"Почему мы должны сторониться Гусинского?"

На этой неделе вышел первый номер "Еженедельного журнала" — нового проекта Сергея Пархоменко, который весной вместе со своей командой покинул журнал "Итоги". О своем новом проекте

Сергей Пархоменко

рассказал редактору отдела политики ИД "Коммерсантъ"

Илье Булавинову.

— Как вы будете заставлять аудиторию бывших "Итогов" читать ваш журнал, и чем он будет отличаться от "Итогов"?

     — Я бы не хотел сейчас говорить об аудитории бывших "Итогов". На мой взгляд, эта аудитория была существенно меньше той, на которую журнал был вправе рассчитывать,— просто из-за того, что тактика распространения была в высшей степени несовершенной. Люди занимались этим бездарно. Я считаю, что тот потенциал, который сейчас имеется у "Еженедельного журнала", гораздо выше.

— То есть "Еженедельный журнал" практически не будет отличаться от "Итогов"?

     — Было бы глупо, если бы все те приключения, которые пережила наша редакция, мы не использовали для того, чтобы радикальным образом усовершенствовать все, что нам хочется усовершенствовать, расширить все, что нам хочется расширить, и избавиться от всего, что нам представляется неудачным.

— Что же будет совершенствоваться, расширяться и от чего вы будете избавляться?

     — Прежде всего журнал становится больше и разнообразнее. Заметно меняется его формат, радикальным образом меняется его макет.

