Отечественная историография исторического образования в вузах России (20- 90-е годы ХХ в. )

УДК 930.1:378 К. А. Ушмаева

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ВУЗАХ РОССИИ

Историческое образование как объект исследования представляет собой довольно сложный социальный, культурный и исторический феномен. В истории цивилизаций национальные системы образования имеют структурообразующие функции. Спектр их воздействия пронизывает все формы социальных коммуникаций, поскольку образование не только воспроизводит знание, формирует каналы его трансляции внутри и вне профессиональных сообществ, но выступает своего рода лабораторией по созданию культурных идентичностей, создает и интерпретирует культурно-национальные ценности. Само слово «образование» представляется нам сложным понятием, включающим в свое значение: 1) процесс передачи социально-культурного опыта; 2) процесс его освоения, а также формирование способности к его обогащению, 3) социокультурный институт, изменяющийся со временем в зависимости от потребностей данной культуры, личности, общества, государства, 4) систему моделей мира и поведения человека.

Современный этап развития истории образования и, в частности, образования исторического, требует переосмысления многих подходов, делает актуальным возвращение к критическому анализу деятельности научной системы. Разработка проблемы развития высшего исторического образования выступает составной частью истории всего общества, истории культуры.

Цель данной статьи — анализ основных этапов и направлений отечественной историографии высшего исторического образования в России. Необходимо отметить, что, рассматривая высшее историческое образование в России как предмет исследования отечественных ученых начиная с 20-х годов XX в., мы имеем в виду подготовку историков и учителей истории в высшей школе на территории России в ее современных границах.

Отечественную историографию формирования и развития исторического образовательного пространства в России мы анализируем внутри двух крупных хронологических периодов — советского (1917 — конец 1980-х гг.) и постсоветского (с начала 90-х годов по настоящее время).

Как известно, советская историография вплоть до конца 80-х годов ХХ в. была объединена единой линией концептуального подхода — историко-партийной направленностью. Соответственно историографию советского периода можно разделить на следующие этапы: 1) 20-е — 30-е годы; 2) 30-е — 50-е годы; 3) конец 50-х — конец 80-х годов. В основе такой периодизации лежат общественно-политическая обстановка в стране, развитие теоретических основ исторической науки и образования, создание академиче-

© К. А. Ушмаева, 2009

ских и вузовских центров по истории, изменений в структуре и содержании высшего исторического образования и т. д.

Помимо хронологических периодов историография высшего исторического образования — как достаточно сложная и многогранная для исследования тема — требует проблемного рассмотрения. В целом все работы можно сгруппировать по следующим предметам исследования: 1) история развития высшего образования в России; 2) история исторической науки и вузовской науки, в частности; 3) история развития исторического образования и методики преподавания истории в вузе.

1. Работы, посвященные истории высшего образования в России. В этих работах освещаются вопросы развития университетского образования, роли интеллигенции в развитии высшего образования и подготовки научно-педагогических кадров, показывается руководящая роль компартии в образовании. Развитие исторического образования в большинстве работ дано фрагментарно, в основном в виде статистических данных о количестве выпускников исторических факультетов пединститутов и университетов.

После революции 1917 г. многие ученые, включая историков, покинули Родину, другие не приняли экспериментов новой власти, но продолжили работать, третьи — наиболее молодые — пытались сотрудничать с большевистским режимом. В стране началась «пролетаризация» студенческого и преподавательского состава, что нашло отражение в работах об университетах тех лет [22].

В конце 20-х годов в Наркомпросе РСФСР дискутировались пути развития высшей школы, в итоге была принята концепция, согласно которой главными центрами подготовки социалистических кадров должны стать не университеты, дающие широкое образование, а узкоспециализированные институты, готовящие кадры для отдельных отраслей. Эти события нашли отражение в периодической печати [26. С. 35-40].

