Знаменитые братья: Вильям Хантер (William Hunter, 1718-1783) и Джон Хантер (John Hunter, 1728-1793)

© Ю. В. Цвелев, А. С. Иванов

1 Военно-медицинская академия: кафедра акушерства и гинекологии им. А. Я. Крас-совского, Санкт-Петербург, Россия.

ЗНАМЕНИТЫЕ БРАТЬЯ:

ВИЛЬЯМ ХАНТЕР

УДК: 618+616-089]:92Хантер

Портрет Вильяма Хантера

В развитии хирургии, акушерства и анатомии XVIII века заметный след оставили два брата — шотландцы Вильям и Джон Хантеры (Гунтеры). Вильям известен как выдающийся акушер и создатель анатомического театра (школы) в Глазго, а Джон — крупнейший хирург, основатель экспериментальной патологии, сравнительной анатомии и зоологического музея в Лондоне.

Ключевые слова: история хирургии; акушерства и анатомии; Вильям Хантер; Джон Хантер.

«Ученый — вечный труженик; жизнь его есть ряд жертв для пользы науки, и одна только истинная любовь к науке может заставить человека посвятить себя ей».

П. А. Дубовицкий

Вильям и Джон Хантеры (в литературе иногда указывается фамилия Гунтер) родились в Шотландии в окрестностях Глазго, в поместье Calderwood. Вильям был старше Джона на 10 лет; братья были совершенно противоположными по темпераменту, характеру и манерам поведения, но объединяет их то, что оба остались в истории медицины. Их отец был фермером и торговцем зерна, а мать — дочерью солодовника, но хозяйство процветало настолько, что средств хватило на достойное образование для каждого из десяти детей.

Вильям в возрасте 14 лет поступил в университет в Глазго, где обучался пять лет, затем в течение трех лет занимался хирургией и анатомией под руководством Вильяма Куллена и Александра Монро. Изучение медицины он продолжил в Лондоне: сначала у Вильяма Смелли (1675-1742) — одного из ведущих лондонских акушеров, а затем у Джеймса Дугласа — анатома и акушера (дугласово пространство), которому помогал в качестве прозектора. Он был также принят учеником хирурга в госпиталь Св. Георгия, где приобрел опыт и навыки в изготовлении анатомических препаратов. В 1743 году он сделал доклад на Королевском обществе о структуре и заболеваниях суставных хрящей. В последующие годы стал известным анатомом в Лондоне, благодаря исследованиям лимфатической системы и пороков сердца. В 1748 году Вильям Хантер был назначен хирургом-акушером в Middlesex Hospital, в 1749 году — в Brittish Lying-in Hospital. В 1750 году Вильям получил степень доктора медицины в университете в Глазго. В 1756 году стал лиценциатом Королевской коллегии врачей и, вскоре, был избран членом Общества врачей (впоследствии — Медицинское общество Лондона). Вильям Хантер не оставил многочисленных научных трудов, но его доклады и публикации в журналах Physiological Transactions и в Medical Observations and Inquiries свидетельствуют о широте научных интересов: аневризмы, вывихи плеча, история анатомии, аспирация кист яичников, применение щипцов в родах, изучение связочного аппарата матки (круглая связка матки — Гунтерова связка), отрицание симфизиотомии, судебно-медицинские аспекты гибели незаконнорожденных детей, венерические болезни [9]. В. М. Флоринский называет «прекрасной работу Гунтера о душевном состоянии рожениц», напечатанную в vol. VI, 1784, p. 266 [4].

Медицинская карьера В. Хантера в Лондоне отличалась его успешной акушерской практикой. Он пользовался в обще-

стве отличной репутацией как непревзойденный акушер. В 1762 году В. Хантер был представлен королеве Шарлотте, и вскоре стал исключительным, экстраординарным медиком при дворе (Physician Extraordinary), присутствовал при всех ее родах. С этого времени он стал востребован и аристократическими кругами: среди его пациентов были семьи лордов и графов. Следует особо подчеркнуть, что в этот период ни Королевская Коллегия врачей, ни Общество хирургов не признавали акушерство достойной деятельностью для квалифицированных врачей, с одной стороны из-за сомнительности применявшихся во время родов приёмов, часто вызывавших различные повреждения плода и матери, и даже смертельные исходы в неопытных руках, а с другой — из-за отсутствия научного происхождения таких вмешательств. Несмотря на то, что в континентальной Европе и в Шотландии в XVIII веке уже делались шаги по обучению повивальной науке и подготовке акушеров (как женщин, так и мужчин), ничего подобного в Англии в этот период еще не наблюдалось, ибо в стране продолжала существовать система лицензирования повивальных бабок епископами, принятая еще в XVI веке. Эффективность таких нововведений в родовспоможении в XVIII веке, как стационарное пребывание, широкое применение акушерских щипцов ставилась еще многими под сомнение, в то время как были распространены опасные вмешательства, особенно при узком тазе у роженицы, а правила гигиены не соблюдались.

