Ценности и установки в структуре жизненного мира

ЛИЧНОСТЬ И СЕМЬЯ

К. С. Дивисенко ЦЕННОСТИ И УСТАНОВКИ В СТРУКТУРЕ ЖИЗНЕННОГО МИРА

В статье анализируется структура жизненного мира личности как индивидуальной модели реальности, само собой разумеющегося знания, обеспечивающего возможность субъекту жить и действовать. Интериоризирующая и экстериори-зирующая направленность процессов взаимодействия человека и внешнего мира является параметром, по которому выделяются два измерения в общей структуре жизненного мира личности: смысловое и ценностно-аттитюдное. Ценности и установки как компоненты жизненного мира индивида выступают в роли ресурса и ограничения для развития, разрешения и оценивания актуальных ситуаций, с которыми сталкиваются действующие субъекты. В заключении обозначены возможности биографического исследования структуры жизненного мира.

Ключевые слова: жизненный мир, ценности, установки, биографическое исследование.

Обращение к категории «жизненный мир» в теоретической социологии обусловлено попытками нивелировать существующий зазор в анализе агентных и структурных измерений социальной реальности и преодолеть противоречия объективизма и субъективизма, номинализма и реализма, холистической и индивидуалистической перспектив. Собственно категорию «жизненный мир» и близкие ей понятия можно обнаружить у ряда крупных социальных мыслителей второй половины XX в.

Категория «жизненный мир» является инструментом социологического анализа как субъективного мира человека, так и интерсубъективной социальной реальности в их взаимосвязи и взаимообусловленности.

В нашем понимании жизненный мир является субъективной моделью реальности, которая выступает как фоновое (само собой разумеющееся) знание, обеспечивающее субъекту возможность жить и действовать, адаптироваться к условиям жизни и адаптировать их в соответствии со своими потребностями.

Ранее нами был представлен анализ категории «жизненный мир» в трансцендентальной феноменологии Э. Гуссерля и обозначены основные параметры, по которым жизненный мир может быть структурирован1. Настоящая статья продолжает начатый анализ. Основываясь на идеях феноменологического направления социологии, рассмотрим один из вариантов структурной операционализации жизненного мира личности.

Некоторые идеи о структуре жизненного мира, обозначенные Э. Гуссерлем, развивает А. Шюц в рамках феноменологического направления социологии. Им разработаны несколько вариантов структурирования жизненного мира с использованием различных критериев2.

По характеру субъекта жизненного мира (измерение Я—Другой), могут быть выделены отношения Я—Ты, Я—Они, Я—Мы, Мы—Они. Эвристический потенциал этого критерия оказался высоким: такого рода структурирование жизненного мира можно обнаружить в философской феноменологии, в частности у Ж.-П. Сартра3, а также у М. Бубера4.

По критерию близости-анонимности субъекты жизненного мира (как совокупность Других), разделяются на партнеров, современников, предшественников и преемников.

Пространство жизненного мира также может быть структурировано по критерию релевантности интересам Я: знакомость, чуждость и досягаемость5.

В «Размышлениях о проблеме релевантности»6 А. Шюц выделяет еще два измерения: пространственное

1 Дивисенко К. Концепция жизненного мира в трансцендентальной феноменологии Э. Гуссерля: горизонты социологического исследования // Петербургская социология сегодня. Сборник научных трудов Социологического института РАН. СПб.: Нестор-История, 2010. С. 183-198.

2 Шюц А. Феноменология и социальные науки // Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. С. 180-232.

3 Например, анализ бытие-с (МИзет): — Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: опыт феноменологической онтологии. М.: Республика, 2000. С. 425-442.

4 См.: Бубер М. Я и Ты // Два образа веры. М.: Республика, 1995. С. 15-92.

5 Шюц А. Феноменология и социальные науки. С. 195-196.

6 Шюц А. Размышления о проблеме релевантности // Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2004. С. 235-398.

