Некоторые проблемы, связанные с назначением судебных экспертиз при расследовании насильственных преступлений

УДК: 343.98

DOI: 10.24411/2587-9820-2019-00020

Ю. В. Зиненко О. В. Сергеева

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С НАЗНАЧЕНИЕМ СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ НАСИЛЬСТВЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Аннотация. Статья посвящена рассмотрению вопросов, связанных с назначением судебных экспертиз при расследовании насильственных преступлений. Опираясь на анализ архивных материалов отдела потерпевших, обвиняемых и других лиц, а также отдела сложных судебно-медицинских экспертиз КГБУЗ Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы ККБСМЭ (постановлений о назначении судебно-медицинских экспертиз, а также заключений эксперта), автор анализирует проблемы, связанные с составлением правоохранительными органами постановления о назначении судебно-медицинских экспертиз и формулировкой вопросов перед экспертом. Автор на основе анализа литературных источников, нормативно-правовых актов, а также значительного количества эмпирических материалов ККБСМЭ анализирует проблемы, связанные со сроками производства судебно-медицинских экспертиз. Предложены пути решения отмеченных проблем.

Ключевые слова: насильственные преступления, судебно-медицинская экспертиза, постановление, заключение эксперта, судебно-медицинский эксперт.

Y. V. Zinenko O. V. Sergeeva

SOME CHALLENGES ASSOCIATED WITH THE ASSIGNING FORENSIC EXPERTISE IN THE INVESTIGATION OF VIOLENT CRIMES

Abstract. The article is devoted to the consideration of issues associated with the assigning forensic expertise in the investigation of violent crimes. The author analyzes the problems involved in the construction of the regulation concerning the assignment of forensic examination by law enforcement agencies and formulation of the challenge facing the experts. Thus the author leans on analysis of archives of the victims and accused department as well as department of difficult forensic examination of regional offices of forensic examination in Krasnoyarsk (the regulation concerning the assignment of forensic examination). Based on the analysis of literature sources, legislation, a lot of empirical evidence of regional offices of forensic examination in Krasnoyarsk challenges related to the calendar of obtaining a medical evaluation are analysed.

Keywords: Violent crimes, forensic examination, decision, expert's report, forensic expert.

Значение судебно-медицинских экспертиз (СМЭ) при расследовании насильственных преступлений велико и находит своё выражение не только в получении нового доказательства по уголовному делу (материалов проверки), но и в проверке уже имеющейся информации (доказательств), следственных версий, а также установлении причин и условий, способствовавших совершению преступлений [1, с. 75]. В процессе проведения судебных экспертиз устанавливаются существенные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела [2].

Однако качество судебных экспертиз, сроки их исполнения, эффективность экспертных выводов зависят не только от врача судебно-медицинского эксперта (исполнителя), но и, в неменьшей степени, от следователя (дознавателя), назначившего экспертизу [3, c. 43]. В настоящее время по-прежнему при расследовании насильственных преступлений наиболее часто назначаемой и наиболее проблемной является СМЭ живых лиц [4, с. 25]. Судебная экспертиза в отношении живых лиц производится в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве [5].

По данным КГБУЗ Красноярского краевого бюро судебно-медицинских экспертиз (ККБСМЭ), отдела потерпевших, обвиняемых и других лиц, СМЭ по определению степени тяжести вреда здоровью составляют абсолютное большинство — около 98 %, СМЭ по определению половых состояний, возраста человека и ответов на иные вопросы, составляют около 2 % от общего числа производимых экспертиз.

Учитывая актуальность и практическую значимость вопроса, мной проанализированы проблемы, связанные с назначением СМЭ по определению тяжести вреда здоровью потерпевших.

СМЭ — важное средство доказывания по уголовным делам, связанным с причинением вреда здоровью. Понятие и порядок проведения СМЭ, в том числе по определению тяжести вреда здоровью потерпевших, достаточно регламентированы на законодательном уровне [6,7,8]. Несмотря на законодательное закрепление, проблемы, связанные с назначением СМЭ по определению тяжести вреда здоровью, продолжают оставаться и в теории, и в практической деятельности.

