Создание отдела по делам национальностей при комитете членов Всероссийского Учредительного собрания и его деятельность

Доклады и сообщения

Исхаков Салават Мидхатович

доктор исторических наук Научный совет РАН по истории социальных реформ, движений и революций,

Институт российской истории

СОЗДАНИЕ ОТДЕЛА ПО ДЕЛАМ НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ ПРИ КОМИТЕТЕ ЧЛЕНОВ ВСЕРОССИЙСКОГО УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ

И ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Проблемы взаимовосприятия, взаимодействия и противодействия представителей разных культур, разных религий, разных народов России и сопредельных стран чрезвычайно актуальны, сложны и остры, требуют постоянного обращения к историческому опыту, к наследию предшествующих поколений, в частности, к той крайне сложной общеполитической ситуации революционного 1917 года в России, вызвавшего масштабное военно-политическое противоборство различных сил, оказавшего сильное влияние на мусульманское население страны. В ее разных частях мусульмане не остались в стороне от революционных событий и в ходе Гражданской войны активно и разными способами боролись за право выразить свои устремления. В ноябре - декабре 1917 г. во Владикавказе была провозглашена Горская республика, в Коканде - Туркестанская автономия, в Бахчисарае - Крымская республика, Национальный парламент мусульман Европейской России и Сибири, заседавший в Уфе, принял решение о создании Культурно-национальной автономии мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири. Факты свидетельствуют о том, что мусульманские народы и их политики восстанавливали и выстраивали свою государственность, используя как свое историческое наследие, так и принципы демократии и парламентаризма.

В историографии имеются самые разные подходы к освещению этих и связанных с ними межнациональных и межконфессиональных отношений революционного времени и Гражданской войны. В историографию отчетливо и сильно врезалась современная геополитическая, идеологическая конъюнктура в отношении мусульманского мира в целом, тех или иных его частей, в том числе евразийских мусульман. При этом неизбежно возникают разные исторические проблемы, споры, дискуссии, в которых до сих пор сами

Доклады и сообщения

обществоведы не могут разобраться, находясь под сильным влиянием самых разных противоречивых данных, черпавшихся из публикаций, большею частью устаревших и ангажированных, из разнообразных полемических текстов исламофобов, в сущности, обвиняющих тюркско-мусульманские народы бывшей Российской империи чуть ли не в варварстве, невежестве, фанатизме, связанных с их приверженностью своей религии.

С этим отношением связано и то, что в российской историографии очень часто просто игнорируется тюркско-мусульманская тематика, в том числе периода Гражданской войны. Так, исследователь В.А. Лапандин, отмечая, что внутренняя политика Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания (Комуч), борьба за реализацию его программы и причины его поражения остаются одними из наименее исследованных тем в историографии1, не раскрыл, однако, в своей работе такой важный аспект, как национальная политика. А в подготовленном им двухтомном сборнике документов, посвященном различным аспектам процесса возникновения Комуча и формирования системы органов его государственной власти на территории Поволжья и Урала2, отсутствует ряд важных документов в области национальной политики Комуча, в том числе его часто цитируемое в исторической литературе обращение «К тюрко-татарскому народу государства российского» от 8 сентября 1918 г. В статье другого самарского историка Ю.Н. Гусевой, посвященной поведению самарских мусульман в годы Гражданской войны, сказано о якобы неспособности эсеров к проведению «взвешенной и грамотной политики», что стало одним из важных факторов поражения Комуча и потери влияния мусульман-социалистов, а «историческая альтернатива, предложенная Комучем, оказалась нежизнеспособной и обрекла на разочарование ту значительную часть мусульманской элиты, которая сотрудничала с эсерами»3. Так ли это? Обратимся к тому, кто именно разрабатывал национальную политику Комуча, какие цели при этом были поставлены, какие результаты были достигнуты.

