Характеристики этнокультурных антропонимических образов и их место в различных классификациях концептов

УДК 43

ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ АНТРОПОНИМИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ И ИХ МЕСТО В РАЗЛИЧНЫХ КЛАССИФИКАЦИЯХ КОНЦЕПТОВ

© Мария Вячеславона Халикова

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, аспирант кафедры немецкой филологии, e-mail: masha_halikova@mail.ru

В статье дается определение этнокультурным антропонимическим образам как объектам лингвокультурологического исследования. Здесь также рассматриваются этнокультурные особенности вторичных явлений в классе антропонимов.

Ключевые слова: лингвокультурология; антропоним; концепт; этнокультурный антропонимиче-ский образ.

Проблема классификации исследуемого материала является, как правило, трудноразрешимой для различных отраслей наук, т. к. найти оптимальный критерий для классификации бывает нелегко. Особенно остро эта проблема стоит в лингвистике, потому что исследуемые лингвистикой единицы языка являются многомерными, а языковой материал тесно связан с окружающей действительностью, которая не однозначна во всех своих проявлениях.

Современные направления науки о языке, такие как когнитивная лингвистика и лингвокультурология, предлагают различные классификации одного из основополагающих понятий этих лингвистических течений -концепта.

Наиболее очевидным критерием для классификации концептов являются способы их репрезентации в языке, т. е. можно выделить концепты, вербализованные отдельными лексемами, морфемами, устойчивыми словосочетаниями, синтаксическими конструкциями. Однако все вышеперечисленные единицы разных языковых уровней внутри каждого их класса можно также разделить на подклассы, т. е. они не однородны. Например, на лексическом уровне существует противопоставление имен собственных и имен нарицательных. Соответственно, лексические концепты могут репрезентироваться как именами собственными, так и именами нарицательными, которые так же не являются гомогенным классом, т. к. среди имен нарицательных можно выделить топонимы, антропонимы, теонимы, хромотонимы и т. д.

Таким образом, класс лексических концептов может быть представлен ономастиче-

скими концептами, каждый из которых есть «единица ономастического знания, определяющая семантику имен собственных...» [1], среди них, в свою очередь, можно выделить антропонимические концепты, «ядро которых составляют представления о лице...» [2] и которые репрезентируются соответствующими разрядами ономастической лексики: антропонимами, мифоантропонимами, ми-фоперсонимами.

Стоит остановиться на определениях названных выше терминов, чтобы исключить возникновение каких-либо противоречий. В словаре русской ономастической терминологии термин «антропоним» определяется как разряд онимов, а именно, любое имя собственное, которое может иметь человек или группа людей [3], что позволяет причислять к антропонимам не только онимы, составляющие антропонимикон, который, как правило, трактуется как совокупность личных имен, но и фамилии, прозвища реально существующих или существовавших людей. Данному классу онимной лексики оппозицию составляют мифоантропонимы - «имена собственные человеческого существа в мифах, былинах, которое человек представляет себе как реально существующее» [3, с. 83]. Частичным синонимом термину «мифоан-тропоним» является мифоперсоним, который определяется как «имя собственное персонажа, действующего в мифах, былинах и сказках» [3, с. 83]. Попутно заметим, что не все мифоперсонимы, а только их часть представляют собою человекоподобные существа.

Примерами описанного выше материала являются такие антропонимы, как Konrad Adenauer, Hinz und Kunz, Adam; мифоантро-

понимы Aschenputtel, Miesepeter; мифопер-сонимы типа Heinzelmännchen. Особенность данных единиц состоит в том, что они являются этнокультурными единицами, проблемами функционирования которых занимаются лингвокультурология и этнолингвистика. Как известно, данные сферы лингвистики ставят своей задачей, применительно к ономастическому материалу, «описание механизмов, на основе которых осуществляется взаимодействие онимов как единиц языка с семантикой культурного кода. Результатом действия данного механизма является презентация онимами культурной семантики» [1].

Семантика приведенных выше ономастических единиц культуроспецифична, что не только вытекает из непосредственного толкования их значений в словарях и лексиконах, но и также из их употребления в различных контекстах.

