Адаптирующие глоссы в поздних церковнославянских переводах с греческого

Т.В.Пентковская

Адаптирующие глоссы

В поздних церковнославянских переводах с греческого

В статье рассматриваются поздние церковнославянские переводы с греческого (XVI—XVII вв.), выполненные старцем Силуаном, Максимом Греком, Епифанием Славинецким и Евфимием Чудовским. Общей чертой этих переводов является присутствие в тексте глосс - лексических регионализмов, условно названных адаптирующими. Они представляют собой частный случай того, что в современной теории перевода называется доместикацией, то есть адаптацией переводимого текста к культурным реалиям языка перевода. В рассмотренных текстах этот тип глоссирования получает дополнительную функциональную нагрузку в качестве лексического средства соотнесения церковнославянского (книжного) и «простого» языка.

Ключевые слова: глоссы, лексические регионализмы, переводческая техника.

The article discusses the late Church Slavonic translations from Greek (XVI-XVII centuries), made by monks Silouan, Maxim the Greek, Epiphanus Slavinetskiy and Euthymius Chudovsky. A common feature of these translations is the presence in the text of the vernacular marginalia, i.e. auxiliary lexical regionalisms. They represent a special case of what in modern translation theory is called domestication, i.e. the adaptation of the translated text to the cultural values of the target language. In the considered texts, this type of marginalia receives an additional functional loading as a lexical means of correlating Church Slavonic and so-called common ('prostoj') language.

Key words: marginalia, regional vocabulary, translation techniques.

Глосса - это периферийный (в пространственно-смысловом отношении) микротекст, представляющий собой синоним-толкование какого-либо слова, часто иноязычного вкрапления, диалектизма или архаизма, а в некоторых случаях и фрагмента основного текста [Панайотов, 1999: 44]. По формальному признаку - месту расположения - глоссы делятся на интерлинеарные (толкование помещено над самим словом либо под ним) и маргинальные (написанные на полях)1. В рукописной традиции глоссы могут появляться в ходе копирования текста, то есть вноситься редакторами, а в некоторых случаях переписчиками или читателями, но

1 По определению Н. Д. Федосеевой в Лингвистическом энциклопедическом словаре: http://tapemark.narod.ru/les/107a.html. Дата обращения 18.09.2015.

могут быть характерной приметой авторской манеры. Предметом рассмотрения в этой работе будут являться именно авторские глоссы, точнее, одна из их разновидностей, которую можно условно обозначить как адаптирующие глоссы.

Под адаптирующими глоссами понимаются глоссы, представляющие собой лексемы-регионализмы, появление которых является частным случаем применения принципа так называемого адаптирующего перевода. Они представляют собой результат подбора наиболее точного смыслового соответствия чтению оригинала, являясь так называемым «адаптирующим эквивалентом» при «адаптирующем переводе», когда семы, неактуальные для переводящего языка, заменяются актуальными. Основной текст при этом может не содержать регионализм. Адаптирующий перевод2 в ранних текстах возникает, как правило, при отсутствии соответствующих реалий культуры-донатора в инокультурной среде. Так, в Законе Судном Людям лексема жюплнъ 'старейшина, начальник, князь' используется при переводе греч. та|Зои1арш<; 'практикующий юрист, адвокат', поскольку у славян не было соответствующей должности. Однако в другом случае та же лексема используется как точный региональный эквивалент греч. архюу 'правитель области, наместник' [Максимович, 2004: 40].

Рассмотрим эту разновидность глосс в поздних церковнославянских переводах ХУТ-ХУП вв., возникающих при переходе к Новому времени в Московской Руси, а именно в переводах старца Силуана, ученика Максима Грека (XVI в.) и Евфимия Чудовского, ученика Епифания Сла-винецкого (XVII в.).

В 1524 г. старец Силуан, монах Троице-Сергиевой лавры и ученик Максима Грека, перевел Беседы Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея при возможном участии своего учителя [Буланина, 1989: 322]. Основной источник текста Бесед - рукописи из собрания Троице-Сер-

2 Следует отметить, что в истории бытования переводных памятников отмечается и феномен адаптирующей редактуры. Так, в древнейшем списке Синтагмы XIV титулов без толкований - Ефремовском XII в. - имеются внесенные писцом Ефремом в основной текст маргинальные глоссы протографа, отражающие приспособление церковно-канонического текста к реалиям древнерусской культуры, в частности Не подобакть мьнихоу на оуристаник коньнок въсходити [глосса: кже ксть игрище] (Трулльский собор, 24), то есть 'скачки на ипподроме' заменяются понятием 'языческое празднество'. Чуждая правовая норма при этом адаптируется «к иной социальной ситуации» именно посредством глоссирования [Максимович, 1997: 90].

гиевой Лавры РГБ, ф. 304.1 (главное собрание б-ки Троице-Сергиевой лавры)3.

К числу глосс, представленных в нескольких списках перевода Бесед, относятся несколько таких, в которых основной вариант глоссируется регионализмом. В частности, сразу несколько лексических регионализ-мов (в основном тексте это телега) сосредоточено в небольшом фрагменте нравоучения «о житии иноческом» 69-й Беседы: ТСЛ 97 Оуслыши гаково нл тел^глхъ живлщы ски житТе, I гаково сш>топлственики>мъ р^шл им^ти прекывлнТе. сице хртТлню жити подоклше. окходити

» » м м х м т

вселенною рлтхющысл съ дтлволо. пленены изклвллющы иже ы оного дръжимы. и вс^ житеискыхъ своки>жлтисл (л. 179-179 об.) - 'Aкoucov ою; том о Рю;, ошу той; vодa5a; фaciv ехе™ 5шуюу^.

Оитю той; Хргатшуо'и; ^ ё5ег. пергшуга тф' ошоидеу^, поХедошто; тф 5ШР6ХЮ, aíxдaM)тож; риодстои; той; та' екей'ои га^б^ои;, кai пavтюv aпnХХax9al там Рютком [PG 57: 185]4.

Над лексемой «сш>топлствениш>мъ» киноварные кавычки, на поле глосса «нлгле», которая не находит соответствия в греческом тексте. Так же данный текст выглядит и в РГАДА, Тип. 197 на тел^глхъ... ски^ъ... скотоплственикомъ - глосса нлглемъ (л. 318 об.). То же в ТСЛ 92 (XVII в.), л. 331 об. В ТСЛ 93 (XVII в.) тот же основной текст, глосса имеет вид нлхлгле (л. 246)5. Таким образом, глосса имеется во всех просмотренных источниках, что свидетельствует о ее принадлежности к архетипу перевода.

