Прагмалингвистические основы приема мимезиса (на материале современной англоязычной драматургии)

УДК 811.11

ПРАГМАЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРИЕМА МИМЕЗИСА

Э.Ю. Пивоварова

На сегодняшний день явление мимезиса остается недостаточно изученным. Несмотря на очевидную прагматическую ценность высказываний с мимезисом, именно этот аспект явления оставался без внимания лингвистов. В 1990 г. Е.В. Шириной была защищена диссертация на тему "Мимезис как особый вид повтора чужой речи". Однако, во-первых, автор изучил его на материале русского языка; во-вторых, не выявил его коммуникативно-диалогической специфики; в-третьих, никак не оговорил его прагматического веса [1].

Целью настоящей статьи является изучение мимезиса как средства целенаправленного полифункционального речевого воздействия и регулирования дискурса. Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач: 1) проанализировать высказывания, акцентируя внимание на том, каковы речевые действия говорящего и слушающего в конкретной ситуации общения при реализации коммуникативных целей, задач говорящего; 2) определить, как достигается коммуникативная согласовность / рассогласованность в действиях коммуникантов, какие речевые стратегии и тактики при этом используются; 3) установить, с помощью каких языковых средств эти намерения, цели, задачи осуществляются.

Мимезис (от греч. ¡лщцог^ - "подражание", "передразнивание") - понятие, известное уже античной риторике и ставшее сегодня вполне традиционным. В качестве термина риторики и стилистики мимезис означает преднамеренное манифестирование в речи особенностей речи собеседника с целью демонстрации неадекватности этой "чужой" речи, передразнивания или высмеивания собеседника, отвлечения внимания от предмета спора и т.д. Мимезис обычно также сопровождается имитацией паравербальных

Пивоварова Эллина Юрьевна - соискатель, учитель английского языка гимназии "Мариинская", г. Таганрог, ул. Чехова, 104/пер. Комсомольский, 7, 347900, e-mail: pelina@pochtamt.ru, т. 8 (8634)612882

и невербальных коммуникативных сигналов -интонации, жестов, мимики и т.п.

Мимезис представляет собой разновидность психологического влияния - процесса и результата изменения индивидом поведения другого человека, его установок, намерений, оценок и т.п. в ходе взаимодействия с помощью преимущественно психологических средств: вербальных, паралингвистических или невербальных. Мимезис является целенаправленным процессом прямого или косвенного воздействия на психическую и эмоциональную сферу, а также на поведение человека. Мимезис - полифункциональный феномен, передающий как комическое отношение к речи собеседника - интенцию подшутить, так и агрессию - желание унизить, высмеять, злобно передразнить коммуниканта.

Речевое воздействие - обязательная составная часть коммуникативной функции высказывания. При этом особо следует подчеркнуть влияние на речевое поведение, оказываемое адресатом. Как подчеркивает Е.А. Земская, люди не говорят в пространство, в пустоту, но говорят, применяясь к личности адресата, желая быть ему понятными, близкими или, наоборот, желая показать свое отличие от него, превосходство, образованность, начитанность [2]. Мимезис не просто сообщает о коде, а оценивает его конкретное использование адресатом. Суть мимезиса определяется тем, что собеседник подчеркивает свое превосходство, отрицательно оценивая речь адресанта как неправильную (или, тоже отрицательно, как слишком правильную), неясную (или слишком "прозрачную"), некрасивую, неэстетичную (или слишком напыщенную), неуместную, - эксплицируя тем самым свою точку зрения, что составляет субъективную компоненту данного фрагмента высказывания.

