Имя как способ выражения авторской идеи в создании литературного персонажа

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 413.13

ИМЯ КАК СПОСОБ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОЙ ИДЕИ В СОЗДАНИИ ЛИТЕРАТУРНОГО ПЕРСОНАЖА

© Олег Олегович Колодин

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, аспирант кафедры русского языка, e-mail: 7sin@inbox.ru

Имя собственное как репрезентант личности - языковой прием, активно используемый русскими писателями. Оним любого уровня представляет собой текст-свертку, что дает возможность автору использовать дополнительные языковые резервы. Формирование методики ономастического анализа литературно-художественного произведения - важная лингво-дидактическая задача.

Ключевые слова: имя как код персонажа; ономастическое окружение; ономастический ряд; этимология имени.

Имя собственное в различных его вариантах (имя и фамилия персонажа, его окружения, топонимы и др.) выполняет в художественном произведении роль текста-свертки, за которым стоит огромное семантико-экс-прессивное пространство. Его изучение позволяет заглянуть в глубинную структуру текста и понять то историко-культурное пространство, которое окружало автора.

Ярким образцом кодирования информации в имени собственном при создании литературного образа является роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Поиски имени для главной героини заняли много времени. Первоначально автор остановил свой выбор на имени «Наталья». Однако оно могло помешать авторскому замыслу в раскрытии образа посредством имени собственного: «Наталья» в переводе с латинского «родная». Такая интерпретация вполне отвечала задачам автора о кодовом содержании имени, однако в сочетании с фамилией противоречила законам русского языка.

Этимология фамилии Татьяны - Ларина -имеет, как минимум, две этимологические интерпретации: «Ларина» образовано от слова «ларь» - сундук для хранения провизии; фамилия «Ларина» образована от греческого слова «лары» - домашние боги, добрые духи, охраняющие дом и никогда его не покидающие. «Лары» - в переводе с языка-источника «родные», синоним дома, домашнего очага.

Таким образом, имя и фамилия «Наталья Ларина» представляют собой тавтологию, при которой соседствуют два слова с корнем «род». И этот фактор заставил автора обратиться к поиску иного имени для своей героини.

Имя «Татьяна» во времена А.С. Пушкина не принято было в дворянской среде, оно, по мнению света, предназначалось для простолюдинок. В «Комментариях» к роману «Евгений Онегин» автор писал: «Сладкозвучнейшие греческие имена, каковы, например, Агафон, Филат, Федора, Фекла и проч., употребляются у нас только между простолюдинами». К этому же семантическому ряду относилось и имя «Татьяна».

Поиск А.С. Пушкиным имени для главной героини как кода ее содержательной стороны закончился именем «Татьяна». В переводе с латинского означает «устроительница», сочетание имени и фамилии - «устроительница дома». Эта внутренняя, глубинная структура текста последовательно раскрывается основным уровнем текста.

Народная этимология усиливает семантический акцент: имя «Татьяна» можно ассоциировать со словом «тата» - «отец». Однако для А.С. Пушкина была и опасность в подобном имени: для русского уха слог «тать» синоним слову «тать» - «вор», «мошенник».

Код имени и фамилии главной героини усиливается ее отчеством: отца звали Дмит-

рий. Имя происходит от латинского «демет-рисс» - «принадлежащей Деметре». Деметра в греческой мифологии богиня плодородия, покровительница земледелия. Именно отчество усиливает акцент на том, что «Татьяна русская душою» готова «ветошь маскарада, / Весь этот блеск, и шум, и чад» отдать «за полку книг, за дикий сад...».

Ее сестра звалась Татьяна...

Впервые именем таким Страницы нежные романа Мы своевольно освятим.

И что ж? оно приятно, звучно;

Но с ним, я знаю, неразлучно Воспоминанье старины Иль девичьей!