После окончания Великой Отечественной войны и восстановительного периода стали появляться монографии, написанные с марксистских позиций о ведущих университетах: Московском, Ленинградском, Казанском, Воронежском, Саратовском, Томском. Часть работ создавалась в связи с празднованием юбилейных дат, что накладывало на них соответствующий отпечаток. Несмотря на это, в указанных трудах можно найти немало сведений о превращении университетов в многоотраслевые очаги научной мысли и подготовки квалифицированных специалистов [20; 29; 36; 40; 61].

В связи с расширением сети университетов в конце 50-60-х годов, когда университеты были открыты во всех республиках Северного Кавказа, Калмыкии, а также в Краснодаре, Омске, заметно оживилось изучение истории университетского образования. В 1957 г. была опубликована обобщающая монография А. С. Бутягина и Ю. А. Салтанова. «Университетское образование в СССР», которая прошла длительную процедуру рецензирования и «отшлифовки» в Министерстве высшего образования. Рецензенты указывали на недостаточно полный показ роли партии в развитии университетской системы [11].

Вскоре этот недостаток был исправлен в целом ряде монографий — К. Т. Галкина [19], В. П. Елютина [25], Е. В. Чуткерашвили [81], В. В. Украинцева [76], С.М.Джобер-надзе [23], Н. Л. Сафразьяна [70], Ш. Х. Чанбарисова [80]. При наличии разнообразного фактического материала в вышеназванных монографиях, отражающих партийно-государственную политику в области высшей школы, развитие системы университетского образования в 60-80-е годы, его структуру и содержание, работы страдали переоценкой роли количественных факторов в подготовке специалистов с высшим образованием, недооценкой значения обучения студентов по новым специальностям, диктуе-

мым развитием общества, науки и техники, роли гуманитарной подготовки выпускников.

В основе историописания университетской жизни в то время лежала советская парадигма университета как центра идеологической, учебно-воспитательной, научноисследовательской и культурно-массовой работы. С этих позиций была воссоздана история многих вузов советского времени: Воронежского, Ростовского, Кубанского, Ставропольского и др. [6; 20; 29; 47; 49; 59].

Значительное расширение системы университетского образования в 90-е годы привело к появлению обобщающих исследований [1]. В это время вышли в свет междисциплинарные исследования, рассматривающие высшее образование с точки зрения социологии, философии, педагогики, наполненные размышлениями о судьбах высшего образования в России, основных направлениях его развития в условиях рыночных реформ и создания информационного общества [28; 69; 82]. Работы современных отечественных ученых обращены также к социальным проблемам образования в различные исторические периоды, рассматривают вопросы повседневной жизни советских студентов, формирования «нового» человека советской формации [15; 27; 31; 43].

С позиции методологического плюрализма в последние десятилетия были написаны крупные труды по истории Московского, Санкт-Петербургского, Дальневосточного, Иркутского, Омского, Чувашского, Ярославского университетов и др. [8; 21; 33; 34]. К сожалению, объем вышеназванных изданий не всегда соотносим с представленным уровнем обобщения. Некоторые (например, история Дальневосточного университета) больше напоминают записки летописца, нежели глубокое исследование жизни и деятельности студентов и преподавателей университета.

В 90-е годы была восстановлена история многих педагогических институтов, значительная часть которых поменяла свой статус, став классическими или педагогическими университетами. Некоторые авторы предприняли попытку дать историю одного вуза на фоне целого региона, не позаботившись при этом собрать и проанализировать материал родственных вузов данного региона. Примером может служить книга Р. М. Ситько о Ростовском педагогическом университете [73].

К 250-летию Московского госуниверситета им. М. В. Ломоносова издана серия энциклопедических словарей, включающих информацию о МГУ и его факультетах [83]. В частности, энциклопедия исторического факультета раскрывает жизнь учебного подразделения в различных ракурсах, в ней представлены: 1) биографические справки об ученых, 2) научные школы и направления, 3) кафедры и лаборатории, 4) студенчество разных эпох и др. С новых методологических позиций написана многотомная история Санкт-Петербургского университета. Вышедшие восемь томов охватывают широкую панораму университетской жизни с момента основания университета до наших дней (социально-политическая и культурная обстановка, приведшая к образованию университета; деятельность попечительского совета; воспоминания известных и малоизвестных выпускников и современников; очерки о выдающихся ученых университета) [62].

