Равноприближение олигархов к власти

Президент России вчера встретился с членами Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает, что на этой встрече Владимир Путин простил олигархов за все, что они сделали — для себя, для него и для народа нашей страны.

После долгого, в несколько лет перерыва, ежегодная встреча Владимира Путина с бизнесменами прошла не в пристройке 14-го корпуса Кремля, а в главном, 1-ом корпусе, в Екатерининском зале. Досадный перерыв случился после того, как в 2002 году в этом зале у президента России состоялся живой заинтересованный диалог с главой компании ЮКОС Михаилом Ходорковским. Кроме того, на следующей же встрече коллектив РСПП оказался размыт членами других, более мелких профсоюзных бизнес-структур: "ОПОРы", "Деловой России". Их приглашали словно с воспитательной целью: понятно, что воспитывали при этом членов РСПП.

И темы этих встреч придумывались словно специально для того, чтобы лишний раз поставить бизнес на то место, которого он с некоторых пор заслуживает (так, на прошлогодней встрече обсуждалась "социальная ответственность бизнеса перед обществом"). И это удалось без особых хлопот. Бизнесмены несколько лет подряд вели себя безукоризненно, и с каждым разом все безукоризненней.

Возможно, организаторы вчерашней встречи посчитали, что задача новых бизнесменов для новой России выполнена, и этой новой, опять великой России нужен опять большой бизнес, а не только средний и мелкий. Так или иначе, вчера бизнесменов из РСПП вернули в Екатерининский зал Кремля и кроме них больше никого в этот зал не пригласили.

Список присутствующих при этом оказался впечатляющим (см. справку на стр. 2). Кто в этот список не попал, тот сам виноват — в том, что не стал тяжеловесом в своей индустрии. Этот список был настолько серьезным, что РСПП, мне показалось, поднялся с колен, на которых простоял все эти годы, еще до начала встречи, как только все эти люди расселись за круглым столом и поставили на пол свои портфельчики, для которых, между тем, в столах есть специальные ниши. Сказалось, видимо, долгое отсутствие в Екатерининском зале и потеря навыков, с ним связанных, так что в нужное место портфель пристроил только министр промышленности и энергетики Виктор Христенко, для которого этот зал Кремля родней, чем зал заседаний правительства в Белом доме.

Достойней, чем на прошлых встречах, была представлена администрация президента России. Слева от президента сидел глава администрации президента РФ Сергей Собянин, справа — его заместитель Владислав Сурков и помощник президента Игорь Шувалов. Было анонсировано присутствие начальника экспертного управления президента РФ Аркадия Дворковича, но в зале его не оказалось. Наверное, и в самом деле присутствие еще одного члена администрации выглядело бы уже избыточным. Наблюдатели могли бы придать этому мероприятию совсем уж преувеличенное значение.

Рядом с членами администрации сидели министры: экономического развития и торговли Герман Греф, финансов — Алексей Кудрин, природных ресурсов — Юрий Трутнев. Сектор, который отвели бизнесменам, начинался после некоторого разрыва в креслах, так что казалось, что власть в этой ситуации постаралась сделать все, чтобы демонстративно дистанцироваться от бизнеса (вот так бы и в реальной жизни).

Господин Путин поздравил РСПП с 15-летним юбилеем, и это были не последние добрые слова, которые услышали от него бизнесмены в этот день. Впрочем, он приветствовал их невеселой новостью.

— Прямо говоря, нам нужно сделать качественные шаги от простой эксплуатации природных ресурсов к их глубокой переработке,— заявил господин Путин.— Разговор пойдет об углубленной переработке сырьевых ресурсов и развитии производств с высокой добавленной стоимостью... Россия занимает первое место в мире по добыче газа и вполне может выйти на лидирующую позицию по добыче нефти... — тут он замялся.— Не знаю, правда, нужно ли нам это... но возможность такая, конечно, у нас и у наших компаний есть.

С самого начала стало понятно, что на этот раз разговор пойдет о серьезных вещах, а не о строительстве горнолыжных подъемников в Кабардино-Балкарии, как в прошлый раз.

