Прилагательные как особый класс имен в русских грамматиках конца XVI XVIII веков

УДК 811.161 А.Е. Гетнер

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ КАК ОСОБЫЙ КЛАСС ИМЕН В РУССКИХ ГРАММАТИКАХ КОНЦА XVI - XVIII ВЕКОВ

Рассматриваются проблемы морфологического и синтаксического описания прилагательных в первых оригинальных грамматиках церковнославянского и русского языков. В соответствии с этим в работе анализировались, прежде всего, сочинения Л. Зизания, М. Смотрицкого, Г. Лудольфа, М.В. Ломоносова и А.А. Барсова, что позволило увидеть, каким образом эволюционировали грамматические представления о данной категории слов в течение почти двух столетий.

Ключевые слова: александрийский, грамматики, имя, недифференцированный, прилагательные.

Выделение имени прилагательного в качестве особой части речи - сложная проблема как современной грамматической мысли, так и более ранних этапов ее становления и развития.

В настоящий момент принято считать, что прилагательные образуют отличный от других именных частей речи (существительных, местоимений, числительных) класс слов, характеризующийся общим категориальным значением и рядом морфологических и синтаксических особенностей. В рамках имени прилагательного выделяется два лексико-грамматических разряда: качественные и относительные. Критериями для их разграничения являются как их значение, так и наличие у качественных прилагательных полной и краткой форм, а также степеней сравнения. Вопрос о третьем разряде (притяжательных) остается открытым: относительные и притяжательные прилагательные, выражая общий признак через предмет, явление, действие и др., различаются только типом склонения.

В первых оригинальных грамматиках церковнославянского и русского языков прилагательные рассматривались иначе. Основанием для данных работ служила античная грамматическая традиция, не разделявшая имя прилагательное и имя существительное в качестве отдельных категорий слов. Следование классическим образцам в русских грамматиках1 ХУ1-ХУШ в. являлось одним из ведущих принципов при описании частей речи, общее количество которых мыслилось неизменным для всех языков.

В (пра)индоевропейском языке прилагательное не было формально отграничено от существительного. В.М. Жирмунский, следуя идеям А.А. Потебни, отмечает, что «древнее имя, могущее обозначать и предмет, и качество, в сущности не было еще в полном смысле ни предметом, ни качеством, ни существительным, ни прилагательным. Оно <...> не обладало в полной мере той субстанциональностью, которая свойственна имени-предмету при номинативном строе» [5. С. 183-184]. Следовательно, первоначально названия признаков были не чем иным, как названием предметов, которые, с точки зрения говорящих, являлись преимущественными носителями определенных свойств.

В целом прилагательные прошли путь от недифференцированного имени, обозначающего и предмет, и признак, через синтаксическое вычленение в качестве атрибута к другому имени (камень + хлеб ^ твердый хлеб) до их формального обособления как самостоятельной части речи.

В александрийских грамматиках в соответствии с доминирующим морфологическим критерием существительное и прилагательное рассматривались как подклассы одной части речи. «Их морфология, исключая степени сравнения у прилагательных, в древнегреческом или латинском языке очень сходна при явном различии синтаксических и семантических сходств» [1. С. 38]. Помимо этого, значительное воздействие на языковую теорию, разработанную в александрийской школе, оказали исследования в области логики, которые проводились Платоном и Аристотелем. Их зачаточные языковые наблюдения, связанные с учением о субъекте и предикате суждения, которые соотносятся с именем и глаголом, предвосхитили появление канонической восьмичленной александрийской классификации частей речи, состоявшей из следующих элементов: имя, глагол, причастие, член (артикль), местоимение, предлог, наречие, союз.

1 Под «русскими» понимаются грамматики церковнославянского и собственно русского языков, созданные на Руси и в России.

Латинские грамматики Э. Доната, Диомеда и Присциана, принадлежавшие эпохе поздней античности, сохранили данную систему частей речи для Средних веков.

