Условно-заочное осуждение

антитеррор

Вчера в Государственную думу внесен еще один пакет антитеррористических поправок в Уголовный кодекс и ряд других законов. Предлагаемые изменения возвращают в юридическую практику заочное судебное разбирательство и открывают путь к конфискационным процедурам в отношении заочно осужденных лиц.

Слухи о том, что в Думу вот-вот будут внесены жесткие антитеррористические поправки, ходили с середины предыдущей недели. Авторами поправок в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы и некоторые другие законы (в частности, о СМИ и ФСБ) стали несколько депутатов Думы и Совета федерации, причем существенную роль в их подготовке, по сведениям Ъ, играло Главное правовое управление администрации президента. Пояснительная записка к законопроекту указывает, что он подготовлен в связи с недавно принятым законом "О противодействии терроризму" и антитеррористической конвенцией Совета Европы, ратифицированной в Думе на прошлой неделе. Один из авторов законопроекта депутат Михаил Бабич пояснил Ъ, что новый закон обеспечит нейтрализацию пособнической базы террористов, их финансовых источников и привлечение их к имущественной ответственности.

Основным нововведением следует считать поправку в УПК, позволяющую "в исключительных случаях, если это не препятствует установлению истины по делу", проводить судебное разбирательство по тяжким и особо тяжким преступлениям в отсутствие подсудимого, "который находится вне пределов территории РФ и уклоняется от явки в суд". Действующий УПК позволяет проводить разбирательство в отсутствие подсудимого только с его добровольного согласия. Поправки открывают российскому правосудию путь к преследованию террористов, находящихся в бегах.

Речь идет об общепринятой мировой практике, когда дело касается терроризма, поясняет депутат Бабич, а необходимость этой нормы связана с тем, что органы юстиции иностранных государств "не всегда идут на сотрудничество, годами не реагируя на запросы Генпрокуратуры о (Ахмеде.— Ъ) Закаеве и остальных". Параллельная поправка в УК позволит российскому правосудию судить российских граждан за преступления, совершенные за границей, за которые они не были там осуждены. До сих пор УК запрещал такую практику. А новые нормы легализуют судебные репрессии в отношении укрывающихся за рубежом россиян за действия, совершенные уже после того, как они покинули Россию.

Эксперты же отмечают, что новый порядок, напротив, затруднит выдачу осужденных таким образом лиц: заочное осуждение противоречит 6-й статье Европейской конвенции прав человека и нарушает базовое право на защиту, поясняет юрист Независимого экспертного совета Сергей Насонов. По его мнению, при действующих институтах экстрадиции в этой норме нет необходимости: "Заочное разбирательство будет компенсировать отсутствие доказательств". Депутат Сергей Попов утверждает, что ни в одной стране Западной Европы такого порядка нет. В США 6-я поправка к Конституции дает подсудимому право присутствовать при свидетельствовании против него, однако случаи разбирательств in absentia иногда случаются. "Заочное правосудие не вписывается в систему открытого правосудия,— говорит член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена,— но применительно к терроризму это вопрос открытый".

Параллельно в УПК применительно к терроризму вводится понятие конфискации. Речь идет не о конфискации в качестве наказания, а о конфискации орудий преступления по приговору суда — денежных средств или собственности, способствовавших его совершению. Прописанные не столь тщательно, эти нормы есть и в действующем УПК. Введение заочного осуждения позволит, соответственно, конфисковывать российскую собственность этих лиц. Очевидные сложности тут могут возникнуть лишь в том случае, если цепочка владения упирается в офшорные компании, утверждает управляющий партнер юридической фирмы "Вегас-Лекс" Альберт Еганян: не по всем офшорным юрисдикциям и не во всех странах у российских органов есть соответствующие ресурсы. "Дело ЮКОСа" подтвердило возможность гибкого толкования законодательства при "распутывании цепочек", соглашается Сергей Соколов, управляющий партнер Marks & Sokolov. А Сергей Насонов говорит об опасности возвращения к советской практике конфискации имущества, поскольку любое имущество осужденного гражданина "так или иначе помогало ему жить".

Внесенные в Думу поправки, скорее всего, направлены против "Лондонской группы", говорит независимый депутат Владимир Рыжков, и нуждаются в независимой экспертизе: "В условиях несвободной судебной системы таких новаций следует опасаться". А в воскресенье в эфире телеканала НТВ замгенпрокурора Владимир Колесников дал понять, что некие изменения в законодательство позволят дать ход делам против Бориса Березовского. В прошлую пятницу депутаты Государственной думы обсуждали возможность "ареста имущества Бориса Березовского на территории РФ". Сам господин Березовский подчеркнул в ответ, что вся оставшаяся у него собственность "давно находится за пределами РФ".

Помимо этого новый антитеррористический пакет включает еще ряд норм, уже обсуждавшихся в том или ином виде раньше. Вводится ответственность за публичные призывы или публичное оправдание терроризма, в том числе через прессу. В УК и в законе о противодействии легализации преступных доходов появится понятие финансирования терроризма, под которым понимается и "обеспечение жизнедеятельности незаконного вооруженного формирования". Также предусматривается запрет для журналистов распространять материалы, "призывающие к терроризму либо обосновывающие и оправдывающие его". Порядок освещения контртеррористической операции закрепляется за оперативным штабом, а прессе запрещается раскрывать ее подробности. ФСБ при особых обстоятельствах и "в неотложных случаях" получает право ограничивать конституционные свободы граждан на двое суток без соответствующего решения суда, а также применять спецназ против террористов и их баз за границей.