Колоративная лексика в языке синьцзян-ойратской и калмыцкой версии эпоса «Джангар»: сравнительно-статистический анализ

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 811.512.37 ББК 81. 2

КОЛОРАТИВНАЯ ЛЕКСИКА В ЯЗЫКЕ СИНЬЦЗЯН-ОЙРАТСКОЙ И КАЛМЫЦКОЙ ВЕРСИЙ ЭПОСА «ДЖАНГАР»: СРАВНИТЕЛЬНО-СТАТИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

В. В. Салыкова

В последнее время цветообозначающая лексика стала излюбленной темой этнолингвистических, лингвокультурологических, лингвокогнитивных и лингвофольклористических исследований на материале разных языков и текстов. Исследователи особо подчеркивают важность лексикологического изучения языка фольклора, в том числе колоративной лексики, характерной для эпических сказаний монголоязычных народов [Омакаева 2006: 101-103]. И это не случайно.

С этнолингвистической точки зрения, обращают на себя внимание, во-первых, различия между языками в обозначении основных цветов и ахроматического ряда. Во-вторых, значимым оказывается отношение носителей данного языка к тому или другому цвету, то есть некое суммарное восприятие цвета и его участия в формировании соответствующих представлений, связанных с народными обычаями, поверьями и ритуалами.

Важным для системы цветообозначе-ния является оценочно-эмоциональное восприятие как ахроматических, так и хроматических цветов. Например, цвета, относящиеся к хроматическому ряду, дополнительно подразделяются на холодные или теплые.

В литературе, посвященной цветообоз-начениям, нет единого мнения о составе и семантике названий даже так называемых основных цветов (хроматических и ахроматических), выделяемых носителями разных языков. Понятно, что только малая часть этого потенциального «количества цветов» представлена в языке специальными терминами, известными всем носителям данного языка. Количество цветов намного больше, чем их названий.

Известно, что обычно люди различают и обозначают многие цвета только в связи с конкретными признаками предмета, имеющими для него практическое значение, и, следовательно, обобщенное название цвета соотносится с каким-то качеством предмета-эталона, типичным и для данного предмета. Такие слова рассматриваются в качестве единичных и характерных названий: hал улан, цусн улан - для красного цвета, Yсн цаИан - как названия для белого цвета и т. д. Подобные слова, имеющие в виду характерную окраску определенных предметов, которые служат для эталонного обозначения того или иного цвета (или какого-то его оттенка), называют также «предметными» или «производными». Вместе с тем целый ряд цветообозначений словно бы абстрагирован от своей предметной основы. Это относится и к хроматическим цветам (красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый), и к ахроматическим (белый, серый, черный).

Термины цветообозначения в языке калмыцкой и ойратской версий эпоса «Джан-гар» еще не становились объектом специального сравнительно-сопоставительного исследования, хотя необходимо назвать работы Г. Ц. Пюрбеева [Пюрбеев 1993] и Б. Х. Тодаевой [Тодаева 1976], которые содержат ценные наблюдения над семантикой колоративных прилагательных в калмыцком «Джангаре», и статьи Э. У. Омакае-вой, посвященные лингвоцветовой картине мира калмыков [Омакаева 2009: 269-276] и их цветовым представлениям [Омакаева 2009а: 84-88].

Известный монголист Г. Ц. Пюрбеев отмечает, что «принцип цветообозначения играет очень важную роль в фольклорном тексте, особенно эпическом. В языках мон-

гольских народов цветовой признак положен в основу видовых названий, пищи и пищевых продуктов, злаков и растений, различной качественной характеристики предметов и социального противопоставления людей» [Пюрбеев 1993: 59].

В тексте калмыцкого героического эпоса «Джангар» зафиксировано преобладание слов с семантикой белого (цаИан), желтого (шар), черного (хар), голубого, синего, зеленого (кек, ноhан) и красного (улан) цветов. Согласно подсчетам Б. Х. Тодаевой, по своей частотности они распределяются следующим образом: первое место по числу употреблений занимает прилагательное шар - «желтый» (320 слов), второе - хар «черный» (291), третье - цаhан «белый» (191), четвертое - квк «синий, голубой, зеленый» (116) и пятое - улан «красный» (110) [Тода-ева 1976: 79].

