Составные номинации погодных явлений и их образный потенциал

УДК 800.87

Е.В. СУРАВИКИНА

СОСТАВНЫЕ НОМИНАЦИИ ПОГОДНЫХ ЯВЛЕНИЙ И ИХ ОБРАЗНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ

Ключевые слова: погода, фразеология, диалектный дискурс, концепт, метеоним.

Представлены результаты сопоставительного исследования разных типов словосочетаний с компонентом погода и их образного потенциала. Составные словосочетания, репрезентирующие данный концепт в диалектном дискурсе, рассматриваются как в формальном, так и в семантическом аспекте. Такой подход позволяет разделить представленный материал на привычные свободные и устойчивые словосочетания и выделить группу полусвободных словосочетаний.

ЕМ. SURAVIKINA

COMPOSITE NOMINATIONS OF WEATHER PHENOMENA AND THEIR FIGURATIVE POTENTIAL

Keywords: weather, phraseology, dialectal discourse, concept, meteonim.

The following article presents the results of a comparative study of different types of phrases with a component of “the weather” and their imaginative capacities. Representing the concept “weather” in the dialectal discourse, compound phrases are being the subject of both formal and semantic aspect. This approach allows to divide the presented material not only into the usual free and stable combinations, but also to distinguish a group of semi-free word combinations.

Современная лингвистика, ведущими принципами которой стали когнити-визм и антропоцентризм, исходит из понимания языка как культурного кода нации, как формы сознания, отражающей национально-культурные особенности мировидения и миропонимания. Таким образом, одной из актуальных задач лингвистики является описание фрагментов языка, связанных с различными областями народной культуры. Подобными исследованиями занимается диалектная фразеология (вопросы фразеологизации, фразеологической синонимии и вариантности, компонентного состава фразеологизмов, фразеологической деривации).

Опубликованные материалы по диалектной фразеологии (Л.И Фёдоров, Л.И. Ивашко, В.М. Мокиенко) показывают, что говоры располагают значительными запасами устойчивых и свободных словосочетаний, имеющих характерные особенности. Однако в данной области остается ещё много неразработанного и неисследованного, что обусловлено фрагментарностью материала.

Настоящая статья представляет собой попытку описания таких словосочетаний в диалектном дискурсе. В качестве объекта исследования взяты метеословосочетания (словосочетания, включающие номинации погодных явлений), извлечённые из диалектных словарей [6, 7, 8, 9] и записанные во время диалектологических экспедиций ОмГУ им. Ф.М. Достоевского (1999-2007).

В лингвистических работах по фразеологии исследователи используют обозначения «устойчивое словосочетание», «фразеологический оборот», «фразеологическая единица», «фразеологизм» и др. Мы употребляем термин «устойчивое словосочетание» и опираемся на работы как по общей (М.М. Ко-пыленко, З.Д. Попова), так и по славянской (В.В. Виноградов, В.М. Мокиенко,

Н.М. Шанский) фразеологии. Придерживаясь широкого понимания фразеологизма, разработанного В.В. Виноградовым, В.П. Жуковым, В.М. Мокиенко, в данной работе мы рассматриваем тип несвободных воспроизводимых сочетаний слов, эквивалентных слову и оформленных по структурной схеме как словосочетаний, так и предложений.

В лингвистической литературе существуют различные классификации фразеологизмов: по особенностям их семантики и семантики их компонентов; по лексико-грамматическим признакам; по их источникам; по этимологическому составу; по стилистической принадлежности. Мы воспользуемся классификацией М.И. Фоминой (лексическое значение, грамматический состав и обще-

грамматическая характеристика), поскольку такой подход позволяет проанализировать не только лексическое значение, но и форму, структуру устойчивого словосочетания [10]. Проблема классификации фразеологизмов тесно связана с определением их основных признаков, т.е. с вопросом о том, какие единицы следует относить к фразеологизмам и что должно служить основанием для такого отнесения. В качестве критериев определения фразеологизма в русском языке называют в различных комбинациях устойчивость, целостность значения, невыводимую из суммы значений составляющих его слов, раздельнооформленность, возможность структурных вариантов, воспроизводимость, непереводимость на другие языки. Во фразеологизме находят метафоричность, образность, экспрессивно-эмоциональную окраску и т.д.