и темпоральное (жизненный мир индивида соотносится с определенным историческим, внутренним, космическим и социальным временем).

Особенно сильное влияние на дальнейшие феноменологические исследования жизненного мира (П. Бергер, Т. Лукман) оказала предложенная А. Шюцем идея множественной реальности7, согласно которой жизненный мир рассматривается как единство конечных областей смысла8, где повседневность выступает как системообразующий стержень в силу своего интерсубъективного характера.

Структура жизненного мира является одной из центральных проблем феноменологической социологии и требует отдельного историко-социологического анализа.

Как можно заметить из приведенного выше краткого обзора, в тени остается структура жизненного мира личности как субъективного образа реальности, смыслового и ценностного универсума, как того ресурса и ограничения, который обеспечивает любые действия каждого человека.

* * *

Согласно основным постулатам феноменологической социологии, сознание субъекта представляет собой поток переживаний, и, соответственно, переживание выступает в качестве единицы анализа сознания. Переживание является результатом чувственного восприятия субъектом предметов внешней реальности в интенциональном акте как в со-бытии сознания субъекта и внешнего (по отношению к сознанию) мира. Переживание — то, что реально испытывается в момент интенционального акта.

Любое переживание становится само собой разумеющейся (очевидной) данностью: в момент самого восприятия у субъекта не возникает сомнения в том, что он переживает в данный момент.

Память обеспечивает субъекту возможность обращаться к тем или иным переживаниям, когда отсутствует вызвавший их объект внешнего мира.

7 См. подробнее: Шюц А. О множественности реальностей // Социологическая теория: история, современность, перспективы. СПб.: Владимир Даль, 2007. С. 82.

8 В русских переводах работ А. Шюца, можно встретить как «конечные области смысла», так и «конечные области значения». С нашей точки зрения, в данном контексте лучше использовать понятие «смысл», так как именно он является результатом интерпретативной деятельности, а «значение» — появляется, когда в системе присутствует знак.

В том случае, когда интенциональный акт сознания направлен не на объект внешнего мира, а на переживание, происходит интерпретация данного переживания, оно наделяется смыслом. Таким образом, смысл — это интерпретация определенного переживания.

Жизненный мир личности представляет собой совокупность привычных (само собой разумеющихся) переживаний и смыслов, которыми наделяются данные переживания в процессе интерпретации. Эти субъективные переживания и смыслы формируются в процессе онтогенеза человека и представляют собой его субъективный опыт, обеспечивающий дальнейшую жизнедеятельность. Вместе со своим личным опытом индивид, по мере социализации, воспринимает опыт других, осваивая знание, которое также становится достоянием его жизненного мира. Жизненный мир выступает в роли когнитивной структуры, которая по мере своего становления предполагает дальнейшие способы «опривыченного» восприятия и осмысления («набрасывания смысла»9) в соответствии с имеющимся опытом.

С нашей точки зрения, элементарной единицей анализа жизненного мира является смысл, а не переживание. Последнее, хотя и является в момент восприятия аподиктической истиной и, соответственно, попадает в область жизненного мира, но, тем не менее, остается в до-рефлексивной области сознания, тогда как смысл осознается человеком, формируется в его деятельности и «обладает действенностью»10, т. е. регулирует практическую деятельность.

Смысл — результат интерпретации переживания и сама сущность (эйдос) феномена11. Под «значением» мы будем понимать лингвистическое выражение субъектом личного смысла12.

9 Набрасывание смысла — звено в процесс интерпретации, когда общее представление о смысле целого меняется по мере осмысления отдельных частей. См.: Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М.: Прогресс. 1988. С. 318-319.

10 ЛеонтьевДА. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 2003. С. 104.

11 В настоящей работе под «феноменом» понимается ясное дотеоретическое восприятие определенного объекта как результата его самоконституирования в потоке переживаний. Феномен в равной мере не является ни предметом внешнего мира, ни представлением об этом предмете.

