2003. 02. 043. Контроль над новым миром миграции. Controlling a new migration world. / ed. By Guiraudon V. , Joppke Chr. L. , N. Y. : Routledge, 2001. XII, 256 P. (eui studies in the polit. Economy of welfare)

и Восточной Европы. В 60-х годах произошел исторический поворот, и Европа превратилась в зону иммиграции рабочей силы из Турции, стран Магриба и других стран — бывших колоний.

Подводя итог, автор подчеркивает, что глобализацию следует рассматривать как единый развивающийся процесс, соединяющий модели миграции конца XIX в. и конца ХХ в. Развитие миграция является свидетельством последовательности процесса глобализации. Сокращение международной миграции в период между двумя войнами было следствием не прекращения глобализации, а, наоборот, ее экспансии, распространения на другие, помимо экономики, сферы жизни: идеологию, военные конфликты, международную политику. В послевоенный период глобализация усложнилась в результате информационной революции и развития информационных технологий. После падения последних бастионов «холодной войны» страны «третьего мира» стали во все большей степени включаться в процесс глобализации. Мигранты приезжали и будут прибывать в ПРС из всех стран, но особенно из зон региональных конфликтов.

С.Н.Куликова

2003.02.043. КОНТРОЛЬ НАД НОВЫМ МИРОМ МИГРАЦИИ. Controlling a new migration world. / Ed. by Guiraudon V., Joppke Chr. — L., N.Y.: Routledge, 2001. - XII, 256 p. (EUI studies in the polit. economy of welfare).

В сборнике, изданном под редакцией В.Жирандо (Франция) и К.Джоппке (Италия), представлены материалы конференции «Дилеммы контроля над иммиграцией в глобализующемся мире», проходившей 11-12 июня 1998 г. в рамках Европейского форума по вопросам международной миграции в Институте Европейского университета во Флоренции (Италия). Книга состоит из предисловия и трех частей, объединяющих девять глав и посвященных реформированию системы контроля миграции в промышленно развитых странах (ПРС).

Во вводной главе рассматриваются характер миграционных потоков и политика стран-реципиентов, проблемы миграционного контроля и соответствующие политические меры, вопросы безопасности, изменения в характере миграции и другие вопросы.

Современные страны иммиграции стали проводить более жесткую политику контроля международной миграции, в частности на

местном, национальном и международном уровнях в связи с распространением новых форм миграции (в том числе нелегальной, политической и криминальной).

Увеличение масштабов миграции потребовало переосмысления иммиграционной политики стран-реципиентов, изучения нежелательных последствий этой политики как для стран-доноров, так и для стран-реципиентов. В этой связи авторы исследуют современную иммиграционную политику в свете так называемых «дилемм контроля» и предлагают типологию подходов к решению подобных «дилемм».

Своей задачей авторы считают преодоление разрыва между исследованиями миграции демографами и представителями социально-политических наук. Последние, по мнению авторов, не учитывают специфику вопроса, часто игнорируют предмет демографических исследований, причины и динамику миграционных потоков, выступают против попыток государства контролировать и регулировать миграцию. В то же время демографы и экономисты часто не принимают в расчет исследования политики иммиграционного контроля, самой иммиграции и проблем предоставления гражданства.

Авторы отмечают ряд важнейших особенностей в распределении современных миграционных потоков. Во-первых, наблюдается общее сокращение легальной иммиграции в большинстве стран ОЭСР. Для легальной иммиграции стало характерным развитие семейной миграции. В рамках трансокеанской миграции (через Атлантический и Тихий океаны) семейная миграция стала доминирующей формой.

Во-вторых, в большинстве стран ОЭСР значительно сократилась численность лиц, прибывших в поисках политического убежища, причем наиболее существенное сокращение отмечалось в ФРГ (за 1992—1996 гг. с 438,2 тыс. до 116,4 тыс. человек), во Франции (за 1990-1996 гг. с 54,8 тыс. до 17,4 тыс.), Швеции (за 1992-1996 гг. с 84 тыс. до 5,8 тыс.) и Голландии (за 1994-1996 гг. с 52,6 тыс. до 22,9 тыс.) (с.7). В большинстве указанных стран подобное сокращение явилось следствием принятия соответствующего законодательства, позволившего ускорить процедуру депортации иммигрантов, ограничить выплату им пособий и разрешать въезд только после обязательного получения виз.

В-третьих, в странах ОЭСР сложилось благожелательное отношение к найму временных рабочих-мигрантов из числа работников разной квалификации — как низко-, так и высококвалифицированных. Общей практикой при найме подобных работников стало заключение контрактов на фиксированный срок с указанием требуемого профессионального уровня, нанимателя и географического ареала, а также обязательством покинуть страну после завершения срока контракта. Как отмечают авторы, страны ОЭСР придерживаются различных подходов в отношении контроля иммиграции и регулирования численности допускаемых в страну мигрантов. Так, в ФРГ предоставляется вид на жительство на пять лет, который не подлежит возобновлению, а в Баварии принята система еще более жестких правил (blue card): «Кто потерял свое рабочее место, должен выехать из страны».