Традиционная типология была использована и для описания церковнославянского языка в первых оригинальных печатных грамматиках Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого2, созданных на территории юго-западной Руси. С XI по XVII в. церковнославянский язык восточнославянского извода, восходящий к старославянскому языку и развившийся под воздействием конкретного языкового окружения, был литературным языком Древней Руси и России. Стремление вписать церковнославянский язык в априорную восьмичленную схему частей речи было связано не только с универсализмом средневековых грамматических представлений, выразившихся в убеждении тождественности грамматического устройства разных языков по греческим и латинским моделям, но и с проблемой признания за славянским языком культурного статуса «классического языка “греко-славянского” мира» [4. С. 6].

В 1596 г. в Вильно вышла «Граммат1ка Словенска Съвершеннаго искуства осми частш слова и ины\ъ нуждныхъ» Лаврентия Зизания. В ней представлены следующие «виды словъ»: «раз-личiе»3, «им#», «м^стоим#», «глаголъ», «причас^е», «предлогъ», «нар^ч1е», «съюзъ». Имя может быть «совственнымъ» или «нарицаемымъ». В свою очередь, «нарицаемое» разделяется на «^сУфественное» («емУже не можетъ приложитис#, мУжъ, жена, животное, гако челов^къ, конь, поле») и «прилагаемое» («емоуже мофно прилагати, мУжъ, жена, животное, гако мудрый, в^лый, черный») [4 С. 46-47].

Только у «прилагаемаго», по Л. Зизанию, есть три «степенш ра^сУждеш#»: «положенный», «ра^сУдный», «превышшiй». «Рассуждение» бывает «подовоначертательнымъ» («степень ра^со-удный и превышшiй влагол^пн^ начертаваетс# ГО прилагаемаго», например, влаженъ ^ вла-женн^йшш) и «стропотнымъ» («степень ра^соудный и превышшiй не л^п^ начертаваетс# ГО прилагаемаго», например, влагш ^ лоучшiй) [4. С. 47-48]. Помимо прочих «свойств» имен, анализируются род, число и падеж, однако о возможности изменения «прилагаемаго» по родам, числам и падежам при согласовании с определяемым словом ничего не сказано. «Прилагаемые» мужского и среднего рода образуют особый тип склонения (седьмой из десяти представленных), а полные и краткие «прилагаемые» женского рода непоследовательно включены вместе с некоторыми существительными в восьмой и девятый тип.

«Грамматики Славенски# правилное Синтагма.» Мелетия Смотрицкого, изданная в Евье в 1619 г., на долгое время стала основным грамматическим руководством на Руси4. В работе выделены «им#», «м^стоимеше», «глаголъ», «причас^е», «нар^ч1е», «предлогъ», «сою^», «междоме^е»5. Имя делится на «собственное» и «нарицателное», а последнее - на «суфествителное» («емУ же приложено выти не можетъ», например, мУжь), «совирателное» («еже единственнымъ числомъ множество знаменУетъ», например, вра^#) и «прилагателное» («емУ же приложено выти можетъ», например, честный) [4. С. 155-156].

Прилагательные разграничиваются следующим образом: они могут быть «единаг^ ^кончеш#»

2 Однако С.К. Булич в качестве первой называет сочинение «Кграматыка славеньска языка з газофилакии славного града Острога.» (Вильно, 1586), о которой он сообщает лишь то, что она, «очень небольшая по объему, являлась плодомъ наблюдений надъ тогдашнимъ церковнославянскимъ языкомъ (напр. Острожской библии), къ которому применена была теория восьми частей слова» [2. С. 170].

3 Использование «греко-латинских схем к славянскому языковому материалу» обусловило появление в грамматике искусственных категорий [4. С. 11]. В частности, различие (иже, яже, еже) как особая часть речи была введена по аналогии с греческим членом (артиклем).

4 Г рамматика М. Смотрицкого оказала большое влияние на последующую грамматическую литературу и была очень популярна в течение всего XVII в. На ее основании были составлены «Грамматика албо сложешя пись-мени...» (Вильно, 1621 г.), «Грамматша или писменница языка Словенскаго...» (Року, 1638 г.). В Москве она была переделана и издана в 1648 г. Впоследствии «московская переделка» послужила источником для «Грам-мат1ки въ царствующемъ великомъ граде Москве.» Ф. Поликарпова (1721), «Граммапки Славенской въ крат-

це собранной въ Греко-славенской школЬ...» Ф. Максимова (1723) [2. С. 175, 178-179].

