Проблемы правового регулирования несостоятельности (банкротства) индивидуальных предпринимателей

УДК 347.736

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВА) ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ

© Пахаруков А. А., Тюкавкин-Плотников А. А., 2012

Рассматриваются теоретические и практические проблемы правового регулирования банкротства индивидуальных предпринимателей. Проведен критический анализ действующего российского конкурсного законодательства, а также практики его применения; обоснован комплекс предложений, направленных на совершенствование российского конкурсного законодательства о банкротстве индивидуального предпринимателя; определена правовая природа имущественно-организационных ограничений, возникающих в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя.

Ключевые слова: банкротство; индивидуальный предприниматель; конкурсное право.

1. Постановка проблемы. Прежде всего, необходимо сделать несколько предварительных замечаний для того, чтобы уточнить характер исследовательской проблемы, подлежащей решению в данной статье. Обобщение современной научной литературы по теме «банкротство индивидуального предпринимателя» позволяет констатировать, что существует довольно-таки устоявшийся круг теоретических и практических проблем толкования и применения норм действующего российского законодательства. Таковыми чаще всего признаются: признаки банкротства индивидуальных предпринимателей; круг возможных процедур, применяемых в деле о банкротстве индивидуальных предпринимателей; пределы распространения норм о банкротстве юридических лиц к процедурам, применяемым в деле о банкротстве индивидуальных предпринимателей; правовая природа имущественно-организационных ограничений, возникающих в связи с банкротством индивидуальных предпринимателей и др. В научных работах предлагаются варианты их решения. Однако нельзя представить дело так, будто данный правовой феномен является обстоятельно и всесторонне исследованным в правовой науке, а решение указанных проблем являлись бы единообразными. Практически по каждому сколько-нибудь значимому вопросу правового регулирования банкротства индивидуальных предпринимателей существует несколько точек зрения, часто прямо противоположных. Безусловно, сама по себе дискуссия не противопоказана науке, однако

существование разных подходов, каждый из которых признается в доктрине как равновозможный, свидетельствует о неопределенности методологических подходов, о шаткости теоретической конструкции, что в конечном итоге снижает эффективность применения соответствующих правовых норм, провоцирует правоприменительные ошибки.

Отдельные проблемы банкротства индивидуальных предпринимателей получили свое решение в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июня 2011 г. № 51 [1]. Несомненно, данное постановление будет способствовать обеспечению единообразного применения законодательства о банкротстве индивидуальных предпринимателей. Объективная необходимость распространительного судебного толкования отдельных норм законодательства о банкротстве индивидуальных предпринимателей обусловлена рядом обстоятельств: небольшое количество специальных норм; необходимость субсидиарного применения; особый статус индивидуального предпринимателя, отличный как от статуса юридического лица, так и от статуса физического лица, не осуществляющего предпринимательскую деятельность. Между тем, по нашему глубокому убеждению, распространительное судебное толкование не должно приводить к появлению новых норм права, в Законе о банкротстве не предусмотренных и из него не вытекающих. С учетом данного обстоятельства обоснованность разъяснений, содержащихся в п. 22, 28, 35 Постановления Пленума ВАС РФ № 51, представляется весьма спорной.

2. Субсидиарное применение норм при банкротстве индивидуальных предпринимателей. Несостоятельность (банкротство) индивидуальных предпринимателей регулируется прежде всего правилами, содержащимися в § 2 и 3 главы X Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [2], в субсидиарном порядке подлежат применению положения § 1 главы X, далее — правила глав I—VII Закона о банкротстве. Иными словами, в случаях банкротства индивидуальных предпринимателей сначала применяются специальные нормы о банкротстве этих субъектов, затем — нормы о банкротстве граждан-непредпринимателей, и только после этого применяются общие положения, а также правила о банкротстве юридических лиц. Такой вывод основан на буквальном толковании ст. 202 Закона о банкротстве. Однако в литературе на этот счет высказано иное мнение. Так, в частности, обосновывается допустимость приоритетного применения норм о банкротстве юридических лиц по сравнению с нормами о банкротстве граждан-непредпринимателей при отсутствии специальной нормы о банкротстве индивидуальных предпринимателей в силу п. 3 ст. 23 Гражданского кодекса РФ, согласно которому к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями.

Следует акцентировать внимание на том обстоятельстве, что и в том, и в другом случае речь идет именно о субсидиарном применении норм, а не об аналогии закона. Субсидиарное применение используется в силу прямого указания закона для того, чтобы исключить дублирование одного и того же нормативного материала в разных частях нормативного правового акта. Иными словами, при субсидиарном применении имеющиеся правила о банкротстве индивидуальных предпринимателей дополняются применением иных норм о банкротстве. В то время как аналогия, напротив, используется в условиях отсутствия нормативного или договорного регулирования как средство восполнения пробела.

На наш взгляд, правильным является первый подход. Пункт 3 ст. 23 ГК РФ подлежит применению только в том случае, если иное не вытекает из закона, иных пра-

вовых актов или существа правоотношения [3]. Как раз иное и предусмотрено в ст. 202 Закона о банкротстве.

Различие в вопросе выбора системы правовых норм, безусловно, предопределяет разные варианты толкования и применения норм по целому комплексу частных вопросов банкротства индивидуальных предпринимателей. Так, в условиях отсутствия специальной нормы о размере денежных требований, необходимом для возбуждения дела о банкротстве индивидуальных предпринимателей (ст. 214 Закона о банкротстве), согласно первому подходу необходимо руководствоваться общей нормой о банкротстве граждан (п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве), в соответствии с которой размер требований должен быть не менее 10 тыс. руб. [4]. Напротив, согласно второму подходу необходимо применять норму, рассчитанную на банкротство юридических лиц, в соответствии с которой размер требований должен составлять не менее 100 тыс. руб. [5].

