Современное музыкально-сакральное пространство: события, факты, деятели

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Гуляницкая Наталия Сергеевна, д-р искусствоведения, профессор кафедры теории музыки Российской академии музыки имени Гнесиных.

E-mail: natasergul@yandex.ru

2014. Вып. 1 (13). С. 182-194

Современное музыкально-сакральное пространство: СОБЫТИЯ, ФАКТЫ, ДЕЯТЕЛИ

Н. С. Гуляницкая

Предмет статьи — духовная музыка, представленная в творчестве современных композиторов. В поле зрения автора — 1) явления, связанные со II Международным конкурсом композиторов духовной музыки «Роман Сладкопевец» (2013-2014) и некоторыми другими событиями; 2) — «идиостиль» избранных композиторов — Павла Карманова и Виктории Полевой. Наша задача в ориентации на современное состояние сакрального жанра предпринять некий «панорамный обзор», вернее, сделать некоторые наблюдения над музыкальными фактами, событиями, персоналиями.

В связи с этим, применяя интердисциплинарный подход, автор рассматривает музыкальные события в контексте современной арт-практики известных композиторов, работающих в целом в разных жанрах и составах. Хоровая музыка анализируется с позиций стилевого и стилистического подходов — в опоре на форму-содержание композиций. Используя компаративный метод, автор статьи проводит доступные обозрению сравнения, привлекая сочинения разного времени и разных авторов. Однако в центре внимания — анализ нового музыкального сочинения, еще не бывшего предметом музыковедческого рассмотрения. Таковыми, в частности, являются: произведение «Встаньте и пойдите» победителя (в номинации 5) II Конкурса «Роман Сладкопевец» — Виктории Полевой и оратория «Пять Ангелов» Павла Карманова, приуроченная к 400-летию Дома Романовых.

Музыка и наука о музыке со-трудничают не одно столетие. Композиторы сочиняют, музыковеды изучают, реципиенты слушают и читают — этот процесс, продолжаясь, развиваясь и изменяясь, вошел в толщу культурных слоев современности. Что же он собой представляет ныне?

В нач. ХХ в. Е. Н. Трубецкой был потрясен открытием древнерусской иконы, и мы не менее были изумлены почти столетием позже результатами «реставрации» древнего (и не столь древнего) православного богослужебного пения... «Вопрос о смысле жизни, быть может, никогда не ставился более резко, чем в настоящие дни обнажения мирового зла и бессмыслицы», — так начинал свое уникальное повествование ученый. Разве это резко отличается от того, что пережила Россия в годы после издания его книги (1917)? Автор полагал с надеждой:

«И мы несокрушенно верим: в возрождении этой святой соборности теперь, как и прежде, спасение России»1.

Возрождается ли «соборность» — в том ее специфическом представлении, о котором мечтали в свое время, — вопрос не для обсуждения здесь и сейчас... Нас интересует состояние музыкального творчества, набравшего немалые силы и охватившего немалые пространства современной культуры. Но так же возникает вопрос: «Можно ли считать случайностью» эту волну творческого интереса к духовной музыке? «Конечно, нет! Великое открытие древней иконы совершилось незадолго до того, когда она снова стала близкою сердцу, когда нам стал внятен ее забытый язык»2.

Видимо, так же не случайно, что в наше время свершилось открытие отечественного духовного пения. Не будь оно «близким сердцу» и не будь «внятен его забытый язык» — не появилось бы столько новых музыкальных событий и фактов, сколько доводится видеть и слышать теперь. А что музыковедение?

Если в последней четв. ХХ в., в период пробивающейся музыкальной са-кральности, важно было пробуждать интерес к прошлому церковно-певческой культуры, то во время ее подъема в нач. ХХ! в. следовало бы ожидать, что исследовательское внимание обратится и к настоящему. Но оно в основном продолжает интересоваться прошлым, недостаточно откликаясь на то, что происходит вокруг, в пространстве духовно-музыкальной арт-деятельности3.

Тем не менее музыкальное сегодня, заявляя о себе в различных формах так называемой актуальной музыки, преподносит инновации и в области музыкальной сакральности. Наша задача — присмотреться к некоторым музыкальным феноменам и попытаться охарактеризовать их с разных точек зрения.

