Условия предпринимательства в традиционном хозяйстве коренных малочисленных народов Севера (КМНС)

УДК 338.22:346.26

Б. В. Лашов

Условия предпринимательства в традиционном хозяйстве коренных малочисленных народов Севера

В статье рассматриваются вопросы возможности организации предпринимательской деятельности в традиционном хозяйстве малых народов Севера нашей страны, предлагается авторская точка зрения на способы, направления и ограничения предпринимательской деятельности малых народов в данном регионе.

In the article the problems of organizing the business activity in the traditional economy of smaller peoples of the North of our country are considered; the author’s viewpoint of ways, directions and limitations of the business activity of smaller peoples of the North in this region.

Ключевые слова: предпринимательство, малые народы, Крайний Север, традиционное хозяйство.

Key words: enterprise, smaller peoples, the North, traditional economy.

Коренные малочисленные народы Крайнего Севера России (ненцы, саамы, энцы, селькупы, нганасаны, эвенки, эвены, чукчи, коряки, эскимосы и другие этносы), исстари расселившиеся на обширных просторах тундры и северной тайги, и поныне традиционно занимаются оленеводством, рыболовством, пушным промыслом (реже также и морским зверобойным), сохраняя тем самым свою этническую идентичность.

Еще менее сотни лет назад их хозяйство, по существу, было натуральным. Лишь пушнина уходила за пределы хозяйств в обмен на охотничьи ружья и припасы, а также на чай, сахар, муку и некоторые предметы быта. Далеко не повсеместно и в меньшей степени в обмене присутствовала рыба и другая продукция.

В советский период (с 30-х годов) с развитием коллективизации и снабженческо-сбытовой кооперации при активной регулирующей роли государства КМНС расширили свое участие в торговой сфере. Производство для продажи по государственным закупочным ценам регулировалось планом. Трансакционные издержки хозяйств были минимальными.

В этом случае трудно говорить о предпринимательстве как об особом виде деятельности в современном (рыночном) понимании этого термина, который ассоциируется с новаторством, риском, внедрением новых технологий, форм организации производства, выпуском новой продукции и др. Производство по-прежнему оставалось традиционным. Большую часть предпринимательских функций исполняло государство.

Предпринимательская деятельность государства в виде создания промысловых баз, торговых точек, рыбоприемных пунктов, обеспечения ветеринарного обслуживания, снабжения современными орудиями промысла, развития транспорта, связи, упорядочения землепользования, регулирования хозяйственных связей сыграла свою роль. Численность «одомашенных» оленей к 1970 г. достигла своего максимума - 2,4 млн голов, заготовки шкурок диких пушных зверей также были близки к высшим показателям (19611965 гг. - в среднем: соболь - 0,15 млн шт., горностай - 0,24 млн шт., белка - 6,16 млн шт., песец белый - 0,09 млн шт. [4, с. 2]. Примерно такие же сдвиги были в рыболовстве местных речных, озерных и прибрежных морских водоемов.

Традиционное хозяйство весьма специфично. Включение его в рыночные отношения оказывается весьма болезненным. Причины этого кроются в условиях и особенностях традиционной деятельности КМНС. К ним относятся: хозяйствование на основе присвоения готовых биологических продуктов природы; невысокий технологический уровень производства; комплексность традиционного хозяйства; ориентированность на высокий уровень внутрихозяйственного потребления продукции; приверженность к коллективным формам организации хозяйственной и общественной жизни; дисперсность расселения; безотходность, экологическая чистота традиционного хозяйства. [2, с. 33-37]. Ниже дается их краткая характеристика.

Присвоение готовых биологических продуктов природы

В традиционном хозяйстве производителем продукта выступает сама природа. Она дает различные виды дикоросов (ягоды, грибы), рыб, морских зверей, промысловых животных, птиц, оленей. Люди, по существу, лишь присваивают эти уже готовые продукты природы и в очень малой степени участвуют в их создании. Поэтому трудовая деятельность людей в традиционном хозяйстве хотя и характеризуется как производственная, в строгой трактовке термина «производство» она является таковой является лишь отчасти. Действительно, трудно назвать производством вылов рыбы (дальневосточных лососевых), идущей на нерест. Этим на Камчатке занимаются и медведи. Производство в данном случае имеет место лишь постольку, поскольку для лова рыбы создаются необходимые

орудия лова, тогда как при рыбоводстве человек участвует в процессе создания самого продукта (разведение, кормление рыбы и др.). Также можно сравнивать пушной промысел и клеточное звероводство, сбор ягод и их выращивание.

Преимущественно присваивающий характер трудовой деятельности людей в свою очередь предопределяет некоторые важные особенности функционирования и развития традиционного хозяйства. Это, во-первых, ограниченность возможностей количественного роста масштабов деятельности на основе присвоения. От природы в данном случае можно взять только то, что она способна дать без участия человека. Если, к примеру, пастбища оленей используются полностью, то возможности увеличения поголовья оленей оказываются исчерпанными, уменьшение площади пастбищ соответственно ограничивает и выход продукции отрасли. Во-вторых, поскольку производителем продуктов является природа, а роль человеческого фактора весьма ограничена, постольку масштабы их присвоения во многом определяются стихийными факторами (гололед, неурожай...), а также биологическими циклами развития растений и животных. Эти факторы оказывают существенное влияние на хозяйственную и другие стороны жизни населения. Например. Так, резкие циклические колебания численности леммингов сказываются на численности промысловых пушных зверей (например, песцов), на результатах промысловой и экономической деятельности.

