Когнитивный аспект контраргументации

УДК 81’22

ББК 81.1

Н.С. Баребина КОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТ КОНТРАРГУМЕНТАЦИИ

Контраргументацию в аргументативной дискуссии можно рассматривать как способ противодействия попытке убеждения и средство тестирования той или иной точки зрения в процессе разрешения различий во мнениях. В статье рассматривается подход к аргументации М. А. Джилберта, в соответствии с которым контраргументация является способом идентификации личности и целей партнера по аргументативному взаимодействию. Такое положение позволяет анализировать контраргументацию с точки зрения распределенной когниции.

Ключевые слова: языковая аргументация; контраргументация; когнитивный аспект; живое знание; распределенная когниция

N.8. ВагеЫпа

COGNITIVE ASPECT OF COUNTERARGUMENTATION

Counter argumentation in disputes is viewed as a heuristic tool in the process of resolving a difference of opinion and a rational way to resist an attempt ofpersuasion. The article focuses on «coales-cent argumentation» originated by M.A. Gilbert. The Gilbertian approach claims that counterargumentation is a means to understand one’s own and one’s antagonist’s positions. This suggestion allows to analyze counterargumentation as a phenomenon closely related to distributed cognition.

Key words: coalescent argumentation; counterargumentation; cognitive aspect; living knowledge; distributed cognition

В процессе анализа большого количества научных трудов по теории аргументации можно прийти к выводу о приоритете функции убеждения и роли медиатора в дискуссиях, с помощью которого стороны могут прийти к взаимному соглашению, осуществить ненасильственное решение политических, культурных, экономических и других проблем.

Спецификой исследования контраргументации как части аргументативного процесса в диалогической перспективе является то, что её изучение осуществляется через призму того или иного понимания аргументации.

С целью определения статуса контраргументации и теоретической базы для её изучения рассмотрим трактовки данного явления в трёх подходах к исследованию аргументации - логическом, прагма-диалектической теории аргументации Ф.Х. ван Еемерена и Р. Гроотен-дорста (в дальнейшем ПДТА) и в концепции «межличностной аргументации» М.А. Джилберта.

Рассматривая контраргументацию с точки зрения логики, приведем определение

Е.В. Пучковой, согласно которому данное явление - это «мыслительно-языковая структура, обеспечивающая обоснование ложности позиции противника» [Пучкова, 2006, с. 203]. В ходе контраргументации подвергаются опровержению базовые элементы аргументативного отношения, а именно: «исходное суждение (посылка), конечное суждение (вывод, результат) и одно или множество промежуточных суждений, позволяющих перейти от одного к другому (инференция, доказательство, аргумент)» [Костюшкина, 2009, с. 247].

Контраргументация может включать в себя два компонента: опровержение точки зрения пропонента + обоснование противоположной точки зрения. Оппонент может сформулировать антитезис, противоположный тезису пропонента; однако, если таковой не сформулирован, фокусом контраргументации может стать исходный тезис пропонента со знаком «-».

В ПДТА контраргументация рассматривается как рационально-эвристическое явление, представляющее иллокутивно-актовый комплекс, реализующийся в ответных диалоги-

рационально-эвристический аспект

ческих ходах антагониста на стадии аргументации с целью опровержения выраженного мнения, выдвинутого протагонистом. Выражен этот комплекс следующими речевыми актами: ассертивы, декларативы употребления, комиссивы [Еемерен, 1994; Eemeren, 1996].

С точки зрения подхода М.А. Джилбер-та, «межличностная аргументация» является средством, с помощью которого оппонент имеет возможность узнать партнёра по аргументативному взаимодействию, идентифицировать его убеждения, цели, для того, чтобы найти общие точки соприкосновения, позволяющие прийти к консенсусу.

