Наследие ученого позднего Средневековья Мухаммеда Хайдара Дулати в системе восточных педагогических учений

УДК 37.013.73 (091) Д. А. Алиева

D. A. Alieva

наследие ученого позднего средневековья мухаммеда хайдара дулати в системе восточных педагогических учений

В статье рассматривается значение творчества выдающегося ученого, военного и государственного деятеля позднего Средневековья Мухаммеда Хайдара Дулати для развития педагогической мысли Востока. На примере его исторического сочинения «Тарих-и Рашиди» автор показывает, что творчество мыслителя довольно многогранно и неоднозначно: в нем затронуты философские аспекты, касающиеся вопросов мироздания, соотношения веры и разума; высказаны замечательные мысли о воспитании в семье, педагогические идеи о значимости образования, о взаимоотношениях учителя и ученика. Учтены традиционные аспекты восточной педагогической мысли. В частности, показано влияние суфизма на теорию воспитания «совершенной личности».

Ключевые слова: педагогическое наследие, позднее Средневековье, воспитание совершенной личности.

HERiTAGE oF THE LATE MiDDLE

ages scientist muhammad HAIDAR dughlat in the system of eastern pedagogical doctrines

The article examines the significance of the work of an outstanding scientist, military and statesman of the Late Middle Ages Muhammad Haidar Dughlat in development of pedagogical thought of the East. As a result of the analysis of his historical work «Tarih-i Rashidi», the author shows that the work of the thinker is rather multifaceted and ambiguous: philosophical aspects concerning questions of a universe, a parity of belief and reason are mentioned in it; remarkable ideas about family education, pedagogical ideas about importance of education and relationship between a teacher and a student are expressed. Traditional aspects of oriental pedagogical thought are considered. In particular, the influence of Sufism on the theory of education of the «perfect personality» is shown.

Keywords: pedagogical heritage, Late Middle Ages, upbringing of the perfect personality.

В возрождении национальных культурных, духовных ценностей, бесспорно, особое место принадлежит педагогической науке. Однако анализ философской, психолого-педагогической, социологической литературы показывает, что до последнего времени в современной педагогической науке идеи ряда крупных исторических личностей оставались вне поля зрения исследователей, занимающихся проблемами истории педагогики. Среди них Ахмед Яссави, Юсуф Бала-сагуни, Кадыргалы Жалаири, Отейбойдак Тлеокабылулы, Мухаммед Хайдар Дулати и др.

В контексте становления казахской государственности особого внимания заслуживает историческое наследие ученого, историка, мыслителя, государственного деятеля, поэта первой половины XVI века Мухаммеда Хайдара Дулати. Его особая значимость определена объективным и подробным изложением истории формирования государственности многих народов Средней Азии. Еще в эпоху позднего Средневековья ученый сумел раскрыть историю казахской государственности, в центре которой находился воспитывающийся человек. Изучение жизни и деятельности М. Х. Дулати не только углубляет историческую память народа, но и формирует представление об истоках национального менталитета, об идеях и принципах передачи материального и духовного опыта в совокупности с другими условиями, позволивших казахам сохранить этническую целостность, национальные черты на многие столетия.

Важнейшей работой, представляющей педагогические идеи М. Х. Дулати, явилось его знаменитое сочинение «Тарих-и Рашиди» (зафиксированное более чем в 30 списках и переводах на тюрки), высоко оцениваемое еще совре-

менниками ученого - историками, философами XV-XVI вв. (Ахмад Рази, Бабур, Махмуд ибн Вали). Труд Дулати, написанный на имя Рашид хана, правителя Кашгара, еще в те времена пользовался всеобщей известностью.

Мировоззренческая концепция М. Х. Дулати, сформировавшаяся на гуманистических идеалах суфизма, космополитических идеях средневековых философов, послужила основой его педагогических взглядов. Хотя в истории педагогических учений наследие Мухаммеда Хайдара Дулати еще не заняло своего места, не вызывает сомнения тот факт, что творчество мыслителя довольно многогранно и неоднозначно: в нем затронуты интересные философские аспекты, касающиеся вопросов мироздания, соотношения веры и разума; высказаны замечательные мысли о воспитании в семье, педагогические идеи о значимости учения и образовании, о взаимоотношении учителя и ученика. Помимо этого, книга «Тарих-и Рашиди» содержит богатый литературный и лингвистический материал, заслуживающий внимания специалистов.

