Символический капитал и идентичность

Международный научно-исследовательский журнал  № 7(38)  Август

Мартиросян К.М.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и музееведения ФГБОУ ВПО «Краснодарский государственный университет культуры и искусств» СИМВОЛИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ И ИДЕНТИЧНОСТЬ

Аннотация

Статья посвящена роли символического капитала в интеграции и дифференциации современных социальных систем путем продуцирования индивидуальных и коллективных идентичностей; символический капитал позволяет использовать новые формы идентификации, предполагающие использовать виртуальные социальные сети, гибридные основания традиционных и новых идентичностей; в статье анализируется роль символического капитала в аксиологической сфере современного общества.

Ключевые слова: идентичность, дифференциация, интеграция, самоидентификация, индивидуальная

идентичность, коллективная идентичность, электронная идентичность, мультиидентичность, символический капитал.

Martirosyan K.M.

PhD in History, Associate Professor of History and Museology VPO «Krasnodar State University of Culture and Arts»

SYMBOLIC CAPITAL AND IDENTITY

Abstract

The article is devoted to the role of symbolic capital in the integration and differentiation of modern social systems through the production of individual and collective identities; symbolic capital allows the use of new forms of identification, involving the use of virtual social networks, base hybrid of traditional and new identities; The article analyzes the role of symbolic capital in the axiological sphere of modern society.

Keywords: identity, differentiation, integration, identity, individual identity, collective identity, electronic identity multiidentichnost, symbolic capital.

В современном обществе важнейшим смыслообразующим итегрирующим и дифференцирующим фактором функционирования сложных социальных систем становится идентичность. Идентичность (лат. «тождественный) в современной науке определяется как упорядоченная иерархически организованная система факторов, определяющих соотнесение конкретным индивидом себя с идеальным образованием (языком -лингвистическая идентичность), религиозной системой (религиозная идентичность), политической идеологией или политической партией (политическая идентичность), этносом (этническая идентичность), государством (государственная идентичность), регионом (региональная идентичность), организацией общества (гражданская идентичность), культурой (культурная идентичность), корпоративной культурой (корпоративная идентичность), половой принадлежностью (гендерная идентичность) и т.п.[1]

Как писал Э.Эриксон, под индивидуальной идентичностью следует понимать «ощущения тождества самому себе и непрерывности своего существования во времени и пространстве, осознание того факта что твои тождество и непрерывность признаются окружающими».[2, с. 69]

Как полагает Т. Витч, базисным основанием для поддержания целостности социальных систем выступает эмоциональная оценка явлений, с помощью которой сущему и идеальному присваиваются эмоционально окрашенные определения, тесным образом взаимосвязанные с идентификацией.[3] Как представляется автору, в основе оценочных суждений лежат эмоционально окрашенные феномены символического описания сущего и должного, основанные на категоризации фактов действительности в рамках той или иной нормативно-ценностной символической модели в пределах терминальных и инструментальных ценностей. При этом эти символические формысодержат в том или ином объеме символический капитал.

С развитием глобального коммуникативного пространства человек, как обладатель и распорядитель символического капитала, переместился в центр современного коммуникативного поля, оказывающего разнообразное воздействие на развитие и формирование различных виртуальных и ментальных миров, в которых в символических формах реализуются социально-культурные практики.[4, с.36]

По мнению современных российских ученых, «для наших сограждан характерна ... устойчивая самоидентификация ... с такими символическими, абстрактными общностями как люди с аналогичными взглядами на жизнь, представители определенного поколения или той же профессии».[4, с.36] Это свидетельствует о том, что «символические общности очень важны для наших сограждан и имеют для них личностную, эмоционально окрашенную значимость».[5, с.17] А значимость этих символических общностей, в свою очередь, определяются объемом и значимостью символических ресурсов.

Стремясь максимизировать возможности использования индивидуального и общественного символического капитала даже самые рационально ориентированные граждане в общей стратегии своего социально-культурного поведения выбирают символические ресурсы большие по объему и возможностям конвертации, в противовес узкогрупповым символическим ресурсам, которые могут решить ситуативные задачи, помочь достичь ситуативные цели, но проигрывают по объему и возможностям символическому капиталу российского общества и российского государства в целом.Вместе с тем нельзя не отметить того факта, что получение человеком доступа к ресурсам глобальной информационной сети Интернет, содержащей огромный объем символического капитала, существенным образом влияет на формирование многомерной самоидентификации личности.