Нлгли здесь выступают суженным эквивалентом кочевников-скотоводов вообще: для своего времени «ногаи были эталонными скотоводами и степными воинами» [Трепавлов 2002: 180]. Ногайская Орда распо-

3 Эти источники исследовались по оцифрованной копии на сайте М1р://оЫ. stsl.ru/manuscripts/.

4 В современном переводе: «Послушай, какая жизнь у кочующих скифов, какой образ жизни ведут номады? Так надобно жить и христианам: обходить вселенную, воюя с дьяволом, освобождая плененных им, и забывать все житейское». http://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Zlatoust/tolk_51/69. Дата обращения 18.09.2015.

5 Однако в ТСЛ 95 глоссируемое и глосса меняются местами: Оуслыши гаково

I X в м • •

нлгел^глхъ живлщи ски жит[е. и гаково нлгле р^шл им^ти превывлже. сице ХртТлно жити подовлше (191 об.). Над лексемой «нлгле» киноварные кавычки, на

м

левом поле глосса скотоплственико (в таких же кавычках сверху над словом, другим, возможно, более поздним почерком). Появление «обратного порядка» глоссирования показывает, что текст списка ТСЛ 95 сверялся с другими списками, иначе такое нетривиальное основное чтение восстановить было бы невозможно.

лагалась на территории современных России и Казахстана (левобережье нижней Волги, Южного Урала, Западного и Центрального Казахстана). Она возникла в ходе распада Золотой Орды в XV в. и прекратила существование в первой трети XVIII в.6 Пик могущества пришелся на 2-ю четверть XVI в. Самые ранние упоминания ногаев и Ногайской Орды встречаются в русских летописях и посольских книгах - под 1479, 1481 и 1486 гг. Время начала активного русско-ногайского взаимодействия -1481 г., когда сибирско-ногайское войско разгромило ордынского хана Ахмета, вернувшегося после бесславного «стояния на Угре». Ногайские послы впервые прибыли в Москву в 1489 г. [Трепавлов, 2002: 4, 6, 109; Салиева, 2004]. В начале XVI в. на Руси была создана статья (перечень) «Татарским землям имена», в которой «ногаи» названы наравне с Большой Ордой, Казанским и Астраханским ханствами и Сибирским юртом [Трепавлов, 2002: 110]. В 1505 г. казанско-ногайская армия в течение 3-х дней безуспешно осаждала Нижний Новгород. В 1521 г. ногаи приняли участие в большом крымском нашествии на Русь: они упоминаются в Никоновской и Вологодско-Пермской летописях в составе «безбожного воинства» вместе с литовцами и черкесами [Трепавлов, 2002: 166, 180]. Однако уже в 1523 г. случилось большое ногайское нашествие на Крым, о чём также сообщали русские источники (донесения русских послов). В 1525 г. планировался еще один поход на Русь, но он не состоялся [Трепавлов, 2002: 172, 177-178].

В 1525 г. историк Павел Йовий (1483-1552) писал в «Книге о посольстве Василия, великого князя Московского, к папе Клименту VII», что ногаи «имеют ныне наивысшее значение по своему богатству и воинской славе». Сведения о ногаях ему сообщил не кто иной, как толмач Дмитрий Герасимов во время посольства к папе Клименту VII [Трепавлов, 2002: 47].

Замена абстрактных скотопаственников-номадов на вполне конкретных ногаев продиктована явно не непонятностью книжного сложения7, отвечающего греческому тои^ voцa5a^. За этим стоит актуализация самой исторической ситуации и ориентация перевода на современного читателя. Однако конкретизация проводится не в ущерб точности, поэтому

6 Подробнее о ногайской кочевой империи XV-XVII вв. см. в новейшем исследовании [Трепавлов, 2014].

7 Несмотря на то что в словарях лексема скотоплственникъ не зафиксирована, ее структура вполне прозрачна, ср. близкое скотопасецъ 'пастух, скотовод' в Толковой Палее по списку 1477 г. [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 25: 12].

в основном тексте дается нейтральный перевод-толкование лексемы oí vo^á5e^ 'кочевники, кочевые народы'8.

Еще одна адаптирующая глосса находится в Беседе 18, в которой предписывается давать взаймы, не взимая процентов: ТСЛ 94 злимо-

Д. Ж .. ..

ваше же не е съ лихвами глть сложение, но ^лимовлше просто. На

поле глосса клклл^ (л. 197 об.) - Aaveiama Se evtauQa ou to meta trov TOKrov leyei cumPólaiov, alia thv xPÁ°iv aplroq [PG, 57: 268]. Глосса имеется и в ТСЛ 96 (л. 191)9. Лексема клвллл 'долговая расписка' является заимствованием из тур. kabala 'определенное количество, заданная работа, работа одного дня' [Фасмер 1996: 148]. Она активно используется в русских источниках начиная с XV в. (один из наиболее ранних -договорная грамота Юрия Дмитриевича с великим князем Василием Васильевичем 1433 г.; помимо договорных грамот, встречается также в купчих, духовных грамотах и др. источниках [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 7:7; Срезневский, I: 1169-1170]. В данном случае это точно подобранный эквивалент греч. to cumPólaiov 'долговое обязательство'. Основной вариант текста - съложение - является формальной калькой cumPólaiov, причем калькируется и родовая принадлежность слова. Не исключено влияние семантики родственного слова cumbolh 'соединение'. При этом в существующих словарях слово съложение, имея широкий спектр значений 'соединение, сочинение, составление, строение, устройство, создание, сотворение, связь, скрепа, соглашение и др.' [Срезневский, III: 736; СлРЯз XI-XVII вв., вып. 25: 109-111], в значении 'долговая расписка' не зарегистрировано. Ближе всего стоит выражение крлчное сложение 'брачный договор', отмечающееся, в частности, в Мериле Праведном [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 25: 110].

8 Для названий народов в византийской историографии существовала диаметрально противоположная традиция: заменять обозначения современных византийцам народов на античные наименования. Еще античный географ Страбон (ок. 64/63 до н. э. — ок. 23/24 н. э) в своей «Географии» писал: «Известные народы северных стран назывались одним именем скифов или номадов... ибо вследствие неведения отдельные народы в каждой стране подходились под одно общее имя» (цит. по [Лукин, 2013: 30]). Для византийского средневековья такая архаизация названий народов уже была намеренной: так, болгары фигурируют под именем мисов (Миао{), сербы - трибаллов (ТрфаЯЯог), венгры - пеонов (Па{оуе<), турки - персов (Перааг) и т. д. [Лукин, 2013: 30].

9 Глосса отсутствует в ТСЛ 92 (XVII в.), л. 102 об. В этой рукописи имеются и другие исправления текста (так, в Мф. 5:39 чтение иже кто большинства источников правится на аще кто в начале Беседы 18, л. 100).

