Решение о прекращении уголовного дела: проблемы обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ

Печегин Д.А.

решение о прекращении уголовного дела: проблемы обжалования В порядке СТ. 125 УПК РФ

цель: Анализ проблем реализации положений ст. 125 УПК РФ и ст. 46, 52 Конституции Российской Федерации в случае обжалования решения о прекращении уголовного дела и поиск путей их преодоления.

Методология: Использовались сравнительно-правовой, исторический и формально-юридический методы.

Результаты: Тенденцией развития уголовно-процессуального права всегда была и остается последовательная требовательность по отношению к дознавателю, следователю, прокурору, суду, обязанным обеспечить соблюдение законности, точное исполнение порядка судопроизводства.

Государство гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод. При этом решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (ст. 46 Конституции Российской Федерации). Государство также обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Указанные положения Конституции Российской Федерации находят свое конкретное отражение в отраслевом законодательстве, в частности, в УПК РФ. Несмотря на это, многие исследователи и практикующие юристы полагают, что норма уголовно-процессуального законодательства, регламентирующая порядок обжалования действий (бездействия) государственных органов и должностных лиц с учетом смысла, придаваемого ей сложившейся правоприменительной практикой, не соответствует положениям ст. 46 и 52 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой допускает отказ судов исследовать и оценивать доказательства при рассмотрении в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации жалоб на решение следственного органа о прекращении уголовного дела. В работе проанализирована ст. 125 УПК РФ на предмет ее соответствия Конституции Российской Федерации по обозначенной проблеме. В статье отмечается, что в некоторой степени указанную проблему разрешают ведомственные нормативные акты и ориентирование судей на всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела. Так, согласно приказам Генерального прокурора при осуществлении функции надзора за органами, осуществляющими предварительное расследование и выявление информации о жалобе в отношении решения следователя о прекращении уголовного дела, прокурор обязан отреагировать на такую жалобу и принять меры к отмене данного решения, если оно принято вопреки требованиям закона и не обосновано.Тем не менее, автор статьи приходит к выводу о недостаточности действующего правового механизма для полноценной реализации положений ст. 125 УПК РФ. На основе сравнительно-правового, исторического и формально-юридического методов в статье обосновывается вывод о необходимости введения в отечественное уголовное судопроизводство фигуры следственного судьи.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает высокой научной ценностью, поскольку является одной из первых попыток рассмотреть ст. 125 УПК РФ на предмет соответствия требованиям ст. 46 и 52 Конституции Российской Федерации через призму возникающих на практике проблем при обжаловании решения о прекращении уголовного дела.

Ключевые слова: обжалование, ст. 125 УПК РФ, оценка доказательств, прекращение уголовного дела, исследование материалов дела.

Pechegin D.A.

THE DECISION ON TERMINATION OF CRIMINAL PROCEEDINGS: PROBLEMS OF THE APPEAL IN ACCORDANCE WITH ARTICLE 125 OF THE CRIMINAL PROCEDuRE CODE OF THE RuSSIAN FEDERATION

Purpose: The purpose is to analyze of the problem of implementation of the provisions of Art. 125 of the Russian code of criminal procedure and Art. 46, 52 of the Constitution of the Russian Federation in the event of an appeal against the decision to discontinue the criminal case and to make a proposal to overcome it.

Methodology: Comparative legal, historical and formal legal methods were used.

Results: The trend in the development of criminal procedure law has always been and remains consistent demands on the investigator, investigator, Prosecutor, court, obliged to ensure compliance with the law, the exact execution of the procedure.

