Независимая гарантия как способ обеспечения исполнения обязательств в условиях реформирования Гражданского законодательства

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО, ГРАЖДАНСКО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 23 (378).

Право. Вып. 44. С. 102-108.

УДК 347

ББК 67.304

НЕЗАВИСИМАЯ ГАРАНТИЯ КАК СПОСОБ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В УСЛОВИЯХ РЕФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Д. М. Ветров

ФГБОУ ВПО «Челябинский государственный университет», Челябинск, Россия

Анализируются перспективы применения независимой гарантии как способа обеспечения исполнения обязательств, определяются его правовая природа, место банковской гарантии в системе способов обеспечения обязательств и перспективы его применения.

Ключевые слова: способы обеспечения обязательств, независимая гарантия, банковская гарантия.

В условиях современного рынка и усложнения обязательственных отношений как во внешней торговле, так и внутрихозяйственном обороте законодательство, адекватно отзывающееся на экономические потребности общества, является необходимым элементом обеспечения стабильности развития коммерческих отношений.

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Закон № 42-ФЗ) ранее закрепленный способ обеспечения исполнения обязательств, именовавшийся банковской гарантией, заменен на такой широко используемый в мировой деловой практике способ обеспечения, как независимая гарантия.

Этот закон стал логичным продолжением реализации проекта Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса РФ, а также в отдельные законодательные акты РФ», который был опубликован отдельным изданием вместе с остальным текстом Гражданского кодекса РФ [1]. Книга привлекла внимание юридической общественности.

Более чем за 20-летнюю историю действия части первой Гражданского кодекса РФ и, в частно -сти, норм в отношении банковской гарантии судами было вынесено множество судебных решений, «разъясняющих» нормы, связанные с банковской гарантией. Наконец, в 2012 г. Высшим арбит-

ражным судом Российской Федерации принято Постановление Пленума Высшего арбитражного суда РФ «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий» [2].

Кроме того, за прошедший период в науке сформировалось большое количество доктри-нальных концепций, идей и взглядов на такой способ обеспечения исполнения обязательств, как банковская гарантия.

Проект изменений в Гражданский кодекс РФ был подготовлен в рамках реализации Концепции развития гражданского законодательства, разработанной в соответствии с п. 3 Указа Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса РФ» [3], и разделен на несколько отдельных законопроектов, рассматривающихся и принимающихся по частям. Закон № 42-ФЗ внес изменения в нормы общей части обязательственного права — параграф 6 гл. 23 «Обеспечение исполнения обязательств».

В связи с этим возникает вопрос о том, сохраняют ли силу толкования нормы, относящиеся к банковской гарантии, содержащиеся в судебных актах, доктрине науки, если они были даны до принятия закона № 42-ФЗ, и как к ним следует относиться?

В этом вопросе следует согласиться с мнением профессора Э. П. Гаврилова. «Если при внесении изменений в конкретные разделы ГК РФ законодатель не учел ранее высказанные предложения,

касающиеся толкования соответствующих норм, это означает, что он либо не согласился с предложенными толкованиями, либо посчитал их несущественными, не заслуживающими упоминания в кодексе. Крупные, заслуживающие включения в текст ГК РФ, ранее высказанные предложения были отвергнуты законодателем, поэтому для их последующего рассмотрения и возможного принятия они должны быть вновь высказаны и аргументированы» [12. С. 5].

По мнению большинства авторов, анализировавших проект изменений гл. 23 Гражданского кодекса РФ, основная среди прочих причин замены гарантии банковской гарантией независимой — воздействие на институт гарантии норм международного права, что является проявлением внешнего аспекта межотраслевых связей гражданского права.

Отметим три наиболее значимых изменения, внесенных в параграф 6 гл. 23 Гражданского кодекса РФ. Во-первых, расширен круг лиц, которые могут выступать гарантами. В их число включены коммерческие организации. Возможно, на момент принятия части первой Гражданского кодекса РФ было оправдано стремление законодателя ограничить субъектный состав обязательств по выдаче гарантий организациями, являющимися специальными субъектами на рынке определенного рода услуг (банки и страховые организации). В настоящее время такой потребности явно нет.

Во-вторых, очевидно, как следствие, произошла смена наименования с банковской на независимую гарантию. И, в-третьих, окончательно закреплена позиция законодателя об отсутствии какой бы то ни было зависимости между гарантией и обеспечиваемым гарантией обязательством.

