Все пробы в гости будут к нам

ФОТО: ДМИТРИЙ АЗАРОВ

       На прошлой неделе в Копенгагене был подписан Всемирный антидопинговый кодекс. Борьба с запрещенными препаратами становится тотальной. Пользу российскому спорту новый кодекс вряд ли принесет, зато наверняка принесет выгоду.

Борьба с допингом в спорте ведется с середины 60-х годов, однако единых ее правил, по сути, до сих пор не было. Существовал список запрещенных препаратов и реабилитационных методик, который периодически обновляла медицинская комиссия Международного олимпийского комитета (МОК). Но он не был обязателен к исполнению. Федерации, отвечающие за различные виды спорта, имели возможность адаптировать его по своему усмотрению. Причем, как правило, они исключали из него именно те лекарства, которые принимало большинство представителей данного вида спорта. Не было и единой практики наказаний. Лыжников за допинг дисквалифицировали на два года. Велосипедистов — на шесть месяцев. Наших пловчих-синхронисток перед Олимпиадой в Сиднее дисквалифицировали на три месяца — чтобы смогли принять участие в соревнованиях. Но теперь вольница кончилась
       Все содержание 36-страничного кодекса, подготовленного Всемирным антидопинговым агентством (WADA), рассказывать нет смысла. Остановимся на ключевых пунктах.
       Во-первых, устанавливается единый антидопинговый регламент — обязательный для всех спортивных федераций список запрещенных препаратов и единые сроки наказаний. И то и другое ужесточено. Список препаратов из 300 наименований гораздо длиннее любого, когда-либо существовавшего. В него вошло все — от банальных стероидов до генного допинга, существование которого вообще до сих пор не доказано. А наказания таковы: дисквалификация на два года за первое нарушение, пожизненная — за второе (естественно, в обоих случаях — с лишением всех завоеванных наград). Впрочем, есть в кодексе и совершенно невнятный пункт об "исключительных условиях", которые могут помочь виноватому атлету избежать санкций. В чем должна заключаться исключительность этих обстоятельств, не указано, и этот пункт сейчас отдельно дорабатывает экспертная группа.
       Во-вторых, в антидопинговый кодекс загнаны практически все спортивные федерации и национальные олимпийские комитеты. Не подписавшая его страна попросту не сможет посылать своих спортсменов на Олимпийские игры (а также принимать на своей территории многие международные соревнования), а отказавшаяся федерация — лишится на Олимпиадах своего вида спорта.
       В-третьих, огромные полномочия получает разработчик кодекса — WADA. Оно теперь имеет право проверять любых спортсменов в любой момент — и на соревнованиях, и на тренировочных сборах. (Как это происходит на практике, прекрасно знает российский биатлонист Павел Ростовцев, которого на последней Олимпиаде за час до старта вытащили в лабораторию и забрали из вены три пробирки крови.) WADA будет заниматься аккредитованием антидопинговых лабораторий и корректировать (минимум раз в два года) черный список. МОК, все государства, федерации и национальные олимпийские комитеты обязаны помогать WADA, в том числе материально. Объем финансирования не прописан: сказано лишь, что оно должно "осуществляться в меру возможностей". Но WADA, бюджет которого сейчас составляет $21 млн (в основном его пополняют МОК и национальные олимпийские комитеты США и стран ЕС), явно разбогатеет.
       Кодекс вступит в действие, когда все заинтересованные стороны его формально одобрят. Крайний срок для федераций — афинская Олимпиада 2004 года, для государств — зимние Игры в Турине в 2006 году. Возникает естественный вопрос: зачем заинтересованные стороны добровольно сунули голову в эту петлю?

ФОТО: ДМИТРИЙ АЗАРОВ

Ларисе Лазутиной и Ольге Даниловой не помогло даже то, что сотрудник WADA, забыв отправить их мочу в лабораторию, 13 дней хранил ее в домашнем холодильнике

