Николай Рыжков: это был для нас жуткий урок

Николай Рыжков: это был для нас жуткий урок

       Меньше чем через сутки после землетрясения, глубокой ночью, тогдашний председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков закрыл двери своего кремлевского кабинета, и две с лишним недели тот не видел хозяина. Потому что на все это время его рабочим местом стали улицы разрушенных городов Армении. С бывшим премьером СССР встретился Валерий Дранников.

       — Прошло десять лет, и, конечно, многое уже забылось. И все же, что вы вспоминаете чаще всего из тех страшных дней?
       — Г-н Собчак некоторое время спустя назовет меня "плачущим большевиком". Он иронизировал, а я ему благодарен. Какой нормальный человек, будь он трижды премьером, не содрогнулся бы, увидев тот ужас. Да что я — мир содрогнулся. Сейчас не модно слово "солидарность", но именно вселенская сопричастность горю армянского народа осталась самым ярким воспоминанием о той трагедии.
       Уже к вечеру седьмого декабря на собственных автомобилях в зону бедствия примчались грузинские врачи. Уже утром восьмого прилетели первые французские спасатели. А затем — самолет за самолетом с минутными интервалами. Из Англии и США, Швейцарии и Польши... Нам пришлось срочно со всего Союза собирать авиадиспетчеров, потому что ереванский аэропорт никогда в жизни не видел такого нашествия лайнеров. На разгрузку — максимум 12 минут, потому что в небе кружит очередь ждущих посадки. Как-то звонят: "Николай Иванович, Израиль готов оказать любую помощь". А у нас еще ни дипломатических, ни консульских отношений. "Надо,— говорю,— срочно связаться с Шеварнадзе". "Да они уже летят над Турцией!" — "Господи! Конечно, принимайте!"
       Если бы не зарубежные спасатели, число жертв могло быть неизмеримо больше. К сожалению, именно тогда выяснилось, что вся эта махина под названием "гражданская оборона" абсолютно неспособна спасать собственных граждан. Такой экипировки, инструментария, опыта и мастерства, что были у прилетевших спасателей, я не видел никогда. К своему стыду, я впервые узнал и о существовании приборов, которые по слабому дыханию, по еле слышному биению сердца могли отыскивать людей в завалах. Это был для нас жуткий урок. И если сегодня в России существует по-настоящему дееспособная структура, то это Министерство по чрезвычайным ситуациям — детище, рожденное в муках спитакского землетрясения.
       — Всех тогда шокировало, что Горбачев появился в Армении только на четвертый день. Почему?
       — 7 декабря он был в Нью-Йорке и выступал в ООН. Как только мне стали известны масштабы беды, я немедленно позвонил в Америку и попросил, чтобы Михаил Сергеевич связался со мной. Выступление Горбачева шло в прямом эфире, и минут через пятнадцать после того, как он сошел с трибуны, звонок: "Ну, как тебе понравилось моя речь? Кстати, что у вас там стряслось?" Я ему о катастрофе. "Так как ты думаешь, мне лететь с визитом в Англию?" Я в сердцах чуть не матюгнулся. Какой, к шуту, визит в Англию! "Михаил Сергеевич, вам надо срочно лететь домой!"
       9 декабря в Спитаке разыскивают меня по ВЧ. Плеханов, начальник 9-го управления КГБ, интересуется, сможет ли ереванский аэропорт принять тяжелый самолет генерального. Почему тяжелый? Он что, везет с собой груз? Оказывается, они собираются загрузить в самолет горбачевский "ЗИЛ". И опять хоть матерись. Он же не на праздник летит, на горе! При чем здесь лимузин? К тому же на дорогах невообразимые пробки. Наш "Икарус", на котором мы мотаемся из Еревана в Спитак, из Спитака в Ленинакан, еле продирается сквозь это скопище машин. Часто приходится вообще бросать автобус и идти пешком.
       Самое смешное, что они все-таки засунули "ЗИЛ" в самолет. Правда, у Горбачева хватило ума им не пользоваться. Полтора дня, что генеральный был в Армении, он ездил с нами на "Икарусе". И уже в Москве я узнал: все охранники, сопровождавшие его в Армению, за эти полтора дня получили повышение в званиях.
       — В ту пору уже полыхал конфликт между Арменией и Азербайджаном. Сказывался он как-то на спасательных работах?
       — Еще как! Знаете, есть вещи, которые в голове не укладываются. Я искренне надеялся, что эта жуткая трагедия, гибель тысяч людей, заставят соседей забыть о вражде. Ничего подобного. Доходило до идиотизма. В первые же дни бакинское руководство собрало колонну техники и отправило ее в Армению. Так что вы думаете? Армяне остановили колонну на границе и ни в какую не хотели ее пропускать. Как мы ни настаивали, как ни вразумляли. И это в тот момент, когда каждый кран, каждый скрепер был на вес жизни. Только когда мы посоветовали убрать азербайджанские номера, колонна двинулась дальше. Через несколько дней беда пришла и в бакинские дома. Самолет с азербайджанскими парнями--резервистами гражданской обороны на подходе к Еревану врезался в гору. Погибли все. Казалось бы, общее горе, общие слезы. Не успели похоронить — теперь уже Азербайджан начинает задерживать составы, которые шли по его территории.
       А приснопамятный комитет "Карабах". Политика действительно грязное дело, но не настолько же! Мы проводим эвакуацию женщин и детей. На улице зима, мороз до двадцати. Все пансионаты, дома отдыха, санатории Грузии и черноморского побережья России срочно готовятся принять пострадавших. А "Карабах" печатает листовки: "Сопротивляйтесь эвакуации! Власти собираются вывезти вас в Сибирь. Растворить среди русских. Нация в опасности!". Полный бред, но на людей, которые и так в дикой депрессии, действовал любой бред. Даже такая чушь, выданная "Карабахом", как направленный ядерный взрыв, спровоцировавший землетрясение. Мол, в Грузии есть шахта, куда Москва, чьи симпатии были всегда на стороне Баку, и заложила ядерный заряд, дабы наказать непокорных армян. Правдой в этой чудовищной лжи было только то, что в Грузии действительно существовала специальная шахта, где стояли приборы, которые регистрировали подземные ядерные испытания.
       И все-таки, несмотря ни на что, мы вкалывали как проклятые. Ровно через месяц, 7 января 1989 года, в расчищенном Спитаке был заложен первый многоэтажный дом. А еще через пару недель в разрушенных городах трудились 60 тысяч строителей со всех концов Союза. Как и много лет назад в Ташкенте, вся страна возрождала погибшие города Армении. До конца 1991 года, когда "беловежское землетрясение" разрушило саму страну.
       