При естественных родах Вильям Хантер следовал принципам одного из своих учителей — хирурга и акушера Джеймса Дугласа, который испытывал особое уважение к акушерам, способным провести роды без осложнений, благодаря искусству и своим приемам. Анатомические знания и навыки хорошего хирурга требовались только при возникновении осложнений. Вильям Хантер, считавший себя акушером, смог прийти к этой тактике только после освоения особых навыков и ритуалов повивального искусства. По его представлению, «акушер должен оказывать должную степень симпатии и нежности, должен быть прозорливым, деликатным, старательным» в противовес мнению многих специалистов, запрещавших применение спирта на любом этапе родов, Вильям Хантер одобрял и широко его использовал при родовспоможении.

В. М. Флоринский (1869) считал, что Вильям Хантер «относительно практического акушерства был противником Смелли. Постоянно вооружаясь против акушерских инструментов вообще, которыми в тот период злоупотребляли, он также неблагосклонно воспринял и щипцы, находя, что

ими можно принести больше вреда, чем пользы. С другой стороны, как прекрасный анатом и искусный наблюдатель, Гунтер (Хантер — авт.) принес акушерству весьма большую услугу. Он первый обратил внимание на retroversio uteri gravidi и на кисты яичников и высказал мнение в пользу возможности вылущения пораженного яичника. Относительно всех других вопросов акушерства он высказывал вполне самостоятельные мнения, основанные на личном наблюдении и исследовании» [4]. Известно, что Вильям Хантер мог быть непримиримым, отстаивая свою научную позицию. Так, в споре с А. Монро из Эдинбурга он показал всю свою революционную натуру, опровергая существовавшие взгляды об анатомии яичек и функции лимфатических сосудов.

«Самым блистательным его трудом, — указывал В. М. Флоринский, — было образцовое сочинение о беременной матке, над которым он работал с 1751 по 1774 годы. Для этого он точно исследовал 30 трупов беременных женщин и с этих препаратов снял 10 таблиц превосходных рисунков. Налитые препараты прекрасно показывают состояние сосудов матки во время беременности. Но с самой большой отчетливостью он изобразил положение плода в утробе матери и его оболочки. Decidua vera (externa) и reflexa до сих пор сохранили его имя. Это сочинение было напечатано с двойным текстом, английским и латинским. Под таблицами — латинские надписи. Другие сочинения Гунтера по акушерству были напечатаны в Medical observations and inquiries by a society of Physicians in London. 6 vol. London 1757-1784».

В 1767 году Вильям Хантер был избран членом Королевского общества, а в следующем году был назначен первым профессором анатомии в созданной Королевской академии. Анатомические изыскания Вильяма Хантера и анатомические рисунки беременной матки признаны его величайшим достижением. Они изданы параллельно на латинском и английском языках [7]. Многие препараты были выполнены им совместно с младшим братом — Джоном Хантером. Большая часть из 34 медных гравюр, созданных Римсдиком (Rymsdyck), представляет выдающиеся образцы искусства и одновременно великолепные анатомические зарисовки. Несколько иллюстраций матки и плода в период беременности, а также соотношения плаценты и матки представлены в натуральную величину. Эти уникальные работы стали результатом почти 30-летнего тяжёлого труда. Путем наливки вен через пупочный канатик было доказано, что сосуды плаценты не сообщаются с материнскими сосудами, а кровообращение в детской части плаценты не зависит

Рис. 1. William Hunter. The anatomy of the human gravid uterus exhibited in figures. Birmingham: printed by John Baskerville, 1774. Fig. 6.