1. Концерты, фестивали, конкурсы — словом, разные формы арт-практик, не говоря уже о записываемых дисках, ставят немало вопросов перед современным реципиентом, будь он слушателем или исследователем. Знаменательным событием в культуре России стали международные конкурсы композиторов духовной музыки «Роман Сладкопевец» — Первый (2012) и Второй (2013—2014). «Основной целью Конкурса является возрождение и популяризация академической духовной музыки, пробуждение интереса к ней как у современных композиторов, так и у широкой слушательской аудитории, выявление и поддержка талантливых авторов, содействие в реализации их творческих способностей, распространение и пропаганда новой академической духовной музыки»4.

1 Трубецкой Е. Три очерка о русской иконе. http://www.gramotey.com/?open_file=1269097146

2 Там же.

3 В свое время нам довелось писать на эту тему в монографии «Поэтика музыкальной композиции: Теоретические аспекты русской духовной музыки ХХ века» (М.: Языки славянской культуры, 2002), где была поставлена задача связать феномены начала и конца ХХ века на примере творчества известных отечественных композиторов в жанрах клиросной и концертной музыки. Кроме того, автором этих строк опубликован ряд статей на данную тему в нескольких журналах («Музыкальная академия», «Музыка и время»), а также сборниках трудов (ред. Л. Дьячкова, Т. Науменко, И. Ромащук, И. Стогний).

4 http://new.choirfestival.ru/composers/

Второй конкурс, посвященный 700-летию со дня рождения Преподобного Сергия Радонежского, — дате, к которой готовится весь православный мир, — предполагает достаточно широкий круг номинаций, вернее жанровых ориентаций. В основе его — композиции крупной и малой формы литургической и внелитургической музыки. Что имеется в виду?

Крупные хоровые произведения, а именно: оратория, кантата, заявленные в условиях проведения конкурса, — и этот музыкальный жанр не есть новость дня. Будучи традиционным, он уже привлекал внимание современных композиторов — таких, например, как митрополит Иларион (Алфеев), В. Полевая, В. Улья-нич, А. Микита, В. Сариев и др.5 Особую значимость и интерес, однако, представляют произведения для хора а’еарреііа, посвященные прп. Сергию, среди финалистов: «Похвала Сергию (Поле Куликово)», «Псалтирь десятострунная», «Сказание о Сергии Радонежском, князьях русских и о Куликовском сражении», «Старец чудный», «Песнь преподобному Сергию», «На поле Куликовом». Выбор программного проекта, имеющего нарративную ориентацию, — знак времени, воздающего дань почтения, хваления и неиссякаемой молитвы «игумену земли Русской».

Хоровая миниатюра, дифференцированно номинированная по содержанию и по исполнительскому составу, с одной стороны, приносит молитву русским святым (среди произведений финалистов — стихиры св. Ольге, св. Кириллу Белозерскому, св. Евфросинии, прп. Дмитрию Прилуцкому, равноап. кн. Владимиру), а с другой — продолжает устойчивую традицию псалмопения, восходящую к церковному пению прошлого6. Финалисты этой части конкурса представили свои сочинения под именами: «Услышит тя Господь в день печали», Тексты Псалтири 38. 2—7, Псалом 115, «Господи, услыши молитву мою», Псалом 116.

Особый жанровый ракурс — сочинение торжественного гимна а’еарреііа в честь преподобного Сергия Радонежского. Знаменитый русский историк В. О. Ключевский писал: «Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями нашего нравственного порядка, обновляем его, пополняя произведенные в нем траты. Ворота лавры преподобного Сергия затворятся и лампады погаснут над его гробницей — только тогда, когда мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его»7. Ворота Лавры пока не закрываются, и память посильно творится не только неиссякаемым потоком паломников, но и теми, кто

5 Приведем некоторые примеры:

Митрополит Иларион (Алфеев). Рождественская оратория.

Ульянич В. Пророк. Оратория на сл. А. С. Пушкина

Микита А. Литургия красоты. Заключительная часть кантаты. Текст К. Бальмонта.

Сариев В. Отречение Петра, кантата.

Полевая В. «Слово», кантата на текст Симеона Нового Богослова для сопрано, смешанного хора и симфонического оркестра; «Свете тихий», камерная кантата на канонический текст для сопрано, смешанного хора и камерного оркестра.

6 Среди псалмов — сочинений последнего времени — назовем соч. М. Петухова, В. Полевой, К. Волкова, И. Вишневского, А. Бондаренко.

7 Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли / сост., вступ. ст. и примеч. В. А. Александрова. М.: Правда, 1991. С. 94-106. http://new.ehoirfestival.ru/ composers/st-sergius/.