Такое понимание аргументации позволяет иначе взглянуть на исследуемое явление, суть которого «состоит не в том, чтобы <...> опровергнуть точку зрения, а в том, чтобы ее понять и инкорпорировать <...> для совместного нахождения решений» [Gilbert, 1997, р. 110]. Учёный призывает анализировать аргументативное взаимодействие, принимая во внимание все аспекты коммуникации, лишь одним из которых является логический аспект. Аргумент, таким образом, не может рассматриваться как изолированный и автономный артефакт, так как представляет собой языковую репрезентацию убеждений, чувств, личностных, интуитивных и ситуационных отношений.

Очевидно, что взгляды М.А. Джилбер-та пересекаются с идеями учёных, предлагающих разграничивать логический и языковой или коммуникативный аспекты аргументации [Баранов, 1990; Берков, 2000; Костюш-кина, 2009; Колмогорова, 2009 и др.]. Данный аспект предполагает то, что действенная часть аргументативного процесса сосредоточена не только в логосе, имеющем форму рационального и логичного суждения, но и в этосе. Понятие этос в различных источниках обозначается как нравственное начало [Львов, 2004]; условия и соглашения, на основании которых ритору дозволено действовать, условия, которые предъявляет слушающий говорящему, реализующиеся в таких законах и правилах, как этикет, регламент собрания, процессуальный кодекс (в суде), цензурные правила

и г. п. [Рождественский, 2003]; субъективно и социально обусловленные ценности, образцы и модели социального поведения, разделяемые индивидами и делающие возможным их самоидентификацию [СИагаиёеаи, 2009].

Рассмотрев трактовки контраргументации в разных подходах, представим три аспекта последней, которые предполагают различные методологии анализа (рис. 1).

логический аспект

Рис. 1. Статус контраргументации

Исследование первых двух аспектов контраргументации подразумевается в русле прагмадиалектики и логики. Исследование третьего предполагает обращение к когнитивной парадигме исследования аргументации. Приведем несколько причин в пользу такого выбора.

В о-первых, взгляд на аргументативный процесс как на процесс, в котором участниками предпринимаются попытки оценить и инкорпорировать (принять) информацию, полученную от партнера по аргументативному общению, представленный в подходе М. А. Джил-берта, иллюстрирует тезис А.Н. Баранова о связи аргументации с когнитивными процедурами онтологизации знания: учёный рассматривает аргументацию как «комплекс операций, вводящий знание в модель мира адресата» [Баранов, 1990, с. 13].

Во-вторых, процедура идентификации, познания участниками аргументативного взаимодействия личностей и целей друг друга согласуется с принципами системного подхода к аргументации [Золотов, 2003; Брюшинкин, 2009]. По мнению В.Н. Брюшинкина, когнитивная подмодель аргументации связана с различением выработки системы аргументов и реального их применения в общении [Брю-

шинкин, 2009, с. 12]. Следовательно, когнитивный подход к аргументации позволит описать механизм контраргументации с точки зрения выработки системы контраргументов. В то же время, предьявление контраргументов адресанту целесообразно исследовать в русле ПДТА, на основе речевых актов.

Определим основные понятия для характеристики ситуации и участников аргумента-тивного взаимодействия. Во-первых, это характеристика участников аргументативной дискуссии, в которой они классифицируются на основе критерия отношения к теме дискуссии, - оппонент, пропонент. Во-вторых, характеристика ситуации - аргументативный диалог и аргументативная дискуссия, под которыми, вслед за Ф. X. ван Еемереном, мы понимаем диалог или дискуссию между пропо-нентом и оппонентом по поводу определенной точки зрения, которая ими критикуется или защищается [Еемерен, 1994, с. 6-23].