Изучение автором 389 постановлений о назначении СМЭ и 389 заключений эксперта отдела потерпевших, обвиняемых и других лиц, а также отдела сложных экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ за период 2016—2018 гг. позволило выявить большое количество недочётов, допускаемых правоохранителями при назначении СМЭ по определению тяжести вреда здоровью (недочёты при проведении СМЭ также имеют место, однако не входят в предмет настоящего исследования).

Проанализировав постановления о назначении СМЭ, нельзя не обратить внимание на выявленную в ходе исследования проблему. Так, сроки проведения СМЭ, в том числе по определению тяжести вреда здоровью потерпевших, законом не конкретизированы. Результаты проведённого нами

исследования по отделу потерпевших, обвиняемых и других лиц, а также по отделу сложных судебно-медицинских экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ позволяют утверждать, что следователями (дознавателями, судом), участковыми уполномоченными полиции сроки проведения судебно-медицинских экспертиз в постановлениях об их назначении не указываются (100 %).

Анализ научной литературы позволил выявить, что проблемы, связанные со сроками производства СМЭ, в том числе по определению тяжести вреда здоровью, рассмотрены в работах В. А. Клевно (2012), Р. А. Кокорева (2018). Рассмотрим выделенную авторами ранее и нами в настоящее время проблему, связанную со сроками производства СМЭ более подробно.

В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее — УПК РФ) закреплён процессуальный порядок назначения судебной экспертизы. Так, «признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление» (ч. 1 ст. 195 УПК РФ) [9]. Следует обратить внимание на то, что данное постановление (определение) является основанием производства судебной экспертизы, в том числе и СМЭ по определению тяжести вреда здоровью потерпевших. Согласно ст. 19 ФЗ от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ судебная экспертиза, считается назначенной «со дня вынесения соответствующего постановления (следователем, дознавателем, судьёй) или определения (судом)» [7].

Однако сроки проведения СМЭ (именно СМЭ), в том числе по определению тяжести вреда здоровью потерпевших, законом не конкретизированы. Так, приказ Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н, закрепляя процедуру организации, производства СМЭ, не предусматривает конкретных сроков. В п. 5 общих положений рассматриваемого приказа закреплено, что «срок производства экспертизы исчисляется со дня поступления в государственное судебно-экспертное учреждение (ГСЭУ) постановления или определения о назначении экспертизы и прилагаемых к нему объектов и материалов, необходимых для проведения экспертизы и заключения и его подписания исполнителем (исполнителями)» [8].Следует отметить, что, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, сроки производства су-дебно- медицинских экспертиз не должны превышать сроков предварительного расследования (судебного следствия).

В п. 15 приказа Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н (раздел III «Порядок организации и производства экспертиз») отмечено, что «руководитель ГСЭУ изучает постановление или определение о назначении экспертизы, устанавливает вид, характер и объём предстоящей экспертизы и на этом основании определяет срок производства экспертизы или участия в процессуальном действии» [8]. Причём в данной норме приказа «срок производства экспертизы определяется в пределах срока, установленного в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы» [8].

Из этого следует, что в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы следователь (дознаватель, судья) должны указывать возможный срок проведения экспертизы.

Согласно результатам исследования В. А. Клевно, проведённого в 2012 г., судебно-медицинские экспертизы живых лиц проводятся в основном в течение 15 суток со дня предоставления всех необходимых материалов для исследования (86,8 %) [10].

По результатам диссертационного исследования Р. А. Кокорева, проведённого в 2018 г., судебно-медицинскую экспертизу живого лица проводят чаще всего до 10 дней в 54,5 % случаев; более 20 дней в 27,2 % случаев; от 10 до 20 дней в 18,1 % случаев [11].

Согласно проведённому нами исследованию, в отделе потерпевших, обвиняемых и других лиц ККБСМЭ за 2016—2018 гг. судебно-медицинскую экспертизу живого лица, чаще проводят до 14 дней включительно — 60— 62 % случаев, свыше 30 дней в 20—22 % случаев, от 15 до 30 дней включительно — в 18—20 % случаев, данные представлены в табл. 1.

Таблица 1

Сроки проведения экспертиз и обследований отдела потерпевших, обвиняемых и других лиц КГБУЗ ККБСМЭ за 2016—2018 гг.

