Эдиционные проблемы «Путешествия в полуденную Россию» В. В. Измайлова

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 6

МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ А.Ю. Соловьев

ЭДИЦИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ «ПУТЕШЕСТВИЯ В ПОЛУДЕННУЮ РОССИЮ» В.В. ИЗМАЙЛОВА

Статья посвящена выбору основного текста «Путешествия в полуденную Россию» В.В. Измайлова. При публикации памятников такого рода нужно учитывать не только историю текста, но и реальное участие той или иной редакции в историко-литературном процессе, во многом определяемое восприятием современников. Поэтому в статье сделан вывод о необходимости издавать произведение по ранней редакции.

Ключевые слова: основной текст, сентиментальное путешествие, В.В. Измайлов, «Путешествие в полуденную Россию».

The paper is devoted to the choice of the definitive text of V.V. Izmailov's "A Journey to Meridional Russia". We have to take into account the presence of a particular redaction in the historical process of literary development as well as the text's history. Perception of Izmailov's work by contemporaries enables us to come to the conclusion that it is the first version of "A Journey to Meridional Russia" that should be published.

Key words: definitive text, sentimental journey, V.V. Izmailov, "Journey to Meridional Russia".

Корпус научно изданных текстов литературы русского сентиментализма, не относящихся к произведениям первого ряда, невелик, особенно это касается прозы. Опубликованы всего два сборника-антологии: «Сентиментальная повесть» и «Ландшафт моих воображений»1. Их составители во многом совпали в отборе текстов (в последний, кроме повестей, вошли также небольшие по объему путешествия), и в них повторяются лучшие сентиментальные произведения. Однако не переизданным осталось многое, среди наиболее замечательного — «Путешествие в полуденную Россию» В.В. Измайлова2.

1 Русская сентиментальная повесть. М., 1979; Ландшафт моих воображений: Страницы прозы русского сентиментализма. М., 1990.

2 Путешествие в полуденную Россию, в письмах, изданных Владимиром Измайловым. Ч. 1-4. М., 1802 (первые две части впервые были изданы одним томом в 1800 г.); Путешествие в полуденную Россию Владимира Измайлова. Ч. 1-4. М., 1805. Далее ссылки на эти издания в тексте с указанием года, части и страницы. Курсив в приведенных примерах наш.

Выбор основного текста — основная задача при издании памятника — в случае с «Путешествием» демонстрирует тесную связь текстологии с историко-литературным аспектом изучения. Какими должны быть эдиционные принципы, чтобы в полной мере отвечать этой взаимосвязи, — вопрос, не имеющий универсального ответа, но требующий каждый раз конкретного решения и уже поднимавшийся при издании памятников литературы сентиментализма3. Проблема связана не столько с небольшим опытом издания сентиментальных произведений, сколько с их неопределенным историко-литературным статусом. В случае с «Путешествием» необходимо последовательно и концептуально рассмотреть историю текста и историю его восприятия, чтобы оценить возможные варианты.

«Путешествие» Измайлова создано, безусловно, в русле традиции, представленной к тому времени в России «Письмами русского путешественника» Н.М. Карамзина. Оно также в эпистолярной форме и «новым слогом» описывает поездку Путешественника по Малороссии, Крыму, Кавказу и Поволжью, включает его пространные рассуждения, обращения к читателям — родным и друзьям, знакомства с известными людьми и с «естественными» персонажами, живущими в гармонии с природой, а также многочисленные «чувствительные» эпизоды (неожиданная встреча Путешественника с кормилицей, с которой он расстался за много лет до описываемых событий; трагическая история «русского Вертера», покончившего с собой из-за любви; смерть слуги Путешественника на обратном пути в южных степях).

В «Путешествие» были введены разнообразные сведения о посещенных местах, подчиненные просветительской задаче: выявить в жизни южных народов и обществ черты, свидетельствующие о возможности гармонии между природой и цивилизацией.

