Особенности индивидуального стиля журналиста Х. Камалова

пятствием на пути адекватной научной коммуникации языковедов, принадлежащих к разным школам и направлениям. Изучение метафорических основ терминообразования в когнитивном аспекте может оказаться весьма продуктивным с точки зрения преодоления таких коммуникативных затруднений, поскольку именно термины-метафоры активно стимулируют научную мысль, имплицируя разнообразие и непредсказуемость ее хода на основе специфики признаков переноса, а это, в свою очередь, неизбежно отражается на своеобразии терминологии той или иной лингвистической концепции.

1. Дудецкая С. Г. Метафоризация как способ терминообразования (на материале английской терминологии черепно-челюстно-лицевой хирургии и стоматолологии) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2007. 24 с.

2. Кукля Е. Г. Сопоставительное исследование терми-носистем лингвистической семантики (на материале теорий языкового значения Лондонской лингвистической школы) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ленинград, 1989. 23 с.; Кукля Е. Г., Соловьева Н. В. Когнитивно-дискурсивный анализ вариативности определения концепта «языковое значение» и его терминологической объективации в семантической теории Лондонской лингвистической школы // Проблемы модернизации современного высшего образования: лингвистические аспекты. Лингвометодические проблемы и тенденции преподавания иностранных языков в неязыковом вузе: материалы II Междунар. науч.-практ.

УДК 81'42

ОСОБЕННОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНОГО СТИЛЯ ЖУРНАЛИСТА Х. КАМАЛОВА

В статье рассматриваются особенности идиостиля дагестанского журналиста Х. Камалова. В качестве проявления индивидуального стиля анализируются языковые и композиционно-стилистические особенности текстов Х. Камалова. Обосновывается дискурсивный характер журналистской деятельности, доказывается, что выработанные автором стратегии воздействия на аудиторию отвечают целям и задачам оппозиционного политического медиадискурса. Оппозиционный политический медиадискурс рассматривается в статье как совокупность текстов аналитического жанра, направленных на разоблачение политических оппонентов и политическое просвещение аудитории.

Ключевые слова: оппозиционно-политический медиа-дискурс, идиостиль, журналистский текст, речевая деятельность журналиста.

конф. (20 мая 2016 г.). Омск : Изд-во Ипполитова, ОАБИИ, 2016. С. 116-124.

3. Сытникова Т. А. Англоязычная компьютерная техническая терминосистема как объект лингвокогнитивного исследования : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Владивосток, 2011. 23 с.

4. Firth J. R. The Technique of Semantics // Firth J. R. Papers in Linguistics 1934-1951. London : Ox.Univ.Press, 1964. P. 7-33.

5. Firth J. R. A Synopsis of Linguistic Theory 1930-1955 // Studies in Linguistic Analysis. Oxford : Blackwell, 1957. P. 1-32.

6. Ферс Дж. Р. Техника семантики // Новое в лингвистике. М. : Изд-во иностр. лит., 1962. Вып. 2. С. 72-97.

7. Firth J. R. Modes of meaning // Firth J. R. Papers in Linguistics 1934-1951. London : Ox.Univ. Press, 1964. P. 190-215.

8. Firth J. R. Atlantic Linguistics // Firth J. R. Papers in Linguistics. 1934-1954. London : Ox. Univ. Press,1964. P. 156-172.

9. Firth J. R. General Linguistics and Descriptive Grammar.-Transactions of the Philological Society, London, 1951. P. 69-87.

10. Firth J. R. Linguistic Analysis as a Study of Meaning // Selected Papers of J. R. Firth, 1952-1959. Ed.by F. R. Palmer. London : Longman, 1968. P. 12-26.

© Кукля Е. Г., Соловьева Н. В., 2018

n. A. fleKOBa P. A. Lekova

FEATURES OF INDIVIDUAL STYLE OF THE JOURNALIST Kh. KAMALOV

The article discusses the features of idiostyle of the Dagestan journalist Kh. Kamalov. As a manifestation of the individual style, the language and compositional and stylistic features of Kh. Kamalov's texts are analyzed. The discursive nature of journalistic activities is substantiated; it is proved that the strategies developed by the author to influence the audience meet the goals and objectives of the opposition political media discourse. Opposition political media discourse is considered in the article as a set of analytical genre texts aimed at exposing political opponents and political education of the audience.

Keywords: opposition-political media discourse, idiostyle, journalistic text, journalist's speech activity.

