Методология правовых ценностей

Ценностный подход к праву основан на предположении, что правовые явления помимо собственно юридических значений обладают также смыслами внеюридического характера.

Изучение проблемы ценностей в научном познании имеет давние традиции в философии, однако необходимо признать, что до сих пор не существует строгого определения ценности. Это неизбежно приводит к тому, что в научной литературе мы сталкиваемся с чрезмерно расширительным истолкованием ценности, вплоть до отождествления результата любого акта суждения с ценностным суждением.

С точки зрения культурологии различные ценности лежат в основе права и задают определенные типы правопонимания в условиях разных правовых культур. Собственно говоря, применяя ценностный подход к праву, мы выходим за строгие очертания самого права, оцениваем его с помощью неправовых критериев, ценностей самого общества.

Ценность - это то особое значение, которое придает человек чему-либо. Ничто само по себе не обладает ценностью. Лишь то, что человек выделяет из общей массы благодаря способности удовлетворять те или иные его потребности, превращается для него в ценность. Таким образом, ценность есть то, что позволяет людям удовлетворять их желания, потребности, интересы и заставлять прилагать усилия по их достижению, созиданию, сохранению и преумножению. Все существующее в мироздании может превратиться для человека в ценность или, напротив, утратить ее. Нормативная сторона культуры является производной от той системы ценностей, которая принята в данной культуре. К числу важнейших видов нормативных регуляторов, обеспечивающих цивилизованную человеческую деятельность и общение, относятся мораль и право. Оба этих феномена имеют общее поле действия и в то же время не сливаются и не совпадают.

По определению «Философской энциклопедии», ценность - «это понятие, обозначающее, во-первых, положительную или отрицательную значимость какого-либо объекта, в отличие от экзистенциальных и качественных характеристик его ценности (предметные ценности), во-вторых, нормативную, предписательно-оценочную сторону явлений общественного сознания (субъектные ценности) [1, с. 462]. Что касается предметных ценностей, то к ним энциклопедия относит: естественное благо и зло, заключенные в природных богатствах и стихийных бедствиях; потребительную стоимость продуктов труда (полезность вообще); социальные благо и зло, содержащиеся в общественных явлениях; прогрессивное или реакционное значение исторических событий; культурное наследие прошлого, выступающее в виде предметов богатства современников; значение научной истины; моральные добро и зло, заключенные в действиях людей; эстетические характеристики природных и общественных объектов и произведений искусства. Субъективные ценности: общественные установки, императивы и запреты, цели и проекты, выраженные в форме нормативных представлений (о добре и зле, справедливости, прекрасном и безобразном, о смысле истории и назначении человека, идеалы, нормы, принципы действия) [2, с. 135]. Следует отметить, что субъективные ценности проявляются во всех сферах общественной жизни, даже если они не разделяются всеми индивидами, то так или иначе, в каждом обществе имеются свои господствующие или доминирующие ценности. Личность обладает возможностью выбора индивидуальной системы господствующих для нее ценностей, но когда они противоречат общей благодетели, результатом будет общественное порицание.

Ценность, с позиции социологов, - это «приобретенное, усвоенное из опыта обобщенное и стабильное понятие о том, что является желательным; тенденция и критерий постановки целей действия» [3, с. 329]. Система ценностей имеет своей основой первоочередное отношение личности с действительностью - потребности, социализирующиеся в процессе жизнедеятельности. В результате те явления объективной действительности, которые обладают способностью и возможностью удовлетворять определенные субъективные потребности личности, необходимые и полезные для ее существования и развития, признаются, обеспечиваются и гарантируются правом.

История исследования ценностей уходит своими корнями глубоко в прошлое. Определение ценности является столь же древним, как и определение истины. И категория «ценность», и категория «истина» были сформулированы еще в космоцентричной философии Античности. Сохранили свою

важность и актуальность положения античных исследователей права относительно неразрывной связи права и справедливости, права и добра. Ценностный смысл права объяснялся Платоном воплощением им «мира идей». Аристотель полагал, что право должно служить «критерием справедливости». Однако в то время истина и ценность воспринимались практически как синонимы, т. е. ценность считалась разновидностью истины или же отождествлялась с ней.

