Русские заимствования в лексике западного диалекта татарского языка

А. Г. КАЗИХАНОВА

РУССКИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В ЛЕКСИКЕ ЗАПАДНОГО ДИАЛЕКТА ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА

Ключевые слова: русские заимствования, мишарский диалект, фонетический облик.

В статье кратко освещаются русские заимствования, проникшие в западный диалект в ходе непосредственного общения мишарей с русским населением. Большинство русских заимствований в западном диалекте сохраняют свой фонетический облик (особенно по линии согласных), что на первый взгляд создает впечатление несравненно большего их числа в мишарском, чем в среднем диалекте. Выявлено, что в говорах мишарского диалекта функционируют русские заимствования, характерные только для этого диалекта, а в других диалектах и в татарском литературном языке они передаются иными словами.

A.G. KAZIKHANOVA RUSSIAN BORROWINGS IN THE VOCABULARY OF THE MISHAR DIALECT OF THE TATAR LANGUAGE

In the given article is shortly elucidated the russian borrowings, penetrated to the west dialect in the direct motion of association of mishars with the russian population. Most of the russian borrowings in the west dialect save theirpho-netic appearance (especially the consonants), which on the face of it creates an impression incomparably most of it in mishar than in middle dialect. A discovered, in the patois of the mishar dialect the russian borrowings are functioning, typical only to this dialect and in the other dialects and tatar literary language they are given in other words.

Заимствования свидетельствуют об обогащении словарного состава того или иного языка за счет слов из других языков, что происходит в условиях контактирования языка и его диалектов и говоров с другими языками. Непосредственное общение в ходе смешанного существования в составе российских губерний способствовало проникновению русских заимствований в мишарский диалект. Зафиксированные в древнем словаре Codex Cumanicus (1303) славянизмы по сегодняшний день бытуют в мишарских диалектах. Эти слова следующие: пич, ызба, кукал, ырыс, зэрэ. Л.Т. Махмутова отмечает, что значение заимствованных слов, как правило, совпадает с их значением в языке-источнике [4, с. 73-74].

Как известно, русизмы проникали в татарский язык вплоть до конца XIX в. через разговорный язык. «Причем, сохранение фонетического облика русских заимствований (особенно по линии согласных) на первый взгляд создает впечатление несравненно большего их числа в мишарском, чем в среднем диалекте» [2, с. 257-258].

Заимствования из русского языка относятся к разным сферам. В данной статье уделяется внимание русским заимствованиям в лексико-

семантических группах, связанных с жилищем, хозяйственно-бытовыми постройками, посудой и кухонной утварью.

Исследования показали, что заимствования наиболее активно наблюдаются в названиях домашних построек, хозяйственного инвентаря.

Когда употребляются слова дыбур / дывур (<рус. двор) (стрл., тмн.), дума-хажайен (стрл.), хазэйства (<рус. хозяйство) (тмн., стрл.) «хозяйство, дом», то речь идет о числе хозяйств (например, Ул урамда умбиш думахажайен (стрл.)).

Чиннек (<рус. сенник) - «один из видов надворных построек, куда складывают оборудование, сбрую» (стрл.).

Слово ызба (<рус. изба) характерно для мишарского диалекта. Оно употребляется и с уточняющими словами. Например, в хвалынском тYP ызба, лямбирском алнызба «горница», в хвалынском каршызба «кухня», в стерли-тамакском кара ызба «помещение для скота».

В мишарских говорах передний угол дома, чистая половина его передается фонетическими вариантами заимствованного слова «горница»: гуренча /

гуринча (лмб.), гуринча / гурнича (кузн.), горынча / гYрничэ (тмн.), гуринча (карс.).

Баздуш / ^аздуш / ^эздуш «хлев, выстроенный из саманного кирпича» (стрл., чст.) (<рус. воздушный).

Кулча (<рус. кольцо) (миш.д.): Пуржинэ асалар, тYшэмгэ кулча тагалар «На потолке прибивают кольцо и вешают (для люльки) пружину».

^грэп/пYгэрэп/нэYреп/мвьэрэп/пугр'ап (<рус. погреб) (миш.д.).

