Национальная и этническая картины мира в произведении Ф. Гэн «Киффе-киффе завтра»

4 Op. cit. S. 10.

5 Humboldt, W. von. Ueber das vergleichende Sprachstudium in Beziehung auf die verschiedenen Epochen der Sprachentwicklung (1820) // Wilhelm von Humboldts Werke. Hrsg. von Albert Leitzmann. Vierter Band. 1820-1822. Berlin, 1905. S. 7.

6 Weisgerber, L. Die sprachliche Gestaltung der Welt. Düsseldorf, 1962. S. 32.

7 Под грамматикой Вайсгербер понимает описание языка как эргона не только в его собственно грамматической части, но также и в лексической.

8 Weisgerber, L. Vom Weltbild der deutschen Sprache. I. Halbband. Die inhaltbezogene Grammatik. Düsseldorf, 1953. S. 7.

9 Weisgerber, L. Grundzüge der inhaltbezogenen Grammatik. Düsseldorf, 1962. S. 7.

10 Helbig, G. Geschichte der neueren Sprachwissenschaft. Reinbek (bei Hamburg), 1974. S. 119.

11 Weisgerber, L. Grundformen sprachlicher Weltgestaltung... S. 6.

12 См. подробнее: Лобанова, Л. П. Концепция языковой картины мира... С. 72-77.

13 Weisgerber, L. Das Menschheitsgesetz der Sprache als Grundlage der Sprachwissenschaft. Heidelberg, 1964. S.52.

14 Weisgerber, L. Die vier Stufen in der Erforschung der Sprachen. Düsseldorf, 1963.

15 Weisgerber, L. Das Menschheitsgesetz der Sprache als Grundlage der Sprachwissenschaft. Heidelberg, 1964. S. 53.

16 Weisgerber, L. Die sprachliche Gestaltung der Welt. Düsseldorf, 1962. S. 76.

17 Op. cit. S. 80.

18 Weisgerber, L. Zum Sinnbezirk des Geschehens im heutigen Deutsch // Festschrift für Jost Trier. Hrsg. v. William Foerste und Karl Heinz Borck. Köln-Graz, 1964. S. 25.

19 Weisgerber, L. Die sprachliche Gestaltung der Welt... S. 26.

20 Weisgerber, L. Zum Sinnbezirk des Geschehens im heutigen Deutsch... S. 24-25.

21 Weisgerber, L. Die Erforschung der Sprach‘zugriffe’ I. Grundlinien einer inhaltbezogenen Grammatik // Wirkendes Wort 7, Heft 2 (1956-57). S. 66-67.

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 7 (336).

Филология. Искусствоведение. Вып. 89. С. 180-186.

Н. В. Монгилева

НАЦИОНАЛЬНАЯ И ЭТНИЧЕСКАЯ КАРТИНЫ МИРА В ПРОИЗВЕДЕНИИ Ф. ГЭН «КИФФЕ-КИФФЕ ЗАВТРА»

Рассматривается разница между понятиями «этническая картина мира» и «национальная картина мира» на примере произведения Фаизы Гэн. Исследуются лексические единицы с культурным компонентом значения, компаративные конструкции, коннотативная окраска описаний. Личный дневник девочки-подростка служит примером формирования индивидуальной картины мира француженки из северной Африки на основе этнического и национального компонента.

Ключевые слова: этническая картина мира, национальная картина мира, литература «Ьеиг».

Один из ключевых терминов когнитивной лингвистики «картина мира» относится к процессам, которые сопровождают деятельность человека по переработке информации о мире и закрепления ее в определенных структурах. Картина мира выполняет функции категоризации и концептуализации знаний о мире, в результате чего формируется информационноэмоциональное пространство, в котором индивид существует. Константы культуры в этом

пространстве выступают в роли моральных и нравственных ценностей, ориентиров, значимые символы, представления о добре, зле, красоте и так далее

Вопрос о том, что термины национальная и этническая картины мира не одно и тоже, нуждаются в разграничении, возник недавно. Ранее эти понятия употреблялись как синонимичные термины, что не случайно. Исследования самобытности, культурной обусловлен-

ности картины мира проводились на примере наций, находящихся в стадии пассионарного подъема (в терминах Л. Гумилева), таких как русские, французы, немцы и так далее Это нации, прошедшие свой путь формирования из ряда этносов, смешения этносов примерно полторы-две тысячи лет назад. Конечно, в данном контексте этническое и национальное неразличимо.