Итогом журналистской деятельности является текст, в котором, как указывает С. И. Сметанина, «ищут баланс сложная природа языка - материала творчества, личностные приоритеты и вкусы творца, интересы и возможности

печатного издания» [1, с. 6]. Текст, будучи основным средством самовыражения говорящего, несет в себе информацию о специфике мировосприятия данной языковой личности.

В современном медиапространстве речевая деятельность журналиста осуществляется по заранее известным сценариям. Этот процесс характеризуется дисперсией, «массовизацией» речевого стандарта средств массовой информации (далее - СМИ), подбором доступных и неоригинальных языковых единиц. В результате современной журналистский текст отличается «тривиальностью, избитостью, шаблонностью, семантической двусмысленностью» [2, с. 224]. Во многом причинами такого положения дел становятся экстралингвистические факторы: оперативность создания и потребления текста, периодичность, коллективное авторство, использование других, первичных текстов (документов, данных социологических опросов, интервью и др.) [1, с. 45].

В то же время для оппозиционного политического меди-адискурса характерно создание таких журналистских текстов, которые отличаются прямо противоположными характеристиками. Это тексты с ярко выраженной авторской позицией, индивидуальным авторским стилем, системой нестандартных приемов воздействия на аудиторию.

Одним из наиболее заметных исследований политического дискурса последних лет является работа Е. И. Шейгал «Семиотика политического дискурса», в которой особенностью современного политического дискурса называется «его опосредованность средствами массовой информации. СМИ является важнейшим участником политической коммуникации, и исключение материалов СМИ из анализа значительно обеднило бы и исказило картину современного политического дискурса» [3, с. 54].

Оппозиционный политический дискурс характеризуется И. Г. Рябцевой как «особый тип институционального политического дискурса, основной прагматической установкой которого является изобличение политических оппонентов во лжи, восстановление истины с позиции адресанта и ориентирование адресата в политическом пространстве. В связи с этим его основными функциями признаются функция ориентирования и воздействия». [4, с. 8].

Оппозиционный политический медиадискурс, таким образом, предполагает реализацию установки на разоблачение политического оппонента и одновременно на политическое просвещение аудитории, для которой формируются модели социально-политического поведения, отвергающего политическую аморфность. «Двойная адресованность» оппозиционного политического медиадискурса, по мысли И. Г. Рябцевой, «предполагает обязательное сочетание конфронтационного и консолидирующего начал» в журналистском тексте» [4, с. 11].

В качестве «независимого ретранслятора» СМИ могут занимать как позицию народа, так и позицию власти. В то же время многие исследователи отмечают, что для современного общества характерна интеграция политика и журналиста. Приведем мнение Д. А. Гаврилова: «На сегодняшний день в России в результате конвергенции политического и журналистского полей произошло становление политического спектакля. Журналисты стали элементами политического поля» [5, с. 69].

Таким образом, оппозиционные СМИ в структуре политического оппозиционного дискурса выполняют функцию воздействия на аудиторию в интересах определенных

политических сил и гражданского общества. Они ставят перед собой задачу информирования граждан о действиях властей, их истинных намерениях, а также анализируют эффективность деятельности властных структур с позиций критического осмысления этой деятельности. Авторская компетенция в данном случае выражается в подборе и использовании таких языковых знаков, которые обладали бы экспрессивностью, конкретностью и наглядностью.

Тексты дагестанского оппозиционного журналиста Хад-жимурада Камалова, учредителя общественно-политической газеты «Черновик», издателя, лауреата премии имени Андрея Сахарова, можно отнести к «текстам нестандартного речевого и композиционного оформления <...> с большей долей эмоционально-экспрессивных элементов» [6, с. 67]. Автор стремится снять в своих статьях любую смысловую неопределенность, заявить о себе как о носителе объективной информации, как о человеке с гражданской позицией, которая исключает сообщение аудитории полуправды, манипулирование смыслами. И в то же время журналист пытается стимулировать аудиторию (он в равной степени апеллирует и к власти, и к широкой общественности) к определенным действиям.

Характеризуя современную ему действительность как политически напряженную, противоречивую, требующую от личности активного осмысления социально-политической картины, Камалов использует идеологемы, образующие оппозиции, которые формируют композиционно-смысловое содержание текста: «общество - власть»; «свобода - сила»; «боевики - федералы»; «человек - власть» [7]. Автор графически выделяет их в своих текстах, делая их точками входа в текст, аккумуляторами смыслов. Отметим, что эти идеологемы могут быть отнесены к «ключевым словам текущего момента» (термин Т. В. Шмелевой [8]).

