2007. 01. 012. Психолингвистическое исследование языкового сознания. (научно-аналитический обзор)

ПСИХОЛИНГВИСТИКА

2007.01.012. ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ. (Научно-аналитический обзор).

В самом общем виде языковое сознание, понимаемое как часть личностного, коллективного и - шире - этнокультурного сознания, рассматривается в соотношении с языковой способностью человека. С ним связаны основные направления традиционных психолингвистических исследований: производства и восприятия речи, онтогенеза языковой способности, речевого общения, билингвизма, межкультурной коммуникации. Проблемам исследования языкового сознания посвящен постоянно действующий семинар «Язык, сознание, культура: детерминационная зависимость», по результатам работы которого опубликован ряд сборников.

Первоначально языковое сознание подвергается анализу с психологических или с лингвистических позиций. Итоги осмысления значения термина представлены в монографии «Язык и сознание: парадоксальная рациональность» (Язык и сознание..., 1993), главная задача которой усматривалась в том, чтобы «привнести в анализ текста и речевого общения в целом разработанные общеметодологические представления о различных формах существования человеческого сознания, вводящие анализ речевого общения в контекст деятельности и культуры...» (Тарасов, 1993, с. 14).

Вопросы, связанные с языковым сознанием, обсуждаются в ряде выпусков, где этот психолингвистический термин становится основным в названии сборников тезисов и статей. Круг участников семинара постоянно расширяется, а общие проблемы исследования языкового сознания уточняются в виде отдельных задач на конкретном материале.

Существует несколько подходов к феномену языкового сознания: определение термина; разработка понятийного аппарата, связанного с ним; материал и методы исследования.

Ряд исследователей делают попытку осмыслить в новом ключе философские проблемы языкознания и психологии, связанные с соотношением понятий «сознание» / «языковое сознание», «личность» / «языковая личность» / «семиотическая личность» (см., например, Пузырев, 2000; Баранов, 2006). Обсуждается в том числе изучаемость сознания как такового. Например,

А.Н. Портаов, отмечая, что сознание вообще плохо поддается описанию и анализу, усматривает методологическую основу анализа языкового сознания в сочетании черт диалектологического, феноменологического и антропологического подходов (Портнов, 2004). Е.Ф. Тарасов полагает, что, поскольку языковое сознание не может быть объектом анализа в момент протекания процессов, его реализующих, оно поддается описанию в виде продукта прошедшей деятельности, в превращениях, отчужденных от субъекта сознания, а именно - для наблюдения и анализа доступны предметная и деятельностная (внешняя) формы существования сознания (Тарасов, 2003).

В словосочетании «языковое сознание», уточняет А.А. Леонтьев, «языковое» не имеет отношения к языку как к традиционному предмету лингвистики. «Языковое сознание» определяется как близкое к психологическому пониманию «образа мира», трактуемого, в свою очередь, как «отображение в психике человека предметного мира, опосредованное предметными значениями и поддающееся сознательной рефлексии» (Леонтьев, 2003, с. 18). Через посредство образа мира, заключающего в себе особенности национальной культуры и национальной психологии, человек воспринимает мир действительный.

Значение обсуждаемого термина связано, с одной стороны, с вербальным выражением содержания сознания и, с другой, с воздействием языка (речи) на сознание. Обращая внимание на то, что данный термин объединяет нематериальное (психическое) и материальное (речь), Т.Н. Ушакова отмечает, что этот сложный переход «психического» в «материю» и наоборот требует рассмотрения в генетическом аспекте (Ушакова, 2004). А.П. Стеценко считает важным рассматривать данный феномен в структуре определенной научно-познавательной деятельности с пониманием той функции -средства, цели, приема и т.п., - которую выполняет в ней данное понятие; причем для лингвиста, полагает автор, сознание может быть эвристическим приемом, но не целью исследования. Выявляя мотив обращения лингвистов к психологическим проблемам, А.П. Стеценко подчеркивает необходимость различения специфики психологического и лингвистического подходов, а также рефлексии «таких исследовательских задач, которые могли бы составить основу для его (языкового сознания. - ОБ.) неэклектического

изучения» (Стеценко, 2003, с. 23). Рассматривая сознание (и языковое сознание как его разновидность) в соотношении с другими (самосознанием, мышлением и т.д.), А.П. Стеценко предлагает трактовать его как уровень в структуре картины мира, вариант одной из схем освоения мира, в наибольшей степени приспособленный для коммуникации.

Неоднозначность термина, его обращенность к лингвистической и психологической проблематике инициируют поиски путей исследования языкового сознания, критериев его описания. Т.Н. Ушакова определяет две линии таких исследований. Первая -анализ психофизиологических данных о межсловесных временных связях (вербальные ассоциации как их отражение). Вторая - исследование речевого онтогенеза, становления языкового сознания у ребенка во взаимосвязи с развитием других психических функций. По мнению И.А. Стернина, языковое сознание может быть описано на традиционно лингвистическом (описание языковых единиц и структур в отвлечении от психологии говорящего), психолингвистическом (результаты экспериментальных исследований, позволяющие выявить содержание языковых знаков и структур в том виде, в котором они реально представлены в сознании носителя языка) и нейролингвистическом уровнях (Стернин, 2004).

Таким образом, «языковое сознание» рассматривается как с его внутренней (содержательной) стороны - и авторы, как правило, обращаются к его рассмотрению в связи с понятием сознания, - так и в сопоставлении с другими понятийно смежными терминами. Например, И. А. Стернин разграничивает языковое и коммуникативное сознание, где первое понимается как «психические механизмы, обеспечивающие процесс речевой деятельности человека» (Стернин, 2004, с. 38), а второе - как «совокупность механизмов сознания человека, которые обеспечивают его коммуникативную деятельность» (там же, с. 42). На разграничении двух указанных понятий строится система коммуникативных категорий, предложенная И.А. Стерниным и развиваемая в работах, опирающихся на экспериментально полученные данные (см. также Лемяскина, 2004; Шаманова, 2006).

Как реальность языкового сознания трактуется способ формирования и формулирования мысли (Зимняя, 2003). И.А. Зимняя исходит из различения когнитивного и языкового сознания, при

этом последнее понимается как форма существования и функционирования первого в общей структуре «языковой личности» (там же). В.Г. Борботько, обращая внимание на способность сознания быть как субъектом, так и объектом рефлексии, понимает деятельность языкового сознания как процесс формирования «образа мира», опосредованный языком и проецируемый в дискурс (Борботько, 2000). В качестве компонента языкового сознания рассматривается метарефлексия (Штехман, 2006), точнее, речь идет о рефлективной части языкового сознания. Г.Г. Слышкин вводит понятие историосферы как части языкового сознания, основанной на имеющихся у носителя языка исторических знаниях, образах, стереотипах, оценках и реализуемой в коммуникации на собственно исторические темы, а также в используемых в общении исторических метафорах и цитатах (Слышкин, 2006).

Применительно к той или иной области исследования языковое сознание может быть терминологически (понятийно) конкретизировано. Например, ИВ. Привалова употребляет термин «этноязыковое сознание», понимая под ним «культурно обусловленный ин/вариантный образ мира, соотнесенный с особенностями национальной культуры и национальной психологии» (Привалова, 2006, с. 231).

Теория языкового сознания позволила объяснять процессы речепроизводства и речевосприятия (Тарасов, 2005), которые могут быть представлены в виде научного конструкта. Т.Н. Ушакова предлагает операциональную модель речеязыкового механизма, включающую совокупности функциональных блоков - языковых и неязыковых структур (Ушакова, 2005). Автор выдвигает гипотезу, согласно которой механизм актуального наименования содержит ментальный компонент (психологическое содержание, возникающее в результате тех или иных операций умозаключения, репрезентаций и т.д.) и лексикон владеющего языком человека. При этом показано, что «в анализируемом процессе вербализации содружественно действуют фактор интеллекта и фактор речеязыкового механизма» (Ушакова, 2006, с. 18).

Одним из интенсивно разрабатываемых направлений становится онтогенез языкового сознания. Находят подтверждение положения о том, что овладение языком целостно и системно и обусловлено особенностями развития детской психики. Таким

образом, речевая деятельность ребенка проходит путь от ситуативной («наглядно-действенной») до интеллектуальной формы, при этом формируются системы языковых эталонов на восприятие ритмико-мелодической структуры, флексий, предлогов и других элементов языка (Шахнарович, 1993).

Среди проблем, обсуждаемых в плане онтогенеза языкового сознания, актуальным становится изучение интенциональных направленностей, характерных для определенного возраста, в том числе содержание коммуникативных интенций в невербальной и вербальной форме (Бартенева, 2000; Сергиенко, Герасимова, 2000; Белова, 2006). Интенциональные явления как «фрагмент поведения, отвечающий критериям произвольности, комуникативности, наличия вокального сопровождения» (Белова, 2006, с. 101.) - важный фактор при изучении становления речи. На протяжении нескольких лет проводятся исследования ассоциативного тезауруса ребенка (Соколова, 2000; Гольдин, 2005; Колбинева, 2005 и др.).

Наблюдения за речевым развитием детей-билингвов показывают, что до четырех-пяти лет ребенку необходимо ориентироваться на одну языковую систему (Белякова, Курбангалиева, 2004). Таким образом, является важной разработка мер логопедической помощи детям в целях коррекции языковой системы, в рамках которой ребенок общается в семье (там же).

Еще одним объектом внимания ученых становится номинативная функция речи у детей. В процесс языковой номинации включаются следующие звенья: предметные действия -представление - наименование (слово). Н.М. Юрьева полагает, что процессы вторичной номинации, в частности словообразовательной «могут рассматриваться как инструменты и "моменты" перехода от чувственной формы отражения действительности к понятийной» через ступень пропозициональной структуры высказывания и ступень ее преобразования в комплексный номинативный знак -производное слово (Юрьева, 2006, с. 150). В работе Т.В. Ахутиной анализируются индивидуальные различия в развитии номинативной функции речи и их связи со стратегиями обработки зрительной информации (Ахутина, 2004).

Не обойдены вниманием и случаи дизонтогенеза (А. В. Беляков, ЛИ. Белякова, 2006). Отмечены нарушения процессов целеполагания у детей с выраженными расстройствами речея-

зыковой системы

Языковые единицы - традиционный материал лингвистики -в аспекте языкового сознания получают иную интерпретацию. Исследователи обращаются не к слову, форме или категории, а к их реальному «бытованию» у носителей языка - преимущественно нелингвистов, то есть к непрофессиональному, наивному языковому сознанию, в той или иной степенью доступному рефлексии.