делает музыкальные приношения в его честь.

Анализируя ситуацию Второго конкурса «Роман Сладкопевец», можно вспомнить и о Первом конкурсе, где также были представлены крупные и малые жанры, но в несколько ином ракурсе. Интересны отзывы композиторов, входящих в жюри, существенные не только с точки зрения оценки ими музыкальной составляющей, но и восприятия современной ситуации в области духовной музыки. Так, Павел Карманов обратил внимание, с одной стороны, на прямое заимствование: «Многие опусы представляли собой безликие, похожие друг на друга имитации известных образцов классической церковной музыки. Иногда звучали как почти плагиат»; с другой стороны — на своеобразие решений — «встречалось много партитур, интересно написанных, “цепляющих” гармоническими и мелодическими находками». Его вывод окрыляет и радует: «Иногда казалось, что я соприкасаюсь с талантливой, самобытной и высокой музыкой, заставляющей дух и все мое естество ликовать, как это случается при прослушивании лучших образцов музыки всех времен»8.

В связи с этим хочется добавить следующее. Произведение Алексея Ларина, получившего единственную первую премию (из 297 сочинений) в номинации «миниатюра» (в крупной форме первая премия не присуждена), поражает своей высокой содержательностью и мастерской техникой композиции. «Звонят ко всенощной» А. Ларина (у И. Аксакова «Всенощная в деревне») — такую музыку удивительной красоты и чистоты вербализовать невозможно... Это не образ звона, «окрест сзывающего», хотя он возникает, ширится и стихает; не образ храма, откуда «клирное несется пение и дьякон мирное твердит глашение»... Это состояние души — страждущей и немощной, радостной и молитвенной, — души, которая устремлена навстречу колокольному зову: «звонят ко всенощной, к молитве благостной»...

Художественное мастерство композитора позволило ему выразить глубокое содержание через довольно узкий круг формальных приемов. Теоретически — всего-то навсего! — автор ограничился 7-ступенной диатоникой, потенциал которой он с изумительным изяществом раскрывает через попевки и мелодические «паттерны», педали и терцовые аккорды, вторы и quasi-имитации. Одночастная композиция нарративного типа вмещает в себя немало фактурно-тембровых идей, развивающихся в условиях различных пространственно-временных координат. «Хорик» — несомненная удача композитора... (Такого рода термин впервые встретился нам у Ц. Кюи: «Семь хориков для женского хора» ор.77 (1908)).

Придавая большое социально-культурное значение конкурсу духовной музыки, композитор В. Б. Довгань подчеркнул важную вещь, касающуюся современной ситуации. «В то же время проявились некоторые проблемы: сочинения, написанные для концертного исполнения, выглядели профессиональнее, чем работы, предназначенные специально для исполнения во время богослужения. С одной стороны, это легко объяснимо: большая свобода в выборе стилистики и формы позволяет композиторам проявить свою творческую фантазию и индивидуальность. Следование церковным канонам и традициям требует более

8 http://www.churchcomp о ser. ru/news203.html

“внеличностного” подхода, преодоления композиторского “индивидуализма”»9. И композитор, видимо, недалек от истины...

Итак, даже беглый «панорамный обзор» дает представление о расширяющемся поле духовно-музыкального творчества, в котором задействованы известные коллективы исполнителей в концептуально осмысленных социальнорелигиозных программах. В связи с этим хотелось бы добавить и следующее. Возрождение исторических практик в контексте современных подходов и, в частности, «Великопостных концертов» оставляет впечатление общественно значимых музыкальных событий. Программы 2014 г.10 предполагают разносторонний репертуар: с одной стороны — современные православные западные авторы, Джон Тавенер и Арво Пярт11, с другой — известные отечественные композиторы, такие как В. Сильвестров, А. Рыбников, А. Маноцков, В. Панченко и др.12 Особо подчеркнем, что главной темой сезона 2014 г. является II Конкурс «Роман Сладкопевец», концерт лауреатов которого состоится на Светлой седмице. Это событие года даст нам возможность судить о конкретных результатах на основе реального слышания...

2. Другой ракурс — это творчество отдельных музыкантов, означенное индивидуально-авторским подходом. Композиторы, реализуя различные идеи и методы, работают в широком эстетическом пространстве сегодняшней музыки. Модернистские и постмодернистские парадигмы могут касаться их по-разному, как и «радикальные метаморфозы искусства» (В. В. Бычков). Однако в отношении духовно-жанровой стилистики они оказываются в чем-то сходными при сохранении основных тенденций творчества. В этом убеждают каталоги творчества, отражающие тематику, жанры, тембровые составы и, наконец, музыкальный язык их партитур. Это касается композиторов разных поколений, творящих здесь и сейчас.