Именно независимость следует затронуть более детально. Ранее независимость гарантии была не столь очевидна. Независимость обязательства гаранта состоит в том, что «основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии» [10. С. 478; 14. С. 118; 17. С. 49], что никак не влияет на существо отношений, складывающихся между гарантом и принципалом. Противники позиции о неакцессорном характере гарантии ставили под сомнение независимый характер банковской гарантии, утверждая, что гарант уплачивает соответствующую сумму бенефициару при наступлении гарантийного, а такая

позиция подрывает провозглашенную законом независимость банковской гарантии, поскольку удовлетворение требований бенефициара при таком подходе ставится в зависимость от поведения должника по основному обязательству [13. С. 17]. Справедливости ради необходимо отметить, что все сторонники ранее существовавшей позиции говорят лишь об относительной акцессорности гарантии.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Уже в самом определении законодатель допускает, что существование обязательства не зависит от наличия действительного долга принципала перед бенефициаром.

Исключение ст. 369 Гражданского кодекса РФ окончательно ставит точку в признании независимой гарантии неакцессорным обязательством. По мнению профессора В. А. Белова, нельзя не признать такое решение логичным и справедливым. «Тезис об обеспечительном назначении независимой гарантии с очевидностью следует из п. 1 ст. 368 Кодекса, что же касается вознаграждения за выдачу гарантии, то оно составляет элемент отношений гаранта с принципалом, то есть тех самых отношений, на которые, как прямо указывает теперь п. 2 ст. 370 ГК, гаранту в споре с бенефициаром все равно ссылаться нельзя и которые на действительность гарантии — хоть нынешней, независимой, хоть прежней, банковской — влияния не оказывают» [7. С. 76].

Из пяти признаков акцессорности обеспечительного обязательства (акцессорность возникновения, акцессорность объема, акцессорность следования, акцессорность прекращения и акцессорность принудительной реализации) Р. С. Бевзенко в независимой гарантии усматривает только один. «Гарантия по общему правилу является непередаваемой, однако иное может быть установлено в самой гарантии. Но в последнем случае изолированная уступка требования по гарантии законом не допускается (см. п. 2 ст. 372 ГК РФ). Таким образом, несмотря на ярко выраженный общий неакцессорный характер, обязательство по гарантии в этой части является строго акцессорным» [6. С. 84]. Однако, несмотря на наличие этого признака, автор обоснованно полагает, что

независимая гарантия является практически полностью неакцессорным личным обеспечением.

Дополнительным аргументом независимости гарантии стало отсутствие связи между бенефициаром и кредитором по основному обязательству, поскольку гарантия — это обязательство уплаты указанному принципалом третьему лицу, в то время как прежняя редакция ст. 368 Гражданского кодекса РФ содержала точную формулировку: бенефициаром мог быть только кредитор принципала.

В обоснование наличия связи независимой гарантии и обеспечиваемого ею обязательства все же следует сказать, что п. 4 ст. 368 Гражданского кодекса РФ установлены, как считают некоторые авторы, существенные условия независимой гарантии [9. С. 6], к числу которых относится основное обязательство, исполнение по которому обеспечивается гарантией. То есть, по сути, законодатель к числу условий, требуемых к обязательному включению в содержание независимой гарантии, относит само обеспечиваемое обязательство. К сожалению, законодатель не использует в данном случае удачную находку судебной практики, которая полагает, что обязательство принципала считается описанным в гарантии должным образом, если в ней «указан характер обеспеченного гарантией обязательства» [2], но не само обязательство. Кроме того, видится неверным определение условий независимой гарантии, перечисленных в п. 4 ст. 368 Гражданского кодекса РФ как существенных, поскольку кодекс рассматривает данный термин применительно только к договору, а законодатель, последовательно исходя из концепции, определяет независимую гарантию как одностороннюю сделку. Об этом же говорит суд в п. 3 Постановления № 14 от 23 марта 2012 г. «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий».

Таким образом, из определения независимой гарантии, данного в ст. 368 Гражданского кодекса РФ, следует, что гарантия все более отдаляется от способов обеспечения исполнения обязательств. Прямая связь осталась только в фразе: «...независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства» (выделено мною. — Д. В.). Возможно, с позиции конструкции обязательства независимая гарантия больше приближается, например, к вексельным обязательствам, нежели к способам обеспечения, поскольку вексельное обязательство есть ничем

не обусловленное обязательство должника заплатить, а гарант в рамках независимой гарантии, как мы рассмотрим далее, фактически лишен возможности отказа от платежа бенефициару.

Предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит теперь в отношениях между ними не только от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, но и от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо иных обязательств, даже если в независимой гарантии имеется ссылка на эти обязательства.

Ужесточены требования к порядку и сроку рассмотрения гарантом требования бенефициара [11. С. 7]. Ранее гарант должен был рассмотреть требование бенефициара в разумный срок, и, если ему было известно, что основное обязательство, обеспеченное гарантией, недействительно, или уже исполнено, или прекратилось по иным основаниям, он мог сообщить об этом бенефициару и принципалу. А обязанность совершить платеж по гарантии возникала лишь тогда, когда бенефициар, получив уведомление гаранта, предъявлял повторное требование к гаранту.

На практике встречались случаи, когда гарант при наличии достаточных к тому оснований мог отказаться от исполнения платежа по гарантии.

В настоящее время гарант должен рассмотреть требование бенефициара в течение пяти дней, если более длительный срок, но не дольше 30 дней, не предусмотрен самой гарантией. В случае если гаранту стало известно о недостоверности представленного документа (документов), невозникновении, недействительности или фактическом исполнении обеспеченного гарантией обязательства без возражений бенефициара, он (гарант) вправе лишь приостановить платеж на срок до семи дней. Затем вне зависимости от наличия каких-либо обстоятельств (за исключением оснований для отказа, предусмотренных в п. 1 ст. 376) произвести платеж, если бенефициар не откажется от прав по гарантии.

При анализе ст. 376 Гражданского кодекса РФ возникает вопрос о вероятной взаимосвязи п. 1 и 2 в части возможности возникновения оснований для отказа в удовлетворении требований бенефициара во время приостановления платежа. Пункт 5 ст. 376 Гражданского кодекса РФ предусматривает обязанность гаранта произвести платеж по истечении срока приостановления при отсутствии оснований для отказа в удовлетворении

требований бенефициара. То есть фактически законодатель допускает, что требование бенефициара или приложенные к нему документы могут стать не соответствующими условиям независимой гарантии по истечении пятидневного срока рассмотрения требования, предусмотренного п. 2 ст. 375 Гражданского кодекса РФ, и для этого дает гаранту семидневный срок для приостановления платежа.

Истечение срока действия независимой гарантии вообще никак не связано с приостановлением платежа, поскольку этот факт определяется гарантом на момент предъявления требования.

Гарант, исполнивший свое обязательство по независимой гарантии, вправе потребовать от принципала возместить денежные суммы, выплаченные по гарантии, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное (п. 1 ст. 379 ГК РФ).

Указанное положение логично продолжает цепочку соблюдения интересов гаранта при банковской гарантии или независимой гарантии, где гарантом выступает банк, страховая организация или коммерческая организация, не входящая с принципалом в группу компаний.

Однако если опираться на позицию авторов, считающих, что причиной введения в гражданский оборот такого способа обеспечения обязательства, как независимая гарантия, является необходимость приведения законодательства о гарантии к мировым стандартам, что повлечет требования кредитора (бенефициара) о выдаче независимой гарантии компанией — держателем активов группы компаний, в которую входит принципал, то, на наш взгляд, положения ст. 375.1 ГК РФ не конкретизированы.

Возможна ситуация, при которой принципал надлежащим образом исполнил принятое на себя обязательство, бенефициар заявил требование по независимой гарантии, гарант, не имея возможности для отказа, произвел платеж по гарантии, то налицо присутствует причинение убытков гаранту.

Статья 375.1, ранее отсутствовавшая в параграфе 6 гл. 23 Гражданского кодекса РФ, содержит лишь два случая возмещения убытков гаранта или принципала, а именно: недостоверность документов или необоснованность требования бенефициара.

В Конвенции ООН о независимых гарантиях [15. С. 633—640] соответствующее регулирование сводится к положениям п. 3 ее ст. 15, соглас-

но которым считается, что при требовании платежа бенефициар удостоверяет, что его требование не является недобросовестным и что не присутствует ни один из элементов, упомянутых в подп. а, Ь и с п. 1 ст. 19 данной Конвенции. В подпунктах, к которым сделана отсылка, указано на следующие обстоятельства, при наличии которых гарант/эмитент, действуя добросовестно, имеет по отношению к бенефициару право приостановить платеж: а) какой-либо документ не является подлинным или был подделан; Ь) платеж не причитается на основании, указанном в требовании и вспомогательных документах; или с) с учетом вида и цели обязательства для требования не имеется достаточных оснований [Там же].

