Составляющие успеха многопрофильного медицинского холдинга

Составляющие успеха многопрофильного медицинского холдинга

Организация здравоохранения

Алексей Устинов

Заместитель генерального директора Группы компаний «СМ-Клиника», врач травматолог-ортопед, мануальный терапевт

Вечер добрый, дорогие друзья, с вами Муслим Муслимов в программе "Медицинский менеджмент". И в гостях у меня сегодня Устинов Алексей Валерьевич, заместитель генерального директора группы компаний "СМ-Клиника". Здравствуйте.

Алексей Устинов: Здравствуйте.

Муслим Муслимов: Алексей Валерьевич является еще и врачом-травматологом, ортопедом и мануальным терапевтом. Система здравоохранения настолько меняется, набирает определенные обороты, так как появляется большое количество медицинских приложений для мобильных телефонов, интересные модели диагностической помощи, лечебной помощи. Видите ли Вы формат тренда, который изменяется, и как он будет влиять на систему здравоохранения в ближайшие пять лет?

Алексей Устинов: Я вижу положительные моменты, положительные сдвиги в развитии всей нашей системы здравоохранения, как государственной, так и частной в связи с тем, что мы начинаем постепенно переходить к персонифицированной медицине. Мы возвращаем несколько забытый советский подход к пациенту, как к единице, а не как к какому-то образу, который мы помним по учебникам по медицине. Ведь не зря наш основной постулат, что мы лечим не болезни, а больного, существовал с незапамятных времен. Сейчас мы как раз и пытаемся возродить данный постулат, поскольку не может быть шаблонного подхода ко всем пациентам. Должны быть определенные стандарты, но индивидуализация, индивидуальный подход должен быть в обязательном порядке. И в этом мы превосходим многие другие страны, потому что у меня есть опыт работы в зарубежных клиниках, и я вижу, что российские врачи в большей степени клиницисты. На Западе, может быть, это цинично звучит, они более функционалисты, несколько иные подходы. Они имеют право на жизнь, и один, и другой, но мне ближе наш.

Мы возвращаем несколько забытый советский подход к пациенту, как к единице, а не как к какому-то образу, который мы помним по учебникам по медицине. Ведь не зря наш основной постулат, что мы лечим не болезни, а больного, существовал с незапамятных времен. Сейчас мы как раз и пытаемся возродить данный постулат, поскольку не может быть шаблонного подхода ко всем пациентам.

Муслим Муслимов: А если говорить о функционалистах, то что подразумевает этот термин?

Алексей Устинов: Если мы говорим о том, что такое клиницист, функционалист, то простым бытовым языком можно объяснить следующим образом. Со времен наших земских врачей, со времен Боткина, выслушав пациента, собрав анамнез, посмотрев на пациента, врач мог уже выставить диагноз, зачастую подтверждаемый только лишь какими-то дополнительными исследованиями. Западная медицина была сразу настроена несколько иначе, так исторически сложилось. Она имела большую и материальную, и техническую оснащенность. И наши коллеги опирались, в первую очередь, на результаты физикальных исследований при постановке диагноза, для меня это было несколько удивительно. То есть у нас, как в фильме "Берегись автомобиля" — понюхаем, пощупаем, и диагноз готов. Этот принцип клинического мышления нам преподавали буквально с первых дней обучения в наших медицинских институтах.

Муслим Муслимов: Холдинг "СМ-Клиника" достаточно большой холдинг на рынке. Из каких клиник он сейчас состоит? В чем ноу-хау холдинга, какую идеологию, за исключением персонифицированной, несет в целом? Какие есть инновационные модели в диагностике и лечении? Я знаю, что в одной из клиник Вы открываете радиохирургическую операционную для сложных операций. Расскажите поподробнее, что Вы сейчас делаете и на что Вы нацелены.

Алексей Устинов: Группа компаний "СМ-Клиника" состоит из ряда отдельных клинических подразделений. У нас порядка 12 клиник в Москве, есть клиника в городе Солнечногорский, две клиники и сейчас готовится к открытию третья в Санкт-Петербурге, своя клинико-диагностическая лабораторная база и все сопутствующие службы.

