К вопросу о политической ориентации Динамии

СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ И БОСПОР

©2007г- А.Р. Панов

К ВОПРОСУ О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОРИЕНТАЦИИ ДИНАМИИ

Образ боспорской царицы Динамии, несмотря на ограниченность источников по истории Боспора конца I в. до н.э., привлекает большое внимание исследователей, и со времен выхода статей М.И. Ростовцева, посвященных царице1, появилось немало других работ той же направленности2. Оставляя в стороне ряд дискуссионных вопросов, связанных с правлением Динамии — прежде всего, проблему хронологии ее царствования3, — можно попытаться обрисовать внешнеполитическую ориентацию царицы, используя имеющиеся в нашем распоряжении данные.

К концу I в. до н.э. Боспорское царство прочно входило в сферу римских интересов, и в политике каждого правителя Боспора в той или иной мере проявлялась его прорим-ская либо антиримская позиция. В отношении Динамии достаточно распространенным является взгляд, что она придерживалась антиримской ориентации, причем такая точка зрения высказывается как сторонниками, так и противниками идеи второго правления Динамии. В советской историографии популярен был образ Динамии как руководительницы движения племен на азиатской стороне Боспора против Полемона и стоявших за ним римлян4. В современных исследованиях высказывается идея, что противодействие Динамии римским планам в отношении Боспора проявилось в борьбе ее против Скри-бония, направленного Августом для захвата власти на Боспоре5. С другой стороны, отношение Динамии к римлянам оценивалось и как сервилизм, беспрекословное повиновение предначертаниям Рима6. В силу этого имеет смысл рассмотреть источники, на основании которых можно определить, насколько антиримской или проримской была ориентация Динамии.

Из античных авторов Динамию упоминает лишь Дион Кассий — по его сообщению, Скрибоний после смерти Асандра взял в жены его супругу по имени Динамия, «которой муж передал власть и которая действительно была дочерью Фарнака и внучкой Митри-дата», а после победы Полемона «Динамия вышла за него замуж — несомненно, потому, что так решил Август» (Dio Cass., LIV, 24). Стоит отметить, что Динамия выполнила решение римского императора, выйдя замуж за Полемона, и Дион Кассий не говорит об участии Динамии в военных действиях боспорцев против Полемона, а тем более против Скрибония.

Страбон о Динамии не пишет вообще, но на основании этого рискованно делать вывод, что Страбон считал проримские симпатии царицы простой декларацией и потому умышленно упускал ее имя, останавливаясь подробно на деятельности верного римским интересам Полемона7. История Боспора I в. до н.э. освещена в «Географии» Страбона весьма отрывочно, и отсутствие упоминаний о Динамии может объясняться тем, что ее правление не вызывало каких-либо ассоциативных связей, которые могли быть включены Страбоном в его произведение.

Нумизматические данные представлены двумя статерами, отчеканенными от имени Динамии в 21/20 и 17/16 гг. до н.э., а также медными монетами с монограммами ВАЕ и ВАМ, выпуск которых может быть датирован временем правления Динамии. Чеканка Динамии, действительно, была самобытным явлением на фоне монетных выпусков двух ее мужей: Асандра и Полемона. После Асандра царица вернулась к использованию понтйиской эры и поместила на статерах свое изображение с надписью ВАЕ1Л1ЕЕН2 АТИАМЕОЕ, а также фамильный герб в виде звезды и полумесяца8. Однозначной расшифровки монограмм ВАЕ и ВАМ пока не существует, и прочтение их как «царь Мит-ридат» и «царь Евпатор» не является убедительным. Эти медные монеты отличаются богатством типов, среди которых преобладают изображения греческих и египетских богов и их атрибутов9.

