Памятники палеолита южного Приморья в свете геологических данных

Археология

Вестник ДВО РАН. 2009. № 5

УДК 551.79+930. 26

А.М. КОРОТКИЙ

Памятники палеолита южного Приморья в свете геологических данных

На основе обзора литературы и по результатам геоморфологических и геологических исследований автора, проведенных им с помощью различных методов на палеолитических памятниках юга Приморья, установлены материалы, использованные для изготовления каменных орудий, выявлены изменения ландшафтов под воздействием климата, особенно похолодания в позднем вюрме. Показано, что именно под таким воздействием происходило формирование на этой территории изреженных березово-лиственничных лесов с участками лесотундр на достаточно мощной толще многолетнемерзлых грунтов. Делается вывод о том, что начало заселения долины р. Зеркальная связано с носителями леваллуазской технологической традиции и коррелирует со второй половиной каргинского межледниковья, а распространение комплексов с микропластинчатой индустрией в бассейнах рек Зеркальная, Илистая и др. началось с середины климатического минимума партизанского (сартанского) времени.

Ключевые слова: геоморфологические и геологические исследования, палеолитические памятники, средний и поздний вюрм, спорово-пыльцевые комплексы, березово-лиственничные леса, лесотундры, многолетнемерзлые грунты.

Paleolithic monuments of the southern Primorye in the light of geological data. A.M.KOROTKY (Pacific Institute of Geography, FEB RAS, Vladivostok).

Based on the published data and on the results of geomophological and geological studies of the author, carried out on Paleolithic monuments of the southern Primorye using various techniques, materials used for making stone implements were established, as well as landscape changes under the effect of climate, especially fall of temperature in the late wurm. It is shown that namely this impact affected formation of thinned birch-larch forests with sites of forest-tundra areas on permafrost soils. It is concluded that the initial settlement of Zerkalnaya River valley is connected with the bearers of Levaluaz lamellar technological tradition and can be attributed to the second half of karga interglacial period, whereas distribution of complexes with microlamellar industry in the basins of Zerkalnaya, Ilistaya and other Rivers started from the middle of climate minimum of the partisan (sartan) period.

Key words: geomorphological and geological research, Paleolithic monuments, middle and late wurm, sporenpolen complexes, birch-larch forest, forest-tundra permafrost soils.

Основой для статьи послужили материалы геоморфологических и геологических исследований различных археологических памятников (АП) южного Приморья (реки Зеркальная, Илистая, Арсеньевка) (рис. 1).

В данной статье при изучении археологических памятников применялись разнообразные геологические методы: 1) петрографические (для определения вещественного состава артефактов); 2) литолого-фациальные (для восстановления генезиса отложений, вмещающих артефакты); 3) биостратиграфические (для установления возраста отложений; вмещающих артефакты); 4) геохимические (для определения геохимических параметров среды обитания и последующих диагенетических изменений отложений, вмещающих артефакты); 5) палеоландшафтные (для восстановления типа и структуры ландшафтов во время формирования АП); 6) физические (для определение возраста и параметров среды).

При выявлении внешних условий обитания древнего человека применялись геоморфологические и географические методы (оценка ресурсов, колебаний уровня приемных

КОРОТКИЙ Алексей Михайлович - доктор географических наук, главный научный сотрудник (Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, Владивосток). E-mail: kam@tig.dvo.ru

бассейнов, заболоченности территории и т.д.) с последующим построением ландшафтных моделей. Изучение памятников выполнялось с применением топографических, геоморфологических и геологических карт, а также материалов аэрофотосъемки.

На археологических памятниках Устиновка-1, -7, -7 А, -6, -3 (левобережье р. Зеркальная) проводились площадные раскопки и шурфовка с отбором более 200 проб для спорово-пыльцевых, литологических и петрографических анализов, абсолютного датирования и определения палеомагнитных характеристик. Результаты изучения памятников палеолита на юге Приморья изложены в многочисленных публикациях [1, 2, 10, 11, 13, 23-29 и др.]. Результаты исследований позднепалеолитических комплексов в течение последних десятилетий существенно расширили представления об их ареале в Приморье. Ранее памятники в долине р. Илистая (вокруг поселков Ивановка, Осиновка, Горбатка) и в долине р. Зеркальная представляли лишь отдельные островки-анклавы. Затем, с открытием серии памятников в верховьях р. Илистая и в долине р. Арсеньевка, проявились более четкие контуры их ареала: начиная от востока Приморья (долины рек Зеркальная и Таежная) к западу - вдоль течения р. Илистая и ее притоков - к Приханкайской низменности (рис. 1). Для всех групп памятников характерна пластинчатая и микропластинчатая техника расщепления [5].

Морфология рельефа и время формирования поверхностей в бассейне р. Зеркальная. Основные особенности формирования рельефа в бассейне р. Зеркальная, где установлена наиболее компактная группа памятников палеолита, определяются положением этого бассейна на крутом склоне Сихотэ-Алиня. Наиболее значительным из геоморфологических событий, определивших возникновение седловинных водоразделов - сквозных коридоров между западными и восточными склонами этой горной системы, явилась межбассейновая перестройка речной сети [4, 33]. Самое крупное смещение главного водораздела в западном направлении в Южном Сихотэ-Алине наблюдается в бассейнах рек Павловка и Зеркальная, где сформировался террасогенный водораздел с высотой около 480 м. Следовательно, перемещение человека из бассейна рек Павловка в бассейн р. Зеркальная было вполне возможным. Перестройка гидросети приводила к поочередному отчленению рек Кавалеровка, Высокогорская и присоединению их к бассейну р. Зеркальная, истоки которой располагались в верховьях р. Устиновка (Си-байгоу). Поэтому хорошо выраженная в рельефе нижнечетвертичная IV надпойменная терраса (НПТ) высотой 40 м расположена ниже устья р. Устиновка. Ее формирование происходило в умеренно теплом, с переменным увлажнением климате (палинозона Риегсш-РЬе1МеМгоп-.Т^1ап8-ТШа-Ве1и1а-Р1сеа), с чем связано накопление красноцветных отложений [21].

Последующая история долины р. Зеркальная зафиксирована в террасовых отложениях высотой от 3-5 м (I НПТ) до 15-20 м (III НПТ). Формирование III НПТ сопровождалось чередованием фаз аккумуляции и эрозии, обусловленных тектоническим поднятием и сменами климата в среднем плейстоцене. Потеплениям климата соответствуют врезание и транзит наносов, похолоданиям - аккумуляция их в долинах [16]. В нижнем течении р. Зеркальная процессы эрозии и аккумуляции на фоне погружения побережья были обусловлены колебаниями уровня Японского моря. Регрессии моря с амплитудой до 170 м были сопряжены с похолоданиями климата, а трансгрессии - с его потеплениями [22]. Не исключены находки следов деятельности человека палеолита в разрезах морских террас, подобных тем, которые вскрыты цунами 1993 г. (но не изучены) на левобережье в устье р. Зеркальная [19].

Использование геологических методов для определения вещественного состава артефактов и генетического типа отложений. Изучение вещественного коренного и обломочного материала склоновых и аллювиальных отложений на археологических памятниках палеолита в бассейне р. Зеркальная (Устиновка-1, -2, -3, -6, -7) позволило прийти к следующим результатам и выводам.