Нельзя сказать, чтобы никто не пытался избежать общей участи. Например, президент Международного союза велосипедистов Хейн Фербрюгген демонстративно не приехал в Копенгаген — за кодекс голосовал один из его помощников. Именно для велосипедистов введение кодекса может быть смерти подобно, поскольку в этом виде спорта допинг принимают абсолютно все. Авторитет популярнейших велогонок Tour de France и Giro d`Italia был и так основательно подорван недавними допинговыми скандалами, когда французская полиция гонялась за спортсменами и после этапов устраивала облавы в гостиничных номерах (а гонщики и врачи команд выбрасывали из окон таблетки и ампулы). А тут еще ко всем несчастьям добавились проверяющие из WADA. Очень не понравился документ футболистам (странный пункт об "исключительных условиях" был добавлен именно по настоянию ФИФА), боксерам-профессионалам и представителям североамериканских профессиональных лиг. Представители последних вообще отказались что-либо подписывать, и на них WADA и МОК повлиять не могут.
       Есть, впрочем, и обратные примеры. Некоторые виды спорта с помощью WADA явно рассчитывают присоединиться к олимпийской семье. Зачем гроссмейстеру соблюдать запрет на употребление накачивающих мышечную массу стероидов, не знают ни в Международной шахматной федерации, ни в МОК, ни в самом WADA. Но Кирсан Илюмжинов документ подписал и тем самым обрек Гарри Каспарова и Владимира Крамника на сдачу анализов. Зато шанс на то, что шахматы войдут в программу Олимпийских игр (и получат долю из бюджета МОК), существенно возрос. Особенно если из Олимпиады будет исключен какой-нибудь строптивый вид.
       Но главная причина сговорчивости подписантов в том, что большинству из них просто некуда деваться. Коммерческая привлекательность большинства видов спорта, за вычетом нескольких, которые способны прокормиться самостоятельно, напрямую зависит от их участия в Олимпиаде. Бюджетное финансирование тоже — олимпийский комитет любой страны дает гораздо больше денег на олимпийский вид спорта, чем на неолимпийский. И федерациям, которые между Олимпиадами перебиваются с хлеба на воду (таких три четверти), можно было предложить хоть сталинский план коллективизации — от безденежья они подписали бы и их.

ФОТО: ФРАНК ВИЛЬЯГРА

Не секрет, что война с допингом в современном спорте столь же неблагодарное занятие, как борьба с курением опиума в Афганистане: результаты обычно не стоят потраченных средств. В некоторых видах спорта, вроде велосипеда, лыж или любой из атлетик, допинг принимают все или почти все. Поймать всех нарушителей — значит оставить мир без профессиональных велосипедистов, лыжников, легкоатлетов и тяжелоатлетов. В других видах, вроде шахмат или, например, настольного тенниса, допинг абсолютно не нужен. Но теперь любой гроссмейстер должен остерегаться принять не те капли от насморка (эфедрин) или выпить несколько лишних чашек кофе, где, как известно, содержится кофеин.
       Абсурдность этой ситуации прекрасно осознают и руководители WADA, и спортсмены. И те и другие воспринимают ее как данность, поскольку в спортивной практике борьба с допингом превращается в увлекательную игру под названием "кого поймают на следующий раз". "Закладывание" конкурентов и "отмазывание" своих спортсменов становится непременным атрибутом состязаний в "допинговых" видах спорта. Хрестоматийный случай случился на сеульской Олимпиаде 1988 года: болгарские тяжелоатлеты тогда намеревались обмануть допинг-контроль — они впрыснули в мочевой пузырь свежую мочу с помощью катетера. Уловку сорвал один из членов сборной СССР, запершись в единственном туалете в медицинской лаборатории. Болгары терпели пять часов, потом не выдержали и сняли свою команду с Олимпийских игр.
       Новые функции WADA дают новые возможности в этой игре. Например, уже сейчас прекрасные связи знаменитой норвежской лыжницы Бенте Скари, отец которой — Одд Мартинсен — возглавляет технический комитет WADA, позволяют ей выбивать с соревнований опасных конкуренток. Теперь влияние WADA расширится, увеличится штат, и подобным образом смогут поступать и другие спортсмены. В том числе и представители России — ведь глава Госкомспорта РФ Вячеслав Фетисов особенно агитировал за подписание кодекса.

