Земские деятели в Государственной думе (1907-1914)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2014. № 4

Кирилл Андреевич Соловьев,

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН (Россия), e-mail: kirillsol22@yandex.ru

ЗЕМСКИЕ ДЕЯТЕЛИ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ

Статья посвящена роли земцев в законотворческой деятельности Государственной думы в 1907-1914 гг. Автором был проанализирован процесс избрания представителей от земств в Государственную думу, состав нижней палаты, характер экспертизы обсуждавшихся законопроектов, комиссионной работы. Автор подчеркивает, что «земские депутаты» особое внимание уделяли законодательной деятельность в сфере образования и местного самоуправления. Земские депутаты выступали против правительственных инициатив относительно реформы системы налогообложения. В итоге был сделан вывод, что представители органов местного самоуправления определяли «лицо» Думы, «повестку дня», стилистику и направленность законотворчества. С их довольно четко артикулированными интересами вынуждено было считаться и правительство, что, безусловно, придавало вес законодательному представительству. Положение представителей земств было достаточно прочным ввиду их тесной связи с органами местного самоуправления. Автор приходит к выводу, что земские депутаты представляли собой формирующуюся политическую элиту.

Ключевые слова: земство, Государственная дума, законотворчество. Kirill Andreevich Solovyov,

Doctor of Historical Science, Senior Research Associate, Institute of Russian History, Russian Academy of Sciences (Russia), e-mail: kirillsol22@yandex.ru

ZEMSTVO'S MEMBERS IN STATE DUMA, 1907-1914

This article examines the role of Zemstvo (local council) members in the legislative activity of the Russian State Duma between 1907 and 1914. The author analyzes the process ofelecting representatives from the Zemstvo councils to the State Duma, the composition of the lower house, the nature of the expertise displayed in the bills under discussion there and the work of commissions. The author emphasizes that Zemstvo deputies paid special attention to legislative activities in the field of education and local government and opposed government initiatives for the reform of the tax system. In sum, the article claims the in many respects the Zemstvo members determined the "face" of the Duma as well as its agenda, style and the direction of its lawmaking. Their clearly articulated interests had to be taken into account by the government, which undoubtedly added authority to their representation in the legislature. The position of the representatives of the Zemstvos was strong because

of their dose ties with iocai authorities. The author comes to the conclusion that the Zemstvo deputies represented an emerging Russian political elite.

Key words: Zemstvo, State Duma, lawmaking.

В Государственной думе были представлены разные партии и объединения, сословия и социальные группы, конфессии и национальности. Это непременно учитывается при анализе депутатского корпуса1. И все же есть показатель, значащий не меньше всех, выше названных, о котором обычно забывают: многие депутаты были членами органов местного самоуправления — земств и городских дум. В III Думе таких было 229 (47 %) народных избранников из 485. Причем в некоторых фракциях этот процент был выше: среди прогрессистов — 52 %, правых октябристов — 55 %, октябристов — 75 %о, независимых националистов — 88 0%2. В IV Думе деятелей органов местного самоуправления было еще больше. Они составляли более половины фракции кадетов (25 из 49), 47 %% группы правых, 59 % прогрессистов, 60 %% русской национальной фракции и 61 % националистов-прогрессистов, 79 %% правых беспартийных, 83 % членов фракции центра, 88% земцев-октябристов и 92 %% группы Союза 17 октября3. Эти показатели тем более значимы, если иметь в виду существование особой земской «субкультуры», у представителей которой были собственные интересы и собственное видение будущего России4.

Этот расклад сил не был секретом для современников. Думские октябристы гордились своим «земским происхождением»5, утверждая, что деловой настрой учреждений местного самоуправления они перенесли и в стены Таврического дворца. «Враги Третьей Думы усердно повторяли: "Это не законодательное, а просто большое земское собрание", — вспоминал один из лидеров октябристов Е.П. Ковалевский. — В этом много правды, но я не вижу, чем такая правда может быть оскорбительна. Если Государственная дума является вместе с тем "земской" Думой, то это лишь естественное развитие от частного к общему, переход от местного хозяйства к го-

1 Государственная дума Российской империи, 1906-1917: Энциклопедия. М.: РОССПЭН, 2008. С. 618-619, 676-677.

2 Демин В.А. Государственная дума и местное самоуправление // Таврические чтения — 2012. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность. СПб.: ЭлекСис, 2013. С. 163.

3 Там же. С. 164.

4 Wcislo F. Soslovie or Class? Bureaucratic Reformers and Provincial Gentry in Conflict, 1906 — 1908 // Russian Review. 1988. Vol. 47. N 1. Р. 280-281.

5 Brainerd M.C. The Octobrists and the Gentry, 1905 — 1907: Leaders and Followers? // The Politics of Rural Russia, 1905-1914. Bloomington; L.: Indiana University Press, 1979. P. 86-88.