В значении «венец, звено» для мишарского диалекта характерно употребление заимствованного слова винеч (кузн., хвл., чст.), винич (дрож., стрл.).

Ырашива (<рус. расшив) в карсунском и темниковском говорах обозначает «орнаменты, сделанные на боках крыши дома».

Наряду с ызба башы встречается и русское заимствование кыриша (<рус. крыша) (миш.д.).

Основным атрибутом жилищ была печь, которая в литературном языке называется заимствованным словом мич. В мишарских говорах употребляется вариант пич. Сочетание пич арты (хвл., тмн.) бытует в значении «пространство между печью и стеной». Словосочетания пич каршысы (чст.), пич киртек (тмн.) означают «выступ на печи», пижйаны (лмб.), пич урдыгы (кузн.) - «приступок печи», пич кажугы (<рус. печь + кожух) (тмн.) «свод печи», пич учаг (<рус. пич + очаг) (хвл.) «очаг под котлом». Следующие словосочетания связаны с деталями печи: пич асты (миш.д.) «подпечь» пижбашы (миш.д.), пич башы (тмн., хвл., чст.), пибаш, би башты (лмб.), пижбай (тмн.), пищбашты (лмб., кузн., хвл.) «лежанка на печи», пич твбе /тебе (миш.д.) «под печи», пич капкачы (миш.д.), пич такта (тмн., лмб., кузн., хвл.) «заслонка печи».

Понятие «дымоход» в говорах передается заимствованием ызбут (дрож., чст.) / зывыт (хвл., мел.) (<рус. свод).

В значении «вьюшка» в татарском языке употребляется слово йYшкэ / жушкэ, в говорах мишарского диалекта его фонетический вариант - йывыш-ка / йушка.

Следует отметить, что в говорах мишарского диалекта, наряду с вышеприведенным словом, имеет место употребление таких слов, вошедших из русского языка, как пичурка / пичулка (тмн.), пичушка (лмб.) (<рус. печурка); кажух (тмн.), кажук/кужык (лмб.) (<рус. кожух).

В татарском литературном языке моржа употребляется для передачи понятия «труба, печная труба». В этом значении в говорах мишарского диалекта бытует его фонетический вариант мвржэ, в сергачском говоре морзэ, темниковском мира. Кроме того, в отдельных говорах мвржэ обозначает «печь» (шрл.), «стекло для лампы» (хвл., чст.). В кузнецком говоре «вьюшка» передается словосочетанием мвржэ табасы.

В деревенских избах устраивали полати, на которых обычно спала детвора или молодежь. В татарском литературном языке и в большинстве говоров среднего диалекта полати называются словом сэндерэ. В мишарских говорах это понятие передается заимствованным из русского языка словом пулат (лмб., кузн., хвл., тмн., срг.). Пример: Путалакка йасыйлар пулат, шунда йоклаган-нар.

«Потолок» в мишарском диалекте обозначается разными фонетическими вариантами заимствованного из русского языка слова: путалак (миш.д.), пы-талак (тмн., карс., лмб., чст.), паталук/пыталук (курш.), буталак (карс.). Это же слово употребляется в иносказательных выражениях. Выражение «путала-гы бийек» (миш.д.) обозначает «большие знания у человека» [6, с. 57].

В мишарских говорах в значении «матица» употребляются различные фонетические варианты русских заимствований балка (<рус. балка) (тмн.), матка (<рус. матица) (кузн., карс.), матлик (<рус. маточник) (карс., тмн.), машча (хвл.), матлича (кузн., лмб.).

В хвалынском говоре «матрац» обозначается словом патник (<рус. потник).

«Оконная занавеска» в мишарских говорах передается словами коргоч I кыргыч, эленге I вленгэ, а также заимствованиями ширма (лмб., тмн.), зана-виска, тYл «тюлевая занавеска».

Широко распространено в говорах заимствованное слово «скатерть». Оно встречается в говорах в форме эскэтер (тмн.), эскэтерIэстэкер (лмб., кузн.).