Разработку демократических основ русского литературного языка А.С. Пушкин считает своеволием, а упоминанием о девичьей, т. е. комнате для женской крепостной прислуги, он усиливает «простолюдинность» имени «Татьяна».

Ономастическое окружение героини дает возможность автору значительно увеличить информационный объем за счет незначительного языкового арсенала: в ономастический ареал здесь включено около 50 имен собственных. В основном это имена модных в то время писателей и литературных персонажей. С помощью этого уровня текста и подтекста А.С. Пушкин раскрывает внутренний мир героини, литературно-художественные предпочтения, отражающие ее представления о жизни.

Кроме того, имена собственные, обозначающие мифологических персонажей, позволяют автору романа создать портрет Татьяны. Имена провинциальных дворян дополняют характеристики второстепенных персонажей романа и показывают окружение Татьяны, подчеркивая разницу между их духовными уровнями.

Первая тематическая группа ономастического ареала главной героини формирует ее портрет. Она непродуктивна и представлена всего несколькими онимами: «Светлана», «Вронская Нина» и, опосредованно, «Клеопатра». Такая непродуктивность мотивирована авторской задачей: раскрыть глубже внутренний мир героини, не останавливаясь детально на ее портретной характеристике. А.С. Пушкин создает принципиально но-

вый для русской литературы женский образ, и это требовало иных языковых средств.

Светлана - один из самых лиричных образов русской литературы. Он принадлежит перу В.А. Жуковского и создан в духе романтизма, завоевывавшего все более серьезные позиции в русской литературе и вытеснявшего сентиментализм.

Характеристику Татьяне дает Ленский:

«Скажи, которая Татьяна?» -«Да та, которая грустна И молчалива, как Светлана,

Вошла и села у окна».

Ономастический ряд «Татьяна», «Светлана» поддерживался еще одним онимом -«Людмила», уже известным читателю того времени. Это имя носила еще одна романтическая героиня В.А. Жуковского из одноименной его поэмы.

Кроме того, появление такого типа русской девушки, как Татьяна, было подготовлено А.С. Пушкиным поэмой «Руслан и Людмила», и автор в начале романа «Евгений Онегин» говорит об этом, обращаясь к «своему» читателю: «друзья Людмилы и Руслана».

В восьмой главе автор создает совершенно иной портрет героини. Для этого используется оним «Нина Вронская»:

Беспечной прелестью мила,

Она сидела у стола С блестящей Ниной Вронскою,

Сей Клеопатрою Невы;

И верно б согласились вы,

Что Нина мраморной красою Затмить соседку не могла,

Хоть ослепительна была.

Выстраивание ономастического ряда «Татьяна» - «Нина Вронская» - «Клеопатра» формирует прямое и непрямое (опосредованное) сравнение: через образ блестящей петербургской красавицы Вронской Татьяна сравнивается с Клеопатрой, последней царицей Египта династии Птолемеев. Она славилась красотой и выдающимся умом. Сравнение женщины с Клеопатрой - всегда высшая похвала ее внешним данным.

Вторая тематическая группа ономастического ареала главной героини отражает ее внутренний мир. Она представлена тремя подгруппами:

а) имена писателей, произведения (чаще всего романы) которых предпочитала героиня и которые формировали ее мировоззрение (Ричардсон, Руссо, Мартын Задека);

б) имена любимых литературных персонажей, которых она видела прототипами своего будущего возлюбленного (Вампир, Вер-тер, Вечный Жид, Грандисон, Корсар, Линар. Ловлас, Мальмот, Сбогар);

в) имена любимых литературных героинь, с которыми ассоциировала себя Татьяна (Дельфина, Клариса, Юлия).

В ономастическом ареале Татьяны Лариной практически нет имен собственных, принадлежащих историческим лицам, за исключением писателей. Преобладание в окружающем ее ономастиконе имен литературных персонажей говорит о виртуальном, вымышленном мире, в котором она жила. Как и любая девушка, Татьяна представляла себе образ будущего возлюбленного, но формировался он не на окружающей реальности, которую заполняли Петушковы, Буяновы и мосье Трике.