В эпоху Средневековья право виделось как результат божественной воли, а цель его - обеспечение справедливости, мира и согласия в обществе (Аврелий Августин). Начиная с эпохи Возрождения и Нового времени право рассматривается не с точки зрения предмета в его собственных бытийных качествах, а как значимость для субъекта, общества и государства (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Локк, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо), т. е. формируется субъективно-релятивистский способ трактовки аксиологии права. В это время происходит скачек в развитии основных концепций правопонимания.

А. Б. Бабенко, анализируя взаимодействие духовных ценностей с социальными системами, полагает, что имеется три основных объяснения этого взаимодействия. «Первое говорит о воплощении идеалов, ценностей в реальной действительности (Платон, Гегель, И. Кант). Второе, напротив, утверждает обусловленность идей и ценностей материальным бытием (К. Маркс). Третье не обусловливает одно другим, а настаивает на функциональной взаимоприспособленности элементов в живом социокультурном целом, причем идеи и ценности участвуют в социальных процессах совместно с другими элементами системы (М. Вебер, Т. Парсонс)» [4, с. 14].

Каждому типу цивилизации присущи определенные доминанты духовности, сообщающие специфику всему конкретному содержанию жизни, в том числе и сфере права. Так, например, традиционность, ритуализированность и моральность китайской культуры получила воплощение в таких юридических понятиях, как «ли», «дэ» и «бао», космизм, мистицизм и синтетизм культуры Индии - в понятиях «рита», «дхарма» и «данда». Такие доминанты культуры арабского Востока, как глубокий мистицизм верования, изначальный иррационализм и вместе с тем повышенная регламентированность, формальность, ригоризм привели к формированию системообразующих идей мусульманского права: «кияс», «иджтихад» и «теклид». Поскольку для политизированного, атомизированного и динамичного западного общества юридическое право и право как форма стихийной жизни общества в целом совпадают, в качестве важнейших выражений доминант ментальности выступают идеи свободы, гражданского общества, закона и естественных прав человека. Взятые в своем единстве эти идеи освещают первичность прав человека и вторичность его обязанностей и ответственности. Что касается российской духовности, то ее своеобразие состоит в сочетании религиозности и моральности, т. е. в ориентации на абсолютные, идеальные ценности. Поэтому отечественное правопонимание никогда не ориентировалось на права и свободы личности, делая акцент на единстве прав и обязанностей, нравственно-религиозных началах права.

Использование понятия «ценность» в специальном смысле нравственно должного восходит к И. Канту. Ценности в его трактовке - это то, что имеет значение, значимость в нравственном мире долженствования и свободы. Данный априорный мир должного конструируется И. Кантом в отрыве и противостоянии к «бытию» (сущему, миру эмпирических явлений), где царят причинно-следственные связи и необходимость. Как совершенно верно подчеркивает коллектив авторов книги «Политико-правовые ценности: история и современность», «речь, по существу, идет о нормативном и регулятивном значении ценностей, которые представляют собой, по Канту, априорные императивы разума - цели, требования, формулы должного. С этой нормативностью связаны и те категорические императивы, которые Кант формулирует применительно к морали и праву» [5, с. 5].

Этот вопрос не имел бы такой важности, если бы западные правовые ценности систематически не навязывались другим, якобы «отсталым» культурам в качестве единственно верного образца. Конечно, нужно учитывать тот факт, что западноевропейская цивилизация, вырвавшись по отношению к другим цивилизациям вперед за счет научно-технического развития, стала главным актором глобальной динамики. Но настаивать на том, что она «более права» по отношению к другим культурам лишь на основании обладания большей силой, в историко-культурном смысле неверно. Видеть в западном понимании права универсальное, единое для всех понимание права - значит

отрицать своеобразие остальных культур. Правовые культуры, по крайней мере на уровне правосознания, как и в более отдаленные исторические эпохи, остаются в своей основе самодостаточными, относительно замкнутыми и лишь отчасти сопоставимыми.