Итак, представим способ действия оппонента в ходе аргументативного диалога. Если исходить из принятого в работе А.Н. Баранова понимания аргументации как процесса, интеграции знания в модель мира адресата* [Баранов, 1990], то контраргументация представляет собой такой способ действия адресата (оппонента), при котором интеграции знания не происходит. Процесс интеграции, по мнению исследователя, не ограничивается простым введением знания в модель мира: «новое знание должно быть согласовано с уже имеющимися знаниями, что в некоторых случаях требует модификации или даже полного изменения старого знания» [Баранов, 1990, с. 47]. В соответствии с принципом когнитивной устойчивости модели мира, который описывает учёный, изменение последней возможно лишь в том случае, если в ней нет структур знаний, объясняющих проблемную ситуацию. Общий принцип разрешения такой ситуации заключается в том, что когнитивная модель сначала пытается использовать уже имеющиеся стереотипы для понимания сути проблемы. Прежде всего, онтологизиру-ется то знание, которое не противоречит знаниям модели мира адресата или дополняет их. Наибольшие сложности возникают в тех слу-

* В работе [Баранов, 1990] термин «информация» употребляется в значении «знание / знания» («персонифицированная информация»).

чаях, когда новое знание требует серьёзных преобразований модели мира.

Таким образом, процесс модификации старого знания в ходе интегрирования нового знания в модель мира адресата представляет собой спектр возможных вариантов от небольшой модификации до почти полного изменения. Реакции на такие изменения со стороны адресата могут быть разными: согласие, сомнение, опровержение, отказ. Покажем варианты интеграции знания в модель мира адресата и его ответные действия в аргументатив-ном диалоге:

Вариант 1: онтологизируемые знания не противоречат знаниям в модели мира адресата; согласие (+).

Вариант 2: соответствующие структуры имеются, но требуется преобразование модели мира адресата; сомнение возражение (?, -).

Вариант 3: соответствующие структуры знания отсутствуют; согласие, сомнение (+, ?)•

Во втором варианте «онтологизируемые знания» полностью или частично не согласуются с существующими структурами знаний в модели мира адресата. Оппонент, соотнося новое знание с собственными структурами знания, осуществляет его интерпретацию. Следовательно, ключевым моментом в контраргументации является интерпретация получаемых знаний.

Так как исследуемое нами явление предполагает критику, указание на погрешности в проаргументации, то адресатом (оппонентом) задействуется функция отрицания как интерпретирующая функция сознания. Опираясь на выводы Н.Н. Болдырева, относительно характера концептуализации функции отрицания, структурирующей концепт ОТРИЦАНИЕ, можно предположить, что, механизм контраргументации связан с такими основными характеристиками данного концепта, как отсутствие, несоответствие, отрицательная оценка. Концептуальная характеристика «отсутствие», по мысли учёного, предполагает отрицание события или наличия объекта в физическом или ментальном пространстве, а также отрицание связи между объектами или событиями. Концептуальная характеристика «несоответствие» предполагает отрицательную интерпретацию принадлежности события, объекта или признака конкрет-

ной категории, их тождественности друг другу или определённому образцу. Субъективная интерпретация объекта или события на основе отсутствия у него определенного признака концептуализируется как «отрицательная оценка» [Болдырев, 2011, с. 10-11].

Итак, контраргументацию можно рассматривать как полный или частичный отказ оппонента принять новое знание / информацию вследствие индивидуальной интерпретации, в ходе которой выявляются такие характеристики объекта интерпретации, как отсутствие, несоответствие, отрицательная оценка.

Контраргументация в аргументативном диалоге предполагает не только интерпретацию проаргументации, но и обратное воздействие на модель мира пропонента посредством предъявления системы контраргументов.

Если попытаться сформулировать определение контраргументации с когнитивной точки зрения с учётом вышеназванных особенностей, то оно будет звучать следующим образом. Контраргументация представляет собой мыслительно-языковую структуру, являющуюся результатом индивидуальной интерпретации проаргументации, в ходе которой выявляются такие характеристики объекта интерпретации, как несоответствие, отсутствие, отрицательная оценка с последующим предъявлением системы контраргументов пропонен-ту.

Рассмотрим примеры.

