ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МИРОВОЙ ГАЗОВОЙ ОТРАСЛИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

АКТУАЛЬНЫЕ ТРЕНДЫ ЭНЕРГОСЕКТОРА

DOI: 10.48137/2687-0703_2020_12_4_40

Евгения ШАВИНА

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МИРОВОЙ ГАЗОВОЙ ОТРАСЛИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Дата поступления в редакцию: 25.12.2020.

Для цитирования: Шавина Е. В., 2020. Тенденции развития мировой газовой отрасли в современных условиях. - Геоэкономика энергетики. № 4. С. 40-58.

На фоне глобализации мирового хозяйства происходит усиление конкуренции на мировых энергетических рынках, что приводит к количественным и качественным изменениям в их структуре, развитии биржевой торговли и либерализации моделей ценообразования.

На основе результатов исследований российских и зарубежных авторов, а также отчётов энергетических организаций выделены следующие тенденции трансформации энергетических рынков в целом и газовой отрасли в частности: увеличение доли газа в мировом энергобалансе, рост мировой торговли природным газом, развитие СПГ и вытеснение им трубопроводных поставок, демонополизация региональных газовых рынков и изменение механизмов ценообразования на газ.

Из всех энергоносителей, существующих в мире, потребление природного газа в последние десятилетия росло наиболее высокими темпами. В связи с чем эксперты прогнозировали значительный рост спроса на газ, который будет превосходить рост спроса на другие источники энергии. Однако пандемия коронавируса внесла свои коррективы в прогнозы развития мирового рынка газа.

В статье представлена характеристика мировой газовой отрасли в допанде-мийный период, дана оценка влияния на неё кризиса, вызванного распространением по всему миру СОУШ-19, и обозначены основные факторы будущего спроса и предложения на газ до 2025 г.

ШАВИНА Евгения Викторовна, кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры политической экономии и истории экономической науки ФГБОУ ВО «Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова». Адрес: Российская Федерация, г. Москва, 117997, Стремянный пер., 36. E-mail: evgeniyashavina@gmail.com. SPIN: 7310-5921. ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0043-5974.

Ключевые слова: энергетика, газовая отрасль, мировой рынок газа, газовая промышленность, природный газ, СПГ, пандемия коронавируса, COVID-19, кризис, макроэкономический шок.

Столкнувшись с беспрецедентным потрясением, рынки природного газа переживают сильную корректировку спроса и предложения, что приводит к низким спотовым ценам и высокой волатильности. Ожидается, что в 2021 г. спрос на природный газ будет постепенно восстанавливаться, однако кризис может иметь более длительные последствия для газовой отрасли в связи с высокой неопределённостью. Касаемо перспектив российского газа автор подчёркивает, что в силу высокой концентрации природных запасов, конкурентоспособных цен и запущенных до пандемии экпортоориентированных проектов, таких как «Арктик СПГ-2», «Сила Сибири» и др., Россия сможет укрепить свои позиции в мире как основного импортёра природного газа.

В мировой энергетической отрасли произошла существенная трансформация, связанная с ориентацией ряда крупнейших импортёров на энергетическое самообеспечение. Ещё до пандемии коронавируса конкуренция на ключевых энергетических рынках существенно нарастала за счёт появления новых игроков, развития ВИЭ и усиления роли нетрадиционных ресурсов углеводородов.

На основе исследований российских [Дмитриев, 2020; Евтюшкина, 2019; Масленников, 2020; Мельников А. С, Мельникова Е. А, Брагина З. В, 2019; Мете-лев, Фисенко, 2017; Носков, 2020 и др.] и зарубежных [Hashimoto, 2018; Ledesma, Fulwood, 2019] авторов, а также данных аналитических отчётов национальных и международных энергетических ассоциаций, агентств и организаций [Энергетический бюллетень, 2020; BP Statistical Review of World Energy 2020; IEA Gas 2020; Global Energy Review 2020; Shell LNGOutlook2020] можно выделить следующие тенденции, характеризующие изменения последних десятилетий в развитии энергетических рынков в целом и газовой отрасли в частности.

1. Увеличение доли газа в мировом энергобалансе

В 1970-х гг. доля газа в мировом энергобалансе составляла порядка 18%, в 2018 г. возросла уже до 23%. Рост спроса на энергию продолжится по мере развития мировой экономики. Это связано прежде всего с тем, что природный газ является уникальным энергоносителем, способствующим достижению целей устойчивого развития. Мировые запасы газа позволяют обеспечить экономику энергией на многие десятилетия вперёд, постоянное развитие газотранспортной инфраструктуры усиливает стабильность энергоснабжения, а высокие экологические характеристики способствуют снижению объёмов вредных выбросов [Аксютин, 2020].

Доля газа в глобальном энергобалансе к 2035 г. достигнет 26 %. При этом наибольший рост доли газа будет в Китае (с 7,4 до 14,7% к 2035 г.) и Северной Америке (с 31 до 42,7% к 2035 г.) Прогнозируется, что его потребле-

1 Авторская колонка Александра Новака для журнала «Энергетическая политика» // https://minenergo.gov.ru/node/16999, дата обращения 05.10.2020.

Рис. 1. Доля газа в мировом энергобалансе, 2016 и 2035 гг.