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН

Алина Кабаева и Ирина Чащина оказались виноваты в том, что съели поддельное лекарство, купленное в городской аптеке

Дело в том, что Россия, которая не является членом WADA, теперь получила шанс со временем войти в агентство — то есть перейти из разряда проверяемых в разряд проверяющих. Для этого только нужно реконструировать московскую антидопинговую лабораторию, которая была построена к Олимпиаде 1980 года, с тех пор сильно устарела и потеряла аккредитацию. Цена вопроса — примерно $2 млн (стоимость переоборудования и лицензирования WADA), и у ведомства Вячеслава Фетисова есть неплохие шансы получить под это бюджетное финансирование.
Поскольку при всем желании бегать с пробирками за спортсменами всего мира WADA не сможет, эта функция будет передана вот таким региональным лабораториям. Их в мире чуть больше десятка: в основном в США, Западной Европе, Японии и Китае. Открытие такой лаборатории в Москве будет означать, что практически все допинг-пробы российских спортсменов, находящихся на внутренних сборах, будут проверяться в ней. И вряд ли информация хоть об одном нарушении выйдет за пределы России и приведет к дисквалификации нарушителя — спортсмена просто спрячут и не пошлют на международные соревнования. Именно так поступают американцы и китайцы.
Кроме того, Россия сможет контролировать конкурентов из ближайших регионов, которые будут отправлять в Москву свои допинг-пробы, да еще платить за это деньги. К клиентам из Украины и Белоруссии, наверное, будут благосклонны, однако Россия получит всю информацию о фармакологических методиках своих соперников.

АЛЕКСЕЙ ДОСПЕХОВ, АНДРЕЙ СЕМЬЯНИНОВ

Членство России в WADA мы еще не обсуждали

Вячеслав Фетисов,
глава Госкомспорта РФ
       — Подписание Россией антидопингового кодекса как-то связано со скандалами в российской команде на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити?
       — Я не могу согласиться с теми, кто полагает, будто в России проблем с допингом больше, чем в других странах. Такие проблемы у многих. Другое дело, что активизировать антидопинговую политику, на мой взгляд, необходимо. В частности, у нас еще недостаточно внимания уделяется пропаганде "чистой" игры.
       — Почему Россия до сих пор не входит в WADA, хотя глава агентства Дик Паунд еще в прошлом году высказывался за ее членство?
       — Мы стремимся войти в WADA, но это более сложный вопрос, чем может показаться. В WADA принимают новых членов после прохождения долгой процедуры, которая начинается с заседания Совета Европы. Там выдвигают кандидатов. Потом должны быть еще заседания и консультации. Будущее участие России в WADA мы, кстати, в Копенгагене не обсуждали. Сейчас важно было рассмотреть именно глобальные, а не частные вещи.
       — Почему в Копенгагене вы призывали присоединиться к кодексу американские профессиональные лиги?
       — Спортсмены сегодня — самые популярные люди в мире. Миллионы мальчишек мечтают стать новыми Джорданами, Ларионовыми или Сафиными. В этой ситуации было бы правильно, если бы профессиональные лиги присоединились к кодексу. В противном случае они фактически признают, что у них не все в порядке.
       
"Представьте, что будет, если накажут Роналдо"

Николай Дурманов,
глава антидопинговой комиссии Олимпийского комитета России.
       — Какие проблемы снимет антидопинговый кодекс?
       — Он будет оказывать полезное действие на большей части земного шара и поможет в борьбе с известными видами допинга. Это как бы сгусток воли, общее признание стремления бороться с допингом, что уже само по себе не так уж мало. Меня, правда, беспокоит, что фактическим контролером кодекса назначена организация, действующая по непонятным принципам и добровольно наделенная большим количеством государств огромными полномочиями. В том же МОК в отличие от WADA все-таки есть традиции и разграничение национальных интересов.
       — Где новый кодекс не поможет?
       — Если раньше мы имели дело с препаратами, которые покупались в аптеках и о которых все было известно, то за последние два-три года фармакологическая индустрия кардинально изменилась. По существу, перед теми, кто отвечает за допинг-контроль, ставится сложнейшая задача — ловить то, чего никто не знает. Препараты стали создаваться прицельно — например, такие, которые позволяют сделать интенсивнее сокращения мышц. Нынешними силами проблему решить невозможно, тут необходимо создание специального научного подразделения. Кодекс в этом вопросе бесполезен.
       Второй аспект — отношения с богатыми видами спорта и организациями вроде тех же НБА и НХЛ и ведущих футбольных лиг, для которых гораздо важнее собственный бизнес, чем Олимпиады. У этих людей непроизвольно возникает ощущение, что кто-то лезет в их суверенитет. Если дисквалифицируют лыжника или фигуриста, то это не вызовет шока. Но представьте, что будет, если накажут Роналдо или Шакила О`Нила. Это пахнет народными бунтами в тех странах, где они выступают.
       — Пойдут ли России на пользу подписание кодекса и последующее членство в WADA?
       — Только при одном условии: если мы будем реально работать в WADA и там к нашему мнению будут прислушиваться. Мало, чтобы Россию в агентстве представлял известный человек, пусть даже он будет отвечать за целый регион, нужно, чтобы наши специалисты активно работали в технических комитетах. Иначе может получиться так, что весь мир будет нас контролировать, а мы — никого.
       
