Рецензия на монографию в журнале: новиков А. В. Поселения с гребенчато-шнуровой керамикой раннего железного века Костромского Поволжья // археология евразийских степей. 2018. № 2. С. 7-289, 402

Критика и библиография

УДК 902.01 903.2 https://doi.org/10.24852/2018.3.25.336.343

РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ В ЖУРНАЛЕ: НОВИКОВ А.В.

ПОСЕЛЕНИЯ С ГРЕБЕНЧАТО-ШНУРОВОЙ КЕРАМИКОЙ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА КОСТРОМСКОГО ПОВОЛЖЬЯ // АРХЕОЛОГИЯ ЕВРАЗИЙСКИХ СТЕПЕЙ. 2018. № 2. С. 7-289, 402.

© 2018 г. В.В. Ставицкий

В рецензии дается высокая оценка монографии А.В. Новикова. Её выход стал важной вехой в осмыслении древностей раннего железного века Костромского Поволжья. Автором монографии систематизирован обширный материал, часть которого получена в результате собственных полевых исследований. Значимость работы обусловлена тем, что изучение памятников данной эпохи тесно связано с проблемой генезиса волжских и балтийских финнов, которая до сих пор носит остро дискуссионный характер. А.В. Новиков приходит к выводу, что происхождение памятников с гребенчато-шнуровой и шнуровой керамики в регионе связано с миграцией ананьинского населения с Верхней и Средней Ветлуги. Появление подобной керамики относится к VI в. до н. э. В дальнейшем в крае возобладали местные традиции носителей текстильной керамики. В рецензии главное внимание уделено дискуссионным моментам. В частности оспаривается принадлежность к эпохе железа ряда памятников, на которых отсутствует плоскодонная посуда. Ранние материалы Костромского Поволжья интерпретируются в качестве дьяковско-городецких. Появление гребенчато-шнуровой и шнуровой керамики в регионе связывается с воздействием носителей акозинских древностей.

Ключевые слова: археология, Костромское Поволжье, ранний железный век, дьяковская культура, городецкая культура, ананьинская культура, гребенчато-шнуровая и

Монография А.В. Новикова посвящена исследованию поселенческих памятников раннего железного века (РЖВ) Костромского Поволжья с комплексами гребенчато-шнуровой и шнуровой керамики ананьинского облика. Несмотря на более чем столетний период исследования памятников РЖВ Костромского Поволжья, до выхода рецензируемой монографии комплексы ананьинского облика на этой территории не были выделены и систематизированы. В научный оборот фрагментарно была введена лишь незначительная часть материалов с

шнуровая керамика, волжские финны

IMSSN 2Б15-Э4ВД 1

Археология евразийских степей

N9 2 2018

Эпоха бронзы 1 и ранний железный ввк

исследованных памятников. Все перечисленное не позволяло получить целостную картину о культурных процессах, протекавших в регионе на рубеже позднего бронзового - раннего железного века. Рецензируемая монография во многом устраняет эти пробелы. Ее автором обработан обширный фактический материал, в том числе полученный в результате собственных полевых исследований.

Значимость работы А.В. Новикова обусловлена также тем, что изучение памятников данной эпохи тесно связано с проблемой генезиса финно-язычных народов на территории от Западного Поволжья до Прибалтики, которая до сих пор носит дискуссионный характер (Напольских, 1997, с. 167-198). Ее актуализация обусловлена еще и тем, что все больше вопросов вызывают процессы формирования дьяковской и городецкой культур, как и степень их участия в сложении культуры волжских финнов (Ставицкий, 2010).

В предисловии к монографии, написанном С.В. Кузьминых и А.А. Чижевским, уже содержится положительная оценка работы А.В. Новикова, основные положения которой не вызывают с нашей стороны возражений. Поэтому во избежание повторов, основное внимание в рецензии уделено дискуссионным вопросам.

Во введении А.В. Новиковым сформулированы основные задачи работы: выделить, систематизировать и интерпретировать материалы с гребенчато-шнуровой и шнуровой керамикой Костромского Поволжья, рассмотреть вопросы распределения и развития данных комплексов, определить их культурный статус, выявить особенности и закономерности систе-

мы расселения. Подобная постановка научной проблемы в целом представляется обоснованной и логичной. Однако, поскольку данные материалы тесно связаны с местными древностями РЖВ, то более детального анализа заслуживают костромские памятники с сетчатой керамикой, которым следовало бы уделить в работе больше внимания. Следует также отметить, что сложность задач, поставленных А.В. Новиковым, во многом обусловлена тем фактором, что реконструкция взаимодействия населения различных культур, основанная на сравнительном анализе керамических коллекций, всегда носит дискуссионный характер (Ставицкий, 2013).

