Становление регионализованного государства в Италии в 1940-х гг

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 142-151. УДК 321.342

DOI 10.25513/2312-1300.2018.3.142-151

Д. И. Попов

СТАНОВЛЕНИЕ РЕГИОНАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА В ИТАЛИИ В 1940-х гг.

Посвящена проблеме выбора формы государственно-территориального устройства Италии в ходе конституционного процесса 1940-х гг. Показана эволюция позиций ведущих политических партий по данной проблеме. Определены конституционные принципы регионализованного государства в Италии.

Ключевые слова: Италия; государственно-территориальное устройство; автономия, регионали-зованное государство.

D. I. Popov

THE FORMATION OF REGIONALIZED STATE IN ITALY IN THE 1940s

The article deals with the problem of choosing the form of state-territorial system of Italy in the constitutional process of the 1940s. It shows the evolution of the positions of the leading Italian political parties on this issue and defined the constitutional principles of the Italian regionalizing state.

Keywords: Italy; state and territorial structure; autonomy; regionalized state.

Итальянское королевство, образованное в 1861 г. в результате объединительного процесса (Рисорджименто) в итальянских землях, было основано на принципах унитаризма и централизма. Многочисленные проекты конфедерализации и федерализации страны, предлагавшиеся такими разнородными политическими силами, как республиканцы-демократы, либералы и клерикалы (не говоря уже о внешних субъектах - правительствах Австрии и Франции) [1, р. 59, 7679; 2, р. 66; 3, р. 72], были отвергнуты пьемонтской элитой, унифицировавшей законодательство новых территорий по образцу Сардинского королевства и сформировавшей структуры власти на местах, опираясь на французский опыт политической централизации. Это привело к неспособности центральной власти адекватно решать поставленные перед ней задачи в сфере государственной политики и управления. Итальянское правительство не смогло из одного центра сколько-нибудь эффективно контролировать восемь тысяч муниципалитетов.

© Попов Д. И., 2018

Глубочайшие диспропорции в уровне социально-экономического развития итальянских регионов и выраженные социокультурные различия между ними стали труднопреодолимым препятствием на пути строительства нового национального государства.

Пришедшие в начале 1920-х гг. к власти фашисты проявили себя последовательными сторонниками принципов административного централизма, ликвидировав остатки провинциального и коммунального самоуправления [4, р. 182]. Основанный на отрицании либеральных ценностей фашизм был несовместим с принципами коммунальной демократии и самоопределения местных сообществ.

Закономерно поэтому, что к концу Второй мировой войны, когда пал режим Б. Муссолини, в Италии сложился комплекс предпосылок для радикального переустройства на новых основаниях всей системы «центр - регионы». В ходе демократического транзита середины 1940 г. предстояло, учтя предшествующий негативный опыт центра-

лизма и унитаризма, осуществить демократизацию и политическую децентрализацию страны, найти баланс в центр-региональных отношениях, создать систему выборных властных органов в регионах и муниципалитетах, наделив их сравнительно широкими полномочиями и конституционно закрепив их автономный статус.

В 1946 г. Италия была провозглашена республикой, тогда же состоялись выборы в Учредительное собрание. Среди ключевых для судьбы новой республики задач, которые предстояло решить в ситуации обострения партийно-политической борьбы и усиления внутриэлитных конфликтов и расколов, одно из важнейших мест занимала задача выбора модели государственно-территориального устройства страны. К этому времени в среде итальянской элиты уже сложился консенсус относительно необходимости отказа от унитаризма в пользу модели политической и отчасти финансово-бюджетной децентрализации Италии. Однако конкретные контуры этой модели очерчены не были и стали предметом острых дискуссий, отражавших расстановку партийно-политических сил и накал межпартийной борьбы в стране в середине 1940-х гг.

Республиканская партия и Партия действия остались верными традиции, заложенной итальянскими карбонариями, в начале XIX в. выступившими за федеративный путь объединения Италии. Эти партии стали ядром федералистского движения Италии, конечной целью которого провозглашалось образование Европейской федерации. В частности, состоявшийся в начале 1946 г. съезд Республиканской партии поддержал резолюцию о создании в Италии демократического государства на федеративной основе [5, с. 15; 6, с. 219-220].