Сейчас мы готовимся к установке оборудования и открытию рентгеноперационной. Это позволит проводить высокотехнологичные оперативные вмешательства на сердце, сосудах, в том числе на сосудах, питающих головной мозг, то есть при неврологических заболеваниях, прединсультных заболеваниях. И вот эти виды медицинской помощи часто относятся и по классификации Минздрава Российской Федерации, и по международной классификации к высокотехнологичным видам медицинской помощи. Без этого мы, наверное, не сможем развиваться.

Кредо холдинга в целом — оказывать полноценную медицинскую помощь под ключ. Естественно, без каких бы то ни было позиций мы этого не можем сделать. Поэтому у нас существуют все методы исследования, все мыслимые, немыслимые методы лечения, за исключением очень экзотичных. И поэтому без такой части, как рентгеноперационная, коронографические исследования мы не могли развиваться дальше. Поэтому было принято решение закупить подобное оборудование, обучить специалистов и подготовить пациентов к возможности проведения подобного рода манипуляций на нашей базе.

Муслим Муслимов: Зачастую руководители медицинских учреждений говорят о том, что персонал в Москве абсолютно разношерстный, и уровень его, вне зависимости от возраста, сильно отличается. В первую очередь, отличается из-за того, что есть ряд специалистов, которые изучают англоязычную литературу, и есть те, которые далеки от нее. Так или иначе, специалисты заканчивают разные медицинские ВУЗы, в которых обучение идет не всегда по одинаковой системе. Есть ли у Вас концептуальная форма взаимодействия в виде обучающих процессов, контроля стандартов, по которым они лечат, и в целом контроля работы врачей?

Алексей Устинов: Да, несомненно, у нас выстроена целая система адаптации и обучения наших медицинских работников, в частности, что касается врачей. Но начну с первой части по поводу разных школ.

Я разделяю медицинские школы всего на 2 вида: хорошие и не очень хорошие, не совсем соответствующие. Это даже не зависит от ВУЗа, который закончил тот или иной конкретный врач, это зависит от того, как этот доктор относился к этой школе. Ведь ни для кого не секрет, что один и тот же ВУЗ может выдать нам и академика, и запойного пьяницу на выходе. Поэтому при подборе персонала, который для нас является самым важным моментом в формировании всей концептуальной политики работы холдинга, мы руководствуемся несколькими принципами. Это определенный профессионализм, который мы оцениваем в несколько этапов.

Первый этап — на уровне службы подбора персонала, где у нас работают очень опытные сотрудники, имеющие опыт набора именно медицинских работников. Второй этап — на уровне руководителей подразделений. И третий этап — это уже на уровне клинических экспертов, которые также существуют в штате и могут оценить качество работы того или иного врача.

Что касается стандартов, то они существуют. Мы для себя выработали определенные внутренние стандарты, которые были основаны на самых лучших традициях с учетом рекомендаций американской, европейских школ по той или иной специальности. Проведя экспертную оценку данных стандартов, мы сделали внутренний свод стандартов по разного рода нозологиям. И мы все это скомпилировали с нашей программой, медицинской информационной системой, что позволяет не до конца произвести контроль качества лечения, но хотя бы сконцентрировать внимание эксперта на той или иной проблемной зоне, где он уже может, более погрузившись, определить, где-то что-то недоработано по той или иной истории болезни, той или иной амбулаторной карте. Этот процесс непрерывный, что позволяет нам отсеивать докторов, которые не соответствуют формату работы в нашем холдинге. Мы учитываем не только профессионализм докторов, но и чисто человеческие, коммуникативные качества. Потому что этот пласт работы зачастую в государственных медицинских учреждениях уходит на второй план. И мы себе на вооружение, что должны отдавать приоритетное место вот этим вещам.

Муслим Муслимов: Если говорить о количественной составляющей, какое количество специалистов сейчас работает у Вас в холдинге?

Алексей Устинов: Сейчас в холдинге работают более 1200 только врачебных специалистов, цифра всех работающих приближается к 3500 человек. После открытия новых инвестиционных проектов, новых площадок, которые мы сейчас заканчиваем, эта цифра приблизится к 4000.