Итак, можно говорить о двойной природе произведения, сентиментальной и просветительской4. Обе линии по-разному представлены в двух изданиях (1800-1802 и 1805 гг.), текст второй редакции отличается сокращением черт сентиментального пласта. Необходимо проанализировать эти различия, чтобы оценить последовательность и принципиальность правки.

Переработки коснулись в первую очередь средств художественной выразительности, в большинстве своем направлены на удаление клише, смягчение и исключение метафор, что ведет к упрощению синтаксических конструкций и смысла высказываний.

3 Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Текстологические принципы издания // Карамзин Н.М. Письма русского путешественника / Под ред. Ю.М. Лотмана, Н.А. Марченко, Б.М. Успенского. Л., 1984. С. 516-524 (Литературные памятники).

4 См.: Орлов П.А. Русский сентиментализм. М., 1977. С. 255.

слушал, как она играет на арфе — видал в ее слушал, как она играет на взорах, как сердце согласно гармонирует с арфе — и трогался

обратил все природные страсти, все душев- имел одно наслаждение в ные способности, все наслаждения жизни жизни и одну страсть в душе в одно наслаждение, в одну способность, в

Удаляются интерпретации действительности сквозь призму литературного опыта.

Свет видел тысячу пламенных Вер- Свет видел романических героев; зем-теров; земля трепетала под шагами ля трепетала под шагами грозных за-Александров; но кто был героем добра воевателей; но кто был героем добра и человеколюбия?

В первой редакции Путешественник рассказывал читателям эпизоды своей биографии, указывал свои предпочтения, описывал свои реакции на дорожные происшествия. Одним из важных элементов самохарактеристики был и эпистолярный стиль. Во второй редакции Путешественник сообщает о себе значительно меньше: почти нет обращений к адресатам, исключены экскурсы в свое прошлое (например, всякие упоминания умершего брата, которому в первой редакции было посвящено несколько отрывков), вследствие чего одна из наиболее ярких черт литературы сентиментализма — интерес к частному человеку — проявляется слабее.

Просветительские элементы на этом фоне усилились. Измайлов вводит дополнительную информацию о наиболее интересных публике местах (например, о Киево-Печерской лавре), переносит акцент с описания объекта и чувства, им вызванного, на анализ.

Следовавшее за пересказом диспута в Киевской академии краткое рассуждение о том, как «приятно и полезно бы было, чтоб такие споры происходили чаще в обществе» (1802, 1, 145), заменено на размышления об истории просвещения в России. Путешественник напоминает о традиции школьной схоластики, долгой борьбе с нею в Европе и о том, что европейская образованность в России молода и не могла «в течение полвека перелететь великого пространства, отделяющего понятия Аристотеля от философии Бэкона» (1805, 1, 55). Соответственно этому высказывание своего впечатления сменяется обобщением:

Кажется, что говорено было только Замечу, что в сих собраниях говорят о том, что было затвержено накануне только о том, что затвердят накануне

Сожаление о несоответствии русского просвещения европейским образцам заменяется анализом ситуации с поиском причин отставания. Не демонстрируя прямо культурных предпочтений автора, новый текст является их косвенным свидетельством и в то же время существенно корректирует наше представление о них. Из него становится ясно, в сопоставлении с первым вариантом, что Измайлова привлекают не столько приводившиеся им в пример «афинские площади, где собирались стихотворцы и ораторы» (1802, 1, 150), а создание предпосылок для развития просвещения, подобно тому, как это было в античности.

В следующем фрагменте место непосредственного впечатления также занимает обобщенная формулировка — осмысление паломничества как национального феномена

взгляните на сию живость, взгляните на зрелище миллиона людей, из шум и толпу людей, покло- отдаленнейших пределов России текущих на няющихся Богу

Самое большое по объему изменение находится в начале «Путешествия». В редакции 1805 г. оно начинается с того же обращения к родным, что и в первой, но дальше пропускаются целых восемнадцать начальных писем — это весь путь до Киева — и речь идет сразу о Малороссии:

письмо 1-е. Деревня И*** письмо 1-е. Малороссия

Не беспокойтесь обо мне. Под отечественным Под небом любезного оте-небом странствую с мирною душою. чества странствую с душою

(1802, 1, 5) мирною и ясною.

