Старые и новые проблемы подготовки анестезиологов-реаниматологов

women, older men, and younger men. Biol. Psychiatry. 1993; 33: 610-7.

24. Tune L., Carr S., Cooper T., Klug B., Golinger R.C. Association of anticholinergic activity of prescribed medications with postoperative delirium. J. Neuropsychiatry Clin Neurosci. 1993; 5:208-10.

25. Figueroa-Ramos M.I., Arroyo-Novoa C.M., Lee K.A., Padilla G., Puntillo K.A. Sleep and delirium in ICU patients: a review of mechanisms and manifestations. Intensive Care Med. 2009; 35: 781-95.

26. Flacker J.M., Lipsitz L.A. Neural mechanisms of delirium: current hypotheses and evolving concepts. J. Gerontol. Biol. Sci. Med. Sci. 1999; 54: 239-46.

27. Stefano G.B., Bilfinger T.V., Fricchione G.L. The immune-neurolink and the macrophage: postcardiotomy delirium, HIV-associated dementia and psychiatry. Prog. Neurobiol. 1994; 42: 475-88.

28. Dasgupta M., Dumbrell A.C. Preoperative risk assessment for delirium after noncardiac surgery: a systematic review. J. Am. Geriatr. Soc. 2006; 54: 1578-89.

29. Fick D.M., Agostini J.V., Inouye S.K. Delirium superimposed on dementia: a systematic review. J. Am. Geriatr. Soc. 2002; 50: 1723-32.

30. Inouye S.K., Zhang Y., Jones R.N., Kiely D.K., Yang F., Marcantonio E.R. Risk factors for delirium at discharge: development and validation of a predictive model. Arch. Intern. Med. 2007; 167: 1406-13.

31. Inouye S.K., Charpentier P. A. Precipitating factors for delirium in hospitalized elderly persons. Predictiv model and interrelationship with baseline vulnerability. J. A. M. A. 1996; 275: 852-7.

32. Hao Zhang, Yan Lu, Meng Liu, Zui Zou, Long Wang, Feng-Ying Xu and Xue-Yin Shi. Strategies for prevention of postoperative delirium: a systematic review and meta-analysis of randomized trials. Critical Care. 2013; 17: 47.

33. Nishikawa K., Nakayama M., Omote K., Namiki A. Recovery characteristics and postoperative delirium after long-duration laparoscope-assisted surgery in elderly patients: propofol-based vs. sevoflurane-based anesthesia. Acta Anesthesiologica Scandinavica. 2004; 48: 162-8.

34. Royse C.F., Andrews D.T., Newman S.N., Stygall J., Williams Z., Pang J., Royse A.G. The influence of propofol or desflurane on postoperative cognitive dysfunction in patients undergoing coronary artery bypass surgery. Anaesthesia. 2011; 66: 455-64.

35. Hao Zhang, Yan Lu, Meng Liu, Zui Zou, Long Wang, Feng-Ying Xu and Xue-Yin Shi. Strategies for prevention of postoperative delirium: a systematic review and meta-analysis of randomized trials. Critical Care. 2013; 17: 47.

36. Лихванцев В.В., ред. Практическое руководство по анестезиологии. М.: Медицинское информационное агентство; 1998.

37. Hudetz J.A., Patterson K.M., Iqbal Z., Gandhi S.D., Byrne A.J., Hudetz A.G. et al. Ket-amine attenuates delirium after cardiac surgery with cardiopulmonary bypass. J. Cardio-thorac. Vascular Anesthesia. 2009; 23: 651-7.

38. McNicoll L., Pisani M.A., Zhang Y. et al. Delirium in the intensive care unit: occurrence and clinical course in older patients. J. Am. Geriatr. Soc. 2003; 51: 591-8.

39. Ely E.W., Shintani A., Truman B., et al. Delirium as a predictor of mortality in mechanically ventilated patients in the intensive care unit. J. A. M. A. 2004; 291: 1753-62.

40. Bergeron N., Dubois M.J., Dumont M., Dial S., Skrobik Y. Intensive Care Delirium Screening Check list: evaluation of a new screening tool. Intensive Care Med. 2001; 27: 859-64.

