Эколингвистические проблемы перевода в эпоху глобанглизации и глокализации

УДК 81'25:504

ЭКОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА В ЭПОХУ ГЛОБАНГЛИЗАЦИИ И ГЛОКАЛИЗАЦИИ

Е.В. Чистова

Статья посвящена анализу современных полярно направленных тенденций глобанглизации и глокализации, влияющих на основные сферы человеческой деятельности и порождающих эколингвистические проблемы перевода. В статье подробно рассматривается этимология и развитие ключевых понятий: от философских воззрений до переводческой проблематики. Иллюстративный материал демонстрирует универсальные решения по улучшению качества перевода, устранению эколингвистических несоответствий и сохранению баланса фонетических и семантических заимствований в текстах переводов.

Ключевые слова и фразы: глобальный; локальный; транскрипция; транслитерация; термин; профессиограмма переводчика.

ECOLINGUISTIC TRANSLATION PROBLEMS IN THE ASPECT OF ENGLISHIZATION AND GLOCALIZATION

E.V. Chistova

This article analyzes the modern polar direction trends of Englishization and Glocalization affecting the main spheres of human activity and generating ecolinguistic translation problems. The article details the etymology and development of the key concepts from philosophical views to translation problematics. The examples demonstrate the appropriate solutions how to improve the quality of translation, eliminate ecolinguistic discordance and maintain the balance of phonetic and semantic borrowings in the translated texts.

Keywords and phrases: global; local; transcription; transliteration; term; translator professiograme.

В современном мире многое становится глобальным, в том числе рынок и

использование английского языка как основного научного и коммуникативного инструмента

многих областей знания. При этом существуют и обратные тенденции, такие как сохранение

локального, укрепление национального, местного. В такой ситуации неизбежно возникают

трудности в переводческой деятельности, находящейся на пересечении двух

конфликтующих процессов. В данной статье делается попытка проанализировать

«семиотическое здоровье» языков, обусловленное современными экстралингвистическими

факторами, определить эколингвистические проблемы перевода, а также предложить

переводческие стратегии, уместные в сложившейся социолингвистической ситуации.

Экспансионизм английского языка в мире сегодня беспрецедентен и представляет

собой уникальное лингвистическое явление, которое выражается, например, массовым

269

использованием гибридных трансплантатов в русском языке: HR-менеджмент, HR-решения, HR-отдел, HR-журналы, HR-программы; англоязычных аббревиатур: HR (Human Resources -человеческие ресурсы), IQ (Intelligence Quotient - коэффициент умственного развития), ROI (Return of Investment - коэффициент окупаемости инвестиций); транслитераций: топ-менеджмент, трансакция, рекрутинг, ассесмент-центр [Стратегический HR-менеджмент. URL: http://www.podborkadrov.ru/artides/detaiLphp?ro=21756 (дата обращения - 09.10.2014)] и т. д.

По отношению к данным тенденциям западные лингвисты вслед за Д. Фишманом оперируют следующими терминологическими дериватами: «English is a lingua franca», «English is a world language», «English is a language of wider communication». В 1980-е годы в научный обиход был введен термин Englishization (в статье сохранено написание, принятое в англоязычной традиции. - Е.Ч.) - «making use of the English language as a lingua franca and converting material in the local language into English in an international corporation or other organization» [Kachru 1983: 249]. Данный термин до сих пор активно используется в зарубежных исследованиях (Pennycook 1994; Crystal 2003, 2004; Judy 1999; Dor 2004; Fairclough 2006; Hamel 2007; Phillipson 2006; Preisler 2009; Kirkpatrick 2009, 2010).

В российской лингвистике термин Englishization имеет ряд синонимов: «английский как универсальный международный язык», «английский как лингва франка», «английский как язык международного общения», «английский как глобальный язык» и т. д. На наш взгляд, данные терминологические дериваты отражают понятийный объем исходного термина, однако, являясь громоздкими, они вызывают трудности при функционировании в текстах.