Социокультурный, историко-антропологический и междисциплинарный подходы в историческом знании на рубеже ХХ и XXI вв. привели к формированию принципиально новых проблемных полей в истории высшего образования. Становление этих подходов, их применение в исследовательской практике позволили гораздо глубже и шире познать прошлое, в том числе высшее образование. Примером подобного исследования может служить крупный проект историков Казанского университета «Тегга ишуеге^айв: Два века университетской культуры в Казани» [14]. История Казанского университета в этом исследовании показана прежде всего в персоналиях: деятельности студентов и

преподавателей этого учебного заведения (их жизненный путь, смена социальных ролей и т. д.).

В последние годы появились исследования о развитии высшей школы в отдельных регионах. Проблемы высшего образования в Сибири осветил М. В. Кликушин [42]. Основные тенденции и этапы развития высшего образования и науки на Юге России изучили В. М. Кононенко и С. Б. Калинченко [41]. Работы вышеназванных авторов отличает широкая и разнообразная источниковая база. В данных монографиях раскрыты особенности высшего образования национальных республик в 90-е годы, когда в вузах Северного Кавказа и других национальных субъектах Российской Федерации стали придавать большое значение истории своих народов, их религии и культуре.

Таким образом, отечественные авторы собрали достаточно обширный материал касающийся истории высшей школы, особенно университетов, раскрывающий основные этапы ее развития и проблемы высшего образования. Исследователи высшего образования прошли путь от информационных очерков до осмысления образования как социального и культурного феномена, определяющего будущее нации. В целом работы по истории высшего образования советского периода отличает повышенное внимание к социально-политической роли вузов, кадровой проблеме, что во многом определялось обилием статистических данных о количестве выпускников и их роли в народном хозяйстве. Современные исследования помимо пересмотра традиционных вскрывают новые проблемы: качества подготовки выпускника, его социальной и профессиональной адаптации, мобильности; роли и места педагога в учебном процессе и др. Однако развитие и изучение отдельных отраслей вузовского образования (в частности, исторического, которое, безусловно, имеет специфику), находится в зачаточном состоянии как на региональном, так и на общероссийском уровне.

2. Работы отечественных ученых о развитии исторической науки, базы развития исторического образования в стране. Как известно, специфика российской системы образования такова, что исследовательская деятельность и преподавание в высшей школе всегда составляли единое целое. Таким образом, научно-исследовательская деятельность — составная часть деятельности преподавателей и условие повышения квалификации кадров. Вузовская историческая наука предопределяла и формировала содержание исторического образования в различные исторические периоды, содержательное наполнение лекций и учебной литературы.

Определенное влияние на развитие историографии исторической науки в 20-30-е годы прошлого века оказали работы руководителей Советского государства В. И. Ленина, А. В. Луначарского, Н. И. Бухарина и др., в которых освещались общие парадигмы советской науки, рассматривались проблемы подготовки кадров, социального состава ученых [49]. Марксистский подход к системе высшего исторического образования был заложен в трудах М. Н. Покровского, В. А. Быстрянского, В. П. Волгина и др. [56; 66]. В целом эти работы не были, строго говоря, исследованиями, это информационные, пропагандисткие, просветительские и справочные издания. Особняком в ряду подобных изданий стоит капитальный историографический труд В. П. Бузескула «Всеобщая история и ее представители в России в Х1Х-ХХ вв.: В 2 частях». На основе глубокого анализа развития исторических исследований зарубежных стран и традиций преподавания дисциплин всеобщей истории в университетах России Х1Х-ХХ вв. автор раскрыл теоретические и методические вопросы профессиональной подготовки историков.

Деформации в общественной жизни 1930-х годов наложили существенный отпечаток и на историческую науку. В предвоенные и военные годы исследований в области истории исторической науки практически не проводилось. Жесткий партийный дик-

тат не способствовал анализу и обобщению достижений советской исторической науки, вузовской науки в частности; важно учитывать и тот факт, что только с 1934 г. начали возрождаться закрытые ранее исторические факультеты в ведущих университетах страны.

