Алтай - Гималаи: культурный мост Евразии

и замкнутости, национальной предвзятости и неприязни, национальному недоверию и отчужденности, национальному эгоизму и этноцентризму, национальному тщеславию и спеси. Важную роль в этом процессе имеют социально и профессионально ориентированные реакции на характер, стиль и особенности поведения людей других национальностей и особенности национальной культуры как выражения национальной психологии, а также на нормы и правила, которые регулируют взаимоотношения представителей разных этнических общностей или выработку их во взаимных интересах. Успех в формировании евразийской культуры будет зависеть и от потребности утверждать на практике взаимно согласованные принципы бесконфликтного взаимопонимания и сотрудничества в ходе межнационального межкультурного взаимодействия.

Понятие межкультурной компетенции наряду со знаниевыми и мировоззренческими компонентами, включает навыки, умения, и качества личности, которые составляют компетенцию субъектов межкультурного общения в условиях евразийской культуры.

Следующим мы отмечаем поведенческий компонент, включающий ряд поведенческих качеств личности, которые составляют межкультурную компетенцию при коммуникации с представителями иных культур. Здесь основой несущей конструкции являются толерантность и эмпа-титя, включающие на поведенческом уровне: соблюдение сложившихся традиционных или стереотипных форм межнационального общения; проявление уважения и позитивной оценки другого человека; позитивную, лишённую предубеждений реакцию на поведение представителя другой культуры; принятие точки зрения собеседника, способность взглянуть на событие с его позиции; толерантность к неожиданному повороту событий, способность справиться с ранее неизвестной и неопределённой ситуацией, не показывая своего замешательства.

Таким образом, анализ социально-культурных и организационных условий формирования евразийского пространства культуры приводит к выводу, что евразийская культура, как структура - это не только совокупность национальных культур, это проявление и выражение интересов всех этнических культур в общей культуре, чем больше локальных национальных особенностей отражено в общей цивилизационной культуре, тем более устойчиво в своём функционировании будет евразийская поликультура.

Список литературы

1. Ларюель, М. Идеология русского евразийства или мысли о величии империи / пер. с франц. -Москва : Наталис, 2004. - 287 с.

2. Пащенко, В. Я. Евразийские начала // На рубеже веков. - 1997. - № 2.

3. Трубецкой, Н. С. Наследие Чингисхана// Европа и человечество. - Москва : Эксмо, 2007. -С. 91.

4. Матис, В. И. Личность в системе национально-культурных связей. - Барнаул : Изд-во АГАКИ, 2014. - 398 с.

5. Матис, В. И. Школа глобальной ориентации. - Барнаул : Изд-во АГАКИ, 2014. - 246 с.

УДК [(235. 222+1-925. 36)]::316. 734

А. В. Иванов

Алтайский государственный аграрный университет,

Барнаул, Россия

АЛТАЙ - ГИМАЛАИ: КУЛЬТУРНЫЙ МОСТ ЕВРАЗИИ1

В статье анализируются факты хозяйственных, этнических и культурных параллелей между великими горными регионами Евразии - Алтаем и Гималаями. Выделяются три объективные

1 Работа выполнена в рамках гранта РГНФ - Администрации Алтайского края «Алтай и Гималаи как уникальные культурно-биосферные регионы Евразии: поиск общих ценностей, эколого-экономических стратегий, социокультурных параллелей», № 16-13-22002.

причины подобного параллелизма: общность биосферных условий, единство исторической памяти, непосредственные культурные контакты народов двух регионов. Обосновывается комплексное действие всех трех выделенных причин.

Ключевые слова: Алтай, Гималаи, Евразия, культурный параллелизм, историческая память, межкультурный диалог.

A. V. Ivanov Altai State Agricultural University, Barnaul, Russia

THE ALTAI - THE HIMALAYAS: THE EURASIAN CULTURAL BRIDGE

The paper analyses some parallels in economic, ethnical and cultural life of two mountain regions of the Eurasia: the Altai and the Himalayas. The author points out on three reasons of the nearness, such as biospheric commonality, similarity of two regions population's historic memory, their regular and close cultural contacts; argues complex influence of these three reasons.

Key words: The Altai, The Himalayas, Eurasia, cultural parallelism, historical memory, intercultural dialogue.

1. Алтай - Гималаи: биосферные, хозяйственные и социокультурные параллели

Алтай и Гималаи являются крупнейшими горными регионами Евразии, которые, при всех отличиях, выполняют ряд схожих биосферных функций, а также обнаруживают фундаментальный экономический, исторический, этнический и культурный параллелизм, исключающий случайность совпадений. Еще Н. К. Рерих писал: «Истинно "Алтай - Гималаи" - два магнита, два равновесия, два устоя. Радостно видеть жизненность в связях индо-русских» [1, с. 268-269]. Однако конкретные факты подобного параллелизма, а также их причины требуют конкретного анализа.

Прежде всего, налицо сходство биосферных функций, которые они выполняют. Так, ледники Алтая и Гималаев обеспечивают водными ресурсами огромные пространства северной (Россия), центральной (Казахстан, Монголия и Синьцзян) и южной Евразии (Индия, Пакистан); формируют глобальную циркуляцию воздушных масс в летне-зимний период (монгольский и тибетский зимние антициклоны); выступают всемирно значимыми центрами биологического разнообразия. Если Алтай является как бы всей северной Евразией в миниатюре, включая в себя все типы её географических зон и хозяйственных ландшафтов от тундры до пустынь, лишь расположенных не в «горизонтальной», а в «вертикальной» плоскости; то точно также территория северо-западных Гималаев, особенно штата Химачал-Прадеш, воспроизводит все основные типы ландшафтов индийского субконтинента. М. Г. Сингх пишет: «Химачал-Прадеш может быть назван Индией-в-миниатюре, так как все основные климатические зоны, встречающиеся в нашей стране, могут быть найдены в этом Штате» [2, p. 142].

Залежи руд и биосферные богатства обоих горных регионов объективно превратили их в хозяйственные центры земледелия (предгорные районы и речные долины отличаются хорошей увлажненностью и качеством черноземов), приручения диких животных и развития фитотерапии: древнейший скелет домашней собаки найден на Алтае, а Гималаи - родина Аюрведы, системы древней индийской медицины. Гималаи, как и Алтай, - древнейший мировой центр по производству меда. Пчела является священным насекомым для традиционного сознания индийцев. Оба горных региона - исторические очаги металлургического производства: Алтай являлся важнейшим центром производства железа в скифо-сарматский период (I тыс. до Р. Х.), а в это же время в Гималаях впервые появляются образцы индийского булата, распространившегося после походов Александра Македонского по всему древнему миру.

Можно обнаружить и весьма значимые этнические и культурные параллели между Алтаем и Гималаями. Если Алтай - это практически вся этническая палитра северной Евразии в миниатюре; то регион Западных Гималаев - это удивительное смешение арийских и неарийских народов, тибетского и собственно индийского этнического субстратов, образовавших ныне синтетическую этнолингвистическую общность под названием пахари. «У пахари сложилось этническое самосознание, выражающееся в четком понимании своей культурной обособленности как от жителей остальной Индии, которую они называют деш (страна), так и от соседей - тибетцев (хуния)... Индуизм пахари носит черты синкретизма с анимизмом и щаманством, в кастовой иерархии отсутствуют средние касты категории шудр, нет местных торговых каст» [3, с. 58]. По этнографическим данным, жители гималайских регионов Индии отличаются большей свободой (особенно женщины, включая сохранившиеся элементы полиандрии) и предприимчивостью, опорой на личные и общинные жизненные ресурсы. В этом плане было бы весьма любопытно сравнить особенности этногенеза, быта и психологии пахари со своеобразием быта и психологии наших сибиряков.

На Алтае и в Гималаях мы обнаруживаем также многочисленные и схожие археологические памятники разных исторических эпох, принадлежащие периоду бронзы (петроглифы Гиндукуша, схожие с алтайскими), скифо-сарматскому (на что впервые указали Рерихи), гуннскому и тюркскому временам. Есть явные параллели в топонимах и в сфере религиозных представлений. Например, священная трехглавая вершина в штате Джамму носит название Трикута и является обителью Вайшну Деви - Великой Богини Матери [4, с. 160]. Но в тюркских языках корень «кут» носит сакральный характер, обозначая одновременно и бессмертную часть человеческой души, и материнскую небесную субстанцию (душу) Космоса, куда индивидуальная душа человека на время возвращается после смерти физического тела. Гора Белуха в мифологии алтайских народов рассматривается как обитель богини-прародительницы Умай. На других фактах этнокультурного сходства мы еще подробно остановимся ниже.