от кровообращения в материнских сосудах матки, вступающих в контакт с плацентой. Он описал развитие плода, плодных оболочек и образование околоплодной жидкости [2]. Некоторые историки медицины считают, что, возможно, желание Вильяма Хантера изменить общественное мнение и усилить позиции акушеров-мужчин послужило поводом к созданию этого фундаментального труда — «The anatomy of the human gravid uterus exhibited in figures». Трудно представить, чтобы эта книга имела практическое значение, так как она была слишком огромна, чтобы применяться в качестве настольного руководства. Своим появлением атлас Хантера, так же как атласы Смелли и Дженти (также вышедшие в середине 18 века), обязан новым представлениям в акушерстве, возникшим в тот период. Вероятно, что убежденность Хантера о невмешательстве в процесс естественных родов повлияла и на особенности изображения плода в чреве матери. В его исполнении плод располагался в матке будто бы в гнезде, что кардинально отличало положение плода от зарисовок предшественников, на которых его изображали уменьшенным взрослым человеком, свободно плававшим в полости матки и ожидавшим скорейшей помощи повитухи.

Этот труд потребовал многих лет для своего воплощения. Несмотря на то, что во многом Вильям Хантер полагался на помощь других в своей работе, основная часть труда была выполнена им. О замысле этого удивительного произведения В. Хантер выразился так: «то, что было увидено в действительности, рождает достоверную работу, и становится таким же правдоподоб-

Рис. 2. William Hunter. The anatomy of the human gravid uterus exhibited in figures. Birmingham: printed by John Baskerville, 1774. Fig. 22.

ным, каким является сам объект» [7]. К рисункам даны короткие подписи и расшифровка обозначений. Такая краткость текста подразумевает большее внимание иллюстрациям. В книге 34 рисунка, на которых изображены некоторые органы и части тела в натуральную величину. Например, на рисунке IV представлено туловище женщины от живота до бёдер. Некоторые рисунки выполнены детально, другие — показывают лишь общий вид крупных частей. Рисунки отражают различные этапы препарирования: от вскрытия кожи живота беременной женщины до опорожнённой матки с плацентой. На последних двух рисунках показаны «зачатие» и «аборт» на ранних стадиях развития плода. Именно иллюстрации потребовали огромных средств и времени при создании книги, а период её «вынашивания» составил 24 года с момента зарисовки первого изображения (рис. 1, 2).

В 1794 году, уже после его смерти, племянником Вильяма Хантера, Мэтью Бэлли (Matthew Baillie), были собраны его труды и изданы в «Анатомическом описании человеческой беременной матки и её содержимого» (An Anatomical Description of the Human Gravid Uterus and Its Contents). Вильям Хантер описал двухкомпо-нентную природу кровообращения в плаценте и представил децидуальную ткань как гипертрофированный эндометрий, а не «остаточное воспаление». Он утверждал:

«Наружная поверхность плаценты, которая прикрепляется к матке и потому по природе выпуклой формы, шероховатая и нежная на ощупь, обычно покрыта кровью, явно разделена на мень-

шие доли и, на взгляд обычного наблюдателя, не имеет кровяных сосудов, по крайней мере значимого размера. Её внутренняя поверхность по природе более или менее вогнутой формы, блестящая, жёсткая, красиво исчерчена пупочными сосудами. Пупочный канатик, от которого отходят эти ветвящиеся сосуды, иногда подходит к центру плаценты, но чаще немного ближе к краю либо вообще к самому её краю. По меньшей мере в четырёх случаях я наблюдал, как пуповина отходит от внутренней поверхности мембран на удалении 5-6 дюймов от плаценты. Во всех этих случаях пупочные сосуды отделялись друг от друга на значительное расстояние в своём направлении и подходили к краю и внутренней поверхности плаценты в различных местах, даже с противоположных сторон. Место отхождения пупочного канатика является центром разветвления крупных сосудов на внутренней поверхности плаценты. Обычно существует только один центр, но в тех случаях, где пупочный канатик самостоятельно прикрепляется к мембранам, точек ветвления столько, сколько крупных артерий и вен самостоятельно подходит к краю плаценты.

Внутренняя поверхность плаценты покрыта мембранами амниона и хориона, а наружная - де-цидуальной тканью. Децидуальная ткань очень похожа на пластинку свёртывающейся лимфы, образуемой воспалёнными поверхностями. Обе мембраны желтовато-белого цвета, нежные, мясистые, хорошо васкуляризованные. Пластинка свёртывающейся лимфы сформирована воспалённой мембраной; матка перед формированием децидуальной ткани дополнительно васкуляри-зуется, как будто переходит в состояние воспаления. Всё сходство этих двух мембран на этом заканчивается».

