Межэтническое взаимодействие в контексте реиндустриализации Южной Якутии

YAK 316.347:330.34(571.56) ББК 60.545.1+65.9(2Рос.Яку)-3

Т.е. ЕРМОЛАЕВ

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙеТВИЕ В КОНТЕКСТЕ РЕИНДУСТРИАЛИЗАУИИ ЮЖНОЙ ЯКУТИИ

T.S. ERMOLAEV

INTER-ETHNIC COOPERATION IN THE CONTEXT IN THE RE-INDUSTRIALIZATION OF THE SOUTH YAKUTIA

В статье рассматриваются проблемы этносоциального взаимодействия в ходе промышленного освоения Южной Якутии на основе материалов полевого исследования. Выделены наиболее проблемные зоны межэтнических отношений, генерирующие производство этносоциальных рисков в условиях реализации крупных инвестиционных проектов.

The article deals with the problem of ethno-social interaction in the course of industrial development of South Yakutia based on field research. The most problematic areas of inter-ethnic relations, generating production of ethno-social risks in the context of implementation of major investment projects, are eliminated.

Ключевые слова: реиндустриализация, этносоциальные процессы, идентичность, миграция, риски, экспертное мнение, этнонациональная политика.

Key words: reindustrialization, ethno-social processes, identity, migration, risks, expert opinion, ethno-national policy.

Для такого полиэтничного государства, как Российская Федерация, тема региональной этносоциальной специфики и регулирования межэтнических взаимодействий, безусловно, является политически и социально важной. С точки зрения научной актуальности представляется необходимым, в первую очередь, анализ детерминации региональной этнонациональной политики через характер этносоциальных процессов, протекающих в регионе. При этом если этнос рассматривать как этносоциальный организм, трансформирующийся в процессе внутри- и межэтнических взаимодействий, то становится очевидным, что в анализе данных процессов необходимо учитывать как трансформацию условий жизни населения конкретного региона, так и изменение состояния общественного сознания [7, с. 4]. Перед исследователями в этом смысле лежит непростая задача комплексного учета социальных, культурных, экономических, демографических и политических процессов, существующих в конкретном регионе [1]. Данный учет и анализ являются в конечном итоге определением регионально обусловленных ориентиров эт-нонациональной политики [8, с. 1068].

Южная Якутия представляет собой уникальную историческую площадку интенсивного промышленного освоения территории, которое привело к перераспределению трудовых ресурсов республики, формированию обширной зоны со смешанным в этническом отношении населением, вызвало быструю урбанизацию. Представители различных социальных и этнических групп в короткое время освоили рабочие профессии, стали субъекта-

ми формирующегося индустриального образа жизни, чаще начали вступать в межэтнические контакты. Строительство крупных промышленных объектов, миграция и урбанизация привели к изменению прежней этнической, социально-профессиональной структуры населения и демографического поведения. Это же стало причиной многих неординарных явлений в социальной и межэтнической сферах. Одно из них - формирование политэтничного регионального сообщества посредством своеобразного этнического «плавильного котла» в ходе грандиозного строительства Южно-Якутского территориально-производственного комплекса (ЮЯТПК) и последующей его эксплуатации [2]. Следует особо отметить, что дивиденды от индустриального развития региона не всегда использовались должным образом во благо проживающих здесь народов. В настоящее время Южно-Якутский регион отличается сложной системой межэтнических и межконфессиональных отношений, интенсивными миграционными процессами, провоцирующими повышенную этносоциальную напряженность [4, с. 107].