сударственному. Расширение масштаба несравненно легче и удобнее, чем сопоставлять план совсем без масштаба или применительно к чужой у нас не употребимой мерке»6. Впрочем, критики народных избранников тоже вспоминали об их «земских корнях». 13 июня 1908 г. октябрист и, что важно, сам земский деятель Н.В. Савич писал: «Дума превратилась в земское собрание; партийная дисциплина рушилась, всяк сам за себя»7.

Гегемония представителей органов местного самоуправления в Государственной думе была обусловлена самой механикой электорального процесса. Положения о выборах 3 июня 1907 г. обеспечивали доминирование выдвиженцев землевладельческой курии в губернском избирательном собрании. Преимущественно речь шла о помещиках, которые и должны были формировать большую часть депутатского корпуса. Однако в большинстве своем они не спешили на выборы. Так, в Брянском уезде Орловской губернии на съезд мелких землевладельцев приехали 40 избирателей из 30888. В Елецком уезде той же губернии из 4500 лиц прибыли 1100. В Карачаевском уезде из 1500 мелких землевладельцев на съезде оказалось 749. Орловская губерния отнюдь не была исключением. В Симферопольском уезде Таврической губернии из 4000 мелких землевладельцев явились на выборы 8810. В Курском уезде на съезд мелких землевладельцев пришли 43 избирателя вместо 120011. В Самарском уезде явились 770 человек вместо 158412. В Тамбовском уезде на съезд крупных землевладельцев пришли 129 избирателей вместо 315. В Ковенском уезде на съезде мелких землевладельцев присутствовал 41 избиратель вместо 174013. В Шавельском уезде Ковенской губернии — 69 вместо 101314. В Тульском уезде — 150 вместо 75015. В Харьковском уезде — 123 вместо 422316. В Тверском уезде — 236 вместо 140017. В Перемышльском уезде Калужской губернии — 46 избирателей вместо положенных 82118. В Нижегородском уезде на съезд мелких

6 Ковалевский Е.П. Народное образование и церковное достояние в III Государственной думе // Речи, доклады и статьи Е.П. Ковалевского. СПб., 1912. Ч. 1. С. 55-56.

7 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 306. Л. 24

8 РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 8. Л. 57.

9 Там же. Л. 58.

10 Там же. Л. 66.

11 Там же. Л. 76.

12 Там же. Л. 84.

13 Там же. Л. 109об.

14 Там же. Л. 111.

15 Там же. Л. 115об.

16 Там же. Л. 122об.

17 Там же. Л. 142.

18 Там же. Л. 151об.

землевладельцев приехали 856 человек из 795219. В Балахнинском уезде Нижегородской губернии — 160 вместо 500020. В Пензенском уезде — 48 вместо 130321. Эта ситуация сохранялась и в дальнейшем, во время избирательной кампании в IV Думу22.

Иными словами, в выборах от землевладельческой курии участвовали немногие, лишь самые активные помещики. Это и были как раз земцы, которым отводилась «первая скрипка» в Таврическом дворце. Весьма показательно, что от земских губерний России в Думу преимущественно проходили представители «самой» земской партии — октябристы.

На заседаниях ее фракции выступавшие всегда апеллировали к интересам представителей земств и городов. 11 февраля 1911 г. октябрист Н.Н. Опочинин при обсуждении вопроса о финансировании школьного дела доказывал своим однопартийцам: «Большинство из нас — земцы, только что возвратившиеся из земских собраний, и все мы знаем, насколько сочувственно относятся эти собрания к нашим заботам в области образования. Теперь представьте удивление всего земского люда, когда он прочтет в газетах отчет о том, что правые и левые баллотировали в Государственной думе за ассигнование 10 млн в пользу образования, а мы, октябристы, по указанию правительства — только за 8 млн и притом по своей собственной инициативе»23. Среди октябристов были и противники этой точки зрения. Доказывая противоположное, они также апеллировали к земской середе. В частности, Ю.Н. Глебов говорил: «По отношению к мнению земств... я должен сказать, что и там преобладает взгляд о необходимости уступок правительству, по крайней мере, с нашей стороны. Я только что вернулся с земского собрания, где уже был известен возникший спор по поводу 10 млн, и там мне советовали не идти напролом, а брать, что можно и сколько можно»24.

Октябристы себя называли земской партией. Но отнюдь не все деятели местного самоуправления оказались в «Союзе 17 октября». Они оказались в различных группах и объединениях нижней палаты, где тем не менее они стремились организованно защищать свои корпоративные интересы. В III и IV Думах образовалась особая беспартийная земская группа. Вполне естественно, что предмет ее особого интереса — законодательство, регулировавшее деятельность органов местного самоуправления. По вопросам их реформирования она самостоятельно вступала в контакт с правительственными чи-

19 Там же. Л. 194.

20 Там же. Л. 197.

21 Там же. Л. 201об.

22 ГАРФ. Ф. 102. IV д-во. 1912. Д. 65. Л. 20об.

23 РГИА. Ф. 669. Оп. 1. Д. 5. Л. 14.

24 Там же. Л. 18.

