Идеальная модель семьи в глазах россиян и стратегия по повышению ценности семейного образа жизни

DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-70-82 УДК 314.5,314.6,316.4(045) JEL С49, J12

Идеальная модель семьи в глазах россиян и стратегия по повышению ценности семейного образа жизни

О. В. Кучмаева

МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва, Россия https://orcid.org/0000-0003-0386-857X

АННОТАЦИЯ

Актуальность данной работы обусловлена тем, что стратегия по формированию идеальной модели семьи становится составным элементом семейной и демографической политики. Концептуальным основанием стратегии государственной семейной политики в России выступает положение о необходимости возрождения традиционной модели семьи и семейных ценностей. Однако в значительной части случаев принимаемые законодательными и исполнительными органами власти меры, направленные на поддержку института семьи, не опираются на доказательные результаты эмпирических исследований. Предмет исследования — установление ценности семьи и семейной жизни в системе жизненных ценностей россиян. Цель работы — выявление особенностей отношения россиян к семье и идеальной модели семьи у различных групп населения с использованием методов многомерного статистического анализа. Информационную базу статьи составили результаты выборочного исследования, проведенного в рамках гранта РФФИ 15-02-00203 «Разработка методологии статистической оценки демографической безопасности в условиях глобализации» и охватившего 728 человек.

Данные демографической статистики и переписей населения свидетельствуют о трансформации модели семьи и демографического поведения россиян. Семьи дифференцированы по числу детей; в структуре семей преобладают нуклеарные семьи; при росте брачной рождаемости в последние годы значительная часть детей рождается вне брака. Наблюдается тренд в сторону увеличения возраста матери при рождении ребенка. Результаты исследования демонстрируют мозаичность взглядов россиян на желаемую модель семьи и позволяют утверждать, что среди россиян немного сторонников традиционной семьи с четко закрепленными патриархальными внутрисемейными ролями. Использование методов статистического анализа (факторного анализа, двухэтапного кластерного анализа, построения дерева целей) позволило выявить группы характеристик, отражающих традиционные и современные семейные ценности. Сделан вывод, что выбор желаемой модели семьи определяется жизненной стратегией россиян. Для значительной части россиян семья выступает прежде всего в роли психологического убежища. В обществе присутствуют различные представления о модели семейной жизни, и эффективная семейная политика должна учитывать это многообразие.

Ключевые слова: семья; семейная политика; семейные ценности; модель семьи; роль семьи; дерево целей; факторный анализ

Для цитирования: Кучмаева О.В. Идеальная модель семьи в глазах россиян и стратегия по повышению ценности семейного образа жизни. Экономика. Налоги. Право. 2019;12(2):70-82. DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-70-82

The Ideal Family Model in the Eyes of Russians and a Strategy of Enhancing the Value of the Family Lifestyle

O.V. Kuchmaeva

Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia https://orcid.org/0000-0003-0386-857X

ABSTRACT

The relevance of the research work is due to the fact that the ideal family model strategy is becoming an integral component of the family and demographic policies. The need to revive the traditional family model and family values forms the conceptual basis for the government family strategy in Russia. However, in most cases, the measures taken by legislative and executive authorities to support the institution of the family do not rely on evidence-based results of empirical research. The subject of the research is the establishment of the value of family and family life in the system

(CC) ]

of Life values of Russians. The purpose of the research was to identify the specific features of the attitude towards the family and the ideal family model in different population groups in Russia using the methods of multivariate statistical analysis. The results of the sample study conducted in the framework of the RFBR grant 15-02-00203 "Development of a methodology for statistical evaluation of demographic security in the context of globalization" covering 728 people constitute the information base of the paper.

Data of demographic statistics and population censuses testify to the transformation of the family model and the demographic behavior of Russians. Families are differentiated by the number of children; nuclear families dominate in the family structure; with the growth of marriage birth rates in recent years, a significant proportion of children are born out of wedlock. The age of mothers giving birth tends to increase. The results of the study demonstrate the diversity of the views of Russians on a desired family model and suggest that the traditional family with clearly defined patriarchal intra-family roles does not gather majority support among Russians. The use of statistical analysis methods (factor analysis, two-stage cluster analysis, an objectives tree) made it possible to identify groups of characteristics reflecting traditional and modern family values. It is concluded that the choice of a desired family model is determined by the life strategy accepted by Russians. For a large part of Russians, the family is primarily a psychological haven. Meanwhile, in society there is a variety of opinions on the model of family life, and an effective family policy must take into account this diversity.

Keywords: family; family policy; family values; family model; role of the family; objectives tree; factor analysis

For citation: Kuchmaeva. O.V. The ideal family model in the eyes of Russians and a strategy of enhancing the value of a family lifestyle. Ekonomika. Nalogi. Pravo = Economics, taxes & law. 2019;12(2):70-82. (In Russ.). DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-70-82

введение

Семья традиционно для всех групп российского общества является терминальной ценностью [1-7]. Однако идеальная модель семьи в системе ценностей человека не остается постоянной. Изменение отношения к семье в современном российском обществе происходит на фоне важнейших глобальных ценностных изменений в мире, определяющих поведение людей в различных жизненных ситуациях и находящих отражение в индивидуализации личной и семейной жизни, являющейся следствием расширения свободы выбора людей. Человек самостоятельно формирует стратегию своего поведения, реализует новые, в том числе относительно нераспространенные стили поведения, становится ответственным за свои поступки. Утверждение индивидуализма в качестве общественного мировоззрения означает признание высшей ценности уникальной человеческой жизни и интересов отдельного человека [8]. Но широкое распространение такой идеологии ведет к снижению роли социальных норм, ослаблению институализированных форм в обществе, потере легитимности социальных институтов, в том числе института семьи [9].

В рамках демографических исследований изменение репродуктивных и матримониальных ценностей нашло отражение в теории первого демографического перехода, при котором «помыслы человека сосредоточены на самореализации... и это находит отражение в формировании семьи, уста-

новках в отношении регулирования рождений и мотивах родительства» [10]. Формируется модель демографического поведения, характеризующаяся гибким подходом к выбору жизненного пути, множеством различных стилей жизни [11]. В [12] отмечается, что, в отличие от первого перехода, суть второго демографического перехода проявляется в изменении мотивов формирования семьи, установок в отношении рождения детей, а также мотивации к родительству.

Такая трансформация затрагивает систему ценностей, побуждает государство к поиску новых форм и мер семейной политики, направленных на сохранение и укрепление престижа семьи и семейного образа жизни, признание общественной и личной значимости семейной жизни [13].

семья и государственная семейная политика

Важный этап в развитии официальной парадигмы семейной политики в нашей стране связан с утверждением распоряжением Правительства РФ от 25.08.2014 № 1618-р Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г., исходящей из необходимости возрождения традиционной модели семьи при разработке и реализации государственной семейной политики.

Однако следует иметь в виду, что именно традиционные общества предполагали также в большинстве случаев патриархальный уклад общественной

и социальной жизни, характерный и для модели семейных отношений. По традиции считалось, что женщина должна хранить очаг и воспитывать детей, а не заниматься профессиональной деятельностью и тем более политикой наравне с мужчинами. Так, с 1906 по 1917 г. в период существования первой Государственной Думы Российской империи женщины не могли не только избираться в Думу, но даже голосовать на выборах. Когда в официальных документах речь заходит о значении возрождения традиционной семьи, не всегда ясно, что понимается под традиционной семьей, какие аспекты берутся в расчет: исключительно демографические параметры — количество детей в семье, ее структура или же распределение ролей, масштабность экономической функции, самостоятельность членов семьи как малой группы в принятии решений.

Исследователи отмечают, что предлагаемая в государственных документах модель традиционной семьи во многом оторвана от современных реалий. Более того, меры социальной поддержки для различных групп семей с детьми, например семей с детьми с ограниченными возможностями или многодетных семей, включая развитие социальной инфраструктуры, облегчение доступа к образованию и улучшение качества медицинских услуг, не соответствуют основной сущности традиционной семьи, т.е. ее автономности и независимости от государства [14].

Безусловно, государство может постулировать желаемый с точки зрения общественного развития образ и тип семьи, семейных отношений, но насколько реализуемы и эффективны будут в этом случае предлагаемые стратегии, насколько они будут востребованы обществом, отражать глубинные интересы и ценности людей? Исследования показывают, что семейная политика может быть успешной при условии, что «она учитывает многообразие жизненных планов людей» [15].

Попытки государства искусственно способствовать распространению традиционалистских институтов и ценностей приводят в современном обществе к снижению уровня рождаемости: люди предпочитают не заводить ребенка в условиях, не соответствующих их ценностям и жизненным установкам. Если государством реализуется социальная политика, направленная на создание возможностей для самореализации индивида, фокусирующаяся «на стимулировании того, чтобы собственные интересы, цели и ценности индивида

могли реализоваться как можно скорее», то происходит реализация репродуктивных намерений индивида, что способствует относительно более высокому уровню рождаемости [16].

Исследования подтверждают многовариантность жизненных стратегий и ценностей россиян [3]. Институт семьи в России характеризуется значительной мозаичностью, многообразием моделей, включающих и патриархальную, и современную модели.

Несмотря на рост рождаемости, в том числе под воздействием мер семейно-демографической политики, в структуре домохозяйств с детьми преобладающее место занимают однодетные семьи. К 2015 г. доля однодетных домохозяйств сократилась до 59,8%1 (65,5% в 2010 г.2) на фоне увеличения доли двухдетных домохозяйств до 31,1% (27,5% в 2010 г.), а трехдетных — до 9,1% (2010 г.— 7,0%) в структуре домохозяйств с детьми.

Кроме того, среди семейных домохозяйств увеличилось относительное число полных семей (с двумя родителями): если в 2002 г.3 число полных семей в три раза превышало число семей с одним родителем (неполные семьи), то в 2015 г. превышение достигло 3,3 раза. Увеличивается число детей, родившихся в зарегистрированном браке: если в 2005 г. доля детей, родившихся вне брака, достигала практически 30%, то к 2016 г. она сократилась до 21%4. Значительно различается количество детей в полных и неполных семьях. В структуре полных семей с детьми на долю однодетных приходится лишь 55,6%, а в структуре неполных — однодетных семей 72,8%.

Вместе с тем определенное нивелирование тендерных стереотипов в брачной и семейной жизни привело к тому, что среди неполных семей увеличилось число отцовских семей: если в 2002 г. число неполных семей с родителем-матерью в 11 раз превышало число семей с единственным роди-

1 Данные микропереписи населения России 2015 года. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/ micro-perepis/finish/micro-perepis.html (дата обращения: 10.01.2019).

2 Данные Всероссийской переписи населения 2010 г. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_ itogi1612.htm (дата обращения: 10.01.2019).

3 Данные Всероссийской переписи населения 2002 г. URL: http://www.perepis2002.ru/index.html?id=18.

4 Рассчитано по: Демографический ежегодник России — 2017. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/B 17_16/Main.htm (дата обращения: 10.01.2019).

телем-отцом, то к 2015 г. разрыв сократился до девяти раз.