Данная статья написана на основе анализа транскрибов экспертного опроса в Южной Якутии (опрошено 20 респондентов в апреле 2015 г.). В качестве экспертов выступили как представители государственной и муниципальной власти, имеющие непосредственное отношение к политическим решениям в области национальной политики, так и люди, занимающие активную гражданскую позицию: творческая и научно-техническая интеллигенция, представители среднего класса, ответственные работники органов правопорядка, образования и культуры, руководители промышленных предприятий, общественно-политических организаций и национальных общин. Национальный состав экспертов репрезентирует основные этнические группы, проживающие на постоянной основе в ареале исследования. Результаты исследования дают возможность провести сравнительный анализ полученных данных для выявления как общероссийских параметров национальной политики, так и ее региональной специфики. В исследовании акцентированы такие ключевые вопросы, как динамика этнической структуры региона, состояние этносоциальной ситуации и характер межэтнических отношений, уровень и причины межэтнической напряженности, особенности существующей региональной этнонациональной политики.

Все эксперты длительное время (15 лет и более) проживают в Южной Якутии, считают ее своей «малой» родиной и убеждены в том, что сила Российского государства базируется прежде всего на единстве ее народов. Эксперт № 5 (женщина, 40 лет): «Родина там, где человек родился и вырос». Эксперт № 17 (мужчина, 42 года): «Очень многие россияне, которые живут в Якутии, считают себя якутянами». Значительная часть экспертов считает, что для людей, живущих в Южной Якутии, этническая принадлежность не принципиальна. Эксперт № 11 (женщина, 45 лет): «Проживающие на данной территории этнические группы считают себя прежде всего гражданами России, не выпячивая своей этнической принадлежности». Эксперт № 18 (мужчина, 47 лет): «Российский народ - это все те люди, которые здесь (в Южной Якутии) живут». В данном случае мнение экспертов совпадает с результатами массового опроса населения, проведенного автором в 2013 г. Основной формой самоидентификации для южноякутян является гражданская самоидентификация. Больше половины опрошенных (53,3 %) считали себя гражданами России. В целом по всем параметрам наблюдается следующая закономерность: общенациональная гражданская идентичность существенно превалирует. Это можно объяснить национальным составом населения Южной Якутии, где подавляющая часть представлена русскими. Следующий немаловажный фактор - своеобразный «плавильный котел», в который превращалась любая всесоюзная ударная стройка советской эпохи. Безусловно, приоритет самоидентификации жителей региона с Россией в целом или с региональной общностью в частности минимизирует предпосылки этнического экстремизма. Но низкий уровень этнической самоиденти-

фикации имеет и негативные последствия. Они выражаются в отчужденности от собственной культуры, в забвении традиций и в конечном итоге разрывают связь поколений. Сложившаяся ситуация несет в себе потенциальную опасность национального нигилизма, несмотря на то, что в реально ощутимом виде эта опасность на данном этапе не проявляется [3, с. 334].

