Суицид и сердечно-сосудистые заболевания: есть ли взаимосвязь?

fested as modeling situation of guaranteed nonreceipt of assistance during provocation of angina pectoris. This likely explained high mortality of patients with chronic CAD without invasive interventions and with comorbid affective disorders during depressive episode (1-2 years of follow-up). Detected relationships between CAD and AD substantiated carrying out of screening of patients suffering from coronary disease. Timely detection and therapy of AD and prevention of suicidal behavior in this group of patients are necessary. Prescription of antidepressants was not associated with increase of risk of death that may evidence their safety. Development of complex approach to rehabilitation of this group of patients (with involvement of psychiatrist/psychotherapist in the multidisciplinary team) and improvement of quality of life of patients are necessary. A special attention should be paid to education of physicians regarding detection of suicidal behavior and therapy of affective disorders.

Key words: affective disorders, suicidal behavior, chronic coronary artery disease, antidepressant therapy.

УДК: 616.89-008 | Дискуссии

СУИЦИД И СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ: ЕСТЬ ЛИ ВЗАИМОСВЯЗЬ?

М.С. Уманский, П.Б. Зотов, О.В. Абатурова, В.А. Жмуров, Е.В. Родяшин, А.Б. Приленский

ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России, г. Тюмень, Россия

ГБУЗ ТО «Областной наркологический диспансер», г. Тюмень, Россия

ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница», г. Тюмень, Россия

ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница», г. Тюмень, Россия

Контактная информация:

Уманский Марк Станиславович - кандидат медицинских наук. Место работы и должность: заведующий отделением ГБУЗ ТО «Областной наркологический диспансер». Адрес: Россия, г. Тюмень, ул. Семакова, д. 2. Телефон: (3452) 46-15-47

Зотов Павел Борисович - доктор медицинских наук, профессор. Место работы и должность: профессор кафедры онкологии ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России. Адрес: Россия, г. Тюмень, ул. Одесская, д. 24; специалист центра суицидальной превенции ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница». Адрес: Тюменская область, Тюменский район, р.п. Винзили, ул. Сосновая, д. 19. Телефон: (3452) 270-666

Абатурова Ольга Викторовна - доктор медицинских наук, профессор. Место работы и должность: профессор кафедры кардиологии и кардиохирургии с курсом скорой медицинской помощи Института непрерывного профессионально развития ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России. Адрес: Россия, г. Тюмень, ул. Одесская, д. 24. Телефон: (3452) 20-21-97, электронный адрес: abaturova@tyumsmu.ru

Жмуров Владимир Александрович - доктор медицинских наук, профессор. Место работы и должность: профессор кафедры пропедевтической и факультетской терапии ФГБОУ ВО «Тюменский государственный медицинский университет» Минздрава России. Адрес: Россия, г. Тюмень, ул. Одесская, д. 24. Электронный адрес: zhmurowa@yandex

Родяшин Евгений Владимирович - главный врач ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница». Адрес: Тюменская область, Тюменский район, р.п. Винзили, ул. Сосновая, д. 19.

Приленский Александр Борисович - врач-психиатр отделения токсикологии ГБУЗ ТО «Областная клиническая больница». Адрес: г. Тюмень, ул. Котовского, д. 54.