     Все журналы такого рода устроены сейчас однотипно — в том смысле, что они жестко поделены по "отраслевому" принципу: тут — внутренняя политика, тут — международная политика, тут — искусство, тут — общество и т. д. Сейчас многое изменилось, и бывает очень трудно разделить политику и общество, например, общество и искусство, а в ряде случаев — политику и искусство. Раньше мы были уверены, что политика — это то, что происходит в правительственных кулуарах, в кремлевских кабинетах или в думских залах. Сегодня выясняется, что политика — это понятие гораздо более широкое. Движение товаров, движение информации — это политика. Развитие трудовых отношений между нанимателем и нанимаемым — это само острие политики. Все, что связано с профсоюзами,— политика. Пропустят или не пропустят французский сыр в США, а аргентинское вино во Францию — это самая что ни на есть политика. Выясняется, что не только географические границы, но и тематические границы очень быстро стираются, и политика живет в новых формах, в новых событиях, новых процессах, очень тесно связанных с тем, что вчера еще политикой не считалось. Мне хотелось бы, чтобы конструкция "Журнала" это отражала как можно более ясно, как можно более наглядно. Это то, чем "Журнал", мне кажется, должен отличаться от своих собратьев-конкурентов.
       Кроме того, современный журнал обязан предоставить современному читателю некий определенный объем сведений. Мы не можем сделать журнал, а на последней странице написать: а теперь идите и купите другое издание, чтобы оно сообщило вам разные прочие вещи, к которым мы не знаем как подступиться, и потому объявляем их не нашим делом. Жизнь рационализируется, мы меньше времени тратим на кухню, на домашние заботы, даже на воспитание детей. У людей появляется время. Это время нужно на что-то употребить. Отсюда берутся "Коммерсантъ-Weekend", "Афиша" и множество изданий, которые специально этим занимаются. Мы считаем, что тоже обязаны предоставить нашему читателю большой и достаточно полный объем информации о том, что происходит вокруг него. Это не только вопрос вечернего похода в ресторан или похода в театр. Типичному нашему читателю действительно важно знать, что вообще происходит в кино, в театре, в музыке и т. д. Пожалуй, самое серьезное развитие по количеству идей, по количеству информации претерпела у нас сфера искусства. Фактически весь наш журнал делится на "искусство" и "все остальное". Потому что именно такое деление становится характерным для мировоззрения того читателя, на которого мы рассчитываем.
       — Журнал будет оппозиционным?
       — Это слишком примитивное суждение. Я думаю, что в нынешних условиях никакое издание не может написать на своем знамени лозунг "Мы всегда находимся в оппозиции" или "Мы в оппозиции никогда не бываем". Политика в России становится чрезвычайно сложной. Слишком много разных противодействующих друг другу сил, интересов... Невозможно быть одновременно в оппозиции им всем. Я думаю, что журнал будет несомненно оппозиционным некоторым заметным ныне качествам российской политики, таким, например, как кумовство. Это превращается в чрезвычайно серьезную политическую проблему. Единственным мотивом для политических назначений является даже не личная преданность, как мы привыкли говорить в ельцинские времена, а просто опыт совместного выпивания кружки пива. Мне кажется, что этого недостаточно. Если люди когда-то вместе пиво пили или на соседних койках в казарме спали, это не повод для высоких государственных назначений. Этому мы будем чрезвычайно и откровенно оппозиционны.
       Мы будем оппозиционны существенной части российской журналистики, демонстрирующей образцы откровенного и восторженного подхалимажа. Наши коллеги ежедневно выступают с заявлениями (причем их никто не заставляет, это внутренняя их потребность), которых порядочный человек стыдился бы до конца своих дней. Журналисты, ежедневно клянущиеся в своей верности и преданности даже не родине, не государству, не флагу, не гимну, не гербу, а конкретному чиновнику,— это люди, которые совершают профессиональное преступление. Мне кажется, что перед нами стоит чрезвычайно важная задача: возобновить некоторое количество профессиональных привычек, которые в последнее время оказались в забвении. Мы не будем их никому навязывать, мы просто будем им следовать. Есть некоторое количество самоограничений, которые я собираюсь сам на себя наложить и продемонстрировать, что получится.
       Мы не отстаиваем идеи, не дискутируем, не пропагандируем теории, мы публикуем тексты для чтения. Кстати, авторство этого высказывания принадлежит не мне, а Михаилу Швыдкому — еще в бытность его не министром, а всего только ответственным секретарем журнала "Театр".
       — Продолжится ли ваше сотрудничество с Newsweek, который ушел из "Итогов" сразу после вашего увольнения?
       — Я думаю, продолжится, хотя мне трудно назвать какие-то сроки: мы находимся в стадии сложных и тонких переговоров. Наши партнеры очень внимательны к деталям, к самой конструкции будущего сотрудничества. А это свидетельствует о том, что они относятся к нам очень серьезно. Они хотят построить работающую, эффективную систему взаимоотношений.
       — Но ведь в "Итогах" у вас с ними уже была система. Может, они сомневаются в ваших перспективах и хотят для начала посмотреть, что из всего этого выйдет?
       — Нет, они ничего не боятся. Но воспроизводить старую схему нецелесообразно: по сравнению с 1995 годом многое изменилось, и в наших отношениях тоже нужно многое менять. Грех было бы не воспользоваться сложившейся ситуацией и не скорректировать весь механизм взаимодействия.
       — Кто является учредителем журнала? Давайте сразу объясним читателям, чего им ждать. Березовский, Гусинский, Алекперов среди учредителей есть?
       — Учредителем журнала является издательство "Остров", созданное одной американской компанией. Первоначальное финансирование осуществляется этой компанией. Сразу скажу: среди ее учредителей есть Владимир Гусинский. А почему мы должны его сторониться? Мы хорошие знакомые и в некотором смысле даже друзья. Меня, как главного редактора, работа с ним всегда совершенно устраивала.
       — А вы не думаете, что это создаст вам дополнительные проблемы, которых при ином составе учредителей можно было бы избежать?
       — Это новая компания, которая ничего никому не должна и еще ничего не успела нарушить. Если самого факта отношений с Гусинским окажется достаточно для того, чтобы нам начали создавать проблемы, это будет означать, что журналистикой в России заниматься больше невозможно.
       — То есть вы решили еще раз на себе это проверить, чтобы окончательно убедиться? Когда ваш проект еще находился в стадии обсуждения, один из ваших журналистов сказал мне, что уж Гусинского в учредителях нового издания точно не будет. У вас что, не было других предложений?
       — Предложения были, но по разным причинам они меня не устраивали: по условиям, по срокам, по форме. К примеру, было предложение от одного крупного международного фонда. Но я знаю, что это годы переписки и согласований. Я же хотел обязательно успеть начать выпуск журнала еще до Нового года.
       — Когда вы планируете выйти на самоокупаемость?
       — "Итоги", по-моему, в этом смысле установили рекорд — 10 месяцев со дня первого выхода. Сейчас, с одной стороны, проще, потому что рекламный рынок на подъеме, с другой — сложнее, потому что стало больше конкурентов. Я для себя определил срок в полтора-два года. За это время все должно проясниться.