Следует обратить внимание на пределы субсидиарного применения общих и специальных норм о банкротстве, которые ограничиваются главами 1-УП Закона о банкротстве. Поэтому, например, нормы гл. XI об упрощенных процедурах, применяемых в деле о банкротстве, субсидиарно по общему правилу применяться к банкротству индивидуальных предпринимателей не могут, если иное прямо не предусмотрено в данной главе. Закон о банкротстве предусматривает возможность применения к банкротству индивидуального предпринимателя упрощенной процедуры банкротства отсутствующего должника и только при наличии признаков, указанных в ст. 227 Закона. Таким образом, следует иметь в виду, что ст. 230 Закона о банкротстве, предусматривающая специальные основания применения положений о банкротстве отсутствующего должника, а также § 1 гл. XI о банкротстве ликвидируемого должника к индивидуальным предпринимателям не применяются.

По той же самой причине банкротство индивидуального предпринимателя, являющегося профессиональным участником рынка ценных бумаг, регулируется по правилам, предусмотренным для индивидуальных предпринимателей. При этом специальные нормы о банкротстве профессиональных участников рынка ценных бумаг

(ст. 187—189 Закона о банкротстве) субсидиарно применяться не могут.

Последовательное применение правил, установленных ст. 202 Закона о банкротстве, дает верный ключ для решения другой проблемы — определения критерия банкротства индивидуальных предпринимателей (критерий неплатежеспособности, по общему правилу предусмотренный п. 1 ст. 3 Закона о банкротстве для юридических лиц, или критерий неоплатности, предусмотренный п. 2 ст. 3 для граждан). Этот вопрос долгое время по-разному разрешался в судебно-арбитражной практике и в доктрине [6]. Однако в подавляющем большинстве случаев толкование дается все же в пользу применения критерия неплатежеспособности [7]. Постановление Пленума ВАС РФ № 51, подтверждая необходимость применения критерия неплатежеспособности в отношении индивидуальных предпринимателей, казалось бы, ставит точку в данной дискуссии.

Вместе с тем обоснованность такого вывода, на наш взгляд, представляется весьма спорной. И вот почему. Применение норм о банкротстве граждан-непредприни-мателей возможно только в случае отсутствия специальной нормы о банкротстве индивидуальных предпринимателей, и такая норма содержится в ст. 214 Закона о банкротстве. Данный тезис никем не подвергается сомнению, а расхождение во взглядах происходит из-за разного толкования содержащейся в ст. 214 нормы, в соответствие с которой основанием для признания индивидуального предпринимателя банкротом является его неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Нетрудно заметить, что норма сформулирована в самом общем (абстрактном) виде, поскольку неясным является вопрос о том, как понимать «неспособность удовлетворить требования кредиторов». В статье нет упоминания не только о критерии неоплатности, но и о сроке просрочки и размере требований. Фактически она не устанавливает какого-либо специального правила, что само по себе с юридико-технической точки зрения, безусловно, следует оценить негативно. В отсутствие специального правила, как уже упоминалось, применяется общая норма Закона о банкротстве (п. 1 ст. 3), в которой содержится расшифровка того, что

понимается под «неспособностью удовлетворить требования». Гражданин считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, и если сумма его обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества [8].

3. Проблемы возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя. Заметим, что вывод о необходимости применения критерия неоплатности в качестве основания для признания индивидуального предпринимателя банкротом следует при толковании норм Закона о банкротстве в действующей редакции (de lege lata). Вместе с тем авторы признают целесообразность закрепления критерия неплатежеспособности de lege ferenda. Но это необходимо сделать путем внесения изменений в Закон о банкротстве, а не путем подмены процесса нормотворчества судебным, «нормативным» толкованием, когда суд (пусть даже и Высший Арбитражный) подменяет собой законодателя, а в ряде случаев ставит себя выше его.

При этом критерий неоплатности должен быть сохранен для случаев возбуждения дела о несостоятельности по инициативе должника — индивидуального предпринимателя. Объясняется то тем, что критерий неплатежеспособности позволяет гражда-нам-непредпринимателям злоупотреблять правом путем приобретения статуса индивидуального предпринимателя и последующего инициирования процедуры банкротства с целью избавиться от всех обязательств [9].

В этих же целях следует закрепить срок, до истечения которого не может быть возбуждено дело о банкротстве индивидуального предпринимателя. Такой срок должен составлять не менее одного года с момента государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя. Достаточно разумным представляется срок три года с момента государственной регистрации, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 9 Федерального закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального

контроля» [10] плановые проверки деятельности предпринимателя проводятся не чаще (но и не реже) одного раза в три года.

Не менее важным считаем и закрепление в Законе о банкротстве размера требований, необходимого для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя в сумме не менее

50 тыс. руб. (либо даже 100 тыс. руб., коль скоро Гражданский кодекс РФ (в п. 3 ст. 23) приравнивает, в целом, индивидуального предпринимателя к коммерческой организации).

Заявление о признании индивидуального предпринимателя банкротом может быть подано должником индивидуальным предпринимателем, кредитором (кредиторами), чьи требования связаны с обязательствами при осуществлении предпринимательской деятельности, уполномоченными органами. При этом кредиторы, требования которых не связаны с обязательствами при осуществлении предпринимательской деятельности, а также кредиторы, требования которых неразрывно связаны с личностью кредиторов, вправе также предъявить свои требования уже непосредственно в рамках процедур, применяемых в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя.

