Некоторые особенности биологии и формирования скоплений минтая южных Курильских островов в осенне-зимний период

2004

Известия ТИНРО

Том 138

УДК 597.562:639.223.5

Д.В.Багинский, В.Н.Частиков

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ БИОЛОГИИ И ФОРМИРОВАНИЯ СКОПЛЕНИЙ МИНТАЯ ЮЖНЫХ КУРИЛЬСКИХ ОСТРОВОВ В ОСЕННЕ-ЗИМНИЙ ПЕРИОД

Район южных Курильских островов является одним из немногих, где до настоящего времени осуществляется относительно масштабный промысел минтая. Вместе с тем запасы этого вида повсеместно снижаются, что обусловлено в первую очередь естественными причинами. В рассматриваемом районе запас минтая является трансграничным между Россией и Японией, и применительно к нему актуальны вопросы общности или дифференцированности запасов, их попу-ляционного статуса и состояния. В данной работе сделана попытка проследить изменение численности южнокурильской популяции минтая и взаимосвязь этого процесса с некоторыми климатоокеанологическими факторами, промыслом и биологией данного вида. Использованы данные, собранные в ходе контрольного лова в 1998-2001 гг. Показано влияние промысла на нерестовые скопления минтая.

Baginsky D.V., Chastikov V.N. Some features of biology and aggregating of walleye pollock at southern Kuril Islands in autumn-winter period // Izv. TINRO. — 2004. — Vol. 138. — P. 258-272.

Changes of the abundance and biological condition of the walleye pollock belonged to the South-Kuril population are investigated and interpreted by some climatic and oceanographic factors and fishery activity, as well. The South Kuril region is one of the few ones where rather large catch of walleye pollock is carried out till nowadays, meanwhile the stocks of this species reduced in other regions. The general decreasing of the pollock stock in the North Pacific is supposed to be reasoned by natural factors, not by a fishery.

In the South Kuril region, rather dense congestions of prespawning pollock were observed in the Kunashir Strait and adjacent area, and congestions of immatures concentrated on the Pacific shelf of Iturup Island, as a rule. At the Okhotsk Sea side of Iturup Island, rarefied congestions were observed of the pollock of both large and small size. General features of the spatial distribution of the pollock were almost the same in any year of investigation , from 1998 to 2001. However, the square of congestions, their density and total biomass have decreased within each winter. Moreover, gradual reduction of body length of the pollock in the congestions of the Kunashir Strait was observed during a prespawning period, because of earlier spawning of large-size individuals. The share of spawning fish usually grew until late December — early January. The share of males ready to spawning was higher annually than the share of females, and both shares were not high, comparing to the whole population. The ratio of sexes in the prespawning congestions in the Kunashir Strait was annually close to 1: 1. So, the period before the peak of spawning in early January isn't significant for the reproduction of the walley pollock in the Kunashir Strait.

Trawl fishery on prespawning congestions of walleye pollock has negative effect for the process of spawning. The acting restriction of allowable volume of catch in December is not effective measure for protection of the pollock population because of this month is not a time of mass spawning. Moreover, the restriction of the number of trawling vessels will be more effective than the restriction of the catch value. There is recommended to limit the fishing fleet operating on the prespawning congestions of the pollock in the Kunashir Strait by 4 large-tonnage vessels.

Минтай является высокочисленным видом, населяющим обширную область северной части Тихого океана. С 60-х гг. XX века, со времени развития его специализированного промысла, значение этого вида в морском рыболовстве заметно возросло, а с 70-х гг. и до настоящего времени минтай играет в нем первостепенную роль. В России этот вид стоит на первом месте по объему вылова. Основным районом промысла минтая для российского флота является Охотское море. Наряду с центральной и северной частями Охотского моря специализированный промысел существовал в течение десятилетий в районе южных Курильских островов. В этом районе эксплуатируемый запас минтая является трансграничным между Россией и Японией, и применительно к нему актуальны вопросы регулирования рыболовства между двумя странами, общности или дифференцированности запасов, их популяционного статуса и состояния.

В последние годы прослеживается тенденция к снижению плотности концентраций, площади распространения скоплений и биомассы минтая как в основном районе промысла — Кунаширском проливе, — так и на тихоокеанском шельфе Итурупа, где происходит нагул молоди. Анализ причин этих изменений заставляет прежде всего обратиться к проблеме общего уменьшения численности всех популяций минтая на всем его ареале, вызванного глобальными клима-тоокеанологическими перестройками.