Меняется брачный состав населения России. В структуре населения бракоспособного возраста сокращается доля состоящих в зарегистрированных браках при увеличении доли лиц, выбравших для себя незарегистрированный брак. Так, за 2002-2010 гг. доля состоящих в зарегистрированном браке мужчин (в возрасте старше 16 лет) сократилась с 565 до 531 на 1000 человек. В то же время доля состоящих в незарегистрированном браке увеличилась с 61 до 81 человека. Для женщин соответствующие показатели составили 474 и 441 из 1000 для состоящих в зарегистрированном браке и 51 и 67 женщин — для незарегистрированных браков. Особенно значителен уровень незарегистрированных браков для лиц в возрастах до 44 лет. Так, выборочное наблюдение репродуктивных планов населения, проведенное Росстатом в 2017 г.5, показало, что доля состоящих в фактических брачных отношениях в возрасте до 25 лет составила 38,6% для женщин и 46,7% — для мужчин, в возрасте 25-29 лет — 20,0 и 22,3% соответственно. Подобные показатели свидетельствуют о снижении значимости официальной регистрации брачных отношений.

Увеличивается средний возраст матери при рождении ребенка. Если средний возраст для совокупности матерей, родивших первого ребенка до 1994 г., составил 19,1 лет, то к периоду 20152017 гг. он увеличился до 26,6 лет. За этот же период средний протогенетический интервал (период от заключения брака до рождения первого ребенка) увеличился в три раза. Растет доля респондентов, использующих контрацептивные средства в браке до рождения первого ребенка (среди женщин в возрастах до 25 лет она выросла до 48,8%) с целью отложить момент появления детей. Рождение ребенка перестает быть первоочередной задачей создания семьи.

Исследования подтверждают наличие в России изменений, характерных для эпохи второго демографического перехода6 [17]. В частности, до

5 Данные Выборочного наблюдения репродуктивных планов населения в 2017 г. URL: http://www.gks.ru/free_doc/ new_site/RPN 17/index.html (дата обращения: 10.01.2019).

6 Демографический переход — исторически быстрое снижение рождаемости и смертности, в результате чего вос-

производство населения сводится к простому замещению поколений. Авторы концепции второго демографического

недавнего времени результаты исследований демонстрировали устойчивость достаточно традиционного распределения обязанностей в семье. Однако в настоящее время в семье отсутствует «четкая поляризация родительских ролей» [18], а в повседневность и функции семьи вторгаются новые социальные акторы [19]. По данным мониторинга ВЦИОМ подавляющее большинство россиян выступают за равенство супругов в семейных отношениях: так, в 2018 г. 82% респондентов дали ответ, что, по их мнению, так должно быть в семье, а 72% состоящих браке (или в фактических брачных отношениях) ответили, что в своей семейной жизни принимают решения совместно (с 2009 г. 34%, т.е. этот показатель увеличился более чем в два раза)7.

Ряд авторов полагают, что, по сути, попытку реновации традиционных ценностей в рамках стратегии семейной политики в России трудно считать успешной в силу отсутствия единства взглядов на семью и социальную политику среди россиян [14].

Вместе с тем необходимо учитывать, что в России для нынешнего этапа культурной модернизации характерна частичная десекуляризация общественного сознания, свидетельствующая об определенном ренессансе традиционализма [3].

Однако, делая вывод о ренессансе традиционных ценностей, следует отметить, что Россия не является единственным исключением. Глобальные идейные сдвиги могут приводить к «фундаменталистским» реакциям. В различных обществах поведение людей может характеризоваться различными наборами установок, мотиваций, норм и практик, которые тесно взаимосвязаны «со спектром желаний и возможностей, доступных индивидам в рамках данной социально-экономической среды» [20].

Подобные реакции могут замедлять тенденции второго демографического перехода, приводить к территориальной дифференциации процессов, «но они не могут полностью остановить его ход» [21].

Тем самым складывается ситуация, при которой логика официальной модели семейной политики

перехода Р. Лестег и Д. Ван де Каа доказывают, что современная демографическая ситуация и главная ее особенность — снижение рождаемости ниже уровня, обеспечивающего простое воспроизводство населения, обусловлены принципиально иными причинами по сравнению со снижением рождаемости во время первого демографического перехода.

7 Равенство в семье: от деклараций — к реальности? База данных опросов ВЦИОМ. URL: https://wciom.ru/index. php?id=236&uid=8981 (дата обращения: 10.01.2019).

в России не учитывает глобальных тенденций изменений демографического и семейного поведения россиян, позволяя сомневаться в ее эффективности.

источники и методы

В ходе опроса респондентов в рамках исследования «Разработка методологии статистической оценки демографической безопасности в условиях глобализации»8, проведенного в 2016 г., была предпринята попытка выявить и сопоставить мнения представителей различных поколений о семье. В ходе реализации проекта были опрошены 728 человек, в том числе 337 родителей (в возрасте до 50 лет), имеющих детей, 229 представителей молодежи (18-30 лет) и 162 подростка (15-17 лет). Опрос проводился методом анкетирования. Выборка репрезентативна для городского населения в возрасте от 15 до 50 лет, статистическая ошибка выборки не превышает 3,5%. В рамках данной статьи использованы результаты анкетирования лиц в возрасте от 17 до 50 лет. В ходе проведения опроса выдвигалась гипотеза, что представления о желаемой модели семьи отличаются в различных группах респондентов и меняются в представлении поколений под воздействием культурологических и социально-экономических факторов. Для проверки гипотезы были использованы методы статистического анализа данных, в частности методы факторного анализа, двухэтапного кластерного анализа и построения дерева целей. Это позволило выявить группы взаимосвязанных факторов (компонент) на основе представлений россиян о характеристиках идеальной семьи, а также определить группы респондентов с точки зрения их отношения к значимости семьи и детей как параметров жизненного успеха.

