Коммуникации участников градостроительной деятельности в границах территориального объекта угледобычи

  Коммуникации участников градостроительной деятельности в границах территориального объекта угледобычи

Самойлова Н.А.1, Алексеев Ю.В.2, Жирков О.А.3

1. Департамент промышленности и инфраструктуры Правительства Российской Федерации. Москва, Российская Федерация.

2.Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет (НИУ МГСУ). Москва, Российская Федерация.

3.Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Москва, Российская Федерация.

Аннотация: В статье показана проблематика коммуникаций в сложившейся градостроительной ситуации в отечественных и зарубежных районах угледобычи. В условиях Кузбасса конкретизирована необходимость решения проблемы использования территории, нарушенной в результате угледобычи с использованием игротехники: формализована задача оценки вариантов территориально-строительного ресурса (ТСР) на предпроектном этапе градостроительного планирования. На примере одной из градостроительных единиц планирования (градостроительный ареал угледобычи), являющейся по методологии игротехнической работы «пространством актуального взаимодействия», описаны коммуникации между представителями четырех субъектов градостроительной деятельности (власть, бизнес, общество, индивиды). Результаты представлены в виде моделей карто-схем, файловой системы графической поддержки сеанса взаимодействия группы экспертов-аналитиков и игротехника. В основу исследования положены специфика и особенности учета ТСР в период угледобычи и после завершения угледобычи, технология «Стратегический техно-театр (СТТ)».

Ключевые слова: слабоструктурированная проблемная ситуация, градостроительная деятельность, территориально-строительный ресурс (ТСР), градостроительный ареал угледобычи, градостроительные границы территории, «пространство актуального взаимодействия», коммуникативное пространство, информационно-коммуникативные технологии, электронный стратегический техно-театр (ЭСТТ), релевантные факторы.

Для цитирования: Самойлова Н.А., Алексеев Ю.В., Жирков О.А. Коммуникации участников градостроительной деятельности в границах территориального объекта угледобычи //Коммуникология. Том 5. №3. С. 15-33 DOI 10.21453/2311-3065-2017-5-3-15-33

Сведения об авторах: Самойлова Н. А., кандидат технических наук, советник Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН), специалист-эксперт Департамента промышленности и инфраструктуры Правительства Российской Федерации. Е-mail: nad1s@yandex.ru. 103274, Россия, г. Москва, Краснопресненская набережная, д. 2.; Алексеев Ю. В., доктор архитектуры, профессор, профессор кафедры архитектуры и градостроительства Национального исследовательского Московского государственного строительного университета (НИУ МГСУ). Е-mail: alekseev-grado@ yandex.ru129337, Россия, г. Москва, Ярославское шоссе, д. 26; Жирков О. А., кандидат технических наук, доцент, доцент кафедры труда и социальной политики Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства

и государственной службы при Президенте Российской Федерации (ИГСУ РАНХиГС). Москва, Российская Федерация. E-mail: zc89@mail.ru. 119571, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, 82, стр.1.

Проблемная ситуация

В ответ на возникающие социально-эколого-экономические проблемы [11,12,13] в урбанизированных территориях мира [1], разрабатываются различные градостроительные мероприятия.

Известно, что месторождения полезных ископаемых, как природный фактор, повлияли на расселение и возникновение 1/3 всех городов мира. Сопоставительный анализ зарубежной практики [14,15,16,17] показывает, что в отечественных районах угледобычи существующее регулирование не обеспечивает устойчивого развития, так как долгое время было подчинено специальным народно-хозяйственным решениям. Под устойчивым развитием территории в районах угледобычи понимается совместное «продолжающееся» («самодостаточное») развитие местного сообщества на территории, в недрах которой содержится природное ископаемое - уголь. Градостроительными предпосылками такого развития являются комфортная среда проживания, обеспечивающая конкурентоспособность поселений и прилегающих к ним территорий в настоящем и будущем. Вопросы устойчивого развития в районах угледобычи мира имеют свои отличия [18,19,20]. Вместе с тем на ключевые проблемы устойчивого развития районов угледобычи в 2003 году выработаны 10 принципов реагирования Международным Советом по горнодобывающей промышленности и металлам [21], среди которых есть вопросы коммуникации участников градостроительной деятельности при формировании альтернативных вариантов градостроительных решений для разрабатываемого территориального объекта.

В настоящее время в России сложилось несоответствие системы градостроительного планирования и проектирования необходимому совместному взаимодействию участников градостроительной деятельности (власть, бизнес, общество, индивиды).

Начало повторному градостроительному освоению территорий, ранее отработанных угольной промышленностью (т.е. выполнение рекультивации, реновации, ревитализации территории), с активным участием местного населения и заинтересованных органов власти и бизнеса положили в Великобритании и Германии (Colantonio, A., Dixon, T. Urban Regeneration & Social Sustainability: Best Practice from European Cities (Book), 2011, 317 p). При этом рекультивация - восстановление территорий, нарушенных в результате угледобывающей деятельности, реновация - обновление, возобновление территории для жизнедеятельности, связанной с угледобывающей деятельностью, ревитализация - восстановление территории и приспособление ее к новой жизнедеятельности, не связанной с угледобывающей деятельностью. Такой опыт градостроительного планирования касается в основном локальных участков после завершения подземной угледобычи [22,23,24,25,26,27].