Учитывая данные критерии определения фразеологизмов, собранный материал можно разделить на две группы словосочетаний: свободные словосочетания и собственно фразеологизмы.

В формальном отношении устойчивые словосочетания далее распадаются на несколько групп в зависимости от типа словосочетаний (именные, глагольные и т.д.). Самым распространенным структурным типом устойчивых словосочетаний является именной тип (сущ. + прил.), где существительное указывает либо на погоду, либо на погодное явление, прилагательное характеризует существительное во временном, количественном аспекте (зольная погода 'плохая погода со снегом, ветром и дождём', северная погода 'плохая, холодная погода с ветром и дождём', мозглая погода 'неприятная дождливая погода', набойный снег 'сугробы', осённая выпадка 'первый снег'):

Дует ветер, идёт дождь со снегом - зольная погода II (Мур. Окун., старожил.) [6]; Северная погода - огурцы все погинули // (Знам. Н.-Яг., старожил.) [8]; Осенью такая погода мозглая II (Б.-реч. Такм., старожил.) [7]; Асёная выпадка, эта у нас первый снег так называица [9].

В семантическом аспекте приведённые фразеологизмы и свободные словосочетания можно сопоставить как синкретичные и несинкретичные наименования погоды. Значения синкретичных устойчивых словосочетаний (северная погода, зольная погода) по сравнению со значениями словосочетаний вёдрышная погода 'ясная, солнечная', жиловой ветер 'ветер, постоянно дующий в данном месте', мягкий ветер 'тёплый южный', мягкий дождь 'тёплый и мелкий' представлены в соединении с другими значениями, т.е. не выступают изолированно:

(Как называется солнечная погода?) Ведриная / ауа ведриная II (Мур. Кам-Кур., Равтович П.И., 80 л., ?, новосел., 2005); Нет то ветриная есь нет ветриная ветир а-ведриная эта па-стариннаму (Мур. Кам-Кур., Мальцева Е.П., 69 лет, грам., новосел., 2005); Раньше погоду определяли так: если месяц рожками кверху, погода будет вёдрышная (Кол. Кол., старожил.) [6]; Набойный снег, когда не пролезешь через него (Мур. Кур., старожил.); Мяхкий ветир тёплай, лехчи с югу дуит; Мяхкий дождь лучше землю питаит [9].

Синкретичные наименования погоды отвечают критерию целостности, который не выводится из суммы значений составляющих словосочетание слов. Среди полностью свободных и связанных словосочетаний находится особый промежуточный тип словосочетаний, который условно можно назвать полусвободными словосочетаниями. Компоненты полусвободного словосочетания могут замещаться словами соответствующей лексико-семантической группы, например, смочный 'дождливый' год /смочный 'дождливый' день, клящий мороз 'сильный, жгучий' / клящая 'очень холодная' зима:

Если смошный год, всё нарастёт // (Б.-реч. Кр.Яр., старожил.); // Смочный год - когда выпадат много осадков. (Б.-реч. Н.-Лог., старожил.) [8]; // Когда

кляшный мороз, тогда я в них хожу, кляшный мороз такой сильный. Что на улицу ходить неохота [9].

Среди именных словосочетаний в диалектном дискурсе находим также фразеологические единицы терминологического происхождения [4] лев-ный/ливневый/ заливной /заливный дождь со значением 'продолжительный дождь' и фразеологизм, который оказывается на периферии концепта погода, несмотря на наличие метеокомпонента в составе глаза обмороженные 'о бессовестном человеке':

Льёт дождь и сутки, и двое. Вот идёт дождь день - другой. Вот и называют левный дождь [9]; Ливневый дошть был з-градам/ вот-как ево назавёш? (Тевр. Ив.Мыс., Новиков Н.А., 79 л. , грам., новосел., 2006); Дожди заливные были (У.-Иш., Елан., старожил.); Заливный дожж\ заливает всё (Тар. Орл., старожил.); Что же ты несёшь. Глаза твои обмороженные (Ом. Н.-Т., старожил.) [9].

Диалектоносителю важно конкретизировать дифференциальные признаки погодного явления (в данном примере - продолжительность и интенсивность дождя), что приводит к некоторой избыточности в выражении значения 'сильный дождь', поскольку ливень - это и есть 'сильный дождь' [5]. Подобное явление обнаруживаем и в другой модели глагол + существительное с одним корнем ливнем литься 'продолжительный дождь'.