новниками (например, весной 1913 г. с министром внутренних дел Н.А. Маклаковым)25. В земскую группу входили многие депутаты, даже не участвовавшие в работе земских собраний или управ. Руководство объединения решило пресечь эту практику постановлением от 16 марта 1913 г., оставив в группе настоящих и бывших земских деятелей. Тем не менее она оставалась довольно многочисленной. В нее входило 96 депутатов разных фракций, не считая земцев Государственного совета, которые с этим объединением активно сотрудничали26. 31 марта 1913 г. группа даже провела совместное совещание с представителями верхней палаты и членами Совета по делам местного хозяйства27. 25 февраля 1913 г. образовалась и городская группа28, которая надеялась в скором времени подготовить проект Городового положения. С этой целью в июне 1913 г. она провела анкетирование всех городских управлений для сбора материалов о составе избирателей по характеру ценза, об общем числе квартиронанимателей и т.д.29.

Фракции, не желая с кем-либо «делиться» своими депутатами, категорически возражали против образования такого рода объединений. В апреле 1910 г. октябрист А.В. Еропкин писал: «И если мыслима особая земская партия, то почему не быть тогда и партии городской, мещанской, ремесленной, духовенства, чиновничьей, купеческой и проч.? Политическую партию нельзя смешивать с классом или сословием, а тем более с какими-либо учреждениями, ибо политическая партия должна иметь политическую программу и физиономию. Иначе кто же будет голосовать за нее на выборах»30.

Впрочем, и сами думские фракции пытались по мере своих сил отстаивать земские интересы, связываясь с органами местного самоуправления, опрашивая позицию их членов по тому или иному вопросу. 21 октября 1908 г. кадет А.И. Шингарев так ставил задачу перед представителями местных отделений партии ввиду скорого обсуждения земской реформы: «Материал потребуется очень скоро, когда Дума приступит к обсуждению законопроектов о местном самоуправлении. Октябристы выдвинут цензовое земство, отстоять бесцензовые выборы оппозиции не удастся, и на очередь станет вопрос об установлении характера ценза и скорейшей демократизации земства. Могут понадобиться данные и при разработке целого ряда других технических вопросов местного самоуправления. Не-

25 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 921. Л. 549.

26 Донесения Л.К. Куманина из Министерского павильона Государственной думы, декабрь 1911 — февраль 1917 гг. // Вопросы истории. 1999. № 4-5. С. 18.

27 Там же. № 6. С. 13.

28 Там же. № 3. С. 26.

29 Там же. № 7. С. 18.

30 Еропкин А.В. Октябристы // Голос Москвы. 1910. 15 апр. № 86.

обходимы фракции и материалы по землеустройству»31. В феврале 1911 г. октябристы провели анкетирование земств по поводу их отношения к законопроекту об освобождении органов местного самоуправления от обязательного обложения. В итоге в пользу этой инициативы высказалось 13 губернских земских собраний и 79 уездных32. При обсуждении комиссией IV Думы проекта нового Городового положения депутаты пользовались материалами гласных Московской городской думы33. Конечно же можно было получать информацию из родных мест и, основываясь на ней, защищать интересы своего земства в ведомственных канцеляриях. Член фракции прогрессистов А.П. Мельгунов так и делал. 1 мая 1913 г. он писал гр. П.П. Толстому, что большую часть своего времени он проводил в министерствах, где в итоге добивался решений, необходимых для уфимского земства34.

Как уже отмечалось выше, предметом особых забот народных избранников, не забывавших о своем «земском происхождении», была подготовка преобразований в сфере местного самоуправления. Они надеялись, что задуманная кабинетом П.А. Столыпина земская реформа укрепит их положение в общественной и политической жизни страны, связав их прежде всего с крестьянством. Опосредованно это должно было изменить и статус Думы, где «Земская Россия» была широко представлена. «Из всех стоящих ныне на очереди реформ самой важной и неотложной я считаю реформу земского положения, — писал Н.В. Савич К.Э. Линдеману 5 июня 1913 г. — Только проведя в жизнь основы земской реформы, можно надеяться, что Государственная дума получит, наконец, силу и авторитет для осуществления необходимых стране реформ и правовых гарантий. Сейчас у Государственной думы нет прочных корней на местах в виде общественных учреждений и организаций, которые отражали бы собой истинные устремления и интересы тех классов населения, которые выдвигают и избирают депутатов»35.

Вынесенные в публичное пространство законопроекты страстно обсуждались. Далеко не всем они казались бесспорными. Уже в феврале 1907 г., вскоре после поступления в Думу правительственных законопроектов о реформе местного самоуправления, они вызвали негодование в некоторых консервативных кругах. 22 февраля 1907 г. на заседании Постоянного совета Объединенного дворянства большинство присутствовавших высказалось за обсуждение этого

31 Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. М.: РОССПЭН, 2000. Т. 2. С. 81.

32 ГАРФ. Ф. 115. Оп. 1. Д. 32. Л. 64 — 128.

33 Новиков М.М. От Москвы до Нью-Йорка: Моя жизнь в науке и политике. М.: Издательство Московского университета, 2009. С. 149.

