Возможности репродуктивной медицины

Возможности репродуктивной медицины

Репродуктология

Мазур Сергей

Репродуктолог, акушер-гинеколог. Главный врач сети клиник «За Рождение»

Дарья Шепелева

Юрист-эксперт по репродуктивному праву

Е. Крюкова:

Программа «Онлайн приём». Сегодня у меня в гостях два спикера. Сергей Мазур, руководитель сети клиник «За рождение», и Дарья Шепелева, юрист-эксперт по репродуктивному праву.

Мы сегодня поговорим о возможностях репродуктивной медицины. Я Вас сразу спрошу, что это такое? Что входит в эти понятия, какие возможности у нас существуют на сегодняшний день?

С. Мазур:

В настоящее время репродуктивная медицина развивается семимильными шагами. Если задать вопрос, можем ли мы добиться положительного результата в абсолютном значении, то мы уверенно можем ответить «да». Если не помогает классический вариант вспомогательной репродуктивной медицины, то мы можем пользоваться дополнительными методами, которые приведут в любом случае к конечному результату – к наступлению беременности и рождению здорового ребёнка.

Д. Шепелева:

Что касается медицины, я, наверное, не могу ответить так, как Сергей, так как он доктор, я юрист, но могу сказать, что я отвечаю за область репродуктивного права. Это направление, которое сейчас начинает набирать обороты, и мы видим, что отношения, которые сейчас регулируются, должны быть, конечно, закреплены законодательно. Область суррогатного материнства, донорства, ЭКО – мы должны всё правильно регулировать.

Е. Крюкова:

Что уже отрегулировано нашим российским законодательством, а что нет?

Дарья Шепелева: У нас есть несколько статей в Семейном кодексе, несколько статей в федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан», которые говорят о суррогатном материнстве. Есть также несколько статей, которые говорят об ЭКО и говорят о донорстве полового материала. Больше, к сожалению, у нас эта область не урегулирована. Поэтому пробелов много, проблем много, надо их, безусловно, решать.

Е. Крюкова:

В чем заключаются проблемы? Вы каждый день с этим сталкиваетесь, Вы хотите поправить правовое поле. В чем заключаются основные пробелы?

Д. Шепелева:

Основные пробелы заключаются, во-первых, в том, что законодательство разных годов выпуска, и то, что было раньше, в 1995-м году, например, когда впервые урегулировалось суррогатное материнство, оно не работает сейчас. В частности, есть проблемы с регистрацией рождения детей, рождённых с помощью суррогатного материнства у пар, не состоящих в браке и у одиноких женщин. Проблема заключается в том, что в Семейном кодексе и в Кодексе об актах гражданского состояния записано, что ребёнок может быть зарегистрирован только у супружеской пары. Но федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан», который вступил в силу в 2013-м году, говорит о том, что этими услугами может воспользоваться не только пара, состоящая в браке, но и одинокая женщина, и пара, не состоящая в браке. Грубо говоря, эти два субъекта – пара, не состоящая в браке и одинокая женщина – полностью выведены из-под действия закона. Это, безусловно, надо решать. Сейчас мы это решаем по суду, но необходимо дать право и возможность родителям регистрировать рождение ребёнка в органах ЗАГС.

Е. Крюкова:

Давайте возьмём фактическую ситуацию. Одинокая женщина решила воспользоваться услугой суррогатного материнства.

С. Мазур:

Она имеет такую возможность. Прежде, чем приступить к данной процедуре, мы, естественно, должны понять, есть ли у неё медицинские показания для этого.

Е. Крюкова:

А юридически что получается? Суррогатная мать рожает ребёнка – что пишется в свидетельстве о рождении? Выдается ли оно беспроблемно?

Д. Шепелева:

Оно не выдаётся беспроблемно сейчас, с 2016 года возникла такая ситуация. Свидетельство о рождении мы получаем через суд. Суд обжалует решение органов ЗАГСа, ЗАГСы не регистрируют рождение ребёнка. После того, как мы добьёмся положительного результата, в графе «мать» будет записана та женщина, которая воспользовалась этими услугами, в графе «отец» будет прочерк. То есть всё так же, как и в обычном порядке, без программы суррогатного материнства.

