Агрокооперация и интеграция в АПК: прошлое, настоящее, будущее

Экономика

возможно сохранение устойчивости.

Об устойчивости развития с антропоцентрической точки зрения писал Э. Тоффлер (Ноб. лауреат): «... есть предельная скорость восприятия человеком перемен.», что накладывает ограничения на темпы инновационных изменений в системе.

Представление о развитии системы «Предприятие» можно представить как бифуркационную диаграмму (рис. 1), где движение по пути выполнения своей миссии (стратегии) сочетается с ситуациями выбора (точками бифуркации) — точками выбора дальнейшего развития, в пределах устойчивого коридора.

В точке бифуркации в системе «Предприятие» господствуют варианты инноваций, в рамках которых выбирается оптимальный, новый путь развития.

Волны технических и социальных инноваций, заменяющих прошлые структуры или диффундирующих в них, эволюционные изменения и революционные, во взаимодействии и непрерывной смене друг друга — вот, очевидно, тот сложный механизм, который двигает эволюцию социотех-нической системы (предприятия) и обуславливает циклично-генетический характер его временного ритма. Причинами, побуждающими развитие, на наш взгляд, являются:

эволюция духовной культуры и технологический прогресс. Главенствующая роль инноваций в развитии социотехнических систем подтверждается предложенным В. Бабуриным подходом, базирующимся на идее переноса инновационного механизма развития всей Вселенной на гиосистемы, т. е. выводы эволиционно-системного и инновационного анализа вполне приемлемы в контексте нашего исследования. Инновации выступают в роли катализаторов развития процессов и активов, повышая техноструктуру, организованность, обеспечивая саморазвитие, самоорганизацию и ускорение [3].

Новизной предлагаемой модели предприятия как социотехнической системы является то, что она предусматривает поиск, в первую очередь, конвергенции функций в одной структурной единицы, а не поиск компромиссов между их противоречивыми задачами, что порождает синер-гитический эффект. В пределах такого движения от абстрактного к конкретному соци-отехническая система (предприятие) имеет тенденцию к превращению в всецелосвязанную, всецелообъединяющую систему.

Корпоративная культура становится приводным механизмом нового эволюционного цикла. Под корпоративной культурой мы понимаем стержень нового состояния в результате реализации инноваций —

когнитивная компетентность человека в создании духовно-метериальной структуры предприятия, которая пришла на смену его техногенной компетентности как оператора в среде созданных им культурных артефактов.

В эволюционную парадигму системы «Предприятие» естественно укладывается и теория циклично-генетической динамики (Г. Менш, Э. Тоффлер, Ф. Бродель и др.).

Нижняя граница коридора устойчивости может быть определена порогом рентабельности, а верхняя — расчетной величиной прогнозной стоимости предприятия (стоимостной подход) на основе производственной функции Кобба-Дугласа в наиболее полном ее виде для сельхозпредприятий:

Q = АК^МУе*

где Q - объем производства;

А — масштаб производства (зависит от способа производства);

К — стоимость основных производственных фондов;

L — численность промышленнопроизводственного персонала;

е* — показатель, характеризующий влияние НТП;

а, у, в — коэффициенты эластичности. Таким образом, объем производства является величиной вычисляемой, а не задаваемой экзогенно.

литература

1. Багрецов Н. Д. Теоретические основы предприятия и его конкурентоспособности: системный, субъектно-объектный подход // Аграрный вестник Урала. 2010. № 7. С. 11-14.

2. Аристотель. Политика. М., 1911. 314 с.

3. Бабурин В. Л. Эволюция российских пространств от Большого взрыва до наших дней (инновационно-синергетический подход). М. : ЕдиториалУРСС, 2002. 272 с.

АгРОКООПЕРАЦИя И интеграция В АПК:

прошлое, настоящее, будущее

А. П. БАРМИН, ]

аспирант, Уральская ГСХА 620075, г. Екатеринбург, ул. Карла Либкнехта, д. 42

Ключевые слова: агрокооперация, интеграция, распределительные отношения, кластеризация, кооперативно корпоративные структуры.

