Эволюция европейских культурных связей в истории памятника архитектуры. Михайловский замок в Петербурге

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 6. 2007. Вып. 3

Е.Я. Кальницкая

ЭВОЛЮЦИЯ ЕВРОПЕЙСКИХ КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ В ИСТОРИИ ПАМЯТНИКА АРХИТЕКТУРЫ. МИХАЙЛОВСКИЙ ЗАМОК В ПЕТЕРБУРГЕ

Своеобразие архитектурного облика Михайловского замка всегда выделяло его на фоне других памятников русской архитектуры. Сооруженный «на грани» XVIII и XIX вв., этот замок воплощал все лучшие достижения архитекторов и строителей первого столетия Петербурга. В последнее время история этого памятника стала предметом пристального внимания исследователей1.

Однако среди всего многообразия проблем, связанных с Михайловским замком, никогда самостоятельно не выделялась и не рассматривалась проблема культурных связей в истории этого памятника с момента его создания вплоть до настоящего времени. Между тем, роль этих связей в их исторической трансформации в разные периоды бытования памятника была столь многообразна, что этот вопрос заслуживает внимания и осмысления.

Идею своей будущей императорской резиденции великий князь вынашивал на протяжении всех долгих лет ожидания престола. Реальные истоки этого замысла берут начало в знаменитом заграничном путешествии графа и графини Северных в 1781-1782 гг., во время которого они посетили многие страны Европы. Во время этого путешекствия великий князь Павел Петрович впервые смог на практике удовлетворить свой интерес к архитектуре: на протяжении многих лет он занимался изучением архитектурных атласов, увражей, проектов, гравюр, описаний путешествий2.

Пребывание великокняжеской четы в Европе стало для них подтверждением высокой репутации ведущих архитектурных школ. В заграничном путешествии Павла Петровича сопровождали лица со специальной подготовкой и образованием, которые фиксировали его впечатления и наблюдения. Путешественники познакомились с античными памятниками и ренессансными «палаццо» Италии, посетили королевские резиденции Парижа и Версаля, а также роскошные французские «отели». Французские замки с их сложной планировкой и водным окружением зародили в душе будущего императора кардинальные идеи создания своей главной будущей резиденции3. Архитектура Михайловского замка стала своеобразной реминисценцией его путевых впечатлений.

По возвращении в Россию наследник российского престола приступил к работе над проектом грандиозного сооружения в лучших традициях европейской архитектуры. В Петербурге в этот период работали представители различных европейских школ, многие из которых приняли участие в процессе проектирования и строительства нового дворца.

Вопрос об авторстве Михайловского замка на протяжении длительного времени был одним из самых дискуссионных в истории русского зодчества. Десятилетнее изучение истории памятника позволило расширить круг участников этого масштабного процесса, ограниченный ранее именами русского зодчего В.И. Баженова и итальянца В. Бренны.

В начале 1990-х гг. исследовательница памятника Л.В. Хайкина ввела в научный оборот новое имя - европейского участника процесса создания замка. На основании

© Е.Я. Кальницкая, 2007

анализа письма швейцарского архитектора А.-Ф.-Г. Виоллье она впервые назвала его имя в связи с начальным этапом проектирования. Свидетельство Виоллье о том, что он «под диктовку» великого князя в 1784 г. исполнил первые наброски «дворца святого Михаила» позволило уточнить дату начала работы над проектом, тем самым отнеся ее на восемь лет раньше, чем предполагалась до сих пор4.

Тот факт, что проектирование Михайловского замка проходило под сильным влиянием европейского зодчества, подтвердило изучение комплекса его чертежей, хранящегося в РГА ВМФ, а тщательный анализ листов большой коллекции привел к важным выводам. Например, в композицию ансамбля будущего дворца, одним из возможных мест строительства которого намечалась Гатчина, были включены прямые аналоги известных европейских построек. В центре виден купол собора, напоминающий собор Инвалидов в Париже архитектора Ж.-А. Мансара, а здание конюшен повторяет аналогичную постройку Ж. Обера в Шантий5.