Речевое общение, т.е. реализация речевой деятельности и речевого поведения,

Ellina Pivovarova - applicant, teacher of English of the Gymnasium "Mariinskaya", 104 Chekhov Street/ 7 Komso-molskiy Street, Taganrog, 347900, e-mail: pelina@pochtamt.ru, tel. +7(8634)612882

проходит в рамках речевого акта, который выступает категорией прагмалингвистики. Речевой акт - это целенаправленное речевое действие, совершаемое отправителем текста с определенным намерением в соответствии с принципами и правилами речевого общения, принятого в данном обществе [3, с. 412]. Речевой акт - единица нормативного социо-речевого общения в рамках коммуникативной ситуации.

Речевой акт с позиций своей внутренней структуры представляет собой трехуровневое образование. В отношении к используемым языковым средствам он выступает как локу-тивный акт. В отношении к манифестируемой цели и ряду условий ее осуществления он выступает как иллокутивный акт. В отношении к своим результатам речевой акт выступает как перлокутивный акт (подробнее об этом см.: [4]). Мимезис же - это определенная форма речевого воздействия на адресанта в процессе обмена репликами между коммуникантами. Приведем пример диалогического контекста из пьесы О'Нила "Bread and ВиИег"("Хлеб с маслом"):

J o h n. I don't want to be a lawyer. When you spoke to me about this before you didn't really give me a chance to say what I thought. You decided it all for me. I have been intending to tell you how I felt ever since but you never mentioned it again and I thought you had discovered my unfitness and given up the idea. (There is a pause during which all eyes are fixed on Brown who is staring at John in angry bewilderment).

Brown. Given up the idea? Why, I supposed the thing settled! That's why I never spoke of it.

J o h n. (in great nervous excitement). Oh, I have seen and met all the lawyers in town most of them at any rate - and I don't care for them. I don't understand them or they me. We're of a different breed. How do I know I wouldn't learn to like law? In the same way a man knows he cannot love two women at the same time. I love, really love in the full sense of the word, something else in life. If I took up law I would betray my highest hope, degrade my best ambition.

Brow n. (staggered by this outburst) And what is this - er - love of yours? [5, р. 8].

Здесь наглядно демонстрируется обозначенная выше трехуровневая система речевого акта. Локутивный акт включает произнесе-

ние определенного предложения I have been intending to tell you how I felt ever since but you never mentioned it again and I thought you had discovered my unfitness and given up the idea с определенным смыслом или референцией (в данном случае эксплицирует ситуацию, в которой сын неправильно расценивает молчание отца: you never mentioned it again).

Речевое целенаправленное действие фразы I thought you had discovered my unfitness and given up the idea, ориентированное на слушателя и подразумевающее возможные последствия произнесенного высказывания, следует квалифицировать как иллокутивный акт. Он представляет собой реакцию на речевое действие, что отражено в авторской ремарке (There is a pause during which all eyes are fixed on Brown who is staring at John in angry bewilderment). При этом локутивный акт осуществляется одновременно с иллокутивным.

Под перлокутивным актом понимается то воздействие, которое данное высказывание оказывает на адресата. Имеется в виду, однако, не сам факт понимания адресатом смысла высказывания, но те изменения в состоянии или поведении адресата, которые являются результатом этого понимания. Вышеупомянутое утверждение повлекло за собой изменение запаса знаний отца о положении дел и намерениях сына, а также привело первого в недоумение, что эксплицировано кратким мимезированием фразы Джона, завершающимся вопросительной интонацией в устном речевом воплощении, т.е. вопросительным знаком. Однако последующая реплика Джона вызывает у отца еще большее недоумение, что опять-таки имплицитно передается посредством авторской ремарки (staggered by this outburst), в которой использована лексика с ярко выраженной оценочной коннотацией (staggered - "потрясенный", "пораженный", "ошеломленный"; outbirst - "взрыв", "мощный всплеск"). В данной реплике налицо косвенное передразнивание слов сына (love of yours). Перлокутивный эффект однонаправ-лен: это непонимание, осуждение со стороны коммуниканта. Как перлокуцию данный факт можно рассматривать с точки зрения адресата; однако то же самое коммуникативное действие является иллокутивным с позиции говорящего.