Вместе с тем, в последние десятилетия с развитием современных машинно-технических средств в крупных и крупнейших по мировым масштабам месторождениях угля, к которым относиться отечественный Кузбасс, преобладает открытый способ угледобычи. При этом рекультивация нарушенных земель - это вид работ крайне невыгодный угольным предприятиям, так как на это должны быть затрачены средства из прибыли от продажи угля. А это связано в первую очередь с отвлечением финансовых, людских и материально-технических ресурсов от основной деятельности. В России ежегодно рекультивируется только 10% всех нарушенных земель преимущественно в наименее затратных лесо- и водохозяйственном направлениях. Темпы рекультивации в районах угледобычи значительно отстают от темпов роста площадей ежегодно нарушаемых земель. Кроме того, крайне призрачны выгоды от осуществляемой в основном технической и биологической рекультивации нарушенных территорий с учетом дефицита безугольных территорий, пригодных для строительных целей в сложившемся высоко-урбанизированном старо-промышленном регионе, каким является Кузбасс.

При этом во многих странах мира с месторождениями угля имеются, так называемые, «города-призраки», например, в США (Централия), в Китае (Ордос), в Украине (Торез), в России (Гремячинск, Кожим, Хальмер-Ю) [2]. Заброшенные шахтерские поселения образуются как после полной отработки промышленных запасов угля, так и из-за изменения производственно-экономической потребности в угле.

Особенностью отечественного градостроительства является планирование в границах административно-территориальных образований (АТО). На примере одного из крупнейших угольных предприятий это выглядит так (см. рис. 1): Бачат-ский угольный разрез, среднегодовая добыча которого составляет 10 млн.тонн (что в 5 раз больше средней по добывающим предприятиям Кемеровской области), ведущий угольную историю с Бачатских копей 19 века, расположен в границах одновременно двух муниципальных образований: муниципальный район Беловский (28,5 тыс. чел.) и муниципальный район Гурьевский (42,2 тыс. чел.), а ближайшим, на расстоянии менее 500 метров, к разрезу крупным городским поселением является пгт. Бачатский (около 14 тыс. чел.), который входит в состав городского округа Беловский численностью 130 тыс.чел. (это уже третье самостоятельное муниципальное образование, на социально-эколого-экономическое и культурное развитие которых оказывает влияние данный угольный разрез, так как разрез расположен практически на равных расстояниях (менее 20 км) от городов Белово (70 тыс. чел.) и Гурьевска (23 тыс. чел.).

В установленном Градостроительным кодексом Российской Федерации три муниципальных образования подготовили, провели публичные слушания и утвердили документы территориального планирования (ДТП): схема территориального планирования муниципального района Гурьевский, схема территориального планирования муниципального района Беловский и генеральный план городского округа Беловский.

Рис. 1. Транспортная доступность Бачатского угольного разреза

При этом отдельно подготовленные ДТП муниципальных образований в границах АТО (см. рис. 2) без учета их пространственной взаимосвязи не обеспечивают комплексного градостроительного планирования на территории указанной центральной группы поселений в Кузбассе; реализация таких ДТП невозможна без взаимодействия всех участников градостроительной деятельности (власть, бизнес, общество, индивиды), имеющих различные интересы и ценности, разноуровневые предметно-профессиональные позиции по «вертикали» (между федеральными властями, органами власти субъектов Федерации, администрациями городов и районов) и по «горизонтали» (между органами государственной власти и представителями местного и общественного самоуправления, частными инвесторами и т.п.). Значимость повторного использования территорий, нарушенных в результате угледобычи, отлична для власти, бизнеса, общества

и конкретных индивидов, при этом среди участников градостроительной деятельности в каждой группе она дифференцирована по уровню значимости территории (например, место работы, жилья, отдыха и т.д.).

Рис. 2. «Пространство актуального взаимодействия»: соотношение градостроительной границы ареала угледобычи и административно-территориальных границ муниципальных образований центральной группы поселений

емеровской области на 01.01.2015 г: три городских округа -Ленинск-Кузнецкий, Беловский и Полысаевский; три муниципальных района - Беловский, Гурьевский и Ленинск-Кузнецкий; п.г.т. областного подчинения Краснобродский Figure 2. «Space of actual interaction»: correlation Urban border area of coal mining and Administrative-territorial boundaries municipal formations of the central group of settlements of the Kemerovo region on 01.01.2015: Three urban counties - Leninsk-Kuznetsk, Belovsky and Polysayevsky; Three municipal districts - Belovsky, Guryevsky and Leninsk-Kuznetsk; township of regional subordination Krasnobrodsky

Выбывающие территории и объекты, используемых угольным бизнесом в краткосрочный период угледобычи, представляют интерес для различных направлений предпринимательской деятельности (сельское хозяйство, туризм, новые виды продукции из угля в промышленности (полимеры и другие продукты углехимии, в т.ч. медицине), углеродные материалы (наноматериалы из угля), переработка отходов (строительные материалы и др.).

0 4 8 16 24   I Километры

Оценка территориально-строительного ресурса (ТСР), включающего надземные территории, природное подземное пространство, территории в уровне земли: в границах поселений и за их пределами, свободные от сложившейся застройки (потенциальный территориальный ресурс), представляющие собой значительный резерв для осуществления градостроительной деятельности в период угледобычи и после завершения угледобычи в целях достижения устойчивого развития районов угледобычи имеет градостроительные особенности, выявленные в НИР 2015-2016 гг. по теме №3.3.4 выполненной по плану фундаментальных научных исследований Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН), в рамках направлений и разделов Программы фундаментальных научных исследований государственных академий наук (ПФНИ ГАН) на период 2013-2018 гг., науч. рук. Н.А.Самойлова.

Подготовка градостроительной концепции многоуровневого (подземного, наземного и надземного) комплексного развития центральной группы поселений Кузбасса с учетом ранее созданной инфраструктуры необходимой для угледобычи может осуществляться в градостроительных границах ареала угледобычи. Такие границы отличаются от установленных границ АТО тем, что они включают функциональное и социальное территориальное пространство (ареал) угледобычи, сформированный с участием заинтересованных представителей власти, бизнеса, общества и отдельных индивидов.

