Пугачева сдали свои

Арбитражный суд Москвы опубликовал полный текст решения о взыскании 75 млрд руб. с Сергея Пугачева и экс-руководителей Межпромбанка (МПБ) в рамках субсидиарной ответственности за доведение банка до банкротства. Из текста следует, что господин Пугачев, хоть и не занимал официально должности в банке, был привлечен к ответственности как контролирующее должника лицо. Доказать это удалось с помощью показаний его же бывших сотрудников и даже собственного лондонского адвоката экс-банкира.

1 / 2

На днях в картотеке арбитражных дел появился полный текст решения арбитражного суда от 30 апреля по иску Агентства по страхованию вкладов (АСВ, конкурсный управляющий Межпромбанка), постановившего привлечь к субсидиарной ответственности на 75,6 млрд руб. (столько не хватает для расчета с кредиторами банка) Сергея Пугачева как фактического собственника банка, а также трех его бывших руководителей. Резолютивную часть решения "Ъ" описывал 24 апреля. Анализировать в мотивирочной части, по сути, нечего. Состоящая из 58 страниц, она интересна тем, что в ней подробно описана схема владения банком, приведены показания свидетелей (в том числе из уголовных дел) и перечислены сделки, которые привели к банкротству банка по прямым указаниям господина Пугачева топ-менеджменту.

Как следует из текста решения суда, основными акционерами МПБ являлись девять российских ООО, которыми на 99,9% владели пять компаний с Британских Виргинских островов. Все офшорные компании на 100% принадлежат OPK Trust Company Ltd (Новая Зеландия). "Поэтому лицо, контролирующее решения, которые принимаются трастом, обладало возможностью определять действия банка... Конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства того, что таким лицом был Пугачев С. В.",— пишет суд. Это подтверждается письмами от МПБ Центробанку от 2008 года, где указывалось, что Сергей Пугачев оказывает "косвенное существенное влияние" на решения банка, а на схеме к этим письмам он напрямую назывался "контролирующим лицом" МПБ. Также это доказывают выдержки из актов об учреждении траста и проспект эмиссии банка от 12 февраля 2010 года, в которых говорилось, что основным лицом, контролирующим OPK Trust Company на основании офшорного договора доверительного управления, является Сергей Пугачев. А на сайте МПБ в октябре 2010 года указывалось, что OPK Trust Company контролируется господином Пугачевым через "офшорный траст", бенефициарами которого являются члены его семьи и ряд членов руководства банка.

Суд пришел к выводу о том, что господин Пугачев не только формально мог согласовывать решения головной структуры банка, но и фактически осуществлял прямое руководство деятельностью МПБ. Так, у него был рабочий кабинет на третьем этаже здания банка, и он лично проводил собеседования о приеме на работу сотрудников и решал вопрос о размере вознаграждения. Кроме того, бывшие руководители банка единогласно указали на Сергея Пугачева как на лицо, дававшее обязательные для банка указания. Экс-председатель исполнительной дирекции МПБ Александр Диденко в своем отзыве на иск рассказывает: "Обычно подразделение банка, отвечающее за сделку, готовило служебную записку с описанием сделки на имя "председателя совета директоров", или "ПСД", без указания ФИО конкретного лица, под которым всегда подразумевался Пугачев С. В.". Эта записка передавалась в его приемную. По словам господина Диденко, у Сергея Пугачева был специальный штамп "Согласовано", который он проставлял на документах, после чего они направлялись для исполнения. "Все решения, связанные с текущей деятельностью банка, требовали согласования с Пугачевым С. В. Ни один кредит в банке... не мог быть выдан без согласования с Пугачевым С. В.",— указывает господин Диденко. Схему с согласованием и штампом подтвердили и другие экс-председатели исполнительной дирекции МПБ — Алексей Злобин и Марина Илларионова.

Доказательством причинно-следственной связи между действиями Сергея Пугачева и банкротством банка суд счел выдачу 226 кредитов 114 "техническим" заемщикам на общую сумму 125 млрд руб.

