Психолого-педагогические факторы возникновения виктимного поведения подростков и способы его предупреждения

УДК 37.035.4 ББК 74.200.44 Г 62

М.С. Голубь

ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВИКТИМНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ И СПОСОБЫ ЕГО

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

Аннотация. В статье рассматриваются различные подходы к пониманию виктимности; уточняется понятие «виктимное поведение подростков», «виктимный потенциал». Выявляются факторы возникновения виктимного поведения: стратегии семейного воспитания отца, влияние стратегий воспитания матери, отсутствие ощущения социальной поддержки у подростков и др., а также факторы, определяющие формирование «невиктимного» поведения подростков. Раскрываются способы предупреждения виктимного поведения подростков на примере авторской профилактической программы.

Ключевые слова: виктимность, виктимное поведение личности, виктимология, виктимный комплекс жертвы, насилие, жестокое обращение с детьми, педагогическая профилактика жестокого обращения с детьми.

M.S. Golub

PSYCHOLOGICAL AND PEDAGOGICAL FACTORS OF THE ORIGIN OF VICTIM’S BEHAVIOUR IN TEENAGERS AND WAYS OF ITS PREVENTION

Abstract. The paper examines various approaches to understanding victim’s behaviour. The concepts “victim’s behaviour of teenagers” and “victim’s potential” are specified. The author reveals factors of the origin of victim’s behaviour, including strategy of family education of the father, influence of strategies of education of mother, absence of sensation of social support in teenagers, etc., as well as the factors defining formation of “nonvictim’s” behaviour of teenagers. Ways of the prevention of victim’s behaviour in teenagers are disclosed using an example of the author's preventive program.

Keywords: “victim’s character”, victim behaviour of the person, victimology, a complex of a victim, violence, cruel treatment of children, pedagogical preventive measures of cruel treatment of children.

Проблема насилия и жестокого обращения с детьми в последнее время подвергается глубокому междисциплинарному анализу, связанному с выявлением социополитических, культурных, психологических, педагогических и биологических факторов, которые способствуют сохранению насилия и передачи его из одного поколения в другое. Насилие в любой своей форме не может проходить бесследно для личности, и его негативные последствия доказаны в теоретических и эмпирических исследованиях.

Наиболее актуальным, на наш взгляд, является рассмотрение проблемы виктимного поведения детей и подростков, переживших насилие: каков

виктимологический образ жертвы и каковы характеристики виктимной личности, ее самосознания; особенности педагогической профилактики виктимного поведения подростков.

На протяжении последних 20 лет происходящие социально-экономические и политические проблемы резко способствовали увеличению общей социальной

виктимизации и криминализации населения (А.В. Мудрик, Ю.М. Антонян, А.Л. Репецкая, Д.В. Ривман и др.).

Проанализировав различные подходы к пониманию виктимности (В.П. Коновалов,

В.Я. Рыбальская, Л.В. Франк, В.И. Полубинский, Д.В. Ривман и т.д.), можно прийти к выводу о несогласованности в определении основных виктимологических терминов и понятий.

В российских научных исследованиях крайне мало экспериментальных исследований по теме виктимного поведения личности. Однако заметим, что необходимость в такого рода исследованиях все более возрастает в практическом отношении (В.А. Гурьева.,1991).

Безусловно, сам термин «виктимное поведение» возник в рамках криминальной виктимологии. Виктимология как научное направление начала складываться в 40-50-х годах прошлого века. В настоящее время термин «виктимология» чаще используется для обозначения самостоятельного направления, занимающегося изучением жертвы и связанного с криминологией, криминалистикой, судебной статистикой, что прослеживается в работах Э.С. Мельниковой, Д.В. Ривмана, Л.В. Франка, В.Е. Христенко и др.

Исследования отечественных ученых, таких, как Ю.Н. Антонян, Е.Е. Вахрамов, Л.В. Ильина, Т.И. Колесникова, В.Н. Полубянский и др., позволяют раскрыть личностные особенности, приводящие к виктимогенному комплексу жертвы.

Таким образом, «виктимность» и «виктимное поведение» становится предметом пристального внимания социологии, социальной психологии, психологии личности, психопатологии, педагогики.

Анализируя развитие учения о жертве, можно отметить, что в настоящий момент нет однозначной теоретической и операционной трактовки основных понятий и категорий виктимности.

Например, Л.В. Франк рассматривает «виктимное поведение» через категорию виктимности, констатируя, что все типы виктимности существуют в двух формах: потенциальной и реализованной.

Так, Л.В. Франк дает следующее определение: «Виктимность - это потенциальная или актуальная способность лица индивидуально или коллективно становиться жертвой социально-опасного проявления» [4].