Ведущие позиции в политической жизни Италии занимала Христианско-демокра-тическая партия (ХДП), по итогам выборов в Учредительное собрание получившая больше голосов (35,5 %), чем какая-либо другая политическая партия. Её лидер А. Де Гаспе-ри в должности премьер-министра возглавил национальное правительство послевоенной Италии. ХДП продолжила идеологические традиции итальянского клерикального движения, став наследником Итальянской на-

родной партии, созданной в 1919 г. католическим священником Луиджи Стурцо, одним из отцов европейской христианской демократии [7, р. 276; 8, р. 31]. Программные документы народной партии содержали положение о необходимости широкой административной децентрализации, включающей «свободу действий и автономию местных административных органов, признание прав и обязанностей коммун, провинций и областей в соответствии с национальными традициями и с местными интересами» [9, с. 421]. В 1945 г. христианскими демократами был принят программный документ «Преобразовательные идеи», в котором они, сохраняя приверженность принципу субсидиарности, выступили за широкую автономизацию страны [10, р. 4; 11, р. 94]. Призвав итальянцев вернуться к «славным традициями периода коммунальных свобод», христианские демократы на партийном съезде в 1946 г. подчеркнули, что «государственный централизм - первейшее орудие деспотов» [12, с. 76]. Регулярными единицами политико-территориального устройства Италии, по их мнению, должны были стать автономные области (регионы), которые рассматривались в качестве «представителей и выразителей местных и профессиональных интересов» [5, с. 35]. Идеи широкой областной автономии «во имя обеспечения развития всех итальянских областей» поддержала также Итальянская социалистическая партия.

Принципиально иную позицию в этом вопросе заняли итальянские коммунисты, входившие в коалиционное правительство и, как показали муниципальные выборы 1946 г., располагавшие значительной электоральной базой. В 1946 г. на партийном съезде они категорически отвергли не только проекты федерализации, но и планы автономиза-ции Италии. С одной стороны, коммунисты были убеждены в том, что реформы, направленные на преодоление послевоенной разрухи и возрождение экономики Италии, можно осуществить сколько-нибудь эффективно только волевыми решениями сильной центральной власти. Наделение же властных органов региональных автономий законодательными полномочиями может привести к затяжной экономической депрессии, консервации патриархальной ценностной систе-

мы и традиционного по своей структуре общества [4, с. 183; 13, р. 143]. С другой стороны, в планах федерализации и автономиза-ции коммунисты увидели попытку буржуазно-клерикальных партий расчленить итальянское государство, предварительно расколов национальное единство. Лидер Итальянской коммунистической партии (ИКП) П. Тольятти, обращаясь в своей речи в Учредительном собрании к христианско-демокра-тическим депутатам, заявил: «Ваш страстный регионизм представляет собой один из способов раздробить Италию на части, чтобы осуществить в обратном порядке тот процесс объединения, который завершился 20 сентября 1870 года» [14, с. 297].

Являясь частью правительственной коалиции и занимая целый ряд министерских постов, коммунисты имели возможность напрямую влиять на содержание проводимых в послевоенной Италии социально-экономических реформ и даже инициировать некоторые из них. Кроме того, результаты муниципальных выборов, так же как и выборов в Учредительное собрание, давали коммунистам весомые основания надеяться на победу во всеобщих парламентских выборах, которые должны были состояться после принятия новой конституции. Эта предполагаемая победа открывала для ИКП возможность проведения в Италии коренных преобразований, реализующих партийные программные установки. Тем самым легко объяснить, почему коммунисты выступили против создания сильных, наделённых широкими полномочиями областных правительств. Они опасались, что традиционалистски настроенные местные элиты (особенно южных регионов) в результате автономизации получат важные инструменты саботажа проводимых сверху реформ. Наиболее последовательно коммунисты возражали против планов христианских демократов наделить областные представительные органы власти правом законотворческой деятельности [4, р. 183].

ИКП предложила свой проект территориального устройства Италии, базировавшийся на принципах простой административной децентрализации [14, с. 37-38]. «С целью положить конец полуколониальной эксплуатации и административному угнетению населения» широкую областную автономию, по мнению

коммунистов, должны были получить только Сицилия и Сардиния [15, с. 97].

