Роль концептов, характеризующих духовный мир человека, в обучении татарскому, турецкому и английскому языкам

энциклопедический словарь. / Под ред. В.Н. Ярцева. — М.: Большая рос. энцикл, 2002. — 709 с.

5. Ржанова С.А. Деловое общение и информационная культура / С.А. Ржа-нова.— Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2002. - 212 с.

6. Самохина Т.С. Эффективное деловое общение в контекстах разных куль-

тур и обстоятельств. Учебное пособие по профессиональной межкультурной коммуникации / Т.С. Самохина. — М.: Изд-во «Р. Валент», 2005. — 215 с.

7. Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Словарь методических терминов (теория и практика преподавания языков) / Под ред. Э.Г. Азимова, А.Н. Щукина. — СПб: Златоуст, 1999. — 472с.

РОЛЬ КОНЦЕПТОВ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ДУХОВНЫЙ МИР ЧЕЛОВЕКА, В ОБУЧЕНИИ ТАТАРСКОМУ, ТУРЕЦКОМУ И АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКАМ

Д.Ф. Санлыер

В языковой картине мира констатируется уникальность, исключительность человека в ряду других живых существ, особое место отводится душевным качествам личности. Изучение концептов, описывающих духовный мир человека, представляет не только научный интерес, но и методическую значимость, ибо обеспечивает принципиально иной подход к преподаванию языка. Среди субстанций, локализованных внутри человека, особое место занимает концепт «душа».

Ключевые слова: концепт, фразеологические единицы, обучение.

In the language picture of the world, the uniqueness of man is stated as compared to other living beings; a special place is given to the characteristics of the soul a person possesses. The study of concepts describing a person's spiritual world is not only of scientific interest, but also of methodical significance, for it provides a completely different approach to teaching languages. Among substances localized inside a person, a special place is given to the concept of «soul».

Key words: concept, phraseological units, education.

Языковая картина мира, совпадая в языка содержатся базовые стереоти-

целом с логическим отражением мира в сознании, содержит особые образования, которые обусловлены самыми разными опосредованными формами восприятия. Фразеология в каждом языке специфична, она связана с фоновыми знаниями носителей языка, традиционными формами трудовой деятельности, особенностями уклада быта, образом жизни этноса в целом. Именно в плане содержания единиц

пы, которые становятся фундаментом этнической культуры, базисные когнитивные структуры, предопределяющие особенности адаптации к внеязы-ковой действительности.

В языковой картине мира констатируется уникальность, исключительность человека в ряду других живых существ, особое место отводится душевным качествам личности. Изучение концептов, описывающих духов-

ный мир человека, представляет не только научный интерес, но и методическую значимость, ибо обеспечивает принципиальный подход к преподаванию языка. При зарождении древних представлений о душе как дыхании оказались существенными наблюдения над дыханием живого существа, которое у мертвого исчезало. Душа античными мыслителями понималась как особая субстанция: ей приписывались свойства тончайшего вещества, как считали досократики, например, у Демокрита душа - это совокупность атомов, хотя и особенных. Философский словарь дает следующее определение души: душа (греч. psyche, лат. anima) — в обычном словоупотреблении совокупность побуждений сознания (и вместе с тем основа) живого существа, особенно человека; антитеза понятий тела и материи.

Концепт «душа» в татарском языке передается лексемой щан, в турецком языке — can, в английском языке -soul и обозначает нематериальное начало, основу телесной жизненности. Согласно наивной языковой картине мира, душа вечна и неуничтожима. Именно наличие души отличает живое тело от мертвого: в татарском языке: ж,ан алып — ж,ан биреп тору — брать и отдавать душу (о состоянии между жизнью и смертью или о жизни впроголодь); щан саклау — хранить душу, жить, существовать; щан алу — отнять душу, убить; щан кыю — погубить; щан 6upy — отдать душу, умереть, испустить дух. В турецком языке: can teslim etmek — отдать богу душу, испустить дух, довериться кому-то, положиться на кого-либо; в татарском — щан

тэслим кылу; can pazari — вопрос жизни и смерти; canina tak demek — опостылеть, опротиветь, стать невыносимым. В английском языке: bare (pour out или unburden) one's soul — излить, отвести, облегчить душу; a living soul — живая душа, живое существо [этим. библ.]; sell one's soul (to the devil) — продать душу (дьяволу). Nothing saintly about Simeon Lee. The kind of man you might say had sold his soul to the devil and enjoyed the bargain [1]. — Для Симеона Ли нет ничего святого. Можно подумать, что этот человек продал душу дьяволу и чрезвычайно доволен этой сделкой.