В первой главе монографии автором анализируется история изучения памятников РЖВ Костромского Поволжья, которая обоснованно подразделяется на четыре периода. Особое внимание уделено вопросам интерпретации материалов с гребенчато-шнуровой и шнуровой керамикой. В итоге А.В. Новиков приходит к справедливому выводу, что среди исследователей нет солидарного мнения о существовании в РЖВ Костромского Поволжья единой культурной традиции. Керамические комплексы либо выделяются в локальные варианты дьяковской культуры, либо отождествляются с сетчатой керамикой вообще. Для ряда поселений признается присутствие в костромской керамике ананьинских черт, наличие которых отождествляется с проникновением на территорию Костромского Поволжья в период VI-IV вв. до н. э. отдельных групп носителей ананьинских традиций.

Вторая глава монографии посвящена памятникам раннего железного

века Костромского Поволжья. К данной категории отнесено 46 памятников, большая часть материалов из которых была выделена типологически из керамических коллекций многослойных поселений, где материалы эпохи железа залегали совместно с древностями бронзового века. В предыдущем разделе А.В. Новиковым отмечается, что на сегодняшний день в Костромском регионе четкие критерии для определения внутренней хронологии древностей сетчатой керамики не разработаны. Признание этого факта предполагает выработку подобных критериев, однако в монографии не приведены признаки, согласно которым материалы эпохи железа вычленены из коллекций сетчатой керамики позднего бронзового века.

На наш взгляд, одним из надежных признаков РЖВ, является преобладание в коллекциях сетчатой керамики плоскодонных сосудов, которые в текстильных древностях эпохи бронзы встречаются спорадически. Их широкое распространение в лесной зоне, видимо, связано с воздействием носителей бондарихинской (тычковой) плоскодонной керамики, которые принимают активное участие в формирование городецких памятников на территориях правобережного бассейна р. Оки. О том, что данные процессы имели место и севернее свидетельствуют материалы, приведенные в монографии. Типично ран-негородецкий облик, например, имеет сетчатая керамика поселения Ватажка (рис. 102), а в гладкостенной, нитчатой и штрихованной керамике того же памятника зримо просматриваются контакты носителей бондарихинской и текстильной керамики позднего бронзового века (рис. 103). Причем

материалы, близкие поселению Ватажка, присутствуют на костромских стоянках Борань, Умиление и др., которые в монографии детально не анализируются. Именно облик этих материалов определяет культурный статус памятников Костромского Поволжья с сетчатой керамикой раннего железного века, которые представляют собой дьяковско-городецкое единство, имевшее место до середины I тыс. до н. э.

Следует отметить, что первооткрывателями раннедьяковских древностей неоднократно признавалась их идентичность материалам раннегоро-децких памятников, что свидетельствует об их сложении на общей основе. Данный факт подтверждается тем, что за последние годы в ареале формирования раннедьяковских памятников выявлен целый пласт материалов с тычковой керамикой бондарихин-ского облика (типа древностей Кле-ментовской стоянки). Носителям бон-дарихинских древностей финального этапа уже были известны первичные навыки плавки железа, поэтому именно их проникновение на территорию лесной зоны положило начало для перехода местного населения к новой исторической эпохе РЖВ.

Игнорирование критерия плоско-донности сосудов в ряде случаев приводит А.В. Новикова к ошибочным утверждениям при определении эпохальной принадлежности памятников. Например, нет достаточных оснований для отнесения к РЖВ части коллекции керамики поселения Федоровское VII, которое раскапывалось автором рецензии в 1994 г. и было датировано эпохой финальной бронзы. Дискуссионным является отнесение к РЖВ и ряда других стоянок.