Событием большой научной значимости в 1950-е годы стало создание двух комиссий: по истории исторической науки и археографической, которые были призваны координировать изучение истории исторической науки и организовать публикацию архивных документов. В частности, историографическая комиссия под руководством М. В. Нечкиной вскоре приступила к подготовке многотомного труда «Очерки истории исторической науки в СССР». Подготовка «Очерков» велась более трех десятилетий и завершилась созданием семи томов [60]. Здесь впервые на большом фактическом материале была показана государственная политика в области исторической науки, состояние исторических кадров, проанализированы труды историков, система исторического образования.

Во время «оттепели» была предпринята попытка пересмотреть некоторые проблемы в методологии истории. Широкий резонанс получили издания специального сектора Института истории АН СССР, объединившего историков и философов, разрабатывающих теоретические вопросы исторического познания во главе с М. Я. Гефтером.

В 60-80-х годах прошлого века был издан ряд книг о развитии советской историографии. Л. В. Иванова раскрыла истоки зарождения советской исторической науки, Г. Д. Алексеева осветила влияние Октябрьской революции на развитие историографии; О. Д. Соколов предпринял попытку научно реабилитировать М. Н. Покровского и по-новому оценить его вклад в становление исторической науки в СССР: А. С. Барсенков изучил развитие советской исторической науки в первое послевоенное десятилетие, А. И. Алаторцева подвела итог пятидесятилетнему развитию советской историографии [2; 3; 32; 74].

Таким образом, исследования 50-80-х годов содержали разнообразный материал об основных этапах и направлениях исторической науки в СССР, однако они основывались на марксистском дискурсе и содержали апологетику руководящей деятельности партии, преувеличивали вклад в советскую историографию «Краткого курса ВКП (б)», замалчивали репрессии против историков и т. д.

Постсоветский период развития гуманитарных, в том числе исторических исследований характеризовался не только отменой жесткого государственного контроля, но и многообразием методологических подходов, широким привлечением архивных материалов и других видов источников, что способствовало «новому взгляду» исследователей на проблемы взаимоотношения исторической науки и власти. Так, Л. А. Сидорова в работе о влиянии «оттепели» 60-х годов на историческую науку на основе новых архивных материалов пришла к оригинальному выводу об эпохе 60-х годов как времени «управляемой демократии» и проанализировала ее воздействие на творчество историков [71]. Г. Д. Алексеева рассмотрела состояние исторической науки в России в 60-80-е годы, ее связь с идеологией и политикой. Новым шагом в изучении истории исторической науки Советского Союза в разные годы его существования стали исследования, вошедшие в издание «Советская историография» под редакцией Ю. Н. Афанасьева [68].

Крупные исследовательские проекты об историках науки в российском региональном пространстве и очерки историографии XX в. осуществила группа ученых Омского госуниверситета [58]. Отличительной чертой концепции данного издания является рассмотрение исторической науки как наследующей дореволюционным интеллектуальным

схемам и одновременно как период, в котором сложились предпосылки для современной разноплановой методологии исторической науки.

Тема «Историк и власть» стала предметом исследования брянского историка А. М. Дубровского [24]. Опираясь на многочисленные архивные документы, автор рисует красочную картину становления исторического сознания советского общества, раскрывает процесс сталинской «патриотизации» исторической науки и то, как средневековая отечественная история становится орудием политической и идеологической борьбы партийного руководства страны.

Сложные коллизии взаимоотношений историков с политикой партии, судьбы так называемых историков «старой школы», проблемы выбора ими поведенческих стратегий в научной и педагогической деятельности рассмотрены в коллективной монографии «Мир историка. XX век» под редакцией А. Н. Сахарова [51], а также в ряде работ, посвященных советской исторической науке.