Муслим Муслимов: А какое количество пациентов проходит через Вас в год?

Алексей Устинов: В среднем, проходит около 3-4 тысяч человек в день, получается порядка 100.000 человек в месяц проходят через клиники холдинга. То есть в месяц мы обслуживаем небольшой российский город.

Муслим Муслимов: Как Вы считаете, чем отличаются форматы управления российской системы здравоохранения от зарубежной в рамках частного медицинского бизнеса?

Алексей Устинов: Мне приходилось сталкиваться и с работой частнопрактикующих докторов, и государственных зарубежных клиник. Здесь отличие основное в том, что все ведущие менеджеры любого ЛПУ в России — это выходцы из врачебной среды. В европейских странах это так называемые медицинские менеджеры, которые могут быть совершенно далеки от медицины, они просто управленцы. Они могут окончить университет по специальности технология машиностроения и при этом быть допущенными к управлению лечебно-профилактического учреждения. Не во всех странах практикуется, но во многих это действительно есть. И там функция менеджера и менеджмента сводится к контролю самого бизнес-процесса, контролю качества, финансовым компонентам. У нас главный врач, заместители главных врачей, если мы имеем в виду такого менеджера среднего звена, это и помощник, и советчик, и человек, к которому можно в любой момент подойти и попросить помощи. То есть мы в основном выбираем или назначаем на подобного рода должности наставника, человека, умудренного определенным опытом. Понятно, что есть исключения, но в большинстве своем, человек, к которому всегда можно обратиться за советом, который может помочь, в том числе, по основной специальности.

Все ведущие менеджеры любого ЛПУ в России — это выходцы из врачебной среды. В европейских странах это так называемые медицинские менеджеры, которые могут быть совершенно далеки от медицины, они просто управленцы. Они могут окончить университет по специальности технология машиностроения и при этом быть допущенными к управлению лечебно-профилактического учреждения.

Муслим Муслимов: Если продолжать тему командообразования, как Вы считаете, какие основные аспекты сейчас на рынке частной медицины необходимо учитывать в рамках подбора команды?

Алексей Устинов: Может быть, это громко прозвучит, но вот здесь самое главное — создание команды. Все слышали и все говорят — тимбилдинг, но не все понимают, что такое тимбилдинг. Выехать на природу, попрыгать в мешках — да, неплохо. Сходить на день рождения коллеги, выпить кофе, покушать вкусной еды — тоже замечательно. Но это не все. Мы стремимся к тому, чтобы наши доктора не просто составляли команду, а чуть ли не семью. Это на самом деле не громкие слова. И у нас за время работы в холдинге, а я работаю практически с первого дня основания, без малого 15 лет, создалось несколько десятков межврачебных семей, между врачами и другими медицинскими работниками. То есть то, что мы являемся семьей, это не пустой звук.

Наш основатель, генеральный директор, зачастую играет роль свадебного генерала, потому что он не может отказаться, так как он, собственно говоря, являлся виновником воссоединения этих двух людей, счастливых сердец.

Здесь универсального совета не существует. Каждый скажет свое личное мнение, я тоже могу сказать субъективное, есть хорошая фраза: будь проще, к тебе потянутся люди. Соблюдая определенный уровень субординации, мы стараемся оставаться всегда на человеческих позициях. Мы всегда можем помочь, и наши менеджеры в клиниках, на линии, менеджеры, которые относятся к топ-менеджменту, практически всегда владеют информацией о состоянии психологического климата в клиниках, о том, где что происходит не так, возможно, развитие дрязг, сплетней и так далее. Мы стараемся все это гасить на корню, нам даже с некоторыми людьми приходится прощаться, если мы видим, что человек не вписывается в наш формат взаимоотношений.

Муслим Муслимов: Если говорить о научной стезе, защищаются ли на Вашей базе или с помощью научного материала, который можно у Вас собрать при таком количестве пациентопотока, кандидатские, докторские диссертации? Поддерживаете ли Вы научную сферу?