Наблюдается тенденция «расширить» традиционное понятие значения, найти новые трактовки получаемых данных о слове, предложить иной интерпретационный контекст. Например, единицы ядра ментального лексикона можно рассматривать как «факты, аналогичные сознанию, способные сами спонтанно воспроизводиться в качестве первичных метаобразований» (Сасина, 2006; Золотова, 2006). Постепенно утверждается приоритет комплексного анализа значения, связанный с иным пониманием значения слова. Психолингвистический подход к слову, по мнению А.А. Залевской, предполагает его учет как системно-языковой и психологической структуры (Залевская, 2000). А.А. Шумилова обосновывает использование понятия «близости значения слов»

вместо «синонимии», понимая первое как «воспроизведение пересекающихся смыслов в индивидуальном сознании с помощью разных языковых средств в процессе речемыслительной деятельности» (Шумилова, 2006). Экспериментально исследуется «функциональный компонент значения слова» (Стернин, 2006), образ в структуре значения слов (Розенфельд, 2006), место и роль эмоций «в структурах языкового сознания, в формировании национально-культурных особенностей языковой личности» (Мягкова, 2000).

В ряде работ представлены модели значения слова, конструируемые преимущественно с опорой на экспериментально полученные данные. Л.И. Плотникова разрабатывает интегративную речемыслительную модель словопроизводства, объединяющую частные модели разных уровней: ономасиологическую, когнитивную и словообразовательную (Плотникова, 2006); Т.М. Рогож-никова, работая над психолингвистической моделью семантики слова, отмечает необходимость исследования психических процессов, в том числе процессов ассоциирования с опорой на: 1) внутриязыковой и межъязыковой анализ; 2) сопоставительный анализ материалов, полученных в условиях нормы, патологии и разных типов одаренности; 3) материалы контекстного и внеконтекстного вариантов экспериментов; 4) типологические модели, репрезентативные системы человека, а также особенности действия репрезен-тационных механизмов; 5) фоносемантический анализ слова и его ассоциативного окружения (Рогожникова, 2006). Для описания значения слова предлагаются, например, «спиралевидная модель» процесса идентификации слова индивидом (Залевская, 2000), методика моделирования «психологически реального значения» как значения, отражающего реальное языковое сознание носителей языка (Фридман, 2006), и др.

Построению когнитивной модели индивидуального значения слова (Бубнова, Клименко, 2005) предшествует проведение комплексной экспериментальной работы: свободного ассоциативного эксперимента, субъективного дефинирования, субъективного шкалирования и т.д. Авторы опираются на интегративную модель актуального психологического значения В. А. Пищальниковой (Пищальникова, Рогозина, 2004).

Новые возможности для «психологической» интерпретации значения дают фразеологизмы, трактуемые как «сжатые тексты

культуры» (Ковшова, 2006), особым образом отражающие национальный менталитет (Богомолова, 2006). Так, М.Ю. Шингарева, рассматривая фразеологические единицы казахского, русского и английского языков с зоосемическим компонентом, приходит к выводу, что «образы животных - это, в первую очередь, проекция человеческих качеств и характеристик на определенные виды животных, частично универсальная для всех культур, но в большей мере этнически уникальная» (Шингарева, 2006, с. 352).

Пересмотру подвергается также традиционное для лингвистики понятие смысла. По результатам осмысления данного феномена в интерпретации ряда гуманитарных наук А. И. Новиков выявляет ряд противоречий и высказывает предположение, что смысл связан с образным способом отражения окружающего. В реальном процессе общения, отмечает исследователь, посредством смысла преодолевается разрыв между абстрактными языковыми средствами и содержанием, «внутреннее представление которого в сознании должно обладать необходимой степенью предметности» (Новиков, 2000, с. 37).

Объектами психолингвистической интерпретации также становятся отдельные грамматическое категории и формы. Т.Н. Осин-цева, на примере грамматической модальности в русском и английском языках, предполагает, что в грамматической системе данных языков отражены различия «культурного кода» (Осинцева, 2006). В других статьях, в частности, представлено экспериментальное исследование категории таксиса (Овчинникова, 2005), темпораль-ности (Сударева, 2006), сочинительных отношений (Сигал, 2006), актуального членения предложения (Абашина, 2006).

. Изучение становления грамматики в формирующемся языковом сознании также дает интересные результаты. Например, Л.В. Бабина, анализируя особенность усвоения детьми деноминативных глаголов, подтверждает, что «способность человека использовать представления о реальных фактах и ситуациях, возникающих на основе значений слов... не только позволяет осуществлять дифференциацию слов по частям речи до того, как вырабатываются специальные методы обнаружения частей речи по формальным признакам. Эта способность также обеспечивает возможность осуществления транспозиции из одной части речи в другую» (Бабина, 2006, с. 25). А. Ачимова полагает, что на выбор детьми той или иной

глагольной модели влияют факторы частотности, продуктивности класса, а также фонетические характеристики слова (Ачимова, 2006), см. также: (Антипов, 2006; Тарасова, 2006).

Отметим, что в рамках концепции Московской психологической школы актуально использование понятия «образ сознания» вместо традиционного для лингвистики понятия «значение». Образ сознания - это знание (культурно обусловленное), ассоциированное со словом, его психологическое представление. Языковое сознание есть «совокупность образов сознания, формируемых и овнешняемых при помощи языковых средств - слов, свободных и устойчивых словосочетаний, предложений, текстов и ассоциативных полей» (Тарасов, 2000, с. 26). Такими «овнешнителями» чаще всего становятся ассоциативные поля (об ассоциативном эксперименте см. далее).