Когда летом 1918 г. гражданская война приобрела масштабный характер, Комуч в Самаре, образованный 8 июня 1918 г., и Временное Сибирское правительство в Омске, возникшее в конце июня 1918 г., вели переговоры с целью выработки принципиальных начал создания единой всероссийской власти. На первой встрече 15-16 июля 1918 г. в Челябинске обе стороны согласились, что необходимо созвать широкое совещание из

1 Лапандин В.А. Комитет членов Учредительного собрания: структура власти и политическая деятельность (июнь 1918 - январь 1919 гг.). Самара, 2003. С. 21.

2 Лапандин В.А. Эсеровские политико-государственные образования в России в годы гражданской войны. Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания (июнь 1918 - январь 1919 гг.): исторические источники. В 2 т. Самара, 2006.

3 Гусева Ю.Н. Мусульмане Самарского Поволжья на сломе эпох: о масштабе и характере революционного движения 1917-1918 гг. среди татаро-башкирского населения губернии // Известия Пензенского государственного педагогического университета имени В.Г. Белинского. Гуманитарные науки. 2012. № 27. С. 578.

Доклады и сообщения

представителей всех областных и автономных правительств, всех наличных членов Всероссийского Учредительного собрания и представителей центральных комитетов политических партий. Единственной задачей совещания должно было стать создание всероссийского правительства4. При этом вопрос о том, какую проводить национальную политику, естественно, вставал и в Омске, и в Самаре. Самарскими политиками большое значение придавалось поддержке со стороны мусульман, поскольку вся территория Южного Урала, Поволжья и Сибири, населенная ими, превратилась в театр военных действий.

В области национальных отношений одним из первых решений Комуча был приказ № 13 от 11 июня 1918 г., по которому власти «ни в какие дела церковные вмешиваться не должны впредь до разрешения церковного вопроса в общегосударственном масштабе»5, что означало, что самарские политики признали, в частности, религиозную автономию мусульман, их право на самостоятельное устройство своей религиозной жизни без какого-либо участия светской власти. Председатель Комуча эсер В.К. Вольский впоследствии констатировал: «С членами Учредительного собрания мусульманами... легко было достигнуто глубокое соглашение, которое привело к полному единству...»6. Он имел в виду, в частности, прибывшего в Самару члена Всероссийского Учредительного собрания от Уфимской губернии Г. Терегулова7, который в интервью печатному органу Комуча сказал, что прошел в Учредительное собрание по списку от Всероссийского мусульманского совета, возникшего в мае 1917 г. «Задачи, поставленные этой организацией, сводились в общих чертах к культурно-национальной автономии мусульман внутри России и Сибири. Форма правления признавалась "Российской Федеративной Демократической Республикой". По основным вопросам рабочего и другого законодательства мы стояли на минимуме программ социалистических партий. По земельному вопросу мы не высказывались детально, но стояли на платформе передачи всей земли в народное достояние без выкупа. Мое отношение к настоящему моменту и предстоящей, связанной с ним, работе, сводится к тому, что уже признано Комитетом членов Учредительного собрания. Это - создание твердой и единой власти, опирающейся на организованную и дисциплинированную Народную армию. Создание

4 Нам И.В. Уфимское совещание и национальные правительства // Историческая наука на рубеже веков: Материалы Всероссийской конференции, посвященной 120-летию Томского государственного университета. Томск, 1999. Т. II. С. 177.

5 Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. (Июнь - октябрь 1918 года). Публикация. М., 2011. С. 146.

6 Нам И.В. Указ. соч. С. 179.

7 Терегулов Гумер (1883-1938) - татарин, юрист, депутат Национального парламента мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири (1917-1918 гг.), член Ведомства просвещения Национального управления мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири, депутат Всероссийского Учредительного собрания, член Комуча. Эмигрант.