Из формулировки п. 1 ст. 215 Закона о банкротстве не вполне ясно, о каких обязательствах «при осуществлении предпринимательской деятельности» идет речь: об обязательствах, возникших в процессе предпринимательской деятельности должника, либо предпринимательской деятельности должника и кредитора. Судебная практика стоит на позициях признания основанием возбуждения дела о банкротстве индивидуального предпринимателя денежных требований, возникших из предпринимательской деятельности предприни-мателя-должника [11]. Заметим, что правом требовать признания индивидуального предпринимателя банкротом в соответствии с п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ №

51 обладают также кредиторы, требования которых возникли из обязательств предпринимательского характера до государственной регистрации должника в качестве индивидуального предпринимателя.

Кроме того, следует указать на явную несогласованность норм, содержащихся в п. 2—3 ст. 203 и в п. 2 ст. 215 Закона о банкротстве, при системном толковании которых можно прийти к парадоксальному

выводу, что кредиторы по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, а также о взыскании алиментов, не вправе предъявить свои требования при применении процедур, применяемых в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя. Объясняется это тем, что законодатель в ст. 203 необоснованно разделяет указанные требования, обособляя их от требований, неразрывно связанных с личностью должника. По этой причине более правильной в п. 2 и 3 ст. 203 Закона о банкротстве следует признать формулировку: «кредиторы по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о взыскании алиментов, а также иные кредиторы, требования которых неразрывно связаны с их личностью».

В отношении требований уполномоченных органов необходимо указать, что речь идет о любых требованиях по уплате обязательных платежей (налогов, сборов, иных обязательных взносов в бюджет и внебюджетные фонды, а также административные штрафы и установленные уголовным законодательством штрафы), в том числе не связанных с предпринимательской деятельностью должника. Следует согласиться с В. Ф. Попондопуло, высказывающим мысль о непоследовательности законодателя, с одной стороны, связывающего требования кредиторов с предпринимательско-правовыми обязательствами индивидуального предпринимателя и, с другой стороны, допускающего инициацию процедур несостоятельности того же самого индивидуального предпринимателя со стороны уполномоченных органов независимо от того, что явилось основанием неисполненных требований по уплате обязательных платежей: предпринимательская деятельность или иная деятельность [12].

Встречающиеся в судебной практике попытки учитывать при возбуждении дела о несостоятельности индивидуального предпринимателя только требования уполномоченных органов, возникающие из предпринимательской деятельности должника [13], следует признать несоответствующими тексту Закона о банкротстве, хотя при этом теоретически следует признать, что они (судебные решения) в большей степени соответствуют конституционным и гражданско-правовым принципам юридического равенства участников конкурсных правоотношений.

Говоря о возможности подачи заявления о признании индивидуального предпринимателя банкротом самим должником, Закон о банкротстве не предъявляет никаких требований к характеру задолженности. Не содержит каких-либо разъяснений по данному вопросу и Постановление Пленума ВАС РФ №51. В результате может возникнуть парадоксальная ситуация, когда индивидуальный предприниматель вправе инициировать возбуждение дела о своей несостоятельности, имея исключительно обязательства непредпринимательского характера.

Указанная проблема нашла свое отражение в правоприменительной практике. Так, в Постановлении от 8 апреля 2010 г. № Ф10-1130/10 по делу № А48-6206/2009 ФАС Центрального округа указывает, что законодатель не связывает подачу заявления должником — индивидуальным предпринимателем с наличием задолженности по обязательствам и платежам в бюджет, возникшим из предпринимательской деятельности. Иное мнение по данному вопросу было высказано в Постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 28 августа

2006 г. № Ф08-4039/2006 по делу

№ А01-Б/3530-05-11.

Следует согласиться с мнением А. Г. Смирных, согласно которому в случае, когда неисполненные обязательства должника, обладающего статусом индивидуального предпринимателя, не связаны с осуществлением предпринимательской деятельности, в отношении указанного должника не должно возбуждаться дело о банкротстве, в том числе по инициативе самого должника. В случае установления данных обстоятельств после возбуждения дела о банкротстве арбитражный суд должен вынести определение о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) в соответствии с ч. 4 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве [14].

Исходя из ст. 38, 205 и 207 Закона о банкротстве к заявлению индивидуального предпринимателя о признании его банкротом кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее — АПК РФ), должны быть приложены следующие документы: документ о государственной регистрации должника в качестве индивидуального предпринимателя; список кредиторов заявителя с расшифровкой задолженности перед ними, указанием адресов кредиторов и приложением документов, подтверждаю-

щих задолженность; список должников заявителя с расшифровкой задолженности каждого из них и указанием адресов должников; документы о составе и стоимости имущества заявителя, в том числе список вещей, принадлежащих ему на праве собственности или на праве общей долевой или общей совместной собственности, имущественных прав и иных объектов гражданских прав заявителя; иные документы, подтверждающие обстоятельства, на которых основывается заявление индивидуального предпринимателя, а также требующиеся в соответствии с Законом о банкротстве.

Список имущества должника составляется им самостоятельно и не требует удостоверения. Стоимость имущества указывается должником на основании затрат на его приобретение либо путем сравнительного анализа рыночных цен на аналогичное имущество. К списку имущества прилагаются документы, подтверждающие права должника на него (при их наличии). В случае сомнений в достоверности сведений об имуществе, указанных должником в списке, суд предлагает должнику представить доказательства, подтверждающие оценку его имущества, права должника на определенное имущество, указанное в списке, основания, влекущие невозможность обращения взыскания на это имущество, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В литературе высказывается мнение о необходимости оценки предпринимательской деятельности гражданина при возбуждении дела несостоятельности (банкротстве) последнего, а именно: о необходимости учета фактического характера предпринимательской деятельности гражданина, не прошедшего государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя; о необходимости учета фактического отсутствия предпринимательской деятельности гражданина, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя.