Алексей Устинов: У нас очень большое внимание уделяется взаимодействию с ведущими медицинскими ВУЗами страны. Создан ученый совет, на базе которого происходит постоянная защита кандидатских, докторских диссертаций по разным тематикам, по разным специальностям. За прошедшие 3-4 года было защищено порядка 30 кандидатских и докторских диссертаций именно на материале, который проходит лечение в нашей клинике, на пациентах, которые составляют данный пул материалов. У нас проводятся постоянные конференции, круглые столы с пресс-завтраками с представителями ведущих медицинских ВУЗов, с представителями средств массовой информации. Мы работаем с кафедрами, РУДН, Первым медицинским университетом имени Сеченова, и это сотрудничество постоянно углубляется. Мы сейчас хотим стать некой учебной площадкой. Тут мы преследуем, в том числе, и свои материальные моменты, потому что мы можем обучать не только врачей, которые будут приходить из этих ВУЗов, но мы сможем повышать квалификацию наших сотрудников, которые уже работают. Поэтому мы открыты к общению.

Муслим Муслимов: Корпорация МСП Александра Бравермана достаточно много сделала для того, чтобы помогать среднему, малому бизнесу в рамках гарантий кредитов, у них сейчас есть сниженные процентные ставки. Мы знаем, что у города был формат аренды под соцнайм нежилых помещений и формат аренды в виде программы "Доктор рядом".

Ваше личное отношение к формату государственно-частного партнерства? Есть ли у Вашего холдинга запрос от государства, который был бы удобен и обоюдовыгоден в рамках повышения возможности оказания медицинской помощи?

Алексей Устинов: Перспективы подобного сотрудничества существуют. Вторая сторона вопроса касается форм этих перспектив, сотрудничества, потому что на данный момент есть единичные вкрапления помощи государства частному бизнесу, в том числе, и в медицинской сфере, но они недостаточны для такой большой страны, как наша. Это иголка в стоге сена, и она размазывается так, что практически никак не влияет на состояние здравоохранения в целом. Если же говорить о какой бы то ни было общей государственной программе поддержки частного здравоохранения, то на данный момент как таковой реально ее не существует. Надеюсь, что эта ситуация изменится в лучшую сторону.

Сейчас есть все предпосылки для этого, поскольку произошла достаточно серьезная реформа государственного здравоохранения. Здесь мы сейчас можем стать полноправными партнерами с точки зрения подхода к оказанию медицинской помощи, финансовым моментам и так далее. Сейчас все сотрудничество сводится к тому, как показывает практика крупных городов, что партнерство происходит следующим образом. Какую-то часть медицинской помощи по программам обязательного медицинского страхования государство отдает за определенную плату частным коммерческим медицинским клиникам. Хорошо, если эта клиника попала в тот пул клиник, которые оказывают высокотехнологичную помощь, это достаточно серьезные средства и финансовые вливания. Но если это рутинная помощь, то те расходы, которые несут коммерсанты, не сопоставимы с теми финансовыми вливаниями, которые оказываются на уровне государственной программы.

Для примера, если мы говорим о ФОМС Москвы, то консультация специалиста стоит около 100 с небольшим рублей. Понятно, что мы, в первую очередь, лечим пациента, только лишь потом зарабатываем деньги, но вторая часть является неотъемлемой для частной медицины. Ведь государство не освобождает нас от налогов, не дает серьезных субсидий, которые могли бы помочь развиваться на данный момент. И поэтому говорить о том, что в данный момент есть какая-то реальная помощь, к сожалению, не приходится.

Есть единичные вкрапления помощи государства частному бизнесу, в том числе, и в медицинской сфере, но они недостаточны для такой большой страны, как наша. Это иголка в стоге сена, и она размазывается так, что практически никак не влияет на состояние здравоохранения в целом.

>

Муслим Муслимов: Вы сказали о том, что в первую очередь мы лечим, я с Вами солидарен. Я неоднократно спорил с Леонидом Михайловичем Рошалем, когда он говорил о том, что медицина должна быть бесплатной, а частная медицина зарабатывает деньги на пациентах. И в Уставе у них, в первую очередь, записано извлечение прибыли. Но мы с Вами понимаем, что самый главный критерий — это критерий белого халата, мы несем те задачи по излечению пациента, которые нам ставились в медицинских ВУЗах.