В июне 1946 г. приступило к работе Учредительное собрание. Одним из первых его решений стало создание конституционной подкомиссии в составе 75 членов, пропорционально представлявших весь спектр партийно-политических сил, избранных в Учредительное собрание. В свою очередь, задача по разработке проекта политико-территориального устройства Италии подкомиссией была возложена на специальный комитет, состоявший из 10 человек. Заседания комитета, а затем и подкомиссии имели напряжённый, зачастую конфликтный характер, в полной мере отражавший позиции ведущих политических партий по вопросу автономи-зации Италии. Первоначально дискуссии развернулись между коммунистами, отстаивавшими идею простой административной децентрализации власти, и христианскими демократами, чей проект политико-территориального устройства Италии, имея федеративную ориентацию, предусматривал последовательную регионализацию страны, предоставление областям широкого круга полномочий вплоть до исключительной законодательной компетенции и полной самостоятельности в расходовании финансовых средств. Проект положения об областной автономии был составлен Комитетом 10 на основе программы ХДП и утверждён подкомиссией благодаря преимуществу в два голоса, которым в этом органе располагали христианские демократы [5, с. 18]. Однако проекту не суждено было воплотиться в жизнь в том виде, в котором он был первоначально утверждён.

Весной 1947 г. международная ситуация и общественно-политическая обстановка в самой Италии существенно изменились. Сформулированная в марте этого года Президентом США Г. Трумэном внешнеполитическая программа (так называемая Доктрина Трумэна) прочно увязала оказание европейским государствам экономической помощи с необходимостью политической изоляции коммунистических партий и исключения их из коалиционных правительств. ХДП, последовательно ориентируясь на США, а также опасаясь дальнейшего усиления левых сил, отказалась от тактики совместных действий

с коммунистами. В мае 1947 г. правительственный кризис, вызванный устранением ИКП из Совета министров с последующей политической изоляцией коммунистов, перерос в полномасштабный политический конфликт. На правом и левом флангах началась коренная перегруппировка партийно-политических сил. Как коммунисты, так и социалисты выступили противниками «чёрного» однопартийного правительства христианских демократов, объявив о совместной борьбе и сплочении всех народных сил для создания «новой демократии». Организационной формой этого движения стал созданный в декабре 1947 г. Народно-демократический фронт [16, с. 268]. В этих условиях ведущие политические партии вынуждены были пересмотреть свои установки в отношении желаемой модели политико-территориального устройства Италии.

Исключённые из правительства коммунисты радикально сместили свои акценты в вопросе об областной автономии, увидев в региональных органах самоуправления своего рода потенциальные демократические форпосты против центрального правительства с закрепившимися там христианскими демократами. В специальном заявлении, сделанном в июне 1947 г. депутатом-коммунистом Лакони, говорилось о необходимости принять во внимание факт укрепления местных учреждений и, «исходя из ситуации», предоставить областям автономию. Именно региональная автономия, по мнению коммунистов, должна была стать «прочным бастионом против любой попытки, направленной на нарушение свободы и основных принципов демократии» [17, с. 208].

Христианские демократы, в свою очередь опасаясь усиления влияния коммунистов в областях и коммунах, также вынуждены были скорректировать свои программные установки. Отказавшись от лозунга автоно-мизации всех областей Италии, христианские демократы выступили за политическую децентрализацию и сравнительно ограниченный объём полномочий выборных органов на местах, боясь, что власть в получивших большую самостоятельность регионах перейдёт к «красным» - их политическим противникам [Там же, с. 208-210]. Закономерно поэтому, что первоначальный вариант проек-

та положения об областной автономии, разработанный и утверждённый подкомиссией благодаря большинству голосов христианских демократов, теперь ХДП уже не устраивал. Работа над ним была продолжена.

Следует отметить, что в ситуации глубоких партийно-идеологических расколов и высокого уровня политической конфликтности успех демократического транзита в значительной степени зависит от способности и готовности различных элитных групп, каждая из которых имеет свои интересы и преследует свои цели, достичь согласия относительно конечного результата и необходимых механизмов преобразований. В ситуации, когда широкого межэлитного согласия относительно содержания и ожидаемых результатов реформ достичь не удаётся, на вооружение берётся принцип «движения по пути». В подобных случаях определяются некие промежуточные цели, достижение которых представляется вполне самоценным. Италия избрала именно такой механизм демократических преобразований. Учредительное собрание 22 декабря 1947 г. окончательно утвердило текст конституции, ставшей результатом многочисленных соглашений по отдельным статьям, достигнутых ведущими партийно-политическими силами страны. В то же время целый ряд статей конституции носил программный характер и требовал дальнейшей конкретизации путём принятия соответствующих законов. Это относилось и к разделу конституции, регламентировавшему политико-территориальное устройство Италии. Применение на практике соответствующих конституционных принципов стало делом не столько настоящего, сколько будущего и в большой степени зависело от изменений социально-экономической и политической обстановки в стране, политического веса и электоральной поддержки тех или иных политических партий, баланса в системе отношений «центр - периферия», внешнеполитических условий и других факторов.