В последнее время в зарубежной социолингвистике распространен термин Internationalization of the English language, предложенный Фарзадом Шарифаном [Sharifian 2009]. В российском научном сообществе это понятие иногда используется в качестве синонима Englishization. Обратимся к Словарю социолингвистических терминов, где интернационализация трактуется как «появление в языке большого числа интернациональных единиц» вследствие контактирования языков в рамках одного культурно-языкового ареала. Тенденция интернационализации отмечается лингвистами в качестве особенности современной языковой жизни и обусловлена интенсификацией международного взаимодействия в настоящее время [Словарь социолингвистических

терминов. URL: http://sociolinguistics.academic.ru (дата обращения - 12.04.2013)]. Стоит заметить, что данный термин не отражает роли английского языка в происходящих процессах, как, например, эллинизация, латинизация, франкизация, англизация. К тому же существуют понятия интернационализации образования (производства, мировой экономики, культуры и т. д.), что также не имеет отношения к английскому языку. Более того, социокультурная составляющая этого понятия пересекается и конфликтует с терминоведческим представлением о данном явлении.

В терминоведении интернационализация трактуется как «взаимное заимствование лексических единиц для заполнения лакун в национальных языках» [Авербух 2004: 32]. Термин используется в ситуации межъязыковой гармонизации терминологий и предполагает адаптацию к языковым и культурным особенностям языка-реципиента. Интернационализация представляет собой заключительный этап сопоставления разноязычных терминологий в процессе их гармонизации. Таким образом, с нашей точки зрения, термин «интернационализация» не может употребляться в качестве эквивалента исходного термина Englishization. В подтверждение приведем слова Э. Киркпатрика: «Internationalization often results in Englishization» [Kirkpatrick 2011: 3], что в переводе означает: «Интернационализация зачастую приводит к англизации» (перевод А.В. Колмогоровой. - Е.Ч.).

Среди существующих вариантных соответствий Englishization наиболее полнозначным, с нашей точки зрения, является термин глобанглизация, предложенный в 2009 г. В.В. Кабакчи. Данное понятие ученый интерпретирует как «глобальное доминирование английского языка» в различных сферах деятельности современного общества [Кабакчи 2011: 177]. Несмотря на то, что этот термин до настоящего времени не нашел широкого применения и не адаптирован современной социологией языка и социолингвистикой, мы считаем, что он в наибольшей степени отражает роль английского языка в эпоху глобализации и ближе всего совпадает с исходным понятием Englishization по своему семантическому объему. Поскольку в нашей статье подробно рассматривается факт влияния английского языка на неродственные языки, то мы считаем выбор термина глобанглизация наиболее адекватным и целесообразным благодаря удачной, на наш взгляд, семантической комбинации «глобальный» + «английский язык». Причем в его семантику не закладываются отрицательные коннотации, связанные с превосходством данного языка над

другими или демонстрирующие агрессивный характер этого явления. Термин глобанглизация интерпретируется нами как лингвистический процесс, характеризующийся масштабным распространением английского языка в мире и порождающий эколингвистические проблемы перевода.

Одна из них связана с массовым заимствованием терминов из английского языка, которые на русский язык чаще всего переводятся с помощью транслитерации и транскрипции. В данном случае процесс интернационализации приводит к денотативной симметрии терминосистем различных языков, которая, в свою очередь, порождает графическую асимметрию (колебания в написании терминов), например, в русском языке. В рамках диахронного анализа наблюдается выравнивание графических асимметрий. Так, например, ключевой термин brand в русских научных текстах вплоть до 2007 года переводился с написанием через э - брэнд (Е.Н. Скляр, Е.В. Дубаневич, Т.Н. Якубова). Начиная с 2008 года встречается лишь устоявшийся более правильный с нормативной позиции русского языка вариант с написанием через е - бренд (А.Ф. Ковтунов, И.В. Самойленко и др.). Такую же историю имеет термин нейминг ^ нэйминг. Также временным трансформациям подвергаются термины с вариациями написания отдельно, слитно или через дефис: ко-брендинг ^ кобрендинг; суб-бренд ^ саб-бренд ^ суббренд. Таким образом, выравнивание графической асимметрии приводит к нормативной симметрии терминов русского языка.