41. Bergeron N., Dubois M.J., Dumont M., Dial S., Skrobik Y. Intensive Care Delirium Screening Checklist: evaluation of a new screening tool. Intensive Care Med. 2001; 27: 859-64.

42. Pandharipande P., Jackson J., Ely E.W. Delirium: acute cognitive dysfunction in the critically ill. Curr. Opin. Crit. Care. 2005; 11:360-368.

43. Morandi A., Pandharipande P., Trabucchi M. et al. Understanding international differences in terminology for delirium and other types of acute brain dysfunction in critically ill patients. Int. Care Med. 2008; 34: 1907-15.

44. Laureys S., Owen A.M., Schiff N.D. Brain function in coma, vegetative state, and related disorders. Lancet Neurol. 2004; 3: 537-46.

45. Ely E.W., Inouye S.K., Bernard G.R. et al. Delirium in mechanically ventilated patients: validity and reliability of the confusion assessment method for the intensive care unit (CAM-ICU). J. A. M. A. 2001; 286: 2703-10.

47

50

51

52

53

54

55

56.

57.

58.

59.

46. Bergeron N., Dubois M.J., Dumont M., Dial S., Skrobik Y. Intensive Care Delirium Screening Check list: evaluation of a new screening tool. Int. Care Med. 2001; 27:859-864. McNicoll L., Pisani M.A., Zhang Y. et al. Delirium in the intensive care unit: occurrence and clinical course in older patients. J. Am. Geriatr. Soc. 2003; 51: 591-8. Jennifer A. Frontera. Delirium and Sedation in the ICU. NeurocritCare. 2011; 14: 463-74. Meagher D., Moran M., Raju B. et al. A new data -based motor subtype schema for delirium. J. Neuropsychiatr. Clin. Neurosci. 2008; 20: 185-93.

Inouye S.K., Baker D.I., Fugal P., Bradley E.H. Dissemination of the hospital elder life program: implementation, adaptation, and successes. J. Am. Geriatr. Soc. 2006; 54: 1492-9. Pandharipande P., Shintani A., Peterson J. et al. Lorazepam is an independent risk factor for transitioning to delirium in intensive care unit patients. Anesthesiology. 2006; 104: 21-6. Kong K.L., Willatts S.M., Prys-Roberts С. Isoflurane compared with midazolam for sedation in the intensive care unit. B. M. J. 1989; 298: 1277-89.

Millane Т.А., Bennet E.D., Grounds R.M. Isoflurane and propofol for long-term sedation in the intensive care unit a crossover study. Anaesthesia. 1992; 47: 768-74. Spencer E.M., Willatts S.M. Isoflurane for prolonged sedation in the intensive care unit; efficacy and safety. Int. Care Med. 1992. 18: 415-21.

Лихванцев В.В., Гребенчиков О.А., Шмелева Е.А. ИИПА на основе севофлурана или тотальная внутривенная анестезия на основе пропофола и фентанила у пациентов с сопутствующей дисциркуляторной энцефалопатией. Общая реаниматология. 2009; 9(3): 41-7.

Lihvantsev V.V., Grebenchikov O.A., Shmelev E.A. Inhalation induction and maintenance of anesthesia based on sevoflurane or total intravenous anesthesia based on propofol and fentanyl in patients with concomitant circulatory encephalopathy. General reanimatology. 2009; 9 (3): 41-7. Kress J.P., Pohlman A.S., O'Connor M.F., Hall J.B. Daily interruption of sedative infusions in critically ill patients undergoing mechanical ventilation. N. Engl. J. Med. 2000; 342: 1471-7. Brook A.D., Ahrens T.S., Schaiff R. et al. Effect of a nursing-implemented sedation protocol on the duration of mechanical ventilation. Crit. Care Med. 1999; 27: 2609-15. Girard T.D., Kress J.P., Fuchs B.D. et al. Efficacy and safety of a paired sedation and ventilator weaning protocol for mechanically ventilated patients in intensive care (Awakening and Breathing Controlled trial): A randomised controlled trial. Lancet. 2008; 371: 126-34. Treggiari M.M., Romand J.A., Yanez N.D. et al. Randomized trial of light versus deep sedation on mental health after critical illness. Crit. Care Med. 2009; 37: 2527-34.