Доклады и сообщения

этой последней должно быть задачей ближайшего дня. Я разделяю ту точку зрения, что Учредительное собрание не есть законодательное учреждение ввиду разрозненности России, а также и главное потому, что выборы в Учредительное собрание прошли под очень большим демагогическим, большевистского духа давлением солдат с фронта. Учредительное собрание в настоящем его виде есть лишь источник власти, долженствующей формировать общероссийское правительство, задача которого -возрождение России. Брестский договор, само собой разумеется, я считаю нарушенным и признаю Россию в состоянии войны с Германией. По вопросу об окраинах говорить нечего: раз я стою за федерацию, то и за возвращение отторженных окраин в пределы власти Российской Федеративной Демократической Республики на автономных началах. Моя как члена Учредительного собрания от мусульманского населения ближайшая цель -это проведение мобилизации среди мусульман, с организацией особых мусульманских полков, с отличительными признаками однородности состава населения. Это важно в целях увеличения боеспособности армии и в целях безболезненного проведения самой мобилизации...»8. Изложенная им от лица той самой мусульманской элиты, о которой упоминала Гусева, программа работы была воспринята руководством Комуча положительно.

На заседание Комуча (с участием Терегулова) 19 июля по вопросу организации национальных частей было решено: «Все народности, населяющие Россию, за исключением поляков, формируют национальные части по принципу землячества. Возможность существования татарских полков признается при условии вхождения их в состав единой Российской армии»9. Работа по созданию этих национальных воинских формирований была продолжением процесса мусульманизации российской армии, которая была разрешена Временным правительством в 1917 г., а в Военном министерстве разрабатывался проект реорганизации части армии на национальных началах. Принципиальное выделение мусульман-воинов в отдельные части разрешено было правительством 18 сентября 1917 г. На основании приказа начальника Генштаба от 11 октября 1917 г. была начата мусульманизация трех запасных полков в Казани, Уфе и Симферополе10.

Чтобы реализовать подобную обширную программу летом 1918 г., Комучу надо было решить вопрос об организационных формах. Словно в противовес Наркомату по делам национальностей РСФСР во главе с И.В. Сталиным Комитетом членов Всероссийского Учредительного собрания было решено создать собственный Отдел по делам национальностей. На заседании 22 июля постановили создать его «в целях защиты

8 Вестник Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. [Самара], 1918. 19 июля.

9 Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. С. 34-35.

10 Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.). М., 2004. С. 337.

Доклады и сообщения

интересов национальностей». Задачи отдела состояли в следующем: регулирование отношений между народами; всемерное содействие созданию Народной армии путем привлечения нерусского населения в ее ряды; содействие укреплению власти Учредительного собрания среди нерусских народов; рассмотрение ходатайств народов и решение их в Комуче; подбор материалов и разработка законопроектов по национальному вопросу для представления на рассмотрение и решение в Учредительное собрание11. Вопрос о руководителе этого отдела не был решен на этом заседании.

В итоге им стал не Терегулов, а член Всероссийского Учредительного собрания от мусульман Красноуфимского уезда Пермской губернии Ф. Тухватуллин12. 1 августа в официальном органе Комуча было напечатано интервью с ним, в котором он заявил: «Приезд в Самару объясняется моим желанием вступить в ряды членов Комитета, территориальная власть которого расширяется с каждым днем и где требуются рабочие руки. Моя ближайшая цель - борьба с замечающимся стремлением отдельных национальностей к сепаратизму, поэтому в первую очередь я ставлю своей задачей начать работы в Национальном отделе при Комитете членов Учредительного собрания, который должен быть организован». При этом подчеркнул, что какой бы вопрос ни разрешался, он прежде всего исходит из того, что он мусульманин, и притом член мусульманской фракции Учредительного собрания, в которую вошли представители всех социалистических партий. «Как мусульманин, считаю, что было бы непоправимой ошибкой и громадной политической близорукостью, если бы мусульмане отдельных областей стали самоопределяться до созыва Учредительного собрания. Это ошибочно для возрождающейся страны и для самих мусульман. Поэтому никакие сепаратные тенденции недопустимы до разрешения этого вопроса будущим Учредительным собранием». Будущее же мусульман Тухватуллин представлял так: для мусульман Поволжья и Приуралья проведение культурно-национальной автономии, а для мусульман Туркестана, Кавказа и других регионов «можно провести и территориальную федерацию, не выделяясь, конечно, из состава общей всероссийской федеративной республики»13. Такова была программа решения национального вопроса в будущей федеративной Российской республике, которую выдвинули еще в 1917 г. I и II всероссийские мусульманские съезды. Тухватуллин

11 Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. С. 37-38.

