Аспекты теории семантической валентности

аспекты теории семантическом aspects of the theory

валентности of the semantic valency

с.в. ШУСТОВА S.V. SHUSTOVA

В статье рассматриваются вопросы, связанные с выяснением статуса актантов, роли глубинных падежей (семантических ролей) и глагола в формировании семантико-синтаксической структуры предложения.

Ключевые слова: валентность, актант, глубинный падеж, глагол.

The article deals with questions connected with the definition of the status of actants, the role of deep cases (semantic roles) and the verb in the formation of the semantic and syntactic structure of the sentence.

Keywords: valency, actant, deep case, verb.

Важная роль в решении вопроса об определении смысла предложения принадлежит семантической теории валентности, которая продолжает оставаться одним из актуальных направлений современного языковедения. Теория семантической валентности является основной при исследованиях плана содержания и плана выражения в языке, при изучении сочетаемости слов и структуры предложения, прежде всего применительно к глагольной лексике. Благодаря исследованиям Б.А. Абрамова, В.Г. Адмони, М.Я. Блоха, В.В. Богданова, Н.Н. Болдырева, И.Б. Долининой, С.Д. Кацнельсона, С.М. Кибардиной, О.И. Москальской, В.П. Недялкова, Е.В. Па-дучевой, М.Д. Степановой, Г.Г. Сильницкого, Л. Теньера, Г. Хельбига, Н.И. Фили-чевой, Л.В. Шишковой, Т. Schippan, U. Engel, Ch. Fillmore, (См., например, также, [2]) и др., достигнуты определенные результаты в разработке понятийного аппарата данной теории, в частности в определении принципов валентностной стратификации глагольной лексики, в выявлении соотношения валентности и значения глагола, в определении семантических типов актантов.

Современные семантические исследования ориентированы на изучение семантики слова как основной единицы языковой системы и содержательный анализ высказываний как минимальных продуктов мыслительно-речевой деятельности. Особое место в системе частей речи отводится глаголу благодаря его синтаксическим возможностям, сложности и многогранности его семантики.

B. фон Гумбольдт считает, что глаголу «придан акт синтетического полагания в качестве грамматической функции. Все остальные слова предложения подобны мертвому материалу, ждущему своего соединения, и лишь глагол является связующим звеном, содержащим в себе и распространяющим жизнь... Это нерв самого языка... Глагол как моментально протекающее действие есть не что иное, как сама сущность связей» [2: 199-200].

Информация, содержащаяся в предложении, равна информации, содержащейся в лексикографическом толковании глагола, который является вершиной этого предложения [9: 15].

C.Д. Кацнельсон отмечает, что «полновесное вещественное слово не есть слово вообще, а слово с конкретными синтаксическими потенциями, позволяющими употребить его лишь строго определенным образом, предуказанным уровнем развития грамматических отношений в языке. Это свойство слова определенным образом

с.в. ШУСТОВА

реализовываться в предложении и вступать в определенные комбинации с другими словами можно было бы назвать его синтаксической валентностью» [3: 126].

Сопоставляя субъектно-объектные функции с обстоятельственными, С.Д. Кац-нельсон обращает внимание прежде всего на их различное отношение к значению глагольного предиката. Субъектно-объектные функции, по его словам, обусловлены значением глаголы и характеризуют его «изнутри», выделяя непосредственно «замешанные» в обозначенном им действии предметы. Обстоятельства «характеризуют глагол как бы извне, указывая на локальные, темпоральные, каузальные и другие условия протекания глагольного действия. Они образуют как бы фон для основного содержания предложения и часто могут быть выделены в отдельное (самостоятельное или придаточное) предложение. Обстоятельства ... непосредственно не связаны с глагольным действием и поэтому могут уточнять собой действие любого глагола и часто сохраняют силу не только для данного предложения, но и для ряда других предложений того же речевого сообщения [4: 43-44]. С.Д. Кацнель-сон называет все зависимые от предиката элементы предикандумами.

С.М. Кибардина предлагает свое определение валентности: «Валентность глагола представляет собой способность сочетаться с определенным кругом языковых единиц, предопределяя их количество, семантику, способ и форму выражения». Валентностные свойства глагола определяются его принадлежностью к семантическому типу глаголов с общей валентностной структурой. Конкретные глаголы модифицируют эту структуру в зависимости от семантических компонентов, входящих в их значение» [6: 42].

Понятие обязательности (факультативности) актантов обычно рассматривается в (формально-)структурном плане. Поэтому несомненный интерес вызывает точка зрения С.М. Кибардиной, которая считает необходимым выделять не только структурно, но и содержательно факультативные актанты и разграничивает в целом следующие типы актантов:

- содержательно и структурно обязательные актанты - актанты, конституирующие валентностную структуру типа глаголов, не опускаемые из предложения без нарушения его грамматичности. Структурно и содержательно обязательными являются прежде всего субъект (у всех типов глаголов, кроме бессубъектных) и объект (у многих типов или отдельных глаголов), в более редких случаях другие актанты, например: актант с пространственной семантикой у некоторых глаголов положения в пространстве и движения; актант, называющий признак, у глаголов поведения и некоторых других;

- содержательно обязательные, но структурно факультативные актанты - актанты, конституирующие валентную структуру типа глаголов, могут опускаться без нарушения грамматичности предложения и без изменения значения глагола, восстанавливаются на основе контекста и ситуации;

- содержательно факультативные актанты всегда модифицируют основную ва-лентностную структуру типа глаголов. Их появление в предложении регламентируется в первую очередь коммуникативными факторами, в то же время они часто способствуют созданию своеобразной «структурной компенсации» в случае отсутствия содержательно обязательных актантов. Актанты этого типа обычно ограничены в семантическом плане и зависят не от типа, а от семантики конкретных глаголов. Факультативные в структурном плане актанты всегда восстанавливаются из контекста [7: 70].

Следует также отметить, что существует определенная зависимость между общим количеством актантов глагола и степенью их обязательности. Глаголы с количеством актантов более 2 обычно не реализуют полностью своей валентност-ной структуры. Наличие или отсутствие актантов глагола в предложении является результатом взаимодействия валентностных свойств глагола, обусловленных его семантикой, со структурными факторами организации предложения: его коммуникативной установкой, тенденцией к употреблению наиболее частотных моделей предложения [5].

Субъект и объект отличаются широтой семантики. Субъект называет носителя состояния, производителя (источник действия), а объект представляет собой актант, называющий предмет, на который направлено, с которым совершается действие; в результате этого действия он изменяется сам (возникает, уничтожается, изменяет свойства, состояние, форму, положение и другие признаки), изменяет свое отношение к действию, к субъекту или другим участникам ситуации [6: 108].

В.В. Богданов выделяет следующие семантические функции аргументов:

1) агентив (активный одушевленный производитель действия) «Старуха положила руку на плечо сына»;

2) пациентив (одушевленный объект действия, состояния или отношения) «Играя, дети гнали Ассоль»;

3) бенефициатив (одушевленный адресат, получатель или тот, в пользу или ущерб кому совершается действие) «Уменя есть сын»;

4) эспериенсив (одушевленный аргумент, находящийся в некотором физиологическом или психическом состоянии, которое выражается предикатом) «С трудом различал Кузьма темные, туманные фигуры мужиков»;

5) объектив (неодушевленный объект действия, состояния или отношения) «Сергей, усталый и взвинченный, отворял калитку»;

6) перцептив (одушевленный или неодушевленный аргумент, являющийся объектом физиологического или психического действия или состояния) «Закрывая глаза, я видел его»;

7) композитив (материал, вещество, состав или содержимое какого-либо предмета, выступающего в роли другого аргумента) «На дворе караульщик стучал в чугунную доску»;

8) инструментатив (орудие или инструмент) «Зубы разные бывают. Один рвешь щипцами, другой козьей ножкой, третий ключом»;

9) медиатив (средство,) «Это ты укрыл меня ночью простынею?»;

10) элементатив (активный неодушевленный производитель действия, например, природного, стихийного характера) «Скривились домики, другие совсем обрушились, иные волнами сдвинуты»;

11) ономасиатив (название, прозвище или кличка одушевленного или неодушевленного объекта) «Прозывают «Будильником» на деревне его»;

12) локатив (место) «Но внук учебы этой не постиг и, к горечи твоей, ушел в страну чужую»;

13) дескриптив (носитель свойства, выражаемого предикатом) «Окна в светлице были маленькие»;

14) результатив (результат действия предиката) «Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то ...» [1: 52-55].

В.В. Богданов выделяет семантические функции и классифицирует их на три группы с точки зрения отношения к семантическому признаку одушевленность-

с.в. шустовА

неодушевленность: 1) функции, характеризующие семантемы одушевленных аргументов (агентив, пациентив, бенефициатив, экспериенсив); 2) функция для неодушевленных аргументов (объектив, инструментатив, медиатив, элементатив); 3) функции, способные характеризовать как одушевленные, так и неодушевленные аргументы (перцептив, композитив, ономасиатив, локатив, дескриптив, результа-тив). Фундаментальное различие между одушевленными и неодушевленными объектами заключается в том, что первые обладают собственным поведением. Агентив, например, может быть источником своего действия, не нуждается при этом в каком-либо постороннем движущем факторе, т. е. он сам определяет свое поведение. Неодушевленные объекты данным свойством не обладают и нуждаются в движущем факторе [1: 55]. Семантические функции аргументов, выделенные В.В. Богдановым, позволяют отразить большее семантическое разнообразие, так как они не связаны с синтаксическими ассоциациями.

Глубинные падежи Ч. Филлмора представляют собой «reflecting «elementary judgments about the things that go on around us: judgments about who does something, who experiences something, who benefits from something, where something happens, what it is that changes, what it is that moves, where it starts out, and where it ends up» [Fillmore 2003, p. 463]. Ч. Филлмор выделяет agent, instrument, stimulus, patient, theme, experiencer, content, beneficiary, source, goal, path [10: 464], соотносимые с падежами В.В. Богданова и Ю.Д. Апресяна.

