Ветхозаветные цитаты в структуре «Диалога с Трифоном иудеем» св. Иустина Философа

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2008. Вып. 2(22), С. 28-41

Ветхозаветные цитаты в структуре «Диалога с Трифоном иудеем» св. Иустина Философа

Е. В. Зуева

Автор обозревает состояние и основные проблемы исследования ветхозаветных цитат в структуре «Диалога с Трифоном иудеем». Несмотря на то, что композиция Диалога кажется довольно понятной, пространность многочисленных свидетельств Священного Писания и связанные с этим структурные особенности произведения не находят у исследователей адекватного объяснения. Методологической новизной работы является сопоставление текстов мч. Иустина не только с трудами его предшественников и современников, но и с лекционариями, выстроенными на основании проповедей блж. Августина и свт. Амвросия Медиоланского. В результате высказывается предположение о том, что фоном для подборок ветхозаветных цитат могла послужить литургическая жизнь Церкви.

«Диалог с Трифоном иудеем» святого мученика Иустина Философа (далее — Диалог) является достаточно изученным произведением. Однако целый ряд важнейших вопросов, связанных как с формой Диалога, так и с его содержанием, в силу различного, порой противоречивого понимания их разными исследователями так и не получил окончательного решения в современной науке. Речь идет прежде всего о роли и значении ветхозаветных цитат в составе Диалога. Эти вопросы либо совсем не затрагиваются в современных отечественных работах, либо рассматриваются поверхностно и в составе общего изложения1.

Исследователи единодушно утверждают, что композиция Диалога достаточно проста2. Традиционно выделяют четыре основные части:

1) гл. 1—9: Введение. Путь св. Иустина к «единой, твердой и полезной»3 философии;

2) гл. 10—47: «Христианство — новый закон для всего человечества»4, «Новый Закон и Новый Завет во Христе»5;

1 Например: Skarsaune O. The proof from prophecy. A study in Justin Martyr’s proof-text tradition: text-type, provenance, theological profile. Leiden, 1987; Rokéah D. Justin Martyr and the Jews. Leiden, 2002; Marcovich M. Iustini Martyris Dialogus cum Tryphone. B.; N. Y., 2005.

2 Quasten J. Patrology. Maryland, 1986. Vol. 1. P. 203; Skarsaune. Op. cit. P. 165; Handbook of Patristic Exegesis / Ch. Kannengiesser, ed. Leiden, 2004. P. 434; Marcovich. Op. cit. S. 23—61.

3 Dialogus cum Tryphone 8. 1: «...ôia^OYiZô^evôç te npoç фаитоу toùç Xoyouç айтоО xainriv ^ôvr|v eüpioxov фЛоооф£ау аофа^л te xai ощфороу».

4 Quasten. Op. cit. P. 203.

5 Skarsaune. Op. cit. Р. 165.

3) гл. 48—108: «Доказательства мессианства Иисуса»6;

4) гл. 109—142: «Христиане — Новый Израиль»7.

Подобная структура как нельзя лучше соответствует задаче произведения. В целом Диалог имеет четкое развитие: ссылаясь на пророчества Ветхого Завета, св. Иустин говорит о Христе как Новом Законе8, о Христе как Мессии и, наконец, о христианах как Новом Израиле. Эта четкость программы св. Иустина явно имеет опорой не его индивидуальную дерзость, а уже сложившееся к этому времени в христианской Церкви отношение к Ветхому Завету9, столь аргументированно изложенное в Диалоге благодаря ссылкам на пророчества.

На наш взгляд, эволюция позиции Трифона — оппонента св. Иустина в Диалоге — вполне убедительна и со своей стороны хорошо отражает последовательность основных тем в Диалоге. В начале св. Иустин описывает позицию Трифона как вполне традиционную для эллинизированого иудея: Трифон предлагает обратиться к греческой философии и к иудейскому закону. После рассуждения о Христе — «Новом Законе», Трифон готов перейти к теме «Христос-Мессия» и, обсудив тему «Христиане — новый Израиль», на следующий день приводит новых собеседников, готовых обратиться от Ветхого Завета к Новому. Это показывает эффективность подхода св. Иустина, предложившего обсуждать ветхозаветные тексты: как мы видим, на это откликаются не только иудеи из обрезанных, но и знаток эллинской философии, уже ни разу в дальнейшем не возвращающийся ни к одному из философских положений, столь убедительно развенчанных в беседе св. Иустина со старцем, изложенной в начале Диалога.

Несмотря на то что композиция Диалога кажется довольно прозрачной и основные блоки текста устанавливаются исследователями в целом единообразно, тем не менее адекватное понимание содержательного наполнения этой композиционной структуры оказывается делом не столь легким. Получается, что, приведя план Диалога, который можно найти в любом учебнике патрологии, те же самые авторы при рассмотрении основной и наиболее существенной части произведения, содержащей пророчества Ветхого Завета и их экзегезу, находят ее абсолютно неудовлетворительной и трудной для понимания10. Это непонимание может высказываться в таких характеристиках текста Диалога, которые дает, например, Чедвик: цитаты из Ветхого Завета в Диалоге кажутся ему лишь «набором общеизвестных текстов о Страдании Христа»11. «Очевидное отсутствие плана (apparent

6 Skarsaune. Op. cit. Р. 165.

7 Ibid.

8 Тема Христа как буквально Нового Закона и Нового Завета черпается св. Иустином из Ис 51. 4—5. См.: Dialogus cum Tryphone 11. 2 и далее: «Нам дарованы закон вечный и совершенный и завет верный, это — Христос, после которого нет более ни закона, ни постановления или заповеди».