Невысокий технологический уровень производства

Присваивающий вид деятельности изначально характеризуется невысоким уровнем развития производительных сил, низким уровнем технической вооруженности труда. Это, с одной стороны, предопределяет невысокий уровень производительности труда и ограниченные возможности увеличения объемов получаемой продукции, с другой - служит тормозом к переэксплуатации биологических ресурсов, отсутствие которого оказалось бы гибельным как для ресурсов, так и для их пользователей. Действительно, в оленеводстве до сих пор используются орудия и методы производства, которые существовали много веков назад. Аналогичная ситуация может наблюдаться и в промысловых отраслях. Применение новых эффективных орудий промысла (ружей, сетей), транспортных средств (в том числе и пришлым населением) нередко приводило к подрыву ресурсной базы рыболовства, пушного и зверобойного промыслов. Таким образом, применение новой техники в традиционных отраслях может быть весьма эффективным и целесообразным, но при этом усиливается необходимость регулирования масштабов деятельности, поддержания ее в пределах, исключающих оскудение ресурсов.

Традиционное хозяйство всегда было комплексным. Комплексность, прежде всего, выражается в том, что один и тот же работник, например оленевод, в разные периоды года является одновременно еще и охотником или рыбаком. Эта черта присуща как индивиду, так и домашнему или коллективному хозяйству в целом.

Комплексность хозяйственной деятельности обусловлена вышесказанной присваиваемой деятельностью людей. Во-первых, как отмечено выше, и промыслы, и оленеводство в большой степени подвержены влиянию стихийных факторов, и один вид занятости не обеспечивает высокой надежности поступления средств существования. Нужна диверсификация деятельности. Во-вторых, несовпадение биологических циклов развития объектов присвоения (животных, птиц, рыбы, дикорастущих, пушных зверей) позволяет сочетать эти промыслы в каждом домашнем или ином хозяйстве.

Проявлением комплексности является и то, что продукция или услуги одних видов деятельности используются при занятия другим. Например, олени используются как транспортное средство в охотничьем и рыбном промыслах, рыба применяется в качестве приманки при промысле пушных зверей, может идти в корм оленегонным собакам и т. д.

Комплексность традиционного хозяйства состоит и в том, что оно всегда включало в себя все важнейшие стадии, предшествующие присвоению продукта (изготовление орудий промысла, инвентаря, транспортных средств), а также этапы некоторой переработки первичного продукта (засолка рыбы, вяление мяса, выделка шкур, пошив традиционной одежды и обуви).

Ориентированность на высокий уровень внутрихозяйственного потребления продукции

Традиционное хозяйство малочисленных народов к началу ХХ в. оставалось полунатуральным. Это вызывалось рядом причин и прежде всего низкой плотностью биомассы тундры, лесотундры (особенно той, которая используется для удовлетворения насущных потребностей людей) в расчете на единицу территории, что в сочетании с невысоким уровнем вооруженности труда ставило пределы освоению территории и объемам присвоения ресурсов. В этих условиях основная часть продукции хозяйств должна была удовлетворять повседневные потребности домашних хозяйств. Излишки продукции не могли быть значительными, а в мелких хозяйствах и вовсе отсутствовали.

Полунатуральный характер хозяйств усиливался их изолированностью от рынка сбыта излишков продукции, необходимость в

реализации которых возрастала по мере расширения потребления хозяйствами тех продуктов и изделий, которые не могли производиться в самих хозяйствах (чай, сахар, мука, ружья, сети и др.).

Эти факторы не потеряли своего значения и в настоящее время, но развитие технических средств промыслов, современных транспортных средств, расширение круга необходимых предметов домашнего хозяйства, возрастание нематериальных запросов населения привело к изменению ситуации в пользу рыночных отношений, к созданию при этом ряда новых проблем. Наибольшая самообеспеченность хозяйств наблюдается в оленеводстве. При этом крупные оленеводческие хозяйства в большей степени ориентированы на рынок.

Приверженность к коллективным формам организации хозяйственной и общественной жизни

Присвоение готовых продуктов природы отражает невысокий уровень развития производительных сил и общественных отношений. В истории человечества ему соответствуют различные виды родоплеменной организации хозяйственной и общественной жизни. У малочисленных народов Севера России эти отношения на стадии разложения сохранялись вплоть до 1930-х годов, а затем были разрушены в процессе социальных преобразований. Но необходимость коллективных форм хозяйствования не исчезла, так как она диктовалась потребностью в совместных действиях при коллективных формах промысла, совместном выпасе, окарауливании оленей. Кроме того, фактор стихийности обусловливал необходимость родственной или соседской взаимопомощи в трудные для промысла (или для оленеводства) годы, когда гибель оленей, неудача в промысле ставили вопрос о выживании отдельных семей.