В современной жизни человек интегрирован не только в доступный его восприятию мир, но и в существующие природные и социальные трансцендентности, включенные (но не проявляющие себя открыто) в универсум символического и действительного пространства «социальной перспективы».[6]

Большинство населения за счет массового использования электронных масс-медиа могут формировать свою сетевую идентичность в форме анонимного аватара, наделяя его сконструированными свойствами от

33

Международный научно-исследовательский журнал  № 7(38)  Август

сконструированной биографии до выстраивания внешних границ своей индивидуальной и групповой идентичности, получая тем самым возможность доступа к различным формам капитала Сети, в том числе и символическому капиталу. Да и сама индивидуальная биография превращается в символический капитал, потому что существует постольку, поскольку ее принимают как некую данность другие члены сетевых сообществ, признающие за пользователем Интернета право на самоописание себя как участника сети. В подтверждение свойств аватара участники сети заботливо выкладывают в открытый доступ свои фотографии и комментарии, трансформирующиеся в персональный символический капитал. Мобильная идентичность является следствием выхода в киберпространстве за рамки стабильности, которая формируется преодолеваемой в Интернете ограниченностью телесности физических тел.

Однако с возникновением социальных сетей в Интернете мобильная идентичность уступила пальму первенства стабильным идентичностям, потому что «значимость узла в сети во многом определяется именно стабильностью виртуальной личности и ее статусом, репутацией».[7, с.7]]

Канадская ученая А.Висо для обозначения идентичности пользователей в Интернет-пространстве использовала термин электронная идентичность.[8] Однако вряд ли можно согласиться с утверждением М. МакЛюэна о том, что «мы создаем технологии, которые создают нас».[9] Технологии лишь предоставляют людям новые возможности. С учетом различных видов он-лайновых и офф-лайновых возможностей современных электронных технологий мы полагаем целесообразным использования термина электронная идентичность. [10]

Можно сформулировать несколько дихотомий, присущих электронной идентичности:1)выбор - судьба; 2) автонийомия - власть;3) конструкция - реальность [7, с.14]; 4) анонимность - персонализация.

В этих дихотомиях заключен глубокий смысл персонализации выбора

поведения человека в виртуальной реальности. И в зависимости от индивидуального выбора цепь наступающих последствий может существенным образом изменяться — выбор персонализации идентичности в кибер-пространстве превращает человека в часть неприсваевомого индивидом виртуального мира, который задает свои правила и конструирует траекторию жизнедеятельности человека, пока еще в кибер-пространстве). Персонифицировав свою идентичность и добившись ее стабильности, человек утрачивает возможность нарушать правила, становясь частью социальной сети и подчиняясь ее нормативным установкам и превращая индивидуальный символический капитал в символический капитал сетевого сообщества.

Электронная идентичность опирается на социальный опыт Интернет-пользователя, включая индивидуальный опыт пользователя, опыт, полученный из опыта других людей в процессе коммуникативных взаимодействий, художественной литературы, средств массовой коммуникации. При этом собственная сконструированная биография, созданная по схеме script или сюжетного повествования, выстроенного по особой повествовательной схеме, постоянно пополняемая за счет дополнительных материалов и комментариев других пользователей, является частью множественной идентичности современного человека.Л.Морено предлагает употреблять применительно к определению идентичности жителей европейских мегополисов и малых стран Европы термин «космополитический локализм».[11] Мы полагаем возможным определить индивидуальную совокупность различных идентичностей современных людей, использующих средства электронной коммуникации и использующих вразличных ситуациях различные социально-ролевые статусы термином мультиидентичность.[12,13,14] Именно индивидуальная мультиидентичность позволяет таким людям в рамках индивидуальной стратегии максимизации использования ресурсов добиваться вовлечения в свою деятельность и в персональную публичную репрезентацию максимальные объемы символического капитала, разнообразного по видам и формам использования в самореализации личности не только в виртуальной, но и в актуальной реальности.