12 Тухватуллин Фатых (1894-1938) - уроженец Мензелинского уезда Уфимской губ., татарин, окончил казанское медресе «Мухамадия», затем Красноуфимское промышленное училище (1917). В 1917 г. заместитель председателя городской думы Красноуфимска, помощник уездного комиссара Временного правительства, депутат Всероссийского Учредительного собрания. В списках Комуча проходит как представитель Мусульманской социалистической партии, которая была создана в конце 1917 г. в Петрограде.

13 Вестник Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. [Самара], 1918. 1 августа.

Доклады и сообщения

ее поддерживал, не предрешая, естественно, вопрос о государственном устройстве до Учредительного собрания.

Одной из важных сторон работы Отдела по делам национальностей во главе с Тухватуллиным являлась политико-просветительная работа среди населения, агитация за Комуч среди поволжских мусульман, в том числе самарских. С появлением в Самаре мусульманских социалистов здесь стала выходить на татарском языке общественно-политическая и литературная газета «Безнен фикер» («Наша мысль»), которая являлась печатным органом Мусульманского губернского совета (Милли шуро) в г. Самаре. Газета выпускалась башкирскими и татарскими интеллектуалами М. Ахмеровым14, М.-Г. Исхаковым15, К. Мутыги16 (издатель-редактор), Г. Терегуловым, Ф. Туктаровым17, Ф. Тухватуллиным, Г. Фахретдиновым18. Общественно-политическая жизнь горожан-мусульман заметно оживилась вообще. Так, 12 июля в Самаре перед мечетью на улице Казанской состоялось собрание мусульман города, где обсуждались их наиболее важные требования в религиозной, национальной и гражданской сферах. В связи с тем, что Самарскую городскую думу покинул гласный Садырев19, участники решили на его место выдвинуть Х.-Г. Аптекова20, который вместе с М. Баишевым21, муллой А. Зейнетуллиным также вошел в первую тройку списка из 11 кандидатов-мусульман в гласные новой городской думы22, выборы в которую состоялись через месяц. Ни один из них в новую думу не прошел.

14 Ахмеров Мухитдин (1862-?) - башкир, мусульманский эсер, в 1917 г. полковник, председатель Уфимского мусульманского военного совета, депутат Всероссийского Учредительного собрания, член Комуча.

15 Исхаки (Исхаков) Гаяз (Мухамметгаяз) (1878-1954) - татарин, писатель, один из лидеров татарских эсеров, член Всероссийского мусульманского совета, делегат Национального парламента мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири (1917-1918 гг.). Эмигрант.

16 Мутыги (наст. фам. Тухватуллин) Камиль (1883-1941) - татарин, журналист, издатель и редактор татарских газет и журналов, в 1917 г. в армии, в январе 1918 г. редактор татароязычной газеты мусульманских социалистов «Беднота», которую в Петрограде издавал Народный комиссариат по делам национальностей, с марта 1918 г. в Самаре.

17 Туктаров (Тухтаров) Махмуд Фуад (1880-1938) - татарин, адвокат, журналист, депутат Всероссийского Учредительного собрания. Эмигрант. В списках Комуча проходит как представитель Самарского губернского мусульманского совета.

18 Фахретдинов Габдрахман (1887-1936) - татарин (по другим данным башкир), сын известного мусульманского богослова Р. Фахретдинова, в 1916 г. военный мулла на Румынском фронте, в 1917 г. участник мусульманского движения, в 1919-1920 гг. участвовал в создании Башкирской АССР.

19 Возможно, в тексте опечатка и речь идет о Сагитове (Сагидове) Хамидулле (1874 - после 1930) - татарин, торговец, муэдзин; осенью 1917 г. избран гласным Самарской городской думы.