Трактовка монетной символики данных монет неоднозначна. С одной стороны, в монетной стилистике видят сознательную пропаганду Динамией промитридатовских и, следовательно, антиримских идей. Так, помещение родового знака связывается с тем, что Динамия подчеркивала свое происхождение и делала это в пику римлянам10. Изображения на медных монетах некоторые исследователи также считают митридатовски-ми реминисценциями: высказывается мнение, что Динамия для упрочения своего положения подчеркивала происхождение от Митридата, помещая его эмблему и изображения божеств, либо непосредственно относящихся к Митридату (Дионис, Гелиос), либо отражавших его многогранные религиозные воззрения11.

Однако источником новых монетных типов могло быть и римское монетное дело. Так, звезда и полумесяц были на римских монетах, в т.ч. 20 г. до н.э. — и Динамия могла использовать эти знаки из почтения к Августу, а не как герб Ахеменидов12. Отмечается типологическая близость монет ВАЕ и ВАМ и римских денариев с именем монета-рия Петрония Турпилиона (18 или 14 г. до н.э.)1 . Неоднократно выделялось также большое сходство изображений (орел, змея, рог изобилия, кадуцей, лев и звезда, атрибуты Геракла и т.д.) на медных боспорских монетах и монетах других зависимых от Рима государств, в частности, Мавретании, Фракии, Понта, Каппадокии14.

В целом, нет ничего удивительного, что Динамия помещала на своих монетах изображения, указывающие на ее происхождение от Митридата, но размещение митрида-товской символики не было столь явным вызовом Риму, как может показаться с первого взгляда. Динамия, будучи внучкой Митридата, имела законное право гордиться своим происхождением (что подтверждается эпиграфическими данными), и погоня за ее рукой со стороны Асандра, Скрибония и Полемона как раз таки была вызвана их желанием легитимизировать свое положение путем брака с представительницей понтийско-боспор-ской династии. Примеры других цариц этой эпохи показывают, что они могли проявлять известную самостоятельность в монетном деле (прежде всего в том, что помещали свое изображение с развернутой легендой), оставаясь при этом вполне лояльными по отношению к Риму. Так, боспорская правительница Гипепирия, наследовавшая на короткое время власть своего умершего супруга Аспурга, чеканила монеты, отмеченные гораздо меньшим римским влиянием, чем Аспург: в отличие о мужа она решилась поместить на меди собственный портрет с развернутым именем и титулом; однако, когда затем развернулся конфликт ее старшего сына Митридата с Римом, ее симпатии оказались целиком на стороне Котиса, переметнувшегося к римлянам15.

Наиболее информативным источником по правлению Динамии являются эпиграфические данные. Период царствования Динамии хорошо представлен в материалах надписей — уже известно восемь боспорских надписей с упоминанием Динамии. Ценность данного вида источника особенно велика в контексте обсуждаемого вопроса, так как ти-тулатура очень четко определяла статус того или иного правителя. С I в. до н.э. на Бос-поре начинается использование в титулатуре звания друга римлян, которое на практике в то время скорее понималось как римский клиент; посвящения членам императорской семьи также недвусмысленно указывают на проримские симпатии дедикантов. Конечно, отчасти подобные проявления сервилизма были декларативными, но и недооценивать

их не следует — официальное выражение статуса монарха имело большое значение в античном обществе, и включение или исключение каких-либо элементов из титулатуры имело ту или иную политическую подоплеку.

Одна из надписей датируется периодом царствования Асандра — в ней Динамия предстает вместе с супругом и названа царицей (КБН, 30). В официальных надписях, относящихся ко времени ее единоличного правления, Динамия также указывает свой титул «царица» и появившееся звание «друг римлян». Дошли три ее посвящения Августу и Ливии, в которых царица не скупится на эпитеты императорской чете. Августа она именует императором, цезарем, богом, сыном бога, своим спасителем и благодетелем (КБН, 38), императором, цезарем, сыном бога, всей земли и всего моря правителем, своим спасителем и благодетелем (КБН, 1046), Ливию же называет своей благодетельницей (КБН, 978). В надписях, поставленных в честь царицы агриппейцами и танаитами Динамия именуется соответственно другом римлян, дочерью великого царя Фарнака, сына царя царей Митридата Евпатора Диониса, спасительницей и благодетельницей (КБН, 979) и царицей, происходящей от царя Фарнака, другом римлян16. Наварх Панталеонт чествует царицу как друга римлян, дочь великого царя Фарнака, сына царя Митридата Евпатора Диониса (КБН, 31). Кроме того, сохранилась надпись, сделанная Динамией в честь Матиана17, а также с упоминанием посла царицы в Херсонесе (Ю8РЕ, I , 354).