Если взглянуть на панораму современного композиторства под углом зрения возрастных групп, то можно наблюдать следующее. В. И. Мартынов в своей книге «Казус Vita Nova» выделил четыре поколения композиторов, обозначив их: A (1925-1940), B (1940-1955), C (1955-1970), D (1970-1985) — и каждому воздав свое, — с его точки зрения. В настоящее время, надо сказать, трудятся представители всех поколений, работая в своей музыкальной «семиосфере» в рамках собственных конструктивных принципов. Но нас интересует не вся арт-продукция, а только то, что соотносится с духовной тематикой.

В. Мартынов полагает, что многим представителям поколения «D» присуща «культурная глухота», которая попускается их наставниками. «В результате этого композиторскому поколению “D” фактически уже не у кого перенять общекуль-

9 http://www.churchcomposer.ru/news203.html

10 Например: http://vk.com/event23699021

11 Тавенер Д. Концерт «Покров Божией Матери» для виолончели, струнных и оркестра; Пярт А. «Плач Адама» для хора и оркестра и Tabula rasa для двух скрипок, камерного оркестра и препарированного фортепиано.

12 Сильвестров В. Реквием по Ларисе (соч. 1997-99), Маноцков А. «Маленькие притчи для детей и взрослых», Рыбников А. Симфония № 6 (Tenebrosa), Панченко В. «Неусыпаемая псалтирь» (2012).

турный код, и композиторы этого поколения становятся “композиторами и только композиторами” вне каких бы то ни было общекультурных ориентиров»13. Мы не будем входить в неравный диалог с известным композитором — мыслителем, культурологом и философом, — а лишь на конкретных примерах, относящихся к нашей теме, присмотримся к «общекультурному коду». В поле зрения — некоторые наблюдения над «идиостилем» двух композиторов, в каталоге творчества которых особое место занимают духовно-музыкальные произведения.

Павел Карманов (1970) — русский композитор, входящий в круг московских постконцептуалистов, известный широкой жанровой ориентацией, — от прикладной музыки для ТУ-передач до крупных инструментальных и хоровых форм. «Павел Карманов является одним из самых популярных молодых российских композиторов. Он родился в Сибири в 1970 году и работает в Москве в течение более 20 лет. Начав сочинять музыку в возрасте до 5 лет, он окончил Московскую консерваторию в 1995 году и вступил в Московский Союз композиторов год спустя»14, — информирует веб-источник, подчеркивая популярность и востребованность творчества молодого композитора.

Так, особого внимания, на наш взгляд, требует новое неординарное сочинение Карманова — оратория «Пять Ангелов» (для смешанного хора, солистов и оркестра), написанная в 2013 г. к 400-летию Дома Романовых. О духовных ориентациях композитора, думается, достаточно ясно говорят такие опусы, как «Семь минут до Рождества» для флейты, струнного квартета и фонограммы, «Слово» для смешанного хора и инструментального ансамбля, «Вертеп» (народная драма «Смерть царя Ирода») для солистов, хора, рок-группы и оркестра (2002) и другие. Музыка Карманова любима не только серьезной публикой: слушателю импонирует художественный стиль композитора, высоко профессиональный, всегда свежо и вдохновенно звучащий. Минимум средств и максимум художественносмысловой выразительности — вот что неизменно сопутствует его музыкальным опусам.

«Несмотря на то что мир, в котором мы живем, жесток, зол, загрязнен и полон абсурдного, — говорит композитор, — я не уверен, что нужно продолжать линию мейнстримового авангарда, все это иллюстрирующего, так как негативного и без того много вокруг, оно буквально врывается в жизнь каждого в том или ином виде... С начала ХХ века композиторы все натуралистичнее рисуют нам картины ниспадающего в бездну. Они пишут о болезненности состояния душ. Зачастую их собственных»15.

Но вернемся к его оратории «Пять Ангелов». Основанная на текстах православных молитв и разных поэтических источников, в том числе и стихотворении святой мученицы великой княжны Ольги, эта оратория представляет собой 7-частную композицию с прологом и эпилогом. Нам не безразлично слово само-

13 Мартынов В. Казус Vita Nova. М., 2010. С. 86.