Рис. 1. Схема размещения археологических памятников на территории южного Приморья. 1 - Устиновка-1 (44° 16’ 33” с.ш., 135° 15’ 56” в.д.) [1, 29]; 2 - Устиновка-3, 081-10500, 14С-9305 ± 31 (44° 16’ 17” с.ш., 135° 16’ 45” в. д.) [6]; 3 - Устиновка-4 (44° 16’ 18” с.ш., 135° 16’ 07” в.д.) [11]; 4 - Устиновка-6 (44° 16’ 14” с.ш., 135° 16’ 07” в.д.), 14С-даты: 11750 ± 620 л.н. СОАН-3538, 11550 ± 240 л.н. ОБО-1412 [27]; 5 - Устиновка-7 (46° 16’ 17”с.ш., 135° 16’ 09” в.д.) [27]; 6- Устиновка-7А (46° 16’ 18”с.ш., 135° 16’ 09” в.д.) [27]; 7 - Суворово-4 (44° 15’ с.ш., 135° 19’ в.д.), 14С-даты: 15300 ± 140 л.н. КИ-3502,15105 ± 100 л.н. АА-9463 [23]; 8 - Илистая-1 (43° 57’ с.ш., 132° 26’ в.д.), 14С-дата: 7840 ± 60 л.н. КИ-3163 [24]; 9 - Тимофеевка-1 (43° 30’ 53” с.ш., 131° 56’ 58”в.д.) [24]; 10 - Молодежная-1 (43° 57’ 25” с.ш., 132° 24’ 10” в.д.) [5, 8, 32]; 11 -Горбатка-3 (43° 57’ 23” с.ш., 132° 24’ 10” в.д.), 14С-дата: 13500 ± ± 200 л.н. СОАН-1922 [24]; 12 - Нововарваровка-1 (43° 58’ 30” с.ш., 132° 59’ 37” в.д.) [5]; 13 -Рисовое-1 (44° 12’ 49” с.ш., 133° 06’ 17” в.д.) [9]; 14 - Васильковка-1 (44° 46’ 54” с.ш., 133° 09’ 52” в.д.) [9]; 15 - Руга (44° 46’ 55” с.ш., 133° 10’ 06” в.д.) [9]; 16 - Перевал (42° 53’ с.ш., 133° 06’ в.д.), 14С-даты: 11150 ± 100 л.н. ЛЕ-1565, 10100 ± 100 л.н. ЛЕ-1566 [25]; 17 - Пещера Географического общества (42° 53’ 12” с.ш., 133° 01’ 43” в.д.); 14С-дата 32570 ± ± 1510 л.н. ИГАН-341 [10, 25]; 18 - Пещера Сухая (43° 10’ 10” с.ш., 131° 28’ 31” в.д.) [2]; 19 - Осиновка (43° 57’ 53”с.ш., 132° 14’ 51”в.д.) [26]; 20 - Горный Хутор (44°19’19” с.ш. 132°42’08” в.д.) [25]. Курсивом выделены памятники, обследованные автором с применением геолого-геоморфологических методов

1. Выявлены местные источники горных пород, которые использовались для изготовления каменных орудий. В аллювии р. Зеркальная и малых водотоков, в береговых обрывах этой реки обнаружены кварциты, окремнелые кислые эффузивы и кремнистые туффиты, яшмы и яшмовидные породы, кремнистые сланцы и силицитовые песчаники, игнимбриты. Артефакты этого состава встречены в культурном слое АП Устиновка-1-3, -6, -7. Валуны и глыбы кремнистых пород из русла р. Зеркальная использованы Н.А.Кононенко для имитации изделий.

2. Интереснейшая информация была получена при изучении вещественного состава и окатанности обломков руслового аллювия ручья Плотинный, локальной террасы и слоя щебней, подстилающего археологический комплекс Устиновка-3. Их изучение по специальной методике [17] показало, что современный аллювий ручья и локальной террасы весьма сходны по структуре и вещественному составу. В современном русловом аллювии встречены туфы (46%), дациты (4), кварцевые порфиры (6), окварцованные песчаники (8), липариты (12), базальты (14), роговики (4), кремни (6%). В русловом аллювии локальной террасы отмечен примерно тот же состав пород, но с большим содержанием окварцованных

и окремнелых обломков пород (20%), зеленых кислых и дацитовых туфов (48%). Окатан-ность обломков в русловом аллювии и в разрезе террасы составляет 48-50%.

Маломощный слой щебнистого материала, подстилающего культурный горизонт Усти-новки-3, по составу отвечает дацитовым порфирам из осыпи на правобережье ручья. По размеру они относятся к средним валунам, а по окатанности - к щебням. Характерно, что на всей площади, вскрытой на этом памятнике, обломки расположены горизонтально и плотно друг к другу. Непосредственно на участке жилища промежутки между обломками заполнены глиной. Это позволяет предположить искусственную укладку обломков в жилище и использование их в его обрамлении.

3. В культурном горизонте раскопа АП Устиновка-7 встречены крупные валуны желтого кремня и хорошо окатанные кремнистые гальки и валуны из руслового аллювия р. Зеркальная, которые принесены древними людьми. Кроме того, на площади раскопа, в основании культурного горизонта, установлены «каменные клады» - пласты горизонтально лежащего крупного щебня, предположительно образовавшегося за счет разрушения денудационного останца (рис. 2). Сильная выветрелость кислых эффузивов (корочка выветривания до 2 см) - признак длительного залегания их в разрезе. Но не исключено, что часть из них обработана людьми: на отдельных обломках имеются следы удаления патины ожелезнения и вскрыто невыветрелое окремнелое ядро. В северной части раскопа 1998 г., в понижении глубиной до метра был обнаружен «каменный клад», который представлен, по определению геолога Т.К.Кутуб-Заде, крупным щебнем окремнелых эффузивов. Эти обломки принесены людьми, так как коренной выход этих пород находится на расстоянии в 0,5 км к западу от стоянки Устиновка-7. Отсюда следует, что древний человек довольно тщательно обследовал окрестности в поисках необходимого каменного сырья.

Использование биостратиграфических методов в определении возраста отложений и типов палеоландшафтов. На формирование структуры палинокомплексов оказали воздействие колебания климата в позднем плейстоцене, особенно похолодания. Последние

Рис. 2. Крупные валуны кремнистых пород в основании культурного горизонта на стоянке Устиновка-7. Фото А М. Короткого

определяли развитие на этой территории изреженных березово-лиственничных лесов с участками лесотундр на многолетнемерзлых грунтах мощностью до 10-15 м [30]. Региональное распространение фригидной растительности не исключало сохранения в рефуги-умах отдельных видов термофильных пород (Tilia, Quercus, Corylus и др.). Аккумуляция в долине приводила к образованию озер, в которых сохранялись термофильные водные растения (Trapa). Такое сочетание растительности соответствует структуре палинокомп-лексов из геологических разрезов стоянок Устиновка-3, -6, -7, хотя и не исключается пере-отложение пыльцы из более древних отложений.

Археологический раскоп Устиновка-7 расположен на поверхности IV НПТ р. Зеркальная (Тадуши) в пределах водораздела бассейнов ручьев Безымянный-З и Безымян-ный-В - левых притоков главной долины [27]. Абсолютная высота места разреза равна 135 м. В 1997-1998 гг. автором были изучены геологические разрезы в стенках археологических раскопов, выполненных сотрудниками Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока (ИИАЭ) ДВО РАН (Н.А.Кононенко, А.В.Гарковик и др.) и группой японского археолога Х.Кадзивары.

В настоящее время среди памятников Устиновского комплекса стоянка Устиновка-7 наиболее изучена с палинологических позиций в разрезах 6161-6164, 6166, 6213, 6339, 6341, 6392, 6393 [27]. В разрезах 6161-6164, 6166 в составе культурных горизонтов вскрыты темно-серые гумусированные и темно-бурые слабогумусированные пятнисто-ожелезнен-ные суглинки и супеси (погребенные почвы), желто-бурые песчанистые суглинки, зеленовато-желтые легкие суглинки с незначительной примесью щебня, ожелезненные глинистые пески с выветрелыми щебнями (рис. 3). Для всей описанной пачки покровных отложений, содержащих артефакты, характерны криотурбационные структуры, свидетельствующие о переработке этих отложений мерзлотными процессами. В основании разреза с артефактами наблюдаются хорошо окатанные галечники в плотном охристо-красном глинистом песке - русловая фация IV НПТ р. Зеркальная [20, 21, 31].

о__________1 m

Рис. 3. Геологические разрезы стоянки Устиновка-7 (раскоп 1997 г.). Стенки: I - северная (разрез 1-5 §), II - западная (разрез 1 с-ё), III - южная (разрез 1-4). Условные знаки: 1 - почва; суглинки: 2 - серовато-коричневые; 3 - желто-коричневатые; 4 - красновато-коричневые; 5 - темно-коричневые; 6 - глина песчанистая красновато-коричневая

Структура спорово-пыльцевых комплексов и типы палеоландшафтов. Для части изученного разреза, расположенного над культурным горизонтом, установлены пыльцевые зоны голоцена - Picea-Betula-Abies и B-Quercus-Alnus. Из эоловых супесей и легких суглинков, где артефакты встречены единично, выделен комплекс палинозоны Betula-B. sect. Nanae-Alnaster-Ulmus, который отвечает умеренно холодному климату с попеременным увлажнением. Увеличение количества пыльцы древесных берез к кровле эолового слоя - показатель улучшения климата. Разрушение толщи многолетнемерзлых грунтов сопровождалось развитием со-лифлюкции и образованием ту-фуров - мерзлотных кочек в обводненных ландшафтах [18, 20].

В кровле покровного горизонта, расположенного ниже современной почвы и эоловой супеси, установлена поздневюрмская клиновидная структура, которая возникла на многолетней мерзлоте (14С-дата 11461 ± 187 л.н.,

МАГ 1537) и рассматривается в составе комплекса трещиннополигональных грунтов (рис. 4).

Из гумусированных суглинков, выполняющих морозобойный клин, получен спорово-пыльцевой комплекс, соответствующий редкостойным лесам и лесотундрам, которые формировались в условиях суровой малоснежной зимы и относительно теплого лета. Отложения морозобойного клина артефактов практически не содержат.

Непосредственно в кровле горизонта с артефактами в холодном климате (палинозона Betula sect. Albae-B. sect. Nanae) накопились гумусированные супеси. Ниже в средней части культурного горизонта установлены палинозоны Betula-Alnaster, B.-Larix-Alnaster с обилием пыльцы sect. B. Nanae (сумма 57,3%) и в присутствии пыльцы B. sect. Albae. Такой тип комплекса - свидетельство ландшафта редкостойных лесов на многолетнемерзлых грунтах с достаточно глубоким сезонно-талым горизонтом, что со- Рис. 4. КРиотУРбаци°нные стр^туры (мерзл°тные клинья) в раз-

w резе южной стенки и морозобоиные трещины в днище раскопа на

ответствует суровой малоснеж- Устиновка-7; а, б - морозобойные клинья в стенках раскопа; в - моной зиме (с температурой ниже розобойные трещины в днище раскопа. Фото А.М.Короткого

-25°С) и умеренно теплому лету (с температурой до 15-17°С). Такой режим обусловил морозобойное растрескивание, образование криогенных структур, морозобойных трещин и солифлюкционное перемешивание грунтов в сезонно-талом слое [18, 20].

В основании культурного горизонта, наиболее насыщенного артефактами, установлен спорово-пыльцевой комплекс, который отвечает палинозоне Picea-Betula-Alnus, сопоставимой с елово-пихтовой тайгой с участием берез и широколиственных пород. Непосредственно из подошвы культурного горизонта, представленного линзовидным гумусированным клином, описан спорово-пыльцевой комплекс, соответствующий па-линозоне Picea-Betula-Alnus-Fraxinus. Структура комплекса позволяет сделать предположение о теплом климате, которое сопоставляется с одной из фаз черноручьинского горизонта [16].

В небольшом по мощности покровном горизонте (до 1,2 м) в сводном разрезе (так называемые точки наблюдения 6161-164) выделено 14 пыльцевых зон. На рис. 5 сверху вниз зафиксированы распределения палинозон и их ландшафтно-климатическая интерпретация [27]:

1) Picea-Pinus-Juglans: кедрово-еловая тайга с примесью широколиственных и мелколиственных пород;

2) Betula-Picea-Quercus: березово-широколиственные леса в долинах и елово-березовая тайга на водоразделах - голоценовые ландшафты;

3-4) Betula sp.-B. sect. Nanae-Alnaster-Tilia: редкостойные березовые леса с участками лесотундр и луговых пространств, присутствие пыльцы влаголюбивых трав, спор Selaginella и Sphagnum отвечает заболоченности плакоров (поздний вюрм);

5-6) Betula sp.-B. sect. Nanae-Alnaster-Picea: на водоразделе редкостойные заболоченные (присутствие пыльцы Myrica) березово-еловые леса;

Рис. 5. Корреляция палинологических зон на стоянке Устиновка-7: 1 - пыльцевые зоны; 2 - интервалы; 3 - границы палеозон; 4 - типы климата; 5 - номера секций. Indexes: P-Picea, Pn-Pinus s/q Haploxylon, B-Betula, Bn-Betula sect. Nanae, Bmd-Betula middendorfii, Bm-Betula manshurica, B. sp.-Betula sp., Al-Alnus, F-Fraxinus, J-Juglans, T-Tilia, C-Corylus, Q-Quercus, U-Ulmus, MW-moderate worm, WM-worm & moderate, C-cold

7-8) Picea-Philodendron-Aralia-Quercus-Ulmus: лесной ландшафт из хвойно-широколиственных пород (преимущественно термофильных);

9) Betula-Quercus-Tilia-Picea: березово-широколиственные леса с участками темнохвойной тайги;

10) Picea-Betula-Quercus-Juglans: на водоразделе темнохвойная тайга, а на придолин-ных увалах - березовые и березово-елово-широколиственные леса (формирование нижней части разреза, слои 7-10, происходило во второй половине черноручьинского времени, отвечающей умеренно теплому и влажному климату оптимума среднего вюрма);

11) Betula sp.-Betula sect. Nanae-Alnaster-Alnus-Picea: установлена в почве в основании раскопа, вероятно, отвечает умереннохолодному климату с достаточно сильным поверхностным увлажнением, чему соответствует значительное участие в спектре пыльцы Alnaster и Myrica (14С-дата - свыше 32 тыс. л.н. КИ-3139).

С мерзлотными процессами связано образование в основании почвы трещиноватой плотной глины и вертикальных структур, заполненных слабогумусированным суглинком [16, 20]. Из аллювиальных отложений, подстилающих склоновые отложения с культурным горизонтом Устиновка-7, выделены 12-14-е зоны со сходной пыльцой Quercus-Phellodendron-Juglans-Tilia-Betula-Picea, которые соответствуют березово-еловым и полидоминантным широколиственным лесам умеренно теплого климата с достаточным увлажнением. Пыльцевая зона Picea-Betula-Ilex, выделенная из красноцветного аллювия в северной части раскопа, - результат существования еловых и березово-широколиственных лесов с падубом в подлеске. Такой тип растительности соответствует умеренно теплому и влажному климату с большим количеством зимних осадков. Полученная из этих отложений ТЛ-дата 490 ± 15 тыс. л.н. подтверждает предположение, что пачка красноцветных глинистых песков (с галечниками в основании) является древним аллювием IV НПТ р. Зеркальная [21].