Так называемые адаптирующие глоссы как средство актуализации реалии появляются в переводах следующего столетия. Их активно использует Евфимий Чудовский, ученик и преемник Епифания Славинец-кого. В 1652-1659 и 1670-1690 гг. он был одним из ведущих справщиков Московского Печатного двора (после своей отставки в 1690 и до 1704 г. Евфимий трудился там внештатно) и после смерти Епифания в 1675 г. продолжил практику своего учителя, редактируя многие его переводы, в том числе и Новый Завет, над которым трудился в 1670-1690-е гг. коллектив справщиков. По всей вероятности, именно Евфимию Чудовско-му принадлежит окончательная редактура Апостола в составе перевода Нового Завета второй половины XVII в. (далее - НЗЕ), начатого под руководством Епифания [Исаченко 2015: 191; Пентковская, 2016].

Глоссирование, вслед за европейскими гуманистическими изданиями (и в первую очередь Библии), составляет характерную черту переводческой манеры Епифания и Евфимия. Ниже будет рассмотрено несколько примеров глоссирования нейтральной (общецерковнославянской) лексемы регионализмом в их переводах.

В переводе Нового Завета Епифания Славинецкого и коллектива справщиков второй половины XVII в. адаптирующий эквивалент возникает как вариант передачи должности при византийском дворе: Деян. 12:20 Син. греч. 473 и ^в^щлвше вллстл стелникл10 цлревл - ка1 лешаке; В1аатоу тоу ея1 тои копюуо; тои Рассею; (л. 166)11. На поле варианты, вероятно, предложенные разными справщиками: одр-никл (темные чернила) и спллникл (рыжие чернила). Подбор наиболее подходящего эквивалента (одновременно и демонстрация различных возможностей перевода) не отражается в другой рукописи, содержащей тот же перевод НЗЕ, Син. греч. 472, в которой представлено только чтение основного текста, совпадающее с чтением Син. греч. 473, а глосса отсутствует: постелникл цлревл (л. 252).

10 Вариант *стельникъ в исторических словарях отсутствует, так что возможна начальная описка. ^

11 Ср. Чуд. и оумолше вллстонл овоувчига црва (67 а). Чудовский Новый Завет послужил важнейшим источником Нового Завета Епифания - Евфимия, причем заимствованные оттуда лексические варианты снабжены пометой «чюд» [Исаченко 2015: 192-196], однако в данном случае вариант Чуд. взят в НЗЕ не был. Эта лексема не зафиксирована существующими историческими словарями. Для сравнения: в Апостоле из собрания афонского монастыря Каракаллу, Slav. 1 (к. ХП-ХШ в.) читается традиционный вариант постелника црева (л. 14 об.).

Та же лексема зафиксирована в Библии 1663 г. и оумоливше вллс-тл постелникл цлревл (л. 478 об.)12. Епифаний Славинецкий принимал участие в подготовке этого издания. Чтение целиком совпадает с чтением Острожской Библии (л. 7 об.)13.

Лексема постельникъ 'тот, кто ведает постелью', кроме различных редакций Апостола, зафиксирована в русском переводе Огласительных поучений Федора Студита (по списку конца XIV - начала XV вв.), где она употреблена в результате ошибочного перевода ¿V окитотоцгк'д 'в сапожной мастерской' (возможное смешение с копо<; 'постель') [СДРЯ XI-XIV, VII: 295]. В этом же значении она отмечается в переводе книги Юдифь в Геннадиевской Библии, причем представляет собой маргинальную глоссу к латинизму сиЫси1а1гё: кукикуллремъ - постел-никомъ14. Позднее она встречается в Никоновской летописи XVI в. (в том же выражении царевы постелники) и в Проскинитарии Арсения Суханова 1653 г. [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 17: 237]. С XVI в. в русских источниках зафиксированы также лексемы постельница 'прислужница по спальне' и постельничий (и постельничь) 'спальник, придворный чин; в Древней Руси - лицо, ведавшее спальней царя, его личной казной, мастерской, изготовлявшей царское платье и белье, а также хранившее личную печать царя' [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 17: 237-238].

Что касается лексемы одрьникъ, то в данном значении она, по всей вероятности, является гапаксом15. У нее зафиксировано только значение 'больной, не покидающий постели' в ВМЧ XVI в. [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 12: 294].

В XV-XVII вв. в русском государстве сплльникъ - это «придворный чин, в обязанности которого входило помогать государю одеваться, раздеваться, сопровождать его во время поездок». В этом значении данная лексема встречается в ряде памятников XVII в. (В сочинении Г. Котоши-хина «О России в царствование Алексея Михайловича» 1667 г., исторических актах 1672 г., в сборнике выписок из архивных бумаг о Петре Великом под 1684 г.) [СлРЯз. XI-XVII, вып. 26: 276]. Примечательно,

12 https://yadi.Sk/d/oTfvyaxQSzsUZ. Дата обращения 18.09.2015.

13 http://www.vechnoe.info/bible/pdf/acts/view. Дата обращения 05.09.2015.

14 В Номоканоне Фотия с толкованиями Феодора Вальсамона, который перевел в 90-е годы XVII в. Евфимий Чудовский, делается следующая попытка передать этот латинизм в греческом тексте: Син. 464 к&ВТк^ллрТл, сир^чь приидрникл. На поле зачеркнутое восстановлено: спрячь приидрникл коиРгкоиХарюи (л. 141 об.).

15 Ср. вариант Номоканона Евфимия приюдрникъ.

что сколько-нибудь устойчивая традиция передачи этой должности в славянских переводах отсутствовала. Так, в древнейшем переводе Жития Василия Нового конца XI в., возможно, киевского происхождения, при переводе использовался грецизм: eva ev тю Koitrovi tou paailéroç -единого стар^шиноу китонитъ црвъ. Эта же придворная должность (кувикуларий) упоминается в Видении монаха Козьмы, которое представлено в славянской традиции в различных редакциях Стишного Пролога XIV в. В так называемой Варлаамовой редакции (сербский перевод) данное выражение передается буквально: eiç trov ек tou paciliKou KonSvoç - единъ ГО црева чрьтога. В болгарском переводе Стишного Пролога (Тырновской и Московской редакциях) подобран особый славянский эквивалент (формально представляющий собой перевод грецизма китонитъ) единъ ГО црькыхъ лежаположець [Пентковская, 2008: 130].