Основной целью работы являлось изучение распределения, биологического состояния и закономерностей изменения численности минтая южных Курильских островов.

В задачи исследований входило изучение межгодовых и сезонных изменений в распределении, численности и биологическом состоянии минтая у охото-морского и тихоокеанского побережий южных Курильских островов. Исследования проводились в осенне-зимний период, во время наиболее интенсивного промысла преднерестового минтая в этом районе.

В работе использованы данные, собранные в ходе контрольного лова минтая в районе южных Курильских островов в осенне-зимний период (ежегодно с ноября по декабрь или январь) 1998-2001 гг. на судах БАТМ "Бородино" и "Остров Сахалин".

При проведении работ в декабре 1998 — январе 1999 г. на БАТМ "Бородино" использовался пелагический трал РТ/ТМ 111/786. Параметры трала: вертикальное раскрытие — 46 м, горизонтальное — 80 м, шаг ячеи — 100 мм, в кутце имелась мелкоячейная вставка с ячеей 30 мм. В 1999-2001 гг. на БАТМ "Остров Сахалин" лов проводился также пелагическим тралом РТ/ТМ 112/640. Параметры трала: вертикальное раскрытие — 60 м, горизонтальное — 80 м, шаг ячеи — 110 мм, мелкоячейная вставка использовалась в период съемки скоплений молоди с тихоокеанской стороны Итурупа. Всего за период наблюдений было выполнено 503 траления (в декабре 1998 — январе 1999 г. — 104, в декабре 1999 — январе 2000 г. — 91, в ноябре—декабре 2000 г. — 166, в ноябре—декабре 2001 г. — 142 траловых станции). Исследования проводились в одном и том же районе ежегодно (рис. 1). Траления выполнялись, как правило, при наличии акустических записей скоплений минтая. Горизонт траления и курс совпадали с расположением записи. Величина улова определялась визуально и уточнялась по заполнению бункеров для приемки рыбы.

Рис. 1. Схема района исследований в 1998-2001 гг.

Fig. 1. Area of researches in 19982001

У тихоокеанского побережья Итурупа осуществлялась акустическая съемка скоплений молоди минтая, сопровождавшаяся контрольными тралениями на обнаруженных записях разной плотности. Площадь скоплений оценивалась по результатам акустической съемки, их плот-145 146 147 148 149 ность — по данным контрольных

тралений.

Для построения карт распределения минтая и определения его биомассы использовалась компьютерная программа "Surfer for Windows". Применялась методика, разработанная и используемая в СахНИРО (Тарасюк и др., 2000). Исходной величиной послужила плотность уловов (т/милю2). При этом использовались следующие параметры: сеточный файл с шагом 0,02 широтного градуса; максимальное количество соседних точек для интерполяции — 10, минимальное — 3; максимальный радиус поиска (r2) — 0,2, минимальный радиус (rj) — 0,1; эллипс поиска располагался под углом минус 45о, что соответствует направлению линий изобат в данном районе. При подсчете биомассы величину объёма умножали на cos средней широты района и на 3600 (коэффициент перехода из десятичных координат в географические). Коэффициент уловистос-ти трала был принят равным 0,1 для сеголеток минтая и 0,4 — для остальных размерных групп (Темных, 1989).

Анализ биологического состояния минтая проводился согласно общепринятым методикам (Правдин, 1966). Промеры выполняли со вскрытием для выявления динамики созревания особей в преднерестовых скоплениях (табл. 1). При проведении биоанализов измеряли длину, общую массу рыбы, массу тушки и отдельных органов (печени, гонад), степень наполнения желудков пищей, видовой состав объектов питания, брали отолиты и чешую для определения возраста.

Таблица 1

Количество собранного материала, шт. Quantity of the materials collection, exmp.

Table 1

В январе 1999 г. была выполнена ихтио-планктонная съемка в Кунаширском проливе конической сетью ИКС-80. Пробы брали методом тотального вертикального облова. Всего было выполнено 12 ихтиопланктонных станций.