Главный вопрос, который здесь встает, - это объективные причины хозяйственно-бытового, исторического, этносоциального и культурного параллелизма между Алтаем и Гималаями. Почему в столь далеко пространственно отстоящих друг от друга регионах Земли мы встречаем не просто общность культурных форм, а проходящую через столетия их устойчивую общность? В принципе, три главные причины подобного параллелизма уже выявлены в культурологических исследованиях. Остановимся на них подробнее.

2. Биосферное сходство Алтая и Гималаев как основание исторических, хозяйственных и социокультурных параллелей

Во-первых, водой своих ледников Алтай и Гималаи питают огромные пространства Сибири и Центральной Азии, а также Индийского субконтинента, аккумулируя влажные воздушные потоки, которые втекают на евроазиатский континент с Атлантического и Индийского океанов. Горы предстают как универсальные жизнедатели, как оплоты и устои мирового бытия, от которых напрямую зависит жизнь человека. Неудивительно, что Алтайские горы и Гималаи - их вершины, долины и реки - обожествлялись в мифологической и эпической традиции, наделялись сверхъестественной силой и благодатью. Гималаи - священные горы, которыми правит бог-повелитель Хималайя; Алтай - золотые горы во главе с владыкой Кааном-Алтаем. Живыми являются и алтайские, и гималайские реки - Катунь (букв. «река-госпожа») и Ямуна («река-богиня», дочь солнца), Бий (Бий-суу - буквально «господин-вода») и Беас («река, сотворенная риши Вьясой»). Обожествляются и главные вершины Алтая и Индийских Гималаев - Белуха (Кадын-Баши, Юч-Сумер) и Нанга Парбат («Нагая гора»), Табын-Богдо-Ола («пять священных вершин») и Киннаурский Кайлас (ка1аа8а - букв. «кристалл»). И на Алтае, и в Индийских Гималаях почитают духов озер, долин, родников и перевалов. Словом, важнейшее природное значение Алтая и Гималаев для жизни человека интуитивно ощущалось населением этих регионов с древнейших времен, что получило довольно схожее религиозно-мифологическое отражение.

Во-вторых, жизнь в горных условиях обусловливает сходство хозяйственных практик. Так, основу экономической жизни в высокогорных районах Алтая и Гималаев образует отгонное скотоводство, когда в течение года скот кочует по вертикали гор, летом перемещаясь на альпийские луга ближе к границе снегов, а зимой спускаясь в горные долины. Приблизительно одинакова и структура стада. Это мелкий (козы и овцы) и крупный рогатый скот (коровы, яки и сарлыки). На базе животноводства развиваются традиционные ремесленные промыслы - производством шерсти и ткачеством. Правда, если мясная пища составляет основу рациона коренного населения Алтая (алтайцев, монголов, казахов), то население Гималаев, учитывая своеобразие индийских религиозных систем с их принципом ахимсы, активно использует молочные продукты, но потребляет минимум мяса. Только в высокогорном Киннауре и на территориях, где проживают мусульмане (Кашмир), уровень потребления мяса довольно высок. Любопытно, что важным элементом питания жителей высокогорного Киннаура - района штата Химачал-Прадеш - является орех гималайской сосны, называемый чилгоза (СЫ^О2а) или сокращенно «чилли», который является почти точным аналогом сибирского кедрового ореха (сибирской сосны). «Традиционное название чилгозы - рхи (гЫ). Чилгоза является высокоценным съедобным орехом. Национальные потребности в этом орехе почти полностью удовлетворяются Киннауром, который ежегодно производит 200 тонн этого ореха» [5, р. 41]. Налицо явная перекличка «рхи» с русским словом «орех», а водный орех по-алтайски называется «чилим».

Что касается земледелия, то и здесь мы видим известный параллелизм: производство зерновых и овощей и здесь, и там ведется в основном в предгорных районах и на низкогорье (в Гималаях эти территории называются Шивалик), причем из зерновых преобладает пшеница, а основной овощной культурой является картофель. Тот же штат Химачал-Прадеш - основной поставщик элитного семенного картофеля для всей Индии. Активно используется в Индийских Гималаях и гречка, как важнейшая часть традиционных лепешек. Правда, есть и серьезные отличия: учитывая гораздо более мягкий климат, высокую плотность населения и древность хозяйственного освоения территории, производство зерновых, овощей и фруктов в Гималаях за счет террасирования склонов ведется на гораздо больших высотах, чем это возможно на Алтае.