В других четырех листах, соответствующих самой ранней из всех ныне известных стадий работы над проектом, прослеживаются явные черты европейского влияния: на одном в оформление церковного фасада включены атрибуты высшей власти католической церкви: митра и посох епископа. На другом хорошо видны черты художественной отделки известных памятников: фасада Лувра К. Перро, главного фасада замка Шантий после его перестройки Ж. Обером в 1720-х гг.6 Обращают на себя внимание явные поиски архитектурных форм в оформлении дворцовой церкви (готическая колокольня, полуциркульный купол и т. д.). Можно предположить, что они перекликается с мыслями Павла о слиянии мировых религий и его идеями о духовном равенстве. Все эти обстоятельства привели к выводам, что первоначальный проект Михайловского замка был либо заказан великим князем Павлом Петровичем за границей либо исполнен в России европейским архитектором7.

В дальнейшем в ходе проектирования резиденции возникали новые композиционные решения ее фасадов. На завершающем этапе императором Павлом I были избраны детали разных проектов, объединить которые в окончательном варианте, положенном в основу при начале строительства дворца, было поручено итальянцу Винченцо Бренна.

Комбинируя идеи, выдвинутые разными зодчими на разных этапах работы, Бренна во всем следовал воле монарха, который и явился ключевой фигурой в процессе сооружения нового дворца на всем его протяжении. Именно это позволило исследователям Михайловского замка назвать памятник «архитектурным автопортретом» его хозяина8.

Следование архитектурным образцам было нормой в архитектурной практике XVIII в., а заимствования носили как прямолинейный характер «дословной цитаты», так и опосредованный характер повторения художественного образа. В планировке и архитектурном убранстве петербургского замка переплетались узнаваемые черты облика перестроенного Виньолой в середине XVI в. дворца кардинала Фарнезе в Капрароле близ Рима. Детали оформления южного фасада замка напоминали «колоннады» Лувра архитектора К. Перро; фланкирующие Воскресенские ворота-обелиски были подобны убранству ворот Сен-Дени в Париже.

Вокруг Михайловского замка Павел I создал систему сложных гидротехнических сооружений, навеянную впечатлениями от посещения резиденции принца Конде в Шан-тийи9. По аналогии с Шантийи он именовал площадь перед дворцом, украшенную конной статуей Петра Великого - кумира Павла - площадью Коннетабля.

Таким образом, в формировании архитектурного облика Михайловского замка напрямую отразились европейские связи и культурные контакты императора Павла I.

Знакомство со многими достопримечательностями Европы, встречи и беседы с европейскими художниками и архитекторами, посещение их мастерских и привлечение зодчих европейских школ к процессу проектирования петербургского дворца, в полной мере сделало его памятником не только русской, но и европейской культуры.

В конце 1796 г., после смерти Екатерины II, Павел получил возможность приступить к долгожданному строительству, и в ноябре 1796 г. в основание Михайловского замка был положен первый камень. Пришло время воплощения давней мечты императора.

Наружная и внутренняя отделки замка отличались изысканным великолепием. Следуя воле императора, зодчие вносили в их оформление заданный им «программный» смысл. Например, недавно Е.В. Карпова установила, что рельефы северного фасада дворца выполнены скульптором Ф. Тибо на основе гравюр Ш. Лебрена с росписей зеркальной галереи Версальского дворца. Сюжеты, прославляющие деяния французского короля Людовика XVI, например, «Порядок, восстанавливаемый в финансах», «Реформа юстиции», «Покровительство искусств» оказались созвучны идеям и взглядам императора Павла о совершенствовании и обновлении государственной власти в России. Вследствие этого именно они стали основой композиции рельефов северного фасада, и, при изменении французской короны на русскую, служили теперь прославлению деятельности императора Павла I.

Если на одном из этапов Павел задумал возвести в Петербурге точную копию дворца Фарнезе в Капрароле, то впоследствии реально повторил некоторые композиционные плановые решения и приемы украшения фасадов дворца монументальной скульптурой (фигуры Геракла и Флоры у Северного фасада).

В оформлении интерьеров дворца во многом сказалось влияние французского «большого стиля» времен Людовика XVI. В их ансамбль вошли парадные покои, интимные жилые апартаменты, напоминающие оформлением интерьеры «стиля Габриэль», анфилады длинных узких залов, созданных специально для художественных собраний императора: Галерея Рафаэля, Галерея Лаокоона, Галерея Арабесок, Антиковая зала.