Источник: аналитический центр ТЭК Минэнерго РФ

Рис. 2. Динамика прироста потребления газа по регионам к 2035 г., млрд куб. м

Источник: аналитический центр ТЭК Минэнерго РФ

ние вырастет с 3,5 трлн куб. м в 2016 г. до 4,8 трлн куб. м в 2035 г. (то есть на 1,3 трлн куб. м, или на 37%); среднегодовые темпы расширения спроса на газ составят около 1,8%, а динамика торговли этим энергоресурсом — 2,6% в год. Это намного более быстрый рост, чем у остальных видов углеводородного топлива (рис. 1).

2. Рост мировой торговли природным газом

Собственная добыча газа в основных странах-потребителях не сможет покрыть весь прирост спроса на него. Это, в свою очередь, приведёт к развитию мировой торговли газом: к 2035 г. она должна вырасти более чем на 600 млрд куб. м в год, или на 60%. В региональном разрезе основными потребителями и, соответственно, импортёрами газа останутся Китай и США, чуть меньший прирост потребления ожидается в странах Ближнего Востока и АТР (рис. 2).

3. Природный газ уступает своё место СПГ, который «отвоёвывает» долю газопроводных поставок

Доля СПГ в международной торговле может возрасти с 34% (357 млрд куб. м) в 2016 г. до 47% (787 млрд куб. м) к 2035 г. [Энергетический бюллетень, № 87, 2020]. О преобладании этой тенденции свидетельствуют и данные отчёта Shell LNG Outlook за 2019 г. [Shell LNG Outlook, 2020]. Мировой спрос на СПГ вырос на 12,5%, до 359 млн тонн в 2019 г., что является значительным увеличением, которое поддерживает растущую роль СПГ в переходе к энергетической системе с низким содержанием углерода.

4. Демонополизация региональных газовых рынков и изменение механизмов ценообразования на газ

Мировой рынок природного газа охватывает всё большее количество новых игроков. Так, всё более существенную роль в экспорте природного газа начинают играть «нетрадиционные» развивающиеся рынки — Азия, Африка, Ближний Восток. Их доля в общем объёме торговли газом постоянно растёт: в 2019 г. на долю Азии и Африки приходилось около 30%, Ближнего Востока — 14%, при этом доля традиционных газовых рынков, за исключением США, России и СНГ, снижается в пользу развивающихся (см. табл.).

Исторически сложившаяся обособленность ключевых регионов предопределила возникновение «разновекторности» на этапах развития мировой газовой отрасли. Таким образом, в настоящий момент отсутствует единый подход к формированию справедливой цены на газ. Модели ценообразования различаются на региональных рынках в зависимости от ряда

Торговля газом по регионам, млрд куб. м

Регион По годам

2009 2012 2015 2019

Северная Америка 119,0 126,9 119,5 196,2

Южная и Центральная Америка 27,1 33,4 32,6 28,7

Европа 3,4 8,1 11 8,6

Россия и СНГ 248,0 285,5 281,4 337,9

Ближний Восток 77,3 139,3 133,5 136,6

Африка 98 93,5 78,6 89,5

Азия 97,4 98,6 125,6 186,6

Источник: BP Statistical Review of World Energy 2020

факторов, таких как степень либерализации, государственная политика и географические особенности. Тем не менее уже сейчас можно утверждать, что процесс интернационализации газовой торговли, открытие новых рынков и появление большего числа участников предопределяют общий тренд на демонополизацию газовой отрасли и на формирование более рыночных механизмов ценообразования по примеру нефтяной промышленности [Дмитриев, 2019].

В последние годы ускорилась трансформация системы ценообразования на газ, что связано с превышением предложения газа над спросом на него, опережающим продвижением СПГ, развитием биржевой торговли. Она идёт по нескольким направлениям:

• усиление роли портфельных игроков * на рынке СПГ, которые повышают гибкость и эффективность рынка СПГ за счёт арбитражных операций и технологического управления портфелями контрактов в зависимости от меняющихся рыночной конъюнктуры и условий логистики [Масленников, 2020];

• рынки газа всё в большей степени стали определяться спотовыми ценами/ценами в хабах, что отражает краткосрочные рыночные условия, хотя большая часть международной торговли (за пределами США и Великобритании) по-прежнему ведётся на базе долгосрочных контрактов, которые часто содержат пункты о сложном ценообразовании.

Таким образом, рост торговли природным газом и его возросшая доля в мировом энергобалансе, равно как институциональные преобразования

* Компании, обладающие портфелем контрактов как на покупку, так и на продажу СПГ.

на локальных газовых рынках, характеризующиеся увеличением числа производителей и потребителей, а также либерализацией ключевых торговых площадок, способствуют трансформационным процессам и глубокой интернационализации газовой отрасли.

Характеристика мирового газового рынка и процессы его трансформации в допандемийный период

Природный газ является наиболее экологически чистым энергоресурсом, и его использование расширяется. На фоне глобализации мирового хозяйства происходит постепенная демонополизация газового рынка, в результате чего проявляются количественные и качественные изменения в структуре физического рынка и международной торговли газом.

Можно выделить две группы факторов, способствующих глобальному развитию газового рынка в последние десятилетия:

1) рыночные, к которым относится растущий спрос на голубое топливо во всём мире, конкурентоспособность этого энергоресурса, а также возникновение активной биржевой торговли природным газом, создавшей возможность управления рисками колебания цен;

2) технологические, проявляющиеся в интенсивном развитии технологий транспортировки в виде СПГ, изменяющих характер и направления товарных потоков газа на мировом рынке.

