Искусственное внутри подлинного

Искусственное внутри подлинного

В чем успех выставки «Ирис ван Херпен: Скульптурируя чувства»

В Парижском музее декоративного искусства проходит выставка «Ирис ван Херпен: Скульптурируя чувства» («Iris van Herpen: Sculpting the Senses»). Выставка оказалось примером взаимодействия натуральных объектов, скульптур, документов, картин — с платьями, которые эта среда приняла, подняла и наполнила смыслами и чувствами.

Ирис ван Херпен и ее знаменитые платья-скелеты, платья-ракушки и платья-кристаллы — довольно любопытный феномен. Дизайнер, которой только в этом году исполнится 40, получила раннюю и громкую славу — уже к концу 2000-х она была объявлена новой звездой кутюра, а в 2009-м в ее платье вышла Леди Гага (и потом поступала так неоднократно). И тогда, 15 лет назад, казалось, что ван Херпен совершает нечто небывалое, прорыв в будущее кутюра: вот такие невиданные конструкции и должен в наше время производить кутюр в компьютерных лабораториях, а не возиться со своими ремеслами.

Однако сейчас, когда с 3D-принтингом, который она первой начала применять в моде и который стал ее фирменным знаком, умеют работать все, ситуация выглядит несколько иначе. Главный вопрос, звучащий и на самой выставке, и в социальных сетях при ее обсуждении: «Сделаны ли платья ван Херпен с помощью AI?» — и его едва ли можно счесть комплиментарным. Действительно, увлечение технологиями, узконаправленность эстетики и практик превращают ее работы в серию предсказуемых повторений, которые выглядят (нет, не являются) продуктом искусственного интеллекта с его маркированной стилистикой: так мы примерно и представляем себе наряды, придуманные нейросетью.

Это впечатление усугубляется тем, что Ирис ван Херпен в основном имеет дело с одним силуэтом — узким и жестким, с гипертрофированными талией и бедрами. Силуэт этот придуман не ею, но Александром Маккуином, у которого она стажировалась сразу после выпуска в 2006 году из университета в Арнеме. Он был явлен нам на показе его великой коллекции SS 2010 Plato’s Atlantis — как и вообще эстетика суперсуществ: не то прилетевшие из космоса, не то поднявшиеся со дна морского, не то вылупившиеся из каких-то роковых яиц — они все оттуда, из маккуиновской Атлантиды. Но если воображение Маккуина было практически безграничным и суперсущества были лишь одной из его фантазий, то Ирис ван Херпен — дизайнер одной темы. Маккуиновский след становится особенно явным, когда мы доходим до обуви и аксессуаров, которые местами выглядят прямыми цитатами из той самой коллекции Plato’s Atlantis.

Второй важнейший источник для нее — Тьерри Мюглер. Женщина-актиния ван Херпен стоит на выставке в Musee des Arts Decoratifs практически на том же месте, где два года назад стояла женщина-птица на выставке «Thierry Mugler: Couturissime». Но тут уже дело не в сходстве, а скорее в различии. В платьях-оперениях, платьях — змеиных шкурах, платьях-бабочках, платьях-шинах и даже платьях-раковинах Мюглера женщина непременно должна была выглядеть сексуальным объектом — у Ирис ван Херпен сексуальность совершенно вымыта, изъята, при этом новые смыслы, которые должны были наполнить те же формы, не вполне ясны. Ну и его виртуозная кэмповая эстетика тоже была куда разнообразней ее компьютерного фэнтези.

Словом, творчество Ирис ван Херпен не оказало особенного влияния на моду, однако выставка задумывалась как большое событие (на открытии присутствовали Брижит Макрон и голландская королева Максима, одетая в платье, специально для нее пошитое ван Херпен по мотивам одного из тех, что экспонируются) и, благодаря кураторским усилиями, отчасти в этом качестве состоялась.

Сценографию «Iris van Herpen: Sculpting the Senses», как и всех последних выставок-блокбастеров Musee des Arts Decoratifs, делало агентство Натали Кренье. Вся выставка построена на диалоге платьев и объектов — в большинстве арт-объектов самых разных, от гравюр и естественнонаучных атласов XVIII–XIX веков до современного искусства, предметов мебели и натуралистических объектов — скелетов, раковин, панцирей.

Современное искусство тут самое разное — много трехмерных объектов, но есть и видео, и современный танец, и саунд-инсталляции, в некоторой части — это специальные заказы, выполненные художниками, с которыми Ирис ван Херпен сотрудничает. Например, японский арт-коллектив Me выполнил новую версию своей работы, находящейся в токийском музее Мори и представляющей застывшую поверхность океана с его бесконечной черной глубиной. Вместе с природными объектами (кораллами, раковинами), а также акварелями французского натуралиста и художника Шарля Александра Лесюёра (синий португальский кораблик) эта черная масса создает одну большую инсталляцию, внутрь которой помещаются, становясь ее частью, платья, явно вызванные к жизни тем же португальским корабликом и другими морскими существами.

В соседнем зале собраны арт-объекты самой разной природы, материалов, техник и эпох: серебристая скульптура-раковина Nautilus Panta бельгийца Вима Дельвуа, внутри которой спрятан готический микрособор; кокон из стекла и пчелиного воска Seed of Narcissus словака Томаша Либертини, настоящие пчелиные соты Yuansu Series II — #12–2, вписанные китайцем Рен Ри в многогранник; фантастические многослойные объекты, вырезанные из картона, британца Рогана Брауна. Тут же и фундаментальное исследование биолога и натуралиста Эрнста Геккеля «Kunstformen der Natur» (1899–1904), посвященное морской фауне, с его же иллюстрациями, выведенными на отдельный экран. Все это образует цельный каркас, который держит помещенные туда платья, причем держит и композиционно и концептуально, принимая и поднимая их и как бы делясь с ними собственной аурой. И некоторое однообразие приемов Ирис ван Херпен компенсируется этим симбиозом предметов искусства и предметов природы.

Зрелищность этой выставки безусловна, как и удача всех ее создателей. Однако все искусство, которое помогает ее платьям, сюда уже подтянули, и чтобы снова захватить воображение зрителей, ей самой нужно будет пережить какие-то метаморфозы.

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram