Христианское образование в Российской империи

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА

УДК 372.82

ХРИСТИАНСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Ю.Г. Матушанская

Аннотация. Данная статья посвящена религиозному образованию христиан в Российской империи. Сама Российская империя появилась на волне модернизации, связанной с капитализацией европейского общества. Однако религия в России, как и во всем мире, несет в себе более древнее мировоззрение, сохраняя традиции и, в то же время, сама подвергаясь модернизации. Вследствие чего мы можем видеть, как социально-историческое развитие российского общества влияло на религиозное образование, которое, в свою очередь, моделировало картину мира тех, кто это общество в будущем изменит. Здесь имеет место взаимосвязь религиозного образования в Российской империи с социально-историческим развитием российского общества того времени.

Ключевые слова: Российская империя, система образования, религия, христианство.

CHRISTIAN EDUCATION IN THE RUSSIAN EMPIRE

Ju. Matushanskaya

Abstract. The article is devoted to religious education of Christians in the Russian Empire. The Russian Empire has appeared on a wave of the modernization connected with capitalization of the European society. However the religion in Russia, as well as around the world, bears more ancient outlook, keeping traditions and, at the same time, being exposed to modernization itself. Owing to this fact we can see how socio-historical development of the Russian society influenced religious education which, in turn, modeled the world view of those who would change this society in future time. The interrelation of religious education in the Russian Empire with socio-historical development of the Russian society of that time takes place genre.

Keywords: Russian Empire, education system, religion, Christianity.

Со времен Петра I ориентиром для российской культуры, а значит и системы образования (в том числе и религиозного), стала Европа. Политика Петра I заключалась в активном приобщении российского общества к образцам Западной цивилизации путем распространения их во все сферы социокультурной жизни с целью создания сильного светского государства [1, с.12]. Русской древности не было свойственно понимание школы как средства усвоения знаний в возможно более короткие сроки возможно большим количеством учеников. Принцип не только интенсивности мысли, но и наиболее экстенсивного ее распространения за счет упрощения - это, по его мнению, принцип, усвоенный в Новое время. Начавшаяся формироваться система образования была признана важнейшим элементом внутренней политики.

С принятием христианства Киевская Русь становится частью христианского мира. Начиная с XIII века, православие становится основной составляющей русской национальной культуры, оно играет определяющую роль при формировании всех значимых общественных идеалов. На основе православия формируются

теологемы, которые в ходе истории сменяют одна другую. Так, если в XVI веке в рамках образа-идеи «Москва - Третий Рим» историческая роль России рассматривается как роль государства, которое после гибели Византии избрано Богом для сохранения православия, то уже в XVII веке русское религиозное сознание осваивает библейские образы, такие как «Новый Израиль», «Новый Иерусалим». Это дает более универсалистскую интерпретацию роли России во всемирной истории, что отразилось в реформах патриарха Никона 1653 - 1667 годов. При этом сама реформа была призвана воспрепятствовать западному, «латинскому», как тогда говорили, влиянию. Однако наибольшую часть работ по «исправлению книг» было поручено проводить выпускникам католических и униатских учебных учреждений, так как они владели древними и иностранными языками.

Лютеране России отсчитывают свою историю с 1559 г., когда была создана первая община в Москве и начались регулярные богослужения, организованные пастором Тимоном Бракелем в Немецкой (Яузской) слободе, где в 1576 г. была возведена деревянная кирха. Католическим священникам - членам ордена иезуитов после событий Великой смуты было разрешено

приезжать в Россию только при царевне Софье. В 1685 г. в Москве была открыта первая католическая школа. Петр I,

покровительствовавший протестантам и западной культуре, невольно покровительствовал и католицизму. В это время католическая школа славилась, согласно донесениям иезуитов в Ватикан, не только высоким уровнем преподавания, но и проведением театральных представлений. Театр, на сцене которого ставились также и спектакли на библейские темы, пользовались популярностью у российского дворянства. В 1695 - 1707 гг., когда школа переживала период своего расцвета, ее посещали не только дети католиков, но и протестантов. В 1698 г. правительство Петра I, обратив внимание на высокую квалификацию школьных учителей, преподававших в школе не только Закон Божий, но и немецкий, латинский языки, математику и другие дисциплины, направило в школу детей русских дворян. При школе был создан интернат, содержавшийся на деньги иезуитов, в котором постоянно проживали дворяне из таких известных семей, как Мусины-Пушкины, Долгорукие, Голицыны, Головины и др. Некоторые из учеников в результате обучения приняли католичество. Однако большая часть, по воспоминаниям иезуитов, после 3-6 летнего обучения в школе были направлены за границу, где попали под влияние кальвинистов [2, с.42-45].

