Новгородские Царские врата xv±xvii вв. С изображением Благовещения и двух святителей

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Шумилова Христина Витальевна, искусствовед (специалист), аспирант каф. Художественного образования и декоративного искусства РГПУ им. А. И. Герцена, начальник производственного отдела

2014. Вып. 4 (16). С. 63-84

ООО «Реставрационная мастерская "Наследие":

(г. Санкт-Петербург) xrictinaa@mail.ru

Новгородские Царские врата ХУ—ХУН вв.

С ИЗОБРАЖЕНИЕМ БЛАГОВЕЩЕНИЯ И ДВУХ СВЯТИТЕЛЕЙ

Статья исследует группу новгородских Царских врат с изображением Благовещения и двух святителей — Василия Великого и Иоанна Златоуста. Анализ этой группы врат приводит к выводу о том, что данный иконографический тип был широко распространенным в новгородских храмах. Сформировавшись к середине XV в., он просуществовал без значительных изменений до XVII века. Царские врата со святителями продолжают византийскую традицию, сохраняя крупный масштаб и монументальность изображения. Их навершия приобретают изящную форму, что напоминает о прообразе навершия — раковине, символе Богородицы.

Святители Василий Великий и Иоанн Златоуст на створах Царских врат изображаются и как творцы литургии, и как свершители Таинства Евхаристии. Причем на новгородских Царских вратах ХУ—ХУ11 вв. более почетное место слева от зрителя и справа от центра (по аналогии с деисисным чином) традиционно отводится свт. Василию Великому как составителю литургии. Данная иерархия утвердилась в христианской иконографии далеко не сразу. Так, на самых древних сохранившихся Царских вратах из афонского Протата, которые датируются XI в.1, можно видеть небольшую пластину из слоновой кости с фронтальным изображением свт. Иоанна Златоуста, она расположена на левой створке врат (ил. 1).

На самом раннем русском памятнике иконографической группы «Царские врата с Благовещением и святителями» — вратах из погоста Кривое2 — расположение святителей фронтальное, Иоанн Златоуст также слева, а Василий Великий справа от зрителя, оба в фелонях, Евангелия в виде кодексов. На тверских Царских вратах из погоста Нектарьево3 подобное расположение святителей со-

1 Сизоненко Т. Д. О ветхозаветной символике царских врат древнерусского иконостаса // Иконостас: Происхождение — развитие — символика. М., 2000. С. 502—517.

2 Царские врата из церкви Троицы с. Кривого (Кривецкого погоста), Холмогорского района Архангельской области. Последняя треть XIII в. ГТГ. Зал № 60. Инв. № 12876, 12877.

3 Царские врата из погоста Нектарьево. Конец XIV — первая четверть XV века. ГТГ. Инв. № 12002, 29560.

Х. В. Шумилова

храняется, но они изображены в деисис-ном ракурсе с развернутыми свитками. Данный памятник трудно отнести к работе собственно «тверской школы», автор — яркий примитивист с оригинальной смелой и свободной манерой живописи, однако в композиции он не мог быть оригинальным, а писал с какого-то неизвестного нам образца. Отметим, что первые деисисные ряды высоких русских иконостасов — Благовещенского собора в Московском Кремле (конец XIV в.)4, Успенского собора во Владимире (1408) или Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (14221427) — не могли служить прообразами композиции данных врат, поскольку на этих памятниках святители изображены не с развернутыми свитками, а с книгами, прижатыми к груди. Скорее всего, прототипом данной иконографии послужили алтарные росписи. Как предполагает М. В. Алпатов, «есть отдаленное сходство с фресками XII в., вроде Нередицы, но выполнение более графично»5.

Начиная с XIII и до начала XV в. форма и иконография группы «Царские врата с Благовещением и святителями», несомненно, претерпели определенную эволюцию, однако этапы ее мы не можем проследить в силу отсутствия памятников данного периода. Что касается самой иконографии предстоящих святителей, повернутых в то она начала формироваться еще в XI в. Наиболее ранний пример данной композиции встречается в алтаре церкви Святой Софии в Охри-де (сер. XI в.). Подобное изображение святителей Василия Великого и Иоанна Златоуста входило в состав композиции «Поклонение жертве» или «Служба святых отцов», в нижнем ярусе алтарной декорации, например в церкви Богоматери Елеусы в Велюсе (Македония, 80-е гг. XI в.), Святого Пантелеимона в Нерези (Македония, 1164), Святого Георгия в Старой Ладоге (80-90-е гг. XII в.) (ил. 2), Святого Георгия в Старо-Нагоричино (Македония, 1317—1318), в церкви святителя Николая на Гребле (Псков, кон. XIV — нач. XV в.6).

В византийских алтарных мозаиках превалирует фронтальное расположение святителей и апостолов (например, собор Сант Аполлинаре ин Классе, сер. VI в.; собор в Чефалу, 1148 г.; собор в Монреале, 1180-1194). Однако начиная с XI в. наметилась новая тенденция: святителей стали изображать не каждого в отдельности, а в едином строе, который принято называть «Службой Святых Отцов». Эта композиция более подходит к содержанию литургии как «общего

Ил. 1. Царские врата из афонского Протата. XI в. Фрагмент

4 Маханько М. А. Василий Великий // Православная энциклопедия. М., 2004. Т. 7. С. 131191.

5Алпатов М. В. Сокровища Русского искусства XI—XVI вв. (Живопись). Л., 1971. С. 90.

6 Маханько. Указ. соч. С. 132.

дела». Со временем расположение святителей в алтаре становится более упорядоченным: свт. Василий Великий занимает положение слева от жертвы, а свт. Иоанн Златоуст — справа. Этот порядок и закрепляется в Царских вратах, исключения из него на протяжении XV—XVII вв. единичны. Влияние алтарной росписи на композицию Царских врат также отмечает Э. С. Смирнова7.