Распределение и тип артефактов. Технико-морфологическое различие артефактов подчеркивается их залеганием в разных литологических слоях. Для палинозон 3-4 с наибольшей количественной концентрацией изделий отчетливо видна взаимосвязь технологии с традициями микропластинчатой техники [27]. Здесь присутствуют бифа-сы, ладьевидные заготовки микронуклеусов, пластины и микропластинчатые отщепы, скребки на пластинах. Данный комплекс изделий находит аналогии с микропластинчатой индустрией стоянки Устиновка-6, для которой имеются две 14С-даты: 11 550 ± 240 л.н. (GEO-1412) и 11 750 ± 240 л.н. (СОАН-3538). Однако важно подчеркнуть, что корреляция спорово-пыльцевых спектров зон 3 и 4 с холодными спектрами финала позднего вюрма свидетельствует в пользу того, что микропластинчатый комплекс Устиновки-7 существовал и в более ранний период, чем 12-13 тыс. л.н. Более раннему возрасту не противоречит также оптиколюминесцентная дата (OSL) 18 600 л.н., полученная для зон 5-6, которая в основном и определяет нижнюю границу формирования микропластин-чатой индустрии [27].

Напротив, в нижних слоях (палинозоны 7-10) не только резко сокращается число находок, но и меняется их технологическая ориентация (она сходна с леваллуазской). Важным моментом также является смена сырья, используемого для пластин. Спорово-пыльцевой спектр отложений с пластинчатой индустрией сопоставлен с теплыми фазами черноручь-инского этапа, что в сочетании с расположением памятника на 40-метровой IV НПТ дает основания сопоставлять возраст раннего комплекса Устиновки-7 с периодом, близким, по меньшей мере, к постоптимальным фазам этого этапа (30-33 тыс. л.н.).

Стоянка Устиновка-6 обнаружена Ж.В.Андреевой в 1961 г., расположена в 150 м от стоянки Устиновка-7, на юго-западной оконечности склона, разделяющего III и IV НПТ [27]. Непосредственно в днище раскопов вскрываются склоновые отложения без явных криотурбаций, залегающие на выветрелых белесых вулканомиктовых песчаниках. Ориентировочная площадь распространения культуросодержащих отложений - 250-300 м2.

Их мощность увеличивается от южной окраины уступа к центральной, несколько более уплощенной части. Стратиграфия разреза характеризуется следующими горизонтами: гу-мусированный суглинок черного цвета (1); серовато-коричневая супесь с дресвой и щебнем и с очажной ямой в кровле (2); красновато-коричневая супесь, насыщенная в кровле обломками туфов и окремненных пород, в подошве уплощенный щебень (3); материк: плотная красновато-коричневая супесь и суглинок с включением дресвы, щебня из коры выветривания (4). В подошве слоя 3 было встречено скопление угольков, по которым получены 14С-даты для этого памятника. Общая мощность 60 см, номера слоев 1-4.

Возраст отложений и типы палеоландшафтов. Выше отмечалось, что для стоянки Устиновка-6 получены две 14С-даты: 11 550 ± 240 л.н. (GEO-1412) и 11 750 ± 240 л.н. (СОАН-3538), определяющие период существования комплекса в интервале 11,5-12 тыс. л.н. [27]. Этому не противоречат и палинологические данные, полученные из трех слоев. В первом слое выделены две палинозоны: Picea-Betula-Quercus (коррелятна елово-кедрово-широколиственным лесам среднего голоцена) и Betula Al. -Betula sp., с преобладанием пыльцы мелколиственных пород и присутствием пыльцы Abies, Picea, Corylus, Tilia. Характерный элемент ландшафта второй зоны - березовые леса с небольшим участием хвойных и широколиственных пород. Климат этой палинозоны был холоднее и суше современного и соотносится с ранним голоценом. Из кровли слоя 2 в районе скопления артефактов выделена палинозона Betula Al.-B. N. В спектре преобладает пыльца деревьев и кустарников (53-71%), наибольшее количество - B. sect. Nanae, меньше - B. manchurica и других древесных берез. Такой спектр соответствует ландшафтам редкостойных березоволиственничных лесов с ерниками. Климат холоднее и суше современного. В подошве этого слоя определена палинозона Betula-Pinus, в которой пыльца древесных и кустарниковых форм берез находится примерно в равном соотношении. Среди разнообразной пыльцы трав отмечена пыльца Abies, Picea, Pinus, Quercus, Tilia, Corylus. Такой спектр отражает умеренно холодный климат с лесной растительностью разнообразного состава. Обилие пыльцы

B. sect. Nanae - признак развития многолетнемерзлых грунтов. Подобный спектр, сопоставленный по возрасту с аллередом, также был получен из отложений подошвы луговой террасы ниже пос. Зеркальный с 14С-датой 11 500 ± 130 л.н. (СОАН-288) [18, 21].

В основании горизонта с артефактами выделена палинозона Betula sect. Nanae-Betula sp., которая соответствует развитию редкостойных лесов с кустарниковыми пустошами на многолетнемерзлых грунтах в условиях климата позднего вюрма. Не исключено, что фиксируемый в этом разрезе некоторый подъем кровли слоя коричневого суглинка (слой 3) и вертикальное расположение отдельных остроугольных обломков обусловлены мерзлотным пучением [16, 20]. В желто-бурых суглинках с валунами и щебнем, подстилающих культурный слой, установлена палинозона Betula-Picea-Abies с разнообразными широколиственными породами Quercus, Ulmus, Tilia, Corylus. Этот тип спектра свидетельствует о существовании березово-широколиственных и березово-еловых лесов в разных высотных поясах. По своему составу он сходен с пыльцевым комплексом конечной стадии среднего вюрма из разреза в нижнем течении р. Черная с 14С-датой 22 580 ± 240 л.н., СОАН-551 [18].

Чтобы определить границы и хронологическое соотношение двух стоянок, в 5 м от края IV НПТ, примерно в 100 м к югу от АП Устиновка-7 и в 80 м к северо-востоку от стоянки Устиновка-6, был заложен раскоп площадью 12 м2 (Устиновка-7 А). По характеру каменного сырья, технологическим признакам изделий данная индустрия аналогична инвентарю позднего комплекса Устиновка-7 и стоянки Устиновка-6. Но локализация местонахождения Устиновка-7 А на высокой террасе и его пространственная близость к Устиновке-7 дает основание объединить эти два комплекса в рамках одного этапа, предшествующего формированию стоянок типа Устиновка-6. Этому соответствует и ультрахолодный палинокомп-лекс. Можно предположить, что появление носителей микропластинчатой индустрии в долине р. Зеркальная и освоение ими высоких террас было связано с эпохой климатического

минимума. Это хорошо соотносится с датой 18600 л.н. (OSL), полученной для суглинков стоянки Устиновка-7, включающих начальную фазу микропластинчатой индустрии [27].

Распределение и тип артефактов на стоянке Устиновка-6. Общее количество артефактов на раскопанной площади стоянки достигает 26 393 единиц. Основная масса представлена орудиями, нуклеусами, отщепами, осколками, относящимися к одному культурному комплексу палеолита. Отчетливо прослежено, что они в основном залегают в слое 2 (более 53% находок) и в кровле слоя 3 (44%). В этих же слоях встречено 8 изделий из черного обсидиана (микропластинка и отщепы). Согласное залегание этих слоев по всей раскопанной площади, а также сходные тенденции в количественном распределении изделий свидетельствуют, что сколько-нибудь значительных смещений отложений и артефактов, которые они содержат, на этой территории не происходило. Достаточно четко проявляется стратиграфическая взаимосвязь залегания артефактов и таких структурных объектов, как очажный комплекс и производственная площадка, формирование которых также приурочено к подошве слоя 2 и кровле слоя 3 [27].