5 С.К. Булич полагает, что междометие появилось у М. Смотрицкого впервые. При этом в позднейшей «московской передЬлкЬ число частей рЬчи то же, но междомепе выкинуто, зато возстановлено ненужное различ1е, имевшееся у Зизаншя...» [2. С. 176].

(юродъ) и «троег^ ^кончешл» (влагш, влагал, кллгое). Помимо этого, автор описывает полные и краткие прилагательные, разделяя «ц^лое» (влагш, влагал, влагое) и «оус^ченое» (влагъ, влага, влаго) [4. С. 157]. «Степеше оуравнешл» у прилагательных три: «положителный», «разсУдитель-ный», «превосходительный». М. Смотрицкий не только рассматривает прилагательные

«уравнлемые» (чистый) и «неУравнлемые» (златый), но и говорит о «правилном» (чистый ^ чистшш, чист^йшш) и «неправилном» (злый ^ горшiй, зл^йшш) «оуравнешлхъ» [4. С. 157-159]. Прилагательные «троег^ ^кончешл» имеют особый (пятый из пяти) тип склонения. В синтаксическом разделе сочинения М. Смотрицкого подробно анализируется «сочинеше» прилагательных и существительных. Так, в качестве правила вводится положение, согласно которому прилагательное согласуется с определяемым словом в роде, числе и падеже.

Соответственно, несмотря на имеющиеся в церковнославянском языке значительные расхождения между именем прилагательным и именем существительным, связанные со склонением, изменением по родам, числам и падежам при согласовании, наличием степеней сравнения и др., Л. Зизаний и М. Смотрицкий, следуя традиции, в своих работах объединяют их в одну часть речи - имя.

В связи с рассмотрением оригинальных грамматик XVII в., нельзя не отметить работу немецкого ученого Г енриха Лудольфа - «Grammatica Russica», ставшую первым описанием не церковнославянского, а собственно русского языка [3. С. 5]. Она была издана на латинском языке в Оксфорде в 1696 г. По всей вероятности, Г. Лудольф был знаком с сочинением М. Смотрицкого, однако высказанное рядом исследователей предположение о «полной зависимости» от указанной грамматики вряд ли можно считать справедливым. Так, Б.А. Ларин полагает, что Г. Лудольф «дал подлинное описание разговорного языка Московии и создал при этом собственную и очень удачную для первой попытки грамматическую схему» [3. С. 24]. При классификации частей речи в общем и целом Г. Лудольф следовал традиции: выделил имена, включающие существительные и прилагательные. Рассматривая данную категорию слов, он в основном сосредоточил свое внимание на склонении. Как и в грамматике М. Смотрицкого, в «Grammatica Russica» введено пять типов склонения: «первые четыре - имен существительных, пятое - прилагательных». Прилагательные имеют три типа окончаний в зависимости от рода. «Мужеский род (в имен. пад.) оканчивается на -и, как бЪлои, женский на -ая и на сокр. -а,

как бЪлая, сокр. бЪла, средний на -ое, как бЪлое, сокр. бЪло» [3. С. 122]. Г. Лудольф справедливо отмечает, что винительный падеж единственного числа прилагательного мужского рода совпадает с именительным, если оно согласуется с неодушевленным предметом. В работе говорится и о трех степенях сравнения. Наибольший интерес представляют замечания автора, связанные с образованием превосходной степени. Он разграничил ее разговорный и письменный варианты, указав, что обычно превосходную степень «выражают добавлением к форме сравнительной степени (слова) всехъ» (Москва болши всехъ...), а в книжном употреблении «часто удерживается славянское образование»

(«святЪиши») [3. С. 123].

Формирование нового русского литературного языка, вызванное во многом реформами Петра I, выявило необходимость описания его норм. Созданные членами учрежденной в Санкт-Петербурге Академии наук грамматики В.Е. Адодурова6, М.В. Ломоносова, А.А. Барсова стали первыми самостоятельными попытками кодификации собственно русского языка.

