Сферная парадигма в социальном знании и жизнеспособность общества

теоретические аспекты социологии

УДК 316.33

С. А. ШАВЕЛЬ,

доктор социологических наук, профессор, Институт социологии НАНБеларуси, г. Минск

сферная парадигма в социальном знании и жизнеспособность общества

Рассмотрена сферная парадигма в социальном знании и ее роль в обеспечении жизнеспособности общества: социального порядка, стабильности и безопасности, как базисных основ прогресса и развития. Раскрыты две основные методологические предпосылки сферной парадигмы: оптимального взаимодействия основных сфер общества и символические средства обмена как способ информационного регулирования целостности.

Ключевые слова: сфера общества, сферная парадигма, социальная сфера, когерентность (сцепленность) сфер, кибернетический вход и выход.

S. A. SHAVEL,

Doctor of Sociology, Professor, Institute of Sociology of NAS of Belarus, Minsk

SPHERE PARADIGM IN SoCIAL KNowLEDGE AND the viability of SoCIETY

The sphere paradigm in social knowledge and its role in ensuring the viability of society: social order, stability and security as the bases of progress and development is considered. Two main methodological preconditions of the sphere paradigm are revealed. They are optimal interaction of the main spheres of society and symbolic means of exchange as a way of information regulation of integrity.

Keywords: sphere of society, sphere paradigm, social sphere, coherence of spheres, cybernetic input and output.

Начало сферной парадигмы как методологической стратегии познания общества было заложено К. Марксом. В своем известном положении он утверждал: «Способ производства обусловливает социальные, политические и духовные процессы жизни вообще» [1, с. 7]. Тем самым вводилась принципиально иная, по сравнению с существующими в то время, методология дифференциации общества по новым критериям. Это был не отказ от прежних подходов к делению общества, таких как административно-территориального, поселенческого, институционального, отраслевого, профессионального и других, а более глубокого, фундаментального осмысления генетического строения целого, присущего ему ab ovo (лат. изначально). Маркс выделил четыре такие основные сферы общественной целостности: экономика (здесь - это «способ производства»), политика, социальная сфера и духовно-культурная

жизнь. К сожалению, приведенные слова остались не до конца разъясненными. Во-первых, Маркс не предложил научного определения понятия «сфера общества», полагаясь, очевидно, на самоочевидность исходных терминов; во-вторых, своим утверждением, что экономика обусловливает все другие процессы общественной жизни, он дал повод к обвинениям в экономическом детерминизме, которые, как показал позже Энгельс, были некорректны; в-третьих, он не раскрыл в полной мере когерентность (сцепление, взаимодействие) сфер.

По этим и некоторым другим причинам, в основном идеологического характера, западная социогуманитаристика не приняла сферный подход, предложенный марксистской социологией. Они, конечно, говорят о сферах своих интересов, влияния, сотрудничества, торговых оборотов и т. д., анализируют их, но употребляют этот термин в обыденном, некатегоризованном смысле, а главное - не применяют для исследования общества.

Обратим внимание на то, что Томас Джонсон в своем предисловии к русскому изданию книги Майкла Новака «Дух демократического капитализма» отметил некоторую амбивалентность позиции автора. С одной стороны, его взгляды связаны лишь с верой в человека, но не в бога или в возможность спасения. С другой стороны, обращение Новака к анализу общества «с разделением последнего на три сферы имеет определенно религиозные предпосылки». Т. Джонсон пишет: «Предложение различать экономическую, политическую и духовно-культурную сферы в обществе прозвучало впервые еще на Втором Ватиканском соборе (1962-1965) католической церкви и зафиксировано в документе под названием "Gaudium et Spes. Pastoral Constitution on the Church in the Modern World"» (Обретение надежды. Пасторское послание о церкви в современном мире) [2, с. 14].