В настоящее время на предпроектном этапе градостроительного планирования назрела необходимость учета и оценки ТСР заинтересованными участниками градостроительной деятельности и повышение их меры включенности в градостроительное взаимодействие с использованием современных информационно-коммуникативных средств и методов. То есть нужна замена формального участия в публичных слушаниях по ДТП и «писем-жалоб» в различные органы власти на удобный интерактивный механизм взаимодействия участников градостроительной деятельности.

Информационно-коммуникативная технология многофакторного анализа вариантов оценки проблемных ситуаций

На взгляд экспертов по данной проблемной ситуации, для сравнительной оценки ТСР заинтересованными участниками градостроительной деятельности и последующего выбора и обоснования вариантов использования территории, нарушенной в результате угледобычи, на предпроектном этапе градостроительного планирования, наиболее подходящим является использование игротехники, а именно технологии «Стратегического техно-театра» (СТТ), разработанной Жирковым О.А.1. Суть интеллектуальной информационно-коммуникативной тех-

1 В сборнике: «Когнитивный анализ и управление развитием ситуаций». Международная научно-практическая мультиконференция «Управление большими системами -2009». Институт проблем управления им. В.А.Трапезникова РАН, 2009. 148-151.

нологии заключается в многофакторном анализе вариантов оценки слабоструктурированных проблемных ситуаций.

Объект предмет и цель исследования

В качестве объекта исследования выбран Кузнецкий каменно-угольный бассейн (Кузбасс), промышленное освоение которого осуществляется более 150 лет, урбанизированная территория расположена в пределах угледобычи, в том числе там, где угледобыча завершена или близка к завершению. Предмет исследования - взаимодействие участников градостроительной деятельности в градостроительных границах территории, т.е. конкретный территориальный объект -градостроительный ареал угледобычи как «пространство актуального взаимодействия». Цель исследования - апробация информационно-коммуникативной технологии, применяемой для описания и применения электронного стратегического техно-театра для оценки вариантов территориально-строительного ресурса на предпроектном этапе градостроительного планирования (далее - градостроительная ситуация) на примере градостроительного ареала угледобычи; выявление релевантных факторов градостроительного использования территорий, деформированных в результате угледобывающей деятельности.

Коммуникативная ситуация: «пространство актуального взаимодействия» для разрабатываемого территориального объекта

В настоящее время широко используемый экстенсивный метод градостроительного освоения территории не учитывает особенность районов угледобычи с ограниченной площадью безугольных территорий пригодных для застройки. Отсутствует современный информационный механизм оценки вариантов ТСР на предпроектном этапе градостроительного планирования с использованием игротехники, для принятия стратегических решений в ситуации разрозненных интересов отдельных индивидов, общества, заинтересованных представителей бизнеса и власти, которые слабоструктурированы по временным периодам, взаимообусловленным факторам и их градостроительному взаимовлиянию.

В новых экономических условиях хозяйствования угледобывающие предприятия не заинтересованы в рекультивации нарушенных территорий и их последующем градостроительном освоении [3,4]. Документы недропользователей (технические проекты разработки месторождений полезных ископаемых и иная проектная документация на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами, установленные Постановлением Правительства РФ от 03.03.2010 № 118) не взаимоувязаны с документами стратегического и территориального планирования подготавливаемыми органами власти, а также с документацией по планировке территории, подготавливаемой как органами власти, так и другими заинтересованными юридическими и физическими лицами.

Такая коммуникативная ситуация между различными участниками градостроительной деятельности характерна для всех типологических градостроительных единиц планирования в системе расселения России в виде планировочных центров или узлов, планировочных регионов (мегалополиса, конурбации, агломерации, ареала и др.), планировочных зон (массивов, районов и др.) и элементов планировочной структуры (квартала, микрорайона, участка застройки).

Суть и основы оценки вариантов территориально-строительного ресурса на предпроектном этапе градостроительного планирования с использованием игротехники

Прототипом организационно-деятельностной игры (ОДИ) «Организационно-деятельностная игра как новая форма организации коллективной мысле-деятельности»1 является игра «Община» («Common»), разработанная американскими психологами и используемая специалистами по играм [5]. Эта игра имеет отечественный аналог - игра «У озера», разработанная В.Ф.Комаровым («У озера» (Игровой комплект), Новосибирск, 1986), а также метод СААТИ американского математика Т. Саати2.

Главное в этих играх - интерактивная игротехника для моделирования различных форм взаимодействия конкретных участников в процессе принятия решений, которая в определенной степени является универсальной, при этом эти инструменты системного подхода к сложным проблемам выбора решений не дают лицу, принимающему решение «правильного решения», а позволяют ему в интерактивном режиме найти и выбрать такой вариант (альтернативу), который наилучшим образом согласуется с его пониманием проблематики сложившейся ситуации и предъявляемым требованиями к её решению другими заинтересованными лицами.

В иерархически сложной, междисциплинарной градостроительной деятельности проблемы применения ОДИ освещены отечественными авторами3. Для обозначения инновационной парадигмы систем групповой поддержки решений Жирковым О.А. введено в научный оборот понятие «Электронный стратегический театр» [6,7]. Однако цельных исследований по проблемам коммуникаций в градостроительной деятельности практически нет [8-9].

1 Щедровицкий Г.П. Методы исследования, диагностики и развития международных трудовых коллективов, М., 1983.

2 Пер. на русский «Принятие решений. Метод анализа иерархий». М., 1989.

3 Щедровицкий Г.П. Исходные представления и категориальные средства теории деятельности// Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). М.: Стройиздат, 1975.; Григорьев Э.П. Телевидеокомпьютерные средства проектирования и управления в строительстве. М.: Стройиздат, 1993.; Жирков О.А., Иващенко А.В. Многофакторная оценка вариантов архитектурно-планировочных решений муниципальной застройки с «интерактивной визуализацией»//Сбор-ник докладов научно-практической конференции «Перспективы развития градостроительства в России: территориальное планирование, информационное моделирование и эффективная экономика. НОПРИЗ, НИУ МГСУ, 2016. С. 112-126.

