Ассоциативно-вербальные сети в языковом образе сознания русских и англичан

стей, сопровождающиеся оценочными и смысловыми проявлениями. В результате знание о собственной идентичности закрепляется в какой-то символической форме, прежде всего в языке. Человек может назвать свои характеристики и сопоставить их с характеристиками других людей. Так же, он выбирает цели, ценности, потребности, тем самым задает содержание идентичности, а общество корректирует нормы и законы ее существования.

Таким образом, данная модель анализа социальной идентичности дает возможность решения задач, посвященных поиску возможностей конструирования социальной идентичности, и построению системы личностных ценностей.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Антонова Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии // Вопросы психологии. 1996. №1.

2. Иванова Н.Л. Конева Е.В. Социальная идентичность и профессиональный опыт личности. - Ярославль, 2003.

3. Ионин Л.Г. Идентификация и инсценировка // Социс. 1994. №12.

4. Качанов Ю.Л. Проблема ситуационной и трансверсальной идентичности личности как агента социальных отношений // Социальная идентификация личности. Годичный отчет за 1993 г.

5. Келли Д. Теория личности. Психология личностных конструктов. СПб, 2000.

Е.В. Полякова

АССОЦИАТИВНО-ВЕРБАЛЬНЫЕ СЕТИ В ЯЗЫКОВОМ ОБРАЗЕ СОЗНАНИЯ РУССКИХ И АНГЛИЧАН

Антропоцентрические исследования в XX веке привели к углубленному изучению формирования языкового сознания, языковой картины мира, национальной концептосферы, исследованием которых занимается этнопсихолингвистика. Ни у кого не вызывает сомнения, что человек - существо общественное, а следовательно, его сознание порождается жизнью в условиях общества, характеризующегося определенной культурой. Формой существования индивидуального, когнитивного сознания человека как социального существа, как личности выступает сознание языковое, так как действительность отражается в сознании человека через призму общественно выработанных языковых значений, понятий (А.А. Леонтьев). А.А Брудный пишет: «Действительность осознана человеком постольку, поскольку она отражена через посредство языковых значений, следовательно, язык есть действительное сознание» (А.А. Брудный). По мнению многих ученых языковые данные играют решающую роль в выявлении фундаментальных моделей мышления, хранящихся в сознании представителей разных лингвокультурных сообществ, в виде концептов, образов и представлений.

Языковая картина мира отражает способ концептуализации мира, при этом значения, выражаемые в языке, формируют единую систему взглядов, представляющую собой совокупность знаний о мире, запечатленных в языковых единицах. За внешним сходством формальной структуры ядра языкового сознания могут стоять разные образы мира, т.е. отображенные в психике человека «предметы» окружающей действительности, опосредованные предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающиеся сознательной рефлексии (А.А. Леонтьев). Основной задачей когнитивной психологии является изучение того, как человек получает информацию о мире, как эта информация преломляется

в сознании человека, как она хранится в памяти и преобразуется в знания и как в дальнейшем эти знания влияют на поведение человека.

В сознании в виде образов и представлений хранятся невербальные и вербальные когнитивные структуры (КС), которые образуются благодаря взаимодействию языковой и неязыковой информации и репрезентированы в психике в виде образов.

В КС хранятся в виде знаний и представлений как знания языковые, так и знания внеязыковые (энциклопедические), что позволяет классифицировать все КС на феноменологические и лингвистические. Феноменологические когнитивные структуры формируют совокупность знаний и представлений о феноменах экстра-лингвистической и собственно лингвистической природы, т.е. об исторических событиях, законах природы, произведениях искусства, реальных личностях и т.д. Сознание - форма высшей нервной деятельности, в котором актуализируются когнитивные способности человека, а также его способность к активной познавательной деятельности и восприятию мира. Сознание представляет собой определенное состояние человека, включает представления о чувствах, эмоциях и ощущениях и развивается под влиянием мышления. Сознание, понимаемое как феномен, культурозависимо, оно формируется при присвоении идентичной этнической культуры и при овладении одним и тем же национальным языком.