В эпоху системных изменений и обострения конфликта новых и традиционных ценностных систем, процессы формирования новой идентичности, по сути, представляют собой форму ответа общества на трансформационный вызов, которая выражается в развитии бинарной (гибридной) идентичности, в которой человек идентифицирует себя как с уходящим прошлым, так и с приходящим настоящим.[15] Это и является базисным основанием мультиидентичности, возникающей как ответ на кризис персональной идентичности, и пытающейся использовать как традиционный, так и инновационный символический капитал.[16] А это позволяет дополнить концепцию социальной идентичности, включающей когнитивные схемы, поведенческие стратегии и аффективное подкрепление, образующих базовое основание для системы мотиваций, дополнительным ресурсом в виде символического и социального капиталов, связанных со всеми вышеназванными факторами.

В целях полноты анализа нам представляется целесообразным использование концепта «персональной идентичности», предложенного еще в конце XIX века У.Джемсом.[17, р.176]Если быть последовательным и согласиться с Э.Эриксоном в том, что персональная идентичность связана с ощущением «тождества самому себе и непрерывности своего существования во времени и пространстве, осознание того факта что твои тождество и непрерывность признаются окружающими».[2, с.69] Если принять это достаточно широкое определение идентичности, то в рамках персональной идентичности человек должен отказаться от символического капитала, связанного с прошлым, и опираться лишь на инновационный символический капитал.Однако на практике этого не происходит, потому что потеря столь значительного объема символического капитала была бы не рациональной, поэтому предпочтительной персональной стратегией человека, реализующего инновационного социально-культурные паттерны, является гибридизация персональных ценностных оснований, сохраняющая доступ к символическому капиталу традиционалистского прошлого.В инновационно ориентированных групповых идентичностях гибридизация выражена в меньшей степени потому, что использование символического капитала прошлого возможно преимущественно в переформатированном виде, в противном случае инновационность утратила бы свой смысл.

Символический капитал имеет очень большое значение для россиян, всегда отличавшихся повышенным вниманием к идеальным сферам социальной жизни: «...для наших сограждан характерна также устойчивая самоидентификация и с такими символическими, абстрактными общностями как люди с аналогичными взглядами на жизнь, представители определенного поколения или той же профессии. Таким образом, абстрактные, символические

34

Международный научно-исследовательский журнал  № 7(38)  Август

общности очень важны для наших сограждан и имеют для них личностную, эмоционально окрашенную значимость».[18, с. 36]В условиях дефицита ресурсов наибольшее значение приобретает получение максимального доступа к социальному и символическому капиталу Интернета, в результате чего электронная идентичность становится наиболее доступной и доминирующей в рамках мультиидентичности.

Если в эпоху модерна сформировался феномен «национальной культуры» как знаково-символической системы, разделяемой представителями определенной этносоциальной общности, в рамках которого организовано освоение и интерпретация культурного наследия и производство и интерпретация культурных смыслов, то в современном мире на смену национальному присвоению культурного поля индустриальными государствами пришли культурные индустрии, создающие в рамках культурных потоков производства глобальной массовой культуры медиасферы (mediascapes) и идеосферы (ideoscapes), или продуцирующие смыслы и символический капитал.[19, р. 112-115]

В условиях снижения присутствия государства, как властного института, во взаимоотношениях между производителями и потребителями продуктов культурного производства, в переходе национального уровня лояльности на наднациональный уровень Объектами лояльности становятся «знаково-символические целостности и коммуникационные пространства, границы которых пересекают границы национальных государств».[20] Во-вторых, претерпела изменения идентичность, когда в процессе глобализации появились сообщества идентичности, плохо совместимые с национальной идентичностью, но быстро растущие количественно.[20] В результате знаковосимволическое пространство стандартизируется с одной стороны, и фрагментируется - с другой.[20]

В рамках развития глобальной массовой культуры происходит взаимная трансформация культур, сопровождающаяся интенсивным переформатированием и развитием привлеченных символических капиталов. Как отмечал П.Штомпка, трансформации в интеракционном (interactions) и нормативном (norms) полях, ведут также к трансформации идеологического (ideology) и потенциального (opportunity) измерений, характеризующих социальный и символический капитал, как отдельных персон, так и социальных групп.[21, с. 28-30] А современное общество превращается в «сообщество массированной образности».[22, р. viii]

Стремясь подчинить личность, социум формирует различного рода потестарные социальные сети, которые пытаются стабилизировать персональную идентичность и подчинить человека негосударственным социальным институтам с целью коллективного освоения его индивидуального символического капитала.

Тем самым символический капитал превращается в современном обществе в важнейший ресурс индивидуальных и коллективных идентичностей, дифференцируя и интегрируя современное общество по различным социокультурным основаниям, составляющим базовые основания социокультурной идентичности.

