Маклай вернулся!

Папуа — Новая Гвинея — земля Николаев, Миклух и Маклаев. Потомок знаменитого русского путешественника и этнографа повторил его путь на крупнейший остров в Океании.

Портрет легендарного Н.Н. Миклухо-Маклая специально для его потомка достали из запасников Митчелловской библиотеки Сиднея

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Русский путешественник и этнограф Николай Николаевич Миклухо-Маклай старшему поколению запомнился по фотографиям в школьных учебниках, где бородатый мужчина сидит в окружении полуголых, да что там, едва прикрытых листьями чернокожих людей — папуасов. С годами яркий образ заметно поблек, а нынешние молодые уже с трудом вспоминают звучную фамилию. «Я считаю не случайным, что мой день рождения, 20 сентября, совпадает с днем высадки Миклухо-Маклая на берег острова в заливе Астролябия»,— полагает праправнучатый племянник исследователя, тоже Николай Николаевич. Петербуржец стал главным хранителем фамильного наследия и, подобно предку, открыл новую страницу в отношениях России и Папуа — Новой Гвинеи.

В следующем году мы будем отмечать сразу три даты, связанные с Н.Н. Миклухо-Маклаем: 175-летие со дня рождения, 150 лет научного изучения Океании Россией, которое отсчитывается с первой экспедиции Николая Николаевича, 45 лет дипломатических отношений России и Папуа — Новой Гвинеи (в последние годы интерес России к этому региону стал очевиден. Журнал в № 36 за этот год уже писал о миссионерской деятельности РПЦ в Папуа — Новой Гвинее). «Огонек» решил вспомнить о заслугах ученого и встретиться с его потомком.

Николай второй

Первую после почти полувекового перерыва российскую экспедицию встречали всем Берегом Маклая

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Николай — родственник по линии старшего брата Сергея — единственный в мире носитель известной фамилии. В 1864 году его предок — знаменитый российский ученый и путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай — уехал учиться в Германию и надолго застрял за границей. После окончания университета он много путешествовал, причем сфера научных интересов Николая охватывала страны, максимально далекие от России. На родину ученый возвращался всего несколько раз, да и то кратковременно — петербургский климат совсем не подходил от природы слабому здоровьем, а потом и изможденному иноземными инфекциями Маклаю. Женился он на австралийке Маргарет Робинсон, которая вскоре после смерти мужа перебралась домой. Поэтому прямые потомки Николая Николаевича остались на пятом континенте, и связь с ними до последнего времени, казалось, оборвалась...

Кстати, аристократическая часть фамилии Маклай идет от шотландского дворянина Майкла Маклая. В 1648 году в битве под Желтыми Водами запорожский казак Грыцько Миклуха взял его в плен. Тот неожиданно прижился и даже женился на сестре Грыцька, оставив двойную фамилию. Вторым членом семьи, который предпочел необычное сочетание Миклухо-Маклай распространенной на российском юге фамилии Миклухо, был будущий великий этнограф Николай, раскопавший и давший вторую жизнь красивой семейной легенде.

Отец и дед современного нам питерского Миклухо-Маклая — геологи, прадед, Дмитрий Сергеевич, всю жизнь проработал в Русском географическом обществе, отказался покинуть блокадный Ленинград, чтобы сохранить бесценные коллекции РГО. Конечно, Николай знал историю семьи, но до сорока общался с австралийскими родственниками редко и чаще по праздникам, а его профессиональные интересы никак не пересекались со знаменитой фамилией. Миклухо-Маклай-младший успешно занимался бизнесом, имел высокую должность в крупном агрохолдинге, в свободное время ходил под парусом.

Переход в средний возраст Николай ознаменовал крутым поворотом в судьбе. Маклай-младший решился, наконец, приступить к выполнению своей миссии, как он сам называет: «В 2017 году я дозрел до поездки в Новую Гвинею. Мы смотрим на папуасов с высоты своей цивилизации, но вот вопрос, кто из нас прав. Я понял, что получать эндорфин можно и напрямую, а не так: тяжело работать, зарабатывать деньги на нелюбимой работе, а потом их хаотично тратить, платя за очередную ненужную вещь. Для аборигенов все это не важно. Имеет значение только семья и традиции, которые передаются от отца к сыну в первозданном виде.

Я понял, что идеи и научные достижения даже такой яркой личности, как мой двоюродный прапрадед, забываются и всерьез озаботиться вопросами их сохранения может только человек с фамилией Миклухо-Маклай.