Стоянка Устиновка-3. Открыта Ж.В.Андреевой в 1961 г., а частичное обследование проведено А.В.Гарковик в 1966 и 1971 гг. Стоянка на 1,5 км восточнее памятников Устиновка-6 и -7, расположена на поверхности конуса выноса ручья Безымянный-1, левобережного притока р. Зеркальная, врезанного в III НПТ. Этот участок правого склона долины ручья представляет собой террасированную поверхность, по осевой части ориентированную к юго-востоку и ограниченную довольно высокими склонами. С 1987 по

1997 г. на стоянке велись стационарные раскопки, исследовано более 300 м2. Памятник демонстрирует значительные изменения в технологических традициях и адаптивной стратегии древнего населения долины р. Зеркальная [6-9, 12].

Покровные отложения, включающие культурные остатки, представляют собой маломощные разноокрашенные слои суглинка и супеси, залегающие непосредственно на щебнистом горизонте и галечнике террасы. Стратиграфические наблюдения свидетельствуют, что мощность культуросодержащих отложений заметно увеличивается в местах понижений в галечниках за счет серовато-желтой супеси, достигающей 20-22 см на локальных участках. Накопление этой культуросодержащей серовато-желтой супеси, непосредственно перекрывающей щебни и плохо окатанный галечник, происходило под воздействием склоновых процессов и эолового привноса. Выявляется явная тенденция приуроченности артефактов раннего комплекса и степень насыщенности культуросодержащих отложений к нижним литологическим горизонтам [27].

Возраст отложений и типы палеоландшафтов. Преимущественное залегание культурных остатков в серовато-желтой супеси и желто-коричневом суглинке дает возможность провести их корреляцию с палинологическими данными, полученными на памятнике [3, 6, 15]. Так, в спорово-пыльцевых спектрах слоев 1 и 2 преобладает пыльца деревьев и кустарников, преимущественно хвойных (большей частью кедра корейского), в меньшей степени - мелколиственных и широколиственных пород, что свидетельствует о возрасте ландшафта, близкого к позднему субатлантику. В спектрах желто-коричневого суглинка доминируют березы фригидных форм и ольха, широколиственные породы представлены Ulmus, Corylus, Tilia [15]. Такой тип спектра отвечает началу распада редкостойных березово-лиственничных лесов, активному распространению на таликах ольхового леса, а на солнечных склонах - лещины, ильма и липы. Климат был холоднее и суше современного. В ландшафте сохранялись участки островной многолетней мерзлоты, что сопоставимо с одной из холодных фаз начала голоцена, скорее всего с похолоданием на рубеже 9,7-9,3 тыс. л.н. [21].

Общим для спорово-пыльцевого спектра из слоя серовато-желтой супеси в основании культурного горизонта является преобладание пыльцы фригидных берез (Betula sect. Nanae, В. Middendoffii) и ольхи. Появление в достаточном количестве пыльцы B. sect. Albae, вероятно, отвечает значительному распространению березняков на более высоких

элементах рельефа. В целом структура комплекса соответствует редкостойному лесному ландшафту с обширными участками ерников на многолетней мерзлоте. Климат оценивается как суровый и с меньшим увлажнением, что соответствует характеристикам похолодания в позднем дриасе (около 10,8 тыс. л.н.).

Нижняя часть супеси в зоне ее контакта со щебнями, вероятно, формировалась в менее холодных условиях, и ее накопление может быть сопоставлено с финальными этапами аллереда (около 11,5 тыс. л.н.). Палинологические данные разрезов стоянки достаточно определенно указывают на время формирования слоя серовато-желтой супеси в период финала аллереда-позднего дриаса (11,5-10,8 тыс. л.н.). Очевидно, накопление желто-коричневого эолового суглинка происходило в интервале 10,8-9,5 тыс. л.н.

Для слоя жилища, в котором было обнаружено около 48% артефактов, имеется оптиколюминесцентная (08Ь) дата 10 500 л.н. По фрагменту архаичной керамики из этого же слоя установлена 14С-дата - 9305 ± 31 л.н. (Университет Рикоку, Япония). С учетом поправок обоих методов датирования и на основе данных спорово-пыльцевого анализа время существования раннего комплекса Устиновки-3 может быть определено в достаточно широких пределах - 11,5-9,5 тыс. л.н. [27].

Распределение и тип артефактов. Тщательный количественный и качественный анализ изделий в их стратиграфическом и планиграфическом залегании убеждает, что в период формирования раннего горизонта обитания на стоянке существовали объекты различного функционального назначения. Прежде всего, в раскопе 1997 г. в подошве раннего горизонта была выявлена почти горизонтальная площадка размером около 7 м2 с пятью небольшими округлыми ямками от опорных столбов. В ее пределах располагалось скопление из 1089 артефактов, преимущественно мелких и чешуйчатых отщепов, а также обломков и заготовок бифасов, отщепов с ретушью, резчик, сверлышко, нуклеус. Здесь же были найдены 3 фрагмента ранней керамики. Качественный состав скоплений отражает их безусловную связь с изготовлением и подправкой орудий, что в совокупности с наличием керамики и следов строительных конструкций позволяет объединить их в жилой комплекс, время функционирования которого, очевидно, соотносится с началом формирования серовато-желтой супеси [27].

С этим же стратиграфическим горизонтом связан жилой комплекс, обнаруженный раскопками 1994 г. в юго-западной части стоянки [13]. Следов от каких-либо явных сооружений или очагов в нем не обнаружено. Однако на площади около 6 м2 хорошо выявлена концентрация основной массы архаичной керамики (140 фрагментов), а также орудий, представленных скребками, проколками, ножами, скобелями, резчиками, пилками, заготовками и обломками бифасов, мелкими и средними отщепами, осколками. Границы зоны концентрации определяются довольно отчетливо на фоне прилегающих к ней участков с редкими или единичными находками. Не исключено, что здесь представлены остатки легкой наземной постройки. В непосредственной близости к данному жилому комплексу на одном стратиграфическом уровне располагались две точки, где осуществлялась одна из операций изготовления орудий - снятие заготовок с нуклеусов и желваков [13, 27].

Стоянка Молодежная-1 располагается на южной оконечности террасовидной поверхности высотой около 10 м, обращенной в долину р. Горбатка, притока р. Илистая. Стратиграфия памятника представлена пачкой разноокрашенных покровных суглинков мощностью до 60 см. Он состоит из слоев: 1 - дерново-гумусного, 2 - слабогумусированного серовато-желтого легкого суглинка, 3 - белесовато-желтого легкого суглинка, 4 - комковатого осветленного красновато-коричневого тяжелого суглинка с включением мелких обломков базальта. Этот тип почвы представляет собой верхнюю часть пачки тяжелых красновато-коричневых суглинков, перекрывающих поверхность коры выветривания на базальте [5].

Возраст отложений и типы палеоландшафтов. Датировка комплекса стоянки Молодежная-1 предварительно определялась рубежом 13-12 тыс. л.н., исходя из общего

сходства его с инвентарем Горбатки-3 и датой 13500 ± 200 л.н., полученной для этого памятника из слоя криотурбированного тяжелого суглинка. Палинологические спектры из различных горизонтов культурного слоя стоянки дают основания предполагать более древний возраст. Из горизонта белесовато-желтого суглинка выделена палинозона Betula, которая характеризуется преобладанием в составе спектра пыльцы B. sect. Nanae (59-87%) и B. Middendorfii, характерных для подлеска березово-лиственичных лесов. Их распространение связано с развитием многолетнемерзлых грунтов. Обилие спор Bryales и пыльцы Ericaceae - признак распространения редкостойных лесов. Подобный тип спектра характерен для похолодания позднего вюрма. Аналогичный спектр был получен для отложений, соответствующих партизанскому горизонту региональной схемы с 14С-датами 15 300 ± 140 л.н. (КИ-1130) и 17 400 ± 150 л.н. (КИ-1301) [21, 30, 31].