Но в современном мире миграционные процессы привели к тому, что на территории данных государств формируются многочисленные диаспоры, чье этническое мировоззрение находится в культурной дистанции от социальных, моральных и других национальных установок членов государства. Если сами мигранты имеют четкое различие между своим, этническим и ценностями государства, в котором им приходится жить, то их дети формируют свои ценностные ориентиры в контексте выбора, а порой и конфликта этнического и национального.

Такой же выбор между этническим и национальным стоит перед этническими русскими-жителями республик бывшего СССР. Когда статус титульной нации меняется, национальная политика государства становится другой, но новое национальное уже не воспринимается русскими-жителями как «свое», родное, в то время как для их детей, родившимся и растущих в новых республиках, эти национальные контексты естественны. Так, можно исследовать взаимодействие этнического и национального на примере мировоззрения русских, живущих в Казахстане. Частью национальной картины мира (но не этнической) будут казахские блюда, праздники, принятые и в русских семьях. Подобным примером служит исследование картины мира немцев, проживающих на территории России. [2].

Изучение взаимодействия этнической и национальной картин мира являются актуальным, так как в современном мире практически нет моноэтнических государств. Следовательно, встает вопрос об интеграции или неинте-грации этнической общности в мультикультур-ном пространстве. Изучение процесса формирования картины мира у отдельного индивида в ситуации конфликта культур продолжает исследование поведения современного человека.

Разграничение этнической и национальной картин мира происходит примерно по тем же принципам, что и различие понятий «этнос» и «нация» [11. С. 193]. Понятие «нация» гораздо шире «этноса» и связана с политической

оформленностью, государственностью. Нация никогда не бывает моноэтнична, и представляет результат исторического смешения многих этносов, осознания ими общей истории эволюции, единых социокультурных ценностей, формирования общего для всех членов нации констант мировоззрения.

Этническая картина мира соотносится с менталитетом этноса, этнической духовностью, основанных на объективной общности происхождения от единых предков. ЭКМ рассматривается как единая когнитивная ориентация, являющаяся фактически невербализованным, имплицитным выражением понимания членами общности «правил жизни», диктуемым им социальным, природными и «свехъестествен-ными силами» [11]. Этническая картина мира представляет собой свод основных допущений и предположений, обычно не осознаваемых и не обсуждаемых, которые направляют и структурируют поведение представителей данной общности [11]. При этом исследователи подчеркивают, что защитная функция этнической культуры является наиболее значимой из всех ее функций.

Понятие «национальная картина мира» несколько иного исторического и культурно-философского содержания. Национальная картина мира представляет собой общее, устойчивое, повторяющееся в картинах мира отдельных представителей народа, вне зависимости от этнического происхождения. В связи с этим национальная картина мира, с одной стороны - некоторая абстракция, а с другой -когнитивно-психологическая реальность, обнаруживающаяся в мыслительной, познавательной деятельности членов общества, в его поведении - физическом и вербальном [4]. В поликультурном государстве национальная картина мира обнаруживается в единообразии поведения народа в стереотипных ситуациях, в руководстве одними принципами общежития, в общих представлениях народа о действительности, в высказываниях и «общих мнениях».

Национальная картина мира может быть ориентирована в той или иной степени на этническую, что зависит от пути формировании нации. Анализируя путь этноса к нации, Фра-ческа Поглия Милети говорит о двух противоположных моделях формирования нации: «общности убеждений» и «культурной общности» (“la communauté de sens” opposée à “la communauté culturelle”) [10. C. 152]. Она определяет два типа государственных образова-

ний: нация гражданская и нация этническая (la nation de type “civique” et la nation de type “ ethnique”). По словам Милети, тип государственности зависит от отношений между членами государства, по каким критериям они выстраиваются, по этническим параметрам или на основе критериев гражданственности. Il s’agit de comprendre l’influence de ces deux conceptions dans le rapport à l’altérité car une société qui fonde la relation à ses membres sur des paramètres ethniques n’entretient pas le même rapport à l’autre que celle dont l’espace national s’organise autour de critères civiques [10. C. 152]. Этнические параметры подразумевают общность по родству, по крови, общему языку, фольклорному наследию, человек уже рождается членом семьи-нации, Так, она говорит, что Германия - это пример этнической нации. Быть немцем значит считать себя частью немецкой нации (Volk): “ Etre allemand, c’est appartenir au Volk, uni comme une famille, partageant une même histoire et une même culture ” [10].