«Реализованная виктимность», по словам Л.В. Франка, «реализованная преступным актом личная «предрасположенность», вернее, способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления» [4].

Д.В. Ривман придерживается иной точки зрения и выделяет «нормальную», «среднюю» и «потенциальную» виктимность всех членов социума, обусловленную существованием в обществе преступности. При этом Д.В. Ривман приходит к выводу, что любой индивид потенциально виктимен и, находясь в определенной жизненной ситуации, может стать жертвой преступления, то есть не приобретает виктимность, а просто не может быть невиктимным» [3].

Б. Холыст вводит в научный оборот понятие «виктимного потенциала», включающего в себя состояние индивидуальной и групповой виктимизации в конкретный исторический момент, процесс виктимизации, виктимиологическую стимуляцию, функциональный механизм соотношения «жертва-виновник преступления» [5].

А.Л. Репецкая выделяет четыре разновидности виктимности:

- виктимогенная деформация личности как совокупность социальнопсихологических свойств личности, связанных с неблагоприятными особенностями социализации последней, ее неудовлетворенностью социальной адаптацией;

- профессиональная (ролевая) виктимность как объективная в данных условиях характеристика социальной роли человека, независимо от его личностных свойств, повышающая опасность посягательств лишь в силу исполнения этой роли;

- возрастная виктимность как биофизическое свойство личности. Речь идет о повышенном риске виктимизации людей, имеющих инвалидность, и некоторых возрастных групп населения;

- «виктимность-патология», виктимность как следствие патологического состояния личности; психическая болезнь, дефицитарность анализаторов зрения и слуха и другие тяжкие соматические расстройства [1].

В настоящее время повышенное внимание уделяется феномену нарушения физических и эмоциональных границ как последствие насилия, пережитого в детстве, в результате которого травматический опыт хроницируется. По мнению Н.В. Тарабриной, результатом воздействия психологической травмы «может стать изменение Я-концепции и образа мира индивида, что может сопровождаться чувством вины, стыда и снижением самооценки» [8]. Нарушения, возникающие после насилия, затрагивают все уровни человеческого функционирования. Они приводят к стойким личностным изменениям, которые препятствуют способности реализовать себя в будущем.

С.В. Ильина,С. Cahill отмечают, что отсроченные последствия насилия, пережитого в детстве, в последнее время становятся объектом эмпирических исследований в психологии и педагогике [7]. Таким образом, можно говорить о том, что детский и подростковый возраст являются сензитивными к насилию периодами в жизни ребенка. Переживая возрастные кризисы, например, подростковый возраст, когда меняется и внешний облик, и поведение ребенка, по мнению Дж. Мэнделла и Л. Дамона, подростки становятся провокативными не только для потенциального насильника, но и вызывают у родителей стремление немедленно исправить непослушное чадо, актуализируя те или иные воспитательные установки, способствующие психологической виктимизации ребенка. С.В. Ильина также отмечает, что основные типы искаженного родительского отношения - депривация и симбиоз - ложатся в основу формирования виктимной личностной организации, которая вынуждает ее обладателя всю дальнейшую жизнь вызывать на себя то или иное насильственное воздействие. Также С.В. Ильина отмечает, что особенно важным является травматическое родительское воздействие в раннем возрасте, влекущее формирование виктимности, которое часто не носит внешних признаков насилия и является неосознанным.

Итак, анализируя основные подходы к определению виктимного поведения подростков, мы пришли к закономерному выводу о необходимости комплексного и системного определения виктимности как биологического, социального, психологического и педагогического отклонения, которое закреплено как в привычках, так и в поведении, обусловливающих реальную или потенциальную предрасположенность к виктимному комплексу жертвы. Процесс виктимизации подростков возможно и необходимо рассматривать на различных уровнях: на уровне виктимной

предрасположенности или виктимного потенциала (с дифференциацией типов потенциально возможного поведения) и на уровне реализованной виктимности в виде виктимного поведения различных типов. Как неспецифический фактор возникновения виктимного поведения выделяется подростковый возраст, психологическое содержание которого обусловливает актуализацию виктимного поведения.

К неспецифическим факторам возникновения виктимного поведения относятся факторы, увеличивающие виктимизацию подростков и приводящие к виктимному поведению, индивидуальный опыт переживания или наблюдения факта насилия, ранее сформированные такие психологические качества, как эмоциональная неустойчивость, тревожность, низкий порог фрустации, повышенная агрессивность, неадекватная самооценка, нарушение процесса социальной адаптации, отсутствие ощущения поддержки, стратегии семейного воспитания отца и матери. Системообразующими факторами возникновения виктимной предрасположенности и ее реализации в форме виктимного поведения различных типов являются (по мере значимости) стратегии

семейного воспитания отца, влияние стратегии воспитания матери, отсутствие ощущения социальной поддержки у подростков.

