Когнитивная природа внутренней формы в фокусе проблем фразеосемантики

Выводы

Прокатный девиз (слоган, movie tagline) кинофильма определяется как самостоятельное рекламное сообщение, короткая фраза, которая отражает главный посыл, идею фильма. ПД необходим для привлечения внимания широкой аудитории и стимулирования продаж кинопродукта. ПД создается на раннем этапе кинопроизводства и считается неотъемлемой частью в построении рекламной кампании кинофильма.

Одной из задач ПД кинофильма является воздействие на аудиторию, формирование определенного образа, идеи, объекта, связанного с кинофильмом. Поэтому ключевая роль в данном виде текста принадлежит существительному. В ходе частеречного анализа было выявлено, что существительные, а также местоимения часто используются в ПД, чтобы воздействовать на сознание человека через понятия, создающие в сознании кинозрителя яркий образ, или картину, что привлекает внимание к продукту. Часто встречающиеся местоимения 1-го и 2-го лица (11 и 31% случаев соответственно, 19 и 53 из 170 рассмотренных примеров) помогают создать эффект непосредственного присутствия потенциального зрителя в кинофильме. Также одной из главных особенностей ПД кинофильма является их краткость. ПД должен быть лаконичным, что способствует легкому запоминанию и восприятию. Поэтому в 65% примеров ПД представляет собой номинативную конструкцию.

В качестве ПД в 37% случаев (63 рассмотренных примера) используются простые повествовательные неполные предложения. Они побуждают кинозрителя посмотреть, представить себя на месте героев, применить сюжет к самому себе. С позиции прагматического анализа среди ПД чаще встречаются директивы (16%, 27 ПД) и декларативы (67%, 114 ПД). Директивы побуждают зрителя к воображаемым действиям (посмотреть именно этот фильм), декларативы позволяют представить себя на месте героя в контексте сюжета кинофильма, тем самым способствуя его популярности у целевой аудитории.

Примечания

1. Уэллс У., Бернет Д., Мориарти С. Реклама: принципы и практика / пер. с англ. СПб.: Питер, 1999. С. 276.

2. СлободянюкЭ. П. Клад для копирайтера. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. С. 49.

3. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. 2-е изд., доп. М.: Большая Рос. энцикл., 2002. 709 с.

4. Бархударов Л. С. Структура простого предложения современного английского языка. М.: Высш. шк., 1966. 200 с.

5. Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17: Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С. 22-129.

Notes

1. Uehlls U., Bernet D., Moriarti S. Reklama: principy i praktika [Advertising: principles and practice] / transL from English. SPb. Piter. 1999. P. 276.

2. Slobodyanyuk EH. P. Klad dlya kopirajtera [Treasure for the copywriter]. M. Mann, Ivanov and Ferber. 2014. P. 49.

3. Lingvisticheskij ehnciklopedicheskij slovar' - Linguistic encyclopedic dictionary / chief editor V. N. Yartseva. 2nd publ., add. M. Great Rus. Encyclopaedia. 2002. 709 p.

4. Barhudarov L. S. Struktura prostogo predlozheniya sovremennogo anglijskogo yazyka [Structure of simple sentences of modern English]. M. Vyssh. shk. 1966. 200 p.

5. Ostin Dzh. Slovo kak dejstvie [Word as action] // Novoe v zarubezhnoj lingvistike. Vyp. 17: Teoriya rechevyh aktov - New in foreign linguistics. Vol. 17: the Theory of speech acts. M. Progress. 1986. Pp. 22-129.

УДК 81.37

О. А. Кознова

Когнитивная природа внутренней формы в фокусе проблем фразеосемантики

В работе предпринимается попытка с когнитивно-семасиологической точки зрения раскрыть сущность внутренней формы знаков косвенно-производной номинации. Обосновывается лингвокогнитивный статус рассматриваемой категории, являющейся когнитивной основой формирования фразеологического значения и его речевой реализации. Внутренняя форма рассматривается как пограничный элемент когнитивной и языковой семантики, поскольку она вычленяется во фраземе благодаря способности говорящего

© Кознова О. А., 2017

осознавать связь звучания и значения; также исследуемая категория является средством выражения во фраземе её мотивированности.