В оценке проявленных Динамией по отношению к Риму чувств, есть, впрочем, разногласия. Так, Б. Функ, анализируя титулатуру боспорских правителей, пытается принизить степень проримской ориентации Динамии. На его взгляд, в случае с Динамией мы встречаемся с «лояльным к Риму заявлением царствующей особы без акцента на эту ориентацию»18. Такое утверждение вряд ли согласуется с действительным положением. Динамия не использовала только эпитет Шока1заг, потому что не имела его, но в остальном трудно найти пример более яркого проявления покорности воле Рима. Так же сложно согласиться с выводом автора, что на фоне пышной титулатуры императора скромно оформленная клаузула — царица Динамия — звучала «гордо, пожалуй, даже вызывающе» . Термин ЬаэШээа передает только официальное положение Динамии, и ничего более, — использование царского титула, утвержденного римским правительством, при всем желании нельзя считать вызовом Риму. Наконец, в перечислении имен и титулов предков Динамии (КБН 31, 979) Б. Функ видит то, что царица сознательно подчеркнула свое законное происхождение и упомянула своих, еще не забытых римлянами отца и деда, чтобы выразить свою пробоспорскую ориентацию20. Можно только отметить, что оба эти посвящения сделаны в честь Динамии, и упоминание генеалогии было вызвано скорее желанием авторов надписей польстить царице, чем стремлением акцентировать внимание на традиционно антиримской политике Митридата Евпатора и Фарнака. Ведь в надписях от своего имени царица не сочла уместным указать своих великих предков, но зато в полной мере выразила преклонение перед императором. К тому же, авторы посвящений не решились пропустить принадлежавшее Динамии звание «друг римлян».

Поэтому более обоснованным кажется говорить если не о сервилизме Динамии, то о ярком выражении преданности Римской империи и императору лично. Обнаружение посвящений в честь Августа и Ливии в разных городах Боспора — Пантикапее, Фанагории и Гермонассе — говорит о широком размахе устроенной Динамией демонстрации своих чувств по отношению к императорской чете. Не исключено, что и переименования главных городов Боспорского царства - Пантикапея и Фанагории в Кесарию и Агриппию имело место в период правления Динамии21.

Изображение боспорской царицы как источник по истории Боспора этого периода мало что способно дать для выяснения внешнеполитических пристрастий Динамии, тем более, что сейчас существуют серьезные сомнения в верности его прежней атрибутации22.

Наконец, общая картина развития событий на Боспоре во второй половине I в. до н.э. может быть привлечена при рассмотрении поставленной проблемы. В течение своей жизни Динамия трижды выходила замуж, и всякий раз новый супруг оказывался винов-

ником смерти прежнего ее попечителя. Так, первый ее муж Асандр поднял восстание против царя Фарнака, приходившегося Динамии отцом, и Фарнак пал в ходе этой борьбы. После длительного совместного правления с Асандром Динамия по доброй воле или по принуждению стала жить со Скрибонием, организовавшим выступление против Асандра. Третий супруг Динамии Полемон также в какой-то мере был причастен к смерти Скрибония, поскольку именно его притязания на боспорский престол заставили боспорцев избавиться от Скрибония. Очевидно, что инициаторами всех трех браков выступали потенциальные претенденты на руку Динамии, которым скорее была нужна не сама Динамия, а возможность благодаря браку с ней обеспечить законность своего пребывания на троне Боспорского царства. Вероятнее всего, Динамия в этих ситуациях не имела свободы выбора и каждый раз оказывалась жертвой обстоятельств.