9 В своем толковании Ис 51.4-5 и Иер 21.31-32, мч. Иустин говорит о Христе именно как о Новом Законе и Новом Завете: «Нам дарованы закон вечный и совершенный и завет верный, это — Христос, после которого нет более ни закона, ни постановления или заповеди»

10 Ср.: ArcariL. A proposito dell’esistenza di una tradizione sul figlio dell’uomo tra giudaismo del periodo ellenistico-romano e proto-cristianesimo // Atti del XIX convegno internazionale dell’AISG, Siracusa 25-27 Settembre 2005. Firenze, 2006. P. 241. N. 5.

11 «Notorious series of texts about the Passion of Christ» ( Chadwick Н. History and thought of the Early Church. L., 1982. P. 282).

planlessness)»12, по его мнению, мешает проследить логическую нить аргументации в Диалоге, в существовании которой современный читатель вправе усомниться. По мнению Квастена, стиль трудов св. Иустина «лишен приятности»13: «...не имея привычки твердо следовать хорошо продуманному плану, Иустин поддается минутному порыву. Он отвлекается, а его мысль лишена связности.»14. Нельзя не упомянуть обширный труд O. Скарсауна «Доказательство от пророчеств. Исследование традиции свидетельств в творениях Иустина Мученика: текстуальные особенности, источник, богословская традиция»15, на результаты которого мы в значительной степени опираемся при рассмотрении ветхозаветных текстов в трудах св. Иустина. Во введении к своей работе Скарсаун16 приводит мнение о Диалоге E. Гудинафа, отмечающего непопулярность этого произведения по сравнению с Апологиями. На его взгляд, причина здесь в том, что Диалог слишком объемен и «на удивление скучен»17. Хотя Скарсаун и не разделяет подобного мнения, однако, говоря о структуре Диалога, указывает на присутствие в ней «очевидного хаоса»18.

Отмечая «очевидное отсутствие плана»19 в Диалоге, Чедвик в своей работе «История и мысль Ранней Церкви» приводит несколько возможных объяснений этому, предложенных в работах Буссе (W. Bousset) и Прижана (P. Prigent)20. Согласно гипотезе Буссе, св. Иустин составил Диалог, объединив несколько ранее написанных им трактатов21. Прижан считает главным источником для Диалога и Апологий утерянный труд св. Иустина — «Синтагма»22. Он попытался восстановить гипотетическую последовательность ветхозаветных цитат в «Синтагме», опираясь на подборку цитат в сохранившихся сочинениях Иустина, и в результате пришел к любопытному заключению: такие же блоки цитат он обнаружил в трудах Иринея, Тертуллиана и некоторых других более поздних авторов23.

Согласно предположению Чедвика св. Иустин написал, «по крайней мере, начало Диалога», опираясь на заранее подготовленную подборку ветхозаветных

12 Chadwick. Op. cit. P. 281.

13 Quasten. Op. cit. Р. 197.

14 Quasten. Op. cit. P. 197.

15 Skarsaune. Op. cit.

16 Ibid. P. 1.

17 Ibid. По его собственным словам, Скарсаун был крайне озадачен тем, что экзегеза св. Иустина не вызывает большого интереса у тех, кто занимается исследованием его творений.

18 Ibid. P. 5.

19 Chadwick. Op. cit. P. 281. Чуть ниже автор прямо говорит об «аморфности Диалога» (Ibid. P. 282).

20 Ibid. P. 281. N. 5.

21 Отправной точкой этого рассуждения Буссе служат слова св. Иустина о некоем трактате (Dialogus cum Tryphone 80. 3).

22 Согласно Прижану, все короткие цитаты Ветхого Завета, не относящиеся к текстовой версии LXX, которые мы встречаем в 1 Апологии и Диалоге, взяты св. Иустином из его утраченного труда «Синтагма». Исследуя последовательность цитат Священного Писания в сохранившихся трудах мч. Иустина, Прижан пытался восстановить их первоначальную последовательность в «Синтагме», которая, по его мнению, имела более четкую структуру, чем дошедшие до нас 1 Апология и Диалог. В своем фундаментальном исследовании «Доказательство от пророчеств» Скарсаун тщательно рассматривает гипотезу Прижана и находит ее не вполне убедительной (Skarsaune. Op. cit. Р. 3—5).

23 Skarsaune. Op. cit. Р. 4. Это заставило Прижана сделать вывод о том, что сочинения указанных авторов находятся в зависимости именно от «Синтагмы», а не от 1 Апологии и Диалога.

пророчеств24. Чедвик выделяет два блока пророчеств, которые считает основными структурными элементами начала Диалога25. По его мнению, это:

1. гл. 10-29, основная тема которых — критика внешнего соблюдения культа;

2. гл. 30-44, содержащие пророчества о Мессии.