Далее перейдем к рассмотрению типа «Царских врат с Благовещением и святителями» новгородского письма. Необходимо отметить, что самые ранние врата из с. Кривое, как и тверские врата из с. Не-ктарьево, являются наиболее изученными из всех русских Царских врат. Об их происхождении, иконографии, проблемах атрибуции и датировки писали многие известные авторы, так что представляется нецелесообразным рассматривать их подробно в рамках статьи. Эти врата, безусловно, важны и интересны для понимания истоков данного иконографического типа. Но мы сосредоточимся на следующем этапе в развитии формы и иконографии новгородских Царских врат. В этот период был выработан определенный канон, которого придерживались икон°писцы в Ил. 2. «Служба святых отцов». Фреска. XVII вв. Причем мощное влияние новго- Фрагмент. Церковь святого Георгия, родской иконописи распространялось на Старая Ладога. XIIв. пригороды Новгорода, его провинции и

вообще на весь Русский Север. Более того, Новгород в какой-то мере влиял на иконопись соседних княжеств и даже Москвы.

Новгородские Царские врата с деисусным изображением святителей со свитками XIV в. и ранее до наших дней не дошли (если не допустить новгородского «следа» в тверских Царских вратах из погоста Нектарьево, которые упоминались выше). Самые ранние сохранившиеся врата подобного типа происходят из Музея иконописи и живописи имени И. С. Остроухова8, они датируются последней четвертью XV века (ил. 3). Оба святителя изображены в рост, обращенными друг к другу, они держат в руках развернутые свитки. Святитель Василий Великий в фелони, святитель Иоанн Златоуст в саккосе. У свт. Василия, согласно подлин-

7 Смирнова Э. С. Живопись Великого Новгорода: XV век. М., 1982. С. 337.

8 Царские врата из собрания И. С. Остроухова. Последняя четв. XV в. ГТГ. Инв. № 12029.

нику, удлиненное, смуглое лицо, он «горбонос, брови имея окруженне, чело высоко и смягло»9, большая клиновидная борода каштанового цвета и короткие волосы. Святитель скончался довольно рано, ему не было и 50 лет, поэтому власы его изображают не тронутыми сединой. Святитель Иоанн изображен человеком средних лет, темные власы и короткая брада также не седые, хотя святитель скончался в возрасте около 60 лет. Подобная иконография личного письма сохраняется практически во всех новгородских вратах данной группы.

Здесь необходимо заметить, что изображение свт. Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, в крестчатой фелони (полиставрии), а свт. Иоанна, архиепископа Константинопольского, в саккосе не случайно. В IV в., когда жили святители, все архиереи облачались в фелони, а саккосы появились не ранее XII в. как особое отличие патриарха Константинополя, тем не менее в православной иконографии вообще, и в данных вратах в частности, эта важная деталь отмечена. В XVI в. саккосы входят в употребление у всех греческих епископов. На Руси в саккос облачался только митрополит Киевский, а с конца XVI в., по учреждении в 1589 г. патриаршества на Руси, саккос становится знаковым облачением Патриарха Московского и предстоятелей четырех учрежденных тогда же митрополий — в Новгороде, Казани, Ростове и на Крутицах (Москва). Общей епископской принадлежностью саккос сделался лишь после упразднения патриаршества при Петре I. Итак, в XV в. на Руси саккос был частью облачения митрополита. Древнейший из сохранившихся русских саккосов был привезен митрополитом Фотием, святителем Московским, из Греции и датируется 1414-1417 гг. В сознании новгородцев того времени саккос свт. Иоанна Златоуста мог ассоциироваться с саном митрополита Московского и всея Руси, а фелонь свт. Василия с саном архиепископа Новгородского. Кстати, в крестчатые ризы облачались далеко не все архиереи, а представители наиболее значимых кафедр, которые получали их как награды10.

9 Большаков С. Т. Подлинник иконописный / А. И. Успенский, ред. М., 1903. Репринт: М., 1998. С. 8, 52.

10 Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона / К. К. Арсеньев, Ф. Ф. Пе-трушевский, ред. СПб., 1898. Т. 24. С. 300-301.

В шестилопастном навершии этих врат размещено Благовещение. Здесь есть одна необычная деталь: за спиной Архангела повисло в воздухе седалище. Архангел как бы сидел «на воздусех», ожидая повеления Божия. И как только его послали в Назарет, он тут же покинул небесные обители и устремился сообщить Благую весть. На правой части навершия — сидящая Богоматерь. Ее взор устремлен не на Архангела, а вверх, где изображен сине-голубой сегмент с исходящими от него лучами. За спиной Девы Марии изображен колодец, над ним причудливая крыша. Этот колодец указывает на предание, упоминаемое в апокрифах (Протоевангелие Иакова и др.). Суть его в том, что первые слова Архангела Гавриила: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою...» Она услышала, когда набирала воду в колодце. Остальная часть диалога, описанная в Евангелии от Луки, происходила уже в Ее доме.

Далее подобную иконографию новгородских врат мы встречаем в Царских вратах из села Гостинополье11 (ил. 4). Святители здесь также изображены обращенными друг к другу в статичных позах, фигуры «благодаря наклону обоих к центру композиции, весьма близки зеркальному отражению», причем геометрическая симметрия, конечно не буквальная, в случае Царских врат может быть обусловлена содержательным значением такой композиции, если усмотреть определенную долю симметрии в деятельности самих творцов литургии12. Свиток в руках свт. Василия, строгой, слегка вогнутой формы, а у свт. Иоанна он изящно изогнулся, что, несомненно, служит поддержкой формы на-вершия и оживляет статику фигур. Весьма удачно личное письмо: лики и руки написаны плотной золотистой охрой по оливковому санкирю. Поверх плавей на щеках, лбу и шее положена яркая подрумянка, как рефлекс от огня.