Трудные условия горного хозяйствования и быта обусловливают сохранение традиционных общинных форм жизни, традиционных знаний, верований и ритуалов, обеспечивающих не только социальную, но и психологическую стабильность локальных горных социумов. Разве что в Индии, учитывая древность и традиционность самой индийской цивилизации, общинные формы совместной жизни и традиционные знания сохранились в большей чистоте. В некоторых гималайских деревнях они остаются неизменными в течение тысячелетий.

В-третьих, общими оказываются и социально-экологические проблемы Алтая и Гималаев. Вторжение техногенно-потребительской цивилизации оказывает разрушительное воздействие на традиционный уклад жизни горных общин. Идет деградация природной среды через распашку склонов и вырубку лесов, применение химикатов и технизацию производства. Развитие туризма в обоих регионах помимо несомненных благ приносит и отрицательные следствия -способствует усугублению тех же экологических проблем, проникновению рыночных отношений в культуру и быт местного населения, ведет к деградации традиционных ценностей. Особая тема - эксплуатация гидроэнергетических ресурсов горных рек. Так, создание каскада плотин на реках Сатледж и Беас в штате Химачал-Прадеш стало настоящей катастрофой для местного населения. Оно не получило никаких материальных выгод, зато гидрологический режим рек оказался полностью измененным, что повлекло за собой уничтожение пойменных земель, традиционных выпасов, сакральных объектов. Пришлось отселять целые деревни, что для традиционного индийского сознания является настоящей катастрофой и что практически невозможно компенсировать материально [5, с. 110-111]. По счастью строительства каскада ГЭС на реке Катунь на Алтае удалось избежать. Последствия этого были бы не менее печальными. Соответственно, можно твердо утверждать, что сохраняя хрупкие горные экосистемы, мы сохраняем жизнь населяющих их людей и их культуру.

В-четвертых, именно в горах сохраняется наибольшее этническое и культурное разнообразие. На Алтае и в Гималаях, мы видим удивительное разнообразие этнических групп и культур, сосуществующих в течение многих столетий. Например, Алтай - это практически вся Северная Евразия в миниатюре, где мирно сосуществуют славяне, тюрки, монголы, китайцы. В Гималаях, как и на Алтае, мы видим многовековое сосуществование древнейшего доведийского арийского этнокультурного субстрата (кхаши) с носителями тибето-монгольской культурной традиции (ки-раты), причем разные этносы находят для себя соответствующие горные экологические ниши. Если кхаши в Гималаях, как и русские на Алтае, являются по преимуществу земледельцами и селятся вдоль речных долин и в предгорьях, то алтайцы и кираты - типичные скотоводы, сезонно кочующие по вертикали гор.

Оба региона, благодаря разнообразию природных ландшафтов и труднодоступных мест, сумели обеспечить достаточно мирное сосуществование различных религиозных групп. Если на Алтае мы видим старообрядческие поселения рядом с местами шаманских камланий алтайцев и церквями Русской Православной Церкви; то, например, в одном из самых суровых и труднодоступных районов штата Химачал-Прадеш - в Киннауре - мирно уживаются храмы древней языческой религии бон, ашрамы секты ньингма-па, основанной ламой Падмасамбхавой, а также монастыри господствующей буддийской желтошапочной секты гелугпа. Таким образом, и на алтайских, и на гималайских высотах сохранились и пространственно сосуществуют разные исторические формы религиозного сознания. И вклад природного окружения в это процесс является исключительно важным.

3. Глубина и общность исторической памяти Алтая и Гималаев как основание культурных и антропологических параллелей

Хотя ко всем историческим реконструкциям древнейшей истории Индии, Центральной Азии и Сибири следует относиться с большой осторожностью, все же есть достаточно оснований предположить, что, по-крайней мере с III тысячелетия до Р. Х., огромные пространства Центральной Азии от Гималаев на юге до Алтая и Саян на севере, и от Восточного Казахстана на западе до пустынь Шамо и Гоби на востоке занимали протоиндоевропейские племена, известные через китайские исторические источники как динлины. Первым в науке динлинскую гипотезу высказал Г. Е. Грумм-Гржимайло в своей фундаментальной работе «Западная Монголия и Урянхайский край». Позднее к этой теме обратился Л. Н. Гумилев, приведя дополнительные аргументы в пользу того, что динлины из китайских хроник, действительно, являются древнейшим европеоидным населением Центральной Азии. «Гипотеза Григория Ефимовича Грумм-Гржимайло о существовании в Центральной Азии в период до Х в. н. э. европеоидного местного населения, -пишет Л. Н. Гумилев, - нашла подтверждение как в археологии на территории СССР, так и в новых исторических сведениях, касающихся территории Китая. Древняя белая раса в Центральной Азии действительно существовала. Южносибирская долихоцефальная (динлины) и северокитайская брахицефальная (ди) относились друг к другу как расы второго порядка европейского расового ствола. Прямой связи с европейцами динлины не имели, являясь ветвью, отклонившейся еще в палеолите» [6].

