Скоропостижное единство

Скоропостижное единство

       Гибель Галины Старовойтовой породила всплеск борьбы за создание блока правых сил. Этот всплеск продолжался ровно четыре дня. К ночи со вторника на среду все было кончено. Иначе и быть не могло: чтобы объединиться, правым сначала надо стать левыми.

       В воскресенье, спустя чуть больше суток после убийства Галины Старовойтовой, на вечере ее памяти в Доме кино Анатолий Чубайс заявил: "Необходим новый, мощный, единый, агрессивный, нахальный правый центр. Мы знаем, как это сделать, мы можем это сделать, и мы сделаем это". Тогда же Егор Гайдар сказал: "Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы объединить демократические силы".
       Решив, что надо объединяться, правые стали объединяться немедленно. Гайдар объединился с Чубайсом, Чубайс — с Немцовым, Немцов — с Кириенко. К ним примкнул Виктор Черномырдин, которому иначе просто некуда деваться — от экс-премьера, как от чумы, отмахиваются все другие блоки и движения.
       Вечером во вторник питерские предвыборные блоки "Согласие" (создан на базе "Демвыбора") и "Северная столица" ("Демроссия") договорились не поливать друг друга грязью перед намеченными на 6 декабря выборами и, может быть, даже попытаться согласовать кандидатуры в округах.
       Все. На этом объединение правых закончилось.
       В среду зампред "Яблока" Игрунов сказал все, что думает о возможности объединения с Чубайсом и Гайдаром: "Бессмысленно говорить о возможности создания коалиции правых сил, поскольку все демократические силы себя полностью дискредитировали". ДВР и другие мелкие демократические объединения Игрунов назвал "жалкими остатками", а НДР — "чиновничьим объединением".
       В тот же день глава фракции НДР Александр Шохин, в который уж раз презрев партийную субординацию, сообщил, что Чубайс, Гайдар и Кириенко "не занимают свою нишу, называя себя правоцентристами, а на самом деле они являются либерал-реформаторами". А потому, "прежде чем объединиться, надо размежеваться и четко занять свои ниши".
       С ним фактически солидаризировался Кириенко. В конце недели он так и сделал — отмежевался от своих соратников. Кириенко объявил, что будет строить собственное движение — ни правое, ни левое. Впрочем, возможно, экс-премьера отпустили сознательно: мол, зачем портить карьеру молодому парню, может, без нас у него получится лучше.
И это, по большому счету, правильно.
       
       Сейчас демократам (или либерал-реформаторам — особой разницы в восприятии этих двух наименований сейчас в России нет) объединяться действительно бессмысленно. Слишком рано. Дело в том, что Россия по духу — левацкая страна. Для того чтобы правые в ней выиграли, им надо вновь стать левыми. Так, как это было в конце 80-х--начале 90-х.
       Наверное, не все сейчас помнят, но именно коммунистов тогда называли "правыми", а демократов — "левыми". Потому что левые в сознании народа — это революционеры, то есть те, кто борется с опостылевшей властью.
       Народ в России никогда не любил власть сегодняшнюю, ту, которая властвует в данный момент. Власть всегда плоха, потому что она не дает народу того, чего он от нее ждет. А наш народ всегда чего-нибудь да ждет от власти такого, чего она дать ему не может. Люди всегда будут голосовать за тех, кто обещает, что новая власть будет гораздо лучше прежней. Только въевшаяся за 70 лет память о том, что коммунисты были "правыми", то есть властью, помешала Зюганову выиграть в 1996 году.
       Главная проблема опальных реформаторов сейчас заключается в том, что новая власть, олицетворяемая прокоммунистическим правительством, еще не успела превратиться из левой в правую. Если это произойдет, коммунисты из КПРФ тоже превратятся в политический придаток власти. И станут "правыми". Кстати, Зюганов прекрасно понимает опасность этого и пытается всячески дистанцироваться от кабинета.
       Спасение демократов — во времени. Со взявшими в 1991 году власть демократами перемена произошла примерно за два года: в 92-м политики уже стали путаться с определениями "правизны" и "левизны", а в 93-м власть окончательно "поправела". Чтобы объединиться (а под этим надо понимать не формальное заключение пактов, а возможность увлечь за собой людей), реформаторам надо заставить власть как можно скорее стать настоящей властью, раздражающей как можно большую часть избирателей. А самим превратиться в бузотеров и защитников народа, роль которых до последнего времени играли коммунисты. Кстати, сейчас, уговаривая Запад не давать денег России, отставники уже действуют по левому принципу: чем хуже, тем лучше.
       Вопрос в том, удастся ли новым революционерам заставить людей забыть, что они совсем недавно уже были во главе страны. Как уже говорилось, коммунистам в 1996 году это не удалось. И все-таки 7 лет — это не 70. Может быть, и получится.
       
ИГОРЬ КЛОЧКОВ
       
       РОССИЯ ПО ДУХУ — ЛЕВАЦКАЯ СТРАНА. ЧТОБЫ ПРАВЫЕ В НЕЙ ВЫИГРАЛИ, ИМ НУЖНО ВНОВЬ СТАТЬ ЛЕВЫМИ, ТО ЕСТЬ ОППОЗИЦИЕЙ