Исследования элементного состава сопочной брекчии из грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана

Вестник ДВО РАН. 2014. № 4

УДК 551.21+550.4 В В. ЕРШОВ, СМ. ОЛЕСИК

Исследования элементного состава сопочной брекчии из грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана

В июле—августе 2009 г. произведен отбор 56 проб сопочной брекчии из четырех грифонов ЮжноСахалинского грязевого вулкана. Элементный состав брекчии определялся параллельно двумя методами — рент-генофлуоресцентного анализа (РФА) и атомно-эмиссионной спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой (ИСП-АЭС). Установлено, что результаты, полученные разными методами, не всегда хорошо согласуются между собой. С помощью методов математической статистики показано, что существуют различия в элементном составе брекчии из разных грифонов. Эти различия статистически достоверны для данных, полученных обоими методами элементного анализа.

Ключевые слова: грязевой вулкан, сопочная брекчия, элементный состав, статистический анализ, о-в Сахалин.

Researches of elemental composition of mud breccia from gryphons of the Yuzhno-Sakhalinsk mud volcano. V.V. ERSHOV (Institute of Marine Geology and Geophysics, FEB RAS, Yuzhno-Sakhalinsk), S.M. OLESIK (Far Eastern Federal University, Vladivostok).

We took 56 samples of mud breccia from four gryphons of the Yuzhno-Sakhalinsk mud volcano during July—August 2009. The elemental composition of mud breccia was analyzed by means of the X-ray fluorescence spectrometry (XRF) and the inductively coupled plasma atomic emission spectrometry (ICP-AES). The results based on two different methods are not always consistent. The methods of the mathematical statistics revealed difference of elemental composition of mud breccia between different gryphons. These differences are statistically significant for data obtained by both methods of the elemental analysis.

Key words: mud volcano, mud breccia, elemental composition, statistical analysis, Sakhalin Island.

Грязевой вулканизм - это своеобразное природное явление, представляющее большой интерес для геологов, геофизиков и просто любителей природы. В грязевых вулканах протекают процессы интенсивного переноса вещества и энергии из недр Земли на ее поверхность. При изучении грязевого вулканизма традиционно рассматривается ряд проблем, имеющих важное прикладное и фундаментальное значение - например, связь с нефтегазоносностью и региональной сейсмичностью, влияние эмиссии грязевулкани-ческих газов на общий баланс парниковых газов в атмосфере. Несмотря на то что период изучения этого явления составляет более 150 лет, многие аспекты деятельности грязевых вулканов до сих пор не получили исчерпывающего объяснения.

Одно из направлений исследований в данной области - изучение химии твердых, жидких и газообразных продуктов деятельности грязевых вулканов. Такие исследования

* ЕРШОВ Валерий Валерьевич - научный сотрудник (Институт морской геологии и геофизики ДВО РАН, Южно-Сахалинск), ОЛЕСИК Светлана Михайловна - ассистент (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток). *Е-таП: ershov@imgg.ru

Исследования выполнены при частичной финансовой поддержке грантов РФФИ № 12-05-31043_мол_а, ДВО РАН № 13-Ш-В-08-009, 14-Ш-В-08-210.

необходимы, в частности, для решения вопросов об источниках грязевулканического вещества, о физико-химических условиях его образования и миграции. Для определения связи грязевого вулканизма с другими природными процессами и явлениями необходимо изучение изменчивости различных геохимических параметров во времени. Все это требует накапливания больших массивов геохимических данных.

Остров Сахалин - единственный регион на Дальнем Востоке России, где известны наземные грязевые вулканы. В последние годы Институтом морской геологии и геофизики ДВО РАН интенсивно исследуются различные аспекты деятельности грязевых вулканов острова [11]. Однако эти исследования слабо касались вещественного состава твердой фазы продуктов грязевулканической деятельности - так называемой сопочной брекчии. В «Геологическом словаре» [2] под сопочной брекчией понимается песчано-глинистая порода с включениями обломков горных пород, которая образуется при извержениях грязевых сопок (вулканов). Сходное определение дано и в работе [17], где указано, что сопочная (грязевулканическая) брекчия состоит из смеси полужидкой глинистой массы с обломками разнотипных горных пород, выброшенных из различных глубин.