модель идеальной семьи: место традиционных ценностей

Для выявления отношения респондентов к характеристикам традиционной и современной модели семьи в ходе опроса им предлагался ряд вариантов ответа на вопрос: «С какими взглядами на семью вы согласны?». Маркерами традиционной модели семейных отношений выступали следующие характеристики: «нужно венчаться в церкви», «брак должен быть обязательно заре-

8 Грант РФФИ 15-02-00203.

гистрирован», «семья без детей — это не семья», «забота о детях — обязанность женщины», «девушка должна сохранять девственность до свадьбы», «хорошая жена всегда покорна своему мужу», «одинокий человек не может быть счастлив», «семья — это прежде всего большой труд и терпение». В то же время были выбраны следующие основные характеристики современной модели семьи: «при заключении брака надо оформлять брачный контракт», «регистрировать брак необязательно», «сохранять семью с нелюбимым человеком не стоит», «развод — это нормально», «чтобы быть счастливым, необязательно создавать семью», «чтобы завести и воспитать ребенка, необязательно вступать в брак».

Ответы респондентов на вопрос: «С какими взглядами на семью вы согласны?» — свидетельствуют о том, что среди россиян насчитывается немного сторонников традиционной семьи с четко закрепленными патриархальными внутрисемейными ролями. Выяснилось, что крайне мало сторонников исключения отца из воспитательного процесса («забота о детях — обязанность женщин») — от 6,2% родителей до всего 3,5% подростков. Сохранение девственности до свадьбы, т.е. отсутствие добрачных сексуальных связей для женщин, является значимым лишь для 7% опрошенных.

Покорность жены мужу не ценится среди поколения родителей — всего около 6% респондентов разделяют это мнение.

При всем многообразии характеристик идеальной семьи, представленных в ходе опроса, интерес представляет их взаимосвязь. Можно предположить, что результаты выбора вариантов ответа определяются логикой жизненного стиля, моделями поведения респондентов.

Факторный анализ позволяет выявить группы взаимосвязанных факторов. Так, в рамках исследования «Поколение и гендер» факторный анализ позволил выявить структуру социальных норм, относящихся к супружеству и родительству, подтвердил наличие традиционных и модернистских нормативных установок в российском обществе [22].

Факторный анализ (проведенный методом главных компонент) дал возможность сгруппировать основные характеристики идеальной с точки зрения респондентов семьи (14 факторов) в шесть компонент (собственные значения которых больше 1, полная объясненная дисперсия — 58%). Величина

критерия Kaiser-Meyer-Olkin9 демонстрирует приемлемую адекватность выборки для факторного анализа (0,65). Критерий сферичности Бартлетта10 позволяет сделать вывод о статистически достоверном результате (р<0,01): корреляции между переменными значимо отличаются от 0 [23].

Можно утверждать, что респонденты чаще склоняются к выбору вариантов ответов, характеризующих определенную модель семейных отношений, которую можно охарактеризовать как традиционную или современную.

Первая компонента включает четыре фактора — «сохранять семью с нелюбимым человеком не стоит», «развод — это нормально», «чтобы быть счастливым, необязательно создавать семью», «чтобы завести и воспитать ребенка, необязательно вступать в брак» (см. таблицу), и они характеризуют достаточно современное отношение к семье. Компонента 2 объединяет шесть факторов — «нужно венчаться в церкви», «семья без детей — это не семья», «девушка должна сохранять девственность до свадьбы», «одинокий человек не может быть счастлив», «семья — это прежде всего большой труд и терпение». В отдельные компоненты выделились факторы «при заключении брака надо оформлять брачный контракт» (компонента 3), «забота о детях — обязанность женщин» (компонента 4), «хорошая жена всегда покорна своему мужу» (компонента 5), «регистрировать брак необязательно» (компонента 6). Мнения респондентов в отношении этих позиций (компоненты 3-6) не связаны ни с патриархальными, ни с современными взглядами на семейные отношения.

На основе проведенного анализа взаимосвязи ответов респондентов на вопрос о характеристиках идеальной модели семьи (по их мнению) можно сделать вывод, что факторы, формирующие компоненту 2, по сути, характеризуют традиционные семейные ценности. Респонденты чаще выбирают либо характеристики, относящиеся к компоненте 1, либо это характеристики компоненты 2. Однако мнения россиян об идеальной модели семьи весьма противоречивы, мнения респондентов весьма раз-

9 Измеряемая статистиками Кайзера-Мейера-Олки-Ha(Kaiser-Meyer-Olkin) адекватность выборки (sampling adequacy) прогнозирует, насколько хорошо факторизуются данные, на основе корреляции и частной корреляции.

10 Критерий Бартлетта — статистический критерий, позволяющий проверять равенство дисперсий нескольких (двух и более) выборок.

личны, выявленные характеристики традиционной модели семьи характеризуют систему ценностей лишь одной из групп россиян.

Выводы о различиях во взглядах россиян на модель семьи подтвердили заключение, которое следует из анализа ответов респондентов на вопрос: «С какими взглядами на семью вы согласны?», проведенный с использованием методов двухэтапного кластерного анализа11. Данный метод был выбран для исследования в силу характера переменных.

Кластерный анализ был проведен на основе меры расстояния 1о£-правдоподобия, которая приписывает переменным вероятностное распределение. На основании Байесовского информационного критерия12, равного 0,75, разделение на кластеры было признано статистически корректным.

В разбиении респондентов на кластеры применялись такие признаки, как «при заключении брака надо оформлять брачный контракт», «сохранять семью с нелюбимым человеком не стоит», «нужно венчаться в церкви», «чтобы завести и воспитать ребенка, необязательно вступать в брак», «чтобы быть счастливым, необязательно создавать семью». Остальные признаки (варианты ответов на поставленный вопрос) не вошли в кластерный анализ в силу отсутствия различий в ответах респондентов в разных группах по данным признакам. В наибольшей степени на разбиение на кластеры повлияли ответы на вопросы относительно обязательности заключения брачного контракта и сохранения семьи с нелюбимым человеком.