Известно, что ученый не оставил после себя специальных трудов по педагогике. Этот факт имеет простое объяснение. Педагогика как специальная отрасль научного знания выделилась лишь в XVII веке, до этого времени она плодотворно и интенсивно развивалась в рамках философии. Педагогические термины специально не выделялись, но, несмотря на это, уже в раннем Средневековье существовали определенные принципы, идеи, правила и нормы воспитания и обучения подрастающего поколения, подкрепленные научными трактатами, рассматривавшимися как учебные пособия. Признанными педагогическими пособи-

ями на Востоке в этот исторический отрезок времени, как и во многие последующие, являлись труды восточного гения аль-Фараби, такие как «Афоризмы государственного деятеля», «Указание пути к счастью», «Гражданская политика», «Риторика», «Об искусстве поэзии», «Большая книга о музыке» и т. д. «Большое место в них отводилось дидактике и методике обучения, говорилось о доступности, прочности, системности, наглядности обучения, об активности и целеустремленности обучающегося. Анализировались некоторые педагогические понятия (навыки, привычки, способности, принуждение и др.), приемы и методы воспитания (убеждение, самовнушение, принуждение и др.)» [1, с. 6].

В последующие столетия все ученые люди так или иначе ставили в своих трудах вопросы педагогики и психологии, предлагали пути их решения. Не обошел эту традицию и М. Х. Дулати, один из самых просвещенных и прогрессивных государственных и общественных деятелей Средневековья, мыслитель и ученый, педагогические идеи которого довольно выпукло отражены в его творчестве. В научных кругах Мирза Мухаммед Хайдар Дулати известен как автор исторического труда «Тарих-и Рашиди». Однако под историческим содержанием «Тарих-и Рашиди» отчетливо прослеживается и глубокий философский аспект.

Традиционно каждый философ, помимо абстрактных метафизических проблем, непроизвольно обращался к практическим задачам, одной из которых, несомненно, является воспитание подрастающего поколения, передача накопленного веками духовного и материального опыта, теоретическая и практическая подготовка молодых к будущей жизни.

Не занимаясь специально разработкой общих вопросов педагогики, Мирза Хайдар тем не менее провозглашает важной целью своего повествования именно воспитательный аспект: «И в будущем каждый человек, из могущественного ли он сословия или другого, взглянув на эти строки, поймет, что это - назидание, и уяснит себе, что можно ждать от похвальных нравов и от неприемлемых поступков, и поймет, почему в таком-то свете упоминали о каждом человеке. И быть может, приняв это назидание, он приступит к добрым делам и воздержится от дурных поступков, чтобы его поминали добрыми молитвами» [2, с. 156].

Воспитательный аспект содержит, на наш взгляд, само стремление автора передать потомкам знания об истории государства, о деяниях великих предков, о традициях и обычаях родного народа. Безусловно, Мухаммед Хайдар Дулати, истинный учитель и духовный наставник, желал, чтобы его книга была воспринята потомками как назидание и способствовала воспитанию нравственности, мудрости, которая ведет к свершению благих дел и воздерживает от «дурных поступков». Данный аспект позволяет нам рассматривать творчество Дулати как источник педагогических знаний, способный пополнить арсенал воспитательных средств современного педагога.

В истории педагогических учений воспитание совершенной личности, обладающей нравственными категориями и добродетелями, является традиционным. Основное содержание воззрений предшественников Дулати на данную проблему, как известно, составляет поиск общественного идеала. Исследователи определяют сущность своих воззрений следующим образом: «Этот идеал, чаще всего

именуемый «Добродетельным градом», представлял собой гармоничное социальное целое, где место вероисповедных, имущественных и иных социальных антагонизмов занимали отношения сотрудничества и взаимопомощи» [3, с. 662].

Решая проблему общественного идеала, М. Х. Дулати предлагает образ «благочестивого» хана, которому присущи добродетели, высокие нравственные качества. Напомним, что идея о «совершенном человеке» изначально восходит к суфийской культуре. «Совершенный» у суфиев - это человек, избравший путь познания истины, который является для него смыслом жизни. Мусульманские теологи XVI века, например известный суфийский поэт Джами, представляют совершенного правителя как исламского пророка, борющегося прежде всего за чистоту веры. Мы считаем, что концепция Мирзы Хайдара все-таки более близка идеям восточных философов, в отличие от суфиев, утверждавших, что прежде всего важен добродетельный характер, общественная сущность «совершенной личности».

