Усадебный комплекс Нероново как художественная форма репрезентации личности ее владельца

Интерес к русской литературе во Франции, в том числе благодаря многогранной личности и таланту И.С. Тургенева, личная судьба которого была связана с этой страной, объясняется не только стремлением заглянуть в глубины «загадочной русской души». Русская литература для европейского читателя была и остается в той или иной степени средством осознания самобытности культур через сравнение и противопоставление.

Еще не полностью изученное эпистолярное наследие Тургенева открывает новые грани чрезвычайно многообразного и насыщенного диалога культур и предполагает обращение к нему в дальнейшем исследовании.

Библиографический список

1. ГенераловаН.П. И.С. Тургенев в контексте русско-европейских литературных связей: Авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук / ИРЛИ РАН. - СПб., 2001. - 29 с.

2. Кантор В.К. Русский европеец как явление культуры. - М.: РОССПЭН, 2001. - 704 с.

3. Кнаббе Г. С. Античное наследие Тургенева и истина либерализма // Международная конференция «Россия - Тургенев - Европа». - М.: Библиоте-

ка-читальня им. И.С. Тургенева, 2003. - С. 16-19.

4. Маркович В.М. Тургенев и русский реалистический роман XIX в. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1982. - 208 с.

5. Петровский Н. По следам Тургеневской библиотеки // Эхо планеты. - 2000. - .№47. - С. 26-29.

6. РябовМ.Ю. И.С. Тургенев и «русская» Европа // Международная конференция «Россия -Тургенев - Европа». - М.: Библиотека-читальня им. И.С. Тургенева, 2003. - С. 19-21.

7. Сабурова Т.А. Европа в пространственных представлениях русской интеллигенции первой половины XIX века // Международная конференция «Россия - Тургенев - Европа». - М.: Библиотека-читальня им. И.С. Тургенева, 2003. - С. 11-16.

8. Труайя А. Иван Тургенев / Перев. с франц. Л.Д. Сережкиной. - М.: ЭКСМО, 2003. - 320 с.

9. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 28 томах. Письма в 13 томах. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961-1968.

10. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем в 30-ти томах. Письма в 18-ти томах. - М.: Наука, 1982-1991.

11. Тургенев в воспоминаниях современников / Сост., вступ. ст. и комм. В.Г Фридлянд. - М.: Правда, 1988. - 560 с.

О.В. Румянцева

УСАДЕБНЫЙ КОМПЛЕКС НЕРОНОВО КАК ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ФОРМА РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ ЕЕ ВЛАДЕЛЬЦА

В статье на материале солигаличской усадьбы Нероново рассматривается, как усадебный комплекс становится формой творческой самореализации ее владельца и как особенности его личности отражаются в образе усадьбы.

Весь XVIII век проходит в России под знаком приближения к Европе, что нашло выражение буквально во всех сферах русской жизни. Это особенно характерно для второй половины столетия, когда под влиянием идей эпохи Просвещения русский дворянин стремился не только внешне походить на европейца, но и внутренне. В связи с чем, становится актуальной проблема развития личности русского человека, в данном случае дворянина. В Европе это было характерно для третьего сословия, которое в век Просвещения начинает осознавать свою силу. В России же из-за особых общественно-политических и социальных условий проблема осознания себя как личности касается в основном представителей дворянства. После Указа 1762 года русский дворянин все чаще начинает чувствовать

себя личностью свободной и иногда даже самодостаточной. Вторая половина XVIII века в русской культуре стала временем окончательного разделения «Я» и «МЫ». Именно в этот период в России происходит противопоставление мира общественного и мира личностного. Указ Петра III, как известно, давал возможность дворянину нигде не служить и заниматься своими имениями, которые до того, по причине отсутствия хозяина, часто находились в запустении. Но дворянин, покинувший придворную или военную службу, должен был искать новые возможности самореализации. Эту возможность дало создание особого мира в своей усадьбе, где помещик являлся полновластным хозяином. По сути, полностью свободным дворянин и был только в своей усадьбе. Утверждение личностной свободы приближа-

ет дворянина к европейцу, дает возможность творческой реализации. Материализованным воплощением этого стал усадебный комплекс, основные составляющие которого: дом, парк, портретная галерея, - явились эстетически и философски наполненной формой репрезентации владельца.