письмо 12-е. Малороссия Я ступил ногою на ту землю,

Я ступил ногою на ту землю, которая была которая была театром вели-театром великих происшествий в истории на- ких происшествий, добычею шей, добычею соседних держав, и отечеством соседних держав и отече-самых миролюбивых людей. Сей прекрасный ством самых миролюбивых климат, сия прекрасная земля, сей народ, ее людей. Сей прекрасный кли-населяющий, достойны были лучшей уча- мат, сия прекрасная земля, сти — достойны были покоиться под тению сей народ ее населяющий, вечного мира, которым они наслаждаются достойны были лучшей уча-наконец под российскою державою. сти.

письмо 19-е. Бориспольская станция Сообщаю вам некоторые

Теперь пишу в тридцати верстах от Киева, примечания о малороссий-и сообщаю некоторые мои примечания о про- ском народе. стом народе.

Помимо явно выраженного исчезновения идеологического, «имперского» подтекста этот фрагмент скрывает и другое изменение. Вместе с описаниями городов — Тулы, Орла, Курска, Сум — из текста ушли эпизоды встреч со счастливыми семействами и другими «естественными» персонажами. «Примечания о простом народе» в письме из Бориспольской станции — отрывок, выделяющий в национальном характере черты, сближающие малороссиян с сентиментальным идеалом естественного человека (семейные добродетели, любовь к природе, музыкальность), — в первой редакции выступали продолжением наблюдений Путешественника. Во второй редакции бывший панегирик естественности, поскольку книга с него начинается, приобретает черты этнографической заметки (характерна в этом отношении замена относящегося к слову «народ» эпитета «простой» на «малороссийский»), преследующей скорее просветительские, чем стилистические цели.

Резюмирую вышеизложенное. Вторая редакция «Путешествия» предстает развивающей намеченное в первой, но является принципиально новым текстом. За счет сокращения «чувствительного» слоя текста и расширения фактической основы отчетливее выявилось его просветительское содержание. Стало меньше эпизодов, напоминающих сентиментальную повесть, и оговорки о том, что данный текст «не роман», то есть не вымысел, характерные для первой редакции, больше не нужны автору. Это было важно для Измайлова, стремившегося предстать перед читателем не чувствительным путешественником, а путешественником-философом, по его формулировке (1802, 2, 75). Изъятые фрагменты не имеют большого художественного значения. Таким образом, полнота отражения последней творческой воли автора в позднем издании очевидна. Издание «Путешествия» по последней редакции следовало бы традиции, принятой в отечественной текстологии.

Однако, выбирая первую или вторую редакцию в качестве основного текста, необходимо ориентироваться не только на полноту воплощения авторского замысла в каждой из них, но и на то, какая редакция реально участвовала в историко-литературном процессе. Если учитывать читательскую судьбу «Путешествия», подойти к нему как к литературному памятнику, нельзя не признать, что первая редакция важнее второй.

Перемены, сделанные Измайловым при переиздании книги, не были замечены читателями. В отзывах, критике, пародиях, написанных даже после выхода второй редакции, обращалось внимание на особенности «Путешествия», характерные для первой.

Андрей Тургенев, сравнивая Измайлова с Карамзиным, в письме к отцу писал: «В нем одно принуждение, одна натяжка; он не оттого пишет, что смотрит на прекрасный предмет, но смотрит для того,

чтобы написать о нем; а ничего нет хуже. Конечно, с этою ложною силою описал он и свидание с кормилицей и торжество природы в ту минуту, как он подал копейку нищему у заставы. Но посмотрите же, извольте прочесть в Карамзине многие места, которые, хотя не имеют этой мнимой силы, но трогают гораздо, гораздо более»5.