34 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 923. Л. 796.

35 Там же. Д. 925. Л. 977.

вопроса на земских и дворянских собраниях36. 27 февраля делегация Постоянного совета ходатайствовала об этом на встрече с премьер-министром, однако не нашла его поддержки37. 2 марта 1907 г. в Клубе правых прошло даже специальное заседание, на котором было постановлено инициировать в земских и дворянских собраниях рассмотрение этого вопроса с вынесением соответствующей (т.е. порицающей законопроект) резолюции38. Вскоре и Бюро земского съезда вступило в переговоры с П.А. Столыпиным о необходимости общественной экспертизы законопроекта39. По словам А.А. Нарышкина, как раз на земском съезде следовало дать решительный отпор правительству40. Таким образом, внесение в Думу столыпинских инициатив способствовало активизации земских деятелей, побуждая их искать новые формы лоббирования своих интересов. Кроме того, и в Бюро земского съезда, и в Постоянном совете Объединенного дворянства, и в Клубе правых было немало представителей Думы и Государственного совета. Все это предвещало непростое обсуждение законопроектов о представительных учреждениях.

Опасаясь за судьбу важных для него инициатив, Столыпин решился создать «преддумье». Образование Совета по делам местного хозяйства стало своего рода ответом правительства на попытки давления со стороны правоконсервативных кругов41. Министерские инициативы, поддержанные «сведущими людьми» (прежде всего, деятелями местного самоуправления), должны были обрести больший вес в глазах народных избранников и верховной власти. «Создан Совет (местного хозяйства. — К.С) для того, чтобы прежде внесения министерских законопроектов в Государственную думу их подвергнуть разбору, критике, исправлению со стороны местных людей, дабы проекты не были созданием одних чиновников, а получили жизненность... В обществе и печати Совет прозвали "Преддумье"», — писал П.А. Столыпин императору 20 ноября 1910 г.42

Казалось бы, исключительно консультативное учреждение обретало очевидное политическое значение. Характерно то, с каким вниманием правительство следило за голосованием в Совете по тому или иному вопросу. Например, в сессию 1908-1909 гг. при утверждении законопроекта о реформе губернской администрации,

36 ГА РФ. Ф. 434. Оп. 1. Д. 76. Л. 87 об. — 88.

37 Там же. Л. 90.

38 ГА РФ. Ф. 990. Оп. 2. Д. 571. Л. 1-2.

39 ГА РФ. Ф. 434. Оп. 1. Д. 77. Л. 3.

40 ОР РГБ. Ф. 265. К. 195. Д. 5. Л. 1-2.

41 Могилевский К.И. Столыпинские реформы и местная элита: Совет по делам местного хозяйства (1908 — 1910). М.: РОССПЭН, 2008. С. 298; Korros A.S. The landed nobility, the State Council and P.A. Stolypin (1907-1911) // The politics of rural Russia, 1905-1914. Bloomington; L.: Indiana University Press, 1979. Р. 132.

42 П.А. Столыпин: Переписка. М., 2004. С. 64-65.

предусматривавшей отмену института предводителей дворянства, по телефону вызывались чиновники департаментов МВД для участия в баллотировке. Тем не менее законопроект был провален. А.Н. Наумов впоследствии вспоминал: «Раздосадованный и гневный Петр Аркадьевич [Столыпин] поспешил покинуть залу заседания, ни с кем не простившись и сделав угрожающий жест по нашему адресу (т.е. в адрес противников законопроекта. — К.С.)»43.

Интересы «земской и городской» России в полной мере сказались при обсуждении проектов податных преобразований. По словам бывшего на тот момент товарищем министра финансов Н.Н. Покровского, правительство встречало яростное сопротивление едва ли не всех фракций повышению налогов на городскую недвижимость44. Земцы препятствовали реформам и поземельного налогообложения45. Зная их настроения, Министерство финансов даже отказывалось вносить в Думу вопрос о передаче оценочного дела от земства правительству46. Как раз по этому поводу в феврале 1912 г. в Москву съехались представители 11 городов — головы и гласные дум. Инициатором этого собрания выступили октябристы. Участвовавший в его работе К.Э. Линдеман предлагал А.И. Гучкову созвать аналогичные совещания в Петербурге и Екатеринославле, которые имели бы характер областных съездов и способствовали бы консолидации местных сил вокруг партии47.

Правительство всегда держало в уме земский характер народного представительства. Показательно, какие инициативы оно вносило в нижнюю палату. Немалое внимание министры уделяли проблемам местной администрации и самоуправления, торговли и промышленности, образования. По этим вопросам в Думу было внесено 133 законопроекта (т.е. около 22 % от общего числа). Очевидно, что как раз эти сюжеты имели принципиальное значение для многочисленных в нижней палате земцев и «городских деятелей»48.

