Трансформация социального дискурса в современном информационно-коммуникативном пространстве

  ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО ДИСКУРСА В СОВРЕМЕННОМ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Автор: ГРЕЧИХИН В.Г.

ГРЕЧИХИН Владимир Григорьевич - доктор философских наук, профессор кафедры теории и истории социологии, Социологический факультет Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Адрес: 119 234, Россия, Москва, Ленинские горы, МГУ, д. 1. стр. 33, E-mail: grechihin41@yandex.ru

Аннотация: Приняв концепцию информационного общества за основу развития современного общества, современные развитые страны провозгласили производство, распределение и потребление информации приоритетной сферой развития национальных экономик. Автор статьи доказывает, что общество по-прежнему остается социальной системой, что подтверждает трансформация социального дискурса. Автор указывает на то, что развитие научно-технического прогресса определило и развитие средств массовой коммуникации, а следовательно, информация выступает как основное средство социальной коммуникации, которая является ее интерпретацией. Автор раскрывает возможности и перспективы развития современного социума в рамках единого информационно-коммуникативного пространства. DOI 10.21453/2311-3065-2016-4-6-175-185

Ключевые слова: социум, система, информационно-коммуникативное пространство, социальная реальность, социальное действие, конструирование реальности, виртуальность.

Информационная парадигма

Глобальная информационная индустрия, преобразующая роль информации и знаний, посредством экономического развития вызывает трансформацию системы современного мира. Охватывая все новые и новые социальные структуры и формы, движение информации в социуме перестаёт быть просто воспроизводством знаний в определенном обществе, выходит на глобальный уровень. Развиваются новые области человеческой деятельности, кроме увеличения количества занятых в информационной индустрии, идет процесс формирования новых форм занятости, трансформируются трудовые ресурсы, формируется инновационный человеческий капитал. Отметим, что возникает новый подход к пониманию социального. Называя информацию главным признаком современности, исследователи прибегают к помощи таких дефиниций как «информационная эра», «электронное общество», «информация - движущая сила» и т. д.

Со второй половины ХХ века в европейской научной традиции возобладала информационная парадигма, трактующая коммуникацию как обмен динамическими системами информацией. Широкое понимание коммуникации принадлежит М. Маклюэну, который относит к ней любое человеческое взаимодействие, вне зависимости от опосредованности [1, с. 29]. Возможность установления коммуникации как «связи», рамки которой генерируют и передают «сообщения» на основе совместного «кода», исследует Кастельс [2]. Вместе с тем, ряд исследователей отмечают, что, будучи необходимым, но не единственным условием коммуникации, обмен информаций выявляет нетождественность природы самих феноменов коммуникации и информации. Хотя неоспорим тот факт, что информационный подход остаётся одной из наиболее удобных дедуктивных моделей, используемых для объяснения процессов, происходящих в социуме.

Дифференциация и усложнение социальных связей происходит в поле информационно-коммуникативных практик, значимость которых увеличивается. Современные реалии информационного общества обусловливают потребности исследования сложившейся динамической неравновесности социальных обменов, несимметричности социально-экономических отношений, через параметры «стабильности» и «изменчивости» социального, в которых существует современный человек.

Информационно-коммуникативное пространство

К основным чертам современного информационно-коммуникативного пространства следует отнести охват всего цивилизованного человечества информационно-коммуникативным полем, в результате - расширение сферы информационного воздействия как на отдельного человека, так и на целые сообщества и государства посредством технологических возможностей, что обусловливает актуальность в изучении новых форм социального с целью своевременного определения характера информационного воздействия и его последствий.

Так, ряд исследователей справедливо утверждают, что информационно-коммуникативная среда современного общества, выстраиваемая на основе преимущественно электронных коммуникаций, характеризуется виртуальностью, интерактивностью, гипертекстуальностью, глобальностью, креативностью, анонимностью и мозаичностью, формируется особое социальное пространство, особые средства и способы коммуникации [3].

Однако конструктивизм, подчеркивающий несоответствие производимого смысла, соответствующего ожиданиям в сообществе, смыслу онтологическому (несуществующему для конструктивистов), относится, скорее, к теоретическому основанию трансформации смысла в коммуникации - как следующей возможной стадии в его развитии.

Информационно-коммуникативное пространство предстает одновременно и как объективно-пространственные (социальные институты, объективированные ресурсы), и как субъективные структуры (социальные агенты, их мышление и поведение), что задает информационно-коммуникативным практикам сложные параметры - противоречивую взаимозависимость.

