О фундаментальных категориях текста

Библиографический список

1. Ахманова, О.С. Словарь лингвистических терминов/ О.С. Ахманова. - М.: Советская энциклопедия, 1969.

2. Данн, Дж. О функциях английского в современном русском языке / Дж. Данн // Русистика. - 1998. -№1-2. - С. 27-36.

3. Иванов, Л.Ю. Язык интернета: заметки лингвиста/ Л.Ю. Иванов // Словарь и культура русской речи / под ред. Н.Ю. Шведовой, В.Г. Костомарова. - М.: Индрик, 2001. - С. 131-148.

4. Кобозева, И.М. Лингвистическая семантика: учеб. пособие/ И.М. Кобозева. - М.: Эдиториал УРСС, 2000. - С. 89-94.

5. Крысин, Л.П. Языковое заимствование в контексте современной общественной жизни/ Л.П. Крысин // Русский язык конца XX столетия. - М.: Языки русской культуры, 1996. - С.146-156.

6. Крысин, Л.П. Лексическое заимствование и калькирование в русском языке последних десятилетий / Л.П. Крысин // Вопросы языкознания. - 2002.

- №6. - С. 27-34.

7. Макаров, М.Л. Основы теории дискурса/ М.Л. Макаров. - М.: Гнозис, 2003.

8. Морковкин, В.В. Русские агнонимы. Слова, которые мы не знаем / В.В. Морковкин. - М.: Институт русского языка им. А.С. Пушкина, 1997.

9. Романов, А.Ю. Англицизмы и американизмы в русском языке и отношение к ним / А.Ю. Романов. -

СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2000. - С. 111-117.

10. Серебренников, Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление / Б.А. Серебренников. -М.: Наука, 1988.

11. Смирнов, Ф.О. Национально-культурные особенности электронной коммуникации на английском и русском языках: дис. ... канд. филол. наук / Ф.О. Смирнов. - Ярославль, 2004.

12. Шапошников, В.Н. О территориальной и функциональной структуре русского языка к концу XX столетия / В.Н. Шапошников // Вопросы языкознания.

- 1999. - №2. - С. 50-57.

Список источников примеров

1. http://www.ishodniki.ru

2. http://www.webplanet.ru

3. http://www.ergeal.ru/blog2/423.htm

4. http://www. gamedev. ru/projects/forum

5. http://www.blog.kremlin.ru

6. http://forum.lki.ru/lofiversion/index.php/t47977.htm

7. http://forum.electronicarts.ru

8. http://newforum.gramota.ru/viewtopic.php?f=4&t:

409#p14799

9. http://forum.bratsk.org/archive/index.php/t-2655

10. http://russia.blog. nimbuzz. com

11. http://www.krovatka.ru

12. http://www.cyberforum.ru

УДК 811.161.1

ББК 81.2Р

О.Н. Копытов

о фундаментальных категориях текста

В статье рассматриваются подходы к изучению текста как лингвистического объекта с 1980-х гг. по настоящее время, особое внимание уделено спискам фундаментальных категорий текста, которые предложили российские ученые. Автор статьи предлагает свой список категорий текста как объекта лингвистики, сопровождая его реестром эстралингвистиче-ских текстовых категорий, необходимых для лингвистического исследования, а также дает собственное определение текста.

Ключевые слова: текст; категории текста; определение текста

O.N. Kopytov

on the fundamental categories of THE TEXT

The article presents approaches to the text study as a linguistic object from the 1980-s to the present time. A special attention is paid to the lists of the fundamental categories of the text given by Russian scholars. The author gives his own list of the categories of the text as a linguistic object and the extralinguistic textual categories which are necessary for linguistic research. The author provides an original definition of the text.

Key words: text; categories of the text; definition of the text

Текст в современном гуманитарном знании - важнейший объект. В начале 1990-х гг. было подсчитано, что текст имеет около 250 научных определений, что связано с его сверхсложностью и многоаспектно-стью. Объектом специального изучения лингвистики текст стал с 1950-х гг. За столь короткое время специального изучения (по сути -чуть больше полувека) все вопросы, касающиеся текста, до конца не раскрыты и являются дискуссионными (от определения текста до состава его категорий и единиц).

Существуют довольно авторитетные дефиниции текста, например, из Лингвистического энциклопедического словаря, авторитетные учения о его категориях, например, И.Р. Гальперина.