В предисловии к сборнику «Этнокультурная специфика языкового сознания» Е.Ф. Тарасов и Н.В. Уфимцева пишут «о межкультурной онтологии анализа этнических сознаний, когда образы сознаний одной национальной культуры анализируются в сопоставлении с образами сознания другой культуры» (Тарасов, Уфимцева, 2000). Теория межкультурного общения понимается как частный случай теории речевого общения. Задачи, связанные с национально-культурными особенностями языкового сознания, изучаются этнопсихолингвистикой (подробно об этой дисциплине, спектре решаемых задач и подходах см. (Залевская, 2000)).

Является очевидным, что межкультурное общение сопровождается коммуникативными конфликтами, главной причиной которых, по мнению Е.Ф. Тарасова, является различие национальных сознаний коммуникантов - носителей разных культур (Тарасов, 2000). Поэтому не случаен акцент на сопоставительные исследования, а межкультурное общение становится новой онтологией анализа языкового сознания. Сопоставительные исследования на материале нескольких языков формируют отдельную рубрику, включающую многочисленные работы по данному направлению, постоянную для каждого сборника. «Сопоставление образов сознания... дает возможность рефлексировать над неосознаваемыми знаниями в образе сознания своей культуры, которые не осознаются и, естественно, не замечаются» (Тарасов, 2000, с. 16). В качестве «дальней» цели исследований заявлена профилактика коммуникативных конфликтов и оптимизация межкультурного общения.

Таким образом, вполне закономерным становится обращение еще к одному «интерпретативному компоненту» языкового сознания, а именно к культуре. Языковое сознание получает расширительную трактовку как средство познания чужой и своей культуры. Например, Н.В. Уфимцева исследует «образ себя», в том числе на данных ассоциативного эксперимента, по результатам которого строится «усредненная семантическая сеть» носителя языка и выявляется системность образа мира носителя данной культуры (Уфимцева, 2000). Анализируя специфику системности образов сознания носителей английского и русского языков, автор констатирует как количественное, так и качественное различие двух образов мира в культурах. Среди других отметим следующие работы: (А. Эртельт-Фит, 2000 (образ себя и образ другого в межкультурном общении «Россия - Германия»), Б.В. Дашиева, 2000 (образ мира в бурятской культуре в сопоставлении с английской и русской), Л.Л. Габышева, 2000 (соматизмы в якутском языке)).

Исследователями широко применяются разнообразные экспериментальные методы. В качестве примера приведем исследование клиентурного речевого поведения в межкультурном аспекте (Харченко, Шкатова, 2000). Используя метод ассоциативного эксперимента и метод незаконченных предложений, авторы выявляют основные причины тревожности сотрудников в коммерческих организациях, большая часть которых оказывается связанной с внутренней и внешней коммуникацией. Анализ стереотипов социальных ролей «начальник», «подчиненный» и др., предпринятый Н.Л. Чулкиной, позволил выявить динамику изменения содержания значения слов, называющих профессии, должности, социальные роли, и констатировать, что такое содержание отражает стереотипы, связанные с данными феноменами, в языковом сознании (Чул-кина, 2005).

Связь особенностей речи с полом человека является результатом освоения им определенной коммуникативной роли, определенных стереотипов речевого поведения (Ощепкова, 2004). «Несовпадение стереотипов коммуникативного поведения, наряду с различиями этнических сознаний коммуникантов, также может служить причиной непонимания при межкультурном общении», -отмечает О.Б. Христофорова (Христофорова, 2000, с. 224). Коммуникативное поведение, под которым понимаются «реализуемые в коммуникации правила и традиции общения той или иной лингво-культурной общности» (Стернин, 200, с. 97), может быть представлено как компонент национальной культуры.

В аспекте межкультурного взаимодействия рассматривается и такой «традиционный» для лингвистики объект, как текст. И.Ю. Марковина и Ю.А. Сорокин исходят из того, что в процессе обмена текстами культуры происходит взаимодействие «социомен-тальных картин мира» носителей различных языков. Данные, полученные исследователями, показали, в частности, что русские респонденты, которым предъявлялись для интерпретации лакуни-зированные тексты буддийской культуры (китайский язык), интерпретируют их прежде всего на основе своих этических норм, причем важную роль в этой интерпретации играет «эмпатия» к чужой культуре (Сорокин, Марковина, 1993; см. также Марковина, Данилова, 2000).

ИИ. Валуйцева и Г.Т. Хухуни рассматривают модель межкультурной адаптации художественного текста, под которой «в наиболее общем виде понимается происходящая при межкультурной коммуникации трансформация исходного сообщения с целью предотвращения (либо, во всяком случае, смягчения) возможного культурного шока» (Валуйцева, Хухуни, 2004; Хухуни, 2000). Передача инокультурного текста предстает как процесс особого диалога культур; вводятся категории первичного (адаптатора) и вторичного (реципиента) адресата; выделяются разные виды адаптации (внутренняя, внешняя, частичная и концептуальная). Описывая несколько моделей адаптации (идеологическую, религиозную, национально-патриотическую и др.), авторы отмечают, что при адаптировании текста немалую роль играет (само)идентификация адаптатора с той или иной культурой. Обращаясь к той же проблеме, В.В. Балабин делает вывод, что «фактически мы сталкиваемся с определенного рода культурной адаптацией ментальных черт иноязычной формы сознания, выраженной в тексте (как на лексическом, так и на синтаксическом уровне), к родной для реципиента собственной языковой форме...» (Балабин, 2006, с. 25). Процессы адаптации «чужих» образов/фрагментов сознания с помощью«своих» исследуются в том числе в рамках теории лакун (Марко-вина, 2006; Эйнуллаева, 2006; Нарожная, 2006).