Необходимость учитывать предпринимательский характер деятельности, фактически осуществляемой гражданином, не прошедшим государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, по мнению В. Ф. Попондопуло, вытекает из п. 4 ст. 23 ГК РФ [15]. Однако содержание указанной нормы, по нашему мнению, не дает никаких оснований для такого вывода.

Во-первых, законодатель не уравнивает предпринимательскую деятельность индивидуального предпринимателя и предпринимательскую деятельность гражданина, не прошедшего государственную регистрацию. В п. 4 ст. 23 ГК РФ содержится лишь запрет гражданину, фактически осуществляющему предпринимательскую деятельность без государственной регистрации, ссылаться на отсутствие факта государственной регистрации. Сделано это с целью защиты прав кредиторов такого «предпринимателя». Указанная норма, в частности, способствует распространению действия нормы п. 3 ст. 491 ГК РФ при определении характера ответственности такого «предпринимателя», препятствует оспариванию таким «предпринимателем» сделок, формально не соответствующих закону и иным нормативным правовым актам (по причине отсутствия статуса индивидуального предпринимателя) и т. п.

Во-вторых, считаем, что Закон о банкротстве в отношении индивидуальных предпринимателей носит в целом продолж-никовый характер, поскольку фактически направлен не на восстановление платежеспособности гражданина-предпринимателя, а на освобождение его от обязательств, не погашенных в рамках процедур несостоятельности (банкротства). По этой причине распространение действия Закона о банкротстве на отношения с участием граждан, не прошедших государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов таких граждан и, по сути, будет стимулировать, одобрять незаконную предпринимательскую деятельность граждан.

По этой причине считаем обоснованным положение п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 51, согласно которому в случае, когда при принятии заявления о признании индивидуального предпринимателя банкротом арбитражный суд на основании представленных документов установит, что должник не имеет статуса индивидуального предпринимателя или утратил его, то заявление подлежит возвращению применительно к ст. 44 Закона о банкротстве. Определение суда о таком возвращении заявления может быть обжаловано (ч. 4 ст. 129 АПК РФ).

Необходимость учитывать фактическое отсутствие предпринимательской деятель-

ности гражданина, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, по мнению А. Г. Смирных, объясняется тем, что самого по себе факта государственной регистрации еще недостаточно для возникновения статуса индивидуального предпринимателя. Для этого, он считает, нужно учитывать характер деятельности: должна быть именно предпринимательская деятельность, а не сделка предпринимательского характера [16].

Действительно, сам по себе факт государственной регистрации еще не свидетельствует об осуществлении гражданином предпринимательской деятельности. Он лишь легитимирует гражданина в статусе предпринимателя. В целях воспрепятствования злоупотреблению правами со стороны граждан, зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, желательно при возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) учитывать, осуществляют они фактически предпринимательскую деятельность или нет. Однако сделать это на практике будет весьма непросто. По этой причине весьма разумным представляется нам установление в Законе о банкротстве минимального срока (исчисляемого с момента государственной регистрации индивидуального предпринимателя), до истечения которого не может быть возбуждено дело о банкротстве индивидуального предпринимателя. Кроме того, считаем необходимым запрашивать у индивидуального предпринимателя, инициирующего в отношении себя процедуру несостоятельности (банкротства), бухгалтерские и юридические документы, подтверждающие наличие предпринимательской деятельности, соответствующей признакам, указанным в п. 1 ст. 2 ГК РФ.

В то же время считаем абсолютно верным указание п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 на то, что если статус индивидуального предпринимателя был утрачен должником после подачи в суд заявления о признании его банкротом и до вынесения решения по делу о банкротстве, производство по делу не подлежит прекращению (при этом, разумеется, признание должника банкротом не повлечет последствий, предусмотренных п. 1 ст. 216 Закона о банкротстве).

Если же после принятия заявления о признании должника банкротом выяснится, что статус индивидуального предпринимателя был утрачен должником до подачи

заявления, производство по делу о банкротстве подлежит прекращению на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

4. Проблемы восстановления платежеспособности должника в рамках процедур несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя. На первый взгляд в Законе о банкротстве отсутствуют нормы, посвященные восстановительным процедурам в отношении несостоятельного индивидуального предпринимателя. Данный вывод, казалось бы, следует из содержания § 2 главы X Закона о банкротстве. В связи с этим вполне логично выглядит попытка Пленума ВАС РФ устранить соответствующий пробел.

В п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 отмечается, что при рассмотрении дела о банкротстве должника — индивидуального предпринимателя, не являющегося главой крестьянского (фермерского) хозяйства, могут применяться только такие процедуры, как наблюдение, конкурсное производство и мировое соглашение. Такой вывод следует из буквального толкования ст. 27, 207 и 219 Закона о банкротстве. Но в том случае, когда в состав имущества должника входит значительный имущественный комплекс (предприятие) либо иное имущество, нуждающееся в постоянном управлении и способное приносить доход, в отношении данного предпринимателя по аналогии закона применительно к главам V, VI Закона о банкротстве могут быть введены такие процедуры банкротства, как финансовое оздоровление или внешнее управление.