Символическая кодификация знания во всем его многообразии - религиозного, морального, научного, эстетического предстаёт как неизменный атрибут информационного пространства, важнейший ресурс обеспечения социального порядка.

Реальные задачи социального управления, информирование населения о краткосрочных событиях и другие не менее важные инициативы, проецируются информационно-коммуникативным полем, которое обладают и более глубокими, стратегическими целями, направленными на защиту от вторжения чужой информации и сохранение или создание новой идентичности в реальном социальном мире.

Эти цели определяют ряд функций информационно-коммуникативной системы социума:

1. Информационную - предоставление информации отдельным лицам и группам с целью формирования жизненных установок и осмысленного поведения.

2. Коммуникативную, объединяющую членов общества, все существующие в обществе структуры и институты

3. Культурную - развитие коммуникативно-информационной структуры, которая направлена на сохранение и развитие национальных культур, традиций, исследовать взаимосвязь достижений национальных культур с общечеловеческой культурой.

Противоречие информационной и традиционной парадигм

Неопределенность, связанная с появлением новых детерминат социального и экономического развития в условиях формирования нового информационно-коммуникативного пространства, риск неуправляемых социальных изменений вызывают необходимость более глубокого анализа процессов и механизмов, происходящих в социуме и обеспечивающих (или нет) направленность движений. Информационное общество, как доминанта современной реальности формирует новую систему ценностей. Которая вступает в противоречие, если не в конфликт, с традиционной аксиологической парадигмой. Это противоречие носит амбивалентный характер. С одной стороны - неизбежность социального прогресса, обусловленного развитием информационных технологий, с другой - кризис традиционных моральных ценностей, обусловленный переходом общества в новую стадию бытия. Традиционные ценности,

будучи духовными векторами существования человека вступают в конфликт с ценностями информационного общества. Так, К.Ясперс указывает на кризис культуры в результате всепоглащающего технического мышления и машинизации, превращающей человека в часть машины [4]. В.С.Степин, обусловливает необходимость поиска новых стратегий человеческих коммуникаций, не только поиском нового знания, но и новых нравственных установок, что вызвано антропологическим кризисом современности - актуализацией проблемы сохранения личности [5]. Предупреждая о разрыве связей человека с культурным и природным космосом, А.С.Панарин предупреждает о формировании общества заводных кукол, управляемого рекламой [6].

А ведь именно ценностный релятивизм присущ информационного обществу, как и ориентация на гедонистические идеалы, превращение коммуникации в безликую передачу информации, что ведет к замене дескриптивной информации технологической, имеющей широкое распространение в условиях высокой степени социальной и индивидуальной мобильности.

Это приводит к столкновению с ценностями традиционного общества, где преобладает приоритет смысла над информацией, диалогический характер общения, основанный на открытости и понимании, моральный абсолютизм, устойчивость, природная и духовная органичность.

Виртуальное социальное

Формы социального взаимодействия меняют системообразующие связи в процессе трансформации общества. Так, развитие коммуникативных функций в информационном поле социального взаимодействия приводит к формировании специфической системы социального действия - «виртуальной», которая стала ключевым компонентом многочисленных исследований информационного общества, но сама структура виртуального социального действия, онтологические основания специфики, влияющей на современные социальные институты как на стадии становления, так и на стадии трансформации, требуют более глубокого анализа. Именно выявление функциональных особенностей социального действия в виртуальном пространстве позволит наиболее полно изучить процессы, происходящие в современном информационно-коммуникативном пространстве.

Помимо увеличения объема и качества информационного потока и отсутствия социальной дифференциации, современные исследователи выделяют сущностным признаком социального действия в информационно-коммуникативном поле виртуального отсутствие пространства и времени, что ведет к изменению количественных и качественных параметров коммуникации, влияющих на цели, мотивацию и

ценности. Свойства, характерные виртуальной реальности - актуальность, автономность, порожденность, интерактивность, присущи и виртуальному социальному действию [7].

Часть исследователей полагает, что, в отличие от реального действия, в виртуальном субъект взаимодействует не с реальностью, а лишь с представлениями о ней. Как отмечает исследователь В.И.Игнатьев, «это такие образы действия и взаимодействия, которые отдельными индивидами свободно либо извлекаются из арсенала «неактуальных» (недействующих) образцов, либо вначале конституируются на уровне воображения, а не интеракции, а затем вводятся ими по их воле в интеракцию. Это образцы взаимодействия, в котором один субъект - реален, а другой - воображаем» [8].