Новый тип путешествия, предложенный Карамзиным и вслед за ним Измайловым, оценивался исходя из представлений о жанре, вызванных «Сентиментальным путешествием по Франции и Италии» (1768) Л. Стерна (насколько эти представления далеки от реальной природы стерновского произведения — вопрос, остающийся вне нашего рассмотрения) и литературой сентиментализма в целом, с ее склонностью к фрагментарности и эмоциональной напряженности. Для первой редакции традиция Стерна, несомненно, была более значима, чем для второй, и это являлось причиной большего внимания, уделенного именно ей.

Принципиально тот же подход демонстрировали деятели «Беседы любителей русского слова» А.С. Хвостов и А.А. Шаховской. В своих пародиях (прозаическом отрывке «Сентиментальный вояж» (1809)6 и комедии «Новый Стерн» (1805)7 соответственно) они высмеивали, в том числе на примере измайловского произведения, несообразности сентиментального стиля, поведение персонажей, ориентированное на готовые литературные модели, вообще зависимость от шаблонов, которые сентиментальные авторы якобы тасуют в произвольном порядке. Эти упреки в некоторой степени можно было обратить только к первой редакции «Путешествия».

Публикации отрывков из «Путешествия» в хрестоматиях первой трети XIX в. осуществлялись также по первой редакции. Только один из составителей вообще заметил вторую. Н.И. Греч сделал оговорку, что публикует «Путешествие» не по последнему изданию из-за того, что поздно узнал о его существовании. В дальнейшем, однако, при переиздании своей хрестоматии Греч не заменил источник8.

Еще дважды современники обращали внимание на наличие второй редакции «Путешествия», но проигнорировали изменения.

5 Архив братьев Тургеневых. Вып. 2. СПб., 1911. С. 92 (первой пагинации).

6 Опубликовано: Соловьев А.Ю. Неизвестное произведение А.С. Хвостова // Русская литература. 2010. № 3. С. 73-86.

7 Шаховской А.А. Новый Стерн: Комедия в одном действии // Шаховской А.А. Комедии, стихотворения / Вступ. ст., подгот. текста и прим. А.А. Гозенпуда. Л., 1961. С. 735-752.

8 Избранные места из русских сочинений и переводов в прозе, с прибавлением известий о жизни и творениях писателей, которых труды помещены в сем собрании. Изданы Николаем Гречем. СПб., 1812. С. 434. Текст глав из «Путешествия» опубликован в этом издании на с. 162-173. Ср.: Учебная книга российской словесности, или Избранные места из русских сочинений и переводов в стихах и прозе, с присовокуплением кратких правил риторики и пиитики, и истории российской словесности, изданные Николаем Гречем. Ч. 1. СПб., 1819. С. 156-164.

Критик «Вестника Европы», скорее всего М.Т. Каченовский, в рецензии 1806 г. коснулся только тех фактических и стилистических ошибок, которые были как в первой, так и во второй редакции9. П.И. Шаликов, в своем журнале «Аглая» высоко отзывавшийся о «бодром, неутомимом, нежном и чувствительном авторе»10 и его «Путешествии» и призывавший критиков судить о нем по второй редакции («Подробности, мелочи <...> бросаются в глаза каждого, между тем как бесчисленные красоты, истинные достоинства не видимы <...> Жалкие судьи! Они даже не знают и того, что должно судить автора по его последнему изданию, когда есть оно!»11), сам и в том же журнале цитировал Измайлова по первой12.

Итак, о второй редакции знали, но ее наличие не учитывали. Именно первая редакция «Путешествия» оказалась репрезентативной для тогдашнего читателя. Она была основным текстом «Путешествия» в своей эпохе, им же должна остаться и для нас.

