Самурай нашего времени

Главным событием открывшегося вчера Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) стало публичное сражение между правительственными сторонниками и противниками стабильного рубля. Министр экономики Андрей Белоусов в течение часа отражал натиск превосходящих сил противника в лице Германа Грефа, Алексея Улюкаева и Эльвиры Набиуллиной в зале конгрессов ПМЭФ, но потом все же сдался, выдвинув главный аргумент: на укреплении национальных валют обычно настаивают агенты США.

Сессия Сбербанка "Центральные банки: последний оплот экономического роста?" должна была стать важнейшей на ПМЭФ. Во-первых, набор мер по поддержке экономического роста, обсуждаемый Белым домом и Кремлем, впервые за последний год содержит предложения Минэкономики по снижению реального курса рубля, по введению ответственности ЦБ за экономический рост и по введению "индикативных" ставок по кредитам — предложения этого рода правительством не обсуждались никогда. Во-вторых, исход дискуссии связан с карьерой участников: остающийся в Сбербанке Герман Греф, открывая сессию, представил первого заместителя главы ЦБ Алексея Улюкаева как "будущего министра экономики, если верить газетам" (см. "Ъ" от 17 мая). Помощник президента по экономике Эльвира Набиуллина в понедельник выйдет на работу главой ЦБ. Сам же Андрей Белоусов имеет шансы заменить Эльвиру Набиуллину в Кремле. В-третьих, рубль, не дожидаясь решения власти, девальвируется сам по себе третий день — и идет ли речь, как утверждают источники в ЦБ, о неудачной интервенции регулятора или же о начале исполнения программы господина Белоусова, никто толком не знает.

Герман Греф начал сессию с электронного голосования — зал в течение 20 секунд выбирал, кто должен отвечать за экономический рост в РФ. Сторонников и противников ответственности ЦБ на пару с Белым домом оказалось ровно поровну — по 40,87%.

Господину Белоусову же, по существу, предложено было немедленно найти убедительные возражения против аргументов будущего главы ЦБ, возможного министра экономики и главы крупнейшего госбанка, разделяющих прямо противоположную денежно-кредитную программу. Он начал с констатации: ответственным за текущее снижение экономического роста скорее является ЦБ, а не правительство (несмотря на то что Банк России и Белый дом могут управлять динамикой ВВП только вместе). Министр заявил три причины бедственного положения: "укрепление рубля и исчерпание девальвационного эффекта с 2009 года", рост процентных ставок до "средневзвешенных 11%" при депозитной ставке 8% (что дает разницу "пять-шесть процентных пунктов") и рост тарифов госмонополий. Собеседники смотрели на министра с сочувствием. Закончил он цитатой из сталинского наркома Лазаря Кагановича: "Всякая объективная причина имеет фамилию", но фамилию не назвал.

У Алексея Улюкаева были аргументы против всего, чем защищался Андрей Белоусов. Так, по его сведениям, ставки по кредитам в июне 2013 года соответствуют исторически сложившимся и даже чуть ниже. ЦБ "несет ответственность перед держателями национальной валюты" — и его приоритетом рост ВВП быть не может. Причинами стагнации являются стагнация внешнего спроса и исчерпание возможностей восстановительного роста — а укрепление национальной валюты объективно соответствует такому периоду. Между тем при нынешних загрузке мощностей и уровне занятости восстановление просто невозможно — нужно не ослабление курса, а рост инвестиционной активности. Алексей Улюкаев даже поддержал министра: стимулировать инвестиции нужно, главное тут — инвестпрограммы госмонополий, в эффективности которых никто не уверен, и поэтому ограничение их тарифов — то, на чем следует сойтись.

Эльвира Набиуллина продолжила выступление не менее жестко: замедление роста вызвано стагнацией экспортных доходов и исчерпанием "ресурса загрузки мощностей". Слабый рубль не поможет — потенциальные уровни роста РФ оцениваются в 3% ВВП в год, что обессмысливает манипуляции курсом. Факторы роста, которые следует искать,— это снижение издержек: ими, по мнению Алексея Улюкаева, в РФ просто разучились управлять.

Глава Сбербанка поставил на голосование вопрос: чем поддерживать экономический рост? Сырьевые экспортеры, которым, по объяснению господина Грефа, выгоден слабый рубль, видимо, вышли из зала: ослабление рубля поддержали 1,69% присутствующих. Снижение тарифов госмонополий считали годным способом 16,1%, снижение банковских ставок, которого, по мнению команды Андрея Белоусова, требует промышленность,— 14,41%. Оставшиеся (67,8%) требовали улучшения инвестклимата.

Господин Белоусов отбивался отчаянно и местами крайне остроумно. Так, с его точки зрения, инвестклимат — это и низкие ставки кредита, и комфортные налоги (а значит, часть зала голосовала за него). Фатального ухудшения инвестклимата, по его словам, не было, что подтверждается стабильным притоком в РФ прямых иностранных инвестиций — $16-17 млрд за квартал, даже без учета сделок с ТНК-ВР (почему крепкий рубль не мешает иностранным инвесторам, но убивает российских, объяснения приведено не было). В росте ставок виноват точно не он — четыре госбанка выдают более 50% рублевых кредитов в России.

Но оппоненты продолжали подступать с вопросами. Герман Греф, поминая Джона Мейнарда Кейнса как автора всех этих заблуждений, приводил его же цитаты — "бесплатных завтраков не бывает" — и вопрошал Андрея Белоусова: "За чей счет завтрак?" Алексей Улюкаев констатировал: евро к доллару колебался в диапазоне от 0,6 до 1,4, но роста ЕС эти колебания не дали. Герман Греф мстительно припоминал сценарий запуска мирового экономического кризиса 2007 года — политика заниженных ставок, бум на рынке ипотеки, затем обвал, крах, гибель. Эльвира Набиуллина вспоминала о "негативнейших последствиях девальвации". Герман Греф подтверждал: от ослабления рубля страдает население, теряющее сбережения, останавливается промышленная модернизация из-за роста цен на инвестимпорт. И Алексей Улюкаев продолжал...

Пока министру экономики хватало сил, он отбивался рационально — но силы были неравны. Через 40 минут Андрей Белоусов уже рассказывал: экономический рост в Японии был остановлен по требованию США и союзников через ревальвацию курса иены "примерно в полтора раза". И сейчас Япония именно девальвацией многострадальной валюты добивается восстановления роста. И это — не единственный пример. "Вы вспомните, с каким старанием США добивались от Китая ревальвации юаня!" — призывал все еще министр экономики зал, который уж точно не мог быть с американцами заодно. Но в зале посматривали только на кошельки и на время.

По площади перед конгресс-центром тем временем шел министр финансов Антон Силуанов и обсуждал с кем-то по телефону денежно-кредитную политику ЦБ. Судя по выражению лица, она его полностью устраивала — и нынешняя, и будущая.