— Надо учиться не только выгодно экспортировать сырую нефть, газ, руду, древесину, нужно перерабатывать ресурсы внутри страны и выходить на внешние рынки уже с полноценным высокотехнологичным продуктом,— говорил президент.

Судя по тому, с каким выражением Владимир Путин читал свою речь и как часто отвлекался от написанного текста, ему и самому было интересно то, что он говорил.

— В нефтегазовой химии и лесном комплексе,— продолжал он,— в угольной и горнорудной промышленности нам нужны новые перерабатывающие предприятия. Думаю, в этом прямо заинтересованы сами добывающие корпорации. Так они смогут добиться большей устойчивости своего бизнеса, даже если в какой-то конкретный промежуток времени кажется выгоднее сегодня сбывать просто сырье в силу конъюнктуры рынка.

Было понятно, что пожелания Владимира Путина к бизнесу с некоторых пор по определению носят ультимативный характер — хотя бы потому, что иначе к ним никто из бизнесменов и не относится. Но президент, разумеется, понимал, что он должен что-то предложить бизнесменам взамен их глобальных вложений в строительство перерабатывающих предприятий. Впрочем, он заранее отблагодарил их, подчеркнув, что государство по их просьбе уже озаботилось качеством профессионально-технического образования.

Владимир Путин дал слово председателю РСПП Александру Шохину, который подробно рассказал президенту, почему бизнесменам проще выходить на западный рынок с сырьем, а не с продуктами глубокой переработки. Этому мешает не только государственный протекционизм в странах, куда пытается пробиться российский бизнес со своей продукцией, но и отсутствие государственного протекционизма в нашей стране.

Кроме того, Александр Шохин напомнил о проблемах, возникающих у отечественных предприятий с полагающимся им возмещением НДС.

— Чем больше будет ступеней переработки,— заявил он,— тем больше проблем с возмещением НДС, потому что каждая новая ступень будет требовать нового возмещения. Компаниям это невыгодно, так как это возмещение в основном идет через суды.

Александр Шохин вел себя агрессивно. В какой-то момент он начал шантажировать министра финансов Алексея Кудрина:

— РСПП будет требовать снижения ставки НДС даже не до 13%, Алексей Леонидович (это обращение, такое желанное для тех, у кого нет возможности напрямую обратиться к господину Кудрину, Александр Шохин произнес с неповторимой едкостью.—А. К.), как это предлагалось нами еще два года назад, а и до всех 10%.

То есть он имел в виду, что РСПП, грубо говоря, поставил министра финансов "на счетчик". Такое отчаянное лоббирование интересов бизнеса под сводами Екатерининского зала заслуживало уважения, но увы, беззаботный вид господина Кудрина приводил в чувство: требовать от этого человека можно чего угодно. Труднее что-то получить.

— Поэтому хорошо бы в ближайшее время показать улучшение администрирования при возмещении НДС,— сделал Александр Шохин, видимо, последнее предупреждение господину Кудрину. Председатель РСПП по всем признакам давал понять: если министр финансов не улучшит администрирования, завтра же РСПП начинает требовать снижения ставки НДС до 7%.

Александр Шохин говорил о том, что следует расширять практику налоговых каникул для создаваемых предприятий и о том, чтобы "на постоянной основе обнулялись пошлины на ввозимое оборудование, которое в России не производится".

— На прошлых встречах мы с вами говорили об оформлении договоров о праве на землю под предприятиями, и никто не против, но закон к вам на подпись так до сих и не пришел,— продолжал глава РСПП.— И не ведется никакой подготовительной работы. Теперь придется вводить закон позже, чем было запланировано, чтобы будущие собственники успели оспорить в судах неправильную кадастровую оценку стоимости их земли, которую постараются навязать им муниципальные организации.

Владимир Путин слушал Александра Шохина внимательно, впрочем, записывал что-то в свой блокнот редко и даже не стал это комментировать. Полностью эту речь законспектировал, как мне показалось, только Виктор Христенко, который буквально не поднимал головы от блокнота. Очевидно, он предполагает, что именно ему придется реально торговаться с РСПП насчет всех этих предложений. Не делал никаких записей Герман Греф — видимо, потому, что он уже давно торгуется.