В заметках о ретроверсии матки (впервые употребленный им термин) — в послании Медицинскому обществу, Вильям Хантер говорит о сравнительной распространённости данного состояния. Профилактическая коррекция неправильного положения матки описана следующим образом: «Растущая в первые месяцы беременности матка, до того как она выходит за пределы таза, имеет естественную тенденцию к формированию никтурии, дизурии и задержки мочи. Конкретная форма и состояние таза могут в значительной степени влиять на указанные осложнения, а также на формирование различной формы ретроверсии. Я говорю о различной степени, поскольку на опыте большого количества случаев, с учётом природы указанных образований, в каждом отдельном случае угол матки будет различным...

... Относительно лечения этого заболевания, опыт, насколько я могу об этом судить, подтверж-

дает прежние предположения. Мне говорили, что матка в ретроверсии самостоятельно может вернуться в естественное положение, если постоянным применением катетера пузырь держать в умеренно наполненном состоянии. Во многих случаях это, возможно, будет работать. Тем не менее, я считаю, что при наличии возможности (а в большинстве случаев она есть) будет лучше раз и навсегда покончить с болью и страхом путём удаления матки. Врачи знакомы с болезненностью и опасностью состояния пациентов, моча у которых может быть выведена только катетером, а также со случаями, когда введение катетера настолько затруднено, что даже специалисты не способны этого выполнить. В последнем варианте пациенты остаются без требуемой помощи, доходят до непоправимого нарушения» [ 6 ].

Вся жизнь Вильяма Хантера была отдана ученикам и его пациентам. Его большой заслугой следует считать то, что он обучил медицине своего брата Джона, а также Мэтью Бэлли, Вильяма Хьюсона и Крюйкшанка (W. C. Cruikshank). Он был одинаково уважаем за великолепный ум и клинические навыки как светским обществом, так и специалистами. Единственное, чего ему не хватало, так это помещения для практики, преподавания и размещения его анатомической коллекции. Мечта его осуществилась в 1770 году, когда на Большой Мельничной улице он основал знаменитый Гунтеровский анатомический музей с аудиторией и секционным залом для препарирования — Школу анатомии В. Хантера (W. Hunter's School of Anatomy). Помимо того, что он считался знатоком и коллекционером предметов искусства, нумизматом и энтомологом, Вильям Хантер являлся библиофилом. Его библиотека содержала 10 тысяч томов, из которых более 500 составляли инкунабулы и более 2300 — издания XVI века. Он переписывался с другими учёными по истории печатания и особенно интересовался трудами ранних греческих авторов. В его музее, наряду с огромной коллекцией анатомических препаратов, хранились монеты, медали, минералы, раковины, рукописи, латинские и греческие тексты. По его завещанию музей сначала находился под временным управлением Мэтью Бэлли в течение 30 лет, а впоследствии передан в ведение Университета в Глазго. В здании музея В. Хантер прожил последние годы холостяцкой жизни, вдохновлен-но преподавая будущим анатомам и хирургам. Незадолго до смерти Вильям Хантер был избран иностранным членом Королевского медицинского общества Парижа и Парижской академии наук. Его здоровье стало сильно ухудшаться на фоне острых приступов наследственной подагры. Осложнённая сильными головными болями

Рис. 3. Портрет Джона Хантера.

Medical portrait gallery. Biographical memoirs of the most celebrated physicians and surgeons. London: Fisher, Son & Co., [n. d.]. [St. Thomas's Historical Collection

и тошнотой, болезнь привела к почечной недостаточности от которой он и скончался. Его предсмертными словами были: «если бы я имел силу держать перо, я написал бы, как легко и приятно умирать» [9].

Джон Хантер (Гунтер) — младший брат Вильяма, известен как один из самых выдающихся британских хирургов (рис. 3). Он также родился в Шотландии. Первоначальное медицинское образование получил в Лондоне, в школе своего старшего брата Вильяма Хантера, а затем у известных хирургов того времени Вильяма Чезелдена, практиковавшего в Челси, и Персиваля Потта, трудившегося в больнице Св. Варфоломея. Несколько месяцев он проучился в Оксфордском университете, но затем бросил университетскую науку, вернулся в Лондон и стал хирургом в больнице Св. Георга. В 1760-1763 годах Джон Хантер был хирургом английского флота, участвовал в войне с Испанией и Францией и стал отличным специалистом. С 1764 года Джон Хантер снова работал хирургом в больнице Св. Георга, где, наряду с хирургической практикой, он проводил научные исследования и обучал студентов.

