Становление социального отчуждения: философско-методологический и конкретно-исторический аспекты проблемы

Философия. Культурология

134 Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Социальные науки, 2008, № 4 (12), с. 134-

УДК 316

СТАНОВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ОТЧУЖДЕНИЯ: ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ И КОНКРЕТНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ

© 2008 г. Е.Д. Шетулова

Нижегородский государственный технический университет им. Р.Е. Алексеева

filosof6@nntu.nnov.ru

Поступила в редакцию 12.11.2008

Рассматривается проблема источников и механизма формирования отчуждения как феномена социальной жизни. Предпринята попытка анализа двух аспектов - методологического и конкретноисторического на базе основных интерпретаций проблемы отчуждения - Г. Гегеля, К. Маркса и западных концепций отчуждения ХХ столетия.

Ключевые слова: отчуждение, общество, дифференциация, противоречие, разделение труда.

Отчуждение есть философско-социологическая категория, выражающая содержание социального процесса, в границах которого происходит превращение продуктов

человеческой деятельности в независимую силу, становящуюся над самим человеком и подавляющую его [1, с. 599]. Категория

отчуждения в своем содержании включает в себя ряд аспектов, среди которых не последнюю роль играет вопрос источников и механизма формирования отчуждения как некого общественного отношения.

Рассмотрение данного вопроса и является предметом настоящей работы.

Отчуждение очень давняя проблема, «выход» на которую был совершен еще в рамках античной философии. Несмотря на давность и явную абстрактность фиксирующей ее категории, проблема обладает

актуальностью, выраженной в ряде «измерений». В контексте нашего рассмотрения в качестве наиболее значимых выступают гносеологический и методологический аспекты актуальности.

Г носеологический аспект актуальности проблемы отчуждения выражен в до сих пор недостаточной проясненности сущности этого явления и действительного места соответствующей категории в понятийной «сетке» философии, а следовательно, необходимости дополнительного исследования с целью «достройки» общественной теории, отражающей закономерности социума. Но понимание сущности требует, не в последнюю очередь, интерпретации источников и механизма становления отчуждения как некого социального процесса.

Методологическое «измерение»

актуальности анализа проблемы отчуждения выражается не в одном, а в ряде аспектов. Первый сводится к тому, что всегда открыт вопрос о применимости тех или иных весьма общих, абстрактных, по самой своей сути, философских категорий и общих методологических принципов к какому-либо более конкретному исследованию, например историческому или психологическому, что позволяет увидеть новые «грани» изучаемых предметов, процессов. Рассмотрение сквозь призму отчуждения типов обществ или отдельных моментов их существования и развития может дать достаточно интересный «материал» в этом плане. Как представляется, рассмотрение становления социального отчуждения позволяет под новым углом зрения провести анализ формирования основ цивилизации, «рождения» человеческого

социума как новой ступени бытия.

Кроме того, есть и второй аспект методологической актуальности,

заключающийся в том, что анализ отчуждения предоставляет базу для рассмотрения проблем, отдельных от отчуждения, но в то же самое время взаимосвязанных с ним, каждая из которых ощутимо проявляет себя в мире. В данной работе это проблемы постепенного становления человеческой индивидуальности, возникшей из первоначальной слитности отдельных человеческих особей с природой, родом, параллельного становления и расширения социальной свободы и одновременного формирования социальной дифференциации и противоречивости и даже социального зла. Не можем не заметить

попутно, что в социально-философской литературе именно методологическая составляющая отчуждения рассмотрена менее всего.

Давность и классический характер проблемы отчуждения обусловливают множественность интерпретаций ее. Действительно, когда мы обращаемся к истории философского знания, то видим, что понимание отчуждения неоднозначно и «бытует» главным образом в трех существенно различных значениях. Первое - под отчуждением понимается любое опредмечивание человеческой деятельности, когда всякое проявление деятельности принимает некую материальную форму и отделяется от человека. Второе - под отчуждением понимается овеществление субъекта, порабощение его продуктами

собственной деятельности. Третье - под отчуждением понимается психическое

состояние человека, ощущение им собственной несвободы и манипуляции со стороны внешних сил. Другими словами, существует три основных трактовки феномена отчуждения: глобальная, социально-экономическая и психологическая [2, с. 254-264].