После Александра Шохина честь выступить была доверена главе ЛУКОЙЛа Вагиту Алекперову, который честно сказал, что главная цель в деле глубокой переработки — "получить ту маржу, которая остается после продажи сырой российской нефти за пределами Российской Федерации".

Господина Алекперова, как выяснилось, беспокоят некоторые стандарты, которые работают в Евросоюзе:

— Если к 2015 году поставить задачу перехода на стандарт "Евро-5", то необходимо будет 30 миллиардов.

Он не уточнил, чего именно, долларов или евро. Было только понятно, что не рублей. Услышав эти цифры, никто в зале не вздрогнул. В этой аудитории такие цифры ни на кого, по-моему, не могли произвести впечатления.

Глава "Евраз-групп" Александр Абрамов предложил правительству определиться с тарифами на госуслуги на несколько лет вперед — в связи с тем, что инвестиционный цикл в большом бизнесе не маленький. Он призвал государственные монополии последовать примеру "Газпрома", который установил цены до 2011 года.

Господин Абрамов выглядел на этом заседании интригующим и загадочным. Он ронял фразы, которые могли и должны подчеркнуть уровень и качество людей, которые собрались сегодня в зале:

— Мы хотим одного из отечественных производителей сделать самым крупным производителем ванадия в мире,— слегка потупившись, говорил он, но эти фразы пока подчеркивали, по-моему, только уровень его собственных амбиций.

Владимир Путин поинтересовался у него, какие еще перспективные тарифы его интересуют, кроме газовых. Он спрашивал с некоторым недоумением, если даже не с обидой. И сразу выяснилось, что господин Абрамов имеет в виду очень конкретную вещь: его интересуют цены на железнодорожные перевозки.

Бизнесменам и самим в какой-то момент стало, похоже, казаться, что господин Путин встречается с ними потому, что не замечать их здоровых амбиций уже просто невозможно. И бизнесменов понесло.

— Мы встали на путь создания трансатлантических компаний! — заявил председатель совета директоров "СУАЛ-холдинга" Виктор Вексельберг.

Он то и дело отрывался от текста своей речи — и лучше бы и вовсе не возвращался к нему, ибо попытка прочитать одно слово из этого текста закончилась крахом. Виктор Вексельберг сидел и молча шевелил губами, пока не произнес:

— Хорошее слово "рециклирование"...

Владислав Сурков, на которого в этот момент невидящим взглядом поглядел господин Вексельберг, с готовностью поднял большой палец и засмеялся. "Очень хорошее!" — хотел он, видимо, приободрить господина Вексельберга.

А Виктор Вексельберг уже говорил о необходимости российской экспансии на мировых рынках, рассказывал, как "при освоении Тиманского месторождения нам пришлось построить собственную железную дорогу, частную железную дорогу", и утверждал, что стране "нужен глобальный ребрэндинг", соответствующий, видимо, его глобальным амбициям, о которых теперь, после длительного перерыва, бизнесмены снова не стеснялись говорить вслух в присутствии президента.

Но тут господин Путин прервал его.

— Давайте будем отказываться от привычной терминологии...— сделал он предложение, от которого тут никто не мог отказаться.— "Завоевание", "экспансия"... А то наши коллеги и так пугаются, непонятно, правда, чего... Страх какой-то непонятный у иностранных партнеров возникает, и очень политизированно обсуждается вопрос освоения российским бизнесом иностранных рынков. У них первый побудительный мотив, когда они приходят работать к нам,— уменьшение себестоимости производства. У нас же это либо доступ к дефицитному... а у нас тоже такое есть, оказывается...— с веселым недоумением заявил Владимир Путин,— сырью, новым технологиям, квалифицированным кадрам... Лучше говорить об освоении мировых рынков, а не об экспансии.

В этот момент Владимир Путин делал энергичный массаж подушечек пальцев правой руки пальцами левой. Он смотрел на бизнесменов, как добродушный папа на разыгравшихся детей.

И закончил играться с ними неожиданно. Он сказал, что ему пора ехать в больницу — к Мстиславу Ростроповичу.

— И если вы не против, я ему от всех вас передам привет,— предложил он.

Бизнесмены были не против, а я подумал, как приятно, наверное, получать привет от нескольких сотен миллиардов долларов.