Джон Хантер интересовался широким кругом проблем медицины, был и врачом, и естествоиспытателем. Его научные исследования по анатомии посвящены изучению слезных протоков, семявыносящих канальцев яичка, развитию и строению зубов. Ему принадлежит описание ветвления обонятельных нервов, мышечного

слоя радужной оболочки глаза. Он исследовал артериальное кровоснабжение беременной матки, процесс опускания яичка в мошонку. Его имя носит ряд анатомических образований (Гунтеров канал на передней поверхности бедра; пучок Гунтера — соединительно-тканный тяж, соединяющий у зародыша нижний конец яичка с мошонкой и принимающий участие в опускании яичка в мошонку; связки Гунтера — тыльные пястные связки Гунтера; Гунтерова точка — топографо-анатомический ориентир в бедренном треугольнике) [1, 3]. «Гунтер, знаменитый лондонский хирург, не ограничивался одним грубым описанием повреждения, — писал в 1849 году И. В. Варвинский — он изучал глубже анатомические изменения, стараясь узнать тончайшее строение поврежденной части, равно законы происхождения повреждения и различных, претерпеваемых им изменений: задачи трудныя, решением которых занимается современная патологическая анатомия. Тогда эти вопросы были еще преждевременны; поэтому заслугу Гунтера современники его не поняли: они считали направление, по которому он шел при своих изысканиях, за философское, трансцендентальное». (Цит. по М. Б. Мирскому).

На основании экспериментальных исследований на животных Джон хантер установил важную роль коллатерального кровообращения, которое при операции перевязки основной артерии конечности вполне может обеспечить кровоснабжение (ранее большинство хирургов было убеждено в том, что лигатура магистральной артерии неминуемо ведет к гангрене конечности, что заставляло их производить ампутацию вместо перевязки артерии). Он предложил лечить аневризмы с помощью перевязки приводящего артериального ствола, что позволяло избегать ампутации и сохранять конечность (способ Гунтера-Анеля при аневризме артерии, когда производится перевязка приводящего к аневризме ствола артерии). Разработанная им лигатура на протяжении (в пределах здоровых тканей) явилась новым этапом в лечении травматических аневризм: в течение многих десятилетий эта операция считалась методом выбора, особенно в военно-полевой хирургии. Для исправления контрактур суставов он предложил операцию тенотомии. При гнойном флебите он рекомендовал, во избежание попадания гноя в ток крови, производить длительную компрессию вены выше очага воспаления в ней. Чрезвычайно важны сформулированные Джоном хантером основы учения о ранах, его положения о заживлении ран первичным натяжением и через нагноение, содержащиеся в его «Трактате о крови, воспалении и огнестрельных ранах»,

опубликованном уже после его смерти. Этот труд превратился в настольную книгу для нескольких поколений хирургов и остался памятником этому разностороннему ученому [5].

Джон Хантер пользовался широким признанием как ученый и врач. За выдающиеся научные заслуги его в 1767 году избрали членом Королевского общества (Академии наук) Великобритании. Известен его самоотверженный эксперимент (связанный с так называемым венерическим ядом), которым он хотел доказать тождественность твердого шанкра и гонореи: в ходе этого эксперимента он привил себе гной, взятый от больного, у которого была гонорея и нераспознанный сифилис. Он первым описал сифилитический твердый шанкр (шанкр Гунтера). У себя он диагностировал грудную жабу, а затем предсказал себе смерть во время приступа этой болезни: ему предписывают выражение, что «моя жизнь находится в руках того негодяя, которому вздумается разозлить меня». [3].

В Лондоне в 1783-1785 годах Джон Хантер создал естественно-исторический музей, в котором к концу его жизни было свыше 13 тысяч различных экспонатов: все эти экспонаты он выполнял или покупал сам на средства, полученные от хирургической практики; ныне этот музей (Hunter's Museum) находится в ведении Королевского хирургического общества. Интересно, что одним из экспонатов этого музея является скелет ирландского великана Бёрна О'Брайна. Когда О'Брайн был при смерти, Джон Хантер договорился с его слугой, Хоуисоном, подкупить хозяина. Однако, великан отказался подписать контракт, по которому за ним следили бы круглые сутки до последнего дня, пока он не попадёт в свинцовый гроб. По его желанию гроб должны были скинуть за борт в море. Хоуисон, получив крупную взятку (500 фунтов стерлингов), после смерти великана доставил его тело Джону Хантеру. Последний быстро препарировал тело, а затем вновь воссоединил кости в скелет. Коричневый цвет костей, который можно наблюдать сегодня - это результат быстрой обработки, которую был вынужден провести Джон Хантер. В 1909 году Гарвей Кушинг был допущен к исследованию черепа великана, в ходе которого он установил, что контур турецкого седла указывает на то, что тот страдал акромегалией [9].