Анализ языкового материала позволяет говорить о том, что внутренняя форма представляет собой материально-идеальный компонент фраземы. Одной из ведущих когнитивных функций данной категории определяется способность к мотивации фразеологического значения.

Внутренняя форма не определяет целиком значение фраземы, так как для исследуемой категории содержание несущественно, ведь она является, прежде всего, формой и отношением и не претендует на завершающую роль в процессе формирования значения знаков косвенно-производной номинации.

In this work we attempt to take point of the inner form of the signs of the indirect-derivative nomination from the cognitive-semasiological point of view. The linguistic and cognitive status of the inner form, which is the cognitive basis for the formation of phraseological meanings and its language realization is substantiated.

The internal form is considered as a boundary element of cognitive and linguistic semantics, because it is isolated in the phraseme due to the ability of the speaker to realize the connection between sound and meaning; Also the category under study is a means of expression in the phraseme of its motivation.

Analysis of linguistic material allows us to say that the inner form is a material-ideal component of the phraseme. One of the leading cognitive functions of this category is the ability to motivate phraseological meaning.

The inner form does not determine the whole meaning of the phrase, since the content is not essential for the category under study, because it is primarily a form and attitude and does not pretend to be the final role in the process of forming the meaning of the symbols of indirectly-derived nomination.

Ключевые слова: фразема, внутренняя форма, вторичная номинация, мотивированность, образ, сенсорно-перцептивное восприятие, когниция.

Keywords: phraseme, inner form of the word, secondary nomination, motivation, image, sensory-perceptual perception, cognition.

Фраземы являются результатом вторичного знакообразования, в процессе которого «предмет мысли, с одной стороны, эксплицирует замысел, а с другой - соотносится с первичным зна-кообозначением когнитивной единицы, которая составляет предмет мысли, но уже в новой коммуникативно-прагматической ситуации» [1]. Иными словами, вторичный семиозис ищет наиболее удачную форму воздействия на реципиента, но поиски этой формы основаны на знаках первичной номинации. Вот здесь внутренняя форма фраземы (далее - ВФ) актуализируется, выступая связующим звеном между значением знака вторичной номинации и значением его производящего. Например, фразема до (самых) печёнок имеет два значения: 1) 'очень сильно, до самого нутра, до предела (подействовать на кого-либо)'; 2) 'во всех подробностях, деталях' [2]. Ср.: Что это у вас за махорка, Игнатьев? Дайте-ка мне попробовать. «Вырви глаз», небось? Продирает до печёнок? - подал голос Веснин [3]. В данном случае представлена ситуация, когда некто оценивает качества табака, который «продирает до печёнок», - это значит, что махорка очень крепкая. Процесс косвенно-производной номинации данной единицы базируется на денотативной ситуации, которая может быть представлена ощущением боли в области постоянно беспокоящей, воспалённой печени. Из приведённого контекста становится понятно, что табак настолько крепкий, что при вдыхании его запаха эффект ощущается почти во всём организме, то есть его действие настолько сильно, что достигает предела, нутра, больше быть не может. Эта ситуация в контурном виде предопределяет характер и основные направления формирования семантической структуры фраземы и её понимания участниками коммуникации.

Сознанием носителей языка воспроизводится генетический образ, передающий ощущения от очень неприятных, пронизывающих «до нутра», до предела, иными словами, до внутренних органов болей в области печени, которые беспокоят человека. Этот образ мотивирует значение анализируемой фраземы, а образ, в свою очередь, мотивируется признаком, составляющим ВФ, -«настолько сильно, что ощущается в печёнке». Второе значение полисемантичной фраземы до (самых) печёнок - 'во всех подробностях, деталях' мотивировано признаком «настолько тщательно, подробно, что доходит до печёнки». Анализируемая фразема в этом случае номинирует фрагмент реальной действительности, когда кто-либо во всех деталях, предельно подробно знал характер какого-то человека. Таким образом, в языковом сознании возникают близкие устойчивые ассоциации при восприятии конкретной фраземы в нескольких её значениях, что позволяет выделить хотя и близкие, но всё же разные внутренние формы для всех фразеосемантических вариантов. Из этого можно заключить, что именно динамизм ВФ послужил базой для формирования двух значений полисемантичной фраземы. Однако этого мало для понимания когнитивного механизма образования фразеологического значения посредством ВФ, так как мы видим только

конечный результат: сформировавшееся фразеологическое значение, а нас интересуют этапы зарождения фразеологического значения от ВФ до развившейся фраземы.