Кроме того, в 1999 и 2000 гг. в Кунаширском проливе были выполнены гидрологические съемки, результаты которых также используются в данной работе. При гидрологических работах применяли зонд AST-1000 "Alec Electronic Co". Измеряли температуру и соленость от поверхности до дна с интервалом 1 м. Количество гидрологических станций в Кунаширском проливе составило:

Период исследований Промеры со вскрытием Биоанализы

Декабрь 1998 — январь 1999 24253 570

Декабрь 1999 — январь 2000 4212 600

Ноябрь—декабрь 2000 6238 500

Ноябрь—декабрь 2001 7331 307

Всего 41434 1977

в 1999-2000 гг. — 21, в ноябре—декабре 2000 г. — 9. Для анализа межгодовых изменений гидрологической обстановки привлечены данные спутниковой системы "Terrascan", любезно предоставленные сотрудницей СахНИРО Е.Н.Пузанко-вой. Для сравнения использовались средние данные о поверхностной температуре воды за первую декаду декабря 1998-2001 гг., так как этот период был наиболее полно представлен во все годы.

Распределение минтая

Поскольку в осенне-зимний период у южных Курильских островов наблюдается четкая пространственная дифференциация в распределении половозрелых особей и молоди, мы условно разделили район исследований на несколько участков: Кунаширский пролив — основной район воспроизводства (Темных, 1989; Шунтов и др., 1993; 3 верькова, 1999), тихоокеанское побережье о. Итуруп — основной район обитания молоди минтая (Шунтов и др., 1993; Зверькова, 1999; Зверькова и др., 1999) и охотоморское побережье о. Итуруп, где наблюдались в разные годы скопления как молоди, так и половозрелого минтая.

Кунаширский пролив является традиционным районом промысла для японских рыбаков. В японской части пролива используются пассивные орудия лова — яруса, жаберные сети. В конце 60-х гг. прошлого века улов составлял в среднем 40 тыс. т в год, в 70-х не превышал 50 тыс. т (Зверькова, 1999). Однако в 80-е гг. XX века ситуация резко изменилась. К середине 80-х вылов Японии достиг 100 тыс. т, в 1987 г. превысил эту величину. В 1989-1990 гг. суммарный вылов Россией и Японией преднерестового и нерестового минтая в районе Кунаширского пролива и на примыкающей к нему акватории Охотского моря достиг 250-260 тыс. т. После 1990 г. вылов производителей резко уменьшился до 10-15 тыс. т (Зверькова, 1999), и это снижение продолжается в настоящее время.

В распределении преднерестовых скоплений минтая в Кунаширском проливе были выявлены заметные межгодовые и сезонные изменения, касающиеся прежде всего пространственного распределения. Батиметрическое распределение минтая оставалось практически неизменным в исследуемый период во все годы. Минтай придерживался глубин около 250 м, совершая, как правило, незначительные вертикальные миграции. Однако крайние значения глубины, на которой регистрировались скопления минтая, составили от 80 до 700 м.

В 1998-1999 гг. характерной особенностью скоплений минтая были их высокая плотность и концентрация на сравнительно небольшой площади (рис. 2). Наиболее плотные скопления минтая отмечались в южной части пролива. Занимаемая ими площадь колебалась в пределах 8-15 миль2. Скопления минтая на этом участке составляли 150-170 м в высоту, а плотность была такой, что средний улов за час траления составил 138 т (табл. 2). Менее плотные скопления минтая встречались по всей акватории пролива, занимая площадь не менее 600 миль2.

В 1999-2000 гг. плотность скоплений уменьшилась. Высота регистрируемых эхозаписей составляла от 40 до 100 м, но распределялись они на большей площади. Площадь распределения сравнительно плотных скоплений минтая изменялась от 37 до 63 миль2. В целом же минтай распределялся на площади не менее 253 миль2.

В конце 2000 г. плотность скоплений минтая еще более понизилась, но распределялись они на большей площади. Наряду с этим наблюдалось смещение района основных концентраций минтая. Наиболее плотные скопления располагались не в Кунаширском проливе, а в прол. Екатерины.

145

149

т/кв. милю

2000 2001 Охотское море

Охотское море

„ ?~ V/

о \ Тихий океан Тихий океан

146

147

148

149145

15000

500

100

50

10

146

147

148

149

Рис. 2. Распределение скоплений минтая у южных Курильских островов в 19982001 гг.