Литература

1. Шиманов А.Ю. Самоидентфиикация человека как антропогенетический феномен: автореф. дис ... д-ра философ.наук. - М., 2008.

2. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. - М.: Прогресс, 1996.

3. Wise D. Virtual Identity: How Virtual Worlds Affect Identity // University of Colorado at Denver and Health Sciences Center // URL: http://debwise.com/ (Датаобращения: 21.03.2015).

4. Горшков М.К., Тихонова Н.Е. Социокультурные факторы консолидации российского общества. -М. :Институтсоциологии РАН 2013.

5. Тишков В. А. Российская нация и российские национальности // Этнические категории и статистика. Дебаты в России и воФранции. -М.: ИЭА РАН, 2008.

6. Poster M. Cyber Democracy: Internet and the Public Sphere. // Arnowitz S. In The Information Subject (Ed.). -Amsterdam: G&B Arts, 2001. Р.95-116.

7. Асмолов А.Г., Асмолов Г.А. От Мы-медиа к Я-медиа: трансформации идентичности в виртуальном мире // Вопросы психологии. — 2009. — № 3. — С.3—15.

8. Viseu A. A multidisciplinary approach to the mutual shaping process in electronic identities or «We shape the tools and thereafter they shape us» McLuhan. - Toronto: University Press, 1999.

9. Маклюэн М. Понимание медиа: внешнее расширение человека. Understandingmedia. - М.: Жуковский: КАНОН-прессЦ, Кучково поле, 2003.

10. Control + Shift / Сборник статей под ред. К.Тойнбинер, Э.Шмидт, Н. Конрадовой.- М.: Новое литературное обозрение, 2009.

11. Moreno L. Multiple identities and global meso-communities. // Lachapelle G., Paquin S. (eds.). MasteringGlobalization. - Oxon: Routledge, 2004. P. 127-140.

12. Striker Ch. Simbolic Interactionism: A Social Structural Version Menio Park: Bejamin-Cummings, 1980.

13. MacCall S. Identity and Interaction. - Chicago: University of Chicago Press,1990.

14. Курске В.С. Множественная этническая идентичность: теоретические подходы и методология исследования (на примере российских немцев): автореф. дис.канд. соц. наук. - М., 2011.

15. Гидденс Э. Модерн и самоидентичность // Современная теоретическая социология: Энтони Гидденс. Реферативный сборник. Серия «Социология». - М.: ИНИОН РАН, 1995. С.95-113.

16. Hopf T. Identity and Security.Construction, Imposition and Choice. - New York: Ann Arbor, 1994.

17. James W. The Self and Its Selves // Lemert Ch. (ed.). Social Theory. Malden: Academic Press,1993. Р. 171 -187.

18. Горшков М.К., Тихонова Н.Е. Социокультурные факторы консолидации российского общества. - М.: Институт со-циологии РАН, 2013.

19. Appadurai A. Modernity at Large: Cultural Dimensions of Globalization. - Minneapolis: University of Minnesota Press, 1996.

20. Национальная культура в эпоху глобализации //

URL:http:www.ccisru.org>books/Natcionalnaya_kultura_v_epohu... mic.org.ru>index.php... mediakultura-kultura-media (Дата обращения: 29.03.2015).

35

Международный научно-исследовательский журнал  № 7(38)  Август

21. Штомпка П. Социология социальных изменений. - М.: Аспект-Пресс, 1996.

22. Emmison M., Smith P. Researching the Visual. - London: Sage, 2002.

References

1. Shimanov A.Ju. Samoidentfiikacija cheloveka kak antropogeneticheskij fenomen: avtoref. dis ... d-ra filosof.nauk. -M., 2008.

2. Jerikson Je. Identichnost': junost' i krizis. - M.: Progress, 1996.

3. Wise D. Virtual Identity: How Virtual Worlds Affect Identity // University of Colorado at Denver and Health Sciences Center // URL: http://debwise.com/ (Dataobrashhenija: 21.03.2015).

4. Gorshkov M.K., Tihonova N.E. Sociokul'turnye faktory konsolidacii rossijskogo obshhestva.- M.:Institutsociologii RAN 2013.

5. Tishkov V. A. Rossijskaja nacija i rossijskie nacional'nosti // Jetnicheskie kategorii i statistika. Debaty v Rossii i voFrancii. -M.: IJeA RAN, 2008.