К 1710 г. католическая школа в Москве пришла в упадок. Богатые покровители умерли, а бедная католическая община не смогла ее содержать. В 1718 г. правительство направило в школу православных учеников. Но уже в 1719 г. учителя школы Ф. Эмилиан и И. Бирула были обвинены в запрещенной переписке с заграницей и прозелитизме и высланы из страны. В 1720 г. школа перешла под юрисдикцию капуцинов. С этого момента до окончания существования империи католические школы в России никогда не достигали такого высокого уровня, как Московская школа. Даже в XIX в. как в городах, так и в сельской местности, большинство католических школ изучало только Закон Божий, было плохо материально обеспечено и укомплектовано учителями [2, с.44-46]. Впоследствии, в правление Павла I, когда иезуиты получили в России значительные привилегии, на средства иезуитов был открыт в 1803 г. Благородный пансион для юношей из дворянских семей [2, с.73-74].

Очевидно, что религиозное образование в Российской империи было, прежде всего, связано с духовенством как сословием. Со времен Петра I дети духовенства не допускались к церковным должностям без аттестатов духовной школы, дети

священников не принимались ни на какую гражданскую службу, кроме солдатской (что воспринималось наравне с крепостной зависимостью). Петровское правительство предписывало открывать при архиерейских домах и больших монастырях общеобразовательные «цифирные» школы. Туда принимались дети всех сословий, а дети духовенства - обязательно. Не прошедших обучение детей духовенства отправляли в солдаты или в крепостные, а также им было запрещено выдавать свидетельство о браке [3, с.544]. В духовные школы духовенство отдавало своих детей неохотно, боясь латинского влияния. В основном в школах получали начальное образование: учили грамматику, арифметику и катехизис. Одновременно не хватало учителей и учеников [3, с.549].

В 1721 г. после упразднения патриаршества Священный Синод предписывал открыть школы в каждой епархии. Для этой цели регламент устанавливал специальный налог [3, с.544-548]. В 1723 г. в России открылось пять славянолатинских школ - в Суздале, Коломне, Вятке, Холмогорах и Казани [4, с.3-4]. Поначалу они функционировали с переменным успехом. Так, Казанская семинария закрывалась на несколько лет. Это связано с тем, что трудности содержательной стороны учебного процесса в то время были обусловлены тем, что объем и глубину учебных курсов (пособия и книги, на которые ориентировались преподаватели) нужно было устанавливать в каждом конкретном случае. Постановка учебного процесса зависела от многих факторов (материальных возможностей, индивидуального руководства, профессорско-преподавательского состава, наличия тех или иных учебников). Попытки регламентировать учебный план в духовных учебных заведениях на протяжении всего XVIII в. оставался на уровне пожеланий и рекомендаций [5, с.95].

Вплоть до второй четверти XIX века образцом для русских духовных школ служили иезуитские школы [6, с.594]. Так православные коллегиумы имели генетическую связь с иезуитскими католическими коллегиумами. Это проявлялось в схожести организационной структуры, наличии таких же классов и порядка их прохождения (грамматика, поэтика, риторика, философия и богословие), а также программе образования. Важным признаком, как православных, так и иезуитских коллегиумов являлся всесословный состав учеников. Православные коллегиумы имели сходные с иезуитскими формы проведения занятий (лекции, семинары). Известно о существовании театра в православных коллегиумах. Однако на содержание обучения православных коллегиумов

имели влияние православные традиции и теология [5, с.85-88].

Наиболее известным из всех православных коллегиумов является Киевский (Могилянский) коллегиум, добившийся статуса академии еще при Речи Посполитой, а затем получивший его подтверждение из Москвы. Уже в XVII веке киевский митрополит Петр Могила сумел адаптировать некоторые западноевропейские образовательные формы, результатом чего стало возникновение Киевского коллегиума [7, с.53-73]. В XVIII веке на бывшей территории Польши было еще три коллегиума: Черниговский, Харьковский и Переяславский. Кроме них в Российской империи не было учебных заведений с таким названием. В ходе существования коллегиумов (XVII - XVIII вв.) была выработана образовательная модель, основанная на «латинской учености». Многие преподаватели коллегиумов, ставшие впоследствии епископами, создавая новые семинарии, пытались воспроизвести известные им образовательные формы [5, с.88].

Екатерина II объявила свободу вероисповедания и издала Манифест «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах» от 22 июля 1763 г. В результате чего в Россию приехали в основном немцы - католики и протестанты. Большая часть их поселилась в Поволжье. При церквях открывались школы, учителями в которых были чаще всего священники. Одним из самых ярких примеров лютеранской школы была, открытая еще при Петре I так называемая «шведская» школа в Тобольске, созданная шведскими

военнопленными в 1712 - 1721 гг. (прекратила свое существование после заключения Ништадского мира). Школа возникла благодаря усилиям пленных, служивших в шведской армии, в основном немцев. Немецкие школы возникали в XVII - XVIII вв. в крупных городах. На первых порах они обслуживали детей иностранцев, но впоследствии становились образовательными центрами для всего местного населения. Первые школы были при церквях в Москве, Санкт-Петербурге, потом появились школы в Барнауле, Архангельске, Саратове и других городах [8, с.53-54].

На рубеже XVII - XVIII вв. в Москве в Немецкой слободе было четыре школы: две лютеранские, реформатская (голландская) и уже уминавшаяся - католическая. Лютеранские школы действовали при церкви Св. Михаила (с 1602 г.) и церкви Св. Петра и Павла (с 1626 г.). Учителя чаще всего приезжали из-за границы.

Первая немецкая школа в Санкт-Петербурге возникла в 1710 г., которая действовала при церкви Св. Петра. В 1762 г. она была преобразована в среднее учебное заведение под названием «Школа языков, искусств и наук» [9]. Первая школа поволжских немцев в Саратове появилась в 1786 г. и только через четыре года началось строительство лютеранской церкви Св. Анны, к которой эту школу впоследствии прикрепили [10, с.41].

В среднем к началу XIX в. образование в католических школах значительно отставало от протестантских [2, с.57-64]. Государственная политика по отношению к лютеранам в XVIII - XIX вв. была более благосклонной, чем к другим инославным конфессиям, что, что было связано с университетской подготовкой пасторов. В результате чего статус лютеранского образования в Российской империи был достаточно высок. Так, на правах гимназий действовали школы при лютеранских церквях Санкт-Петербурга и Москвы. К уездным училищам были приравнены евангелические школы в Архангельске, Курске, Одессе, Саратове, Сумах и Харькове [8, с.74-79].

В результате реформы образования, проведенной Павлом I в 1802 г. было создано министерство народного просвещения. Вся территория империи была разделена на учебные округа во главе с университетами. Были разработаны документы, декларировавшие светский и всесословный характер образования. В светские учебные заведения не допускалось духовенство. Хотя в учебные планы университетов богословские предметы были включены, эти кафедры до 1819 г. никто не занимал [11, с.8]. С приходом к власти Александра I реформа религиозного образования рассматривалась как часть общей гуманитарной реформы общества [11, с.48]. Политика Александра I, в том, что касалось религии, основывалась на мистической идее Священного союза, провозглашавшего создание единой христианской Европы, вне зависимости от конфессиональных различий. Поскольку речь шла не сугубо о конфессиональном образовании, а об общехристианском, то дело просвещения государство взяло в свои руки. В 1817 г. было создано Министерство духовных дел и народного просвещения, для организации начального образования было создано Главное управление училищ, в воспитании важной считалась политика всеобщей веротерпимости (в том, что касается христиан) [11, с.29-30]. Но уже в 1824 г. произошел отказ от идеи «евангельского государства», двойное министерство

расформировано, в политике государства

становится очевидным поворот к традиционным ценностям. Идеалом последних лет правления Александра I был верноподданный слуга царя и отечества [11, с.39-40].