Fig. 2. Distribution of walleye pollock for the South Kuriles in 1998-2001

В 2001 г. продолжилась тенденция к снижению плотности скоплений минтая. Заметно сократились и уловы на усилие. Кроме того, следует отметить, что в ноябре—декабре 2001 г. скопления минтая формировались на небольших участках и существовали непродолжительное время — от 1 до 3 сут. В предыдущие годы скопления на одном и том же участке пролива наблюдались более длительное время.

Таблица 2

Характеристики скоплений минтая

Table 2

Walleye pollock accumulation's characteristics

Год Район Улов, т Min /час траления Max Ср. Площадь скоплений, тыс. миль2 Биомасса, тыс. т

1998-1999 Кунаширский пролив 32,5 650,0 138,0 600 70,0

1999-2000 То же 0,9 270,0 36,8 253 78,0

2000 " 0,4 42,0 5,1 382 38,4

2001 " 1,7 19,2 3,0 324 27,9

1998-1999 Тихоокеанские воды Итурупа 14,3 90,0 43,0 130 520,9

1999-2000 То же 2,8 6,5 4,6 500 52,9

2000 " 0,4 60,0 13,7 190 308,0

2001 " 0,5 34,3 8,9 100 167,3

В делом прослеживается тенденция последовательного снижения площади, плотности и биомассы преднерестовых скоплений минтая в Кунаширском проливе. Уменьшение плотности скоплений хорошо отражается на сокращении уловов на судо-сутки в этом районе (рис. 3).

Рис. 3. Динамика средних уловов на усилие в Кунаширском проливе

Fig. 3. Dynamics of average catches per unit — effort (CPUE) in the Ku-nashir Strait

Годы

Восточное побережье о. Итуруп является районом нагула молоди минтая, в том числе южнокурильской популяции (Темных, 1989; Шунтов и др., 1993; Зверь-кова и др., 1999). Причем эти скопления существуют на протяжении всего года. В 70-80-е гг. прошлого столетия на этих скоплениях базировался специализированный промысел мелкого минтая (Темных, 1989; Зверькова, 1999) с ежегодным изъятием до 200-300 тыс. т. В делом район обитания молоди охватывает более широкую акваторию, включая и Малую Курильскую гряду.

В районе нагула молоди минтая наблюдались сходные с охотоморским районом межгодовые изменения в плотности и площади распределения скоплений. Сравнительно плотные скопления молоди прослеживались ежегодно практически на одном и том же участке тихоокеанского шельфа Итурупа (см. рис. 2), менялись лишь их концентрация и площадь распространения (табл. 2).

В 1998-1999 гг. у восточного побережья Итурупа, напротив зал. Касатка, записи скоплений минтая показали занимаемую им площадь около 130 миль2. Наибольшая плотность отмечалась на участке площадью около 56 миль2. Высота скоплений достигала 170 м.

Из общего ряда выпадают 1999-2000 гг. Вероятно, при ограниченных сроках работ в эти годы просто не удалось обнаружить район основных концентраций молоди минтая.

В 2000 г. площадь скоплений молоди уменьшилась до 190 миль2 с пятном относительно высокой плотности площадью около 30 миль2. Высота скоплений изменялась от 10 до 50 м.

В 2001 г. площадь скоплений на тихоокеанском шельфе Итурупа не превысила 100 миль2. Высота записей находилась в пределах 10 м. Плотность была невелика.

Третьим выделенным нами участком является охотоморское побережье о. Итуруп, где происходит смешивание различных размерных групп минтая. По-видимому, в этом районе находится район нагула как неполовозрелых особей, так и производителей. В период нормального состояния численности здесь также происходил ежегодный нерест (Смирнов, 1987; Шунтов и др., 1993; Зверько-ва, 1999; Зверькова и др., 1999). Возможно, размножение минтая у западного побережья Итурупа существует и в настоящее время, но из-за крайней разреженности скоплений его трудно проследить. Районом основной концентрации минтая здесь является зал. Простор. В описываемый период минтай не образовывал в заливе и прилегающих водах больших скоплений. В разные годы его биомасса у западного побережья Итурупа составляла от 3,2 тыс. т в 1998 г. до 0,55 тыс. т — в 2001 г.