В ряде статей Х. Камалова обнаруживает себя стремление автора к пародированию устойчивых российских идеологем, что позволяет ему полемизировать с официальным политическим курсом: Ваххабизм стал не просто «притчей во языцех», как любят говорить острословы-фельетонисты, но и оборотистой валютой, конвертируемой. Как ни абсурдно это выглядит, но боевик в лесу выгоден в северокавказских республиках всем: как повод для «всестороннего осмысления», «всемерной борьбы» с «явлением» и «выработки новой идеологии», которую надо «противопоставить чуждой идеологии». Массовая пропаганда требует массивных затрат. Ваххабизм как способ прикрыть свою бездеятельность на госслужбе - поскольку почти все заняты борьбой с ним - стал увлекательной игрой. Теперь это не просто средство вымогательства у федерального центра денег на «борьбу» [7].

Исследователи отмечают, что в текстах современных авторов-журналистов обнаруживает себя тенденция к трансформации идеологем (см., например, [9]). В статьях Камалова эта тенденция также зафиксирована нами, однако случаев трансформации клише газетной речи в его текстах немного, все они создаются за счет включения дополнительного компонента (атрибутивного или субстантивного): Россию тащат по пути прогресса»; «национальная гор-

дость россов; высокий жизнеобеспечительный уровень; все митингеры были единодушны [7].

Нельзя не обратить внимания на отрицательно-оценочные средства, которые использует в своих текстах Камалов. Цель употребления пейоративов в его материалах - получить максимальный иллокутивный эффект и оправдать дискурсивные ожидания реципиента, ощущающего себя в контексте в оппозиционного политического дискурса. По наблюдениям исследователей, «лингвистическая пейорация включает качественно-ценностное снижение характеристики денотата, в котором выделяются негативные признаки; принижение объекта оценки посредством непочтительной формы, подчеркивающей неприятие негативной стороны; ухудшение понятия с высоким ценностным ранжированием; интенсификацию негативности» [10, с. 7].

Для подтверждения вышеуказанного тезиса нами собрано 180 примеров употребления оценочных конструкций в текстах Камалова. Анализ полученного фактического материала показал следующее: 90 % текстов автора содержат адъективную пейоративную оценку. Почти 100 % слов с негативной оценкой так или иначе связаны по смыслу с политической темой. Первую группу составляют пейо-ративы, характеризующие нравственное лицо современной автору власти (Муниципальный бюрократ твердо знает, что Родина-Мать не бросит, накормит из бюджета; Какие бы кренделя ни вылеплял сановный муж на Северном Кавказе, ему все простится до тех пор, пока он «борется» с ваххабизмом; Так рождается местечковая сатрапия и деспотия; ...российские военные вузы кавказцев практически не принимают - остерегаются плодить генералов дудаевых и полковников Масхадовых; Наш чиновник - тот, кого преподаватели научного коммунизма называли «компрадорская буржуазия» - сегодня подобен прокладке между двумя воюющими сторонами: пораскинув трусоватым умишком, он отпустит бороду и пострижет усы. Теперь экс-бюрократ начнет помогать боевикам) [7]. Вторая группа - пейоративы, характеризующие неспособность властных структур к профессиональной деятельности (Наш не искушенный красноречием бюрократ очень любит на публике вещать; Это чинуша сам себя, конечно, до РАБОТНИКА возвеличивает; Он что, не знает, что в кризисе, по большому счету, не энергетика виновата, а муниципальное чиновничество и убогая коммуналка, которую создали эти горе-управленцы?; На фоне укрепившейся госвласти власть муниципальная хиреет и одновременно жиреет. А жирные воины, как известно, воевать не любят;...все поработили мэрские структуры;.. паразитическая программа борьбы с безработицей; ...здесь правят бал недоумки) [7].