Как способ фиксации языкового сознания и специфический способ опредмечивания образа / модели мира рассматривается прецедентный текст (Сорокин, Михалева, 1993). Основным понятием в данной парадигме становится «понятие психотипического подобия,., позволяющего двум отдельностям, автору и переводчику, истолковывать друг друга, опираясь на инвариантные свойства речевых и неречевых программ» (Сорокин, 2000, с. ПО). Для исследования структуры языкового сознания показательна сама деятельность писателя-билингва как переводчика собственных произведений (Нестерова, 2006). Автопереревод при этом понимается как рефлексия билингвального сознания, в котором происходит своего рода межъязыковая автокоммуникация.

Отметим также работу, посвященную фоносемантическому аспекту перевода. Поскольку звуки обладают неким нелингвистическим самостоятельным смыслом, полагает ее автор, существует межъязыковое фоносемантическое. пространство, представляющее собой совокупность фоносемантических универсалий, которые специфически реализуются в каждом языке. Наличие фоносемантических универсалий обусловливает саму возможность перевода и понимания текста в целом (Щепинова, 2006).

Не вполне решенным остается вопрос о методах исследования языкового сознания. Одним из основных методов исследования остается ассоциативный эксперимент, дающий материал для конструирования «модели языкового сознания». Ассоциативный тезаурус, созданный по материалам такого эксперимента, позволяет выявить как системность образа сознания, стоящего за словом, так и системность языкового сознания носителей культуры (Уфимцева, 2004). Ассоциативное поле можно исследовать как фрагмент образа мира (Уфимцева, 2004).

Ассоциативный эксперимент применяется в двух основных своих видах - как свободный (чаще) или как направленный. Так, с помощью первого (см., например, Нгуен Тхи Хыонг, 2000) может быть выявлено ядро языкового сознания носителей языка; применение направленного цепного ассоциативного эксперимента для исследования представлений об эмоциях у носителей русского и английского языков см. в (Погребнова, 2005). Данные ассоциативного эксперимента оказывается возможным интерпретировать в этнокультурном (Уфимцева, 2004), тендерном (Горошко, Яковенко, 2004), возрастном (Сдобнова, 2004; Гольдин, Мартьянов, Сдобно-ва, 2004)аспектах.

С начала 90-х годов издаются масштабные труды по результатам ассоциативных экспериментов, проведенных с носителями славянских языков: Русский ассоциативный словарь и Славянский ассоциативный словарь (компьютерная технология издания словарей описана в статьях: (Черкасова, 2000; Филиппович, 2005)). Ассоциативные словари - словари особого типа. Поэтому среди работ, последовавших за их изданием, немало трудов, посвященных способам применения представленных в них данных для решения ряда практических и теоретических задач. Однако даже многочисленные трактовки не могут исчерпать потенциал словарей, не говоря уже о тех выводах, которые могут быть сделаны по их материалам.

Анализу роли словарей подобного типа, способам построения статей и возможности моделирования образа мира на их основе посвящена статья Н.В. Уфимцевой «Ассоциативный тезаурус русского языка как модель языкового сознания русских» (Уфимцева, 2004). Анализ ядра языкового сознания русских, белорусов, болгар и украинцев предпринят тем же автором в работе «Этнический характер, образ себя и языковое сознание русских» (Уфимцева, 2000), см. также статью «Общее и различное в языковом сознании славянских народов...» (Сабуркина, Сонин 2005). Усматриваются следующие преимущества изучения ассоциативных реакций: возможность выявления семантических связей слов, существующих в психике носителей языка; теоретическая и практическая значимость представленных синтагматических реакций для обучения языку; возможность развития теории речевой деятельности и теории владения языком, существующая в силу того, что «закономерности распределения слов в свободном ассоциативном эксперименте и вероятность появления их в потоке речи чрезвычайно близки» (Уфимцева, 2004, с. 191). Преимущество состоит также и в том, что «эти материалы можно рассматривать как специфичный для данной культуры и языка "ассоциативный профиль" образов сознания, интегрирующих в себе умственные и чувственные знания, которыми обладает конкретный этнос» (там же, с. 191).

При сопоставлении фрагментов ассоциативно-вербальных сетей разных языков, полагает ЮН. Караулов, можно приблизиться к пониманию особенностей видения мира национальным языковым сознанием. «Объектами сопоставления в этом случае, - замечает он, - становятся фрагменты картины мира, особенности менталитета и национального характера носителей языков, запечатленные в ассоциативно-вербальных сетях, которые отражают предречевую готовность носителя, его текстовый потенциал» (Караулов, 2000, с. 191). На материале русско-испанского ассоциативного словаря путем поэтапного анализа (пословное сопоставление одноименных ассоциативных полей, сравнение их семантических структур, сопоставление состава и структур ядра языкового сознания русских и испанцев) автор делает выводы об особенностях русского и испанского менталитета. Среди других работ, выполненных на материале ассоциативного словаря (с использованием его как единственного или дополнительного материала), отметим работы (Сергиева, 2005; А. Липовска, 2000; Боргоякова, 2000).