Будет ли относиться исполнение принципалом основного обязательства, принятое бенефициаром без каких-либо возражений, к основаниям признания требования бенефициара необоснованным, неясно. Вполне очевидно, что суд последовательно продолжит вынесение решений в соответствии со сложившейся практикой. В одном из недавних определений судебная коллегия Верховного Суда РФ по экономическим спорам привела развернутую аргументацию о соотноше -нии принципа независимости банковской гарантии с запретом злоупотребления правом, указав, что в качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно, во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании ст. 10 Гражданского кодекса РФ [4].

Но для этого, очевидно, потребуется новая судебная практика, которая признает, что основания для приостановления платежа гаранта в соответствии с п. 2 ст. 376 ГК РФ одновременно должны являться основаниями для признания требования бенефициара необоснованным в рамках реализации принципа добросовестности. Однако даже в таком случае это не убережет добросовестных гаранта и принципала от длительных судебных споров с недобросовестным бенефициаром, поскольку параграф 6 гл. 23 Гражданского кодекса РФ не содержит положений, препятствующих злоупотреблениям

бенефициара своими правами, особенно когда относительно факта исполнения обеспечиваемого обязательства гарант не только имеет основания полагать, что обязательство исполнено, но и конкретные доказательства этого.

Возможно, судам в будущем следовало бы использовать нормы Конвенции ООН о том, что очевидные злоупотребления бенефициара должны служить основанием для гаранта к тому, чтобы немедленно (в период, на который возможно приостановление платежа) обратиться в суд с иском к бенефициару о признании требования не подлежащим исполнению с одновременным применением обеспечительных мер (например, о наложении ареста на средства, которые поступят на счет бенефициара по исполнении требования, или о запрете совершать платеж по гарантии, возможно, с перечислением соответствующих средств на депозитный счет суда).

По мнению ученых, арбитражное процессуальное законодательство РФ позволяет это сделать, особенно с учетом того, что перечень возможных в соответствии с ним обеспечительных мер не закрыт. Необходимо, чтобы суды адекватно восприняли необходимость защищать интересы гаранта таким — достаточно сбалансированным с точки зрения интересов бенефициара — спосо-

бом и могли оперативно выносить определения об обеспечении иска [5. С. 8].

Каковы же перспективы реализации новых норм о независимой гарантии в практике правоприменения? Среди авторов, анализирующих нормы о независимой гарантии, нет единства мнений. Одни считают, что модификация банковской гарантии, скорее всего, приведет к повышению конкуренции среди гарантов на рынке услуг [16. С. 15]. Другие уверены, что банковская гарантия может быть интересна, когда речь идет о группе компаний. Например, выставление требования со стороны поставщика при заключении контракта о выдаче независимой гарантии компанией держателем активов в группе компаний. Однако, думается, правильно согласиться с мнением, что банковская гарантия является более надежным способом обеспечения и защиты интереса бенефициара, поскольку является банковской операцией [18. С. 21] и потому еще долгое время будет доминировать на рынке гарантийных обязательств в числе способов обеспечения исполнения обязательств, а перспективы внедрения в гражданский оборот такого относительно нового способа обеспечения обязательств, как независимая гарантия, весьма туманны, так же как и, безусловно, необходимы.

Список литературы

1. Гражданский кодекс РФ : с изм., предусмотр. проектом ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражд. кодекса РФ, а также в отд. законодат. акты РФ». - М. : Проспект, 2012.

2. Постановление Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 23.03.2012 № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий» // Вестн. Высш. Арбитраж. Суда Рос. Федерации. - 2012. - № 5.

3. Указ Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса РФ» // Собр. законодательства Рос. Федерации. - 2008. - № 29. - Ст. 3482.

4. Определение Верховного Суда РФ от 20.05.2015 № 307-ЭС14-4641 по делу № А56-78718/2012 [Электронный ресурс] // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». - URL: http http://www. consultant.ru.

5. Аникина, О. В. Обеспечение обязательства независимой гарантией: возможности текущего регулирования : новеллы ГК РФ / О. В. Аникина, В. В. Городнянская // Закон. - 2013. - № 10.

