Когнитивные признаки и смысловой объем концепта «Менталитет / ментальность» в современном русском языке (по данным научных, энциклопедических и лексикографических источников)

Филология

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 1, с. 261-265

УДК 811.161.Г37

КОГНИТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ И СМЫСЛОВОЙ ОБЪЕМ КОНЦЕПТА «МЕНТАЛИТЕТ / МЕНТАЛЬНОСТЬ» В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

© 2015 г. Л.И. Жуковская

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

lara_nn@mail.ru

Поступила в ридакцию 01.09.2014

Выявляются когнитивные признаки и смысловой объем концепта мииталитит/миитальиость в современном русском языке по данным научных работ, энциклопедических источников и основных толковых, двуязычных и этимологических словарей русского языка. В результате анализа определено восемь когнитивных признаков данного концепта.

Ключивыи слова: концепт «менталитет / ментальность», концептуальный анализ, когнитивные признаки, смысловой объем, русский язык.

В последнее время в современной русской речи, особенно в языке СМИ или в политическом дискурсе, наблюдается активное распространение лексем мииталитит и мииталь-иость. Несмотря на ощущение иноязычного характера этих слов, они являются значимыми обозначениями важных духовных, культурных, этических ценностей в плане национальной идентичности этноса. Это обусловливает необходимость изучения языкового воплощения концепта мииталитит / миитальиость именно в современном русском языковом сознании.

Концепты, будучи лингво-культурно-менталь-ными образованиями, всегда выступают в качестве своего рода посредников между внеязыко-вой действительностью и языком. По мнению Н.Д. Арутюновой, концепт «становится как бы контрагентом людей. Люди постоянно взаимодействуют друг с другом и с природой, но они осмысливают это взаимодействие через отношения с отвлеченными понятиями, получающими символическую значимость» [1, с. 3]. Сказанное выше справедливо и для концепта мииталитит/миитальиость, который выступает как «мировоззренческий концепт», говоря словами Н. Д. Арутюновой.

Согласно современным подходам когнитивной лингвистики и концептуального анализа, максимально полное описание таких явлений, как концепты, представляющие собой определенные структуры знаний, должно быть комплексным: при этом необходимо различать экстралингвистическое содержание концепта, включающее онтологические, мыслительные, аксиологические и прагматические компонен-

ты, и собственно лингвистическую семантику слов - репрезентантов концепта, реализованную в парадигматических, синтагматических и деривационных особенностях их функционирования, как это последовательно проводится, например, в работе [2].

Именно поэтому в работе предлагается логика исследования, основанная на методике концептуального анализа, разработанная на кафедре преподавания русского языка в других языковых средах филологического факультета ННГУ им. Н.И. Лобачевского [3, 4]. Сначала необходимо выявить содержание понятия мииталитит/миитальиость в экстралингвистическом аспекте - для этого мы используем данные научных монографий, статей, а также философских словарей и энциклопедий. Затем надо обследовать его смысловое содержание, представленное в системе языка по данным разнообразных словарей.

Для большей полноты такое описание должно осуществляться в сопоставительном аспекте, с ориентацией на язык-источник (в нашем случае - латинский), потому что ряд когнитивных признаков языка-источника могут вступать во взаимодействие с признаками, выработанными национальным сознанием в рамках национальной концептосферы. Это позволяет учесть особую семантическую природу этого концепта как входящего в национальную концептосферу смыслового образования на базе иноязычного источника. Этот концепт обозначен в языке посредством заимствованного слова. Таким образом, мы имеем дело с явлением «импорта кои-ципта», который понимается как «внедрение в

иную культуру концепта - ментального образования, опирающегося на многослойный культурный опыт, сконцентрированный в индивидуальном и коллективном языковом сознании» [5, с. 253].

I. Концепт менталитет/ментальность по данным научных источников, энциклопедий и философских словарей. Слово менталитет, употреблявшееся примерно с 20-х гг. XX в. в качестве узкоспециального исторического (Л. Февр и М. Блок) и культурно-антропологического (Л. Леви-Брюль) научного термина, сегодня проходит стадию «популяризации» (как это было в свое время с такими строгими научными понятиями, как «квант», «черная дыра» или, позднее, «виртуальная реальность» и т. п.), становясь общепринятым и даже в чем-то «модным» обозначением всего, что так или иначе связано с нематериальной, духовной сферой деятельности человека.