С таким разъяснением можно согласиться [17], но только отчасти. Во-первых, анализ содержания ст. 27 и 207 [18], действительно, свидетельствует об отсутствии даже косвенных указаний о возможности введения финансового оздоровления или внешнего управления в отношении индивидуальных предпринимателей, не являющихся главами крестьянского (фермерского) хозяйства. Однако это обстоятельство, по нашему мнению, не позволяет категорично утверждать, будто они недопустимы в принципе в отношении данной категории несостоятельных должников de lega lata. Статья 202 Закона о банкротстве допускает, как уже отмечалось, при банкротстве гражданина субсидиарное применение норм, которые установлены, в том числе, главами V «Финансовое оздоровление» и VI «Внешнее

управление». Во-вторых, применение глав V и VI осуществляется не по аналогии закона, как указано в Постановлении Пленума ВАС РФ № 51; в данном случае имеет место субсидиарное применение. В-третьих, неясным остается вопрос об ограничениях возможности введения процедур финансового оздоровления и внешнего управления наличием значительного имущественного комплекса (предприятия) либо иного имущества, нуждающегося в постоянном управлении и способного приносить доход.

Кроме того, в случае применения в отношении индивидуального предпринимателя процедур финансового оздоровления и внешнего управления неизбежно возникает большое количество вопросов. Вот лишь некоторые из них. Чье решение является основанием для вынесения арбитражным судом решения о введении финансового оздоровления или внешнего управления? Снимаются ли аресты на имущество должника и иные ограничения на распоряжение имуществом должника, наложенные в момент введения процедуры наблюдения? Если нет, то каким образом предполагается восстанавливать платежеспособность индивидуального предпринимателя? Должны ли составляться и утверждаться график погашения задолженности и план внешнего управления? Вправе ли административный управляющий обращаться в суд с требованием об отстранении индивидуального предпринимателя от управления имущественным комплексом (предприятием) либо иным принадлежащим ему имуществом?

На основании сказанного можно сделать вывод, что разъяснение Пленума ВАС РФ, вероятно, может рассматриваться оптимальным de lega ferenda, но вряд ли следует признать правильным de lega lata.

Между тем в соответствии со ст. 204 Закона о банкротстве к заявлению индивидуального предпринимателя о возбуждении процедуры несостоятельности может быть приложен план погашения долгов, который должен включать сроки его осуществления, размеры сумм, ежемесячно оставляемых должнику и членам его семьи для обеспечения их жизнедеятельности; размеры сумм, которые предполагается ежемесячно направлять на погашение долгов. При отсутствии возражений кредиторов [19] суд может (но при этом не обязан) утвердить, что будет являться основанием для приостановления производства по делу о банкрот-

стве на срок не более чем три месяца. По мотивированному ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя, арбитражный суд вправе внести изменения в план погашения долгов.

Заметим, что в настоящее время возможность применения плана погашения долгов следовало бы предусмотреть во всех случаях банкротства индивидуального предпринимателя, независимо от того, кто инициировал возбуждение дела о несостоятельности. При этом в качестве основания для рассмотрения вопроса об утверждении плана погашения долгов должно рассматриваться ходатайство должника. Кроме того, максимальный срок реализации такого плана должен быть не меньше шести месяцев.

5. Проблемы удовлетворения требований кредиторов и прекращения дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя. С моментом принятия арбитражным судом решения о признании индивидуального предпринимателя банкротом и об открытии конкурсного производства Закон о банкротстве связывает наступление следующих правовых последствий: сроки исполнения обязательств считаются наступившими; причем из смысла Закона о банкротстве считаются наступившими сроки исполнения обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью должника [20]; прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней), процентов и иных финансовых санкций по всем обязательствам гражданина-предпринимателя, в том числе по обязательствам публично-правового характера; прекращается взыскание с индивидуального предпринимателя по всем исполнительным документам, за исключением исполнительных документов по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни и (или) здоровью, а также по требованию о взыскании алиментов; утрачивает силу государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя; аннулируются выданные предпринимателю лицензии на осуществление отдельных видов предпринимательской деятельности.

Важным правовым последствием признания индивидуального предпринимателя банкротом является также то обстоятельство, что индивидуальный предприниматель, признанный банкротом, не может быть зарегистрирован в качестве индивиду-

ального предпринимателя в течение года с момента признания его банкротом.

Из содержания ст. 215 Закона о банкротстве вытекает вывод о том, что отличие от процедуры банкротства юридических лиц законодатель не предполагает восстановление платежеспособности индивидуального предпринимателя на стадии конкурсного производства. Объясняется это тем, что должник, утративший статус индивидуального предпринимателя, имеющий на руках аннулированные лицензии, не заинтересован в восстановлении своей платежеспособности, за исключением цели сохранения своего «доброго имени», деловой репутации. По этой причине заслуживают внимания доводы ученых и практиков, предлагающих связывать последствия в виде исключения гражданина из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей и аннулирования ранее выданных предпринимателю лицензий не с момента признания индивидуального предпринимателя банкротом и открытия конкурсного производства, а с момента завершения конкурсного производства (окончания производства по делу о банкротстве индивидуального предпринимателя).

Аналогично нуждается в изменении норма, изложенная в п. 2 ст. 216 Закона о банкротстве, в которой течение годичного срока, когда индивидуальный предприниматель, признанный банкротом, не может быть зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, следует связывать не с моментом признания его банкротом, а с моментом завершения конкурсного производства. В противном случае мы имеем ситуацию, когда указанная норма не реализует своего воспитательного потенциала, превращаясь в декларацию. Особенно это очевидно в случаях длительной по продолжительности процедуры конкурсного производства (с длительностью около одного года и больше). Пленум ВАС РФ в п. 37 своего Постановления № 51 предпринял попытку решить эту проблему в рамках своей компетенции, указав на то, что повторная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя не может происходить в течение всего времени, пока продолжается конкурсное производство. Однако даже в этом случае мы зачастую имеем ситуацию, когда гражданин, признанный банкротом, может подавать документы на государственную регистрацию в качестве

индивидуального предпринимателя уже на следующий день после окончания производства по делу о его банкротстве.