Палинозона Betula-Picea-Ulmus установлена в красновато-коричневом тяжелом суглинке (4). Для нее характерно преобладание пыльцы древесных (65,5%) и трав (29,4%), что соответствует ландшафту березово-ильмовых лесов и ельников с участием B. sect. Nanae и Alnaster. Этот спектр сопоставим с комплексом, полученным из основания I НПТ р. Илистая (вблизи урочища Кленовка) с 14С-датой 26120 ± 280 л.н. (МГУ-326) и кровли нижней пачки суглинков на Устиновке-7, залегавшей ниже слоя с OSL датой 18 600 л.н. Спорово-пыльцевые спектры из слоя 4 по структуре сопоставимы со второй половиной черноручьинского (каргинского) времени [27, 31].

Для слоя красновато-коричневого тяжелого суглинка, подстилающего культуросодержащие отложения, установлена палинозона Quercus-Picea-Betula, которая соответствует дубово-широколиственному лесу с участием берез, елей, пихт и сосны - климату теплее и влажнее современного [30].

Данные палинологии позволяют поднять вопрос об удревнении возраста стоянки Молодежная. Однако более точно ее возраст возможно установить при дальнейшем исследовании, когда будут сделаны и получены новые стратиграфические разрезы, палинологические определения, радиоуглеродные датировки.

Распределение и тип артефактов. Исследования стоянки показали тенденцию наибольшей концентрации артефактов к подошве светлого легкого суглинка и кровле тяжелого суглинка [5, 32]. Это свидетельствует о том, что накопление культурных остатков в слое связано не только со временем отложения пачки светлых легких суглинков, но и с финальным периодом формирования толщи тяжелых суглинков.

Стратиграфия памятника Молодежная-1 близка к стратиграфии стоянок с микроплас-тинчатой индустрией, исследовавшихся в этом районе. Это особенно верно в отношении Горбатки-3, где также отмечено залегание артефактов как в слое легких суглинков, так и в верхней части темных тяжелых суглинков [24]. Состав инвентаря Молодежной-1, с одной стороны, коррелируется с комплексом Горбатка-3 по присутствию значительного количества изделий, свидетельствующих о биполярной технологии первичного раскалывания, связанной с использованием в качестве сырья некрупных обсидиановых галек. С другой стороны, этот состав близок к комплексу Нововарваровки-1, что выражается в присутствии крупных изделий (в основном из галек и валунчиков диабаза) с применением технологии обивки. Среди них имеются нуклеусы, скребла, скребки, обломки бифасов и унифасов.

Анализ стратификации памятников с высокоинформативным археологическим материалом в долинах рек Зеркальная (Устиновка-3, -6, -7, -7 А) и Илистая (Молодежная) на основе данных палинологии и абсолютных датировок приводит к следующим выводам о распространении разных материальных культур палеолита.

Во-первых, начало заселения долины р. Зеркальная связано с носителями пластинчатой леваллуазской технологической традиции и хорошо коррелируется со второй половиной черноручьинского (каргинского) интерстадиала. Для этого этапа в разрезах стоянок пока не установлены даже следы временных жилищ, подобных на АП Устиновка-3. Скорее

всего, деятельность людей носила сезонный характер, связанный с добычей и обработкой каменного сырья.

Во-вторых, получены веские основания для корреляции времени первоначального широкого распространения комплексов с микропластинчатой индустрией в бассейне реки с серединой партизанского (сартанского) времени, а не с периодом 12-10 тыс. л.н., как это предполагалось ранее [1, 2, 10].

В-третьих, с климатическими флуктуациями и перестройкой ландшафтов конца плейстоцена-начала голоцена связана смена технологии камнеобработки. Появляется керамика, свидетельствующая о существенных изменениях в стратегии жизнеобеспечения древнего населения долины.

Эти выводы хорошо коррелируются с технологическими, типологическими и функциональными характеристиками каменного инвентаря памятников. Изменились представления о временных рамках существования микропластинчатых комплексов.

По результатам изучения серии памятников в долине р. Зеркальная предложено два близких варианта хронологической шкалы памятников с микропластинчатой индустрией [12, 23, 27]. Наиболее полная из них выглядит следующим образом. Первый этап - ранние микропластинчатые комплексы (18600-12000 л.н.): его начало определяется датой 08Ь для нижней части верхнего горизонта Устиновки-7, а окончание связывается с распространением комплексов с развитой микропластинчатой индустрией. Второй — микропластинчатые комплексы (12000-11500 л.н.): наиболее полно представлены в материалах стоянки Устиновка-6 с 14С-датами 11550 ± 240 л. н. и 11750 ± 620 л.н. Третий этап - поздние микропластинчатые комплексы (11500-10500 л.н.): представлены близкими предыдущему этапу, но имеющими явные свидетельства асинхронности с ним. Об этом свидетельствуют остатки жилых конструкций и следы подшлифовки каменных изделий. Наиболее полно он отражен в материалах Устиновки-6 [13, 27].

Аналогичные природные условия эпохи и этапы хронологической шкалы памятников позднего палеолита установлены на других археологических памятниках в южном Приморье, таких как Молодежная-1, Рисовый [5]. Особенно широкое распространение памятников с микропластинчатой технологией, вероятно, обусловлено несколькими факторами. Один из наиболее важных - техника микрорасщепления, основанная на использовании торцовых и клиновидных нуклеусов, «вызревала» в рамках пластинчатой технологии с левалуазскими элементами. Другой важный фактор - установление на обширной территории сходных экологических условий, которые обусловили сходство типа и уровня хозяйства древних социумов в разных регионах Дальнего Востока [5, 34, 35]. Экономика этого периода имела тенденцию к формированию комплексного хозяйства, включающего наряду с охотой и собирательством и сезонное рыболовство.

Итак, можно сделать следующие выводы, касающиеся интерпретации спорово-пыльцевых комплексов, их сопоставления с ландшафтными условиями времени формирования археологических памятников и влияния криогенных процессов на распределение артефактов в геологическом разрезе.

1. Малые скорости осадконакопления склоновых отложений на пологих водоразделах приводят к тому, что в пачках осадков (мощностью до 1,2 м) обычно фиксируется несколько фаз развития ландшафта, а в отдельных пробах наблюдаются различные типы споровопыльцевых комплексов (рис. 5), дающие характеристику определенным климатическим условиям и сопряженным с ними растительным ассоциациям. Характер комплексов также подчеркивает особенности рельефно-субстратной основы, которая формируется в данном ландшафте.

2. При интерпретации бедных спорово-пыльцевых комплексов с содержанием пыльцы менее 130 зерен следует учитывать особенности их формирования, а именно:

а) в спорово-пыльцевых спектрах трудно выявляется реальное соотношение пыльцы и спор разных групп растений в зависимости от их присутствия в растительном покрове;

поэтому обращается внимание не только на количественное содержание пыльцы, но и на состав таксонов, даже при единичном их участии в спектрах;

б) в изучаемых отложениях под влиянием большой динамики склоновых процессов, определяемой особенностями муссонного климата, мерзлотного и почвенного диагенеза, происходит изменение структуры спорово-пыльцевых комплексов и смешение в их составе разновозрастной пыльцы;

в) влияние окислительных процессов в почвах ведет к разрушению пыльцевых зерен со слабой экзиной и накоплению в осадках устойчивых к этой геохимической обстановке фоссилий, например травянистых растений [14]; значительное содержание гидроокислов железа и марганца вызывает покрытие пыльцевых зерен твердой минеральной оболочкой с соответствующим их утяжелением, что требует применения специальных методик выделения пыльцы и спор;

г) разрушение и деформация пыльцевых зерен в сезонно-активном слое мерзлоты затрудняет точное их определение [28], поэтому в таких спектрах наблюдается накопление пыльцы, наиболее устойчивой к температурным колебаниям, но даже ее определение часто возможно только до рода (среди берез - Betula sp.).