Через отрицание целого ономастического ряда, отражающего имена популярных в то время писателей, А.С. Пушкин выразил литературные пристрастия героини - Мартын Задека:

Хоть не являла книга эта Ни сладких замыслов поэта,

Ни мудрых истин, ни картин,

Но ни Вергилий, ни Росин,

Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,

Ни даже Дамских Мод Журнал Так никого не занимал:

То был, друзья, Мартын Задека,

Глава халдейских мудрецов,

Гадатель, толкователь снов.

Через ономастическое отрицание А.С. Пушкин отрицает те области знания, которые Татьяне были неинтересны. Да и вряд ли романтически настроенная, еще не знающая жизни, но страстно жаждущая этих знаний и счастья восемнадцатилетняя девушка интересовалась бы древнеримской философией и литературой в лице Виргилия и Сенеки. Ее не интересовали нравственные поиски героев Жана Расина и даже страсти романтических героев Вальтера Скотта и Байрона. Мартын Задека ее кумир. Это имя принадлежит издателю пушкинской поры, хотя сам А. С. Пуш-

кин в «Комментариях» к роману «Евгений Онегин» писал: «Гадательные книги издаются у нас под фирмою Мартына Задеки, почтенного человека, не писавшего никогда гадательных книг, как замечает Б.М. Федоров».

Имя собственное «Мартын Задека» аккумулирует в себе ономастический ряд, отражающий сформированный в Татьяне семьей, няней и деревенским окружением народный дух. Это и любовь к природе, и следование народным приметам и обрядам.

«Мартын Задека» - «Светлана» - «Агафон» - «Лель». С помощью указанных они-мов А.С. Пушкин показывает читателю круг интересов его героини, ее простодушие, наивность и одновременно «русскость». Книги Мартына Задеки помогали Татьяне, как ей казалось, ориентироваться в жизни. Суеверие героини, попытки угадать личное будущее сближают ее с уже известным читателю образом Светланы В.А. Жуковского.

Оним «Агафон» передает не только сюжетную компоненту, но и выражает ироничное отношение писателя-мужчины к традиционно женскому занятию - гаданию:

Чу!.. снег хрустит... прохожий; дева К нему на цыпочках летит,

И голосок ее звучит Нежней свирельного напева:

Как ваше имя? Смотрит он И отвечает: Агафон.

Народность образа Татьяны подчеркнута автором и с помощью имени собственного «Лель». Это мифологический бог любви и брака у древних славян, созданный поэтическим воображением ХУШ-Х1Х вв.

Ориентированные на западную культуру Онегин и Ленский персонифицировали любовь и брак древнегреческими образами Гименея и Киприды. Ориентированную на народно-славянскую культуру Татьяну в ее грезах сопровождает славянский бог Лель:

Татьяна поясок шелковый Сняла, разделась и в постель Легла. Над нею вьется Лель,

А под подушкою пуховой Девичье зеркало лежит.

Утихло все. Татьяна спит.

Гадательные книги - чуть ли не единственный литературный интерес Татьяны до визита в их семью Ленского и Онегина,

встреча с которым ей открыла очи, «Она сказала: это он!». Ее литературные пристрастия изменились, и литературно-художественный ономастикон этого периода является ключом к внутреннему миру героини.

Онимы «Ричардсон», с одной стороны, и «Грандисон», «Ловлас», «Клариса» - с другой, лишь усиливают семантическую компоненту, т. к. отражают одну и ту же информационную составляющую романа: Сэмюэль Ричардсон - основоположник семейно-бытового романа в эпистолярном жанре и автор романов «Истории сэра Чарльза Грандисона» и «Клариса Гарлоу». Имя главного героя второго романа («Ловлас») стало нарицательным и синонимичным существительным «обольститель», «волокита» - «ловелас».