Охарактеризуем развитие мирового газового рынка в допандемийный период.

После двух лет значительного прироста в потреблении природного газа в 2019 г. произошло его замедление и составило 70 млрд куб. м, или 1,8%, что соответствует средним темпам роста за период с 2010 по 2017 г. Этот результат отражает влияние, во-первых, переключения топлива на газ, а во-вторых, замедления экономического роста и умеренных температур.

США и Китай оставались двумя основными потребителями газа в 2019 г., хотя обе страны вернулись к однозначным темпам роста, вместе они обеспечили более двух третей прироста мирового потребления природного газа. По оценкам МВФ, темпы экономического роста Китая упали до 6,1%, что является самым низким годовым приростом с 1990 г. Спрос на природный газ продолжал расти, но вернулся к однозначным темпам в 8,6% (менее половины роста на 18,1% в 2018 г.). Распределение городского газа и промышленность оставались основными факторами роста потребления в 2019 г. Остальная часть АТР сыграла важную роль в расширении рынка природного газа в 2019 г.

Рост в Южной Азии был в основном обусловлен увеличением поставок СПГ, особенно в Индию и Бангладеш, в то время как импорт Пакистана

практически не изменился. Потребление природного газа также увеличилось на большинстве рынков Юго-Восточной Азии.

За пределами АТР наибольший рост пришёлся на регионы добычи природного газа. Так, в США спрос в первую очередь определялся производством электроэнергии и собственным потреблением энергетической отрасли для поддержки расширения внутренней добычи природного газа. Потребление природного газа продолжало расти на Ближнем Востоке и в Северной Африке из-за сочетания более высокого спроса на электроэнергию и расширения сети поставок для бытовых потребителей в Алжире и Иране. Однако рост потребления в Египте замедлился после двух лет сильного роста.

Переход с угля на природный газ стал крупнейшим фактором роста потребления в 2019 г., на который пришлось более 55 млрд куб. м дополнительного спроса. Низкие спотовые цены привели к переходу на другие виды топлива при производстве электроэнергии, в то время как политика в отношении чистого воздуха оставалась основным фактором конверсии топлива в Китае. В США объём производства электроэнергии, работающей на газе, достиг нового рекордного максимума 38% от общего объёма выработки. В 2019 г. он увеличился на 8%, или на 123 кВт-ч, на фоне резкого снижения по углю (—181 кВт-ч). Производство газовых электростанций в Европе увеличилось примерно на 11%, или почти на 70 кВт-ч, по сравнению с резким падением по углю (снижение на 24%). Испания внесла наибольший вклад в увеличение сжигания газа с ежегодным увеличением почти на 50%, что составило около 40% роста спроса на газ в Европейском союзе. В Китае программа конверсии угля в газ (запущенная в 2017 г. для борьбы с загрязнением воздуха) помогла ещё больше увеличить долю природного газа в промышленном и жилом секторах в 2019 г. На замену топлива в промышленности и распределение городского газа для жилищного и коммерческого использования приходится более половины от общего прироста потребления природного газа.

В Японии и в Корее за счёт восстановления производства ядерной энергии произошло снижение потребления газа для электроэнергии, которое оценивается на 12 и 2% соответственно. В Турции был зафиксирован рекордный объём производства гидроэлектростанций, что сильно повлияло на потребности в газе для выработки электроэнергии. В Иране также наблюдался всплеск производства гидроэлектростанций, и ему пришлось вернуться к использованию нефтепродуктов для выработки электроэнергии из-за ограничений с поставками газа.

Европа поглотила большую часть роста предложения в 2019 г., поскольку СПГ по конкурентоспособным ценам способствовал переходу с угля на газ в энергетическом секторе и заменил падающую внутреннюю добычу газа и импорт газа по трубопроводам. Импорт в Азию в 2019 г. незначительно вырос по сравнению с предыдущими двумя годами в результате мягкой погоды и роста производства электроэнергии посредством ядерной энер-

гетики в Японии и Южной Корее, двух из трёх крупнейших мировых импортёров.

Согласно прогнозам, долгосрочный спрос, как ожидалось, должен был удвоиться до 700 млн тонн к 2040 г., что вселяло уверенность в роли газа в формировании низкоуглеродной энергетической системы.

Однако пандемия коронавируса внесла существенные корректировки в функционирование не только газовой отрасли, но и всей энергетики. Рецессия в 2020 г. изменила многие параметры развития мировой и российской экономики, но особенно — производство и продажу энергоносителей. Сокращение ВВП стран ЕС вызвало сжатие физического спроса на природный газ. Одновременно сильно упали цены на газ и происходило переполнение газохранилищ в Европе. СПГ с более гибкими контрактами несколько потеснил трубопроводные поставки газа [Энергетический бюллетень, 2020].