6. Poster M. Cyber Democracy: Internet and the Public Sphere. // Arnowitz S. In The Information Subject (Ed.). -Amsterdam: G&B Arts, 2001. R.95-116.

7. Asmolov A.G., Asmolov G.A. Ot My-media k Ja-media: transformacii identichnosti v virtual'nom mire // Voprosy psihologii. — 2009. — № 3. — S.3—15.

8. Viseu A. A multidisciplinary approach to the mutual shaping process in electronic identities or «We shape the tools and thereafter they shape us» McLuhan. - Toronto: University Press, 1999.

9. Makljujen M. Ponimanie media: vneshnee rasshirenie cheloveka. Understandingmedia. - M.: Zhukovskij: KANON-pressC, Kuchkovo pole, 2003.

10. Control + Shift / Sbornik statej pod red. K.Tojnbiner, Je.Shmidt, N. Konradovoj.- M.: Novoe literaturnoe obozrenie, 2009.

11. Moreno L. Multiple identities and global meso-communities. // Lachapelle G., Paquin S. (eds.). MasteringGlobalization. - Oxon: Routledge, 2004. P. 127-140.

12. Striker Ch. Simbolic Interactionism: A Social Structural Version Menio Park: Bejamin-Cummings, 1980.

13. MacCall S. Identity and Interaction. - Chicago: University of Chicago Press,1990.

14. Kurske V.S. Mnozhestvennaja jetnicheskaja identichnost': teoreticheskie podhody i metodologija issledovanija (na primere rossijskih nemcev): avtoref. dis.kand. soc. nauk. - M., 2011.

15. Giddens Je. Modern i samoidentichnost' // Sovremennaja teoreticheskaja sociologija: Jentoni Giddens. Referativnyj sbornik. Serija «Sociologija». - M.: INION RAN, 1995. S.95-113.

16. Hopf T. Identity and Security.Construction, Imposition and Choice. - New York: Ann Arbor, 1994.

17. James W. The Self and Its Selves // Lemert Ch. (ed.). Social Theory. Malden: Academic Press,1993. R. 171-187.

18. Gorshkov M.K., Tihonova N.E. Sociokul'turnye faktory konsolidacii rossijskogo obshhestva. - M.: Institut so-ciologii RAN, 2013.

19. Appadurai A. Modernity at Large: Cultural Dimensions of Globalization. - Minneapolis: University of Minnesota Press, 1996.

20. Nacional'naja kul'tura v jepohu globalizacii //

URL:http:www.ccisru.org>books/Natcionalnaya_kuhura_v_epohu...mic.org.ru>index.php...mediakultura-kultura-media (Data obrashhenija: 29.03.2015).

21. Shtompka P. Sociologija social'nyh izmenenij. - M.: Aspekt-Press, 1996.

22. Emmison M., Smith P. Researching the Visual. - London: Sage, 2002.

Шарова М.А.

Кандидат философских наук, доцент Калужского государственного университета имени К.Э. Циолковского ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ К.Н. ЛЕОНТЬЕВА В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА

Аннотация

В статье рассмотрена концепция философии истории К.Н. Леонтьева в контексте культурологического процесса и определения будущности России исходя из национальной идеи и роли византийского фактора в истории страны.

Ключевые слова: К.Н. Леонтьев, история философии, культура

Sharova M.A.

PhD in Philosophy, Kaluga State University names of K. Chiolkovsky PHILOSOPHER OF HISTORY BY K.N. LEONTIEV IN INSIDE CULTURAL PROCESS

Abstract

In article devote conception the philosopher of history by K.N. Leontiev in inside cultural process and future of Russian for nation idea and role visantism in philosopher of our country.

Keywords: K.N. Leontiev, philosopher of history, cultural

Н.А. Бердяев писал, что «трудно отыскать К. Леонтьева на большой дороге, на основной магистрали русской общественной мысли. Он не принадлежал ни к какой школе и не основал никакой школы», но также не возможно не оценить значимость его творчества в истории русской мысли.

Широту и неоднозначность взглядов К.Н. Леонтьева отмечали многие современники общественной мысли: сторонники и оппоненты. По проблеме философии истории К.Н. Леонтьев вступил в полемику с представителями «розового христианства» - Л.Н. Толстым, Ф.М. Достоевским, а в конце жизни и с В.С. Соловьевым, упрекавшими его

36