Судя по сообщению Страбона, Полемон недолго прожил с Динамией, и не позднее, чем в 12-11 гг. до н.э., женился на Пифодориде, а в 8 г. до н.э. он был убит аспургианами (Strabo, XI, 11, 11). Сложно сказать, как в это время сложилась судьба Динамии — умерла она или последовал развод ее с Полемоном. Решающих аргументов в пользу той или иной гипотезы пока не существует, и вопрос остается открытым. Тем не менее, даже если имел место развод, это не доказывает, что Динамия подняла вооруженную борьбу против бывшего супруга. Не исключено, что развод был произведен по инициативе римлян, и что Динамия отправилась в столицу империи, где пребывала вплоть до смерти Полемона. Логическая цепочка восстановления событий — что лидером аспургиан был Аспург, а вместе с ним его мать Динамия — является чисто гипотетической. Помимо того, что не доказано участие Аспурга в движении против Полемона, весьма спорным может считаться и предполагаемое присоединение Динамии к этой борьбе. В качестве примера можно вновь сослаться на Гипепирию, которая не поддержала антирим-ское выступление своего сына.

Таким образом, имеющиеся данные не позволяют говорить об участии Динамии в каких-либо антиримских мероприятиях — в своей пропаганде царица официально придерживалась лояльной к Римской империи позиции, и не зафиксировано каких-либо попыток посягнуть на римские интересы в Северном Причерноморье. Поэтому до находок новых источников, позволивших бы уточнить историю Боспорского царства этого периода, более верным представляется оценивать общий политический настрой Динамии как проримский.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Ростовцев М.И. Бронзовый бюст боспорской царицы и история Боспора в эпоху Августа // Древности. Т. XXV. М., 1916. С. 1-24; Rostovtzeff M. Queen Dynamis of Bosporus // JRS. Vol. XXXIX. 1919. P. 88-109.

2. Из специальных исследований можно указать следующие статьи: Фролова Н.А. О времени правления Динамии // СА. 1978. № 2. С. 49-61; Латышева В.А. О роли Динамии в период правлении на Боспоре Полемона // ВХУ. № 214. Харьков, 1981. С. 101-107; Сапрыкин С.Ю. Женщины-правительницы Понтийского и Боспорского царств (Динамия, Пифодорида, Антония Трифена)//Женщина в античном мире. М., 1995. С. 181-203; Парфенов В.Н. Динамия, царица Боспора. Несколько штрихов к политическому портрету // Боспор и античный мир. Нижний Новгород, 1997. С. 126-136; Сопова Н.К. Динамия — правительница Боспора // Люди и политика. Брянск, 1999. С. 5-15.

3. Обзор точек зрения см. в работе Н.К. Соповой: Сопова Н.К. Ук. соч. С. 5-15.

4. Гайдукевич В.Ф. История античных городов Северного Причерноморья (Краткий очерк) // Античные города Северного Причерноморья. Очерки истории и культуры. I. М.; Л., 1955. С. 128; Шелов Д.Б. Античный мир в Северном Причерноморье. М., 1956. С. 107; Горемыкина В.И. Из истории Боспора Киммерийского I в. до н.э. и начала I в. н.э. // УЗ Могилевского государственного педагогического института. Вып. II. Минск, 1956. С. 134; Сокольский Н.И. Новые памятники синдской скульптуры //КСИА. Вып.

100. М., 1965. С. 89; Марченко И. Город Пантикапей. Симферополь, 1974. С. 62; Латышева В.А. Ук. соч. С. 104; Яйленко В.П. Материалы по боспорской эпиграфике // Надписи и языки древней Малой Азии, Кипра и античного Северного Причерноморья. М., 1987. С. 82; Алексеева Е.М. Горгиппия в системе Боспорского царства первых веков нашей эры // ВДИ, 1988. № 2. 69.