3. Изучение спорово-пыльцевых комплексов из склоновых отложений в районе палеолитической стоянки Устиновка-7 показало, что особенно интенсивное воздействие на формирование ландшафтов оказали похолодания климата в позднем плейстоцене. Они сопровождались формированием на этой территории изреженных березово-лиственничных лесов с участками лесотундр [28]. Важной особенностью этих эпох было возникновение достаточно мощной толщи многолетнемерзлых грунтов с активным их перемешиванием, прежде всего в сезонно-талом слое на участках многолетней мерзлоты и в сезонно-мерзлом слое (на таликах). Следующая особенность холодных эпох позднего плейстоцена - активная склоновая аккумуляция курумовых и осыпных накоплений, с действием которых связано поступление большого количества грубого материала на поверхность и его перемещение по поверхности древних уровней, включая нижнечетвертичную террасу (высотой 40 м).

4. Интенсивное похолодание климата и региональное распространение фригидной растительности не исключало сохранения в рефугиумах отдельных видов термофильных широколиственных пород (липа, дуб, орешник и др.), а в озерах магистральных долин термофильных водных растений (прежде всего Trapa). Такое сочетание фригидной и термофильной растительности вполне соответствует структуре спорово-пыльцевых спектров, выявленных в геологическом разрезе стоянки Устиновка-7 [27]. В отложениях этого памятника, несмотря на сложные условия литогенеза, зафиксированы резко различающиеся по составу и количеству таксонов спорово-пыльцевые спектры, соответствующие позднему (23-10,4 тыс. л.н.) и среднему вюрму (47-23 тыс. л.н.) [16, 21, 31].

5. Отложения в нижней части разреза, по своим генетическим характеристикам отнесенные к аллювию, содержат термофильные спорово-пыльцевые комплексы, что доказывает разновозрастность склоновых отложений, содержащих артефакты, и осадков IV НПТ р. Зеркальная, на поверхности которой расположена вышеуказанная стоянка Устиновка-7. ТЛ-дата 490 ± 15 тыс. л.н., установленная для аллювия этой террасы, соответствует нижнему плейстоцену. Мы предполагаем, что в отложениях II и III НПТ р. Зеркальная возрастом более 60 000 лет маловероятны находки позднепалеолитических артефактов: здесь они приурочены к покровным отложениям. Поэтому трудно считать достоверным присутствие позднепалеолитических артефактов на стоянке Устиновка-1 (данные Я.В.Кузьмина) в песчаных отложениях конуса выноса ручья Безымянный-В, сопряженного с II НПТ р. Зеркальная [1]. Изучение русловых отложений ручья Безымянный-В показало слабый вынос песка из бассейна этого ручья. Скорее, песчаные отложения, содержащие артефакты, имеют антропогенное происхождение. При бульдозерной расчистке этого места в

1998 г. установлено плащеобразное залегание песка на поверхности террасы без признаков

литификации. Песчаные отложения отсутствуют в глубоком (2,3 м) шурфе, вскрывающем разрез II НПТ, где, кстати, артефакты не установлены [1].

На основе анализа высокоинформативного массового археологического материала, палинологических и геолого-геоморфологических данных, имеющихся абсолютных дат на стратифицированных памятниках Устиновка-7, -7 А, -6, -4, -3 и др., мы можем заключить следующее.

1. Древний человек тщательно обследовал окрестности в поисках необходимого каменного сырья. Выявлены местные источники горных пород, которые использовались для изготовления каменных орудий. В аллювии р. Зеркальная и малых водотоков, в береговых обрывах этой реки обнаружены кварциты, окремнелые кислые эффузивы и кремнистые туффиты, яшмы и яшмовидные породы, кремнистые сланцы и силицитовые песчаники, игнимбриты и др. Кроме того, на стоянке Устиновка-3 установлено, что маломощный слой обломков, расположенных горизонтально и плотно пригнанных друг к другу, подстилает культурный горизонт на всей площади. По составу он отвечает местным дацитовым порфирам. Непосредственно на участке жилища промежутки между обломками заполнены глиной. Это позволяет предположить искусственную укладку обломков в жилище и его обрамлении.

2. В отложениях АП Устиновка-7, несмотря на сложные условия литогенеза, зафиксированы резко различающиеся по составу и количеству таксонов спорово-пыльцевые спектры, соответствующие позднему (партизанский горизонт - 23-10,4 тыс. л.н.) и среднему вюрму (черноручинский горизонт - 47-23 тыс. л.н.). Начало заселения долины р. Зеркальная связано с носителями пластинчатой леваллуазской технологической традиции и хорошо коррелируется со второй половиной черноручьинского (каргинского) межледниковья.

3. Получены веские основания для предположения, что первоначальное распространение комплексов с микропластинчатой индустрией в бассейнах рек Зеркальная, Илистая и др. началось с середины (может и ранее?) климатического минимума партизанского (сар-танского) времени, а не связано с интервалом 12-10 тыс. л.н., как это предполагалось ранее. По результатам изучения серии памятников в долине р. Зеркальная предложено три хронологических этапа памятников с микропластинчатой индустрией.

4. В середине позднего вюрма произошла смена технологии камнеобработки и появляется керамика, свидетельствующая о существенных изменениях в стратегии жизнеобеспечения древнего населения южного Приморья. Эти изменения были определены резким потеплением климата, которое привело к исчезновению многолетней мерзлоты и активной перестройке фригидных ландшафтов конца плейстоцена — начала голоцена.

5. По результатам изучения серии памятников в долине р. Зеркальная предложено три этапа хронологической шкалы памятников с микропластинчатой индустрией. Начало первого определяется датой 08Ь для нижней части верхнего горизонта Устиновка-7, а окончание связывается с распространением комплексов с развитой микропластинчатой индустрией. Второй этап - микропластинчатые комплексы (12000-11500 л.н.). Третий этап - поздние микропластинчатые комплексы (11500-10500 л.н.). Он представлен комплексами, близкими предыдущему этапу, но с остатками жилых конструкций и следами подшлифовки каменных изделий.

6. Аналогичные природные условия эпохи позднего палеолита установлены автором и на других археологических памятниках южного Приморья. Широкое распространение микропластинчатой технологии, вероятно, связано с установлением на обширной территории сходных экологических условий, которые обусловили сходство типа и уровня хозяйства древних социумов в разных регионах Дальнего Востока.

Автор выражает благодарность всем, кто оказал помощь в подготовке этой статьи: Н.А.Кононенко, А.В.Гарковик, Н.А.Клюеву и др. (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН), Х.Кадзивара, Ю.Екояма и др. (Университет Тохоку Фукуси, Япония). Споры и пыльца изучены Л.П.Карауловой (Примгеология) и Л.М Моховой (Тихоокеанский институт географии ДВО РАН), диатомеи -Е.И.Царько, вещественный состав - М.П.Тарышкиной и Т.К.Кутуб-Заде (Примгеология). Палеомагнитное датирование выполнено Р.И.Ремизовским (Северо-Восточный комплексный научно-исследовательский институт ДВО РАН), термолюминесцентное и радиоуглеродное - Н.Н.Ковалюхом (Институт геологических наук АН Украины).

ЛИТЕРАТУРА

1. Васильевский Р.С., Гладышев С.А. Верхний палеолит Южного Приморья. Новосибирск: Наука, 1989. 184 с.

2. Васильевский РС, Крупянко А.А., Табарев А.В. Генезис неолита на юге Дальнего Востока России. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1997. 160 с.

3. Верховская Н.Б., Кундышев А.С. Палинологическая характеристика и проблема датирования культурных слоев археологических памятников бассейна реки Зеркальная // Поздний палеолит-ранний неолит Восточной Азии и Северной Америки. Владивосток: ДВО РАН, 1996. С. 49-54.