Совокупность респондентов, ответивших на вопросы (563 человека старше 17 лет), разделилась на пять кластеров.

В кластер 1 (233 человека, или 41,4%) вошли респонденты, которые придерживаются следующих взглядов: «при заключении брака не следует заключать брачный контракт и венчаться в церкви»,

11 Процедура «двухэтапный кластерный анализ» представляет собой средство анализа для выявления естественного разбиения набора данных на группы (или кластеры), которое без ее применения трудно обнаружить.

12 Байесовский информационный критерий (Bayesian information criterion, BIC, иногда — Schwarz Criterion) — критерий выбора модели из класса параметризованных моделей, зависящих от разного числа параметров. Для оценивания модели обычно используется метод нахождения максимума функции правдоподобия, значение которого можно увеличить добавлением дополнительных параметров.

Таблица / Table

Матрица факторных нагрузок / Factor load matrix

Характеристики идеальной семьи / Characteristics of the ideal family Фактор 1 / Factor 1 Фактор 2 / Factor 2 Фактор 3 / Factor 3 Фактор 4 / Factor 4 Фактор 5 / Factor 5 Фактор 6 / Factor 6

При заключении брака надо оформлять брачный контракт / At the conclusion of marriage it is necessary to issue a marriage contract 0,145 -0,188 0,501 0,393 0,447 -0,165

Регистрировать брак необязательно / It is not necessary to register a marriage 0,432 -0,133 0,079 -0,451 -0,123 0,457

Нужно венчаться в церкви / Need to get married in Church -0,366 0,431 0,344 -0,325 0,140 0,009

Сохранять семью с нелюбимым человеком не стоит / Keep a family with an unloved person is not worth it 0,475 0,209 -0,154 -0,038 -0,073 -0,242

Брак должен быть обязательно зарегистрирован / Marriage must be registered -0,261 0,443 -0,093 0,340 -0,439 -0,058

Развод - это нормально / Divorce is okay 0,680 0,218 -0,022 0,065 0,003 -0,197

Семья без детей - это не семья / A family without children is not a family -0,100 0,512 -0,359 0,284 0,279 0,167

Забота о детях - обязанность женщин / Taking care of children is the duty of women 0,330 0,158 0,342 0,381 -0,127 -0,247

Девушка должна сохранять девственность до свадьбы / A girl should keep her virginity until the wedding -0,195 0,560 0,422 -0,269 0,194 0,052

Хорошая жена всегда покорна своему мужу / A good wife always submits to her husband 0,060 0,169 0,409 0,312 -0,476 0,475

Чтобы быть счастливым, необязательно создавать семью / To be happy, it is not necessary to create a family 0,612 0,123 0,070 -0,152 0,157 0-,090

Чтобы завести и воспитать ребенка, необязательно вступать в брак / To have and raise a child, it is not necessary to marry 0,691 0,169 -0,019 -0,043 -0,062 0,216

Одинокий человек не может быть счастлив / A lonely person cannot be happy 0,054 0,482 -0,255 0,141 0,424 0,359

Семья - это прежде всего большой труд и терпение / Family is, first of all, a lot of work and patience -0,074 0,497 -0,047 -0,381 -0,243 -0,407

Источник/Source: составлено автором / compiled by the author.

«отсутствие любви не служит основанием для расторжения брака», «ребенка следует заводить в браке», «семья нужна, чтобы быть счастливым».

Кластер 2 (98 человек, или 17,4%) включает респондентов, которые также отрицательно относятся к брачному контракту, полагают, что «нельзя быть счастливым, не создав семьи» и «ребенок должен родиться в зарегистрированном браке»; однако, в отличие от кластера 1, респонденты полагают, что «не следует сохранять семью с нелюбимым человеком», 16,3% — «нужно венчаться в церкви».

В кластер 3 (92 человека, или 16,3%) попали россияне, которые в значительной степени близки по своим взглядам к респондентам кластера 1. Они отличаются только тем, что являются сторонниками венчания в церкви.

Кластер 4 включает 78 респондентов (13,9%), являющихся сторонниками заключения брачного контракта. Каждый пятый из вошедших в кластер считает, что отсутствие любви в браке служит основанием для развода, и практически столько же являются приверженцами заключения брака в церкви.

Кластер 5 состоит из 62 респондентов (11% всей совокупности), отличающихся тем, что среди них есть сторонники и противники всех высказываний. 20% являются сторонниками брачного контракта, 43,5% полагают, что не следует сохранять брак с нелюбимым человеком, 8% считают, что стоит венчаться в церкви, 37% — можно завести ребенка вне брака, 40,3% — можно быть счастливым вне семьи.

Таким образом, мнения россиян весьма противоречивы, и даже в рамках одного кластера мнения респондентов подчас не укладываются в какие-то жесткие рамки. Однако очевидно, что нельзя выделить какую-либо одну или даже две модели поведения россиян в сфере семейной жизни.

семья как фактор жизненного успеха

В публикациях по методике проведения социологических опросов неоднократно отмечалась сложность получения откровенных ответов на так называемые «сенситивные» («угрожающие», деликатные) вопросы, предназначенные для получения сведений, которые люди обычно предпочитают утаивать либо давать социально одобряемые ответы.

На прямой вопрос о роли семьи в своей жизни респонденты, как уже отмечалось, говорят о ее ведущем месте в системе жизненных приоритетов. Однако нет ли здесь определенного лукавства, попытки дать наиболее приемлемый, ожидаемый ответ? Выявить более точно значимость для россиян семьи и детей позволяет построение дерева решений13 на основе ответов респондентов на блок вопросов, посвященных факторам жизненного успеха.