Наиболее крупным и активным среди грязевых вулканов о-ва Сахалин является ЮжноСахалинский. Химический состав сопочной брекчии этого вулкана изучен очень слабо. Из литературных данных известно всего 15 определений содержания некоторых элементов, выполненные в разные годы разными исследователями [7, 13, 16].

При этом необходимо иметь в виду, что в разных грифонах одного и того же грязевого вулкана сопочная брекчия может иметь разный элементный состав. По крайней мере для грязевулканических вод и газов такие различия наблюдаются довольно часто [17]. Расположение грифонов на грязевом вулкане постоянно меняется - в течение двух-трех лет одни грифоны засыхают и исчезают, рядом появляются другие. Поэтому зафиксировать какой-либо один из грифонов для длительных систематических наблюдений не всегда представляется возможным. В связи с этим важно для исследования отбирать пробы из нескольких грифонов вулкана, чтобы, в частности, определить общий для вулкана диапазон возможных концентраций элементов в брекчии.

С 27 июля по 9 августа 2009 г. нами проводился ежедневный отбор проб свежей сопочной брекчии из четырех грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана (рис. 1). Пробы высушивались и растирались в фарфоровой ступке до порошкообразного состояния (фракция 0,01-0,5 мм); химико-аналитические исследования проводились в «Межведомственном центре аналитического контроля состояния окружающей среды» при Дальневосточном федеральном университете (г. Владивосток). Элементный анализ каждой пробы выполняли параллельно двумя методами - рентгенофлуоресцентного анализа (РФА) и атомно-эмиссионной спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой (ИСП-АЭС). Для первого метода использовался портативный рентгенофлуоресцентный спектрометр Innov-X Mobilab X-50 (Innov-X Systems Inc., США) - мобильная система для полевого экспресс-анализа элементного состава металлов, жидких и порошковых проб; для второго - оптический эмиссионный спектрометр параллельного действия с индуктивно-связанной плазмой ICPE-9000 (Shimadzu, Япония). При использовании метода ИСП-АЭС твердые образцы требуется перевести в раствор. Разложение проб осуществлялось смесью азотной, фтористоводородной и хлорной кислот. Метод РФА является неразрушаю-щим, специальная пробоподготовка для него практически не нужна.

Элементный анализ выполняли для воздушно-сухих проб. Для четырех случайно выбранных проб нами определено содержание влаги в пробе, оно варьирует в пределах 3,02-3,85 мас. %, в среднем равно 3,5 мас. %. Отметим, что ошибка определения элементного состава, обусловленная наличием влаги в пробах, существенно ниже погрешности самого элементного анализа. Поэтому в первом приближении этой ошибкой вполне можно пренебречь. Для более точных исследований (например, контрольная проба) следует сделать пересчет на абсолютно-сухую пробу. Для этого полученные результаты умножаются на коэффициент 1,036.

Рис. 1. Схема грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана, в которых проводился отбор проб сопочной брекчии летом 2009 г.: 1 - границы грифонных групп; 2 - боковые ограничения полосы грифонов; 3 - границы грязевого поля после извержения 2001 г.; 4 - местоположение и обозначение опробованных грифонов; римские цифры - номера грифонных групп

Нами были впервые получены представительные данные об элементном составе сопочной брекчии Южно-Сахалинского грязевого вулкана, которые позволяют всесторонне обсудить особенности проведенного элементного анализа.