«Гостинопольские» врата выглядят особенно празднично, но без пестроты — все цветовые пятна гармонично составляют единое целое. Очень выразительны сосредоточенные лики святителей. Все линии ритмичны и подчинены общей

11 Царские врата из Никольской церкви села Гостинополье на Волхове Лен. обл. Кон. XV— нач. XVI в. ГРМ. Инв. № ДРЖ 2661 а, б, в.

12 Сечин А. Г. Математика и изобразительное искусство: симметрия в народном и профессиональном искусстве: на материале коллекции Русского музея. СПб., 2010. С. 20.

Ил. 4. Царские врата из Никольской церкви села Гостинополье. Кон. XV- нач. XVIв. ГРМ

форме врат. Даже молниевидные пятна велумов не вносят диссонанса, а только усложняют ритм, перекликаются с движением свитков. Особую красоту вратам придает фигурное навершие, еще более пластичное и выразительное, чем на «остроуховских» вратах.

Царские врата из Кирилловского уезда13 по своим художественным достоинствам не уступают «гостинопольским» и «остроуховским», эта троица Царских врат, пожалуй, лучшая в новгородской иконописи (ил. 5). «Кирилловские» врата обладают всеми достоинствами предыдущих: прекрасно скомпонованы, монументальны, гармоничны по цвету и рисунку, и, несмотря на то что святители стоят неподвижно, в позах чувствуется движение, нет скованности и напряженности. Хорошо сочетаются алые и багровые цвета саккоса, особенно интересен подризник свт. Василия: белый орнамент по светло-серому фону с зеленоватым отливом создает впечатление драгоценной серебристой ткани. Если сравнить размещение фигур святителей в пространстве створок, то преимущество окажется на стороне «гостинопольских» и «остроухов-ских» врат. Фигурам там не тесно, вокруг достаточно «воздуха». В «кирилловских» вратах силуэты заполняют все пространство створок и упираются в края ковчега, кроме того, фигуры святителей выглядят довольно грузными в сравнении со стройными фигурами тех же святителей на рассмотренных выше вратах.

Царские врата из Выго-Лексинского старообрядческого общежительства14 (ил. 6) имеют на обороте финскую надпись: «А-Иппа М. № 273 а, Ь», что значит: «Петрозаводский музей № 273 а, б». То есть эти врата были обнаружены финнами в собрании Карельского краеведческого музея в г. Петрозаводске (тогда Государственный музей). На этом основании существует предположение, что врата могли попасть в этот музей из расформированного после 1920 г. Епархиального древлехранилища вместе с другими иконами. Не исключено, что в древлехранилище врата были привезены из Выго-Лексинского

Ил. 5. Царские врата из Кирилловского уезда. 1-я пол. — сер. XVIв. НГМ

13 Царские врата из Кирилловского уезда. Первая пол. — сер. XVI в. НГМ. Инв. № 10911.

14 Царские врата из Выго-Лексинского старообрядческого общежительства. XVI в.

МИИРК. Инв. № И-931(1/2).

старообрядческого общежительства15. До 1963 г. врата находились в Кижском заповеднике (инв. КФГМ 628-а, б), откуда были переданы в музей в Петрозаводске. Во вратах сохраняется «классическая» форма навершия — шестилопастная с зубцами, в живописи чувствуется умелая рука мастера: выдержаны пропорции, видна четкая и пластичная графика, соблюдена цветовая праздничная гармония, однако лики святителей несколько упрощены и стилизованы. По качеству живописи данные врата примыкают к первой тройке, но все-таки не достигают их уровня, они несколько провинциальны. Сцена Благовещения традиционна по композиции, живопись легка, воздушна и многоцветна.

К данным вратам по времени, стилистике и по уровню мастерства близок памятник из собрания Государственного Эрмитажа16 (ил. 7). Об этом пишет и А. С. Косцова: «у святителей одинаковые нимбы, обозначенные графьей и двойной обводкой, сходна разработка ликов, и одинаковый разворот свитков и, что существенно, совпадает палеография надписей»17. В связи с тем что навершие до наших дней не дошло, рассмотрим только створки. Василий Великий облачен в по-листаврий с рисунком, напоминающим лабиринт. При этом фигура святителя не кажется изрезанной, точные соотношения белого и черного, масштаб крестов, а также их сложные переплетения не нарушают цельности силуэта, как это мы увидим в следующих вратах нашей группы. Все цветовые пятна на одеждах гармоничны и ритмичны. Лики светлы и благородны, формы тщательно смоделированы, хотя имеются утраты верхних слоев, это не портит впечатления.

Царские врата из собрания Псковского музея18 имеют схожую иконографию с памятниками изучаемой нами группы (ил. 8). Иконография Благовещения на первый взгляд достаточно традиционна, позы Богоматери и Архангела имеют множество аналогов в новгородских памятниках. Головы святителей непро-

Ил. 6. Царские врата из Выго-Лексинского старообрядческого общежительства (?). XVIв. МИИРК

15 Выражаю особую благодарность В. Г. Платонову, хранителю фонда Древнерусского искусства МИИРК, за предоставленную информацию.

16 Царские врата. XVI в. ГЭ. Инв. № ЭРИ — 248 а, б.

17 Косцова А. С. Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа: Иконопись, книжная миниатюра и орнаментика XIII — начала XVII веков. СПб., 1992. С. 319.

18 Царские врата. Первая пол. XVI в. ПГМЗ. Инв. № ПКМ-1728.