Влияние глобальной рецессии, вызванной COVID-19, на мировую газовую отрасль

Пандемия коронавируса вызвала беспрецедентный макроэкономический шок. Правительства по всему миру реагировали на ситуацию, вводя различные ограничения на большую часть социальной и экономической деятельности. В результате усилий по сдерживанию распространения вируса 4,2 млрд человек, или 54% населения мира (почти 60% мирового ВВП), подверглись полной или частичной изоляции. Ограничения представляли собой сложную комбинацию макроэкономических шоков как со стороны предложения, так и со стороны спроса. Например, шок предложения возник в результате преднамеренных ограничений экономической активности: закрытия ресторанов, торговых центров и, в некоторых странах, целых предприятий как меры предотвращения распространения вируса, что привело к исторически беспрецедентному всплеску безработицы во всех странах. Шок со стороны спроса возник из-за воздействия на мобильность, а также на располагаемый доход потребителей и инвестиционную активность компаний. В целом оценки показывают, что страны могут ожидать снижения объёмов производства на 20—40% во время локдаунов в зависимости от доли наиболее пострадавших секторов и строгости мер. На глобальном уровне это означает снижение ожидаемого годового ВВП на 2% за каждый месяц мер сдерживания.

Безусловно, это не могло не отразиться на мировой газовой отрасли. В отчёте Global Energy Review за 2020 г. представлен базовый сценарий, который количественно оценивает влияние на спрос на природный газ широкомасштабной глобальной рецессии, вызванной многомесячными ограничениями мобильности и социально-экономической деятельности [ Global Energy Review 2020]. Этот базовый сценарий, при котором постепенное восстановление будет сопровождаться постоянной потерей экономической

активности, в целом соответствует пессимистическому сценарию обновлённого апрельского отчёта МВФ «Перспективы развития мировой экономики» за 2020 г., в котором мир борется с затянувшимся периодом первой вспышки пандемии, ведущим к сокращению глобального ВВП на 6%.

Масштабы воздействия COVID-19 на мировую газовую отрасль остаются беспрецедентными: это будет крупнейшее зарегистрированное ежегодное снижение потребления со второй половины XX в., которое вдвое больше, чем последний спад в 2009 г., когда спрос на природный газ упал на 2%.

Однако стоит отметить, что спрос на газ по-разному отреагировал на кризис в различных секторах:

• сократился в промышленности и коммерческом секторах из-за ухода части потребителей на карантин;

• вслед за электропотреблением сократился в секторе электроэнергетики (хотя здесь очень многое зависело от особенностей национального регулирования и структуры установленной мощности);

• вырос в домохозяйствах вслед за переходом людей на удалённый режим работы и учёбы — в первую очередь на нужды отопления и приготовления пищи [Коронакризис: влияние COVID-19 на ТЭК, 2020].

Но в целом в 2020 г. отмечается сокращение потребления природного газа практически во всех секторах и регионах. И в основном это снижение приходится на зрелые рынки и производство электроэнергии.

Географически основной спад потребления пришёлся на зрелые рынки Европы, Северной Америки, Евразии и Азии, что в совокупности составило 75 % общих потерь спроса в 2020 г. Эти рынки концентрируют большую часть потерь в бытовом и коммерческом потреблении в результате совместного влияния более низких потребностей в отоплении помещений в первые месяцы 2020 г. с последующим введением взвешенных ограничений по потреблению в коммерческом секторе.

Газовая генерация особенно сильно пострадала в Европе, зажатая между снижением спроса на электроэнергию и ростом производства возобновляемых источников. Объёмный удар оказался менее сильным на развивающихся рынках из-за более низкой доли природного газа в производстве электроэнергии (за исключением Ближнего Востока) и его незначительной роли в отоплении помещений.

В отраслевом разрезе потребление электроэнергии на производство электроэнергии сократилось примерно на 5%, что составляет половину снижения мирового спроса. Использование газа в жилищном и коммерческом секторах в мире падает почти на 4% (в основном на вышеупомянутых зрелых рынках) и составляет 20 % от общих потерь потребления. На промышленный сектор также приходится около 20 % глобального спада, снижение составило примерно 4% в годовом исчислении в 2020 г. Помимо прямого воздействия снижения активности во время локдауна спрос на природ-

ный газ со стороны промышленности ещё больше сдерживается замедлением темпов роста потребительских расходов на промышленные товары, что влияет на использование газа в экспортоориентированных экономиках (особенно в Азии). На сам сектор энергетики приходится около 10% падения мирового спроса на газ, снижение составило 4%. Это отражает общее сокращение мировых поставок, что снижает потребности в газе для операций по добыче, а также для преобразования (переработки) и транспортировки энергии (сжатие газа, поставляемого по трубопроводам).

Значительное сокращение спроса на газовых рынках весьма незначительно отразилось на предложении. Так, внутренняя добыча газа в США и мировые поставки СПГ по-прежнему увеличиваются по сравнению с 2019 г., в то время как производство в России и европейский импорт демонстрируют некоторое снижение. Добыча природного газа в США увеличилась в среднем на 5,3% в период с января по конец мая, несмотря на снижение внутреннего потребления, которое упало на 2,8% за тот же период из-за совместного воздействия более высоких, чем в среднем, температур и введения ограничений. Эта относительная устойчивость внутреннего производства была нивелирована корректировками торгового баланса США по газу: чистый трубопроводный импорт из Канады снизился на 11,1% с января по май, тогда как трубопроводный экспорт в Мексику вырос на 6,6%, а экспорт СПГ почти удвоился.

За первые пять месяцев 2020 г. добыча газа в России упала более чем на 9% (или на 30 млрд куб. м). Это связано со снижением объёмов экспорта по трубопроводам в Европу и снижением внутреннего потребления в период особенно мягкой зимы. Объёмы торговли СПГ оставались высокими, увеличившись на 8,5% в первые пять месяцев 2020 г.