Другая часть - указывает на наличие непосредственной связи с реальным социальным действием: «Отношение актуального и виртуального все время образует круговращение, но двумя способами: то актуальное отсылает к виртуальному как к другой вещи в широком кругообороте, где виртуальное актуализуется; то актуальное отсылает к виртуальному как к своему собственному виртуальному в самых маленьких кругооборотах, где виртуальное кристаллизуется наряду с актуальным» [9].

Обмен информацией приводит к изменению типа отношений между участниками коммуникаций, поскольку эффективность психологического воздействия в данном процессе, направленная на изменения поведения участников и составляет эффективность коммуникации.

Неконстантность (неконсуетальность), выступающая отличительной особенностью современной виртуальной коммуникации, имеющая противоположный смысл достаточно привычной (нормальной, повседневной) деятельности субъекта. Виртуальная деятельность, неконсуе-тальная, отличается ненормативной и неестественной в некотором плане для человека. Константные свойства человека, например, способности имеют свойство реализации в любое время и в любом месте вне зависимости от характера - как позитивного, так и негативного. Процесс виртуальной коммуникации сопряжен с перманентным конструированием личности коммуникатора, основанный на постоянном экспериментировании с идентичностью; символизм отказа от реальной личности закрепляется новыми именами и выходом из реального социума в виртуальность.

Интерсубъективность

Сжимание социального времени также обусловлено увеличением информационных потоков, зачастую противоположного смыслового контекста на реально происходящее. Недостаток времени на адекватное восприятие и выработку линии поведения приводит к затруднениям

при выработке рациональной жизненной стратегии. Затруднением становится и готовность к коммуникации, и построение аргументированной точки зрения, и жизненной стратегии. Новый формат коммуникации предлагает иное измерение существования человека, в котором недостаток ресурса времени дает коммуникации рационализироваться, поскольку последовательность и непротиворечивый характер позиции должен подкрепляться основательной (требующей временных затрат) аргументацией.

Таким образом, в информационно-коммуникативном пространстве современного общества радикально меняются не только механизмы социального взаимодействия, но и содержательная сторона, что способствует возникновению множественных идентичностей. Трансформация информационно-коммуникативной картины мира, самих личностей и их ценностных ориентиров, как правило, происходит в переломные моменты человеческой истории и сопровождается изменениями кодов культуры и коммуникации. Виртуализация и фрагментация сознания, размывание нравственно-смысловых ориентиров в результате неконтролируемых деструктивных информационных потоков актуализируют поиск смыслов развития информационно-коммуникационного пространства с целью выявления как негативных сторон происходящего так и положительных, опираясь на которые можно минимизировать возникающие в социуме риски. Появление совершенно новых пространственно структур или эволюция существующих происходит в результате значительных политических, социальных или социальных трансформаций. При этом «интерсубъективность» и феноменологические свойства присущи как культуре, так и политике и экономике в современном глобальном мире.

Посредником между индивидом и социальной реальностью, ориентирующим индивида в практической деятельности, является знание, которое пронизывает всё пространство многообразных социальных связей, включая систему норм, регламентирующих жизнь социума.

Человек, находясь в рамках социальной системы, определяющей его деятельность среди множества вариантов социального действия, актуализирующих познание действительности тем или иным образом, выбирает наиболее адекватную его действиям форму освоения реальности, вне зависимости от влияющих на него социальных и возрастных групп. Сама возможность коммуникации в повседневности определена задолго до появления индивида нормами социальной реальности. Интерсубъективность коммуникации индивидуального социального актора и сформированного социального мира, пропускает через каналы категоризации весь информационно-коммуникативный опыт. Значение тех или иных институтов социума определяется всеобщим согласием, что придает интерсубъективность социальным процессам, в которых принимает участие индивид. Как утверждает П.Бурдье, независимо от по-

нимания, феномены реальности уже существуют в образцах, налагаемых на наше понимание [10, с.14].

Именно потому, что всякое индивидуальное знание сверяется с запасом знаний социума, в основе которого - кодифицированная система языка и институтов, составляющих социальную реальность [11, с.31-32].

Социальность коммуникации

Успех легитимации знания о социальной реальности в информационно-коммуникативном пространстве зависит от степени успешности конструирующей социальность коммуникации, вне зависимости от формы. Результат напрямую коммуникации зависит от личных ценностей индивида, принимающего или отторгающего информацию, знание, будучи проекцией культурного капитала той части социума, которая обладает способностью легитимации знания, разделяемого большинством общества. Отсюда - наиболее значимые критерии рациональной оценки социального действия индивида, обусловливающих предпочтения (культурные, политические, профессиональные).