Keywords: adrocooperation, integration, allocation, relations, clustering, cooperative and corporate structures.

Процесс развития кооперации и агропромышленной интеграции в России проходил в разные эпохи зачастую в диаметрально противоположном направлении. Вектор развития неоднократно менялся и в основном не в пользу сельского хозяйства, что отразилось на психологии крестьянства, проявляясь в постепенном перерождении его в наемных работников колхозно-совхозных латифундий. Выхолащивалась мотивационная сторона агропредпринимательства — базиса для формирования «среднего класса» на селе; капитализация в деревне, в пользу аграриев так и не состоялась. Слабость же воздействия общественных институтов на проводимую аграрную реформу, при полном отсутствии цивилизованной формы агрокооперации, фактически оставила сельчан один на один с надвигающейся опасностью

уничтожения крестьянства как класса. В деревню, пусть пока еще не очень активно, идет частный инвестор, скупая у аграриев оформленные в собственность земельные доли, ускоряя процесс их обезземеливания и формируя, тем самым, класс наемных работников, теперь уже частных латифундий.

Почему же это происходит? Ответ, на наш взгляд, кроется в наказе А. В. Чаянова, предупреждавшего крестьян о их гибели в случае, если не будет создана принадлежащая им крестьянская кооперация. Такая кооперация, с ее всемогущими фермерскими объединениями и союзами, защищает социально-экономические интересы фермеров фактически во всех эшелонах власти.

Пророческие слова всемирно известного ученого-аграрника, предупреждавшего

о грозящей для российского крестьянства опасности, к сожалению, сбываются. Защитить их ограбление пока некому, и потому процесс капитализации российской деревни идет в разрез с интересами еще не утратившего надежду на агропредпринима-тельскую деятельность работоспособное население сельских территорий.

Здесь уместно, по нашему мнению, вспомнить высказывание А. В. Чаянова, который утверждал, что «.в отличие от потребительской крестьянская кооперация работает не на спекулятивной разнице между ценами покупки и продажи, а на полной стоимости продукта, представляющей оплату вложенного в него труда, а потому ни при каком падении цен чистого убытка нести не может». И далее, «... для потребительской кооперации сортировка товара не играет никакой роли, т. к. она получает его

www. m-avu. narod. ru

59

Аграрный вестник Урала №6 (85), 2011 г.-<^К{^=^

______________________Экономика

с оптового рынка в подготовленном виде. Потребительская кооперация выигрывает на мелком рынке, но бессильна на крупном, а кооперация по сбыту выходит на крупные рынки, где требуется значительное умение и высокая организация дела1.

Можно отметить два основных недостатка, присущие потребкооперации «советского образца»: 1) растворение собственности между всеми многочисленными членами-пайщиками, что не стимулировало население к активизации участия его в данной организации; 2) почти полное подчинение деятельности потребительской кооперации государству, которое выкачивало из нее немалые средства, оставляя функционировать ее с рентабельностью 1,8 % [1].

В известном «Законе о сельскохозяйственной кооперации» кооперативы, кроме производственных, не признаются коммерческими организациями. Такое ограничение отнесено и к потребительским кооперативам (перерабатывающим, сбытовым, обслуживающим, снабженческим, садоводческим, огородническим, животноводческим, кредитным, страховым и иным), создаваемых в соответствии с требованиями названного закона, а также ассоциации кооперативов не являются коммерческими организациями, в противном случае они должны преобразовываться в хозяйственное общество или товарищество [2].

Этим законом фактически был приостановлен еще не начавшийся процесс формирования цивилизованной формы сельскохозяйственной кооперации.

По высказыванию профессора университета штата Вискония (США) Маврина А. Шаарса кооператив — это составная часть системы конкурентного капиталистического свободного предпринимательства, а не агентство социального обеспечения или благотворительная организация. Кооператив организуется для осуществления хозяйственной деятельности, основывающейся на определенных демократических идеалах, человеческих отношениях и общественной сознательности. Кооператив— это предприятие, находящееся в добровольной собственности его членов-агентов, осуществляющее свою деятельность в их интересах, на бесприбыльной основе. При этом услуга оплачивается членами-клиентами, а в целом работа кооператива нацелена на интересы тех, кто его создал [3].