В юридической литературе зачастую проводится дистинкция между ценностями права и ценностями в праве. «Под ценностями в праве, или собственно правовыми ценностями, понимаются те ценности, которые правом интегрированы. Ценности права - это ценности, «олицетворенные правом полностью или частично» (В. Г. Графский). К таким ценностям относятся свобода, справедливость, равенство, взаимопомощь, то есть ценности, сфера действия которых являются пограничной, в которой пересекаются право и мораль» [6, с. 27]. Совершенствование правовых основ и системы законодательства на современном этапе развития гражданского общества и правового государства сопровождается актуализацией нравственных критериев права. Постоянное взаимодействие и взаимопроникновение норм права и морали приводит к тому, что часть нравственных критериев получает нормативно-правовое закрепление, однако недопустимо механическое включение духовных ценностей в правовые - это может привести к ценностному редукционизму.

Правовые ценности представляют собой важнейшие и глубинные принципы, определяющие отношение индивида и общества к праву [7, с. 174]. Осознание ценностного смысла права - важного компонента человеческой культуры, вопрос о ценностях правового сознания были и остаются предметом постоянного интереса ученых. С точки зрения современных представлений ценности права и ценности правовых отношений - фактор человеческого прогресса, культуры, историческая ценность.

Как полагает В. С. Нерсесянц, возникновение и развитие юридико-аксиологических исследований связано с естественноправовыми учениями, с различением права естественного и права позитивного (искусственного, произвольного, официально установленного, волеустановленного и т. д.) [5, с. 6]. Но что дает праву ценностную природу? Практически в любом государстве мира существует и обосновывается собственная философия права как совокупность господствующих в обществе научных представлений о юридически «должном» и «сущем», о правомерном и противоправном поведении, о системе господствующих правовых ценностей. Так, для философии права восточных цивилизаций характерно восприятие права через призму религиозной идеологии, традиций и обычаев. Например, в Китае даосизм, ранее признаваемый в качестве официальной религиозной идеологии, отрицал правовые установки как искусственные, потому что Человек должен подчиняться законам Земли, Земля - законам Неба, а последнее - всеобщему закону гармонии «Дао». Кроме того, Китайскому государству были характерны легизм и конфуцианство, опять же отрицающие ценность права как основного регулятора общественной жизни. Современный Китай строит социалистическое правовое государство на основе прагматического учения Дэн Сяояина, по которому «не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей» [8, с. 17]. В Европе же, наоборот, право рассматривалось важнейшей идеей организации жизни общества, строившегося на свободе выбора человека и его способности самостоятельно принимать решения. Для европейского правопонимания характерно восприятие права не только как закона, но и как права и свободы человека, меры «должного» и «возможного».

Различные ценности, лежащие в основе права, определяют те или иные типы правопонимания в условиях разных правовых культур. Для России конца XIX - начала XX вв. проблема соотношения права и иных социальных ценностей приобрела необычайную идеологическую, мировоззренческую и методологическую остроту, что явилось результатом осознания теоретиками права, философами и общественностью в целом особенностей русского менталитета, самобытности и перспектив общественного развития России. Консерваторы отрицали факт существования права вне морали, а либералы воспринимали право как высшую социальную ценность. Как отмечает К. В. Машкович, Россия XIX - начала XX вв. была необычайно богата на различные философско-правовые идеи, однако систематизация и концептуализация этих идей с целью построения концепции права, способной стать мировоззренческой и методологической основой юриспруденции, сталкивалась со

значительными трудностями. Выбор оказывался относительно невелик: юридический позитивизм или доктрина естественного права. И этот выбор был нелегким, поскольку юридический позитивизм, отождествлявший право с законом, в целом не соответствовал либеральной идее автономности права от государства, а доктрина естественного права как основа западноевропейского либерализма XVII -XVIII вв. в начале XX столетия выглядела явным анахронизмом и не удовлетворяла теоретическим запросам юриспруденции [9].