Разрушение родоплеменных связей не привело к исчезновению коллективных форм хозяйствования. Неуспехи попыток фермериза-ции оленеводства на большей части территории Севера свидетельствуют об этом. Даже обзаведение частными оленями и пастбищами в количествах, достаточных для обособленной деятельности, ориентированной на рынок, не привело к выделению се-

V V п

мей из коллективных хозяйств. В настоящее время появились новые мотивы к совместному хозяйствованию. Во-первых, это диктуется необходимостью объединения усилий в противостоянии нефтяным и газовым монополиям, стремящимся в той или иной форме закрепиться на территории природопользования данной семьи. Известны случаи, когда представители монополий побуждают отдельные семьи покинуть коллективное хозяйство, обещая материальные выгоды при заключении индивидуальных контрактов по

землепользованию. Во-вторых, объединенные хозяйства, имеют больше возможностей в строительстве поселков, получении ссуд, льгот, различных форм государственной помощи и защиты. Кроме того, кооперирование семейных хозяйств открывает возможности к созданию небольших перерабатывающих предприятий, приобретению транспортных средств, малотоннажных рыбопромысловых судов.

Приверженность к коллективным формам организации производства не исключает существования сугубо индивидуальных видов деятельности населения (изготовление одежды, инвентаря, художественный изделий из кости, меха и др.). Высокую степень индивидуализации имеют некоторые виды охотничьего промысла. Но такая деятельность, как правило, не является основной.

Дисперсность расселения

Специфика производства, его технология и организация предопределяют особенности расселения населения.

Малая плотность биологических ресурсов на единицу пастбищ и промысловых угодий и низкий выход продукции (150-200 г оленьего мяса на 1 га/год) предопределяют необходимость вовлечения в хозяйственный оборот больших массивов земельных угодий. К примеру, для выпаса в тундре 300 голов оленей, необходимых для жизни средней по размерам семьи, требуется примерно 25 тыс. га пастбищ. При этом общий размер закрепляемой территории существенно возрастает за счет вкрапления в хозяйственные угодья непродуктивных участков (болот, речек, и др.).

В этих условиях хозяйственная деятельность предполагает постоянные, в том числе и сезонные передвижения (на десятки, а иногда и сотни километров) оленей и пастухов и, соответственно, рассредоточенную систему мелких населенных мест со значительной долей кочевых поселений.

Существование кочевых поселений создает массу подчас неразрешимых проблем в устройстве быта населения с использованием современных предметов домашнего обихода. Это обстоятельство нередко служит мотивом оставления традиционного хозяйства и перехода на жительство в «оседлые» населенные пункты с более или менее благоустроенными жилищами. Лишь недостаток образования, сложности в трудоустройстве и отсутствие жилья в стационарных поселениях тормозят этот процесс.

Рыболовство и пушной промысел также предполагают существование сезонно функционирующих рыболовецких станов, охотничьих изб. Для обслуживания оленеводческого промыслового населения часто создаются фактории.

В хозяйстве малочисленных народов биологические продукты природы используются практически без отходов, традиционные транспортные средства также не наносят ущерба природе. Неразвитость рыночных отношений при невысокой технической оснащенности отраслей не создает условий для хищнического использования ресурсов. Северные народы выработали механизм поддержания равновесия в отношении человек - природа. В настоящее время рыночные отношения, с одной стороны, побуждают к переэксплуатации ресурсов, с другой - к их недоиспользованию в случае неблагоприятной экономической конъюнктуры, когда производство для продажи не покрывает производственных затрат.

Отмеченные особенности в разной степени присущи различным отраслям традиционного хозяйства.

Переход к рынку на основе частной, акционерной, коллективнодолевой и других видов собственности расширили пространство для предпринимательства, но отмеченные особенности традиционного хозяйства существенно ограничили реализацию новых возможностей. Так, в условиях присвоения готовых продуктов природы оказалось невозможным менять их ассортимент. Беличий промысел в качестве конечной продукции дает лишь шкурки белки, оленеводство - мясо и шкуры оленей. Потребителю нужны различные изделия из шкурок белки, соболя и т. д. Колбасы, копчености, консервы из оленины, пользующиеся большим спросом, не могут быть произведены в условия тундры, вдали от населенных пунктов, источников электроэнергии, водоснабжения, при отсутствии специалистов-технологов. К тому же объемы производства отдельных хозяйств, как правило, недостаточны для создания малых перерабатывающих предприятий (цехов), а поступление продукции носит сезонный характер.

Сложности существуют в изменении технологии и организации традиционных отраслей. К примеру, в условиях тундрового оленеводства вряд ли можно отказаться от годовых перекочевок оленеводов. Ничтожно малые затраты труда на единицу используемых пастбищ, охотничьих угодий исключают использование в этих отраслях стационарной и малоподвижной трудосберегающей техники. Такого же рода ограничения существуют в выборе организационных форм трудовой деятельности. Пушной промысел, например, носит сугубо индивидуальный характер и не предполагает иного, тогда как в рыболовстве могут существовать и индивидуальные и коллективные формы организации. Тундровое оленеводство почти немыслимо без коллективных форм организации.

Таким образом, в традиционной сфере деятельности коренных северян существуют строгие рамки, в которых возможны предпринимательские новации и оправданные риски.

