Онкология останется в новом порядке

Онкологи учреждений Минздрава, подготовившие новый порядок оказания онкопомощи взрослым, не намерены его дорабатывать. Об этом заявили специалисты центра имени Блохина на круглом столе, посвященном вопросам онкопомощи. Между тем изменить документ больше года просят врачи: они предупреждают, что новые правила могут разрушить действующую систему помощи и оставить пациентов без качественного лечения.

Фото: Евгения Яблонская, Коммерсантъ

Новый порядок оказания онкопомощи обсудили по инициативе фонда поддержки противораковых организаций «Вместе против рака» на круглом столе с участие представителей профессионального сообщества. Напомним, документ вступит в силу 1 января 2022 года. Он разработан специалистами онкоцентров Минздрава России: НИМЦ онкологии им. Н. Н. Блохина, МНИОИ им. П. А. Герцена, НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова (Санкт-Петербург), НМИНЦ онкологии (Ростов-на-Дону). Новый порядок, в частности, предполагает, что маршрутизацию онкопациента будет определять специальная комиссия в регионе его проживания (сейчас пациенты сами могут выбирать лечащего врача и учреждение), а тактику лечения — консилиум врачей медорганизации, в которой есть отделения противоопухолевой терапии, радиотерапии и хирургии. Отделение противоопухолевой терапии при этом должно иметь от 20 до 50 коек. В отделении радиотерапии полагается не менее 5 коек на одну установку, при этом оно может быть организовано только в больнице с минимум 50 койками онкологического профиля. В хирургическом отделении должно быть от 25 до 50 коек и не менее 70 коек в медучреждении, где оно организовано. Кроме того, порядок конкретизирует заболевания, при которых пациентов должны направлять к онкологам: теперь это не только злокачественные опухоли, но и целый ряд доброкачественных.

Еще на этапе разработки ряд экспертов отмечали, что эти требования перегрузят службу, лишат возможности полноценно работать онкологов небольших клиник и многих узких специалистов.

В апреле этого года вице-спикер Госдумы Ирина Яровая предложила вице-премьеру Татьяне Голиковой обсудить с региональными властями вопросы, которые возникли у пациентов и врачей, чтобы реализация приказа не привела «к ущемлению прав пациентов и к ухудшению оказания медицинской помощи». Однако Минздрав, отмечает адвокат, вице-президент «Фонда вместе против рака» Полина Габай, утвердил порядок «практически в той же редакции, в которой он обсуждался на этапе проекта».

Один из авторов нового порядка, замдиректора по реализации федеральных проектов НИМЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Тигран Геворгян заверил, что документ завершен и не требует изменений. Он объяснил, что порядок «направлен на повышение качества, доступности и безопасности помощи». По его словам, разработчики документа сравнили результаты работы консилиумов в крупных центрах и маленьких учреждениях и пришли к выводу, что в последних «уровень принятия решений крайне сомнительный». Впрочем, статистика не была представлена. Как заметил замдиректора НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Александр Петровский, «не все исследования должны находиться в открытом доступе». Разработчики заверили, что для небольших учреждений ничего не изменится: они смогут проводить консилиумы, если заключат договор с крупным онкологическим центром, в котором есть все три отделения, и привлекут специалистов оттуда.

Тем не менее, обращает внимание Полина Габай, из текста проекта следует обратное: консилиум могут проводить только врачи организации, в составе которой есть отделения противоопухолевой терапии, радиотерапии и хирургии.

Специалисты других профилей обеспокоены, что новый порядок «разрушит действующую систему». В частности, директор Института клинической эндокринологии ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Минздрава Галина Мельниченко предупредила, что для пациентов с раком щитовидной железы «далеко не всегда нужны консилиумы». По словам члена Российской ассоциации эндокринных хирургов Дмитрия Бельцевича, все заболевания эндокринной системы носят потенциально злокачественный характер, но консультации с онкологами требуются только 1–2% пациентов с заболеваниями щитовидной железы и 3–4% пациентов с заболеваниями надпочечников. «Если мы всех остальных своих пациентам направим к онкологам, онкологическая служба просто не выдержит такого потока»,— сказал господин Бельцевич. Хирург-офтальмолог, завотделением МНТК «Микрохирургия глаза» имени Федорова Евгения Булгакова сообщила, что их отделение закроется, когда порядок вступит в силу, а пациенты останутся без квалифицированной помощи, так как у онкологов, по ее словам, официально описан один вид лечения онкоофтальмологических больных — удаление глаза.

Директор НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина, главный внештатный онколог Минздрава Иван Стилиди заверил коллег, что онкологическая служба выдержит, а «доброкачественных» пациентов онкологи вернут врачам других профилей. Он также попытался выяснить истинную причину обеспокоенности профессионального сообщества: «Если бы онкологических больных нужно было лечить бесплатно, просто в нагрузку за счет учреждения, был бы такой интерес у врачей других специальностей к такого рода пациентам? Простите меня за такой посыл, думаю, нет. Государство определило в отрасль действительно серьезные вложения, и если мы будем вот так растаскивать пациентов, это приведет к тому, что мы не создадим никакой противораковой службы, и программа не будет реализована».

Отметим, по объему финансирования федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями» является крупнейшей частью нацпроекта «Здравоохранение»: его финансирование до 2024 года составляет 969 млрд руб. (из 1,725 трлн руб.).

Эксперты фонда «Вместе против рака» намерены направить резолюцию по итогам обсуждения в Минздрав, правительство и Госдуму. «Полагаем, что новый порядок нуждается в доработке. Как минимум необходимо изменить требования к консилиуму, который уполномочен определять тактику лечения, учесть специфику отдельных доброкачественных новообразований и пересмотреть завышенные требования к коечным мощностям»,— заключила Полина Габай.