Усадьба Нероново Солигаличского уезда Костромской губернии относилась к числу богатых и крупных провинциальных усадеб, где хозяйственная деятельность владельца органично сочеталась с жизнью культурной и творческой. Не-роново с 1697 года и 1917 года принадлежала Че-ревиным, что делает ее настоящим «гнездом» одного дворянского рода.

Петр Иванович Черевин (1733-1813), при котором усадьба становится хозяйственно и культурно развитым центром, в 1761 году вышел в отставку и занялся обустройством родового гнезда. В 1780-х годах здесь началось строительство нового каменного дома, Воскресенской церкви и планировка пейзажного парка. О самом Петре Ивановиче известно немного. Начинал он свою службу корабельным учеником в Архангельске, в 1761 году числился поручиком, затем был переведен на статскую службу с чином секунд-майора и вышел в отставку. В 1767 году снова стал служить на гражданской службе. В 1782 - был выбран предводителем дворянства Усольской (Солигаличской) округи Костромской губернии [1, с. 288]. В основном это сведения об его службе. Какой он был личностью, можно было судить по его переписке и по усадьбе, в которой П.И. Черевин выстроил свой собственный мир. Письма Петра Ивановича погибли во время пожара в Костромском архиве. Частично осталась лишь усадьба, фотографии и чертежи, на которые и можно в определенной степени ориентироваться, реконструируя личность владельца Нероново.

Как и большинство русских усадеб, Нероно-во гармонично вписано в окружающий пейзаж. Примерно до середины века господский дом традиционно старались скрыть от посторонних глаз. После 1762 года, когда в имении происходит смешение столичного быта с сельским, усадьбу начинают располагать и планировать по-новому. Ее стараются представить в наиболее выигрышном свете перед подъезжающими гостями. Архитектурный комплекс Нероново располагался на значительной возвышенности, как бы являя собой «высшую точку» Божьего творения - окружающего пейзажа, как части природы в целом. В этом

ее отличие от большинства усадеб Костромской земли, где найти возвышенность не так просто. К усадебному дому подъезжали по круто ведущей вверх аллее, обсаженной лиственницами. Выше усадьбы во всей окружающей местности оказывались только небо и сам Творец. А человек, создавший микрокосм усадебного мира, не только в переносном, но и в прямом смысле слова приближался к Богу.

Храм Воскресения, располагавшийся при въезде в усадьбу, был прямым свидетельством служения хозяина имения Господу. В России в то время именно церковь во многом связывала русского дворянина, стремящегося к европейским идеалам, с исконной культурой допетровской России. Воскресенская церковь в Нероново -одна из самых выразительных в Солигаличском уезде. Строительство ее началось около 1780 и в целом завершилось к 1793 году. Своих крепостных Петр Иванович Черевин специально отправлял в Москву и Петербург для обучения различным ремеслам [1, с. 290]. Стремление Чере-вина не ограничиваться доморощенными зодчими, резчиками и живописцами, а привнести в свой мир элементы столичной культуры свидетельствует о его высоком уровне образованности и тонком художественно чутье. Прекрасный художественный вкус хозяина и, как бы мы сегодня сказали, «креативность» - то есть способность и желание человека к творчеству, - чувствуются во всех составляющих нероновского комплекса. Усадебный мир в провинции - это, прежде всего, мир для себя. Он должен быть удобен в первую очередь тому, кто его создал. А значит, на основе того, как этот мир устроен, можно многое рассказать и о его владельце.

