Об источниках и эффективности инвестиционных вложений в условиях сбалансированного бюджета

Однако налог, рассматриваемый как сбережения всего общества, отвлекающий значительную часть произведенного дохода от внутренних расходов в данный момент, сократит равновесный объем валового национального производства. Налог по нашему условию равен 50 ед. и, следовательно, он отвлечет от внутреннего потребления объем, равный собственной величине. Как это отразится на графике «сбережения- доходы»?

Линия Б1 сдвинется вверх от своего исходного положения на 50 ед. и займет положение Б+Т (как показано большой стрелкой). Равновесный доход окажется равным 100 ед., что точно соответствует определению равновесия на графике «доходы -расходы». Значит противоречия между графиками нет.

Почему линия Б1 сдвинется именно на 50 ед. вверх (от -75 до -25)? Потому что увеличенные сбережения на 25 ед. пошли не на потребление, а на общенациональные сбережения и плюс те 25 ед. налога, который взимается за счет потребляемой части располагаемого дохода.

В заключение отметим, что предложенная нами графическая иллюстрация теоретического положения о влиянии налогообложения на изменения равновесного дохода полностью решает заявленную в статье проблему. А главное - дает молодому преподавателю инструмент доведения до студенческой аудитории в чёткой и наглядной форме важного теоретического положения макроэкономики.

Т.И. Коломиец

ОБ ИСТОЧНИКАХ И ЭФФЕКТИВНОСТИ ИНВЕСТИЦИОННЫХ ВЛОЖЕНИЙ В УСЛОВИЯХ СБАЛАНСИРОВАННОГО БЮДЖЕТА

Томский государственный университет

На этапе осуществления серии крупных реформ в экономической и социальной сферах жизнедеятельности общества вопрос о достаточности финансовых ресурсов приобретает новое звучание. С этой точки зрения важна оценка эффективности проводимых мер государственного регулирования, и в частности принятия решений в области экономической политики. Экономические цели правительства при осуществлении поставленных задач могут различаться в зависимости от принятой концепции и идеологии социально-экономического регулирования, этапа экономического развития, оценки эффективности проводимых мер текущего регулирования. При наличии общих для макроэкономической политики целей (полная занятость, минимальный уровень инфляции, экономическое равновесие и рост) имеются и такие общие, применимые для стран с различным уровнем экономического развития, инструменты ее осуществления, как фискальные и кредитно-денежные.

Фискальная политика предназначается для регулирования уровня экономической активности в стране путем изменения налогообложения и госрасходов и рассматривается как институт системы управления спросом. С целью контроля над совокупными расходами применяется такой инструмент макроэкономической политики, как кредитно-денежная политика. Управление спросом здесь осуществляется за счет воздействия на предложение денег. При этом контроль над предложением денег в долгосрочном периоде становится все более популярным в развитых странах. Один из подходов в макроэкономической политике основан на установлении конкретных значений целевых показателей, способных, по мнению правительства, обеспечить достижение поставленных задач.

Соблюдение принципов эффективности, справедливости и равенства в бюджетно-налоговой политике основывается на обеспечении более справедливого налогообложения, и в частности снижения обязательств государства в области бюджетных расходов при соответствующем снижении уровня налоговых изъятий. Налоговая система становится справедливой и нейтральной при снятии неадекватно понимаемого стимулирующего воздействия налоговой системы, когда устанавливаются многочисленные налоговые льготы ради поддержки некоторых значимых для экономического развития страны отраслей.

В проведении региональной политики, соответственно, целью становится нивелировка различий в уровнях дохода на душу населения и безработицы в различных регионах. Финансовая поддержка регионов выстраивается таким образом, чтобы обеспечить заинтересованность региональных систем в поиске ресурсов для развития, диверсификации деятельности и создания новых рабочих мест, для обеспечения условий жизнеобеспечения населения, проживающего на территориях.

Задачи государства в области экономической политики по достижению справедливости и равенства могут способствовать повышению ее эффективности при непременной реализации условий, стимулирующих инвестиционную активность хозяйствующих субъектов и осуществление эффективных инвестиционных вложений в отрасли, способствующие структурной перестройке. Как оценить эффективность мер государственного воздействия в избранном направлении? Как, наконец, оценить эффективность инвестиционных вложений с использованием критериев эффективной бюджетно-налоговой политики? В обосновании системы

ограничений при проведении экономической политики в условиях неопределенности целевым ориентиром становится минимизация социальных потерь. Однако важно также договориться по поводу выработки критериев оценки названных потерь.

Решение поставленной задачи снижения налоговой нагрузки на экономику со стороны государства и стимулирования нормальной рыночной конкуренции вполне сопоставимо с достижением положительного бюджетного эффекта. То есть государство снижает эффект присутствия в экономике, передает инициативу частному сектору и при этом не выходит за пределы сбалансированного бюджета. Оно при этом несет расходы, связанные с созданием инфраструктуры, ответственной за структурную перестройку, что способствует экономическому росту.

Экономическая политика нынешнего правительства ориентирована на обеспечение сбалансированного бюджета и недопущение инфляции. Это позволяет выдвинуть положение о том, что важнейшим параметром минимизации социальных потерь для экономики России становится уровень инфляции. Однако следует заметить, что ориентация Правительства России на этот фактор и нежелание спровоцировать новый виток инфляции способны отвлекать денежные средства от вложений в реальный сектор экономики (сектор нефинансовых предприятий), стимулировать переток ресурсов на европейский рынок капитала, где они вкладываются в долговые ценные бумаги правительств ряда развитых в экономическом отношении государств.

Не будем оспаривать положение о том, что увеличение денежной массы может рассматриваться только как фактор краткосрочного оживления экономики. Расчеты подтверждают, что при увеличении темпов прироста М2 в два раза (до 22 % в квартал) прирост реального ВВП за год возрастает только на 2 процентных пункта (с 5.1 % до 7.1 %) [1, с. 257]. При этом фундаментальные основы экономического роста формируются всей совокупностью социальных и политических условий, обеспечивающих внедрение новых технологий в производство, рост инвестиций, повышение квалификации рабочей силы. Вызывает недоумение, когда средства Стабилизационного фонда (СФ) России вкладываются не в свою экономику, а в еврооблигации с низкой (1-2 %) годовой доходностью, что не способствует реализации социально-экономических условий экономического роста. Налицо попытка со стороны правительства оправдать подобные действия надвигающейся угрозой инфляции при отсутствии эффективной организации финансовой системы. Это лишний раз подтверждает неповоротливость и явную консервативность системы государственного регулирования, при которой отсутствуют эффективные механизмы мобильного перераспределения бюджетных ресурсов.

Очевидно также, что не следует преувеличивать значимости политики сбалансированного бюджета и при решении проблем снятия социальной напряженности. Положительный бюджетный эффект в аспекте инвестиционной деятельности может быть обеспечен различным образом. При этом воздействие инвестиционных расходов на положение хозяйствующих субъектов также является неоднозначным.

Во-первых, государство может понести бюджетные расходы в связи с поддержкой инвестиционных проектов бизнеса. Если при этом доходы бюджета от реализации проекта превзойдут расходы, то бюджетный эффект оказывается положительным. Экономический эффект может быть при этом выражен в росте числа рабочих мест, заработной платы, валового национального и/или валового регионального продукта. В ряде случаев, однако, реализация дорогостоящего инвестиционного проекта может потребовать обеспечения денежного покрытия импорта. Тогда финансовые средства направляются на покрытие таможенных пошлин и возвращаются в бюджет. Положительный бюджетный эффект оказывается сопряженным с дополнительными затратами бизнеса, снижающими для него экономический эффект затрат.

Во-вторых, предприятие самостоятельно и без учета социально-экономической эффективности проекта для экономики в целом осуществляет частные инвестиции. Оно самостоятельно приобретает импортное оборудование и через рост таможенных пошлин повышает бюджетные доходы. Здесь государство также достигает снижения налоговой нагрузки на экономику. Доходы бюджета (как налоговые, так и неналоговые) растут, а бизнес сталкивается с ростом затрат по производству, оплачивая дорогостоящий импорт и растущие таможенные пошлины; при этом показатель эффективности национальной экономики в целом в краткосрочном периоде также снижается.

В-третьих, государство может не стремиться к положительному бюджетному эффекту, неся расходы по реализации инвестиционных проектов в социально значимых сферах (АПК, здравоохранение, медицинское обслуживание). Такой нулевой или отрицательный бюджетный эффект оправдан при достижении общественной эффективности. То есть при получении выигрыша для значительной массы населения, росте показателей качества жизни и экономическом росте, снятии межрегиональных различий в долгосрочном периоде.

Проблемы выбора оптимальных параметров участия государства в экономике для обеспечения экономического роста и роста инвестиций в ключевые сферы жизнедеятельности особенно актуальны для переходной экономики. Интерес вызывает оценка того, каким образом в связи с ростом государственных инвестиций изменяются показатели состояния бюджета.

Обратим внимание на наиболее характерные тенденции изменений расходной и доходной частей федерального бюджета Российской Федерации, произошедших за десятилетний период (с 1992 по 2002 г.). Расчеты, проведенные специалистами ИЭ СО РАН и Новосибирского госуниверсигета, подтверждают увеличение объемов налоговых поступлений (при снижении налоговой ставки), происходившее в результате экономического роста. В частности, за период 1999-2002 гг. реальные налоговые доходы увеличились на 72 %. Тогда же в наибольшей степени отмечался рост налогов на внешнюю торговлю (275 %), налога на прибыль (251 %), подоходного налога (168 %), прочих налогов (146 %). Увеличение налогов на товары и услуги составило 137 % [1, с. 144, 163].

Оценка налоговой нагрузки на экономику и степени вмешательства государства как отношения доходов расширенного бюджета к ВВП соответствующего года показывает, что наибольшая степень вмешательства государства зафиксирована в 2002 г, когда через расширенный бюджет было перераспределено около 41% ВВП [1, с. 145]. И, что важно, рост доли расходов федерального бюджета намного отставал от увеличения его доли в доходах, что соответствует политике снижения роли государства в сфере экономики. Доля же консолидированного бюджета в инвестиционных расходах не увеличилась, что формально соотносимо с положительным бюджетным эффектом. Однако последнее обстоятельство противоречит идее экономического роста с точки зрения макроэкономической оценки социально-экономической эффективности в целом.

В структуре расходов консолидированного бюджета за 10 лет наиболее серьезно выросли трансферты из федерального бюджета (в 4.8 раза), расходы на национальную экономику (в 5 раз). Правда, в период после 1998 г. отмечены как активизация вмешательства государства в решение социальных проблем, так и усиление централизации ресурсов. В 2002 г. расходы расширенного бюджета составили около 40 % ВВП, а расходы консолидированного бюджета - 32 % ВВП. Однако неудовлетворительными остаются позиции государства в инвестиционной сфере, и в частности в инвестициях в основной капитал. Расчеты подтверждают, что без ущерба для сбалансированного бюджета можно увеличить долю расходов расширенного бюджета на эти цели.

Для оценки значимости и положительных и/или отрицательных эффектов инвестиционных вложений можно провести аналогию с оценкой затрат бизнеса на осуществление инвестиционного проекта, финансируемого из средств того или иного уровня бюджетной системы. Если институтом, финансирующим затраты, выступает коммерческий банк, имеющий национальную принадлежность, то осуществление финансовых затрат предусматривается национальным законодательством конкретного государства, вслед-

ствие чего их нередко относят к прямым трансфертам. Они обеспечивают перераспределение средств из бюджета и передачу их функционирующему субъекту или кредитующей организации. Государство в лице общества в целом «не становится богаче или беднее... Перечисление средств приводит только к смене их владельца. <.. > Страна (общество) не должна учитывать эти перемещения средств как свои доходы или расходы» [2, с. 249]. Когда же речь идет о заимствованиях средств из-за рубежа, то выплаты по возврату долга с процентом должны быть учтены как расходы предприятия и страны в целом.

Обобщая сказанное, еще раз обратим внимание на то, что оценка эффективности для общества в целом должна исходить из прироста реальных выгод. И в то же время есть целый ряд затрат и выгод, которые имеют отношение к сфере бизнеса и населению отдельных территорий. К последним относят как прямые трансферты («налоги, пошлины, акцизы, субсидии, дотации, получение и возврат кредитов внутри страны»), так и изменения «внутренних цен и тарифов, которые не связаны с изменением реальных затрат и (или) выгод» [2, с. 253]. Нет необходимости и в определении размеров поступлений, носящих чисто финансовый характер. Применительно к инвестициям реализация данного подхода позволяет сделать вывод, что инвестиционные затраты несет не только бизнес, но общество в целом, и только те выгоды подлежат учету со стороны общества, которые имеют полезный эффект в виде повышения общего уровня благосостояния общества.

Снижение нагрузки на экономику является не единственной мерой правительства, направленной на решение большинства важнейших народнохозяйственных проблем. Среди основных факторов макроэкономической стабилизации экономики России на ближайшие годы наряду со сбалансированной бюджетной политикой предусматриваются обеспечение режима плавающего курса национальной валюты, золотовалютные резервы и средства СФ. Вместе с тем вопрос о правомерности снижения нагрузки государства на экономику остается до сих пор открытым. Более всего он касается обоснования целесообразности и эффективности государственных инвестиций при переходе от восстановительного к инвестиционному этапу экономического роста. При этом имеют место не просто расхождения, но и существенные противоречия между интересами бюджета и интересами экономического развития Федерации и ее субъектов.

Так, связанный с интересами бюджета реальный курс рубля оказывает неоднозначное воздействие на конкурентоспособность отраслей, влияющих на внутренний спрос и показатели состояния экспортных отраслей экономики России. При повышении реального курса рубля проявляется тенденция к снижению конкурентоспособности отечественных производите-

лей, работающих на внутренний рынок. В этом случае акцент делается на проведение политики «дешевых денег», стимулирующей рост денежного предложения, снижение процентной ставки и инвестиций, увеличивающих совокупный спрос. Связанный с проведением операций на открытом рынке процесс скупки Банком России правительственных ценных бумаг повышает возможности федерального бюджета, но решение проблем конкурентоспособности производителей требует более активных и длительных воздействий. И в этом также проявляется противоречие между нуждами бюджета и потребностями реальной экономики.

Высокие темпы роста ВВП, являющиеся в пост-кризисный период важнейшим, хотя и не единственным проявлением экономического роста, были достигнуты при сравнительно низком уровне инвестиционных вложений. Приближаясь к 18 %, этот уровень был значительно ниже аналогичного показателя для быстро развивающихся стран Восточной Европы и Азии и ниже среднего показателя по странам - членам ОЭСР (около 22 %) [3, с. 34].

Объем инвестиций в сырьевых отраслях был относительно более высоким, как и их общий вклад в прирост промышленного производства, но явно недостаточным для проведения масштабной структурной перестройки. Заметно отличалась отраслевая структура инвестиционных вложений: в сырьевых она значительно выше, чем в прочих отраслях промышленности. Расчеты экспертов, касающиеся прироста объемов промышленного производства, подтверждают более высокую эффективность частных инвестиций по сравнению с государственными. При этом подтверждается, что именно частные нефтяные компании внесли наибольший вклад в экономический рост последних лет [3, с. 47]. Отсюда делается вывод, что политика, направленная на снижение налоговой нагрузки на экономику, обеспечение профицита бюджета и развертывание инициативы частного сектора, создала положительный эффект экономического развития.

Однако обратим внимание на то, что, во-первых, основной вклад в прирост ВВП произошел за счет части предприятий сырьевой направленности, не сумевших достойно реализовать преимуществ, связанных с приростом валовой выручки и чистой прибыли, и осуществить структурную перестройку, а во-вторых, повышение роли частных инвестиций в обеспечении экономического роста не привело к сглаживанию дифференциации доходов различных групп населения. Фактически не произошло также сглаживания межрегионального неравенства, что в совокупности свидетельствует о нерешенности комплекса социальных проблем. Инфляция, несмотря на усилия правительства, начинает выходить из-под контроля; средства СФ, по некоторым оценкам, обесценились на 24 млрд р.

Если же коснуться непосредственно региональных проблем, то и здесь обнаруживается ограниченность подхода к оценке территориальных различий на основе значений показателя бюджетной обеспеченности. В действительности бюджетная обеспеченность является неким среднестатистическим показателем, весьма далеким от объективных оценок жизнеобеспечения населения территорий. Его применение строится по принципу оценок, принятых в странах высоким уровнем экономического развития и не учитывает специфики России, где отдельные регионы значительно разнятся по своим финансовым возможностям.

В условиях отсутствия эффективной государственной инвестиционной политики вопрос о роли и возможностях использования СФ РФ приобретает новое звучание. Ему нередко отводят роль важнейшего дополнительного источника инвестирования в экономику, а также источника средств, который может способствовать сглаживанию социальных противоречий. Представляется, что государство склонно рассматривать этот ресурс как преимущественно инструмент стерилизации денежной массы и сдерживания роста реального курса рубля. Есть не лишенные оснований опасения и по части кратковременности преимуществ благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, которые могут сойти на нет при возможном снижении цен на нефть. В этом случае СФ позволит скомпенсировать недостающие доходы бюджета, но связанных с этим средств также надолго не хватит.

«Мы уже отмечали, - напоминает В. Мау, - наличие в российском экспертном и политическом сообществе четырех подходов к консолидации экономического роста: институциональный подход (акцент на создании институтов, способствующих экономическому росту); дирижистский (усиление прямого участия государства в хозяйственной жизни); упор на формирование финансово-промышленных групп; радикальное снижение бюджетной нагрузки на экономику (доли бюджета расширенного правительства в ВВП). В ходе дискуссии последнего года ясно обозначилось доминирование первых двух подходов...)» [4, с. 18]. Однако в результате первых шагов практической реализации среднесрочной (на период 20042007 гг.) программы Правительства РФ обнаружились проблемы, решение которых потребовало внести коррективы в выбор намечавшихся к использованию источников. Правительством принято названное «компромиссным» решение об использовании части средств СФ на покрытие дефицита Пенсионного фонда и изменении расчетной цены для формирования СФ, позволяющем перераспределить в бюджет дополнительно до 60 млрд р. на инвестиционные цели [4, с. 22].