Обсуждается возможная связь суицида и заболеваний системы кровообращения. Указывается, что в настоящее время отсутствуют точные статистические данные о числе самоубийств среди этой категории пациентов. Тем не менее, показано, что в отдельных исследованиях отмечается высокий процент лиц, у которых сердечно-сосудистые заболевания могли быть ведущей причиной самоубийства (21,6% мужчин и 34,4% женщин). В качестве возможных факторов повышения суицидального риска приводятся данные о высокой распространённости у кардиологических пациентов тревожно-депрессивных нарушений, согласно отдельным публикациям, определяющих присутствие суицидальных идей у каждого десятого больного ИБС. По мнению авторов, имеется связь депрессии и снижения приверженности к терапии, присутствие которой может в некоторых случаях свидетельствовать о суицидальной активности. В качестве объективных статистических данных о высокой распространенности покушений на самоубийство среди больных сердечно-сосудистыми заболеваниями (но не регистрируемых) авторы приводят цифры о доле кардиотропных препаратов, используемых с целью самоотравления. Препараты, влияющие на сердечно-сосудистую систему, в структуре лекарств, выбранных для суицида, устойчиво занимают второе место после психотропных средств. Причём, исследования, проводимые в различных регионах страны, дают очень близкие показатели: Нижний Новгород -12,6%, Тюмень - 13,5%. Преобладают гипотензивные и противоаритмические средства. В заключении делается вывод о необходимости исследований в этой области. Важными направлениями являются: своевременная и квалифицированная диагностика у пациентов кардиологической клиники эмоциональных нарушений и суи-

цидальной активности, система их регистрации и учёта, обучение врачей-кардиологов по соответствующим темам в сфере психического здоровья, совершенствование подходов лекарственной терапии.

Ключевые слова: суицид, суицидальное поведение, депрессия, ИБС, гипертоническая болезнь, инсульт, сердечно-сосудистые заболевания

Самоубийство относится к явлениям в человеческой культуре со сложной полиэтиоло-гичной структурой, требующим в изучении разностороннего подхода. Медицинские аспекты суицида так же многогранны, а взаимосвязи не всегда внешне наглядны и убедительны. Примером таких непростых взаимоотношений может быть роль в суицидогенезе соматической патологии. При этом обычно рассматриваются две ситуации: первая - наличие комор-бидной патологии у суицидента, мало связанной с суицидальной динамикой (исходно подразумевается, что у этих лиц суицидальная активность обусловлена преимущественно пси-хо-социальными факторами и/или психической патологией), вторая - доминирующее влияние болезней тела на суицидальное поведение (физическое страдание потенцирует суицидальное поведение). Между ними должны быть какие-то переходные варианты.

Рассмотрим первую ситуацию - комор-бидная патология. Понятно, что её частота и тяжесть должны нарастать по мере роста и старения человека. Как свидетельствуют исследования [1] уже у детей и подростков, совершивших суицидальную попытку, соматогенный фон присутствует с достаточно высокой частотой - 37,5%. Конечно, в этом возрасте доминируют функциональные нарушения: вегето-сосудистая дистония - 51,9%; дискинезия жел-чевыводящих путей - 29,6%; гастродуоденит -22,0%, но так же выявляется и резидуально-органические поражения ЦНС - 22,0%; хронический бронхит - 14,8% и др. При этом практически у 2/3 патология носит сочетанный характер. Однако, несмотря на сложившиеся в популяции под влиянием СМИ представления о преимущественно молодой возрастной категории суицидентов - 15-17 лет [2], согласно данным Росстата [3] средний возраст, добровольно погибшего в России значительно выше - для мужчин - 46,3 лет, для женщин - 53,9 лет, что определяет и более высокие показатели коморбидной соматической патологии.

Так, результаты секционного анализа В.В. Зыкова и А.Е. Мальцева [4], свидетельствуют о том, что среди 850 лиц, погибших от суицида, половина (51,5%) при жизни страдали одним или несколькими тяжелыми соматическими заболеваниями. Таким образом, согласно приведенным данным, соматический фон присутствует у значительной части суицидентов.

Вторая ситуация - когда болезнь тела, становится движущей силой суицидогенеза. В указанном выше исследовании, авторы [4] путём заполнения специально разработанной анкеты и опроса родственников погибших, показали, что, несмотря на столь высокую частоту соматической патологии, непосредственно заболевание могло быть причиной суицидальной активности лишь у 21,6% мужчин и 34,4% женщин. Соответственно у остальной части больных соматический недуг не оказывал значимого влияния на добровольный уход из жизни.