Еще одним надежным признаком эпохи раннего железа является наличие на памятниках керамики ананьинского облика. Ее присутствие наряду с гибридными формами посуды свидетельствует о контактах между местным и пришлым населением. Не исключено, что отсутствие ананьинской керамики на памятниках Чухломского озера говорит о том, что в РЖВ имели место неблагоприятные условия для обитания населения, поэтому все местные стоянки с сетчатой керамикой относятся к эпохе бронзы. По наблюдениям А.В. Новикова, памятники данного района с сетчатой посудой приурочены к низким пойменным местам, что для других территорий не характерно. Следовательно, высота расположения стоянок может выступать в качестве дополнительного (косвенного) критерия при определении их эпохальной принадлежности.

Третий раздел монографии посвящен анализу комплексов шнуровой и гребенчато-шнуровой керамики. В первом параграфе рассматривается методика обработки керамики, которая адаптирована А.В. Новиковым для анализа сильно фрагментирован-ных коллекций. Типы посуды выделяются по профилировке и оформлению верхней части венчика, с учетом обработки внешней поверхности сосуда. Далее в монографии по каждому памятнику в отдельности приводится характеристика комплексов шнуровой и гребенчато-шнуровой керамики. Памятники рассматриваются по двум группам. Материалы с пяти памятников из окрестностей Галичского озера и Сусанинского болота весьма немногочисленны. На трех памятниках они единичны, на поселении Быки зафиксировано 14 сосудов, на городи-

ще Брюхово - 11. Малочисленность подобной посуды, как и наличие гибридных форм, видимо, свидетельствует о том, что вся местная керамика подобного облика иллюстрирует контакты автохтонов с населением Костромской низины, где находки керамики ананьинского облика более многочисленны.

На территории Костромской низины представительные коллекции шнуровой и гребенчато-шнуровой керамики собраны на поселении Ватажка (86 сосудов, из них 22 с сетчатым либо ниточным орнаментом) и Минское городище (45 сосудов, из них 34 с сетчатым орнаментом). На поселении Шунга собрано 13 сосудов, на остальных памятниках зафиксировано не более 5 сосудов с поселения. При этом на поселении Ватажка А.В. Новиковым выделено 13 сосудов с «воротничками». Однако три сосуда, украшенные по венчику отпечатками вертикально поставленного штампа, со слабо выраженным желобком изнутри (рис. 62, 5, 11, 12), на наш взгляд, не имеют отношения к ананьинской керамике, поскольку их облик типичен для сетчатой керамики финальной бронзы.

В заключении раздела А.В. Новиков приходит к выводу о том, что многие устойчивые признаки ананьинской керамики в регионе Костромского Поволжья корректируются и дополняются элементами сетчатой. Происходит изменение техники обработки внешней поверхности горшка (заглаженная поверхность часто сменяется сетчатой), на смену органическим примесям приходят минеральные, появляются новые элементы орнамента, изменяется профилировка сосудов, среди которых становятся преоблада-

ющими слабопрофилированные формы, на смену круглым днищам приходят плоские.

В четвертой главе монографии анализируется место поселений РЖВ Костромского Поволжья в системе памятников ананьинской культурно-исторической области, ставятся вопросы хронологии местных комплексов керамики с гребенчато-шнуровой и шнуровой орнаментацией. А.В. Новиковым рассматриваются три возможных пути проникновения в регион носителей ананьинской керамики: 1) восточный с Ветлуги и Вятки, 2) из Среднего Поволжья по реке Волге, 3) с северных территории Восточно-Европейской равнины (Прибеломорье, озеро Лача). При этом справедливо указывается, что наибольшее сходство гребенчато-шнуровой и шнуровой керамики Костромского Поволжья обнаруживается с посудой западно-волжского варианта ананьин-ской культуры и керамикой северных территорий Восточно-Европейской равнины. Тем не менее в итоге А.В. Новиков склоняется к точке зрения о том, что ананьинская миграция имела место из Верхнего и Среднего Повет-лужья, поскольку по прямой линии эти памятники располагаются ближе других к поселениям Галичского озера (190 км) и Костромской низины (260 км), тогда как от каргопольских памятников озера Лача расстояние составляет 370 и 400 км. Дополнительным аргументом является большее сходство орнаментальных мотивов костромских и ветлужских комплексов керамики.