Этнокультурная маркированность антропонима Konrad Adenauer, проистекающая изначально из принадлежности вышеприведенного объекта к числу известнейших исторических деятелей Германии, отражается в следующем контексте: Es war Konrad Adenauer, der - noch verwurzelt in den Zeiten des Kaiserreichs und der ersten Republik - wie de Gaulle entschlossen war, den Psychotherapeuten zu machen, Pater Patriae schon zu seiner Zeit und noch mehr danach (Die Welt).

Из истории Германии известно, что данная персона сыграла большую роль в истории страны. Аденауэр, возглавив правительство Германии в тяжелые послевоенные годы, смог поднять экономику, обеспечить гражданам возможность жить достойно.

В упомянутом отрывке указывается эпоха, в которую родился Конрад Аденауэр, первый бундесканцлер, называемый Pater Patriae - «отцом отцов», что свидетельствует о позитивном отношении немцев к данному историческому деятелю.

Оценочность, содержащаяся в семантике антропонима Konrad Adenauer, отражается также во вторичных значениях данной ономастической единицы, которые соотносятся непосредственно с самим периодом деятельности Конрада Аденауэра, т. е. репрезентируют концепт времени, исторической эпохи. Рассмотрим следующие примеры: 1) Ihnen ist damit als Bundeskanzler der Bundesrepublik Deutschland etwas gelungen, was den Kern der

Staatsräson unseres Landes seit Konrad Adenauer ausmacht (Die Welt); 2) Die EU sei - seit Konrad Adenauer den Türken die Mitgliedschaft in Aussicht stellte - so stark verändert worden, dass sich auch die Voraussetzungen für eine Mitgliedschaft geändert hätten (Die Welt).

Из данного контекста, в котором антропоним Konrad Adenauer сочетается с предлогом seit, можно сделать вывод, что данный антропоним репрезентирует знаменательный период времени, когда правительство ФРГ с успехом возглавлял канцлер Конрад Аденауэр. Такое вторичное значение также репрезентируется сочетанием вышеупомянутого антропонима с существительными Ära и Epoche, что позволяет говорить о том, что данный антропоним во вторичном значении репрезентирует концепт ‘время’, содержащий положительный компонент, который можно так же обозначить немецкой лексемой „Aufschwung“ (эпоха подъема, процветания).

Таким образом, ономастическая единица Konrad Adenauer репрезентирует в своем первичном (исходном) значении представление о лице, во вторичном (производном) -представление о времени, которое сформировалось на основе этнокультурно маркированных семантических признаков упомянутой выше антропонимической единицы, т. е. во вторичных значениях приведенного выше антропонима актуальными становятся такие слои концепта, которые делают его «фактором культуры - исходная форма (этимология); сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки...» [4].

Если мы говорим об исходной форме или этимологии, анализируя этнокультурную специфику антропонимов, то мы имеем в виду те фоновые знания, которые связаны с носителем того или иного антропонима, а не собственно этимологию, которую в языкознании понимают как признак номинации объекта окружающего мира.

В связи с этим необходимо обратиться к идеям О. Есперсена, который писал, что имена собственные коннототируют признаки и не являются языковыми знаками без обозначаемого [5], как, в противоположность данному утверждению, считал другой исследователь ономастических единиц Дж. Милль. Коннототируемые антропонимами признаки являются не признаками, по которым тот или

иной предмет относится к классу подобных предметов, а, наоборот, по которым тот или иной предмет вычленяется из класса ему подобных объектов.

Именно индивидуальные признаки, которые включаются в сферу номинации антропонимов и которые, благодаря своему обозначаемому, становятся известными и выступают в качестве этноспецифичных (эт-номаркированных), требуют от человека, не являющегося носителем языка, специальных знаний культуры страны изучаемого языка, исследование которых входит в задачи лин-гвокультурологии.

Этноспецифичные факты иногда выходят за пределы культуры, сохраняя сходство, различаются в ценностном плане, что может служить препятствием в процессе межкуль-турной коммуникации.

В качестве примера можно привести антропоним Aschenputtel, который представляет сказочную героиню, известную в русской культуре как Золушка, а также в англоязычных культурах как Cinderella. Анализ данных языковых единиц как репрезентантов соответствующих концептов в разных культурах указывает на полярные оценочные значения: в русской и англоязычных культурах данные антропонимы содержат в себе положительную оценку, и, напротив, в немецкой культуре антропоним Aschenputtel обнаруживает отрицательное оценочное значение, что отражается во вторичном значении соответствующих антропонимов [6].