В татарском языке существует особое устойчивое выражение для обозначения живого существа: щан ия-се — обладатель души. Ойдэ миннэн башка бер щан иясе дэ юк [2]. — В доме нет ни души, кроме меня. Следует также учитывать в практике обучения, что лексема «душа» используется в разных языках для обозначения оценочных ситуаций: в татарском языке: щанлы кисэк — одушевленная дубина (о невежественном, грубом, непросвещенном человеке); щанлы букэн — одушевленный чурбан; в турецком языке: ne kadar can adam — какой душевный, приятный (искренний) человек; cani aziz — себялюбец; can kaygisi (can derdi, cana kiyici) — жестокий, беспощадный, изверг; cani pek — выносливый. Ne kadar can adamsin, te$ekkur ederim! — Какой ты душевный человек! Огромное спасибо; в английском языке: a twin soul — родственная душа; a penny soul never came to twopence (посл.) — крохобору никогда не добиться успе-

ха. Narrow-mindedness in living and in dealing... leads to failure. A penny soul never came to twopence [3]. Узколобость в делах и в отношениях с людьми... не способствует успеху. К мелкотравчатым людям крупный успех никогда не приходит.

«Жан» может обозначать человека или живое существо вообще. Аналогичную ситуацию мы наблюдаем и в английском языке: he is a simple soul — он простодушный человек; the ship was lost with two hundred souls on board — затонул корабль, на борту которого было двести человек; don't tell a soul — никому не говори; not a (living) soul — ни (одной живой) души. It gave me a wonderful thrill to know that there wasn't a living soul within twenty miles of me [4]. Я испытывал необыкновенное волнение от того, что в радиусе двадцати миль вокруг моей хижины не было ни одной живой души.

Сходство фразеологических единиц (ФЕ) в сравниваемых языках свидетельствует об определенной общности ассоциативно-образного мышления представителей разных типов культур — татарской, турецкой и английской.

Лексема щан очень часто служит для обращения к очень дорогому, близкому, любимому человеку, обычно с аффиксом притяжательности: в татарском языке: ж,ан дусты — закадычный друг; щан юлдашы — о близком друге или возлюбленной (возлюбленном); щаным — душа моя, щан кисэгем — частица моей души; щан биргэнгэ, щун биргэн — за душу дал добро; ж,ан гэудэгэ йвк тугел — душа — это не груз для тела; щаны

барныц вмете бар — если у человека есть душа, есть надежда на жизнь. Так, в турецком языке: canim — душа моя! Мой хороший, голубчик! (если ударение падает на 2 слог). Интересно обращение canim с ударением на 1 слог, имеющее крайне отрицательную оценку, выражающее недовольство. Рассмотрим следующие выражения: canim cigerim — жизнь моя, душа моя, букв. душа моя печень (вместилище души); canim karde^im — дорогой мой, братец мой, canlar — дорогие друзья, canim sevgilim — возлюбленной (возлюбленном). В английском языке: be a good soul (тж. there's a good soul) разг. - фам. — будь другом. Be a good soul and leave me alone — будь другом, не докучай мне.

Данные примеры позволяют сделать выводы о том, что при характеристике человека как разумного существа основой образных ассоциаций, связанных с душой, оказываются эмоционально-волевые и интеллектуальные действия и состояния.

Обратимся к примерам сравниваемых языков, имеющим одинаковые образы с лексемой «душа». Так, в татарском языке: ж,ан тэнгэ сый-мау — чувство беспокойства, тревоги, душевные муки; щанны кая куярга белмэу — душевные муки, испытывать страдания. Образ в основе фразеологизма вербализуется при помощи компонентов фразеологизмов. С культурологических позиций компонент ФЕ является элементом симболярия определенной культуры, т.е. несет в себе информацию о культуре, национальном своеобразии восприятия мира носителями языка.