60. Arabi Y., Haddad S., Hawes R. et al. Changing sedation practices in the intensive care unit-Protocol implementation, multifaceted mul- tidisciplinary approach and teamwork. Middle East J. Anesthesiol. 2007; 19: 429-447.

61. Arias-Rivera S., Sánchez-Sánchez Mdel M., Santos-Díaz R. et al. Effect of a nursing-implemented sedation protocol on weaning outcome. Crit. Care Med. 2008; 36: 2054-60.

62. Bratteb0 G., Hofoss D., Flaatten H. et al. Effect of a scoring system and protocol for sedation on duration of patients' need for ven- tilator support in a surgical intensive care unit. BMJ. 2002; 324: 1386-9.

63. Brook A.D., Ahrens T.S., Schaiff R. et al. Effect of a nursing-implemented sedation protocol on the duration of mechanical ventilation. Crit. Care Med. 1999; 27: 2609-15.

64. Quenot J.P., Ladoire S., Devoucoux F. et al. Effect of a nurse-imple-mented sedation protocol on the incidence of ventilator-associated pneumonia. Crit. Care Med. 2007; 35: 2031-6.

65. Robinson B.R., Mueller E.W., Henson K. et al. An analgesia-delirium- sedation protocol for critically ill trauma patients reduces ventilator days and hospital length of stay. J. Trauma. 2008; 65: 517-26.

66. Bucknall T.K., Manias E., Presneill J.J. A randomized trial of protocol-directed sedation management for mechanical ventilation in an Australian intensive care unit. Crit. Care Med. 2008; 36: 1444-50.

67. Elliott R., McKinley S., Aitken LM. et al. The effect of an algorithm-based sedation guideline on the duration of mechanical ventilation in an Aus- tralian intensive care unit. Int. Care Med. 2006; 32:1506-1514.

68. Barr J., Fraser G.L., Puntillo K., Wesley E.E., Gélinas C., Dasta J.F. et al. Crit. Care Med. 2013; 41: 1.

Received. Поступила 22.01.15

ВОПРОСЫ ОБРАЗОВАНИЯ

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2015

УДК 614.252.2:617-089.5+616-036.882-08

Полушин Ю.С.1, Глущенко В.А.1, 2, Зарипова З.А.1, Лопатин З.В.1

СТАРЫЕ И НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПОДГОТОВКИ АНЕСТЕЗИОЛОГОВ-РЕАНИМАТОЛОГОВ

'ГОУ ВПО Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова Минздрава России, '97022, г. Санкт-Петербург, Россия; 2ФГБУ НИИ онкологии им. Н.Н. Петрова Минздрава России, '97758, п. Песочный, Россия

В связи с предстоящими изменениями в сфере дополнительного профессионального образования появилась необходимость адаптировать существующую систему подготовки анестезиологов-реаниматологов. Проведено анкетирование 83' врача анестезиолога-реаниматолога с целью выявления их отношения к планируемому переходу к непрерывному медицинскому образованию. Оказалось, что большинство респондентов не возражают против реализации на практике этой системы, особенно если образовательная модель будет адаптирована под конкретные запросы практикующих врачей. Реорганизация системы высшего и дополнительного профессионального образования требует от государственных образовательных и лечебных учреждений, а также общественных организаций эффективного взаимодействия. Общественные профессиональные организации при этом должны активнее исполнять роль координаторов образовательного процесса.

Ключевые слова: непрерывное медицинское образование; анестезиология-реаниматология; менеджмент в здравоохранении; проблемы подготовки. Для цитирования: Анестезиология и реаниматология. 2015; 60(2): 59-62.