20 Аптеков Хан-Гирей - татарин, общественный и религиозный деятель.

21 Баишев Махмуд (1872-1943) - татарин, купец 1-й гильдии, домовладелец, меценат, в 1913 г. избран гласным Самарской городской думы.

22 Безнен фикер. [Самара], 1918. 21 июля.

Доклады и сообщения

О том, что пропаганда национально-культурной автономии мусульман стала одной из важнейших направлений газеты, можно судить по тому, что писал 3 сентября член Самарского губернского мусульманского шуро (совета) и заведующий отделом мусульманского образования при отделении губернского земства по народному образованию М. Арсланов23 (он был четвертым в списке кандидатов-мусульман в Самарскую городскую думу) в Культурно-просветительный отдел Комуча: «В настоящее время распространяются в народе всевозможные слухи о происходящих исторических событиях, из которых одни нелепее другого, но тем не менее они вводят многих в заблуждение, наводят на трусливых неописуемый страх и т. п. Особенно часто наблюдается это явление среди мусульман, у которых ощущается сильная нужда в правильно освещающей современное положение литературе, каковой является правильно организованная популярная небольшая газета на татарском языке. И вот поэтому-то Самарское губернское шуро тотчас по свержении в Самаре советской власти приступило к изданию газеты на татарском языке...»24. В ней, в частности, было опубликовано обращение к мусульманам муфтия Баруди25, председателя Духовного ведомства Национального управления мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири (находилось в Уфе), в которой подчеркивалось бедственное положение мусульманской религии в старые времена, и что при Комуче оно стало намного лучше26. Были напечатаны, например, разъяснения данного управления о том, как организовать взаимодействие с ним создаваемых органов национального самоуправления в тех местах, откуда были выбиты большевики27.

После свержения советской власти Комуч столкнулся с большими проблемами в области этноконфессиональных отношений и национально-государственного устройства. Так, в отпечатанной в Уфе листовке Агитационного культурно-просветительного отдела Комуча, призывавшей служить в Народной армии, было сказано, что советская власть расколола народ «на отдельные большие и малые народности», что Сибирь, Украина, Кавказ и Башкирия «оторвались от России, выделились в особые государства», «отделившиеся государства»28. Такая ситуация не устраивала руководство Комуча, где

23 Арсланов Махмут - татарин, педагог.

24 Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). Ф. Р-671. Оп. 1. Д. 4. Л. 4-5.

25Галеев (Галиев) (псевд. Баруди) Галимджан (1857-1921) - татарин, мулла, мударрис, накшбандийский шейх, член ЦК партии Союз российских мусульман. На I Всероссийском мусульманском съезде в Москве в мае 1917 г. избран главой Оренбургского магометанского духовного собрания, депутат Национального парламента мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири (1917-1918 гг.), председатель Духовного ведомства Национального управления мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири (19171918 гг.).

26 Безнен фикер. [Самара], 1918. 11 июля.

27 Там же. 6, 23 августа.

28 ГАРФ. Ф. Р-671. Оп. 1. Д. 79а. Л. 21.

Доклады и сообщения

было решено повлиять на руководство этих государств, для чего установить отношения с ними, направив своих представителей, в частности, в Азербайджанскую республику, Крымскую народную республику и Туркестанскую автономию. Управляющий Ведомством иностранных дел при Комуче М.А. Веденяпин 29 июля написал Терегулову, что ему было поручено «переговорить» в Уфе с муфтием Баруди. «Если он согласен с нашей позицией и с нашими очередными задачами, - отмечал далее Веденяпин, - то не возьмется ли он от себя послать делегатов к бакинским, крымским и туркестанским мусульманам, которые изложили бы нашу точку зрения, а также повлияли в тех местах, где имеется вполне определенная германская ориентация, на изменение ее в пользу русской. .Необходимо все это срочно сделать»29. На заседании Комуча 30 июля был заслушан доклад Терегулова о его поездке в Оренбург и было решено разрешить ему поездку в Уфу, чтобы войти в переговоры с муфтием от имени Комитета насчет делегирования им представителя в Крым, Кавказ и другие местности с мусульманским населением для информирования о происходящих событиях и о целях деятельности Комуча30.