Особенностью ФЕ турецкого языка является предпочтительное использование словосочетаний «имя существительное + глагол»: cani çekilmek — испытывать сильные страдания, терять чувствительность; cani cani çekmek — хотеть, желать, испытывать душевные муки, подавленное состояние; cani su kesilmek — сильно измучиться, известись, can sikintisi — тоска, душевные муки.

Душа может получить раны, повреждения: в татарском языке — ях-шы суз щанга рахат, яман суз щанга щэрэхэт — доброе слово душе приятно, недоброе — душе рана; щан вшеткеч (букв. заставляющий душу замерзнуть) — душераздирающий; щанны щэрэхэтлэу — ранить душу несправедливыми словами, клеветой. В турецком языке: canin canini sikmak — надоедать, докучать, беспокоить, раздирать душу; iyi sôz cana rahatlik, kótü sôz cani yaraliyor — доброе слово душе приятно, недоброе — ранит душу.

Душа может ассоциироваться с теплом: щан щылысы (букв. тепло души) — о чувстве любви, симпатии, сердечности. Может она и гореть: ж,ан яну; ж,ан авырта, ж,ан сыкрый — от сильной радости или большого горя. В турецком языке: can sicakligi — тепло души; cani yanmak — испытывать острую душевную боль.

Душа может испытывать желания или потребности, например, в татарском языке: ж,ан тирлэре чыгу (букв. проступает пот души) — о чрезмерно больших усилиях, усталости; щаныца ни кирэк (букв. что нужно душе) — что угодно для души; щан телэгэн (букв. желанный душе) — любимый,

дорогой; ж,ан тиргэ бату (букв.душа вся в поту) — вспотеть от тяжелой работы. Приведем примеры из турецкого языка: canin istedigi gibi — как душе угодно, как ему хочется; can terleri çikiyor — о чрезмерной усталости. В английском языке: what the soul wants — что душе угодно, with one's soul — от всего сердца, от всей души.

Исследование ФЕ с компонентом «душа» выявило следующие закономерности: при характеристике человека как индивида основой образных ассоциаций оказываются внешние характеристики человека; при характеристике человека как биологического вида — физическое состояние человека; при характеристике человека как общественного существа — отношения между людьми, положение человека в обществе. Эти закономерности обязательно должны учитываться при включении в речевой оборот изучающих татарский, турецкий, английские языки единиц, репрезентирующих концепт «душа».

Следует также учитывать в практике обучения, что лексема «душа» используется в разных языках для обозначения оценочных ситуаций: в татарском языке: щанлы кисэк — одушевленная дубина (о невежественном, грубом, непросвещенном человеке); щанлы букэн — одушевленный чурбан; в турецком языке: ne kadar can adam — какой душевный, приятный (искренний) человек; cani aziz — себялюбец; can kaygisi (can derdi, cana kiyici) — жестокий, беспощадный, изверг; cani pek — выносливый. Ne kadar can adamsin, te^ekkür ederim! — Какой ты душевный человек! Огромное спасибо; в англий-

ском языке: a twin soul — родственная душа; a penny soul never came to twopence (посл.) — крохобору никогда не добиться успеха. Таким образом, душа — концепт, связанный непосредственно с жизнью человека и его эмоциональным миром. Концепт локализован внутри человека, это своего рода субстанция, хотя в целом представления о ней достаточно сложны, непоследовательны, в осмыслении его переплетаются разные аспекты восприятия человека. Исследуемый концепт употребляется как в положительном, так и отрицательном смысле.

В английском языке лексема душа используется при произнесении клятвы: Upon my soul! — клянусь! Душа и тело у человека сравниваемых лингвокультур должны дополнять друг друга, стремиться быть в гармонии. Во многих примерах сравниваемых языков душа обозначает целую жизнь: в турецком языке: herkesin cani tatlidir — каждому жизнь дорога; can baldan tatlidir — жизнь слаще меда; can cümleden azizdir — жизнь дороже всего; can maldan tatlidir — жизнь дороже богатства; cani aciyan e§ek ati geger — каждому жизнь дорога. В татарском языке: щаныцмы — малыцмы — жизнь или кошелек? В английском языке: the whole soul — целая жизнь. Несмотря на важную роль данного концепта в исследуемых лингвокультурах, по данным нашего исследования, в английском языке существует не так много ФЕ с лексемой «душа».