12 В настоящей работе под «значением» подразумевается не «определенная вещь», согласно семиотике Г. Фреге (Фреге Г. Смысл и денотат // Семиотика и информатика. Opera selecta. Вып. 35. М.: «Русские словари», 1997. С. 354 (http://lpcs.math.msu. su/~uspensky/journals/siio/35/35_15FREGE.pdf)), а лингвистическое выражение смысла. Такое понимание «значения» близко к теории знака Э. Гуссерля (См.: Гуссерль Э.

Рис. 1. Схема функционирования жизненного мира личности

Общая схема функционирования жизненного мира индивида в процессе его жизнедеятельности представлена на рис. 1.

Событие внешней реальности через восприятие в сознании индивида становится переживанием. В результате процесса интерпретации отдельные переживания наделяются смыслом — «осмысляются». В самом смысле сохраняется не только интерпретация переживания, но и память о чувственном восприятии объекта внешнего мира и о конкретной ситуации, в которой происходило это восприятие.

Каждый новый акт переживания и интерпретации соотносится с другими актами, уже имевшими место в личной истории жизни индивида. Контекстуальность является ключевой характеристикой смысловой структуры жизненного мира. Она предполагает соотнесение каждого нового интерпретационного акта с подобными актами осмысления, имевшими место в прошлом жизненном опыте. Вследствие этого происходит становление жизненного мира личности как модели (образа) внешней реальности13.

Логические исследования. Т. 2. // Собрание сочинений: в 3 т. М.: Гнозис, Дом интеллектуальной книги, 2001. Т. 3. С. 58).

13 В образе мира как когнитивной конструкции целесообразно выделить как условно неосознаваемый компонент (способы восприятия и интерпретации), так и преимущественно осознаваемый - знание о внешнем мире. (См.: Баксанский О. Е., Кучер Е. Н. Когнитивный образ мира. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2010. С. 44-45, 217.).

Иллюстрацией этого положения могут быть шахматы14. Благодаря зрительному восприятию деревянные фигурки (объект внешней реальности) воспринимаются человеком как известного рода предметы: нечто, вырезанное из дерева, определенной формы и цвета и т. д. Для ребенка или взрослого человека, не знающих о шахматах как игре, эти фигуры останутся лишь поделками из дерева, покрашенными в белый и черный цвета. Если человек, по крайней мере, имеет представление о том, что существует такая игра, то тогда эти предметы интерпретируются (осмысляются) как шахматные фигуры. Другими словами, любой человек, независимо от того, имеет ли он представление о шахматах или нет, сперва воспринимает (переживает) определенным образом предмет внешнего мира и только после этого может его осмыслить (интерпретировать). Контекстуальное соотнесение смыслов как механизм типизации обнаруживается в том, что шахматные фигуры и доска сопоставляются либо с другими настольными играми, либо с антикварными вещами, памятными подарками и т. д.

Особенности жизненного мира отдельной личности определяют направленность ее потребностей и интересов. Так, одному человеку шахматы нужны, чтобы отдохнуть с друзьями в свободное время, для другого представляет больший интерес их антикварная ценность, а ребенок может быть заинтересован в том, чтобы достать из фигур 32 магнита.

В исследовании жизненного мира целесообразно выделить два основных типа человеческой деятельности. Первый связан с познанием (в широком смысле этого слова) внешней реальности, а второй тип — с преобразованием внешнего мира на основе имеющегося опыта. Данный параметр (направленность взаимодействия человека и мира) определяет два измерения общей структуры жизненного мира личности. Жизненный мир как система смыслов выстраивается в результате познавательной деятельности человека. Практическая, преобразовательная деятельность человека обусловлена ценностно-аттитюдной структурой жизненного мира.

Дифференциация личных смыслов по критерию субъективной значимости15 определяет ценностное измерение структуры жизненного мира.

14 На развитие сюжета с шахматами нас вдохновил пример А. Джорджи. (Джорджи А. Набросок психологического феноменологического метода. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://edinorog.h1.ru/psimaster/fenomen.htm. Дата обращения: 01.03.2012.