Аль-Фараби в произведениях «Афоризмы государственного деятеля», «Гражданская политика», утверждает, что правитель - это творец государства, направляющий всю его деятельность, а «искусство правления выражается в практическом претворении в жизнь идей, стоящих перед государственным деятелем, и создании условий для достижения счастья» [3, с. 390].

Созвучные идеи находим в концепции Мирзы Мухаммеда Хайдара, который в силу своего происхождения являлся сторонником просвещенной монархии. Таким образом, основным условием благоденствия и благополучия людей Дулати считает присутствие во главе государства справедливого, честного, образованного правителя, ссылаясь при этом на постулаты из Корана: «Если страна останется без правителя, то в ней непременно найдет дорогу явный ущерб, а жители ее от гнета и вероломства полностью будут уничтожены» [2, с. 185].

Само по себе повествование книги «Тарих-и Рашиди» как история ханов Моголистана является свидетельством признания автором важной исторической роли правителей в укреплении и возвышении государства. Дулати пишет: «Порядок и дела любой страны непременно придут в расстройство, если в ней нет правителя, подчинение приказу которого все жители признали бы обязательным и ни в коем случае не уклонялись бы от его распоряжений:

Мир без правителя - подобен телу без головы,

Тело без головы - ниже праха с дороги» [2, с. 57].

Политическую мощь государства, экономическую стабильность, социальную устойчивость М. Х. Дулати ставит в прямую зависимость от личных качеств ханов и султанов. В решении этого вопроса Мирза Хайдар проявляет приверженность суфийской теории, важным понятием которой является категория «муруа», т. е. «обладание качествами достойного». В понимании М. Х. Дулати это прежде всего духовность, справедливость, честь, великодушие, аскетизм: «Если цель августейшего добиться одобрения Творца, то лучшего средства для этого, чем справедливость и оберегание подданных, нельзя и вообразить» [2, с. 82].

Мировоззренческая концепция Дулати сложилась под влиянием традиций суфизма, одного из наиболее многоплановых и сложных явлений (или течений), возникших в рамках ислама. Существует огромное количество трактовок суфизма, и по сегодняшний день вопрос сущности этой ветви ислама вызывает дискуссии. Однако исследователи едины во мнении о том, что наиболее мощным теоретически и практически разработанным течением ислама является суфизм как религиозно-философская концепция человека и мира.

Суфизм прочно проник в философию, культуру, искусство Средних веков, существенно повлияв на творчество многих великих ученых, философов, поэтов раннего и позднего Средневековья: Юсуфа Баласагунского, Махмуда Кашгари, Коркута, а также Джалал ад-дин Руми, Низами, А. Навои, Джами, М. Х. Дулати. Педагогические теории восточных и казахских мыслителей основываются на нравственных идеалах суфиев.

Мощное течение ислама принимали не только отдельные творцы человеческой цивилизации, но и целые народы. Кочевники Казахстана тоже со временем приняли ислам суфийского толка, который принес в степь великий суфий святой Ходжа Ахмед Яссави, названный казахами «вторым пророком». Отметим, что приверженность суфийским идеалам позволило современным исследователям рассматривать концепции Яссави и Дулати в сопоставительном анализе [4, с. 62-66].

Влияние прогрессивных и смелых идей суфизма на педагогические воззрения Мирзы Мухаммеда Хайдара Дулати обусловили гуманистическую направленность его устремлений, свободомыслие, демократичность мировоззрения. Автор «Тарих-и Рашиди» неоднократно упоминает о своей приверженности идеалам суфиев. Начиная раздел о великих и талантливых людях своего времени с описания деятельности суфиев, Мирза Хайдар пишет: «Итак, раз мы не смогли оказаться в числе тех людей, то войдем же в число восхваляющих и воспевающих их» [2, с. 466].