Рассмотрим эти прилагательные в составе разных словосочетаний, с помощью которых достигается живое, образное описание предметов:

I. Словосочетания с прилагательным хар (черный) включаются в:

1) названия волшебных предметов (объектов), мифологических существ, явлений, связанных с магическими обрядами: хар мац^ин кввYн (сын черного мангуса, сказочного чудовища), хар тэрн (черное мистическое заклинание), хар шуурЫ (черная метель, пурга);

2) названия отвлеченных понятий, характеризующих состояние и поведение человека: аршан хар нульмсн (священно-чистые слезы), хар эмгн смуглая старуха, старуха-простолюдинка), хар бек (черный борец), ик хар баран (большой черный силуэт);

3) названия богатырского оружия и ритуальных военных атрибутов: деш хар эмэл (черное седло-наковальня), ээрстин хар елдц (черная нагайка с граненым плетением), хар Yлд (черный меч), хар Ых (черный крюк, крючок);

4) названия частей тела, предметов быта, одежды и напитков: хар толhа (черная голова), хар нYдн (черные глаза), хар бульчц (черные икры, мускулы), хар Yсн (черные волосы), хар болд ЗYркн (сердце, как черная сталь), хар турун (черные копыта), дервн хар савр (четыре черные лапы), хар махн (филе мяса), хар тор^ дервлщн (черная шелковая подушка), хар бYШMYд (черное платье), хар

хээсн (черный котел), хар утхур (черное кожаное ведро), хар унЫ дах (доха из шкуры черного жеребенка), хар торЫ лавшг (черная шелковая накидка; черный халат);

5) названия дворцовых построек, военных укреплений, жилища и его составных частей: хар бээшц (черный

дворец), харуурц (черный чум, хижина), хар ширэ (черный трон, стол).

Таким образом, лексема хар оказываетя-ся многозначной. Из примеров видно, что в эпическом тексте она передает как отрицательную, так и положительную оценку изображаемого предмета.

II. Словосочетания с прилагательным цаhан (белый). В системе эпического цвето-обозначения эта лексема занимает важное место. «Являясь антиподом черного цвета, белый цвет имеет метафорические значения с положительной коннотацией. В эпосе «Джангар» белый цвет воспринимается как синоним всего чистого, светлого, священного и божественного. Он является также символом благополучия и счастья» [Пюрбе-ев 1993: 61-63].

Цветосимволика слова цаhан (белый) реализуется в таких микроконтекстах, как:

1) названия культовых и ритуальных предметов (вещей): цаhан эрднь (священные белые драгоценности), цаhан цегц (священная чаша, чашка), цаhан хадг (белый хадак), цаhан эм (священное белое лекарство);

2) названия культовых объектов, частей тела человека, которые отмечены печатью божественности и святости: Бумбин Цаhан ергэ (Бумбайский белый дворец), дарцг цаhан эрвц (белый, словно священный флаг, брюшной жир), дуцгин цаhан ергэ (перламутрово-белый, словно раковина, дворец), Эрднин Цаhан уул (алмазная белая гора), Цэцкр Цаhан уул (голубовато-белая гора), Ордн Цаhан ергэ (Золотисто-белый дворец), Дуцhр Цаhан ергэ (круглый белый дворец), арвн цаhан хурhд (десять белых пальцев), цаhан ШYPYCн (белая жила), цаhан мацна (белый лоб), цаhан тоха (белый локоть), Цаст Цаhан уул (Снежно-белая гора), цаhан хамр (белый нос), цаhан ШYдн (белые зубы), ома цаhан Yмс (лоноподобные белые уста), Месн Цаhан уул (Ледяная белая гора), дарцг цаhан чеещ (белая грудь, подобная священному флагу);

Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН

№ 2 2013

3) названия богатырской одежды: шууда цаhан киилг (длинная белая рубашка), цаhан бииз (белое верхнее платье);

4) названия масти и окраски животных: цаhан буур (белый верблюд-производитель), цаhан май (белый одногорбый верблюд, дромадер), ел цаhан туу-ла (сизо-белый заяц), елцгин цаhан ялмн (сизо-белый тушканчик);

5) названия богатырского снаряжения, природных объектов и явлений, растений: цаhан тоосн (белая пыль), кевц цаhан тохм (как вата, белый потник), кевц цаhан уулн (белые, как вата, облака), цаhан бетк (белые корешки растений), цаhан евсн (ковыль), эщго эрм цаhан кедэ (белая пустынная безлюдная степь).

III. Словосочетания с прилагательным шар (желтый). Желтый цвет символизирует буддийскую религию и реализуется в названиях:

1) культовых объектов и ритуальных атрибутов-символов: шар алтн CYм (золотисто-желтый монастырь), шар хадг (желтый хадак), шар бичг (священная желтая книга), шар ном (священная желтая сутра), шар лам (буддийский монах);

2) дворцовых сооружений и предметов интерьера: шар цоохр бээшц (желтопестрый дворец), шар бамбл (желтый купол дворца);

3) снаряжения богатыря и его коня: шар цоохр саадг (желто-пестрый лук), шар болд Yлд (желтый стальной меч), шар дегэ (желтый крюк, крючок), шар цоохр арм (желто-пестрый дрот, копье), шар балт (желтая секира), ке шар цоохр олнцг (красивые желто-пестрые тебеньки);

4) предметов утвари, украшений и вещей: шар шаазц (желтая фарфоровая чашка), шар ааh (желтая пиала), шар тавг (желтое блюдо), шар цоохр hацhр (желто-пестрая тонкая фарфоровая чашка), шар хээрцг (желтая шкатулка);

5) масти животных и оперения птиц: шар тормн (желтый двухгодовалый верблюжонок), шар толhата хун (желтоголовый лебедь), шар толhата хен (желтоголовая овца).