Е. Крюкова:

С какой готовностью сейчас семейные пары, одинокие женщины идут на суррогатное материнство?

С. Мазур:

Этот вопрос всегда очень сложный. Как правило, люди, которые пользуются услугами суррогатного материнства, проходят, наверное, не побоюсь сказать, круги ада. Есть очень много медицинских показаний, после которых единственным возможным вариантом получить своего генетического ребёнка является услуга суррогатного материнства. Самая, наверное, распространённая причина – по медицинским показаниям удалён детородный орган, матка. Представьте ситуацию, женщине 20-25 лет, она находится в абсолютном репродуктивном возрасте, и у неё нет возможности иметь своего ребёнка. С точки зрения популяции, это ничто, но с частной точки зрения каждого человека это имеет большое значение и роль в жизни непосредственно человека. Поэтому данная услуга, как и репродуктивная медицина, в настоящее время развивается. Сказать, что услуга очень распространена, конечно, я не могу. Тем не менее, я считаю, что она имеет место быть, и она должна также развиваться, как развивается и репродуктивная медицина в целом.

Е. Крюкова:

Можете напомнить нашим зрителям, слушателям, что происходит при суррогатном материнстве? Насколько это просто или сложно в конечном итоге?

С. Мазур:

Это просто для нас, для людей, которые занимаются этим каждый день. Достаточно много написано литературы, как это происходит, что делается и что мы в итоге получаем. Суррогатная мама вынашивает ребёнка, генетический материал берётся у генетических родителей. Стимулируется непосредственно женщина или пациентка, у которой мы получаем яйцеклетки. Её супруг или партнёр сдаёт сперматозоиды, происходит оплодотворение, культивирование эмбрионов в течение 3-5 дней в лабораторных условиях и, соответственно, перенос генетического материала. То есть генетическими родителями являются непосредственно та женщина и тот мужчина, которые в дальнейшем и будут воспитывать своего ребёнка. Сама суррогатная мама его только вынашивает.

Е. Крюкова:

Ее генетический материал никак не включается в этот процесс?

С. Мазур:

Никак не включается, она только вынашивает ребёнка.

Д. Шепелева:

Более того, я хочу ещё дополнить слова Сергея, у нас в стране запрещено законом использовать генетический материал суррогатной матери. Суррогатная мама никак не может быть донором ребёнку, которого она вынашивает.

С. Мазур:

Получается, здесь уже непосредственно суррогатного материнства нет. Мы в суррогатном материнстве имеем трёх участников процесса, это суррогатная мама и два генетических родителя. Когда мы в суррогатную маму включаем и генетический материал, и непосредственно услугу, то получается, мы имеем только двух участников, это мужчина и женщина.

Е. Крюкова:

Когда у нас один родитель, тут как? У одинокой женщины нет партнёра, но она хочет ребёнка.

С. Мазур:

Используется донорская сперма. Это не противоречит нашему законодательству. Безусловно, мы этим занимаемся. В Российской Федерации не так много банков донорской спермы, но они присутствуют. Проблема, где взять материал, не стоит.

Е. Крюкова:

У Вас собственный банк, или Вы сотрудничаете?

С. Мазур:

Мы сотрудничаем. Так проще, быстрее и эффективнее оказать подобную услугу непосредственно для пациентов.

Е. Крюкова:

Скажите, пожалуйста, по какому принципу суррогатная мать выбирает, кто ее выбирает, в конечном итоге?

Д. Шепелева:

Есть юридические аспекты выбора суррогатной мамы, это должна быть женщина от 20 до 35 лет, которая имеет хотя бы одного своего собственного здорового ребёнка. Женщина без собственного ребёнка не имеет права вступить в эту программу, её не имеют права взять. Что касается наличия медицинских показаний, то это, безусловно, полное здоровье. Вот, в общем-то, и всё.