Тенденции в развитии исторической науки последних лет проанализированы в трехтомнике, изданном под редакцией Г. Бордюгова о современной историографии России. Авторский коллектив поставил как традиционные темы отечественной историографии, так и новые, например, проблему исторических исследований в Интернете [35]. Развитие исторических исследований и их влияние на учебный процесс в вузах России рассмотрела группа авторов под руководством С. Н. Полтарака [39].

Таким образом, изучение исторической науки в различные периоды во многом было предопределено «количеством» свободы творчества, отведенной исследователю. Именно поэтому исследования советского периода историографии по данной тематике не отличались разнообразием и были относительно немногочисленными. Большое количество современных работ объясняются сменой идеологической и методологической парадигм, а также большим интересом исследователей, например, к проблеме «Историк и власть». Отметим, что исследования последних лет в отличие от работ кризисных 90-х годов отличает «сглаженность» политических оценок и критики советской исторической науки, стремление к систематизации и обобщению современных научных концепций и методов.

3. Исследования развития исторического образования и методики преподавания истории в вузах страны. Исследование этой проблематики началось с середины 30-х годов после известного постановления о преподавании гражданской истории. Большинство публикаций тех лет, принадлежавших перу А. М. Панкратовой, М. В. Нечкиной, Н.Н.Ванагу, Г. С. Фридлянду, М. С. Эпштейну, было направлено на выполнение нового требования государства — вернуть в исторические курсы средней и высшей школы исторические факты, усилить конкретно-исторический подход в обучении истории, придать истории идеологические и воспитательные функции [30. С. 5-8; 54. С. 95-101; 63. С. 4-10; 72; 84. С. 6-13].

Условиям преподавания истории в вузах, жизни и работе студентов и преподавателей накануне и в период Великой Отечественной войны посвятили свои статьи Н. Финкельштейн, Н. Застенкер, Ф. Кудрявцев и некоторые другие историки. Конечно же, они не ставили цели рассмотреть причинно-следственные связи или обобщить привлекаемый материал, они констатировали сложившуюся ситуацию на исторических факультетах в условиях войны: резкое сокращение численности студентов и преподавателей; нехватку учебников и учебной базы [13; 48. С. 115-124; 55. С. 140-143; 77].

В 50-80-е годы работа исторических факультетов как центров идеологического обоснования политики партии и правительства, подготовки учительских и пропагандистских кадров находилась в центре внимания директивных органов. Об этом свидетель-

ствуют материалы Всесоюзного совещания о подготовке научно-педагогических кадров по истории 1962 г. [16] и публикации статей в центральных периодических изданиях [18. С. 125-130; 52. С. 121-127; 53. С. 135-140].

Первое обобщенное исследование преподавания истории в университетах России предприняла кафедра истории ИПК преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ. В работе «Преподавание отечественной истории в университетах России: прошлое и настоящие» [67] на широком материале показано зарождение и развитие исторического образования в университетах страны в XIX-XX вв., анализируются педагогические взгляды известных русских историков, обобщается их практический опыт преподавания различных курсов по отечественной истории, а также освещаются основные этапы преподавания российской истории в советское время, те сложности и противоречия, которые были характерны для этого времени.

Становление кафедр как важнейшего звена в организации научных исследований, учебно-воспитательной работы раскрыто в сборнике «Исторический факультет Санкт-Петербургского университета. 1934-2004 гг.», подготовленном коллективом авторов под редакцией А. Ю. Дворниченко. В книге рассказывается о творческой лаборатории и педагогическом опыте таких видных отечественных историков, как С. Ф. Платонов, А. Е. Пресняков, Е. В. Тарле, С. Я. Лурье, Б. Д. Греков, В. В. Мавродин и др. [38].

