Семейные дела делают уголовными

Глава МВД РФ Рашид Нургалиев вчера заявил о необходимости ввести уголовную ответственность за похищение детей одним из родителей и обвинил официальные органы опеки в ненадлежащем исполнении обязанностей. Таким образом министр отреагировал на призыв президента Дмитрия Медведева ужесточить ответственность за преступления против детей. А заодно и на вчерашний визит комиссара Совета Европы по правам человека Томаса Хаммарберга в Москву на конференцию ООН по правам ребенка, где были представлены данные о 126 тыс. российских детей, ставших жертвами насилия со стороны взрослых.

С рядом громких заявлений глава МВД выступил на внеочередном заседании правительственной комиссии по делам несовершеннолетних. Во-первых, он потребовал ввести уголовную ответственность за похищение детей одним из родителей, пояснив, что в Уголовном кодексе РФ ее нет. Во-вторых, обвинил официальные органы опеки в ненадлежащем исполнении своих обязанностей. Свои заявления глава МВД связал с историями Ирины Беленькой, которую задержали в Венгрии за похищение трехлетней дочери у отца, гражданина Франции Жан-Мишеля Андре, а также четырехлетнего Глеба Агеева, избитого приемными родителями. Господин Нургалиев привел в пример законодательство США и Европы, где, "если суд оставляет ребенка матери, а его заберет отец, похитителю грозит срок — 15 лет тюрьмы". В случае с Глебом Агеевым, который получил гематомы и ожоги, министр, отчитав органы опеки за "самоустранение от исполнения прямых обязанностей", предложил создать "специальную службу сопровождения для защиты приемных детей".

Ужесточить ответственность за преступления против детей еще в марте требовал президент Дмитрий Медведев. После наказа президента господин Нургалиев уже ставил задачу разобраться в ситуации с Глебом Агеевым, а следственный комитет при прокуратуре РФ резко заинтересовала история Ирины Беленькой. Оба инцидента вызвали большой общественный резонанс. При этом похищение трехлетней Элизы Андре федеральные телеканалы представляли исключительно как историю о том, что француз сам сначала похитил дочь у гражданки РФ в Москве, при этом практически умалчивая о решении французского суда о разводе супругов, по которому девочка была оставлена на воспитание отцу. Уголовное дело по факту похищения дочери ее отцом в России поспешили завести и в следственном комитете при прокуратуре РФ. Интересно, что об избиении Глеба Агеева телеканалы также сообщали крайне подробно, тогда как ранее предпочитали рассказывать лишь об инцидентах вокруг приемных детей из России, происшедшие за рубежом. Например, об американце Майлзе Харрисоне, который забыл в машине годовалого приемного сына, в результате чего тот задохнулся.

Примечательно, что вчерашние заявления Рашида Нургалиева прозвучали еще и тогда, когда в Москве проходила конференция по применению в России Конвенции ООН по правам человека, на которой присутствовал комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг. Последнему были представлены данные о том, что в 2008 году 126 тыс. российских детей стали жертвами посягательства со стороны взрослых. По словам уполномоченного по правам ребенка в Москве Алексея Голованя, в России с начала 2000-х годов вообще "нет плана действий, нет никакой политики в отношении детей".

Эксперты не видят в некоторых идеях Рашида Нургалиева особого смысла. По словам адвоката Генри Резника, "когда суд определяет, что ребенок должен быть с матерью, а отец крадет, или наоборот", Уголовный кодекс уже и так позволяет квалифицировать эти действия по ст. 330 — "Самоуправство". Глава комитета Госдумы по законодательству Павел Крашенинников уверен, что вводить уголовную ответственность за похищение детей "правомерно только в отношении родителей, лишенных прав или ограниченных в них". А глава общественной организации "Право ребенка" Борис Альтшулер просто не понимает, что министр предлагает считать похищением, так как "после развода супругов суд вообще не устанавливает порядок общения родителей с детьми".