ЛЭС, в статье «Текст», написанной Т.М. Николаевой, определяет текст так: «Текст (от лат. 1ех1;ш - ткань, сплетение, соединение) - объединенная смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность» [ЛЭС 1990, с. 507].

Текстовые категории - специфические признаки текста как речевого целого - выделяются И.Р Гальпериным; это десять основополагающих категорий текста: информативность, членимость, когезия, континуум, ав-тосемантичность отрезков текста, ретроспекция, проспекция, модальность, интеграция и завершенность [Гальперин, 1981]. В работах других авторов встречаются также и иные текстовые категории, например, пред- и постинформация, инициальность/неинициаль-ность, прогрессия и стагнация, образ автора, художественное пространство и время, подтекст, пресуппозиция, персональность, аспектуальность и др. А.Н. Мороховский связывает «неисчерпаемость» перечня текстовых категорий с иерархической неупорядоченностью, сведением в один ряд облигаторных и факультативных признаков и утверждает качественное различие признаков текста и его категорий [Мороховский 1989, с. 3-8]. С.Г. Ильенко объясняет расширение набора категорий текста передачей признаков речи тексту (например, информативность), нарушением принципа соотнесенности части и целого (например, проспекция и ретроспекция, по С.Г. Ильенко, отражают частные случаи связности), ориентацией на экстралинг-

вистические факторы (например, пресуппозиция) [Ильенко 1988, с. 12].

Мы согласны с тем, что под фундаментальное понятие категории необходимо подводить наиболее важные сущностные признаки явления, имеющие несомненные формы воплощения, но все же не станем отрицать полезность всего спектра попыток объяснения и интерпретации текстовой коммуникативной сущности. Так, без принятия пресуппозиции в качестве лингвистического условия как минимум невозможно объяснить коммуникативную достаточность предложений с эллиптическими формами смысла, и на этом основании нельзя говорить о пресуппозиции только как о неком экстралингвистическом явлении. Другой вопрос, как характеризовать пресуппозицию - как текстовую категорию или как необходимое экстралингвистическое условие для конкретного анализа конкретного текста.

Особую актуальность исследование текста приобретает в свете современных научных технологий так называемого многофакторного анализа, о чем пишет, в частности, Т.В. Матвеева, определяя текстовую категорию как «один из взаимосвязанных существенных признаков текста, представляющий собой отражение определенной части общетекстового смысла различными языковыми, речевыми и собственно текстовыми (компо-зитивными) средствами» [Матвеева 2003, с. 533].

Текстовая категория трактуется не просто как признак, а как существенный (глобальный, фундаментальный) признак. Поэтому первоочередная задача - выделить фундаментальные категории текста как лингвистического объекта в соответствии с сегодняшними представлениями о языке, его единицах и о тексте. Тогда можно будет на полных основаниях дать определение текста как лингвистического объекта.

На наш взгляд, этому одновременно и мешает, и помогает то обстоятельство, что текстовую категорию исследователи понимают, по сути как три сущности - как текстовое (композитивное) качество, как поле и как единицу анализа текста. Мешает то, что в законченный, закрытый список категорий текста, при таком положении дел, попадут разные сущности, например, темпоральность, понимаемая только как поле, и связность

(проспекция + ретроспекция), понимаемая только как важнейшее собственно текстовое качество композитивности. Помогает то, что в рабочий (для конкретного исследования) закрытый список категорий текста, очевидно, должны попасть такие сверхкачества текста, которые одновременно можно понимать как средство композитивности, как поле и как единицу анализа.

С конца 1980-х гг. и по сей день предпринимаются попытки обрисовать именно круг глобальных категорий текста, этот круг получается уже довольно сжатым. И.Я. Черну-хина подвергла анализу поэтические (художественные) тексты и вывела для них четыре глобальных категории - «времени, пространства, героя, события» [Чернухина 1987, с. 7]. И.Г. Ильенко остановился всего на трех главных текстовых категориях: «Ведущими текстовыми свойствами являются цельность, членимость и модальность. Именно они и могут быть названы основными категориями текста, подчиняющими себе более частные его признаки» [Ильенко, 2003, с. 366].