Различные аспекты высшего исторического образования в современной России исследовали Г. Д. Бурдей, Л. И. Боженко, Ю. В. Краснова, Г. Е. Корнилов и О. В. Синицын, а также слушатели Института повышения квалификации при Государственном университете гуманитарных наук РАН. В их поле зрения находились вопросы структуры, содержания и методики обучения истории. Авторы много внимания уделили новациям в историческом образовании первой половины 90-х годов — гуманитаризации, демократизации и информатизации исторического образования. Однако остались неосвещенными проблемы современной модернизации высшего образования, включения историков России в единое образовательное пространство Европы [7; 45; 46]. Значительную работу по систематизации развития высшего исторического образования на Южном Урале с 1934 по 1993 гг. проделал в своей диссертации А. Н. Терехов: выявил основные центры и структуру, эволюцию содержания и методов подготовки историков [75]. Проблемы исторического образования в педагогических вузах нашли отражение в статьях профессора РГПУ им. Герцена В. К. Фураева и ректора МПГУ В. А. Матросова [50; 79. С. 5-24].

Таким образом, в советский период в историографии высшего исторического образования более плодотворно были разработаны темы и проблемы, имеющие общественнополитическое (идеологическое), а также прикладное значение: подробно освещены достижения исторической науки и образования в различные периоды, количество выпускников и их роль в народном хозяйстве страны, изменения в методике преподавания истории как учебной дисциплины и др. В публикациях последних лет поставлены актуальные вопросы реформирования современного исторического образования, повышения теоретико-методологического уровня лекций и семинарских занятий, информатизации исторического образования. Однако необходимо заметить, что исследование истории исторического образования в России пока только начинается.

В целом анализ историографии исторического образования в России показал, что самостоятельное исследование высшего исторического образования как целостного явления отсутствует. Представленные работы имеют (с точки зрения исследования нашей проблемы) фрагментарный характер, не указываются основные факторы становления и развития исторического образования, не анализируются в комплексе проблемы истори-

ческого образования в различные периоды. Незначительное внимание уделено вопросам состояния подготовки историков в 20-30-е годы. Недостаточно изучены вопросы создания, становления и развития структуры исторического образования в XX в. Нет четкого представления о проблемах подготовки научно-педагогических кадров, формировании учебно-методической и материальной базы исторического образования в различные периоды. Не выявлена специфика повседневных условий жизни и деятельности основных субъектов образования — преподавателей и студентов.

В современных условиях важно выявить не только основные этапы развития исторического образования в России, но и показать проблемы и трудности, существующие в настоящее время, рассмотреть направления государственной политики в этой области; осветить повседневность субъектов образования, их основные ценностные мотивации; раскрыть процесс перехода на многоуровневую систему подготовки кадров; работу факультетов по обновлению содержания исторического образования и проблемы повышения качества подготовки выпускников. Отечественные университеты и институты располагают необходимым потенциалом для того, чтобы стать признанными центрами европейской науки.

Используемая литература

1. Аврус А. И. История российских университетов. Саратов, 1999.

2. Алаторцева А. И. 50 лет советской исторической науке. М., 1971.

3. Алексеева Г. Д. Историческая наука в России. Идеология. Политика (60-80-е гг. XX в.). М., 2003.

4. Балашов В. А. В Мордовском университете // История СССР. 1983. № 1. С. 206-207.

5. Барсенков С. А. Советская историческая наука в послевоенные годы (1945-1955). М., 1988.

6. Белозеров С. Е. Очерки истории Ростовского университета. Ростов н/Д, 1959.

7. Боженко Л. И. Историческое образование в Томском государственном педагогическом институте. Томск, 2003.

8. Брачев В. С. Наша университетская школа русских историков и ее судьба. СПб., 2001.

9. Бузескул В. П. Всеобщая история и ее представители в России в Х1Х-ХХ вв.: В 2 частях. Л., 1929-1931.

10. Бурдей Г. Д. Историк и война (1941-1945). Саратов, 1991.

11. Бутягин А. С., Салттанов Ю. А. Университетское образование в СССР. М., 1957.

12. Быстрянский В. В. И. Ленин и история ВКП(б) // Красная летопись. 1924. № 2. С. 15-

25.

13. Ванаг Н. Н. Поворот к конкретности (перестройка преподавания истории) // Борьба классов. 1934. № 5-6. С. 5-8.

14. Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова А. А. Тегга ишуеге^а^в: Два века университетской культуры в Казани. Казань, 2005.