Произведения Байрона и его последователей, к которым обратилась героиня, А.С. Пушкин назвал «Британской музы небылицы». Это романтические произведения, в которых изображены необычные герои (Корсар, Вампир, Сбогар - «благородный разбойник» французского писателя-романтика Шарля Нодье) в необычных обстоятельствах.

Появление в списке литературных предпочтений Татьяны имен «Байрон», «Гете» невольно сблизило ее интересы с интересами Онегина, отдававшего свои литературные предпочтения Байрону. Герои прочитанных Татьяной романов «В единый образ облеклись, в одном Онегине слились». Каким же в представлении Татьяны был Онегин?

Ономастический ряд дает ответ и на этот вопрос. Имена собственные «Малек-Адель» и «де Линар», которые принадлежали перу «М-т Сойт» (по определению А.С. Пушкина) и «баронессе Крюднер», номинировали не только дерзких любовников, но и констатировали то, что в конце XVIII - начале XIX в. появились т. н. «женские» романы - новый вид литературного творчества, с которым познакомилась пушкинская героиня.

Имя собственное «Вертер» принадлежит герою романа Гете «Страдания молодого Вертера» - первому произведению новой немецкой литературы, показавшему любовь во всех ее проявлениях.

А.С. Пушкин дает ономастический ряд, называющий писателей того времени, произведения которых были приобретены семьей Лариных. Автор показывает: для того, чтобы приобрести любимые девушками тома «с

разрозненной «Мальвиной», пришлось купить и неинтересные для читателей этого круга произведения:

Собранье басен площадных,

Грамматику, две Петриады Да Мармонтеля третий том.

Мартын Задека стал потом Любимец Тани...

«Петриада» - эпическая поэма о Петре Великом. Его подвижнической деятельности посвятили свои работы Грузинцев, Ширин-ский-Шихматов, Сладковский.

Очарование Татьяны любовными романами было настолько велико, что она стала ассоциировать себя с главными их героинями: реальность жизни была потеряна, и Татьяна не могла уже отличать ее от художественного вымысла:

Воображаясь героиной Своих возлюбленных творцов,

Кларисой, Юлией, Дельфиной,

Татьяна в тишине лесов Одна с опасной книгой бродит,

Она в ней ищет и находит Свой тайный жар, свои мечты,

Плоды сердечной полноты,

Вздыхает и, себе присвоя Чужой восторг, чужую грусть,

В забвенье шепчет наизусть Письмо для милого героя...

Клариса - героиня любовного романа Сэмюэля Ричардсона «Клариса Гарлоу». Юлия (Вольмар) - героиня любовного романа «Юлия, или Новая Элоиза» Жан-Жака Руссо.

Формирование духовного мира Татьяны Лариной с помощью любовных романов закончилось тем, что ее «душа ждала... кого-нибудь». Этим «кем-нибудь» оказался Евгений Онегин, не понявший и не принявший любви юной девушки: реальная жизнь оказалась не сюжетной линией любовного романа.

Но кем еще могло быть занято сердце молодой девушки? С помощью имен собственных - реального окружения героини -А.С. Пушкин передает нам невозможность выбора для Татьяны в среде провинциального дворянства. Петушков, Буянов и «мосье Трике, / Остряк, недавно из Тамбова». Кто из них мог претендовать на руку и сердце романтической девушки? Онимы и здесь вы-

полняют роль формирования образа литературного персонажа и передают авторский замысел. С помощью языковых средств А.С. Пушкин выражает свое отношение к подобного рода людям. В фамилии «Петушков» он использует уменьшительный суффикс -УШК, который, кроме оттенка нежности (уменьшительно-ласкательный суффикс), имеет и оттенок пренебрежения: петушок -что-то маленькое, невзрослое и несерьезное. Эта семантика дополняется суффиксом -ИК в определении, данном персонажу: «фран-

тик». Существительное «франт» само по себе носит негативный характер, презрительно называя человека, любящего наряжаться. Негативное значение усиливается за счет суффикса -ИК, что двоекратно усиливает негативную семантику, заложенную в презрительно-уничижительной форме фамилии персонажа.