Работу над «Российской грамматикой» (1755-1757) М.В. Ломоносов начал еще в конце сороковых годов XVIII в. Ему были известны грамматические труды В.Е. Адодурова и сочинение М. Смот-рицкого [11. С. 11], а также западноевропейская литература по языкознанию. При этом М.В. Ломоносов вполне самостоятельно подходил к исследованию фактов живого русского языка, что повлияло не только на выбор материала, но и на его анализ и систематизацию. Тем не менее, в работе М.В. Ломоносова, аналогично предшествующим грамматикам, было предложено восемь «знаменательныхъ

частей слова»: «имя», «мЪстоимеше», «глаголъ», «причаспе», «нарЪч1е», «предлогъ», «союзъ», «междумепе». Внутри имени М.В. Ломоносов различает «собственныя» и «нарицательныя», «соби-рательныя», «существительныя» и «прилагательныя». Последние он определяет так: «Вещи къ каче-

6 Текст «пространной грамматики» В.Е. Адодурова, написанной, по всей вероятности, в 1738-1740 гг. по-русски, сохранился лишь частично. «Краткая грамматика» В.Е. Адодурова, изданная в 1731 г. на немецком языке «в качестве приложения к лексикону Вейсмана» [11. С. 8], по мнению С.К. Булича, представляла собой «переделку и сокращение грамматики Смотрицкого, примененной к русскому языку».

ствамъ неприсоединены необходимо; качества безъ вещи самой быть не могутъ. И такъ имена зна-чащія вещь самую, называются Существительныя: напримЪръ, огонь, вода; значащіе качество именуются Прилагательныя: великой, светлой, быстрая, чистая» [8. С. 27-28]. Прилагательные имеют «разные степени»: «положительный», «рассудительный», «превосходный» (ср. у М. Смотрицкого «положителный», «рлзсУдительный», «превосходительный»). М.В. Ломоносов, как и Г. Лудольф, противопоставляет «российския» и «славенския» степени, указывая, что «славенской рассудительной

и превосходный степень на ШІЙ мало употребляются, кромЪ важнаго и высокаго стиля.» [8. С. 91-92]. Автор отмечает, что «российскія прилагательныя въ рассудительныхъ степеняхъ не склоняются» [8. С. 91]. Также в грамматике даются основные правила образования степеней: «рассудительный степень» производится «переменой» конечных букв или их сочетаний на Ъе, яе, же, ше и др., «превосходный степень» - с помощью «предлога» ПРЕ, слова «самой» или «приложения» НАИ, заимствованного из польского языка [8. С. 91-92]. В конце главы «О уравнешяхъ»

М.В. Ломоносов сообщает, что «нЪкоторыя прилагательныя по разности знаменованія имЪютъ разные рассудительные»: «добръ» в значении «хорошъ» дает «въ рассудительномъ лутче», а в значении «милостинъ» - «добрее» [8. С. 93]. Наконец, упоминается, что прилагательные, «отъ матерій проис-ходящія», не имеют «ни рассудительнаго, ни превосходного степени» [Там же].

«Склоненій въ россійском языкЪ пять; четыре существительныхъ, и одно прилагательныхъ» [8. С. 64]. В работе детально описано словоизменение имен. В частности, говорится о прилагательных, «кончающихся въ усечении на» ЕНЪ, ОКЪ и др., которые «во всЪхъ падежахъ обоихъ чиселъ, и въ жен-скомъ и среднемъ роде, Е и О выключаютъ: кротохъ, кротхаго, кротхая...» [8. С. 91]. Также автор касается вопроса о способах образования прилагательных, в частности, он обращает внимание на то, что «умалительныя» прилагательные «кончатся на ВАТЪ и НЕКЪ» (плоховатъ, плохонекъ), а «увеличи-тельныя» «кончатся на ХОНЕКЪ и ТТТЕНЕКЪ» (сладехонекъ, сладешенекъ) [8 С. 99-100]. Кроме того, М.В. Ломоносов пишет, что имена «на Е, имеющія окончаніе съ прилагательными и съ причастіями сродныя, подобно имъ склоняются», например, Преображенское, жаркое и др. [8. С. 89]. Следовательно, автор разграничивал собственно прилагательные, а также причастия и субстан-тиваты, осуществившие переход из одной категории слов в другую.

