О стратегической цели и системе целевых показателей развития регионов России

УДК 332.1

о стратегической цели и системе целевых показателей развития регионов россии

д. а. вавулин,

кандидат экономических наук,

доцент кафедры государственного управления и финансов E-mail: vavulin1972@mail. ru

Орловский государственный технический университет

в. н. Федотов,

кандидат экономических наук, кандидат технических наук, директор ОАО «Тульская инвестиционная компания» E-mail: fvn@home. tula. net

Одной из наиболее острых проблем, стоящих сегодня перед Россией, является преодоление диспропорций в социально-экономическом развитии отдельных регионов. Разрыв между российскими регионами в уровне экономического развития и жизни населения на сегодняшний день достиг того уровня, который представляет для страны уже не только экономическую и социальную проблему, но и проблему национальной безопасности, угрожая территориальной целостности российского государства. В статье авторы определяют стратегическую цель развития регионов России, а также систему целевых показателей развития региона.

Ключевые слова: регион, социально-экономическое развитие, стратегия, цель.

Одной из наиболее острых проблем, стоящих сегодня перед Россией, является преодоление диспропорций в социально-экономическом развитии отдельных регионов. Разрыв между российскими регионами в уровне экономического развития и жизни населения на сегодняшний день достиг того уровня, который представляет для страны уже не только экономическую и социальную проблему, но и проблему национальной безопасности, угрожая территориальной целостности российского государства [2].

В такой ситуации возникает необходимость разработки стратегии развития региона. Вполне

очевидно, что исходным пунктом ее разработки является определение, собственно, стратегической цели развития региона. В настоящее время таковой для большинства стран мира и их регионов является улучшение качества жизни населения. Именно ее в качестве стратегической цели социально-экономического развития определяют в своих работах такие отечественные ученые, как Л. И. Абалкин, А. И. Гаврилов и др. [1, 3]. Достижение этой же цели предусматривает и большинство имеющихся на сегодняшний день стратегий социально-экономического развития федеральных округов, макрорегионов, отдельных субъектов РФ, разработанных и утвержденных органами государственной власти различных уровней.

Признавая в целом правильность применяемого на сегодняшний день подхода к определению стратегической цели развития регионов России, следует отметить, что, по мнению авторов, он не лишен недостатков, поскольку, в частности, не учитывает экологическую составляющую регионального развития. Развитие человека невозможно без поддержания экологической устойчивости. Поэтому, по мнению авторов, на сегодняшний день стратегическая цель развития региона должна быть сформулирована так: формирование высокого качества жизни, социального благополучия и экологической среды при постоянном росте численности населения на базе резкого повы-

шения эффективности инновационного развития экономики и социальной сферы, наращивания и отдачи капитала для вхождения к2020г. в 25, а в2025г. — десятку лучших регионов России.

Как видно, сформулированная в таком виде стратегическая цель развития региона является многомерной. Исходя из концепции устойчивого развития, ее можно представить как сбалансированное и гармоничное достижение поставленных целей по трем основным направлениям общественного развития: экономическому, социальному и экологическому. Таким образом, систему целевых макронаправлений развития региона второго уровня можно представить следующим образом:

1) повышение качества жизни и социального благополучия жителей при постоянном росте численности населения;

2) повышение качества окружающей среды и эффективно-рациональное использование природных ресурсов в режиме расширенного воспроизводства;

3) повышение темпов и интенсификации экономического развития на инновационной основе путем наращивания и эффективного вовлечения интеллектуальной собственности и человеческого капитала в экономический оборот.

Соответственно стратегической цели развития регионов должна быть выстроена и система целевых показателей (индикаторов) развития региона.

В настоящее время существует множество инструментов (показателей) оценки уровня и качества жизни и отдельных их элементов. Так, В. М. Жере-бин и В. А. Ермакова выделяют следующие типы показателей: одиночные одкомпонентные показатели (ВРП на душу населения; подушевое потребление продуктов питания и др.); двухкомпонентные относительные показатели (соотношение доходов и расходов; доходов и прожиточного минимума и др.); целые наборы показателей — от отдельных фрагментов или всей системы показателей уровня жизни [4].