Слово как единица языка обладает относительной свободой, так как выбор слова

из наличного репертуара и организация высказывания зависят от целей говорящего. В связи с этим объектом внимания становятся прежде всего те языковые единицы, которые способны выразить речевую интенцию, охарактеризовать социальное положение и отношения участников общения, их эмоциональное состояние.

Наиболее ярко прагматический аспект значения слова реализуется в конкретной речевой ситуации диалога, когда высказывание выражает определенную интенцию говорящих. Анализ речевой ситуации позволяет выявить те ее компоненты, которые можно трактовать как условия употребления знака, а анализ высказывания дает нам представление о типе речевого акта.

В организации диалога проявляется личностное начало. Коммуниканты выбирают определенные речевые приемы, тактики и стратегии кооперативного и некооперативного характера, а также регулируют течение дискурса в общих и личных целях (в отношении мимезиса регулирование дискурса осуществляется адресантом исключительно в личных целях), следуют постулатам общения либо не соблюдают их, стараются "свернуть" общение, резко сменить тему и т.д.

Именно в диалогической речи раскрываются наиболее характерные функции мимезиса.

T o m. But - what I meant was - I don't understand -

L u c y. No, that's the tragedy of it - you don't understand.

T o m. (hurt) You're not fair, Lucy.

L u c y. Fair? And do you think you 're fair after the scene you created a minute ago?

T o m. I don't see that I made any scene. I think I held myself in pretty well, considering the circumstances.

L u c y. (lifting her eyebrows - haughtily) Considering the circumstances! [5, р. 15].

Данный пример иллюстрирует положение о том, что в мимезисе информация совершает не поступательное, а возвратное движение. Мимезис используется, прежде всего, с тем, чтобы вернуть адресата к его собственному сообщению. Так, Люси, мимезируя лексему fair - "честный", "справедливый", подвергает сомнению, оспаривает правоту собеседника, подчеркивает расхождение взглядов в оценке происходящего. Реплика-источник сводится к одному короткому

компоненту fair, выступающему в качестве реакции на жалобы, демонстрацию уязвленного самолюбия Тома. Мимезированный компонент произносится категоричным тоном, содержащим имплицитное отрицание и выражающим нежелание принимать точку зрения либо линию поведения, предлагаемые собеседником. Также усиление вербальной выразительности достигается невербальными средствами, т.е. с помощью мимики (lifting her eyebrows - "приподнимая брови"), изменения тембра голоса, изменения интонационного контура и т.п. (hurt - "обиженно", "оскорблено"; haughtily - "высокомерно", "заносчиво", "кичливо"), передаваемых в авторской ремарке. Изменение интонации находит графическое отражение: реплика Considering the circumstances! - "учитывая обстоятельства", подвергнутая мимезированию и сопровождаемая сарказмом, отличается краткостью, характеризуется восклицательной интонацией (см. восклицательный знак в конце предложения).

При изучении образов говорящего и слушающего учеными традиционно значительное внимание уделяется исследованию контекста. Семантику коммуникативной роли автора инициирующей реплики диалога нельзя рассматривать в отрыве от роли получателя сообщения. Уже само значение говорящего заключается в том, что он оказывает дополнительное воздействие на слушателя. Ситуация протекания диалогового взаимодействия -это контекст, который позволяет уточнить, в каком из своих значений реализуется образ говорящего.

Как языковое окружение помогает выявить реализующийся в данном случае лек-сико-семантический вариант многозначного слова, точно так же и "мир" слушающего обусловливает реализацию потенциальной многозначности речевого воздействия говорящего. Стратегия построения этого воздействия формируется с учетом уровня образованности, информированности, социально-ролевого, психологического, возрастного и других параметров слушающего. Подобные характеристики определяют стратегии адресанта для оказания им речевого воздействия на адресата.