В той или иной степени любая из

отмеченных интерпретаций отчуждения

затрагивает проблему источников, породивших его. В зависимости от соответствующих мировоззренческих и методологических оснований источники эти понимаются

различно. Так, понимание отчуждения как опредмечивания (данная версия выражена в гегелевской интерпретации проблемы отчуждения) предполагает истолкование его источников как скрытых в ходе развития

мирового духа, который отчуждает себя от самого себя, формируя своё инобытие. Понимание отчуждения как овеществления (данная версия выражена в марксистской интерпретации проблемы отчуждения) утверждает наличие его источников в области экономики, конкретнее - в формировании и развитии социального разделения труда и частной собственности. Понимание отчуждения как психического состояния (данная версия представлена рядом концепций западной философии ХХ века, в частности, неофрейдизмом) видит его источники в том, что отчуждение есть свойство «человеческой природы», порожденное отделением человека от природы, что и привело к утрате его гармонии с миром в результате появления самосознания.

Представляется, что каждое из названных концептуальных решений рассматриваемого вопроса относительно источников отчуждения обладает рядом рациональных сторон. Позитивным моментом гегелевской

интерпретации, которая видит источники отчуждения в развитии мирового духа,

соответственно выступает взаимоувязывание отчуждения и процесса развития. Положительной стороной марксистского анализа источников отчуждения является их вывод из реальной системы противоречивых социальных отношений. Рассмотрение отчуждения в психоанализе, истолковывающем источники отчуждения прежде всего в психологическом плане, имеет своей

позитивной стороной раскрытие ряда важных моментов проявления отчуждения на

индивидуальном, субъективно-личностном уровне.

Но невозможно не отметить и ряд недостатков, присущих данным

концептуальным решениям. Ведь, к примеру, гегелевский подход в целом носит

идеалистически-мистифицированный характер. И соответственно отличается определенной неадекватностью (по вопросу неадекватности идеализма в качестве подтверждения хотелось бы сослаться на мнение Т.И. Ойзермана) [3, с. 126]. Относительная неправота

психоаналитических концепций, как кажется, заключается в сведении всего к сугубо психологическим моментам, к которым далеко не все можно свести, ибо отчуждение, кроме прочего, явственно выступает в качестве объективного процесса. Негативным моментом марксистского подхода является известное зауживание и самой проблемы отчуждения, и всех ее составных аспектов, включая источники отчуждения, ибо имеет место редукция исключительно к экономическим моментам. Эти моменты крайне важны, но отчуждение не есть только экономическая проблема, порожденная лишь материально-

производственным развитием общества.

Однако, по нашему мнению, в контексте данной работы, несмотря на некоторую отрицательность, только что нами отмеченную, наиболее адекватной выступает все же марксистская интерпретация. Выступает ввиду по меньшей мере двух обстоятельств. Во-первых, из-за того обстоятельства, что отчуждение истолковывается здесь как объективная, реальная общественная проблема. Соответственно источники ее истолковываются в контексте такого же понимания. Во-вторых,

марксистская методология в принципе представляется достаточно адекватной в плане анализа социальной жизни, ибо, как отмечал, в частности, З. Бжезинский, «... марксизм ставит на первое место систематическое и строго научное изучение материальной

действительности.» [4, цит. по: 5, с. 22].

Исходя из всего изложенного, повторим, что проблема становления социального отчуждения включает в себя два основных аспекта -источники и механизм формирования отчуждения. Иначе выражаясь, когда и каким образом возникло социальное отчуждение как таковое. И здесь, как нам представляется, прежде всего надо обратиться к самому раннему этапу развития цивилизации, к первобытному, первичному обществу.

Эпоха первобытного общества - наиболее длительный этап человеческой истории и, несомненно, трудный для научного познания ввиду своеобразия своей источниковедческой базы. Кроме того, первобытность специфична, поскольку она, особенно на первой своей стадии первобытного человеческого стада, представляла собой еще не сложившееся, а только складывающееся человеческое общество. Причем на этапе первобытного стада продолжалась биологическая эволюция человека как вида, то есть имело место изменение его физического типа. Такого рода фактор полностью отсутствует в более поздних формах общества. Что касается

рассматриваемой нами проблемы становления отчуждения, также необходимо отметить качественное своеобразие первобытного строя. Последнее выражается в том обстоятельстве, что наиболее ранние этапы существования этого строя не знали социального отчуждения в полном смысле. Видимо, вначале, в ту же эпоху первобытного стада, отчуждение являлось биосоциальным, что лишний раз подчеркивает переходный характер первобытности. Однако как таковое (пусть в биосоциальной, переходной форме) оно все же существовало, являясь аспектом саморазвития социума.

Другими словами, социальное отчуждение в качестве собственного источника имеет общественное разделение труда, отсутствующее на самых ранних стадиях первобытного общества. Но подобно тому, как общество «вырастает» из природы, имея последнюю в качестве своего собственного основания, так и отчуждение обладает, по-видимому, своего рода предпосылками в природной реальности. По крайней мере, наличие биосоциального отчуждения достаточно заметно на довольно

ранних этапах формирования самого социума как такового.