Внешней формой существования образов сознания признается ассоциативное поле, которое состоит из слов-стимулов и слов-реакций на них. Как отмечают исследователи (Залевская А.А., Караулов Ю.Н., Уфимцева Н.В.), нет однозначных ответов на вопрос что овнешневляет ассоциативное поле, но можно предположить, что оно овнешневляет знания, ассоциированные со словом-стимулом в конкретной национальной культуре.

Другими словами ассоциации национально детерминированы и маркированы и поэтому различаются у представителей разных культур, что подтверждается примером, приведенным А. А. Залевской: реакция на хлеб у русских - соль, у французов - вино, у немцев и американцев - масло, у узбеков - чай. (Красных В.В. С.40). Ассоциации в языковом сознании образуют семантические поля, в которых слова, близкие по значению группируются на базе общего понятия. Ассоциативное поле характеризуется иерархической структурой, в которой выделяется центр и периферия. Периферию поля составляют слова с ослабленными семантическими связями со словом-симулом.

Как справедливо отмечает Ю.Н. Караулов, национальный менталитет проявляет себя только в присутствии другого национального менталитета, т.е. в межкуль-турном общении, однако наблюдения над составом и соотношением фрагментов ассоциативно-вербальных полей различных языков также могут приблизить нас к пониманию особенностей видения мира и его оценки национально-языковым сознанием. Объектом сопоставления в этом случае становятся фрагменты картины мира, особенности менталитета и национального характера носителей языков, запечатленные в ассоциативно-вербальных сетях, которые отражают предречевую готовность носителя, его текстовый потенциал (Караулов Ю.Н. С.191). В ядро языкового сознания носителей языка входят те слова, обозначающие понятия, идеи, концепты, которые имеют наибольшее число связей в ассоциативновербальном поле, т.е. те слова, которые вызывают наибольшее количество реакций на слово-стимул.

По мнению Н.В. Уфимцевой в «светлое» поле сознания каждого носителя определенной культуры попадают лишь отдельные фрагменты цельного образа мира. Системность и состав ядра языкового сознания как раз и отражают системность и наполнение существующих в коллективном бессознательном этнических констант

(Уфимцева Н.В. С.217). В основе мировидения и мировосприятия каждого народа лежит своя система предметных значений, социальных стереотипов, когнитивных схем. Поэтому сознание человека всегда этнически обусловлено, видения мира одним народом нельзя простым перекодированием перевести на язык культуры другого народа (Леонтьев А.А. С.20). Образ сознания, ассоциированный со словом

- одна из многих попыток описать экстралингвистические и лингвистические знания, входящие в когнитивную базу представителя того или иного ЛКС, поскольку «назвать» - значит приписать определенное значение, а приписать определенное значение, значит, понять, включить в свое сознание» (Уфимцева Н.В. С.208). В качестве единиц сознания могут выступать образы восприятия, представления, понятия, эмоции, чувства. Попытка воссоздания образа мира славян предпринята в составлении «Славянского ассоциативного словаря», в котором используется принципиально новый объект лингвистического, психолингвистического, этно- и социопсихологического анализа, посредством которого выявляются сходства и различия в образах мира славян, подробный анализ которых приведен в статье

Н.В. Уфимцевой «Языковое сознание и образ мира славян» (Уфимцева Н.В. С.207-219).