Чедвик отмечает существенный момент: эти блоки имеют близкую аналогию с набором пророчеств в Послании Варнавы и перекликаются с трудами св. Иринея и Климента Александрийского. Например, в Послании Варнавы (2-3 гл.) встречается блок пророчеств, направленных против соблюдения внешнего культа26. Некоторые из этих цитат также встречаются у св. Иустина в 1 Апологии и Диалоге27, в сочинении «Против ересей» св. Иринея (4. 17; 4. 36. 2) и «Педагоге» Климента Александрийского (3. 89-90).

К этому списку авторов, согласно исследованиям Скарсауна28 и Марковича29, можно добавить также св. Климента Римского и ап. Павла.

Таким образом, Чедвик отмечает, что именно Послание Варнавы и Диалог — наряду с двумя другими подобными подборками: находками Кумрана30 и «К Квиринию» сщмч. Киприана Карфагенского (сер. III в.)31 — являются наиболее важными свидетельствами существования пророческих тестимоний32 в христианской аргументации. Чедвик, как и многие другие исследователи, считает, что св. Иустин пользовался готовыми подборками текстов Священного Писания («anthologies of biblical texts») и отмечает, что их форма нам не известна. Широкое хождение подобных подборок, по мнению Чедвика, в некоторой степени объясняет особенности структуры Диалога33.

Рассмотрение блоков ветхозаветных цитат, выделенных в Послании Варнавы, трудах мч. Иустина, св. Иринея и Климента Александрийского, представляется важным как для нашей темы, так и для определения характера интересую-

24 Chadwick. Op. cit. Р. 281. Автор ссылается на Саньяра, отмечающего, что Диалог построен с помощью значительных групп пророчеств из Священного Писания (Chadwick. Op. cit. Р. 282. N. 1).

25 Ibid. Р. 282.

26 О вероятном происхождении такого рода подборки текстов см.: KraftR. A. The Epistle of Barnabas: its Quotations and their Sources. Harvard University, 1961.

27 Главным образом, в 1 Апологии 37 и Диалоге 15, 17, 18, 22, 27.

28 Skarsaune. Op. cit. Р. 227.

29 Marcovich. Op. cit. Р. 24-61.

30 Примечательно, что именно находки Кумрана подтвердили существование подборок тестимоний, относительно которого в науке не было единого мнения. В частности, найденная в Кумране 4 Q test. содержит подборку пророчеств Ветхого Завета эсхатологической тематики (Втор 5. 28, 18.18; Числ 24. 15-17; Втор 33. 8-11). Эти тексты следуют один за другим без какого-либо комментария. В конце рукописи цитируется и толкуется текст Нав 6. 16. Наиболее важной находкой Мертвого моря можно считать фрагменты свитка, содержавшего эсхатологический мидраш (4 Q flor включает в себя толкования: 1 Цар 7. 10-14 в свете Исх 15. 17 и Ам 9. 11; Пс 1. 1 соотносится с Ис 8. 10 и Иез 37. 23; также рассматривается Пс 2. 1), представляющий собой близкую аналогию к материалу, который использовался Отцами древней Церкви (Skarsaune. Op. cit. Р. 21-22. N. 28).

31 Chadwick. Op. cit. Р. 282.

32 Классическая формулировка теории «подборок пророчеств (тестимоний)» принадлежит Д. Р. Харрису: (Harris J. R. Testimonies. Cambridge, 1916-1920).

33 Chadwick. Op. cit. Р. 282.

щих нас христианских антологий текстов Священного Писания — т. н. «тестимо-ний (testimonia)».

Как было сказано выше, в Послании Варнавы (2—3) мы находим подборку очень ярких свидетельств Писания, обличающих внешнее, лицемерное соблюдение культа и поясняющих, каким оно должно быть на самом деле.

В сочинениях мч. Иустина, «Против ересей» св. Иринея и «Педагоге» Климента Александрийского в виде прямых цитат эти тексты встречаются не один раз, причем зачастую в более развернутом виде, чем имеет место в Послании Варнавы. Указанные Отцы Церкви часто используют и другие, «вводные» к данным отрывкам стихи той же главы. Причем в каждом сочинении мы встречаем не механический набор цитат, но развернутое богословское осмысление каждым из авторов насущной проблемы с опорой на авторитет Писания. Ни в одном из указанных трудов мы не видим, чтобы подборка из Послания Варнавы (2—3) была употреблена полностью. Наиболее полно она представлена в «Против ересей» (4) св. Иринея Лионского (четыре из пяти цитат) и Педагоге (3. 89—90) Климента Александрийского (три из пяти цитат).

Наиболее пространными из входящих в состав Послания Варнавы (2—3) тестимоний являются цитаты из Ис 1 и Ис 58.

Случаи употребления указанными авторами цитат из Ис 1 и 58 представлены в таблице 1.

Таблица 1

Ис 134 Ис 58

Послание Варнавы 2: Ис 1. 11—14 Послание Варнавы 3: Ис 58. 4—10.