The state guarantees everyone judicial protection of their rights and freedoms. The decisions and actions (or inaction) of bodies of state power, bodies of local self-government, public associations and officials can be appealed in court (article 46 of the Constitution of the Russian Federation). The state also provides victims

with access to justice and compensation for damages (article 52 of the Constitution of the Russian Federation). These provisions of the Constitution of the Russian Federation are specifically reflected in sectoral legislation, in particular, the code of criminal procedure. Despite this many researchers and practitioners believe that the norm of the criminal procedural legislation, regulating the procedure of appeal against actions (inaction) of state bodies and officials with regard to the meaning given her current legal practice does not conform to the provisions of articles 46 and 52 of the Constitution of the Russian Federation in that measure in which allows for the failure of the courts to examine and weigh the evidence when considering fine art. 125 Criminal procedure code of the Russian Federation (hereinafter - the code of criminal procedure) complaints against the decision of the investigative body to terminate the criminal case. The article is devoted to the analysis of article 125 of the code of criminal procedure for its compliance with the Constitution of the Russian Federation on the problem. The article notes that to some extent this problem is solved by departmental regulations and orientation of judges to a comprehensive, full and objective study of the circumstances of the case. So, according to the orders of the Prosecutor General in the exercise of oversight over the authorities conducting the preliminary investigation and the identification information on the appeal against the decision of the investigator on termination of the criminal case, the prosecutor is obliged to respond to such complaints and to take measures to cancellation of this decision, if it is made contrary to the requirements of the law and is not justified. Nevertheless, the author comes to a conclusion about insufficiency of the operating legal mechanism for full implementation of provisions of Art. 125 of Russian criminal procedure code. On the basis of comparative-legal, historical and formal-legal methods, the article substantiates the conclusion about the necessity of introducing the figure of the investigating judge into the domestic criminal proceedings.

Novelty/originality/value: The paper has a high scientific value, since it is one of the first attempts to consider article 125 of the Russian code of criminal procedure for compliance with the requirements of article 46 and 52 of the Constitution of the Russian Federation through the prism of problems arising in practice in appealing the decision to discontinue a criminal case.

Keywords: appeal, article 125 code of criminal procedure, evaluation of evidence, termination of the criminal case, the study of the case.

В соответствии со ст. 125 УПК РФ постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Суть затронутой в статье проблемы, по нашему мнению, касается положений ст. 15 УПК РФ (принцип состязательности), согласно которым суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Это положение в соответствии с п. 56 ст. 5 УПК РФ распространяется как на досудебные, так и на судебные стадии производства по уголовному делу, что довольно активно критикуется в доктрине, поскольку очевидно, что ни о какой состязательности на стадиях возбуждения уголовного дела и производства предварительного расследования речи идти не может.

При этом согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1 судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела при проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.

Кроме того, при принятии решения по существу заявленных требований суд не вправе обсуждать вопросы виновности лица, принесшего жалобу, либо давать правовую оценку действиям подозреваемого, а также собранным материалам относительно их полноты и содержания сведений, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, поскольку эти вопросы подлежат разрешению в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела (п. 16 и 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1).

Такая позиция Верховного Суда Российской Федерации основана на том, что разрешение всех вопросов, имеющих уголовно-правовой и уголов-

EURASIAN

> 1(32)2018 <

ADVOCACY

но-процессуальный смысл [6], осуществляется только при рассмотрении уголовного дела по существу судьей суда первой инстанции, но не при обжаловании тех или иных решений участниками уголовного судопроизводства на досудебных стадиях производства по делу. И даже удовлетворяя жалобу в порядке п. 1 ч. 5 ст. 125 УПК РФ, суд не вправе предопределять действия должностного лица, осуществляющего расследование, отменять либо обязывать его отменить решение, признанное им незаконным или необоснованным.

Таким образом, анализируемые положения ст. 125 УПК РФ по существу заводят конкретного правоприменителя в некий «теоретический тупик». Они формализуют порядок рассмотрения поданных участниками уголовного судопроизводства жалоб, на что неоднократно обращалось внимание в научной литературе [10, с. 71-77; 4, с. 35-40 и др.]. Фактически судья при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ проверяет лишь возможность конкретного должностного лица принять решение, т. е. соответствие формы принятого решения требованиям УПК РФ.

По существу вышеуказанные обстоятельства ограничивают суд и нивелируют роль судебного контроля на стадии предварительного следствия, поскольку, даже усматривая в действиях должностных лиц явные нарушения закона, суд лишен возможности восстановить конституционные права лица путем принятия решения по существу, будучи вынужденным обращать внимание только на формальные признаки соблюдения закона [2, с. 3].