Сравнивая языковые сознания русских и англичан на основе ассоциативных экспериментов, многие исследователи отмечают особенность русского менталитета в стремлении дать всему оценку, приписать чему-либо определенное качество. Семантический гештальт ядра русского языкового сознания по данным Ю.Н. Караулова состоит из слов-понятий «человек»; «хорошо - плохо», «жизнь», «деньги»; «думать», «лес», «радость», «красный». Причем исследователь отмечает отсутствие в ядре языкового сознания русских понятия «личность», объясняя это культурно-историческими особенностями формирования этого понятия в национальном образе мира, менталитете русских. «В русском менталитете Человек -это, прежде всего, абстрактная, безличная сущность, приближающаяся по своей всеобъемлемости к местоимению «он», т.е. претендующая на охват своим содержанием всего мира в целом» ... Бинарная структура зоны Человек в русском придает ей замкнутый, завершенный характер, согласуясь с оценкой «русского» как «круглого», как мира, где «каждый за всех», тогда как западно-европейскому сознанию характерно представление «человека» как «квадрата», где квадрат и пересечение линий символизируют принцип «каждый за себя» (Караулов Ю.Н. С.199-200). К подобным же выводам приходит Г.И. Смирнова, анализируя особенности историко-ментального развития России и Англии в контексте культурологических теорий. Основываясь на пяти основных параметрах измерения культур, выделенных Г. Хофштеде: 1) индивидуализм - коллективизм; 2) дистанция власти; 3) маскулинность - фемининность; 4) стремление избежать неопределенности; 5) динамизм, - автор приходит к выводу о кардинальных отличиях между исследуемыми двумя культурами, вызванными идеологической ориентированностью на противоположные параметры. Русская культура определяется как коллективистская, тогда как английская - индивидуалистская. В английской культуре прослеживается яркая ориентированность на интересы отдельной личности, ее материальное благополучие, при этом дистанция между личностью и государством (дистанция власти) незначительна. Для русской культуры, напротив, характерна значительная дистанция власти, что выражается в склонности русских подчиняться и не обсуждать действия властей. Культ смирения приводит к нивелировке отдельной личности как главной ценности. Свойственный англичанам рационализм примером для подражания выбирает не страдающую, слепо выполняющую чужую волю личность, а личность, борющуюся за свое благополучие, гарантом которого выступает закон (Смирнова Г.Е.,2004. С. 172-179). В центре языкового сознания англичан стоят два

слова: me & man. Центральная позиция «Я» в языковом сознании англичан резко отличает их от языкового сознания русских. Проведенные эксперименты ядер языкового сознания русских и англичан на 75 словах-стимулах, позволяют увидеть системность существующих в коллективном бессознательном этнических констант, а также заметить открытость и подвижность ядра языкового сознания. «Система этнических констант и является той призмой, сквозь которую человек смотрит на мир» (Лурье 1997. С.228).

В теории гештальт-психологии мир переживаний предстает как физиологическая и психическая реальность сознания. Сознание представляет собой динамическое поле, единицей которого является гештальт - целостная образная структура, не сводимая к сумме составляющих ее ощущений (Красных В.В.).

Изучение ядра языкового сознания показывает, что способ мировосприятия окружающей нас действительности до некоторой степени универсален, однако языковая концептуализация мира специфична для каждого отдельного языка. Система сознания определяется этническими стереотипами поведения, не осознаваемыми каждым отдельным носителем культуры. В когнитивной базе кроме знаний и концептов хранятся также представления и образы и связанные с ними оценки и коннотации, определяющие национальную специфику ментально-лингвального комплекса представителей того или иного национально-культурного сообщества. Стереотип сознания это некоторое представление фрагмента окружающей действительности, ментальная картинка, являющаяся результатом отражения в сознании личности «типового» фрагмента реального мира, «некий инвариант определенного участка картины мира» (Красных В.В.,2003. С. 231). Если исходить из идеи о том, что стереотип сознания - это определенное представление о действительности, то окажется, что за любой единицей языка стоит стереотипный образ, а вся ассоциативно-вербальная сеть представляет собой «стереотипное поле», репрезентирующее концептосферу того или иного национального лингвокультурного сообщества, с которым неразрывно связаны концепты, бытующие в том или ином языковом сознании (Красных В.В.,2002. С. 181). Стереотипы представления хранятся в виде клише сознания и выступают как эталоны, обусловливая набор ассоциаций, дающих представление о предмете или ситуации и являющиеся репрезентантами национального культурного пространства.