В 1690-е гг. Евфимий Чудовский выполнил перевод Номоканона XIV титулов с толкованиями Феодора Вальсамона. Самый ранний список этого перевода - рукопись ГИМ, Син. 465 (1690 г.) - является черновиком, написанным самим Евфимием. Еще одна рукопись этого перевода -Син. 464 (1691 г.) - относится, как и Син. 465, к первой редакции Евфи-миевского Номоканона. Большая часть этого списка переписана рукой Флора Герасимова (за исключением л. 4-5 «Изсказание о священных и божественных канонех» - автограф Евфимия) и представляет собой «авторизованный чистовик перевода» [Исаченко-Лисовая, 1987: 113].

В числе глосс-регионализмов первой редакции Номоканона в переводе Евфимия зафиксированы следующие:

1) Правило 65 шестого Вселенского собора (в правиле описывается языческий обычай разжигать костры перед домами и прыгать через них во время празднования новолуния), Син. 464, толкование Вальсамона но пред д^лателищи сир^чь лавками своими и домлми вжигах^ огнища. На поле варианты: продал торговищами (л. 205 об.) Alla Kai

5/ „ f 5 ^ . Л

em^pocSev trov epyacthpirov autrov Kai trov oiKirov av^^tov pupKaiaq [Pallh, notlh II: 458]. Толкование Вальсамона к 9-му правилу шестого Вселенского собора, Син. 464 с^щУй же канюн юпред^ляетъ, не им^ти клирУкй' корчемническаги» д^лателища [Поле: продая- сир^чь лавки продавателныя] рекше не д^йствовати к^пли корчемническУл (л. 142 об.) - o Se papwv Kavràv SiopiÇetai, mh eceiv KlhPiKov KaPhliKov epyacthpiov, 'hyouv mh evepyeiv empopiav Karch1iKT|v [Pallh, notlh II: 327]. В значении 'торговое помещение, лавка' зарегистрировано в русских

источниках начиная с XIV в. [Срезневский, III: 2; СлРЯз XI-XVII вв., вып. 8: 157].

2) Правило 76 шестого Вселенского собора, Син. 464 гаки> не подо-каетъ внутрь сщенныхъ юградъ корчм^ [На поле глосса: харчевню], или ради сн^дей [сверху глосса лр^млт^въ (!)] виды преллглти16, или иная продаянТя творити, честь црквемъ хранящымъ (л. 217) - oti ou CPh evSov trov ieprov pepipólrov KaPhleiov, h ta dm bpromátrov eiSh ppotiQevai, h etepaq ppaceiq poieiaQai, to cepacmiov thq eKklhsiaq

fuiaccovtaq [Pallh, notlh II: 483-484].

Этот вариант систематически представлен в глоссах Син. 464, в частности в правилах шестого Вселенского собора, канюн Ни едином^ же достоитъ клирТ'к^ корчемническое [На поле глосса харчев] д^лателище [На поле глосса: taberna, продаялниц^^ им^ти (л. 142) - MhSevi eXeivai KlhpiKro, KaPhliKov epyacthpiov eceiv [Pallh, notlh II: 326].

В толковании: гад^щыл в корчемниц^ [На поле глосса: харчевниц^] клирТкы (л. 142) - touq ecQi'ovtaq ev KaPhleiro KlhpiKouq. Ниже: ино есть еже входити в корчм^ [над зачеркнутым надписано -емниц^, на поле глосса харчев] ч^жд^ю и гасти: и ино еже к^^ствовати [исправлено из к^плствовати] корчемническою хитростТю (л. 142 об.) - ercei

С/ ' ' \ Э / „ 5 Г \ Э „ / \

Se etepov ecti to eicepcecSai ev Karchleiro allotpiro, Kai eaQieiv, Kai etepov to emPopeUecQai KaPhliKhv te%vhv [Pallh, notlh II: 327].

В словаре И. И. Срезневского одним примером представлено только производящее харчь 'продовольствие' у Афанасия Никитина [Срезневский, III: 1363], М. Фасмер указывает на наличие этого слова у Г. Кото-шихина. К XV в. восходит первое употребление производного исхарчи-ти 'истратить, израсходовать' [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 6: 343]. Корень восходит к арабскому xardz 'доход, хозяйственные расходы'. Это заимствование через турецкий, которое имеется и в совр. украинском языке [Фасмер, 1996, IV: 225]. Иное семантическое развитие получило это заимствование в болгарском: Н. Геров отмечает харчь 'расход' и харчж 'тратить, расходовать' [Геров 5: 489].

3) Толкование Феодора Вальсамона на 3-й канон Анкирского Поместного собора: Син. 465 Н^цТи клирТци и людини к^гающе т^ранскихъ р^къ... воплях^ кыти хртТане. гакюже съ н^ждею [над словом глосса: силою] вложися ГО мучителей [над словом глосса: катовъ] в р^кы ихъ кадило негли, еже идюлюмъ жрети... въ^кранях^ся съ верными

16 На поле глосса: h ta Sia ápp<»|iátfflv eiSh ppotiGevai vel quae fiunt per aromata species proponere.

ювщенТя, за еже негли выти имъ |ди>ложерцемъ (л. 91) - Tiveq KlhPiKoi Kai laiKoi feúyovteq taq trov tupávvrov ceipaq... eßorov eivai Xpictiavoí Oti Se Kara ßi'av eveßlT|9h Papa trov Shmiwv taiq cepci toútrov lißavrotov tucov... ekrolúovto thq meta trov Piatrov Koivrovíaq, Sia to Shöev gevéaSai autouq eiSroloSÚtaq [Pallh, notlh 1853: 26].

В глоссе представлена замена лексемы моучитель с более общим значением на регионализм с конкретным значением, точно отвечающий значению греческой лексемы. Слово катъ 'палач' представлено в исторических словарях двумя примерами: в Истории о великом князе Московском Курбского (сп. XVII в. - XVI в.) и в Словаре западно-русском (славяно-латинском): катъ - carnifex, tortor (ГИМ, Барс. № 2313, XVII в., л. 78 об.) [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 7: 88]. Это слово пришло в украинский и белорусский из польского kat < бав. kat(e) 'помощник палача' (ср. ср.-в.-н. gat). Имеется оно и в чешском. В словаре М. Фасмера сказано, что лексема появилась в петровское время, что ошибочно [Фа-смер, 1996, II: 208]. Примечательно, что с XVI в. в московских источниках появляется слово палач (полач), возводимое к турецк. pala 'меч, кинжал' (наиболее ранний источник - русско-греческий разговорник «Речь тонкословия греческого»: Диомии, полачи) [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 14: 131; Фасмер, 1996, III: 191]. Однако выбор делается в пользу западнославянской лексемы, одновременно присутствующей в простой мове.