Формально к приведённым примерам примыкает словосочетание ветро-дуйный лес 'лес, изуродованный ветром', но с семантической точки зрения это далеко не однородные примеры, поскольку последнее словосочетание указывает не столько на обозначение погодного явления, как это было в вышеприведенных контекстах, сколько на последствия от этого погодного явления. Ср.: деструктивная семантика в словосочетании лёглый хлеб 'полегший от дождя, ветра, града', которое, однако, по формальной структуре никак не связано с метеолексикой: После дождя хлеб всегда лежит, дождь прибьёт к земле, вот это и есть лёглый хлеб [Тар. Тар., старожил.] [7], - что подчёркивает регулярность подобной семантической модели в исследуемых говорах.

В редких случаях в диалектном дискурсе встречаем устойчивые словосочетания подобной модели сущ.+ прил. во множественном числе (Ср.: большие снега 'о глубоких сугробах, снегах') [9].

Для ряда существительных (отвлечённых, вещественных, собственных) категория числа является избыточной, но она может быть использована для выражения различных оценочных и эмоциональных оттенков в значении той или иной лексемы. В этом случае появление коррелятивной формы числа семантически мотивируется. Такие формы образуются неравномерно в единственном и множественном числе. В.В. Виноградов определяет единственное число как негативную, нулевую категорию, а множественное число как сильную, многознаменательную категорию [8, с. 124]. Поэтому именно с формами множественного числа «связано больше всего переносных значений и оттенков в семантической системе существительных» [8, с.138] и, как следствие, наличие коннотативно окрашенных языковых единиц.

В говорах Среднего Прииртышья категория множественного числа является продуктивным средством выражения оценочных и эмоциональных оттенков в значениях слов, в устойчивых словосочетаниях подобная форма встречается не так часто. Семантика данной формы может выражаться в количественном увеличении, подчёркивании больших размеров данного предмета или указании на большее, чем это кажется на первый взгляд, количество. В старожильческих говорах оттенок большой временной длительности обнаруживают формы множественного числа существительных, называющие природ-

ные явления и приобретающие в этой форме значение 'длительного состояния погоды' (морозы)\

Расхрещённые были морозы (Тар. Зал., старожил.) [8]; Ср.; По снегам 'поздней осенью' я зашла в калхоз [9].

Отдельное место в диалектном дискурсе занимают словосочетания с лексемой солнце, которая обозначает направление, стороны света, время (солнце в обед 'двенадцать часов дня', солнце в паужин 'четыре-пять часов дня', солнце на паужине 'пять часов дня'; от солнца 'на север', на солнце 'на юг'; на солнце всё поглядывает 'о лентяе на работе') [9]:

/Ют стана пошли на ночь, от солнца, весь день шли//; //У меня в избе окошки на солнцеН[3].

Символические коннотации лексемы солнце обусловлены знаковыми текстами культуры (солярные мифы), в которых заложено определенное восприятие мира. Именно это восприятие мира, хотя и претерпевает изменения со временем, тем не менее существенно влияет на формирование «культурной оболочки» слова солнце и позволяет выделить древние смыслы данного концепта. Например, в говорах до сих пор активными являются словосочетания и синтаксические конструкции, которые свидетельствуют о восприятии солнца как живого и активного субъекта:

Сонцэ иурает/ пушыстый сацвет перет-пасхай [Сед. Сол., Щербицкая

О.П., ?, ?, старожил., 2001]; А-типерь изминилась и-сонцэ ужэ с-ума сашло/ фсё изминилася [Ильченко М.Г., 78 лет, ?, новосел., Крут. Крут., 2006].

В говорах Среднего Прииртышья есть устойчивые сочетания, содержащие приметы, которые расширяют образный слой данного концепта:

Солнце со столбом 'оптическое атмосферное явление, при котором от диска солнца вниз опускается радужная полоса' - на увале столб от солнца, как радуга - к морозу [8]; К морозу солнце в кругу 'о радужном окружении солнца в морозный день' взойдёт, на полмесяца [Мур. Сетк., старожил.]; Глянь-ка солнце садится в вёдро, завтра хорошо будет [У.-Иш. Пан., старожил.]; Солнца нет, тёмно, летом больше, но и зимой-и снегу нету и темно -говорят, морочна погода 'пасмурная погода' [Мур. Арт., старожил.] [7].