В противоположность общности по происхождению, второй путь формирования нации - это осознание своей принадлежности к гражданской общности, выбор не по крови, а по воле. Единые права граждан и, как следствие, неотъемлемые обязательства, долг каждого члена перед обществом в ущерб индивидуальному, выступают главным критерием такого общества. Таким примером согласно Милети является Франция. La France, bien que considérée par certains comme “ ethniquement homogène ”, représente l’exemple idéal-typique de cette conception civique de la Nation. Le droit de la nationalité fait une place plus ou moins importante au droit du sol. Dans ce cas de figure, le rôle des frontières est prépondérant [10]. Принадлежность нации понимается больше как место проживания. В этом плане роль границ играет решающую роль. В этом плане нация определяется как политическое объединение, которая характеризуется независимостью, проявляется внутри сообщества в интеграции народов, которые живут в ней, для внешнего мира она утверждается как историческое сосуществование народов-наций. Для такой модели формирования нации на первый план выходит интеграции народностей в сообщество граждан.

Согласно исследованиям М. Голованив-ской, мировоззрение французов сложилось под влиянием следующих социо-культурных смыслов [1]. Античность, с ее представлениями о праве, частной собственности, обществен-

ной пользе и так далее, преклонение перед разумом и истиной. Идея развития мира и его диалектики при прямом участии воли человека, и как следствие, свободы как высшей ценности человека. Голованивская определяет Францию как страну городской цивилизации, где примат рационального, анонимного, то есть произрастающего из равенства, одержали окончательную победу. Семейные ценности французов ведут свое начало от римских представлений о роли женщины, хозяйки очага, образованной и мудрой, жена-партнер в делах, способной в трудные моменты стать полноценной заменой и мужа и отца [5].

Массовое вливание во французское общество представителей стран Магреба, чья нация выстроена по этническому принципу, поставило множество вопросов. Менталитет французов готов к принятию новых вливаний, но для них важно, чтобы «новые французы» придерживались тех же принципов общежития и законов морали, что и они сами. Выходцы из стран Магреба, которые не принимают новые знания, с их привычками сельского образа жизни (le bled), маскулинностью культуры, мужским доминированием в семейных отношениях, а самое главное их сообщество представляет собой этнически ориентированным, они не задумываются о законах общежития. Поэтому их интегрирование в новую культуру проходит медленно.

Во что выливается этот диалог культур и мировоззреческих систем не известно, но он активно идет. Для исследования вопроса взаимодействия двух систем мировоззрения этнической (выходцев из стран Магреба) и национальной (французов) могут быть использованы произведения литературы Beur. «Beur» -политический неологизм, означающий лиц арабского происхождения (a-ra-beu) [8], после появления романов Мехди Шарефа термин закрепился в том числе и за произведениями молодых писателей-эмигрантов второго поколения. Произведения авторов литературы «beur» фиксируют взаимодействие двух культурных систем у детей эмигрантов [7 ; 12]. Тема интеграции своего этноса во французское общество является основной в данной литературе, пренебрежение французов к мигрантам с одной стороны, нежелание принимать французский образ жизни с другой, одна из основных у авторов «beur» [6]. В произведениях описывается ужасающая нищета кварталов, акцентируется противоречия этнических традиций и француз-

ской культурой, невыносимость этой культурной неопределенности, которую испытывают дети приезжих, родившиеся и взрослеющие во Франции, особое внимание направлено на статус женщины в таких семьях.