Толкование Феодора Вальсамона на 6-е правило канонического послания Григория Неокесарийского, Син. 465 Мнитъ во тр^сновенТе [над словом глосса пер^нъ], рекше огнь с нбсе паде, и попали таковая д^ющыя (л. 128) - CKhPtoq hgouv pup eK tou oupavou [Pallh, notlh 1854: 60].

Подобную глоссу находим дважды в Андриантах в переводе Евфимия Чудовского (ГИМ, Син. 104, не позднее 1680 г., из библиотеки Евфимия)17. Гомилия 3-я и по ВСА дни Х^ЛИТСА т^ сый виДА и слыша, ти ни грома пЛти ни мор^ на землю въстещи повел^ (л. 63 об.) - Kai oute cKhPtov afhKev, oute thv öaiattav th gh ePiSpameiv eKeleuce [PG 49: 57]. На поле глосса пер^нъ cKhPtov. То же в 14-й гомилии: виждь кротости и тихости члвколювца вга: не во грщма [над словом глосса тр^сновенТе] пЛти (л. 207) - Ora ppaothta Kai ePieiKeiav tou filavQprópou ©eou-ou gap cKhPtov afhKev [PG 49: 119] . На поле глосса пер^нъ cKhPtov.

17 [1] Об этом переводе-редактуре, в основе которого лежит старший полный перевод, насчитывающий 21 главу, см. [Горский-Невоструев, 1859: 111-119; Му-шинская, 2003: 28; Турилов, 2008: 410].

Устойчивое употребление этой глоссы в переводах Евфимия Чудовско-го, вероятно, не случайно: эта же глосса находится в киевском издании церковнославянского перевода гомилий Иоанна Златоуста на 14 Посланий апостола Павла18. Беседа 11-я, нравоучение на Послание к Римлянам:

Iм V П*  Т

помыслъ, гако 01адса видам Ьъ, ни громшвъ съвыше не посылле: лще и не точТю "громиТ [на поле глосса "перй'н"]19 достойна с^ть бывлемлА

(л. 60)20 1оушюце0а, отг таита лапта орюп о ©ео<;, ои кераипо<; апюбеп яецяег кагтог уе ои ск^лтюп а^га та утоцепа цопоп [PG 60: 492].

Это издание послужило одним из источников масштабной справы Нового Завета, предпринятой под руководством Епифания Славинецко-го и Евфимия Чудовского [Пентковская, 2016], и, очевидно, продолжало использоваться Евфимием и в дальнейшем21.

В значении 'молния, гром' зафиксировано в Словах и Поучениях против язычества (XVII в.) и в Книге глаголемой гречески Алфавит (БАН, Арх. д., № 446, XVII в.) [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 15: 15]. У Срезневский, отмечается перунъ 'громовая стрела' с пометой малор., ср. греч. кераипо^ 'громовой удар, стрела громовая' [Срезневский, II: 920], в значении 'гром' имеется в совр. украинском, белорусском, чешском и польском языках. Употреблялось в сочинениях Ломоносова, Державина, Батюшкова [Фасмер, 1996, III: 246]. Лексема тр^сновение 'гром и молния' известна уже в ранних памятниках (13 Слов Григория Богослова, по списку XI в., в греч. кераипо^) [Срезневский, III: 1028].

18 Перевод гомилий Иоанна Златоуста на 14 Посланий апостола Павла был выполнен иеромонахом Киприаном Острожским, затем сверен с изданием греческого текста 1612-1613 г. Г. Савиля Лаврентием Зизанием, Захарией Копыстенским и Памвою Берындой [Турилов, 2010: 236].

19 Кавычки при обоих употреблениях слова громъ показывают, что глосса относится к этим двум словоупотреблениям.

20 Текст цитируется по оцифрованной копии издания на сайте http://old.stsl.ru/ manuscripts/staropechatnye-kmgi/516. Дата обращения 16.11.2015.

21 Оттуда, в частности, могла быть заимствована Евфимием и еще одна глосса-полонизм, которая находится в его переводе Андриант и в киевском издании Бесед на Послания. Син. 104 Беседа 19-я д&Шл хл^плющАго [над словом: припросителА]. На поле глосса zebraka (л. 269) - h juch ppoaaitou [PG 49: 190]. Беседа 7-я на Послание к Римлянам Gerw ради и въ х^д^мъ wepa^ к тев^ приходить. На поле глосса Жеврдкъ (л. 43) - Sià touto kai ev eutelei axrpat) i soi repoaépxetai [PG 60: 454]. Cp. совр. польск. zebrak 'нищий'. Вероятно, глоссы этого и других подобных киевских изданий - источников книжного исправления могли служить московским переводчикам и своего рода справочным материалом в их лексикографической работе.

4) Правило 57 Карфагенского собора Син. 464, толкования... мучители [Над словом: крамолникы] рекше въносящыл р^кы, и противящыяся канона и еппюмъ (л. 428). На поле глосса: avtaptaq к^нтовникы. Производные от слова коунтъ 'восстание, мятеж' (коун-тованик, воунтовати, воунтовникъ, воунтовщикъ, воунтовство, воун-товыи и пр.) активно используются в русских источниках на протяжении XVII в., причем впервые само слово отмечено в Никоновской летописи под 1400 годом [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 1: 354-355; Срезневский, I: 193]. Лексема бунт является заимствованием из польского (в свою очередь там оно восходит к нем. Bund) [Фасмер, 1996, I: 241].

Это дает возможность обсуждать знакомство Евфимия с простой мо-вой (или по крайней мере с украинско-белорусскими регионализмами, ставшими фактами лексической системы русского языка XVII в.). По предположению неуказанного автора статьи «Евфимий Чудовский» в Православной энциклопедии, Евфимий в период 10-летнего перерыва в работе на Печатном дворе (1660-е гг.) мог несколько лет провести на Украине22.

Выделяются также случаи, когда регионализмами являются обе лексемы - основной вариант и глосса.

В переводе Номоканона Евфимия Чудовского: Толкование Валь-самона на 12-е правило 7 Вселенского собора23, Син. 465 Елма же auTOupyia24 сгть гаже ГО своихъ вещей и самосокою дающа плоды (на поле глосса самоплодная самод^лная), слатины (на поле глосса солная м^ста), масличТя, вшници (сверху глосса ло^ници, на поле глосса oi ampelSveq), ложная м^ста, водомелници, кирпични (сверху глосса сараи) и прочая таковая (л. 12 об.) - Ёяе1 5e autoupyia eici ta

22 «Косвенные данные, а именно прекрасное знание Евфимием литературы, изданной на Украине в 60-х гг. XVII в., и полная неосведомленность о литературе, изданной в Москве в тот же период, позволяют предположить, что в это время Евфимий жил в одном из украинских монастырей» [Евфимий Чудовский, 2013: 409].