В некоторой степени указанную проблему разрешает Приказ Генеральной Прокуратуры Российской Федерации от 26.01.2017 № 3 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания», согласно п. 29 которого прокурор при получении информации о поступлении в суд жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, о приостановлении производства, прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения дознавателя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, незамедлительно истребует от дознавателя материалы, относящиеся к обжалуемому действию (бездействию) или решению, осуществляет их проверку и устраняет выявленные нарушения, в том числе посредством отмены необоснованных, незаконных постановлений дознавателя до рассмотрения жалобы в суде, о чем информирует суд.

Аналогичным образом прокурор полномочен на досудебных стадиях производства по уголовному делу при получении информации о поступлении в суд жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на действия (бездействие) и решения следователя или руководителя следственного органа выявлять нарушения закона, обязан незамедлительно принимать меры к их устранению и отменять незаконные процессуальные решения до представления в суд необходимых для рассмотрения жалобы материалов (п. 1.22 Приказа Генпрокуратуры России от 28.12.2016 № 826 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия»).

Также в определенной мере компенсирует сложившуюся ситуацию положение п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1 о том, что если заявитель обжалует постановление о прекращении уголовного дела, то при рассмотрении такой жалобы судья, не давая оценки имеющимся в деле доказательствам, должен выяснять, проверены и учтены ли дознавателем, следователем или руководителем следственного органа все обстоятельства, на которые указывает в жалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела.

Между тем согласно официальной статистике, представленной Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, за 2016 год суды первой инстанции из 127 086 поступивших жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ удовлетворили 6 369, отказали в удовлетворении -в 29 917 случаях, а по остальным 90 800 жалобам решили отказать в принятии, возвратить или прекратить производство.

Обозначенная проблема, по нашему мнению, связана с вопросом о роли суда в состязательном процессе. Некоторые исследователи полагают, что состязательность исключает возможность закрепления за судом активной роли при производстве по делу или рассмотрении жалоб участников уголовного судопроизводства. Однако такой подход приводит к формальному исполнению положений УПК РФ и не позволяет реализовать в полной мере положения ст. 46 и 52 Конституции Российской Федерации.

По нашему мнению, в случае отсутствия у суда активной роли при разрешении уголовного дела (рассмотрении жалоб) нельзя говорить ни о возможности достижения истины по делу (объективность и всесторонность как ее составные элементы можно обнаружить в ч. 4 ст. 152, ч. 2

ст. 154, ст. 239.1 УПК РФ и др.), ни о возможности вынесения справедливого приговора, особенно в условиях, когда защитник de facto не может самостоятельно (лишь через ходатайство к одному из субъектов доказывания, обозначенных в ст. 74 УПК РФ) собирать доказательства в ходе производства по уголовному делу, а от суда требуется вынести мотивированное и обоснованное решение по уголовному делу.

Несмотря на то обстоятельство, что разъяснение правоприменительной практики Верховным Судом Российской Федерации, а также приказы Генеральной Прокуратуры Российской Федерации позволяют в некоторой степени разрешать обозначенную проблему, тем не менее, недостаточная определенность ст. 125 УПК РФ с учетом закрепленной в ст. 15 УПК РФ фактически пассивной роли суда и сложившейся практики позволяют формально подходить к реализации требований ст. 46 и 52 Конституции Российской Федерации в сфере производства уголовных дел при обжаловании решений следственного органа о прекращении уголовного дела.