Изменения плотности и площади распределения минтая в охотоморском и тихоокеанском районах носят однонаправленный характер. Это хорошо видно при сопоставлении межгодовой динамики биомассы минтая на всех выделенных участках (рис. 4). Очевидна взаимная обусловленность изменений численности между этими группировками. Это подтверждают сделанные ранее другими исследователями (Шунтов и др., 1993; З верькова, 1999) выводы о том, что у восточного побережья Итурупа находится район нагула молоди южнокурильской популяции минтая, а в Кунаширском проливе — центр воспроизводства. Что касается охотоморского побережья Итурупа, то здесь, по-видимому, находится район нагула какой-то части молоди минтая, а также проходит путь миграции половозрелых особей на нерестилища и с нерестилищ.

Рис. 4. Межгодовая динамика биомассы минтая в водах южных Курильских островов

Fig. 4. Interannual dynamics of a biomass walleye pollock at southern Kuril Islands

Можно предположить, что с ослаблением течения Соя снижается и интенсивность циркуляции вод. В этом случае могут изменяться направление и характер выноса икры и личинок минтая из района нереста в Кунаширском проливе, что сказывается на их выживаемости. Для северояпономорской популяции минтая, например, также указывается зависимость численности поколений от направления переноса вод, различного в теплые и холодные годы (Зверькова, 1981). Аналогичная зависимость прослеживается для беринговоморского минтая (Wespestad е! а1., 1997; Степаненко, 2001).

В то же время взрослые особи минтая большей частью обитают при низких положительных или близких к нулю отрицательных температурах. Оптимальный диапазон в южных частях его ареала сдвинут в сторону относительно более высоких температур — от 0,5 до 5,0 °С. В таком случае нерестилища минтая в Кунаширском проливе находятся под неблагоприятным воздействием

более теплых вод течения Соя, влияние которого прослеживается в отдельные годы до глубины более 200 м. По данным проведенных в 1999-2000 гг. гидрологических разрезов в Кунаширском проливе температура на глубинах 200250 м достигала 7-8 °С. Возможно, именно "давление" слишком теплых вод обусловило высокую концентрацию минтая на очень ограниченных участках Кунаширского пролива в 1998 и в меньшей степени в 1999 г. В дальнейшем, когда поток течения ослабел, в 2000-2001 гг., минтай не образовывал столь плотных скоплений, сконцентрированных на небольшой площади.

Необходимо также отметить, что присутствие большого количества судов, непрерывно зондирующих водную толщу эхолотами и круглосуточно проводящих траления, негативно сказывается на процессе нереста (Шунтов и др., 1993). Возможно, постоянный тревожащий фактор приводит к рассеянию преднерестовых скоплений либо к их перемещению туда, где такой фактор отсутствует, — в японскую часть пролива. В подтверждение этого можно привести динамику уловов на усилие в течение сезона промысла (рис. 5). Прослеживается заметное снижение уловов на усилие в конце декабря — начале января. Исключением является лишь 2001 г., но тогда уловы были минимальными за весь рассматриваемый период и скопления минтая были очень разреженны.

Рис. 5. Динамика уловов на усилие в Кунаширском проливе в 1998-2001 гг.

Fig. 5. Dynamics catches per unit — effort (CPUE) in the Kunashir Strait in 1998-2001

Биологическая характеристика минтая

Размерный состав минтая заметно различается в охотоморском и тихоокеанском районах. В Кунаширском проливе и в некоторой степени у западного побережья Итурупа в осенне-зимний период обитает крупный минтай с длиной тела более 40 см (рис. 6).

В Кунаширском проливе в уловах доминируют особи длиной 40-50 см. В 1998-1999 и 1999-2000 гг. рыбы длиной меньше 30 см не отмечались. В 2000 г. наблюдалось бимодальное распределение минтая по длине: группировки относительно мелкого — 20-28 см — и крупного — 44-54 см — минтая. В следующем, 2001, году также прослеживалось бимодальное распределение по длине, но группа более мелкого минтая была представлена уже особями длиной 32-40 см. Проникновение мелких особей минтая в Кунаширский пролив в 2000-2001 гг.

свидетельствует, вероятно, об ухудшении условий обитания в обычном районе нагула молоди — у тихоокеанского побережья Итурупа, так как расширение распространения этой размерно-возрастной группы сопровождается сокращением ее численности. В целом наблюдается некоторое снижение среднего размера минтая в Кунаширском проливе в 1998-2001 гг.

Рис. 6. Размерный состав минтая в Кунаширском проливе в 1998-2001 гг.