5. Сапрыкин С.Ю. Боспорское царство на рубеже двух эпох. М., 2002. С. 111.

6. Дьяков В.Н. Пути римского проникновения в Северное Причерноморье: Понт и Мезия // ВДИ. 1940. № 3-4. С. 75; Болтунова А.И. Надпись Пифодориды из раскопок Гермо-нассы // ВДИ. 1989. № 1. С. 89.

7. Грацианская Л.И. Место политической истории Боспора в «Географии» Страбона // Древнейшие государства на территории СССР. М., 1976. С. 18.

8. Анохин В.А. Монетное дело Боспора. Киев, 1986. Таб. 10. № 253-254.

9. Там же. Таб. 10. № 256-258, 270-275; Таб. 11. № 276-283, 2286-287, 294-296.

10. Кузьмина А.Г.Взаимоотношения Римского государства с Ольвией, Херсонесом и Бос-порским царством в I в. до н.э. — II в. н.э. Дис. ... уч. ст. к.и.н. М., 1966. С. 155; Болтунова А.А. К надписи IOSPE, II, 400//ВДИ. 1954. № 1.С. 173.

11. Брабич В.М. Египетские мотивы в монетной чеканке Боспорского царства конца I в. до н.э. — начала I в. н.э. // НЭ. Т. II. М., 1960. С. 45; Сапрыкин С.Ю. Золотая пластина из Горгиппии // ВДИ. 1983. № 1. С. 76.

12. Бертье-Делагард А.О. О монетах властителей Боспора Киммерийского, определяемых монограммами//ЗООИД. Т. XXIX. Одесса, 1911. С. 142.

13. Фролова Н.А. Медные монеты Боспора конца I в. до н.э. — начала I в. н.э. // НЭ. Т. XV. М., 1989. С. 4.

14. Бертье-Делагард А. О монетах властителей... С. 152; Ростовцев М.И. Скифия и Боспор. Л., 1925. С. 173; Карышковский П.О. Corpus nummorum Numidiae Mauretaniaеque (рец.) // СА, 1958, № 1. С. 283-284.

15. Подробнее см.: Абрамзон М.Г. Медный чекан Гипепирии и некоторые проблемы политической истории Боспора//ПИФК. Вып. IV. Ч. 1. Магнитогорск, 1997. С. 176-183.

16. Арсеньева Т.М., Беттгер Б., Виноградов Ю.Г. Новые исследования в Танаисе //ВДИ. 1996. №3. С. 63.

17. Яйленко В.П. Материалы по боспорской эпиграфике. С. 19.

18. Функ Б. Проримская ориентация в титулатуре боспорских царей // Этюды по античной истории и культуре Северного Причерноморья. СПб., 1992. С. 82.

19. Там же. С. 83.

20. Funck B. Das Bosporanische Reich und Rom zur Zeit des Kaisers Augustus // Das Altertum. 1986. Bd. 32. Heft 1. S. 33-34.

21. Каллистов Д.П. Северное Причерноморье в античную эпоху. М., 1952. С. 157; Левченко Н.В. Эпизод правления Савромата I// Древнейшие государства Восточной Европы. 1996-1997. М., 1999. С. 249; Сапрыкин С.Ю. Понтийское царство. Государство греков и варваров в Причерноморье. М., 1996. С. 317; Фролова Н.А. О времени правления Динамии. С. 58. Правда, вопрос о датировке, инициаторе и даже объекте переименований остается дискуссионным.

22. Бюст атрибутируется как изображение Динамии (Ростовцев М.И. Бронзовый бюст. С. 8; Сопова Н.К. Ук. соч. С. 8), так и Гипепирии (Молчанов А.А. Искусство портрета на античном Боспоре (по нумизматическим данным) // Вестник МГУ. Серия IX «История». 1971. № 4. С. 101; Parlaska K. Das sog. portrat der konigin Dynamis in der Eremitage // Проблемы античной истории и культуры. Т. II. Ереван, 1979. С. 178; Соколов Г.И. Искусство Боспорского царства. М., 1999. С. 431).