15 В данном контексте «значимость» выступает синонимом «важности», «значительности», «необходимости». Это замечание следует сделать, поскольку в семиотике

Как справедливо замечает И.Н. Инишев: «Все переживаемое в фактическом опыте жизни обладает характером значимости»16. Поэтому мы можем говорить, что каждый отдельный смысл имеет определенную ценность, имеющую относительно автономный характер, который зависит не столько от контекстуальности, сколько определяется потребностями и интересами личности.

Опираясь на неокантианскую теорию ценностей (Г. Риккерт, В. Виндельбанд) и современные аксиологические концепции (М.С. Каган, Г.П. Выжлецов, В.К. Шохин)17, можно утверждать, что ценностное отношение возникает в результате оценивания субъектом (человеком, группой людей) определенного объекта, который рассматривается в качестве носителя ценности.

В понимании ценности необходимо различать саму ценность и ее носителя: первое есть отношение, второе — объект. Это положение является традиционным в философской аксиологии: ценность всегда значима, носитель — «фактичен»18 (Г. Риккерт).

Ценность — не предмет и не свойство, а отношение19, т. е. включает как оценку субъектом определенного объекта, так и значимость этого объекта для субъекта. Сам объект-носитель ценности может быть как материальным предметом, так и идеальным явлением.

Возвращаясь к нашему примеру, заметим, что конкретный набор шахматных фигур и доска могут быть памятны как подарок близкого человека. В данном случае ценность этой вещи не определяется ее стоимостью и ценой, и даже умением и желанием (потребностью) играть, а обусловлена субъективной значимостью. Заметим, что в этом случае может происходить адекватная (контекстуальная) интерпретация шахмат в качестве игры (а не каких-либо сувениров, поделок из дерева), но в то же время восприятие, переживание и интерпретация этих

понятие «значимость» имеет иное значение (См.: Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики // Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977. С. 147-148.).

16 Инишев И.Н. Чтение и дискурс: трансформации герменевтики. Вильнюс: ЕГУ, 2007.С. 33-34.

17 Каган М.С. Философская теория ценности. СПб: ТОО ТК «Петрополис», 1997. 205 с.; Выжлецов Г.П. Аксиология культуры. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1996. 152 с.; Шохин В.К. Философия ценностей и ранняя аксиологическая мысль. М.: Изд-во РУДН, 2006. 457 с.

18 Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М.: Республика, 1998. С. 94.

19 Свойство — признак, принадлежащий одному предмету, а отношение — признак, принадлежащий как минимум двум предметам. См.: ЛевинГ.Д. Философские категории в современном дискурсе. М.: Логос, 2007. С. 79.

предметов порождает нехарактерную смысловую нагруженность. Для этого человека оказывается нормальным (само собой разумеющимся) неутилитарное отношение к шахматам как к памятному подарку, что для другого может быть нонсенсом.

Ценностное отношение — особого рода интенция, а отдельные смыслы суть объекты-носители ценностей, выстраивающиеся центростремительно в пространстве жизненного мира в соответствии со степенью субъективной значимости. Степень субъективной значимости определяется предшествующим жизненным опытом индивида, актуальными потребностями и интересами20.

Жизненный мир включает в себя не только совокупность привычных переживаний, интерпретаций, смыслов, но и «набор» типичных способов оценивания, намерения и готовности действовать в конкретных ситуациях. Как отмечено выше, ценности влияют на направленность практических интересов личности, выражающуюся в установках (аттитюдах)21, которые определяют поведение в конкретной ситуации.

В рамках данной статьи мы не будем подробно рассматривать проблемы внутренней регуляции социального поведения личности и многообразие подходов к изучению установок. Дальнейшие наши рассуждения относительно установок базируются на теоретических идеях о структуре социального действия А. Шюца22 и Т. Лукмана23,

20 Очевидно, что значимость того или иного объекта-носителя ценности обусловлена его способностью удовлетворять определенную потребность человека в диапазоне от витально-материальной до духовно-художественной. Поэтому потребность оказывается первичным понятием, которое определяет и интересы человека, и его ценности. (См.: Здравомыслов А.Г. Потребности, интересы, ценности. М.: Политиздат, 1986. С. 7-8).

