Ромашка лекарственная ( matric á RIA chamom í lla): принципы наименования и распространение в диалектах удмуртского языка

УДК 811.511.13Г28 В. Г. Семёнов

РОМАШКА ЛЕКАРСТВЕННАЯ (MATRICARIA СНЛМОМ1ЬЬА): ПРИНЦИПЫ НАИМЕНОВАНИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ В ДИАЛЕКТАХ УДМУРТСКОГО ЯЗЫКА

Названия растений - один из важнейших компонентов словарного фонда любого языка. В удмуртском языкознании как отдельные группы фитонимов, так и вся флористическая терминология изучены недостаточно. Данная терминология не только отражает познание человеком растительного мира и использование его для удовлетворения повседневных нужд, но и свидетельствует об отношении наших предков к живой природе. В статье рассматриваются различные наименования ромашки лекарственной, выявляются территория распространения лексем, способы и пути их образования, морфологические и синтаксические типы и модели фитонима, проводится систематизация. Отмечается большое количество лексем для обозначения данного понятия. По своему составу это простые и составные слова. По своему происхождению - слова как исконные, так и заимствованные.

Ключевые слова: ромашка лекарственная, принципы номинации, способы образования, удмуртские диалекты, этимология, территория распространения.

К настоящему времени названия растений в удмуртском языке собраны далеко не в полном объеме, большинство из них пока не зафиксировано в словарях. Всесторонний лингвистический анализ фитонимов позволит выявить их лексический состав, способы и пути образования, лексические, морфологические и синтаксические типы и модели фитонимов, провести их систематизацию.

Ромашка - «1. травянистое растение семейства сложноцветных с цветками, состоящими из белых лепестков и желтой трубчатой середины. Существуют ромашка аптечная, лекарственная, настоящая. 2. разг. Общее название разных растений со сходным строением цветка» [1. С. 1128-1129].

Ромашка - однолетник яровой. Размножается семянками. Стебель имеет высоту до 30 см, в верхней половине обычно разветвлен, полый, слабо опушенный или голый. Листья дважды перистые, рассеченные на линейные, остроконечные сегменты, при основании расширенные, голые, без черешка. Распространена по всей Удмуртии, вдоль дорог, во дворах, у домов, заборов, по сорным местам. В посевах встречается редко [8. С. 149].

Вряд ли найдется другое растение, которое было бы так широко распространено и пользовалось такой популярностью у народов разных стран, как ромашка. Она является официальным лекарственным сырьем более чем в 25 странах мира. В качестве лекарственного сырья используют соцветия ромашки.

Ромашка была известна в большинстве государств древнего мира, и этимология слова «ромашка» восходит к Древнему Риму: в переводе с латинского romanus «римский». Растение широко используется в народной медицине. Водный настой ромашки применяют как легкое слабительное, болеутоляющее, успокаивающее, противовоспалительное. Из растения извлекают эфирное масло (так называемое ромашковое масло), которое находит множество применений; наиболее ценное вещество в его составе - хамазулен, обладающий противовоспалительным, седа-тивным и местноанестезирующим свойствами. Экстракт ромашки используется в производстве косметики, входит в состав мыла, кремов и шампуней [17].

Заимствованная из русского языка лексема ромашка употребляется почти повсеместно и во многих говорах фиксируется параллельно с другими названиями данного фитонима, в некоторых же диалектах является единственным наименованием. В дд. Золотарёво (24) и Дондыкар (25) в настоящее время, чаще молодым и средним поколением, употребляется русское ромашка, хотя в этих же населенных пунктах существуют и удмуртские варианты тод'ыс'ас'ка, тод'ъс'ас'ка, тод'ыкуча, куча, кучас'ас'ка.