Сроки проведения экспертиз Годы

2016 2017 2018

До 14 дней включительно 8172 8081 7357

15—30 дней включительно 2372 2346 2208

Свыше 30 дней 2636 2636 2697

Всего экспертиз и обследований 13180 13034 12262

Анализ архивных материалов отдела сложных судебно-медицинских экспертиз ККБСМЭ позволил выявить, что СМЭ чаще проводят свыше 30 дней в 50,4%—55,2 % случаев, от 15 до 30 дней включительно в 25,5 %— 29 % случаев, до 14 дней экспертизы проводят в 17,3—20,6 % случаев, что указано в табл. 2.

Таблица 2

Сроки проведения экспертиз отдела сложных судебно-медицинских экспертиз КГБУЗ ККБСМЭ за 2016—2018 гг.

Сроки проведения экспертиз Годы

2016 2017 2018

До 14 дней включительно 190 181 224

15—30 дней включительно 258 289 273

Свыше 30 дней 522 580 573

Всего экспертиз и обследований 970 1050 1070

Таким образом, результаты проведённого нами исследования по отделу потерпевших, обвиняемых и других лиц ККБСМЭ позволили выявить, что в настоящее время экспертизу живых лиц чаще всего проводят в срок до 14 дней включительно (60—62 %), тогда как по отделу сложных судебно-медицинских экспертиз ККБСМЭ, СМЭ чаще проводят в срок свыше 30 дней (50,4—55,2 %).

В ходе исследования мной выявлены причины, по которым в настоящее время сроки производства СМЭ живых лиц в ККБСМЭ продлены (составили свыше 30 дней):

1. Значительный по времени срок проведения различных видов СМЭ живых лиц связан с тем, что, в настоящее время во всех регионах России происходит рост назначения СМЭ живых лиц с изучением медицинских документов, и г. Красноярск здесь не исключение (в 2016 г. — около 65 %, в 2017 г. — около 70 %, в 2018 г. — около 75 %). Отметим, что изучение и анализ медицинских документов, направляемых на СМЭ, требуют значительной затраты времени, поэтому сроки производства СМЭ могут быть продлены руководителем структурного подразделения ККБСМЭ.

2. В ККБСМЭ в отделе потерпевших, обвиняемых и других лиц отмечается рост производства СМЭ по определению тяжести вреда здоровью без присутствия самого потерпевшего (только по имеющимся медицинским документам на его имя).

Так, количество СМЭ по определению тяжести вреда здоровью, произведённых в отделе потерпевших, обвиняемых и других лиц ККБСМЭ без присутствия потерпевшего на СМЭ (только по имеющимся документам на его имя) составило в 2016 г. — 3 тыс. 859, в 2017 г. — 4 тыс. 843, в 2018 г. — 6 тыс. 730 (согласно данным «журнала приёма медицинских документов» отдела потерпевших, обвиняемых и других лиц ККБСМЭ). Хочется подчеркнуть, что, для производства СМЭ только по медицинским документам (без присутствия потерпевшего на СМЭ), требуется значительная затрата времени, т. к. зачастую предоставляемые медицинские документы малоинформативные, требуется привлечение штатных консультантов ККБСМЭ (медицинские документы направляются на консультацию неврологов, рентгенологов (CD-диски, рентген-снимки), именно поэтому также руководителем структурного подразделения ККБСМЭ сроки производства СМЭ могут быть продлены.

3. Анализ статистики показывает, что объём выполняемых экспертиз и обследований живых лиц в России постоянно растёт, и, соответственно, увеличение сроков производства СМЭ живых лиц может быть обусловлено большой загруженностью судебно-медицинских экспертов.

Как уже было отмечено ранее, в отделе сложных судебно-медицинских экспертиз ККБСМЭ, СМЭ чаще проводят в срок свыше 30 дней (50,4— 55,2 %).

Полагаем, что данное обстоятельство обусловлено тем, что в данном отделе решаются наиболее сложные и спорные вопросы судебно-медицинс-

ких экспертиз, пристальное внимание уделяется экспертизам по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников (экспертизы с решением вопросов о правильности оказания медицинской помощи).

Безусловно, для производства СМЭ в отделе сложных судебно-медицинских экспертиз ККБСМЭ экспертам требуется значительная затрата времени, т. к. правоохранителями направляется на СМЭ большое количество материалов, для решения экспертных вопросов требуется использование различных методик, а также привлечение консультантов и т. д.