21 В отечественной социальной психологии традиционно принято различать понятия «установка» и «аттитюд» (См.: Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Наука, 1994). Другие авторы, напротив, полагают, что «установка» и «аттитюд» являются синонимами (См.: МонмоленЖ. де. Изменение установок // Социальная психология. 7-е изд. / Под. ред. С. Московичи. СПб.: Питер, 2007. С. 100-101.). А.А. Девяткин считает, что базовой категорией, охватывающей другие частные понятия (set, attitude, «фиксированная установка»), является «социальная установка» (Девяткин А.А. Явление социальной установки в психологии ХХ века. Калининград: Калинингр. ун-т, 1999. С. 21). В настоящей работе понятия «установка» и «аттитюд» используются как синонимы, так как прилагательное от существительного «установка» — «установочный» имеет определенную коннотацию, неуместную в данном контексте. Поэтому здесь и далее будет использоваться наряду с двумя существительными одно прилагательное — «аттитюдный».

22 Шюц А. Выбор между проектами действия // Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. С. 116-148.

23 Лукман Т. Аспекты теории социальной коммуникации // Социологическое обозрение. 2007. Том 6. № 3. С. 3-20.

ценностно-аттитюдной регуляции деятельности У. Томаса и Ф. Зна-нецкого24, диспозиционной концепции личности В.А. Ядова25.

Установки как структурный элемент жизненного мира личности являются сложным образованием, на формирование которого оказывает влияние как практический опыт, его интерпретация и значимость, так и потребности человека, объективные ситуации его жизни и деятельности.

Установка — относительно устойчивое когнитивное образование, сформированное благодаря жизненному опыту индивида и проявляющееся как неосознаваемая, само собой разумеющаяся готовность действовать определенным образом в конкретной ситуации. Установки оказываются практическим коррелятом внутренней системы ценностей действующего субъекта в той мере, в которой ценности индивида определяют его потребности. Поясним это на примере.

Человек, для которого шахматы дороги как подарок, совсем не обязательно будет их использовать по утилитарному назначению, так как они для него являются материальным носителем памяти. Для другого человека эти фигуры и доска представляют практический интерес — в них можно играть. Различные интерпретации шахмат (либо как памятного подарка, либо как настольной игры) связаны с разными ценностными отношениями к одному и тому же предмету. Это проявляется в установках как в намерении и готовности осуществить то или иное действие.

Установки как элемент жизненного мира личности проявляются не только в практической деятельности индивида, но также оказываются теми механизмами, благодаря которым осуществляются привычные способы восприятия, интерпретации, оценки. Поэтому каждый элемент жизненного мира — смысл, ценность и установка — является обусловленным другими элементами и одновременно определяющим их; а жизненный мир в целом выступает и как необходимый ресурс для осуществления практической деятельности, и как ее ограничение.

Обобщенную структуру жизненного мира индивида можно представить в виде следующей схемы (рис. 2).

24 Thomas W.I., Znaniecki F The Polish Peasant in Europe and America. Boston: The Gorham Press, 1918. Vol. 1.

25 Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. М.: Наука, 1975. С. 89-105.

Переживание и интерпретация события сохраняются в жизненном мире как его осмысление. Совокупность индивидуальных смыслов, упорядоченных в соответствии с критерием контекстуальности, предстает в качестве смыслового измерения общей структуры жизненного мира. Второе измерение этой структуры — ценностно-аттитюдное — организовано в соответствие с релевантностью (значимостью) смыслов и актуальными потребностями личности. Ценности и аттитюды обеспечивают формирование намерения (проекта) действия и само действие в конкретной социальной ситуации.