В современных семантико-синтаксических исследованиях как актанты глагола рассматриваются не только слова, но и простые, и сложные предложения. Этим обусловлена тенденция выделять не предметные, а пропозитивные, событийные актанты типа Причина, Факт, Следствие, Содержание мысли и т.п. Глагол преде-терминирует не лексические единицы в своем окружении, а некоторые смыслы. С этих позиций объектом изучения становятся «предикатные актанты» - семантические актанты с предикатным значением, которые выражаются преимущественно глагольными словами (неличными глагольными формами, девербативами и т.п.) или зависимыми предложениями.

A. Wierzbicka делает заключение: «Meaning is encoded not only in words but also in grammatical categories. The meaning encoded in grammar - just like those encoded in the lexicon - are language specific» [13: 456.]

Актант понимается как компонент семной структуры глагольного значения. В семантике глаголов как потенциальных синтагм заложены такие основные типы смысловых отношений, как агенс-действие, субъект-состояние, действие-объект, свойство-предмет, источник-действие, действие-результат и др. Они носят универсальный характер и обусловлены отношениями предметов, явлений и их признаков в реальной действительности. Е.В. Падучева подчеркивает, что «смысл слова ни в коей мере не исчерпывается его толкованием - словарное толкование может пополняться за счет смысла входящих в него слов; контекста текста и ситуации; коммуникативных постулатов и чего-то еще» [8: 4].

G. Lazard, исследуя специфику смысла предложения, его актантное наполнение, подчеркивает необходимость изучения актантов применительно к отдельно взятым языкам: «The actants of a sentence are (cross-)referenced in the verbal form by some kind of agreement, or they are marked by specific morphological markers, or they occupy some specific position in the sentence, or they are obligatorily present, or they admit of certain specific transformations, and so on. ... Naturally the actants must be defined for

each individual language. There is no a priori reason why different languages should have the same set of actants; usually they have different sets, differently defined. Among actants some have more specific links with the verb than others, so that it is generally possible to distinguish between more central and more peripherial actants» [11: 169]

Считаем, что глагол в каждом своем употреблении обозначает некую ситуацию, толкование приписывает участникам ситуации семантические роли, а предикату -категориальные предпосылки относительно каждого из участников.

Литература

1. Богданов В.В. Семантико-синтаксическая организация предложения. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та,1977. - 204 с.

2. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. - М.: Прогресс, 1984. 397 с.

3. Кацнельсон С.Д. О грамматической категории // Вестн. ЛГУ. - 1948. №2. - С. 114-134.

4. Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1972. - 216 с.; 4-е изд. - М.: Кн. дом «ЛИБРОКОМ», 2009. - 218 с. (Лингвистическое наследие XX века).

5. Кибардина С.М. Распространители в структуре предложения. (К вопросу о реализации валентности глагола) // Единицы языка в коммуникативном и номинативном аспектах: межвуз. сб. научн. трудов. - Л.: Изд-во ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1986. - С. 94-100.

6. Кибардина С.М. Валентность немецкого глагола: Дисс. ... докт. филол. наук. -Л., 1988. - 580 с.

7. Кибардина С.М., Смирнова Т.Н. Некоторые особенности реализации валентности глаголов в диалогическом тексте // Значение и функции языковых единиц разных уровней в синхронии и диахронии: межвуз. сб. науч. тр. - Вологда: Изд-во ВГПИ, 1989. - С. 69-75.

8. Падучева Е.В. Принцип композиционности в неформальной семантике // Вопросы языкознания. - 1999. № 5. - С. 3-23.

9. ХраковскийВ.С. Теория языкознания. Русиситика. Арабистика. - СПб.: Наука, -1999. - 449 с.

10. Fillmore Ch. Valency and semantic roles: the concept of deep structure case // De-pendenz und Valenz. Dependency and Valency. Ein internationales Handbuch der zeitgenössischen Forschung. An international handbook of contemporary research / Herausg. von / edited by Vilmos Agel, Ludwig M. Eichinger, Hans-Werner Eroms, Peter Hellwig, Hans Jürgen Heringer, Henning Lobin.1. Halbband / Volume 1. Berlin, New-York: Walter de Gruyter, 2003. - Р. 457-475.

11. Lazard G. Typological research of actancy: The Paris RIVAL group // Approaches to language typology. Ed. M. Shibatani, T. Bynon. Oxford, New-York: Oxford univ. press. Ink. 2006. - Р. 167-213.

12. Probleme der Bedeutung und Kombinierbarkeit im Deutschen. - Leipzig: Enzyklopädie, 1977. 242 S.

13. WierzbickaA. Semantics: Primes and universals. - Oxford, New-York: Oxford univ. press. 1996, XII. - 500 p.