На основе анализа мнений экспертов можно констатировать, что в целом межэтническая обстановка в настоящее время оценивается как спокойная. Эксперт № 5 (женщина, 40 лет): «На моей памяти нет случаев конфликтов на межнациональной почве. Возможно, на этом сказывается система ценностей прежней системы воспитания и образования, которая еще сохранилась». Эксперт № 14 (женщина, 54 года): «Я чувствую, что Не-рюнгри еще живет в советском времени. Школы Нерюнгри еще пахнут интернационализмом. Даже коллеги, побывав в московских или питерских школах, вернувшись, говорят, что там совершенно иные отношения. Пока есть люди советской закалки, воспитание в том духе остается». Эксперт № 3 (мужчина, 47 лет): «У нас, в Южной Якутии, сложились добрые отношения между людьми разных национальностей. Город молодой, строили его комсомольцы из разных регионов, между которыми в ходе совместного труда возникали тесные узы сотрудничества на всех уровнях, начиная с семьи. Город построен на благодатной почве интернационализма». Две трети опрошенных заявляют, что межэтнические отношения в регионе за последние 2-3 года не изменились, при этом более трети респондентов в интервью говорят о низком уровне межэтнической конфликтности в целом в республике и в том муниципалитете, где проживает респондент. Эксперты считают, что спокойные, бесконфликтные межнациональные отношения обусловлены как традиционным менталитетом русского народа, так и политикой Российского государства, способствующей сохранению толерантности и создающей условия для позитивного развития межнациональных отношений в стране. Эксперт № 7 (женщина, 52 года): «Конфликтная ситуация в этой сфере здесь отсутствует, потому что строить город приехали со всех концов страны в 70-х годах, сейчас здесь проживает более 90 национальностей. Сложились мощные диаспоры: татарская, украинская, грузинская и т. д. Да, на бытовом уровне иногда происходят конфликты, но, будучи еще студенткой, я гораздо больше сталкивалась с инцидентами на межнациональной почве в Якутске, чем здесь. Здесь, в Нерюнгри, практически такого нет. Если человек занят работой, если есть какое-то общее дело, есть стимулы, то людей не интересует, кто какой национальности...». Эксперт № 15 (мужчина, 43 года): «С моей точки зрения, ситуация у нас в целом стабильная. Особой тревоги нет, за исключением бытовых проявлений национализма, но это присутствует везде, где есть национальности. Я прожил на Дальнем Востоке большую часть своей жизни, и если сравнить Нерюнгри и Хабаровск, где жил раньше, то уровень бытового национализма здесь гораздо ниже, чем в Хабаровске. Возможно, это связано с тем, что Якутия все-таки национальная республика и люди свои эмоции и настроения как-то сдерживают, а там этого тормоза нет».

Стабильный характер межэтнических отношений в регионе подтвердили и ответы на вопрос: «Как, по Вашему мнению, изменились отношения между людьми разных национальностей в Вашем регионе за последние три года?». 70 % опрошенных полагают, что межэтнические отношения в регионе «остались без изменений», а 15 % экспертов отметили их улучшение. В то же время те же 15 % экспертов считают, что они ухудшились. Конкретизируя сферы проявления межэтнических противоречий, эксперты наиболее часто называли ответы: «на бытовом уровне, в отношениях между соседями, в магазине, на рынке» (70 %), «в сфере культуры, образования» (50 %), а также «в органах власти и СМИ» (по 30 % опрошенных). Следовательно, латентные предпосылки этнических конфликтов имеются даже в стабильном регионе.

В целом мнение экспертов вполне коррелирует с данными последнего социологического исследования, проведенного Национальным агентством «Информационный центр при Главе Республики Саха (Якутия)» совместно с Институтом социологии РАН в мае 2015 года в рамках совместного проекта «Ресурс межэтнического согласия в консолидации российского общества: общее и особенное в региональном разнообразии». Они свидетельствуют, что в Республике Саха (Якутия) сложилась и на протяжении длительного времени зафиксировалась достаточно спокойная межэтническая атмосфера, острых противоречий не отмечено. Жители республики оценивают межэтническую ситуацию, сложившуюся в местах их проживания, значительно позитивней, чем россияне в целом. Следует отметить, что за последние три года произошло существенное увеличение актуализированности гражданской идентичности в сознании якутян. Выявлена солидарность мнений народов, населяющих республику, о значимости гражданской идентичности, правах различных этносов, что свидетельствует о благоприятном межэтническом климате в республике, значительном ресурсе согласия в обществе и высокой степени консолидированности [6, с. 17].

Несмотря на почти единодушное мнение экспертов о том, что межнациональное состояние в регионе, основывающееся на еще сохраняющемся фундаменте интернационализма советской эпохи и мощной энергетике первостроителей БАМа, сохраняет стабильность, отмечается ухудшение социально-экономической ситуации, связанной с деградацией экономики региона, ростом миграции из Северного Кавказа и Средней Азии. Следствием ухудшения социально-экономической ситуации является дисбаланс межнационального и межконфессионального состава населения. Характеризуя сегодняшнее состояние южноякутского социума в разрезе межэтнических отношений, можно отметить определенную степень неудовлетворенности в части ощущения комфортности проживания на территории региона. Это, в свою очередь, также негативно сказывается на общей практике межэтнических и межконфессиональных взаимоотношений. Длительное проживание в условиях постоянного социального напряжения, ощущения дискомфорта негативно сказывается на психоэмоциональном состоянии не только отдельного индивидуума, но и некоторых социальных слоев населения. Данное утверждение, на мой взгляд, указывает на вероятность социальных волнений с участием отдельных возрастных групп [5].

