Кивание — золото

Москву посетил министр иностранных дел Южной Кореи Чон Ый Ён. Цель — закрытие года взаимных обменов и переговоры с главой МИД РФ Сергеем Лавровым. Дипломаты обсудили в среду целый ряд двусторонних, региональных и международных тем. Отвечать на вопросы СМИ по итогам встречи, однако, пришлось российскому министру одному: его южнокорейский коллега общаться с прессой отказался.

Министр иностранных дел Южной Кореи Чон Ый Ён (слева) встретился в Москве с российским коллегой Сергеем Лавровым

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Министры иностранных дел России и Южной Кореи встретились уже во второй раз за год. В марте Сергей Лавров открывал год взаимных обменов (на самом деле проект стартовал еще в 2020-м, но из-за пандемии его формальный запуск отпраздновали с опозданием). В среду Чон Ый Ён прилетел в Россию, чтобы закрыть его.

Праздничное мероприятие в Малом театре прошло в условиях пандемийных ограничений: маски, социальная дистанция, QR-коды. Но на переговорах в Доме приемов МИД на Спиридоновке обошлись без радикальных мер. Не то что в Сеуле, когда членов делегаций отделили друг от друга с трех сторон высоким оргстеклом, что заставило некоторых сопровождающих Сергея Лаврова испытать культурный шок (см. “Ъ” от 25 марта).

Открывая переговоры в Москве, глава МИД РФ подчеркнул, что укрепление связей с Южной Кореей — один из главных приоритетов страны в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

«Высоко ценим встречный настрой корейских соседей на развитие тесных партнерских отношений с Россией»,— добавил Сергей Лавров.

Чон Ый Ён был не менее любезен. По его словам, отношения двух стран столь важны, что даже пандемия не могла помешать его визиту в Москву. Южнокорейский гость особо выделил рост взаимного товарооборота. «Что касается экономического сотрудничества, то в третьем квартале текущего года двусторонняя торговля выросла на 47% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (в январе—августе товарооборот составил почти $20 млрд). Также развивается практическое сотрудничество в области судостроения, инфраструктуры, медицины и здравоохранения, других секторов»,— констатировал он.

Выйдя к прессе по итогам переговоров, оба министра также старались излучать позитив. Из выступлений следовало, что они прошлись по всем значимым двусторонним, региональным и международным темам. Особое внимание ожидаемо было уделено северокорейской ядерной проблеме.

“Ъ” спросил Сергея Лаврова, обсуждалась ли вероятность размещения на территории Южной Кореи перспективных американских ракет средней дальности.

«Тема потенциального размещения ракет средней и меньшей дальности наземного базирования США в Республике Корея не обсуждалась по той простой причине, что мы хорошо знаем принципиальную позицию президента и правительства Республики Корея против подобного рода размещения,— ответил на это российский министр.— Если говорить о других странах и регионах, то нас, конечно же, беспокоит декларируемое американцами стремление размещать те ракетные системы, которые были запрещены Договором о РСМД (Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.— “Ъ”) в наземном исполнении не только в Европе, но и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Считаем, что это существенно нарушит стратегическую стабильность, баланс, который более или менее существует».

Конечно, вопрос о вероятности развертывания в Южной Корее таких систем стоило бы адресовать в том числе и южнокорейскому министру. Однако южнокорейская делегация заранее попросила журналистов не беспокоить его. Это было немного странно, поскольку Чон Ый Ён регулярно общается с публикой. Буквально месяц назад он целый час отвечал на вопросы экспертов и журналистов в американском Совете по международным отношениям (CFR). С другой стороны, в ходе визита Сергея Лаврова в Сеул принимающая сторона вообще настояла на том, чтобы на «пресс-конференции» не было никаких вопросов — только заявления министров.

В Москве вопросы по традиции были, но Сергей Лавров отвечал на них один. Судя по всему, отторжения его ответы у гостя не вызывали. Когда российский министр сказал, что корейцы не хотят ракет, Чон Ый Ён в знак согласия кивнул. Ну, хоть так.