Для российской юридической мысли вопрос правопонимания является центральным. Как писал великий русский правовед Е. Н. Трубецкой: «При отсутствии удовлетворительного определения понятия права не могут быть проведены ясные границы между правоведением и другими науками; а при отсутствии таких границ наука права всегда рискует или не охватить свой предмет, или совершать захваты из других, чуждых ей областей знания» [10, с. 14]. Г. В. Мальцев указывал, что юридическое знание «судя по всему, обречено на бесконечный поиск определения права, побуждаемое к этому практической необходимостью построить правопорядок на фундаменте как можно более надежных, четких и полных знаний о его сущности, предмете правового регулирования»

[11, с. 3].

В настоящее время юридическая теория в России переживает период смены доминирующей научной парадигмы, что всегда означает коренную ломку теоретико-методологических основ научного поиска и знаменует собой новую веху в процессе научного познания. Сформировались новые типы правопонимания, среди которых стала преобладать культурно-антропологическая парадигма правопознания. Это стимулировало ученых к разработке в ее рамках новых подходов к праву, таких как: коммуникативная, аксиологическая, герменевтическая, национально-консервативная, антропологическая и другие концепции правопонимания.

Предметная область правовой аксиологии включает в себя проблемы понимания и трактовки права как ценности, долженствования, императивного требования, важнейшего элемента юридического воздействия в обществе и т. д. Особенно актуальным этот вопрос становится сегодня, когда мы наблюдаем безудержный рост бюрократизма, коррупции, криминалитета, взяточничества, аморализма, который, к сожалению, имеет место и среди сотрудников правоохранительных органов.

Ценностный подход к праву встречается в весьма различных концепциях правопонимания. Исторически первым и основным по своей значимости направлением позитивистской юриспруденции является легистский подход к пониманию права, в рамках которого право отождествляется с законом, т. е. с предписанным публичной властью общеобязательным правилом поведения, обеспеченным политико-властным принуждением. В рамках легистской аксиологии право и закон отождествляются, отрицается объективная детерминация права. В связи с этим критерий отличия права от произвола «размывается», затрудняется анализ собственно правовой оценки и правовой ценности закона. Легистская «ценность» закона (позитивного права) - это его официальная общеобязательность, властная императивность, а не общезначимость по какому-либо объективному (не властно-приказному) правовому основанию [12, с. 15-16]. Зачастую ценность права самого по себе отрицалась: право получает ценность через посредство ценностей в праве, что означает по сути: право должно быть целесообразным. Провозглашалось, что так называемой «собственной ценности в праве» не существует отдельно от ценностей в праве.

В рамках аксиологии легизма особый интерес представляет теория неопозитивиста Г. Кельзена, в соответствии с которой право ценно только как приказание, норма. В таком смысле (как приказ, норма) право рассматривается им формой долженствования. «Нельзя сказать, как это часто делается, - утверждает Кельзен, - что право не только представляет собой норму (или приказание), но что оно также составляет или выражает некую ценность (подобное утверждение имеет смысл только при допущении абсолютной божественной ценности). Ведь право составляет ценность как раз потому, что оно есть норма...» [13]. Согласно теории позитивистов, справедливость есть требование морали, а значит, закон не может быть справедливым. Этот вывод Кельзен и его последователи делают из следующего: «Справедливость - моральное явление, моральность и моральная ценность -относительны, релятивны (нет одной - единственной морали и абсолютной моральной ценности), а

поэтому требование, чтобы позитивное право соответствовало справедливости, равносильно отождествлению позитивного права с тем или иным представлением о морали и присущей ей относительной ценности» [5, с. 9].

Согласно прагматическому подходому к праву правовые ценности рассматриваются в неразрывной связи с политическими, а главная ценность права заключается прежде всего в его способности и возможности соответствовать реалиям общественной жизни, в частности, служить средством достижения политических целей.