Особое внимание уделялось налаживанию отношений с мусульманским населением территорий, подконтрольных Комучу. 13 августа в Самаре состоялось совещание для разрешения вопроса о взаимоотношениях народов края, в котором участвовали представители мусульманских народов, в том числе А. Валидов31, М. Испулов32, Ф. Тухватуллин, Г.-А. Фахретдинов33 и др. Участники совещания приняли, в частности, решение, что Башкурдистан (Башкирия) и Алаш-Орда «должны получить автономию», а также учредили при чрезвычайном уполномоченном Комуча для Оренбургской губернии и Тургайской области особую совещательную коллегию, в составе представителей от всех самоуправляющихся единиц: земства, города, Войскового правительства, Тургайской области, Башкурдистана, Алаш-Орды и уполномоченных от Комуча для каждой из указанных территорий. В эту же коллегию включались местные члены Всероссийского Учредительного собрания34.

29 ГАРФ. Ф. Р-667. Оп. 1. Д. 39. Л. 9-9 об.

30 Журналы заседаний, приказы и материалы Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания. С. 47.

31 Валидов Ахмед-Заки (1890-1970) - татарин (по другим данным башкир), историк, член Всероссийского мусульманского совета, депутат Национального парламента мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири (1917-1918 гг.), депутат Всероссийского Учредительного собрания, член Комуча, один из руководителей правительства автономного Башкурдистана. Эмигрант.

32 Испулов Мирзагазы (1896-1936) - казах, педагог, глава военного совета Алаш-Орды, командир алашордынского полка.

33 Фахретдинов Габдул-Ахад (1892-1938) - татарин (по другим данным башкир), сын известного мусульманского богослова Р. Фахретдинова, публицист, депутат Всероссийского Учредительного собрания, член Комуча.

34 ГАРФ. Ф. Р-667. Оп. 1. Д. 16. Л. 13, 14, 17.

Доклады и сообщения

На второе Челябинское совещание (23-25 августа) приехали в числе других представители Алаш-Орды, Башкирского и Туркестанского правительств, Национального управления мусульман тюрко-татар Европейской России и Сибири. Если Комуч отстаивал участие автономных правительств по причине того, что те располагают боеспособной в борьбе с большевиками конницей, то омские политики считали, что членами совещания могут быть только представители областных правительств, так как «инородцы», на их взгляд, всегда были лишены государственного духа, что по существу они являлись элементом, враждебным российской державе. В итоге все «инородческие» представители были допущены на совещание, которое состоялось в Уфе35. Здесь представители автономных правительств в большинстве своем заняли позицию поддержки Комуча в его противостоянии с делегацией омского правительства. Во многом это объяснялось тем, что самарское правительство с самого начала стремилось укрепить союз с автономными правительствами и поддерживало по мере возможности их инициативы.

В начале сентября 1918 г. Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания опубликовал в газетах два важных документа, определяющих его национальную политику: декларацию «Ко всем народам, населяющим Волжско-Камский край: чувашам, черемисам, вотякам, мордве и др.» и обращение «К тюрко-татарскому народу государства российского». В декларации провозглашалось, что Комуч в своей деятельности руководствуется «безусловным признанием принципа культурно-национальной автономии всех национальностей, как бы они ни были малочисленны и на какой бы ступени культуры ни находились...». Во втором документе Комуч признавал бесспорным право на широкую культурно-национальную автономию за мусульманами тюрко-татарами. Впредь до утверждения соответствующего положения всероссийской верховной властью временным органом самоуправления признавалось Национальное управление мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири. При этом особо оговаривалось, что «признание прав культурно-национальной автономии за всеми тюрко-татарами России отнюдь не умаляет прав на территориально-политическое самоуправление областей российского государства с преобладающим мусульманским населением: Туркестан, Алаш-Орда, Башкирия». Отличие состояло в том, что если положение об автономии этих областей подлежало утверждению Учредительным собранием, то вопросы национально-культурной автономии могли быть «разрешены ныне же, не выжидая возобновления работ Учредительного собрания»36.