Как отмечает А.Д. Швейцер, при выборе той или иной единицы из ряда денотативно- и десигнативно-равнозначных средств выражения вступают в действие такие параметры, как социальный статус говорящего, его позиция в ролевой структуре общения,

его отношение к предмету и адресу речи, т.е. социальные установки [6].

Прагматический подход к языковым и речевым особенностям коммуникации не ограничен значением слова, высказывания, текста. Существенную область его применения составляет дискурс. Дискурс отражает субъективную психологию человека и, следовательно, в отличие от теоретического рассуждения, он не может быть отчужден от говорящего. По словам Ш. Балли, "средний человек мыслит, чтобы существовать, а не существует, чтобы мыслить. <...> Даже самые отвлеченные вещи предстают в речи, пропущенные сквозь призму наших нужд, потребностей и желаний в смутном свете субъективного восприятия" [7].

Согласно Н.Д. Арутюновой, дискурс следует определять как связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемую как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Другими словами, дискурс является речью, погруженной в жизнь [3, с. 136].

Дискурс является центральным моментом человеческой жизни "в языке". Б.М. Гаспаров рассматривает всякий акт употребления языка как частицу непрерывно движущегося потока человеческого опыта, вбирающую в себя и отражающую в себе уникальное стечение обстоятельств, при которых и для которых он был создан. К этим обстоятельствам относятся: "1) коммуникативные намерения автора; 2) взаимоотношения автора и адресата; 3) общие идеологические черты и стилистический климат эпохи в целом и той конкретной среды и конкретных личностей, которым сообщение прямо или косвенно адресовано; 4) жанровые и стилевые черты как самого сообщения, так и той коммуникативной ситуации, в которую оно включается" [8].

Опытный адресант готовится к речевому общению, учитывая фактор адресата. Обычно у отправителя и получателя текста при речевом общении поле значений совпадает, а смысловые поля могут быть разными. И успех речевого воздействия определяется именно удачной перестройкой у адресата смыслового поля, т.е. личностного отношения получателя текста к предмету разговора.

Результатом воздействия может быть перестройка индивидуального сознания, изменение поведения, изменение эмоционального состояния, изменение отношения к событиям и т.д.

Итак, зачастую интенции и эмоции собеседников эксплицируются намеренно. Высказывания являются продуктом действий (речевых актов), которые выполняются для того, чтобы оказать определенное воздействие на слушающего. Это воздействие обычно предполагает изменение убеждений или целей слушающего. Речевой акт, подобно любым другим действиям, может быть объектом восприятия слушающего, и на его основании слушающий может сделать вывод об интенции говорящего. Речевые действия с использованием модели речевого акта, предложенной Дж. Остином, включают в себя иллокутивную цель (функцию высказывания) и перлокутив-ный эффект (результат воздействия). При этом иллокутивная цель акта - это "ментальный акт, совершения которого добивается от слушающего говорящий, или ментальное состояние, в которое говорящий намерен привести слушающего" [9]. Иллокутивный акт не может считаться успешно осуществленным, если он не приводит к определенному результату. Понятие иллокуции фиксирует такие аспекты акта речи и содержания высказывания, которые не улавливаются ни формальной семантикой, ни риторикой в ее традиционном состоянии, но изучаются прагмалингвистикой. Поэтому в дальнейшем феномен мимезиса будет рассматриваться нами сквозь призму теории речевых актов в целом (в рамках праг-малингвистического подхода) и иллокутивного акта в частности.

Таким образом, мимезис всегда прагматичен. Прагматика изучает поведение знаков в реальных процессах коммуникации. Речь как действие со всем спектром возможных для нее коммуникативных целей воплощена в диалоге. Диалог подчинен психологии межличностных отношений. Он прямо зависит от социальных факторов. Участники диалогического общения выполняют в нем определенные роли, обусловливающие модели речевого поведения. Поэтому именно эта форма существования языка послужила материалом для нашего исследования.