Апология I. 37.1: Ис 1. 3—4 I. 63. 2, 12:Ис 1. 3-4 I. 47. 5: Ис 1. 7 I. 53. 7: Ис 1. 9 I. 37. 5-8: Ис 1. 11-15 I. 44. 3-5: Ис 1. 16-20 I. 61. 7: Ис 1. 16-20 Апология I. 35. 3: Ис 58. 2 I. 37. 8: Ис 58. 6

Диалог 140. 3: Ис 1. 9 18.2: Ис 1. 16 82.4: Ис 1. 23. Диалог 15.1-6: Ис 58. 1 -11 27. 1: Ис 58. 13

Против ересей 4. 17. 1: Ис 1. 11 4. 17. 1: Ис 1. 16-18 4. 36. 2: Ис 1. 16-19 —

Педагог 3. 89: Ис 1. 16-18 3. 90: Ис 1. 11-13 Педагог 3. 89: Ис 58. 7-8 3. 90: Ис 58. 5-7

Таблица 1

Ис 1 Ис 58

Другие свидетельства35: Рим 9. 29: Ис 1. 9 1 Клим 8. 4: Ис. 1. 16-20 Дидахе 5. 2: Ис. 1. 23 —

34 В таблице 1, как и в последующих таблицах, рассматриваются только прямые цитаты из Ис 1 и 58. Количество явных аллюзий на эти тестимонии велико и не рассматривается в данной работе.

35 В графе «Другие свидетельства» показано, где еще встречается данный отрывок.

Сопоставим и другие цитаты тестимонии, встречающиеся в Послании Варнавы (2-3), с наборами цитат перечисленных ранее авторов:

Таблица 2

Иер 7. 22-23 Зах 8. 17 Пс 50

Послание Варнавы 2: Иер 7. 22-23 Послание Варнавы 3: Зах 8.17 Послание Варнавы 2: Пс 50. 19

Диалог 22. 6: Иер 7. 21 17: Иер 7. 11 — Диалог 22. 7-10: Пс 50. 1-23

Против ересей 4. 17. 2: Иер 7. 2-3 4. 17. 3: Иер 7. 21-25 4. 36. 2: Иер 7. 3 4. 36. 2: Иер 7. 29-30 4. 36. 2: Иер 7. 17-18 Против ересей 4. 17. 3: Зах 8. 16-17 Против ересей 4. 17. 1: Пс 50. 18-19

— — Педагог 3. 90: Пс 50. 19

Другие свидетельства: Деян 7. 42: Иер 7. 19 — Другие свидетельства: 1 Клим 52. 3: Пс 50. 14

Как мы видим из таблицы 1, тестимония Ис 1. 11—14 используется также в Дидахе, Послании ап. Павла к Римлянам и 1-м Послании св. Климента Римского и является наиболее употребимой у рассматриваемых авторов. При этом стихи той же главы и тематики употребляются гораздо чаще. Примечательно, что в трудах мч. Иустина, наряду с самим отрывком Ис 1. 11—14 (в 1 Апологии) и Ис 58. 4—10, чаще появляются другие отрывки из этих же глав (иногда — только они), т. е. можно предположить, что тестимония цитируется более обширно. В 1 Апологии приводимые св. Иустином цитаты почти целиком охватывают Ис 1. 3—20. В Диалоге сами тестимонии из пророка Исаии не встречаются ни разу.

В таблице 2 показано, что отрывок Иер 7. 19, связанный с приведенной в тестимонии из Послания Варнавы цитатой Иер 7. 22—23, встречается также в Деян 7. 42. Наиболее полно свидетельство Иер 7. 22—23 представлено в «Против ересей» 4. Обе цитаты из тестимонии Послания Варнавы — Иер 7. 22—23 и Зах 8. 17 — ни разу не обнаруживаются в 1 Апологии и Педагоге. Самих этих цитат в тексте Диалога также нет, присутствуют лишь фрагменты, близкие по тематике к Иер 7. 22—23, из той же главы. Зах 8. 17 встречается только у двух авторов. Цитата Пс 50. 19 встречается три раза, причем все три — целиком. Нет ее только в 1 Апологии. Примечательно, что в Педагоге объем цитаты полностью совпадает с Посланием Варнавы.

Обратимся к рассмотрению другого значительного блока свидетельств из Послания Варнавы, сопоставив их с цитатами в творениях мч. Иустина. Подобное сопоставление представляется наиболее важным, поскольку Диалог содержит целый раздел пророчеств той же тематики36. Речь идет о пророчествах о

36 Диалог 48-108, раздел «Доказательства мессианства Иисуса» (см. выше).

Мессии. В силу того, что одной из основных тем Диалога является исполнение пророчеств о Страданиях Мессии, при сопоставлении учитывались не только пророчества, указанные Чедвиком в Диалоге (30-44) и специально посвященный этой теме раздел Диалога (48-108), но вообще все цитаты подобного рода из Диалога.