В наставлении шестом, посвященном вопросам синтаксической сочетаемости частей речи, М.В. Ломоносов подчеркивает, что имена прилагательные «должны съ существительными, къ которымъ

прилагаются, быть согласны въ родЪ, числЪ и падежЪ» [8. С. 185]. Вводится и ряд других положений, например, «соединенныя существительныя имена требуютъ именъ прилагательныхъ <...> множе-ственныхъ» («любезные <...> Цицеронъ и Виргилій») [Там же]; «уравнительныя требуютъ родитель-

наго» («свЪта яснЪе правда.») [8. С. 190] и др.

В 1769 г. вышла «Россійская универсальная грамматика.» Н.Г. Курганова, которая, по мнению П.С. Кузнецова, почти дословно повторяла грамматику М.В. Ломоносова [6. С. 66-67]. Однако можно отметить некоторые расхождения в этих грамматиках. Как и М. Смотрицкий (но менее последовательно), Н.Г. Курганов разделяет прилагательные «одного окончания» (родъ) и «троякаго» («цЪлые»:

чистый, чистое, чистая; «усЪченные»: чисть, чиста, чисто). При классификации типов склонения автор также опирается на предшествующие работы и относит прилагательные к пятому типу. Вслед за М.В. Ломоносовым он рассуждает об именах, «сродных» причастным и прилагательным (певчий, прохожей, посадский). Аналогично материалу грамматики 1755-1757 г. в работе анализируются «степени уравненія», «произхожденіе именъ», «сочиненіе словъ» и др.

«Россійская грамматика» (1783-1788) А.А. Барсова7, являясь «наиболее полным описанием русского языка ХУШ в.» [9. С. 3], в основном примыкает к работе М.В. Ломоносова, однако автор во многом дополнил и развил положения, представленные в грамматике 1755-1757 гг. Так, например, если у М.В. Ломоносова представлены «части слова», то А.А. Барсов использовал сохранившееся и

7 В настоящей статье использовалось издание, которое содержит взаимно дополняющие друг друга «московские» и «ленинградский» списки грамматики, не сохранившейся в полном и окончательном виде. Именно поэтому при указании на определенный фрагмент грамматики в основном были даны ссылки как на первый «московский» вариант, так и на «ленинградский». При отсутствии той или иной части отмечалась только одна рукопись.

до настоящего времени обозначение «части речи». Что касается их количества и типологии, то они остаются в грамматике А.А. Барсова неизменными: «имя», «мЪстоимеше», «глаголъ», «причаспе»,

«предлогъ», «нарЬч1е», «союзъ», «междомеие» [9. С. 90, 407]. При этом А.А. Барсов впервые выделил внутри имени прежде всего прилагательные и существительные. В соответствии с этим, только имя существительное, по А.А. Барсову, может быть собственным, нарицательным или собирательным. Интересно, что в работе представлено близкое предшествующим грамматикам XVIII в. положение, согласно которому «иногда прилагательныя имЬютъ силу существительныхъ», например, десят-ской, вселенная и др. [9. С. 94-95, 411-412].

Прилагательные «называются потому, что прилагаются къ существительнымъ для показашя ихъ качествъ» [9. С. 94, 411]. Они имеют, как и существительные, следующие «принадлежности»: вид (первообразные имена: солнце / производные имена: солнечный), начертание (простые: рука, славный/сложные имена: рукоятка, преславный)8, число, изменение, род [9. С. 91, 95-96, 408, 412-413].