Ыштоф (<рус. штоф - «тяжелая шелковая ткань») в мишарских говорах ыштофIаштуф (стрл.) - «плотная ткань, из которой шьют камзолы».

Наряду со словом болдор (гылдыр), в значении «крыльцо» в мишарских говорах активно бытует русское заимствование : кырлич (тмн.), кырлыйч I крылса (дрож.), крилча (кузн., тмн.), крыйлча (хвл., лмб., кузн.), кырис (курш.) (<рус. крыльцо).

Русское слово «коридор» в том же значении встречается в формах: ка-ридур (стрл.), гылидур (лмб.), кылидур (чст.).

Биранда (миш.д.) «веранда».

В некоторых говорах (лмб., кузн., карс.) в значении подполье бытует словосочетание пул асты: Иске ызба пул астына салган идем картуф (кузн.).

Как и в литературном татарском языке, встречаются заимствованные слова кас'ак, качак, кучак (<рус. косяк) в значении «оконный косяк», борос, бырыс, порус (<рус. брус), наличникIнанычник (стрл.), налишник (дрож., чст.) (<рус. наличник).

К названиям предметов мебели можно отнести ещё такие русские заим-ствованиия, которые подверглись фонетическим изменениям: карават (<рус. кровать), эскэмийэ (<рус. скамья), дибан (<рус. диван), тыбаритка I тубы-ритка Iтабыритка (<рус. табуретка) (тмн., хвл., лмб.).

Вместо литературного тегермэн «мельница» в говорах западного диалекта распространено заимствованное слово мел'ничэ (тмн.), мил'ча (лмб., кузн.), милчэ (лмб., карс.), миленчэ Iмил'ынча (кузн.) (<рус. мельница). В лям-бирском говоре йилмилчэ «ветряная мельница».

Значительную часть богатой бытовой лексики, характерной для мишарского диалекта, также составляют русские заимствования.

Литературное слово куэс чилэге «квашня» в говорах имеет следующие параллели: куwашн'а (дрож., чст., шрл.), коwашна (хвл,), кь^ашн'а (тмн., лмб.), кы^ашна I куwашна чилэге (стрл.) (<рус. квашня). Кроме того, куwашн'а в говорах мишарского диалекта известно и в значении «квашня готового теста из ржаной муки».

Для обозначения понятия «кочерги» в говорах употребляется тэртешкэ и заимствованное кучарка.

Русское слово «ухват» встречается в различных фонетических вариантах: уxуwат (м.-кар.), уxат (тмн.), ыкыват (лмб.).

В говорах в значении «совок» употребляются заимствования савуг, са-выгы (тмн.), савуг (хвл.) (<рус. совок); пилитчэ (<рус. плица) (м.-кар.); латук (<рус. лоток) (хвл., лмб.). Приведенные слова могут обозначать как «совок для муки», так и «совок для углей».

В значении «терка» в лямбирском говоре употребляется заимствование т'урка или его вариант чурка (<рус. терка) в говоре мордва-каратаев.

Понятие «бочка» в татарском литературном языке передается словом мичкэ. В говорах мишарского диалекта имеются следующие варианты: бучка (хвл.), бучкы (чст., шрл.).

В говорах мишарского диалекта распространены слова чирэп, чирэпинкэ, которые имеют несколько значений. Слово чирэп в ряде говоров (кузн., лмб., хвл., клд.) служит общим наименованием глиняной посуды. В отдельных говорах (хвл., карс., мел.) оно обозначает «горшок с широким горлышком». Это же слово отмечено в значениях «глиняная сковорода» (срг.), «черепок, черепушка» (м.-кар.). Примеры: Чирэп чYлмэклэр, чирэп табаклар бар иде (кузн.). Чирэпинкэ каймак ж,ийа торган, бэлчектэн ул (хвл.). Слово чирэпинкэ (<рус. черепинка) также обозначает «глиняную посуду», «горшок с широким горлышком» (тмн.) и «глубокую глиняную чашу, миску» (лмб.).

