Тоталитарно-элитарный туризм

На прошлой неделе в Москве показали спектакль «Право на отдых», самые стильные получили награды GQ, встречей мэра Москвы Сергея Собянина с VIP-электоратом отметили день рождения «Клуба 418», а в Париже минувшей ночью закрылась площадка кинопроекта «Дау» Ильи Хржановского. Подведем светские итоги первого выхода в массы этого долгостроя.

Спектакль брусникинцев Игоря Титова и Сергея Карабаня «Право на отдых», байопик-мюзикл о поэте Александре Галиче, который играют в читальном зале библиотеки Союза театральных деятелей, казалось бы, должен был стать идеальным форматом для празднования шестилетия интеллектуального «Клуба 418» Ирины Кудриной и Надежды Оболенцевой: в меру артистично, нестандартно, интеллигентно, приятно узкому и доступно широкому зрителю. Примерно в таком же тоне клуб все эти годы говорит со своими участницами. Но, спорить не станем, Q&A с господином Собяниным куда весомее. В Музей шахмат на Гоголевском на встречу с мэром пришли Сергей Капков, Оксана Бондаренко, Софико Шеварднадзе, Юлия Скворцова, Юлия Матвиенко, давняя поклонница творчества господина Собянина Ксения Собчак и другие. В ходе встречи стороны сетовали на неизбежность реагентов и убеждали друг друга в том, как похорошела Москва.

Фотогалерея

1 / 32

В Париже реагентов не было. Последняя неделя работы «Дау» была отмечена замечательно солнечной погодой и полным визовым солд-аутом. Действительно, первые пару недель основными посетителями «Дау»-площадок были мэр Парижа Анн Идальго — поклонница проекта, московские паломники, кинокритики и эссеисты, а также русскоязычные парижане. Пока в российской прессе сторонники и противники произведения кричали друг на друга, местная пресса отзывалась прохладно. И все-таки с третьей недели ситуация стала кардинально меняться — очередь в визовый центр перестала быть русскоязычной и заметно удлинилась. Трудно сказать, стали причиной тому сами фильмы или толпы привлек уникальный формат «парка культуры и отдыха ГУЛАГ-edition», который с утра и до утра предоставлял возможность поесть оливье и черной икры из алюминиевых мисок, выпить пива «Балтика 3», потрогать за коленку хорошенькую восковую библиотекаршу (восковые версии основных обитателей Института присутствовали в ожидаемых и неожиданных местах), купить за €100 нормальный ватник, потанцевать, пообщаться с психологом или шаманом, постоять в разных очередях вместе с Брайаном Ино, Джонатаном Литтелом, Дени Лаво, Теодором Курентзисом, Гаспаром Ноэ, Эриком Кантона, Натальей Водяновой и другими, а также быть многократно досмотренными секьюрити.

В разные дни здесь были замечены Изабель Юппер, Жерар Депардье, Изабель Аджани. Моника Беллуччи просила о совместном фото непрофессиональную актрису Наталью Бережную, сыгравшую главную роль в фильме «Наташа». Также заезжали Михаил Фридман, Татьяна и Валентин Юмашевы, Александр Бродский, Леонид Парфенов, Андрей Васильев, Александр Роднянский, Михаил Зыгарь, Дмитрий Черняков, Максим Диденко, Борис Юхананов, Ксения Собчак, Константин Богомолов, Анатолий Васильев, разумеется, меценат «Дау», довольный результатом Сергей Адоньев с Ольгой Дыховичной.

«Мы никого специально не звали и никого из выступающих артистов не объявляем заранее,— Илья Хржановский продолжал настаивать на самостоятельности большинства процессов в кино и наяву.

— Люди не должны идти на концерт Леонида Федорова, Брайана Ино или Теодора Курентзиса. Пусть лучше не узнают и отругают, чем позволят известному имени заранее запрограммировать восторг». Впрочем, помещение, в котором давали концерты безымянные музыканты, называлось Gods, тогда как на бедже господина Хржановского было указано скромное staff. Хотя все, конечно, было наоборот. В первый же вечер ситуация пыталась выйти из-под контроля господина Хржановского — в подпольном баре, антураж которого составили инсталляции из обломков Института, разрушенного в Харькове по завершении съемок, а также полный ассортимент берлинского секс-шопа (режиссер утверждает, что хотел приобрести пару неоновых вывесок, но в итоге ему продали заодно начинку магазина полностью). «В первый же вечер у нас украли триста вибраторов, люди пытались уносить анальные пробки! — негодовал господин Хржановский. — Когда мы с помощью охраны стали пытаться пресекать это воровство, люди натурально пытались объяснить, что с этими вибраторами они сюда уже пришли». Уже на следующее утро все экспонаты оказались на стеллажах за ограничивающими свободу выбора металлическими решетками. Учитывая избыточную телесность киноматериала проекта, получилось символично.