А.Ф. Папина, генерировав идеи из работ Т. А. Ван Дейка, Н.Д. Арутюновой, Е.М. Вольф, Е.С. Кубряковой, Е.С. Яковлевой и др., выделила в качестве глобальных текстовых категорий (отметим - именно художественного текста) пять текстовых сущностей: 1. Участники коммуникативного акта. 2. События, процессы, факты. 3. Время (реальное художественное - объективное, цикличное, субъективное, психологическое, и ирреальное -астральное, инфернальное, фантастическое, Зазеркалья, мира сказок). 4. Пространство и Место объектов. 5. Категория оценки (аксиологическая: качественная и количественная; а также рациональная, утилитарная, нормативная, теологическая; логическая: эписте-мическая, деонтическая [Папина, 2002]. Отметим три вещи. Во-первых, как уже было сказано, эта классификация дана именно для текстов художественного типа. Во-вторых, за исключением добавления оценки, этот список фундаментальных текстовых категорий, по сути, совпадает со списком И.Я. Чернухи-ной и так же, как и упомянутый, находится в русле коммуникативного подхода к изучению текста, что, видимо, отражает некое объективное движение сегодняшней научной гуманитарной мысли. В-третьих, участниками

коммуникативного акта в данной концепции являются субъекты речи, один из главных -«образ автора», о котором так часто говорится в современной лингвистике, но который так «далеко ушел» от первоначального представления в трудах академика В.В. Виноградова [Виноградов, 1961], что уже нуждается в уточнении.

В целом, в первом десятилетии 2000-х гг. в отечественной лингвистике преобладал системный подход к тексту, правда, к сожалению, с преобладанием взгляда на один из главных признаков высказывания, речи и текста

- модус (текстовую модальность, авторскую модальность). Именно поэтому нам весьма близки такие определения и одновременно установки на исследование текста-речи, какие, например, содержатся в широко известной и часто цитируемой книге Н.С. Валгиной «Теория текста»: текст - это «функционально, содержательно и структурно завершенное речевое единство, скрепленное авторской модальностью» [Валгина, 2003, с. 26-27].

В 2000-х гг. в рамках коммуникативного подхода к изучению текста тенденции, намеченные с конца 1980-х гг., сохраняются: формально-структурные признаки текста; событие, время и пространство; а также по-разному называемые главные субъекты речи (участники коммуникативного акта, категория диалогичности) остаются главными категориями текста. Интересно, что эти три категориальных сферы - с обязательным добавлением жанрово-стилистических полей - сегодня лидируют и в списках главных категорий дискурса.

Фундаментальная категория текста в нашем представлении должна сохранять к себе триединое требование - быть одновременно средством композитивности (цельности и связности текста), полем и «рабочей, работающей» единицей анализа. Добавив еще одно требование - все суперкатегории текста должны быть взаимосвязаны, - мы называем нижеследующий ряд фундаментальных категорий текста.

1. Категория Адресант и Адресат; первый включает в себя все ипостаси автора - от автора идеи до диктора и скриптора; от личности автора (автора-во-плоти) до самого экзотического (собака, лошадь, орган человека, предмет мебели) повествователя в художе-

ственном тексте или анонима в официальноделовом; а второй - все ипостаси читателя-слушателя: от «провиденциального» до «безграмотного» и «читателя-врага».

2. Категория Хронотоп, т.е. взаимосвязанные время и пространство в любых своих проявлениях - от «реальных» до «ирреальных».

3. Категория Событие (некоторое «положение дел», чей радиус равен радиусу всего текста, а не отдельной его части, последнее назовем субкатегорией пропозиции; например, в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» Событием будет пришествие Сатаны (а пропозицией, к примеру: Воланд потирает больное колено); в тексте-описании Событием будет весь горизонт взгляда на Актанта, все предикаты при нем и вместе с ним; в тексте-рассуждении - диалектическая пара «тезис - вывод»).

4. Категория Актант (герой повествования, предмет описания, тема рассуждения; имеет парадигмы: актант-1 - главный герой, актант-п - персонажи; актант-1 - главная тема рассуждения, актант-п - подтемы; актант-1 -главный объект описания; актант-п - его признаки или части или объекты-дополнения к актанту-1).

5. Категория Диктум и Модус, когда первый можно обозначить так: «то в тексте, что равно и/или совпадает с системами действительного мира или системами возможного мира»; а второй можно обозначить так: «то в тесте, что является логико-психологической операцией с его диктумом» (в таких категориях, как оценка, темпоральность-локальность-лицо, т.е. актуализация, императивность, социальный модус, квалификация авторизации и достоверности, метааспект [Шмелева, 1988]).