Парадные анфилады были организованы по европейским принципам и украшены произведениями искусства западных мастеров. Доминантой убранства Галереи Рафаэля явились развешенные вдоль стены напротив окон шпалеры, созданные по картонам Рафаэля и подаренные Павлу французским королем Людовиком XVI. Их сюжеты, повторявшие настенные росписи Рафаэля в Ватикане - «Афинская школа», «Парнас» и др. - были знакомы каждому просвещенному человеку XVIII столетия по европейским гравюрам, имевшим большое хождение в России. Интерес к этим сюжетам свидетельствовал о глубокой внутренней связи русской и итальянской культур конца XVIII в.

В убранство Михайловского замка входило большое количество европейской скульптуры. Для его парадных залов были специально заказаны в мастерской Паоло Трискорни в Карраре мраморные копии со знаменитых скульптур древности - Аполлона, Венеры, Дианы и прочих персонажей мифологии и истории.

Копия знаменитой античной группы «Лаокоон и его сыновья», установленная в центральной нише одной из главных галерей парадной анфилады, дала ей имя Галереи Лаокоона. Сюжет из истории Троянской войны рождал ассоциации с известными деталями биографии Павла: его старшие сыновья Александр и Константин были отлучены от родителей, воспитаны царственной бабушкой и тяжело переживали разлуку с отцом и матерью.

Галерея Арабесок имела совершенно определенный прообраз - знаменитые лоджии в Ватикане, созданные Браманте и расписанные под руководством Рафаэля

его учениками. Перекрытия, стены и пилястры галереи Михайловского замка были расписаны художниками Пьетро Скотти и Антонио Виги арабесками, созданными под влиянием античных росписей.

В Зале Антиков было представлено собрание античной скульптуры, многие произведение которого попали в Россию в 1787 г. в составе приобретенной Екатериной II коллекции лондонского банкира Лайд-Брауна, одного из крупнейших собирателей античной пластики.

Главная анфилада дворца выходила на Парадную лестницу, украшенную цветным мрамором, которая также имела прототип - лестницу Королевы Версальского дворца. Это обстоятельство следует из недавно обнаруженной на плане бельэтажа дворца собственноручной пометы Павла возле изображения лестницы - «наподобие версалской». На ее площадке в большой нише была установлена копия статуи капитолийской Клеопатры из каррарского мрамора, подобно скульптурной группе «Лаокоон и его сыновья», исполненная в Карраре.

В отделке Парадной лестницы, Георгиевского зала и других интерьеров дворца помимо итальянского мрамора присутствовал розовый с серыми прожилками французский мрамор «брокателло», а также и другие сорта цветного камня, привезенные из Европы. Использование европейских декоративных материалов, заказанных для Михайловского замка - цветного стекла, зеркал, дерева редких пород, тканей - не только развивали русско-европейские торговые отношения, но и способствовали росту культурных связей.

К строительству императорской резиденции были привлечены разные архитекторы европейского происхождения: итальянцы Джакомо Кваренги, Карло России, Джеронимо Джованни и Луиджи Руска, Доменико Квадри, каменных дел мастера братья Лукини. Работая над убранством интерьеров, Бренна привлек многих европейских мастеров разных профессий. Барельеф на фронтоне южного фасада исполнили братья Стаджи, барельефы северного фасада, как отмечалось ранее, - Франц Тибо. Скульптурным оформлением интерьеров занимался итальянский скульптор Кончезио Альбани. В изготовлении искусственного мрамора принимал участие его соотечественник Бертолли, в штукатурных работах - представители династии Сольдати. Изделия из серебра для украшения парадных залов производил серебряных дел мастер, норвежец Ивер Винфельд Бух. Авторами монументальных росписей выступили художники-декораторы итальянцы Антонио Виги, Джованни Батиста, Карло и Пьетро Скотти, Джан Батиста Мадерни, французы Габриэль Дуайен и Жозеф Лапен, немец Якоб Меттенляйтер, поляк Франциск Смуглевич.

Уникальные по своей ценности художественные коллекции Михайловского замка состояли из любимых произведений Павла I. В состав его живописного собрания входило 126 работ ведущих европейских школ. Среди них были подлинные шедевры западноевропейского искусства, которые перемежались полотнами модных мастеров конца XVIII в.