Непозитивистский тип правопонимания представлен естественноправовым подходом. Именно естественноправовой тип правопонимания, определяющий категории социальных интересов и ценностных ориентаций, выраженных в общественном сознании в качестве правовых понятий, «породил» аксиологию права. Для естественноправовой доктрины характерно восприятие права как данного Богом, разумом или природой и присущего человеку от рождения. Сторонниками такой парадигмы правопонимания были Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк, А. Н. Радищев и др. Приверженцы естественноправовой концепции полагают, что ценность права заключается в возможности «постижения права как духовного начала, управляющего людьми через их разум посредством рациональных норм» [14, с. 27]. То есть правовые ценности можно постичь только посредством познания морали и их взаимосвязи, через которую раскроется предназначение права как действительной свободы человека, начала справедливости, нравственности и рациональности. Понятие естественного права, таким образом, предстает перед нами как некий симбиоз социальных норм, с помощью которого дается оценка соответствия позитивного права и государства всеобщей и абсолютной справедливости.

Для естественноправового подхода критерием оценки позитивного права является не теоретическое представление о сущности права, а естественное право, выступающее одновременно и как некий идеал, и как реально существующее подлинное право, наделенное абсолютной ценностью справедливости, которому должно соответствовать действующее законодательство. «В юснатурализме, - отмечает в связи с этим В. С. Нерсесянц, - отсутствует свое понятие правового закона, т. е. позитивного права, воплощающего сущность естественного права, поскольку естественноправовая сущность уже воплощена в естественноправовом явлении, так что сущность и явление здесь составляют некое нерасторжимое естественноправовое единство, монолитное целое - в виде того или иного естественно-правового положения (определенного требования, принципа, набора естественных прав и т. д.)» [15, с. 22-23]. Кроме того, к недостаткам естественноправового подхода следует отнести его ограниченность, потому что справедливость, которой должны соответствовать позитивное право и государство, трактуется только как нравственное или же нравственно-правовое явление. Вместе с тем к несомненным заслугам представителей естественноправового подхода следует отнести тот факт, что именно юснатурализм явился своеобразным импульсом к изучению проблемы правовых ценностей, поскольку в рамках своих теорий осуществил постановку и разработку проблем ценности права, идей свободы и равенства всех людей, естественноправовой справедливости, прирожденных и неотчуждаемых прав человека и т. д.

Наиболее последовательное развитие философское понимание права получило в рамках либертарной (от слова «свобода») концепции правопонимания, в основе которой лежит трактовка права как всеобщей формы и равной меры свободы индивидов. Сущность данного типа правопонимания составляют различение права и закона и трактовка права как всеобщей формы и равной меры свободы индивидов [16, с. 37]. Ценность права согласно либертарно-юридической аксиологии заключается в том, что право есть всеобщая, абсолютная, необходимая и общеобязательная форма выражения таких фундаментальных ценностей, как справедливость, равенство и свобода. Право в своем аксиологическом измерении выступает не неформализованным носителем смешанных морально-правовых ценностей, что характерно для естественноправового подхода, а строго определенной формой правовых ценностей, правового долженствования, отличной от всех других форм долженствования. Данная концепция правовой (формально-правовой) трактовки основных ценностей человеческого бытия (равенства, свободы, справедливости) в качестве моментов

правовой формы долженствования четко очерчивает и фиксирует ценностный статус права (круг, состав, потенциал права как ценности, специфику права как ценностно-должного в общей системе ценностей и форм долженствования и т. д.). С этих позиций правовых ценностей может и должно определяться ценностное значение всех феноменов в корреспондирующей и релевантной праву (праву как должному, цели, основанию требований, источнику правовых смыслов и значений) сфере сущего, которую составляют - в рамках юридической аксиологии (с учетом специфики ее предмета, профиля и задач) - закон (позитивное право) и государство во всех их фактических проявлениях и измерениях, во всем их реальном существовании, а также юридически значимое поведение всех субъектов права [13]. Именно в рамках либертарной концепции права находит свое отражение формальная природа права, т. е. понимание, что «право - это лишь форма общественных, фактических отношений, а не сами эти отношения, не их фактическое содержание» [5, с. 10]. Целью правовой аксиологии в рамках концепции, представленной В. С. Нерсесянцом, является превращение закона (позитивного права) и государства в правовые, т. е. повышение значимости права (позитивного закона) и государства через повышение меры соответствия их целей ценности права.