порциональны, и если у Василия Великого данный недостаток смягчает густая, длинная борода, то у Иоанна Златоуста голова, относительно тела, явно маловата. Впрочем, мастер мог пойти на это сознательно, данный прием добавляет статности фигурам. Масштаб крестов на полиставрии свт. Василия слишком мал, это создает пестроту, мельтешение, а длинные диагональные промежутки между рядами крестов «разрезают» фигуру. В рассмотренных выше памятниках подобного недостатка не было. Колорит живописи ясный, легкий и прозрачный. И все-таки атрибуция данных врат не совсем ясна. «Изображения на Царских вратах Псковского музея находят многочисленные иконографические аналогии в новгородских памятниках... Стилистические особенности живописи... также указывают на связь этого произведения с новгородской традицией. Тем не менее в колорите и в манере личного письма присутствуют черты, характерные для псковской живописи XУ—XУII вв.»19.

Если сравнить Царские врата Государственного Исторического музея20 (ил. 9) с вышеописанными памятниками изучаемой нами группы, то они несколько проигрывают в художественном плане, однако выгодно отличаются от

19 Васильева О. А., Лагунин И. И. Иконы Пскова. М., 2006. С. 114.

20 Царские врата из собрания археологического кабинета I Московского университета. Кон. XV — нач. XVI в. ГИМ. Инв. № ИУШ 4832/55053.

последующих, которые нам еще предстоит рассмотреть. Основное существенное отличие данных Царских врат от остальной группы — это килевидная форма навер-шия. Композиция Благовещения вполне традиционна, а вот в изображении святителей есть некоторые особенности. Необычна для данной группы Царских врат поза свт. Василия Великого: как правило, стопы святителей поставлены близко друг другу в одном направлении. Здесь же он изображен в момент поворота от зрителя к свт. Иоанну. Саккос свт. Иоанна оранжевый с крупными коричневыми крестами, которые из-за недостатка места не складываются в орнамент, а только намекают на него. Фигуры святителей выглядят как на лучших образцах этой группы: строго, монументально, смотрятся не по отдельности, а создают законченную композицию. Врата писал, безусловно, талантливый мастер, но не из первого ряда новгородских иконописцев. Интересно отметить, что в инвентарной карточке памятник атрибутируется не как «Новгородская провинция», а как «Новгород».

Добавим к вышеописанным Царским вратам несколько более поздних, но сохранивших сложившуюся традицию. В первую очередь это врата из церкви Успения села Варзуга Мурманской области21 (ил. 10). Если их сравнить с предыдущими вратами из села Братеево, то на первый взгляд они покажутся мрачными. Здесь все дело в фоне. Если заменить типичный для позднего XVI в. темно-оливковый цвет хотя бы на светло-зеленый, то картина была бы совсем другой. Личное письмо характерно для новгородских провинций: холодно-желтое равномерное вохрение занимает практически всю площадь лика, вплотную приближается к власам и браде, не оставляя места для теней, из-за этого лики кажутся плоскими, впрочем как и фигуры святителей. В сцене Благовещения движения Архангела и Богоматери ритмически почти не связаны, от этого композиция распадается на две части.

Рассмотрим еще один памятник нашей группы из запасников Музея изобразительных искусств в Петрозаводске. Это левая створка Царских врат22, датируемая XVI веком. О происхождении данного памятника (ил. 11) в музейной

21 Царские врата из церкви Успения села Варзуга Мурманской обл. Русский север. Вторая пол. XVI в. ЦМиАР. Инв. № 2608-1 2607-1

22 Царские врата (левая створка). XVI в. МИИРК. Инв. № И-935.

Ил. 9. Царские врата. Кон. XV- нач. XVIв. ГИМ

Ил. 10. Царские врата из церкви Успения села Варзуга Мурманской обл. Русский север. 2-я пол. XVIв. ЦМиАР

Ил. 11. Царские врата (левая створка). XVIв. МИИРК

инвентарной карточке ничего не сообщается. По форме створка вполне новгородского типа, композиция и позы фигур Архангела и святителя тоже традиционные, но вместе с тем в этом памятнике есть несколько оригинальных приемов, которые не встречаются в других новгородских вратах. Святитель облачен в крестчатую фелонь довольно странной расцветки — серые и коричневые кресты по белому фону. Епитрахиль с красными и сине-зелеными каменьями и обилием жемчуга характерна для псковского письма. Подризник украшен золотистым подольником с камнями и жемчугом подобно далматику — это редкий, если не уникальный, случай изображения подризника у святителя. В навершии врат в левой сохранившейся части помещается динамичное изображение Архангела Гавриила в красном гиматии и бледно-зеленом хитоне. Архитектура разделана только белыми линиями и притинками без полутонов.

Следующий памятник из Музея изобразительных искусств в Петрозаводске — Царские врата из Ильинского погоста на озере Водлозеро Пудожского района23 (ил. 12). Врата редкой сохранности и полной комплектации — кроме створок сохранились столбцы и надвратная сень, они представлены в постоянной экспозиции музея. По форме навершия они похожи на «гостинопольские» врата кон. XV — нач. XVI в., только «рога» в них докручены в волюты. На правом боку свт. Василия вместо палицы висит платок в горошек с красной кисточкой на конце. Иоанн Златоуст в руках держит развернутый свиток, текст его с элементами вязи, а в начале поставлена красная буквица, что свидетельствует о новых веяниях XVII в. Личное письмо недостаточно моделировано, хотя это может быть следствием утраты верхних пла-вей. На заднем фоне Благовещения изображены примитивные архитектурные сооружения охристого цвета с синими и красными крышами. Фигуры Архангела и Богоматери крупного масштаба. Фон створок оливкового цвета, поля темно-зеленые, а позем красно-коричневый — колорит своеобразный, но цельный, фигуры хорошо читаются, из общей гаммы выделяется только яркий красный цвет. Краски положены плотно, письмо напоминает скорее масляную живопись, чем темперу.