Вопрос о стереотипе достаточно сложен, так как используется в различных областях знания и рассматривается с разных точек зрения, однако все ученые, исследующие стереотипы, выделяют эмоционально оценочный характер стереотипов как их важнейшую характеристику.

Фразеологический фонд любого языка в наибольшей степени отражает особенности мировосприятия его носителей. Анализ этого фонда наряду с исследованием ассоциативно-вербальных сетей позволяет выявить систему символов и эталонов национальной культуры, конституирующих национальный образ мира, запечатленный в языке. «Именно открывающаяся в клишированных оборотах, к которым относятся фразеологизмы, внерациональная сочетаемость имени позволяет выявить стоящие за именем языковые архетипы, воссоздать языковую картину мира» (Гудков Д.Б.,2003. С.193). Фразеологизмы, являясь клише сознания, представляют собой фрейм-структуру, основанную на вероятностном знании о типических ситуациях и национально-маркированных образах, хранящихся в инвариантах их восприятия. В английской и русской культурах концепт «человек», прежде всего, связывается с представлением о мужчине, эталонными инвариантами восприятия которого являются сила, смелость, власть. Русская фразеологическая единица (ФЕ) «вершитель судеб» содержит эталонный образ сильного человека, обладающего властью, от которого в значительной степени зависят судьбы других людей. Сте-

реотипный образ власти, влияния на других людей содержится в ФЕ «властитель дум». Именно способность человека мыслить делает его самостоятельным, решительным. Самостоятельность, независимость ассоциируется с волей, а воля, в свою очередь, ассоциируется с образом птицы, отсюда такая ФЕ как «вольная птица (пташка)». Возможность поступать согласно собственной воле, желанию и в русском и в английском языке ассоциируется с образом хозяина: «сам себе хозяин (господин, голова)» (ср. англ. ФЕ he is his own master (boss, person). В русской когнитивной базе содержится уникальное национально маркированное представление о воле, свободе, связанное с инвариантом восприятия стереотипного образа казака

- «вольный казак». В английском языковом образе сознания инвариант восприятия свободы и самостоятельности репрезентируется национально-детерминированным минимизированным представлением о человеке совершеннолетнем, уроженце белой расы: to be free, white and over twenty one - быть независимым человеком, быть хозяином своей судьбы.

Положение человека в обществе определяется его известностью, отсюда такие ФЕ как «звезда первой величины» и английское выражение «a star of the first magnitude», которые актуализируют стереотипный образ звезды - яркость, видимость среди других более тусклых и мелких звезд, а также идею о ее недосягаемости. В английском языковом сознании идея известности, знаменитости связывается с образом льва: a great lion - известный, популярный человек знаменитость.

Живя в обществе, человек является выразителем обыденного морального сознания, стихийно формирующегося в процессе социальной практики Человек формулирует идеи о долге, добре и зле, о моральных принципах и нормах поведения, о назначении человека и смысле жизни. Наивные представления человека и о человеке находят отражение в единицах языка, которые дают оценку моральным качествам человека, имеющим стереотипные представления в сознании представителей русского и английского лингвокультурных сообществ. Так, например, человек оценивается другими людьми по его верности своему слову, его надежности или легковесности его обещаний, отсюда такие ФЕ как «хозяин своего слова»

- англ. «a man of his word». Инвариант восприятия ненадежности связан в русском языковом сознании с образом ветра, меняющем свое направление: «ветряная голова», «ветряная мельница». Для английского языкового сознания стереотипный образ ненадежности это ломкость: “a broken reed”; “a man of straw.”