Важную роль в подготовке этого и других документов по национальному вопросу сыграл Отдел по национальным делам Комуча, который, по словам одного из руководителей Комитета эсера М.А. Веденяпина, был в руках Тухватуллина. Ведомство

35 Нам И.В. Указ. соч. С. 178.

36 Там же. С. 179, 180.

Доклады и сообщения

иностранных дел Комуча, в сфере деятельности которого были отношения с вновь образованными «политическими единицами в России», участвовало в выработке проектов автономий Малой Башкирии и Алаш-Орды. Временно были намечены границы Башкирии и Алаша, у них были свои автономные правительства, с которыми были установлены союзные договорные взаимоотношения37.

Временное Сибирское правительство крайне негативно отнеслось к этим актам и соответствующим конкретным действиям Комуча в национальной политике. Глава омского правительства П.В. Вологодский расценил их как «вмешательство в отношения, складывающиеся на сибирской территории», и в ультимативной форме потребовал от Комуча аннулирования признания им Национального управления мусульман тюрко-татар органом национального самоуправления, обладающим публично-правовой властью, которая ошибочно расценивалась как право не только на культурную, но и территориально-политическую автономию. Предельно жесткая позиция Сибирского правительства в национальном вопросе нашла отражение также в инструкции правительственной делегации на Государственное совещание, которое открывалось в Уфе 8 сентября 1918 г.38: «Не признавать правительства Алаш-Орды, Башкирии и тюрко-татар, только культурно-национальную автономию». В отличие от Омска, Комуч признал за Башкирией право на собственное правительство и собственную армию39 и уже в ходе работы Уфимского государственного совещания специальной декларацией «временно» признал автономию Алаша, оставляя за Учредительным собранием «окончательное разрешение вопроса о выделении областей, населенных в большинстве казак-киргизским народом, в особую автономную единицу Алаш, входящую в состав Российской Федеративной Республики»40.

Национальная политика самарского правительства и поддержка ее со стороны целого ряда мусульманских лидеров, несомненно, содействовали тому, что поволжские татары стали служить в Народной армии, создаваемой Комучем. По данным И.Г. Гиззатуллина, часть из татар, недовольная советской властью, ее продовольственной политикой и деятельностью комбедов, вполне сознательно подняла оружие против большевиков, некоторые - поддавшись различным обещаниям и посулам, а третьи - по мобилизации41. В Самарской губернии, в частности, около 70 % явившихся служить в

37 Россия антибольшевистская: из белогвардейских и эмигрантских архивов. М., 1995. С. 39-40, 47.

38 Перед открытием совещания, в ночь на 7 сентября 1918 г., в Уфе по решению военно-полевого суда, как сообщалось в уфимской, а затем даже в московской прессе, был расстрелян Мингазетдин Галяутдинов (при советской власти в Самаре был комиссаром по мусульманским делам), обвиненный в том, что он, проникнув в Уфу, собирал сведения о численности уфимского гарнизона, о настроениях горожан и передавал их большевикам. (Армия и народ. [Уфа], 1918. 10 сентября; Правда. [М.], 1918. 19 сентября).

39 Нам И.В. Указ. соч. С. 180.

40 АманжоловаД. На изломе. Алаш в этнополитической истории Казахстана. Алматы, 2009. С. 277.

41 Гиззатуллин И.Г. Мусульманские военные организации (1917-1921 гг.). Казань, 2002. С. 192.

Доклады и сообщения

Народной армии были местные татары42, которые, однако, хотели при этом нести службу именно в своих частях. К осени 1918 г. в Народной армии в Поволжье и на Урале было сформировано 10 добровольческих татарских полков, насчитывавших в общей сложности около 10 тыс. человек43. В рядах этой армии воевали полк имени пророка Мухаммеда, 3-й, 14-й, 16-й мусульманский полки, состоящие из татар и башкир44. Ничего подобного тогда не смогли сделать большевики.