Методы, предлагаемые для исследования языкового сознания в его различных аспектах, многообразны; в их числе как традиционные лингвистические и психологические, так и комплексные. ЕС. Никитина пишет о генетическом методе в форме филогенетического, исторического и онтогенетического методов (Никитина, 2006). Свою методику анализа языковой способности и языковой компетенции индивида предлагает Л. О. Бутакова; автор также формулирует положения для выработки основания комплексной модели языковой способности (Бутакова, 2006). Среди других методов исследования языкового сознания применяется, в частности:

- интент-анализ: а) телеинтервью (Павлова, 2000) для исследования текущего состояния сознания, его направленности в момент речи, б) социальных представлений при воздействии массовой коммуникации;

- контент-анализ (Михайлова, 2005);

- анкетирование, позволяющее выявить приоритетные сферы политики и истории при определении портрета «чужой» нации (Гармашова, 2000);

- статистические методы, использование которых, в силу охвата большого числа респондентов, оказывается во многих случаях необходимым (Ковалева, 2005).

Сочетание методов эксперимента (психо- и социолингвистического), наблюдения и интервью использовано с целью анализа коммуникативного поведения американцев и русских (Беляева-Станден, 2004).

«Языковое сознание», таким образом, находит свое выражение в самых разнообразных проявлениях языка как достояния личности, а поскольку эти проявления многочисленны, термин имеет довольно широкое интерпретационное поле. Однако внимание к феномену языкового сознания обусловлено имеющейся и в настоящее время тенденцией выхода лингвистики за пределы узкой проблематики, ее движения «от лингвистики "имманентной" с ее установкой рассматривать язык "в самом себе и для себя" к лингвистике антропологической, предполагающей изучать язык в связи с человеком, его сознанием, мышлением, духовно-практической

деятельностью» (Стеценко, 2003).

Список литературы

1. Абашина В.Н. К вопросу о психолингвистической интерпретации природы учения об актуальном членении предложения // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М. 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. - С. 78.

2. Антипов А.Г. Формальная структура производного слова в аспекте морфо-лексемных репрезентаций языкового сознания // Там же. -С. 15-16.

3. Ахутина Т. В. Номинативная функция речи у детей и ее связь со зрительными стратегиями // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. -М.; Барнаул, 2004. - С. 155-179.

4. Ачимова А. Факторы, определяющие формообразованиельные инновации в речи англоязычных детей 5-7 лет // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. - С. 22-23.

5. Бабина Л.В. О некоторых особенностях создания и понимания деноминативных глаголов // Там же. - С. 24-25.

6. Балабин В.В. Метатекстуальная рефлексия и проблема понимания иноязычного сознания // Там же. - С. 25-26.

7. Баранов А.Г. Семиотическая личность: кодовые переходы // Там же.- С. 30-31.

8. Бартенева З.С. Психологическое содержание речи дошкольника в ситуациях общения со взрослым // Языковое сознание и 'образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева H.B. -M., 2000. - С. 55-64.

9. Белова С.С. Интенциональные явления на раннем этапе развития речи // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М.; Калуга, 2005.-С. 99-109.

10. Беляева-Станден Е.И. Межкультурная прагматика совета -русско-американский диалог: Почему ты меня всегда критикуешь? // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб.ст. / Под общ. ред Уфимцевой Н.В. -М.; Барнаул, 2004. -С. 305-319.

11. Беляков А.В., Белякова Л.И. Роль генетической речевой памяти в первичной профилактике нарушений речи // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С. 110-117.

12. Белякова Л.И., Курбангалиева Ю.Ю. Особенности речевого развития детей с билингвизмом // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой H.B. -M.; Барнаул, 2004. -С. 147-153.

13. Богомолова Е.Н. Фразеологические единицы китайского языка как отражение специфических черт китайского менталитета // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М, 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. -С. 45-46.

14. Борботько В.Г. Игровое начало в деятельности языкового сознания // Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 1996.-С. 40-54.

15. Боргоякова А. П. Элементы традиционного мировоззрения в языковом сознании хакасов // Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000. -С. 237247.

16. Бубнова И.А., Клименко А.П. Исследование когнитивной модели индивидуального значения слова // Язык Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С.84-93.

17. Бутакова Л. О. Методика анализа языковой способности и языковой компетенции индивида // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М. 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006.-С. 52-55.

18. Валуйцева И.И., Хухуни Г.Т. Модели межкультурной адаптации художественного текста // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М.; Барнаул, 2004. - С. 320-329.

19. Гармашова И.В. Юаровцы о русских и русские о себе: Сравнит, анализ персонифицированных портретов и автопортретов русских // Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 2000. - С. 52-55.

20. Гольдин ВЕ. К типологии возрастной динамики ассоциативных полей // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С.165-173.

21. Гольдин В.Е., Мартьянов А.О., Сдобнова А.П. Ассоциативный словарь школьников Саратова и Саратовской области // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М., Барнаул, 2004.-С. 215-226.

22. Горошко Е.И., Яковенко И.Э. Русский ассоциативный словарь в тендерном измерении //Там же. -С. 202-214

23. Залевская А.А. Значение слова и возможности его описания // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В.-М, 2000.-С. 35-54.

24. Залевская А.А. Проблема признака как основания взаимопонимания и для расхождения при межэтнических контактах // Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 1996. -С. 23-39.

25. Залевская А.А. Теоретические аспекты проблемы языкового сознания // Языковое сознание: Устоявшееся и спорное: 14 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 29-31 мая 2003 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -М, 2003. -С. 94-96.

26. Зимняя И. А. Способ формирования и формулирования мысли как реальность языкового сознания // Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. -М, 1993.-С. 5158.

27. Казанская А. В. Речевые ошибки в мотивационном аспекте // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В.-М., 2000.-С. 109-122.

28. Караулов Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети // Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000. -С. 191206.

29. Ковалева М.Н. Речевая активность и психологические условия ее развития у детей // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С. 125-135.