Происхождение. Русское ромашка, диал. poMén, paMén имеет соответствия в родственных языках: укр. ром0н, блр. рам0н, р0мон, сербохорв. paмéнaк, чеш. rmen 'римская ромашка', польск. roman, romanek 'молочай', rumian 'римская ромашка'. Названия этого лекарственного растения основываются на лат. anthemis romana, chamaemëlum romanum. Восточно-славянские слова заимствованы через польское посредство [11. С. 499-500]. В русском языке слово ромашка известно с первой половины XVIII в., в печатных словарях - с 1782 г.: ромашка, романова трава. Название романова трава или иногда в искаженном виде рамонова трава, рамон и роман встречаются в русских травниках допетровского времени. Слово ромашка, очевидно, - производное от роман, как, например, кармашек от карман. На Западе это растение по большей части называют именами, восходящими в конечном счете к греческим словам chamai 'на земле', melon 'яблоко', что связано с небольшой высотой травы и присущим цветкам запахом, отдаленно напоминающим запах яблок [13. С. 122].

В д. Паска (14, гуринский говор) наряду с лексемой ромашка зафиксирован вариант гадат'каронс'ас'ка, состоящий из компонентов гадат'карон от глагола гадать карыны 'гадать' и с'ас'ка 'цветок', букв. 'цветок для гадания'. Слово с'ас'ка большинство исследователей относят к булгарским заимствованиям, ср. чув. çеçке 'цветок' [4. С. 850; 12. С. 104; 15. С. 446; 16. С. 230]. Соответствия есть в других тюркских, а также монгольских и тунгусо-маньчжурских языках [12. С. 104]. Название фитонима связано с тем, что на ромашке любят гадать влюбленные.

Лексема кут'-кут' употребляется в косинском говоре нижнечепецкого диалекта (8, 9); вариант куч-куч - в части глазовского и балезинского говоров среднечепецкого диалекта. Форма кут'ук (~кут'уш) с определяемым словом т'эд'ы(~кэд'ы) встречается в слободском говоре северного наречия (1-3), для

которого характерно употребление слова тод'ы 'белый' в формах т'эд'ы(~кэд'ы). Формы куча, кучас'ас'ка, кучатурын зафиксированы в глазовском говоре среднечепецкого диалекта. Кучас'ас'ка, кучатурын - двухкомпонентные наименования: первый компонент - русское куча ~ кутя 'щенок'; слово турын -древнеарийское или древнеиранское заимствование в период финно-угорской общности; праформа восстанавливается в виде *tarna [2. С. 287; 17. С. 792].

Форма тод'ыкуча и ее варианты тод'ъкуча, тод'ыкуча употребляются в глазовском и юкаменском говорах среднечепецкого диалекта северного наречия, для которых характерно употребление разных вариантов фонемы ы: неогубленного гласного средне-заднего ряда среднего подъема ъ и неогубленного гласного средне-заднего ряда верхне-среднего подъема ы. Первый компонент этих сложных слов -тод'ы - означает 'белый'. Основа номинации - цветовой признак фитонима.

Лексемы с'ас'ка, турын, тод'ы, кучапи (в форме куцяпи) зафиксированы уже в первой грамматике удмуртского языка [7. С. 155, 53, 57, 166].

Происхождение. Лексема куча заимствована из русского языка. Рус. кутёнок 'щенок', диал. кутя, межд. куть-куть 'так подзывают цыплят', укр. котюга 'собака', слвц. kot'uha 'тж'. Это слово звукоподражательного характера, возникшее из междометия, имитирующего крики животных и птиц и служащего для их подзывания, как и широко распространенное kuc в болг. куче, ср. р. 'собака', кучка 'сучка', польск. kucziuk, алб. kutsh 'собака', лтш. kuce 'сука', kucis 'собака', осет. kuj 'тж'. Широко распространенное слово: есть в индоевропейских, иранских, тюркских и монгольских языках [6. С. 59; 10. С. 433-434]. Вполне вероятна версия, согласно которой в соцветиях многих растений, в том числе и ромашки, живут мелкие насекомые - трипсы. В оп. 27 (Курегово, балезинский говор северного наречия) в детской речи зафиксированы выражения для подзывания этих насекомых: кучу-кучу, войын табан' с'ийод-а? 'кутя-кутя, будешь кушать табани (лепёшки) с маслом?'. Русское куть-куть в удмуртском языке трансформировалось в куча-куча 'возглас, которым подзывают щенят' [9. С. 362]. В этом случае слово, как и лексема пис'пот (см. ниже), одновременно выступает в функции подзывания и называния данного объекта. Удмуртское название трипсов в форме пися отмечено только в системно-тематическом русско-удмуртском словаре, а в словаре 2008 г. эта лексема дана с пометой диал. 'собака, щенок' [5. С. 53; 9. С. 529].