В соответствии с европейской традицией, они часто играли роль «обстановочных» картин в интерьерах или использовались в качестве цветового акцента. Тринадцатью картинами была представлена итальянская школа, в составе которых находились работы любимого художника императора Павла - Гвидо Рени. Испанскую живопись представляли три полотна: два Хосе де Риберы и одно - Мурильо. Тремя полотнами были представлены в собрании замка и фламандские живописцы. В состав голландской коллекции из двадцати четырех картин входили две работы Рембрандта, находившиеся в жилых покоях.

Треть живописного собрания Михайловского замка составляли произведения французского искусства. Явной любовью императора пользовался К.-Ж. Верне, тринадцать

работ которого он разместил на стенах своей спальни, служившей ему одновременно кабинетом. К наиболее интересным живописным произведениям коллекции императора относятся эскизы росписей капеллы собора Инвалидов в Париже, исполненные К. Ванлоо и приобретенные для собрания Екатерины II Д. Дидро10.

Некоторые картины не просто приобретались для нового дворца или выбирались в сложившемся живописном собрании Эрмитажа. Почетные заказы русского двора в большом количестве исполнял один из самых модных художников этого периода - Гюбер Робер. Посетив его мастерскую в Париже в 1782 г., Павел через Н.Б. Юсупова заказал ему четыре полотна для украшения Каменноостровского дворца. Полученные в России картины оказались в Гатчине, а оттуда были перевезены в Михайловский замок. Отражая расхожий вкус просвещенного человека конца XVIII в., коллекция Михайловского замка являлась ярким свидетельством европейских культурных связей своего времени.

Помимо живописного собрания парадные залы были украшены превосходными произведениями декортивно-прикладного искусства, преимущественно западноевропейской работы. Особенную значимость имела коллекция французской художественной бронзы, представлявшая в России большую редкость. С 1797 по 1799 гг. в Петербург поступило более пятисот разнообразных бронзовых изделий из Франции, лучшие из которых были отобраны Бренной для убранства Михайловского замка.

Благотворное влияние европейской культуры определило создание в центре Петербурга уникального художественного ансамбля, пополнилнившего собой список выдающихся памятников Европы. Гравюры с изображениями фасадов и планов дворца, изданные в нескольких размерах большим тиражом, разошлись по европейским собраниям.

В 1812 г. придворные архитекторы Наполеона П. Фонтен и Ш. Персье в процессе работы над проектом дворца в Шайо, предназначенного для сына императора, получили от него указания познакомиться с чертежами петербургской резиденции императора Павла I. Отметим, что среди многообразия дворцов XVIII в. в Петербурге и пригородах внимание императора привлекли только Михайловский замок и Таврический дворец - два здания, сооруженные с учетом лучших тенденций развития европейского зодчества.

Таким образом, в истории создания Михайловского замка русско-европейские культурные связи сыграли определяющую роль. Европейские прототипы этого здания, европейские тенденции его парадного оформления, участие европейских зодчих в убранстве интерьеров и активное введение в это убранство европейских произведений искусства позволяют говорить о нем как о памятнике европейской культуры в самом широком смысле.

В ходе его истории тема европейских связей получила дальнейшее развитие. Став на короткий период российским императором, Павел получил возможность воплощения своей идеи строительства замка как рыцарской твердыни. Однако в своих начинаниях он пошел еще дальше: в ходе строительства здания он взял под свое покровительство утративший владения на Мальте Орден святого Иоанна Иерусалимского.

С момента завершения строительства императорский дворец стал не только символом российской государственности, не только жилищем большой императорской семьи, но и местом пребывания Великого Магистра ордена, титул которого принял российский император. В убранстве фасадов и интерьеров появилась мальтийская символика, во дворце была создана Мальтийская Тронная и Галерея Мальтийских кавалеров для церемоний и ритуалов Ордена.

В значительной степени императором Павлом двигало не понятное желание сыграть свою роль на сцене политического театра Европы или заключить союз с католической

церковью. Нельзя не согласиться с мнением М.Т. Перова, заметившего, что в «мальтийстве» Павла проявилось стремление «явить себя «России и Европе» в уникальном единстве царя и сакрального лица, стать медиатором между мощью Российской империи и исторически древней, этически значимой традицией средневекового рыцарства»11. Вместе с тем, помимо преследования личных целей, российский император искал новых глубоких контактов с европейской культурой.