Суд без права обжалования
       Если спортсмена поймали на допинге, у него еще остается шанс доказать свою невиновность. Для этого надо обратиться в суд. Но, как показывает практика, вероятность судебной победы приближается к нулю.
       Спортсмену, который считает себя невиновным, следует обратиться в Международный спортивный арбитраж в Лозанне. Лариса Лазутина с Ольгой Даниловой с помощью Олимпийского комитета России (ОКР) так и сделали. Их адвокату даже удалось доказать, что при взятии допинг-проб у двух лидеров российской лыжной сборной на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити был допущен ряд процедурных нарушений. Но апелляция Лазутиной и Даниловой на решение МОК и Международной федерации лыжного спорта была отклонена (как чуть позже — апелляция испанского лыжника Йохана Мюлегга, попавшегося в Солт-Лейк-Сити на том же дарбепоэтине).
       Недавно арбитраж отклонил апелляцию Алины Кабаевой и Ирины Чащиной, которых лишили золотых медалей чемпионата мира по художественной гимнастике 2001 года. Их адвокатам тоже удалось доказать наличие процедурных нарушений при взятии пробы, но это ничего не изменило.
       Удивлять позиция арбитража не должна. В истории было немало случаев (по статистике — около половины), когда он поддерживал спортсменов. Но ни одного, когда речь шла об уличенных в применении допинга на крупных соревнованиях — таких, как Олимпиада или чемпионат мира. "Если мы кого-то поймали, то, поверьте, в виновности атлета у нас нет абсолютно никаких сомнений. В противном случае мы просто не объявляем результаты допинг-теста положительными",— заявил корреспонденту "Власти" председатель WADA Дик Паунд.
       Но главное — это даже не аккуратность WADA. Дело в том, что арбитраж был создан Международным олимпийским комитетом в середине 80-х годов, финансируется им же и имеет в своем составе немало членов МОК. Опровергать свои же решения по ключевым вопросам они не станут.
       Сразу после неудачного разбирательства в арбитраже Лазутина и Данилова подали в Верховном суде Швейцарии — страны, где расположена штаб-квартира МОК. А Федерация лыжных гонок России обратилась в гражданский суд швейцарского города Тун. Здесь можно победить. Но в лучшем случае удастся получить компенсацию за моральный ущерб — вернуть спортсменам медали, которые являются собственностью МОК, гражданский суд не может. Для этого надо судиться с соответствующей международной федерацией (в данном случае — лыжного спорта). И то и другое крайне невыгодно для остальных российских лыжников — против них настроится весь спортивный мир, который найдет способ "отплатить за добро".
       Скорее всего, именно поэтому ОКР потратил около $20 тыс. на поддержку Лазутиной и Даниловой в спортивном арбитраже, но не дал ни копейки на их защиту в гражданском суде и отмежевался от их судебных исков.

Самые допинговые страны мира
Китай — самая массовая
       За последние пять лет произошел лишь один по-настоящему громкий скандал с участием китайских спортсменов — на чемпионате мира по плаванию в Перте была дисквалифицирована брассистка Юань Юань. А вскоре еще два пловца из Китая попались на допинге на этапе Кубка мира в Сиднее. На первое место китайцев выводит инцидент, который произошел накануне сиднейской Олимпиады 2000 года. В последний момент, сразу после того, как WADA закончило свои внесоревновательные тесты на тренировочном сборе команды Китая, из ее состава были исключены 40 человек. Причина была очевидна для всех.
       