Произведение Фаизы Ген не является исключением. Роман написан в форме дневника девочки-подростка Дории, которая ведет свои записи примерно полгода. Девочка рассказывает о своих повседневных делах, проблемах, впечатлениях и переживаних, мечтах. Ее отец возвратился на родину, оставив во Франции без каких-либо средств неграмотную, никогда не работавшую жену и дочь. События романа свидетельствуют, как двум женщинам удается выжить найти свое место в обществе. Дневник француженки, родители которой эмигранты, позволяет проследить, формирование индивидуальной картины мира под влиянием двух культурных систем этнической (ее родителей) и национальной (принятие осознанное или нет принципов жизни в современной Франции).

Так как картина мира выполняет функции категоризации и концептуализации, то именно оценка происходящих событий включает в себя актуализацию базовых ценностей культуры. Оценивание действий других людей, трактовка категорий добра и зла, представление об устройстве мира даст исследователю сведения, сквозь призму какой системы ценностей индивид смотрит на мир. Вопрос разграничения национальной и этнической картин мира касается в том числе и характеристик констант культуры, нравственных ценностей, которые выступают категориями оценки повседневного поведения человека, если он живет в ситуации очевидной дистанции между ценностями своего этноса и территории фактического проживания.

Анализу подлежит коннотация предложений, в которых героиня высказывает свое мнение, оценку, языковые единицы c культурным компонентом значения, репрезентирующие две мировоззренческие системы, сравнительные конструкции. На материале романа-дневника можно проследить, какие из значимостей принадлежат этнической картине мире, а какие являются частью национальной картины мира.

Прежде всего, необходимо отметить большое влияние телевидения на формирование ее индивидуальной картины мира. Имена актеров и киногероев включены в большинство сравнительных конструкций: Il ressemblait à Laurent Cabrol, celui qui représentait “La Nuit des héros” sur TF1 le vendredi soir [9. C. 17]. Эти сравнения

подробны, имеют развернутую форму, становятся базой для дальнейшего развития образа (... me voient partir avec la doublure d’Antonio Banderas dans Zorro, en un peu plus balafre).

При этом сравнения с лексической единицей темы «télé» имеют всегда положительную коннотацию. Это показывает, что она видит в телевизионной картинке пример для подражания, безоговорочно верит тому, что льется на нее с экрана. Телепередачи формируют ее мнение и кругозор. ...j’y connais pas grand-chose à la justice, les seules réferences. c’est l’épisodes de PerryMason, [9. C. 85].. Когда героиня рассуждает о разводах, она формулирует свою мысль фразой «la seule raison que je vois à ce phéno-mene, c’est les Feux de l’amour» [9. C. 42]. Рядовые события жизни, разговоры находят свой аналог в передачах: Ca me fait penser à cette émission avec Jacques Pradel [9. C. 92]. Сериалы дают ей и ее маме модель поведения в сложной ситуации: ... pour les mauvaise nouvelles, Il faut s’inspirer de la télé, du courage et du tact de Gaby dans Sunset Beach [9. C. 93]. Целый ряд эмоций идентифицируются героиней через описание музыки рекламы : des musiques tristes commes dans des pubs d’assurance vie [9. C. 55]. Рассказывая о негативном событии, после сравнения с фактом телемира, коннотация текста меняется, приобретает положительный оттенок, с помощью мира телевидения она может с юмором оценить ситуацию, найти выигрышные моменты (задыхаясь от переживаний по поводу романа своего друга, воспринимая его как измену, ее мысли сразу «экранизируются»: J’ai eu l’impression de me trouver dans un reportage de la une, dans l’émission “Sept à huit” [9. C. 135]).

«Коран для бедных» называет она телевидение. В произведении данный символ имплицирует идею о том, что для выходцев из стран Магреба малообразованных, не работающих, телевидение и источник знаний, и один из немногочисленных способов интеграции. Но насколько они становятся французами посредством телевидения?

Названия передач, фильмов и сериалов, посредством которых героиня усваивает мнения и концепции, являются в какой-то мере частью национальной картины мира, однако в ее интернациональном, универсальном компоненте. Только одна референция имеет значимость как культурное наследие французов, это профессор Турнесоль из «Приключений Тентена», которого ей напоминает манера одеваться социального работника [9. C. 18].