23. Rose C.B. “Princes” and Barbarians on the Ara Pacis // AJA. Vol. 94. № 3. 1990. Р. 461; Parfenov V.N. Dynamis, Agrippa und der Friedensaltar. Zur militarishen und politischen Geschichte des Bosporanisches Reiches nach Asandros //Historia. 1996. Bd. XLV. 1. S. 99-100; Горончаровский В.А. Аспургиане и военно-политическая история Боспора на рубеже нашей эры // Таманская старина. Вып. 3. СПб., 2000. С. 55.

A.R. Panov

TO THE QUESTION ON DYNAMIS' POLITICAL ORIENTATION

The image of Bosporan Queen Dynamis' draws great attention of researchers despite the limitation of sources on Bosporan history of the end 1st c. A.D. Since the publication of M.I. Rostovtsev's articles devoted to Bosporan Queen there appeared many works concerning the same problem. Leaving apart a number of debatable questions connected with Dynamis' reign — first of all, the problem on chronology of her reign, — it is possible to make an attempt to depict Dynamis' foreign policy orientation, using the available data.

©2007 г. В.Н. Парфенов

ЗАГАДКА СКРИБОНИЯ

В последнее время переломному периоду истории Боспорского царства - последним десятилетиям I в. до н. э. — первой половине I в. н. э. - уделено значительное внимание отечественных исследователей . В отношении причин и сущности зачастую неясных в подробностях, но крупных по своему масштабу и последствиям событий на северовосточной окраине античного мира разногласия возникают как из-за нехватки или полного отсутствия источников нарративных, так и возможности различной интерпретации источников эпиграфических и нумизматических, не говоря уже об археологических.

В интересующем нас случае всем специалистам, какой бы точки зрения они ни придерживались, приходится в своих гипотезах исходить из лаконичного сообщения Диона Кассия (LIV.24.4-6), который упоминает, что в консульство М. Лициния Красса и Гн. Корнелия Лентула (14 г. до н. э.) «в Боспоре Киммерийском произошел государственный переворот. Ибо некий Скрибоний, утверждая, что он внук Митридата, получивший от Августа царскую власть после кончины Асандра, женился на его супруге, именуемой Динамией, которой муж передал власть и которая действительно была дочерью Фарнака и внучкой Митридата, и таким вот образом заполучил Боспор. Узнав об этом, Агриппа послал против него Полемона, царствовавшего над пограничной с Каппадоки-ей частью Понта. Но тот уже не застал Скрибония в живых, так как боспорцы, услышав о таком намерении, до этого убили его. Когда же они выступили против Полемона, боясь, чтобы ему не была дана царская власть над ними, он дал сражение и победил их. Однако он не принудил их к подчинению, пока Агриппа не прибыл в Синопу, чтобы тоже идти на них войной. Тогда они сложили оружие и сдались Полемону. А та женщина, Динамия, вышла за него замуж — несомненно, потому, что так решил Август».

Не вдаваясь в дискуссию по всем проблемам, которые ставит перед исследователем этот текст, зададимся вопросом: кто же был этот, по выражению Диона Кассия, «некий Скрибоний» (Екрфш^ю? ть?), деятельность которого, судя по всему, и стала началом конца независимости Боспорского царства?

Недавно опубликованная работа Дэвида Браунда, автора единственного специального исследования о Скрибонии (если не считать лаконичной статьи Штайна в энциклопедии Паули-Виссова), начинается с интригующей фразы: «Проведя десятилетия на бос-порском троне, Асандр в конце концов был устранен человеком, о котором мы не знаем почти ничего» . «Загадочным узурпатором по имени Скрибоний» именует ту же личность Эрих Грюн в новом издании «Кембриджской древней истории»3. Таким образом, западная наука начала XXI века в данном случае констатирует невозможность определенного решения «проблемы Скрибония». В отечественной историографии последних