Исследования, проведённые на группах онкологических больных, больных рассеянным склерозом и др., так же показали, что, несмотря на тяжелый недуг, суицидальная активность не относится к часто регистрируемым феноменам у этих групп пациентов. Было установлено, что помимо самого заболевания для формирования суицидального поведения должны присутствовать и другие неблагоприятные факторы, включая неэффективность контроля негативных проявлений самого заболевания (боль, одышка, парез и др.), психосоциальное неблагополучие, генетическую предрасположенность и др. [4-8].

В этой связи интерес вызывают заболевания системы кровообращения, как наиболее распространённые в популяции, и являющиеся основной причиной смерти населения. Играют ли они какую-либо роль в суицидальной активности? На первый взгляд, ответ очевиден ... Однако при простом сравнении показателей основных причин смертности возникает некоторое сомнение, а корреляционный анализ даёт удивительно высокие показатели созависимости (табл. 1).

При интерпретации этих данных можно привести различные аргументы - за и против. Так, при анализе секционного материала В.В. Зыков и А.Е. Мальцев [4] показали, что среди соматических детерминант погибших от суицида наиболее частыми причинами являлись болезни системы кровообращения (27,1%), опередив злокачественные новообразования (26,3%). У мужчин частота данного фактора была выше (30,0%), чем у женщин (20,5%). В других работах [9], напротив, не отмечается повышенного суицидального риска при сердечно-сосудистых заболеваниях, лишь указывается на повышение в 1,6 раза риска суицида и насильственных смертей в целом при лекарственном снижении уровня холестерина у мужчин.

Таблица 1

Уровни смертности по основным классам причин (на 100 тыс. населения) [3]

Причины смерти 2005 2010 2011 2012 2013 2014 г*

от самоубийств 32,1 23,4 21,8 20,8 20,1 18,5

от сердечно-сосудистых заболеваний, всего 905,4 806,4 753,0 737,1 698,1 653,9 0,9611

от гипертонической болезни 15,1 18,0 16,5 15,8 14,2 13,3 0,2270

от ИБС 435,9 418,6 397,4 393,1 369,2 342,3 0,8495

в т.ч. от инфаркта миокарда 44,6 47,2 45,5 47,1 46,2 44,4 -0,2594

от др. болезней сердца 76,1 70,1 67,7 65,3 63,1 61,0 0,9552

от цереброваскулярных болезней 324,1 260,6 232,8 225,6 216,4 205,5 0,9923

По нашему мнению, нет оснований расценивать полученные корреляционные показатели, абсолютно доказанными, но и не следует полностью отрицать возможность такой связи на меньшем уровне. В настоящей работе, считаем наиболее важным - обратить внимание к данной ситуации врачей соматических стационаров, так как для многих суицидальные действия пациентов, как правило, носят неожиданный характер [10].

Клиническая практика и данные литературы, позволяют выделить отдельные моменты, где суицидальное поведение и заболевания системы кровообращения могут иметь точки соприкосновения. Укажем на некоторые из них.

Тревога различной степени выраженности выявляется у 90% больных гипертонической болезнью. У женщин эти нарушения носят более выраженный характер. Максимальный балл тревоги как среди мужчин, так и среди женщин присутствует при наличии вредных привычек (курение, алкоголь) и недостаточном материальном положении [11]. Тревога у больных с ИБС обычно выше, чем при гипертонической болезни (ГБ) [12], и находится в прямой зависимости от степени выраженности ИБС и ГБ [13]. Повышенная тревожность увеличивает вероятность фатального инфаркта миокарда в 1,9 раза, внезапной смерти - в 4,5 раза [цит. по 14].

Депрессия, как правило, в сочетании с тревогой регистрируются с высокой частотой при инсульте (25-33%) и инфаркте миокарда (2567%) [14-16]. Развитие депрессии при этих состояниях может быть обусловлено как психологическими, соматическими и социальными причинами (боль, нарушение способности к самообслуживанию, изменение социального и материального положения), так и нарушением синтеза мелатонина [17].