Т.Б. Радбиль пишет: «Между тем проблема определения понятия менталитет связана с тем, что, как и всякое престижное в речевой практике людей слово или выражение, оно используется нетерминированно, а значит, при его употреблении неизбежен некоторый налет своего рода «мифологизации» этого понятия. Кроме того, существует и известная в науке объективная проблема, когда интуитивно ясное понятие предельно общего характера, именно в силу этой общности и размытости своего объема и содержания, с трудом поддается строгой и однозначной теоретической дефиниции.

При этом на уровне обыденного сознания то, что принято называть «менталитет» издревле ощущается как безусловная реальность нашего экзистенциального опыта. В этом нас убеждают данные фольклора, в частности анекдотов на национальную тему, языковой материал фразеологизмов, пословиц и поговорок, а также почтенная философская, культурная и литературная традиция (вспомним, например, споры о народности русской литературы, противостояние славянофилов и западников в России XIX в.)» [6, с. 102].

Концептуальное, понятийно-логическое содержание слова менталитет отражено в ряде специальных энциклопедических словарей, а также в научных работах ученых-гуманитариев. Так, например, в «Краткой философской энциклопедии» оно (в варианте ментальность) определяется как образ мышления, общая духовная настроенность человека, группы [7]. «Большой энциклопедический словарь» трактует нерасчле-ненно менталитет (ментальность) как «образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному че-

ловеку или общественной группе» [8, с. 717].

Это понятие широко используется представителями разных наук о человеке - историками, этнологами, антропологами, культурологами и др. В современном научном понимании менталитет - это «совокупность символов, формирующихся в рамках каждой данной историко-культурной эпохи и национальности. Эта совокупность символов закрепляется в сознании людей в процессе общения с себе подобными, то есть путем повторения. Эти символы (понятия, образы, идеи) служат в повседневной жизни объяснением, способом выражения знаний о мире и человеке в нем» [9, с. 46-47].

В отечественной гуманитарной науке разработка понятия менталитет/ментальность связана прежде всего с именем замечательного историка-медиевиста А.Я. Гуревича, который определял менталитет (или ментальность) как «наличие у людей того или иного общества, принадлежащих к одной культуре, определенного общего «умственного инструментария», «психологической оснастки», которая дает им возможность по-своему воспринимать и осознавать свое природное и социальное окружение и самих себя» [10, с. 19]. Он одним из первых обратил внимание на главную особенность менталитета - его имплицитность, скрытый, неявный, неосознанный характер проявления: «Ментальность... во многом, - может быть, в главном - остается непрорефлектиро-ванной и логически не выявленной. Менталь-ность... тот уровень общественного сознания, на котором мысль не отчленена от эмоций, от латентных привычек и приемов сознания, - люди ими пользуются, обычно сами того не замечая, не вдумываясь в их существо и предпосылки, в их логическую обоснованность» [10, с. 56-57]. Таким образом, в отличие от официальной, элитарной идеологии под ментальностью понимается народное мировидение широких масс людей.

Следует обратить внимание на семантически нераспределенный характер употребления понятий менталитет и ментальность в приведенном выше материале. Мы можем видеть, как одни авторы используют слово менталитет, а другие — ментальность примерно в одних и тех же смыслах и в сходных контекстах употребления. См., например, определение Л. А. Микеши-ной: «Ментальность, менталитет — это неосознанные представления, верования, ценности, традиции, модели поведения и деятельности различных этнических и социальных групп, слоев, классов общества, над которыми надстраиваются теоретические и идеологические системы» [11, с. 431]. Указанная нераспределенность свиде-

тельствует о недостаточной освоенности этого термина в нашем культурном сознании, несмотря на его широкое распространение.

С учетом того, что в обыденном употреблении на сегодняшний день трудно установить существенную семантическую, стилистическую или функциональную дифференциацию между этими понятиями, в настоящей работе предлагается дублетное обозначение этого концепта -менталитет/ментальность, хотя в тех случаях, когда языковые примеры дают возможность разграничения этих понятий, мы будем оговаривать это особо.

Таким образом, мы можем выделить основные признаки экстралингвистического содержания концепта менталитет/ментальность. Наиболее важные, на наш взгляд, семантические компоненты концепта менталитет/ментальность в экстралингвистическом аспекте имеют следующий вид:

1) указание на сферу сознания, духа;

2) указание на образный, неверифици-руемый, в известном смысле иррациональный тип интеллектуальной реакции на действительность (представления и верования);

3) указание на спонтанный и неосознанный характер бытования, на глубинный уровень коллективного бессознательного;

4) указание на единство знания о мире, системы ценностей и моделей поведения.