Бесспорно, наиболее известные показатели, часто применяемые в межрегиональных сравнениях уровня жизни, — это ВРП и ВРП на душу населения. Они позволяют проводить сравнение средних уровней душевого дохода в разных регионах. Однако высокие уровни дохода не всегда соответствуют высокому качеству жизни, поэтому ученые разрабатывают более адекватные показатели оценки уровня и качества жизни.

Широко также распространены показатели обеспеченности населения различными благами и показателями потребления. Показатели этой наиболее многочисленной группы рассчитываются

как в России, так и на межнациональном уровне международными организациями (ООН, Всемирным банком, МВФ и др.). Не останавливаясь подробно на этих показателях, следует отметить лишь, что они, как правило, характеризуют отдельные стороны благосостояния и малоинформативны для оценки качества жизни в целом.

Комплексную оценку уровня и качества жизни позволяют произвести составные показатели (или индексы), которые рассчитываются из нескольких компонентов. В рамках Программы развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) были разработаны и введены в оборот несколько составных показателей, предназначенных для измерения различных аспектов развития человеческого потенциала, прежде всего в международном анализе, которые тем не менее могут быть использованы и в межрегиональном сравнении. Особое место среди них занимает индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Также в рамках ПРООН рассчитываются индекс развития с учетом гендерного фактора (ИРГФ) и показатель расширения возможностей женщин (ПРВЖ), впервые представленные в Докладе о развитии человека за 1995 г. Наконец, в Докладе о развитии человека за 1997 г. была представлена концепция нищеты (бедности) населения и составной показатель для ее измерения — индекс нищеты (бедности) населения (ИНН).

Что касается экологической сферы, то здесь также предпринимается множество попыток количественно оценить качество окружающей среды. Простые показатели состояния и качества окружающей среды, применяемые в настоящее время, характеризуют в основном химический состав контролируемого объекта и базируются преимущественно на простых соотношениях между измеренным значением концентрации какого-либо загрязняющего вещества (ЗВ) и его предельно допустимой концентрации (ПДК).

Наиболее разработанными являются показатели качества для атмосферного воздуха и воды. Для атмосферного воздуха в России применяются следующие показатели: ИЗА — комплексный индекс загрязнения атмосферы, учитывающий несколько примесей; СИ — наибольшая измеренная разовая концентрация примеси, деленная на ПДК; НП — наибольшая повторяемость (в процентах) превышения ПДК одной из примесей за месяц или за год. Аналогичным показателем для воды является известный ИЗВ — индекс загрязнения воды, представляющий собой среднее от суммы измеренных концентраций, деленных на ПДК для приоритетных загрязнений.

- 45

Кроме перечисленных показателей в настоящее время широко разрабатываются экологические индикаторы и индексы. Такого рода показатели разрабатываются в ряде стран Европы, США и Азии, они находятся в центре внимания Комиссии по устойчивому развитию при ООН и Комитета по экологическим индикаторам и индексам.

Наиболее широкий ряд экологических показателей применяется для расчета индекса экологической устойчивости (ИЭУ). Данный индекс ежегодно рассчитывается Йельским и Колумбийским университетами США на основе 76 показателей, сгруппированных в 21 индикатор, которые в свою очередь сведены в 5 компонентов: «Экологическая система», «Снижение экологического стресса», «Снижение уязвимости человечества», «Социальные и институциональные возможности» и «Глобальный надзор».

Вместе с тем, по мнению авторов, в мировой практике пока еще не сложилась общепринятая система показателей для измерения качества жизни и экологической среды. Существующие показатели все-таки неполно, неадекватно отражают обозначенные магистральные направления регионального развития. Так, ИРЧП не охватывает экологические аспекты развития региона. Кроме того, в ИРЧП социальный аспект представлен лишь уровнем образования. При этом отсутствуют, например, такие срезы, как уровень развития науки и инновационной деятельности, уровень культурно-нравственного развития общества, степень дифференциации доходов и т. д. Есть у ИРЧП и другие недостатки [5, 7]. В свою очередь, множество критических замечаний существует и по поводу построения ИЭУ [7]. Это вызывает необходимость разработки системы целевых показателей (индикаторов) развития региона.