Ценности и установки как компоненты жизненного мира индивида выступают в роли ресурса и ограничения развития, разрешения и оценивания актуальных ситуаций, с которыми сталкиваются действующие субъекты. Так, ценности определяют выбор того или иного способа разрешения ситуации, а установки — привычные схемы действий, соотнесенные с предыдущим опытом и контекстом актуальной ситуации.

В условиях коммуникативной ситуации, в которой участвуют, по меньшей мере, два субъекта, в идеале достигается согласие между ее участниками. Любое социальное взаимодействие подобного рода формирует у каждого действующего субъекта интерсубъективную область жизненного мира.

На рис. 3 изображена элементарная ситуация коммуникации между двумя субъектами (А и В) посредством знаковой системы26. Референтом

26 В основе данной схемы использованы элементы семиотической модели «знаковой призмы», предложенной Л.Ф. Чертовым (Чертов Л.Ф. Знаковость: опыт теоретического

Внешний (объективный) мир

Рис. 3. Интерсубъективная область в структуре жизненного мира

(денотатом, в терминологии Ч. Морриса) выступает определенный объект нелингвистической реальности. Референт воспринимается двумя субъектами, но осмысляется каждым из них по-разному (Смысл 1 и Смысл 2). В коммуникативной ситуации посредством кодов и норм семиозиса естественного языка происходит преобразование нелингвистического субъективного смысла в знак, представляющий собой понятие (означаемое) — 8 и акустический образ (означающее) — 827. Знак на схеме представлен трехчленной цепочкой 8 — 8 — 8 по нескольким причинам. Во-первых, чтобы показать нелингвистическую сущность

синтеза идей о знаковом способе информационной связи. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1993. 388 с.).

27 В терминах Ч. Морриса означаемому соответствует «десигнат», а означающему — «знаковое средство» (см.: Моррис Ч.У. Основания теории знаков // Семиотика. М.: Радуга, 1983. С. 39).

смысла (выделение означаемого) и языковую природу понятий. Во-вторых, подробно представленная цепочка, благодаря которой достигается понимание смыслов в процессе коммуникации, показывает возможность появления «шумов» на разных этапах взаимодействия. Так, определенные несоответствия между намерением и самим действием могут появиться в процессе выражения значения смысла (смысл — 8), т. е. в выборе того или иного соответствующего смыслу понятия, а также в преобразовании понятия в чувственно воспринимаемый образ (8 — 8). Субъектом-адресатом данный чувственный образ должен быть адекватно воспринят, декодирован в понятие (8 — 8) и проинтерпретирован как смысл (8 — смысл).

Наконец, эта цепочка иллюстрирует манифестацию жизненного мира на двух уровнях. На уровне означаемого жизненный мир предстает как понятийная картина мира субъекта, а на уровне означающего как умение субъекта использовать знаковую систему для коммуникации.

В результате межсубъектной коммуникации в смысловом измерении жизненного мира каждого ее участника происходит становление области общих смыслов — интерсубъективного жизненного мира.

Вновь обратимся к нашему примеру. В результате социальной коммуникации два человека могут сообщить друг другу о своем отношении к шахматной доске и фигурам, и, соответственно, согласовать свои дальнейшие действия. Заметим, что человек, рассматривающий шахматы только в утилитарном аспекте, может адекватно понять своего партнера по коммуникации, если в его жизненном опыте были факты «памятного дарения» и сформировано соответствующее ценностное осмысление.

Жизненный мир личности представляет собой субъективную модель реальности, сформированную благодаря как собственному опыту (интерпретации событий личной истории), так и научению в процессе социальной коммуникации. Выражение (репрезентация) индивидом своего жизненного мира может быть осуществлено только благодаря определенному посреднику — знаковой системе. Естественный язык как знаковая система «хранит информацию архетипов говорящей на нем общности людей»28, но также вносит в процесс нарративизации

28 Носачев Г.Н., Краснов А.Н., Смирнова Д.А., Слоева Е.А., Кувшинова Н.Ю. Методика предельных смыслов в изучении языковой картины мира пациента с невротической депрессией // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2010. Т. 12. № 3 (2). С. 412.