По нашему описанию категорий уже видно, что мы не ограничиваем этот рабочий набор глобальных категорий текста только для художественного типа текстов и распространяем его на нехудожественные.

От фундаментальных, глобальных (имманентных) категорий текста вернемся к уровням анализа текста.

Можно выделить три уровня лингвистического анализа текста: содержатель-

ный; структурно-композиционный, образноязыковой. При этом коммуникативность не

выделяется в особый уровень потому, что она есть база, основание для этих трех уровней анализа средств для достижения главной коммуникативной цели - передачи всех видов и типов информации (коммуникации).

В лингвистике не оставлены без внимания и средства семиотики (семиологии), используемые для описания и объяснения феномена вербального текста - три ипостаси семиотики вообще и семиотики вербального текста в частности: синтактика - сфера внутренних отношений между знаками, семантика - сфера отношений между знаками и тем, что они обозначают, - внешним миром и внутренним миром человека, прагматика - сфера отношений между знаками и теми, кто знаками пользуется, - говорящим, слушающим, пишущим, читающим.

Вслед за Т.В. Шмелевой, представившей текст через метафору тканья, ткани [Шмелева, 2006] мы считаем фундаментальными текстообразующими категориями две ясно, зримо выраженных гиперкатегории - тематическую основу (отвечает на вопрос «о чем текст?») и рематический уток (информативные острия, главные содержательные узлы текста, то, что обеспечивает динамику текста), а также зримое или незримое присутствие автора в тексте - авторское начало: от интенций, мотивов автора до словесных проявлений автора в тексте. Надо сказать, что здесь мы несколько противоречим концепции Т.В. Шмелевой, которая считает авторским началом только словесные проявления автора в тексте [Шмелева, 2006, с. 10]. Точнее даже так: не противоречим, а с согласия автора концепции распространяем ее выводы далее - с нехудожественных текстов и на художественные тоже.

На наш взгляд, тематическая основа и рематический уток являются объемными субкатегориями, т.е. группировкой первичных линейных категорий: и тематическая основа, и рематический уток включают в себя всю парадигму категории связности (когезии) - и грамматическую: союзы, анафоры; и семантическую: сюжетные линии, тематическая и стилистическая координация, прогрессия ремы, интертекстуальные связи и т.д. А вот авторское начало, которое может быть равным или несколько меньшим модусу текста, более всего поле (полевая субкатегория): оно включает в себя единицы разного уровня, в

свою очередь, имеющие разные формальнокатегориальные способы своего выражения: оценка, темпоральность-локальность-лицо (актуализация), императивность, социальный модус, квалификация авторизации и достоверности, метааспект.

Но на сегодняшний день традиционным взглядом на сущность текста является тот, который сложился к концу 1980-х - началу 1990-х гг. (ср. определения текста, вошедшие в словари и справочники, например, вышеприведенную дефиницию из Лингвистического энциклопедического словаря). При этом в сфере связности текста традиционно выступают на первый план проблемы правильности/неправильности построения текста и принципы повествовательной (нарративной) грамматики в духе В.Я. Проппа (типологические сюжеты, различаемые разным предметным наполнением). В сфере цельности на первый план выступают степени функциональной нагрузки элементов текста, при этом цельность не предполагает обязательной законченности, т.е. законченность - факультативный признак текста. Однако нам представляется, что традиционная цельность

- это более узкое имя того, что Т.В. Шмелевой названо тематической основой, связность

- некий статический взгляд на «поперечные линии» текста, узлы, рематический уток. На наш взгляд, ни динамику текста, ни трудно эксплицируемый «образ автора» (авторский узор, авторское начало), анализ текста, ориентированный на категории связности и цельности, в достаточной мере выявить не в состоянии.

С расширенных списков категорий и признаков текста мы начали и упомянули авторитетную как в начале 1980-х гг., так, пожалуй, и сегодня, десятичастную парадигму текста И.Р. Гальперина. Но в соответствии с упоминавшимися ранее тремя главными сферами самого текста и областями его изучения все же, вслед за З.Я. Тураевой [Тураева, 1986], поделим спектр всех признаков текста на функциональные, семантические и стилистические.

Тогда те же десять признаков И.Р. Гальперина окажутся всего лишь на двух полях -функциональном и семантическом. Функциональное: членимость, когезия, ретроспекция и проспекция, интеграция и завершен-

ность; семантическое: информативность, ав-тосемантичность отрезков текста, континуум, модальность.