Интегральным (обобщенным) критерием оценки развития региона должен являться индекс гармоничного развития региона (ИГРР) как расширение хорошо известного и широко применяемого в международных и межрегиональных сравнениях ИРЧП. Однако в отличие от последнего ИГРР охватывает одновременно экономические, социальные и экологические аспекты развития региона. Модель расчета ИГРР может быть представлена в следующем виде [6]:

ИГРР = 0,3 ИКЖ + 0,4 ИЭЭ + 0,3 ИКОС, где ИКЖ — индекс качества жизни;

ИЭЭ — индекс эффективности экономики;

ИКОС — индекс качества окружающей среды.

Таким образом, индекс гармоничного развития региона рассчитывается в виде средневзвешенной

46 -

суммы индексов качества жизни (ИКЖ), эффективности экономики (ИЭЭ) и качества окружающей среды (ИКОС). При этом при расчете ИГРР вес социального блока (0,3) и экологического блока (0,3) в сумме составят 0,6, или 60 %, а экономического блока — 0,4, или 40 %. Такая структура степеней значимости (весов) обусловлена тем, что развитие экономики, ее интенсификация — это не самоцель, а средство повышения качества жизни и экологической среды (макросредство).

Критериальными показателями конечных результатов развития отдельных сфер являются соответственно:

1) индекс качества жизни (ИКЖ);

2) индекс эффективности экономики (ИЭЭ);

3) индекс качества окружающей среды (ИКОС).

Эти субинтегральные показатели рассчитываются следующим образом:

ИЭЭ = 1 -Х^ ИКОС = 1 -ХГр\ 21

Э - V I • VЭ •

р^Р -'Р! • -'Р

Э - Кр| • КЭ ];

гЭ-г гЭI

ррр Ар^^р

где 1РЭ, Кр!, гЭ — эталонные значения целевого показателя Р;

1Р, КР, г Р — фактическое значение показателя Р; УР — весовой коэффициент, раскрывающий степень значимости показателя Р (X V = 1). И с п о л ь з о в а н и е з н а к а « м о д ул я »

(||РЭ -1Р|,|КрЭ -КР|,|гЭ -гр|) означает, что превышение фактического значения показателя над эталонным не принимается во внимание с тем, чтобы не происходила компенсация низких значений одних показателей превышениями других показателей по отношению к эталонным значениям (многие показатели — невзаимозаменяемые). Кроме того, для некоторых показателей лучшими значениями являются не большие величины, а наоборот, меньшие значения, например уровень загрязнения окружающей среды. В этом случае эталонное и фактическое значения в разности меняются местами.

Дальнейшая декомпозиция представленных субинтегральных показателей позволяет получить третий уровень системы показателей, характеризующих конечные результаты развития региона (см. таблицу).

Далее, имея представленную структуру ИГРР, можно логично перейти к оценке эффективности развития региона. Известно, что эффективность — это относительная величина, отражающая отноше-

Субинтегральные показатели развития региона

Индекс качества жизни

1. Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) 1. Уровень инновационности экономики 1. Состояние воздушной среды

1.1. ВРП на душу населения 2. Уровень рентабельности 2. Состояние и использование вод

1.2. Уровень здоровья 2.1. В среднем по экономике 3. Состояние и использование земель

1.3. Уровень образования 2.2. В том числе по видам деятельности 4. Состояние и использование лесов

2. Индекс дифференциации доходов (ИДД) (социальное неравенство) 3. Темпы роста экономики 5. Уровень переработки отходов

3. Уровень обеспеченности жильем 4. Уровень материалоемкости экономики

4.Уровень обеспеченности объектами социальной инфраструктуры (СИ) 5. Уровень энергоемкости экономики

5. Уровень

6. Уровень потребления продовольственных товаров 7. Темп роста инвестиций

7. Уровень потребления непродовольственных товаров 8. Доля затрат на НИОКР в ВВП

8. Уровень безработицы 9. Доля затрат на развитие в консолидированном бюджете

9. Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума 10. Доля затрат на НИОКР в консолидированном бюджете

