Исторические особенности управления городами Курского края в XVII столетии

УДК 352.2

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ ГОРОДАМИ КУРСКОГО КРАЯ В XVII СТОЛЕТИИ*

© 2014 Н. Д. Борщик

докт. ист. наук

зав. кафедрой государственного и муниципального управления e-mail:arktur4@rambler. ги

Курский государственный университет

Статья посвящена рассмотрению особенностей городского управления в Курском крае в течение XVII столетия. Автором прослежена эволюция властных структур с момента начала строительства острогов Белгородской черты. Особое внимание уделено вопросам местного самоуправления в населенных пунктах с преимущественно украинским населением.

Ключевые слова: Курский край, XVII век, управление городами

Территория Курского края, бывшая до конца XVI в. южной окраиной Московского царства и представлявшая собой в основном «дикое поле», начала активно заселяться на рубеже XVI-XVII вв. Характерной чертой правительственной политики было стремление отодвинуть границу Московского государства как можно дальше в степь, для чего и были выстроены заново порубежные Курск, Белгород, Воронеж и другие города-крепости с преимущественно воинским населением .

В.М. Проторчина сделала важный вывод о том, что «реорганизация станичной и сторожевой службы», начатая московским правительством с 1571 г., своей основной целью ставила не только «предупредить население городов об опасности», но и сделать «предварительное изучение и освоение степи, без чего было бы невозможно столь быстрое продвижение городов вглубь «дикого поля» в царствование Федора Иоанновича и Бориса Годунова» [Проторчина 1948: 76].

С этим положением трудно не согласиться, но одновременно встает вопрос о целесообразности такой политики, то есть о столь популярной сейчас «цене вопроса». Конечно, территории были захвачены и закреплены за Русским государством; с другой стороны, города были значительно удалены друг от друга, а их гарнизоны не всегда укомплектованы.

Красноречивые данные в этом отношении привел М.Ю. Зенченко на основании сводной ведомости, подготовленной в 1576 г. Стрелецким приказом: «Даже в относительно старых "украинных" городах катастрофически не хватало служилых людей. Самый высокий процент недобора был зафиксирован в Орле - из пятисот служилых людей в наличии имелось всего 80» [Зенченко 2008: 71].

В результате остроги и более мелкие населенные пункты подвергались неоднократному разорению, людей уводили в плен, угоняли скот. Поэтому в 30-е гг. XVII в. было начато строительство грандиозной оборонительной линии - Белгородской черты, для сооружения которой привлекали, прежде всего, служилых людей. И основной тенденцией внутренней политики первых Романовых стало не продвижение далее на юг, а закрепление на новых территориях и всестороннее освоение захваченного пространства.

ИСТОРИЧЕСКИЕ НА УКИ И АРХЕОЛОГИЯ

Что же представляли из себя порубежные города Курского края в XVII столетии?

Как явствует из описания Курского острога за 1652 г., сделанного воеводой Д.И. Плещеевым, к середине XVII в. Курск стоял на берегу реки Тускари, со всех сторон окруженный дубовым лесом. Старый Курский острог, огороженный «городовой осыпью», сгорел «в прошлом году». На момент составления описания территория Курска расширилась так, что «ныне та осыпь посередь острога огорожена в острог». Новая городская крепостная стена включала 4 глухие и 4 проезжие башни, «да меж проезжих и глухих башен и отводов по осыпи острожной стены шестьсот тридцать две сажени; и всего под башнями и отводы и под острожною стеною семьсот восемь сажен». Под одной из стен к Тускари был сделан тайный ход «до колодезя», колодезный сруб имелся и в городе, «в старой городовой осыпи» [Курский острог 1912].

Данных о численности мирных жителей Курска этого периода нет, хотя имеются отдельные упоминания о том, что до «возобновления» крепости в 1596 г. имелись поселения «на краю посада, за Куром». Сведения о количестве служилых людей в Курске на 1616 г. привел И. Беляев: «Гарнизон Курска имел более 1300 чел., из них 600 - стрельцы, казаки, пушкари и т.п. мелкий служилый люд», причем стрельцы и казаки жили в особых слободах - Стрелецкой и Казацкой. Дворян и детей боярских было 753 чел. [Беляев 1846: 35]. По сведениям С. Богоявленского, в 1631 г. «общее количество войск» в Курске было 568 человек [Богоявленский 1898].

Сведения о населении Курска XVII в. имеются в других источниках, составителями которых являлись курские воеводы. И это тоже было обычной практикой московских властей: при возведении города (острога) на южном порубежье от воеводы требовали подробное описание местности, чертежи укреплений, сведения о жителях и пр. «Отказные» и «строельные» книги, составленные при строительстве городов, - своеобразные отчеты воевод о своей деятельности, сохранились по некоторым населенным пунктам Курского края. Эти документы дают также представление о системе управления городами Белгородской черты.