Т. е. основная цель кооператива — удовлетворение потребностей его членов наиболее экономичным способом, что отличает его от корпорации, целью деятельности которой является максимизация доходов ее собственников.

В условиях же российских кооперативных парадоксов дальнейшее развитие цивилизованной агрокооперации и более совершенных форм интеграции в АПК, в рамках действующего законодательства, вряд ли возможны. Нереально пока достичь вершины развития агропромышленной интеграции, когда аграрные кооперативы смыкаются с корпорациями.

Примером здесь может служить Швеция, в которой более 100 тысяч фермеров на свои объединенные, через их кооперацию, средства могут приобретать контрольные пакеты акций комбикормовых,

молоко — и мясоперерабатывающих заводов, машиностроительных фирм и даже нефтеперерабатывающих заводов. Вся эта интеграционная система, являясь кооперативно-корпоративной структурой, работает на интересы шведских фермеров.

Для нашим сельских хозяйств и тем более территориально разобщенных фермеров такое будущее пока не досягаемо, поскольку все рынки (продовольственные, финансово-кредитные, материальнотехнические, земельные, страховые и т. д.) находятся в руках частного капитала и достойного места в них еще не состоявшимся кооперативам сельхозтоваропроизводителей пока нет.

Другая причина, сдерживающая развитие интеграционных процессов в АПК, — это отсутствие эффективных механизмов в сфере распределительных отношений, проявляющихся, в частности, в ценовом диспаритете и в процессе обмена промежуточной продукции и распределения прибыли между сферами АПК и структурами в интеграционных формированиях, получаемой от реализации конечных видов агропродукции.

Обменно-распределительные отношения могут быть организованны на основе нормативно-распределительной, ценовой и смешанной моделях. В рамках нормативнораспределительной модели экономические отношения строятся путем распределения итогового финансового результата (выручки от реализации, прибыли) пропорционально вкладу участников в совместное производство. В рамках ценовой модели расчет производится по промежуточному результату (на основе затрат технологического процесса) с использованием трансфертных (внутрифирменных) цен. Соединением нормативно-распределительной и ценовой моделей получают смешанную модель, при которой прибыль распределяется равными долями посредством трансфертных цен. Если при ценовой модели при распределении используются расчетные цены, при нормативно-распределительной — нормативы затрат и прибыли, то при смешанной — трансфертные цены [4].

В сложившихся условиях, когда фактически вся оптово-розничная сфера продовольственного рынка находится в руках крупных частных структур, а материальнотехническое обеспечение аграрных хозяйств осуществляется в основном частными лизинговыми компаниями, действующими на рынке не в интересах аграриев, наиболее приемлемым методом может стать, по нашему мнению, прямая ценовая поддержка сельхозтоваропроизводителей. Однако для этого необходимо соблюсти следующие условия:

1) проведение ежемесячного мониторинга ценовых соотношений в АПК (по опыту США);

2) преимущественная работа сельскохозяйственных предприятий под гарантированный госзаказ;

3) введение оперативной информационно-вычислительной системы, позволяющей на основе компьютерных технологий и экономико-математического моделирования осуществлять расчеты и последующую корректировку нормативов удельных

затрат на производство сельскохозяйственного сырья с учетом зональных особенностей;

4) ежемесячное отслеживание рыночных цен на основную продукцию — зерно (в основном на аукционной его продаже), как это делается в США.

Госдоплата к цене на агропродукцию производится в случае, если:

— сельхозпредприятие не выходит за пределы объективно установленных нормативов затрат;

— рыночные цены на зерно снижаются.

Разумеется, создание такого механизма

потребует немало времени, в течение которого необходимо хотя бы сохранить аграрный сектор, особенно в индустриальных и экологически неблагополучных регионах. Ведь в случае вступления страны в ВТО пострадают в первую очередь эти регионы, где сельское хозяйство не является основной отраслью и существует «в пасынках», не получая достаточной господдержки.