Летом 1918 г. на Южном Урале из добровольцев были сформированы две башкирские дивизии, в сентябре стал формироваться отдельный Башкирский корпус. Очевидцы боев с участием башкир рассказывали об их выдержке, храбрости, самоотверженности, умении воевать. Все это свидетельствовало, что длительное бесправие, угнетение башкир при царской власти не сумело погасить их любовь к свободе, ради которой они были готовы к любым жертвам. Боевые действия башкирских войск против большевиков были вызваны ограблением их края со стороны русских переселенцев, отказом в удовлетворении требования башкир об автономии, отказом в требовании сформировать собственную армию и пр. Башкиры дрались голодные, полуодетые и почти безоружные, не получая ни жалованья, ни пайков45. Как отмечал очевидец, «башкир дерется не только за своих соотечественников - в узком смысле этого слова - за Башкирию, но и за соседей, за родных по вере и крови граждан Казани, Туркестана и Киргизии и других, изнывающих еще под гнетом большевиков...»46. Общая численность военных-башкир к середине осени 1918 г. также достигла 10 тыс.47 Таким образом, около 20 тыс. башкир и татар с оружием в руках боролись за то, чтобы воплотить в жизнь автономистские устремления правительств Алаша, Башкурдистана, Туркестана и Национального управления мусульман тюрко-татар внутренней России и Сибири. Но эти замыслы неожиданно были блокированы.

Несмотря на недавние заверения и обещания нерусским народам, 4 ноября 1918 г. последовал указ созданного на Уфимском государственном совещании Всероссийского Временного правительства (Директории) об упразднении всех региональных, в том числе вышеупомянутых, правительств. Однако, кого могла, задавал известный советский историк Г.А. Трукан риторический вопрос, воодушевить Директория своими призывами во имя «единой и неделимой России»?48 Резкое изменение национальной политики

42 Общее дело. [Париж], 1921. 12 января.

43 Россия антибольшевистская... С. 103.

44 Гиззатуллин И.Г. Указ. соч. С. 193.

45 Национально-государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг.). Документы и материалы: В 4 т. Уфа, 2002. Т. 2. Ч. 1. С. 473, 594, 616.

46 Власть народа. [Челябинск], 1918. 6 октября.

47 Таймасов Р.С. Башкиры в антибольшевистском лагере: между сибирской контрреволюцией и Комучем // Вопросы истории. 2007. № 8. С. 142.

48 Трукан Г.А. Антибольшевистские правительства России. М., 2000. С. 56.

Доклады и сообщения

Директории произошло из-за усиления великодержавных и имперских амбиций, воплощенных в лозунге восстановления «единой и неделимой России», что для нерусских народов означало реставрацию системы самодержавия, православия и великорусского правления, не считавшегося с их мнением, навязывания им фактически снова унизительного статуса инородцев и иноверцев.

Таким образом, национальная политика Комитета членов Учредительного собрания в Самаре вызвала поддержку мусульманских народов. Результаты работы Отдела по делам национальностей Комуча показывают, что руководство Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания сделало верное для себя кадровое решение, назначив его главой Ф. Тухватуллина, сумевшего оперативно сформировать несколько мусульманских воинских частей. После установления 18 ноября 1918 г. в Сибири военной диктатуры адмирала А.В. Колчака, опиравшейся на монархизм и великодержавие, Ф. Тухватуллин вскоре стал комиссаром внутренних дел и национальностей и заместителем председателя Башкирского ревкома, оказавшего советской власти неоценимую военную помощь в разгроме колчаковцев, а в 1919 г. был делегатом II Всероссийского съезда коммунистических организаций народов Востока, созванного в Москве в конце 1919 г. по решению ЦК РКП(б). Его знания мусульманской психологии, немалый политический опыт, большие организаторские способности, талант руководителя были востребованы и советской властью, которой очень были нужны боеспособные мусульманские части, отличавшиеся своим боевым духом, для разгрома своих врагов.