Частью мировой культуры также является антропоним Adam, которым был именован первый человек, праотец человечества. На немецкой почве данная ономастическая единица стала составляющим компонентом фразеологизма der alte Adam ausziehen, который в словаре толкуется следующим образом ‘Seine Fehler und Schwächen ablegen’ [7].

Следовательно, данный фразеологизм репрезентирует концепт, который можно описать следующим образом ‘die alten Schwächen, Gewohnheiten eines Mannes’ и который актуализируется в следующем примере: Höchste Zeit, dass du den alten Adam ausziehst, für Chauvinisten ist in unserer Gruppe kein Platz [7].

Такое вторичное значение стало возможно благодаря фактам из истории развития церкви, служители которой, а именно,

апостол Павел, говорили в своих проповедях

о старом и новом человеке, подразумевая под последним человека, переродившегося в новой вере, в Христианстве. На древнееврейском эквивалентом слова человек является единица ädäm, из чего следует, что Павел, говоря о старом Адаме, имел в виду старого человека, еще не познавшего веру в Бога -der alte Adam. Соответствующее словосочетание было переосмыслено и получило значение ‘die alten Schwächen, Gewohnheiten eines Mannes’.

Важно отметить, что данный фразеологизм, согласно словарной статье, применяется только по отношению к мужчинам, т. е. фразеологизм имеет гендерную маркированность, которая является составляющим элементом этноспецифичности.

Основой для формирования вторичных значений приведенных выше антропоними-ческих единиц является широкая известность носителям немецкого языка сказочных персонажей и исторических личностей, которые именуются упомянутыми антропонимами.

Однако следующее устойчивое сочетание Hinz und Kunz, элементами которого являются два антропонима, получило вторичное значение за счет высокой встречаемости составляющих его единиц, которым дается следующая дефиниция „alle möglichen x-beliebigen Leute; jeder beliebige; jedermann“ [8], снабженная пояснением, почему данные ономастические единицы получили вторичное значение: „Hinz und Kunz ... stammt aus dem Mittelalter, wo diese Namen sehr verbreitet waren; Hinz = Heinrich, Kunz = Konrad“ [8]. Таким образом, широкое распространение данных имен в соответствующий период времени способствовало формированию такого признака, как ‘jeder beliebige’.

Описанная выше совокупность семантических признаков устойчивого сочетания Hinz und Kunz актуализируется в следующем примере: Hayali: Aber Sie waren damals, genau wie wir heute, doch zur Neutralität verpflichtet. Eine kleine Undercover-Revolution?

Bruhns: Ich wusste natürlich, dass das nicht in Ordnung war, aber bei diesem Wahlkampf machten Hinz und Kunz mit, Schauspieler, Musiker, Kabarettisten, Kirchenleute. Es waren Leute dabei, die sich vorher noch nie politisch organisiert oder engagiert hatten, das war die Geburtsstunde der Bürgerinitiativen. Wir hatten

in unserer Wählerinitiative 70000 Multiplikatoren in der Kartei, ohne Handy, ohne Fax, ohne alles, und das lief. Es war toll. Da kam wirklich Frau Krawunke hinterm Ofen vor, schwenkte irgendwelche Fahnen und sagte, wir wollen nicht, dass Willy Brandt abgewählt wird. Gigantisch, das Ganze (Frankfurter Rundschau).

В указанной статье речь идет о формировании гражданской инициативы и гражданского самосознания, причем антропонимы в словосочетании Hinz und Kunz репрезентируют концепт любого случайного лица, не отличающегося особыми качествами, и в данном случае содержит в себе негативную оценку.

Антропонимы могут являться составными элементами не только фразеологических словосочетаний, что было продемонстрировано выше, но и, в силу продуктивных словообразовательных процессов в немецком языке, частью сложных слов, композитов, которые также выступают способами репрезентации антропонимических образов. В качестве примера можно привести такие единицы, как Heinzelmännchen и Miesepeter, в которых этнокультурную семантику несет именно компонент, представленный антропонимом.