В связи с этим аграриям целесообразно создавать собственную систему кооперации, начиная с кредитной, задатки которой возникают в ряде регионов, например в Тюменской области. Тем более что агрокооперация будет базисом для формирования самой совершенной формы интеграции — территориальных кластеров.

По известным высказываниям представителей кластерной теории, кластером нельзя назвать интеграционную структуру, например, агрохолдинг, который не учитывает интересы сельских хозяйств, как поставщика для него агросырья, или районную ассоциацию, выполняющую в основном команды «сверху». Невозможно назвать кластером агропромышленный комплекс любого территориального уровня из-за возникающих внутри его неэквивалентных ценовых отношений. Вряд ли подходит под кластер даже крупный молочный, мясной или птицеводческий комплекс, поскольку находясь в зависимости от господдержки и госзакупок, соотношение между которыми зачастую не совпадает с социально-экономическими интересами аграриев, например, из-за допущения в страну высоких объемов импортной агропродукции, приоритеты развития этих комплексов не являются инициативой, идущей «снизу», как одного из условий формирования кластера.

В совокупности известны следующие

7 принципиальных условий создания кластера: 1) эволюционность формирования и развития; 2) добровольность создания; 3) эквивалентность дохода и затрат; 4) юридическая независимость; 5) синергическая эффективность; 6) взаимоконтроль действий; 7) инновационная резонантность [5].

В случае несоблюдения хотя бы одного из условий, процесс кластеризации будет несовершенным, искаженным, что может не дать ожидаемого эффекта.

В нынешних интеграционных формированиях, называемых их создателями кластерами, соблюдается не более двух условий, обычно это относится к юридической независимости и взаимоконтролю действий (через контракты). Если все остальные условия можно каким то образом ускорить и довести до требуемого уровня, то

60

www.m-avu. па^. ги

Экономика

первое условие потребует достаточно много времени, поскольку речь идет об эво-люционности. Под ней понимается постепенное, иногда продолжаещееся в течение десятилетий, достижение более совершенных механизмов экономического взаимодействия в сфере предпринимательства, отраслей и регионов, кооперативов и корпораций, крупного и малого агробизнеса, государства и рынка, без «подогрева» процесса эволюционного созревания кластера со

стороны властных управленческих структур.

Однако готовить базу для создания кластеров на основе названных условий целесообразно уже в настоящее время. Это в основном касается механизма развития цивилизационных форм агрокооперации и формирования с ее участием конкурентной среды в оптово-розничной сфере продовольственного рынка, а также рынка земель сельхозназначения, рынка кредита и рынка агротехсервиса. Это позволит укрепить

устойчивость аграрного сектора, снизить его зависимость, как от госсубсидий, так и от частного инвестора. Только при таком, подготовительном для перехода на кластеризацию, сценарии развития аграрных хозяйств и сельских территорий можно заявлять их в качестве достойных участников территориальных кластеров как представительных организаций, к которым следует относиться более уважительно.

1. Чаянов А. В. Избранные произведения. М. : Московский рабочий, 1989. 325 с.

Литература

1. Мингалев В. Д., Пустуев А. Л., Семин А. Н., Буробкин И. Н. Агрокооперация на Среднем Урале: становление и развитие. Екатеринбург: Уральская ГСХА, 1997. 173 с.

2. Закон РФ «О сельскохозяйственной кооперации» // Российская газета. 1995. 16 декабря.

3. Шаарс М. А. Кооперативы: принципы и практика. М. : Агропресс, 1995. 90 с.

4. Ушачев И. Г, Югай А. М. Практическое пособие по организации внутрихозяйственных экономических отношений в сельскохозяйственных предприятиях. М. : ВНИЭСХ, 2005. 258 с.

5. Трясцин М. М., Пустуев А. Л., Ахтарьянова А. Г., Повышение устойчивости продовольственного обеспечения региона с позиций социально-экономических приоритетов. Екатеринбург : Издат. Дом УрГСХА, 2009. 413 с.