И.Я. Фойницкий отмечал следующее. Во-первых, «...всякий суд властен стремиться к разъяснению себе дела в его настоящем виде» [15, с. 69]. А во-вторых, «...при состязательности процесса уголовный суд остается самостоятельным органом закона, применяя последний по его точному значению и не стесняясь в этом отношении теми толкованиями, которые исходят от сторон... Потому же состязательность процесса не лишает суд права и обязанности давать ответ, соответствующий объективной, действительной или материальной истине, и отнюдь не требует, чтобы он довольствовался истиной формальной, как ее понимают и устанавливают стороны. Суд уголовный может и даже обязан употребить все находящиеся в распоряжении его средства для полного разъяснения себе дела. Роль уголовного судьи в процессе далеко не пассивная... Задача уголовного суда есть открытие в каждом деле безусловной истины. В стремлении к этой цели суд не может принимать в уважение желание сторон - ни того, что сам подсудимый не хочет оправдывать свою невиновность, ни того, что сам обвинитель потворствует виновному» [15, с. 72-73].

С этим соглашается Н.Н. Полянский, указывая, что «.активностью суда поддерживается чистая (то есть очищенная от стремления сторон перелгать друг друга) состязательность» [6, с. 120].

Беспристрастность вовсе не означает пассивность и отстраненность. Конечно, суд сегодня не является простым «регистратором поединка»,

но едва ли, исходя из его нынешних прерогатив, можно сделать вывод об эффективности его возможностей в рамках рассмотренной проблемы [13, с. 171-177].

Тезис о возможности и необходимости закрепления за судом активной роли при производстве по уголовному делу подтверждается и тем обстоятельством, что одним из аспектов требования равного отношения со стороны суда «является то, что суд должен относиться к защите и к обвинению таким образом, чтобы гарантировать обеим сторонам равные возможности для подготовки и представления их дела во время судебного процесса» [11]. Однако каким образом суд сможет гарантировать обеспечение равного представления интересов сторон при разбирательстве дела, если за ним не будут закреплены определенные полномочия? Представляется, что выходом здесь может быть введение института следственного судьи в отечественном уголовном процессе, поскольку даже судебная практика ориентирует сегодня судью на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела [7-9].

Во Франции давно учреждён и действует институт следственного судьи.

УПК Франции 1958 года сохранил присущую кодификации Наполеона 1808 года логику в вопросе построения уголовного процесса. Здесь сохраняется сугубо континентальная конструкция процесса, когда есть дознание, контролируемое прокуратурой, предварительное следствие и состязательное судебное разбирательство, но с активным судом.

Французскому уголовному судопроизводству, равно как и английскому, также известен принцип целесообразности при инициировании уголовного преследования в том плане, что прокурор имеет дискреционные полномочия при решении вопроса о том, выдвигать или не выдвигать обвинение, иными словами - давать ход делу или нет.

С другой стороны, следственный судья обязан равным образом исследовать как уличающие, так и оправдывающие лицо доказательства, а также предпринимать любые необходимые для достижения истины по делу шаги.

Дискуссия вокруг необходимости введения института следственных судей развернулась в отечественной доктрине уголовного судопроизводства, что во многом связано с преобразованиями уголовно-процессуального законодательства в странах СНГ [12, с. 9-14; 1, с. 44-46; 5, с. 26-32; 3, с. 672-678]. При этом окончательный подход учеными еще не разработан. С одной стороны, с введением института следственных судей изменится форма от-

> 1 (32) 2018 ADVOCACY

EURASIAN

ечественного уголовного судопроизводства. С другой - преобразование формы судопроизводства не всегда ведет к его качественным улучшениям.

Введение института следственного судьи в отечественное уголовное судопроизводство, полномочного осуществлять функцию судебного контроля на досудебных этапах производства по делу, по нашему мнению, позволит преодолеть сложившийся на практике «теоретический тупик» при оценке порядка реализации положений ст. 125 УПК РФ.

Пристатейный библиографический список

1. Быков В.М., Манова Н.С. Нужен ли уголовному судопроизводству России следственный судья? // Законность. 2015. № 6.

2. Гаджиев Я. Судебный контроль как иллюзия // ЭЖ-Юрист. 2017. № 26.

3. Идиров Е.И. Становление института следственного судьи: некоторые особенности казахстанского уголовного процесса // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 4.

4. Кириллова Н.П. Определение компетенции суда при осуществлении судебного контроля на стадии предварительного расследования // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 4.