С. Мазур:

Существует приказ, по которому мы работаем, поэтому кандидат в суррогатные мамы проходит необходимые все обследования, и непосредственно уже врачебная комиссия принимает решение о том, может ли данная женщина стать в итоге суррогатной мамой, или не может.

Е. Крюкова:

Кто приводит? Клиника предлагает, «у нас есть Мария или Татьяна», или приходит женщина, или семейная пара и говорят: «Вот наша подруга, Наталья»?

С. Мазур:

Вариаций достаточно много. Это может быть агентство, которое занимается суррогатном материнством, это может быть непосредственно клиника, которая предоставляет суррогатных мам. Это могут быть непосредственно сами генетические родители, которые нашли суррогатную маму, привели её в медицинское учреждение и просят нас, как специалистов, с ней работать. Поэтому мы говорим о том, что любые варианты здесь имеют место быть.

Е. Крюкова:

Такая ситуация из СМИ, когда суррогатная мать с трудом расстаётся с ребёнком, которого она выносила – она бывает в реальности?

Д. Шепелева:

Конечно, нет. Очень интересно смотреть на такие ситуации, очень интересно их обсуждать в средствах массовой информации, но, на самом деле, суррогатная мама приходит в эту программу из-за нужды. У неё есть свои дети, которых надо кормить, у неё есть некая достаточно тяжёлая ситуация, которая сложилась в её жизни, её надо решать с помощью денежных средств. Поэтому лишний рот им не нужен. При правильно составленном договоре, это обязательное требование законодательства, при правильном общении с суррогатной мамой такой ситуации быть в принципе не может. Надо всё время контролировать много участников процесса; это и доктора, и люди, которые работают с мамой, это и психологи, которые обязательно должны быть в программах.

Е. Крюкова:

Всё, что мы обсудили, требует, по-моему, обязательного присутствия юриста, специалиста по репродуктивном праву. Он должен приходить, или должен сотрудничать с клиникой, там находиться, работать постоянно, сопровождать договора?

Сергей Мазур: Человек, закончивший медицинский ВУЗ не может заниматься всем. То же самое, я думаю, и в юридическом праве – существует определённая медицинская направленность.

Д. Шепелева:

Скажу так, профессиональная область интересов. Но, если говорить, на каком этапе, то конечно, имеет смысл это делать с самого начала, чтобы сразу сделать всё правильно, а не разбирать потом проблему, которую иногда мы даже не можем решить.

Е. Крюкова:

У нас много таких специалистов, которые в этом разбираются?

Д. Шепелева:

Они есть, но единицы. Которые разбираются, понимают и, главное, еще делают правильно.

Е. Крюкова:

Они присутствуют на заключении договоров о суррогатном материнстве, например?

Д. Шепелева:

Лично мы, безусловно, и готовим, и присутствуем.

Е. Крюкова:

Что касается других репродуктивных возможностей. ЭКО, например, Вы занимаетесь?

С. Мазур:

Суррогатное материнство без ЭКО невозможно, это разновидность ЭКО. Что такое репродуктивная медицина и что к ней относится? Есть классическая процедура ЭКО, когда пара по каким-либо причинам не имеет возможности зачать ребёнка естественным путём. Есть женщины, есть мужчины, которые обращаются к нам в медицинское учреждение, и после обследования, утверждения диагноза и так далее мы принимаем решение, что необходимо делать данную процедуру. Не всегда она может привести к наступлению беременности.

Если мы понимаем, что требуются дополнительные действия, то следующим этапом может быть дополнение к этой процедуре либо в виде донации яйцеклеток, то есть применения донорского материала со стороны женщины, либо возможно применение донорских сперматозоидов. Если приходит пациентка в репродуктивном возрасте, который либо подошёл, к сожалению, к закату, либо по медицинским причинам удалены яичники, то, к сожалению, обойтись без применения донорских яйцеклеток невозможно. Это вторая программа, когда используется процедура ЭКО, но пациентке осуществляется перенос не её генетического материала, а используются донорские яйцеклетки и сперматозоиды мужа или партнёра. Это вторая услуга, которая есть в репродуктивной медицине.