Джон Хантер, по мнению Y. H. Talbot (1970), — «учитель Эдварда Дженнера и консультирующий уролог Бенджамина Франклина, был одним из величайших хирургов, если не самым великим из всех, которые когда-либо жили в Великобритании. Младший из десяти детей, Джон Хантер известен своим кредо: «Не задумывайся! Действуй, но будь терпелив и акку-

ратен...». Подобно тому, как Фрэнсиса Бэйкона признают наиболее образованным англичанином XVII века, Джон Хантер заслуживает той же степени признания как ведущий хирург и учёный-медик XVIII века. Продолжив сравнение, можно сказать, что Хантер был величайшим экспериментатором в хирургии своей эпохи, точно как Клод Бернар — в физиологии следующего века. [9]. Важный вклад в медицину и хирургию внесли ученики Джона Хантера. Так, Джон Абернетти (1764-1831) в своей хирургической практике во многом следовал идеям своего учителя, был также отличным преподавателем и пользовался большой популярностью у студентов. Прекрасным оператором зарекомендовал себя Эстли Купер (1768-1841), сын священника из Норфолка, получивший медицинское образование в Лондоне. Его самой смелой операцией была перевязка аорты при аневризме. Он также одним из первых произвел ампутацию ноги в тазобедренном суставе, оперировал при переломах и вывихах и пр. Известен был еще один ученик Джона Хантера, Филип Физик (1768-1837), которого называли «отцом американской хирургии», так как впоследствии он стал хирургом в госпитале в Пенсильвании и профессором хирургии Пенсильванского университета. Всемирно прославился ученик Хантера Эдуард Дженнер (1749-1823), основоположник оспопрививания [3].

Литература

1. Алаев А. Н., Сперанский В. С. Зарубежные и отечественные анатомы. — Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1997. — 44 с.

2. Макаров Р. Р. Очерк общей истории развития акушерства и гинекологии // Руководство по акушерству и гинекологии. Т. I. / отв. ред. Л. С. Персианинов. — М.: Медгиз, 1961. — С. 44.

3. Мирский М. Б. Хирургия от древности до современности: очерки истории. — М.: Наука, 2000.

4. Флоренский В. М. Введение в гинекологию. Т. I. — СПб., 1869.

5. ЦыбулякГ. Н. Общая хирургия повреждений. — СПб.: Гиппократ, 2005.

6. Hunter W. Summary Remarks on the Retroverted Uterus // Med. Obs. Inq. — 1762. — Vol. 2. — P. 388-393.

7. Hunter W. The Anatomy of the Human. Gravid Uterus. — Birmingham, 1774.

8. Hunter W. An Anatomical Description of the Human Gravid Uterus and its Contents. — London, 1794.

9. Talbot Y. H. A biographical history of medicine. — N.-Y.,1970. — P. 255-261.

Статья представлена Э. К. Айламазяном, ГУ НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта,

Санкт-Петербург

THE FAMOUS BROTHERS: WILLIAM HUNTER

Tsvelyov Y. V., Ivanov A. S.

Summary: a remarkable part of work in the development of surgery, obstetrics and anatomy in 18-th century was done by two brothers — the scots William and John Hunters. William is known as both an eminent accoucheur and creator of Hunter's School of Anatomy in Glasgow, while John was a great surgeon and the founder of experimental pathology, comparative anatomy and of zoological museum in London.

Key words: the history of surgery; obstetrics and anatomy; William Hunter; John Hunter.

Адреса авторов для переписки-

Цвелев Юрий Владимирович — академик Российской академии естественных наук, д. м. н., профессор. Кафедра акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова. 194044, Россия, Санкт-Петербург, ул. Клиническая, 4. E-mail: rdwma@deti-spb.ru

Иванов Александр С. — Кафедра акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова. 194044, Россия, Санкт-Петербург, ул. Клиническая, 4. E-mail: rdwma@deti-spb.ru

Tsvelyov Yuriy Vladimirovich — member of RANS, MD, PhD, professor. Obstetrics and Gynecology department of Medical-Military Academy named after S. M. Kirov.

194044 Russia, St. Petersburg, Klinicheskaya st., 4. E-mail: rdwma@deti-spb.ru

Ivanov Alexander S. — Obstetrics and Gynecology department of Medical-Military Academy named after S. M. Kirov. 194044 Russia, St. Petersburg, Klinicheskaya st., 4. E-mail: rdwma@deti-spb.ru