OLD AND NEW PROBLEMS IN THE TRAINING OF ANAESTHESIOLOGISTS

Polushin Yu.S.1, Glushchenko V.A.12, Zaripova Z.A.1, Lopatin Z.V.1

'Pavlov First St. Petersburg State Medical University, '97022, St. Petersburg, Russian Federation; 2Petrov Scientific-research Institute of Oncology, '97758, Pesochny, Russian Federation

In connection with the upcoming changes in the professional education in Russia, there is a need to adapt the existing system of training of anesthesiologists. We sent questionnaires to 831 anesthesiologists to identify their opinion about the planned transition to continuous medical education. We found that the majority of respondents do not object to the implementation in practice of this system, especially if the educational model will be adapted to the specific requests of practitioners. Reorganization of the system of higher and additional professional education requires state educational and medical institutions, and public organizations of the effective interaction. Public professional organizations should play the more active role offacilitators of the educational process.

Key words: continuing medical education; anesthesiology and critical care; health management; training problems Citation: Anesteziologiya i reanimatologiya. 2015; 60(2): 59-62.

Актуальность. В соответствии с Федеральным законом № 323 "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" [1] появилась необходимость выстраивания практико-ориентированной, но максимально безопасной для пациентов, модели подготовки специалистов, что требует существенного видоизменения программ и критериев оценки полученных знаний и навыков. Федеральный государственный стандарт 3-го поколения в сфере высшего профессионального образования [2] обязывает подготовить компетентного врача к моменту выпуска, что соответствует требованиям Болонского процесса [3]. Одновременно с этим вступивший в силу 01.09.13 Федеральный закон № 273 "Об образовании в Российской Федерации" [4] предусматривает отказ от подготовки в интернатуре с 2017 г. с переходом на следующий уровень дополнительного профессионального образования. С одной стороны, это приведет к увеличению сроков подготовки специалистов, а с другой - может усугубить кадровый дефицит. Таким образом, перед образовательными учреждениями стоит серьезная задача: в условиях реорганизации всей образовательной системы готовить молодых квалифицированных специалистов и поддерживать высокий уровень квалификации работающих врачей. В связи с этим следует уже сейчас понимать, какие узкие места могут выявиться при перестройке деятельности кафедр и что мы можем сделать, чтобы не ухудшить качество поставляемых образовательных услуг. Кроме того, следует учитывать готовность воспринимать изменения их потребителями, т.е. врачами анестезиологами-реаниматологами и руководителями учреждений, в которых они работают.

Цель работы - выяснить отношение врачей анестезиологов-реаниматологов к возможности внедрения системы непрерывного медицинского образования и на этой основе сформулировать предложения по адаптации деятельности кафедр анестезиологии и реаниматологии к новым условиям образовательного процесса в переходный период.

Материал и методы. Для реализации цели выяснены слабые стороны функционирующей образовательной модели, которые могут сказаться на реализации системы непрерывного медицинского образования (НМО). Проанализированы опубликованные ранее исследования и результаты внедрения различных образовательных моделей как в России, так и в странах Европы, США и Канаде [5]. Для оценки текущей ситуации в 30 из 115 медицинских организаций города, имеющих в своем штате анестезиологов-реаниматологов, осуществлено пилотное исследование с использованием данных государственных форм статистической отчетности. Применен метод интервьюирования 79 должностных лиц с предоставлением ими информации о деятельности подразделений и возможности адекватного обучения специалистов (наличие временного и человеческого ресурсов). Кроме того, проведено анонимное анкетирование сотрудников лечебных и образовательных учреждений, являющихся членами профессионального сообщества (n = 510), а также сотрудников, не состоящих в Обществе анестезиологов и реаниматологов (n = 371). По результатам интервью определяли степень удовлетворенности качеством оказываемых образовательных услуг и актуальность предлагаемых способов модернизации образовательного процесса.

Результаты исследования и их обсуждение. Анкетирование подтвердило стремление большинства анестезиологов-реаниматологов к освежению знаний и практических навыков (рис. 1). Однако оно высветило как старые проблемы подготовки специалистов, так и новые вопросы, влияющие на стратегию внедрения НМО в специальности.