Эксперты дали достаточно точную диагностику основных причин существующей межэтнической напряжённости. Из них на первое место они поставили, причём и применительно к России в целом, и к своему региону в частности, экономические неурядицы, на второе - социальное неблагополучие, на третье - приток мигрантов, на четвертое - межличностные отношения, на пятое - различия языков и культур. Само по себе наличие разных языков и культур, по мнению экспертов, не провоцирует межэтническую напряжённость. Она определяется уровнем социального (в широком смысле) неблагополучия и степенью эффективности/неэффективности регулирования этносоциальных процессов. Эксперты выделили следующие факторы межэтнической напряженности: неконтролируемая миграция; социально-экономическая депрессия, приводящая к «поиску виновных» и ксенофобии; отсутствие внятной национальной политики; проблема неосведомленности населения о реальной ситуации и отсутствие культуры межнационального общения; противостояние элит и кланов на фоне высокого уровня коррупции и массовой бедности; низкая ответственность СМИ, зачастую раздувающих конфликты.

В ходе глубинных интервью выявлено несколько проблемных областей в отношениях между людьми разных национальностей, которые дают представление об особенностях этносоциальной ситуации в исследуемом регионе. В частности, эксперты отметили существенное увеличение притока трудовых мигрантов из Средней Азии и Кавказа, приезжающих в регион «на заработки». Они задействованы в основном в сфере ремонта и строительства

и, по мнению респондентов, в этих областях составляют конкуренцию местному населению. Размышляя о мотивах негативного отношения местного населения к мигрантам, эксперты делали упор на том, что социальная активность мигрантов, скорее, направлена на внутригрупповую консолидацию, нежели на налаживание контактов с принимающим сообществом, т. е., по существу, мигранты являются мобильной и сплоченной группой, чем отличаются от разрозненного местного населения. По результатам интервью, можно констатировать, что жесткая ориентированность представителей этнических групп на сохранение своей идентичности часто приводит к «капсули-рованию» этничности. Подобные явления наблюдаются в группах временных трудовых мигрантов, которые стараются вообще избегать каких-либо тесных контактов с местным населением. Эти трудности связаны не только со слабым знанием русского языка, но и, в первую очередь, принимающей культуры. Для большинства этнических культур Северного Кавказа, Закавказья, а также Средней и Юго-Восточной Азии значима роль общины, важно воспроизведение привычной системы общинных связей. Таким образом, возникают так называемые сообщества по типу землячеств. С одной стороны, такое «замыкание» - необходимость для самих мигрантов, испытывающих «культурный шок» в новом обществе, а с другой стороны, к такой изоляции их толкает принимающее общество. Огромное значение приобретает действенность социальных, экономических и культурных институтов, слабо ориентированных на социализацию мигрантов. Эксперты считают, что для успешной адаптации мигрантов прежде всего необходимо способствовать изучению ими русского языка и усвоению традиций местного населения.

В последнее время в республике происходит усиление латентной межэтнической напряженности, в том числе под влиянием усиливающихся миграционных процессов, у населения начинает преобладать негативный образ мигранта. Это подтверждают результаты последнего социологического исследования, проведенного Информационным центром при Главе Республики Саха (Якутия). Исследование выявило наличие интолерантных установок различной степени интенсивности у 43 % участников опроса. Абсолютное большинство респондентов, испытывающих неприязнь, раздражение к представителям других национальностей, в качестве лиц, вызывающих антипатию, назвали представителей некоренных, приезжих этносов, мигрантов (92 %). Такая направленность интолерантных установок на приезжее, некоренное население базируется в большей степени на защитной реакции населения, страхе утраты этничности, своей культуры, привычной среды обитания [5, с. 37].