Есть ли сложные случаи у Вас в холдинге, и как они решаются? Я имею в виду проблемных пациентов, трения между пациентами и врачами, потому что, на мой взгляд, за последние пять лет позиция пациента и отношение к частному медицинскому бизнесу сильно изменились.

Алексей Устинов: Я разделю тогда ответ на 2 части. Первое, есть или нет сложных пациентов и как мы с ними справляемся. Такие пациенты существуют, мы являемся точно такой же частью медицинского общества, как и любое государственное лечебно-профилактическое учреждение. И тот поток пациентов, который идет в государственном ЛПУ, точно так же идет и к нам. Но единственное различие в том, что у нас либо пациент, либо страховая компания оплачивает деньги. Сложные случаи бывают, и для этого у нас существует целый ряд позиций, которые позволяют нам справляться с подобного родами ситуациями. Это и институт ведущих специалистов, и возможность сбора консилиумов, и постоянные врачебные конференции, на которых разбираются те или иные сложные клинические случаи, дабы мы не натыкались на них в ближайшем обозримом будущем. И это всеобъемлющая поддержка ведущих специалистов всех клинических баз, которые имеются в холдинге, то есть, что называется, по крику SOS у нас бегут на помощь все люди, которые могут в данном случае помочь.

Второй момент, мы зачастую пользуемся дополнительной помощью наших коллег из других клиник, из государственных клиник. Мы отправляем в ведущие профилированные специализированные институты, научно-исследовательские институты, клинические учреждения и так далее. Без этого и не предполагаем свое существование, да это и не нужно на данном этапе.

Что касается второй части вопроса о взаимоотношениях между врачом и пациентом, то ни для кого не секрет, что развиваются разные аспекты взаимодействия. И в частности, так называемый клиентский экстремизм, когда пациенты разными способами, методами стараются выбить деньги с того лечебного учреждения, в котором они обслуживались. Правы они или нет, для них это большого значения не имеет. Здесь у нас тоже существуют определенные методы взаимодействия: это служба клиентской поддержки, целая база врачей, экспертов, которые могут с экспертной точкой зрения поспорить с предъявляемыми претензиями. Но в этом отношении мы абсолютно не проповедуем принцип, когда кулик свое болото хвалит. Мы открыты и всегда готовы признать свои ошибки, если в чем-то не правы. Но не бывает так, что работающий орган, человек, организация всегда бывают только правы, это утопия. Мы стараемся минимизировать подобного рода риски, и к каждому случаю подходим также индивидуально.

Мы неоднократно сталкивались с реальными случаями клиентского экстремизма, когда пациент говорит: у меня месяц назад был тромб, Вы мне его лечили, а потом я пошел и сделал УЗИ, у меня тромба нет, значит, от чего же Вы меня лечили. Мы пытаемся ему объяснить, что для этого и лечили, чтобы тромб лизировался, рассосался. Но пациенту бывает трудно это либо объяснить, либо он считает себя искренне правым, пытается с нас взять компенсацию за то, что его, якобы, лечили не от того.

Многие пациенты при общении между собой на форумах, в разного рода средствах массовой информации пишут о том, что частные клиники созданы только лишь для того, чтобы сдирать деньги и не лечить ни в коем случае пациента, а также придумывают несуществующие болезни. Я далек от мнения, что это совершено не так, и вполне допускаю, что подобного рода вещи могут быть. Но я еще раз повторюсь, что на своей практике я ни разу с таким не сталкивался. В нашем холдинге такие вещи исключены по определению, поскольку контроль качества у нас стоит на первом месте после набора персонала.


Сейчас развивается так называемый клиентский экстремизм, когда пациенты разными способами стараются выбить деньги с того лечебного учреждения, в котором они обслуживались. Правы они или нет, для них это большого значения не имеет.