Если все же признать стилистическое поле не автономным, а родственно связанным с функциональным и семантическим полями текста, то для адекватного заполнения этих полей текстовыми категориями и признаками более продуктивно, на наш взгляд, провести еще одну аналитическую операцию -разделить текстовые категории на содержательные и структурные, как это сделал, например, В.В. Одинцов, [Одинцов, 1980]. По

В.В. Одинцову, в области категорий содержания текста окажутся собственно содержание (предмет речи), тема и идея вербального произведения; в области формы текста - композиция, язык и приемы изображения предмета, а сюжет объединяет категории содержания и формы. В имманентных самому тексту областях вышеуказанные категории, выделенные В.В. Одинцовым, расположатся, на наш взгляд, таким образом: функциональная область - композиция произведения; семантическая - предмет, тема, идея; стилистическая - язык и приемы. Сюжетом (рассмотрим его в данном случае как содержательную и структурную динамику любого текста) жестко объединим все же только функциональную и семантическую области, хотя не исключим, что сюжет бросает либо тень, либо свет и на стилистику текста, и наоборот, язык и приемы порождают некие эффекты, которые либо тормозят, либо продвигают сюжет.

В период с начала 1990-х по начало 2000-х гг. в отечественной лингвистике сложились четыре главных подхода к изучению текста: 1) традиционно-грамматический; 2) общелингвистический; 3) психологический; 4) коммуникативно-деятельностный.

Различные школы рассматривают текст с определенных, порой - противоположных позиций. Хотя можно выделить две основные тенденции; первая - рассмотрение текста как знаковой структуры; вторая - как деятельностного акта. В первом случае текст представляет собой последовательность знаков. Во втором случае текст анализируется как микроструктура, динамическая единица, для его анализа применяется функциональный метод.

В самом общем виде подходы четырех авторов - О.Л. Каменской, Ю.М. Лотмана, М.Я. Дымарского, Т.М. Николаевой, чьи труды показательны для второго подхода, можно представить в виде таблицы.

Стоит заметить, что в 2000-х гг. (ср. графу 2000 г. таблицы) в понимании текста устанавливаются два основных пути исследования: текста как инструмента познания (дешифровка текста, репрезентативный подход) и текста самого по себе, его внутренней структуры, текста как автономной реальности (имманентный подход).

Особое место в исследованиях 1990-х -начала 2000-х гг. занимают лингвистические исследования художественного текста; на наш взгляд, потому что именно автор художественного текста на большую глубину «прячет» неявные, нетривиальные смыслы субъ-ектности, времени, адресности, в широком смысле субъективности и т.д., другими словами, именно экспликация семантики художественного текста более всего трудна, актуальна и более всего добавляет знания о тексте как таковом.

Для нас чрезвычайно важно типологическое деление текстов на художественные и нехудожественные. При этом понимаем текст, прежде всего, как деятельностный акт (коммуникативный аспект, «держащий за руку» аспект психологический), который - нельзя это «выводить за скобки» - имеет знаковую природу (грамматический аспект) и опирает-

ся на традицию и узус (общефилологический аспект).

В 2000-х гг. находят определенное законченное выражение исследования А.В. Бондарко, объединенные дисциплинарным термином

« ф у н к -циональ-ная грамматика». Основные вопросы, касающиеся лингв и с т и -ки текста в системе функциональной грамматики, находим в од-ноимен-ной статье А.В. Бондарко из сборника «Текст. Структура и семантика»: «Имеются в виду следующие вопросы: 1) стратификация семантики, в частности, соотношение понятий «план содержания текста» и «смысл текста»; 2) взаимодействие системы и среды (в связи с вопросом о тексте и дискурсе); 3) функции на уровне словоформ и на уровнях высказывания и целостного текста; 4) анализ фактов языка и речи на основе понятий инварианта и прототипа» [Бондарко, 2001, с. 4]. Представляется, что это не только сегодняшние главные вопросы функциональной грамматики, но и в целом лингвистики текста. Хотя, естественно, различные лингвистические школы используют разные подходы и инструменты для исследования вышеуказанных вопросов.

Почему к началу XXI в. именно текст, а то и более широкое явление - дискурс, становится основным объектом лингвистических исследований, активно тесня «предложение» и «словоформу»?