США — самая скрытная
       Скандалы, связанные с американскими спортсменами, происходят в основном в легкой атлетике. За последние пять лет были дисквалифицированы спринтер Деннис Митчелл, толкатель ядра Си-Джей Хантер и прыгун тройным Роберт Ховард. Но потенциально самый громкий скандал Федерация легкой атлетики США скрыла. В прошлом году, несмотря на требования МОК и WADA, она отказалась обнародовать имена атлетов, которые были уличены ею в применении допинга. По некоторым данным, речь шла о 13 спортсменах.
       
Россия — самая разноплановая
       По разнообразию видов спорта, где в последние годы были официально зарегистрированы случаи употребления допинга, Россия — лидер. В 1999 году положительный результат дали допинг-пробы двух российских легкоатлетов — Германа Скурыгина и Ирины Коржаненко. В 2000 году были уличены в употреблении эфедрина фигуристка Елена Бережная и Мария Киселева (синхронное плавание). Потом на чемпионате мира по лыжным видам спорта попался прыгун с трамплина Дмитрий Васильев. В конце 2001 года допинг был обнаружен у Алины Кабаевой и Ирины Чащиной (художественная гимнастика). В прошлом году пострадали три лыжницы — Наталья Баранова, Лариса Лазутина и Ольга Данилова, а также легкоатлет Евгений Печенкин. В итоге набралось шесть видов спорта и 11 случаев.
       
Румыния — самая концентрированная
       Румыны попали в список лидеров исключительно благодаря сиднейской Олимпиаде. На ней были дисквалифицированы три штангиста, а главное, абсолютная чемпионка по спортивной гимнастике Андреа Радукан.
       
Финляндия — самая домашняя
       Финнам не повезло на чемпионате мира по лыжным видам спорта в Лахти. В 2001 году на допинге попались шесть финских лыжников, включая трех звезд мужской сборной — Яри Исометсу, Мику Мюллюла и Янне Иммонена. Через два года на следующем чемпионате та же участь постигла Кайсу Варис.
       
Болгария — самая тяжелая
       Болгар подвела тяжелая атлетика на Олимпиаде в Сиднее. Победительница в женском зачете Изабела Драгнева и серебряные призеры Иван Иванов и Севдалин Минчев были дисквалифицированы, а вся команда штангистов снята с турнира.
       
Германия — самая знаменитая
       Немцы отметились всего в трех скандалах, но зато центральные фигуры в них — знаменитости. После Олимпиады в Сиднее был дисквалифицирован и лишен "золота" борец Александр Ляйпольд. В 2001 году попался бегун-стайер Дитер Бауманн, а в 2002-м — велосипедист Ян Ульрих.
       
Франция — самая командная
       Большинство гонщиков, которые выступали на Tour de France 1998 года в составе снятой с многодневки команды Festina, представляли Францию: Ришар Виранк, Лоран Брошар, Паскаль Эрве и Люк Леблан.
       
Италия — самая мобильная
       Итальянцы попали в список тоже благодаря велосипедистам. В прошлом году были пойманы на допинге трое известных "шоссейников" — Стефано Гарцелли, Марко Пантани и Джильберто Симони. С последнего, правда, обвинения позже были сняты.
       
Чехия — самая загадочная
       Чехи умудрились попасться в тех видах спорта, в которых допинг — крайне редкое явление. Теннисист Петр Корда был дисквалифицирован в 1998 году, а автогонщик чемпион "Формулы-3000" Томаш Энге — в 2002-м. Зачем им понадобилось применять запрещенные препараты, остается только гадать.
       
Куда не дотянется рука WADA
       Профессиональный бокс
       Ни одна из профессиональных боксерских ассоциаций и ни один из боксеров ничем не обязаны Международному олимпийскому комитету. Так что специалистам WADA, рискнувшим отправиться к боксерам с проверками, рекомендуется быть особо осторожными.
       
Профессиональные североамериканские лиги
       В аналогичных отношениях с МОК и WADA профессиональные лиги НБА, НФЛ, НХЛ и МЛБ. Поскольку международных соревнований по американскому футболу нет, лига полностью изолирована от проверок WADA. Бейсболистам, баскетболистам и хоккеистам проверки грозят с частотой один раз в четыре года — то есть во время Олимпийских игр (участникам чемпионатов мира по хоккею и баскетболу — чаще). При этом не факт, что возможные дисквалификации МОК будут утверждены руководством национальных лиг.
       