В современных условиях крайне важными становятся предупреждение возникновения в обществе эксцессов ксенофобии и мигрантофобии; искоренение «языка вражды» как в межличностном общении, так и в средствах массовой информации; содействие развитию толерантных межнациональных и межконфессиональных отношений. Для этого необходимо формирование навыков межкультурного общения и противодействие ксенофобии в молодежной среде. В связи с этим важным направлением деятельности общественных объединений, научно-экспертного сообщества, бизнес-структур становится выявление фактов этнической дискриминации на производстве и в бытовой сфере и, главное, создание систем адаптации и интеграции мигрантов, защита их прав и свобод, решение их социальных проблем. Эксперт № 20 (мужчина, 55 лет): «Надо использовать мировой опыт, богатую мировую практику. Надо четко выяснять цель приезда, есть ли под него рабочее место, есть ли средства на первое время для обустройства. Далее соответствующие органы должны тщательно проверять личность мигранта на предмет наличия судимости, связей с криминалом. Затем дается миграционная карта на определенный срок (5 лет), после этого дается добро на сдачу экзамена по русскому языку, Конституции РФ и основам российской культуры». Эксперт № 19 (женщина, 50 лет): «Дальний Восток крайне малона-

селенный, нам нужно сюда притягивать рабочие руки. При этом и здесь нужно создавать барьеры для приезда людей случайных. Люди, приезжающие сюда, должны уважать язык и культуру региона. Надо грамотно объяснять мигрантам, что это необходимо соблюдать. Никто не заставляет человека менять свои взгляды, но надо убедить мигранта, что жить в согласии выгодно прежде всего самому ему. Когда же их начинают «прессовать», «долбить», унижать, то начинается ответная реакция отторжения». Эксперт № 16 (женщина, 49 лет): «В каждом народе есть негативные индивиды не только из-за своего отношения к другим нациям и культурам, но прежде всего к своей родной культуре, нормам приличия и порядочности. Спорить можно бесконечно об особенностях той или иной культуры, но уважать друг друга обязаны».

В целом эксперты высказываются за решение миграционных проблем в рамках действующего законодательства. По мнению большинства из них, существенный потенциал в вопросах регулирования межнациональных и межконфессиональных конфликтов кроется в национально-культурных обществах и их лидерах. Анализ институциональных социальных факторов, влияющих на состояние межэтнических отношений в регионе, показал, что большинство экспертов критически относятся к деятельности этнокультурных общественных организаций. Только треть из них отметила, что все они (или за редким исключением) способствуют улучшению отношений между представителями различных национальностей. Некоторые из них заметили, что они концентрируются в основном на собственных проблемах и, таким образом, их деятельность характеризуется, скорее, этническим партикуляризмом, чем пропагандой ценностей межэтнического согласия.