Муслим Муслимов: Я с Вами солидарен, потому что в российской системе частного здравоохранения есть, как минимум, два больших черных пятна, и Вы о них знаете — это клиника Медхэлп и клиника МераМед.

Алексей Устинов: У нас даже есть такой термин «мерамедчина», мы дразнимся. Когда мы видим какие-то нестыковки или совершенночеткие признаки того, что пациенту было назначено то или иное ненужное лечение, поставлен ненужный диагноз, мы никогда не будем это обсуждать, но между собой мы это называем «мерамедчиной», такое уже нарицательное слово стало.

Муслим Муслимов: Удивительно, потому что немногие это разделяют. Причем бывших сотрудников МераМед сразу видно на собеседовании, их идеологическая составляющая. Если я не ошибаюсь, "СМ-Клинике" удалось выбить этот дух мерамедчины из того медицинского учреждения, где она когда-то находилась.

Алексей Устинов: У нас одна из клиник сейчас занимает здание на улице Ярославская, где раньше была одна из клиник компании МераМед. И после того, как эта компания благополучно разорилась, мы взяли это помещение под свою клинику, создали свою базу врачей, принесли свой стандарт. Но еще долго наши пациенты, считая, что мы являемся либо преемниками, либо пособниками МераМеда, на нас смотрели косо. Но когда поняли, что мы являем собой совершенно иной тип лечебного учреждения, то вотум доверия возрос.

Муслим Муслимов: Есть ли у холдинга далеко идущие планы? Какими критериями Вы довольствуйтесь для того, чтобы развивать свой бизнес и к чему идете в целом?

Алексей Устинов: Достаточно интересный, но сложный вопрос, потому что ответить на него однозначно невозможно по определению, потому что, с одной стороны, таких критериев много, но с другой стороны, их не существует. У нас есть один единственный принцип: нет пределов совершенству.

Муслим Муслимов: Будь проще и нет предела совершенству. Два принципа холдинга "СМ-Клиника".

Алексей Устинов: Да, по нему мы идем, потому что хотим сделать так, чтобы любой зашедший к нам пациент получил на 100 % высококвалифицированную и всю необходимую медицинскую помощь, чтобы он ушел довольный, здоровый, счастливый. И при любых обстоятельствах, которые могут возникать в его жизни, при заболеваниях, он знал бы только одну единственную клинику — "СМ-Клинику".

Муслим Муслимов: Какие признаки успеха Вы бы выделили основополагающими? Вы работаете в рамках конкурирующей среды, и на рынке существуют и большие клиники, и сети. Кого Вы оцениваете, как конкурентов, и по каким критериям можете сказать, что конкуренты являются достойными и достигли своих результатов?

Алексей Устинов: Есть несколько признаков успешности в медицинском бизнесе, их можно оценивать по-разному. Это количество пациентов, которые приходят на обслуживание, финансовые результаты, которые мы не ставим во главу угла, количество клиник по региону, то есть их можно оценивать по-разному. У нас есть конкуренты, они, конечно, существуют, конкурентная среда на этом рынке достаточно высока. В первую очередь, такие достаточно серьезные игроки, как МЕДСИ, это "Семейная" клиника, ряд государственных лечебных учреждений, они тоже составляют реальную конкуренцию, но конкуренцию в хорошем смысле этого слова. То есть конкуренция подстегивает развитие, и качество во многом зависит от окружения, от конкурентной среды. Потому что если вокруг нет никого, кто бы оказывал подобного рода услуги, сервис, тогда зачем развиваться. И как раз мы и видим в наличии конкурентов основной повод для того, чтобы не стоять на месте. Мы не можем себе позволить роскошь оставаться на том уровне, которого мы достигли, например, в этом году. Мы будем расти, совершенствовать сервисы, лечебные составляющие, потому что иначе нас все обгонят, а мы хотим быть первыми.

Конкуренция подстегивает развитие, и качество во многом зависит от окружения, от конкурентной среды. Потому что если вокруг нет никого, кто бы оказывал подобного рода услуги, сервис, тогда зачем развиваться.