Несмотря на то, что глагол является центром диалектного высказывания и в исследуемых говорах находим различные глаголы, характеризующие погоду и погодные явления (забуранить, припадать, притаивать, растаять, припустить, пробрызнуть, падать, замолаживать и др.), глагольных устойчивых словосочетаний представлено намного меньше, чем именных (давать отзимы 'быть предвестником зимы', отработать как лёду 'выполнять усиленно тяжелую, неблагодарную работу', жить холодом и голодом 'жить очень бедно, голодая', завязать ветер 'ветер по поверью можно остановить, выставив ему навстречу женскую верхнюю одежду', ливнем литься 'сильно литься', дать дуба 'замёрзнуть') [9]. Приведённые словосочетания в семантическом отношении находятся на периферии концепта погода и являются компонентом концепта человек.

Самым распространённым из приведённых выше устойчивых словосочетаний в речи информантов является словосочетание жить голодом и холодом, когда информанты рассказывают о трудностях в период войны:

Подумать страшно и-уоладам и-холадам и не-дай боу шо-заробилася (Чиж В.В., ?, ?, старожил., Сед. Корол., 2004); Авечья шэрсть/вязала/а-большэ я так-шо наша жысь прашла можна сказать в-вайну//посли вайны голадам и-холадам (Гордиенко М.А., ?, ?, старожил., Сед. Корол., 2004).

Интересно, что в «Пословицах русского народа» В.И.Даля холод и голод оказываются несовместимыми понятиями: Холод не терпит голоду. Холоду с голодом не сдружно. Хоть холодно, да не голодно [3].

Кроме выражений, оформленных по структурной схеме словосочетаний, в говорах также широко представлены конструкции, оформленные по схеме предложений (бог вымочил, бог и высушит 'так говорят, промокнув на дожде'; день семером ходит 'о непостоянстве сибирской погоды'; день семером ходит 'о чьем-то непостоянстве'; погода занесгодилась 'о наступлении плохой погоды', погода снег не задула 'только что, совсем недавно'; иней пал 'первые заморозки'; погода тянется 'об устойчивой погоде'; облаки заходили 'о пасмурной погоде'; иногда бывает обвалоко 'о пасмурной погоде', ветер тянет на мороку 'ветер дует при облачном небе'; заужжал снег 'затвердел снег'; морока ходют 'о дождливой, ненастной погоде'). Такие устойчивые выражения указывают на погодное явление, дают ему временную и оценочную характеристику или характеризуют человека.

Особую семантическую группу устойчивых выражений образуют такие сочетания и сравнения, в которых формально присутствуют метеонимы, а семантически эти выражения не связаны с концептом погода (слово на ветер мой' возглас, означ, не сглазить бы'; бегать, как бес от грома 'старательно избегать встречи с кем-либо'; надежда на него, как на вешний лёд 'о человеке, не внушающем никакого доверия'; день семером ходит 'о чьем-то непостоянстве'):

Живём хорошо. Слово на ветер мой//] //Ты и не хочешь, как следоват, поговорить, бегашь, как бес от грома [9].

Устойчивые словосочетания в диалектном дискурсе могут объединяться на основе общности выражаемого ими значения (семантический принцип), либо на основе общности выполняемых ими функций (функциональный принцип). Объединение лексического материала осуществляется также на базе сочетаний двух названных принципов, что именуется функционально-семан-тическим принципом объединения языковых единиц. Применение такого подхода к изучению фразеологического состава языка оказывается достаточно эффективным, поскольку устойчивые словосочетания рассматриваются в их взаимосвязи и взаимозависимости, что позволяет выяснить некоторые особенности и закономерности структурно-семантической организации фразеологической системы говоров в целом.

Таким образом, применение функционально-семантического принципа в описании устойчивых словосочетаний в исследуемых говорах позволяет классифицировать диалектный материал по форме и по содержанию:

1. Концепт погода в диалектном дискурсе репрезентирован как устойчивыми словосочетаниями, которые находятся в образном слое представленного концепта (северная погода, мозглая погода, набойный снег и др.), так и фразеологизмами, устойчивыми сравнениями, которые относятся к области пересечения концепта погода и концепта человек (отработать как лёду, жить холодом и голодом, на солнце всё поглядывает, дать дуба, глаза обмороженные, день семером ходит, бегать, как бес от грома, надежда на него, как на вешний лёд).