Так, присутствие биосоциального отчуждения и саму роль этого феномена мы можем видеть в самом процессе выхода человека из природы, становлении его как общественного существа, осуществлявшегося посредством постепенного и крайне медленного формирования социальных связей и замены ими сугубо природно-биологических. Все это было выражением процесса отчуждения человека от природы, весьма, повторим, своеобразного в сравнении с последующими эпохами. Что, в частности, имело своим следствием восприятие первобытными людьми естественных условий своего обитания, то есть природы, как оставляющих человека бессильным перед ними. В результате природа из предпосылки и условия производства (а зарождение и развитие производства выступило самой основой превращения пралюдей в собственно людей) оборачивается в некую разрушительную силу [6, с. 13]. Господство природных сил над человеком, ведшее, как справедливо отмечается современными исследователями, в сторону постепенного становления иррациональных форм сознания, вроде фетишизма или магии [7, с. 114], усугублялось незнанием человека об окружающей действительности, что порождало, в свою очередь, страх и чувство, что индивид находится во власти неконтролируемых им сил. Все это так или иначе является проявлениями отчуждения, возникшими очень рано, за определенный период времени до становления человека современного типа и собственно окончательного становления социальности в форме родового строя.

Отдельным аспектом рассматриваемой

проблемы выступает анализ «механизма» становления и функционирования отчуждения, который, по нашему мнению, реализуется посредством оборачивания отношений, ролей. Что здесь имеется в виду? Здесь имеется в виду, что оборачивание - это превращение какого-либо отношения в другое, ему

противоположное и «обратное» его действие на первое, что встречается во всех сферах

социальной действительности. Подтверждение такого понимания можно найти у ряда авторов: В.М. Быченкова, А.А. Воронина, Б.А.

Лоскутова, В.Н. Руденко, В.С. Черняка (исходным в методологическом плане выступил сформулированный К. Марксом диалектикологический метод оборачивания) [8-12].

В том числе подтверждение такого понимания относительно древнейших этапов

общественного развития находим у крупного отечественного историка, много занимавшегося проблемами антропосоциогенеза, Б.Ф. Поршнева. В частности, им было отмечено, что «ход истории представлял собой

перевертывание исходного состояния» и, что «в начале нашей истории все в человеческой натуре было наоборот, чем сейчас» [13, с. 17]. Этому перевертыванию исходного состояния предшествовало другое перевертывание: оборачивание животной натуры в такую, с какой люди начали историю [13].

Постепенно, по мере того как формировалась человеческая цивилизация, стали возникать предпосылки социального отчуждения. Само его «рождение» можно рассмотреть двояко. Процесс его становления можно анализировать и с абстрактнологической точки зрения, и с историкоэкономической. Первая позволяет показать результат через раскрытие взаимосвязи сторон предмета в его сложившемся состоянии без обращения к подробностям, вторая - саму реальную историю предмета или процесса (в данном случае - социального отчуждения) через содержательное раскрытие всех этапов его становления.

Придерживаясь нашего понимания отчуждения как, по сути, неотъемлемого и неизбежного свойства социальной жизни, мы можем, как представляется, констатировать следующее. Если изложить процесс «рождения» социального отчуждения с высот философской абстракции, то оно возникает на базе общественного разделения труда и отчужденного труда как такового. Но отчуждение труда собственно «вырастает» из диалектики взаимосвязи, взаимодействия триадичной системы «элементов» - человека (коллектива), собственно труда и его разделения. Каждое из этих звеньев обладает относительной самостоятельностью своих закономерностей. Безусловно, каждое из них есть автономная система, но, с другой стороны, рассматривать их сами по себе, вне реально существующей взаимосвязи, мы можем лишь идеально, для целей познания абстрагируя их друг от друга. На деле каждый из этих «элементов», звеньев состоит с другими в многообразных отношениях, влияя, таким образом, на развитие друг друга, воздействуя, изменяя и деформируя.

Конкретизацию этих положений возможно осуществить на базе историко-экономического материала. Как уже было отмечено, до определенного момента, в эпоху

первобытности, существовало биосоциальное отчуждение. Сугубо социального,

проявляющегося прежде всего в экономической сфере - не было. Напротив, большую часть первобытной стадии истории человек не был «зациклен» на какой-то одной трудовой операции, индивид имел возможность переменять виды деятельности, ибо условия натурального производства определяли, что в одной «ячейке» сосредотачивалось все - и добыча, и обработка продуктов, и изготовление всего того, что требовалось. Процесс труда протекал в естественных условиях, постоянно меняющихся, соответственно деятельность человека лишалась монотонности, а содержание труда «рождало» элементы творчества [7, с. 112-113]. Отсутствие специализированных видов деятельности означало, что «отдельный человек не чувствовал себя ограниченным со стороны общества» [7, с. 121]. Материальная основа отчуждения труда еще отсутствовала.