Христианским демократам, коммунистам и социалистам удалось достигнуть консенсуса относительно базового принципа нового политико-территориального устройства Италии - принципа автономии. Конституция декларирует автономию следующим образом: «Республика, единая и неделимая, при-

знаёт и поощряет местные автономии, осуществляет в тех сферах деятельности, которые входят в компетенцию государства, самую широкую административную децентрализацию; координирует принципы и методы своего законодательства с требованиями автономии и децентрализации» [18, ст. 5]. Компромисс очевиден: конституционно закреплённый принцип единства и неделимости республики выражал интересы сторонников централизма, видевших в политической и правовой самостоятельности регионов проявление федерализации и дезинтеграции страны. В то же время декларация автономии соответствовала требованиям тех политических сил, которые выступали за последовательную политическую регионализацию Италии, создание системы выборных органов власти в регионах и муниципалитетах, наделение их сравнительно широкими полномочиями.

Конституция закрепила трёхуровневую организацию политико-территориального пространства страны, причём, в отличие от общин и провинций, автономными единицами с «собственными правами и функциями» признавались только области [Там же, ст. 115]. Ещё в 1930-х гг. для нужд статистического учёта были созданы особые районы. Разработчики конституции приняли границы этих районов, не имевших каких-либо исторических корней, за основу при формировании сетки областного устройства страны [19, р. 15]. Всего на карте Италии появилось двадцать областей, пять из которых обладало особыми формами и условиями автономии. Эти «специальные регионы» (Сицилия, Сардиния, Трентино-Альто-Адидже, Фриули-Венеция-Джулия и Валле-д'Аоста) являлись либо слаборазвитыми территориями с развернувшимися там сепаратистскими или автономистскими движениями, либо приграничными районами с этнически смешанным населением, в составе которого этнолингвистические меньшинства добивались от центрального правительства особого (автономного) политико-правового статуса. В частности, экономическая отсталость, основанная на полуфеодальных отношениях в аграрном секторе и слаборазвитой инфраструктуре, патриархальная ценностная система, традиционное по своей структуре общество,

а также особый политический микроклимат выделяли Сицилию и Сардинию среди других районов страны. После того как в 1943 г. острова были заняты англо-американскими союзными войсками, среди населения активизировались как автономистские, так и сепаратистские настроения, подхваченные радикальными общественными движениями. Одним из них стало Сицилийское сепаратистское движение во главе с Андреа Финок-кьяро Априле [20, р. 36-52]. В то же время крупнейшие партийно-политические силы этих регионов, не поддерживая установок сецессионистов, выступили с автономистскими лозунгами, рассматривая достижение автономии в качестве необходимого условия для социально-экономического возрождения Юга. В этих условиях в 1944 г. были изданы декреты, предоставившие Сардинии и Сицилии специальные формы децентрализации. Наряду с институтом верховного комиссара на островах создавались консультативные собрания - органы, где были представлены политические, экономические, профсоюзные и культурные организации. Эти собрания разработали проекты региональных статутов, один из которых - статут Сицилии - в мае 1946 г. был утверждён декретом Совета министров и стал законом ещё до вступления в силу Конституции Италии [21, р. 217].

Статут Сардинии в сжатые сроки утвердить не удалось, поскольку сформировавшие однопартийное правительство христианские демократы были обеспокоены результатами муниципальных выборов, прошедших на острове в ноябре 1946 г. и принёсших победу левым силам. В Учредительном собрании ХДП также попыталась посредством специальной поправки (поправка Мортати) отложить принятие сардинского статута, несмотря на требования коммунистов о немедленном предоставлении автономии Сардинии. В итоге статут был утверждён конституционным законом только в феврале 1948 г., причём объём полномочий, предоставленных сардинскому региону, был существенно меньшим по сравнению с теми правами автономии, которые получила Сицилия [5, с. 38; 14, с. 86-87; 22-24].

Территории с этнически смешанным населением располагались преимущественно в северном приграничье Италии, где ком-

пактно проживавшие национальные меньшинства традиционно выступали против «итальянизации» и требовали признания центральной властью их прав в различных сферах общественной жизни. В июле 1945 г. правительство Италии обнародовало специальное заявление, в котором декларировалось создание режима автономий в тех районах, где граждане, говорящие на других языках, составляют значительный процент населения [5, с. 32]. Одним из первых специальный статус получила территория компактного проживания франкоязычных граждан: в 1945 г. декретом правительства был создан автономный округ (затем область) Валле-д'Аоста. В свою очередь, региональный статут, отразивший права и интересы населения региона, был утверждён конституционным законом в 1948 г. [25; 26, р. 217].