Другой эколингвистической проблемой перевода, к которой приводит процесс глобанглизации, является конкуренция фонетических и семантических переводов. Транскрибируя англоязычные лексемы, следует учитывать, что фонетический перевод будет являться адекватным только при условии, что в языке-реципиенте термины получаются благозвучными. Так, например, среди вариантов перевода термина brand developer встречается бренд-девелопер, что, на наш взгляд, не соответствует орфоэпическим нормам современного русского языка. Рассматривая переводы данной единицы в специальных экономических текстах, можно видеть следующие варианты: закройщик, конструктор, проектировщик, организатор, проектная организация; фирма, создающая препараты; организация, занимающаяся подготовкой месторождения к эксплуатации и т. д. Таким образом, выбрав один из данных вариантов, соответствующий определению термина бренд-девелопер, можно создать более адекватный вариант перевода, например: разработчик

бренда. Среди неудачных транскрипций также можно отметить: клиентинг, воблер, шелфстоппер и т. д.

Эколингвистическим способом защиты баланса фонетических и семантических переводов может считаться соблюдение пропорций количества транскрибируемых терминов на определенном отрезке переводного текста. Мы рекомендуем использовать не более 10-15 % транскрипций от всего объема лексико-семантического поля той или иной переводимой терминологии. Бенефициарами будут выступать термины, занимающие центральную часть поля, или те, в отношении которых невозможно применить семантический перевод, как, например, в случае с лексемой relocation.

При переводе современных научных текстов по социологии ученые часто оперируют понятием relocation в значении «перемещение ребенка после развода родителей в новое жилье, район, город, страну; всесторонняя смена обстановки». Лексема relocation происходит от англ. гл. relocate, обозначающего to move (something, originally a road) to another place, а до 1837 года употреблявшегося в сфере шотландского законодательства в значении renewal of a lease (продление срока аренды) [Online Etymology Dictionary. URL: http://www.etymonline.com (дата обращения - 12.06.2014)]. При переводе на русский язык данный термин имеет несколько вариантов, но в социологии закрепились такие регулярные соответствия, как передислокация и смена места жительства. Наряду с этим в английской социологии имеется другой термин change in residence, который также переводится как «смена места жительства». Поскольку основное значение лексемы residence - act of dwelling; dwelling place, то заключим, что социологический термин change in residence указывает именно на смену места жительства как материального объекта. Семантический объем термина relocation гораздо шире. Это в большей степени смена обстановки, условий жизни, психологических установок по причине развода и перемещения из одного места (где ребенок проживал в полной семье) в другое (где совместное проживание продолжается только с одним из родителей). Таким образом, в данном случае вариант перевода смена места жительства нивелирует часть смыслового объема исходной единицы с конкретным значением и наделяет ее более широким смыслом. В этом случае генерализация, на наш взгляд, не является удачным переводческим решением. Тогда целесообразным остается вариант перевода «релокация», где транскрипция вполне оправдана благодаря максимальному сохранению семантического объема исходного понятия.

В других случаях любопытным с точки зрения эколингвистических способов защиты от иностранных «засоризмов» представляется использование корнесловия как метода создания новообразований. Метод корнесловия актуализирует «словообразование как смыслообразование, что способствует развитию языкотворческих потенций у обучающихся переводу» [Евсеева 2012: 52]. Следуя теории М.Н. Эпштейна, корнесловие можно определить как один из путей развития словотворческих потенций личности [Эпштейн 2013]. Основу метода корнесловия составляет не заимствование слов из других языков, а «порождение новых лексических единиц из русских корней в соответствии со смысловой или понятийной потребностью» [Евсеева 2012: 57]. Таким образом, включение в профессиограмму современного переводчика овладение навыками терминотворчества посредством корнесловия является одним из способов преодоления фонетического заимствования большого количества иностранных слов и соблюдения структурно-языковых норм национального языка.

В современную эпоху политико-экономической глобализации ни один язык не может оставаться в изоляции, поскольку большую роль в осуществлении дипломатической, финансовой, научной, педагогической и любой другой деятельности играет эффективная межъязыковая коммуникация, в большинстве случаев в наши дни обслуживающаяся английским языком. Остальные современные языки выступают, как правило, в роли заимствующих, поэтому наиболее распространенным способом пополнения лексики в современном языковом пространстве являются заимствования из английского языка посредством перевода.