Суть предлагаемой тематической игротехники градостроительной ситуации состоит в достижении компромисса участников градостроительной деятельности до начала работ по градостроительному планированию и последующему проектированию конкретного территориального объекта.

Для района угледобычи вначале с использованием картографических материалов проведено картирование ресурсных особенностей недр (уголь) территории Кузбасса (см. рис. 3), обозначены территории, нарушенные в результате угледобывающей деятельности (см. рис. 2«д») в пределах поселений и составлен профиль (см. рис. 3 разрез А-А) расположения центральной группы поселений на угленосных районах Кузбасса с учетом дифференцированных запасов угля (см. рис. 3 «ж»).

К настоящему времени в Кузбассе площадью 27 тыс.кв.км (четверть территории Кемеровской области) сложилась ситуация, когда отдельные участки месторождений с дифференцированными показателями по запасам и прогнозным ресурсам угля, характеризуются разновременными прогнозными периодами угледобычи от 5 до 100 и более лет.

Картографический анализ представленных материалов в Кузбассе показал, что по запасам лидируют два угленосных района «Ерунаковский» и «Ленинский», 17 и 14 млрд.т. соответственно, при значительном отрыве от остальных угленосных районов. Вблизи г. Новокузнецка ряд угленосных районов, в т.ч. «Ерунаковский», освоение которого началось в 2000-е годы открытым способом. Крупные поселения Кузбасса расположены на угленосных районах с более чем в два раза меньшими значениями по запасам угля, чем в районах «Ерунаковский» и «Ленинский». Вместе с тем сроки их отработки в пределах 50-100 лет (см. рис. 3 «ж»).

Рядом с крупным «Ленинским» угленосным районом расположены «Бело-вский» и «Бачатский» угленосный районы. На территории этих районов расположен г.о.Беловский (около 130 тыс. чел.), включающий поселение Бачатский (около 15 тыс.чел.) (обозначен цифрой 7 на рис. 3«ж»). Срок отработки этих угленосных районов менее 50 лет (см. рис. 3«ж»), в т.ч. «Бачатского» менее 30 лет, «Бе-ловского» - более 30 лет, при этом ограничениями их разработки являются сложившиеся застроенные территории поселений.

При исчерпании промышленно подготовленных запасов угля, как это произошло в Анжеро-Судженске (около 100 тыс.чел), в котором в 2014 году принято решение о прекращении угледобычи на ранее эксплуатировавшем участке месторождения Кузбасса (Анжерский угленосный район (<1 млрд.т.), осваивавшегося с 1890-х годов вблизи с только что введенным к этому времени участку Транссиба), поселение выбывает из угледобывающих. Такое решение принято частными собственниками компаний топливно-энергетического комплекса, в котором ранее осуществляли угледобычу шесть шахт (в настоящее время пять из них закрыты и одна находится в стадии ликвидации).

Анализ развития рассматриваемой слабоструктурированной ситуации начинается с формирования (прогнозирования) сценариев будущих процессов и с создания списка релевантных (важных) факторов характеризующих эту проблему.

Рисунок 3. Картирование ресурсных особенностей недр (уголь): а) геологическая карта; б) карта размещения перспективных площадей с количественной оценкой ресурсного потенциала «твердое топливо (угли)»; в) карта районирования угленосности; г) карта распределенного фонда недр (уголь), д) карто-схема ресурсных особенностей Кузбасса на территории Кемеровской области; е) фрагмент 1-2-3-4 расположения центральной группы поселений Кемеровской области; ж) разрез А-А - профиль расположения поселений на угленосных районах Кузбасса для центральной группы поселений Кемеровской области с указанием численности поселений и сроков угледобычи

Figure 3. Mapping of resource features of mineral resources (coal): a) geological map; b) map of placing perspective areas with quantitative assessment of resource potential of «solid fuel (coals)»; c) zoning map of coal-bearing capacity; d) mineral resources map (coal), f) schematic chart Kuzbass resource features in the territory of the Kemerovo region; g) fragment 1-2-3-4 location of Kemerovo region central group of settlements; h) sectional drawing A-A is the settlement profile location on Kuzbass coal-bearing regions for the central group of settlements of Kemerovo region (with indicating the number of

settlements and coal mining period)

В качестве первой итерации экспертами был предложен следующий список:

1. Влияние социально-экономического тяготения поселения п-ранга (по материалам Тимчука Н.Ф., Лейзеровича Е.Е, Кнобельсдорфа [10]).

2. Транспортная доступность, час.

3. Расположение по отношению к застроенной территории (классификационные индексы по материалам Оленькова В.Д. Градостроительное планирование на нарушенных территориях, 2007).

4. Уровень промышленных запасов угля, млн.тонн.

5. Временной период угледобычи, лет.

6. Уровень расположения нарушенной (нарушаемой) территории, метров относительно уровня земли.

7. Тип нарушенной (нарушаемой) территории (шахта, карьер (разрез), ЦОФ (ГОФ), вспомогательная территория: промплощадки, отвалы и навалы кека, техногенные и деформированные земли).

Далее указанный список был переработан экспертами:

1. ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ТЯГОТЕНИЯ ПОСЕЛЕНИЯ п-ранга.

2. ТРАНСПОРТНАЯ ДОСТУПНОСТЬ УДАЛЁННОСТЬ ОТ ЗАСТРОЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ.

3. УРОВЕНЬ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗАПАСОВ УГЛЯ, ВРЕМЕННОЙ ПЕРИОД УГЛЕДОБЫЧИ.