Для обозначения внутреннего, духовного мира человека в языках существует особая лексема щцел (в

татарском языке), в турецком языке — gonul; в английском языке — soul. Она уже не имеет религиозного содержания, не связана с телесной жизненностью, с поддержанием жизнедеятельности организма. Данная единица, безусловно, относится к области безэквивалентной лексики и может быть переведена на другие языки достаточно условно, как душа или сердце, может употребляться как в положительном, так и в отрицательном смысле.

В татарском языке: kyцел белэн CU3Y — чувствовать или предчувствовать душой. В турецком языке: gonul maskarasi — человек, потерявший голову от любви; gonlunu yaralamak — ранить душу, причинить душевную боль; gonul ho^lugu maldan iydir — душевное спокойствие лучше богатства.

Лексема ассоциируется с чувством любви и употребляется в значении «сердце, интерес», так в татарском языке: куцел кошы (букв. птица души) — возлюбленный (-ая); куцел кэгъбасы — духовный ориентир. В турецком языке: gonulu olmak — любить кого-либо; gonlunu vermek — привязаться всем сердцем к кому-либо, полюбить кого-либо; gonul bagi — сердечная (душевная) привязанность, любовь.

То, что душа — сфера эмоций, разнообразных чувств, настроений, отчетливо демонстрируют и производные слова, так в татарском языке: куцелле — веселый, радостный; куцелсез — невеселый, скучный. В турецком языке: gonullu — любимый, возлюбленный; gonulsuz — скромный, неприхотливый. В английском языке:

mental, psychical, sincere, hearty — душевный, heart-rending — душераздирающий. Эти прилагательные-дериваты часто употребляются и сочетаются со многими частями речи — местоимениями, частицами, предлогами, послелогами; они также отличаются богатством и разнообразием выражаемых ими эмоционально-оценочных значений.

Как показал анализ, куцел, gonul, soul — не только чисто нематериальное, духовное образование, это совмещение вполне материальных, даже физических параметров и характеристик нематериальных, идеальных, духовных.

Единицы, репрезентирующие концепт «душа», активно употребляются как в живом разговорном языке, так и во фразеологии. В некоторых контекстах они взаимозаменяемы, синонимичны. Это возможно потому, что оба слова прямо и непосредственно соотносятся с миром чувств и переживаний, с эмоциональной жизнью человека. Содержательная сторона этих единиц имеет отношение, в первую очередь, к миру сверхчувствительных, нематериальных сущностей. Однако анализ сочетаемости слов показывает, что они могут обладать также вполне материальными качествами. При этом ж,ан, can, soul — это скорее субстанция, в то время как щцел, gonul — это скорее топос. Совмещение эмоционального и интеллектуального компонентов в kyцел (gonul) — существенное от-

личие наивной «анатомии» от современной психологии, которая четко дифференцирует эмоциональную и интеллектуальную сферы. Для того чтобы верно включить концепт в формирующиеся у обучаемых языковые картины мира, необходимо их сопоставительное изучение и сопоставительный анализ на занятиях. Из приведенных примеров можно сделать следующий вывод: в целом образная основа ФЕ, реализующих концепт «душа», схожа в рассматриваемых языках в силу физиологических проявлений эмоций человека.

Концепты, характеризующие духовный мир человека, получают яркое отражение во фразеологическом фонде языка. Именно они являются носителями национального колорита, присущего фразеологии в значительно большей степени, чем лексике.

Сложность описания и включение в речевой фонд концептов внутреннего мира обусловлена тем, что они представляют не только мир эмоций народов.

Литература:

1. Christie A. Hercule Poirot's Christmas/A.Christie. — England: Wordsworth Classics, 2004, part IV, ch. II. — P.58.

2. Камал Г. Беренче театр/Г.Камал.— Казан: Матбугат йорты, 2003. — 24 б.

3. Smiles S. Self — Help/S.Smiles. -England: Wordsworth Classics, 1997. — P.124.

4. Maugham W.S. The Razor's Edge/ W.S.Maugham. — London: Pan Books, 2004, ch.IV, ch.VI. — P.101—422.