Значимость семьи и детей как условия жизненного успеха велика прежде всего для тех респондентов, кто не считает значимым для достижения успеха в жизни умение много и добросовестно работать, строить отношения с людьми, поддерживать необходимые личные связи, знакомства

Метод дерева решений позволяет выявить определенные группы респондентов с точки зрения их представлений о параметрах жизненного успеха. Этот метод широко применяется при анализе социологических данных, в том числе демографического поведения, так как здесь в основном преобладают порядковые и категориальные переменные, с которыми очень сложно работать, применяя классические методы анализа данных. В нашем случае взяты для анализа переменные, определяющие важность для респондентов следующих параметров жизненного успеха (ответы на вопрос: «Что, на ваш взгляд, необходимо для того, чтобы добиться успеха в жизни?»): умение много и добросовестно работать; высокое положение родителей; вера в Бога; личные связи,

13 Дерево принятия решений (также может называться деревом классификации или регрессионным деревом) — средство поддержки принятия решений, использующееся в машинном обучении, анализе данных и статистике. Структура дерева представляет собой «листья» и «ветки». На ребрах («ветках») дерева решения записаны атрибуты, от которых зависит целевая функция, в «листьях» записаны значения целевой функции, а в остальных узлах — атрибуты.

для достижения успеха необходимо много и добросовестно работать/to succeed in life you need to work hard and conscientiously; 10,1%

H для достижения успеха неважно умение много и добросовестно работать,

необходимы личные связи, знакомства/to achieve success, it does not matter the ability to work hard and conscientiously, personal connections, acquaintances are necessary; 10,5%

неважны умение добросовестно работать, личные связи,необходимо умение строить отношения с людьми/the ability to work in good faith, personal relationships are

not important, the ability to build relationships with people is necessary; 16,4%

неважны умения много и добросовестно работать, строить отношения с людьми,

личные связи /unimportant a lot of skills and conscientiously to work, to build relationships with people, personal relationships; 28,2%

Группы респондентов в зависимости от признания значимости семьи и детей как необходимого условия успеха в жизни

знакомства; способности, талант; честность, порядочность; умение приспосабливаться; способность рисковать; удача, везение; семья и дети; друзья; большие деньги; умение строить отношения с людьми; высокий уровень образования, культуры; напористость, активность несмотря ни на что; вера в справедливость, в добро.

При построении деревьев решений выделялась целевая переменная «семья и дети как параметр жизненного успеха» (отметим, что среди всей совокупности респондентов для 16,7% семья и дети необходимы для достижения успеха в жизни). В модель вошли следующие переменные: умение много и добросовестно работать; личные

связи, знакомства; умение строить отношения с людьми.

После проведенного анализа была выбрана модель, построенная с помощью обычного метода СНАЮ14. Среди всех возможных вариантов построения деревьев решений было выбрано наиболее точно описывающее данные дерево. Посредством применения этого метода получено дерево решений, где шесть узлов, из которых четыре терминальных уровня в модели три. Корневой узел, который состоял из 563 наблюдений (молодежь и родители, давшие ответ на вопрос), содержит 469 наблюдений, относящихся к респондентам, не считающих семью и детей необходимым условием жизненного успеха, и 94 наблюдения — респонденты, ответившие утвердительно на вопрос о том, что семья и дети необходимы для того, чтобы добиться успеха в жизни.

Можно отметить, что данная модель наилучшая из всех построенных. Оценка риска составляет 0,167, свидетельствуя о том, что 16,7% наблюдений было классифицировано неправильно (при этом 83,3% было классифицировано правильно). Различия между группами значимы на уровне вероятности р не ниже 0,01.

Наилучшим предиктором для целевой переменной «семья и дети как параметр жизненного успеха» стала переменная «умение много и добросовестно работать» — «важно» или «нет». Иными словами, прежде всего на деление россиян на группы в зависимости от параметров жизненного успеха оказывает влияние их мнение о том, важно или нет для достижения жизненного успеха «много и добросовестно работать».

Перейдем к анализу схемы построенной модели, в частности терминальных узлов. Как уже отмечалось, респонденты разделились на четыре группы с точки зрения признания важности семьи и детей как параметра жизненного успеха. Группы респондентов формировались в зависимости от отношения к таким характеристикам жизненного успеха, как умение много и добросовестно работать; личные связи, знакомства; умение строить отношения с людьми.

14 Анализ CHAID (Chi Squared Automatic Interaction Detection) используется для построения прогностической модели, основанной на системе классификации. Анализ подразделяет выборку на ряд подгрупп, которые имеют сходные характеристики по отношению к конкретной переменной отклика.

В первую выделившуюся и наиболее широко представленную группу, вошли 237 респондентов (см. рисунок). Среди тех, кто считает, что для достижения успеха в жизни необходимо много и добросовестно работать, доля признающих в качестве параметра успеха «наличие семьи и детей» составляет лишь 10,1%.

Во второй терминальный узел вошли 76 респондентов, полагающих, что для достижения успеха в жизни неважно умение много и добросовестно работать, но необходимы личные связи, знакомства. Среди них лишь 10,5% считают, что наличие семьи и детей необходимы для успеха в жизни.

Третий терминальный узел включает 73 респондента. Для них неважны для достижения успеха в жизни умение много и добросовестно работать, личные связи, знакомства, но необходимо умение строить отношения с людьми. Среди этой группы 16,4% полагают, что наличие семьи и детей необходимо для успеха в жизни.