14 http://www.russiancomposers.ru/?id=4&about=18: «Pavel Karmanov is one of the most popular young Russian composers. Born in Siberia in 1970, he has been working in Moscow for more than 20 years. He began composing music at the age of 5, graduated from the Moscow Conservatory in 1995, and joined the Moscow Union of Composers a year later».

15 http://www.chaskor.ru/article/p avel_karmanov_zerkalo_to go_chto_u_menya_vnutri_15318

го композитора, сосредоточивающего мысль на концептуальном и структурном аспектах произведения. «В центре — 5 пьес, характеризующих каждого из царских детей. И это отнюдь не Реквием. Это пение о Рае, о мучениках в Раю. Поэтому характер произведения в целом жизнерадостный. Только в крайних разделах и в части, посвященной Цесаревичу Алексию, музыка сурова и строга»16.

Структура оратории «Пять Ангелов»: «Перед иконой Богоматери — Ольга»; «К портрету св. царевны Татианы»; «Св. царевне Марии Николаевне»; «Анастасии Романовой в день ее рождения»; «Цесаревичу Алексею» — представляет собой «последование» из пяти пьес-образов. Каждая характеристика царственного мученика — это музыкально-поэтический образ с чертами иконичности, возвышенной духовной красоты и величия.

Жанр произведения своеобразен, его трудно сравнить с чем-либо подобным. Это — не реквием, «обедня по умершим» (missa pro defunctis) — жанр, смысл которого — прошение о помиловании и даровании спасения душам усопших. Это инструментально-хоровая оратория, обращенная к святым великомученицам «купно с цесаревичем Алексием»; это молитвенное воззвание «от покаянных сердец наших» — о прощении грехов, об укреплении веры, об избавлении от скорбей и напастей, о спасении «нас скорбящих»17. Таким образом, содержание произведения — это внелитургический «молебен», впитавший признаки «жизнеописания», акафистного «хвалитного» пения, но не утративший к тому же черт классической цикличности ораториальной композиции.

«Когда я писал эту музыку, я думал о невинно убиенных детях, о мученичестве вообще. Писать было легко. Иногда будто кто-то Другой писал моими руками. Конечно, это был Господь. Я просто иногда чувствовал себя инструментом в его руках. Так что это — условно мое сочинение»18.

Если таков план содержания оратории «Пять Ангелов», то каков план выражения в ней? Первое впечатление от прослушивания произведения19: «идиолект» Павла Карманова — композитора, отказавшегося от авангардных приемов и прочно вставшего на путь «тонализма» и «простоты», — не подвергся принципиальному изменению. К этому добавим, что работающий в основном в мини-

16 http://imenabratska.ru/2013/07/pavel-karmanov-oratoriya-pyat-angelov-posvyashhenie-carskoj-seme/

17 МОЛИТВА: «О святии Царственнии великомученицы, Царице Александро, Царевны Ольго, Татиано, Марие, Анастасие, купно с Цесаревичем Алексием и преподобномученица-ми Елисаветою и Варварою! Приимите от покаянных сердец наших моление теплое сие, вам приносимое, и испросите нам у Всемилостиваго Владыки и Спаса нашего Иисуса Xриста прощение за соизволение цареубийства, на нас и отец наших павшаго, даже до седмаго колена. Якоже в житии вашем земнем неисчислимыя милости сотворили есте людям вашим, тако и ныне умилосердитеся на ны, грешныя, и избавите нас от скорбей лютых, от недуг душевных и телесных, от стихий, на ны попущением Божием восстающих, от браней вражиих и меж-дуусобных и крови братския пролития. Укрепите нашу веру и упование и испросите нам у Господа терпение и вся благопотребная в жизни сей и к душевному спасению полезная. Утешите ны, скорбящия, и приведите ны ко спасению. Аминь» (http://pavelkarmanov.livejournal. com/305564.html).

18 http://neckapb.livejournal.com/3120807.html

19 Прослушивание на сайте записи премьеры 16.07.13 : http://neckapb.livejournal.com/3120807.

малистской манере письма, П. Карманов остро чувствует «стиль времени», уставший от экстремизма звучаний и требующий музыки «с человеческим лицом».