Вступление в рынок снимает излишние правовые экономические ограничения к предпринимательству. Государство передает функции предпринимательства самим предпринимателям, оставляя за собой задачу создания среды для их эффективной деятельности. Результативность этих мер проявляется в развитии производства. В традиционной сфере итоги этих преобразований не были однозначными. В 90-е годы произошел резкий спад объемов производства в традиционных отраслях, а также в других (домашнее животноводство, пушное звероводство), призванных повысить занятость и доходность населения стационарных поселений.

В указанный период поголовье оленей в хозяйствах северных народов снизилось почти в полтора раза и к настоящему времени составляет около 1,5 млн голов или примерно 64-65 % к уровню 1990 г.

В пушном промысле произошел обвал добычи и заготовок. Лишь заготовки шкурок соболя возросли и сохранились на высоком уровне, составив в 2010 г. около 150 тыс. штук. Профессиональный промысел белки, горностая, белого песца практически прекратился. К примеру, если в предреформенные годы заготовлялось с среднем по 3 млн шкурок белки в год, то на февральском аукционе в С-Петербурге было продано всего 1252 штуки. Было продано также всего 2020 шкурок горностая, 456 шкурок красной лисицы. Белый песец не продавался.

В рыболовстве внутренних водоемов (за исключением некоторых районов Дальнего Востока) также произошли отрицательные сдвиги, они выразились в оскудении ресурсов. Получающее развитие в некоторых районах Севера рыборазведение не является сферой деятельности КМНС. Промысел морских млекопитающих из-за оскудения ресурсов строго лимитирован.

Из нетрадиционных отраслей в значительном числе хозяйств КМНС до начала 90-х годов существовали звероводческие фермы и фермы крупного рогатого скота. К настоящему времени они в подавляющем числе случаев перестали существовать.

Таким образом, в районах Заполярья и в приполярной зоне из товарных отраслей традиционного хозяйственного комплекса остались лишь оленеводство, а на Дальнем Востоке - еще и рыболовство. Остальные отрасли либо прекратили существование, либо дают продукцию в основном для внутрихозяйственного (личного) потребления.

Основными причинами этого стали сокращение естественной ресурсной базы отраслей и рыночное реформирование экономики

32

без должного учета рассмотренной выше специфики традиционного хозяйства. Подрыв ресурсной базы произошел в основном в рыболовстве внутренних водоемов и морском зверобойном промысле. В районах интенсивного промышленного освоения сократились площади оленьих пастбищ, промысловых зверей и птиц. Реформирование экономики на рыночной основе коснулось всех отраслей. Оно было главной причиной спада в оленеводстве, а также в пушном промысле и в нетрадиционных отраслях - молочном животноводстве и звероводстве.

Молочное животноводство в наиболее северных районах по уровню затрат неэффективно и неконкурентоспособно в сравнении с привозной продукцией. Свертывание пушного промысла произошло под влиянием устойчивого снижения спроса на мировом рынке пушнины и замещения на нем многих видов промысловой продукции звероводческой.

Рыночная ситуация на мировом пушном рынке предопределила и закат звероводства в хозяйствах КМНС, а также в подавляющем большинстве других сельскохозяйственных предприятий Крайнего Севера.

Оленеводство, как ведущая, жизнеобеспечивающая отрасль, в силу недостаточного учета ее специфики в новых условиях, столкнулось с серьезными проблемами в предпринимательской сфере, начиная от выбора форм собственности и организационно-правовых форм предприятий до выработки систем оплаты труда, выстраивания отношений с недропользователями, работающими на территории оленеводческих хозяйств, а также с транспортными и мясоперерабатывающими предприятиями, с бюджетами территориальных органов власти различного уровня.

В сложившихся условиях оленеводство показало себя как экономически неэффективная отрасль, не обеспечивающая ее работникам получения среднего для района уровня денежного дохода.

Для оценки состояния и особенностей предпринимательской среды в оленеводстве Ненецкого, Ямало-Ненецкого (Югра) Чукотского автономных округов и севера Республики Саха (Якутии), где в совокупности выпасается около 80 % всего поголовья оленей России, несколько подробней рассмотрим естественные и экономические условия развития отрасли.

Естественную базу развития отрасли составляют оленьи пастбища, различающиеся составом кормов, что в значительной мере предопределяет сезон использования тех или иных их участков и маршруты передвижения стад и пастушеских бригад.

В настоящее время общая оленеемкость пастбищ оценивается в 2,З млн голов. Таким образом, возможности количественного роста отрасли не исчерпаны. Но реально в ближайшее время поголо-

33

вье оленей вряд ли превысит 1,7 млн голов. В разных районах причинами этого выступают экономические условия и сокращение площади пастбищ в результате промышленного освоения территории.