Т.Парсонс отмечает, что выявление действующих в социуме нормативных экспектаций, укорененных в культуре и определяющих поведение людей в тех или иных обстоятельствах происходит именно в процессе институционального аспекта социального действия [12].

Промежуточным звеном между ценностными ориентациями, мотивами и возможностями являются институты, состоящие из ролей и норм, формирующих группы и связывающих между собой индивидов, которые находятся в функциональной связи с внешней средой.

Ю.Хабермас различает два типа социального действия: коммуникативного и целерационального. Теория коммуникативного действия аккумулирует в себе познавательный потенциал теоретических школ, которые традиционно находятся в оппозиции (марксизм, «понимающая» социология и структурный функционализм), является результатом поиска тех основ, которые способны обеспечить взаимопонимание и интеграцию социальных субъектов. Проблематизация и изменение структур социального мира, происходит в публичной сфере, которая в современном социуме предстаёт как идеально-типическая модель взаимодействия, основанная, по Ю.Хабермасу, на морали равного уважения [13, с.20].

Отечественный исследователь Д.В. Иванов утверждает, что новые свободы, которые возникают на фоне виртуализации социальных институтов, ведут к возникновению новых форм власти, поскольку ведут к возникновению новых неравенств, вызываемых к жизни перераспределением благ между участниками процесса [14]. Нивелируя эффекты от прежних форм социального неравенства, виртуальные сообщества ор-

ганизуют новую форму социального неравенства и концентрации власти, поскольку требование дифференциации безусловно.

Общение, будучи целью виртуального сообщества, становится залогом коммуникативного капитала - чем больше коммуникаций - тем больше власти, тем эффективнее коммуникация. Н.Луман, говоря о понимании коммуникации, вводит термин «коммуникативный успех», когда коммуникация как смысл принята в качестве основы последующей коммуникации [15].

Выводы

Итак, информационно-коммуникативное пространство отражает современные социально-экономические условия жизни общества, но, в то же время, остаётся исторически обусловленным, поскольку любые изменения в социуме определены предшествующими состояниями системы продолжают хранить элементы изменения. Исторически социум предстаёт как «разумная система», самостоятельная сущность, цели и интересы которой зачастую расходятся с интересами составляющих ее индивидов. Гибель того или иного индивида вовсе не означает гибели социума. Более того, могут погибнуть все составляющие его индивиды, а социум, сменив свою идентичность, выжить. Стремление к активности является общей составляющей всех индивидуальных смыслов жизни, и «смыслом жизни» социума, и объясняется общей направленностью эволюции в сторону интенсификации процессов коммуникации.

Реальная система должна «держать форму», поддерживая существование фиксируемого ею паттерна взаимодействий, поскольку существование разных паттернов (форм) взаимодействий обеспечивает более интенсивное превращение разных форм взаимодействий друг в друга. Вот почему мир состоит из систем и вот почему реальные системы во многих случаях либо находятся в устойчивом (стабильном) состоянии, либо стремятся к нему. Если бы однажды возникшие структуры не стремились сохранить свою идентичность, миру грозила бы бессистемность. Попытки осмыслить стремление реальных систем к устойчивому равновесию, теория породила теоретические конструкты - равновесное и стационарные состояния, динамическое равновесие, гомеостаз, теория динамических систем и др. Но, тем не менее, стремясь к прогрессивному развитию, реальная система каждый раз рискует своей идентичностью, поскольку стремится выпрыгнуть за пределы сложившегося равновесия, образовывая все новые и новые структуры.

Технологические новации рождаются независимо от социальной структуры, вследствие чего возникает определенная конфронтация, вызывающая социальные напряжения и изменения в социальной структуре. Создаваемая взаимодействием человеческих индивидов, соци-

альная система выступает как синтез идеального и реального, структуры и действия. Основным средством конструирования социальной реальности и ее устойчивости по-прежнему остаётся поддержание стабильности механизмов воспроизводства коммуникации, а управление коммуникацией социального субъекта, направленная на решение социально значимой задачи, получила распространение как социально-коммуникативная технология.