Весьма интересными оказались наблюдения экспертов относительно профилирования тех или иных сфер региональной экономики по этническому признаку. Эксперт № 1 (мужчина, 40 лет): «Есть трудности в устройстве на работу, нередко можно прочитать или услышать, что на работу в ту или иную фирму требуются русскоязычные славянской внешности». Эксперт № 2 (женщина, 43 года): «Очень сложно устраиваться на работу, особенно на высокооплачиваемые места. Даже если специалист отвечает всем требованиям и обладает необходимыми навыками, находятся всякие причины, чтобы не брать его на работу. А берут «своих», в частности, исходя из национальной принадлежности». Эксперт № 9 (мужчина, 62 года): «В старательские артели местных не хотят брать, т. к. с ними много проблем: то заболел, то жена рожает, то у родственников проблемы... Эвенки тоже не приживаются в артелях. Силком пихали по целевому набору, по договору. Не получается: месяц поработает, уходит, не выдерживает ритма, темпа работы. Менталитет другой, на душе и уме - охота, рыбалка. В самой Иенгре пытались их обучить специальностям сферы обслуживания (парикмахер, швея и др.), опять провал... Никто не хочет и не может открыть свое предприятие хотя бы по производству сувениров. Нет предпринимательской жилки». Эксперт № 4 (женщина, 53 года): «Если взять ситуацию на рынках, то она тоже по-своему изменилась: если раньше (15-20 лет назад) торговали в основном узбеки и т. д., то теперь они здесь полностью адаптировались, укрепили свои позиции, расширили бизнес, получили гражданство. А на работу нанимают наших российских граждан, оставшихся без работы в условиях кризиса и массовых сокращений и готовых идти на довольно скромную с точки зрения зарплаты работу. Это интересный тренд: ведь мы привыкли, что мигранты занимают эту нишу, а здесь получается совершенно иная картина - вчерашние мигранты нанимают местных, чтобы те имели возможность прокормить себя и близких». Эксперт № 8 (мужчина, 57 лет): «В условиях нового освоения Южной Якутии происходит в основном внутренняя миграция, в смысле, из российских регионов. Это рождает определенную конкуренцию за престижные рабочие места, за высокую зарплату и т. д. И здесь роль

играет не только национальная принадлежность, хотя и это тоже присутствует. Здесь основную роль играет коррупционная составляющая. Человек занял, к примеру, доходное место, он начинает подтягивать только своих, родственников, земляков, друзей. Возникает оригинальное сплетение различных связей, которые базируются на взятках, вознаграждениях, возникает некий искаженный коррупционный дух корпоративных взаимоотношений. Не раз приходится слышать фразу: «У меня есть связи». Это приводит вполне закономерно к росту межнациональной напряженности».

Экспертные интервью позволили оформить и структурировать зоны межэтнической конкуренции. Угольная промышленность - представители славянского населения (русские и украинцы). Частное и индивидуальное строительство - представители народов Северного Кавказа и Закавказья, Средней Азии. Торговля - представители народов Северного Кавказа и Закавказья, Узбекистана, с усиливающимся татаро-башкирским компонентом. Система образования, культуры и здравоохранения - представители славянских народов и коренного населения.

Таким образом, в регионе сложилась система конкурентных отношений за доминирование в ряде отраслей народного хозяйства между различными национальными группами. Конкуренцию обостряют деградация экономики региона, прежде всего промышленности, и отсутствие практики жесткого государственного регулирования и контроля за приобретением и легализацией объектов собственности и средств производства. Это, по мнению экспертов, приводит к ускорению демографических процессов замещения межнационального баланса населения региона. Все больше представителей славянского населения, не найдя применения своим профессиональным навыкам, выезжают за пределы региона. Тем самым создаются благоприятные условия для изменения межнационального баланса в сторону мигрантов из Азии и с Кавказа. Борьба за доминирование в различных социально-экономических нишах является одним из основных факторов, оказывающих негативное воздействие на развитие межнациональных отношений в регионе. Экономическая деятельность в настоящий момент, по оценке респондентов, носит, скорее, «договорной», чем «законный» характер, тем самым предоставляя большие возможности для «неформальных» производственно-трудовых и коммерческих отношений между различными субъектами рынка. Это, в свою очередь, влияет на возможность лоббирования интересов одной этнической группы в противовес другой.