В действительности полного единения деятелей местного самоуправления в Думе не было. И в этой среде была конкуренция и даже вражда. «Земская» Россия нередко оказывалась в непримиримом противоречии с «городской». 19 ноября 1913 г. Л.А. Велихов, выступая с трибуны Думы, сослался на разговоры в кулуарах нижней палаты о предполагавшемся повышении налогов на городскую недвижимость. По его словам, в депутатской среде были убеждены,

43 Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний, 1868-1917. Кн. 2. Нью-Йорк: Издательство А.К. Наумовой и О.А. Кусевицкой, 1955. С. 137-138.

44 РГАЛИ. Ф. 1208. Оп. 1. Д. 40. Л. 8об.

45 Там же. Л. 10об.-11.

46 Там же. Л. 10.

47 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 506. Л. 28.

48 Обзор деятельности Государственной думы третьего созыва. 1907-1912 гг. СПб., 1912. Ч. 1: Общие сведения. Приложение 5-е. С. 133-338.

что «земское» большинство забаллотирует все инициативы представителей городского самоуправления49. «Горожане» сетовали на правительство, которое (как им казалось) покровительствовало земцам и игнорировало их интересы. По сведениям МВД на осень 1912 г., именно по этой причине в городских думах, банках, обществах взаимного страхования тон задавала оппозиция — кадеты и прогрессисты50.

Действительно земцев в Думе было существенно больше. Они налаживали взаимодействие друг с другом, преодолевая и фракционные отличия, которые отходили на второй план при обсуждении вопросов местного самоуправления. Ведь представители оппозиции (кадеты, прогрессисты), думский центр (октябристы) и многие правые имели за своими плечами опыт совместной земской работы. Это тесное взаимодействие прежде всего сказывалось на деятельности думских комиссий. Кн. А.Д. Голицын вспоминал, что «работа в этой комиссии (по реформе местного самоуправления. — К.С) шла под председательством Юрия Глебова в столь же дружном общении, как и в переселенческой. В нее вошли в подавляющем количестве земцы от правых и до трудовиков. Царивший в ней дух вполне соответствовал нашим обычным земским собраниям, где каждый отстаивал свою точку зрения в зависимости от своих взглядов, уважая в то же время чужое мнение и оспаривая его в приличной и выдержанной форме. Благодаря работе в этой комиссии у нас создался дружный кружок единомышленников, тесно сплоченный не только в пределах думских и фракционных работ, но и вне их»51. На партийной конференции кадетов 24 мая 1909 г. А.И. Шингарев даже удивлялся тому, как плодотворно идет комиссионная работа: «По результатам своих работ, эта комиссия является чуть ли не самой ценной из всех думских комиссий. В ней мы могли убедиться в том отрадном факте, что люди 3-го июня оказались воспитанными в земских традициях; несмотря на свою в общем политическую безграмотность, октябристы обнаруживают стремление проводить принципы самоуправления, пытаются оградить земство от бюрократической опеки»52. Точно так же удивлялись и октябристы способностью кадетов к диалогу. А.Д. Голицын впоследствии писал: «Я должен удостоверить, что в комиссии земского самоуправления тот же Шингарев ничем не обнаруживал своей принадлежности к оппозиции ради оппозиции и принимал участие в общих прениях,

49 Государственная дума. Стенографические отчеты. Созыв IV. Сессия II. СПб., 1914. Ч. 1. Стб. 1154.

50 РГИА. Ф. 1276. Оп. 1. Д. 35. Л. 27об.

51 Голицын А.Д. Воспоминания. М.: Русский путь, 2008. С. 295.

52 Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. Т. 2. С. 98.

выражая свое мнение так же точно, как это обычно имело место в заседаниях наших земских учреждений»53.

В результате столь слаженной деятельности правительственные проекты подвергались существенной правке. 24 мая 1909 г. А.И. Шингарев рассказывал своим однопартийцам: «Я принимал участие в подкомиссии по волостному управлению и могу засвидетельствовать, что правительственный проект подвергся здесь таким изменениям и улучшениям (мы старались переработать волость по типу земства), что возникло даже опасение, не возьмет ли правительство свой законопроект обратно. Правда, октябристы начали с утверждения цензового начала, против которого мы резко протестовали; но потом стал выдвигаться в качестве ценза принцип известной налоговой нормы, а налоговый ценз, как известно, представляет значительное улучшение по сравнению с имущественным»54. Кроме того, был значительно снижен имущественный ценз, изменена предложенная правительством куриальная система, расширены полномочия волостного правления, отвергнут принцип его подчиненности полицейским властям, предложено реорганизовать податную организацию волости55, предоставлено право голоса женщинам56. По словам члена фракции «Союза 17 октября» Ю.Н. Глебова, «отказавшись от руководящей идеи правительственного законопроекта, мы должны были выставить другую, соответствующую нашим взглядам. Эта идея напрашивалась сама собою. Целью нашей работы было создать волостное земство, тесно связанное с уездным и в некоторых случаях им руководимое... свободное в распоряжениях своих от административной опеки»57. Несмотря на противодействие представителей Министерств финансов и внутренних дел, эти поправки прошли голосами в т. ч. и октябристов (против голосовал лишь Д.А. Леонов)58.