В кульминском говоре средне-западного диалекта (13) зафиксирована лексема пис"ас"ас"ка. В данном говоре употребляется палатализованный вариант фонемы с'. Лексема двухкомпонентная: состоит из пис"а и с"ас"ка.

Слово пис"а (< пис'а) заимствовано из русского «пёс», которое, в свою очередь -индоевропейского происхождения. Слав. *ры^ъ 'пестрый', греч. 'пестрый', д.-в.-н. feh 'тж'. Некоторые ученые сближают с лат.pecus, -oris ср. р. 'скот', авест.pasu 'тж', д.-в.-н. fihu 'тж', считая исходным либо значение 'мохнатый', либо 'страж скота'. А. Мейе тоже считает первоначальным значение «страж» для славянского слова. П. Я. Черных не согласен с таким утверждением, «...потому что это представляет большие трудности, особенно в фонетическом плане, т.к. от и.-е. корня *pek' в общеславянском языке следовало бы ожидать не *рыъ, а *pesъ. Предполагается, что первоначально *р^ъ было названием какой-то одной разновидности собак (т.е. было обозначением по цвету шерсти)» [11. С. 248-249; 13. С. 25].

Единичный случай употребления лексемы пис'пот отмечен в с. Юськи (97); относится к среднеижскому диалекту. Первый компонент пис' означает '1. возглас, которым подзывают щенят; 2. возглас, которым подзывают кошек'; второй компонент - звательная форма глагола потыны 'выйти, выходить', так что данное слово буквально переводится как 'щенок, выходи'.

Второе по распространенности наименование ромашки - лексема тод'ыс'ас'ка и ее многочисленные фонетические варианты. Литературный вариант тод'ыс'ас'ка употребляется островками в ярском (21), глазовском (24), пызепско-чепецком и тыловайском говорах северного наречия, сюмсинском и увинском говорах средне-западного диалекта, водзимоньинском говоре, в собственно южном диалекте. Вариант тод'ыс'ас'ка записан в д. Золотарево (24), где местное население ромашкой ошибочно называет поповник 'луговое или полевое травянистое растение семейства сложноцветных, с цветками, похожими на ромашку', равно как и в д. Гожан (153, шагиртско-гондырский говор Закамья). Форма тод'ъс'ас'ка присутствует в части глазовского говора северного наречия и алнашском говоре южного наречия. Наименование тод'ыс"ас"ка отмечено в д. Кульма (12), представляющий одноименный говор средне-западного диалекта. Вариант тот'с'ас'ка употребляется в шагиртско-гондырском говоре. Формы тот'с'ас'ка и тд°т'с'ас'ка встречаются в буйско-таныпском и ташкичинском говорах, то°т'с'эс'ка - в татышлинском говоре периферийно-южного диалекта. В говорах Закамья из первого компонента названия выпал конечный гласный ы. В завятском кукморском говоре встречаются формы то°д'ъс'ас'ка, то°д'ъс'ас'ка, то°д'ыс'ас'ка. Для говоров арского типа, к которому относится и кукморский, характерно употребление огубленного гласного среднего (средне-переднего) ряда о° и вариантов фонемы ы. В д. Филимоново (46) зафиксирован вариант тэд'ъс'ас'ка. В бесермянском наречии, носителями которого является население данной деревни, встречается отодвинутый назад гласный э. Слово тод'ыс'ас'ка состоит из лексем тод'ы 'белый' и с'ас'ка 'сяська', то есть 'белый цветок'. Цветовой признак фитонима лег в основу номинации этого растения.