Fig. 6. Size composition of walleye pollock in the Kunashir Strait in 1998-2001

У тихоокеанского побережья о. Итуруп преобладает молодь минтая. Основной район нагульных скоплений находится у зал. Касатка (Темных, 1989; Шунтов и др., 1993). Длина обитающего здесь минтая колеблется от 12 до 56 см (рис. 7). В разные годы в тихоокеанском районе преобладали различные размерные группы. В 1998 г. ловился относительно крупный минтай — от 30 до 42 см. В 1999 г. превалировал мелкий минтай (12-19 см), а в последующие годы средняя длина особей в этом районе последовательно возрастала. Здесь, вероятно, прослеживается влияние относительно урожайного поколения 1999 г.

У западного побережья Итурупа доминирует минтай, по размерному составу занимающий промежуточное положение между минтаем Кунаширского пролива и тихоокеанского района (рис. 8). Отмечающиеся здесь особи, как правило, крупнее, чем в тихоокеанских водах, но несколько меньше, чем в Кунашир-ском проливе, либо, как в 2001 г., здесь наблюдается ярко выраженное бимодальное распределение по длине, в котором представлены две группы крупного и мелкого минтая. Здесь так же, как и в Кунаширском проливе, в 2001 г. проявлялась тенденция проникновения мелкого минтая, вероятно, из тихоокеанского района.

На протяжении периода промысла к его окончанию в Кунаширском проливе ежегодно наблюдается снижение размеров минтая (рис. 9). На наш взгляд, это вызвано тем, что первыми в район нереста подходят самые крупные особи. В дальнейшем на нерестилищах появляется более мелкий минтай. Судя по аналогичному направлению изменения размеров нерестящихся и завершивших нерест особей (т.е. находящихся на стадиях зрелости IV-V, V и VI—II) более крупные особи также первыми приступают к размножению (рис. 9). Впрочем, речь идет не о массовом нересте, так как в целом доля размножающихся рыб в течение ноября—декабря и первой половины января не превышает нескольких

процентов. В разных источниках (Шунтов и др., 1993; Зверькова, 1999) указывается, что массовый нерест в Кунаширском проливе происходит в феврале— марте, когда район уже не доступен для исследований из-за ледового покрова.

40 42 44 46 48 50 52 54 56

12 14 16 18 20 22 24 26 28 30 32 34 36 38 40 42 44 46 48 50 52 54 56

13 15 17 19 21 23 25 27 29 31 33 35 37 39 41 43 45 47 49 51 53 55

50 52 54 56

Рис. 7. Размерный состав минтая в тихоокеанских водах о. Итуруп в 19982001 гг.

Fig. 7. Size composition of walleye pollock in Pacific waters of Iturup Island in 19982001

20 22 24 26 28

70 72 20 22 24 26 28 30 32 з

M=46.8 см N=603

lillhr

Рис. 8. Размерный состав минтая в охотоморских водах о. Итуруп в 19982001 гг.

Fig. 8. Size composition of walleye pollock in the Okhotsk Sea waters of Iturup Island in 1998-2001

20 22 24 26 2

M=43.7 см N=929

И.О. ид. I .П.

Учитывая, что к концу декабря в нересте участвует обычно небольшое количество производителей (рис. 10), необычным выглядит уменьшение в этот период уловов на усилие (см. рис. 5). Можно предположить, что под воздействием тревожащего фактора присутствия большого количества судов скопления минтая рассеиваются либо перемещаются за пределы зоны ведения тралового промысла (в японскую часть пролива) еще до наступления массового нереста.

Скорее всего, это происходит под прямым воздействием промысла, так как сконцентрированные на ограниченной площади скопления весьма доступны для тралящих орудий лова, а количество судов в проливе в отдельные годы составляло 9 ед. крупнотоннажного флота.

нерестящихся

^Средняя длина

нерестящихся ос

средняя длина

1999

I Средняя длина нерестящихся особей, см -Ф— средняя длина всех особей, см

Средняя длина нерестящихся особе!

20.12.01 30.12.01

Рис. 9. Динамика изменения средней длины минтая в Кунаширском проливе в 1998-2001 гг.