Героиня не идентифицирует себя с французами. Описания ее представлений о французах имеют негативную коннотацию, она намеренно приводит стереотипизированную картинку, тем самым подчеркивая, что ее жизнь абсолютно не такая. Il passe avec sa camionnette bleu ciel dans les petits villages de la bonne vielle France, le dimanche après la messe, et vend du pain seigle, du Roquefort tradition et du saucission sec [9. C. 18]. Стереотипизированные описания имеются и о французской семье [9. C. 26], предпочтениях французов [9. C. 67].

Дория в своих рассуждениях комментирует слова, услышанные в свой адрес, в которых имплицируется дистанция между коренными французами и выходцами из стран Магреба (les gens comme vous [9. C. 18]), (animateur socoicul-turel du quartier [9. C. 51]), (ils ont du mal avec le bronzage [9. C. 128]). Нередко она говорит об открытой неприязни со стороны французов (elle m’accuser de «souiller notre belle langue” ... “Parrr votrrrre faute, le patrrrimoine frrancais est dans le coma”!) С другой стороны , когда все жители квартала обсуждают избранника одной из девушек, читателю представлен целый ряд прозвищ для француза (Un toubab enfin un Blanc, un camembert, une aspirine quoi.) [9. C. 131]. Поэтому описание стены между кварталом, где живут иммигранты и домами французов можно трактовать как символ разделения, непроникновения двух миров ( un mur de pierre tout le long. Pire que la ligne Maginot ou le mur de Berlin [9. C. 90]). Французское сразу вызывает у героини отторжение, как ответная реакция на отношение французов к таким, как она (в описании ее куклы - Francoise, c’est la poupée des petites filles qui rêvent pas. [9. C. 41]). Французы кажутся ее чужими, она чувствует себя изгоем во французском обществе, понимая, что занимает низшую ступень «le destin c’est le misère, Parce que t’y peux rien».

То, что ее картина мира скорее интернациональна, чем национально-французская свидетельствует включение в ее речь англицизмов. Стоит обратить внимание на то, что англицизмы использованы в описании и характеристиках других персонажей, то есть включены в контексты оценивания. Это заслуживает внимания тем, что категоризация происходит с использованием не французских и не этнических единиц (pas la peine d’en faire tout un cake [9. C. 40]; Nabil est un nul. il se faisait racketter son gouter à la recré [9. C. 46]). Космополитичность индивидуальной картины мира усилива-

ется тем, что когда героиня мечтает о лучшей жизни, в данных описаниях присутствуют не французские географические номинации (côte espagnol, plage italienne).

Страну, из которой иммигрировали ее родители (Марокко), героиня также не считает своей родиной, называя ее просто le pays. Данная лексическая единица используется и как общее название стран северной Африки (là-bas au pays [9. C. 34], в данном контексте речь идет

об Алжире).

Семейные ценности ее этноса осмысляются в контексте современных французских категорий. Большое место занимает рассуждения о предпочтении детей в зависимости от пола. Но, с другой стороны, на свою семью она смотрит глазами своих соплеменников, «demi-famille» вместо полноценной семьи (с большим количеством детей). На этом аспекте не будем останавливаться подробно. Пересмотру семейных ценностей своего этноса посвящено отдельное исследование M. Arosson, в котором на примере произведения Ф. Ген рассматривается маскулинность с такими характеристиками как лицемерие и предательство [6].

Однако нельзя утверждать, картина мира героини лишена этнических категорий. По мнению С. Лурье, “в критической ситуации этнос с хорошо налаженным механизмом психологической защиты может бессознательно воспроизвести целый комплекс реакций, эмоций, поступков” [3]. Анализ контекста, где можно говорить о ведущей роли этнических констант, подтверждает слова С. Лурье. В стрессовой ситуации героиня путает французское имя Karine, с арабским Karim, называя им девуш-ку-соперницу [9. C. 57]. Неловко себя чувствуя из-за пятна на куртке и без того имеющей жалкий вид, она употребляет слово “la hchouma” (стыд). Увидев любимого парня с блондинкой, размышляет о магии и приворотах (sorcellerie au Maroc, marabouter au souk [9. C. 55]). Ее проклятия также более свойственны этнической картине мира ее народа, чем французам: il ira tout droit au enfer [9. C. 64], qu’il crève au fond d’une cave, bouffé par les rats [9. C. 14]. Последнее проклятие интересно с одной стороны тем, что отражает общий концепт арабских проклятий как удаление от блага, с другой наличие в высказывании единицы rat крыса. Здесь можно констатировать совпадение этнической и национальных картин. В обоих крыса символизирует низшее, презираемое, аморальное существо. Оно широко представлено в пословицах