Третья услуга, когда мы, опять же, по медицинским показаниям применяем донорскую сперму. Когда у партнёра или мужа сперматозоиды отсутствуют по каким-то причинам. Конечный этап репродуктивной медицины – это суррогатное материнство. Когда есть либо прямые, либо относительные показания. К примеру, большое количество неудачных попыток, то есть ЭКО делается, но нет результата и нет объяснения, почему не получаются. Тогда мы уже, естественно, рекомендуем и переходим на самый заключительный этап, когда применяется суррогатная мама.

Е. Крюкова:

Я хотела немного Вас помучить ещё по поводу ЭКО, по поводу яйцеклеток. Вы сказали, что используется донорский материал. Но ведь можно использовать и собственные яйцеклетки, которые извлекли и потом в нужный момент имплантировали.

С. Мазур:

Конечно, большинство программ осуществляется классическим путём. При постановке диагноза бесплодия женского, мужского или сочетанного стимулируется женщина – это первый этап экстракорпорального оплодотворения. Вторым этапом является пункция яичников, то есть изъятие яйцеклеток. Третьим этапом является культивирование, когда яйцеклетки и сперматозоиды оплодотворяется. Заключительном этапом является перенос эмбрионов в полость матки. В большинстве случаев при экстракорпоральном оплодотворении применяется данный метод, в котором участвуют непосредственно женщина и мужчина, или муж и жена.

Если же изначально у женщины снижен овариальный резерв, по каким-либо причинам мы не можем получить яйцеклетки, то возникает вопрос о том, как помочь данной супружеской паре получить долгожданного ребёнка. Либо мы будем идти по пути очень низкоэффективному и стараться всеми возможными и невозможными способами получить собственную яйцеклетку. Либо мы идём по пути достижения максимального результата – предлагаем взять донора. Кстати, донором может являться сестра, родственница, подруга – более комфортный вариант, когда пациент знает этого человека, понимает, какой генетический материал он получит. Тем не менее, услуга использования донора со стороны в настоящее время очень распространена. Доноры анкетируются, они предлагают полное портфолио с фотографиями, с описанием, рассказывают, практически, весь свой жизненный путь, чем они занимаются, где работают. Я думаю, что людям достаточно комфортно и удобно выбрать таким образом фенотипически очень схожую под себя женщину. Очень, конечно, многих заботит информация о том, какое образование у донора и так далее.

Е. Крюкова:

Через Вас, наверное, сотни женщин и семейных пар прошли. В чем Вы видите главные причины бесплодия? Когда пару можно назвать бесплодной?

Бесплодие можно разделить на 2 вида: абсолютное и относительное.

С. Мазур:

Я всегда объясняю своим пациентам, что бесплодие можно разделить на 2 варианта: абсолютное и относительное. К абсолютному бесплодию можно отнести ситуацию, когда у женщины удалены маточные трубы – к огромному сожалению, кроме ЭКО, вариантов нет никаких. Когда нет яичников по хирургическим причинам или по причинам нарушения эндокринной системы невозможно получить яйцеклетки, когда отсутствует матка, когда отсутствуют сперматозоиды – это причины абсолютные, нет никаких вариантов иметь ребёнка, есть возможность его иметь только с помощью ЭКО. Всё остальное бесплодие относительное, оно относительно, прежде всего, возраста женщины и длительности бесплодия.

На самом деле, мы имеем сейчас возможность получить достаточно быстро результат в течение месяцев. Если мы отнесём вот эту ситуацию на 25-30 лет назад, то представьте, какое колоссальное количество людей без наличия программы ЭКО, во времена 1960-х, 1970-х годов прошлого столетия, разрушались семьи, люди не имели возможности получить данную услугу. Самым распространённым вариантом были трубные беременности, когда беременность наступала не в матке, а в трубе, после чего удалялись маточные трубы и женщина становилась абсолютно бесплодной, и никаких вариантов, кроме ЭКО мы не имеем. Поэтому, как я уже говорил, процедура развивается очень сильно, семимильными шагами. Совершенствуется оборудование, совершенствуются среды культивирования. В настоящий момент мы говорим о том, что при своевременном обращении супружеской пары в клиники ЭКО результат, можно сказать, практически 100%. Да, конечно, нельзя сказать, что всё получается с первого раза, с первой попытки. Но при грамотном ведении, обследовании, при правильно выбранной тактике, результат лежит на поверхности.

