КНДР напирает на ракетную дипломатию

Власти Японии и Южной Кореи принимают экстренные меры для нейтрализации угрозы со стороны Северной Кореи, возникшей в связи с новыми испытаниями двух баллистических ракет КНДР. Военная активность Пхеньяна, ранее запустившего две крылатые ракеты большой дальности, вернула корейский кризис в мировую повестку в период работы открывшейся в Нью-Йорке 76-й сессии Генассамблеи ООН. По мнению опрошенных “Ъ” экспертов, новые ракетные пуски демонстрируют нежелание Северной Кореи следовать международным запретам и наносят удар по позициям США в Индо-Тихоокеанском регионе.

Фото: Kim Hong-Ji, Reuters

Информацию о том, что Северная Корея провела в ночь на среду пуск двух баллистических ракет, первой сообщила береговая охрана Японии. Как следовало из заявления, запущенные из уезда Яндок в провинции Пхёнан-Намдо в сторону Японского моря северокорейские ракеты пролетели около 800 км и упали за пределами исключительной экономической зоны Японии.

Вскоре после этого свои заявления сделали Минобороны Японии, назвавшее действия Пхеньяна «серьезной проблемой для всего международного сообщества», и премьер-министр Ёсихидэ Суга, начавший рабочий день с экстренного заседания Совета национальной безопасности. Выразив протест в связи с действиями КНДР, нарушившей резолюции Совета Безопасности ООН (запрещают Северной Корее проводить испытания баллистических ракет), премьер Суга отдал распоряжение профильным министерствам и ведомствам оперативно информировать население обо всех подробностях, связанных с новыми ракетными пусками. Кроме того, им было поручено проверить безопасность всех судов и гражданских самолетов, находящихся в районе запуска.

Напомним, что в конце прошлой недели — в субботу и воскресенье — Северная Корея провела испытания новой крылатой ракеты большой дальности (см. “Ъ” от 14 сентября). Обращает на себя внимание и тот факт, что северокорейские баллистические ракеты полетели в сторону Японского моря в тот самый момент, когда в Токио находился с визитом спецпредставитель США по КНДР Сон Ким, проводивший консультации с высокопоставленными дипломатами Японии и Южной Кореи о путях перезапуска переговорного процесса по корейскому урегулированию.

В свою очередь, через несколько часов после запуска северокорейских ракет южнокорейская сторона сообщила о первом испытании собственной баллистической ракеты подводного базирования (БРПЛ), за которым наблюдал лично президент страны Мун Чжэ Ин.

Как заявил южнокорейский лидер, новая БРПЛ станет инструментом сдерживания «северокорейских провокаций».

На фоне алармистских оценок высшего руководства Японии и Южной Кореи заявление Индо-Тихоокеанского командования ВС США в связи с северокорейскими ракетными испытаниями оказалось не столь жестким: «Хотя мы пришли к выводу, что это событие не несет немедленной угрозы персоналу или территории США либо нашим союзникам, ракетный пуск подчеркивает дестабилизирующее влияние незаконной оружейной программы КНДР».

В этой ситуации за Пхеньян вступился глава МИД КНР Ван И, который в момент проведения северокорейских и южнокорейских испытаний находился с визитом в Сеуле. «Не только Север, но и другие страны предпринимают активность в военной сфере. Учитывая это, мы все вместе должны работать над возобновлением диалога»,— заявил он. А позицию Москвы озвучил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков: «Мы традиционно призываем обе стороны избегать каких-либо действий, которые могли бы вести к нагнетанию напряженности».

По мнению опрошенных “Ъ” экспертов, северокорейские ракетные пуски демонстрируют нежелание КНДР следовать международным запретам, нанося удар по позициям США в Индо-Тихоокеанском регионе.

«Испытанные баллистические ракеты, возможно, принадлежат к новому типу оружия, работы над которым в последние годы продвигались в КНДР все более активно. Испытания таких ракет посылают сигнал США и Южной Корее о готовности КНДР к дальнейшему ужесточению своей позиции. В то же время, учитывая, что Южная Корея провела испытания своих баллистических ракет для подводных лодок, можно говорить о взаимном процессе роста напряженности»,— заявил “Ъ” заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин.

«Главная цель ракетных запусков последних дней, в том числе в нарушение резолюций Совбеза ООН,— не военная, а политическая. Населению КНДР показана решимость руководства крепить оборону, а международному сообществу — независимость Пхеньяна от чьих-либо советов или запретов в отношении его внешней и оборонной политики»,— пояснил “Ъ” бывший посол России в Южной Корее Глеб Ивашенцов. «Примечательно, что Пхеньян выбрал момент для того, чтобы привлечь к себе внимание, когда Вашингтон парализован афганским крахом, премьер-министр Японии готовится уйти в отставку до конца сентября, Южная Корея все глубже погружается в подготовку к президентским выборам будущего года, а в Нью-Йорке открылась 76-я сессия Генассамблеи ООН. Еще одно знаковое событие — намеченный на 24 сентября в Вашингтоне саммит лидеров США, Японии, Индии и Австралии, входящих в объединение QUAD»,— отметил господин Ивашенцов, по мнению которого Пхеньян считает необходимым продемонстрировать, что он готов не только к диалогу, но и к конфронтации.

«Проведенные Пхеньяном испытания стали серьезным вызовом военно-политическим позициям Соединенных Штатов в Индо-Тихоокеанском регионе»,— продолжил главный научный сотрудник Института США и Канады РАН Владимир Батюк.

По словам эксперта, основной целью американской политики в регионе после прихода в Белый дом администрации президента Джо Байдена стала мобилизация партнеров и союзников для противодействия Китаю. Однако эти планы вначале столкнулись с серьезным вызовом со стороны Афганистана, где США потерпели унизительное поражение, а затем со стороны Северной Кореи.

«В связи с этим в ходе саммита QUAD у президента Байдена не получится ограничить обсуждения Китаем, а также COVID-19 и глобальным потеплением, как предполагала американская сторона. Партнеры и союзники будут требовать от США более надежных гарантий своей безопасности»,— предположил Владимир Батюк.