Европа продолжает играть роль уравновешивающего рынка в контексте ослабления предложения, на неё с начала года приходится две трети прироста импорта СПГ в условиях низкого спроса.

Азиатский импорт упал в апреле почти до значения 2019 г., поскольку резкое падение индийского импорта, вызванное локдауном в странах региона, ещё больше усугубило традиционное снижение спроса со стороны Японии и Кореи в конце отопительного сезона — это частично компенсируется ростом импорта Китая.

Несмотря на резкое падение спроса на газ, импорт СПГ в Европу увеличился более чем на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, за первые пять месяцев 2020 г. — до 60 млрд куб. м благодаря большим регазификационным мощностям и гибким трубопроводным источникам поставок. США стали крупнейшим источником поставок СПГ в Европу, обогнав Катар и Россию, и на них приходится более 25 % импорта СПГ в Европу. Приток СПГ в Европу в первую очередь повлиял на импортные потоки традиционных поставщиков трубопроводов: импорт из России и Северной Аф-

рики снизился примерно на 25%, а потоки из Норвегии упали на 4%. В целом потоки природного газа в Европу (включая как СПГ, так и трубопроводный газ, особенно потоки по трубопроводам из Норвегии) упали на 9%.

Новый формат мирового газового рынка: восстановление спроса, перспективы развития и место России

Ожидается, что после падения на 4% в 2020 г. спрос на природный газ будет постепенно восстанавливаться в 2021 г., поскольку потребление на развитых рынках вернётся к докризисному уровню, а развивающиеся рынки выиграют от восстановления экономики и снижения цен на природный газ. Однако влияние кризиса 2020 г. может отразиться на среднесрочном потенциале роста, что приведёт к снижению темпов роста примерно на 75 млрд куб. м за период с 2019 по 2025 г. (рис. 3). Этот прогноз предполагает средние темпы роста — 1,5% в год в этот период [IEA Gas 2020].

На АТР в ближайшие годы будет приходиться более половины прироста мирового потребления газа, главным образом за счёт разработки газа в Китае и Индии. Хотя перспективы природного газа для этих двух рынков остаются хорошими, они во многом зависят от будущего направления политики Китая и Индии и пути восстановления в посткризисных условиях.

млрд куб. м.

4500 -

2013 2019 2020 2021 2022 2023 2024 2025

первоначальный пересмотренный < прогноз • прогноз

Рис. 3. Мировой спрос на газ на период с 2019 по 2025 г. в первоначальных и уточнённых прогнозах, млрд куб. м

Источник: International Energy Agency

Несмотря на текущие экономические затруднения и неопределённость, природный газ по-прежнему пользуется сильной политической поддержкой в обеих странах с продолжающимися реформами, направленными на повышение роли газа в структуре энергетики. Тем не менее будущий рост промышленного сектора, который является основным фактором увеличения спроса на газ в обеих странах, будет во многом зависеть от темпов восстановления экономики как на внутреннем, так и на экспортных рынках промышленных товаров.

Что касается предложения на рынке газа, то тут, если все регионы внесут свой вклад в рост добычи природного газа в следующие пять лет, половина чистого увеличения предложения будет приходиться на Северную Америку и Ближний Восток. Сланцевая промышленность США, являющаяся основным драйвером роста мировой добычи газа в последние годы, особенно уязвима в контексте текущего кризиса: согласно отчёту МЭА World Energy Investment 2020, расходы на добычу сланцевой нефти и газа сократятся на 50% в 2020 г. Способность сектора восстановиться в посткризисных условиях будет иметь решающее значение для обеспечения дополнительной добычи газа, необходимой рынку США для замещения сокращающейся добычи традиционного газа и обеспечения дополнительных разрабатываемых экспортных мощностей СПГ. Рост добычи на Ближнем Востоке обусловлен активизацией крупных проектов в области традиционных технологий в Саудовской Аравии, Иране, Израиле, Ираке и Катаре, для которых падение цен на нефть и неопределённость представляют собой существенный риск ухудшения ситуации в первые годы действия прогноза. Добыча газа в России, которая является ещё одним крупным источником дополнительных поставок, почти полностью обеспечивается экспортноориентированными проектами; хотя большая часть дополнительной добычи ожидается во второй половине прогноза, краткосрочная неопределённость в отношении роста спроса может негативно повлиять на график его разработки.

Можно отметить, что СПГ остаётся основным двигателем международной торговли газом, поскольку волна инвестиций в проекты по сжижению газа в 2018—2019 гг. открывает дополнительные экспортные возможности в Северной Америке, Африке и России. Однако более медленный рост спроса на газ после 2020 г. приведёт к увеличению объёмов сжижения, опережающему прирост импорта СПГ до 2025 г., что ограничивает риск дефицита на рынке СПГ в прогнозируемом периоде. На Китай, Индию и развивающиеся азиатские рынки приходится большая часть роста будущего импорта СПГ, в то время как Европа должна вернуться к уровням до 2019 г. после достижения рекордных уровней в качестве балансирующего рынка. Дополнительная трубопроводная торговля происходит в основном за счёт постепенного наращивания экспортной инфраструктуры из Евразии (TANAP и TAP в Европу, «Сила Сибири» в Китай).