Социально-юридическая парадигма восприятия правовых ценностей гласит, что «не политические, правовые, нравственные и иные идеи, взгляды, представления и чувства... оказывают непосредственное воздействие на деятельность людей, а их сплав» [17, с. 257]. Таким образом, познать природу правовых ценностей становится возможным только путем анализа диалектической взаимообусловленности и взаимозависимости факторов социально-экономического, политического, правового, морального характера. Как подчеркивает А. Н. Бабенко, «представители социологической теории ищут ценность права в фактическом правопорядке (в его развитии и организованности). Но порядок можно достичь средствами, далекими от права. Социологизм видит ценность права в материальных отношениях, в их непосредственной форме» [4, с. 54].

В рамках антропоцентристской, или индивидуалистической, правовой аксиологии ценность права сводится к приоритету прав и свобод человека и гражданина независимо от того, как конкретно понимаются эти права и обязанности. Для теоцентристской правовой аксиологии доминирующей ценностью и источником права является Божественная воля. Правовая аксиология солидаризма характеризуется признанием в качестве первостепенной правовой ценности права каких-либо наций, народов, классов.

Одной из новых парадигм правопонимания являются антропология права и правовая этнология. В рамках юридической антропологии теория правовых ценностей занимает одно из ведущих мест. «Юридико-антропологическая трактовка многообразия права в его реальных исторических проявлениях демонстрирует подлинную ценность каждого из этих уникальных "образов" права и всего в целом» [18, с. 6].

Кроме того, Н. С. Розов предлагает принципиально новый подход в аксиологии, основывающийся на ценностном осознании, который он называет конструктивной аксиологией [19]. Правовая значимость конструктивной аксиологии состоит в рефлексии, осмыслении и конструировании ценностных и мировоззренческих оснований правовой жизни. Как подчеркивает А. Н. Бабенко, конструктивная аксиология предполагает сознательное установление и освоение правовых ценностей, понимаемых прежде всего как формы человеческих отношений к праву, определенные свойства предметов объективной действительности, а также направленных на них потребностей, интересов и переживаний субъекта. Привлекательность данной трактовки заключается в том, что она знает и принимает в расчет позиции субъекта (индивидуума, социальной общности и пр.), а также в том, что субъект ценностных отношений также может выступать в качестве самостоятельного предмета системного исследования [4, с. 37].

Таким образом, мир права предстает миром ценностей, который субъект в меру своих возможностей познает и осваивает. Ценностные ориентации направляют человека в «море правовых фактов», инициируют его познавательную деятельность. К сожалению, сегодня зачастую в реальной жизненной практике ценность права сводится только к возможности нормативного регулирования в сфере экономико-политических отношений личности. При этом понимание всей ценности права

нивелируется, понятие «ценность права» подменяется проблемой роли юридической формы и ее значения для закрепления тех или иных правовых образований. Исправить сложившуюся ситуацию призвана правовая аксиология.

При разработке проблем правовой аксиологии важно обеспечить учет всего многообразия методологических подходов к данной проблематике. Во второй половине ХХ столетия завершилась эпоха «неклассического» мышления, которая в начале века сменила господствовавшее многие десятилетия «классическое мышление». Новая гносеологическая парадигма основана на синтезировании обеих методологических установок - неклассической и классической. Эта парадигма складывается под влиянием открытий в области кибернетики, теории информации, теории систем и синергетики. Последняя берется за применение системных принципов к процессам социального развития, а также обосновывает новое понимание гармонии и хаоса [4, с. 5]. В настоящее время Россия вступила на новый путь развития, так называемый «постмодернистский», сутью которого является органическое соединение правовых и культурных ценностей, авторитарности и демократии, идеологизации и деидеологизации.