Однако семантика стихов и — главное — идейный замысел (мысли о «мученичестве вообще») определили выразительные средства, ранее не используемые композитором. Имеется в виду, наряду с каноническими образами и соответствующими лексическими средствами (тексты), вхождение в интонационный мир православного богослужебного пения. Не цитирование, не интертекстуальность в широком понимании, а естественное включение интонационных оборотов, речитации и принципов формообразования. Ведущие композиционные приемы — мелодия и гармония, которые можно мерить категориями классической эстетики, — соотнесены, как всегда у автора, с тембрикой и фактурой. Кармановская мажорность как символ мировосприятия — основа «звукосозер-цания» оратории, сливающегося здесь с идейной линией Света и Добра.

Виктория Полевая — украинский композитор с мировым именем, — пишет в жанрах симфонической, камерной и особенно хоровой музыки, разновидности которой охватывают женские, мужские и смешанные составы (a’cappella и с инструментальным ансамблем). Стиль ее музыки, иногда характеризуемый как «сакральный минимализм» — наряду с А. Пяртом, Дж. Тавенером, Х. Гурецким, — обладает ярко выраженным индивидуальным характером, вписывающимся в стиль и дух нашего времени. Обращаясь к духовной музыке этого широко известного композитора, важно услышать и ее слово о себе.

В интервью В. Полевая отмечает: «Моя музыка для хора написана особым образом, она вся является моим личным проживанием, освоением пространства молитвы... Уже после первых фестивальных концертов в храмах стало ясно, что моя духовная музыка вряд ли может сопровождать богослужения. Пение хора во время службы говорит о других вещах. Там не должна присутствовать личность композитора. Поэтому отказалась от идеи создавать сугубо богослужебные песнопения. Но все же моя хоровая музыка иногда звучит в концертах после служб. Например, на Пасху или Рождество»20.

Это признание композитора — творческое credo, которое ощущается в ее многочисленных духовных сочинениях на канонические тексты, связанные с праздниками (Рождество, Пасха, Воскресный цикл), службами святым (например, св. Силуану) и другим. Ориентируясь на церковные жанры — псалом, тропарь, стихиру, концерт, молитву, антифон и другие, — композитор создает действительно самостоятельные композиции, в которых сильно личностное начало, в том числе и техника композиции, отражающая прежде всего авторское музыкальное мышление.

Победитель в номинации «Рождественская песня» Второго международного конкурса «Роман Сладкопевец», Виктория Полевая еще раз подтвердила свой статус современного композитора, обладающего всесторонним профессиональным мастерством. Что касается сакрального жанра, то В. Полевая уже имела художественный опыт на эту тему: 2009 — «Кондак Рождеству II» («Дева

20 http://www.day.kiev.ua/ru/article/kultura/hochetsya-perestupit-cherez-gran-predelnyh-vozmozhnostey

днесь») на текст св. Романа Сладкопевца, 2007 — «Величание Рождеству» на канонический текст для женского хора а’еарреііа, 2007 — «Тропарь Рождества» на канонический текст для женского хора а’еарреііа, 2004 — «Кондак Рождеству I» («Дева днесь») на текст св. Романа Сладкопевца для альта и смешанного хора. И вот теперь (2013): III премия. Виктория Полевая, г. Киев (Украина). «Встаньте и пойдите».

Художественный стиль композитора — это «единораздельная цельность» (термин А. Ф. Лосева) содержательной и структурной моделей, явными признаками которой являются высокая концептуальность и строго отобранные принципы композиции. Сочетание традиционного начала и современных приемов отличает стилистику многих духовно-музыкальных сочинений — крупных и малых жанров. Реципиенту памятны в этом отношении решения, представленные в таких произведениях, как, например: «Верую» и «Псалом 50», «Блаженны» и триптих «Мати Света»; «Молитва св. Ефрему Сирину», «Песнь Троице», «Молитва св. Силуану», «Ангел вопияше» и многих других.

Мастер духовной миниатюры, В. Полевая достигает максимума выразительности через минимум применяемых средств. Таков, например, тропарь Кресту и молитва за Отечество «Спаси, Господи, люди Твоя»: каноническое повторение музыкально-вербального текста, объединенное в троичную целостность (вне варьирования), формирует структуру, подобную технике репетитивности развитого паттерна в современной музыке. Выдержанное в традиционной слоготоновой фактуре в условиях несимметричного ритма (3\4, 4\4, 3\4, 5\4, 4\4...), идущего за текстом, это песнопение захватывает нас строгой и сдержанной выразительностью диатоники мелодико-гармонического решения. Трезвучия и септаккорды главных и побочных ступеней (нонаккорд II ступени в кульминации!), неуклонно восходящие горб, создают неповторимую атмосферу духовнохудожественного воззвания-молитвы.