Рис. 4. Прогноз добычи газа в России по направлениям на 2019-2025 гг., млрд куб. м

Источник: International Energy Agency

Значимость российского газа на мировом рынке очевидна в силу высокой концентрации природных запасов на территории государства. В связи с этим можно говорить о стратегической значимости газовой отрасли как для экономики страны, так и для мирового энергетического комплекса.

Если говорить о перспективах российской газовой отрасли, то Россия может стать вторым по величине источником дополнительных поставок газа после США до 2025 г. [IEA Gas 2020]. На её долю будет приходиться чуть более одной пятой глобального роста в период с 2019 по 2025 г. Рост добычи со ставкой 1,7% в год (рис. 4) почти полностью обеспечивается за счёт проектов, ориентированных на экспорт, что ещё больше укрепляет позиции России как крупнейшего в мире экспортёра природного газа. Это сопровождается продолжающейся диверсификацией в сторону от традиционного российского газодобывающего региона Надым — Пур — Тазовский, что вызвано его созревающими и постепенно истощающимися месторождениями.

В Западной Сибири «Газпром» продолжает разработку Ямальского добывающего центра: ожидается, что Бованенковское месторождение выйдет на проектную мощность 115 млрд куб. м в год к 2022 г., а с вводом в эксплуатацию Харасавэйского месторождения в 2023 г. добыча достигнет 32 млрд куб. м к 2026 г. Поставки по коридору нефтепровода Бованенково — Ухта будут обеспечены как внутренним потребителям, так и европейскому экс-

портному рынку. По проекту «Арктик СПГ-2» в сентябре 2019 г. было принято окончательное инвестиционное решение. Ожидается, что первые две линии будут введены в эксплуатацию в 2023 и 2024 гг. и будут снабжаться газом с месторождения Утреннее, расположенного в северной части Гы-данского полуострова. В Восточной Сибири трубопроводная система «Сила Сибири» начала коммерческие поставки в Китай в декабре 2019 г. и должна выйти на полную контрактную мощность 38 млрд кубометров в год в 2025 г. Планируется, что поставки газа будут осуществляться за счёт Чаяндинско-го и Ковыктинского месторождений, расположенных в Восточной Сибири, которые выйдут на проектную мощность 25 млрд куб. м в год к 2024 и 2025 гг. соответственно.

* * *

Глобальная энергетика в последние десятилетия характеризуется усилением конкуренции на рынках и существенными изменениями в структуре мирового энергобаланса. Расширение использования газа и рост спроса на энергию происходят параллельно с поступательным снижением доли других источников энергии, за исключением возобновляемых. Однако наряду с ВИЭ большинство стран уже оценили преимущества газа как одного из наиболее экологичных видов топлива. Это особенно важно в свете декарбонизации мировой экономики и действия Парижского соглашения [Новак, 2020].

Важно отметить, что на фоне глобализации мирового хозяйства происходит постепенная демонополизация газовой отрасли, в результате чего проявляются количественные и качественные изменения в структуре физического рынка и международной торговли газом, СПГ вытесняет трубопроводный газ, изменяются механизмы газового ценообразования.

Анализ мирового рынка газа в допандемийный период показал, что замена топлива на газ, замедление экономического роста и умеренные температуры привели к снижению прироста потребления природного газа в 2019 г. В региональном разрезе ключевыми игроками на мировом рынке газа оставались США, Китай, Россия и страны АТР. Сокращение спроса на газовых рынках весьма незначительно отразилось на предложении. Так, внутренняя добыча газа в США и мировые поставки СПГ по-прежнему увеличиваются по сравнению с 2019 г., в то время как производство в России и европейский импорт демонстрируют некоторое снижение.

В 2020 г. был зафиксирован сильнейший шок спроса в истории мировых рынков природного газа. Пандемия Covid-19 ударила по и без того сокращающемуся спросу на газ из-за исторически низких температур в первые месяцы года. Сокращение потребления газа к концу 2020 г. составило около 4% в результате последовательного воздействия снижения спроса на отопление из-за тёплой зимы, введения карантинных мер почти во всех странах

и территориях для замедления распространения вируса и более низкого уровня активности, вызванного макроэкономическим кризисом вследствие Covid-19. Все эти факторы привели к обрушению котировок газа, обозначив разную привлекательность отдельных видов ценовой индексации в контрактах для потребителей и производителей газа, что ускорило процесс трансформации механизма газового ценообразования [Масленников, 2020].

Однако рецессия, вызванная пандемией коронавируса, незначительно отразилась на поставках сжиженного газа. СПГ остаётся основным двигателем международной торговли газом, поскольку волна инвестиций в проекты по сжижению газа в 2018—2019 гг. открывает дополнительные экспортные возможности в Северной Америке, Африке и России. Более медленный рост спроса на газ после 2020 г., вероятно, приведёт к увеличению объёмов сжижения, опережающим прирост импорта СПГ до 2025 г. По оценкам совета директоров ПАО «Газпром», в более долгосрочной перспективе спрос на природный газ будет расти. Ожидается, что к 2040 г. потребление газа в мире возрастёт на 1,3 трлн куб. м и составит более 5,3 трлн куб. м [Алифирова, 2020].

Говоря о перспективах российского газа на мировом рынке, можно отметить, что Россия может стать вторым по величине источником дополнительных поставок газа после США до 2025 г., в первую очередь за счёт реализации экспортоориентированных проектов («Арктик СПГ-2», «Сила Сибири», «Северный поток — 2» и др.), запущенных ещё до пандемии коронавируса. Это ещё больше укрепит позиции государства как крупнейшего в мире экспортёра природного газа.