Е. Крюкова:

Интересный момент, Вы меня опередили – многоэтапный процесс зарождения жизни искусственным путём. Наверное, случаются ошибки со стороны врачей? Скажем, оплошности. Здесь кто несёт ответственность?

С. Мазур:

В нашей стране принято всегда находить виновного. Если не получилось, то у нас виноваты всегда врачи, учителя, дальше продолжать не буду. ЭКО - это плановая процедура, не экстренная. Мы объясняем каждому пациенту, в какой группе по результативности он находится. Извините, что говорю только о женщинах, но, к сожалению, результат зависит в большей степени от женщины, нежели от мужчины, несмотря на диагноз бесплодия мужского или женского. В качестве сравнения: группа женщин 25-30 лет и группа женщин 40-45 лет. Эффективность между этими группами – это небо и земля. Эффективность в 25-30 почти 80 – 90% на 1 попытку. В группе женщин 40-45 эффективность не более 10%. Опять же, возвращаюсь к тому, что данная процедура любит своевременность. Когда люди приходят вовремя, они получают результат.

Е. Крюкова:

На внутренней «кухне» не бывает провалов, что недокультивировали сперматозоид, яйцеклетку? Вы берёте риски на себя?

С. Мазур:

В виду того, что мы также зависим от, скажем так, поставщиков, или от оборудования, или от тех компаний, которые предоставляют нам среды, препараты, эта услуга является очень комплексной. Нам, как профессионалам дела, очень важно соблюдать её технологию. Если мы должны сделать перенос в воскресенье, то мы не говорим пациенту: извините, мы сегодня должны отдохнуть. Мы выйдем и его сделаем. Для нас, как для организации в целом, очень важно получить беременность в каждом случае. Почему? Это является очень простой и, скажем так, бесплатной рекламой, чтобы люди в дальнейшем обращались к нам. Когда подруга или знакомая видит малыша, который бегает под столом, рекламировать ничего не нужно.

Д. Шепелева:

Ещё я хочу добавить, что медицина, всё-таки, не точная наука. Как отреагирует организм человека на препараты, манипуляции – никто до конца не знает.

Е. Крюкова:

Нет, я просто про сугубо внутренние, «кухонные» моменты. Вы понимаете, что процедура недешевая. Идут ли навстречу?

С. Мазур:

Сказать, что ошибок не бывает, наверное, будет неправильно. Мы стараемся их минимизировать или избежать. Мы идём навстречу каждому пациенту и стараемся извлечь максимальный результат.

Е. Крюкова:

Хорошо, давайте поговорим о других репродуктивных возможностях. Отложенное родительство, например, это что такое?

Д. Шепелева:

Это очень интересное новое направление в области репродуктивной медицины. Когда человек, в основном, конечно, это женщина, потому что именно женский век достаточно короткий, нам надо за этим следить и обращать пристальное внимание. Особенно современным дамам, так как у нас карьера, друзья, путешествия. На самом деле, мы можем, имеем сейчас финансовую возможность, моральное право использовать возможности современной жизни по максимуму. Можно заморозить свой половой материал и воспользоваться им только тогда, когда ты будешь готов для продолжения рода. Например, женщина в 20 – 30 лет замораживает яйцеклетку и, допустим, в 35 лет она крепко стоит на ногах, она нашла мужчину, с кем готова пойти по жизни. Она размораживает яйцеклетку, оплодотворяет, у неё будет, надеемся, здоровый, долгожданный ребёнок. Но в 20 лет она не готова была рожать, поэтому медицина сейчас разрешила и дала возможность использовать свой молодой половой материал на будущее. Более того, такие компании, как Apple, Google, Facebook сейчас замораживают своим сотрудницам половой материал, оплачивают эти программы, чтобы они могли делать карьеру, не отрываться от производства. То есть это современный репродуктивный тренд, назовём его так.