(1) А. Меркулов (интернет-эксперт): Интернет очень сильно повлиял на письменную речь. Это как СМС с форматом 140 симво-

лов, куда пытаются запихнуть максимальный объём мысли, так и твиттер. Естественно, пишут по-другому и пишут сокращенно. Естественно, это влияет на русский язык с одной стороны. С другой стороны, если меня понимают и я понимаю, что в этом плохого, это отлично, это живой язык.

А. Архангельский (корреспондент журнала «Огонек»): Этот живой язык, который существует в интернете — это симу-лякр, это замена, это вовсе не живой язык. Живым как раз является русский литературный язык, с его помощью можно выразить все что угодно. А вот этот псевдоживой язык — это упрощение.

М. Кронгауз (директор института лингвистики РГГИ): В лингвистике есть очень важное понятие регистра. Считается, что образованный человек должен владеть разными нормами, разными регистрами, уметь различать, где какой регистр уместен. В чём трагедия нашего времени, это то, что количество регистров уменьшается, но говорить о том, что живой язык только литературный -это очень странная позиция [Надо ли менять грамматику..., 2011].

Проведя реконструкцию с помощью средств прагма-диалектического анализа, представим эту дискуссию следующим образом (в примере представлена стадия аргументации, имплицитные тезисы и аргументы выделены курсивом), рис. 2.

В примере (1), представляющем собой сложную дискуссию между несколькими участниками по поводу влияния разговорно-

пропонент оппонент 1 оппонент 2

1. Интернет не оказал негативного влияния на письменную речь у 1.1. Язык интернета - живой язык Г 1.1.1. Приходится много писать сокращенно смс и в твиттере 1.1.2. Меня понимают, я понимаю 1. Язык интернета - это симу-лякр 1.1. Живой язык - это литера-турный язык 1.1.1 .С помощью литературного языка можно выразить все 1. Существуют разные нормы языка _1.1. Живой язык - не только литературный

Рис. 2. Реконструкция аргументативной дискуссии

го языка на письменный, пропонент выдвигает имплицитный тезис, который можно восстановить из контекста. Оппонент 1 выдвигает подчинительную контраргументацию, опровергает один из аргументов, указывая на его ложность (обозначен стрелкой). Очевидно, оппонент 1 интерпретирует высказывание пропонента о живом языке интернета как не принадлежащее категории «живой язык», т. е. оппонентом в ходе интерпретации концептуализируется характеристика «несоответствие». Интерпретируемый объект «язык интернета», в соответствии с концептуальной системой оппонента 1, не тождественен понятию «живой язык», которым, как он утверждает далее, является «литературный язык».

Оппонент 2, являясь антагонистом точки зрения относительно положительного влияния интернета на письменный язык, в данном случае опровергает утверждения оппонента 1, а не пропонента (в терминах ПДТА такая си-

туация рассматривается как «под-дискуссия»). Итак, оппонент 2 опровергает аргумент оппонента 1, указывая на то, что аргумент «живой язык - это литературный язык» сам является еще недоказанным. Осуществляя отрицательную интерпретацию рассуждения о живом языке только как о литературном, оппонент 2 концептуализирует характеристику «несоответствие».

Рассмотрим еще пример.

(2) S2: So you have a couple of possibilities. One is, in (it’s) endogenous and you’re getting this screwy splicing all the way down to CH3. Do you have a control that rules that out? I don’t

think that’s [S4: right] likely. <... > cuz it’s it’ll go to the...

S3: No wait a minute, doesn’t matter whether you have splice or not. You ’re gonna get the product, by 8419. If you, coming from the outside primer. I think that’s why it confused.

S2: No it’s not splicing, you see that 8419 primer is, half CH3 and roughly a half I exon [S3: right ] so it will only pick up the splicing that they ’re imagining happens.

S4: But we’re detecting it with that in LPS as well as LPS + ILr It’s not like we’re not detecting that at all, we’re detecting it, as no, regulation anymore it’s expressed in both LPS and LPS + ILr But there’s no regulation [Immunology Lab Meeting. URL : http://quod.lib.umich. edu/cgi/c/corpus].