Список литературы

Аксютин О., 2020. Перспективный газ // https://www.gazprom.ru/press/news/ reports/2020/promising-gas/, дата обращения 05.10.2020.

Алифирова Е., 2020. Глобальный спрос на газ, СПГ, газификация. Совет директоров Газпрома рассмотрел ряд стратегических вопросов // https://neftegaz. ru/news/gazoraspredelenie/656421-globalnyy-spros-na-gaz-spg-gazifikatsiya-sovet-direktorov-gazproma-rassmotrel-ryad-strategicheskikh-/, дата обращения 05.12.2020.

Дмитриев Д. В., 2020. Перспективы глобализации региональных рынков природного газа. — Мировое и национальное хозяйство. № 1 (40). С. 7.

Масленников А., 2020. Мировой и региональный рынки природного газа после COVID-19. Мировая экономика и международные отношения. Том 64. № 10. С. 74-83.

Мельников А. С., Мельникова Е. А., Брагина З. В., 2019. Мировой опыт торговли газом: уроки для российской газовой промышленности. Вестник Ивановского государственного университета. № 1/2 (39/40). С. 31-42.

Метелев П. С., Фисенко А. Г., 2017. Специфика развития газовой отрасли России в контексте мирового газового рынка. Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. № 2 (104). С. 37—43.

Митрова Т., Грушевенко Е., Капитонов С., Мельников Ю, Пердеро А., Добро-славский Н, 2020. Коронакризис: влияние COVID-19на ТЭК в мире и в России // https://energy.skolkovo.ru/downloads/documents/SEneC/Research/SKOLKOVO_ EneC_COVTO19_and_Energy_sector_RU.pdf, дата обращения 05.10.2020.

Новак А., 2018. Окно возможностей для России. Нефтегазовая вертикаль. № 1 (425). С 22-26.

Новак А., 2020. Авторская колонка Александра Новака для журнала «Энергетическая политика» // https://minenergo.gov.ru/node/16999, дата обращения 05.10.2020.

Никифоров О., 2020. Энергетическое будущее России определят итоги мировой борьбы с пандемией коронавируса // https://yandex.ru/turbo/ng.ru/s/ energy/2020-05-18/9_7863_strategy.html, дата обращения 05.12.2020.

Перспективы развития газовой отрасли России с учётом трансформации глобальных рынков // https://magazine.neftegaz.ru/articles/rynok/513967-perspektivy-razvitiya-gazovoy-otrasli-rossii-s-uchetom-transformatsii-globalnykh-rynkov/, дата обращения 05.10.2020.

Энергетический бюллетень. Выпуск № 87, 2020. Туманные перспективы газового рынка // https://ac.gov.ru/uploads/2-Publications/energo/%D0%B1%D1% 8E%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8C_%E2%84% 96_87.pdf, дата обращения 05.12.2020.

Энергетический бюллетень. Выпуск № 90, 2020. Энергетические прогнозы на фоне кризиса // https://ac.gov.ru/uploads/2-Publications/energo/energo_ november_2020.pdf, дата обращения 05.12.2020.

BP Statistical Review of World Energy 2020 // https://www.bp.com/content/ dam/bp/business- sites/en/global/corporate/pdfs/energy- economics/statistical- review/ bp-stats-review-2020-full-report.pdf, дата обращения 05.12.2020.

IEA Gas 2020. Analysing the impact of the COVID-19 pandemic on global natural gas markets // https://www.iea.org/reports/gas-2020, дата обращения 05.12.2020.

Global Energy Review 2020. The impacts of the Covid-19 crisis on global energy demand and CO2 emissions // https://www.iea.org/reports/global-energy-review-2020, дата обращения 05.12.2020.

Ledesma D., Fulwood M., 2019. New players, New Models. Oxford Institute for Energy Studies // https://www.oxfordenergy.org/publications/new-players-new-models/, дата обращения 05.12.2020.

Shell LNG Outlook 2020 // https://www.shell.com/energy-and-innovation/ natural-gas/liquefied-natural-gas-lng/lng-outlook-2020.html#iframe=L3dlYmFwcH MvTE5HX291dGxvb2sv, дата обращения 05.12.2020.

EUGENIA V. SHAVINA,

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor of the

Department of Political Economy and History, Plekhanov Russian

University of Economics.

E-mail: evgeniyashavina@gmail.com

Address: 36, Stremyanny lane, Moscow, 117997, Russian Federation

SPIN-code: 7310-5921

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0043-5974

WORLD GAS INDUSTRY DEVELOPMENT TRENDS IN MODERN CONDITIONS

DOI: 10.48137/2687-0703_2020_12_4_40

Received: 25.12.2020

For citation: Shavina E., 2020. World Gas Industry Development Trends in Modern Conditions. - Geoeconomics of Energetics. № 4 (12). P. 40-58.

Keywords: energy, gas industry, global gas market, gas industry, natural gas, LNG, coronavirus pandemic, COVID-19, crisis, macroeconomic shock.

Abstract

Globalization of the world economy leads to an increase of competition in the world energy markets, which results in quantitative and qualitative changes in their structure, the development of exchange trading and the liberalization of pricing models.