4. УРОВЕНЬ РАСПОЛОЖЕНИЯ НАРУШЕННОЙ (нарушаемой) территории.

5. ВЕЛИЧИНА НАРУШЕНИЙ нарушенной (нарушаемой) территории (шахта, карьер (разрез)).

Для оценки ситуации были сформированы и другие списки факторов, которые использованы в процессе оценки многовариантной градостроительной ситуации на предпроектном этапе градостроительного планирования.

Проработаны гипотетические варианты решений ситуации и топоподосно-вы для информационной поддержки группового сеанса интерактивного анализа ситуации в виде моделей карто-схем, файловой системы графической поддержки сеанса взаимодействия группы экспертов-аналитиков. Графический материал занесен в серверную часть системы для поддержки сеанса взаимодействия экспертов в среде «Стратегического техно-театра» (СТТ).

Графическая база данных составлена из:

картосхемы влияния социально-экономического тяготения (СЭТ) поселений 5-ранга (Ленинск-Кузнецкий и Белово);

отображения зоны взаимовлияния ряда поселений 5-9 рангов, численностью от 100 до 3 тыс.чел. и зона градостроительного ареала угледобычи - % зоны СЭТ;

отображения взаиморасположения территорий, нарушенных в результате угледобычи, на градостроительного ареала угледобычи;

визуализации дифференцированных угленосных районов на территории градостроительного ареала угледобычи;

отображения классификационных индексов оценки территорий, нарушенных в результате угледобычи, в пределах градостроительных единиц планирования (в данном примере - градостроительный ареал угледобычи) и их частей.

На следующем этапе были осуществлены групповые сеансы инсталляции релевантных факторов в систему и ряд оценок (рейтингования) группы факторов и вариантов, получены итоговые таблицы весов факторов и вариантов оценки градостроительной ситуации.

Авторами реализован интерфейс диалога при групповой многофакторной оценке вариантов территориально-строительного ресурса на предпроектном этапе градостроительного планирования участниками градостроительной деятельности (представителями власти, бизнеса, общества и отдельных индивидов).

В схеме интерфейса предусмотрена печать итоговой таблицы с указанием времени сеанса игромоделирования с оценками вариантов территориально-строительного ресурса на предпроектном этапе градостроительного планирования.

В проведенном сеансе взаимодействия экспертов на предпроектном этапе градостроительного планирования на примере градостроительного ареала угледобычи «Ленинск-Кузнецкий - Белово» в Кузбассе на базе выявленных релевантных факторов оценки ТСР, были получены для всех четырех участников градостроительной деятельности гипотетические веса: рекультивации, реновации и ревитализации территорий, нарушенных в результате угледобычи.

Значение полученных результатов и их применимость

Вначале приведем несколько фактов, которые позволят на международном уровне оценить значение полученных результатов:

1. Общемировой тенденцией является вытеснение угля из энергобаланса, т.е. электро- и теплоэнергии из угля. Это связано с ростом возобновляемой энергетики (источники энергии: солнечная, ветровая, энергия внутреннего тепла Земли, тепловая энергия океанов, энергия приливов и отливов), которая по прогнозам Международного энергетического агентства 2016 года к 2030 году не только в два раза увеличится, но и существенно превысит долю угля в выработке электроэнергии.

2. На устойчивое развитие поселений влияет принятое на Всемирной конференции ООН по климату в Париже в 2015 году международное соглашение о сокращении выбросов парниковых газов, т.к. в настоящее время сжигание угля -главный источник выбросов СО2.

3. Для шестого технологического уровня характерно развитие инновационных направлений использования угля: новые виды продукции из угля (полимеры и другие продукты углехимии), углеродные материалы (наноматериалы из угля), переработка отходов (строительные материалы, микросфера из золош-лаковых отходов).

Вместе с тем, в районах угледобычи особенностями ТСР в сложившейся застройке поселений и на прилегающих к ним территориях является наличие территорий, нарушенных в результате угледобывающей деятельности, расположенных в пределах зоны СЭТ, в том числе в пределах 1/4 радиуса зоны СЭТ, т.е. в

градостроительной зоне влияния поселения. После полной отработки промышленных запасов угля или изменений технико-экономических условий его потребления, территории, нарушенные в результате угледобывающей деятельности, подлежат восстановлению (т.е. рекультивации) и приспособлению их к новым социально-экономическим требованиям в виде реновации или ревитализации территории, выбор вариантов которых возможен с использованием предложенной игротехники в виде электронного стратегического техно-театра для оценки вариантов территориально-строительного ресурса на предпроектном этапе градостроительного планирования.

Для учета в документах территориального планирования Российской Федерации особенностей и специфики районов угледобычи впервые апробирована игротехника электронный стратегический техно-театр для оценки вариантов ТСР на примере градостроительного ареала угледобычи «Ленинск-Кузнецкий - Бе-лово» в Кузбассе; представлено тематическое содержание в «пространстве актуального взаимодействия» (градостроительный ареал угледобычи) и выявлены релевантные факторы градостроительной ситуации в игротехнической среде для множества заинтересованных участников с разрозненными интересами.

Результаты представлены в виде моделей карто-схем, файловой системы графической поддержки сеанса взаимодействия группы экспертов-аналитиков, представляющих всех субъектов градостроительной деятельности (власть, бизнес, общество, индивиды) и игротехника-градостроителя.

Для выработки решений сложившейся социально-эколого-экономической проблемы в градостроительном ареале угледобычи с учетом взаиморасположения зон влияния поселений, в т.ч. перспективных (новых) поселений, из двух аспектов игротехники: тематический и организационно-деятельностный, в данной статье рассмотрена первоначальная проработка игротехником-градостроителем собственно тематического содержания градостроительной ситуации, а именно - проблематизирующий характер последующего тематиз-ма относительно логического развертывания тематического содержания в «пространстве актуального взаимодействия».