Процесс автономизации также развернулся на территории провинции Больцано (Южный Тироль), по итогам Первой мировой войны отторгнутой от Австрии и вошедшей в состав Италии. Немецкоязычное население, в межвоенный период пострадавшее от политики «итальянизации», в ходе послевоенного демократического транзита потребовало провести плебисцит по вопросу воссоединения с австрийским Северным Тиролем. С таким же требованием выступила Австрия, объявившая о территориальных претензиях к Италии. Компромиссным решением судьбы Южного Тироля стал итало-австрийский договор, подписанный в сентябре 1946 г. Согласно условиям договора Италия обязывалась обеспечить равенство прав немецкоязычного населения с италоговорящими гражданами; сохранять этнонациональное своеобразие населения, что подразумевало среди прочего равный статус итальянского и немецкого языков, возможность получить образование на родном языке и т. п.; создать местные органы законодательной и исполнительной власти, автономные в сфере их компетенции; закрепить за немецкоязычным населением определённую долю рабочих мест в различных государственных учреждениях [21, р. 10]. В 1947 г. Учредительное собрание приняло решение о создании автономной области Трентино-Альто-Адидже, статут которой вступил в силу в феврале 1948 г. Несмотря на это, проблема гарантий немецко-

язычному населению севера Италии прав самоуправления решена не была, поскольку автономию получила не провинция Больца-но, где оно составляло большинство, а большая по размеру территория. Италоязычные жители составили 71,5 % населения Тренти-но-Альто-Адидже. Кроме того, анализ норм регионального статута позволяет сделать вывод о том, что целый ряд положений итало-австрийского договора 1946 г. так и не был реализован [21, р. 10-11; 27].

В ходе работы Учредительного собрания был поднят вопрос относительно ещё одной территории компактного проживания иноязычного меньшинства. Речь идёт о населённых словенцами землях, отошедших к Италии по итогам Первой мировой войны. Следует отметить, что численность славяноязычных жителей провинции Венеция-Джулия существенно уступала численности италоговорящего населения, поэтому в проекте положения об областной автономии Италии, представленном на обсуждение Учредительному собранию, о каком-либо специальном статусе этой территории речи не шло. Однако итоги Парижского мирного договора 1947 г. потребовали пересмотреть подобный подход. Нерешённость территориального вопроса во взаимоотношениях с Югославией, а также положения договора, требовавшие от Италии предоставить определённые гарантии языковым и этническим меньшинствам, проживавшим на её территории, стали причиной создания автономной области Фриули-Венеция-Джулия и включения её в число регионов специального статута. Однако временно на эту область были распространены положения норм конституции об обычной автономии, дополнением к которым стали положения шестой статьи конституции о защите языковых меньшинств. К обсуждению проектов регионального статута итальянские власти обратились только в конце 1950-х гг. [5, с. 37; 28].

Специальные регионы, согласно их статутам, получили право исключительной законодательной компетенции в отдельных сферах общественной жизни. Так, ст. 14 Статута Сицилии к таковым относила вопросы сельского хозяйства, промышленности и торговли, городского планирования, общественных работ, начального образования, функ-

ционирования учреждений культуры (в том числе музеев и библиотек), туризм и др. [22; 23]. Кроме того, статуты предусматривали полномочия, относившиеся к сфере совместного ведения центральной и региональной власти. Эти полномочия специальные области могли реализовывать путём принятия норм во исполнение и дополнение законов Республики, а также исходя из общих принципов, установленных центром в какой-либо области общественной жизни. Например, ст. 17 Статута Сицилии к совместным полномочиям относила вопросы путей сообщения, социального законодательства, гигиены и санитарии, здравоохранения, высшего образования и др. [Ibid.]. Один и тот же вопрос в различных статутах может как фигурировать в качестве объекта исключительных законодательных полномочий, так и входить в совместную компетенцию государства и области.