Специфика ВФ фразем напрямую зависит от соотношения семантики фраземообразующих компонентов с обобщённо-целостным значением соответствующей единицы.

Помимо того, статус ВФ как когнитивной основы, на которой развивается фразеологическое значение, не отменяет её первичной мотивационной функции, поскольку мотивированность является одним из важных свойств фраземы, а ВФ - средством выражения этого свойства, то есть ВФ знаков вторичной номинации - это средство выражения мотивированности фраземы. Можно сказать, что исследуемая категория как бы накапливает, аккумулирует в себе мотивационные отношения фраземы. Называя мотивированный признак обозначаемого, ВФ отражает признак номинации. Это ещё раз подчёркивает когнитивный характер внутренней формы и её роль в формировании фразеологического значения.

Изучение ВФ как способа соотношения фраземики и сознания позволяет говорить об их конструктивном и лингвокреативном единстве. При этом единство знаков косвенно-производной номинации (фразем) и лингвокреативного мышления должно пониматься не как более или менее внешняя связь двух самостоятельных сущностей, а как связь двух аспектов единого в своей основе образования язык - мышление. Можно утверждать, что фраземы через свои ВФ выступают не только в качестве эмотивно-экспрессивного средства общения людей, они также являются элементом языкового сознания.

Выделяемые исследователями этапы фразеосемиозиса позволяют определить механизм психического отражения, без которого невозможно формирование языковых знаков, и в частности знаков косвенно-производной номинации, к числу которых относятся фраземы. Возникающие сенсорно-перцептивные явления являются непосредственным отражением воздействующих на языковое сознание объектов (их оптических, акустических и иных качеств). Взаимодействие органов чувств с этими объектами является первым условием возникновения и развития сенсорно-перцептивного восприятия и осмысления предмета косвенно-производной номинации. На данном этапе познавательной деятельности главной единицей восприятия, фиксируемой сознанием носителя языка, является перцептивный образ, включающий наиболее ситуативно значимые признаки, необходимые для возникновения ВФ фраземы.

При переходе от ощущений и восприятий к уровню представлений образной составляющей ВФ фраземы смысловое содержание, подлежащее фразеологической номинации, сжимается. В представлении отражаются наиболее яркие свойства денотативной номинации, формируя некий собирательный образ. На этом этапе оформляется ВФ фраземы. Её когнитивным основанием являются универсально-предметный код и предметный остов.

Третий уровень лингвокреативного формирования ВФ фразем - понятийное мышление (речемыслительный уровень). Эта заключительная фаза формирования ВФ фраземы является высшим этапом когниции. На данном уровне отражаются коммуникативно-значимые для носителя русского языка связи и отношения между явлениями номинируемой действительности. Именно на этом этапе происходит формирование словесного образа, окончательного облика анализируемой фраземы при непосредственном участии ВФ. Лингвокреативное порождение фразем не может обойтись одними личностными представлениями, поэтому к индивидуальному опыту подключается опыт, накопленный социумом.

Фразеологическое значение как особая семантическая категория обладает отличительными свойствами, обусловленными характером его формирования и развития под непосредственным влиянием его ВФ. Эти свойства вместе со способами их выражения представляют определённые аспекты семантической структуры фразем. Одним из этих аспектов является ВФ знаков косвенно-производной номинации, которыми являются фраземы.

По утверждению А. М. Мелерович, своеобразие фразеологического значения тесным образом связано с характером его ВФ [4]. В связи с этим важно выяснить, как ВФ взаимодействует с фразеологическим значением.

ВФ языкового знака может быть рассмотрена с ономасиологической и семасиологической точек зрения, каждая из которых базируется на различных концепциях А. А. Потебни, сформировавшихся в разные периоды его деятельности. Сторонники первого подхода стремятся рассматривать данную категорию с позиций психологии. Суть такой позиции заключается в понимании ВФ языкового знака как представления о том или ином признаке, фиксирующем различия между предметами действительности или категориями сознания (ощущения, представления и т. д.) -источнике номинации.