II. Концепт менталитет/ментальность в лексико-семантической системе русского языка (по данным толковых, этимологических и специальных словарей русского языка). С точки зрения этимологии слово менталитет принадлежит к интернациональной лексике, и его семантика имеет абстрактный терминологический характер. Слово восходит к латинскому mens (mentis), которое уже в латинском языке было многозначным и обозначало самые разные явления в сфере духовной деятельности человека: '1) ум, мышление, рассудок; 2) благоразумие, рассудительность; 3) образ мыслей, настроение, характер, душевный склад, душа, 4) сознание, совесть; 5) мужество, бодрость, 6) гнев, страсть; 7) мысль, представление или воспоминание; 8) мнение, взгляд, воззрение; 9) намерение, решение, план, желание'.

Общеиндоевропейский корень, к которому восходит латинское mens (mentis), имеет свои рефлексы и в других индоевропейских языках, например, в древнеиндийском слове manas 'ум, дух, разум', в английском mind или в русском память (па-м#-ть - ср. по-мин-ать). Видимо, всем этим разнообразным семантическим признакам данного слова можно приписать родовую сему, связанную со значением 'дух, духов-

ная деятельность'.

Как отмечается в работе Т.Б. Радбиля, на уровне «наивной картины мира», воплощением которой выступает естественный язык, та семантическая область, которая в последнее время связана с употреблением слова менталитет, в русском языке действительно в какой-то мере покрывается словом дух в первом значении -'сознание, мышление; психические способности, нечто побуждающее к действию'. Однако наиболее полно этой семантической области соответствует многозначное английское слово mind, которое, по мнению А. Вежбицкой, является лингвоспецифичным и «ключевым» словом для англосаксонской культуры. Это слово в английском языке передает целый комплекс значений, связанных с деятельностью сознания, включая сферу интеллектуальную и когнитивную сферу, сферу памяти и волитивную сферу: 'разум, умственные способности; 2) память, воспоминание; 3) мнение, мысль, взгляд; 4) намерение, желание; 5) дух (душа)' [6]. В этом плане английское слово ближе всех к латинскому первоисточнику слова менталитет - mens (mentis).

Достаточно непросто определить лексическое значение слова менталитет в современном русском языке, поскольку это слово ранее не было зафиксировано в толковых словарях русского языка (с чем не в последнюю очередь и связан такой разброс в его употреблении и толковании в сегодняшней речевой практике нашего общества). Одним из первых это слово фиксирует «Толковый словарь русского языка конца ХХ века: Языковые изменения» (1998), где приводится два значения: '1. Совокупность мировоззренческих (идеологических, религиозных, эстетических, психологических, этических и т п.) представлений, характерных для отдельной личности и народа в целом. 2. О складе ума, характере мышления' [12, с. 382].

В одном из последних изданий словаря С.И. Ожегова дается предельно краткое толкование с пометой «книжн.»: 'Мировосприятие, умонастроение'» [13]. В «Новом толково-словообразовательном словаре» Т.Ф. Ефремовой дано, на наш взгляд, суженное толкование, которое ориентирует только на общенациональный характер менталитета: 'Мироощущение, мировосприятие, определяющееся народно-национальными обычаями, образом жизни, мышлением, нравственностью' [14].

Более широкую трактовку дает «Современный толковый словарь русского языка» того же автора, включая указание на возможность менталитета отдельного человека или общественной группы - отметим также, что данный словарь не различает менталитет и ментальность

(они считаются полными синонимами): 'от позднелат. mentalis - умственный), образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе' [15].

В «Большом толковом словаре русского языка» под ред. С.А. Кузнецова дается более точное и более широкое, на наш взгляд, толкование: 'Совокупность психических, интеллектуальных, идеологических, религиозных, эстетических и т. п. особенностей мышления народа, социальной группы или индивида, проявляющихся в культуре, языке, поведении и т. п.; мировосприятие, умонастроение' [16].