Мухаммед Хайдар не поддерживает мистицизм суфиев, но, безусловно, приветствует присущее им религиозное свободомыслие, нередко смыкающееся с философствованием. Как и многие талантливые деятели Средневековья, он отвергает аскетизм, отказ от земных страстей, но воспринимает нравственные идеалы суфиев, которые возвышали лучшие качества человека, сближая его с Богом. Суфии превозносили человека и его лучшие духовные качества, призывая людей к добру и справедливости, щедрости, мудрости, трудолюбию, верности, к воздержанию от чувственных наслаждений, к довольству малым. Эти прогрессивные тенденции и сделали идеи суфизма очень популярными. Ученые-исламоведы подчеркивают достаточное свободомыслие, свойственное суфизму, которое проявлялось в осуждении религиозного фанатизма, в достаточно лояльном отношении к исполнению догм, обрядности и, что немаловажно, толерантном восприятии иной культуры и конфессии.

Мирза Хайдар большое внимание уделяет практической стороне суфизма, т. е. вопросам, как быть «благочестивым и непорочным» - честным, милосердным, терпеливым, щедрым, справедливым. Обращаясь к своим читателям, он неоднократно призывает их быть стойкими перед лицом

жизненных трудностей и невзгод, считая это испытанием свыше: «Мудрость всеведущего Мудреца, который подвергает испытанию своих избранников несчастьями и бедствиями, состоит в том, что в интересах рода человеческого, в удовлетворении потребностей которого нет у человека никаких средств, происходят такие дела, которые, возможно, становятся как бы завесой перед достижением близости человека с Аллахом» [2, с. 293].

Многие важные аспекты педагогических воззрений М. Х. Дулати основаны именно на идеологии суфизма. Действительно, в суфийских трактатах и поэтических произведениях получили широкое отражение вопросы воспитания. Основа воспитательных принципов суфизма заключена в идее о том, что «мир по своей природе отнюдь не отличен от Бога, а есть собственно сам Бог. Жизненная задача человека, согласно суфиям, заключается в том, чтобы направить свое существо к первопричине, стараясь насколько возможно стать подобным ей».

Гуманистические идеалы суфизма, выразившиеся в возвышении лучших качеств человека, признании активной роли человека в собственной судьбе, космополитическая идея о равенстве всех людей - явственно прослеживаются в педагогических размышлениях Дулати. Вопрос о роли морального облика учителя Мухаммед Хайдар также решает с позиции суфийской идеологии, которой, как известно, принадлежит институт наставничества, духовных авторитетов, что и значительно отличает его от ортодоксального ислама. Художественные взгляды средневекового поэта опираются на эстетическую теорию суфизма, характерной чертой которой является обостренное чувство прекрасного. Для суфийского искусства характерны такие понятия, как ясность, свет, луч, чистота, совершенство.

В книге «Тарих-и Рашиди» отчетливо слышны суфийские мотивы - множество сложных аллегорий, символизм: например, «возлюбленная твоя - луна на небе, а ты - прах из-под ног», «одна звезда в апогее Луны, сияя счастьем, взошла на трон» и т. д. Само использование форм поэтического философствования уже является характерной чертой суфийской мысли. Интересно, что поэты-суфии часто использовали любовную лирику при описании посторонних предметов и явлений, так что непосвященному человеку сложно было уловить истинный смысл сказанного.

Мирза Хайдар Дулати в своей книге неоднократно обращается к вопросам религии, которая играла ведущую роль в воспитании человека в Средние века. Как пример добродетельной, «праведной» жизни Мухаммед Хайдар описывает жизнь и деятельность великих суфиев, приводит записи Абдаррахмана Джами, суфийский трактат шейха Ходжа Нурана, останавливается подробно на нравственных заповедях суфиев. Он считает, что люди этого «великого сословия» призваны нести людям свет знания, воспитывая мудрость, нравственность, человеколюбие. Дулати обличает «нечистоплотных» «знатоков религиозных наук»: «...следует остерегаться общения с учеными, которые делают из наук средство для своей земной жизни и используют их для достижения высокого положения» [2, с. 267].

Мирза Хайдар, конечно же, не был суфием в полном смысле этого слова, однако отрицать влияние суфизма на мировоззрение и творчество мыслителя нельзя. Дулати не

отождествляет себя с суфиями, но поддерживает их нравственные принципы. «Итак, сей раб - только передатчик слов дервишей и не является ни дервишем, ни муллой. Для каждого, кто поступает согласно словам божьих людей, будут уготованы блага земной и будущей жизни. Ты слушай, что говорят, и не смотри на того, кто говорит» [2, с. 467]. Мы считаем, что приверженность Мухаммеда Хайдара Дулати идеалам суфизма свидетельствует о демократичности и гуманности его мировоззрения, определившего философско-педагогическую концепцию ученого.