(означивания смыслов) определенные ограничения: посредством языка может быть выражено только то, что имеет соответствующие знаки и их комбинации. Если же для выражения определенных смыслов в языке не находится соответствующих знаков, то появляются неологизмы, которые должны стать, как и другие слова, общепонятными, чтобы адекватно выполнять свою функцию. Также смыслы, не имеющие в естественном языке знаковых эквивалентов, могут быть выражены с помощью других семиотических систем — мимики, жестов, языка искусства и т. д.

Любая семиотическая система, и в первую очередь естественный язык, в своих кодах и нормах сигнификации хранит интерсубъективно выработанное знание и обеспечивает возможности для дальнейшего познания. В этой связи показательно различение языка и речи, предложенное Ф. де Соссюром29. В языке преимущественно репрезентируется интерсубъективный жизненный мир, а в речи — субъективный жизненный мир личности.

Становление интерсубъективной области жизненного мира происходит в процессе социальной коммуникации благодаря семиотической системе. Нахождение двух и более индивидов в одной точке пространственно-временных координат или схожесть их социальнодемографических характеристик еще не является достаточным условием для формирования у них взаимно разделяемого интерсубъективного опыта. Для становления последнего необходимым условием является наличие у субъектов схожей системы интерпретации событий, которая формируется как в собственном жизненном опыте, так и в процессе коммуникации. Поэтому субъектом интерсубъективного жизненного мира выступает определенная группа индивидов, разделяющих общий смысловой универсум. Интерсубъективный жизненный мир становится достоянием отдельного индивида при условии освоения им общей семиотической системы и жизненного опыта предшественников и современников.

Онтологический статус интерсубъективного жизненного мира двойственен. С одной стороны, в ситуации взаимодействия двух и более индивидов он оказывается той общей областью, которая обеспечивает взаимосогласованные социальные действия. С другой стороны, интерсубъективный жизненный мир проявляется в нематериальных и материальных культурных формах: языке, искусстве, религии, науке

29 Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики. С. 56—58.

и т. д., и тем самым он перестает быть привязанным к ситуации здесь-и-сейчас. В этом плане понятие жизненного мира как мира смыслов близко, но не тождественно понятию «культура»30. Культура как знаковая система аккумулирует в себе независимую от жизни отдельных индивидов область очевидной данности (интерсубъективный жизненный мир): набор готовых схем принятия решений («у нас так принято делать»), интуитивно понятное знание («кто же этого не знает») и т. д. За пределами жизненного мира остается материальное измерение культуры.

* * *

Резюмируя предыдущие рассуждения о структуре жизненного мира, кратко обозначим возможности биографического исследования жизненного мира.

Смысловой универсум жизненного мира личности формируется в результате восприятия и интерпретации событий и объектов внешней реальности. Смыслы как основное содержание жизненного мира принадлежат неязыковой области сознания индивида, и непосредственный доступ к ним закрыт. Актуализация смыслов происходит для осуществления любого действия.

В автобиографическом нарративе как коммуникативном действии — в устной речи или в письменном тексте — посредством знаковой системы происходит репрезентация событий личной истории, их осмысление и оценка. На процесс данной репрезентации жизненного мира оказывает влияние как система ценностей субъекта в содержательном аспекте построения модели собственной жизни (тема, цель, план рассказа), так и его установки, которые обеспечивают сам процесс нарративизации (способ и средства повествования).

Связи между репрезентированными в автобиографическом нарративе событиями определяются логикой самого рассказа (в том числе представлениями о нормативном рассказе), обстоятельствами конкретной коммуникативной ситуации31 и степенью владения средствами

30 Так, с точки зрения информационно-семиотического подхода к пониманию культуры, в ней выделяется три аспекта: мир артефактов, мир смыслов и мир знаков. См.: Кармин А.С. Культурология. СПб.: Лань, 2001. С. 12-24.