Первая часть сборника посвящена политике контроля над миграцией. В главах, подготовленных В.Жирандо и Г.П.Фрименом (США), рассматриваются особенности миграционного контроля в США и Западной Европе в 80—90-е годы, проблема денационализации контроля и реформы иммиграционной политики в США.

Во второй части сборника анализируются проблемы внутренней и международной безопасности, связанные с миграцией. Сотрудник Института политических исследований в Париже Д.Биго проводит детальный анализ реальности угрозы чрезмерного наплыва мигрантов для национальной безопасности. Наиболее реальным свидетельством подобной угрозы является рост преступности, связанный с наплывом мигрантов, что становится питательной средой для распространения среди коренного населения расовой ненависти и ксенофобии.

До начала 70-х годов подобный сценарий развития казался маловероятным. Считалось (и это подтверждали факты, характеризующие состояние в области преступности в США, Австралии и странах Западной Европы), что иммигранты в той же мере склонны к преступлениям, как и коренное население указанных стран. Однако с середины 70-х годов, после прекращения организованного набора иностранной рабочей силы для стран Европы, отмечается рост преступности среди иммигрантов, особенно среди представителей второго поколения (детей ранее прибывших иммигрантов).

В таких европейских странах, как Франция, ФРГ, Швеция, Швейцария, Нидерланды, Великобритания, было установлено, что иммигранты более склонны быть вовлеченными в преступный мир, нежели местное население, причем это справедливо в гораздо большей степени для представителей второго поколения иммигрантов, чем их родителей. Проведенный анализ позволил установить, что мигранты, в своей подавляющей части более молодые и преимущественно мужчины, образуют наивысшую категорию демографического риска. В то же время большинством исследователей отмечается, что дискриминация со стороны полиции и карательных органов не может служить объяснением более высокого уровня преступности среди иммигрантов.

Хотя распространение преступности как в прошлом, так и сейчас является главной причиной принятия жестких мер контроля, их можно поставить под сомнение, если учесть значительные различия в уровне преступности среди различных национальных групп в Великобритании. Установлено, что выходцы из стран Африки и Карибского бассейна в семь раз чаще нарушают закон, чем остальные иммигранты из стран Южной Азии, осужденные за различные преступления. В Нидерландах для марокканцев характерен значительно более высокий уровень преступности в сравнении с турками, хотя обе этнические группы в равной степени страдают от экономической и социальной дискриминации и имеют одинаковую «историю иммиграции» в 1950—1973 гг.

В то же время экономически независимые мигранты из многих стран Азии характеризуются более низким уровнем преступности, чем даже коренное европейское население, как среди первого, так и последующих поколений иммигрантов (с.17). Причины увеличения уровня преступности среди иммигрантов разнообразны, и каждые этническая группа и поколение требуют специального рассмотрения.

Сокращение найма рабочей силы, прибывшей из развивающихся стран, в связи с распространением преступности во всех странах Западной Европы привело к чрезмерному предложению рабочей силы в сравнении со спросом. Ужесточение иммиграционной политики способствовало возрастанию риска для иммигрантов, которые стремились проникнуть в страны Западной Европы вопреки ограничениям. Подобная ситуация означала на практике, что въехать в европейскую страну могли только люди, более склонные к риску и со-

вершению противоправных поступков. В итоге развития «нерегулярной миграции» происходит естественный отбор среди мигрантов в пользу людей, более склонных к нарушению закона. Соответственно доля нерегулярных иммигрантов (лиц, ищущих политическое убежище, прибывших по туристическим визам, нелегалов, иммигрантов с намерением перебраться в третьи страны) среди криминальных иммигрантов повсюду остается достаточно высокой. В ФРГ треть всех осужденных среди иностранцев в 1992 г. составляли ищущие политическое убежище, причем подавляющее большинство среди них составляли лица, осужденные за мелкое воровство, и магазинные воры. Среди осужденных участников организованной преступности преобладали лица, не имеющие постоянного места жительства.

Среди иностранцев, осужденных за разного рода преступления в ФРГ, есть представители второго поколения иммигрантов, которые никогда не видели своей этнической родины (например, Турции). В 1993 г. около половины всех осужденных в возрасте 18—20 лет были выходцами из семей иммигрантов, хотя последние составляли всего 7% населения ФРГ. Причиной этого является отсутствие реальной интеграции иммигрантов в жизнь страны, а не их склонность к преступлениям (с.17).