Информация для контакта:

Полушин Юрий Сергеевич Correspondence to:

Polushin Iu.S., e-mail: polushin1@gmail.com

По результатам опроса должностных лиц на 1-е место по актуальности поставлена необходимость подготовки квалифицированного специалиста за короткий срок в условиях кадрового дефицита. Так, на сегодняшний день средняя потребность во врачах в 79 опрошенных отделениях составила 103 человека. Следует заметить, что в пилотный проект была включена лишь четвертая часть учреждений города. Несмотря на то что анестезиологов-реаниматологов готовят 4 гражданских вуза и 3 НИИ (около 100 выпускников год), дефицит кадров уменьшить не удается (по данным Комитета по здравоохранению за 2008-2013 гг., общее число вакантных должностей в учреждениях городского подчинения не менее 500, а с учетом федеральных учреждений и того больше). По результатам анкетирования, 100% заведующих отделениями ответили, что эта проблема может решиться только на законодательном уровне и сопряжена она с необходимостью увеличения заработной платы сотрудников.

На 2-е место вышло опасение, что из-за перехода к системе НМО и отмены однократных курсов повышения квалификации каждые 5 лет придется чаще отпускать специалистов с рабочих мест, что может сказаться на качестве лечебного процесса. При этом сами специалисты в 61,2% случаев указали на необходимость и готовность к систематическому обучению, причем в 88,2% предпочтение ими отдано как раз краткосрочным курсам.

Вопрос оплаты дополнительного профессионального образования руководителями поставлен на 4-е место в связи с надеждой, что государство с переходом на НМО определит соответствующий канал финансирования. На 3-м месте оказалось ожидание усугубления кадрового дефицита и увеличения нагрузки на оставшийся персонал, что указывает на потребность в развития дистанционных форм обучения.

Следует учитывать, что уже сегодня большинству специалистов (88,2%) не все равно, насколько интересны циклы (рис. 2). Вопреки расхожему мнению, что наши врачи повышают квалификацию там, «куда их направляют», оказалось, что при выборе учреждения для повышения квалификации 42,9% респондентов из числа практикующих анестезиологов-реаниматологов ориентировались все же на наиболее интересную программу, 16,3% - просто проходили курсы в том же учреждении, что и ранее, и только в 14,3% случаев за респондентов решение принимало руководство (рис. 3).

Нельзя не отметить, что большинство (70,5%) респондентов указали в целом на положительную динамику в процессе обучения на последипломном уровне. Тем не менее лишь 14,9% из них соприкоснулись с дистанционными технологиями, хотя 90% опрошенных считают, что их внедрение позволило бы охватить максимальное число специалистов без отрыва от работы, поскольку одной из центральных проблем практикующих врачей является дефицит свободного времени. Следует подчеркнуть, что 75,6% работающих в мегаполисе имеют технические возможности для выхода в сеть Интернета как с рабочего места, так и с мобильных устройств, а 23,5% - со стационарного домашнего или рабочего компьютера. Только 0,8% опрошенных не имели такой возможности.

При опросе 90% заведующих отделениями отметили необходимость выстраивания максимально практико-ориентированной

1 раз в 5 лет

Рис. 1. Мнение врачей о частоте обучающих циклов после получения диплома.

Краткосрочные циклы

Все равно

Интересно

Рис. 2. Отношение специалистов к длительности и содержательности циклов.

модели подготовки специалистов с минимизацией рисков для пациентов, выступающих в качестве объекта внимания обучающегося. С их точки зрения спектр приобретаемых практических навыков должен быть максимально широким вне зависимости от места работы и степени их востребованности (95%). Минимизацию перечня навыков адекватно профилю отделения поддержали всего 5% опрошенных. Однако и в том, и в другом случае это должен быть систематически закрепляемый процесс, воспроизводимый в условиях симуляционных центров, который «накладывается» на фундаментальные знания.