В Послании Варнавы (5. 2. 12-14; 6. 1. 2-4, 6-7; 8. 5; 12. 1, 4, 10-11; 14. 6) содержатся следующие цитаты из Священного Писания (для удобства они сгруппированы в списке по книгам):

1) Быт 3. 1 11) Пс 21. 21 21) Ис 42. 6-7 31) Зах 13. 7

2) Исх 17. 14 12) Пс 50. 7 22) Ис 43. 5-7 32) Прем 2. 12

3) Исх 33. 1 13) Пс 65. 1 23) Ис 49. 6

4) Лев 20. 24 14) Пс 109. 1 24) Ис 50. 7

5) Числ 13. 17 15) Пс 117. 12 25) Ис 50. 6-7

6) Числ 19. 2-9 16) Пс 117. 22 26) Ис 50. 8-9

7) Числ 21. 6 17) Пс 118. 120 27) Ис 53. 8

8) Втор 27. 5 18) Ис 3. 9 28) Ис 61. 1

9) Пс 21. 17 19) Ис 8. 14 29) Ис 65. 1

10) Пс 21. 17-19 20) Ис 28. 16 30) Ис 65. 2

Результаты сопоставления этой тестимонии с цитатами в трудах св. Иустина для большей наглядности приведены в таблице 3:

Таблица 3

Послание Варнавы Апология I Диалог

Пс 21. 17; Пс 21. 17-19; Пс 21. 21 44. 3-5: Пс 21. 17-19 104. 1: Пс 21. 16-19 102. 5: Пс 21. 16 103. 9: Пс 21. 16 97. 3: Пс 21. 17-19 105. 1: Пс 21. 20-22

Пс 21 цитируется св. Иустином 21 раз в Диалоге и 1 раз в Апологии I.

Пс 109. 1 45. 2-4: Пс 109. 1-4 56. 14; 83. 1; 127. 5: Пс 109. 1 83. 2: Пс 109. 1-4 32.6: Пс 109. 1-7

Ис 3. 9 136. 2; 137. 3: Ис 3. 9 17. 2: Ис 3. 9-11 133. 2: Ис 3. 9-15

Ис 28. 16 Более ранние употребления цитаты: Рим 9. 33; 10. 11; 1 Пет 2. 4, 6 Данный отрывок неоднократно встречается в Диалоге в виде аллюзий.

Ис 42. 6-7 26. 2; 122. 3: Ис 42. 6

Ис 43. 5-7 52.10: Ис 42. 6

Ис 49. 6 Более ранние употребления цитаты: Лк 2. 32; Деян 13. 47 121. 4: Ис 49. 6

Ис 50. 7; Ис 50. 6-7; Ис 50. 8-9 В Послании Варнавы данный текст цитируется дважды: 5. 14 и 7. 8 38. 2: Ис 50. 6-8

Ис 53. 8 50. 3-11: Ис 52. 13-53. 8 51. 1-5: Ис 53. 8-12 43. 3; 68. 4; 76. 2: Ис 53. 8

Ис 65. 1; Ис 65. 2 Более раннее употребление цитаты: Рим 10. 20 35. 3; 38. 1: Ис 65. 1-2 97. 2; 114. 2: Ис 65. 1-2

Зах 13. 7 Более раннее употребление цитаты: Мф 26. 31 53. 6: Зах 13. 7

Как видно из таблицы №3, из 32 цитат, представленных в Послании Варнавы, в творениях мч. Иустина мы находим 16, большая часть из которых употребляется в Диалоге (11 цитат, тогда как в 1 Апологии — 9). Подобная ситуация объясняется главным образом целями и аудиторией 1 Апологии и Диалога37. Очевидно, что в беседе с иудеем нельзя обойти стороной самую существенную тему — мессианство Господа Иисуса. При этом св. Иустин в своей аргументации опирается на единственный приемлемый и авторитетный для данного случая источник — Священное Писание.

Как и в прошлый раз38, можно отметить, что данные отрывки цитируются в трудах св. Иустина зачастую по нескольку раз (Пс 21. 16-21 цитируется 4 раза) и более полно, чем в Послании Варнавы.

Сопоставив оба блока свидетельств, представленных в Послании Варнавы, с набором ветхозаветных цитат в трудах св. Иустина Философа, «Против ересей» 4 Иринея Лионского, а также в «Педагоге» 3. 89-90 Климента Александрийского, можно заключить следующее:

37 В то время, как цель написания и адресат 1 Апологии не вызывают сомнений, определение цели написания и предполагаемой аудитории Диалога представляет собой некоторую трудность. Мнения исследователей по данному вопросу таковы: 1. Диалог (как и обе Апологии) обращен не к иудеям, а прежде всего к язычникам и самим христианам (А. фон Гарнак, К. Ху-бик, Гудинаф, Б. Р. Вос, Ремю). 2. Диалог адресован в первую очередь иудеям, а также христианам (Стилианопулос и Уилсон). 3. Диалог адресован только христианам (Косгроув). 4. Диалог адресован только иудеям (Льё). 5. Диалог адресован иудейским прозелитам (Хилдаль, Донахью, Нильсон, Скарсауне). Современные ученые, как кажется, предложили все возможности исторически корректной интерпретации, но так и не пришли к некому общему ответу на этот вопрос. Примечательно, что ни один из указанных авторов не попытался подойти к Диалогу как к свидетельству о церковной традиции, которой Церковь живет до сих пор. Поэтому, на наш взгляд, Диалог адресован всем, кто может обратиться ко Христу. Но при этом труд св. Иустина как активного члена Римской Церкви создавался, в первую очередь, в расчете на сочувственное внимание и понимание членов его общины и тех, кто был ближе всего к нему самому в качестве членов его кружка (философской школы), его учеников, а к иудею Трифону обращен потому, что именно иудеи, хорошо знающие Ветхий Завет, могли оценить всю глубину его интерпретации христианами, представленными в данном случае главой римского кружка.