После трех разделов Польши на территории России появилось значительное количество католиков. Существовали католические школы на всей бывшей польской территории. Однако после подавления Польского восстания 1830 - 1831 гг. были закрыты приходские школы в Подолье и на Волыни [2, с.99]. На территории бывшей Польши развернулась активная деятельность по преодолению «польского влияния», с этой целью в приходских школах было внедрено изучение русского языка, инициированное министром просвещения С.С. Уваровым, которым велась также борьба с домашним воспитанием, в котором он видел «союзника местных предрассудков» [12, с.141-147].

В 1832 г. духовная семинария и теологический факультет в г. Вильно были объединены в Академию и подчинены Римско-католической духовной коллегии при Министерстве иностранных дел. Все издаваемые Академией научные труды и дипломные работы подлежали двойной цензуре - специальной Конференции из всех профессоров и докторов Академии, и гражданской цензуре правительства. Министр внутренних дел каждый год назначал специального визитатора для проверки Академии. В 1842 г. Академия была переведена в Санкт-Петербург и содержалась из средств казны. Преподавательский состав утверждался правительством [2, с.94-95]. В Саратове, который стал центром вновь образованной Тираспольской епархии, в 1856 г. была открыта духовная семинария. Все преподаватели были приглашены из других духовных семинарий в Вильно, Житомире, Ковно и Минске. Два лучших ученика семинарии ежегодно отправлялись в Академию в Санкт-Петербург [2, с.117-122].

В том, что касается начального образования, вплоть до конца XVIII в. православная школа была исключительной формой просветительской организации в стране. Но и после учреждения правительством светских учебных заведений (пажеского корпуса, университетов, народных училищ), церковно-приходские школы оставались наиболее массовыми

образовательными учреждениями [11, с.4]. К началу XIX в. в Российской империи сложилась целостная система народного просвещения с четкой иерархией учебных заведений, в которой во главе стояли университеты, за ними губернские гимназии, затем уездные училища и в самом конце - церковно-приходские училища и семинарии. И только во второй половине XIX

века по всей России появилась сеть просветительских учреждений, целью которых было поднятие грамотности населения. Частью этой системы также стали церковно-приходские школы. В это время половина начальных школ в Российской империи контролировалось Священным Синодом. Однако «Великие реформы» 60 - 70 гг. не затронули политику правительства по отношению к инославным конфессиям. Более того сами церковные реформы проходили на фоне противостояния церкви и государства [13].

В эпоху реформ духовное сословие в России было обособлено от других слоев общества. Если дворянином можно было стать по выслуге на государственной службе или, заслужив один из российских орденов, то перейти из мирян в духовенство было невероятно сложно. По закону 1808 г. в духовных заведениях кроме сыновей духовенства могли учиться только дворяне, среди которых это было, мягко говоря, не популярно. В XIX в. были случаи пострижения дворян в монахи, но в приходское духовенство не поступил ни один. Однако и дети духовенства не были свободны в своем выборе. Место в причте, а значит и доход, зависели от образования, возможность получения которого зависело в свою очередь от дохода родителей, семьи которых были чаще всего многодетными [14, с.167].

Закон от 26 мая 1869 г. делал детей духовенства не принадлежавшими лично к духовному сословию. С этого момента они становились разночинцами и пополняли ряды студентов университетов и других учебных заведений, а значит и возникавшей тогда российской интеллигенции. Так Демидовский юридический лицей в отдельные годы на 4/5 состоял из детей духовенства [15, с.45]. Этот закон также был тесно связан с реорганизацией церковных учебных заведений. С этого момента представители всех сословий могли учиться в семинариях и духовных училищах. При этом в семинариях отменили изучение

естественнонаучных дисциплин, но усилили изучение педагогики [14, с.174].