и фразеологизмах и в арабской культуре (например, тигр гораздо менее опасен, чем тысяча крыс), и во французской. Наверное, поэтому в устойчивых выражениях и сравнениях, которые использует героиня в произведении, есть только два зоосемизма comme un mule и comme un rat (tête de rat, comme un rat mort). Слово rat является омофоном ras. А выражение ras-le-bol означает тяжелые каждодневные заботы и нередко употребляется по отношению к жизни иммигрантов.

Героиня не слишком религиозна, но соблюдает особый режим питания во время рамадана. Она говорит «Dieu», а не «Allah». Она мечтаем стоять с женихом «à l’eglise”, а не «à la mosquée» Она считает, что ее мама с подругой слишком сильно надеются на Бога, ей чужды такие выражения, как «que dieu te vienne en aide» (выражение ее мамы). Но в минуты трагедии она вместе со своим этносом: il pleuvait à très fines gouttes, comme si Dieu nous crachait dessus [9. C. 70].

Таких, как героиня романа, французов в первом поколении, выросших в семьях иммигрантов, часто называют «Bipolaires». Действительно, героиня владеет двумя культурными системами, иногда она рассуждает о чем-либо, высказывает сначала свое мнение, потом чтобы на это сказали ее соседи, мама, подруги мамы. Поэтому в речи она может называть одно и то же явление единицами двух кодовых языковых систем. Один принадлежит системе ее этноса, другой - ее собственной. В контексте это выражается противопоставлением двух языковых единиц.

Этни- ческая КМ Индиви- дуальная КМ Контекст

Mektoub Scenario Chez nous on appelle ca le mektoub. C’est comme le scenario d’un film dont on est les acteurs. Le probleme, c’est que notre scenariste a nous, il a aucun talent.

Le bled HLM Elle m’a dit que la premiere chose qu’elle avait faite en arrivant dans ce minuscule F2, c’etait de vomir. Je me demande si c’etait les effets du mal de mer ou un presage de son avenir dans ce bled

Chetan (satan) Le diable , Filip (chanteur de rok) « ..y a le chetane la dedans, c’est Satan». C’est pas comme ca que je l’imaginais le diable mais bon...»

Inchallah (si dieu veut) Dire ni oui? Ni non Heureusement, ma mere n’a pas tout a fait dit oui. Elle a utilise le joker « inchallah»

La hchouma La honte ... si Maman fait ca, c’est la honte. La hchouma.

Последний пример интересен тем, что, иронизируя о замужестве мамы, Дория использует две языковые системы. А в ситуации стресса, унизительной для нее, только единицу этнической системы (см. пример выше).

И все-таки в произведении есть строки, в которых ясно проявляется национальная картина мира. Они появляются ближе к середине и концу повествования. Когда мама начинает учиться читать, Дория говорит «on va lui apprendre à lire et à écrire la langue de mon pays» [9. C. 80]. В рассказе о жестокости в семье девушки-соседки, она дистанцируется от представителей своего этноса «Dans leur famille, les hommes sont les rois» [9. C. 91]. Французский язык для нее родной, и она экспериментирует с французскими словами, осмысляя соотношение, форму и содержание лексической единицы: «J’y comprends plus rien à cette justice pas juste» [9. C. 86]. Она умеет шутить, придумывая каламбуры «son sac Vieuthon» (вместо Vuitton), «En France, trois mots en “ist”, ça suffit pour qu’on donne ton nom à un lycée» [9. C. 155], «Moudit. Mais “Mou dit quoi?”» [9. C. 161].

Более того, лексические единицы с французским культурным компонентом становятся фактом метафорического или метонимического переноса: Tu nous as laissés tomber Rimbaud et moi [9. C. 161], je me retrouve au milieu d’une trentaine de poufiasses décolorées, permanentées, et liberté, égalité, fraternité [9. C. 159], употребление sous в значении деньги вместо euro.