Результаты элементного анализа методом ИСП-АЭС показывают, что концентрации некоторых элементов в пробах из разных грифонов сильно различаются, например, для Fe, К, Са, Сг, Мо и др. (табл. 1). Эти различия вполне могут быть вызваны случайными факторами - погрешностями анализа, неоднородностями проб и пр. Для того чтобы оценить степень различия содержаний элементов в пробах из разных грифонов, нами для каждого элемента вычислено среднее значение и доверительный интервал для него (табл. 1). Доверительный интервал построен на основе распределения Стьюдента для доверительной вероятности 0,95. Видно, что по многим элементам нет пересечения доверительных интервалов для всех четырех грифонов. Это позволяет предполагать, что обсуждаемые различия не случайны, т.е. элементный состав сопочной брекчии в разных грифонах действительно различается.

В аналогичном виде представлены и результаты элементного анализа методом РФА (табл. 2). Здесь также видны существенные различия в содержании многих элементов. Причем, судя по доверительным интервалам для средних значений, эти различия также трудно объяснить только случайными факторами.

Из табл. 1 и 2 видно, что содержания многих элементов в сопочной брекчии различны. Например, содержание Fe, К, Са, Т^ Sr в брекчии по методу РФА значительно выше, чем по методу ИСП-АЭС. Для таких элементов, как Сг, 2п и РЬ, наоборот, концентрация по методу РФА значительно ниже, чем по методу ИСП-АЭС. Сделаем несколько замечаний по этому поводу.

Мобильная рентгенофлуоресцентная система МоЫ1аЬ Х-50 предназначена прежде всего для экспресс-анализа элементного состава. Данный прибор не «видит» ряд относительно легких элементов - №, Mg, А1, Si, содержание которых в сопочной брекчии довольно

Таблица 1

Элементный состав сопочной брекчии из грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана по методу ИСП-АЭС

Элемент Грифон

9A 9B 9C 9D

М 77410±3417 71432±3480 70328 ± 4608 75715±3887

№ 37183 ± 4543 31988±2028 35179±2336 33474 ± 1973

Fe 28256± 1887 24304 ± 3985 25247±2167 35013±2190

K 24385±3219 17498 ± 2390 16766 ± 2442 23180±3300

Mg 10326 ± 974 9977 ± 650 10921±773 11110 ± 443

Ca 4481±360 4919±688 4484 ± 536 6744±1484

ТС 4537± 165 4113± 180 4327±215 4523 ± 150

1478± 141 1519±186 1674±212 1747±315

Р 897 ± 408 1437±374 1398 ± 449 972 ± 378

Ba 649 ± 209 518 ± 49 523 ± 50 553 ± 48

Mn 313 ± 52 311 ± 50 318 ± 63 410 ± 31

Li 236 ± 9 208 ± 16 243 ± 17 208 ± 13

Zr 174 ± 12 139 ± 21 141 ± 22 163 ± 18

Sr 154 ± 8 153 ± 12 151 ± 12 162 ± 9

Cr 70 ± 14 125 ± 52 134 ± 62 79 ± 19

Zn 78 ± 17 83 ± 23 78 ± 21 79 ± 12

Cu 73 ± 11 64 ± 11 63 ± 7 73 ± 12

V 76 ± 7 75 ± 11 78 ± 13 86 ± 9

Pb 44 ± 18 34 ± 2 36 ± 7 52 ± 32

№ 31 ± 11 49 ± 13 45 ± 22 36 ± 11

As 22 ± 3,4 16 ± 2,1 22 ± 4,4 19 ± 2,9

Yb 19 ± 1,6 20 ± 1,2 20 ± 1,3 23 ± 1,1

Y 16 ± 0,9 13 ± 1,9 12 ± 2,1 17 ± 1,5

Co 14 ± 0,7 14 ± 1,8 14 ± 0,9 16 ± 2,5

Ag 3,3 ± 2,3 2,3 ± 0,2 2,4 ± 0,4 2,1 ± 0,8

Mo 1,06 ± 0,37 1,59 ± 0,64 2,45 ± 1,88 1,08 ± 0,57

Cd 0,65 ± 0,10 0,61 ± 0,23 0,49 ± 0,17 0,59 ± 0,17

Be 0,29 ± 0,05 0,22 ± 0,03 0,27 ± 0,05 0,32 ± 0,06

Примечание. Здесь и в табл. 2 указано среднее значение концентрации элемента и доверительный интервал для него, ppm.