30. Ковшова М.Л. Фразеологизмы как «сжатые» тексты культуры в экспериментальном исследовании // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006.-С. 151.

31. Колбинева Т. С. Отказы от реагирования в ассоциативном словаре школьников Саратова //Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М.; Калуга, 2005.- С. 193-197.

32. Лемяскина НА. Особенности коммуникативного сознания младшего школьника // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. -М.; Барнаул, 2004. -С. 180-188.

33. Леонтьев А.А. Языковое сознание и образ мира // Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. -М., 1993. -С. 1621.

34. Липовска А. Невербальные кинетические компоненты коммуникации в учебном русско-болгарском словаре и их место в процессе формирования вторичной языковой личности // Языковое сознание и образ мира: Сб.ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М„ 2000. - С. 167-175.

35. Марковина И.Ю., Данилова Е.В. Специфика языкового сознания русских и американцев: Опыт построения «ассоциативного гештальта» текстов оригинала и перевода // Там же. - С. 116-132..

36. Михайлова Н.Б. Контент-анализ высказываний о ситуации эмиграции и безработицы // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С. 353-364.

37. Мягкова Е.Ю. Проблемы исследования метафоры // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 2000.-С. 123-128.

38. Нарожная В.Д. Невербальная лакунарность в межкультурном общении // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Меж-дунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая -2 июня 2006 г. /Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006.-С. 197198.

39. Нгуен Тхи Хыонг. Мир в образах сознания вьетнамцев // Языковое сознание и образ мира: Сб.ст. /Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000. -С. 220-236.

40. Нестерова Н.М. Перевод как опосредованное общение // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. - С. 198-199.

41. Никитина Е.С. Генетический метод анализа сознания в психолингвистике // Там же .-С. 199-201.

42. Новиков А. И. Смысл как особый способ членения мира в сознании // Языковое сознание и образ мира: Сб.ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 2000. -С. 33-38.

43. Овчинникова И.Г. О когнитивном статусе категории таксиса // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М; Калуга, 2005.-С. 377385.

44. Осинцева Т.Н. Грамматическая модальность как ментальная карта этнокультурного адаптационно-деятельностного сценария // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М, 30 мая -2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006. -С. 208-210.

45. Ощепкова Е.С. Возможности «ролевого» фактора для изучения функционирования языкового сознания // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М.; Барнаул, 2004. - С. 112-120.

46. Павлова Н.Д. Интент-анализ телеинтервью // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 2000. -С. 87-99.

47. Пищальникова В.А., Рогозина И.В. Концепт как инструмент диагностики этнической напряженности // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общей ред. Уфимцевой Н.В. - М.; Барнаул, 2004. - С. 121-128.

48. Плотникова Л.И. Интегративная модель словопроизводства: экспериментальное исследование // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М, 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. -С. 224-225.

49. Погребнова АН. Метафора в наивных представлениях об эмоциях // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М.; Калуга, 2005. - С. 285-297.

50. Портнов А.Н. Структура языкового сознания: феноменологический и антропологический аспекты проблемы // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М.; Барнаул, 2004. -С. 18-27.

51. Привалова И.В. Комплексный подход в изучении этнокультурной маркированность языкового сознания // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006.-С. 231-232.

52. Пузырев А.В. Языковая личность в плане субстратного подхода // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В.-М., 2000. -С. 23-29.

53. Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Меж-дунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М, 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006.- 366 с.

54. Рогожникова Т.М. Вопросы психолингвистического моделирования семантики // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006.- С. 242243.

55. Розенфельд М.Я. Образ в структуре значения существительных и глаголов // Там же.-С. 243-245.

56. Русский ассоциативный словарь. / Караулов Ю.Н., Тарасов Е.Ф., Сорокин Ю.А., Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А. -М., 1992-1996.

57. Сабуркина Н.В., Сонин А.Г. Общее и различное в языковом сознании славянских народов: (Некоторые результаты анализа славянского ассоциативного словаря) // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С. 230-245.

58. Сдобнова А.П. Прецедентные феномены в языковом сознании школьников // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М.; Барнаул, 2004. - С. 227-239.

59. Седов К.Ф. Становление дискурсивного мышления в условиях дисонтогенеза // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Меж-дунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М, 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006- С. 258260.

60. Сергиева Н.С. Идея хронотопа и структура русского языкового сознания // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М; Калуга, 2005. - С. 246256.

61. Сергиенко Е.А., Герасимова А.С. Развитие жеста указывания у близнецов и одиночно рожденных младенцев // Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 2000. - С. 65-78.

62. Сигал К.Я. Психолингвистический анализ сочинительных отношений и их моделирование в свете теории речевой деятельности // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006. -С. 267-268.

63. Славянский ассоциативный словарь: Русский, белорусский, болгарский, украинский / Уфимцева Н.В., Черкасова ГА., Караулов Ю.Н., Тарасов Е.Ф. -М., 2004. -792 с.

64. Слышкин Г.Г. Историосфера как элемент языкового сознания // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая -2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. -С. 273-275.

65. Соколова Т.В. Ассоциативный тезаурус ребенка: Структура ассоциативного распределения // Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000. -С. 79-97.

66. Сорокин Ю.А. Интерпретативная или деятельностная теория перевода // Там же.-С. 107-115.

67. Сорокин Ю.А., Михалева И.М. Прецедентный текст как способ фиксации языкового сознания // Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. -М., 1993.-С. 98-117.