Повторяющаяся и воспроизводимая в длительной пространственно-временной перспективе система институционализированных форм поведения людей, предстает как институты современного общества. Несмотря на огромное множество разнообразных процедур и тактик, используемых субъектами взаимодействий, наиболее значимыми для них остаются те, которые обеспечивают чувство онтологической безопасности [16. с.67]. На наш взгляд, современный социокультурный тип рациональности обусловлен социальными институтами, задающими на основании определенных социокультурных и исторических стандартов ее формы, предстающих в виде парадигмальных образцов, мировоззренческих, ценностных предпосылок. Усиление адаптивной способности и устойчивости современного информационного общества обеспечивается развитием институтов гражданского общества и коммуникации.

Список литературы

1. МаклюэнМ. Понимание медиа: Внешние расширения человека. - Жуковский: Канон-Пресс-Ц; Кучково поле, 2003. - 464 с.С. 29.

2. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. с англ. под ред. О. И. Шкаратана. М.:ГУ ВШЭ, 2000. - 608 с.

3. Михайлов В.А., Михайлов С.В. Особенности развития информационно-коммуникативной среды современного общества // Актуальные проблемы теории коммуникации: сборник научных трудов. СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2004. - С. 34-52.

4. ЯсперсК. Истоки истории и ее цель //Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Республика, 2004. - С.28-286

5. Степин В.С. Стратегия ненасилия и развитие цивилизации //Философия и этика: сб. научн. Трудов. М.: Альфа-М., 2009. - С. 551-573.

6. Панарин А.С .Глобальное политическое прогнозирование. М.: Алгоритм, 2002. - 352 с.

7. Носов Н.А. Манифест виртуалистики // Труды лаборатории виртуалистики. Вып. 15. М.: Путь, 2001. - 17 с.

8. Игнатьев В.И. Информационный резонанс в социальной системе// Идеи и идеалы. 2012. Т1. №3. - С 92-103.

9. Делез Ж. Актуальное и виртуальное [Электронный ресурс]. URL: http://visiology. fatal.ru/texts/deleuze.htm (дата обращения 10.10.2016).

10. Бурдье П. О символической власти /Социология социального пространства. СПб.: Алетейя, 2007. - 288 с. С.14.

11. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: «Медиум», 1995. - 323 с.

12. Talcott Parsons, The System of Modern Societies. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1971.

13. Хабермас Ю. Публичное пространство и политическая публичность. Биографические корни двух мыслительных мотивов // Между натурализмом и религией. Философские статьи / пер. с нем. М.Б. Скуратова. М.: Весь мир, 2011. С. 15-26.

14. Иванов Д. В. Виртуализация общества. Версия 2.0. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002. - 96 с.

15. ЛуманН. Общество общества. Книга 2: Медиа коммуникации / Пер. с нем. А. Глухов, О. Никифоров. М.: «Логос». 2011. - 280 с.

16. Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации. М.: Академический проект, 2005. 528 с.

 TRANSFORMATION OF SOCIAL DISCOURSE IN MODERN INFORMATION AND COMMUNICATIVE SPACE

Author: GRECHIKHIN V.G.

GRECHIKHIN, Vladimir G., Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Department of theory and history of sociology, M.V.Lomonosov Moscow state University.

Address: 119 234, Russia, Moscow, Leninskie Gory, MGU, d. 1. p. 33. Email: grechihin41@yandex.ru

Abstract: Having assumed the concept of information society as a basis of development of modern society, modern developed countries proclaimed production, distribution and consumption of information by the priority sphere of development of national economies. The author of article proves that society still remains social system that is confirmed by transformation of a social discourse. The author specifies that development of scientific and technical progress determined also development of mass media, and, therefore, information acts as a fixed asset of social communication which acts as its interpretation. The author opens opportunities and the prospects of development of modern society within single information and communicative space.

Keywords: society, system, information and communicative space, social reality, social action, designing of reality, virtuality.

References

1. Maklyuehn M. Ponimanie media: Vneshnie rasshireniya cheloveka. - ZHukovskij: Kanon-Press-C; Kuchkovo pole, 2003. - 464 s. [Maklyuen M. Understanding of media: External expansions of the person. - Zhukovsky: A canon - Press C; Kuchkovo Field, 2003. - 464 pages.]

2. Kastel's M. Informacionnaya ehpoha: ehkonomika, obshchestvo i kul'tura / Per. s angl. pod red. O. I. SHkaratana. M.: GU VSHE, 2000. - 608 s. [Castells M. Information era: economy, society and the culture / Lane with English under the editorship of O. I. Shkaratan. M.: NRU HSE, 2000. - 608 pages.]