Влияние церкви усилилось после того, как правительство предприняло в 70 - 90 гг. целый ряд шагов, получив название «конрреформ» (в противовес реформам Александра II). Одним из главных направлений политики российского правительства стало возрождение церковноприходских школ, призванных осуществлять воспитание в духе православия. По всей Империи количество церковно приходских школ с 1858 г. по 1863 г. увеличилось примерно в 10 раз (с 2270 до 21421). Однако к началу 1890-х в результате развития земских школ число церковно-

приходских школ сократилось. Если раньше церковь и школа были неразрывно связаны, в каждом приходе, как правило, была церковноприходская школа, то в 1880 - 90 гг. все церковные школы были переданы в ведомство Министерства народного просвещения. Это ударило, прежде всего, по инославным конфессиям. Так, первыми министерству народного просвещения были подчинены все лютеранские школы Московской и Петербургской евангельских консисторий. Последними по указу от 10 декабря 1892 г. в ведомство министерства народного просвещения были переданы все римско-католические школы [8, с.103]. Протест против руссификации лютеранских школ выразился в бойкоте русской школы русскими немцами и открытии альтернативных тайных школ, не регистрированных правительством [8, с.109].

Новый взлет церковно-приходского образования был связан с принятым в 1884 г. по инициативе К.П. Победоносцева «Правил о церковно-приходских школах» [16, с.69-70]. Статус церковно-приходских школ был недостаточно определен. Согласно Правилам 1884 г. они находились в подчинении Синода и управлялись епархиальными училищными советами. Их руководство назначалось архиереями, а учителя определялись преимущественно из лиц, получивших духовное образование. Прямое попечение возлагалось на приходских священников, обучение имело преимущественно религиозный характер и могло осуществляться лишь церковью. Она же несла расходы на содержание школ [16, с.71].

На фоне развивающейся земской школы приходская школа с заниженным уровнем образования становилась анахронизмом. В демократической педагогической публицистике церковная школа подвергалась резкой критике не только за недостатки в постановке учебно-воспитательной работы, но и за общую религиозно-конфессиональную, государственно-охранительную направленность. Тем не менее, правительство и Синод приняли меры, чтобы повысить уровень приходского образования. Сыграл положительную роль и рост государственных ассигнований на приходские школы, которые увеличились с 3,5 млн. руб. в 1896 г. до 16,7 млн. руб. в 1908 г. Была создана сеть учительских семинарий. В результате чего к 1907 г. среди учителей церковно-приходских школ 90% было с педагогическим образованием [16, с.71].

Еще одним штрихом к картине религиозного образования христиан в Российской империи было отношение к старообрядцам. Еще в 1783 г.

митрополитом Платоном были составлены 16 пунктов «Правил единоверия», как основы компромисса между официальной и старообрядческой церквями. Старообрядцам позволялось отдавать своих детей в церковноприходские школы, к чему они относились без особого энтузиазма, предпочитая домашнее обучение. При этом правовое положение самих старообрядцев запрещало им иметь общественное имущество, соединяться в общины, проводить собрания, издавать журналы и газеты вплоть до 1905 г. [17, с.190]. На рубеже XVIII - XIX вв. часть старообрядцев переехала в крупные города, что связано со снижением эсхатологического напряжения в их среде и некоторым примирением с существующей ситуацией [18, с.60]. В 50 - 60 гг. XIX в. в крупных российских городах появляются единоверческие училища, где учили Закону Божиему по старопечатным книгам. Однако в университетах старообрядцы не учились, так как торговля, как традиционное занятие городских старообрядцев в те времена высшего образования не требовала.

Официальная церковь использовала церковно-приходские школы для борьбы с «расколом». Так К.П. Победоносцев писал: «Трехлетнее пребывание в школе, обучение здесь грамоте в духе церковности под непосредственным наблюдением и руководством приходских священников, частое посещение храма Божия и деятельное участие в церковном чтении и пении - все это незаметно подрывает в раскольнических ребятах то средостение, которым раскольники думают оградить себя от влияния православной церкви» [19, с.226-227]. Надо сказать, что к «раскольникам всех вероисповеданий» К.П. Победоносцев в своих документах относит также евангельских христиан и баптистов, и все то, что сегодня называют «нетрадиционными конфессиями».