10. Уровень потребления услуг

11. Уровень (средний размер) пенсий

12. Уровень рождаемости

13. Уровень культуры, нравственности

14. Уровень удовлетворенности граждан

ние конечного результата процесса (программы, проекта и т. д.) к затратам по достижению результата. Введем на этой основе понятие «Критерий эффективности гармоничного развития региона» (КЭГРР), представляющий собой отношение ИГРР к затратам используемых при этом природных ресурсов, трудовых ресурсов, основного и оборотного капитала:

КЭГРР = ИГРР: (СПР + СТР + СОК1 + СОК2),

где СПР — затраты на использование природных ресурсов;

СТР — затраты на использование трудовых ресурсов;

СОК1 — затраты на использование основного капитала;

СОК2 — затраты на использование оборотного капитала.

В случае если в расчетах использовать не абсолютные значения, а их приросты за отчетные периоды, то в числителе будет представлен темп прироста ИГРР, а в знаменателе — прирост вовле-

чения природных и трудовых ресурсов, основного и оборотного капитала.

Интегральный показатель результатов гармоничного развития региона и интегральный показатель эффективности регионального развития дополняют друг друга. Рассматривая эти показатели совместно, имеем две важные характеристики развития региона: уровень результатов гармоничного развития и эффективности развития.

Необходимо отметить, что наиболее позитивные значения интегрального показателя эффективности соответствуют растущим показателям числителя, т. е. ИГРР. При снижении результатов и еще более сильном снижении затрат показатель эффективности все-таки будет иметь высокие значения (больше 1), однако это не означает, что данные регионы развивались эффективно. Для них можно будет сказать, к примеру, что они развивались неэффективно, но с меньшими потерями, чем те регионы, чьи затраты выросли при падении ИГРР. В связи с этим регионы можно разбить на четыре группы. К наиболее эффективно развивающимся будут относиться те

регионы, которые имели положительные приросты показателя результатов и одновременно снизившие затраты. К наиболее неэффективно развивающимся — регионы, ухудшившие свое положение и при этом увеличившие затраты.

Полезную информацию может дать корреляция рангов регионов по результатам развития и эффективности развития. Например, положительная корреляция рангов говорит, что достигшие наибольших успехов регионы, развиваются более эффективно. Корреляция рангов, близкая к нулю, показывает, что эффективность развития не зависит от уровня развития региона. Другими словами, все регионы имеют одинаковые возможности по эффективности развития. Отрицательные значения корреляции рангов свидетельствовали бы о более эффективном развитии менее развитых регионов.

Таким образом, ИГРР и КЭГРР, по мнению авторов, более комплексно характеризуют общественные процессы развития региона по сравнению со стандартными показателями уровня и качества жизни и даже индексами развития человеческого потенциала. Поэтому именно ИГРР целесообразно применять в качестве целевого показателя (индикатора) развития региона, а КЭГРР — показателя эффективности регионального развития.

Список литературы

1. Абалкин Л. И. Стратегия: выбор курса. М.: ИЭ РАН, 2003.

2. Вавулин Д. А., Федотов В. Н. О некоторых диспропорциях социально-экономического развития регионов России // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2010. № 29 (86). С. 39—45.

3. Гаврилов А. И. Региональная экономика и управление. М.: ЮНИТИ, 2002.

4. Жеребин В. М, Ермакова Н. А. Уровень жизни населения — как он понимается сегодня // Вопросы статистики. 2000. № 8. С. 3—11.

5. Иванов Ю. Н, Саградов А. А. К вопросу об исчислении и анализе показателей человеческого развития в регионах России // Вопросы статистики. 2001. № 2. С. 23—26.

6. Садков В. Г. Системные основы формирования общества XXI века и модель Основного Закона России. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ОАО Издательская группа «Прогресс», 2008.

7. Садков В. Г., Греков И. Е. Гармоничное развитие России и оптимизация ключевых ориентиров современной макроэкономической политики. М.: ОАО Издательская группа «Прогресс», 2006.