концепции Поппера, которую усматривает, во-первых, в недостаточности учета эволюционной составляющей процесса формирования знания, и во-вторых - в исключении из структуры «объективного знания» знания социального и естественно-научного (с. 23).

Для решения вопроса об эволюционной структуре процесса формирования знания С. Бриер систематизирует разнообразные концепции философии науки: концепции механического детерминизма (Ж. Моно), вероятностного детерминизма (Л. Больцманн, П. и И. Стенгерсы), теории энтропии (К. Шеннон, С. Кауфманн); однако возможность раскрытия феномена эволюционного развития автор вновь видит в теории синергизма Ч.С. Пирса, а также в теории аутопоэзиза У. Матураны и Ф. Варелы и в концепциях, развивающих и расширяющих модель аутопоэзиса на психологическом и социокоммуникативном уровне репрезентации (например, в концепции триадической модели аутопоэзиса Н. Лумана). С появлением возможности воспроизводства начинается естественный отбор, формируется знание, необходимое для выживания (survival knowledge); семантические варианты такого знания сохраняются организмами как потенциальные реакции на окружающую среду, некоторые из них имеют молекулярную структуру (с. 28). Это позволяет всей системе осуществлять воспроизводство от поколения к поколению. Описанный процесс Дж. Хоффмейер и К. Эммеке назвали дуалистичностью кодирования, или двойным кодированием (code duality) [Hoffmeyer, Emmeche 1991], где в роли двух кодовых систем выступают аналоговая система фенотипа живого существа и цифровая система его генотипа. В качестве поддержки такого взгляда со стороны биологической науки С. Бриер приводит данные Марселя Барбиери [Barbieri 2009, 2011], в которых обнаружены отличия в молекулярном составе живых и неживых организмов, и заключает, что «жизнь связана с появлением особых молекул, которые выработала и продолжает воспроизводить машина аутопоэзиса» (с. 29). Таким образом, выжившие виды и организмы - это такие, чья молекулярно-генетическая структура в процессе смены поколений удачно справлялась с решением проблем, связанных с выживанием; аутопоэзис поэтому составляет основу селективности. Согласно теории двойного кодирования, существуют па-

380

раллели между жизнью и мышлением, с одной стороны, и между протеинами и чувствами - с другой, где, как указывает М. Барбиери, «чувства -это артефакты мозга, производимые кодирующим устройством по правилам нейронного кодирования; в случае с протеинами роль кодирующего устройства берет на себя рибонуклеопротеиновая система клетки, выстраивая мостик между генотипом и фенотипом»1.

Роль четвертого типа знания, социокультурного и дискурсивно-лингвистического, в эволюции сознания определяется тем, что «когниция распределена в обществе, имеет биофизические телесные основания, культурно обусловлена» (с. 31). Обладание языком является отличительной особенностью человека. Способность производить язык, как считает Т. Дикон [Deacon 1998], была основным параметром селекции человека на ранних этапах эволюции человека. Человек программируется языком, так как изучать язык - значит изучать культуру; в культуре человек получает новый уровень свободы, снижает возможности предопределенности, но вместе с тем приобретает новые риски. Сам социальный контекст становится необходимым для интерпретации и выживания.

В целом автор выстраивает следующую ступенчатую систему эволюции и формирования знания: зарождение протеинов, появление эмбрионов, появление сознания, формирование языка. Киберсемиотика нацелена на установление диалоговых отношений между достижениями гуманитарной, естественно-научной, феноменологической и социокультурной парадигм. Сама жизнь предстает как континуум, в котором природа и культура являются составляющими глобальной семиотической системы; организмы сами конструируют свой мир и самих себя: от Первичности к Вторичности и Третичности.

На первой ступени формирования сознания, которое может быть как субъективным, так и интерсубъектным, возникают ощущения, не соотносимые с другими ощущениями, первичный перцептивный опыт. На второй ступени, при соотнесении с прошлым опытом нового перцептивного опыта появляются более сложные формы сознания, через соотнесение значений первичности и вторичности формируется осознание себя, или самосознание (с. 41). Эти ступени автор соотносит с рассмотренными выше типами знания: я-знание, ты-знание и он-знание, подчеркивая ценность каждого из рассмотренных видов. По Пирсу, три названные ступени являются тремя фазами становления как сознания, так и иной реальности. Они эволюционируют во времени и, таким образом, обнаруживают теснейшую связь между формой проявления и временным промежутком2.

1 Точная цитата: «Feelings are brain-artifacts that are manufactured by a codemaker according to the rules of the neural code. In the case of proteins, the codemaker is the ribonucleo-protein system of the cell, the system that provides a bridge between genotype and phenotype» [Barbieri, 2011, 380].

2 Автор приводит большое количество обширных цитат из [Peirce, 1976, 1992].