Based on the results of research by Russian and foreign authors, as well as reports from energy organizations, the following trends in the transformation of energy markets in general and the gas industry in particular are highlighted: an increase in the share of gas in the global energy balance, growth in world trade in natural gas, the development of LNG and its displacement of pipeline supplies, demonopolization of regional gas markets and changes in gas pricing mechanisms.

Natural gas consumption has grown at the fastest pace in recent decades of all the world's energy carriers. As the result, experts predicted a significant increase in gas demand, which will exceed the growth in demand for other energy sources. However, the coronavirus pandemic has resulted in significant adjustments to the forecasts for the development of the global gas market.

The article describes the characteristics of the global gas industry in the pre-pandemic period, assesses the impact on it of the crisis caused by the worldwide spread of COVID-19, and outlines the main factors of future gas demand and supply until 2025.

Faced with an unprecedented shock, natural gas markets are undergoing a strong supply and demand adjustment, resulting in low spot prices and high volatility. Demand for natural gas is expected to gradually recover in 2021, but the crisis could have a longer lasting impact on the gas industry due to high uncertainty. With regard to the prospects for Russian gas, the author emphasizes that due to the high concentration

of natural reserves, competitive prices and export-oriented projects launched before the pandemic, such as Arctic LNG-2, Power of Siberia, etc., Russia will be able to strengthen its position in the world as the main importer of natural gas.

References

Aksyutin O., 2020 Promising gas // https://www.gazprom.ru/press/news/ reports/2020/promising-gas/, accessed 05.10.2020.

Alifirova E, 2020. Global demand for gas, LNG, gasification. The Gazprom Board of Directors considered a number of strategic issues // https://neftegaz.ru/news/ gazoraspredelenie/656421 -globalnyy-spros-na-gaz-spg-gazifikatsiya-sovet-direktorov-gazproma-rassmotrel-ryad-strategicheskikh-/, accessed 05.12.2020.

Dmitriev D. V, 2020. Prospects for the Globalization of Regional Natural Gas Markets. World and national economy. № 1

Maslennikov A., 2020. Global and Regional Natural Gas Markets after COVID-19. World economy and international relations. Volume 64. № 10. Pp. 74—83.

Melnikov A. S, Melnikova E. A, Bragina Z. V, 2019. Global Gas Trading Experience: Lessons for the Russian Gas Industry. Bulletin of Ivanovo State University. № 1/2

Metelev P. S., Fisenko A. G, 2017. The specifics of the development of the Russian gas industry in the context of the world gas market. Bulletin of the St. Petersburg State University of Economics. № 2

Mitrova T, Grushevenko E, Kapitonov S., Melnikov Y., Perdero A., Dobroslavskiy N., 2020. Corona crisis: the impact of COVID-19 on the fuel and energy complex in the world and in Russia // https://energy.skolkovo.ru/downloads/documents/SEneC/ Research/SKOLKOVO_EneC_COVID19_and_Energy_sector_RU.pdf?, accessed 05.10.2020.

Novak A., 2018. Window of Opportunity for Russia. Oil and gas vertical. № 1

Novak A., 2020. Author's column by Alexander Novak for the magazine «Energy Policy» // https://minenergo.gov.ru/node/16999, accessed 05.10.2020.

Nikiforov O., 2020. The energy future of Russia will determine the results of the global fight against the coronavirus pandemic // https://yandex.ru/turbo/ng.ru/s/ energy/2020-05-18/9_7863_strategy.html, accessed 05.12.2020.

Prospects for the development of the Russian gas industry, taking into account the transformation of global markets // https://magazine.neftegaz.ru/articles/rynok/ 513967-perspektivy-razvitiya-gazovoy-otrasli-rossii-s-uchetom-transformatsii-globalnykh-rynkov/, accessed 05.10.2020.

Energy Bulletin. Issue № 87, 2020. Foggy prospects of the gas market // https:// ac.gov.ru/uploads/2-Publications/energo/%D0%B1%D1%8E%D0%BB%D0%BB%

D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8C_%E2%84%96_87.pdf, accessed 05.12.2020.

Energy Bulletin. Issue № 90, 2020. Energy forecasts against the backdrop of the crisis // https://ac.gov.ru/uploads/2-Publications/energo/energo_november_2020. pdf, accessed 05.12.2020.

BP Statistical Review of World Energy 2020 // https://www.bp.com/content/ dam/bp/business- sites/en/global/corporate/pdfs/energy- economics/statistical- review/ bp-stats-review-2020-full-report.pdf, accessed 05.12.2020.

IEA Gas 2020. Analysing the impact of the COVID-19 pandemic on global natural gas markets // https://www.iea.org/reports/gas-2020, accessed 05.12.2020

Global Energy Review 2020. The impacts of the COVID-19 crisis on global energy demand and CO2 emissions // https://www.iea.org/reports/global-energy-review-2020, accessed 05.12.2020.

Ledesma D, Fulwood M, 2019. New players, New Models. Oxford Institute for Energy Studies // https://www.oxfordenergy.org/publications/new-players-new-models, accessed 05.12.2020.

Shell LNG Outlook 2020. Available at: https://www.shell.com/energy-and-innovation/natural-gas/liquefied-natural-gas-lng/lng-outlook-2020.html#iframe=L3 dlYmFwcHMvTE5HX291dGxvb2sv, accessed 05.12.2020.