Представим еще один интересный памятник — створки Царских врат из частного собрания24 (ил. 13). Врата происходят из вологодской области, однако можно их атрибутировать и как «новгородская провинция». Святители здесь поменялись местами: свт. Иоанн в крестчатом саккосе помещен на левую створку, а свт. Василий в крестчатой фелони изображен на правой створке. Фигура свт. Иоанна тонкая и стройная, силуэт графически активный с острыми углами, цвета сдержанные, за исключением

Ил. 12. Царские врата из Ильинского

погоста на озере Водлозеро Пудожского р-на. Сер. XVIIв. МИИРК

23 Царские врата из Ильинского погоста на озере Водлозеро Пудожского района. Сер. XVII в. КМИИ. Инв. №. И-1527, И-1274.

24 Царские врата (без навершия). Первая пол. XVI в. Вологодские земли. Частное собрание (г. Москва). Фото с сайта: www.pravmir.ru/foto-okno-v-nebo (дата обращения: 29.08.2014). Врата экспонировались на выставке в Центре изящных искусств при храме Христа Спасителя с 16.12.11. по 15.01.12.

ярких киноварных подкладок саккоса. Фигура свт. Василия, напротив, довольно грузная и мешковатая, слегка качнулась назад, кресты на фелони явно великоваты. Крупный масштаб голов усиливают маленькие нимбы. Письмо провинциально-примитивное, но не лишенное художественных достоинств: лики неплохо смоделированы, облачения, омофоры, струи, свитки — всё связано единым линейным ритмом, однако разномасштабность крестов вносит некоторый диссонанс.

Царские врата25 из собрания Эрмитажа (ил. 14) по ряду признаков близки к изучаемой нами группе, однако имеют немало отличий, связанных с постепенным отходом от традиций «новгородской классики» XV — первой половины XVI в. Фигуры святителей смотрятся плоскими и растянутыми вширь, силуэты мешковаты. Подризник свт. Василия покрыт традиционным новгородским орнаментом в косую клетку, но смотрится сухо и упрощенно. Оригинально положение свитков: святители их держат фронтально перед собой, не читая, а как бы показывая зрителям. Общая цветовая гамма памятника довольно пестрая и контрастная. Навершие килевидное, пластичной формы. Качество письма Благовещения также невысокое, разделки одежд и палат минимальны, стиль архитектуры задника тяготеет к XVII в.

Следующий памятник, несмотря на датировку (первая половина XVI в.) и географическую принадлежность новгородским провинциям, по ряду признаков выходит за рамки нашей группы, но имеет и нечто общее. Это Царские врата из церкви свт. Иоанна Златоуста в селе Саунино Каргопольского уезда26 (ил. 15). Е. М. Саенкова сближает живопись этих врат с живописью «среднерусского круга XV в.», но тут же пишет: «Однако ощущение объемности формы в сочетании с нарастающей графичностью и дробностью черт ликов позволяет датировать врата первой половиной XVI в.»27. Навершие врат довольно редкой формы — четырехлопастное. Сцена Благовещения сильно упрощена: полное отсутствие архитектурного пейзажа. Однако позы Богоматери и Архангела традиционны. Фигуры святителей на своих местах, но сильно вытянуты и едва поместились на

25 Царские врата из собрания М. И. и Ю. И. Успенских. Кон. XVI — нач. XVII в. ГЭ. Инв. № ЭРИ-542 а, б.

26 Царские врата из церкви Иоанна Златоуста в с. Саунино Каргопольского уезда. Первая пол. XVI в. ВГМЗ. Инв. № 10251.

27 Иконы Вологды XIV—XVI веков / Р. П. Биланчук, Ю. В. Веретнова, Е. А. Виноградова и др. М., 2007. С. 348.

Ил. 13. Царские врата

Ил. 14. Царские врата из собрания М. И. и Ю. И. Успенских. Кон. XVI - нач. XVIIв. ГЭ

Ил. 15. Царские врата из церкви Иоанна Златоуста в с. Саунино Каргопольского уезда. 1-я пол. XVI в. ВГМЗ

створках, локти даже вылезли на поля. Движения свитков не симметричны, как на всех иконах рассмотренной группы, а представлены в одном направлении. И еще одна необычная деталь: створки врат не имеют верхних полей, боковые поля святителей переходят в поля навершия и образуют общий средник с Благовещением.

Продолжим наш обзор тремя Царскими вратами из собрания Музея изобразительных искусств в Петрозаводске. Данные памятники находятся в неот-реставрированном состоянии, поэтому трудно судить об их колорите и прочих живописных особенностях, нас будет интересовать внешняя форма врат и иконографическая программа. В инвентарных записях этих памятников указано происхождение: «Типиницкая церковь с. Заонежье». Чтобы отличать одни врата от других, необходимо указывать их инвентарный номер.

Царские врата № 1 (Инв. № И-934 (1-2))28 (ил. 16) не самые ранние из представляемых (если верить датировкам из инвентарных карточек), но здесь явно прослеживается связь с более древними образцами. Стоит отметить традиционную для Новгорода форму навершия — шестилопастную с зубцами, симметричное расположение и традиционное облачение святителей: Василий Великий в крестчатой фелони слева, Иоанн Златоуст в саккосе с крестами в кругах справа. Архитектурный задник Благовещения, особенно колодец с треугольным навершием за спиной Богоматери, поза Архангела и самой Девы Марии, изображение сегмента и другие детали — всё это характерно для памятников нашей группы.

Навершие Царских врат № 2 (Инв. № И-930 (1-2))29 (ил. 17) уникально: в них соединились килевидная форма с рудиментами волют раковины. Гармонично и соотношение навершия со створками, оно занимает более трети от всей высоты врат. Несколько крупна фигура Архангела, но это легко объясняется величиной навершия. На этом особенности заканчиваются, программа врат, т. е. положение святителей, их одежды, свитки, нимбы, композиция Благовещения, — вполне традиционна. Небольшая отличительная деталь — красные кресты на полистав-рии свт. Василия.