Fig. 9. Dynamics of change of average length of a walleye pollock in the Kunashir Strait in 1998-2001

В исследуемый ряд лет относительная доля участвующих в нересте рыб, как правило, возрастает к концу декабря — началу января (см. рис. 10). Исключением из данной закономерности является 2000 г. Интересно отметить, что в 2000 г. также весьма отличалось от обычного и пространственное распределение преднерестовых скоплений (см. рис. 2). Кроме того, именно в 2000 г. произошло резкое снижение биомассы минтая в рассматриваемый период.

Доля готовых к нересту самцов ежегодно существенно выше, чем самок (рис. 11). Подобное явление отмечалось ранее (Шунтов и др., 1993) и для других популяций минтая и вызвано существующей на нерестилищах конкуренцией между самцами за самок. В результате самцы раньше достигают нерестового состояния и дольше задерживаются на нерестилищах.

Соотношение полов в преднерестовых скоплениях минтая в Кунаширс-ком проливе ежегодно в период наших исследований было близко к 1: 1 (рис. 12). Это также может служить косвенным подтверждением того, что в это время не происходит массового размножения. Показано (Фадеев, 1986; Maeda, 1986), что в разных районах в ходе нереста соотношение полов минтая значительно изменяется. Вначале существенно преобладают самки, затем их доля постепенно снижается, и во время пика нереста и в его конце значительно преобладают самцы.

Как показали наши исследования, заметного преобладания самок или самцов в осенне-зимний период у южных Курильских островов не наблюдается. Вызвано это прежде всего тем, что в исследуемый период нерест минтая в данном районе только начинается и не происходит массового оттока отнерестившихся самок. Напротив, судя по изменению размерного состава производителей и количеству нерестящихся особей, продолжается подход минтая в район нереста. Еще одним подтверждением того, что в период наших наблюдений минтай в

Рис. 10. Зрелость гонад минтая по декадам в Кунаширском проливе в 19982001 гг., %

Fig. 10. Maturities of gonads of a walleye pollock in the Kunashir Strait in 19982001, %

Кунаширском проливе только начинает нереститься, могут служить результаты ихтиопланктонной съемки, проведенной 12.01.99 г. Максимальная учтенная плотность икры минтая составила 30 шт./м2, в то время как в период массового нереста (в первой половине марта) в Кунаширском проливе плотность икры может достигать 74-100 тыс. шт./м2 (Yoshida, 1988; Miyake е! а1., 1993).

Рис. 11. Относительное количество участвующих в нересте особей минтая в Кунаширском проливе в 1998-2001 гг.

Fig. 11. Relative quantity participating in spawning individuals a walleye pollock in the Kunashir Strait in 1998-2001

Рис. 12. Динамика соотношения полов минтая в Кунаширском проливе в 19982001 гг.

Fig. 12. Dynamics ratio of sexes of a walleye pollock in the Kunashir Strait in 1998-2001

Заключение

В районе южных Курильских островов промысел минтая осуществляется до настоящего времени. Вместе с тем запасы этого вида повсеместно снижаются. В настоящее время преобладает мнение, что это сокращение обусловлено в первую очередь естественными причинами, но не промыслом (Шунтов, 1999).

В исследуемый ряд лет пространственное распределение минтая изменялось незначительно. Как правило, относительно плотные скопления преднерестового минтая отмечались в Кунаширском проливе и на примыкающей акватории, а скопления неполовозрелого минтая концентрировались на тихоокеанском шельфе Итурупа. У охотоморского побережья о. Итуруп отмечались разреженные скопления как крупного, так и мелкого минтая.

На протяжении исследуемого периода наблюдалось уменьшение площади скоплений, их плотности и биомассы на всех выделенных участках южнокурильского района.

Ежегодно в период наших исследований (в конце осени — начале зимы) отмечалось уменьшение длины тела минтая в составе скоплений в Кунаширс-ком проливе. Вероятнее всего, это вызвано тем, что первыми в район нереста подходят самые крупные особи, а в дальнейшем на нерестилищах появляется более мелкий минтай. Судя по аналогичному направлению изменения размеров нерестящихся и завершивших нерест особей (на стадиях зрелости IV-V, V и VIII), более крупные особи также первыми приступают к размножению.

В исследуемый ряд лет относительная доля участвующих в нересте рыб, как правило, возрастает к концу декабря — началу января. Доля готовых к нересту самцов ежегодно существенно выше, чем самок. Однако в общей массе рыб доля готовых к размножению особей невелика. Соотношение полов в преднерестовых скоплениях минтая в Кунаширском проливе ежегодно в период наших исследований было близко к 1: 1. Это свидетельствует о том, что в период с ноября до начала января в Кунаширском проливе не происходит значительного по объему нереста минтая.