381

Любой вид перцепции поэтому становится частью сознания, от простейшего ощущения до сложной формы самосознания.

В работе Дж. Дили1, рассматривающего учение Пирса, указывается на то, что в его концепции и сами научные направления, объектом которых становятся разные виды знания, также подвергаются триадическому членению: это науки открытия, науки обзорного типа и прикладные науки. Применительно к современным наукам такое членение иллюстрируется чистой математикой как учением о выводном знании по отношению к гипотетическим объектам; сеноскопией, или примарной философией как учением о сущностях и феноменах в целом (сюда он относит и разрабатываемое самим Пирсом направление фанероскопии); идеоскопией, или учением о специальных или экспериментальных направлениях (с. 43-44).

Человек, таким образом, является частью Вселенной, которая развивается и реконструируется, при этом данный процесс затрагивает любой этап ее существования, а сознание представляется активной формой сохранения целостности Вселенной. Вопрос о том, что составляет основу целостности Вселенной (концепции гилозоизма), рассматривался Демокритом, Аристотелем, он поднимается и в учениях Пирса и Дж. Уилера. С. Бриер и в этом отношении разделяет позицию Пирса, полагая, что целостность обеспечивается тем, что любое вещество имеет свою форму взаимодействия с миром / воздействия на мир. Сама Вселенная при этом предстает участником глобального процесса семиозиса как эволюции форм знания, производимых во Вселенной во времени и пространстве.

Как указывает автор, ссылаясь на работы Дж. Дили, «развитие организмов подчиняется правилу триадичности семиозиса, но сам процесс се-миозиса шире, чем жизнь; он начался задолго до зарождения жизни и носил характер изменения физического окружения, что, в свою очередь, способствовало возникновению жизни» (с. 47).

В целом разрабатываемая С. Бриером трансдисциплинарная парадигма киберсемиотики призвана интегрировать существующие на настоящий момент исследовательские парадигмы за счет объединения естественно-научного, гуманитарного, философского и лингвокультурного научного знания в отношении феноменов знания и сознания.

Список литературы

BarbieriM. Three types of semiosis // Biosemiotics. - 2009. - Vol. 2, Issue 1. - P. 19-30. BarbieriM. Origin and evolution of the brain // Biosemiotics. - 2011. - Vol. 4, Issue 3. - P. 369-399. Blackmore S. The meme machine. - Oxford, UK: Oxford univ. press, 2000. - 288 p. Dawkins R. The selfish gene. - 30 th anniversary edition. - Oxford, UK: Oxford univ. press, 2006. - 384 p.

1 Автором цитируются фрагменты работы [Deely, 2001].

382

Deacon T.W. The symbolic species: the co-evolution of language and the brain. - N.Y., NY: W.W. Norton & Company, 1998. - 528 p.

Deely J. Physiosemiosis in the semiotic spiral: a play of musement // Sign System Studies. -2001. - Vol. 29, Issue 1. - P. 27-48.

Favareau D. Essential readings in biosemiotics: Anthology and commentary. - Berlin, Germany: Springer, 2010. - 214 p.

Hoffmeyer J., Emmeche C. Code-Duality and the semiotics of nature // On semiotic modeling / Eds. Anderson M., Merrell F. - Berlin, Germany: Mouton de Gruyter, 1991. - P. 117-166.

Levine J. Materialism and qualia: The explanatory gap // Pacific Philosophical Quarterly. - 1983. -N 64. - P. 354-361.

Merleau-PontyM. Phenomenology of perception. - L., UK: Routledge & Kegan Paul, 1962. -696 p.

Neurath M. Philosophical Papers 1913-1946: With a bibliography of Neurath in English. - Berlin, Germany: Springer, 1983. - 268 p.

Nicolescu B. Manifesto of transdisciplinarity. - Albany, NY: State univ. ofN.Y. press, 2002. - 169 p.

Peirce Ch.S. The new elements of mathematics / ed. C. Eisele. - Berlin; N.Y.: Mouton de Gruyter; Atlantic Highlands, NJ: Humanities Press, 1976. - Vol. 4. - 448 p.

Peirce Ch.S. Essential Peirce: Selected philosophical writings, (1893-1913) / eds. N. Hauser, C. Kloesel. - Bloomington: Indiana univ. press, 1992. - Vol. 2. - 624 p.

Popper K.R. Objective knowledge: an evolutionary approach. - Oxford, UK: Oxford at the Clarendon press, 1972. - 406 p.

Popper K.R., Eccles J.C. The Self and its brain: an argument for interactionism. - Berlin, Germany: Springer International, 1977. - 616 p.

Wilson E.O. Consilience: The unity of knowledge. - N.Y., NY: Vintage Books, 1999. - 384 p.

M.K Kuoce

383