В 1966 г. Ю.Д. Апресян образно заметил, что «науку часто сравнивают с кораблем, который время от времени перестраивается сверху донизу, оставаясь все время на плаву». О.Г. Ревзина в своей статье [Ревзина, 2004] приводит эту цитату и пишет далее (на наш

Подходы к изучению текста в 1990 - начале 2000 гг.

Временной срез, г. Дефиниция. Текст - это. Объекты исследования Автор

1990 «знаковый объект» 1) связность; фрейм / обобщенная репрезентация какого-либо объекта; 2) сценарий О.Л. Каменская

1996 «культура в целом» («Культура - это сложно устроенный текст, распадающийся на иерархию «текстов в тексте») понятие текста: 1) выраженность; 2) отграниченность; 3)структурность Ю.М. Лотман

1999 «особая, развернутая форма осуществления речемыслительного произведения» 1) текстема; 2) единицы тексто-образования; 3) сверхфразовый уровень организации художественного текста М.Я. Дымарский

2000 «организованное семантическое пространство» (идея В.Н. Топорова) 1) дешифровка текста; 2) лексико-грамматические скрепы Т.М. Николаева

взгляд, все же несколько преувеличивая): «К концу ХХ в. язык как знаковая система перестает быть в центре исследовательских интересов. Лингвистика вновь тяготеет к соединению с психологией и социологией. Когни-тивистика отказывается от соссюровских дихотомий язык-речь, синхрония-диахрония, синтаксис-семантика, лексика-грамматика, объявляет язык одной из когнитивных способностей человека (наряду с ощущениями, восприятием, памятью, эмоциями, мышлением); а лингвистику - частью междисциплинарной науки когнитологии (когнитивисти-ки)» [Ревзина, 2004, с. 11].

В общем-то, текст - это высшая грамматическая единица, строгий лингвистический объект, согласятся с этим как представители «новой волны», так и самые традиционные из традиционных лингвистов, или нет. Текст обладает тем набором сложенных в категориальные парадигмы собственных знаков, которые являются средством человеческого общения, в полном соответствии с академическим определением человеческого языка.

Итак, текст как лингвистический объект является триединством своих содержательной, конструктивной и выразительной сторон. Цель автора текста - перемещение всех видов информации: от рациональной до эмоциональной и даже под- и бессознательной, т.е. целью создания любого текста является коммуникация. Основа практического тек-стостроительства - эксплицированная тема-рематическая динамика, видимым (выраженным), а чаще имплицитным средством тек-стообразования является и авторское начало, на лингвистическом уровне более имеющее модусную природу, нежели диктумную.

Вопрос о категориях текста дискуссионный и, видимо, еще долго будет таковым оставаться, поэтому в данной работе объявим закрытый (безусловно, только в рамках нашей собственной теории) список главных, фундаментальных категорий текста.

Категории текста в динамическом аспекте, рождающегося текста, «тканья текста» (тек-стообразование как со стороны порождения, так и со стороны восприятия): тематическая основа, рематический уток, авторское начало.

Фундаментальные лингвистические категории текста как уже порожденного объек-

та, категории текста в статическом гармоническом аспекте: Адресант и Адресат; Хронотоп; Событие; Актант; Диктум и Модус.

Экстралингвистических, т.е. не говорящих напрямую о языке как таковом, но в то же время прямо релевантных для лингвистического представления о тексте, категорий текста можно назвать много. Во-первых, это важнейшая экстралигвистическая категория текста - жанр. Широко понимая информативность, лингвистически - это, с одной стороны, часть диктума текста, в свою очередь, имеющая подкатегории - диктумно-репродуктивную, диктумно-фактуальную, диктумно-концептуальную; с другой стороны, это часть модуса (здесь заметим, что популярная у других авторов классификаций оценка входит у нас в одну из категорий модуса - оценочную; волюнтативное содержание - в императивный модус; вопросноответное содержание может входить в персу-азивность, а может в императивный модус и т.п.). Здесь и членимость как приложимая к тексту общенаучная категория общего и частного: текст, как матрешка в матрешке, делится на входящие друг в друга части или тома, главы или разделы, главки или параграфы, эпизоды или фрагменты, сложные синтаксические целые или абзацы, высказывания или предложения, словоформы. Тут же общенаучная или в широком смысле логическая категория связности: на грамматическом уровне это внутритекстовые скрепы: союзы, анафоры; на содержательном - большой список объектов: и интертекстуальные связи, и коннотации, и тема-рематические прогрессии, и сюжет художественного текста, рассмотренный как сложная пропозиция, и функциональные содержательные скрепы нехудожественного текста, и единство внутритекстового стиля и повторы стилистических приемов и выдвижений, здесь же присутствует культурологическая категория тезауруса, в тексте часто имеющая вид пресуппозиции, проще говоря: фоновых знаний - как автора, так и адресанта; а кроме того, вид тезауруса как дихотомии «свой - чужой», т.е. национальной, локальной и другой традиции. Общенаучные категории континуума (связных рядов), прямой и обратной перспективы (проспекции и ретроспекции), общеэстетические категории экспрессивности и импрессивности; пропор-