Арбитражный суд, вынося решение о признании индивидуального предпринимателя банкротом и об открытии конкурсного производства, определяет одного из основных участников отношений, возникающих в рамках процедуры конкурсного производства, а именно: определяет, кто будет осуществлять реализацию имущества должника и расчеты с кредиторами, а также производить все другие необходимые действия: судебный пристав-исполнитель или конкурсный управляющий.

Утверждение конкурсного управляющего согласно п. 2 ст. 209 Закона о банкротстве должно происходить только в случаях, когда судом установлено, что у должника имеется недвижимое или особо ценное движимое имущество, нуждающееся в постоянном управлении им. Пленум ВАС РФ в Постановлении № 51 формулирует новое правило. Конкурсный управляющий может быть утвержден и в иных случаях, когда суд признает невозможным или затруднительным ведение дела о банкротстве без его участия. В частности, о необходимости утверждения конкурсного управляющего могут свидетельствовать: необходимость

оспаривания сделок должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве; существенное количество конкурсных кредиторов; наличие залоговых кредиторов наравне с конкурсными кредиторами; существенный объем текущих платежей; необходимость привлечения третьих лиц для осуществления конкурсного производства; наличие у должника имущества, находящегося в общей (совместной) собственности и подлежащего разделу для включения в конкурсную массу, и т. п. Причем если при введении конкурсного производства конкурсный управляющий не утверждался, однако в ходе конкурсного производства были выявлены основания для его утверждения, он может быть утвержден арбитражным судом по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

По смыслу п. 2 ст. 208 Закона о банкротстве извещение кредитов о признании индивидуального предпринимателя банкротом и об открытии конкурсного производится путем рассылки за счет должника соответствующего решения арбитражного суда всем известным кредиторам. В извещении

должен быть указан срок предъявления кредиторами требований, который не может превышать два месяца [21].

В п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 содержится уточнение по поводу информирования кредиторов должника — индивидуального предпринимателя, согласно которому помимо письменного извещения всех известных кредиторов необходима публикация сведений о признании должника банкротом в официальном издании — газете «Коммерсант».

В случае утверждения арбитражным судом конкурсного управляющего последний осуществляет опубликование сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в порядке, установленном ст. 28 и 128 Закона о банкротстве.

Если конкурсный управляющий арбитражным судом не утверждался, публикацию соответствующих сведений осуществляет либо сам должник (по собственной инициативе), либо любой из кредиторов с предварительным уведомлением об этом должника и арбитражного суда. В связи с этим возникает ряд вопросов. Почему опубликование сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства не осуществляет судебный пристав-исполнитель? Почему любой кредитор вправе самостоятельно инициировать опубликование соответствующих сведений с соблюдением формальной процедуры предварительного уведомления должника и арбитражного суда, а не после предварительного согласования (разрешения)? Какие правовые последствия наступают в случае неуведомления должника или арбитражного суда, либо в случае их уведомления после опубликования сведений? Какие правовые последствия наступают в случае опубликования сведений не одним, а несколькими кредиторами?

Отсутствие публикации сведений о признании должника банкротом в течение разумного срока может служить отдельным основанием для прекращения производства по делу о банкротстве в рамках п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

До осуществления такой публикации срок на предъявление требований кредиторами должника на основании п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве не может считаться истекшим, за исключением предъявления требований кредиторами, получившими

решение о признании должника банкротом в соответствии с п. 2 ст. 208 Закона о банкротстве. Срок для предъявления требований кредитором, получившим решение арбитражного суда, исчисляется с даты получения решения. Однако в случае публикации сведений о признании должника банкротом срок для предъявления требований должен быть общим для всех кредиторов, а не дифференцированным, как это предлагает Пленум ВАС РФ в ч. 4 п. 26 Постановления № 51.

По смыслу п. 2 ст. 126 и ч. 2 п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве с момента открытия конкурсного производства должник не вправе распоряжаться имуществом, составляющим конкурсную массу. Соответствующие сделки и распорядительные действия осуществляются соответственно конкурсным управляющим или судебным приставом-исполнителем.

В конкурсную массу включается все имущество индивидуального предпринима-теля-должника (включая имущественные права, денежные средства на счетах и во вкладах), в том числе не связанное с его предпринимательской деятельностью. В соответствии со ст. 205 Закона о банкротстве в конкурсную массу должника не включается имущество, на которое в соответствии с гражданским законодательством не может быть обращено взыскание. Кроме того, по мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, арбитражный суд вправе дополнительно исключить из конкурсной массы неликвидное или малоценное имущество (при условии, что доход от его реализации существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов), общая стоимость которого не может превышать ста минимальных размеров оплаты труда.

По смыслу Закона о банкротстве решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства должно рассматриваться в качестве основания для раздела совместно нажитого имущества с целью определения имущества, подлежащего включению в конкурсную массу. Однако согласно п. 1 ст. 38 Семейного кодекса РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен только по требованию одного (любого) из супругов, либо по требованию кредитором, заявленному в целях обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Вместе с тем особенность процедур банкротства состоит в том, что кредиторы (все вместе и по отдельности) не обладают правами на взыскание какого-либо имущества должника. Взыскание производится уполномоченными субъектами: конкурсным

управляющим или судебным приставом-исполнителем в рамках формирования конкурсной массы. По этой причине в ч. 3 п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 конкурсному управляющему предоставлено право обращаться в суд в интересах всех кредиторов с требованием о разделе общего имущества супругов. Очевидно, что судебному приставу — исполнителю (в случае отсутствия конкурсного управляющего) также должно быть предоставлено аналогичное право [22].