Понятие «кувшин» в говорах передается словом кукшин. В темниковском и кузнецком говорах отмечен вариант кушкин «глиняный кувшин для углей». Встречается оно и в составе словосочетаний быза кукшин (кузн.) «кувшин для кваса», быза кышын (тмн.) «кувшин для домашнего пива». В отдельных говорах в этом же значении употребляются еще слова кершин, кыршин (стрл., лмб,), кышын (лмб.) (<рус. кувшин).

Слово «корчага» в мишарские говоры заимствовано в следующих вариантах: корчага (лмб., клд.), курчага (хвл., мел., дрож., чст.), курчага Iкырчага (м.-кар., тмн.). Кроме того, в говоре села Калда карчага - «желоб, выдолбленный из цельного бревна» (также используется при варке домашнего пива) [9, с. 38].

Узкий высокий молочный горшок в говоре мордва-каратаев обозначается русским заимствованием балакир, в кузнецком, хвалынском - балакирка: Ба-лакир свт сала торган (м.-кар.), Балакиркаларга свт салалар (кузн.). Балакирка катык ойыта торган (хвл.) [9, с. 38]. Ср.: рус. балакир «кувшин, горшок для молока» [1, т. 1].

Заимствованное слово пикеш (<рус. пекешек) в темниковском говоре означает «горшок», в кузнецком - «маленький горшочек», в шарлыкском - «чугунный горшок», а в лямбирском встречается словосочетание чуйын пикеш «маленький чугунок». Наряду с вышеприведенными, в говорах распространено еще слово гаршук (лмб., тмн.) (<рус. горшок).

Кроме того, в темниковском говоре отмечено заимствование пастаука. (<рус.диал. поставка «узел»), которое известно в рязанских, тамбовских говорах. Например, Пастаука белэн, кырга ашамасын алып барганнар [9, с. 38].

В хвалынском говоре для обозначения горшка из глины употребляется заимствованное слово жобан (<рус. жбан). В этих горшках держали молоко, сметану и сбивали в них масло.

Тэлинкэ (<рус. тарелка) в литературном языке, как и в большинстве мишарских говоров, обозначает «тарелку для супа и вторых блюд». Употребляется в следующих вариантах: тэрилкэ Iтарилка (тмн., лмб.), тэрицкэ (шрл.) «фарфоровое или эмалированное блюдо, чаша, миска».

Понятие «кастрюля» в говорах передается синонимическими заимствованиями: мис (<рус. миска) (стрл,), каструл' (тмн., лмб., кузн.) (<рус. кастрюля).

Синонимом к литературному аш чYмече в говорах мишарского диалекта выступает заимствованное слово палауник (шрл.), палуwн'ык I палуйнык (кузн.), палаwник (хвл.), пал'онок (клд.) (<рус. половник).

Понятие «ковш, ковшик» в отдельных говорах мишарского диалекта передается словом курка (лмб., кузн., мел., хвл.). Кроме того, данное слово в темниковском говоре обозначает «половник». В говоре мордва-каратаев от-

мечен его мягкий вариант курку «половник», а в хвалынском говоре зафиксирован вариант нэл'ука (<рус. наливка), который обозначает «половник».

Тоз савыты (<тоз «соль» + савыты «посуда её») «солонка» в мишарских говорах передается заимствованиями борак (<рус. бурак), суланча (<рус. солонце).

В говорах мишарского диалекта широко распространено заимствованное слово чашка (тмн., лмб.), чэшке (хвл., стрл.). В хвалынском говоре синонимом к литературному кэса «пиала» выступает заимствованное слово пыласкатый (<рус. полоскательница).

Слова «стакан, кружка», хотя и имеют фонетическую форму ыстакан, кыружка, заимствованы без семантических изменений. Но в татарском языкознании стакан считается обратным заимствованием, т.е. тат.дустаган > дос-такан > рус.стакан > тат.стакан.

Понятие «чайник» в литературном языке выражается словом чэйнек. В отдельных мишарских говорах употребляется слово гал'ник (<рус. тальник): Гал'ник чэйе тэмсез (тмн., лмб.). В стерлитамакском говоре отмечается фонетический вариант чэйгYн, а для передачи выражения «чайник для заварки» используются заимствованные из русского языка слова парник, гердэ.