Воскресенская церковь, выстроенная в барочном стиле, одновременно сочетает в себе типичные и оригинальные черты. Обращает внимание рустовка барабанов церкви. Для пятиглавого храма это явление чрезвычайно редкое. Внутри церкви - великолепный резной барочный иконостас, отличающийся тонким использованием резьбы, тактичным сочетанием лазурной краски и позолоты. Это свидетельствует о том, что, возможно, изготовляли иконостас крепостные, обучавшиеся мастерству в Петербурге. Росписи в храме нет, что тоже не совсем обычно, ее заменяют написанные маслом на холсте картины с изображением праот-цев. Вероятно, написаны они, как и иконы для иконостаса, были к окончанию строительства храма.

В барочном же стиле в 1780-х годах начинает строиться новый каменный усадебный дом -один из самых красивых и богатых усадебных домов губернии. Однако для русской архитектуры этого времени уже характерен классицизм. Но в провинции, а тем более, усадебной, мода часто запаздывала. Кроме того, презентабельный, торжественный и по-своему изящный барочный дом мог в большей степени удовлетворять вкусы хозяев усадьбы. Когда в годы своей молодости Петр Иванович бывал в столицах, ранний классицизм еще только начинал появляться в русской архитектуре, и, по-видимому, стиль барокко в сознании П.И. Черевина прочно олицетворял дворцы столичных вельмож. Так или иначе, но присутствующие в нероновской архитектуре элементы барокко делают ее выделяющейся в ряду многих русских усадеб, так как барочных усадеб сохранилось чрезвычайно мало. Но дом в Нероново не является типично барочным в общеевропейском понимании. Он скорее относится к типу «русского барокко», отмеченному значительным влиянием развивающегося классицизма.

Если церковь стоит при въезде на территорию усадьбы, то господский дом - буквально в центре усадебного комплекса. Что недвусмысленно свидетельствует о том, кто стоит во главе этого искусственно созданного мира. У нероновского дома нет центрального парадного входа, к которому традиционно подводила главная въездная аллея. С южного фасада в дом ведут два боковых входа, парадная лестница, ведущая на второй этаж, расположена в юго-западном углу, что не совсем обычно для архитектуры того времени. Нижний этаж дома состоял из большого числа служебных помещений, во втором этаже находился парадный двухсветный зал, отделанный зеркалами, с хорами и вазами антикизирующего стиля. На антресолях располагались жилые комнаты. «Комнаты второго этажа обогревались изразцовыми печами и каминами, украшенными колонками коринфского ордера и фамильным гербом дворянского рода Че-ревиных. Стены некоторых помещений (например, в гостиной) были обиты цветными тканями с растительным орнаментом. Полы набирались из дорогих пород дерева (бук, дуб, орех). В убранстве комнат второго этажа вплоть до начала XX века сохранялись бронзовые светильники (люстры и бра), филенчатые двери с медными дверными ручками, лепные медальоны на полках, старинная мебель в стиле ампир» [4, с. 72].

Это был действительно роскошный дворец знатного и богатого помещика, для своей округи уникальный. Но его роскошь была изысканная и утонченная, на всем лежала печать хорошего вкуса хозяина. Все соответствовало столичным веяниям, но в то же время было удобно и устроено по вкусу владельца.

На наш взгляд, именно в смежной с парадным залом гостиной находились, портреты фамильной галереи Черевиных, созданные Г. Островским. Неизвестно, кем он был по происхождению и откуда приехал в Нероново. Возможно, он также был посылаем П.И. Черевиным в Москву или Петербург для повышения мастерства. Так или иначе, П.И. Черевин сумел найти мастера действительно незаурядного, и в этом его несомненная заслуга. В усадебной галерее наряду с характерными для провинциальной художественной культуры портретами, в которых еще присутствуют парсунные черты, появились изображения, несущие печать стиля Ф. Рокотова, И. Вишнякова и даже Л. Каравака. Нельзя не отметить художественное чутье Петра Ивановича, заказавшего (во всяком случае, не отвергнувшего) портрет своего сына Дмитрия, выполненный в новой камерной манере. На момент 1774 года камерный портрет выглядел в провинциальной усадьбе еще достаточно непривычно, свидетельствуя о высокой художественной образованности, как художника, так и заказчика. Портрет маленького Дмитрия Петровича, где на первый план выходит не социальный статус, а внутренний мир модели, свидетельствует о новых воспитательных воззрениях Петра Ивановича. Не случайно в библиотеке Нероново хранились сочинения Ж.-Ж. Руссо, совершившего переворот в вопросе воспитания подрастающего поколения.