3. MihajlovV.A., MihajlovS.V. Osobennosti razvitiya informacionno-kommunikativnoj sredy sovremennogo obshchestva // Aktual'nye problemy teorii kommunikacii: sbornik nauchnyh trudov. SPb.: Izd-vo SPbGPU, 2004. - S. 34-52. [Mikhaylov V. A., Mikhaylov S. V. Features of development of the information and communicative environment of modern society//Urgent problems of the theory of communication: collection of scientific works. SPb.: Publishing house SU, 2004. - Page 34-52.]

4. Yaspers K. Istoki istorii i ee cel' //YAspers K. Smysl i naznachenie istorii. M.: Respublika, 2004. - S.28-286. [Jaspers K. Sources of history and its purpose//Jaspers K. Sense and purpose of history. M.: Republic, 2004. - Page 28-286 ]

5. Stepin V.S. Strategiya nenasiliya i razvitie civilizacii //Filosofiya i ehtika: sb. nauchn. Trudov. M.: Al'fa-M., 2009. - S. 551-573. [Stepin V. S. Strategy of a non-violence and development of a civilization//Philosophy and ethics: collection of scientific works. M.: Alpha M, 2009. - Page 551-573. ]

6. PanarinA.S. Global'noe politicheskoe prognozirovanie. M.: Algoritm, 2002. - 352 s. [Panarin A. S. Global political forecasting. M.: Algorithm, 2002. - 352 pages.]

7. NosovN.A. Manifest virtualistiki // Trudy laboratorii virtualistiki. Vyp. 15. M.: Put', 2001. - 17 s. [ Nosov N/A/ Manifesto of the Study of the virtual//Works of laboratory of the Study of the virtual. Issue 15. M.: Way, 2001. - 17 pages.]

8. Ignat'evV.I. Informacionnyj rezonans v social'noj sisteme// Idei i idealy. 2012. T1. №3. - S 92-103. [Ignatyev the V.I. Informational resonance in social system//Idea and ideals. 2012. T1. No. 3. - With 92-103.]

9. DelezZh. Aktual'noe i virtual'noe [EHlektronnyj resurs]. URL: http://visiology.fatal. ru/texts/deleuze.htm (data obrashcheniya 10.10.2016). [Delez Zh. Urgent and virtual [Electronic resource]. URL: http://visiology.fatal.ru/texts/deleuze.htm (date of the address 10.10.2016]

10. Burd'e P. O simvolicheskoj vlasti /Sociologiya social'nogo prostranstva. SPb.: Aletejya, 2007. - 288 s. S.14. [Bourdieu P. About the symbolical power / Sociology of social space. SPb.: A^eTefia, 2007. - 288 pages of Page 14.].

11. Berger P., Lukman T. Social'noe konstruirovanie real'nosti. Traktat po sociologii znaniya. M.: «Medium», 1995. - 323 s. [Berger P., Lukman T.Sotsialnoye designing of reality. The treatise on knowledge sociology. M.: "Medium", 1995. - 323 pages.]

12. TalcottParsons, The System of Modern Societies. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1971. [Talcott Parsons, The System of Modern Societies. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1971. ]

13. Habermas Yu. Publichnoe prostranstvo i politicheskaya publichnost'. Biograficheskie korni dvuh myslitel'nyh motivov // Mezhdu naturalizmom i religiej. Filosofskie stat'i / per. s nem. M.B. Skuratova. M.: Ves' mir, 2011. S. 15-26. [Habermas Yu. Public space and political publicity. Biographic roots of two cogitative motives//Between naturalism and religion. Philosophical articles / lanes with it. M. B. Skuratova. M.: Whole world, 2011. Page 15-26.]

14. Ivanov D.V. Virtualizaciya obshchestva. Versiya 2.0. SPb.: Peterburgskoe Vostokovedenie, 2002. - 96 s. [Ivanov D. V. Virtualization of society. Version 2.0. SPb.: St. Petersburg Oriental studies, 2002. - 96 pages.]

15. Luman N. Obshchestvo obshchestva. Kniga 2: Media kommunikacii / Per. s nem. A. Gluhov, O. Nikiforov. M.: "Logos". 2011. - 280 s. [Luman N. society of society. Book 2: Media Communication / Lane with it. A. Glukhov, O. Nikiforov. M.: Lagos. 2011. -280 pages.]

16. Giddens E. Ustroenie obshchestva: ocherk teorii strukturacii. M.: Akademicheskij proekt, 2005. 528 s. [Giddens E. Organization of society: sketch of the theory of a strukturation. M.: Academic project, 2005. 528 pages.]