Дополняет авторскую иронию введение в ономастический ряд Петушкова онима из мифологии. «Парис окружных городков» -так А.С. Пушкин называет второстепенного героя. Парис - герой древнегреческого сказания о Троянской войне, юноша необыкновенной красоты.

Другой второстепенный персонаж из окружения Татьяны Лариной - Буянов, которого А.С. Пушкин называет «мой брат двоюродный». И не без оснований: Буянов - герой шуточной поэмы Василия Львовича Пушкина, дяди поэта, «Опасный сосед». Следовательно, Буянов (конечно, в ироничном смысле) мог приходиться Александру Сергеевичу «двоюродным братом».

В.Л. Пушкин создает такой портрет персонажа:

Пришел ко мне вчера с небритыми усами,

Растрепанный, в пуху, в картузе с козырьком...

Вводя в роман «Евгений Онегин» персонаж под фамилией «Буянов», Александр Сергеевич мог рассчитывать на узнаваемость образа, что дает дополнительную возможность автору типизировать персонаж.

Буянов - фамилия «говорящая», она отражает буйный нрав ее обладателя, «задорного братца» А.С. Пушкина.

Фамилии гостей семьи Лариных отражают неродовитость их носителей: «толстый Пустяков»; «Скотинины, чета седая, С детьми всех возрастов, считая От тридцати до двух годов». Фамилия «Скотинин» для русской литературы прецедентна, ее ввел Д.И. Фонвизин для одного из главных героев комедии «Недоросль», где она - «говорящая»: Скотинин любит и ценит свиней

больше, чем людей.

Использование А. С. Пушкиным этой фамилии позволяет читателю выстроить ассоциативный ряд и самому домыслить характер ее носителей.

«... отставной советник Флянов, / Тяжелый сплетник, старый плут, / Обжора, взяточник и шут» - тоже вряд ли образец российского потомственного дворянина. Ни фамилия персонажа, ни его характеристика не выдают в нем человека, достойного внимания такой духовной девушки, как Татьяна Ларина.

В ономастическом ряду окружения семьи Лариных выделяется фамилия «Трике». Ее обладатель, по мнению автора романа, «поэт же скромный, но великий». С помощью соединения имени персонажа и топонима А.С. Пушкин создает ироничный образ остряка, «недавно из Тамбова, в очках и в рыжем парике». Тамбов во времена А.С. Пушкина -глухая провинция, «город опальный», по выражению М.Ю. Лермонтова. Топоним «Тамбов» подчеркивает провинциальность «мосье Трике», который не блещет в столице, как ожидается от представителей этой нации времен XVIII - первой половины XIX в., а кочует из одной глухой провинции в другую, претендуя на «светскость».

Провинциальность в плохом смысле этого слова выражена и в фамилии «Харликов», который привез с собой дочь - «невесту переспелых лет».

Иронией, выраженной в ономастиконе, А.С. Пушкин раскрывает уровень подтекста, который, наряду с прямыми характеристиками, создает картину душевной безысходности для главной героини - Татьяны Лариной.

Поступила в редакцию 1.08.2010 г.

UDC 413.13

NAME AS A WAY OF EXPRESSION OF AUTHOR’S IDEA IN CREATION OF LITERARY CHARACTER Oleg Olegovich Kolodin, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Post-graduate Student of Russian Language Department, e-mail: 7sin@inbox.ru

Proper noun as a personality representant is a linguistic device which was used often by Russian writers. Onim of any level represents text-resultant, which gives the opportunity to use extra linguistic reserves. Formation of methodics of onomastic analysis of literary work is important linguistic and didactic task.

Key words: named as character’s code; onomastic surrounding; onomastic raw; name’s etimology.