Выводы

Игротехнический анализ вариантов использования территории, нарушенной в результате угледобычи, применим для любых территорий со слабоструктурированной проблемной ситуацией.

В результате проведенного исследования усовершенствован информационный продукт [6] для оценки вариантов территориально-строительного ресурса на предпроектном этапе градостроительного планирования, разработан подход определения рейтингов релевантных факторов в игротехнической среде для множества заинтересованных участников с разрозненными интересами.

Перспективой дальнейшей разработки темы является обоснование релевантных факторов, характеризующих ценности и уровень значимости для различных

участников (в т.ч. будущих поколений населения) для использования технологии Стратегическом техно-театре» на предпроектном этапе градостроительного планирования. Важным организационным условием такого этапа является возможность перехода от градостроительного планирования в границах ATO к планированию в выявленных градостроительных границах, а также совмещение уровней рассмотрения заинтересованными участниками градостроительной деятельности «пространства актуального взаимодействия» как по «вертикали», так и по «горизонтали».

В настоящее время это пионерная совместная работа по тематическому содержанию градостроительной ситуации и основам оценки вариантов территориально-строительного ресурса «пространства актуального взаимодействия» на предпроектном этапе градостроительного планирования с использованием игротехники для поиска компромисса между заинтересованными участниками градостроительной деятельности и их активного вовлечения в градостроительный процесс, которое удобно для каждого из них.

После апробации, освоения и применения этого инструмента исследования градостроительной ситуации для различных градостроительных единиц планирования, представляется целесообразным в перспективе ввести его использование в трудовые функции, входящие в профессиональный стандарт «Градостроитель» от 17.03.2016 № 110н.

Источники

1. Природно-техногенные комплексы: рекультивация и устойчивое функционирование. Cборник материалов международной научной конференции (10-15 июня 2013 г.)/ Под ред. ВА Aндроханова (отв. ред.). Новосибирск: издательство Oкарина, 2013. - 337 с.

2. Alekseev Yu.V. Samoylova N.A. 2017. Features of urban development planning of old industrial territories in coal-mining areas// Russian journal of building construction and architecture. № 1 (33). C.74-90.

3. Шмыглева A^. 2001. Экологическая политика Кузбасса: История проблемы. Кафедра истории ^бГИУ// ЭШ-Бюллетень ИнЭ^. № 9 (68).

4. Aлексеев Ю.В., Cамойлова НА 2015. Подход к организации градостроительного планирования территории угольного бассейна //Архитектура и строительство России. №8. C. 30-39.

5. Карнозова U.M., Aлександрова Г.И. 1989. Mетодологический анализ игротехниче-ской работы в организационно-деятельностной игре // Aктуальные проблемы системно-мыследеятельностной методологии и организационно-деятельностных игр. Рига.

6. Жирков O.A., Курносов Ю.В., Полуденный Н.Н. Интерактивно-аналитическая среда групповой поддержки разработки управленческих решений. Федеральное агентство по образованию, Отраслевой фонд алгоритмов и программ». Cвидетельство об отраслевой регистрации разработки 9658, инв. № 50200800031, код ВНТИЦ 303024050320. от 21.12.2007 www.ofap.ru

7. Zirkov O.A. Innovative Technologien im kollektiven Entscheidungsprozess zur regionalen Entwicklung // XI Internationales Symposium WEST-OST: Image Dialog 16-17 Mai 2013, Berlin.

8. Aлексеев Н.Г., Щедровицкий Г.П. 1985. Oрганизационно-деятельностная игра как форма и метод комплексной подготовки и развития руководителей и специалистов// Cборник: III-й Всеcоюзный научно-практический семинар по психологическому обеспечению ACY Тезисы докладов. M. C.111-114.

9. Шарков Ф.И. 2015. Интернет и масс-медиа: локальный дискурс в сетевых коммуникациях // Коммуникология. Том 8. №6. С. 15-28.

10. Самойлова Н.А. Комплексная оценка территории урбанизированного региона // Архитектура и строительство России. 2008. №11. С. 13-25.

11. Holme, R., Watts, P. 2000. Corporate Social Responsibility: Making Good Business Sense. World Business Council on Sustainable Development, Geneva. 32 р.

12. Jones, A., Reddel, T., Smyth, P. 2002. Governing Local Communities: Building State and Community Capacity. University of Queensland, Brisbane, T. Reddel (Ed.). Р. 39-56.

13. Manteaw, 2008. B. From tokenism to social justice: Rethinking the bottom line for sustainable community development. Community Development Journal. 43 (4). Р. 428-443.

14. Herbert-Cheshire, L. 2000. Contemporary strategies for rural community development in Australia: A governmentality perspective. Journal of Rural Studies. 16 (2). Р. 203-215.

15. Strangleman, T. 2001. Networks, place and identities in post-industrial mining communities. International Journal of Urban and Regional Research. 25 (2). P. 253-267.

16. Fink, M., Lang, R., Harms, R. 2013. Local responses to global technological change. Contrasting restructuring practices in two rural communities in Austria . Technological Forecasting and Social Change, 80 (2). P. 243-252.

17. Morrison, T.H., Wilson, C., Bell, M. 2012. The role of private corporations in regional planning and development: Opportunities and challenges for the governance of housing and land use (Article). Journal of Rural Studies. 28 (4), P. 478-489.

18. Auty R.M. 1993. Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis. London; New York: Routledge. 288 p.

19. Lockie, S., Franettovich, M., Petkova-Timmer, V., Rolfe, J., Ivanova, G. 2009. Coal mining and the resource community cycle: A longitudinal assessment of the social impacts of the Coppabella coal mine. Environmental Impact Assessment Review, 29 (5). P. 330-339.