38 См. выше, таблицы 1-3.

1. В Послании Варнавы представлены два блока пророчеств с наиболее важными и актуальными темами: критика чисто внешнего, лицемерного соблюдения культа (2—3) и доказательства мессианства Господа Иисуса (5, 6, 8, 12, 14). В 1 Апологии и Диалоге св. Иустина Философа, «Против ересей» 4 Иринея Лионского и в «Педагоге» 3. 89—90 Климента Александрийского воспроизводятся эти же цитаты почти полностью. При этом Послание Варнавы содержит наиболее полную подборку тематических цитат.

2. Не сложно сделать вывод, что в своих сочинениях указанные авторы опираются на некоторые общие подборки свидетельств Ветхого Завета различной тематики39, которые обозначаются в науке как «тестимонии». Опора нескольких авторов на один и тот же источник свидетельствует о том, что забота об адаптации Ветхого Завета к новому культу была общецерковной.

3. Дополнительным свидетельством раннего характера этой заботы служит наличие тех же цитат из тестимоний в Послании ап. Павла к Римлянам и Первом послании св. Климента Римского к Коринфянам. Также некоторые из цитат данных тестимоний встречаются в Евангелиях от Матфея и Луки, Деяниях, Ди-дахе и 1 Послании ап. Петра.

4. Цитирование ветхозаветных пророчеств в рассмотренных творениях не ограничивается механическим перечислением всех цитат, входящих в соответствующие подборки тестимонии. В зависимости от целей написания труда варьируется как последовательность цитат тестимоний, так и их большая или меньшая пространность. В трудах св. Иустина Философа, «Против ересей» 4 Иринея Лионского, а также в «Педагоге» 3. 89—90 Климента Александрийского четко прослеживается тенденция к более пространному цитированию отрывков, по сравнению со встречающимися в Послании Варнавы, которое более полно отражает содержание тестимонии.

5. Примечательно, что ни один из указанных авторов не останавливается на подборке цитат, представленных в Послании Варнавы. Помимо этих свидетельств, мы видим множество других цитат из Писания, иногда повторяющихся в рамках сочинений (сочинения) одного автора40, что отражает стремление христианской Церкви наиболее полно применить Ветхий Завет к задачам нового культа.

Относительно сочинений мч. Иустина хотелось бы заметить следующее: тот факт, что в творениях мч. Иустина (преимущественно в Диалоге) мы находим 16 ветхозаветных цитат мессианской тематики из 32 цитат Послания Варнавы (т. е. ровно половину), свидетельствует в первую очередь о том, что св. Иустин не ограничивается имеющимися в антологии свидетельствами41. При подготовке Диалога он скорее всего опирался на некий источник, имевший общее хождение в Церкви, но, как показывают результаты наших сопоставлений, дополнял заимствованные оттуда свидетельства другими, не менее яркими цитатами из Св. Писания.

39 См. пункт 1.

40 Например, св. Иустин несколько раз использует цитаты Пс 46 и Пс 98 в Диалоге, а св. Ири-ней трижды ссылается на Зах. 7 (стихи варьируются — Зах 7. 3; 9—10; 6—10) в «Против ересей» 4.

41 Скарсаун отмечает, что Пс 46 и 98 — собственный вклад мч. Иустина в традиционный набор цитат тестимонии (Skarsaune. Op. cit. P. 470).

Столь яркая и почти исчерпывающая подборка библейских свидетельств по главным темам Диалога и их пространное цитирование, по причине которого сам св. Иустин и его Диалог получили в современной науке ряд весьма нелестных оценок42, должны иметь под собой некую твердую основу. Представляется необходимым найти обоснование подобной структуры Диалога. И таким обоснованием может служить литургическая жизнь Церкви43.

Нижеследующие материалы служат, как нам кажется, некоторым подтверждением предположению, согласно которому св. Иустин, бывший активным членом Римской Церкви, возможно, отразил в своем Диалоге некоторый новый этап развития церковных служб в это или немного более раннее время (вероятно, после восстания Бар Кохбы), состоявший в том, что на литургии христиане стали систематически читать выборки из Ветхого Завета, как раз свидетельствовавшие о том, что они, христиане, и есть подлинный Израиль, а Господь Иисус Христос — ожидаемый ими Мессия, пророчества о Котором исполнились44. Примечательно, что всем известное свидетельство св. Иустина в 1 Апологии 65— 6745 получает в таком случае конкретное наполнение. Такой существенно иной подход к Писанию, сформировавшийся к этому времени в церковном сознании, позволяет по-новому осмыслить Диалог и перейти от представления о неких абстрактных антологиях к конкретной церковной действительности. Именно литургическая жизнь Церкви представляется наиболее естественным фоном для сочинений такого рода.

Поскольку прямых подтверждений этому тезису нет, нам показалось разумным обратиться к церковной традиции ветхозаветных чтений. В силу того, что сведений о лекционариях в первые века христианства не сохранилось46 и на сей день у нас нет других источников для восстановления порядка ветхозаветных чтений во времена св. Иустина, представляется целесообразным рассмотреть

42 Как было сказано ранее, известный исследователь Гудинаф считает, что Диалог «поразительно скучный» (Skarsaune. Op. cit. Р. 1). Об оценках этого сочинения в современной науке см. выше.