--------------------------------------------------------
       "Именно тогда выяснилось, что вся эта махина под названием 'гражданская оборона' абсолютно неспособна спасать собственных граждан"
       "Горбачев был тогда в Нью-Йорке. Я связался с ним и рассказал о катастрофе. Он в ответ: 'Так как ты думаешь, мне лететь с визитом в Англию?' Я в сердцах чуть не матюгнулся"
--------------------------------------------------------
       
Жертвы и разрушения
       Толчок силой 11 баллов по шкале Рихтера с эпицентром в районе города Спитак и села Ширакамут полностью либо частично уничтожил 21 город и райцентр, 324 села. Более 25 тыс. человек погибли, около 19 тыс. стали инвалидами, 530 тыс. остались без крова.
       Спитак и близлежащие села были практически стерты с лица земли. Во втором по величине и значению городе Армянской ССР — Ленинакане (ныне Гюмри) — было разрушено 80% жилищного, социального и производственного фонда. В результате землетрясения безвозвратно утрачено 4,7 млн кв. м жилой площади; всего же пострадало около 9 млн кв. м. Катастрофа разрушила или привела в аварийное состояние общеобразовательные школы (210 тыс. учебных мест), детские сады (42 тыс. мест), 416 объектов здравоохранения, а также 2 театра, 14 музеев, 391 библиотеку, 42 кинотеатра, 349 клубов и домов культуры. Было выведено из строя 600 км автодорог, 10 км железнодорожных путей, полностью или частично снесено 230 промышленных предприятий и производственных объектов — всего было уничтожено около 40% промышленной мощности республики.