Таблица 2

Элементный состав сопочной брекчии из грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана по методу РФА

Элемент Грифон

9А 9В 9С 9D

Fe 38350±1185 35508±1259 37930 ± 873 43536± 1278

K 32613±886 30505± 1058 31644± 570 32892± 1116

Ca 6602±316 7031±331 6780 ± 323 7599 ± 393

Ti 5815± 161 5450 ± 193 5592 ± 108 5794± 218

а 5216±1111 4323 ± 398 7123 ± 557 2810±254

Ba 422 ± 5,9 440 ± 6,3 440 ± 5,5 439 ± 10,1

Mn 342 ± 15,0 346 ± 16,5 345 ± 16,3 428 ± 12,7

Sr 212 ± 2,3 213 ± 8,7 221 ± 8,4 207 ± 3,1

Zr 127 ± 2,4 135 ± 6,8 124 ± 4,3 120 ± 2,2

Rb 103 ± 1,9 99 ± 3,4 107 ± 4,6 100 ± 1,9

о- 71 ± 3,5 65 ± 4,0 67 ± 2,5 69 ± 4,8

Zn 42 ± 4,7 46 ± 6,6 49 ± 13,4 44 ± 4,8

РЬ 14 ± 2,0 16 ± 1,7 15 ± 2,1 13 ± 2,0

велико. Тем не менее он может включать их в замер, что будет приводить к завышению результатов по содержанию Fe, К, Са и др. Более точные измерения возможны при индивидуальной калибровке прибора на анализ проб сопочной брекчии. Для этого необходимы стандартные образцы, матрица которых схожа с матрицей анализируемых образцов.

По сравнению с МоЫ1аЬ Х-50 оптический эмиссионный спектрометр 1СРЕ-9000 представляет собой более чувствительный, надежный и стабильный прибор. Мощное программное обеспечение для 1СРЕ-9000 позволяет проводить коррекцию влияний мешающих элементов, вносить поправки в результаты уже после измерений и т.п. Однако в методе ИСП-АЭС могут добавиться погрешности, связанные с пробоподготовкой (чистота кислот, посуды, бидистиллированной воды, навыки оператора-аналитика и т.д.), что практически отсутствует в методе РФА. Кроме того, метод РФА является неразрушаю-щим методом, что позволяет при необходимости провести повторный анализ пробы для уточнения полученных данных. Заметим также, что метод ИСП-АЭС - это относительно дорогостоящий метод анализа, поэтому для аналитических исследований большого количества проб экономически целесообразно использование рентгенофлуоресцентного спектрометра.

Таким образом, хотя, по нашему мнению, предпочтение следует отдавать результатам, которые получены методом ИСП-АЭС, тем не менее данные РФА также имеют определенную ценность и могут быть использованы при решении ряда научных задач. Особо отметим следующий факт. Несмотря на не очень хорошее количественное совпадение результатов, полученных разными методами, на качественном уровне эти результаты неплохо согласуются. Например, по данным обоих методов, содержание Fe, Са, Мп в брекчии в грифоне 9D больше, чем во всех остальных грифонах.

Остановимся отдельно на вопросе об установлении сходства или различия элементного состава проб брекчии, взятых из разных грифонов или в разное время.