Создал фонд, сейчас стараюсь восстанавливать утраченные связи с Папуа — Новой Гвинеей, популяризировать идеи и работы Миклухо-Маклая. Фонд выпустил уже несколько документальных фильмов, участвует в выставках, многих научных мероприятиях. Приняли в Москве первую в истории делегацию молодых филологов из Папуа — Новой Гвинеи (ПНГ), договариваемся с Россотрудничеством, чтобы увеличить количество бюджетных мест для их студентов, открыли в столице Порт-Морсби Российский кабинет для обучения русскому языку, через МИД ПНГ решен вопрос вопросы с визами для россиян. Да, это миссия, если хотите».

До нынешних экспедиций связи России и Папуа — Новой Гвинеи практически сошли на нет. Последние поездки состоялись еще в советские времена — в 1971 и 1977 годах. Их руководитель, профессор Даниил Давидович Тумаркин, вспоминал, что в быту папуасов тогда чувствовалось сильное влияние Австралии: Независимым Государством Папуа — Новой Гвинеей страна стала только в 1975 году. Были попытки создать подобие капиталистического общества, но с местным колоритом. Например, туземцы пробовали культивировать особый вид кокосовой пальмы, чтобы экспортировать копру — высушенную на солнце мякоть кокоса. Но не сложилось, не прижилось. Через 40 лет островитяне вернулись к прежнему укладу, все как на рисунках Миклухо-Маклая. Как рассказывает Николай Николаевич – младший, на его вопрос, почему так, туземцы ответили, что не стремятся к переменам, довольны тем, что имеют. Ту же копру, мол, мало что надо посадить и вырастить. Потом думать, кому продать и куда пристроить деньги. В общем, одна морока.

Сейчас даже в отдаленных деревнях Папуа — Новой Гвинеи есть школы, в столице Порт-Морсби и других крупных городах открыты университеты, построены деловые и торговые центры. Образование, понимание того, как устроен мир, делает выбор аборигенов осознанным. И он не в пользу привычных нам ценностей.

Родные берега

Старейшина папуасской деревни ради второго пришествия «Человека с Луны» надел все самое красивое

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

«На вершинах гор лежали густые массы облаков… В двух местах на берегу виднелся дым, свидетельствовавший о присутствии человека»,— отметил в своем дневнике 25-летний Миклухо-Маклай – старший в сентябре 1871 года, когда он и двое слуг высадились на берег в северо-восточной части Новой Гвинеи с борта военного корвета «Витязь». Маленькая команда собиралась остаться в неведомых джунглях плохо изученного острова до следующей осени. На случай гибели или исчезновения людей экипаж любого русского корабля, зашедшего в эти воды, должен был в условленном месте забрать колбы с дневниками Миклухо-Маклая.

Современная экспедиция — Николай Миклухо-Маклай – младший, ученые из Центра азиатских и тихоокеанских исследований Института этнологии и антропологии имени Н.Н. Миклухо-Маклая РАН и Санкт-Петербургского Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) — высадилась на Берег Маклая, ныне Рай Кост, в сентябре 2017-го. Сейчас, после оживления отношений между Россией и Папуа — Новой Гвинеей, есть надежда, что историческое название вернется. Над этим Николай Миклухо-Маклай – младший тоже работает. Дорога из Санкт-Петербурга в Москву, оттуда в Абу-Даби, Сидней, Брисбен, Маданг и, наконец, Порт-Морсби, столицу Папуа — Новой Гвинеи, в наши дни заняла шесть дней против девяти месяцев исторического путешествия.

«Выражение лица первого моего знакомца показалось мне довольно симпатичным»,— делился этнограф. Как гласит местное предание, подтвержденное записями и рисунками самого ученого, туземца звали Туй, он жил в прибрежной деревне Горенду. Публичной целью экспедиции было опровергнуть бытовавшее тогда в научных кругах мнение, что кустистый рост волос на голове островитян говорит об их принадлежность к особой расе, «переходной» от обезьяны к человеку. Миклухо-Маклай убедительно доказал, что все мы равны от природы. Кроме уникальных материалов по зоологии, этнологии, антропологии, метеорологии ученый, который ко всем достоинствам был талантливым художником, оставил более 700 рисунков с деталями жизни аборигенов. Особенно восхищали Николая Николаевича местные татуировки, он даже попросил девушек племени набить себе такую на левом предплечье.

«Однажды, когда Туй пошел охотиться на рыбу, перед ним появилось из леса привидение — белый человек. Он стал показывать знаками, не бойся меня, я тоже человек»,— эту версию знакомства представителей двух цивилизаций передает нынешний Туй — один из многочисленных потомков легендарного туземца. Быт Горенду, снятый на видео Миклухо-Маклаем-младшим, особых изменений не претерпел. Здесь по-прежнему нет воды и электричества. Деревенским не нужны паспорта, и деньгами они пользуются только в исключительных случаях. Одежда и домашняя утварь все та же, разве что идеальной формы глиняные горшки, расставленные у самодельного очага, редко разбавлены алюминиевыми кастрюлями.