20. Kemp, D. Mining and community development: Problems and possibilities of local-level practice. Community Development Journal, 2010. 45 (2), art. no. bsp006. P. 198-218.

21. Sustainable Development Framework: a Sustained Commitment to Improved Industry Performance 2003 (version 2015)/ International Council on Mining and Metals, London. http://www. icmm.com/en-gb/about-us/member-commitments/icmm-10-principles (01.03.2017).

22. Burke, H., Hough, E., Morgan, D.J.R., Hughes, L., Lawrence, D.J. Approaches to inform redevelopment of brownfield sites: An example from the Leeds area of the West Yorkshire coalfield, UK. Land Use Policy, 2015, Volume 47, September 01. P. 321-331.

23. Kretschmann J. 2015. Challenges of the post-mining era in Germany. Eurasian mining. №2.

24. Frant6l, B., Greer-Wootten, B., Klusбиek, P., Ю-фн, T., Kunc, J., Martin6t, S. 2015. Exploring spatial patterns of urban brownfields regeneration: The case of Brno, Czech Republic// Cities. № 44. P. 9-18.

25. Kunc, J., Klusacek, P., Martinat, S. 2011. Percepce a lokalizace urbannich brownfields: Podobnosti a rozdily na prikladu Brna a Ostravy //Urban. Uzemni Rozv., 14 (1). P. 13-17.

26. Dolezelova, L., Hadlac, M., Kadlecova, M., Martinat, S., Polednik, M. 2014. Redevelopment potential of brownfields: A-B-C model and its practical application. E+M Ekon. Manag. № 18 (2). P. 33-44.

27. Jozwik R., Wplyw procesu globalizacji na ksztaltowanie si? krajobrazu miast polskich po ponad 20 latach od transformacji ustrojowej w Polsce (The Impact of globalization proccess on shaping of cityscape in Polish cities more than 20 years after the Polish Transformation). Kulturowe i cywilizacyjne postawy Polakow. Natura i Kultura w tradycji Polskosci, 2013. P. 134-140.

 Communication of the participants of urban planning activities in the territorial boundaries of the object of coal mining

Samoylova N.A.1, Alekseev Yu.V.2, Zirkov O.A.3

1. Russian Academy of Architecture and Construction Sciences (RAASN). Moscow, Russian Federation.

2. Moscow State University of Civil Engineering (MGSU). Moscow, Russian Federation.

3. Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA). Moscow, Russian Federation.

Abstract. The article shows the problems practice of communication of the current urban-planning situation in the domestic and foreign coal mining regions. The necessity of solving the problem of using the territory is concretized areas disturbed by coal mining activities on the example of the Kuzbass is specified. The task of evaluating options of territory-building recourses (TBR) at the pre-project stage of urban planning with the use of playing technique was formalized. Urban border area of coal mining is the object of playing technique. It is the «space of actual interaction». The evaluation of TBR was aggregated from communicative interaction of four subjects of urban development (authorities, business, communities, people). The results are presented in: mapping schemes, graphic file systems of expert-analytical technologies. The research is based on specificity and features of the evaluation of TBR in the period of coal mining and after the completion of coal mining, «electronic strategic techno-theater (ESTT)» technology. ESTT is one part of the playing technique.

Keywords: weakly structured problem situation, urban development, territory-building recourses (TBR), urban border area of coal mining, urban border area, «space of actual interaction», communicative interaction, information and communication technologies, electronic strategic techno-theater (ESTT), relevant factors.

For citation: Samoylova Nadezhda A., Alekseev Yuri V., Zhirkov Oleg A. Communication of the participants of urban planning activities in the territorial boundaries of the object of coal mining. Communicology. Vol. 5. No. 3. 2017. P. 15-33 DOI 10.21453/2311-3065-2017-53-15-33

Inf. about authors: Nadezhda A. Samoylova, PhD (Eng.), Adviser of the Russian Academy of Architecture and Construction Sciences (RAASN), Expert of the Department of Industry and Infrastructure of the Government of the Russian Federation. E-mail: nad1s@yandex.ru Address: 103274, Russia, Moscow, Krasnopresnenskaya Naberezhnaya, house 2; Yuri V. Alekseev, Dr. Sci. (Arch.), Prof. of the Dept. of Architecture and Urban planning, Institute of Construction and Architecture National research Moscow State University of Civil Engineering (MGSU). Moscow, Russian Federation. Moscow, Russia. E-mail: alekseev-grado@ yandex.ru Address: 129337, Russia, Moscow, Yaroslavskoye Shosse, 26; Oleg A. Zhirkov, PhD (Eng.), Assoc. Prof. of the Dept. of Department of Labor and Social Policy Institute of Public Administration and Civil Service Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA). E-mail: zc89@mail.ru Address: 119571, Russia, Moscow, Prospect Vernadskogo, 82/5.

References

1. Prirodno-tehnogennyie kompleksyi: rekultivatsiya i ustoychivoe funktsionirovanie. Sbornik materialov mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii (10-15 iyunya 2013 g.)/ Pod red. V.A.Androhanova (otv. red.). Novosibirsk: Izdatelstvo Okarina, 2013. 337 p. (In Russ.).

2. Alekseev Yu.V. Samoylova N.A. 2017. Features of urban development planning of old industrial territories in coal-mining areas. Russian journal of building construction and architecture. № 1 (33). P.74-90.

3. Shmyigleva A.V. 2001. Shmyigleva A. V. Ekologicheskaya politika Kuzbassa: Istoriya problemyi. Kafedra istorii SibGIU. EKO-Byulleten InEkA. № 9 (68). (In Russ.).