Навершие Царских врат № 3 (Инв. № И-932 (1-2))30 (ил. 18) имеет приплюснутую килевидную форму, судя по правой створке, композиция Благовещения не совпадает с основным типом данной группы. Часть навершия с Архангелом имеет значительные утраты, поэтому ничего определенного сказать нельзя. Зато святители полностью соответствуют традиции, отметим лишь две особенности: свитки расположены не симметрично «домиком», а в одном направлении.

Для полноты картины к рассмотренным выше памятникам стоит добавить еще трое врат, совпадающих с данной группой почти по всем основным признакам, однако говорить о них в контексте заданной темы следует с осторожностью.

28 Царские врата. XVII в. МИИРК. Инв. № И-934 (1-2). Публикуются впервые.

29 Царские врата из Типиницкой церкви с. Заонежье. XVII в. МИИРК. Инв. № И-930 (1-2). Публикуются впервые.

30 Царские врата из Типиницкой церкви с. Заонежье. XVI в. МИИРК. Инв. № И-932 (1-2). Публикуются впервые.

Ил. 16. Царские врата из Типиницкой церкви с.Заонежье. ХУПв. МИИРК. Инв. №. И-934

Ил. 17. Царские врата из Типиницкой церкви с. Заонежье. XVIIв. МИИРК. Инв. № И-930

Ил. 18. Царские врата из Типиницкой церкви с. Заонежье. XVIв. МИИРК. Инв. № И-932

Рассмотрим Царские врата из собрания Музея-заповедника «Коломенское»31 (ил. 19). Данный памятник по своему иконографическому типу входит в число врат изучаемой нами группы. Письмо предельно простое, явно провинциальное, если не сказать деревенское. Расположение святителей на створках традиционное: Василий Великий на левой, Иоанн Златоуст на правой. Облачения также традиционны: на свт. Василии крестчатая фелонь, при этом кресты разного масштаба, но цельность фигуры не разрушают. Кресты на саккосе свт. Иоанна, как и на вратах из Исторического музея (ил. 9), слишком крупные, не помещаются в открытое пространство, выглядят в виде квадратов. Характер рисунка ликов и рук, а также плавей личного очень похож на новгородский. Что касается сцены Благовещения, то и здесь нет особых отхождений от новгородской традиции. Масштаб фигур Девы Марии и Архангела явно мал для данного пространства. Несмотря на то что письмо провинциальное, автор не лишен таланта и в гра-

31 Царские врата из церкви Иоанна Предтечи в Братееве под Москвой. Первая треть XVI в. Музей-заповедник «Коломенское».

фике, и в видении цвета. Колорит иконы светлый и праздничный с преобладанием теплых тонов — это не типично для «чистого» Новгорода, но влияние новгородского письма на данный памятник несомненно.

Обратим внимание на врата из собрания А. И. Анисимова32 (ил. 20). Можно отметить типовую иконографию самих святителей, их облачения, лики (особенно лик Иоанна Златоуста с характерными стилизованными тремя завитками волос на лбу), а также нестандартную фразу на свитке Василия Великого — все эти детали сближают данный памятник с вратами из музея в Петрозаводске33 (ил. 6). Исходя из этого, видно, что данные врата крайне схожи с остальными памятниками изучаемой нами группы. Здесь мы также встречаем «классическую» шестилопастную с зубцами форму навершия. Помимо общей схожей иконографии врат, можно найти и аналогично повторяющиеся детали, как, например, в композиции Благовещение архитектурный задник, за исключением мелких деталей, идентичен расположенному на навершии врат из Государственного Исторического музея (ил. 9). Однако говорить о данном памятнике в контексте заданной темы стоит крайне осторожно. Насколько нам известно, ему не было посвящено научных исследований. В издании «Ancient Russian icons from Sovet museums» есть краткая аннотация к данным вратам, где они атрибутируются как «Tver School» (Тверская школа)34. Если судить по музейной инвентарной карточке, врата, по предположению В. И. Вахриной, имеют атрибуцию «Ростов». О большей вероятности именно данной атрибуции говорит и небольшая деталь композиции Благовещение: слева от Богоматери изображена служанка, одетая в ярко-красные и сине-зеленые одежды. Поза служанки очень живая, она как будто только что отвлеклась от работы, напуганная неожиданным появлением небесного вестника. Если рассмотрим все известные нам Царские врата новгородского происхождения, аналогии подобного изображения мы не найдем. Хотя на иконах изредка оно все же встречается, например на клейме иконы «Рожде-

32 Царские врата из собрания А. И. Анисимова. XVI в. ГТГ. Инв. № 28607, 28608.

33 Царские врата из Выго-Лексинского старообрядческого общежительства. XVI в. КМИИ. Инв. № И-931 (1-2).

34 Ancient Russian icons from Soviet museums. Moscow, 1987. С. 28—29.

Ил. 19. Царские врата из церкви Иоанна Предтечи в Братееве под Москвой. 1-я треть XVIв. Музей-заповедник «Коломенское»

ства Богоматери с житием» из собора Рождества Богоматери Антониева монастыря (ил. 21).

Зато в иконографии ростовских Царских врат это далеко не единичный случай: например, врата из собрания той же Третьяковской галереи35 ростовского происхождения или врата из музея Ростова36. Также следует обратить внимание и на колорит произведения. Для новгородских врат не характерен цвет облачения Архангела, вместо привычной яркой киновари здесь мы видим светло-розовый гима-тий, настолько легкий и прозрачный, что сквозь него просвечивает хитон. Однако стоит признать, что разговор о влиянии одного художественного центра на другой по единичным памятникам — дело увлекательное, но неблагодарное: ничего окончательного и определенного сказать нельзя.