С самого начала в рассказе Дории присутствуют элементы, свойственные менталитету французов. В описании героев присутствуют названия марок и брендов. Она употребляет прагмемы, характеризующие принадлежность персонажа к определенному слою французского общества, то есть дает его социокультурную характеристику «elle sent le Parapoux» [9. C. 9], «quand il ouvre la bouche ça sent le vin de table Leader Price» [9. C. 13], «c’est sa grande soeur

qui vient le chercher en Safran rouge» [9. C. 13]. В произведении есть много подобных примеров.

В художественном произведении антропонимы (фамилии героев) являются частью характеристики персонажа M. Loiseau, Mme Lem-oine, M. Lefevre и др. Дория в своем дневнике также часто придумывает подобные фамилии для тех, чьи имена не помнит Mme Dumachin, Mme Dutruc, Mme Duquelquechose.

В произведении Ген имплицируется мысль о том, что такие как Дория, дети жителей кварталов, это новые французы, для которых Франция родная страна, и они часть современного французского общества. Сцену, в которой До-рия смотрит в зеркало, узнает в своем лице отцовские черты, вспоминает слова психолога, о том, что она повзрослеет тогда, когда будет сидеть в зеркале себя, а не своего отца. Эту сцену можно трактовать в контексте всего произведения, что дети мигрантов станут французами, когда перестанут жить как их родители, фанатично следовать традициям предков, примут законы французского общества и станут самими собой, а не такими же как их родители.

Название романа Kiffe-kiffe demain имплицирует тот же смысл. Kif-kif выражение, пришедшее из арабского, широко распространенное в молодежном сленге, означает «тоже самое, одно и тоже». В середине романа героиня так говорит о безысходности своей жизни, о рутинности проблем. В конце, когда жизнь героев налаживается kif-kif трансформируется в другое арабское слово kiffer-kiffer, означающее «любить, ценить». Kiffe-kiffe demain можно трактовать следующим образом

Kiffe-kiffe люблю свои корни, своих предков, ценю их, принимаю жизнь такой, как она есть;

Demain - мое будущее связано с этой страной, смотрю в будущее думаю о нем;

Kiffe-kiffe demain - люблю свое завтра, люблю свою страну так, как люблю ее я.

Список литературы

1. Голованивская, М. К. Ментальность в зеркале языка. Некоторые базовые концепты в представлении французов и русских. М., 2009. 376 с. (Язык. Семиотика. Культура).

2. Зейферт, Е. И. Жанр и этническая картина мира в поэзии российских немцев второй половины XX - начала XXI в. Lage (NRV), 2009. C.525.

3. Лурье, С. В. Историческая этнология. М., 1998. С. 222.

4. Попова, З. Д. Когнитивная лингвистика / З. Д. Попова, И. А. Стернин. М., 2007. С. 313.

5. Сергеенко, М. Е. Жизнь древнего Рима. СПб., 2000. С. 336.

6. Aronsson, M. Trahison, hypocrisie et violence - la représentation de la masculinité musulmane dans Kiffe kiffe demain de Faïza Guène. Moderna sprak. Vol. 106. 2012. Р. 1-16.

7. Harzoune, M. Litterature: les chaausse-trapes de l’integration H&M. №°1231. Mai-juin 2001.

8. Grand Robert de la langue française, version informatisée. [Электронный ресурс]. URL: http ://gr.bvdep. com/gr.asp.

9. Guene, F. Kiffe-kiffe demain. Paris, 2004. P. 190.

10. Mileti, F. G. Construction sociale des catégories d’altérité et identités des populations migrantes. Réflexion théorique et étude de cas, Université de Neuchâtel, 2001. Р. 152-164.

11. Rumyantseva, M. to the definition of the notion “ethnical picture of the world” Scientific enquiry in the contemporary world: theoretical basics and innovative approach. Vol. 7. Culture Science, Philosophy, Philology, Art, History and Archeology, Tituville, FL, USA. 2012. P. 193-194

12. Vitali, I. Une promenade dans le bois du «roman beur»: De Mehdi Charef à Publifarum, n. 20, pubblicato il 15/07/2013 [Электронный ресурс]. URL: http://publifarum.farum.it/ezine_ articles.php?id=254.