Русфонд выиграл дело о врачебной халатности

16 апреля 2014 года Московский городской суд постановил взыскать с инфекционной больницы N2 в пользу Любови Д. и ее двухлетней дочери Тани К. компенсацию морального вреда в размере 150 тыс. руб. Процесс длился почти два года. "Правонападению" удалось доказать в суде, что плохое родовспоможение наносит вред роженице и младенцу. Нам только казалось, что цена врачебной халатности должна быть значительно выше, чем 150 тыс. руб.

Дело не в деньгах. Два года назад, обратившись в "Правонападение" Русфонда, Любовь Д. так и сказала, что хочет не стрясти с больницы, где рожала, крупную сумму денег, а хочет, чтобы впредь врачи были внимательнее к роженицам. Проблема при этом не решалась тем, чтобы сказать всем на свете роженицам: "Девочки, никогда не рожайте в больнице N2!"

У Любы не было выбора. У нее ВИЧ. ВИЧ-положительные женщины в Москве могут рожать только в больнице N2, больше нигде.

Любовь говорила, что ей должны были сделать кесарево сечение. ВИЧ-положительный статус роженицы, по словам Любови, сам по себе является показанием для кесарева: это снижает риск передачи инфекции от матери плоду. К тому же если бы врачи сделали УЗИ, когда Люба поступила в больницу со схватками, то обнаружили бы ягодичное предлежание плода — еще одно показание для кесарева. Если бы врачи внимательно считали схватки, то обнаружили бы, что интервал между схватками не сокращается, а родовая деятельность слабая — третье показание кесарить.

К тому же вне зависимости от того, делали бы кесарево сечение или рожала бы Люба сама, акушеру-гинекологу Виноградовой следовало ввести Любе препарат ретровир, чтобы предотвратить в родах передачу ВИЧ-инфекции от матери ребенку. А препарат ретровир, по словам Любы, ей вообще не вводили. И вот в результате девочка в родах нахлебалась околоплодных вод и получила пневмонию, продолжительное время испытывала недостаток кислорода (гипоксию), а оттого недостаточным стало кровоснабжение мозга (ишемия) и начались осложнения на почки (нефропатия). Еще девочке сломали ключицу, когда тащили через родовые пути. И до трех лет нельзя будет с уверенностью сказать, есть ли у девочки ВИЧ или нет.

Вину врачей в таких случаях трудно доказывать. Комиссии, разбирающие врачебные ошибки, тоже ведь состоят из врачей, на их выводы влияет чувство корпоративной солидарности. Юрист "Правонападения" Светлана Викторова предложила поручить экспертизу военным медикам, и суд с ее доводами согласился.

Выводы экспертов, если перевести с медицинского языка, оказались следующими: кесарево сечение было необязательно, но родовспоможение при ягодичном предлежании оказывалось неверно, ретровир вводили, но значительно меньше, чем требовалось. Младенец испытал физические страдания, когда задыхался и ломал ключицу. И моральные страдания, когда со всеми полученными в родах болезнями лежал месяц в больнице один, без мамы. Роженица тоже испытала моральные страдания, поскольку переживала за ребенка и до сих пор переживает, не зная наверняка, есть ли у девочки ВИЧ.

Судья Полякова из Тимирязевского районного суда особо подчеркнула: страдания Любови Д. усугубились ее ВИЧ-положительным статусом. В переводе с юридического языка: и так у женщины ВИЧ, хватит уже ее мучить. И присудила компенсацию 900 тыс. руб.

Однако Мосгорсуд в апелляционном определении не принял во внимание то, что "и так у женщины ВИЧ, хватит ее мучить", и скосил больнице сумму компенсации до 150 тыс. руб.