2. В количественном отношении свободных словосочетаний с компонентом погода в исследуемых говорах больше, чем фразеологизмов с метеони-мами (вёдрышная погода, мягкий ветер, мягкий дождь и др.). С другой стороны, в говорах пласт фразеологизмов с метеонимами значительнее, чем в литературном языке (Ср.: буря в стакане воды 'большой шум', держать нос по ветру 'приспособиться к обстоятельствам', после дождичка в четверг 'неизвестно, когда', золотой дождь 'большие денежные суммы' [1]).

3. В промежуточной зоне - между полностью свободными и полностью связанными сочетаниями - располагаются полусвободные словосочетания (смочный год, смочный день, клящий мороз, клящая зима). Такое положение обусловлено тем, что, с одной стороны, конструкции «прил. + сущ.» ведут себя как свободные словосочетания, с другой же - имеют тенденцию к аналитизму в силу синкретичности общих значений сочетаний, складывающихся из семантики отдельных компонентов, выраженных существительными и прилагательными.

4. Самый распространённый тип устойчивых сочетаний предполагает на семантическом уровне наличие сем 'погода', 'погодное явление', формально такие словосочетания также непосредственно связаны с метеолексикой (метео-нимы): северная погода, мозглая погода. Устойчивые выражения, которые формально включают в свой состав метеоним, но семантически не связаны с концептом погода: слово на ветер мой; бегать, как бес от грома; надежда на него, как на вешний лёд. Устойчивые словосочетания, которые семантически связаны с концептом погода, но формально не содержат в себе метеонимов: с дедушкиной стороны 'холодный северный ветер', дать дуба 'замёрзнуть'.

5. В говорах встречаем также устойчивые словосочетания, характерные и для литературного языка, в одних случаях они выступают без трансформации семантики (дождь льёт из ведра), в других - с изменением значения (ср. в литературном языке ждать у моря погоды 'о длительном ожидании чего-н. неопределённого, неодобр.' и ждать погоду 'ждать хорошую погоду'):

Приметы дажжы-уат/питух кричит/друуой-рас значит на-дошшь/дошшь апять будит/када дошшь сильный идёт день-два-три начнут петь питухи ха-рашо значит будит пауода можна ждать пауоду (Калач. Стародуб., Капнин-ская Т.П., 74 г., неграм., новосел., 2004).

Литература

1. Бирих А.К. Словарь русской фразеологии: историко-этимологический справочник / А.К. Бирих, В.М. Мокиен-ко, Л.И. Степанова. СПб.: Фолио-Пресс, 2001. 704 с.

2. Виноградов В.В. Русский язык: грамматическое учение о слове / В.В. Виноградов. М.: Высш. шк., 1972.

616 с.

3. Даль В.И. Пословицы русского народа: в 3 т. / В.И. Даль. М.: Гослитиздат, 1957. Т. 3. 416 с.

4. Молотков А.И. Основы фразеологии русского языка / А.И. Молотков. Л.: Наука, 1977. 284 с.

5. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд. / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. М.: ООО «ИТИ Технологии», 2003. 944 с.

6. Словарь русских старожильческих говоров Среднего Прииртышья: в 3 т. / под ред. Г.А. Садретдиновой. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1992. Т. 1. 228 с.

7. Словарь русских старожильческих говоров Среднего Прииртышья: в 3 т. / под ред. Г.А. Садретдиновой. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1993. Т. 2. 244 с.

8. Словарь русских старожильческих говоров Среднего Прииртышья: в 3 т. / под ред. Г.А. Садретдиновой. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1993. Т. 3. 358 с.

9. Словарь фразеологических и иных устойчивых словосочетаний русских говоров Сибири / под ред. А.И. Фёдорова. Новосибирск: Наука, 1972. 207 с.

10. Фомина М.И. Современный русский язык. Лексикология / М.И. Фомина. М.: Высш. шк., 1990. 416 с.

СУРАВИКИНА ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА - аспирантка кафедры исторического языкознания, Омский государственный университет, Россия, Омск (elena-linguistic@rambler.ru).

SURAVIKINA ELENA VLADIMIROVNA - post-graduate student of Historical Linguistics Department, Omsk State University, Russia, Omsk.