Заимствованное из русского языка слово «самовар» в говорах мишарского диалекта имеет следующие варианты: сымавар (тмн.), сымавыр (хвл.).

В говорах мишарского диалекта функционируют русские заимствования, характерные только для этого диалекта, а в других диалектах и в татарском литературном языке они передаются иными словами. Например, миш.д. ызба, гурничэ, кучат, путалак, милничэ, карчага, пикеш и т.п. - урта.д. вй, тYP, этэч, дYшэм, тегермэн, савыт и т.п.

Приведенные здесь примеры показывают, что некоторые заимствования в своем распространении территориально ограничены. В основном они вошли в тот или иной говор в процессе общения носителей говоров с местным русским населением.

На современном этапе заимствование европеизмов происходит через русское посредство. Новые слова носителями диалектов осваиваются в большей степени без структурных изменений; семантика слова осваивается в полном объеме: бизнес, офис, депутат и др.

Литература

1. Даль В. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / В. Даль. М.: Гос. изд-во иностр. и нац-х словарей, 1955.

2. Махмутова Л. Т. Опыт исследования тюркских диалектов: мишарский диалект татарского языка / Л. Т. Мах-мутова. М.: Наука, 1978. 272 с.

3. Махмутова Л. Т. О характере и некоторых типах русских заимствований в мишарском диалекте татарского языка / Л. Т.Махмутова // Источниковедение и история тюркских языков. Казань, 1978. С. 95-107.

4. Махмутова Л. Т. Татарский язык в его отношении к древнеписьменному памятнику Сосіех Ситапюиэ; по данным лексики (краткий анализ и приложение) / Л.Т.Махмутова // Исследования по исторической диалектологии татарского языка. Вып. 2. Казань, 1982. С.68-153.

5. Рамазанова Д.Б. Пермь татарлары сейлэшендэге алынма сYзлэр / Д.Б.Рамазанова // Вопросы лексикологии и лексикографии татарского языка. Казань, 1976. С. 142-151.

6. Садыкова З.Р. Названия хозяйственных построек и инвентаря в татарском языке / 3.Р. Садыкова. Казань, 2003. 210 с.

7. Татар теленец диалектологик сYзлеге / ред. Л.Т.МэхмYтова. Казан, 1969. 643 б.; / ^ав. ред. Д.Б. Рамазанова. Казан, 1993. 459 б.

8. Татар теленец ацлатмалы сYзлеге: еч томда. I т.: А-Й / редкол.: Л.Т. Мэхмутова, М.Г. Мехэммэдиев, К.С. Сабиров, Ш.С. Ханбикова. Казан: Тат.кит.нэшр., 1977. 476 б.; Татар теленец ацлатмалы сYзлеге: еч томда. II т.: КС / тез.: И.А. Абдуллин, Г.Х. Ахунжанов, С.Б. Вахитова, Ф.М. Газизова, Ф.Э. Ганиев, Р.Р. Мингулова, М.Г. Мехэммэдиев, Ш.С. Ханбикова, Р.Г. Эхмэтьянов. Казан: Тат.кит.нэшр., 1979. 726 б; Татар теленец ацлатмалы сYзлеге: еч томда. III т.: Т-Ьі / тез.: И.А. Абдуллин, С.Б. Вахитова, Ф.М. Газизова, Л.Р. Гайнанова, Ф.Э. Ганиев, М.Г. Мехэммэдиев, Ш.С. Ханбикова, Р.Г. Эхмэтьянов. Казан: Тат.кит.нэшр., 1981. 832 б.

9. Хайрутдинова Т.Х. Бытовая лексика татарского языка (посуда, утварь, предметы домашнего обихода) / Т.Х. Хайрутдинова. Казань, 2000. 128 с.

КАЗИХАНОВА АЛЬФИЯ ГАФФАНОВНА родилась в 1981 г. Окончила Набережно-Челнинский государственный педагогический институт. Аспирантка ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан. Область научных интересов - татарское языкознание. Автор более 10 научных работ.