Наши впечатления о художественном стиле духовной музыки В. Полевой подтверждает ее конкурсное произведение (2013) «Встаньте и пойдите (Явление ангела пастырям)» на слова Афанасия Фета:

Встаньте и пойдите В город Вифлеем;

Души усладите И скажите всем:

«Спас пришел к народу,

Спас явился в мир!

Слава в вышних Богу,

И на земли мир!

Там, где отдыхает Бессловесна тварь,

В яслях почивает Всего мира Царь!

Полный религиозного смысла, этот высокий поэтический текст, впитавший евангельское приветствие, порождает и музыкально-художественный текст,

не уступающий по мастерству воплощения вечной идеи. Ангельский призыв: «Души усладите и скажите всем», — как нельзя лучше ложится на музыкальную ткань рождественской песни композитора, на образное решение для этой «первичной модели»21.

В. Полевая находит средства выражения, в которых, на наш взгляд, в целостном единстве сочетаются три начала — традиционное, современное, авторски-индивидуальное22.

Каковы они? Прошлое отзывается в различных композиционных признаках — таких как форма

Однако музыка В. Полевой — вполне современный феномен, стиль ее композиций вписывается в концептуально-минималистское направление, в то, что называют «новой простотой» и другими терминами. Отдавая дань почтения Арво Пярту, композитор находит свой путь, свой жанровый стиль и языковопоэтическую стилистику. Духовная музыка — не исключение. Представляемое произведение «Встаньте и пойдите» являет собой сонорный образ, светлый и чистый, несущий энергию добра и радости. Как это материализуется?

В одной из своих исследовательских работ В. Мартынов провозгласил не что иное, как проблему значимости «тональности и модальности», подчеркнув, что «в конце ХХ века все идеалы, связанные с тональностью, со свободой индивида, субъекта, утрачиваются. В тональной музыке очень сложно создать какие-то медитативные образцы. Но они создаются в постсерийной — у американских минималистов, у Пярта, который практически возвращается на позиции модальной музыки. У него есть хроматизмы, но они такого скорее джезуальдовского

рода»23.

Тональность В. Полевой — средство, с помощью которого, оказывается, не сложно создавать «медитативные образы», и более того, «свобода индивида» не только не утрачивается, но и выражается. При этом тональность естественно сочетается с модальностью, как классической (ёиг), так и неклассической. В данном случае наличие в фа-мажоре ми-бемоля и ми-бекара — признак модального

21 «Где же мир на земле, возвещенный Ангелами? Где же мир, принесенный Богочеловеком на землю? Где же мир, который возвещает Евангелие и проповедь апостолов, пронесенная ими из конца в конец земли, между всеми народами и царствами? В мире его нет: мир весь во зле лежит, — сказал апостол (1 Ин 5. 19)». Эти слова св. праведного Иоанна Кронштадтского, сказанные в Рождественской проповеди 1907 г. (Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение (Лк 2. 14), звучат сегодня не отдаленным эхом, а вполне актуальным вопрошением (http://www.pravoslavie.ru/put/2773.htm).

22 Мы приносим композитору В. В. Полевой глубокую благодарность за предоставленные материалы (07.02.2014).

23 http://os.еolta.ru/musiе_еlassiе/events/details/32547/

звукоряда, коренящегося в обиходном ладу: автор пользуется не столько хроматизмом, сколько различными модальными ступенями единой тональности.

Изящество и красота, с которыми композитор разрабатывает свою модальную тональность, с трудом поддается вербальному описанию вне звучащего контекста. Внимание слушателя «цепляют» гармонические обороты (вернее, «кругообороты» — по Ю. Н. Тюлину): в их основе цепь побочных и основных ступеней, своеобразие которых озвучивают множественные параллельные (!) квинты. При этом вертикаль «осовременена» созвучиями с внедряющимися или побочными тонами. Все это звучит ненавязчиво и естественно в потоке музыкального повествования, где сохранен принцип кш! драматургии (экспозиция — развитие — заключение).

В дополнение к сказанному отметим, что современные черты ощутимы и в конструктивной организации: интонационный абрис сочинения ассоциируется с минималистской репетитивностью — паттернами, повторяющимися в процессе движения. Однако нарративность, являемая в тексте и поддержанная в музыке, — не есть черта западного влияния.