Представители семасиологического подхода к осмыслению ВФ считают её преимущественно лингвистической категорией, но, конечно, не без учёта психологического аспекта. Такое

55

толкование ВФ языкового знака связано с понятием апперцепции, которое понимается как влияние предыдущих впечатлений на каждое конкретное восприятие: «При создании слова, а равно и в процессе речи и понимания, происходящем по одним законам с созданием, полученное уже впечатление подвергается новым изменениям, как бы вторично воспринимается, то есть апперципируется» [5]. А. А. Потебня поясняет, что апперципируемое может быть простейшим чувственным восприятием или одновременно данным, почти нераздельным рядом таких восприятий; апперципирующее может быть одним несложным по условиям чувством или немногими актами познавательной способности. Другими словами, апперцепция - везде, где «данное восприятие дополняется и объясняется наличным, хотя бы самым незначительным запасом других» [6].

Таким образом, принципиальными для определения роли ВФ в семантике фразем является то, что ВФ вычленяется во фраземе благодаря способности говорящего осознавать связь звучания и значения; также исследуемая категория является средством выражения во фраземе её мотивированности; ВФ представляет собой материально-идеальный компонент фраземы, и вычленение ВФ фраземы производится с опорой на показания языкового сознания носителей языка, отражённые в речевых произведениях [7]. Одной из ведущих когнитивных функций ВФ, таким образом, следует назвать способность к мотивации фразеологического значения.

Характерно, что ВФ не определяет целиком значение фраземы, так как для ВФ содержание несущественно, ведь она является, прежде всего, формой и отношением и не претендует на завершающую роль в процессе формирования значения знаков косвенно-производной номинации. В речи носителей языка ВФ не актуальна для восприятия фраземы, так как её функции выполняет узус, но на подсознательном уровне ВФ остаётся центром фразеологического значения. Трактовка ВФ как «центра образа» вслед за А. А Потебней, приводит к пониманию того, что этот центр является той точкой, вокруг которой концентрируется смысловое содержание фраземы.

ВФ играет важную роль в когнитивном механизме формирования фразеологического значения. Она является пограничным элементом когнитивной и языковой семантики. Это даёт основания квалифицировать ВФ фразем как лингвокогнитивную категорию, так как она вычленяется в самой фраземе, но только на основе данных сознания носителей языка.

Примечания

1. Алефиренко Н. Ф. Современные проблемы науки о языке: учеб. пособие. М.: Наука, 2005. С. 74.

2. Фразеологический словарь русского литературного языка: в 2 т. / сост. А. И. Федоров. Новосибирск: Наука, 1995. Т. II: Н - Я. С. 89.

3. Бондарев Ю. В. Горячий снег: роман; Батальоны просят огня: повесть. М.: Информпечать, 2000. С. 98.

4. Мелерович А. М. Проблема семантического анализа фразеологических единиц современного русского языка: учеб. пособие по спецкурсу. Ярославль: ЯГПУ, 1979. С. 18.

5. Потебня А. А. Полное собрание трудов: Мысль и язык. М.: Лабиринт, 1999. С. 99.

6. Потебня А. А. Указ. соч. С. 102.

7. Юрина Е. А. К вопросу об интерпретации термина «языковой образ» в лексической семантике // Вестник Томского государственного ун-та. 2004. № 38. С. 15.

Notes

1. Alefirenko N. F. - Modern problems of the language science: textbook / N.F. Alefirenko. - M.: Nauka, 2005.

74 P.

2. Phraseological dictionary of Russian literary language: in 2 vol. / lexicographer A.I. Fedorov. - Novosibirsk: Nauka, 1995. - Vol. II. 89 P.

3. Bondarev Y. V. The hot snow: Novel; The Battalions Request Fire: Short novel. - M.: Informpechat, 2000. 98 P.

4. Melerovich A. M. Problem of semantic analysis of phraseological units of modern Russian language: Special course textbook / Yaroslavl: YSPU, 1979. 18 P.

5. Potebnja A. A. Complete collection of works: Thought and language. - M.: Labirint, 1999. 99 P.

6. Potebnja A. A. op.cit. P. 102.

7. Yurina E. A. On the interpretation of the term "language image" in lexical semantics // Tomsk State University Journal. - 2004. - № 38. 15 P.