Высокая частота эмоциональных нарушений, с преимущественно депрессивной направленностью, создаёт благоприятный фон для суицидальной активности. Суицид как и большинство сердечно-сосудистых заболеваний обычно ассоциируется с депрессией, ча-

стота которой в популяции может достигать 58%, а среди лиц пожилого возраста - 15% [18]. Клинически оформленная депрессия повышает риск суицида в 20 раз [19].

Важным аспектом депрессивных расстройств является не только направление мыслей и действий пациента на реальное самоповреждение. Депрессивный фон у многих больных создаёт условия для снижения витальной активности, активной борьбы за жизнь -авитальные идеи, что может рассматриваться как начальный этап суицидальной активности [20]. Авитальное поведение находит своё отражение в клинической практике в форме снижения приверженности терапии - отрицательный комплаенс. Исследователями указывается, что отказ или нерегулярный приём гипотензивных препаратов достоверно чаще ведёт к осложнениям гипертонической болезни [21]. Доля случаев с низкой приверженностью лечению, особенно в группе кардиологических больных пожилого возраста, может достигать - 70% [22]. В этом аспекте некоторые исследователи отмечают, что для мужчин гипертония может сигнализировать о повышенном риске смерти от внешних причин, в том числе от суицида [23].

Примечательна в этом плане работа томских коллег [24]. Было показано, что каждый десятый (!) пациент, госпитализированный в кардиологический стационар с хронической ИБС, может иметь антивитальные переживания и пассивные или активные суицидальные мысли. В качестве особых способов суицида они могут выбирать одномоментное прекращение приёма антиангинальных средств при выраженных физических нагрузках или оперативное лечение ИБС (в случае реализации такого плана смерть будет расценена как естественная - Прим. Авт.). В качестве рекомендаций авторы указывают на необходимость более внимательного отношения к изменениям поведения, внешнего вида, изменениям в личной жизни пациента, которые могут «сигнализировать» о повышенном риске суицида. Так же приводят перечень характерных высказываний,

отдельных форм поведения, которые могут помочь врачу в ранней диагностике суицидальной активности.

В свою очередь так же отметим, что принятие этих клинических фактов указывает на важность санитарно-просветительной работы, более широкое развитие профильных Школ, семинаров, психокоррекционной работы с пациентами, а так же привлечение специалистов в области психического здоровья.

Ещё один аспект, на который бы хотелось обратить внимание при рассмотрении данной темы - лекарственные средства, используемые в кардиологической практике. Спектр препаратов значительный, и у многих среди заявленных в инструкции побочных действий со стороны ЦНС указана - «депрессия» (в этой связи интересны исследования, целью которых является изучение возможной связи между использованием отдельных препаратов и риском самоубийства среди людей с гипертонией [25]).

С учётом высокой частоты депрессивных нарушений при сердечно-сосудистых заболеваниях, вероятно, следует более целенаправленно обращать внимание врачей и на характер побочных действий, а так же необходимость динамической оценки психического состояния на фоне проводимого лечения.

Не менее важен и другой аспект лекарственной терапии - приём кардиотропных препаратов с суицидальной целью. Наверное, не нужно особых подтверждений высокого суи-цидогенного потенциала многих лекарственных средств, используемых в кардиологии, а так же их широкой доступности для пациентов. Приведём лишь некоторые данные. Несмотря на отсутствие официальных цифр о распространенности самоубийств среди данной группы пациентов отдельные косвенные показатели

Литература:

1. Кошелева Г.Г., Ширяев О.Ю., Неретина А.Ф. Анализ соматической патологии у суицидентов // Суицидология. 2011 .№3 .С.39-41.

2. Зотов П.Б. Образ суицидента в представлении педагогов-психологов // Тюменский медицинский журнал. 2016. Т. 18, № 4. С. 47-50.

3. Демографический ежегодник России. 2015: Стат.сб. / Рос-стат. M., 2015.

4. Зыков В.В., Мальцев А.Е. Значение соматических заболеваний в возникновении суицидального поведения // Тюменский медицинский журнал. 2013. Т. 15, N° 3. С. 5-6.