Раздел производится исходя из оценки имущества, произведенной конкурсным управляющим в соответствии со ст. 130 Закона о банкротстве или судебным приставом-исполнителем в соответствии со ст. 85 Федерального закона от 2 ноября

2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» [23].

Вместе с тем в ч. 4 п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 содержится весьма сомнительное указание, ущемляющее права супруга должника. Согласно данному указанию в случае, если движимые вещи находятся во владении должника, либо он значится единственным правообладателем имущественного права (права требования, исключительного права, доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, бездокументарных ценных бумаг и проч.), либо в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отражено, что зарегистрированное на имя должника недвижимое имущество находится в его собственности, конкурсный управляющий вправе исходить из того, что имущество принадлежит должнику, и включить его в конкурсную массу. В этом случае другой супруг, не согласный с действиями конкурсного управляющего, вправе в общем порядке обратиться в суд с иском о разделе общего имущества супругов и выделе имущества, причитающегося на долю данного супруга, либо потребовать признания права общей собственности на указанное имущество.

Если иск супруга о разделе общего имущества рассматривается после продажи имущества в ходе конкурсного производства, вырученные от продажи имущества

средства учитываются при определении долей супругов.

Заметим, что положения ч. 4 п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 соответствуют сложившейся практике обращения взыскания на имущество гражданина в рамках исполнительного производства [24], что, однако, не делает их законными. Более того, в данных положениях содержится внутреннее противоречие, поскольку они вступают в противоречие с положениями

ч. 3 п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 и ст. 45 Семейного кодекса РФ, согласно которым по обязательствам из предпринимательской деятельности гражданина взыскание может быть наложено лишь на его имущество, но никак не на имущество его супруга. Другими словами, имущество супруга несостоятельного предпринимателя, а также общее имущество супругов не могут быть включено в конкурсную массу.

После завершения конкурсного производства гражданин считается свободным от исполнения всех оставшихся неудовлетворенными обязательств, связанных с его предпринимательской деятельностью, а также обязательных платежей, основанием для возникновения которых послужила предпринимательская деятельность должника, независимо от того, заявлялись ли указанные требования или обязательные платежи в деле о банкротстве (п. 4 ст. 25 ГК РФ, п. 1 ст. 212 Закона о банкротстве). Должник также освобождается от исполнения не связанных с предпринимательской деятельностью и оставшихся неудовлетворенными обязательств и обязательных платежей, которые были предъявлены и учтены в деле о банкротстве в соответствии с п. 2 ст. 215 Закона о банкротстве. В то же время неудовлетворенные требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, независимо от того, связаны ли они с предпринимательской деятельностью должника, сохраняют свою силу независимо от того, были ли они предъявлены при осуществлении процедуры банкротства (п. 2 ст. 212 Закона о банкротстве). Сохраняется также обязанность должника погасить судебные расходы по делу о банкротстве, если их за должника понес арбитражный управляющий или иное лицо, а также оставшиеся непогашенными текущие платежи.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т. п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (ст. 10 ГК РФ).

Как следует из п. 10 ст. 20.6 Закона о банкротстве, проценты по вознаграждению временного управляющего, определяемые в зависимости от балансовой стоимости активов, рассчитаны на случаи банкротства юридических лиц и не подлежат применению при банкротстве индивидуального предпринимателя, не имеющего баланса и, следовательно, балансовой стоимости активов. В случае большого объема и сложности работы временного управляющего суд на основании решения собрания кредиторов или мотивированного ходатайства лиц, участвующих в деле о банкротстве, вправе увеличить размер вознаграждения, выплачиваемого временному управляющему, в том числе посредством введения наряду с фиксированной суммой вознаграждения процентной суммы от вырученных конкурсным управляющим средств в результате реализации имущества, составляющего конкурсную массу (применительно к п. 5 ст. 20.6 Закона о банкротстве).

Подводя итог, заметим, что, несмотря на позитивное в целом значение Постановления Пленума ВАС РФ № 51, отдельные его положения нуждаются в доработке, а некоторые из положений — в пересмотре. Кроме того, законодателю следовало бы более четко урегулировать процедуру банкротства индивидуальных предпринимателей [25], не отдавая ее на откуп судебной практике.

1. О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей : постановление Пленума Высшего Арбитраж. Суда РФ от 30 июня 2011 г. № 51 // Вестн. ВАС РФ. 2011. № 9. Далее по — тексту Постановление Пленума ВАС РФ № 51.

2. О несостоятельности (банкротстве) : федер. закон от 26 окт. 2002 г. № 127-ФЗ // Собр. законодательства

РФ. 2002. № 43. Ст. 4190. Далее по тексту — Закон о банкротстве.

3. При этом следует заметить, что, строго говоря, действие п. 3 ст. 23 ГК РФ распространяется лишь на отношения, урегулированные Гражданским кодексом. Однако в правоприменительной сфере сложилась устойчивая практика применения п. 3 ст. 23 ГК РФ не только в отношении норм Гражданского кодекса РФ, но и в отношении правовых норм, содержащихся в других актах гражданского законодательства.

4. См.: Попондопуло В. Ф. Банкротство. Правовое

регулирование : науч.-практ. пособие. М., 2012.

С. 391—392.