При анализе фразеологических составов английского и русского языков выявляется некоторая ассиметрия как в количестве фразеологизмов, характеризуюших человека, так и в особенностях образного представления отдельных его качеств. Так, для культурного пространства английского сообщества определенной значимостью обладает такое человеческое качество как энергичность, стереотипным образом которого выступает огонь: « a ball of fire”; “a hot shot”. Для русского лингвокультурного сообщества (ЛКС), судя по данным его фразеологического состава, культурно значимым в восприятии человека выступает его способность притворяться: «ворона в павлиньих перьях»; «казанская сирота»; «оскорбленная (угнетенная) невинность»; «профессор кислых щей», не имеющая подобных ассоциативных образов в английском лингвокультурном сообществе. Подобные несовпадения указывают на различие в системе «культурных знаков», входящих в сознание представителей русского и английского лингвокультурных сообществ.

Анализ фразеологизмов, репрезентирующих концепт «человек» в русском языке, показывает, что русский человек мыслит себя «личностью», ассоциируемую с образами хозяина, властелина, человека вольного и незаурядного, обладающего знаниями и занимающего определенное место в обществе. В большинстве случаев эталонное представление положительных качеств человека как личности актуали-

зируется через образные ассоциации с тем, что воспринимается как отрицательное, осуждаемое представителями языкового сообщества.

Таким образом, можно предположить, что ядро языкового сознания включает в себя помимо вербальных ассоциаций, вызванных словом-стимулом, также и стереотипные образы и представления, хранящиеся в когнитивной базе носителей ЛКС.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Брудный А.А. Семантика языка и психология человека (о соотношении языка, сознания и действительности). - Фрунзе, 1972.

2. ГудковД.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. - М.,2003.

3. Залевская А.А. Введение в психолингвистику. - М., 1999.

4. Караулов Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети//Этнокультурные исследования языкового сознания. - М., 2000. - С.191-205.

5. КрасныхВ.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации. - М., 2001.

6. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. - М., 2002.

7. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? - М., 2003.

8. Леонтьев А.А. Языковое сознание и образ мира//Язык и сознание: парадоксальная рациональность. - М., 1993. - С.16-21.

9. Смирнова Г.И. Особенности историко-ментального развития России и Англии XVIII в. в контексте современных культурологических теорий // Вестник МГУ. Сер.19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2004. - №1. - С.172-179.

10. Уфимцева Н.В. Языковое сознание и образ мира славян// Этнокультурные исследования языкового сознания. - М., 2000. - С.207-219.

Ж.Г. Куповых, О.Н. Истратова

«ОБРАЗ Я» ПОДРОСТКОВ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИ ЗАВИСИМЫХ ОТ

РОДИТЕЛЕЙ

Сегодня общество выдвигает новые требования к современной личности - способность к самостоятельной постановке жизненных целей, независимость. В связи с этим особое внимание психологи уделяют подростковому возрасту, который рассматривается как период формирования тенденции к самостоятельности.

Личностное развитие в этом периоде характеризуется наличием двух разнонаправленных тенденций: стремлением к независимости, обусловленным возрастными задачами развития, с одной стороны. С другой стороны, существуют объективные условия развития личности подростка - он продолжает жить в родительском доме, зачастую остаётся зависим от них экономически, всё это способствует сохранению зависимости от родителей, обеспечивающей ощущение безопасности, защищенности и уверенности. Если умеренное проявление зависимости от родителей у подростка является естественным и нормативным, то доминирование зависимых тенденций становится устойчивым личностным образованием и оказывает отрицательное влияние на развитие личности.

Психологическая зависимость определяется как особая форма межличностных отношений, в основе которой лежит сильное стремление к эмоциональной близости, поддержка и защита со стороны значимого лица и сниженная способность к самостоятельному поведению. Неотъемлемыми чертами этого явления признаются следующие: неуверенность в себе, чувство беспомощности и потребность в опеке, защите, опоре, несамодостаточность и потребность в эмоциональной близости,