Нашлось под сакурой

Очередная публикация "Отчета о мировом богатстве" — обзора консалтинговой компании Cap Gemini, посвященного обладателям крупных состояний (HMWI, более $1 млн в ликвидных активах и на счетах),— продемонстрировала неожиданный результат "количественных смягчений" мировых центробанков в 2015 году. Число миллионеров в мире увеличилось не только в США и Китае, но и в Японии, равно как в Нидерландах и Норвегии. Японские результаты особенно необычны — они не сопровождаются прямым ростом социального неравенства и, судя по всему, могут служить подтверждением того, что стимулирующая политика центробанков и рост числа состояний — связанные друг с другом явления.

Доклад Cap Gemini о крупных состояниях и ситуации с ними в мире по итогам 2015 года был во многом предсказуем. Российские результаты — снижение числа HMWI на 2% — неплохо коррелируют с падением на 8% числа больших состояний в Бразилии, где сырьевой спад был сравним с российским, а капиталы несколько мобильнее. Неудивителен и продолжающий многолетний тренд рост числа HMWI в США на 2%, и рост числа сверхбогатых людей на 1% в Великобритании. Сокращение популяции HMWI в Сингапуре, очевидно, связано с особенностями налоговой политики в стране, менявшейся в 2011-2014 годах. Наконец, Китай, где сокращение темпов роста ВВП было по меркам мировой экономики не слишком заметным, увеличил число сверхбольших состояний на 16% и сохранил лидерство в рейтинге Cap Gemini — по числу миллионеров КНР, где их теперь чуть более миллиона, более чем в четыре раза уступает абсолютному лидеру — США.

Гораздо более необычны наблюдения авторов обзора за крупными состояниями в Японии и странах Евросоюза. Оба региона известны достаточно жесткой налоговой политикой и сравнительно меньшим, чем в США, Китае и на развивающихся рынках, социальным расслоением. Тем не менее Япония в рейтинге Cap Gemini на втором месте после КНР по приросту популяции HMWI, их число выросло на 11% и составило 2,72 млн. Не менее показательны и результаты находящейся в рецессии Испании (рост числа миллионеров на 8%), испытывающей трудности из-за падения цен на углеводороды Норвегии (8%), шестипроцентный прирост популяции сверхбольших состояний в Австрии и Франции и пятипроцентный — в Германии. При этом в структуре прироста состояний сверхбольшие (ultra-HMWI) росли медленнее, чем состояния от $1 млн до $30 млн, а все крупные состояния при этом увеличивались медленнее, чем в 2010-2014 годах. По прогнозам Cap Gemini, три основных сектора, в которых работают или в которые инвестируют владельцы крупных состояний, уже более или менее определены до 2025 года. Это финансовый сектор, хай-тек (включая финансовый) и здравоохранение, а за ними с отрывом идут промышленность, рынок недвижимости и телеком. Нефтегазовый сектор в три раза уступает им с точки зрения будущего дохода.

Результаты Японии и стран ЕС необычны. Даже авторы обзора Cap Gemini не ожидают, по крайней мере для Японии, длительного продолжения тренда на рост числа сверхбогатых людей (ожидается прирост на 0,2% до 2025 года) и при этом практически не объясняют феномен, при котором рост числа HMWI в экономиках, в отличие от США, находящихся в фактической стагнации и борющихся за рост инфляции, превышает такие же показатели для гораздо более сбалансированных экономик. То, что, видимо, объединяет Японию и страны Европы в этом аспекте,— это усиление программ "количественного смягчения" национальных банков, которые по масштабам существенно выше, чем у ФРС США, и заведомо отличаются от денежно-кредитной политики центробанков Бразилии и России. То, что масштабные QE приводят помимо роста ВВП (в ряде случаев) к формальному усилению роста,— общее место во всех мейнстримных экономических концепциях, однако влияние их на дистрибуцию формального богатства в экономиках не изучено, тогда как отчет Cap Gemini позволяет предполагать, что именно "количественные смягчения" через финансовые рынки создают новых миллионеров. К слову, без большого ущерба для остального населения — показатели социального неравенства для Японии в 2015 году от увеличения числа HMWI существенно не изменились, оно по-прежнему радикально ниже, чем в США и Китае, и сравнимо с ЕС.