Подростковый возраст является фактором, повышающим степень виктимной уязвимости подростка, но тип виктимного поведения во многом определяется индивидуально-психологическими (склонность к риску, тревожность, неустойчивая самооценка, радикализм, подозрительность) и психофизиологическими (половая дифференциация) особенностями, а также имеет конкретно историческое происхождение.

К факторам, определяющим формирование «невиктимного» поведения подростков, относятся: позитивный интерес и доброжелательность со стороны отца,

последовательность и демократичность в воспитании со стороны матери, ощущение социальной поддержки и включенности в социум, дающие подростку ощущение спокойствия, уверенности в себе, независимость, эмоциональную устойчивость и общительность, позволяющие обеспечить самосохраняющее поведение, самоконтроль, эмпатийность и дружелюбное отношение к другим.

С 2007 по настоящее время на базе МОУ-гимназии № 44 г. Краснодара нами осуществляется опытно-экспериментальная работа по выявлению факторов виктимного поведения подростков и поиску педагогических средств его предупреждения.

С целью выявления подростков с виктимным поведением мы использовали «Методику исследования склонности к виктимному поведению» О.О. Андронниковой. Данная методика исследования является стандартизированным тестом-опросником, предназначенным для измерения предрасположенности подростков к реализации различных форм виктимного поведения. Тест-опросник представляет собой набор специализированных психодиагностических шкал, направленных на измерение предрасположенности к реализации отдельных форм виктимного поведения. По результатам диагностики нами была сформирована группа подростков (п=25чел.), с которыми осуществлялась коррекционная работа в рамках реализации авторской профилактической программы «Мой безопасный мир».

Результаты апробации авторской профилактической программы позволяют утверждать, что комплексное коррекционное и профилактическое воздействие на подростков, изменение их личностных характеристик позволяют снижать уровень их виктимизации, снабжая эффективными моделями безопасного поведения и увеличивая личностный ресурс.

В результате анализа мы получили «поведенческий фактор», отражающий взаимосвязь между воспитанием родителей, поведением детей и реализацией виктимности. Кроме того, применение различных методов исследования позволило нам сформировать факторные модели виктимности разного генеза и модель «невиктимного» подростка, что позволило более направленно планировать профилактическую работу с подростками, подвергшимися насилию.

Примечания:

1. Репецкая А.Л. Виновное поведение потерпевшего и принципы справедливости в уголовной политике. Иркутск, 1994.

2. Ривман Д.В. О содержании понятия «виктимность» // Вопросы теории и практики борьбы с преступностью. Л.: ВПУ МВД СССР, 1974. С. 25-27.

3. Ривман Д.В. Криминальная виктимология. СПб.: Питер, 2002. 304 с.

4. Франк Л.В. Виктимология и виктимность. Душанбе, 1972.

5. Холыст Б. Факторы, формирующие виктимность // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1984. Вып. 41.

6. Андроникова О.О. Психологические факторы возникновения виктимного поведения подростков: дис. ... канд. психол. наук. Новосибирск, 2005.

7. Ильина С.В. Влияние пережитого в детстве насилия на возникновение личностных расстройств // Вопросы психологии. 1998. № 6. С. 65-75.

8. Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб.: Питер, 2001. 272 с.

References:

1. Repetskaya A.L. Guilty behaviour of the victim and justice principles in the criminal policy. Irkutsk, 1994.

2. Rivman D.V. About the contents of the concept “victim’s character” // Questions of the theory and practice of struggle against criminality. L: VPU Ministry of Internal Affairs of the USSR, 1974. P. 25-27.

3. Rivman D.V. Criminal victimology. SPb.: Peter, 2002. 304 p.

4. Frank L.V. Victimology and victim’s character. Dushanbe, 1972.

5. Kholyst B. Factors forming victim’s character // Questions of struggle against criminality. M., 1984. Iss. 41.

6. Andronikovqa O.O. Psychological factors of the origin of victim’s behaviour in teenagers: Thesis for Candidate of Psychology degree . Novosibirsk, 2005.

7. Ilyina S.V. Influence of the violence endured in the childhood on occurrence of personal frustration // Voprosy Psikhologii. 1998. No.6. P. 65-75.

8. Tarabrina N.V. Practical work on psychology of posttraumatic stress. SPb.: Peter, 2001. 272 p.