Мифоперсоним Heinzelmännchen толкуется в словаре из серии Дуден следующим образом: Heinzelmännchen, das <meist Pl.> [Heinzel= Kosef. des männlichen Vornamen. Heinz, nach dem Volksglauben, durch derartige Namensgebungen die Hausgeister günstig stimmen zu können]: ‘(im Volksglauben) hilfreicher Geist in Zwergengestalt, der in Abwesenheit der Menschen deren Arbeit verrichtet’ [9].

Наличие такого признака, как ‘hilfsreich’, и не отраженного в словарной дефиниции признака локализации репрезентируемого персонима ‘aus Köln’ стало основой для формирования вторичного значения, которое актуализируется в следующем примере: PC Heinzelmännchen Köln - Gute Geister für Ihren PC. PC-Heinzelmännchen Ihr Dienstleister in allen EDV - und IT-Fragen aus Köln. Wir sind zwar nicht ganz so leise, wie es die sagenhaften Kölner Heinzelmännchen waren - doch wir sind für Sie da! (PC-Heinzelmännchen). В данном примере рекламируется фирма по обслуживанию оргтехники, которая находится в Кельне и, подобно сказочным гномам, окажет помощь всем нуждающимся. Важно

подчеркнуть, что, наряду с часто актуализируемым признаком ‘hilfsreich’, в основу вторичной номинации в приведенном примере положен признак локализации лица, который является составляющим элементом этнокультурной маркированности языковой единицы.

Интересно, что способ деятельности, а именно, незаметность для того, кому оказывается помощь, в данном реальном дискурсе намеренно отвергается для еще большего привлечения внимания к качеству работы рекламируемой фирмы.

Другим примером антропонимического композита является единица Miesepeter, которая толкуется в словаре следующим образом: Miesepeter, der; -s, - (ugs.): ‘jmd., der ständig unzufrieden u. übellaunig ist’ [9].

Данное значение в полной мере реализуется в нижеследующем примере: Die Deutschen sind keine Miesepeter: Mehr als zwei Drittel der Bevölkerung bezeichnen sich als glücklich, hat eine Umfrage ergeben (Focus).

Ономастический компонент Peter указывает на то, что качество, репрезентируемое вышеупомянутой языковой единицей, описывает лицо, а не какой-либо другой объект окружающей действительности. Значение, которое имеет антропонимический композит Miesepeter, несет в себе отрицательный оценочный компонент, сформировавшейся на основе семантического компонента ‘schlecht’, составляющего единицу mies.

Все приведенные в данной статье примеры иллюстрируют механизмы языковой репрезентации концептов, имеющих сходную структуру и относимых к числу антропони-мических образов согласно существующим в когнитивной лингвистике и лингвокультуро-логии способам толкования понятия «образ». Термин «образ», как известно, имеет широкое употребление в различных сферах жизни: «1. В философии: результат и идеальная форма отражения предметов и явлений материального мира в сознании человека. 2. Вид, облик. 3. Живое, наглядное представление о ком-чем-н. 4. В искусстве: обобщенное художественное отражение действительности, облеченное в форму конкретного индивидуального явления. 5. В художественном произведении: тип, характер. 6. Порядок, направление чего-н., способ» [10].

Из приведенного определения следует, что в искусстве и науке под образом понимают отражение чего-либо. Первоначально термин использовался в философии и литературоведении, позже, с активным развитием наук о человеке, стал использоваться психологами в словосочетании «образ мира» при описании проблем отражения действительности в сознании человека, который, по сути, является синонимом широко употребляемого в современной лингвистике термина «картина мира» [11].

Для того чтобы дать наиболее полное определение термину «образ», обратимся к обзору определений, которые представлены в трудах исследователей, занимающихся разработкой проблем отражения действительности в языке. Данный тип концептов в исследованиях А.П. Бабушкина обозначается словосочетанием «мыслительная картинка», подчеркивая, что речь идет о результате зрительного восприятия, автор отмечает наличие в структуре данного вида концепта элементов, составляющих обще- и этнокультурное когнитивное пространство [12].

В типологии концептов, представленной в работах З.Д. Поповой и И.А. Стернина, наиболее простейшими по своей структуре являются концепты, обозначаемые термином «представление» и определяемые как «обобщенные чувственные образы предметов или явлений» с последующим описанием, «представления статичны и являют собой чувственное отражение совокупности наиболее ярких внешних, чувственно воспринимаемых признаков отдельного предмета или явления» [13].