Однако прямых дорог в лесной зоне не существует. География распространения керамических традиций свидетельствует, что контакты осуществля-

лись по речным бассейнам. Поэтому извилистая и более протяженная дорога по рекам Волжского бассейна в реальности оказывается доступней и в итоге короче, чем прямая дорога через водоразделы со Средней Ветлуги. Кроме того, согласно представлениям А.А. Бобринского орнаментация посуды это не самый важный признак, который может измениться в течение одного-двух поколений. Более важна технология изготовления керамики, а именно использование примесей и форма сосудов. По данным показателям каргопольская керамика значительно ближе костромской шнуровой и гребенчато-шнуровой посуде. Против северного импульса, пожалуй, свидетельствует только факт сравнительной малочисленности карго-польских памятников, керамические традиции которых, вероятно, складывались под влиянием ананьинско-го населения Волго-Камья. Поэтому более вероятно, что превалировало обратное направление связей: с юго-востока на северо-запад.

Важным фактором также является то, что в Костромском Поволжье крайне малочисленны находки керамики с органическими примесями, которая используется населением бассейна Ветлуги. Следовательно, костромская посуда с гребенчато-шнуровым и шнуровым орнаментом с примесью песка не могла сформироваться на территории Костромской низины и попала сюда уже в сложившемся виде. Между тем переход к использованию минеральных примесей фиксируется на материалах Васильсурского городища, где также присутствует гибридная керамика ананьинской формы с сетчатыми отпечатками на поверхности. На наш взгляд, именно на Сред-

ней Волге в условиях регулярных контактов между носителями сетчатой и шнуровой керамики происходит сложение тех гибридных (акозинских) традиций, которые получают распространение в Костромском Поволжье. Это подтверждается, в частности, тем, что к акозинским типам относится литейная форма кельта с поселения Ватажка, которые абсолютно не характерны для ананьинского населения Поветлужья.

При оценке этнокультурного облика костромского населения эпохи раннего железа А.В. Новиков соглашается с мнением исследователей, не включавших данный регион в область распространения дьяковской культуры. Следует уточнить, что данное утверждение полностью справедливо только для памятников второй половины I тыс. до н. э., поскольку более ранние материалы РЖВ Костромского Поволжья иллюстрируют процесс сложения дьяковско-городецкой общности и в современном понимании большинства исследователей являются дьяковскими. Названная общность сохраняет свое единство до V века до н. э., после чего под воздействием внешнего импульса происходит трансформация дьяковских древностей, эталонный комплекс которых иллюстрируют материалы нижнего слоя Дьякова городища (Кренке, 2011, с. 41-134). До территории Костромского Поволжья данный импульс, видимо, не доходит, и местное население продолжает переживать прежние традиции, которые оказались, осложнены контактами с носителями керамики ананьинского облика. Примечательно, что даже те немногочисленные находки, которые интерпретированы в монографии в качестве грузиков «дьякова типа», по

сути, являются их дериватами, так как существенно отличаются от классических дьяковских грузиков грибовидной формы с обязательными насечками по диаметру. Не исключено, что ананьинское влияние стало одним из факторов, обусловивших своеобразие местных древностей, носители которых к V веку до н. э. выходят из сферы влияния городецких традиций и в дальнейшем развиваются самостоятельно.

С большими проблемами пришлось столкнуться А.В. Новикову при разработке хронологии памятников РЖВ, главной из которых является отсутствие радиоуглеродных определений. При их разрешении автор монографии в основном опирается ни типологию керамики, хронология которой более детально проработана для сопредельных территорий. Согласно его наблюдениям в период раннего железа происходят изменения структуры сетчатых отпечатков на керамике с мелкоячеистых на крупноячеистые. Данный признак действительно имеет хронологическое значение для памятников бассейна Оки. Однако в силу отмеченной обособленности Костромского Поволжья традиции оформления поверхности посуды мелкоячеистыми отпечатками здесь, видимо, сохраняются дольше. О чем, например, свидетельствует присутствие отпечатков и того и другого типа на гибридной посуде со шнуровым и гребенчато-шнуровым орнаментом.