По словам Александра Диденко, эти кредиты выдавались по личному указанию господина Пугачева. При этом у заемщиков не было возможности погасить суммы займов. Согласно анализу АСВ, при выдаче кредитов банк не анализировал риски, что нарушает требования ЦБ (положение N254-П). У всех заемщиков было неустойчивое финансовое состояние, высокая кредитная нагрузка, отсутствие внешних источников финансирования. Кроме того, у 112 заемщиков уставный капитал был минимальным (10-12 тыс. руб.), а адрес местонахождения 45 компаний — массовым.

Первоначально по 65 "техническим" заемщикам кредиты были обеспечены залогами акций Енисейской промышленной компании (ЕПК) и OPK Mining Ltd, рыночная стоимость которых превышала сумму займов (123,8 млрд руб. в обеспечение 68,5 млрд руб.). Залогодатели были подконтрольны Сергею Пугачеву, что, по решению суда, указывает на его связь с заемщиками. Контроль Сергея Пугачева над ЕПК, в частности, подтвердил его лондонский адвокат Джастин Майклсон в своих свидетельских показаниях (в Лондоне идет процесс по раскрытию активов Сергея Пугачева, арестованных по всему миру,— на £1,2 млрд). Но 6 августа 2010 года все договоры залога были расторгнуты. Из показаний Марины Илларионовой следует, что в августе 2010 года Сергей Пугачев дал ей личное указание снять обременение с компаний, мотивируя это необходимостью привлечь финансирование со стороны ВТБ. Но, даже когда в сентябре стало понятно, что получить кредит от ВТБ не удастся, обеспечение по кредитам не было восстановлено, заявила Марина Илларионова. На описании схемы по прекращению обеспечения по кредитам стоит штамп "Согласовано", аналогичный штампу на других документах банка, что суд счел еще одним доказательством указания Сергея Пугачева.

Позиция бизнесмена заключалась в том, что допросы отражают лишь субъективное ошибочное мнение свидетелей, он не являлся контролирующим банк лицом и не давал указаний на выдачу кредитов и снятие с них залога. Кроме того, он ссылался на то, что прекращение залога не могло быть причиной банкротства банка. Но суд счел эти доводы неубедительными, признав, что контроль господина Пугачева над банком доказан, а его действия по формированию заведомо невозвратных кредитов носят виновный характер и причинили банку убытки в размере 125 млрд руб.

В связи с этим суд взыскал с Сергея Пугачева 75 млрд руб., которых не хватает для погашения долгов МПБ. Солидарно ответят и бывшие руководители банка, подписывавшие документы по кредитам, которые должны были знать о заведомо невозвратном характере ссуд и принять меры по предупреждению банкротства. Марина Илларионова, подписавшая допсоглашения о расторжении договоров залога, отвечает солидарно с Сергеем Пугачевым на сумму 68,5 млрд руб. (размер этих кредитов, оставшихся без обеспечения). Оставшиеся 7 млрд руб. с господином Пугачевым должны солидарно выплатить Алексей Злобин и Александр Диденко.

В АСВ текст решения суда не комментируют. Представитель Сергея Пугачева вчера вечером не отвечал по мобильному телефону. Партнер правового бюро "Олевинский, Буюкян и партнеры" Дмитрий Терентьев считает, что оспорить решение суда будет сложно: "Суд очень подробно описал схему, признав факт контроля Пугачева из совокупности всех обстоятельств". "Сергею Пугачеву вряд ли удастся опровергнуть вывод суда о признании его контролирующим банк лицом. Особенно с учетом того, что его фигура раскрывалась перед ЦБ как конечный собственник банка, а также с учетом свидетельских показаний",— соглашается глава корпоративной практики Sameta Ольга Сницерова. По ее словам, у ответчиков есть шансы только скорректировать взысканную с них сумму — размер убытков может быть уменьшен с учетом степени вины. Из всех соответчиков, согласно карточке дела, апелляционную жалобу подал пока только Александр Диденко: ее рассмотрение назначено на 18 июня.