Важными эмпирическими свидетельствами в пользу существования древних индоевропейцев в Центральной Азии стали находки мумий в различных местах Синьцзяна. В настоящее время их найдено уже несколько сотен, причем самые древние датируются I тысячелетием до Р. Х. Мумии представляют типично европеоидный тип людей высокого роста (до 2-х метров), светловолосых с прямым носом. Анализ ДНК синьцзянских мумий, проведенный в самое последнее время, подтвердил гипотезу Грумм-Гржимайло и Гумилева: «Полученные данные позволяют судить о том, что происхождение таримских мумий - смешанное: европейское и сибирское. У всех проанализированных мужчин У-хромосомы оказались характерны для жителей Восточной Европы, Центральной Азии и Сибири, при этом они очень редко встречаются в Китае (гаплогруппа Я1а1а)» [7]. Важно, что находки в захоронениях свидетельствуют о высоком уровне развития у

автохтонного индоевропейского населения Центральной Азии ювелирного искусства, кожевенного дела и ткачества.

Есть достаточные основания предположить, что именно индоевропейская динлинская культура является древнейшим общим корнем ряда и алтайских, и гималайских народов, обеспечивая наличие культурных параллелей между ними. Динлины - общее звено в их исторической памяти. Обоснуем этот тезис.

В работе Г. Е. Грумм-Гржимайло «Белокурая раса в Средней Азии» отмечается, что динлин-ский элемент удержался «в глухих ущельях Гималаев и Индокитайских гор» [8]. В этом есть глубокий смысл. На связь между центрально-азиатским ареалом динлинской культуры и регионом Гиндукуша и Гималаев указывает наличие в динлинских могилах Синьцзяна эфедровых палочек, использовавшегося в медицинских и ритуальных целях в зороастрийской и ведийской традициях Ирана и Индии [9]. Встречаются на предметах одежды и утвари синьцзянских мумий и символ свастики - один из важнейших арийских знаков. Исследования автохтонного населения северозападных Гималаев показывают, что они принадлежали к племени кхашей. «Кхаши происходят от арийских племен Центральной Азии, которые проникли в западные Гималаи с северо-запада еще задолго до того, как были созданы гимны Ригведы. Они расселились по предгорьям Гималаев от Кашмира до Непала. Позднее, они были вынуждены уйти вглубь гор под давлением волн иммигрантов с юга» [2, p. 36]. В доведийский период кхаши активно взаимодействуют с коренным дравидийским населением Индии, позднее - с ведийскими ариями. Что касается связей дин-линской индоевропейской культурной традиции с Алтаем, то на их связь с индоевропейскими племенами афанасьевцев (III тыс. до Р. Х.) и андроновцев (II тыс. до Р. Х.) указывал тот же Л. Н. Гумилев [6], а приведенные выше результаты биохимических исследований подтверждают эту гипотезу. Есть совпадения в одежде и татуировке динлинских мумий со знаменитыми скифскими мумиями из алтайского урочища Пазырык и с плоскогорья Укок.

Можно с высокой степенью вероятности утверждать также и более позднюю - ведийскую -культурно-языковую общность между Алтаем и Гималаями, восходящую уже ко II тыс. до Р. Х. Она вытекает из общности древнеславянского и ведийского пантеона богов, явных параллелей в славянских языках и пракритах, в топонимике, символике быта и одежды, храмовом зодчестве. В последние десятилетия были получены важные и значительные культурологические и лингвистические результаты, эмпирически подтверждающие фундаментальную историческую близость культур России и Индии, что одним из первых у нас констатировал выдающийся мыслитель-славянофил А. С. Хомяков, а в Индии - Б. Тилак.