Таблица 1

Перевод лексической единицы «brand» на различные языки

в английском языке в русском языке в китайском языке во французском языке в немецком языке

brand (сущ.) ^ brand, branded (прил.) 1 branding (сущ.) ^ branding (прил.) 1 to brand (глаг.) бренд ^ брендовый 1 брендинг ^ брендинговый 1 брендировать ^ пл№ (сущ.) ^ пл^ЭД (прил.) 1 (отгл. сущ.) ^ ЭД (прил.) 1 marque (сущ.) ^ de marque (прил.) 1 marquage (сущ.) ^ l'image de marque (прил.) 1 marquer (глаг.) brandmal (сущ.) ^ gebrandmarkt (прил.) 1 branding (сущ.) ^ gebrandmarkt (прил.) 1 brandmarken

— branding

Зародившееся понятие, например, бренда в американской маркетинговой среде было распространено и переведено на различные языки мира. В Табл. 1 демонстрируется влияние переводных единиц на межъязыковую симметрию в структурном аспекте, то есть приведенные примеры показывают гибкость различных языков при внедрении и ассимиляции англоязычных заимствований. В этой же таблице одновременно прослеживается явление межъязыковой лексической асимметрии, когда при переводе одной и той же лексемы brand в некоторых языках прибегают к приему транскрипции (примеры на русском и немецком языках), а в других используют лексико-семантические замены (примеры на китайском и французском языках).

В китайском языке основной вариант перевода «brand» - й № - складывается

отличным от русского языка путем: (торговый знак) + (качественная

марка) рр№ (бренд). Термин ррЛ^ в китайском языке этимологически складывается из уже

имевшихся лексических единиц путем усечения периферийных морфем. В результате

переводческого приема семантической конвергенции терминологическая единица й №

становится семантическим неологизмом в китайском языке и приобретает дополнительное

значение «качественный» [ ^^т 2011: 31], тем самым увеличивая номинативную

плотность значения английской исходной единицы и нарушая симметрию в ономасиологическом аспекте. Несмотря на это, приобретенное дополнительное значение

термина й№ не проявляется на прагматическом уровне, то есть при функционировании в

специальных текстах на китайском языке.

В качестве другого примера приведем перевод американского напитка «Coca-Cola», впервые появившегося на китайском рынке, так никого сначала и не заинтересовав. Спустя некоторое время один этнический китаец перевел его название, сохранив звучание и придав

ему значение с положительной коннотацией - вТП^^- «Каждый глоток доставляет радость». Благодаря такому переводческому приему товарооборот «Coca-Cola» стремительно возрос, а бренд «Coca-Cola» до сих пор пользуется благосклонностью у китайцев.

Существуют также примеры, в которых под влиянием локального контекста в переводе добавляются отрицательные коннотации: shopping - ^^ (фонозапись xuepin -«кровь+жертвовать жизнью=шопинг, человек всей кровью покупает»).

Данные иллюстрации демонстрируют противоположное глобанглизации явление глокализации, которое представляется логичным рассмотреть более подробно. Термин глокализация был заимствован от англ. glocalization и является гибридом, сконструированным из соединения двух слов - «глобализация» + «локализация»: glo + localization = glocalization. Основателем теории глокализации по праву можно считать американо-британского исследователя Роланда Робертсона - именно он в своей книге «Globalization: Social Theory and Global Culture» (1992) вводит понятие «глокализация» в социальные науки. До этого (конец 80-х прошлого века) в статье в Harvard Business Review понятие «глокализация» использовалось в японском маркетинге («dochakuka»): изначально оно обозначало адаптацию какой-либо фермерской технологии к местным условиям, а позже стало использоваться для обозначения адаптации глобального товара на конкретном локальном рынке [Roman 2006; Кирьянова 2007; Согомонов 2015]. Р. Робертсон использует данное понятие для анализа глобализационных процессов в целом. По его мнению, глокализация - одновременное сосуществование противоположных тенденций - тенденций к универсализации и партикуляризации [Robertson 1992].

Глокализация как процесс представляет собой глобализацию локального и локализацию глобального [Национальная энциклопедическая служба. URL: http://voluntary.ru/dictionary/874/word/glokalizacija (дата обращения - 13.01.2015)]. Таким образом, основными смыслообразующими понятиями в теории глокализации являются «глобальное» и «локальное». Исходным пунктом данной концепции служит тот факт, что глобальные тенденции в сфере культуры видоизменяются под влиянием локального контекста, иначе говоря, локализуются; параллельно с этим локальные культурные ценности и смыслы также переосмысляются в масштабе глобального мира [Roman 2006; Кирьянова 2007; Согомонов 2015].