Реконструировав с помощью средств ПДТА данную дискуссию, представим ее следующим образом (имплицитные тезисы и аргументы выделены курсивом), рис. 3.

В примере (2) пропонент утверждает, в тезисе 1, что произошел неадекватный процесс сплайсинга (сращения) при помощи фермента СН3 из-за того, что коллегами не был осуществлен контроль, который бы это исключил. Оппонент 1 опровергает тезис, приводя факты, противоречащие тезису, говоря о том, что была другая цель - получить некоторый результат с помощью пробы 8 419, но был использован другой исходный материал, из-за этого произошла путаница. Оппонентом отрицается событие, о котором говорит пропонент, т. е. в ходе интерпретации проаргументации концептуализируется характеристика «отсутствие».

npOnOHeHT оппонент 1 оппонент 2

1. You have screwy splicing 1. It doesn’t matter whether you have splice or not fl.l. You’re going to get the product by 8419 primer 1.2. You use outside primer U-21- That’s why it confused '1. We’re detecting it in LPC and LPC+IL4, but there is no regulation

Wllll CIJ3 ^ 1.1. You don 7 control this process 2. It is not splicing 2.1. That was 8419 primer. 2.1.1. 0,5 CH3 and 0,5 I exon 2.1.2. It will pickup the splicing

Рис. 3. Реконструкция аргументативной дискуссии

Далее пропонент в тезисе 2 утверждает, что процесса сращения и не было, хотя была использована нужная проба, содержащая определённые ферменты, которые ускорили бы указанный процесс.

Оппонент 2 подвергает сомнению один из аргументов пропонента, утверждая, что проводилась проверка данной пробы в определенных условиях, но не было эффекта, т. е. концептуализируется характеристика «отсутствие».

Как видно из примеров, в них представлен второй вариант интеграции знания / информации в модель мира адресата, в которой имеются соответствующие структуры знаний, и новое знание не согласуется с этими структурами.

Итак, оппонент, соотнося новое знание со структурами знаний в своей картине мира, осуществляет обратное воздействие на модель мира пропонента. Можно сказать, что модель мира пропонента в аргументативном диалоге модифицируется посредством знания, которое оппонент, в терминах А.В. Юре-вич, «как бы пропускает через себя, наполняя его своим личностным опытом» [Цит. по: За-левская, 2009, с. 23].

В результате диалогических ходов пропонент и оппонент дополняют или модифицируют структуры знаний друг друга. Это согласуется с выводами А.А. Залевской относительно специфики «живого знания» как достояния пользующегося им человека. Исследователь акцентирует внимание на том, что индивидуальное знание (ИЗ) как живое знание является индивидуально-личностным, эмоциональнооценочным знанием / переживанием, являющимся достоянием субъекта познавательной, коммуникативной и прочей деятельности. ИЗ, по мнению учёного, находится в постоянной связи с двумя видами коллективного знания К31 и К32, где К31 - это совокупное коллективное знание как достояние лингвокультурной общности, а К32 - «зарегистрированная» в продуктах деятельности часть коллективного знания [Залевская, 2009, с. 27].

Функционирование индивидуального знания оппонента в аргументативном диалоге, таким образом, осуществляется в постоянной связи с коллективным знанием. Трактовка последнего как «достояния лингвокультурной общности» позволяет рассматривать «меж-

личностную аргументацию», включающую многие аспекты социального влияния и убеждения как взаимодействие субъектов аргументации друг с другом и с социумом. Это дает возможность анализировать контраргументацию как явление, связанное с распределенной когницией. Коллективное знание, к которому апеллирует оппонент можно рассматривать как обладающее тремя основополагающими характеристиками, выявленными Е. Хатчинсом. Оно распределено: 1) между членами социальной группы, 2) между внутренними по отношению к человеку системами и внешними системами (окружающей средой), 3) во времени - таким образом, что прошлые события оказывают влияние на последующие события в индивидуальной жизни человека [Hutchins, 2001].

Если представить процесс аргументатив-ного взаимодействия в соответствии с основными положениями распределенного подхода к языку, то между участниками происходит не обмен пропозициями, а вовлечение в процесс «креатива, переговоров и обоюдного исследования важных или насущных тем» [Bang, Door, 2007, p. 183]. Так как приобретаемый одним человеком в процессе жизнедеятельности опыт не совпадает с опытом другого индивида, то происходит взаимоориенти-рование участников аргументативного диалога посредством вовлечения друг друга в сферу своих взаимодействий с миром, социумом.

Контраргументацию в аргументативном взаимодействии можно трактовать как действия оппонента, которые направлены на преобразование наблюдаемого им положения дел в более благоприятную для себя сторону.

Резюмируя, отметим, что когнитивный аспект контраргументации включает исследование как внутренних когнитивных процессов (интерпретация и соотнесение онтологи-зируемых знаний со структурами знаний в модели мира оппонента), так и процессов взаимодействия с окружающей средой.

Взгляд на аргументацию как на комплекс операций, вводящих знание в модель мира адресата, даёт основания анализировать исследуемое нами явление с позиций двух подходов. Так, фокусом исследования контраргументации с точки зрения традиционной теории ментальных репрезентаций является анализ внутренних когнитивных процессов, про-

исходящих в когнитивной системе оппонента в аргументативной коммуникации. С такой точки зрения контраргументация представляет собой мыслительно-языковую структуру, являющуюся результатом индивидуальной интерпретации проаргументации, в ходе которой выявляются такие характеристики объекта интерпретации, как несоответствие, отсутствие, отрицательная оценка. Оппонент, обнаруживая несоответствие онтологизируемых знаний соответствующим структурам знаний в своей модели мира, осуществляет обратное воздействие на модель мира пропонента. Однако данный подход не объясняет причины возникновения контраргументации в ар-гументативном диалоге (известно, что адресат аргументации не всегда приобретает статус оппонента).

Иное видение сути контраргументации даёт трактовка онтологизируемого знания как функционирующего на двух уровнях - индивидуальном и коллективном. Это позволяет рассматривать исследуемое явление в связи с распределенной когницией, суть которой может быть сформулирована следующим образом: «Знание и приобретение знания не зависят от того, что происходит внутри телесной оболочки организма. Скорее эти виды деятельности не отделимы от действий по отношению к воспринимаемым аспектам среды» [Коули, 2006, с. 140]. В указанной перспективе мнения, убеждения, знания коммуникантов в аргументативном взаимодействии распространены в зависимости от отдельных аспектов окружения. Из этого следует, что участники диалога вовлекают друг друга в сферу своих взаимодействий с миром. В ходе аргументации пропонент и оппонент осуществляют ориентирующее поведение, опираясь на те или иные нравственные, социально обусловленные ценности, образцы поведения в адаптивно важных для данного сообщества ситуациях, реализующиеся, в аргументации в категории этоса. Действия оппонента в таком взаимодействии направлены на познание мира партнера с тем, чтобы на основе полученного знания, изменять состояние среды, в которой находятся коммуниканты, в благоприятную для себя сторону.

Другим выводом является необходимость интегративного подхода к исследованию контраргументации, анализ которой невоз-

можно осуществить без обращения к логической парадигме исследования и к прагма-диалектической теории аргументации, обладающей наиболее адекватным инструментом анализа аргументативного дискурса - моделью критической дискуссии.

Итак, наблюдаемая в современной науке тенденция к рассмотрению языковых явлений сквозь призму особенностей человека как биосоциокультурного существа обязывает к исследованию аргументативного взаимодействия в свете современных взглядов как на сущность языка, так и на ряд смежных вопросов.