Что касается прямых «ведийских культурных перекличек» между Алтаем и Гималаями, то здесь важны исследования, проведенные алтайским религиоведом и философом В. В. Останиным. Он показывает, что в корпусе ведийской литературы гора Белуха под именем Шветапарвата или Шветагири упоминается несколько десятков раз. В частности, на нее Бог Кришна возносит Арджуну с поля Курукшетры, а в шестой книге «Махабхараты» даже указывается довольно точное расстояние, которое надо преодолеть, что бы дойти от Индии до Белой горы [10, с. 40].

Последний момент делает весьма обоснованным предположение, что путь от Гималаев до Алтая не только издревле существовал, но и довольно интенсивно использовался для прямых и целенаправленных торговых, политических и межкультурных контактов. В частности, можно говорить о третьем, более позднем по времени, но, несомненно, связанном с двумя предыдущими, третьем общем пласте культурно-исторической памяти Алтая и Гималаев -скифо-сарматском, относящемся к I тысячелетию до нашей эры.

Приоритет в археологическом открытии подобного единства принадлежит, как известно, семье Рерихов. Позднее скифские оленные камни различных стилей, датируемые I тысячелетием до н. э., были найдены практически на всем протяжении китайского Синьцзяна. О наличие древнейших торговых и культурных связей между Алтаем и Гималаями свидетельствуют также находки индийских бронзовых зеркал и раковин каури в скифских могилах на Алтае [11].

В могиле так называемой «принцессы Укока» найдена рубашка из шелка гималайского шелкопряда. Можно поэтому уверенно говорить о фактах прямых торговых и межкультурных контактов между племенами Алтая и Гималаев.

Можно сделать общий вывод, что на уровне коллективного культурного бессознательного через архаические структуры языка, древнюю символику и фольклорные традиции в той или иной степени действуют все эти три исторических слоя общей алтайско-гималайской культурной памяти - проиндоевропейский (доведийский), ведийский и скифский при всей, естественно, условности подобных жестких разделений.

4. Культурно-исторический диалог между народами Алтая и Гималаев, как основание социокультурных параллелей

Важнейший источник параллелизма культур - непосредственный диалог между их носителями и вытекающие отсюда культурные заимствования. В разные эпохи контакты между регионами могут усиливаться или ослабевать, а могут и вовсе прерываться. Исходя из общего скифо-сарматского этнокультурного субстрата, присутствующего в культурах как Алтая, так и Гималаев, можно предположить, что именно в скифский период культурные контакты между двумя горными регионами становятся достаточно прочными и регулярными. Этому способствует формирование различных направлений Шелкового пути и «привязка» к нему соседних регионов, в том числе и северных. По ряду археологических данных существовал меридиональный торговый путь между северной и южной Евразией, проходивший через Джунгарскую пустыню от Алтайских гор на юг к Тянь-Шаню, и далее через города-оазисы Кашгарии (Карашар, Куча, Хотан, Яркенд и т. д.) доводивший до великого горного узла, образуемого горными хребтами Каракорума, Гиндукуша, Памира и Трансгималаев. Так, паломничество из китайской столицы Чанъань через торговые центры южного Синьцзяна и далее через каракорумские и гималайские перевалы в Северную Индию совершил в IV веке н. э. знаменитый китайский буддист-паломник Фа Сянь. Везде он нашел процветающую торговлю и буддийские центры учености, принадлежащие хинаяне и махаяне. Известно, что буддийские монахи с проповедями доходили до Алтая. Н. К. Рерих пишет: «Вокруг Хотана имеется много развалин старых буддийских храмов и ступ. Также указывается, что через эти именно места сам Будда проходил во время пути своего к Алтаю» [12, с. 172]. На перевале Канас, ведущем из Горного Алтая в Джунгарские степи известным новосибирским археологом В. Д. Кубаревым была обнаружена знаменитая буддийская молитва на тибетском языке «ом мани падме хум».

Устойчивые торговые и культурные связи между Синьцзяном и Индией сохранялись и в период господства эфталитов, и в тюркскую эпоху, и в периоды китайского владычества в Синьцзяне в эпоху Тан, и в более поздние эпохи. По нему из Индии в Восточный Казахстан прошла в 1925 г. экспедиция семьи Рерихов, найдя по пути многочисленные доказательства многовекового функционирования этого древнейшего меридионального торгово-паломнического коридора, обеспечивавшего, помимо всего прочего, и непосредственные культурные контакты между народами Южной и Северной Евразии.