Явление глокализации отражает не только мировоззренческий уровень, но и языковые тенденции. Это проявляется в отстаивании национальной языковой самобытности (локальности) и стремлении к адаптации иноязычных заимствований с помощью собственных языковых средств. В этом смысле глокализация отражает сопряженность между гомогенизацией, которую несет глобанглизация, и гетерогенизацией, как проявлением локального, специфического, традиционного.

Ярким примером этого служит перевод термина brand gap с английского языка на

китайский. Существующий вариант перевода S й i f (разрыв бренда), где

мотивировочный признак сохранен, понятен как носителю китайского языка, так и изучающему данный язык, то есть нейтрален и не имеет эмоционально-оценочного компонента. Однако когда brand gap выступает в роли названия книги или журнала, то его перевод в китайском языке намного разнообразнее. К примеру, название книги Марти

Ньюмера «The Brand Gap» переведено как «ййШЛА» (переводчик - Цю Шуньин), «йй Й^^» (переводчики - Ван Гао и Юй Чуньлин) и «йй^'ШЛ» (переводчик - Чжэн Чжичун). Буквальный перевод названия плйШЛА обозначает «магия пилюли бренда»,

перевод плйй^^ - «пропасть бренда», рлй^'ШЛ - «волшебство реализации бренда».

В силу того, что именно такие названия книг значительно эффективнее привлекают публику, подобные переводы, следуя тенденции метафоричности китайского языка, считаются более удачными. Данный эффект достигается с помощью смены мотивировочного признака и приема градации в пользу эмоционально-оценочного компонента с целью привлечения внимания читателей для наилучшей коммерциализации интеллектуального труда.

Несмотря на благие намерения переводчика «подтянуть» чужеродные заимствования под локальный контекст, сделав их привычными и «родными», процесс глокализации также может иметь и негативный эффект. С позиции эколингвистических проблем перевода глокализация приводит к громоздким экспликациям или неверной интерпретации того или иного понятия. Способом защиты в таких ситуациях будет являться глубокий этимологический анализ той или иной единицы перевода на предмет ее мотивированности и релевантности в условиях локального контекста. Так, например, при переводе научных текстов по социологии intact family обозначает «полная семья». В современном понимании

277

под термином полная семья подразумевается «наиболее полноценный тип семьи, в состав которой входят оба супруга и дети» [Демографический энциклопедический словарь. URL: http://demography.academic.ru (дата обращения - 14.12.2014)]. Однако данный термин в английском языке имеет более узкое значение и интерпретируется как «полная семья с двумя биологическими родителями» [Англо-русский словарь. URL: http://www.multitran.ru (дата обращения - 20.01.2015)]. При переводе монографии М. Джиндес «The Psychological Effects of Relocation for Children of Divorce» (1998) наблюдения показали, что наиболее адекватно на русском языке функционирует генерализированный термин полная семья за счет своей краткости и семантической прозрачности. Использование экспликации полная семья с двумя биологическими родителями в данном случае считается излишним, поэтому прием генерализации в конкретной ситуации следует признать уместным.

Итак, в рамках данной статьи мы рассмотрели два противоположно направленных языковых процесса - глобанглизации и глокализации, порождающие определенные эколингвистические проблемы перевода. Глобанглизация провоцирует массовое использование трансплантатов, транскрипций и транслитераций, которые, с одной стороны, оставляют содержание понятия нераскрытым и формируют инородные, неестественные образования (часто не отвечающие орфоэпическим нормам языка и требованию благозвучности) в принимающих языках, а с другой - нивелируют риск неверной интерпретации новых терминов и делают их интернациональными. Глокализация же заставляет переводчиков создавать зачастую сложные по форме, но мотивированные по содержанию варианты переводов, которые, с одной стороны, отличаются громоздкостью и низкими реверсивными способностями (поиск оригинального варианта при обратном переводе), а с другой - легко ассимилируются и привносят локальный оттенок в значение того или иного термина.