Траловый промысел на преднерестовых скоплениях минтая негативно сказывается на процессе нереста. Ежегодно наблюдается многократное снижение уловов на усилие в течение декабря, притом что в этот период еще не происходит массового размножения и оттока производителей с нерестилищ. Поскольку, как показывает практика, ограничение допустимых объемов вылова не является действенной мерой по защите запасов рыб, более эффективным следует признать ограничение количества участвующих в промысле судов. При промысле преднерестового минтая в Кунаширском проливе и на прилегающей акватории можно рекомендовать ограничить количество добывающего флота 4 крупнотоннажными судами.

Литература

Зверькова Л.М. Влияние естественных факторов и промысла на численность минтая северо-восточной части Японского моря // Экология, запасы и промысел минтая. — Владивосток: ТИНРО, 1981. — С. 28-40.

Зверькова Л.М. Характеристика минтая западной части ареала (Охотское море, Северная часть Японского моря, Тихий океан у побережья Южных Курил) // Рыбохо-зяйственные исследования в Сахалино-Курильском районе и сопредельных акваториях. Т. 2. — Южно-Сахалинск: СахНИРО, 1999. — С. 7-26.

Зверькова Л.М., Багинский Д.В., Березовская Л.Ф. Функциональная структура ареала минтая Theragra chalcogramma (Pallas) в водах южных Курильских островов и северо-восточного побережья Хоккайдо // Изв. ТИНРО. — 1999. — Т. 126. — С. 231-236.

Правдин И.Ф. Руководство по изучению рыб. — М.: Пищепромиздат, 1966.

Смирнов А.В. Распределение икры южнокурильского минтая // Популяционная структура, динамика численности и экология минтая. — Владивосток: ТИНРО, 1987. — С. 88-89.

Степаненко М.А. Возрастная изменчивость пространственной дифференциации минтая Theragra chalcogramma в восточной и северо-западной частях Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 2001. — Т. 128. — С. 125-135.

Тарасюк С.Н., Бирюков И.А., Пузанков К.Л. Методические аспекты оценки сырьевых ресурсов донных рыб шельфа и свала северных Курильских островов // Промыслово-биологические исследования рыб в тихоокеанских водах Курильских островов и прилежащих районах Охотского и Берингова морей в 1992-1998 гг.: Сб. науч. тр. — М.: ВНИРО, 2000. — С. 46-54.

Темных О.С. Функциональная структура ареала минтая в Охотском море / ТИНРО. — Владивосток, 1989. — 69 с. — Деп. во ВНИЭРХ, № 1090-рх 90.

Фадеев Н.С. Особенность динамики полового состава западнокамчатского минтая в период нереста // Тресковые дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО, 1986. — С. 57-60.

Шунтов В.П. Итоги экосистемных исследований биологических ресурсов дальневосточных морей // Биол. моря. — 1999. — Т. 25, № 6. — С. 442-450.

Шунтов В.П., Волков А.Ф., Темных О.С., Дулепова Е.В. Минтай в экосистемах дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО, 1993. — 426 с.

Maeda T. Life cycle and behaviour of adult pollock (Theragra chalcogramma) in waters adjacent to Funca Bay, Hokkaido island // Bull. INPFC. — 1986. — № 45. — P. 39-65.

Miyake H., Hamabayashi K., Jshigam M., Sano M. Recent sharp decrease in walleye pollock egg abundance in Nemuro Strait, Hokkaido // Sci. Rep. Hokk. Fish. Exp. St. — 1993. — № 42. — P. 113-199.

Wespestad V.G., Fritz L., Ingraham W.J., Mergey B.A. On relationships between cannibalism, climate variability, physical transport and recruitment success of Bering Sea pollock, Theragra chalcogramma: ICES intern. symp., recruitm. Dynamics expl. marine populations: physical-byological interactions. — Baltimore, 1997. — 12 p.

Yoshida H. Walleye pollock fishery and fisheries management in the Nemuro Strait, Sea of Okhotsk, Hokkaido // Proc. Int. Symp. Biol. Magmt. Walleye Pollock. — 1988. — P. 59-77.

Поступила в редакцию 23.03.04 г.