Но далее происходит интересный процесс. По мере движения первобытного общества вперед, возрастания доли того, что обычно называют «второй природой», то есть искусственной среды, возрастает монотонность труда, утрачивается его творческий характер [7, с. 116]. Добавим к этому возникновение и прогрессирующий рост специализации в результате социального разделения труда, развитие самого человека как субъекта производства. И постепенно, в рамках первобытной родовой общины, происходит формирование материальных условий

отчуждения труда ввиду утраты комплексности последнего и превращения земледелия в стабильный источник продуктов,

соответственно к «перечеркиванию»

необходимости других источников. Кроме того, одновременно продуктивно заниматься земледелием и изготовлять орудия труда для этого одному индивиду становится не под силу [7, с. 123-124]. Утрата комплексности труда ведет к разделению последнего. А оно -важнейшая предпосылка формирования отчуждения труда. Соответственно, значит, и социального отчуждения: ведь

производственная деятельность людей и есть собственно основа их социальности.

Отдельный аспект проблемы «рождения» социального отчуждения связан с вопросом относительно того, в какой собственно момент развития первобытного строя оно возникло -случилось ли это в период расцвета родовой общины или в эпоху разложения первобытного общества. По этому вопросу, как нам

представляется, возможно, выделить две точки зрения. Первая из них акцентирует внимание на совпадении личных и общинных интересов в период расцвета родового строя. Их совпадение означало отсутствие социального отчуждения (по крайней мере, в «развернутых», явственных формах), которое, таким образом, формируется лишь в период закономерного кризиса и распада первобытного строя [14, с. 30; 15, с. 44]. В качестве косвенного подтверждения данной точки зрения приводится одно обстоятельство, неоднократно зафиксированное этнологами в ходе полевых исследований «доживших» до современности реликтовых племен. Оно связано с тем, что совпадение интересов общины и отдельного индивида одним из своих следствий имело удовлетворенность жизнью, что выражается в редкости разного рода душевных недугов в рамках такого общества [16, с. 21. Цит. по: 7, с. 114]. Вторая точка зрения базируется на фактах противоположного рода, опровергающих «безоблачность» жизни первобытной родовой общины. На основе их наличия ряд ученых, в том числе один из крупнейших отечественных историков и археологов академик Б.А. Рыбаков,

высказываются в пользу того, что общинный труд носил принудительный характер и имело место бесправие рядовых общинников вплоть до жестких форм порабощения [ 17, с. 25; 18, с.

6. Цит. по: 7, с. 119-120; 13, с. 29-31]. Наличие последнего свидетельствует о

сформировавшемся социальном отчуждении уже в рамках родовой общины. Вторая точка зрения находит свое определенное подтверждение и в ряде идей классического марксизма. Ведь, к примеру, К. Маркс далеко не идеализировал первобытный строй, что видно в его утверждении, согласно которому зачатки принуждения, ввиду подчиненного положения жены и детей - мужу и отцу, формируются именно в эпоху первобытности [19, с. 31]. На что в рамках отечественной философии в свое время было обращено должное внимание [20].

Нам представляется предпочтительной вторая точка зрения. Почему? Во-первых, потому что первая есть, на наш взгляд, своеобразное продолжение на современном этапе взгляда, родившегося еще в период античности, согласно которому первобытность (первоначальное состояние человечества) представляла собой век равенства, братства и ничем и никем не ограниченной свободы. Такой подход встречается и в религиозных системах и у ряда выдающихся философов (например, у Ж.-Ж. Руссо), но это слишком упрощенный

взгляд на проблему в свете данных современной науки. По крайней мере, мы можем отметить, что этнологические исследования свидетельствуют о том, что любое традиционное общество, включая и первобытную эпоху его существования, в общем тоталитарно (в смысле - целостно), и это проявляется, в том числе, в господстве и подавлении общиной индивидуума, и это для последнего проявляется как внешняя воля по отношению к нему. Индивид вынужден существовать в системе жестких норм поведения, и выйти из этого круга он не может. Во-вторых, родовая община - это не первобытное стадо, в котором биологическое и социальное еще «соседствуют» друг с другом. Это уже вполне сформировавшееся человеческое общество, что называется, развивающееся на собственной основе. Соответственно все атрибутивные

характеристики социальной жизни должны присутствовать.