В отдельных населенных пунктах собственно южного диалекта встречаются трехкомпонентное наименование тод'ыдурос'ас'ка (111, 112) и его варианты тод'ыдурос'ас'ка, тод'ъдурос'ас'ка (128), состоящие из компонентов тод'ы 'белый', дур 'край, кромка', -о - аффикс обладания и с'ас'ка 'цветок', букв. 'цветок с белыми краями'.

В шошминском говоре записано наименование тд°д'ыд'ырс'ас'ка (138, 141), в соседнем кукморском говоре (оп. Лельвиж, 142) - тд°д'ъд'ърс'ас'ка. Название фитонима состоит из лексем то°д'ы (< тод'ы) 'белый', д'ыр (< йыр) 'головка' и с'ас'ка 'цветок', то есть 'цветок с белой головкой'.

В с. Бол. Сибы (118, кизнерско-можгинский говор собственно южного диалекта) отмечен вариант тод'ыдурочушс'ас'ка. Состоит из следующих компонентов: тод'ы 'белый', дур 'край, кромка', -о - аффикс обладания, чуш (< чуж) 'желтый' и с'ас'ка 'цветок', букв. 'желтый цветок с белыми краями'. Лексема тод'ы является словом исконного происхождения.

В части средне-восточного диалекта (74, 77) зафиксировано наименование чушс'ас'ка, состоящее из компонентов чуш (< чуж) 'желтый' и с'ас'ка 'цветок', букв. 'желтый цветок'.

В коми языке слово чиж 'желтый' употребляется только в летском диалекте, соседствовавшем длительное время со слободским диалектом удмуртского языка. Коми ученые относят данное слово к общепермскому пласту лексики, хотя удмуртское соответствие приводят со знаком вопроса [2. С. 305]. Близкое по значению и созвучию слово есть в мордовских языках: эрз. тюжа 'рыжий; коричневый', диал. 'жёлтый', мокш. тюжаза 'желтоватый, рыжеватый' [3. С. 759; 14. С. 685].

В «Уральском этимологическом словаре» приведенные слова не рассматриваются, то есть его составители не связывают их общностью происхождения. По-видимому, слово чуж собственно удмуртского происхождения, а в самый южный говор коми языка оно проникло от северных удмуртов [5. С. 86]. Основой номинации фитонима также явился цветовой признак растения.

В дд. Мучи (56) и Сектыр (57), относящихся к зятцинскому говору, ромашку лекарственную называют описательным способом: йаблок зынйэм турын 'травка с запахом яблока'.

Заключение. Исследуемый фитоним общеизвестен как повсеместно произрастающее растение. Для его наименования употребляются в основном лексемы собственного происхождения. Принципы номинации: цветовой признак растения: тод'ы 'белый', чуж 'желтый'; запах растений: йаблок зынйэм турын 'травка с запахом яблока'; соотнесение растения с определенным видом животных: кучас'ас'ка, кучатурын, пис"ас"ас"ка, первый компонент которых связан со словами 'щенок; пес'. По своей структуре названия различаются от простых: ромашка, куча - до четырехкомпонентных: тод'ыдурочушс'ас'ка.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Авест. - авестийский язык; алб. - албанский язык; болг. - болгарский язык; греч. - греческий язык; д.-в.-н. - древневерхненемецкий язык; диал. - диалектное слово; и.-е. - индоевропейский язык; лат. - латинский язык; лтш. - латышский язык; мокш. -мокша-мордовский язык; осет. - осетинский язык; польск.- польский язык; сербохорв. -сербохорватский язык; слав. - славянский язык; слвц. - словацкий язык; укр.- украинский язык; чеш. - чешский язык; чув. - чувашский язык.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: Но-ринт, 2003. 1536 с.

2. Лыткин В. И. Краткий этимологический словарь коми языка / В. И. Лыткин, Е. С. Гуляев. Переизд. с доп. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1999. 431 с.

3. Васильев В. М. Марла-рушла мутер = Марийско-русский словарь / В. М. Васильев, А. А. Саваткова, З. В. Учаев. 2-е изд., с изм. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1991. 512 с.