После событий 11 марта 1801 г. судьба Михайловского замка кардинально изменилась. После двадцатилетнего «безвременья» в замке разместилось одно из самых блестящих учебных заведений XIX в. - Николаевское Инженерное училище. В контексте поставленной проблемы интересно отметить, что по мысли и проекту инспектора по инженерной части великого князя Николая Павловича, которому принадлежала инициатива создания училища, по своему составу, педагогическому персоналу и системе воспитания оно было ориентировано на европейские прототипы: Ritter Schule в Германии и Szkote rycerska в Польше (Краков, Львов), которые в начале ХЕХ в. представляли собой совершенно новый тип военно-учебных заведений с введением элементов системы «взаимного обучения».

Первый начальник училища - генерал-майор граф Е.К. Сивере - по поручению государя совершил «ученое путешествие», посетив многие учебные заведения Западной Европы и ознакомившись с принципами их функционирования12. Понимая необходимость поднять уровень образованности инженера, он настоял на обязательном введении в училище курса высшей математики по европейскому образцу. Таким образом трансформировались и продолжали существовать в стенах старого замка связи с европейской традицией.

В настоящее время Михайловский замок - современный музей со всеми присущими ему особенностями и закономерностями развития. На протяжении 15 лет в его развитии неизменно присутствуют европейские связи и контакты. Работа по изучению памятника началась с попытки обнаружить в европейских собраниях следы обширной коллекции архитектурной графики, которую увез с собой Винченцо Бренна, покидая Россию навсегда. Многочисленные обращения в музеи, архивы и библиотеки Германии, Италии и Польши не принесли желаемых результатов. Единственным следом коллекции Бренны, который удалось обнаружить за эти годы, были его авторские чертежи из собрания Метрополитен музея в США, куда они поступили из неизвестного частного собрания. Дважды за время поисков на нашем пути возникали альбомы гравированных отчетных чертежей, исполненные И.И. Колпаковым (Италия, США).

Значительные усилия были приложены для выявления произведений искусства из коллекции императора Павла I, некогда покинувших пределы России и ныне оказавшихся в разных музеях мира. Украшавшая Антиковый зал статуя Дианы (работа Ш. Гудона) находится сейчас в музее Гильбенкана в Лиссабоне, одна из шпалер Галереи Рафаэля - в Музее Изобразительных искусств Лейпцига, изображение рыцаря-знаменосца, находившееся в парадной опочивальне императора - во Дворце Маурицхёйс в Гааге.

На протяжении семнадцатилетнего процесса возрождения Михайловского замка искусствоведы и архитекторы, работавшие над концепцией его музеефикации, пользовались принципами «Венецианской хартии». Принятая в 1964 году Венецианская хартия являлась регламентирующим документом для профессиональных и общественных сил, связанных с архитектурным наследием во всем мире.

На протяжении четырех лет, с 1992 по 1996 гг., сотрудники Михайловского замка принимали участие в работе международных конференций «Европа-Петербург», посвященных проблемам изучения, реставрации и реновации памятников архитектуры. В рамках

этого проекта у специалистов появилась возможность обмена опытом с европейскими коллегами. Особый интерес к Михайловскому замку проявили швейцарские коллеги, заинтересованные участием в его создании их соотечественника - А.Ф.Г. Виоллье. В 1996 г. по инициативе Института исторических исследований «Швейцарцы за рубежом» и Ассоциации «Pro Fribourg» была предпринята попытка образовать в Европе международное общество Друзей Михайловского замка13. В 1999 г. швейцарские коллеги заказали в макетной мастерской Института Архитектуры макет Михайловского замка. В настоящее время он находится в экспозиции музея «Швейцарцы в мире» в замке Пент в Женеве14.

В 2003 г. в стенах Михайловского замка проходила выставка «Французы в Петербурге», по замыслу создателей которой Михайловский замок воспринимался как один из важнейших экспонатов, связанных с историей русско-французских контактов15.