68. Стернин И.А. Коммуникативное поведение в структуре национальной культуры // Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 1996. - С. 97-112.

69. Стернин И.А. О понятии коммуникативного сознания и некоторых особенностях русского коммуникативного сознания // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М.; Барнаул, 2004. -С. 36-63.

70. Стеценко А.П. О специфике психологического и лингвистического подходов к проблеме языкового сознания // Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. - М., 1993. - С. 22-34.

71. Сударева О.Г. Ранние этапы освоения детьми категории темпоральное™ // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - Калуга, 2006. -С. 295-296.

72. Тарасов Е.Ф. Введение //Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. -М., 1993.-С. 6-15.

73. Тарасов Е.Ф. Межкультурное общение - новая онтология анализа языкового сознания // Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 1996.-С. 7-22.

74. Тарасов Е.Ф. Производство речи: большая программа // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М.; Калуга, 2005.-С. 32-42.

75. Тарасов Е.Ф., Уфимцева H.B. Предисловие // Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. /Отв. ред. Уфимцева H.B. -M., 1996. -С. 5-6.

76. Тарасова Е.И. Психолингвистические проблемы продукции и перцепции N+N словосочетаний // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006,-С. 296-297.

77. Уфимцева Н.В. Ассоциативный тезаурус русского языка как модель языкового сознания русских // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. -М.; Барнаул, 2004. -С. 188-202.

78. Уфимцева Н.В. Этнический характер, образ себя и языковое сознание русских // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В.-М., 2000. -С. 135-170.

79. Уфимцева Н.В. Языковое сознание и образ мира славян // Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. /Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000. -С. 207-219.

80. Ушакова Т.Н. Понятие языкового сознания и структура рече-мысле-языковой системы // Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. -М.; Барнаул, 2004. -С. 6-17.

81. Ушакова Т.Н. Структуры языка и организация речевого процесса // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М.; Калуга, 2005. -С. 719.

82. Филиппович Ю.Н. Эскиз информационной технологии лингвокультурного тезауруса // Там же. - С. 319-334.

83. Фридман Ж.И. Значение слова в словаре и языковом сознании // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая -2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006. -С. 316-317.

84. Фрумкина P.M. Роль мотивации в условиях типичного логогенеза // Там же. -• С. 317-318.

85. Халилова Л.Б., Ланина Т.Н. Психолингвистический анализ монологической речевой продукции детей с недоразвитием речи // Там же. - С. 318-320.

86. Харченко Е.В., Шкатова Л.А. Клиентурное речевое поведение: Межкультурные аспекты // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. /Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М„ 2000. -С. 219-223.

87. Христофорова О.Б. Особенности коммуникативного поведения народов Сибири и их роль в межкультурном общении // Там же. - С. 224-231.

88. Хухуни Г. Т. Художественный текст как объект межкультурной и межъязыковой адаптации // Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 1996. - С. 206-214.

89. Черкасова Г.А. Русский ассоциативный тезаурус: компьютерная технология создания и издания // Там же. - С. 181-190.

90. Чулкина Н.Л. Стереотипы социальных ролей в русском обыденном языковом сознании // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М.; Калуга, 2005. -С. 257-269.

91. Шаманова М.В. О соотношении различных экспериментальных методик в описании коммуникативной категории // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М, 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. -Калуга, 2006. -С. 343-345.

92. Шахнарович A.M. Онтогенез языкового сознания: развитие познания и коммуникации // Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. - М., 1993.-С. 76-85.

93. Шингарева М.Ю. К вопросу об отражении национально-культурной специфики во фразеологическом фонде языка // Речевая деятельность. Языковое сознание. Общающиеся личности: 15 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М., 30 мая - 2 июня 2006 г. / Ред. Тарасов Е.Ф.-Калуга, 2006.-С. 351-352.

94. Штехман Е.А. Метарефлексия как компонент языкового сознания диалекто-носителей: (На материале рус. старожильческих говоров Среднего Прииртышья) // Там же. -С. 353-355.

95. Шумилова А. А. Синонимия в пространстве ментального лексикона // Там же. -С. 355-356.

96. Щепинова И.Н. Фоносемантика и перевод // Там же. - С. 356357.

97. Эйнуллаева Е.А. Применение теории лакун и теории языковой личности к анализу процесса коммуникации // Там же. - С. 357-359.

98. Эртельт-Фит А. Школьный обмен как форма культурно-специфического опыта // Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000. -С. 171-185.

99. Этнокультурная специфика языкового сознания: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 19%. - 227 с.

100. Юрьева Н.М. Формирование основ концептуальной системы и языковой номинации на ранних этапах онтогенеза // Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. - М.; Калуга, 2005. - С. 137-152

101.Язык и сознание: Парадоксальная рациональность. - М., 1993. -

174 с.

102Язык. Сознание. Культура: Сб. ст. / Под ред. Уфимцевой Н.В., Ушаковой Т.Н. -М; Калуга, 2005.-400 с.

103Языковое сознание и образ мира: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. - М., 2000. -320 с.

104.Языковое сознание: Теорет. и прикладные аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. Уфимцевой Н.В. - М; Барнаул, 2004. - 344 с.

105.Языковое сознание: Устоявшееся и спорное: 14 Междунар. симпоз. по психолингвистике и теории коммуникации: Тез. докл., М. 29-31 мая 2003 г. / Ред. Тарасов Е.Ф. - М., 2003. -324 с.

106Языковое сознание: Формирование и функционирование: Сб. ст. / Отв. ред. Уфимцева Н.В. -М., 2000.-256 с.

О. В. Балясникова