В отличие от регионов специального статута конституция определила объём автономии всех остальных политико-территориальных единиц - ординарных областей. Они получили право издавать законодательные нормы по целому кругу вопросов при условии, что эти нормы не противоречат «национальным интересам» и интересам других областей. Из этого следует, что за ординарными регионами не была закреплена исключительная сфера ведения, но только совместная компетенция с государством. В ст. 117 были перечислены сферы совместного ведения, предполагающие право областей принимать собственные законодательные и иные нормативные правовые акты в пределах основных, установленных законами Италии принципов. Речь идёт о полномочиях, касающихся сельского и лесного хозяйства, охоты и рыболовства во внутренних водах, местной полиции, сферы туризма и гостиничного дела, благотворительности, профессионального обучения, работы ярмарок, рынков, музеев и библиотек местного значения [18]. В целях оперативного принятия управленческих решений и повышения эффективности государственного управления в целом предусматривалась возможность делегирования на региональный уровень полномочий, закреплённых конституцией за центральными органами исполнительной власти. Совет министров в таком случае

должен был разработать инструкции, в соответствии с которыми органы региональной власти должны были осуществлять делегированные полномочия.

Как специальные, так и ординарные области наделялись финансовой автономией, что подразумевало наличие у них региональной казны, проблема формирования которой в статутах решалась по-разному. Так, Сицилия получила право оставлять себе все налоги, собираемые на её территории, за исключением налогов на производство, лотерею и табак [22; 23]. Другие специальные области, согласно статутам, могли получать отчисления от налогов, собираемых на их территории. Конституция устанавливала (ст. 119), что в бюджет ординарных областей могли поступать как местные налоги, так и определённые доли государственных налогов, определяемые, в зависимости от нужд областей, на расходы, необходимые для выполнения соответствующих полномочий. Конкретизировать предельно общие положения конституции, посвящённые финансовой базе регионов, должен бы специальный закон.

Закрепляя автономный статус политико-территориальных единиц - областей, конституция регламентировала структуру и порядок функционирования системы региональной власти, не оставляя этого права самим регионам. Такая система должна была базироваться на конституционном принципе разделения властей, включать такие институты, как областные советы, исполнительные комитеты (правительства) с выборным председателем. Христианские демократы, стремясь сохранить инструменты влияния центрального правительства на баланс отношений «центр -регионы», добились закрепления за органами государственной власти в Риме полномочий, которые можно трактовать в категориях централизованного контроля и вмешательства в деятельность региональной власти. Для этой цели создавался институт правительственного комиссара, чьи основные функции были связаны с информированием Совета министров о ситуации в автономиях, общим руководством территориальными подразделениями центральных органов власти и координацией их деятельности с работой региональных властных структур. Являясь агентом центральной власти в регионе, ко-

миссар должен был скреплять своей подписью любой принятый областным советом закон. Если Совет министров Италии считал, что принятый областным советом закон «превышает компетенцию» области или противоречит «национальным интересам» или «интересам других областей», то он имел право уполномочить комиссара «вызвать путём мотивированного запроса новое рассмотрение решения областным советом». При повторном принятии регионального закона в той же редакции Совет министров мог оспорить его законность в Конституционном суде или же, если находил противоречие «национальным интересам» и интересам других областей, обратиться в Парламент Италии. С той же целью - усилить влияние центрального правительства и его бюрократического аппарата на местах - в областях предусматривалось учреждение органов административной юстиции первой ступени [18; 29, с. 301-305].

В случае, если областной законодательный орган нарушал положения статута или отказывался по требованию Совета министров отправить в отставку председателя регионального исполнительного комитета (президента), он мог быть распущен. Конституция предусмотрела ещё одну причину роспуска областного совета - «по соображениям национальной безопасности». Таким образом, центральное правительство во главе с христианскими демократами получало широкие возможности распускать те областные советы, которые становились в регионах опорными центрами левых сил, в первую очередь коммунистов. Роспуск осуществлялся специальным декретом Президента Италии по представлению парламентской комиссии по областным вопросам.

В итоге Конституция Италии 1948 г., ставшая результатом временного компромисса ведущих партийно-политических сил в стране, закрепила модель регионализован-ного государства с подконтрольными и финансово зависимыми от центрального правительства областями. Теоретические основания этой модели были разработаны ещё в 1930-х гг. профессором конституционного права Гаспаре Амброзини. В 1933 г. он опубликовал эссе, в котором определил «региональное государство» в качестве промежу-

точной формы между унитаризмом и федерализмом. Характерной чертой такого рода государства должно было стать закрепление в национальной конституции специальных гарантий региональной автономии. Историческим аналогом регионализованного государства, по мнению Г. Амброзини, являлись политико-территориальные системы Австрии в период 1867-1918 гг. и Испанской республики в 1933 г. Профессор был убеждён, что необходимость регионализации Италии возникла «из практических нужд», став результатом «тупика», в котором оказался предшествующий опыт региональной политики страны. В 1944 г. брошюра Г. Амброзини была переиздана, а сам он в качестве члена Учредительного собрания оказал существенное влияние на разработку положений конституции, посвящённых автономному областному устройству Италии [30].