Привычно указываются три «степени уравнения» прилагательных («положительный», «разсу-дительный» или «уравнетельный», «превосходный»). В целом, по мнению автора, прилагательные

могут быть «уравняемыми» (сильный ^ сильняе ^ сильнЪйшш) и «неуравняемыми», включающими все производные, кроме умалительных на «ватый» (красноватый ^ красноватЬе), и числительные. Также выделяются «имЬющ1я уравнительный, а лишающшся превосходнаго» (босой ^ босЬе), однако «нЬкоторыя на противъ того лишаясь разсудительнаго, имЬютъ превосходный» (благш ^ бла-жайшш). А.А. Барсов, опираясь на более ранние грамматики, различает «правильное» уравнение и «неправильное»: первое связано с образованием «степеней» от одной и той же основы (обильный ^

обильнЬе, обильнЪйшш), второе - от разных (малый ^ меньшш) [9. С. 481-487].

Вслед за предшественниками А.А. Барсов относит прилагательные к пятому склонению. При этом даются основные способы словообразования прилагательных от существительных (дубовый,

корабельный, братнш и др.), наречий (раннш, позднш, здЪшнш и др.) и глаголов (игривый, колкш, употребительный и др.) [9. С. 145-146, 466]. Также вводится ряд правил, связанных с их словоизменением, например, говорится о производстве «переменою окончательныхъ слогов» прилагательных женского рода от мужского, а среднего, в свою очередь, от женского [9. С. 146-148, 466-476]. Более того, А.А. Барсов очень подробно анализирует образование и склонение краткой формы, то есть

«усЪчеше прилагательныхъ» [9. С. 476-481].

В «Россшской грамматике» 1783-1788 гг. детально разработан раздел «О словосочинении», в котором А.А. Барсов уделяет внимание и синтаксической роли прилагательных в качестве главного или зависимого слова при управлении или согласовании, например, как и М.В. Ломоносов, он пишет, что «прилагательныя должны съ существительнымъ, къ которому прилагаются, согласны быть в

родЬ, числЬ и падежЬ», «два или болЬе существительныя одного грамматического рода, числа един-ственнаго, соединенныя союзами явственными или сокрытными, требуютъ прилагательныхъ множе-ственныхъ...», «уравнительный степень требуетъ родительнаго падежа» и др. [9. С. 168, 180].

В 1787 г. вышла «Краткая россшская грамматика, изданная для народныхъ училищъ...». По мнению С.К. Булича, данная работа Е.Б. Сырейщикова являлась «извлечешем изъ грамматики Ломоносова» [2. С. 237], однако нетрудно заметить, что она имеет большее сходство с сочинением А.А. Барсова. Так, в грамматике зафиксированы прежде всего следующие типы имен: существительное (собственное, нарицательное, собирательное), прилагательное и числительное. Специально не оговаривается наличие в языке кратких прилагательных, однако при анализе окончаний данного типа слов Е.Б. Сырейщиков пишет, что прилагательные мужского рода «кончатся» на ый, ой, ей, ий, ъ, женского - на ая, яя, а, среднего на ое, ее, о. В работе представлены правила образования уравнительной и превосходной степеней от положительной с помощью «слогов» Ье/яе, ше, же, пре и др. Указываются и прилагательные, которые не подчиняются общему правилу: «великъ, малъ, хорошъ

8 «Ясно, что всякое сложное речеше есть купно и производное», «на противъ того не всякое простое слово есть купно и первообразное»: горный - простое слово, но не «коренного», а произведено от «коренного» гора [9. С. 91, 412-413].

имЪють въ уравнительной степени: большш, меньшш, лучшш» [12. С. 7]. У прилагательных как

обычно выделяется особый тип склонения. В главе «О сочинении словъ» аналогично предыдущим грамматикам рассматривается вопрос о согласовании прилагательных с существительными в роде, числе и падеже. Помимо этого, дается еще несколько правил, соответствующих положениям более ранних работ.

Таким образом, материал изученных грамматик конца XVI - XVII и XVIII вв. показывает, что зародившаяся в античных исследованиях в области логики тенденция рассматривать недифференцированное имя, противопоставленное глаголу, послужила предпосылкой для создания александрийскими филологами учения о восьми частях речи, которое в дальнейшем было воспринято и восточнославянской грамматической традицией. Данная схема сохранялась в России вплоть до XIX в.