5. Такую систему аргументации, в частности, отстаи-

вают М. В. Телюкина, С. М. Корнеев и А. Е. Шерстобитов (см.: Телюкина М. В. Комментарий к

Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)». М., 2003. С. 479; Гражданское право : в 4 т.: учебник / отв. ред. Е. А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004. Т. 1: Общая часть. С. 178).

6. Обзор судебно-арбитражной практики и мнений ученых см.: Суворов Е. Д. Неплатежеспособность как основание для признания индивидуального предпринимателя банкротом // Несостоятельность (банкротство) : науч.-практ. комментарий новелл законодательства и практики его применения / под ред. В. В. Витрянского. М., 2010. С. 304—307.

7. Соответствующие правовые позиции см.: Определение Конституционного Суда РФ от 25 ноября

2010 г. № 1456-О-О; Определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2012 г. № 521-О-О; п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 51.

S. Дополнительную систему аргументации см.: Особое мнение судьи Дедова Дмитрия Ивановича по делу Арбитражного суда Вологодской области № А1З-3176/2010 к Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 апреля

2011 г. № ВАС-17053/10 // Вестн. ВАС РФ. 2011. № 7.

9. Подробнее об этом см.: Смирных А. Г.

Банкротство индивидуальных предпринимателей. Проблемы теории и практики // Вестн. Арбитраж. суда г. Москвы. 2010. № 4.

10. Собр. законодательства. 200S. № 52 (Ч. 1). Ст. 6249.

11. См., к примеру: Постановление ФАС Поволжского округа от 24 января 2011 г. по делу № А55-4236/2010.

12. Попондопуло В. Ф. Рассмотрение дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей (комментарий Постановления Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51) // Арбитражные споры. 2012. № 2.

13. Так, Постановление ФАС Поволжского округа от 24 января 2011 г. по делу № А55-42З6/2010 оставило в силе определение Арбитражного суда Самарской области от 1 сентября 2010 г. и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 2S октября

2010 г., которые отказались вводить процедуру наблюдения в отношении индивидуального предпринимателя, сославшись на то, что вся его задолженность, в том числе задолженность по уплате транспортного налога образовалась в результате деятельности, не являющейся предпринимательской. ВАС РФ подтвердил позицию судебных органов, отказав определением от S августа

2011 г. № ВАС-5984/11 в передаче дела № А55-4236/2010 в Президиум ВАС РФ для пересмотра Постановления ФАС Поволжского округа в порядке надзора.

14. Смирных А. Г. Банкротство индивидуальных предпринимателей. Проблемы теории и практики // Вестн. Арбитраж. суда г. Москвы. 2010. № 4.

15. Попондопуло В. Ф. Рассмотрение дел о банкротстве ...

16. Смирных А. Г. Указ. соч.

17. Заметим, что не все ученые разделяют данное мнение. См.: Попондопуло В. Ф. Рассмотрение дел о банкротстве ...

18. Упоминание в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ № 51 ст. 219 Закона о банкротстве, посвященной особенностям финансового оздоровления и внешнего управления крестьянским (фермерским) хозяйством, в рассматриваемом контексте, по-видимому, является опечаткой.

19. При этом Закон о банкротстве не устанавливает сроков для заявления кредиторами своих возражений. Очевидно, это должны быть разумные сроки.

20. Что касается сроков исполнения обязательств непредпринимательского характера, то они должны признаваться наступившими по мере предъявления соответствующих требований кредиторами, заявляемых при введении процедур, применяемых в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя.

21. В данном случае мы имеем дело со случаем явно выраженного юридико-технического дефекта. Для этого достаточно сравнить нормы, содержащиеся в ч. 3 п. 1 ст. 142 и в п. 2 ст. 208 Закона о банкротстве. При буквальном толковании получается, что лицо, извещающее кредиторов (не Закон, и даже не арбитражный суд!), вправе установить срок для предъявления требований кредиторами. Причем любой, даже сколь угодно короткий, лишь бы он не превышал двух месяцев. В действительности же, считаем, указанный срок должен быть равен двум месяцам, без каких-либо возможностей его изменения.

22. Как справедливо указывается в литературе, в настоящее время соответствующее право у судебных приставов-исполнителей отсутствует (см.: Береснев А. Н. Проблема обращения взыскания на имущество должника, состоящего в браке // Юстиция. 2008. № 5. С. 17; Стешин А. Ю. Обращение взыскания на имущество должника, находящееся в общей совместной собственности супругов // Законодательство. 2006. № 4. С. 45).

23. Собр. законодательства РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

24. См.: Береснев А. Н. Указ. соч. С. 14.

25. Такая попытка предпринята законодателем в проекте Федерального закона № 105976-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования реабилитационных процедур, применяемых в отношении граж-данина-должника», внесенном на рассмотрение в Государственную Думу Федерального Собрания РФ 5 июля 2012 г. и предусматривающем существенные изменения в процедуре несостоятельности (банкротства) индивидуальных предпринимателей.

Problems of Legal Regulation of Insolvency (Bankruptcy) of Individual Entrepreneurs

© Paharukov А., Tyukavkin-Plotnikov А., 2012

This article discusses the theoretical and practical problems of legal regulation of the bankruptcy of the individual entrepreneurs. A critical analysis of existing Russian bankruptcy legislation and practice of its application, based on a set of proposals aimed at improving Russian bankruptcy bankruptcy's legislation of individual entrepreneur, defined the legal nature of ownership-institutional constraints arising in the course of the procedures applied in the bankruptcy of an individual entrepreneur.

Key words: bankruptcy; an individual entrepreneur; bankruptcy law.