4. Alekseev Yu.V., Samoylova N.A. 2015. Podhod k organizatsii gradostroitelnogo planirovaniya territorii ugolnogo basseyna. Arhitekturaistroitelstvo Rossii. № 8. P. 30-39. (In Russ.).

5. Karnozova L.M., Aleksandrova G.I. Metodologicheskiy analiz igrotehnicheskoy rabotyi v organizatsionno-deyatelnostnoy igre. Aktualnyie problemyi sistemnomyisledeyatelnostnoy metodologii i organizatsionno-deyatelnostnyih igr. Riga. (In Russ.).

6. Zhirkov O.A., Kurnosov Yu.V., Poludennyiy N.N. Interaktivno-analiticheskaya sreda gruppovoy podderzhki razrabotki upravlencheskih resheniy. Federalnoe agentstvo po obrazovaniyu, «Otraslevoy fond algoritmov i programm». Svidetelstvo ob otraslevoy registratsii razrabotki 9658, inv. 50200800031, kod VNTITS 303024050320. ot 21.12.2007 www.ofap.ru (In Russ.).

7. Zirkov O.A. Innovative Technologien im kollektiven Entscheidungsprozess zur regionalen Entwicklung. HI Internationales Symposium WEST-OST: Image Dialog. 16-17 Mai 2013, Berlin.

8. Alekseev N.G., Schedrovitskiy G.P. Organizatsionno-deyatelnostnaya igra kak forma i metod kompleksnoy podgotovki i razvitiya rukovoditeley i spetsialistov. - V sb.: III-y Vsecoyuznyiy nauchno-prakticheskiy seminar po psihologicheskomu obespecheniyu ASU. Tezisyi dokladov. M., 1985. P. 111-114. (In Russ.).

9. Sharkov F.I. 2015. The Internet and mass media: local discourse in network communications. Communicology. Vol. 8, №6. P. 15-28. (In Russ.).

10. Samoylova N.A. 2008.Kompleksnaya otsenka territorii urbanizirovannogo regiona. Arhitektura istroitelstvo Rossii. N11. P. 13-25. (In Russ.).

11. Holme, R., Watts, P. 2000. Corporate Social Responsibility: Making Good Business Sense. World Business Council on Sustainable Development, Geneva. 32 p.

12. Jones, A., Reddel, T., Smyth, P. 2002. Governing Local Communities: Building State and Community Capacity. University of Queensland, Brisbane, T. Reddel (Ed.). P. 39-56.

13. Manteaw, B. 2008. From tokenism to social justice: Rethinking the bottom line for sustainable community development. Community Development Journal. 43 (4). P 428-443.

14. Herbert-Cheshire, L. 2000. Contemporary strategies for rural community development in Australia: A governmentality perspective. Journal of Rural Studies. 16 (2). P. 203-215.

15. Strangleman, T. 2001. Networks, place and identities in post-industrial mining communities. International Journal of Urban and Regional Research. 25 (2). P. 253-267.

16. Fink, M., Lang, R., Harms, R. 2013. Local responses to global technological change. Contrasting restructuring practices in two rural communities in Austria . Technological Forecasting and Social Change, 80 (2). P. 243-252.

17. Morrison, T.H., Wilson, C., Bell, M. 2012. The role of private corporations in regional planning and development: Opportunities and challenges for the governance of housing and land use (Article). Journal of Rural Studies. 28 (4). P. 478-489.

18. Auty R.M. 1993. Sustaining Development in Mineral Economies: The Resource Curse Thesis. London; New York: Routledge. 288 p.

19. Lockie, S., Franettovich, M., Petkova-Timmer, V., Rolfe, J., Ivanova, G. 2009. Coal mining and the resource community cycle: A longitudinal assessment of the social impacts of the Coppabella coal mine. Environmental Impact Assessment Review, 29 (5). P. 330-339.

20. Kemp, D. 2010. Mining and community development: Problems and possibilities of local-level practice. Community Development Journal, 45 (2), art. no. bsp006. P. 198-218.

21. Sustainable Development Framework: a Sustained Commitment to Improved Industry Performance 2003 (version 2015)/ International Council on Mining and Metals, London. http://www. icmm.com/en-gb/about-us/member-commitments/icmm-10-principles (01.03.2017).

22. Burke, H., Hough, E., Morgan, D.J.R., Hughes, L., Lawrence, D.J. 2015. Approaches to inform redevelopment of brownfield sites: An example from the Leeds area of the West Yorkshire coalfield, UK. Land Use Policy, Vol.47, September 01. P. 321-331.

23. Kretschmann J. 2015Challenges of the post-mining era in Germany . Eurasian mining. №2.

24. Frantel, B., Greer-Wootten, B., Klus6uek, P., KrejuH, T., Kunc, J., Martinet, S. 2015. Exploring spatial patterns of urban brownfields regeneration: The case of Brno, Czech Republic. Cities, № 44. P. 9-18.

25. Kunc, J., Klusacek, P., Martinat, S. 2011. Percepce a lokalizace urbannich brownfields: Podobnosti a rozdily na prikladu Brna a Ostravy. Urban. UzemniRozv., 14 (1). P. 13-17.

26. Dolezelova, L., Hadlac, M., Kadlecova, M., Martinat, S., Polednik, M. 2014. Redevelopment potential of brownfields: A-B-C model and its practical application. E+MEkon. Manag., № 18 (2). P. 33-44.

27. Jozwik R. 2013. Wplyw procesu globalizacji na ksztaltowanie si? krajobrazu miast polskich po ponad 20 latach od transformacji ustrojowej w Polsce (The Impact of globalization proccess on shaping of cityscape in Polish cities more than 20 years after the Polish Transformation). Kulturowe i cywilizacyjne postawy Polakow. Natura i Kultura w tradycji Polskosci, P. 134-140.