Даже стилистически законопроект приобрел совсем иное звучание. На пленарном заседании Думы 14 февраля 1911 г. А.И. Шингарев так определял характер изменений, внесенных комиссией: «Когда вы подойдете к лежащим перед нами параллельным законопроектам комиссии и правительства, то вы увидите здесь зрелище весьма интересное. Эти проекты отражают на себе необычайно

53 Голицын А.Д. Воспоминания. С. 296.

54 Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. Т. 2. С. 98.

55 Там же. С. 128-129.

56 Государственная дума. Стенографические отчеты. Созыв III. Сессия IV. СПб., 1911. Ч. 2. Стб. 1979.

57 Партия «Союз 17 октября». Протоколы III съезда, конференций и заседаний ЦК. М.: РОССПЭН, 2000. Т. 2. С. 208.

58 Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. Т. 2. С. 128-129.

характерные особенности и той и другой группы, и чиновничества, бюрократии, и земских людей, они чрезвычайно ярко, выпукло рисуют определенные тенденции долголетней привычки и навыков, которые свойственны тем и другим. Правительственный проект говорит о волостном управлении, проект комиссии говорит о волостном земском управлении; правительственный проект берет старую терминологию и говорит о волостном старшине, а проект комиссии — о председателе волостной земской управы; правительственный проект говорит о волостном писаре, рисуя перед вами этим термином знакомую фигуру подневольных людей, попавших под начальственную указку, а проект комиссии говорит вам терминами земских учреждений»59.

Столь же решительно был переработан проект о поселковом управлении, которое, согласно правительственному варианту, могло вводиться (а следовательно, и не вводиться) решением участкового комиссара и уездных советов. Думская комиссия настаивала на необходимости его повсеместного учреждения. Организация же низовой ячейки местного самоуправления предлагалась аналогичной волостному правлению60.

Депутаты, имевшие опыт работы в земских учреждениях, настояли на заметной корректировке законопроекта судебной реформы. По словам председателя соответствующей комиссии Н.П. Шубин-ского, «работа шла огневая, и мало-помалу правительство пошло на крупнейшие уступки. Раньше была мысль создать из реформы местного суда только пристройку к окружным судам со всею неизбежной зависимостью от этого типа судов. А комиссия настояла на том, чтобы дать народу свой мировой суд, основанный на народной совести... С большой энергией отстояли и выборное начало. И была сделана только одна уступка правительству — председатель съезда назначается, а не избирается»61. Причем в случае с законопроектом судебной реформы комиссия встречала серьезное противодействие со стороны самого министра юстиции И.Г. Щегловитова, который предпочел бы отказаться от многих пунктов разработанного им же положения и внесенного еще во II Государственную думу. За полтора года, с весны 1907 г., его взгляды существенно изменились. Таким образом, депутатам пришлось защищать законопроект от его же составителя62.

59 Государственная дума. Стенографические отчеты, 1911. Ч. 2. Стб. 1978.

60 Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. М., 2000. Т. 2. С. 130.

61 Партия «Союз 17 октября». Протоколы III съезда, конференций и заседаний ЦК. М., 2000. Т. 2. С. 104; ГАРФ. Ф. 102. IV д-во. 1908. Д. 119. Ч. 5. Л. 3-14.

62 Савич Н.В. Воспоминания. СПб.; Дюссельдорф: Логос, Голубой Всадник, 1993. С. 60-61.

Депутаты существенно меняли содержание правительственных законопроектов. Прекрасно осознавая их возможности, Столыпин не раз встречался с представителями комиссии по местному самоуправлению в связи с прохождением в нижней палате законопроекта о волостном земстве. Одно из таких собраний началось в 11 вечера и продолжалось до 3 часов ночи63. По словам В.А. Маклакова, осенью 1910 г. как раз «за чаем» у премьер-министра представители думского большинства дали согласие на прохождение законопроекта о местном суде64. Порой такие собрания были весьма многочисленными. Так, 12 декабря 1909 г. у Столыпина собрались 30 депутатов Думы и 30 членов Государственного совета65.

Их волновали не только будущие правила работы органов местного самоуправления. Проблемы народного образования также относились к числу тех, о которых особенно пеклись народные избранники с «земским прошлым и настоящим». Правительство было вынуждено с этим считаться. Зная повышенный интерес к этому вопросу со стороны многих членов Думы, 19 ноября 1911 г. премьер-министр В.Н. Коковцов пригласил к себе депутатов разных фракций (преимущественно связанных с деятельностью органов местного самоуправления) и убеждал их снизить планировавшиеся расходы по народному образованию. Лишь в этом случае законопроект о всеобщем начальном обучении прошел бы в Государственном совете66. Депутаты и премьер долго искали взаимовыгодное решение, которое могло бы удовлетворить и верхнюю, и нижнюю палаты, и правитель-ство67. Большинство совещавшихся согласилось отказаться от намечавшихся регулярных прибавок учителям начальных школ68. Кроме того, стороны договорились выделить особо расходы на церковные школы и подготовить в этой связи специальный законопроект69. «Совещание кончилось, — записал в дневнике член фракции октябристов И.С. Клюжев. — Хозяин попросил нас в столовую выпить по рюмочке, пока, сказал он, еще не прошел окончательно законопроект о борьбе с пьянством. Мы заняли места. Коковцов любезно угостил и, между прочим, предложил Алексеенко (председателю Бюджетной комиссии Государственной думы. — К.С) яблоко."Но оно слишком велико для вечернего заседания на сон грядущий", — заметил тот. "В таком случае разделим его пополам, Михаил Мартынович [Алек-