5. Зотов П.Б. Хроническая боль среди факторов суицидальной активности онкологических больных // Вестник Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина. 2004. -№ 3.С. 77-79.

6. Куценко Н.И. Соматогенные детерминанты суицидальной активности больных рассеянным склерозом // Академический журнал Западной Сибири. 2014. Т. 10, № 4 (53). С. 63-65.

7. Вильянов В.Б., Кудряшов А.В., Кобозев Г.Н., Орлов И.Ю., Ременник А.Ю. Влияние аллельного полиморфизма Val158Met COMT на характер аффективных нарушений в

могут отражать реальную действительность. Среди лиц, совершивших попытку самоотравления, препараты, влияющие на сердечнососудистую систему, в структуре лекарств, выбранных для суицида, устойчиво занимают второе место после психотропных средств. Причём, исследования, проводимые в различных регионах страны, дают очень близкие показатели: Нижний Новгород - 12,6% [26], Тюмень - 13,5% [27]. Преобладают гипотензивные и противоаритмические средства.

В целом, обобщая приведённые в работе данные, можно сделать вывод об актуальности исследований в этом направлении. Многие вопросы требуют более пристального внимания. Среди них: своевременная и квалифицированная диагностика у пациентов кардиологической клиники эмоциональных нарушений и суицидальной активности, система их регистрации и учёта, обучение врачей-кардиологов по соответствующим темам в сфере психического здоровья, совершенствование подходов лекарственной терапии.

В качестве направлений, развиваемых в нашем регионе, укажем на систему регистрации и учёта суицидальных действий - Суицидологический регистр, действующий на базе Областной психиатрической больницы с 2012 года. Персонифицированный учёт позволяет систематизировать медицинские данные о суицидентах [28]. В настоящее время регулярно проводится сверка данных суицидологического регистра и канцер-регистра, позволяющая выявлять онкологических больных среди лиц, совершивших покушения на суицид. Дополнение базы данных о других формах коморбидной, в том числе и сердечно-сосудистой патологии, может явиться важным этапом развития формируемой в регионе системе суицидальной превенции.

References:

1. Koshelevа G.G., Shiryaev O., Neretina A.F. Analysis of somatic pathology suicide // Suicidology. 2011. № 3. P. 39-41.

2. Zotov P.B. The image of suicide in the view of educational psychologists // Tyumen Medical Journal. 2016. T. 18, № 4. S. 4750.

3. Demograficheskij ezhegodnik Rossii. 2015: Stat.sb. / Rosstat. M., 2015.

4. Zykov V. V., Maltsev A. E. The role of somatic diseases in arose-collision of suicidal behavior // Tyumen Medical Journal. 2013. T. 15, № 3. S. 5-6.

5. Zotov P.B. Hronicheskaja bol' sredi faktorov suicidal'noj aktivnosti onkologicheskih bol'nyh // Vestnik Rossijskogo onkologicheskogo nauchnogo centra im. N.N. Blohina. 2004. -№ 3. S. 77-79.

6. Kucenko N.I. Somatogenic determinants of suicidal activity of patients with multiple sclerosis // Academic Journal of West Siberia. 2014. T. 10, № 4

7. Wilanow B. V., Kudryashov V. A., Kobozev G. N., Orlov, Y. I., A. Y. Remennik the Influence of allelic polymorphism of COMT Val158Met on the nature of affective disorders in the structure of

структуре психоорганического синдрома больных с последствиями инсульта // Академический журнал Западной Сибири. 2013. Т. 9, № 4 (46). С. 50-51.

8. Зотов П.Б., Любов Е.Б. Суицидальное поведение при соматических и неврологических болезнях // Тюменский медицинский журнал. 2017. Т. 19, № 1. С. 3-24.

9. Stenager E. Somatic diseases and suicidal behavior / Suicidology and suicide prevention: A global perspective. D. Wassermann; C. Wassermann, eds. Oxford University Press. 2009. P. 293-299.