циональности (гармоничности, гештальт-качества), дополнения-усиления-контраста; минимальности-монументальности и т.п. Здесь же этические категории сакрального-профанного, высокого-низкого, зла и блага. Важны психологические (антропологические) категории интереса-равнодушия, компетентности-некомпетентности автора и адресата, семиотическая категория полиз-наковости (в простейшем своем виде: текст с картинками и текст без картинок), а также историко-культурологическая категория «мировоззрения эпохи», исходя из которой можно правильно интерпретировать текст и другие герменевтические категории.

Не категорией, но признаком и главным требованием текста является цельность: минисистемность - четкая или рыхлая - содержательной, структурной и стилистической сторон каждого отдельного текста складывается в когнитивную систему - рыхлый или четкий, в зависимости от мыслительной и языковой компетенции автора, образ человека и мира. Цельность текста в определенном жанре обеспечивают композиция и стиль.

Исследование текста как лингвистического объекта возможно и необходимо проводить на фоне понятия дискурса как социального и психологического феномена. При этом текст, рассмотренный лингвистом как дискурс, объясняет на достаточную глубину определенные семантико-прагматические стороны текста как лингвистического (а не социального, психологического или логико-философского) объекта.

Необходимо уточнить и наше отношение к дискуссионному вопросу о том, является ли текстом произведение устной речи. И.Р Гальперин признает текстом только произведение письменной речи; И.А. Арнольд - и письменной, и устной, во втором случае только монологической; Т.В. Матвеева допускает существование текста не только в обеих формах, письменной и устной, но в устной и в виде диалога тоже. Нам представляется, что взгляд на текст только как на письменное произведение находится в плену повседневно-бытовых, публицистических и официально-деловых представлений об этом слове, когда проще и удобнее развести слова «текст» как «то, что написано» и «речь» как «то, что сказано». А в научном представлении, при всех различи-

ях устной и письменной форм речи, и устные (монолог и диалог), и письменные (нехудожественные и художественные) речевые произведения имеют два главных триединства организации текста как языкового и речевого феномена. Все они - от романа до телефонного разговора и бытового диалога -имеют зачин (вербализацию темы и/или проблемы), развитие темы и/или проблемы, концовку (вывод, ответ на вопрос, согласие, конфликт, договоренность отложить коммуникацию, пожелание и т.д.). Все они организуются по принципу метафоры тканья - тематическая основа, рематический уток, авторское начало (в устной речи почти всегда эксплицированное, поскольку есть интонация) [Шмелева, 2006]. Все элементы языка, попадая в текст любой формы и любых условий речевого общения, в процессе коммуникации из инвариантных ресурсов языка, абстрактных «нот» превращаются в конкретное произведение, приобретают свойства и функции, аутентичные этому и только этому речевому произведению, становятся текстом. Единственное, что необходимо учесть, текст - да, форма речи, но обработанная (иначе текст не соткать «без дыр», без лакун, без указаний пальцем на внетекстовые предметы и знаки, как это бывает в спонтанной разговорной речи). Спонтанный бытовой монолог или диалог - не тексты. А вот лекция опытного преподавателя, несколько лет читающего в вузе ту или иную дисциплину, лекция, прочитанная «без бумажки», но обработанная и многочисленными рефлексиями автора, и вопросами аудитории, и регулярно вплетаемыми в нее новыми знаниями, уточнениями и дополнениями, и самой регулярностью чтения обработанная, безусловно, текст. С другой стороны, именно обработанность стереотипно понимаемого текста, по-видимому, склоняет многих исследователей считать текстом только письменные формы речи.