63 Партия «Союз 17 октября». Протоколы III съезда, конференций и заседаний ЦК. Т. 2. С. 410.

64 Маклаков В.А. III сессия Государственной думы: Отчет депутата // Русская мысль. 1911. № 2. С. 102.

65 Около Думы // Русские ведомости. 1909. 6 дек. № 280.

66 РГИА. Ф. 669. Оп. 1. Д. 8. Л. 62.

67 Там же. Л. 63-69.

68 Там же. Л. 66-67.

69 Там же. Л. 68об.

сеенко], и скушаем сообща, — сказал он [Коковцов] с каким-то особенным ударением на слове "сообща"»70. Казалось бы, был заключен «мир». Однако спустя 10 дней депутаты покаялись в своей прежней уступчивости и потребовали уступок от главы правительства71. Ему вновь пришлось искать компромисс. Премьер согласился выделить дополнительные 500 тыс. руб. на увеличение фиксированной суммы роста расходов на образование (до 9 млн)72.

Государственная дума третьего и четвертого созыва имела «земское лицо». Это определяло и ритм, и стиль ее работы. Она не боялась рутины законотворчества, была готова к детальному обсуждению правительственных инициатив, а главное, к конструктивному сотрудничеству с высшей бюрократией. И все же с ней министрам было непросто. У земцев были определенные интересы, от которых они отказаться не могли. У них было немалое влияние в родных губерниях, что заставляло чиновников все более считаться с такими депутатами. Наконец, за ними стояли организационные структуры органов местного самоуправления, готовые поддержать своих представителей в Думе в законотворческой деятельности.

Сила депутатов-земцев была в том, что они переводили взаимодействие народных избранников и правительственных чиновников в деловое русло. Как писал земский деятель и член фракции октябристов Н.А. Мельников, «сила земщины была в традициях, в привычном служении родной земле, в ощущении ее близости, ее дыхания, в понимании ее пути и нужд, которое вытекало из накопленного жизненного опыта ряда поколений, а не кабинетного разбора чужих образцов»73. Тем опаснее было игнорировать их позицию. Они представляли собой складывавшуюся политическую элиту, за ними стояли серьезные группы интересов, влиятельные на местах. Недооценивая их авторитет и значимость, правительство невольно ковало себе весьма деятельную оппозицию.

ЛИТЕРАТУРА

Голицын А.Д. Воспоминания. М.: Русский путь, 2008.

Государственная дума Российской империи, 1906-1917: Энциклопедия. М.: Российская политическая энциклопедия, 2008.

Государственная дума. Стенографические отчеты. Созыв IV. Сессия II. СПб., 1914. Ч. 1.

Государственная дума. Стенографические отчеты. Созыв III. Сессия IV. СПб., 1911. Ч. 2.

70 Там же. Л. 69.

71 Там же. Л. 79об.

72 Там же. Л. 81.

73 Мельников Н.А. 19 лет на земской службе // Российский архив. Вып. 17. М., 2008. С. 285.

Демин В.А. Государственная дума и местное самоуправление // Таврические чтения 2012. Актуальные проблемы парламентаризма: история и современность. СПб.: ЭлекСис, 2013.

Донесения Л.К. Куманина из Министерского павильона Государственной думы, декабрь 1911 — февраль 1917 гг. // Вопросы истории. 1999. № 3-7. Еропкин А.В. Октябристы // Голос Москвы. 15 апр. 1910. № 86. Ковалевский Е.П. Народное образование и церковное достояние в III Государственной думе. Речи, доклады и статьи Е.П. Ковалевского. СПб., 1912. Ч. 1.

Маклаков В.А. III сессия Государственной думы: Отчет депутата // Русская мысль. 1911. № 2.

Мельников Н.А. 19 лет на земской службе // Российский архив. Вып. 17. М., 2008.

Могилевский К.И. Столыпинские реформы и местная элита: Совет по делам местного хозяйства (1908 — 1910). М.: РОССПЭН, 2008.

НаумовА.Н. Из уцелевших воспоминаний, 1868 — 1917. Кн. 2. Нью-Йорк: Издательство А.К. Наумовой и О.А. Кусевицкой, 1955.

Новиков М.М. От Москвы до Нью-Йорка: Моя жизнь в науке и политике. М.: Издательство Московского университета, 2009.