Помимо обязательной почти для каждой усадьбы портретной галереи, в Нероново было и собрание картин на историческую и мифологическую тематику. Интерес к сюжетной живописи в большей степени характерен для образованных и интересующихся искусством дворян. Коллекционирование произведений искусства становится во второй половине века занятием все более распространенным, что свидетельствует о появлении особого типа знатока и собирателя, к которому, похоже, относился и П.И. Черевин. На наш взгляд, часть этих полотен появилась уже при нем, так как Нероново в основном сформировалось во второй половине XVIII - начале

XIX веков, а впоследствии использовалась лишь как летняя резиденция.

Живописные полотна, за неимением специальной картинной залы могли располагаться в диванной, гостиной, кабинете, библиотеке и оружейной комнате.

До революции в Нероново хранился богатый архив, частью которого была переписка Череви-ных с родственниками, жившими в Париже. Семейные архивы имели многие усадьбы того времени. Это были не только документы, нужные для ведения хозяйства, но и материалы, свидетельствующие об истории семьи и имения, что в случае необходимости служило письменным подтверждением древности рода и его прав на те или иные земли. В частности, в Нероново хранились первые жалованные грамоты Федору и Неклюду Черевиным 1515 года [1, с. 305].

Еще отец Петра Ивановича - Иван Григорьевич начал собирать усадебную библиотеку, интенсивно покупали и выписывали книги его сын и внук. Ядро библиотеки составляли книги по естествознанию, медицине, технике, математике. Среди французских изданий преобладали произведения Вольтера, Монтескье, Руссо, Дидро.

Более редким явлением в русских усадьбах были коллекции старинного оружия. В доме Че-ревиных существовала специальная оружейная комната с прекрасным собранием оружия. После национализации усадьбы коллекция была описана и насчитывала 41 экземпляр. Формироваться она начала еще в XVIII столетии, когда по возвращении из военных походов хозяева привозили в усадьбу военные трофеи, среди которых было и оружие. Первыми экземплярами коллекции, возможно, стали «две чугунные пушки XVIII века и медная шведская пушка, отлитая в 1789 году» [3], а также несколько ружей XVIII столетия, корабельные и шлюпочные пушки. Иван Григорьевич и Петр Иванович Черевины служили в морском флоте. Иван Григорьевич известен как автор записок по морскому делу. Соответственно, коллекция начала формироваться с тех экземпляров оружия, которые имели непосредственное отношение к хозяевам усадьбы, что также являлось зримым подтверждением заслуг Черевиных перед Отечеством.

Отдельной формой художественной репрезентации владельца усадьбы являлся усадебный парк, который был не только местом эстетического любования, но и маленькой сконцентриро-

ванной вселенной, созданной по вкусу хозяина, но в рамках веяний эпохи.

В Нероново основной массив пейзажного парка располагался справа от господского дома, что не совсем традиционно и связано с особенностями рельефа. Композиционным центром его были четыре квадратных искусственных пруда, с проложенными между ними аллеями. С востока пруды огибала полукольцевая аллея с интересными смотровыми точками, с которых последовательно открывался вид на пруды, церковь, господский дом. Оси прудов образовывали крест, в центре которого, вероятно, располагалась беседка, имевшая, как и большинство парковых павильонов того времени, особую смысловую и эстетическую наполненность.

Мы разделяем точку зрения Д. Ойнаса, считающего, что «Водный партер» в символической форме передает увлечение Черевиных масонством [1]. Но, на наш взгляд, это могло касаться и Петра Ивановича, а не только его сына. Ведь в 1780-е годы - период обустройства усадьбы, а именно к этому времени, скорее всего, относится разбивка этой части парка, его сын был еще слишком юн. Документальных доказательств того, что П.И. Черевин или Дмитрий Петрович состояли в масонской ложе, нет, но в последней четверти XVIII - начале XIX веков масонами были многие весьма достойные представители русского дворянства. Именно в царствование Екатерины II русское масонство пережило свой «золотой век». Одним из своих постулатов масонство констатировало самосовершенствование человека, «строительство» нового мира, а точнее Храма, который есть символ движения к Богу и духовного совершенствования. Но именно совершенствование человека и создание идеального мироустройства были задачами и усадебной жизни.