4. Ганешин ГС. Геоморфология Приморья // Тр. ВСЕГЕИ. Т. 4. Л.: Госгеолтехздат, 1957. 135 с.

5. Гарковик А.В., Короткий А.М. Некоторые вопросы стратиграфии и датировки памятников с микропластинчатой индустрией в Приморском крае // Северная Пацифика - культурные адаптации в конце плейстоцена и голоцена. Магадан: Изд-во Северного междунар. ун-та, 2005. С. 41-45.

6. Гарковик А. В. Некоторые итоги исследования стоянки Устиновка-3 в Приморье // Поздний палеолит-ранний неолит Восточной Азии и Северной Америки. Владивосток, 1996. С. 58-67.

7. Гарковик А.В. Поселение в долине р. Зеркальная // Материалы по археологии Дальнего Востока. Владивосток: ДВО АН СССР, 1981. С. 12-19.

8. Гарковик А.В., Кононенко Н.А., Кадзивара X. Предварительные исследования микропластинчатого комплекса Молодежная-1 в Приморье (российский Дальний Восток) // Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1998. Т. 2. С. 55-62.

9. Гарковик А.В., Кононенко Н.А. Стоянка Устиновка-3 в Приморье (к проблеме развития пластинчатой традиции обработки камня) // Проблемы технологии древних производств. Новосибирск: Наука, 1990. С. 61-80.

10. Деревянко А.П. Палеолит Дальнего Востока и Кореи. Новосибирск: Наука, 1983. 216 с.

11. Дьяков В.И. Приморье в раннем голоцене. Мезолитическое поселение Устиновка-1У. Владивосток: Дальнаука, 2000. 165 с.

12. Кононенко Н.А., Гарковик А.В., Кадзивара X. Исследование докерамической стоянки Устиновка-3 в Приморье. Владивосток: Дальнаука, 1993. 93 с.

13. Кононенко Н.А. Экология и динамика археологических культур в долине р. Зеркальная в конце плейстоцена-начале голоцена (устиновский комплекс, российский Дальний Восток) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2001. № 1. С. 40-59.

14. Короткий А.М. Географические аспекты формирования субфоссильных спорово-пыльцевых комплексов (юг Дальнего Востока). Владивосток: Дальнаука, 2002. 271 с.

15. Короткий А.М. Использование спорово-пыльцевого анализа в исследованиях археологических памятников Приморья // Проблемы археологии и палеоэкологии Северной, Восточной и Центральной Азии. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2003. С. 383-386.

16. Короткий А.М., Гребенникова Т. А., Пушкарь В.С., Разжигаева Н.Г., Волков В.Г., Ганзей Л. А., Мохова Л.М., Базарова В.Б., Макарова Т.Р Климатические смены на территории юга Дальнего Востока в позднем плейстоцене-голоцене // Вестн. ДВО РАН. 1997. № 3. С. 121-143.

17. Короткий А.М. Корреляция современного рельефа и осадков для целей палеогеоморфологии. Владивосток: ДВФ СО АН СССР, 1970. 168 с.

18. Короткий А.М. Мерзлотные и нивационные образования в вершинном поясе Сихотэ-Алиня // Климатическая геоморфология Дальнего Востока. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1976. С. 110-123.

19. Короткий А.М., Гребенникова Т.А., Караулова Л.П., Мохова Л.М. Позднечетвертичные морские отложения восточного Приморья (Японское море) // Тихоокеан. геология. 2006. Т. 25, № 2. С. 57-72.

20. Короткий А.М., Ковалюх Н.Н. Ритмика вечной мерзлоты как отражение изменений климата в позднем плейстоцене-голоцене // Палеогеографические исследования на Дальнем Востоке. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1987. С. 20-36.

21. Короткий А.М., Караулова Л.П., Троицкая Т.С. Четвертичные отложения Приморья. Стратиграфия и палеогеография. Новосибирск: Наука, 1980. 232 с.

22. Короткий А.М., Худяков Г.И. Экзогенные геоморфологические системы морских побережий. М.: Наука, 1990. 216 с

23. Крупянко А.А., Табарев А.В. Археологические комплексы эпохи камня в Восточном Приморье. Новосибирск: Сиб. университет. изд-во, 2001. 101 с.

24. Кузнецов А.М. Поздний палеолит Приморья. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1992. 239 с.

25. Кузьмин Я.В. Палеогеография древних культур Приморья в эпоху камня (Дальний Восток России). Владивосток: Дальнаука, 1994. 92 с.

26. Окладников А.П., Деревянко А.П. Далекое прошлое Приморья и Приамурья. Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1973. 440 с.

27. Охотники-собиратели бассейна Японского моря на рубеже плейстоцена-голоцена / Кононенко Н.А., Кадзивара X., Гарковик А.В., Короткий А.М., Кононенко А.В., Екояма Ю., Такахара. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2003. 176 с.

28. Палинологические исследования на Дальнем Востоке. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1978. 132 с.

29. Петрунь В.Ф. К вопросу о возрасте речных террас южного Приморья (находка каменных орудий на побережье Японского моря) // Материалы ВСЕГЕИ. 1956. Вып. 1. С. 58-73.

30. Развитие природной среды юга Дальнего Востока (поздний плейстоцен-голоцен) / А.М.Короткий, С.П.Плетнев, В.С.Пушкарь и др. М.: Наука, 1988. 240 с.

31. Региональная стратиграфическая схема четвертичных отложений Приамурья (схема VIII). Магадан: МСК СССР, 1987. 40 с.

32. Саканаси Нацуе. Микропластинчатая технология стоянки Молодежная-1 в Приморье // Археология и этнология Дальнего Востока Центральной Азии. Владивосток: Ин-т истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, 1998. С. 43-47.

33. Худяков Г.И., Денисов Е.П., Короткий А.М. и др. Юг Дальнего Востока. История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока М.: Наука, 1972. 423 с.

34. Elston R.G., Brantingham Jeffery P. Microlithic Technology in Northern Asia: a Risk Minimizing Strategy of the Late Paleolithic and Early Holocene // Thinking Small: Global Perspectives on Microlitization. Archaeological Papers of the American Anthropological Association. 2002. N 12. P. 103-116.

35. Ikawa Smith Fumiko. Humans Along the Pacific Margin of Northeast Asia before the Last Glacial Maximum. Evidence for their Presence and Adaptations // Entering America. Northeast Asia and Beringia before the Last Glacial Maximum. Salt Lake City: The Univ. of Utah Press, 2004. P. 2.

Новые книги

Синельникова Н.В. Эколого-флористическая классификация растительных сообществ верховий Колымы.

SinelnikovaN.V. Classification of plant communities of the Upper Kolyma region (NorthEast Russia).

Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2009. - 214 с.: ил. 14, табл. 3, библ. 447, прил. 2.

- ISBN 978-5-94729-103-2.

Институт биологических проблем Севера ДВО РАН

685000, Магадан, ул. Портовая, 18

Fax: (4132) 63-44-63. E-mail: office@ibpn.ru

Впервые на Северо-Востоке России применяется классификация всех единиц растительного покрова изученной территории на основе метода Браун-Бланке. Определено положение синтаксонов в системе высших единиц растительности России и Евразии в целом. Проводится сравнение единиц эколого-флористической классификации с единицами других классификационных систем. Показано значительное синтаксономическое разнообразие растительных сообществ верховий Колымы, что обусловлено особым физико-географическим положением территории. В составе растительности выявлены 43 ассоциации, которые относятся к 18 союзам, 14 порядкам и 10 классам. В качестве новых для науки описаны 24 ассоциации, 21 субассоциация и 2 союза. Приводятся характеризующие и синоптические таблицы.