Таким образом, с целью повышения качества переводческой деятельности в профессиограмму современного переводчика необходимо внедрить навыки эколингвистической гармонизации текста перевода. Это значит, что в сложившихся условиях специалисту необходимо уметь сохранять баланс фонетических и семантических заимствований, не поддаваясь влиянию интерференции в переводе; овладеть навыками терминотворчества посредством корнесловия; уметь адаптировать некоторые реалии под

локальный контекст, не искажая при этом смысл и первоначальные коннотации; а также соблюдать нормированность языковых и речевых форм национального языка.

В исследованиях последних лет многие ученые ставят под сомнение статус английского языка как доминирующего и пишут о сдвиге глобанглизации в сторону мультилингвизма (Fishman 1998; Mok 2007; Altbach, Knight 2007; Kirkpatrick 2011), однако признают, что его господство до сих пор ярко выражено в сфере науки и образования (Ammon 2000; Truchot 2002; Hamel 2007). Что касается языкового кода интернета, то доказанным можно считать факт признания многими специалистами того, что в последние годы помимо английского наблюдается активная актуализация других языков: испанского, японского, китайского и т. д. (Jarvenpaa 1999; Shewmake, Geneva 2000; Silberman 2000). Однако Д. Дор предполагает, что современное интернет-сообщество не достигнет «свободного» мультилингвизма. Наиболее ожидаемой формой, по его мнению, станет «продиктованный» мультилингвизм, когда пользователи сайтов будут продолжать коммуницировать на своих родных языках, но эти языки, возможно, так и не станут «своими» в агентивном смысле, то есть носители языка по-прежнему не смогут влиять на динамику лингвистических изменений, самоидентификацию, экологию языка и стандартизацию (перевод наш. - Е.Ч.) [Dor 2004: 116].

Как бы ни развивались события вокруг мирового господства того или иного языка, филологи, редакторы, носители своих родных языков и переводчики, тем не менее, должны контролировать число иностранных заимствований с целью сохранения самобытности и эксклюзивности своих собственных языков, но в то же время позволять языкам оставаться открытыми саморегулирующимися системами с целью развития и обогащения новыми структурно-языковыми формами.

Список литературы

Авербух К.Я. Общая теория термина: монография. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 2004. 251 с.

Евсеева И.В. Словотворчество как средство развития потенциала личности // В мире научных открытий: ООО «Научно-инновационный центр», 2012. № 11.5 (35). С. 52-69.

Кабакчи В.В. Глобализация, «глобанглизация» или вторая волна билингвизма в России // Вып. 11: Материалы 11 международной научной конференции по переводоведению «Федоровские чтения», 20-23 октября 2010 г. СПб.: Филол. факультет СПбГУ, 2011. С. 177189.

Кирьянова Л.Г. Общество в контексте глобально-локальных отношений. Томск: Дельтаплан, 2007.136 с

Согомонов А. Глокальность. Очерк социологии пространственного воображения: проект «Глобализация и культура». URL: http://www.globalculture.rii/news/news72.html (дата обращения: 25.01.2015).

Ухуа Гуй. Сущность бренда. Современный бизнес. №14. 31 с.

URL: http:Mg.wanfangdata.com.cn (дата обращения: 13.12.2013). // ЭД

2011 Щ 14 ^. Ж 31 Ж. URL: http:Mg.wanfangdata.com.cn. (дата обращения: 13.12.2013).

Эпштейн М.Н. Медитация о русском слове. Дар слова. Проективный лексикон русского языка. URL: http://www.emory.edu (дата обращения: 28.10.2013).

Dor D. From Englishization to Imposed Multilingualism: Globalization, the Internet, and the Political Economy of the Linguistic Code // Public Culture. Vol. 16, 2004. Pp. 97-118. URL: http://people.socsci.tau.ac.il/mu/danield/files/2010/07/from-Englishization1.pdf (дата

обращения: 28.10.2013).

Fishman J. A. The new Linguistic Order. Foreign Policy. No. 113. 1998. Pp. 26-40.

Kachru B. The Other Tongue: English Across Cultures (the first edition). Oxford, 1983.

358 p.

Kirkpatrick A. Internationalization or Englishization: Medium of Instraction in Today's Universities. Working Paper Series: The Hogn Kong Institute of Education. No. 003. 2011. 18 p.