Парковый ансамбль в Нероново - один из самых продуманных и гармонично скомпонованных. «Для представителей высшего класса общества необходимо было проявлять интерес к живописи, скульптуре и архитектуре. Это было «essential attribute» (необходимый признак) воспитанного человека. Признаками хорошего вкуса хозяина были, прежде всего, сад и парк. Поэтому на сады тратились в конце XVIII и начале XIX века огромные средства. Стоимость сада в конце XVIII и начале XIX века была почти равна стоимости дворца» [2, с. 202-203]. Петр Иванович не пожалел ни средств ни стараний на обустройство своей усадьбы.

Все хозяйственные постройки были вынесены на периферию усадебного комплекса, а ядро его составляли жилая и парковая зоны, представляющие единый гармонично спланированный комплекс. Многие хозяйственные постройки были созданы при Д.П. Черевине в начале XIX века в классицистическом стиле: дом управляющего, хозяйственный флигель, дом помощника управляющего, баня, амбар, церковная сторожка. Конечно, здания подобного назначения были в усадьбе и раньше, но, где конкретно они располагались, сказать сложно. Несомненно, одно: центральное ядро усадьбы начало формироваться уже при Петре Ивановиче. В начале XIX века Петр Иванович играл не последнюю роль в застройке усадьбы, так как до самой смерти в 1813 году считался ее хозяином. Дмитрий Петрович пережил отца всего на пять лет (ум. 1818).

Ближе к реке Вексе четко спланированный пейзажный парк переходил в более естественный. Здесь вырыт большой господский пруд с купальней, закрытой кустарником. В этой части парка было много прогулочных дорожек и тропинок, с которых открывались разнообразные виды, и на парадную еловую аллею, ведущую к усадьбе. Именно в этом месте понятнее становится парадная аллея, очень длинная, кажущаяся бесконечной. Для нее выбрана такая кривая, которая позволяет воспринимать небольшую усадьбу в непрерывно меняющихся видах, поэтому она кажется больше, чем она есть на самом деле [1].

В Нероново хозяйственная часть и жилая, с домом и парком, были практически равны. Петр

Иванович показал себя одновременно и рачительным хозяином и творчески восприимчивым человеком, обустроившим Нероново по типу богатых подмосковных усадеб. С одной стороны, Нероново соответствовало всем основным правилам построения усадебного комплекса. С другой, практически в каждой его части можно найти нечто необычное, отличающее усадьбу от прочих. Что, без сомнения, является результатом влияния личного вкуса хозяина.

Замыслив создать не просто место, удобное для жилья, но, прежде всего, целостный усадебный ансамбль, который свидетельствовал бы об уровне образованности и культуры владельца, П.И. Черевин практически сразу приступил к строительству нового дома, разбивке парка и созданию картинной галереи. Такая одновременность очень характерна и свидетельствует о том, что Нероново мыслилось владельцем не как постепенно обустраивающееся местожительство, а как гармонично развитый микрокосм, который необходимо было создать «здесь и сейчас».

Библиографический список

1. Костромская усадьба / Т.В. Йенсен, И.Ю. Кондратьева, Д.Б. Ойнас, А.И. Сорокин. Костромская усадьба. - Кострома, 2005. - 597 с.

2. Лихачев Д. С. Поэзия садов. - СПб.: Наука, 1991.

3. Новожилова Л. Ружья, шпаги, палаши // Костромская старина. - 1998. - №10-11. - С. 59.

4. Солигалич / Е.В. Кудряшов. Солигалич. -Ленинград: Художник РСФСР, 1987. - 207 с.