В. Полевая признавалась: «Музыка может брать на себя миссию приобщения к Богу. Но может и не брать. В большей или меньшей степени такая музыка зовет слушателя. Мне кажется, здесь нужно очень четко осознавать, служебная это музыка или нет. Участие в процессе богослужения требует от музыки самоумаления, полного отсутствия авторства. Такая музыка не должна подменять собой литургическое действие. А есть иной тип духовной музыки, не претендующей на храмовое служение, но имеющей глубочайший литургический внутренний текст. Такова, например, музыка Галины Уствольской. Когда чувствуешь, что время является, и музыка происходит, как происходит молитва или литургия»24.

Анализируемая «рождественская песнь» В. Полевой — тот случай, «...когда чувствуешь, что время является, и музыка происходит, как происходит молитва или литургия», когда «слушание такого рода музыки имеет в себе нечто от благоговейного созерцания течения сакрального времени»25.

В заключение вернемся к мысли о со-трудничестве композиторов и музыковедов, в роли которых все чаще выступают сами творцы музыкальных и вербальных текстов.

Сегодняшнее состояние музыковедческой мысли уже описано Т. И. Науменко, выпустившей редкую по своему содержанию монографию «Текстология музыкальной науки» (М., 2013). В этой книге имеется ценный раздел о церковной певческой культуре, которая затронута в диссертациях последних десятилетий. Сравнение двух периодов — 1970\80 и с 1991\по сей день — раскрывает «движущуюся» панораму кандидатских и докторских исследований на эту тему. Однако при множестве тематических ракурсов, диссертационные исследования о духовной музыке последнего времени оказываются в заметном меньшинстве.

24 «Хочется переступить через грань “предельных возможностей”» (http://www.day.kiev. ua/ru/article/kultura/hochetsya-perestupit-cherez-gran-predelnyh-vozшozhnostey).

25 Там же.

Тем не менее проблемная ситуация такова, что требует описания, изучения и оценки происходящего — с точки зрения современных методов музыкальной науки. В поле известных интердисциплинарных методов сегодня входят иные подходы, чаще имеющие характер смешения техник анализа, необходимость которых вызывают сами музыкальные феномены. Обращаясь к современной практике и приводя ряд музыкальных фактов, мы пытались взглянуть на них с разных точек зрения.

Не ставя задачи дать сколь-либо исчерпывающее рассмотрение — так называемый «панорамный обзор», — мы оставляем проблему открытой для дальнейших шагов в этом направлении. Найти свой метод — вот главная задача того, кто дерзает внести лепту в общий соборный труд...

Ключевые слова: современная духовная музыка, жанровая панорама, конкурс Романа Сладкопевца, Великопостные концерты, персоналии композиторов, стиль и стилистика.

The contemporary music-sucred space: MUSICAL EVENTS, FACTS, PERSONALITIES N. Gulianitskaya

Subject of the article — contemporary spiritual music presented in the works of contemporary composers. In the field of view — 1) the phenomena associated with the II International Composers Competition of Sacred Music «Roman Sladkopevez» (2013-2014 ) and other events, — 2) «idiostyle» favorite composers — Paul Karmanov and Victoria Polevaya. Our task — to focus on the current state of the sacred genre to take «panoramic surview» rather some observations on musical facts, events, personalities.

In this regard, using an interdisciplinary approach, the author examines the musical events in the context of contemporary art practices known composers working in general in different genres and formats. Choral music is analyzed from the standpoint of style and stylistic approaches. Using the comparative method, the author uses attracting works of different periods and different authors. However, in the center of attention — a new analysis of a musical composition, the former has not yet been the subject of musicological consideration. Such, in particular, are the product of «Arise and go winner» (in the category 5) Competition (II) Romanos the Sladkopevez — Victoria Polevaya and oratorio «Five Angels» by Paul Karmanov timed to the 400th anniversary of the Romanov dynasty.

Keywords: contemporary sacral music, genre panorama, competition Roman Sladkopevez, Great Lenten concerts, personalities of composers, style and stylistics.

Список литературы

1. Гуляницкая Н. С. Поэтика музыкальной композиции: Теоретические аспекты русской духовной музыки ХХ века. М.: Языки славянской культуры, 2002.

2. Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли / тост., вступ. ст. и примеч. В. А. Александрова. М.: Правда, 1991.

3. Мартынов В. Казус Vita Nova. М.: Классика XXI, 2010.

4. Науменко Т. И. Текстология музыкальной науки. М.: Памятники исторической мысли, 2013.

5. Трубецкой Е. Три очерка о русской иконе. Сибирь XXI век, 1991.