23 Правило говорит о санкциях по отношению к епископу или игумену, которые допустили бы злоупотребление в отношении церковного имущества, например, отдав или продав что-либо из угодий, принадлежащих епископии или монастырю: http://agioskanon.ru/vsobor/007.htm#12. Дата обращения 18.09.2015.

24 Это слово в Син. 465 регулярно вписывается без перевода в основной текст, глоссируясь славянскими вариантами на полях. Однако в Син. 464 в данном фрагменте греческое слово зачеркнуто, а сверху написан перевод самод^лная (л. 273 об.). Примечательно, что в этой рукописи 1691 г глосс солная м^ста и сараи

eX autrov trov ppaymatrov, Kai oiov oikoöev SiSovta touq kappouq, Wq ai aliKai, oi elairoveq, oi am^elroveq, oi lißaSiaioi topoi, oi uSpomuloi, ta kepamapeia, Wq Kai ta loipa toiauta [Pallh, notlh 1852: 595]. Греч. ta kepamapeia означает 'черепичный завод'. Первые примеры употребления тюркского заимствования сарай в русских памятниках, в том числе в современном значении 'нежилая постройка хозяйственного назначения', а также в значении 'сарай с обжигальной печью на кирпичном производстве; сарай или навес для сушки кирпичей; мн. кирпичный завод' появляются в памятниках в середине - второй половине XVI в. [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 23: 63; Фасмер, 1996, III: 560]. Интересно и то, что слово кирпичня (?) в исторических словарях русского языка XI-XVII вв. не зафиксировано. Лексема кирпичь и ее производные, будучи заимствованием из тюркских языков, судя по данным памятников, начинают употребляться в XIV-XV вв. [Срезневский, I: 1209-1210; СлРЯз XI-XVII вв., вып. 7: 134-136; Фасмер 1996, II: 238]. Ср. объединяющее эти варианты словосочетание кирпичный сарай 'небольшой завод, изготовляющий кирпичи', зафиксированное в сибирских и вятских говорах в середине XIX - начале ХХ вв. [СРНГ, вып. 13: 223].

Ясно, что собственно церковнославянского аналога греческому слову не было, и переводчику пришлось подбирать варианты, существующие в живом языке, при этом не прибегая к неологизмам-калькам, которых в принципе много в творчестве Евфимия. Эта разновидность адаптирующего перевода, вызванного не отсутствием реалии как таковой, но отсутствием подходящего церковнославянского эквивалента в силу ограниченности лексического фонда церковнославянского языка. Относительно же принадлежности самому Евфимию данного фрагмента возникают вопросы, так как вскоре после него сделано замечание до зд^ мл^1мл грека (л. 13). Установлено, что Максим Грек перевел отдельные статьи, в том числе правила 12 и 18 седьмого Вселенского собора из греческого Номоканона Фотия с толкованиями Вальсамона для Кормчей Вассиана Патрикеева в 1521 г. [Иванов, 1969: 49-52; Исаченко-Лисовая, 1987: 114].

Наконец, известны случаи, когда, наоборот, глоссированию (с заменой на нейтральные элементы) подвергается именно регионализм. Это происходит при переходе памятника из одной славянской среды в другую и его обращении в инославянской среде: так, лексема стьл^зь < герм. skillings Закона Судного Людям в русской Печатной Кормчей глоссируется словом златникъ [Максимович, 2004: 97; Фасмер, 1996, III : 642].

Регионализм (или так называемый «адаптирующий эквивалент», в терминологии К. А. Максимовича [Максимович, 2007: 134-135]) для обозначения византийской денежной единицы вводится в основной текст нравоучения к 63-й Беседе Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея в переводе старца Силуана и Максима Грека: ТСЛ 97 i ГОвсюд вместо вюды, вместо источниш>въ злато ем^ истекав. трех пжлъ не оуко

х х Д X

рекль вы достойны выти, сице китатлщысА, цртвУа нкнаго ГОпашы

(л. 135). При этом в сербской редакции Бесед Иова Шишатоваца XVII в. он глоссируется нейтральным славянским вариантом: F.I.763 и ГОвъсюд^ въм^сто вюды въм^сто источника злато истекаеть. тре"поуль не

X X 'с4 "с4 __________х

оуко рекль вы доины кыти, сице когатещы се, цртвУа нкнаго ГОпадьшы

(л. 343 об.) - tpirôv oßolrov [PG 58: 608] На поле глосса трехмени Эта глосса не зафиксирована в русских списках Беседы ТСЛ 95 и ТСЛ 97.

Русская медная разменная монета под названием пуло появилась в конце XV - начале XVI в. как подражание монетам Золотой Орды (пул). Эта монета чеканилась в Москве, Твери, Новгороде, Пскове и других городах на протяжении XVI в., причем вес ее постоянно уменьшался (с 2,5 гр. до 0,3-0,4 гр.). В оригинальных русских источниках XV-XVII вв. зафиксированы формы поулъ, поуло (а в надписях на монетах могут встречаться варианты пуль, пули, пло, плои) [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 21: 44; Срезневский, II: 1725]. Название восходит к визант. фбИ-iç < лат. follis, отсюда и арабское fils 'деньги' [Фасмер, 1996, III: 404; Зварич, 198025; Гайдуков, 1993: 3-5]. Таким образом, поуло является точным региональным эквивалентом греческого о KoHußoq 'мелкая разменная монета, грош'.

Уже обращалось внимание на то, что «в переводных произведениях, где действие происходит на фоне иноземных реалий, обычно употребляются заимствованные названия денежных единиц или общеславянские лексемы с родовым значением (м^дьница, сьрекрьникъ, златьникъ и т. д.)» [Пичхадзе, 2006: 78]. Таким образом, сербский редактор Бесед, заменяя региональное обозначение монеты на общеславянское, действует в русле этой тенденции. При этом для переводов домонгольского периода восточнославянские названия денежных единиц в основном не характерны, случаи употребления лексем веверица, резана, в^къша и гривьна, отмечающиеся в древнейшем переводе Пандект Никона Черногорца, возможно, появились там в результате редактуры и не принадлежат архетипу перевода [Пичхадзе 2006: 78-79].

25 http://www.numizm.ru/html/p/pulo.html. Дата обращения 18.09.2015.