В контексте сказанного выше эффективность оленеводства следует рассматривать в двояком плане. Исторически оленеводство было призвано прежде всего удовлетворять самые насущные потребности занятого в нем населения. И в этом плане оно было весьма эффективным, так как почти в любой момент могло дать готовую для потребления свежую продукцию (оленье мясо), произведенную с относительно малыми затратами живого труда при отсутствии капитальных затрат на производственные помещения, сооружения, технические средства и др. В случае необходимости работы на рынок эта же отрасль становится неэффективной, когда хозяйства вынуждены нести дополнительные затраты на хранение и транспортировку охлажденного или замороженного сырого мяса. Сюда же следует отнести возрастающие трансакционные издержки, связанные со сферой обращения и сменой прав собственности, которые при госзаготовках продукции были минимальными. Поскольку конечной продукцией хозяйств по-прежнему остается сырое (мороженое) мясо, необработанные шкуры, постольку доработка продукции до готовности для покупателя (в силу указанных ранее причин) оказалась вынесенной за пределы территории и юрисдикции самих хозяйств. Это означало потерю весьма существенной части добавленной стоимости, передаче ее местным монополистам - мясокомбинатам. В советское время эти потери возмещались высокими закупочными ценами на первичный продукт отрасли, заготовлявшийся государственными организациями непосредственно в самих хозяйствах.

В настоящее время оленеводство, как товарная отрасль, не является эффективным, но в то же время оно не может не работать на рынок, так как для оленеводческого населения является почти единственным источником устойчивых денежных доходов, необходимых для покупки одежды, обуви, снаряжения, ряда продуктов питания, средств гигиены и др. Низкая доходность, убыточность оленеводческих хозяйств требуют более углубленного анализа жизнеобеспечивающей функции отрасли. Это необходимо и для выработки стратегии ее развития, а также для оценки возможностей и направлений предпринимательской деятельности [2, с. 45-48].

Жизнеобеспечивающая функция оленеводства

Под такого рода функцией здесь понимается способность определенного количества произведенных для реализации оленей давать в натуральной и денежной формах домашнему хозяйству (или предприятию) доход, обеспечивающий оленеводческому

населению средний или близкий к нему уровень жизни, характерный для жителей данной территории. Иначе, изменение жизнеобеспечивающей функции оленеводства можно характеризовать уменьшением или увеличением количестве оленей, которое должна иметь средняя по размеру семья, чтобы жить на приемлемом для данной территории уровне.

Конечно, средний уровень жизни для разных районов Севера будет различным, в зависимости от степени их хозяйственной освоенности, а в ряде случаев для сельскохозяйственного и промыслового населения будет просто недостижимым без государственной или иной помощи. Но такие расчеты нужны, особенно для территорий интенсивного освоения, где различия в средней зарплате работников промышленности и сельского хозяйства достигают 5-6-кратной величины и более. Использование показателя мизерного по своей величине прожиточного минимума для реального решения проблем здесь нецелесообразно, а социальный стандарт, дифференцированный по районам, еще не разработан. На практике для целей социального прогнозирования разработки целевых социальных программ можно пользоваться показателями, характеризующими желаемую степень достижения среднего показателя. Например, в качестве одной из социальных целей может быть назван показатель оплаты труда на уровне 6070 % от средней величины его по данной территории. В данном случае речь может идти лишь о тех отраслях сельского или промыслового хозяйства, которые составляют основу деятельности и существования значительной части коренного населения и развитие которых не может ставиться только в зависимость от рыночной ситуации.

Проблема оценки возможности отрасли обеспечивать необходимый уровень доходов, связанного с ней населения возникает прежде всего в связи с тем, что возможности увеличения поголовья оленей ограничены наличием и емкостью пастбищ, а численность населения оленеводческих народов увеличивается. Но дело не только в том, что обеспеченность населения оленями снижается. Это мало касается тех, кто не связан с отраслью. Жизнеобеспечивающая функция оленеводства, касающаяся непосредственных участников производства, находится под воздействием ряда факторов, значительная часть которых ведет к ее снижению. В числе главных факторов отметим: изменение потребностей населения, изменение уровня цен на потребительские товары и услуги, изменение доходности оленеводства, участие государства в поддержке отрасли

В бюджет оленеводческой семьи входят также натуральные поступления от лова рыбы, добычи пернатых, сбора дикорастущих,

и денежные доходы от реализации продуктов пушного промысла. Но эти доходы не являются стабильными и по большинству районов их доля в общем бюджете не превышает 10-15 %. Отметим также, что такого рода натуральные доходы имеют и другие жители Севера.

Примерный расчет потребности средней по размеру семьи в количестве оленей, необходимых для получения дохода, равного 65-70 % средней заработной платы работников Ненецкого автономного округа (по данным 2006 г.) представляется в следующем виде1.

В 2006 г. средняя зарплата в округе составила 28,6 тыс. руб. в месяц (в сельском хозяйстве - в три раза ниже). В оседлых (особенно в городских) населенных пунктах в составе семьи нередко наличие двух работающих. В семьях оленеводов подобная ситуация скорее исключение, чем правило. Поэтому расчетную величину денежного дохода в размере 65-70 % от среднего по округу уровня вряд ли можно считать завышенной. В денежном выражении она составит 18,5-20 тыс. руб. в месяц или 220-240 тыс. руб. в год. Для получения такого дохода надо продать 2,7 т мяса (у. в.) по цене 85-90 руб./кг.