Высокая сейсмическая активность на юге о-ва Сахалин, достаточно плотная сеть ко-роткопериодных сейсмостанций для мониторинга коровой сейсмичности и доступность Южно-Сахалинского грязевого вулкана для исследователей делают последний подходящим полигоном для изучения связи грязевого вулканизма с сейсмичностью. Исследования показывают, что деятельность Южно-Сахалинского вулкана изменяется в периоды сейсмической активизации в регионе [1, 3-6, 13]. Считается, что изменения происходят и в элементном составе сопочной брекчии. В работе [1] отмечено, что с началом Такойского роя землетрясений в 2001 г. повысилась активность грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана и для сопочной брекчии выросли безразмерные показатели Ва / А1, Са / А1, Fe / А1 и Мп / А1. Эти результаты находятся в некотором противоречии с данными работы [13], где сказано, что при активизации Южно-Сахалинского грязевого вулкана для сопочной брекчии характерно увеличение Ва / А1 и уменьшение Са / А1, Fe / А1 и Мп / А1. Очевидно, что указанные расхождения объясняются небольшим объемом фактических данных и отсутствием строгого анализа их погрешностей. Это не позволяет оценить статистическую значимость полученных результатов и выполнить корректную интерпретацию натурных данных.

В работах [8-10] рассматриваются вопросы точности элементного анализа горных пород и приемлемые величины его погрешности. По материалам этих работ, зная хотя бы порядок значений содержания А1, Fe, Са, Мп и Ва, можно оценить величину относительной стандартной ошибки определения элемента. Будем считать, что для А1 и Fe она составляет 5 %, для Са - 10, для Мп и Ва - 15 %. Используя соотношения из работы [14], по известным погрешностям определения отдельных элементов можно рассчитать погрешность величин отношения концентраций этих элементов. Из рассчитанных нами величин погрешностей отношений Ва / А1, Са / А1, Fe / А1 и Мп / А1 для доверительной вероятности 0,95 вытекает, что различия в элементном составе сопочной брекчии из грифонов ЮжноСахалинского грязевого вулкана в пассивный и активный периоды деятельности, описанные в работе [13], не выходят за пределы погрешности элементного анализа (рис. 2).

Рис. 2. Отношение концентраций элементов в сопочной брекчии из грифонов

Следовательно, нельзя достоверно судить о том, имело ли место изменение элементного состава. Для таких выводов необходимы большие массивы данных и их соответствующая статистическая обработка.

Проанализируем методами математической статистики полученные нами данные для выявления возможных различий элементного состава брекчии из разных грифонов. Для этой цели хорошо подходит однофакторный дисперсионный анализ, где в качестве влияющего фактора будем рассматривать место отбора проб [12]. Дисперсионный анализ можно проводить при выполнении двух следующих условий: массивы данных по каждому из грифонов подчиняются нормальному распределению и дисперсии этих массивов данных однородны (одинаковы). Для проверки гипотезы о нормальности наблюдаемого распределения различными статистическими критериями (например, Колмогорова-Смирнова или х) необходимы массивы данных довольно большого объема. В нашем случае такие критерии малоэффективны. Отметим, что первое из указанных требований не является очень жестким, некоторые отличия от нормального распределения вполне допускаются. Второе требование должно удовлетворяться достаточно строго. Однородность дисперсий можно проверить с помощью критерия Бартлета [12]. Для сравнения массивов данных можно применять и непараметрические критерии, которые свободны от предположений о типе распределения и его характеристиках. Среди непараметрических методов статистики аналогом однофакторного дисперсионного анализа является критерий Краскела-Уоллиса [15]. Для уровня значимости 0,05 нами проверены статистические гипотезы об отсутствии различий в дисперсиях и средних значениях для массивов данных, полученных из разных грифонов обоими используемыми методами элементного анализа - ИСП-АЭС и РФА. Гипотеза Н0 говорит об отсутствии, а гипотеза Н1 о наличии статистически значимых различий.