Четвертую группу составляют 177 респондентов, которые считают, что для достижения успеха в жизни неважны умения много и добросовестно работать, строить отношения с людьми, личные связи, знакомства. Однако среди них 28,2% уверены в том, что важным параметром жизненного успеха выступает наличие семьи и детей. Это значимо больше, чем в других типологических группах.

Исследование показало, что не так много респондентов оценивают наличие семьи и детей как важный параметр жизненного успеха. Складывается ситуация, при которой значимость семьи и детей как условия жизненного успеха велика прежде всего для тех респондентов, кто не считает значимым для достижения успеха в жизни умение много и добросовестно работать, строить отношения с людьми, поддерживать необходимые личные связи, знакомства. По сути, семья выступает для них своеобразной нишей, психологическим убежищем. Позитивным с точки зрения значимости института семьи в глазах россиян можно считать тот факт, что группа респондентов, среди которых наиболее высока доля признающих необходимость наличия семьи и детей как параметра жизненного успеха, относительно масштабна. Однако считать, что семья для всех россиян является важным условием жизненного успеха, было бы неправомерным. При этом несложно заметить, что признание значимости семьи наблюдается в различных группах респон-

дентов, в том числе ставивших на первое место как условие жизненного успеха профессиональную занятость и выстраивание отношений с социумом.

заключение

Проведенный анализ свидетельствует, что современная семья выступает прежде всего психологическим убежищем, «шокопоглотителем, островком стабильности», о чем писал Э. Тоффлер [24]. Доля респондентов, признающих значимость семьи как параметра успеха, возрастает от 10,1 до 28,2% в зависимости от отношения к выбору жизненных стратегий. Однако настораживает тот факт, что люди, признающие значимость для себя семьи и детей, в меньшей степени ориентированы на какую-либо социальную активность — профессиональную деятельность, выстраивание отношений с другими людьми. Велика вероятность того, что, не желая предпринимать каких-либо активных шагов, боясь потерпеть неудачу в социуме, люди ищут убежища в семье, замыкаясь лишь на семейный круг общения.

В целом изучение ответов респондентов, проведенное с использованием методов многомерного анализа, показало, что россияне по-разному представляют идеальную модель семейной жизни, роль семьи в жизни человека. Чтобы быть эффективной, семейная политика должна учитывать это многообразие.

Семейная политика, направленная на повышение ценности семейного образа жизни, должна быть гибкой, что обеспечит ее эффективность в контексте соответствия жизненным стратегиям различных групп россиян. Именно такая модель позволит людям реализовать свои репродуктивные и матримониальные намерения, сформировать у молодого поколения представления о значимости семейного образа жизни.

Важным с точки зрения перспектив исследования выступает проверка гипотез на более масштабной выборочной совокупности, что позволит детализировать полученные выводы с учетом различных социальных, демографических и психологических групп респондентов.

благодарность

Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ «Разработка методологии статистической оценки демографической безопасности в условиях глобализации», проект 15-02-00203.

acknowlegement

The paper was prepared with the support of the RFBR grant "Development of a methodology for the statistical evaluation of demographic security in the context of globalization", project 15-02-00203.

список источников

1. Лежнина Ю. П. Институт семьи в России: на пути трансформации. Социологическая наука и социальная практика. 2016:(2):70-90.

2. Гурко Т. А. Институт семьи в постиндустриальных обществах. Ценности и смыслы. 2011;13(4):26-44.

3. Горшков М. К., Крумм Р., Тихонова Н. Е. Готово ли российское общество к модернизации? М.: Весь мир; 2010, с. 198, 215-216.

4. Горшков М. К., Крумм Р., Тихонова Н. Е. Российская повседневность в условиях кризиса. М.: Альфа-М; 2009.

5. Варламова С. Н., Носкова А. В., Седова Н. Н. Семья и дети в жизненных установках россиян. Социологические исследования. 2006:(11):61-73.

6. Митрикас А. А. Семья как ценность: состояние и перспективы ценностного выбора в странах Европы. Социологические исследования. 2004:(5):65-72.

7. Карцева Л. В. Модель семьи в условиях трансформации российского общества. Социологические исследования. 2003:(7):92-100.

8. Эткинд А. Индивидуализм, личность. 50/50: опыт словаря нового мышления. М.: Прогресс; 1989:107.

9. Волков В. Н. Постмодерн и его основные характеристики. Культурное наследие России. 2014:(2):3-8.

10. Захаров С. В. Перспективы рождаемости в России. Второй демографический переход. Отечественные записки. 2005:(3):124-140.

11. Lesthaeghe R. Second demographic transition, basil blackwell. URL: http://www.vub.ac.be/SOCO/ron/final_ textSDTBasilBlackwellEncyclop.doc (дата обращения: 20.19.2019).

12. Sobotka T. The diverse faces of the second demographic transition in Europe. Demographic research. 2008:19:171-224.

13. Макдональд П. Низкая рождаемость и государство: эффективность политики. Низкая рождаемость в Российской Федерации: вызовы и стратегические подходы. Мат. международного семинара. 1516 сентября 2006 г. М.; 2006:27-56.

14. Муравьева М. Традиционные ценности и современные семьи: правовые подходы к традиции и модерну в современной России. Журнал исследований социальной политики. 2015:(4):625-639.

15. Иудин А. А., Шпилев Д. А. Основные направления исследования проблем семьи в современной Германии. Социологические исследования. 2012:(1):103.

16. Kohler H. P., Billari F. C., Ortega J. A. The emergence of lowest low fertility in Europe during the 1990s. Population and development review. 2002:(4):641-680.

17. Попова Д. О. Трансформация семейных ценностей и второй демографический переход. Родители дети, мужчины и женщины в семье и обществе. М.: НИСП; 2009:182-183.