31 Как справедливо отмечает Г. Розенталь: «Взгляд на события своей жизни с точки зрения настоящего и определяет, что именно человек считает важным для своей биографии, каким образом он выстраивает тематические и временные связи между различными пережитыми событиями, и каким образом реалии прошлого, настоящего и предпола-

(кодами и нормами) семиотической системы. Нарушение в рассказе строгой хронологии событий личной истории обусловливает нелинейность репрезентированной в повествовании истории жизни.

Репрезентация события в автобиографическом нарративе представляет собой описание определенного факта, имевшего место в личной истории индивида, и его осмысление. Реконструкция цен-ностно-аттитюдного измерения жизненного мира на основе анализа репрезентаций событий возможна посредством выявления оценок данных событий и анализа действий, осуществленных человеком в описываемых ситуациях.

В соответствии с предложенной структурой жизненного мира и особенностями коммуникативной репрезентации можно выделить следующие направления биографического исследования:

1) изучение границ области действительности, которой ограничено поведение субъекта — исследование траектории жизни;

2) анализ сегментации данной области по критерию значимости — биографическое исследование ценностей жизненного мира;

3) выявление структуры описываемых действий и объяснительных схем — анализ аттитюдной структуры жизненного мира.

Если первое направление исследования жизненного мира предполагает реалистическую интерпретацию биографии, то второе и третье подразумевают конструктивистский подход в биографическом исследовании.

В изучении траектории жизни важно понять взаимосвязь субъективного и объективного измерений исторического процесса. В биографическом исследовании системы ценностей жизненного мира предполагается выявление по критерию значимости системы событий внешней и внутренней жизни человека, представленной в биографическом повествовании. Анализ аттитюдной структуры направлен на раскрытие описаний и интерпретаций человеком собственных действий и жизненных стратегий, на исследование механизмов разрешения и оценивания даже тех ситуаций, активным участником которых он не был, но рассказ о которых попал в поле повествования.

гаемого будущего влияют на понимание человеком смысла своей жизни» — Розенталь Г. Реконструкция рассказов о жизни: принципы отбора, которыми руководствуются рассказчики в биографических нарративных интервью // Хрестоматия по устной истории / Пер., сост., введение, общ. ред. М.В. Лоскутовой. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в С.-Петербурге, 2003. С. 327.

* * *

Жизненный мир личности как смысловой универсум формируется благодаря собственному практическому опыту индивида и восприятию опыта других в процессе социального взаимодействия. Коммуникация, опосредованная семиотической системой, предполагает выражение значения нелингвистического субъективного смысла посредством знака, а также восприятие знака и его декодирование субъектом-адресатом. В результате этого процесса в жизненном мире отдельных субъектов формируется интерсубъективная сфера как область общих, надындивидуальных смыслов.

Структура жизненного мира личности может быть рассмотрена как ценностно-аттитюдное образование, формирующееся в процессе деятельности человека и определяющее его дальнейшее взаимодействие с внешним миром.

Оценка человеком значимости того или иного смысла определяет ценностное измерение структуры жизненного мира. Аттитюдное измерение зависит от потребностей и интересов человека: оно проявляется в привычных способах интерпретации переживаний и в намерениях (готовности) действовать определенным образом в конкретной ситуации.

В коммуникативной ситуации автобиографического повествования происходит зависящая от конкретных обстоятельств рационализация жизненного мира личности как выражение значения субъективных смыслов и артикуляция этих значений посредством создания устного или письменного нарратива. Репрезентация событий личной истории в автобиографическом нарративе подчинена логике повествования и обстоятельствам коммуникативной ситуации. В анализе репрезентированных событий становится возможной реконструкция ценностно-аттитюдной структуры жизненного мира личности, поскольку тематический репертуар автобиографического нарратива выражает ценности индивида, а описание ситуаций, их оценка и интерпретация представляют систему установок.