Известно, что в 1678 г. по наказу из Разрядного приказа состоялась роспись городов, которые «ведомы в Розряде», а именно (укажем применительно к Курскому региону, так как всего было описано 125 городов) «северские»: Рыльск, Путивль; «Белгородского полку на Черте»: Курск, Оскол, Обоянь, Суджа; «по Черте»: Хотмышской; «от Белгорода налево»: Короча, Новый Оскол.

По наблюдению Н. Новомбергского, «к ведению Разряда как учреждения относилось военное дело и управление городами. Но, вследствие преобладающего значения военного дела, в Разряде, этом почти военном министерстве, сливались все отзвуки жизни государства того времени. В делопроизводстве Разряда заключается множество сведений общего характера. Столбцы разряда дают самый обильный материал для изучения внутреннего управления в Московском государстве» [Новомбергский 1911: 1].

Цель проводимого Разрядным приказом в 1678 г. обследования: выяснить «и каков который город, и каким строеньем устроен, и что в тех городех городовых и каменных и земляных и иных всяких крепостей, и кто имяны в тех городех воеводы и приказные люди, и с которого месяца и числа, и сколко в котором городе служилых и жилецких всяких чинов людей, и с каким боем и что наряду и зелья и свинцу и иных пушечных и хлебных всяких запасов порознь» [Дополнения 1875: 257].

Несомненно, что это описание было проведено усилиями местных чиновников. Например, итоговые данные для отчета взяты из «отписки и по книгам из Курска боярина и воеводы князя Григория Ромодановского», «по переписным книгам с Карочи

Ученые записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014. № 3

Борщик Н. Д. Исторические особенности управления городами Курского края в XVII столетии

воеводы Ивана Павлова», «по переписным книгам хотмышского воеводы Федора Ренева», «по книгам с Волуйки воеводы Конона Лодыженского» и др. Но в отношении Рыльска сказано, что сведения предоставил («по его отписке») «из дворян Кирила Андреевич сын Зыбин». На каком основании он выполнял поручение Разрядного приказа - неясно, так как в числе рыльских воевод он не значится [Там же].

Итоговые данные включали наряду с описанием городов сведения о количестве населения с указанием статуса - «осадной голова», «дворяне и дети боярские», «казенные плотники и кузнецы», «тюремные сидельцы» и пр. Учитывая, что в 1678 г. состоялась и общегосударственная подворная перепись населения Московского царства, становится очевидным: дальнейшая разработка описаний Курска и Курского уезда на местном уровне достойна отдельного внимания историков и краеведов для решения вопроса о степени полноты и достоверности ее итогов.

Согласно «Отписке и по книгам из Курска боярина и воеводы князя Григория Григорьевича Ромодановского», в Курске насчитали:

- городовые службы дворян и детей боярских - 590 чел., их «детей и братьи и племянников и всяких свойственников» 356 чел.;

- стрельцов - 186 чел., казаков - 124 чел., пушкарей, воротников и пр. мелких служилых людей - 61 чел., их родственников - 57 чел.;

- посадских людей - 412 чел., их родственников - 841 чел.

Всего «курчан городовые службы голов и детей боярских и стрельцов и казаков и пушкарей и затинщиков и воротников и плотников и посацких людей и ямщиков и розсылщиков 1488 человек, детей их и братьи и племянников и всяких свойственников 1 400 человек» [Дополнения 1875: 219]. Иначе говоря, по местным подсчетам в 1678 г. в Курске проживало 2 888 мужчин, из которых уже 1 253 чел. относилось к посадскому населению.

Приведем примеры подсчетов населения по другим городам Курского края местными чиновниками. Население Рыльска: «Осадной голова 1 чел. Стрелецкий голова 1 чел. Подъячих 7 чел., отставных дворян и детей боярских Новгорода Северского, черниговцов и рылян и рейтар, рыльских поместных и белопоместных и полковых казаков 94 чел., стрельцов 169 чел., пушкарей и затинщиков и воротников и казенных кузнецов 77 чел. Пушкарских недорослей 17 чел. Посадцких людей 26 чел., детей их и братьев и племянников и свойственников 5 чел. Всего тех вышеописанных людей 394 чел.» [Там же: 25].

В Путивле проживало 813 чел., из них «посадцких людей 129 чел., детей их и братьев и племянников и свойственников 41 чел. Стрельцов 391 чел., пушкарей 75 чел., их детей 25 чел. Верстанных казаков 14 чел., полковых казаков 32 чел. Отставных дворян 14 чел.». В Каменном, «пригородке Путивля», проживало «всего каменовцов дворян и детей боярских и пушкарей и солдат и черкас 320 чел.» [Там же: 255-256].

Другими словами, управление городами «на Черте» было примерно идентичным: царским указом о строительстве очередной крепости одновременно назначался воевода (стольник), который занимался наряду с обеспечением защиты населения и поддержания обороноспособности всем комплексом хозяйственных вопросов: возведением острога и городских коммуникаций, сельскохозяйственными работами, созданием продовольственной базы и т.п. В помощь воеводе назначались должностные лица - подъячие, старосты, соцкие и пр.