Как видим, указывается на приоритет Ватиканского собора в разделении общества на три сферы. Но, вместе с тем, здесь нет социальной сферы и, следовательно, предполагается, что все, что связано с непосредственным жизнеобеспечением - социальная защита, пенсии и пособия, субсидиарность, охрана здоровья, образование и др., передано другим институтам, например, страховым, маркетизировано в форму услуг и возложено на тех, кто в таких услугах нуждается. И, конечно, поскольку работа выполнена в теологическом ключе, строго научной категоризации терминов в ней не предусмотрено: сферы общества понимаются только как его части, в лучшем случае - его подсистема.

В нашей стране сферная парадигма получила признанный научный статус и неуклонное имманентное развитие. Об этом можно судить на примере социальной сферы. Если на Западе такой сферы вообще нет, ее заменяют некоторые проекты, программы, отдельные ситуационные решения, то у нас социальная сфера институционализирована как выражение конституциональной интенции государства, его социальной ориентации. В научной литературе высказываются мнения о ее приоритетности. Так, Л. М. Семашко писал: «Из всех сфер объективно целезадающей является социальная

сфера как сфера непосредственного бытия человека, его существования... Сферная социология утверждает целевую подчиненность всех сфер не материальной, а социальной сферы. Обратная нацеленность ведет общественную систему к самовырождению, самоликвидации» [3, с. 61].

На наш взгляд, такое противопоставление несостоятельно теоретически и вредно практически. Во-первых, от замены экономического детерминизма социологическим или иным нельзя ожидать системных сдвигов. Во-вторых, реальный человек живет не в одной, а во всех сферах общественной жизни, а значит - нуждается во всех их ресурсах и услугах. Скажем, ему нужна не только социальная защищенность, но и материальное благосостояние, и политические права, гарантии, и культурные достижения - от кино, СМИ, Интернета до высокого искусства. Причем в доступе ко всем этим благам человек нуждается не разово, а каждодневно, в крайнем случае, периодически. В-третьих, сферы общества являются, по словам автора, взаимовключающимися. Но это включение не по форме матрешки, где меньшее «упаковано» в большее, а по схеме кругов Эйлера. Каждая из сфер (политическая, экономическая, духовно-культурная, социальная) имеет свободную, непересекающуюся часть - это область ее автономии. Другой частью она пересекается с каждой из трех сфер - это область взаимного влияния на основе принципа обратной связи. При этом положительная обратная связь усиливает влияние, например, рост социального капитала (доверия, солидарности) в социальной сфере стимулирует экономическую предприимчивость, поддержку политического курса и культурную активность. Отрицательная обратная связь несет информацию о неблагоприятных отклонениях, скажем, высокий уровень расслоения повышает социальную напряженность и, следовательно, требует включения регуляторов для предотвращения дисфункции. По такой же логике осуществляется влияние всех сфер друг на друга. Главных и второстепенных сфер нет, хотя ситуационно усилия могут перераспределяться.

Что касается определений основных сфер, то в отечественной литературе используется устоявшийся способ дефинирования через отношения: политика есть отношения между людьми по поводу власти, ее завоевания и использования, экономика - отношения по поводу хозяйственной деятельности, культура - отношения по поводу духовного производства, ассимиляции и наследования его результатов, социальная сфера - отношения по поводу общественного положения, образа и уклада жизни. Это вполне корректный подход, но для строго логического анализа ему не хватает определения категории «сфера общества». Учитывая это, мы вводим следующую дефиницию: «Сфера общества представляет собой кластер институтов с имеющимися в них материальными и кадровыми ресурсами, инфраструктурой, коммуникациями, органами управления и другими средствами, объединенных на основе функционального назначения и единого принципа связи элементов в определенную качественную целостность, отличную от других, но взаимодействующую с ними в процессах воспроизводства целостности общества как страны-государства».

Соответственно этому определению под социальной сферой понимается совокупность отраслей непосредственного жизнеобеспечения и расширенного воспроизводства населения, ресурсы которых организованы в соответствии с заданным функциональным профилем, и включающих такие институциональные отрасли, как здравоохранение, образование, жилищно-коммунальное хозяйство, пенсионное обеспечение, социальная работа, туризм, физкультура и спорт, социальное страхование, санаторно-курортный комплекс и др.