Согласно критерию Бартлета, для большинства элементов можно утверждать, что дисперсии массивов данных по разным грифонам одинаковы. Для метода ИСП-АЭС гипотеза Н0 принимается по 15 из 28 элементов; для метода РФА - по 8 из 13 элементов. Поэтому

применение к этим массивам данных однофакторного дисперсионного анализа можно считать достаточно корректным. Его результаты свидетельствуют о том, что средние концентрации многих элементов в сопочной брекчии статистически значимо различаются для проб из разных грифонов. Гипотеза Н1 принимается для 12 элементов по методу ИСП-АЭС и для 10 - по методу РФА. Этот вывод подтверждается и результатами непараметрического дисперсионного анализа. Гипотеза Н1 принимается здесь для 15 элементов по методу ИСП-АЭС и для 10 элементов по методу РФА. Причем наблюдается хорошее соответствие между собой статистических выводов по данным, полученным разными методами элементного анализа.

Известно, что для изучения выбросов магматических вулканов уже давно и успешно применяются различные петрохимические модули и дискриминационные диаграммы, которые позволяют систематизировать, классифицировать данные о вещественном составе этих выбросов и осуществлять их геологическую интерпретацию. Между тем литохими-ческие исследования грязевулканической брекчии практически не проводятся. Очевидно, что и в отношении грязевых вулканов также необходимо развивать подобные подходы. Наше исследование является одним из первых шагов в этом направлении. Литературные сведения по вещественному составу брекчий грязевых вулканов мира очень скудны. По мере накопления представительных данных можно будет говорить о разработке совокупности характерных геохимических признаков, позволяющей решать вопросы об источниках грязевулканического вещества и закономерностях его преобразования в грязевулкани-ческом канале.

Широко известны исследования изменчивости химического состава жидких и газообразных подземных флюидов с целью поиска различных проявлений землетрясений, в том числе и предвестников. Такого рода исследования проводятся и на грязевых вулканах (см., например, работу [3]). При этом грязевые вулканы часто рассматриваются лишь как пути миграции геофлюидов. Между тем подводящий канал грязевого вулкана представляет собой геохимическую систему «вода-порода-газ», где протекают специфические физико-химические процессы. Между частями этой системы происходит непрерывное взаимодействие. Чтобы понять механизмы связи между грязевым вулканизмом и сейсмичностью, нельзя игнорировать твердую фазу продуктов грязевулканической деятельности.

Полученные нами данные показывают, что в сопочной брекчии из разных грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана различаются, в частности, содержания таких элементов, как Са, Fe, Mg и Мп. В работе [13] высказано предположение, что потоки СО2 в грязевулканическом канале способствуют миграции перечисленных элементов в форме растворимых гидрокарбонатных комплексов. Соответственно, изменение интенсивности потоков СО2 приводит к вариациям содержания этих элементов в сопочной брекчии. Возможно, что обнаруженные различия в содержании Са, Fe, Mg и Мп обусловлены особенностями поступления СО2 в разные грифоны вулкана. Как бы то ни было, наблюдаемые различия элементного состава брекчии из разных грифонов дают основания полагать, что содержание элементов в брекчии изменяется также и во времени. Наблюдения за такими изменениями, анализ их закономерностей и причин являются предметом наших дальнейших исследований.

В заключение обобщим выводы. Нами выполнены исследования элементного состава 56 проб сопочной брекчии из грифонов Южно-Сахалинского грязевого вулкана. Элементный состав исследован двумя методами - РФА и ИСП-АЭС. Для многих элементов их концентрации в брекчии, полученные по методу РФА, не совпадают с концентрациями, полученными по методу ИСП-АЭС. Этот факт говорит о том, что данные химико-аналитических исследований необходимо использовать с определенной долей осторожности. Для корректных суждений об особенностях вещественного состава сопочной брекчии нужно накапливать достаточно большие массивы данных. Статистический анализ полученных данных показал, что элементный состав сопочной брекчии из разных грифонов статистически достоверно различается. Эти различия фиксируются и методом РФА,

и методом ИСП-АЭС. Для того чтобы судить о причинах и величине различий элементного состава сопочной брекчии в разных грифонах, а также для оценки устойчивости данного эффекта во времени, необходимо продолжение исследований.