Кроме того, текст, в отличие от единиц языка - фонем, морфем, лексем, грамматем - не воспроизводится. Можно переиздать роман «Война и мир» Л.Н. Толстого, можно экранизировать или поставить на сцене, но нельзя дважды написать, причем второй раз вторым автором сочинить. А вот минимальные речевые отрезки, имеющие статус «мудрых» или «ярких», или «функциональных», вос-

производятся. Отсюда пословицы и поговорки, афоризмы, стандартные обращения или поздравления (типа «Желаю вам всего того, что вы себе желаете»), или «городские императивы» (типа «Выгул собак запрещен») - не тексты.

На основании означенного в первой части статьи списка глобальных категорий текста и означенного ниже его экстралингвистическо-го окружения, в лингвистическом смысле получим такое определение (дефиницию) текста.

Текст - это сложное сообщение, произведение вербальных элементов, устных или письменных, которое характеризуется многоуровневой связностью, триединством своих содержательных, композиционных и выразительных сторон, социальной целенаправленностью, прагматической установкой и отношением автора (авторов) к сообщаемому. Текст, в отличие от вообще речи, обязательно характеризуется обработанностью, а в отличие от любых элементов языка и отрезков речевого потока - невоспроизводимостью.

Библиографический список

1. Апресян, Ю.Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики / Ю.Д. Апресян. - М.: Просвещение, 1966.

2. Балли, Ш. Французская стилистика / Ш. Балли. -М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1961.

3. Бондарко, А.В. Лингвистика текста в системе функциональной грамматики / А.В. Бондарко // Текст. Структура и семантика: сб. статей. - М.: СпортА-кадемПресс, 2001. - Т. 1. - С. 4-13.

4. Волгина, Н.С. Теория текста/ Н.С. Валгина. - М.: Логос, 2003.

5. Виноградов, В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика/ В.В. Виноградов. - М.: Изд-во АН СССР, 1961.

6. Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования/ И.Р. Гальперин. - М.: Наука, 1981.

7. Ильенко, С.Г. Русистика: Избранные труды / С.Г. Ильенко. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2003.

8. Ильенко, С.Г. Текстовые реализации и текстообразующие функции синтаксических единиц / С.Г. Ильенко // Текстовые реализации и текстообразующие функции синтаксических единиц. - Л.: Изд-во ЛГПИ, 1988. - С. 7-22.

9. Матвеева, Т.В. Текстовая категория/ Т.В. Матвеева // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под. ред. М.Н. Кожиной. - М.: Флинта; Наука, 2003. - С. 533-536.

10. Мороховский, А.Н. К проблеме текста и его категорий/ А.Н. Мороховский // Текст и его категориаль-

ные признаки: сб. науч. тр. - Киев: Изд-во КГПИ-ИЯ, 1989.

11. Москальская, О.И. Грамматика текста / О.И. Мо-скальская. - М.: Высш. шк., 1980.

12. Москальская, О.И. Текст - два понимания и два подхода/ О.И. Москальская // Русский язык. Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст. Виноградовские чтения ХП-ХШ. - М.: Наука, 1984. - С. 154-162.

13. Николаева, Т.М. Текст / Т.М. Николаева // Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия, 1990.

14. Одинцов, В.В. Стилистика текста/ В.В. Одинцов. -М.: Наука, 1980.

15. Папина, А.Ф. Текст: его единицы и глобальные категории/ А.Ф. Папина. - М.: Едиториал УРСС, 2002.

16. Ревзина, О.Г. Лингвистика XXI века: на путях к целостности теории языка/ О.Г. Ревзина // Критика и семиотика: сб. статей. - Новосибирск: Изд-во НГУ, 2004. - Вып. 7. - С. 11-20.

17. Тураева, З.Я. Лингвистика текста/ З.Я. Тураева. -М.: Просвещение, 1986.

18. Чернухина, И.Я. Общие особенности поэтического текста / И.Я. Чернухина. - Воронеж: Изд-во ВГУ 1987.

19. Шмелева, Т.В. Семантический синтаксис: текст лекций из курса «Современный русский язык» / Т.В. Шмелева. - Красноярск: Изд-во Краснояр. гос. ун-та, 1988.

20. Шмелева, Т.В. Текст как объект грамматического анализа / Т.В. Шмелева. - Красноярск: Изд-во Краснояр. гос. ун-та, 2006.