Таким образом, церковное образование в Российской империи имело функции, прежде всего, всеобщего начального образования, задачей которого было обучение основам элементарной грамотности и попечение о нравственности, прежде всего, малообеспеченных слоев населения. Существовало некоторое взаимопроникновение православных,

католических и лютеранских традиций обучения, особенно в средней и высшей школе. Кроме религиозной и образовательной функций, церковная школа выполняла еще и идеологическую задачу борьбы с инаковерием и сепаратизмом, где господствующая роль официальной православной церкви не подвергалась сомнению.

Литература:

1. Матушанский Г.У., Бушмина О.В. Становление и развитие системы послевузовской подготовки научно-педагогических кадров в России / Г.У. Матушанский, О.В. Бушмина. - Казань, 2006.

2. Лиценбергер О.А. Римско-католическая церковь в России: История и правовое положение / О.А. Лиценбергер. - Саратов, 2001.

3. Карташев А.Л. Очерки по истории русской церкви: в 2 т. / А.Л. Карташев. - М., 1992. - Т. 2.

4. Липатов Е.В. Казанская духовная семинария. Исторический очерк / Е.В. Липатов. - Казань, 2007.

5. Посохова Л. Православные коллегии Российской империи (вторая половина XVIII - начало XIX вв.) / Л. Посохова // Ab Imperio. - 2010. - № 3.

6. Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви: в 2 т. / А.В. Карташев. - М., 1992. - Т. 1.

7. Шарипова Л. «Еще о человеке многих миров»: Петр Могила - традиционалист, реформист, оппортунист / Л. Шарипова // Ab Imperio. - 2000. - № 1.

8. Черказьянова И.В. Школьное образование российских немцев (проблемы развития и сохранения немецкой школы в Сибири в XVIII-XX вв.) / И.В. Черказьянова. - СПб., 2004.

9. Amburger E. Die deutschen Schulen in Russland mit besonderer Berücksichtigung St. Peterburg // Deutscher Einfluss auf Bildung Wissenschaft mit östlichen Europa. Köln, Wien, 1984.

10. Лиценбергер О.А. Евангелическо-лютеранская церковь Св. Марии в Саратове (17701935) / О.А. Лиценбергер. - Саратов, 1995. - С. 41.

11. Вишленкова Е.А. Духовная школа в России первой половины XIX века / Е.А. Вишленкова. -Казань, 1998.

12. Баркусский И.В. Особенности национального просвещения (к вопросу о реформе казенного еврейского образования в николаевской России) / И.В. Баркусский // Тирош. - Выпуск 6. - М., 2003.

13. Римский С.В. Российская церковь в эпоху Великих реформ: Церковная реформа в России 18501870 гг. / С.В. Римский. - М., 2000.

14. Римский С.В. Церковная реформа 60-70 гг. XIX века / С.В. Римский // Отечественная история. -1995. - № 2.

15. Римский С.В. Церковная реформа Александра II / С.В. Римский // Вопросы истории. - 1996. - № 4.

16. Плеханов Е.А. Российская приходская школа 60-80-х гг. XIX в. / Е.А. Плеханов // Педагогика. - 2004. - № 8.

17. Козлов В.Ф. Московское старообрядчество в первой трети ХХ в. (храмы, молельни, общественные организации и учреждения) / В.Ф. Козлов // Старообрядчество в России (XVII-XX века). - М., 1999.

18. Керов В.В. Старообрядческое предпринимательство: от общего суда ко спасению других / В.В. Керов // Старообрядчество: история, культура, современность. - М., 1997.

19. Всеподданический отчет обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по ведомству православного исповедания за 1900 г. - СПб., 1904. - Т. VI.

Сведения об авторе:

Матушанская Юлия Григорьевна (г. Казань, Россия), доктор философских наук, доцент по кафедре философии, профессор кафедры философии и истории науки Казанского национального исследовательского университета, профессор кафедры религиоведения КФУ, e-mail: jgm2007@yandex.ru

Data about the author:

J. Matushanskaya (Kazan, Russia), PhD, Habilitation doctor of philosophy, docent of department of philosophy, Prof. of dep. Philosophy and History of Science of KNRTU, Prof. of dep. Religion Studies of KFU, e-mail: jgm2007@yandex.ru