Разделяя мнение ряда учёных, считаем, что «для устранения обозначенных проблем и своевременного разрешения уголовных дел по преступлениям против личности, целесообразно сроки производства судебно-медицинских экспертиз урегулировать на законодательном уровне (следователи, дознаватели (судьи) должны указывать возможный срок проведения СМЭ в постановлении)» [11].

Таким образом, подытожив вышесказанное, считаем, что при определении сроков проведения СМЭ следователям (дознавателям, суду) необходимо учитывать объём и сложность предстоящих исследований, а также нормативные затраты времени на их проведение. Кроме того, необходимо учитывать фактическую загруженность экспертов и т. д. [10].

Проанализировав архивные материалы ККБСМЭ отдела потерпевших, обвиняемых и других лиц, а также отдела сложных судебно-медицинских экспертиз, нами выделены проблемы качества вынесения следователем (дознавателем), участковым уполномоченным полиции постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы.

Рассмотрим проблемы, связанные с составлением постановлений о назначении СМЭ по определению тяжести вреда здоровью более подробно.

Так, в ряде случаев в описательно-мотивировочной части постановления должностные лица, назначающие СМЭ по определению тяжести вреда здоровью:

1) недостаточно полно приводят обстоятельства совершённого преступления (зачастую ограничиваются лишь кратким указанием обстоятельств произошедшего из фабулы уголовного дела или материалов проверки — датами, а иногда участниками без раскрытия конкретных обстоятельств).

2) в описательно-мотивировочной части постановления, в изложении обстоятельств дела, следователями (дознавателями) в ряде случаев встречаются ошибки в изложении обстоятельств дела.

В качестве иллюстрации можно привести заключение эксперта Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы № 6991. Обстоятельства дела: «07 июня 2017 года примерно в 01 час 20 минут неустановленные следствием лица, находясь у Торгового центра «Планета»... умышленно причинили тяжкий вряд здоровью гр. С.

В распоряжение эксперта были представлены:

1. Медицинская карта стационарного больного № 18728 из ГКБ № 6 на имя гр. С., где указано, что гр. С. был доставлен скорой помощью 06 июня 2017 г.

2. Рентгенограмма грудной клетки № 11605 от 06 июня 2017 г., черепа в 2-х проекциях на имя гр. С. Таким образом, в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы указано, что «07 июня 2017 г. примерно в 01 час 10 минут» произошло данное событие, а в представленной медицинской карте стационарного больного указано, что потерпевший был доставлен скорой помощью в ГКБ № 6 «06 июня 2017 г.». Получается, что обстоятельства, при которых потерпевший получил травмы, произошли позже, чем он был доставлен в больницу.

В резолютивной части постановления:

1) не указывается первичный вид экспертизы (100 % случаев), отражаются лишь такие её виды, как повторная или дополнительная;

2) не указывается единоличная форма проведения экспертизы (100 % случаев), отражается лишь форма комиссионная или комплексная».

Детальное изучение постановлений о назначении СМЭ живых лиц по отделу потерпевших, обвиняемых и других лиц ККБСМЭ, позволило выделить следующие проблемы, связанные с формулировкой вопросов перед экспертом:

1. Шаблонность при составлении вопросов.

2. Задаваемые перед экспертом вопросы не требуют медицинских знаний, а направлены на установление фактов по — существу.

Рассмотрим несколько примеров формулировки вопросов на судебно-медицинскую экспертизу правоохранительными органами:

— Вопрос следователя: «Возможно ли получение данной травмы малолетним В., при условии свободного падения с поверхности дивана, высотой 40 см?» Ответ эксперта: «Установление обстоятельств получения повреждений не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта, так как является действием, направленным на установление фактов по существу».

— Вопрос дознавателя: «Какова причина возникновения заболевания «Аногенитальные кандиломы», а также ДНК-вирусов микоплазмы и уреа-плазмы у малолетней Ж.?». Ответ эксперта: «Данный вопрос является научно-опознавательным и не может быть разрешён в рамках судебно-медицинской экспертизы».

— Вопрос следователя: «Могла ли наступить смерть без оказания медицинской помощи?» Ответ эксперта: «Согласно Правилам судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений Приложения к приказу Министерства здравоохранения СССР, № 1208 от 11 декабря 1978 г., раздел второй, глава первая, п. 7: «Опасными для жизни являются повреждения, которые сами по себе угрожают жизни потерпевшего в момент нанесения или при обычном их течении заканчиваются смертью. Предотвращение смертельного исхода, обусловленное оказанием медицинской помо-

щи, не должно приниматься во внимание при оценке опасности для жизни таких повреждений».