4. Русско-чувашский словарь: Ок. 40000 слов / Под ред. Н. А. Андреева и Н. П. Петрова; НИИ при СМ Чув. АССР. М.: Сов. Энц., 1971. 893 с.

5. Системно-тематический русско-удмуртский словарь / Р. Ш. Насибуллин, В. Г. Семенов. Ижевск: Ассоциация «Научная книга», 2006. 350 с.

6. Соколов С. В. Этимологической пичи кылбугор / С. В. Соколов // Вордскем кыл. 1998. № 8-9. 59 б.; 1999. № 9. 86 б.

7. Тепляшина Т. И. Памятники удмуртской письменности XVIII века. Вып. I / Т. И. Тепляшина / АН СССР. ИЯ. М., 1966. 324 с.

8. Туганаев В. В., Баранова О. Г. Зеленые спутники человека. Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1992. 192 с.

9. Удмуртско-русский словарь: Ок. 50 000 слов / Сост. Т. Р. Душенкова, А. В. Егоров, Л. М. Ившин и др.; Отв. ред. Л. Е. Кириллова; РАН. УрО. Удм. ИИЯЛ. Ижевск, 2008. 925 с.

10. ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / М. Фасмер; Перевод с нем. и доп. О. Н. Трубачева; Под ред. Б. А. Ларина. М.: Прогресс. Т. II: Е-Муж. 1967. 671 с.

11. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / М. Фасмер; Перевод с нем. и доп. О. Н. Трубачева; Под ред. Б. А. Ларина. М.: Прогресс. T. Ш: Муза-Сят. 1971. 827 с.

12. Федотов М. Р. Этимологический словарь чувашского языка. Т. 2 / М. Р. Федотов. Чебоксары, 1996. 509 с.

13. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. / П. Я. Черных. 5-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 2002. Т. 2. 560 с.

14. Эрзянско-русский словарь: Ок. 27 000 слов / Р. Н. Бузакова, Р. С. Ширманкина, Е. Н. Лисина и др.; Под. ред. Б. А. Серебренникова, Р. Н. Бузаковой, М. В. Мосина; НИИ языка, лит., ист. и экон. при Правит-ве Морд. ССР. М.: Рус. яз., Дигора, 1993. 803 с.

15. Munkacsi B. A votjak nyelv szotara / B. Munkacsi. Budapest, 1896. XVI + 836 l. 2-ik kiado. Pees, 1990.

16. Wotjakischer Wortschatz. Aufgezeichnet von Yrjö Wichmann. Bearbeitet von T. E. Uotila und Mikko Korhonen. Herausgegeben von Mikko Korhonen // LSFU. Vol. 21. Helsinki, 1987. XXIII + 422 S.

17. wikipedia.org/wik - ромашка.

18. Redei K. Uralisches Etymologisches Wörterbuch. B. I-III / K. Redei. Budapest: Akademiai Kiado, 19861991.

Поступила в редакцию 15.10.2013

V. G. Semenov

Chamomile (Matricaria Chamomilla): Principles of Nomination and Distribution in the Dialects of the Udmurt Language

The names of plants are one of the most important components of word stock of any language. In the Udmurt linguistics both separate groups of plants' names and all floristic terminology are insufficiently studied. This terminology not only reflects the knowledge of human about vegetable world and use of it for everyday needs, but also testifies the attitude of our ancestors to nature. The article analysis various names of chamomile, the territory of lexeme distribution, methods and ways of their formation, morphological and syntactical types and models of plants' names are revealed. There is a large number of tokens to denote this concept. By composition they are simple and compound words. By origin - both native and borrowed ones.

Keywords: chamomile, principles of nomination, methods of formation, the Udmurt dialects, Etymology, geographical distribution.

Семенов Василий Германович,

научный сотрудник, ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: svgerm@mail.ru

Semenov Vasilij Germanovich,

research associate, Udmurt State University 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1 E-mail: svgerm@mail.ru