18. Чернова Ж. В. Семейная политика в западноевропейских странах: модели отцовства. Журнал социологии и социальной антропологии. 2012:(1):103-123.

19. Носкова А. В. Семья перед лицом вызовов глобализирующегося мира. Социологические исследования. 2013:(5):147-149.

20. Elster J. Explaining social behavior: more nuts and bolts for the social sciences. Cambridge University Press; 2015.

21. Lesthaeghe R. The unfolding story of the second demographic transition. Population and Development Review. 2010:(2):211-251.

22. Магун В. С. Нормативные взгляды на семью и россиян и французов: традиционное и современное. Родители дети, мужчины и женщины в семье и обществе. М.: НИСП; 2009:150.

23. Кучмаева О. В. Концептуальные основания семейной политики в России: дискурс о традиционных семейных ценностях. Ломоносовские чтения 2017. Секция экономических наук. Потенциал экономической науки для развития России: сб. тезисов выступлений. М.: Экономический факультет МГУ; 2017:363-366.

24. Тоффлер Э. Шок будущего: М.: ACT; 2002.

references

1. Lezhnina YU. P. Institute of family in Russia: on the way of transformation. Sociologicheskaya nauka i social'naya praktika. 2016:

2. Gurko T. A. Institute of family in post-industrial societies. Cennosti i smysly. 2011.13

3. Gorshkov M. K., Krumm R., Tihonova N. E. Is russian society ready for modernization? Moscow: Ves' mir; 2010, pp.198, 215-216. (In Russ.).

4. Gorshkov M. K., Krumm R., Tihonova N. E. Russian everyday life in crisis. Moscow: Al'fa-M; 2009. (In Russ.).

5. Varlamova S. N., Noskova A. V., Sedova N. N. Family and children in the attitudes of russians. Sociologicheskie issledovaniya = Sociological Studies. 2006:(11):61-73. (In Russ.).

6. Mitrikas A. A. Family as a value: state and prospects of value choice in Europe. Sociologicheskie issledovaniya = Sociological Studies. 2004:(5):65-72. (In Russ.).

7. Karceva L. V. Family model in the conditions of transformation of the russian society. Sociologicheskie issledovaniya = Sociological Studies. 2003:(7):92-100. (In Russ.).

8. Ehtkind A. Individualism, personality. 50/50: experience of the dictionary of new thinking. Moscow: Progress; 1989:107. (In Russ.).

9. Volkov V. N. Postmodern and its main characteristics. Kul'turnoe nasledieRossii. 2014:(2):3-8. (In Russ.).

10. Zaharov S. V. Perspectives of fertility in Russia. The second demographic transition. Otechestvennye zapiski. 2005:(3):124-140. (In Russ.).

11. Lesthaeghe R. Second demographic transition, basil blackwell. URL: http://www.vub.ac.be/SOCO/ron/final_ textSDTBasilBlackwellEncyclop.doc (accessed on 20.19.2019).

82

О. В. Кучмаева

12. Sobotka T. The diverse faces of the second demographic transition in Europe. Demographic research. 2008: (19):171-224.

13. Makdonal'd P. Low fertility and the state: policy effectiveness. Low birth rate in the Russian Federation: challenges and strategic approaches. Proceedings of the international seminar. Moscow; 15-16,09.2006:2756. (In Russ.).

14. Murav'eva M. Traditional values and modern families: legal approaches to tradition and modernity in modern Russia. Zhurnal issledovanij social'noj politiki = The Journal of Social Policy Studies. 2015:(4):625-639. (In Russ.).

15. Iudin A. A., SHpilev D. A. The main directions of research of family problems in modern Germany. Sociologicheskie issledovaniya = Sociological Studies. 2012:(1):103. (In Russ.).

16. Kohler H. P., Billari F. C., Ortega J. A. The emergence of lowest-low fertility in Europe during the 1990s. Population and development review. 2002:(4):641-680.

17. Popova D. O. Transformation of family values and the second demographic transition. Parents children, men and women in the family and society. Moscow: NISP; 2009:182-183. (In Russ.).

18. Chernova ZH.V. Family policy in western european countries: models of fathers. Zhurnal sociologii i social'noj antropologii = The Journal of Sociology and Social Anthropology. 2012:(1):103-123. (In Russ.).

19. Noskova A. V. Family facing the challenges of a globalizing world. Sociologicheskie issledovaniya = Sociological Studies. 2013:(5):147-149. (In Russ.).

20. Elster J. Explaining social behavior: more nuts and bolts for the social sciences. Cambridge University Press; 2015.

21. Lesthaeghe R. The unfolding story of the second demographic transition. Population and Development Review. 2010:(2):211-251.

22. Magun V. S. Normative views on the family and the russians and the french: traditional and modern. Parents children, men and women in the family and society. Moscow: NISP; 2009:150. (In Russ.).

23. Kuchmaeva O. V. Conceptual foundations of family policy in Russia: a discourse on traditional family values. Lomonosov readings 2017. Section of economic Sciences. The potential of economic science for the development of Russia: collection of abstracts. Moscow: Economic faculty of Moscow state University, 2017:363-366. (In Russ.).

24. Toffler EH. Future shock. Moscow: AST publishing house; 2002. (In Russ.).

информация об авторе

Оксана Викторовна Кучмаева — доктор экономических наук, профессор кафедры народонаселения, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Москва, Россия kuchmaeva@yandex.ru

about the author

Kuchmaeva Oksana V. — Dr. Sci. (Econ.), Prof., the Department of Population, Lomonosov Moscow State

University, Moscow, Russia

kuchmaeva@yandex.ru

Статья поступила 30.01.2019, принята к публикации 10.03.2019. Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи. The article was received 30.01.2019; accepted for publication 10.03.2019. The author read and approved the final version of the manuscript.