15. Всемиров В. В. Создание системы высшего образования и студенчество (1917-1927): Автореф. дис. ... док. ист. наук. Саратов, 1996.

16. Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических кадров по истории. М., 1964.

17. Высшее образование в России: Очерк истории до 1917 г. / Под ред. В. Г. Кинелева. М., 1995.

18. Галкин И. С., Сороко-Цюпа О. С. Преподавание новейшей истории в университетах // Вопросы истории. 1972. № 7. С. 125-130.

19. Галкин К. Т. Высшее образование и подготовка научных кадров в СССР. М., 1958.

20. Гапонов П. М. Воронежский государственный университет. Воронеж, 1968.

21. Дальневосточный университет: история и современность (1899-1999). Владивосток, 1999.

22. Державин Н. С. Высшая школа и революция. М.; Пг., 1923.

23. Джобернадзе С. М. Ленинские принципы организации высшей школы в СССР. М., 1977.

24. Дубровский А. М. Историк и власть: историческая наука в СССР и концепция истории феодальной России в контексте политики и идеологии (1930-1950-е годы). Брянск, 2005.

25. Елютин В. П. Высшая школа общества развитого социализма. М., 1980.

26. Ефременко Л. К вопросу о реформации госуниверситетов // Коммунистическая революция. 1931. № 4.

27. Жизнь студенчества России в переходную эпоху 1917-1927 гг. СПб., 2001.

28. Жуков В. И. Российские реформы: социология, экономика, политика. М., 2002.

29. Зайченко П. А. Томский государственный университет им. В. В. Куйбышева. Томск, 1960.

30. Застенкер Н. Исторический факультет Свердловского пединститута в дни Отечественной войны // Исторический журнал. 1942. № 6.

31. Иванов А. Е. Студенческая корпорация России конца XIX — начала XX века: опыт культурной и политической самоорганизации. М., 2004.

32. Иванова Л. В. У истоков советской исторической науки (подготовка кадров историков-марксистов в 1918-1929 гг.). М., 1968.

33. Имени Демидова: Ярославский университет в его прошлом и настоящем. Ярославль, 1995.

34. Иркутский государственный университет (1918-1998): В 3 т. Иркутск, 1998;

35. Исторические исследования в России. Тенденции последних лет / Ред. Г. А. Бордюгов. М., 1996.

36. История Московского университета им. М. В. Ломоносова: В 2 т. М., 1955.

37. Исторический факультет Воронежского государственного университета: Биографический справочник сотрудников / Ред.-сост. А. Н. Акиньшин. Воронеж, 2003.

38. Исторический факультет Санкт-Петербургского университета. 1934-2004 / Отв. ред. А. Ю. Дворниченко. СПб., 2004.

39. История и историки высшей школы России: уроки, проблемы, идеи / Науч. ред. проф. С. Н. Полторак. СПб., 1998.

40. История Казанского государственного университета им. В. И. Ульянова — Ленина. Казань, 1954.

41. Калинченко С. Б. Вузовская наука Северного Кавказа в условиях социально-политических трансформаций российского общества (1918-1941 гг.). Ставрополь, 2006.

42. Кликушин М. В. Формирование научной интеллигенции. Сибирь в годы первых пятилеток (1928-1941): Автореф. дис. . .. канд. ист. наук. Новосибирск, 1991.

43. Козлова Н. Н. Советские люди: сцены из истории. М., 2005.

44. Кононенко В. М. Высшая школа Юга России (20-е — 90-е гг. XX века). Ставрополь, 2005.

45. Корнилов Г. Е. Историческая наука и историческое образование. Екатеринбург, 2000.

46. Как изучают историю в высшей школе: опыт, перспективы, дискуссии / Отв. ред. М. С. Бобкова. М., 2007.

47. Кубанский университет: материалы по истории вуза. Краснодар, 1987.

48. Кудрявцев Ф. А. Исторические исследования в Иркутском государственном университете за годы Советской власти // Труды Иркутского университета. 1970. Т. 59. Сер. «История». Вып. 2. С. 115-124.