Своё родительство сейчас можно отложить, заморозив свой генетический материал.

Е. Крюкова:

А у нас работодатели уже перестраиваются? Кто-то думает об этом всерьёз?

С. Мазур:

Из года в год мы видим увеличение запросов по данной тематике. Приходит достаточно большое количество женщин, которые пользуются непосредственно этой услугой.

Д. Шепелева:

У нас сейчас появился термин «социальное бесплодие», когда женщина не может найти себе пару, даже мужчина, наверное, тоже не всегда может найти себе пару, которая его устроит во всех аспектах. Поэтому имеет смысл до того, чтобы заниматься поиском, либо заниматься своими делами, заморозить материал и потом им воспользоваться в дальнейшем. Иначе можно упустить момент.

Е. Крюкова:

Получается, яйцеклетка 20-летней женщины значительно отличается от яйцеклетки 35-летней?

С. Мазур:

К огромному сожалению, да. Но, наверное, в 35 – ещё не тот возраст. Резкое снижение качества, всё-таки, происходит после 40 лет, качество и количество яйцеклеток или яйцеклетки. Поэтому, конечно, подобная возможность позволяет заранее позаботиться о будущем. Насколько широко распространено это у нас? Не очень пока выражено, потому что, наверное, большая часть населения либо не думает об этом, либо не знает. Но возможность такая имеется.

Д. Шепелева:

Мы часто бываем самонадеянными, нам кажется, что вот сейчас ещё немного, ещё чуть-чуть, а потом, к сожалению…

С. Мазур:

Думаем, что никогда не может случиться что-то плохое непосредственно со мной.

Д. Шепелева:

Да, тем не менее, многие от этого страдают сейчас. Наши пациенты, клиенты – как раз те люди, в том числе.

С. Мазур:

Я бы ещё дополнил по заморозке яйцеклеток – когда заморозка происходит перед серьёзными хирургическими вмешательствами, связанными с онкологическими заболеваниями. Поэтому имеет, конечно, очень большое значение. Опять же, к сожалению, возникают страшные, серьёзные болезни и в 20, и в 25 лет, и старше. Когда у женщины нет детей, ей предстоит серьёзная операция, которая неизвестно, чем может закончиться, то, конечно, грамотно было бы провести сначала стимуляцию, забор яйцеклеток и их последующую криоконсервацию.

Е. Крюкова:

То есть опытный врач-гинеколог или, возможно, терапевт, бы мог порекомендовать.

С. Мазур:

Онколог, гинеколог, хирург.

Д. Шепелева:

Более того, не только женщинам имеет смысл это делать, но и мужчинам. Сейчас достаточно активно набирает обороты такое направление, как онкорепродукция, когда перед лечением, перед химиотерапией, перед оперативными вмешательствами замораживают половой материал. Потому что, как правило, особенно, если локально делают лечение опухоли в нижнем сегменте тела, скажем так, уже ничего не остаётся. Поэтому материал, конечно, необходимо заморозить, чтобы иметь возможность размножаться в будущем.

Е. Крюкова:

Сколько берут яйцеклеток в беспроблемном случае у девушки 20-25 лет? Денежный взнос единократный, или надо каждый год платить за аренду холодильника, ячейки, где лежат твои материалы?

С. Мазур:

К огромному сожалению, без денег ничего не бывает. Услуга хранения своего биоматериала стоит от 1000 до 2000 рублей в месяц. На мой взгляд, сумма для большинства населения подъёмная.

Д. Шепелева:

12000 рублей в год. Если заботиться о своём будущем, в принципе, можно отыскать такие деньги.

С. Мазур:

Хранят ведь не так долго, как правило. По практике мы можем говорить, что хранение либо яйцеклеток, либо непосредственно эмбрионов, в среднем, от года до нескольких лет. Далее ими либо пользуются, либо от них отказываются. Представим ситуацию, мы получили 15 эмбрионов высокого качества, заморозили 13, 2 перенесли, наступили роды двойней, женщина повторно вернулась, мы ещё перенесли, через год, через два. Она свою функцию репродуктивную закончила, у неё в итоге трое детей и, в принципе, она может этими эмбрионами распорядиться, как она захочет. Есть возможность эти эмбрионы подарить, отдать в пользование клинике, и в дальнейшем мы при её согласии имеем возможность перенести эти эмбрионы людям, которые в них нуждаются.