Принимали участие в практических занятиях с использованием симуляционных технологий 25,5% опрошенных, но в подавляющем большинстве случаев только с использованием фантомов и простых манекенов без функции обратной связи, которые не отражают степени освоения навыков. Следует отметить, что в некоторых медицинских организациях (например, подстанциях скорой медицинской помощи) используются собственные симуляционные классы с набором фантомов, в которых специалисты в свободное от вызовов время имеют возможность прямо на дежурстве отработать те или иные манипуляции. Однако даже существование подобных классов, по мнению самих врачей, не решает в полной мере проблему обучения, поскольку самые большие сложности возникают не столько при выполнении «простой» манипуляции, сколько из-за отсутствия навыков коммуникационных действий (т.е. работы бригадой, коллективом). При этом абсолютно никто из опрошенных респондентов (0%) не участвовал в междисциплинарных тренингах с использованием роботов-симуляторов VII уровня и/или стандартизованных пациентов, что, согласно международному опыту, является наиболее эффективным методом обучения взрослого населения.

Любопытным оказалось отношение практикующих анестезиологов-реаниматологов к роли профессиональных обществ (ассоциаций) в образовательном процессе. Несмотря на то что 95% респондентов предполагают, что в будущем, когда вместо сертификации будет внедрена аккредитация, профессиональные сообщества примут в ней активное участие, на сегодня роль их многим непонятна. Здесь необходимо подчеркнуть, что лишь 8,9% опрошенных (78 человек) явились активными членами общественных организаций и посещали почти все заседания и мероприятия, тогда как 49% (432 человека) считались их членами, но в работе практически не принимали участия, а 42,1% (371) не собирались в них вступать. Одной из причин своего отказа от членства они указывали отсутствие весомой роли обществ в решении проблем практического здравоохранения. При этом 40% из них отметили, что и в будущем не видят путей взаимодействия учреждений здравоохранения и общественных профессиональных организаций. Оставшиеся 60% высказали мнение, что могут пересмотреть свое решение, если основное внимание со стороны обществ (ассоциаций) будет уделено мастер-классам, тренингам, обеспечению информационными ресурсами. Кроме того, они отметили, что в целях подготовки к НМО именно профессиональные организации должны заниматься разработкой критериев аккредитации специалистов и утверждением системы накопления образовательных кредитов.

Одним из немаловажных аспектов, которые необходимо учитывать для построения образовательной модели, является неоднородность стационаров, которые даже в пределах одного города различаются по своей организации, коечному фонду и укомплектованности кадрами. Мы условно разделили их на крупные (более 1000 коек), средние (более 500 коек), малые (менее 500 коек). На долю больниц для взрослых пришлось 42,5%, НИИ - 23,1%, детских городских больниц - 18,8%, родильных домов - 6,8%, клиник вузов - 8,8%. Государственные учрежде-

Другие варианты

Выбирает начальник

Наиболее интенсивная программа

Проходил обучение ранее

Рис. 3. Мотивация выбора места обучения (в разделе «другие варианты» респонденты указывали различные сочетания, например, иду с коллегами, легкая программа, своя база).

ния здравоохранения составили 75%, частные - 25%. Большая часть стационаров расположена в черте города, меньшая - в ближайших пригородах. Такая разноплановость, влияющая на специфику работы в них специалистов, несомненно, определяет составление и реализацию программ обучения. Например, врачи, работающие в "тысячниках" в режиме постоянного приема пациентов (7/24) практически не имеют возможности выезжать на длительные курсы и даже на краткосрочные мероприятия, проводимые обществом вне стен их учреждения. В 90% случаев их устроили бы выездные мастер-классы и тематические школы на территории стационара. Основные вопросы, интересующие данную категорию врачей, сводятся к рациональному мониторингу и обеспечению безопасности пациентов в условиях большого потока (40%), отработке манипуляций с использованием симуля-ционных технологий (30%), обучению методикам респираторной поддержки (20%), прогнозированию рисков (10%). В то же самое время анестезиологов-реаниматологов, работающих в частных клиниках, интересуют в первую очередь инновационные технологии и современные мировые рекомендации по ведению пациентов. При этом они имеют возможность выезжать не только на региональные конференции, но и на международные конгрессы.