В рассматриваемых поздних русских переводах ситуация складывается иная: все употребления регионализма поуло, включая глоссы, принадлежат, как правило, архетипу. Так, лексема поуло отмечается еще в «Сказании о таланте», которое представляет собой перевод части соответствующей статьи Лексикона Свиды, выполненный Максимом Греком (списки РГБ, Стр. 8290, л. 386; Рум. 265, л. 231 об.; Рог. 341, л. 507): мнас имеет драхм 100, драхма же пулов 6, пуло же медниц 6, медниц же тонких 7 зовется лепта (цит. по [Иванов, 1969: 77]) - h Se mva Spacmwv p, h Se Spacmh oßolrov q, o Se oßoloq xalkrov q, o Se calKouq leptrov С [Lexicon Suidae, 1854: 1006].

В свою очередь, поуло выступает в качестве глоссы в переводе Номоканона Фотия, выполненном Евфимием Чудовским. В толкованиях Вальсамона к 76-му правилу шестого Вселенского собора читается: ГИМ, Син. 464 п'нязоим'нители, си есть трапез1ты [На поле глосса Kollußictai - 'менялы'], ГО сщенны юградъ изгна. Kollußoq же дрокный п'нязь пЙ\о]26 (л. 217 об.) - touq Kollußiataq, toutécti touq tpapeZítaq, eK trov íeprov pepißolrov eXhlace- (Kollußoq Se, to leptov vómicma) [Pallh, notlh II: 482]. Этот же вариант находится и в евфимиевском переводе-редактуре Андриант Иоанна Златоуста (cp. при этом контекст Бесед на Евангелие от Матфея): Гомилия 17-я, Син. 104 ГОт^д^ корена зл^ [сверху глосса злокы] възрастоша [ъ испр. на о] ГОт^д^ иже окычаи сего [о испр. на w] оглагол^ющш с^ть, иже гласы свол пллш^щымъ продающе, и на трехъ м'дницахъ [сверху глосса п^лахъ] т'мъ продающе свое спасенУе (л. 248 об.) - Evteuöev ai píZai thq povhpíaq eßiacthcav tí| polei, evteuöev oí to höoq aUthq Siaßailovteq eíciv, oí taq amrov frovaq toíq opcou^ivoiq prolouvteq, Kai tpirov oßolrov thv eautrov ppopivovteq eKeivoiq crothpíav [PG 49: 176]. На поле глосса п'нлзехъ oßolrov.

В отличие от древних текстов, где глоссы-пояснения были необходимы в силу отсутствия у славян соответствующей реалии, по крайней мере в части рассмотренных случаев появление адаптирующих глосс избыточно: дублируемые ими варианты основного текста не нуждаются в пояснениях. Поэтому здесь задачи объяснения неизвестного феномена

26 Лексема п^на^ь, несмотря на наличие уже в древнейших евангельских списках, является для позднемосковской традиции актуализированным полонизмом, пришедшим в книжный язык через посредство простой мовы. Здесь она выступает в качестве основного и потому нейтрального обозначения денежной единицы. Про это слово у Евфимия Чудовского см. [Пентковская, 2016].

как таковой нет или она не является главной. По всей вероятности, здесь действует другой механизм: глоссирование с помощью регионализма помогает установить корреляцию реалий иной (византийской) культуры и культуры собственной, соотнести не только обозначающее, но и обозначаемое. Ср., например, следующий прием актуализации реалии, осуществляющийся с помощью развернутого глоссирования. Шестой Вселенский собор, правило 96, осуждающее тех, кто украшает свои волосы, толкование Феодора Вальсамона: Син. 464 Глетъ же и великУи Памъ: м^жъ аще космат^етъ [На поле глосса: косм^ раститъ] кезместУе ем^ есть. И Ми^сейскУй же законъ глетъ въ второзаконУи, не сотворите сУсоин ( сиесть к^дри) на глав^1-' вашел27 [На поле ссылка: лем • ] На-Знаменай ^ew сУя ради вУющихъ, или плет^щихъ, или шарящихъ, или с водою момащихъ своя власы, или тымъ м^ждыя сл^мающихъ. Напротив последней фразы на поле поясняется: ч^ждыя власы, ра^м^и, накладныя немецкыя (л. 246 об.) - Fhci 5è kai o miyaç nauloç- Àvhp eav koma, ati^ia autw eiar kai o Mrocaikoç 5e vomoç legei ev tro Aeutepovomíw ou poihcete cico^v ek thç kefalhÇ Umwv. Ehmexwcai ouv tauta 5ia touç klWôovtaç, h piekovtaç, h ßaptovtaq, h meta udatoç bpecovtaç, h allwç pwç plhôuvovtaç kai kalIroPi'Zovtaç taç

5/ r 5V/ / r er \ ç. \

oikeiaç tpicaç, h tautaiç allotpiaç auvaptovtaç- rocautroç kai 5ia touç kalluovtaç kata guvaikaç ta pepi thv kefalhv meph autwv [Pallh, notlh, II: 536].

Контекст оказывается для переводчика весьма актуальным: как известно, в XVII в. мода на ношение парика распространилась из Франции по всей Европе. Против этой моды очевидным образом выступает традиционалист Евфимий Чудовский. Во второй половине XVII в. сочетание накладные волосы устойчиво используется в московских источниках в значении 'парик' [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 10: 117]. Прил. немецкий означает в этом контексте 'западноевропейского происхождения или образца' вообще [СлРЯз XI-XVII вв., вып. 11: 169]. Заметим, что до появления самого слова «парик» осталось еще более десятка лет: впервые это заимствование (через голл. paruik < франц. perruque) отмечено в разных формах (пар- 1705, пор- 1759, перр- 1778, -ряж- 1702) в начале XVIII в. [Фасмер, 1996, III: 206; СлРЯз XVIII в., вып. 18]28.

В переводах Максима Грека и особенно Епифания Славинецкого и Евфимия Чудовского действует принцип, характерный для построения

27 Исправлено из й.

28 http://feb-web.ru/feb/sll8/slov-abc/

словарной статьи в лексиконах: привести как можно больше лексических эквивалентов для одного понятия. Недаром греко-славяно-латинский Лексикон, составленный Епифанием Славинецким между 1664 и 1680 гг. (ГИМ, Син. 383) [Брайловский, 1890: 241-250], является одним из источников, используемых в переводе НЗЕ. Похоже, что лексиконом пользовался Евфимий и при переводе Номоканона: в системе глоссирования этого текста заметно стремление выстроить лексические цепочки: церковнославянское - греческое - латинское - и (в ряде случаев) «простой» эквивалент, то есть регионализм. Это соответствует устройству Лексикона Епифания.

Из маргинальных замечаний, имеющихся в рукописях евфимиевско-го перевода Номоканона, можно понять, что глоссирование является принципиальным элементом перевода, а не только принадлежностью черновика. Так, в Син. 464 имеется следующий комментарий по поводу размещения основного варианта и глоссы: прем^ни с поля в строк^, и3 строки нл поле (л. 414 об.). Поскольку Син. 464 представляет собой авторизированный чистовик первой редакции перевода Номоканона (см. выше), это означает, что глоссы рассматривались как одна из составляющих перевода29.