Такой же проблематичный характер носит синхронизация костромской керамики с гребенчато-шнуровой и шнуровой орнаментацией с материалами Прикамья. Дискуссионность сделанных выводов осложняется тем,

что костромские материалы синхронизируется автором монографии с одними памятниками ананьинской культуры, а их происхождение выводится из других, тем не менее общая хронология взаимодействия носителей сетчатой и ананьинской керамики, видимо, намечена автором верно. В регионе фиксируются комплексы с керамикой РЖВ, которые не испытали ананьинского воздействия. Период их существования не может относиться ко времени ранее VII до н. э., следовательно, ананьинские материалы появились в регионе позже. Наиболее вероятно то, что период их массового распространения в Костромской

низине относится ко времени ухода ананьинского населения с территории Среднего Поволжья.

Необходимо отметить, что сделанные замечания ни в коей мере не снижают ценности и важности вышедшей монографии. Многие из высказанных нами соображений стали возможны только благодаря тому обширному материалу, который на высоком научно-методическом уровне был всесторонне проанализирован, систематизирован и опубликован в монографии А.В. Новикова. Данная работа, безусловно, стала важным этапом в осмыслении древностей РЖВ Костромского Поволжья.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кренке Н. А. Дьяково городище: культура населения бассейна Москвы-реки в I тыс. до н. э. - I тыс. н. э. М.,: ИА РАН, 2011. 548 с.

2. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997. 267 с.

3. Ставицкий В.В. Дискуссионные вопросы изучения памятников ямочно-гре-бенчатой керамики Среднего Поволжья // Поволжская археология. 2013. № 1 (3). С. 52-59.

4. Ставицкий В.В. Проблема происхождения городецкой культуры // Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2010. Т. 13. № 1. С. 7-16.

Информация об авторе:

Ставицкий Владимир Вячеславович, доктор исторических наук, доцент, Пензенский государственный университет, (г. Пенза, Россия), stawiczky.v@yandex.ru

REVIEW OF THE MONOGRAPH IN THE JOURNAL: NOVIKOV A. V.

SETTLEMENTS WITH COMB-CORDED AND CORDED CERAMICS OF THE EARLY IRON AGE FROM THE KOSTROMA VOLGA REGION // ARCHAEOLOGY OF THE EURASIAN STEPPES. 2018, № 2. P. 7-289.

V.V. Stavitsky

The review features a high assessment of the monograph by A.V. Novikov. Its publication was an important milestone in the study of Early Iron Age antiquities from the Kostroma Volga region. The author of the monograph systematized the extensive material, part of which was obtained as a result of his own field investigations. The significance of the publication is associated with the fact that the study of the sites of this historical period is closely related to the issue of the genesis of the Volga and Baltic Finns, which remains a highly arguable study topic. A.V Novikov concludes that the origin of the sites with the comb-corded and corded ceramics in the region is associated with the migration of the Ananyino population from the Upper and Middle Vetluga region. The appearance of such ceramics corresponds to the 6th century B.C. Local traditions of the representatives of the textile ceramic culture was

predominant in the region during the subsequent periods. The review focuses on arguable topics. In particular, it questions the correspondence of a number of sites with no flat-bottomed ceramics to the Iron Age. Early materials from the Kostroma Volga region are considered as belonging to the Dyakovo-Gorodets type. The appearance of comb-corded and corded ceramics in the region is associated with the impact of the bearers of Akozino antiquities..

Keywords: archaeology, comb-corded and corded ceramics, Kostroma Volga region, Ananyino culture, early iron age, Dyakov culture, Volga Finns, Gorodets culture, VI century BC.

REFERENCES

1. Krenke N. A. 2011. Dyakovo gorodishche: kultura naseleniya basseyna Moskvy-reki v I tys. do n. e. - I tys. n. e. (Dyakovo Hillfort: culture of the population of the basin of the Moscow river in the I Millennium BC - I Millennium BC). Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences (in Russian).

2. Napolskikh V. V. 1997. Vvedeniye v istoricheskuyu uralistiku (Introduction to historical uralistics). Izhevsk, 267 (in Russian).

3. Stavitsky V.V. 2013. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) (1) 52-59 (in Russian).

4. Stavitsky V.V. 2010. In Vestnik NII gumanitarnykh naukpri Pravitelstve Respubliki Mordo-viya (Bulletin of the research Institute of Humanities Under the government of the Republic of Mordovia) (1), 7-16 (in Russian).

About the Author:

Stavitsky Vladimir V. Doctor of Historical Sciences. Penza State University. Lermontov St., 37, Penza, 440026, Russian Federation; stawiczky.v@yandex.ru

Статья поступила в номер 06.07.2018 г.