>

Муслим Муслимов: У нас существуют большие сети, МЕДСИ, Семейная клиника. И сервис, который в них дается, в том числе и в Вашем холдинге, достаточно высокий. Но наши пациенты уезжают за рубеж. Есть ли у Вас свое мнение, как это снизить, чтобы они оставались здесь, в России? Как улучшить доверие со стороны врача и пациента для того, чтобы сократить этот медицинский туризм?

Алексей Устинов: Эта проблема еще будет долгое время стоять перед всей российской медициной. Мое субъективное, это связано с отсутствием надлежащего уровня сервиса. Мы работаем над сервисной составляющей ничуть не менее, чем над медицинской. Для нас это притча во языцех, что относиться к каждому пациенту нужно, как к своему самому близкому, родному, и тогда нас полюбит пациент. Для нас сарафанное радио, рекомендации являются самым важным критерием, в том числе и успешности бизнеса. Когда нас начинают рекомендовать, пускай даже когда нас ругают, но во всяком случае, не остаются к нам равнодушными, это уже определенный успех.

Что касается медицинского туризма, который сейчас достаточно развит, здесь есть несколько составляющих. И мы сами направляли пациентов в наши компании-партнеры для госпитализации в зарубежных клиниках, в Израиле, Германии и так далее. Здесь играет еще свою роль такая историческая заскорузлость. Мы привыкли, что на Западе все лучше. Многим пациентам доказать, что бывает наоборот достаточно сложно. И когда пациенты приходят в нашу клинику после поездки за рубеж, они говорят: зачем я поехал туда, ведь можно было все то же самое получить здесь. То есть сейчас несколько ментальность в этом отношении у нашего населения начинает меняться. Плюс ко всему прочему, когда они видят уровень нашего сервиса, они говорят: да, уровень нашего сервиса начинает постепенно подтягиваться к уровню европейского, американского, израильского и так далее.

Что привлекает наших пациентов за рубеж, это все-таки несколько большая оснащенность клиник высокотехнологичным медицинским оборудованием. Хотя и у нас сейчас тоже эти вопросы выравниваются. Многие клиники России имеют такое оборудование, которое не каждая зарубежная клиника может себе поставить.

И последний момент — реабилитация и отношение к пациентам в наших клинических базах. Если мы говорим о том, что в любой зарубежной клинике существует ряд реабилитационных центров, они существуют чуть ли не в каждом квартале. В Испании даже в некоторых провинциях существует такой закон, что когда пациент выписывается из больницы, и если он в определенный срок, например, через 2 дня не явился в реабилитационный центр, то за ним высылается машина, его привозят насильно. Потому что компания, которая застраховала данного пациента перед данной клинической больницей, уже оплатила деньги на его реабилитацию. А если он и после этого не является, то его приведут с нарядом полиции. Есть такая система, для нас была диковата, мы сталкивались. И моя знакомая совершенно недавно получила травму в Мюнхене, попала в клинику мюнхенского университета, где выполнили остеосинтез надколенника. Человек, который занимается реабилитацией, по-нашему это инструктор по ЛФК либо физиотерапевт, пришел к ней через 4 часа после операции. И гонял он ее в первый день 2 часа, второй день 4 часа, третий день 6 часов по лестнице, на тренажерах. То есть к моменту выписки она уже была готова ставить олимпийские рекорды.

Многие клиники России имеют такое оборудование, которое не каждая зарубежная клиника может себе поставить.

Муслим Муслимов: Может ли медицинский бизнес объединиться в рамках общей программы, будь то это взаимодействие с пациентом по общим выработанным медико-экономическим стандартам, или взаимодействие с государством в рамках помощи, которая необходима медицинскому бизнесу для того, чтобы усилить свое влияние на рынок?

Алексей Устинов: Я думаю, несомненно, потому что всегда в сложные времена все объединяются. Сейчас в России настал тот момент, когда не зря создаются определенные ассоциации частных медицинских клиник Москвы, Санкт-Петербурга, начинают проводиться совместные конференции, начинается обмен опытом. И мы в нашем холдинге культивируем постоянное посещение подобного рода конференций, конгрессов, форумов на подобную тематику для того, чтобы мы понимали, что делают наши коллеги, как двигаться дальше, как прийти к какому-то единому знаменателю.

То, что Вы упомянули сейчас, медико-экономические стандарты, ведь они были достаточно хорошие. Пускай они зачастую были несколько непонятны для медицинского сообщества, но ведь это все динамично можно сделать и отрихтовать. Но сам по себе принцип определенной стандартизации по определенной нозологии тоже неплох. Я еще раз повторюсь, это не означает отсутствие персонифицированного подхода к пациентам. Пациенты могут быть разные, но ангину можно лечить одинаково с учетом непосредственно личности пациента. Объединяться надо, необходимо вырабатывать общие подходы к пациентам.

Существует такая практика, когда пациент, приходя из одной частной клиники в другую, либо приходя из государственной или из частной клиники в государственную, слышит такое: Вы лечились у шарлатанов, давайте я сейчас Вас полечу. Здесь есть моменты несоблюдения врачебной этики и в то же время некая ревность насчет того, что сейчас я лучше, нежели врач в соседней клинике. И поэтому надо выработать единый подход, стандарт, сервисные стандарты, единые нормы и правила поведенческого характера и так далее. Потому что без этого нам не обойтись.

Когда наступит это время, к сожалению, прогнозировать в наших условиях невозможно, потому что сейчас многие заняты решением своих насущных проблем и не обращают внимания на ту окружающую среду, в которой они существуют.

Что касается взаимоотношения с государственной медициной, тут сложно сказать. Государство все-таки посильнее повернется лицом к частному медицинскому бизнесу, к сфере частномедицинской практики. Но на данный момент понятно, что существуют клиники, где получается определенная помощь от государственных структур, но их мизерное количество. Тут вопрос и финансовый, и политический, вопрос построения бизнес-процессов. Это все сложно сделать в одночасье. Я надеюсь, что все-таки мы изменим ситуацию к лучшему.

Муслим Муслимов: Есть ли у Вас программы, которые выходят вне лечебного поля в рамках социальной направленности? Я имею в виду различные мероприятия для пациентов, для улучшения климата, здорового образа жизни? Проводите ли Вы медицинские, социальные мероприятия для пациентов?

Алексей Устинов: Мы постоянно участвуем в данных программах, причем я хочу заметить, что буквально с первых дней существования холдинга, еще когда мы существовали в формате одной-единственной клиники, состоящей из четырех-пяти кабинетов, мы уже тогда начали активно участвовать. Это кредо и нашего генерального руководства, и всех сотрудников, которые работают в холдинге. Мы никогда не откажем в помощи любым социальным группам, которые в ней нуждаются. Постоянно взаимодействуем с Советами ветеранов разных районов, с Советом узников концентрационных лагерей, мы оказываем материальную помощь, постоянно работаем с интернатами, детскими домами, школами, проводим разного рода просветительские акции, дни меланомы, в которых участвуют многие клиники, но мы в них участвуем совершенно бесплатно, то есть у нас идет полноценный врачебный прием с манипуляциями совершенно бесплатно. Эти мероприятия мы проводим не для галочки.

Социальная активность, часто забываемая нашими государственными мужами, не может не отражаться на общем психологическом климате. Когда коллектив видит, что мы не просто для галочки, а именно от души, от сердца участвуем в подобных вещах, отношение к холдингу со стороны работников будет совершенно иным.

Муслим Муслимов: С нами был Устинов Алексей Валерьевич, заместитель генерального директора группы компаний "СМ-Клиника", травматолог, врач, который прошел стезю манипуляций, взаимодействий с пациентом и непосредственно управления. Желаем Вам успехов в управлении Вашим холдингом, развития, становления нового уровня системы здравоохранения, частно-государственного партнерства и всевозможных вариаций для того, чтобы количество пациентов только у Вас росло.

Алексей Устинов: Спасибо большое, я в свою очередь хотел бы пожелать всем здоровья, чтобы у Вас не возникало поводов обращаться в наши учреждения. Если только с профилактической целью, не более того. Всем здоровья, успехов.