Мясо - важнейший продукт питания оленеводческих семей. Минимальная расчетная потребность в нем семьи из четырех человек составит 0,5 т. При расчетах потребностей в денежных доходах соответствующую ему сумму (45 тыс. руб. = 90 руб. х 500 кг) можно исключить из исчисленной выше суммы (220-240 тыс. руб.), но общая потребность в производстве мяса (2,7 т) останется. При довольно высоких расчетных показателях выхода мяса на 100 голов в 1, 1-1,2 т (у. в.) минимальный размер оленьего стада на семью в четыре человека должен составить округленно около 250 голов. С учетом подверженности оленеводства массовым заболеваниям, явлениям бескормицы в периоды гололеда и др. устойчивое получение такого дохода не гарантирует и более высокий показатель обеспеченности семей оленями.

Приведенные данные касаются доходов непосредственных участников производственного процесса. Но оленеводы в подавляющем числе случаев являются членами коллективнодолевых и других хозяйств, имеющих управленческие и другие службы, соответствующий аппарат, технические, транспортные средства. Расходы на обеспечение такой внепроизводственной (обслуживающей) деятельности достаточно велики и должны

1

' Приведенныи расчет сделан на основе данных 2006 г, но происшедшее в последующие три года почти синхронное повышение цен и средней величины оплаты труда не меняют общих выводов по проблеме.

покрываться доходами от оленеводства. Если они составляют 30 % всех денежных затрат кооперативных хозяйств, то средняя обеспеченность семей оленями должна увеличиться округленно до 330 голов. Конечно, в разных районах и предприятиях в зависимости от условий хозяйствования и состава семей эти показатели будут иметь существенные различия. Следует отметить и то, что такие денежные доходы семей (185-195 тыс. руб. в год, 15-16 тыс. руб. в месяц) не позволяют решать вопросы жилищного строительства в хозяйственных центрах, осуществлять создание производственных зданий, обучения детей в негосударственных вузах, поддержания сколько-нибудь регулярной связи с административными центрами и другими населенными пунктами и пр.

Приведенные показатели изменятся в сторону увеличения, если, к примеру, будет поставлена цель увеличения оплаты труда в оленеводстве или осуществления задач по строительству жилых или производственных объектов. Тогда нагрузка по выпасу оленей в расчете на одного оленевода должна увеличиться и превысить возможные пределы. Сегодня нормальной нагрузкой считается, та при которой на одного пастуха приходится 250 оленей, или когда стадо оленей из 1000-1200 голов выпасают соответственно 4-5 пастухов. Таким образом, объективно существуют вполне поддающиеся расчетам пределы, до которых доходность отрасли в расчете на одного занятого может расти за счет собственных источников и за которыми для этого роста необходима государственная поддержка.

На основе данных о предельном количестве оленей, которые должны приходиться в расчете на одного оленевода, ведущего выпас в составе бригады из 4-5 человек, можно подсчитать величину возможного дохода на одного работника.

Норматив выпаса оленей в расчете на одного человека в различных условиях ведения отрасли будет различным. Но если предельное количество оленей составляет 250 голов, а выход мяса (в уб. весе) - 2,7 т, то денежная выручка от его реализации за минусом внутрисемейного потребления (0,5 т) составит 190 тыс. руб. в год (85 руб. х 2200 кг). Если общехозяйственные расходы (содержание аппарата управления, аренда помещений, аренда вертолетов для завоза продуктов питания и др.) составят при этом 30 %, то величина годового денежного дохода на одного оленевода определится в 132 тыс. руб. В расчете на один месяц доход составит около 11 тыс. руб.

Полученный расчетный доход на одного работника, не учитывающий его натуральную часть, фактически будет являться доходом на всю его семью, так как обеспечить занятость вторых членов оленеводческой семьи можно только за счет работы в самом

37

оленеводстве (работа по чуму), соответственно уменьшив рассчитанный выше доход самого оленевода. Другие источники более или менее устойчивого дохода здесь фактически отсутствуют, тогда как в населенных пунктах, особенно промышленных, они не являются редкостью. В итоге, при соблюдении норматива выпаса оленей на одного оленевода в 250 голов, семьи оленеводов будут в данном случае по-прежнему резко (не менее, чем в три - четыре раза) будут отставать от средних по округу доходов на душу населения.

Данный расчет показывает возможные пути оценки реальной ситуации развития отрасли, формирования доходов ее участников, а также необходимых масштабов государственного участия в решении насущных экономических и социальных проблем. Конечно, в каждом конкретном случае он должен строиться с учетом реальных условий, выверенных фактических данных и стоящих задач.

Соотношение источников доходов, масштабов и форм государственной помощи определяемо на уровне решений в сфере этносоциальной политики. Но важно выявить тенденцию развития жизнеобеспечивающей функции оленеводства. Она, как отмечалось, определяется рядом факторов, к важнейшим из которых относится возрастание потребностей семей. Это общая тенденция, связанная с появлением новых видов товаров и услуг в условиях быстрого технического и информационного прогресса. Но в данном случае она проявляется более резко в связи с тем, что в настоящее время все большее число оленеводов стремятся обзавестись стационарным жильем в оседлых населенных пунктах. В связи с этим возникает дополнительная (новая) потребность в покупных товарах и услугах - в мебели, холодильниках, телевизорах, телефонах, иных предметах домашнего обихода, иной обуви, одежде и др. Возрастает потребность в услугах. Соответственно возрастает денежное выражение необходимого (среднего) набора потребительских благ.