Таким образом, предполагаемые инновационные подходы к реформированию системы подготовки кадров в нашей специальности диктуют необходимость тщательно продумывать стратегию образовательной деятельности кафедр анестезиологии и реаниматологии, чтобы в условиях дефицита ресурсного обеспечения не усугубить кадровые проблемы. Подобная стратегия, учитывающая большую вероятность безболезненного перехода к системе непрерывного медицинского образования, должна предусматривать кардинальные изменения программ и технологий преподавания с внедрением и освоением новых форм образовательной деятельности: дистанционных и симуляционных форм обучения, интерактивных лекций, мастер-классов, тренингов. Однако простое копирование зарубежных моделей без учета отношения к новациям работодателей (руководителей) и самих потребителей образовательных услуг (анестезиологов-реаниматологов) может, с нашей точки зрения, привести к снижению эффективности любых новых образовательных траекторий.

В переходный период особенно важен грамотный менеджмент образовательного процесса (планирование, действие и контроль результатов). Представляется, что в этом большая роль может быть отведена профессиональным сообществам, которые тем самым могут повысить свою привлекательность и полезность, несмотря на существующее пока ограничение полномочий. Вероятно, именно им должно быть предоставлено право определять критерии эффективности образовательных циклов в баллах (кредитах) и дана возможность реализации определенной части программы теоретической подготовки посредством формирования лекционных образовательных курсов с привлечением наиболее авторитетных специалистов в той или иной области. Опыт Санкт-Петербургского научно-практического общества в этой области, накопленный в последние годы, это абсолютно подтверждает: такие лекции (читаются перед началом заседаний) становятся все более и более популярными среди практических врачей города. Заслуживает внимания, с нашей точки зрения, еще одна новация общества, которая в определенной степени связана с первой: формирование (на сайте общества) и постоянное пополнение администрируемой клиентской базы врачей анестезиологов-реаниматологов. Это в дальнейшем будет способствовать персонифицированному подходу к контро-

лю количества и качества полученных образовательных услуг, что чрезвычайно важно для обеспечения идеологии НМО. В эту учетную систему могут заноситься и сведения о прохождении тех или иных аккредитованных циклов, позволяя прогнозировать потребности в образовательных услугах и отслеживать число обучаемых. Наличие личного кабинета обеспечивает возможность самостоятельного контроля и регулирования процесса обучения самим специалистом.

Профессиональные общества также могли бы взять на себя функцию обучения профессорско-преподавательского состава кафедр новым методическим подходам (курс «Обучай учителей»), а также через своих специальных уполномоченных - экспертную работу по оценке качества подготовки выпускников клинической ординатуры при прохождении ими государственной аттестации, что уже сегодня позволяет делать существующие подходы к формированию состава аттестационных комиссий вузов.

ВЫВОДЫ

1. Большинство респондентов не возражают против реализации на практике системы непрерывного медицинского образования, особенно если образовательная модель будет адаптирована под конкретные запросы практикующих врачей. Учет особенностей функционирования стационаров в условиях кадрового дефицита нивелирует «неприятие» непрерывного медицинского образования и со стороны руководителей подразделений.

2. Реорганизация системы высшего и дополнительного профессионального образования в условиях перехода к НМО требует от государственных образовательных и лечебных учреждений, а также общественных организаций эффективного взаимодействия. Общественные профессиональные организации при этом должны активнее исполнять роль координаторов образовательного процесса, способствовать формированию единого реестра специалистов, работающих в регионе и нуждающихся в получении образовательных услуг.

3. Кафедрам анестезиологии и реаниматологии необходимо направить свои усилия на разработку новых образовательных программ, обращая особое внимание на дистанционные и симуляци-онные технологии с использованием всех имеющихся ресурсов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Федеральный закон Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», принят Государственной Думой 1 ноября 2011 года, одобрен Советом Федерации 9 ноября 2011 года, опубликован 23 ноября 2011 г. в «РГ» — Федеральный выпуск № 5639, вступил в силу 01.01.2012 г. Available at: http://old.rosminzdrav.ru/docs/ laws/104 (in Russian).

2. Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 8 ноября 2010г. № 1118 «Об утверждении и введении в действие Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению подготовки (специальности) 060101 Лечебное дело (квалификация (степень) «специалист»)». Зарегистрировано в Минюсте РФ 20 декабря 2010 г. № 19261. Available at: http://fgosvo.ru/events/view/ id/31 (минобрнауки.рф/документы/336) (in Russian).

3. Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 15 февраля 2005 г. № 40 «О реализации положений Болонской декларации в системе высшего профессионального образования Российской Федерации». Available at: http://www.bologna.ntf.ru/ p34aa1.html (in Russian).

4. Федеральный закон № 273 «Об образовании в Российской Федерации» принят Государственной Думой 21 декабря 2012 года, одобрен Советом Федерации 26 декабря 2012 года, опубликован 31 декабря 2012 г. в «РГ» — Федеральный выпуск № 5976, вступил в силу 01.09.2013 г. Available at: http://www.rg.ru/2012/12/30/obra-zovanie-dok.html (in Russian).

5. Р. Блох, Д.А. Дэвис, Нэнси Дэвис. Руководство AMEE № 35: Непрерывное медицинское образование (пер. с англ. под ред. З.З. Балкизова). Медицинское образование и профессиональное развитие № 3(9) 2012. ISSN 2220-8453. Available at: http://www. medobr.ru/ (in Russian).

Поступила 18.01.15

ОБЗОРЫ

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2015 УДК 616-08-039.72-07:616.153.45

Никода В.В., Бондаренко А.В., Лишова Е.А., Рагозин А.К.

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ МОНИТОРИНГА И КОРРЕКЦИИ УРОВНЯ ГЛИКЕМИИ У БОЛЬНЫХ В ОТДЕЛЕНИИ РЕАНИМАЦИИ И ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ

ФГБНУРНЦХим. акад. Б.В. Петровского, 119991, г. Москва

В настоящее время в условиях ОРИТ постоянно внедряются новые технологии своевременной диагностики и коррекции нарушений углеводного обмена, направленные на повышение безопасности пациента во время проведения интенсивной терапии. К ним относятся методы непрерывного мониторинга (подкожный, внутрисо-судистый) и контроля уровня гликемии, основанные на таких технологиях, как ферментативный и электрохимический, флюоресцентный, инфракрасный и др. Важное место занимают компьютерные технологии, предлагающие алгоритм контроля гликемии с помощью математических моделей. К одному из таких алгоритмов относится eMPC, который прогнозирует уровень гликемии и предлагает врачу выбор скорости внутривенного введения инсулина и время дальнейшего контроля уровня глюкоза. Исследователями демонстрируются обнадеживающие результаты применения таких технологий у больных, находящихся в ОРИТ. Применяемые системы непрерывного мониторинга глюкозы позволяют повысить безопасность больных, страдающих сахарным диабетом, а также при проведении внутривенной инсулинотерапии, искусственного питания. Ключевые слова: послеоперационный период; гипергликемия; гипогликемия; инсулинотерапия; технологии непрерывного контроля глюкозы; отделение реанимации и интенсивной терапии. Для цитирования: Анестезиология и реаниматология. 2015; 60(2): 62-67.

MODERN TECHNOLOGIES FOR MONITORING AND CORRECTION OF BLOOD GLUCOSE LEVELS IN PATIENTS

IN THE INTENSIVE CARE UNIT

Nikoda V.V., Bondarenko A.V., Lishova E.A., Ragozin A.K.

Petrovsky Russian Research Centre of Surgery, 119991, Moscow, Russian Federation Currently, new technologies of timely diagnosis and correction of disorders of carbohydrate metabolism are constantly introducing in intensive care units. The technologies aimed to improve the safety of the patient during intensive care. These methods include continuous monitoring (subcutaneous, intravascular) and the control of blood glucose levels, based on technologies such as enzymatic and electrochemical, fluorescence, infrared and others. Computer technologies proposed an algorithm of glycemic control with mathematical models occupy an important place. One of such algo-