6. Бевзенко, Р. С. Акцессорность обеспечительных обязательств / Р. С. Бевзенко. - М. : Статут, 2013.

7. Белов, В. А. Независимая гарантия в измененном Гражданском кодексе Российской Федерации и актах — источниках международного торгового права / В. А. Белов // Вестн. экон. правосудия Рос. Федерации. - 2015. - № 4.

8. Борисов, А. Н. Комментарий к разделу III «Общая часть обязательственного права» части первой Гражданского кодекса РФ (гл. 21—29)» (постатейный) [Электронный ресурс] / А. Н. Борисов, А. А. Ушаков, В. Н. Чуев : подгот. для системы «КонсультантПлюс» (2015) // Постатейные комментарии и книги : информ. банк. - URL: http://www.consultant.ru/about/software/systems/comment/

9. Бородин, Д. Строительные споры: эффективность банковских гарантий / Д. Бородин // ЭЖ-Юрист. - 2015. - № 29.

10. Брагинский, М. И. Договорное право: общие положения / М. И. Брагинский, В. В. Витрянский. -М. : Статут, 2001.

11. Витрянский, В. В. Общие положения об обязательствах и договорах : новеллы Граждан. кодекса РФ / В. В. Витрянский // Хозяйство и право. - 2015. - № 5.

12. Гаврилов, Э. П. О неустойке и процентах за неисполнение обязательства после принятия изменений в Общую часть обязательственного права / Э. П. Гаврилов // Хозяйство и право. - 2015. - № 6.

13. Гонгало, Б. М. Обеспечение исполнения обязательств / Б. М. Гонгало. - М. : Спарк, 1999.

14. Конвенция Организации Объединенных Наций о независимых гарантиях и резервных аккредитивах : заключена 11 дек. 1995 г. // Международное частное право : сб. док. - М. : БЕК, 1997.

15. Лампицкая, Ю. Порядок исполнения денежных обязательств: анализ новых норм ГК РФ / Ю. Лам-пицкая, Ю. Федорова // Бухгалтерия и банки. - 2015. - № 8.

16. Петровский, Ю. В. О независимости банковской гарантии / Ю. В. Петровский // Банк. право. -2000. - № 9.

17. Тычинин, С. В. От банковской гарантии к независимой: правовая природа обязательства по выдаче гарантии в проекте изменений Гражданского кодекса Российской Федерации / С. В. Тычинин, Д. И. Романенко // Банк. право. - 2013. - № 4.

Сведения об авторе

Ветров Денис Михайлович — кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Института права Челябинского государственного университета, Челябинск, Россия. kgp@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 23 (378). Law. Issue 44. Pp. 102-108.

INDEPENDENT GUARANTEE AS THE WAY OF PROVIDING PERFORMANCE OF OBLIGATIONS IN THE CONDITIONS OF REFORMING OF THE CIVIL LEGISLATION

D. M. Vetrov

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. kgp@csu.ru

The article analyses the prospects for the use of independent guarantees as a way to enforce the obligations defined by its legal nature is determined by the place of the bank guarantee in the way to ensure commitment and the prospects for its use.

Keywords: ways to ensure obligations, independent guarantee, a bank guarantee.

References

1. [The Civil Code of the Russian Federation with the changes provided by the Federal Law project "About modification of parts the first, the second, third and fourth the Civil Code of the Russian Federation and also in separate acts of the Russian Federation"]. Moscow, Prospekt Publ., 2012. (In Russ.).

2. ["About the single questions of practice of settlement of disputes connected with contest of bank guarantees". Plenum of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation, no. 14 of March 23, 2012]. Vestnik Vysshego Arbitrazhnogo suda Rossiyskoy Federatsii [Bulletin of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation], 2012, no. 5. (In Russ.).

3. [The decree of the Russian President of 18.07.2008, no. 1108 "About improvement of the Civil code of the Russian Federation"]. Sobranie zakonodatel'stva Rossiyskoy Federatsii [Collection of the legislation of the Russian Federation], 2008, no. 29, art. 3482. (In Russ.).

4. Opredelenie Verkhovnogo Suda RF ot 20.05.2015 № 307-ES14-4641 po delu № A56-78718/2012 [Definition of the Supreme Court of the Russian Federation of 20.05.2015, no. 307-ES14-4641 in the matter of No. A56-78718/2012]. Spravochnayapravovaya sistema «Konsul'tantPlyus» [Legal reference system «Consul-tantPlus»]. Available at: http http://www.consultant.ru. (In Russ.).