Используя слова с пейоративной окраской (просторечия, жаргонные слова, фразеологизмы), журналист стремится максимально использовать их экспрессивно-эмоциональный потенциал и заявляет, таким образом, тенденцию к речевой агрессии. Говоря о проявлениях речевой агрессии в статьях Х. Камалова, необходимо учитывать фактор адресата. Журналист стремился быть услышанным не только своей (оппозиционно настроенной) аудиторией, но и властью. Как следствие, он выбирает такие средства

речевой агрессии, которые отражают знание современных ему реалий, зафиксированных во множестве жаргонных слов и выражений: И население в этом случае - когда краники с потоком халявных бабок закроются - перестанет препятствовать строительству на своих землях новых предприятий; . игра во «взросляков» около «пятилямов»; ...хмырь с «зеленкой» на руках; Бандиты и наперсточники их «фуфайками гоняли; Два праздношатающихся молодых претендента в милиционеры решили «отжимать филки» (тогда вместо модного ныне слова «бабло» говорили «филки») у пассажиров автобусов, которые не оплачивали проезд, а показывали водителю «корочки»; Коммуниздят, сволочи;...стихийные базарчики и таксостоянки под «крышу» прихватить, сварганив левое ООО в городской налоговой; Задались бы вопросом: «А где «стволы»-то, братцы? Почему не у охранников?; «Своих» во власть пихнем, и никто не рыпнется» [7].

Употребление пейоративной лексики в текстах Камалова не является свидетельством отсутствия языковой культуры у журналиста. Публицист ни в коем случае не приближается к стилю обиходной речи, но прибегает к стилистически сниженной лексике с целью достижения очевидных для него прагматических целей. И здесь уместно процитировать М. А. Кормилицыну, которая утверждала, что употребление стилистически сниженной лексики «возможно признать нормативным, когда она используется для выполнения особых прагматических функций, для создания особой экспрессии, помогающей успешнее воздействовать на массового адресата» [11, с. 276].

Следует обратить внимание на тот факт, что журналист, прибегая к пейоративам, как правило, заключает их в кавычки, сигнализируя, таким образом, что не считает их употребление литературной нормой. Кроме того, для Кама-лова характерно стремление строго дозировать употребление обозначенной лексики, чтобы не снизить ее воздействующего эффекта.

Камалов достаточно активно обращается к косвенной речи как к одному из приемов интертекстуальности. В аналитических статьях журналист употребляет косвенную речь не менее 2 раз на 2500 знаков. Нами проанализированы сопутствующие глаголы говорения, вводящие косвенную речь в журналистский текст. Первую группу составляют нейтральные глаголы (говорить, сказать, информировать), вторую - эмоционально окрашенные (заявлять, провозглашать, взывать, убеждать, протестовать, не соглашаться, каяться, отчитываться). Именно эта группа глаголов сигнализирует не только об авторских способах расстановки акцентов, но и о характеристиках индивидуального авторского стиля. Данные глаголы часто становятся ключевыми словами в авторском тексте: отражают микротему текста, участвуют в процессах структурирования текста, задают его эмоциональную тональность, участвуют в формировании картины мира реципиентов, сигнализируют о некоторых аспектах авторского мировосприятия и об особенностях подходов к интерпретации действительности. Например, в статье «Сатурналии» таким ключевым словом является глагол отчитались, употребленный 7 раз в соответствующих ему микротемах [7].

Аллюзия, в отличие от косвенной цитаты, вводится в авторский текст без метатекстуальных ремарок и каких-либо других ксенопоказателей, поскольку автор рассчитывает на определенную интертекстуальную компетенцию реципиентов. Аллюзия является частотным средством в исследуемом материале: 1,25 раз на 2 500 знаков. Помимо того, аллюзия в статьях Камалова используется и как прием, способствующий созданию иронически-разоблачительного тона. В исследуемых текстах чаще всего встречаются аллюзии, в основу которых положены отсылки к социокультурным реалиям. Объектом становятся реальные исторические лица, политические деятели, философы, писатели, исторические события и события недавнего времени: бес-ланская трагедия, известный сановный муж из Чечни, обещание замочить всех в сортире; Ахматыч, новая Помпея; противовесы; батькомахновское правление; джариятов-щина; очередная «горячая точка» [7].

Особого внимания заслуживают библейские аллюзии, построенные на цитировании из книг Священного Писания. Они встречаются в текстах журналиста достаточно редко (0,15 раз на 2500 знаков), однако именно к ним автор прибегает тогда, когда хочет выразить идею ментальной общности с целевой аудиторией, наметить выход из ситуации политической конфронтации (Я не проповедую тут ненависть к малообразованным. И, конечно же, не призываю лишать их счастья. Но пусть будут счастливы по Божественному своему предназначению. Богу - Богово, кесарю -кесарево [7]). Новозаветная цитата Богу - богово, кесарю - кесарево в контексте статьи Камалова имеет не только традиционное толкование (каждому свое), но и очевидным образом расширяет семантические границы журналистского текста, так как содержит глубокий философский подтекст: человек и гражданин должен быть достоин своего пребывания на земле и не забывать о Боге.