Описываемый тип концептов в работе Н.Н. Болдырева определяется как: «обобщенные чувственные образы, совокупность наиболее наглядных, чувственно воспринимаемых признаков» [14].

Изучая семантику языкового знака,

Н.Ф. Алефиренко предлагает не смешивать языковой и чувственно-предметный образ, т. к. «языковой образ не тождественен чувственно-предметному образу: первый можно «увидеть» только внутренним взором, второй -отражение в нашем сознании реального предмета. В лингвокультурологии анализируются прежде всего языковые образы - продукт «наглядного обобщения» и отбора культурно значимых событий и ситуаций» [15].

Учитывая указанную специфику терминологического наименования понятия «образ» и отличия в номинации образа как типа концепта, в нашей работе мы используем термин «образ», прежде всего, выделяя следующие его признаки, а именно, то, что этот тип концепта: 1) представляет продукт чувственного восприятия наиболее ярких признаков предмета или явления; 2) несет в себе этнокультурную информацию, т. е. информацию, значимую с точки зрения национальной культуры.

Таким образом, структура концепта-образа состоит из образной составляющей, под которой понимаются концептуальные признаки, сформировавшиеся на основе чувственного, т. е. зрительного, восприятия действительности и из этнокультурной составляющей, под которой понимается оценочный компонент концепта-образа.

Оба компонента могут образовывать как межъязыковые лакуны, т. е. полное отсутствие концепта-образа в концептосфере того или иного языка, так и частичные несоответствия в восприятии одного и того же концепта-образа носителями разных культур.

Из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод: этнокультурный антро-понимический образ представляет собой концепт, репрезентируемый в языке антро-понимическими единицами и содержащий образный и оценочный компоненты, которые являются объектом когнитивного анализа, поскольку являются ментальным языковым образованием.

1. Щербак А.С. Когнитивные основы региональной ономастики: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Тамбов, 2008. С. 11.

2. Ушкова Н.В. Этномаркированные концепты национальной картины мира как основа диалога культур // Научная и образовательная деятельность в рамках диалога культур «Россия - Германия». Тамбов, 2009. С. 13.

3. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. М., 1988. С. 31.

4. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. С. 41.

5. Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958. С. 71.

6. Халикова М.В. Этнокультурный компонент в содержании антропонимических образов как предмет лингвокультурного исследования //

Культура в зеркале языка и литературы. Тамбов, 2010. С. 207-213.

7. Duden. Redewendungen und sprichwörtliche Redensarten / bearbeitet von G. Drosdowski und W. Scholze-Stubenrecht. Mannheim; Leipzig; Wien; Zürich, 1992. B. 11. S. 34.

8. Rörich L. Lexikon der sprichwörtlichen Redensarten: in 3 B. Feiburg; Basel; Wien, 2009. В. 1.

S. 721.

9. PC-Bibliothek, Version 2.0, Mannheim: Bibliographisches Institut & F.A. Brockhaus AG, 2000.

1 электрон. опт. диск (CD-ROM).

10. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. URL: http://ozhegov.info (дата обращения: 28.01.2011).

11. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М., 2005.

12. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексикофразеологической семантике языка. Воронеж, 1996. С. 19.

13. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж, 2002. С. 17.

14. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Тамбов, 2000. С. 43.

15. Алефиренко Н.Ф. Спорные проблемы семантики: монография. М., 2005. С. 115.

Поступила в редакцию 28.03.2011 г.

UDC 43

DESCRIPTIONS OF ETHNO-CULTURAL ANTHROPONOMICAL IMAGINES AND THEIR PLACE IN DIFFERENT CLASSIFICATION OF CONCEPTS

Mariya Vyacheslavovna Khalikova, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Postgraduate Student of German Philology Department, e-mail: masha_halikova@mail.ru

In the article the ethno-cultural anthroponomical imagines are defined as a subject of linguistic and cultural research. The second phenomena in the class of anthroponyms are described.

Key words: lingvo-cultural research; anthroponym; concept; ethno-cultural anthroponomical concepts-imagines.