Профессиональный теннис
       Международная теннисная федерация с удовольствием пошла на условия, поставленные WADA. Но с ними вряд ли согласятся профессиональные теннисисты. Дело в том, что Международная федерация только проводит Кубок Дэвиса, а также мужской и женский чемпионаты мира, проходящие раз в год в конце сезона. Все турниры Большого шлема (Australian Open, Rolland Garros, Wimbledon и U.S. Open), а также турниры серии Masters и Мировой серии находятся в ведении Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP) и Женской теннисной ассоциации (WTA). Они соглашений с WADA не подписывали и могут не пускать его представителей на свои соревнования. По популярности и коммерческой привлекательности соревнования ATP и WTA намного превосходят турниры Международной федерации и теннисные олимпийские состязания. Там же спортсмены зарабатывают большую часть призовых. Ничто не помешает любому теннисисту последовать примеру Винус Уильямс, к которой перед прошлым Wimbledon приходили представители антидопингового комитета. Несмотря на угрозы (неосуществившиеся) отстранить лучшую теннисистку мира от турнира, Уильямс выставила незваных гостей вон и велела охране впредь отвечать собирателям проб, что хозяйка дома давно переехала в Сибирь.
       
Футбол
       Международную федерацию футбольных ассоциаций (ФИФА) трудно запугать отлучением от международного олимпийского движения, поскольку футбол там присутствует исключительно в молодежном варианте, и то скорее по обязанности. На это WADA было указано перед чемпионатом мира 2002 года, когда ФИФА буквально за несколько дней до начала первенства аннулировала уже подписанное соглашение с агентством. Недовольное WADA футболисты обидели еще сильнее объяснением мотивов отказа: с точки зрения ФИФА, у агентства попросту нет достаточного количества грамотных специалистов.
       Тем не менее ФИФА, которая сама проводит антидопинговую проверку футболистов с чемпионата мира 1966 года, подписала кодекс, оговорив, правда, ряд важных поправок. Во-первых, сроки дисквалификаций пойманных игроков будет определять сама ФИФА. Во-вторых, создана консультационная группа, которая будет договариваться о времени и методах проверок,— то есть позволять WADA срывать соревнования и понапрасну дергать футболистов ФИФА явно не намерена.

Зачем бороться со злом?
       Говорят, в 1999 году, когда после серии крупных скандалов стало ясно, что прежними методами с допингом бороться бесполезно, в МОК несколько непоследних чиновников выдвинули такую идею: а почему бы допинг не разрешить? Хотя бы наиболее распространенные и менее вредные виды? Допинговое лобби проиграло. МОК, активизировав борьбу с допингом, создал WADA и расширил список запрещенных препаратов.
       Между тем аргументы у побежденных были хоть и своеобразные, но, как ни странно, резонирующие с общественным мнением. Например, такой. В одном из американских колледжей студентам был задан вопрос, согласились бы они стать олимпийскими чемпионами, зная, что в этом случае их через год ждет смерть. "Да" ответили 80% респондентов — тяга к славе пересилила инстинкт самосохранения. И это были не профессиональные атлеты, а студенты. В среде спортсменов, понимающих, что ради своей цели они рискуют не жизнью, а всего-навсего здоровьем, число сказавших "да", скорее всего, приблизилось бы к 100%. Да так оно и есть на практике.
       Не справедливее ли будет дать спортсменам право выбора, считали сторонники либерализации допинга. Они, конечно, рискуют здоровьем, но ведь то же самое делают и представители других профессий, например летчики, военные или пожарные. И их выбор совершенно сознателен, как и у спортсменов.
       Когда я обратился к знакомому спортивному чиновнику, который в свое время занимался антидопинговой политикой, он сказал: "По идее можно было бы, наверное, и разрешить все. Но мы говорим о взрослых и сознательных людях. А что будет делать провинциальный детский тренер? Пичкать допингом учеников, потому что от их результатов зависит его зарплата. А те будут принимать все, что он дает, потому что знают: их кумир делает то же самое. И я сильно удивлюсь, если у этого детского тренера окажется достаточно денег, чтобы покупать качественные препараты, которые дают минимум вреда, и будут качественные фармакологи. А тебе в газете придется вести рубрику 'Хроника происшествий' о том, как спортсмены умирают от допинга. Материала, уверяю, будет достаточно".
       Интересно, сколько российских школьников согласились бы стать олимпийскими чемпионами, а через год умереть?

АЛЕКСЕЙ ДОСПЕХОВ, обозреватель