Д. Шепелева:

Тут Сергей затронул очень важный вопрос репродуктивной свободы. Что, в принципе, мы, люди, можем распоряжаться своим здоровьем, своим желанием или нежеланием иметь детей, передавать эмбрионы клинике и другим пациентам, не передавать, уничтожить. Мы имеем право этим распоряжаться. Поэтому, в принципе, любое наше решение не может быть осуждено со стороны общества, государства, и уж, тем более, церкви.

Е. Крюкова:

А есть проблемы с морально-этической оценкой?

Д. Шепелева:

Конечно, мы с этим сталкиваемся, даже не морально-этической.

С. Мазур:

Вы знаете, к любой медицинской проблеме можно подойти с разных сторон. Давайте тогда перестанем лечить всех. Давайте, перестанем помогать больным с аппендицитом, то есть если человек здоров – значит он выживет, нет – значит кто-то поможет. Этот вопрос крайне сложный. Я понимаю, что, когда затрагиваются вещи самого святого, это беременности и зачатия, мы видим людей, которые к нам приходят с бесплодием в 10, в 20 лет, их глаза. И мы видим глаза, когда люди уходят с результатом. Когда я слышу звонок в 9 утра из родильного учреждения, когда, скорее всего, я первый получаю сообщение о рождении долгожданного ребёнка – не мама, не папа, не муж, а мы, чьими руками это сделано. Тогда ты понимаешь, что работаешь не зря.

Д. Шепелева:

Безусловно – ни Сергей, ни я, мы не берём на себя некую божественную функцию. Есть, присутствует третья некая сила, которая помогает зародиться жизни, что бы ни делали, как бы врачи не оплодотворяли яйцеклетки с помощью сперматозоидов. Но ещё я хочу сказать, что государство сейчас разрешило ЭКО по полису обязательного медицинского страхования. Теперь у многих людей появилась возможность сделать ЭКО, условно говоря, бесплатно. Бесплатно это не бывает, за это платит государство. Тем не менее, люди получили возможность, не тратя собственных денег, потому что часто их не бывает на такую дорогостоящую услугу, прибегнуть к современному методу репродуктивной медицины по показаниям, безусловно. По желанию – маловероятно, что кто-то это будет делать. Всё-таки, только наличие показаний, а говоря о суррогатном материнстве – однозначно, только наличие показаний.

Е. Крюкова:

Давайте, вишенкой на торте обсудим постмортальную репродукцию.

Д. Шепелева:

Постмортальная репродукция – это рождение ребёнка после смерти одного или обоих родителей. Это, на самом деле, очень грустная программа, потому что к ней прибегают, в основном, родители или супруг, супруги людей, которые умерли от онкологии. Они заморозили материал и написали своё распоряжение относительно этого материала. К сожалению, если лечение не помогает, они погибают, умирают. Тогда родители, супруг, приходят к нам, чтобы мы помогли им родить ребёнка.

Е. Крюкова:

Но об этом тоже нужно позаботиться заранее.

Д. Шепелева:

Безусловно, позаботиться заранее, правильно оформить документы, чего не делают очень многие. По большому счёту, без распоряжения умершего пользоваться материалом нельзя. Об этом мало кто знает, тем не менее, это почему-то делают некоторые клиники. Очень важно отследить момент волеизъявления. Это первое. Второе, в Израиле, например, действуют программы: когда человек уходит служить в армию, это может быть мужчина и женщина, они замораживают свой половой материал. Если с ними что-то случается, государство обеспечивает возможность использования этого материала. Это тоже очень важная социальная программа, которая, конечно, должна быть реализована везде.

Е. Крюкова:

Очень интересно. Я желаю Вам успехов в работе! Благодарю всех за эфир!