продовольственная безопасность в СИСТЕМЕ национальной БЕЗОПАСНОСТИ

Р. Т. жиругов, доктор экономических наук, старший научный сотрудник, Р. А. МЕШЕвА, соискатель, кабардино-Балкарский нииСХ Россел ьхозакадемии

360022, КБР, г. Нальчик, ул. Мечникова, д. 130а; тел. 8(8662)77-33-94; e-mail: kbniish2007@yandex.ru

Ключевые слова: продовольственная безопасность, продовольственная независимость, коэффициент продоволь ственной зависимости, продукты питания, господдержка.

Keywords: food security, food sovereignty, the coefficient of food addiction, food, state.

Продовольственная безопасность любой страны является важнейшей неотъемлемой частью ее национальной безопасности. В современном понимании продовольственная безопасность представляет собой способность государства гарантированно удовлетворять потребности населения в продовольствие на уровне, обеспечивающем его нормальную жизнедеятельность.

Продовольственная безопасность напрямую связана с продовольственной независимостью страны, предусматривающее удовлетворение основной части потребностей в продуктах питания за счет собственного отечественного производства.

Проблемы продовольственной безопасности оказались в центре внимания мирового сообщества после очередного зернового кризиса 1972-1973 гг. В эти же годы ООН разработала международную стратегию продовольственной безопасности, являющеюся с тех пор предметом особого обсуждения на всех уровнях. Согласно формулировке комиссии по правам человека экономического и социального совета ООН под продовольственной безопасностью, следует понимать доступ всех людей в любое время к продовольствию, необходимому для здоровой и активной жизни.

В настоящее время существует огромный дисбаланс между потребностью и обеспеченностью населения продуктами

m-avu. narod. ги

питания в разных странах и регионах.

Для сравнения уровня продовольственной обеспеченности принято использовать показатель калорийности суточного рациона человека. По данным ООН, в 90-е гг. среднедушевая (в целом в мире) обеспеченность продовольствием была 2700 ккал/день. При этом в США и Канаде среднедневное потребление составляло 3600 ккал, в странах западной Европы — 3500 ккал, в СССР — 3400 ккал, в Индии — 2200 ккал, в Африке — 2100 ккал.

В то же время в различных частях мира и в настоящее время среднедушевое потребление продуктов едва достигает 2000 ккал.

Согласно современным методикам определения продовольственной безопасности принято считать оптимальным среднегодовое потребление продуктов, сбалансированных по белкам, жирам и углеводам порядка 980-1150 кг на одного человека. Этих норм сегодня придерживаются в основном страны, добившиеся высокой самообеспеченности продовольствием: США — более 100 %, Франция — 100 %, Германия — более 90 %, Италия — 80 % и ряд других развитых стран.

Международную продовольственную безопасность эксперты ООН оценивают по двум показателям: мировыми запасами зерна переходящими до следующего урожая, а также уровнем мирового производства зерна в среднем на душу населения.

Принято считать, что переходящие запасы зерна не должны быть ниже 60 % суточной потребности населения данной страны, или 17 % ее годовой потребности.

Что касается второго критерия, то нижним показателем продовольственной безопасности считается производство зерна в количестве 600 кг/год на одного человека.

При определении продовольственной безопасности в первую очередь рассматривают ряд особенностей данной страны: природно-климатические условия, степень экономического развития, структуру потребления основных продуктов питания, внешнеэкономические связи, в т. ч. членство в различных международных сообществах. Политическая стабильность в обществе и др.

Основными критериями при оценке продовольственной безопасности можно считать следующие: степень удовлетворения физиологических потребностей человека в компонентах пищевого рациона и его энергетическая емкость; уровень доступности продовольствия как физический, так и экономический, соответствие продуктов питания ограничениям по содержанию вредных для здоровья веществ; уровень эффективности функционирования агропромышленного комплекса; соответствие стратегических запасов продовольствия установленным нормативам и в конечном итоге степень зависимости продовольственного обеспечения страны от импортных поставок.

61