49. Луначарский А. В. Ленин и народное образование: Сб. статей и выступлений. М., 1960.

50. Матросов В. А. Историческое образование в МПГУ // Преподавание истории и обще-ствознания. 2003. № 3. С. 27.

51. Мир историка. ХХ век: Монография / Под ред. А. Н. Сахарова. М., 2002.

52. На кафедрах истории СССР университетов // История СССР. 1981. № 6. С. 121-127.

53. На кафедрах истории СССР университетов // История СССР. 1983. № 5. С. 135-140.

54. Нечкина М. В. Потерянный и возвращенный факт (историческое образование на новом этапе) // Фронт науки и техники. 1934. № 4. С. 95-101.

55. О работе исторического факультета Ленинградского государственного пединститута им. А. И. Герцена в дни Отечественной войны // Исторический журнал. 1943. № 10. С. 140143.

56. Общественные науки в СССР. 1917-1927 гг. / Под ред. В. П. Волгина. М., 1928.

57. Омский государственный университет: Справочное издание. Омск, 1999.

58. Очерки истории отечественной исторической науки XX века / Под ред. В. П. Корзун. Омск, 2005.

59. Очерки истории Ставропольского педагогического института / Ред. кол.: В. А. Шаповалов и др. Ставрополь, 1991.

60. Очерки истории исторической науки в СССР: В 7 т. М., 1955-1988.

61. Очерки по истории Ленинградского университета им. А. А. Жданова: В 2 т. Л., 1962, 1968.

62. Очерки по истории Санкт-Петербургского университета. Т. 1-8. СПб., 1997-2000.

63. Панкратова А. М. Историческое образование на уровень великих задач второй пятилетки // История в средней школе. 1934. № 1. С. 4-10.

64. Первый Московский государственный университет за первое советское десятилетие (1917-1927). М., 1928.

65. Петров Ф. А. Формирование системы университетского образования в России: В 4 т. / Предисловие В. А. Садовничего. М., 2002-2003.

66. Покровский М. Ленин и высшая школа. Л., 1924.

67. Преподавание отечественной истории в университетах России: прошлое и настоящее. М.; Уфа, 1999.

68. Россия — ХХ век. Советская историография / Под общ. ред. акад. Ю. Н. Афанасьева. М., 1996.

69. Садовничий В.А. Университетское образование: приглашение к размышлению. М., 1995.

70. Сафразьян Н. Л. Борьба КПСС за строительство советской школы. М., 1977.

71. Сидорова Л. А. «Оттепель» в исторической науке. Советская историография первого послесталинского десятилетия. М., 1997.

72. Синицын О. В. Преподавание истории в вузе. Казань, 2002.

73. Ситько Р. М. Университетское педагогическое образование на Юге России: история и современность. Ростов н/Д, 2000.

74. Соколов О. Д. М. Н. Покровский и советская историческая наука. М., 1970.

75. Терехов А. Н. Становление и развитие высшего исторического образования на Южном Урале (1934-1993): Дис. ... канд. ист. наук. Челябинск, 2003.

76. Украинцев В. В. КПСС — организатор революционного преобразования высшей школы. М., 1963.

77. Финкельшейн Н. Научная работа исторического факультета Свердловского педагогического института // Историк-марксист. 1940. Т. 9. С. 20-25.

78. Фридлянд Г. С. О преподавании истории на новом этапе // История в средней школе. 1934. № 4. С. 45-58.

79. Фураев В. К. Проблемы исторического образования в России // Развитие исторического образования в России и зарубежных странах. Ставрополь, 1995.

80. Чанбарисов Ш. Х. Формирование советской университетской системы. М., 1988.

81. Чуткерашвили Е. В. Развитие высшего образования в СССР. М., 1961.

82. Шаповалов В. А. Высшая школа в социокультурном контексте. М., 1997.

83. Энциклопедический словарь Московского университета. Исторический факультет / Под ред. С. П. Карпова. М., 2004.

84. Эпштейн М. С. История — орудие коммунистического воспитания // История в средней школе. 1935. № 3.