Сегодня имеется необходимость постижения личностью правовых ценностей. Понимание, уважение к ним ведут к осознанию важности права, его роли в общественных отношениях. Ценностные свойства права и достижений юридической культуры позволяют утверждать в обществе идеалы гуманизма, свободы, равенства, справедливости, всего того, что может обеспечить эффективность социального регулирования, закрепления и его движение к современному гражданскому обществу. Правовые ценности - это конкретные социально-правовые явления, правовые средства и механизмы. К ним относятся: конкретное выражение собственной ценности права в практической жизни людей - безопасность человека в конфликтных ситуациях, определенность и гарантированность прав, обеспечение истины, правды при решении юридических вопросов; фундаментальные, прирожденные права человека, основополагающие демократические правовые принципы; особые правовые средства и юридические механизмы (все то, что называется юридическим инструментарием), сохраняющие ценность права, гарантированность прав, институты, выражающие оптимальное соотношение нормативного и индивидуального регулирования, и т. д. Правовые ценности формируются путем выработки ценностных критериев, которые в процессе развития государства и права обладают способностью трансформироваться в соответствии с существующими реалиями общественной жизни, правосознанием, правовой культурой, мировоззрением и духовными ценностями. Фиксируемое многими теоретиками отсутствие единой идеологии в современной России есть свидетельство того, что, во-первых, ни одна из указанных идеологий не является сегодня доминирующей (старые идеологические ценности не вытеснены новыми, но не способны обеспечить движения курсом реформ); во-вторых, между этими идеологиями отсутствует согласование, а значит, и общее для них основание.

Литература

1. Дробницикий О. Г. Ценность // Философская энциклопедия. М., 1970. Т. 5.

2. Алексеев П. В., Панин А. В. Теория познания и диалектика. М., 1991.

3. Ивин А. А. Современная философия науки. М., 2005.

4. Бабенко А. Н. Правовые ценности и освоение их личностью: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2002.

5. Политико-правовые ценности: история и современность / под ред. В. С. Нерсесянца. М., 2000.

6. Пшидаток В. Е., Самыгин П. С. Правосознание и правовые ценности молодежи в контексте российских реформ. Ростов н/Д, 2007.

7. Рашаева Н. Ю., Гомонов Н. Д. Ценность права в контексте системы ценностей современного российского общества // Вестник МГТУ. 2006. Т. 9, № 1.

8. Пономарева В. П. Правовые ценности как феномен юридической антропологии // Право: история, теория, практика: сборник статей и материалов. Брянск, 2006.

9. Машкович К. В. Правосознание и нравственность в психологической теории Л. И. Петражицкого // URL: http://libnn.ru/component/option,com_marc/task,view/id,140592/Itemid,55/.

10. Трубецкой Е. Н. Энциклопедия права. СПб., 1998.

11. Мальцев Г. В. Понимание права. Подходы и определения. М., 1999.

12. Джанхуватова З. С. Трансформация правовых ценностей в современном российском обществе: автореф. дис. ... канд. социол. наук. Ростов н/Д, 2006.

13. URL: http:/www.edy.ru/db/portal/sites.html

14. Лядов А. О. Методологические проблемы историко-правовой науки // Юридическое образование и наука. 2003. № 3.

15. Нерсесянц В. С. Философия права: краткий учебный курс. М., 2000.

16. Нерсесянц В. С. Различение и соотношение права и закона как междисциплинарная проблема. М., 1973.

17. Уледов А. К. Структура общественного сознания. Теоретико-социологическое исследование. М., 1968.

18. Нерсесянц В. С. Юридическая антропология как наука и учебная дисциплина // Рулан Н. Юридическая антропология: пер. с франц. М., 1999.

19. Розов Н. С. Ценности в проблемном мире: философские основания и социальное приложение конструктивной аксиологии. Новосибирск, 1998.