Одной из основных категорий прагма-лингвистики, согласно Г.Г. Матвеевой, является категория выбора. "Выбор адресантом языковых средств из наличного репертуара может проходить продуманно или машинально в конкретной ситуации общения" [10],

что может привести к нарушениям коммуникативных правил, неуместности или несовместимости речевых актов, переходу речевых актов на новый, отличный от прежнего уровень или же его полное свертывание. Обнаружение подобных актов и формулировка правил, регламентирующих речевую деятельность, и является задачей прагмалингвистики.

Итак, в силу того что мимезис передает не только ироническое, но и агрессивное отношение к речи, а по сути к личности собеседника, этот прием выступает в диалоге как полифункциональная, специфическая форма речевого воздействия коммуникантов друг на друга.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ширина Е.В. Мимезис как особый вид повтора чужой речи: Автореф. дисс. канд. филол. наук. Ростов н/Д, 1990. 20 с.

2. Земская Е.А. Городская устная речь и задачи ее изучения // Разновидности городской устной речи. М.: Наука, 1988. 38 с. С. 18.

3. Арутюнова Н.Д. Речевой акт // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. 686 с.

4. Bussmann H. Routledge Dictionary of Language and Linguistics. Translated by G.P. Trauth & K. Kazzazzi. L. & N.Y., 1996. 530 с. С. 447.

5. O'Neill E. Bread and Butter. [Электронный ресурс]. URL: // http://eoneill.com.

6. Швейцер А.Д. Социальная дифференциация английского языка в США. М.: Наука, 1983. 216 с. С. 204.

7. Балли Ш. Французская стилистика. М.: Ин. литра, 1961. 394 с. С. 328.

8. Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М.: Новое литературное обозрение, 1996. 352 с. С. 11.

9. Остин Дж.Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. 424 с. С. 88.

10. Матвеева Г.Г. Введение в скрытую прагмалинг-вистику: спецкурс для студентов немецкого отделения. Ростов н/Д: ИПО ПИ ЮФУ, 2009. 97 с. С. 9.

10 октября 2012 г.

УДК 811.11

НАЦИОНАЛЬНО-СПЕЦИФИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ ПОБУЖДЕНИЯ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

М.Ю. Аносян

Говоря о понятии национальной специфики, мы исходим из того, что национальное своеобразие языка детерминируется психическими особенностями нации и национальной культуры, в рамках которой он функционирует [1]. При этом культура представляет собой, по словам Ю.М. Лотмана, "негенетическую память коллектива" [2].

Одним из аспектов этой негенетической памяти являются, наряду с обычаями и традициями, исторически сложившиеся формы поведения. Последнее в его культурной отнесенности включает два важных компонента: социальные нормы и стереотипы поведения.

Социальная норма - это «правило (образец, стандарт, модель) поведения, высту-

Аносян Марина Юрьевна - аспирант кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации Ростовского государственного экономического университета (РИНХ), 344000, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 69, e-mail: marina_anos@mail.ru, т. 8(863) 2643804.

пающее в качестве императива актуального человеческого поведения и реализующееся в нем... Родственные понятия: "условность", "этикет", "закон", "обычай", "нрав", "привычка". Некоторые нормы формулируются и письменно закрепляются в религиозных, правовых, моральных кодексах и т.д. Некоторые прочно входят в систему привычек индивида и не требуют специального контроля» [3]. В последнем случае они сближаются с понятием "стереотип поведения".

Согласно американскому журналисту У. Липману, стереотип - это упорядоченные, детерминированные культурой "картинки мира" в голове человека [4]. Стереотипы, сформулированные в ходе этнокультурной социологизации, необычайно устойчивы и со-

Marina Anosyan - postgraduate student of the Department of Linguistics and Cross Cultural Communication at the Rostov State Economical University (RINE), 69, B. Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344000, e-mail: ma-rina_anos@mail.ru, tel. +7(863)2643804.