Кстати, великий российский путешественник остается единственным ученым, наблюдавшим и зафиксировавшим в записях переход от каменного века к железному. Он сам и помог совершить технологический прыжок, привезя туземцам топор и показав, как им пользоваться. «Топор», «кукуруза», «Миклухо» — эти слова и сегодня большинство жителей северо-восточной части Новой Гвинеи без акцента произносят по-русски. А в этих местах по-прежнему очень популярны имена Николай, Миклухо и Маклай.

«Мы издалека увидели развевающийся флаг России,— рассказывает современный Николай Николаевич.— Нас встречали около трех тысяч жители окрестных деревень Бонгу, Гумбу и Горенду. Многие люди пришли пешком издалека. "Тамо боро рус — большой русский человек, Маклай вернулся!" — неслось отовсюду».

Личные связи

В знак большой любви и великого уважения мужской половине русских экспедиций всегда настойчиво предлагали в жены девушек-папуасок.

Притом что семья для аборигенов имеет огромное значение, они очень ценят своих женщин, и до сих пор даже увидеть их могут только самые доверенные из иноземцев.

Любое племя считало и до сих пор считает важным породниться с «людьми с Луны», хотя дружеские связи, как показало время, не слабее родственных.

Николай Николаевич – старший возвращался на эти берега трижды, в промежутках успев исследовать несколько районов Океании, Филиппины, Индонезию и Малакку. Он скучал по этим местам. «Наконец-то я снова могу сказать, что я житель Новой Гвинеи!» — написал он в дневнике во вторую поездку. Много лет исследователь пытался создать в Папуа — Новой Гвинее российский протекторат, неоднократно обсуждал это с Александром III, писал великому князю Алексею Александровичу, засыпал посланиями русское морское ведомство. Не успел. Как и систематизировать записи и рисунки, издать дневники, закончить труды по этнографии папуасов, вырастить сыновей — Александра и Владимира, состариться рядом с женой. 12 из отведенных ему неполных 42 лет были отданы путешествиям. По воспоминаниям современников, Миклухо-Маклай полностью пренебрегал и европейской, и российской академической карьерой, степенями и званиями, по сути, всю жизнь оставаясь исследователем-одиночкой. И все же знаем его как выдающегося ученого, даже день рождения Николая Николаевича отмечается как профессиональный праздник этнографов, а еще гуманиста, действительно человека мира.

В Сиднее сохранилось здание биологической станции, которую основал Н.Н. Миклухо-Маклай, и его дом неподалеку. Сейчас это частные владения, но хозяева, проникшись значимостью личности бывшего владельца, почти полностью восстановили внешний облик и внутреннее убранство зданий, привели в порядок окружающий их сад. В этом когда-то немало помогла местная власть, при участии МИДа еще советских времен, а сейчас дом находится под охраной государства.

Берег Маклая опять гостеприимно принял Маклая

Фото: Предоставлено Фондом им. Миклухо-Маклая

Как говорит русский Маклай, экспедиция дала ему возможность продолжить семейную историю, впервые лично увидеться с заокеанскими родственниками, соединить обе семейные ветви. В Австралии, в Сиднее и Мельбурне, сейчас живут 8 правнуков, 16 праправнуков и одна праправнучка Миклухо-Маклая. Хотя никто из них не говорит по-русски, но большинство знают историю своего знаменитого предка. А праправнук исследователя Джулс Бутчер даже планирует присоединиться к следующему путешествию россиян на туземный берег.

«После первой экспедиции я точно знал, что приеду сюда опять и опять», — вспоминает Николай Николаевич – младший. Вторая экспедиция российской делегации состоялась в 2019 году, к третьей уже все готово.

«Моя сила должна заключаться в спокойствии и терпении»,— определился Николай Миклухо-Маклай, первым из белых людей высаживаясь на неприветливый с виду берег. Благодаря этой тактике он и выжил, сумел сделать то, что хотел. Те же самые качества сохранили и люди, которых через полтора столетия встретил Николай Николаевич – младший: «Спокойствие, терпение и доброжелательность отличают папуасов. Они, например, долго и обстоятельно будут отвечать вам на вопрос, как дела, для них это не просто форма приветствия. Они искренние и настоящие». Похоже, у нас много общего, и нам есть чему поучиться друг у друга.