10. Решетова Т.В. О суицидальном поведении больных соматической клиники // Суицидология. 2011. № 3. С. 37-39.

11. Пахомова С.А., Деренок А.П., Кузьмина И.А. Расстройства тревожно-депрессивного спектра у больных с сердечнососудистой патологией // Бюллетень медицинских Интернет-конференций. 2015. Т. 5, № 2. С. 65-67.

12. Пахомова С.А., Деренок А.П., Кузьмина И.А. Аффективные расстройства в кардиологической практике // Бюллетень медицинских Интернет-конференций. 2015. Т. 5, № 2. С. 138.

13. Нефедова Е.А. Динамика тревожных расстройств в соматическом стационаре // Бюллетень медицинских Интернет-конференций. 2014. Т. 4, № 3. С. 166.

14. Челышева И.А., Бунина И.С., Герасимова Ю.А., Красноще-кова Л.И. Особенности тревожно-депрессивных расстройств при осложнениях гипертонической болезни (инфаркте миокарда и ишемическом инсульте) // Вестник Ивановской медицинской академии. 2012. Т. 17, № 4. С. 23-26.

15. Sanacore F.K. Pharmacotherapies for depression and other conditions // Drug topics. 2003. V. 147, № 16. Р. 55.

16. Зуева О.Н., Сморгов Л.М., Привалова М.А., Абакаров Ш.А. Проблемы постинсультной депрессии в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта у больных пожилого возраста // Академический журнал Западной Сибири. 2014. Т. 10, № 3 (52). С. 60-61.

17. Афлитонов М.А., Парцерняк С.А., Мироненко А.Н. и соавт. Особенности экскреции мелатонина при полиморбидной сердечно-сосудистой патологии с тревожно-депрессивными расстройствами у мужчин молодого и среднего возраста // Артериальная гипертензия. 2015. Т. 21, № 3. С. 286-293.

18. Gottfries C.-G. Late life depression // European archives of psychiatry and clinical neuroscience. 2001. V. 251, № 8. P. 57-61.

19. Lépine J.P., Briley M. The increasing burden of depression // Neuropsychiatry disease and treatment. 2011. № 7. Р. 3-7.

20. Зотов П.Б. Вопросы идентификации клинических форм и классификации суицидального поведения // Академический журнал Западной Сибири. 2010. № 3. С. 35-37.

21. Афанасьева Н.Л., Мордовин В.Ф., Семке Г.В., Пекарский С.Е. Значение факторов риска в возникновении церебровас-кулярных осложнений у больных гипертонической болезнью по данным пятилетнего наблюдения // Российский кардиологический журнал. 2006. № 6 (62). С. 62-66.

22. Куимова Ж.В., Филонова М.В., Болотнова Т.В. Влияние приверженности лечению на риск сердечно-сосудистых осложнений у больных пожилого и старческого возраста // Тюменский медицинский журнал. 2013. Т. 15, № 2. С. 11-12.

23. Terry P.D., Abramson J.L., Neaton J.D. Blood pressure and risk of death from external causes among men screened for the multiple risk factor intervention trial // Amer. J. of Epidemiol. 2007. V. 165, № 3. Р. 294.

24. Лебедева Е.В., Симуткин Г.Г., Счастный Е.Д., Репин А.Н., Сергиенко Т.Н. Особенности тревожно-депрессивных расстройств и суицидального поведения у пациентов пожилого и старческого возраста с хронической ишемической болезнью сердца // Суицидология. 2014. Т. 5, № 2. С. 69-76.

25. Gasse C. Risk of suicide among users of calcium channel blockers: population based, nested case-control study // BMJ. 2000. V. 320, № 7244. Р. 1251.

26. Касимова Л.Н., Святогор М.В., Втюрина М.В. Анализ суицидальных попыток путем самоотравления // Суицидология. 2011. № 1. С. 54-55.

27. Приленский А.Б. Характер средств, выбранных пациентами для преднамеренного отравления с суицидальной целью (на примере Тюменской области) // Научный форум. Сибирь. 2016. Т. 2, № 4. С. 95-97.