В 2006 г. в Михайловском замке была создана первая постоянная экспозиция. Многолетняя работа над ее концепцией завершились созданием масштабной выставки «Иностранные художники в России в XVIII - первой половине XIX вв.» из фондов Государственного Русского музея. Эта коллекция носит название «россика» и состоит из произведений европейских мастеров - немцев, французов, итальянцев, англичан, датчан или шведов, творивших в России. Они несли в Петербрург все лучшие достижения европейской культуры и оказывали огромное влияние на только начавшееся формирование национальной школы, участвуя в подготовке отечественных художественных кадров. Одновременно европейские мастера принимали участие в сформировании облика Санкт-Петербурга, в украшении жилищ и дворцов молодого города.

Таким образом, на протяжении двух столетий Михайловский замок испытал сильнейшее влияние европейской культуры. С помощью культурных связей с разными странами, которые трансформировались на протяжении всего периода существования замка, сформировался архитектурный образ памятника, вобравший в себя многие черты европейского зодчества. Именно это обстоятельство позволяет сегодня с полным основанием причислить .Михайловский замок к числу шедевров не только русского, но и европейского зодчества.

' См.: Асварищ М.Б., Кальницкая Е.Я., Пучков В.В. и др. Михайловский замок. СПб., 2004; Михайловский замок. Страницы биографии памятника в документах и литературе / Сост. Н.Ю. Бахарева, Е.Я. Кальницкая, В.В. Пучков и др. СПб,. 2003; Михайловский замок. Замысел и воплощение. Архитектурная графика XVIII-XIX веков; Каталог выставки Государственного Русского музея / Сост. В.В. Пучков, Л.В. Хайкина. СПб., 2000. С. 5-6.

2 См.: Семенов В.А. Книжные собрания императора Павла // Михайловский замок: История. Коллекции: Тезисы научной конференции. СПб., 1994. С. 25.

3 Идея строительства в Петербурге именно замка овладела Павлом настолько, что впоследствии называл замками многие свои резиденции: Зимний замок, Гатчинский замок и т.д.

4 Хайкина Л.В., Кальницкая Е.Я. А.-Ф.-Г. Виоллье и его роль в проектировании Михайловского замка // Архитектура мира. М., 1995. Вып. 4. С. 119-121.

5 РГА ВМФ Ф. ЗЛ. Оп.37. Д. 9930.

6 РГА ВМФ Ф.ЗЛ. Оп.37.Д. 9921, 9928,

7 Изучение этой проблемы явилось предметом диссертационного исследования Л.В. Хайкиной. Работая над разгадкой проблемы авторства первоначального проекта, исследовательница провела тщательный анализ европейских памятников этого периода и изучила все возможные европейские аналоги петербургского замка. Ее трагический уход из жизни в декабре 2006 г. на сегодняшний день оставил этот вопрос без ответа.

8 См.: Кальницкая Е.Я., Пучков В.В., Хайкина Л.В. К вопросу о генезисе форм Михайловского замка//Дворцы Русского музея: Сборник научных статей / Ред. E.H. Петрова / Сост. Е.Я. Кальницкая. СПб., 1999. С. 96-115.

' См.: Пучков В.В, О влиянии Шантийи на формирование первоначального проекта Михайловского замика // Там же. С.115-120.

10 Один из эскизов росписей работы Ванлоо находится в собрании Эрмитажа, местонахождение остальных долгое время было неизвестно. В результате контактов с петербургскими и европейскими музейными коллегами удалось обнаружить еще один эскиз в Художественном музее Зальцбурга.

" Петров М.Т. Павел I - рыцарь Мальтийского ордена // Мальтийский орден в России. СПб., 1998.С. 34.

12 См.: Исторический очерк Инженерного Управления в России за время арствования императора Николая I / Под ред. генерал-лейтенанта А.Савельева. СПб., 1896. С.220-221. - Любезно указано Ф.Е. Французовым.

13 Это намерение не было осуществлено вследствие тяжелой болезни инициатора проекта президента г- на Жерара Бургареля

14 Бори Ж.-Р. Музей «Швейцарцы в мире» и его русский фонд // Швейцарцы в Петербурге: Сост. М. Люти и Е.Тарханова. СПб., 2002. С. 457.

15 Капьнищая Е.Я. Михайловский замок и Франция // Французы в Петербурге: Каталог выставки. СПб., 2003. С. 129-132.

Статья принята к печати 14 ноября 2006 г.