43 Отсутствие связи с живым литургическим опытом было издавна свойственно западному богословию. Как пишет протопресвитер Александр Шмеман, «на Западе разрыв между богословской наукой и литургическим опытом был уже застарелой болезнью...» (Шмеман А., прот. Введение в литургическое богословие. N. Y. 1985, Ч. 1. С. 16). Далее (с. 16—17) автор отмечает, что эта тенденция до известной степени повлияла и на «школьное» богословие Православной Церкви. Тем более от научных исследований западных ученых трудно ожидать понимания того, что все творчество церковных писателей связано с литургической жизнью Церкви как со своей жизненной основой.

44 Лк 24. 44—48: «И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима.».

45 В этом отрывке содержатся драгоценнейшие сведения о совершении Евхаристии в древней Церкви. В 1 Апологии 67 св. Иустин пишет: «В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам, и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков.». Отметим, что «писания пророков» называются наряду со «сказаниями апостолов».

46 ПЭ. 2004. Т. 7. С. 418-429, 432-443, 444-450.

хронологически ближайшие лекционарии, восстановленные по сохранившимся проповедям блж. Августина (413 г.)47 и свт. Амвросия Медиоланского (395 г.)48, сопоставив их с цитатами в Диалоге. Следует отметить, что подобный подход не является анахронизмом, поскольку тот факт, что традиция чтения паремий, окончательно оформившаяся после IV в., живет в современном богослужении и мы не располагаем более ранними источниками, не позволяет нам пренебрегать подобной возможностью. Во всяком случае, данное предположение позволяет объяснить обилие ветхозаветных цитат в Диалоге св. Иустина, до него не встречающееся, связать их с его же свидетельствами о литургии II в. и дать конкретное историческое наполнение абстрактному постулированию современными учеными наличия некоего сборника библейских текстов у христиан II в.

В силу того, что одной из основных тем Диалога является исполнение пророчеств о Страданиях Мессии, мы подробно проанализировали паремии Страстной седмицы. Результаты приведены в таблице 4.

День Страстной Ветхозаветные чтения Более раннее упоминание цитаты Труд св. Иустина, в котором встречается49 текст паремии в виде

седмицы Лекционарий свт. Амвросия прямой цитаты явной аллюзии

Великий Понедель- ник Ис 50. 2

Великий Вторник Быт 1. 9 Быт 1. 1-3: Апология I. 59. 2-4 Быт 1. 1: Апология I. 64. 2 Быт 1. 2: Апология I. 60. 6

Великая Среда Иов 1-2 Пс 78 Иов 9. 7 Иов 1. 6; 2. 1: Диалог 79. 4 Иов 1. 6: Диалог 103. 5; Пс 78. 25: Диалог 57. 2

Великий Четверток Иона (целиком) Иона 3. 5-10: Диалог 107. 2; Иона 4. 6-9: Диалог 107. 3 Иона 4. 10: Диалог 107. 4

Великая Суббота Пс 42 Пс 22 Пс 22. 4: 1 Клим 26. 2 Пс 22. 4: Диалог 86. 5

47 Willis G. G. St. Augustine’s Lectionary. London: Alcuin Club Collection, 1962. P. 22—57. Известно, что Италия и Сев. Африка во времена блж. Августина и свт. Амвросия были в тесном контакте, во многом благодаря им.

48 Там же. P. 14-17.

49 В данном столбце учитываются только те цитаты в трудах св. Иустина, которые имеют мессианский смысл.

День Более ран-

Страст- Ветхозаветные чтения нее упоми- Труд св. Иустина, в котором

ной нание встречается текст паремии в виде

седмицы цитаты

Как видно из таблицы, в трудах мч. Иустина мы встречаем 7 прямых цитат (3 из них — из 1 Апологии) 3 чтений и 4 явных аллюзии на 4 текста из лекционария, восстановленного по проповедям свт. Амвросия Медиоланского.

День Страстной седмицы Ветхозаветные чтения Более раннее упоминание цитаты Труд св. Иустина, в котором встречается50 текст паремии в виде

Лекционарий блж. Августина прямой цитаты явной аллюзии

Великий Понедель- ник ШТ: Ин 3. 6-21 (текст содержит Числ 21. 9) Числ 21. 9: Апология I. 60. 2-4; Диалог 91. 4; 94. 1; 112. 1; 131. 4