IV. Словосочетания с прилагательным улан (красный). В системе эпического цве-тообозначения эта лексема занимает значительное место. Слово улан (красный) заклю-

чает в себе преимущественно положительную оценку предмета. Семантика и символика красного цвета получает отражение в следующих микроструктурах:

1) названия предметов сказочного, мифического происхождения: улан солцh (красная радуга), улан тоосн (красная пыль);

2) названия частей тела и внешнего облика: улан хачр (халх) (алые ланиты, красные румяные щеки), цусн улан кYYкн (красная девица), энщур улан элкн (нежная красная печень), улан hол (красная аорта), улан урл (красные губы), улан келн (красный язык);

3) названия пищи, напитков, обуви, предметов одежды: зандн улан цэ (крепкий чай цвета красного сандала), миимин улан ^сн (сафьяновые красные сапоги), улан бYC (красный пояс).

V. Словосочетания с прилагательным кек (синий, голубой, зеленый, серый, сизый). Символика этого цвета древняя, и связана она с небом, культ которого был распространен среди всех монголов, в том числе и ойратов, до принятия ими буддизма в качестве официальной религии. Богатыри Джангара владеют необычным оружием, сделанным небесными мастерами во главе со старым кузнецом Кёке (Кек дархн). Многие названия оружия бумбайских богатырей включают цветовое определение кек, подчеркивающее их небесное происхождение, а потому оружие обладает чудесными волшебными свойствами. Таковы, например, кек щилц (небесная стрела), кек киивр саадгин сумн (свистящая стрела небесного лука), кек девэн евсн (травы зеленых лугов), кек чолун (синий, зеленый камень), кек манан (синий туман), кек темн (синяя, зеленая большая игла).

Словосочетания с прилагательным бор (серый) встречаются очень редко. В основном слово бор входит в состав имени богатыря Бор Мацна, названий птиц: бор харцх (серый ястреб) — и обозначений возвышенностей: бор довун (серый холмик, бугорок).

В рассматриваемых главах двух сопоставляемых версий, а именно в «Главе о женитьбе Хонгора» калмыцкого эпоса (далее КД) и в «Главе о женитьбе Хонгора» синь-цзян-ойратской версии (далее СД), преобладают прилагательные улан (красный) и хар (черный). В калмыцкой версии «Главы о женитьбе Хонгора» слово хар встречается 47 раз, а в синьцзян-ойратской «Главе о же-

нитьбе Хонгора» слово улан встречается 99 раз, далее идут слова с семантикой белого (КД - 38, СД - 86), черного (СД - 63), желтого (КД - 28, СД - 10), красного (КД - 11), синего, голубого, зеленого (КД - 7, СД - 4) и серого (КД - 3, СД - 16) цветов.

В заключение отметим, что система цве-тообозначений в «Джангаре» отлична от подобной системы в современном калмыцком языке, обладает спецификой, обусловленной образным, поэтическим языком эпического стиля.

Список условных сокращений

КД - калмыцкий героический эпос «Джангар». Жа^р. Хальмг баатрлг эпос. I боть. Элст: Хальмг дегтр hарhач, 1985, 315 х. «Хо^рин гер авлИна белг» 25-67 х.; СД - синьцзян-ойратская версия эпоса «Джангар». Джангар. Урумчи, 1985, 1986, Т. I. 862 с. «Arslang-giyin Araq Ulan Xongyor-yin gerleqsen boloq».

С. 461-523.

Литература

Омакаева Э. У. Колоративный образ этнической культуры: лингвоцветовая картина мира и базовая хроматическая лексика в монголь-

ских языках // Материалы Международной научной конференции «Единая Калмыкия в единой России: через века в будущее», посвященной 400-летию добровольного вхождения калмыцкого народа в состав Российского государства (Элиста, 2009, 13-18 сентября). Ч. II. 648 с. Элиста: КИГИ РАН, 2009. С. 269-276.

Омакаева Э. У. Цветовые представления калмыков сквозь призму типологии языков и типологии культур Культурно-историческое взаимодействие русского языка и языков народов России // Материалы Всероссийской научно-практической конференции (9-12 ноября 2009). Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2009. С. 84-88.

Омакаева Э. У. Проблемы лингвокультурологического изучения эпических сказаний монголоязычных народов (на примере лексики калмыцкого героического эпоса «Джангар») // Восток в исторических судьбах народов России. 5 Всероссийский съезд востоковедов. Книга 2. М., 2006. С. 101-103.

ПюрбеевГ. Ц. Эпос «Джангар»: культура и язык. Этнолингвистические этюды. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1993. 128 с.

Тодаева Б. X Опыт лингвистического исследования эпоса «Джангар». Элиста: Калм. кн. изд-во, 1976. 530 с.