Общественно-политическая ситуация, в которой оказалась послевоенная Италия, не могла не внести коррективы в процесс региональной институциализации государства. Некоторые базовые положения конституции длительный период продолжали существовать исключительно «на бумаге». Христианские демократы, опасаясь усиления в регионах позиций своих оппонентов - левых партий, не спешили реализовывать положения конституции на практике. Речь, в частности, идёт о формировании и деятельности региональных органов представительной власти - областных советов. Обладая правом осуществлять законотворческую деятельность, они должны были занять исключительно важное место в системе региональной власти, наполнить автономный статус областей реальным содержанием самоуправления. Однако эти органы не были сформированы ни в 1950-х, ни в 1960-х гг., выборы в ординарных областях были отложены на неопределённый срок. Нереализованными оказались положения конституции, закреплявшие механизмы регионального влияния на центральное правительство, такие, например, как право областей обращаться в итальянский Парламент с законодательной инициативой. Кроме того, регионы так и не получили практическую возможность самостоятельно установить какие-либо местные налоги (это право определялось конституцией),

государство сохранило полный контроль над всей системой налогового администрирования. Ещё в период обсуждения в Учредительном собрании проблемы финансовой автономии регионов лидер коммунистов П. Тольятти подверг острой критике нормы конституции, определяющие предельно общие полномочия регионов в финансовой сфере и не закрепляющие за областными бюджетами конкретных источников (главным образом налоговых) их формирования. В итоге финансовая база большинства специальных и всех ординарных областей стала формироваться путём трансфертов из национального бюджета [4, p. 191-192; 5, с. 23; 13, p. 143]. Закономерно поэтому, что уже в 1950-х гг. формирующиеся элиты новых итальянских регионов, так же как и общенациональные партийно-политические силы (в первую очередь коммунисты), развернули борьбу за последовательное воплощение в жизнь конституционных принципов автономии, открыв новую страницу истории итальянского регионализма XX в.

ЛИТЕРАТУРА

1. Blumberg A. The Demise of Italian Federalism: 1859 // The Historian. - 1955. - Vol. 18, № 1. -P. 57-82.

2. Riall L. The Italian Risorgimento: State, Society and National Unification. - L. ; N. Y. : Rout-ledge, 1994. - 104 p.

3. Cassels A. Ideology and International Relations in the Modern World. - L. ; N. Y. : Routledge, 1996. - 302 p.

4. Koff Sondra, Koff Stephen Italy: From the 1st to the 2nd Republic. - L. : Routledge, 2000. -245 p.

5. Васильева Т. А. Областная автономия в Италии (правовые аспекты). - М. : Изд-во МГУ, 1987. - 91 с.

6. Лопухов Б. Р. Эволюция буржуазной власти в Италии. I пол. XX в. - М. : Наука, 1986.

7. Campanini G. L'influenza della Democrazia cristiana sull'ordine politica in Italia // Christian Democracy in the European Union (1945-1995) / ed. E. Lamberts. - Leuven : Leuven University Press, 1997. - P. 270-281.

8. Jansen T. The European People's Party: Origins and Development. - L., 1998. - 206 p.

9. КанделороДж. Католическое движение в Италии / пер. с итал. - М. : Изд-во иностр. литры, 1955. - 585 с.

10. Keating M., Wilson A. Federalism and Decentralisation in Italy. - Edinburgh, 2010. - 22 p.

11. Malgery F. La Democrazia cristiana in Italia // Christian Democracy in the European Union (1945-1995) / ed. E. Lamberts. - Leuven : Leuven Univ. Press, 1997. - P. 93-108.

12. Сардарян Г. Т. Политические проблемы взаимоотношений регионов с центральной властью в Италии : дис. ... канд. полит. наук. - М., 2015. - 161 с.

13. Bull A. Regionalism in Italy // Regionalism in the European Union / ed. P. Wagstaff. - Bristol : Intellect Books, 1999. - P. 140-157.