В современные западные языки, имеющие более почтенную традицию философской и научной рефлексии, это слово входит намного раньше, и оно, естественно, характеризуется устойчивым широким кругом значений. Так, английское mentality значит: '1) ум; интеллект, рассудок, разум; 2) склад ума; 3) умонастроение; 4) точка зрения'. Примерно то же значение и у немецкого Mentalität: 'склад ума; образ мыслей'. Французское mentalité значит: '1) направление мыслей; (умо)настроение, направленность ума; 2) ум, умственные способности; умственное развитие, интеллектуальный уровень; склад ума; мышление; психика; психология; 3) нравственность; порядочность - и даже ирон. бессовестность'. Отметим, что во французском языке в трактовке семантики этого слова, наряду с общим с английским и немецким языками интеллектуальным компонентом смысла, присутствуют также психологический и моральный компоненты, что важно в целях нашего исследования.

Т.Б. Радбиль подчеркивает, что, несмотря на то что мы не можем считать семантически эквивалентными лексемы разных языков, пусть и восходящих к общему фонду интернациональной лексики, видимо, можно говорить о неких инвариантных семантических признаках в разноязычных словах с этим корнем, именно в силу их принадлежности к общему культурному фонду, - это такие признаки, как 'склад ума', 'умонастроение', 'образ мыслей'. В этом смысле возможен не только национальный менталитет, но и менталитет любой формы групповой общности людей, имеющей определенную общую идеологию — профессиональную, возрастную, социальную (менталитет интеллигенции, менталитет военных, менталитет юристов). В переносном, суженном употреблении можно, видимо, говорить и о менталитете индивидуума [6].

Но все же в основном употреблении это слово прежде всего ориентировано на характеристику этнической общности людей. И тогда изо

всех известных в истории мировой и отечественной мысли перифрастических составных наименований к понятию мииталитит ближе всего такие составные наименования, как дух иарода, или иациоиальиыи дух (В. фон Гумбольдт), психология иарода (Г. Штейнталь), этиичиская психология (Г.Г. Шлет) или сложносокращенный термин эт-иопсихология (А. Вежбицкая).

Таким образом, обобщая данные словарей, мы можем выявить следующие когнитивные признаки концепта мииталитит/миитальиость в лексико-семантической системе современного русского языка:

1. Совокупность психических, интеллектуальных, идеологических, религиозных, эстетических и т. п. особенностей мышления народа, социальной группы или индивида.

2. Совокупность духовных навыков, идеалов и ценностей.

3. Склад ума, образ мыслей, умонастроение.

4. Мировоззрение, мировосприятие, мироощущение.

5. Спонтанный, неосознанный характер бытования, неконтролируемость сознанием.

6. Бытование в коллективном бессознательном.

7. Иррациональность и неверифицируемость функционирования.

8. Проявление в культуре, обычаях и традициях, языке, поведении.

Список литиратуры

1. Арутюнова Н.Д. От редактора: Вступительная статья // Сб. научн. тр.: Логический анализ языка: Культурные концепты / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. М.: Наука, 1991. С. 3-5.

2. Радбиль Т.Б. Языковая аномальность в русской речи: к проблеме типологии // Русский язык в научном освещении. 2006. № 1 (11). С. 77-100.

3. Ручина Л.И., Горшкова Т.М. Словарь комбинированного типа как способ лексикографического описания концептосферы русской народной сказки // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2011. № 6-2. С. 130-135.

4. Ручина Л. И. Ассоциативный эксперимент как инструмент выявления когнитивных признаков концепта // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2012. № 5-3. С. 102-106.

5. Карасик В. И. Культурные доминанты в языке // Сб. научн. тр.: Языковая личность: культурные концепты. Волгоград-Архангельск: ВГУ, 1996. С. 3-16.

6. Радбиль Т.Б. Основы изучения языкового менталитета: Учеб. пособие. 2-е изд., стереотип. М.: Флинта; Наука, 2012. 320 с.

7. Краткая философская энциклопедия. М.: Прогресс, 1994. 576 с.

8. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. М.-СПб.: Большая Российская энциклопедия, 2000. 1456 с.

9. Культура и этнос: Учеб. пособие для самостоятельной работы студентов / Сост. Л.В. Щеглова,

Н.Б. Шипулина, Н.Р. Суродина. Волгоград: Перемена, 2002. 111 с.

10. Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М.: Искусство, 1981. 359 с.

11. Микешина Л. А. Философия науки: Современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования: Учеб. пособие. М.: Прогресс-Традиция; МПСИ: Флинта, 2005.

12. Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения / Под ред. Г.Н. Скля-ревской. СПб.: Фолио-пресс, 1998. 700 с.

13. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических

выражений. РАН, Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. 15-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1998. 944 с.

14. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный: В 2 т. М.: Русский язык, 2000. Т.Н. 1088 с.

15. Ефремова Т.Ф. Современный толковый словарь русского языка: В 3 т. М.: АСТ; Астрель; Хар-вест, 2006. Т.Н. 1168 с.

16. Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2000. 1536 с.

COGNITIVE CHARACTERISTICS AND SEMANTIC SCOPE OF THE CONCEPT «MENTALITY»

IN THE MODERN RUSSIAN LANGUAGE

L.I. Zhukovskaya

The aim of this article is to identify the cognitive characteristics and semantic scope of the concept «mentality» in the modern Russian language based on the data of research, encyclopedic sources and main Russian monolingual, bilingual and etymological dictionaries. As a result of the analysis, eight cognitive characteristics of the concept are determined.

Keywords: concept «mentality», conceptual analysis, cognitive characteristics, semantic scope, Russian language.

References

1. Arutyunova N.D. Ot redaktora: Vstupitel'naya sta—t'ya // Sb. nauchn. tr.: Logicheskij analiz yazyka: Kul'turnye koncepty / Otv. red. N.D. Arutyunova. M.: Nauka, 1991. S. 3-5.

2. Radbil' T.B. Yazykovaya anomal'nost' v russkoj rechi: k probleme tipologii // Russkij yazyk v nauchnom osveshchenii. 2006. № 1 (11). S. 77-100.

3. Ruchina L.I., Gorshkova T.M. Slovar' kombi-nirovannogo tipa kak sposob leksikograficheskogo opisaniya konceptosfery russkoj narodnoj skazki // Vest-nik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Loba-chevskogo. 2011. № 6-2. S. 130-135.

4. Ruchina L.I. Associativnyj ehksperiment kak instrument vyyavleniya kognitivnyh priznakov koncepta // Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N.I. Loba-chevskogo. 2012. № 5-3. S. 102-106.

5. Karasik V.I. Kul'turnye dominanty v yazyke // Sb. nauchn. tr.: Yazykovaya lichnost': kul'turnye koncepty. Volgograd-Arhangel'sk: VGU, 1996. S. 3-16.

6. Radbil' T.B. Osnovy izucheniya yazykovogo men-taliteta: Ucheb. posobie. 2-e izd., stereotip. M.: Flinta; Nauka, 2012. 320 s.

7. Kratkaya filosofskaya ehnciklopediya. M.: Progress, 1994. 576 s.

8. Bol'shoj ehnciklopedicheskij slovar' / Gl. red. A.M. Prohorov. M.-SPb.: Bol'shaya Rossijskaya ehnciklopediya, 2000. 1456 s.

9. Kul'tura i ethnos: Ucheb. posobie dlya sa-mostoyatel'noj raboty studentov / Sost. L.V. Shcheglova, N.B. Shipulina, N.R. Surodina. Volgograd: Peremena, 2002. 111 s.

10. Gurevich A.Ya. Problemy srednevekovoj narodnoj kul'tury. M.: Iskusstvo, 1981. 359 s.

11. Mikeshina L.A. Filosofiya nauki: Sovremennaya ehpistemologiya. Nauchnoe znanie v dinamike kul'tury. Metodologiya nauchnogo issledovaniya: Ucheb. posobie M.: Progress-Tradiciya; MPSI: Flinta, 2005.

12. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka konca XX ve-ka. Yazykovye izmeneniya / Pod red. G.N. Sklyarevskoj. SPb.: Folio-press, 1998. 700 s.

13. Ozhegov C.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka: 80 000 slov i frazeologicheskih vyra-zhenij. RAN, In-t rus. yaz. im. V.V. Vinogradova. 15-e izd. dop. M.: Azbukovnik, 1998. 944 s.

14. Efremova T.F. Novyj slovar' russkogo yazyka. Tolkovo-slovoobrazovatel'nyj: V 2 t. M.: Russkij yazyk, 2000. T.II. 1088 s.

15. Efremova T.F. Sovremennyj tolkovyj slovar' russkogo yazyka: V 3 t. M.: AST; Astrel'; Harvest, 2006. T.II. 1168 s.

16. Bol'shoj tolkovyj slovar' russkogo yazyka / Sost. i

!З0 Л.И. Жукoвcкaя

gl. red. S. A. Kuznecov. SPb.: Normt, 2000. ^Зб s.