5. Ковтун Н.Н. Следственный судья Украины: анализ юрисдикционных и следственных функций в контексте российских процессуальных аналогов // Уголовное судопроизводство. 2013. № 3.

6. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса / под ред. Д.С. Карева. М., 1956.

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 года № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Г.А. Поляковой и запросом Федерального арбитражного суда Московского округа». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8. Постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам». Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».

9. Постановление Пленума ВС РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10. Пронин К.В. О регламентации судебного контроля в порядке статьи 125 УПК РФ // Журнал российского права. 2011. № 6.

11. Руководство Международной Амнистии по справедливому судопроизводству. М., 2003. С. 78 [Электронный ресурс]. URL: http://amnesty.org.ru/node/373.

12. Смирнов А.В. Институт следственных судей -конституционное требование? // Уголовное судопроизводство. 2015. № 2.

13. Таричко И.Ю. Мировые тенденции оптимизации уголовного процесса // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 12.

14. Ульянова Л.Т. Предмет доказывания и доказательства в уголовном процессе России: учеб. пособ. М., 2008.

15. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: в 2 т. СПб., 1912. 4-е изд. Т. I.

References

1. Bykov V.M., Manova N.S. Nuzhen li ugolovnomu sudoproizvodstvu Rossii sledstvennyj sud'ja? // Zakon-nost'. 2015. № б.

2. Gadzhiev Ja. Sudebnyj kontrol' kak illjuzija // JeZh-Jurist. 2017. № 2б.

3. Idirov E.I. Stanovlenie instituta sledstvennogo sud'i: nekotorye osobennosti kazahstanskogo ugolovnogo processa // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2014. № 4.

4. Kirillova N.P. Opredelenie kompetencii suda pri osushhestvlenii sudebnogo kontrolja na stadii predvari-tel'nogo rassledovanija // Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika. 201б. № 4.

5. Kovtun N.N. Sledstvennyj sud'ja Ukrainy: analiz ju-risdikcionnyh i sledstvennyh funkcij v kontekste rossijskih processual'nyh analogov // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2013. № 3.

6. Poljanskij N.N. Voprosy teorii sovetskogo ugolovnogo processa / pod red. D.S. Kareva. M., 195б.

7. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 14 iju-lja 2005 goda № 9-P «Po delu o proverke konstitucionnos-ti polozhenij stat'i 113 Nalogovogo kodeksa Rossijskoj Federacii v svjazi s zhaloboj grazhdanki G.A. Poljako-voj i zaprosom Federal'nogo arbitrazhnogo suda Mos-kovskogo okruga». Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul'tantPljus».

8. Postanovlenie Plenuma VS RF ot 21 dekabrja 2010 goda № 28 «O sudebnoj jekspertize po ugolovnym delam». Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul'tantPljus».

9. Postanovlenie Plenuma VS RF ot 29 ijunja 2010 goda № 17 «O praktike primenenija sudami norm, regla-mentirujushhih uchastie poterpevshego v ugolovnom sudoproizvodstve». Dostup iz sprav.-pravovoj sistemy «Konsul'tantPljus».

10. Pronin K.V. O reglamentacii sudebnogo kontrolja v porjadke stat'i 125 UPK RF // Zhurnal rossijskogo prava. 2011. № б.

11. Rukovodstvo Mezhdunarodnoj Amnistii po spravedlivomu sudoproizvodstvu. M., 2003. S. 78 [Jelek-tronnyj resurs]. URL: http://amnesty.org.ru/node/373.

12. Smirnov A.V. Institut sledstvennyh sudej - konsti-tucionnoe trebovanie? // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2015. № 2.

13. Tarichko I.Ju. Mirovye tendencii optimizacii ugolovnogo processa // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2015. № 12.

14. Ul'janova L.T. Predmet dokazyvanija i dokazatel'stva v ugolovnom processe Rossii: ucheb. posob. M., 2008.

15. Fojnickij I.Ja. Kurs ugolovnogo sudoproizvodstva: v 2 t. SPb., 1912. 4-e izd. T. I.