Различия в определении основных признаков прилагательных, рассматриваемых во всех изученных работах внутри имени как особой части речи, представляются следующим образом (табл.).

Г рамматики

Признаки прилагательного = Я м г ГО » Я 8 & н о 2 и е л п о п >> Ломоносов Курганов Барсов Сырейщиков

Особый тип склонения +/-9 + + + + + +

Степени сравнения + + + + + + +

Полнота/краткость - + +/- +/- + + +/-

Согласование с определяемым словом - + +/- + + + +

Приведенная таблица позволяет заключить, что, несмотря на отсутствие специальной методики разграничения имени прилагательного и имени существительного, перечисленные морфологические и синтаксические особенности прилагательных, выделяемые и сегодня, были представлены уже в первых русских грамматиках. Однако принятый во многих современных работах принцип описания данных слов на основании их принадлежности к одному из двух лексико-грамматических разрядов -качественным или относительным - не был характерен для рассматриваемых сочинений конца XVI -XVII и XVIII вв. Тем не менее, некоторые идеи М.В. Ломоносова и А.А. Барсова, указавших, в частности, на невозможность образования сравнительной степени от ряда прилагательных, по всей вероятности, предвосхитили появление такого разделения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алпатов В.М. История лингвистических учений: учеб. пособие. 4-е изд., испр. и доп. М.: Языки славянской культуры, 2005.

2. Булич С.К. Очерк истории языкознания в России. СПб., 1904. Т. 1.

3. Генрих Вильгельм Лудольф. Русская грамматика (Оксфорд, 1696) [Б.А. Ларин (перевод, вступительная статья)]. Л., 1937.

4. Грамматики Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого / сост., подг. текста, науч. коммент. и указатели Е.А. Кузьминовой; предисл. Е.А. Кузьминовой, М.Л. Ремнёвой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000.

5. Жирмунский В.М. Происхождение категории прилагательных в индоевропейских языках в сравнительнограмматическом освещении // Изв. АН СССР. Отделение литературы и языка. М.: Изд-во АН СССР, 1946. Т. 5, вып. 3.

9 Такое обозначение указывает на то, что автор грамматики упоминает о данном признаке, но не анализирует его подробно.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

6. Кузнецов П.С. У истоков русской грамматической мысли: научное издание / отв. ред. В.И. Борковский. М.: Изд-во АН СССР, 1958.

7. Курганов Н.Г. Письмовник. СПб., 1793. Ч. 1 (грамматика).

8. Ломоносов М.В. Российская грамматика. Спб., 1755.

9. Российская грамматика Антона Алексеевича Барсова [подгот. текста и текстологический комментарий

М.П. Тоболовой; под ред. и предисл. Б.А. Успенского]. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1981.

10. Сырейщиков Е.Б. Краткая российская грамматика, изданная для народных училищ Российской империи по высочайшему повелению царствующия императрицы Екатерины Вторыя. СПб., 1787.

11. Успенский Б.А. Первая русская грамматика на родном языке (Доломоносовский период отечественной русистики). М.: Наука, 1975.

Поступила в редакцию 10.03.12

A.E. Getner

Adjectives as a special class of names in Russian grammar books of late 16-18 centuries

The article is devoted to the analysis of morphological and syntactic description of adjectives in the first original grammar books of the Church Slavonic and Russian languages. Accordingly, this article concentrates primarily on works by L. Zizaniy, M. Smotritsky, H. Ludolf, M. Lomonosov, and A Barsov, which allows to see how the grammatical concepts of this category of words were evolving over nearly two centuries.

Keywords: Alexandrian, grammar books, name, undifferentiated, adjectives.

Гетнер Анна Евгеньевна, аспирант Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова

119991, Россия, г. Москва, ГСП-1, Ленинские горы, МГУ, д.1, стр.51, 1-й учебный корпус E-mail: ann.getner@gmail.com

Getner A.E., postgraduate student Moscow State University

119991, Russia, Moscow, GSP-1, Leninskiye Gory, 1-51 1 Humanities Building,

E-mail: ann.getner@gmail.com