108

ff. M. BempoB

5. Anikina O.V., Gorodnyanskaya, V. V. Obespechenie obyazatel'stva nezavisimoy garantiey: vozmozhnosti tekushchego regulirovaniya: novelly GK RF [Providing obligation with an independent guarantee: possibilities of the current regulation: short stories of the Civil Code of the Russian Federation]. Zakon [Law], 2013, no. 10. (In Russ.).

6. Bevzenko R.S. Aktsessornost' obespechitel'nyh obyazatel'stv [Appendant of security obligations]. Moscow : Statut Publ., 2013. (In Russ.).

7. Belov V.A. Nezavisimaya garantiya v izmenennom Grazhdanskom kodekse Rossiyskoy Federatsii i ak-tah — istochnikah mezhdunarodnogo torgovogo prava [An independent guarantee in changed Civil the code of the Russian Federation and acts — sources of the international commercial law]. Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya Rossiyskoy Federatsii [Messenger of economic justice of the Russian Federation], 2015, no. 4. (In Russ.).

8. Borisov A.N., Ushakov A.A., Chuev V.N. Kommentariy k razdelu III «Obshchaya chast' obyazatel'stvennogo prava» chasti pervoy Grazhdanskogo kodeksa RF (glavy 21—29)» (postateynyy): podgotovlen dlya sistemy Konsul'tantPlyus (2015) [The comment to the section III "The general part of a liability law" of part one of the Civil code of the Russian Federation (chapters 21—29)" (itemized)]. Available at: http://www.consultant.ru/ about/software/systems/comment/. (In Russ.).

9. Borodin D. Stroitel'nye spory: effektivnost' bankovskih garantiy [Construction disputes: efficiency of bank guarantees]. EZh-Yurist [Electronic journal: Jurist], 2015, no. 29. (In Russ.).

10. Braginskiy M.I., Vitryanskiy V.V. Dogovornoye pravo: Obshchie polozheniya [Contract law: General provisions]. Moscow, Statut Publ., 2001. (In Russ.).

11. Vitryanskiy V.V. Obshchie polozheniya ob obyazatel'stvah i dogovorah: novelly Grazhdanskogo kodeksa RF [General provisions on obligations and contracts: short stories of the Civil code of the Russian Federation]. Hozyaystvo ipravo [Economy and right], 2015, no. 5. (In Russ.).

12. Gavrilov E.P. O neustoyke iprocentah za neispolnenie obyazatel'stvaposleprinyatiya izmeneniy v Ob-shchuyu chast' obyazatel'stvennogo prava. Hozyaystvo i pravo [A penalty and percent for non-execution of the obligation after acceptance of changes in the General part of a liability law], 2015, no. 6. (In Russ.).

13. Gongalo B.M. Obespecheniye ispolneniya obyazatel'stv [Providing performance of obligations]. Moscow, Spark Publ., 1999. (In Russ.).

14. Konvenciya Organizacii Ob"edinennyh Natsiy o nezavisimyh garantiyah i rezervnyh akkreditivah: za-klyuchena 11 dekabrya 1995 goda. [Convention of the United Nations on independent guarantees and reserve letters of credit: concluded on December 11, 1995]. Mezhdunarodnoe chastnoe pravo: sbornik dokumentov [International private law. Collection of documents]. Moscow, BEK Publ., 1997. (In Russ.).

15. Lampitskaya Yu., Fedorova Yu. Poryadok ispolneniya denezhnyh obyazatel'stv: analiz novyh norm GK RF [Order of execution of liabilities: analysis of new standards of the Civil Code of the Russian Federation]. Bukhgalteriya i banki [Accounts department and banks], 2015, no. 8. (In Russ.).

16. Petrovskiy Yu.V. O nezavisimosti bankovskoy garantii [At independence of the bank guarantee]. Bankovs-koepravo [Bank right], 2000, no. 9. (In Russ.).

17. Tychinin S.V., Romanenko D.I. Ot bankovskoy garantii k nezavisimoy: pravovaya priroda obyazatel'stva po vydache garantii v proekte izmeneniy Grazhdanskogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii [From the bank guarantee to the independent guarantee: the legal nature of the obligation for delivery of a guarantee in the project of changes of the Civil code of the Russian Federation]. Bankovskoepravo [Bank right], 2013, no. 4. (In Russ.).