Резюмируя основные результаты качественного контент-анализа транскрибов глубинного интервью, отметим, что этносоциальные процессы в Южно-Якутском регионе крайне сложны для изучения. Многие аспекты требуют уточнения и корректировки, основанных на репрезентативных методах социальной диагностики. Население Южной Якутии выражает определенную степень удовлетворенности межнациональными отношениями в регионе. Это объясняется в целом достаточно однородной этнической структурой обследуемого региона и мощными интернациональными корнями предыдущих этапов промышленного освоения. В то же время эксперты правомерно подчеркивают, что социальная несправедливость и коррумпированность властей становятся в настоящее время главными конфликтогенны-ми факторами на региональном уровне. И, очевидно, они оказывают наиболее деструктивное влияние и на межэтнические отношения, стимулируя экстремизм и ксенофобию. При наличии огромного природного и человеческого капитала власть на всех уровнях не сумела до сих пор найти эффективные модели социоэкономического устройства и управления для удовлетворения интересов, потребностей и нужд населения региона. «Мне кажется порою, что мы идем не вместе со всеми народами рядом, а вот где-то поодаль. И показываем всем, как не надо делать», - писал великий русский мыслитель П. Чаадаев [9, с. 315]. Его слова не потеряли актуальности и по сей день.

Литература

1. Даргын-оол, Ч.К. Культура как основа социального развития регионов России (на примере Тувы) [Текст] / Ч.К. Даргын-оол // Гуманитарные науки в Сибири. - 2003. - № 3. - С. 40-43.

2. Ермолаев, Т.С. Индустриальная трансформация Южной Якутии в контексте исторического опыта [Электронный ресурс] / Т.С. Ермолаев // Современные исследования социальных процессов. - №2 (22). - 2013. - С. 15-35. - Режим доступа http://journal-s.org/index.php/sisp. 01:Ы^р://6х^оьогд/10.12731/2218-7405-2013-2-14 (дата обращения: 21.02.2016).

3. Ермолаев, Т.С. Межэтнические противоречия в условиях модернизации Южной Якутии [Текст] / Т.С. Ермолаев // Общество и этнополитика : материалы 7 Междунар. науч.-практ. интернет-конф. (1 мая - 1 июня 2014 г.). -Новосибирск : Изд-во СибАГС, 2015. - С. 327-335.

4. Ермолаев, Т.С. Этносоциальные аспекты индустриализации Южной Якутии [Текст] / Т.С. Ермолаев // Малочисленные этносы в пространстве доминирующего общества: практика прикладных исследований и эффективные инструменты этнической политики : сб. науч. статей по итогам Всерос. с междунар. участием науч.-практ. конф. (г. Кемерово, 17-18 окт. 2014 г.) / отв. ред. В.В. Поддубиков. - Кемерово : Практика, 2014. - С. 105-110.

5. Ермолаев, Т.С. Этносоциальные риски модернизации Южной Якутии [Текст] / Т.С. Ермолаев // Труды Первой междунар. науч.-практ. конф. «Регионы Евразии: стратегии и механизмы модернизации, инновационно-технологического развития и сотрудничества» (4-5 июня 2013 г., г. Москва, ИНИОН РАН). - М., 2013. - Ч. 1. - С. 379-384 .

6. Отчет по материалам социологического исследования «Межэтническая ситуация в Республике Саха (Якутия)» [Текст] // ГБУ Национальное агентство «Информационный центр при Главе РС(Я)». - Якутск, 2015.

7. Попков, Ю.В. Проблемы современного этносоциального развития народов Сибири [Текст] / Ю.В. Попков // Этносоциальные процессы в Сибири : материалы VII Междунар. семинара (г. Новосибирск, 2004 г.) / отв. ред. Ю.В. Попков. - Вып. 6. - Новосибирск : Нонпарель, 2004. - С. 42-47.

8. Попков, Ю.В. Этносоциальные процессы и этнонациональная политика [Текст] / Ю.В. Попков // Вестник Российской академии наук. - Т. 82. - № 12. -М., 2012. - С. 1067-1074.

9. Чаадаев, П.Я. Полн. собр. соч. и избр. письма [Текст] : в 2 т. / П.Я. Чаадаев. - Т. 1. - М. : Наука, 1991. - 768 с.