В главах, написанных Р.Козловски (США) и Ф.Квассоли (Италия), рассматриваются организация системы контроля за миграцией на европейском, национальном и местном уровнях, а также взаимосвязь миграции и безопасности стран-реципиентов. В ЕС межгосударственное сотрудничество в вопросах иммиграции с самого начала осуществлялось в контексте борьбы с международной преступностью и терроризмом и защиты национальных границ и суверенитета. Это привело к столь «жесткой привязке» миграции к проблемам безопасности, что иммиграция стала рассматриваться как нежелательное явление и угроза национальной безопасности, а иммиграционная политика стала превращаться в «политику контроля». Такое отношение к миграции, по мнению авторов, получило новое подтверждение в эпоху после окончания «холодной войны» в Европе: на смену обеспокоенности по поводу военной угрозы пришло беспокойство по поводу «безопасности обществу» в связи с ростом иммиграция. Для профессионалов после окончания «холодной войны» открылось новое поле деятельности в сфере национальной безопасности (как от-

мечается Д.Биго), а также в вопросах определения суверенитета и роли наднациональных органов (отмечает Р.Козловски).

Третья часть сборника посвящена перспективам мирового развития в контексте дальнейшего расширения миграции. В этом разделе авторы переходят от рассмотрения миграционной политики к анализу поведения ее объектов - самих мигрантов. В главе, написанной Е.Моравской (США), исследуется переход от системы гест-уоркер (ро81-£ие81,№огкег) и эры «холодной войны» к частичному контролю за иммиграцией из стран Центральной и Восточной (ЦВЕ) в страны Западной Европы. Этот переход нашел выражение в сокращении путей легального въезда в страны Западной Европы при росте численности мигрантов. Д.Кайль (США) и Зай Лян (США) рассматривают нелегальную миграцию из двух провинций Эквадора и Китая в Нью-Йорк. Г.Энгберсен (Голландия) анализирует проблемы, связанные с нелегальной иммиграцией в Голландию.

Авторы третьего раздела приходят к сходным выводам относительно микро- и макродинамики миграции в период усиления государственного контроля. Во-первых, нерегулируемая миграция продолжается вопреки более строгим законам и новой стратегии контроля. Во-вторых, этот контроль создает привилегированные группы мигрантов и ведет к появлению привилегированных типов миграции.

Подобная миграция требует существенных материальных затрат, развития системы субконтрактов в промежуточных пунктах миграции, покупки фальшивых документов и т.п. Большинство действий мигрантов сопряжено с нарушением законов и носит криминальный характер. Установление разного вида контроля увеличивает риски, связанные с миграцией, что в свою очередь ведет к увеличению числа «торговцев миграцией», которые назначают высокую цену за содействие переселению. В итоге политика установления государственного контроля над миграцией играет на руку международным преступным организациям.

Как показало исследование Е.Моравской, нелегальные мигранты из бывшего СССР, ЦВЕ, которые в основном были вовлечены в неформальную, теневую экономику и незаконную приграничную торговлю, использовали свой опыт жизни при коммунистическом и посткоммунистическом режимах для уклонения от какого-либо формального контроля. Успешно и неоднократно пересекать

границу, работать и торговать нелегально, им помогают приемы и повадки «гомо советикус», при коммунистическом режиме.

Чтобы прибыть в Нидерланды легально или нелегально, отмечает Г.Энгберсен, мигранты могут рассчитывать на поддержку своей диаспоры, которая предоставляет им жилье, работу и медицинскую помощь. Однако в Нидерландах существуют значительные различия в характере этнических общин, которыми располагают мигранты разных национальностей, а потому их социальные возможности находятся в прямой зависимости от мест их происхождения. Те, кто не может рассчитывать на помощь своей диспоры или лиц одной этнической группы, вынуждены вставать на криминальный путь или искать другие средства выживания. Низкий уровень преступности среди турков, указывает автор, обусловлен тесными связями внутри турецкой диаспоры. В то же время марокканцы, которые, как правило, вынуждены обходиться без поддержки своей общины, чаще оказываются втянутыми в криминальное сообщество, в воровство и торговлю наркотиками. Правительство Нидерландов после введения строгого контроля за условиями браков и получением туристских виз добилось сокращения социальной помощи, которую мигранты получают от своих общин. Это ослабление неформальной поддержки приводит к дальнейшей криминализации «стратегии поселения» мигрантов.

Таким образом, ужесточение политических мер контроля ведет к возникновению спирали роста контрабанды и нелегальной деятельности, развития нелегальной миграции, что побуждает политиков настаивать на принятии новых ограничительных мер. Криминализация въезда и проживания мигрантов способствует дальнейшему расширению деятельности правоохранительных органов и разведывательных служб, обострению проблем безопасности, и интернационализации «политики контроля».

В.Г.Былов