ЛИТЕРАТУРА

1. Астахов А.С., Сергеев К.Ф., Мельников О.А. и др. Динамика процессов дефлюидизации Центрально-Сахалинского глубинного разлома при сейсмической активизации (по результатам мониторинга ЮжноСахалинского грязевого вулкана в июле-августе 2001 г.) // ДАН. 2002. Т. 386, № 2. С. 1-6.

2. Геологический словарь. Т. 2 / Под ред. А.Н. Криштофовича. М.: Гос. науч.-техн. изд-во лит. по геологии и охране недр, 1955. 448 с.

3. Ершов В.В., Шакиров Р.Б., Обжиров А.И. Изотопно-геохимические характеристики свободных газов Южно-Сахалинского грязевого вулкана и их связь с региональной сейсмичностью // ДАН. 2011. Т. 440, № 2. С. 256-261.

4. Ершов В.В., Доманский А.В., Левин Б.В. Моделирование температурного режима грифонов грязевого вулкана // ДАН. 2010. Т. 435, № 3. С. 384-389.

5. Ершов В.В., Левин Б.В., Мельников О.А., Доманский А.В. Проявления Невельского и Горнозаводского землетрясений 2006-2007 гг. в динамике грифонной деятельности Южно-Сахалинского газоводолитокластито-вого (грязевого) вулкана // ДАН. 2008. Т. 423, № 4. С. 533-537.

6. Ершов В.В. Флюидодинамические процессы в зоне Центрально-Сахалинского разлома (по результатам наблюдений на Южно-Сахалинском грязевом вулкане) // Геодинамика и тектонофизика. 2012. Т. 3, № 4. С. 345-360.

7. Занюков В.Н., Мельников О.А., Федорченко В.И. Извержение Южно-Сахалинского грязевого вулкана // Геология и геофизика. 1982. № 2. С. 127-130.

8. Карандашев В.К., Туранов А.Н., Орлова Т.А. и др. Использование метода масс-спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой в элементном анализе объектов окружающей среды // Заводская лаборатория. 2007. Т. 73, № 1. С. 12-20.

9. Кузнецова А.И., Зарубина О.В. Межлабораторный контроль качества прямого атомно-эмиссионного анализа с использованием серии горных пород программы тестирования геоаналитических лабораторий GeoPT // Аналитика и контроль. 2005. Т. 9, № 3. С. 230-239.

10. Кузнецова А.И., Петров Л.Л., Финкельштейн А.Л., Меньшиков В.И. Оценка качества элементного анализа силикатных горных пород по результатам участия в Международной программе профессионального тестирования геоаналитических лабораторий - GeoPT // Аналитика и контроль. 2002. Т. 6, № 5. С. 584-592.

11. Мельников О.А., Ершов В.В. Грязевой (газоводолитокластитовый) вулканизм острова Сахалин: история, результаты и перспективы исследований // Вестн. ДВО РАН. 2010. № 6. С. 87-93.

12. Налимов В.В. Применение математической статистики при анализе вещества. М.: Гос. изд-во физ.-мат. лит., 1960. 431 с.

13. Сорочинская А.В., Шакиров Р.Б., Обжиров А.И. и др. Геохимические и минералогические особенности грязевых вулканов о-ва Сахалин // Вестн. ДВО РАН. 2008. № 4. С. 58-65.

14. Тейлор Дж. Введение в теорию ошибок. М.: Мир, 1985. 272 с.

15. Холлендер М., Вулф Д. Непараметрические методы статистики. М.: Финансы и статистика, 1983. 518 с.

16. Шилов В.Н., Захарова М.А.. Ильев А.Я., Подзоров А.В. Извержение Южно-Сахалинского грязевого вулкана весной 1959 г. // Тр. СахКНИИ. 1961. Вып. 10. С. 83-99.

17. Якубов А.А., Алиев Ад.А. Грязевые вулканы. М.: Знание, 1978. 56 с.