История текста в данном случае противостоит истории восприятия этого текста, что интересно для осмысления творчества последователей Карамзина. Эксперименты младших сентименталистов в области сюжета и композиции, их идейная эволюция — зачастую как бы пропадали для современников и ближайших по времени поколений. Какую роль в этом сыграли споры о «старом и новом слоге» в начале XIX в., или бурное развитие стихотворных форм, затмивших сентиментальную прозу, или особенности восприятия литературных произведений вообще, которое еще сильно зависело от образцов жанра, — вопрос, для ответа на который нужно обращение к более обширному историко-литературному материалу.

Не приходится сомневаться в том, что Измайлов отредактировал свое произведение в русле отхода от стернианского сентиментального путешествия в сторону просветительского путешествия-исследования, что характерно уже для Карамзина, а также для современных Измайлову авторов путешествий — П.И. Макарова («Письма из Лондона», 1803) и М.И. Невзорова («Путешествие в Казань, Вятку и Оренбург», 1803). Но для истории литературы оно интересно тем, что сочетало в себе обе жанровые линии, поэтому и вызвало такой интерес у современников. Издавая «Путешествие» Измайлова по ранней редакции, в которой это сочетание наиболее гармонично, мы учтем именно историко-литературное значение памятника.

9 Вестник Европы. Ч. 25. 1806. № 1. С. 42-54.

10 Шаликов П.И. Николаев: [Из «Путешествия в Таганрог, Одессу и Крым»] // Аглая, издаваемая К. П. Шаликовым. Ч. 14. 1812. С. 61.

11 Там же. С. 58-59. Нам не известны другие высказывания на эту тему.

12 Шаликов П.И. Аделаида и Арист, или Колонисты (Крымская повесть) // Там же. Ч. 13. С. 17-18. На этих страницах персонажи повести, супруги, поселившиеся в Крыму под впечатлением от описаний его Измайловым, в восхищении читают друг другу стихотворение из «Путешествия», посвященное Крыму (1802, 3, 180-183).

Список литературы

Аглая, издаваемая К.П. Шаликовым. М., 1812.

Архив братьев Тургеневых. Вып. 2. СПб., 1911.

Вестник Европы. М., 1806.

[Греч Н.И.] Избранные места из русских сочинений и переводов в прозе, с прибавлением известий о жизни и творениях писателей, которых труды помещены в сем собрании. Изданы Николаем Гречем. СПб., 1812.

[Греч Н.И.] Учебная книга российской словесности, или Избранные места из русских сочинений и переводов в стихах и прозе, с присовокуплением кратких правил риторики и пиитики, и истории российской словесности, изданные Николаем Гречем: Ч. 1-4. СПб., 1819.

[Измайлов В.В.] Путешествие в полуденную Россию, в письмах, изданных Владимиром Измайловым. Ч. 1-4. М., 1802.

[Измайлов В.В. ] Путешествие в полуденную Россию Владимира Измайлова. Новое издание, вновь обработанное автором. Ч. 1-4. М., 1805.

Карамзин Н.М. Письма русского путешественника / Под ред. Ю.М. Лотмана, Н.А. Марченко, Б.М. Успенского. Л., 1984 (Литературные памятники).

Ландшафт моих воображений: Страницы прозы русского сентиментализма / [Сост., автор вступ. статьи и прим. В.И. Коровин]. М., 1990 (Классическая библиотека «Современника») (Сокровища русского фольклора).

Орлов П.А. Русский сентиментализм. М., 1977.

Русская сентиментальная повесть / Сост., общая редакция, вступ. ст. и комм. П.А. Орлова. М., 1979 (Университетская библиотека).

Соловьев А.Ю. Неизвестное произведение А.С. Хвостова // Русская литература. 2010. № 3.

Шаховской А.А. Комедии, стихотворения / Вступ. статья, подг. текста и прим. А.А. Гозенпуда. Л., 1961.

Справка об авторе: Соловьев Андрей Юрьевич, канд. филол. наук, научный

сотрудник Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН. E-mail:

an.solovjov@gmail.com