14. Тольятти П. Речи в Учредительном собрании / пер. с итал. - М. : Изд-во иностр. литературы, 1959. - 407 с.

15. Феррара М. Очерки итальянской политической жизни. 1943-1958 гг. - М. : Изд-во полит. литературы, 1961. - 512 с.

16. История Италии : в 3 т. - М. : Наука, 19701971. - Т. 3 / отв. ред. С. И. Дорофеева. -1971. - 540 с.

17. Шаронов М. С. Коммунисты и католики в Италии: из истории диалога (1921-1956 гг.). -М. : Наука, 1973. - 357 с.

18. Costituzione Della Repubblica Italiana (GU n. 298 del 27-12-1947) // NORMATTIVA. - URL: http://www.normattiva.it/uri-res/N2Ls?urn:nir: stato:costituzione (дата обращения: 20.01.2018).

19. Swenden W. Federalism and Regionalism in Western Europe. A Comparative and Thematic Analysis. - N. Y. : Palgrave Macmillan, 2006. -325 p.

20. Finkelstein M. Separatism, the Allies and the Mafia: The Struggle for Sicilian Independence, 1943-1948. - L. : Associated University Presses, 1998. - 293 p.

21. Woelk J., Palermo F., Marko J. Tolerance Through Law Self Governance and Group Rights in South Tyrol. - Leiden, 2008. - 420 p.

22. Regio decreto legislativo 15 maggio 1946, n. 455. Approvazione dello statuto della Regione siciliana (GU n. 133 del 10-06-1946) // NORMATTIVA. - URL: http://www.normattiva.it /ricerca/semplice (дата обращения: 20.01.2018).

23. Legge costituzionale 26 febbraio 1948, n. 2. Conversione in legge costituzionale dello Statuto della Regione siciliana, approvato col decreto legislativo 15 maggio 1946, n. 455 // NORMATTIVA. - URL: http://www.normattiva.it /ricerca/semplice (дата обращения: 20.01.2018).

24. Legge costituzionale 26 febbraio 1948, n. 3. Statuto speciale per la Sardegna (GU n. 58 del 09-03-1948) // NORMATTIVA. - URL: http:// www.normattiva.it/ricerca/semplice (дата обращения: 20.01.2018).

25. Legge costituzionale 26 febbraio 1948, n. 4. Statuto speciale per la Valle d'Aosta (GU n. 59 del 10-03-1948) // NORMATTIVA. - URL: http:// www.normattiva.it/ricerca/semplice (дата обращения: 20.01.2018).

26. Arban E. Italian Regionalism and the Federal Challenge. - Ottawa, 2015. - 466 p.

27. Legge costituzionale 26 febbraio 1948, n. 5. Statuto speciale per il Trentino-Alto Adige (GU n. 62 del 13-03-1948) // NORMATTIVA. - URL: http://www.normattiva.it/ricerca/semplice (дата обращения: 20.01.2018).

28. Legge costituzionale 31 gennaio 1963, n. 1. Statuto speciale della Regione Friuli-Venezia Giulia (GU n. 29 del 01-02-1963) // NORMATTIVA. -

ЫЯЬ: http://www.normattiva.it/ricerca/semplice (дата обращения: 20.01.2018).

29. Гантман В. И. Государственный строй Италии. - М. : Изд-во Института международных отношений, 1961. - 338 с.

Информация о статье

Дата поступления 20 февраля 2018 г.

Дата принятия в печать 14 сентября 2018 г.

Сведения об авторе

Попов Дмитрий Иванович - д-р ист. наук, доцент, профессор кафедры истории и теории международных отношений Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: 55popov@mail.ru

Для цитирования

Попов Д. И. Становление регионализованного государства в Италии в 1940-х гг. // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018. № 3 (19). С. 142-151. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3.142-151.

30. Del Duca L., Del Duca P. An Italian Federalism? The State, Its Institutions and National Culture as Rule of Law Guarantor // American Journal of Comparative Law. - 2007 - URL: http://ssrn.com /abstract=942868 (дата обращения: 20.01.2018).

Article info

Received

February 20, 2018 Accepted

September 14, 2018 About the author

Popov Dmitry Ivanovich - Doctor of Historical Sciences, Associate Professor, Professor of the Department of History and Theory of International Relations of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: 55popov@mail.ru For citations

Popov D. I. The Formation of Regionalized State in Italy in the 1940s. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2018, no. 3 (19), pp. 142-151. DOI: 10.25513/2312-1300.2018.3. 142-151 (in Russian).