Так называемые «адаптирующие» глоссы представляют собой частный случай того, что в современной теории перевода называется доместикация, то есть адаптация переводимого текста к культурным реалиям языка перевода30. В рассмотренных текстах, однако, этот «способ репрезентации чужого и непонятного текста в понятных терминах принимающей культуры» [Корнаухова, 2011: 91] получает дополнительную функциональную нагрузку в качестве наглядного лексического средства соотнесения церковнославянского (книжного) и «простого» языка, а также выступает как средство, позволяющее соотносить культурные коды переводящего и переводимого.

29 Данное замечание свидетельствует, между прочим, и о том, что отношения между глоссируемым и глоссой могли строиться как отношения между равноправными лексическими вариантами, что также характерно для лексических эквивалентов в рамках словарной статьи Лексикона.

30 Этот термин был введен в научное употребление Л. Венути (см., например, [Venuti, 2004]). Он активно используется и в работах на русском языке, посвященных теории художественного перевода (см., например [Войнич, 2010; Корнаухова, 2011]).

Словари и источники

Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1-30. М., 1975-2015 (продолж.). Словарь русского языка XVIII в. Вып. 1-19. Л., 1984-2011 (продолж.). Словарь русских народных говоров. Вып. 13. Калун - Кобза. Л., 1977. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка: Репринтное издание. Т. I—III. М., 1989. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I—III. 3-е изд. СПб., 1996.

Patrologiae cursus completus. Series graeca / Accurante J.-P. Migne. T. XLIX-LVIII. Sancti patris nostril Joannis Chrysostomi archiepiscopi constantino-politani commentariorum in Matthaeum. Parisiis, 1862. Suidae Lexicon Ex recognitione Immanuelis Bekkeri. Berolini. Typis et im-

pensis Georgii Reimeri. A. 1854. https://books.google.ru/books?id=A5YCAAAAQAAJ&printsec=frontcover

&hl=ru#v=onepage&q&f=false Suvtayma trov eeirov Kai ieprov Kavovwv twv te ayirov Kai paveufTmwv apoctolrov ... upo Г.А. Pa11| Kai M. not1|. T. II. AQ^v^civ, 1852. Т. III. Ae|vTCiv, 1853. Т. IV Ae^cn*, 1854.

Список литературы

Брайловский С. Н. Филологические труды Епифания (Славинецкого) //

Русский филологический вестник. 1890. Т. 24. № 2. С. 236-250. Буланина Т. В. Силуан // Словарь книжников и книжности Древней Руси.

Вып. 2 (вторая половина XIV - XVI вв.). Ч. 2. Л., 1989. С. 321-323. Войнич И. В. Стратегии лингвокультурной адаптации художественного текста при переводе: Автореферат дисс. ... канд. филол. наук. Пермь, 2010.

Гайдуков П. Г. Медные русские монеты конца XTV-XVI вв.: Каталог монет. М., 1993.

Геров Н. Речник на българския език: Фототипно издание. Т. I-V София, 1975-1978.

Горский А. В., Невоструев К. И. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отд. II: Писания святых отцов. Ч. 2: Писания догматические и духовно-нравственные. М., 1859. Евфимий Чудовский. Православная энциклопедия. Т. XVII. М., 2013. С. 408-411.

Зварич В. В. Нумизматический словарь. 4-е изд. Львов, 1980.

Иванов А. И. Литературное наследие Максима Грека: Характеристика, атрибуции, биография. Л., 1969.

Исаченко-Лисовая Т. А. Номоканон с толкованиями Вальсамона в переводе Евфимия Чудовского (конец XVII в.). Особенности языка и перевода // Вопросы языкознания. 1987. № 3. С. 111-121.

Исаченко Т. А. Вера и противление в ответах и обличениях 80-90-х гг. XVII в.: Новые библейские переводы в филологических школах XVII в. М., 2015.

Корнаухова Н. Г. Переводческие стратегии в аспекте манипуляции сознанием // Вестник Иркутского гос. лингвистического ун-та. 2011. № 3 (15). С. 90-96.

Лукин П. Е. Славяне на Балканах в Средневековье: Очерки истории и культуры. М., 2013.

Максимович К. А. Глоссы и интерполяции в Ефремовской кормчей XII в. // Вопросы языкознания. 1997. № 3. С. 89-94.

Максимович К. А. Законъ соудьныи людьмъ: Источниковедческие и лингвистические аспекты исследования славянского юридического памятника: Монография. М., 2004.

Мушинская М. С. Адрианты Иоанна Златоуста в южнославянских и русских памятниках // Лингвистическое источниковедение и история русского языка 2002-2003. М., 2003. С. 27-74.

Панайотов В. Средновековни маргинални текстове // Маргиналии. Кн. 1 / Составител: д-р Веселин Божков Панайотов. Шумен, 1999. С. 5-48.

Пентковская Т. В. Видение монаха Козьмы в славянской традиции // XIV Международный съезд славистов: Письменность, литература и фольклор славянских народов. Охрид, 10-16 сентября 2008 г.: Доклады российской делегации. М.. С. 126-151.

Пентковская Т. В. Новый Завет в переводе книжного круга Епифания Славинецкого и польская переводческая традиция XVI в.: перевод аргументов к Апостолу // Русский язык в научном освещении. 2016. № 31 (1). С. 181-226.

Пичхадзе А. А. К текстологии древнейшего славянского перевода Пан-дект Никона Черногорца // Лингвистическое источниковедение и история русского языка <2004-2005>. М., 2006. С. 59-84.

Салиева X Б. Ногайская Орда во взаимоотношениях России с Казанским Ханством в конце XV - середине XVI в.: Автореферат дисс. ... канд. историч. наук. Махачкала, 2004.

Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М., 2002.

Трепавлов В. В. «Орда самовольная». Кочевая империя ногаев XV-XVII вв. М., 2014.

Турилов А.А. Андрианты // Православная энциклопедия. Т. II. М., 2008. С. 410.

Турилов А. А. Славянские переводы сочинений Иоанна Златоуста и их издания у южных славян и на Руси // Православная энциклопедия. Т. XXIV. М., 2010. С. 234-237. Venuti L. The Translator's Invisibility: A History of Translation. Taylor & Francis e-Library, 2004 (first published: London, 1995).

Сведения об авторе: Пентковская Татьяна Викторовна, доктор филол. наук, профессор кафедры русского языка филологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. E-mail: pentkovskaia@gmail.com