28. Зотов П.Б., Родяшин Е.В., Уманский С.М., Кузнецов П.В. Проблемы и задачи суицидологического учета (организация регистра) //Тюменский медицинский журнал. 2011 №1. С.10-11.

psycho-organic syndrome in patients with consequences of stroke // Academic Journal of West Siberia. 2013. T. 9, № 4

8. Zotov P.B., Lyubov E.B. Suicidal behavior in the medical patients // Tyumen Medical Journal. 2017. T. 19, № 1. S. 3-24.

9. Stenager E. Somatic diseases and suicidal behavior / Suicidology and suicide prevention: A global perspective. D. Wassermann; C. Wassermann, eds. Oxford University Press. 2009. P. 293-299.

10. Reshetova T.V. About suicide somatic patients clinic // Suicidology. 2011. № 3. P. 37-39.

11. Pahomova S.A., Derenok A.P., Kuz'mina I.A. Rasstrojstva tre-vozhno-depressivnogo spektra u bol'nyh s serdechno-sosudistoj patologiej // Bjulleten' medicinskih Internet-konferencij. 2015. T. 5, № 2. S. 65-67.

12. Pahomova S.A., Derenok A.P., Kuz'mina I.A. Affektivnye rasstrojstva v kardiologicheskoj praktike // Bjulleten' medicinskih Internet-konferencij. 2015. T. 5, № 2. S. 138.

13. Nefedova E.A. Dinamika trevozhnyh rasstrojstv v somatich-eskom stacionare // Bjulleten' medicinskih Internet-konferencij. 2014. T. 4, № 3. S. 166.

14. Chelysheva I.A., Bunina I.S., Gerasimova Ju.A., Krasnoshhekova L.I. Osobennosti trevozhno-depressivnyh rasstrojstv pri oslozhnenijah gipertonicheskoj bolezni

15. Sanacore F.K. Pharmacotherapies for depression and other conditions // Drug topics. 2003. V. 147, № 16. P. 55.

16. Zueva O. N., Smolov L. M., Privalova M. A., Abakarov A. sh., Problems of post-stroke depression in the early recovery period of ischemic stroke in elderly patients // Academic Journal of West Siberia. 2014. T. 10, № 3

17. Aflitonov M.A., Partsernyak S.A., Mironenko A.N. et al. Mela-tonin excretion in young and middle-aged men with polymorbid cardiovascular pathology, anxiety and depressive disorders // Arterial. Hypertension. 2015. V. 21, 3. P. 286-293.

18. Gottfries C.-G. Late life depression // European archives of psychiatry and clinical neuroscience. 2001. V. 251, № 8. P. 57-61.

19. Lepine J.P., Briley M. The increasing burden of depression // Neuropsychiatric disease and treatment. 2011. № 7. P. 3-7.

20. Zotov P.B. The identification of clinical forms and classification of suicidal behavior // Academic Journal of West Siberia. 2010. № 3. S. 35-37.

21. Afanas'eva N.L., Mordovin V.F., Semke G.V., Pekarskij S.E. Znachenie faktorov riska v vozniknovenii cerebrovaskuljarnyh oslozhnenij u bol'nyh gipertonicheskoj bolezn'ju po dannym pjatiletnego nabljudenija // Rossijskij kardiologicheskij zhurnal. 2006. № 6

22. Kuimova J. V., Filonov, M.V., Bolotnova T.V. the Influence of treatment adherence on the risk of cardiovascular complications in patients of elderly and senile age // Tyumen Medical Journal. 2013. T. 15, № 2. S. 11-12.

23. Terry P.D., Abramson J.L., Neaton J.D. Blood pressure and risk of death from external causes among men screened for the multiple risk factor intervention trial // Amer. J. of Epidemiol. 2007. V. 165, № 3. P. 294.