Таким образом, четыре основные сферы общества когерентны (сцеплены друг с другом) следующим образом. Например, экономическая сфера получает от других такие вклады:

1. От сферы политики: цели и приоритеты, организованность всей общественной жизни, общую мобилизованность и др.;

2. От социальной сферы: лояльность, солидарность, упорядоченность конкурирующих притязаний, социальный капитал, минимизацию или смягчение конфликтов, дополнительные производственные эффекты сотрудничества и коллективизма;

3. От духовно-культурной сферы: высокий уровень готовности людей к экономической деятельности, социализированных и мотивированных индивидов, профессионализм работников, человеческий капитал.

В свою очередь, вклады экономики в другие сферы - это не только материальные средства к жизни, но и новые рабочие места, возможности выбора профессий, доступ к ресурсам и информации (новые средства связи, Интернет и т. д.), социальным благам и услугам, вертикальная мобильность, иммиграция, условия самореализации индивида. На уровне взаимообменов между основными сферами общества прежние категории (консистентность ориентации, согласование и взаимодополнение ожиданий и др.) не объясняют координированность действий институтов. Социетальный порядок требует эквивалентных обменов (входов - выходов) между подсистемами, например, если экономика ориентирована на «производство ради производства» или на «прибыль любой ценой», то процессы обмена нарушаются, возникают явления дисбаланса, личностной демотивации, что отрицательно сказывается на стабильности и устойчивости общества как целостной системы.

Таким образом, первой методологической предпосылкой сферной парадигмы является утверждение, что социальный порядок и стабильность (гомеостаз) общества обеспечивается оптимальным взаимодействием основных сфер общества. Сферы взаимодействуют друг с другом путем обмена теми средствами, которые выработаны в каждой из них, но необходимы и могут быть эффективно для общего блага использованы в другой. В этом смысле сферы равноправны, и, следовательно, обмен должен быть эквивалентным. Ни одна из сфер в нормальных условиях не может доминировать над другими: выдвигать особые притязания, скрывать ресурсы, завышать их значимость и цену и т. п. Все такие действия деструктивны для всего общества: нарушая общий баланс взаимодействия, они нарушают общую стабильность

и порядок, составляющих фундамент прогресса и развития, что отрицательно сказывается на всех сферах, в том числе и на инициаторе подобных действий. Как правило, именно такие латентные макроразбалансировки и вызывают депрессии, кризисы и даже революционные ситуации.

Сферные обмены осуществляются по схеме «вход-выход». Вход - это приемник (их обычно много) тех средств (ресурсов, капиталов, идей), которые поступают из других сфер; выход - это канал передачи своих средств (ресурсов и т. п.) другим сферам.

Второй методологической предпосылкой сферной парадигмы является символический взаимообмен. Этому феномену особое внимание придавал Т. Парсонс. Он отталкивался от кибернетических идей иерархии и субординации, согласно которым объект, стоящий выше на иерархической лестнице, имеет возможность информационно регулировать нижестоящие объекты, которые в силу правил субординации должны адекватно реагировать на эти сигналы, то есть выполнять приказы. К символическим средствам обмена и коммуникации в социальных системах (обществе) Парсонс отнес: ценностные обязательства, влияние, власть и деньги.

По Парсонсу, на вершине иерархии должно находиться «ценностное обязательство», понимаемое как «привязанность» и «обобщенная способность вносить ценности в жизнь». В процессах обмена и коммуникации ценностное обязательство является «оборотным средством», которое может накапливаться (как и деньги) институтами, партиями и отдельными лицами, обладающими моральным авторитетом и высоким уровнем доверия. Пар-сонс вообще считал одним из самых значительных достижений социологической науки веберовский анализ харизматического лидерства. Харизматик расширяет «банк ценностных обязательств» (число приверженцев и последователей) и на этой основе может реорганизовать всю существующую систему институционализированных ценностей. Как это делали основатели мировых религий.

На втором месте - «влияние» как символическое средство социального сообщения и обмена. В его основе социальная солидарность, перерастающая в идентификацию по признакам гражданства, партийности, ассоциации и др. Добровольные объединения людей можно рассматривать как «банки влияния», которое (влияние) лидеры могут использовать для повышения своей репутации, завоевания электорального большинства.