Обзор деятельности Государственной думы третьего созыва. 1907 — 1912 гг. СПб., 1912. Ч.1. Общие сведения. Приложение 5-е. Около Думы // Русские ведомости. 6 дек. 1909. № 280. Партия «Союз 17 октября». Протоколы III съезда, конференций и заседаний ЦК. М.: РОССПЭН, 2000. Т. 2.

Савич Н.В. Воспоминания. СПб.; Дюссельдорф: Логос, Голубой Всадник,

1993.

П.А. Столыпин: Переписка. М.: РОССПЭН, 2004.

Съезды и конференции Конституционно-демократической партии: В 3 т. М.: РОССПЭН, 2000. Т. 2.

Brainerd M.C. The Octobrists and the Gentry, 1905 — 1907: Leaders and Followers? // The Politics of Rural Russia, 1905 — 1914. Bloomington: L.: Indiana University Press, 1979.

Korros A.S. The Landed Nobility, the State Council and P.A. Stolypin (1907 — 1911) // The Politics of Rural Russia, 1905 — 1914. Bloomington; L.: Indiana University Press, 1979.

Wcislo F. Soslovie or Class? Bureaucratic Reformers and Provincial Gentry in Conflict, 1906 — 1908 // Russian Review. 1988. Vol. 47. N 1.

REFERENCES

Brainerd, M.C. "The Octobrists and the Gentry, 1905 — 1907: Leaders and Followers?" in Haimson, L. (ed.) The Politics of Rural Russia, 1905-1914. Bloomington: L.: Indiana University Press, 1979.

Demin, V.A. "Gosudarstvennaia duma i mestnoe samoupravlenie." Tavricheskie chteniia 2012. Aktual'nye problemy parlamentarizma: istoriia i sovremennost'. St. Petersburg: ElekSis, 2013.

"Doneseniia L.K. Kumanina iz Ministerskogo pavil'ona Gosudarstvennoi dumy, dekabr' 1911 — fevral' 1917 gg." Voprosy istorii, No. 3-7, 1999.

Eropkin, A.V. "Oktiabristy." Golos Moskvy, April 15, No. 86, 1910. Golitsyn, A.D. Vospominaniia. Moskva: Russkii put', 2008.

Gosudarstvennaia duma Rossiiskoi imperii, 1906-1917: Entsiklopediia. Moskva: Rossiiskaia politicheskaia entsiklopediia, 2008.

Gosudarstvennaia duma. Stenograficheskie otchety. Sozyv III. Sessiia IV. Chast' 2. St. Petersburg, 1911.

Gosudarstvennaia duma. Stenograficheskie otchety. SozyvIV. SessiiaII. Chast'

1. St. Petersburg, 1914.

Korros, A.S. "The Landed Nobility, the State Council and P.A. Stolypin (19071911)." in Haimson, L. (ed.) The Politics of Rural Russia, 1905-1914. Bloomington; L.: Indiana University Press, 1979.

Kovalevskii, E.P. Narodnoe obrazovanie i tserkovnoe dostoianie v III Gosudarstvennoi dume. Rechi, doklady i stat'i E.P. Kovalevskogo. Vol. 1. St. Petersburg, 1912.

Maklakov, V.A. "III sessiia Gosudarstvennoi dumy: Otchet deputata." Russkaia mysl', No. 2, 1911.

Mel'nikov, N.A. "19 let na zemskoi sluzhbe." Rossiiskii arkhiv, Vol. 17, Moskva, 2008.

Mogilevskii, K.I. Stolypinskie reformy i mestnaia elita: Sovet po delam mestnogo khoziaistva (1908 — 1910). Moskva: ROSSPEN, 2008.

Naumov, A.N. Iz utselevshikh vospominanii, 1868-1917, Vol. 2, New-York: Izdatel'stvo A.K. Naumovoi i O.A. Kusevitskoi, 1955.

Novikov, M.M. Ot Moskvy do New-Yorka: Moia zhizn' v nauke i politike. Moskva: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 2009.

Obzor deiatel'nosti Gosudarstvennoi dumy tret'ego sozyva. 1907-1912 gg. Ch.1. Obshchie svedeniia. Prilozhenie 5-e. St. Petersburg, 1912.

"Okolo Dumy." Russkie vedomosti, December 6, No. 280, 1909. P.A. Stolypin: Perepiska. Moskva: ROSSPEN, 2004.

Partiia «Soiuz 17 oktiabria». Protokoly IIIs»ezda, konferentsii i zasedanii TsK, Vol. 2, Moskva: ROSSPEN, 2000.

S'ezdy i konferentsii Konstitutsionno-demokraticheskoipartii: In 3 vol., Vol.

2, Moskva: ROSSPEN, 2000.

Savich, N.V. Vospominaniia. St. Petersburg; Diussel'dorf: Logos, Goluboi Vsadnik, 1993.

Wcislo, F. "Soslovie or Class? Bureaucratic Reformers and Provincial Gentry in Conflict, 1906-1908." Russian Review, Vol. 47, No. 1, 1988, pp. 1-24.