Это был правильный мед

Конституционный суд разрешил чиновникам не декларировать доходы от личных подсобных хозяйств и напомнил про срок исковой давности по делам о взыскании в доход бюджета неучтенных доходов госслужащих. Эксперты говорят, что такое напоминание вряд ли повлияет на практику применения закона о контроле за расходами госслужащих: нормы закона трактуются так широко, что борьба с коррупцией подчас превращается в инструмент экспроприации.

Фото: Артем Краснов, Коммерсантъ

Доходы от продажи продукции, произведенной госслужащими в личном подсобном хозяйстве (ЛПХ), презюмируются законными и не требуют какого-либо специального подтверждения со стороны органов публичной власти — об этом говорится в постановлении КС (.pdf), опубликованном во вторник. Реализация продукции ЛПХ, не будучи проявлением предпринимательской деятельности, не предполагает обязательной документации поступления средств, разъяснил КС. Чиновник вправе отразить доходы от ЛПХ в справке о доходах, расходах и имуществе, а у контролирующих органов нет оснований отвергать такую справку, даже если она не подтверждена соответствующими финансовыми документами. В судебном разбирательстве об изъятии имущества прокурор вправе доказывать, что указанные госслужащим суммы явно несоразмерны реальным возможностям конкретного ЛПХ — но в этой ситуации необходимо учитывать сроки исковой давности и хранения бухгалтерских документов.

Поводом для проверки конституционности положений части 1 ст. 17 закона «О контроле за соответствием расходов и доходов лиц, замещающих госдолжности», и п. 5 ст. 4 закона «О личном подсобном хозяйстве» стала жалоба жительницы Приморья Елены Коровицкой, работавшей помощником мирового судьи. Прокуратура усомнилась в законности приобретения Коровицкими в 2014 году квартиры и трех подержанных автомобилей: В 2019 году Кировский районный суд Приморского края взыскал с семьи в качестве неподтвержденных доходов около 3,4 млн руб. При этом, считает заявительница, суд игнорировал сведения о дополнительных доходах семьи, которая занимается пчеловодством в ЛПХ. Она также доказывала, что иск прокуратуры был подан с нарушением срока давности: его следовало учитывать с мая 2015 года, когда окончился срок декларационной кампании за 2014 год. Но суды отсчитывали его с февраля 2018 года, когда бывшая невестка госслужащей подала на нее заявление в прокуратуру. Такой порядок подсчета, по мнению заявительницы, нарушает ее право на защиту: срок хранения финансовых документов составляет три года, а покупатели меда в 2019 году не смогли предоставить подтверждение сделок, совершенных в 2011–2014 годах.

КС пришел к выводу, что оспариваемые нормы не нарушают конституционные права госпожи Коровицкой, но ее дело подлежит пересмотру с учетом правовой позиции КС, сформулированной по этому делу. Что касается срока давности, то по общему правилу он начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права,— это наделяет суд необходимыми полномочиями для определения точки отсчета, исходя из фактических обстоятельств дела.

Судьи фактически уклонились от ответа на вопрос об исковой давности, считает старший юрист «Трансперенси Интернешнл-Р» (организация включена в реестр НКО-иноагентов) Григорий Машанов: как определить, когда органы власти должны были узнать о нарушении — по итогам проверки декларации или несколько лет спустя, когда был написан донос? Вопрос об исчислении срока давности — один из принципиальных в подобных спорах. Суды часто толкуют его произвольным образом — например, у полковника-миллиардера Захарченко изъяли квартиру, приобретенную более чем за 10 лет до суда и даже до принятия закона о контроле за расходами чиновников, вспоминает господин Машанов.

Правила об исковой давности имеют отношение к гражданским сделкам и не применимы к вопросам о привлечении к гражданско-правовой ответственности за коррупционные правонарушения, счел, к примеру, Химкинский суд Московской области, принимая решение о конфискации в пользу государства активов автодилера «Рольф» и его основателя Сергея Петрова. Незаконное приобретение должностными лицами личного состояния и их сращивание с бизнесом наносит ущерб демократическим институтам, национальной экономике и правопорядку, то есть фундаментальным ценностям, а на защиту нематериальных благ исковая давность не распространяется, пояснил суд в мотивировочной части.

Суды предельно лояльны к самым смелым интерпретациям антикоррупционного законодательства, которые им предлагает прокуратура, говорит юрист, депутат муниципального района Раменки Николай Бобринский. Нормы об обращении взыскания на имущество чиновников применяются ими чрезвычайно непредсказуемо. Произвольное применение закона о контроле за расходами превращает его в инструмент экспроприации имущества, причем уже даже не только чиновников. Самое смелое толкование закона, отмечает эксперт, было дано в деле об обращении в доход государства имущества главы холдинга «Форум», петербургского миллиардера Дмитрия Михальченко — он никогда не был чиновником, но действовал через подконтрольных ему людей в одном из предприятий ФСО.