Великий Пяток Пс 2151 ШТ: Мф 26-27 (текст содержит Зах 11. 12; Пс 40. 10; Зах 13. 7; Ис 50. 6; Зах 11. 12-13; Пс 68. 22; Пс 21. 19; Пс 21. 8; 108. 25; 21. 9; 21. 2; 68. 22) Пс 21. 2: Мф 27. 46; Мк 15. 34 Пс 21. 8: Мф 27. 39, 43 Пс 21. 17 / 19: Варн 6. 6 Пс 21. 23: Евр 2. 12; Варн 6. 16 Зах 13. 7: Мф 26. 31 Варн 5. 12 Пс 21. 2: Диалог 99. 1-2; Пс 21. 2-24: Диалог 98. 2-5; Пс 21. 3: Диалог 99. 3; Пс 21. 4: Диалог 100. 1; Пс 21. 5-7: Диалог 101. 1; Пс 21. 7: Диалог 101. 2; Пс 21. 8: Диалог 101. 3; Пс 21. 10-16: Диалог 102. 1; Пс 21. 10: Диалог 102. 2; Пс 21. 11: Диалог 102. 6; Пс 21. 12-15: Диалог 103. 1; Пс 21. 8: Аполгия I. 38. 6 Пс 21. 17 / 19: Аполгия I. 35. 7; Пс 21. 20-22: Диалог 105. 1; Зах 13. 7: Диалог 53. 6 Ис 50 6: Диалог 89. 3

50 См. предыдущую сноску.

51 Получается, что некоторые стихи Пс 21 прочитываются в этот день дважды — в составе Мф 26—27 и самого псалма.

Великий Пяток Ис 50. 6: Варн 5. 14; 7. 8 Пс 21. 13: Диалог 103. 2; Пс 21. 14: Диалог 103. 3; Пс 21. 15: Диалог 103. 7; Пс 21. 16-19: Диалог 104. 1; Пс 21. 16: Диалог 102. 5; 103. 9; Пс 21. 17-19: Диалог 97. 3; Пс 21. 17 / 19: Апология I. 35. 5; 38. 4; Пс 21. 20-22: Диалог 105. 1; Пс 21. 23: Диалог 106. 2 Зах 13. 7: Диалог 53. 5 Ис 50. 6: Апология I. 38. 2 Ис 50 6: Диалог 89. 3

Великая Суббота Быт 1. 1-5 Исх 15. 1-21 Пс 117 Пс 12 Пс 17 Пс 117. 24: Откр 19. 7; Пс 17. 45: Варн 9. 1 Быт 1. 1-3: Аполгия I. 59. 2-4 Быт 1. 1: Апология I. 64. 2 Быт 1. 2: Апология I. 60. 6 Пс 117. 24: Диалог 100. 4; Пс 17. 44: Диалог 28. 6 Пс 17. 46: Диалог 27. 4

Воскресение Христово Ис 53. 5-7 Пс 145 ШТ: Мк 16. 1-20 Деян 1(текст содержит Пс 68. 26; 108. 8) Ис 53. 5, 7: Варн 5. 2 Ис 53. 5: Диалог 17. 1; 32. 2; 43. 3; 63. 2; 95. 3; 137. 1; Ис 53. 7: Диалог 72. 3; 89. 3; 90. 1; 11. 3; 114. 2

Совсем незадолго до Пасхи52 Быт 32 Быт 32. 23-31: Диалог 58. 6; Быт 32. 25: Диалог 126. 3; Быт 32. 31: Диалог 126. 3 Быт 32. 11: Диалог 86. 2; Быт 32. 16: Диалог 112. 4; Быт 32. 25: Диалог 58. 10; 59. 1; Быт 32. 26: Диалог 125. 5; Быт 32. 29: Диалог 72. 5; 106. 3; 125. 3

52 В проповеди блж. Августина не уточняется, какой это день Страстной седмицы.

40

В случае с чтениями из лекционария, восстановленного по проповедям блж. Августина, наблюдается большее количество совпадений с цитатами из 1 Апологии и Диалога (главным образом именно Диалога): 44 прямых цитаты (5 из них — из 1 Апологии) из 9 текстов и 19 аллюзий (3 из них — из 1 Апологии) на 6 текстов. Примечательно, что два наиболее цитируемых текста из списка чтений — Пс 21 (цитируется в Диалоге 21 раз) и Ис 53. 5, 7 (цитируется в Диалоге 10 раз), причем обе цитаты встречаются в рассмотренном выше разделе о мессианстве Господа Иисуса и являются самыми главными свидетельствами о Страдании Мессии в Ветхом Завете.

Наличие отмеченных совпадений, конечно, не может служить прямым подтверждением сделанного нами предположения о литургической жизни Церкви как о реальном фоне, позволяющем понять роль и значения ветхозаветных цитат в структуре Диалога, но предложенный подход, как представляется, открывает перспективу дальнейшего исследования Диалога в этом направлении и позволяет лучше понять роль св. Иустина как одного из важных свидетелей развития литургической жизни Церкви во II в.

Quotations from the Old Testament in the structure of Justin Martyr’s «Dialogue with Trypho the Jew»

E. Zueva

The article presents a review of the quotations from the Old Testament in structure of Justin Martyr’s “The Dialogue with Trypho the Jew” and represents different opinions of contemporary scholars on this matter. Although the composition of the Dialogue seems clear, scholars are still unable to find an adequate answer to the question about the vast use of numerous prophecies of the Old Testament, which are reflected in the characteristic features of the structure of the Dialogue. The methodological novelty of the author’s approach consists in comparing Scriptural quotations in St. Justin’s works not only with prophecies in his predecessor’s and contemporary’s writings, but with the lectionaries of preserved sermons of St. Augustine and St. Ambrose of Milan. This comparison allows us to make a following supposition: it was the liturgical life of the Church which could be the natural background of such a collection of prophecies.