Концепция совершенной личности, размышления о справедливом правителе являются узловыми в истории восточной философской и педагогической мысли. Вслед за восточными гуманистами проблему социальной справедливости М. Х. Дулати решает с позиций гуманизма, нравственности, справедливости. Однако, в отличие от предшественников, Мирза Хайдар не создает социальной утопии, а проводит тщательный анализ и предлагает конкретные условия, «без которых дела царства, как духовные, так и мирские, не обретут порядка» [2, с. 544].

Как и многие воззрения Дулати, его теория воспитания «совершенной личности» обнаруживает общечеловеческую сущность, и потому не теряет своей актуальности и по

УДК 378.026.9:81 246.3

основные закономерности обучения иностранным языкам

Статья освещает наиболее актуальные проблемы современной теории и практики обучения иностранным языкам, а также основные методические категории в контексте новой образовательной политики в этой области.

Ключевые слова: общедидактические принципы, субъект, личностно ориентированная направленность.

Известно, что проблема принципов обучения иностранным языкам (ИЯ) относится к наиболее спорным в методической науке. Общепринятым является разделение всех принципов обучения ИЯ на общедидактические и методические, однако количество и содержание принципов в различных методических пособиях не совпадают. Последнее можно объяснить тем, что чаще всего в трактовке принципов проявляются индивидуальные пристрастия авторов той или иной методической концепции.

Так называемые общедидактические принципы (сознательность, воспитывающий характер обучения, прочность знаний и др.) по сути своей вряд ли могут быть названы принципами, на которых строился учебный процесс по ИЯ или можно его построить. Действительно, целые десятилетия в методике официально «признан» принцип сознательности, но на практике обнаруживается, что ученики вместо сознательного усвоения учебного материала зазубривают подготовленные тексты по теме, диалоги и т. д. или вообще

сей день. Традиционный для педагогических учений вопрос о назначении человека, о счастье Мирза Хайдар решает с позиций общественной значимости личности, выдвигая на первый план нравственные категории: справедливость, гуманизм, милосердие. Теория Дулати - это, на наш взгляд, философское кредо ученого, государственного деятеля, которое выражает его общечеловеческое ценностное отношение к отдельным личностям, различным социальным группам, к явлениям политической и общественной жизни государства.

1. Антология педагогической мысли Казахстана / сост. К. Б. Жарикбаев, С. К. Калиев, Алматы : Рауан, 1995. 512 с.

2. Дулати М. Х. Тарих-и Рашиди (Рашидова история) / пер. с перс.; 2-е изд., доп. Алматы : Санат, 1999. 605 с.

3. Аль-Фараби. Историко-философские трактаты. Алма-Ата : Наука, 1985. 622 с.

4. Сейтахметова Н. Л. Философия человека в мусульманской культуре средневековья : дис. ... д-ра филос. наук. Алматы, 2000. 270 с.

© Алиева Д. А., 2017

M. 5. 5euc6eKOBa Zh. B. Beisbekova

basic laws of TEAcHiNG FoREiGN LANGuAGES

The article highlights the most actual problems of modern theory and practice of teaching foreign languages, as well as the basic methodological categories in the context of the new educational policy in this field.

Keywords: general didactic principles, subject, person-centered orientation.

его не знают. Реализация принципа активности сводится, как правило, к тому, что ученик активен в том случае, если его спрашивает учитель.

Можно было бы привести и другие примеры, свидетельствующие о том, что выдвигаемые в методике принципы обучения играют лишь роль некоторых субъективных ориентиров при отборе содержания и его подаче учащимся. Их авторов объединяет одно - преимущественная ориентация на процесс обучения с точки зрения преподавательской деятельности учителя и в меньшей степени - на специфику деятельности ученика по усвоению изучаемого языка, а также игнорирование или недооценка объективной сущности процесса обучения ИЯ как процесса взаимодействия (общения) его субъектов. Если мы хотим, чтобы процесс обучения ИЯ приближался по своим основным параметрам к процессу овладения языком в естественной языковой ситуации, т. е. был бы в полном смысле коммуникативным, то мы «...призваны создать в аудитории микромир окружающей