Представим еще одни Царские врата (ил. 22)37, долгое время принадлежавшие частному коллекционеру Джорджу Ханну. В 1980 г. памятники из его коллекции были распроданы на аукционе. К данному мероприятию был выпущен каталог38, в котором опубликованы Царские врата, атрибутируемые авторами как «Novgorod school, 16 century» (Новгородская школа, 16 век). При первом знакомстве с памятником (к сожалению, только по фотографии) кажется, что данная атрибуция вполне правдоподобна. Однако русский искусствовед-реставратор Владимир Михайлович Тетерятников, проживавший в США, ставит под сомнение подлинность данных врат39. Он считает, что иконография данных врат, особенно сцены Благовещения, слишком близко совпадает с аналогичными сюжетами на новгородских Царских вратах XV в., в частности с изображениями на вратах из собрания А. В. Морозова40 (ил. 23). Причем отличается в худшую сторону, как плохая копия. Осмелимся высказать некоторые

35 Царские врата. Ростов. ГТГ. Инв. № 22382-22383.

36 Благовещение. Фрагмент Царских врат. Первая треть XVI в. ГМЗРК. Инв. № И-1037/1, И-1037/2.

37 Иллюстрация из кн.: Тетерятников В. М. Иконы и фальшивки. СПб., 2009. С. 67.

38 Manson Chr. The George R. Hann collection. Auction Catalogue. New-York, 1980. Kat. № 13.

39 Тетерятников. Указ. соч. С. 67.

40 Царские врата из собрания А. В. Морозова. Первая пол. XV в. ГТГ. Инв. № 28649, 28650.

Ил. 20. Царские врата из собрания А. И. Анисимова. XVIв. ГТГ

Ил. 23. Царские врата из собрания А.В. Морозова. Фрагмент. 1-я пол. XVв. ГТГ. Зал № 61.

возражения: судя по фотографии, даже плохого качества, можно заметить, что иконография и характер письма не более походят на «морозовские» врата, как и на любые другие со сходной формой и иконографией. Что касается «плохой копии», то если учесть, что «морозовские врата» являются шедевром иконописи, тогда большинство новгородских врат будут смотреться в сравнении с ними «плохой копией». Не будем далее разбирать аргументацию В. М. Тетерятникова, не имея перед глазами самого памятника, но она все-таки кажется недостаточно убедительной.

Подведем итоги изучения данной группы новгородских Царских врат XV— XVII вв. В статье было затронуто несколько памятников, не принадлежащих непосредственно кисти новгородских мастеров, однако влияние Новгорода на них не вызывает сомнения.

Пропорции врат варьируются, но близки к «золотому сечению» (8:5), на-вершие занимает обычно менее трети от общей высоты врат. Что касается формы навершия, больше половины врат имеют шестилопастную с зубцами форму. Отсюда следует, что эта форма если не была «канонизирована» (рекомендована церковными властями), то, во всяком случае, была излюбленной для Новгорода и его провинций в указанный период. Эта форма наиболее выразительная из трех основных типов: лопастной, килевидной (кокошник) и подковообразной (полуциркульной). Она явно указывает на духовную связь сюжета навершия Царских врат — Благовещения — с темой раковины — символом Богородицы, именуемой в церковных песнопениях также «райских дверей отверзением» и «дверью спасения», «вратами непроходными».

В некоторых других духовных и художественных центрах Древней Руси также встречаются врата с подобным навершием, но, как правило, эти памятники не серийные, не выделяются в отдельную группу, как это сложилось в Новгороде и его провинциях.

В навершиях Архангел Гавриил всегда предстоит практически в одной и той же позе: правая рука протянута в жесте благословения, в левой посох; левая нога впереди и согнута в колене, правой ногой он как бы отталкивается от земли, устремляясь в полет. Для Девы Марии типична следующая поза: Она сидит на престоле с красной подушкой, правая рука поднята в адоративном жесте, но это скорее выглядит как жест защиты, левая рука лежит на колене. Непорочная Дева, давшая обет безбрачия, как бы отшатнулась и с недоверием смотрит на Архангела в облике красивого юноши, готовая убежать. Это намерение подчеркивает и расположение ног на подножии. Однако в последний момент Ее что-то остановило, Она поняла, что этот вестник от Бога. Мария застыла в этой позе, готовая услышать Благую весть.

Встречается и такая поза: Дева Мария сидит фронтально или почти фронтально, но голова повернута к Архангелу, к нему же обращена правая рука в адоративном жесте, левая опущена на колено. Хотя эта поза мало отличается от предыдущей, однако здесь не видно порыва встать и уйти или это движение слабо выражено. В этой композиции ведется доброжелательный диалог, описанный в Евангелии от Луки.

В рассматриваемых нами памятниках композиция № 1 встречается приблизительно в два раза чаще, чем композиция № 2. Возможно, это говорит о симпатиях новгородцев к более экспрессивным движениям фигур и к ярким эмоциям.

Что касается святителей, сама идея изображения фигур в рост следует византийской традиции, крупный масштаб придает композиции монументальность. Как известно, на большинстве русских Царских врат изображают Евангелистов в интерьерах или на фоне пейзажа, что придает вратам камерность. Заметна тенденция: чем более позднего происхождения Царские врата, тем мельче масштаб фигур и сюжетов, особенно на резных вратах. Декора становится больше, изображений меньше. Это наблюдение можно отнести и к иконостасу в целом.

Для иконографии святителей характерно следующее: за единичными исключениями свт. Василий изображен на левой створке врат, а свт. Иоанн — на правой. Фигуры симметричны, но не зеркальны, головы преклоненные, поворот фигур в взгляд впереди себя, редко на зрителя. Личное письмо всегда плотное, конкретное. Фелонь-полиставрий свт. Василия Великого с черными (редко красными) крестами. Саккос свт. Иоанна Златоуста темно-красный с золотыми (желтыми) крестами в синих или зеленых кольцах, в редких случаях с крупными коричневыми крестами по розовому фону. Свитки развернуты, их наклон варьируется, тексты взяты из разных мест литургии, чаще других используются три-четыре типовых варианта, но бывают и исключения. В ряде икон подризник свт. Василия украшен орнаментом, имитирующим дорогую ткань.