Библейские аллюзии в статьях Камалова служат способом указания на повторяемость исторических ситуаций, «вечность» проблем, которые доминировали в современном ему обществе. В контексте политического оппозиционного дискурса библейские аллюзии дешифруются читателем с учетом общественно-политической позиции журналиста. Например, размышляя о взаимоотношениях власти и частного человека, Камалов пишет: ...как и любой верящий в Бога, я уверен, что наши судьбы написаны на небесах и никто ничего не сможет изменить [7]. Высказывание содержит очевидную отсылку к библейской цитате - Многие ищут благосклонного лица правителя, но судьба человека - от Господа - и способствует прояснению позиции автора, который был оппозиционно настроен по отношению к современной ему политической системе.

Не менее актуальными для Камалова являются отсылки к таким прецедентным феноменам, как произведения мировой литературы, пословицы, поговорки, афоризмы, названия кинофильмов, явления массовой культуры.

Интертекстуальные стратегии Камалова заявляют о себе на всех уровнях создания авторского текста. Прежде всего журналист активно использует интертекстуальные возможности заголовков. Нами были привлечены к анализу 35 его статей, и заголовки пятнадцати из них были построены с учетом интертекстуальных отсылок к прецедентным

феноменам (...а кому мать родна; Али, бабы и сорок разбойников; О Гунибе. Все из первых уст; Три истории о... настоящем полковнике; На те же грабли) [7].

Внутри текстов Камалов выстраивает систему подзаголовков, 70 % которых также имеют интертекстуальную природу (Работа над ошибками; «Отцы». Помним всех поименно; Умные - шаг в сторону; Пятнадцать лет спустя; Последний редут; Лучик света в царстве «темных») [7]. Через систему заголовков и подзаголовков автор заявляет о себе как о компетентной языковой личности, способной употреблять вербальные прецедентные феномены (ситуации, имена, высказывания, собственно тексты), демонстрирующие его эрудированность, понимание того, что подобные заголовки активизируют определенное эмоционально-оценочное восприятие.

Известно, что системное употребление прецедентных феноменов формирует стратегию читательского восприятия. Камалов стремится поднять уровень своей аудитории, актуализировать ее интерес к истории, политике, вызвать желание выстраивать различные параллели. Посредством интертекстуальных стратегий Камалов выражает стремление заявить о своей оппозиционности по отношению к современной ему власти и солидаризироваться с теми читателями, которые разделяют его точку зрения.

Оппозиционные настроения автора нашли отражение в следующих примерах, призванных не только заявить авторскую оценку происходящего, но и аргументировать ее посредством отсылки к прецедентным феноменам: Они, по примеру «питерцев», мобилизовались в «дагестанскую центурию» и теперь уверенно отодвигают с вершины дагестанского Олимпа всех и все, что считают «утилем»; Ганнибал показывал римлянам карфагенскую «кузькину мать»; Но управление республикой никогда не становилось прерогативой ни охлоса, ни плебса; Что делать со слугами, которые ошибочно возомнили себя хозяевами жизни? Надо прекратить Сатурналии...; Русские окраины при любой общественно-экономической формации (монархия, социализм, буржуазная демократия, православно-клерикальное государство) останутся в неделимой Руси! Навсегда!! Во веки веков!!! [7].

Общую эмоционально-оценочную тональность оппозиционного политического массмедийного дискурса усиливают прецедентные феномены: Как об стенку горох. Отлетает, не оставляя следа; А как это сделать так, чтобы и дети были целы, и охранники сыты?; Вот тут и рождается тревога: «А что ему еще в голову-то взбредет?!»; Затяните пояса разжиревшим чиновникам;...а теперь хотите, чтобы... «в феврале яблоки созрели»?» [7]. Показательно, что журналист активно прибегает к прецедентным текстам, связанным с массовой культурой, бытовым общением и т. д. Это позволяет ему сформировать важный для оппозиционно-политического медиадискурса эффект погружения в реальную социальную действительность.