Далее идут такие символические средства, как власть и деньги. Иерархия символических средств обеспечивает информационную регуляцию социе-тального порядка. Так, подсистема латентности, производящая ценностные обязательства, информационно регулирует процессы интеграции и соответствующие ей «банки влияния». Подсистема интеграции, в свою очередь, информационно регулирует подсистему целеполагания («банки власти»), а последняя - подсистему адаптации, то есть экономику с ее символическим оборотным средством - деньгами.

Нарушение информационного порядка, - когда, например, деньги становятся выше ценностных обязательств, влияния или власти, или власть выше ценностных обязательств и влияния (более высоких в иерархии), - ведет к дезорганизации общества.

Таким образом, Парсонс создал сложную разветвленную многоуровневую модель социального порядка. Важно учитывать, что это теоретико-аналитическая модель, а не отражение эмпирической реальности, но в ней есть определенная система координат (понятийная сетка), позволяющая ставить и исследовать конкретные социальные проблемы. «Я берусь утверждать, - отмечал Парсонс, - что такой вклад может быть подлинно эмпирическим» [4, с. 24]. В отличие от Хайека, Парсонс не исключает из своей концептуальной схемы ни государства, ни общественных институтов, и не видит в рынке только экономическое явление. Он подчеркивает: «Молчаливая посылка экономистов состоит в том, что неэкономические факторы нельзя анализировать на столь же теоретически специализированном уровне, как уровень экономической теории» [4, с. 57]. В силу этого экономическая теория и сегодня рассматривает только три из шести выделенных Парсонсом рынков (рынок ресурсов, рынок труда и рынок норм распределения), оставляя вне своего внимания рынок ценностных обязательств, рынок средств влияния и рынок политической поддержки. Термин «порядок» уточняется Парсонсом применительно к конкретным уровням анализа: единичного действия, интерактивной диады, системы действия и социетального общества. На социетальном уровне порядок - это не просто некоторое состояние общества, а «желательный тип социальной системы». Эта идея позволяет подойти к изучению социального порядка с учетом представлений людей о «должном», их ожиданий и оценок, а значит, проводить компаративный анализ данного феномена в различных регионах страны.

Заметим, что поскольку Парсонс отказался от сферного подхода и не пытался категоризировать понятия «сфера общества», «социальная сфера» и др., то ему пришлось выделить четыре типа социальных действий, понимаемых как системные функции: адаптация, целедостижение, интеграция и сохранение образца. При этом адаптацию он закрепил за экономикой, хотя очевидно, что и производство, и хозяйственная деятельность в целом носят прежде всего преобразовательный характер; целедостижение - за политикой, но опять-таки политика ответственна за порядок, безопасность, всеобщую мобилизованность, сплоченность. Что касается интеграции, то ее закрепление не однозначно. Чаще он связывает интеграцию с социальной общностью, упоминает также об идеологии, церкви, науке и политике. Аналогично и о латентности как сохранении образца: он вначале относил ее к нормативной культуре, позже ввел термин «фидуциарная подсистема». Но этот юридический термин можно скорее понимать как презумпцию доверия, общую веру, церковный символ веры. Тем не менее идеи Парсонса, особенно о «средствах символического обмена и коммуникации», сохраняют свою эвристическую значимость для разработки проблем теоретической социологии и сегодня. Синтезирова-

ние их со сферным подходом позволяет ввести в социологическую науку многие понятия (в том числе жизнеспособность социума), осваиваемые в социологии жизни, социологии социальной сферы и др.

Список использованных источников

1. Маркс, К. Сочинения : в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. - М. : Госполитиздат, 1959. - Т. 13.

2. Новак, М. Дух демократического капитализма / М. Новак. - Минск : Лучи Софии, 1997. - 544 с.

3. Семашко, Л. М. Сферный подход: философия, демократия, рынок, человек / Л. М. Семашко. - СПб. : Нотабене, 1992. - 368 с.

4. Парсонс, Т. О социальных системах / Т. Парсонс. - М. : Акад. проект, 2002. - 832 с.

Поступила 30.10.2017 г.