Таким образом, по нашему мнению, предварительный анализ позволяет

сформулировать следующие положения.

Во-первых, мы можем зафиксировать

отчуждение ещё в рамках первобытного общества. Вначале как переходную,

биосоциальную форму, а затем как собственно социальное отчуждение, окончательно формирующееся, по-видимому, в период господства общинных отношений.

Соответственно отчуждение не стояло на месте, а находилось в постоянном процессе

исторического движения, с соответствующим изменением институтов и т. п.

Во-вторых, как представляется,

рассмотрение вопроса об источниках и механизме становления социального

отчуждения позволило выявить

парадоксальность общей роли феномена отчуждения с самого момента его формирования. Ибо сам факт его становления и означал совершение того прогрессивного скачка, который окончательно сформировал человеческую цивилизацию, общественный организм как таковой, в его законченном виде, преодолев переходное состояние между животной и общественной формами жизнедеятельности. Выражаясь несколько

иначе, отчуждение выполнило парадоксальную роль «движителя» социальной жизни.

В-третьих, исходя из вышеизложенного, с нашей точки зрения, вполне возможно признание того, что отчуждение есть весьма важный элемент «механизма» исторического

развития человечества, может быть даже, с осторожностью можно сказать, атрибут социальной жизни.

Список литературы

1. Отчуждение // Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия. Мн.: МФЦП, 2002. 1008 с.

2. Кон И. С. Социология личности. М.: Политиздат, 1967. 383 с.

3. Ойзерман Т.И. Марксизм и утопизм. М.: Прогресс-Традиция, 2003. 568 с.

4. Brzezinski Z. Between two Ages. America’s Role in the technotronic Era. N.Y., 1971. P. 73.

5. Ойзерман Т.И. К критике современных псевдомарксистских концепций отчуждения // Философские науки. 1986. № 4. С. 20-34.

6. Колосницын В.И. Религиозное отчуждение. Свердловск: УрГУ, 1987. 180 с.

7. Отчуждение труда: история и современность / Рук. авт. колл. Я.И. Кузьминов. М.: Экономика, 1989. 287 с.

8. Маркс К. Математические рукописи. М.: Наука, 1968. 639 с.

9. Черняк В.С. История. Логика. Наука. М.: Наука, 1986. 372 с.

10. Лоскутов Б.А., Руденко В.Н. Овещнение человека в процессе отчуждения // Отчуждение как социокультурный феномен: Тезисы докл. Всесоюзн. науч.-практич. конф., Симферополь, 16-18 апр. 1991. Киев, 1991. С. 41-50.

11. Быченков В.М. Социальные институты в системе субъект-субъектных отношений. Дис... д-ра филос. наук. М.: МГУ, 1999. 372 с.

12. Воронин А.А. Техника и культура: конфликт?

гармония? компромисс? // Философские

исследования. 2002. № 1. С. 5-22.

13. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории (Проблемы палеопсихологии). М.: Мысль, 1974. 487 с.

14. Абишев К.А. Логика свободы и логика отчуждения // Человек в мире отчуждения. Алматы: Гылым, 1996. С. 12-40.

15. Абишев К.А. Тоталитаризм как форма отчуждения // Человек в мире отчуждения. Алматы: Гылым, 1996. С. 41-59.

16. Тернбул К.М. Человек в Африке. М.: Наука, 1981. 252 с.

17. Рыбаков Б.А. О двух культурах древнего журнала «Праксис»), Дис... канд. филос. наук. М.:

феодализма // Ленинские идеи в изучении истории МГУ, 1968. 193 с.

первобытного общества, рабовладения и феодализма.

Сб. ст. М.: Наука, 1970. С. 23-33.

18. Салтыков Г.Ф. Традиция, механизм ее действия и некоторые ее особенности в Китае // Роль традиций в истории и культуре Китая. Сб. ст. / Отв. ред Л.С. Васильев. М.: Наука, 1972. С. 4-23.

19. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология //

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М.:

Госполитиздат, 1955. T. 3. С. 7-544.

20. Брайович С.М. Проблема отчуждения и современная югославская философия (на материале

FORMATION OF SOCIAL ALIENATION: PHILOSOPHICAL-METHODOLOGICAL AND CONCRETE HISTORICAL ASPECTS OF PROBLEM

E.D. Shetulova

Formation of social alienation: philosophical-methodological and concrete historical aspects of problem. The article is devoted to the problem sources and mechanism of the alienation as phenomen of social life. There has been made an attempt of the analysis of two aspects - methodological and concrete historical on the base fundamental interpretations problem of the alienation - H. Hegel, K. Marx, west concepts of the alienation (XX age).