3. Должностное лицо, при вынесении постановления, пытается способом формулировки вопросов к лицу, обладающему специальными медицинскими знаниями (эксперту), получить ответы на вопросы, подразумевающие правовую оценку действий тех или иных лиц.

4. В ряде случаев должностные лица допускают стилистические погрешности при формулировке вопросов перед экспертом, не позволяющие уловить смысла вопроса. Например, следователь ставить перед экспертом вопрос «От скольких повреждений гр. И. мог получить имеющие у него телесные повреждения?».

5. Вопросы, поставленные перед экспертом, не всегда корректны и целесообразны.

Например, на разрешение судебно-медицинского эксперта следователем, кроме прочих, сформулированы вопросы:

«1. Имеются ли у гр. Д., какие-либо телесные повреждения, если да, то какова их локализация, характер и механизм образования?

2. Имеются ли у гр. Д. телесные повреждения на передней брюшной стенке, если да, то какова их локализация, характер и механизм образования?»

В итоге эксперт, обязанный отвечать на все поставленные перед ним вопросы, был вынужден дать не совсем корректный ответ: «Каких-либо телесных повреждений в связи с событием от 10.03.2018 не установлено, в том числе на передней брюшной стенке».

6. Вопросы формулируются разнообразные, но часто типовые, подчёркнутые из методических рекомендаций: наличие и характер травмы, степень тяжести вреда здоровью, реже давность и механизм нанесения повреждения и т. п. Говоря другими словами, отсутствует творческое переосмысление лицами, назначающими СМЭ, вопросов, которые являются «базовыми». В связи с этим ряд вопросов, имеющих значение для уголовного дела, остаются нерешёнными.

Резюмируя вышеизложенное, предлагаю следующие пути решения проблем, связанных с назначением СМЭ:

1) урегулировать сроки проведения СМЭ, в том числе по определению тяжести вреда здоровью, на законодательном уровне (возможный срок производства СМЭ должен быть указан в постановлении о назначении СМЭ);

2) наладить взаимодействие по вопросам о назначении экспертизы путём проведения совместных совещаний и конференций;

3) разработать информационные бюллетени, письма с методическими рекомендациями по назначению судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью;

4) повышать квалификацию должностных лиц, назначающих СМЭ, по дополнительным образовательным программам соответствующего направления подготовки.

Список использованных литературы и источников

1. Соколов А. Б. Судебная экспертиза по уголовным делам о насильственных преступлениях // Вестник Омской юридической академии. — 2015. — № 4 (29).

2. Чернышёв С. А., Скоморохов О. Н., Симоненко Е. И., Малыхин И. В. Проведение судебных экспертиз в экспертных подразделениях и учреждениях. — Белгород, 2018.

3. Сергеева О. С. Использование специальных познаний в процессе доказывания по уголовному делу: условия эффективности // Рос. следователь. — 2017. — № 18.

4. Чернышев С. А., Чиненов Е. В. Проблемы организации производства новых видов экспертиз в Экспертно-криминалистических подразделениях системы МВД России (по опыту Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Белгородской области) // Проблемы правоохранительной деятельности. — 2016. — № 4. — С. 25—28.

5. Россинская Е. Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе: моногр. — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма, 2018.

6. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федер. закон от 21 нояб. 2011 г. № 323-ФЗ [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.con-sultant.ru/document/cons_doc_LAW_121895/ (дата обращения: 13.09.2019).

7. О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации: федер. закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_31871/ (дата обращения: 13.09.2019).

8. Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации: приказ Минздравсоцразвития Рос. Федерации от 12 мая 2010 г. № 346н [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_ 103821/ (дата обращения: 13.09.2019).

9. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ (с изм. и доп.) // СЗ РФ. — 2001. — № 52. — Ст. 4921.

10. Клевно В. А. Судебно-медицинская экспертиза: теоретические, процессуальные, организационные и методические основы: науч.-практ. пособ. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012.

11. Кокорев Р. А. Использование медицинских знаний в расследовании преступлений против личности: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.12. — М., 2018.