Библиографический список

1. Баранов, А.Н. Лингвистическая теория аргументации (когнитивный подход) [Текст] : дис. ... д-ра филол. наук : 10.02.01 / А.Н. Баранов. - М., 1990. -378 с.

2. Берков, В.Ф. Культура диалога [Текст] : учеб.-метод. пособие / В.Ф. Берков, Я.С. Яскевич. - Мн. : Новое Знание, 2002. - 152 с.

3. Болдырев, Н.Н. Концептуализация функции категории отрицания как основа формирования категории [Текст] / Н.Н. Болдырев // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2011. - №1. - С. 5-14.

4. Брюшинкин, В.Н. Когнитивный подход к аргументации [Электронный ресурс] / В.Н. Брюшинкин // РАЦИО.га. - 2009. - № 2 - С. 2-22. - Режим доступа : http://www/ ratio. albertina.ra./Ratio_ra/ ar-chive/2009 1 (дата обращения : 15.08.2011).

5. Еемерен, Ф.Х. ван. Речевые акты в аргументатив-ных дискуссиях [Текст] / Ф.Х. ван Еемерен, Р. Гро-отендорст; пер. с англ. Е. А. Богоявленской. - СПб. : Васильевский остров, 1994. - 239 с.

6. Залевская, А.А. Проблема знания в различных ракурсах [Текст] / А.А. Залевская // Studia linguistica cognitiva. - Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2009. - Вып. 2: Наука о языке в изменяющейся парадигме знания. - С. 14-65.

7. Золотов, Э.С. Применение системной модели аргументации к анализу текста [Текст] : дис. ... канд. филос. наук : 09.00.07 / Э.С. Золотов. - СПб., 2003.

- 189 с.

8. Колмогорова, А.В. Аргументация в речевой повседневности [Текст] / А.В. Колмогорова. - М. : Флинта : Наука, 2009. - 152 с.

9. Костюшкина, Г.М. Современные направления во французской лингвистике [Текст] : учеб. пособие / Г.М. Костюшкина. - М. : УРСС, Либроком, 2009.

- 332 с.

10. Коули, С.Д., Кравченко, А.В. Динамика когнитивных процессов и науки о языке [Текст] / С. Д. Коули, А.В. Кравченко // Вопросы языкознания. -2006,-№6.-С. 133-141.

Вестник ИГЛУ, 2012

11. Львов, М.Р. Риторика. Культура речи [Текст] : учеб. пособие / М.Р. Львов. - М. : Изд. центр, 2004. -272 с.

12. Пучкова, Е.В. Аргументативно-лингвистический анализ дискурса опровержения [Текст] : дис. ... канд. филол. наук : 10.02.19 / Е.В. Пучкова. - Калуга, 2006. - 203 с.

13. Рождественский, Ю.В. Принципы современной риторики [Текст] / Ю.В. Рождественский. - М. : Флинта, 2003. - 344 с.

14. Bang, J.C. Language, Ecology and Society. A Dialectical Approach [Text] / J.C. Bang, J. Door. - London, N.Y. : Continuum, 2007. - 232 p.

15. Charaudeau, P. L’argumentation dans une problema-tique d’influence [En ligne] / P. Charaudeau // Argu-

mentation et analyse du discours. - 2008. - №1. -URL: http://aad.revues.org/index200.html (дата обращения : 15.08.2011).

16. Fundamentals of Argumentation Theory: A Handbook of Historical Backgrounds and Contemporary Developments [Text] / F.H. van Eemeren [et al.]. -Mahwah, N.J. : Lawrence Erlbaum, 1996. - 395 p.

17. Gilbert, M.A. Coalescent Argumentation [Text] / M.A. Gilbert. - Mahwah, N.J. : Lawrence Erlbaum, 1997. - 158 p.

18. Hutchins, E. Distributed cognition [Text] / E. Hutchins // The International Encyclopedia of the Social and Behavioral Sciences. - N.Y. : Elsevier, 2001. - P. 2068-2072.