Хотя граница Русского государства во второй половине XVII в. отодвинулась на юг и Курский край уже не являлся порубежным регионом, здесь продолжали возникать новые населенные пункты, увеличивалась численность основанных ранее за счет переселенцев. Совершенно особое место в управлении городами XVII в. занимала Суджа, в настоящее время один из районных центров Курской области. В

ИСТОРИЧЕСКИЕ НА УКИ И АРХЕОЛОГИЯ

краеведческой литературе есть упоминания о Судже начала XVII в. как о «сотенном местечке Сумского слободского казачьего полка».

В 1664 г. к царю Алексею Михайловичу явились «уполномоченные от новозаселенной слободы Суджи» - казачий атаман Иов Федоров и «сотоварищи». В результате беседы было высочайшее повеление переименовать слободу Суджу в город, «обстроить и укрепить его по образцу других городов, долженствовавших быть населенными пунктами». Первым суджанским стольником и воеводой был назначен Герасим Рогозин, которому и было поручено сделать описание «новопостроенного города Суджи» [Краткий очерк 1892].

Слово «слобода» - скорее всего, видоизмененное «свобода»; «жители слободских полков» - «жители свободных полков», расквартированных на территории некоторых городов Белгородской черты. Действие царских грамот распространялось не только на военных (стрельцов, пушкарей и пр.), но и на местных жителей. Считалось, что на территориях «слободских полков» существовали «разного рода вольности и привилегии, отсутствовали притеснения и насилия со стороны панов и лиц высшего сословия и где крепостному праву нет места» [Миклашевский 1894: 61].

Этому предположению есть подтверждение и в отчетных документах первого суджанского воеводы. Рогозин упоминает только о трех сословиях, проживавших в Судже, - казаках, мещанах и «пашенных мужиках» (под мещанами он подразумевал «разного рода ремесленников и мелких торговцев». - Авт), но указывал, что все они -«лица свободных прав и состояний». О наличии представителей дворянского сословия среди первых жителей Суджанской округи нет даже упоминаний.

Современники Рогозина считали, что «казацкое устройство» города нарушено не было, так как органы казацкого самоуправления действовали в полной мере согласно царской грамоте о гарантии переселенцам их «чужеземных черкасских обыкностей». Однако «рядом с властью казацких начальников была поставлена власть воеводы как органа центральной правительственной власти» [Петров 1890: 509].

Таким образом, в рамках государственной политики по укреплению южных и юго-западных российских рубежей Московского царства в XVII в. был возведен или заново отстроен целый ряд городов-крепостей. Изначально система управления была достаточно традиционной, обусловленной наличием в них гарнизонов и основной функцией острогов - защитой российских границ и населения. Наряду с преобладанием военных лиц в населении острогов, почти полном отсутствием дворян и помещичьего землевладения исторической особенностью городов курского порубежья XVII в. стало наличие «слобод», населяли которые «черкасы» - переселенцы из отдельных местностей современной Украины. В подобных слободах управление было двухуровневым - казацкое самоуправление сочеталось с правительственными органами власти. Дальнейшее исследование особенностей управления российскими городами представляется перспективным в части изучения исторического опыта российского самоуправления и взаимодействия властных структур разного уровня.

*Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект № 14-12-46006 «Эволюция систем управления городами Курского края в условиях постсоветской социальноэкономической трансформации».

Библиографический список

Беляев И. О сторожевой, станичной и полевой службе. М., 1846. 147 с.

Ученые записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014. № 3

Борщик Н. Д. Исторические особенности управления городами Курского края в XVII столетии

Богоявленский С.К. Некоторые статистические данные по истории русского города XVII столетия. М., 1898. 27 с.

Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. IX. СПб., 1875. 373 с.

ЗенченкоМ.Ю. Южное российское порубежье в конце XVI - начале XVII в.: Опыт государственного строительства. М., 2008. 223 с.

Краткий очерк Курской губернии. Суджа // Памятная книжка Курской губернии за 1892 г. Курск, 1892. С. 39-42.

Курский острог (крепость) XVII века // Курский край. Вып. VII. Курск, 1912. С. 26-30.

Миклашевский И.Н. К истории хозяйственного быта Московского государства. Ч. 1. Заселение и сельское хозяйство южных окраин XVII века. М., 1894. 310 с.

Новомбергский Н. Слово и дело государевы: Процессы до издания Уложения Алексея Михайловича 1649 года. Т. 1. М., 1911. 456 с.

Петров Н. И. К истории колонизации Слободской Украины// Курские епархиальные ведомости. 1890. № 34. С. 508-511.

Проторчина В. М. Заселение степной окраины Московского государства в конце XVI - первой половине XVII в.: дис. ... канд. ист. наук. Л., 1948. 286 с.