Другая тенденция состоит в том, что одновременно происходит существенный ежегодный рост цен на потребительские товары и услуги, особенно на электроэнергию, топливо, коммунальные услуги, потребления которых ранее не было. При этом рост цен на реализуемую в непереработанном виде продукцию оленеводства отстает от общего роста цен.

В итоге следует отметить наличие тенденции к снижению жизнеобеспечивающей функции оленеводства. Для обеспечения среднего для данной территории уровня жизни оленеводческой семьи потребуется иметь все большее количество оленей. Решение этой проблемы упирается как в ограниченность пастбищ в ряде

38

районов, так и в возможность увеличения нагрузки по выпасу оленей на одного работника.

Конечно, доходность отрасли зависит от качественных показателей ее развития - от выхода продукции на 100 январских оленей. В условиях жесткого планового контроля сверху и масштабной зооветеринарной помощи нередки были показатели выхода мяса до 29-31 ц (в живом весе) на 100 январских голов. В настоящее время даже в Ненецком автономном округе, многие годы лидировавшем по этому показателю, он в лучшем случае остается на уровне 22-24 ц (ж. в.), а практически на более низком (16-17 ц). Это не только результат ослабления племенной, зооветеринарной работы, но и элементарной бесхозяйственности, создающей возможности списания недостатков в работе и хищений на потери, гибель и потравы оленей. Достижение былых качественных показателей развития отрасли на основе ее организационного совершенствования, использования современных средств защиты животных способно замедлить тенденцию к снижению

жизнеобеспечивающей функции оленеводства, но не устранит ее.

Организационное совершенствование производства во всех сферах экономики дает наибольший эффект при использовании современных технических средств, информационных систем. В оленеводстве выработанная веками природосберегающая преимущественно экстенсивная система ведения хозяйства

предъявляет свои требования и ограничения к техническому оснащению отрасли [2, с. 66-68].

Приведенные расчетные данные позволяют с той или иной степенью детализации оценить возможности развития

оленеводства в других районах и в целом по Крайнему Северу.

Изложенное выше указывает на то, что при определении перспектив развития отрасли и предпринимательства помимо ее ресурсных возможностей (наличие пастбищ) следует оценивать ее жизнеобеспечивающую функцию с учетом существующих ограничений в применении техники и в выборе организационных форм хозяйствования.

Приведенные данные показывают нереальность былых рекомендаций по организации автономно существующих семейных фермерских хозяйств в оленеводстве, так как для них едва ли разрешимыми окажутся проблемы контролируемого выпаса оленей, реализации продукции, надлежащей управленческой деятельности (ведение учета, отношения с финансовыми, кредитными, налоговыми органами, заключение договоров и др.). Опыт хозяйства «Ерв», прошедшего сложный путь интеграции отдельных семейных хозяйств, являющихся собственниками оленей, в кооперативную организационную структуры подтверждает это [2, с. 49-50].

39

Традиционный (экстенсивный) характер производства, малая степень готовности и рыночной стоимости реализуемой продукции, высокий уровень транспортных затрат предопределяют низкую рентабельность или убыточность отрасли в большинстве районов Крайнего Севера. Изменение ситуации возможно за счет экономической интеграции производителей и переработчиков продукции, но необходимость сохранения масштабной государственной поддержки отрасли остается. Такая поддержка не в последнюю очередь диктуется и задачами этнического развития.

В решении проблем отрасли и жизни коренного населения требуется переосмысление роли промышленного освоения территории проживания КМНС. До сих пор развитие промышленности рассматривалось под углом зрения ее отрицательного воздействия на состояние окружающей среды, на развитие традиционного хозяйства. Действительно, в ряде районов масштабы такого воздействия были внушительными, потери пастбищ исчисляются тысячами и миллионами га [3, с. 73].

В этих условиях еще в начале 1990-х годов были высказаны предложения о защите коренных северян и их хозяйства от влияния возникающих промышленных и других центров и пришлого населения на путях их (КМНС) территориального обособления с возрождением мелких и мельчайших поселений в местах традиционного природопользования и даже с выделением резервных территорий (типа резерваций).

Конечно, в настоящее время отрицательное воздействие на на состояние природной среды остается и это неблагоприятно сказывается на хозяйстве КМНС, на жизни населения. Но вместе с тем в районах промышленного освоения появляются новые (экономические) рычаги уменьшения этого воздействия, а также большие возможности через увеличение доходов окружных, областных бюджетов поддерживать доходность традиционного хозяйства и занятого в нем населения. Весьма важно и то, что образование промышленных поселений создает внутренний (местный) рынок для продукции традиционных отраслей, который часто отсутствует в районах, где поблизости нет промышленного населения. В случаях отсутствия таких поселений проблема реализации продукции и формирования денежных доходов населения обостряется, т. е. в условиях работы на рынок состояние изолированности хозяйств оборачивается другими бедами - свертыванием производства.