Отличительной особенностью идиостиля Камалова является новаторство, одним из проявлений которого стало авторское словотворчество. Словотворчество свидетельствует о способности автора к новаторским способам оформления мысли, о его творческом потенциале, нестандартном

мышлении. Очевидно, что Камалов стремился зафиксировать в слове те понятия и явления, которыми было отмечено его время - эпоха быстро сменяющихся социальных и политических реалий.

Словообразовательные модели, которые использует автор, сигнализируют о его стремлении обратить внимание читателя на новые социально-политические явления, дать им оценку посредством актуализированных словообразовательных моделей: нормотворцы; митингеры; ЧОПики; кон-ституционализация; тэсэжэшную собственность; политические заздравнииы; вооруженного телохранительства или самовооружения; обвакантившийся мандат; магнаты-тяжелопромышленники; справедливороссы [7]. В данном случае речь идет также о том, что автор использует стратегии языковой игры с читателем, чтобы заявить оценку современной ему политической действительности.

Как показывает анализ, в процессе создания новообразований автор следует тенденциям нормативного словообразования, отдавая предпочтение суффиксальным образованиям и сложению слов. В качестве характерной особенности авторских новообразований Камалова следует назвать графические, т. е. созданные различными способами начертания: выделения части слова различными шрифтами, разрыв слова дефисом или скобками: ЧОПики, ПРАВОобладатели, ПРАВОохранители; ПРАВОзащитники, (НЕ)пристроенный город [7]. В системе этих новообразований Камалов использует творчески осмысленные им ресурсы влияния на воспринимающее сознание, демонстрируя высокую степень профессиональной и речевой компетенции.

Таким образом, ценностно-идеологическая направленность статей Камалова, отвечающих требованиям оппозиционно-политического медиадискурса, определяет характеристики его индивидуального стиля. Использование идеологем в качестве ключевых слов, их трансформация и система противопоставлений по принципу «народ» / «власть» в авторском тексте свидетельствуют о стремлении автора зафиксировать главные события и явления быстро меняющейся социально-политической действительности и выразить свое оппозиционное отношение к политической ситуации. Прецедентную базу статей Камалова составляют исторические ситуации, имена исторических деятелей, библейский текст, пословицы, поговорки, явления и факты массовой культуры. Апеллируя к прецедентным феноменам, автор ориентируется

на фактор общедоступности, понятности и в то же время призывает аудиторию к соразмышлению в авторской логике. Экспрессивный потенциал текстов Камалова определяется как намеренное снижения стиля с целью уничижительной оценки представителей власти и с целью заявить собственно авторское понимание политической ситуации.

1. Сметанина С. И. Медиа-текст в системе культуры (динамические процессы в языке и стиле журналистики конца XX века). СПб. : Изд-во В. А. Михайлова, 2002. 383 с.

2. Буров А. А., Бурова Г. П. Два этюда о языке современной журналистики // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2011. № 4. С. 221-225.

3. Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса : дис. ... д-ра филол. наук. Волгоград, 2000. 368 с.

4. Рябцева И. Г. Оппозиционный политический дискурс в американских СМИ: коммуникативный и прагматический аспект : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д., 2009. 18 с.

5. Гаврилов Д. А. Журналист в политическом спектакле современной России // Социально-политическое функционирование журналистики. СПб. : СПбГУ, 2005. С. 69-74.

6. Валгина Н. С. Теория текста. М. : Логос, 2003. 173 с.

7. Камалов Х. Статьи. URL: https: // www.chernovik.net/con-tent/hadzhimurad-kamalov-0 (дата обращения: 15.01.2017).

8. Шмелева Т. В. Кризис как ключевое слово текущего момента // Политическая лингвистика. Екатеринбург, 2009. Вып. 2(28). С. 63-67.

9. Коряковцева E. И. Язык современной российской прессы: варваризмы и арготизмы как сигналы речевой агрессии // Wspфlczsena komunikacja jзzykowa. Prace. Slawistyczne 125 SOW. Warszawa, 2008. С. 313-322.

10. Турецкова И. В. Языковые средства пейоратива в словаре и тексте (на материале немецких пейоративных имен, характеризующих человека) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Оренбург, 2011. 18 с.

11. Кормилицына М. А. Метатекстовые конструкции и узуальные стилистические нормы современных газет // Русский язык сегодня. Вып. 4. Проблемы языковой нормы : сб. ст. / Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова РАН. М., 2006. С. 275-283.

© Лекова П. А., 2018