24. Lebedeva E.V., Simutkin G.G., Schastnyy E.D., Repin A.N., Sergienko T.N. Particularly disturbing, depressive disorders and suicidal behavior in patients of elderly and senile age with chronic CAD // Suicidology. 2014. V. 5, № 2. P. 69-76.

25. Gasse C. Risk of suicide among users of calcium channel blockers: population based, nested case-control study // BMJ. 2000. V. 320, № 7244. P. 1251.

26. Kasimova L.N., Svyatogor M.V., Vtyurina M.V. Analysis by suicide attempts self-poisoning // Suicidology. 2011. № 1. P. 5455.

27. Prilensky A. Funds selected by the patients for the intentional poisoning with suicidal intent

28. Zotov P.B., Rodyashin E.V., Umansky, S.M., Kuznetsov P.V. Problems and challenges results-based

SUICIDE AND CARDIOVASCULAR DISEASES: IS THERE A RELATION?

M.S. Umansky1, P.B. Zotov2,3, O.V. Abaturova2, V.A. Zhmurov2, E.V. Rodyashin3, A.B. Prilensky4

1Tyumen State Medical University, Tyumen, Russia 2Regional narcological dispensary, Tyumen, Russia 3Regional clinical mental hospital, Tyumen, Russia 4Regional clinical hospital, Tyumen, Russia

Abstract:

The article discusses a possible relation between suicide and cardiovascular diseases. It is stated that nowadays there is no accurate statistics on suicide among such patients. Still, authors show that there is high percentage of people whose cardio-vascular diseases could be a leading cause of suicide (21,6% males and 34,4% females). As probable factors that increase suicide risk high frequency of anxiety-depressive disorders among cardiac patients is marked. According to a number of publications these disorders determine suicide ideation for one in ten cardiac ischemia patients. Authors believe that there is a correlation between depression and decrease of commitment to therapy, which in some cases can also indicate suicidal activity. As objective statistics of high prevalence of suicide commitment among cardiac patients, that are not registered though, the authors provide data on cardiotropic drugs that are used for self-poisoning. Cardio-vascular drugs (antihypertensive and antiarrhythmic drugs especially) stably take the second place after psychotropic drugs in the structure of drugs used for suicide. What is more, researches made in different regions of the country provide very similar indices: Nizhniy Novgorod - 12,6%, Tyumen - 13,5%.

C o nc l us i o n is made that it is necessary to have more research in this area. Important directions are timely and qualified diagnostics of emotional disorders and suicide activity of cardiac hospital patients, the system of their registration and record, teaching cardiologists mental health specifics, improvement of drug therapy approaches.

Key words: suicide, suicide behavior, depression, cardiac ischemia, hypertonic disease, stroke, cardio-vascular diseases

Юбилеи

Девяностолетие Валентина Михайловича Кушнарева

Валентин Михайлович Кушнарев, 1927 г.р. (3 июня) после окончания Медицинского института служил 10 лет в истребительной авиации военным врачом. Работает в Московском НИИ психиатрии (ныне филиале Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского) с 1963 г. по настоящее время.

В 1967 г. защитил кандидатскую диссертацию, с 1982 г. (35 лет) - научный сотрудник отдела суицидологии (ныне -отделение клинической и профилактической суицидологии). Опубликовал более 70 научных работ, из них 10 - за последние 5 лет. Активный автор журнала «Суицидология».

Научную деятельность Валентин Михайлович успешно сочетает с практической - врач амбулаторно-консультативного отдела МНИИП и кабинета социально-психологической поддержки Учебно-методического центра Московского Технического Университета им. Н.Э. Баумана, щедро делится уникальным научно-практическим опытом с ординаторами и сотрудниками.

В.М. Кушнарев неизменно заражает окружающих неуемной энергией, оптимизмом, интересом к людям и жизни.

В связи со славным 90-летием и более чем полувековой активной деятельностью учёного и врача, коллектив НМИЦПН им. В.П. Сербского и редколлегия журнала «Суицидология» желают юбиляру и далее оставаться для коллег и пациентов примером жизнестойкости и творческого отношения к делу!