Отмеченное выше подтверждается фактами. С началом перестройки из семи автономных округов наибольшее промышленное развитие получили три - Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский, а в последующем и Ненецкий автономный округ. Чукотский автономный

округ и северные районы Республики Саха (Якутия) остаются неосвоенными или слабоосвоенными. К началу 1990-х годов основное поголовье оленей было сосредоточено в Ямало-Ненецком округе (490 тыс. голов) и Чукотском (491 тыс. голов), а также в Якутии (361 тыс. голов). В Ненецком автономном округе насчитывалось 186 тыс. голов. В процессе рыночных преобразований фактор удаленности от рынков сбыта при дороговизне воздушного транспорта сыграл отрицательную роль. Поголовье оленей в Якутии и на Чукотке к 2007 г. сократилось соответственно в 2,1 и 2,9 раза. В то же время в Ямало-Ненецком автономном округе оно за тот же период увеличилось на 30 %. а в Ненецком сокращение поголовья составило лишь 11 %.

В последние годы развитие отрасли осуществлялось при значительной помощи со стороны федеральных органов власти. Но в промышленно развитых районах масштабную поддержку традиционному хозяйству оказывают и окружные бюджеты, значительная часть доходов которых связана с промышленным производством. На уровне таких округов разрабатываются и реализуются целевые программы по развитию социальной инфраструктуры и оказанию прямой поддержки сельскому хозяйству. Совокупность федеральных и окружных мер (в том числе и субсидирование до 80 % затрат на вывоз продукции оленеводства к местам потребления) стимулирует развитие отрасли, повышает доходы населения. Не без влияния такой поддержки пастбищные ресурсы используются полнее: в Ямало-Ненецком автономном округе они используются в полном объеме, в Ненецком - почти полностью. В других округах и районах, отстающих в промышленном развитии (Чукотка, север Якутии), пастбища используются лишь на 40-50 %, а на севере Камчатки еще меньше.

В условиях произошедшего спада производства почти во всех традиционных отраслях деятельности КМНС в районах развитого оленеводства обострилась проблема занятости населения. Если 25-30 лет назад в традиционном хозяйстве было занято примерно 60 % дееспособного населения, то к настоящему времени этот показатель снизился и в наиболее благополучных районах (с развитым оленеводством) не превышает 30-40 %. Остальная часть населения занята преимущественно в сфере образовательных, медицинских, коммунальных услуг, а также в торговле и управлении [1, с. 397-455].

С увеличением численности КМНС проблема занятости обостряется, усиливается ее этнический аспект. Потеря связи с традиционной деятельностью ведет к утрате населением важных признаков этнической принадлежности (языка, обычаев, традиций, элементов

41

жизненного уклада и др.), что, несомненно, отрицательно оценивается обществом и требует принятия соответствующих мер.

В перспективе с увеличением численности населения КМНС тенденция снижения доли занятости его в традиционной сфере сохранится. Это обусловлено как состоянием ресурсной базы отраслей, так и ее спецификой, создающей большие сложности адаптации к рыночной среде. Государственная помощь в состоянии ослабить, но не устранить эту тенденцию.

Резюмируя вышесказанное, отметим, что специфика естественных условий хозяйствования в традиционной сфере ставит ряд ограничений по расширению производства и выпуску новых видов продукции, по применению техники и совершенствованию систем ведения и форм организации производства,

В этих условиях возникают большие сложности адаптации традиционного хозяйства КМНС к рынку, к постоянно меняющимся условиям функционирования в конкурентной среде. Результатом этого стало серьезное сокращение сферы традиционного хозяйствования и предпринимательства в ней, которое обострило проблему занятости дееспособного населения, вызвало отток населения в административные и хозяйственные центры районов с трудоустройством в них в основном в сфере услуг. В этих условиях предпринимательская деятельность смещается в незнакомую сферу, требующую иных знаний и опыта.

Занятость большей части коренного населения вне традиционной сферы осложняет этническую проблему, связанную с потерей некоторых черт этнической принадлежности (навыков к определенным видам деятельности, традиций, знания языка, обычаев).

Для сохранения традиционной для того или иного северного этноса сферы деятельности в складывающихся условиях необходимо продолжение ее государственной поддержки. Масштабы помощи могут быть определены на основе расчета жизнеобеспечивающих возможностей отраслей и прежде всего оленеводства. Одновременно необходимо повышение уровня общего и специального образования для более свободного выбора мест приложения труда и объектов предпринимательства вне традиционных отраслей.

Как показал опыт, промышленное освоение Севера не только способствует решению проблемы занятости вне традиционного хозяйства, но и через развитие транспортной инфраструктуры, пополнение доходов региональных бюджетов и через развитие внутреннего продовольственного рынка содействует развитию и самого традиционного хозяйства.

Список литературы

1. Коренные малочисленные народы Российской Федерации / Итоги Всерос. переписи населения 2002 г. Т. 13. - М.: 2005.

2. Лашов Б.В., Лашов В.В. Крайний Север: автономные округа и малочисленные народы. - М.: Аста-Пресс, 2008.

3. Мухачев А.Д., Колпащикова Л. А.Таймыр: экосистема северный олень -пастбища - человек // Наука - оленеводству: сб. ст. № 3. РАСХН, Сиб. отделение. ЯкутНИИСХ. - Якутск, 2004.

4. Пилитович С. Больше внимания пушнине / Охота и охотничье хоз-во. -1982. - № 2.

5. Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации: ст. сб. - М., 2007.