В период господства ислама в Восточном Туркестане и утверждения буддизма в Монголии важнейшую роль стал играть другой древний кочевнический и торгово-паломнический путь между Северной и Южной Евразией, шедший из восточной Монголии (Халхи) через Гоби и Тибет в Лхасу, а далее через долины рек Спити и Сатледж в те же Индийские Гималаи. На этот путь можно было попасть с Алтая через хребты и пустыни Западной Монголии, чем всегда пользовались кочевые тюркские и монгольские племена, а также русские староверы в поисках Беловодья. Этим путём частично прошла в 1927-1928 гг. все та же Центрально-азиатская экспедиция Рерихов, но, в силу происков британской разведки, вынуждена была отказаться от планируемой части тибетского маршрута.

Таким образом, наличие действовавших в течение многих столетий нескольких транспортно-торговых, военных и паломнических «коридоров» между Алтаем и Гималаями делает гипотезу

непосредственного и долговременного культурного обмена между их народами достаточно обоснованной и эвристичной.

В 70-ую годовщину установления дипломатических отношений между Россией и Индией продолжение алтайско-гималайских кросскультурных исследований представляется особенно актуальным, ведь именно через Алтай пролегает кратчайшая сухопутная дорога между двумя странами, а общность биосферно-хозяйственного потенциала, как и общность проблем двух великих горных регионов Евразии, делают подобные совместные исследования тем более актуальными.

Список литературы

1. Рерих, Н. К. Из литературного наследия. - Москва : Изд-во «Изобразительное искуммтво», 1974. -476 с.

2. Singh, M. G. Himachal Pradesh: History, Culture&Economy. - Shimla : Minerva Publishers&Disributors, 2010. - 334 p.

3. Индия: страна и её регионы. - Москва : Эдиториал УРСС, 2010. - 360 с.

4. Шапошникова, Л. В. Великое путешествие. Книга 2. По маршруту мастера. - Москва : Изд-во Междунар. центра Рерихов, 2000. - 444 с.

5. Handa, O. C. Kinnaur. Unfolding Exotic Himalayan Land. - New Delhi : Indus Publishing Comp., 2009.

- 320 p.

6. Гумилев, Л. Н. Динлинская проблема. Пересмотр гипотезы Г. Е. Грумм-Гржимайло в свете новых исторических и археологических материалов // Известия Всесоюзного Географического общества СССР. -1959. - № 1. [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: http://gumilevica. kulichki. net/articles/Article26. htm.

7. Рязанова, А. Таримские мумии со смешанной кровью // В мире науки. -2017. - № 3. [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа: https://scientificrussia. ru/articles/tarimskie-mumii-so-smeshannoj-kroviu.

8. Грумм-Гржимайло, Г. Е. Белокурая раса в Средней Азии. [Электронный ресурс]. - Электрон. дан.

- Режим доступа: http://dinlin. livejournal. com/4744. html.

9. Белокурые мумии из пустыни Такла-Макан : [по материалам книги А. Комогорцева, Н. Непомнящего] [Электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www. rusngo. ru/index. php?option=com_content&view=article&id=3849%3A2015-07-20-09-26-59&catid=266%3A2012-12-21-09-28-27&Itemid=315&lang=ru

10. Останин, В. В. Гора Белуха в «Махабхарате» (опыт пространственной ориентации) // Алтай -Гималаи: два устоя Евразии. - Барнаул : Изд-во АГАУ, 2012. - 325 с.

11. Васильков, Я. В. Древнейшие индийские зеркала из скифо-сарматских курганов Алтая и Южного Приуралья // Степи Евразии в древности и средневековье : матер. науч. -практ. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения М. П. Грязнова. - Кн. 2. - Санкт-Петербург : Изд-во гос. Эрмитажа, 2003. - 310 с.

12. Рерих, Н. К. Избранное. - Москва : «Советская Россия», 1979. - 384 с.

УДК 172. 4:329. 272

Л. Е. Криштапович

Белорусский государственный университет культуры и искусств,

Минск, Беларусь

ФИЛОСОФИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО СОЮЗА

В статье раскрывается приоритетное значение общеевразийского интереса в стратегии развития постсоветских республик. Показывается бесперспективность обустройства так называемых новых независимых государств в условиях дезинтеграции постсоветского пространства. Доказывается важность восстановления общерусской истории в выходе из ситуации геополитической катастрофы. Обосновывается необходимость вывода постсоветских стран на евразийскую траекторию движения.