Среди мер по консолидации экономического роста предусматривалось «радикальное» снижение бюджетной нагрузки, хотя разумнее было бы говорить о ее постепенном снижении, при сохранении вмешательства государства в решение острых социальных

Ю.С. Нехорошее, О.С. Селевич. Рыночный передел собственности: опыт России

проблем. Представляется, что переход к инвестиционному экономическому росту приемлет именно такой согласованный вариант использования ресурсных возможностей экономики, при котором не проводится водораздела между различными подходами к консолидации условий для развития. К тому же не следует забывать, что социальный характер современной рыночной экономики заключается не только в насыщении рынка разнообразными товарами и услугами, но и в гуманизации производства, создании условий, при которых социальный климат в сферах деятельности людей способствовал бы росту эффективности труда. Высокий уровень производства жизненных благ как основа социальной рыночной экономики связан с использованием достижений и потенциала экономики, основанной на знаниях. Необходимо воздействие государства на инвестиционную активность участников рынка, подкрепленное мобилизацией и эффективным использованием инвести-

ционного потенциала находящихся в распоряжении государства ресурсов.

При проведении региональной политики в качестве критерия успешности осуществления региональных программ на первый план выдвигается индекс человеческого развития, или индекс человеческого потенциала, который в Российской Федерации имеет региональные различия. Его значение зависит от оценки продолжительности жизни, образования и доходов, здоровья, физического развития людей и других факторов. Очевидно, этот критерий должен быть положен и в основу оценки эффективности действий правительства на макроуровне, а не общий уровень и динамика инфляции. Как показывают события последних лет, и в условиях сбалансированного бюджета при наличии СФ инфляция может выходить из-под контроля денежных властей, обнажая противоречия экономического роста и наличие нерешенных вопросов в социально-экономической сфере.

Литература

1. Баранов А.О. Экономика России в период реформ: деньги, бюджет, инвестиции. Новосибирск, 2004.

2. Алексанов Д.С., Кошелев В.М. Экономическая оценка инвестиций. М., 2002.

3. Аренд Р. Источники посткризисного экономического роста в России // Вопр. экон. 2005. № 1.

4. Мау В. Экономическая политика в 2004 году: поиск модели консолидации роста // Там же.

Ю.С. Нехорошее, О.С. Селевич РЫНОЧНЫЙ ПЕРЕДЕЛ СОБСТВЕННОСТИ: ОПЫТ РОССИИ

Томский политехнический университет

Российская приватизация в основном завершилась, и сразу же (после 1995 г.) началась борьба за передел приватизированного имущества.

С 1992 по 1997 г., в период первоначального накопления капитала, в России создавались крупные корпорации (типа «ЮКОС», «ЛУКОЙЛ»), причем некоторые из них - с грубым нарушением законодательства.

Приватизация сама по себе не обеспечивает высокого уровня менеджмента, не выявляет эффективного собственника, в двигатель прогресса превращается только в условиях свободной конкуренции.

В результате приватизации в России не произошла реальная смена собственника, не появились эффективные хозяева, ничего не изменилось в производственной активности и в отношении к труду. Произошла криминализация экономики, сформировалось устойчивое убеждение населения, что его обманули; по данным социологических опросов, 85 % россиян считает обогащение олигархов воровским (за 5 лет нельзя заработать миллиарды).

Россия от приватизации получила дохода в два раза меньше, чем Венгрия.

При подведении итогов приватизации за 10 лет (о чем окончательно было сообщено в декабре 2004 г.) установлено, что в основной своей массе форма собственности не влияет на эффективность предприятия. Показатели экономики в 2002 г. не достигли уровня 1992 г., и социальное положение людей не улучшилось.

Но приватизация выполнила свою историческую миссию: переход к рыночной экономике состоялся.

В перекосах приватизации на 90 % виноваты не предприниматели, а государственные чиновники. Из политических соображений (сделать реформы необратимыми) крупные предприятия продавались за бесценок. Например, по словам С. Степашина [1, с. 2.] «Славнефть» продали за 1.7 млрд дол. при настоящей цене 4 млрд дол.

Если власть не сделает четких выводов из истории приватизации, это за нее сделают другие.