Таким образом, мы проследили, как за период с середины XV до XVII в. сформировался и просуществовал без значительных изменений описанный выше тип Царских врат. Об этих памятниках можно сказать — единство в многообразии. Каждый памятник отличается яркой индивидуальностью, но в то же время не выпадает из общего типа, «эти различия в совокупности и в разных комбинациях друг с другом порождают впечатление удивительного многообразия»41. Пример этой группы памятников опровергает расхожее мнение, что канон в иконописи мешает творческой индивидуальности художника. Напротив, в более позднее время, когда иконописцы почувствовали себя «свободными художниками» или начали подражать «фрязям», их иконы растеряли свою художественную ценность, для людей знающих они стали неким темным фоном, на котором сияет многоцветье икон «канонических». Памятники вышеописанной группы сохранили в себе живую духовную традицию Церкви, писались «не по своему замыш-лению», а как писали до них «пресловущие» иконописцы.

Ключевые слова: древнерусское искусство, искусство Великого Новгорода, иконопись, Царские врата, святители, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Благовещение, иконография.

41 Сечин А. Г. Мнимое одиночество канона: «Дорифор» Поликлета в контексте диалектики единичного и множественного // Феномен одиночества. Актуальные вопросы гигиены культуры. СПб., 2014. С. 104.

Novgorodian Royal Gates of XV—XVIIth centuries with depictions of the Annunciation and two saint bishops

Kh. Shumilova

The main purpose of this work is to get an overview of number and safe state of Novgorodian Royal Gates of XV—XVIIth centuries with depictions of the Annunciation and two saint bishops — Basil the Great and John Chrysostom — from the collections of Russian museums as well as to analyze the iconography, to review variations of forms within the established cannon and to reveal specific features of Novgorodian icon-painting.

Nineteen monuments which are kept in the Hermitage, the Russian Museum, the Tret'yakov Gallery, the Andrej Rublyov Museum, the State History Museum, the State Novgorod Museum, the Museum of Fine Arts of Republic of Karelia, the Pskov State Museum, the Vologda State Museum, the «Kolomenskoe» Museum-Reserve and private collections are reviewed in this article.

As the result of the analysis of the group of Royal Gates in review following conclusions can be made: more than half of Royal Gates from this group have intricate and exquisite shape of the finial. As usual a finial has six blades with scallops — the shape which reminds its antitype — the shell a the symbol of the Virgin Mary. In finials the Annunciation is always depicted in two iconographic versions.

on the leaves of Gates we see full length figures of saint bishops. Such depiction carries on Byzantian tradition — large scale and monumentality of the image.

St. Basil the Great is depicted on the left leaf, and st. John Chrysostom — on the right one. Figures are placed symmetrically but not mirror-like, heads are inclined, bodies are three-quarter turned; saint bishops stare ahead, rarely on the viewer. On the most of the monuments garments are similar and vary only in color. In the hands of saint bishops there are scrolls with different liturgical texts.

Based on investigation of this group of Royal Gates it can be concluded that this iconographic type was quite spread in the churches of Novgorod. Formed in the mid-XVth century this type survived without significant changes until the beginning of the XVIIth century.

Keywords: the Old Russian art, Art of Veliky Novgorod, icon-painting, the Royal Gates, saint bishops, saint Basil the Great, saint John Chrysostom, the Annunciation, iconography.

Список литературы

1. Алпатов М. В. Сокровища Русского искусства XI—XVI вв. (Живопись). Л., 1971.

2. Большаков С. Т. Подлинник иконописный / А. И. Успенский, ред. М., 1903. Репринт: М., 1998.

3. Васильева О. А., Лагунин И. И. Иконы Пскова. М., 2006.

4. Вахрина В. И. Иконы Ростова Великого. М., 2006.

5. Иконы Вологды XIV-XVI веков / Р. П. Биланчук, Ю. В. Веретнова, Е. А. Виноградова и др. М., 2007.

6. Косцова А. С. Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа: Иконопись, книжная миниатюра и орнаментика XIII — начала XVII веков. СПб., 1992.

7. Косцова А. С. Сто икон из фондов Эрмитажа: Живопись Русского Севера XIV-XVIII веков (каталог выставки). Л., 1982.

8. Маханько М. А. Василий Великий // Православная энциклопедия. М., 2004. Т. 7. С. 131-191.

9. Полякова О. А. Шедевры русской иконописи XVI-XIX веков. М., 2010.

10. Сечин А. Г. Математика и изобразительное искусство: симметрия в народном и профессиональном искусстве: на материале коллекции Русского музея. СПб., 2010.

11. Сечин А. Г. Мнимое одиночество канона: «Дорифор» Поликлета в контексте диалектики единичного и множественного // Феномен одиночества. Актуальные вопросы гигиены культуры. СПб., 2014. С. 99-110.

12. Сизоненко Т. Д. О ветхозаветной символике царских врат древнерусского иконостаса // Иконостас: Происхождение — развитие — символика. М., 2000. С. 502-517.

13. Смирнова Э. С. Живопись Великого Новгорода: XV век. М., 1982.

14. Смирнова Э. С. Живопись Обонежья XIV-XVI веков. М., 1867.

15. Тетерятников В. М. Иконы и фальшивки. СПб., 2009.

16. Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона / К. К. Арсеньев, Ф. Ф. Петрушевский, ред. СПб., 1898. Т. 24.

17. Ancient Russian icons from Soviet museums. Moscow, 1987.

18. Manson Chr. The George R. Hann collection. Auction Catalogue. New York, 1980.