Robertson R. Globalization: Social Theory and Global Culture (Theory, Culture & Society Series). SAGE Publications. GreatiSritain: The Cromwell Press Ltd. Broughton Gifford. Melksham, Wiltshire. 1992. 224 p.

Román J. The Three Uses of Glocalization. Paper prepared for the 78th Conference of the Canadian Political Science Association. June 13, 2006. York University, Toronto. 21 p.

Sharifian F. English as an International Language: Perspectives and Pedagogical Issues. Clevedon, UK: Multilingual Matters. 2009. 240 p.

References

Averbukh K.Ya. Obshhaya teoriya termina: monografiya. [The general theory of the term: a monograph]. Ivanovo: Ivanovskij gos. un-t, 2004. 251 p.

Evseeva I.V. Slovotvorchestvo kak sredstvo razvitiya potentsiala lichnosti [Word creation as a means of developing individual potential]. V mire nauchnykh otkrytij [In the world of scientific discoveries]: OOO «Nauchno-innovatsionnyj tsentr», 2012. № 11.5 (35). Pp. 52-69.

Kabakchi V.V. Globalizatsiya, «globanglizatsiya» ili vtoraya volna bilingvizma v Rossii [Globalization, Englishization or the second wave of bilingualism in Russia]. SPb.: Filol. fakul'tet SPbGU, 2011. Pp. 177-189.

Kir'yanova L.G. Obshhestvo v kontekste global'no-lokal'nykh otnoshenij [Society in the context of global-local relations]. Tomsk: Del'taplan, 2007. 136 p.

Sogomonov A. Glokal'nost'. Ocherk sotsiologii prostranstvennogo voobrazheniya: proekt «Globalizatsiya i kul'tura» [Glocality. The essay of the spatial imagination sociology: the project "Global Culture"]. Available at: http://www.globalculture.rii/news/news72.html (accessed 25.01.2015).

Uhua Guj. Sushhnost' Brenda. Sovremennyj biznes. №14. 31 p. Available at: http://d.g.wanfangdata.com.cn (accessed 13.12.2013). плЙЙ^Ш // 2011 ¥

14 Ш 31 Ж. URL: http:Mg.wanfangdata.com.cn. (accessed 13.12.2013).

Epshtejn M.N. Meditatsiya o russkom slove. Dar slova. Proektivnyj leksikon russkogo yazyka [Meditation on the Russian word. The gift of the word. Projective vocabulary of the Russian language]. Available at: http://www.emory.edu (accessed 28.10.2013).

Dor D. From Englishization to Imposed Multilingualism: Globalization, the Internet, and the Political Economy of the Linguistic Code. Public Culture. Vol. 16. 2004. Pp. 97-118. Available at: http://people.socsci.tau.ac.il/mu/danield/files/2010/07/from-Englishization1.pdf (accessed

28.10.2013).

Fishman J. A. The new Linguistic Order. Foreign Policy. No. 113. 1998. Pp. 26-40. Kachru B. The Other Tongue: English Across Cultures (the first edition). Oxford, 1983.

358 p.

Kirkpatrick A. Internationalization or Englishization: Medium of Instraction in Today's Universities. Working Paper Series: The Hogn Kong Institute of Education. No. 003. 2011. 18 p.

Robertson R. Globalization: Social Theory and Global Culture (Theory, Culture & Society Series). SAGE Publications. GreatiSritain: The Cromwell Press Ltd. Broughton Gifford. Melksham, Wiltshire. 1992. 224 p.

Román J. The Three Uses of Glocalization. Paper prepared for the 78th Conference of the Canadian Political Science Association. June 13, 2006. York University, Toronto. 21 p.

Sharifian F. English as an International Language: Perspectives and Pedagogical Issues. Clevedon, UK: Multilingual Matters. 2009. 240 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Чистова Елена Викторовна, старший преподаватель кафедры русского как иностранного, Сибирский федеральный университет Россия, Красноярск, 660041, пр. Свободный, 79 Е-mail: kovelena82@mail.ru

ABOUT THE AUTHOR:

Chistova Elena Victorovna, Senior Lecturer of the Department of Russian as Foreign Language

Siberian Federal University

79, Svobodny prospect, Krasnoyarsk 660041 Russia

Е-mail: kovelena82@mail.ru